Храм неизвестного святого

В Париже в резиденции посла России во Франции управляющий делами президента РФ Владимир Кожин, архитектор Жан-Мишель Вильмотт и посол Александр Орлов представили новый проект российского православного духовно-культурного центра. Проект, находившийся на грани срыва, получил нового архитектора, новую программу и новый облик. Разрешение на строительство получено, сроки реализации проекта установлены в два года. Рассказывают МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА и АЛЕКСЕЙ ТАРХАНОВ.

"Никаких преград нет, все разногласия в прошлом",— заверил журналистов господин Кожин. Проект прошел все согласования и полностью отвечает градостроительным нормам и требованиям французского законодательства. Именно они стали преградой для проекта--победителя международного конкурса в 2011 году испанского архитектора Мануэля Нуньеса-Яновского. Его пятиглавая церковь со стеклянной крышей в виде покрова Богородицы, по мнению парижской префектуры, не вписалась в архитектурный ансамбль набережных Сены (которые находятся под охраной ЮНЕСКО), а купола вместе с крестами превышали допустимую высоту (см. "Ъ" от 22 ноября 2012 года). Ярым противником выступил мэр Парижа Бертран Деланоэ. В итоге в ноябре 2012 года, не дожидаясь официального отказа префекта Парижа, который, по словам Владимира Кожина, "поставил бы крест" на проекте российской церкви, посол России во Франции Александр Орлов забрал заявку на доработку. Однако доработка провалилась, и тогда в команде появился Жан-Мишель Вильмотт. Знаменитый французский архитектор, один из авторов проекта Большой Москвы, на конкурсе был вторым. Теперь стал главным. Как объяснил управделами президента, в строительстве как в спорте: "если чемпиона лишают золота за допинг" (он оговорился, что вовсе не имел в виду каких-либо пагубных пристрастий Нуньеса), победителем становится обладатель серебра.

"Проект изменился,— говорит нам Жан-Мишель Вильмотт,— потому что по сравнению с вариантом Нуньеса-Яновского изменился сам состав проекта. Это уже не единое здание, а комплекс из нескольких, в которые входят и храм, и русско-французская школа, и культурный центр". Вильмотт очень доволен тем, что заказчики не мелочились и не заставили его застроить каждый квадратный метр участка. Здания занимают примерно половину площади, что позволяет провести сквозь центр внутреннюю улицу, разбить сады и вообще разместиться гораздо свободнее.

Надо сказать, что проект действительно неплох, а выделение церкви в отдельное здание позволило спроектировать ее именно как церковь, а не как неведомый гибрид под стеклянной вуалью. Пожалуй, она может даже стать одной из самых красивых современных русских церквей.

На наш вопрос о том, какой именно из классических русских соборов он взял примером, Вильмотт не ответил, заметив лишь то, что более всего ценит главные кремлевские святыни. По его словам, в проектировании поучаствовал патриарх Кирилл, который даже собственноручно поправил несколько чертежей. Впрочем, как известно, предыдущий проект тоже был благославлен церковью по максимуму.

Француз Вильмотт трактует русскую православную архитектуру умнее и скромнее, чем, например, русские архитекторы в новом проекте храма Сретенского монастыря в Москве. Фасады, прикрытые горизонтальным каменным узором, отдаленно напоминают о Софии Новгородской или Успенском соборе в Кремле, тоже когда-то построенном европейцем — итальянцем Фиораванти. С набережной Бранли храм прикрыт одним из корпусов, благодаря чему есть ощущение, что церковь занимает исторически отведенное ей место во фронте застройки улицы Рапп. Город выдал архитекторам разрешение на 20,5 м высоты, Вильмотт поднялся только до 18 м, что также пошло проекту на пользу. Над кварталом поднимутся лишь купола, вершина креста главного купола достигнет 35 м. Еще один признак скромности и внимания к парижскому контексту: Вильмотт настаивает на том, чтобы купола были покрыты матовой позолотой. Фасады выложены естественным бургундским камнем, из которого строились дома и соборы французской столицы.

В частной беседе Жан-Мишель Вильмотт смог оценить затраты лишь весьма приблизительно — "около €100 млн". Заказчики о стоимости проекта говорить отказались. Владимир Кожин объяснил это тем, что покупка земли по соглашению с французами конфиденциальна (ранее называлась сумма около €75 млн), а стоимость строительства еще не утверждена. По его словам, лишь за час до пресс-конференции было подписано соглашение с компанией Bouygues, на согласование суммы контракта российская сторона взяла несколько дней. Господин Кожин рассказал, что один из руководителей Bouygues подарил ему компьютер-таблетку, на которой в реальном времени будет отображаться строительство. Управляющий делами президента готов поглядывать в это волшебное зеркало в течение тех двух лет, которые отведены на осуществление проекта.

Разрешение на строительство выдано. Снос старого здания, занимающего участок, начинается в ближайшие дни. За этим в июне последует строительство, которое намерены закончить в 2016 году. Однако осталось решить некоторые вопросы. Никто пока не может ответить, какому святому будет посвящен православный храм, по какой программе и чему будут учить в русско-французской школе и кто займется росписями и интерьером собора. Господин Кожин сказал лишь, что это, вероятнее всего, будет доверено компании из Санкт-Петербурга.