Об одной семантической модели простого предложения

ВЕСТНИК ЮГОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2010 г. Выпуск 2 (17). С. 35-41

УДК 4Р

ОБ ОДНОЙ СЕМАНТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ПРОСТОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Н. Г. Долженко

Изучение семантической организации предложения - одна из наиболее актуальных проблем современной синтаксической науки. Обозначенный аспект представлен разными направления и концепциями. При этом ведущая роль в системно-семантической организации предложения бесспорно признается за глаголом. Как справедливо замечает А. А. Уфимцева, «исследуя содержательную структуру глагола, имеющую, безусловно, идиоэтнический характер, можно получить представление о языковой картине мира, поскольку основной единицей концептуальной модели мира признается актантно-ролевая структура глагола, в которой закреплены “константы сознания”» [Уфимцева, 1988].

В связи с этим актуальным и плодотворным является изучение актантного распространения глагола и его валентностных свойств.

Можно выделить два подхода к рассмотрению и анализу синтагматических связей глагола: концепции, развивающие идеи падежной грамматики Ч. Филлмора, когда изучение идет от именных групп, сочетающихся с глаголом, и концепции, когда изучение идет от лексического значения самого глагола и рассматривается непосредственно механизм заполнения валентностей глагола. Л. И. Богданова замечает: «Изучение механизма заполнения валентностей, т. е. способа объединения значений слов в более крупные смысловые блоки, является одной из актуальных задач синтаксической семантики» [Богданова, 1999: 9].

Проблема валентностей глагола, как отмечается во многих исследованиях последних лет, не без основания считается достаточно изученной. Восходя к теории валентностей, заложенной де Гроотом, этот аспект плодотворно, с разных позиций исследовался в трудах многих ученых: достаточно перечислить такие имена, как Л. Теньер, Т. П. Ломтев, П. Адамец, И. А. Мельчук, Ю. Д. Апресян, В. Г. Гак, М. В. Никитин, Н. Д. Арутюнова, Г. А. Золотова,

A. А. Уфимцева, Е. В. Клобуков, В. В. Богданов, Н. А. Прокуденко, В. П. Москвин и др.

Непосредственно изучением валентностных свойств отглагольных образований (в частности девербативных существительных с абстрактной процессуальной семантикой) занимались В. П. Казаков, В. К. Курьянова, А. В. Титаренко, С. Г. Ульянцева, А. В. Шубина, касались этого аспекта в своих работах Н. Г. Вакулко (Долженко), И. В. Космарская.

Возвращаясь к проблеме актантного распространения глагола и его производных, отметим, что нет единообразия в ее решении. Проблему актанта в современной лингвистической науке можно считать в достаточной степени изученной и весьма «пестрой». Эта пестрота отражается и в количественной, и в качественной классификации и даже в терминологии. В научной литературе актанты получили «разные названия и роли с различной степенью детализации» [Баландина 1993: 16]. Используются термины актантная теория, актантная рамка. Дифференциальные семантические компоненты называют аргументами, актантами, сиркон-стантами, партиципантами, глубинными падежами, семантическими падежами, семантическими осями, компликаторами (термин для осложненных моделей), семантическими валентностями, предикандумами, используются и другие термины (У. Чейф, Ч. Филлмор,

B. В. Богданов, М. В. Никитин, С. Д. Кацнельсон, Г. А. Золотова, М. А. Кормилицына и др., см. также обзор в работах А. А. Г издатова, Л. А. Баландиной, А. М. Плотниковой [Гиздатов 1992; Баландина 1993; Плотникова 1997]). Выделяют шесть, а потом семь глубинных падежей (вместе с включенным предложением - 8) (Ч. Филлмор), пять актантов (Н. Н. Арват), семь «реальных актантов» (В. Г. Гак), восемь (Е. Л. Кривченко), 25 семантических валентностей (Ю. Д. Апресян), 14 аргументных ролей (В. В. Богданов), 2 семантические роли с последующим их разделением (А. П. Гуминский), 50 (Н. Н. Леонтьева, позднее в системе ФРАП ею выделено 63 семантические валентности), 7 аргументов (У. Чейф), 9 «семем партиципан-тов» (Д. Локвуд), 23 падежных значения (М. И. Лещенко), 8 аргументных позиций (7 семан-

тических функций и релятем + отрицание агентива, что в сумме дает 8 релятем) (И. П. Су-сов), 16 актантов (Т. В. Шмелева).

Отмечается, что количество и качество аргументных или актантных позиций не одинаково не только у разных исследователей, но и у одного ученого оно может быть различным, в частности Ч. Филлмор сначала выделял 6 глубинных падежей: агентив, датив, инструмен-татив, фактитив, локатив и объектив. Позже его классификация подверглась коррекции: дативу стал соответствовать экспериенсив, фактиву - цель, также в роли глубинного падежа представлено включенное предложение. Приведенный обзор показывает, что список падежей у ученого остается открытым, Можно отметить, что некоторые падежи в грамматике

Ч. Филлмора относятся к большинству глаголов, другие - только к отдельным.

Претерпела качественные изменения при неизменном количестве классификация

В. В. Богданова: было введено 2 новые семантические роли - фонтив и финитив, в то время как элементатив и объектив включены соответственно в значения агентива и пациенса, т. е. одушевленные и неодушевленные производители действия и одушевленные и неодушевленные объекты в более поздней классификации не разделяются.

Г. Г. Гиздатов использует термин «аргумент»: «Участники ситуации, определяемые на семантическом уровне как аргументы пропозициональной структуры, являются внутренними свойствами самого глагола» [Гиздатов, 1992: 31]. Размышляя о термине, исследователь предлагает разграничить понятие актанта и понятие аргумента: «:...если на синтаксическом уровне предпочтителен термин актант, в котором как раз и реализуются семантические роли аргументов, то на семантическом уровне естественно употребление термина аргумент» [Там же: 39].

М. А. Кормилицына, используя термин Г. А. Золотовой, предлагает «для обозначения компонентов побочной ситуации, создающей семантическую осложненность предложения», использовать термин компликатор, т. е. усложнитель (от лат. сошр1ехш) (ср. использование этого термина Г. А. Золотовой [Золотова, 1982: 167]). «Классификацию компликаторов даем по признаку занимаемой ими позиции в содержательной структуре предложения, выделяя актантные, атрибутивные и сирконстантные (обстоятельственные) компликаторы» [Кормилицына, 1989: 45].

Г. А. Золотова отмечает: «Анализ компонентного состава предложений - установление для каждой модели предложения составляющих ее структурно-семантических компонентов в их конкретно-типовых формах - выявляет коммуникативно-смысловое назначение синтаксиса и будет способствовать построению типологии предложения, не отрывающей структуру от этого назначения. От субъективизма в выделении новых категорий структурносемантических компонентов должны уберечь как регулярная связь в них значения с формой выражения, в основе которой категориальная семантика частей речи, так и их системные места в синтагматических и парадигматических отношениях» [Золотова, 1982: 27-28].

Предложения, включающие в свой состав девербативный оборот (или самостоятельный девербатив), а также оборот с именем действия (или самостоятельное имя действия), представляют разнообразные модели и вызывают определенный интерес в плане изучения (анализа) своего компонентного состава.

Интересно рассмотреть предложения, отображающие ситуацию звучания, или предложения, в которых позицию грамматического субъекта (подлежащего, выраженного формой именительного падежа) занимают имена действия, репрезентирующие ситуацию звучания. Например, Сонный шум волн гудел угрюмо и был страшен (А. М. Горький. Челкаш).

Экспериментальный синтаксический словарь «Семантические модели русских глагольных предложений» (СЭС 1998) представляет в кругу семантических моделей предложений звучания базовую семантическую модель: «СУБЪЕКТ - ПРЕДИКАТ ЗВУЧАНИЯ» и ее толкование: «Живое существо или неодушевленный предмет (предметы), способный издавать, производить звуки, издает (производит) звук каким-л. способом, а также природное явление сопровождается каким-л. звуком». Далее приведено 7 лексических вариантов данной модели, 7 совмещенных семантических моделей и 4 образные модели [СЭС, 1998: 128-131].

В Разделе I словаря в качестве образца описания когнитивно-пропозициональной структуры предложений, передающих одну типовую ситуацию, приведена схема ситуации звучания: «... концепт «звучать» в русском языке репрезентируется когнитивно-пропозициональной структурой, состоящей из трех позиций: субъект - предикат звучания - способ (средство) звучания. При этом отмечается регулярность лексической конкретизации этих позиций. В качестве субъекта звучания могут выступать: 1) человек или группа лиц; 2) животные; 3) неодушевленные предметы, издающие различные звуки; 4) явления природы, сопровождаемые звуком. Звуки могут производиться при помощи: а) голоса; б) музыкального инструмента; в) различных предметов» [СЭС 1998: 32].

В том же источнике приведена следующая схема когнитивно-семантической структуры пропозиции:

«Субъект

человек / группа лиц животные

музыкальные инструменты неодушевленный предмет

— Предикат

звучать,

издавать

— Средство / способ

— голос музыкальный инструмент различные предметы

звуки » [СЭС, 1998: 33].

Отмеченные семантические позиции и лексическая конкретизация этих позиций имеют место и в рассматриваемых нами предложениях и могут быть использованы в качестве образца для описания предложений, в которых позицию подлежащего занимают девербативы и имена действия со значением звучания.

В коллективной монографии «Моделирование процессов функциональной категоризации глагола» под общей редакцией Н. Н. Болдырева (изд-во Тамбовского ун-та, 2000) отмечено: «... понятие фрейма как падежной рамки глагола, т. е. схемы включения определенных аргументов при реализации глагола в предложении - высказывании, согласуется с ситуативным характером глагольной лексики. Это дает нам основание предполагать наличие общего фрейма звучания, соотносимого с концептосферой звучания» [С.166].

Далее представлена структура фрейма звучания в виде следующей когнитивнопропозициональной схемы [Там же: 169]:

Обязательные признаки

Субъект Предикат звучания Способ / средство

Человек / группа лиц Животные Артефакты Явления природы Звучать Издавать звук Производить звук Голос Части тела Неодушевленные объекты Природные объекты

Качество звука Причина возникновения Функции звука Цель производства Объект

Факультативные признаки

Предложения, в которых позицию подлежащего занимает имя действия с семантикой процесса звучания, естественно, входят в концептосферу звучания. Приведенная структура помогает описать и проанализировать репрезентированный девербативом (и именем действия) процесс звучания. Своеобразие семантико-синтагматических свойств девербативного существительного и его особая позиция в предложении, в семантической структуре предложения позволяют нам сделать ряд замечаний и выделить модели глагольных предложений подобного типа.

Наиболее распространенными (в примерах, извлеченных из произведений художественной литературы) являются предложения, где подлежащее (формальный субъект, который по своей семантике не может быть субъектом) - имя процессуальной семантики, репрезентирующее ситуацию звучания: шум, рокот, стук, шуршание, потрескивание и подобные. Эти

имена сами по себе представляют ситуацию, при трансформации они легко замещают позицию полноценного предиката: шуметь (шумит, шумят), рокотать (рокочет, рокочут), стучать (стучит, стучат), шуршать (шуршит, шуршат), потрескивать (потрескивает, потрескивают) и т. д. Обязательным является компонент (актантный распространитель), который назовем атрибутивно-субъектный актант: зависимое имя существительное в форме родительного падежа, притяжательное прилагательное или притяжательное, личное в форме родительного падежа с притяжательным значением или неопределенное местоимение. Этот компонент (как было показано в предыдущих главах) при трансформации легко замещает позицию субъекта: шум моря - море шумит, морской рокот - море рокочет, наш стук -мы стучим, его шуршание - он шуршит, потрескивание искр - искры потрескивают. Многие имена действия характеризуются включенной актантной (субъектной) рамкой / позицией, например, мяуканье, чириканье, мычание и т. д. Такие имена действия и без атрибутивно-субъектного компонента достаточно полно и конкретно представляют процесс звучания (в прямом своем употреблении).

Базовую семантическую конструкцию подобного типа глагольных предложений представляет, таким образом, девербативный оборот, имеющий следующую структуру: формальный субъект (имя действия в форме именительного падежа, которое при трансформации выполняют функцию предиката со значением звучания) - атрибутивный зависимый компонент (чаще это субстантив в форме родительного падежа (выше мы отмечали и другие способы представления данного компонента), который при трансформации выполняет функцию субъекта звучания), часто включается сирконстант, обозначающий способ, которым производится звук и глагол-предикат. Способ и средство звучания могут передаваться и глаголом-предикатом (основным, развернутым предикатом данных предложений), в том числе и его скрытыми значениями.

Интересно проанализировать семантику этого компонента (глагола-предиката). Его се-мантико-синтагматические особенности позволяют нам классифицировать рассматриваемые типы предложений и выявить следующие семантические модели. Таким образом, в основу нашей классификации легли семантические свойства глагола, выполняющего в данных предложениях функцию сказуемого, то есть, в нашей терминологии, основного (развернутого) предиката.

Небезынтересным в данном случае является выделение Н. Д. Арутюновой глаголов пропозиционального отношения: «. в основе выделения глаголов пропозиционального отношения лежит фундаментальное для понимания структуры высказывания деление глаголов (предикатов) на две категории - глаголы со значением механического действия и глаголы, обозначающие ментальные акты, или, иначе, глаголы, обозначающие «внешнюю» и «внутреннюю» деятельность человека» [Арутюнова, 1976-1: 61]. Как показывает собранный языковой материал, при девербативах - подлежащих в основном употребляются глаголы, обозначающие ментальные акты, глаголы со значением механического действия употребляются в переносном значении (можно отметить, что они включаются в образные модели).

Опираясь на указанные характеристики, мы выделили несколько моделей предложений данной группы (во всех этих предложениях свернутый предикат имеет значение звучания). Рассмотрим одну из них - с основным предикатом со значением звучания и свернутым предикатом со значением звучания.

Основной предикат - глагол ЗВУЧАНИЯ: звучать, гудеть, звенеть, производить (произвести) шум: Над ними низко и плавно кружил аэроплан. Мощный рокот его звучал угрожающе (М. А. Шолохов. Тихий Дон); Неслышно перепрыгнув через забор, шел мимо конюшни - оттуда звучал гулкий кашель деда Сашки (там же); ... все это делалось очень проворно и красиво, а как все молчали, то жужжанье веретен и подергиванье мочек производили необыкновенного рода шум, никогда мною не слыханный (С. Т. Аксаков. Детские годы Багрова-внука); Сонный шум волн гудел угрюмо и был страшен (А. М. Горький. Чел-каш); Опилки летели длинными фейерверками, но всегда раздражающий визг пилы звучал здесь почему-то мягко, приглушенно (К. Г. Паустовский. Золотая роза).

Проанализируем приведенные примеры.

В предложениях подобной модели либо процесс звучания выражается минимум дважды (в отличие от элементарного предложения, отображающего процесс звучания однократно, ср.: Шумел сурово Брянский лес) - волны шумели и гудели, либо минимум дважды характеризуется один процесс звучания - аэроплан мощно рокотал, и это звучало угрожающе / аэроплан мощно и угрожающе рокотал.

Предложения содержат две событийные пропозиции. Свернутая пропозиция (оформленная девербативным оборотом, девербативом или именем действия) репрезентирует событие (действие) звучания, основная пропозиция (оформленная основным предикатом предложения) характеризует это событие (действие) звучания такими средствами, которые также имеют отношения к стороне звучания. Пропозиции находятся в тесной взаимосвязи: в предложении устанавливаются и передаются отношения характеризации (собственно предикации). Отметим, что анализируя данный аспект предложения, мы опираемся на выделенные Т.В. Шмелевой событийные и логические пропозиции [Шмелева, 1988: 12, 23-24], которые мы рассматривали в 1-ой главе, и описанные Н. Д. Арутюновой типы пропозитивного значения, типы логико-семантических отношений: «Применительно к материалу русского языка ... выделены четыре логико-грамматических «начала»: 1) отношения экзистенции, или бы-тийности, 2) отношения идентификации, или тождества, 3) отношения номинации, или именования, 4) отношения характеризации, или предикации в узком смысле этого термина» [Арутюнова 1976-1: 18-20].

Далее будем использовать терминологию данных работ, но для обозначения рассматриваемых нами единиц.

Насыщенность семантики звучания передается и в структуре. Процесс звучания репрезентирован и формальным субъектом (именем действия в форме именительного падежа), и предикатом (глаголом-сказуемым), или при трансформации двумя предикатами: основным и свернутым. См. примеры: рокот звучал, звучал шелест, визг пил звучал, шум гудел, ср. также близкие конструкции: звенели трели соловья. Такая «звуковая» насыщенность функционально и стилистически оправдана, ср. развернутую структуру: Аэроплан мощно рокотал и звучал угрожающе; Волны сонно шумели и гудели угрюмо.

Модель с подлежащим - именем «звучания» и предикатом - глаголом со значением звучания представляет две и более характеристики одной ситуации звучания или две и более ситуации звучания в рамках одного глагольного предложения, одной семантической модели. И представлено это точно, компактно и выразительно.

Обязательным компонентом этой модели является сирконстант со значением образа и способа протекания процесса звучания, выраженного основным предикатом (сирконстант, распространяющий глагол-предикат): рокот звучал угрожающе, шум волн гудел угрюмо, визг пилы звучал мягко, приглушенно.

К обязательному можно отнести и атрибутивный компонент, распространяющий имя действия (подлежащее в именительном падеже - свернутый предикат в семантической структуре рассматриваемых предложений). При трансформации в развернутую конструкцию данный атрибутивный компонент также характеризует процесс звучания: мощный рокот (аэроплана), сонный шум волн, раздражающий визг пилы. Ср.: аэроплан мощно рокотал, волны сонно шумели, пила раздражающе визжала.

Таким образом, в этих предложениях процесс звучания выражается дважды, а семантическая структура имеет следующий вид:

субъект - основной предикат со значением звучания - свернутый предикат со значением звучания - сирконстанты, характеризующие процесс звучания (чаще и один, и второй).

Эту модель можно отнести к специфическому средству одновременной передачи двух и более процессов звучания, как правило, одного субъекта. Ср.: Аэроплан мощно рокотал и звучал при этом угрожающе; Волны сонно шумели и гудели угрюмо (Сонный шум волн гудел угрюмо); Пила раздражающе визжала, но звучала при этом мягко, приглушенно (Раз-

дражающий визг пилы звучал мягко, приглушенно). Приведенные примеры показывают, что между выраженными в этом предложении двумя процессами звучания или характеристиками одного процесса звучания устанавливаются различные смысловые отношения.

Итак, в рассмотренных предложениях представлен один субъект звучания (и два и более) предиката, репрезентирующих соответственно связанные друг с другом процессы звучания. Это два одновременных процесса (волны шумели и грохотали, или шумели и производили при этом грохот, шумели и при этом грохотали) или один процесс, но охарактеризованный дважды: а) одна характеристика как бы предопределяется другой (аэроплан мощно рокотал, и этот рокот звучал угрожающе); б) две эти характеристики не совсем совместимы, однако в данном случае (в нашем примере - в данном месте) они почему-то сопутствуют друг другу (но всегда раздражающий визг пилы звучал здесь почему-то мягко, приглушенно - пила раздражающе визжала, но / однако этот визг здесь почему-то звучал мягко, приглушенно).

Атрибутивный и обстоятельственный компоненты часто носят метафорический характер: сонный шум, гудел угрюмо. Можно констатировать включенность в данную модель образных компонентов, однако сама модель предложений подобного типа вряд ли может быть охарактеризована как образная.

Семантическая модель подобного типа предложений включает субъект и два или более взаимосвязанных процесса звучания с обязательной охарактеризованностью (характеристикой) хотя бы одного из них и имеет следующий обобщенный вид:

СУБЪЕКТ - свернутый ПРЕДИКАТ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЗВУЧАНИЯ - основной ПРЕДИКАТ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЗВУЧАНИЯ - СИРКОНСТАНТ (СИРКОНСТАНТЫ), ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЙ (ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ) ПРОЦЕСС ЗВУЧАНИЯ ИЛИ ОБА ПРОЦЕССА ЗВУЧАНИЯ (АТРИБУТИВНО-ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫЙ КОМПОНЕНТ).

Сонный шум волн гудел угрюмо...;

Мощный рокот аэроплана звучал угрожающе.

Типовая семантика: Человек (группа лиц), живое существо или неодушевленный предмет, способный издавать, производить звуки, издает (производит) своеобразные звуки (возможно несколько) или издает (производит) звук, своеобразие которого еще раз подчеркивается, а также природное явление сопровождается какими-л. звуками или своеобразие этих звуков особо выделяется.

ЛИТЕРАТУРА

1. Уфимцева, А. А. Роль лексики в познании человеком действительности и в формировании языковой картины мира [Текст] // Роль человеческого фактора в языке / А. А. Уфим-цева. - М., 1988.

2. Богданова, Л. И. Зависимость формы актантов от семантических свойств русских глаголов [Текст] : дис. ... д-ра филол. наук / Л. И. Богданова. - М., 1999. - 347 с.

3. Баландина, Л. А. Конкретно-предметное имя как знак вторичной пропозиции в полипро-позитивном простом предложении [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Л. А. Баландина. - М., 1993. - 286 с.

4. Гиздатов, Г. Г. Отражение пропозициональной структуры в отглагольных субстантивных дериватах современного русского языка [Текст] : дис. . канд. филол. наук / Г. Г. Гизда-тов. - Алма-Ата, 1992. - 167 с.

5. Плотникова, А. М. Глаголы с включенной актантной рамкой [Текст] // Русская глагольная лексика: пересекаемость парадигм / А. М. Плотникова. - Екатеринбург : УрГУ, 1997. - С. 45-69.

6. Золотова, Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса [Текст] / Г. А. Золотова. - М. : Наука, 1982. - 367 с.

7. Кормилицына, М. А. Семантически осложненное (полипропозитивное) предложение в устной речи [Текст] : дис. . д-ра филол. наук / М. А. Кормилицына. - Саратов, 1989. -304 с.

8. СЭС - Семантические модели русских глагольных предложений: Экспериментальный синтаксический словарь: Проспект [Текст] / Под общ. ред. Л. Г. Бабенко. - Екатеринбург, 1998. - 172 с.

9. Моделирование процессов функциональной категоризации глагола [Текст] : коллективная монография / Под общ. ред. Н. Н. Болдырева. - Тамбов, 2000. - 172 с.

10. Арутюнова, Н. Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы [Текст] / Н. Д. Арутюнова. - М. : Наука, 1976. - 383 с.

11. Шмелева, Т. В. Модус и средства его выражения в высказывании [Текст] // Идеографические аспекты русской грамматики / Т. В. Шмелев. - М., 1988. - С. 168-202.