Суд не должен был властвовать над смертной казнью

Судья Конституционного суда (КС) Юрий Рудкин, не согласившийся с принятым 19 ноября решением КС о продлении моратория на смертную казнь, вчера официально изложил свое особое мнение. Судья считает, что КС должен был признать, что его постановление 1999 года предусматривало возможность назначения смертной казни в России с момента повсеместного введения судов присяжных. Таким образом, суды общей юрисдикции получили бы возможность с нового года выносить смертные приговоры.

Судья Юрий Рудкин 19 ноября проголосовал против определения КС о невозможности применения смертной казни с 1 января 2010 года, когда в России начнут повсеместно действовать суды присяжных. Из-за отсутствия таких судов в ряде регионов КС в 1999 году ввел мораторий на смертные приговоры, указав, что по Конституции обвиняемым должна быть обеспечена возможность рассмотрения их дел c участием присяжных. Несмотря на исполнение этого условия, КС по ходатайству Верховного суда (ВС) разъяснил, что мораторий продолжается, поскольку в России "происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни", с учетом международных обязательств по исполнению подписанного в 1997 году, но нератифицированного протокола N 6 к Европейской конвенции ("Ъ" писал об этом 20 ноября). C этим решением не согласились трое судей КС, однако только Юрий Рудкин выступил с особым мнением, официально изложив свою правовую позицию.

Юрий Рудкин до избрания судьей КС в 1991 году был заместителем председателя комитета по законодательству Верховного совета РСФСР. Ранее он лишь дважды выступал с особыми мнениями, в одном из которых еще в 1996 году признал возможность назначения губернаторов Алтайского края, которое большинство судей посчитали неконституционным. В 2005 году, когда КС фактически пересмотрел собственное решение, признав законным назначение губернаторов во всех регионах России, мотивировка этого решения во многом совпала с особым мнением господина Рудкина.

Как указывает судья Рудкин, по закону о КС он мог разъяснять свое постановление 1999 года только "в рамках предмета этого решения и лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в судебном заседании". Отвечая на вопрос о возможности назначения смертной казни в постановлении 1999 года, КС, по мнению господина Рудкина, "исходил только лишь из необходимости обеспечения гражданам равного права на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей на всей территории РФ". Конституционность же самой высшей меры и норм, предусматривающих ее применение, в деле 1999 года не оспаривалась и судом не рассматривалась.

По мнению пленума ВС, повсеместное введение судов присяжных с 1 января 2010 года может привести к противоречивой практике исполнения постановления КС: одни суды сочтут, что мораторий на смертную казнь закончился, и вернутся к вынесению смертных приговоров, другие будут руководствоваться международными обязательствами РФ. Однако судья Рудкин считает, что никакой неопределенности нет: правовая позиция КС в 1999 году была выражена однозначно и не может быть истолкована иначе как "допустимость назначения наказания в виде смертной казни с момента создания судов присяжных заседателей на всей территории РФ". То есть мораторий, по мнению судьи, закончился и "наказание обвиняемым в преступлениях, за совершение которых предусмотрена смертная казнь, назначаться может".

Что касается вопроса о международных обязательствах РФ, он, по мнению судьи Рудкина, не мог быть разъяснен в рамках данного дела, поскольку в 1999 году не исследовался. Поэтому Юрий Рудкин считает, что КС должен был отказать ВС в ходатайстве о разъяснении, а не подменять своим решением законодательный акт. Как пояснил "Ъ" господин Рудкин, в таком случае всем стало бы ясно, что "вопрос об отмене смертной казни остается в подвешенном состоянии до момента, пока Госдума определится с ратификацией протокола N 6". Возможно, полагает судья, это ускорило бы решение вопроса о ратификации. При этом даже в случае вынесения смертных приговоров, у президента оставалась бы возможность помилования, которая использовалась в течение трех лет с момента вступления России в Совет Европы до введенного моратория КС. Кроме того, отмечает господин Рудкин, суды общей юрисдикции или обвиняемые в преступлениях, предусматривающих высшую меру наказания, после отмены моратория с 1 января 2010 года могли бы в связи с конкретным делом обратиться в КС с запросом о конституционности применения смертной казни.