Случаи недопустимости договорного зачета

Вопросы гражданского права

УДК 347.43

СЛУЧАИ НЕДОПУСТИМОСТИ ДОГОВОРНОГО ЗАЧЕТА

© Горбачева М. В., 2009

Проводится анализ применимости к договорному зачету случаев недопустимости зачета, установленных ст. 411 Гражданского кодекса РФ, с учетом смысла и содержания введенных законодателем запретов, направленных на недопустимость нарушения прав и законных интересов участников правоотношения, прекращаемого зачетом, и третьих лиц, а также с учетом наличия явно выраженного согласия другой стороны на осуществление зачета.

Ключевые слова: договорный зачет требований; о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; о взыскании алиментов; о пожизненном содержании; об оплате уставного капитала хозяйственного общества; в случае банкротства или истечения срока исковой давности.

Для зачета достаточно заявления одной стороны, однако, не исключается и договорный зачет. Допустимость договоров о зачете вытекает из действующей в гражданском праве свободы договора, а также из того, что среди перечня случаев недопустимости зачета отсутствует прямой запрет на зачет, совершаемый заключением договора. Кроме того, перечень случаев недопустимости зачета, установленный ст. 411 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), является не исчерпывающим и может быть дополнен соглашением сторон. Следовательно, нормы о достаточности для зачета заявления одной стороны являются диспозитивными, поскольку стороны могут в договоре исключить (запретить) зачет условием отсутствия согласия другой стороны на осуществление зачета [1]. Договорный зачет основан на свободном волеизъявлении сторон, на их взаимном соглашении признать встречные требования друг друга взаимно погашенными, — это договор, посредством которого должник в погашение предъявленного к нему кредитором требования заявляет свое встречное требование к кредитору, и тот выражает согласие его принять [2].

В отличие от одностороннего зачета, договорный зачет предоставляет сторонам максимальную свободу в установлении порядка и условий прекращения обяза-

тельств путем зачета. Специфика договорного зачета не только в том, что он осуществляется на основании соглашения сторон, но прежде всего в том, что в таком соглашении стороны могут установить порядок и условия осуществления зачета, отличные от тех, которые предусмотрены для зачета, осуществляемого на основании закона (например, предусмотреть возможность зачета несвязанных, неоднородных требований; требований, срок исполнения которых еще не наступил). Иными словами, суть договорного зачета не столько в порядке его осуществления (на основании соглашения или договора), сколько в особых материально-правовых условиях его осуществления, отличных от тех, которые установлены для зачета в силу ст. 410 ГК РФ [3]. Так, М. И. Брагинский считает, что все ограничения, установленные ст. 410 ГК РФ, действуют лишь при зачете, основанном на односторонней сделке, т. е. совершаемом по воле одной из сторон. Если же зачет носит договорный характер, т. е. вытекает из соглашения сторон, указанные ограничения не имеют силы [4]. Общий подход, согласно которому для договорного зачета нет необходимости учитывать все те условия, которые являются обязательными для зачета одностороннего, достаточно распространен.

Более дискуссионным вопросом является распространение действия норм ст. 411

ГК РФ о случаях недопустимости зачета на договорный зачет. Одни цивилисты, проводя аналогию с условиями осуществления одностороннего и договорного зачета, считают, что коль скоро на договорный зачет не распространяется действие норм ст. 410 ГК РФ, то к нему не должны применяться и нормы о недопустимости зачета

[5]. Другие исследователи, наоборот, указывают, что случаи недопустимости зачета, перечисленные в ст. 411 ГК РФ, относятся и к договорному зачету, поскольку к незачетноспособным требованиям зачет не может быть применен даже при достижении соответствующей договоренности сторон

[6]. В частности, В. В. Драгунов указывает, что соглашение о зачете не может нарушать императивные требования законодательства. Так, например, если законом запрещен зачет определенных требований, то такие требования не могут быть зачтены на основании соответствующего соглашения сторон, и для действительности соглашения о зачете необходимо соблюдение положений ст. 411 ГК РФ, устанавливающей перечень требований, не подлежащих зачету [7].

На наш взгляд, нельзя однозначно утверждать, что все случаи недопустимости зачета, установленные ст. 411 ГК РФ, не распространяются на договорный зачет. Если исходить из того, что положение ст. 410 ГК РФ о достаточности для зачета заявления одной из сторон является диспозитивным, и договорный зачет — это разновидность зачета как отдельного способа прекращения обязательств, урегулированного гл. 26 ГК РФ, то нормы ст. 411 ГК РФ, безусловно, должны распространяться на него. С другой стороны, если согласиться с тем, что договорный зачет вовсе и не является зачетом в смысле ст. 410 ГК РФ, а является не предусмотренным гл. 26 ГК РФ случаем прекращения обязательств — по соглашению сторон, что допускается в силу ч. 1 ст. 407 ГК РФ, то на такой договорный зачет должны распространяться общие положения о договоре (ст. 420—453 ГК РФ), а не нормы, установленные ст. 411 ГК РФ, о случаях недопустимости одностороннего зачета. Более правильно, на наш взгляд, анализировать применимость к договорному зачету случаев недопустимости, установленных ст. 411

ГК РФ, с учетом смысла и содержания введенных законодателем ограничений и запретов, а также наличия явно выраженного согласия другой стороны на осуществление зачета. Исходя из этого, предлагаем более подробно остановиться на каждом таком случае.

Первым случаем недопустимости зачета, установленным ст. 411 ГК РФ, является зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек. Запрет зачета требования с пропущенным сроком исковой давности имеет место, если должник по этому требованию заявил о пропуске срока. С одной стороны, стороны вправе прекратить зачетом задавненное требование потому, что применение исковой давности — это право, а не обязанность стороны, и если должник заключает с кредитором соглашение о зачете, значит, он по каким-либо причинам считает возможным не обращать внимания на пропуск кредитором срока исковой давности. Однако возможна ситуация, когда на момент подписания соглашения о зачете сторона не обратила внимания на тот факт, что срок исковой давности предъявленного к зачету требования истек, а после подписания соглашения о зачете обращается в суд с заявлением о применении в отношении указанного требования срока исковой давности. То есть сторона, поняв, что взамен требования, обеспеченного судебной защитой, ей предоставили требование, по которому другая сторона не смогла бы добиться исполнения в судебном порядке, и, учитывая норму ст. 198 ГК РФ о том, что срок исковой давности не может быть изменен соглашением сторон, вполне может обратиться в суд с требованием к контрагенту об исполнении им встречного обязательства. При данных обстоятельствах суду, на наш взгляд, следует применить аналогию закона.

Сходство между зачетом и надлежащим исполнением подчеркнуто в нескольких решениях, вошедших в Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований [8] (далее — Обзор). Так, суд правильно указывает на необходимость учета требований ст. 319 ГК РФ об очередности исполнения денежных обя-

зательств при проведении зачета (п. 6 Обзора). В пункте 19 Обзора, опираясь на этот же принцип, суд приходит к выводу, что при наличии нескольких требований и отсутствии ссылки на то, какое требование зачитывается, следует применять ст. 522 ГК РФ, которая для надлежащего исполнения устанавливает, что первым погашается то обязательство, которое возникло раньше. Учитывая изложенное, полагаем, что к рассматриваемому случаю следуют применять нормы ст. 206 ГК РФ, в соответствии с которыми должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности. Указанная норма подтверждает, что истечение срока исковой давности не погашает материальное право требования, а лишь лишает лицо возможности осуществить его посредством государственного принуждения. Поэтому следует исходить из того, что лицо, заключившее соглашение о зачете, определенным образом исполняет свое обязательство путем прекращения встречного требования к контрагенту. Следовательно, независимо от того, знала или нет сторона об истечении срока исковой давности при заключении соглашения о зачете, она не вправе требовать от контрагента исполнения им встречного обязательства, поскольку исполненное было выражено в виде прекращения именно этого требования к нему. Учитывая изложенное, мы считаем, что рассмотренный нами случай недопустимости зачета имеет силу только в отношении одностороннего зачета.

Второй случай недопустимости зачета установлен в отношении требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. Возможность возмещения такого вреда в добровольном порядке посредством заключения договора не исключается нормами ГК РФ. Следовательно, если закон допускает возможность определения размера возмещения соглашением сторон, то логичной представляется и возможность сторон (при наличии обоюдного согласия) зачесть требование о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, каким-либо другим требованием. Указанная воз-

можность обусловлена действующей в обязательственном праве свободой договора. Однако при этом следует учитывать специальные нормы, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда и, в частности, обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью граждан. Так, ч. 1 ст. 1064 ГК РФ содержит специальную норму по отношению к общей норме ч. 1 ст. 15 ГК РФ. В общей норме есть диспозиция, согласно которой соглашением сторон может быть ограничен размер подлежащих возмещению убытков. В случае же возмещения вреда требование императивно: вред должен быть возмещен в полном объеме. Более того, абз. 3 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, ч. 3 ст. 1085 ГК РФ, абз. 4 ч. 3 ст. 1089 ГК РФ допускают исключительно увеличение, но не уменьшение объема и размера возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Исходя из этого, можно сделать предположение о том, что договорный зачет вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в размере меньшем, чем мог бы получить потерпевший в судебном порядке, должен восприниматься как зачет, частично погашающий требование о возмещения вреда. Такое понимание договорного зачета меньшего по сумме обязательства отвечает интересам потерпевшего лица, который, например, не мог предвидеть уменьшение своей трудоспособности в связи с причиненным повреждением здоровья по сравнению с той, которая оставалась у него на момент заключения соглашения о зачете.

Третьим случаем недопустимости зачета, установленным ст. 411 ГК РФ, являются зачет требований о взыскании алиментов. Следует отметить, что прямой запрет зачета обязательств по уплате алиментов содержится и в ст. 116 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ), ч. 1 которой устанавливает, что алименты не могут быть зачтены другими встречными требованиями. Это положение СК РФ направлено на защиту слабой стороны, получающей алименты. Вместе с тем СК РФ устанавливает возможность заключения соглашения об уплате алиментов. В связи с этим, обоснованной представляется точка зрения Т. Р. Фахрет-динова о том, что если соглашение о зачете не нарушает законных интересов получате-

ля алиментов, пожалуй, нет и причин для признания его недействительным [9]. Так, например, возможен зачет одного алиментного требования другим. То есть если у обоих родителей остаются несовершеннолетние дети, которым они обязаны уплачивать алименты, производится зачет этих требований.

Следующим случаем недопустимости зачета, установленным ст. 411 ГК РФ, является зачет требований о пожизненном содержании. Под требованиями о пожизненном содержании имеются в виду требования получателя ренты по договору пожизненной ренты или по договору пожизненного содержания с иждивением. На наш взгляд, поскольку указанные требования основаны на соглашении сторон, то ничто не мешает самим участникам этих правоотношений прекратить указанные обязательства договором о зачете. Договор о зачете в данном случае может рассматриваться как соглашение об изменении (в случае, если зачету подлежит не вся сумма пожизненной ренты или пожизненного содержания с иждивением) или расторжении указанных договоров. Поскольку смысл установленного запрета вытекает из общего правила о недопустимости одностороннего изменения или расторжения договора, полагаем, что он распространяется только на односторонний зачет. Однако при этом следует учитывать, что если договор пожизненной ренты или пожизненного содержания с иждивением заключен в пользу третьего лица, то в соответствии с ч. 2 ст. 430 ГК РФ плательщик и получатель ренты могут совершить договорный зачет только с согласия такого лица. Вместе с тем договорный зачет не может быть произведен также между третьим лицом и плательщиком ренты, поскольку третье лицо не является стороной указанных договоров и не обладает полномочием заключать соглашение об их изменении или расторжении.

Перечень случаев недопустимости зачета, установленный ст. 411 ГК РФ, не является исчерпывающим и может быть продолжен случаями, предусмотренными законом или договором. Если договор устанавливает запрет на проведение зачета, то такое ограничение, на наш взгляд, имеет силу только в отношении односто-

роннего зачета, поскольку при наличии обоюдного согласия сторон ничто не мешает им исключить из договора оговорку о запрете зачета. Договорный зачет при этом будет являться не чем иным, как изменением соответствующего условия договора дополнительным соглашением его сторон.

Иные случаи недопустимости зачета встречаются как в самом ГК РФ, так и в других законах. Так, ч. 2 ст. 90 ГК РФ и ст. 16 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» [10] не допускают освобождение участника общества от обязанности внесения вклада в уставной капитал общества, в том числе путем зачета требований к обществу. Уставной капитал должен быть сформирован за счет имущества, способного удовлетворить требования кредиторов общества. Реальное формирование уставного капитала акционерного общества обеспечивает ч. 2 ст. 99 ГК РФ, согласно которой не допускается освобождение акционера от обязанности оплаты акций общества, в том числе освобождение его от этой обязанности путем зачета требований к обществу. Статья 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [11] содержит запрет зачета по обязательствам несостоятельного должника.

Запрет зачета в указанных случаях, безусловно, распространяется как на односторонний, так и на договорный зачет. Такие запреты направлены в первую очередь на защиту интересов третьих лиц. В случае освобождения участника общества от внесения вклада в уставный капитал путем зачета его встречного требования к обществу выигрывают общество и соответствующий участник, однако сама идея минимальной гарантии удовлетворения кредиторов общества не будет реализована, так как уставный капитал при этом не получит реального наполнения. Примечательно также, что законодатель в указанных случаях запрещает не собственно зачет, а вообще всякое действие, влекущее вышеуказанные негативные для третьих лиц последствия. При банкротстве, независимо от того, какой способ зачета применяют стороны, существует опасность удовлетворения лишь одного кредитора в ущерб остальным вследствие уменьшения конкурсной массы на сумму засчитываемого требования, це-

лью же конкурсного процесса является равномерное, пропорциональное распределение имущества должника между кредиторами.

Невозможность зачета по обязательствам несостоятельного должника возникает непосредственно после введения в отношении должника процедуры наблюдения. Закон устанавливает правило, в соответствии с которым не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета, если при этом нарушается очередность требований, установленная законом. Этот запрет действует и далее — вплоть до удовлетворения требований кредиторов за счет сформированной конкурсной массы на стадии конкурсного производства. Однако удовлетворение конкурсных кредиторов возможно не только посредством платежа, но также и посредством зачета как одностороннего, так и договорного. В соответствии со ст. 142 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве) погашенными требованиями кредиторов считаются удовлетворенные требования, а также те требования, в связи с которыми достигнуто соглашение об отступном, или конкурсным управляющим заявлено о зачете требований, или имеются иные основания для прекращения обязательств. То есть зачет на этой стадии банкротства имеет некоторые особенности: он допускается только при условии соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

В качестве еще одного примера недопустимости зачета можно привести правило ч. 2 ст. 832 ГК РФ о недопустимости зачета в части требований, которые должник мог бы предъявить кредитору по основанию нарушения последним условия договора о невозможности уступки требования финансовому агенту, то есть о невозможности предъявления должником к зачету требований, вытекающих из нарушения контрагентом условия договора о непередаваемо-сти прав по нему финансовому агенту. Эту ситуацию следует пояснить на примере.

В договоре между «А» (кредитор) и «Б» (должник) содержалось условие, в соответствии с которым ни одна из сторон не вправе передавать свои обязательства по нему третьим лицам. Договор устанавливает определенный штраф за нарушение одной из сторон указанного требования. Че-

рез некоторое время «А» передает свое право требования по договору финансирования под уступку денежного требования коммерческому банку «В», который по наступлении срока обращается к «Б» с требованием исполнить обязательство. «Б» против исполнения обязательств не возражает, но заявляет о прекращении части обязательства в размере установленного штрафа зачетом встречного одностороннего требования на основании ст. 412 ГК РФ.

В данном случае требования «Б» не подлежат удовлетворению в силу ч. 2 ст. 832 ГК РФ, поскольку ч. 1 ст. 828 ГК РФ устанавливает действительность уступки финансовому агенту денежного требования, даже если между клиентом и должником существует соглашение о запрете или ограничении такой уступки. Часть 2 ст. 828 ГК РФ определяет, что при осуществлении уступки права требования финансовому агенту кредитор (клиент) не освобождается от установленных договором с должником санкций за такую уступку. Зачет в этом случае невозможен и сумма штрафа должна быть выплачена первоначальным кредитором должнику.

На наш взгляд, указанный случай недопустимости зачета имеет смысл только при одностороннем зачете, поскольку трудно себе представить договоренность сторон (финансового агента и должника) зачесть уступленное под финансирование денежное требование на требование должника, основанное на нарушении клиентом условия договора о запрете уступки права требования третьим лицам. Такое соглашение выглядит абсурдным, и может быть допущено лишь по юридической безграмотности сторон.

Подводя итог проведенному анализу применимости к договорному зачету случаев недопустимости зачета, установленных ст. 411 ГК РФ, следует отметить, что не все случаи недопустимости, установленные для одностороннего зачета, распространяются на договорный зачет. Поэтому при возникновении спорных ситуаций следует анализировать правомерность договорного зачета с точки зрения наличия явно выраженного согласия другой стороны на его осуществление, а также с учетом недопустимости нарушении прав и законных интересов участников правоотношения, прекращаемого зачетом, и третьих лиц. ^

1. Телюкина М. В. Зачет встречного однородного требования. Специфика его применения в конкурсном процессе // Законодательство. 1999. № 8. С. 51.

2. Исаев И. А. Правовое регулирование клиринга и иных форм зачета : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 94.

3. Драгунов В. В. Односторонний и договорный зачет: российская практика и международный опыт // Право и экономика. 2004. № 11. С. 63.

4. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: общие положения. М., 1997. С. 363.

5. Фахретдинов Т. Р. Проблемы применения зачета в гражданском праве России : дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2006. С. 94.

6. Исаев И. А. Правовое регулирование клиринга и иных форм зачета. С. 95; Телюкина М. В. Зачет встречного однородного требования. С. 55.

7. Драгунов В. В. Указ. соч. С. 63, 66.

8. Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 29 дек. 2001 г. № 65 // Вестн. ВАС РФ. 2002. № 3.

9. Фахретдинов Т. Р. Указ. соч. С. 96.

10. Об обществах с ограниченной ответственностью : федер. закон от 8 февр. 1998 г. № 14-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 785.

11. О несостоятельности (банкротстве) : федер. закон от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

Cases of Inadmissibility of Contractual Offset

© Gorbacheva М., 2009

The analysis of applicability to contractual offset of cases of inadmissibility of the offset, established by clause 411 of the Civil code of the Russian Federation, in view of sense and the maintenance, the interdictions entered by the legislator directed on inadmissibility of infringement of the rights and legitimate interests of participants правоотношения, stopped by offset, and the third parties, and also in view of presence of obviously expressed consent of other party on realization of offset is spent.

Key words', contractual offset of requirements: about compensation of the harm, caused lives or to health; about collecting the alimony; about the lifelong maintenance; about payment of the authorized capital of an economic society; in case of, bankruptcies or the expired term of limitation of actions.