Налоговые проверки

Налоговые проверки

Ирина Кузнецова

генеральный директор Консалтинговой группы компаний «Юстиком»

Владимир Скоков:

Здравствуйте, друзья. В эфире «Легальный разговор». С вами я, Владимир Скоков. У нас в гостях Ирина Кузнецова, генеральный директор аудиторской компании «Юстиком», председатель подкомитета по налогам НТПП. Здравствуйте, Ирина.

Ирина Кузнецова:

Здравствуйте.

Владимир Скоков:

Рады видеть вас уже не первый раз в нашей студии. Мы очень любим, я надеюсь, наши зрители любят не меньше, вашу экспертизу по налогам. И сегодня мы говорим о новой грани налогового мира – это налоговые проверки. Это то, из-за чего порой дергаются, нервный тик у главных бухгалтеров в компаниях, это то, чего надеются избежать многие юристы компаний внутренние, которые не обладают должной экспертизой в налогах, и это то, чем занимаются внешние налоговые консультанты, сопровождающие налоговые проверки. Я подозреваю, что компания Ирины также этим занимается, иначе как бы она сегодня представляла эту тему. Тема непростая, сложная, у государства непростые времена, что, так или иначе, отражается на аппетитах фискалов в отношении налогов. Они стараются собрать по максимуму налоги, и, если компания вдруг показывает какие-то странные показатели, плохо работает, плохо платит налоги, то налоговая не заставляет себя ждать и приходит в гости. Ирина, прежде, чем в эту коварную, злобную, страшную тему пойти, хочется задать вам вопрос, который нельзя не задать человеку, который регулярно оказывается в стенах нашей студии. Вы ежедневно работаете с клиентами по разным налоговым вопросам, как я подозреваю себе. Наверняка в вашей повседневной работе с момента прошлого эфира по сегодняшний произошли какие-то интересные события, которые, возможно, вас огорчили, возможно, вас шокировали и, возможно, вас порадовали. Поделитесь с нами новостями, инсайдами, возможно, какими-то новыми секретами, слейте их нам, мы с удовольствием их примем, которые произошли в вашей работе.

Ирина Кузнецова:

Спасибо в первую очередь хочу сказать за приглашение. Да, с момента нашего последнего эфира есть положительные, есть отрицательные случаи, ситуации, тенденции. Ну, наверное, из положительного хочется особо отметить тот вопрос, которому как раз был посвящен наш последний эфир с вами, это то самое злополучное июльское письмо, которое очень развязало, скажем так, руки налоговым органам, позволило им осуществлять очень многие действия самостоятельно, не завися никак от налогоплательщика и так далее. Но минюст в сентябре-месяце, скажем так, прекратил эту вакханалию, не побоюсь этого слова, и данное письмо не действует. Соответственно, с того момента налоговые органы перестали собственноручно отменять налоговые декларации, что, естественно, очень сильно порадовало предпринимательское сообщество. Что касаемо общей тенденции по налоговым проверкам, раз уж тема нашего эфира такая, то все-таки я, например, отметила бы определенный рост количества налоговых проверок. Тенденция в плане суммы доначислений плюс-минус так держится в том уровне, то есть, в основном где-то все суммы доначислений – это не менее 70–80 миллионов. Проверки в основном, конечно, проводятся, как и полагается, за 3 года. Случаются случаи, когда налоговая приходит с проверкой и проверяет только 2 года, предшествующие году, в котором вынесено решение. Но это в основном касается крупных компаний, когда налоговая реально понимает, что 3 года объем – это для них слишком большой. Из озвученной суммы понятно, что, конечно, суммы доначислений больших. То есть, то, что я назвала, это в основном минимум, с чем мы сталкиваемся.

Владимир Скоков:

Я вас прерву. 70 миллионов – это на одну компанию?

Ирина Кузнецова:

Конечно, доначислений по результатам проверки. Причем, как правило, это без учета пеней и штрафа. То есть, понятно, что дальше еще идет штраф, когда 20%, когда 40, и пени.

Владимир Скоков:

А от какой суммы считать? Понимаете, 70 миллионов на фоне уплаченного миллиарда налогов – это одно, а 70 миллионов на фоне 100 миллионов, уплаченных ранее налогоплательщиком, это другое. От какой суммы, с чем сравнить это можно?

Ирина Кузнецова:

Понимаете, сравнить это достаточно сложно. Одно могу сказать, что, поскольку сейчас у налоговых органов рисковый так называемый метод определения необходимости проводить или не проводить выездную проверку. И здесь они идут из того, что есть определенная, - понятно, что законодательно, конечно, это нигде не прописано, - есть определенная сумма, от которой они уже принимают решение, выходить им на проверку или же не выходить. То есть, по Москве это приблизительно 15 миллионов. Ведь всегда проверке выездной предшествует так называемый предпроверочный анализ. То есть, это, скажем так прямо дословно, данный вид проверки анализа налоговым кодексом не предусмотрен. Предусмотрено понятие вне рамок проверки. Но для чего нужен предпроверочный анализ, как раз чтобы собрать определенные сведения по организации и определить, стоит выходить на проверку или не стоит. Потому что это трудовые ресурсы, это затраченное время сотрудников. Как бы это ни плачевно звучало, но налоговый орган просто оценивает, отобьют они свою работу или не отобьют. То есть, смогут они взыскать с организации деньги, значит они пойдут туда, не смогут – значит не пойдут. Причем 15 миллионов – это сумма именно доначислений по налогам, то есть, не считая пени и штрафа.

Владимир Скоков:

А они там 20% от неуплаченной суммы?

Ирина Кузнецова:

Штраф?

Владимир Скоков:

Да.

Ирина Кузнецова:

Могут начислить 40%, но если это первичное нарушение, если есть иные у организации основания для снижения, то могут снизить до 20.

Владимир Скоков:

Давайте переведем это на язык бизнеса. Вы хотите сказать, что в зоне риска те компании, которые за собой могут подозревать, шепчась с бухгалтером в кабинете, что они не доплатили 15 миллионов рублей. Они могут подозревать, что там случилось, они в зоне риска? Если налоговая заподозрит, что так оно и есть, скорее всего, она приедет с проверкой? Это так?

Ирина Кузнецова:

Именно так. То есть, если она заподозрит, если у нее будет основание это полагать, то, конечно, они могут включить организацию в план проверок.

Владимир Скоков:

Бывает ли такое, что налоговая приходит к невиновному налогоплательщику, который все исправно платил, пусть даже он и крупный?

Ирина Кузнецова:

Крупных налогоплательщиков налоговая проверяет, конечно, потому что там уже идут критерии от объемов и так далее, возможных нарушений правил налогового и бухгалтерского учета, потому что… Опять же, почему я очень плотно коснулась и хочу дальше продолжить нашу с вами эту тему в части предпроверочного анализа, потому что вот именно, как раз проводя предпроверку, налоговая и определяет, стоит идти к этому налогоплательщику или нет. У нас есть в практике случаи, когда налоговая в рамках предпроверки по очень крупному налогоплательщику, собирая информацию, проводя допросы лиц, в итоге не идет к нему ни с какой проверкой, - ну это я так совсем примитивно выражаюсь, - не включает его в план проверок именно потому, что они понимают, что, например, исходя из характера деятельности минимальные ошибки, именно ошибки, которые там могут быть по незнанию или исходя из человеческого фактора. А рисковых операций, то есть, в первую очередь что у нас налоговая сейчас смотрит, благодаря той системе, которая у них установлена, о которой очень много все говорят, они, конечно же, смотрят на наличие или отсутствие операций с контрагентами, которые вызывают у них сомнения, негатив, которые попадают в определенную, скажем так, красную зону, которые не платят налоги, которые используются для транзитных операций и так далее.

Владимир Скоков:

Я правильно понимаю, что, когда налоговая запускает предпроверочный анализ, то налогоплательщику стоит задуматься о привлечении налоговых консультантов? Это самый лучший момент для того, чтобы снизить уровень стресса, который предстоит ему, если проверка случится, и объем штрафов, который ему могут применить, могут выписать?

Ирина Кузнецова:

Да, совершенно верно. Мы, кстати, тоже нашим клиентам всегда и говорим, что предупрежден – значит вооружен, потому что действительно тоже наблюдается в последнее время такая тенденция, что раньше к налоговым консультантам приходили, когда уже, самое лучшее – организация получила решение о проведении выездной проверки. Худшее – это когда проверка уже подходит к концу, руководитель берется за голову вместе с бухгалтером. Понимает, что что-то там все очень плохо. А еще хуже – это когда уже даже есть там акт и, не дай бог, уже само решение по итогам проверки. Конечно же, лучше заранее, как минимум проконсультироваться, максимум – привлечь по возможности налоговых консультантов на этапе предпроверки. Потому что, как мы с вами в самом начале сказали, в принципе, подумать о том, что есть определенный риск того, что к вам придут с выездной, предприниматель может, потому что определенного характера запросы из налоговой, определенного характера требования он начинает получать, его начинают вызывать в налоговую для дачи пояснений, на допрос с составлением протокола, Исходя из вопросов, которые в рамках этих мероприятий налоговая задает, исходя из того перечня документов, которые она запрашивает в рамках предпроверки. Потому что иногда, конечно, но это все меньше и меньше происходит, предприниматели путают запрос по итогам в рамках камеральной проверки и запросы, которые приходят именно в рамках предпроверочного анализа. Потому что по камеральной проверке все понятно, сдали декларацию, по конкретной декларации у налогового органа есть вопросы. Налоговый орган здесь ограничивается периодом, указанном в налоговой декларации. Как только вы видите в требовании период 3 года, определенный перечень контрагентов, который налоговая включила в это требование, по которым она хочет получить пояснения, увидеть документы, поговорить с вами, стоит задуматься о том, что а не привлечь ли действительно налоговых консультантов и подготовиться к проверке. Может быть, и не удастся ее избежать, но хотя бы за это время вы сможете понять, где у вас пробелы, что надо сделать, что можно сделать для того, чтобы либо действительно избежать проверки, либо ее пройти с наименьшими потерями.

Владимир Скоков:

Значит если в компании обнаруживают, что приходит налоговый запрос, он не касается недавно сданной декларации, то есть, отнести эти запросы к камеральной проверке, которая сама по себе не является шибко опасной, нельзя, это что-то другое, вероятно, налоговая начала копать. И, как я услышал, такими признаками того, что это именно не камеральная проверка, а иное, является то, что она интересуется аж за 3 года операциями, она интересуется по каким-то конкретным контрагентам. А что-то еще, может быть, есть, чтобы мы прямо некий, может, полный список смогли проговорить с вами, чтобы компании более внимательно относились к получаемым запросам, что еще?

Ирина Кузнецова:

Ну смотрите, во-первых, компании и сами могут дать определенную оценку наличию или отсутствию налоговых рисков при ведении деятельности. На сайте налогового органа опубликованы вот эти критерии отнесения, критерии определения вот этих рисков. И, помимо вот эти вот запросов, ведь, подавая налоговые декларации, включая в декларации и в бухгалтерскую отчетность определенные показатели финансово-хозяйственной деятельности, компания может сама дать оценку, могут они попасть в эту зону риска или нет. То есть, когда низкая рентабельность, хотя я, конечно же, понимаю, что, учитывая и общую такую не совсем легкую тенденцию в предпринимательстве, в ведении бизнеса, это возможно. Но тем не менее, такой критерий есть и налоговая на это обратит внимание. Если, например, достаточно низкий уровень заработной платы, потому что не все еще перешли на белые зарплаты, кто-то продолжает дробить зарплату в конверте и зарплату официально, если вот эта официальная часть у вас очень низкая, тоже налоговая обратит на это внимание, как один из критериев, они это учтут. Ну и конечно, в первую очередь это то, с какими контрагентами вы работаете. Опять же, если буквально по каждой налоговой декларации, поданной налогоплательщиком, к нему поступает требование о даче пояснений, уточнений, если часто получает налогоплательщик требование об устранении расхождений, это тоже все будет оказывать влияние на приятие налоговым органом решений. В основном в рамках предпроверки это действительно то, о чем я сказала. То есть, это период 3 года, определенный перечень контрагентов, ну и конечно, характер вопросов, которые будут задавать руководителю компании, когда он явится по вызову в налоговые органы.

Владимир Скоков:

В целом из того, что я слышу от вас, если компания в зоне риска, то она, скорее всего, об этом подозревает, как минимум. А вообще, она знает, что она оптимизирует, и по факту главным сигналом для компании, что пора заботиться о налоговых рисках является в целом повышенное внимание налоговой, которая вдруг стало к ней проявляться, хотя, возможно, оно было не столь усердным либо его вообще не было, какого-то специфического внимания. И тогда нужно звать консультантов. А скажите, удавалось ли в вашей практике, в практике вашей компании снизить риски? И какие основные пробелы и какие основные слепые зоны есть в бизнесе, которые в последствии приводят к начислениям? Что удается, когда вас зовут, что удается спасти, что удается поменять, подправить, где вы стелите соломку?

Ирина Кузнецова:

Ну смотрите, тут основной момент, на который сейчас стоит обращать внимание всем налогоплательщикам, это сбор доказательств реальности сделки. То есть, если до недавнего времени мы все говорили о должной осмотрительности при выборе контрагентов, то сейчас это ушло на второй план. То есть, в данный момент и налоговые органы, и в дальнейшем суды, если вдруг уже дело переходит в рамках судебного разбирательства, обращают внимание на реальные сделки. Даже если со спорным контрагентом налогоплательщик сможет доказать реальность сделки, потому что ни для кого не секрет, что, к сожалению, встречаются такие случаи, когда организация, заключая договор и вроде бы заключая с реальным человеком, с реальным лицом, получая от него товар, оплачивая ему деньги, спустя какое-то время в рамках налоговой проверки оказывается, что это лицо просто использовало какую-то временную компанию – поработал, поработал, как говорится, и выбросил. И в данном случае риски возникают у тех организаций, которые с этой компанией работали. Но организация ни в чем не виновата, и они действительно получили товар, им действительно его привезли, у них есть все необходимые документы, у них есть все подтверждения, у них есть контакты. Поэтому это как раз и является доказательствами реальности сделки. То есть, если удастся в рамках помощи налогоплательщику до проверки максимально подготовиться вот к этому моменту, то есть, собрать какие-то дополнительные доказательства, связаться со своими контрагентами, проанализировать перечень поставщиков… Понятно, что покупателей никто проверять не будет, потому что вы провели реализацию, вы ее включили в налогооблагаемую базу, смысл ее проверять. А проверять будут поставщиков. Посмотрите сами своих поставщиков, проверьте их. Самое элементарное – откройте сайт налогового органа, там есть риски бизнеса, «Проверь себя и своего контрагента», посмотрите, по каким критериям они могут попасть или попадают в зону вот этого риска. Свяжитесь с ними, запросите какие-то дополнительные документы, проверьте свою бухгалтерию, все ли документы в бухгалтерии на месте. То есть, если это товар, сопроводительные документы, если это были поставки товарно-материальных ценностей, есть ли в наличии акт оказания услуг, если это были услуги, что это были за услуги, требуются ли какие-то дополнительные подтверждающие документы, что эти услуги были оказаны. Потому что были времена у нас, когда налогоплательщики списывали миллионы за составление какого-нибудь, например, бизнесплана, и налоговая к ним приходит с проверкой, они говорят: «Вот у нас есть договор, у нас есть акт». «Ну хорошо, а где сам бизнесплан, должен быть какой-то результат». И, если раньше, причем это было достаточно уже давно, как-то удавалось налогоплательщику доказать, что вот у нас законом предусмотрено наличие первичных документов, в данном случае первичный документ – это акт, есть договор, есть акт и есть платеж, вопросов нет, то, конечно же, сейчас наличие вот этих документов, именно подтверждающих, что эта услуга была, что это не просто вам на ушко прошептали, что да, будем работать по этому бизнесплану, а вам предоставили какие-то отчетные документы, отчетные материалы, если это реклама, должны быть какие-то скриншоты. То есть, на самом деле ведь здесь нет какого-то закрытого перечня. Любые доказательства, чем вы можете подтвердить, что это сделка имеет реальный характер, что она не фиктивна она не сделана для того, чтобы создать формальный документооборот.

Владимир Скоков:

Понимаете, у меня сразу перед глазами среднестатистическая компания, которая оптимизирует налоги. И я могу предположить, что ее слепые зоны, они не только в тех операциях, где они в силу невнимательности, неопытности или не было времени дотошно собирать все документы, собирать все доказательства и так далее, может быть, бардак, сотрудник уволился, контактов нет, могут быть такие пробелы. НО еще нарочито оптимизируют, используют старые добрые обнальные какие-то схемы, используют какую-то оптимизацию с зарплатами, серые зарплаты. И я подозреваю так, что приходит консультант, он в тех местах, где есть бардак, в силу халатности который был допущен, он наводит порядок, потому что там есть все возможности восполнить пробелы. А там, где это была заведомо какая-то серая зона, как действовать там? Или там вы просто спрогнозируете клиенту какие-то риски и это будет более контролируемый и управляемый процесс, и только в этом ваша работа? В чем идея? Или вы подделываете документы, в чем механика работы, в чем здесь может быть помощь от налогового консультанта?

Ирина Кузнецова:

Ну понятно, что подделывать документы мы, конечно, не можем и не будем, это уже совершенно другая область права. Но что касаемо подобных ситуаций, конечно, да. Во-первых, мы определим эту зону риска. Хотя я с вами полностью соглашусь, что, как правило, предприниматели приблизительный уж объем этого знают. То есть, если они к этому прибегают, если они это делают, то они понимают, в каком это объеме. Дальше что можно посоветовать, и причем это предусмотрено на законодательном уровне, то есть, в рамках предпроверки. Если определяются определенные зоны, определенные риски в части тех или иных контрагентов, уже непосредственно операций, счетов-фактур, то, в принципе, абсолютно законным способом налогоплательщик может, подав уточненную налоговую декларацию, исключив из налоговой декларации эти операции, избежать налоговой проверки. Понятно, что не всегда это возможно, потому что действительно люди говорят, что, особенно это очень распространено в строительстве, где, к сожалению, и мы это все знаем, очень большой объем наличных денежных средств, особенно те, кто работают с рынками и так далее, конечно, наверное, избежать пока этого полностью не получается.. Но, опять же, хорошо, значит надо как-то доказать именно реальность, что это не просто были деньги куда-то обналичены, куда-то переведены и так далее, но в итоге же товар покупался, покупались товарно-материальные ценности. То есть, понимаете, здесь каждый конкретный случай надо рассматривать индивидуально и смотреть, что в данном случае делать. Потому что тоже вот так вот огульно говорить: «Все, убирайте все из декларации, доплачивайте миллионы в бюджет», в чем тогда помощь?

Владимир Скоков:

Помощь в том, что человек, компания не получит 40% сверху еще штраф, тоже экономия.

Ирина Кузнецова:

Здесь, безусловно, да. Безусловно, это, конечно, да, здесь, безусловно, да. И, с чего я и начала, ответ на этот вопрос, что, конечно же, мы об этом в первую очередь скажем, что «Вот у вас один, два, три, счет-фактуры здесь, и вы сами это прекрасно понимаете, операции нереальные, сделки будут формальные, по ним вам будут доначисления». НУ и дальше уже предпринимателю самому, конечно, принимать решение. Налоговый орган как раз это и советует. То есть, любая предпроверка заканчивается вызовом, либо уже ближе к концу, либо в середине, руководителя, и, как правило, налоговый инспектор, разворачивая иногда к нему монитор своего экрана, показывает и говорит: «Вот смотрите, вот ваши взаимоотношения, вот ваши контрагенты, давайте-ка сдайте уточненку, доплатите налог в бюджет и у вас все будет хорошо, мы к вам не придем».

Владимир Скоков:

Понятно. Знаете, то, как вы работаете по части подготовки к проверкам, похоже на генеральную репетицию налоговой проверки, только вместо злых инспекторов приходят добрые консультанты, которые дают второй шанс компании на берегу, до начала ада налогового как-то реабилитироваться, закрыть бардак, в чем-то сознаться, подав уточненную декларацию и избежать штрафов, но в целом сделать этот процесс менее стрессовым для компании, как я понимаю. То есть, безусловно, это вещь полезная. А насколько целесообразно экономически, какой порядок цифр, не обязательно вашей компании, может быть, скорее всего, вы знаете рынок? Сколько стоят услуги таких консультантов? Понятно, что все зависит от объемов работы, но хотя бы примерно, компания с таким-то оборотом, она, как правило, попадает вот на такие чеки от консультантов, компания с таким оборотом на такие чеки, ну хотя бы примерно, хотя бы, может, какие-то есть…

Ирина Кузнецова:

Ну конечно, да, рынок в этом плане достаточно прозрачен, мы все, кто этим занимается, знаем. Что касаемо чеков, тут различия только есть в том, что ибо консультантов приглашают на какое-то время, то есть, в любом случае для компании более-менее такой работающей, с оборотами где-нибудь от 500 миллионов до миллиарда в год весь процесс может занять вот этой так называемой подготовки к налоговой проверке от 2 месяцев до 6. То есть, тут уже еще этот период зависит от того, все-таки назначили проверку или нет. И если уж ее назначили, мы и наши коллеги клиента не бросаем, просто уже определенные услуги оказываются в рамках проведения проверки, то есть, в течение сопровождения проверки. Что касаемо стоимости услуг, то, опять же, конечно, цены рознятся. Это где-то от 50 000 рублей в месяц. Самое большое, наверное, что я встречала, это была достаточно крупная компания, это 350 000 в месяц. Но сюда, конечно, как правило, не входит уже работа налоговых консультантов, связанная с каким-то ручным трудом. Если вдруг налогоплательщик по итогу общения с консультантами, по итогу их работы, прочитав отчет, побеседовав, поговорив, понимает, что своими силами вот этот вот масштаб проблемы он не исправит, то понятно, тут просто уже подключаются люди, которые что-то могут помочь оформить, что-то проверить, перебрать. Потому что когда там тонны накладных и их надо проверить, а есть ли они. Опять же, говоря о реальности сделки, от чего мы идем? В первую очередь от наличия накладной. Правильность ее оформления, как правило, налоговая уже на это обращает внимание в последнюю очередь. Но здесь, конечно, уже тогда это идет отдельная оплата, это другие цены. Но что касаемо именно такой больше консультативной работы, проведения анализа, тут порядок цифр где-то от 50 000 до 350 000 в месяц.

Владимир Скоков:

Понятно. Я так сопоставляю цифры, что намечается у компании 15 – 70, 70 при этом – это среднее значение?

Ирина Кузнецова:

Да.

Владимир Скоков:

То есть, есть больше, но в целом, я думаю, что, если среди наших слушателей есть лица, которые принимают какие-то решения подобные, то я думаю, что здесь есть экономическая целесообразность в работе консультантов, вполне. Там, даже если задуматься и посчитать, какой процент заберут консультанты от тех рисков, то, в общем, процент действительно небольшой. И как я понимаю, все равно самое безопасное ведение бизнеса – это либо вообще не оптимизировать, а если оптимизировать, то работать с консультантами постоянно. Когда уже налоговая заинтересовалась компанией, то можно сказать, что компания уже где-то дала слабину, скажем так, уже вызвала к себе повышенный интерес, и как-то можно было поаккуратнее работать?

Ирина Кузнецова:

Да, конечно.

Владимир Скоков:

Ага, значит среди ваших клиентов есть те, кто оптимизирует, но делает это в бархатных перчатках и очень элегантно? Что ж, я думаю, что такие компании есть у каждой консалтинговой конторы, поэтому компании… Расскажите, может быть, сколько времени проходит с момента первой активности повышенной от налоговой до назначения проверки, по вашей практике? Сколько есть времени у компании? Вот вы сказали, что подготовка будет 2 – 6 месяцев, в зависимости от масштаба трагедии. А сколько в реале есть у компании времени до того, как проверка грянет?

Ирина Кузнецова:

Знаете, здесь сложно ответить на этот вопрос, потому что в нашей практике были случаи, когда с момента так называемых первых звоночков проходил год, а были случаи, когда отдел предпроверочного анализа очень оперативно проводил проверку. Но, скажем так, положа руку на сердце, было что проверять и было все очевидно. И мы тоже, со своей стороны, сразу сказали, что «Проверка у вас будет 100%, тут уже вопрос, насколько мы успеем что-то помочь ликвидировать, что-то устранить, что-то, может быть, внести какие-то изменения, что-то проверить, проанализировать». Поэтому бывают, опять же, случаи, когда налоговый орган начинает интересоваться компанией, и очень активно, потом происходит определенная пауза, через какое-то время опять. Поэтому вот этот вот период, только из практики я говорю, что бывает год, бывает 3 месяца, бывает месяца 4 – 5. Но меньше месяца точно никогда не встречали.

Владимир Скоков:

А я правильно понял, что предпроверочный период – это некий шанс оправиться только для компаний, не совсем агрессивно оптимизирующих? То есть, есть ли компании, к которым приходит проверка без всяких предпроверочных периодов, которая, как гром среди ясного неба, налоговая приходит и все?

Ирина Кузнецова:

Вы знаете, за последнее время мы с таким не сталкивались, потому что все-таки предпроверочный анализ у них работает, у налоговых органов, и, как правило, это даже для того, чтобы потом, в рамках проверки, может быть, уже не тратить время и силы на поиск чего-то. Потому что, когда назначена проверка, то тут налоговый орган ограничен определенным сроком, который установлен налоговым кодексом. А в рамках предпроверки, по крайней мере, определенную информацию и сведения уже налоговому органу удается собрать и, по крайней мере, налоговый орган уже понимает, в каком направлении ему двигаться, он уже не тратит на это свое время.

Владимир Скоков:

Ну что ж, хорошо. Тогда этот процесс не столь непредсказуем, а более-менее тогда управляем со стороны компании. Что еще вы могли бы посоветовать потенциальным или действующим клиентам, нашим слушателям, которые вообще, может быть, не относятся к вашей целевой аудитории, в отношении налоговых проверок и к тому, как к ним готовиться.? Ну вот вы рассказали, допустим, уже любопытную вещь, что если раньше больше фокус был на проверке надежности контрагентов, то сейчас тенденции к тому, чтобы максимально обкладываться доказательствами реальных операций, реальности операций. Может быть, есть какие-то еще сегодня вещи, о которых стоит задумываться, помня о том, что в любой момент может прийти проверка, никто от этого не застрахован?

Ирина Кузнецова:

Да. Ну в первую очередь, наверное, это все те же критерии, о которых говорит налоговый орган. Они общедоступны. Это следите за своим уровнем налоговой нагрузки, потому что снижение этого уровня, однозначно, тоже будет привлекать сразу к вам внимание налогового органа. Пересмотрите, по возможности, задумайтесь о размере заработной платы, которую вы выплачиваете своим сотрудникам. То есть, если все-таки компания продолжает платить в конвертах, может быть, нет возможности платить полностью все в белую, но хотя бы пересмотрите тот размер, который вы платите официально. Проанализируйте уровень рентабельности, который вы показываете.

Владимир Скоков:

Про рентабельность, - я прерву, - есть вопрос, какова рентабельность, во-первых, о какой мы рентабельности говорим, об операционной рентабельности или о рентабельности по чистой прибыли? И какой коридор, в котором, налоговая считает, что это нормальный бизнес, что это не занижение искусственное?

Ирина Кузнецова:

Ну смотрите, конечно же, мы говорим про прибыль, потому что налоговую интересует именно прибыль. И даже знаете, говоря о рентабельности, может быть, не совсем это правильное понятие используется, потому что, в принципе, бухгалтерская прибыль и бухгалтерская рентабельность, то есть, по показаниям бухгалтерской отчетности, налоговую это не сильно будет интересовать. Их интересует именно та прибыль, тот размер, объем прибыли, соотношение налоговых доходов, то есть, доходов, которые включаются в налогооблагаемую базу по отношению к той доле расходов, которую налоговая видит по налоговой декларации. Потому что по бухгалтерскому учету у компании может быть прибыль, по налоговому учету может быть убыток. И вроде бы как у вас рентабельность высокая, у вас показана прибыль по данным отчета о финансовых результатах, а по налоговой декларации убыток. Причем это же бывает не всегда, когда компания что-то занижает. Есть абсолютно официальные, предусмотренные законом способы увеличения налогооблагаемых расходов. Самое элементарное – это учет лизинговых платежей. В налоговом учете в большей степени принимаются они. Поэтому… И опять же, знаете, здесь больше, наверное, стоит сказать именно о динамике. То есть, ведь у нас неспроста налоговый орган анализирует не только один период, а он анализирует несколько периодов. И конечно же, налоговая будет обращать внимание в первую очередь даже на что? Что если в течение длительного периода компания показывает убытки. Если в течение длительного периода либо уровень расходов очень приближен к уровню доходов, то есть, налогооблагаемая прибыль минимальная, буквально пограничное значение, вот это в большей степени, скажем так, на это в большей степени налоговые органы обратят свое внимание.

Владимир Скоков:

Понятно. НУ в общем даже в этой логике есть свои здравые зерна, потому что если у компании мало чистой прибыли из месяца в месяц, а у ее собственников дела вполне обстоят хорошо, судя по всему, раз они бизнес не закрывают и не продают, и бизнесу уже не пару дней, а уже, возможно, много лет, то, скорее всего, дивиденды выплачиваются где-то в цепочке расходов, где-то там они заложены, это обналичка, по сути говоря, и тогда да.

Ирина Кузнецова:

ДА, совершенно верно.

Владимир Скоков:

НУ и плюс показывать убытки для налоговой… Ну да, мне кажется, тут уже совсем бородатая вещь, уже давно бухгалтеры научены, что убыток показывать нельзя, это очень страшно. Первый месяц еще можно, но потом надо 1000 нарисовать прибыли обязательно и обложить ее налогом, это да.

Ирина Кузнецова:

Совершенно верно.

Владимир Скоков:

Интересно, что еще встречаются подобного рода ортодоксальные оптимизаторы.

Ирина Кузнецова:

Ну и вот еще буквально, если у нас есть время, хочу добавить. Конечно, в рамках вот этой, может быть, подготовки к проверке очень важно уделить внимание тому, что в случае проверки будут говорить ваши сотрудники. Очень важно обратить внимание на то, какие вопросы будут заданы вашему руководителю, когда его вызовут в налоговую, какие вопросы будут ему задаваться, и, соответственно, как и что на эти вопросы он ответит. Потому что, кстати, очень часто в рамках консультативной помощи затрагивается этот момент, потому что, понятно, есть и человеческий фактор. Люди могут растеряться, могут что-то причем даже действительно не вспомнить. Но вот если вызывают руководителя, в принципе, как правило, уже понятно, почему вызывают. Посидите, вспомните, подготовьтесь, где, с кем, когда, при каких обстоятельствах по определенным контрагентам вы общались, потому что, возвращаясь, опять же, к нашей теме, говоря о реальности сделки, это тоже будет доказательствами. И, возможно, грамотно, правильно ответив на вопросы, предоставив первичные документы, вам все-таки удастся избежать проверки, вы сможете убедить налоговый орган в том, что у вас все хорошо.

Владимир Скоков:

Понятно. Спасибо, Ирина, за предоставленную информацию для нас, для наших зрителей-налогоплательщиков. МЫ надеемся, что после нашего эфира компании будут более внимательны к общению с налоговыми органами и будут правильно трактовать сигналы, которые заложены в тех или иных запросах, повестках и прочих письмах счастья от налогового органа. У нас в гостях была Ирина Кузнецова, генеральный директор аудиторской компании «Юстиком», председатель комитета по налогам НТПП. Мы на этом заканчиваем наш эфир и надеемся, что сможем продолжить его, поговорить уже непосредственно о том, как проходит вот этот весь налоговый карнавал, когда приходят инспекторы, что они делают и чего ждать, как происходят опросы, допросы, в чем разница, как проводят налоговые проверки, готовятся к налоговым проверкам и отбивают их продвинутые компании, которые работают с налоговыми консультантами. Обо всем этом в следующих эфирах. Ирина, приглашаем вас продолжить нашу интересную тему. На этом заканчиваем.

Ирина Кузнецова:

Спасибо.

Владимир Скоков:

Спасибо, до свидания.