Несоответствие субъективного образа реальному миру как проявление экстремального пространства личности

6. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования. - В кн.: Эмоциональный стресс. - Л., Медицина, 1970.

7. Лебедев В.И., Личность в экстремальных условиях. М. 1989 г.

8. Погорелов А.Г. Обучение преодолению экстремальных ситуаций альпинистами на этапе их профессиональной подготовке. Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Таганрог 1998

9. Селье Г. Стресс без дистресса. М. Прогресс, 1979.

НЕСООТВЕТСТВИЕ СУБЪЕКТИВНОГО ОБРАЗА РЕАЛЬНОМУ МИРУ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ЭКСТРЕМАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА ЛИЧНОСТИ

А.Г. Погорелов, Е.И. Погорелова

Кафедра психологии и безопасности жизнедеятельности ТРТУ

Обычно рассказы о чрезвычайных происшествиях начинаются со слов подобных этим: - «ничто не предвещало беды» или таким: - «все шло своим чередом, как вдруг» и т.п. Возникновение экстремальной ситуации всегда неожиданность. Несоответствие наших ожиданий тому, что происходит, есть аксиома экстремальной ситуации. Однако после того как событие стало достоянием истории, проведя определенные расследования причин произошедшего, все, что ему предшествовало и то, что произошло, выстраивается в один причинно-следственный ряд. Следуя этим рассуждениям, мы хотим отметить три на наш взгляд очевидных момента, присущие появлению экстремальных ситуаций:

1. Линии событий, предшествующие экстремальной ситуации разворачиваются в принципиально разных плоскостях, в принципиально разных реальностях.

2. Линии развития событий рано или поздно должны пересечься.

3. Две реальности соприкасающиеся друг с другом являются несоизмеримыми. Эволюция природы породила психику, которая в какой-то степени стала

самодостаточной. Человек способен порождать свой мир, весьма часто без видения себя и своего места в общей картине объективного мира. Развитие цивилизации, наличие автомобилей, средств автоматики и т.п. уводят человека от непосредственных контактов с природой. Информационная революция, венцом которой стало сейчас единое пространство интернета, возможность порождения виртуальной реальности, создает у многих иллюзию возможности построения собственного, независимого от природной реальности мира. Однако такие иллюзии время от времени разбиваются, врываясь в нашу жизнь техногенными катастрофами. Кроме того, такие проблемы часто возникают на уровне общения и взаимодействия между людьми, а также могут возникнуть как конфликт между разными установками личности, которые до определенного момента мирно сосуществовали в ее сознании.

В данной статье мы постараемся рассмотреть несоответствие субъективного образа реальному миру как проявление экстремального пространства личности. Образ субъекта мы рассматриваем как «некую информационно - энергетическую единицу» индивидуального сознания.

Образная сфера личности формируется еще в детстве. Для раннего возраста характерно интроективное восприятие мира, иначе спонтанное. При этом информация поступает в мозг беспрепятственно, без осмысления, другими словами это рефлекторное поглощение опыта. Именно интроекция при неблагоприятных обстоятельствах извне способствует формированию ошибочного «Я-образа» в детстве. Вторгаясь в жизнь пассивного человека, она создает необратимые неосознанные структуры, не согласующиеся с системой данного индивида. При этом тело попадает в услужение образу, сформированному ошибочным «Я» и становится инструментом воли. Человек отчуждается от реальности собственного тела. Множество экспериментов указывает на то, что достаточно заметное

МИС-2000

Информационно-психологическая безопасность человека

ослабление взаимодействия тела и среды приводит к потере ощущения реальности. Индивидуум, временно лишенный сенсорного стимулирования, начинает галлюцинировать. То же самое происходит при сильном ограничении моторной активности. Не соприкасаясь с собственным телом, человек теряет контакт с реальностью. Его образ "Я" не позволяет установить непосредственные взаимоотношения с реальными вещами и реальными людьми. Он стремится жить с помощью определенных компенсирующих выгод, поведение его определяют защитные стратегии, особенностью которых является нежелание жить по законам реального мира, не соответствующего образу «Я».

Мы утверждаем, что именно это несоответствие формирует экстремальные ситуации для субъекта и является опасным для его жизнедеятельности и окружающих его людей.

Реальная жизнь полифонична, она предполагает взаимодействие людей в различных ситуациях. При отсутствии согласованности во взаимодействии происходит укрепление компенсаторных механизмов у субъекта. Такой человек, стремясь справиться с угрозой, исходящей от враждебного ему мира, вырабатывает определенные защитные стратегии. Карен Хорни, например, выделяет три категории этих стратегий. Это стратегии "от людей", "против людей", "к людям". В каждой из перечисленных установок делается акцент на один из компонентов базальной тревоги: изоляции, враждебности или беспомощности. Одна из установок при этом у конкретного индивида может доминировать, однако это не значит, что индивид свободен от остальных - они есть тоже и неизбежно оказывают влияние на поведение. Важно также отметить, что под тревогой мы понимаем состояние общего недифференцированного раздражения, которое не обеспечивает достаточной ориентации для успешного управления ситуацией. Это приводит к тому, что мир субъектом воспринимается искаженно. Состояние переживаний субъекта, опосредованное тревогой, накладывает отпечаток на его восприятие реальности. Неадекватное восприятие порождает неадекватные действия. Степень несогласованности во взаимодействии конкретного индивида с окружающими его людьми и длительность ситуации влияют на его состояние. Развитие ситуации, основанное на действиях личности, образная сфера которой не соответствует реальности, приводит к разноого рода накоплениям погрешности и конфликтам. Это в свою очередь усиливает напряженность и на определенном этапе приводит к экстремальному состоянию субъекта. Оно достигает максимальной силы и поглощает волю и сознание. Именно в этом состоянии субъект наиболее уязвим.

Таким образом, при неадекватном восприятии реальности, опосредованном "повышенным семантическим восприятием и ослабленным ощущением"(7) субъективное экстремальное пространство определяется защитными стратегиями, оно провоцирует данного субъекта осуществлять развитие невротических функций организма и подвергать себя большому риску.

Поведение людей с доминирующим образом «Я» характеризуются ригидностью реакций и несоответствием между потенциями и достижениями. Одну из форм ригидности рассматривает Грановская Р.М., говоря о психологических аспектах "виртуальной реальности". Она утверждает, что самоизоляция человека, связанная с развитием техносферы, формирует "урбанизированную интеллектуальную личность с резко повышенным семантическим восприятием и ослабленным ощущением". Главная характеристика этих людей - безразличие ко всему, что не имеет отношения к сидению за дисплеем. Они не восприимчивы к гуманитарным ценностям и непосредственному общению. Они чувствуют свое превосходство и власть над другими людьми, ощущая себя творцами некоего подобия псевдобытия (7).

Необходимо также отметить, что вся совокупность индивидуальных факторов конкретной личности формирует определенный тип соприкосновения с реальностью и те или иные экстремальные состояния. При этом ригидность поведения

определяется хронической "зажатостью", постоянным напряжением мышц. В.Райх, рассматривая такое поведение, говорит, что в детстве та часть личности, которая подвергается опасности, становится ригидной в результате конфликта между потребностью и устрашающим внешним миром. Появляется панцирь, "который делает личность менее чувствительной к неудовольствию", но он также ограничивает потребности этой личности и таким образом уменьшает его способность адекватно взаимодействовать с реальным миром. Эта мышечная дистония характерна для людей с искаженным образом «Я». Мышечная ригидность и психологическая ригидность едины и взаимосвязаны. Они говорят о нарушениях "вегетативного самовыражения биологической системы". И мы можем говорить уже о том, что эта система создает себе свой индивидуальный экстрем, проявляя тем самым неадекватное отношение между «образом-Я» и реальностью.

Таким образом, можно говорить о том, что индивидуальное экстремальное пространство может проявляться по крайней мере в трех сферах: психологической, физиологической и конституциональной. При этом тревога является индикатором индивидуального экстремального пространства. Она стимулируется неадекватным образом и формирует защитные стратегии, которые влияют на восприятие реального мира этим субъектом, а также определяют его панцирь. Чем более ригидно тело данного субъекта и более неадекватно восприятие реальности, тем более несогласовано взаимодействие его с миром, тем более оно экстремально.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анре Пуанкаре о науке. М. "Наука". 1983. с. 213-214

2. В. Сатир. Психотерапия семьи. С.-Петербург. "Ювента". 1999.

3. Предательство тела. А. Лоуэн. Екатеринбург. "Деловая книга". 1999.

4. Психология переживания. Василюк Ф. Е. М. 1984. С. 31-49.

5. Расколотое "Я". Лэнг Р. М. "Академия". 1995.

6. Основные формы страха. Ф.Риман. М. "Алетейа". 1998.

7. Грановская Р.М. Никольская И.М. Защита личности. "Знание". 1999.

8. Райх В. Анализ личности. М. 1999.

9. Хорни К. Собрание сочинений в трех томах. 1,3ч. М. "Смысл". 1997.

10. Погорелов А.Г. Обучение преодолению экстремальных ситуаций на этапе их профессиональной подготовки. 1998.

11. Философский энциклопедический словарь. М. "Советская энциклопедия".

1983.

12. Происхождение и развитие сознания. Эрих Нойманн 1998.

13. Кэррол Е. Изард. Эмоции человека. М. 1980.

14. Юнг К. Синхроничность. 1997.