ЦИФРОВАЯ КУЛЬТУРА КАК АНТЕЦЕДЕНТ УСПЕШНОЙ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ОРГАНИЗАЦИИ

ЦИФРОВАЯ КУЛЬТУРА КАК АНТЕЦЕДЕНТ УСПЕШНОЙ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ОРГАНИЗАЦИИ

Аннотация. В статье цифровая культура представлена в ее фрактальной конфигурации. Дана характеристика ключевых задач распространения цифровой культуры на макроуровне, в деловой среде и для отдельно взятой организации - от распространения цифровой грамотности, цифровой концептуализации организационной культуры до формирования культуры технологического предпринимательства.

Ключевые слова. Цифровая трансформация, цифровая культура, цифровая грамотность, организация знаний, ценности.

Rastova Yu.I., Salimyanova I.G., Rastov M.A.

DIGITAL CULTURE AS ANTECEDENT OF SUCCESSFUL DIGITAL TRANSFORMATION OF ORGANIZATION

Abstract. In the article, digital culture is presented in its fractal configuration. The key tasks of spreading digital culture at the macro level, in the business environment and for a single organization are described -from the spread of digital literacy, digital conceptualization of organizational culture to the formation of a culture of technological entrepreneurship.

Keywords. Digital transformation, digital culture, digital literacy, knowledge organization, values.

Введение

В современном мире цифровая трансформация стала основной движущей силой Индустрии 4.0. Цифровая трансформация как одна из национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 года предусматривает достижение цифровой зрелости ключевых отраслей экономики и социальной сферы. Цифровая трансформация - внедрение цифровых инструментов исполнения процессов создания, планирования, проектирования, развертывания и эксплуатации в традиционных секторах экономики, сопровождающееся значительным улучшением их характеристик и результатов. Все процессы меняются в силу изменения способов сбора (IoT, Big Data), передачи и хранения (5G, квантовые технологии, облака, блокчейн), анализа данных и принятия решений (искусственный интеллект и нейротех-нологии).

Все увереннее можно утверждать, что сегодня добавленная стоимость создается преимущественно за счет использования сквозных цифровых технологий (искусственный интеллект, робототехника,

ГРНТИ 06.56.21 EDN TFFAJI

© Растова Ю.И., Салимьянова И.Г., Растов М.А., 2022

Юлия Ивановна Растова - доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры менеджмента и инноваций им. Г.А. Краюхина Санкт-Петербургского государственного экономического университета. Индира Гаязовна Салимьянова - доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры менеджмента и инноваций им. Г. А. Краюхина Санкт-Петербургского государственного экономического университета. Мирон Аркадьевич Растов - кандидат экономических наук, младший научный сотрудник лаборатории комплексного исследования пространственного развития регионов Института проблем региональной экономики РАН. Контактные данные для связи с авторами (Растова Ю.И.): 191023, Санкт-Петербург, наб. канала Грибоедова, 3032 (Russia, St. Petersburg, Griboedov canal emb., 30-32). Е-mail: rastova.yu@unecon.ru. Статья поступила в редакцию 12.07.2022.

большие данные, системы распределенного реестра, квантовые технологии, новые производственные технологии, промышленный интернет, беспроводная связь, виртуальная и дополненная реальность). Применение бизнес-аналитики (BI) и аналитики больших данных (BDA) в традиционных процессах принятия решений повышают производительность и прибыльность компаний на 5-6% по сравнению с их конкурентами [18]. Компании, использующие предписывающие, основанные на аналитике алгоритмы машинного обучения, увеличивают свои доходы более чем на 15% [22].

Среди специалистов не вызывает дискуссии утверждение, согласно которому организационная культура является фактором, который в итоге определяет эффективность, с которой компания внедряет цифровые технологии, а недостаточное внимание организаций к культуре - одна из наиболее часто упоминаемых причин неудачи цифровых преобразований [23]. В исследовательском сообществе происходит цифровая концептуализация организационной культуры. И здесь возникает опасность представления цифровой культуры как результата оцифровки организационной культуры конкретной компании, или только как организационной культуры в условиях цифровой экономики. Очевидно, что цифровая культура - категория более высокого порядка, описывающая как минимум процессы и результаты оцифровки культуры человечества, то есть форм и способов человеческого самовыражения и самопознания, накопления навыков и умений не только в профессиональной деятельности, но и во все большем числе социальных процессов.

Более того, понятие «цифровая культура» не может сводиться к оцифровке, то есть процессу преобразование аналоговых данных в битовые строки (строки из 1 и 0). Важно, чтобы эти цифровые объекты с помощью телекоммуникационных сетей, компьютерной техники, приложений и платформ превращались в цифровые ресурсы для преобразования практики создания социальных и/или экономической ценностей [20]. Не случайно, специалисты подчеркивают, что «в отличие от других способов инновации, цифровизация основывается на одновременном развитии широкого спектра технологий» [5]. Термин «цифровая культура» (Digital Culture) предложил философ Чарли Гир в 2002 г. [6]. Однако и сегодня остается потребность в объединяющем объяснении существенных свойств цифровой культуры.

Материалы и методы

Цифровая культура наряду с лидерством менеджеров, вовлеченностью персонала, цифровыми ресурсами и процессами образует необходимую среду успешной цифровой трансформации организации [11]. Изоморфизм этих условий на макроуровне, в деловом окружении и в самой организации позволяет говорить о предфрактальной размерности среды цифровой трансформации организации. Как пример, лидерство на макроуровне реализуется посредством национальной программы цифровизации экономики, создания нормативной базы, развития цифровых технологий и информационной инфраструктуры, внимания к информационной безопасности, распространения искусственного интеллекта, подготовки кадров для цифровой экономики.

Лидерство в деловой среде демонстрируют: лидирующие исследовательские центры (ЛИЦ), кооперирующиеся с индустриальными партнерами (Самарский государственный медицинский университет; Сколтех; «Глобалинформсервис»; Национальный исследовательский университет ИТМО; Международный центр квантовой оптики и квантовых технологий; Национальный исследовательский университет «МИЭТ»; Университет «Иннополис»); операторы разработки дорожных карт федеральных проектов развития и распространения сквозных цифровых технологий; компании-лидеры по разработке продуктов, сервисов и платформенных решений на базе «сквозных» цифровых технологий; якорные компании, внедряющие отечественную продукцию радиоэлектронной промышленности, с их «ключевыми поставщиками» отечественной электроники.

Лидерство в организации как фактор среды цифровой трансформации - это личное участие топ-менеджмента в планировании, распределении обязанностей и полномочий, постоянное совершенствовании и оптимизация процедур выработки, принятия, развертывания и поддержания решений, систематическом измерении и анализе результативности и эффективности, в рамках проектов цифровой трансформации, прямые контакты с заинтересованными сторонами, вовлечение персонала. Ресурсы цифровой трансформации на макроуровне определяются охватом домашних хозяйств подключением к широкополосным сетям, средней скоростью соединения IPv4 и передачи данных, охватом территории сетями 4G, объемом радиочастотного спектра, доступного для использования радиоэлектронными средствами 5G/IMT-2020, наличием единой сети электросвязи с волоконно-оптическими линиями подключения.

Для деловой среды важно подключение к сетям передачи данных, обеспечивающим достаточную информационную безопасность, включая квантовые сети, а также распространение технологии создания и исполнения децентрализованных приложений и смарт-контрактов, технологий обеспечения целостности и непротиворечивости данных (консенсус), бесшовность взаимодействия. Ключевым ресурсом цифровой трансформации на уровне организации является комплекс технологий и построенных на их основе цифровых продуктов, обеспечивающих вычислительные, телекоммуникационные и сетевые мощности и работающих на цифровой основе. Исследования цифровой культуры должны, по нашему мнению, разворачиваться в такой же логике, то есть следует рассматривать это явление на макроуровне, как атрибут бизнес-среды и как характеристику самой организации. Результаты и их обсуждение

Когда речь идет о «макроуровне» цифровой культуры, задачей государства является разрушение стереотипа, согласно которому «новые поколения имеют новый подход к устройствам и развили квазиврожденные навыки, которые предлагают компаниям большой потенциал при выходе на рынок труда» [19]. Действительно, поколение Ъ демонстрирует значительный опыт пользования электронными сервисами и услугами (стриминговыми сервисами, чат-ботами, видеоиграми, криптовалютами, онлайн-банкингом, кэшбэк-сервисами), а также относительно большую осведомленность о цифровых технологиях (искусственный интеллект, цифровые двойники, блокчейн и др.) [4].

Однако, если встать на достаточно распространённую позицию, согласно которой, встраивание поисковых систем, алгоритмов и баз данных в различные социальные и культурные практики формирует не только особые коммуникативные действия, но и способы осмысления окружающего нас социального мира, заставляя думать, усваивать информацию и действовать в логике архивирования, упорядочивания, фильтрации и поиска, то следует согласиться с выводом, что цифровая культуры есть не что иное как организация знаний [16]. Таким образом, следует вести речь не о неких квази-врожденных способностях, а о необходимости дополнения минимального порога стандартов грамотности, таких как чтение, письмо и счет, четвертым набором когнитивных цифровых навыков, а далее - последовательное их развитие в системе высшего и среднего профессионального образования, позволяющих развивать способы критического мышления с распознаванием того, какой информации не хватает, поиск ее, ее фактическое обнаружение и, наконец, обработка найденной информации с использованием цифровых ресурсов [17; 19].

Следует сказать, что в образовании уже сегодня формируются навыки работы с цифровыми библиотечными средами и виртуальными платформами, кросс-рецензирования, цифровой визуализации, работы с инструментами командного редактирования и т.д. Однако далеко не во всех случаях требования к знаниям, умениям и навыкам, общекультурным, универсальным, общепрофессиональным и профессиональным компетенциям предусматривают овладение цифровыми технологиями в области проектирования, администрирования и тестирования, с учетом развития навыков кодирования, включая командную работу с использованием цифровых средств, работу с системами контроля версий и рецензирования, работу с неструктурированными данными и виртуальной реальностью, машинное обучение [7; 12; 14]. При этом в фокусе внимания государства должно быть решение проблем цифрового разрыва - выравнивания условий доступа к информационным технологиям; надежности работы ИКТ и качества связи на больших территориях; полезности результатов использования Интернета и ИКТ в разных хозяйственных системах [24; 3].

Рассматриваемый стереотип оказывает существенное негативное влияние на принимаемые менеджментом организаций решения [8; 9]. Так, по результатам опроса 700 представителей российских компаний из 27 отраслей, проведенного в 2020 году консалтинговой компанией КМБЛ, 30% опрошенных руководителей намерены в качестве способа решения вопросов с нехваткой цифровых кадров и компетенций просто заменить «недостаточно компетентных сотрудников новыми с рынка», 34% намерены привлекать внешних консультантов [15]. Безусловно, феномен восприимчивости нового поколения к цифровым ресурсам нельзя игнорировать, но его признание должно открывать иной путь - обратное наставничество, когда руководители и рабочие действуют в паре с более молодыми сотрудниками и получают от них наставничество по темам, связанным с цифровой трансформацией. Цель обратного наставничества состоит в том, чтобы заполнить цифровой разрыв за счет вклада разных поколений, поощряя передачу ценностей, идей, ожиданий и навыков между менеджерами и молодыми талантами [19].

Как утверждают специалисты, именно ценности нового поколения определяют требования его представителей к бизнес-процессам, организации личного пространства, общению и стилю жизни. Они считают «необходимым условием для существования свободу, честность и реалистичность среды, при этом взаимодействовать с поколением Z нужно с элементами игры и в довольно высоком темпе. Представители интернет-поколения предпочитают практичность и замотивированы на результат, при этом они готовы к коллаборации и стремятся к достижению общей выгоды. Процесс развития представителей поколения Z характеризуется изменчивостью интересов, разносторонностью и внутренним страхом упустить возможности» [2, с. 278]. Причем, эти ценности сформированы в результате понимания «механики» видео-игр: формата оп-demand, принципа gameplay loop, возможности управления динамикой, взаимодействия через среду (опосредованный кооператив), встраивания маргиналии, формирования цифрового следа и т.д.

Менеджмент же компании должен определить атрибуты существующей организационной культуры, а затем действовать в направлении уменьшения или устранения тех культурных атрибутов, которые препятствуют процессу цифровой трансформации или замедляют его, и, напротив, устанавливать организационные культурные атрибуты, поддерживающие реализацию соответствующей стратегии [21]. В частности, быстрые изменения и лидерство, по мнению специалистов, являются важнейшими культурными ценностями цифрового предприятия [1]. Причем даже при нехватке ресурсов или наличии других приоритетов руководство должно уделять внимание пусть локальным цифровым инициативам в рамках отдельных проектов, функций, подразделений или каналов, осуществление которых в любом случае способствует формированию характерных для цифровой культуры ценностей.

При этом цифровые цели и нормы, распределенные между бизнес-подразделениями, сами должны стать ценностями для новой организационной культуры. Причем «цифровые технологии облегчают лидерам формирование общих ценностей, позволяя им делиться ценностями со всеми членами организации с помощью простого электронного письма или публикации в социальных сетях. Из-за повышенной видимости коммуникации влиятельные лица могут более эффективно распространять свои ценности и побуждать других разделять их» [20].

Существенную функциональную нагрузку имеет определение цифровой культуры как способа организации взаимодействия с внешними стейкхолдерами, и в первую очередь с клиентами и всеми участниками создания цепочек ценности. Очевидно, существенным свойством цифровой культуры должна быть цифровая конгруэнтность, иначе близкая степень цифровой зрелости деловых партнеров и наличие у них совместной цифровой повестки за счет создания современных экосистем на базе облачных и мультисервисных программно-технических платформ, архитектурной модели Индустрии 4.0 (Reference Architectural Model Industry 4.0, RAMI 4.0) [13, с. 233]. В этом контексте актуальной исследовательской задачей является уточнение концепции и разработка методики оценки цифровой зрелости, причем не только и не столько конкурентов, как имеющихся, так и потенциальных партнеров. При этом руководство организации должно быть уверено, что все подразделения, команды и сотрудники действуют строго в соответствии с требованиями информационной безопасности.

Распространение цифровой культуры в деловой среде предполагает формирование новой культуры технического предпринимательства посредством создания и взаимодействия критической массы стар-тапов, профессиональных инвесторов, знакомых с «умным» финансированием, эффективной экосистемы поддержки. Доверие между участниками должно обеспечить возможность масштабирования полученных результатов через банки инновационных предложений [10].

Заключение

Подводя итог, можно сделать вывод, что распространение цифровой культуры в обществе, деловой среде и в среде организации имеет основополагающее значение для успешной цифровой трансформации бизнеса. Рассмотренные ключевые компоненты цифровой культуры современной организации, как представляется, должны быть инкорпорированы в содержание теории менеджмента, ее научный аппарат и инструментарий.

Благодарности

Исследование выполнено при поддержке Санкт-Петербургского государственного экономического университета, протокол заседания Научно-технического совета от 12 мая 2022 год № 6.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Ананьин В.И., Зимин К.В., Лугачев М.И., Гимранов Р.Д., Скрипкин К.Г. Цифровое предприятие: трансформация в новую реальность // Бизнес-информатика. 2018. № 2 (44). С. 45-54.

2. Лапидус Л.В., Гостилович А.О., Омарова Ш.А. Особенности проникновения цифровых технологий в жизнь поколения Z: ценности, поведенческие паттерны и потребительские привычки интернет-поколения // Государственное управление. Электронный вестник. 2020. № 83. С. 212-228.

3. Лапидус Л.В., Леонтьева Л. С., Гостилович А.О. Минимальная цифровая корзина российских регионов для трансформации промышленности // Государственное управление. Электронный вестник. 2019. № 77. С. 212228.

4. Лапидус Л.В., Сорокина Л.А., Гостилович А. О. Осведомленность поколения Z о технологиях цифровой трансформации бизнеса в условиях технологического сдвига // Ars Administrandi. 2020. Т. 12, № 4. С. 618-638.

5. Максимцев И.А., Костин К.Б., Березовская А.А. Цифровая трансформация международных корпораций: повышение профессиональной квалификации // Вопросы инновационной экономики. 2022. Т. 12, № 1. С. 689704.

6. Менеджмент / под ред. А.Г. Бездудной. СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2021. 258 с.

7. Михайлова Е.Г., Шехонин А.А., Елисеева О.В., Егорова О.Б. «Цифровая культура» в университете ИТМО // Современное образование: содержание, технологии, качество. 2019. Т. 1. С. 20-23.

8. Плотников В.А. Трансформация трудовых ресурсов в цифровой экономике // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. 2022. № 3. С. 196-199.

9. Плотников В.А., Нгуен В.Л. Последствия цифровизации для современного социума // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. 2022. № 1. С. 212-215.

10. Растов М. А. Банк инновационных предложений как инструмент коммерциализации научных и научно-технических результатов // Вестник ИНЖЭКОНа. Серия: Экономика. 2014. № 7 (74). С. 93-95.

11. Салимьянова И.Г., Погорельцев А.С. Формирование инновационной среды предприятий // Материалы VIII межд. науч.-практ. конф. «Современный менеджмент: проблемы и перспективы». СПб., 2013. С. 138-143.

12. Салимьянова И.Г., Степаненко Д.А. Инновационное развитие науки и высшего образования в условиях цифровой экономики // Вестник экономики, права и социологии. 2021. Т. 2. № 4. С. 87-91.

13. Тельнов Ю.Ф. Развитие архитектур цифровых предприятий // Научные труды Вольного экономического общества России. 2021. Т. 230. № 4. С. 230-235.

14. Тельнов Ю.Ф., Гаспариан М.С., Филюк М.А. Вопросы проектирования эффективных образовательных программ по направлению «Прикладная информатика» в условиях инновационного развития // Открытое образование. 2020. Т. 24. № 4. С. 13-21.

15. Цифровая трансформация в России - 2020. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://komanda-a.pro > projects > dtr_2020 (дата обращения 06.07.2022).

16. Andersen J. Genre, Organized Knowledge, and Communicative Action in Digital Culture // The Organization of Knowledge (Studies in Information, Vol. 12). Emerald Publishing Limited, Bingley, 2017. P. 1-16.

17. Árpád R. Digitális kultúra - A digitalizált és a digitalis platformon létrejott kultúra // Az információs társadalom. 2007. P. 182-201.

18. Bohanec M., Borstnar M.K., Robnik-Sikonja M. Explaining machine learning models in sales predictions // Expert Systems with Applications. 2017. Vol. 71. Р. 416-428.

19. Brunetti F., Matt D.T., Bonfanti A., De Longhi A., Pedrini G., Orzes G. Digital transformation challenges: strategies emerging from a multi-stakeholder approach // The TQM Journal. 2020. Vol. 32 (4). P. 697-724.

20. Grover V., Tseng S.-L., Pu W. A theoretical perspective on organizational culture and digitalization // Information & Management. 2022. Vol. 59, Issue 4. Р. 103639.

21. Harper G.R., Utley D.R. Organizational Culture and Successful Information Technology Implementation // Engineering Management Journal. 2001. № 13 (2). Р. 11-15.

22. Kawas B., SquillanteM.S., Subramanian D., Varshney K.R. Prescriptive analytics for allocating sales teams to opportunities // In Data Mining Workshops (ICDMW), IEEE 13th International Conference. 2013. Р. 211-218.

23. Martínez-CaroaЕ., Cegarra-Navarro Ja.G., Alfonso-RuizcF.Ja. Digital technologies and firm performance: The role of digital organizational culture // Technological Forecasting and Social Change. 2020. Vol. 154. Р. 119962.

24. Miller V. Understanding digital culture. Sage, 2020. 333 р.