Когнитивно-стилистический подход к исследованию заголовка художественного текста (на материале англоязычной художественной прозы)

УДК 81'38

Н.М. Джусупов

КОГНИТИВНО-СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ ЗАГОЛОВКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Статья посвящена проблеме когнитивно-стилистического анализа заголовка художественного произведения. Во главу угла выдвигается положение о том, что структура знания, объективированная заголовком, может быть представлена в качестве фрейма. Когнитивно-стилистическое исследование заголовка предполагает первоначальное выделение его единой фреймовой структуры; поиск различных средств выдвижения концептуальных смыслов заголовка в художественном контексте; непосредственный комплексный анализ семантических и стилистических особенностей средств выдвижения; и распределение смысловых компонентов в соответствии с фрагментами знания, выделенными в структуре единого фрейма заглавия.

Ключевые слова: когнитивно-стилистический анализ, заголовок, художественный текст, фрейм, фреймовая структура, выдвижение, стилистический прием.

В контексте развития современных лин-гвостилистических исследований определенный интерес и очевидную перспективность в отношении комплексного выявления смысловых и функциональных особенностей текста представляет лингвокогнитивное изучение заголовка как одного из ключевых концептуально значимых и стилистически релевантных компонентов художественного текста. Заголовок, как правило, относится к разряду элементов сильной позиции текста. Семантико-стилистическая нагруженность языковых средств, использующихся в заголовке, расширяет его информационное содержание и в значительной степени усиливает общий коммуникативно-прагматический эффект, оказываемый на потенциального читателя. В этой связи, когнитивно-стилистическая значимость заголовка прежде всего определяется его способностью в условиях особой лексической компрессии (принцип экономии языкового знака) и контекстуальной выделенности (принцип выдвижения/актуализации) транслировать целый ряд существенных в когнитивном плане текстовых категорий (информативность, модальность, интертекстуальность и т.д.) и, вследствие этого, активизировать у читателя определенные структуры знания, которые составляют его общую когнитивную базу, определяют его «культурную память» и творческую компетенцию.

Принимая во внимание уже имеющийся впечатляющий опыт изучения заголовка художественного произведения как в собственно традиционном ракурсе, так и с позиции применения положений и принципов современных лингвистических направлений [Гальперин 1981; Арнольд

1978, 2002; Кожина 1984; Тураева 1986; Кухарен-ко 1988; Джанджакова 1979; Кубрякова 2008; Кржижановский 2006; Мороховский 1978; Фоменко 1983; Чекенова 1983; Фатеева 1991; Весе-лова 1994; 1997; Корытная 1996; Ламзина 1997; Романова 2001; Васильева 2005; 2006; Сабурова 2007; Исхакова 2010; Slama-Cazacu 1991; Iliescu 2001 и др.] и очевидную необходимость проведения его дальнейшего комплексного исследования, в нашей статье мы попытаемся представить процесс его когнитивно-стилистического анализа на материале англоязычного художественного произведения. В качестве материала нами выбрано заглавие рассказа Д.Г. Лоуренса «The Lovely Lady» [Lawrence 2002].

В свете реализации когнитивно-стилистического подхода заголовок «The Lovely Lady» представляет собой яркий пример, способный в наиболее полной мере продемонстрировать особенности структурирования знаний, прежде всего, за счет индивидуально-авторского осмысления и художественной интерпретации фактов окружающей действительности, и выявления семанти-ко-стилистической специфики языковых единиц в составе заголовка на основе активизации адресатом определенного набора структур знания.

При рассмотрении проблемы лингвокогни-тивного изучения заголовка текста необходимо отдельно отметить работу Т.В. Васильевой, в которой заголовок художественного произведения рассматривается в качестве «многофакторного глубинного образования, форму и семантику которого определяют когнитивные принципы, лежащие в основе его функционирования» [Васильева 2005: 3]. Автор исследует заголовок на мате-

риале американского короткого рассказа с позиции когнитивно-функционального подхода, который базируется на теоретических постулатах когнитивной лингвистики и функционализма как методологии исследования. Основу исследования составляют выявление и описание когнитивно-функциональных принципов заголовка (принцип ориентации на фоновое знание, прототипический принцип, иконический принцип, принцип выделенности, принцип экономии языковых средств) [Васильева 2005].

В нашей работе когнитивно-стилистический анализ заголовка построен с учетом выделения трех ключевых этапов (стадий) интерпретации текста художественного произведения, каждый из которых предполагает выявление и анализ целого ряда лингвистических и экстралингвистических факторов, непосредственно связанных с заглавием текста.

На первой стадии рассматривается общеязыковая специфика лексических единиц, представленных в составе заголовка, и на основе применения фреймового подхода активизируется единый фрейм интерпретации заглавия с последующим выделением в его структуре определенных фрагментов знания (когнитивных сфер), включающих определенные смысловые компоненты.

На второй стадии выявляются и анализируются стилистически релевантные средства выдвижения доминантных концептуальных смыслов, образующих семантику заглавия художественного текста.

На третьей стадии с учетом динамики смыслового развертывания текста происходит распределение всех смысловых компонентов, актуализированных в структуре единого фрейма заглавия.

В соответствии c особой лингвокогнитив-ной трактовкой семантической структуры и функциональных особенностей заголовка и вследствие этого очевидной необходимостью его исследования на основе применения когнитивных категорий и принципов, в процессе когнитивно-стилистического анализа для отражения особенностей структурной организации знания в смысловом объеме заголовка, в частности заголовка «The Lovely Lady», для нас представляется основополагающим и эффективным использование понятия фрейма и соответственно метода фреймового анализа (фреймовая семантика) [Минский 1979; Филлмор 1988; Болдырев 2004].

Согласно основным положениям фреймовой семантики, как метода исследования корреляции между семантическим аспектом языка и структур знания, рассмотренных в работе Н.Н. Болдыре-

ва [Болдырев 2004], фрейм - это когнитивная структура, в отличие от концепта фрейм всегда структурирован, т.е. он представляет собой структурированную единицу знания, в которой отмечается выделение определенных компонентов и отношений между ними. Фрейм рассматривается как когнитивный контекст, представляющий собой «модель культурно-обусловленного, канонизированного знания, которое является общим, по крайней мере, для части говорящего сообщества» [Болдырев 2004: 29-30]. Фреймовая семантика как метод когнитивного и семантического моделирования языка «позволяет моделировать принципы структурирования и отражения определенной части человеческого опыта, знаний в значениях языковых единиц, способы активации общих знаний, обеспечивающих понимание в процессе языковой коммуникации» [Болдырев 2004: 29].

«Формирование значения языковой единицы, с точки зрения фреймовой семантики, осуществляется в результате выделения или перспективиза-ции определенного фрагмента знания в структуре связанного с данным словом фрейма» [Болдырев 2004: 29].

В целом, согласно заключению Н.Н. Болдырева, сделанного на основе теоретического обзора ряда ключевых положений по проблеме фреймовой семантики, следует, что для проведения фреймового анализа лексической единицы «необходимо установить когнитивный контекст, или область знания, с которой связано данное слово, и определенным образом ее структурировать, показав, какие участки этой области и каким образом (посредством какой схемы) «схвачены» (термин Е.С. Кубряковой) знаком, т.е. смоделировать фрейм, определяющий данное значение» [Болдырев 2004: 32].

На основании вышеизложенных положений следует отметить, что семантическое содержание языковой (лексической) единицы в аспекте фреймовой семантики, прежде всего, объясняется наличием в его (т.е. в лексической единице) общей когнитивной базе определенного фрейма, представляющего собой центральную структурированную единицу или модель знания, так называемую, отправную точку, обеспечивающую наиболее адекватное понимание языкового знака. Сам процесс фреймового анализа языковой единицы обусловлен необходимостью активизации фрейма его интерпретации, его когнитивного контекста, и дальнейшего поиска в его структуре определенных отрезков (участков) знания, которые, непосредственно ассоциированы с анализируемым языковым знаком и, по сути дела, определяют

«информационную наполняемость» его истинного смыслового объема в том или ином речевом контексте. В общем смысле главная цель фреймового анализа сводится к построению структурной модели фрейма на базе учета особенностей взаимосвязи между компонентами собственно семантического содержания, с одной стороны, и структур знания, с другой.

В отношении вопроса о применении фреймового подхода к исследованию текста чрезвычайно важной и основополагающей является мысль Ч. Филлмора о том, что «фреймы интерпретации могут быть введены в процесс понимания текста вследствие их активации интерпретатором или самим текстом. Фрейм активируется, когда интерпретатор, пытаясь выявить смысл фрагмента текста, оказывается в состоянии приписать ему интерпретацию, поместив содержание этого фрагмента в модель, которая известна независимо от текста. Фрейм активируется текстом, если некоторая языковая форма или модель ассоциируются с рассматриваемым фреймом» [Филлмор 1988: 65].

Заголовок в силу своей контрастной (графической, позиционной) выделенности предполагает возможность предварительного рассмотрения его общеязыковых характеристик, что позволяет раскрыть собственно лингвистический потенциал функционирования его лексических компонентов. Так, словосочетание lovely lady в составе заголовка рассказа «The Lovely Lady» является атрибутивной конструкцией, в которой компонент lovely, учитывая его первичное семантическое содержание, а также факт выдвижения в сильной позиции, выражает определенную эмотивно-оценочную информацию. Это обстоятельство в достаточной степени позволяет выделить атрибут lovely в качестве стилистического приема эпитета. Компонент lady, исходя из его общего словарного объема, обусловленного наличием целого ряда значений, также отмечен определенной семантико-стилистической спецификой, которая заключается в способности слова в том или ином контексте лексического окружения выражать стилистически возвышенную тональность, а также в особенности активизировать знания культурно-исторического характера.

Вкратце выяснив общеязыковую семанти-ко-стилистическую специфику лексических единиц в составе заголовка, обратимся непосредственно к рассмотрению когнитивных основ процесса его интерпретации и выявлению когнитивно-стилистических особенностей актуализации в речевом контексте в ракурсе положений методики фреймового анализа.

На стадии, непосредственно предшествующей чтению текста произведения, заголовок формирует у интерпретатора определенные мнения, ожидания и прогнозы. Читатель, как правило, формирует их с опорой на собственные знания и приобретенный социальный опыт. Все это в совокупности определяет предтекстовый этап понимания заголовка. Исходя из положений фреймовой семантики, для понимания заголовка «The Lovely Lady» необходимо, прежде всего, активизировать фрейм интерпретации выражения (словосочетания) the lovely lady. На наш взгляд, единым фреймом, способным обеспечить наиболее адекватное понимание значения словосочетания lovely lady, является «a woman distinguished by some special quality». Данный фрейм, который служит отправной точкой в процессе интерпретации заглавия произведения, предполагает возможность выделения в его структуре конкретных элементов, т.е. фрагментов знания, которые в совокупности связаны с общим семантическим содержанием центрального слова lady и его атрибутом lovely. Внимание главным образом фокусируется на следующих трех элементах (фрагментах знания):

1. Social position

2. Aesthetic aspect

3. Gender relations

Выделенные нами три ключевых фрагмента знания в наиболее адекватной степени отражают структурную организацию фрейма «a woman distinguished by some special quality».

На предтекстовом уровне, имплицитное знание об общей структурной организации стереотипных данных, сконцентрированных вокруг интерпретационного поля фрейма, позволяет выделить целый ряд компонентов в составе каждого из элементов фрейма и в дальнейшем на основании художественного контекста распределить их по степени первичности/вторичности.

Представим возможные компоненты, составляющие основу каждого из фрагментов знания в составе фрейма.

Фрагмент знания «Social position» включает следующие компоненты: superiority, nobility, welfare, authority.

«Aesthetic aspect» включает в свое содержание такие компоненты, как refinement, gentle manners, politeness, beauty.

«Gender relations» («Relationship between a man and a woman») представлен следующими компонентами: love, devotion, homage, admiration, chivalry, lover, mother, wife.

Итак, предтекстовая стадия интерпретации смыслового объема заголовка «The Lovely Lady»,

как следует из выделенных компонентов, преимущественно основывается на репрезентации языковых знаний (лексикографическая информация) и определенных ассоциаций, связанных с заглавием произведения, а также обусловлена формированием определенных ожиданий и когнитивно-прагматических установок на последующее чтение всего текста произведения.

Смысловой объем заголовка, выявляемый на предтекстовой стадии, как правило, носит неполный характер и в процессе чтения текста он градуировано заполняется новыми компонентами. Полный смысловой объем заголовка определяется целым контекстом и, следовательно, может считаться полностью сформированным и правильно интерпретированным лишь после прочтения всего произведения. Предтекстовые смысловые данные в меньшей или большей степени могут соответствовать общему смысловому объему заголовка. В отдельных случаях окончательный смысловой объем заголовка на посттекстовой стадии оказывается не соответствующим его предтекстовому первичному варианту, как правило, обусловленному сформированными за ограниченный период времени читательскими ожиданиями и прогнозами. Смысловые изменения подобного характера позволяют говорить о выдвижении на первый план определенных стилистически отмеченных явлений (например, эффекта обманутого ожидания, эффекта усиленного ожидания или же иронического эффекта). В связи с этим, становится вполне очевидным мысль И.Р. Гальперина о том, что название как «компрессированное, нераскрытое содержание текста» можно метафорически представить «в виде закрученной пружины, раскрывающей свои возможности в процессе развертывания» [Гальперин 1981: 133]; или же то, что заглавие, согласно В.А. Кухаренко, «обладает колоссальной энергией туго свернутой пружины» [Кухаренко 1988: 92]. Действительно, раскрытие этой пружины по ходу чтения текста представляет собой сложный когнитивный процесс, нацеленный как на наполнение свободных ячеек общего смыслового объема заглавия, так и на оказание определенного прагматического эффекта.

Особенно интересным и емким по содержанию в отношении когнитивного потенциала заглавия в качестве исходной единицы для смыслового развертывания целого текста представляется определение С.Д. Кржижановского, согласно которому «как завязь в процессе роста разворачивается постепенно множащимися и длиннящимися листами, так и заглавие лишь постепенно, лист за листом, раскрывается в книгу: книга и есть - раз-

вернутое до конца заглавие, заглавие же - стянутая до объема двух-трех слов книга» [Кржижановский 2006: 3-4].

И В. Арнольд [Арнольд 1978: 2002], рассматривая заглавие в качестве ключевого элемента одной из сильных позиций текста, в частности начала текста, акцентирует внимание на его особом прогнозирующем потенциале, и тем самым отмечает, что «заглавие текста является важной частью начального стимула вероятностного прогнозирования и выработки стратегии восприятия. В сочетании с другими элементами начала оно дает опору для прогноза возможного круга тем и образов и создает преднастройку, очень важную для понимания целого» [Арнольд 2002: 69].

З.Я. Тураева считает, что «заглавие в плане лингвистическом является именем текста, в плане семиотическом - первым знаком текста» [Тураева 1986: 53]. Также подчеркивается тот факт, что «ключом к пониманию произведения заглавие становится при его полной семантизации. А это возможно лишь по прочтении текста, т.е. только тогда, когда осуществляется интеграция названия текстом» [Тураева 1986: 53].

Непосредственное понимание смысла заглавия З.Я. Тураева связывает с результатом восприятия текста как «структурно-семантического единства, характеризующегося целостностью и связностью» [Тураева 1986: 53]. Вместе с тем, внимание исследователя обращается на тот немаловажный фактор, согласно которому, «в подавляющем большинстве случаев полное осмысление заголовка возможно в мегаконтексте, на широком историко-филологическом фоне, так как многие заглавия содержат аллюзии и требуют от читателя знания мифологии, истории литературы, истории религии» [Тураева 1986: 53].

При рассмотрении вопроса о семантической особенности заглавия произведения поэтапно формировать свой смысловой потенциал и на основании этого выдвигать тот или иной концепт (концептуальный смысл), чрезвычайно важно мнение о том, что «как основной актуализатор текстового концепта, заголовок представляет собой динамическое, развивающееся образование» [Кухаренко 1988: 96].

В целом, как подчеркивает В.А. Кухаренко, «семантическая специфика заглавия состоит в том, что в нем одновременно осуществляется и конкретизация, и генерализация значения. Первое происходит за счет привязывания к определенной ситуации, представленной в тексте, и отличается от обычной контекстуальной реализации значения тем, что происходит, во-первых, с разрывом между

появлением формы и ее осмыслением и, во-вторых, наступает не единовременно, а поэтапно. Генерализация, следующая за конкретизацией, связана с включением в расшифровку заглавия множественных значимостей различных элементов художественного текста, что и позволяет заголовку стать знаком типичного, обобщающего, знаком концепта» [Кухаренко 1988: 96].

Непосредственное выявление составных компонентов смыслового объема заголовка «The Lovely Lady» на уровне текста, т.е. в процессе чтения художественного произведения, предполагает учет множества контекстуальных данных, которые способствуют заполнению выделенных на предтекстовом уровне фрагментов знания в структуре фрейма «a woman distinguished by some special quality». В ходе чтения текста произведения происходит активное интегрирование уже имплицитно выделенных интерпретатором языковых и внеязыковых (фоновых энциклопедических) знаний с данными, вытекающими из художественного контекста. В связи с этим существенно важная роль контекстуальных данных для определения полного смыслового объема заглавия неоспорима.

Ключевыми задачами когнитивно-стилистического анализа заголовка «The Lovely Lady» являются: 1) поиск внутритекстовых стилистически отмеченных разноуровневых средств реализации концептуально значимых доминантных компонентов, генерирующих общий смысловой объем заглавия и определяющих его динамическое развитие; 2) выявление и когнитивно ориентированное рассмотрение их семантических составляющих и стилистических особенностей (дополнительная смысловая, образная, эмотивно-оценочная, эстетическая информация и т.д.); 3) последующее распределение смысловых компонентов, выявленных из собственно контекстуальных данных, в структуре единого фрейма заглавия, что, несомненно, сопровождается заполнением ячеек в составе его выделенных элементов, а также учитывает возможность формирования новых ячеек. К числу внутритекстовых средств, способных в разной степени обеспечить концептуальное выдвижение заглавия, могут быть отнесены стилистически окрашенные языковые единицы, стилистические приемы, индивидуально-авторские графические элементы, эмфатические конструкции и т.д.

Как правило, выявление разноуровневых средств, актуализирующих ключевые характеристики образа lovely lady, т.е. образа пожилой светской дамы Полин Эттенбороу, осуществляется по ходу развертывания текста произведения.

Текст рассказа непосредственно начинается с описания ряда весьма подробных деталей персонажа, представляющего образ lovely lady:

«At seventy-two, Pauline Attenborough could still sometimes be mistaken, in the half-light, for thirty. She really was a wonderfully-preserved woman, of perfect chic. Of course it helps a great deal to have the right frame. She would be an exquisite skeleton, and her skull would be an exquisite skull, like that of some Etruscan woman with feminine charm still in the swerve of the bone and the pretty, naïve teeth» (Lawrence, p. 168).

Как следует из отрывка, автор уже на инициальной стадии повествования, т.е. в начале произведения, что, несомненно, относится к числу элементов сильных позиций текста, констатирует пожилой возраст женщины, но вместе с тем, также особо подчеркивает факт сохранения ею прекрасных внешних данных. Однако в контексте изложения этой информации, прослеживается наличие иронического сарказма, который достигается за счет включения в предложение слов «in the half-light». В связи с этим последующее использование автором экспрессивных атрибутов -«a wonderfully-preserved woman» и «of perfect chic» - приобретает дополнительную смысловую (эмоционально-оценочную) информацию более широкого содержания. Особое внимание вызывает заключительное предложение абзаца, отличительной чертой которого является его весьма плотная стилистическая нагруженность, что выражается, прежде всего, концентрированным использованием различных стилистических приемов. Так, нами в рамках предложения отмечены следующие стилистические приемы: оксюморон -an exquisite skeleton; повтор слов «exquisite» и «skull» - and her skull would be an exquisite skull; образное сравнение интертекстуального характера - an exquisite skull, like that of some Etruscan woman with feminine charm still in the swerve of the bone and the pretty, naïve teeth. Как видим, в предложении имеет место явление стилистической конвергенции, направленное на выражение общего иронического эффекта повествования.

Из выделенных стилистических приемов отдельно следует рассмотреть образное сравнение, построенное на основе привлечения информации историко-культурного характера, т.е. обращения к образу этрусской женщины. Использование образа этрусской женщины предполагает отсылку к информации об истории Италии, в частности к знаниям о древнем государстве Этрурии, существовавшего на территории современной Италии. Цивилизация этрусков была очень развитой и оказала огромное влияние на римлян.

Итак, фигура интертекста «Etruscan woman» имплицитно актуализирует национально-культурную, итальянскую, тематику в общей когнитивной базе интерпретации заглавия «The Lovely Lady». Включение такого рода интертекстуальной информации в художественный контекст, а именно, в контекстуальное поле средств реализации смыслового потенциала заглавия произведения, свидетельствует о сложности и неоднозначности образа lovely lady, а его интерпретация предполагает особый характер творческого поиска, учитывающего активизацию энциклопедических структур знания, вытекающих из общего фонда «культурной памяти» адресата.

В следующем отрывке, в описании внешности (лица) персонажа первоначально отмечаются наиболее эстетически привлекательные детали. Однако далее подчеркиваются некоторые особенности глаз (голубоватые большие веки, мелкие морщины), которые отчетливо выражают признак женского старения.

«Mrs Attenborough's face was of the perfect oval and slightly flat type that wears best. There is no flesh to sag. Her nose rode serenely, in its finely-bridged curve. Only the big grey eyes were a tiny bit prominent, on the surface of her face, and they gave her away most. The bluish lids were heavy, as if they ached sometimes with the strain of keeping the eyes beneath them arch and bright; and at the corners of the eyes were fine little wrinkles which would slacken into haggardness, then be pulled up tense again to that bright, gay look like a Leonardo woman who really could laugh outright» (Lawrence, p. 168).

В вышеприведенном отрывке в описании отличительных особенностей портрета женщины с точки зрения реализации стилистического задания автора ключевая роль отводится созданию иронического эффекта. Причем иронический оттенок вдвойне усиливается за счет участия стилистического приема сравнения (that bright, gay look like a Leonardo woman who really could laugh outright), интерпретация которого обусловлена привлечением данных прецедентных текстов. В содержании индивидуально-авторского сравнения фигурирует антропонимический компонент Leonardo, который в соответствии с дистрибутивными возможностями лексических единиц в английском языке предстает в качестве атрибута имени существительного woman. Антропонимический элемент Leonardo в сочетании со словом woman с учетом исходного объекта сравнения (bright, gay look) и последующего более детального авторского уточнения (who really could laugh outright) в совокупности апеллируют читателя к конкретному

женскому образу, активизируя знания культурологического плана, информацию о картине Моны Лизы (Джоконды), выполненной великим итальянским художником средневековья - Леонардо да Винчи. Общеизвестно, что именно магнетическая улыбка Моны Лизы является наиболее отличительной особенностью картины и вызывает широкий интерес среди ценителей средневекового искусства Европы. В общем смысле иронический эффект сравнения исходит из факта соотнесения отличительных деталей художественного портрета пожилой дамы с особенностями облика молодой красивой женщины, что в целом транслирует противоречивость выражаемого семантического содержания.

Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что в отрывках из произведения, представляющих наиболее важную контекстуальную информацию для экспликации ключевых компонентов смыслового объема заголовка (фрагмент знания «Aesthetic aspect»: beauty), широко функционируют различные стилистически значимые средства. Особая роль данных индивидуально-авторских средств, как показывает анализ, заключается в том, что они несут в себе большой объем дополнительной информации и тем самым являются потенциальными контекстуальными маркерами, способствующими выявлению ключевых компонентов фреймовой структуры заглавия.

«She really had the secret of everlasting youth; that is to say, she could don her youth again like an eagle. But she was sparing of it. She was wise enough not to try being young for too many people. Her son Robert, in the evenings, and Sir Wilfrid Knipe sometimes in the afternoon to tea; then occasional visitors on Sunday, when Robert was home - for these she was her lovely and changeless self, that age could not wither, nor custom stale; so bright and kindly and yet subtly mocking, like Mona Lisa, who knew a thing or two. But Pauline knew more, so she needn't be smug at all. She could laugh that lovely, mocking Bacchante laugh of hers, which was at the same time never malicious, always good-naturedly tolerant, both of virtues and vices - the former, of course, taking much more tolerating. So she suggested, roguishly» (Lawrence, p. 169).

В приведенном отрывке, прежде всего, нельзя не отметить словосочетание everlasting youth, которое весьма удачно вписывается в содержание одного из элементов (Aesthetic aspect: beauty) в структуре единого фрейма заглавия «The Lovely Lady». Выражение этого смыслового компонента в контексте усиливается выдвижением образного сравнения - «don her youth again like an eagle». Образ орла, привлекаемый в тесной связи

с идеей сохранения вечной молодости у пожилой женщины, расширяет и обогащает общий смысловой объем заглавия. Далее тема сохранения молодости также усиливается за счет выражения категории интертекстуальности. В первом случае используется стилистический прием сравнения, предполагающий повторную активизацию знания о картине Леонардо да Винчи «Мона Лиза» - «so bright and kindly and yet subtly mocking, like Mona Lisa, who knew a thing or two». Как видим, центральный компонент сравнения «mocking» детализируется выделением таких признаков, как «bright», «kindly», «subtly». Во втором случае наблюдается использование эпитета интертекстуального характера «lovely, mocking Bacchante laugh of hers», в котором, именно компонент «Bacchante», является центральным элементом, во многом определяющим стилистическую нагрузку предложения. Интертекстуальная обусловленность атрибута Bacchante определяется обращением к мифологической информации: активизации фрагмента знания о боге виноделия Бахусе в греческой мифологии. Именно отсылка к данной информации позволяет построить определенный образно-ассоциативный комплекс, который в совокупности приобретает явный иронический оттенок. В результате отсылки к мифологической информации происходит имплицитная корреляция двух фрагментов знания - знаний, ассоциированных с образом последователей бога виноделия Бахуса, и знаний о магической улыбке Моны Лизы.

Особенно важным фактором в вышеприведенном отрывке в плане экспликации смыслового объема заголовка «The Lovely Lady» является рекуррентное использование лексемы «lovely» в качестве одного из атрибутов персонажа. Это обстоятельство свидетельствует о факте разнообразного акцентированного фиксирования лексических компонентов заглавия в тексте художественного произведения.

Знания о высоком социальном статусе, первоначально выделенные нами в структуре фрейма заголовка «The Lovely Lady», отражаются на протяжении всего текста произведения, как правило, за счет контекстуальной информации. Например, в следующем отрывке информация такого рода находит весьма специфическое выражение благодаря использованию целого ряда стилистически значимых средств:

«They lived all together in a quite exquisite though rather small Queen Anne house some twenty-five miles out of town, secluded in a little dale, and surrounded by small but very quaint and pleasant grounds. It was an ideal place and an ideal life for

Aunt Pauline, at the age of seventy-two. When the kingfishers flashed up the little stream in her garden, going under the alders, something still flashed in her heart. She was that kind of woman».

Как видим, в описании дома Миссис Полин представлены атрибуты (эпитеты) - exquisite, quaint, pleasant, ideal, которые рисуют красивую картину протекания в идеальном месте идеальной жизни пожилой светской дамы (It was an ideal place and an ideal life for Aunt Pauline, at the age of seventy-two). Вместе с тем, авторская характеристика персонажа именно как женщины, вобравшей в себя определенные аристократические качества (nobility), четко вырисовывается благодаря выдвижению метафорического выражения -something still flashed in her heart.

В следующем отрывке также имеет место графическое выделение отдельных слов, актуализирующих определенные смысловые компоненты фреймовой структуры заглавия «The lovely lady»:

«.Pauline had money. But then, what was Pauline's was Pauline's, and though she could give almost lavishly, still, one was always aware of having a LOVELY and UNDESERVED present made to one. Presents are so much nicer when they're undeserved, Aunt Pauline would say».

В данном отрывке достаточно ясно эксплицируется смысловой компонент, подчеркивающий благополучное материальное положение светской дамы. Как известно, данный компонент (welfare) выделен нами в структуре фрейма заглавия, а именно в содержании фрагмента знания -«Social position». Вместе с тем, автор подчеркивает собственнический характер миссис Полин (what was Pauline's was Pauline's) и графически выделяет атрибуты слова «present» - LOVELY and UNDESERVED. Тем самым уточняется и углубляется содержание компонента «welfare», выделенного в структуре фрейма заглавия. Как видим, ключевое слово lovely акцентированно используется в тексте рассказа в качестве атрибута целого ряда явлений и предметов, связанных с раскрытием образа lovely lady. Автор выдвигает слово lovely не только посредством рекурренции, но также за счет его особого графического оформления. Это обстоятельство подчеркивает концептуальную значимость данного слова в художественном контексте.

В другом отрывке из текста произведения при описании деталей портрета миссис Полин автором использованы отдельные языковые средства, которые придают контексту особый иронический оттенок:

«Pauline and her son Robert had wonderful evenings with these old papers. The lovely lady knew

a little Spanish. She even looked a trifle Spanish herself, with a high comb and a marvellous dark-brown shawl embroidered in thick silvery silk embroidery. So she would sit at the perfect old table, soft as velvet in its deep brown surface, a high comb in her hair, ear-rings with dropping pendants in her ears, her arms bare and still beautiful, a few strings of pearls round her throat, a puce velvet dress on and this or another beautiful shawl, and by candlelight she looked, yes, a Spanish high-bred beauty of thirty-two or three. She set the candles to give her face just the chiaroscuro she knew suited her; her high chair that rose behind her face was done in old green brocade, against which her face emerged like a Christmas rose».

Как следует из контекста, автор весьма подробно перечисляет эстетически привлекательные детали портрета миссис Полин, описывая эпизод, когда она по вечерам вместе с сыном рассматривает коллекцию старых мексиканских законодательных документов. В этой связи автор указывает на небольшое сходство героини с испанскими женщинами. Ироничность в контексте достигается за счет слов «by candlelight» и междометия «yes», т.е. отмечается, что именно при свете свечи героиня похожа на красивую испанку в возрасте тридцати двух или тридцати трех лет. Аналогичный прием выражения иронического звучания в отношении темы о сохранении женской красоты в пожилом возрасте нами уже был отмечен: так, автор в начале произведения использовал слово «moonlight» как средство передачи иронии, подчеркивая то, что миссис Аттенбороу можно ошибочно принять при свете луны за тридцатилетнюю даму. Как видим, при трансляции контекстуальной информации об эстетическом начале (женской красоте) и возрасте главной героини наблюдается активное включение языковых единиц, выражающих иронию.

Кроме этого, в вышеприведенном отрывке ироническое звучание также реализуется за счет слова «chiaroscuro» и образного сравнения «...her high chair that rose behind her face was done in old green brocade, against which her face emerged like a Christmas rose». Эти стилистически релевантные средства расширяют и углубляют общее ироническое начало, поэтапно выявляемое в смысловой структуре заглавия lovely lady.

Компонент «authority», выделенный нами в составе фрагмента знания «Social position» в структуре единого фрейма заглавия «lovely lady», наиболее четко выявляется в описании особенностей психологического портрета Роберта и Сесси-лии, а именно, в описании их внутреннего состояния и характера действий по отношению к

миссис Аттенбороу. Причем властность натуры миссис Аттенбороу акцентируется с помощью отдельных стилистических отмеченных средств:

Robert was always a gentleman, with an old-fashioned, punctilious courtesy that covered his shyness quite completely. He was, and Ciss knew it, more confused than shy. He was worse than she was. Cecilia's own confusion dated from only five years back. Robert's must have started before he was born. In the lovely lady's womb he must have felt VERY confused.

Как видим, автор, констатируя чувство смущения, которое постоянно испытывают два героя (Роберт и Сиссилия) перед миссис Аттенбо-роу, с очевидной долей гиперболизации подчеркивает, что смущение присуще им в разной степени: а именно, то, что Роберту в отличие от Сес-сили оно, вероятнее всего, было заложено с момента его рождения, или даже он испытывал это чувство в утробе своей матери - прелестной дамы (in the lovely lady's womb). Такого рода гиперболизация, выраженная именно в двух заключительных предложениях, наряду с передачей эмо-тивно-оценочной информации, придает контексту явное ироническое звучание. Потенциальными текстовыми средствами реализации стилистического задания автора служат глагольные формы, выражающие значение предположения - «must have started», «must have felt»; отдельные лексемы, непосредственно актуализирующие идею врожденности чувства смущения - «before he was born» и «in the lovely lady's womb».

В следующем отрывке из текста произведения свойство властолюбия (authority), отмеченное в образе lovely lady, эксплицируется через призму введения в контекст стилистического приема сравнения:

He paid all his attention to his mother, drawn to her as a humble flower to the sun. And yet, priest-like, he was all the time aware, with the tail of his consciousness, that Ciss was there, and that she was a bit shut out of it, and that something wasn't right. He was aware of the third consciousness in the room. Whereas to Pauline, her niece Cecilia was an appropriate part of her own setting, rather than a distinct consciousness.

Из приведенного отрывка видно, что образное сравнение используется для экспрессивного выражения подвластности и смиренности в поведении Роберта по отношению к своей матери, т.е. к lovely lady (прелестной даме). Для этого автор активизирует образ цветка, который определяется атрибутом «humble» (смиренный, покорный). Семантическое содержание данного слова во многом обусловливает четкую реализацию общего

когнитивно-стилистического потенциала всей образной конструкции за счет интегрированной активизации определенного набора структур знания, генерирования новых контекстуальных смыслов и трансляции дополнительной стилистической информации модально-оценочного характера. В этой связи следует подчеркнуть, что когнитивно обусловленный творческий процесс, направленный на выявление компонентов смыслового объема заглавия lovely lady, предполагает имплицитное отражение семантической оппозиции powerful/authoritative - humble. Выделение такого рода семантической оппозиции, как правило, свидетельствует о многополярности и сложности контекстуальной информации для декодирования компонентов семантической структуры заглавия произведения.

Разнообразное в стилистическом отношении выражение ключевых компонентов, составляющих основу фреймовой структуры заглавия lovely lady, отмечается в рамках следующего отрывка из текста произведения:

Robert took coffee with his mother and Ciss in the warm drawing-room, where all the furniture was so lovely, all collectors' pieces - Mrs. Attenborough had made her own money, dealing privately in pictures and furniture and rare things from barbaric countries - and the three talked desultorily till about eight or half-past. It was very pleasant, very cosy, very homely even; Pauline made a real home cosiness out of so much elegant material. The chat was simple, and nearly always bright. Pauline was her REAL self, emanating a friendly mockery and an odd, ironic gaiety - till there came a little pause.

Как видно из контекста, автор, описывая отдельный эпизод, делает акцент на предприимчивости миссис Аттенбороу и вследствие этого ее состоятельности. Через призму использования стилистического приема градации и повтора слова very представляется атмосфера уюта в доме. Вместе с тем, использование слова even в конце высказывания несколько меняет его семантико-стилисти-ческий характер и в определенной степени нарушает ожидания читателя. В итоге высказывание приобретает слегка иронический оттенок.

Также следует отметить использование слова lovely в качестве ведущего признака предметов интерьера (мебели) в доме миссис Аттенбороу. Как видим, этот ключевой эпитет весьма частотно функционирует как для характеристики главной героини произведения Полин Аттенбороу, так и для целого ряда явлений и предметов, связанных с ней. Вместе с тем, особый интерес в вышеприведенном отрывке представляет акцентированная

дистрибуция слова real. Нами уже был рассмотрен пример контрастного выделения этого слова в тексте произведения. В данном случае повторное графическое выдвижение лексемы real как атрибута, характеризующего Миссис Полин, придает предложению явный эмфатический характер. Причем информативный потенциал слова усиливается как за счет графического выделения, так и за счет последующего использования экспрессивных средств, актуализирующих ключевые особенности портрета персонажа (насмешливая улыбка) - «.emanating a friendly mockery and an odd, ironic gaiety. ».

Важной отличительной особенностью следующего отрывка для развертки смыслового объема заглавия произведения является экспликация содержания фрагмента знания «Gender relations», выделенного в структуре единого фрейма заглавия:

And then! ah, then, the lovely, glowing intimacy of the evening, between mother and son, when they deciphered manuscripts and discussed points, Pauline with that eagerness of a girl for which she was famous. And it was quite genuine. In some mysterious way she had SAVED UP her power for being thrilled, in connection with a man. Robert, solid, rather quiet and subdued, seemed like the elder of the two - almost like a priest with a young girl pupil. And that was rather how he felt.

Как видим, в данном отрывке, прежде всего, за счет введения в контекст восклицательного предложения и междометия на первый план выдвигается эмотивно-оценочная доминанта. Причем выражение эмотивности сопровождается дистрибуцией ключевого слова lovely. Характеризуя этим концептуально значимым словом отношения между матерью и сыном, автор далее в специфической манере актуализирует девичье начало, а именно, девичье стремление (eagerness of a girl for which she was famous), присущее lovely lady.

Отдельное внимание в вышеприведенном отрывке представляет образное сравнение - «almost like a priest with a young girl pupil». Важность выделения данного сравнения обусловлена наличием в ее структуре лексемы «priest». Как следует из контекста произведения, лексема «priest» весьма акцентированно используется при характеристике образа Роберта - «Only his creamy, cleanshaven face was rather fat, and sometimes suggestive of an Italian priest, in its silence and its secrecy»; «And yet, priest-like, he was all the time aware, with the tail of his consciousness.».

Такого рода рекуррентное сопоставление образа Роберта с образом священника, предполагает возможность стимулирования читательского

интереса или даже имплицитного формирования читательского ожидания относительно развития сюжетной линии произведения. В целом, такой способ дистантного включения слова в речевой контекст произведения не является случайным и обусловлен имплицитной реализацией индивидуально-авторских стилистических задач.

В процессе выявления ключевых компонентов, заложенных в семантике заглавия произведения, особое внимание следует обратить на примеры акцентированного функционирования в тексте определенных концептуально и стилистически нагруженных ключевых слов. Выше нами уже были рассмотрены отдельные способы акцентирования ключевого слова lovely в тексте произведения. Вместе с тем, в ходе поиска контекстуальных данных, непосредственно связанных с раскрытием когнитивно-стилистических особенностей актуализаторов заглавия произведения, определенный интерес представляет дистрибуция словаpoor. Например:

Ciss loved Robert, and she believed that Pauline intended the two of them to marry - when she was dead. But poor Robert, he was so convulsed with shyness already, with man or woman. What would he be when his mother was dead? - in a dozen more years. He would be just a shell, the shell of a man who had never lived.

The strange, unspoken sympathy of the young with one another, when they are overshadowed by the old, was one of the bonds between Robert and Ciss. But another bond, which Ciss did not know how to draw tight, was the bond of passion. Poor Robert was by nature a passionate man. His silence and his agonised, though hidden, shyness were both the result of a secret physical passionateness. And how Pauline could play on this! Ah, Ciss was not blind to the eyes which he fixed on his mother - eyes fascinated yet humiliated, full of shame. He was ashamed that he was not a man. And he did not love his mother. He was fascinated by her. Completely fascinated. And for the rest, paralysed in a life-long confusion.

Как видим, в вышеприведенном отрывке в первую очередь отмечается выдвижение эпитета poor, который рекуррентно использован для характеристики Роберта, сына миссис Аттенбороу. Слово poor, как правило, транслирует эмотивно-оценочную информацию: чувство жалости по отношению к Роберту, к его застенчивости. Автор, дважды характеризуя этим эпитетом Роберта, и затем при помощи использования отдельных стилистически отмеченных средств (стилистических приемов, восклицательных предложений, эмфатических конструкций), на первый

план выдвигает главные качества, свойственные его натуре - застенчивость, подавленность, замешательство. В связи с этим эпитет poor за счет выражения индивидуально-авторского противопоставления качеств, присущих Роберту и его матери (power vs. confusion, shyness), непосредственно способствует экспликации смыслового компонента «authority», отмеченного в содержании фрагмента знания «Social position», составляющего структуру фрейма заглавия lovely lady.

Эпитеты lovely и poor весьма разнообразно представлены в тексте произведения. Лексема lovely, как правило, характеризует образ главной героини (lovely lady), или же характер ее поведения, действий. Например:

It was rather lovely, to bask all one's length like this in warm sun and air. Yes, it was very lovely! It even seemed to melt some of the hard bitterness of her heart, some of that core of unspoken resentment which never dissolved. Luxuriously, she spread herself, so that the sun should touch her limbs fully, fully. If she had no other lover, she should have the sun! She rolled over voluptuously.

Как следует из данного примера, а также учитывая уже рассмотренные нами выше другие случаи использования слова lovely, его специфика заключается в способности выражения большого объема дополнительной информации, как правило, обусловленной реализацией собственно стилистического потенциала слова в художественном тексте.

Что касается особенностей рекуррентной дистрибуции эпитета poor в тексте произведения, то он одинаково используется как для характеристики образа Роберта, а также его брата Генри и Сессилии:

So she had qualms about poor Henry! Well she might have! Ciss believed that Aunt Pauline had loved her big, handsome, brilliant first-born much more than she loved Robert, and that his death had been a terrible blow and a chagrin to her. Poor Robert had been only ten years old when Henry died. Since then he had been the substitute.

Oh, poor Cecilia, she writhed in the afternoon sun, knowing her own clownish clumsiness and lack of suavity, in comparison.

Исходя из примеров акцентированного функционирования эпитетов lovely и poor и выражаемых ими смыслов, следует констатировать, что дистрибуция данных лексем направлена на специфическое выражение контекстуальной антонимии, т.е. данные слова в смысловом отношении противопоставлены друг другу и представ-

ляют семантическую оппозицию в речевом (художественном) контексте.

В следующем отрывке из текста произведения имеет место достаточно ясное отражение информации, способной заполнить содержание определенных ключевых элементов в структуре единого фрейма заглавия:

For Pauline earned all her own. Her father had been a Consul in the East and in Naples, and a devoted collector of beautiful exotic things. When he died, soon after his grandson Henry was born, he left his collection of treasures to his daughter. And Pauline, who had really a passion and a genius for loveliness, whether in texture or form or colour, had laid the basis of her fortune on her father's collection. She had gone on collecting, buying where she could, and selling to collectors or to museums. She was one of the first to sell old, weird African figures to the museums, and ivory carvings from New Guinea. She bought Renoir as soon as she saw his pictures. But not Rousseau. And all by herself she made a fortune.

Как видим, в вышеприведенном отрывке акцентируется информация о пристрастии Миссис Аттенбороу ко всему «прекрасному»: то, что она унаследовала от своего отца коллекцию экзотических вещей и продолжила начатое им дело, осуществляя сделки по продаже и покупке произведений искусства, и все это стало основой накопления ее личного состояния. Исходя из контекста, ключевым элементом, способным определить суть всей этой информации, является слово loveliness, а именно, то, что «And Pauline, who had really a passion and a genius for loveliness». Автор произведения на первый план выдвигает слово loveliness и тем самым наращивает информативный потенциал центрального слова lovely, специфицируя его содержание новыми контекстуальными данными. В итоге более детальное прояснение в структуре фрейма заглавия получает фрагмент знания - «Social status» в частности, заполняется такой ведущий компонент, как «welfare». Однако, учитывая взаимосвязанность структурных компонентов фрейма заглавия произведения, транслируемая информация в определенной степени также способствует экспликации содержания компонента «gentle manners», и компонента «beauty», отмеченного в структуре фрагмента знания «Aes-thetic aspect».

В процессе выявления контекстуальных данных, определяющих наличие того или иного компонента в каждом из фрагментов знания, выделенных в структуре единого фрейма заглавия, следует отдельно отметить примеры функционирования образных сравнений. Для характеристи-

ки персонажа (тетушки Полин) автор активизирует целую серию различных образов:

In the morning coffee was brought up on a tray to each of the rooms of the three relatives. Ciss had to be at Sir Wilfrid Knipe's at nine o'clock, to give two hours' lessons to his little grand- daughter. It was her sole serious occupation, except that she played the piano for the love of it. Robert set off to town about nine. And as a rule, Aunt Pauline appeared to lunch, though sometimes not till tea-time. When she appeared, she looked fresh and young. But she was inclined to fade rather rapidly, like a flower without water, in the daytime. Her hour was the candle hour.

Как видим, в вышеприведенном отрывке за счет выдвижения образного сравнения, в содержании фрагмента знания «Aesthetic Aspect», отмеченного в структуре фрейма заглавия произведения, прослеживается ироничное звучание темы сохранения женской красоты в пожилом возрасте. Это свидетельствует о том, что информация о внешних данных тетушки Полин рекуррентно ак-туализуется на протяжении всего текста произведения и в стилистическом плане представлена весьма разнообразно. Так, нами уже были выше отмечены различные стилистические приемы и фигуры интертекста, непосредственно подчеркивающие иронический аспект художественного портрета персонажа. В вышеприведенном примере факт быстрого увядания свежести и молодости во внешности тетушки Полин сравнивается с цветком, который остался без полива. В итоге авторская активизация образа увядшего цветка (a flower without water) составляет один из ключевых компонентов в общем ассоциативно-образном комплексе фреймовой структуры заглавия произведения. Однако полный иронический эффект в данном отрывке достигается за счет замыкающего абзац предложения «Her hour was the candle hour», т.е. автор в очередной раз в специфической манере (посредством введения слов -candle hour) актуализирует информацию о том, что следы «красоты» и «молодости» героини так или иначе могут быть замечены только при свете свечи или в полутьме (half-light, candle-light).

В следующих примерах из текста произведения в описании особенностей внешности и действий главной героини (lovely lady) автором эксплицированы негативные по характеру образы:

«Her aunt, in a dress of black lace over ivory colour, stood in the doorway. Her face was made up, but haggard with a look of unspeakable irritability, as if years of suppressed exasperation and dislike of her fellow-men had suddenly crumpled her into an old witch».

«At table she sat with her face like a crumpled mask of unspeakable irritability. She looked old, very old, and like a witch. Robert and Cecilia fetched furtive glances at her. And Ciss, watching Robert, saw that he was so astonished and repelled by his mother's looks that he was another man».

Как видно, в вышеприведенных отрывках через призму характеристики художественного портрета lovely lady активизированы образы - «crumpled mask of unspeakable irritability» и «witch».

Автор за счет эмфатического повтора слова «old» тем самым фокусирует внимание именно на иронической по характеру ключевой теме сохранения красивой внешности в пожилом возрасте и вводит образную конструкцию «like a witch». Эксплицитная корреляция с данными образами во многом определяет отрицательную смысловую доминанту во фреймовой структуре заглавия «The Lovely Lady», в частности, в содержании фрагмента знания «Aesthetic Aspect».

В другом примере автор характеризует действия героини lovely lady за счет активизации образа бешеной собаки (crazy dog):

She rushed through the meal like a crazy dog, to the utter consternation of the servant. And the moment it was over she darted in a queer, crab-like way upstairs. Robert and Cecilia followed her, thunderstruck, like two conspirators.

Исходя из приведенных примеров видно, что включение в контекст целого ряда негативных образов для создания художественного портрета персонажа в значительной степени генерирует новые смыслы и расширяет общий спектр составляющих элементов фреймовой структуры заглавия «The Lovely Lady».

Из всего числа образных сравнений, характеризующих особенности внешности персонажа lovely lady, особого внимания заслуживает следующий пример:

She was really a dreadful sight, like a piece of lovely Venetian glass that has been dropped and gathered up again in horrible, sharp-edged fragments.

Как видим, целое предложение представляет собой сложную образную структуру (развернутое сравнение). Вокруг источника сравнения «a dreadful sight» сконцентрирована комплексная по содержанию развернутая конструкция, включающая целую серию стилистически релевантных лексических единиц. Когнитивно-стилистический потенциал данной образной конструкции определятся, прежде всего, тем, что ее декодирование предполагает активизацию большого объема структур представления знания. Ключевыми стилистически нагруженными компонентами всей

образной конструкции являются атрибуты «lovely» и «Venetian», так как в их семантическом содержании заложены принципиально важные в идейно-концептуальном отношении информативные данные. Стилистическая релевантность лексемы «lovely» в данном примере объясняется тем, что она представлена на предтекстовом уровне, т.е. в составе заголовка и, вместе с тем, акценти-рованно функционирует на протяжении всего текста произведения. Атрибут «Venetian» представляет собой фигуру интертекста и фокусирует внимание читателя на информации культурологического плана, активизируя структуры знания о ценности и красоте изделий из стекла, выполненных венецианскими мастерами. За счет включения в состав образной конструкции лексемы «Ve-netian» имплицитно актуализируется итальянская тематика, которая в контексте произведения имеет принципиально важное значение, так как в кульминации рассказа главная героиня (lovely lady) раскрывает главную тайну своей жизни, сообщив сыну о том, что его настоящим отцом был итальянский священник. В связи с этим, лексема «Venetian» является важным индикатором в поиске имплицитной информации и определяет интертекстуальный характер всей образной конструкции.

Примеры концентрации стилистически релевантных графических средств довольно часто наблюдаются в тексте произведения. Причем отличительной особенностью отдельных примеров индивидуально-авторского графического выделения слов является то, что они ориентированы на эмфатизацию негативных по содержанию смысловых компонентов образа главной героини произведения - lovely lady. Например, в следующем отрывке из текста произведения эксплицитно выраженная негативная характеристика главной героини сопровождается использованием разнообразных графических средств:

But WHAT a devil of a woman! She even knew that she, Cecilia, had mentally accused her of killing her son Henry. Poor Henry was Robert's elder brother, twelve years older than Robert. He had died suddenly when he was twenty-two, after an awful struggle with himself, because he was passionately in love with a young and very good-looking actress, and his mother had humorously despised him for the attachment. So he had caught some sudden ordinary disease, but the poison had gone to his brain and killed him before he ever regained consciousness. Ciss knew the few facts from her own father. And lately she had been thinking that Pauline was going to kill Robert as she had killed Henry. It was clear mur-

der: a mother murdering her sensitive sons, who were fascinated by her: the Circe!

Как видим, предложение в данном контексте выражает тезис, подчеркивающий негативный аспект образа lovely lady - a devil of a woman, т.е. то, что она, как женщина, воплощает собой дьявольское начало. Далее на протяжении всего абзаца данный тезис подтверждается конкретными фактами: старший сын Полин, Генри, был сильно влюблен в актрису, и мать насмешливо презирала его за это; вскоре сын умер от болезни, и Сисс (ее племянница), на основании всех этих фактов, считала, что Полин, собиралась погубить жизнь своего второго сына, Роберта, так же как и первого.

Итак, первое предложение абзаца (But WHAT a devil of a woman!), в стилистическом (эмотивно-оценочном) плане является максимально нагруженным. Прежде всего, предложение является восклицательным. Его стилистическая нагрузка, наряду с индивидуально-авторским графическим оформлением слов, выражается наличием стилистического приема эпитета - a devil of a woman, который представляет собой особый тип эпитета - инвертированный эпитет (of-phrase epithet или reversed epithet) характерный для английского языка [Galperin 1977; Арнольд 2002]. В английском языке эмфатическая атрибутивная конструкция может включать инвертированный эпитет, в котором первое слово с отрицательной эмоционально-оценочной коннотацией является атрибутивным и метафорически характеризует последующее второе слово. В результате имеет место метафорический эпитет, весьма емко и четко характеризующий центральный образ lovely lady. Эмфатическое атрибутивное словосочетание a devil of a woman, представляющее собой инвертированный эпитет, также стилистически акцентировано посредством графического выделения слова devil курсивом. Когнитивно-стилистический потенциал контрастного выделения данного слова в контексте сводится к тому, что, во-первых, четко позиционируется атрибутивный компонент эмфатической структуры и тем самым актуализируется ее метафорически выраженное пейоративное содержание; во-вторых, предварительно концентрируется внимание читателя на когнитивно-концептуальную сущность слова devil, как ключевого элемента и авторского сигнала для последующего изложения контекстуальной информации, непосредственно подтверждающей его семантическое содержание, всецело обусловленное наличием эмотивно-оценочной отрицательной коннотации. Выделение заглавными буквами слова WHAT перед всей стилистически релевантной

атрибутивной конструкцией ориентировано на усиление эмфазы высказывания и четкого выражения ее эмоционального характера. В целом, исходя из контекста, можно полагать, что использование двух способов графического выделения (заглавные буквы и курсив) продиктовано тем, что автор в целях обозначения четких границ и выражения явного контраста отделяет синсемантиче-ское слово WHAT от метафорического эпитета a devil of a woman. В итоге, индивидуально-авторское графическое оформление позволяет читателю представить более ясную и подробную образную картину с доминирующим эмотивно-оце-ночным компонентом и тем самым ориентирует процесс когниции на дальнейшее декодирование концептуально важной информации.

Таким образом, исходя из проведенного анализа заголовка сквозь призму его смысловой актуализации в контексте, следует, что все выделенные элементы (фрагменты) знания в структуре единого фрейма заглавия репрезентированы чрезвычайно разнообразно и в различной степени с точки зрения их акцентирования большим набором стилистически релевантных средств. В тексте находят отражение все три фрагмента знания, выделенные в единой фреймовой структуре заглавия. Однако главным образом внимание автора сфокусировано на выдвижении таких ключевых особенностей образа lovely lady, т.е. компонентов, составляющих фрагменты знания его единого фрейма, как beauty, nobility, welfare, authority, love, gentle manners.

Другие смысловые элементы, выделенные в составе фрагментов знания, также отмечаются в тексте, однако они не отличаются ярко выраженным стилистическим потенциалом и тем самым носят второстепенный характер в контексте произведения. Это обстоятельство в целом определяет степень выдвижения того или иного смыслового компонента.

Динамика смыслового объема заголовка наглядно подтверждает, что отдельные элементы, выделенные в содержании фрагментов знания заголовка, отличаются явным ироническим звучанием. Наиболее значимым в этом плане является контекстуальное выдвижение элементов - beauty, love, devotion, nobility, welfare. Иронический характер актуализации данных элементов акцентируется автором на протяжении всей развертки смысловой структуры произведения, что в свою очередь подтверждает рекуррентность, т.е. внутритекстовую системность иронического звучания заголовка.

Итак, иронический характер фрагментов знания, отмеченных в структуре единого фрейма заголовка lovely lady, в целом детерминирует стилистическое разнообразие его контекстуального выдвижения и особый генерирующий потенциал смыслового объема.

В заключение следует подчеркнуть, что комплексный когнитивно-стилистический анализ заголовка художественного текста позволяет выделить следующие ключевые особенности его смыслового объема и функционирования:

- в соответствии с определенными индивидуально-авторскими установками та или иная концептуально значимая лексема может быть ак-центированно представлена в составе заголовка художественного произведения, в результате чего выдвижение лексемы с учетом особенностей ее дальнейшего контекстуального (внутритекстового) функционирования может транслировать целый ряд стилистических категорий и признаков (эмотивность, оценочность, образность, модальность, интертекстуальность и т.д.);

- выдвижение слова в составе заголовка происходит в условиях определенной компрессии, т.е. в рамках лексической ограниченности заголовка. Это обстоятельство свидетельствует об очевидном интегративном характере действий когнитивных принципов выделенности и лингвистической экономии (экономии языкового знака), что в свою очередь наглядно демонстрирует широкие семантические и стилистические возможности, присущие для заголовка художественного произведения.

- заголовок представляет собой сложное когнитивное образование динамического характера в виде единой фреймовой структуры, включающей определенный набор фрагментов знания, которые активизируются на основе интегрирования большого фонда данных, непосредственно выводимых из предтекстового, внутритекстового и посттекстового этапов, в результате чего обеспечивается декодирование (наиболее полное раскрытие) его смыслового объема и реализация коммуникативно-прагматических стратегий и интенций автора;

- когнитивно-стилистическое исследование заголовка предполагает первоначальное формирование прогнозов и установок интерпретатора на смысловую развертку текста, определение единого фрейма заглавия произведения, включая его когнитивные контексты (фрагменты знания), и выделение определенных акцентов и сигналов для последующего раскрытия компонентов его смысловой природы как на внутритекстовой, так и посттекстовой стадиях;

- когнитивно-стилистический анализ заголовка на внутритекстовой стадии (в процессе смысловой развертки текста), учитывает поиск различных средств актуализации концептуальных смыслов, определяющих его семантическую связь с текстом. Все это в совокупности определяет генеративный потенциал и динамику развития смыслового объема заголовка; выявление и анализ семантических и стилистических особенностей средств выдвижения его концептуальных смыслов; и распределение выявленных концептуальных смысловых компонентов в соответствии с содержанием фрагментов знания, выделенных в структуре единого фрейма заглавия;

- когнитивно-стилистическое исследование заголовка на стадии его посттекстовой интерпретации предполагает возможность построения определенной схемы, репрезентирующей семантическую структуру заголовка с выделением всех выявленных смысловых компонентов фрагментов знания, отмеченных в структуре его единого фрейма.

Список литературы

Арнольд И.В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста // Иностранные языки в школе. 1978. № 4. С. 24-27.

Арнольд И.В. Стилистика. Современный английский язык: учебник для вузов. 5 изд., испр. и доп. М.: Флинта: Наука, 2002.

Болдырев Н.Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 18-36.

Васильева Т.В. Когнитивные механизмы формирования и функционирования заголовка // Вестник Московского университета. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2006. № 1. С. 154-171.

Васильева Т.В. Заголовок в когнитивно-функциональном аспекте (на материале современного американского рассказа): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2005.

Веселова Н.А. Заглавие-антропоним и понимание художественного текста // Литературный текст: проблемы и методы исследования: сборник научных трудов. Тверь, 1994. Вып. 2. С. 153-157.

Веселова Н.А. Онтология заглавия в лирике // Проблемы и методы исследования литературного текста сборник научных трудов. Тверь: Изд-во Твер. ун-та, 1997. С. 25-33.

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.

Джанджакова Е.В. О поэтике заглавий // Лингвистика и поэтика. М.: Наука, 1979. С. 207-215.

Исхакова И.В. Семантические и функциональные особенности заголовочных комплексов художественных текстов (на материале произведений англоязычных авторов ХУШ-ХХ вв.) // Вестник Оренбургского государственного уни-верстета. 2010. № 11 (117). С. 75-81.

Кожина Н.А. Заглавие художественного произведения: онтология, функции, параметры типологии // Проблемы структурной лингвистики. М.: Просвещение, 1984. С. 167-183.

Корытная М.Л. Роль заголовка и ключевых слов в понимании художественного текста: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 1996.

Кржижановский С.Д. Статьи. Заметки. Размышления о литературе и театре. Собрание сочинений. Т. 4. Поэтика заглавий. СПб.: Симпозиум, 2006.

Кубрякова Е.С. О методике когнитивно-дискурсивного анализа применительно к исследованию драматургического произведения (пьесы как особые форматы знания) // Принципы и методы когнитивных исследований языка: сборник научных трудов. Тамбов: Изд-во ТГУ им Г.Р. Державина, 2008. С. 30-45.

Кухаренко В.А. Интерпретация текста. М.: Просвещение, 1988.

Ламзина А.В. Заглавие литературного произведения // Русская словесность. 1997. № 3. С. 75-80.

Минский М. Фреймы для представления знаний. М.: Энергия, 1979.

Мороховский А.Н. К понятию процикла стилистического анализа художественного текста // Лингвистика текста и обучение иностранным языкам. Киев, 1978.

Романова Т.В. Заглавие как сильная позиция в концептуальной структуре текста // Теория языкознания и русистика: наследие Б.Н. Головина: сборник статей по материалам междунарарод-ной научной конференции, посвящ. 85-летию

Б.Н. Головина. Н. Новгород: Изд-во Нижегородского ун-та, 2001. С. 269-273.

Сабурова Н.В. Заголовочная игра как смыс-лоформирующий механизм текста (на примере англоязычной публицистики): автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2007.

Тураева З.Я. Лингвистика текста. М.: Просвещение, 1986.

Филлмор Ч.Дж. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. М.: Прогресс, 1988.

Фатеева Н.А. О лингвопоэтическом и семиотическом статусе заглавий стихотворных произведений (на материале русской поэзии XX в.) // Поэтика и стилистика: 1988-1990. М.: Наука, 1991.С. 108-124.

Фоменко И.В. Заглавие литературно-художественного текста как филологическая проблема // Лексические единицы и организация структуры литературного текста: сборник статей. Калинин, 1983.С. 84-89.

Чекенова Т.А. Семантика и функционирование названий художественных произведений: ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1983.

Galperin I.R. Stylistics. Moscow: Higher School, 1977.

Iliescu C. What's in a Title? A Cognitive Approach to the Role Played by Translated Texts and (Un)updated Semiotics Elements // Revista Alicantina de Estudios Ingleses. 2001. № 14. P. 93-109.

Lawrence D.H. England, My England // English Story. Сборник 3. На англ. яз. М.: Менеджмент, 2002.С. 140-184.

Slama-Cazacu T. The title of a text: Its fundamental role in improving text construction and reading // Psycholinguistics contribution to improved communication. Some new issues. Proc. Of the Third Symposium of the AILA Commission of Psycholin-guistics. Roma: Bulzoni, 1991.

N.M. Dzhusupov

COGNITIVE-STYLISTIC APPROACH TO STUDYING THE TITLE OF A LITERARY TEXT

The article focuses on the issues of cognitive-stylistic analysis of the literary text title. The primary attention rests on the assumption that the knowledge structure objectified by the title may be presented as a frame. Cognitive-stylistic study of the title presupposes the pretextual determination of its frame structure; the search for different devices of the title's foregrounding in the literary context; complex analysis of their semantic and stylistic features and distribution of the semantic components of the title in accordance with the knowledge fragments pointed out in its frame structure.

Key words: cognitive-stylistic analysis, title, literary text, frame, frame structure, foregrounding, stylistic device.