Психологические факторы риска перехода внутриличностных конфликтов в кризисные состояния женщин на рубеже между средним и пожилым возрастами

УДК 151.8 ББК 88.37

В.А. Сухарева, Л.В. Шибаева

психологические факторы риска перехода внутриличностных конфликтов в кризисные состояния женщин на рубеже между средним и пожилым возрастами

В статье представлен подход к анализу неблагополучных психологических состояний женщин средних лет на основе диагностики проявлений тревожности, дисбаланса между уровнем притязаний и самооценки. Комбинации проявлений этих компонентов «триады риска» выявлялись на основе методики ТАТ (Тематический апперцептивный тест), методик Е.Б. Фанталовой и соотносились с разными вариантами внутриличностных конфликтов (ВЛК). Выявлялись такие комбинации компонентов, которые правомерно рассматривать в качестве факторов риска перехода локальных ВЛК в кризисные состояния.

Ключевые слова: внутриличностный конфликт, перманентный, актуальный, острый, личностный кризис, градации состояний внутриличностного конфликта, ценности, соотношение ценностей и доступности, тревожность, самооценка, уровень притязаний.

V.A. Sukhareva, L.V. Shibaeva

THE PSYCHOLOICAL RISK FACTORS

in the CONVERSION OF INTERPERSONAL CONFLICTS INTO THE CRISIS STATE OF wOMEN AT THE TURN OF THE MIDDLE AND ELDERLY AGES

An approach to the analysis of unfortunate psychological states of middle-aged female adults that is based on the diagnostics of uneasiness's demonstrations, the disbalance between the level of aspirations and self-assessment is discussed. The combinations of demonstration of the components of "a triad of risk" were revealed on the basis of the TAT-method (Thematic Apperception Test) , the methods of E.B. Fantalova and were correlated with the different variants of intrapersonal conflicts. The component's combinations that might be considered as the factors of risk of the conversion local intrapersonal conflicts into the crisis states were revealed.

Key words: intrapersonal conflict, permanent conflict, acute conflict, relevant conflict, identity (personal) crisis, intrapersonal conflict graduation diagram, conflict; value/accessibility correlation degree, uneasiness, self-assessment, level of aspirations.

Исследование внутриличностных конфликтов является постоянно актуальным направлением в психологии. Жизнь современных людей становится все более многоплановой, динамичной, нестабильной и, следовательно, все более напряженной. Она сопряжена с множеством дисгармоничных обстоятельств в социальной, профессиональной и личной сферах жизни человека. В русле психологии состояний все больше исследований посвящается изучению того,

как преодолеваются трудные жизненные ситуации, каковы психологические ресурсы, позволяющие их преодолевать, чем характеризуется их дефицит и возможности восстановления. Все более актуальным становится гендерный подход, ориентированный на выявление своеобразия психических состояний людей определенного возраста. Так, исследования своеобразия «социальной ситуации», типичной для женщин средних и зрелых лет, выступает основанием

для цикла исследований, среди которых все большую долю приобретают исследования напряженных состояний, состояний «срывов», состояний «хронической усталости», сложностей в осуществлении «женских ролей» матери и супруги.

Теоретический анализ работ зарубежных и отечественных авторов позволяет выявить разнообразие теоретических подходов в характеристике различного спектра этих состояний и их объяснений на основе понятий «кризисы» и «внутриличностные конфликты» [2; 7; 8; 14]. Эта неопределенность приводит к трудностям организации психологической помощи в ситуациях консультирования, в ситуациях групповой психотерапевтической работы. Все это предопределило выбор направления нашего исследования.

Теоретический анализ показывает, что необходимо различать понятия возрастного кризиса, личностного кризиса и внутриличностного конфликта. Теоретические подходы к периодизации психического развития человека оперируют понятием «возрастной кризис». Он определяется как граница, поворотный момент в жизни человека, который возникает при достижении определенного уровня психологической зрелости и социальных требований, предъявляемых к человеку на определенной возрастной стадии. Возрастные кризисы имеют закономерный характер, они предопределены изменением социальной ситуации, сменой позиции человека в межличностных отношениях.

При исследовании взрослых ожидаемым является кризис средних лет (кризис взрослости). Позиция представителя старшего поколения должна быть освоена людьми, несмотря на неоправданные ожидания от предыдущего периода и нерешенные проблемы в определенных сферах жизни (например, человек не состоялся в профессии, в родительстве, в супружестве и т.п.).

Анализ подходов к интерпретации кризиса взрослости позволяет подчеркнуть, что его психологическим содержанием у разных авторов выступает глубокое осмысление человеком его жизни,

взвешенная оценка жизненных целей и возможностей [ 4; 5; 7; 8; 10 и др.]. Результатом кризиса средних лет может быть трансформация личности, переосмысление жизненных целей, оформление нового «образа Я», вследствие этого внесение изменений во все области жизни.

Понятие кризиса применяется и вне возрастной психологии при характеристике дисгармоничных состояний личности. Личностный кризис характеризуется противоречиями, дисгармониями не столько в практико-бытовой, бытийной сфере, сколько в ценностно-смысловой сфере жизни человека. Эмпирические проявления кризиса могут проявляться в поведенческих, речевых, эмоциональных особенностях. В зависимости от базовой концепции личности человека в разных подходах по-разному интерпретируются личностные деструкции, характеризующие эти состояния.

Правомерно различать состояния кризиса и внутриличностного конфликта, найдя основания для их различения. Понятие «внутриличностный конфликт» (далее - ВЛК) получило свое обоснование в психоанализе и неофрейдизме. ВЛК в рамках психоаналитического направления - это конфликт между бессознательными влечениями и моральной цензурой, предопределенной социальными нормами, порождающий невротические состояния человека [13]. В современной экзистенциональной психологии анализируются скорее не ВЛК, а глубинные переживания человека, связанные с утратой смысла жизни, «экзистенциональным вакуумом» [12]. Иная интерпретация психологических механизмов ВЛК открывается в русле современного направления психологии смысла, разрабатываемого последователями школы А.Н. Леонтьева: Б.С. Брату-сем, В.В. Столиным, Д.А. Леонтьевым [1; 8; 3]. Для этого направления специфичным является объяснение ВЛК противоречиями самосознания, самоотношения человека. Так, в работе В.В. Столина выделяется такой конструкт, как «смысл Я», дается характеристика конфликтного, «преградного» «смысла Я». Его образование предопределено сложным соот-

го н о

го ^

со О ш

^ £ Ф

^ о х с

ii 1 2

I- ?

т ^

<о «

^ £

0 <и

хю ф ^

££ го _

* 5

01

¡1 го I

«Ь

2 О О о О)

н

о с; о

X

го

ш

ф

го ю

т

го"

ш

ф

^ го

X

О <

Ш

ношением между мотивационно-целевой сферой человека и оценкой собственных возможностей, в том случае, если низкое самопринятие порождает интерпретацию человеком себя самого как преграду на пути к достижению значимых жизненных ценностей и целей [8].

В контексте развития этих представлений правомерно полагать, что ВЛК проявляются как противоречия между личностными образованиями (мотивами, целями, смыслами, интересами и т.д.), имеющими отношение к определенной сфере жизнедеятельности и не так тотальны, как кризисные состояния. Между состояниями ВЛК и кризисами, вероятно, существует взаимозависимость. ВЛК могут сопровождаться появлением или углублением личностных и возрастных кризисов, которые преодолеваются человеком при выходе на новый уровень развития, могут «консервироваться», влиять на возможности разрешения жизненных проблем, могут обостряться или смягчаться в зависимости от того, происходят они на фоне зарождения кризиса или в период его преодоления.

Одним из наиболее перспективных для интерпретации рисков возникновения личностных кризисов взрослого нам представляется подход, объясняющий ВЛК на основе противоречий между мотивационно-целевой сферой человека и качеством самооценки (СО). Интересные объяснения получает интерпретация ВЛК, представленная О.В. Пукин-ска в характеристике так называемой «триады риска», обнаружение которой у взрослых позволяет делать прогноз о неблагополучном состоянии, угрозе кризиса. «Триада риска» характеризуется наличием выраженной тревожности при несовпадении субъективно эталонной и текущей видами самооценок [6].

При характеристике внутренних противоречий О.В. Пукинска оформляет положение о том, что: 1) СО выражает критическую позицию человека по отношению к тому, чем он обладает; 2) источником конфликта выступает высокозначимый разрыв в реальной самооценке: несовпадение эталона, которому человек хочет или считает должным со-

ответствовать и того самооценочного уровня, который складывается на основе имеющихся достижений.

Большое значение в этом подходе придается соотношению самооценки с уровнем притязаний (УП). Равноуровне-вое соположение СО и УП сопряжено с эмоциональным комфортом, удовлетворенностью собой и интенцией к созданию собственной жизни, самореализации. При несовпадении уровней СО и УП (когда последний превышает ее или не достигает ее), попытки компенсации СО приравниваются человеком к неудаче. В итоге образуется замкнутый круг, приводящий к постоянному ощущению угрозы «Я» и росту тревожности, рискам возникновения заболеваний. О. Пукин-ска выделяет 2 формы рассогласования параметров УП и СО: завышение УП относительно СО и занижение УП относительно СО.

Двум различным формам «триады риска» соответствуют качественно различные стратегии преодоления состояний ВЛК: продуктивная, рациональная «совладающая стратегия» и защитная стратегия, направленная на избегание неудачи, угрожающей высоте декларируемой самооценки [6].

В нашем исследовании под кризисом мы будем понимать тотальные дисгармоничные состояния человека, которые определяются не столько возрастными периодами и их сменой, сколько проявлениями беспомощности в поиске психологических ресурсов, позволяющих человеку преодолевать смену и макро- и микросоциальных ситуаций и обретении «душевных» сил перед лицом жизненных вызовов.

Важным, с нашей точки зрения, является не только выявление эмпирических проявлений ВЛК, но и оценка риска возможности его перехода в состояния «тотального» кризиса. Успешное разрешение ВЛК способно обратить его в «точку роста», способствовать преодолению кризисов, а неуспешное - углублять кризисные состояния, провоцировать их динамику.

ВЛК и кризисы правомерно различать по эмпирическим проявлениям,

выступающим в качестве индикаторов того, какова острота и масштаб переживаемых человеком неблагополучных состояний. Именно меру локальности или масштабности тех сфер жизни, на которые проецируются человеком состояния неблагополучия, правомерно выделять как критерий, позволяющий различать личностный кризис и ВЛК. Она может проявляться в интерпретации картины мира, собственных качеств, качеств окружающих людей, оценке событий индивидуальной жизни как развертывающегося целого.

В проведенном нами исследовании была сделана попытка охарактеризовать состояния ВЛК женщин средних лет с опорой на конструкт «триады риска», предложенный О.В. Пукинска, и подразумевающий характеристику соотношения между самооценкой и уровнем притязаний человека, испытывающего состояние тревожности. При поиске индикаторов разных состояний неблагополучия мы посчитали важным учитывать такие аспекты самооценки в составе компонентов «триады риска», как мера ее осознанности и дифферен-цированности. Диффузность самооценки предполагает низкий уровень ее осознанности и дифференцированности относительно разных сфер деятельности, что подразумевает готовность человека к неадекватному переносу переживаний неуспеха из одной сферы деятельности в другие. Альтернативой этому выступает дифференцированное осознание своих возможностей в разных видах деятельности и сферах жизни. Важной характеристикой самооценки выступает ее устойчивость по отношению к деструктивным событиям жизни.

Переживание человеком состояний негативного самопринятия при неудачах в определенных сферах жизни, фрустрации целей в этих локальных сферах при низком уровне дифференцирован-ности самооценки может порождать эффект глобальной иррадиации негативной интерпретации себя как преграды в достижении значимых жизненных замыслов и в других сферах. Диффузность жизненных замыслов, характеризующих

уровень притязаний, также может рассматриваться как условие, способствующее тому, что локальный ВЛК может распространяться за пределы той области, в которой он зарождается, превращаясь во все более масштабное негативное самоотношение и переживание неблагополучия жизни.

Проблема нашего исследования состояла в поиске индикаторов, позволяющих характеризовать наличие ВЛК, их напряженность, зафиксировать основную сферу жизни, где они наиболее выражены, оценить меру влияния на иные сферы. Выявление того, насколько ВЛК, имеющий отношение к одной сфере жизни, находит отражение в других сферах, должно было позволить характеризовать масштаб деструктивных влияний, соотносимых с кризисом.

Цель исследования состояла в выявлении эмпирических проявлений ВЛК у женщин зрелого возраста (39-55 лет) на основе применения комплекса методик, позволяющих рассмотреть психологические показатели, свидетельствующие о наличии предпосылок возникновения ВЛК (в частности, выявление компонентов, относящихся в «триаде риска»: тревожность, соотношение самооценки и уровня притязаний), а также в изучении соотношения эмпирических проявлений ВЛК женщин зрелого возраста с проявлениями рисков кризисных состояний.

В качестве объекта исследования выступали внутриличностные конфликты. Предмет исследования - эмпирические проявления ВЛК женщин средних лет в их соотношении с проявлениями кризисных состояний.

На основе предварительного анализа было оформлено предположение о градации состояний женщин, характеризующихся наличием ВЛК и тенденций его «движения» в направлении кризиса. Крайними полюсами этой шкалы могут служить: с одной стороны, состояния здорового, личностно зрелого человека, открытого своим переживаниям с адекватной дифференцированной самооценкой и готовностью к преодолению состояний неблагополучия; с другой стороны - со-

го н о

го ^

со О ш

^ £ Ф

^ о х с 3 5

ii 1 2

йч:

I- ?

Ёй ^ <о «

^ £

0 Ф

хю ф ^

^^ м

го _

* 5

01

¡1 го I

«Ь

2 О

О о ф

о ц

о

X

го

m

ф

го ю

m

<я

СО ф

^ го

X

О <

Ш

стояния человека, который характеризуется низким уровнем целевой организации жизни и недифференцированной самооценкой, для которого характерны утрата привычных психологических защит и уязвимость. Положение между этими противоположными полюсами шкалы соотносилось с наличием ВЛК, который мог носить как локализованный в определенной сфере дискомфорт, так и «разлитое» деструктивное состояние, захватывающее все сферы жизнедеятельности и соотносимое с личностным кризисом.

Подбор сочетания методик позволил нам фиксировать широкий спектр психологических характеристик, выявлять комплексные проявления состояний респондентов, соединять наблюдения экспериментатора с тем, какие самооценочные характеристики дает себе человек, фиксировать познавательные и моти-вационные искажения при объяснении причин состояний неблагополучия. Для выявления качеств самооценки и ее изменения в состоянии ВЛК мы использовали методику ТАТ и методики Е.Б. Фан-таловой: «Уровень соотношения "ценности" и "доступности" в различных жизненных сферах (УСЦД)», позволяющую фиксировать области проявления рассогласованности между доминирующими ценностями-целями человека и оценкой их доступности; методику «Семь состояний», отражающую специфику эмоциональной регуляции в условиях внутренних конфликтов и снижения мотивации [11]. Для характеристики качества ВЛК и тенденций их перехода в кризисные состояния нами было оформлено представление о шкале градаций состояний человека, позволяющих судить о выраженности ВЛК и его глубине. При проведении апробационного обследования выборки женщин в возрасте от 38 до 54 лет (18 респондентов), нами были выделены определенные градации состояний участников, соотносимых с ВЛК:

1. Состояние психического здоровья. Характеризуется сбалансированностью качеств самооценки и уровня притязаний, при дестабилизации этот баланс легко восстанавливается. Самооценка дифференцирована, при неуспехе в одной

из сфер жизни, снижение самооценки может быть компенсировано за счет стабильности или успешности в других сферах жизни.

2. Перманентный ВЛК». Характеризуется выраженной тревожностью, постоянно нарушенным равновесием между уровнем притязаний (УП) и недифференцированной самооценкой, порождающей подспудное негативное самопринятие, которое из одной сферы жизни легко переносится в другие. Однако человек не выходит в рефлексию факторов, порождающих эти состояния и продолжает длительно жить с этим фоном, как с привычной хронической болью. Попытки на основе наивных проб реализовать общие представления об идеальной форме в реальной жизненной ситуации порождают углубляющиеся противоречия между жизненной ситуаций и отношением человека к ней, при вынужденной рефлексии актуализируются болезненные переживания неполноты реальной формы, ее несовпадения с идеалом.

3. «Сглаженный ВЛК». Характеризуется состоянием ВЛК на фоне активизации психологических защит. Дисбаланс между УП и самооценкой проявляется слишком явно. Осознание невозможности прямого воплощения идеальной формы в реальную жизнь из-за внешних ограничителей и собственной недостаточности, неумения, неспособности угрожает самооценке. При обострении дисбаланса активизируются сложившиеся в ходе жизни защитные механизмы, что создает возможность дистанцирования от проблемы (ее обесценивание на основе иронии, скепсиса, снижения значимости и т.п.). Отрицание собственной недостаточности и дефицит средств поддержки достойного «образа Я» влечет человека по негативному пути в направлении закрепления защитных механизмов.

4) «Острый ВЛК». Характеризуется обрушением равновесия между УП и самооценкой. В определенных обстоятельствах самооценка стремительно снижается, искажается, глобализируется, усиливается легкость переноса низкого самопринятия из одной области жизни в другие, привычные защитные

механизмы не срабатывают. Обретение опор для восстановления баланса возможно в условиях рефлексии дифференциации Я-реального и Я-идеального, и отвечающих им уровней притязаний, оценке ресурсов.

При обращении к возможностям методики ТАТ в процессе обработки рассказов, составленных респондентами, нами учитывались следующие возможные варианты эмпирических проявлений ВЛК, отражающих противоречия между уровнем притязаний человека и качеством самооценки.

Эмпирические проявления характеризовались двумя уровнями индикаторов.

В качестве эмпирических проявлений первого уровня в рассказах ТАТ нами выделялись следующие:

• конфликт в сюжете: конфликт между автором и героем; внутренний конфликт героя; дисгармоничность при характеристике событий жизни героя; авторская интерпретация изложенного респондентом содержания;

• негативные чувства, выражающие состояния тревожности (выраженность - слабая, средняя, сильная; захва-ченность - низкая, средняя, высокая);

• негативные мысли (захваченность -низкая, средняя, высокая);

• сферы жизни: масштаб захваченно-сти проявлениями ВЛК (отдельные сферы, большинство сфер);

• отсутствие, формализация категории будущего в сюжете (встречается -редко, средняя встречаемость, часто);

• негативный эмоциональный фон рассказа.

Для количественной характеристики степени выраженности высказываний, свидетельствующих о проявлениях ВЛК, мы соотносили все проявления ВЛК в высказываниях респондентов с количеством рассказов, в которых они нашли место.

В качестве эмпирических проявлений второго уровня выступала согласованность/рассогласованность показателей первого уровня. Этот индикатор может служить основанием для утверждений о переживании человеком состояний ВЛК.

Выбранные нами индикаторы могли характеризоваться различным комплексом показателей, позволяющим описывать состояния респондентов. Совокупность показателей, свидетельствующих о тенденциях перехода состояний ВЛК в состояния личностного кризиса, характеризовалась сконцентрированностью на полюсе наиболее высоких значений.

Методика «Уровень соотношения «ценности» и «доступности» в различных жизненных сферах (УСЦД)» позволила зафиксировать уровни рассогласования, дезинтеграции в мотивационно-ценностной сфере [11]. Дезинтеграция свидетельствует о степени неудовлетворенности текущей жизненной ситуацией, внутренней конфликтности, блокаде основных потребностей с одной стороны, а также об уровне самореализации, внутренней идентичности, интегриро-ванности, гармонии - с другой стороны. Высокий уровень дезинтеграции в мотивационно-ценностной сфере может служить индикатором риска состояний, переходных в кризисные.

Методика «7 состояний» позволила выяснить специфику эмоциональной регуляции в условиях внутренних конфликтов, степень захваченности респондента эмоционально-отрицательными состояниями, такими как тревога. Сильная выраженность эмоционально-отрицательных состояний может служить индикатором риска нарастания кризисных состояний [11].

Вся совокупность данных, полученных в обследованной нами выборке, представлена в авторской публикации [9]. Иллюстрация результатов обследования на примере 9 респондентов приведена в сводной таблице 1.

Во 2-м столбце представлена выраженность конфликтов в сюжете, зафиксированная в рассказах респондентов в ответ на предъявлении 15 картинок методики ТАТ (% от общего числа рассказов). В 3 столбце характеризуется интенсивность конфликтов (доля проявлений на 1 картинку). В 4 столбце представлена характеристика меры захваченности негативными переживаниями (% упоминаний негативных

га н о

го ^

со О ш

^ £ Ф

^ о

О.Ч

I- ¥ ^ф

Ей ^

<о «

^ £ О Ф

хю ф ^

..

££ го _

* 5

i1

¡1 ГО I

^ о

о о ф

о о

X

.

чувств от общего числа упоминаний о чувствах во всех рассказах) и мера выраженности чувств, определяемая по условной шкале. В 5 столбце охарактеризована представленность в рассказе мыслей, соотносимых с ВЛК (% от общего числа рассказов). В 6 столбце представлены данные о проявлении негативного эмоционального фона (% от общего числа рассказов). В 7 столбце охарактеризована встречаемость укороченного, формализованного будущего

или его отсутствия (% от общего числа рассказов). В 8 столбце представлены данные о количестве сфер, захваченных ВЛК (часть от общего числа упомянутых сфер). В 9 столбце зафиксирована представленность психологических защит в рассказах респондентов. В 10 столбце охарактеризован уровень дезинтергации в мотивационно-потребностной сфере (усл. ед.), в 11 столбце приводится показатель захваченности негативными эмоциональными состояниями (усл. баллы).

Табл. 1. Количественные показатели

го

ш

ф

го ю

т ^

(О

ей ф

о.

го

X

О <

т

Респондент Конфликт в сюжете, % Интенствность ВЛК (доля на 1 картинку) Негативные переживания, % Негативные мысли, % Негативн.эмоц. тон рассказа, % Отсутствие будущего,% Тотальность (кол-во сфер) Формы проявления защиты Уровень дезинтеграции в мотивационно-потребностной сфере, усл.ед. (Сферы ВЛК) Уровень эмоциональной захваченности переживаниями, усл. балл

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

ТАТ «УСЦД» «7 состояний»

Состояние психического здоровья

1 20 1,0 50%

силы) чение)

2 20 1,0 70%

Перманентный ВЛК

3 47 1,7 89

4 53 1,3 75

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Сглаженный ВЛК

5 47 1,4 78

6 66 1,8 80

7 53 1,0 72

Острый ВЛК

8 66 1,4 78

9 53 1,6 86

га н о

го ^

со О са

^ £

ü о * 11

л

X

ь

о

X

т

В данной системе категоризаций эмпирических проявлений ВЛК и индикаторов перехода их в состояния личностного кризиса оказалось возможным соотнести состояния всех респондентов из состава выборки.

Так, при интерпретации рисков перехода ВЛК к состоянию кризиса оказалось правомерной фокусировка на качествах самооценки, выявляемой косвенным образом по характеристикам, выбранным для интерпретации рассказов, получаемых на основе методики ТАТ. Качество самоотношения, мера дифференциро-ванности или диффузности самооценки находили свое выражение в особенностях категоризации, которые с большой частотой применяли респонденты для описания эмоциональных состояний.

Апробированный нами комплекс методик оказался достаточно эффективным для описания сложных состояний

женщин с различными состояниями ВЛК, оценки их содержания, меры ло-кализованности / распространенности на все сферы жизнедеятельности с учетом качества самооценки, особенностей уровня притязаний, выражающихся в характеристике значимых ценностей и их доступности.

Показатели, характеризующие соотношение между ценностями и их доступностью в определенной локальной сфере жизни, позволили оценить, насколько масштабно переживается респондентом состояние ВЛК или состояние «ценностного вакуума». Эти эмпирические проявления позволяли судить об особенностях ценностно-целевой организации жизни респондентов. Качество ценностно-целевой организации жизни находило свое проявление и при интерпретации рассказов, составленных по материалам методики ТАТ.

X

ч

ф ^

I- ?

Ей 2 го «

^ S

0 Ф

хю ф ^

..

ГО т

01

ii

ГО X

«Ь

2 О О о

¥ ф

о с; о

X S

о С

.

Таким образом, предварительно оформленные нами теоретические конструкты, позволяющие соотнести состояния ВЛК с такими компонентами «триады риска», как тревожность, соотношение самооценки и уровня притязаний, позволили прогнозировать градации состояний разных вариантов ВЛК, полученных на основе эмпирических данных. Были подтверждены и положения о прогнозировании рисков перехода ВЛК в состояния личностных кризисов по таким основаниям, как масштаб неблагополучия, более локальный или более тотальный. Оценка меры диф-фузности/дифференцированности самооценки в ее соотношении с качеством мотивационно-целевой сферы взрослого человека, как фактора риска возникнове-

ния личностных кризисов, в дальнейшем будет выступать как основной фокус проводимых нами исследований.

Ближайшими перспективами исследования выступят следующие направления: более специализированная диагностика психологических механизмов, скрывающихся за дефицитом ресурсов преодоления состояний ВЛК и переходом состояний ВЛК в состояния тотального личностного кризиса, детализация градаций состояний ВЛК респондентов разных возрастов на основе теоретически сконструированной шкалы, применение полученных эмпирических данных, намеченных в проведенном исследовании, для организации целенаправленной консультативной помощи.

го

са ф

го ю

m ^

(О

са ф

.

го

х >

О <

m

Библиографический список

1. Братусь, Б.С. Аномалии личности [Текст]: моногр. / Б.С. Братусь. - М.: Мысль, 1988. - 304 с.

2. Василюк, Ф.Е. Психология переживания [Текст]: моногр. - М: Изд-во Московского гос. ун-та, 1984. - 200 с.

3. Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности [Текст]: моногр. / Д.А. Леонтьев/ - М.: Смысл, 2007. - 511 с.

4. Ливехуд, Б. Кризисы жизни - шансы жизни: Развитие человека между детством и старостью [Текст]: моногр. / К. Ливехуд. - Калуга: Духов, познание, 1994. - 217 с.

5. Массен, П. Развитие личности в среднем возрасте [Текст] / П. Массен, Дж. Конгер, Дж. Каган, Дж. Гивитц // Психология личности / под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, А.А. Пузырея. - М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 182-186.

6. Пукинска, О.В. «Триада риска» как проявление внутриличностного конфликта. [Текст] / О.В. Пукинска // Психологический журн., - 2008. - № 5. - С. 63-73.

7. Слободчиков, В.И. Психология развития человека: Развитие субъективной реальности в онтогенезе [Текст]: учеб. пособие / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. - М.: Школьная пресса, 2000. - 416 с.

8. Столин, В.В. Самосознание личности [Текст]: моногр. / В.В. Столин. - М: Изд-во Московского гос. ун-та, 1983. - 284 с.

9. Сухарева, В.А. Внутриличностные конфликты женщин зрелого возраста: индикаторы динамики их перехода в личностные кризисы [Текст]: моногр. / В.А. Сухарева, Л.В. Шибаева. - Орел: ОФ РАНГХ и ГС, 2013. - 220 с.

10. Толстых, A.B. Возрасты жизни [Текст]: моногр. / А.В. Толстых. - М.: Молодая гвардия, 1988. - 223 с.

11. Фанталова, Е.Б. Диагностика и психотерапия внутреннего конфликта. [Текст]: моногр. / Е.Б. Фанталова. - Самара: БАХРАХ-М, 2001. - 128 с.

12. Франкл, В. Человек в поисках смысла [Текст]: моногр. / В. Франкл. - М.: Прогресс, 1990. - 366 с.

13. Фрейд, З. Психология бессознательного [Текст] / З. Фрейд. - М.: Просвещение, 1990. -448 с.

14. Эриксон, Э. Детство и общество [Текст]: моногр. / Э. Эриксон. - М.: Университетская книга, 1996. - 592 с.

References

1. Bratus B.S. Person's anomalies. Moscow: Mysl, 1998. P. 304. [in Russian].

2. Vasilyuk F.E. Psychology of Emotional Experience. M.: Izdatelstvo Moskovskogo universiteta , 1984. P. 200 [in Russian].

3. Leontiev D.A. Psychology of Meaning: Nature, Structure and Dynamics of Meaning Reality. M: Smysl, 2007. P. 511. [in Russian].

4. Livehud B. Man on the threshold - the challenge of Inner development. Kaluga: Duhov, poznanie, 1994. P. 217. [in Russian].

5. Massen P., Konger G., Kagan G., Givits G. Evolution of Personality in Middle Adulthood. M: Izdatelstvo MGU, 1982.P. 182-186 [in Russian].

6. Pukinska O.V. "Risk Triad" as manifestation of the Intrapersonal Conflict. Psikhologicheskii zhurnal, 2008. № 5. P. 63-73. [in Russian].

7. Slobodchikov V.I., Isaev E.I. Psychology of human development: Evolution of subjective reality in ontogenesis. M.: Shkolnaya pressa, 2000. P. 416, [in Russian].

8. Stolin V.V. Personal Self-actualization. M.: Izdatelstvo Moskovskogo universiteta, 1983. P. 284. [in Russian].

9. Sukhareva V.A., Shibaeva L.V. Indicators of Inrapersonal Conflicts in Middle-Aged Female Adults Viewed Through Dynamics of Their Devolution Into Crises States. Orel: OF RANGH i GS, 2013. P. 220. [in Russian].

10. Tolstih A. V. Ages ofLife. M.: Molodaya gvardiya, 1988. P. 223. [in Russian].

11. Fantalova E.B. Diagnostics and Psychotherapy of Intrapersonal Conflict. Samara: BAKHRAKH-M , 2001. P. 128. [in Russian].

12. Frankl V. Man's Search for Meaning. M: Progress, 1990. P. 366. [in Russian].

13. Freid Z. Psychology of the unconscious. M.: Prosveshenie, 1990. P. 448. [in Russian].

14. Erikson E. Childhood and Society. Moscow: Universitetskaya kniga, 1996. P. 592. [in Russian].

Сведения об авторах: Сухарева Вероника Альбиновна,

магистрант, кафедра психологии, Сургутский государственный педагогический университет, г. Сургут, Российская Федерация. Ктай: veralsu@yandex.ru

Information about the authors: Sukhareva Veronika Albinovna,

Graduate student, Department of Psychology, Surgut State University of Education, Surgut, Russia. E-mail: veralsu@yandex.ru

S га I-

o го

Шибаева Людмила Васильевна,

доктор психологических наук, профессор, профессор, кафедра психологии, Сургутский государственный педагогический университет, г. Сургут, Российская Федерация. Ктай: shibaeva2003@gmail.com

Shibaeva Lyudlmila Vasilyevna,

Doctor of Sciences (Psychology), Academic Title of Professor, Professor, Department of Psychology, Surgut State University of Education, Surgut, Russia.

E-mail: shibaeva2003@gmail.com

s ^ I- x

1= rn