«Новые поколения — за разумное потребление, и нам есть чему у них поучиться»

SR обратился к читателям с вопросами: «Как за последние десять лет у предпринимателей менялось представление о том, что такое социальная ответственность бизнеса? Что социально ответственным считалось тогда и что сейчас?» Оказалось, что и раньше, и теперь социальную ответственность каждая компания понимает по-своему.

Юлия Завилейская, старший вице-президент Data Art:

— Представления о добре не меняются, но меняются ожидания рынка клиентского, капитала и труда от позиции бизнеса в области корпоративной социальной ответственности (КСО). От хаотичного участия в разношерстных благотворительных проектах бизнес движется к осознанию необходимости выработать и сформулировать позицию, учитывая свое влияние на людей, общество, планету. Уже мало просто делать — стало важным уметь рассказывать и отвечать на вопрос о КСО как о части бизнеса.

Георгий Михайлец, партнер Win Pay:

— За последние десять лет вектор социальной ответственности бизнеса, на мой взгляд, повернулся в менее разумную сторону, выбрав моду своим ориентиром. Раньше было принято жертвовать деньги на благотворительность: поддержку детей, инвалидов, пенсионеров. Предприниматели были заинтересованы в создании рабочих мест и благоустройстве территорий, на которых бизнес имеет свои интересы. Сейчас речь чаще идет о поддержке организаций, борющихся за права определенных меньшинств. Можно даже увидеть, помощь какой категории «моднее» в конкретный период. Рабочие места продолжают создаваться, но уже для тех самых «особых» групп, что впоследствии может негативно сказаться на продуктивности коллектива.

Евгений Крамаренко, маркетолог Sportline Nutrition:

— В 2012 году главными показателями социальной ответственности были исчисляемые величины — налоги, дополнительные медицинские выплаты. Вклад в развитие среды где присутствует бизнес, то, как он заботится об экологии, в зачет не шел, так как в этом не видели отдачи. Но со временем бизнес стал трансформироваться в бренды пассионариев, начав инвестировать в социальную среду, в ее качественное изменение. Из недавнего мне вспоминается активность Tele2 в Челябинске — общение с клиентами посредством фестивалей короткометражек или инсталляций современного искусства. И в этом есть прямой коммерческий подтекст: так они формируют доверие, а есть и непрямой: так они делают неприемлемым маргинальное поведение социума, что формирует здоровую конкуренцию, без откатов и взяток. По крайней мере, в это хочется верить.

София Трофимова, генеральный директор Ingka Centres в России (управляет недвижимостью IKEA):

— За десять лет понятие КСО прошло эволюцию от серии разовых благотворительных акций до стратегии всего бизнеса. Это многоуровневая работа, которую компании реализуют системно, выбирая те направления, которые им наиболее близки.

Елена Арефьева, HR-директор Pony Express:

— В последние десять лет подход к КСО стал более разумным и обдуманным. Раньше просто переводили деньги фондам и транслировали этот факт по разным коммуникационным каналам. Но это не создавало чувства причастности у коллектива, и в итоге соцответственность не становилась частью культуры компании. Акцент сместился на мероприятия с вовлечением сотрудников (проведение ими мастер-классов и праздников в интернатах, патронаж нуждающихся, приобретение подарков всем коллективом конкретным детям) и на поддержку людей с ограниченными способностями (трудоустройство, социализация, снятие взаимных барьеров и шаблонов). Важно отметить, что у поколения Z, которое уже через три-пять лет сменит поколение Y, социальная ответственность компании занимает важное место в приоритетах при выборе места работы. Это часть их культуры, их восприятия мира и ценностей.

Игорь Логинов, генеральный директор ООО «Венета Систем»:

— Десять лет назад социальной ответственности бизнеса было не видно. Еще были шальные деньги, и толстосумы ими сорили. Пять лет назад я увидел, как социальная ответственность заработала. Сегодня это не «посмотрите, я денег дал» и не только пиар хороших дел, а уже часть бизнес-модели. Это то, что привлекает клиентов и мотивирует сотрудников, повышает лояльность государственных органов и партнеров. Теперь предприниматели аккуратнее тратят энергию, учитывают результат от затрат, а сам процесс таргетируется. Социальные проекты отражаются в стратегии компании, просчитываются и включаются в бюджет.

Николай Кривозерцев, гендиректор Eco Standard Group:

— По сравнению с концом «нулевых» сегодня бизнес подходит к социальной ответственности гораздо менее формально. Раньше была популярна прямая денежная поддержка: компании просто перечисляли деньги в детдома, хосписы, фонды помощи животным. Многие предприниматели, в том числе нерелигиозные, активно жертвовали на храмы — часто от своего лица, а не от организации. Сегодня подход стал более осознанным — бизнес больше не «откупается», а создает собственные соцпроекты в профильной для компании области. Развилось корпоративное волонтерство, когда бизнес вкладывается не деньгами, а силами и временем своих сотрудников-добровольцев: они расчищают территории, высаживают растения, проводят профориентационные занятия с детьми. Это хорошие, правильные изменения.

Яна Котухова, директор по работе с органами госвласти и внешним коммуникациям компании «Сервье» по странам ЕАЭС:

— Сегодня корпоративная социальная ответственность является неотъемлемой составляющей корпоративной культуры и мировоззрения любой крупной коммерческой компании. Более того, можно сказать, что чем сильнее и успешнее компания, тем выше должен быть уровень ее участия в решении важнейших общественных проблем. При этом нельзя ожидать от бизнеса проявления социальной ответственности, не создавая систему поддержки и одобрения со стороны государства и общества. Такой диалог будет являться исключительно значимым как для решения приоритетных задач государства, так и для повышения нематериальных активов компаний.

Анна Сошинская, президент благотворительного фонда Amway «В ответе за будущее»:

— За десять лет восприятие социальной ответственности сильно изменилось. Раньше деятельность компаний в этом направлении заключалась в систематической помощи частным лицам, так называемой работе по письмам. Сегодня все гораздо масштабнее. Бизнес переходит к реализации системных программ, которые разрабатываются совместно с НКО и государственными структурами. Такой союз можно назвать лабораторией социальных инвестиций. Соединение экспертизы бизнеса, НКО и государства дает максимальный эффект и открывает множество возможностей для развития социальной сферы.

Екатерина Уколова, основатель и генеральный директор консалтинговой компании Oy-li:

— Институт корпоративной социальной ответственности в России молод, ему не больше 15–20 лет. Хотя предприниматели уже стараются не ограничиваться разовыми благотворительными мероприятиями, а полноценно участвовать в жизни общества, все же сегодня КСО российского бизнеса, что называется, на нуле. Вызвано это, конечно же, не тем, что предприниматели не хотят принимать участие в спасении планеты, а тем, что в текущих реалиях попросту не хватает ресурсов на развитие собственного дела. Пока мы будем находиться в состоянии кризиса, а условия рынка нельзя будет назвать благоприятными, в России не будет должного уровня КСО, для которого требуется огромное количество материальных и человеческих ресурсов.

Анна Леонова, менеджер по внутренним коммуникациям компании ICL Services:

— Десять лет назад организации не особенно задумывались о бренде работодателя. Благотворительностью, поддержкой экоинициатив, профориентацией и поддержкой незащищенных слоев населения занимались в основном государственные предприятия, которым подобные запросы о поддержке спускались «сверху». Сейчас компании сами ищут выходы на социальные инициативы, хотят помочь, понимая, что социально ответственная компания создает конкурентное преимущество на рынке для будущих кандидатов. Это связано с поколением, которое сейчас выходит на работу. Молодые люди зачастую хотят проявлять свою активную роль не только в прямых обязанностях, но и в качестве волонтеров, хотят брать на себя новые роли. Для работодателя это вовлеченность сотрудников, а значит, меньшая текучесть персонала, поддержка корпоративных ценностей, а также своего рода тимбилдинги, когда коллеги собираются вокруг одной проблемы. Бренд работодателя и возможность «засветиться» на городских мероприятиях также для коммерческих организаций идут «плюсом в карму».

Томаш Ходбод, CEO GLAMI:

— Десять лет назад только несколько компаний из списка Fortune 500 опубликовали отчеты об устойчивом развитии. В настоящее время большое количество предприятий — больших и малых — интегрировали корпоративную социальную ответственность в свою повседневную деятельность. Сегодня больше потребителей, чем когда-либо, требуют, чтобы компании изменили свою практику, стали более прозрачными и общительными, стали более практичными, чтобы сделать мир лучше.

Татьяна Долякова, гендиректор кадрового агентства ProPersonnel:

— Десять лет назад социальная ответственность бизнеса означала прежде всего инвестиции в персонал: поиск и удержание кадров, систему мотивации. После двух кризисов, в условиях «цифровизации» и меняющихся социально-экономических условий, крупный бизнес сегодня инвестирует и в два других направления — в инфраструктурные и инновационные проекты, делающие более комфортной городскую среду и эффективной — рабочую. Это корпоративные университеты и площадки, экологические проекты, коллаборации с университетами, технологические акселераторы. Второе направление — разного рода социальные и благотворительные проекты. Эти эстафеты уже подхвачены средним бизнесом: они влияют на формирование привлекательного HR-бренда компании, приток талантов, создание на локальном уровне благоустройства района, где находится компания.

Магомет Яндиев, доцент МГУ:

— Раньше, во времена тотального уклонения от уплаты налогов, под социальной ответственностью бизнеса понималась практика показа в налоговых целях хотя бы небольшой суммы прибыли и уплата налога с нее. Тем самым бизнесмены как бы помогали бедным бюджетникам. Затем, по мере укрепления налоговых служб России, среди бизнеса начала складываться такая концепция: «Мы платим налоги и этим самым свои обязательства перед обществом выполняем в полной мере». Наконец, в настоящее время часть бизнесменов благополучно забыла о том, что существует такое явление, как КСО, а другая часть (те, кто ведет бизнес на стыке разных территорий или стран — бедных и богатых, образованных и не очень, с высоким уровнем жизни и бедным, агрессивных и благополучных) — пришла к ее истинному пониманию: выравнивание условий жизни людей там, где это не в состоянии сделать органы власти, потому что неравенство условий жизни негативно влияет на эффективность их бизнеса.

Екатерина Ким, директор iTrack:

— За последние десять лет уровень ответственности бизнеса перед обществом вырос. Сейчас, занимаясь благотворительностью, компания показывает, что ее задача не только зарабатывать деньги, но и приносить пользу миру. Это формирует яркий, человечный образ перед клиентами, которым хочется быть сопричастными, полезными и не оставаться в стороне. Вторая задача, которая решается с помощью социальной ответственности бизнеса,— это наем подходящих сотрудников. Если ценности компании откликаются у человека, то можно рассчитывать на долгую и эффективную работу.

Роман Макаров, генеральный директор МФК «Займер»:

— Социальная ответственность микрофинансового бизнеса заключается в удовлетворении нужд населения в краткосрочных заемных средствах на приемлемых условиях, а не ради сиюминутной прибыли МФО. Проявляется она как взвешенная процентная ставка, обоснованный закредитованностью клиента скоринговый отсев, помощь в урегулировании его задолженности, в повышении финансовой грамотности россиян. Лет десять назад КСО встречалась лишь у наиболее ответственных.

Татьяна Ветрова, доцент НИУ ВШЭ:

— Хотелось бы отметить поколенческий аспект социальной ответственности. Современная молодежь, представители поколений Y (1984–2003 годов рождения) и Z (родившиеся после 2003 года) — люди неравнодушные и желающие влиять на мир. У большинства из них встроен «чип» социальной ответственности. Многие занимаются волонтерской деятельностью, участвуют в «зеленых» проектах. Они уверены, что социальная ответственность складывается из малого: поднять мусор, поехать на метро вместо авто, не использовать пакеты или пластиковые стаканчики, накормить бездомного котенка… Новые поколения — за разумное потребление, и нам есть чему у них поучиться.

Виталий Быков, соучредитель и генеральный директор креативного агентства Redkeds:

— В рекламной индустрии многие эксплуатируют тренд социальной ответственности. Например, сейчас можно увидеть много рекламных кампаний, связанных с феминизмом, равенством, ограниченными возможностями, то есть с трендами, пришедшими к нам с Запада. Десять лет назад социальная ответственность бизнеса была больше связана с экологией и окружающим миром, сейчас же социальные темы все больше касаются непосредственно людей и их взаимоотношений друг с другом.

Дмитрий Спиридонов, сооснователь, генеральный директор CloudPayments:

— Могу сказать, что ежегодно списания в благотворительные фонды с корпоративных карт только растут. Это доказывает тот факт, что бизнес становится на рельсы социальной ответственности, компании стараются помогать фондам и благотворительным организациям системно. А крупный бизнес берет шефство над отдельными детским домами, больницами. Сторонников социально ответственного бизнеса в России становится все больше.

Винченцо Трани, президент Mikro Kapital Group:

— В 1950-х годах этим понятием описывали социальные обязательства руководителей, выходящие за рамки получения прибыли, личную ответственность руководителя, а не компании. В наши дни оно наполнилось более глубоким смыслом. Теперь социальная ответственность связана с тем, как мы воспринимаем компанию: уже не только как организацию, чья деятельность посвящена исключительно получению прибыли, а скорее как организацию, способную прямо или косвенно влиять на многие другие аспекты жизни общества и, следовательно, несущую ответственность за это. Предприниматели признают наличие глубоких связей между компанией и обществом и понимают, что эти связи необходимо учитывать для достижения намеченных целей. По моему мнению, правильным подходом является оценка способа ведения бизнеса с учетом четырех основных компонентов: экономической, юридической, этической и филантропической ответственности.

Аркадий Толпегин, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Толпегин и партнеры»:

— На мой взгляд, раньше социальная ответственность в большинстве своем ассоциировалась с крупным бизнесом, а сегодня это понятие выходит за рамки сложившихся представлений и приобретает все более личный характер, завязанный на профессиональных сообществах. Появилось много благотворительных проектов, забегов и спортивных мероприятий, которые объединяют людей одной профессии с благой целью — собрать средства для тех, кто нуждается в помощи. Например, юристы бегут марафон Legal Run, собранные средства передаются в фонд «Подари жизнь». У предпринимателей и представителей профессиональных сообществ появилось чувство ответственности за то общество, в котором они живут, понимание, что нужно и можно быть социально ответственным.

Елена Горохова, директор движения ЭКА:

— Лет десять-пятнадцать назад социально ответственный бизнесмен придерживался такого подхода: я сначала заработаю много денег, а потом смогу помочь всем нуждающимся, защитить природу, изменить мир. И предприниматель не задумывался, какой урон он наносил природе и обществу, развивая свой бизнес. И зачастую этот урон не восполнялся оказанной впоследствии помощью. Сейчас социально ответственным предпринимателем считается тот, кто уже при разработке нового проекта или при перезапуске старого думает о том, как при его реализации он сможет улучшить ситуацию в городе или стране. При этом в основу закладываются три главных принципа: экологический (не нарушит ли мой бизнес природную среду или как мой бизнес помогает сохранять природную среду); социальный (как мой бизнес помогает создавать благоприятную среду для жизни людей) и только в третью очередь — экономический (как сделать бизнес устойчивым, при этом реализовав запланированный социальный вклад и не нарушая экологическую обстановку).

Дмитрий Лицентов, директор ТД «Галерея»:

— За последние десять лет это значение сильно менялось. На моей практике это выглядит вот так: пятнадцать лет назад предприятие считалось социальным, если вовремя выплачивало зарплату. Десять лет назад социальным считался бизнес, если вовремя выплачивается зарплата и предоставляется отпуск четыре недели в год. Семь лет назад — плюс к этому годовая премия, которая равняется примерно месячному окладу. Пять лет назад считалось, что нужно, помимо этого, оплачивать медицинскую страховку и фитнес сотруднику. Три года назад мы начали откатываться в девяностые: если платят зарплату вовремя и дают отпуск — уже хорошо. Год назад мы пришли к тому, что если выплачивают зарплату вовремя — это очень хорошо…