Является ли препятствием правоохранительной службе обвинительный приговор?

правосудие и СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Является ли препятствием правоохранительной службе обвинительный приговор?

СЕМЕНОВ Владимир Георгиевич,

старший прокурор правового управления Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук

Современное развитие Российской Федерации в деятельности правоохранительных органов, в частности органов внутренних дел, ставит новые цели, реализация которых во многом зависит от их сотрудников, выполняющих важнейшую государственную функцию по защите жизни, здоровья, прав, свобод и законных интересов граждан. Президентом РФ издан ряд указов, направленных на совершенствование деятельности органов внутренних дел1. С 1 марта 2011 г. вступил в действие Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» (далее — Закон о полиции)2. Продолжается работа по подготовке федерального закона, регулирующего прохождение службы сотрудников полиции, введение которого планируется с 2012 г.

Правоохранительная служба, наряду с военной и гражданской, явля-

1 См. указы Президента РФ от 24 декабря 2009 г. № 1468 «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации», от 18 февраля 2010 г. № 208 «О некоторых мерах по реформированию Министерства внутренних дел Российской Федерации», от 11 декабря 2010 г. № 1535 «О дополнительных мерах по обеспечению правопорядка», от 1 марта 2011 г. № 248 «Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации» и др.

2 С 1 марта 2011 г. утратил силу Закон РФ

от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции»

(далее — Закон о милиции) (ст. 55 Закона о полиции).

ется видом федеральной государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах, службах и учреждениях, осуществляющих функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина (ст. 7 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» (далее — Закон о государственной службе)).

Однако это определение может применяться только со дня вступления в силу федерального закона о правоохранительной службе, а он еще не принят (абз. 3 п. 1 ст. 19 Закона о государственной службе)3.

Следует также отметить, что на сегодняшний день отсутствует законодательно установленный исчерпывающий перечень правоохранительных органов.

Так, в п. 1 ст. 8 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее — Закон о прокуратуре) к ним отнесены органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности, органы по контролю

3 Сложность принятия федерального закона о правоохранительной службе состоит в том, что в одном правовом акте необходимо указать единые условия, порядок прохождения службы, ее предельные сроки, расчеты (размеры) денежного содержания и другие положения, имеющие существенные различия в правоохранительных ведомствах.

за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, органы таможенной службы4.

В ряде нормативных правовых актов прямо указывается об отнесении того или иного государственного органа к правоохранительным. В их числе: Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» (далее — Закон о службе в таможенных органах) (ст. 1); Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (далее — Закон о Следственном комитете) (ст. 9); Положение о правоохранительной службе в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (далее — Положение о правоохранительной службе в органах госнаркоконтроля), утвержденное Указом Президента РФ от 5 июня 2003 г. № 613. К правоохранительным органам также отнесены уголовно-исполнительная система Минюста России и противопожарная служба МЧС РФ (преамбула и п. 1 постановления Правительства РФ от 28 мая 2001 г. № 416).

Служба в правоохранительных органах не только предоставляет широкие властные полномочия, в том числе по ограничению прав граждан, но и возлагает дополнительные обязанности, невыполнение которых грозит серьезными юридическими, экономическими, политическими, моральными и другими издержками, а также крайне негативно влияет на престиж (авторитет) государственной власти в целом. Поэтому от чистоты рядов правоохранительных органов во многом зависит отношение граждан к государственной власти.

В связи с этим каждый сотрудник правоохранительного органа при за-

4 Аналогичный перечень имеется в п. 1 Положения о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, утвержденном Указом Президента РФ от 18 апреля 1996 г. № 567.

числении на службу принимает присягу, в которой клянется соблюдать Конституцию РФ и законы Российской Федерации, уважать и соблюдать права и свободы человека и гражданина, добросовестно выполнять приказы и возложенные на него служебные обязанности. Однако в практической деятельности эти обещания нередко нарушаются и, к сожалению, превращаются в пустую формальность.

Так, Люблинский районный суд г. Москвы 2 июля 2007 г. признал виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ5, и приговорил К. — сотрудника криминальной милиции одного из оперативных подразделений центрального аппарата МВД России — к штрафу. Из приговора следует, что К., являясь должностным лицом, представителем власти, обладающим в силу занимаемого должностного положения широкими полномочиями, в том числе властного характера, из личной заинтересованности внес в официальный документ заведомо ложные сведения об уничтожении вещественных доказательств — 49 991 мобильного телефона, часть которых была расхищена и продавалась на рынке. Свою вину в инкриминируемом ему деянии К. не признал. В кассационном порядке приговор не обжаловался. После вступления приговора 13 июля 2007 г. в силу К. продолжил службу в органах внутренних дел в том же подразделении и на той же должности.

Следователь 24 февраля 2009 г. внес представление руководителю службы, в которой работает К., об устранении причин и условий, способствовавших совершению преступлений. Однако его руководитель отказался увольнять К., указав, что согласно п. «н» ч. 6 ст. 19 Закона о милиции, а также п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (далее — Положение о службе в органах внутренних дел), утвержденного постановлени-

5 В редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ.

ем Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. № 4202-1, увольнение сотрудников милиции со службы в связи с вступлением в силу обвинительного приговора суда является правом работодателя, а не его обязанностью. Другим его доводом являлось то, что судом в отношении К. не была применена такая мера наказания, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 47 УК РФ).

Необходимо отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 54 Закона о полиции Положение о службе в органах внутренних дел, в том числе текст присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденный упомянутым постановлением Верховного Совета РФ, сохраняют свою силу до принятия федерального закона, определяющего порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел6.

Действительно, такая мера наказания, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в тех случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее пре-

7

ступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ч. 3 ст. 47 УК РФ).

6 Полиция является частью органов внутренних дел (ч. 1 ст. 4 Федерального закона «О полиции»). В состав органов внутренних дел также входит, в частности, Следственный комитет при МВД России и некоторые другие подразделения, не отнесенные к полиции.

7 Санкция ст. 292 УК РФ, по которой был осужден К., не предусматривает такого наказания.

Таким образом, указанные нормы ст. 19 Закона о милиции и ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел не императивны, поскольку допускают увольнение сотрудников органов внутренних дел со службы в связи с осуждением за преступление после вступления обвинительного приговора в законную силу. Вопрос о продолжении службы в органах внутренних дел осужденного лица находился в исключительной компетенции его руководителей.

Федеральным законом от 22 июля 2010 г. № 157-ФЗ в п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел были внесены изменения, которыми предусмотрено увольнение в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда, а также прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием. Однако в силу включения данной новеллы в перечень оснований, при которых сотрудник органов внутренних дел «может быть уволен» со службы, фактически сохранилась норма об усмотрении руководителя на увольнение.

В Законе о полиции указанное основание увольнения закреплено в качестве безусловного (п. 13 ч. 1 ст. 40). В результате того, что не были внесены соответствующие коррективы в Положение о службе в органах внутренних дел, возникла конкуренция правовых норм.

Не вносит ясности в рассматриваемый вопрос и ч. 1 ст. 34 Закона о полиции, предусматривающая, что служба в полиции осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, с учетом положений данного Закона. Такая формулировка свидетельствует о том, что нормы Закона о по-

лиции не имеют приоритета, а должны лишь учитываться.

Полагаем, что выход из этой ситуации предусматривает правовая позиция Конституционного Суда РФ, в соответствии с которой в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетным признается последующий закон8, каковым является Закон о полиции.

Рассматриваемая проблема в правовом регулировании деятельности правоохранительных органов имеет различную правовую регламен-тацию9.

Так, в таможенных органах увольнение сотрудника в связи с осуждением за преступление на основании вступившего в законную силу приговора суда не является императивным (подп. 12 п. 2 ст. 48 Закона о службе в таможенных органах).

В законодательстве, регламентирующем деятельность сотрудников ФСБ России, имеющих статус военнослужащих, указанное основание увольнения не предусмотрено. В соответствии со ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-Ф3 «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащие подлежат увольнению с военной службы в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении военнослужащему наказания в виде лишения свободы (подп. «е» п. 1) или лишения права занимать воинские должности в течение определенного срока (подп. «з» п. 1)10.

8 См. определение КС РФ от 2 марта 2006 г. № 54-О.

9 В уголовно-исполнительной системе и Государственной противопожарной службе эти вопросы регулируются Положением о службе в органах внутренних дел.

10 Следует отметить, что в ст. 51 указанного Закона внесено дополнение (подп. «е1»), предусматривающее увольнение в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении военнослужащему наказания в виде лишения свободы условно за преступление, совершенное умыш-

Противоречивым в этом плане является Положение о правоохранительной службе в органах госнар-коконтроля, в подп. 2 п. 18 которого указано, что гражданин не может проходить службу в органах наркоконтроля в случае судимости в настоящее время или в прошлом. Причем подп. 3 п. 18 этого Положения предусматривает увольнение сотрудника еще до вынесения судебного вердикта «в случае привлечения его в качестве обвиняемого или избрания в отношении его меры пресечения по уголовному делу» (за исключением случаев прекращения уголовного дела или уголовного преследования соответственно на основании п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 (отсутствие события или состава преступления) и п. 1 ч. 1 ст. 27 (непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления) УПК РФ). В то же время в подп. 13 п. 142 Положения о правоохранительной службе в органах госнаркоконтроля повторяется норма, аналогичная прописанной в Законе о службе в таможенных органах.

Также отсутствует четкое правовое регулирование в законодательстве, регламентирующем увольнение прокурорских работников. В соответствии с подп. «г» п. 1 ст. 43 Закона о прокуратуре на прокурорского работника распространяются требования ст. 16 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Однако в подп. 2 п. 1 ст. 16 данного Закона содержится несогласованность. Прокурорский работник не может проходить службу, с одной стороны, в случае осуждения его к наказанию, исключающему возможность исполнения должностных обязанностей по должности, по приговору суда, вступившему в законную силу, а с другой — при наличии не сня-

ленно. Однако эта поправка касается только военнослужащих, проходящих службу по контракту.

той или не погашенной в установленном федеральным законом порядке судимости.

Таким образом, ст. 43 Закона о прокуратуре, регулирующая прекращение службы в органах и учреждениях прокуратуры, не предусматривает увольнение в связи с вынесением обвинительного приговора, вступившего в законную силу.

Что касается п. 1 ст. 43 Закона о прокуратуре, предписывающего при увольнении применение законодательства Российской Федерации о труде, то речь здесь может идти о п. 4 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, который допускает такое основание увольнения, как прекращение трудового договора в связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу.

Однако, по нашему мнению, в этом случае данная норма ТК РФ применима только к работникам, осужденным к наказанию, исключающему продолжение прежней работы (к лишению свободы либо запрету занимать определенную должность). Другими словами, если назначаются иные меры наказания (например, не связанные с лишением свободы), то служба в прокуратуре не противопоказана (если не брать во внимание присягу).

Примечательно и то, что в правоохранительных органах предусмотрены различные правовые последствия нарушения присяги. Если в тексте присяги сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих содержится лишь положение о готовности нести ответственность за ее несоблюдение, то нарушение присяги прокурором и сотрудником Следственного комитета РФ является безусловным основанием увольнения (подп. «в» п. 1 ст. 43 Закона о прокуратуре, п. 3 ч. 2 ст. 30 Закона о Следственном комитете).

В качестве примера четкого и недвусмысленного толкования можно назвать прекращение полномочий судьи при вступлении в закон-

ную силу обвинительного приговора суда (подп. 8 п. 1 ст. 14 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»).

Возникает вопрос, сохраняется ли за работниками правоохранительных органов (за исключением прокурорского работника, сотрудника полиции и Следственного комитета) право продолжения правоохранительной службы при наличии обвинительного приговора суда, если в качестве дополнительного наказания не предусмотрено лишение права занимать правоохранительные должности или заниматься правоохранительной деятельностью?

Рассмотрим этот вопрос в отношении сотрудников ФСБ России и таможенных органов, поскольку в отношении сотрудников противопожарной службы и уголовно-исполнительной системы применяется Положение о службе в органах внутренних дел.

Прежде всего необходимо отметить, что специфическая деятельность, осуществляемая сотрудниками правоохранительных органов, предопределяет специальный их правовой статус, устанавливающий в данной сфере особые правила, в том числе основания увольнения со службы. Такой вывод согласуется с положениями Конституции РФ11. В определении КС РФ от 5 марта 2009 г. № 466-О-О подчеркивается, что правоохранительная служба в органах внутренних дел в силу предъявляемых к ней специфических требований исключает возможность неисполнения сотрудниками указанных органов своих служебных обязанностей без ущерба для охраняемых законом публичных интересов и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод данной категории лиц. Это требование можно отнести ко всем сотрудникам правоохранительных органов.

11 См. постановление КС РФ от 6 июня 1995 г. № 7-П.

Вернемся к приведенному выше примеру. Совершив умышленное должностное преступление из личной заинтересованности, К. нарушил не только требования ст. 18 Закона о милиции (в настоящее время — ст. 39 Закона о полиции), п. 34 Положения о службе в органах внутренних дел, предписывающих выполнение обязанностей в пределах своей компетенции в соответствии с занимаемой должностью, но и присягу сотрудника органов внутренних дел, и положения контракта о службе.

Возможность продолжения правоохранительной службы при наличии обвинительного приговора, вступившего в законную силу, особенно нетерпимо в условиях современной антикоррупционной политики государства, а также с учетом требований, предъявляемых к государственным служащим.

Согласно п. 2 Общих принципов служебного поведения государственных служащих, утвержденных Указом Президента РФ от 12 августа 2002 г. № 885, служащие призваны:

исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов;

исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности органов государственной власти и государственных служащих;

соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением государственной службы;

воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении государственными служащими должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету государственного органа.

При этом согласно подп. «б» п. 3 Общих принципов руководитель, наделенный организационно-распорядительными полномочиями по отношению к другим служащим, которые совершили умышленное корыстное преступление, содержащее коррупционные признаки, призван принять меры по предупреждению коррупции.

Кроме того, в нашем примере решение об оставлении на службе в органах внутренних дел К. не согласуется с Кодексом профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от 24 декабря 2008 г. № 113812. Согласно п. 2 ст. 5 этого акта долг сотрудника состоит в безусловном выполнении закрепленных присягой, законами и профессионально-этическими нормами обязанностей по обеспечению надежной защиты правопорядка, законности, общественной безопасности. С учетом изложенного, руководитель К. обязан был его уволить после вступления в силу приговора, не ожидая представления следователя.

Таким образом, анализ законодательства свидетельствует о том, что требования, предъявляемые к сотруднику правоохранительного органа, делают невозможным продолжение службы при вынесении в отношении его обвинительного судебного приговора, вступившего в законную силу. Однако в силу недостаточно определенного правового регулирования сотрудник, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, может избежать совершенно законного, справедливого и мотивированного увольнения из правоохранительного органа.

12 Этим приказом был признан утратившим силу Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденный приказом МВД России от 19 ноября 1993 г. № 501.

К сожалению, рассмотренный нами случай не является исключением.

Так, не был уволен Ф. — сотрудник одного из оперативных подразделений МВД России, — осужденный Кунцевским районным судом г. Москвы по п. «а» ч. 3 ст. 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения) и ч. 1 ст. 161 (грабеж) УК РФ. Ему было определено наказание в виде лишения свободы сроком на три года с лишением права занимать правоохранительные должности или заниматься правоохранительной деятельностью сроком на два года. На основании п. 1 постановления Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 г. № 398-111 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов» Ф. был освобожден судом от наказания. Данное решение (неувольнение Ф.) было принято руководителем подразделения органа внутренних дел на том основании, что ч. 2 ст. 86 УК РФ предусматривает, что лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым, а значит, увольнение со службы Ф. не основано на законе.

Такое толкование норм УК РФ является недопустимым, поскольку указанным актом об амнистии лицо, совершившие преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, а лицо, осужденное за совершение преступления, может быть освобождено от наказания, либо назначенное ему наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания, либо такое лицо может быть освобождено от дополнительного вида наказания, а также с лица, отбывшего наказание, может быть снята судимость (ч. 2 ст. 84 УК РФ)13.

13 Правовая неопределенность в этом вопросе устранена п. 13 ч. 1 ст. 40 Закона о полиции (основание увольнения — осуждение за преступление после вступления в законную силу приговора суда, а также прекращение уголовного преследования за истече-

В связи с этим выводы руководителя органа внутренних дел являются несостоятельными. Он ошибочно, т. е. тождественно, понимает правовые понятия «судимость», «наличие обвинительного приговора» и их правовые последствия. Поэтому увольнение сотрудника по указанному основанию является не следствием его судимости, а следствием вступления в законную силу обвинительного приговора.

Подтверждением правильности такого вывода является постановление Президиума ВС РФ от 16 августа 2000 г. № 157пв-2000пр по делу П., проходившему службу в должности начальника отдела уголовного розыска УВД Приморского района г. Санкт-Петербурга и осужденного по ч. 2 ст. 171 УК РФ (за превышение власти и служебных полномочий) к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком на два года. Постановлением судьи от 30 июня 1998 г. П. был освобожден от отбытия наказания на основании п. 5 постановления Государственной Думы РФ от 19 апреля 1995 г. № 713-1 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов». Приказом начальника ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24 ноября 1998 г. он уволен со службы по п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел в связи с осуждением за преступление после вступления обвинительного приговора в законную силу. Оспаривая законность увольнения, П. обратился в суд с иском о восстановлении его на службе в органах внутренних дел. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения последующими кассационными и надзорными инстанциями, иск был удовлетворен.

Президиум ВС РФ указал, что амнистия является проявлением гуманизма к лицам, совершившим преступление, и не отменяет ни приговора суда, ни уго-

нием срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием).

ловного закона, предусматривающего ответственность за те или иные преступления, а кроме того, возникновение судимости закон связывает исключительно с назначением какого-либо наказания. Судимость может быть снята с лица соответствующим актом амнистии. Между тем п. 5 названного постановления Государственной Думы РФ предусматривает только освобождение от наказания лиц, осужденных условно, к лишению свободы с отсрочкой исполнения приговора, или к наказаниям, не связанным с лишением свободы. О снятии судимости с данной категории лиц речь не идет. Для решения вопроса об увольнении сотрудника не требуется установления фактов отбытия или освобождения от наказания за совершенное преступление. По мнению Президиума ВС РФ, вывод суда первой инстанции о том, что применение акта амнистии аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью, несостоятелен и базируется на неверной посылке о тождественности правовых понятий судимости и наличия обвинительного приговора, а также их последствий. Увольнение сотрудника органа внутренних дел по п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел является следствием не его судимости, а вступления в законную силу обвинительного приговора.

С учетом этого Президиум ВС РФ отменил решение судов всех инстанций и отказал в иске П. к ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области о восстановлении на службе в органах внутренних дел.

Таким образом, наличие судимости у сотрудника правоохранительного органа за совершение умышленного преступления, обладающего в силу занимаемой должности полномочиями властного характера, в том числе правом осуществления оперативно-розыскной деятельности, которая допускает ограничение конституционных прав граждан, является основанием утраты доверия со стороны государства и общества, независимо от его квалификационных особенностей.

Представляется, что продолжение службы сотрудника правоохранительного органа при таких обстоятельствах сохраняет возможность действий вопреки интересам государства, общества, граждан, а также ставит под угрозу авторитет и безопасность государственной власти, представителем которой он являлся.

Могут ли быть пересмотрены решения о продолжении правоохранительной службы сотрудниками в связи с осуждением за преступление после вступления обвинительного приговора в законную силу?

Так, Ж. был восстановлен судом на службе в ОВД после увольнения спустя два года и шесть месяцев со дня вступления в законную силу в отношении его обвинительного приговора. Президиум Санкт-Петербургского городского суда отменил это решение и направил его на новое рассмотрение, которое было обжаловано заместителем Генерального прокурора РФ. Рассматривая протест прокурора, коллегия ВС РФ обратила внимание на порядок (процедуру) применения положения, содержащегося в п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел. В определении указано, что нормативные правовые акты не содержат специальной процедуры применения указанного основания увольнения, поэтому суд вправе применить аналогию закона, руководствуясь при этом общепризнанными принципами и нормами международного права. Более того, если международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены российскими нормативными правовыми актами, то суд при рассмотрении и разрешении гражданского дела применяет правила международного договора. Суд учел п. 10 Рекомендаций к Конвенции о прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя (1982 г.), согласно которому «...считается, что работодатель отказался от своего права прекратить трудовые отношения с работником за совершенный послед-

ним проступок, если он не сделал этого в разумный срок после того, как ему стало известно об этом проступке». На этом основании коллегия ВС РФ оставила протест заместителя Генерального прокурора РФ без удовлетворения.

Применение кассационной коллегией аналогии закона (руководствоваться общепризнанными принципами и нормами международного права), по нашему мнению, не обосновано.

Возникает вопрос, допускается ли применение законодательства о труде при увольнении сотрудника органов внутренних дел в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда (п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел)?

Так, МВД по Республике Алтай обратилось с надзорной жалобой о том, что если работник до вынесения обвинительного приговора находился под арестом, то днем его увольнения по основанию, предусмотренному п. 4 ст. 83 ТК РФ, считается последний день его работы (ст. 841 ТК РФ).

Верховный Суд РФ в своем решении указал, что нормы ТК РФ применяются к правоотношениям, возникшим при прохождении службы в органах внутренних дел, в случаях, предусмотренных специальными правовыми актами, либо тогда, когда эти правоотношения не урегулированы ими и требуется применение норм трудового законодательства по аналогии. Учитывая, что правоотношения по поводу оснований и порядка увольнения сотрудников органов внутренних дел урегулированы специальными нормативными правовыми актами, а именно Законом о милиции (ныне — Законом о полиции) и Положением о службе в органах внутренних дел, при разрешении данного спора п. 4 ст. 83, ст. 841 ТК РФ не подлежат применению14.

14 См. определение ВС РФ от 17 декабря 2010 г. № 52-В10-3.

Вправе ли сотрудники органов внутренних дел (упоминавшиеся в настоящей статье), осужденные за совершение преступления по вступившим в законную силу приговорам, продолжить правоохранительную службу в настоящее время?

Если ранее действовавший Закон о милиции допускал такую возможность, то с введением в действие Закона о полиции это стало недопустимо. Дело в том, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 29 Закона о полиции сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции при наличии судимости, в том числе снятой или погашенной. Сотрудники органов внутренних дел подлежат внеочередной аттестации в порядке и сроки, которые определяются Президентом РФ (ч. 3 ст. 54 Закона о полиции). Поэтому в отношении указанных сотрудников должно быть принято однозначное решение об их увольнении из органов внутренних дел на основании п. 13 ст. 40 Закона о полиции.

С учетом изложенного можно сделать следующие выводы.

Федеральное законодательство по рассматриваемому вопросу является противоречивым, поскольку предъявляемые высокие требования к сотрудникам правоохранительной службы не согласуются с правовыми последствиями их невыполнения, которые не предусматривают безусловного увольнения с правоохранительной службы при вынесении судебного приговора за совершение преступления, независимо от того, совершено ли оно по умыслу или по неосторожности, связано ли с исполнением профессиональных обязанностей сотрудника правоохранительной службы или нет.

Правовая регламентация, допускающая широкое усмотрение руководителя, имеющего право увольнения сотрудников со службы, содержит большой риск коррупциогенно-сти, что недопустимо с точки зрения как интересов и престижа правоохранительной службы, так и автори-

тета государства, которое они представляют.

По нашему мнению, нельзя признать удачными конструкции правовых норм федерального законодательства, регулирующего увольнение из таможенных органов, органов ФСБ, наркоконтроля, прокуратуры, Следственного комитета, допускающих наличие альтернативы, а не безапелляционное увольнение из правоохранительных органов в связи со вступлением обвинительного приговора в законную силу.

Что касается увольнения сотрудников органов внутренних дел по указанному основанию, то п. «м» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел нуждается в приведении его в соответствие с положениями Закона о полиции.

Библиографический список

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 2. Ст. 70.

Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 7. Ст. 900.

Право обвиняемого на суд присяжных: действие уголовно-процессуального закона во времени

дудкО Нина Алексеевна,

доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Алтайского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент

В связи с поэтапным введением в Российской Федерации суда присяжных неизбежно возникает вопрос

0 действии уголовно-процессуального закона во времени. Учитывая различные даты введения суда присяжных (1 ноября 1993 г., 1 января 1994 г.,

1 января 2003 г., 1 июля 2003 г., 1 января 2004 г., 1 января 2010 г.) необходимо определить, с какой даты следователь может и должен разъяснять обвиняемым право на суд присяжных, а обвиняемые — заявлять ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей.

Разрешить эту проблему возможно только на основе комплексного изучения положений общей теории права, теории уголовного процесса и судебной практики рассмотрения дел судами с участием присяжных заседателей.

По характеру действия нормативного акта во времени в теории права принято выделять перспективное, не-

медленное и обратное действие нового нормативного акта1. Процессуальные нормы, в том числе уголовно-процессуальные, большинство ученых, представителей общей теории права и уголовного процесса относят к типу норм немедленного действия во времени2.

«Уголовно-процессуальному закону свойственно только немедленное действие во времени. Принцип немедленного действия означает, что вступивший в силу закон действует только «вперед» и распространяет свое действие лишь на те общественные отношения, которые возник-

1 См.: Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. Т. 2. М., 1982. С. 241; Бахрах Д. Н. Действие норм права во времени: теория, законодательство, судебная практика. М., 2004. С. 159, 169—170.

2 См.: Гулялова М. К. Действие уголовно-процессуального закона во времени, пространстве и по кругу лиц: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С. 30; Про-шляков А. Д. Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по кругу лиц // Уголовный процесс / под ред. А. П. Гуськовой, А. В. Ендольцевой. М., 2007. С. 27; Уголовный процесс Российской Федерации / отв. ред. А. П. Кругликов. М., 2009. С. 31.