Модернизация науки и методологический плюрализм (на примере республики Дагестан)

4. Лепский В.Е. Проблема субъектов российского развития // Там же.

5. Ахромеева Т. С., Малинецкий Г.Г. Актуальность проблемы сборки российских субъектов в инновационном, технологическом, образовательном пространстве // Там же.

6. Князева Е.Н. Сборка субъекта с точки зрения коэволюции сложных систем // Там же. C. 87.

7. Аршинов В.И., Свирский Я.И. Рекурсивность постнеклассического субъекта // Там же. C. 65.

8. См.: Синергетическая философия истории. СПб., Рязань: Копи-принт, 2009. 314 с. С. 23.

9. Кузьминов Я., Радаев В., Яковлев А., Ясин Е. Институты от заимствования к выращиванию // Вопросы экономики. 2005. № 5. С. 5-27.

10. Стешенко Л.А. Многонациональная Россия: государственно-правовое развитие X-XXI вв. М., Норма, 2009. 384 c. C. 41.

11. См. подробно: Лешкевич Т.Г., Пономарева М.А. Трансформация элит и процессы модернизации на Юге России. Ростов н/Д., Изд-во ЮФУ, 2011. 262 с.

12. См.: Старостин А.М. Философские инновации, концепции и основные сферы проявления. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2009. 564 с. С. 331.

13. Сухачев В.Ю. Особенности конституирования национальной и этнической идентичности в современной России // Национальная идентичность -теория и реальность. СПб.: Гражданская инициатива, 1999. 220 с. С. 30-31.

14. См.: Лешкевич Т.Г. Парадоксы "инно-преобра-зований" или размышления о философии инноваций // Научная мысль Кавказа. 2011. № 2. С. 7-13.

15. Моисеев В.И. Образы постнеклассической онтологии и сборка субъектов // Проблема сборки субъектов в постнеклассической науке...

16. См.: Меськов В.С., Мамченко А.А. Мир информации как тринитарная модель универсума. Пост-

неклассическая методология когнитивной деятельности // Философия и наука. 2010. № 10. С. 57-68

17. Аршинов В.И., Лепский В.Е. Субъектность в контексте этапов развития науки (от классической к постнеклассической науки) // Проблема сборки субъектов в постнеклассической науке... C. 53.

18. См.: Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. М.: Изд-во Советское радио. 1973. 92 с.

19. Аршинов В.И. Становление субъекта синергетики // Проблема сборки субъектов в постнеклас-сической науке...

20. См. подробно: Лешкевич Т.Г. Новое понимание субъектности и вызовы глобализации // Новое понимание субъектности в различных контекстуальных полях. Ростов н/Д: Изд-во ЮРИФ РАНХ и ГС, 2011. 480 с. С. 30.

21. Рено А. Эра индивида: к истории субъективности. СПб.: Владимир Даль, 2002. 480 с.

22. См.: Лешкевич Т.Г. Неопределенность в мире и мир неопределенности. Философские размышления о порядке и хаосе // Saarbrucken, Germany, LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH &Co. KG.2011. 320 р. Р. 217-240.

23. Хачатурян В.М. К проблеме архаической компоненты в сознании индивида// Проблема сборки субъектов в постнеклассической науке... C. 182.

24. Гутнер Г.Б. Субъект и индивид в коммуникативных практиках // Там же. C. 97.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ ("Субъектность в современной философии"), проект № 11-33-00235а1.

14 мая 2012 г.

УДК 001

МОДЕРНИЗАЦИЯ НАУКИ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПЛЮРАЛИЗМ

М.И. Билалов

Говоря о модернизации в духовной сфере в России и ее регионах, мы предполагаем синтез старого и нового, на основе которого и рождаются

Билалов Мустафа Исаевич - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой онтологии и теории познания Дагестанского государственного университета, директор Научно-исследовательского института практической философии и методологии социальных инноваций при ДГУ, 367026, г. Махачкала, пр. Шамиля, 16, e-mail: mibil@mail.ru, т. 8(8722)674381.

уникальные явления в искусстве, литературе, науке и т.д. Синтез может быть понят как взаимное приспосабливание идущей с Запада модернизации и самобытности, при-

Mustafa Bilalov - Doctor of Philosophy, professor, head of the Ontology and Theory of Knowledge Department at the Daghestan State University, Director of Science Research Institute (SRI) of Practical Philosophy and Methodology of Social Innovations at the Daghestan State University (DSU), 16, Shamil's Street, Makhachkala, 367026, e-mail: mibil@mail.ru, ph. +7(8722)674381.

сущей развивающейся России и, в частности, ее национальным республикам. В этом процессе должно стираться противопоставление обоих начал и возникать некоторое новое состояние культуры в целом, означающее ее качественное преобразование при сохранении предшествующего состояния. Так было бы при диалектическом развитии процессов. Но Запад предлагает ныне весьма сомнительную, как казалось полвека тому назад, и неустоявшуюся методологию постмодерна. Правда, в последние годы отвергается широко распространенное начальное представление о постмодернизме как произвольной мешанине всего и вся - это было бы эклектизмом, а не плюрализмом. Если постмодернизм и нацелен на соединение различных и даже противоположных точек зрения, стилей, методологических подходов и концепций, то ныне его следует понимать как своеобразный коллаж из всего самого ценного.

Постмодерн на Западе и постмодерн на Востоке - качественно различные вещи. В контексте всей культуры России и Дагестана, в частности, речь идет по сути о необходимости плодотворного синтеза глобальной тенденции постмодерна с подлинным традиционализмом и фундаментализмом, с преодолением исторически имевших место в советский период анти-традиции и контртрадиции. Не заимствование внешних форм или даже каких-то конкретных содержаний, а обращение к тем духовным силам и импульсам, явившимся глубинной основой традиции и способным к нахождению нового, - вот цели плодотворного духовного развития, прогресса в науке, культуре, искусстве в сложнейших и неблагоприятных условиях глобализации. По нашему мнению, задача подлинной культуры видится не столько в создании новой традиции, сколько в сохранении фундаментальных основ этнической, национальной, религиозной традиции. Это, в свою очередь, требует глубого осмысления процессов, происходящих в региональной духовной жизни и составляющих ее культурных кодов народов. Это и может означать ориентацию постмодерн-фундаментализма в сохранении и использовании традиции.

В то же время глобализация вольно или невольно привела к ситуации, когда идеалом людей, в том числе и в России, становится свобода, предполагающая игнорирование всяких авторитетов и "обязательностей". С таким

вектором развития ориентация постмодерн-фундаментализма входит в прямое противоречие. Во всяком случае, как мы убеждаемся на опыте того же Дагестана, становится непосильным системное применение традиционных ценностей в рамках реализации как классической, так и либерально-демократической модели гражданского общества. Нам представляется, что наиболее подходящей в этом плане была бы модель так называемого глобального гражданского общества, в духовной жизни которого доминирует методология постмодернизма. Но возникает другой вопрос: насколько готовы регионы к практическому следованию новым ориентирам и ценностям гражданского общества эпохи глобализации? Возможно ли при этом придерживаться здорового консерватизма, допускающего сосуществование традиций с новациями, не выводящими общество за пределы его стабильности и что означают все тенденции постмодерна для модернизации науки?

До конца XX и в начале XXI века, т.е. и в предмодерне, модерне и постмодерне ведущей мировой тенденцией было заметное влияние Запада на Восток. В целом в российской культуре, возможно, в меньшей степени, но в науке - в значительной мере имеет место преемственность, а точнее, можно говорить о "зависимости и в целом вторичности российской науки по сравнению с европейской". Именно периоды заимствований как самих знаний, так и методологических подходов приводили, как свидетельствует история России, в том числе и в советский период, «к очевидным успехам, но и к очевидным "соблазнам" для политического устройства страны» [1], если иметь в виду социогумани-тарную науку.

Чтобы понять современную ситуацию в социогуманитарном познании, сошлемся коротко на общие тенденции в развитии науки. Научно-методологическая часть познавательной культуры, которая обычно задает тон всему содержанию последней, и в то же время, выступает как образец для всей культуры, ныне предстает качественно отличной по мыслительному уровню от системы неклассики. При этом, как это ни парадоксально, в перспективе наука допускает мобилизацию всех интенций человеческого духа в этой наукотворческой части познавательной культуры. Понимая, вслед за психоанализом, психическое как многоуровневое, целостное

и комплексное образование с множеством нерефлексируемых (в интеллектуальном отношении) лакун и пустот, современная научно-философская методология допускает конструирование результатов науки как компоновки на основе концептуального плюрализма интуитивно очевидного, непосредственно наблюдаемого и выработке высокоабстрактных интерсубъективных познавательных образов.

Сегодня в науке вынуждены согласиться с идеей сопоставимости даже так называемого "измененного состояния сознания" с соответствующими дискурсивными практиками, проблема которых выдвинулась в центр изучения социокультурных феноменов, начиная с работ современных французских философов М. Фуко, Ж. Дерриды и других постмодернистов [2]. Такое конструирование знания основывается в немалой степени на приемлемости конституирования действительности из субъективной спонтанности. При этом немаловажны конкретные способности субъекта познания, привносящие в реальное бытие самостийно сотворенные законы и стандарты. Речь идет о заимствовании естествознанием характеристик социального познания. Изменение идеалов и норм науки от натурали-стики к гуманитаристике, существенно расширяющее методологический арсенал науки, наблюдается и по другим тенденциям. Так, доминирование в научном познании субъектного фактора одушевляет предмет познания. Наделенный личностными характеристиками, он становится человекоразмерным, а само познание, отказываясь "от математической упорядоченности", заменяет "ее хаотическими отношениями" [3, с. 117].

Правда, в результате даже естествознание теряет былую строгость и стройность науки. Делез и Гваттари, анализируя способ формирования науки из хаоса, приходят к выводу, что "наука функционирует, имея дело только с актуализированными (ею же) из хаоса предметами, вещами, телами. Она постоянно осуществляет бифуркации, отыскивая таким образом в бесконечном хаосе виртуального новые формы для актуализации, осуществляя своего рода потенциализацию материи" [3, с. 254]. Пересмотр устоявшихся стандартов и незыблемых истин, экзистенциа-лизация познаваемых ситуаций, смещение в них реального и ирреального, субъективи-зация отражаемого до личностного видения и индивидуального самовыражения как неотъемлемые элементы методологических но-

ваций науки могут быть доведены до подрыва и релятивизации универсалий, норм, канонов и ценностей.

Становление методологического плюрализма и параллельно новой научной рациональности как открытой и безбрежной системы оказалось возможным с переходом к неклассической науке. В многовековой истории европейской, и не только европейской, науки накоплен огромный потенциал принципиально различных методологических норм, идеалов, принципов, подходов. По мнению В.В. Ильиной, "Связав эти разнокалиберные особенности идейных предтеч неклассики в систему, возможно подытожить, что в архетипе духовности начала нашего века заложены столь многозначительные для грядущих судеб знания идиомы, как новаторство, ревизия, самоутверждение, пикировка с традицией, экспериментаторство, нестандартность, условность, отход от визуальности, концептуализм, символичность, измененная стратегия изобразительности" [4].

Нельзя сказать, что все характерное для мыслительной стратегии методологии неклассики и постнеклассики обладает принципиальной новизной. И если естествознание ныне постепенно разбавляет классическую диалектическую методологию популярным синергетическим подходом, универсальным эволюционизмом, антропным принципом и другими методологическими новациями, а в современной гуманитарной науке вслед за всей западной культурой вообще сделана ставка на методологию постмодернизма, то это вовсе не означает, что модернизация теоретических принципов науки основана на одних новых методах. Методологический плюрализм обеспечивается всеми результативными подходами, имевшими место когда-либо, или претендующими на возможные результаты впервые, причем не только в науке, но и в других сферах человеческого духа. Более того, методологическому плюрализму и модернизации науки способствует постепенный переход во всей современной науке от нату-ралистики к гуманитаристике.

В науке, так же как и во всей культуре в целом, "работает" принцип "вечного возвращения". Возвращаются такие фундаментальные для модернизма принципы, как отрицание традиций, опора на эксперимент, новаторство, концептуализм и т.п. В то же время все явственной становится высказанная Т.Г. Лешкевич идея: "в истоках эври-стичности, столь необходимой для открытия нового, рационального меньше, чем внераци-онального, нерационального и иррационального. И далее: "рационализм так и не нашел

адекватного объяснения акту творчества" [5]. Действительно, набирающая силу и ускорение иррационализация культуры, как тенденция глобализации, проявляет себя все значимо и в науке. Более того, А.В. Юревич смело утверждает, что: «"бессознательное" в науке, проявляющееся в субъективности и пристрастности ученых, их эмоциональном отношении к изучаемому миру и друг к другу - это источник научного творчества, основа жизненной силы и продуктивности науки"» [6].

Умаление роли разума и даже рассудка на фоне масштабного наступления чувственного, эмоционального, мистического, иллюзорного и т.п. в самой строгой науке стало очевидным состоянием человеческого духа. Отражая такую ситуацию, постмодернистские интеллектуалы демонстрируют иррациональное и нигилистическое отношение не только к традиционной, но и вообще к современной культуре; ее достижения считаются временными, смыслы - поверхностными. Они проявляют пренебрежение к теоретическому творчеству, размывают границы между философией, литературой, религией и наукой. И не удивительно, что "центральным измерением новой формы производства знаний является подключение не-научных знаний" [7, с. 72].

Все это не может не сказаться на общем снижении качества научного творчества, хотя, разумеется, подлинно научные открытия продолжаются и ныне, и они будут всегда. Особенно ощутимы эти процессы в регионах с ярко выраженным национальным традиционализмом и фундаментализмом, к числу которых относится и Республика Дагестан.

Ядро этоса европейской науки вот уже около двух столетий составляют такие установки как предельная самокритичность в оценке своих достижений, рассмотрение их как продукта социального сотрудничества, ставшего всеобщим достоянием, ставка в научном творчестве на исключительно общие правила и критерии обоснованности, доказательности знания, готовность согласиться с любыми хорошо обоснованными аргументами, даже если они противоречат собственным убеждениям, и т.п. В Дагестане эти принципы научной этики осваиваются с трудом. Даже в советский период - период управляемого и направляемого развития науки - они воспринимались как идеалы, несвойственные мусульманскому духу и кавказскому менталитету. А в нынешней обстановке произвола

и вакханалии в образовании и науке вопросам научной этики по существу нет объективной подпитки и субъективной воли.

Препятствуют становлению нормальной этики научного сообщества и характерные психологические качества дагестанцев - горячность и категоричность вместо вдумчивости и сомнения; упрямство и крайность вместо упорства, последовательности и умеренности; амбициозность и поверхностность вместо интеллектуальной скромности и подлинной образованности. В Дагестане не скупятся в оценке научного наследия на эпитеты застольных тостов - все у нас "видные" и "выдающиеся", мало кого волнует, что о них в запредельной от республики науке мало кто и слышал, не то, что читал их труды или ссылался на их работы.

Не чужды многим представителям дагестанской научной интеллигенции и партикуляризм, местничество, пристрастность оценок, организованный догматизм в защите точки зрения группы ученых - все они давно нашли благодатную почву в условиях этнической пестроты, тухумной спаянности, партийного подобострастия и были взяты на вооружение в виде устойчивых средств и методов достижения признания и высот в науке многими дельцами от науки и образования. Некогда святой для республики национальный принцип расстановки научных кадров зачастую применяется кощунственно -разве что для травли компетентного специалиста. Весьма негативным образом отразилось на этике научного сообщества, во всяком случае Дагестана, и несомненное достижение постсоветской России - обретение учеными творческой и мировоззренческой свободы. Однако свобода эта понята превратно. Раскованная учительская и вузовская интеллигенция смело перешагнула зыбкую грань морали и права и ныне широко культивирует должностные преступления - плодит неграмотных выпускников, необразованных кандидатов и докторов наук, которые с одобрения "новой этики" беспардонно теснят заслуженных в науке и педагогике людей в руководстве кафедрами, факультетами и вузами. Окрыленные легко добытыми научными регалиями, руководители разных мастей почувствовали себя равными с академическими учеными и все чаще обнаруживают в себе "генетические" педагогические призвания. Растет число экономистов, юристов, историков и т.п., со-

вмещающих высокие чиновничьи должности с руководством вузовскими подразделениями.

И если говорить о происходящих в настоящее время процессах модернизации науки, с присущим ей методологическим плюрализмом, то в превую очередь следует рассматривать модернизацию социума. Новый уровень социального познания предполагает по существу создание современного национального государства, обладающего суверенитетом; ослабление или же устранение структур традиционного общества - в условиях Дагестана, например тухумных и клановых элит); реальное расширение прав и свобод личности; рост числа институтов гражданского общества и т.п.

В контексте всей культуры России и Дагестана в частности, по сути, речь идет о необходимости плодотворного синтеза глобальной тенденции постмодерна с подлинным традиционализмом и фундаментализмом, преодолевая имевшие место периоды анти-традиции и контр-традиции. Но в этом синтезе совершенно неуместен отказ от марксистской методологии, который уже обернулся для многих наших теоретиков творчески беспомощным эклектическим сочетанием элементов материалистической диалектики с национально-религиозными идеями. При этом вместо обращения к тем духовным силам и импульсам, явившимся глубинной основой традиции и способным привести к истине, происходит заимствование внешних форм, отживших конкретных содержаний, которые в условиях глобализации отрывают дагестанскую науку от мировой.

Плодотворная гибридизация социогу-манитарной науки Дагестана - сочетание элементов постмодерна и традиционализма -эффективна в осмыслении движения народов республики в сторону гражданского общества. Новейший этап истории показывает, что наиболее развитые в экономическом и культурном отношении страны Запада уже выходят на постсовременный уровень развития.

Интересно, что "в современном мире действует единая закономерность: страны, в которых происходит быстрое экономическое и научно-техническое развитие, демонстрируют ускоренный (по отношению к наиболее развитым странам мира) рост числа публикаций", - считает Е. Онищенко. По его мнению, многим странам такая наука необходима,

чтобы обеспечить подготовку квалифицированных кадров, способных, если не развивать, то хотя бы уметь воспринимать современные технологии, чтобы быть в состоянии поддерживать инфраструктуру современного общества. И многие из развивающихся стран «прилагают серьезные усилия для развития науки, вкладывая значительные бюджетные средства и стимулируя "выдающую на-гора" публикации науку» [8].

Значительная часть стран, в том числе и Россия, уже включены в современную стадию научно-технического развития или находятся на этапе перехода к ней. У Дагестана своя особенность - здесь сосуществуют досо-временные, современные и постсовременные социальные системы. В нем гражданское общество находится еще в зачаточном состоянии. Применяя к этой пестрой современной эпохе тезис цивилизационного метода о зависимости формирования гражданского общества от культуры, его следует дополнить постмодернистской идеей культурного многообразия: каждая цивилизация, несмотря на растущее влияние глобализации, живет своей собственной жизнью и реализует заложенный в ней культурный потенциал в различных областях. Это позволяет сохранить жизнеспособные традиционные культуры этносов Дагестана, на равных правах соперничая достаточно долго и безболезненно с культурными тенденциями глобализации.

Разумеется, теоретизировать в безбрежном методологическом плюрализме -сложнейшая задача. "Путаница и споры методологии ХХ века" в определенной степени превращали некоторые концепции в "абсурдную теорию познания" из-за несоблюдения ими рамок своей области исследования. Однако нельзя считать, как пишут некоторые авторы, отходную методологии ХХ века "просто естественной необходимостью" [9]. Скорее, современной гносеологической и методологической ситуации соответствует постмодернистский подход возвращения к опыту различных гносеологических учений, который, как представляется, плодотворен по ряду причин. Отказываясь от универсальных парадигм, "интеллектуального деспотизма", фундаментализма и т.п., постмодернизм содействует синтезу логико-методологических практик и практик экзистенциально-антропологической традиции в гносеологии. При этом,

как полагает Л.А. Микешина, реализуется принцип доверия субъекту, понимаемому как целостный человек познающий. На этой основе обогащается традиционное представление о субъекте и снимаются противоречия, связанные с отождествлением познания с субъектно-объектными отношениями, с отражением, субъекта - с сознанием вообще, чему наиболее оптимально соответствует опыт эволюционной эпистемологии. "Особая проблема, - подчеркивает Л.А. Микешина, -неосознанные и бессознательные компоненты познавательной деятельности и личностное неявное знание субъекта, природа и способы введения которых в когнитивный процесс требуют учета и герменевтического опыта" [10]. Эти и другие новейшие тенденции осмысления теоретико-познавательной культуры требуют синтеза многих когнитивных практик на пути формирования современной философии познания. А это есть проявление методологического плюрализма на новом метауровне, на который опираются модернизационные процессы в науке западных стран.

ЛИТЕРАТУРА

1. Митрохин Н. На круги своя: К истории модернизации науки в России (опыт археорецензии) // Журнальный зал. [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2009/100/mi25.html

2. См.: Наумов К.Н. Измененные состояния сознания и проблема дискурса // Россия и Вос-

ток. Феномен сознания: интегральное видение: Труды международной научной конференции. (г. Астрахань. 9-12 сентября 2004 г.) / Под ред. проф. А.П. Романовой. Астрахань: Издательский дом "Астраханский университет", 2004. 345 с.

3. См.: Маркова Л.А. Философия из хаоса. Ж. Де-лез и постмодернизм в философии, науке, религии. М.: Канон+, 2004. 384 с. С. 283.

4. Ильин В.В. Основные этапы развития науки. Неклассическая и постнеклассическая наука // Философия науки / Под ред. С.А. Лебедева: Учебное пособие для вузов. М.: Академический Проект; Трикста, 2004. 736 с. С. 107.

5. Лешкевич Т.Г. Философия науки: традиции и новации: Учебное пособие для вузов. М.: Изд-во ПРИОР, 2001. 404 с. С. 137.

6. Юревич А.В. Психология и методология. М.: Изд-во "Институт психологии РАН", 2005. 312 с. С. 190.

7. Горохов В. Г. Научно-техническая политика в обществе не-знания // Вопросы философии. 2007. № 12. С. 65-80.

8. Онищенко Е. Модернизация и наука / Троицкий вариант. 2010. № 50. 30 марта [Электронный ресурс]. URL: http://trv-science.ru/2010/03/30/ modernizaciya-i-nauka.

9. Семенов В.В. От теории познания к теории сознания. Отходная методологии ХХ века. Пущино: Пушинский научный центр РАН, 1997. 60 c. C. 53.

10. Микешина Л.А.Философия познания. Полемические главы. М.: Прогресс-Традиция, 2002. 624 с. C. 56.

28 февраля 2012 г.

УДК 316.323.6

ТРАНСФОРМАЦИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОГО КАПИТАЛИЗМА

А.А. Шаов

Вначале XXI века проблема формирования устойчивых структур многоуровневой идентичности в глобализирующемся мире приобретает системный характер. Одним из доминирующих факторов эрозии национальной идентичности как базисной составляющей многоуровневой

Шаов Асфар Аскерович - кандидат философских наук, доцент кафедры философии и социологии Адыгейского государственного университета, 385000, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, e-mail: asfarshaov@mail.ru, т. 8(8772)593984.

лояльности является распространение глобального неолиберального капитализма. В научной литературе исследуются разные формы и виды глобального капитализма: социальные, информационные, исторические, культурные, финансовые, идеологические, инновационные и др. Термины "глобализм" и "капитализм"

Asfar Shaov - Ph.D. of Philosophy, assistant professor of Philosophy and Sociology Department at the Adyge State University, 208, Pervomaiskaya Street, Maikop, 385000, ph. +7(8772)593984, e-mail: asfarshaov@mail.ru.