Кредиторы узнают семейные тайны

На днях коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ отменила решение трех нижестоящих судов, не позволявших финансовому управляющему получить сведения от Росреестра о недвижимости детей банкрота. Коллегия отправила дело на новое рассмотрение, но уже можно предсказать его исход и оценить важность для формирования дальнейшей судебной практики в России.

Юрист юридической фирмы «Арбитраж.ру» Самат Шайбаков

Вкратце расскажу о сути этого кейса. Поводом для спора стало банкротство Сергея Рассветова. Его финансовый управляющий Сергей Гуляев направил запрос в Росреестр для получения сведений о недвижимости в собственности жены банкрота и его двоих детей 1998 и 2006 года рождения. Однако арбитражные суды трех инстанций согласовали только раскрытие данных жены гражданина-банкрота. Суды исходили из того, что сведения об имуществе детей не относятся к сведениям об имуществе должника, так как российское законодательство не предусматривает режим общей совместной собственности родителей и детей.

Верховный суд с этими решениями не согласился, указав на то, что дети могут выступать «мнимыми собственниками» в интересах родителей.

«Поиск активов становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником»,— говорится в документе.

Данная позиция Верховного суда полезна не только для арбитражных управляющих, но и для кредиторов банкротов. Оформление собственности на родственников, включая детей, — типичный и не самый «хитрый» способ сокрытия банкротом своих активов.

При этом на практике суды часто отказывают финансовому управляющему в истребовании информации по родственникам банкрота. Обычно суды ссылаются на то, что финансовый управляющий не относится к лицам, имеющим доступ к запрашиваемой информации.

Из буквального толкования закона о банкротстве следует, что управляющий имеет доступ только к информации, которая непосредственно касается самого должника и его имущества, поэтому обычно анализу подлежат выписки из банков и сведения из Росреестра в отношении имущества самого гражданина-банкрота, но не его близких. При этом основная цель процедуры реализации имущества гражданина-банкрота — формирование конкурсной массы. И возможность истребования финансовым управляющим сведений о недвижимости детей банкрота, которую «узаконил» Верховный суд, положительно скажется на качестве погашения задолженности перед кредиторами.

Кроме этого, управляющие смогут оперативно накладывать обеспечительные меры, которые ограничат возможности оперативно распорядиться имуществом детей гражданина-банкрота (например, продать это имущество или подарить каким-то третьим лицам).

Допустим, в ходе поиска имущества должника было найдено имущество, оформленное на его несовершеннолетнего ребенка. Какие действия теперь смогут предпринять кредиторы и финансовый управляющий в этой ситуации? Они будут вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки (как по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве, так и по общим положениям о мнимости сделок), а также наложить обеспечительные меры на спорное имущество.

В апреле 2021 года Верховный суд РФ уже высказывался по поводу истребования информации о родственных связях контролирующих лиц при банкротстве организаций, указав, что конкурсный управляющий имеет право просить суд о содействии в получении таких сведений. Теперь высшая инстанция подтвердила «прокредиторский» курс в делах о банкротстве должников.

Несмотря на то, что у нас не прецедентное право, суды нижестоящих инстанций ссылаются на сформированную Верховным судом РФ правовую позицию по тому или иному вопросу. И это решение Верховного суда РФ уменьшит количество попыток должников по сокрытию своего имущества, поэтому получение финансовым управляющим доступа к сведениям по имуществу близких родственников банкротов однозначно положительно повлияет на качество процедур банкротства.