Книжная культура Сибири и Дальнего Востока. О некоторых итогах и тенденциях изучения

Вестник Омского университета, 2003. №2. С. 5-12. © Омский государственный университет

УДК 882

КНИЖНАЯ КУЛЬТУРА СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА. О НЕКОТОРЫХ ИТОГАХ И ТЕНДЕНЦИЯХ ИЗУЧЕНИЯ

С.А. Пайчадзе

ГПНТБ, Новосибирск, ул. Восход, 15 Получена 8 октября 2002 г.

The author states main outcomes of activity of State scientific and technical public library FROM WOUNDS in study of book culture of Siberia and Far East, by addressing in main to a multivolume history, published by library, of book culture of region.

В представленной вниманию читателей статье рассматриваются некоторые аспекты изучения истории и состояния книжной культуры Сибири и Дальнего Востока, имеющего место ныне. Прежде всего, быть может, следует сказать, что в современных условиях социального развития, в силу ряда причин очевидна трансформация книговедения - науки о книге и книжном деле, а это не облегчает задачи историков-исследователей. Но все же в наше время отчетливо просматривается стремление специалистов к анализу параметров реально существующей многогранной информационной системы, в частности, к изучению такого феномена, как «электронная книга», и стремление определить место традиционной книги, всех произведений печатного станка в жизни людей сегодня и завтра [1].

Вместе с тем становится все более очевидным, что историю человечества, в принципе, невозможно понять без оценки событий в области создания и распространения книги или говорить без этого в деталях об уровне развития цивилизации в конкретной провинции, государстве в конкретно взятое время. Именно поэтому установление закономерностей возникновения и развития книжного дела в крупных географических и экономических районах, изучение фактов и событий, происходивших здесь в прошлом и имеющих место в настоящем, принадлежит к наиболее важным предметам исследования мировой культуры. Книжные потоки, избыток или недостаток книг, потребность в книге в крупных реги-

онах мира, к числу которых относятся Сибирь и Дальний Восток, - эти проблемы уже многие годы привлекают внимание русских и зарубежных специалистов [2].

Можно считать доказанным, что социально-экономическое развитие российских территорий за Уралом на протяжении ряда веков было тесно связано с активным использованием книги. Относительно небольшой размер данной публикации и ее характер не позволяют говорить о деталях данного масштабного процесса, что в общем-то объяснимо. Вместе с тем именно характер статьи обусловливает необходимость оценки ситуации в области историко-книжных изысканий в регионе.

Внимательное рассмотрение сложившейся ныне ситуации позволяет говорить о следующем. Возникновение центров книговедческих исследований в стране в целом есть закономерное следствие эволюции науки о книге и книжном деле, обусловленное тенденциями роста регионального книгоиздания и книгораспространения. Данная закономерность тесно связана с ростом регионального влияния областных культурных гнезд (географическим развитием культуры), что уже отмечалось многими авторами и учитывалось при оценке истории провинциального книжного дела [3].

Среди специалистов, работающих в макрорегионе над проблемами книговедения, можно выделить несколько групп ученых, систематически изучающих вопросы истории книжной культуры,

которые привлекают их внимание. Одна из этих групп тесно связана с Восточно-Сибирской академией культуры и искусств. В сферу интересов ее представителей входит прошлое и нынешнее состояние книгоиздания и книжной торговли в Бурятии, выпуск книг на русском и бурятском языках в этом районе Сибири. Так, Т.Л. Одо-рову из ВСГАКИ привлекает исследование истории советского книгораспространения в Бурятии в 1917-1991 гг. Недавно, год тому назад, в Улан-Удэ вышла в свет монография Е.А. Кучмуруко-вой «История книгоиздания Бурятии (вторая половина 1930-х - 1991 гг.)» [4].

Достаточно заметной группой специалистов, чья активность за последних 3-4 года постоянно возрастает, можно назвать хабаровчан -А.И. Букреева, Т.В. Кузнецову, И.В. Филаткину и др. В Хабаровске центром научных изысканий является ДВГНБ. Здесь печатаются «Вестник ДВГНБ» и «Библиотечная орбита» (также издание этой библиотеки). Весьма интересным обстоятельством можно считать тот факт, что все руководство ДВГНБ (директор А.И.Букреев и оба его заместителя являются выпускниками одной аспирантуры - ГПНТБ СО ГАН, учеными-книговедами, обладающими официальными научными званиями). ДВГНБ, благодаря усилиям своего руководства, становится едва ли не единственным центром изучения русско-китайских книжных контактов на весьма значительной си-бирско-дальневосточной территории (проведение международных конференций, публикация своих исследований и т.п.).

Отражением тех обстоятельств, что в Сибири и на Дальнем Востоке достаточно широко развиваются исследования в области книжной культуры, является введение в «Вестнике Омского университета» и «Гуманитарных исследованиях в Сибири» специальных разделов по вопросам « Книговедение»1.

Гассмотрение теоретических и практических аспектов книжного дела (включая деятельность библиотеки) вот уже ряд лет ведется на научных конференциях в различных городах региона. К моменту подготовки статьи к печати известно, что подобных конференций планировалось только в первой половине 2003 г. организовать три - в Сургуте, Магадане, Новосибирске. Отмечая указанные выше обстоятельства, не следует упускать из виду, что в регионе, к примеру, теми же хабаровчанами и новосибирцами систематически ведутся научно-исследовательские работы в области истории книги. Этот вопрос нуждается, од-

I '> Омске публикуются местными специалистами и иные работы из данной области, где рассматриваются, например, вопросы, связанные с социальным бытованием миниатюрной книги.

нако, в отдельном освещении.

Что же касается масштабов исследовательской деятельности в области науки о книге и книжном деле, то здесь на первом месте находится Новосибирск. Подобное суждение в силу ряда обстоятельств объективно. В числе доказательств можно, например, упомянуть о самом большом в регионе коллективе специалистов ГПНТБ СО ГАН, выпускающих ежегодно десятки актуальных публикаций, активную деятельность сотрудников лаборатории книговедения ГПНТБ и иные сведения.

До настоящего времени особое место занимали исследования историко-книжного характера и усилия сибиряков в области научно-организационной работы. Именно НОГ позволила книговедам из ГПНТБ стать первыми за Уралом. Естественно, что при этом утверждении не следует отбрасывать в сторону и конструктивные идеи, которые нередко выдвигали профессионалы из Новосибирска. В настоящее время столица Сибири по многим параметром научно-исследовательской работы находится на одном из первых мест в Госсийской Федерации, зачастую опережая книговедов из Санкт-Петербурга и других городов. Достаточно сказать о подготовке и публикации «Очерков истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока», о чем, естественно, еще будет говориться далее. В статье по этому вопросу одного из ведущих специалистов страны профессора, доктора наук Ю.Н. Столярова из Москвы прямо утверждалось, что ГПНТБ СО ГАН публикует весьма значимые и интересные результаты большого комплексного исследования, посвященного книжной культуре зауральского региона. При этом отмечалось, что масштабы «Очерков», хронологическая глубина этой научной акции выводят ее исполнителей на первое место среди всех отечественных деятелей подобного профиля. Гецен-зент пишет об этой коллективной монографии: «Ни одному общественному коллективу еще не удавалось провести монографическое исследование столь же широкое по географическому охвату, глубокое по исторической ретроспективе, многоаспектное по освещению сторон книжной культуры и столь тщательное, даже скрупулезное по выявлению и изучению первоисточников и литературы проблемы» [5]. Нет возможности говорить подробно о деталях, связанных с содержанием уже опубликованных материалов. Но следует отметить, что хронологические рамки т. 1 «Очерков» открываются в конце XVIII в. - с появлением первой типографии на территории Сибири (1789). Время изготовления первой печатной книги на русском Дальнем Востоке относится уже к другому столетию - XIX веку

(1884). И те и иные факты, связанные с этими событиями, освещены в указанном первом томе. Следует отметить, однако, что элементы развития книжной культуры имели место на русских территориях за Уралом задолго до появления там типографского станка и даже печатной книги как таковой. Но в ГПНТБ просчитали, что возможностей пока маловато и более продолжительное по времени исследование этой темы -дело будущего поколения историков книги.

Возвращаясь к первому тому «Очерков», отметим, что в его хронологических рамках рассматриваются события, включающие только половину 90-х годов XIX столетия. Вышел он в свет в Новосибирске в 2000 г. (отв. ред. В.Н. Волкова).

В этом же городе в 2001 г. издан и второй том «Очерков» (отв. ред. С.А. Пайчадзе). Монография на этот раз посвящалась книжной культуре региона на этапе становления индустриального общества в России (1895-1917). В научной печати отмечалось, что весьма сложные в идейно-политическом плане проблемы развития книжного дела рассмотрены были в томе в тесной взаимосвязи с общественно-экономической ситуацией, определившей во многом тематику выпускаемых книг и методы работы с ними. Такой подход к рассмотрению проблем развития книги в Сибири и на Дальнем Востоке позволил, например, судить об уровне материального и духовного потенциала жителей региона, а это может представить интерес и для исследования общеисторических и культурологических проблем развития русского государства. Критики отмечали, что такого рода постановка проблемы (с учетом принципа исторической объективности) сделана в книговедческой работе впервые. Упомянутый уже доктор, профессор Ю.Н. Столяров писал, что следует надеяться на то обстоятельство, что отныне история книжной культуры Сибири и Дальнего Востока займет достойное место в соответствующих обобщающих трудах [6].В первой главе т. II (1895-1904) отслеживается появление всего нового, что возникало более ста лет тому назад в книжной культуре региона. На этих страницах нет возможности и необходимости упоминать обо всех событиях и фактах периода. Отметим только, что они были интересны и разнообразны. Так установлено, что к началу XX в. полиграфические аппараты (гектографы, мемеографы и пр.) полностью вошли в канцелярскую практику, и, кроме того, грамотные и состоятельные люди стремились приобрести их в личное пользование.

Выделен в самостоятельную главу и период первой русской революции (1905-1907). В это время действительно обострилось общественно-политическое движение, хотя материалы, использованные при подготовке монографии, позво-

ляют утверждать, что в эти годы ситуация в сибирско-дальневосточном книгоиздании столь существенно, как в центре, не менялась (см. с. 191 «Очерков»). Но как всегда в подобные периоды, на первом месте был интерес к политической литературе. Обозначился и приоритет чтения газет и журналов и т.д. Все это определяло особенности книжной культуры этого времени. Во второй главе тома показано, что в период усиления общественного движения царское правительство вынуждено было сместить свои идеологические приоритеты, всеми силами противопоставляя собственную печать продукции печатного станка своих идеологических и иных противников.

Но в регионе в этот период крупнейшим издающим учреждением оставался Томский императорский университет. Вместе с Технологическим институтом они выпускали учебную и научную литературу и своей книгоиздательской деятельностью поддерживали многочисленные организации: отделы Географического общества, Красного Креста и целый ряд других учреждений, а также общественные организации, банки, ломбарды, ссудосберегательные кассы, биржевые комитеты и т.д. Богатый фактический материал в главе представлен о выпуске и распространении нелегальных изданий. Отмечается, что факты свидетельствуют в пользу утверждения, будто в пропаганде антиправительственных изданий первое место занимали социал-демократы: их агитация и пропаганда была более доходчивой, а способы доведения более изощренными: бесплатная раздача, рассылка, расклейка, распространение работ в студенческом буфете и даже в домах терпимости (с. 160, 163 «Очерков»).

Третья глава охватывает период с 1908 по 1917 годы. Как известно, этот период для Сибири характеризовался резким увеличением численности населения - в 2,3 раза по сравнению с концом XIX в. За Урал переселились сотни тысяч крестьян. В регионе возникают новые школы, растет грамотность, потребность в самообразовании. Здесь строятся новые больницы, фабрики, дороги, прииски. В сочетании с событиями, вызванными Первой мировой войной, все это приводит к новой политизации настроений в обществе и изменениям в книгоиздательской практике. События периода иной раз позволяют познакомиться с интереснейшими фактами. Так, руководители сыскной службы, очевидно, стремясь ознакомить жандармов Акмолинского областного управления с образцами литературы, с которой они были призваны бороться, стали в библиотеке этого управления собирать издания соответствующей тематики, напечатанные за рубежом (см. с. 266 т. 2 «Очерков»). Интересно,

что проводились в рассматриваемый период социологические исследования, например «Якуты и книга» (см. с. 274-275 т. 2 «Очерков»).

Во втором томе «Очерков истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока» подчеркивается: интенсивное промышленное освоение края за весь рассмотренный период влекло за собой издание соответствующей научно-технической книги. Книжно-культурная деятельность в значительном числе мест региона в иных аспектах даже опережала таковую в европейской России. Весьма уважаема была и почитается ныне коммерческая и просветительская деятельность П.И. Макушина, Г.В. Юдина, С.Н. Ванкова, Н.П. Матвеева-Амурского и иных лиц, ставших инициаторами в области развития книгопечатания, книжной торговли, организации библиотек.

В целом же материалы т. 2 «Очерков» не позволяют говорить о Сибири и Дальнем Востоке как о районах, в сравнении с центром страны, обладающих низким уровнем развития книжной культуры.

В конце декабря 2002 г. в свет вышел очередной - третий том «Очерков истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока». Он открыл собой серию томов, посвященных региональной книге советской эпохи. Редактором тома был А.Л. Посадсков, доктор исторических наук, единственный в своем роде за Уралом. В свое время ВАК присвоил ему ученую степень именно по специальности «книговедение». Период, которому уделяли внимание авторы 3 т. «Очерков», занимает по времени всего 13 лет. Но эти годы (1917-1930) равны предшествующим десятилетиям. Весьма небольшой отрезок истории вместил в себя бескомпромиссную борьбу различных общественных систем, куда были вовлечены структуры, отвечающие за книжное дело: книгоиздание, книжная торговля, библиотечная сеть.

В результате победы новых сил сменилась парадигма развития книжной культуры всей страны. Книжное дело и сопутствующие ему общественные проявления (чтение, восприятие печатного слова) стали, по преимуществу, полем целенаправленной и систематической деятельности, идеологической деятельности партии и государства. Поскольку само государство было построено на основах определенной (коммунистической) идеологии, книжная культура неизбежно наполнялась идейным содержанием, ставшим в конечном итоге стержнем всей государственной и общественной работы с книгой.

Это известно, и об этом пишется в т. 3 как о закономерности. Но, пожалуй, наиболее интересен вывод, сделанный здесь же уже на первой странице тома. Утверждается, что если бы в борьбе двух миров победила противоположная (контр-

революционная) сторона, последствия ее прихода к власти вряд ли сильно отличались бы в области книжной культуры от установок советской общественной системы. Рассмотрение практики книжного дела белогвардейских структур в Сибири и на Дальнем Востоке без труда позволяет обнаружить в их деятельности на ниве книжной культуры те же мотивы и направления: государственное финансирование, управление и регулирование, всемерная идеологизация содержания работы, вытеснение и фактический запрет на инакомыслие и т.д. - все признаки тоталитарного отношения к культуре большевизма, ныне критикуемого многими, а тогда подобие «большевизма навыворот», предстают перед нами [7].

История распорядилась так, что в стране победили силы большевистского движения. Созданная в годы борьбы с контрреволюцией советская система книжного дела стала господствующей в области книжной культуры народов бывшей Российской империи. Представленный в томе период 1917-1930 гг. явился определяющим для судьбы новой книжной культуры российского общества, так как именно тогда вырабатывались и закреплялись социальные установки развития советского книжного дела, конструировалась его модель, адаптировались различные ее модификации к жестким условиям «военного коммунизма», к более либеральному времени НЭПа и к периоду ликвидации последнего.

Содержание четвертого (находится в печати) тома «Очерков истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока» (отв. ред. С.А. Пайчадзе) свидетельствует о весьма значительных событиях в жизни нашей страны (1931-1962гг.).

Судьба книги в эти годы была едва ли не абсолютно точным отражением многогранных, порой трагических событий ускоренной модернизации предвоенных лет, борьбы и победы нашего государства в Великой Отечественной войне и в послевоенный период восстановления народного хозяйства.

За время, рассмотренное на страницах тома, у основной части населения огромного края по-прежнему сохранялось уважительное отношение к печатному слову. Власти и интеллектуалы стремились в эти годы использовать книгу и учреждения, связанные с ее производством и распространением, в своих интересах, что опять-таки было характерно и для иных времен нашей социальной истории.

Подчеркнем, что редакционная коллегия и авторы «Очерков» и здесь стремились избегать крайностей в оценке событий прошлого и объективно подходить к реалиям времени. Это было сделано с целью воссоздания максимально полной и верной общей картины книжной культуры

тех лет. Использованы практически все известные труды книговедческого характера и иные работы, имеющие отношение к данной проблеме.

В результате предпринятых усилий впервые удалось создать работу, позволяющую познакомить желающих с книжной культурой региона за указанный период. Данная монография дает возможность показать все основные события и факты, имевшие место в области истории книги и книжного дела на протяжении нескольких десятилетий на значительной части территории нашей страны, в одном из крупных мировых регионов.

Как, например, убедится читатель из материалов главы о книжном деле в Сибири и на Дальнем Востоке в предвоенное десятилетие (1931 -июнь 1945), в ней есть упоминания о претворении в практику книжного дела все новых государственных и партийных документов, что не наносило, впрочем, ущерба региональной издательской практике и системе книгораспространения. На местах показатели их роста постоянно росли.

Очевидно, что за это время заметно увеличивалась прежде всего сеть издающих учреждений и активизировалась их деятельность. Она включала в себя работу не только государственных (краевых и областных), но и всех новых ведомственных предприятий. В их числе были предприятия, о которых немного известно даже специалистам, работающим вне региона - «Советской Колыме» - (г. Магадан) и издательстве БАМлага - ОГПУ-НКВД - (г. Свободный) [8].Какие бы обстоятельства в 30-е годы не имели место в жизни общества (отмена карточной системы на печеный хлеб или героические перелеты летчиков, зимовки полярников или движение стахановцев), все эти события становились предметом внимания издателей, объектом пропаганды библиотек и учреждений книжной торговли, достоянием читателей региона.

В истории книжной культуры тех лет, что опять-таки естественно, отражена и борьба различных групп правящей партии. Обстоятельства этой борьбы влияли не только на содержание печатной продукции. Репрессии, имевшие место в довоенные годы, касались как авторов, так и самих изданий, о которых впоследствии утверждалось зачастую отнюдь не то, что говорилось или публиковалось в рассматриваемый период советской истории.

В 30-е годы прошлого века в стране и в регионе проявлялась с особой силой и очевидностью идеологическая функция книги. Отметим, что к тому же власти при помощи различного рода изданий стремились активно воздействовать на мировоззренческие установки людей.

Если говорить об успехах в области регио-

нального книгоиздания, то следует подчеркнуть достаточно очевидные достижения в области создания и выпуска книг на национальных языках. При этом нельзя не говорить о характерном явлении (логически объективном) - издании произведений на языках коренных народов региона. Но на Дальнем Востоке выпускались, например, книги на украинском, китайском и корейском языках.

Представляется целесообразным сказать несколько слов и о практике работы с оборонной литературой. Эта практика отражала реалии времени: жизнь страны во враждебном окружении, стремление властей подготовить народ к вероятным будущим сражениям, интерес читателя к произведениям военной тематики и книгам о действиях Красной Армии в период вооруженных конфликтов (Хасан, Халхин-Гол и др.). Естественно, в относительно мирных условиях военная проблематика не могла стать приоритетной в общей массе выпуска и распространения книжной продукции - ни в стране, ни в регионе. Но анализ ситуации в области распространения и чтения книг этой тематики показывает, что именно тогда формировались читатели-патриоты, будущие участники боев и победители в Великой Отечественной войне.

Именно в этот период - накануне сражений 1941-1945 гг. - в регионе в основном сложилась и сеть издающих учреждений, которым вскоре пришлось перестроиться на выпуск книжной продукции, необходимой государству в военное время.

В трудных условиях военного времени сибирским и дальневосточным издательствам пришлось заменить значительную часть отечественных аналогичных предприятий, которые в западных районах страны были выведены из строя или эвакуированы. Их работа осложнялась теми обстоятельствами, что в этот период в местных издательствах и типографиях оставалось мало квалифицированных кадров, не хватало бумажных ресурсов. Издающим учреждениям региона тогда же пришлось в интересах общего дела перестраивать свою деятельность, работать по-новому.

Отметим и тот факт, что после начала Великой Отечественной войны произошли не только изменения в организации работы издательств или содержании книжной продукции, но и в соотношении между видами изданий. Как и в годы гражданской войны, листовка, плакат получают большое распространение. Значительную роль играет брошюра. Не будет преувеличением, если отметим, что в 1941-1945 гг. выпуск брошюр активно помогал решать задачи на фронте и в тылу.

Важную роль издатели на местах (как и в центре) отводили выпуску работ Верховного Главнокомандующего, произведения которого в силу характера ситуации в стране канонизировались. Пример сибирско-дальневосточного региона подтверждает этот вывод. Достаточно вспомнить, что лишь в одном Омском издательстве за военные годы издано более 400 тыс. экземпляров произведений И.В. Сталина, что составило более 20% общего тиража книжной продукции ОмГИЗа по всем тематическим направлениям.

Нельзя не признать, что публикация работ руководителя правящей партии и правительства и иных советских деятелей, в которых причины трагических событий первого периода войны зачастую замалчивались, все же способствовала сплочению населения для отпора врагу. Экстремальные условия войны, необходимость единения всех слоев общества потребовали определенной корректировки идеологических установок. В связи с этим в изданиях общественно-политической тематики в 1941-1945 гг. (в отличие от предыдущих лет) на первый план выдвигались не классовые, а общечеловеческие ценности.

К особенностям истории книжной культуры региона могут быть отнесены и иные сведения о военном периоде. Например, дальневосточные территории не были предназначены для размещения предприятий, эвакуированных из европейской части государства. Дальний Восток был местом дислокации значительных воинских контингентов, а издающие учреждения фактически являлись предприятиями, расположенными в прифронтовой зоне (Дальневосточный фронт был создан в июне 1938 года).

В августе 1945 г. местные издательства, библиотеки, книготорговые учреждения становятся предприятиями реально прифронтовыми - на краткий период войны с Японией. На Дальнем Востоке была напечатана и последняя книга войны [9].

В целом можно утверждать, что в 1941-1945 гг. в принципе сложилась ситуация, когда функции, реализуемые официальными изданиями, совпадали с целевыми установками читателей - жителей региона. История книжной культуры свидетельствует о стремлении подавляющего большинства населения Сибири и Дальнего Востока приобщиться к книге, отражающей интересы Отечества.

Сложные задачи, стоящие перед страной в послевоенный восстановительный период, требовали максимального использования произведений печати, в том числе и на территории Сибири и Дальнего Востока. Быть может, прежде всего следует вспомнить, что в эти годы издательское дело рассматривалось властными структурами

как один из инструментов идеологического воздействия на население, а увеличение выпуска книжной продукции - в качестве важного орудия улучшения духовной жизни людей. Тогда же имело место превращение многих территорий региона из потребляющих в производящие (например, ряд районов Дальнего Востока), в чем играла свою роль книга. Велось и снабжение издательской продукцией многих десятков тысяч переселенцев, прибывающих за Урал из европейской части страны. Переселенцы обустраивали многие территории региона (в т.ч. ставшие советскими Южный Сахалин и Курильские острова), что стимулировало не только поставку издательской продукции в Сибирь и на Дальний Восток, но и развитие местного книжного дела.

Конечно, в регионе имелись многочисленные материальные, кадровые и организационные проблемы. Однако закономерность географического развития книжного дела по-прежнему явно проявляла себя, базируясь на росте экономики, науки и культуры в регионе.

Большинство изданий 1946-1953 гг. приходилось на традиционные рубрики советского книжного репертуара: общественно-политическую, сельскохозяйственную и художественную литературу. Значительную долю публикуемых работ (особенно в автономных областях и республиках) составляли книги на национальных языках - по преимуществу учебники и учебные пособия.

Период 1946-1953 годов можно охарактеризовать и как время интенсивного роста региональных библиотечных ресурсов. В Сибири и на Дальнем Востоке в эти годы создается широкая сеть массовых библиотек на селе, технических -на промышленных предприятиях. Расширяется и сеть библиотек профсоюзных, растут их фонды. В регионе происходит становление сети научно-исследовательских учреждений и их библиотек, растет число изданий, хранящихся в библиотеках вузов, техникумов и иных учреждений. В эти же годы совершенствуются основные направления деятельности массовых библиотек, формы и методы их работы с читателем. В то же время можно констатировать, что проблемы библиотечного обслуживания населения на национальных языках решались не столь активно.

Перемены в жизни общества в послевоенный период отразились и на читательском контингенте библиотек. Менялась прежде всего социально-демографическая структура читательской аудитории. В этот период из рядов Вооруженных Сил увольнялись мужчины, увеличивался охват книгой взрослого женского населения (в годы войны основную долю читателей зачастую составляли подростки). Читательская активность в библиотеках возросла, что приводило к росту обращае-

мости книжных фондов.

В последующий период (в 1953-1962 гг.), по имеющимся данным, наблюдалось повышение роли книги в духовной жизни населения. В Сибири и на Дальнем Востоке для людей книжную продукцию выпускали более 20 крупных издательств. Тогда в регионе наблюдался не только рост выпуска книг, но и рост числа читателей библиотек, увеличивались личные и библиотечные расходы на приобретение литературы. В эти же годы происходили качественные изменения: за Уралом трансформировался круг чтения населения, впрочем, как и по стране в целом. Значительное влияние на читательские интересы жителей Сибири и Дальнего Востока оказывали политические и социально-экономические процессы, имевшие место на всей территории государства. Заметим, что на развитие книжной культуры своеобразное влияние оказали решения XX съезда КПСС. В рассмотренный период складывалась ситуация, которая со временем стала восприниматься едва ли не как трагикомическая. Главной причиной здесь явилась опять-таки позиция властей московского управляющего центра. Активизировались официальная критика и конкретные действия в отношении книг умершего политического лидера государства (проводилось их массовое списание и изъятие из оборота). Вместе с тем имели место тенденции роста выпуска и широкого распространения работ (плюс рост похвал в средствах массовой информации) лидера, тогда реально действующего. Такого рода практика закономерно приводила к девальвации авторитета печатного слова политиков. Со второй половины 50-х - начала 60-х гг. XX в. увеличилось недоверие у значительной части отечественного читателя к книгам и политическим постулатам, излагаемым в публикациях советских руководителей.

Этот период был и временем относительной активизации «самиздата», в том числе в регионе, что также следует считать в известной мере отражением общественных разногласий и своеобразным явлением в области книжной культуры.

При этом вновь целесообразно отметить, что региональное книгоиздание данного периода характеризуется заметным ростом числа названий и тиражей выпускаемых книг.

Широкое распространение получили различного рода прогрессивные формы продвижения литературы к населению: торговля с помощью привлечения общественных распространителей, обеспечение свободного доступа к книгам в магазинах, развитие рекламы и т.д.

В целом прогрессивно развивалось и библиотечное дело региона. Как и ранее, расширялась сеть библиотечных учреждений, возросли их фон-

ды. Развитие библиотечной практики опять-таки закономерно привело к активизации и совершенствованию библиографической деятельности. Значительным событием стало открытие в 1958 г. ГПНТБ Сибирского отделения Академии наук СССГ (ныне ГПНТБ СО ГАН) в Новосибирске. Формировался новый крупный центр книжной культуры страны - следующий по своему значению за Москвой и Ленинградом. Вскоре здесь начались исследования в области науки о книге и книжном деле.

В 1960 году в целях подготовки кадров для региона был открыт Восточно-Сибирский библиотечный институт (ныне ВСГАКИ) в Улан-Удэ -первый за Уралом.

В пятом томе «Очерков» (1963-1990) планируется говорить о книге заключительных лет советского периода. Само издание предполагается выпустить в свет к концу 2005 г. Сегодня идет весьма непростая работа над текстом тома. Мы приглашаем к сотрудничеству всех специалистов, желающих стать соавторами, и надеемся, что к установленному сроку завершим работу.

Не вдаваясь пока в детали содержания будущей книги, можно отметить следующее. На издательской практике со второй половины 80-х гг. XX в. стали негативно отражаться ситуация в экономике страны и иные отрицательные тенденции, характерные для жизни государства в указанный период.

В целом же явным можно считать тот факт, что советская книга и советская печатная продукция не сумели выполнить (а по большому счету и не могли выполнить) своей задачи по охране и защите социалистического строя.

Свидетельством развития деятельности в области изучения книжной культуры в середине 90-х гг. XX в., помимо научно-исследовательской работы и публикаций произведений историко-книжного характера, является создание при ГПНТБ СО ГАН диссертационного совета - единственного в своем роде за Уралом. Практика совета в известной мере свидетельствует и о стремлении к интеграции дисциплин книговедческого цикла (это, естественно, находит отражение в работе людей). Но есть и признаки формального характера. Так, если прежде специальности совета были разными, то с декабря 2000 г. специальность одна - 25.05.03 «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение» - педагогические и исторические науки.

В совете уже защитили диссертации 32 человека (с 1996 г.). Современные проблемы (скорее не исторического характера вопросы), как правило, более характерно рассматривать специалистам библиотечно-библиографоведческого профиля. В качестве примера можно назвать диссер-

тации « Эволюция методологии и технологии централизованного комплектования фондов крупной научной библиотеки» Н.И. Подкорытовой, «Ценностные аспекты отбора документов в фонд универсальной научной библиотеки» Г.М. Вихревой, « Формирование и развитие информационно-библиотечной системы Российской академии наук (организационно-методический аспект)» Т.В. Дергилевой.

Работы историко-книжного характера посвящались различной проблематике. В их числе есть, например, такие темы, как армия и книга, национальная книга (В.В. Авдеев, М.С. Ма-адыр), и др. Иными примерами могут служить работа И.В. Вишняковой «Русская книга на территории США, дореволюционный период (конец XVIII в. - 1917 г.)», диссертация Д.В. Карнаухова «Польская историческая книга и развитие представлений о происхождении восточных славян (XV - XVII вв.)».

Все в большей мере, хотя и осторожно, исследователи касаются современных проблем. К числу таких работ относится последняя (по времени защиты - декабрь 2002 г.) диссертация Е.П. Шеметовой. Эта работа «Издательская деятельность вузов Сибири в последней четверти XX столетия» интересна по ряду своих параметров. Вместе с тем ее роднит с иными исследованиями новосибирских диссертантов то обстоятельство, что тема отличается крайне малой изученностью. Очевидно, что проведение диссертационных исследований, посвященных книжной культуре, будет продолжаться. Сейчас только в числе аспирантов и соискателей ГПНТБ СО РАН насчитывается более 30 человек.

Следует иметь в виду, что изменение ситуации в области общественного развития, эволюции не только технологии распространения информации, но и социальных отношений окажет, как было и прежде, серьезное влияние на выпуск и распространение книги. В этой связи вряд ли стоит делать какие-либо уверенные прогнозы. Вместе с тем ясно, что одним из важных направлений региональных изысканий специалистов-книговедов может стать изучение русско-азиатских книжных связей. Первые шаги с 2003 г. начнет делать, в частности, в этом направлении временный рабочий коллектив, проект деятельности которого утвержден ученым советом ГПНТБ СО РАН. Определенным вкладом в выполнение планов его деятельности уже в ближайшее время станет научное рассмотрение вопросов, связанных с изданием книг на русском языке в государствах Центральной Азии в конце XX столетия.

Книга - важный элемент мировой социальной жизни, отражающий не только проблемы прошлого, но и современности, в том числе акту-

альные вопросы диалога и синтеза культур различных народов. Россия в этом процессе играет важную роль. Так считает, например, академик Е.П. Челышев, который пишет: «Нам сегодня особенно близка вера евразийцев в будущее России, как единого многонационального государства, основанного на историко-культурной общности его народов» [10]. Добавим: такую общность невозможно в деталях познать без изучения историко-книжных проблем.

[1] Ленский Б. В. Книжный мир сегодня и завтра: Доклад на X междунар. конф. по пробл. книговедения. - М., 2002. - 40 с.

[2] Пайчадзе С.А. Предисловие / Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока.

- Новосибирск, 2000. - Т. 1. - С. 3.

[3] Пайчадзе С.А. Книжное дело на Дальнем Востоке. Дооктябрьский период. - Новосибирск, 1991. -С. 12-14.

[4] Кучмурукова Е.А. История книгоиздания Бурятии (вторая половина 1930-х - 1991 г.) - Улан-Удэ, 2002. - 208 с.

[5] Столяров Ю.Н. Большой успех сибирских книговедов // Вестн. Ом. ун-та. - 2002. - № 3. - С. 138142.

[6] Там же. - С. 139.

[7] Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока / Отв. ред. А.Л. Посадсков -Новосибирск, 2002. - Т. 3. - С. 3.

[8] Пайчадзе С.А. Книга Дальнего Востока. Очерк истории. - Хабаровск, 1983. - С. 69, 73-74; Он же. Издания БАМлага ОГПУ НКВД // Вторые Макушинские чтения: Тез. докл. - Томск 1991. -С. 192-195; Он же. Издательская деятельность и использование литературы учреждениями ОГПУ

- НКВД в зоне строительства БАМа (1933-1937) // Издание и распространение книги в Сибири и на Дальнем Востоке. - Новосибирск, 1993. - С. 127152.

[9] Пайчадзе С.А. Книга Дальнего Востока: Очерк истории. - С. 79.

[10] Челышев Е.П. Евразия: Проблемы культурного синтеза // Мир библиографии. - 2002. - № 3. -С. 11.