Неолитические памятники Приморья: особенности формирования культуросодержащих отложений и методика их изучения (на примере поселения Шекляево-7)

Вестник ДВО PAH. 2012. № 1

УДК 930.26

С.В.БАТАРШЕВ, Н.А.КЛЮЕВ, О.Л.МОРЕВА

Неолитические памятники Приморья: особенности формирования культуросодержащих отложений и методика их изучения

Рассматриваются методические проблемы изучения археологических памятников эпохи неолита Приморья, имеющих признаки многократного заселения и перестройки жилищ. Предлагается реконструкция последовательности формирования культурно-хронологических комплексов поселения Шекляево-7, механизмов разрушения культуросодержащих отложений и образования вторичной стратиграфии.

Ключевые слова: неолит, Приморье, поселения, жилища, культуросодержащие горизонты, вторичная стратиграфия, многокомпонентные памятники, культурно-хронологические типы керамики, Шекляево-7.

Neolithic sites of Primorsky Krai: the specifics of cultural layers forming and method of its studying (on

the base of Sheklyayevo-7 settlement). S.VBATARSHEV, N.A.KLYUEV, O.L.MOREVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of Peoples of Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The authors study methodical issues of Neolithic archeological sites of Primorsky Krai with features of multiple populating and dwelling reconstruction. Cultural and chronological complexes of Sheklyayevo-7 settlement forming sequence, mechanics of cultural layers destroying and forming of secondary stratigraphy were suggested.

Key words: Neolithic, Primorsky Krai, settlements, dwellings, cultural layers, secondary stratigraphy, multicomponent sites, cultural and chronological types of ceramics, Sheklyayevo-7.

В неолите Приморья основными типами памятников являются стоянки с временными наземными конструкциями и поселения с долговременными жилищами, углубленными своими основаниями в грунт. Следы котлованов долговременных жилищ, как правило, хорошо проявляются на дневной поверхности памятников в виде чашевидных западин. Источниковедческие возможности изучения стоянок ограничены, что обусловлено двумя факторами: во-первых, разрушением культуросодержащих отложений и содержащихся в них археологических комплексов природными и антропогенными процессами; во-вторых, отсутствием на стоянках жилых, хозяйственных или производственно-бытовых структур, препятствующих вертикальному и горизонтальному перемещению инвентаря. Следует отметить, что такой важный источник археологической и антропологической информации, как могильники, практически неизвестен в Приморье. Это объясняется высокой кислотностью почв в регионе и, соответственно, быстрым разложением органических остатков. Поэтому единственным достоверным источником для изучения стратиграфии, хронологии, периодизации, культурной типологии могут быть только материалы, полученные с низа заполнений хорошо сохранившихся углубленных в грунт жилищ. Данный аспект неоднократно отмечался исследователями при изучении конкретных проблем

БATAPШEB Сергей Валерьевич - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, КЛЮEB Николай Aлександрович - кандидат исторических наук, заведующий отделом, МOPEBA Ольга Леонидовна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО PA^ Владивосток). E-mail: lab39@mail.ru

неолита юга Дальнего Востока. Тем не менее далеко не всегда углубленные в грунт жилища дают чистые комплексы, пригодные для дальнейших исследовательских операций. Вполне обычная для многих археологов ситуация перекрытия одного жилищного котлована более поздней постройкой в условиях Приморья усложняется особенностями рельефной приуроченности поселений и процессов седиментации, формирующих культуросодержащие отложения.

В геоморфологическом отношении Приморье представлено тремя крупными структурами: Сихотэ-Алинской и Восточно-Маньчжурской горными системами и Уссури-Хан-кайской равниной [16]. В пределах ландшафтов горного типа люди предпочитали заселять межгорные речные долины, в том числе выходящие на морское побережье. На крупных равнинах осваивались, как правило, возвышенные участки междуречий. Долговременные поселения эпохи неолита располагались на вершинах или пологих склонах сопок и увалов различной высоты (от 5 до 30 м). Приуроченность поселений к возвышенностям прослеживается независимо от типа окружающего ландшафта (горно-долинного или равнинного) и объясняется несколькими причинами. Во-первых, это позволяет визуально контролировать окружающую территорию, что особенно важно при охотничьей специализации хозяйства. Во-вторых, Приморье входит в зону муссонного климата с обильными осадками, внезапными тайфунами, вызывающими паводки и катастрофические наводнения. Во время климатического оптимума голоцена (8-5 тыс. л.н.) количество осадков превышало современный уровень, достигая в течение года более 1000 мм [15]. При таких климатических условиях оптимальным было расселение на незатапливаемых высотах, причем не только в эпоху неолита, но и в последующее время.

По вышеуказанным причинам в Приморье становится обычной практика заселения в разное время одних и тех же мест с неоднократным (до 3-5 раз) наложением и прорезанием оснований ранее существовавших жилищ. В ходе строительства остатки прежнего жилища могли быть частично нарушены или полностью уничтожены, это зависело от объема проведенных земляных работ. Артефакты с пола первого жилища вместе с грунтом выбрасывались за его пределы, затем, после оставления или гибели второго жилища под действием процессов денудации (дождевые потоки воды, сила тяжести) происходил их снос внутрь котлована. При многократном повторении подобных процессов исследователь получает в свое распоряжение лишь небольшие сохранившиеся участки разновременных жилищ с перемешанной коллекцией инвентаря.

Более сложная картина наблюдается при формировании в котлованах жилищ вторичной стратиграфии. На основании собственного полевого опыта мы можем предложить следующую последовательность образования вторичного заполнения жилищ (подчеркнем, это лишь принципиальная модель, которая в реальности может быть еще сложнее).

Предположим, что на дне жилища «А» отложился комплекс предметов, который затем был выброшен из котлована при строительстве жилища «В». После прекращения функционирования жилища «В» в его котлован сползает грунт и предметы, происходящие в том числе и из жилища «А». Далее в котловане жилища «В» формируется толща гумуси-рованных отложений элювиального и (или) делювиального генезиса. Мощность этих отложений на памятниках Приморья может быть различна (от 15 до 65 см). Их накоплению способствует интенсивный гумусово-аккумулятивный процесс, развитый в Приморье в условиях муссонного климата (влажный и теплый вегетационный период, благоприятный для произрастания травянистой растительности), он же придает этим отложениям однородный черный или черно-коричневый цвет. Сезонное промерзание грунта выдавливает находки и угли от сгоревших деревянных конструкций вверх, в результате чего заведомо разновременные и разнокультурные материалы двух жилищ распространяются по всей толще гумусированного заполнения жилища «В». Наконец, поверх заплывшего котлована жилища «В» сооружается самое позднее жилище «С», которое лишь частично прорезает нижележащее заполнение.

При раскопках археологом фиксируются котлованы двух жилищ - «В» и «С». При этом за несколько тысяч лет внутрипочвенного выветривания и оглинивания черные или чернокоричневые отложения жилища «В» могут утратить свой первоначальный цвет. Заполнение жилища «В», представленное, например, светло-коричневым суглинком с примесью дресвы и щебня (дресва и щебень постоянно образуются в результате разрушения коры выветривания скального основания сопки), хорошо отбивается от заполнения жилища «С» - гумусированной черно-коричневой супеси с пока еще незначительными включениями продуктов выветривания скального основания. При незнании археологических материалов, смешанных в котловане «В», исследователь может легко выделить их в отдельный культурный комплекс со всеми вытекающими из этого выводами. Безусловно, большая удача обнаружить на памятнике жилище, не перекрытое более поздней постройкой (Дворянка-1, Новотроицкое-2, Реттиховка-Геологическая и др.), или два разновременных жилища, котлованы которых накладываются друг на друга, но при этом поздний котлован не прорезает ранний (Рудная Пристань, Новоселище-4, Сергеевка-1, Ветка-2 и др.).

Для характеристики особенностей формирования литологических отложений и содержащихся в них культурных комплексов и находок приморскими исследователями применяется ряд терминов, имеющих региональную специфику. При описании и анализе стратиграфии в большинстве случаев используется термин «культурные (культуросодержащие) горизонты», а не «слои». Культурные слои на первобытных памятниках Приморья в большинстве случаев отсутствуют, так как нет четкого соответствия культурных комплексов литологическим слоям. Однокультурные материалы чаще всего распространены в разных литологических образованиях, что связано с особенностями процессов осадконакопления и археологизации [1, 4, 9], причем это характерно для памятников как с открытыми, так и с закрытыми комплексами. Поэтому под стратиграфией в работах приморских исследователей обычно подразумевается не культурная стратиграфия (последовательность литологических слоев и соответствующих им культурных комплексов), а лишь литологическая, которая мало что дает для понимания структуры памятников.

Более эффективен другой подход - выделение на памятнике культурных горизонтов (уровней залегания или концентрации однокультурных материалов), не выраженных стратиграфически. Вследствие отсутствия культурных слоев возникла необходимость в четком разграничении памятников на многослойные, однослойные и многокомпонентные. В последнем случае разновременные и (или) разнокультурные комплексы могут быть выделены «только по морфотипологическим или другим качествам, присущим непосредственно артефактам и не зависящим от их положения в стратиграфии и планиграфии памятника» [4, с. 6]. Конечно, в Приморье известны памятники и с культурными слоями, например многослойное поселение Рудная Пристань [3] или раковинная куча Бойсмана-2 [14], но подобные примеры являются, скорее, исключением, чем правилом.

Таким образом, полевые и камеральные исследования на многокомпонентных поселениях Приморья с компрессионными коллекциями инвентаря и вторичной стратиграфией должны вестись по особой методике, ориентированной на типологическое выделение культурных комплексов и реконструкцию последовательности их образования. Продемонстрируем возможности этой методики на примере памятника Шекляево-7 в Центральном Приморье.

Памятник Шекляево-7 расположен в 1,8 км к северо-востоку от с. Шекляево на вершине холма высотой 10 м. Холм округлой формы имеет относительно плоскую вершину площадью около 200 м2. С севера, востока и юга холм окружен заболоченной долиной, с запада смыкается со склоном сопки, входящей в систему горного хребта, ограничивающего долину р. Арсеньевка. На дневной поверхности памятника фиксировалась одна округлая западина диаметром 7 м. В результате раскопок 2003-2004 гг. под руководством

Н.А.Клюева и А.В.Гарковик была изучена практически вся территория памятника (вскрыто 172 м2).

Литологические отложения, содержащие культурные остатки, представлены слоями супесей, сформировавшихся в результате выветривания коренных пород и гумусной аккумуляции. Мощность отложений варьирует от 88 см по центру котлована жилища до 18 см на околожилищном пространстве. Разбирались отложения условными пластами мощностью не более 10 см, археологический материал фиксировался в пределах каждого пласта отдельно. Всего снято 12 пластов, самые нижние 11-й и 12-й пласты соответствовали уровню ям в материке. Сводная стратиграфия памятника может быть представлена следующим образом:

1. Дерн - черно-коричневая гумусированная супесь (2-8 см).

2. Темно-серая гумусированная супесь, имеющая в нижней части серо-бурый оттенок с сажистыми включениями (6-54 см). Является заполнением самого позднего неолитического жилища № 3, проявившегося по центру западины в виде пятна округлой формы диаметром 7 х 6 м.

3. Серо-бурая супесь с обильными включениями дресвы и линзами черно-серой сажистой супеси, подстилающая заполнение жилища № 3 (12-20 см). Представляет собой остатки низа заполнения более раннего неолитического жилища № 2, основная часть которого была уничтожена при рытье котлована жилища № 3. Данный слой прорезается хозяйственными и столбовыми ямами жилища № 3 и наиболее полно сохранился за его пределами с западной и южной сторон. Здесь же в материковой поверхности удалось проследить остатки бортиков котлована жилища № 2.

4. Рыжая супесь, насыщенная дресвой, - верхняя и средняя части заполнения самого раннего неолитического жилища № 1 (15-23 см). Включает в себя отдельные линзы черно-серой сажистой супеси. Слой в плане имеет овальную форму размерами 12 х 9 м. По центру рыжей супеси отчетливо фиксируется пятно темно-серой гумусированной супеси - заполнение жилища № 3.

5. Серо-коричневая супесь - низ заполнения жилища № 1 (10-17 см). По краям слой включает в себя многочисленные линзы черно-серой сажистой и серо-бурой слабосажистой супеси.

6. Светло-серо-коричневая супесь - слой, распространенный за пределами жилища № 1, маркирующий околожилищное пространство (4-46 см).

7. Материк - серо-желтая дресва коры выветривания.

Уже в процессе полевых работ стало ясно, что материал, относящийся к разным культурным комплексам, не имеет четкой привязки к литологическим слоям, а западина, четко проступавшая на дневной поверхности, оказалась остатками нескольких (как минимум трех) врезанных друг в друга жилищ. Было выделено пять культурно-хронологических этапов заселения памятника Шекляево-7, три из которых отнесены к эпохе неолита [7]. Дальнейший типологический анализ археологического материала и его сравнение с коллекциями других памятников Приморья показали более дробное деление культурных комплексов. Основным материалом для анализа стала керамика, имеющая яркие культурные признаки, прежде всего венчики и орнаментированные фрагменты стенок сосудов1. Культурная идентификация керамики проводилась по совокупности признаков, включающих состав формовочных масс, способ обработки стенок, морфологию (главным образом венчиков) и орнаментацию.

Всего нами выделено восемь типов керамики, имеющих различия культурно-хронологического характера (рис. 1). Для каждого типа в литературе имеется подробная характеристика, поэтому в настоящей работе нет необходимости останавливаться на их описании. Каменный инвентарь в расчет не принимался, так как основная его часть не поддается однозначной культурной интерпретации. Средний неолит включает четыре типа:

1 Всего учтено 2962 фрагмента, при этом каждое скопление, развал и восстановленный сосуд при подсчете принимались за одну единицу.

Рис. 1. Культурно-хронологические типы керамики памятника Шекляево-7

протобойсманский (7 тыс. л.н.2) [11], шекляевский (7 тыс. л.н.) [6], сергеевский (7-6 тыс. л.н.) [1, 2] и веткинский (6-5,8 тыс. л.н.) [10]. Поздний неолит представлен двумя типами: пережиточным бойсманским (4,9-3,4 тыс. л.н.) [12] и приханкайским (3,8-3,3 тыс. л.н.) [8]. К периоду палеометалла относится чернятинский [13], а к раннему средневековью (Х-Х11 вв.) - смольнинский тип керамики [5].

Протобойсманский тип керамики (0,6%) встречается в верхней части культуросодержащих отложений за пределами заполнений жилищ и, реже, в их границах. Вероятно, люди, принесшие данную керамику, были первыми обитателями памятника, не оставившими после себя долговременных конструкций. В ходе последующего строительства жилищ эта керамика неоднократно переотлагалась.

Шекляевский тип керамики (1,8) локализуется в верхних пластах заполнения жилища № 1, отдельные фрагменты - в заполнении жилища № 3. Часть керамики обнаружена в

2 При указании хронологии используется некалиброванный радиоуглеродный возраст по датам, полученным как для поселения Шекляево-7, так и для других памятников Приморья, содержащих аналогичную керамику.

западной стороне раскопа на околожилищном пространстве. По нашему мнению, шек-ляевская керамика, так же как и протобойсманская, оставлена людьми после кратковременного пребывания. Об этом этапе заселения памятника могут свидетельствовать очаги, расположенные на материковой поверхности в западной части раскопа. Здесь фрагменты шекляевской керамики сохранили свое первоначальное положение, в то время как по центру раскопа она была переотложена при строительстве жилищ.

Сергеевский тип керамики (70,8%) связан с заполнением самого раннего неолитического жилища № 1. При строительстве именно этого жилища впервые была переотло-жена протобойсманская и шекляевская керамика. Жилище № 1 - самое крупное из всех выявленных построек (общая площадь около 100 м2), овальных очертаний, со стенками высотой до 50 см. Его средняя часть полностью разрушена более поздними впускными жилищами № 2 и 3. Тем не менее конструкция четко фиксируется по сохранившимся стенкам, большому количеству горелостей на полу, развалам и археологически целым сосудам, значительной концентрации археологического материала в нижней части заполнения. Выраженных столбовых ям не обнаружено, но они, вероятно, располагались в центре сооружения и не сохранились.

Веткинский тип керамики (4,8 %) содержится в разных частях культуросодержащих отложений. Небольшая часть керамики обнаружена выше заполнения жилища № 1, причем за пределами заполнения самого позднего жилища № 3. Основное количество керамики локализуется на полу сохранившейся части жилища № 2, включая те его участки, которые не были прорезаны котлованом жилища № 3. Площадь веткинского жилища составляла около 25 м2, его форма близка к овальной, высота сохранившихся стенок доходит до 15 см. По центру постройки сохранилась хозяйственная яма, на дне которой располагалось скопление веткинской керамики (рис. 2). При строительстве жилища № 3 часть

Рис. 2. А - планиграфия объектов памятника Шекляево-7: 1 - контуры котлованов жилищ; 2 - ямы. Б - схематический разрез памятника Шекляево-7: 1 - культуросодержащий горизонт с керамикой протобойсманского и шекляевского типов; 2 - керамика сергеевского типа; 3 - керамика веткинского типа; 4 - керамика пережиточного бойсманского типа; 5 - керамика приханкайского типа; 6 - культуросодержащий горизонт с керамикой чернятинского и смольнинского типов

веткинской керамики была выброшена наружу, остальная (в том числе указанное скопление в яме) сохранила свое первоначальное положение в ненарушенных местах.

Пережиточный бойсманский тип керамики (16,8%) в незначительном количестве локализуется выше заполнения жилища № 1 (вблизи границ заполнения жилища № 3) и в нижней части заполнения жилища № 3. Основной массив керамики данного типа соответствует площади жилища № 2, но ее нижний уровень залегает на 10 см выше пола этого жилища. По-видимому, люди, использовавшие данную керамику, поселились на задернованную к тому времени западину жилища № 2, соорудив поверх нее жилище, не имеющее углубленное в грунт основание. Перемещение фрагментов керамики в вышележащие отложения произошло позже в результате строительства жилища № 3.

Приханкайский тип керамики (3,8%) распространен в заполнении и на полу жилища № 3. Как уже указывалось, это жилище самое позднее для памятника, поэтому отличается хорошей сохранностью. Постройка площадью около 16 м2, подквадратных очертаний, по ее центру расположены столбовые ямы, очаг и хозяйственная яма с развалами сосудов (рис. 2). Сооружено оно было по центру котлованов предыдущих жилищ. Следует отметить, что края котлована жилища № 3 прорезали более ранние жилища до материка, в то время как его центральная часть материковой поверхности не достигла. Благодаря этому под полом поздненеолитического котлована сохранился участок пола более раннего веткинского жилища. Высота материковых бортиков жилища № 3 составила около 20 см, общая глубина котлована достигает 50-60 см.

Чернятинский тип керамики (1,3%) четко локализуется в границах пятна жилища № 3, концентрируясь в средней части его заполнения. На этом этапе заселения памятника происходит частичное разрушение стен котлована и верха заполнения жилища № 3. Учитывая малочисленность керамики, можно предположить, что в эпоху палеометалла люди устроили в поздненеолитической западине временное сооружение, но каких-либо конструкций от него проследить не удалось.

Смольнинский тип керамики (0,1%) представлен несколькими фрагментами. «Вафельная» керамика и металлический наконечник стрелы обнаружены в кровле заполнения жилища № 3. В данном случае речь может идти о кратковременной остановке людей на месте западины жилища.

Распределение однотипного керамического материала по пластам и их привязка к сохранившимся элементам жилых конструкций позволили реконструировать общую последовательность заселения памятника Шекляево-7 (рис. 2).

Выявлено восемь этапов заселения памятника, каждому из которых соответствует определенный тип жилых сооружений. Выделяются четыре этапа кратковременного заселения без устройства каких-либо конструкций или с установкой легких наземных сооружений (ветровых экранов, навесов, шалашей и т.д.), один этап - с постройкой наземного жилища и три этапа - с возведением долговременных зимних жилищ с углубленным в грунт котлованом. Керамика, относящаяся к каждому этапу заселения памятника, распространена в разных литологических слоях, поэтому Шекляево-7 мы вправе характеризовать как многокомпонентный объект с частично переотложенными комплексами и элементами вторичной стратиграфии. Подобные памятники в первобытной археологии Приморья встречаются часто, поэтому одной из важнейших задач археологического источниковедения на юге Дальнего Востока России является критическая оценка раскопанных объектов и сравнительно-типологический анализ полученных материалов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Батаршев С.В. Руднинская археологическая культура в Приморье. Владивосток: Рея, 2009. 200 с.

2. Батаршев С.В., Морева О.Л., Кузьмин Я.В. Руднинская неолитическая культура в Приморье: проблемы периодизации и хронологии // Рос. археология. 2010. № 4. С. 5-17.

3. Дьяков В.И. Многослойное поселение Рудная Пристань и периодизация неолитических культур Приморья. Владивосток: Дальнаука, 1992. 140 с.

4. Дьяков В.И. Периодизация древних культур Приморья (палеолит-эпоха бронзы): автореф. дис. ... д-ра ист. наук. М., 1999. 47 с.

5. Жущиховская И.С. К проблеме происхождения памятников смольнинской культуры в Приморье // Вестн. ДВО РАН. 2009. № 5. С. 75-83.

6. Клюев Н.А., Гарковик А.В. К вопросу о культурной принадлежности неолитического комплекса памятника Дворянка-1 в Приморье // Россия и АТР. 2006. № 4. С. 82-88.

7. Клюев Н.А., Яншина О.В., Кононенко Н.А. Поселение Шекляево-7 - новый неолитический памятник в Приморье // Россия и АТР. 2003. № 4. С. 5-15.

8. Крутых Е.Б., Коломиец С.А. Финальный неолит Приморья: состояние изученности, концепции, перспективы исследований // Россия и АТР. 2010. № 3. С. 79-93.

9. Кузнецов А.М. Поздний палеолит Приморья. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1992. 240 с.

10. Морева О.Л., Батаршев С.В., Попов А.Н. Керамический комплекс эпохи неолита с многослойного памятника Ветка-2 (Приморье) // Неолит и неолитизация бассейна Японского моря: человек и исторический ландшафт. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С. 131-160.

11. Морева О.Л. Относительная периодизация керамических комплексов бойсманской археологической культуры памятника Бойсмана-2 // Проблемы археологии и палеоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. С. 172-176.

12. Морева О.Л., Клюев Н.А. Средненеолитические традиции в позднем неолите Приморья (к интерпретации гребенчатой керамики памятника Шекляево-7) // Дальний Восток России в древности и средневековье: проблемы, поиски, решения. Владивосток: Рея, 2011. С. 19-39.

13. Никитин Ю.Г., Гельман Е.И., Болдин В.И. Результаты исследования поселения Чернятино-2 // Археология и культурная антропология Дальнего Востока и Центральной Азии. Владивосток: ДВО РАН, 2002. С. 213-227.

14. Попов А.Н., Чикишева Т.А., Шпакова Е.Г. Бойсманская археологическая культура Южного Приморья (по материалам многослойного памятника Бойсмана-2). Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1997. 96 с.

15. Развитие природной среды юга Дальнего Востока (поздний плейстоцен-голоцен) / Короткий А.М., Плетнев С.П., Пушкарь В.С. и др. М.: Наука, 1988. 240 с.

16. Старожилов В.Т. Структура и пространственная организация ландшафтов юга Дальнего Востока (на примере Приморского края). Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. 308 с.