"В победу не верила, пока на табло не увидела букву А"

Олимпийская чемпионка на дистанции 400 м с барьерами НАТАЛЬЯ АНТЮХ рассказала корреспонденту "Ъ" ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ в Лондоне о том, как сложились для нее соревнования, принесшие в финале не только золото, но и олимпийский рекорд 52,70 сек.

— Вы хромаете или показалось?

— Потянула икроножную мышцу. Ноет. Она и в разминке еще потягивала. Вряд ли что серьезное, но все равно неприятно.

— Вы уже осознали, что сделали?

— Пока еще нет. Это моя последняя в жизни Олимпиада, и я настраивалась сделать на ней все, что только смогу. А теперь, когда все позади, нужно время, чтобы понять, что же это все-таки было. Из трех забегов, которые я провела на Олимпиаде, финальный оказался самым сложным. Здесь можно было ожидать чего угодно. Я даже не помню ритм, не могу сказать, как я бежала. Но с девятого барьера и до десятого мысль была одна: "Только не семенить! Дойти до конца!"

— Последние метры для ваших болельщиков были, наверное, инфарктными. А для вас?

— На финишной прямой мне действительно было очень тяжело. Я перешла на более частый ритм шагов, и из-за тесноты даже чувствовала руку Лашинды Демус. Именно ее я и опасалась в этом забеге.

— А других соперниц — нет?

— Может, это прозвучит самоуверенно, но тактику и психику всех остальных я давно уже изучила. Собственно то же самое они могут, вероятно, сказать и про меня. Но Демус — она непредсказуема. Я остерегалась, чувствовала, что именно она — главный мой соперник из всех, кто здесь есть. Я буквально ощущала справа ее дыхание, ее плечо и руку. Постаралась поднажать. Но на последних метрах уже буквально умирала. Я никогда не падаю в финишных "клетках", пытаюсь держаться на ногах до конца. Но тут силы меня покинули. Мы с Демус лежали рядышком и не знали, кто же из нас чемпионка? Пока на табло я не увидела букву "А" — первую букву своей фамилии. Вот тогда меня отпустило. "Я это сделала" пронеслось в голове.

— Вы расчитывали установить олимпийский, а быть может, и мировой рекорд?

— Свои результаты никогда не загадываю. Однако из опыта знаю, что каждый следующий забег бывает у меня быстрее предыдущего. Так что если полуфинал я пробежала за 53,33, то финал обязан был быть быстрее. То есть из 53 секунд. Но что получится настолько быстро — представить себе не могла. И ведь до мирового рекорда рукой подать. Теперь это точно следующая моя цель. Перед стартом я была абсолютно спокойна, совсем не волновалась. Только утром почувствовала необычайную вялость. Но тренер на разминке ничего необычного в моих действиях не заметила, все мои показатели были в норме. Перед стартом Екатерина (Куликова — тренер — прим. "Ъ"), как всегда, сказала мне: "Давай, девочка". А после старта мы и поговорить-то толком не смогли — ревели обе.

— До Игр в Рио не добегаете?

— Нет. Максимум до чемпионата мира 2013 годв в Москве. И после точка. Хочется уже другой жизни — семьи, детей...

— Вы считаете теперь себя двукратной олимпийской чемпионкой?

— Нет, та медаль 2004 года в эстафете не в счет. Даже если американок все-таки дисквалифицируют, я считаю только те медали, которые завоевало в борьбе на дорожке. Тогда, в 2004-м, мы заслужили именно серебро. В детстве я, как ни странно, начинала именно с барьеров. Но так получилось, что почти вся моя карьера прошла в гладких 400 м, были медали Олимпийских игр, чемпионатов Европы и мира — и на личной дистанции, и в эстафете 4х400 м. Но, наверное, барьеры всегда меня манили — я хотела вернуться, но было страшно. Но когда я не попала в команду на Олимпиаду--2008, будто кто-то сверху мне сказал: может, барьеры попробуешь?

— А, может быть, здесь еще и в эстафете 4Х400 побежите?

— Ни я с руководством эту тему не обсуждала, ни руководство со мной.

— А если вдруг предложат?

— Тогда буду решать, исходя из самочувствия.