Самоуправление социума в системе саморазвития

УДК 316.42

Н.П. САЛОХИН

Омский государственший технический утверситет

САМОУПРАВЛЕНИЕ СОЦИУМА В СИСТЕМЕ САМОРАЗВИТИЯ_

В статье осуществлен теоретический анализ оснований концепции социальной организации в открытых нелинейных, неравновесных и неустойчивых системах. Локальное территориальное сообщество определяется как самостоятельный субъект процесса. Самоуправление рассмотрено как результат развития противоречия тенденции нарастания неоднородности в сплошной среде, утверждающей гражданские нормы, и тенденции рассеивания неоднородности, насаждающей единообразие.

Несмотря на то что научное сообщество призна- циальные процессы, характеризуется наличием вза-

ет концепцию социальной самоорганизации одним из перспективных направлений, в завершенном виде таковая пока не сложилась. Процесс становления теории активно идет. Определяющая роль здесь принадлежит синергетике.

«...Мир нестабилен, - пишет И. Р. Пригожин. - Но это не означает, что он не поддается научному изучению. Признание нестабильности — не капитуляция, напротив — приглашение к новым экспериментальным и теоретическим исследованиям, принимающим в расчет специфический характер этого мира. Следует лишь распроститься с представлением, будто этот мир — наш безропотный слуга... Мы должны признать, что не можем полностью контролировать окружающий нас мир нестабильных феноменов, как не можем полностью контролировать социальные процессы... »1

Исследование самоорганизации социальных процессов с позиций приоритета нестабильности осуществлялось И. Р. Пригожиным и Г. Хакеном. Активно в этом направлении работают отечественные теоретики В. И. Аршинов, В. В. Василькова, В. С. Егоров, В. С. Капустин, Е. Н. Князева, С. П. Курдю-мов, Н. Н. Моисеев, А. В. Новокрещенов, В. Л. Романов и другие. Но это пока поиск подходов к обоснованию общей теории социальной самоорганизации. Синергетика, составляющая основание этой теории, образует междисциплинарные связи в структуре исследования проблемы самоорганизации социальных систем.

Проблемы открытости социальной системы, ее неустойчивости, нелинейности, неравновесности и иные рассматриваются в рамках синергетики. Хаос в жизнедеятельности общества трансформируемой России и локальных территориальных сообществ может стать основанием самоорганизации. И. Р. Пригожин в работе «Порядок из хаоса» рассматривает таковой в качестве важного внутреннего побудительного стимула самоорганизации социальных систем, которые в стремлении к саморационализации самостоятельно выстраивают оптимальные структуры.2

Синергетика, придавая содержательный смысл явлениям хаоса и порядка, не противопоставляет их друг другу. Указанное научное направление выделяет равновесный, динамический и статистический хаос. Порядок рассматривается как структурное или динамическое явление.

Рассматривая сущность применения системного подхода при анализе социальных процессов, мы определим локальные территориальные сообщества как открытые, нелинейные, неравновесные самоорганизующиеся системы. С точки зрения синергетики, открытость системы, в которой осуществляются со-

имодеиствия с внешней, в том числе социальной, средой, обменом с ней энергией и информацией. В самоорганизующихся системах взаимодействие указанного типа присуще всем элементам внутренней структуры. Специальные локализованные органы, выполняющие функции управления, невозможны: непосредственно или в опосредованной форме здесь все взаимодействуют со всеми.

Содержание процессов, происходящих в открытых системах, раскрывается во взаимодействии граждан и власти в системе управления, как взаимопола-гающих и взаимодополняющих элементов, каждый из которых занят определенной деятельностью, создающей условия для энергетического и информационного обмена. Любое территориальное сообщество — население города, сельского или городского района, микрорайона, сельского поселения или городского квартала — нуждается в разветвленной инфраструктуре (жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт, связь, торговля, образование, культура и здравоохранение), характеризующей определенный уровень социального развития в каждом отдельном элементе. Очевидно, что указанные социальные системы нуждаются в организующем и управляющем начале, курирующем их и оперативно реагирующем на поступающую от них информацию. В условиях трансформируемой России реакция объективируется в решениях управляющих органов, которые воздействуют на социальное пространство.

Открытость системы — необходимое, но не единственное основание для самоорганизации, ибо всякая самоорганизующаяся система открыта, но не всякая открытая система — носитель более прогрессивной, по сравнению с прежней, социальности. Мера прогрессивности открытых систем может быть объяснена противоречием двух основных тенденций становления самоуправления в посттоталитарной России: тенденции нарастания неоднородности в сплошной среде, что повышает уровень взаимодействия органов местного самоуправления с местными сообществами, и тенденции рассеивания неоднородности самого различного содержания, что ведет к стандартизации и снижению возможности самоуправления.

Несмотря на явное доминирование в практике управления последней тенденции, мы можем говорить о нарастающем сопротивлении самоуправления стандартным рамкам и диктату региональной и федеральной власти.

«Нелинейность», понимаемая как неэквивалентность прошлого и будущего, является другим важным теоретическим постулатом теории самооргани-

зации. Практика самоуправления содержательно «нелинейна», ибо осуществляется как результат воздействия множества переменных. Нелинейность обычно раскрывают, используя идею альтернативности или поливариантности направлений эволюции объекта и ее необратимости.

При благоприятных условиях нелинейность усиливает флуктуации системы, увеличивая социальные последствия действия самых незначительных элементов ее структуры. В рамках территориальной общности примером возрастания значимости социального признака, не получившего пока распространенности, может быть признан рост числа участников безвозмездной деятельности по обустройству условий собственного бытия или рост числа политически активных граждан. Условием такого роста мы видим падение авторитета власти на фоне угасания веры населения в ее способность успешно в интересах большинства решать проблемы социально-экономического развития. Отход от традиционных норм господства — подчинения активизирует деятельность самоуправления.

Открытые нелинейные системы, кроме того, обладают иным важным социальным качеством - порогом чувствительности. Выше определенной меры уровень социальных связей многократно возрастает, активность индивидов и их сообществ повышается, идет интенсивный поиск оптимальных форм и механизмов организации собственного бытия. Понижение социальной чувствительности с неизбежностью ведет к застою, социальной апатии и деградации социума. Практика становления институтов гражданского общества в посттоталитарной России свидетельствует, что отношения самоуправления не достигли требуемого порога чувствительности и находятся в режиме стагнации, не смотря на рост социальной и политической активности граждан.

Нелинейность находит выражение в возможности развития и изменения различных свойств и признаков социальной системы по собственному внутреннему графику на основе собственных механизмов развития и саморазвития. Но в конкретной нелинейной среде, например, в системе местного самоуправления, выбор путей эволюции строго детерминирован набором сложившихся объективных и субъективных факторов. После краха тоталитаризма в начале 90-х гг. развитие России могло пойти совершенно иным путем, но слабость субъектного фактора саморазвития позволила возобладать социальным тенденциям, противоречащим объективным потребностям эпохи постмодерна.

Нелинейность может активизировать не учитываемые ранее, ввиду незначительности, факторы, способные повлиять на общее направление социального прогресса. Нелинейность социальных прогрес-сов делает нефункциональными традиционные для классической схемы управления прогнозы на основе экстраполяции от достигнутого, ибо развитие происходит в процессе случайного выбора пути развития из множества возможных, а подобная случайность может не появиться вновь.3

Механизм ускорения или затухания темпов развития, - по мнению С. П. Курдюмова, - раскрывается наличием нелинейной по характеру положительной или отрицательной обратной связи. Отрицательная обратная связь объективно тормозит общественный прогресс, ибо служит основанием для решения о возврате в состояние равновесия, создающего стабилизирующий эффект, отрицающий необходимость перемен. Это происходит всякий раз, когда в обществе

осуществляются трансформации, порождающие отрицательную реакцию населения на действие власти, трансформации, не соответствующие объективным потребностям развития не встречающие поддержки и одобрения большинства населения, как это было в эпоху правления Н. С. Хрущева, Л. И. Брежнева и Б. Н. Ельцина.

Положительная обратная связь ведет к переходу системы из состояния равновесия к неустойчивости, что может стать основанием появления новых активных форм организации общественных связей и обновления всей системы общественных отношений. Без неустойчивости, по мнению ряда исследователей, нет развития, поэтому неустойчивость и хаос - это условие становления новых социальных качеств.

Развитие самоуправляющихся территориальных общностей не может по целому ряду соображений носить стабильный характер. Но, признав значимость нестабильности, нельзя полностью проигнорировать стабильность и детерминизм в развитии.4 Очевидно, что и неустойчивость не всегда конструктивна.

Современная Россия предоставляет открытое пространство для становления местного самоуправления, мера открытости которого детерминирована всем предшествующим опытом развития социума. Конкретная форма актуализации отношений самоуправления в современной России пока не сложилась, следовательно, российский вариант самоуправления должен отвечать национальной традиции и реальным потребностям развития социума.

Систему территориального местного самоуправления нельзя обозначить как абсолютно неустойчивую. Для его возникновения необходимы конкретные условия, создающие определенным образом детерминированную сферу бытия. Неустойчивость в социальной среде раскрывается в наличии случайного внутри конкретной системы отношений. Здесь, таким образом, мы имеем дело не с отсутствием детерминированности, а с более сложными закономерностями казуального характера.

Слабовыраженный социальный импульс нового, возникая на периферии многокомпонентной структуры, из-за изменения темпов объективации процесса может быть не замечен общностью и его действие окажется недостаточным, Наш вывод раскрывается в практике политических партий и общественно-политических движений, активных в столицах и практически незаметных на периферии. Слабый импульс, возникая в структуре общности, объединяемой недостаточно выраженными социальными связями, в состоянии привести в действие механизм становления новых качеств, увеличивая значимость определяющих функций, что ведет к рассогласованию действия внутреннего механизма и распаду сложной структуры. л

Эти процессы имеют место в структуре бытия территориальной общности. Приватизация предприятий торговли привела к распаду социалистической системы распределения потребительских продуктов, но учреждения социальной сферы — образования, здравоохранения, культуры, социального обеспечения — по-прежнему действуют вне системы товарно-денежных отношений. Эта двойственность находит выражение в противоречиях взаимодействия городской инфрастуктуры и субъектов организации жизни города. Указанное противоречие можно разблокировать, по меньшей мере, двумя путями: превратив все социальные услуги — образование, здравоохранение, спорт, досуг и культурное творчество — в товар, продав в частные руки школы, вузы, больни-

цы, поликлиники, театры, музеи, стадионы и спортивные школы; либо установить строго детерминированный баланс товаров и услуг, создавая тем самым для всех равные стартовые условия в сфере развития индивидуальности.

Практика дает право утверждать, что рост эффективности управления прямо пропорционален его совпадению с действием внутреннего механизма развития социальной системы. Сложноорганизованной системе нельзя навязывать направления развития, ею нельзя длительное время управлять извне, применяя команды и приказы, ибо внешнее воздействие не в состоянии заменить саморазвитие. Управление должно обеспечить сложной системе свободу выбора и свободу действий для реализации альтернативы развития. Социальная система тем более активна и функциональна, чем меньше заимствований из внешней среды включено в ее внутреннюю структуру.

Указанный вывод науки как будто нашел отражение в действующей Конституции Российской Федерации, где декларируется самостоятельность самоуправления в рамках собственной компетенции и независимость его органов от системы государственной власти. Конституционное прокламирование независимости автоматически не приводит к независимости подлинной, позволяющей самостоятельно и оперативно решать вопросы организации бытия местных локальных сообществ. Местное самоуправление не имеет достаточных ресурсов для самостоятельности, испытывая прежде всего финансово-экономическую зависимость от государственных органов власти, что дает повод усомниться в целесообразности самоуправления такого типа.

Традиционно, социальные системы делятся на открытые, обладающие способностью активно переработать внешний импульс в интересах собственного развития, и закрытые, стремящиеся к автаркии и максимальному уменьшению внешнего воздействия. Употребляя понятие «открытая система» - «закрытая система», мы не рассматриваем разнотипные общества, а ведем речь о разных состояниях одного и того же общества, одной и той же территориальной общности на разных временных отрезках ее истории.

Сущность социальной эволюции как способности социальной системы быть открытой и использовать в развитии механизм обратной связи раскрыл академик Н. Н. Моисеев, который писал: «Если... в конкретных условиях возникло несколько типов организации материи, согласующихся с другими принципами отбора, то реализуется та структура, которой отвечает ее минимальный рост (или максимальное убывание энтропии). Посколькуубывание энтропии возможно только за счет погашения внешней энергии и (или) вещества, реализуются те из мысленно возможных (виртуальных) форм организации, которые способны в максимальной степени поглощать внешнюю энергию».1' Экстраполируя названный принцип на практику становления местного самоуправления, мы видим, что указанный процесс в современной России, используя внешние ресурсы, упорядочивает как внутреннюю структуру системы местного самоуправления, так и принципы взаимоотношения с управляющей внешней средой. Наиболее жизнеспособными оказываются те модели самоуправления, которые удовлетворяют объективным потребностям развития социума.

Становление общественных отношений нового типа теория самоорганизации связывает с действием негэнтропийных источников социальной энергии. Для территориальной общности в качестве таковых

выступают социальные силы человека, раскрываемые в различных видах общественно полезной деятельности. Нелинейный скачок в саморационализации собственной структуры социальная система производит на основе обретения новых ресурсных источников, что в российской практике проявилось в процессе легализации корпоративной, индивидуальной и частной собственности на средства производства. Становление самоуправления в обществе России осуществляется в процессе утверждения новых форм собственности, однако освоение новых ресурсов не отличается эффективностью. Этот процесс, как мы полагаем, должен раскрыться в более рациональном использовании трудовых ресурсов. Практика социально-экономической жизни России не дает оснований для оптимизма:

во-первых, в годы трансформаций так и не сложились новые стимулы для повышения результативности коллективного и индивидуального труда, не все участники национальной трудовой кооперации сумели перейти к повышению объема и качества продукции при сокращении числа работающих;

во-вторых, в стране не сложился функциональный рынок труда: работодатели по-прежнему вне конкуренции за обладание наиболее квалифицированными работниками;

в-третьих, отсутствует механизм здоровой конкуренции различных организационных форм и форм собственности.

Прорыв мы видим в возможности использования информационного ресурса, что ускорит темпы связи с внешним миром и утвердит открытость социальной системы. Открытость является одним из условий динамичного развития территориальной общности, но в то же время создает условия утверждения единообразия. Упорядочивающее влияние государства может привести к утверждению унифицированных субъектов самоуправления, изначально обречённых на тотальную стабильность и возрастание энтропии.

Объективная оценка возможностей нелинейного характера эволюции социальных систем дает основания для спокойствия, ибо изменение систем зависит не столько от наличия разнообразных ресурсов, сколько от способности системы адаптировать таковые применительно к внутренним потребностям развития.

Успех или неуспех процесса становления отношений самоуправления всецело зависит не только от наличия ресурсов, в большей степени он испытывает влияние со стороны способности прогнозировать последствия применения указанных ресурсов. В процессе усвоения и освоения внутренних и внешних ресурсов социально-территориальная система испытывает разные виды внешнего воздействия. Это воздействие может быть представлено как обмен финансовыми и иными материальными ресурсами, обмен информацией и идеями, обмен индивидуальными и коллективными сущностными силами между участниками отношений самоуправления, обмен между человеком и природной средой. Потоки ре-сурсообмена не могут объективироваться в чистом виде, ибо механизм социального взаимодействия предполагает одновременное действие многих видов общественных отношений по всем линиям контактов. В соответствии с законами самоорганизации, одновременное взаимодействие по множеству линий создает неравновесность социальной системы, обуславливая возникновение новых структур. Противоречие внешних и внутренних источников неоднородности усиливает социальную стратификацию социума и может привести к возникновению антогонизмов со-

циальных слоев и социальных групп. Утверждение реальных рыночных отношений, включающих в систему социального обмена большинство членов общества, может стать гарантом положительной социальной динамики. 7

Развитие отношений собственности ускоряет процесс социальной мобильности. Динамизм социального развития усиливает демократические начала и выражается в формировании основ гражданского общества. Этот процесс является альтернативой и средством противодействия возможному хаосу и социальным потрясениям. Нормы права укрепляют стремление к самоопределению территориальных сообществ, декларируя их самоуправляющейся статус в рамках единого конституционного пространства.

Наряду с интенсивным усвоением внешних ресурсов в социальной системе имеют место обратные процессы, обеспечивающие стабильность и воспроизводство устоявшихся социальных норм. Указанная тенденция утверждает закрытость системы, рост энтропии и сохранение равновесия. Абсолютно закрытых систем в обществе быть не может, ибо при контакте с внешним миром такое сообщество обречено на гибель или деградацию. Формой бытия социальной системы является одновременное влияние факторов открытости и закрытости, при временном доминирования одного из них.

И открытые, и закрытые сообщества живут и действуют в соответствии законам саморазвития. Система находит смысл собственного существования в сохранении и воспроизводстве устойчивого состояния. Закрытость имеет для общества, как правило, негативные последствия, т. к. самоизоляция и стремление к автаркии неизбежно ведет к стагнации в социальной и экономической жизни.

Территориальные сообщества советских времен не были изолированы от внешнего влияния, но все они были однотипными по структуре и характеру деятельности и взаимодействия, принимая из внешней среды содержательно однородную информацию. Единообразная система, подчинявшаяся командно-административным директивам и идеологическому диктату, активно боролась с флуктуациями, обеспечивая режим сохранения порядка и равновесия.

Тоталитарная централизация концентрировала ресурсы в столице, что обеспечивало ее более высокие жизненные стандарты и темпы развития. Но формы и методы управления распространялись в стране по указанию центра, который был своеобразным индикатором социальных норм будущего. Провинция, отставая в развитии из-за недостатка ресурсов, сохраняла прежние нормы социальности. Новации, идущие из Москвы, и в бывшем СССР, и в современной России на местах встречали настороженно, нередко даже враждебно. Провинция была и остается носителем охраняющей устоявшиеся социальные нормы тенденции закрытости.

Социум, тяготеющий к закрытости, нуждается в выраженных вертикальных связях системы управления, которые подавляют и подчиняют горизонтальные субъект - субъектные связи. Местные советы — самоуправляемый по предназначению орган — были полностью поглощены системой государственной власти, реально превратившись в институт государственной власти на местах. Российская Федерация, постоянно прокламирующая приверженность нормам демократии, реально в последние годы усиливает государственное влияние в социальной и экономической жизни общества, что отрицательно влияет

на процесс становления местного самоуправления. Указанная тенденция отчетливо проявилась в новой редакции федерального закона о самоуправлении9.

Нормой социальности закрытой системы является строгая регламентация всех жизненно важных сфер общества, что ограничивает инициативу и препятствует самоорганизации, объективно снижая возможности самореализации и снижая темпы общественного развития. Как показывают многочисленные конкретные социологические исследования последних лет, в том числе и проводившиеся автором, представления о порядке у большинства россиян отражают социальные нормы закрытого общества: граждане России ориентированы на деятельность в рамках организационных процессов сохранения порядка и унификации социальной структуры. Устойчивая социальная структура, желательная для большинства, может быть представлена как иерархическая уравновешенность, поддерживаемая сильным государством и принимаемая населением, ведущим унифицированный образ жизни, имеющим сходные мысли и примерно равный доход. Психология эгалитаризма в этой ситуации выполняет организующую функцию, утверждая в качестве социальной нормы уравнительные тенденции в потреблении и распределении. Уравниловка в потреблении вместо потенциального равенства возможностей обрекла советское общество на застой.

Мировой опыт показывает, что как закрытые, так и открытые системы крайне не устойчивы и неспособны обеспечить социальный прогресс: для нормального развития необходимо чередование этих форм организации общества. Спонтанная самоорганизация социума сопровождается управлением и руководством, воплощающими политическую волю экономически господствующего класса. Основное различие открытой и закрытой форм самобытия общества мы видим в том, что в первом варианте доминируют естественные социальные изменения, а во втором — внешний упорядочивающий импульс — властная воля управляющего субъекта. Всякое целевое управление — основание закрытости общества, но без социального управления общество обречено на анархию и хаос. Противоречие открытой и закрытой форм социального самобытия может быть разрешено при определении сущности социального-управления и его места в структуре социума.

Создание функциональной парадигмы местного самоуправления должно основываться, как мы полагаем, на отрицании классического метода управления, детерминирующего субъектно-объект-ной связью все сферы социального бытия. Трансформации, прокламированные в обществе России, до сих пор не затронули сферу функционирования политической власти. Центр, несмотря на постоянные заверения в приверженности ценностям демократии, по-прежнему определяет и общие, и частные направления развития социума, политическая власть по-прежнему отчуждена от массы граждан и находится в распоряжении бюрократии. Правление меньшинства санкционируется в процессе выборов народом, который уступает право суверена избранному президенту и национальному парламенту. Такой политический режим Роберт Даль охарактеризовал как «режим полиархии».9

Классический способ организации управления ориентирован на внешнее воздействие на управляемый социум, осуществляемое от имени народа во имя блага его же — народа. Постнеклассический вари-

ант социального управления также не предполагает постоянного участия масс в решении вопросов организации собственного бытия. Но массы в процессе диалога с властью могут влиять на программу и направление деятельности управленческих органов, которые должны формироваться по результатам выборов. Активность масс во влиянии на деятельность властей определяется мерой самоорганизации народа, отражающей содержание внутренних процессов развития и характер взаимодействия с внешней средой. В способности влиять на власть и побуждать ее действовать в интересах большинства и раскрывается сущность народовластия в переходную эпоху.

Используя классическую концепцию управления, органы власти, традиционно, рассматриваются в качестве субъекта управления, которыей выступает некой силой, стоящей над обществом. Постнеклас-сическая парадигма управления дает возможность преодолеть тесноту субъекто-объектных отношений, рассматривая социальное управление как одну из форм самоорганизации социальных систем. Регулирование социальных процессов — полисубъектный процесс, ибо общество не является случайным набором индивидов, объединенных усилиями государственных и политических органов управления. Регулирование социальных процессов предполагает заинтересованное участие в этой деятельности и объективных социальных общностей, и отдельных индивидов, и иных человеческих общностей, объединяемых многочисленными социальными связями, которые собственно и трансформируют скопление случайных индивидов в общество. Совокупности взаимодействующих индивидов, объединяемых в совместной деятельности разнообразными социальными связями, могут быть представлены и в виде общества, и в виде организации. Общество и организация содержательно не тождественны: их сущностные различия отражают не только меру социальной связи индивидов в рамках устойчивых структур, но и направленность и характер деятельности. Понятия «общество» и «организация» соотносятся между собой как категории общего и особенного, ибо «общество» может включать в свою структуру неограниченное множество организаций.

Глобальные идеи общества традиционно конструируются идеологами правящей элиты и, нередко, противоречат объективным потребностям развития самого общества. Очевидно, что с момента определения общесоциальной цели — в образе национально-государственной идеи или общенациональной программы развития, которую конструируетдля общества власть, таковое трансформируется в управляемую организацию, утрачивая способность к саморационализации: субъект управления начинает доминировать над объек-

том, на который нацелена программа. Субъект управления указывает обществу, народу, гражданам цель, определяет средства и ресурсы ее реализации и народ «дружными рядами» следует к поставленной цели. В XX веке мир неоднократно сталкивался с подобной схемой развития общества. История показала иллюзорность таких целей и неэффективность отчуждения от общества права на саморазвитие, самоорганизацию и саморационализацию. Цели такого рода объективно чужды гражданам.

Общество, как социальная система, стремится быть устойчивым как в процессе взаимодействия с внешней средой, так и по отношению к внутренней энтропии. Потребность обеспечения самоустойчивости социальной системы приводит в действие механизм самоорганизации и саморегулирования. Саморегулирование здесь предпочтительнее, ибо раскрывается в достижении желаемого состояния исключительно на основе внутренних побудительных импульсов и собственных ресурсов. Самоорганизация также не исключает регулирования, но в отличие от власти, также способной к деятельности регулирования, таковая не предусматривает утверждения равновесного состояния в управляемом объекте, ибо выступает воплощением полисубъектной сущности гражданского общества.

Библиографический список

1. Пригожин И.Р. Философия нестабильности // Вопросы философии. - 1991. - № б. - С. 51.

2. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. — М.: ЕдиториалУРСС, 2003.

3. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Принципы коэволюции сложных систем социальных явлений //Синергетика и социальное управление. - М.: РАГС, 1998. - С. 23-24.

4. Князева E.H., Курдюмов С П. Указ.соч. - С. 29.

5. Там же, С. 36.

6. Моисеев Н. Н. Алгоритмы развития. — М.:Наука, 1987. — С. 28.

7. Василькова В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем. - СПб.: Лань, 1999.

8. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». - М.: «Киига сервис», 2005.

9. Даль Р. Демократия и ее критики. — М : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003. - С. 346-371.

САЛОХИН Николай Павлович, кандидат философских наук.

Дата поступления статьи в редакцию: 13.02.2006 г. © Салохин Н.П.

Календарь научных мероприятий

Московская государственная юридическая академия Круглый стол «Свобода и ответственность»

27 октября

Планируется участие 40-50 представителей научной общественности. Материалы будут опубликованы в журналах «Государство и право», «Вестник Российского философского общества». Ответственный руководитель - проф. Артемов В.М.

Адрес: 123286, Москва, ул.Садовая-Кудринская, 9. Телефон: (495) 2448673 E-mail: Dostmast@zlaw.ukcnit.msk.su Официальный сайт: msla.da.ru