Книги, платья и все остальные

"Chanel" открыла выставку La donna che legge в венецианской Интернациональной галерее современного искусства

1 / 9

"Каждая женщина должна понимать, что за шелковой подкладкой ее жакета "Chanel" лежит стихотворение Поля Элюара, в бриллиантовой звездочке ее сережек — звезда Кокто, а в каждом зигзаге на ее сумке — музыка Стравинского",— говорит куратор выставки La donna che legge Жан-Луи Фроман на пресс-конференции в день открытия выставки. Говорит с присущей французской риторике цветистостью, но точно по сути: Шанель никогда не помещала картины на свою одежду и аксессуары, но все, что она делала, было средоточием большой культуры ее времени. Это, собственно, факт, общеизвестный еще со времен знаменитого определения Ролана Барта 1967 года: "Шанель пишет не чернилами по бумаге, но тканями, формами и цветами". Однако развернуть этот цветистый образ, показать те самые стихи Элюара (рукопись), ту самую звезду Кокто (в рисунках) и ту самую музыку Стравинского (нотная рукопись), то есть найти, отобрать, расположить во внятном нарративе,— это сложнейшая задача любой выставки про моду и искусство, с которой в "Chanel" умеют отлично справляться.

La donna che legge в Венеции — продолжение серии выставок "Culture Chanel", которая началась в 2007 году московской "Шанель. По законам искусства" в Пушкинском музее и куратором которой выступает Жан-Луи Фроман. С каждой следующей выставкой истории становятся все более специальными, все более подробно разработанными и все более изящно выстроенными.

В этот раз на втором этаже палаццо Ca'Pesaro, где расположена Интернациональная галерея современного искусства, все было сосредоточено вокруг страсти к чтению, которая была у Габриэль Шанель, а также вокруг вполне прогрессивной идеи, что библиотека — столь же интимное пространство для женщины, что и гардероб. И, надо сказать, когда разглядываешь книги из личной библиотеки Шанель из ее апартаментов на 31 Rue Cambon, испытываешь волнение не меньшее, чем если бы перебирала платья из ее личного гардероба. Она действительно относилась к ним очень интимно — например, оборачивала книги в обложки, и для каждого автора у нее была своя обложка с особым узором. И в этом все — крестьянская аккуратность в отношении к вещам, детство, проведенное в монастырском приюте Абазина, и те интеллектуальные усилия, которые понадобились ей, с ее происхождением и воспитанием, чтобы оказаться в центре культурной и интеллектуальной жизни Европы.

Оказалась она там, впрочем, далеко не сразу. Одна из открывающих секций выставки посвящена Мисе (или, точнее, Мизии) Серт, богине парижского преавангарда, которую рисовали все, от Пьера Боннара до Жана Кокто (и тот и другой портрет есть на выставке). Именно она, обладавшая феноменальными светскими и культурными связями, ввела свою подругу Габриэль Шанель в мир парижской высшей богемы, познакомила с его главными фигурами и способствовала ее продвижению. И Шанель в их дружбе долгое время довольствовалась вторыми ролями.

Проводя нас по кругу, выставка La donna che legge показывает и всех прочих, кто, условно говоря, "научил читать" Габриэль Шанель,— кто был для нее советчиком, сердечным другом или помощником. От Дягилева до Кокто, от Дали до Стравинского и от Поля Элюара до Пьера Реверди. Целый зал, посвященный футуризму, можно назвать русским — столько там Ильязда и парижских афиш литературных и музыкальных событий, где полно русских имен. Но, конечно, были в ее жизни и настоящие менторы.

Все пространство выставки организовано вокруг оси, на каждом конце которой небольшая комната с одной витриной. В первой, среди прочего, фотография 1908 года с юной Коко, заснувшей в кресле с книгой, крошечная Мадонна Благовещения Стефано ди Сант'Аньезе, где Мадонна, конечно, с книгой на коленях, и чистовой автограф "Мадам Бовари" из Городской библиотеки Руана (организаторы очень гордятся тем, что он впервые показывается на выставке), любимой книги и любимой героини Шанель. Тут же лежит маленький листок, который Шанель хранила в своем кошельке,— с цитатой из Жозефа Пеладана, писателя-символиста и розенкрейцера, записанной ее собственной рукой: "Жизнь, которую мы ведем, всегда так мала, жизнь, о которой мы мечтаем, вот это великое существование, потому что оно продолжается после нашей смерти". Когда Шанель это написала, точно неизвестно — но если поднять голову и посмотреть в противоположный конец экспозиции, то можно представить ответ.

Там — такая же маленькая комната, посвященная Артуру Бою Кейпелу, ее великой любви и настоящему ментору, который буквально писал для нее списки книг (и в витрине есть такое его письмо к ней), который увлекался мистицизмом и эзотерикой и который определенно познакомил ее с Пеладаном. И после гибели которого Мися Серт увезла Шанель как раз в Венецию.

На стене каждого зала висит графический Пикассо — "Женщина, читающая в кресле" у Шанель и "Гитарист" у Боя,— а между ними, в центральном большом зале, стоит древний камень из собственной коллекции Шанель, использовавшийся для медитации.

В этот центральный зал — единственный, где среди предметов искусства и книг с автографами висит одежда "Chanel" (и только в исполнении Карла Лагерфельда),— стянуты все смыслы и все истории выставки La donna che legge. Тут маленькая фотография святой Терезы из Лизье (Шанель всегда носила ее с собой) рядом со статуей Мадонны с младенцем из ее квартиры, ее пышная "византийская" бижутерия рядом с двумя "Головами" ангела XII века в византийском стиле из музея Торчелло, а черновик письма Стравинского — рядом с рериховскими эскизами костюмов к "Весне священной" (из музея Бахрушина, кстати) и портретом обнаженного Нижинского, нарисованным Майолем. И конечно, оригинальная бриллиантовая звезда из знаменитой ювелирной коллекции "Chanel" 1932 года — рядом с записочкой Кокто ("Хороших снов, мой ангел. Я тебя люблю") со звездочкой вместо подписи. И на стенах четыре картины — два Хуана Гриса и два Пикассо. Во всем этом бездна знаний, культуры, вкуса, изящества и чувства формы — "Chanel" полностью оправдывает ожидания.

В одном из залов выставки по стенам — белые полки по кругу с современными изданиями тех книг, которые были в библиотеке Шанель. Их можно брать, садиться и читать. И это не только модная интерактивность и вовлечение зрителя в энтертейнмент — это действительно сильная концепция, по крайней мере зародыш таковой. Я бы назвала ее феминистской, если бы это слово сегодня не прикрепляли, как стикер, ко всему на свете. Библиотека и есть новый гардероб для современной женщины, потому что культурный и интеллектуальный облик ей не менее и даже более важны, чем фэшн-тренды нового сезона — так звучала бы эта концепция, будь она чуть более развернута. Но требовать такого от модного дома — это, конечно, слишком. Они и так сделали все, что могли. Оценить их усилия можно будет в венецианском палаццо Ca'Pesaro до 8 января следующего года.