Понятийная вариативность категории «Субъект» в научном дискурсе

4. Савончик, С. С. Французско - русский словарь кулинарно - гастрономической и кухонной терминологии [Текст] / С. С. Савончик - Орел : Книга, 2005. - 563 с.

Дискурс и текст: векторы исследования Верхотурова Татьяна Леонтьевна

Доктор филологических наук, профессор кафедры английского языка ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», г. Иркутск, Россия

УДК 81.139 ББК 81.0

ПОНЯТИЙНАЯ ВАРИАТИВНОСТЬ КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ»

В НАУЧНОМ ДИСКУРСЕ

В данной статье рассматривается проблема интерпретации и использования универсального научного понятия «субъект». Анализируемое понятие обладает особой многозначностью. Этот факт является причиной различий в осмыслении термина «субъект» в научном дискурсе. Предлагается анализ и интерпретация нескольких подкатегорий, охватываемых понятием субъекта.

Ключевые слова: субъект; восприятие; сознание; познание; оценка; наблюдатель.

MULTIPLE SENSES OF THE CATEGORY «SUBJECT»

IN SCIENTIFIC DISCOURSE

The article deals with the problem of the universal scientific notion «subject». The notion is highly polysemious. This fact gives rise to various interpretations of the term in scientific discourse. Several subcategories covered by the notion «subject» are analyzed and interpreted below.

Key words: subject; perception; consciousness; cognition; evaluation; observer.

«Субъект» является одной из самых универсальных общенаучных метакатегорий и, как это чаще всего бывает, употребляется авторами при изложении своих концепций, где необходимо прибегнуть к этой категории как к инструменту анализа, интерпретации, аргументации без какого-либо определения. Мы же начнем с того, что укажем на возможность обнаружения этой категории как в научной картине мира, так и в обыденном, разговорном языке. Свидетельством этого являются статьи в толковых словарях русского и английского языка. Для целей нашего исследования вполне достаточной будет статья в словаре Ожегова [9] (хотя можно найти словарные статьи и гораздо большего объема):

1. В философии: познающий и действующий человек, существо, противостоящее внешнему миру как объекту познания.

2. Человек как носитель каких-н. свойств (книжн.). Субъект права (лицо как носитель юридических прав и обязанностей; спец.). Болезненный субъ-

ект.

3. Вообще о человеке (разг.). Подозрительный субъект.

4. В логике: предмет суждения.

5. В грамматике: подлежащее, а также вообще грамматическая форма, выражающая деятеля.

Толкования 1, 4 и 5 относят эту категорию к научному дискурсу, причем в логике и грамматике «субъект» не привязан к обязательному атрибуту одушевленности, а в философии, по представлениям авторов словаря, «субъект»

- это человек. Даже такой краткий экскурс в научную картину мира из данных толкового словаря обыденного языка демонстрирует радикальные различия в понимании и употреблении этого слова-термина.

Во вненаучных толкованиях 2 и 3 субъект всегда одушевлен, т.е. для обычного носителя русского языка субъект есть человек либо в специальном употреблении как субъект права, либо сугубо в разговорном значении как подозрительный субъект. Пример из толкования 2 - болезненный субъект -явно «напрашивается» в значение 3, а само толкование значения 3 вряд ли можно признать удачным, поскольку в русском языке эта лексема помечена отрицательным коннотативным признаком: субъект - это не просто «вообще о человеке», а о человеке, восприятие которого окрашено отрицательным или неприятным отношением, впечатлением. В английских толковых словарях, о чем речь пойдет ниже, эта лексема (subject) толкуется более адекватным образом.

Поскольку подробный критический анализ словарных статей не входит в нашу задачу, отметим только то, что нас интересует: психологическое осмысление категории «субъект», т.е. человек как активное, одушевленное и сознательное начало. Именно это значение термина субъект (метакатегории «субъект») в научном дискурсе интересует нас в нашем исследовании.

Толковые словари английского языка также включают эту категорию в свои концептуальные карты, причем в английском языке слово subject обладает гораздо большей многозначностью:

1) any member of a State except the supreme ruler;

2) sth (to be) talked or written about or studied;

3) person, animal or thing (to be) treated or dealt with, to be made to undergo or experience sth;

4) subject for sth, circumstance, etc that gives cause for it;

5) person with the tendencies (usu undesirable) specified;

6) (gram) (contrasted with predicate) word(s) in a sentence about which sth is predicated; (contrasted with object) n or n equivalent which carries out the action of a v;

7) (music) theme on which a composition (or one of its movements) is based [15].

Мы не будем рассматривать те значения, которые не представляют для нас интереса, например, значения 2 или 7. Толкование 6 помещает это слово -значение в область лингвистического метаязыка и соотносится с научным дискурсом. В этом словаре нет значений из сферы логики или философии,

что имеет место в русском толковом словаре, однако в словаре [Britannica 2004] имеется обширное толкование, помещающее одно из значений в область философии и логики. Толкования 1, 3, 5 включают концептуально -семантический признак одушевленности, однако значение 1 соответствует в русском языке другой лексикализованной категории - подданный, так же как и значения 3 и 4 - объект, предмет.

Таким образом, уже в нормативных словарях литературного языка можно найти толкования слова-категории субъект (subject), которые концептуализируют эту категорию субъекта сознания как на уровне обыденного, так и научного дискурса. Именно последнее осмысление находится в фокусе нашего исследования наблюдателя в ряду одушевленных субъектов, к которым прибегают авторы различных концепций языка. Отметим попутно, что в психологии субъект всегда противополагается объекту как активное самосознающее начало душевной жизни, которое противопоставляет себя внешнему миру и своим собственным состояниям, рассматривая их как объект (Брокгауз Ф.А., И. А. Ефрон. Энциклопедический словарь, М., 2006.); энциклопедическое определение также тяготеет к одушевленному осмыслению этой категории: «носитель предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект» (Прохоров А. М. Российский энциклопедический словарь, М., 2000.).

Категория «одушевленный субъект» проявляется в многочисленных «дроблениях» на более конкретные подкатегории: «Наличие двух уровней когнитивной концептуализации (феноменологического и структурального -Т. В.) обусловлено сложной структурой онтологической сущности, известной под названием homo sapiens. Важнейшими составляющими этой структуры выступают «субъект восприятия», «субъект сознания», «субъект действия» и «субъект познания», при этом различные стороны этих ипостасей так или иначе опосредуются через языковую способность человека, выступающего в роли субъекта речи» (Кравченко А.В. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации. Иркутск, 1996, с.140). Имя субъект является гиперонимом для всех других подкатегорий субъекта в силу одноименной лексикализации. Иерархический статус категории субъекта, с одной стороны, указывает на гипонимические отношения между подкатегориями субъекта. С другой стороны, различные субъекты связаны друг с другом синонимическими понятийными отношениями: они вполне заменяемы в определенных контекстах, объяснимы друг через друга, и, зачастую, исследователи интуитивно используют альтернативно ряд субъектов в едином смысловом отношении.

В отечественном языкознании наиболее часто употребляемые подкатегории когнитивного субъекта - это субъект познания, субъект сознания, субъект оценки, субъект восприятия и/или наблюдатель (субъект наблюдения). При всей схожести и даже кажущейся идентичности этих понятий они выражают различные научные смыслы, поскольку познание не может уравниваться по объему своего понятия с сознанием, восприятие не сводится к состоянию или действию как таковым и т.д. Все эти категории являются предметом

многовекового рассмотрения философских, антропоцентрических, гуманитарных наук, а с прошлого века, по мере сближения гуманитарного и физического знания, также вызывают пристальный интерес естественных наук. Новая естественнонаучная синергетическая парадигма рассматривает категорию субъекта в терминах субъекта восприятия, деятеля и, чаще всего, наблюдателя, мыслящего и даже создающего реальность посредством языковой формы (Гутнер Г. Б. Субъект как энергия. М., 2004. 202 с.). Поэтому, по естественным причинам, наш анализ этой категории будет ограничен конкретными исследовательскими задачами, и мы начнем его с субъекта сознания, рассмотрев некоторые современные работы в области эпистемологии и философии языка, в которых делаются попытки определения сознания2.

Особое внимание уделяется сознанию в работах Дж. Серля [26; 27; 28], в которых автор определяет «место», характерные признаки и функцию этой категории. Положение в науке со словом-понятием mind, как считает Дж. Серль, слишком запутанно и плачевно, поэтому он предлагает оперировать более полезным понятием сознания (consciousness), поскольку главное характерное свойство человеческого ума есть сознание. Сознание проявляет себя в очень большом количестве разнообразных форм, но всем формам присущи три неизменных признака: состояния сознания являются внутренними, качественными и субъективными по своей природе. Эти три признака сознания очень важны для теории Дж. Серля. Состояние сознания является внутренним в буквальном смысле этого атрибута: оно имеет место только внутри обладающего им организма - в теле, точнее в мозгу - и является одним из элементов сети, системы сознательного опыта как совокупности таких сложных ментальных состояний, которая представляет собой переживание сознательной жизни. Сознательное состояние является качественным в том смысле, что оно ощущается, чувствуется (it feels) в неком специфическом качестве, отличном от всяких других состояний сознания. И, самое главное, состояние сознания является субъективным: оно всегда переживается субъектом - человеком или животным. Именно поэтому оно всегда существует в модальности первого лица, в отличие от, скажем, дерева, которое существует в модальности третьего лица, не зависящей от переживания субъекта [28].

Таким образом, указанные характеристики относят сознание к субъективно переживаемому миру, существующему только для субъекта этих переживаний, т.е. наблюдателя, который определяется Дж. Серлем в самом широком смысле - как человеческое существо с полным «набором» когнитивных характеристик. Однако в другом месте этой же работы находим следующее утверждение, касающееся сознания и интенциональности: «Сознание и ин-тенциональность являются независимыми от наблюдателя реальными частями реального мира ...» [Там же, с. 134]. Такое положение дел не является противоречием в интерпретации Дж. Серля, он предлагает устранить его, отказавшись от традиционного для западной мысли противопоставления кате-

2 Сама по себе категория сознания является предметом огромного множества работ по философии и/или психологии сознания. См. всесторонний и подробнейший ее анализ с когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения в [Хант 2004].

горий «материальное» и «ментальное» и признав сознание одновременно материальным и ментальным феноменом. Тем не менее в работе упорно отстаивается убеждение в необходимости деления мира на объективный, не зависящий от наблюдателя, материальный, физический мир, и субъективный, зависящий от наблюдателя и им создаваемый. Такое деление мира вызывает возражения со стороны многих исследователей, о чем подробнее речь пойдет ниже.

Упомянутая выше интенциональность - «особый способ, посредством которого ум связывает нас с миром» [Там же, с. 100], с одной стороны, как сказано в вышеприведенной цитате, не зависит от наблюдателя, с другой стороны, существует в двух вариантах - истинная интенциональность и приобретенная интенциональность, причем последняя, как утверждает Дж. Серль, является зависимой от наблюдателя. Противоречивость описания сознания и истинной интенциональности подводит к мысли о том, что они, являясь не зависимыми от наблюдателя, должны быть отнесены к миру объективной действительности, подобно горам, деревьям и т.д.

В отличие от сознания как сугубо субъективного феномена, интенцио-нальность может выходить за пределы субъективного и становиться коллективным явлением. По Серлю, коллективная интенциональность - это то, что создает институциональную (культурную) действительность. Таким образом, сознание и интенциональность являются двумя обусловливающими друг друга категориями мыслящего субъекта, когда можно говорить о субъекте сознания и интенциональном субъекте, при этом субъект сознания всегда и только индивидуальное человеческое существо, а субъектом интенциональ-ности может быть коллектив, группа, социум, состоящий из сознательных, мыслящих человеческих субъектов.

Другое отношение к сознанию высказывает Т. Ярвилехто, который считает, что «весь сознательный опыт - это общий опыт» [22, с. 53]. Разрабатывая теорию системы «организм-среда», Т. Ярвилехто выдвигает идею «общего сознания». Суть его теории заключается в том, что «в любом функциональном смысле организм и окружение не поддаются разделению и формируют только одну единую систему. Организм не может существовать без окружения, а окружение имеет описательные свойства, только если оно связано с организмом. <...> ... Ментальная активность не может быть отделена от нервной системы. Но нервная система является всего лишь частью системы «организм-среда» [18, с. 321] (см. также: [19; 21]). Знание в широком смысле определяется как «форма существования системы «организм-среда» [21, с. 97], и его основу составляет структура всей системы «организм-среда». Сознание же возникает на основе совместной жизнедеятельности в социальной среде. Поэтому оно «не является свойством мозга или даже индивида, но всегда предполагает существование нескольких индивидов, объединяющих свои действия для получения общего для них результата. Такая система создается посредством коммуникации» [Там же, с. 97 - 98]. В этой концепции ставится вопрос о существовании множественного, коллективного субъекта сознания. Следует отметить, что и в философских работах сознание приписывается не

только индивиду, но и обществу как общее сознание, как собирательное сознание, имеющее общественные формы и коллективное существование (см., напр.: [13]). Поэтому определять сознание следует, прежде всего, как свойство или состояние, которое может иметь множественного субъекта.

Субъект познания (познающий субъект, когнитивный субъект) является источником познавательной, когнитивной деятельности. В английском научном дискурсе он обычно номинируется как the knowing subject (см., напр.: [24]). В традиционных концепциях в познании акцентируется его деятельностный, а значит, человеческий аспект: «познание есть деятельность по получению, хранению, переработке и систематизации осознанных конкретночувственных и понятийных образов» [1], познавательная же деятельность в своем итоге ведет к формированию знания [8]. В энциклопедиях, сохраняющих противопоставление познания и эмоционально-аффективных состояний, познание определяется как «акт или процесс, который включает все ментальные процессы, которые могут быть описаны как опыт знания/познания (an experience of knowing) (включая восприятие, узнавание, понимание и рассуждение/размышление) в отличие от опыта чувствования и желания/воления» [17]. Таким образом, в соответствии с традиционным, классическим представлением познание: а) может быть актом, процессом или деятельностью с итоговым результатом - знанием, б) обычно противопоставляется психоэмоциональному и интенционально-волевому аспектам человеческой жизнедеятельности. Однако сегодня такое определение перестает соответствовать эпистемологическим концепциям современности.

Как известно, существует множество теорий познания - эволюционная, субъективистская, классическая и ряд других. Современное развитие науки привело к разработке новых эпистемологических моделей, создающих основание для использования данных как семиотики, так и биологических теорий: биосемиотики, эволюционной эпистемология, автопоэза (см, напр., среди прочих: [18; 23; 24; 25; 30; 31; 32]). В теории автопоэза познание характеризует не только homo sapiens и, отчасти, некоторых высокоорганизованных животных, оно присуще любой живой (биологической) системе, обладающей автопоэзной организацией (см. подробно об автопоэзе у авторов [29] и критиков [16]). В такой системе всякий раз, когда происходят нарушения ее организации (изменения в концентрации метаболитов, разрыв границ системы и т.п.), возникают действия со стороны самой системы, направленные на место «сбоя» в организации, и это поддерживает, сохраняет идентичность живой системы. Совокупность таких действий системы определяется следующим образом: «.эта постоянная упорная работа над тем, чего не достает, становится, с точки зрения наблюдателя, непрерывной когнитивной деятельностью системы, что является основой несопоставимого различия между окружением, в котором эта система наблюдается, и тем миром, в котором эта система оперирует» [30, с. 8; курсив наш - Т. В.].

Ф. Варела использует термин когнитивный (cognitive) для описания клеточных систем на том основании, что такие организмы (как и любые живые организмы) для своего существования требуют: 1) сцепления, сопряжения

(coupling) со своим окружением, со своей средой для обеспечения своей непрерывности как индивидуальных сущностей, 2) смысла, значения (significance), которое приобретается физическим взаимодействием благодаря перспективе развития и общей жизнедеятельности живого, биологического, ав-топоэзного организма любой сложности. Субъект когнитивной деятельности лишается обязательного атрибута в виде центрального ментального органа (центральной нервной системы и т.п.). Сама «биология» обеспечивает когнитивные процессы базового уровня, и тогда любой живой организм может быть включен в концептуальный диапазон категории «когнитивный субъект, субъект познания/знания». С позиции эволюционной эпистемологии и биосемиотики знание получает расширенную трактовку: «Когда организм или что-то адаптируется к своему окружению, он собирает знание о своем окружении (или о взаимосвязи со своим окружением)» [31, с. 210]. Такая трактовка допускает возможность знания у субъекта, не обладающего сознанием, и существование нечеловеческого интерпретатора знаков, обладающих значением. Субъект знания/познания, получая столь расширенную интерпретацию, может включать в себя как субъекта сознания, так и любой биологический организм.

Субъект оценки в любых научных исследованиях относится к аксиологическому проблемному полю ценностных смыслов. Очевидно, что таковым может быть только сознательный субъект, человеческое существо. Ценностный мир создается человеком, и это, в частности, «отличает человека от других живых существ, характеризующихся естественным поведением и занятых выбором лесных, но не жизненных троп» [2, с. 130]. Как и в любом философском учении, в аксиологии существует ряд направлений с различными подходами к проблемам ценностей, но обсуждать здесь эти различия не входит в план нашего исследования. Достаточно будет подчеркнуть, что где бы ни находились ценностные категории - в духовном пространстве Платона или же биологическом и психологическом пространстве человеческих потребностей они имеют отношение к общему процессу человеческого познания и развития культуры. Поэтому зачастую, и вполне оправданно, субъект сознания/познания, выражающий себя в языке, отождествляется с субъектом оценки, поскольку внеоценочные высказывания вряд ли возможны: «Оценка в том или ином виде присутствует в любых видах текстов, даже если она не выражена эксплицитно. Так, даже технические инструкции подразумевают, что в них описывается как правильно, т.е. хорошо пользоваться соответствующим инструментом» [5, с. 207]. По крайней мере, субъект оценки не выделяется в отдельную специальную категорию, противопоставляемую субъекту познания/сознания. В лингвистических исследованиях на определенном уровне анализа субъект оценки обычно включают в вершинную в иерархическом отношении категорию субъекта сознания/познания, например: «субъект сознания (в частности, субъект оценки или наблюдатель)» [10, с. 129].

Подкатегория «субъект восприятия» является носителем тех перцептивных актов/процессов, которые подробно описывались в работе [4], и мы сосредоточимся здесь на возможности сопоставления, или даже противопоставления,

субъекта восприятия, субъекта сознания/познания и наблюдателя.

Субъект сознания, как уже отмечалось выше, может получать описание как коллективное начало, субъект восприятия всегда обсуждается в терминах индивидуальной особи, и в этом контексте они могут быть противопоставлены. Субъект познания, равно как и субъект восприятия, может рассматриваться как субъект знания, не обладающий сознанием, т.е. даже на уровне простейших микроорганизмов. Наблюдатель же, в отличие от субъектов знания/познания и восприятия, в научном дискурсе любой дисциплинарной направленности является одушевленной категорией homo sapiens, обладающей сознанием. Именно этот неустранимый признак - личностная сознательная одушевленность - является одним из тех факторов, которые делают категорию-термин наблюдатель столь привлекательной для общенаучного употребления в контексте разумной одушевленности. Этот фактор не является единственным, имеются и другие предпосылки и причины [Там же], вызвавшие эволюцию наблюдателя как перцептивно-когнитивного субъекта в качестве одной из научных доминант в современном научном дискурсе.

Библиографический список

1. Алексеев, А. П. Краткий философский словарь [Текст] / А. П. Алексеев. -2-е изд., перераб. и доп. - М. : ПБОЮЛ М.А. Захаров, 2001. - 496 с.

2. Арутюнова, Н. Д. Язык и мир человека [Текст] / Н. Д. Арутюнова. - 2-е изд., испр. - М. : «Языки русской культуры», 1999. - 896 с.

3. Брокгауз, Ф. А. Энциклопедический словарь. Современная версия [Текст] / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. - М. : Изд-во «Эксмо», 2006. - 557 с.

4. Верхотурова, Т. Л. Фактор наблюдателя в языке науки [Текст] : монография / Т. Л. Верхотурова. - Иркутск : ИГЛУ, 2008. - 289 с.

5. Вольф, Е. М. Функциональная семантика оценки [Текст] / Е. М. Вольф.

- М. : Наука, 1985. - 270 с.

6. Гутнер, Г. Б. Субъект как энергия [Текст] / Г. Б. Гутнер // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. - М. : Прогресс-Традиция, 2004. - С. 490-502.

7. Кравченко, А. В. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации [Текст] / А. В. Кравченко. - Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та, 1996. - 160 с.

S. КСКТ. Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е. С. Кубряко-ва [и др.]. - М. : [б.и.], 1996. - 245 с.

9. Ожегов, С. И. Словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов. - 17-е изд., стереотип. - М. : Рус. яз., 19S5. - 797 с.

10. Падучева, Е. В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива) [Текст] / Е. В. Падучева. - М. : Школа «Языки русской культуры», 1996. - 464 с.

11. Поппер, К. Р. Объективное знание. Эволюционный подход [Текст] / К. Р. Поппер. - М. : Эдиториал УРСС, 2002. - 384 с.

12. Прохоров, А. М. Российский энциклопедический словарь [Текст]. В 2 т.

Т. 1: А-Н / гл. ред. А. М. Прохоров. - М. : Большая Российская энциклопедия, 2000. - 1023 с.

13. Трубецкой, С. Н. О природе человеческого сознания [Текст] / С. Н. Трубецкой // Феномен человека: Антология. - М. : Высшая школа, 1993. - С. 7277.

14. Хант, Г. Т. О природе сознания: С когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения [Текст] / Г. Т. Хант. - М. : ООО «Издательство АСТ» [и др.], 2004. - 555 с.

15. Хорнби, А. С. Толковый словарь современного английского языка для продвинутого этапа: Специальное издание для СССР [Текст] / А. С. Хорнби. -М. : Русский язык, 1982. -

16. Boden, M. A. Autopoiesis and Life [Text] / M. A. Boden // Cognitive Science Quarterly, 2000. - № 1. - P. 117-145.

17. Britannica. Encyclopedia Britannica 2004 [Электронный ресурс]. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

18. Hoffmeyer, J. Code-Duality and the Semiotics of Nature [Text] / J. Hoffmey-ere, C. Emmeche // On Semiotics Modeling / Eds. M. Anderson and F. - Merrell. Mouton de Gruyter, 1991. - P. 117-166.

19. Jдrvilehto, T. Theory of the Organism-Environment System: I. Description of the Theory [Text] / T. Jдrvilehto // Integrative Physiological and Behavioral Sciences, October-December 1998a. - Vol. 33. - №. 4. - P. 321-334.

20. Jдrvilehto, T. Theory of the Organism-Environment System: II. Significance of Nervous Activity in the Organism-Environment System [Text] / T. Jдrvilehto // Integrative Phisiologica and Behavioral Sciences, October-December 1998b. - Vol. 33. - № 4. - P. 335-342.

21. Jдrvilehto, T. Theory of the Organism-Environment System: III. Role of Efferent Influences on Receptors in the formation of Knowledge [Text] / T. Jдrvilehto // Integrative Physiological and Behavioral Sciences, April-June 1999. - Vol. 33. -№ 2. - P. 90-100.

22. Jдrvilehto, T. Theory of the Organism-Environment System: IV. The Problem of Mental Activity and Consciousness [Text] / T. Jдrvilehto // Integrative Physiological and Behavioral Science, January-March 2000. - Vol. 35. - № 2. - P. 35-57.

23. Kravchenko, A. V. Sign, meaning, knowledge: An essay in the cognitive philosophy of language [Text] / A.V. Kravchenko. - Frankfurt/Main: Peter Lang, 2003a. - 251 p.

24. Kravchenko, A. V. The ontology of signs as linguistic and non-linguistic entities: a cognitive perspective [Text] / A .V. Kravchenko // Annual Review of Cognitive Linguistics. - 2003b. - № 1. - P. 183-195.

25. Maturana, H. R. Biology of Cognition [Text] / H. R Maturana // Biological Computer Laboratory Research Report BCL 9.0. - Urbana IL: Univ. of Illinois, 1970. - 127 p.

26. Searle, J. R. Minds, brains and science [Text] / J. R. Searle. - Cambridge Mass. : Harvard University Press, 1984. - 107 p.

27. Searle, J.R. The construction of social reality [Text] / J.R. Searle. - N.Y.: The

Free Press, 1995. - 129 p.

28. Searle, J. R. Mind, Language and Society. Philosophy in the Real World [Text] / J. R. Searle. - N. Y.: Basic Books, 1999. - 175 p.

29. Varela, F. G. Autopoiesis: The organization of living systems, its characterization and a model [Text] / F. G. Varela, H. R. Maturana, R. B. Uribe // Biosystems.

- 1974. - Vol. 5. - № 4. - P. 187-196.

30. Varela, F. G. Autopoiesis and a Biology of Intentionality [Text] / F. G. Varela // McMullin, Brian and Noel Murphy (eds.). Autopoiesis and Perception: A Workshop with ESPRIT BRA 3352. - Dublin, 1992. - P. 4-14.

31. Vehkavaara, T. Extended Concept of Knowledge for Evolutionary Episte-mology and for Biosemiotics [Text] / T. Vehkavaara; Farre, George L. and Tarkko Oksala (eds.). Emergence, Complexity, Hierarchy, Organization: Selected and Edited Papers from ECHO III. (Acta Polytechnica Scandinavica: Mathematics, Computing and Management in Engineering Series 91). - Espoo. - Р. 207-216.

32. Zlatev, J. Meaning = Life (+Culture): An outline of a unified biocultural theory of meaning [Text] / J. Zlatev // Evolution of Communication, an international multidisciplinary journal. - 2003. - Vol. 4(2). - P. 253-296.

Даниленко Валерий Петрович

Доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической лингвистики ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», г. Иркутск, Россия

УДК 81.00 Д18 ББК Ш 141.01.2973 ДИСКУРС БЕССМЫСЛЕННОСТИ ЖИЗНИ

Статья посвящена узловым пунктам дискурса бессмысленности жизни в истории культуры. В качестве пункта отправления в нём рассматривается «Книга Экклезиаста». В Новое время экклезиастический дискурс в яркой форме продолжают Б. Паскаль, А. Шопенгауэр и А. Камю. В менее яркой форме он представлен у А.И. Герцена и Л.Н. Толстого, а также в европейской поэзии (у Гомера, У. Шекспира, Й. Гёте, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, И.С. Никитина, Ф.И. Тютчева и др.).

Ключевые слова: дискурс, смысл жизни; бессмысленность жизни; суета сует; Экклезиаст; Б. Паскаль; А.И. Герцен; Л.Н. Толстой; А. Шопенгауэр; А. Камю; В.А. Жуковский, И.С. Никитин.

LIFE ABSURDITY DISCOURSE

The article is devoted to the key issues of the discourse of life absurdity in the history of culture. “The Book of Ecclesiastic” is viewed as a starting point. In Modern Age ecclesiastical discourse is continued brightly in the works of B. Pascal, A. Schopenhauer and A. Camus. To some extent it is presented by A. Herzen and L. Tolstoy, and also in European poetry of Homer, W Shakespeare, J. Goethe, V. Zhukovskiy, M. Lermontov, I. Nikitin, F. Tuytchev.