Торпедирование сознания

Вчера в сочинской резиденции Владимира Путина "Бочаров ручей" прошли два совещания с военными. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ на их примере анализирует скандальную историю с утечкой информации о новейшей российской торпеде и приходит к неожиданному выводу: а не было никакой утечки.

Прошедшая неделя Владимира Путина в Сочи запомнится, конечно, прежде всего историей совещаний с военными, а точнее, крупным планом разворота презентации новой гордости российских военных — торпеды, от которой должен содрогнуться враг (его, впрочем, не останется после ее пуска — если, конечно, считать врагом и мирное население на территории противника).

Вокруг этой истории сейчас слишком много слухов. Самый распространенный: это была, конечно, спланированная утечка — надо было дать понять прежде всего США, что им не следует забываться, с кем они имеют дело.

Придется разочаровать сторонников этой увлекательной версии. Они совершенно не представляют себе, что творилось на территории резиденции "Бочаров ручей" после того, как новости "Первого канала" и НТВ показали разворот с торпедой. А творилось вот что. Оператора телекомпании "Звезда", которому доверили снимать перебивки для сюжетов федеральных каналов, чтобы потом раздать их всем по пулу, заставили написать объяснительную. Прошли бурные совещания с участием заинтересованных сторон. На них дотошно разбиралась ситуация.

Рассказывать о том, что никто не имел никакого черного умысла, было, конечно, бессмысленно. И что перебивки дело такое: оператор снимает все, что движется, любой кивок сидящего за столом — на всякий случай, потому что живых человеческих жестов всегда катастрофически не хватает... И что цветной разворот с какими-то картинками за спинами двух генералов — это же творческая удача в такой ситуации...

И что бедный оператор телекомпании, которая специализируется на съемках живых, настоящих пусков ракет и спусков подлодок, даже представить себе не мог, что это может получиться не та перебивка... И что на монтаже "Первого канала" перед эфиром получили несколько перебивок, но ту самую сначала не поставили, потому что она была не в начале перегона — торопились успеть к эфиру и взяли те, которые пришли раньше. А потом увидели ее — и обрадовались: какая прекрасная, чуть не упустили,— и вздохнули с облегчением...

И можно было еще сказать, что генералам стоило подумать, что именно они так увлеченно рассматривают под камерой,— в конце концов они такие же поднаторевшие в этих секретных совещаниях, как и президент, и операторы, и корреспонденты...

Нет, это все было бессмысленно. Пресс-секретарь президента на сеансе связи с журналистами предупредил, что будут приняты превентивные меры. И они были приняты.

Дело в том, что через день после ЧП, 12 ноября, прошли еще два совещания с военными. На первом обсуждались проблемы взаимодействия армии на учениях с гражданскими службами, которые занимаются транспортным обеспечением. Это невинная на первый взгляд тема тоже, конечно, была закрыта от журналистов. Только фотографы и операторы зашли в зал, где вот-вот должно было начаться это совещание. Но на этот раз они не были в таком всеоружии, как обычно. Так, всех попросили оставить в пресс-центре телефоны (трудно сказать зачем, но очевидно, какое-то объяснение найдется, если что). Фотокорреспондентов попросили начать снимать, только когда в зале появится Владимир Путин. А операторов — развернуть объективы видеокамер лицом к стене (тоже до возникновения президента).

И правильно. А то один неугомонный генерал уже взял в руки совсекретную красную папку и даже как будто демонстративно раскрыл ее на уровне своих глаз, напряженно вглядываясь, да так, что даже из пресс-центра я, кажется, различал буквы...

В пресс-центре резиденции между тем томился тот самый оператор телекомпании "Звезда". К залу его теперь и близко не подпускали, но, с другой стороны, и не выгнали ведь совсем и навсегда отовсюду, пустили на территорию резиденции... Но снимал он теперь, увы, только стендапы своего корреспондента, причем издалека, от самых ворот резиденции... А вообще, парень-то совсем ни при чем.

Все это было в общем понятно и предсказуемо: в конце концов слишком масштабным получился резонанс в результате этой истории. Американским военным, я считаю, повезло: они уверенно могут претендовать на резкое увеличение бюджета — надо же что-то противопоставить русским, которые за спиной США и их союзников, вслух напирая на то, что США нарушают все и всяческие договоренности об ограничении вооружений, на самом деле устраивают их гонку, которая не снилась никакой холодной войне... и т. д. Надо в общем быть совсем неуспешными людьми, чтоб не воспользоваться такой ситуацией...

Второе совещание в этот день оказалось посвящено совершенствованию вооружений в космосе.

И что-то опять ничего не начиналось. Операторы и фотокорреспонденты уже больше часа стояли с развернутыми в стену дулами объективов. Полное молчание. И только вице-премьер Дмитрий Рогозин в этой тишине вдруг начал нервно отстукивать пальцами по столу какой-то странный ритм. Окружающие, конечно, сразу тоже разнервничались. И кто-то наконец произнес:

— Может, я мелодию попробую угадать?

Дмитрий Рогозин помолчал, а потом с деланным безразличием сказал:

— Военная...

И нельзя же было не обратить внимания: на этот раз перед каждым генералом лежал большой чистый белый лист, которым были старательно укрыты и их папочки, и тетрадочки...

Владимир Путин наконец снова обратился в своем вступительном слове с коротким посланием к миру.

А я в конце концов, признаюсь, с облегчением выяснил следующее. В сентябре этого года в американском издании The Washington Free Beacon была опубликована информация об этой несчастной торпеде со всеми подробнейшими техническими характеристиками. И даже ей уже присвоили американское название...

Так что не было утечки позавчера на совещании. Не было.

Потому что она была раньше.