"Мы просто реализовываем положение закона"

"Мы просто реализовываем положение закона"

       Участники рынка связи и аналитики по-разному оценивают инициативу МАПа по расширению списка субъектов естественных монополий: одни уверены, что ничего не изменится, другие считают, что изменится, но вреда никакого не будет, третьи утверждают, что усиление госконтроля над отраслью замедлит развитие в ней рыночных отношений. Корреспондент Ъ ИВАН ЧЕБЕРКО побеседовал с одним из инициаторов последних акций МАПа, заместителем министра по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства АНАТОЛИЕМ ГОЛОМОЛЗИНЫМ.

     — Каковы были основные предпосылки появления приказа МАПа от 13 октября, коим реестр субъектов естественных монополий увеличивался за счет так называемых альтернативных операторов? Известны ли случаи, когда эти компании, став пусть локальным, временным монополистом на каком-то участке, беспардонно задирали цены?

     — Я бы не назвал нашу инициативу ответной мерой на что-то. Просто к октябрю прошлого года мы стали организационно готовы к тому, чтобы реализовать условия, заложенные в законодательстве. Закон говорит, что услуги общедоступной почтовой и электрической связи подлежат регулированию. Почему? Потому что необходимо обеспечить баланс интересов между поставщиками услуг и потребителями. Мы регулируем строго ограниченный перечень услуг. Сейчас, в соответствии с постановлением правительства, регулируются семь видов услуг общедоступной почтовой и электрической связи, из них в электросвязи установлено три вида услуг, оказываемых населению: плата за доступ, то есть установку телефона, абонентская плата и междугородняя связь. Примерно двести других видов услуг, оказываемых операторами, не регулируются. В том числе Интернет, передача данных, сотовая связь. В этих секторах рынка деятельность компаний регулирует только сам рынок.

     А если говорить об альтернативных операторах, то сегодня они получают свыше 40% доходов в отрасли связи в основном в нерегулируемых сегментах рынка. Поэтому обеспечение регулирования общедоступной связи не должно восприниматься как наша спонтанная акция — мы просто реализовываем на практике положение закона "О естественных монополиях".

     — За те почти полгода с того момента, как приказ был издан, ряды подотчетных МАПу компаний связи пополнили сотни операторов. Что вы можете сказать, суммируя опыт применения приказа? Удается ли вам оперативно анализировать всю информацию, поступающую от такого количества компаний, и регулировать их деятельность?

     — Ситуация упрощается тем, что в подавляющем большинстве случаев так называемые альтернативные операторы применяют тарифы на регулируемые услуги на уровне традиционных операторов. Им это удобно. В регионах распространена практика, когда альтернативные операторы привлекают новых клиентов "госрасценками". С увеличением количества подконтрольных компаний трудоемкость процесса для нас, безусловно, возрастает. Но от этого никуда не деться, мы выполняем требования закона. У нас есть территориальные управления, где предварительно обрабатывается информация о региональных компаниях. Далее информация выносится на рассмотрение центрального аппарата и правления МАПа, где и принимается решение. С учетом региональной специфики, разумеется. Таким образом мы реализуем единую централизованную политику по данному вопросу.

     — Можете ли вы сказать, что с расширением списка монополистов повысилась эффективность регулирования отрасли?

     — Да, могу сказать, что повысилась. Потому что альтернативные операторы во многих случаях являются локальными естественными монополистами. Если кто-то проложил сеть в определенный микрорайон, где, например, обслуживает несколько многоквартирных домов, то другой оператор вряд ли в ближайшее время придет в тот же микрорайон. Для него это не выгодно: второго оператора ждут большие удельные затраты — одно дело проложить кабель на 100 телефонных линий, другое — на 20 линий, это намного дороже. Да и побудить клиента сменить оператора в случае с наземным телефоном довольно сложно, ведь ему придется снова оплачивать подключение, а это в среднем от двух до шести тысяч рублей. Телефон — это не то средство, что меняется по сезону. Поэтому "последняя миля", то есть участок сети от АТС до клиента, во всем мире традиционно считается зоной естественной монополии.

     Хотя, в принципе, возможно развитие конкуренции и в этом направлении — можно установить порядок, в соответствии с которым оператор местной сети будет обязан предоставить свою сеть другому оператору, чтобы тот мог "дойти" к абоненту. Для этого нужно, чтобы существовала соответствующая правовая база. Которой пока нет и создать ее не очень просто. И потом оператор, который начинает оказывать услуги местной телефонной связи, должен иметь гарантию возврата вложенных средств. Для этого тарифы, в том числе плата за установку телефона, должны быть на достаточно высоком, экономически обоснованном уровне. Ну и важно то, чтобы альтернативные операторы не ориентировались исключительно на богатых корпоративных клиентов. Если кто-то соберет в одном районе всех богатых, а остальное население обслуживать не станет, то туда уже больше никто не придет. И если оператор не будет включен в реестр естественных монополистов и не будет обязан обслуживать всех в том районе, где он естественный монополист, население не получит услуги, которая по закону у нас считается общедоступной. Здесь есть особенности.

     В процессе оказания услуг очевидна локальная монополия, но в то же время на этапе развития сети наблюдается конкурентная борьба. Когда не один, а много операторов могут бороться за право телефонизировать какой-либо район — это конкуренция. А когда потребитель присоединился — наблюдается локальная монополия. Соответственно, меняются методы регулирования. Когда мы формируем плату за доступ, мы ее делаем предельной, относительно высокой, но на экономически обоснованном уровне. Чтобы операторы в установленном диапазоне могли между собой конкурировать за право обслуживать район. А когда речь идет уже об оказании самих услуг связи — абонентская плата, межгород,— то здесь устанавливаются уже фиксированные тарифы. Причем применяется гибкая шкала. То есть, мы с одной стороны, обеспечиваем возможность развития конкуренции, с другой — сохраняем тот же баланс интересов производителей и потребителей их услуг.

     — Как вы считаете, согласуются ли принципы регулирования альтернативных операторов связи с утвержденной правительством концепцией развития телекоммуникационного рынка России? И в целом насколько ваши действия соответствуют тону проходящей сейчас реформы отрасли?

     — Свои предложения по вопросам развития конкуренции и повышения эффективности государственного регулирования субъектов естественных монополий мы готовили в том числе и в ходе подготовки названой концепции. В нашем понимании инициативы МАПа находятся с ней в полном соответствии. Я бы отметил также, что мы этот вопрос не так давно обсуждали с экспертами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). С авторитетными специалистами из ОЭСР, занимающимися именно рынком телекоммуникаций, у нас полное взаимопонимание в вопросах развития конкуренции и регулирования естественных монополий на рынках услуг связи.

     — Скажите, а верно ли предположение, высказанное рядом СМИ, что после включения альтернативных операторов в список естественных монополистов им могут директивно расширить поле деятельности? Например, коммерческому оператору, владеющему лицензией на работу в Московской области, предпишут телефонизировать не только элитный поселок Куркино, но и егорьевскую райбольницу?

     — Нет, это невозможно. Там, где у оператора развиты сети, там он и монополист. В других местностях мы не можем и не собираемся заставлять его что-либо делать.