Свободное от работы бремя

Дмитрий Медведев продолжает заботиться о том, чтобы чиновники занимались своими прямыми обязанностями. Будучи президентом, он настоял, чтобы министры ушли из советов директоров госкомпаний и спортивных федераций. Теперь покинуть советы директоров предложено всем чиновникам независимо от должности. "Власть" решила выяснить, чем еще занимаются высшие чиновники.

Деление на прямые и дополнительные обязанности для чиновников высшего ранга в большой степени условно. Очевидно, что ходить на заседания правительства, проводить совещания, а также сидеть в кабинете и размышлять, как улучшить работу подведомственной отрасли,— самая что ни на есть прямая обязанность как министра, так и его заместителей. Но помимо этого чиновники согласовывают документы в межведомственных рабочих группах, отбирают проекты в экспертных советах и достойно представляют Россию на международных конкурсах по проведению выставок и чемпионатов. Можно ли считать профессиональным долгом бюрократа председательство в оргкомитете по празднованию юбилея какого-нибудь города или участие в международном конкурсе, если это никак не влияет на урожай и макроэкономические показатели? "Любой чиновник должен выполнять то, что ему предписано свыше. Если на высшем уровне решено, что нужно, чтобы он ходил на советы директоров или заседания экспертных групп, то пусть ходит. Но количество часов в сутках ограниченно даже у чиновников высшего уровня. И чем больше он участвует в разного рода комитетах и комиссиях, тем меньше времени у него остается на выполнение прямых обязанностей",— полагает руководитель практики госконсалтинга компании SBS-Consulting Алексей Калинин.

Этой же логикой проникнуты инициативы Медведева по замене чиновников профессиональными управляющими в советах директоров. "Сейчас пропорция еще в пользу государственных служащих, притом это не самые, может быть, значимые фигуры. Эту пропорцию нужно развернуть в обратную сторону: госслужащие пусть сидят в ревизионных комиссиях",— сказал премьер на заседании правительства. Ключевые корпоративные решения должны принимать люди, не обремененные государственными обязанностями и профессионально подготовленные, хотя они и должны действовать на основе государственных директив, полагает Медведев.

Инициатива встретила неожиданные возражения его ближайшего соратника вице-премьера Аркадия Дворковича, который опасается, что в советах директоров попросту некому будет работать: "При выводе госслужащих--руководителей высокого ранга из советов директоров возникает чистый вакуум во взаимодействии между компаниями и органами госвласти". По его словам, он лично столкнулся с проблемами при проведении через совет директоров "РусГидро" правительственной схемы допэмиссии. В совете директоров "РусГидро", 66% акций которой принадлежит Росимуществу, сейчас нет ни одного чиновника федерального уровня. Тем не менее в списках кандидатов в члены советов директоров, которые он подготовил совместно с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, чиновников стало меньше. Минэкономразвития, в свою очередь, предлагает сократить к 2018 году количество чиновников в органах управления компаний с госучастием с нынешних 80% до 30%.

"Нужно принуждать чиновников к освобождению от всех функций, вызывающих сомнение в их бескорыстии. Они бились за посты в советах директоров, так как это позволяло им влиять на деятельность компании и давало неплохое вознаграждение",— говорит директор Центра технологий госуправления Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте Владимир Южаков. Кроме того, полагает он, государство постепенно должно избавляться от привычки контролировать абсолютно все.

Так уже было, например, со спортивными федерациями: до 2010 года их сплошь и рядом возглавляли министры. "Хватит штаны просиживать и в командировки ездить",— заявил Медведев осенью 2009 года в Казани. "Что касается уважаемых граждан, они могут возглавить наблюдательный совет, но не исполнительный орган этой федерации",— добавил он. В итоге "профильный" министр спорта Виталий Мутко покинул Российский футбольный союз, секретарь Совета безопасности Николай Патрушев — федерацию волейбола, глава президентской администрации Сергей Нарышкин — федерацию плавания, министр иностранных дел Сергей Лавров — федерацию гребного слалома, а министр транспорта Игорь Левитин — федерацию настольного тенниса. Некоторые, правда, не смогли полностью расстаться с любимым видом спорта. Сергей Лавров возглавляет теперь попечительский совет федерации гребного слалома, а Николай Патрушев — наблюдательный совет Всероссийской федерации волейбола.

Спорт вообще очень близок российским министрам. С 1997 года при правительстве существует сборная по футболу "Росич". Основная цель клуба — популяризация спорта среди членов кабинета. Капитан команды — вице-премьер Аркадий Дворкович. По другим видам спорта сборных у правительства нет, но члены кабинета про них тоже не забывают: недавно провели дружеский матч по баскетболу. Некоторые, например помощник президента Эльвира Набиуллина, играют в шахматы. В прошлую субботу состоялся товарищеский матч по хоккею в память Валерия Харламова. На лед в том числе вышли министр обороны Сергей Шойгу и Аркадий Дворкович. А заместитель председателя правительства Александр Хлопонин играет в футбол не только за сборную правительства, но и за команду "Кавказ".

Кроме того, чиновники имеют право преподавать и заниматься научной деятельностью. Многие читают лекции: для них это один из немногих легальных способов приработка. Но иногда и посев разумного, доброго, вечного укладывается в рамки министерской работы. 1 сентября по традиции министры идут читать лекции в вузы, относящиеся к сфере их интересов. Министр иностранных дел Сергей Лавров направляется в МГИМО, а министр образования и науки Дмитрий Ливанов — в МИСиС. Президент традиционно в этот день ходит не в институт, а в школу. А вот премьер Медведев не только посетил Технологический университет в Санкт-Петербурге, но и получил там мантию почетного профессора.

На тонкой грани между основными и дополнительными обязанностями балансируют и встречи с гражданами. Мероприятия эти не очень частые (каждый министр встречается с гражданами раза два в год, а принять успевает меньше десяти человек), но очень ответственные. Ради них в забор вокруг дома правительства даже встроили специальное помещение под вывеской "Общественная приемная".

Иногда мнение чиновников высшего ранга удается узнать не только нескольким посетителям, прошедшим через фильтры специального правительственного департамента. Руководителям министерств периодически приходится выступать на публике с рассказами о частных инициативах или крупных правительственных замыслах. Выступления на разного рода конференциях, по мнению Алексея Калинина, следует считать прямыми министерскими обязанностями. Ведь только благодаря публичным речам общество может узнать, что думает власть по широкому кругу вопросов. Впрочем, иногда заявления оказываются настолько смелыми, что становится принципиально важным понять, думает так лично чиновник, ведомство, которое он представляет, или российская власть в целом. Последнее выступление заместителя министра связи и массовых коммуникаций Алексея Волина перед преподавательским составом журфака МГУ позволило столько узнать о роли журналиста в истории страны, что многие не могут успокоиться до сих пор. Особенно с учетом того, что представлял он ведомство, которое отвечает за СМИ. Правда, на следующий день в интервью газете "Известия" Волин разъяснил, что говорил как частное лицо, а не как чиновник. И делал это в свой выходной день. Так что в конечном итоге публичные выступления следует считать дополнительной, а не основной обязанностью чиновника.

Высшие должностные лица (от президента до замминистра) иногда пишут статьи и авторские колонки в газетах и журналах, чтобы лучше разъяснить гражданам, что они думают по тому или иному вопросу. Журналистские опыты, пусть с натяжкой, можно считать служебной деятельностью. А бывает, что чиновники занимаются чистым творчеством. Джахан Поллыева, возглавившая в мае прошлого года аппарат Госдумы, а до этого работавшая помощником президента, поет романсы, а вице-премьер Владислав Сурков пишет стихи. Он также считается автором романа "Околоноля". Об этом говорят близкие к автору источники, а также псевдоним Натан Дубовицкий, подозрительно похожий на имя жены вице-премьера Натальи Дубовицкой. Зато разгромную рецензию на роман Сурков написал лично и под своей фамилией: "Книга словно написана на оберточной бумаге, в которую упакован холодный полый ноль. Надутый неопознанным Натаном до размеров крупнейшей в этом году литературной мистификации. Романа — нет. Есть квазироман, кукла, чучело. Фикция". Потом, правда, передумал. "Я лучше ничего не читал",— заявил он.

К душевным порывам следует отнести и благотворительность. Летом 2011 года Владимир Путин перевел свою месячную зарплату на счет строительства памятника великому российскому реформатору Петру Столыпину. "Заставлять никого не буду, но надеюсь, что каждый из членов правительства просто личные деньги внесет на строительство",— добавил он. Откликнулись многие. Благородный поступок Путина возымел такое действие, что на изготовление памятника не было потрачено ни одного бюджетного рубля, только частные пожертвования. Перед самым Новым годом Путин и Медведев вместе возлагали цветы на открытии памятника возле Белого дома.