Общие положения судебной строительно-технической экспертизы в уголовном судопроизводстве

10. Крапивенский С. Э. Социальная философия: статус и перспективы // Личность. Культура. Общество. 2004. Т. 6. Вып. 1 (21).

11. Кун Т. Структура научных революций. М., 1977.

12. Личность. Культура. Общество. 2002. Т. 4. Вып. 3-4 (13-14).

13. Маннгейм К. Консервативная мысль // Социологические исследования. 1993. № 1.

14. Момджян К. Х. О ситуации в современном теоретическом обществознании, или Кризис фрагментации и как с ним бороться мире // Личность. Культура. Общество. 2002. Т. 4. Вып. 3-4 (13-14).

15. Новые идеи в социальной философии. М., 2006.

16. О философии континентальной и аналитической и об интеллектуальной многоукладно-сти: интервью Вадима Россмана с Ярославом Шрамко // Вопросы философии. 2002. № 11.

17. Попков Ю. В., Тюгашев Е. А. Социальная философия в поисках предметного самоопределения. О предмете социальной философии (к продолжению дискуссии) // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. 10. Вып. 5-6 (44-45).

18. Пржиленский В. И. «Реальность»: социально-эпистемологическое исследование // Вопросы философии. 2013. № 9.

19. Пржиленский В. И. Словарные статьи // Философские науки. 2010. № 2.

20. Социальная философия в системе гуманитарного образования: дискуссия // Личность. Культура. Общество. 2007. Т. 9. Вып. 1 (34).

21. Степин В. С. Научное познание и ценности техногенной цивилизации // Вопросы философии. 1989. № 10.

22. Терещенко Н. А. Социальная философия в ситуации «смерти социального» (к вопросу о пан-философском статусе социально-философской теории): дис. ... д-ра филос. наук. Казань, 2012.

23. Ушаков Е. В. Введение в философию и методологию науки: учебник. М., 2005.

24. Федотова В. Г. Размышления о сущности современной социальной философии // Личность. Культура. Общество. 2004. Т. 6. Вып. 1 (21).

25. Шевченко В. Н. Социальная философия перед выбором: в продолжение дискуссии о ее предмете и проблемном поле // Личность. Культура. Общество. 2004. Т. 6. Вып. 1 (21).

А. В. Варданян, С. С. Мирзоян

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ СУДЕБНОЙ СТРОИТЕЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В статье анализируются теоретико-методологические основы производства судебной строительно-технической экспертизы. Особое внимание уделяется содержанию таких базовых терминов, как «предмет», «объект», «задачи» указанной экспертизы, обращается внимание на дискуссионные вопросы соотношения указанных понятий, представляются авторские позиции по разрешению существующих теоретических проблем.

Ключевые слова: судебная экспертиза, эксперт, специальные знания, предмет судебной экспертизы, объект судебной экспертизы, методы судебной экспертизы, строительство, строительно-техническая экспертиза, объект строительства.

Анализ правоприменительной практики борьбы с экономической преступностью в сфере строительства позволяет выделить ряд тенденций. Так, последнее десятилетие характеризуется заметным оживлением строительного сегмента, что обусловлено активной реализацией Правительством РФ различных федеральных программ, направленных на улучшение жилищных условий населения за счет строительства доступного жилья, предоставления современных комфортных квартир владельцам старого жилого

фонда, капитального ремонта, а также возведения нежилых объектов, имеющих социально-культурное значение, и так далее. Финансирование строительно-монтажных и ремонтных работ как жилых, так и нежилых объектов нередко осуществляется за счет средств федерального бюджета, которые достигают триллионов рублей. Немалый удельный вес имеет строительство жилья за счет личных капиталовложений физических лиц, будь это участие в долевом строительстве многоквартирных домов или возведение частно-

го жилого дома. Кроме того, этот бизнес характеризуется большой доходностью, что обусловлено традиционно высокой для нашей страны рыночной стоимостью недвижимости. Указанные обстоятельства не могли не способствовать тому, что, наряду с возникновением множества организаций, качественно осуществляющих строительно-монтажные и ремонтные работы, в данном секторе экономики стали проявлять активность и преступные формирования. Это повлекло существенную криминализацию и коррумпированность строительного бизнеса.

Сложность выявления и расследования хищений в сфере строительства обусловлена тем, что виновные, разрабатывая преступные схемы по извлечению противоправным путем крупных доходов и в то же время обеспечению неуязвимости от воздействия уголовного закона, длительное время имитируют деятельность респектабельной и надежной строительной организации, пользующейся доверием у заказчиков (дольщиков и т. п.). В связи с этим преступление нередко выявляется спустя длительный период времени с момента его совершения, что влечет утрату его следов. В ходе предварительного расследования виновные, признавая факт причинения ущерба, реализуют тактику защиты, направленную на отрицание преступного умысла. В иных случаях они, наряду с отрицанием преступного умысла, аргументированно оспаривают характер и размер причиненного ущерба.

Таким образом, сложный и конфликтный характер расследования по уголовным делам данной категории требует повышения качества доказательственной базы по уголовным делам, которая, к сожалению, зачастую является неполной и противоречивой. Далеко не во всех случаях при расследовании уголовных дел по указанной категории назначается строительно-техническая экспертиза; подавляющее большинство доказательств представляет собой показания различных лиц, проходящих по уголовному делу. В лучшем случае следователи ограничиваются получением заключения специалиста как доказательства. Однако заключение специалиста по своей уголовно-процессуальной форме не обязано отражать исследовательскую сторону процесса познания, что оставляет открытым вопрос об оценке следователем методики проведения исследования, его соответствия полученным выводам. Сами по себе объем и соотношение методов экспертного анализа и исследования специалиста в уголовном процессе носят дискуссионный харак-

тер вследствие недавнего появления в уголовном процессе такого вида доказательств, как заключение специалиста.

Итак, в ходе расследования хищений в сфере строительства неизбежно возникает необходимость в разрешении обстоятельств, требующих специальных знаний, что зачастую игнорируется следователями.

Разумеется, ст. 196 УПК РФ среди случаев, требующих обязательного назначения судебной экспертизы, не называет установление обстоятельств совершения хищений в сфере строительства, а также определение характера и размера причиненного ущерба. Однако данный аспект предусмотрен уголовно-процессуальным законом в качестве обстоятельства, подлежащего установлению по каждому уголовному делу (п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

На наш взгляд, неблагоприятная ситуация, связанная с неоправданно редким назначением судебных строительно-технических экспертиз по уголовным делам о хищении в сфере строительства, требует исследования специфики назначения данного вида экспертного познания, которое мы предлагаем начать с анализа теоретико-методологической базы.

В соответствии с концепцией судебной экспертизы в уголовном судопроизводстве сущность судебной экспертизы заключается в исследовании материальных объектов лицом, обладающим специальными знаниями в определенной сфере, по постановлению следователя, дознавателя или суда с целью установления обстоятельств, имеющих значение для расследования по уголовному делу [ 1]. Каждая судебная экспертиза имеет объект, предмет, задачи и методы исследования. Вместе с тем содержание и соотношение данных понятий вообще, а также применительно к конструированию теоретической основы судебно-строительной экспертизы характеризуются отсутствием единообразия в специальной юридической литературе, а иногда -смешением указанных понятий (объекта и предмета экспертного исследования, предмета и задач экспертизы).

В специальной юридической литературе существует мнение, что с точки зрения соотношения указанных теоретических понятий (объект, предмет, методы и задачи исследования) именно объект имеет первичное значение [2], поскольку объект судебной экспертизы представляет собой источник фактических данных, составляющих предмет экспертизы [3, с. 31]. Иными словами,

это непосредственно вещественные доказательства, образцы для сравнительного исследования и иные носители информации, предоставляемые в распоряжение судебному эксперту для разрешения поставленных перед ним вопросов. Однако, признавая значимость научной категории «объект судебной экспертизы», полагаем, что дифференциация судебных экспертиз на роды, виды, подвиды осуществляется прежде всего в зависимости от предмета и методов экспертного исследования. Поэтому первичным является все-таки предмет исследования, который трансформируется в совокупность предопределенных им задач. Вместе с тем не следует отождествлять предмет и задачи экспертного исследования; эти понятия соотносятся как общее и частное. Предмет судебной экспертизы есть интегрированное воплощение разрешаемых ею задач, а задачи исследования - это элементы, шаги, этапы, отражающие определенный аспект предмета исследования. В данном контексте нам импонирует позиция В. Д. Арсеньева, согласно которой предметом судебной экспертизы являются стороны, свойства и отношения объекта судебной экспертизы [4, с. 9-10].

Полагаем, что неверным будет также смешивать понятия «предмет» и «объект» исследования. Так, А. Ю. Бутырин, формулируя предмет строительно-технической экспертизы, считает его дуалистичным, то есть «с одной стороны, это сведения о фактах (фактические данные, устанавливаемые посредством экспертизы и являющиеся элементами системы доказательств по уголовному делу, гражданскому делу, рассматриваемому в суде общей юрисдикции или арбитраже, а также по делу об административном правонарушении); с другой стороны, это свойства, стороны и отношения объекта экспертизы, определение которых имеет значение для дела» [5].

Объекты судебной экспертизы в специальной юридической литературе могут быть дифференцированы по различным классификационным основаниям. А. Ю. Бутырин, анализируя объекты судебно-строительной экспертизы, считает актуальным рассмотрение вопроса о том, могут ли являться объектами данной экспертизы только материальные предметы либо к ним могут быть также отнесены события, факты и иные идеальные объекты. Под идеальными объектами А. Ю. Бутырин понимает процессы возведения и эксплуатации строений. Пытаясь разрешить данную проблему, автор различает объекты экспертизы (вещный компонент) и объекты эксперт-

ного познания (процессы, связанные с проектированием, возведением, эксплуатацией, восстановлением, разрушением и утилизацией строительных объектов) [6, с. 66].

Данная позиция вызывает ряд вопросов. Во-первых, представляется весьма условным разделение на объекты строительно-технической экспертизы и объекты экспертного познания, ибо экспертиза - это и есть исследование, познание. Во-вторых, идеальными могут являться не сами по себе факты или события, имевшие место в прошлом, а их образы, запечатлевшиеся в сознании человека, воспринимавшего их непосредственно либо опосредованно. Эти образы формируют идеальные следы, которые в свою очередь отображаются в показаниях допрашиваемых лиц. В случаях, если есть необходимость в предоставлении эксперту протоколов допроса лиц, показания которых имеют отношение к предмету экспертизы, то эти протоколы будут являться не идеальными объектами, а материалами уголовного дела. Факты или события, относящиеся к предмету экспертизы, предоставляются эксперту не сами по себе, а в виде материальных объектов - предметов вещной обстановки либо материалов дела.

С точки зрения процесса доказывания как сердцевины уголовного судопроизводства общепризнанной считается классификация по процессуальному значению (статусу): вещественные доказательства; образцы для сравнительного исследования; материалы уголовного дела, включая сведения, относящиеся к предмету судебной экспертизы [7].

Как показывает эмпирическое обобщение, типичными объектами судебной строительно-технической экспертизы являются: здания, их фрагменты (строительные объекты); строительные материалы и оборудование; архитектурная, планировочная, проектно-сметная, учетная, исполнительская и отчетная документация; иная документация, отражающая сведения, имеющие отношение к предмету экспертизы; участки местности, на которых расположены объекты строительства.

Очевидно, что соотношение представленной выше общей классификации объектов судебной экспертизы и перечня типичных объектов судебной строительно-технической экспертизы свидетельствует, что из общей классификации «выпадает» такой типичный объект, как участки местности, на которых расположены объекты строительства.

Понятие вещественных доказательств представлено в ст. 81 УПК РФ. В соответствии с данной нормой к ним относятся: любые предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, на которые были направлены преступные действия; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; иные предметы и документы, которые могут служить средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Решение данной проблемы исследователями воспринимается неоднозначно. А. Ю. Бутырин считает, что вышеуказанную традиционную классификацию объектов судебной экспертизы по процессуальному статусу (значению) целесообразно дополнить таким элементом, как объекты без определенного процессуального статуса [6, с. 17]. В данную категорию А. Ю. Бутырин предлагает включить строительные объекты, их отдельные сегменты и территории. Сами строительные объекты, пусть и с определенной долей условности, еще могли бы быть отнесены к категории вещественных доказательств, ибо строения могут быть признаны предметами, сохранившими на себе следы преступления, и (или) предметами, которые можно использовать как средство для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела. Но, безусловно, трудно назвать предметами участки местности, на которых находятся строительные объекты, объекты незавершенного строительства либо стройматериалы, строительная техника и так далее.

С другой стороны, понятие «объекты без определенного процессуального статуса» применительно к участкам местности является неточным хотя бы потому, что процессуальный статус у них имеется.

Как справедливо замечают О. В. Челышева и И. В. Веренич, участки местности (а также здания, сооружения, их части) выступают либо местом происшествия, либо иными участками местности (зданиями, сооружениями, их частями), то есть участками местности (зданиями, сооружениями, их частями), не являющимися местом происшествия. Справедливо напоминание авторов о том, что данные объекты могут оказаться в сфере не только анализируемой экспертизы, но и иных экспертиз [2], а равно иных следственных действий: осмотра места происшествия, осмотра местности, допроса на месте происшествия, следственного эксперимента, проверки показаний на месте и т. п. Но в то же время данный

процессуальный статус - место происшествия либо иная местность, не являющаяся местом происшествия, - находится как бы в ином процессуальном режиме, то есть в другой плоскости по отношению к вышеназванной классификации объектов экспертного исследования. И дело здесь не в том, что, как пишут указанные авторы, следователь не обязан незамедлительно выносить постановление о признании определенных предметов вещественными доказательствами, а потому приемлемо говорить об указанных объектах собственно как об объектах, полученных в ходе доказывания. Речь в данном случае идет о системном характере классификации объектов судебной экспертизы, который несколько нарушается вследствие выявленного противоречия.

Учитывая, что в гносеологическом аспекте участки местности соответствуют понятию вещественных доказательств, полагаем, что целесообразно расширить значение вещественных доказательств, представленное в ст. 81 УПК РФ. К вещественным доказательствам относятся следующие: любые объекты материального мира, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, на которые были направлены преступные действия; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; иные объекты материального мира (предметы, документы и другое), которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Литература

1. Россинская Е. Р., Галяшина Е. И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М., 2011.

2. Челышева О. В., Веренич И. В. Объект, предмет и задачи судебной строительно-технической экспертизы // Эксперт-криминалист. 2008. № 2.

3. Мирский Д. Я., Ростов М. Н. Понятие объекта судебной экспертизы. М., 1984.

4. Арсеньев В. Д. Соотношение понятий предмета и объекта судебной экспертизы. М., 1980.

5. Бутырин А. Ю. Теория и практика судебной строительно-технической экспертизы. М., 2006

6. Бутырин А. Ю. Судебная строительно-техническая экспертиза (теоретические, методические и правовые основы). М., 1998.

7. Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М., 2005.