Церковное архивоведение эмиграции как самостоятельное направление для исследования (на примере парижских церковных архивов)

А.В. Бакушина

ЦЕРКОВНОЕ АРХИВОВЕДЕНИЕ ЭМИГРАЦИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

В статье представлен краткий обзор положения церковного архивоведения в современной России в сравнении с развитием этого научного направления в эмиграции во Франции. Основными проблемами церковного архивоведения эмиграции являются неполнота и фрагментарность архивных материалов, распыленность документов, отсутствие сведений об их возможном местонахождении. Большая часть архивных материалов не прошла научного описания и не введена в научный оборот. Перед церковным архивоведением эмиграции стоят такие вопросы: право собственности на архивные материалы, возможность использования выработанных в России методических указаний по комплектованию, описанию, хранению и использованию архивных документов, особенности документов по истории Церкви в эмиграции.

Ключевые слова: церковное архивоведение, эмиграция, церковные архивы эмиграции, Франция.

Церковное архивоведение эмиграции находится на пересечении двух направлений научного развития - зарубежной россики и церковного архивоведения. Его можно назвать частью зарубежной россики, поскольку документы по истории православной церкви за пределами России хранятся в государственных и негосударственных архивохранилищах зарубежных стран и находятся в частном пользовании в эмиграции, а значит, входят в определение «зарубежная россика»1.

В современном архивоведении термин «церковное архивоведение» не имеет четкого определения. В данной статье в это понятие включены процессы складывания документальных комплексов по

© Бакушина А.В., 2011

истории православной церкви за пределами России, принципы и особенности их хранения, описания и использования.

Почему необходимо отделить церковное архивоведение эмиграции от церковного архивоведения РПЦ? В эмиграции существовали и существуют приходы, которые не подчинены Московскому патриархату и не находятся в его юрисдикции, однако они неотделимы от истории русской эмиграции и потому тоже являются объектом исследования тех ученых, которые занимаются церковным архивоведением эмиграции. Также надо обратить внимание на то, что вопрос о включении истории эмиграции в общий процесс истории России остается спорным.

Ключевым событием в истории взаимоотношений Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви за границей стало подписание акта о возобновлении общения между двумя церквями в мае 2007 г. После этого на возможность восстановления сети церковных архивов этих двух юрисдикций пришлось взглянуть по-новому, так как теперь необходима координация действий историков-архивистов в России и эмиграции.

До последнего времени на территории Франции существовали приходы трех юрисдикций - Русской Православной Церкви за рубежом, Московского патриархата и Константинопольского патриархата.

В связи с этим важно понять, кому будут принадлежать церковные архивы эмиграции: останутся ли они во владении приходов и частных лиц или же станут собственностью того патриархата, в юрисдикции которого находится та или иная церковь. Кроме этого существуют архивы семей, которые находятся в частной собственности. Известны архив семьи Ковалевских, архив семьи Абданк-Коссовских, частное собрание в Лионе, хранящее документы, связанные с жизнью и деятельностью Л.П. Карсавина. Документы из этих частных коллекций уже введены в научный оборот, поэтому поднимать вопрос о переформировании таких архивов или передаче их в собственность Церкви кажется нецелесообразным.

В настоящее время в Париже действует шесть русских православных приходов: два из них находятся в юрисдикции Московского патриархата, другие входят в Русский экзархат Константинопольского патриархата. Сами эмигранты не торопятся отдавать свои документы, чтобы централизовать их хранение. Это можно понять, потому что не существует ни организации, которая бы занималась хранением документов и отвечала за их сохранность, ни принципов, которыми можно было бы руководствоваться при комплектовании, описании и хранении документов. Также нет никакой гарантии, что материалы не будут брошены или потеряны.

Возникает вопрос: возможно ли применить традиционные методические подходы отечественного архивоведения к практике комплектования, описания и хранения документов в эмиграции, существуют ли отличия в составе материалов по истории Церкви от светской документации и есть ли основания для разработки новых методик?

Из ученых, которые занимаются этой темой, надо назвать

A.В. Попова, Е.В. Старостина, А. Нивьера, Н.А. Струве, Н. Росса,

B.Е. Тихоницкого2. Исследования А.В. Попова, А. Нивьера, Н. Росса, Н.А. Струве обширные и глубокие. Но многие работы имеют справочный характер. В связи с этим обнаруживается необходимость дальнейшей работы в этой области, необходимость создания справочно-поисковых средств и, возможно, методических указаний по комплектованию, описанию и хранению документов.

Церковное архивоведение, как отмечает Е.В. Старостин в предисловии к сборнику докладов, заслушанных на первой Международной научной конференции «Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее»3, почти столетие оставалось запретной темой в Советском Союзе. Документальные комплексы по истории Церкви можно назвать важным источником сведений о жизни страны (в эмиграции это особенно выражено, поскольку церковно-приходская и светская жизнь часто соприкасались друг с другом, что нельзя говорить о Советском Союзе), поэтому необходимо воссоздать историю складывания этих комплексов, сформулировать теоретические и практические принципы существования церковного архивоведения, выработать рекомендации по сохранению этой части архивного достояния - и это все является насущными проблемами современного архивоведения.

Начиная с 1990-х гг. это направление разрабатывается Центром архивных исследований ИАИ и Московской патриархией совместно с ВНИИДАД. Результатом этого сотрудничества стали два справочника - «История РПЦ в документах региональных архивов России»4 и «История РПЦ в федеральных архивах Москвы и Санкт-Петербурга»5. В 1995 г. начала свою работу секция «Архивы РПЦ» при Российском обществе историков-архивистов (РОИА). В 2003 г. прошла первая Международная научная конференция «Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее» (20-21 ноября 2003 г.)6. Через три года, в конце января 2006 г., в рамках ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета проводилась секция «Архивы РПЦ и церковное архивоведение». В итоговом сборнике материалов этой конференции помещен доклад священника Андрея Дудина «Архивное дело в Русской Православной Церкви. Пути решения пробле-

мы»7. В ходе же работы секции ее участники выразили озабоченность состоянием архивного дела в учреждениях современной РПЦ. В постсоветский период равных по широте полномочий государственных учреждений, таких как Совет по делам РПЦ или позднее Совет по делам религий, не существует. Поэтому участники конференции пришли к выводу, что было бы вполне закономерно, если бы Русская Православная Церковь и ее учреждения, а не государственные структуры сохраняли для будущих поколений источники по истории Церкви. Это очень важно в связи с положением церковных архивов в эмиграции, сохранение которых никогда не было специально организовано и всегда находилось в руках частных лиц.

Еще в середине XX в. историк и библиограф П.Е. Ковалевский писал: «...можно пожелать, чтобы документы эмиграции хранились, по возможности, в нескольких местах, если возможно, то были бы микрофильмированы в своей самой ценной части. надо теперь же приступить к учету того, что находится в частном обладании, чтобы предотвратить гибель архивов»8. И всегда архивы эмиграции сохранялись благодаря активной и самоотверженной деятельности отдельных людей.

В своей книге «Зарубежная Россия» П.Е. Ковалевский называет имена некоторых из них. Он пишет о В.К. и Е.Л. Абданк-Коссовс-ких, В.Б. Эльяшевиче, Т.И. Алексинской, Е.А. Вечорина, Л.Н. Не-мирова, Н.С. Трубецкого, А.Л. Толстого и других.

Он отмечает также деятельность профессора Парижского университета, академика, учредителя Общества охранения российских культурных ценностей за рубежом Д.П. Рябушинского. Ему удалось не только сделать известным существование различных архивов, но и спасти часть их от гибели, а также достичь значительных результатов в деле сохранения документов. В сотрудничестве с ним главный директор французских государственных архивов Ш. Брэбан открыл отделения для частных коллекций как различных учреждений и обществ, так и семейств и отдельных лиц. Он смог поместить в архивы Франции ряд ценных русских архивов. Был также организован отдел микрофильмирования документов. И сейчас собрание материалов по истории русского зарубежья, хранящееся в Национальном архиве Франции, в отделении частных архивов можно назвать одним из крупных собраний эмиграции наряду с коллекциями, находящимися в музеях, архивах и библиотеках при университетах в США.

А.Ф. Изюмов, историк и архивист, являет своей жизнью замечательный пример такого же самоотверженного служения делу собирания и сохранения документального наследия эмиграции, как и Д.П. Рябушинский. В 1922 г. он был выслан заграницу на так называемом «философском пароходе» и с октября 1925 г. обосновался

в Праге, где сначала был заведующим одним из отделов образованного там Русского заграничного исторического архива, членом Ученой комиссии, а с 1934 г. заместителем директора. Он отдавал много сил формированию коллекций архива9.

Тем не менее об их невидимой работе почти никто не знал, и М. Горбова в своей книге «Россия-призрак. Русская эмиграция с 1920 по 1950-е годы» не замечает участия самих эмигрантов в деле сохранения документов и отдает должное Советскому Союзу, несмотря на то что не приветствует передачу документальных материалов в СССР:

Jusqu'à la fin de la guerre - et l'on peut s'en étonner - les émigrés ne se soucient que fort peu de leurs archives manuscrites, de cette partie de l'histoire russe qui disparaît peu a peu... Tout change dans les années soixante-soixante dix: l'Union soviétique entreprend de rapatrier ce qu'elle considère être son patrimoine culturel. Emissaire de l'Institut de literature russe «Maison de Pouschkine», I. Zilberstein intervient, fréquente émigrés et maison de retraite, joue sur la fibre patriotique; il achète ainsi - ou se fait donner - un nombre important d'archives sous forme de manuscrites, de photographies, de livres et d'œuvres d'art. Transmises a son Institut, elles demeurent difficiles d'accés10.

(До конца войны - это может быть удивительно - эмигранты не слишком заботились о своих рукописных архивах, об этой части русской истории, которая мало-помалу исчезает. Все меняется в 1960-70-е годы: Советский Союз начинает возвращать себе то, что он считает своим культурным достоянием. Эмиссар Института русской культуры «Дома Пушкина» И. Зильберштейн выступает с речами, посещает эмигрантов и дома престарелых, играет на патриотических чувствах; таким образом он покупает - когда дают - большое число архивов: рукописи, фотографии, книги и произведения искусства. Переданные в его Институт, они остаются труднодоступными).

П.Е. Ковалевский, хотя и отмечает в своей книге положительные моменты в деле собирания материалов по истории русского зарубежья, все же вынужден сделать вывод, что «очень многое погибло; часть распылилась или оказалась недоступной для исследователя. Еще много ценных материалов находится в частных руках или в архивах отдельных обществ и объединений»11.

Если вернуться к итогам конференции ПСТГУ, то кроме всего прочего в ходе работы секции был поставлен вопрос о желательности разработки и утверждения общеобязательных для всех учреждений РПЦ нормативных и нормативно-методических актов в области делопроизводства и архивного дела, а также учреждение

при Священном Синоде специального органа, наделенного административными и контрольными функциями в области церковного делопроизводства и архивного дела.

Редакция журнала «Отечественные архивы» проводит круглые столы по вопросам церковного архивоведения, где наряду с обозначенными проблемами отмечаются и позитивные изменения: восстановление делопроизводства в церковных учреждениях и текущего хранения документов, процесс воссоздания местных архивохранилищ, прием патриаршей библиотекой в Андреевском подворье не только изданий, но и церковных фондов.

Из всего сказанного видно, насколько вопросы церковного архивоведения важны и актуальны для развития науки и общества в наши дни: «Сейчас это12 видится особенно важным. Ведь в Советской России провозглашалось и проводилось уничтожение православия и русской культуры. И даже сейчас, после крушения коммунистического режима, мы видим, что это не прекратилось. Крушение коммунизма не принесло России ни взлета духовности, ни возрождения подлинного православия. И именно сейчас должно быть востребовано духовное наследие русской эмиграции»13.

В среде русских эмигрантов не в достаточной мере осознана необходимость решения проблем, стоящих перед церковным архивоведением. Порой сами хранители архивов и не догадываются обо всей ценности и значимости своих коллекций или просто не знают всего объема хранящихся у них документов. Например, составитель сборника «Братство святой Софии. Материалы и документы. 1923— 1939 гг.» Н.А. Струве в предисловии к книге рассказывает, что часть архива братства святой Софии была обнаружена случайно «на одном складе, в картонках, уже предназначенных к уничтожению»14. А М. Горбова в уже упоминавшейся книге отмечает:

Rien n'a été entrepris jusqu'à ce jour pour inciter les familles a deposer en lieu sûr leurs archives manuscrites (souvenirs, journaux, correspondence, photographies...) qui - pour combien de temps encore, avant d'être reléguées dans un grenier ou détruites? - sont conserves dans les foyers. A la difference de ces archives privées, les archives imprimées ont connu un destin privilégié dont l'histoire mérite d'être évoquée15.

(.ничего не предпринималось до сего дня, чтобы побудить семьи сдавать на хранение их рукописные архивы (воспоминания, дневники, переписку, фотографии.), находящиеся у них дома. И сколько еще времени они там пробудут, пока их не закинут на чердак или не уничтожат? В отличие от этих частных архивов, у опубликованных архивов особая судьба, о которой стоит упомянуть).

В Париже можно выделить два основных центра, хранящих документы по истории церковно-приходской жизни эмиграции: 1) архив Епархиального управления Западно-Европейского экзархата Константинопольского патриархата (АЕУА), который находится на 12, rue Daru, 2) архив Московского патриархата на 5, rue Pétel. Архив еще одной ветви православия во Франции - Русской Православной Церкви за границей находится в составе фондов ГАРФ16. Состояние этих архивов различно.

Также в Париже имеются семейные архивы, хранилища печатных изданий, книг и отдельные приходы, которые хранят документы по своей истории, такие как церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы на 91, rue Olivier de Serres или часть архива, располагающегося в соборе св. Александра Невского на 12, rue Daru, хранящая материалы по истории церкви.

АЕУА находится в состоянии разбора документов, создана специальная комиссия под председательством Н.А. Струве. Возникают те же вопросы: по каким принципам происходит описание архива, как составляется аппарат справочно-поисковых средств, будет ли в справочниках отражаться содержание архивных документов и насколько это будет удобно для исследователей?

Архив Московского патриархата продолжает лежать на полках в подвале храма Трех святителей и св. Тихона Задонского на rue Pétel нетронутым.

Описанные документы используются слабо. Некоторые специалисты обращаются к ним при подготовке публикаций или написании научных работ.

Особо хочется выделить архив парижской Петропавловской русской церкви (с 1817), а затем собора св. Александра Невского, который в значительной степени сохранился до наших дней, поскольку он был разобран первым. «Он несколько десятилетий пролежал, запыленный и полузабытый, до начала 1990-х гг., когда нам было поручено обследование его содержания и привидение в порядок его фонда»17. Если быть точными, то надо указать на существование архивов двух церквей - церкви Петра и Павла и церкви св. Александра Невского. Разбор архива, по словам Д.М. Булани-на18, послужил главным стимулом к воссозданию истории прихода со всей возможной полнотой, а через это воскрешение «русского» Парижа на уровне отдельных личностей. Интересно, как происходил разбор этого архива, какими правилами и методическими установками руководствовались те, кто проводил описание архивных материалов при соборе св. Александра Невского, предполагается ли использование архивных документов в публикациях, выставочной деятельности, для читального зала исследователей?

Большой интерес также представляет архив при церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы, которая была основана при Русском студенческом христианском движении в 1928 г. Сохранением документов по истории этого прихода, а также частью и по истории Русского студенческого христианского движения занимался помощник старосты А.В. Морозов. Заслуги этого человека можно поставить в один ряд с деятельностью Д.П. Рябушинского, А.Ф. Изюмова, хотя и в масштабах одного прихода. Так описывает А.В. Морозова прихожанка и член приходского совета церкви на Olivier de Serres О. Устинова: «Андрей Вадимович отличался удивительной аккуратностью и даже, по мнению многих, педантичностью в сборе любых письменных свидетельств о деятельности церковного совета, устраиваемых собраниях и лекциях, заседаниях кружков (в частности литературного), съездов РСХД. Шутили, что любую, даже незначительную, бумажку нужно представить А.В. Морозову. В приходском архиве сохранились его тетради с записями церковных служб, где отмечено, кто служил из священников, состав хора поименно, количество причащающихся, из них мужчин, женщин и детей, подробные протоколы заседаний церковных советов и собраний и многое другое. После своей кончины Андрей Вадимович завещал свое имущество церкви»19.

В настоящее время материалы архива описываются, а также в связи с 80-летием со дня основания церкви планируется издание книги о приходе. Когда началось научное описание архива, выяснилось, что у некоторых прихожан продолжают храниться документы по истории церкви. В частном архиве Н.К. Рауш находятся материалы протоиерея Игоря Верника, который был клириком церкви с 1943 по 1992 г. (с 1966 г. настоятелем), некоторые копийные документы из архива о. Сергия Четверикова, находящегося в США у его дочерей20.

При непосредственном описании документов прихода возникли вопросы: по какой системе описывать документы, кто будет использовать эти документы и в каком объеме? Складывается впечатление, что в большей мере эти материалы представляют интерес для российского исследователя, нежели для самих эмигрантов, поэтому было бы лучше сделать научное описание, используя российские методики. Пока этот вопрос остается открытым и, несомненно, должен быть согласован с настоятелем прихода и членами приходского совета.

В провинциальной Франции священники подчас плохо представляют себе историю того прихода, где они служат, не знают, где находятся документы по истории их храма. Это объяснимо, ведь священнику не хватает времени на то, чтобы заниматься архивными изысканиями21.

Чувствуется нехватка документальных сведений по истории того или иного прихода, а также людей, которые бы занимались сохранением документального наследия по истории церковно-приходской жизни эмигрантов. С подобными трудностями сталкиваются и в Париже. Настоятель церкви св. Серафима Саровского на rue Lecourbe, ректор Свято-Сергиевского института протоиерей Николай Чернокрак говорит о трудностях, какие у него были и какие существуют сейчас, по выяснению исторической судьбы этого прихода22.

Применительно к России можно говорить о развитии церковного архивоведения, но о церковном архивоведении эмиграции такого сказать нельзя.

В настоящее время церковные архивы эмиграции только начинают формироваться. Большая часть материалов остается неизвестной, хранится в разных частях не только Франции, но и других центров русского зарубежья в Европе и Америке. Распыленность документов, отсутствие сведений об их возможном местонахождении, неполнота и фрагментарность уже найденных материалов усложняют поиск ответов на вопросы о складывании комплексов документов по истории церковно-приходской жизни в эмиграции, разработке методической базы для их хранения, об их научно-историческом значении. Эмигранты чаще всего не видят смысла и практического значения для себя в упорядочении хранящихся в их частных собраниях материалов, а те из них, кто понимает это, не всегда имеют достаточно сил для полноценной работы над этим. Одна из эмигранток так определила возможность обнаружения многочисленных эмигрантских архивов: «Cest la mission impossible»23.

Примечания

Исследователи по-разному трактуют понятие «россика». Это может быть «понятие, включающее изучение документов по истории России и СССР.», или «.совокупность всех хранящихся документов по истории России, как российского, так и иностранного происхождения.», или «.совокупность документов российского происхождения, отложившихся за рубежом» (Олевская В.В. Зарубежные периодические издания как источник поиска российских документов // Проблемы зарубежной архивной россики. М., 1996. С. 67). В данной статье принимается последнее толкование этого термина.

Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920-1995: Биографический справочник. М., 2007; Попов А.В. Архивное наследие зарубежного православия // Новый журнал. Нью-Йорк. 2005. № 239. С. 158-173; Он же. Российская православная диаспора: проблемы историографии // История российского

2

зарубежья. М., 2004. С. 118-133; Он же. Русское Зарубежье и архивы. М. 1998; Российское православие за рубежом: библиографический указатель литературы и источников: 1918-2006 годы / Авт.-сост. А.В. Попов. М., 2007; Росс Н. Как реставрировалась русская церковь в Париже (1890-1997) // Русская мысль. 1997. № 4176. С. 17; Росс Н. Русская церковь на берегах Сены. От зарождения до 1917 года. СПб., 2007; Архивы Русской Православной Церкви в прошлом и настоящем: очерки / Ред. Е.В. Старостин и др. М., 2000.

3 Старостин Е.В. Предисловие // Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее. М., 2005. С. 11-17.

4 История РПЦ в документах региональных архивов России. М., 1993.

5 История РПЦ в федеральных архивах Москвы и Санкт-Петербурга. М., 1995.

6 Международная научная конференция «Архивы Русской Православной Церкви: пути из прошлого в настоящее // Труды Историко-архивного института. М., 2005. Т. 36.

7 Андрей Дудин, свящ. Архивное дело в Русской Православной Церкви. Пути решения проблемы // XVI ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета: материалы 2006 г. М., 2006. Т. 2. С. 173-175.

8 Ковалевский П.Е. Русские культурные ценности за границей // Хранилища памятников культуры и истории Зарубежной Руси. Сан-Франциско: Музей русской культуры в Сан-Франциско, 1966. С. 83.

9 Русское Зарубежье. Золотая книга эмиграции. М., 1997. С. 264-265; Павлова Т.Ф. Заграничный исторический архив в Праге // Вопросы истории. 1990. № 11. С. 19-30; ГА РФ. Ф. Р-5962. А.Ф. Изюмов. Оп. 1. Д. 1, 3, 5, 8-11, 14-16, 22, 27.

10 La Russie fantôme. L'émigration russe de 1920 a 1950. Б.м., б.д. P. 222.

11 Ковалевский П.Е. Зарубежная Россия. Paris, 1970. С. 342.

12 Автор имеет в виду изучение истории Русской Православной Церкви за пределами России в целом.

13 Попов А.В. Российская православная диаспора: проблемы историографии // История российского зарубежья. М., 2004. С. 118-119.

14 Братство святой Софии. Материалы и документы. 1923-1939 годы / Сост. Н.А. Струве; Подгот. текста и примеч. Н.А. Струве, Т.В. Емельяновой. М.; П., 2000. С. 3.

15 La Russie fantôme. P. 221-222. ГА РФ. Ф. Р-6343. Фонд Синода Русской православной церкви заграницей. Оп. 1. Росс Н. Русская церковь на берегах Сены. С. 6.

Буланин Д.М. Оплот православного благочестия в русском Париже // Росс Н. Русская церковь на берегах Сены. С. 313.

Приходская жизнь. Рукопись из личного архива О. Устиновой. Из личной беседы с Н.К. Рауш де Траубенберг (декабрь 2008 г.). Из краткой личной беседы с иереем Андреем Дроботом (Гренобль, август 2008 г.). Из краткой личной беседы с протоиереем Николаем Чернокраком (август 2008 г.). Миссия невыполнима (фр.). - Авт.