Какое лечение лучше при гипертрофии нёбных аденоидных миндалин: хирургическое или консервативное?

Какое лечение лучше при гипертрофии нёбных аденоидных миндалин: хирургическое или консервативное?

Оториноларингология

В обществе оториноларингологов всегда идёт большая дискуссия по поводу того, надо или не надо кого-то оперировать. Есть две операции на нёбных миндалинах. Первая, когда миндалину подрезают частично, убирают только её часть, есть ситуация, когда миндалину удаляют полностью. Второй вариант – тонзиллэктомия – имеет на сегодняшний день показания, принятые во всём мире. Здесь ситуация не столь проста, потому что данная операция проводится только в странах постсоветского пространства, Германии и странах Скандинавии, в остальном мире её не принято проводить. По вопросам удаления аденоидов мировое сообщество детских оториноларингологов договорилось между собой, кому надо удалять, кому не надо. Решение о проведении либо о непроведении операции принимает только врач-оториноларинголог. Есть разные школы оториноларингологии, которые по отдельным эпизодам у пациента могут иметь противоположные точки зрения. Есть состояния, по которым в практике пришли к единому консенсусу, например, кто однозначно требует хирургического лечения – это дети с тяжелыми формами патологии сна, с синдромом обструктивного апноэ сна. Это дети, которые идут на большие слухоулучшающие операции, где аденоиды и иногда нёбные миндалины удаляются как потенциальные источники бактериальной инфекции. Это дети с патологией звукопроводящего аппарата или кондуктивными формами тугоухости, возникающей на фоне экссудативного среднего отита.

Зачастую в первую очередь рассматривается вопрос о хирургическом лечении аденоидов. Это дети, если мы берем гланды, с рецидивирующими ангинами, в которых есть определенное количество эпизодов стрептококковых тонзиллитов за определённый промежуток времени (7 и более в течение последнего года). Это показания, по которым в профессиональном сообществе разночтений нет, но есть ситуации, когда мамы жалуются на то, что ребёнок сопит носом. Один доктор говорит, что надо бежать и срочно удалять, другой доктор говорит, что на качество жизни ребёнка эта ситуация никак не влияет. Этот вопрос очень злободневный.

Людям, не имеющим отношения к медицине, которых заботит эта проблема в отношении своего ребенка, лучше довериться врачу и спрашивать конкретное обоснование в хирургии у данного ребёнка, объем операции врача. Врач должен донести до представителя пациента, почему проводится хирургия, какие риски хирургического вмешательства есть. Что будет, если делать, что – если не делать. Последнее слово остаётся за официальным представителем пациента. Задача врача – объяснить, что будет хорошего или плохого, если операцию проводить или не проводить.

Угрозы жизни нет никакой, но качество жизни резко страдает. У ребёнка неправильно формируется речь. Очень часто специалист, который присылает ребенка для решения вопроса – это не отоларинголог, не педиатр, а логопед. Присылают к нам ортодонты, когда не могут справиться с исправлением прикуса. При наличии больших аденоидов в носоглотке вопрос решается в пользу удаления аденоидов, чтобы правильно формировалась челюсть. Есть дети, которые имеют сопутствующую патологию, или готовится не только слухулучшающая операция, готовится большая хирургическая операция. Сначала этот ребёнок осматривается всеми специалистами, чтобы всё было проведено качественно, и был удовлетворительный выход после наркоза. У детей с большими размерами аденоидной ткани, нёбных миндалин сначала предлагается санировать носоглотку и уменьшить нёбные миндалины, чтобы потом можно было спокойно выполнить более серьезную операцию.

Мы гордимся, что работаем у нас в больнице, потому что больница работает очень дружно, у нас всегда очень тесные связи с хирургией, которая является одной из ведущих по анестезиологии, реаниматологии. Мы одни из первых в Москве, кто начал плотно заниматься вопросами обезболивания при наших операциях и приведением общего обезболивания в рутинную практику. Есть клиники, которые делают операции под общим обезболиванием, но не визуализируется операционное поле. Мы считаем, что идет операция под общими обезболиваниями, то операционное поле должно быть визуализировано, это может быть выполнено, только если проводится очень грамотная общая анестезия.

К нам приходят дети, многим из которых в анестезиологи других местах отказали в проведении общего обезболивания. Потому что страшно, если у ребёнка, у которого было прооперировано сердце или пересажена печень, который имеет тяжелую сочетанную патологию. У нас такие дети берутся, и им проводятся операции. К нам приходят дети с синдромом Дауна, они у нас оперируются, потому, что с ними тоже трудно работать, там иногда бывает по нескольку пороков.

Денис Тулупов

К.м.н., доцент кафедры детской оториноларингологии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования