Информационная экономика и новая парадигма политической экономии труда

ИНФОРМАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА И НОВАЯ ПАРАДИГМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ

ЭКОНОМИИ ТРУДА

С.Г.Михнева1

Волгоградский государственный технический университет Пр. В. И.Ленина, д. 28, 400131, Волгоград, Россия

В статье рассматриваются закономерности радикального изменения содержания труда, самого человека и его положения в производстве, происходящие под воздействием современной информационной революции. Выделив в качестве основы интеллектуализации производства и труда такое качество человека как интеллектуальная активность, автор обосновывает сущность и содержание понятий инновационного производства, творческого труда и человеческого капитала. Последнее позволяет автору выдвинуть положение о раздвоении способности человека к труду на два самостоятельные начала - способности к исполнительскому и способности к творческому труду; обосновать концепцию удвоения социально-экономического содержания категории «способность к труду».

Развернувшаяся в развитых странах в конце 70-х начале 80-х годов двадцатого столетия вторая волна НТР ознаменовала переход от индустриального к информационному способу развития. Суть этого перехода сводится к тому, что информационная технологическая парадигма охватывает все сферы и отрасли индустриальной экономики, изменяя её масштаб, динамику и внутреннее содержание. И в этом смысле переход от индустриального хозяйства к информационному не является историческим эквивалентом перехода от аграрной к индустриальной экономике. Точно также как неправомерно сводить его и только к росту экономики услуг, как это делают многие современные исследователи. В рамках новой технологической парадигмы формируются информациональное сельское хозяйство (основанное на биотехнологии и генной инженерии), информациональная промышленность (основанная на наукоемких технологиях, инновационности и гибкости) и информациональная сфера услуг (основанная на компьютерных технологиях и телекоммуникационных связях).

Таким образом, понимание сущности информационной революции в сфере индустриальной экономики должно сводиться к осознанию того, что информационные технологии изменяют не виды деятельности, а их технологическую способность использовать в качестве прямой производительной силы то, что отличает человека от других биологических созданий - способность обрабатывать и понимать символы, генерируя новое знание. Такие изменения структуры современной экономики рассматриваются сегодня как глобальный структурный сдвиг, ознаменовавший переход от «материальной» к «интеллектуальной» экономике, «экономике, базирующейся на знаниях» (knowledge-based economy).

Понятие «экономики, основанной на знаниях», или интеллектуальной экономики, получившее в последние годы широкое распространение в мировой экономической литературе, отражает признание того, что научные знания и специализированные уникальные навыки их носителей становятся главным источником и ключевым фактором развития материального и нематериального производства, обеспечения устойчивого экономического развития. Не случайно в современной западной науке «зреет понимание того, что общество стоит перед лицом нового изменения, которое несводимо к трансформации прежнего порядка, а представляет собой формирование нового социального устройства»2.

Феномен «нового социального устройства» грядущей информационной цивилизации интенсивно изучается западными учеными в рамках концепции постиндустриального общества (Д.Белл, М.Янг, О.Тоффлер, П.Дракер, Р.Хейлбронер, Т.Сакайя, Т. Стюарт, Л.Эдвинсон и др.) и подвергается серьезным аналитическим исследованиям со стороны отечественных философов, социологов, экономистов (В.Л.Иноземцев, Г.Г. Дилигенский, Р.Цвылев, Н.Г аузнер, Н.Иванов, Б.Мильнер, Э.Вильховчеко, А.И. Добрынин,

1 Михнева Светлана Георгиевна - к.э.н., доцент, докторант Волгоградского государственного технического университета.

Иноземцев B.JI. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения// Вопросы философии. - 1997. - №10. - С. 34.

С.А.Курганский и др.). Обобщенный анализ работ представленных авторов позволяет выделить ряд тесно связанных между собой признаков «нового социального устройства». Кратко обозначим каждый из них.

Основные закономерности интеллектуализации производства и труда

1. Замещение труда знаниями, что означает переход от чисто технических навыков к интеллектуальным. Этот признак сторонники постиндустриальной теории выделяют в качестве основного, предопределяющего и обуславливающего все последующие. Поэтому неслучайны и сами термины «информационное общество», «общество знания», «информационная экономика», «интеллектуальная экономика».

Глубина радикальных перемен, связанных с замещением труда знаниями, состоит в том, что в условиях, когда знания вовлекаются в практическую переработку ресурсов, именно знания, а не труд начинают выступать в качестве источника стоимости. Трудовая теория стоимости заменяется теорией «стоимости, создаваемой знаниями» (knowledge-value). Как подчеркивает основоположник этой теории Т.Сакайя: «...мы вступаем в новый этап цивилизации, на котором движущей силой являются ценности, создаваемые знаниями»3. Как следствие, экономика превращается в систему, функционирующую на основе обмена знаниями и их взаимной оценки.

Замещение труда знаниями дает западным ученым основание говорить о возможной замене трудовой деятельности новым типом активности, отличающимся значительными элементами творчества, ставить вопрос об исторической перспективе «классического» труда. Напомним, что еще основоположники марксизма отмечали, что последний с развитием общества уступит место более высокому типу деятельности, отождествляли уничтожение или устранение труда в будущем социуме с выходом человека за рамки сферы собственно производства4.

С замещением труда знаниями на первый план в деятельности предприятий, организаций выходит задача аккумулирования интеллектуального капитала, выявления, накопления и распространения информации и опыта, создания предпосылок для распространения и передачи знаний5. Сердцевиной развития творческого потенциала работника становится система «управления знаниями» (knowledge management), превращения фирм в самообучающуюся систему, использующую свои предприятия в качестве лаборатории передового опыта и втягивающую в процесс поиска и открытий весь коллектив.

2. Опережающее развитие живого знания по сравнению с овеществленным. Первое получило в английском языке выразительное название «мягкого товара» (soft-ware), а второе - «твердого товара» (hard-ware), или овеществленного в оборудовании знания.

«Софгизация» экономики означает доминирование в процессе производства информационных потоков над непосредственным взаимодействием с природой через обработку вещества природы и доведение его до потребителя. Сегодня в развитых странах непосредственное воздействие на материальный предмет труда осуществляют уже не 9/10, как это было в условиях индустриальной экономики, а менее 1/3 работников6. Основная же часть человеческой активности представляет «игру между людьми» (game between persons), продукт которой представлен знаниями и информацией. Знания и творческий потенциал работников становятся главным фактором эффективности экономической системы, без которого технический и экономический прогресс последней становится практически недостижимой задачей, вне зависимости от объема средств, инвестированных в производственное оборудование и технологию. Вовлекаемая в производительное потребление научная, экономическая, технологическая, организационно-управленческая информация, во многом предшествуя производственному' процессу, определяя его

3 Сакайя Т. Стоимость, создаваемая знаниями, или История будущего// Новая индустриальная волна на Западе: Антология/ Под ред. В.Л.Иноземцева. - М.: Academia, 1999. - С. 337-371.

4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т. 46, ч. II. - С. 213, 218; Там же Т. 3. - С. 192.

5 Мильнер Б. Управление знаниями - вызов XXI века// Вопросы экономики. - 1999. - № 9. - С. 109.

6 Денискина Е.В. Эволюция факторов производства в экономической системе/ Е В.Денискина. И.Н.Сычева// Глобальные и региональные аспекты экономики. Сборник докладов на международной научной конференции/ Под ред. Стриженко А.А. - Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2001. - С. 155.

соответствие меняющимся условиям производства, становится движущей силой инноваций, «персонифицированным» ресурсом, частью ноу-хау компаний. Последние исследования западных ученых свидетельствуют о резком возрастании ценности интеллектуальных фондов компании по сравнению с её материальными ресурсами и финансовым капиталом. В целом их соотношение колеблется между 5:1 и 6:1. Подсчитано также, что доллар, затраченный на исследования и разработки, приносит в восемь раз большую прибыль, чем доллар, вложенный в технику7.

Таким образом, повышение степени знаниеёмкости современного производства ведет к смене концепции экономии, основанной на развитии труда на противоположную; все более выдвигает на первый план творческие потенции человека, его профессионализм и эрудицию, способность быть «избыточным», большим тех ролей и функций, в которых он заменяем.

3. Переход от технократической к антропоцентрической организации производства

и труда. Если индустриализм (тейлоризм-фордизм) доводит до предела тенденцию превращения человека в придаток машинной системы, прочно соединяя авторитарность управления, жесткость контроля над рядовыми работниками, иерархичность служебной лестницы с целевой функцией максимизации прибыли, то в условиях «интеллектуальной экономики» такая организация производства признается обанкротившейся: считается необходимым отказ от старой системы в пользу возможно большего расширения круга активных участников производственного процесса.

В связи с этим в разнообразных формах все больше проявляется движение к новой модели развития и использования человеческих ресурсов. В противовес тейлоризму-фордизму новая модель организации труда предусматривает расширение функций работника и переход от «частичного» работника (узкой специализации) к работнику «широкого диапа:юна» (универсала), способного осуществлять верификацию, оценку, творческий синтез информации, проникать в суть проблемы, осуществлять корректировку технологического процесса, т.е. быть не только субъектом производственного освоения НТР, но и её движу щей силой.

4. Демократизация экономических отношений (промышленная демократизация) интерпретируемая в социальных терминах как «сотрудничество коллектива с администрацией» или еще шире, как «интеграция коллектива с предприятием». Суть экономической демократии - в переходе от жестких авторитарных форм управления живым трудом к гибким формам, предполагающим расширение прав рядового работника в управлении производством. При этом речь идет не о примитивной «митинговой» демократии, а о сочетании прямого (непосредственного) участия в управлении с механизмами представительства интересов и мнений различных групп производственного персонала.

Демократизация экономической жизни ведет к тому, что от работника, формально не относящегося к категории менеджера, все больше требуется обладание способностями, ранее считавшимися исключительной прерогативой менеджеров или организаторов производства. «Размывание границы между менеджерами и работниками ведет к «уплощению» традиционной иерархии, распределению ответственности, ранее сосредотачиваемой на верхнем этаже иерархии, по всей организации. Тем самым ослабляется сопротивление изменениям: более «плоские» иерархические структуры способствуют организационному обучению»8. Увеличение вовлеченности работников в дела предприятия ведет к сокращению разрыва между уровнем политической и экономической демократии, способствует снятию противоречия между двумя противоположными ролями человека: как полноправного гражданина в демократическом обществе и исполнителя в производстве.

5. Новая этика, или «социализация» труда, становлению которой способствует освобождение человека от господства прежних ценностей, появление у него критического отношения к «рабству перед машиной», к тейлористской организации труда, авторитету

7 Комаров И. Интеллектуальный капитал/'/ Персонал. - 2000. - №5. - С. 56.

8 Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности// Вопросы экономики. - 2001. - №8. - С. 40.

власти, к человеческим жертвам ради экономического императива. Если в основе господствующего сегодня экономического императива заложен принцип личной выгоды, а критерий успеха - богатство, то в основе социального - этические (морально-нравственные, гуманистические) нормы. Высокоинтеллектуальная рабочая сила в этику полноценной трудовой жизни уже включает «иррациональные элементы, связанные с эмоциями, интуицией, подсознанием, спецификой восприятия, самоанализом, а также способность человека к «преобразованию реальности». Формируется экзистенциональная этика взамен «утилитарно-процедурной»9. Создается новая социальная среда «развития работника в труде», новое «качество трудовой жизни». Последнее предопределяет «социализацию труда» и «означает самостоятельное мышление и нестандартное творческое отношение к работе как критерий профессионального требования»10.

6. Деструкция основ частной собственности, в основе которой лежит формирование собственности на информацию и знания. Как отмечают западные ученые, «...движение информации бросает вызов границам исключительной и индивидуальной собственности»11. Во-первых, это связано с тем, что знания и информация нераздельно связаны с теми, кто их производит, отделение капитала от труда становится невозможным. Во-вторых, даже будучи проданным, знание остается у своего производителя, и поэтому знание представляет собой «коллективное благо». В результате в экономике со значительными информационными потоками не всегда возможно - если воспользоваться фразеологией Ф.Хайека - установить четкие «правила» между «моим» и «твоим»1*.

Это радикализирует отношения собственности, ведет к тому, что «в развитых странах возникают общества, в которых человек не зависит в той степени, в какой это имело место в индустриальной цивилизации, от собственности представителей господствующего класса на средства производства, так как главным из них становятся знания, не отделимые от человека, а условия их развития и применения становятся все более досту пными»13. В связи с этим западные ученые говорят о «внутренней собственности» (intra-ownership, или intraproperty), о некой «несобственности» (non-ownership), о том, что собственность вообще утрачивает какое-либо значение перед лицом знаний и информации, права владения которыми могут быть лишь ограниченными и условными.

Таким образом, прогресс знаний ведет не только к изменению баланса между вещественными (осязаемыми) и невещественными (неосязаемыми) факторами производства, но и к «размыванию», «разрушению», «подрыву» частной собственности, «рождению плюралистических отношений, отношений переходных к новому качеству»14.

7. Новый тип экономической власти. В информационном обществе знаменитый лозунг «знание - сила» превращается в максиму «знание - власть». В условиях, когда лимитирующим фактором технического и экономического прогресса становится «наличие или отсутствие знания», отношение к средствам производства перестает быть решающим фактором влияния, власти и привилегий в обществе. Подлинная власть сосредотачивается «в процессе осмысления информации, а не в какой-либо должности или управленческой функции»15.

Как подчеркивают западные ученые, «постиндустриальное общество по изначальной логике является меритократией»16. Меригократия (от слова «merit» - заслуга) в их понимании, - это небольшая группа людей, которая занимает социальное положение, обусловленное не правом рождения или имущественным положением, а исключительно

9 Вильховченко Э. Прогресс труда на современном этапе НТР (статья вторая)// Международные экономические отношения. - 1992. - №10. - С. 40.

10 Мкртчан Г. Социальные аспекты рынка труда/ Г. Мкртчан, И.Чистяков// Общество и экономика. - 1999. - №9. -С. 101.

11 Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности// Вопросы экономики. - 2001. - №8. - С. 38.

12 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. Пер. с англ. М.: Academia, 1999. - С. LII.

13 Иноземцев В.Л. «Класс интеллектуалов» в постиндустриальном обществе// Социс. - 2000. - №6. - С.70.

11 Шарин Л. Метаэкономика: интеграция материального и научного производства// Общество и экономика. - 2000. -Jfel.-C.61.

15 Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности. - С. 36.

16 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. - С. 548.

интеллектуальным потенциалом и способностью генерировать новое знание. Как справедливо замечает В.Л.Иноземцев, «значение этой трансформации невозможно переоценить: оно фундаментально для экономической, социальной и политической структур современного общества»17 и позволяет, предвосхитив грядущие события, понять «что конфликты будущего окажутся основанными не столько на противоречии материальных интересов полярных общественных классов, сколько на несопоставимости этосов профессионализма и себялюбия, этосов традиционного рационализма и приходящего ему на смену экспрессивизма»18.

8. Формирование новых приоритетов личности и социума, означающее переход от максимизации материального потребления к «качеству жизни»: гуманистическим, экологическим и вообще «немонетарным» критериям бытия. Интеллектуализация экономики подрывает основы техногенной цивилизации - тех мотивов, целей, которые сформировали её целостность, выступали движущей силой поступательного развития. На смену' императива максимизации материального благосостояния приходит осознание возможности самоутверждения через обладание и умение воспользоваться знаниями. Новые социально-личностные запросы, носители которых в 60-70-е годы двадцатого столетия были в развитых странах статистическим меньшинством, получают дальнейшее развитие. Исследователи этих тенденций в США отмечают, что если пу нкт «интересной работы» в 1946г. стоял на шестом месте в системе ценностных ориентаций американцев, то в 1986г. -на первом19. Новая «элита» постматериалистов ищет самовыражение вне традиционных стереотипов поведения, выдвигая на первый план развитие духовных потребностей, стремление к саморазвитию, уважению личного достоинства и самостоятельности. Что касается материальных потребностей, то они сохраняются и развиваются, но уже в новом качестве, не как условие существования человека, а как необходимое условие его духовного развития, как «символ признания и статуса в обществе, как источник самооценки и удовлетворенности жизнью и профессиональной деятельностью»20. Как подчеркивают западные исследователи, постматериалистами чаще всего становятся те, кто с рождения пользуется всеми материальными благами, чем в значительной степени и объясняется их переход к постматериализму. Это дает возможность говорить не только об устойчивости данной социальной группы, но и её способности к самовоспроизводству и самоутверждению в современном обществе.

В отмеченной тенденции современные философы видят проявление такой особенности нарождающейся цивилизации как «универсальный творческий гуманизм». «Универсальный

- поскольку он ориентирован на свободное развитие каждого человека, творческий -потому, что это развитие означает максимальную мобилизацию потенциала личности»21.

9. Прозьюмеризм, означающий переход от «чистого производства» к «процессу», в котором важную роль играет потребление, от «чистого потребления» - к производительной деятельности, рассматриваемой как разновидность досуга». Термин «prosumer», сочетающий указание и на производство, и на потребление, был введен в научный оборот

О.Тоффлером и впервые использован в отечественной научной литературе В.Л.Иноземцевым.

Проявлению прозьюмеризма предшествовал длительный путь развития личности: от узкой специализации, привязывающей человека к одному занятию и порабощающей его личность, - к всестороннему развитию как способу участия в постоянном процессе общественного движения; от насыщения элементарных, традиционных потребностей (как физических, так и духовных) - к удовлетворению потребностей более высокого порядка, потребностей в самоутверждении, творчестве. Известно, что удовлетворение традиционных личных потребностей осуществляется в форме потребления за счет предметов потребления

17 Иноземцев В.Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения. - С. 36.

18 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. - С. 501.

19 Мкртчан Г. Социальные аспекты рынка труда/ Г. Мкртчан, И.Чистяков. - С. 97.

*° Вильховченко Э. Прогресс груда на современном этапе НТР (соотношение детерминизма технологического, организационного и социокультурного) (статья вторая)// Мировая экономика и международные отношения. - 1992. -№10.-С. 39.

21 Дилигенский Г.Г. «Конец истории» или смена цивилизации?// Вопросы философии. - 1991. - №3. - С. 41.

и услуг. Удовлетворение же духовных потребностей достигается и в других формах. Одной из таких форм является само использование в трудовой деятельности необходимых знаний, воплощение их в новых методах работы, продуктах труда. Именно на этой основе возникает и развивается потребность в творчестве как высшая форма духовных потребностей. То есть сам труд со стороны использования, функционирования творческих способностей становится сферой непосредственного удовлетворения духовных потребностей, потребностей в творчестве. В этих условиях свободное время становится, с одной стороны, пространством для развертывания всех творческих дарований человека, разнообразных форм его творческой деятельности: занятия науками, искусством, спортом, общественными делами, а с другой стороны, необходимым и обязательным условием формирования его творческой личности. При этом «свободное и рабочее время становятся фактически неразделимы»22.

Сформулированные нами признаки «нового социального устройства» наглядно иллюстрируют происходящий под воздействием современной НТР переход количественных изменений в качественные и настоятельно требуют формирования новой парадигмы общественного развития, ориентированной на императив интеллектуализации труда, невещного богатства (информации, знания, интеллекта), постматериалистических ценностей.

Инновационное производство и человеческий капитал как основа информационной

экономики

Переход к интеллектуальной экономике и замена труда знанием вносит кардинальные изменения в систему социально-экономических отношений и служит методологической предпосылкой построения новой парадигмы общественного развития, в основе которой должны лежать революционные преобразования в сфере живого труда.

Замена труда знанием знаменует превращение общественного производства из материального в инновационное. Инновационное производство - это производство, в основе которого лежит использование новых знаний (или новое использование знаний), воплощенных в технологии, ноу-хау, новых комбинациях производственных факторов, структуре организации и управления производством, и позволяющих получать интеллектуальную ренту и различного рода преимущества перед конкурентами.

Из данного определения следует, что инновационное производство это не «вид», не «новая сфера производства», а характер производственной деятельности, при котором центральная роль в производственном процессе смещается с механического использования информации к интеллектуальному, творческому. Переход от чисто материального к инновационному производству означает, что наряд}' с вещественной (осязаемой) формой бытия общественного производства появляется «неосязаемая» форма, которую мы предлагаем называть антропоцентрической. Суть антропоцентрической формы производства состоит в генерации знания. Генерация знания - это «эманация», творение знания путем переработки информации на основе общеизвестного знания. Источником генерации нового знания выступает интеллектуальная активность человека. Интеллектуальная активность - это основанная на знании, осознанная, нравственно ориентированная способность собирать, накапливать и перерабатывать все нарастающие потоки информации. Сама инновация зависит от двух условий: интеллектуального потенциала человека и его способности к спецификации - новое знание должно быть открыто (генерировано), а затем применено к специфическим задачам в конкретном организационном/производственном контексте.

Комплексная трактовка структуры инновационного производства означает, во-первых, что наряду с «осязаемым» движением вещественных факторов производства, в нем осуществляется еще одно, «неосязаемое» движение - движение информации и знаний; во-вторых, что интеллектуальная активность человека приобретает в процессе производства функциональное назначение и выступает, своего рода, «неосязаемым средством труда», генерирующим знание.

"2 Иноземцев В.Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения. - С. 37.

Другими словами, инновационное производство - это диалектическое единство материальной (осязаемой) и антропоцентрической (неосязаемой) систем производства. Результатом первой выступает материальный продукт, результатом второй -интеллектуальный капитал - знания, которые могут быть использованы в организации, чтобы получать различного рода преимущества перед конкурентами. В западной теории данное положение интерпретируется следующим образом: как только инвестиции в исследования и развитие превысили инвестиции в основные фонды, компания превращается, по образному выражению японского профессора Ф.Кадама, в структуру, в которой не только что-то производят, но и думают23.

Между антропоцентрической и материальной системами производства существует прямая и обратная связь. Первая осуществляется через потоки информации, вторая - через объективацию знания. Организация информационных потоков является одним из важных условий функционирования антропоцентрической системы производства, поскольку только объективная, полная и оперативная информация может обеспечить точный анализ и последующую выработку необходимых рекомендаций и предложений.

Объективация знания - это процесс превращения знания из «субъективной реальности», находящейся в голове человека, в объективную или, что тоже самое, переход знания из «чистого» состояния в «связанное» с различными материальными носителями. В связанном состоянии оно существует в виде знания: воплощенного в техническом оборудовании, структуре управления и организации производства; зафиксированного в различной документальной форме (патентах, программах, справочном материале, памяти компьютера и т.п.), а также в форме роста социальной эффективности (повышении квалификации и уровня образования, рациональном использовании свободного времени, повышении творческой и социальной активности и т.п.). Объективация знания отнюдь не означает его «овеществление», в смысле превращения в вещество, материю. Оно как было по своей природе идеальным образованием, так и остается, точно также как материя, «оплодотворенная» знанием, так и остается материей.

Основным связующим звеном между антропоцентрической и вещественной системами инновационного производства выступает интеллектуальная активность, которая, с одной стороны, выступает основой антропоцентрического производства, а с другой стороны, является основной характеристикой трудового потенциала субъективного фактора материального производства. Как видим, на определенной стадии развития общественного производства, в его структуру наряду с непосредственными способностями человека к труду, органично включаются способности к интеллектуальной активности. Последние исторически и логически являются как бы продолжением, формой закрепления и развития непосредственных способностей к труду. В то же время они имеют самостоятельную форму бытия, определяемую уровнем наличного знания, общей культуры, характером социальных ценностей и нравственных установок. Впервые необходимость осмысления на теоретическом уровне новой формы бытия труда - созидательных, интеллектуальных способностей человека научно обосновал В.Гойло. Отечественная наука, как справедливо заметил В.Гойло, избегала познавать законы интеллектуального производства как вполне самостоятельного вида общественного труда. Это было связано с давлением, которое оказывалось на науку со стороны «Капитала» К.Маркса, где все было посвящено исследованию физического труда. Поэтому в отечественной экономической литературе существовало, ставшее аксиомой, унифицированное определение труда, как простого единства умственных и физических способностей человека, без выделения и изучения специфики его составляющих частей как таковых24. Новое знание о труде позволяет, с одной стороны, ставить вопрос о бифуркации способностей человека к труду на две самостоятельные и в определенной степени противоположные субстанции - способности к исполнительскому и способности к творческому труду; с другой стороны, утверждать о несводимости «вещного», социального и социально-экономического содержания

23 И.Комаров. Интеллектуальный капитал,'/ Персонал. - 2000. - №5. - С. 57.

~А Гойло В. Политическая экономия интеллектуального труда;'/ Мировая экономика и международные отношения. -1994.-№11.-С. 138.

интеллектуального и исполнительского труда к единой субстанциональной основе -способностям человека к труду «вообще»25.

Способности к исполнительскому труду характеризуются набором конкретных физических и нервно-психических потенций человека, профессионально-квалификационных знаний, навыков, у мений, производственного опыта - всего того, что предопределяет репродуктивную трудовую деятельность в рамках материального производства. Способности к творческому труду - это способности к исполнительскому труду, «оплодотворенные» интеллектуальной активностью, направленной преимущественно на саморазвитие и самореализацию личности в системе общественной организации производства. Главным и отличительным компонентом способностей к творческому труду выступает интеллектуальная активность, благодаря которой репродуктивная трудовая деятельность наполняется созидательной силой.

Вопрос о роли интеллектуальной активности в регулировании творческой деятельности требует специального исследования. Мы же пытаемся подчеркнуть, что интеллектуальная активность является основным и определяющим компонентом той новой категории работников, которую называют сегодня человеческим капиталом.

В отечественной литературе часто встречаются упрощенные трактовки понятия человеческий капитал: как совокупности знаний, практических навыков и трудовых усилий человека26 или как человеческие способности, дарования, навыки, которые следует признать особой формой капитала27. В таких определениях теряется сущность капитала как самовозрастающей стоимости, остается нераскрытой его природа. Возникнув на ранних этапах формирования доктрины человеческого капитала, подобные представления претерпели к сегодняшнему' дню существенные изменения, обогатившись практикой крупнейших корпораций по управлению интеллектуальным капиталом.

По-нашему мнению, человеческий капитал как функциональная составляющая инновационного производства - это знания, навыки, практический опыт, одухотворенные интеллектуальной активностью, выступающей формой реализации интеллектуальных, нравственно и культурно ориентированных способностей человека к созданию нового, ранее неизвестного знания, обеспечивающего получение интеллектуальной ренты и различного рода преимуществ перед конкурентами. Из определения следует, что интеллектуальная активность является тем компонентом, который отличает способности к творческому труду от способностей к исполнительскому труду, человеческий капитал от простой рабочей силы, определяет условия и природу процесса «капитализации» способностей к труду.

При этом речь идет не о какой-то национальной «исключительности», «одаренности» тех или иных народов и не о «врожденной» способности людей. Многочисленные тесты выявили, что, так называемый коэффициент интеллектуальности (10) одинаков у представителей различных этнических групп населения как внутри, так и между странами28. В данном случае имеется в виду достигнутый уровень знаний и общей культуры, характер сформированных у индивидов потенциальных ценностей, нравственных установок. Именно эти составляющие, как неотъемлемое условие формирования и развития интеллектуальной активности, становятся главными в системе функционирования и воспроизводства человеческого капитала. Если в отечественной науке подобное утверждение выглядит тенденциозным, то в западной оно давно стало прописной истиной. Так, в одном из современных американских учебников подчеркивается: «Если бы для успешной работы требовался только высокий интеллект, то все добившиеся успеха были бы умными людьми. Однако вместо того, чтобы выискивать лишь общие способности, следует попытаться определить, какова мотивация человека, насколько он инициативен и способен взяться за работу и довести её до конца, а также контролировать страх потерпеть неудачу. .. Такой

25 Михнева С.Г. Рынок труда: методологические и теоретические основы познания (системно-эволюционный подход): Монография, научн.ред. Л.С.Шаховская/ Волгоград.гос.гех.ун-т. - Волгоград, 2001. - С. 89-156.

26 Олейник А. Институциональная экономика: Учебно-методическое пособие. Тема 12// Вопросы экономики. -1999.-№12.-С. 125.

27 Добрынин А.И. Человеческий капитал в транзитивной экономике: формирование, оценка, эффективность использования/ А.И.Добрынин, С.А.Дятлов, Е.Д.Цыренкова. - СПб.: Наука, 1999. - С. 40.

28 Араб-Оглы Э.А. Обозримое будущее: социальные последствия НТР: год 2000. - М.: Мысль, 1986. - С. 160.

подход скорее, чем проведение интеллектуального теста, позволит привлечь и сохранить продуктивных сотрудников»29.

Как мы убедились, интеллектуальная активность становится в условиях информационной экономики таким же «экономическим феноменом», каким в прошлые эпохи были «средний уровень искусства рабочего, его образовательный уровень». Поэтому именно наличие или отсутствие данного качества, особенности его проявления на воспроизводственном уровне и в процессе труда должны лежать в основе разграничения категориальных понятий способностей к исполнительскому и творческому труду.

Теоретическое обоснование концепции «удвоения социально-экономического содержания способностей к труду»

Вьщеление двух категориальных форм способностей к труду - символический знак смены парадигмы «классической» политической экономии труда, которая возникла задолго до XXI века и отражала уровень познания экономических процессов ранней стадии инду стриального производства и мелкокапигалистических форм хозяйствования. Генезис экономической мысли, открывший «новую эру труда», по-новому ставит вопрос о социально-экономической сущности труда и его природе.

На необходимость смены парадигмы экономической теории труда указывают в своих работах В.Иноземцев, Р.Цвылев, В.Радаев, Л.Шарин, А.Добрынин, С.Курганский, С.Дяглов, В.Коннов. Все они единодушно отмечают, что современный уровень развития производительных сил разрушает основу, на которой покоилась ортодоксальная политическая экономия (неоклассическая и марксистская): представление об однородности (гомогенности) и делимости труда30; его абсолютной текучести, лишенной какой-либо внутренней основы31. Как видим, необходимость нового, нетрадиционного подхода к познанию современных социально-экономических форм и характера движения способностей человека к труду в отечественной науке назрела, осознана и требует своего решения.

Не останавливаясь на подробном анализе эволюции способностей человека к труду, отметим, что содержательное обогащение способностей к труду сопровождается целой серией их эволюционных и генетических изменений: появление новых «качеств» способностей к труду ведет к поликвалитативности их содержания; это, в свою очередь, вызывает их внутреннюю реструктуризацию - переход к новому уровню организации многокачественности, предполагающей детерминированность, а затем и обособление отдельных качеств; последнее явление сопровождается бифуркацией способностей к труду и удвоением их сущностного начала. Новая генетика способностей к труду является отражением нового качества самого человека. С одной стороны, она усиливает «человеческую» компоненту способностей к труду, ведет к социальной переориентации экономики и смене системы интересов, в которой во все большей степени возрастает доля внеэкономической (личностной) составляющей. С другой стороны, она усиливает социальную и экономическую поляризацию носителей, обособившихся друг от друга, способностей к исполнительскому и творческому труду. Так возникает социально-экономическая разнокачественность «бифурцированной субстанциональной сущности», которая на уровне научного знания может быть выражена удвоением ее категориальной определенности.

Категориальная определенность способностей к труду означает:

- во-первых, что из всех способностей человека и свойств его личности, способности к труду получают обособленное, самостоятельное существование, как главное свойство человека, исходное условие не только трудовой, но и всей общественной жизнедеятельности;

*9 Гибсон Дж.Л. Организация: поведение, структура, процессы/ Дж. Л. Гибсон, Д.М.Иванцевич, Д.Х.Доннелли. Пер. с англ. - 8-е изд. - М.: Инфра-М, 2000. - С. 85.

30 Радаев В. Социологические подходы к анализу рынка труда // Российский экономический журнал. - 1995. - №3. - С, 87.

31 Курганский С. Основы теории человеческого капитала: учебное пособие. - С. 25.

- во-вторых, что из всей совокупности общественных форм жизнедеятельности человека самостоятельное существование и обособление получает экономическая форма и образующие ее социальные отношения.

Удвоение категориальной определенности способностей к труду означает, что на определенной стадии развития происходит бифуркация и формирование двух субстанциональных начал способностей к труду и что каждому субстанциональному состоянию способностей к труду соответствует своя специфическая форма экономического движения и свои опосредующие это движение социальные отношения.

Остановимся подробнее на тех характеристиках, которые должны, на наш взгляд, определять типовую конструкцию и типологию категориального формообразования бифурцированных способностей человека к труду.

1. Воспроизводственный уровень познания способностей к труду, который предполагает перестановку акцентов в значимости их параметрических характеристик. На первое место теперь должны выходить уровни более высокого порядка, чем индивидуальный.

Переход от индивидуального к более высоким уровням воспроизводственного движения способностей к труду изменяет их экономическую форму. Теперь они предстают не как единичный товар, а как экономический ресурс для труда (трудовые ресурсы, человеческие ресурсы, людские ресурсы, как их по-разному называют в экономической литературе). Экономический ресурс - типовая экономическая форма воспроизводственного движения факторов производства (капитала, труда, информации, земли), в которой они представлены как однородная гомогенная субстанция (сущность). Нивелировка свойств и особенностей отдельных компонентов ресурсов позволяет выявлять общие закономерности их движения на всех уровнях и стадиях воспроизводственного процесса.

Бифуркация способностей к труду, неоднородность их «раздвоенной» сущности обуславливает «раздвоение» их качественности как ресурса для труда. Способности к исполнительскому труду в воспроизводственном процессе принимают форму легко воспроизводимого, возобновляемого ресурса, используемого в процессе производства для исполнения производственных решений. Способности к интеллектуальному (творческому) труду принимают в воспроизводственном процессе форму редкого, не легко воспроизводимого ресурса, используемого в процессе производства для получения нового знания, новых информационных комбинаций.

Таким образом, понятия «легко воспроизводимый, возобновляемый ресурс» и «редкий, не легко воспроизводимый ресурс» выражают типологию экономической формы способностей к исполнительскому и интеллектуальному труду, которую они принимают в процессе своего воспроизводственного движения как ресурса для труда.

2. Трудовая деятельность составляет основу, сущность всей многообразной человеческой жизнедеятельности. Поэтому второй типовой характеристикой способностей к труду должна выступать экономическая форма их функционального состояния (труда), раскрывающая положение работника в процессе производства.

Трудовой процесс по своей природе органически сочетает две стороны: физические действия человека и деятельность его сознания, проявляющиеся в неразрывном единстве, в постоянном диалектическом взаимодействии. И в этом своем качестве, единства проявления физических сил и духовных потенций, труд объективно представляет для работника интерес не только как средство существования, но и как сознательная деятельность, форма самовыражения.

Однако деление труда сначала на умственный и физический, а в современных условиях на исполнительский и творческий приводит к дифференциации возможностей работников активно развивать и использовать свою духовную компоненту. Работники исполнительского труда, занятые исполнением производственных решений по заранее намеченной схеме, лишены возможности свободно распоряжаться своей деятельностью, самостоятельно действовать и, следовательно, их труд принимает характер несвободного, управляемого труда. В процессе исполнительского труда проявление духовных потенций работника отчуждено от процесса производства. Главным проявлением отчужденного труда

становится сведение труда к средству для удовлетворения всяких других потребностей, но не потребности в труде32.

Интеллектуальный, творческий труд требует от человека сознательного использования получаемой информации, умения правильно понимать события окружающей действительности и оценивать ее, самостоятельно ориентироваться и эффективно использовать полученные знания на практике. Творческий труд - это действительная форма выражения человеческого «Я», его индивидуальности в общественной жизнедеятельности. Такой труд становится не только средством для жизни, но и потребностью жизни.

Понятия «труд как средство жизни» и «труд как потребность» можно считать типологическими характеристиками функционального состояния способностей к исполнительскому и интеллекту альному труду, раскрывающими экономическое положение работника в процессе труда.

3. Различие типологии экономических форм способностей к труду как ресурса для труда и самого труда предопределяет две доминанты экономической жизнедеятельности: как созвдателя и как потребителя.

Созидательная форма экономической жизнедеятельности постоянно порождает потребность в развитии и совершенствовании производительных сил общества, побуждает работника к постоянному творческому поиску путей повышения эффективности общественного труда, все более полной реализации его сущностных сил. Основная сфера проявления сущностных сил человека - его труд, становится первой жизненной потребностью, необходимым условием общественного развития и его самоцелью. Тем самым в понимание общественного развития вносятся высокие гуманные цели: оно представляется как процесс становления и реализации человеческой сущности, «процесс очеловечивания человека».

В противовес сказанному, отчуждение духовных потенций человека от процесса производства порождает потребность в сохранении (повторении) лишь тех трудовых навыков, знаний, которые обеспечивают воспроизводство способностей к труд} как товара. Потребности такого работника не могут выйга за рамки личного потребления и обуславливают потребительную форму экономической жизнедеятельности. Это вызвано тем, что всестороннее развитие личности всегда предполагает смещение потребностей на созидание и невозможно в рамках узких границ потребления.

Созидательная и потребительная доминанты человеческой жизнедеятельности выступают не только как цель, но и как средство достижения цели, определяющее границы развития как самого человека, так и его способностей к труду. В вечном кругообороте формирования, производства, распределения и использования способностей к труду, на одном полюсе постоянно развиваются и обогащаются творческие созидательные способности человека, а на другом - воспроизводятся трудовые навыки, профессиональное умение, которые в редком случае способны вырваться за узкие рамки исполнительского труда. Первые функционируют как самовозрастающая стоимость - капитал, вторые - как простая рабочая сила. Таким образом, сама логика нашего исследования подводит нас к определению экономической формы способностей к исполнительскому труду категорий «рабочая сила», а способностей к интеллектуальному труду - «человеческий капитал».

Структура теоретического формообразования категорий «рабочая сила» и «человеческий капитал» представлены на схеме 1.

31 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т. 42. - С. 90.

Схема 1.

Схема. 1. Формообразование категорий «рабочая сила» и «человеческий капитал»

Категория «рабочая сила» отражает систему социально-экономических отношений по поводу формирования, производства, распределения, обмена и использования способностей к исполнительскому труду как легко воспроизводимого, возобновляемого ресурса для труда, конституирующего потребительную форму экономической жизнедеятельности человека. Категория «человеческий капитал» отражает систему социально-экономических отношений по поводу формирования, производства, распределения, обмена и потребления способностей к творческому труду как редкого, легко невоспроизводимого ресурса для труда конституирующего созидательную форму экономической жизнедеятельности человека.

INFORMATION ECONOMICS AND THE NEW PARADIGM OF THE POLITICAL

ECONOMY OF LABOUR

S.G.Mikhneva, Ph.D.

Volgograd State Technical University

28 Lenin Ave., Volgograd, 400131, Russia

In the article the rules of the radical changes of the labor, human nature and man’s status and position in the production process, influenced by modem information revolution, are considered. Author explains her view concerning the essence of innovation production, creative labor and human capital and determines intelligence activity of man as a basis for the intellectual production. The author puts forward the thesis on a bifurcation of human abilities to work into two individual categories: the ability to the executive activity and to the creative one (labor) as well as to conceive a conception of doubling social and economic aspects of human ability to work.