Профсоюз и искусство - совместимая несовместимость

И. В. Сибиряков

ПРОФСОЮЗ И ИСКУССТВО — СОВМЕСТИМАЯ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ*

Статья посвящена истории уникального профессионального союза работников искусств, который был создан в России в годы Гражданской войны. В ней на основе архивных материалов проанализированы некоторые причины создания этого союза, особенности его состава, основные направления работы. Особое внимание в статье уделено вопросам взаимоотношений профсоюза работников искусств и партийных органов. Приведены интересные статистические данные и примеры, иллюстрирующие различные аспекты развития этого союза в первые годы его существования.

С научной точки зрения история профессиональных объединений интеллигенции до сих пор исследована крайне слабо. Несмотря на кажущееся обилие литературы по истории профсоюзов, почти вся она посвящена истории профсоюзов рабочего класса. Об объединениях врачей, учителей, работников искусств авторы даже самых фундаментальных исследований до недавнего времени в лучшем случае лишь упоминали1.

По истории возникновения профессиональных союзов творческой интеллигенции и деятельности этих структур в первые годы Советской власти имеются в основном работы частного характера, выполненные в форме небольших статей, где рассматриваются отдельные вопросы деятельности отдельных союзов на очень ограниченном отрезке времени. Среди авторов, наиболее активно работавших или работающих в этом направлении, можно упомянуть особо В. Р. Веселова, М. И. Конд-рашеву, А. И. Рубайло, В. В. Фортунатова и др.2

В 1970 г. в Ростове-на-Дону была защищена диссертация Р. А. Шипиловой «Деятельность коммунистической партии в области театрального искусства в 20-е годы (1920-1927 гг.)». Большое внимание в этой диссертации уделялось деятельности партийных ячеек и коммунистических фракций, созданных во Всероссийском профсоюзе работников искусств (далее Всерабис) и проводивших «перевоспитание старой художественной интеллигенции в рамках ее профессиональной организации»3.

Р. А. Щипилова внимательно проанализировала материалы первых съездов профсоюза работников искусств, динамику партийной прослойки в среде работников искусств, работу тех основных «каналов», которые использовала Коммунистическая партия для проведения своего влияния на театральную общественность в 20-е гг. XX в. Особое внимание в своей диссертации она уделила работе коммунистической фракции Донрабиса.

В 1972 г. в Москве была защищена еще одна диссертация, посвященная важному этапу в истории профсоюза работников искусств4. В диссертации М. К. Минина была проанализирована военно-шефская работа профсоюза работников искусств в частях и соединениях действующей армии, в тыловых частях, соединениях и учреждениях в условиях Великой Отечественной войны.

* Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований —

Правительства Челябинской области. Проект № 04-06-96018.

В 1981 г, была опубликована статья Л. М. Чижовой, в которой освещались проблемы партийного руководства профсоюзом работников искусств в 1927-1932 гг.5 В ней были рассмотрены основные направления работы профсоюза в этот период и роль партийных органов в развитии отечественной культуры в годы первой пятилетки. Л. М. Чижова обратила особое внимание на то, что «в деятельности Все-рабиса в исследуемый период были свои трудности».. По мнению исследовательницы, «они вызывались объективными условиями — сложностью социалистического строительства, острой нехваткой материальных средств, недостатком хорошо подготовленных кадров, знающих вопросы искусства, сложным процессом развития искусства, острой идейной борьбой»6.

Справедливости ради стоит заметить, что это по сути дела единичные примеры успешной работы над фрагментами истории Всерабиса.

В начале XXI в. ситуация принципиально не изменилась. Упоминания о Все-рабисе по-прежнему можно встретить в работах лишь тех исследователей, кто в первую очередь занимается изучением отечественной культуры и проблемами российской интеллигенции. Так, небольшие сюжеты, посвященные Всерабису, появились в книгах доктора искусствоведения В. С. Жидкова и известного сибирского ученого В. Л. Соскина, которые были изданы в нашей стране в 2003-2004 гг.7

Можно вспомнить, что еще в середине 80-х гг. XX в. один из наиболее авторитетных отечественных специалистов в области истории общественных организаций Т. П. Коржихина совершенно справедливо заметила, что «обобщающих работ по истории строительства профсоюзов интеллигенции в период государства диктатуры пролетариата до сих пор пока нет»8.

К сожалению, и на сегодняшний день ситуация в этом секторе отечественной науки остается прежней. Причины такого «невнимания» историков к данной теме требуют особого, глубокого исследования. На наш взгляд, их следует искать в традиционной для России недооценке роли профсоюзных организаций в политической, экономической, социальной жизни страны, в специфике состава и методах работы таких профсоюзов, как Всерабис, в отсутствии «государственного заказа» и ярко выраженного интереса к историческому прошлому российских профсоюзов со стороны нынешних лидеров профессионального движения.

Гражданская война стала серьезным испытанием практически для всех представителей отечественной художественной интеллигенции. Отыскать свое «достойное» место в новых социально-экономических и политических условиях артистам, музыкантам, художникам было очень не просто. В этой ситуации многие из них возлагали особые надежды на профсоюз работников искусств, который был создан на I съезде работников искусств в мае 1919 г. Второй Всероссийский съезд работников искусств состоялся 2-10 июня 1920 г. В его работе приняли участие более ста делегатов, представлявших 50780 профессионально-организованных членов Всерабиса. По своей профессиональной принадлежности делегаты съезда представляли следующие группы: актеры — 50 человек» музыканты — 31 человек, художники — 17 человек, киноработники — 9 человек, работники эстрады и цирка — 5 человек, рабочие — 5 человек, административно-технические работники — 4 человека, по одному представителю от журналистов, артистов балета, композиторов. Показательна и партийная принадлежность делегатов съезда: беспартийных с решающим голосом — 51 человек, с совещательным — 26; коммунистов

с решающим голосом — 41 человек, с совещательным — 5; анархистов — 1 человек9.

На съезде обсуждался широкий круг вопросов, связанных с жизнью и деятельностью творческой интеллигенции в новых социально-экономических условиях, ее взаимоотношения с органами государственной власти и партии, печально знаменитый «тарифный вопрос», распределение рабочей силы, снабжение и охрана труда, культурно-просветительная работа и т. д.

С отчетным докладом ЦК союза выступил Ю. М. Славинский. Были заслушаны доклады наркома просвещения, заведующих отделами этого наркомата и представителей союза в коллегиях Наркомата просвещения (далее Наркомпрос), состоялись выборы в ЦК и ревизионную комиссию. Показательно, что в новый состав ЦК союза вошли уже 16 коммунистов и только 5 беспартийных. Партия стремительно наращивала свое присутствие в руководящих органах союза, что было связано с целым рядом обстоятельств, начиная от дискуссии о профсоюзах и заканчивая перестройкой форм и методов работы партийных органов на последнем этапе гражданской войны. Съезд направил приветственные телеграммы В. И. Ленину и Л. Д. Троцкому. В первой, в частности, говорилось: «Второй Всероссийский съезд работников искусств, собравшись для текущей работы и приветствуя Вас как великого вождя мирового пролетариата, указавшего ему революционный путь для уничтожения капиталистического строя, заявляет о готовности отдать все свои силы для создания нового коммунистического общества, несущего освобождение всему человечеству и его искусству». Во второй телеграмме подчеркивалось: «Пусть знают товарищи красноармейцы, что профессиональный союз Рабис как часть основы пролетарской Советской республики уже дал своих членов на Западный фронт и готов и в дальнейшем, не на словах, а на деле биться за диктатуру пролетариата.. .»10

Доклад «Задачи профессионального движения» на съезде сделал председатель ВЦСПС М. П. Томский, который констатировал, что: «Политическая линия работников не расходилась с линией индустриального пролетариата. В отличие от желтых печатников... работники искусства шли нога в ногу с рабочим классом». По докладу М. П. Томского съезд принял следующую резолюцию: «1. Признать единственно правильным по вопросу объединения и организации трудящихся производственный принцип как наиболее верное средство для изживания цеховых предрассудков, кустарнических и предпринимательских попыток. 2. Признать, что профсоюз работников искусств, будучи формально не политической организацией объединения трудящихся, независимо от их политических и религиозных убеждений,— стоит на платформе осуществления коммунистического строя через диктатуру пролетариата, несущего полное освобождение искусству. 3. Признать, что, идя в широкие пролетарские массы, как учителя, товарищи и братья в процессе работы с индустриальным пролетариатом в деле приобщения его к ценностям искусств, объединенные во Всерабисе работники искусств должны в свою очередь приобрести от него сознание необходимости классовой солидарности и дисциплины...»11

Таким образом, делегаты съезда совершенно ясно определили «политическое лицо» своего профсоюза и попытались на уровне декларации сформировать более ясное представление о взаимоотношениях работников искусств с индустриальным пролетариатом. Дискуссии происходили на съезде по многим вопросам и проходили очень бурно. Например, делегат Юрасовский уже в первый день работы съезда

заявил, что «все мы сочувствуем Советской власти, но нельзя заставлять людей отказаться от всего в интересах партии, ибо, если художник, артист отдаст партийной работе всего себя, он потеряет себя как артиста. Я отдаю свой голос, свои силы коммунизму, но всего себя отдать не могу, может быть, по недостатку времени». Делегат Горев в своем выступлении утверждал: «Искусства для искусства не существует. Оно классовое, и потому партийность должна играть в искусстве свою роль. Всерабис напоминает стоячее болото... Необходима партийная работа. Необходимо расслоить Союз допущением широких рабочих масс...»12

Делегат Каменева подчеркивала: «...Сейчас мы не имеем ничего твердого, всё расползается, на репетиции не являются, дисциплины нет никакой, халтура растет... Жизнь разлагается. Этика тоже. Вот трагедия, которая стоит перед нами... Если мы хотим хотя бы поддержать старую .культуру, то должны провести крепкую линию, правильную оплату труда, урегулировать заработок своих членов, поставить их на известный уровень, позаботиться о них. Одним словом, нужно что-то сделать в отношении разовых ставок, месячных ставок и в отношении пайка...»13

Делегат Рославец настаивал: «...относительно беспартийности. Дело не в идеологии. Сейчас у нас гражданская война, сейчас русский рабочий схвачен за горло, пролетариат, который завоевал власть и строит новую жизнь, окружен и схвачен за горло. Ему нужно видеть, кто ему помогает в этой борьбе... Из Харькова недавно приехали... товарищи, которые пережили деникинщину. Я спрашиваю: как вы себя чувствовали? "А мы все играли, и с красными хорошо было, и с белыми". Вот признак беспартийности... дело не в том, чтобы записаться в коммунистическую партию и иметь билет, но нужно определенно сказать: товарищи рабочие, мы с вами, и показать это на деле...»14

Многие выступавшие делегаты отмечали, что новые органы власти, особенно на местах, по-прежнему относились к представителям творческой интеллигенции как к мелкобуржуазным элементам, что существовал очень большой разрыв в оплате труда столичных и провинциальных актеров, режиссеров, поэтов, что некоторые лица «творческих профессий» встали на путь откровенной «халтуры» для того, чтобы «выжить» не только в переносном, но и прямом смысле этого слова. Делегат Александров по этому поводу, в частности, говорил: «.. .съезд должен призвать халтурщиков к порядку и подчинению. Колоссальные заработки в Москве и Петрограде тянут провинциальных деятелей в столицы и разрушают работу на местах...»15 С другой стороны, делегат Эсский справедливо замечал: «...если сейчас актер в театре получает в месяц 7-8 тыс. руб., а за халтуру 8 тыс. за раз, то, естественно, актер идет на сторону, туда, где выгоднее. Нельзя требовать от посредственных актеров сознательного подчинения...»16

Очень важную тенденцию, существовавшую среди наиболее известных актеров, отметил в своем выступлении член ЦК Б. И. Коцын. Он, в частности, сказал: «Отношение верхов актеров к союзу объясняется тем, что они не нуждаются в Рабисе, так как пользуются персональной защитой наркома...» Речь, конечно же, шла об особой позиции А. В. Луначарского, широко известной среди работников искусств в этот период. Большинство делегатов в своих выступлениях очень жестко критиковали работу Наркомата просвещения. Единодушной критике подверглась деятельность театрального отдела Наркомата просвещения (ТЕО). Точку зрения П. М. Керженцева, прямо заявившего, что «политика Наркомпроса в области

искусства дотерпела крах», разделяли многие делегаты. Представители наркомата, участвовавшие в работе съезда, в ответ пытались критиковать актеров, у которых, по словам сотрудников наркомата, «нет дисциплины» и которые, таким образом, сами «виновны во многих своих бедах».

В итоговой резолюции съезда было записано: «Общие объективные условия работы ЦК, зависевшие, с одной стороны, от общего продовольственного и транспортного кризиса, переживаемого страной, в связи с непрекращающейся блокадой и гражданской войной, с другой стороны, в связи с отсутствием достаточного кадра ответственных работников в ЦК должны были отразиться на общей деятельности ЦК и привести ее к некоторому несоответствию между быстрым ростом объединения и значительно усложняющимися задачами союзной работы. Ближайшей и важнейшей организационной задачей ЦК нового состава является устранение этого несоответствия и расширение работы в области культурно-просветительной, профессионально-технического образования, ликвидации общей, политической, профессиональной безграмотности и самого строгого контроля над организацией так называемых коллективов и кооперативов... ЦК должен неуклонно стремиться к установлению самых тесных взаимоотношений с органами Наркомпроса и его отделами, как в центре, так и на местах, путем планомерной работы в этих органах...»17

К вопросу о взаимоотношениях профсоюза и государственных структур делегаты съезда вернулись при обсуждении отчета финансового отдела ЦК. Делегат Александров в своем выступлении прямо заявил: «Жить в настоящее время за счет государства—это преступление». Однако существовала и другая точка зрения, которую озвучил в своем заключительном слове Ю. М. Славинский. Он подчеркнул, что существовать на проценты невозможно и «следует ждать субсидирования от государства в связи с огосударствлением Союза. ВЦСПС уже получил ряд субсидий. В настоящее время центру отпущено 9 миллиардов на прозодежду. Не сомневаюсь, что это субсидирование будет увеличиваться...»18

При обсуждении кандидатур в новый состав ЦК профсоюза среди делегатов съезда вновь выявились разногласия. Группа внепартийных и беспартийных делегатов съезда предложила внести изменения в список, составленный ранее представителями группы и фракции РКП(б). Для решения проблемы была создана специальная комиссия. Следует заметить, что отношения Всерабис с органами РКП(б) и органами советской власти в решениях II съезда профсоюза работников искусств детально четко прописаны не были, и после съезда они по-прежнему складывались очень непросто. Многих руководителей Всерабиса категорически не удовлетворяло не только их слабое представительство в Наркомпросе, но и характер отношений, сложившихся между этим государственным ведомством и профсоюзом. Непосредственно участвуя в работе наркомата, представители союза видели, что основное внимание руководства наркомата в первую очередь было уделено области просвещения, школам, вопросы же руководства искусством явно отошли на второй план. Поэтому союз и выдвинул идею создания самостоятельного наркомата искусств. Всерабис еще неоднократно возвращался к этой идее, убеждая ВЦСПС и правительство в необходимости такого наркомата. В итоге данная идея всё же была реализована, но в качественно иных условиях и в несколько ином виде. [В апреле 1928 г. в составе Наркомпроса было создано Главное управление по делам художест-

венной литературы и искусства (далее Главискусство), а впоследствии, в 1936 г. был создан общесоюзный орган — Комитет по делам искусств при СНК СССР.]

В 1920 г. Наркомат просвещения предложил иной выход. 29 октября 1920 г. на совместном заседании президиума ЦК Всерабиса, коммунистической фракции ЦК и коллегии художественного сектора Наркомпроса было принято принципиальное решение «.. .предложить Рабису принимать участие в управлении искусством только через своих представителей в Наркомпросе», руководству и местным комитетам союза запрещалось вмешиваться непосредственно в область управления, отменять или приостанавливать распоряжения государственных органов19.

В последующие годы Всерабис постоянно стремился расширить свое представительство в отделах и главках Наркомпроса. Представители союза входили в коллегию Наркомата, коллегию Центрального театрального комитета (далее Центротеатр), в состав Изобразительного отдела Наркомата просвещения (далее ИЗО), ТЕО, Музыкального отдела Наркомата просвещения (далее МУЗО) и других отделов.

В начале 20-х гг. Всерабис поддержал усилия ВЦСПС в деле наведения порядка и укрепления трудовой дисциплины в театрах страны, где в годы гражданской войны сложилась очень тяжелая ситуация. 2 ноября 1920 г. ЦК Всерабис утвердил «Премиальную систему Государственного академического Московского Малого и Академического Московского Художественного театров». На основании этого документа и ст. 8 Положения о премировании художественного труда работников искусств, утвержденного ВЦСПС 4 сентября 1920 г., дирекция Московского Академического Малого театра ввела «Временные правила о штрафных факторах». В них было сказано: «Штрафными факторами являются опоздание и неприход на службу в назначенное время, и уход раньше времени, причем для лиц основного и вспомогательного составов, занятых в репетициях и спектаклях... опоздание на репетицию от 15 минут до получаса штрафуется в размере полудневного заработка... опоздание на спектакль, вызвавшее задержку такового от 10 до 20 минут, влечет вычет в размере однодневного заработка, свыше 15 до 30 минут — в размере двухдневного заработка, опоздание свыше 30 минут считается не приходом...»20

Уже с первых дней своего существования Всерабис неоднократно оказывал реальную помощь Красной Армии. Еще 15 мая 1919 г. правление ЦК приняло решение образовать при ЦК Всерабис комиссию содействия фронту. Первоначально в «комсод» (так сокращенно называли эту комиссию сами члены профсоюза) вошли А. Д. Анощенко, Ф. Левин, А. Н. Абашин, М. Ф. Ленин, А. М. Самарин-Волжский и сам Ю. М. Славинский. В дальнейшем состав комиссии менялся. Комиссия руководила мобилизацией на фронт работников искусств, осуществляла соответствующую агитационно-пропагандистскую работу. В этой работе широко использовались такие формы, как театральные фронтовые бригады, агитпоезда, выезд на фронт целых театральных коллективов и т. д. Весной 1920 г. основатели и руководители Московского Художественного театра К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко послали на Юго-Западный фронт первую студию МХАТ, а 8 сентября 1920 г. на Кавказский фронт была направлена первая шефская артистическая бригада МХАТ. В обращении ЦК союза ко всем отделам, уездным отделениям и секциям Всерабиса указывалось, что «...работники искусств на своем П-мВсероссийском съезде решили оказать постоянную помощь красным бойцам как непосредственно

на фронте, так и в укреплении красного тыла, используя для этого лучшее средство

агитации — искусство»21.

Вопросы помощи Красной Армии неоднократно обсуждались на страницах журнала «Вестник работников искусств», первый номер которого увидел свет в октябре 1920 г. Журнал открывался обращением редакции, в котором, в частности, было сказано: «В деле созидания и укрепления Нового мира, отбросившего эксплуатацию трудящихся, мира коллективного труда и всемирной солидарности, во имя которой русский пролетариат начал мучительно-трудную, но славную, яркую и могучую борьбу,— одно из первых мест должно принадлежать революционному искусству и его живым носителям и созидателям — работникам искусств. Поэтому суровый режим пролетарской диктатуры так чутко относился к нуждам и запросам работников искусств, терпеливо выжидая неизбежного перелома в их среде, перелома, который двинет работников искусств в авангард пролетарской борьбы. Этот перелом назрел. Работники искусств в массе своей чувствуют, что настало время отдать свои силы пролетарской революции не за страх, а за совесть. Возврата к прошлому нет, дорога вперед ведет только к созиданию новых художественных

ценностей, достойных великой борьбы мирового пролетариата, организующих его

^ 00

классовую волю, выявляющих его классовый идеал.. .»•"

Первый номер журнала содержал разнообразные материалы, посвященные различным сторонам деятельности профсоюза работников искусств. В нем были такие рубрики, как «В Центральном Комитете Всерабиса», «На местах», «Хроника». Особый интерес у читателя должны были вызвать программные статьи номера — «Очередные задачи Всерабиса» Ю. Славинского, «Искусство и класс» Э. Бес-кина, «Всерабис и Всепрос» Б. Коцына. Часть материалов номера была опубликована под псевдонимами (Э. Б. «Художественная интеллигенция на переломе» или М. С. «Коммунисты — работники искусств»). Журнал был заявлен как ежемесячное издание и как орган Центрального Комитета Всероссийского профессионального союза работников искусств. Цена номера составила 75 р. Номер не содержал иллюстраций и был выполнен в скромной, сдержанной издательской манере, на не очень качественной бумаге.

Интересный и важный тезис озвучил в своей статье, опубликованной в первом номере журнала, Ю. М. Славинский. Он, в частности, писал: «В первую очередь мы выдвигаем ударную задачу широкого воспитания и приобщения интеллигентского сектора, объединяемых Союзом членов, к общим задачам советского строительства, пробуждения этого слоя работников от недопустимой и никакими ссылками на "аполитичность искусства" не оправдываемой обывательской спячки и индифферентности к жгучим, насущным, трепещущим вопросам профессионального и политического советского строительства, вопросам с гигантским напряжением, выковываемым в мировой кузнице — Советской Республике»23.

В материале «Коммунисты—работники искусств» была приведена уникальная информация о количестве членов РКП(б) в рядах профсоюза работников искусств. По данным автора статьи (он скрыл свою подлинную фамилию под псевдонимом М. С.), на 100 тыс. членов Союза «имеется 1500 членов и кандидатов РКП». Как характерное явление был отмечен тот факт, что в провинции наибольший процент коммунистов дают актеры и музыканты, а в Москве киноработники. Быстрый рост «красных отрядов» коммунистов — работников искусств связывался в первую

очередь с «изменением экономических основ искусства в Советской России, которое определенно чувствуется на исходе третьей годовщины». Статья завершалась очень показательным утверждением: «Партийная работа среди членов Союза может иметь большое значение, ибо кроме обычного результата — роста организационной мощи РКП — партия, завладевая кадрами работников искусств, получает в свое распоряжение огромную силу для развития дальнейшей агитации и воздействия на широкие рабоче-крестьянские массы, пользуясь всеми способами, какими можно влиять через искусство, озаренное и одухотворенное пламенной идеей Коммунизма»24.

В дальнейшем журнал «Вестник работников искусств» (позже он изменил название на более короткое «Рабис») рассылался не только по профсоюзным организациям и отдельным подписчикам внутри страны, но и иностранным организациям работников искусств. По признанию М. И. Имаса, благодарственные письма за это приходили из Австралии, Аргентины, Турции и ряда других стран25.

В 1921 г. именно журнал «Вестник работников искусств» сыграл важную роль в подготовке III Всероссийского съезда Всерабис. Третий Всероссийский съезд союза работников искусств состоялся 2-8 октября 1921 г. Он завершил первый этап организационного становления союза. В стране активно работали уже 665 отделов Все-рабиса. 183 делегата приехали на съезд с решающим голосом, 83 — с совещательным. В отношении профессиональной принадлежности делегаты съезда распределились на следующие группы: актеров — 93, музыкантов — 47, литераторов — 7, без указаний профессии — 4. Среди делегатов 111 человек были беспартийными, 71 делегат являлся членом коммунистической партии, 1 — анархистом26. На съезде обсуждался тарифный вопрос, вопрос о проведении всероссийского учета работников искусств, проекты введения новых принципов деятельности зрелищных предприятий. В докладе Ю. М. Славинского отмечалось, что за отчетный период союз заметно укрепил связь с местными отделениями, провел большую работу по упорядочению тарификации и оплаты труда, не допустил сдачи в аренду театров. Однако продовольственный и финансовый кризис, осложнивший картину гражданской войны и не изжитый до сих пор,— признал Ю. М. Славинский,— поставил перед «молодым» профсоюзом целый ряд весьма существенных препятствий. «Не менее тяжелые последствия вызывали в жизни Союза бедность центра работниками и неблагоприятное отношение к Всерабису со стороны общесоветских и профессиональных организаций, отношение, вытекавшее из относительно второстепенного значения для РСФСР работников искусства в моменты острой гражданской войны»27.

Особое внимание в докладе ЦК, с которым выступил на съезде Н. О. Вальман, было уделено проблеме «цеховщины». Докладчик констатировал, что до революции в стране было 17 «союзов по искусству», и это обстоятельство дает себя чувствовать до сих пор. Он подчеркнул, что теперь «...не должно быть отдельно актеров, рабочих, художников и музыкантов, а должна быть тесная, спаянная семья. . ,»28. Доклад правления союза о его деятельности сделал на съезде Агронский. В своем выступлении он признал, что финансовая работа в союзе «была поставлена слабо...».

От имени Губполитпросвета съезду докладывал Петровский, который вполне- демократично заявил о том, что главная задача союза теперь «заключается

в культивировании всех имеющихся видов искусства, стремлении дать возможность выявить все, как старые, так и современные, направления и стили...»29. На съезде выступили представители целого ряда главков. Прения по докладам главков проходили очень остро. Общее настроение удачно выразил Э. М. Бескин: «Нужна единая художественная политика, единый художественный план, единый

художественный центр»30.

Съезд внес в устав союза ряд изменений. Внутреннее построение союза по секциям было сохранено. Но если устав 1918 г. закреплял секции как временную переходную меру, то устав 1920 г. закрепил их существование окончательно, существенно расширив права. Для полного выполнения и лучшего обслуживания специфических интересов и особенностей быта отдельных категорий работников устав 1920 г. закрепил существование следующих секций: артистов (драмы, оперы, оперетты, балета, цирка, эстрады), музыкантов, работников ИЗО, кино- и фотоработников, работников художественной литературы, рабочих и служащих театра31.

Одним из главных вопросов,-обсуждавшихся на съезде, было предложение о слиянии союза Всерабис с союзом работников просвещения. Наиболее последовательным сторонником слияния был заместитель наркома просвещения Е. А. Лит-кенс, который, несмотря на недовольство руководителей и рядовых членов Всера-биса и Рабпроса, сумел убедить членов президиума ВЦСПС в оправданности такого эксперимента. 28 января 1921 г. президиум принял соответствующее решение. Постановлением Исполкома ВЦСПС от 1 июля 1921 г. Всероссийский профессиональный союз работников искусств был слит с профессиональным союзом работников просвещения. Многие делегаты съезда открыто говорили о своем отрицательном отношении к этому постановлению, но отстоять свою позицию, не сумели. Красноречива итоговая формулировка принятого съездом решения — «проводить слияние постепенно», «особенно на местах». Формально слияние произошло путем избрания единого ЦК на совместном заседании делегатов всероссийских съездов работников просвещения и работников искусств 8 октября 1921 г. Новый союз был назван Всероссийским профессиональным союзом работников просвещения и искусств, однако просуществовал он недолго и в мае 1922 г. подвергся очередной реорганизации.

Таким образом, история создания и первые годы деятельности профсоюза работников искусств убедительно доказали, что в условиях формирования качественно нового политического режима в стране стало возможным появление самых неожиданных организационных: структур, объединивших прежде раздробленные и слабо организованные социальные группы. Формально эти структуры часто копировали профсоюзные объединения, которые были созданы еще в XIX в. различными отрядами европейского и российского рабочего класса для защити своих интересов. Такая «организационная мимикрия» позволила многим представителям самых разных творческих профессий выжить в тяжелейших условиях гражданской войны и в первые послевоенные годы. С другой стороны, инициатива в создании самых разных и «странных» профсоюзов часто исходила от наиболее талантливых представителей новой власти, которые были заинтересованы в создании новых механизмов управления отдельными группами художественной интеллигенции. Такое совпадение интересов во многом и предопределило исторический успех

столь странной организационной структуры, как профсоюз работников искусств,

совместившей, казалось бы, несовместимое.

Примечания

1 См.: Петрова Л. И. Советские профсоюзы в восстановительный период. 1921-1925 гг. М., 1962; Белоносов И. И. Советские профсоюзы в годы войны. М., 1970; История профсоюзов СССР. Ч. I. М., 1977; Рогожин Е. С. Профсоюзы: история, мифы, проблемы. 1906-1996. Саратов, 1997; История профсоюзов России: Этапы, события, люди. М., 1999; Носач В. И. Профессиональные союзы России (1905-1930). СПб., 2001 и др.

2 См.: Носач В. И. Профсоюзы в борьбе за создание социалистической культуры. 1917— 1925 гг. Л., 1974; Рубайло А. И. Партийное руководство киноискусством. 1928-1937 гг. М., 1976; Кондрашева М. И. Партия и общественные организации интеллигенции в первые годы Советской власти (на материалах Урала) // Партийное руководство деятельностью общественных организаций интеллигенции в период социалистического строительства. Л., 1981 и др,

3 Шипилова Р. А. Деятельность коммунистической партии в области театрального искусства в 20-е годы (1920-1927 гг.): Автореф. дис.... канд. ист. наук. Ростов н/Д, 1970. С. 13.

4 См,: Минин М. К. Военно-шефская работа профсоюзов в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) (на опыте деятельности профсоюза работников искусств): Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1972.

5 См.: Чижова Л. М. Партийное руководство всероссийским профессиональным союзом работников искусств (1927-1932 гг.). // Партийное руководство общественными организациями интеллигенции в условиях строительства социализма в СССР: Межвуз. сб. науч. тр. Л., 1981. С. 103-116.

6 Там же. С. 116.

7 См.: Жидков В. С. Театр и власть. 1917-1927. От свободы до «осознанной необходимости». М., 2003. С. 643; Соскин В. Л. Российская советская культура. 1917-1927 гг.: Очерки социал. истории. Новосибирск, 2004. С. 357-358 и др.

8 Коржихина Т. П. Общественные организации в СССР. 1917-1936 гг. (профсоюзы интеллигенции). М.5 1984. С. 4.

9 ГАРФ. Ф. Р-5508. Оп. 1. Д. 64. Л. 14.

10 Там же. Л. 64.

11 Там же. Л. 65.

12 Там же. Л. 2.

13 Там же. Л, 13.

14 Там же. Л. 30-31.

15 Там же. Л. 3.

16 Там же. Л. 12.

17 ГАРФ. Ф. Р-5508. Оп. 1. Д. 64. Л. 9.

18 Там же. Л. 4 об.

19 ГАРФ; Ф. Р-5508. Оп. 1. Д. 70, т. 2. Л. 119.

20 РГАЛИ. Ф. 2314. Оп. 1. Д. 53. Л. 9.

21 Вестник работников искусств. 1921. № 4-6. С. 146.

22 Там же. 1920. № 1. С. 1.

23 Там же. С. 5.

24 Там же. С. 21.

25 РГАЛИ. Ф. 2663. Оп. 1. Д. 105. Л. 19.

26 Пять лет Всерабиса: Ист. очерк. М„ 1924. С. 64.

27 Там же. С. 65.

28 ГАРФ. Ф. Р-5508. Оп. 1. Д. 133. Л. 2.

29 Там же. Л. 5.

30 Пять лет Всерабиса... С. 65-66.

31 ГАРФ. Ф. Р-5508. Оп. 1. Д. 94, т. 1. Л. 10.