КОМПОЗИЦИИ, СПОСОБЫ И МЕДИЦИНСКИЕ КОМПОЗИЦИИ ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ И ПОДДЕРЖАНИЯ ЗДОРОВЬЯ ПЕЧЕНИ
COMPOSITIONS, METHODS AND MEDICAL COMPOSITIONS FOR TREATMENT AND MAINTENANCE OF LIVER HEALTH

Настоящая заявка, поданная в соответствии с Договором о патентной кооперации, истребует приоритет Предварительной патентной заявки США №62192727, поданной 15 июля 2015 г. под названием "Композиции и способы для здоровья печени", и Патентной заявки США №15208934, поданной 13 июля 2016 г. под названием "Композиции, способы и медицинские композиции для лечения и поддержания здоровья печени", у которых общий заявитель и которые полностью включены в настоящее описание посредством ссылки.
Область техники
Областью техники настоящего изобретения являются соединения и композиции, пригодные для поддержания здоровья печени, включая стереоизомеры, фармацевтически или нутрицевтически приемлемые соли, таутомеры, гликозиды и пролекарства соединений, композиций и относящиеся к ним способы улучшения и поддержания здоровья печени.
Уровень техники
4
Печень является жизненно важным органом, который играет главную роль в метаболизме и детоксикации различных эндогенных и экзогенных вредных веществ. Считается, что в печени происходит более 500 химических реакций. Известно, что различные ксенобиотики или чужеродные химические вещества вызывают гепатотоксичность, среди которых ацетаминофен (н-ацетил-п-аминофенол или АРАР) и четыреххлористый углерод (CCl) обычно используются в исследованиях модели на животных, которая имитирует токсичность печени человеческого типа с аналогичными механизмами действий. Большой диапазон биомаркеров из гомогенатов сыворотки или печени были использованы для контроля и/или анализа состояния здоровья печени, где смещение от нормального диапазона считается признаком повреждения органа. Среди этих биомаркеров наиболее часто используются: ALT (аланинаминотрансфераза), AST (аспартатаминотрансфераза), MDA (малондиальдегид), GSH (глутатион), SOD (супероксиддисмутаза), N-концевая киназа c-Jun (JNK), GSH-Px (глутатионпероксидаза), CAT (каталаза) и TNF-α (фактор некроза опухоли-альфа). Печеночные панели, такие как AST, ALT, общий билирубин, конъюгированный и неконъюгированный билирубин, желчная кислота, общий белок, альбумин, глобулин и щелочная фосфатаза, использовались в качестве стандартного метода анализа здоровья печени. В то время как ALT и AST признаны неспецифичными маркерами при поражении печени, ALT показала относительную специфичность к печени. Например, AST имеет исходный коэффициент в печени (9000:1) против мышц (5200:1); в сравнении ALT имеет исходный коэффициент в печени (7600:1) против мышц (750:1). Период полувыведения общего AST и ALT составляет 17±5 часов и 47±10 часов, соответственно. ALT стабилен в течение 3 дней при комнатной температуре, 3 недели в холодильнике, 24 часа в цельной крови; однако свойства ALT быстро ухудшаются при повторном замораживании и оттаивании. Сыворотка ALT использовалась для скрининга экстракта растений в наших исследованиях.
АРАР является очень безопасным и эффективным обезболивающим и жаропонижающим препаратом в терапевтической дозировке. Это самая частая причина острой жизненной недостаточности в Соединенных Штатах. Индуцированная АРАР печеночная токсичность является клинически значимой, хорошо изученной, может быть быстро индуцирована in vivo с помощью единичной дозы, и она стала традиционной моделью для оценки потенциальных гепатопротекторных эффектов фототерапевтических агентов.
Индуцированная АРАР гибель клеток не вызвана одним трагическим событием, прекращающим жизненно важную функцию клеток, вместо этого он вызывает ряд событий, начинающихся с формирования реактивного метаболита и инициирования митохондриальной дисфункции, которая усиливается через путь JNK, что в конечном итоге приводит к появлению нефункциональных митохондрий и массивной деградации ДНК, приводящей к некрозу клеток.
Токсичность АРАР проявляется в очень сложных путях механизмов действий. Как было установлено ранее, внутриклеточные сигнальные механизмы индуцированной АРАР клеточной гибели инициируются метаболизмом небольшой фракции вводимой дозы ферментами Р450, главным образом Сур 2е1 и 1а2 (Zaher и др., 1998), до н-ацетил-п-бензохинонимин (NAPQI). В нормальных условиях этот высокореактивный метаболит детоксифицируется с помощью GSH, что приводит к сильному истощению GSH печени (Mitchell и др., 197), которое становится критическим во время передозировки. Одновременно возрастающее количество NAPQI приводит к реакции с сульфгидрильными группами белков, вызывая ковалентное связывание клеточных белков (Jollow и др., 1973). Интересно, что исследования показали, что полное связывание белка в клетке не так важно, как образование аддуктов в митохондриях (Tirmenstein и Nelson, 1989; Qiu и др., 2001). Связывание белков митохондрий вызывает митохондриальный окислительный стресс (Jaeschke, 1990), который вызывает активацию сигнально-регулирующей киназы апоптоза 1 (Nakagawa и др., 2008) и N-терминальной киназы c-Jun (JNK) (Hanawa и др., 2008), а также усиление митохондриального окислительного стресса и образования пероксинитрита с помощью митохондриальной транслокации JNK (Saito и др., 2010а). Огромный окислительный стресс, наконец, вызывает в митохондриях открытие пор с изменением проницаемости мембраны (МРТ) с коллапсом мембранного потенциала (Коn и др., 2004; Masubuchi и др., 2005; Ramachandran и др., 2011а; Loguidice и Boelsterli, 2011) с последующим высвобождением межмембранных белков, таких как эндонуклеаза G и апоптоз-индуцирующий фактор (AIF), из митохондрий (Kon и др., 2004; Bajt и др., 2008). Обе эндонуклеазы G и AIF транслоцируются в ядро и вызывают фрагментацию ДНК (Cover и др., 2005; Bajt и др., 2006, 2011), что в конечном итоге приводит к гибели клеток. Коллапс митохондриального мембранного потенциала с истощением АТФ и деградацией ядер являются ключевыми событиями, приводящими к клеточному некрозу. Следовательно, при разработке терапевтического вмешательства для защиты печени существует множество точек воздействия, где эти механизмы могут быть прерваны.
Знание указанной хронологии патологического процесса модели дает ориентиры для терапевтического вмешательства. В то время как окислительный стресс и асептические воспаления играют значительную роль в токсичности АРАР, патофизиология модели характеризуется рядом событий, включающих метаболическую активацию между 0 и 2 ч, истощение GSH в течение первых 30 минут, внутриклеточные механизмы гибели клеток между 2 и 12 ч, воспалительный ответ на временном интервале 6-24 ч и регенерацию в течение 24-72 ч после токсичности АРАР (Jaeschke и др., 2012а).
Как уже упоминалось, передозировка АРАР может вызвать сильную печеночную токсичность у людей, характеризующуюся образованием белка-аддукта (Davern и др., 2006; James and др., 2009), повреждением митохондрий и фрагментацией ядерной ДНК (McGill и др., 2012а), что приводит к смерти клетки. Поэтому желательно использовать модели на животных, которые могут иметь сходные патофизиологические особенности при исследовании растительных экстрактов для защиты печени. Таким образом, для экспериментов in vivo мышь является предпочтительной моделью, так как ее повреждение наиболее сильно напоминает патофизиологию человека как по механизму, так и по зависимости от дозы. Фактически, некоторые полагают, что основной существенной разницей в гепатотоксичности АРАР между мышами и людьми является более поздняя токсичность у людей, которая проявляется в пике ALT в интервале 24-48 ч после воздействия по сравнению с мышами, у которых ALT достигает максимума в интервале 6-12 ч (Larson, 2007). Это различие может быть частично объяснено различиями в адсорбции между двумя этими видами. В противоположность этому, крыса, хотя и является популярной моделью для тестирования натуральных продуктов, является плохой моделью, поскольку большинство штаммов крыс в значительной степени нечувствительны к токсичности АРАР (Mitchell и др., 1973; McGill и др., 2012b). Даже при высокой дозе ≥1 г/кг, АРАР в основном не вызывает соответствующего повреждения печени (Jaeschke и др., 2013). И в то время как истощение GSH и протеиновые аддукты могут быть измерены, низкие концентрации аддуктов в митохондриях печени крыс по сравнению с мышами оказываются недостаточными для инициирования достаточной митохондриальной дисфункции и последующих событий амплификации, приводящих к гибели некротических клеток (McGill и др., 2012b). Эти фундаментальные различия между двумя видами были отражены во время оценки фитотерапии. Например, в исследовании на крысах, доза АРАР 3 г/кг приводила к увеличению уровней ALT в плазме примерно в 3 раза по сравнению с исходным уровнем, а фитотерапевтическое вещество ослабляло эту умеренную травму печень на 33% (Ajith и др., 2007). Любые гистологические изменения в этой модели крысы были минимальными и трудными для обнаружения. С другой стороны, в исследовании на мышах увеличение ALT составляло более в 60 раз после введения дозы 300 мг/кг АРАР, а его снижение под действием фитотерапевтического вещества составило 75% (Wan и др., 2012). Гистологические изменения, вызванные токсичностью АРАР и защитным эффектом препарата, были легкими для обнаружения.
4
CCl, галоидированный алкановый промышленный химикат с ограничениями по использованию, является широко известным гепатотоксином, который широко используется для индукции острой токсической травмы печени у широкого круга лабораторных животных. Люди подвергаются воздействию CCl4, в профессиональной среде и от загрязнения окружающей среды, например, загрязненной питьевой воды. Тем не менее, указанное химическое вещество в настоящее время по-прежнему выступает в роли важного ингредиента в качестве модельного соединения для выяснения механизмов действия гепатотоксических эффектов, таких как жировая дегенерация, фиброз, гепатоцеллюлярная смерть и канцерогенность (Slater 1981; Renner Н. 1985, Reynolds, 1963). Оно считается одним из классических веществ, используемых в химически индуцированных печеночных токсичных моделях на животных, в первую очередь связанных с образованием свободных радикалов и перекисного окисления липидов.
4
3
4
4
4
4
Как и АРАР, токсичность CCl инициируется цитохромом P450s, главным образом (CYP)2E1, CYP2B1 или CYP2B2 (Nelson and Harrison, 1987), с получением реакционноспособных метаболических продуктов трихлорметильных свободных радикалов (CCI3-), которые могут инициировать перекисное окисление липидов и в конечном итоге приводят к перепроизводству активных форм кислорода (ROS) и гепатоцитов (Роуеr и др., 1980; Albano и др., 1982). При этом эти радикалы могут связываться с клеточными молекулами (нуклеиновая кислота, белок и липид), нарушая важнейшие клеточные процессы, такие как липидный обмен, с таким потенциальным результатом, как жировой дегенерации (стеатоз), и прямым повреждением этих макромолекул (Weddle and др., 1976). Эти радикалы также могут реагировать с кислородом с образованием трихлорметилпероксирадикала CClOO-, высокореакционноспособной частицы. После образования он инициирует цепную реакцию перекисного окисления липидов, атакуя и разрушая полиненасыщенные жирные кислоты, в частности те, которые связаны с фосфолипидами. Это влияет на проницаемость митохондриального, эндоплазматического ретикулума и плазматических мембран, что приводит к потере клеточного связывания кальция и гомеостаза, что может в значительной степени способствовать последующему повреждению клеток. Поэтому антиоксиданты и ловушки радикалов были использованы для изучения механизма токсичности CCl, а также для защиты клеток печени от индуцированного CCl повреждения путем подавления цепной реакции перекисного окисления липидов (Cheeseman и др., 1987). На молекулярном уровне CCl активирует TNF-α (Czaja и др., 1995), оксид азота (NO) (Chamulitrat и др., 1994, 1995) и трансформирующие факторы роста (TGF) (Luckey и др., 2001) в клетке, процессы, которые, по-видимому, направляют клетку в первую очередь на разрушение или фиброз. На этом основании предполагается, что растительные экстракты с противовоспалительной активностью могут иметь потенциальное применение при защите печени. В то время как острое введение большой дозы CCl вызывает тяжелый некроз, хроническое введение более низких доз часто используется для индукции фиброза печени.
4
4
Окислительный стресс представляет собой дисбаланс между производством свободных радикалов и присущей способностью организма противодействовать или нейтрализовать их вредные эффекты за счет взаимодействий с различными эндогенными сетями антиоксидантной защиты. Когда отсутствует необходимая адаптация системы антиоксидантной защиты организма, накопление активных форм кислорода приводит к активации чувствительных к стрессу внутриклеточных сигнальных путей, которые, в свою очередь, вызывают повреждение клеток, приводящее к некрозу. В то время как повреждения от окислительного стресса влияют на все тело как на систему, такое воздействие становится более пагубным, когда оно затрагивает жизненно важные органы, такие как печень, где происходит первичная детоксикация, необходимая для удаления и метаболизма вредных токсинов, таких как алкоголь. В результате печень восприимчива к вызванной алкоголем травме, так как и спирт, и его первичный метаболит ацетальдегид продуцируют реакционноспособные активные формы кислорода (ROS) и гидроксильные радикалы (ОН), воздействуя на систему антиоксидантной защиты печени. Наиболее распространенные патологические состояния, такие как жирная печень, гепатит, фиброз и цирроз, наблюдаются в связанных с алкоголем расстройствах печени в результате повторного воздействия алкоголя. Эти результаты в сочетании с окислением клеточных липидов, белков и ДНК были продемонстрированы у нескольких экспериментальных животных (Wu и Cederbaum, 2003). В настоящей работе мы использовали наиболее часто используемую модель животных с практическими клиническими проявлениями, такими как АРАР, и подтвердили результаты классической модели гепатотоксичности, индуцированной CCl. Независимо от химических агентов, используемых для индукции гепатотоксичности, обе модели АРАР и CCl имеют общую критическую стадию окислительного стресса, вызванного активными формами кислорода, генерируемыми избыточными промежуточными метаболитами, что приводит к окислению белков, перекисному окислению липидов и повреждению ДНК.
С учетом вышесказанного, существует необходимость в разработке, изготовлении и использовании композиции, соединения, лекарственной композиции и связанных с ней способов, которые предназначены для лечения и поддержания здоровья печени. Идеальные соединения, лекарственные композиции и композиции, которые были бы пригодными для лечения, должны включать любое одно или более из следующих свойств: (1) лечение или предотвращение повреждения клеток печени у млекопитающих; (2) улучшение здоровья печени; (3) сохранение ферментов печени, ответственных за детоксикацию и антиокислительные процессы, у млекопитающих; (4) увеличение способности печени млекопитающего к детоксикации; (5) лечение или предотвращение заболеваний печени у млекопитающих; (6) модификация воспаления печени у млекопитающего; и (7) улучшение функции обновления печень. Идеальные соединения и композиции могут быть получены из по меньшей мере одного растительного экстракта или содержат по меньшей мере один растительный экстракт, при этом указанный растительный экстракт может или не может быть обогащен. В рамках этой разработки было бы идеальным использовать часто используемые и приемлемые модели для тестирования рассматриваемых соединений и композиций. Было бы также желательно разработать надежное терапевтическое вмешательство для улучшения здоровья печени путем воздействия на определенные точки в механизмах деградации печени и изучения этих результатов.
Краткое описание настоящего изобретения
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, содержащие смесь экстрактов растений, при этом указанные экстракты растений содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, по меньшей мере один экстракт Astragalus, и по меньшей мере один экстракт Schizandra.
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые содержат смесь растительных экстрактов, при этом указанные растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica обогащенный одним или несколькими лигандами, включающими фенилпропаноиды, димеры и полимеры, по меньшей мере один экстракт Astragalus, обогащенный одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами, и по меньшей мере один экстракт Schizandra, обогащенный по одним или несколькими лигнанами и органическими кислотами.
Раскрыты композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые включают смесь растительных экстрактов, в которых растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, по меньшей мере один экстракт Astragalus и по меньшей мере один экстракт Poria.
Раскрыты композиции и способы лечения и поддержания здоровья печени, которые включают смесь растительных экстрактов, в которых растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, обогащенный одним или несколькими лигнанами, включая фенилпропаноиды, димеры и полимеры, по меньшей мере один экстракт Astragalus, обогащенный одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами, и по меньшей мере один экстракт Poria, обогащенный одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами.
Описаны медицинские композиции для поддержания функции печени, минимизации повреждения клеток печени, стимуляции здоровой печени, защиты антиокислительной целостности печени, нейтрализации токсинов, уменьшения действия свободных радикалов которые влияют на здоровья печени, удаления активных форм кислорода, снижения оксидативного стресса, предотвращения образования токсичных метаболитов, улучшения способности и/или функции печени к детоксикации, очистки печени, восстановления структуры печени, защиты клеток печени от токсинов, помощи протеканию и циркуляции крови в печени, поддержки функции печени, укрепления и успокоения печени, успокоения и тонизирования печени, облегчения боли в печени, очистки от вредных химических соединений и организмов, поддержания метаболических процессов печени, облегчения дискомфорта печени, облегчения синдрома жирной печени, улучшения способности печени к детоксикации, снижения уровней ферментов печени, обеспечения природных окислителей, увеличения уровня SOD, увеличения уровня GSH, снижения уровня пероксидирования клеток печени, снижения уровня накопления жирных кислот, поддержания уровня здоровых противовоспалительных процессов, улучшения иммунной функции печени, стимулирования регенерации клеток печени, улучшения восстановительной функции печени, симулирования высвобождения желчи, стимулирования здорового потока желчи, предотвращение лечения передозировки алкоголя и снижения последствий такой передозировки и симптомов, связанных с передозировкой химических веществ, наркотиков и лекарственных препаратов, отпускаемых по рецепту, омоложения печени, или подобного у млекопитающего, при этом указанная медицинская композиция содержит упомянутые композиции в качестве активного ингредиента.
Краткое описание Фигур
На Фиг. 1 приведена хроматограмма ВЭЖХ экстракта Myristica fragrans 70% этанолом.
Подробное описание настоящего изобретения
Вкратце, настоящее описание относится к соединениям и композициям, полезных для управления здоровьем печени, включая стереоизомеры, фармацевтически или нутрицевтически приемлемые соли, таутомеры, гликозиды и пролекарства описанных соединения, и к соответствующим способам улучшения здоровья печени.
Рассматриваемые соединения и композиции получены из по меньшей мере одного растительного экстракта или содержат его, при этом указанный растительный экстракт может быть обогащен или может быть не обогащен. В рамках этой разработки часто используемые и приемлемые модели использовались для тестирования рассматриваемых соединений и композиций. Кроме того, терапевтическое вмешательство для здоровья печени было предложено с целью воздействия на точки в механизмах деградации печень и изучения этих результатов. Рассматриваемые соединения, медицинские композиции и композиции являлись пригодными для эффективного лечения любого одного или более из следующего: (1) лечения или предотвращения повреждения клеток печень млекопитающего; (2) стимуляции здоровья печени; (3) сохранения ферментов детоксикации и антиокисления печени у млекопитающего; (4) повышения способности печени к детоксикации у млекопитающего; (5) лечения или предотвращения заболеваний печени у млекопитающего; (6) модификации воспаления печени у млекопитающего; и (7) улучшения восстановительной функции печени.
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые содержат смесь растительных экстрактов, при этом указанные растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, по меньшей мере один экстракт Astragalus, и по меньшей мере один экстракт Schizandra.
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые содержат смесь растительных экстрактов, при этом указанные растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими лигнанами, включающими фенилпропаноиды, димеры и полимеры, по меньшей мере один экстракт Astragalus, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами, и по меньшей мере один экстракт Schizandra, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими лигнанами и органическими кислотами.
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые содержат смесь растительных экстрактов, при этом указанные растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, по меньшей мере один экстракт Astragalus, и по меньшей мере один экстракт Poria.
Описаны композиции и способы для лечения и поддержания здоровья печени, которые содержат смесь растительных экстрактов, при этом указанные растительные экстракты содержат по меньшей мере один экстракт Myristica, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими лигнанами, включающими фенилпропаноиды, димеры и полимеры, по меньшей мере один экстракт Astragalus, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами, и по меньшей мере один экстракт Poria, обогащенный по меньшей мере одним или несколькими полисахаридами и тритерпеноидами.
Также описаны медицинские композиции для поддержания функции печени, минимизации повреждения клеток печени, стимуляции здоровой печени, защиты антиокислительной целостности печени, нейтрализации токсинов, уменьшения действия свободных радикалов которые влияют на здоровья печени, удаления активных форм кислорода, снижения оксидативного стресса, предотвращения образования токсичных метаболитов, улучшения способности и/или функции печени к детоксикации, очистки печени, восстановления структуры печени, защиты клеток печени от токсинов, помощи протеканию и циркуляции крови в печени, поддержки функции печени, укрепления и успокоения печени, успокоения и тонизирования печени, облегчения боли в печени, очистки от вредных химических соединений и организмов, поддержания метаболических процессов печени, облегчения дискомфорта печени, облегчения синдрома жирной печени, улучшения способности печени к детоксикации, снижения уровней ферментов печени, обеспечения природных окислителей, увеличения уровня SOD, увеличения уровня GSH, снижения уровня пероксидирования клеток печени, снижения уровня накопления жирных кислот, поддержания уровня здоровых противовоспалительных процессов, улучшения иммунной функции печени, стимулирования регенерации клеток печени, улучшения восстановительной функции печени, симулирования высвобождения желчи, стимулирования здорового потока желчи, предотвращение лечения передозировки алкоголя и снижения последствий такой передозировки и симптомов, связанных с передозировкой химических веществ, наркотиков и лекарственных препаратов, отпускаемых по рецепту, омоложения печени, или подобного у млекопитающего, при этом указанная медицинская композиция содержит рассматриваемые композиции в качестве активного ингредиента.
В рассматриваемых вариантах осуществления настоящего изобретения, композиции, соединения или лекарственные композиции могут использоваться для облегчения или оказания помощи при, по меньшей мере, одном расстройстве печени, при котором указанное расстройство печени включает вирусный гепатит, алкогольный гепатит, аутоиммунный гепатит, алкогольное заболевание печени, жировое заболевание печени, стеатоз, стеатогепатит, неалкогольную жирная болезнь печени, болезнь печени, вызванную приемом лекарственного препарата, цирроз, фиброз, печеночную недостаточность, печеночная недостаточность, вызванную приемом лекарственного препарата, метаболический синдром, гепатоцеллюлярную карциному, холангиокарциному, первичный билиарный цирроз, желчные капилляры, синдром Гильберта, желтуху или любую другую токсичность в печени, и обычно с приемлемой токсичностью для пациента или любого другого связанного с печенью показания или любой их комбинации.
В результате этого процесса было обнаружено, что некоторые растительные экстракты показали снижение уровня ALT в сыворотке только в одной модели, а поскольку критерии были установлены таким образом, что следовало учитывать, что эти данные должны были показали эффективность в обеих моделях.
Этот показатель помог сузить количество положительных результатов от скрининга. В результате этого процесса были выбраны Myristica, Schisandra, Poria и Artemisia ввиду из статистически значимых и воспроизводящихся эффективностей в обеих моделях.
Myristica fragrans, принадлежащая семейству Myristicaceae, является важным источником специй мускатного ореха и мейз, хорошо известного медицинского лекарственного препарата растительного происхождения. Он широко распространен в тропических странах, таких как Индонезия, Малайзия, Гуандун и Юньнань в Китае, Гренада в Карибском бассейне, Керала в Индии, Шри-Ланке и Южной Америке, и обладает множеством фармакологических свойств, включая антидиарейное действие, как препарат, успокаивающий боль в желудке, обезболивающий, гипнотический, нейропротекторный препарат и препарат, вызывающий стимуляцию аппетита.
Ароматическое масло является ключевым активным ингредиентом этой фитотерапии. Основными химическими компонентами Myranica fragrans являются миристин, миристиновая кислота, элемицин, сафрол, эвгенол, пальмитиновая, олеиновая, лауриновая и другие кислоты. Эфирное масло можно использовать в качестве ароматизатора или в парфюмерии, оно также полезно для лечения паралича и ревматизма. Сообщалось о миристицине, одном из основных компонентов эфирного масла, с сильной гепатопротекторной активностью в модели повреждения печени, вызванной липополисахаридом / D-галактозамином. Миристицин также обладает мощными противогрибковыми, антиоксидантными противовоспалительными свойствами.
4
Корень Astragalus membranaceus является популярной китайской травой из семейства Fabaceae (бобовые) с общим названием Radix astragali, корень астрагала или хуанци (на китайском языке). Хуанци является одной из 50 основных трав, используемых в традиционной китайской медицине (ТКМ), она была включена во многие препараты ТКМ с широким спектром биологических функций. Она была первоначально описан как трава, которая сладка, немного похожа на червяка в природе, функционирует как тонизирующее и мочегонное средство, облегчает расстройства легких и грудной клетки, питает ци и кровь, а также излечивает геморрой. Недавно она изучалась как средство для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, гепатитов, заболеваний почек и диабета. Сообщалось о экстракте корня Astragalus с защитным эффектом против повреждения печени, вызванного четыреххлористым углеродом (CCl) у животных.
Основными активными ингредиентами экстракта Radix Astragali являются флавоноиды, сапонины и полисахариды. Флавоноиды, прежде всего изофлавоны, действуют как антиоксиданты, которые полезны для циркуляции и успокаивают желудочно-кишечную систему. Среди более чем 40 сапонинов, полученных из Radix Astragali, астрагалозид был идентифицирован как основное маркерное соединение широкого фармакологического действия, связанного с сердечно-сосудистыми, иммунными, пищеварительными, нервными и раковыми заболеваниями. Полисахариды Radix Astragali, называемые астрагалами, были обнаружены в относительно высоком содержании в корнях. Содержание полисахаридов в коммерческих экстрактах Astragalus можно стандартизировать до индивидуального уровня от 10% до 90%. Иммуномодулирующий эффект Radix Astragali был приписан его полисахаридам, особенно для пациентов, получавших дозу радиации и химиотерапию при лечении рака. В разных исследованиях также сообщалось о полисахаридах Astragalus с противовоспалительной, противоопухолевой и гепатопротекторной активностью в разных исследованиях.
Poria cocos wolf, гриб семейства Polyporaceae, является лекарственным грибом, растущим на корнях китайских красных сосен или других хвойных деревьев с общими названиями «фулин»  в Китае и «мацуходо» в Японии и также известен как hoelen, poria, tuckahoe или китайский корень. Его латинская номенклатура была пересмотрена несколько раз, в настоящее время его ботаническое название Wolfiporia extensa. «Фулин», как один из главных ингредиентов в ТКМ, был включен во многие древние отвары и формулы, которые до сих пор широко используются и сегодня, такие как формула «фулин пять», четыре основные комбинации трав, корица и формула «Фулин» и т.д. Свойства «фулин» включают действия в качестве мочегонного средства, успокаивающего и тонизирующего средства. Традиционное использование «фулин» включает в себя лечение тошноты, рвоты, диареи, потери аппетита, язвы желудка, а также бессонницы и амнезии. Сообщалось о множестве биологических действий этих экстрактов грибов или грибов, включая антимикробную, противогрибковую, антиоксидантную, нейропротекторную, противовоспалительную, противоангиогенную и противоопухолевую активность. Механизм противовоспалительного действия этанольных экстрактов P. cocos продемонстрирован как посредством ингибирования iNOS, СОХ-2, IL-1β и TNF-α, таки посредством инактивации сигнального пути NF-κВ в макрофагах RAW 264,7, стимулированных липополисахаридами (LPS). Сообщалось также о ингибирующем эффекте Poria cocos, в отношении секреции различных цитокинов из моноцитов периферической крови человека.
Основным компонентом «фулин» являются полисахариды (пахиман) в виде β-глюкана, который составляет 91-98% от высушенного фруктового тела грибов. Сообщалось о различных биологических функциях полисахаридов Poria cocos, таких как антиоксидант, антигипергликемический препарат, препарат, успокаивающий боль в желудке, противовоспалительное, противораковое и иммуномодулирующее средство. Сообщалось о наличии у полисахаридов противоопухолевой активности против различных раковых линий как in vivo, так и in vitro. В качестве активных компонентов «фулин» также были идентифицированы тритерпеноиды, которые активно исследуются, в основном, в отношении противоопухолевой, противовоспалительной и потенциальной иммунологической активностей. Хотя механизм противовоспалительного действия полисахаридов Poria cocos не полностью понятен, ингибирование фермента фосфолипазы А было подтверждено в нескольких исследованиях.
Artemisia capillaris с общим названием «yinchen» или «yinchenhao» на китайском языке в зависимости от сезона сбора, также известного как «yinjin» на корейском языке, является одним из широко используемых препаратов ТКМ, включенных в различные древние китайские фармакопии. Самая ранняя запись о Artemisia capillaris была записана в Shen Nong Ben Cao Jing (Классика медицины на основе лекарственных трав), китайской книге по сельскому хозяйству и лекарственным растениям, для лечения желтухи, удаления влаги и в качестве мочегонного средства. Сообщалось, что как водные экстракты, так и этанольные экстракты обладают гепатопротекторной эффективностью как в анализах in vitro, так и в исследованиях животных in vivo. Сообщалось о катехинах, кумаринах, флавоноидах, органических кислотах, водорастворимых полисахаридах и полипептидах выступающих в качестве активных компонентов Artemisia capillaris, ответственных за активность в защите печени.
Экстракт Myristica представляет собой рассматриваемый компонент или составную часть, который может быть использован как часть целевого соединения или композиции. Экстракт Myristica может быть получен из любого подходящего источника, включающего М. alba, М. ampliata, М. andamanica, М. arfakensis, М. argentea, М. atrescens, М. basilanica, М. brachypoda, М. brevistipes, М. buchneriana, М. byssacea, М. ceylanicaM. cinnamomea, М. coacta, М. colinridsdalei, М. conspersa, М. corticata, М. crassa, М. dactyloides, М. dasycarpa, М. depressa, М. devogelii, М. elliptica, М. extensa, М. fasciculata, М. filipes, М. fissurata, М. flavovirens, М. frugifera, М. gigantea, М. gillespieana, М. globosa, М. hollrungii, М. inaequalis, М. incredibilis, М. iners, М. inundata, М. irya, М. kalkmanii, М. kjellbergii, М. lasiocarpa, М. leptophylla, М. longipetiolata, М. lowiana, М. macrantha, М. magnifica, М. magnifica, М. maingayi, М. malabarica, М. malabarica, М. maxima, М. mediterranea, М. millepunctata, М. nana, М. olivacea, М. ornata, М. ovicarpa, М. pachycarpidia, М. papillatifolia, М. perlaevis, М. petiolata, М. philippensis, М. pilosella, М. pilosigemma, М. polyantha, М. psilocarpa, М. pubicarpa, М. pygmaea, М. robusta, М. sangowoensis, М. sarcantha, М. schlechteri, М. simulans, М. sinclairii, М. sogeriensis, М. succadanea, М. tamrauensis, М. teijsmannii, М. trianthera, М. ultrabasica, М. verruculosa, М. yunnanensis и других растений, обогащенных миристицином, таких как семена аниса (Pimpinella anisum, Pimpinella vulgare, Illicium anisatum, Illicium verum), петрушка (Petroselinum crispum), укроп (Anethum graveolen), лигустикум (ligusticum sinense Oliv и L. jeholense), дикая морковь (Daucus carota L. subsp carota), морковь (Daucus carota L. subsp.sativus (Hoffm.) Arcang.) или любой их комбинации.
В некоторых вариантах осуществления предлагаемый экстракт Myristica содержит от примерно 0,01% до примерно 99,9% фенилпропаноидов или димеров и полимеров лигнана. В рассматриваемых вариантах осуществления указанный экстракт может быть экстрагирован с использованием воды, этанола, метанола, спирта, смешанных водных растворителей или их комбинаций.
Как предполагается, подходящие лигнаны включают сафрол, изомиринин, 1-(3,4,5-тригидроксифенил)-2-пропен-1,2-метилен, 3-метиловый эфир, антрисцинол, 4-аллилсирингол, антрисцинол, 3-(3-метокси-4,5-метилендиоксифенил)-2-пропен-1-ол, элемицин, изоэлемицин, 3',4',5'-триметоксицинамиловый спирт, 3'-метокси-4',5'-метилендиоксициннамиловый спирт, метоксиевгенол, паракмерин А, 4,7'-эпокси-3,8'-билигн-7-ен-3',4',5-триол-5-метр, отобен, кагаянин, австробайлигнан 5, 1,2-дигидродегидрогуаретиновая кислота, дегидродиизоевгенол, изодигидрокаринатидин, изоликарин А, отобафенол, мейслигнан, 3',4,4',5-тетрагидрокси-3,8'-билигн-8-ен, гуаяцин, дигидрогуаяретиновая кислота, 5-[3-(4-гидрокси-3-метоксифенил)-1,2-диметилпропил]-3-метокси-1,2-бензодиол, отобанон, кагаянон, зуихонин В, 3,4,3',4'-бис(метилендиокси)-7,7'-эпоксилигнан, гидроксиотобеин, изогалкатин, австробайлигнан 7, машилин F, 7-гидроксиавстробайлигнан 5, сауруринол, 2-(4-аллил-2-метоксифенокси)-1-(4-гидрокси-3-метоксифенил)-1-пропанол, фрагранзин А2, нектандрин В, миримтаргенол А, миристаргенол В, 2,3-дигидро-7-метокси-2-(3-метокси-4,5-метилендиоксифенил)-3-метил-5-(1-пропеил) бензофуран, фрагранзол С, фрагранзол D, 2-(4-аллил-2,6-диметоксифенокси)-1-(3,4-метилендиоксифенил)-1-пропанол, 2-(4-аллил-2,6-диметоксифенокси)-1-(4-гидрокси-3-метоксифенил)-1-пропанол, фрагранзин С2, фрагранзин C3b, фрагранзин С3а, фрагранзин С1, фрагранзол А, мирисисолигнан, 2-(4-аллил-2,6-диметоксифенокси)-1-(3,4-диметоксифенил)-1-пропанол, фрагранзин D3, фрагранзин D2, фрагранзин D1, виролонгин В, 2-(4-аллил-2,6-диметоксифенокси)-1-(3-гидрокси-4,5-диметоксифенил)-1-пропанон, фрагранзин В2, фрагранзин В3, фрагранзин В1, миристиканол В, 3,4-метилен, 3',5'-ди-Ме эфир, Ас, 2-(4-аллил-2,6-диметоксифенокси)-1-(3,4,5-триметоксифенил)-1-пропанол, миристинанол А, 3,4-метилен, 3',5'-ди-Ме эфир, бензоил, аргентеан или любую их комбинацию.
Экстракт Astragalus является рассматриваемым компонентом или составной частью, который может быть использован как часть целевого соединения или композиции. Экстракт Astragalus может быть получен из любого подходящего источника, включая A. mongholius, A. tongolensis, A.tibetanus, А. camptodontus, A. aksusis, A. floridus, A. chrysopterus, A. maowenensis, А. yunnanensis Franch., A. ernestii Comb, Hedysarum polybotrys, A. pubiflorus, Medicago sativa L, Melilotus suaveolens Ledeb., Melilotus albus Desr, Caragana sinica, Oxytropis caerulea, Oxytropis glabra, Dunbaria villosa Makino, Malva rotundifolia L, Althaea officinalis или любой их комбинации. Рассматриваемые экстракты могут содержать от 0,01% до 100% полисахаридов и от около 0,01% до около 100% тритерпеноидов.
В некоторых вариантах осуществления предполагаемые тритерпеноиды могут включать по меньшей мере один подходящий тритерпеноид, включая аскендозид А, ацетиластрагалозид I, агроастрагалозид I, агроастрагалозид II, агроастрагалозид III, агроастрагалозид IV, агроастрагалозид V, александрозид I, арматозид I, арматозид II, асернестиозид А, астернестиозид В, асернестиозид С, аскендозид В, аскендозид С, аскендозид D, аскендозид F, аскендозид G, аскендозид K, астрахризозид А, астрахризозид А, астрагалозид I, астрагалозид II, астрагалозид III, астрагалозид IV, астрагалозид V, астрагалозид VI, астрагалозид VII, астрагенол, астрамембрангенин, астрамембраннин II, астрамембранозид А, астрамембранозид В, астразиеверсианин I, астразиеверсианин II, астразиеверсианин III, астразиеверсианин IX, астразиеверсианин V, астразиеверсианин XI, астразиеверсианин XII, астразиеверсианин XIII, астразиеверсианин XV, астраверруцин I, астраверруцин II, астраверруцин III, астраверруцин IV, астраверруцин V, астраверруцин VI, астраверруцин VII, астроджанозид А, азукисапонин II, байбутозид, бикуспозид А, бикуспозид В, бикуспозид С, бикуспозид D, бикуспозид Е, бикуспозид F, брахиозид А, брахиозид В, брахиозид С, каспикузид I, каспикузид II, цефалотозид А, цицерозид А, цицерозид В, кловерсапонин IV, компланатин, циклоадсургенин, циклоалпигенин, циклоалпигенин А, циклоалпигенин В, циклоалпигенин С, циклоалпиозид, циклоалпиозид А, циклоалпиозид В, циклоалпиозид С, циклоалпиозид D, циклоаралозид В, циклоаралозид С, циклоаралозид D, циклоаралозид Е, циклоаралозид Р, циклоаскаулозид А, циклоаскаулозид В, циклоасцидозид А, циклоасгенин А, циклоасгенин В, циклоасгенин С, циклокантогенин, циклокантозид А, циклокантозид В, циклокантозид С, циклокантозид D, циклокантозид Е, циклокантозид F, циклокантозид G, циклокарпозид, циклокарпозид А, циклокарпозид В, циклокарпозид С, циклоцефалогенин, циклоцефалозид I, циклоцефалозид II, циклохивинозид В, циклохивинозид С, циклохивинозид D, циклодиссектозид, циклоэкзозид, циклогалегинозид А, циклогалегинозид В, циклогалегинозид D, циклогалегинозид Е, циклогалгегинин, циклоглобицепозид А, циклоглобицепозид В, циклоглобицепозид С, цикломакрогенин В, цикломарокзид А, цикломарокзид В, цикломарокзид С, цикломарокзид D, цикломарокзид Е, циклоорбикозид, циклоорбикозид В, циклоорбикозид С, циклоорбикозид D, циклоорбигенин, циклоорбигенин А, циклоорбигенин В, циклоорбигенин С, циклопикнантогенин, циклосиеверсиозид С, циклосиеверсиозид Н, циклосиеверсиозид Е, циклостипулозид А, циклостипулозид В, циклотрисектозид, циклоунифолиозид А, циклоунифолиозид В, циклоунифолиозид D, дасянтогенин, дигидроциклоорбигенин А, элонгатозид, эремофилозид А, эремофилозид В, эремофилозид С, эремофилозид D, эремофилозид Е, эремофилозид F, эремофилозид G, эремофилозид Н, эремофилозид I, эремофилозид J, эремофилозид K, гарефтозид С, гарефтозид D, гарефтозид Е, гиспидацин, хуанциенин I, хуанциенин А, хуанциенин В, хуанциенин D, хуанциенин Е, хуанциенин F, хуанциенин G, хуанциенин Н, хуанциенин I, хуанциенин J, изоастрагалозид I, изоастрагалозид II, изоастрагалозид IV, изокомпланатин, кагирикозид I, кагирикозид II, кагирикозид III, кагирикозид IV, кагирикозид V, макрофиллосапонин А, макрофиллосапонин В, макрофиллосапонин С, макрофиллосапонин D, макрофиллосапонин Е, малониластрагалозид I, монголикозид А, монголикозид В, монголикозид I, монголикозид II, олеифолиозид А, олеифолиозид В, орбикозид, орбигенин, прусианозид А, прусианозид В, квисквагенин, квисвалозид В, рубиксантин, альмитат, рубиксантин, сапогенин А, сапогенин III, секомакрогенин В, сиберозид I, сиберозид II, соясапогенол В, томентозид I, томентозид II, тригонозид I, тригонозид III, троянозид А, троянозид В, троянозид С, троянозид D, троянозид Е, троянозид F, троянозид I, троянозид J, астрагалозид VIII, 11-р-кумароилнепетицин или их комбинацию.
Экстракт Poria представляет собой рассматриваемый компонент или составную часть, которые могут быть использованы как часть целевого соединения или композиции. Экстракт Poria может быть получен из любого подходящего источника, включая полипористые грибы, Agaricus subrufescens, Agaricus blazei, Antrodia camphorate, Boletus edulis, Coriolus pargamenus, Coriolus heteromorphus, Crytoderma citrinum, Flammulina velutiper, Formitopsis cytisina, Formitopsis. pinicola, Ganoderma lucidum, Ganoderma sinense, Ganoderma tsugae, Gloephyllum saepiarium, Grifola frondosa, Hericium erinaceus, Hydnellum peckii, Lentinus edodes, Microporus flabelliformis, Morchella esculenta, Ophiocordyceps sinensi, Piptororus betulinus, Pleurotus nebrodensis, Polyporus umbellatus, Polyporus tuberaster, Poria cocos, Schizophyllum commune, Skeletocutis vulgaris, Trametes gibbosa, Trametes versicolor (Coriolus versicolor), Ustilago maydis или их любую комбинацию. Рассматриваемые экстракты могут содержать от 0,01% до 100% полисахаридов и от около 0,01% до около 100% тритерпеноидов.
В некоторых вариантах осуществления предполагаемые тритерпеноиды, выделенные из экстракта Poria, могут содержать по меньшей мере один подходящий тритерпеноид, включая 25-гидроксипахимовую кислоту, 25-гидрокси-3-эпитумулозиновую кислоту, 16,25-дигидроксиебуриконовую кислоту, 3,16,25-тригидрокси-24-метиленэланоста-7,9(11)-диен-21-овую кислоту, 16,25-дигидроксидегидроэбуриконовую кислоту, 15-гидроксидегидротумулоновую кислоту, 6-гидроксидегидропахимовую кислоту, 3,16,26-тригидроксиланоста-7,9(11),24-триен-21-овую кислоту, 3,4-секоланоста-4(28),7,9(11),24-тетраен-3,26-диоловую кислоту; (24Z)-форма, прегн-7-ен-3,11,15,20-тетрол, пориковую кислоту DM, 26-гидроксипориковую кислоту, пориковую кислоту D, пориковую кислоту СМ, пориковую кислоту С; 25-гидроксипориковую кислоту СЕ, пориковую кислоту С, пориковую кислоту ВМ, пориковую кислоту В; дезоксипориковую кислоту В, эбурикодиол, пориковую кислоту G, пориковую кислоту GM, пориковую кислоту А, пориковую кислоту AM, пориковую кислоту АЕ, 25-меткосипориковую кислоту А, пориковую кислоту Н, 25-гидроксипориковую кислоту Н, пориковую кислоту НМ, 6,7-дегидропориковую кислоту Н, дегидроэбууриколевую кислоту, 3-гидроксиланоста-7,9(11),24-триен-21-оновую кислоту, 5,8-эпидиокси-3,16-дигидрокси-24-метиленоланоста-6,9(11)-диен-21-овую кислоту, пориковую кислоту Е, пориакозон А, пориакозон В, пориковую кислоту F, 29-гидроксиполипореновую кислоту С, 29-гидроксидегидротумулозиновую кислоту, 29-гидроксидегидропахимовую кислоту, пахимовую кислоту, ацетилпахимовую кислоту, дегидропахимовую кислоту, 3,16-дигидрокси-24-метиленэластона-7,9(11)-диен-21-овую кислоту; 3-O-(4-гидроксибензоил), 3-эпидегидротумулозиновую кислоту, 3-эпидегидропахимовую кислоту, 3,16-дигидроксиланоста-7,9(11),24-триен-21-овую кислоту, 16-гидрокситраметеновую кислоту, 3,16-дигидроксиланоста-8,24-диен-21-овую кислоту или любую их комбинацию.
Экстракт Artemisia является рассматриваемым компонентом или составляющей, которая может быть использована как часть целевого соединения или композиции. Экстракт Artemisia может быть получен из подходящего источника, включая Artemisia absinthium, Artemisia abrotanum L, Artemisia afra, Artemisia annua L, Artemisia arborescens, Artemisia asiatica, Artemisia campestris, Artemisia deserti, Artemisia iwayomogi, Artemisia ludoviciana, Artemisia vulgaris, Artemisia oelandica, Artemisia princeps Pamp, Artemisia sacrorum, Artemisia scoparia, Artemisia stelleriana, Artemisia frigida Willd, Artemisia anethoides Mattf., Artemisia anethi'folia Weber, Artemisia faurier Nakai, Origanum vulgare, Siphenostegia chinensis или их любой комбинации.
Экстракт Artemisia может быть обогащен одним или более биополимерами, рассматриваемыми в настоящем описании. Рассматриваемыми полимерами и биополимерами, выделенными из экстракта Artemisia, являются указанные соединения, эктрагированные любым подходящим растворителем, включая воду, метанол, этанол, спирт, смешивающийся с водой растворитель или их комбинация. В рассматриваемых вариантах осуществления, указанный экстракт Artemisia содержит примерно от 0,01% до примерно 99,9% биополимеров с индивидуальным или средним молекулярным весом более примерно 500 г/моль. В некоторых рассматриваемых вариантах осуществления, указанный экстракт Artemisia содержит примерно от 0,01% до примерно 99,9% биополимеров с индивидуальным или средним молекулярным весом более примерно 750 г/моль. В других рассматриваемых вариантах осуществления, указанный экстракт Artemisia содержит от примерно 0,01% до примерно 99,9% биополимеров с индивидуальным или средним молекулярным весом более примерно 1000 г/моль.
Schisandra chinensis, также известная как Wuweizi и Wurenchum, традиционно используется в условиях легочной и почечной недостаточностей. Она также используется в случаях хронического кашля и одышки, поноса, ночных потов, истощающих расстройств, раздражительности, сердцебиения и бессонницы, а также в качестве общего тоника для лечения усталости, связанной с болезнью. В современной фармакотерапии увеличивается количество экспериментальных и клинических доказательств, свидетельствующих о гепатопротекторной природе экстрактов Schizandra, предотвращающих индуцированную четыреххлористым углеродом гепатотоксичность, истощение глутатиона, и стимулирующих активность глутатионредуктазы. Основными активными компонентами Schizandra являются лигнаны, называемые Schizandrins, которые активируют свойства, увеличивая активность некоторых ферментов, участвующих в процессе окислительного фосфорилирования, также увеличивают активность супероксиддисмутазы и каталазы в цитозоле печени крысы и способны ингибировать индуцированный госсиполом супероксид-анион в микросомах печени крысы. Гепатопротекторное действие фруктовых экстрактов Schisandra было зарегистрировано в китайской литературе у пациентов с гепатитом, в клинически контролируемом исследовании было достигнуто улучшение на 68% (72/107) и 44% (36/72) уровней сывороточного ALT в течение 4 недель и 8 недель.
Экстракт Schizandra является рассматриваемым компонентом или составляющей, которая может быть использована как часть целевого соединения или композиции. Экстракт Schizandra может быть получен из подходящего источника, включая Schisandra chinensis, Schisandra elongate, Schisandra glabra, Schisandra glaucescens, Schisandra henryi, Schisandra incarnate, Schisandra lancifolia, Schisandra neglecta, Schisandra nigra, Schisandra propinqua, Schisandra pubescens, Schisandra repanda, Schisandra rubriflora, Schisandra rubrifolia, Schisandra sinensis, Schisandra sphaerandra, Schisandra sphenanthera, Schisandra tomentella, Schisandra tuberculata, Schisandra vestita, Schisandra viridis, Schisandra wilsoniana или их комбинаций.
Экстракт Schizandra может быть обогащенным одним или более лигнанами и органическими кислотами, как рассматривается в настоящем описании. Рассматриваемыми лигнанами, выделенными из экстракта Schizandra являются шизандрин, дезоксишизандрин,y-шизандрин, псевдо-y-шизандрин, wuweizisu В, wuweizisu С, изошизандрин, прегомизин, эошизандрин, шизандрол, шизандрол А, шизандрол В, шизантерин А, В, С, D, Е, рубшизантерин, шизанхенол ацетат, шизанхенол В, шизанхенол, гомизин А, В, С, D, Е, F, G, Н, J, N, О, R, S, Т, U, эпигомизин О, ангелоилгомизин Н, О, Q, Т, иглоилгомизин Н, Р, ангелоилизогомизин О, бензиолгомизин Н, О, Р, Q, бензоилизогомизин или их комбинация. Рассматриваемые органические кислоты, выделенные из экстракта Schizandra, включают яблочную кислоту, лимонную кислоту, шикимовую кислоту или их комбинации.
Поэтому для практического применения идея обнаружения специальной смеси с повышенной эффективностью для защиты печени от повторных воздействий окислительного стресса была задумана с учетом вызванной алкоголем травмы печени, общей усталости и истощения. Исторически сложилось так, что некоторые растительные вещества, как сообщается, связаны с антиоксидантными действиями в биологических системах, действуя как поглотители свободных радикалов, что способствует их использованию в растительной медицине для различных заболеваний человека. В рассматриваемых вариантах растительные материалы с историческими данными об эффективности и безопасности, связанными с печенью, были объединены и считалось, что они являются полезными для их показаний для общего состояния печени.
Рассмотренные материалы и составные части продемонстрировали разную степень ингибирования. Экстракты из Myristica, как представляется, показали более высокую защиту от повреждения печени, вызванного ацетаминофеном (до 94,4% в дозе 400 мг/кг), при более высокой дозе (т.е. 500 мг/кг) экстракт достигал только 37,6% ингибирования в модели гепатотоксичности, вызванной тетрахлорметаном. Аналогичным образом, Astragalus показал статистически несущественное 50,6% ингибирование в сыворотке ALT в модели гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном, тогда как в модели гепатотоксичности, вызванной тетрахлорметаном, было зафиксировано статистически значимое снижение ALT в сыворотке крови на 34,1%. С другой стороны, Schisandra показала снижение уровня ALT в сыворотке крови на 47,6% в дозе 400 мг/кг в модели гепатотоксичности, вызванной тетрахлорметаном; напротив, при более высоких дозах, таких как 500 мг/кг, ингибирование, наблюдаемое в модели повреждения печени, вызванной ацетаминофеном, составило 41,4% по сравнению с контролем с носителем. Poria и Artemisia показали сходную и умеренную активность защиты печени в обеих моделях. Учитывая эти сильные индивидуальные характеристики, наблюдаемые в отдельной модели для каждого растения, идея объединения этих растительных экстракты для получения лучшего результата в обеих моделях получила лучшее подкрепление. Предыдущие исследования подтвердили антиоксидантную активность отдельных растительных материалов Myristica («М»), Astragalus («А»), Schisandra («S») и Poria («Р») с различными степенями защиты печени. Однако они никогда не объединялись вместе до определенных соотношений, чтобы получить композиции, обозначенные как «МАР» (Myristica, Astragalus и Poria) или «MAS» (Myristica, Astragalus и Schisandra).
4
4
Рассмотренные композиции первоначально были составлены путем их получения в конкретных соотношениях, таких как 1:1, 1:2, 2:1, 1:4 и 4:1 с использованием модели гепатотоксичности, индуцированной CCl. Из-за высокой степени ингибирования ALT в сыворотке аромат Myristica был выбран в качестве основного компонента, который должен быть смешан с каждым растительным материалом (Schisandra chinensis, Artemisia capillaris, Astragalus membranaceus или Poria cocos) для раскрытых соотношений в модели с CCl и испытан в дозировке 400 мг/кг. Различные уровни статистически значимых ингибиторов ALT в сыворотке и, следовательно, предполагаемая защита печени от травмы наблюдались для всех соотношений, когда аромат Myristica был смешан с Schisandra chinensis, Artemisia capillaris, Astragalus membranaceus или Poria cocos. В то время как самое высокое ингибирование ALT сыворотки наблюдалось, когда Myristica была смешана с Artemisia, самое низкое ингибирование наблюдалось для смеси Myristica и Astragalus.
4
Двигаясь вперед, с учетом оптимального порога эффективности Myristica, было выбрано соотношение с наименьшим процентом ингибирования и, следовательно, низким содержанием Myristica (т.е. MA=Myristica.Astragalus при соотношении 1:4, соответственно), а третий компонент, такой как Poria или Schisandra, добавляли для получения композиций, обозначенных как MAP и MAS, как описано ранее. Удивительно, но добавление Poria или Schisandra к МА вызвало резкое изменение динамики уровней ингибирования ALT в сыворотке для данных соотношений. На этот раз наблюдаемые степени ингибирования составляли 82,0% и 80,8% для состава MAS (путем добавления 20% Schisandra по весу к МА в соотношении 1:4 и дозировке 400 мг/кг) и композиции MAP (путем добавления 20% Poria по весу к МА в соотношении 1:4 и дозировке 400 мг/кг), соответственно, в модели с CCl. По сравнению с 41,3% -ным ингибированием, наблюдаемым для смеси МА в соотношении 1:4 той же дозировки (400 мг/кг), наблюдаемые для MAS (82,0%) и MAP (80,8%) уровни ингибирования были почти в два раза выше, что, следовательно, означает важность добавленного компонента композиции для усиления защиты печени. Эти результаты были также воспроизведены в модели гепатотоксичности, вызванной АРАР.
Когда была установлена необходимость смешивания этих трех растительных материалов (Myristica: Astragalus: Poria или Myristica: Astragalus Schisandra), интересным фактом оказалась неожиданная синергия, наблюдаемая для комбинации этих трех растительных материалов, положительные эффекты которой наблюдались при обработке составами MAP или MAS, превышающие предсказанное на основе простого суммирования эффектов, наблюдаемых для каждого из его составляющих при данном соотношении в дозе 200 мг/кг.
В общем понятно, что объединение этих традиционно известных народных лекарственных растений в конкретные соотношения с получением MAP или MAS обеспечивает новизну композиции, что было продемонстрировано в ее замечательной активности по защите печени на нескольких моделях животных.
В рассматриваемых вариантах осуществления экстракт Myristica и экстракт Astragalus смешивают в весовом соотношении от примерно 4:1 до примерно 1:4. В других предполагаемых вариантах осуществления экстракт Poria дополнительно смешивают с МА-смесью в массовом процентном соотношении от примерно 5 до примерно 50%. В рассматриваемых вариантах осуществления соотношение MAP составляет приблизительно 4:16:5. В других вариантах осуществления экстракт Schisandra дополнительно смешивают с МА-смесью в массовом процентном соотношении от примерно 5 до примерно 50%. В рассматриваемых вариантах осуществления соотношение MAS составляет приблизительно 4:16:5.
Рассматриваемые соединения, медицинские композиции и композиции могут содержать или дополнительно содержат или включают по меньшей мере один гепатопротектор. В некоторых вариантах осуществления, по меньшей мере один гепатопротектор может содержать или состоит из порошка растения или растительного экстракта расторопши, куркумы, володушки, лакричника, шалфея, шелковицы, говении, репейника, кудрании, люцеума, цитрусовых, сливы, желтого японского абрикоса, корейских морских водорослей, одуванчика, винограда, виноградных косточек, малины, камелии, зеленого чая, масло криля, дрожжи, соевые бобы; выделенные и обогащенные силимарины, флавоноиды, фосфолипиды, серосодержащие соединения, пикногенолы, желатины, соевый лецитин, панкреатические ферменты; природный или синтетический N-ацетилсерин, таурин, рибофлавин, ниацин, пиридоксин, фолиевую кислоту, каротены, витамин А, витамин В2, В6, В16, витамин С, витамин Е, глутатион, разветвленные аминокислоты, селен, медь, цинк, марганец, коэнзим Q10, L-аргинин, L-глутамин, фосфатидилхолин или подобного вещества или их комбинации.
Также рассматриваемыми в настоящем описании являются in vivo метаболические продукты описанных соединений. Такие продукты могут образовываться посредством, например, окисления, восстановления, гидролиза, амидирования, этерификации и подобных реакций, протекающих с введенным соединением, преимущественно в ходе ферментативных процессов. Соответственно, рассматриваемыми соединениями являются соединения, полученные в ходе процессов, включающих введение рассматриваемого соединения или композиция млекопитающему на период времени, достаточный для получения его метаболического продукта. Такие продукты обычно идентифицируют посредством введения радиоактивно меченного соединения согласно настоящему описанию в детектируемой дозе такому животному, как крыса, мышь, морская свинка, собака, кошка, свинья, овца, лошадь, обезьяна или человек, предоставляя время, достаточное для осуществления его метаболизма, и последующего выделения продуктов конверсии из мочи, кровы или других биологических образцов.
Использующиеся в настоящем описании фразы "стабильное соединение" и "стабильная структура" используются взаимозаменяемо и предназначены для обозначения соединения, которое является достаточно устойчивым для того, чтобы пережить выделение для приемлемой степени чистоты из реакционной смеси и для того, чтобы остаться неизменным в процессе приготовления эффективного терапевтического агента.
Использующийся в настоящем описании термин "млекопитающее" включает людей и одомашненных животных, таких как лабораторные животные или домашние животные (например, крыса, мышь, морская свинка, кошки, собаки, свиньи, крупный рогатый скот, овцы, козы, лошади, кролики, приматы) и не домашние животные, такие как животные дикой природы или подобные.
Использующиеся в настоящем описании термины "необязательный" или "необязательно" могут быть использованы взаимозаменяемо и означают, что последующий описанный элемент, компонент, событие или условия могут происходить или могут не происходить, и включает примеры, где указанный элемент, компонент, событие или условие происходит и примеры, в которых они не происходят. Например, "необязательно замещенный арил" означает, что указанный арильный радикал может быть замещен или может быть незамещен - другими словами, указанное описание включает как замещенные радикалы арила, так и радикалы арила без заместителей.
Рассматриваемые соединения, медицинские композиции и композиции могут содержать или дополнительно содержат или состоят из по меньшей мере одного фармацевтически или нутрицевтически приемлемого носителя, разбавителя или вспомогательного вещества. Использующаяся в настоящем описании фраза "фармацевтически или нутрицевтически приемлемый носитель, разбавитель или вспомогательное вещество" включает в себя любой адъювант, носитель, вспомогательное вещество, смазывающий агент, подсластитель, разбавитель, консервант, краску/краситель, усилитель вкуса, поверхностно-активное вещество, смачивающий агент, диспергирующий агент, суспендирующий агент, стабилизатор, изотонический агент, растворитель или эмульгатор, которые были одобрены Управлением по контролю за продуктами и лекарствами США как пригодные для использования у людей или домашних животных.
Рассматриваемые соединения, медицинские композиции и композиции могут содержать или дополнительно содержат или состоят из по меньшей мере одной фармацевтически или нутрицевтически приемлемой соли.
Использующаяся в настоящем описании фраза "фармацевтически или нутрицевтически приемлемая соль" включает как соль присоединения кислоты, так и соль присоединения основания.
Использующаяся в настоящем описании фраза "фармацевтически или нутрицевтически приемлемая соль присоединения кислоты "относится к тем солям, которые сохраняют биологическую эффективность и свойства свободных оснований, которые не являются биологически или иным образом нежелательными и которые образуются с помощью неорганических кислот, таких как хлористоводородная кислота, бромистоводородная кислота, серная кислота, азотная кислота, фосфорная кислота кислоты и подобные, и органических кислот, такой как уксусная кислота, 2,2-дихлоруксусная кислота, адипиновая кислота, альгиновая кислота, аскорбиновая кислота, аспарагиновая кислота, бензолсульфоновая кислота, бензойная кислота, 4-ацетамидобензойная кислота, камфорная кислота, камфор-10-сульфоновая кислота, каприновая кислота, капроновая кислота, каприловая кислота, угольная кислота, коричная кислота, лимонная кислота, цикламиновая кислота, додецилсульфоновая кислота, этан-1,2-дисульфоновая кислота, этансульфоновая кислота, 2-гидроксиэтансульфоновая кислота, муравьиная кислота, фумаровая кислота, галактаровая кислота, гентизиновая кислота, глюкогептоновая кислота, глюконовая кислота, глюкуроновая кислота, глутаминовая кислота, глутаровая кислота, 2-оксоглутаровая кислота, глицерофосфорная кислота, гликолевая кислота, гиппуровая кислота, изомасляная кислота, молочная кислота, лактобионовая кислота, лауриновая кислота, малеиновая кислота, яблочная кислота, малоновая кислота, миндальная кислота, метансульфоновая кислота, муциновая кислота, нафталин-1,5-дисульфоновая кислота, нафталин-2-сульфоновая кислота, 1-гидрокси-2-нафтойная кислота, никотиновая кислота, олеиновая кислота, оротовая кислота, щавелевая кислота, пальмитиновая кислота, памовая кислота, пропионовая кислота, пироглутаминовая кислота, пировиноградная кислота, салициловая кислота, 4-аминосалициловая кислота, себациновая кислота, стеариновая кислота, янтарная кислота, винная кислота, тиоциановая кислота, п-толуолсульфоновая кислота, трифторуксусная кислота, ундециленовая кислота или подобные.
Использующаяся в настоящем описании фраза "фармацевтически или нутрицевтически приемлемая соль присоединения основания" относится к солям, которые сохраняют биологическую эффективность и свойства свободных кислот, которые не являются биологически или иным образом нежелательными. Такие соли образуются путем добавления неорганического основания или органического основания к свободной кислоте. Соли, полученные из неорганических оснований включают соли натрия, калия, лития, аммония, кальция, магния, железа, цинка, меди, марганца, алюминия и подобные им. В определенных вариантах осуществления, указанными неорганическими солями являются соли аммония, натрия, калия, кальция или магния. Соли, полученные с помощью органических оснований, включают соли первичных, вторичных и третичных аминов, замещенных аминов, включая встречающиеся в природе замещенные амины, циклические амины, и основные ионы ионообменных смол, такие как аммоний, изопропиламин, триметиламин, диэтиламин, триэтиламин, трипропиламин, диэтаноламин, этаноламин, деанол, 2-диметиламиноэтанол, 2-диэтиламиноэтанол, дихлоргексиламин, лизин, аргинин, гистидин, новокаин, гидрабамин, холин, бетаин, бенетамин, бензатин, этилендиамин, глюкозамин, метилглюкамин, теобромин, триэтаноламин, трометамин, пурины, пиперазин, пиперидин, N-этилпиперидин, полиаминовые смолы и подобные им. Наиболее приемлемые органические основания включают изопропиламин, диэтиламин, этаноламин, триметиламин, дициклогексиламин, холин или кафеин.
Кристаллизация часто приводит к образованию сольватов рассматриваемых соединений, которые также включены в понятие "рассматриваемые соединения". Использующийся в настоящем описании термин "сольват" относится к агрегату, который содержит одну или более молекул рассматриваемых соединений, медицинскую композицию или композицию с одной или более молекул растворителя. Указанным растворителем может быть вода, и в этом случае указанный сольват может быть гидратом. В качестве альтернативы, указанным растворителем может быть органический растворитель. Таким образом, указанные рассматриваемые соединения, медицинские композиции или композиции могут существовать в виде гидрата, включая моногидрат, дигидрат, полугидрат, полуторного гидрата, тригидрата, тетрагидрата и подобный им, а также в виде соответствующих сольватированных форм. Рассматриваемое соединение, медицинская композиция или композиция может быть чистым сольватом, хотя в других случаях рассматриваемое соединение, медицинская композиция или композиция могут просто содержать дополнительную воду или смесь воды плюс какого-либо дополнительного растворителя.
Термин "фармацевтическая композиция" или "нутрицевтическая композиция" относится к смеси рассматриваемого соединения, медицинской композиция или композиция и среды, обычно используемой в уровне техники для доставки указанного биологического соединения млекопитающим, например, людям. Например, рассматриваемое фармацевтическое соединение, медицинская композиция или композиция может быть изготовлена в форме самостоятельной композиции или может быть использована в форме самостоятельной композиции, или являться компонентом предписанного лекарственного средства, безрецептурного медицинского средства, лекарственного средства растительного происхождения, фитотерапевтического лекарственного средства, гомеопатического агента или любой другой формы продукта здравоохранения, исследованного и разрешенного к применению государственным органом. Примерами рассматриваемой нутрицевтической композиции может быть композиция, изготовленная в форме самостоятельной композиции или использованная в форме самостоятельной композиции или в качестве пищевого или биоактивного компонента в пище, в новых продуктах питания, в функциональных продуктах питания, напитках, батончиках, пищевых красителях, пищевых добавках, в медицинских продуктах питания, диетических добавках или продуктах растительного происхождения. Среда, обычно используемая в уровне техники, включает любые фармацевтически или нутрицевтически приемлемые носители, разбавители или вспомогательные вещества.
Использующаяся в настоящем описании фраза "обогащенный" относится к растительному экстракту или другому составу, имеющему по меньшей мере от примерно двукратно до примерно 1000-кратно повышенного количества или активности одного или более активных соединений по сравнению с количеством или активностью одного или более активных соединений, обнаруженных в массе растительного материала или другого источника перед экстракцией или другим процессом обработки. В определенных вариантах осуществления, указанная масса растительного материала или другого источника перед экстракцией или другом процессом обработки может быть сухой массой, влажной массой или их комбинацией.
Использующаяся в настоящем описании фраза "основной активный ингредиент" или "основной активный компонент" относится к одному или более активному рассматриваемому соединению, обнаруженному в растительном экстракте или другом препарате, или обогащенному растительному экстракту или другому препарату, обладающему по меньшей мере одной биологической активностью. В определенных вариантах осуществления, основным активным ингредиентом обогащенного экстракта будет одно или более активное соединение, которое присутствует в обогащенном виде в таком экстракте. Обычно, один или более основной активный компонент будет ответственным, прямо или косвенно, за большую часть (например, более чем 50%) одной или более измеряемой биологической активностями или эффектами по сравнению с другими компонентами экстракта. В определенных вариантах осуществления, основной активный ингредиент может быть неосновным компонентом по весовому процентному составу экстракта (например, менее примерно 50%, 25%, 20%, 15%, 10%, 5%, или 1% компонентов, содержащихся в экстракте), но при этом обеспечивать большую часть желаемой биологической активности. Любая рассматриваемая композиция, содержащая основной активный ингредиент, также может содержать неосновные активные ингредиенты, которые могут или не могут вносить вклад в фармацевтическую или нутрицевтическую активность обогащенной композиции, но не на уровне основного активного компонента, и неосновной активный компонент сам по себе может быть неэффективным в отсутствие основного активного ингредиента.
Использующиеся в настоящем описании фразы "эффективное количество" или "терапевтически эффективное количество" относятся к такому количеству рассматриваемого соединения, медицинской композиции или композиции, которое, будучи введенным млекопитающему, такому как человека, которое будет достаточно для эффективного лечения, включая одно или более из следующего: (1) лечения или предотвращения повреждения клеток печени у млекопитающего; (2) стимуляции здоровья печени; (3) сохранения ферментов детоксикации и анти-окисления печени у млекопитающего; (4) повышения способности печени к детоксикации у млекопитающего; (5) лечения или предотвращения заболеваний печени у млекопитающего; (6) модификации воспаления печени у млекопитающего; и (7) улучшения восстановительной функции печени. Указанное количество рассматриваемого соединения, медицинской композиции или композиции, которое представляет собой "терапевтически эффективное количество", может варьировать в зависимости от указанного соединения, условий лечения и его интенсивности, способа введения, продолжительности лечения или веса тела и возраста субъекта, нуждающегося в лечении, и может быть определено специалистом в уровне техники в соответствии с его собственными знаниями и в соответствии с настоящим описанием.
Термин "добавки", использующийся в настоящем описании относится к продукту, который улучшает, способствует, поддерживает, повышает, регулирует, управляет, контролирует, поддерживает, оптимизирует, модифицирует, снижает, ингибирует или предотвращает конкретное состояние, структуру или функцию, ассоциированную с природным состоянием или биологическим процессом (например, не используется для диагностики, лечения, смягчения, излечивания или предотвращения заболевания). В определенных вариантах осуществления, добавкой является диетическая добавка. Например, что касается условий, связанных с здоровьем печени, диетические добавки могут быть использованы для поддержания функции печени, минимизации повреждения клеток печени, стимуляции здоровой печени путем защиты антиокислительной целостности печени, уменьшения действия свободных радикалов, которые влияют на здоровье печени, улучшения способности и/или функции печени к детоксикации, поддержания функции печени, облегчения боли в печени, облегчения дискомфорта печени, облегчения синдрома жирной печени, улучшения способности печени к детоксикации, улучшения иммунной функции печени, улучшения восстановительной функции печени или подобного. В определенных вариантах осуществления, диетические добавки являются особой категорией диетических продуктов, пищевых продуктов или обоих и не являются лекарственным средством.
Термины "лечение" или "улучшение" могут быть использованы взаимозаменяемо и относятся либо к терапевтическому лечению или профилактическому/превентивному лечению рассматриваемого заболевания или состояния у млекопитающего, такого как человек, имеющего рассматриваемое заболевание или состояние, или у которого подозревается наличие рассматриваемого заболевания или состояния, и включает: (i) предотвращение появления указанного заболевания или состояния у млекопитающего, в частности, когда у такого млекопитающего существует предрасположенность к указанному состоянию, но оно еще не было у него диагностировано; (ii) ингибирования указанного заболевания или состояния, например, остановки его развития; (iii) ослабления указанного заболевания или состояния, то есть, достижения регресса указанного заболевания или состояния; или (iv) ослабления симптомов, вызванных указанным заболеванием или состоянием (например, облегчения боли, снижения воспаления, снижения утраты способности к детоксикации), без воздействия на заболевание или состояние, вызвавшие их.
Использующиеся в настоящем описании термины "заболевание" и "состояние" могут быть использованы взаимозаменяемо или могут быть различными, поскольку конкретное расстройство или состояние могут не иметь известного агента, являющегося причиной (то есть этиология еще не была исследована), и, в связи с этим, не признается заболеванием в настоящем описании, а только нежелательным состоянием или синдромом с более или менее специфическим набором симптомов, идентифицированных лечащими врачами. В определенных вариантах осуществления, рассматриваемые соединения, медицинские композиции, композиции и способы используются для лечения, например, гепатита, заболеваний печени, вызванных употреблением алкоголя, цирроза или обоих.
Использующийся в настоящем описании термин "статистически значимый" относится к значению р=0,050 или менее, рассчитанному с использованием t-теста Стьюдента, и означает, что маловероятно, что конкретное событие или измеренный результат, был получен случайно.
Протокол химического наименования и любые структурные диаграммы, используемые в настоящем описании, являются модифицированной формой номенклатурной системы ИЮПАК, использующей программное обеспечение ACD/Name версии 9,07 или программное обеспечение для наименований ChemDraw Ultra версии 11,0 (CambridgeSoft), при этом рассматриваемые соединения в настоящем описании называют в виде производных центральной структуры ядра, например, имидазопиридиновой структуры. Для сложных химических названий, используемых в настоящем описании, группа заместителей указана перед группой, к которой она прикрепляется. Например, циклопропилэтил содержит этильный скелет с циклопропильным заместителем.
В определенных вариантах осуществления, рассматриваемые соединения и композиции (например, фармацевтическая, нутрицевтическая) могут вводиться в количестве, достаточном для способствования здоровью печени; улучшения здоровья печени; сохранения здоровья печени; лечения или управления здоровьем печени; поддержания здоровья печени; поддержания нормального и комфортного уровня функции детоксикации печени; улучшения способности печени к удалению свободных радикалов; снижения повреждения от вредных свободных радикалов, получаемых из химических соединений, лекарств, метаболитов и биологических токсинов; сохранения ферментов, которые влияют на здоровье печени, защищают от хронического оксидативного стресса, вызванного повреждением печени вследствие вирусной инфекции гепатита В/С, потребления алкоголя, метаболических нарушений, болезни жирной печени, не вызванной алкоголем (NAFLD), стеатогепатита, не вызванного алкоголем (NASH), заболевания печени, вызванного употреблением алкоголя, энцефалопатией печени, фибропролиферативным заболеванием печени (фиброз печени), повреждения гепатоцитов в ходе гипоксии/повторного окисления, или их любой комбинации; или любым другим связанным проявлением, описанным в настоящем описании, и в общем случае с приемлемой токсичностью для пациента.
В некоторых других вариантах осуществления, рассматриваемые соединения и композиции (например, фармацевтическая, нутрицевтическая) согласно настоящему описанию могут вводится в количестве, достаточном для лечения гепатита, заболевания печени, вызванного употреблением алкоголя, болезни жирной печени, цирроза, фиброза, метаболического синдрома, печеночной недостаточности, гепатоклеточной карциномы, первичного бириарного цирроза, или любого другого состояния печени, и в общем случае с приемлемой токсичностью для пациента.
Введение рассматриваемых соединений, медицинских композиций или композиций, или их фармацевтически или нутрицевтически приемлемых солей, в чистой форме или в виде подходящей фармацевтической или нутрицевтической композиции, может осуществляться посредством любого приемлемого пути введения агентов, использующихся для обслуживания сходных целей. Рассматриваемые фармацевтическая или нутрицевтическая композиции могут быть получены путем комбинации рассматриваемого соединения с подходящим фармацевтически или нутрицевтически приемлемым носителем, разбавителем или вспомогательным веществом, и может быть получено в форме препарата в твердом виде, полутвердом виде, жидкой или газообразной формах, таких как таблетки, капсулы, порошки, гранулы, мази, растворы, суппозитории, препараты для инъекций, вещества для ингаляции, гели, микросферы и аэрозоли. Обычные пути введения такой фармацевтической или нутрицевтической композиции включают оральное, местное, чрезкожное, ингаляционное, парэнтеральное, сублингвальное, буккальное, ректальное, вагинальное или интраназальное введения.
В некоторых вариантах осуществления предлагаемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция содержит от примерно 0,5 вес.% до примерно 90 вес.% активных ингредиентов в указанной смеси экстрактов. В некоторых вариантах осуществления предполагаемые композиции вводят в дозировке от примерно 0,01 до примерно 500 мг/кг массы тела человека или животного.
Термин «парентеральный», использующийся в настоящем описании включает подкожные инъекции, внутривенную, внутримышечную, внутригрудинную инъекцию или инфузионную методики. Рассматриваемые фармацевтическая или нутрицевтическая композиции получены в такой форме, чтобы обеспечить активным ингредиентам, содержащимся в настоящем описании, биодоступность в момент введения композиции пациенту или вскоре после него. В некоторых вариантах осуществления, рассматриваемые композиции и соединения могут быть разработаны или в такой форме, чтобы они могли быть высвобождаться в течение некоторого времени после введения.
В определенных вариантах осуществления, рассматриваемые композиции вводят субъекту или пациенту в форме одной или более единицы дозировки, где, например, таблетки могут быть единичной дозировкой, а контейнер с рассматриваемыми соединениями в форме аэрозоля может содержать множество единичных доз. Действительные способы получения таких дозированных форм известны или очевидны специалисту в данной области техники; например, см. Remington: The Science and Practice of Pharmacy, 20th Edition (Philadelphia College of Pharmacy and Science, 2000). Рассматриваемые композиции, предназначенные для введения, в любом случае содержат терапевтически эффективное количество рассматриваемого соединения или его фармацевтически или нутрицевтически приемлемой соли для лечения интересующего заболевания или состояния в соответствии с методиками, раскрытыми в настоящем описании.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может быть в твердой форме или в форме жидкости. В одном аспекте, носитель(и) может быть в форме порошка, так что указанные композиции представлены, например, в форме таблетки или порошка. Указанный носитель(и) может быть в форме жидкости, так что указанная композиция может быть, например, сиропом для орального применения, жидкостью для инъекции или аэрозолем, который пригоден, например, при введении путем ингаляции.
Указанная фармацевтическая или нутрицевтическая композиция, предназначенная для орального введения, может быть либо в форме твердого вещества или жидкости, при этом полутвердая форма, полужидкая форма, суспензия и гель включены в формы, рассматриваемые в настоящем описании либо как твердые вещества, либо как жидкости.
В качестве композиции для орального введения могут быть получены фармацевтическая или нутрицевтическая композиции в форме порошка, гранулы, прессованной таблетки, пилюли, капсулы, жевательной резники, облатки, батончика или подобной формы. Такая твердая композиция обычно содержит один или более инертный разбавитель или съедобный носитель. В дополнение, одно или более из следующих веществ могут присутствовать: связующие, такие как карбоксиметил целлюлоза, этилцеллюлоза, циклодекстрин, микрокристаллическая целлюлоза, трагакантовая камедь или желатин; вспомогательные вещества, такие как крахмал, лактоза или декстрины, дезинтегрирующие агенты, такие как альгиновая кислота, альгинат натрия, Primojel, кукурузный крахмал и подобные; смазывающие вещества, такие как стеарат магния или Sterotex; глиданты, такие как коллоидный диоксид кремния; подсластители, такие как сахароза или сахарин; ароматизатор, такой как перечная мята, метилсалицилат или апельсиновый ароматизатор; и краситель.
Когда фармацевтическая или нутрицевтическая композиция присутствует в форме, например, желатиновой капсулы, она может содержать, в дополнение к материалам перечисленных выше типов, жидкий носитель, такой как полиэтиленгликоль или масло.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может быть в форме жидкости, например, эликсиром, сиропом, гелем, раствором, эмульсией или суспензией. Указанные жидкости могут быть предназначены для орального введения или для введения путем инъекции, в виде двух примеров. Указанная полезная композиция, предназначенная для орального введения, содержит, в дополнение к настоящим соединениям, один или более из следующего: подсластитель, консерванты, красители и усилители вкуса. В композицию, предназначенную для введения путем инъекции, может быть включено одно или более поверхностно-активное вещество, консервант, смачивающий агент, диспергирующий агент, суспендирующий агент, буфер, стабилизатор и изотонический агент.
Рассматриваемые жидкие фармацевтическая или нутрицевтическая композиции, будь то растворы, суспензии или другая подобная форма, могут включать один или более из следующих адъювантов: стерильные разбавители, такие как вода для инъекций, солевой раствор, такой как физиологический раствор, раствор Рингера, изотонический натрий хлорид, фиксированные масла, такие как синтетические моно- или диглицериды, которые могут служить в качестве растворителя или суспендирующей среды, полиэтиленгликоли, глицерин, пропиленгликоль или другие растворители; антибактериальные агенты, такие как бензиловый спирт или метилпарабен; антиоксиданты, такие как аскорбиновая кислота или бисульфит натрия; хелатирующие агенты, такие как этилендиаминтетрауксусная кислота; буферы, такие как ацетаты, цитраты или фосфаты, и агенты для регулирования тоничности, такие как хлорид натрия или декстроза. Парентеральный препарат может быть заключен в ампулы, одноразовые шприцы или многоразовые флаконы из стекла или пластика. Физиологический солевой раствор является обычно используемым адъювантом. Инъекционная фармацевтическая или нутрицевтическая композиция является стерильной.
Рассматриваемая жидкая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция, предназначенная для парентерального или перорального введения, должна содержать некоторое количество рассматриваемого соединения, медицинской композиции или композиции, чтобы была получена подходящая доза.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может быть предназначена для местного применения, и в этом случае носитель может подходящим образом включать раствор, эмульсию, крем, лосьон, мазь или гель. Основание, например, может содержать одно или более из следующего: вазелин, ланолин, полиэтиленгликоли, пчелиный воск, минеральное масло, разбавитель, такой как вода и спирт, и эмульгаторы и стабилизаторы. Сгущающие агенты могут присутствовать в фармацевтической или нутрицевтической композиции для местного применения. Композиция, предназначенная для трансдермального введения, может включать в себя трансдермальный патч или устройство для ионтофореза.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может быть предназначена для ректального введения, в виде, например, суппозитория, который расплавляется в прямой кишке и высвобождает лекарство. Композиция для ректального введения может содержать маслянистую основу в качестве подходящего ненасыщенного вспомогательного вещества. Такие основания включают ланолин, масло какао и полиэтиленгликоль.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может включать в себя различные материалы, которые изменяют физическую форму твердой или жидкой дозированной единицы. Например, композиция может включать материалы, которые образуют оболочку покрытия вокруг активных ингредиентов. Материалы, которые образуют оболочку покрытия, обычно являются инертными, и могут быть выбраны из, например, сахара, шеллака и других энтеросолюбильных покрывающих агентов. В качестве альтернативы, активные ингредиенты могут быть помещены в желатиновую капсулу.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция в твердой или жидкой форме может включать агент, который связывается с рассматриваемым соединением и тем самым помогает в доставке соединения. Подходящие агенты, которые могут содействовать этой способности, включают моноклональное или поликлональное антитело, белок или липосому.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция в твердой или жидкой форме может включать частицы уменьшенного размера, например, для улучшения биодоступности. Размер частицы порошка, гранулы, частицы, микросферы или подобного в композиции, с вспомогательным веществом или без него, может быть макроразмера (например, видимым для глаза или размером не менее 100 мкм), микроразмера (например, может варьироваться от примерно 100 мкм до примерно 100 нм), наноразмера (например, может иметь размер не более 100 нм) и любой размер между ними или их любой комбинацией для улучшения размера и объемной плотности.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может содержать или состоять из единицы дозы, которая может быть введена в в виде аэрозоля. Термин аэрозоль используют для обозначения ряда систем, начиная с систем коллоидной природы и до систем, состоящих из прессованных упаковок. Доставка может быть обеспечена посредством сжиженного или сжатого газа или посредством подходящей системы с насосом, которые диспергируют активные ингредиенты. Аэрозоли соединения согласно настоящему изобретению могут быть представлены в виде однофазной, двухфазной или трехфазной систем для доставки указанных активных ингредиентов. Средство доставки аэрозоля включает необходимый контейнер, активаторы, клапана, субконтейнеры и подобные детали, которые вместе могут образовывать набор. Специалист в данной области техники может выбрать наиболее подходящий аэрозоль без проведения каких-либо экспериментов.
Рассматриваемая фармацевтическая или нутрицевтическая композиция может быть получена по методологии, хорошо известной в фармацевтической или нутрицевтической области техники. Например, фармацевтическая или нутрицевтическая композиция, предназначенная для введения путем инъекции, может быть получена путем объединения рассматриваемого соединения со стерильной дистиллированной водой для образования раствора. Поверхностно-активное вещество может быть добавлено для облегчения образования гомогенного раствора или суспензии. Поверхностно-активные вещества представляют собой соединения, которые нековалентно взаимодействуют с рассматриваемым соединением, чтобы способствовать растворению или образованию гомогенной суспензии соединения в водной дисперсии.
Рассматриваемые соединения, композиции и медицинские композиции, или их фармацевтически или нутрицевтически приемлемые соли вводятся в терапевтически эффективном количества, которое варьируется в зависимости от множества факторов, включающих активность конкретного используемого соединения; метаболическую стабильность и длительность действия соединения; возраст, вес тела, общее состояние здоровья, пол и диету пациента; режим и время введения; скорость выделения; сочетание лекарств; тяжесть конкретного расстройства или состояния; и субъекта, в отношении которого осуществляют терапию.
Рассматриваемые соединения, композиции и медицинские композиции, или их фармацевтически или нутрицевтически приемлемые производные, также могут вводиться одновременно с введением одного или более других терапевтических агентов или после него. Такая комбинированная терапия включает введение одной фармацевтической или нутрицевтической лекарственной формы, которая содержит рассматриваемое соединение, и одного или более дополнительного активного агента, а также введение рассматриваемого соединения и каждого активного агента в его отдельной фармацевтической или нутрицевтической лекарственной форме. Например, рассматриваемое соединение и другой активный агент можно вводить пациенту вместе в виде единой композиции для перорального введения, такой как таблетка или капсула, или каждый агент можно вводить в отдельных пероральных лекарственных формах. В тех случаях, когда используются отдельные лекарственные формы, рассматриваемые соединения и один или более дополнительный активный агент можно вводить по существу в одно и то же время, то есть, одновременно или в отдельные периоды, следующие друг за другом, то есть, последовательно; под комбинированной терапией понимают все эти схемы.
Следует понимать, что в настоящем описании, комбинации заместителей или варьирующихся частей изображенной формулы допускаются только если такие комбинации приводя к образованию стабильного соединения.
Специалистам в данной области также понятно, что в описанном в настоящем описании способе функциональные группы промежуточных соединений могут нуждаться в защите подходящими защитными группами. Такие функциональные группы включают гидрокси, амино, меркапто и карбоновую кислоту. Подходящие защитные группы для гидроксигруппы включают триалкилсилил или диарилалкилсилил (например, трет-бутилдиметилсилил, трет-бутилдифенилсилил или триметилсилил), тетрагидропиранил, бензил и подобные им. Подходящие защитные группы для амино, амидино и гуанидино групп включают трет-бутоксикарбонил, бензилоксикарбонил и подобные им. Подходящие защитные группы для меркаптогруппы включают C(O)R" (где R" представляет собой алкил, арил или арилалкил), п-метоксибензил, тритил и подобные им. Подходящие защитные группы для карбоновой кислоты включают алкильные, арильные или арилалкиловые эфиры. Защитные группы могут быть добавлены или удалены в соответствии со стандартными методами, которые известны специалистам в данной области техники и как описано в настоящем описании. Использование защитных групп подробно описано в Green, T.W. и P.G.M. Wutz, Protective Groups in Organic Synthesis (1999), 3-е изд., Wiley, которое полностью включено в настоящее описание посредством ссылки. Как понятно специалисту в данной области, защитная группа также может быть полимерной смолой, такой как смола Ванга, смола Ринка или смола 2-хлортритил-хлорид.
Специалистам в данной области также понятно, что, хотя такие защищенные производные рассматриваемых соединений могут не обладать фармакологической активностью как таковой, они могут быть введены млекопитающему и затем метаболизированы в организме с образованием соединений, которые являются фармакологически активными. Поэтому такие производные можно описать как «пролекарства». Все пролекарства рассматриваемых соединений включены в объем настоящего раскрытия.
Более того, рассматриваемые соединения, которые существуют в свободной основной или в кислой форме, могут быть превращены в их фармацевтически или нутрицевтически приемлемые соли путем обработки соответствующим неорганическим или органическим основанием или кислотой способами, известными специалисту в данной области. Соли рассматриваемых соединений могут быть превращены в их свободную основную или кислую форму стандартными методами.
В некоторых вариантах осуществления, рассматриваемые соединения, композиции и/или медицинские композиции могут быть выделены из растительных источников, например, из растений, приведенных в Примерах и где-либо еще в настоящем описании. Подходящие части растений для выделения рассматриваемых экстрактов и соединений включают листья, кору, ствол, кору ствола, стебли, кору стеблей, прутики, ветки, корни, кору корней, поверхность коры (такую как перидерма или полидерма, которые могут включать феллему, феллоген, феллодерм или их любую комбинацию), молодые побеги, корневища, семена, фрукты, андроцей, гинецей, чашечки, тычинки, лепестки, чашелистики, плодолистики (пестики), цветки или их любые комбинации. Рассматриваемые растительные экстракты получены из по меньшей мере одной части растения, выбранного из группы, включающей стебли, кору стеблей, стволы, кору стволов, прутики, ветки, корни, кору корней, молодые побеги, семена, корневища, цветки и другие репродуктивные органы, листья, другие надземные части или их комбинацией. В некоторых связанных вариантах осуществления, рассматриваемые соединения выделены из растительных источников и синтетически модифицированы для того, чтобы содержать любой из процитированных выше заместителей. В этом отношении, синтетическая модификация рассматриваемых соединений, выделенных из растений, может быть выполнена с использованием любой из множества методик, известных из уровня техники и хорошо известных специалистам в данной области техники.
Примеры
Пример 1: Животные
Целевые разведенные мыши в возрасте 7-8 недель с массой тела 25-30 г были приобретены у Charles River Laboratories (Уилмингтон, Массачусетс). Животных акклиматизировали по прибытии в течение недели, прежде чем их взвешивали и назначали случайным образом в их соответствующие группы. Мышей ICR (5 на клетку) помещали в полипропиленовую клетку и индивидуально идентифицировали по номерам на их хвосте. Каждая клетка была накрыта крышкой из проволочной сетки и фильтрующей верхней частью (Аллентаун, Нью-Джерси). Каждая отдельная клетка была идентифицирована посредством карточки клетки, указывающей номер проекта, исследуемое соединение, уровень дозировки, группу и номер животного. Использовались мягкие постельные принадлежности Harlan Т7087 и менялись не реже двух раз в неделю. Животным был обеспечен свободный доступ к пресной воде и диете для кормления грызунов # Т2018 (Harlan Teklad, 370W, Кент, Вашингтон) и их размещали в комнате с контролируемой температурой (22,2°С) в 12-часовом светло-темном цикле. Все эксперименты на животных проводились в соответствии с институциональными руководящими принципами, соответствующими руководству по уходу и использованию лабораторных животных.
4
Пример 2: Модели повреждения печени у животных, вызванных ацетаминофеном (АРАР) или четыреххлористым углеродом (CCL)
4
4
4
4
Был разработан сбалансированный терапевтический график и оптимизирован для профилактики и вмешательства следующим образом: для АРАР-индуцированной модели гепатотоксичности АРАР (Лот № MKBQ8028V производства Sigma) в дозе 400 мг/кг, растворенный в теплом солевом растворе (лот №132908 производства G-Biosciences, лот №720729 производства Quality Biological) (нагретый до 60°С и охлажденный до температуры окружающей среды), вводили перорально мышам ICR/CD-1 после ночи голодания для индукции токсичности. Для модели гепатотоксичности, индуцированной CCl, CCl (лот № SHBD5351V производства Sigma) в дозе 25 мкл/кг, растворенный в кукурузном масле, вводили внутрибрюшинно после ночи голодания мышам ICR/CD-1, чтобы вызвать токсичность. Для обеих моделей материалы вводили за 48 ч, 24 ч, 2 ч до введения АРАР или CCl и через 6 ч после индукции. В общей сложности мыши получали 3 дозы до химической индукции и дозу после химической индукции. 10% Твин-20 (лот №0134С141 производства Amresco), 1% CMC (лот № NH0454 производства Spectra) или 1% МС (лот № SLBK4357V) использовали в качестве носителя для всех материалов. Мыши контрольной группы без АРАР или CCl получали только носитель. ALT в сыворотке определяли через 24 часа (Phoenix Laboratories, Эверетт, Вашингтон).
Пример 3: Получение органических экстрактов и проверка их эффективности в отношении защиты печени
4
Растения собирали и обрабатывали различными растворителями в зависимости от свойств активных соединений и скринировали в наших моделях гепатотоксичности животных у мышей. Следующие растения, указанные в Таблице 1, продемонстрировали ингибирование ALT в сыворотке на разных уровнях либо в модели, индуцированной ацетаминофеном, либо на модели, индуцированной CCl у мышей. Для дополнительных исследований будут выбраны только те растения, которые продемонстрировали эффективность в обеих моделях.
4
Пример 4: Гепатопротекторная активность растительных экстрактов в в моделях гепатотоксичности, вызванных АРАР и CCL
4
4
Растительные материалы из обычно используемых растений, собранные на основе их исторического использования по защите и обновлению печени, экстрагировали с использованием 70% этанола и скринировали на предмет их эффективности при токсичности печени, вызванной как АРАР, так и CCl. Материалы вводили животным перорально в дозировке, указанной в Таблице 2. Как показано в таблице ниже, различные степени ингибирования ALT в сыворотке и статистическая значимость наблюдались, когда мышей обрабатывали экстрактами в указанных дозах. Наибольшее ингибирование, 94,4% в модели АРАР и 47,6% в модели CCl, наблюдалось для экстрактов Myristica и Chisandra chinensis соответственно.
4
В то время как очень сходный уровень ингибирования наблюдался в обеих моделях для остальных экстрактов, среди скомпилированных растительных материалов эффективность для Pueraria lobata и Ganoderma lucidem в основном ограничивалась моделью с CCl и не показывала воспроизводимости ни в процентах, ни в статистической значимости в АРАР модель. В частности, независимо от статистической значимости, экстракты с ингибированием большим или равным 30% в любой из моделей подвергались дальнейшим исследованиям.
Пример 5: Получение экстрактов Astragalus membranaceus и Poris cocos
2
2
2
Порошок корня Astragalus membranaceus можно экстрагировать водой для получения водного экстракта, содержащего не менее 20% полисахаридов, измеренных с помощью УФ-колориметрического метода, и не менее 0,3% астрагалозида, измеренного методом ВЭЖХ. Аналогичные результаты были получены при замене растворителя на метанол или этанол с получением метанольного экстракта (ME) или этанольного экстракта (ЕЕ), экстракта этанол : HO (7:3), экстракта этанол : HO (1:1) и экстракта этанол : HO (3:7), соответственно.
2
2
2
Сушеные и измельченные плодовые тела Poris cocos экстрагировали этанолом, а затем водой для извлечения как неполярных компонентов, так и полярных компонентов. Этанольный экстракт и водные экстракты объединяли вместе, чтобы получить конечные экстракты Poris cocos с содержанием не менее 20% полисахаридов, измеренным с помощью УФ-колориметрического метода, и не менее 10% тритерпенов, измеренных методом ВЭЖХ или колориметрическим методом. Аналогичные результаты были получены при замене растворителя на метанол или этанол с получением метанольного экстракта (ME) или этанольного экстракта (ЕЕ), экстракта этанол : HO (7:3), экстракта этанол : HO (1:1), экстракта этанол : HO (3:7) и водных экстрактов, соответственно.
Пример 6: Получение органических экстрактов Artemisia capillaris
Высушенные надземные части Artemisia capillaris (2,5 кг) нарезали, измельчали и затем экстрагировали примерно 15-кратным объемом (37,5 л) 70% этилового спирта в воде (об./об.). Указанную экстракцию осуществляли при 85°С в течение 3 часов. После фильтрации, полученный этанольный раствор концентрировали на роторном испарителе под вакуумом при 40°С. Указанную процедуру экстракции и концентрирования повторяли два раза с 10-кратным объемом (25 л) 70% этилового спирта в воде (об./об.) в течение 2 часов. Полученный раствор концентрированного экстракта упаривали досуха под вакуумом в сухой печи с получением 480 г порошка 70% EtOH экстракта Artemisia capillaris (лот № RN367-3-60M) с выходом экстракции 19,2%.
2
2
2
Высушенные измельченные растения Artemisia capillaris (180,4 г) экстрагировали 70% этанолом в воде три раза с обратным холодильником в течение одного часа каждый раз. Органические растворы объединяли и упаривали под вакуумом с получением 70% этанольного экстракта (R594-70EE) весом 37,7 г с выходом 20,9%. Схожие результаты получали с использованием такой же процедуры, но органический растворитель был заменен метанолом или этанолом с получением метанольного экстракта (ME) или этанольного экстракта (ЕЕ), этанол : HO (7:3) экстракта, этанол : HO (1:1) экстракта, этанол : HO (3:7) экстракта с водой, соответственно.
Пример 7: Получение органических экстрактов из плодов Schisandra chinensis
В общей сложности 20 г высушенных плодов Schisandra chinensis помещали в две пробирки их нержавеющей стали объемом 100 мл и дважды экстрагировали органическим 70% EtOH в воде с использованием автоматического экстрактора ASE 300 при 80 градусах и давлении 1500 фунтов на квадратный дюйм. Указанный раствор экстракта автоматически отфильтровывался и собирался. Объединенный раствор упаривали досуха на роторном испарителе с получением сырого 70% EtOH экстракта (9,65 г, 49,5%).
2
2
2
Схожие результаты были получены с использованием такой же процедуры, но с заменой органического растворителя на метанол или этанол с получением метанольного экстракта (ME) или этанольного экстракта (ЕЕ), экстракта этанол : НО (7:3), экстракта этанол : HO (1:1), экстракта этанол : НО (3:7) и водного экстракта, соответственно.
Экстракты Schisandra chinensis получали посредством экстракции высушенных плодов с помощью смеси 70% этанол / 30% вода (об./об.). Указанный экстракт дополнительно обрабатывали с получением экстракта в форме порошка (Лот №) с общим содержанием шизандринов не менее 2%, включая шизандрин, шизантерин А, шизандрин А (дезоксишизандрин) и шизандрин В.
Пример 8: Анализ ВЭЖХ и определение количественного состава экстрактов Schisandra chinensis
Плоды Schisandra chinensis экстрагировали водой. После фильтрации водный раствор дополнительно концентрировали досуха путем распылительной сушки. Фруктовые орехи сушат и измельчают до порошка и экстрагируют этанолом. Раствор этанола отфильтровывали, концентрировали и дополнительно сушили путем распылительной сушки после смешивания с мальтодекстрином. Водный экстракт воды и этанольный экстракт смешивали вместе, чтобы получить финальные экстракты Schisandra chinensis, содержащие в общем 7,1% шизандринов, включая шизандрин, шизантерин А, шизандрин А (деоксисшизандрин) и шизандрин В.
Четыре активных маркерных соединения, шизандрин (лот №110857, Национальный институт пищевых продуктов и контроля, Китай), шизантерин А (лот №11529-200503, Национальный институт пищевых продуктов и контроля, Китай), шизандрин А (дезоксишизандрин, лот №110764-200107, Национальный институт пищевых продуктов и контроля, Китай), и шизандрин В (лот №110765-200508, Национальный институт пищевых продуктов и контроля, Китай), были идентифицированы в экстрактах Schisandra chinensis и подтверждено их присутствие с помощью референсных стандартных материалов Schisandra chinensis (лот №140217, Национальный институт пищевых продуктов и контроля, Китай).
Количество активных маркерных соединений определяли с помощью ВЭЖХ с использованием колонки С18 с обращенной фазой (Phenomenex, Luna С18, 10 мкм, 250 мм × 4,6 мм) в системе ВЭЖХ Hitachi с длиной волны УФ-детекции 250 нм путем сравнения с референсными стандартными материалами. Колонку элюировали водой и ацетонитрилом при скорости потока 1 мл/мин. Профиль градиента для этого Примера приведен в в Таблице 3. Каждый индивидуальный пик идентифицировали и обсчитывали, а затем общее содержание четырех соединений, включающих шизандрины, шизантерин А, шизандрин А и шизандрин В, рассчитывали на основании среднеквадратичного значения. Эта информация приведена в Таблице 4. Общее количество шизандринов в экстракте плодов Schisandra находилось в диапазоне 1-8%.
ва
Пример 9: Определение количества органических кислотой методом ВЭЖХ в экстрактах плодов Schisandra
3
4
Присутствие яблочной кислоты, шикимовой кислоты и лимонной кислоты в 70% EtOH экстракте, полученном самостоятельно из различных сборов, было подтверждено, как указано в Таблице 5. Количества указанных органических кислот определяли с помощью ВЭЖХ с использованием колонки Hypersil GOLD aQ (4,6×250 мм, 5 мкм) в изократических условиях в течение 20 минут при 5°С с помощью 50 мМ раствора д и гидрофосфата калия (рН 2,8 установлен с помощью HPO) качестве мобильной фазы при скорости потока 0,7 мл/мин. Указанные органические кислоты детектировали с использованием УФ-детектора с длиной волны 205 нм и идентифицировали на основании времени удерживания по сравнению со стандартами органических кислот.
Пример 10: Получение экстрактов Myristica fragrans
2
2
2
Высушенные перемолотые семена Myristica fragrans (304 г) трижды экстрагировали 70% этанолом в воде при нагревании с обратным холодильником в течении одного часа каждый раз. Органический раствор объединяли и выпаривали в вакууме, получая 46,3 г. 70% этанольного экстракта (R603-70E) с выходом 15,2%. Аналогичные результаты были получены с использованием той же процедуры, но с заменой органического растворителя на метанол или этанол с получением метанольного экстракта (МЕ) или этанольного экстракта (ЕЕ), экстракта этанол : HO (7:3), экстракта этанол : HO (1:1), экстракта этанол : HO (3:7) и водных экстрактов, соответственно.
Пример 11: Анализ ВЭЖХ и оценка количества экстрактов Myristica fragrans
4
Миристицин был соединением из Myristica fragrans, о котором сообщалось, что оно обладает гепатопротекторным свойством. Экстракты Myristica fragrans анализировали посредством количественного определения миристицина (15201, Cayman, США) с помощью ВЭЖХ с колонкой с обращенной фазой С18 (Phenomenex, Luna С18, 10 мкм, 250 мм × 4,6 мм) в системе ВЭЖХ Hitachi. Элюцию с колонки осуществляли с помощью градиентной элюции 40% МеОН в воде до 100% МеОН в течение 18 мин при скорости потока 1 мл/мин при длине волны УФ 250 нм. Экстракты семян Myristica fragrans растворяли в МеОН в концентрации 10 мг/мл и анализировали путем инъекции 20 мкл раствора. Содержание миристицина в 70% этанольных экстрактах варьировало от 2% до 6%. В водном экстракте (L530-WE) явный пик миристицина не был обнаружен. 70% этанольные экстракты и водные экстракты испытывали на мышах в модели гепатотоксичности, вызванной CCl.
Как водный экстракт, так и 70% этанольные экстракты показали гепатопротекторную активность при 400 мг/кг с 32,63% ингибированием для водных экстрактов, 95,61% ингибирование для 70% этанольных экстрактов. В Таблице 6 показаны содержание миристицина в экстракте Myristica fragrans и данные in vivo.
* н.о. - не обнаружен
Пример 12: Фракционирование экстрактов Myristica fragrans
4
70% этанольный экстракт Myristica fragrans (R603-70E, 10 г) распределяли между гексанами (100 мл) и водой (150 мл) три раза. Растворитель убирали из объединенного раствора гексанов под вакуумом, получая 5,6 г. гексанового экстракта (НЕ). Водный слой экстрагировали этилацетатом (100 мл) три раза. Объединенные этилацетатные слои высушивали в вакууме, получая 1,3 г. этилацетатного экстракта (ЭА). Водный слой дополнительно экстрагировали бутанолом (100 мл) три раза, получая 0,7 г. бутанольного экстракта (БУ). Оставшийся водный слой лиофилизировали с получением 2,3 г. водного экстракта (WA). НЕ, ЕА, BU и WA дополнительно анализировали с помощью ВЭЖХ и тестировали на мышах на модели гепатотоксичности, вызванной CCl.
4
Миристицин был найден главным образом в НЕ, не обнаружен в ЕА, BU и WA. Миристицин (15201, Cayman, США) был протестирован в той же модели и показал высокую эффективность с 99,7% ингибированием ALT при дозе 50 мг/кг. НЕ, содержащий до 27,5% миристицина, показал сходное 95,3% ингибирование уровня ALT при дозе 200 мг/кг с Р ≤ 0,01 по сравнению с миристицинов при дозе 50 мг/кг, что указывает на то, что миристицин является одним из основных активных соединений, ответственных за гепатопротекторную эффективность сырых экстрактов. Было обнаружено, что ЕА, BU и WA являются неактивными в этой модели с CCl при той же дозе 200 мг/кг. В Таблице 7 показано содержание миристицина и эффективность раздельных фракций Myristica fragrans in vivo.
* н.о. - не обнаружен
4
Пример 13: Дозозависимый эффект экстрактов Myristica fragrans и их фракций в модели гепатотоксичности. вызванной CCl.
4
Для оценки дозозависимой активности по защите печени экстракта Myristica fragrans и его фракций использовали модель гепатотоксичности, вызванной CCl. В то время как каждая фракция тестировалась в дозе 200 мг/кг, для исследования дозозависимой реакции был выбран диапазон доз 50-200 мг/кг. В этом исследовании также был испытан возможный активный маркер миристицин в дозе 50 мг/кг. Как видно из Таблицы 8 ниже, наблюдалось явное дозозависимое ингибирование у мышей, получавших 50-200 мг/кг миристицин (то есть 44,8-99,5% ингибирование). Почти полное ингибирование повреждения печени, вызванного четыреххлористым углеродом, наблюдалось, когда мышей обрабатывали Myristica в дозе 200 мг/кг. Эти данные свидетельствуют о том, что для 50% ингибирования ALT в сыворотке, мышей, возможно, необходимо лечить Myristica на уровне доз между 50-75 мг/кг.
В то время как фракции бутанола, этанола и экстракта воды были неактивны в этой модели, мышей, обработанных частью экстракта гексана, показали 95,3% ингибирования ALT в сыворотке по сравнению с обработанными носителем травмированными мышами.
Мыши, обработанные 50 мг/кг миристицина, продемонстрировали 99,7% ингибирование ALT в сыворотке по сравнению с обработанными носителем травмированными мышами, что подтверждает действие миристицина как основного активного соединения в экстракте Myristica.
4
Пример 14: Гепатопротекторная активность экстрактов Myristica fragrans с Schisandra chinensis. Artemisia capillaris. Astragalus membranaceus или Poria cocos в модели гепатотоксичности. вызванной CCl.
4
Документируя отдельные данные по защите печени для ведущих растений, поиск неожиданных или улучшенных результатов с использованием непредсказуемого смешивания для этих растительных материалов был начат путем их составления в определенных соотношениях, таких как 1:1, 1:2, 2:1, 1:4 и 4:1. Из-за его наивысшей степени ингибирования, Myristica fragrans была выбрана в качестве основного компонента для смешения с каждым из растительных материалов для указанных соотношений в модели CCl и был испытан в дозе 400 мг/кг. Как видно из приведенной ниже Таблицы 9, статистически значимые ингибирования ALT в сыворотке и, следовательно, предполагаемая защита печени от вызванного четыреххлористым углеродом повреждения были обнаружены для всех соотношений, когда Myristica fragrans была смешана с Schisandra chinensis, Artemisia capillaris, Astragalus membranaceus или Poria cocos. Диапазоны ингибирования составили 42,4-70,0%, 41,3-80,7%, 88,8-99,8% и 91,0-99,8%, когда Myristica была смешана с Schisandra, Astragalus, Artemisia и Poria, соответственно. Самые высокие показатели защиты печени наблюдались, когда Myristica смешивали с Artemisia (2:1 и 4:1) и Poria (1:1); самая низкая активность защиты печени наблюдалась, когда Myristica была смешана с Astragalus при соотношении 1:1.
4
Пример 15: Оценка гепатопротекторной активности экстрактов Myristica fragrans с Schisandra chinensis. Artemisia capillaris. Astragalus membranaceus или Poria cocos в конкретных соотношениях в модели гепатотоксичности. вызванной CCl.
4
4
Учитывая тот факт, что соотношение 1:4 смеси Myristica с Astragalus, привело к наименьшему ингибированию ALT в сыворотке (т.е. 41,3%), третий компонент (либо Schisandra, либо Poria) был выбран для добавления в количестве 10 вес.% или 20 вес.% до общей дозы 400 мг/кг и изменение ответа гепатопротекторной активности оценивали как в моделях гепатотоксичности, вызванной как CCl, так и АРАР. «МА» означает композицию Myristica и Astragalus при соотношениях 1:4, соответственно. Как показано в Таблице 10 ниже, в действительности добавление Schisandra или Poria вызвало резкое изменение динамики ингибирования уровней ALT в сыворотке для данных соотношений. На этот раз наблюдаемые ингибирования составляли 82,0% и 80,8% для состава MAS2 (путем добавления 20% Schisandra) и состава МАР2 (путем добавления 20% Poria), соответственно, в модели с CCl. По сравнению с 41,3%-ным ингибированием, наблюдаемым для смеси только Myristica и Astragalus (МА) при соотношении 1:4, текущие ингибирования, наблюдаемые для MAS2 и МАР2, были почти вдвое выше и, следовательно, означали важность добавленного компонента композиции для улучшения защиты печени. С другой стороны, независимо от процента Schisandra, добавляемого к композиции МА для получения MAS (10% или 20%), более 90% ингибирование ALT в сыворотке наблюдались в модели гепатотоксичности, вызванной АРАР. Такие же большие ингибирующие эффекты также наблюдались, когда 20 вес.% Poria добавляли к МА для получения MAP, т.е. 92,7% в модели с АРАР.
Эти объединенные данные свидетельствуют о том, что могут быть достигнуты непредсказуемые усиленные уровни гепатопротекторной активности, и хотя множество композиций оказалось эффективными в защите печени, наиболее сильная защитная активность наблюдалась, когда 20 вес.% экстрактов Poria cocos или Schizandra chinensis добавляли к смеси в соотношении 1М:4А в обеих модели, с получением окончательного соотношения 4М:16А:5Р или 4M:16A:5S для композиций MAP или MAS. В результате именно это отношение, соотношение 4:16:5, рассматривается как наилучший состав, полученный путем объединения трех исторически известных растений в конкретных соотношениях, указанных выше.
MAP=Myristica:Astragalus:Poria
MAS=Myristica:Astragalus:Schisandra
R603=Myristica
L497=Astragalus
L501=Poria
L498=Schisandra
4
Пример 16: Дозозависимый эффект композиции, содержащей экстракты Myristica fragrans с Schisandra chinensis. Astragalus membranaceus и/или Poria cocos в конкретных соотношениях в моделях гепатотоксичности. вызванных АРАР и CCl.
4
4
4
После того, как была задокументирована превосходная гепатопротекторная активность композиций MAP и MAS, полученных путем добавления третьего компонента в 20 вес.% к смеси Myristica и Astragalus в соотношении 1:4, оптимальные дозы этих композиций, которые привели бы к статистически значимой защите печени, оценивались в обеих моделях гепатотоксичности, вызванных АРАР и CCl. Мышам вводили перорально композиции MAP и MAS в дозах 200 мг/кг, 300 мг/кг и 400 мг/кг, суспендированных в 10% Твин 20. Контрольная группа получала только раствор носителя. Как видно из Таблицы 11, в модели токсичности, вызванной CCl, для указанный композиций наблюдались дозозависимые ингибирования ALT в сыворотке. 66,9% (р=0,0015), 80,0% (р=0,0002) и 83,7% (р=0,0002) ингибирования для MAP, 54,1% (р=0,0109), 74,9% (р=0,0004) и 79,7% (р=0,0002) ингибирования для MAS наблюдались у мышей, получавших дозы 200 мг/кг, 300 мг/кг и 400 мг/кг, соответственно. Аналогично, в модели повреждения, вызванного АРАР, для указанных композиций наблюдались дозозависимые ингибирования ALT в сыворотке. 25,8% (р=0,49), 62,9% (р=0,01) и 88,1% (р=0,0001) ингибирования для MAP, 32,4% (р=0,16), 62,7% (р=0,02) и 78,7% (р=0,0007) ингибирования для MAS наблюдались у мышей, получавших дозы 200 мг/кг, 300 мг/кг и 400 мг/кг, соответственно. Несмотря на то, что ингибирование, наблюдаемое при дозе 200 мг/кг, не было статистически значимым в модели АРАР для обеих композиций, наблюдаемые ингибирования ALT в сыворотке были намного больше, чем для отдельных компонентов композиций, подтверждая явное преимущество смешивания этих трех индивидуальных материалов для получения композиций MAP и MAS для лучшей защиты печени. Несмотря на то, что для всех групп в модели с CCl была 100% выживаемость, этот показатель колебался от 50 до 100% для MAP и от 70 до 100% для MAS в модели с АРАР. Параллельно с эффективностью, наблюдаемые в модели АРАР уровни выживаемости коррелировали с количеством композиций, вводимых животным. Например, в то время как у мышей, получавших 200 мг/кг MAP или MAS, наблюдалась 50% и 70% выживаемости, соответственно, 100% выживаемость наблюдалась для обеих композиций с максимальной дозой (400 мг/кг).
4
4
Здесь мы тестировали эффективность отдельных растений, таких как Myristica, Astragalus, Schisandra и Poria, в дозе, эквивалентной каждому растению в составах MAP и MAS при самой низкой дозе (200 мг/кг). Как видно из Таблицы 11, в модели CCl Myristica в дозе 32 мг/кг приводила к 40,7% ингибированию ALT в сыворотке со 100% выживаемостью в модели CCl. Остальные компоненты композиций усугубляли токсичность с величиной, которая колеблется между 13,5-18,1% по сравнению с обработанными носителем травмированными мышами. С другой стороны, в модели АРАР, в то время как мыши, обработанные 40 мг/кг Poria, показали 4,3% ингибирование ALT в сыворотке по сравнению с контролем с носителем, другие компоненты увеличивали повреждение печени в диапазоне 6,8-31,1%.
Пример 17: Оценка синергии для композиций MAP и MAS
4
4
Широко используемое уравнение расчета синергии, а именно уравнение Колби (Colby, 1967), использовали для оценки преимуществ сочетания Myristica fragrance, Astragalus membranaceus, Poria cocos и Schizandra chinensis как в модели с АРАР, так и в модели с CCl. В этом способе для состава из двух или более материалов, находящихся вместе, предполагается, что они имеют синергию, если наблюдаемые значения определенного измерения конечной точки больше или равны гипотетически рассчитанным значениям. Как видно из приведенной ниже Таблицы 12, в текущем исследовании наблюдаемые значения были выше ожидаемых теоретических значений в обеих моделях, указывающих на наличие синергии при составлении трех ингредиентов с определенным отношением с получением композиций MAP или MAS. Преимущество объединения Myristica fragrance, Astragalus membranaceus и Poria cocos или Myristica fragrance, Astragalus membranaceus и Schizandra chinensis было подтверждено их неожиданной усиленной защитой от повреждения печени, вызванного АРАР или CCl.
Замечание: (-: отрицательные) значения обозначают повышение степени повреждения печени.
4
Пример 18: Подтверждающее исследование эффективности композиций MAP и MAS в моделях гепатотоксичности, вызванных CCl.
4
4
4
После подтверждения стабильной активности композиций MAP и MAS по защите печени в обеих моделях АРАР и CCl было проведено дополнительное всестороннее подтверждающее исследование с использованием модели гепатотоксичности, вызванной CCl. Мышам скармливали композиции MAS или MAS в дозах 150, 200 и 300 мг/кг перорально. В качестве контроля использовали молочный чертополох (расторопшу) в дозировке 200 мг/кг. В качестве носителя для всех материалов использовали 10% Твин 20. Контрольные мыши получали только Твин 20. Помимо аланиновой трансаминазы (ALT) сыворотки производили измерения в панели печени, такой как общий белок, общий билирубин, прямой и непрямой билирубин, альбумин, глобулин, аспартаттрансаминаза (AST), желчная кислота, щелочная фосфатаза (ALP) и у-глутамилтрансфераза (GTT) измеряли в качестве контроля, CCl, расторопша, MAP (150, 200 и 300 мг/кг) и MAS (150, 200 и 300 мг/кг) через 24 часа.
Как видно из Таблиц 13 и 14, приведенных ниже, наблюдались четкие дозозависимые ингибирования по многим основным биомаркерам индикаторов токсичности печени. В то время как для обеих композиций (MAP и MAS) наблюдались значительные активности в области защиты печени, композиция MAS показала несколько более высокую эффективность, чем композиция MAP. Учитывая эти существенные изменения данных для жизненно важных биомаркеров, можно сделать вывод, что минимальная эффективная доза для обеих композиций может составлять 150 мг/кг. При использовании аналогичных методов анализа эффективности композиции, композиция MAP приводила к 30,8-71,1% ингибированию ALT и 41,7-75,7% ингибированию AST по сравнению с травмированными мышами, обработанными носителями.
Аналогичным образом, 47,5-82,6% ингибирования ALT и 55,6-85,4% ингибирования AST наблюдались для композиции MAS по сравнению с травмированными мышами, обработанными носителями. В целом, композиции MAP и MAS обеспечивали большую защиту от повреждения печени в нескольких часто наблюдаемых биомаркерах печени.
*Р≤0.05; P≤0.001; P≤0.0001
(+): ↓ Снижение по сравнению с APAP/CCL4 (+) с носителем
(-): ↑ Повышение по сравнению с APAP/CCL4 (+)с носителем
Пример 19: Результаты защиты печени в отношении композиции MAP в моделях острой гепатотоксичности печени, вызванной этанолом
4
Описание модели: Гепатопротекторную активность композиции MAP оценивали с использованием модели острой гепатотоксичности, вызванной алкоголем, для «неумеренного потребления алкоголя». В этом исследовании самцы мышей CD-1 массой 18-24 г были приобретены в возрасте 8 недель (Charles River Laboratories, Inc., Уилмингтон, Массачусетс) и акклиматизировались в течение одной недели. Животные получали в общей сложности 4 дозы композиции при пероральных дозах 300 мг/кг. Выбор дозировки проводили на основе ранее проведенных исследований в моделях гепатотоксичности, вызванной ацетаминофеном (АРАР) и четыреххлористым углеродом (CCl). Мышей предварительно обрабатывали тремя пероральными дозами MAP или силимарином, а затем им скармливали 50% этанол (лот №: SHBG1307V, Sigma, Сент-Луис, Миссури) в объеме дозировки 12 мл/кг, а затем каждые 12 часов после этого еще в общей сложности 3 дозами [69]. Последняя доза для перорального лечения была назначена между вторым и третьим введением этанола. Мышей выдерживали в голодном состоянии в течение 12 часов после последней дозы этанола для сбора сыворотки и ткани. Силимарин (номер продукта: S0292, лот №BCBJ0393V, Sigma, Сент-Луис, Миссури) использовали в качестве положительного контроля в этом исследовании при пероральных дозах 200 мг/кг. Контрольные мыши без этанола получали только носитель. 10% Твин-20 (лот №0134С141 производства Amresco, Солон, Огайо) использовали в качестве носителя для всех исследуемых материалов. Контрольные мыши без этанола получали только носитель. Ткани печени собирали сразу же после вскрытия и выдерживали на сухом льду до тех пор, пока их не переносили в морозильник с температурой -80°С. Затем материалы были отправлены в контрактную лабораторию (Brunswick Laboratories, 200 Turnpike Rd, Массачусетс 01772, США) в сухом льду для анализа конечных образцов и биомаркеров (SOD, GSH и TG). Часть печени, левую долю от каждой мыши фиксировали в 10%-ном забуференном формальдегиде и направляли в National Histology (Верадейл, Вашингтон) для обработки тканей и гистологического исследования.
Пример 20: Влияние композиции MAP на функционирование печени в моделях острой гепатотоксичности печени, вызванной этанолом
Сыворотку отделяли от крови, полученной через 24 часа, используя пробирку для отделения сыворотки от сгустка, полученного через 30 минут выдерживания при комнатной температуре, и центрифугировали при 3000 об/мин в течение 10 минут для оценки уровней ALT (аланинаминотрансфераза), AST (аспартатаминотрансфераза), общего белка, альбумина, общего билирубина, холестерина (CHOL), триглицеридов (TRIG), липопротеина высокой плотности (HDL) и липопротеина низкой плотности (LDL) в автоматизированном колориметрическом тесте с использованием Beckman Coulter AU2700 производства Phoenix Laboratories (Эверетт, Вашингтон).
Значительные повышения уровня содержания ALT и AST в сыворотке животных часто отражают повреждение печени [70]. Как видно из Таблицы 15, было обнаружено, что уровни ALT и AST значительно повышались у мышей, получавших только алкоголь, демонстрируя индукцию острого повреждения печени, вызванного алкоголем. Чрезмерное увеличение этих маркеров было значительно ингибировано на 46,3% (ALT) и 43,6% (AST), когда мышей обрабатывали MAP при пероральной дозе 300 мг/кг в течение 4 дней подряд. Гепатопротекторная активность MAP также подтверждалась статистически значимым увеличением сывороточного альбумина и общего производства белка (Таблица 15). Эти результаты подтверждают, что указанная композиция защищает печень от острого инсульта, вызванного алкоголем. По меньшей мере в этом исследовании, никаких значительных изменений во всех контролируемых параметрах сыворотки не наблюдалось для мышей, получавших силимарин в дозе 200 мг/кг (Таблица 15).
Пример 21: Влияние композиции MAP на содержание биомаркеров оксидативного стресса (GSH и SOD) и триглииеридов в гомогенатах печени в моделях острой гепатотоксичности печени, вызванной этанолом
Измерения глутатиона (GSH), супероксиддисмутазы (SOD) и триглицеридов (TG): А) Подготовка образца. Замороженные ткани измельчали до состояния порошка с использованием пульверизатора. 1 мл PBS (забуференный фосфатом физиологический раствор), содержащий 19,6 мкМ ЭДТА (этилендиаминтетрауксусная кислота), добавляли к ~ 0,2 г измельченной ткани и гомогенизировали в течение 1 мин на ледяной бане с использованием гомогенизатора производства Omni International. Затем смесь центрифугировали в течение 15 мин при 10000 об/мин при 4°С. Часть супернатанта использовали для анализа SOD, триглицеридов и белков. Остальной супернатант дополнительно обрабатывали для анализа GSH. В) Для анализа GSH часть супернатанта смешивали с таким же объемом раствора 100 мг/мл меркаптопропионовой кислоты (МРА) для депротеинизации, чтобы избежать взаимодействия с белками. Смесь оставляли стоять при комнатной температуре в течение 5 мин после встряхивания, затем центрифугировали в течение 15 мин при 10000 об/мин при 4°С. Содержание GSH в депротеированном супернатанте оценивали с использованием набора для анализа глютатиона производства Cayman Chemical Co., Inc. (Анн-Арбор, Мичиган). С) Анализ SOD. Тест на SOD является колориметрическим исследованием, в котором используют соли тетразолия для измерения диспропорционирования супероксидных радикалов, которые образовались посредством ксантиноксидазы и ксантина, и активность SOD в указанных образцах рассчитывают по стандартной кривой, полученной с использованием стандартов SOD. Одна единица SOD определяется как количество фермента, необходимое для осуществления 50% диспропорционирования супероксидных радикалов. Для анализа использовали набор для анализа супероксиддисмутазы производства Cayman Chemical Co., Inc. (Анн-Арбор, Мичиган). Концентрации белка в гомогенатах тканей определяли путем оценки концентрации белка супрессантов с помощью набора для анализа протеинов PierceTM BCA. D) Анализ триглицеридов. Количества триглицеридов определяли с помощью каскада ферментативных реакций, включающих липопротеиновую липазу, глицеринкиназу, глицерин-3-фосфатилоксидазу и глицерин-3-фосфатную пероксидазу, что приводит к образованию колорометрически детектируемого продукта (540 нм) хинонимина. Для этого анализа использовали набор для анализа триглицеридов производства Cayman Chemical Co., Inc. (Анн-Арбор, Мичиган). Е) Материалы и оборудование - гомогенизатор (кат.№ТН-01) производства Omni International (Кеннесоу, Джорджия); пластиковые гомогенизирующие зонды Omni Tip™ для твердых тканей (7 мм × 110 мм) производства Omni International (Кеннесоу, Джорджия); охлаждаемая центрифуга (модель №5402) производства Eppendorf (Хапподж, Нью-Йорк); считыватель микропланшетов (модель Synergy НТ) производства Biotek (Шорлайн, Вашингтон).
GSH является одним из антиоксидантных ферментов фазы II, которые защищают клетки от эндогенных или экзогенных химических повреждений и их побочных продуктов активных форм кислорода, где его чрезмерное истощение может вызывать окислительный стресс и повреждение печени. Как показано в Таблице 16, было обнаружено, что общий уровень глутатиона в тканях печени был значительно выше у животных, получавших композицию MAP. Повышенный уровень GSH был также отмечен для мышей, получавших алкоголь и контроль в виде носителя по сравнению с обычными контрольными мышами. Ранее сообщалось, что голодающие животные имеют более низкий уровень GSH [71]. Между тем, через 12 часов после последнего применения этанола, у этанольной группы была значительно снижена активность SOD до 36,9% по сравнению с нормальным контролем. Как видно из таблицы 16, MAP восполнил обедненную супероксиддисмутазу более чем на 60% (по сравнению с этанольной группой). Фактически, увеличение уровня SOD было сопоставимо с увеличением у нормальных контрольных животных без индукции токсичности печени. Эти увеличения ферментов фазы II дополняют друг друга, чтобы обеспечить сильную антиоксидантную активность композиции MAP. Кроме того, введение этанола вызывало значительное накопление TG в печени (Таблица 16). Очевидно, что пероральное введение MAP ингибировало повышение уровней TG в печени на 12%, а влияние MAP было сопоставимым с эффектами, наблюдаемыми у нормальных контрольных мышей (Таблица 16). Эти результаты показывают, что MAP может быть эффективным против алкогольного стеатоза.
* Значения Р по сравнению с контролем ≤ 0.000001.  60% увеличение SOD по сравнению с мышами, получившими этанол и обработанными носителем.
Пример 22: Активность MAP против стеатогепатита. вызванного приемом алкоголя, в моделях острой гепатотоксичности печени, вызванной этанолом
Ткани печени из группу нормального контроля (N=12) и групп, обработанных этанол + носитель (N=10) и этанол + MAP (300 мг/кг, N=12), фиксировали в 10%-ном забуференном формальдегиде и помещали в парафиновый воск для гистологического изучения. Образцы обрабатывали на тканевом процессоре Shandon Excelsior ES, используя градуированные спирты и ксилолы в ночном цикле. Затем ткани разрезали на слои толщиной 4 мкм и окрашивали, используя прогрессирующее окрашивание гематоксилином и эозином с использованием пятновыводителя Sakura DRS-601. Все окрашенное поле оценивали на предмет любых клеточных и структурных изменений при множественном увеличении и подвергали гистопатологическому подсчету с использованием модифицированной клинической исследовательской сети неалкогольных стеатогепатов (NASH) [72] в отношении баллонирующей дегенерации (показатель тяжести 0-4), микрососудистого стеатоза (степень тяжести оценка 0-4), цитоплазматической конденсации (оценка степени тяжести 0-4), вакуолизации гепатоцитов (оценка степени тяжести 0-4) и некроза (показатель тяжести 0-4).
Ткани печени необработанных контрольных животных показали нормальную архитектуру печеночных клеток с чистой цитоплазмой, нормальными купферовыми клетками и нормальными крупными ядрами. У мышей, получавших этанолом и обработанных носителем, ткань печени показала искаженную архитектуру с обширной площадью печеночного стеатоза, цитоплазматической конденсацией и значительной усадкой ядер. В этих группах также наблюдались баллонирующая дегенерация, вакуолизация и перипортальное воспаление. С другой стороны, заметно более нормальная клеточная архитектура, меньшие степени структурных изменений были обнаружены у мышей, получавших MAP (Таблица 17). Как видно из Таблицы 17, применение MAP показало статистически значимое снижение баллонирующей дегенерации, микро- и макрососудистого стеатоза, цитоплазматической или ядерной конденсации и усадки, а также перипортальных и перинекротических воспалений по сравнению с модельными животными с заболеваниями, вызванными алкоголем, обработанными носителем. Затем определяли показатель алкогольного стеатогепатита (показатель ASH) с использованием этих количественных значений. Сопоставление этих данных гистопатологии вместе приводит к статистически значимому снижению показателя алкогольного стеатогепатита для мышей, перорально обработанных композицией MAP 300 мг/кг по сравнению с мышами из группы, получавшей этанол (Таблица 18).
а
Носитель - 10% Твин-20. * Значения Р по сравнению с этанолом ≤ 0.05;
** Значения Р по сравнению с этанолом ≤0.001;  Две мыши погибли в группе, получавшей этанол + носитель
Значения Р приведены по сравнению с группой, получавшей этанол и носитель.
Таким образом, раскрыты конкретные варианты осуществления и способы получения соединений и композиций, полезных для управлением здоровья печени, включающие стереоизомеры, фармацевтически или нутрицевтически приемлемые соли, таутомеры, гликозиды и пролекарства описанных соединений, вместе с соответствующими способами улучшения и поддержания здоровья печени. При этом, однако, специалисту в данной области техники понятно, что возможно гораздо большее количество модификаций помимо уже описанных, которые не выходят за рамки концепции изобретения, раскрытого в настоящем описании. Следовательно, предмет изобретения не должен ограничиваться ничем, кроме как сутью настоящего описания. Более того, при интерпретации описания и формулы изобретения все термины должны интерпретироваться максимально широко, в соответствии с контекстом. В частности, термины «содержит» и «содержащая» следует интерпретировать как относящуюся к элементам, компонентам или шагам неисключительным образом, указывая, что ссылочные элементы, компоненты или этапы могут быть представлены или использованы или объединены с другим элементами, компонентами или шагами, на которые прямо не ссылаются.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Каждая из нижеприведенных ссылок является ссылкой на полноразмерный источник информации, включенный в настоящее описание. Следует отметить, что каждый из этих источников полностью включен в настоящее описание посредством ссылки.
1. Agyemang К, Han L, Liu Е, Zhang Y, Wang T, Gao X. Recent Advances in Astragalus membranaceus Anti-Diabetic Research: Pharmacological Effects of Its Phytochemical Constituents. Evid Based Complement Alternat Med. 2013; 2013:654643.
2. Ajith ТА, Hema U, Aswathy MS. Zingiber officinale Roscoe prevents acetaminophen-induced acute hepatotoxicity by enhancing hepatic antioxidant status. Food Chem. Toxicol. 2007; 45:2267-2272.
3. Albano E., Lott A.K., Slater T.F., Stier A., Symons M.C.R., and Tomasi A. (1982) Spin trapping studies on the free radical products formed by metabolic activation of carbon tetrachloride in rat liver microsomal fractions, isolated hepatocytes and in vivo. Biochem. J. 204:593-603.
4. Bajt ML, Cover C, Lemasters JJ, Jaeschke H. Nuclear translocation of endonuclease G and apoptosisinducing factor during acetaminophen-induced liver cell injury. Toxicol. Sci. 2006; 94:217-225.
5. Bajt ML, Farhood A, Lemasters JJ, Jaeschke H. Mitochondrial bax translocation accelerates DNA fragmentation and cell necrosis in a murine model of acetaminophen hepatotoxicity. J. Pharmacol. Exp.Ther. 2008; 324:8-14.
6. Bajt ML, Ramachandran A, Yan HM, Lebofsky M, Farhood A, Lemasters JJ, Jaeschke H. Apoptosisinducing factor modulates mitochondrial oxidant stress in acetaminophen hepatotoxicity. Toxicol. Sci. 2011; 122:598-605.
7. Chamulitrat W., Blazka M.E., Jordan S.J., Luster M.I., and Mason R.P. (1995) Tumor necrosis factor-alpha and nitric oxide production in endotoxin-primed rats administered carbon tetrachloride. Life Sci. 57:2273-2280.
8. Chamulitrat W., Jordan S.J., and Mason R.P. (1994) Nitric oxide production during endotoxic shock in carbon tetrachloride-treated rats. Mol. Pharmacol. 46:391-397.
9. Cheeseman K.H., Davies M.J., Emery S., Maddix S.P., and Slater T.F. (1987) Effects of alpha-tocopherol on carbon tetrachloride metabolism in rat liver microsomes. Free Radic. Res. Commun. 3:325-330.
10. Cheng S1, Eliaz I, Lin J, Thyagarajan-Sahu A, Sliva D. Triterpenes from Poria cocos suppress growth and invasiveness of pancreatic cancer cells through the downregulation of MMP-7. Int J Oncol. 2013; 42(6): 1869-74.
11. Cho WC1, Leung KN. In vitro and in vivo immunomodulating and immunorestorative effects of Astragalus membranaceus. J Ethnopharmacol. 2007; 113(1): 132-41.
12. Chung TW, Koo BS, Choi EG, Kim MG, Lee IS, Kim CH: Neuroprotective effect of a chuk-me-sun-dan on neurons from ischemic damage and neuronal cell toxicity. Neurochem Res 2006, 31:1-9.
13. Colby, SR. Calculating Synergistic and Antagonistic Responses of Herbicide combinations. Weeds, Vol. 15, No. 1 (Jan., 1967), pp. 20-22.
14. Composition comprising the extract of combined herbs for preventing and treating liver disease, US 8986756 B2
15. Cover C, Mansouri A, Knight TR, Bajt ML, Lemasters JJ, Pessayre D, Jaeschke H. Peroxynitriteinduced mitochondrial and endonuclease-mediated nuclear DNA damage in acetaminophen hepatotoxicity. J. Pharmacol. Exp.Ther. 2005; 315:879-887.
16. Cuellar MJ, Giner RM, Recio MC, Just MJ, Manez S, Rios JL: Effect of the basidiomycete Poria cocos on experimental dermatitis and other inflammatory conditions. Chem Pharm Bull (Tokyo) 1997, 45:492-494.
17. Czaja M.J., Xu J., and Alt E. (1995) Prevention of carbon tetrachloride-induced rat liver injury by soluble tumor necrosis factor receptor. Gastroenterology 108:1849-1854.
18. Davern TJ 2nd, James LP, Hinson JA, Poison J, Larson AM, Fontana RJ, Lalani E, Munoz S, Shakil AO, Lee WM, Acute Liver Failure Study Group. Measurement of serum acetaminophen-protein adducts in patients with acute liver failure. Gastroenterology. 2006; 130:687-694
19. Extract of artemisia US 4442087 A
20. Fu J, Wang Z, Huang L, Zheng S, Wang D, Chen S, Zhang H, Yang S. Review of the botanical characteristics, phytochemistry, and pharmacology of Astragalus membranaceus (Huangqi). Phytother Res. 2014; 28(9): 1275-83.
21. Fuchs SM, Heinemann C, Schliemann-Willers S, , Fluhr JW, Eisner P: Assessment of anti-inflammatory activity of Poria cocos in sodium lauryl sulphate-induced irritant contact dermatitis. Skin Res Technol 2006, 12:223-227.
22. Hanawa N, Shinohara M, Saberi B, Gaarde WA, Han D, Kaplowitz N. Role of JNK translocation to mitochondria leading to inhibition of mitochondria bioenergetics in acetaminophen-induced liver injury. J. Biol. Chem. 2008; 283:13565-13577.
23. Hu YQ, Tan RX, Chu MY. Ou WX. Hepatoprotective effect and isolation of polypeptides from Artemisia capillaris. Zhongcaoyao 1999; 12(30):894-6
24. Jaeschke H, McGill MR, Ramachandran A. Oxidant stress, mitochondria, and cell death mechanisms in drug-induced liver injury: lessons learned from acetaminophen hepatotoxicity. Drug Metab. Rev. 2012a; 44:88-106.
25. Jaeschke H, Williams CD, McGill MR, Xie Y, Ramachandran A. Models of drug-induced liver injury for evaluation of phytotherapeutics and other natural products. Food Chem Toxicol. 2013 May; 55:279-89.
26. Jaeschke H. Glutathione disulfide formation and oxidant stress during acetaminophen-induced hepatotoxicity in mice in vivo: the protective effect of allopurinol. J. Pharmacol. Exp. Ther. 1990; 255:935-941.
27. James LP, Letzig L, Simpson PM, Capparelli E, Roberts DW, Hinson JA, Davern TJ, Lee WM. Pharmacokinetics of acetaminophen-protein adducts in adults with acetaminophen overdose and acute liver failure. Drug Metab. Dispos. 2009; 37:1779-1784.
28. Ji L, Jiang P, Lu B, Sheng Y, Wang X, Wang Z. Chlorogenic acid, a dietary polyphenol, protects acetaminophen-induced liver injury and its mechanism. J Nutr Biochem. 2013; 24(11): 1911-9.
29. Jollow DJ, Mitchell JR, Potter WZ, Davis DC, Gillette JR, Brodie BB. Acetaminophen-induced hepatic necrosis. II. Role of covalent binding in vivo. J. Pharmacol. Exp.Ther. 1973; 187:195-202.
30. Kikuchi T, Uchiyama E, Ukiya M, Tabata K, Kimura Y, Suzuki T, Akihisa T: Cytotoxic and apoptosis-inducing activities of triterpene acids from Poria cocos. J Nat Prod 2011, 74:137-144.
31. Kon K, Kim JS, Jaeschke H, Lemasters JJ. Mitochondrial permeability transition in acetaminopheninduced necrosis and apoptosis of cultured mouse hepatocytes. Hepatology. 2004; 40:1170-1179.
32. Larson AM. Acetaminophen hepatotoxicity. Clin. Liver Dis. 2007; 11:525-548.
33. Lee HS, Kim HH, Ku SK. Hepatoprotective effects of Artemisiae capillaris herba and Picrorrhiza rhizoma combinations on carbon tetrachloride-induced subacute liver damage in rats. Nutr Res. 2008; 28(4):270-7.
34. Lee KY, Jeon YJ. Macrophage activation by polysaccharide isolated from Astragalus membranaceus. Int Immunopharmacol. 2005; 5(7-8): 1225-33.
35. Lee SM, Lee YJ, Yoon JJ, Kang DG, Lee HS: Effect of Poria cocos on hypertonic stress-induced water channel expression and apoptosis in renal collecting duct cells. J Ethnopharmacol 2012, 141:368-376.
36. Liu W, Gao FF, Li Q, Lv JW, Wang Y, Hu PC, Xiang QM, Wei L.Protective effect of astragalus polysaccharides on liver injury induced by several different chemotherapeutics in mice. Asian Рас J Cancer Prev. 2014; 15(23): 10413-20.
37. Loguidice A, Boelsterli UA. Acetaminophen overdose-induced liver injury in mice is mediated by peroxynitrite independently of the cyclophilin D-regulated permeability transition. Hepatology. 2011; 54:969-978.
38. Luckey SW and Petersen DR. (2001) Activation of Kupffer cells during the course of carbon tetrachloride-induced liver injury and fibrosis in rats. Exp.Mol. Pathol. 71:226-240.
39. Masubuchi Y, Suda C, Horie T. Involvement of mitochondrial permeability transition in acetaminophen-induced liver injury in mice. J. Hepatol. 2005; 42:110-116.
40. McGill MR, Sharpe MR, Williams CD, Taha M, Curry SC, Jaeschke H. The mechanism underlying acetaminophen-induced hepatotoxicity in humans and mice involves mitochondrial damage and nuclear DNA fragmentation. J. Clin. Invest. 2012a; 122:1574-1583.
41. McGill MR, Williams CD, Xie Y, Ramachandran A, Jaeschke H. Acetaminophen-induced liver injury in rats and mice: Comparison of protein adducts, mitochondrial dysfunction, and oxidative stress in the mechanism of toxicity. Toxicol. Appl. Pharmacol. 2012b; 264:387-394.
42. Mitchell JR, Jollow DJ, Potter WZ, Davis DC, Gillette JR, Brodie BB. Acetaminophen-induced hepatic necrosis. I. Role of drug metabolism. J. Pharmacol. Exp. Ther. 1973; 187:185-194.
43. Morita T, Jinno K, Kawagishi H, Arimoto Y, Suganuma H, Inakuma T, et al. Hepatoprotective Effect of Myristicin from Nutmeg (Myristica fragrans) on Lipopolysaccharide / D-Galactosamine-lnduced Liver Injury. J Agric Food Chem. 2003; 51:1560-5.
44. Nakagawa H, Maeda S, Hikiba Y, Ohmae T, Shibata W, Yanai A, Sakamoto K, Ogura K, Noguchi T, Karin M, Ichijo H, Omata M. Deletion of apoptosis signal-regulating kinase 1 attenuates acetaminophen-induced liver injury by inhibiting c-Jun N-terminal kinase activation. Gastroenterology. 2008; 135:1311-21.
45. Nelson S.D. and Harrison P.J. (1987) Roles of cytochrome P450 in chemically induced cytotoxicity. In: Guengrich F.P. (Ed.), Mammalian Cytochromes P450, CRC Press, Boca Raton, pp.19-80.
46. Park YH, Son IH, Kim B, Lyu YS, Moon HI, Kang HW: Poria cocos water extract (PCW) protects PC12 neuronal cells from beta-amyloid-induced cell death through antioxidant and antiapoptotic functions. Pharmazie 2009, 64:760-764.
47. Poyer J.L., McCay P.B., Lai E.K., Janzen E.G., and Davis E.R. (1980) Confirmation of assignment of trichloromethyl radical spin adduct detected by spin trapping during 13C carbon tetrachloride metabolism in vitro and in vivo. Biochem. Biophys. Res. Commun. 94:1154-1160.
48. Qiu Y, Benet LZ, Burlingame AL. Identification of hepatic protein targets of the reactive metabolites of the non-hepatotoxic regioisomer of acetaminophen, 3'-hydroxyacetanilide, in the mouse in vivo using two-dimensional gel electrophoresis and mass spectrometry. Adv. Exp. Med. Biol. 2001; 500:663-673.
49. Ramachandran A, Lebofsky M, Baines CP, Lemasters JJ, Jaeschke H. Cyclophilin D deficiency protects against acetaminophen-induced oxidant stress and liver injury. Free Radic. Res. 2011a; 45:156-164.
50. Ren S, Zhang H, Mu Y, Sun M, Liu P. Pharmacological effects of Astragaloside IV: a literature review. J Tradit Chin Med. 2013; 33(3):413-6.
51. Renner H. (1985) The limited relevance of models used for testing human hepatic diseases and their prevention. In: Keppler E., Popper H., Bianchi L., and Reutter W. (Eds.), Mechanisms of Hepatocyte Injury and Death, MTP Press Ltd., Lancaster, pp.311-320.
52. Reynolds E.S. (1963) Liver parenchymal cell injury. I. Initial alterations of the cell following poisoning with carbon tetrachloride. J. Cell Biol. 19:139-157.
53. Rios JL1. Chemical constituents and pharmacological properties of Poria cocos. Planta Med. 2011; 77(7):681-91.
54. Sagar SM, Yance D, Wong RK: Natural health products that inhibit angiogenesis: a potential source for investigational new agents to treat cancer-Part 1. Curr Oncol 2006, 13:14-26.
55. Saito C, Lemasters JJ, Jaeschke H. c-Jun N-terminal kinase modulates oxidant stress and peroxynitrite formation independent of inducible nitric oxide synthase in acetaminophen hepatotoxicity. Toxicol. Appl. Pharmacol. 2010a; 246:8-17.
56. Shao BM, Xu W, Dai H, Tu P, Li Z, Gao XM. A study on the immune receptors for polysaccharides from the roots of Astragalus membranaceus, a Chinese medicinal herb. Biochem Biophys Res Commun. 2004; 320(4): 1103-11.
57. Slater TF (1981) Activation of carbon tetrachloride: chemical principles and biological significance. In: McBrien D.C.H., Slater T.F. (Eds.), Free Radicals, Lipid Peroxidation and Cancer, Academic Press, London, pp. 243-270.
58. Tirmenstein MA, Nelson SD. Subcellular binding and effects on calcium homeostasis produced by acetaminophen and a nonhepatotoxic regioisomer, 3'-hydroxyacetanilide, in mouse liver. J. Biol. Chem. 1989; 264:9814-9819.
59. Wan Y, Wu YL, Lian LH, Nan JX. Protective effect of Ornithogalum saundersiae Ait (Liliaceae) against acetaminophen-induced acute liver injury via CYP2E1 and HIF-1α. Chin. J. Nat. Med. 2012; 10:177-184.
60. Weddle CC, Hornbrook KR, McCay PB. Lipid peroxidation and alteration of membrane lipids in isolated hepatocutes exposed to carbon tetrachloride. J. Biol. Chem. 1976; 251:4973-4978.
61. Wu SJ, Ng LT, Lin CC: Antioxidant activities of some common ingredients of traditional chinese medicine, Angelica sinensis, Lycium barbarum and Poria cocos. Phytother Res 2004, 18:1008-1012.
62. Yance DR Jr, Sagar SM: Targeting angiogenesis with integrative cancer therapies. Integr Cancer Ther 2006, 5:9-29.
63. Yang B, Xiao B, Sun T. Antitumor and immunomodulatory activity of Astragalus membranaceus polysaccharides in H22 tumor-bearing mice. Int J Biol Macromol. 2013; 62:287-90.
64. Yang CC, Fang JY, Hong TL, Wang TC, Zhou YE, Lin TC. Potential antioxidant properties and hepatoprotective effects of an aqueous extract formula derived from three Chinese medicinal herbs against CCl(4)-induced liver injury in rats. Int Immunopharmacol. 2013; 15(1): 106-13.
65. Yasukawa K, Kaminaga T, Kitanaka S, Tai T, Nunoura Y, Natori S, Takido M: 3 beta-p-hydroxybenzoyldehydrotumulosic acid from Poria cocos, and its antiinflammatory effect. Phytochemistry 1998, 48:1357-1360.
66. Zaher H, Buters JT, Ward JM, Bruno MK, Lucas AM, Stern ST, Cohen SD, Gonzalez FJ. Protection against acetaminophen toxicity in CYP1A2 and CYP2E1 double-null mice. Toxicol. Appl. Pharmacol. 1998; 152:193-199.
67. Zhang L, Ravipati AS, Koyyalamudi SR, Jeong SC, Reddy N, Bartlett J, Smith PT, de la Cruz M, Monteiro MC, Melguizo A, , Vicente F: Anti-fungal and anti-bacterial activities of ethanol extracts of selected traditional Chinese medicinal herbs. Asian Рас J Trop Med 2013, 6:673-681.
68. Zhou L, Zhang Y, Gapter LA, Ling H, Agarwal R, Ng KY: Cytotoxic and antioxidant activities of lanostane-type triterpenes isolated from Poria cocos. Chem Pharm Bull (Tokyo) 2008, 56:1459-1462.
69. Carson EJ, Pruett SB: Development and characterization of a binge drinking model in mice for evaluation of the immunological effects of ethanol. Alcohol Clin Exp Res. 1996;20(1): 132-8.
70. McGovern AJ, Vitkovitsky IV, Jones DL, Mullins ME: Can AST/ALT ratio indicate recovery after acute paracetamol poisoning? Clin Toxicol (Phila). 2015;53(3): 164-7.
71. Vogt BL, Richie JP Jr: Fasting-induced depletion of glutathione in the aging mouse. Biochem Pharmacol. 1993;46(2):257-63.
72. Liang W, Menke AL, Driessen А, Koek GH, Lindeman JH, Stoop R, Havekes LM, Kleemann R, van den Hoek AM: Establishment of a general NAFLD scoring system for rodent models and comparison to human liver pathology. PLoS One. 2014; 9(12): e115922.