Проблемы отграничения похищения человека от незаконного лишения свободы

Проблемы отграничения похищения

человека от незаконного лишения свободы

Ушакова Е.В.*

In this article you can find the detailed analyze of the likeness and differences of the complicated corpus delict «kidnapping» and «illegal deprivation of liberty». The demarcation lines are provided according to the objective indications, and the questions about qualification of the kidnapping and illegal deprivation of liberty are examined in accordance with the aggregate of crimes.

Исследуя проблемы отграничения похищения человека от незаконного лишения свободы, представляется целесообразным дать краткую уголовно-правовую характеристику каждого их этих деяний.

Сходством этих составов является прежде всего то, что они находятся в гл. 17 Уголовного кодекса РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности». Непосредственным объектом указанных преступлений является физическая свобода конкретного лица, а в качестве дополнительного может выступать безопасность жизни и здоровья человека. Таким образом, объект рассматриваемых составов преступлений является единым и соответственно не может быть положен в основу их разграничения.

Основное различие, а скорее всего разграничение рассматриваемых составов преступлений — как в теории, так и на практике — проводится по объективной стороне.

Исходя из анализа уголовных дел, объективная сторона незаконного лишения свободы в отличие от похищения человека характеризуется единственным противоправным действием — удержанием лица в месте его постоянного или временного нахождения. При лишении свободы человека изымают из привычной обстановки, перемещают в пространстве и изолируют полностью от других людей, препятствуя его свободному передвижению.

«Незаконное лишение свободы по своим объективным признакам является преступлением более узким по сравнению с похищением человека, которое предполагает собой лишь удержание потерпевшего в определенном месте помимо его воли. При этом имеется в виду, что в этом месте потерпевший оказался добровольно. Получается, что незаконное лишение свободы составляет как бы часть действия, составляющего похищение человека и, другими словами, — удержание потерпевшего, составляя основное содержание незаконного лишения свободы, а в то же время является составной частью похищения человека» 1. Данное суж-

дение показывает явную нелогичность положения, содержащегося в законодательном определении понятия «незаконное лишение свободы», согласно которому последнее предполагает отсутствие признаков похищения человека. Такое определение означает, что удержание не является признаком похищения человека, что последнее заканчивается совершением действий по перемещению потерпевшего, а последующее удержание — это область иного преступления. Из этого следует вывод о том, что норма о похищении человека самостоятельно применяться не может, а только по совокупности с незаконным лишением свободы. Таким образом, налицо определенное противоречие двух норм уголовного закона.

Устранение этого противоречия возможно только путем законодательного определения понятий, с одной стороны, «похищение человека» и — с другой — «незаконное лишение свободы». Первое из них можно было бы определить как «совершенное тайно, открыто или с помощью обмана завладение (захват) потерпевшим, перемещение его в другое место и последующее удержание помимо его воли». Незаконное же лишение свободы в отличие от похищения определить в законе как «противоправное ограничение свободы помимо воли потерпевшего, не связанное с его захватом и перемещением».

Незаконное лишение свободы представляет собой удержание лица, его принудительную изоляцию в месте, где он оказался по своей воле, по собственному желанию. При этом имеется в виду действительное проявление своей воли и желания, а не связанное с непониманием им фактической обстановки, вызванным намеренным введением потерпевшего в заблуждение со стороны виновного. Такая ситуация, как говорилось ранее, возможна при похищении человека с использованием обмана.

Принудительная изоляция подразумевает ограничение потерпевшего в свободе передвижения, а не полную изоляцию его от внешнего мира. Потерпевше-

Соискатель Московского государственного лингвистического университета, старший преподаватель кафедры права Института управления и информатики, Москва.

О CJ

о о о

Q.

со s

H

о

0

1

о я с о m ф vo

>5

О *

О ф

У

s

2

0

1

о *

о

2 ф Ч

я *

< s

I H

о ф

со

ISSN 1997-1001

О

сч

о о о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о т ф vo >s о

о

ш у

S

2

0

1

о *

о

2 ф d

л *

<

ü S I

н

о ф

со

му может предоставляться свобода передачи и получения сообщений посредством телефонной, мобильной связи. Как показывает практика, похитители зачастую предоставляют потерпевшему возможность общаться по телефону с родственниками, что может способствовать осуществлению цели похищения — например, получения выкупа.

Также наиболее важной отличительной чертой незаконного лишения свободы и похищения человека является возможность совершения этого преступления путем бездействия. Так, Н.Н. Бойко считает, что «незаконное лишение свободы человека имеет случай, когда потерпевший не может самостоятельно передвигаться, находится в инвалидной коляске или когда потерпевший находится в помещении, ранее запертом с его согласия, а затем виновный отказывается его освободить»2. Напротив, И.П. Парфиненко выдвигает мнение, что «незаконное лишение свободы практически невозможно представить путем бездействия, имея в виду, что ответственность за него может наступить только в том случае, когда лицо обязано было выполнить определенные действия и могло их выполнить» 3. По нашему мнению, более точный подход выдвигает Н.Н. Бойко. И, как показывает практика, незаконное лишение свободы осуществляется в большинстве своем путем бездействия.

Отличительной чертой незаконного лишения свободы и похищения человека является также возраст лица, являющегося субъектом этих преступлений: соответственно по ст. 127 УК РФ — с 16 лет, а по ст. 126 УК РФ - с 14 лет.

Что же касается квалифицирующих признаков этих преступлений, то они практически идентичны, за исключением таких признаков, как «из корыстных побуждений» и с «угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья», отсутствующих в ст. 127 УК РФ.

Не менее существенным является отличие норм, касающихся санкций рассматриваемых смежных составов. Так, мера наказания по ч. 1 ст. 127 УК РФ — лишение свободы на срок до двух лет, в то время как по ч. 1 ст. 126 УК РФ — лишение свободы от четырех до восьми лет. Максимальное наказание при наличии особо квалифицирующих признаков по ч. 3 ст. 126 УК РФ — до 20 лет и по ч. 3 ст. 127 УК РФ — до восьми лет. Данные сроки свидетельствуют о разной степени общественной опасности указанных преступлений, и, следовательно, они относятся к разной категории тяжести.

Важным и в то же время достаточно сложным является вопрос о возможной квалификации по совокупности похищения

человека и незаконного лишения свободы. Однако прежде чем приступить к его выяснению, представляется целесообразным рассмотреть некоторые общие вопросы, касающиеся совокупности преступлений.

Применительно к ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. При совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части Уголовного кодекса РФ.

В литературе является спорным вопрос о характере преступлений, образующих совокупность. Так, А.М. Яковлев полагает, «... что по правилам о повторности рассматриваются случаи совершения однородных преступлений, а по правилам о совокупности — случаи совершения разнородных преступлений» 4.

Эта позиция вытекает из специфического понимания им однородности преступлений, под которыми он понимает такие деяния, которые совпадают по всем без исключения признакам состава. То есть, по существу, являются тождественными 5. В данном случае имелась в виду неоднократность преступлений, которая 8 декабря 2003 г. была исключена из Уголовного кодекса РФ Федеральным законом № 162.

В литературе совокупность преступлений традиционно делится на два вида: реальная и идеальная. Такое мнение о видах совокупности высказывают большинство исследователей, хотя не все единодушны в плане отнесения их к той или иной форме. Самостоятельное суждение по этому поводу высказал В.Ф. Шмелев, который полагает, что «единственным представителем совокупности как формы множественности является реальная совокупность»6. Идеальная совокупность, по его мнению, — это единственное преступление, признаки которого не в полном объеме учтены законодателем. И не более чем юридическая конструкция, роль которой состоит в обеспечении полноты юридической оценки совершенного деяния» 7.

Возвращаясь к вопросу о возможности квалификации похищения человека и незаконного лишения свободы по их совокупности, следует отметить, что в литературе он решается не всегда однозначно. Н. Беляева и Т. Орешкина, к примеру, считают такую квалификацию возможной в случаях, когда потерпевший был лишен свободы и умысел преступника сначала

был направлен на то, чтобы незаконно лишить его возможности свободы выбора места нахождения, а затем преступник, например, решил похитить потерпевшего» 8.

На наш взгляд, такая позиция является надуманной, искусственной. Приведенные выше определения понятий «похищение человека» и «незаконное лишение свободы» дают основания для правильного ответа на вопрос о возможной такой совокупности. Вышеназванное понятие «похищение» охватывает и незаконное удержание похищенного человека, оно (похищение) тем самым исключает возможность говорить о наличии одновременно и незаконного лишения свободы.

Зачастую в следственной и судебной практике возникают существенные трудности в определении правильной квалификации действий виновных. Так, в 2009 г. Верховным судом Республики Марий Эл было переквалифицировано деяние виновных с п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ на ст. 127 УК РФ.

В.В Бурдаков и В.А. Петров, получив от А.М. Петухова информацию о том, что Р.Т. Макаров в феврале 2009 г. участвовал в поджоге магазина, принадлежащего жене В.В. Бурдакова, на автомашине «ВАЗ-2110» привезли Р.Т. Макарова на ул. Советская и встретили там Г.М. Горинова, указавшего на него как на поджигателя.

После этого Бурдаков и Петров вступили между собой в предварительный сговор о похищении Макарова Р.Т. с целью получения от него признания в совершении поджога, а также информации о лицах, участвовавших в поджоге магазина. Реализуя свой преступный умысел, Бурдаков и Петров поместили Макарова в шахту, расположенную на территории воинской части, пристегнули наручниками к металлической лестнице и до утра 21 февраля 2009 г. (двое суток) насильственно, против воли удерживали в изоляции, не давая возможности распоряжаться личной свободой. Утром 21 февраля 2009 г. Бурдаков и Петров перевели Макарова в помещение склада, закрыли дверь снаружи на болт с гайкой и насильственно, против воли Макарова, удерживали его.

Днем 21 февраля 2009 г., выбрав время, когда похитившие его люди отсутствовали, Макаров сделал проем в стене и сбежал. 22 февраля о своем похищении сообщил в милицию.

Подсудимыми и защитниками были поданы кассационные жалобы, доводами которых была неверная и неправильная квалификация действий виновных. Они просили о переквалификации действий, мотивируя тем, что Макаров поехал с подсудимыми в воинскую часть по своей воле, предварительного сговора, как и самого похищения, у них не было, в том, что они лишили его свободы, раскаиваются. От Макарова добивались сведений о лицах, причастных к поджогу.

Суд, давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, фактически признал, что Макаров на территорию воинской части прибыл с Бурдаковым, Петровым и двумя не установленными следствием лицами добровольно, по своей воле. Захвата и перемещения в другое место помимо воли потерпевшего судом не установлено, и судебная коллегия квалифицирует действия виновного Петрова по ст. 127 ч. 2 п. «а» УК РФ как незаконное лишение человека свободы, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Действия Бурдакова квалифицированы по ст. 127 ч. 1 УК РФ, поскольку квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» исключен в отношении Бурдакова приговором суда от 19 сентября 2008 г.9

Окончательные диспозиции рассматриваемых норм могли быть представлены в следующем виде.

Ст. 126 УК РФ «Похищение человека — это противоправное завладение, удержание и перемещение лица, совершенное против его воли, путем насилия или угрозы применения насилием, в целях получения от потерпевшего выгоды или иных благ».

Ст. 127 УК РФ «Незаконное лишение свободы, то есть противоправное ограничение свободы человека, совершенное помимо его воли, не связанное с захватом и перемещением».

Литература и примечания

1. Донцов А.В. Похищение человека: уголовно-правовой аспект: автореф. дисс. ... к.ю.н. Кисловодск, 2003. С. 11.

2. Бойко Н.Н. Незаконное лишение свободы по советскому уголовному праву: автореф. дисс. ... к.ю.н. Харьков, 1989. С. 11.

3. Парфиненко И.П. Проблемы отграничения похищения человека от незаконного лишения свободы // Современные проблемы правотворчества и правоприменения: сборник научных трудов. Вып. 4. М.. 2007. С. 45.

4. Яковлев А.М. Рецидив преступлений. М., 1986. С. 30.

5. Яковлев А.М. Рецидив преступлений.С. 29—30.

6. Шмелев В.Ф. Уголовная ответственность при совокупности преступлений: автореф. дисс. ... к.ю.н. М., 1992. С. 7.

7. Шмелев В.Ф. Уголовная ответственность при совокупности преступлений. С. 7.

8. Беляева Н. Орешкина Т Квалификация преступлений, посягающих на свободу человека. // Законность. 1994. № 11. С. 23.

9. Архив Йошкар-Олинского городского суда. Дело № 22-282/09.

О CJ

о о о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о т ф vo

>5

О *

О ф

У S

2

0

1

о *

о

2 ф d

я *

<

*

S I

н

о ф

со