2012. 03. 013. Доналдсон Й. Бен Джонсон: жизнеописание. Donaldson I. Ben Jonson: a life. - Oxford: Oxford Univ.. Press, 2011. - 533 p

стороне. Затем Данте оставляет поверхность Земли и начинает свое путешествие в космос, поэт старается описать новый опыт, руководствуясь научными трудами своего времени. Он объясняет способ передвижения в пространстве - «изменение субстанций», что будет означать возможность подняться ввысь. Он изображает Землю в космическом пространстве, верно предполагая, что она похожа на голубой шар. Он даже пытается определить расстояния между планетами, исходя из измерений средневековых астрономов. Поэт изобретает один из оплотов «научной фантастики», заставляя своего героя совершить путешествие в космические дали. Любые реальные скорости сделали бы повествование долгим и скучным. В то время как улыбка Беатриче, мгновенно переправляющая героя с планеты на планету, способствует быстрому развитию сюжета. Позднее исследователи назвали данный феномен «излучением» (beaming up).

Счет времени таких путешествий разбивается о законы логики: числа бесполезны, их невозможно посчитать; даже перспективу проблематично определить. Данте - эмпирик, ему не нужно точное знание, чтобы открыть себя для новых идей. Научное понимание зачастую базируется на знании, не относящемся непосредственно к сфере науки. Данте рисует картину уравновешенной и гармоничной вселенной и призывает своих читателей принимать ее именно такой. Метафорическое литературное мышление в любом случае есть сообщение, которое можно и нужно принимать всем, исходя из своей веры и своих убеждений.

В.М. Кулькина

2012.03.013. ДОНАЛДСОН Й. БЕН ДЖОНСОН: ЖИЗНЕОПИСАНИЕ.

DONALDSON I. Ben Jonson: A life. - Oxford: Oxford univ. press, 2011. - 533 p.

Английский литературовед Йен Доналдсон, соредактор Кембриджского собрания сочинений Бена Джонсона (1572/1573-1637), написал новую его биографию, содержащую наиболее полную в настоящее время информацию о жизни этого знаменитого драматурга. Книга основывается на архивных материалах, первичных и вторичных источниках, содержит комментарии к пьесам, маскам и

стихотворениям Джонсона. В результате складывается живой выразительный его портрет как человека и писателя.

Бен Джонсон родился в Лондоне, хотя предки его были родом из областей, пограничных с Шотландией. Учился в Вестминстерской школе под началом известного историка и антиквара Уильяма Кэмдена (1551-1623) и впоследствии утверждал, что всем, что он знает, и всем, что есть в его творчестве, он обязан Кэмдену.

В начале 1590-х годов Джонсон работал каменщиком у своего отчима и служил в армии во Фландрии. В 1597 г. он начал сотрудничать с труппами театрального менеджера Хенслоу, для постановок которого писало большинство драматургов того периода (за исключением Шекспира). Первая серьезная пьеса «Всяк в своем нраве» была поставлена в труппе «Слуг лорда-камергера» (в числе исполнителей значился Шекспир), затем последовали «Всяк не в своем нраве» в театре «Глобус» в 1599 г., «Празднество Цинтии» (1600) и «Рифмоплет» (поставленный в 1600, опубл. в 1601) - в постановке детской труппы Королевской капеллы.

Составленный Й. Доналдсоном список «Расхождения с законом» включает шесть пьес, доставивших Джонсону неприятности. В 1597 г. он сотрудничал с драматургом Томасом Нэшем (15671601) в работе над сатирической комедией «Собачий остров»: она была объявлена властями «подстрекательской пьесой» предположительно - за клевету на некоторых известных людей. Т. Нэш бежал в Грейт-Ярмут, а Джонсон, вместе с Робертом Шаа и Габриелем Спенсером, двумя актерами из труппы «Пемброук мен» (вскоре развалившейся) был в августе арестован и помещен в тюрьму Маршалси, все они были освобождены в октябре за отсутствием состава преступления. Но Джонсон опять попал в историю из-за сомнительных аллюзий на своих современников в комедии «Рифмоплет». Действие пьесы происходит при дворе императора Августа, а главная интрига состоит в заговоре рифмоплета Криспина, его друга Деметрия и чванливого капитана Пантилия Тукка против Горация (Джонсон), которого они хотят опорочить. Дело слушается перед Августом, в роли судьи выступает Вергилий. В конце концов Гораций оправдан, Деметрий приговорен носить шутовской колпак, а Криспина вынуждают принять слабительное и освободиться от пустой риторики. В образах Криспина и Деметрия можно опознать драматургов Джона Марстона и Томаса Деккера, отве-

тивших на этот выпад комедией «Бич сатирика» (1601; опубл. 1602) с теми же персонажами: в пьесе высмеяны неспособность Горация, сочиняющего эпиталаму, найти рифму, особенности его одежды и внешности, его тщеславие, желчность; под конец его раздевают и лупят крапивой.

В 1603 г., как раз когда шекспировской труппой (в ней были заняты Шекспир и Бербедж) в театре «Глобус» была поставлена первая дошедшая до нас трагедия Джонсона «Падение Сеяна», Джонсона вызывают в Тайный Совет по обвинению в «папстве и измене». Дело в том, что у Джонсона не раз бывали неприятные конфликтные ситуации с законом, в частности, в 1598 г. его преследовали за убийство на дуэли актера Габриэля Спенсера и выжгли на большом пальце правой руки клеймо «М» (murder), свидетельствующее об убийстве человека. Тем не менее он избежал виселицы благодаря старому закону, прощавшему тех, кто мог прочитать наизусть определенные («neck-verse») стихи из пятьдесят первого псалма как проверку на грамотность. Впоследствии в нескольких пьесах он вводит в биографии своих персонажей аллюзии на то, что их «спасла книга». Во время своего пребывания в Ньюгейтской тюрьме по делу об убийстве, он, в чем позднее признался Уильяму Драммонду Хоторнденскому (1585-1649), стал католиком: его обратил священник, пришедший к нему в тюрьму. Двенадцать лет Джонсон оставался «папистом». Й. Доналдсон считает, что в «Падении Сеяна» сцены из жизни общества напоминают жизнь английских католических общин, запуганных постоянной угрозой наблюдения и вынужденных молчать или общаться шепотом. Как и у многих английских католиков, у Джонсона нередко бывали неприятности с властями из-за обвинений в нежелании посещать службу в государственной англиканской церкви (что считалось с 1570 по 1791 г. нарушением закона). Джонсон вернулся в англиканство приблизительно в 1610 г.

Серьезной была и ситуация, возникшая в 1605 г., когда Джонсон, в соавторстве с Джоном Марстоном (1819-1890) и Джорджем Чапменом (? 1559-1634), написал в 1605 г. комедию «Эй, к Востоку!», антишотландская (в период правления выходца из Шотландии короля Якова I) сатирическая направленность которой стала причиной заключения Джонсона и Чапмена в тюрьму, откуда они писали отчаянные письма, и через два месяца после

вмешательства влиятельных друзей их освободили. Пьеса, интересная описанием жизни Лондона того времени, приобрела скандальную известность из-за содержавшихся в ней нападок на шотландских придворных.

По поводу пьес Джонсона «Дьявол глуп, как осел» (1616) (после нее Джонсон на десять лет покинул сцену) и «Притягательная леди» (1631), где довольно неудачно используется аллегория и символика, Й. Доналдсон замечает, что пьесы Джонсона были слишком тесно связаны с современным миром, что и вело к неприятностям для автора. Й. Доналдсон приводит в связи с этим суждение современника Джонсона, сэра Уолтер Рэли в предисловии к своей «Истории мира» (1612): всякий, кто станет писать современную историю, следуя по ее пятам в поисках истины, рискует, что эти пятки вышибут ему зубы.

Джонсон, по словам Й. Доналдсона, всегда был готов давать подсказки своей публике и направлять ее в прологах, эпилогах, хорах, посланиях, что особенно ярко проявилось в специально вставленных или добавленных сценах, иными словами, он выступал как комментатор в собственном творчестве; позднее аналогичную роль взял на себя Джордж Бернард Шоу.

Прослеживая эволюцию Джонсона, Й. Доналдсон приводит множество исторических фактов, проясняющих различные контексты.

Один из документов дает представление о широко распространенном тогда недовольстве большим количеством шотландских придворных в окружении Якова I, недовольстве, которое в конце концов привело к Пороховому заговору (Gunpowder Plot) -неудавшейся попытке группы английских католиков взорвать 5 ноября 1605 г. здание Парламента во время тронной речи короля Якова I, симпатизировавшего протестантам и предпринявшего ряд репрессий в отношении католиков.

Джонсон, как показывает Й. Доналдсон, вращался в разных сообществах своего времени - религиозном, ученом, театральном, поэтическом, юридическом, парламентском, городском-муниципальном, аристократическом.

Исследователь часто напрямую связывает жизнь Джонсона и его творчество. Но иногда такого рода толкования кажутся надуманными. В частности, он находит в текстах Джонсона свидетельства того, что тот заступался за опального графа Эссекса (его

должны были казнить 6 января 1601 г.) и в закодированной форме просил королеву Елизавету простить его, но достоверно известно: Джонсон считал, что Эссекс заслужил свою участь.

Й. Доналдсон ошибается, утверждая, что Фрэнсис Бэкон служил секретарем Эссекса.

С 1605 г. Джонсон начал писать пьесы-маски для двора, оформляемые известным архитектором, театральным декоратором, художником, математиком и литератором Иниго Джонсом (1573— 1652), карьера которого как театрального художника и началась сотрудничеством с Б. Джонсоном. В творчестве Джонсона этот жанр достиг кульминационного развития. Он включил в маску «антимаску» - противоположную по смыслу, обычно представлявшую собою бурную прелюдию к основному действию. Она ярче оттеняла главную тему политической и социальной гармонии. Таковы были «Маска королев» (1609), «Возвращенная любовь» (1612), «Меркурий, оправданный в суде перед алхимиками» (1616), «Удовольствие в согласии с добродетелями» (1618) - пьеса, вдохновившая Милтона на создание «Комуса» (1634). В 1606 г. одна из масок, созданных Джонсоном, включала в себя изображение глобуса, который магически вращался (на самом деле его вращал сам Джонсон, спрятавшийся за римским алтарем).

Сотрудничество с Иниго Джонсом закончилось громким скандалом, послужившим темой нескольких «злых» стихотворений Джонсона, рассуждавшего в них о превосходстве словесного искусства над живописным.

В жизни Джонсона было немало неожиданных поворотов. Так, в 1612 г. он согласился на год поехать за границу как наставник девятнадцатилетнего Уота Рэли, чей отец - сэр Уолтер Рэли находился в Тауэре. Известно, что ученик напоил своего наставника в стельку, разложил на повозке и возил по Парижу, объявляя горожанам, что это лучший образец распятия, и такого они более в своей жизни не увидят.

Хотя Джонсон писал очень много и преимущественно для театра, он называл себя Поэтом. И был похоронен в Вестминстерском аббатстве. Когда в 1823 г. его могилу вскрыли, то обнаружили, что он похоронен вертикально, к тому же вверх ногами; следующая раскопка в 1849 г. подтвердила то, что гроб захоронен в вертикальном положении - такая ситуация, по мнению Й. Доналд-

сона, подтвердила особый смысл надписи на мраморной могильной плите «О, редкостный Бен Джонсон».

Т.Н. Красавченко

ЛИТЕРАТУРА XVII-XVIII вв.

2012.03.014. АРМАСАР И.П. СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ У ГИЛЬОМА ДЕ ЛОРИСА, ЖАНА ДЕ МЁНА, ЖАН-ЖАКА РУССО, МАРИВО.

ARMASAR I.P. Sentimental education with Guillaume de Loris, Jean de Meung, Jean-Jacques Rousseau, Maruvaux // Bulletin of the Transil-vania university of Brasov. Series 4, Philology and cultural studies. -Brasov, 2011. - Vol. 4 (53), N 1. - P. 49-54.

Когда речь идет о теме «сентиментального воспитания», невозможно не вспомнить о знаменитом романе Флобера, пишет в статье румынская исследовательница, профессор Трансильванского университета Иоана Паула Армасар. Однако есть множество других великих романов, связанных с воплощением этой тематики. Начиная с «Романа о Розе» вплоть до сочинений Пруста, А. Бретона или Б. Виана писатели обращались к изображению процесса воспитания чувств, при этом фабульная канва в этих произведениях была похожей: они описывали встречу мужчины и женщины и историю их любви.

Как известно, «Роман о Розе» состоит из двух частей, и современный читатель поражается различиям стиля и тона у Гильома де Лориса и Жана де Мёна. Гильом де Лорис воссоздает аллегорическое видение в формах куртуазной литературы, речь идет о том, как следует влюбленному проявлять свои чувства, вести себя с возлюбленной. После того как юноша увидел в чудесном саду прекрасную розу и полюбил ее, череда аллегорических фигур помогает или мешает влюбленному, предупреждает его об опасностях или подбадривает его. Сложности куртуазной любви приводят героя к злоключениям, он помещен в башню-тюрьму - и тут повествование первой части обрывается, поскольку автор умирает. Жан де Мён, подхватывая историю влюбленного во второй части, больше размышляет о природе власти, о свободной воле, вводит специфические для того времени научные проблемы - т.е. превращает повествование в своего рода энциклопедию, лишь время от времени