Интерпретация готики в рома не Т. Л. Пикока «Найтмерское аббатство» («Аббатство кошмаров»)

ний мир человека, раскрыть противоречия в его душе, объяснить с помощью глубоко скрытых мыслей и чувств логику его поступков. В переводе теннисоновской монодрамы отразилось тяготение Федорова к темам природы, любви, человеческой души, впоследствии ставшим наиболее значимыми и в оригинальном творчестве русского поэта-переводчика, для которого определяющим началом явилась, по верному наблюдению литературного критика Е. А. Ляцкого, «творческая влюбленность в красоту» [6].

Литература

1. The Poetical Works of Alfred Tennyson. Leipzig, 1860.

2. Теннисон А. Магдалина (Maud): Поэма / пер. А. М. Федорова. М., 1895.

3. Carroll L. Through the Looking Glass. London,

1971. Р 9.

4. Кружков Г. М. «Я слышу голос, говорящий в ветре!»: Жизнь и поэзия Альфреда Теннисона // Tennyson A. The Lady of Shalott and Other Poems; Волшебница Шалотт и другие стихотворения: [На англ. и рус. яз.]. М., 2007. С. 35.

5. Yeats W. B. Four Plays for Dancers. L., 1921. Р. 28.

6. Ляцкий Е. А. О стихах А. М. Федорова: [Рец. на кн.: Федоров А. М. Сонеты. СПб., 1907; Федоров

А. М. Стихи. СПб., 1908] // Современный мир. 1907. № 12. С. 35.

v. K. CHERNIN, D. N. ZHATKIN. A. TENNYSON AND A. M. FEDOROV: THE DIALOGUE OF CULTURES

The article is dedicated to the analysis of the brightest fragments of A. M. Fedorov's translation of Alfred Tennyson's monodrama «Maud» (1855). Special attention is paid to the peculiarities of interpretation of the characteristic images, traditional romantic formula. The authors note Fedorov's inclination to the themes of nature, love, human soul.

Key words: A. Tennyson, Russian-English literary relations, English Romanticism, literary interpretation, reminiscence, tradition.

Б. Р. НАПЦ0К

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ГОТИКИ В РОМАНЕ Т. Л. ПИКОКА «НАЙТМЕРСКОЕ АББАТСТВО»

Статья посвящена проблеме интерпретации готической традиции в романе Т. Л. Пикока «Найтмерское аббатство». Название произведения, место действия, сюжет и герои пародируют поэтику английского готического романа XVIII века.

Ключевые слова: английская готическая традиция, готика, готический роман, Т. Л. Пикок, «Найтмерское аббатство», пародия.

После блестящего, но недолгого расцвета английского готического романа во второй половине XVIII века появляются первые признаки кризиса и упадка некогда популярного литературного жанра. В романе «Найтмерское аббатство» («Аббатство кошмаров», 1818) Т. Л. Пикок (1785-1866), совершая экскурс в историю английской литературы, создает художественный очерк, позволяющий оценить состояние литературного процесса своего времени, раскрыть характер его основных явлений. Вместе с тем этот роман - пародийное, отмеченное яркой печатью готической традиции произведение, синтезирующее пародию с новым жанром «романа мнений», «романа-дискуссии» - «novel of opinion», «novel of talk» [1]. Текст «Найтмерского аббатства» представляет собой пестрый литературный коллаж: повествование и диалоги-дискуссии героев содержат явные и скрытые цитаты, афористичные высказывания автора.

Не случайно событийным и символическим центром романа Пикока становится не тради-

ционный готический замок или собор, обладающий сакральным статусом, а один из уголков Найтмерского аббатства - библиотека, святилище рафинированного интеллекта и эрудиции.

Место действия «Найтмерского аббатства». его название пародируют распространенные атрибуты готического романа. Nightmare Abbey (Аббатство кошмаров), вид которого заставляет вспомнить произведения Софии Ли и Энн Рэдклифф, расположено в пустынной дикой местности и представляет собой старинный замок эсквайра Кристофера Сплина (Christopher Gloury). Его обитатели органично вписываются в это таинственное пространство. Хозяин замка Сплин

- «меланхоличный джентльмен, одолеваемый иллюзиями, призраками и привидениями», склонный к ипохондрии, увлекающийся ужасами и мистикой, верящий во все инфернальное.

Тонкая ирония, остроумие отличают манеру Пикока в обрисовке образа Сплина, поэтому все мистические верования героя предстают как его

чудачества. Авторская ирония сквозит и в описании нравов, царящих в Найтмерском аббатстве. К примеру, даже слуги обязательно должны были иметь печальную, угрюмую внешность или носить мрачные, «говорящие» имена и фамилии: дворецкого зовут Рэвен («raven» - ворон), управляющего - Кроу («crow» - ворона), слугу - Скелет, грум-ма - Грейвз («grave» - могила), конюхов - Гроэн («groan» - стон) и Фэйт («fate» - рок) [2].

Несмотря на иронию, с которой автор описывает владельца Найтмерского аббатства, Сплин

- типичный персонаж его произведений: радушный хозяин, любящий приятную и умную беседу, разбирающийся в винах и хорошей кухне.

Образ сына эсквайра более сложен. Его имя Скютроп (Scythrop) в переводе с греческого означает «грустный, мрачной наружности». Характер и поведение молодого человека как будто определяются этим именем. Герой показан в развитии: обычный, ничем не примечательный юноша вырастает в страстного приверженца философии трансцендентализма.

Воспитание и образование Скютропа типичны для молодого человека его времени и круга: «Когда Скютроп подрос, его, как водится, послали в школу, где в него вбивали кое-какие познания, потом отправили в университет, где его заботливо от них освобождали; оттуда был он выпущен, как хорошо обмолоченный колос, - с полной пустотой в голове» [3]. Описывая процесс обучения Скютропа и показывая реальное состояние школьного и университетского образования в Англии начала XIX века, автор не скрывает своей иронии.

Испытав неудачу в любви, разочарованный и несчастный, Скютроп представляет себя современным Вертером. Он уединяется в башне замка, где, по совету своего учителя и друга Флоски, погружается в изучение философии трансцендентализма. Став философом, молодой человек охвачен одной мыслью - изменить мир. С этой целью Скютроп сочиняет трактат с претенциозным названием «Философский газ, или Проект генерального освещения человечества». Однако его сочинение не находит понимания и отклика у современников.

Экзальтированность, импульсивность, полная оторванность от реальной земной почвы - вот основные свойства натуры Скютропа. В образе героя, неспособного увидеть разницу между миром, созданным его воображением, и реальной действительностью, Пикок дает критическую оценку мировосприятию, свойственному предро-мантической и романтической литературе.

Скютроп - своего рода «жертва литературы». Он живет в собственном придуманном мире, оторванном от реальности. Всем своим обликом и поведением Скютроп стремится походить на героев прочитанных произведений. Ему близки их меланхолия и разочарованность, погруженность в себя, мрачность и уныние («a sullen coun-tenance»).

Одиночество Скютропа и его изоляция от окружающих людей представлены в пародийном свете. Один из самых распространенных в современной

Т. Л. Пикоку литературе мотив «роковой отчужденности» героя от среды, в которой он живет, также переосмысляется в жанре романа-пародии.

Снижение готического пафоса происходит в «Найтмерском аббатстве» с помощью определенной темы-табу, не использующейся в готической традиции, - темы материально-телесного низа. Готические и романтические настроения героев, жизненные ситуации, в которые они попадают, рассматриваются Пикоком под особым, «гастрономическим» углом зрения. К примеру, черная меланхолия Скютропа объясняется несварением желудка. а сервированный вовремя сытный обед предотвращает самоубийство. Основные понятия готической поэтики - «mystery, terror and suspense» - уподобляются острому соусу к литературным блюдам. Атмосферу таинственности и мистицизма, культивируемую готикой, разрушает застольно-питейная тема. В застолье вовлечены не только обитатели Найтмерского аббатства, но и инфернальные существа, нематериальные призраки.

Особой остроты ироническое развенчание Скютропа достигает в финальной сцене, когда, не сумев сделать выбор между серьезной, ученой Стеллой и веселой, легкомысленной Марионеттой, Скютроп остается один. Рухнули его мечты и надежды на то, что любовь поможет ему обрести веру в жизнь. Единственный выход

- уйти из этого мира достойно.

Скютроп, убежденный, что его трагическая судьба сродни судьбе гетевского Вертера, решает как можно эффектнее обставить свое прощание с жизнью. Он просит слугу принести ему вино и пистолеты. Но проходит первый порыв, и Скютроп, подумав, приходит к выводу, что умереть он еще успеет, сейчас же ему не мешает пообедать.

Разочарование и тоска Скютропа не имеют существенных реальных причин. Скютроп следует модному в светском обществе обычаю говорить о разочаровании и одиночестве. Усердно культивируя это в себе, он не пытается понять и осмыслить окружающий мир, приблизиться к нему. Он многословен, пассивен, бездеятелен, эгоистичен. Скютропа более всего интересует он сам, поэтому герой всегда говорит о своих чувствах, переживаниях, мыслях. Характер, поведение, мировосприятие Скютропа максимально приближены к традициям сентименталистской и романтической литературы.

Известно, что прототипом Скютропа стал английский поэт-романтик Перси Биши Шелли (1792-1822), с которым Т. Л. Пикок был дружен и поддерживал переписку. Замысел «Найтмерского аббатства» родился из этих встреч, бесед о литературе, форма повествования романа так же диалектична, как и разговоры Пикока и Шелли. Отдельные взгляды поэта на литературу послужили Пикоку материалом для создания образа Скютропа. Вполне вероятно и то, что в его основу легли некоторые известные черты характера поэта-романтика - мечтательность, склонность к фантазиям, определенный идеализм, попытки осуществления явно утопических проектов. Однако Скютроп - это собирательный образ, вы-

ходящий за рамки пародии на отдельного человека. Черты типичного героя сентиментализма и романтизма, представленные в его лице, даны в сатирическом свете.

Шелли не обиделся на пародию, напротив, встретил ее весьма великодушно: «Я восхищен “Найтмерским аббатством”. Скютропа я считаю отлично задуманным и изображенным и не нахожу довольно похвал легкости, чистоте и силе слога. В этом Ваша повесть превосходит все, Вами написанное. Развязка великолепна. Мораль, насколько я понимаю, может быть выражена словами Фальстафа: “Бога ради, говори по-человечески”. А все же, если взглянуть глубже, разве не бестолковый энтузиазм Скютропа составляет то, что Иисус Христос назвал солью земли?» [4].

Центральное место в романе «Найтмерское аббатство» занимает и другой персонаж - мистер Флоски (Мг. Flosky), духовный наставник и учитель Скютропа. Этот герой выполняет важную художественную функцию: с его помощью Пикок показывает, в какой степени современная философия оказала влияние на литературу. Романист изображает мистера Флоски философом-трансцендента-листом, увлеченным популярной немецкой идеалистической философией и метафизикой.

Фамилия героя и в этом случае имеет пародийное значение. Флоски - производное имя от греческого выражения «любитель теней». Действительно, «погруженный в непроницаемые глубины кантианской метафизики», он совершенно оторван от мира, окружающего его, и «много лет блуждает в трансцендентальном мраке, так что простой свет простого здравого смысла сделался непереносим для его глаз».

Мистер Флоски - частый гость в доме Сплина. Пламенная увлеченность Флоски мистикой и таинственным, «тонкое чувство ужасного», подверженность меланхолии роднят его не только с владельцем Найтмерского аббатства, но и с его сыном Скютропом. «Никто другой не мог рассказать страшную историю, с таким тщанием останавливаясь на каждой зловещей подробности. Никто не умел пугать слушателей таким обилием кошмаров. Таинственное было его стихией. И жизнь была пред ним заслонена плодом воображенья, небылицей. Он грезил наяву и средь бела дня видел вокруг толпы танцующих привидений».

Флоски - также пародийный персонаж, характер которого в каждой ситуации раскрывается с различных, порой неожиданных, сторон. Пикок исследует взгляды героя, внутренние побуждения, руководящие им, задумывается над его жизнью, пытаясь найти ответ на вопрос: что сделало его таким? Автор прослеживает превращение Флоски из революционера в философа-созерцате-ля. Подобная трактовка образа приводит читателя к мысли, что жизнь героя-идеалиста воплощает судьбу целого поколения английской интеллигенции начала XIX века, восторженно встретившего Французскую революцию, но с ее поражением утратившего веру в революционные идеалы.

Образ Флоски сложен и неоднозначен: в нем парадоксально соединяются, сосуществуют мис-

тик, восторженный идеалист, с одной стороны, и реалист - с другой. Интересно, что именно Флоски, далекий от окружающей действительности, оказался в состоянии понять и осмыслить ее, отчетливо увидеть недостатки и контрасты жизни общества.

Флоски делает меткие, точные наблюдения о современной литературе и нравах. Писатель поручает своему герою роль критика английской литературы конца XVIII - начала XIX века. Флоски дает характеристику известных литературных школ, выявляет ошибочные тенденции каждой из них, критикует героя-одиночку, который с симпатией трактуется в произведениях готической школы и писателей-романтиков. Самой резкой критике Флоски подвергается готический роман, хотя не без иронии автор замечает, что в молодости, как и многие другие, он увлекался этим жанром и даже имел опыт написания нескольких «ужасных поэм».

Однако герой высказывает в адрес современной английской литературы не только здравые мысли. К примеру, он считает, что «жажда новизны губит литературу», все «лучшее в книгах друзей написано либо придумано мною», а «нынешняя литература - северо-восточный ветер, губящий души».

Оторванность героя от реальной жизни подчеркивается его стремлением к постоянному философствованию по поводу заурядных жизненных ситуаций. Происходит своего рода развенчание утонченного философа и эстета, а его витиеватая речь подчас приобретает гротескные формы.

Эстетические, философские воззрения Флоски, его политическая позиция и пройденный путь заставляют вспомнить современника Т. Л. Пикока Сэмюэла Колриджа: образ героя почти целиком построен как пародия на взгляды английского поэта. Его сложная, противоречивая и яркая личность, многогранная деятельность были интересны Пикоку, для которого объектом пародии и критики становятся политическая позиция романтика, его отречение от революционных идеалов юности, увлечение идеалистической философией, мистицизмом, а не его романтические сочинения. «Идейная значительность Колриджа

- Флоски подчеркнута в повести тем, что он -центр интеллектуальной и духовной жизни аббатства» [5].

Полемический характер «Найтмерского аббатства», его критическая направленность особенно отчетливо обнаруживаются в последних главах. В одном из эпизодов образ поэта Сайприса (Cypress - кипарис) во многом раскрывает и поясняет идейное содержание романа. Одинокий и разочарованный, утративший веру, Сайприс покидает Британию, где никто не способен понять его, и отправляется странствовать по свету. Перед отъездом он наносит прощальный визит старому приятелю мистеру Сплину. Гостям, собравшимся в поместье эсквайра, Сайприс рассказывает о своей жизни, о причинах, побуждающих его покинуть родину. Высокие рассуждения героя о бесполезно прошедшей молодости и тлетворном

влиянии света, отравляющем его существование, оказываются позой, притворством. За этими речами нет настоящего чувства, страдания или боли; у Сайприса все искусственно и надуманно. Тоска и мизантропия героя вызваны причинами отнюдь не романтического характера. Его беспокоят бытовые и семейные неурядицы: он упоминает о недавней ссоре с женой, о долгах и кредиторах, отсюда и уныние героя. Поведение и поступки Сайприса тщательно им продуманы и имеют целью произвести впечатление на окружающих. Пародийный характер этого образа очевиден, однако, подобно другим персонажам «Найтмерского аббатства», он не прост и не однозначен, как это может показаться на первый взгляд.

Сайприс - пародия на «байронического героя», с его разочарованием, одиночеством, «мировой скорбью». Это подтверждает даже беглое сопоставление героев «Паломничества Чайльд Гарольда» и «Найтмерского аббатства». Тем не менее, образ Сайприса позволяет Пикоку начать полемику с романтизмом и одновременно дает ему возможность критически представить восприятие подобной литературы современными читателями. Пикок указывает, с одной стороны, на издержки английской романтической литературы, а с другой - на произведения эпигонов романтизма, в которых крайности этого направления получают неверное, подчас искаженное отражение.

Таким образом, в пародийно-сатирическом романе «Найтмерское аббатство» Пикок попытался отразить «историю болезни» английской национальной литературы - увлечение готикой.

Согласно Пикоку, литературная готика представляет собой эстетическую дисфункцию, соответствующее ей мировидение есть перекос человеческой натуры, а психологическая самоуглубленность - не что иное как болезненная рефлексия, проявление эгоцентризма. Готический роман переходит в готическую массовую культуру (popular Gothic), что проявляется в эксплуатации оригинальных сюжетных, тематических и стилистических находок жанра и превращении их в штампы, клише [6]. Тем самым Т. Л. Пикок признает, что некогда популярный, но вскоре утративший свою былую славу жанр готического романа оказал заметное влияние на развитие национальной английской литературы второй половины XVIII -начала XIX века, в первую очередь на литературу романтизма.

Литература

1. Butler M. Peacock Displayed: a Satirist in his Context. L., 1979. P. 47.

2. Peacock T. L. The Novels: in 2 vol. / ed. with in-trod. and notes by D. Garnett. L., 1948.

3. Пикок Т. Л. Аббатство кошмаров // Английская готическая проза: в 2 т. Т. 1. М., 1999. Далее текст цитируется по данному изданию.

4. Шелли П. Б. Письма. Статьи. Фрагменты. М.,

1972. С. 43.

5. Гениева Е. Ю. Сатирик Пикок, «смеющийся философ» // Аббатство Кошмаров. Усадьба Грилла. М., 1988. C. 373.

6. Madden L. Thomas Love Peacock. L., 1967. P. 234.

B. R. NAPTSOK. «GOTHIC» INTERPRETATION IN T. L. PEACOCKS'S NOVEL «NIGHTMARE ABBEY»

The article is dedicated to the problem of interpretation of «Gothic» tradition in T. L. Peacock's novel «Nightmare Abbey». The title, the scene of action, the plot and characters parody poetics of the English «Gothic» romance of the XVIII century.

Key words: English Gothic tradition, Gothic, the Gothic romance, T. L. Peacock, «Nightmare Abbey», a parody.

т. Е. СОРОКИНА

ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ МОТИВЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОСОФИИ ВЛАДИМИРА ШАРОВА

Статья посвящена исследованию философии истории как художественной реальности романов владимира Шарова, воссоздающих события русской революции и советского времени в эсхатологической перспективе.

Ключевые слова: художественная историософия, литературная эсхатология, мифологизация реальности, религиозный подтекст.

Художественный мир Владимира Шарова

- один из самых заметных в русской литературе последних десятилетий. Его произведения, отличающиеся константным стилем, не менее узнаваемы, чем тексты Владимира Личутина и Захара Прилепина, Владимира Сорокина и Виктора Пелевина. Художественная реальность и ее изоб-

ражение в романах Шарова подчинены определенным законам, о которых стоит сказать особо.

К какому бы времени ни обращался писатель (например, в романе «Репетиции» основное время действия - XVII век), он всегда соотносит его с событиями русской революции, рассматривая последнюю как ключ к пониманию националь-