Онтологическое понимание в философии М. Хайдеггера

УДК 111.1 Т. М. Артемьев*

ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ В ФИЛОСОФИИ М. ХАЙДЕГГЕРА

Статья посвящена проблеме связи способностей человека с бытием. Роль понимания в данном подходе освещается как открытие всех возможных отношений между вещами. Сущность отношения человека к вещам заключена в воспевании вещей, это осуществляется посредством языка поэзии. Приводятся аргументы М. Хайдеггера о присущей способности человека к говорению. Через язык, который принимает онтологическую значимость говорит само бытие. Понимание бытия при этом возможно как время. Сама по себе возможность играет столь же значимую роль, что и действительность. В связи с этим в статье обращается внимание на такую форму понимания, как символ. Определение М. Хайдеггером понимания как механизма для осознания совокупности возможностей, даже если такие возможности не предназначены для конкретной реализации или вообще не реализуемы в принципе, позволяет допустить определение понимания как совокупности актуальных и потенциальных (действительных и возможных) связей образов и понятий.

Ключевые слова: бытие, возможность, герменевтический круг, понимание, рефлексия, символ, язык.

Т. М. Artemyev Ontological Understanding in М. Heidegger’s Philosophy

The article is devoted to the problem of communication between human’s abilities and being. Role of understanding this approach is described as the opening of all possible relationships between things. The meaning of man’s relationship to things lies in chanting things, this happens through the language of poetry. Heidegger’s arguments of the inherent human’s ability to speak are mentioned in the article. Through the language that takes ontological significance speaks being. At the same time it is possible to understand Being as a Time. Possibility as it is, plays an equally important role as the reality. In this regard, in the article attention is paid to a form of understanding, as a symbol. M. Heidegger’s determination of understanding as a mechanism for the awareness of opportunities, even if such opportunities are not designed for a particular implementation or not realizable in principle, — it allows to define the possibility of understanding as a set of actual and potential (real and potential) connection of images and concepts.

Keywords: being, opportunity, hermeneutic circle, understanding, reflection, symbol, language.

* Тимур Мурманович Артемьев — аспирант, СЗГМУ им. И. И. Мечникова, artemurman@ gmail.com.

120

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2014. Том 15. Выпуск 1

С М. Хайдеггера берет начало «философская герменевтика». В ней понимание рассматривается как способ познания и способ бытия человека. М. Хайдеггер размещает понимание между Базет и Бытием в следующей структуре:

Бтет — Понимание — Бытие

Бытие человека — Бавет, раскрывает мир, используя уже имеющееся у него понимание бытия. Таким образом, герменевтика способствует проявлению бытия, а всё, что способствует выведению свойств бытия из мысли о нём, является онтологическим аргументом в философии. М. Хайдеггер создает философскую герменевтику, совершая так называемый онтологический поворот к бытию. Данный вид герменевтики структурирует герменевтический опыт в ракурсе отношения человека к миру, где понимание — структурное расчленение опыта. Фундаментальная онтология М. Хайдеггера начинается с сущего, понимающего бытие, которое способно вступать в отношения с другим сущим, с Базет. Если раньше философия помещала в центр онтологической проблематики Единое, объект, Бога, субъект, то М. Хайдеггер ставит в центр экзистенцию Базет. Базет, будучи условием наличия мира и бытия — в-мире, предоставляет возможность его познания посредством одного из экзистенциалов — понимания. Понимание здесь следует трактовать как имение, подбирание, присвоение части мира и таким образом его познание. С помощью экзистенциалов и понимания, в том числе как мыслящего наличия, Базет возможно описать как априорное условие существование мира. Как и Базет, понимание это состояние, поскольку развертывается в свободу как заботу во времени. А развитие во времени очевидный признак состояния. «Онтология возможна, поскольку Базет есть в понимании бытия» [12, с. 412]. По М. Хайдеггеру, Базет своё бытие понимает. То есть, для Базет понимать бытие означает то же, что и быть. Однако, притом, что Базет, понимая бытие, существует, Базет в отношении к познанию остается в границах возможности, поскольку находится в сфере постоянно меняющихся смыслов понимания бытия. Так М. Хайдеггер пишет: «Понимание как проектирование есть способ бытия Базет, при котором оно есть его возможности как возможности» [6, с. 89]. Это означает, что Базет можно метафорически представить как проекцию всей совокупности возможного и действительного. Это относится как к самому Базет, так и ко всему онтическому миру, единство которого может быть проинтерпретировано в идее Единого и есть чистая возможность.

Роль понимания в таком порядке состоит в открытии всех возможных отношений между вещами. Таким образом, в философии М. Хайдеггера мы находим очень важную истину, состоящую в определении: «понимание есть изначально возможность» и «эта возможность в конкретном случае может быть не реализована» [6, с. 88]. Как мы сможем увидеть и далее, в этом выводе заключена самая важная характерная особенность термина «понимание» в его современном смысле, а именно его определении как механизма для осознания совокупности возможностей, даже если такие возможности не предназначены для конкретной реализации или вообще не реализуемы в принципе. В подтверждение подобного утверждения мы можем обратиться к такой форме понимания, как символы. Именно символы отображают сущность данной функции понимания в полной мере. «...Любой символ полисемантичен, то есть явно или неявно выражает не один смысл, а некоторую их совокупность» [2, с. 320], при этом нельзя достоверно утверждать, что по поводу какого-либо символа имеется весь набор интерпретаций. Поскольку символ фундирован в идеальной сфере, всегда имеется возможность открыть новую сторону символа, ещё одно из уже известных значений.

Учитывая сказанное, следует уберечься и от перегибов, свойственных символизму начала прошлого века. Это время характеризуется трактованием символа в узких смысловых рамках. В современной тенденции достаточно широко используемое понятие «символ» необходимо подвергать анализу.

«Анализ позволяет выработать критическую точку зрения к любому типу символизма, не дает философу замкнуться в частном типе символизма. Критицизм по отношению к символу позволяет сохранить реалистическое положение о конечности символа, а также освобождает от стремления во всем видеть символы, что свойственно, например, искус-

В философии М. Хайдеггера символы прописаны как выражение понимания,

при этом они, очевидно, имеют свойство целостности. Так он пишет: «Целостность имения дела проявляется как категориальное целое возможной взаимосвязи подручного» [6, с. 89]. Таким образом, мы видим, что М. Хайдеггер подводит нас к мысли о том, что понимание «представляет собой прежде всего предвосхищение, антиципацию целого возможностей» [6, с. 89]. Понимание как экзистенциал проецирует, набрасывает собственные бытийные возможности в структуру «я могу». Так мудрец видит скрытые связи между явлениями. Это позволяет мудрецу «глубже и яснее понимать происходящие события» [2, с. 294]. Кроме того, что понимание всегда имеет характер наброска, оно развивается в истолковании. Истолкование же есть проработка «набросанных в понимании возможностей» [12, с. 363]. Если у Ф. Шлейермахера непонимание предшествует пониманию, то у М. Хайдеггера понимание предшествует непониманию. Для М. Хайдеггера не возможно не понимать так же, как не возможно не быть в мире. Он пишет: «Базет как понимание набрасывает свое бытие в направлении своих возможностей. Само это бытие-по-направлению-к-возможностям по-средством отражения этих возможностей как разомкнутых в Базет есть способность-быть». Гегелевская «рефлексия сознания в себя» превращается здесь в отражение, «отдачу» разомкнутых для Бавет бытийных возможностей в его собственное бытие» [12, с. 304]. Это положение включает в себя описание М. Хайдеггером одной из функций Базет в набрасывании понимания «в направлении своих возможностей» [12, с. 363].

Сама по себе возможность играет немаловажную, а точнее столь же значимую роль, что и действительность. Согласно М. Хайдеггеру условия «возможности понимания» [6, с. 91], его схему выявляет герменевтический круг. Для М. Хайдеггера круг демонстрирует укорененность толкующего понимания (того понимания, которое связано с познанием и порождено онтологическим пониманием) в форму смысла. При этом бывает понят не только смысл, но и сущее, бытие, вследствие того, что «Сущее, для которого как бытия-в-мире речь идет о самом его бытии, имеет онтологическую структуру круга» [9, с. 180]. В § 32 «Бытие и время» он указывает, что круг — «это правильная структура всякого понимания». При этом следует уметь входить в этот круг. Представители герменевтики до М. Хайдеггера наоборот стремились найти методы, как из него выйти.

Возникает вопрос: как возможно понимание бытия? Хайдеггер дает на него многозначный ответ: как время. В «Бавет» выражается сущность человека, потому как это сущее, которое в отличие от других временных сущих, осмысленно относится к себе и миру. «Бавет» это форма уже понятого бытия. Это сущее такого рода, которое говорит о самом бытии, имеет с ним дело. Понятое бытие, которое обращено на само бытие, само уже истолковано с помощью рефлексии, поскольку и обращение к самому

себе бытия и истолкование требует рефлексии. Здесь определяется место рефлексии в онтологическом понимании.

Рефлексия участвует в понимании, способствуя истолкованию и выявлению набросков, присущих пониманию, поскольку понимание набрасывает себя в настоящем и в будущее, и набрасывает возможные ситуации в прошлом. Рефлексия же всегда направляет свой вектор в прошлое. Так у Э. Гуссерля «предметом рефлексии служит всегда «прошлое сознание»» [12, с. 344]. Поэтому, с одной стороны, актуальность различения по принципу рефлексии на субъект и объект не реализуется, вследствие того, что «само человеческое существование знает себя» [3, с. 222] и обуславливает саму рефлексию, а с другой стороны в философии М. Хайдеггера не происходит и возврата к внутреннему сознанию. Не определяемое теоретическими методами, понимание само образует способ, «каким существование является своими способностями: то, что было осознанием, становится просто принятием и, тем самым, событием самого существования» [3, с. 222]. Таким образом, М. Хайдеггер вносит в судьбу отдельного человека категорию Бавет, которая вершит существование в его неразделимости с пониманием целостного и собственного бытия. «Базет» понимается в способах своего существования, а именно в эмоциональных экзистенциях, таких как страх, радость и тому подобные способы понимания человеком самого себя, а также в способах бытия вещей, которые им задает человек. Переход от схватывания сущего к пониманию, «набрасывания в направлении способа несокрытости бытия» [10, с. 26], М. Хайдеггер прописывает как феноменологическую редукцию.

Бавет понимает как само бытие, так и бытие другого. Однако, понимание всегда индивидуальное, только собственное. М. Хайдеггер указывает на неотделимость принадлежности понимания. Подобную неотделимость виртуозно усиливал М. К. Ма-мардашвили в своих лекциях, дополняя неотделимость индивидуального понимания неотделимостью собственной тени от человека. Каждое отдельное Я не только интуитивно переживает идею Единого, но и понимает бытие вообще. Такое понимание также неотделимо от принадлежности самого понимания к собственности отдельного сущего. Более того, онтология, понимание бытия выступает условием принадлежности понимания к отдельному сущему как человеку, выступает для него условием всякого познания. Понимание бытия, которое понято, в форме экзистенциала заложено в основу всякого отношения с сущим. Так, благодаря априорной интуиции, мы имеем некоторое понимание, которое не может быть выражено в понятии позитивного опыта, но «когда само понимание бытия, предшествующее опыту сущего, становится предметом мысли, мы имеем дело с полаганием фундамента онтологии» [12, с. 264].

Понимание «определяется» в философии М. Хайдеггера посредством отсылок к множеству других понятий, которые, в свою очередь, он разъясняет через группу третьих и так далее. Такой метод является противоречивым для позитивистски настроенного сознания, однако в том и заключается специфика герменевтически ориентированной картины мира, в которой истина не может быть сведена к однозначному указанию А = К

Понимание по М. Хайдеггеру априорно [см.: 9, с. 176], но объяснение — апосте-риорно. Объяснение не может вести к пониманию, т. к. экзистенциальное устройство понимания априорно. В качестве экзистенциальной структуры понимание всегда понимает мир. При этом ясность проявляется в экзистенциальном сущем. В гносеологическом плане Понимание экзистирует в познавательное понимание и объяснение, как производные фундаментального Понимания. Мыслительные и созерцательные способности при этом отстоят от фундаментального понимания ещё дальше.

В поздний, герменевтический период своего творчества, М. Хайдеггер вновь обращает внимание читателей на то, как раскрывает мир язык и прежде всего поэтический язык. Именно язык поэзии позволяет услышать голос бытия, вспомнить забытое бытие. Сущность отношения человека к вещам — это воспевание вещей посредством помещения их в язык поэзии. По М. Хайдеггеру, человек лишь потому человек, что способен говорить. Язык, таким образом, принимает онтологическую значимость. «Язык есть дом бытия» — известная фраза М. Хайдеггера. Смысл в этом случае имеет то, что высказано и зависит от интерпретации. В анализе смысла решающая роль принадлежит процессу понимания, при этом, начинать следует с анализа значения, ибо не слово приобретает значение, а значение выражает себя в слове в процессе истолкования понятого.

Согласно М. Хайдеггеру, высказанное истинно, но не в любых говорениях, а только в поэзии. Язык говорит, при этом говорение языка в высказанном не прекращается. То есть, через язык говорит само бытие, при этом человеку рекомендуется слушать голос бытия, так как смысл выражается в звуках. «Человек должен стараться всегда ориентироваться на звучащее в самой глубине его естества бытие» [7, с. 96]. В этом М. Хайдеггер, по-видимому, ориентируется на первостихии древнего индуизма. Одна из таких первостихий — это звук. Звук или речь онтологичны для языка. Речь сопоставима по своей фундаментальности с мышлением. Воззрения М. Хайдеггера схожи с досократическими. Так, мы можем прочитать во фрагментах греческих философов: «То, что высказывается и мыслится, необходимо должно быть сущим» [8, с. 288]. М. Хайдеггеру близка такая постановка вопроса, он пишет: «Человек говорит только благодаря тому, что он соответствует языку, согласно посылу судьбы» [11, с. 163].

Язык М. Хайдеггера парадоксальным образом говорит всё и ничто одновременно. В соответствии с такой онтологией, люди должны, казалось бы, пользуясь понятиями и другими языковыми инструментами всё понимать. Однако в герменевтическом подходе к терминологии у М. Хайдеггера, Базет может составлять из слова множество смыслов. При этом имеет значение интуитивное постижение формы слова и связь этой внутренней формы с другими терминами. Возникающая при этом непонятность текстов имеет своё оправдание в том, что человеку следует прилагать усилия для осмысления услышанного или прочитанного. «Одно из самых тяжелых следствий забвения бытия в метафизике, по Хайдеггеру, — то, что человек привык получать истинный в готовом виде» [7, с. 138], — пишет Е. В. Фалев. Истина у М. Хайдеггера в бытии, однако, она принадлежит и человеку Её можно отыскивать, расшифровывать через произведения искусства. Он призывает человека быть «пастухом бытия», а не покорять природу, используя ее как сырье для своих нужд. Взаимообуславливающие зависимости целого и части описываются так, что «предвосхищающее движение предпонимания постоянно определяет понимание текста». [1, с. 93]. Подобное предвосхищающее угадывание целого придает возможности действительную силу в осуществлении дискурсивного расчленения конструкции целого на познаваемые части.

Таким образом, понимание бытия дается человеку в языке. Но проблема усложняется по той причине, что человечество говорит на многих языках. Как достичь взаимопонимания между разноговорящими людьми? Как отмечал Ю. М. Романенко, комментируя подход В. В. Бибихина к хайдеггеровской герменевтике:

«...разные языки относятся друг к другу как некие живые зеркала, способные взаимно отражать и обогащать друг друга. В этой странной рекурсии и реверберации слов и смыслов и происходит событие понимания культур» [5, с. 12].

В таком смысле место рефлексии в структуре понимания приобретает особое значение.

В определенном смысле М. Хайдеггер смещает преобладающее оптикоцентричное познавательное отношения к бытию на аудиоцентричное. «Мы понимаем то, что мы говорим, т. е. то, что произносим. В то же время мы беспомощны, когда мы говорим, т. е. тогда, когда должны выяснить то, что думаем» [11, с. 156], — пишет он. Поэтический язык обладает глубиной образов и метафор. Под глубиной подразумевается множество образов и метафор в одном герменевтическом круге акта понимания. Человеческое сознание неспособно объять необъятное, поэтому осознание абсолютного полного понимания М. Хайдеггером исключается.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бетти Э. Герменевтика как общая методология наук о духе / Пер. с нем.: Е. В. Борисов. — М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2011.

2. Гусев С. С. Смысл возможного. Коннотационная семантика. — СПб.: Алетейя, 2002.

3. Левинас Э. Избранное: Трудная свобода. — М.: РОССПЭН, 2004.

4. Никоненко С. В. Реальность, символы и анализ. Философия по ту сторону постмодернизма. — СПб.: Изд-во РХГА, 2012.

5. Романенко Ю. М. Захваченность событием // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. И. Пушкина. Научный журнал. — Том 2. Философия. — № 2. — СПб., 2013. С. 7-16.

6. Соболева М. Е. Философская герменевтика: понятия и позиции. — М.: Академический Проект; Гаудемаус, 2014.

7. Фалёв Е. В. Философия языка Хайдеггера. — СПб.: Алетейя, 2008.

8. Фрагменты ранних греческих философов. — М.: Наука. 1989.

9. Хайдеггер М. Бытие и время. — Харьков: Фолио, 2003.

10. Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии. — СПб., 2001.

11. Хайдеггер М. Положение об основании. Статьи и фрагменты. — СПб.: Лабаратория метафизических исследований философского факультета СПбГУ; Алетея, 2000.

12. Черняков А. Г. Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера. — СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 2001.