О документологической подготовке бакалавров документно-коммуникационного профиля

Юрий Николаевич Столяров

О ДОКУМЕНТОЛОГИЧЕСКОИ ПОДГОТОВКЕ БАКАЛАВРОВ ДОКУМЕНТНО-КОММУНИКАЦИОННОГО ПРОФИЛЯ

Статья носит дискуссионный характер, раскрывает историю вопроса и современное состояние документологической подготовки библиотекарей-библиографов и книговедов, автор обосновывает необходимость изучения фундаментального курса «Документология». Теоретические и организационные проблемы общепрофессионального образования в сфере специальностей и направлений документно-коммуникационного профиля рассмотрены в связи с поиском новой парадигмы подготовки библиотекарей-библиографов.

Ключевые слова: документология, общепрофессиональное образование, подготовка библиоте-карей-библиографов.

The article is a discussion disclosing the history of the problem and modern state of librarians, bibliographers and book-sellers documentological preparation. The author proves the necessity to study the course of «Documentology». Theoretical and organizational problems of vocational education in the sphere of documents-communicative specialties and directions have been studied in connection with seeking a new paradigm of librarians-bibliographers preparation.

Key words: documentology, vocational education, librarians-bibliographers preparation.

Книговедческая общепрофессиональная подготовка библиотекарей-библиографов

Исторически подготовка библиотечных кадров в нашей стране базировалась на книговедческой общепрофессиональной основе. Эта традиция берет начало в XIX в. -с введения курса библиографии в Волынском лицее (1805). Словом «библиография» читавший этот курс библиотекарь и преподаватель П. О. Ярковский (1781-1845) объединял всю совокупность знаний о книге. Аналогичным был подход Виленского университета, где в 1826 г. была открыта просуществовавшая до 1832 г. кафедра библиографии.

В 1913-1918 гг. в Петербургском (Петроградском) университете лекции по книговедению (в широком смысле) читал Н. М. Лисовский. Книговедение было представлено практически на всех эпизодически проводимых в начале ХХ в. университетских и иных курсах, где обучали библиотечному делу. На библиотечных курсах Народного университета имени А. Л. Шаняв-ского занятия начинались курсом «История книги» (проф. Р. Ф. Брандт). В Петроград-

ском институте внешкольного образования (1918-1924) и Петроградской педагогической академии (1919-1923), Академии коммунистического воспитания им. Н. К. Крупской (1920-1931, Москва) преподавание книжных и библиотечных дисциплин было интегрированным, оно проводилось в статусе книжно-библиотечного факультета или так называемого цикла.

Очень сильной в 1920-1930-е гг. была книговедческая направленность преподавания на Высших курсах библиотековедения при Государственной публичной библиотеке (нынешней Российской национальной библиотеке). На этих курсах читались дисциплины «Книговедение», «Организация типографского хозяйства», «Переплет книг с точки зрения библиотечного дела и техника переплета», «История русской журналистики и периодической печати», «Палеография и чтение рукописей», «Художественная графика и история книжных украшений», «Книжная обложка (ее смысл и значение)», «История русской книги», «История книгоиздательства и книжной торговли», «Современное положение книгоиздательского дела и книжный рынок» и т. д. На изучение дисциплин этого профиля от-

13

водилось около трети учебного времени. На курсах преподавала целая плеяда известнейших книговедов своего времени: члены-корреспонденты Академии наук А. И. Ма-леин, П. Н. Берков, П. К. Симони, а также С. А. Венгеров, А. А. Шилов, Л. К. Ильинский, А. Г. Фомин.

В 1930-е гг., с образованием Московского библиотечного института, заметная книговедческая школа складывается и здесь. Поначалу ее составили: А. Д. Эйхен-гольц, читавший «Библиографическое источниковедение», «Историю книги», К. Р. Симон («Источниковедение и историография»), Е. И. Рыскин («Основные издания сочинений русских писателей XIX века») и другие преподаватели, которые одновременно были и известными библио-графоведами. Затем подросла новая генерация книговедов. Л. А. Везирова выпускает «Хрестоматию по истории русской книги 1564-1917 гг.» (1965). А. Я. Черняк публикует учебник «История технической книги. С древнейших времен до 1917 г.» (1969). Вторая часть этого капитального труда, освещающая советский период, вышла в 1973 г. Под руководством А. Я. Черняка на кафедрах библиографии стало складываться отраслевое и видовое (по видам произведений печати) книговедение. Общепрофессиональные сведения книговедческого характера будущим библиоте-карям-библиографам преподносили на курсах библиографии. Высокий научный потенциал профессорско-преподавательского состава позволил из двух кафедр библиографии выделить полноценную кафедру книговедения (январь 1980 г.). Впоследствии по пути Московского государственного института культуры пошли другие родственные вузы, и таким образом стартовала общепрофессиональная книговедческая подготовка будущих библиотекарей-библиографов. В библиотечном образовании произошел прогрессивный качественный скачок.

Поиск новой парадигмы общепрофессионального образования

Вплоть до середины 1970-х гг. библиотековедов, в их числе прежде всего фондоведов, а также библиографоведов, вполне устраивали понятия и термины «книга», «произведение печати» как системообразующие библиотечного фонда и объекта библиографической деятельности. Однако начавшееся в середине 1970-х гг. бурное внедрение в библиотеки новых видов источников информации потребовало разработки соответствующей обобщающей теории и, кроме того, поиска собирательного термина для них. Поначалу были введены термины «носители информации», «некнижные материалы» и даже «непечатные материалы». Отход от привычных, но ставших слишком тесными собирательных понятий «книга», «литература» и им подобных зафиксировал проект «Словаря библиотечных терминов» (1974). Библиотека в нем определена как «культурнопросветительное и научно-вспомогательное учреждение, организующее общественное пользование произведениями печати и другими носителями информации (выделено мною. - Ю. С.)» [3, с. 5]. Вышедший двумя годами позднее «Словарь библиотечных терминов» определял библиотечный фонд как «собрание произведений печати и других носителей информации...» [27, с. 174].

Поиски нового собирательного термина заняли несколько лет и были весьма непростыми. Книговеды к этому делу отнеслись индифферентно, и разработкой новой терминологии вынужденно пришлось заняться библиографоведам и библиотечным фондоведам. О. П. Коршунов в монографии «Проблемы общей теории библиографии» (1975), в доброй половине своего труда оперирует понятием «книга», а потом, без какого-либо объяснения переходит на термин «вторично-документальная информа-

14

ция» [13, с. 128] и далее до конца книги пользуется только этим выражением, лишь однажды пояснив свое решение: «Письменные (точнее документальные) результаты составительской библиографической деятельности.» [Там же, с. 133].

В отличие от Коршунова безусловный авторитет советского библиотековедения

О. С. Чубарьян во всех изданиях своего учебника «Общее библиотековедение», т. е. вплоть до 1976 г., пользовался термином «книга». Даже 12 лет спустя в новом издании учебника по этому курсу, признавая тесные связи библиотековедения, книговедения, библиографоведения и книговедения, А. Н. Ванеев подчеркивал, что «все они объединяются частичной общностью изучаемого объекта, например, книги, документа или другого носителя информации». Книга здесь, как видим, противопоставлена документу, а документ - некому другому «носителю информации» [4, с. 48] -т. е., например, типографской краске, закрепленной на бумаге.

Более решительными были фондове-ды. Именно они предложили библиотековедам рассматривать понятие «документ» как собирательное для всех видов материализованных источников информации. Поскольку тогдашние формальные лидеры библиотековедения термин «документ» не воспринимали. В учебнике «Библиотечные фонды» (1979) использовался термин «произведение печати», но с существенной оговоркой: «Термин “произведение печати” в известной мере условен, так как библиотечный фонд состоит не только из произведений печати (книг, журналов, газет и подобных изданий), но и из других видов документов, содержащих закрепленную информацию и предназначенных для ее передачи, использования и хранения. Этот термин. употребляется в учебнике в расширительном значении» [5, с. 6]. Вскоре, уже в 1981 г., фонд однозначно определяется как систематизированная совокупность

документов [23, с. 77], и с тех пор этот термин прочно укрепляется в фондоведении, а потом и в библиотековедении в целом, в библиотечном законодательстве.

Общую теорию документов представилось логичным именовать документове-дением. Этот термин был воспринят из области документоведения и архивного дела, где к тому времени (1980-е гг.) документо-ведение понималось как общая теория документа. Идеологи общей теории документа (К. Г. Митяев, А. Н. Сокова, В. Д. Бана-сюкевич и др.) трактовали документо-ведение как интегрированную научную дисциплину, поскольку определились области знаний, для которых документ является основным объектом исследования. Для примера назывались архивоведение, археография, документоведение, информатика, книговедение, источниковедение. ГОСТ 6484-83 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», де-финировавший документ как материальный объект с информацией, закрепленной созданным человеком способом для ее передачи в пространстве и во времени, позволял ввести это понятие в библиотечную, библиографическую и книжную области, а также понимать термин «документоведе-ние» в обобщающем смысле. По инициативе фондоведов базовый общепрофессиональный курс «Книговедение и история книги» в 1991 г. был преобразован в «До-кументоведение», чтобы библиотекарь-библиограф высшей квалификации был готов работать с любыми видами документов. Введение этого курса с удовлетворением было воспринято всеми вузами культуры Советского Союза. В настоящее время его продолжают преподавать на библиотечных факультетах в вузах СНГ. Где имелась возможность, кафедры книговедения преобразовали в кафедры документоведения.

Псевдодокументоведение в исполнении кафедры книговедения

15

Кафедра книговедения МГИК, обладающая самым мощным профильным научным потенциалом, должна была бы возглавить разработку общей теории документа применительно к потребностям библиотечно-библиографической практики, однако уклонилась от выполнения своей исторической миссии. Преподавание докумен-товедения было воспринято как навязанная необходимость, подорвавшая основы книговедения [12, с. 83]. Из принципиальных соображений сохранили и прежнее название, подчеркивая тем самым свое понимание приоритетов. Порученный попечению кафедры предмет «Документоведение» был превращен в конгломерат читаемых прежде дисциплин («Книговедение и история книги», «Патентная и нормативно-техническая документация», «Стандартоведение» и т. п.), без малейшей попытки их синтезирования, не говоря о развитии. Общей теории документа посвящено два часа учебного времени.

Тем временем кафедра библиотечных фондов и каталогов МГИК пришла к выводу о возможности расширить профиль подготовки студентов и, по-прежнему выпуская библиотекарей, лицензировала специальность «Документоведение и документационное обеспечение управления». Привлечение смежников с кафедры книговедения для чтения общей теории документа успехом не увенчалось, потому что они и сюда пытались перенести привычное им видение документоведения как набора сведений о разрозненных видах произведений печати. Общую теорию документа пришлось разрабатывать кафедре, выпускающей документоведов. Это дало возможность переименовать ее сначала в кафедру документных ресурсов (1992), а затем в кафедру документных ресурсов и документационного обеспечения управления (1997).

По пути этой кафедры пошли другие вузы, и сейчас подготовка документоведов в вузах культуры и искусств стала повсеме-

стной. В 1994 г. кафедра документоведения открылась на Украине и определился лидер этой учебной дисциплины - Н. Н. Кушна-ренко. В 1997 г. она выпустила первый в мире учебник «Документоведение». За десять минувших лет он выдержал восемь переизданий, получил высокую оценку большинства рецензентов, в том числе на международном уровне: одна из рецензий

опубликована в «Международном форуме по информации» [22]. В таком же общетеоретическом плане документоведение понимается другими специалистами библиотечнобиблиографического профиля - Н. Б. Зиновьевой, О. М. Зусьманом, В. А. Минкиной, Г. Н. Швецовой, С. Г. Кулешовым и др.

Появление курса «Документология»

По мере углубления в общетеоретическую документоведческую литературу выяснилась двойственность позиции, так сказать, классических документоведов. Доку-ментоведение рассматривается ими одновременно и как общая теория документа, и как теория документа только управленческого. При этом вектор их понимания все больше смещается в пользу делопроизводственной трактовки документа и соответственно предмета документоведения. По действующему ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» документ - «зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать».

В этой ситуации потребовалось развести на терминологическом уровне представления об общей теории документа и о теории делопроизводства. Самым безболезненным путем было бы общую теорию документа именовать документологией, а за теорией делопроизводства оставить традиционный для нее термин «Документове-дение». С этим предложением согласился соответствующий учебно-методический совет при Российском государственном гу-

16

манитарном университете, одобривший в 1999 г. программу «Документология» кафедры документных ресурсов и документационного обеспечения МГУКИ.

Предложение переименовать (всего лишь, запомним это) общепрофессиональную дисциплину «Документоведение» на «Документологию» высказывалось неоднократно - как в устной форме, так и в печатной. Сошлюсь на некоторые свои публикации, в которых обосновывалась целесообразность такого переименования:

- Концепция курса «Документнокоммуникационные системы» для библиотечно-информационных факультетов // Информация и проблемы гуманитарного образования. Междунар. науч. конф., Краснодар -Новороссийск, 14-15 сент. 1995 г.: тез. докл. - Краснодар, 1995. - С. 350-351;

- Документология // Библиотечное дело и проблемы информатизации общества: тез. докл. междунар. науч. конф., Москва, 27-28 апр. 1999 г.: в 2 ч. - Ч. 1. -М., 1999. - С. 38-39. - Соавт.: Т. В. На-дольская;

- О новой научной дисциплине - до-кументологии - и ее предмете // Информа-ціїна та культурологічна освіта на зламі тисячоліть: матеріали міжнар. конф. до 70 річчя ХДАК. - Ч. 2. - Харків: ХДАК, 1999. - С. 66-71;

- Статус документа как научного понятия. Проблемная ситуация // Библиотечное дело и проблемы информатизации общества: тез. докл. междунар. науч. конф., Москва, 27-28 апр. 1999 г. - В 2 ч. - Ч. 1. - М., 1999. -С. 63-65;

- О соотношении книги с документом, книговедения с документологией // Книга. Исследования и материалы. - М.: Терра, 2001. - Сб. 79. - С. 76-84;

- О дисциплинах общепрофессионального и специального блоков в проекте учебного направления «Библиотечноинформационная деятельность» // Библиотеки и ассоциации в меняющемся мире: но-

17

вые технологии и новые формы сотрудничества. Десятая юбилейная междунар. конф. «Крым 2003»: тр. конф.: в 3 т. - М.: ГПНТБ России, 2003. - С. 378-381;

- Від діловодства - до документоз-навства, від документознавства - до документології // Вісник Харківскої державної академії культури: збірник наукових праць. - Харків: ХДАК, 2004. - Вип. 14. -С. 96-104;

- От документоведения - к докумен-тологии // Інформаційно-культурологічна та мистецька освіта: стан і перспектіви: матеріали міжнар. наук. конф. 12-13 жовтня. - Харків: ХДАК, 2004. - С. 27-28;

- К 65-летию кафедры документных

ресурсов и документационного обеспечения управления: перспективы развития

курса «Библиотечный фонд» // Библиотечное дело - 2005: деятельность библиотек и развитие информационной культуры общества: материалы десятой междунар. науч. конф. (Москва, 20-22 апр. 2005 г.). - М., 2005. - С. 304-305;

- Пособие Е. А. Плешкевича - зеркало современного состояния документоведения // Бібліотекознавство. Документо-знавство. Інформологія. - 2005. - № 4. -С. 32-36;

- Разъяснения даны. Вопросы остались // Науч. и техн. б-ки. - 2005. - № 4. - С. 99-102. -Отклик на ст.: Добровольский В. В. Грустные результаты беспредметной дискуссии (по поводу публикаций Ю. Н. Столярова в сборнике «Научные и технические библиотеки», 2004, № 4) // Науч. и техн. б-ки. -2005. - № 4. - С. 92-98;

- Зачем документология нужна доку-ментоведению и зачем - книговедению? Маленькая картинка для выяснения больших вопросов // Науч. и техн. б-ки. - 2006. -№ 9. - С. 67-73;

- Борьба за научную истину, а не за место под солнцем // Библиография. - 2007. -№ 2. - С. 48-56. - Ответ на статью Н. А. Низового «Борьба за научную истину

или за место под солнцем? Научные и нравственные аспекты дискуссии между книговедами и документоведами» (Библиография. - 2006. - № 5. - С. 39-51).

Суть предложения сводится к необходимости, во-первых, переименовать дисциплину в соответствии с более широким ее пониманием, чтобы отделить от управленческого документоведения, а во-вторых, читать в ней темы, относящиеся действительно к общей теории документа.

Такой подход обусловлен тем, что до-кументология понимается как дисциплина общепрофессиональная, а не специальная. Это означает, что она вооружает студентов основополагающими знаниями, образующими фундамент профессии, т. е. то общее, что объединяет специалистов (а теперь -бакалавров и магистров), работающих с документами разного рода и вида.

Поясню для наглядности: будущие учителя средней школы специализируются каждый на своем предмете - от физкультуры до математики, но все они изучают историю педагогики, дидактику и иные предметы, общие для профессии учителя. Инженеров готовят по сотням направлений, но всем им равно требуется знать сопромат. Аналогично обстоит дело с врачами, осваивающими латынь независимо от получаемой специальности. Разница между профессией и специальностью рассмотрена в особой статье [25].

Как уже сказано, под документологией понимается общая теория документа, т. е. документа любого, какого угодно. Овладение такой теорией делает образование будущего специалиста подлинно высшим, университетским. Фундаментальность до-кументологии проявляется в следующем.

Фундаментальность документологии

Необходимость разработки общей теории документа обусловлена сущностным родством документов, циркулирую-

щих в любой сфере социальной деятельности, будь то канцелярская, архивная, библиотечная, библиографическая, музейная, книжная или любая иная. Выяснение того общего, что свойственно документам всякого рода, т. е. законов, закономерностей, принципов, статусных характеристик, признаков классификации и тому подобных моментов, выводит документологию в разряд фундаментальной дисциплины комплекса наук социально-коммуникационного профиля.

Федеральный закон № 127-ФЗ «О науке и государственной научнотехнической политике» (1996, с изменениями вплоть до 2004 г.) определяет фундаментальные научные исследования как экспериментальную или теоретическую деятельность, направленную на получение новых знаний об основных закономерностях строения, функционирования и развития человека, общества, окружающей природной среды. В отличие от фундаментальных прикладные и научные исследования понимаются как деятельность, направленная на применение новых (т. е. фундаментальных) знаний для достижения практических целей и решения практических задач.

К какому же из этих разрядов относится документология в отличие от доку-ментоведения? Для поиска ответа обратимся к истории.

Изобретение документа является наиболее фундаментальным достижением человечества. Именно с его появления начинается история человечества (К. Ясперс). Великие мыслители (например, В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин, Ч. Диккенс) письменность и книгопечатание относили к самым крупным изобретениям, повлекшим за собой все великие достижения техники, искусства, науки и т. д. Документ охватывает буквально все сферы бытия личности и социума. Он обеспечивает человечеству выполнение всех общественных функций, фиксирует их проявления и следствия. До-

18

кумент является посредником между коммуникантом и реципиентом, т. е. центральным элементом системы социальных коммуникаций. С. Цвейг характеризовал книгу как альфу и омегу всякого знания, начало начал каждой науки.

Большим успехом документологии стало обоснование максимально широкой трактовки документа. В самом общем смысле слова документом считается любой материальный объект, позволяющий получить нужную информацию. Есть основания полагать, что родиной подобного толкования является Россия. В статье М. Бруна1 из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1893) документ определяется как «в обширном смысле всякий материальный знак, служащий доказательством юридических отношений и событий, например, межевые столбы, определяющие границы владений; билеты на вход в театр; ярлык, взятый у нанятого извощика; марка швейцара, принявшего платье на сохранение, и т. п.» [6, с. 898]. В 1914 г. А. Гойхбаргом2 документ де-финировался сходным образом - как «в обширном смысле всякий неодушевленный предмет, содержащий в себе следы человеческой мысли и деятельности» [7, с. 532].

Широкое определение документа принято Международной организацией по стандартизации: «Документ - записанная информация, которая используется как

1 Михаил Исаакович Брун (1860 - ?) окончил историческое отделение Одесского университета, кандидат прав (1885), присяжный поверенный (Москва), автор статей по гражданскому праву.

2 Александр Григорьевич Гойхбарг (01.01.188301.01.1962) окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, кандидат прав. С 1914 г. состоял приват-доцентом кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета. С 1918 г. работал в Наркомате юстиции, участвовал в подготовке многих законов. В 1921 г. по предложению председателя Совнаркома В. И. Ленина назначен председателем Малого Совнаркома. В 1919-1920 гг. был членом Сибирского революционного комитета, в 1921 г. выступал обвинителем на процессе колчаковских министров в Омске.

19

единица в документационном процессе» [31, р. 1]. Эта трактовка имеет самый общий, т. е. абстрактный характер. Будучи приложенной к той или иной области до-кументивной деятельности, она требует в каждой из них соответствующих факультативных ограничений.

Соответственно документология, нацеленная на получение общих знаний о документе как специфически цивилизационном феномене, относится к фундаментальному сектору соответствующей научной деятельности в области социальных коммуникаций, поскольку эти знания используются для достижения практических целей в области управления, библиотечно-библиографической и тому подобной деятельности.

Приоритет введения понятия «доку-ментология» и обоснования важности разработки этой фундаментальной дисциплины принадлежит бельгийскому ученому Полю Отле. По степени фундаментальности он приравнивал документологию к общему языку, общей логике, общей математике [16, с. 196]. В разделе «Библиология, или документология» своего классического труда «Трактат о документации» П. Отле следующим образом обосновывал необходимость разработки документологии: «Мы нуждаемся теперь не только в Библиографии, описании книг, но в Библиологии, т. е. общей (выделено мною. - Ю. С.) науке и технологии документа. Знания, относящиеся к Книге, Информации и Документации, слишком долго находятся в таком состоянии, в каком была биология сто лет тому назад. В то время существовали многочисленные, не связанные между собой, науки о жизни, у которых между тем, в качестве общего предмета изучения были живые существа и жизнь (физиология, ботаника, зоология)» [16, с. 196-197].

Далее П. Отле развивает эту мысль: «Биология соединила все эти частные науки в одну общую науку. Сейчас, для Книги, мы располагаем трудами по риторике, биб-

лиотековедению, библиографии, книгопечатанию. Но мы не создали еще Библиологию, т. е. общую науку, которая системно охватила бы всю совокупность данных, относящихся к производству, хранению, распространению и использованию рукописей и документов всякого рода. Эта наука заставила бы нас более глубоко размышлять над основами, на которых базируются различные частные дисциплины Книги, она позволила бы лучше рассмотреть новые достижения, благодаря общим и углубленным определениям, благодаря способности выражать более широкие потребности и технологические возможности, которые помогут решать новые проблемы.

Таким образом, необходимо предпринять усилия, чтобы создать Библиологию из самостоятельных наук, извлечь из них все теоретические и практические знания, относящиеся к книге. Эта наука призвана опытным путем вывести все приложения и достижения» [16]. Иными словами, библиология, или документология (в понимании П. Отле это одно и то же), с одной стороны, представляет собой более общую и углубленную дисциплину по отношению к входящим в нее, однако, самостоятельным наукам. С другой стороны, документология обогащается путем извлечения из частных наук (и обобщения) всех их теоретических и практических достижений. Этим достигается взаимовлияние, взаимообогащение общего и особенного документологического знания.

В заключение обоснования П. Отле еще раз обращается к сравнению докумен-тологии с биологией, а затем с социологией и механикой: «Мы должны сформировать огромные библиотеки, составить мощные каталоги. Но как прежде Жюсье и Линней, описав тысячи наличных видов, предвосхи-тители Дарвина и Клода Бернара, которые создали Биологию - объяснительную, развивающуюся теоретическую науку о совокупности живых существ, пришло время

основать Библиологию - теоретическую, сравнительную, генетическую и абстрактную науку, охватывающую все наличные книги и все формы документов. Как социология, синтез наук об обществе, образовалась из частной социологии, как существуют теоретическая и прикладная механика, должна быть образована Библиология -синтез всех наук о Книге, независимая от любых частных аспектов изучения Книги» [Там же].

Тут придется пояснить, что «Книга» для П. Отле - «условный термин для обозначения документов любого вида» [Там же, с. 196]. Однако в конечном счете, после анализа терминов, образованных греческими и латинскими корнями ЬіЬІіоп, grapho, gramma, ІіЬег, documentum [Там же, с. 204205] он отдал предпочтение термину «документ» [Там же, с. 205].

В нашей стране понятие «документо-логия» на уровне дефиниции первым признал Е. И. Шамурин в 1958 г. [29, с. 76].

К настоящему моменту документоло-гия имеет следующие крупные достижения.

Самым фундаментальным из них можно считать выработку представления об относительности документа. Поскольку оно дало возможность гармонизировать самые противоречивые взгляды на сущность и объем понятия «документ» - путем принятия общей базовой части дефиниции и многочисленных факультативных ограничений, зависящих от сферы его применения.

Углубленное изучение документа позволило установить основной закон доку-ментологии, гласящий, что всякий социально значимый акт нуждается в документарном оформлении, требует документарного сопровождения, обеспечения, документарной поддержки. Отсюда вытекает ряд важнейших социальных следствий. Одно из них - необходимость генерации документов социальными системами: каждая система способна создать вид или даже номенклатуру документов, специфических

20

именно для нее, но возможных для использования другими социальными системами.

Это следствие, имеющее ранг закономерности, объясняет причину бесконечного разнообразия видов документов, их возникновения и своеобразия в любой сфере человеческой деятельности, сложнейшую диффузию в процессе глобального документооборота и многие другие особенности бытования, трансформации и развития документа.

Благодаря этому появилась возможность теоретически обосновать объективную необходимость существования множества документоведений. Каждое из них имеет собственный денотат, т. е. собственное собирательное наименование вида документа, являющегося предметом исследования данного (управленческого, архивного, библиотечного, музейного, криминалистического, правового и т. д.) документове-дения.

Соответственно обнаружилась потребность в разработке, наряду с разработкой особенных документоведений, общей теории документа, которую и было предложено именовать документологией. Появилась возможность скорректировать статус одной из общепрофессиональных дисциплин, читаемых на библиотечноинформационных факультетах вузов культуры и искусств.

Исходное понятие «документ» разрабатывается во многих теоретических направлениях.

Многосторонне описан статус документа. Охарактеризованы его онтологическая и функциональная сущность. Значительно расширено представление о составляющих документа как системы: номинационной, материальной, сигнационной (знаковой), синтакционной (структурной), семантиционной (содержательной, смысловой), прагмационной. Статус документа рассмотрен во многих существенных аспектах: теперь есть представление о доку-

21

менте вещественном и энергетическом; одномерном и многомерном; антроподокументе и технодокументе, а в составе последнего - о документе технотронном (онлайновом и офлайновом); синхронном и диахронном; статичном и динамичном; аутентичном и неаутентичном; дискретном и континуальном; самодостаточном и несамодостаточном; и т. д.

Успешно исследуется эволюция документа, устанавливаются закономерности его развития. Расширяется представление об информационной сущностной функции документа и производных от нее социальных функциях. Через изучение информационной функции документология выходит на постижение такой философской категории, как «информация».

От всестороннего рассмотрения документа документология переходит к изучению документных потоков, массивов, фондов, ресурсов. Документные ресурсы классифицируются по различным основаниям. Получить представление о всей совокупности позволяет разделение документных ресурсов на генеративные, транзитные и терминальные.

Бурно развивается понятийный аппарат. Состояние терминологии и богатство понятийного тезауруса каждой науки лучше всего характеризует степень разработки ее фундаментальных основ и общего состояния. Объясняется это тем, что наука представляет собою «мышление в понятиях», т. е. занимается их выдвижением, обоснованием, формулированием, выяснением взаимосвязей между собой, преобразованием и исходя из этого выработкой новых понятий. Неспроста одна из трех частей главного произведения Гегеля «Наука логики» по самой фундаментальной из наук - философии - посвящена учению о понятии.

В понятии отражаются существенные признаки определяемого процесса или объекта. Без них невозможно вывести законы,

принципы, научные теории. Таким образом, понятия составляют исходный пункт науки, ее фундамент, кроме того, они являются средством овладения научными знаниями и их развития. Значение понятий состоит и в том, что в конечном счете в них выражаются результаты познания. Понятие -основные логические элементы отражения на ступени логического познания. Любая область научного знания представляет собой не что иное как систему взаимосвязанных понятий.

Значение фундаментальных научных понятий зачастую бывает скрыто от поверхностного взгляда, особенно после того, как они введены в научный оборот и реализованы в практике, либо кажутся на этой стадии само собой разумеющимися, очевидными. На самом же деле именно их создание, дефинирование определяет общий успех исследования. Ф. Энгельс тонко заметил: «Там, где дело идет о понятиях, диалектическое мышление приводит по меньшей мере к столь же плодотворным результатам, как и математические выкладки» [15]. Вообще все содержание и движение фундаментальной науки, по сути дела, представляет собой процесс развертывания основных понятий и усложнения связей между ними, их непрерывной ревизии, проверки на прочность и уточнения.

Понятия выражаются в терминах, поэтому терминологические разработки тоже относятся к фундаментальной стороне развития той или иной науки. Тот, кто квалифицирует такие разработки в документоло-гии «терминологическими упражнениями»

[2, с. 107], всего лишь демонстрирует свою научную близорукость и методологическое невежество. Н. Г. Чернышевский подчеркивал: «Верный признак удовлетворительного или неудовлетворительного состояния науки - удовлетворительность или неудовлетворительность ее терминологии» [28, с. 787].

Как видим, к настоящему времени она располагает довольно существенными дос-

22

тижениями. Однако предела совершенству, как известно, нет, и документология как фундаментальная дисциплина социальнокоммуникационного цикла продолжает развиваться. Ожидание завершения этого развития - ожидание ее смерти, ибо остановка в развитии означает прекращение существования.

Ситуация с признанием документологии как учебной дисциплины

За углубленное понимание документологии как учебного курса борются специалисты, желающие, чтобы студент владел знаниями о любых видах документа, включая самый главный для библиотек -книгу, произведение печати. Высказанные соображения часть специалистов разделяет, большинство в лучшем случае принимает к сведению, в худшем - отвергает.

К числу первых можно определенно причислить наших украинских коллег Н. Н. Кушнаренко [14], А. А. Соляник (Харьковская государственная академия культуры) [21], В. В. Бездрабко [1], Ю. И. Палеха [17]. Российскими сторонниками являются

Э. Р. Сукиасян (Российская государственная библиотека) [10], отчасти Н. С. Ларьков (Томский государственный университет), некоторые другие. Предложение заменить «Документоведение» «Документологией» было позитивно воспринято специалистами, присутствовавшими на Десятой международной конференции «Libcom-2006» (около 700 участников из 14 стран).

Однако есть и лица, довольно активно возражающие против высказываемого предложения или предлагающие иные решения. Остановимся на их взглядах.

Возражения, альтернативные предложения и их контрпродуктивность

Наиболее активно продолжает противиться новому предложению кафедра кни-

говедения МГУКИ. Заведующий этой кафедрой В. В. Добровольский признает, что для отказа от термина «документоведение» для подготовки специалистов библиотечноинформационного профиля имеются веские основания. По его словам, этот термин обозначает в общепризнанном плане довольно узкую среду изучения документов, относящихся лишь к управленческой деятельности. Он соглашается, что с введением курса «Документоведение» в учебные планы подготовки специалистов библиотечноинформационного дела содержание термина значительно расширилось.

Однако оснований для изменения ситуации В. В. Добровольский не видит. Он полагает, что лексическое окончание «-логия» в наименовании предлагаемого курса более свойственно теоретическим дисциплинам, в то время как студентов начальных курсов следует обучать описанию свойств конкретных видов документов. Повышение фундаментальности автор считает «излишней теоретизацией», а документологию более узкой (только теоретической) частью курса документоведения [9, с. 88]. Вскоре он отступил даже от этой робкой позиции полупризнания документологии, категорически заявив: «Что это за наука - документология?.. Такой науки нет... Пока доку-ментология - плод научного воображения, мираж, а озёра в мираже для жаждущего в пустыне воды не принесут» [8]. Ну а раз нет документологии, то дискуссию можно объявить беспредметной, вопрос о совершенствовании фундаментальной подготовки для студентов снять и успокоиться.

Столь же категорична в отрицании документологии Э. К. Беспалова [2, с. 113].

Более искусно отвергает идею переименования курса М. С. Слободяник. Он признает и понятие «документология» и объективную необходимость перехода на более фундаментальный уровень преподавания, но - в неопределенном будущем [19]. Впрочем, в это будущее он смотрит с

23

оптимизмом: «Развиваясь ускоренными

темпами, документология как синергетичная система знаний (наука) становится все более необходимой для обобщённой трактовки понятия “документ”» (перевод мой. -Ю. С.) [20, с. 10]. При всём том внятное обоснование отказа переименовать (всего лишь!) нынешнее документоведение в до-кументологию в его трудах отсутствует. Получается, что до тех пор пока эта дисциплина не дорастет до уровня синергетичной системы знаний, ее терминологическое обозначение должно быть полисемичным. Логики тут маловато.

По мысли Г. Н. Швецовой-Водки, до-кументология представляет собою комплекс наук о документе [30], и если это верно, то вопрос о постановке документо-логии как учебной дисциплины отпадает: вводить вместо одного предмета целый их комплекс - дело заведомо безнадежное.

Предложения

По моему убеждению, препятствия для замены наименования курса «Докумен-товедение» наименованием «Документоло-гия» отсутствуют. Еще в 2001 г. в полемике главным образом с И. Е. Баренбаумом мною была обоснована мысль, что в вузах культуры должна преподаваться дисциплина, которая дает студентам представление обо всех документах, имеющихся в библиотечных фондах, а не только о книге, хотя в библиотеках книга еще долгое время будет основным видом документа. Кафедра документологии должна функционировать во всех вузах документно-коммуникационного профиля: вузах культуры и искусств, университете печати, на факультетах журналистики, документоведения, музейного дела, т. е. везде, где социальные институты профессионально имеют дело с каким бы то ни было видом документа. Это может быть общефакультетская, общеинститутская или даже общеуниверситетская дис-

циплина - в зависимости от профиля высшего учебного заведения.

И сегодня можно повторить слова, написанные едва ли не десять лет назад: «Странная получается ситуация: книговеды усиленно рубят сук, на котором сидят. Библиотековеды призывают их образумиться, а они обижаются и начинают рубить еще сильнее. Только щепки от книговедения отлетают. В виде журналоведения, газетоведения и даже электронной книги. Между тем кому как не книговедам первым бы смекнуть, что общепрофессиональная дисциплина документология как воздух необходима прежде всего книговедческому факультету университета печати. Будущий книговед обязан иметь представление обо всем спектре документов, иначе какой же он профессионал. А как специалиста его должны готовить специальные кафедры, о которых шла речь выше, - открытковедения, брошюроведения, афишеведения и любого другого вида произведений печати, на изучение которого университет найдет соответствующие средства» [24, с. 82]. Конечно, предложение создать отдельную кафедру афишеве-дения - всего лишь прием полемического заострения вопроса ради того, чтобы более доходчиво пояснить специфику профиля кафедры документологии.

Соглашаюсь и с прежним, тогда же и там же высказанным убеждением, что возглавлять такие общепрофессиональные кафедры во всех вузах документокоммуникационного профиля должны книговеды, имеющие вековые традиции книгоиздания и богатейший теоретический багаж. Правда, теперь в вузах культуры и искусств, при наличии кафедр документоведения и по крайней мере преподавателей, специализирующихся на чтении этого предмета, доку-ментологию стали в состоянии разрабатывать и документоведы.

Весьма показательно к тому же, что несмотря на всю конфронтационность по

24

отношению к документологии, книговеды де-факто доросли до признания основных документологических идей (!). Свидетельство тому - наполнение дисциплины «До-кументоведение» в программе пока еще действующего государственного образовательного стандарта, среди прочего предложено освещать следующие вопросы:

- определение понятий «документ», «документация», «документная информация» и др.;

- документ как объект изучения в различных научных дисциплинах;

- сущность, свойства, признаки и функции документа как системного объекта;

- материальная основа документа;

- новейшие носители информации;

- структура документа, его реквизиты;

- код, язык, знак документа;

- система документных коммуникаций;

- документные потоки, массивы, ресурсы, фонды;

- классификация документов по различным основаниям - семантическим, синтаксическим, прагматическим [18].

Все эти вопросы значительно раньше, еще в 1997 г., отражены в учебнике

Н. Н. Кушнаренко «Документоведение», в программе «Документология» Высших библиотечных курсов Российской государственной библиотеки (1999). В программе курса «Документология» (2005) они получили дальнейшее развитие [10]. Остается добавить, что в классическом «Документо-ведении» перечисленные вопросы не рассматриваются.

Примечательно также, что составители программы «Документоведение» Государственного образовательного стандарта -это профессорско-преподавательский состав кафедры книговедения МГУКИ практически в полном составе: А. А. Александрова, С. П. Гаранина, В. В. Добровольский, А. А. Сбитнева. Вышла программа под редакцией заведующего кафедрой книговедения В. В. Добровольского и декана (в ту

пору) факультета информационных ресурсов МГУКИ О. П. Мезенцевой.

Таким образом, письменно и устно экспрессивно отвергая документологию, кафедра книговедения - вразрез со своими собственными опровержениями - фактически признает ее содержание! Воленс-ноленс она также признает, что документо-логия обладает достаточно высоким уровнем развития, позволяющим раскрыть пе-

речисленные вопросы. Итак, дело остается за малым: привести наименование программы в соответствие с ее действительным содержанием, отражающим (хотя и не в полной мере) достижения современной общей теории документа. Для этого курс «Документоведение», по которому составлена упомянутая программа, следует переименовать в «Документологию»

1. Бездрабко, В. В. Проблеми термінології вітчизняного документознавства у сучасному науковому контексті / В. В. Бездрабко // Документознавство. Бібліотекознавство. Інформаційна діяльність: проблеми науки, освіти, практики: зб. материалів IV міжнар. наук.-практ. конф., Київ, 21-23 травня 2007 р. - Київ, 2007.

2. Беспалова, Э. К. О фундаментальной подготовке библиотечно-информационного специалиста / Э. К. Беспалова // Библиотечное дело - 2006: Скворцовские чтения: материалы Одиннадцатой междунар. науч. конф. (19-20 апреля 2006 г.). - М., 2006. - Ч. II.

3. Библиотека // Словарь библиотечных терминов. - Вып. 5. - Библиотечное дело. - М., 1974. - Проект для обсуждения.

4. Библиотековедение. Общий курс: учеб. для вузов / под ред. К. И. Абрамова, Н. С. Карташова. - М.: Кн. палата, 1988.

5. Библиотечные фонды: учеб. для вузов / под ред. Ю. Н. Столярова и Е. П. Арефьевой. -М.: Книга, 1979.

6. Брун, М. Документ / М. Брун // Энциклопедический словарь / издатели Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. - Т. 20. - СПб., 1893.

7. Гойхбарг, А. Документ / А. Гойхбарг // Новый энциклопедический словарь. - СПб., [1914]. - Т. 16.

8. Добровольский, В. В. Грустные результаты беспредметной дискуссии (по поводу публикаций Ю. Н. Столярова в сборнике «Научные и технические библиотеки», 2004, № 4) / Добровольский В. В. // Науч. и техн. б-ки. - 2005. - № 4.

9. Добровольский, В. В. К вопросу о новом названии курса «Документоведение» / Добровольский В. В. // Библиотечное дело - 2003: материалы Восьмой междунар. науч. конф. (Москва, 2003). - М., 2003.

10. Документология / сост. Ю. Н. Столяров; Рос. гос. б-ка // Высшие библиотечные курсы: учеб. программы. - М.: Пашков дом, 2005. - С. 27-43.

11. Документология: метод. материалы для слушателей / сост. Э. Р. Сукиасян. - М., 2002. - 16 с.

12. Кафедра книговедения // Московский государственный университет культуры и искусств: 75 лет. - М.: Изд. дом МГУКИ, 2005.

13. Коршунов, О. П. Проблемы общей теории библиографии: монография. - М.: Книга, 1975.

14. Кушнаренко, Н. Н. Новий етап нстітуалізації науки про документ / Наталія Кушнаренко // Студії з архівної справи та документознавства / Укр. наук.-дослід. ін-т архів. справи та документознавства; Європ. ун-т. - Київ, 2004. - Т. 12. - С. 126-130.

15. Маркс, К. Собр. соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. - Изд. 2-е. - Т. 20.

16. Отле, П. Трактат о документации. Книга о книге. Теория и практика // Отле П. Библиотека, библиография, документация: избр. тр. пионера информатики / Поль Отле. - М.: ФАИР-ПРеСС; Пашков дом, 2004.

25

17. Палеха, Ю. И. Документологія як синергетична дисципліна / Ю. И. Палеха // Докумен-тознавство. Бібліотекознавство. Інформаційна діяльність: проблеми науки, освіти, практики: зб. материалів IV міжнар. наук.-практ. конф., Київ, 21-23 травня 2007 р. - Київ, 2007. - С. 7-10.

18. Примерная программа дисциплины «Документоведение» федерального компонента цикла ОПД ГОС ВПО второго поколения по специальности 052507 - Библиотечноинформационная деятельность / М-во образования и науки Рос. Федерации // Библиотечно-информационная деятельность. Специальность 052700: Государственный образовательный стандарт, примерные программы, учебные планы: сб. нормативных документов и уч.-метод. обеспечения. - М.: ГРАНД-Фаир, 2005. - С. 150-177.

19. Слободяник, М. С. Документологія: зміст і перспективи / М. С. Слободянік // Бібліотекознавство. Документознавство. Інформологія. - 2002. - № 4. - С. 5-6.

20. Слободяник, М. С. Формування загальної теорії документа: історія, сучасність, перспективи / М. С. Слободяник // Документознавство. Бібліотекознавство. Інформаційна діяльність: прблеми науки, освіти, практики: Зб. матеріалів IV міжнар. наук.-практ. конф., Київ, 21-23 травня 2007 р. - Київ, 2007.

21. Соляник, А. А. О соотношении книговедения, документоведения и документологии / А. А. Соляник // Библиотечное дело - 2007: Современные технологии и ресурсы: материалы ХІІ междунар. науч. конф. (18-19 апреля 2007 г.). - М., 2008. - С. 46-49.

22. Состояние и ближайшие задачи документоведения // Международный форум по информации и документации. - 1999. - Т. 24. - № 2. - С. 34-35; То же в англ. версии этого журнала.

23. Столяров, Ю. Н. Библиотека: структурно-функциональный подход / Ю. Н.Столяров. - М.: Книга, 1981.

24. Столяров, Ю. Н. О соотношении книги с документом, книговедения с документологией / Ю. Н. Столяров // Книга. Исследования и материалы. - М.: Терра, 2001. - Сб. 79.

25. Столяров, Ю. Н. О соотношении понятий «профессия» и «специальность» / Ю. Н. Столяров // Вестн. Моск. гос. ун-та культуры и искусств. - 2003. - № 3. - С. 78-84.

26. Столяров, Ю. Н. Теория относительности документа / Ю. Н.Столяров // Науч. и техн. б-ки. - 2006. - № 7. - С. 73-78.

27. Фонд // Словарь библиотечных терминов / общ. ред. О. С. Чубарьяна. - М.: Книга, 1976.

28. Чернышевский, Н. Г. Полное собр. соч.: в 15 т. / Н. Г. Чернышевский; под общ. ред. Н. Д. Удальцова. - Т. 9. - М.: Гослитиздат, 1949.

29. Шамурин, Е. И. Документология // Шамурин Е. И. Словарь книговедческих терминов. Для библиотекарей, библиографов, работников печати и книжной торговли / Е. И. Шаму-рин. - М.: Совет. Россия, 1958.

30. Швецова-Водка, Г. М. Місце документознавства в системі наук / Г. М. Швецова-Водка // Бібліотекознавство. Документознавство. Інформологія. - 2002. - № 4. - С. 7-8.

31. Internationale Standart ISO5127 Documentation and mformation Vocabulary. Part 1 / Bask concepts. I-st. ed. - 1983. - 15-15.

26