Сложноподчиненное предложение в синтаксисе островных немецких говоров Алтая

УДК S03.0

СЛОЖНОПОДЧИНЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ В СИНТАКСИСЕ ОСТРОВНЫХ НЕМЕЦКИХ ГОВОРОВ АЛТАЯ

Н. В. Трубавина

COMPLEX SENTENCE IN THE SYNTAX OF THE UPPER AND LOW INSULAR ALTAI GERMAN DIALECTS

N. W. Trubawina

В статье выявляются и описываются особенности сложноподчиненного комплекса в островных верхне- и нижненемецких говорах Алтайского края, определяется специфика его функционирования в устной речи диалектоносителей. В ходе анализа практического материала определяются черты сходства и различия с аналогичными конструкциями в современном литературном немецком языке и в диалектах на территории Германии, с паратаксисными и гипотаксисными конструкциями в устной немецкой разговорной речи, а также степень влияния русского языка на структуру диалектного сложноподчиненного комплекса.

The article reveals and describes the peculiarities of a complex sentence of the Upper and Low insular Altai German dialects, the specificity of its functioning in the oral speech of the dialect speakers is defined. The analysis of practical material reveals the similarities and differences with analogous constructions in the contemporary literary German language and the dialects on the territory of Germany, with parataxis and hypotaxis constructions in oral German speech as well as the degree of the Russian language influence on the structure of the dialectal complex sentence.

Ключевые слова: островные немецкие говоры, синтаксис, сложноподчиненное предложение, Алтайский край.

Keywords: Low insular Altai German dialects, syntax, complex sentence, Altai-region.

Настоящая статья посвящена изучению особенностей синтаксиса сложноподчиненного предложения в островных немецких говорах Алтайского края, одного из наиболее крупных регионов Российской федерации с компактным проживанием этнических немцев. На сегодняшний день на территории Алтайского края насчитывается около 50 немецких сел, так называемых дочерних колоний, основанных потомками переселенцев из Германии, которые во второй половине XVIII в. - начале XIX в. основали немецкие колонии на территории Поволжья и Южной Украины [7]. Жители этих деревень являются носителями островных немецких говоров разных типов, которые могут быть разделены на 2 основные группы: нижненемецкие говоры и верхненемецкие, объединяющие в себе средне- и южнонемецкие. Практически все говоры являются смешанными и сформировались в иноязычном окружении в процессе длительного контактирования с русским языком [6].

Материал для настоящей статьи был собран в ходе исследовательских экспедиций в немецкие села Алтайского края в 2003 - 2010 гг. Для выполнения поставленных задач применялся метод сплошной фиксации живой монологической и диалогической речи на различные темы в ходе направленной беседы, а также метод прямого и косвенного опроса на основании авторских синтаксических анкет. Записанные, расшифрованные и транскрибированные тексты и послужили основой настоящего исследования.

В имеющихся работах, посвященных немецким диалектам Западной Сибири, основное внимание уделяется фонетическому строю и морфологии, синтаксис же по-прежнему остается наименее изученной областью. Считается, что для диалекта соедине-

ние предложений способом подчинения не свойственно, поскольку в диалектах особенно ярко проявляется склонность немецкого языка координировать предложения между собой. Действительно, в островных немецких говорах наблюдается широкое распространение паратаксиса, однако это не означает, что придаточные предложения в них вовсе отсутствуют. Диалектоносители так же свободно оперируют придаточными предложениями, как и те, кто говорит или пишет на современном литературном немецком языке [3].

Анализ фактического материала показал, что в островных немецких говорах Алтайского края, как и в литературном немецком языке, представлены сложноподчиненные предложения со всеми типами придаточных, за исключением придаточных сопутствующего действия (модальных), которые в литературном немецком языке вводятся союзами “Мет”, ‘^оЬеГ, ‘^а^еМ”, “indessen”. Наиболее часто носителями говора употребляются придаточные предложения времени (26 %), дополнения (19,5 %), определения (11,5 %), причины (10 %) и условия (8 %).

Полученные нами данные сопоставимы с подсчетами других исследователей, занимавшихся проблемами диалектного гипотаксиса. Н. В. Пирогов, рассматривая синтаксис нижненемецкой диалектной литературы, подсчитывает частотность употребления различных типов придаточных предложений в монологе и диалоге [8, с. 73]. Расчеты Г. Г. Едига проводятся на материале устной речи носителей нижненемецкого говора на территории СССР [3, с. 12]. К. Вильд в своей работе по синтаксису придаточного предложения в фулдайском немецком говоре на территории южной Венгрии подсчитывает

частотность придаточных, учитывая поколение и возраст респондентов [12, c. 56 - 57].

При сопоставлении полученных данных становится очевидным, что степень употребительности отдельных типов придаточных предложений в литературном немецком языке, в немецких диалектах и говорах отличается незначительно. Очевидно, что более простые и распространенные взаимоотношения предметов и явлений окружающей действительности чаще находят свое выражение в сложноподчиненном комплексе. Более сложные отношения реализуются в гипотаксисных построениях гораздо реже.

Основная особенность союзного подчинения в островных немецких говорах Алтайского края заключается в том, что по сравнению с современным литературным немецким языком говоры, как и диалекты на территории Германии [13, c. 136], располагают меньшим количеством союзов и союзных слов для выражения подчинительной связи. Вполне возможно, что ограничение в инвентаре подчинительных союзов обусловлено устным характером существования островных немецких говоров, сближающим их с разговорной речью: многие союзы и союзные слова, представленные в современном литературном немецком языке, едва ли можно встретить в синтаксисе немецкой разговорной речи [9; 1; 10]. Употребляются обычно те союзы, которые в кодифицированном литературном языке рассматриваются как доминантные в синонимическом ряду [5, c. 232]. Так, например, в нижненемецких говорах значение следования может быть выражено двумя союзами - «os» и «nu dem». Однако, из этих двух синонимичных вариантов диалектоносители выбирают первый в силу того, что он более употребителен и имеет более широкое значение по сравнению с «nu dem», что подтверждается статистическими данными - 90 % придаточных предложений времени с отношением следования присоединяются к главному составу с помощью союза «os»:

Wir durften essen, nachdem der Vater den Loffel genommen hatte.

Wi dofte eite, os dai Vuda dem Leppel noоm (90 %).

Wi dofte eite, nu dem dai Vuda dem Leppel nom (10 %).

С другой стороны, репертуар союзов и союзных слов в диалектах и говорах ограничен изначально в силу их исторического развития. В островных немецких говорах Алтайского края, как и в немецких диалектах на территории Германии, отсутствует обширная группа подчинительных союзов и союзных слов: «falls», «insofern», «damit», «so dap», «indem», «so oft», «wahrend», «nachdem», «seitdem» «sobald», «sooft», «obwohl», «obschon», «obgleich» и др. В большинстве случаев речь идет о подчинительных союзах, развившихся в XIV - XVI вв., в период формирования национального литературного языка, и используемых преимущественно в языке делового общения, в научной и художественной литературе. Кроме того, в группе верхненемецких говоров не представлен временной союз «als», для пе-

редачи соответствующих значений носители говоров широко используют союз «wie»:

Внем. Wi ich mit moi Arweit ferdig war, hun ich ten Freund keholwe. = Nachdem ich mit meiner Arbeit fertig war, habe ich dem Freund geholfen.

Wi ich te Ouwent hoom komme pin, hen mich schunt moi Freunde kewart. = Als ich am Abend nach Hause gekommen war, warteten schon auf mich meine Freunde.

Расширение первоначального значения союза «wie» приводит к его полифункциональности - с его помощью в островных верхненемецких говорах могут вводиться сравнительные, временные, причинные, а также субъектные придаточные предложения. В случае необходимости носители говора используют дополнительно лексические средства для уточнения временных отношений, например:

Внем. Wi ti Lekzii all ware, is er kleich hoom konge. = Sobald die Vorlesungen zu Ende waren, ist er nach Hause gegangen.

В нижненемецких говорах союз «os» получает широкое распространение:

Ннем. De Oula wi lang krank, os a met det Peed onja Iis jent'. = Der Alte war lange krank, als (nachdem) er mit dem Pferd unters Eis ging.

Os di dem Rezapt den Dokta weis, word fuz olles kloa. = Als sie das Rezept dem Doktor zeigte, war alles sofort klar.

Как и в верхненемецких говорах, для уточнения значения союза могут использоваться лексические конкретизаторы:

Ннем. Es vaja oda fiif W'et' rom, von donn os a storw. = Sind vier oder fflnf Wochen rum, seitdem er starb.

Полифункциональность подчинительных скреп, возникшая как результат недостаточности средств связи, распространяется не только на временные союзы. Широкое применение для выражения подчинительных отношений в островных немецких говорах Алтая получает союз «dass» (внем. tass / нем. dot), с помощью которого вводятся самые различные придаточные предложения. Носители верхненемецких говоров часто употребляют сочетание союза «dass» с вопросительными местоимениями для замены неупотребительных в говоре местоименных наречий w-формы: «wovon», «wofur» и т. д., а также относительного местоимения «welcher», употребления которого носители говоров стараются избегать, например:

Внем. Aach oon Pandit, mer waft net, vun wo tass ter war. = Auch ein Bandit, wir wissen nicht, woher der war.

Wonndr Mensch uf ti Arwait keht, waft er, fir was tass er schawe tut. = Wenn der Mensch zur Arbeit geht, weift er, wofur er arbeitet. (schafft*).

Tes konn mer net mehr here, was vun Tarf tass tu kommst. = Das kann man nicht mehr horen jetzt, von welchem Dorf du kommst.

В некоторых случаях зависимые предикативные конструкции, вводимые вопросительным местоимением в сочетании с союзом «tass», употребляются вместо простых вопросительных предложений, например:

Warum tass so n Schild is, vun varunneunzig? Tes is net recht. = Warum ist so ein Schild, von vierundneunzig? Das ist nicht richtig.

В подобных случаях употребление подчинительной конструкции служит для выражения модальности - она указывает на элиминированную главную предикативную единицу, подчеркивая заинтересованность или удивление говорящего: «Ich wundere mich, warum es so ein Schild ist.»

В речи носителей рассматриваемых нижненемецких говоров сочетания союза «dass» с вопросительными местоимениями или с другими союзами нами зафиксировано не было. Союз «dass» также используется диалектоносителями для присоединения к главному составу разных типов придаточных предложений, однако не получает столь широкого распространения, как в верхненемецких говорах.

В верхненемецких говорах распространено употребление союза «wo» для присоединения различных типов придаточных предложений:

Внем.: Ich hatt allerhond fuzahlt, und hodr noch kefroucht, wo te Keschicht schei war. = Ich habe allerhand erzahlt, und er hat noch gefragt, weil die Ges-chichte schon war.

Jezert is es schunt varzig Johr, wo mer to zomme sin. = Jetzt sind es schon vierzig Jahre, seitdem wir zusammen sind.

Awer wo iwer sin, kroine immer. = Aber die druben sind, weinen immer.

Wo me in Russlond wohnt, tut es ten tak ws'o rawno weh. = Wenn man in Russland wohnt, tut es denn sowieso weh (so was zu horen).

Un ti zweit Schwester, wo kestorwe is, ti hot siwe Klass keendigt. = Und die zweite Schwester, die gestorben ist, die hatte sieben Klassen beendet.

Как видно из примеров, союз «wo» в островных верхненемецких говорах Алтая может вводить зависимые предикативные конструкции причины, времени, выражать субъектные и условно-временные отношения, а также присоединять определительные предикативные конструкции.

Использование данного союза было характерно для более ранних периодов развития немецкого языка [11, c. 232 - 233]. В современном литературном немецком языке данный союз неупотребителен, однако он сохранился сегодня в разговорной и диалектной речи, где он нередко употребляется в качестве всеобщего показателя относительного подчинения [4, c. 378; 13, c. 136; 9, c. 118].

В нижненемецких островных говорах в данных значениях союз «wo» не встречается. В речи носителей он выступает эквивалентом немецкому литературному союзу и наречию «wie»:

Ннем. Wo schud mi dot nech es, konn et' noscht moke. = Wie schade mir das auch ist, kann ich nichts machen.

Et' ha nech jefrougt, wo lang di en Ditschlond wuhne. = Ich habe nicht gefragt, wie lange die in Deutschland wohnen.

Наряду с союзными и относительными придаточными предложениями в говоре встречаются и асиндетические построения. Предложения с бессо-

юзным способом связи частей составляют 4,1 % от всех зафиксированных примеров. Это противоречит утверждению о том, что в островных немецких говорах широко используются асиндетические конструкции [8]. Чаще всего в рассматриваемом говоре асиндетическая форма связи встречается в придаточных предложениях дополнения и условия:

Внем. Ja, ich waft net, si fahre in ti _onere_Stadt1 oder si plaiwe, wo si jetzt sin. = Ja, ich weip nicht, fahren sie_in die andere Stadt, oder bleiben sie, wo sie jetzt sind.

Hast, tu_kest_er . mich .kerabbeit, war ich pa tich komme. = HJttest_du.jmich_ge_stern._a_n.ge.rufen, ware ich bei dir vorbeigekommen.

Такие структуры функционируют и в немецкой разговорной речи, равно как и в литературном немецком языке. Однако в говоре возможно бессоюзное присоединение и других типов придаточных предложений - временных, определительных, субъектных, бессоюзное оформление которых не характерно для литературного немецкого языка, например:

Внем. Hot.o.nkefonge_.hia, war er escht to Utschotschik

in ti Traktorobrigade._=_Als_er.hier_angefange_n hatte,

war er zuerst Kluppierer in der Traktoristenbrigade.

Mer hen woobschtsche Papir kriit, vun ti eschte pis te oonuntraiftigste August mise me abkewe. = Wir haben uberhaupt ein Papier gekriegt, vom ersten bis zum fiinunddmiMgstsn .August -mus-sen. ..wir. ..abgebcn ..idea

Is kut, ti Olga is tohoom, ti helft mich arich viil. = Ist gut, dass Olga zu Hause ist, die hilft mir sehr viel.

Ннем. Pessiat, wi gune ene Kirje. = Es passiert, wir gehen in die Kirche.

Использование в говорах бессоюзной формы связи в данных типах придаточных предложений объясняется близостью диалектной и разговорной речи - бессоюзные построения с временными, определительными и субъектными отношениями являются отличительной чертой немецкого разговорного гипотаксиса [9, c.134, 1, c. 109].

Близость с устной разговорной речью проявляется и в действии принципов языковой экономии и языковой избыточности, во многом обусловливающих грамматическое построение полипредикатив-ных конструкций в говоре. Так, в речи носителей как верхне-, так и нижненемецких говоров, довольно часто встречаются эллиптические построения. Ситуативность, тесная связь с обстановкой, возможность подкрепления слова жестами и мимикой приводят к тому, что элиминируются как главные, так и второстепенные члены предикативных единиц:

Внем.: Oomol oikeschleppt - ti halwe Kastrul leer. = (Wenn er) einmal geschopft (hat), (ist) der halbe Topf leer.

Ннем.: Hab Schwiin jehaid, hab T'eej jehaid, sou det et' faktisch fiif Klousse jeendecht ha. = (Ich) habe Schwein gehutet, habe Kuhe gehutet, so dass ich praktisch funf Klassen beendet habe.

В некоторых случаях могут быть элиминированы целые предикативные единицы в составе сложноподчиненного комплекса:

Внем.: Ti Schweinefirma woobschtsche, wonnste tir vustelle konnst. = Die Schweinefarm uberhaupt, (das war schrecklich), wenn du es dir vorstellen kannst.

В данном случае слушающему для понимания достаточно невербальных средств (мимики и соответствующего жеста), которыми говорящий сопровождает свое высказывание, вследствие чего главный состав сложноподчиненного комплекса опускается.

Широко распространено в островных немецких говорах противоположное эллипсису явление повтора: в процессе речи часто повторяются или дублируются синонимами части сложноподчиненного комплекса, если что-то должно быть представлено живо и наглядно:

Внем.: Unser Moder, unser altModer, saat, so wi ehr macht, so wird's. = Unsere Mutter, unsere alte Mutter, sagt: „So, wie ihr macht, so wird's".

Ннем.: Na jo, mit den Benzin es det hia leichta, wils seja kold im Winta es, seja kold im Winta. = Na ja, mit dem Benzin ist das hier leichter, weil's sehr kalt im Winter ist, sehr kalt im Winter.

Нередко повтор и плеоназмы служат для уяснения мысли, ее конкретизации и усиления. Такие повторы широко используются в немецкой разговорной речи вследствие ее естественности и эмоциональности [2, c. 104]. Действие принципов языковой экономии и языковой избыточности проявляется также и в таких явлениях, как стяжение, прерванность, пролептические, антиципационные конструкции и др.

Еще один фактор, влияющий на особенности сложноподчиненного предложения в островных немецких говорах - воздействие со стороны русского языка, особенно заметное в области средств подчинительной связи. Так, например, уступительный союз «wonn aach» конкурирует в говорах с заимствованным из русского языка союзом «хоть»:

Внем.:.Ter is net komme, hot’ hun ich’n kenedigt un ter wollt komme. = Der ist nicht gekommen, obwohl ich ihn eingeladen habe und der kommen wollte.

Ннем.: Hot’ we dai ok seja enjenumme, fong he Tiit fe mi. = Obwohl er auch viel Arbeit hat, fand er Zeit fur mich.

Постепенно языковая экономия вызывает замену сложного слова более простым, и союз «хотя», «хоть» становится основным средством передачи уступительных отношений в сложноподчиненном комплексе.

В верхненемецких говорах под влиянием русского языка появляются сложные временные союзы «noch tes wi» и «vor tes wi», калькированные с русских «после того, как» и «перед тем, как»:

Внем.: Noch tes wi me iwerzoge sin, musste ich te konz Monat s'Haus in Ordnung prenge. = Nachdem wir umgezogen sind, musste ich den ganzen Monat das Haus in Ordnung bringen.

Vor tes wiste sich keschlowe lejst, musste escht te Pille oinehme. = Bevor du schlafen gehst, musst du erst die Pille einnehmen.

Своего рода калькой структуры русского предложения является употребление отрицания в придаточных предложениях уступки:

Внем.: Wi’s tu net fraugst, ich konn niks mache. = Wie du es auch bittest, kann ich nichts machen.

Ннем.: Wu du nech best, et’ fing di. = Wo du auch bist, ich finde dich.

Отрицательная частица "net" в уступительных придаточных предложениях появляется под влиянием русских конструкций "куда бы ни", "где бы ни", "когда бы ни" и т. п. Аналогичное явление можно наблюдать и в придаточных предложениях времени с союзом "pis":

Внем.: Ehr kennt paar Tage pa uns wohne, pis ehr sich ko Haus fint. = Ihr konnt paar Tage bei uns wohnen, bis ihr euch ein Haus findet

Ннем.: Et' t'leiw doron nech, bot et' dot selbst nech sehe. = Ich glaube daran nicht, bis ich das selbst sehe.

В современном литературном немецком языке, как и в немецкой разговорной речи, отрицание данным типам придаточных предложений несвойственно. В островных диалектах и говорах оно появляется под воздействием русской синтаксической конструкции «пока не».

Влиянием русского языка объясняется и употребление русской частицы "бы" после союза "wenn" (внем. wonn / ннем. wann) в сложноподчиненных предложениях с придаточным условия:

Внем.: Wann by war mehner Reger, taide me on raicherer Uroshai zommerome. = Wenn es mehr geregnet hatte, hatten wir bessere Ernte gehabt.

Ннем.: Wann by du dem t'annst, wi by dot oolles ondascht. = Wenn du den kenntest, ware das alles anders.

Сочетание союза "wenn" с частицей "бы" употребляется только в ирреальных придаточных условия для усиления нереальной модальности. Этому заимствованию способствует недостаточная выразительность сослагательного наклонения из-за частичной утраты в говорах форм конъюнктива.

Нельзя не отметить влияние русского языка и на порядок слов в сложноподчиненном комплексе. В островных немецких говорах нередко имеют место как случаи отклонения от рамочного оформления придаточного предложения, так и нарушения порядка слов главного состава:

Внем.: Ich hoffe, tass si kommt pa Zait. = Ich hoffe, dass sie punktlich kommt.

Wonnste willst in Theater kehe, ich konn tich Pileder suche. = Wenn du ins Theater gehen willst, kann ich dir die Karten besorgen.

Ннем.: De ischte Tiit schooft et' em Kolchos, os Sampredsedatelja Kolchosa, neche wi et' ook Sootechnik, ook Agronom, wils wi houde em Kolchos t'ejnem, en de latzte Tiit hab et' twentech Joh os Ekonomist jeschooft. = Die erste Zeit schuf ich im Kolchos, als Vertreter vom Kolchosvorsitzenden, dann war ich Zootechniker, auch Agronom, weil wir im Kolchos keinen hatten, und die letzte Zeit habe ich zwanzig Jahre als Okonom geschaffen.

Однако нарушение порядка слов в сложноподчиненном предложении не стоит целиком приписы-

вать только влиянию русского языка. Как уже было отмечено выше, говорам присущи особенности немецкой разговорной речи, в том числе и более свободный порядок слов по сравнению с письменным литературным немецким языком. В результате длительного контактирования с русским языком в говорах лишь укрепляется тенденция к более свободному расположению членов сложноподчиненного предложения.

Таким образом, мы видим, что островные немецкие говоры Алтайского края обнаруживают много общего с исходными говорами и диалектами Германии, а также с устной разговорной немецкой речью. В то же время сложноподчиненное предложение в говорах обнаруживает специфические черты, сформировавшиеся за долгое время развития говоров в изоляции от исходного языкового коллектива в условиях тесного контакта с русским языком. С одной стороны, в результате стремления носителей говоров сохранить свой язык, в них сохранились многие реликтовые явления, свойственные немецкому языку в ранние периоды развития, с другой стороны, в говоры проникают элементы структуры русского языка. При сравнении синтаксических особенностей разных групп островных немецких говоров становится очевидным, что синтаксис сложноподчиненного предложения в островных верхненемецких говорах выказывает намного больше своеобразия по сравнению с нижненемецкими говорами, которые по структуре намного ближе к современному литературному немецкому языку.

Литература

1. Девкин, В. Д. Немецкая разговорная речь: синтаксис и лексика [Текст] / В. Д. Девкин; под ред. Н. Н. Соколовой. - М.: Международные отношения, 1979. - 254 с.

2. Брандес, М. П. Стилистика немецкого языка: учебник для студентов институтов и факультетов иностранных языков [Текст] / М. П. Брандес; под ред. В. М. Завьяловой. - М.: Высшая школа, 1983. -271 с.

3. Едиг, Г. Г. Придаточные предложения нижненемецкого говора Алтайского края [Текст] /

Г. Г. Едиг: автореф. дис. ... канд. филол. наук. -Томск, 19б2. - 39 с.

4. Жирмунский, В. М. Немецкая диалектология [Текст] I В. М. Жирмунский; Академия наук СССР, Институт языкознания; отв. ред. В. Ф. Шиш-марев. - М.: АН СССР, 195б. - б3б с.

5. Земская, Е. А. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис [Текст] I Е. А. Земская, М. В. Китайгородская, Е. Н. Ширяев; отв. ред. Е. А. Земская. - М.: Наука, 19S1. - 27б с.

6. Москалюк, Л. И. Социолингвистические аспекты речевого поведения российских немцев в условиях билингвизма [Текст] I Л. И. Москалюк. -Барнаул: БГПУ, 2000. - 1бб с.

7. Москалюк, Л. И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае [Текст]: в 2 ч. I Л. И. Москалюк, Н. В. Трубавина. - Барнаул: АлтГПА, 2010. - 197 с.

S. Пирогов Н. А. Синтаксис современной нижненемецкой диалектной литературы [Текст] I Н. А. Пирогов: автореф. дис. . канд. филол. наук. -М., 19S0. - 27 с.

9. Поликарпов, А. М. Сложное предложение в синтаксисе немецкой разговорной речи I А. М. Поликарпов. - Архангельск: Поморский гос. ун-т. им. Ломоносова, 2000. - 44б с.

10. Kallmeyer, W. Textlinguistik [Текст] I W. Kallmeyer, R. Meyer-Hermann II Lexikon der Germanistischen Linguistik I Hg. von P. Althaus, H. Henne, H. E. Wiegand. - Tubingen: Niemeyer, 19S0. - Band 1.

11. Moskalskaja, O. I. Deutsche Sprachgeschichte [Текст] I О. И. Москальская: учебное пособие для вузов: [на нем. яз.]; предисл. Н. И. Рахманова. - М.: Академия, 2003. — 2S1 с.

12. Wild, K. Syntax der eingeleiteten Nebensatze in den “Fuldaer” Deutschen Mundarten Ungams [Текст] I K. Wild. - Budapest: Akad. Kiado., 1994. -257 S.

13. Post, R. Pfalzisch. Einfuhrung in eine Sprachlandschaft [Текст] I R. Post; 2. Aufl. -LandauIPfalz: Pfalzische Verlagsanstalt GmbH, 1992. -399 S.