2012. 02. 004. Дерюгина Е. В. Концепты с зооморфной номинацией в русской лингвокультуре. - Краснодар: Издат. Дом-Юг, 2011. - 174 с. - библиогр. : С. 155-167

его представлении определенным типом иррациональности (возрастной, межкультурный, тендерный и другие контексты).

А.М. Кузнецов

2012.02.004. ДЕРЮГИНА ЕВ. КОНЦЕПТЫ С ЗООМОРФНОЙ НОМИНАЦИЕЙ В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ. - Краснодар: Издат. Дом-Юг, 2011. - 174 с. - Библиогр.: с. 155-167.

В работе исследуется фаунистическая лексика русского языка в аспекте деривации и метафоризации, дается детальное описание моделирования концептов с зооморфной номинацией в языковом сознании русского этноса.

Структура монографии включает введение, три главы (1. «Теоретико-методологические основы исследования концептов с зооморфной номинацией в русской лингвокультуре»; 2. «Концепты с зооморфной номинацией в русском лингвокультурном пространстве: диахронный подход»); 3. «Концепты с зооморфной номинацией в языковом сознании носителей русской лингвокультуры: синхронный подход») и заключение.

В работе, помимо прочего, говорится, что совокупность применения элементов диахронного, синхронного, антропоцентрического, синергетического подходов к исследованию концептов с зооморфной номинацией позволяет решить актуальную для современной лингвистики проблему рассмотрения языковых закономерностей репрезентации когнитивных процессов, протекающих в сознании носителей русской языковой картины мира при обращении к общеизвестным концептам. Мир фауны рассматривается как общеизвестный концепт, что обусловлено актуальностью и ценностью его для русской лингвокультуры, его языковой фиксацией в значительном количестве лексических средств, а также воспроизводимостью во множестве новых слов, словосочетаний, идиом. В настоящей книге «фауна» рассматривается как совокупность концептов с зооморфной номинацией, вербализуемых в русском языке словопреобразовательными, словообразовательными и комбинированными моделями.

Представляя развивающиеся системы и подчиняясь нормам языка, концепты с зооморфной номинацией образуют в сознании русского этноса концептуальную сетевую модель, внутри которой возникают свои закономерности, требующие специального изуче-

ния. В сетевой модели концепт «фауна» рассматривается как ядерный концепт и структурируется посредством некоторого количества концептов с зооморфной номинацией, так что концептуальная система представляет собой сеть концептов, связанных между собой. Описываемая сетевая модель имеет ядерно-периферийную организацию: в центре располагаются сферы-источники, образующие сферы-мишени, созданные как вторичные номинации посредством словообразовательного, словопреобразовательного и комбинированного моделирования от сфер-источников, которые в то же самое время являются составляющими всего концепта. Общее значение каждой сферы источника не едино, оно распадается минимум на два значения, которые могут быть противоположными. Каждое из этих значений образует сферу-мишень. Сферы-мишени (переносные значения) предоставляют доступ к одному или множеству концептов с зооморфной номинацией, которые различаются по степени доступности сознанию в данный конкретный момент, так что содержание отдельного концепта определяется отношениями и связями с другими концептами.

В данной связи определение ракурса национального видения тех или иных концептов, в частности концептов с зооморфной номинацией, выявлено с учетом доминантного ракурса национального мировоззрения, преимущества которого видятся в возможности обращения к понятию русского национально-культурного пространства, интерпретируемого в исследовании как все многообразие знаний и представлений носителей русского лингвоментально-го сообщества. Определение данных знаний и представлений как маркеров русского культурного пространства позволило выделить стереотипы (редуцирование качеств) и артефакты (наращение качеств), образующие структурную основу сетевого моделирования концептов.

Исходя из определения артефакта как реалии с дальнейшим наращением качеств и (или) свойств предмета, составлена схема: «предмет + дополнительное свойство, выраженное различными аффиксами или сложением». Указанная схема послужила основой для построения словообразовательных моделей концептов с зооморфной номинацией. В рамках данной модели зооморфные номинации соединяются с разными аффиксами или друг с другом для образования дополнительных значений (уменьшительных, увели-

чительных, женскости и т.д.), концептов с зооморфной номинацией, при этом семантика сфер-мишеней соотносится с прямыми номинативными значениями сфер-источников.

Стереотипы, рассматриваемые как варианты реализации метафоры в лингвокультурном пространстве представителей русского этноса, послужили основой для построения словопреобразователь-ных моделей.

Комбинированные модели (типа «жар-птица», «соловей-разбойник») образуются совокупностью стереотипов и артефактов, поскольку один из компонентов имеет метафорическую, а другой -прямую мотивацию.

На основании изучения элементов, формирующих ядерный концепт «фауна» (мифология, религия, литература и т.д.), а также выявления животных, типичных для русского лингвокультурного пространства и поведенческих ориентаций русского этноса, определены следующие концепты: бык, волк, корова, лошадь (конь), медведь, свинья, кошка, крыса, змея, заяц, орел, сова, соловей, выступающие в настоящем исследовании ресурсом для построения словопреобразовательных, словообразовательных и комбинированных моделей и в данной связи выполняющие функции сфер-источников.

Обращение к фактам диахронии в рамках синхронного исследования концептов с зооморфной номинацией обусловлено происходящей в настоящий момент сменой научной парадигмы, характеризуемой установкой на объяснительность. Применение диахронного подхода автор связывает с необходимостью определения источников происхождения концептов с зооморфной номинацией и способности к образованию сфер-мишеней.

Всего в книге представлено 245 моделей, из них: 42 слово-преобразовательные модели, 67 словообразовательных моделей, 136 комбинированных моделей. Согласно приведенным данным, наибольшее количество сфер-мишеней образуется при комбинированном моделировании, поскольку та или иная зооморфная номинация, вербализуясь, неизбежно приводит к появлению у последней словообразовательных элементов, преимущественно суффиксов, с целью выражения оценочного отношения к обозначаемому зоони-мом явлению.

Концепты с зооморфной номинацией, вербализируясь в языке, образуют множество сфер-мишеней в рамках комбинированной модели «животное-растение + суффиксация». Диахронный подход к исследованию концептов с зооморфной номинацией позволяет выделить ряд моделей, не вошедших в представленную схему в силу наименьшей реализации, но отражающих специфику построения зооморфных обозначений тех или иных объектов окружающего мира: «животное-одежда», «животное-пена», «животное-огонь», «животное-рельеф», «животное - драгоценный камень», «животное-корабль» и т.д.

С учетом диахронного подхода к изучению концетов с зооморфной номинацией выявлено, что при словопреобразовательном моделировании регулярно воспроизводимыми в русском языке сферами-мишенями являются: «растение», «животное», «болезнь», «человек», «орудия труда», «небесные тела». К нерегулярно воспроизводимым сферам-мишеням относятся «драгоценный камень», «герб», «развлечение». Таким образом, определяется характер связи, смежность между концептами с зооморфной номинацией и другими концептами русской концептосферы.

Для словообразовательных моделей практически всех концептов с зооморфной номинацией в историческом аспекте характерна суффиксальная разновидность, в частности такие сферы-мишени, как «мясо животного», «принадлежность животному», «самец/самка животного», «детеныш животного». Наблюдается тенденция к устойчивости словообразовательных моделей при сетевом моделировании концептов с зооморфной номинацией.

Комбинированные модели в диахронном пространстве русской лингвокультуры представлены суффиксацией и перечисленными видами регулярных и нерегулярных словопреобразователь-ных моделей.

Наиболее значимым концептом с зооморфной номинацией в русской лингвокультуре в диахронии выступает концепт «Медведь». Выявлено, что совершенно разные концепты с зооморфной номинацией такие, как «Кошка», «Заяц», «Конь», обнаруживают одинаковое число моделей. При этом концепты «Конь» и «Заяц» практически не образуют словопреобразовательных моделей, однако при добавлении словообразовательных элементов проявляют высокую активность.

Диахронное исследование концептов с зооморфной номинацией показало, что данные концепты часто являются темой пословиц и поговорок, включаются русским этносом в большое количество поверий, загадок и легенд.

Синхронный подход к исследованию сетевого моделирования концептов с зооморфной номинацией, позволил определить степень влияния наименований животного мира на формирование русского лингвокультурного пространства в настоящее время.

Образованные в рамках словопреобразовательного моделирования такие сферы-мишени, как «человек», «политика», обладают способностью образовывать словопреобразовательные модели практически для каждого концепта с зооморфной номинацией. Ни в одной из исследованных словопреобразовательных моделей не представлены такие животные, как: бобр, скунс, лысуха, ржанка, сойка, грач. Данный факт позволяет автору сделать вывод о том, что в русской лингвокультуре указанные концепты не являются зоометафорами и, следовательно, не способны создавать сферы-мишени.

Регулярными сферами-источниками при словопреобразова-тельном моделировании концептов с зооморфной номинацией выступают: «Волк», «Медведь», «Конь», «Бык».

При синхронном подходе к исследованию зооморфных концептов выделяются такие словопреобразовательные модели, как: «животное-человек», «животное-ругательство», «животное-болезнь», «животное - орудие труда», «животное-оружие, боевая техника», «животное-животное». Кроме того, зафиксировано появление новых моделей: «животное-напиток», «животное-деньги», «животное-гимнастический снаряд». Данное обстоятельство, по мнению автора, свидетельствует о возникающей в сознании носителей русского этноса тенденции к жестокости и агрессивности, что обнаруживается в активном употреблении словопреобразовательных моделей «животное-ругательство», «животное-оружие, боевая техника», «животное-деньги». Значительно возросло число зооморфных номинаций в модели «животное-болезнь». Подобного рода явления связаны не с особенностями исходной понятийной сферы и не с возможностями русского языка, а с тем, какие реалии необходимо обозначить и с тем, какие эмотивные смыслы востребованы в современном российском обществе.

В рамках словообразовательного моделирования в качестве основного средства вербализации концептов с зооморфной номинацией рассмотрены словообразовательные парадигмы, ядром которых являются отобранные концепты с зооморфной номинацией, выступающие в качестве сфер-источников (производящих слов) при сетевом моделировании концептов.

Анализ конкретных словообразовательных парадигм существительных - названий животных, рассматриваемых как сферы-источники (общее количество 140), позволил выявить тот факт, что концептуальную сеть при словообразовательном моделировании образуют 1106 сфер-мишеней (субстантивов, вербумов, адъекти-вов). Исследовано свыше 240 словообразовательных моделей, репрезентирующих значимые для русской лингвокультуры концепты с зооморфной номинацией, а именно: «Бык», «Волк», «Корова», «Лошадь (Конь)», «Медведь», «Свинья», «Кошка», «Крыса», «Змея», «Заяц», «Орел», «Сова», «Соловей». Установлено, что такая разновидность словообразовательных моделей, как суффиксальная модель, является частотной, т.е. регулярной при обращении русского этноса к миру фауны.

При построении словообразовательных моделей, репрезентирующих указанные концепты с зооморфной номинацией, наиболее часто прослеживается смешанная оценочная коннотация, отражающая амбивалентность восприятия живой природы русским этносом, с преобладанием отрицательного субъективно-оценочного компонента. Так, в качестве регулярно вопроизводимых концептов отмечены: «Змея», «Собака», «Волк», «Медведь, «Бык». Следовательно, при словообразовательном моделировании речь идет не столько об оппозиции «домашнее животное - дикое животное» в языковом сознании носителей русской лингвокультуры, реализованной при словопреобразовательном моделировании, сколько об оппозиции «положительные животные - отрицательные животные (хищники)».

Обращение к конкретным словообразовательным парадигмам существительных - названий животных выявило воспроизводимость словообразовательных моделей в каждом концепте с зооморфной номинацией, в том числе и в невоспроизводимых при словопреобразовательном моделировании концептах («бобр», «скунс», «лысуха», «ржанка», «сойка», «грач»).

При детальном описании каждой конкретной словообразовательной парадигмы существительных со значением «название животного» установлены типы отношений между сферой-источником и сферой-мишенью внутри рассматриваемых концептов с зооморфной номинацией. К указанным типам относятся метафорическая производность, периферийная производность и модификация, способствующие появлению нового знания в точках бифуркации при словообразовательном моделировании концептов с зооморфной номиницией. Установлено, что в современном русском языке, как правило, модификационный тип отношений предполагает построение словообразовательных моделей. При модификации сферы-мишени образуются по схеме: «лексическое значение производящего + словообразовательное значение». При этом установлено, что сферы-мишени, наследуя лексическое значение сфер-источников, отличаются от последних появлением в точках бифуркации нового знания, не создающего существенных расхождений между сферой-источником и сферой-мишенью.

Сферы-мишени, относящиеся к мутации, значительно отличаются от сфер-источников дополнительным семантическим компонентом, способствующим появлению нового знания в точках бифуркации. Например, свинарник - грязное помещение, волковщик - рабочий на волке (машина) и т.п. При обращении к анализу комбинированных моделей, репрезентирующих концепты с зооморфной номинацией, обнаружено, что сферы-мишени образуются в данном случае путем установления определенных отношений между фрагментом действительности, уже зафиксированным в номинативном арсенале языка, и новым, фиксируемым в языковом сознании фрагментом, поскольку в широком понимании все слова являются продуктом словопреобразовательной и словообразовательной производности.

Проанализировано 56 комбинированных моделей, репрезентирующих в русской лингвокультуре рассматриваемые концепты с зооморфной номинацией. Установлено, что такая разновидность словообразовательных моделей, как «животное-растение + суффиксация» является частотной, т.е. регулярной при обращении русского этноса к миру фауны.

В заключении делается общий вывод о том, что «если в прошлом концепты с зооморфной номинацией репрезентировались

преимущественно комбинированными моделями, то в настоящее время степень участия сфер-мишеней, образованных при словообразовательном моделировании, выше, чем метафор; в то же время метафора обладает большими возможностями эмоционально-экспрессивного окрашивания русского лингвокультурного пространства, т. е., справедливо говорить о возросшей в языковом сознании русского этноса тенденции к словообразовательному моделированию при вербализации в языке ядерного концепта «фауна»(с. 153).

А.М. Кузнецов

2012.02.005. ДОСТИЖЕНИЯ В ОБЛАСТИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКОЛОГИИ.

Advances in the theory of the lexicon: (Interface explorations) / Ed. by Wunderlich D. - B.; N.Y.: Mouton de Gruyter, 2007. - 502 p.

Статьи данного сборника посвящены актуальным проблемам лексической семантики, разрабатываемым в рамках особого исследовательского проекта SFB (Sonderforschungsbereich), спонсируемого Немецким научным фондом Университета им. Г. Гейне совместно с университетами городов Вупперталя и Кёльна.

Вводная статья ответственного редактора Д. Вундерлиха называется «Что имеют в виду, когда говорят об исследовании лексической системы». Лексику (лексикон) автор определяет как «составную часть языка, связанную с индивидуальной, внутренней и интенциональной способностью человека, которая позволяет ему говорить самому и понимать других» (с. 1).

Обращаясь к истории и описывая содержание работ данной книги, автор подчеркивает, что понятие «лексика» является обязательной принадлежностью любого языка, хотя в конкретных исследованиях наблюдаются различия от его понимания как некоего собрания отдельных атомарных единиц до его толкования как весьма творческого компонента языка. В перспективе общее направление исследований лексикона должно быть ориентировано на поиск ответа на простой вопрос: какой вид лексической информации связан с (и управляет) грамматикой и каким образом ее необходимо организовать с тем, чтобы минимизировать ее грамматические компоненты?