Проблемы и характер деятельности губернских жандармских управлений в начале ХХ века (на примере Новгородского губернского жандармского управления)

ПРАВОВЕДЕНИЕ

УДК 947

М.А. Алексеева

ПРОБЛЕМЫ И ХАРАКТЕР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГУБЕРНСКИХ ЖАНДАРМСКИХ УПРАВЛЕНИЙ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

Гуманитарный институт НовГУ

On the base of archive sources the given article examines the problems and the sphere of provincial gendarme administration activity on the example of the analysis of gendarme administration activity in Novgorod province at the beginning of the 20 th cents.

Начало ХХ в. характеризуется обострением внутриполитической и международной обстановки, углублением экономических, политических и социальных противоречий в российском обществе. В этот период полиция и жандармы стали наиболее востребованы, поэтому была предпринята попытка усиления органов политической полиции в стране.

В 1901 г. штатное число чинов Новгородского губернского жандармского управления (ГЖУ) составляло 16 человек (начальник управления, адъютант, помощник начальника и 13 унтер-офицеров). Начальник управления и адъютант должны были контролировать ситуацию в губернском городе и семи уездах. В их распоряжении имелось семь унтер-офицеров. Помощник начальника управления имел в своем ведении четыре обширных уезда. В Череповце в его распоряжении было четыре унтер-офицера, а в Белозерске существовал единственный жандармский пункт с двумя унтер-офицерами.

В 1900 г. начальство корпуса жандармов, руководствуясь тем, что «деятельность чинов ГЖУ во многих отношениях не вполне соответствует своему назначению» [1], направило в местные органы политического сыска циркуляр «О доставлении соображений относительно изменения организации порядка деятельности губернских жандармских управлений», в котором обратилось к начальникам ГЖУ с перечнем вопросов. А именно:

1) достаточен ли штат сотрудников ГЖУ?

2) какими способами осуществляется наблюдательная деятельность, насколько она упорядочена, достаточно ли подготовлены офицеры и унтер-офицеры для осуществления этого рода деятельности, какие населенные пункты губернии требуют усиленного наблюдения?

3) какими способами и средствами осуществляется негласный надзор?

Наиболее важными объектами надзора со стороны жандармских чинов являлись фабрики, заводы, библиотеки, читальни, театры. Особое внимание начальство корпуса обращало на отношения жандармов с прокурорскими работниками, с чинами общей полиции.

Ответом на поставленные вопросы явилась записка, составленная начальником Новгородского губернского жандармского управления об организации и порядке деятельности губернских жандармских управлений. В ней он сообщал, что обязанности чинов ГЖУ «сводятся, строго говоря, к двум главным видам деятельности: наблюдательной

службе и к производству дознаний» [2]. Наибольшие затруднения были связаны с осуществлением наблюдения.

«Насколько цели самих дознаний всегда определены и ясны и производящему их остается только идти путем, указываемым законами и логикой, настолько «наблюдение» неопределенно, туманно и, если до сего времени не было выражено в какой-либо инструкции или положении, то потому вероятно, что не поддается определению и многолетняя практика не дала никаких существенных указаний для той деятельности», — писал в своем ответе начальник Новгородского ГЖУ [3]. В то же время он отмечал, что именно «наблюдательная служба сделалась в последние годы до чрезвычайности сложной и даже при наибольшем напряжении и ревности жандармского чина — ничтожна по результатам»

[4].

Результативность наблюдательной деятельно -сти была слабой по следующим причинам:

— штат чинов явно недостаточен для ведения этого вида деятельности: «16 чинов на площади в 107.500 квадратных верст, на которой рассеяно 1.400.000 жителей» [5]. В результате распределения чинов по территории губернии восемь уездов из одиннадцати с их городами оставались без всякого жандармского надзора;

— «жандарм может с пользою наблюдать, когда он превосходно знаком с населением, с его участком. А для этого участок должен быть настолько мал, чтобы он мог его объезжать и обходить не менее 10 раз в год и завести знакомства и связи» [6];

— не хватает средств для осуществления наблюдательной деятельности (в губернии существует только два пункта, должным образом оборудованных для наблюдательной и розыскной деятельности, — Новгород и Череповец);

— для ведения наблюдения важно иметь «природные к нему способности и склонности», которые значат гораздо больше, чем умственное развитие и подготовка [7].

Улучшить наблюдательную и розыскную деятельность начальник Новгородского ГЖУ видел возможным при увеличении штата помощников и унтер-офицеров с расквартированием их в Старой Руссе и Боровичах и при своевременном получении сведений от уездной полиции. Причем последнему уделялось даже большее внимание, чем первому. В случаях волнений среди крестьян, фабричных беспорядков, появления подозрительных лиц именно полиция должна сообщать немедленно, а жандармские офицеры срочно командироваться в нужный уезд. Следует отметить в предлагаемых мероприятиях по улучшению наблюдательной службы и учреждение «возможно большего числа жандармских пунктов» [8]. В ведомости управлений, претендовавших на усиление штата, проходило и Новгородское ГЖУ, штат которого требовалось увеличить на одного помощника, одного вахмистра и шесть унтер-офицеров [9]. Отметим, что на недостаточность штатов указывали начальники многих губернских жандармских управлений, в частности Ярославского, Черниговского, Харьковского, Тульского, Тверского и др. [10]. Можно говорить о том, что недостаточность штата чинов ГЖУ являлось острой проблемой в целом по стране.

Накануне революционных потрясений интересен анализ деятельности ГЖУ глазами их начальников. Например, начальник крупнейшего Московского ГЖУ Шрамм следующим образом характеризовал обязанности жандармов: «В настоящее время фактически обязанности жандармских чинов заключаются лишь в расследовании государственных преступлений по ст. 1035 Устава Уголовного судопроизводства и в порядке Положения о государственной охране, расследование возникающих беспорядков, стачек, забастовок на фабриках и заводах, производство дознаний по предложениям канцелярии Его Величества, участие в заседаниях губернского по фабричным делам присутствия и конвоирование арестованных по политическим делам» [11]. Что же касается наблюдательной и розыскной деятельности, то она характеризуется отрицательно. Шрамм видел причины ее неэффективности в недостатке нижних жандармских чинов, отсутствии объединения ГЖУ с губернской администрацией и уездной полицией. Подобную характеристику деятельности и анализ проблем в работе управления предоставил и начальник НовГЖУ. Это сравнение позволяет заключить, что оценка деятельности самими жандармами носила объективный характер и соответствовала действительному положению дел. Обращает на себя внимание и тот факт, что сами жандармы характеризовали некоторые методы своей работы как примитивные. Например, негласное наблюдение за поднадзорными. Поскольку все жандармские управления испытывали недостаток

нижних чинов, то в основном наблюдением за поднадзорными занималась «малоподготовленная» полиция [12].

Наиболее организованной и нормативно обеспеченной была деятельность по производству дознаний. В период с 1900 по 1905 гг. новгородскими жандармами было произведено 96 дознаний по 1035 ст. Устава Уголовного судопроизводства, 11 дел в порядке Положения о государственной охране. Наблюдалось уменьшение числа лиц, состоящих под негласным надзором: в 1900 г. — 42, столько же в 1901 г., в 1902 г. — 58, в 1903 г. — 38, в 1904 г. — 31 и ни одного — в начале 1905 г. Кроме того, в губернии под особым надзором состояло 270 человек, под гласным надзором — 122 человека, под негласным наблюдением — 153 человека. Такие цифры привел начальник управления в ведомости о деятельности чинов НовГЖУ за 1900 — 1905 гг. [13].

В 1901 г. в Новгородской губернии не было зафиксировано никаких волнений среди крестьянства несмотря на то, что в экономическом отношении это был один из самых тяжелых годов (неурожай хлеба, неудачный сенокос). Отсутствовали волнения и среди фабричных и заводских рабочих. Исключение составили рабочие Покровского стеклянного завода, который был расположен в Белокрестецкой волости Ус-тюжинского уезда, и наемные рабочие подрядчика Силина деревни Большое Нефонтово Череповецкого уезда. 8 августа 1901 г. 120 этих рабочих устроили стачку в связи с несвоевременной выплатой заработной платы [14].

Одним из важных объектов наблюдения жандармов было состояние «нравственности» населения губернии. В этом смысле 1901 г. отличался ее улучшением, что подтверждалось сокращением количества преступлений против личности, отдельными попытками борьбы с пьянством среди крестьян. Так, крестьяне Пусторадицкой волости заявили Череповецкому комитету попечительства о народной трезвости о своем желании закрыть винную лавку, которая «служила приманкою для слабых волею мужиков и подрывала их семейное благосостояние» [15].

Анализируя обстановку в губернии в 1902 г., начальник Новгородского губернского жандармского управления находил ее благоприятной, но лишь по причине «сильной веры в церковь и пассивного отношения русского простолюдина к окружающим его отношениям» [16]. Причин к изменению обстановки в худшую сторону было немало. К ним начальник управления относил в первую очередь тяжелое экономическое положение крестьян по причине плохих урожаев хлеба и распространение революционных изданий на территории губернии. Наибольшее количество таких изданий было обнаружено в Тихвинском и Белозерском уездах, а также в Новгороде.

Следующий 1903 г. был уже более тревожным, чем предшествующие. Новгородские жандармы объясняли это общими волнениями в стране и

притоком большого количества рабочих на строительство железной дороги, поведение которых ха-растеризовалась как «порочное» [17]. Отмечалось «некоторое брожение» в учебных заведениях Череповца: в реальном и в техническом Александровском училищах [18].

В то же самое время начальник ГЖУ обращал внимание на рост населения как в численном отношении, так и в «умственном развитии» [19]. Это требовало принятия определенных мер от властей, в частности издания газеты. Возможно, в этой мере жандармы видели выход в «борьбе за умы» в противовес революционной пропаганде.

В течение 1904 г. деятельность Новгородского жандармского управления была направлена на предотвращение крестьянских выступлений, распространения революционной пропаганды, особенно в среде учащейся молодежи.

Можно сказать, что годы, предшествующие потрясениям первой русской революции были относительно спокойными в политическом отношении. Однако начальник управления отмечал, «что за последние 2-3 года Новгородская губерния постепенно приобщалась к общему революционному движению» [20]. Это объяснялось двумя причинами: близостью к столичным революционным центрам (Москва, Санкт-Петербург) и присутствием на территории губернии поднадзорных участников революционного движения.

Естественно, что объем работ в управлении возрастал, увеличилось количество дознаний и переписок, требовала внимания канцелярия и хозяйственная часть. По оценке начальника управления, ситуация складывалась критическая. Для того, чтобы справиться с объемом работ предлагалось увеличить число офицеров двумя помощниками начальника управления: одного — для производства дознаний, а другого направить в Тихвин и Тихвинский уезд как один из центров противоправительственной агитации и дать ему в подчинение одного вахмистра и трех унтер-офицеров. Помощник начальника НовГЖУ тоже ходатайствовал об укреплении своего штата двумя унтер-офицерами с целью учреждения жандармского пункта в Белозерском уезде в селе Борисово в районе реки Суды [21].

Особое внимание чины жандармского управления обращали на настроения учителей и их объединения, и это было совершенно оправданно. Учителя часто являлись на селе единственными грамотными людьми, которые могли определенным образом преподнести информацию о политических событиях в стране.

Главную задачу своей деятельности в годы, предшествующие революции, и в ходе нее новгородские жандармы видели в предотвращении попадания любой информации антиправительственного содержания в деревню. Это подтверждают обзоры важнейших дознаний в этот период. Задача эта была по-

ставлена директором Департамента полиции, который требовал от начальников ГЖУ усилить работу среди крестьян и срочно приобрести секретную агентуру. В ответ на эти требования в донесениях чинов Новгородского жандармского управления появляется формулировка «по имеющимся агентурным сведениям» [22]. Выполняя поставленные Департаментом полиции задачи, начальник Новгородского ГЖУ сообщал о том, что «в пункты предполагаемой нелегальной деятельности среди крестьян революционных агитаторов были командированы деятельные сотрудники, для добывания путем агентуры сведений, при подтверждении которых агитаторы арестовывались и делу давался законный ход» [23].

Накануне первой русской революции новгородскими жандармами был произведен анализ оперативной обстановки и выделены основные очаги беспорядков и революционных выступлений на территории губернии: Боровичи, Тихвин, Череповец, Бело-зерск с их уездами и Устюженский уезд.

Была отмечена явная недостаточность штата чинов управления и полиции для осуществления возлагаемых на них функций. Обращает на себя внимание тот факт, что начальник управления видел пути улучшения работы управления исключительно в увеличении штата и оборудовании жандармских пунктов в разных частях губернии. И совсем не обращал внимания на организацию филерской службы и создание сети внутренней агентуры, что является свидетельством отсутствия агентурной сети и филеров в распоряжении управления. Грядущая революция выявит все недостатки в деятельности местных органов политического сыска и определит новые задачи, изменив характер деятельности губернских жандармских управлений.

1. Государственный исторический архив Новгородской области (далее ГИАНО). Ф.117. Оп. 1. Д. 411. Л.3.

2. Там же. Л.25, 25 об.

3. Там же.

4. Там же. Л.26.

5. Там же. Л.26 об.

6. Там же. Л.27.

7. Там же. Л. 29 об.

8. Там же.

9. Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Ф.110. Оп.3. Д.2589. Л.679 об.

10. ГАРФ. Ф.110. Оп.3. Д.2589.

11. Там же. Л.641.

12. Там же. Л.674.

13. ГАРФ. Ф.110. Оп.3. Д.2848. .Л.230, 230 об, 231.

14. ГИАНО. Ф.117. Оп.1. Д.487. Л.9 об.

15. Там же. Л.10.

16. Там же. Л.11.

17. ГИАНО. Ф.117. Оп.1. Д.525. Л.2.

18. Там же. Л.2 об.

19. Там же. Л.3 об.

20. ГАРФ. Ф.110. Оп.3. Д.2848. Л.228.

21. Там же. Л.229 об.

22. ГИАНО. Ф.117. Оп.1. Д.790. Л.147.

23. Там же. Л.250.