2003. 02. 030. Динер А. Роль воображения в культуре и обществе: раннее творчество Оуэна Барфилда. Diener A. The role of imagination in culture and society: Owen Barfield's early work. Berlin: glienicke; Cambridge (mass): Galda U. Wilch, 2002. 224 P. (Leipzig Explorations in literature and culture)

Зарубежная литература

2003.02.030. ДИНЕР А. РОЛЬ ВООБРАЖЕНИЯ В КУЛЬТУРЕ И ОБЩЕСТВЕ: РАННЕЕ ТВОРЧЕСТВО ОУЭНА БАРФИЛДА. DIENER A. The role of imagination in culture and society: Owen Barfield's early work. — Berlin: Glienicke; Cambridge (Mass): Galda u. Wilch, 2002. — 224 p. — (Leipzig Explorations in literature and culture).

Книга Астрид Динер, профессора Штутгартского университета, издана в рамках Лейпцигской программы исследований литературы и культуры, ориентированной на изучение англоязычной литературы XX в. в свете междисциплинарного взаимодействия. Цель А.Динер — выяснение основных принципов теории воображения в раннем творчестве английского писателя, литературоведа и философа Оуэна Бар-филда (1898-1997) и использование этой теории в социальной, экономической и политической сферах.

Творчество О.Барфилда в монографии А.Динер представлено разносторонне. Помимо научного анализа его работ (в книге рассмотрены сказка-притча "Серебряная труба", рассказы "Семь писем", "Лак", эссе о Колридже, Сантаяне, Штайнере и др.) показан широкий спектр социальной деятельности писателя.

В первом разделе книги ("Интеллектуальный контекст: Оуэн Барфилд, К.С.Льюис и современная философия") рассмотрен генезис идей Барфилда о роли воображения в поэтическом сознании эпохи романтизма и его труд "Язык поэзии" (1928), где в центре внимания — вопрос о природе воображения: является ли оно "средством выражения истины или всего лишь наиболее желаемой и приятной потребностью человеческой души?" (с. 25). Взгляды писателя противоречили мировоззренческим установкам первой половины XX в. Идеалистические представления о реальности как проявлении абсолюта в природе и человеческом сознании, нашедшие выражение в работах Ф.Г.Брэдли и Т. Г. Грина, сменились натуралистической теорией, сформулированной, в частности, в книге Т.Кейса "Физический реализм" (1888), возрождавшей "традиции Ф.Бэкона и Ньютона" и возникшей в противовес "модному идеализму" (с. 28). В обществе начали утверждаться приоритеты научного мировоззрения, подкрепленного достижениями технического прогресса, развитием новых отраслей науки (физиология, психоанализ и др.). Существование постепенно утрачивало метафизический смысл и воспринималось как цепь причинно-следственных отношений.

Воображение перестает считаться неотъемлемой частью повседневной реальности, ибо, согласно реалистам, не соотносится с ней в той же мере, как конкретный факт.

Барфилд стремился к преодолению дуалистических тенденций современной мысли, разводивших идеальное и реальное. Для него неприемлемо бытие, лишенное духовности, основанное на викторианской вере в прогресс. Прошло лишь несколько лет после публикации Г.Уэллсом "Исторических очерков", а человечество начало контролировать внешний мир с все возрастающим множеством приспособлений, что считалось удивительным достижением. "Однако замалчивалась вероятность вполне очевидного исхода: в конце подобного развития вселенная могла либо "рассыпаться", либо "застыть" в конгломерате бездушной материи" (с. 33). По мысли Барфилда, для сохранения одухотворенности мира необходим "поэтический угол зрения" (с. 37).

Создавая "Язык поэзии", Барфилд основывался на философии романтиков (особенно Колриджа) и личном опыте чтения поэзии. Для него было важно не просто "наслаждаться поэзией", а "постигать ее внутренний смысл", "проникать" в суть поэтического откровения. Свою цель он формулировал как определение и оправдание "поэтического видения мира" (там же).

Барфилд развивал идеи Колриджа, который в свое время выступил против механицизма эпохи Просвещения и рассматривал историю человечества как процесс нарушения изначального единения человека с природой, возрастающую "враждебность" по отношению к ней. Колридж находил источник грехопадения в рационалистическом мировидении, в отказе людей воспринимать "себя как неотъемлемую часть природы". Задачу романтического движения он видел в возвращении целостности, изначально присущей человеку. Для Барфилда разработанная Колриджем и Вордсвортом "схема искупления", где искусству и воображению отводилась ключевая роль (искупление = искусство + воображение), была основополагающей в развитии идеи единения и участия. Вслед за романтиками он определяет воображение как "синтетическую" силу, служащую "равновесию", "умиротворению" и "состраданию", а искусство в целом воспринимает как "посредника между человеком и природой" (с. 42).

Особое внимание Барфилд уделяет метафоре, объединяющей "материальный образ с нематериальным содержанием" и дающей

"ощущение изменения сознания" (с. 45) и расширения его рамок посредством углубления в прошлое. В работе "История, воплощенная в английском языке" (1926) он наметил связь между истоками дуализма в современном мышлении и отражением этого явления на языковом уровне. Он установил, что слова с абстрактным значением изначально имели конкретное наполнение. Опровергнув мнение филолога-дарвиниста Макса Мюллера о том, что конкретное значение слова постепенно усложнялось, обрастая новыми значениями, Барфилд настаивал на существовании "нераздельного значения", или "изначального, живого единства", со временем распадающегося на множество смыслов. Функцию метафоры он усматривал в "раскрытии истинной сущности слова" (с. 47).

Теорию воображения Барфилда критиковал его друг по Оксфордскому университету, известный филолог-медиевист и писатель К.С.Льюис, опасавшийся того, что восприятие мира лишь посредством воображения таит в себе опасность утраты объективного видения реальности и эскапизм. Свою переписку 20-30-х годов (споры о литературе и ее назначении) писатели назвали "Великой войной". Позднее Льюис посвятил Барфилду, "мудрейшему и лучшему из неофициальных наставников" (с. 53), свою работу "Аллегория любви" (1936). В свою очередь, Барфилд признавал, что критика Льюиса помогла ему сделать изучение поэзии более объективным.

В разделе "Антропософские истоки" А.Динер излагает основы антропософии и прослеживает влияние Р.Штайнера на мировоззрение Барфилда, вступившего в 1925 г. в "Антропософское общество" Великобритании. Барфилд заимствовал у Штайнера идеи о единстве духовного и физического мира и об одухотворенности природы. Начавший разработку этих идей с изучения творчества Гёте, Штайнер в работе "Философия свободы" (1894) пришел к идее необходимости преодоления "дуализма" и субъективизма — к чему стремился в "Языке поэзии" Барфилд. От Штайнера он унаследовал идею о двух составляющих познания: перцепте (объекте наблюдения) и концепте (результате мышления). Когнитивный процесс подразумевает двойной угол зрения — перцептуальный и концептуальный, причем важную роль здесь играет интуиция, "являющаяся для мышления тем же, что и наблюдение для восприятия" (с. 66). Крайне важной для Барфилда была работа Штайнера "Загадки философии" (1900-1914), где ученый выявил исторические этапы эволюции интеллекта, проследил постепенную

трансформацию образного мышления в мышление с преобладающим рациональным началом и особое внимание уделял мифу, фантазии и поэтическому воображению. Для Барфилда существенна и штайнеровская мысль о том, что через образ человек внутренне связан с миром, в то время как рациональное мышление не дает полноты мировосприятия (с. 69). Барфилд считал учение Штайнера "неотъемлемой частью" как собственной теории поэзии, так и романтической философии в целом, называя антропософию "повзрослевшим романтизмом", поскольку сами романтики, по мнению ученого, не смогли развить свои идеи "в сложную и завершенную философскую систему" (с. 96).

Барфилд представлен в монографии не только как выдающийся философ и лингвист, но и как культуролог и социолог (раздел "Барфилд — культуролог и социолог"). В частности, в начале 1920-х годов он критиковал современных интеллектуалов за неготовность к адекватной оценке изменений, вызванных дарвиновской теорией, событиями Первой мировой войны и индустриализации, и полагал, что кризис современной мысли не только зеркально отражает, но и "обостряет социальный кризис" (эссе "Некоторые признаки декаданса" 1921). В работе "Психология и смысл" (1930), комментируя повсеместное увлечение психологией, он отмечал, что выработанные этой дисциплиной методы изучения человека страдают тем же дуализмом, что и философия. Главная задача психологии, согласно Бар-филду, — объяснение мотивов возникновения явления ("психолог обращает внимание не на то, что было сказано, а на то, почему вы это сказали", с. 107). То же происходит с психоанализом, оказывающим, как он считал, негативное воздействие на литературоведение. Размышляя о Милтоне, Барфилд прослеживает исторические изменения в оценке его творчества: в XVIII в. теологические взгляды поэта вызывали интерес, в XIX в. они утратили свою привлекательность, к началу XX в. "Потерянный Рай" превратился в "памятник мертвым идеям", поскольку в центре внимания оказалась лишь личность самого Милтона. Поэзия лишилась изначальной значимости, и вместо того, чтобы "разделять взгляды поэта", их начали "изучать" (с. 109). А.Динер отмечает, что здесь Барфилд предвосхитил К.С.Льюиса, высказавшего сходную точку зрения в эссе "Психоанализ и литературная критика" (1942).

Барфилд был острым критиком фашизма, активно набиравшего силы в 20-е годы и находившего сторонников и противников по всей

Европе. Одним из пропагандистов фашистской идеологии в Великобритании был главный редактор английского издания трудов Ницше доктор О.Леви, выступивший в защиту "Нового идеала" в своем программном эссе "Духовная основа фашизма" (1924). В журнале "Нью эйдж" Барфилд откликнулся на эссе Леви, указав на несостоятельность отстаиваемой им идеологии, поскольку "идеал, основанный на использовании большинства для... меньшинства", не может иметь позитивных результатов. Выдвинутый фашизмом принцип элитарности, влекущий за собой авторитаризм, контроль и манипуляцию обществом, "исключал свободу личности, необходимую для полноценной жизни человека" (с. 131).

В четвертом, заключительном разделе книги "Барфилд — реформатор" рассмотрены художественная проза, литературная критика и публицистика писателя и его творческое взаимодействие с Т.Э.Хьюмом и Т.С.Элиотом, активно печатавшим работы Барфилда, несмотря на возникшие со временем разногласия. После публикации новеллы "Лак" (1923), повествующей о молодом рабочем фабрики, воспринимающем жизнь фрагментарно, подобно серии разрозненных кинокадров, Элиот предложил Барфилду развивать затронутую им тему разобщенности и изолированности людей, живущих рядом. Однако Барфилд отказался, мотивируя это тем, что важнее не просто поставить диагноз времени, а "найти средство исцеления от недуга" (с. 159).

Барфилд опубликовал несколько эссе по проблеме безработицы, уделив особое внимание теории дистрибутизма. Он считал разумным предоставление всем членам общества равных возможностей в использовании национальных богатств, и настаивал на необходимости реформ в экономической политике Великобритании. Будучи сторонником движения "Социальный кредит", основанного Ч.Х.Дугласом, он поддерживал его идею "культурного наследия" и верил в то, что "природные ресурсы — общее достояние, и их использование должно быть общим" (с. 169). Сторонниками этой идеи были также архиепископ Кентерберийский У.Темпл, Б.Расселл и другие видные ученые.

В послесловии к монографии, написанном Э.Шенкелем, редактором этой и других книг серии Лейпцигских исследований, говорится об актуальности творчества Барфилда для современности, о его влиянии на С. Беллоу и о важности дальнейшего изучения наследия

писателя. В качестве приложения дано интервью с О.Барфилдом, взятое А.Динер в марте 1994 г.

О.Е.Маркова