Юридический язык и аналитическая философия права

СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА: ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ И РУССКИЕ ТРАДИЦИИ ИССЛЕДОВАНИЯ

В. В. Оглезнев

ЮРИДИЧЕСКИЙ ЯЗЫК И АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА*

В статье доказывается, что предметом аналитической философии права является юридический язык. Автор приходит к выводу, что анализ основных юридических понятий, языка и структуры правовых норм позволит повысить эффективность правовой системы.

Ключевые слова: юридический язык, аналитическая философия права, правовые правила, концептуальный анализ, методология, Г. Л. А. Харт.

Во второй половине XX века под влиянием аналитической философии (логического и лингвистического позитивизма) правовые позитивистские воззрения подвергаются значительному усовершенствованию, что наиболее явно находит свое отражение в положениях аналитической философии права [1, с. 149-165]. Бурное развитие в начале прошлого столетия аналитической философии возродило интерес представителей этого интеллектуального течения к исследованию природы права. Внимание к языку права, структуре и логике правовых норм, содержанию нормативного предписания было обусловлено становлением и развитием аналитической философии права, изначально понимаемой в качестве специфического направления самой аналитической философии, а затем - как самостоятельная отрасль научного знания [18, с. 14-28]. Г. Харт (1907-1992), пожалуй, самый известный представитель аналитической философии права, так определил ее предметную область: «.. .современная [аналитическая] философия не только занимается проблемами обыденного языка, но и говорит на нем; и теперь между двумя этими науками [аналитическая философия и философия права] больше не существует барьера из метафизического жаргона технических терминов» [14, с. 357-358]. Схожую мысль мы обнаруживаем у Дж. Раза в трактовке Дж. Диксона: «Аналитическая юриспруденция занимается объяснением природы права, пытаясь выделить

и объяснить те черты, которые делают его тем, что оно есть. Успешная теория права этого типа представляет собой теорию, состоящую из утверждений о праве, которые: 1) с необходимостью являются истинными и 2) адекватно объясняют природу права. Я использую выражение "природа права" для обозначения тех существенных свойств, которые должна проявить данная совокупность явлений с тем, чтобы быть правом» [13, с. 17]. Действительно, своей главной задачей аналитическая философия права считала и считает «прояснение» языка, на котором формулируются значимые для философии вопросы и утверждения. Достичь этого можно только путем точного определения всех используемых понятий и их соотнесения с эмпирически наблюдаемыми явлениями. Вот как, например, определяет предмет аналитической философии права XXI века современный американский правовед Б. Бикс: «Несмотря на то, что "анализ" - это термин, включающий как нахождение необходимых и достаточных условий, так и разумное объяснение практических вопросов, предметом изучения аналитической философии права является сущность права и правовых понятий. Аналитическая философия права является частью аналитической традиции в философии и тесно связана с ней - с традицией, что доминировала в англоязычной философии на протяжении прошлого столетия» [2, с. 211-218].

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проекты № 12-33-01380а2, № 13-33-01289а2) и Совета по грантам Президента РФ (проект № МК-2149.2014.6).

Позиции некоторых отечественных теоретиков и философов права схожи с утверждениями зарубежных коллег. Например, В. П. Макаренко отмечает, что объектом аналитической философии права выступает «природа юридических процедур и анализ правовых аргументов при судебном выборе, интерпретации и применении законов. Этот аспект является центральным в аналитической философии права. Речь идет об анализе и критике институционального и философского базиса правопорядка - центральной категории либеральной политики и теории демократии» [3, с. 11]. Иными словами, сущность аналитической философии права заключается в «глубинном анализе специфики правовых процессов» [3, с. 10].

И. Н. Грязин считает, что в развитии современной (80-90-е годы XX века) аналитической философии права можно выделить два основных направления: 1) продолжение более или менее формального анализа правового знания с отдельными ссылками на этический фон правовых предписаний; 2) возвращение к исходным положениям аналитической философии права и их новое развитие в единстве с этическим и общесоциальным содержанием. Современное состояние аналитической философии права, по его мнению, характеризуется следующими тенденциями:

1) признание необоснованности введения в теорию аксиомы о наличии единой законодательной воли на основе ее «самоочевидности»;

2) построение более сложных аксиоматических систем («честное естественное состояние» Дж. Ролза, «минимальное государство» Р. Нози-ка, «вторичные правила» Г. Харта и другие), заменяющих элементарную «волю законодателя» и включающих в себя, по крайней мере на терминологическом уровне, элементы теории естественного права (формальное введение некоторых естественно-правовых философских идей). Логический анализ правового знания, выявление недостаточности последнего и привнесение в него элементов нормативной и дескриптивной этики;

3) замена анализа материальной детерминации этико-правовых явлений проблемами теоретической выводимости, проистекающей из переключения внимания аналитической философии права на методологические проблемы теории права, перехода от анализа языка права к детальному изучению правового знания [4, с. 194].

Аналитическая традиция в философии права, отмечает И. Н. Грязин, претерпела в течение последних двух-трех десятилетий значительные,

даже принципиальные изменения, не затронувшие ее фундаментальных методологических установок. Во-первых, право по-прежнему исследуется как сущее бытие, и, во-вторых, сохраняется ориентация на формально логический и лингвистический анализ феномена права [4, с. 174, 195].

В то же время в англо-американской, как и в отечественной, философии и теории права не различаются такие термины, как «юридический позитивизм», «аналитическая философия права», «аналитическая юриспруденция». Довольно часто в научной литературе эти понятия употребляются как синонимы, что значительно затрудняет идентификацию объектов, которых они обозначают, либо одно следует из другого. Думается, что терминологический анализ в данной ситуации необходим. Убедительным в этой связи выглядит замечание Г. Харта о том, что термин «юридический позитивизм», с которым нередко отождествляется аналитическая юриспруденция, так и не получил адекватного определения [5, с. 112]. По мнению исследователя, можно выделить пять значений термина «юридический позитивизм», которые чаще всего встречаются в философии и теории права:

1) представление о том, что право является человеческой командой;

2) представление о том, что необходимой связи между правом и моралью или правом, какое оно есть, и правом, каким оно должно быть, не существует;

3) представление о том, что анализ юридических концептов необходимо осуществлять и отличать от исторических исследований причин или источников права, от социологических исследований отношения права и других социальных феноменов, будь то термины морали, социальных целей, «функций» или чего-то другого;

4) представление о том, что правовая система является «закрытой логической системой», в которой правильные юридические решения могут быть логически выведены из предустановленных правовых норм без ссылок на социальные цели, политику и моральные стандарты;

5) представление о том, что моральные суждения не могут быть обоснованы или подтверждены как суждения о фактах, исходя из рациональных аргументов, доказательств или свидетельств («нонкогнитивизм» в этике).

Первые три значения термина «юридический позитивизм» настолько очевидны, что их анализ вряд ли способен пролить свет на понимание исследуемой области. Последние два нуждают-

Современная философия права: западноевропейские и русские традиции исследования

ся в подробном изучении, поскольку именно эти представления, неразборчиво использующие ярлык «позитивизм» для двусмысленного обозначения каждой из этих теорий, совершенно запутали вопрос о специфике и характере нового (аналитического) направления в современной юриспруденции [6].

И. Н. Грязина также напоминает, что аналитическая философия права, являясь разновидностью позитивизма в юриспруденции, не вполне эквивалентна аналитике и позитивизму в самой философии. Так, например, классики позитивизма от философии (О. Конт, Г. Спенсер) не имели в своих взглядах на общество ничего позитивистского, как это понимают философы права и этики. Дело в том, что, в отличие от позитивного знания, являющегося ключевым понятием позитивистской философии, философия права основывается на положительном, позитивном законе. Последний, в отличие от закона желаемого, воображаемого и т.п., представляет собой форму действительного, фактического права. Аналитическая философия права возникает во второй половине XVIII века с появлением трудов И. Бен-тама. В его работах эксплицированы два течения (между которыми не всегда легко провести четкую границу): 1) правовой социологический позитивизм - направление, ставящее своей задачей изучение «действительных» социальных отношений в сфере правоприменения и определяющее право как «то, что суды на самом деле делают» (позиция американского правового реализма); 2) правовой аналитический позитивизм (собственно аналитическая философия права) -направление, ориентированное в первую очередь на изучение правового языка, правовых текстов и понимающее под правом совокупность норм, принятых в определенном порядке (Дж. Остин, Г. Харт и другие). Оба этих течения применяют методологию «положительного» правоведения к различным предметам: в одном случае предметом является «функционирование» права, в другом -юридические тексты [4, с. 17 5].

Г. Харт, напротив, стремится последовательно применять аналитический метод при определении границ правовой сферы. В этом смысле предметом его исследования является не «позитивное право» в целом, а его отдельные элементы: позитивное право включает в себя различные источники права (законы, обычаи, доктрины, прецеденты), законы состоят из правовых норм, а нормы - из правил. В связи с этим главной категорией для Г. Харта становится «правило»,

то есть правовое высказывание о наличии либо отсутствии определенных правоотношений и их структурных элементах [7, с. 20].

Таким образом, интерес к логической и лингвистической сторонам права обусловлен позитивистской теорией права (или аналитической юриспруденцией). В связи с этим предметом науки права, по словам Ф. Оппенгейма, является «логический анализ юридического языка, понятый как средство выражения, а также истолкования и изучения норм права» [17, с. 142].

Разработка проблематики «языка права» в правовом позитивизме связана с влиянием на правоведение некоторых идей философского неопозитивизма, прежде всего концепции Л. Витгенштейна, посвященной критике естественного языка [9, с. 1-75], и теории логического позитивизма «Венского кружка». Мысли Витгенштейна были использованы для разработки принципа верифицируемости как одного из основных гносеологических постулатов логического позитивизма. Между тем в позитивистской теории права понимание принципа верифицируемости было упрощено - вместо установления истинностного значения научных суждений правоведы занялись поисками референтов юридических терминов. Именно эта исследовательская установка стала центральной в аналитической философии права и на протяжении ее развития не раз подвергалась переосмыслению и переформулированию [10, с. 11].

Разделяя методологический тезис аналитической философии о том, что для понимания языковых выражений необходимо изучать контекст их употребления и правила «языковой игры», в которой данные выражения участвуют, Г. Харт первым попытался использовать эти идеи для построения своей философско-правовой теории [11]. Он пишет, что «.лингвистическая философия, задуманная как прояснение множества форм и различенных функций языка, не знала границ своего предмета: ее цели и прозрения могли применяться не только для толкования дискурса повседневной жизни, но также и в любой дисциплине, где были основания считать, что неумение отделить друг от друга некоторые формы дискурса, разница между которыми часто скрывается за одним и тем же грамматическим выражением, привело к затруднениям и путанице» [13, с. 3]. Г. Харт, находясь под безграничным влиянием этих идей, попробовал показать значимость такой формы лингвистической философии для философии права и юриспруденции,

поскольку считал, что внимание к сложным и разнообразным способам связи слов и правовых правил способствовало бы внесению ясности. Возможно, именно это утверждение Л. Витгенштейна имеет в виду Г. Харт: «Свои познания об употреблении языка мы стремимся привести в порядок: порядок, служащий определенной цели, один из множества возможных порядков, а не единственно возможный порядок как таковой. С этой целью мы вновь и вновь подчеркиваем различия, которые легко упускаются из виду в наших обычных языковых формах... Путаницы, занимающие нас, возникают тогда, когда язык находится на холостом ходу, а не тогда, когда он работает» [9, с. 131]. Поэтому в качестве основных проблем философии права, эксплицирующих его предмет, Г. Харт называет вопросы определения права и анализ правовых понятий, а также проблемы, связанные с правовым мышлением [15, с. 89]. Подобная актуализация референтного поля философии права есть подтверждение приверженности основным постулатам и теоретико-методологическим установкам аналитической философии языка. По этому поводу Г. Харт отмечает, что слова в юридическом языке употребляются в соответствии с определенными правилами не для того, чтобы описать мир, а чтобы изменить его. Это подтверждается примером обещаний. Предложение «Я обещаю, что встречу тебя на вокзале» не является дескрипцией, а создает моральное обязательство у лица, которое его произнесло. «Чтобы понять все это, - пишет Г. Харт, - надо признать особую функцию языка: существуют правила или конвенции, согласно которым лицо, произносящее определенные слова, приводит в действие некоторые другие правила. Этим и определяется функция или, в широком смысле, значение слов» [16, с. 276].

Исследование юридического языка неизбежно связано (хотя и достаточно сложным образом) с вопросом о сущности права. И каждый раз, когда затрагиваются проблемы языка, дело не ограничивается только семантикой или стилистикой [10, с. 7]. О связи языка и права А. А. Ушаков пишет: «Язык в праве выступает как конструктивное институциональное начало самого права. Последнее живет не только в действиях людей, но и в языке: право есть языковое явление. Язык в праве используется не только для его обозначения: из языка строится само право, его структура. Язык - это плоть и кровь права. В этом весь смысл и вся философия вопроса о роли язы-

ка в праве... Язык - первоэлемент и единственный строительный материал в праве» [18, с. 289].

Литература

1. Дидикин А. Б. Формирование аналитической традиции в современной философии права // S^ole. Философское антиковедение и классическая традиция. 2010. № 4(1 ).

2. Бикс Б. О философии в американском праве: аналитическая философия права // Вестник Томского государственного университета. 2013. № 2 (22).

3. Макаренко В. П. Аналитическая философия права: концепции и проблемы // Правоведение. 2002. № 6.

4. Грязин И. Н. Аналитическая философия права: Современные тенденции // Современная аналитическая философия: сборник. М., 1988. Вып. 1.

5. Харт Г. Л. А. Позитивизм и разграничение права и морали // Правоведение. 2005. № 5(262).

6. Оглезнев В. В., Суровцев В. А. Аналитическая философия права Г. Харта и правовой реализм // Правоведение. 2013. № 4.

7. Афонасин Е. В., Дидикин А. Б. Философия права. Новосибирск, 2006.

8. Ушаков А. А. Очерки советской законодательной стилистики. Право и язык. М., 2008.

9. Витгенштейн Л. Философские работы. М., 1994. Ч. I.

10. Лезов С. В. Юридические понятия и язык права в современных зарубежных исследованиях (научно-аналитический обзор). М., 1986.

11. Оглезнев В. В. Г. Л. А. Харт и формирование аналитической философии права. Томск, 2012.

12. Dickson J. Evaluation in legal theory. Oxford, 2001.

13. Hart H. L. A. Introduction // Essays in jurisprudence and philosophy. Oxford, 1983.

14. Hart H. L. A. Philosophy of law and jurisprudence in Britain (1945-1952) // The American journal of comparative law. 1953. № 3.

15. Hart H. L. A. Problems of the philosophy of law // Essays in jurisprudence and philosophy. Oxford, 1983.

16. Hart H. L. A. Jhering's heaven of concepts // essays in jurisprudence and philosophy. Oxford, 1983.

17. Oppenheim F. E. Outline of a logical analysis of Law // Philosophy of science. 1944. Vol. 11. № 3.

18. Hall J. Analytic philosophy and jurisprudence // Ethics. 1966. № 1.