Правовой дискурс в теории права

ПРАВОВОЙ ДИСКУРС В ТЕОРИИ ПРАВА

Храмцова Наталья Геннадьевна, кандидат филологических наук, доцент

Курганский государственный университет

Аннотация: В настоящей статье дается общая

характеристика категории «Правовой дискурс» в теории права. Автор выделяет особенности правового дискурса. Анализ правового дискурса в теории права проводится с позиций знаковых отношений, что является возможным в связи с интегративной тенденцией развития науки о праве.

Ключевые слова: Правовой дискурс, правовая коммуникация, право, теория права, текст, принцип справедливости.

Изучением правового дискурса как системы правовой коммуникации занимаются юристы, психологи, философы, социологи, специалисты по теории коммуникации, лингвисты, используя различные подходы и исследовательские методы. В последние годы интерес к этому феномену возник и в правовой науке.

По нашему мнению, этот интерес можно объяснить несколькими факторами. Во-первых, проблемами изучения мышления, его связи с поведением субъектов права; необходимостью построения моделей правового поведения в юриспруденции, а также необходимостью разработки методов анализа правовых текстов для мониторинга различных тенденций в сфере правовой коммуникации. Во-вторых, социальным заказом - попытками освободить правовую коммуникацию от манипуляций общественным сознанием. В-третьих, внутренними потребностями правовой теории, которая в разные периоды истории обращалась к языковым аспектам функционирования правовой системы.

В современной литературе по правовой коммуникации для обозначения правового дискурса используются понятия «юридический», «политикоправовой», «нормативно-организационный», «социально-юридический», «судебный» и «правовой» (Т.В. Дубровская, Г.Б. Гавриш, Г.В. Карпук, А. Ю. Мордовцев, А.В. Поляков, Л.В. Правикова, В.М. Розин, О.С. Ростова, Т.А. Скуратовская, А.С. Александров и др.).

Г.Б. Гавриш в одной из глав своей работы «Евразийский юридический дискурс: семантические основания»1 фактически отождествляет понятия политико-правового и юридического дискурсов, основываясь на методологических принципах евразийства. Исходя из данной концепции, автор формулирует свою классификацию дискурса в сфере права с точки зрения характера правовых связей,

1Гавриш Г.Б. Неоевразийский проект политико-правовой модернизации российской государственности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук (23.00.02). Ростов на-Дону, 2003; 23 с.

выделяя односторонние правовые связи, многосторонние механические правовые связи и многосторонние органические правовые связи. Несмотря на эвристичность позиции автора, подобный подход, на наш взгляд, не позволяет раскрыть сущностные характеристики правового дискурса как процесса протекания правовой коммуникации, что, по сути, определяет специфику правового дискурса в отличие от юридического.

A. Ю. Мордовцев2, используя понятие «политикоправовой дискурс», не углубляясь в теоретические аспекты анализа, обращается к прикладным проблемам правового дискурса в современных российских политических процессах. С нашей точки зрения, значимым является семантический анализ политико-правовых реалий современности, получивших отражение в рамках политико-правового дискурса. Однако собственно правовой дискурс не ограничивается его реализацией в политической коммуникации и включает в себя все многообразие протекания правового общения.

B.М. Розин под дискурсом понимает «способ мышления и языкового выражения какого-либо явления, в том числе правового»3. Исходя из понимания права, в его работе выделяются нормативноорганизационный и социально-юридический дискурсы, приводимые автором в соответствии с концепциями С.С. Алексеева и М.Ю. Мизулина. В.М. Розин не дает собственного определения правового дискурса, хотя, обращаясь к работам Г.Бермана, фиксирует то, что анализ правового дискурса должен проводиться в действии, с учетом процессуальных особенностей протекания правовой коммуникации. Такой подход к проблеме, на наш взгляд, и отражается в понятии правового дискурса, в отличие от понятий нормативно-организационного и социально-юридического дискурсов.

Т.В. Дубровская4, Г.В. Карпук5, Л.В. Правикова6, О.С. Ростова7, Т.А. Скуратовская8 употребляя по-

2Мордовцев Ю.А. Российская политико-правовая мысль: ценностные ориентации нового дискурса. -

metodologlab.narod.ru/mentalit.

3 Розин В.М. Генезис права. Методологический и культурологический анализ. М.: NOTA BENE; 2003; с. 36.

4Дубровская Т.В. Экспрессивные языковые средства в судебном дискурсе. В кн.: Романо-германская филология: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та; 2004;Вып. 4; с. 256-262.

5Карпук Г.В. Контактоустанавливающая функция языка в судебном дискурсе (на материале выступлений русских и американских адвокатов): Автореф. дис. ...канд. филол. наук. Минск; 2006; 20 с.

6Правикова Л. В. Эпистемические и культурологические основания эвиденциональности в судебном дискурсе. Вестн. Пятигор. лингвист. ун-та 2001; № %: 67-74.

7 Ростова О.С. Социологический подход к исследованию судебного дискурса. В кн.: Язык: теория и практика

преподавания. Некоторые особенности англо-американского судебного дискурса. Единицы языка и их функционирование. Саратов: Изд-во СГАП; 2005.

sc

нятие «судебный дискурс», акцентируют свое внимание на особенностях правовой коммуникации в процессе судебного разбирательства, то есть фактически на стадии правоприменения. По нашему мнению, судебный дискурс выступает как одна из разновидностей правового дискурса в процессе правового регулирования. Правовой дискурс, на наш взгляд, имеет свою специфику на всех стадиях правового регулирования, что предполагает возможность выявления особенностей протекания правовой коммуникации не только на стадии правоприменения, но и на всех остальных стадиях (правотворчества, толкования, правоотношений, реализации права).

В работе А.С. Александрова «Язык уголовного судопроизводства»9 сделана попытка осмыслить результаты исследований лингво-юридической направленности в постмодернистском освещении. При этом автор использовал ряд положений современной англо-американской школы критических правовых исследований. На стыке лингвистики и юриспруденции А.С. Александров попытался создать новое междисциплинарное учение об уголовном судопроизводстве. Несомненная значимость исследования состоит в попытке предложить и обосновать автором новую философию уголовного судопроизводства; осмыслить искусство судебной речи - одного из трех родов публичной речи, которые составляют основу общества.

При рассмотрении гносеологических основ права автором совершается переход на позиции «деконструктивизма» с опорой на идеи постструктурализма, неофрейдизма, семиологии, феноменологии. Объясняя сущность судебного дискурса на примере уголовного судопроизводства, автор опирается на психологическую теорию права Л.И. Петражицкого. Причем при рассмотрении познавательно-доказательственной проблематики в

качестве методологической основы использует риторику и теорию аргументации.

Идея онтологического взаимодействия права и коммуникации отражена в концепции А.В. Поляко-ва10, который использует понятие «Правовой дискурс». Перспективность данного подхода, по мнению автора, позволяет избавиться от идеологической нагруженности правопонимания и собственно права как многоаспектного явления. Особое внимание в его работе обращается на различные варианты ценностных социокультурных предпочтений. С нашей точки зрения, подобное противопоставление «идеологического» и «ценностного» в

8 Скуратовская Т.А. Аргументация в американском судебном дискурсі

9 Александров А.С. Язык уголовного судопроизводства. Н. Новгород; 2001.

10 Поляков А.В. Право и коммуникация. - СПб.; 2001.

понимании права не совсем оправданно, поскольку любые ценностные концепты включают в себя идеологическую составляющую, хотя сама идея интегральной концепции права применительно к изучению правового дискурса является, безусловно, значимой.

Автор справедливо отмечает, что право предполагает правовую коммуникацию, которая предстает как порядок коммуникативных отношений, реализуемых через правовые нормы. Причем, подчеркивается принципиальная несводимость правовой нормы к правовому тексту. Правовой текст рассматривается автором в социальном контексте, что предполагает интерпретацию правовых текстов. Придерживаясь позиций позитивного права, мы выделяем специфику правового дискурса как системы правовой коммуникации, проводя анализ конкретных правовых текстов.

Всех вышеназванных исследователей объединяет то, что все они считают, что правовое мышление, правовое действие и языковая форма находятся в тесном единстве, тем самым, признавая, что правовой дискурс является объектом междисциплинарных исследований. Вот почему в современном научном знании существует такое многообразие в определении категории «Правовой дискурс».

С нашей точки зрения, в названии «правовой» наиболее точно отражается специфика правового дискурса как системы правовой коммуникации.

С.С. Алексеев, не обращаясь к проблематике правового дискурса, не проводит различение понятий «правовой» и «юридический»: «слова «правовое» и «юридическое» в принципе - синонимы, однозначны»11. На наш взгляд, понятия «юридический» и «правовой» являются синонимами, но не абсолютными, ибо в переводе с латыни juridicus -судебный, а уже потом относящийся к правоведе-ниею, правовой12. Поэтому можно сказать, что категория «правовой» чуть шире, нежели «юридический».

Во-первых, в теории права используются словосочетания «юридические обязанности», «юридические нормы», «юридические факты», «юридическая техника», и хотя почти каждое словосочетание возможно с употреблением прилагательного «правовой» и слухового восприятия, для самого термина «право» достаточно сложно подыскать синоним из латинского языка с корнем «jus». Однако, вместе с тем, первый вариант предпочтительнее и удобнее для понимания. Так же сложно сконструировать удачные синонимы с этим же корнем, напри-

11

Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут; 1999; с.11.

12 Современный словарь иностранных слов. М.: Изд-во «Русский язык»; 1999; с. 730.

si

мер, для терминов «правотворчество», «правоотношения», «правовое государство» и др.

Во-вторых, дискурс неотделим от текста: нет дискурса без текста. Тексты создаются с помощью языка (в том числе, и правовые). Наименование «правовой» более применимо к нашему исследованию, так как мы, прежде всего, рассматриваем язык права. По мнению, Н.А.Власенко, понятия «правовой язык» и «язык права» следует различать. Первый термин общий, под ним понимается правовой лексикон, весь словарный запас (арсенал) юриспруденции. По сути, это вся система слов и словосочетаний (включая термины и понятия), которыми оперирует право во всех его проявлениях (юридический). Второй - язык права - лексикон нормативных актов и актов официального толкования (правовой)13.

Раскрывая содержание термина «Правовой дискурс» в теории права, необходимо обратиться к семантическому анализу данного словосочетания. Правовой дискурс как объект нашего изучения и анализа представляет собой сочетание категорий как минимум двух областей научного знания -юриспруденции и языкознания: правовой, т. е. относящийся к сфере права, дискурс - категория лингвистики и философии. Возникновение новой научной категории, нового научного понятия стало возможным благодаря способности права быть рассмотренным как «факт истории, сущность которого постигается на том уровне абстракции, где соединяются понятия и категории социологии, этики, психологии, политологии и собственно истории»14.

Для предмета нашего исследования в коммуникативно-правовом плане интерес представляют функциональные характеристики правового дискурса, основанные на различии коммуникативных сфер. При таком подходе категория «Правовой дискурс», проявляясь как правовая категория, в системе правового знания выходит за рамки понимания ее как собственно правовой категории (правовой коммуникации), предполагая и лингвокультурологические ее характеристики. Это дает основание рассматривать категорию «Правовой дискурс» в системе правовых категорий, не ограничиваясь только понятием правовой коммуникации.

Право предполагает правовую коммуникацию. В современной науке коммуникация понимается и как передача информации от одной системы (индивид, группа, организация и т.д.) к другой посредством специальных материальных носителей, сигналов, и как процесс социального взаимодействия, общения, взятый в знаковом аспекте. Все изложенное позволяет прийти к выводу о том, что анализ основных характеристик категории «Правовой дис-

13

Власенко Н.А. Язык права: Монография. Иркутск: ВосточноСибирское книжное издательство, АО «Норма-плюс»; 1997.

14 Лейст О.Э. Сущность права. М.: «Зерцало»; 2002; с. 6.

курс» показал тонкую и многогранную взаимосвязь и взаимообусловленность категорий «Правового дискурса» и «Права». Эта связь безусловна, поэтому взаимная обусловленность данных категорий является важнейшей задачей нашего исследования.

В современной юридической науке термин «право» используется в нескольких значениях. Во-первых, правом называют социально-правовые притязания людей, например, право человека на жизнь. Во-вторых, под правом понимается система юридических норм. В-третьих, термин «право» обозначает официально признанные возможности, которыми располагает физическое или юридическое лицо, орган, организация. В-четвертых, термин «право» используется для обозначения системы всех правовых явлений, включая естественное право.

Как видно из приведенных определений, существуют широкое понимание права и узкое понимание этого термина.

В соответствии с узким пониманием права правовой дискурс рассматривается нами как текст, обусловленный ситуацией правового общения. Широкое предполагает понимание правового дискурса как системы правовой коммуникации, имеющей реальное и виртуальное (потенциальное) измерения.

В реальном измерении — это текущая речевая деятельность в определенном социальном пространстве - области правовой коммуникации - обладающая признаком процессности и связанная с реальной жизнью и реальным временем, а также возникающие в результате этой деятельности речевые произведения (правовые тексты), взятые во взаимодействии лингвистических и социокультурных факторов.

В нашем исследовании рассматривается и виртуальное измерение правового дискурса, которое понимается нами как семиотическое пространство, включающее вербальные и невербальные знаки, совокупным денотатом которых являются мир права и, кроме того, тезаурус прецедентных высказываний, набор моделей речевых действий и жанров, специфических для общения в данной сфере.

Таким образом, понятие правового дискурса в предлагаемой концепции рассматривается как система, охватывающая не только правовую и языковую, но и социокультурную реальности, находящих свое выражение в информации, обслуживающей правовую сферу коммуникации, речевую деятельность этой сферы, текст и контекст (как социальный, так и ситуативный).

Итак, категория «Правовой дискурс» в системе правовых категорий рассматривается как коммуникативный процесс передачи актов правовой информации о правилах поведения (нормах), обес-

печенных с помощью упорядочивания (регулирования) поведения субъектов права. Важными в этом процессе оказываются не только правовые признаки измерения информации, но и прагматические, когнитивные и социокультурные ее характеристики. Анализ этого процесса возможен через категорию дискурса в теории права.

Однако понятие «правовой дискурс» требует некоторых существенных дополнений и уточнений. «Власть установленных государством законов во все исторические эпохи (от древней до современной) выполняла роль стабилизирующего фактора, упорядочивающего многие (не только чисто правовые) социальные процессы и отношения между людьми. Однако существующие законы всегда испытывали ощутимое (вплоть до разрушительных последствий) влияние противоборствующих сил и воздействий», - рассуждает В.Г. Графский15.

В частности, это можно пронаблюдать при реализации принципа справедливости, как одного из основных составляющих содержания правового дискурса. К сожалению, в современном законодательстве данный принцип «ущербен в своей нравственно-правовой недосказанности»16. Согласно нормативному смыслу этот принцип исчерпывается тем, что наказание и иные меры уголовноправового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Уголовное законодательство наряду с другими социальными регуляторами жизни людей должно соответствовать принципу нравственного удовлетворения личности от несовершения противоправного деяния, когда совершение преступления становится для личности нравственно нежелаемым. Естественно, по мнению, И.Я. Козаченко, что «такое соответствие должно иметь законодательное признание, а не быть только предполагаемым постулатом»17.

Подводя итог всему вышесказанному о категории «Правовой дискурс» в теории права, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, правовой дискурс - проводник (трансформационный элемент) перехода права вообще, как абстрактной категории, в право действующее, реальное.

Во-вторых, категория «Правовой дискурс» в теории права выходит за рамки понимания ее как собственно правовой категории (правовой коммуникации), предполагая и лингвокультурологические ее

15 Графский В.Г. Власть законов: история идеи и

современность. В кн.: Политико-правовые ценности: история и современность. М.; 2000; с. 84

16 Козаченко И.Я. Закон скромности и скромность уголовного закона. Российский юридический журнал. 2007; 3: 9.

17 Козаченко И.Я. Там же.

характеристики: с одной стороны, она тесно связана с семиотическими категориями культуры, с другой стороны — со специфическими категориями права. Это дает основание рассматривать категорию «Правовой дискурс» в системе правовых категорий, не ограничиваясь только понятием правовой коммуникации.

В-третьих, для выявления сути феномена «Правовой дискурс» важным является понимание права.

В-четвертых, правовой дискурс является по своей природе схематизированным, нивелированным и нормированным. Правовой дискурс характеризуется особенностями права с точки зрения формы коммуникации (регламентированность порядка, особые процедуры общения), способа коммуникации (формализованность общения) и содержания коммуникации (совокупность актов правовой коммуникации).

Отсюда и четко определенный характер дискурса как по форме, так и по содержанию: по месту (только в суде), времени (точные сроки), субъекту (дознаватель, свидетель, судья), форме (приговор, решение, закон).

В-пятых, содержание правового дискурса составляют такие ценностные доминанты, как свобода, справедливость, равенство, права человека.

Список литературы:

1. Александров А.С. Язык уголовного судопроизводства. Н. Новгород; 2001.

2. Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут; 1999; с.11.

3. Власенко Н.А. Язык права: Монография. Иркутск: ВосточноСибирское книжное издательство, АО «Норма-плюс»; 1997.

4. Графский В. Г. Власть законов: история идеи и современность. В кн.: Политико-правовые ценности: история и современность. М.; 2000; с. 84.

5. Дубровская Т.В. Экспрессивные языковые средства в судебном дискурсе. В кн.: Романо-германская филология: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та; 2004;Вып. 4; с. 256-262.

6. Козаченко И.Я. Закон скромности и скромность уголовного закона. Российский юридический журнал. 2007; 3: 9.

7. Лейст О.Э. Сущность права. М.: «Зерцало»; 2002; с. 6.

8. Мордовцев Ю.А. Российская политико-правовая мысль: ценностные ориентации нового дискурса. -metodologlab.narod.ru/mentalit.

9. Поляков А.В. Право и коммуникация. - СПб.; 2001.

10. Правикова Л.В. Эпистемические и культурологические основания эвиденциональности в судебном дискурсе. Вестн. Пя-тигор. лингвист. ун-та 2001; № %: 67-74.

11. Розин В.М. Генезис права. Методологический и культурологический анализ. М.: NOTA BENE; 2003; с. 36.

12. Ростова О.С. Социологический подход к исследованию судебного дискурса. В кн.: Язык: теория и практика преподавания. Некоторые особенности англо-американского судебного дискурса. Единицы языка и их функционирование. Саратов: Изд-во СГАП; 2005.

Авторефераты диссертаций

S3

13. Гавриш Г.Б. Неоевразийский проект политико-правовой модернизации российской государственности: Автореф. дис. . канд. юрид. наук (23.00.02). Ростов на-Дону, 2003; 23 с.

14. Карпук Г.В. Контактоустанавливающая функция языка в судебном дискурсе (на материале выступлений русских и американских адвокатов): Автореф. дис. . канд. филол. наук. Минск; 2006; 20 с.

15. Скуратовская Т.А. Аргументация в американском судебном дискурсі

Словари

16. Лингвистический энциклопедический словарь. Под ред. В.Н. Ярцевой. Изд. 2-е, доп. М.: Изд-во «Большая Российская энциклопедия»; 2002; 709 с.

17. Современный словарь иностранных слов. М.: Изд-во «Русский язык»; 1999; с. 730.

Рецензия

Рецензируемая работа Храмцовой Н.Г. представляет собой попытку осуществить развитие теории права за счет включения в науку новой категории - правового дискурса. Данная категория практически не использовалась в научнотеоретических исследованиях по правоведению.

В имеющихся работах теоретики права рассматривали его в основном в контексте языка закона. Автор же понимает явление как систему правовой коммуникации в рамках комплексного анализа на основе данных не только юридической науки, но и научных положений психологии, философии, лингвистики, теории коммуникации.

Подобный анализ потребовал и нового методологического подхода. Н.Г. Храмцова определяет его как «дискурсивный анализ» (на наш взгляд, правильней было бы определить его как «дискурсивно-правовой»). Используя данный подход, автор правовой дискурс определяет как систему, охватывающую не только правовую и языковую, но и социокультурную реальности, находящих свое выражение в различных формах и видах информации, обслуживающей правовую сферу.

В такой интерпретации рассматриваемого явления дискурс выступает как своеобразный проводник (трансформационный элемент) перехода права как абстрактной юридической категории в право действующее, реальное. Подобный анализ права в отечественной науке осуществляется впервые.

Автором показан объективный характер правового дискурса, рассмотрены особенности, позволяющие характеризовать его именно как правовое явление, сделана попытка его характеристики в рамках категориального аппарата юриспруденции.

Указанные факторы позволяют утверждать, что характеристика указанного явления, введение его в категориальный аппарат юриспруденции представляют собой новое направление в юридической науке, позволяющее по-новому рассмотреть право как социальное явление и правовое регулирование в целом.

С учетом сказанного полагаю, что работа представляет научный интерес и может быть рекомендована к опубликованию.

Научный консультант доктор юридических наук, профессор Шабуров А.С.