Детские дома на территории Якутской АССР в 1920-е гг

УДК 94(571.5) «192» Е.Н. Афанасова*

детские дома на территории якутской Асср в 1920-е гг.

В статье представлен анализ деятельности детских домов на территории Якутской АССР в период 1920-х гг., охарактеризованы особенности детской беспризорности в одном из удаленных национальных регионов советского государства. Автором на основе данных регионального архива описан быт и условия содержания детдомовцев, показаны количественные и качественные характеристики учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей, определены факторы, препятствовавшие эффективной деятельности данных учреждений.

Ключевые слова: Якутская АССР, беспризорность, детский дом, социальная политика, воспитание, эксплуатация

Orphanages in the territory of the Yakut Autonomous Soviet Socialist Republic in the 1920s. ELENA N. AFANASOVA

The paper presents the analysis of the activity of orphanages in Yakutia during the 1920s. The author characterizes main features of the phenomenon of children's homelessness as it appeared in one of the remote ethnic regions of the Soviet state. Basing on the data of regional archives the author reconstructs the life conditions of the orphans, shows quantitative and qualitative characteristics of the orphanages and names the factors that prevented the effective operation of these institutions.

Keywords: Yakut ASSR, homelessness, orphanage, social policy, upbringing, exploitation

В период 1920-1930-х гг. детская беспризорность приобрела массовый характер практически на всей территории только что сформировавшегося советского государства. Особый интерес при изучении проблемы детской беспризорности имеют национальные регионы, в которых состав и масштабы детской беспризорности, а также способы ее сокращения имели свои особенности. Географическая удаленность Якутской АССР, оторванность от административного центра, неразвитость социальной инфраструктуры, низкий образовательный уровень населения, особый национальный состав оказали серьезное влияние на реализацию такого направления государственной социальной политики как сокращение детской беспризорности.

Спецификой Якутской АССР стал более низкий уровень детской беспризорности по сравнению с

другими регионами Восточной Сибири. Одним из показателей уровня детской беспризорности является количество детей, содержащихся в детских домах. Так, если в детских домах Иркутской губернии в 1921 г. содержалось 2398 воспитанников [5, с.7], в Енисейской губернии - 2328 детей (Государственный архив Красноярского края. Ф. 49. Оп. 1. Д. 262. Л. 35), то в Якутской АССР по данным 1922 г. - только 58 воспитанников (Национальный архив Республики Саха (Якутия), далее НАРС. Ф. 56. Оп. 1. Д. 369. Л. 3). Ввиду того, что большая часть воспитанников детских домов были русскими по национальности, можно предположить, что именно национальный состав населения территории оказал влияние на более низкий уровень детской беспризорности в Якутской АССР. В 1923 г. в Якутской АССР работало

* АФАНАСОВА Елена Николаевна, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры философии и социальных наук Иркутского государственного университета путей сообщения. E-mail: lebeden81@mail.ru © Афанасова Е.Н., 2015

два детских дома, образованных на базе приютов, действовавших еще в дореволюционный период. Детские дома располагались в административном центре республике - Якутске, в других регионах детских домов не было. В детском доме «Юная коммуна» проживало 34 ребенка, из них русских - 23, якутов - 5, других национальностей - 6 (НАРС. Ф. 70. Оп. 1. Д. 202. Л. 119). Разделения детских домов по возрастному составу не было, поэтому в данном детском доме проживало 18 детей в возрасте до 10 лет и 16 детей в возрасте от 10 до 15 лет (НАРС. Ф. 70. Оп. 1. Д. 202. Л. 119). В детском доме работало три воспитателя, из которых двое имели среднее образование, а один воспитатель - низший уровень образования. Во втором детском доме Якутска «Коммунист» содержалось 36 детей, из которых 28 были русскими, пять - якутами, трое - представителями других национальностей. В данном детском доме проживало 17 детей в возрасте до 10 лет и 19 детей в возрасте от 10 до 15 лет (НАРС. Ф. 70. Оп. 1. Д. 202. Л. 119). С детьми работало трое воспитателей, из которых один имел среднее образование, а двое -начальное. Представленные данные показывают, что 67,6% детей в детском доме «Юная коммуна» и 77,7% детей в детском доме «Коммунист» были русскими. Якутские воспитанники составляли только 14,7% и 13,8% соответственно. В среднем в детских домах Якутской АССР 72,6% составляли русские воспитанники и только 14,2% - якутские. Таким образом, детская беспризорность в Якутии носила преимущественно русский характер. Однако было бы ошибочным утверждать, что в среде якутских детей все было благополучно. Некоторые исследователи истории Якутии в своих научных работах отмечали, что якуты нередко брали детей, оставшихся без попечения родителей, на воспитание, из корыстных побуждений, отдать ребенка в детский дом означало для якута потерять дополнительную рабочую силу. При запрете иметь наемных работников воспитанники в якутских семьях зачастую являлись бесплатной рабочей силой, выполняющей самую сложную, зачастую непосильную работу. Так, З.В. Гоголев в своей работе «Социально-экономическое развитие Якутии» обозначал приймачество (прием в семью воспитанников) в качестве формы эксплуатации, наряду с отдачей скота «на удой», раздачей скота «на прокорм» [2, с. 155]. При этом богатые хозяйства имели значительно больше воспитанников, чем бедные. Труд воспитанников в хозяйстве по существу был бесплатным. В течение 1920-х гг. произошло увеличение количества воспитанников. Так, если в 1917 г. количество воспитанников

мужского пола составляло 3%, а женского - 5,2%, то уже в 1927/1928 г. - 5,2% и 5,5% соответственно. Число хозяйств, имевших воспитанников, составляло в 1917 г. 13,4%, а в 1927/28 г. - 18,5% [2, с. 155]. Сохранившиеся в Национальном архиве Республики Саха (Якутия) документы подтверждают эти данные. Так, в докладе заведующей отделом просвещения Н.В. Васильевой Народному комиссариату просвещения, здравоохранения и социального обеспечения ЯАССР в 1924 г. отмечалось: «В Якутии детская беспризорность не бросается в глаза, точных данных о беспризорности нет. Но два детских дома переполнены (в одном 38, во втором 35 детей). В театре и в кино всегда можно натолкнуться на десяток детворы -курящей, ругающейся, озорничающей. Масса беспризорной детворы разбросана по другим семьям и вынуждена нести каторжный труд на кормильцев без надежды на образование» (НАРС. Ф. 60. Оп. 1. Д. 236. Л. 16).

В одном из протоколов заседания Президиума Комиссии по улучшению жизни детей ЯАССР от 19 ноября 1929 г. отмечалось: «Типичной беспризорности в Якутии нет, беспризорность существует в скрытой форме, это дети бедняков, которые под видом воспитанников попадают к зажиточным слоям населения, кулаки широко эксплуатируют этих детей. В большинстве случаев эти дети остаются вне школы, так как открытой беспризорности нет, то сделать учет беспризорности не представляется возможным» (НАРС. Ф. 60. Оп. 2. Д. 13. Л. 3). При этом условия жизни воспитанников были зачастую неблагоприятными. В фондах Национального архива Республики Саха (Якутия) сохранилась жалоба П.Г. Филиппова, адресованная Народному комиссариату рабоче-крестьянской инспекции ЯАССР, анализируя которую можно охарактеризовать типичный способ устройства детей и их дальнейшую судьбу. Текст жалобы был следующий: «Я бедняк, не имею ни скота, ни посева. Живу личным трудом, работая у своих односельчан, чем и содержу свое семейство. Из-за своей бедности я не мог в предыдущие годы прокормить свою семью, что вынудило меня отдать мою дочку Дарью на пропитание к Строеву Николаю Егоровичу, который обещал воспитывать ее как родную дочь. Однако я получил сведения о том, что Строев бьет ее, нещадно эксплуатирует, содержит в хотоне вместе с коровами, привязывает к столбу в хотоне и бьет плетью, девочка не одета. Прошу отобрать девочку у кулака Строева. 17 июля 1928 г.» (НАРС. Ф. 60. Оп. 1. Д. 1993. Л. 73). К сожалению, большинство воспитанников ждала именно такая судьба. Тем не менее, в фон-

2015 • № 1 • гуманитарные исследования в восточной сивири и на дальнем востоке

79

ИСТОРИЯ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ

дах архивов встречаются и позитивные примеры. Так, акт обследования жизни воспитанницы в семье М. С. Харитонова содержит такие сведения: «Харитонов является середняком, имеет 40 голов крупнорогатого и 11 голов мелкорогатого скота. В семье семь человек. Воспитанница хорошо одета, накормлена, учится в школе за счет М.С. Харитонова, помогает по хозяйству» (НАРС. Ф. 60. Оп. 2. Д. 88. Л. 18). Однако такие позитивные случаи являлись скорее исключением из общей практики.

Сохранившиеся в фондах Национального архива Республики Саха (Якутия) многочисленные акты обследования детских домов позволяют реконструировать условия жизни воспитанников в учреждениях, призванных обеспечить социальное воспитание беспризорников. Во всех действовавших детских домах отмечается недостаточное питание воспитанников. При этом необходимо учитывать, что в течение 1920-х гг. проблема голода и недоедания была актуальна для большей части населения советского государства. В состав стандартного меню детского дома обычно входил чай с ржаным хлебом на завтрак и ужин, суп на обед. Реальная калорийность питания не соответствовала установленным нормам (НАРС. Ф. 60. Оп. 1. Д. 1095. Л. 33). Такие продукты как молоко, овощи, масло полностью отсутствовали в рационе питания детей (НАРС. Ф. 60. Оп. 1. Д. 595. Л. 22).

Детские дома располагались в приспособленных помещениях, специального строительства зданий для детских домов в 1920-х гг. не осуществлялось. Зачастую размер помещений детских домов не соответствовал санитарно-гигиеническим нормам, в большинстве случаев помещения не были отремонтированы. Акты обследования детских домов Якутии 1920-х гг. показывает отсутствие бань, умывальников, мыла, полотенец, что приводило к росту заболеваемости детей кож-но-венерическими заболеваниями. В детских домах не были организованы прачечные для стирки детской одежды. Отсутствие вентиляции также негативно сказывалось на состоянии детского здоровья. Во всех детских домах Якутии не хватало одежды, мебели.

Отчет заведующего детским домом №2 города Якутска за 1922/1923 учебный год иллюстрирует типичную ситуацию в детских домах (стиль автора отчета сохранен): «Детдом размещается в доме Астраханцева на улице Пролетарской, 12. Дом неудобный. Порядочные только четыре комнаты, в которых размещаются спальня, столовая, зал и рабочая комната. В спальне кое-как помещается 26 тесно составленных коек, для служащих комнат не имеется. Дом при голых стенах, мрачный.

Духота и пыль держатся постоянно. Врач посетил детдом только один раз, больных детей приходилось возить в красный крест. Весной было массовое заболевание инфлюэнцей, лихорадкой, трахомой, конъюнктивитом. В зимнее время посещали городскую баню, в ванной детдома. Белье менялось 4 раза в месяц, но за последнее время не менялось 20 дней. Наблюдается вшивость. Финансовые средства детдома крайне истощены, разруха, мануфактурный кризис. Белье после каждой стирки списывается, так как не поддается починке. Чувствуется недостаток продуктов питания, зимой дети ели три раза в день. Недостаточно овощей, картофеля, круп. Посуды, особенно столовой, почти нет, если не считать нескольких тарелок, ложек и кружек. Фарфоровая посуда непригодна в виду ломкости в детдоме» (НАРС. Ф. 60. Оп. 5. Д. 2. Л. 1).

Акт обследования детского дома №3 города Якутска показывает идентичную ситуацию. Детский дом размещался в каменном одноэтажном здании бывшего Мариинского приюта, состоял из 6 комнат, коридора и кухни. В одной из комнат стояло 11 железных кроватей, постель представляла тюфяк, набитый соломой, подушку и одеяло. Вместо четырех кроватей использовали деревянные некрашеные сундуки. Стены и потолок были пыльными. Штукатурка местами отбилась. В деревянном прирубе содержались куры и поросята. Акварельных красок, цветных карандашей не было. Из игрушек были только шахматы, шашки и кегли. Физическое воспитание не было организовано. В помещении было холодно и сыро. Пища недостаточная и однообразная (НАРС. Ф. 56. Оп. 1. Д. 358. Л. 2).

Акт обследования детского дома №1 показывает плохое материальное положение, полное отсутствие воспитательной работы. Дети не убирали постели, большинство ходили в грязных, разорванных, небрежно заштопанных костюмах, в зимних шапках находились в помещениях. Нередко дети оставляли на улице пальто, и посторонние люди приносили их в детский дом. Наблюдались постоянные случаи воровства в детском доме, заведующий детским домом описывал грубость детей, постоянное желание что-нибудь стащить. Дети приходили в детский дом и уходили из него в любое время, фактически это учреждение представляло собой ночлежный дом, дающий беспризорникам лишь крышу над головой. Всю зиму один воспитанник собирал подаяние в городе. Случалось, что воспитанники бесследно исчезали и поиски не приводили к успеху (НАРС. Ф. 56. Оп. 1. Д. 316. Л. 1).

Таким образом, детские дома, призванные осуществлять социализацию беспризорников, в большинстве случаев не справлялись с поставленной советским государством задачей. Низкий квалификационный уровень воспитательного состава детских домов, плохие материальные и санитарные условия, недостаточное финансирование препятствовали эффективной деятельности детских домов Якутской АССР в 1920-х гг. Отличительной особенностью Якутской АССР стало незначительное количество детских домов, по сравнению с другими регионами Восточной Сибири, преобладание в детских домах русских детей, большое количество детей, отданных на воспитание в семьи, низкий уровень уличной беспризорности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Афанасьева Л.М. Охрана материнства и детства на Дальнем Востоке в 20-30-х годах XX века. Комсомольск-на-Амуре: ГОУ ВПО «КнАГТУ», 2010.

2. Гоголев З.В. Социально-экономическое развитие Якутии. Новосибирск: «Наука», 1972.

3. Попов Б.Н. Социалистические преобразования семейно-брачных отношений у народов Якутии (историко-социальный аспект). Новосибирск: Наука, 1987.

4. Расцветаев М.К. Очерки по экономике и общественному быту у якутов. Л.: Изд-во АН СССР, 1932.

5. Спасенные революцией: борьба с детской беспризорностью в Иркутской губернии и округе (1920-1930-х гг.) / Под ред. Агалакова В.Т. Иркутск: ГАИО, 1977.

REFERENCES

1. Afanas'eva, L.M., 2010. Okhrana materinstva i detstva na Dal'nem Vostoke v 20-30-kh godakh XX veka. [Protection of maternity and childhood in the Russian Far East in 1920s-1930s]. Komsomol'sk-na-Amure: GOU VPO «KnAGTU».

2.Gogolev, Z.V., 1972. Sotsial'no-ehkonomicheskoe razvitie Yakutii [Socio-economic development of Yakutia]. Novosibirsk: «Nauka».

3. Popov, B.N., 1987. Sotsialisticheskie preobrazovaniya semeino-brachnykh otnoshenii u narodov Yakutii

4. Rastsvetaev, M.K., 1932. Ocherki po ekonomike i obshhestvennomu bytu u yakutov [Essays on the economy and public life of the Yakuts]. Leningrad: Izd-vo AN SSSR.

5. Agalakova, V.T. ed., 1977. Spasennye revolyutsiei: bor'ba s detskoi besprizornost'yu v Irkutskoi gubernii i okruge

2015 • № 1 • ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ 81