Имитация как вид недобросовестной конкуренции в соответствии с правом Франции

Чудинов О.Р. Имитация как вид недобросовестной конкуренции в соответствии с правом Франции // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Культура. История. Философия. Право. - 2016. - № 1. - С. 116-128.

Chudinov O.R. Imitation as a kind of unfair competition in accordance with French law. Bulletin of Perm National Research Polytechnic University. Culture. History. Philosophy. Law. 2016. No. 4. Pp. 116-128.

УДК 347.776

О.Р. Чудинов

ИМИТАЦИЯ КАК ВИД НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ КОНКУРЕНЦИИ В СООТВЕТСТВИИ С ПРАВОМ ФРАНЦИИ

Статья посвящена рассмотрению недобросовестных конкурентных действий и их классификации в праве Франции. Целью автора является правовой анализ одного из видов недобросовестной конкуренции выделяемых правоведами Франции «imitation» - имитации. Используя примеры из практики судов Франции по рассмотрению дел связанных с недобросовестной конкуренцией в форме имитации товарных знаков и других объектов промышленной собственности, автор показывает неоднородность данного вида недобросовестных действий. Автором приводятся новые тенденции во французском правоприменении, связанные с оценкой последствий имитации. В заключении предлагается использовать опыт французского права в борьбе с подобными недобросовестными конкурентными действиями в России.

Ключевые слова: недобросовестная конкуренция, право Франции, «imitation» - имитации, право Российской Федерации.

O.R. Chudinov

IMITATION AS A KIND OF UNFAIR COMPETITION IN ACCORDANCE WITH FRENCH LAW

The article is devoted to the unfair competitive acts and their classification in law of France. The aim of the author is a legal analysis of one of the unfair competition's types which is devoted by French jurists - imitation. Using examples from the practice of the French courts to hear cases relating to unfair competition in the form of imitation of trademarks and other industrial property objects, the author demonstrates the heterogeneity of this type of fraud. The author presents new trends in the French law enforcement related to the assessment of the effects of imitation. In conclusion it proposed to use the experience of the French law against such unfair competition actions in Russia.

Keywords: unfair competition, the French Law, «imitation», Law of the Russian Federation.

Слом основ феодального социума Франции дал свободу экономической конкуренции. Великая французская буржуазная революция, закрепившая естественно-правовые принципы «Свобода, Равенство, Братство» в Декларации 1789 года, определила конституционные основания для законодательного регламентирования свободы предпринимательства и свободы конкурентных отношений. Свобода конкурентных отношений, как пишет Ж. Рипер, явилась «conquete de la

© Чудинов Олег Ревокатович - доцент кафедры философии и права, ФГБОУ ВПО «Пермский национальный исследовательский политехнический университет», e-mail: oleg.chudinow@yandex.ru.

revolution et la soeur de la liberie politique» [1, р. 292] «... завоеванием революции и одновременно сестрой политической свободы» (здесь и далее - перевод автора). Законодательными актами от 2-17 марта и от 14 июня 1791 года были упразднены все цеховые ограничения, теперь в соответствии с нормой ст. 7 «Любое лицо имеет право заниматься торговлей или работой, ремеслом или промышленной деятельностью по своему усмотрению» [2, с. 113].

Гражданский кодекс 1804 года (кодекс Наполеона) уничтожил последние остатки feodalite civile. Но честная конкуренция встретила своего антипода в лице нечестных, недобросовестных приемов конкуренции. Возникла необходимость правового регламентирования вопросов защиты от недобросовестной конкуренции. Гражданский кодекс 1804 года, возможно, должен был решить и эту проблему, однако в тексте одного из старейших действующих кодифицированных нормативных актов цивилистики мы не встретим понятия «недобросовестная конкуренция». Причину этого можно обнаружить в победе идеи экономического либерализма, позволившей использовать индивидуальные экономические свободы без учета интересов всего общества и тем более соперников в конкурентной борьбе. Однако сама экономическая действительность заставила французские суды применять понятие недобросовестной конкуренции на практике уже в первой четверти XIX века. В целях защиты «добрых» и «честных» обыкновений предпринимательской деятельности суды разработали новую форму иска - иск о пресечении актов недобросовестной (нечестной) конкуренции. Ж. Рипер и Р. Робло в своей работе «Trate de droit commercial» пишут: «. судебная практика была вынуждена разработать теорию недобросовестной конкуренции, которая позволяет жертве нарушения правил коммерции привлекать нарушителя к гражданской ответственности» [3, р. 590].

Решение, найденное судами в первой половине XIX века, остается традиционно применяемым и сейчас. Применяя конструкцию «недобросовестная конкуренция» - «la concurrence deloyale», суды ставят перед собой задачу защитить интересы добросовестных предпринимателей от недобросовестных действий их конкурентов в случае отсутствия прямого правового запрета на неправовые действия субъекта. Нормативным обоснованием применения конструкции явилась норма деликтной ответственности из причинения вреда. Вред в этом случае причиняется интересам добросовестно конкурирующего предпринимателя. Доктринально дефиниция «недобросовестная конкуренция» в цивилистике Франции весьма неоднородна. Так, В.И. Еременко, анализируя работы французских авторов, указывал на присутствие следующих характеристик недобросовестной конкуренции: «. говоря о конкурентном праве, в первую очередь подчеркивается правовая регламентация экономической конкуренции. При этом экономика понимается в самом широком смысле.

Во французской правовой литературе встречаются и более широкие формулировки. Например, указывается, что в качестве недобросовестной кон-

куренции должны квалифицироваться любые действия, состоящие в использовании обманных средств в экономическом соперничестве» [4, с. 23].

Во многом эти дефиниции не отличаются от хрестоматийного понятия приведенного в XIX веке Pouillet в своей работе «Traite de marques de fabrique et de la concurrence deloyale»: «...la concurrence deloyale c'est l'acte pratique de mauvaise foi a l'effet de produire une confusion entre les produits de deux fabricants, ou de deux commercants, ou qui, sans produire de confusion, jette le discredit sur un etablissement rival» [5, р. 559]. «Недобросовестная конкуренция есть акт дурных манер, производимый с целью вызвать смешение между продукцией разных производителей или разных коммерсантов, подобное смешение подрывает доверие, дискредитирует предприятие соперника».

Как видим, понятие представляет собой лишь список методов, приемов недобросовестной конкуренции, сами же методы никак не характеризуются.

Сегодня можно встретить следующее определение: «La concurrence deloyale consiste dans l'utilisation de procedes contraires aux usages et habitudes professionnels, tendant a detournev la clientele d'un concurrent». «Недобросовестная конкуренция состоит в использовании способов, противоположных профессиональным обычаям и практике, стремящихся к тому, чтобы отклонить клиентуру конкурента» [6]. Более подробно вопрос дефиниции «недобросовестная конкуренция» - «la concurrence deloyale» был нами уже рассмотрен [7, с. 198-205].

Слишком широкое понятие недобросовестных конкурентных действий нуждалось в структурировании. С накоплением судебной практики доктрина выработала первые видовые систематизации актов недобросовестной конкуренции. К концу XIX века во французской правовой литературе наиболее часто встречалось деление на три группы действий недобросовестной конкуренции: 1) действия, имеющие своей целью вызвать смешение продуктов или предприятий; 2) недобросовестные действия конкурентов с целью отвлечения потребителей от соперника, но без намерения вызвать смешения; 3) недобросовестная конкуренция как нарушение договоров.

В середине XX века П. Рубье предложил следующую классификацию:

1) действия, ведущие к смешению, путанице (confusion);

2) действия по дискредитации конкурента (denigrement);

3) действия, приводящие к внутренней дезорганизации деятельности предприятия соперника (desorganisation commerciale de l'entreprise rivale) и действия по общей дезорганизации рынка (desorganisation generale de marche) [8].

Схожая классификация была положена в основу институции юридической нормы, определяющей запрет на недобросовестную конкуренцию в тексте Парижской конвенции о защите промышленной собственности, и именно Франция стала инициатором внесения в текст конвенции обязанности для всех государств-участников обеспечить «эффективную защиту от недобросовестной конкуренции» [9, с. 162]. Ст. 10bis: «Актом недобросовестной конкурен-

ции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

В частности, подлежат запрету:

1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента» [10, с. 29].

Как видим, оба сингулярных деликта зеркально отражают два первых вида из классификации актов недобросовестной конкуренции, предложенной П. Рубье для внутреннего государственного (французского) применения. Сегодня во Франции все недобросовестные конкурентные действия дифференцированы на следующие виды:

- паразитирование или паразитарная конкуренция (parasitisme or concurrence parasitaire);

- имитация (imitation);

- дискредитация (denigrement);

- дезорганизация (desorganisation) .

Более подробно вопрос видовой классификации правом Франции недобросовестных конкурентных действий уже был нами рассмотрен [11, с. 83-92]. В этой статье объектом рассмотрения станет имитация как вид недобросовестных действий.

Имитация как вид была выделена из состава «confusion» - действий, ведущих к смешению, путанице. На рубеже XIX-XX веков действия, ведущие к смешению, в судебной практике Франции, а затем и в доктрине были дифференцированы на паразитирование (parasitisme) и имитацию (imitation). Сегодня мы можем встретить следующее определение имитации: «L'imitation est un procede qui consiste a utiliser la reputation d'un concurrent en creant une confusion avec ce dernier,afin d'en capter la clientele notamment par l'utilisation du nom commercial un de l'enseigne» [12]. «Имитация - это способ, который состоит в том, чтобы использовать репутацию конкурента с целью создать смешение с этим последним, для того чтобы перехватывать клиентуру, используя фирменные наименования или вывески».

Отметим, что автор, на наш взгляд, слишком узко трактует объект имитации, указывая лишь фирменные наименования и торговые вывески. Сравним это понятие с понятием паразитирования, приводимым тем же автором: «Le parasitisme consiste a utiliser la reputation d'autrui sans necessairement rechercher de confusion.

* С видами недобросовестной конкуренции можно ознакомиться на сайте www.lexinter.net/ JP/concurrence_deloyale.htm. www.lexinter.net/Doctrine/concurrence_deloyale.htm

C'est donc detourner a son profit la notoriete d'un concurrent.

L'auteur de ces agissements deloyaux qualifies de «concurrence parasitaire» ne cherche pas necessairement a creer une confusion dans l'esprit du public entre son enterprise ou ses produits et l'enterprise ou les produits d'un concurrent» [12].

«Паразитирование состоит в том, чтобы использовать репутацию другого, не добиваясь обязательно смешения.

Таким образом, расхищается прибыль известного конкурента.

Лицо, совершающее действия, квалифицируемые как недобросовестные махинации "паразитической конкуренции", не пытается обязательно создать смешение у потребителей между своим предприятием или своими продуктами и предприятием и продуктами конкурента».

Имитация как вид недобросовестных действий неоднородна. Ю.И. Свя-досц выделяет следующие виды имитации: копирование, подделка и обманная имитация. Характеризуя подделку, он пишет, что это - «простое воспроизведение зарегистрированного товарного знака в целом или в какой-либо части» [13, с. 20]. Анализируя судебную практику Франции, он отмечает, что право владельца товарного знака, состоящего из наименования и рисунка, распространяется на каждый элемент в отдельности и на их сочетание. Если же к уже существующим элементам конкурент добавляет новые элементы, то это будет рассмотрено судом как новый знак только при установлении, что такие добавления придают изображению отличительные характеристики.

Отметим, что подделка, или контрафакт, сама по себе не является объектом для применения правовой конструкции «недобросовестная конкуренция». В соответствии с Кодексом об интеллектуальной собственности контрафактом признается «воспроизведение, использование или прикрепление знака либо использование воспроизведенного знака» [14, с. 83]. Ответственность за подобные действия составляет отдельное основание для судопроизводства. Для соединения исковых требований необходимо сочетание двух оснований: например, сочетание контрафактного использования словесного товарного знака и использование этого знака в другом фирменном наименовании. И то, и другое использование является неправомерным. По первому основанию оно составит деяние, регулируемое Кодексом об интеллектуальной собственности, а по второму основанию, так как отсутствует специальный нормативный акт, регулирующий правовой режим фирменных наименований, она составит деяние, регламентируемое институтом недобросовестной конкуренции. Аналогичным примером является использование незарегистрированного объемного знака в виде упаковки товара [15, р. 163]. Нормативное основание для подобного совмещения можно найти в Кодексе об интеллектуальной собственности. Возможность совместного рассмотрения исков по составу контрафакции и недобросовестной конкуренции предусмотрена ст. L.716-3: «Гражданские дела, относящиеся к знакам, так же, как и дела, связанные одновременно со знаком

и промышленными образцами или недобросовестной конкуренцией, рассматриваются в судах первой инстанции» [14, с. 88].

От этого один шаг до обманной имитации, т.е. использования схожего, подобного знака, имитирующего оригинальный, с целью вызвать смешение этих двух обозначений в представлении покупателей товаров и пользователей услуг.

В качестве примера можно рассмотреть следующую ситуацию. «Во Франции фирма Mars возбудила иск против турецкой фирмы Metra.

Широко известная во всем мире в течение более 50 лет упаковка шоколадной плитки истца представляет композицию трех слов «Mars», выполненных красным цветом с золотистыми обводами на черном фоне. Изображенное крупными буквами слово «Mars», снабженное символом , размещено в центре упаковки.

Под этим словом и над ним размещены два других слова «Mars», выполненные более мелкими буквами, причем верхнее слово Mars перевернуто. Упаковка также содержит слова «A day helps you work, rest and play» (нижний правый угол упаковки) и перевернутые слова «Milk chocolate with soft nougat and caramel centre» (верхний левый угол упаковки). Упаковка также включает штриховую кодовую полосу.

Слово «Mars» и указанная выше упаковка были зарегистрированы в качестве товарных знаков на имя фирмы Mars почти во всех странах мира. Фирма Metra также использовала для своих шоколадных плиток упаковку черного цвета, на которой помещено слово «Metra», занимающее центральное положение (доминирующий элемент упаковки), и слова «Metra» и «Ulker» перевернуто; упаковка содержит штриховую кодовую полосу и слова «Barde chokolate fourre au nougat et аu caramel » (правый нижний угол) и «Milk chocolate coated bar with caramel and nougat» (верхний левый угол, буквы перевернуты).

Доминирующий словесный элемент упаковки выполнен буквами золотистого цвета с обводами красного цвета и так же, как и слово «Mars», снабжен символом , расположенным справа от последней буквы.

Фирма Mars обвинила фирму Metra в нарушении прав на свои товарные знаки и в недобросовестной конкуренции.

Парижский суд первой инстанции не удовлетворил иск, сосредоточив внимание на различии в словесных доминирующих элементах «Mars» и «Metra». По мнению суда, указанное различие опровергает доводы истца о сходстве упаковок до степени смешения.

Апелляционный суд, рассмотревший апелляцию фирмы Mars, отменил решение суда низшей инстанции. По мнению апелляционного суда, сходство упаковок следует оценивать по общему зрительному впечатлению, которое обусловливается дизайном каждой из сравниваемых упаковок.

В связи с тем что дизайн каждой из упаковок характеризуется совпадением многих его черт, было признано, что упаковка ответчика, создавая у потреби-

телей мнение, что шоколад в такой упаковке изготовлен фирмой Mars, вводит их в заблуждение относительно производителя товара. В связи с этим применение такой упаковки ответчиком было расценено апелляционным судом как акт недобросовестной конкуренции, цель которого - приобретение выгоды путем использования мнения потребителей о достоинствах товаров истца» [16, с. 20].

В то же время не любой схожий элемент упаковки, по мнению суда, составляет акт имитирования. Суды оценивают все составные элементы и их значение в ходе коммерческой деятельности по реализации имитируемого продукта.

Рассмотрим, например, спор между косметической компанией Laboratoire Oenobiol и компанией диетического питания и здоровья Laboratoire dietelique et sante.

Компания Laboratoire Oenobiol выпускает с 1989 года в продажу косметические изделия для кожи со свойствами удерживать влагу кожи. Эти изделия имеют форму овальных двухцветных капсул и изготавливаются на фармацевтическом предприятии Scherer.

Конкурирующая компания Laboratoire dietelique et sante (LDS) в 1994 году также приступила к выпуску подобных средств для кожи в форме двухцветных овальных капсул. Изделие производится также на фармацевтическом предприятии Scherer под товарным знаком Thalassorital. 2 января 1995 года компания Laboratoire Oenobiol обратилась в суд с иском о признании в действиях компании LDS состава недобросовестной конкуренции. При этом констатировалось наличие двух видов недобросовестных действий - имитации и па-разитирования.

По обвинению в имитации парижская компания Laboratoire Oenobiol указала, что первоначально LDS выпускала капсулы, имитирующие ее продукцию и по цветовой гамме, и по размерам изделия. Однако после того как фармацевтическое предприятие Scherer уведомило LDS о подобном факте, последнее изменило размер и цветовую гамму (вместо светло-голубого стал применяться зеленоватый оттенок). Подобные действия рассматривались компанией как доказательственный факт, подтверждающий первоначальную имитацию. Кроме того, из анализа упаковки продукции и сопроводительных листов также следовал вывод о наличии имитации. В сопроводительных листах продукции компании Laboratoire Oenobiol указывалось, что продукт включает в себя морские жирные кислоты, а компания LDS уточняла: «Каждая капсула приносит Вам эффект жирных кислот морского происхождения». Размещенные на упаковках изображения капсул, подобных по форме и имеющих незначительные различия в цвете, по мнению компании Laboratoire Oenobiol, способствовали отвлечению клиентуры.

По обвинению в паразитировании компания Laboratoire Oenobiol указывала, что вышеозначенные действия компании LDS (имитация упаковки, овальной двухцветной капсулы, общее подражание продукту и захватническая

реклама) являются паразитическими. Эти действия «состояли в том, что компания LDS следовала за известностью конкурирующего предприятия и пользовалась коммерческими инициативами последнего, благодаря верной копии конкурирующих продуктов, что позволило ей приспособить для себя известность, приобретенную благодаря инвестициям в рекламу компанией OENOBIOL, и, имея идею, рикошетом пользоваться славой последней, получить неоправданную экономическую выгоду» [17].

11 сентября 1997 года суд города Тулузы, основываясь на подобных выводах, признал в действиях компании LDS состав имитации и обязал ее прекратить подобные действия, а также выплатить 300000 франков по основаниям ст. 1382 Гражданского кодекса. Кассационная инстанция нашла подобное решение неправомерным, так как судом не был оценен ряд фактов. В частности, было установлено, что форма и цветовая гамма изделия использовались не по инициативе компании LDS, а по решению фирмы-производителя, что было связано с уже установленными стандартами производства на фирме.

В отношении двухцветной гаммы суд отметил, что использование подобного сочетания в продукции фирмы Laboratoire Oenobiol не является доминирующим в номенклатуре всей ее продукции, где присутствуют и одноцветные капсулы. А в продуктах Thalassorital двухцветная гамма доминирует, она также используется в средствах для загара, для ухода за волосами и за ногтями, что не было предметом обсуждения.

В отношении пояснительных указаний, прилагаемых к реализуемым изделиям, было определено, что имитация отсутствует, так как, кроме указания на использование морских жирных кислот, компания Laboratoire Oenobiol указывала также сведения об использовании растительных керамидов (Ceramides Vegetales).

Суд констатировал отсутствие паразитирования, так как сам по себе выпуск конкурирующей продукции не является паразитированием, а, наоборот, представляет собой средство здоровой конкуренции, предназначенное для избежания монопольного положения на рынке, и, следовательно, применение ст.1382 Гражданского кодекса ошибочно.

Кассационный суд отменил решение суда Тулузы, вернул стороны в первоначальное положение и предоставил им возможность повторно обратиться за разрешением спора в апелляционный суд департамента По.

На основании судебной практики можно выделить некоторые критерии определения обманной имитации. Имитация признается, если объект, представленный имитатором-ответчиком, и оригинальный объект (несколько объектов), принадлежащий истцу, обладают такой степенью сходства, что возможно смешение в сознании потребителя со средней степенью внимания и интеллекта. При этом объекты не находятся на одной линии перед потребителем для сравнения, то есть не представлены одновременно перед его глазами [17].

При определении наличия имитации суд оценивает не различия, а черты, определяющие сходство объектов. Оценка дается в целом, необходимости в анализе каждого элемента нет. Оцениваются основные элементы охраняемого объекта промышленной собственности, которые делают смешение неизбежным. Например, в изобразительном товарном знаке оцениваются цвет, графика, расположение знака, его общий вид. Особо следует отметить, что на истце не лежит бремя доказывания смешения, действительности уже совершившегося акта. Достаточно одной возможности или опасности смешения, что устанавливается в каждом случае решением суда отдельно путем сопоставления сравниваемых объектов.

Третий вид имитации - рабское копирование (copie servile). Это использование неохраняемых объектов промышленной собственности, принадлежащих истцу. Отсутствие правовой охраны может быть связано с истечением срока, например с истечением срока патента или с отсутствием нормативного акта по правовой охране данного объекта, например фирменного наименования.

Рабское копирование очень близко к паразитированию. Можно сказать, что оно является переходным состоянием от имитации к паразитированию, грань очень условна, единственный критерий - это возможное отсутствие правовой защиты у объекта и копирование («калькирование») объекта, то есть отсутствие собственной доли участия в создании этого объекта. Приведем несколько примеров.

По иску часовой компании Cartier к компании оптовой торговли Metro апелляционный суд Парижа 5 января 2000 года вынес решение о признании в действиях компании Metro состава недобросовестной конкуренции в форме имитации промышленного образца - образа модели часов Tank, выпускаемых компанией Cartier. На судебном заседании было выяснено, что компания Cartier уже более 70 лет выпускает в продажу модель часов под наименованием Tank. Эта модель составляет главную часть ее коллекции. В конце 1995 года компания самообслуживания оптовой торговли Metro распространила рекламный проспект, на котором были воспроизведены часы, повторяющие внешние характеристики и образ часов Tank. Рекламный проспект приглашал клиентов посетить в ближайшее время магазин, предлагая вручить бесплатно экземпляр часов.

Считая компанию Metro виновной, компания Cartier обратилась в судебном порядке за возмещением ущерба по составу недобросовестной конкуренции на основании ст. 1382 ГК. В решении суда было отмечено, что, воспроизводя в рекламном проспекте рабскую копию (copie servile) модели часов, узнаваемых под именем Tank, компания Metro совершила виновное противоправное действие против компании Cartier и, следовательно, должна понести ответственность. Суд постановил уплатить сумму 500000 франков компании Cartier в качестве возмещения убытков, помимо этого, 60000 франков судебных издержек по ст.

700 нового Гражданско-процессуального кодекса, а также запретить компании Metro предлагать подобные часы к продаже, конфисковать часы спорных моделей. Компания Metro, не согласившись с решением суда, обратилась с обжалованием в суд высшей инстанции, основывая свои возражения на том факте, что ее действия носили разовый характер и, следовательно, отсутствует признак систематичности в причинении вреда и неправомерном извлечении прибыли.

Высший суд, рассмотрев жалобу, отметил, что действительно нельзя признать наличие вины исходя из единичного факта использования предприятием модели (промышленного образца). Возможно, что предприятие рассматривало эту модель как ставший всеобщим достоянием образец, и в этом случае не учитываются какие бы то ни было суммы первоначального владельца прав, продолжающего инвестировать в этот промышленный образец с целью продвижения его на рынке. Но в этом конкретном случае следует учесть, что копирование имело целью определенный предмет потребления - часы, пользующиеся хорошей репутацией, имеющие высокую престижность и притягательность. Исходя из этого суд отметил в действиях компании Metro имитирование общеизвестного образца с целью привлечь новых клиентов. Кроме того, рекламное предложение компании о предоставлении в подарок часов, имеющих в рекламном буклете полное сходство с моделью часов Tank, наносит удар по образу этих часов, вульгаризируя и обесценивая его, понижая этот образ до уровня простой «рекламы технической новинки».

Исходя из этого Кассационный суд оставил решение апелляционного суда в силе, дополнив его обязанностью выплатить компании Cartier ущерб в сумме 3000 евро [18].

Одна из новых тенденций французского правоприменения связана с оценкой последствий имитации. Если ранее при оценке во внимание брался только реальный ущерб, нанесенный конкуренту, то теперь оценивается также и получение необоснованных преимуществ, таких как получение имитатором дополнительной прибыли в виде снижения цены на имитированный товар. Один из примеров подобного решения приведен в работе Н. Вилковой: «Издатель путем фотокопирования воспроизвел ранее изданный известным и уважаемым авиньонским издателем французско-провансальский словарь и продал его по ценам, значительно более низким, чем цены первого издания. Суд первой инстанции не счел подобный поступок актом недобросовестной конкуренции, отметив в своем решении, что относящееся к народным произведение в виде словаря не обладает необходимой оригинальностью, позволяющей обеспечить его защиту. При этом судьи полагали, что воспроизведение путем фотокопирования не является актом недобросовестной конкуренции, хотя и представляет менее дорогостоящий способ, чем оригинальное составление, однако общество «Обанель» могло использовать данный метод для выпуска словаря для менее обеспеченного читателя. Это решение было пересмотрено

Кассационным судом, который, отметив, что иск из недобросовестной конкуренции служит для защиты прав лица, которое не может воспользоваться иным способом для защиты своего права, признал, что использование рабского копирования в случае, когда это позволяет реализовать товар по цене гораздо более низкой, чем цена воспроизводимого товара, представляет акт недобросовестной конкуренции» [19, с. 119-120].

Российское законодательство не содержит дефиниции имитация, а тем более описания ее видов. Норма ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» ограничивается указанием на недопустимость недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением или использованием исключительного права на средства индивидуализации. Представляется, что российскому законодателю необходимо обратиться к опыту других государств, уже длительное время ведущим борьбу против такого негативного явления, как недобросовестная конкуренция, в частности к опыту Франции.

Список литературы

1. Ripert G. Aspects juridiques du capitalisme modern // LGDJ (Librairie generale de droit et de jurisprudence). - 2004. - No. 98. - P. 292.

2. Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. - М., 1993. - С. 113.

3. Ripert G., Roblot R. Trate de droit commercial. Vol. 1. - Paris, 2001. - P. 590.

4. Еременко В.И. Пресечение недобросовестной конкуренции по французскому праву // Вопросы изобретательства. - 1990. - № 4. - С. 23.

5. Pouillet E. Traite de marques de fabrique et de la concurrence deloyale. -Paris, 1912. - P. 559.

6. Hyperliens: statut juridique // Recommandation. - URL: http://www.foru-minternet.org./telechargement/documents/reco-hyli-20030303.htm.#_ftn 82

7. Чудинов О.Р. Правовая конструкция concurrence deloyale (недобросовестная конкуренция) в праве Франции // Вестник Сарат. гос. акад. права. -2008. - № 1. - С. 198-205.

8. Roubier P. Theorie generale de l'action en concurrence deloyale // Revue trimestrielle de droit commercial et de droit economique. - 1948. - P. 541.

9. Боденхаузен Г. Парижская конвенция по охране промышленной собственности. - М., 1970. - 362 с.

10. Парижская конвенция по охране промышленной собственности // Библиотека Российской газеты. На страже промышленной собственности. -1998. - Вып. 20. - С. 29.

11. Чудинов О.Р. Виды недобросовестной конкуренции в соответствии с гражданским правом Франции // Рос. юр. журн. - 2011. - № 2. - С. 83-92.

12. Sahuc G. Concurrence deloyale. - URL: http://www.lexilis.bree.fr

13. Свядосц Ю.И. Правовая охрана товарных знаков во Франции // Вопросы изобретательства. - 1966. - № 5. - С. 20.

14. Кодекс интеллектуальной собственности Франции; ВНИИПИ. - М., 1997. - 168 с.

15. Krasser R. La repression de la concurrence deloyale dans les Etats members de la Communaute Economique Europeenne. - Paris, 1972. - P. 163.

16. Мельников В. Охрана внешнего вида объекта в качестве товарного знака // Интеллектуальная собственность. - 1997. - № 1-2. - С. 20.

17. Решение по делу Laboratoire Denobiol v LDS // Cass. œm; 8 fevrier 2000; Cass. œm; 8 fevrier 2000. - URL: http://lexinter.net/JPTXT/concurrence_ deloyale.htm.

18. Решение по делу Cartier v Metro // Cass. œm; 22 octobre 2002 // Bulletin civil. - 2002. - Vol. IV. - No. 152. - P. 174.

19. Вилкова Н. Регламентирование недобросовестной конкуренции по французскому праву // Хозяйство и право. - 1995. - № 5.

References

1. Ripert G. Aspects juridiques du capitalisme modern. LGDJ (Librairie generale de droit et de jurisprudence), 2004, no. 98, p. 292.

2. Lyusher F. Konstitucionnaya zashhita prav i svobod lichnosti [Constitutional protection of human rights and freedoms]. Moscow, 1993. 113 p.

3. Ripert G., Roblot R. Trate de droit commercial. Paris, 2001, vol. 1. 590 p.

4. Eremenko V.I. Presechenie nedobrosovestnoj konkurencii po francuzskomu pravu [Suppression of unfair competition under French law]. Voprosy izobretatel'stva, 1990, no. 4, p. 23.

5. Pouillet E. Traite de marques de fabrique et de la concurrence deloyale. Paris, 1912. 559 p.

6. Hyperliens: statut juridique. Recommandation, available at: http:// www.foru-minternet.org ./telechargement/documents/reco-hyli-2003 0303.htm.#_ftn 82

7. Chudinov O.R. Pravovaya konstrukciya concurrence deloyale (nedo-brosovestnaya konkurenciya) v prave Francii [Legal structure concurrence deloyale (unfair competition) in French law]. Vestnik Saratovskoi gosudarstvennoi akademii prava, 2008, no. 1, pp. 198-205.

8. Roubier P. Theorie generale de l'action en concurrence deloyale. Revue trimestrielle de droit commercial et de droit economique, 1948, p. 541.

9. Bodenxauzen G. Parizhskaya konvenciya po oxrane promyshlennoj sobstvennosti [Paris Convention for the Protection of Industrial Property]. Moscow, 1970. 362 p.

10. Parizhskaya konvenciya po oxrane promyshlennoj sobstvennosti [Paris Convention for the Protection of Industrial Property]. Biblioteka Rossijskoj gazety. Na strazhe promyshlennoj sobstvennosti, 1998, no. 20, p. 29.

11. Chudinov O.R. Vidy nedobrosovestnoj konkurencii v sootvetstvii s grazhdanskim pravom Francii [Forms of unfair competition in accordance with the French civil law]. Rossijskijyuridicheskij zhurnal. 2011, no. 2, pp. 83-92.

12. Sahuc G. Concurrence deloyale, available at: http://www.lexilis.bree.fr

13. Svyadosc Yu.I. Pravovaya oxrana tovarnyx znakov vo Francii [Legal protection of trademarks in France]. Voprosy izobretatel'stva, 1966, no 5, p. 20.

14. Kodeks intellektual'noj sobstvennosti Francii [French Intellectual Property Code]. Moscow, 1997. 168 p.

15. Krasser R. La repression de la concurrence deloyale dans les Etats members de la Communaute Economique Europeenne. Paris, 1972. 163 p.

16. Mel'nikov V. Oxrana vneshnego vida ob"ekta v kachestve tovarnogo znaka [Protection of the object's appearance as a trademark mark]. Intellektual'naya sobstvennost'. 1997, no. 1-2, p. 20.

17. Reshenie po delu Laboratoire Denobiol v LDS [Disposition Laboratoire Denobiol v LDS]. Cass. com; 8 fevrier 2000; Cass. com; 8 fevrier 2000, available at: http://lexinter.net/JPTXT/concurrence_deloyale.htm.

18. Reshenie po delu Cartier v Metro [Disposition Cartier v Metro]. Cass. com; 22 octobre 2002. Bulletin civil, 2002, Vol. IV, no. 152, P. 174.

19. Vilkova N. Reglamentirovanie nedobrosovestnoj konkurencii po francuzs-komu pravu [Regulation of unfair competition on French law]. Xozyajstvo i pravo, 1995, no.5.

Получено 14.12.2015