Строительство церквей на частных землях по законодательству Российской империи

Нутрихин Роман Владимирович

кандидат юридических наук, доцент кафедры экологического, земельного и трудового права Северо-Кавказского федерального университета _

Строительство церквей на частных землях по законодательству Российской империи

В статье рассмотрено законодательство Российской империи, регулировавшее строительство православных и иных храмов на частных землях в XVIII - начале XX в.

Ключевые слова: законодательство, храмы, Российская империя, Русская Православная Церковь, Синод, частное землевладение.

R.V. Nutrikhin, Master of Law, Assistant Professor of a Chair of Ecological, Land and Labor Laws' Department of North Caucasus Federal University; tel.: +79187508930.

Construction of churches on private lands by the legislation of the Russian Empire

The article considers the legislation of Russian Empire, which was regulating construction of orthodox and other temples on the private lands in the XVIIIth - beginning of the XXth century.

Key words: legislation, temples, Russian Empire, Russian Orthodox Church, Synod, private land tenure.

Начиная с 90-х гг. XX в., в российской практике появился такой феномен, как строительство православных церквей и иных культовых зданий на частных территориях - в черте домовладений и предприятий. До сих пор указанные отношения законодательно никак не урегулированы, оставаясь в сфере частных взаимоотношений между владельцем соответствующего земельного участка и религиозной организацией, которой по смыслу должен принадлежать тот или иной храм. Между тем в Российской империи такие отношения регулировались государством, ввиду чего при возрождении этой практики на современном этапе было бы неплохо обратиться к имеющемуся историко-правовому опыту. В Духовном Регламенте 1720 г. говорилось о том, что после избрания священника в вотчине помещика последний был обязан направить в Духовную коллегию (впоследствии Святейший Синод) доношение, содержащее сведения о непременном обеспечении приходского священника землей или иным довольствием за счет помещика, в вотчинах которого располагался данный приход: «...и в челобитных писать имянно, какая ему руга будет, или земля; а избранный бы также приложил руку, что он тою ругою или землею хощет быть доволен».

В 1722 г. вышел синодский указ, по которому епархиальным архиереям воспрещалось без разрешения Святейшего Синода выдавать дворянам грамоты для строительства церквей в частных вотчинных и поместных землях. В указе значилось: «. которые помещики и вотчинники будут бить челом о строении церквей, чтобы им, для дальнего от оных церквей рас-

стояния, построить в своих вотчинах и поместьях вновь церкви, и тем челобитникам о строении церквей из Синодального Казенного Приказа благословенных гра-мот, без присланных Его Императорского Величества указов из Святейшего Правительствующего Синода, никому не давать».

Годом позже Синод повторил запрет самовольного устройства помещиками храмов в их частновладельческих землях: «А которые церкви построены. при малых приходах и при вот-чинниковых домах до сего определения, и тем до указу быть по-прежнему, только обретающихся при тех церквах. вотчинников обязать сказками с подкреплением, дабы они тех церквей служителей содержали в надлежащем довольстве, а впредь запретить, дабы вновь церквей строить никого архиереи не допускали».

Мотивировалось это тем, что неподконтрольная Синоду постройка церк-вей без полноценного прихода, который мог бы содержать храм и духовенство, создавало риск экономически неоправданного увеличения штата священников. Если помещик не брал на себя забот об обеспечении церкви и причта в своих частных вотчинах всем необходимым, то церковнослужителей в таких поместьях приходилось записывать в синодский подушный оклад, что было чревато огромными убытками для казны духовного ведомства. Политика Святейшего Синода была направлена к скорейшему переходу приходского духовенства на самообеспечение за счет средств собственного прихода. Если в поместных землях прихода не было и помещик отказывался платить духовенству

23

необходимую ругу (синод не имел полномочий обязать его к этому), то бремя содержания бесприходных церквей и их причта в частновладельческих вотчинах всецело ложилось на синодальную казну, тогда как дохода от этих церквей не было никакого.

В докладных пунктах Московской Духовной Дикастерии, поданных в Святейший Синод 12 июня 1723 г., содержалась обстоятельная справка о бедственном положении духовенства ряда церквей, находящихся на землях помещичьих имений: «В Московскую Дикастерию, как по Духовному, так и по Казенному Приказу, многие являются челобитники, попы и дьяконы, которые в поданных своих прошениях объявляют, что помещики и вотчинники, отняв у них попов с причетниками, церковные земли и сенные покосы, владеют самовольно, а им владеть не дают, а вместо церковных земель обещали давать повсягоднюю денежную и хлебную ругу, которые по тому своему обещанию, не только во владение церковных земель отдать, но и руги ничего им не дают, а которых сел попы с причетниками понудятся о такой обиде, и изгони на которого вотчинника просить письменно, и те вотчинники за то на них рнясь, у них, попов с причетниками, отобрав пожитки, из тех своих вотчин выбивают вон, и те попы от таких многих показанных обид живут в Москве, а иные с женами и с детьми в городах и селах бродят и скитаются меж дворов без мест, и помирают голодом, отчего священному чину не токмо от российского народа, а паче от иностранных персона бывает немалое подозрение и не без соблазнства».

В резолюции на эти докладные пункты Святейший Синод повелел «запечатывать» (т.е. попросту закрывать) храмы в тех частных вотчинных имениях, где помещики отбирали у духовенства ранее отведенную землю и не платили ему руги. Проблема заключалась в том, что духовное ведомство не имело никаких прав на истребование земли внутри частных поместий, поскольку такие вотчины по жалованным грамотам и другим документам принадлежали именно помещикам. Единственная доступная Синоду мера состояла в закрытии храмов и перемещении притесняемого помещиками духовенства из их вотчин к иным, преимущественно, «многоприходным» церквам. Такие факты заставляли Синод относиться к строительству храмов в частновладельческих поместных вотчинах с крайней осторожностью.

В связи с этим Святейший Синод и воспретил дворянам возводить церкви самовольно, возложив функции надзора за соблюдением этого запрета на епархиальных архиереев. Отныне помещики получали разрешение на устройство храмов в своих вотчинах только в

Синоде и лишь при подаче вместе с соответствующим прошением их собственноручного обязательства о содержании этих церквей за свой счет - либо путем выделения из поместий достаточного количества пашенной и сенокосной земли, либо через регулярную уплату лицам духовного звания денежной и хлебной руги.

В 1727 г. Синод обнародовал указ о приходской церкви, построенной на вотчинных землях графов Шереметевых и благоустроенной их собственным иждивением. При церкви имелся странноприимный дом, в котором жили престарелые и неимущие монахини, получавшие из вотчинных доходов графини Шереметевой ежегодное денежное и хлебное содержание. Однако преосвященный Епифаний, епископ Белоградский и Обоянский, перевел всех монахинь оттуда в Богородицкий Хотмышский монастырь. Кроме того, он повелел упразднить и саму приходскую церковь в имении Шереметевых, а всю ее утварь и колокола передать в Покровский девичий монастырь на том основании, что «той де церкви и попу с причетниками тут быть не у чего: церковной земли и сенных покосов, и никаких угодий ничего нет, и, кроме оной церкви, в той слободе Борисовке имеется приходских четыре церкви». По прошению графини Святейший Синод постановил оставить эту приходскую церковь в вотчинных землях Шереметевых неприкосновенной на основании «Ея Императорского Величества из Верховного Тайного Совета, февраля 6 дня сего 1727 года, присланного указа, которым велено маловотчинные или безвотчинные монастыри, питающиеся своими трудами без жалованья, оставить на прежнем основании».

Синодским указом от 26 июля 1728 г. было разрешено возобновить также Богородицкий мужской монастырь в нижегородских владениях имеретинской царевны Дарьи Арчиловны, упраздненный ранее с переводом монашеской братии в Духов монастырь Нижнего Новгорода.

Несмотря на появление отдельных актов индивидуального характера, правовое положение приходских храмов, созданных на частных территориях без юридически оформленного отвода земли под церковь, на протяжении долгого времени оставалось без должного законодательного регулирования, обладающего достаточной степенью универсальности.

В более позднее время совсем иначе решался вопрос о строительстве на помещичьих землях кирх лютеранского исповедания, что не лишало владельца этих земель всяких прав, а, напротив, давало ему особенные привилегии в части управления делами таких церквей. Соблюдение прав земельного собственника, выделявшего землю под церковное строитель-

24

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2013 • № 2

ство, гарантировалось традицией наделения его привилегиями патронатства над указанной церковью. Связанные с этим права и обязанности патрона регулировались Уставом Еванге-лическо-Лютеранской Церкви (т. XI Свода законов Российской империи). Статьей 767 было установлено, что патронатство над кирхой приобретается лицом, если оно осуществило «уступку без платы места под церковь и принадлежащие к оной пасторские строения», либо же «назначило достаточные на содержание проповедника земли». Таким образом, при выделении частной земли для нужд нового церковного строительства лютеранской конфессии владелец участка приобретал право патронатства и «все соединенные с оным почетные преимущества» (ст. 773), тогда как при построении православного храма на частных землях владелец участка не только ничего не получал, но и окончательно лишался в отношении этой земли всех своих правомочий.

Одна из привилегий патрона заключалась в назначении по своему усмотрению к церкви, построенной на его земле, нового проповедника. Характерно и то, что патроном лютеранской кирхи мог быть землевладелец любого христианского исповедания. В силу ст. 768 право па-тронатства над лютеранской кирхой обязательно подлежало Высочайшему утверждению, зато потом оно могло передаваться по наследству. Статья 770 гласила, что «право патронатства, принадлежащее по владению имением, в

приходе коего находится церковь, с уступкою или продажею сего имения переходит к новому владельцу». Другими словами, если лютеранская церковь была построена на землях частного имения, то их владелец получал привилегии патронатства, передаваемые по наследству и отчуждаемые вместе с данным землевладением. Это гарантировало землевладельцу, что после строительства кирхи он будет иметь существенные полномочия по управлению делами церковного прихода, чего не могло быть при построении на частных землях православной церкви.

В нормах церковного патронатства для лютеран прослеживается традиция уважения к частной собственности на землю, которая если и отчуждалась из личного владения в церковное, то исключительно в обмен на некоторые права и привилегии. В противовес этому на ряде примеров, связанных с возведением на частных землях храмов Русской Церкви, мы видели, что такое строительство не давало собственнику земли никаких преимуществ, а лишь лишало его всяких прав на соответствующий земельный участок. Такие сравнения красноречиво иллюстрируют те различия, с которыми проявляют себя разные типы правовой религиозной традиции в совершенно аналогичных юридических коллизиях и довольно сложных, но типичных ситуациях земельного оборота.

25