Роль постановлений Конституционного Суда Российской Федерации в регламентации уголовного судопроизводства

ТРИБУНА МОЛОДОГО УЧЕНОГО

Роль постановлений Конституционного Суда Российской Федерации в регламентации уголовного судопроизводства

ФАХРЕТДИНОВ Ринат Зинятович,

аспирант ИЗиСП

В деле становления правового государства в нашей стране значительная роль принадлежит правоохранительным органам. Именно они должны обеспечивать законность и правопорядок, а также защиту прав и свобод человека в Российской Федерации. Только при надлежащем выполнении указанных задач в государстве могут быть сформированы все необходимые условия для социально-экономического развития, культурного и научного прогресса.

Одной из важнейших функций правоохранительных органов является борьба с преступностью. Первостепенную роль в системе противодействия преступности выполняет уголовное судопроизводство. Для эффективного осуществления данной деятельности требуется надежная правовая основа. В юридической науке вопросы, связанные с источниками права, имеют особую важность. В связи с реализуемой в нашей стране на протяжении нескольких десятков лет реформой уголовного судопроизводства требуется проведение соответствующих правовых исследований, поскольку в ходе ее осуществления существенным образом преобразилась система источников уголовно-процессуального права, обеспечивающих надлежащую деятельность государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовным делам.

В настоящее время в круг источников (форм) уголовно-процессуального права входят: Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы

международного права и международные договоры, Уголовно-процессуальный кодекс РФ и иные федеральные законы, указы Президента РФ, подзаконные нормативные акты Российской Федерации, постановления Конституционного Суда РФ и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Мы рассмотрим значение для регламентации уголовного судопроизводства решений Конституционного Суда РФ, принимаемых в форме постановлений.

В Российской Федерации действует1 европейская модель судебного конституционного контроля в виде функционирования самостоятельного Конституционного Суда РФ2. Российский Конституционный Суд создан как орган конституционного контроля, деятельность которого должна служить гарантией надлежащего применения положений Конститу-

1 Готовя в 1993 г. для вынесения на общероссийский референдум окончательный проект Конституции, Б. Н. Ельцин всерьез задумывался о ликвидации Конституционного Суда и возможности возложения его функций на специальную коллегию в составе Верховного Суда РФ (см.: Авакьян С. А. Конституционное право России. Учебный курс: учеб. пособие: в 2 т. М., 2011. Т. 2. С. 751). Таким образом, в нашей стране могла быть также реализована одна из разновидностей североамериканской модели, при которой конституционный контроль относится к ведению высших судебных инстанций общей юрисдикции.

2 См.: Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: учеб. пособие. М., 2010. С. 51—53.

ции РФ как основополагающего нормативного правового акта страны3. Вместе с тем стабильность Конституции не синоним застывшего на бумаге текста. В соприкосновении с реальной жизнью она наполняется более глубоким содержанием без изменения конституционного текста, конкретизируется в законодательстве и обогащается правоприменительной, прежде всего судебной, практикой. Особая роль здесь принадлежит Конституционному Суду РФ, осуществляющему общеобязательное толкование Конституции и выявляющему конституционно-правовой смысл законов, иных нормативных правовых актов, что призвано обеспечить единообразное понимание и отражение конституционных положений в законодательстве и правоприменительной деятельности4. Возникают ситуации, когда мысль законодателя при закреплении какой-либо нормы в Конституции оказалась настолько нечетко выраженной, что позволяет давать разные ее толкования, причем взаимоисключающие. Роль Конституционного Суда РФ выражается в предпочтении одного из вариантов применения конституционной нормы, а то и создании новой нормы, которая может сочетаться с конституционным правилом, но все же становится самостоятельным правилом нормативного значения5. В условиях коренного преобразования системы источников права деятельность Конституционного Суда РФ позволяет обеспечить должную согласо-

3 Конституционный Суд в России учрежден на основе Закона РСФСР от 15 декабря 1990 г. № 423-! «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР» (см.: Витрук Н. В. Указ. соч. С. 68).

4 См.: Лазарев Л. В., Морщакова Т. Г., Страшун Б. А. и др. Конституция Российской Федерации в решениях Конституционного Суда России. М., 2005.

5 См.: Авакьян С. А. Нормативное значение решений конституционных судов // Вестник

Московского университета. Сер. 11. Право.

2004. № 4. С. 29.

ванность между часто меняющимися элементами указанной системы, тем самым значительно повышая эффективность регулирования общественных отношений.

При осуществлении конституционного судопроизводства Конституционный Суд РФ в результате рассмотрения дел принимает решения. Такие решения подразделяются на две категории: итоговые, именуемые постановлениями и заключениями (заключение принимается по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления), и все иные, называемые определениями.

Мнения ученых о том, являются ли решения КС РФ источниками уголовно-процессуального права, противоположны. Некоторые исследователи поддерживают точку зрения, согласно которой они не относятся к его источникам6. Другие, напротив, полагают, что решения российского органа конституционного контроля являются неотъемлемой составляющей системы источников уголовно-процессуального права7.

Несмотря на статус Конституционного Суда РФ среди органов государственной власти как судебного органа, есть достаточные основания полагать, что он правомочен влиять на

6 См.: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под ред. А. В. Смирнова. М., 2008; Уголовный процесс: учебник / под ред. В. П. Божьева. М., 2012. С. 36—37; Гриненко А. В. Уголовный процесс: учебник. М., 2012. С. 23.

7 См.: Уголовный процесс Российской Федерации: учебник / отв. ред. А. П. Кругли-ков. М., 2009 (автор главы А. Д. Прошляков). С. 28—29; Уголовно-процессуальное право: учебник / под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2012 (автор главы В. И. Кононенко). С. 85; Уголовный процесс: учебник / под ред. К. Ф. Гу-ценко. М., 2007. С. 71; Ножкина А. В. Система источников уголовно-процессуального права России. М., 2003. С. 121—139.

формирование источников уголовно-процессуального права. В правовой литературе справедливо отмечается: «...и теория, и практика не рассматривают разделение властей как их абсолютный разрыв. Ветви власти... проникают друг в друга, берут на себя некоторые элементы функций другой власти»8. В сравнительно-правовых исследованиях относительно современной российской правовой системы обращается внимание на следующее: «...косвенным образом, исполняя свою роль толкования закона, судьи реально способствуют развитию права и тем самым определенным образом создают его»9.

В юридической литературе верно отмечается: такой вид принимаемых решений КС РФ, как его постановления, может существенно влиять на содержание и юридическое значение законов, в том числе федеральных, и других нормативных актов10. Конституционный Суд РФ, формулируя свою правовую позицию в результате рассмотрения дела, действительно может дать жизнь новой правовой норме. В части 5 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» законодательно закреплена роль позиций в правовом регулировании: содержащиеся в постановлениях позиции относительно соответствия Конституции РФ смысла положений нормативных правовых актов, придаваемого им правоприменительной практикой, подлежат учету правоприменительными органами. Из этого следует, что нормативные правила, формулируемые органом конституционного контроля, обязательны к применению. «По своей юридиче-

8 Чиркин В. Е. Законодательная власть. М., 2008. С. 95.

9 Давид Р.,Жоффре-СпинозиК. Основные правовые системы современности / пер. с фр. В. А. Туманова. М., 2009. С. 185.

10 См.: Источники российского права: во-

просы теории и истории: учеб. пособие / отв.

ред. М. Н. Марченко. М., 2005. С. 310.

ской природе и характеру эти решения Суда являются не только актами правоприменения, но и актами правотворчества Суда, актами, которые содержат нормы права, выступающие в качестве неотъемлемых составных частей правовой системы постсоветской России»11.

В. Д. Зорькин придерживается убеждения о правовых позициях Конституционного Суда РФ. По его мнению, им присущи многие черты, характерные для источников права. Во-первых, они отражают государственную волю, поскольку возникают как акт конституционного органа, уполномоченного выразить эту волю в предписанных законом форме и параметрах; во-вторых, имеют общеобязательный характер (для законодателя и правоприменителя) и обладают качеством регулятора определенного вида общественных отношений — конституционных; в-третьих, обладают определенными внутренними свойствами, поскольку выполняют роль нормативной основы в правовой системе, а также служат ориентиром в правотворчестве и правоприменении12.

Рассмотрим в качестве примеров правотворческой деятельности Конституционного Суда РФ некоторые недавно принятые им решения.

Одним из таких актов является постановление КС РФ от 20 июля 2012 г. № 20-П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 125 и ч. 1 ст. 152 УПК РФ в связи с жалобой гражданки Р. Г. Мишиной. В резолютивной части Конституционный Суд РФ устанавливает: впредь до введения в действие нового правового регулирования рассмотрения дел по жалобам на решения и действия (бездействие) должностных лиц межрайонных следственных отделов при производстве предварительного расследования по месту со-

11 Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2011. С. 406.

12 См.: Зорькин В. Д. Россия и Конституция в XXI веке. М., 2008. С. 130.

вершения деяния, содержащего признаки преступления, должно осуществляться — безотносительно места расположения указанных следственных органов — районным судом, чья юрисдикция распространяется на место совершения деяния, содержащего признаки преступления. Таким образом, устраняя правовую неопределенность, Конституционный Суд создал общеобязательное правило поведения, которым правоприменителю следует руководствоваться при осуществлении уголовного судопроизводства.

Другим примером создания правовых норм органом конституционного контроля служит положение, закрепленное в постановлении КС РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П по делу о проверке конституционности положений п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ в связи с жалобами граждан С. И. Александрина и Ю. Ф. Ва-щенко. В данном решении речь идет о том, что при продолжении предварительного расследования либо судебного разбирательства в случае наличия возражения со стороны близких родственников подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного дела в связи с его смертью близким родственникам требуется обеспечить права, которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый), аналогично тому, как это установлено ч. 8 ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим. Приведенное правило ранее не содержалось в УПК РФ, нормативное значение ему придано Конституционным Судом.

Еще одним образцом нормотворчества Конституционного Суда РФ является постановление от 16 октября 2012 г. № 22-П по делу о проверке конституционности положений ч. 2 ст. 2 и ч. 1 ст. 32 УПК РФ в связи с жалобой гражданина С. А. Крас-ноперова. Конституционным Судом ч. 1 ст. 32 УПК РФ признана не соответствующей Конституции в той части, в которой она не позволяет однозначно определять территориальную

подсудность уголовных дел частного обвинения о преступлениях, совершенных гражданами Российской Федерации в отношении российских граждан вне пределов нашей страны. В решении устанавливается порядок непосредственного регулирования соответствующих общественных отношений в условиях правовой неопределенности. В соответствии с этим порядком впредь до внесения в УПК РФ надлежащих изменений уголовные дела частного обвинения об указанных выше преступлениях подлежат рассмотрению мировым судьей, чья юрисдикция распространяется на территорию, где проживают и потерпевший, и обвиняемый, а во всех иных случаях территориальную подсудность соответствующего уголовного дела определяет председатель вышестоящего суда (его заместитель) на основе ст. 32, 35, 36, 125 и 152 УПК РФ, руководствуясь требованиями Конституции РФ и с учетом правовых позиций КС РФ, выраженных в настоящем постановлении. Таким образом, в результате рассмотрения дела создана новая правовая норма, предназначенная для устранения правового пробела в уголовно-процессуальном законодательстве. Следует обратить внимание на положения, изложенные в особом мнении судьи Конституционного Суда РФ С. Д. Князева, проголосовавшего против принятия данного постановления. Несогласный с решением судья отмечает: Конституционному Суду РФ требовалось лишь обратить внимание федерального парламента на пробел в уголовно-процессуальном законодательстве, создающий серьезные препятствия для разрешения вопроса о территориальной подсудности дел частного обвинения о преступлениях, совершенных российскими гражданами в отношении российских граждан вне пределов Российской Федерации, и воздержаться от формулирования хотя и временных, но все же нормативных правил определения такой подсудности, предоставив заботу о них законодательной власти,

обладающей для этого необходимыми полномочиями и ресурсами.

Из концептуально значимого утверждения судьи С. Д. Князева, воспользовавшегося своим правом выразить особое мнение, можно было бы сделать вывод: Конституционный Суд РФ при вынесении решения по делу необоснованно вмешался в прерогативу законодательной власти о формулировании нормативных правил. В таком случае проявляется позиция, согласно которой у Конституционного Суда РФ, как и у любого другого судебного органа, не должно быть правотворческих функций. Вместе с тем правотворчество судебных органов не противоречит принципу разделения ветвей государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Как отмечается в научной литературе, «...единство государственной власти и разделение ее ветвей не противоречат друг другу в условиях демократических режимов, при правильном истолковании этих явлений они сочетаются. Само разделение чего-либо предполагает определенную общность, единство делимого. Разделение ветвей государственной власти возможно только при сохранении ее единства. Каждая из ветвей имеет тот же социальный характер, который присущ единой власти, ведь ветвь — часть целого. Любая ветвь действует в соответствии с общими целями государственной власти и в тех же направлениях»13. Государственная власть, являясь единым социальным организмом, имеет наряду с иными цель установления в государственном масштабе единого порядка регулирования общественных отношений, который, несмотря на различные экстраординарные обстоятельства, должен действовать эффективно. Ввиду вышесказанного отсутствуют основания для утверждений о том, что Конституционный Суд РФ, создавая в ходе своей деятельности нормы права, например,

13 Чиркин В. Е. Указ. соч. С. 78.

для нейтрализации допущенных ранее грубых просчетов при разработке законодательства, вмешивается в сферу деятельности законодательной ветви власти.

В советской правовой науке исследовалась проблема отнесения к источникам права результатов деятельности судебных органов, в том числе Пленума Верховного Суда СССР, выражающихся в вынесении им разъясняющих постановлений14. Данные постановления, как и принимаемые в настоящее время Пленумом Верховного Суда РФ, являются разновидностью судебной практики. Советские ученые в рамках исследований значения судебной практики разрабатывали концепцию конкретизирующих закон правоположений15. Они отмечали: «...конкретизирующие закон правоположения не должны быть новыми по отношению к конкретизируемому закону в смысле изменения этого закона или противоречия его содержанию. Такие правополо-жения должны соответствовать общему смыслу закона, его цели; тем не менее они являются хотя и подзаконными, но новыми положениями нормативного характера и только в этом смысле — своеобразными новыми "нормами", поскольку их ранее не было и без них невозможно регулировать конкретные отношения, осуществлять правоприменительную деятельность. Доказательством тому, поскольку речь идет о правопо-ложениях, вырабатываемых судебной практикой, служат многочисленные случаи последующего восприятия этих правоположений законом»16. В научной литературе обоснованно отмечается: «...эффективность при-

14 См.: Судебная практика в советской правовой системе / под ред. С. Н. Братуся. М., 1975; Зивс С. Л. Источники права. М., 1981.

15 См.: Судебная практика в советской правовой системе (авторы раздела С. Н. Бра-тусь, А. Б. Венгеров). С. 8—44.

16 Судебная практика в советской право-

вой системе (авторы раздела С. Н. Братусь, А. Б. Венгеров). С. 39—40.

менения той или иной нормы законодательства о судоустройстве в ряде случаев требует раскрытия понятий (терминов, определений), в ней содержащихся, уточнения и развития отдельных ее элементов. Для этого недостаточно простого толкования правовой нормы, лишь уясняющего выраженную в ней волю законодателя. Именно конкретизация существующих норм позволяет дополнить правовое регулирование более детальными, более подготовленными для применения к данному типу своеобразных организационных правоотношений правилами. Это оснащение существующей нормы дополнительными правилами в рамках закона дает возможность самой основной правовой норме действовать более эффек-тивно»17. Несмотря на то что в упомянутом случае речь идет о работе Пленума Верховного Суда СССР по организации эффективного правоприменения в сфере судоустройства, приведенные выводы дают возможность с некоторыми уточнениями в теоретическом аспекте проецировать их на постановления, принимаемые в настоящее время Конституционным Судом РФ по вопросам уголовного судопроизводства. Российский орган конституционного контроля в силу своих специальных функций правомочен не только принимать соответствующие решения, конкретизирующие законодательные нормы путем создания новых нормативных установлений, не выходящих за пределы общих положений закона (нормы права, устраняющие пробелы в регулировании, но в то же время не вступающие в противоречие с общей по отношению к ним правовой нормой, закрепленной в законе), но и располагает возможностью создания новых норм права взамен признанных им не соответствующими Конституции РФ. Данное обстоятельство в конечном счете выделяет постановле-

17 Судебная практика в советской правовой системе (автор раздела В. П. Каше-пов). С. 311.

ния КС РФ из общей совокупности источников российского права, именуемых судебной практикой, как особую форму выражения правотворчества высших судебных органов.

Несмотря на то что в вышеуказанных постановлениях18 обращается внимание законодателя на существующие недостатки правового регулирования определенных общественных отношений в области производства по уголовным делам, необходимые изменения в УПК РФ вплоть до настоящего времени внесены не были. В связи с этим имеется потребность в регулярном мониторинге постановлений КС РФ с целью выявления правовых позиций, касающихся совершенствования правового регулирования тех или иных общественных отношений. Одним из вариантов выхода из сложившейся ситуации может быть закрепление на уровне закона обязанности Государственной Думы РФ как основного участника законотворческого процесса в государстве постоянно изучать и учитывать в нормотворческой работе практику Конституционного Суда РФ19. Установление такого правила позволит более оперативно реагировать на обнаруженные правовые пробелы и противоречия в законодательстве и максимально быстро устранять их.

Возвращаясь к одному из ранее перечисленных примеров нормотворче-ской деятельности Конституционного Суда РФ (к постановлению № 22-П), надлежит отметить следующее. Незамедлительное внесение изменений в УПК РФ, устанавливающих полные и точные правила определения

18 См. постановления КС РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П, от 20 июля 2012 г. № 20-П, от 16 октября 2012 г. № 22-П.

19 Право законодательной инициативы Конституционного Суда РФ по вопросам своего ведения, закрепленное в ст. 104 Конституции РФ, является явно недостаточным средством для обеспечения своевременного разрешения всех проблем совершенствования российского законодательства.

подсудности уголовных дел частного обвинения о преступлениях, совершенных вне пределов Российской Федерации гражданами в отношении других граждан российского государства, предоставит возможность жертвам преступных посягательств, основываясь на положениях уголовно-процессуального закона, без ограничений реализовывать свои конституционные права на доступ к правосудию и законный суд.

Конституционный Суд РФ, руководствуясь в своей практике фундаментальными естественно-правовыми положениями, в частности принципом справедливости, исправляет просчеты законодателя и тем самым вносит существенный вклад в дело становления правового государства в нашей стране. Следует подчеркнуть: само понятие «право» получило свое название от слова «справедливость», ибо согласно определению Цельса право есть искусство доброго и справедливого20. В условиях низкого качества законотворчества, вызванного различными коренными причинами21, в том числе недостаточным финансированием и нехваткой высококлассных специалистов в области юриспруденции, Конституционный Суд РФ, имея возможность совершенствовать правовое регулирование, является надежным оплотом в защите прав и свобод человека и гражданина в нашем государстве.

Библиографический список

Авакьян С. А. Конституционное право России. Учебный курс: учеб. пособие: в 2 т. М., 2011.

20 См.: Дигесты Юстиниана. Пер. с лат. / отв. ред. Л. Л. Кофанов. Т. 1. М., 2008. С. 83.

21 См. подробнее: Головко Л. В. Необходимость принятия организационных мер по преодолению негативных тенденций развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства // Закон. 2012. № 9. С. 70— 82; Суханов Е. А. Тексты современных законов, особенно в гражданском праве, не выдерживают никакой критики // Закон. 2012. № 9. С. 64—69.

Авакьян С. А. Нормативное значение решений конституционных судов // Вестник Московского университета. Сер. 11 Право. 2004. № 4.

Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: учеб. пособие. М., 2010.

Головко Л. В. Необходимость принятия организационных мер по преодолению негативных тенденций развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства // Закон. 2012. № 9.

Гриненко А. В. Уголовный процесс: учебник. М., 2012.

Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / пер. с фр. В. А. Туманова. М., 2009.

Дигесты Юстиниана. Пер. с лат. / отв. ред. Л. Л. Кофанов. Т. 1. М., 2008.

Зивс С. Л. Источники права. М., 1981.

Зорькин В. Д. Россия и Конституция в XXI веке. М., 2008.

Лазарев Л. В., Морщакова Т. Г., Стра-шун Б. А. и др. Конституция Российской Федерации в решениях Конституционного Суда России. М., 2005.

Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейской право. М., 2011.

Ножкина А. В. Система источников уголовно-процессуального права России. М., 2003.

Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под ред. А. В. Смирнова. М., 2008.

Судебная практика в советской правовой системе / под ред. С. Н. Братуся. М., 1975.

Суханов Е. А. Тексты современных законов, особенно в гражданском праве, не выдерживают никакой критики // Закон. 2012. № 9.

Уголовный процесс: учебник / под ред. К. Ф. Гуценко. М., 2007.

Уголовный процесс: учебник / под ред. В. П. Божьева. М., 2012.

Уголовно-процессуальное право: учебник / под ред. В. М. Лебедева. М., 2012.

Уголовный процесс Российской Федерации: учебник / отв. ред. А. П. Кругликов. М., 2009.

Чиркин В. Е. Законодательная власть. М., 2008.