Концепции понятия «Культура»: подводные камни в идеологической паутине терминологии

Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2006. - С. 341.

14. Социологическое исследование «Удовлетворённость участников образовательного процесса школьной жизнью». // Текущий архив школы №3 города Костромы.

15. Freundschaft mit Leben fullen: «Die sind ja genau wie wir»// Aachener Nachrichten. - 2004. - S. 5.

16. Schulprogramm der Albert-Schweitzer-Schule. Montessorischule. - Munster: Albert-Schweitzer-Schule, 2005. - S. 17.

УДК 008.001

Штрассер Герт

Евангелический университет прикладных наук, г. Дармштадт, Германия

Strasser@efh-darmstadt. de

КОНЦЕПЦИИ ПОНЯТИЯ «КУЛЬТУРА»: ПОДВОДНЫЕ КАМНИ В ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ПАУТИНЕ ТЕРМИНОЛОГИИ*

Статья посвящена проблемам понятия культуры и культурного многообразия, рассматриваются предпосылки и последствия смешения народов. Статья направлена на интерпретацию таких понятий, как «мульти-культурный», «межкультурный» и «транскультурный». Автор рассматривает отличия и особенности этих терминов с целью установления их роли в процессах миграции и национальной идентичности. Он приводит критический взгляд на проблемы, связанные с концепцией культуры.

Ключевые слова: культура, многообразие, идентичность, межкультурный, интеграция, нетерпимость, чужой, миграция, мультикультурный, нация, транскультурный, народность.

«Интер (меж)-, мульти- или транс-» культурный.

Границы терминологии

Прилагательное «межкультурный» можно найти в концепциях «межкуль-турная коммуникация», «межкуль-турная компетентность» или «межкультурное обучение».

Это понятие подвергается критике с разных сторон. Во-первых, приставка inter (между) подразумевает, что речь идет о субъектах- представителях разных культур. Понятие «культура» приобретает приписывающий характер, редуцирует людей на определенную культуру, зачастую подразумевая нормы и ценности родной культуры. «Межкультурный» аспект выходит на первый план и таким образом может оттеснить на задний план такие цели, как создание равных возможностей участия в жизни общества и равных шансов.

Гризе дополнил этот аспект, занимаясь критическим анализом этого понятия [3]. По его мнению, межкультурные концепции исходят из имплицитно статичного понимания культуры. Общество сокращается до понятия культуры. Он отмечает, что отрицаются такие важные политические, экономические и социальные признаки общества, как законы, производственные отношения, дискриминация и бедность. Подобным образом аргументирует и Вельш, являющийся од-

ним из главных представителей транскультурных теорий, о которых речь пойдет позднее. Вельш пишет: «Концепция интеркультурализма даже не пытается преодолеть традиционное представление о культуре, а просто дополняет его, чтобы отреагировать на ее проблематичные последствия. Эта концепция реагирует на то обстоятельство, что наличие разных культур неизбежно приводит к межкультурным конфликтам. Культуры, понимаемые как острова, могут, только отталкиваться друг от друга, не признавать, игнорировать, клеветать или бороться друг с другом. Но не могут понимать друг друга и обмениваться опытом. Концепции не удается достигнуть корня проблемы. Она не достаточно радикальна, а лишь поверхностна (косметический подход)» [10].

Таким образом, концепция интеркультурализма не обращает внимания на проблемы глобального общества, такие как безработица, социальное исключение и расизм, а пытается подойти к ним и решить их как проблемы с культурной спецификой. Настоящие же причины конфликтов при этом упускаются из вида.

Более позитивная точка зрения на интеркуль-турализм (ШегкикшаИШ) у Немецкой службы развития ^ег Deutsche Entwicklungsdienst), которая часто использует это понятие в международном контексте. По их мнению, интеркультура-

* Продолжение. Начало в №5, 2009.

лизм - это описание асимметричных взаимоотношений между подчиненными и руководящими культурами и социальными группами. Эти взаимоотношения могут быть в соответствии с социальным контекстом либо конфликтными, характеризующимися неприятием и дискриминацией, либо гармоничными.

Данная асимметрия - лишь один из вариантов. Дословно Немецкая служба развития формулирует это так: «С другой стороны, интеркуль-турализм может пониматься как нормативный принцип, стремящийся к гармоничным формам взаимоотношений на основе принципа обоюдного признания различий. Этот принцип возможен лишь в действительно демократической системе, в которой культурные различия не приводят к неравенству и исключению (ЕхЫшюп). В ней существуют возможности для обсуждения, дискуссий и заключения компромиссов, нет меньшинств, исключенных из политической системы по таким пунктам, как репрезентация, формирование своей точки зрения и возможность принимать участие в решениях. Данная точка зрения содержит этически-политическую программу. Ее целью является сокращение ассиметричных отношений между культурами, и она утверждает пути межкультурного диалога, который базируется на терпении и обоюдном уважении» [11].

Использование понятия «интеркультурализм» («ШегкикшаИШ») является проблематичным, особенно когда из концептуальных соображений выводятся формы действия. Отношение к актуальным общественным темам, таким как безработица, бедность или расизм, может уйти из вида в пользу приписывания проблем индивидуумам. Структурные процессы исключения в таком случае культурализируются, уходя от критики. И уже не общественные структуры, являющиеся помехой, а «культурный багаж» становится предметом концептуального рассмотрения.

Понятие «мультикультурализм» («МиШки1-ШгаИШ») является одним из самых спорных понятий, вызвавших в Германии далеко идущие политические дискуссии.

Мультикультурализм подобно интеркультура-лизму занимается проблемами совместного сосуществования разных культур в одном обществе, то есть структурно эта концепция занимается тем же вопросом, что и интеркультурализм, не объясняя, что же скрывается за понятием «культура». Дискуссия об этно-плюрализме показала, с каки-

ми проблемами можно столкнуться, если не удается использовать в дискуссии понятия, являющиеся политически признанными.

Концепцию мультикультурализма можно обвинить также в верности традиционному статическому пониманию культуры, так как она исходит из существования четко различающихся друг от друга однородных культур, находящихся внутри одной и той же государственной общности. Концепция мультикультурализма ищет пути толерантности, понимания, уважения и предотвращения конфликтов или конфликтной терапии. Несмотря на то, что в политической среде Германии эта концепция очень противоречиво дискутируется, ни разу еще не зашла речь о том, должна ли Германия как иммиграционная страна сделать мультикультурализм формой государственной организации, как это сделали Канада и Нидерланды? Исключение составляет город Франкфурт, который с созданием службы по мультикуль-турным делам предпринял первую попытку применения идей мультикультурализма на практике.

Понятие «мультикультурализм» или «муль-тикультурное общество» появилось в Германии в конце 80-х годов. Происхождение этого понятия не совсем понятно. Ясно только, что вначале оно было частичным семантическим импортом из США.

Положительным аспектом дискуссии о муль-тикультурном обществе в Германии стало то, что в общественно-политическое и научно-педагогическое обсуждения вошло понятие общества, которое принимает мигрантов «Einwanderungs-gese11schaft» (Германия признала, что миграция является важной составляющей немецкого общества). Это означает, что политические требования, а именно тематизация иммиграции и разработка концепций по работе с ней, стали дискутироваться благодаря вопросу, являемся мы мультикуль-турным обществом или нет.

Одним из главных представителей этого подхода является Чарльз Тейлор. В своих работах, опубликованных в Германии, он указывает на существование так называемой моральной заповеди, которая требует осуществления политики признания, одним из примеров является признание языков национальных меньшинств и содействие их развитию [5]. Основная мысль Тейлора заключается в том, что каждый человек единственен и неповторим в своем роде. Поэтому и в муль-тикультурном обществе речь идет о формирова-

нии индивидуальных идентичностей. При этом возникает вопрос, как возможно развитие индивидуальных идентичностей, если культура в муль-тикультурном обществе представлена как гомогенная (однородная), закрытая группа. Это непростое (напряженное) соотношение между индивидуальным развитием личности и коллективными ожиданиями в мультикультурном обществе впоследствии подробно обсуждались Юргеном Хабермасом (Jurgen Habermas) и Сейлой Бенхабиб (Seyla Benhabib).

Главная критика концепции мультикультура-лизма заключается в том, что она приводит к деполитизации уже существующих понятий. Эту позицию представляет, например, Франк-Олаф Радтке. Он критикует, что благодаря этому понятию в нашем обществе в средствах массовой информации был поднят феномен культурного многообразия. Основная цель при этом - уход от главных вопросов: Что предлагает принимающее общество людям, приезжающим в Германию? Как можно реализовать идею равных возможностей иммигрантов в участии в социальной жизни общества? Радтке видит опасность в том, что концепция мультикультурализма может привести к эт-низации мигрантов, т. к. «национализм и фундаментализм прекрасно процветают на почве муль-тикультурно воспринимаемого общества, потому что такая конструкция общества актуализирует понятия нация, народ и общность как социальные категории. Мультикультурализм представляет собой концепцию, с помощью которой проводятся границы и возникают конфликты, решение которых провозглашает своей задачей» [6].

Похожие аргументы приводит и Юрген Хабермас. Он отмечает, что мультикультурализм подменяет плюрализм интересов плюрализмом идентичностей, при наличии которых невозможно вести переговоры. Что же касается плюрализма интересов, то о нем можно договориться. Если мы действуем в мультикультурном обществе, мы должны задаться вопросом: речь идет о развитии идентичностей или о переговорах по поводу общественных интересов, которые представляются при определенных обстоятельствах как культурное многообразие?

Нидерланды со своей концепцией сосуществования долгое время считались примером для подражания. В Германии относительно поздно стало понятно, что эта концепция в некоторых местах трещит по швам. В 2004 г. с убийством Тео

ван Гога (Theo van Gogh) это стало известно и широкой европейской общественности. И тогда последовало длительное обсуждение, является эта концепция успехом или провалом. Уже в середине - конце 90-х годов консенсус по поводу мультикультурализма постепенно распадался. Задумались над тем, почему уже решенные проблемы остаются в обсуждении. Задавались также вопросом, как с этим быть. В начале 2000 г. парламент назначил комиссию, перед которой ставилась задача провести интеграционный мониторинг. В последующие годы были сформулированы интеграционные требования по отношению к иммигрантам.

Нидерланды, принявшие мультикультурализм как политический принцип, вдруг переориентировались. Инес Михаловски использует для определения этого феномена понятие «постмуль-тикультурное развитие». В общественно-научных кругах появилось понятие «возвращение ассимиляции» («return of assimilation») [4]. Под девизом «содействие и требование» («Fordern und Fordern») была открыта дорога к более требовательному подходу по отношению к мигрантам. Таким образом фактически закончилась первая продолжительная мультикультурная фаза.

Новые интересные развития направлены на соединение мультикультурных подходов с элементами обучения культурному многообразию и так называемыми постколониальными теориями. В этой связи все внимание направлено на взаимосвязь общественного развития и развития личности. Исходным пунктом является понимание отношений между соответствующими различиями. Больше внимания при этом уделяется тому, как мультикультурализм конструируется и определяется. Хабермас исходит из того, что нам в нашем обществе нужны «само собой разумеющиеся дискурсы (естественные дискурсы)». Все начинается с вопроса, как нам, живя в обществе культурного многообразия, обращаться друг с другом, и какие регулярные структуры сделают возможным соответствующий обмен информацией. Сейла Бенхабиб дополнила это в общественных дискурсах требованием вновь обратить внимание на формы участия в жизни общества [1].

В связи с этим Нэнси Фрейзер выдвинула вопрос, можем ли мы в нашем обществе вообще говорить о функционирующей общественности, которая и делает возможными гражданские дис-

курсы. Иерархия по статусу или ситуация, когда общество теряет власть, могли бы подорвать демократическую форму дискурса [2]. То есть здесь соединяются различные линии дискуссий, с чьей помощью концепция мультикультурализма получает новое содержание.

Понятие «транскультурализм» («Transkultu-ralitat») появилось уже в 80-х годах в педагогических дебатах, а именно как критика на представление о культуре как чем-то неизменном, застывшем. Такое представление царило тогда в общественных кругах. Оно появилось практически одновременно с понятием интеркультурализма и его можно рассматривать как попытку преодоления ограничений, содержащихся в данном термине. Однако дебаты вошли в научное обсуждение лишь в последние годы, когда стали видны границы интеркультурных (межкультурных) концепций. Автор понятия Шёфтхалер подробно представил это развитие в связи с критикой «эволюционного универсализма» [8]. Согласно его теории, развитие человеческого мышления и интеллекта представлено в форме формальных уровней, существующих независимо от культуры. Если в какой-то культуре один из уровней отсутствует, то эта культура, по логике эволюционного универсализма, дефицитна [7]. Нике взял за основу эту мысль и задался вопросом, во всех ли исторически существовавших и существующих обществах можно найти подобное моральное восприятие, которое связано не только с индивидуальным развитием, но и которое можно перенести на исторические общества [5]. В своих дальнейших описаниях он сделал вывод, что для самих научных работ в их эвристическом подходе характерно евроцентристское искажение [5, с. 150].

Для лучшего понимания приведем пример. В 1982 году Лоренс Кольберг (Laurence Kohlberg) разработал модель, по которой люди в своем развитии проходят несколько моральных ступеней, независимо от того, в каких формах общественной организации они живут. При этом он ориентировался на теории Жана Пиаже (Jean Piaget), который занимался возрастной психологией (психологией развития) и разработал в 1958 году ступенчатую модель когнитивного развития. Так, видя корову, маленький ребенок спрашивает: «Что это?» И получает в ответ: «Корова». Позднее он видит животное, у которого тоже четыре ноги, но оно коричневое и больше (лошадь). Для ребенка вначале любое существо, у которого четыре

ноги, - это корова. Чтобы назвать его по-другому, ему не хватает понятия (определения). Сейчас ребенок должен произвести познавательное действие, чтобы понять, что между коровой и лошадью есть различие, хотя у обоих животных четыре ноги. Согласно терии Пиаже, это возможно лишь на определенной ступени развития, с определенного возраста. Ребенок должен достичь более высокого уровня когнитивного познания, чтобы увидеть и понять это различие.

Эту ступенчатую модель Лоренс Кольберг частично перенес на развитие моральной способности судить о чем-либо. Позднее его теория нашла отклик в культурно-сравнительной психологии. Здесь исходили из существования похожих на разработанные Пиаже универсалий, а также и ступеней моральной способности судить о чем-либо. Перенос психологических моделей развития на культурно-сравнительные модели привело в политическом пространстве к тому, что с научной перспективы было установлено следующее: американские (США) и европейские общества достигли более высокого уровня когнитивного и морального развития чем другие общества.

Это привело к ожесточенной дискуссии по поводу того, существуют ли эти универсалии вообще. Шёфтхалер оспорил идею имплицитно эволюционного универсализма, который проходят все люди. Люди, напротив, развиваются по-разному. Поэтому и подходить к этому нужно с различных позиций. По теории Шёфтхалера, не существует культур, которые бы были отграничены друг от друга и находились на разных стадиях развития, а есть культуры, взаимодействующие друг с другом, влияющие друг на друга, находящиеся в обмене, благодаря чему возникает что-то новое. Тем самым был описан транскультурализм.

Философ Вольфганг Вельш в середине 90-х годов ввел понятие транскультурализма в научную дискуссию. Вначале он хотел определить свою позицию по отношению к понятию «культура». Уточнение понятия «культура» с его точки зрения необходимо, чтобы избежать этниза-ции. Культуры по его мнению характеризуются внутренней плюрализацией возможных идентичностей, а внешне им свойственны переходящие границы контуры. Они приобрели новую форму, которая спокойно пересекает классические границы культур. Культуры больше не могут пониматься как что-то отграниченное (обособленное), их нужно понимать как что-то пересекаю-

щее границы, то, у чего больше нет четких контуров, то, что постоянно преобразуясь, создает новые формы. Вельш констатирует: «Классическое сепаратное представление о культуре уступило место внешней связи между культурами. Культуры интенсивнейшим образом переплетены и проникают друг в друга. Формы построения жизни больше не ограничиваются национальными культурами, а выходят за их границы и находят что-то для себя в других культурах» [10].

Причину этого Вельш видит в новых и оригинальных переплетениях, являющихся как следствием миграционных процессов, так и результатом мировых материальных и нематериальных коммуникативных систем (международная коммуникация и информационная сеть) и экономических взаимозависимостей.

Критикуя концепции мультикультурализма и интеркультурализма, Вельш указывает на то, что они находятся во власти традиционных понятий культуры. Вельш утверждает, что сегодня традиционное представление о культуре рушится о внутреннюю дифференциацию и комплексность современных культур. Современным культурам свойственно наличие множества различных форм и стилей построения жизни.

Границы и возможности различных понятий показывают, что дискуссия по поводу «интер-, мульти- или транскультурного» сосуществования не завершена. Одновременно становится понятно, что эта дискуссия не может вестись в свободном от влияний вакууме. Она будет находиться под влиянием политических интересов и готовиться средствами массовой информации, затрагивающими общественные темы о сосуществовании различных этносов.

Библиографический список

1. Benhabib S. The Rights of Others. Aliens, Residents, and Citizens. - Cambridge, 2004.

2. Frazer N. Umverteilung oder Anerkennung? Eine politisch-philosophische Kontroverse. -Frankfurt/M., 2003.

3. Griese H. M. Kritik der interkulturellen Padagogik. - Lit-Verlag, 2004.

4. Michalowski I. Integration als Staatsprog-ramm - Deutschland, Frankreich und die Niederlan-de im Vergleich. - Frankfurt; Berlin; New York; Bern, 2007.

5. Nieke W. Interkulturelle Erziehung und Bildung. Wertorientierungen im Alltag. 2. Auflage, -Wiesbaden, 2000.

6. Radtke F.-O. Multikulturell. - Wiesbaden, 1998.

7. Schofthaler T. Kultur in der Zwickmuhle. Zur Aktualitat des Streits zwischen kulturrelativistischer und universalistischer Sozialwissenschaft / Das Argument, 139. - Hamburg, 1983.

8. Schofthaler T., GoldschmidtD. Soziale Struktur und Vernunft. - Frankfurt/Main, 1984.

9. Taylor Ch. Die Politik der Anerkennung. In: Charles Taylor: Multikulturalismus und die Politik der Anerkennung. - Mьnchen, 1997.

10. Welsch W Transkulturalitat - Zur veranderten Verfasstheit heutiger Kulturen, in: Institut fur Auslandsbeziehungen (Hrsg.): Migration und Kultureller Wandel, 45. Jg. 1995 / 1. Vj. - Stuttgart, 1995.

11. Электр. источник: http://bolivien.ded.de/ cipp/ded/custom/pub/ content,lang, 1/oid, 1736/ ticket, g_u_e_s_t/~/ Interkulturalit%C3%A4t_als_Querschnittstema.html.