Проблемы разграничения вымогательства и самоуправства по российскому уголовному законодательству

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 9 (190). Право. Вып. 23. С. 63-66.

Е. В. Клементьева

проблемы разграничения вымогательства и самоуправства по российскому уголовному законодательству

Рассматривается такое преступление против собственности, как вымогательство (ст. 163 УК РФ), занимающее особое место в структуре преступности в России, а также проблемы, связанные с разграничением уголовно-правового состава вымогательства и самоуправства (ст. 330 УК РФ) и его квалификацией; предлагаются основные критерии разграничения рассматриваемых составов преступлений.

Ключевые слова: преступления против собственности, вымогательство, самоуправство, критерии разграничения, проблемы квалификации.

Одной из характерных черт современной криминальной ситуации, сложившейся в России в период экономической и социально-политической нестабильности, является резкий рост тяжких и особо тяжких корыстно-насильственных преступлений. В процессе развития рыночных отношений наблюдается также появление новых признаков совершаемых преступлений: организованность, вооруженность, профессионализм, дерзость и особая жестокость преступников, что свидетельствует о повышении степени их общественной опасности и возрастании причиняемого ими ущерба. В таких условиях задачами правоохранительных органов являются быстрое решение проблем укрепления законности и правопорядка, обеспечение надежных гарантий неприкосновенности жизни, здоровья, чести и достоинства граждан, реальной защиты конституционных прав и свобод личности.

Преступления против собственности всегда занимали особое место в структуре преступности России. В последнее время в связи с появлением различных форм собственности, развитием предпринимательства, бурным ростом числа индивидуальных предпринимателей, привлекающих внимание преступников, слиянием организованной преступности и теневой экономики, внедрением преступных элементов в управление и властные структуры борьба с корыстными преступлениями приобрела особое значение. Такое преступление, как вымогательство, получило широкое распространение и стало массовым с 1991 г. Так, в январе — сентябре 2009 г. зарегистрировано 6608 вымогательств, что составляет менее 1 % от общего количества совершенных преступлений1. При этом необходимо учитывать латентность данных преступлений, а также то, что они несут огромную опасность

для общества, так как зачастую связаны с другими тяжкими преступлениями: убийством, причинением тяжких телесных повреждений, торговлей и хранением оружия, наркотиков и т. д. Правоохранительные органы в борьбе с вымогательством сталкиваются с большими трудностями, так как преступники действуют, как правило, организованными группами, используют отработанные способы криминальных действий, принимают различные меры к сокрытию своих преступлений, пресекают попытки обращений потерпевших в правоохранительные органы. В результате изменений способов совершения вымогательства у правоприменителя возникают сложности при его квалификации и отграничении от смежных составов преступлений. Борьба с вымогательством невозможна без полного анализа действующего законодательства, его правильного понимания и толкования, что является одним из наиболее важных факторов функционирования системы уголовно-правового регулирования социальных отношений.

Зачастую у следователей возникает проблема разграничения уголовно-правовых составов вымогательства и самоуправства, поэтому одной из задач науки уголовного права является ясное и непротиворечивое толкование норм о преступлениях против собственности. Первым критерием для разграничения вымогательства и самоуправства являются признаки, характеризующие их объективную сторону.

Во-первых, при вымогательстве требование обращено на чужое имущество, и исключительными правами на него обладает лишь потерпевший. При самоуправстве же обязательным признаком является оспариваемость противоправных действий преступника со стороны потерпевшего, которая заключает в себе двустороннее

предположение о наличии действительного или предполагаемого права, причем о наличии этого права должно быть известно виновному. Реализация действительного права предполагает осуществление лицом фактически имеющегося у него правомочия, но с некоторыми нарушениями. Реализация предполагаемого права характеризуется осуществлением фактически не имеющегося у лица правомочия при условии, что оно уверено в обратном. Оспаривание противоправных действий может проходить в судебных, административных и иных государственных органах с соблюдением правовых процедур либо вне таких процедур, после объявления в какой-либо форме заинтересованным лицом (организацией) нарушения своего (чужого) действительного или предполагаемого права самоуправным деянием. «Оспаривание правомерности самоуправных действий,— по мнению Т. Орешкиной,— никак не конкретизировано, поэтому его трактуют как несогласие, выраженное в любой форме»2.

Во-вторых, при самоуправстве обязательным признаком объективной стороны является причинение существенного вреда интересам потерпевшего. Данный признак, как обязательное последствие, является оценочным, определяется судом по каждому конкретному делу и зависит от оценки значимости ущерба потерпевшим физическим лицом или понесшим ущерб юридическим лицом, от их фактического имущественного положения или финансового состояния на данный момент, сложившейся судебной практи-ки3. Если самоуправные действия не причинили существенного вреда, то содеянное квалифицируется как административное правонарушение в соответствии со ст. 19.1 Кодекса об административных правонарушениях4. Состав вымогательства не содержит вышеуказанных признаков самоуправства, что позволяет правильно квалифицировать действия виновных.

В-третьих, по диспозиции ч. 1 ст. 163 УК РФ вымогатель сопровождает свои незаконные требования угрозами применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких. Такие требования вымогателя являются обязательным признаком объективной стороны вымогательства и представляют собой психическое насилие, что позволяет отнести такое преступное деяние к числу корыстно-насильственных преступлений, ког-

да насильственный способ действий сочетается с корыстной мотивацией. При отсутствии вышеуказанного признака не будет являться вымогательством неправомерное требование передачи имущества, если оно не сопровождалось угрозой. При этом не имеет значения, намерен ли виновный привести свою угрозу в исполнение при отказе потерпевшего исполнить его требование. Диспозиция ч. 1 ст. 330 УК РФ исключает какое-либо насилие в отношении потерпевшего, а психическое насилие по ч. 2 ст. 330 УК РФ, в отличие от вымогательства, ограничено лишь нарушением телесной неприкосновенности потерпевшего. Необходимо отметить и то, что насилие при вымогательстве является средством реализации незаконных требований виновного, а при самоуправстве — его действительного или предполагаемого права.

В-четвертых, объективная сторона вымогательства заключается только в активных действиях виновного, вынуждающих потерпевшего выполнить имущественное требование вымогателя. Можно согласиться с мнением Ю. Ляпунова

о том, что требование — «это настойчивая, повелительная просьба, адресованная к потерпевшему, которая по своей силе напоминает, скорее, императивный приказ о совершении последним определенных имущественных актов — передаче преступнику материальных ценностей, прав на имущество и совершении действий имущественного характера»5. На наш взгляд, при самоуправстве объективная сторона преступления может выражаться и в бездействии лица, когда виновный обязан был действовать согласно правовому акту, договору или иному решению граждан или должностных лиц, однако он никаких действий не совершал, хотя в диспозиции ст. 330 УК РФ содержатся указания на то, что объективной стороной самоуправства является выполнение лицом каких-либо действий.

Вторым критерием разграничения вымогательства и самоуправства является расположение данных составов преступлений в разных главах Уголовного кодекса РФ (вымогательство — в главе 21 «Преступления против собственности», самоуправство — в главе 32 «Преступления против порядка управления»). Непосредственным обязательным объектом вымогательства являются отношения собственности независимо от ее формы, связанные с порядком распределения материальных благ; вторым непосредственным объектом выступают обще-

ственные отношения, обеспечивающие физические или моральные блага личности, либо общественные отношения собственности, не связанные с порядком распределения материальных благ, а здоровье, честь и достоинство потерпевшего или его близких выступают в качестве дополнительного объекта. При самоуправстве же в качестве основного объекта выступают отношения в области порядка управления, дополнительным объектом являются собственность, здоровье.

Разграничить вымогательство и самоуправство можно и исходя из особенностей предмета преступления. Из диспозиции ст. 163 УК РФ следует, что вымогательство, в отличие от самоуправства, осуществляется в отношении чужого имущества, исключительными правами на которое обладает лишь потерпевший, а посягающий не имеет ни действительного, ни предполагаемого права на его получение. При этом под действительным правом понимается такое право, которым лицо обладает на законном основании, а под предполагаемым понимается право, которое в действительности не принадлежит лицу, однако оно ошибочно считает, что таким правом наделено.

Третьим критерием разграничения рассматриваемых нами составов преступления являются признаки их субъективной стороны, к которым относятся вина, мотив и цель общественно опасного и противоправного поведения субъекта. Вымогательство по своей юридической природе представляет собой корыстно-насильственное преступление, совершаемое только с прямым умыслом и корыстной целью, т. е. вымогатель желает получить безвозмездно от потерпевшего или его родных и близких имущество, право на него, добиться совершения потерпевшим выгодных виновному или другим лицам действий имущественного характера, при этом он осознает, что предъявляет незаконное требование и не имеет ни действительного, ни предполагаемого права на получение требуемого, использует в качестве средства воздействия на потерпевшего угрозу и стремится незаконно добиться получения имущества. «Сущность корыстного мотива,— по мнению А. А. Магомедова,— состоит в побуждениях паразитического характера, в стремлении удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет противоправными способами, путем завладения имуществом, на которое у виновного нет никаких прав»6.

Самоуправство также может быть совершено только с умыслом, но он может быть как прямым, так и косвенным. Виновный осознает, что он самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершает действия или отказывается от обязанности совершения таковых, правомерность которых оспаривается, предвидит, что причиняет существенный вред и желает его причинить (прямой умысел), либо сознательно его допускает, либо безразлично относится к возможности его наступления (косвенный умысел).

Как уже было сказано выше, субъективная сторона самоуправства характеризуется наличием прямого умысла у виновного по отношению к своим действиям, прямым или косвенным умыслом по отношению к последствиям своих действий. Однако корыстная мотивация самоуправства, в отличие от вымогательства, не всегда составляет основу рассматриваемого преступного деяния, так как виновный осознает, что имеет действительное или предполагаемое право на имущество, на совершение в его пользу со стороны потерпевших действий имущественного характера, и желает, чтобы эти предметы были переданы ему или другим лицам, а действия совершены в его пользу или пользу других лиц. Так, президиум Кировского областного суда переквалифицировал действия Щ. и Т., осужденных по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ. Из обстоятельств дела было установлено, что Щ. и Т., действуя в группе по предварительному сговору, подошли к К. и потребовали отдать им золотую цепочку, якобы принадлежащую М., но тот отказался. Тогда они стали угрожать К. насилием в будущем и повреждением его имущества, после этого Щ. ножом проколол два колеса автомобиля К., причинив ущерб в сумме 400 р. Суд неправильно оценил доказательства и поэтому допустил ошибку в квалификации, не учитывая того, что Щ. не намеревался обратить цепочку в свою пользу, а собирался в случае возврата отдать ее законному владельцу. Корыстной цели ни Щ., ни Т. не преследовали, а хотели забрать, как они полагали, незаконно удерживаемую К. золотую цепочку. Ст. 163 УК РФ предусматривает ответственность за корыстное преступление, при совершении которого виновный предъявляет незаконные требования на имущество для обращения в свою пользу или пользу других лиц. С учетом изложенного действия Щ. и Т. были переквалифицированы

на ч. 2 ст. 330 УК РФ, предусматривающую ответственность за самоуправство, совершенное с применением насилия или с угрозой его приме-

7

нения.

Такое восприятие ситуации позволяет не только разграничить данные составы, но и определяет состав вымогательства как формальноматериальный, а самоуправства как материальный. Так, самоуправство считается оконченным в момент наступления последствий в виде существенного вреда, который может носить как имущественный, так и иной характер. Вымогательство считается оконченным, как только «заявлено требование передачи имущества или права на имущество, или совершения иных действий имущественного характера, подкрепленное вымогательской угрозой»8, даже если имущество не удалось получить, а тяжкий вред по ч. 3 ст. 163 УК РФ может быть вменен только в случае реального его причинения потерпевшему. По особенностям конструкции состав вымогательства является усеченным, так как передача чужого имущества, приобретение права на него, совершение иных действий имущественного характера и наступление общественно опасных последствий находятся за рамками данного состава.

В заключение хочется отметить, что проблема разграничения вымогательства и самоуправства

в научной литературе рассматривалась неоднократно. Важность этой проблемы заключается в том, что вымогательство является более тяжким преступлением по сравнению с самоуправством. Переквалификация вменяемой статьи с вымогательства, санкция за которое предусматривает лишение свободы от семи до пятнадцати лет, на самоуправство, санкция за которое предусматривает лишение свободы до трех лет, значительно облегчит наказание виновного.

Примечания

1 Информация с официального сайта МВД России. URL: http://www.mvd.ru/stats

2 Орешкина, Т. Самоуправство: понятие, признаки, соотношение с самозащитой гражданских прав и злоупотребление правом // Уголов. право. 2008. № 2. С. 64.

3 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 2001. С. 811.

4 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 10.

5 Ляпунов, Ю. Ответственность за вымогательство // Законность. 1997. № 4. С. 6.

6 Цит по: Богданчиков, С. В. Противодействие преступным посягательствам на абсолютные права собственности (хищения). М., 2008. С. 72.

7 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 3.

8 Лопашенко, Н. А. Преступление против собственности. М., 2005. С. 374.