Система имущественных преступных деяний по УК Российской Федерации и ФРГ: сравнительно-правовой анализ

2. ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ ДИССЕРТАЦИЙ

2.1. СИСТЕМА ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРЕСТУПНЫХ ДЕЯНИЙ ПО УК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФРГ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Харламов Даниил Дмитриевич, аспирант. Место учебы: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. Подразделение: кафедра уголовного права и криминологии. E-mail: kharlamov91@mail.ru

Аннотация

Задача: цель данной статьи - дать общую характеристику системы имущественных преступных деяний по УК Российской Федерации и ФрГ, определить правовую природу и структуру преступлений указанной группы. В германской уголовно-правовой литературе данная проблема получила широкое освещение в работах таких пеналистов, как Й. Вес-сельс, Т. Хилленкамп, Т. Фишер и др.

Модель. При написании данной статьи использован сравнительно-правовой метод исследования, который позволяет лучше уяснить содержание российских уголовно-правовых норм в области уголовной ответственности за имущественные преступные деяния.

Выводы: по мнению автора, уголовно-правовые нормы, обеспечивающие охрану имущественных отношений, представляют собой не случайную совокупность, а определенную систему, характеризующуюся целостностью. Автор статьи, ссылаясь на опыт Германии, утверждает, что для адаптации советской концепции преступлений против собственности к изменившимся экономическим условиям необходимо вернуться к классической модели имущественных преступных деяний, которая предполагает выделение преступлений против имущества лица как целого.

Оригинальность / ценность: данная статья может представлять интерес для студентов, аспирантов, а также специалистов, интересующихся зарубежным уголовным правом.

Ключевые слова: система имущественных преступных деяний, преступления против собственности, преступления против имущества лица как целого, кража, разбой.

THE SYSTEM OF PROPERTY CRIMES UNDER CRIMINAL CODES OF RUSSIAN FEDERATION AND GERMANY: COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS

Kharlamov Daniil Dmitrievich, postgraduate student. Place of study: Moscow state university named after M.V.Lomonosov. Department: criminal law and criminology chair. E-mail: kharlamov91@mail.ru

Annotation

The goal of article is to make a general description of property crimes' system in Criminal Codes of Russian Federation and Germany, to find out legal character and features structure of such crimes. In Germany papers of such scholars as J. Wessels, T. Hillenkamp, T. Fischer concern this issue.

The comparative method used in this article enables better understanding of Russian criminal law's rules in the sphere of theft.

Results of study. According to the opinion of the author of this article, the rules that protect property operate not as separate rules but as an integral system. Referring to German experience the author asserts that the adaptation of soviet property crime's doctrine to new economic conditions can be carried out by restoring of classical property crimes' pattern which distinguishes crimes against property as whole such as fraud and extortion.

The originality and practical value. This article can be of interest for students, PHD-students and everybody who is interested in German criminal law.

Keywords: the system property crimes, crimes against property in formal meaning, crimes against the property of man as whole, theft, robbery.

Следует отметить, что ни УК ФРГ, ни так называемое дополнительное уголовное право (Strafrechtliche Nebengesetze), не содержат общего понятия имущественных преступных деяний и вообще не используют указанный термин.

Однако родовое понятие «имущественные преступные деяния» (Straftaten gegen Vermögenswerte) широко используется в немецкой доктрине уголовного права для обозначения целой группы преступлений, предусмотренных различными разделами УК ФРГ.1

Под имущественными преступными деяниями (Straftaten gegen Vermögenswerte) в германской уголовно правовой доктрине понимаются деяния, посягающие на имущество или отдельные имущественные блага другого лица.2

Понятие «имущественные преступные деяния» употребляется в узком и в широком смыслах в зависимости от того, относится ли наступление общественно-опасных последствий в виде имущественного ущерба к необходимому условию уголовной ответственности (как, например, при мошенничестве, вымогательстве, злоупотреблении доверием) или представляет собой сопутствующее явление, но не обязательный результат.

Последнее в уголовном праве Германии относится к так называемым преступлениям против собственности (Eigentumsdelikte), особенность которых по сравнению с имущественными преступными деяниями в узком смысле заключается в том, они обеспечивают защиту вещей, не имеющих экономической ценности.4

В то время как при совершении мошенничества (Betrug) потерпевший всегда претерпевает имущественные потери, при совершении кражи (Diebstahl) причинение имущественного ущерба является лишь возможным, но не обязательным результатом. Именно в силу последнего обстоятельства в немецкой уголовно-правовой литературе часто подчеркивается, что классификация имущественных преступных деяний, предполагающая выделение имущественных преступных

1 См.: Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. М., 2004 . С. 409.

2 Wessels J., T. Hillenkamp. Strafrecht Besonderer Teil 2. Straftaten gegen Vermögenswerte. 37., neu bearbeitete Auflage, 2014. S. 1-2.

3 Wessels J., T. Hillenkamp. Op. cit.S.1-2.

4 Wessels J., T. Hillenkamp. Op. cit.S.1.

деяний в узком и в широком смысле, не свободна от взаимных пересечений двух выделяемых групп.

Преступные деяния против собственности входят в понятие имущественных преступных деяний, если последнее употребляется в широком смысле.6

Германскому законодательству неизвестно понятие имущественных преступных деяний. Деяния, которые уголовно-правовая доктрина включает в указанное понятие, предусматриваются различными разделами УК ФРГ.

Германская уголовно-правовая наука разработала классификации имущественных преступных деяний, не связанные непосредственно с их положением в том или ином разделе УК. При доктринальном делении имущественных преступных деяний содержащиеся в различных разделах уголовного закона деяния могут образовывать одну группу.

Наиболее распространенной является классификация, которая предполагает выделение двух основных групп имущественных преступных деяний.

Первую группу составляют преступные деяния против собственности (Eigentumsdelikte) и преступные деяния против отдельных имущественных благ (Straftaten gegen einzelne Vermögenswerte).7

В число преступных деяний, посягающих на собственность, традиционно включают преступные деяния, связанные с повреждением имущества (Sachbeschädigung) (например, §303), деликты присвоения (Zueignungsdelikte) (например, кража - §242, присвоение имущества - §246, разбой и кража, отягощенная насилием - §§249-252).8

К преступным деяниям против отдельных имущественных благ (ценностей) относят, например, хищение электрической энергии - (§248с) и преступные деяния, связанные с самовольным использованием чужой вещи - (§§248b, 290), преступные деяния, связанные с правом на завладение имуществом - (§§292, 293), преступные деяния, связанные с банкротством -(§283) и др., а также иные преступные деяния, нарушающие права кредитора, право пользования и др. -(§§288, 289). 9

Правоохраняемым благом, на которое посягают указанные деяния, является не имущество как целое (Vermögen als Ganzes), а его отдельные формы проявления: право пользования (Gebrauchsrecht), право на завладение имуществом (Aneignungsrecht) и др. При этом наступление имущественного ущерба не является обязательным условием уголовной ответственности за данные преступные деяния.10

Вторую группу имущественных преступных деяний составляют преступные деяния, направленные против имущества лица в целом. К ним относятся вымогательство (§253), похищение человека с целью вымогательства (§239а), мошенничество (§263), компьютерное мошенничество (§263а), получение субсидий путем мошенничества (§264), мошенничество при

5 Arzt G., Weber U., Heinrich B., Hilgendorf E. Strafrecht, Besonderer Teil, 2. Auflage 2009. §11, S. 5-7.

6 См.: Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. С. 409-410.

7 Wessels J., T. Hillenkamp. Strafrecht Besonderer Teil 2. Straftaten gegen Vermögenswerte. 37., neu bearbeitete Auflage, 2014. S. 1-2.

8 См.: Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть. Учебное пособие / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2004. С. 352.

9 Там же. С. 352.

10 Wessels J., Hettinger M., Strafrecht Besonderer Teil 1, Straftaten

gegen Persönlichkeits- und Gemeinschaftswerte, 38. Auflage 2014. §

22.

капиталовложении (§264а), мошенничество, связанное с получением кредита (§265b), ограничивающая конкуренцию договоренность при описании товаров (§298), получение выгоды путем обмана (§265а), обман с целью получения завышенной суммы страховки (§265), преступное злоупотребление доверием (§266), утаивание и растрата заработной платы (§266а), злоупотребления с чеками и кредитными картами (§266b), укрывательство (§257), укрывательство имущества добытого преступным путем (§259), отмывание денег (§261), ростовщичество (§291), неразрешенные азартные игры (§§284-287).11

Основанием для указанной классификации является объект уголовно-правовой охраны. Нормы о преступных деяниях, входящих в первую группу, защищают не все имущество потерпевшего как единое целое, а лишь отдельные вещные права. Преступные деяния, образующие вторую группу, направлены против имущества в целом, под которым понимается совокупность всех экономических благ субъекта права, поэтому, как правило, любая составная часть имущества (особенно при вымогательстве и мошенничестве) может являться предметом преступного посягательства, например: вещи, требования, права, права на ожидание и иные права и требования экономического харак-тера.12

Раздел XXII УК ФРГ содержит наряду с мошенничеством (§263) так называемые «примыкающие к мошенничеству составы» (Betrugsverwandte Tatbestände). Правовая природа указанных преступных деяний представляет большой интерес, так как именно на опыт Германии в указанной сфере ссылались разработчики законопроекта о выделении специальных составов мошенничества в УК РФ.13 Выделение специальных составов представляет собой особый прием юридической техники, при котором общий и специальный состав с точки зрения формальной логики соотносятся как родовое и видовое понятие, находящиеся в отношении логического подчинения. То есть в специальном составе (подчиненном понятии) есть все признаки общего состава (подчиняющего понятия), но к ним еще добавляется один или несколько специфических признаков.14 «Примыкающие к мошенничеству составы» не являются специальными нормами по отношению к §263, так как они не содержат всех общих признаков мошенничества. Указанные деяния рассматриваются в германской уголовно-правовой доктрине и судебной практике не как специальные составы мошенничества, а как самостоятельные имущественные преступления со своими собственными правоохраняемыми благами.

В германской уголовно-правовой доктрине преступное деяние, предусмотренное в §265 УК ФРГ, не рас-

11 См.: Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть. Учебное пособие / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2004. С. 352-353.

12 Там же. С. 352-353.

13 См. подробнее: пояснительная записка к законопроекту № 53700-6. Официальный сайт Государственной Думы РФ [Электронный ресурс]: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/ %28SpravkaNew%29?C>penAgent&RN=53700-6&02 (дата обращения: 24.04.2016).

14 См. подробнее: Ивлев Ю.В. Указ. соч. С.125-128; Строгович М.С. Указ. соч. С.89-103. Хрестоматийным примером соотношения родового и видового состава является, например, ч.1 ст.105 УК РФ (убийство) и ст.107 УК РФ (убийство в состоянии аффекта). Все общие признаки убийства (ч.1 ст.105 УК РФ) содержатся и в ст.107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта). Однако обратная ситуация не имеет места. Не все признаки ст.107 УК РФ содержатся в общем понятии убийства (ч.1 ст.105 УК РФ).

сматривается как разновидность мошенничества. Виновный не обращается в этом случае за получением страхового возмещения, не причиняет реальный ущерб имуществу страховщика (в противном случае содеянное квалифицировалось бы по норме о мошенничестве - §263 УК ФРГ). Он лишь своими умышленными действиями создает страховой случай (обстоятельство, влекущее выплату страхового возмещения), имея намерение получить страховое возмещение для себя или третьего лица. От деяния, предусмотренного в §265 УК ФРГ, следует отличать инсценировку страхового случая (№5 раздел 3 §263 УК ФРГ), когда лицо лишь создает видимость не наступившего в действительности страхового случая: например, субъект сжигает автомобиль, снятый с учета, и после этого утверждает, что уничтожен был застрахованный автомобиль. Содеянное рассматривается в этом случае как квалифицированный состав мошенничества (§263 УК ФРГ). Параграф 265 УК ФРГ компенсирует отсутствие в уголовном праве Германии ответственности за приготовление к преступлению. В отсутствии §265 соответствующие действия оказались бы ненаказуемыми.

По нашему мнению, имущественные преступные деяния в уголовном праве Германии представляют собой систему, которая характеризуется единством, целостностью и иерархической организацией.

Целостность системы имущественных преступных деяний в уголовном праве Германии проявляется в том, что совокупность указанных уголовно-правовых норм направлена на охрану всех имущественных отношений, складывающихся в государстве условиях рыночной экономики.

Имущественные отношения могут складываться по поводу вещей и иметь гражданско-правовую форму вещных прав, включая самое распространенное и полное по содержанию вещное право собственности.

Также имущественные отношения могут возникать по поводу иных объектов гражданского права, не имеющих вещной природы, например, по поводу прав требования или каких либо действий, которые должен совершить должник. Указанные имущественные отношения имеют гражданско-правовую форму не вещных, а обязательственных прав.

Традиционно существующая в Германии дифференциация гражданско-правового режима вещей и обязательств предопределяет дифференциацию механизмов уголовно-правовой охраны вещных и обязательственных правоотношений.

Именно по этой причине в системе имущественных преступных деяний выделяется две группы:

1. Преступные деяния против собственности (Eigentumsdelikte) и преступные деяния против отдельных имущественных благ (Straftaten gegen einzelne Vermögenswerte).

2. Преступные деяния, направленные против имущества лица в целом (Straftaten gegen das Vermögen als Ganzes).

Нормы, регламентирующие уголовную ответственность за преступные деяния, входящие в первую группу, направлены в первую очередь на охрану вещных прав, возникающих по поводу индивидуально-определенных вещей.

Поэтому в качестве предмета преступлений против собственности (Eigentumsdelikte) в германском уголов-

ном праве может выступать только чужая движимая вещь (bewegliche Sache).15

Нормы, регламентирующие уголовную ответственность за преступные деяния, которые входят во вторую группу, направлены на охрану имущества потерпевшего в широком смысле, включая объекты, не имеющие формы вещи и опосредованные не вещными, а обязательственными и иными гражданско-правовыми отношениями.

Система имущественных преступных деяний в уголовном праве Германии является иерархически организованной, так как подсистемы преступлений против собственности и преступлений против имущества лица как целого образуют в совокупности целостную систему имущественных преступных деяний, которая, включая в себя два элемента с различными задачами, решает проблему охраны всей совокупности имущественных отношений (как вещно-правовых, так и обязательственно-правовых), возникающих в государстве в условиях рыночной экономики.

Таким образом, выработанная германскими правоведами двучленная структура имущественных преступных деяний фактически повторила структуру имущественных прав в гражданском праве, в которой также выделяется две самостоятельные группы (вещные права и обязательственные права). При этом каждая из двух подсистем, взятая в отдельности, охраняет лишь определенную группу имущественных отношений.

Система имущественных преступных деяний в уголовном праве Германии предопределяется системой объектов гражданских прав. Это связано с тем, что в сфере имущественных отношений уголовное право осуществляет в первую очередь не позитивное регулирование, а охрану. Перед уголовным правом всегда стоит задача охраны всей совокупности имущественных отношений, которые регулируются нормами гражданского права и иных отраслей. Именно в сфере уголовно-правовой охраны имущественных отношений в определенной степени проявляется отмеченная Ж.Ж. Руссо особенность уголовных законов, которые, по мнению мыслителя, «в сущности не столько представляют собой особый вид законов, сколько придают силу другим законам».16 Однако не следует считать, что уголовное право Германии полностью подчинено гражданско-правовым подходам. Проблема взаимодействия гражданского и уголовного права была подвергнута глубокому осмыслению в германской правовой доктрине.

Исторически более ранней являлась теория «акцес-сорности» уголовного права, сторонники которой считали, что уголовное право лишено самостоятельности и является лишь санкцией за нарушение норм иной отраслевой принадлежности. Считалось, что в силу своей «акцессорности» (несамостоятельности) уголовное право не вправе вырабатывать собственные понятия и подходы, автономные от понятий и подходов гражданского права. Все понятия, относящиеся к гражданскому праву, уголовное право должно толковать строго в соответствии с цивилистическими под-

17

ходами.

15 Schönke A., Schröder H. Kommentar zum Strafgesetzbuch. Munchen, 1980.S.1531.

16 Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты / пер. с французского. М., 1998. 416 с.

17 Hermann J.B. Begriffsrelativität im Strafrecht und das Grundgesetz. Strafrechtliche Bedeutungsdivergenzen auf dem verfassungsrechtlichen Prüfstand. Springer-Verlag. 2015. S.133-138.

Современная германская уголовно-правовая доктрина отвергает теорию «акцессорности» уголовного права. На смену ей пришла теория автономности уголовного права (Selbständigkeit des Strafrechts). Считается, что уголовное право имеет собственные специфические задачи, поэтому оно может создавать автономные подходы независимо от гражданского права. При толковании гражданско-правовых терминов (например, недвижимое и движимое имущество) уголовное право может при необходимости наполнять их автономным содержанием, независимо от понимания этих терминов в гражданском праве. В настоящее время гражданско-правовые подходы и цивилистическое толкование терминов применяются в уголовном праве не в обязательном, а в субсидиарном порядке.18

Действие принципа автономности уголовного права можно проиллюстрировать следующим примером из немецкой судебной практики. С. провожала до дома свою сестру В. после совместного посещения театра. На пороге квартиры В. умерла от инфаркта. С. сняла с шеи умершей В. жемчужное ожерелье и присвоила его. Единственная наследница по закону первой очереди дочь Т. отказалась от наследства, открывшегося после смерти В. После этого С. оказалась единственной наследницей В. и с точки зрения гражданского права приобрела право собственности на ожерелье с момента открытия наследства (смерти В.). Однако суды, осуждая С. за кражу (§242 УК ФРГ), применили принцип автономности уголовного права, указав, что возникновение права собственности С. на украденное ожерелье с момента смерти В. является гражданско-правовой фикцией, при которой сделке по принятию наследства придается обратная сила. Для целей уголовного права ожерелье в момент изъятия было чужим для С., поэтому она подлежит уголовной ответственности за кражу.1

В действующем российском законодательстве термин «имущественные преступления» не используется. Особенная часть УК РФ предусматривает уголовную ответственность за преступления, посягающие на отношения собственности (глава 21 УК РФ).

Законодательное регулирование преступлений против собственности в России отличается от подхода германского уголовного права, так как в УК РФ все преступления, входящие в указанную группу, выделены в отдельную главу 21 «Преступления против собст-венности».20

Что касается российской уголовно-правовой доктрины, то она, опираясь на действующее законодательство и традицию, оперирует чаще всего не термином «имущественные преступления», а понятием «преступления против собственности».21

Однако встречаются и другие подходы. Так, например, А.Г. Безверхов и в названии своей монографии, и в ее тексте пользуется термином «имущественные

18 Böxler B. Markenstrafrecht. 2013. S.365-366; Hermann J.B. Begriffsrelativität im Strafrecht und das Grundgesetz. Strafrechtliche Bedeutungsdivergenzen auf dem verfassungsrechtlichen Prüfstand. S.133-138; Keßler H-C. Strafrechtliche Aspekte von Corporate Governance. 2012. S.68-70; Stracke D. Zur Übertragbarkeit des zivilrechtlichen Überschuldungsbegriffs in das Strafrrecht. 2007. S.278-279.

19 Wessels J., Hillenkamp T. Strafrecht Besonderer Teil 2. Straftaten gegen Vermögenswerte. S.35-41.

20 См.: Серебренникова А.В. Особенная часть Уголовного кодекса Германии: общая характеристика. С. 73.

21 См., например: Бойцов А.И. Преступления против собствен-

ности. С-Пб., 2002. Лопашенко Н.А. Посягательства на собствен-

ность. М., 2012.

преступления», считая, что он более точно характеризует деяния, предусмотренные главой 21 УК РФ.22

У каждого преступления, предусмотренного УК РФ, существует несколько видов объектов: родовой, видовой и непосредственный.

Большинство исследователей вслед за законодателем рассматривают собственность в качестве видового объекта преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ. Под собственностью обычно понимают экономико-правовое явление, содержание которого образуют владение, пользование и распоряжение.23

Однако такая трактовка объекта преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, не является единственной. По мнению А.Г. Безверхова, имущественные отношения составляют объект особой разновидности посягательств - имущественных преступлений, именуемых в действующем УК «преступлениями против собственности». А.Г. Безверхов полагает, что термин «имущественные преступления» точнее характеризует специфику преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, так как некоторые их них посягают не на право собственности в его формально-юридическом понимании, а на имущество в широком смысле, включая имущественные права и другие объекты, на которые не возникают вещные права. 4

По нашему мнению, термины «имущественные преступления» и «преступления против собственности» нельзя использовать как синонимы. За каждым из этих двух терминов стоит определенная теоретическая модель охраны имущественных отношений. Выбор одной из этих моделей зависит от экономических условий, существующих в соответствующем государстве.

Концепция имущественных преступлений рассчитана на государство с рыночной экономикой, при которой имущественные отношения возникают по поводу различных объектов, как имеющих, так и не имеющих вещной природы (например, имущественные права, бездокументарные ценные бумаги, безналичные денежные средства и др.).

Как уже отмечалось, континентальное гражданское право создает различный гражданско-правовой режим для различных по своей природе объектов гражданских прав, что предопределяет и дифференциацию их уголовно-правовой охраны.

При таком подходе понятие «имущественные преступления» становится родовым по отношению к двум видовым понятиям: «преступления против собственности» и «преступления против имущества лица как целого».

Наличие в системе имущественных преступлений указанных двух групп обеспечивает охрану всех экономических благ, как имеющих, так и не имеющих вещную природу.

Преступления против собственности в классической концепции имущественных преступлений лишены самостоятельности и являются лишь отдельным элементом системы, который призван охранять от посягательств отношения собственности - одну из разновидностей многообразных имущественных отношений, которая возникает лишь по поводу индивидуально-определенных вещей.

22 См.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 174.

23 См., например: Верина Г.В. Объект и предмет преступлений против собственности (история и современность). Саратов, 2010. С. 55.

24 См.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. С. 174.

Российской дореволюционной уголовно-правовой доктрине была известна классическая концепция имущественных преступных деяний, исторически восходящая к рассмотренной выше германской модели.25

Это объясняется тем, что российская дореволюционная цивилистика находилась под сильным влиянием германской доктрины. Использование характерных для континентальных правопорядков гражданско-правовых конструкций (например, вещного и обязательственного права) предопределило заимствование соответствующей уголовно-правовой модели охраны имущественных отношений.

Самостоятельная концепция преступлений против собственности, противопоставленная концепции имущественных преступлений, была разработана советскими правоведами в условиях перехода к плановой экономике.

В советской доктрине уголовного права концепция имущественных преступных деяний была заменена концепцией преступлений против собственности, в качестве предмета которых выступают только индивидуально-определенные вещи.

Концепция преступлений против собственности не является абсолютно новой и самобытной. Советская концепция преступлений против собственности была создана на основе классической концепции имущественных преступлений, из которой был исключен второй элемент - преступления против имущества лица как целого.

Отказ от преступлений против имущества лица как целого был вполне объясним экономически: основным объектом гражданского права в условиях плановой экономики стали вещи, поэтому основной задачей уголовного права стала охрана собственности как вещного права, закрепляющего принадлежность индивидуально-определенных вещей.

Так, например, новые экономические реалии обусловили иной подход советской уголовно-правовой доктрины к таким традиционным преступлениям против имущества лица как целого, как мошенничество и вымогательство.

Если в классической модели имущественных преступлений эти деяния охраняют все имущество потерпевшего как целое, любая составная часть которого может стать предметом посягательства, то в советской модели преступлений против собственности и мошенничество, и вымогательство являются формами хищения, охраняющими от преступных посягательств лишь индивидуально-определенные вещи.26

Провозглашенный в Российской Федерации переход к рыночной экономике повлек за собой существенное расширение круга объектов гражданских прав: в гражданский оборот в настоящее время помимо вещей широко вовлечены обязательственные права требования, безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги и др.27

Естественно указанные экономические изменения не могли не повлиять на концепцию преступлений против собственности. Можно констатировать, что сущест-

25 См., например: Фойницкий И.Я. Уголовное право. Посягательства личные и имущественные. (издание -е 5) С.-Петербург, типография М.М. Стасюлевича, 1907 г. С.142.

26 См, например: Борзенков Г. Признаки хищения в составе вымогательства // Законность. 2010. N 4. С. 19 - 24.; Винокурова Н. Актуальные проблемы уголовно-правовой характеристики вымогательства // «Российский следователь», 2005, N 4.

27 См., подробнее: Серебренникова А., Харламов Д. Система имущественных преступных деяний по УК РФ и ФРГ//Вестник Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), 2015, №7.С.162-167.

вующая в России уголовно-правовая модель защиты имущественных отношений, вступила в противоречие с богатством их гражданско-правового содержания. Сформированная в советский период концепция преступлений против собственности просто перестала вмещать в себя все разнообразие имущественных отношений, возникающих не только по поводу индивидуально-определенных вещей, но и по поводу других

объектов гражданских прав, не имеющих вещной при-

28

роды.

При стало ощущаться, что системеа преступлений против собственности лишена целостности, так как в ней хватает второго элемента - преступлений против имущества лица как целого. Отсутствие указанной группы преступных деяний затрудняло квалификацию посягательств на имущество потерпевшего, не имеющего формы вещи.29

По нашему мнению, для эффективной охраны иных объектов гражданского права следует выделить преступления против имущества лица как целого, к которым следует относить в первую очередь мошенничество и вымогательство. По нашему мнению, ни мошенничество, ни вымогательство не являются формами хищения, так как в качестве предмета указанных преступлений выступают не только вещи, но и права на имущество, действия имущественного характера, то есть имущество лица в широком смысле.30

Как уже отмечалось, подход к уголовно-правовой охране имущественных отношений во многом предопределяется теми подходами, которые существуют в гражданском праве в соответствующий исторический период.

В уголовном праве должна дифференцироваться охрана права собственности на индивидуально-определенные вещи и охрана имущества лица в широком смысле. Объекты, относящиеся к имуществу лица в широком смысле, например, обязательственные права требования, по нашему мнению, не могут являться предметами кражи, грабежа, разбоя, но могут являться предметами таких преступлений, как мошенничество и вымогательство.

Для эффективной охраны новых объектов гражданских прав, не имеющих формы вещи, однако находящихся в гражданском обороте, необходимо отказаться от подхода, в соответствии с которым вымогательство и мошенничество понимаются как формы хищения, предметом которых может быть только индивидуально-определенная «телесная» вещь.

Мошенничество и вымогательство в классической системе имущественных преступных деяний посягают не только на «телесные» вещи, но и на иные экономические блага потерпевшего, включая имущественные права.

При возврате к классической модели имущественных преступных деяний система преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, будет включать в себя две группы преступных деяний и выглядеть следующим образом:

1. Преступления против собственности, посягающие на «телесные» вещи, к которым относятся: кража (ст.158 УК РФ), грабеж (ст.161 УК РФ), разбой (ст.162 УК РФ); хищение предметов, имеющих особую ценность (ст.164 УК РФ), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без

28 См., подробнее: Клепицкий И. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. N 5.

29 Там же. С.162-167.

30 Там же. С.162-167.

цели хищения (166 УК РФ), умышленное и неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества (ст.167, 168 УК РФ). Указанные преступления посягают на индивидуально-определенные вещи, на которые в соответствии с нормами гражданского законодательства у потерпевшего имеется вещное право собственности.

2. Преступления против имущества лица в целом, к которым, по нашему мнению, относятся следующие деяния: мошенничество (ст.159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.4, 159.5, 159.6 УК РФ), присвоение и растрата (ст.160 УК РФ), вымогательство (ст.163 УК РФ), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст.165 УК РФ).

В качестве предмета преступлений против имущества лица как целого могут выступать не только «телесные вещи», но и иные объекты гражданских прав: имущественные права, работы, услуги, бездокументарные ценные бумаги, безналичные денежные средства.

Мы отнесли к указанной группе состав преступления, предусмотренный в ст.160 УК РФ (присвоение и растрата), так как субъекту преступления могут быть вверены не только вещи, но и имущество в широком смысле: безналичные денежные средства, имущественные права, бездокументарные ценные бумаги и др.

По нашему мнению, при толковании отдельных признаков мошенничества и вымогательства мы должны в первую очередь ориентироваться на место указанных преступлений в системе имущественных преступных деяний.

Основной задачей составов мошенничества и вымогательства является охрана имущества лица в целом. Именно поэтому под «правом на имущество» в указанных составах должно пониматься не только право собственности и иные вещные права, но и обязательственные права требования, которые имеют в современных условиях экономическую форму товара и выступают в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, не имеющего вещной природы.

общее понятие мошенничества нуждается в дальнейшем совершенствовании в соответствии с концепцией преступлений против имущества лица как целого. В классической модели имущественных преступлений мошенничество, как и вымогательство, должно охватывать извлечение любой противоправной имущественной выгоды путем обмана или злоупотребления доверием, включая случаи противоправного сбережения собственного имущества.

В настоящее время мошенничество в российском уголовном праве, в отличие от германского, охватывает лишь приобретение какого-либо имущества или права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Извлечение иной противоправной имущественной выгоды в форме сбережения собственного имущества виновного путем обмана искусственно выделено в самостоятельный состав преступления, предусмотренный в ст.165 УК РФ. При этом противоправное сбережение собственного имущества путем обмана влечет уголовную ответственность лишь при наличии крупного размера (свыше двухсот пятидесяти тысяч руб.).31

31 Самостоятельный состав причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием впервые был выделен в УК РСФСР 1960 г. См. подробнее: Розенцвайг А.И. Преступления против собственности, совершаемые путем обмана и злоупотребления доверием, в уголовном праве России: вопро-

На практике возникает парадоксальная ситуация, когда более примитивные посягательства влекут более строгую ответственность, чем более изощренные. Если лицо, допустим, путем обмана обратило в свою пользу 2501 руб., обсчитав контрагента по договору, то оно привлекается к уголовной ответственности по ч.1 ст.159 УК РФ.32

Если лицо путем обмана уклонилось от обязательного платежа, противоправно сберегая денежные средства на сумму 250 000 руб., то оно вообще не привлекается у уголовной ответственности. При этом санкция в ст.165 УК РФ значительно мягче, чем в ст.159 УК РФ. Представляется, что такой подход лишен каких-либо оснований. Если лицо приобретает какое-то имущество путем обмана, то оно причиняет потерпевшему имущественный вред в форме реального ущерба. Если лицо путем обмана противоправно сберегает собственные денежные средства, то оно причиняет имущественный вред в форме упущенной выгоды, при котором потерпевший недополучает причитающиеся ему доходы.

В соответствии с п.2 ст.15 ГК РФ, реальный ущерб и упущенная выгода представляют собой две юридически равноправные формы убытков. Поэтому в классической системе имущественных преступлений причинение имущественного ущерба в виде упущенной выгоды путем обмана также должно охватываться общим понятием мошенничества и криминализироваться в том же объеме, что и причинение реального ущерба.

При данном подходе система преступлений, предусмотренных главой 21 Особенной части УК РФ, приобретает целостность, позволяющую эффективно охранять от преступных посягательств как «телесные» вещи, так и имущество в широком смысле, то есть всю совокупность имущественных отношений, складывающихся в государстве в условиях рыночной экономики.

Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы:

1. Имущественные преступные деяния (Vermögensdelikte) в уголовном праве Германии представляют собой целостную систему, состоящую из двух подсистем:

- преступления против собственности и отдельных имущественных благ (Straftaten gegen Eigentum und einzelne Vermögenswerte);

- преступления против имущества как целого (Straftaten gegen Vermögen als Ganzes).

2. Концептуальной теоретической основой построения системы имущественных преступных деяний в Германии является четкая дифференциация посягательств на «телесные вещи» (körperliche Sachen) и по-

сы истории, теории, практики. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2012. С.13.

32 В результате изменений, внесенных в ст.7.27 КоАП РФ на основании ФЗ от 03.07.2016, изменился максимальный размер мелкого хищения (ст.7.27 КоАП РФ). Теперь уголовная ответственность не наступает, если хищение путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты совершено в размере, не превышающем 2500 руб. (при отсутствии неоднократности и указанных в законе квалифицирующих признаков). См. подробнее: Федеральный закон от 03.07. 2016 N 326-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» // «Собрание законодательства РФ», 04.07.2016, N 27 (часть II), ст.4259.

сягательств на имущество как целое (Vermögen als Ganzes).

3. В основании деления имущественных преступных деяний на группы в германском уголовном праве лежит вид подлежащего защите правоохраняемого блага (Geschütztes Rechtsgut), в качестве которого выступает имущественное право, поэтому структура имущественных преступных деяний в целом повторяет структуру имущественных прав. Нормы о преступлениях против собственности и отдельных имущественных благ направлены на охрану вещного права собственности (Eigentum). Нормы о преступлениях против имущества как целого направлены на охрану имущества потерпевшего в широком смысле (всей совокупности экономических благ), включая объекты, не имеющие формы вещи и опосредованные не вещными, а обязательственными и иными гражданско-правовыми отношениями.

4. Квалификация имущественных преступных деяний в германском уголовном праве подчинена господствующему в немецкой уголовно-правовой доктрине и судебной практике классическому континентальному принципу автономности уголовного права (Selbständigkeit des Strafrechts), что, в частности, выражается в решении проблемы законности владения потерпевшего, в толковании отдельных признаков имущественных преступных деяний (например, понятия движимой вещи), в использовании автономной уголовно-правовой терминологии (например, «имущество как целое»), в решении вопроса о моменте возникновения права собственности.

5. Заимствованная из Германии классическая дореволюционная концепция имущественных преступлений в советской уголовно-правовой доктрине была частично пересмотрена. Под влиянием изменившихся экономических условий произошел отказ от выделения в самостоятельную группу преступлений против имущества как целого: основным объектом имущественных отношений в советский период стали «телесные вещи», поэтому на мошенничество и вымогательство частично были распространены подходы, выработанные дореволюционной уголовно-правовой доктриной для традиционных преступлений против собственности: присвоения, кражи, грабежа, разбоя. Мошенничество и вымогательство стали рассматриваться не как преступления против имущества как целого, а как посягательства на вещи.

6. В связи с переходом Российской Федерации к рыночной экономике в постсоветский период система имущественных преступлений нуждается в совершенствовании с учетом концепции преступлений против имущества как целого. В классической модели имущественных преступлений мошенничество должно пониматься не только как посягательство на имущество или право на имущество, но и как извлечение любой противоправной имущественной выгоды путем обмана или злоупотребления доверием. Понятие «извлечение иной противоправной имущественной выгоды» охватывает, в частности, противоправное сбережение собственных денежных средств в форме уклонения от обязательных платежей.

7. Дифференциация уголовной ответственности за мошенничество в УК РФ существенно отличается от немецких подходов. В Германии «деяния, примыкающие к мошенничеству» (§264, §265, §264a, §265b УК ФРГ) являются не специальными составами мошенничества, а самостоятельными имущественными преступными деяниями. Выделение каждого из этих пре-

ступлений в Особенной части УК ФРГ объективно обусловлено потребностью решить ту или иную практическую задачу. Включение в УК ФРГ «деяний, примыкающих к мошенничеству», не противоречит принципам юридической техники и не создает избыточности правового регулирования: действия (бездействие), которые охватываются соответствующими составами, ранее не охватывались нормой о мошенничестве (§263 УК ФРГ). Германский законодатель конструировал не специальные нормы о мошенничестве, а нормы, восполняющие тот или иной пробел.

8. Часть 1 ст.159 УК РФ целесообразно изложить в следующей редакции:

«Статья 159. Мошенничество

1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, или приобретение права на чужое имущество, а равно извлечение иной противоправной имущественной выгоды в пользу виновного или других лиц, наносящее ущерб чужому имуществу, совершенные путем обмана или злоупотребления доверием».

Список литературы:

1. Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2002. 359 с.

2. Бойцов А.И. Преступления против собственности. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. - 775 с.

3. Борзенков Г. Признаки хищения в составе вымогательства // Законность. 2010. N 4. С. 19 - 24.

4. Верина Г.В. Объект и предмет преступлений против собственности (история и современность): учеб. Пособие / Г.В. Верина; ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». - Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2010. 120 с.

5. Винокурова Н. Актуальные проблемы уголовно-правовой характеристики вымогательства //'Российский следователь", 2005, N 4.

6. Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. - М. : Проспект , 2004: ОАО Можайский полигр. комб. - 560 с.

7. Ивлев Ю.В. Логика для юристов: учебник. М.: Проспект, 2010. - 272 с.

8. Клепицкий И. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. N 5.

9. Лопашенко Наталья Александровна. Посягательства на собственность: монография / Н.А. Лопашенко.- М.: Норма: ИНФРА-М, 2012. - 528 с.

10. Розенцвайг А.И. Преступления против собственности, совершаемые путем обмана и злоупотребления доверием, в уголовном праве России: вопросы истории, теории, практики. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2012. С.13.

11. Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты / пер. с французского. М., 1998. 416 с.

12. Серебренникова А.В. Особенная часть Уголовного кодекса Германии. Общая характеристика. - М.: МАКС Пресс , 2002 - 135 с.

13. Серебренникова А., Харламов Д. Система имущественных преступных деяний по УК РФ и ФРГ//Вестник Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), 2015, №7.С.162-167.

14. Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть. Учебное пособие / Под ред. И.Д. Козоч-кина. - М.: Издательский дом «Камерон», 2004.- 528 с.

15. Фойницкий И. Я.Уголовное право. Посягательства личные и имущественные (издание 5-е) С.Петербург, типография М. М. Стасюлевича, 1907 г.

16. Arzt G., Weber U., Heinrich B., Hilgendorf E. Strafrecht, Besonderer Teil, 2. Auflage 2009.

17. Böxler B. Markenstrafrecht. 2013.

18. Hermann J.B. Begriffsrelativität im Strafrecht und das Grundgesetz. Strafrechtliche Bedeutungsdivergenzen auf dem verfassungsrechtlichen Prüfstand. SpringerVerlag. 2015.

19. Keßler H-C. Strafrechtliche Aspekte von Corporate Governance.

20. Schönke A., Schröder H. Kommentar zum Strafgesetzbuch. Munchen, 1980.

21. Stracke D. Zur Übertragbarkeit des zivilrechtlichen Überschuldungsbegriffs in das Strafrrecht. 2007.

22. Wessels J., Hettinger M., Strafrecht Besonderer Teil

1, Straftaten gegen Persönlichkeits- und Gemeinschaftswerte, 38. Auflage 2014.

23. Wessels J., Hillenkamp T. Strafrecht Besonderer Teil

2. Straftaten gegen Vermögenswerte. 37., neu bearbeitete Auflage, 2014.

Рецензия

на статью аспиранта кафедры уголовного права и криминологии МГУ им. М.В. Ломоносова Харламова Даниила Дмитриевича «Система имущественных преступных деяний по УК Российской Федерации и ФРГ: сравнительно-правовой анализ»

Тема, избранная Харламовым Д.Д. для своей статьи, весьма актуальна. Она представляет не только теоретический, но и большой практический интерес, особенно в связи с постоянным увеличением количества имущественных преступных деяний.

Особую ценность статье придает то, что она носит сравнительно-правовой характер. В ней проанализированы действующие в Германии нормативно-правовые акты и существующие в германской уголовно-правовой науке доктринальные подходы. Статья отличается самостоятельностью, многосторонностью исследования проблем, связанных с уголовной ответственностью за имущественные преступные деяния.

Достоинством работы является также и то, что автор не только анализирует соответствующие нормы законодательства, но высказывает собственную обоснованную точку зрения по рассматриваемым дискуссионным вопросам.

Данная статья ранее не публиковалась и рекомендуется к публикации.

д.ю.н. профессор кафедры уголовного права и криминологии МГУ им. М.В. Ломоносова Серебренникова А.В.