Структура права: закономерности формирования и развития (в девяти выпусках). Выпуск третий. Структурные уровни, ряды права. Правовые общности

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

СТРУКТУРА ПРАВА: ЗАКОНОМЕРНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ (В ДЕВЯТИ ВЫПУСКАХ).

ВЫПУСК ТРЕТИЙ. СТРУКТУРНЫЕ УРОВНИ, РЯДЫ ПРАВА. ПРАВОВЫЕ ОБЩНОСТИ

Аннотация. В статье, охватывающей единым замыслом девять выпусков, утверждается принципиально новый методологический статус системы права, обоснованы самостоятельное значение структуры права и ее концепция, предложен инновационный взгляд на строение права в сравнении с его отраслевым делением; исследуются структурные уровни (базовый, основной, логический), ряды, общности права; в этой же связи рассматривается проблема параотраслей права; доказывается структуросвязующая роль логического инструментария права. В традициях аналитической юриспруденции в публикациях продолжен поиск «элементарных частиц» права; в контексте структурной организации права исследуются принципы права, обоснована новая правовая общность — гуманитарное право; представлено новое видение юридических конструкций, доказывается их структурообразующая роль в составе права и значение как способа юридического мышления и юридического конструирования (законодательствования).

Ключевые слова: многоуровневый характер строения права; базовый (фундаментальный) уровень права; права человека как первичный и основной структурообразующий компонент права (гуманитарный слой действующего национального права); позитивное право как основной структурный уровень права; первый (генеральный) структурный ряд; второй (высший) структурный ряд; правовые общности; три класса отраслей права; комплексные межотраслевые институты как третий (низший) структурный ряд права; консолидированные, основные и ассоциированные уровни правовых общностей; государствоведческая семья права; цивилистический цикл общностей права; семья административно-правовых общностей; семья уголовно-правового цикла; ассоциированные правовые общности; субсидарный уровень права; обычное (конвенциональное) право.

THE LAW STRUCTURE: REGULARITY OF THE FORMATION AND DEVELOPMENT (IN 9 ISSUES).

THIRD EDITION. STRUCTURAL LEVELS, SERIES OF LAW, LEGAL COMMUNITY

Annotation. In the traditions of the analitical jurisprudence the search for the elementary parts of the law is offered in the publications; principles of the law are examined in the context of the structure organization of the law; a new legal community — humanitarian law — is substantiated as a manifestation of multistructural transformations in modern legal families; a new vision of the legal constructions is represented; their structure-forming role in the law composition and significance as a mean of legal thinking and legal design (legislation) are proved.

Keywords: многоуровневый характер структуры права — multilevel nature of the law structure; basic (fundamental) level of the law; human rights as a primary and main structural component of the law (the humanitarian layer of the functioning national law); the positive law as the main structural level of the law; the first (general) structural range; the second (higher) structural range; legal communities; three classes of the law branches; integrated cross-sectoral institutions as the third (lower) structural range of the law; consolidated, basic and associative levels of the legal communities; state history law family; civil law cycle of the legal communities; family of administrative law communities; family of the criminal law cycle; associative legal communities; appendant level of the law; common (conventional) law.

В.И. Червонюк,

доктор юридических наук, профессор Московского университета МВД России Научная специальность 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве E-mail: v.chervonyuk@yandex.ru

V.I. Chervonjuk,

the doctor ofjurisprudence, the professor of the Moscow university of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Сформулированный доктриной вывод о многоуровневом характере строения права остается неизменным и соответствует закономерностям структурной организации права. Представляется, что структура права должна отвечать как минимум следующим требованиям: быть действительно многоуровневой, при том что каждый из уровней отличается относительной автономией и специфичностью структурных элементов; охватывать по возможности как можно более полный перечень элементов; отражать многообразие структурообразующих право связей.

Если основываться на современном правопо-нимании, закономерностях действия права, то думается, что право может быть структурировано на четырех уровнях, которые соответственно можно обозначить, как 1) базовый, 2) основной, 3) субси-дарный и 4) специальный. Каждому из этих уровней соответствуют определенные структурные ряды (или один структурный ряд).

Структурный ряд в свою очередь может объединять одну или несколько правовых общностей1.

1. Базовый (фундаментальный уровень включает два структурных ряда, которые образуют соответственно права человека и принципы права. Данный уровень с точки зрения его юридического состава и предназначения права можно было бы обозначить гуманитарным слоем действующего национального права.

Права человека в структуре права. Признание прав человека структурообразующим компонентом права основано на том методологически важном постулате, что лежащая в основе прав личности свобода признается первичной клеточкой, первоосновой права (В.Ф. Гегель). Отмеченное предполагает уяснение структурообразующей роли прав человека в правовой системе.

Прежде всего такая роль усматривается в имеющем общерегулятивное значение конституционном императиве о признании личности, ее прав и свобод высшей конституционной ценностью, содержанием и смыслом законодательной деятельности (ст. 2 и 18 Конституции РФ). Права человека, таким образом, выступают той максимой, которая в принципе обусловливает содержание законодательной воли и юридическое содержание принимаемых законов. Идея приоритета прав человека имплицитно является общей (родовой) целью законов. Такая цель обусловливает оценку эффективности действия закона с точки зрения результативности достижения данной цели и, кроме того, отмеченной цели должны соответствовать юридические средства ее достижения.

Принципиально важно то, что именно права человека как главный объект конституционно-право-

вого регулирования придают конституционному праву особый юридический вес в национальной структуре права. Именно этот фактор, а не только национальная конституция страны, которая имеет по отношению к правам человека и их носителю подчиненное значение, обусловливают «ведущий» характер конституционного права во всей системе права. Это фактор в праве настолько сильный, что международное право и международные системы всей совокупностью норм и институтов призваны обеспечивать реальность и гарантированность прав и свобод человека и гражданина.

Права человека «обладают нормативным приоритетом перед демократией»2; воплощают в себе социальное начало определения высокого статуса человека. Через национальное законодательство и юридическую практику права человека воплощаются в гарантированных правовых нормах, юридических конструкциях и специальных правовых принципах, т.е. обретают особенности, «которые характерны для материи, тела позитивного права.. .»3. Именно поэтому «.. .субъективные права и выражающие их юридические структуры призваны стать доминирующими, главенствующими в праве» 4..

Основные права человека определяют меру свободы закрепляют правовое положение личности в соответствующих отраслях права. Правовой статус граждан в трудовом, семейном, гражданском, административном и др. отраслях права основывается на провозглашенных и гарантированных Конституцией правах, таких, как право на труд, отдых, социальное обеспечение.

Права человека — это первичный и основной структурообразующий компонент структурной организации права. Именно под влиянием этого феномена формируются отрасли частного и публичного права. То значение, которое придается ему, вынуждает говорить о правах человека как особом нормативном слое в структуре современного права. Важно то, что в структуре современного права обособляется своей однородностью достаточно значительный массив норм, обозначаемый в конституционной теории гуманитарным правом5.

Права человека придают смысл и системообразующий характер всему праву. Это обусловлено и тем обстоятельством, что они легитимируют многообразие интересов человека, которые выступают важнейшим и более неделимым объектом правового регулирования. Именно интересы структурируют право на крупные правовые общности, а внутри них на отдельные отрасли. Это обстоятельство в правоведении не оспаривается, принимается как аксиоматичное.

Как справедливо замечено, право потому и право, что оно по своей глубинной сути и предназначе-

нию говорит о правах. Это значит, что субъективные права, т.е. правомочия, юридические возможности, которыми вместе с соответствующими гарантиями обладают конкретные субъекты, есть своего рода центр, узловой пункт содержания права, его структуры, к которому стягиваются все нити правового регулирования, все частицы, атомы правовой материи, из которых в совокупности складывается исконное правовое содержание, его структура6.

Принципы права в структуре права1. Это следующий структурный ряд права, имеющий как и все право, производный характер от прав человека. Принципы права — это предельные по уровню нормативного обобщения правоположения («нормы-принципы» позитивного права) или общепризнанные правовые идеи (фактические «нормы-принципы»), отображающие «дух» (смысл, сущность, природу) и особенности регулятивного действия права в различных сферах, зонах, участках правового регулирования; принципы права выражают субстанциональное в праве, это «сгустки» правовой материи, они заключают в себе значительный потенциал права, его энергию и позитивно преобразующие возможности в социальном пространстве; это встречающиеся в различных исторических условиях во всех или в большинстве национальных правовых систем нормы (И.И. Лукашук, С.В. Бахин), распространяющиеся на всю область действия права или применяемые в отдельных его сферах (зонах, участках). Принципы права, таким образом, есть часть действующего права, они характеризуются обязательностью, безусловностью, это правовой императив, связывающий действия и решения (акты) законодательных и правоприменительных органов, и правовой ориентир организации поведения широкого круга адресатов.

Конечно, действие принципов права отличается спецификой, равно специфичны и способы их «трансплантации» во внутригосударственное и международное право, что, однако, не является основанием для квалификации принципов права в качестве «доправа»8, пропедевтики права и т.п. Не углубляясь в оценку особенностей действия принципов права, заметим лишь, что в отличие от «обычных» правоустановлений реализация принципов права в определяющей степени зависит от правоприменительных органов и, главным образом, от судебной власти, высших судов в особенности. Очевидно, что либо они (суды) применяют принципы права, утверждая тем самым «открытый» характер всей правовой (и политической) системы страны; либо, напротив, они игнорируют («не замечают») правовой инструментарий, использование которого в особенности важно при отсутствии, конкуренции либо несовершенстве действующих юридических

установлений, основываясь на принципах права.

Подобные действия (профессиональные ожидания) правоприменителя (судов) программируют поведение законодательных органов снабжать правовую систему законодательными актами, по своему содержанию идентифицируемых с инструкциями. Напротив, «неквалифицированное» или «квалифицированное молчание» законодателя уже провоцирует правоприменителя на бездействие.

Благодаря принципам права, не вошедшие в основные отрасли права нормы удерживаются в структурной организации права, приобретая юридическую силу и регулятивное значение. Особое же положение принципов в структуре права заключается в том, что они представляют собой основополагающие регулятивные элементы структуры. Как глубинные элементы они и способны направлять развитие и функционирование всей правовой системе, определять линии судебной и иной юридической практики, способствовать установлению пробелов в праве, отмене устаревших и принятию новых юридических норм9.

Это первичные и одновременно общеюридические начала, которые, выражая первичную нормативность права, непосредственно воспринимают импульсы, идущие от экономики, политики и социальной жизни. Через это право оснащается социальным и юридическим содержанием (С.С. Алексеев)10. Строго говоря, не имеет значения то обстоятельство, в какой форме выражены принципы права, юридически оформлены они или пребывают в статусе фактических норм. И в том, и в другом случае они суть важнейшие, конституирующие право, его структурные части.

Если принципы права есть его (права) структурный элемент, то, подчиняясь структурным закономерностям всей организации они, казалось бы, должны также выстраиваться в определенную иерархию. Очевидно, что такая «иерархия», достаточно условная, может рассматриваться с точки зрения вертикального «среза» структуры права: принципы отдельного института, отрасли (подотрасли), общеправовые. Уточним: отмеченное касается исключительно фундаментальных, общеправовых принципов права, присутствие которых в структуре права уже само по себе придает ей (структуре) организованный характер.

2. Основной уровень образует действующее в стране позитивное право. Применительно к российскому праву можно сказать, что он соответствует отраслевому делению права, и охватывает несколько структурных рядов.

Первый (генеральный) структурный ряд занимает конституционное право, венчаемое Основным законом страны. Отнесение конституционного права

к высшему структурному ряду обусловлено рядом существенных факторов специально-юридического свойства: объектом регулирования конституционного права, каковым являются основные права человека и гражданина и публичная (главным образом верховная) власть; формами выражения конституционных норм; преобладанием в нормативной структуре конституционного права общих, или исходных норм (принципов права, норм-деклараций, норм-целей, «норм-гарантий» и др.), которые получают дальнейшую конкретизацию во всех отраслях права; воплощением в формах конституционного права т.н. первичных норм, закрепляющих генеральные правовые режимы, применяемые в сфере действия иных отраслей права; определением общего правового статуса субъектов права; наличием общих (общерегулятивных) правоотношений, сторонами которых являются участники отраслевых правоотношений; необходимостью воспроизведения отраслевым законодательством дефиниций, иных общих положений, определенных в нормах конституционного права и др.

Второй (высший) структурный ряд занимают основные правовые общности; они совпадают с отраслевым делением права, охватывают своим содержанием т.н. базовые, или профилирующие и специальные отрасли права. Классификация внутри этого ряда на определенные классы отраслей права также важна. Представляется, что с точки зрения потребностей конституционной практики возможно подразделение отраслей права (включая т.н. базовые, или профилирующие, и специальные) на следующие три класса: первый класс — это отрасли регулятивного цикла: гражданское, административное, трудовое и финансовое право; второй класс включает отрасли охранительного свойства — уголовное право и полицейское право как часть административного права; третий класс отраслей права представлен процессуальным правом. Сохранение необходимых пропорций, доз присутствия отраслей права каждого из отмеченного классов в правовом пространстве страны представляется важной задачей правовой политики государства.

Третий (низший) структурный ряд охватывают комплексные межотраслевые институты, состоящие из норм материнских отраслей права первых двух структурных рядов и специальных норм. Если элементный состав двух первых уровней стабилен, то этот ряд подвижен, чрезмерно привязан к субъективному фактору в отличие от отраслей права, которые константы и в относительно изменяющихся условиях не изменяются качественно. По этой причине представляется несостоятельной конструкция комплексных отраслей права11.

Правовые общности. Применительно к рас-

сматриваемому уровню в зависимости от степени укрупнения нормативного материала и его юридической однородности в структуре права выделяются несколько уровней правовых общностей — консолидированные, основные и ассоциированные.

Наиболее крупные подразделения права объединяются понятием консолидированных правовых общностей. При этом выделяются парные и разнопорядковые консолидированные общности: публичное и частное право; регулятивное и охранительное право; материальное и процессуальное право. Выделение консолидированных правовых общностей принципиально важно для установления закономерных связей между основными подразделениями права — публичным и частным, охранительным и регулятивным, материальным и процессуальным.

Структура права не является произвольным образованием. Подчиняясь системным закономерностям, она формируется сообразно тем функциям, которые объективно призвано выполнять право. С этой точки зрения структурирование права подчинено функциям целого (права). В соответствии с осуществляемыми правом функциями — регулятивной и охранительной все возможные правовые образования правовой структуры могут быть собраны в правовые общности регулятивного их охранительного профиля. На этом основании в структуре права обособляются своей специально-юридической (регулятивной) самобытностью две наиболее крупные правовые общности структурных подразделения права — регулятивное и охранительное право. Вопрос о том, являются ли эти общности реальным или идеальным правом решается по-разному.

С.С. Алексеев считает, что реально «регулятивного

12

права» и «охранительного права» нет12.

Надо, однако, иметь ввиду, что такое построение права характеризует закономерные связи образующих его элементов, и в этой связи подчиняет и действие права этим закономерностям (точно так же как и наоборот: функции права определяют его структурность). Регулятивные нормы воплощены преимущественно в конституционном, гражданском, административном, финансовом праве; охранительные нормы концентрируются (так же преимущественно) в уголовном праве и в той части административного права, которая может быть названа полицейским правом. Во всяком случае, именно в этих двух отраслях права представлены наибо-

13

лее жесткие средства правового принуждения13.

Основные правовые общности могут быть сформированы с учетом генетических и функциональных связей главным образом вокруг профилирующих отраслей, образуя семьи отраслей права14. В соответствии с этим можно выделить: государ-ствоведческую семью права (конституционное пра-

во, гуманитарное право, муниципальное право, конституционно-процессуальное право, судебный конституционный процесс) цивилистический цикл общностей права (гражданское право, трудовое, земельное, торговое и др., а также гражданское процессуальное право и арбитражное процессуальное право), семью административно-правовых общностей (административное право, административно-процессуальное право, финансовое право и др.), семью уголовно-правового цикла (уголовное право, уголовно-исполнительное право, уголовно-процессуальное право). Выделение группы отраслей, образующих такие семьи может быть осуществлено и по иным основаниям.

Ассоциированные правовые общности — это особый пласт действующего права, который имеет подчиненный (производный) характер по отношению к основным правовым общностям и только в этом смысле может характеризоваться вторичной структурой права.

Право первых двух уровней жестко структурировано. Эта «жесткость» в определяющей мере обусловлена принципами структурной организации права: в структурный ряд права входят объединения норм, обладающие высокой степенью однородности. Вследствие и этого обстоятельства существование т.н. комплексных отраслей права оказывается невозможным: они выглядят инородным материалом в структурной организации права, на них не распространяются принципы этой организации.

Если не исходить из того, что государство «единственный источник права» (Р. Иеринг) или объявлять право «эманацией государственной вла-сти»15, то структура национального права всякой страны, правда, в большей или в меньшей степени, представлена и непозитивным правом, составляющим субсидарный уровень права. Применительно к особенностям правовых систем различных стран данный уровень может быть представлен различными структурными рядами, которые соответствуют формам их выражения, способам правообразования. Соответственно данный уровень может охватывать обычное (конвенциональное) право (не меняет дела то обстоятельство, что в отдельных странах правовые обычаи могут быть инкорпорированы нормами позитивного права, как это, к примеру, предусмотрено ст. 5 ГК РФ); доктринальное право; религиозные тексты (религиозное право); прецедентное право (впрочем, тяготеющее к праву позитивному).

Подобно тому как современная научно обоснованная концепция системной организации материи выделяет три структурных уровня материи: микромир (мир атомов и элементарных частиц — предельно малых непосредственно ненаблюдаемых объектов), макромир (мир устойчивых форм и со-

размерных человеку величин — земных расстояний и скоростей, масс и объемов) и мегамир (мир космических масштабов), могут быть (с определенными оговорками в отношении последнего уровня) выделены структурные уровни современного права: роль элементарных в нем частиц («юридический микромир») образуют первичные элементы правовой структуры — нормативные обобщения; право, выраженное в правовых общностях, сферы действия которых ограничены пределами территориального верховенства государства, образует макроуровень права; право, выраженное правовыми семьями, а равно региональными (для России прежде всего это конвенциональное право Совета Европы) и международными системами права образуют мегаструк-турный уровень права. Этот срез структуры права отличается субординационными связями: каждый последующий уровень подчиняется системным требованиям объединения права более высокого уровня. Так, система законодательства Российской Федерация (равно как и правоприменительная практика) не может развиваться без учета положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Если в основу структурной организации права положены национальные правовые традиции, то институционализация правовой структуры выражается в правовых семьях — общего, континентального права и в др. семьях. Такие правовые структуры также располагаются на мегауровне. Следует при этом иметь в виду, что наблюдаемый на разных континентах феномен правовой конвергенции вряд ли когда-либо приведет к образованию единой планетарной правовой структуры. Как считает С.С. Алексеев, взаимопроникновение элементов одной правовой системы в другие не отменяет того очевидного факта, что национальные правовые системы еще долгое время будут существовать автономно16.

Структура права может быть исследована и на уровне «элементарных микрочастиц».

Таким образом, предлагаемый концептуальный взгляд на проблему структурной организации права, как представляется, отвечает требованию юридического сообщества, согласно которому «право должно предстать перед нами «в виде некой пирамиды», а не «плоского массива переплетающихся норм», поскольку в пирамидальности заключено одно из условий внутренней согласованности составных элементов системы права»17. Одновременно в структурную организацию права привносится социогуманитарный контекст, позволяющий отграничивать (структурно отмежевывать) право от неправа — неправовых законодательных актов, расширить структурную организацию за счет непозитивного права и придать тем самым праву реально действующий характер, приведя структуру права в соответствие его функциям.

Что немаловажно, при таком подходе прерывается «цепная реакция» бесчисленного выделения новых «отраслей права». Тем самым утрачивают актуальность непрекращающиеся споры о критериях деления права на отрасли права, их количестве и пр. Организация права выстраивается, в том числе и через отрасли права, но полностью к ним не сводится. Строение права (его структура) принимает реальный, многоуровневый, сложноструктурный (сложносоставный) характер, не нивелируя существование отдельных его звеньев, не охватываемых отраслевым делением права.

1 Предмет статьи — анализ выделенных уровней, что, однако, не закрывает доступ для осмысления возможно иных структурных пластов права. В частности, за пределами анализа остается исследование структуры права с позиции состава норм права. Именно такой подход к структуризации права («структуры системы права») является достаточно распространенным в западной философско-юридической литературе, философии права. Основываясь на обоснованной Г.Л.А. Хартом дифференциации норм на первичные и вторичные правила, исследователи выделяют два структурных уровня права — «содержательный» и «формальный» (см.: Марк ванн Хук. Право как коммуникация / Пер. с англ. М.В.Антонова и А.В.Полякова.-СПб: Издательский дом С.-Петерб. гос ун-та, ООО «Университетский издательский консорциум», 2012).

Такой взгляд на проблему действительно представляется перспективным как в научном, так и в практическом значении. Он позволяет исследовать разные нормативные пласты и таким образом в контексте действия права, познание закономерностей этого действия. Но, думается, представленный здесь и приведенный подходы не противоречат друг другу, но дополняют их, внося большую определенность и ясность в существо проблемы. Следует особо подчеркнуть, что данная проблема остро актуальна для всех без исключения правовых систем, а не только для российской правовой системы, как это представлено в многочисленных источниках. При этом определение «структуры правовой системы», вопрос о том, какие элементы входят в структуру правовой системы, — это различие между «формальной» и «содержательной» структурой. Большинство теорий делали акцент на одной из них (см.: ванн де Керхов и Ост: иные примеры: Kerchove M. van de, Ost F. Legal Systеm Between Order and Disorder.-Munchen, 2003. P. 35-65). Отмечается, что «эти два способа структуризации права являются не только совместимыми, но и взаимодополняющими и взаимозависимыми» (Ibid. P. 57-60).

2 Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1995. С. 34.

3 Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч.том]. Том 4: Линия права. Концепция: Сочинения 1990-2009 годов.-М.: Статут, 2010.-С. 277.

4 Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. Том 4. С. 245.

5 См.: Червонюк В.И. Гуманитарное право как составляющая современных правовых систем и самостоятельная ветвь правоведения Первые милицейские чтения, посвященные 5-летию Моск. ун-та МВД России: Сб. статей (июнь 2007 г.).-М.,2007. С.11-14.

6 Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. Том 4...С. 246.

7 Анализу принципов права в структуре права посвящен седьмой выпуск «Принципы права как базовый уровень права».

8 Возникает вполне резонный вопрос о том, можно ли «доправо» признать в качестве права. Если оставаться в цепочке таких логических рассуждений, то с большим сомнением можно признать за принципами права юридическое значение.

9 Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т. Т.1.-М.: Юрид. лит., 1981.С. 262.

10 Конечно, проблема признания тех или иных правоположений принципами права существует и требует специального научного обсуждения. Одним из возможных ее решений может быть, как считает А.Ф. Черданцев, количественный признак: если руководящая идея пронизывает содержание более чем половины отраслей права, то она может рассматриваться в качестве принципа права; если идея пронизывает содержание более чем половины институтов права соответствующей отрасли, то она может рассматриваться в качестве принципа этой отрасли (Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции: монография / А.Ф. Черданцев,-М.: Норма: ИНФРА-М., 2012. С. 137).

11 См. об этом выпуск четвертый «Параотрасли в структуре отечественного права».

12 Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. Том 2. С. 32-33.

13 Очевидно также существует мера регулятивной и охранительной энергии права, выход за пределы которой дезорганизует структурные связи права и не отвечает его действительному назначению: при усилении «дозы» охранительного права сила права может утратить свое значение, уступая праву силы; неудержный рост «объемов» регулятивного права, фетишизация правового инструментария в конечном счете также обесточивают силу (регулятивные возможности) права, ведут к правовой анемии. Вследствие того и другого происходит девальвация права, рост правового нигилизма в самых разных его проявлениях. Гармонизация регулятивных и охранительных начал в праве — это одновременно и обеспечение структурной устойчивости права и всей правовой системы в целом. Понятно, что правовая политика государства должна быть подчинена задаче обеспечения баланса регулятивной и охранительной энергии, концентрируя в законодательстве и «расходуя» эту энергию соответственно природе самого права.

14 Уже достаточно давно высказана мысль о том, что в праве существует четыре семьи отраслей права (Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. С. 184 и след.). Однако состав предложенных семей права по происшествию времени требует существенных корректив.

15 Гумплович Л. Общее учение о государстве.-СПб., 1910. С. 383.

16 Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч.том]. Том 5:Линия права. Отдельные проблемы концепции.-М.: Статут, 2010. С. 518.

17 См.: Система права и перспективы ее развития «Круглый стол» журнала «Советское государство и право» // Сов. гос-во и право. 1982. № 7. С. 70.