Из истории развития профессионально-технического образования в Горном Алтае в послевоенный период (1946-1970 гг. )

Раздел 4 ИСТОРИЯ

Редакторы раздела:

НИКОЛАЙ СЕМЕНОВИЧ МОДОРОВ - доктор исторических наук, профессор Горно-Алтайского государственного университета, академик РАГН,

ВАЛЕРИЙ АНАТОЛЬЕВИЧ БАРМИН - доктор. исторических наук, профессор Алтайской государственной педагогической академии(г. Барнаул), АлтГПА

УДК 902

Arykova N.G. FROM THE HISTORY OF DEVELOPMENT THE PROFESSIONAL AND TECHNICAL EDUCATION IN MAUNTAIN ALTAI IN POST-WAR-TAME (1946-1970 YEARS.). In article, on the basis of published and archival documents throw light the history of development the professional and technical education in Mauntain Altai in post-war-tame (1946-1970 years.).

Key words: post-war-tame, skilled workers, industry, agriculture economy, professional and technical school.

Н.Г. Арыкова, соискатель каф. истории России ГАГУ, г. Горно-Алтайск;

Н.С. Модоров, д-р ист. наук, проф. каф. истории России ГАГУ, г. Горно-Алтайск, Е- mail: mns. gasu. ru.

ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ГОРНОМ АЛТАЕ В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

На основе анализа опубликованных и архивных документов в статье освещена история развития профессионально-технического образования в Горном Алтае в послевоенный период.

Ключевые слова: послевоенное время, квалифицированные кадры, промышленность, сельское хозяйство, профессионально-техническое училище.

Победоносно завершив Великую Отечественную войну, советские люди направили все свои усилия на то, чтобы как можно быстрее восстановить все, разрушенное войной. А восстанавливать было что. Согласно источникам, в развалинах лежали 1710 городов нашей страны, было разрушено и сожжено фашистами свыше 700 тыс. сел и деревень, уничтожено почти 32 тыс. заводов и фабрик, 65 тыс. километров железнодорожных путей, затоплено и взорвано 1135 шахт, разграблено 427 музеев и 43 тыс. библиотек. Прямой материальный ущерб, нанесенный войной составил почти треть национального богатства страны [1, с. 420].

Горный Алтай, как известно, находился далеко от театра военных действий. Однако это, не спасло и его от «потерь». За годы военного лихолетья в области (если брать во внимание только ее промышленность) значительно сократились производственные площади и мощности, война на много лет задержала и процесс технического оснащения промышленных предприятий, оторвала от производства немалое количество квалифицированной рабочей силы. Все это вместе взятое и привело к существенному снижению (в 1945 г. на 18,4%, по сравнению с 1940 г.) объема валовой продукции промышленности области. Снизилась за годы войны - почти на 30% - средняя выработка на одного рабочего [2, л. 1].

В силу всего этого, главной задачей трудящихся Горного Алтая в первой послевоенной пятилетке стало восстановление и дальнейшее расширение производственных площадей, техническая реконструкция предприятий, а также подъем производительности труда. За счет этого планировалось превзойти уровень 1940 года по выпуску валовой продукции промышленности по государственным предприятиям в два раза, а по предприятиям промысловой кооперации почти в полтора раза [2, л. 1].

Эти, без преувеличения, сложные задачи социально-экономического развития Горного Алтая на 1946-19500 гг. были обсуждены на XVI сессии областного Совета депутатов трудящихся. По результатам ее работы было принято развернутое постановление («О задачах Советов Ойротской автономной области по выполнению закона о пятилетнем плане восстановления

и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг.»), в котором были определены пути выполнения первой послевоенной пятилетки. В связи с этим, сессия призвала местные Советы еще более усилить хозяйственную работу, глубже вникать им в производственную деятельность предприятий, своевременно и действенно поддерживать творческую инициативу трудящихся, активно развивать различные виды и формы социалистического соревнования [3, л. 46-51].

Приняв столь высокие обязательства, всецело соответствовавшие союзному «Закону о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства на 1946-1950 гг.», трудящиеся Ойротии направили все свои силы на их выполнение. Благодаря этому, уже в первом году послевоенном году они добились неплохих результатов, в частности, общий объем производства (валовая продукция промышленности) превзошел в 1946 году довоенный уровень на 2 с лишним процента [4, с. 3]. Однако состояние промышленности в целом, особенно в разрезе отдельных ее отраслей, продолжало оставаться неудовлетворительным. Наиболее неблагополучным было положение в лесной и сыроделательной промышленности. В них (да и в других тоже) ощущался острый недостаток в рабочей силе (60% к плану), транспортных средствах (35% к потребности), что существенно сдерживало рост производительности труда в отраслях. И как результат этого - произошло повсеместное снижение производства продукции. К примеру, в леспромхозах оно сократилось в целом (по сравнению с уровнем 1940 г.) в 8 раз [4, с. 3]. Не лучше обстояло и в сыродельной промышленности, где из-за низкого технического оснащения предприятий данной отрасли был не выполнен план по основным видам продукции, снижена на 8,9% производительность труда, а себестоимость продукции увеличена в 1946 году (на 16%, против плановой) [4, с. 3].

Аналогичное положение было и в некоторых других отраслях промышленности системы облместпрома, облпищепрома, крайлегпрома и др. Особенно низок был уровень технической вооруженности труда рабочих. Так, в системе облместпрома имелось всего 2 токарных станка [5, л. 10]. В силу отсутствия технического оборудования (а такая ситуация была характерна

не только предприятиям металлообработки, но и обозостроению, кирпичному, валяльному и другим производствам), большинство работ производилось на предприятиях вручную [5, л. 10].

Как известно, одним из главных показателей уровня развития промышленности было (и по сей день остается) производство товаров на душу населения. Если взять потребительские товары, на изготовление которых специализировалась промышленность Горного Алтая, то следует отметить, что в первый послевоенный год уровень их производства оставался весьма невысоким. Поэтому элементарные потребности населения области удовлетворялись всецело за счет ввоза этих товаров из других областей.

Значительный негативизм в работе промышленности в значительной степени зависел от того, что ее предприятия (и даже отрасли) работали на привозном сырье, что почти исключало возможность использования ими местных ресурсов. Однако понятие этой «проблемы», еще не означало ее реализацию на практике. Потому-то отдельные отрасли промышленности, к примеру, производство стройматериалов на месте, вместо закономерного расширения, наоборот, начали «свертываться» и сокращать производство. И как результат этого - доля привозного сырья в общем объеме промышленного производства области стала возрастать. В частности, в 1946 году она достигла почти 55% [6, с. 410].

Неудовлетворительная работа промышленности в значительной степени являлась и результатом отсутствия необходимых производственных площадей, а также использования предприятиями устаревшего оборудования, машин и станков. Однако в первые годы четвертой пятилетки решить данные проблемы не удалось. Это, в известной степени, было сделано только в 1949 году, когда капитальные вложения в промышленность были увеличены: они достигли тогда 7,5 млн. рублей, что позволило области ввести в строй 2 сырзавода, способных перерабатывать 600 тыс. тонн молока в год, 3 рамных лесозавода, 7 пихтоваренных установок, смолоскипидарный и кирпичный заводы, приготовительные цеха в промартели «Текстильщик», гидроэлектростанции в промартели «Большевик» и сапоговаляльной фабрике. Тогда же, в 1949 году, впервые стали использоваться в работе государственных лесозогото-вительных предприятий области трелевочные трактора, лебедки, мото- и электропилы [6, с. 411].

Указанные нововведения, безусловно, способствовали подъему производительности труда в отрасли, увеличению количества и качества производимой продукции в целом. И, тем не менее, с повестки дня, по-прежнему, не сходил злободневный (не только для Горного Алтая, но для страны в целом) вопрос: подготовка квалифицированных кадров и для промышленного, и для сельскохозяйственного производства.

Учитывая актуальность данной проблемы в разрезе страны, правительство предпринимает меры к ее решению. В связи с этим, следует отметить, что таковые оно предпринимало и в довоенный период. В частности, 2 октября 1940 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О государственных трудовых резервах», который обязывал властные и хозяйственные структуры всех уровней форсировать (в условиях надвигающейся военной опасности) подготовку рабочих массовых профессий во всех районах страны, особенно в восточных [7, с. 102]. К числу таковых был отнесен и Горный Алтай.

Как всегда это водилось в то время, партийно-советские и хозяйственные органы рьяно взялись за реализацию вышеназванного указа. На всех уровнях постоянно декларировалось о необходимости проведения планомерной и систематической работы по подготовке квалифицированных трудовых кадров. К сожалению, дальше деклараций дело так и не пошло. Об этом прямо говорилось в постановлении Правительства СССР и ЦК ВКП (б), увидевшим свет в декабре 1940 года. Отмечая отдельные успехи в подготовке квалифицированных рабочих для промышленности, оно уделило главное внимание тому, что не было сделано и наметило, в связи с этим, меру по устранению отмеченных в работе на местах недостатков [8, с. 185-191].

Однако реализовать их, помешала война, навязанная Советскому Союзу германским фашизмом. И лишь победоносно завершив ее, страна вернулась к решению вышеозначенной проблеме, правда, не столь активно как в довоенный период, поскольку тогда на первый план выходила задача наискорейшей ликвидации всего того, что было разрушено войной. Вместе со всей страной приступили к ее решению. И трудящиеся Горного Алтая. Памятуя, что выполнение намеченного во многом зависит от обеспечения народного хозяйства кадрами, партийно-советские и хозяйственные органы области определили для себя подготовку рабочих кадров как задачу не только пер-

востепенной, но и государственной важности. Однако в годы четвертой пятилетки, он не была решена. Ее плановые задания выполнялись, главным образом, «числом», а не техническим «совершенством исполнителя», а также трудовым энтузиазмом масс, который умело поддерживался и направлялся господствовавшей тогда в стране идеологией. Благодаря всему этому, валовая продукция промышленности области сумела к концу пятилетки превзойти довоенный уровень почти на 11% [9, с. 9].

Однако более тщательный анализ хозяйственной деятельности промышленности области в годы четвертой пятилетки, показал, что в ее развитии имелись и серьезные недостатки. Наиболее важными из них (характерные для развития ее отдельных отраслей, в частности, лесной, сыродельной, мясной и предприятий промысловой кооперации) являлось отсутствие в них комплексной механизации, хороших технологических конструкций, схем и карт производственных процессов, что, в конечном счете, не позволяло им работать более производительно. Сопутствующим «моментом» бытования указанных недостатков в их работе было и отсутствие квалифицированных рабочих кадров, которые могли бы со знанием дела управлять таким технологическим процессом.

Об этих и других недостатках, препятствующих производительно работать промышленности, о «качественном пополнении рабочего класса, путем создания сети учебных заведений трудовых резервов, с непременным учетом потребностей и специфики отраслей народного хозяйства», открыто говорилось в феврале 1951 года на специальной сессии областного Совета депутатов трудящихся. Обсудив поднятые на ней вопросы, он приняла развернутое постановление, направленное на устранение отмеченных недостатков [6, с. 410].

Однако ее правильные и «технически обоснованные решения», направленные на «подъем промышленности на новый уровень развития», остались, как не раз уже это бывало, опять только на бумаге, а сама данная отрасль народного хозяйства области продолжала работать «по старинке». Это обстоятельство стало предметом обсуждения на очередном областном форуме - собрании областного партийно-советского актива местной и кооперативной промышленности в июле 1951 года. Сравнивая материалы того и другого собрания, можно утверждать, что и на первом, и на втором в разделе «недостатки» фигурировали одни и те же «узкие места», которые и в феврале, и в июле рекомендовалось «устранить в самое ближайшее время» [10, л. 42-205]. К сказанному, следует добавить, что эти «недостатки» уже устранялись в годы четвертой пятилетки (1946-1950 гг.), а ныне (в годы пятой пятилетки) их «выявляли вновь» и в очередной раз «призвали ликвидировать их».

Но, говоря об этом «негативе», следует, справедливости ради, отметить, что он был порожден не нежеланием местных партийно-советских и хозяйственных органов работать в указанном направлении, а сложившейся в стране практикой финансирования тех или иных регионов. Главный критерий в определении их «значимости» для центра заключался в одном: был ли он «индустриальным» краем (областью), приоритетное место в развитии которого занимала тяжелая промышленность (считавшаяся «основой развития народного хозяйства и роста материального благосостояния и культурного уровня советского народа») или это был аграрный район. Поскольку Горный Алтай относился к числу последних, то и финансирование его осуществлялось по соответствующей «сетке». В справедливости сделанного вывода, всецело убеждают «Директивы по пятому пятилетнему плану развития СССР на 1951-1955 гг.». В них, как и раньше, подчеркивалась необходимость дальнейшего и преимущественного развития тяжелой промышленности как важнейшего условия развития всего народного хозяйства и роста материального благосостояния и культурного уровня населения СССР [6, с. 415].

Исходя из данной дилеммы, в Западной Сибири предусматривалось дальнейшее развитие металлургии, энергетики, угольной промышленности и строительной индустрии. Ничего этого в Горном Алтае не было, а посему рассчитывать на серьезные капиталовложения, ему не приходилось. Единственной надеждой в этом плане в области оставалось капитальное строительство - под его развитие центр отпускал дополнительные средства. Делалось это, опять-таки, в ответ на ходатайство местных партийно-советских органов. Таковое, к примеру, постановление было принято Совмином РСФСР в январе 1953 года. В соответствии с ним, нашей автономии было выделено - дополнительно - на «капитальное строительство новых жилых домов, школ, интернатов, на благоустройство г. Горно-Алтайска и сел области свыше 3,5 млн. рублей [6, с. 415].

Недостаточное финансирование промышленности Горного Алтая, а также не всегда рациональное освоение тех капвложений, которые были выделены краю центром, неизбежно приводило к негативному результату: медленному росту производственных мощностей и совершенствованию технологического процесса. В силу этого, ни предприятия облместпрома, ни промысловой кооперации не имели к концу 1953 года «более или менее механизированного производства». Существенную, если не основную роль в неудовлетворительном развитии промышленности области играли «распыленность производства», а главное, - отсутствие «необходимых квалифицированных кадров», в «работе с имеющимися, предприятия допускали серьезные недочеты». К тому же многие из них, а также рабочие, их обслуживавшие, не всегда имели четко выраженного «производственного профиля, а потому они нередко переключались на производство (в ущерб основному и вопреки плановым заданиям) не свойственной им продукции, расходуя на ее производство «плановое сырье» [6, с. 420].

Порочная практика работы промышленных предприятий «по заказам оптовых потребителей» была характерна не только фабрикам, заводам и промартелям Горного Алтая, но и других регионов страны. Поэтому руководство СССР, обсудив создавшееся положение, призвало партийно-советские и хозяйственные органы всех уровней изменить «коренным образом» работу промышленности, усилить технический прогресс в ней. Иначе говоря, июльский пленум ЦК КППСС (1955 г.) потребовал неза-

Библиографический список

медлительной замены устаревшей техники на промышленных предприятиях, повышения уровня механизации и автоматизации, внедрения научных предложений и изобретений в производство. Особое внимание он обратил на специализацию и кооперирование промышленности, совершенствование организации труда и системы оплаты, улучшение качества продукции и снижение ее себестоимости [6, с. 421].

Реализация решений пленума ЦК началась в области с «совершенствования организационной структуры промышленности: были ликвидированы промысловые артели, а их промфонды были переданы местной промышленности областного и краевого подчинения. На базе их было создано 15 крупных и специализированных предприятий. К примеру, промартель «Текстильщик» была реорганизована в ткацкую фабрику, промартель «Электрометалл» (Рособозпромсоюза) - в обозостроительный завод республиканского подчинения, сапоговаляльное предприятие -в гардинно-тюлевую фабрику краевого подчинения и т.д. [6, с. 421]. К сожалению, дальше реструктуризации работа «по подъему» промышленности области, повышению технического уровня производства, обеспечению его квалифицированными кадрами не пошла. Как и в прошлые годы, конечный результат работы каждого предприятия достигался не на основе технического прогресса, а на энтузиазме, «морально-волевом настрое работника» и постоянном социалистическом соревновании, посвященному то одному, то другому памятному или юбилейному событию в истории партии и нашего государства.

1. Великая Отечественная война. 1941-1945 гг. - М., 1985.

2. Государственный архив Республики Алтай (ГАРА). Ф.58. Оп.2. Д.68.

3. Там же. Ф.33. Оп.20. Д.3.

4. Плановая комиссия Горно-Алтайского облисполкома. Итоги работы промышленности за 1946 г.

5. ГАРА. Ф.58. Оп.5. Д.2.

6. Очерки по истории Горно-Алтайской автономной области. - Горно-Алтайск, 1973.

7. Чирков, А.Д. Развитие профессионально-технического образования на Алтае. 1920-1969 гг. / А.Д. Чирков, З.С. Аладышева. - Барнаул, 1969.

8. Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. - М., 1958.

9. Киселев, Н.М. О некоторых особенностях развития экономики Горного Алтая в послевоенный период (1946-1963 гг.). - Горно-Алтайск,

1964.

10. ГАРА. Ф.33. Оп.29. Д.37.

Bibliography

1. Velikaya Otechestvennaya voyjna. 1941-1945 gg. - M., 1985.

2. Gosudarstvennihyj arkhiv Respubliki Altayj (GARA). F.58. Op.2. D.68.

3. Tam zhe. F.33. 0p.20. D.3.

4. Planovaya komissiya Gorno-Altayjskogo oblispolkoma. Itogi rabotih promihshlennosti za 1946 g.

5. GARA. F.58. Op.5. D.2.

6. Ocherki po istorii Gorno-Altayjskoyj avtonomnoyj oblasti. - Gorno-Altayjsk, 1973.

7. Chirkov, A.D. Razvitie professionaljno-tekhnicheskogo obrazovaniya na Altae. 1920-1969 gg. / A.D. Chirkov, Z.S. Aladihsheva. - Barnaul, 1969.

8. Direktivih KPSS i Sovetskogo praviteljstva po khozyayjstvennihm voprosam. - M., 1958.

9. Kiselev, N.M. O nekotorihkh osobennostyakh razvitiya ehkonomiki Gornogo Altaya v poslevoennihyj period (1946-1963 gg.). - Gorno-Altayjsk, 1964.

10. GARA. F.33. Op.29. D.37.

Статья поступила в редакцию 15.09.12

УДК 930.1/2

Kuprianova I.V. ELIMINATION OF OLD BELIEVE COMMUNITIES OF ALTAI IN THE LATE TWENTIES - THE MIDDLE OF THE 1930th. In work features of adaptation of old believe communities in bogoborchesky policy of the Soviet state in collectivization in the late twenties - the beginning of the 1930th are reflected, attempts of their fight against closing of cult buildings and the termination of old believe divine service practice are shown; on concrete documentary examples procedure of elimination of communities and transition of old believe currents to ways of preservation of religion traditional for them in the conditions of persecutions are considered.

Key words: Old Believers, belokrinichane, pomortsi, old believe monasteries, monasteries, monastic economy, religious legislation, elimination of religious communities, closing molenny, old believe religious practice, antireligious policy of the Soviet power.

И.В. Куприянова, канд. ист. наук, доц. АГАКИ, г. Барнаул, E-mail: irinak-63@mail.ru

ЛИКВИДАЦИЯ СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ОБЩИН АЛТАЯ В КОНЦЕ 1920-Х - СЕРЕДИНЕ 1930-Х ГГ.

В работе отражены особенности адаптации старообрядческих общин в период богоборческой политики советского государства в период коллективизации - в конце 1920-х - середине 1930-х гг.; показаны попытки их борьбы против закрытия культовых зданий и прекращения старообрядческой богослужебной практики; на конкретных документальных примерах рассмотрены процедура ликвидации общин и переход старообрядческих согласий к традиционным для них способам сохранения вероисповедания в условиях гонений.

Ключевые слова: старообрядцы, белокриничане, поморцы, старообрядческие монастыри, скиты, монастырское хозяйство, религиозное законодательство, ликвидация религиозных общин, закрытие моленных, старообрядческая религиозная практика, антирелигиозная политика советской власти.