Антиномическая модель «Купля-продажа» в русской лингво-культуре

ствование ведется от третьего лица, повествователь не является участником событий, а в анекдоте это обязательное условие. Тяготение к классическому нарративу обусловило доминантную позицию речевой партии повествователя в тексте и сведение речевой партии персонажей к одной фразе. Тем не менее, речь повествователя не отличается единым стилем, она вбирает в себя высокий стиль, характерный для литературных произведений XIX века, и сниженный, наполненный специальной терминологией: «Она решила обратиться к держателю самой совершенной в мире почтовой машины, чьи клиенты настолько уверены в успехе связи, что могут уже не ждать ответа. Маша порылась в шкафу, достала молитвослов, нашла «Канон о болящем» и принялась читать». Из приведенного отрывка ясно, что такое стилевое исполнение создает комичность, но на уровне словоупотребления, построения фразы, а не на уровне ситуации (что необходимо в анекдоте). Как известно, смех в анекдоте вызван действием закона пуанта и служит целью собственно всего рассказа необычной истории. В данном рассказе-анекдоте смех в финале рассказа и каждой части в отдельности отсутствует. Нейтрализация данного признака произошла вследствие преобладания жанровых признаков рассказа, по законам классического рассказа смех в финале не является обязательным условием, как и признак театрализованности. Последний в свою очередь реализуется при наличии актера-рассказчика (очевидца, участника), который благодаря актерским способностям зрелищно расскажет захватывающую историю, смешной, необычный случай. Повествование от третьего лица «снимает» элементы зрелищности, сценичности.

С формальной точки зрения четко соблюдается признак анекдота краткость, все части предельно лаконичны. Стремительное развитие действия, быстрая смена обстановки создают динамичное повествование. Действия персонажей названы глаголами совершенного вида, что подчеркивает результативный характер поступков героев. Например, действие первой части выражено следующим рядом лексем: Николай Васильевич Гоголь решился - потянулся - нажал - подтвердил - упал. Петрушка вошел - покосился - удивился - подошел - восстановил - перекинул - спрятал - выключил - удалился. Завершенность и неповторяемость каждого действия делают рассказ-анекдот динамичным, быстрым и подчеркивают решительность поступков персонажей. Все части рассматриваемого рассказа-анекдота имеют типовую структуру, используется анафорическое употребление имени собственного:

1) «Николай Васильевич Гоголь, изнуренный многодневной голодовкой и религиозным жаром, наконец, решился»;

2) «Татьяна закончила послание, легким движением пальчика вызвала адрес, который уже давно знала наизусть: “udjin@oneg.spb.ru”»;

Библиографический список

3) «Маша отправила по электронной почте письмо Мите в Петербург».

Имена главных героев каждой из трех историй, вынесенные в начало, подчеркивают единообразие частей в структурном отношении, в оформлении, также здесь необходимо отметить, что действия персонажей перечисляются по схожей модели.

Идентичность оформления каждой части рассказа позволяет утверждать, что данный рассказ-анекдот зиждется на отношениях сочинения. Благодаря четкой координации частей явно просматривается тождественность структур, которая, как правило, предполагает и большую степень семантической близости. Во-первых, спаянность и одновременно автономность частей обозначены в названии рассказа-анекдота - «Три истории». Следовательно, каждая часть представляет собой самостоятельную историю с определенным кругом персонажей, и таких частей должно быть три. Во-вторых, заключенные в одну рамку части объединены тематически. В век активного развития компьютерных технологий человек независимо от того, к какому поколению он принадлежит, стремится решить возникшие проблемы, используя современные технические средства. В первой истории персонаж изнурен «многодневной голодовкой и религиозным жаром», т.е. испытывает сильное внутреннее возбуждение, но при этом он доводит задуманное до конца - нажимает клавишу F8 и подтверждает Е^ег-ом. Во второй истории мысль няни о том, что компьютер - «бесовское изобретение», не влияет на решение Татьяны, которая отправляет Онегину электронное письмо с признанием в своих чувствах. Третья история замыкает круг. Маша, разочарованная в современных средствах связи, обращается «к держателю самой совершенной в мире почтовой машины, чьи клиенты настолько уверены в успехе связи, что могут уже не ждать ответа. Маша порылась в шкафу, достала молитвослов, нашла «Канон о болящем» и принялась читать». В финале каждой истории герой не получает желаемого результата и остается наедине со своими проблемами.

Таким образом, в результате действия межтекстовой деривации в тексте рассказа-анекдота, построенного на отношениях сочинения, на содержательном уровне проявляются такие признаки, как ситуативность, парадоксальность. Признаки театра-лизованность и смеховость нейтрализуются в связи с тем, что в каждой части рассказа-анекдота на первый план выдвигаются признаки классического рассказа. Повествование ведется от третьего лица, повествователь не является участником событий, а в анекдоте это обязательное условие. С формальной точки зрения четко соблюдается признак анекдота краткость, что создает динамичное повествование.

1. Чувакин, А.А. К проблематике деривационной текстологии / А.А. Чувакин, Ю.Ю. Бровкина, Н.А. Волкова, Т.Н. Никонова // Человек -

коммуникация - текст / под ред. А.А. Чувакина. - Барнаул, 2000. - Вып. 4.

2. Кукуева, Г.В. Рассказы В.М. Шукшина: лингвотипологическое исследование: монография. - Барнаул, 2008.

3. Кукуева, Г.В. Тексты малой прозы в аспекте межтекстовых деривационных отношений (к постановке проблемы) // Теоретические

и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: сб. науч. статей. - Н. Новгород, 2010. - Вып. 5.

4. Веретельник, Н.В. К вопросу о характере синтаксической связи в системе сложного предложения // Ярославский педагогический вест-

ник. - 2009 (60). - № 3.

Bibliography

1. Chuvakin, A.A. K problematike derivacionnoyj tekstologii / A.A. Chuvakin, Yu.Yu. Brovkina, N.A. Volkova, T.N. Nikonova // Chelovek -kommunikaciya - tekst / pod red. A.A. Chuvakina. - Barnaul, 2000. - Vihp. 4.

2. Kukueva, G.V. Rasskazih V.M. Shukshina: lingvotipologicheskoe issledovanie: monografiya. - Barnaul, 2008.

3. Kukueva, G.V. Tekstih maloyj prozih v aspekte mezhtekstovihkh derivacionnihkh otnosheniyj (k postanovke problemih) // Teoreticheskie i prikladnihe aspektih izucheniya rechevoyj deyateljnosti: sb. nauch. stateyj. - N. Novgorod, 2010. - Vihp. 5.

4. Vereteljnik, N.V. K voprosu o kharaktere sintaksicheskoyj svyazi v sisteme slozhnogo predlozheniya // Yaroslavskiyj pedagogicheskiyj vestnik.

- 2009 (60). - № 3.

Статья поступила в редакцию 14.05.13

УДК 811.161. 1 '37

Linkova Yu.I. ANTINOMIC MODEL «PURCHASE AND SALE» IN RUSSIAN LINGUOCULTURE. The work analyzes the antinomic model «purchase and sale» in the Russian linguoculture, which basic representatives are verbs buy and sell, the work also gives the semantic analysis of these verbs, changes of the subject of the possessive relations from gender positions, processes of narrowing and extension of objects.

Key words: possessive relations, semantic structure, antinomic model, categorical seme, integral seme.

26З

Ю.И. Линькова, ассистент каф. английского языка Волгоградского гос. университета, г. Волгоград, E-mail: y.linkova@mail.ru

АНТИНОМИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ «КУПЛЯ-ПРОДАЖА» В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ

В работе анализируется антиномическая модель «купля-продажа» в русской лингвокультуре, базовыми репрезентантами которой являются глаголы купить-продать, представлен семантический анализ данных глаголов, выявлены изменения субъекта посессивных отношений с позиций гендера, процессы сужения и расширения класса объектов.

Ключевые слова: посессивные отношения, семантическая структура, антиномическая модель, категориальная сема, интегральная сема.

Человек существует в определенном пространстве, где его окружает множество разнообразных объектов, с которыми он вступает в различного рода отношения. Одним из ведущих в процессе познания человеком окружающей действительности являются отношения посессивности. Категория посессивности

- одна из универсальных понятийных категорий, она находит выражение в любой лингвокультуре. Основное значение данной категории - «определение названия объекта через его отношение к некоторому лицу или предмету» [1, с. 388]. Категория посессивности представляет собой субъектно-объектные отношения, которые могут быть рассмотрены с точки зрения антиномических моделей.

В философии под антиномией понимается «ситуация, в которой противоречащие друг другу высказывания об одном и том же объекте имеют логически равноправное обоснование и их истинность или ложность нельзя обосновать в рамках принятой парадигмы, то есть противоречие между двумя положениями, признаваемыми одинаково верными, или, другими словами, противоречие двух законов» [2, с. 34].

Опираясь на приведенное толкование антиномии, в качестве рабочего определения мы принимаем следующее: антиномия - это тип семантических отношений лексических единиц, имеющих противоположные значения. Антиномия представляет собой противоположность внутри одной сущности. Ее логическую основу образуют противоположные видовые понятия, представляющие собой предел проявления качества (свойства), определяемого родовым понятием: «горячий» - «холодный», «падать» - «подниматься» и т.п. [3, с. 36].

В нашей работе мы рассмотрим модели семантических антиномий посессивных отношений. Под моделью мы понимаем типичную схему, описывающую посессивные отношения, которые могут быть представлены по-разному “ и как отношения обладания [4]. Базовой общей антиномией посессивных отношений является антиномия «приобщение-отчуждение», поскольку она отражает непосредственно начало и окончание отношений посессии. Субъект-посессор, приобщая объект, прикладывает к этому определенные усилия, поэтому утрата объекта, включенного в сферу субъекта, нежелательна, но является необходимым условием существования отношений между субъектом и объектом. В рамках данной антиномии можно выделить определенные модели посессивных ситуаций, репрезентирующие, каким образом осуществляется приобщение, либо отчуждение объекта. Одной из таких моделей является антиномическая модель «купля (покупка) - продажа». Модель включает в себя следующие составляющие: субъект, объект, посессивное действие - процесс; в русском языке репрезентируется глаголами купить, накупить, закупить, перекупить, достать; продать, распродать, перепродать, сбыть.

Базовыми репрезентантами данной модели являются глаголы купить-продать. Глагол купить и его префиксальные образования характеризуют начало посессивных отношений, передают определенную предпринимаемую субъектом деятельность с целью получения в свою сферу объекта.

Остановимся на характеристике первого компонента модели - субъекте. Субъект может быть одушевленный, конкретный, активный. На протяжении девятнадцатого-двадцатого веков субъект посессивных отношений менялся с точки зрения гендерного подхода. Если в девятнадцатом-двадцатом веках субъектом отношений купли-продажи может выступать в большей степени мужчина, то к двадцать первому веку в связи с произошедшей «гендерной модернизацией», основной акцент поставлен на изменение социально-политических ролей женщин, опреде-

ление их новой общественной ниши в рамках общей трансформации социального гендерного порядка. В связи с этим, женщины наравне с мужчинами являются субъектами посессивных отношений: Она, кстати, неплохо зарабатывала и могла бы купить квартиру гораздо лучше этой, но сознательно выбрала скромный вариант, потому что здесь прошло когда-то ее детство, к тому же она откладывала деньги на свою мечту: дом в Подмосковье [Слаповский]; А потом неожиданно она купила в Кочкарине невзрачную хатенку, устроилась на станции работать, стала жить [Екимов].

Следующим компонентом модели выступает объект. В качестве объектов собственности нами выделяются материальные и нематериальные объекты. Материальными являются объекты, обладающие реальным материальным содержанием (например, земля, здания, машины и оборудование и т.п.). Таким образом, к ним относятся движимое и недвижимое имущество. Под нематериальными мы понимаем объекты, не имеющие физической формы, к ним относят интеллектуальную и неимущественную собственность.

В качестве объектов недвижимого имущества выступают: земельные участки, здания, сооружения, например: усадьба, дом, квартира: И эта тоска у него мало-помалу вылилась в определённое желание, в мечту купить себе маленькую усадебку где-нибудь на берегу реки или озера [Чехов]; Все злые слухи и отговаривания не помешали Георгию Сергеевичу Три-родову купить дом [Сологуб]; Дядя советует прежде нажить денег, каким бы то ни было образом, купить дом, завесть лошадей, а потом уж завести и жену [Островский]; И все тридцать семь лет я это знала и помогала ему квартиру достать, оформить документы на получение категории или заполнить анкету для поездки за рубеж [Смирнова].

В качестве объектов движимого имущества выступают предметы и товары, которые приобретает субъект: вещи, животные, деньги, ценные бумаги: Нельзя ли молока у вас купить? спросила Клара [Солженицын]; Даже полотенце она не взяла, намереваясь купить его на месте... [Улицкая]; В продолжение каждого месяца он хотя один раз наведывался к Петровичу, чтобы поговорить о шинели, где лучше купить сукна, и какого цвета, и в какую цену, и хотя несколько озабоченный, но всегда довольный возвращался домой, помышляя, что наконец придёт же время, когда всё это купится и когда шинель будет сделана [Гоголь]; Импортные, на высоком каблуке, с золочёной цепочкой. Нелегко такие достать. Помогла бывшая пациентка, спасибо ей [Грекова]; Пусты были магазины города, но всё можно было достать здесь, всё, что можно проглотить, что можно надеть на верхнюю или нижнюю часть тела, всё, что можно изобрести до американской жевательной резинки, до пистолетов, до учебников чёрной и белой магии [Солженицын]; Можно ли достать на Капри хотя бы простой готовый гроб, спрашивает мадам? [Бунин].

Следующий вид объектов - это нематериальные объекты, которые делятся в свою очередь на интеллектуальную и нематериальную собственность. В рамках нематериальной собственности объект может иметь и абстрактный характер, в таком случае можно говорить о ситуации приобщения субъектом каких-либо новых или иных возможностей для себя. Абстрактный объект при глаголах купить (покупать, накупить, закупить) подчеркивает ряд усилий, даже испытаний, через которые проходит субъект с целью получения чего-то необходимого ему: Развратный старик видит невиновность её в краже и предлагает продажей чести купить свободу [Герцен]; Где именно жил пригласивший чиновник, к сожалению, не можем сказать:

память начинает нам сильно изменять, и всё, что ни есть в Петербурге, все улицы и дома слились и смешались так в голове, что весьма трудно достать оттуда что-нибудь в порядочном виде [Гоголь]; Скажи,скажи, какой ценой купить мне жизнь [Лермонтов]; Глафира Митревна изволят ревновать меня, посему мне каждое посещение Александры Васильевны приходится покупать довольно дорого [Мамин-Сибиряк].

Помимо неодушевленного, объект может иметь одушевленный характер: Вся работа господ была в том, как бы торговлей, или войной, или в начальстве побольше нажить денег и накупить себе сильных и искусных рабов и рабынь и жить в свое удовольствие [Толстой]; Под видом избрания места для жительства и под другими предлогами предпринял он заглянуть в те и другие углы нашего государства, и преимущественно в те, которые более других пострадали от несчастных случаев, неурожаев, смертностей и прочего и прочего, -словом, где бы можно удобнее и дешевле накупить потребного народа [Гоголь].

Можно отметить, что наличие одушевленного объекта при глаголе купить и его префиксальных образованиях характерно в большей степени для текстов девятнадцатого века, периода существования крепостного права, когда были возможны отношения купли-продажи крепостных крестьян.

В качестве нематериального объекта может выступать продукт интеллектуальной собственности: Арабы узнали - тут же кинулись: закупить изобретение и задушить его [Солженицын]. Под интеллектуальной собственностью мы понимаем закреплённое законом временное исключительное право, а также личные неимущественные права авторов на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Данные объекты характерны для периода двадцатого-двадцать первого веков, когда начинается развитие авторского права и понятия интеллектуальной собственности.

Следующим структурным компонентом модели является посессивное действие - процесс, данный компонент репрезентируется глаголами купить, достать, накупить, раскупить, закупить. Семантическая структура глаголов рассматривается нами с точки зрения иерархии составляющих ее категориальнолексической, интегральных и дифференциальных сем. В качестве категориально-лексической семы выступает сема ‘начало имения объекта в сфере субъекта'. Данная сема представлена интегральными семами: ‘средство приобщения', ‘цель приобщения'. При анализе семантической структуры глаголов данной микрогруппы интегральная сема ‘средство приобщения' может быть реализована в дифференциальном признаке ‘денежные средства'.

Остановимся подробнее на глаголе достать, который также входит в рассматриваемую микрогруппу. В Толковом словаре С.И. Ожегова достать понимается, как «1. взять что-н., находящееся на расстоянии, или извлечь откуда-н. книгу с полки. 2. кого (что). Получить, раздобыть. Достать билет в театр» [5, с. 177]. Употребление данного глагола в значении «получить, раздобыть» характерно для описания товарно-денежных отношений советского периода: Пусты были магазины города, но всё можно было достать здесь, всё, что можно проглотить, что можно надеть на верхнюю или нижнюю часть тела, всё, что можно изобрести - до американской жевательной резинки, до пистолетов, до учебников чёрной и белой магии [Солженицын]. Таким образом, в семантической структуре глагола достать интегральная сема ‘средство приобщения' уточняется дифференциальным признаком ‘с помощью усилий, связей', что передает специфику товарно-денежных отношений в советский период.

Глагол достать как синоним глаголу купить в большей мере свойственен текстам, характеризующим государственный режим советской эпохи, при котором отношения купли-продажи были связаны с системой распределения и имущественные отношения между субъектами, где в качестве одного из субъектов выступает не государство, касающиеся недвижимости, были невозможны (достать квартиру, комнату).

При рассмотрении глагола купить с префиксами можно отметить, что данные глаголы выражают ситуацию двунаправленного характера: приобщая к себе один объект, субъект отчуждает от себя другой объект. Префиксальные глаголы (накупить, закупить) еще более конкретизируют обозначаемую ситуацию, выражая степень полноты приобщения, приобщаемый объект, как правило, представляется в совокупности: закупить

- Сестра и ее муж укатили в Москву закупить еды; в большом количестве: скупить - Он скупил все продукты; как приобщение дополнительных объектов: докупить - он докупил недостающие детали.

Понятие «купли» является универсальным, поскольку отражает ситуацию, свойственную всем сообществам людей. Как отмечает Р.И. Розина, глагол «купить» отписывает ситуацию с четырьмя участниками, два из них - Агенс и Пациенс - имеют обязательное выражение (выражаются, соответственно, Субъектом и Объектом), а два других участника - Контрагент и Цена -выражаются необязательно [6, с. 228]. Один из участников ситуации включает в свою собственность какой-либо объект, компенсируя второму участнику ситуации стоимость этого объекта имеющимися у него денежными средствами. Глагол купить обычно рассматривается в паре с глаголом продать.

Глагол продать передает ситуацию окончания имения объекта в сфере субъекта в результате небезвозмездной передачи другому лицу.

Объекты продажи делятся на: материальные (движимая и недвижимая собственность) и нематериальные (неимущественная и интеллектуальная собственность). В качестве объектов недвижимой собственности выступает различное имущество: Седобородые казы (судьи) посоветовались между собой и решили продать всё имущество Бухарбая [Мамин-Сибиряк]; Пытался через своих многочисленных приятелей-охотников сбыть дом какому-нибудь учреждению, й'%[й'Опоже не вышло. [Бажов]. Объекты движимой собственности представлены предметами и товарами (золото, карточки, хлам): Он действовал очень бережно, он большие надежды возлагал на эту куклу, думая продать её за бешеные деньги в субботу на рынке [Петрушевская]; Я уже давно искал случая, чтобы сбыть кому-нибудь эти карточки [Куприн]; И, жарко толкуя о необходимости завтра же утром сбыть для начала два кусочка золота часовщику, молочные братья подняли свой груз и пошли в темноту [Ильф, Петров]; Куды мне с твоим романом, когда своего хлама не могу сбыть [Мамин-Сибиряк].

Объекты неимущественной собственности могут быть как одушевленные, так и неодушевленные: Сам Шухов думает: не Цезарь, так, может, кто другой придёт, кому место продать в очереди [Солженицын]; Всё это так, но почему тогда ему же и вас, судей неправедных и бессовестных, не продать, когда ваш черёд подойдёт? [Домбровский].

Продукт интеллектуальной собственности, развитие которой относится к двадцатому-двадцать первому векам, также выступает объектом купли-продажи: Издать или продать рукопись й'%[й'[вот вопрос, который представился Раевскому, когда мы ушли [Каверин]; Эти неимоверные, чудовищные расходы привели к тому, что я в две ночи сочинил маленький рассказ под заглавием “Блоха” и с этим рассказом в кармане ходил в свободное от репетиций время по редакциям еженедельных журналов, газетам, пытаясь этот рассказ продать [Булгаков].

Можно отметить, что объект может быть как одушевленный (судей продать), так и неодушевленный (продать куклу).

Рассматривая структурный компонент модели «процессуальное действие», остановимся на семантической структуре глагола продать. Интегральная сема ‘способ окончания имения объекта в сфере субъекта' реализуется в дифференциальном признаке ‘с помощью денег или за другую плату'. В примере Сам Шухов думает: не Цезарь, так, может, кто другой придёт, кому место продать в очереди - объект абстрактный, интегральная сема ‘способ окончания имения объекта в сфере субъекта' реализуется дифференциальном признаке ‘безвозмездная передача другому субъекту'.

Синонимом глаголу продать выступает глагол сбыть, характерный для текстов, описывающих советскую эпоху. В значении данного глагола «избавиться, отделаться от кого-то, чего-то» реализуется оттенок нежелательности, субъект не хочет, чтобы объект находился в его сфере. Объект, от которого субъект желает избавиться, может быть как неодушевленный, так и одушевленный: Похоже было, что владельцы лесов, напуганные первой революцией, торопились сбыть громоздкое и неправедное имущество до вступления в права истинного хозяина [Леонов]; При Советах этот бархатный Волгин был комиссаром - и вскоре устроился так, чтобы сбыть жену в Соловки [Набоков].

При использовании префиксальных глаголов (перепродать, распродать) конкретизируются способ продажи, а также цель, которую преследует субъект: получение выгоды - Он перепродает вещи, которые купил с молотка [Горький]; освобождение от объекта, что, как правило, обусловлено влиянием обстоятельств - Лошадей они хотели выправить за зиму и с барышом распродать весной [Бунин].

Рассмотренная антиномия является очень важной в системе посессивных отношений. Анализируя употребление глаголов купить-продать и их префиксальных образований, можно заметить изменения, которые происходили в России в сфере отношений купли-продажи. Так, в текстах советского периода более распространены глаголы достать-сбыть в качестве синонимов купить-продать; использование объектов, связанных с

Библиографический список

недвижимым имуществом, не так распространено, как в девятнадцатом веке и в наше время, что связано с развитием экономической системы. Одушевленные объекты при данных глаголах встречаются чаще в примерах, описывающих девятнадцатый век, время крепостного права.

Таким образом, проведенный анализ позволил установить некоторые особенности репрезентации в русской лингвокульту-ре антиномии «купить-продать», а именно: изменение субъекта с позиций гендера (по сравнению с девятнадцатым веком), различные процессы сужения и, напротив, расширения класса объектов (девятнадцатый век, советский период, настоящее время), актуализацию (в зависимости от временного периода) тех или иных ситуаций покупки-продажи.

1. Журинская, М.А. Посессивность // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.

2. Философский энциклопедический словарь. - М., 1989.

3. Лингвистический энциклопедический словарь. “ М., 1990.

4. Милованова, М.В. Концептосфера «человек». Субъектно-объектные реляции // Новое в когнитивной лингвистике. - Кемерово, 2006.

- Вып. 8.

5. Ожегов, С.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 1990.

6. Розина, РИ. Динамическая модель семантики глагола взять // Русский язык сегодня: сб. статей. - М., 2003. - Вып.2.

Bibliography

1. Zhurinskaya, M.A. Posessivnostj // Lingvisticheskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj. - M., 1990.

2. Filosofskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj. - M., 1989.

3. Lingvisticheskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj. ? M., 1990.

4. Milovanova, M.V. Konceptosfera «chelovek». Subjhektno-objhektnihe relyacii // Novoe v kognitivnoyj lingvistike. - Kemerovo, 2006. - Vihp. 8.

5. Ozhegov, S.Yu. Tolkovihyj slovarj russkogo yazihka. - M., 1990.

6. Rozina, R.I. Dinamicheskaya modelj semantiki glagola vzyatj // Russkiyj yazihk segodnya: sb. stateyj. - M., 2003. - Vihp.2.

Статья поступила в редакцию 09.05.13

УДК 82-92

Razuvalova A.I. TRADITIONALIST STRATEGIES OF EXPOSE OF THE AVANT-GARDE / FORMALISM / STRUCTURALISM (1960-1970 years). The article analyzes the typical for members of national-conservative camp (literary scholars P. Palievsky, V. Kozhinov) techniques to discredit the ideological and aesthetic opponents - the avant-garde and formalism / structuralism, the political implications of this criticism and its role in the processes of selfidentification of the right-wing of the Soviet intelligentsia.

Key words: national-conservative camp, the avant-garde, formalism, structuralism, classic, self-identification.

А.И. Разувалова, канд. филол. наук, докторант Центра теоретико-литературных и междисциплинарных исследования Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, г. Санкт-Петербург,

E-mail: rai-2004@yandex.ru

ТРАДИЦИОНАЛИСТСКИЕ СТРАТЕГИИ РАЗОБЛАЧЕНИЯ АВАНГАРДА / ФОРМАЛИЗМА / СТРУКТУРАЛИЗМА

В статье анализируются характерные для представителей национально-консервативного лагеря (литературоведы П. Палиевский, В. Кожинов) приемы дискредитации идеологически-эстетических противников - авангарда и формализма / структурализма, политические импликации этой критики и ее роль в процессах самоидентификации правого крыла советской интеллигенции.

Ключевые слова: национально-консервативный лагерь, авангард, формализм, структурализм, классика, самоидентификация.

Дискредитация и своеобразная «демонизация» авангарда были одним из важных элементов культурной политики в СССР 1930-х - первой половины 1950-х годов: революционное искусство, чьи эстетическая усложненность и политико-идеологическая амбициозность не вписывались в сталинский реставраторский проект, было объявлено реакционным, буржуазным, антинародным и космополитическим. Следы не преодоленной причастности к модернизму-авангарду, на которые бдительная критика натыкалась, например, в прозе А. Платонова, кинематографе С. Эйзенштейна или в музыке Д. Шостаковича, трактовались как знак эстетико-идеологической неполноценности художника и могли послужить поводом к политическим разоблачительным кампаниям.

Однако вызванные «оттепелью» социальные и культурные сдвиги, снижение мобилизационного напряжения и некоторое

смягчение изоляционистского режима способствовали реанимации и относительной легализации в пространстве подцензурной культуры модернистско-авангардистских тенденций (их рупором оказался основанный в 1955 году журнал «Юность»). Этот короткий период довольно осторожной реабилитации авангардистских тенденций в искусстве был символически закрыт экспрессивным выступлением Н.С. Хрущева на отчетной выставке МОСХ в Манеже в 1962 году, за чем последовал ряд мероприятий, в ходе которых представители властных инстанций разъяснили интеллигенции «идейно-художественные» приоритеты современного этапа развития общества [1]. В мажорном финале романа И. Шевцова «Тля» (1964) один из персонажей подводит итог «модернистскому разгулу» и с удовлетворением констатирует: после выступления советского вождя в Манеже «как-то по-новому, свежо прозвучали ... слова Владимира Ильича о том, что искус-