Прямой и непрямой шантаж: пространство сопряжения

от гуманитарного до технического, продемонстрировать публично результаты своей работы.

Таким образом, все программы Школьного медиахолдинга должны будут сопряжены с жизнью школы и учебными дисциплинами.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что уровень готовности МБОУ СОШ № 76 г. Иркутска, в том числе управленческий аспект, к проектированию школьного медиахолдинга определен как стартовый, т.е мотивация к созданию медиахолдинга у педагогического коллектива, материально-технический уровень находится на допустимом уровне. К основным проблемам первой очереди для создания медиахолдинга отнесем: корректирование учебного плана в вариативной части, развитие сетевого взаимодействия и социального партнерства, повышение уровня медиакомпетентности педагогов. Одним из первых шагов по решению обозначенных проблем считаем создание проекта программы школьного медиахолдинга как программного обеспечения управления развитием образовательного учреждения и его социокультурной среды в частности.

Библиографический список

1.Иванова, Л. А. Проблема формирования медиакомпетентности будущего учителя назрела и требует обсуждения [Электронный ресурс] / Л. А. Иванова // Magister Dixit : электронный научно-педагогический журнал Восточной Сибири. - 2011. - №1. - URL : http://md.islu.ru/sites/md.islu.ru/files/rar/ivanoval.a._0.pdf (дата обращения: 10.08.2013).

2.Федоров, А. В. Медиаобразование будущих педагогов [Электронный ресурс] / А. Федоров. - Таганрог : Изд-во Кучма, 2005. - 314 c. - URL : http://edu.of.ru/medialibrary/default.asp?ob_no=110888 (дата обращения: 12.08.2013).

З.Осокина, О. М. Некоторые аспекты формирования IT-компетенций учащихся 5-7 классов [Электронный ресурс] / О. М. Осокина. - 2012. -URL : http://brstu.ru/static/unit/journal_2/index.php_(дата обращения: 17.11.2013).

КОГНИТИВНЫЕ ОСНОВЫ ЯЗЫКОВОЙ АКТУАЛИЗАЦИИ Иванова Татьяна Васильевна

Старший преподаватель кафедры иностранных языков для специальных целей ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия

УДК 811.11 - 112 ББК 81.00

ПРЯМОЙ И НЕПРЯМОЙ ШАНТАЖ: ПРОСТРАНСТВО СОПРЯЖЕНИЯ

В статье рассматривается феномен blackmail через призму теории непрямой коммуникации. Вслед за теорией постулируется идея о возможности классификации шантажа как прямого и непрямого.

Ключевые слова: шантаж; прямая и непрямая коммуникация; речепове-денческая ситуация; прямой и непрямой шантаж.

DIRECT AND INDIRECT BLACKMAIL: THE POINT OF INTERSECTION

The article focuses on blackmail through the theory of indirect communication. Following the theory the author of the article comes to the conclusion that there is a possibility of classifying blackmail as direct and indirect one.

Key words: blackmail; direct and indirect communication; speech-behavioral situation; direct and indirect blackmail.

«Язык дан нам для того, чтобы скрывать свои мысли», - говорил Бертран Рассел, указывая на тот очевидный факт, что рассогласованность плана содержания и плана выражения в коммуникации неизбежна, и даже необходима [Рассел, 1999]. В своей монографии В.В. Дементьев отмечает, что человеку свойственно недоговаривать или вербализировать неточные мысли, причем причинами этому являются либо экономия речевых усилий, либо же влияние говорящего на слушающего, точнее на интерпретацию своего высказывания слушающим. Ученый выделяет два типа коммуникации - прямую и непрямую, понимая под последней «содержательно осложненную коммуникацию, в которой понимание высказывания включает смыслы, не содержащиеся в собственно высказывании, и требует дополнительных интерпретативных усилий со стороны адресата» [Дементьев, 2006, с. 5]. Если примеры употребления прямой коммуникации являют собой системы, где план содержания равен плану выражения, то есть «говорится именно то, что говорится» и соответственно, адресат получает информацию практически без опущений или добавлений, в случае непрямой коммуникации первопричины скрытых смыслов и множественности интерпретаций лежат в асимметричности языкового знака и его использовании (умелом или неумелом) носителем языка, то есть план содержания не согласуется с планом выражения. Любые формы речевого общения будут содержать элементы непрямой коммуникации. «Язык предоставляет возможность для выражения смыслов разной степени точности. Разные смыслы могут быть включены в структуру одного и того же высказывания, порождая множественность способов интерпретации» [Дементьев, 2006, с. 23].

В случае шантажа в английском языке наблюдается тенденция изменения лексемы-репрезентанта blackmail таким образом, чтобы «уйти» от явного факта шантажа, при этом сохраняя связь с воздействием на адресата. Так, такие сопряженные лексемы как whitemail, greenmail, pinkmail, graymail имеют явную родственную связь с репрезентантом ситуации шантажа blackmail, однако значения несколько изменились [см. подробнее Иванова, 2013]. Такая тенденция на наш взгляд указывает на усиление сокрытия намерений адресата, то есть в самом акте номинации явлений присутствует непрямая коммуникация, как, например, в случае с «белым» шантажом, или whitemail, который определяется как «an attempt to try and trick someone into doing something you want them to do in a polite manner without publicly embarassing them to make sure a demand is met»

(urbandictionary). Ввиду того что шантажирующий балансирует между сохранением своего лица и получением выгоды, ситуация шантажа задействует элементы и прямой, и непрямой коммуникации, как в следующем примере, где адресант шантажирует своего коллегу угрозами его семье, в то же время указывает на то, что он ценит честь и дружбу превыше всего (эмоциональный шантаж):

- Should I screw your young wife...or visit your son, the soccer player? My daughter knows your son.

- You 're gonna regret this.

- I hope that we can remain friends.

- Because at the end, what else do we have but friendship, trust...honor. Without this, we are no more than beasts (Bad Boys II).

В последнее время (особенно в СМИ) часто встречаются такие сочетания знаков, как прямой и непрямой шантаж (direct blackmail/indirect/veiled blackmail/open blackmail/apparent blackmail), например, в статье утверждается, что Евросоюз шантажирует Грецию, и все население страны введением референдума поставлено перед альтернативой, невыгодной при всех вариантах ее развития: «Mr. Papandreou gave the opportunity to the European Leaders and the IMF for a direct blackmail towards the people of his own country....Greek people will now have to vote... They will have to vote YES and surrender their country and lives to their «helpers - lenders» OR vote NO and suffer the consequences of bankruptcy!» (Happensingreece). В другом случае действия Северной Кореи рассматривают как явный шантаж: «Why N. Korea Is Resorting to Open Blackmail - North Korea on Monday tried to put pressure on four North Koreans who want to stay in the South after their fishing boat strayed into southern waters last month, by more or less openly threatening the families they left behind in the North» (BNC). Или: «SWEDEN BEGAN its six-month term at the helm of the EU yesterday on a sour note - at least in the Eastern Mediterranean, where Cypriot leaders took offence to the apparent «blackmail» served by its outspoken foreign minister» (BYU). Попытка правительства Венгрии отлеживать пенсионные вклады граждан рассматривается как открытый шантаж: «Hungary To Nationalize Pension Funds: «This is Open Blackmail» (BNC). Наличие подобного явления создает ряд вопросов для исследователя: Что такое непрямой шантаж, и чем он отличается от прямого? Есть ли градация «прямоты» шантажа, ведь, согласно Э. Сепиру каждое слово (читай, знак) может быть градуировано? [Сепир, 1985]. Отражается ли «прямота» шантажа в речеповеденческой ситуации? [о речеповеденческой ситуации см. подробнее Топка, 2009; Иванова, 2010] «В общем прямая коммуникация является частным случаем непрямой коммуникации. Поэтому, возможно, более разумно было бы искать в коммуникации не маркеры непрямой коммуникации, а маркеры прямой коммуникации» [Дементьев, 2006, с. 83].

Одним из маркеров, позволяющих увидеть «явность» ситуации шантажа, является наличие самой лексемы-репрезентанта blackmail. В следующем примере наблюдается переход от неявных попыток воздействия на адресата к прямому указанию:

- So... how do you expect me to entertain you? - Helga asked, not really wanting to know.

- Oh, we'll figure that out along the way. - Aaron asked and shoved his hands into his pockets. She looked at him in incredulity.

- You gotta be kidding! You 're not even gonna tell me how my torture through this month is gonna go?!

- Well, do remember that I didn't come to Hillwood only to torture you, Helga. I'm here to get to know my family, and you're just an unexpected bonus. Besides, I need to talk to Arnold first before I decide.

- Wait, what?!

- Don't worry, Helga, I'm not gonna talk to him like that. I just gotta find out a few things, before I decide how my blackmailing is gonna go.

Aaron answered and then it truly dawned on Helga. She was being blackmailed!

Ситуацию шантажа, казалось бы, привычно рассматривать именно через призму непрямой коммуникации, ибо само значение лексемы-репрезентанта blackmail предполагает завуалированное воздействие на адресата [О скрытом воздействии на адресата см. подробнее Топка, 2002], а значит, изощренную подачу информации. Вместе с тем В.В. Дементьев отмечает, что «развитие языка, формирование языковой картины мира многие лингвисты понимают как преодоление непрямой коммуникации» (ср. переход языка от синкретизма к аналитическому строю) [Дементьев, 2006, с. 15]. Наблюдается постепенное снятие противопоставления прямой и непрямой коммуникации (как, например, переход косвенных речевых актов в прямые в процессе конвенционализации). Такие явления как прямой и непрямой шантаж, по нашему мнению, также задействованы в этом процессе, так как с развитием рыночных отношений неизбежно повышение «сличения» ситуации с «объективным» знанием (кодифицированным, чаще всего в судебных словарях).

Думается, что скорость идентификации ситуации позволяет наблюдателю считать шантаж или прямым, или непрямым, так как он базируется на собственном опыте. «То же, что, как считают, может быть передано, то есть объективное знание, всегда должно создаваться самим слушателем: слушатель понимает, причем впечатление, будто объективное знание передано ему, возникает лишь в том случае, если он готов понять» [Матурана, 1996, с. 95]. В следующей ситуации адресат предполагает факт шантажа исходя из собственного опыта:

Okay, but I still owe the bank, Skyler. I'm still gonna go bankrupt. I'm gonna lose my business and my home. I'm still gonna have to pull my girls out of school. Just because I pay some stupid fine doesn't make my life any less ruined.

So if I'm understanding you correctly, you 're saying you can't take the money I gave you...butyou can take a larger amount?

No. I'm just saying, as much as I appreciate the gesture, the money you gave me doesn't really change anything.

Because it's not enough?

No, no. Don't twist my words. This isn't about amounts. This is about me doing the right thing.

Ted are you blackmailing me?

What? No? Blackmailing? God...Ifeel like I'm not explaining things right (Sam-catlin).

Адекватное понимание невыраженных смыслов зависит от компетенции адресата. Уровень понимания ситуации растет вместе с общим пониманием ситуации всей нации. Под прямыми понимаются такие смыслы, после выражения которых невозможны переформулировки, следовательно, прямой шантаж указывает на высокую степень уверенности интерпретатора в своем выводе, и никакие формулировки, и объяснения не могут завуалировать эти смыслы.

Библиографический список

1. Дементьев, А. В. Непрямая коммуникация [Текст] / А. В. Дементьев. - М. .:

Гнозис, 2006. - 376 с.

2.Иванова, Т. В. К вопросу о поведенческой ситуации [Текст] / Т. В. Иванова // Антропологическая лингвистика - 4 : сб. научных трудов / отв. ред. проф. Ю. М. Малинович. - Иркутск, 2010. - С. 72-81.

3.Иванова, Т. В. Лексема blackmail : формально-семантический тип ассоциации. [Текст] / Т. В. Иванова // Актуальные вопросы теории и практики филологических исследований: материалы III международной научно-практической конференции 25-26 марта 2013 года. - Прага : Vedecko vydavatelske centrum «Sociosfera-CZ», 2013 - С. 33-36.

4.Кравченко, А. В. Знак, значение, знание. Очерк когнитивной философии языка [Текст] / А. В. Кравченко. - Иркутск : Издание ОГУП «Иркутская областная типография № 1», 2001. - 261 с.

5.Матурана, У. Биология познания [Текст] / У. Матурана // Язык и интеллект. - М. : Издательская группа «Прогресс», 1996. - С. 95-142.

6.Рассел, Б. [Электронный ресурс] Исследование значения и истины / Б. Рассел; пер. с англ. текста Е.Е. Ледникова, А.Л. Никифорова. - М. : Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999. - 400 с. - URL : http://log-in.ru/books/issledovanie-znacheniya-i-istiny-rassel-bertran-filosofiya/#read (дата обращения: 11.11.2013).

7.Сепир, Э. Психология градуирования [Текст] / Э. Сепир // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. 16. - М., 1985. - С. 43-78.

8.Топка, Л. В. Скрытое давление на адресата [Текст] / Л. В. Топка // Современные лингвистические теории : проблемы слова, предложения, текста : Вестник ИГЛУ, 2002. - Вып. 2. - С. 133-142.

9.Топка, Л. В. Речеповеденческая ситуация : универсальное и этноспецифи-ческое [Текст] / Л. В. Топка // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета Сер. Филология. - Иркутск : ИГЛУ, 2009. - № 2 (6). - С. 111-116.

10.Bad Boys II [Electronic resource]. - URL : http://www.fanfiction.net/Badboys (дата обращения: 20.02.2012).

11.Blackmail Toy [Electronic resource]. - URL : http://www.fanfiction.net/s/9610997/2/Blackmail-toy (дата обращения: 20.02.2012).

12.BNC [Electronic resource]. - URL : bnc.bl.ul (дата обращения: 20.02.2012).

13.BYU [Electronic resource]. - URL : http://corpus.byu.edu/coca/ (дата обращения: 20.02.2012).

14.Happensingreece [Electronic resource]. - URL : http://www.happensingreece.com (дата обращения: 13.11.2013).

15.Sam Catlin [Electronic resource]. - URL : http://poetry.rapgenius.com/Sam-catlin-crawl-space-lyrics#lyric (дата обращения: 15.10.2013).

16.Urbandictionary [Electronic resource]. - URL : http: //www.urbandictionary.com/define.php?term=whitemail (дата

обращения: 02.04.2012).

ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ Александров Олег Анатольевич

Кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой немецкого языка ФГБОУ ВПО «Томский политехнический университет», г. Томск, Россия Рихтер Стефани Олеговна

Студент Томского политехнического университета, г. Томск, Россия

УДК 811.112.2'282.3(571.16) ББК 811.43.24-025.7(253.3-4Том) НЕМЕЦКИЙ ОСТРОВНОЙ ГОВОР ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ: АНАЛИЗ

СИСТЕМЫ СОГЛАСНЫХ1

Предлагаемая статья обобщает опыт полевых исследований языка российских немцев, осуществленных группой томских диалектологов. Рассматривается система согласных немецкого говора, распространённого на территории одного из районов Томской области, который характеризуется значительным числом проживающих в нём этнических немцев. Описание системы реализуется принятым в классической немецкой диалектологии способом - путём сравнения с фонетическим строем немецкого языка средневерхненемецкого периода. На основе анализа системы согласных делается вывод о принадлежности говора к соответствующему диалектному ареалу современного немецкого языка.

Ключевые слова: говоры российских немцев; полевые исследования миноритарных языков; системы согласных; диалектная идентификация говора.

GERMAN ISLAND DIALECT OF TOMSK REGION: CONSONANTS

SYSTEM ANALYSIS 2

1 Проект реализуется при поддержке Гранта Министерства образования и науки РФ и ДААД по программе «И. Кант» (11.7158.2013).

2 The research is carried out with the financial support of a program «I. Kant» of a Ministry of Education and Scrience of the Russian Federation and DAAD (11.7158.2013).