Состояние Российской финансово-экономической мысли (1725 - 1761 гг. )

Страницы истории

СОСТОЯНИЕ российской ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ мысли

РАЗВИТИЕ РОссиИсКОИ

экономической мысли

В сЕРЕДИНЕ 20-х -НАЧАЛЕ 40-х гг. XVIII в.

Самой развитой и распространенной теорией первой половины XVIII в. оставался меркантилизм (от итальянского mercante — «торговец»). Зародившаяся в условиях раннего капитализма меркантилистская экономическая теория видела предмет изучения в сфере обращения. Главенствующей для них выступала денежная форма стоимости, поэтому богатство нации они видели в деньгах и сфере обращения как решающем факторе накопления. Выделение двух функций денег (меры стоимости и средства обращения) способствовало выработке протекционистской экономической политики государства, направленной на поддержание отечественного купечества. В деньгах меркантилисты видели богатство, способное приносить прибыль, т. е. выступающее в роли капитала. В связи с этим на внутреннее товарное обращение они смотрели как на процесс, не увеличивающий общей суммы, а лишь способствующий их перемещению из одних рук в другие. Источником богатства страны и показателем эффективности экономической государственной политики выступала внешняя торговля, базирующаяся на активном торговом балансе, суть которого состояла в превышении экспорта над импортом. Разница между ними должна покрываться ввозом в страну драгоценных металлов. Это была монетарная система или концепция денежного баланса.

По мере углубления капиталистических отношений поздний (развитой) меркантилизм стал

Л.А. МУРАВЬЕВА, кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-политических наук Финансовая академия при Правительстве РФ

уделять главное внимание вывозу готовых товаров, видя в нем основной источник богатства страны. На свет появилась теория торгового баланса, или коммерческая (мануфактурная) система, нацеленная на поощрение строительства мануфактур. На смену фискальной пришла политика хозяйствования. Теперь уже на рост государственного богатства влияла разница между стоимостью вывезенных и ввезенных товаров. Достичь этого можно двумя способами. Во-первых, развивать обрабатывающую промышленность и вывозить готовую продукцию, сокращая экспорт сырья и импорт предметов роскоши. Во-вторых, развивая посредническую торговлю. Для ее ведения допускался вывоз денег. В одних странах товар закупался по низким ценам и продавался в других — по высоким. Стимулировали такую торговлю высокие пошлины на импортную продукцию и экспортные премии, привилегии и субсидии фирмам и компаниям, ориентированным на производство и вывоз экспортных товаров. На этом этапе деньги работали как капитал, а приток драгоценных металлов обеспечивался экономическими средствами на основе торгового баланса. Такая теория способствовала развитию национальной промышленности, импорту дешевого сырья, экспорту готовых изделий и введению высоких протекционистских тарифов. Меркантилизм был не только распространен во многих европейских странах, но возник и сформировался под влиянием мыслителей ряда стран. Благодаря деятельности английских, французских, шотландских и итальянских экономистов меркантилизм превратился в стройную и законченную теорию. Сходные экономические условия порождали похожую политику с национальной спецификой, что дает право рас-

сматривать меркантилизм не только как теорию, но и часть определенной культурно-политической традиции [1].

Идеи меркантилистов были известны в России с середины XVII в. Сторонником этих идей был видный государственный деятель и первый российский политэконом А. Л. Ордин-Нащокин. В первой четверти XVIII в. учением в духе меркантилизма проникнуты труды И. Т. Посошкова. При преемниках Петра I меркантилистское учение получило свое дальнейшее развитие. Российская модернизация, проведенная в короткие сроки форсированными методами, обострила проблему государственных финансов. Системные реформы требовали больших денежных вложений. В условиях опоры на внутренние ресурсы единственным регулярным источником денежных поступлений оставались налоги с подвластного населения. На протяжении многих лет прямые и косвенные налоги с населения неизменно росли и привели к перенапряжению платежных возможностей крестьян и посадских людей. Введение нового высокого прямого налога — подушной подати, собираемого деньгами в условиях натурального характера хозяйства, ложилось тяжелым бременем на плечи подданных. Постоянные побеги и волнения среди крестьян заставили государственную администрацию задуматься о проводимой ею фискальной политике. Хорошо осведомленный о бунтарских настроениях крестьян и о вооруженных столкновениях при сборе налоговых податей генерал-прокурор Сената П. И. Ягужинский одним из первых представил императрице Екатерине I проект финансово-экономических преобразований.

В своей Записке о состоянии России П. И. Ягу-жинский затронул широкий спектр экономических вопросов. Он предлагал более пристальное внимание уделять развитию земледелия, но не касался этого вопроса глубоко. Более обстоятельно им рассмотрен другой источник богатства страны — состояние торговли. Он предложил пересмотреть протекционистский тариф 1724 г. и понизить пошлины, а также усилить борьбу со злоупотреблениями таможенных чиновников. Автор прямо не высказывается, какие пошлины он предлагает изменить, но его беспокойство по поводу создания режима благоприятных возможностей иноземным купцам и недовольства дворян ценами импортных товаров дают возможность утверждать, что Ягужинский предлагал отойти от политики протекционизма и понизить ввозные пошлины. Продворянский характер Записки Ягужинского

особенно наглядно просматривается в постановке самого главного вопроса о налоговых сборах. В целях недопущения взрыва народного недовольства он предлагал несколько понизить подушный оклад, сократить некоторые расходы, в том числе на армию, которая в мирное время могла прожить и на половинное жалование, усилить надзор за учетом и распределением расходов. Данные о большом количестве недоимок по подушному сбору навели автора на мысль о возможности отпускать офицеров попеременно в отпуска, а младших дворянских сыновей освобождать от государственной службы и отпускать в вотчины и имения для усиления надзора за крестьянами и хозяйством. Он напомнил о намерении Петра I ввести в практику ежегодную командировку сенаторов в провинцию с целью борьбы со злоупотреблениями при сборе налогов [2].

Императрица внимательно прочитала Записку Ягужинского и предложила членам Верховного тайного совета обсудить затронутые в ней проблемы. Одним из первых откликнулся герцог Голштинский Карл-Фридрих. Он считал, что государство должно придерживаться режима экономии, сократить число канцелярий, провести ревизию счетов и скрупулезно составлять табели доходов и расходов государства. Что касается ставки подушного налога, то он поддержал идею ее снижения. Более того, он предложил перенять опыт других европейских стран, имеющих «поголовные деньги», и взимать подать только с работоспособных членов общества в возрасте с 10 до 60 лет, как в Швеции. Такая мера будет одобрительно встречена народом и уменьшит недоимки [3]. Правительство опасалось резкого снижения государственных доходов.

Члены Верховного тайного совета (А. Д. Мен-шиков, А. И. Остерман, А. В. Макаров, А. Волков) также откликнулись на документ Ягужинского и представили свое видение финансовых проблем в Записке о государственных нуждах, переданной императрице. Авторы Записки были единодушны в том, что не нужно сокращать расходов на армию для безопасности страны, но тяжелое положение крестьян и массовые побеги их также беспокоили. По их мнению, крестьянские тяготы были связаны с высоким размером подушной подати, злоупотреблениями администрации, которая совместно с расквартированной на постой армией занималась сбором податей и проводила их разорительным и бесчеловечным методами, притеснениями вотчинных приказчиков, которые «над бедными крестьянами чинят, что хотят». Об усилении помещичьей

эксплуатации ничего не говорилось, так как все авторы были владельцами крестьянских душ. Мероприятия для улучшения положения крестьян предлагались следующие: облегчить постойную повинность, передать взимание подушного оклада воеводам, снизить размер подушного сбора и разрешить часть платить натурой, предоставить отпуск части военным дворянам.

Много внимания уделили верховники вопросу развития торговли, признав ее положение упадочным. Для улучшения внешней торговли и активизации торгового баланса авторы предложили снять ограничения с торговли через Архангелого-родский порт, отойти от мелочной регламентации текстильного дела и больше внимания уделять представителям торгового сословия. В помощь Коммерц-коллегии предлагалось создание Комиссии о коммерции, рекомендовалась отмена части правительственных указов, сдерживающих развитие промыслов и торговли. На улучшение положения купечества они смотрели сквозь призму сохранения дворянских привилегий и фискальных интересов казны. В целях оздоровления финансовой обстановки авторы предложили проект сокращения государственных расходов и усиленной чеканки медных монет [4].

По своему содержанию с рассмотренной Запиской близко перекликалось мнение другой части Совета, сформулированное Г. И. Головкиным, Д. М. Голицыным, Ф. М. Апраксиным и П. А. Толстым. Они также выступали за увеличение власти помещиков над крестьянами и уменьшение государственных платежей. Все единодушно высказывались за понижение подушного оклада, правда, цифры называли разные. Головкин предложил изменить порядок взимания прямого налога и снизить подушный сбор на 10 коп. Предложение Апраксина заключалось в снижении подушной подати на 20 коп. и доведении ее суммы до 50 копеек. Головкин и Голицын выступали за отмену всех монополий, в том числе казенных, и снятие ограничений с торговли. Они также высказывались за сокращение расходов на армию, управление и дополнительную чеканку монет [5]. Оба проекта были написаны с позиций дворянской идеологии, стремившейся, сохранив свои права и привилегии, вписаться в современные товарно-денежные отношения. Их озабоченность «оскудением крестьянства» и выступление за снижение ставок прямого налога, уменьшение казенных повинностей отражало, прежде всего, борьбу господствующего класса за большую ренту с крестьян внутри госу-

дарства. Красноречивым тому доказательством является отсутствие в их проектах требований о снижении ставки прямых налогов с посадского населения. Более того, в целях ослабления фискального гнета крестьян они высказывали идею повышения подушного оклада для горожан.

Многие из предложений членов Верховного тайного совета были приняты. Подушную подать уменьшили на 5 % (4 коп.) с 74 до 70 коп. с души. Легковесной медной монеты начеканили на 3,5 млн руб., что не решило проблемы кардинально, а лишь позволило на короткое время снять остроту финансовых осложнений.

В начале 1730-х гг. появился проект бывшего Кабинет-секретаря, а теперь президента Камер-коллегии А. В. Макарова. Коллегию, доставшуюся ему в управление, он называл «старым испорченным делом». Поскольку Камер-коллегия занималась доходами государства, то главным в рассмотрении Макарова был вопрос возникновения и роста недоимок. Будучи типичным представителем петровской эпохи, он главную причину видел в неправильно составленном регламенте коллегии камералистом Фиком в 1719 г. В него были внесены существенные поправки. Фиксировалась новая единица обложения — мужская душа, а не двор. Ответственными сборщиками налогов с крепостных крестьян объявлялись помещики, их приказчики или старосты. С дворцовых, архиерейских и монастырских крестьян подать собирали управители вотчин. С них надлежало спрашивать все недоимки. Книги учета налогоплательщиков по каждому населенному пункту подлежали упорядочению. Новый регламент 1731 г. не улучшил состояния финансов страны, так как не учитывал реальных ресурсов налогоплательщиков, а уповал на изменение административных форм [6].

Критическое положение со сбором налогов вызвало к жизни новые проекты оздоровления финансов страны. Обер-прокурор Сената А. С. Маслов, отвечающий за сбор недоимок в 1734 г., подал императрице Анне Иоанновне проект «О худом состоянии крестьян Смоленской губернии и прочих мест». Причины бедственного положения крестьянства и их усиленные побеги он связал не только с неурожаем. Важнейшими причинами, по мнению автора, были: необходимость платить за умерших и беглых; злоупотребления владельцев крестьян, произвольно устанавливающих объем повинностей; притеснения со стороны сборщиков податей. Предложения Маслова сводились к следующему: простить подушную подать в будущем

1735 г.; самим помещикам готовить нужные суммы к установленному сроку; точно определить размер крестьянских платежей и повинностей в пользу помещика; создать запасы хлеба на случай неурожаев и организовать в Москве рабочие места для разорившихся крестьян с целью их «пропитания». Маслов обращал внимание на развитие внутренней торговли и увеличение шкалы косвенных налогов, так как таможенные пошлины и кабацкий сбор не представляли большой тягости для народа [7]. Правительство оставило проект без внимания.

К середине 1730-х гг. в адрес императрицы Анны Иоанновны поступило несколько анонимных проектов об улучшении состояния финансов государства. Один из них «Представление об утеснении народа от подушного сбора» имел продворянский характер и корреспондировался с проектами 1720-х гг. Главную причину недобора податей автор видел в плохой организации их взимания. Предложения сводились к усилению административно-полицейской власти помещика над крестьянами и сокращению срока обязательной службы для дворян. Другой проект налога на слуг и лошадей, исходящий от мелкопоместного дворянина или чиновника разночинной среды, предлагал взимать новый налог по всему государству с наемных слуг по 50 коп. и по две гривны с владельцев лошадей, за исключением драгунских и крестьянских коней. Налог на лошадей поднимал проблему обложения господствующих сословий — дворянства и духовенства, что составляло новизну проекта. Наконец, третий анонимный автор предлагал создать резервный фонд на случай чрезвычайных ситуаций. Он же указывал на источники дополнительного дохода. Один из них состоит в увеличении налога на нерусское население с 1 руб. 10 коп. до 1 руб. 50 коп., так как автор полагал, что распространение подушной подати на «ясачные народы» уменьшило их поступления в казну. Нерусские народы, живущие на плодородной земле, богатой разным зверем и возможностями заниматься как промыслами, так и торговлей, могут и должны платить более высокие подати. Повышение прямых налогов с нерусских народов содержало не только элемент национальной и религиозной дискриминации, но и великодержавный шовинизм.

Исследуя вред и причины крестьянских побегов в основном на юг, он не касался вопроса роста помещичьей эксплуатации, а видел причину в истощении земли на севере и в центре страны и в более свободном положении служилых людей приграничной зоны. Плодородные земли, стремление

к свободе и более легкому виду труда по охране границы, вместо оброчного сбора — вот основная мотивация крестьянских побегов. Для уменьшения вреда государству от крестьянских побегов автор предложил провести ревизию населения в ясачных областях, вернуть беглых крестьян владельцам для оброчной и барщинной работы и уплаты подушного оклада. С укрывателей беглых взимать по 10 коп. с души дополнительного сбора. Мысль автора об усилении борьбы с крестьянскими побегами была созвучна с правительственными намерениями.

В 1735 г. вопрос о крестьянских побегах и борьбы с ними обсуждал Кабинет министров с приглашением крупных сановников. В поддержку предложений автора выступили многие дворяне. Князь А. Б. Куракин не только выступал за ревизию населения, но и увеличение взимания платы с владельцев заводов, на которых оказались беглые крестьяне. Граф М. Г. Головкин предлагал искать беглых крестьян на территории Польши с помощью армии [8]. Кабинет-министры А. М. Черкасский и А. И. Остерман поддержали идею повышения оброчного сбора с ясачных народов на 40 коп., а также предложили земли, заселенные беглыми крестьянами, отдать во владение помещикам.

Особого внимания заслуживают взгляды А. П. Волынского. Он высказался за проведение ревизии крестьян на юге и в Сибири в зимнее время и за увеличение надбавки подушного оклада с ясачных крестьян на 15 коп., взимая ее хлебом. Подобно физиократам, взгляды которых получат широкое развитие в России во второй половине XVIII в., Волынский главный источник богатства государства видел в развитии сельского хозяйства. По его мнению, самым «прибыточным» и почитаемым сокровищем государства является хлеб. Поэтому в промышленном развитии отвлекающим часть сельского населения он видел посягательство на главный источник государственных доходов и богатств. Промышленность должна развиваться в той мере, в которой она обеспечивает потребности сельского хозяйства. В связи с этим он также выступал против развития купеческого винокуренного предпринимательства, ведущего к повышению цен на хлеб и отвлекающего купцов от их профессионального торгового дела. Состоянию торговли он уделял больше внимания, так как торговля помогает реализации сельскохозяйственной продукции, а, следовательно, наполняет государственную казну Из всех методов подъема сельского хозяйства самый предпочтительный состоял в усилении эксплуатации крестьян, что обеспечивало рост государственных и помещичьих доходов.

Справедливости ради следует отметить, что взгляды Волынского на источники государственных финансов претерпели эволюцию. С 1738 г. он стал кабинет-министром и единственным докладчиком у императрицы Анны Иоанновны по делам Кабинета. В большем объеме соприкоснувшись с проблемами внутренней политики, он несколько изменил свои воззрения на состояние и развитие промышленности. В написанных им документах «Генеральный проект» и «О поправлении государственных дел» появилась специальная глава, посвященная государственной «экономии», где промышленность, наряду с сельским хозяйством, относится к источникам государственного богатства и высказывается мысль о размножении фабрик и заводов [9]. Таким образом, обсуждение проектов Кабинетом министров наглядно показало правительство активным сторонником интересов дворянства. Только обер-секретарь Сената Маслов высказался против повышения сборов с инородцев, и граф А. Б. Бутурлин предложил уменьшить налоги с крестьян как меру борьбы с их побегами. Обсуждение проектов не привело к реальным изменениям, так как в условиях неурожаев 1733 — 1736 гг. правительство опасалось не только побегов, но и крестьянского восстания.

К концу 30-х г. в результате многоходовых интриг нити внутренней и внешней политики оказались сосредоточенными в руках А. И. Остермана. Высокий пост заставил и его задуматься о состоянии государственных финансов. Основную задачу он видел в увеличении денег в стране. Предлагались следующие пути достижения этой цели: активизация внешней торговли, особенно со странами Востока; усиление косвенного обложения населения; увеличение доходов от торговли вином. В докладе регентше Анне Леопольдовне в 1741 г. главную причину снижения доходных поступлений Остерман усматривал в развитии частного винокурения и винной контрабанды. Он высказался за запрещение купеческого, ограничение помещичьего и широкое развитие казенного винокурения. Другой источник доходов он видел в развитии промышленности — широком строительстве мануфактур и фабрик. В отношении подушной подати он считал, что она должна быть по силам платящему. К сожалению, реальный экономический курс был далек от проектных начертаний. Из населения безжалостно выколачивали недоимки и активно эксплуатировали монетную регалию. Таким образом, оздоровить государственные финансы и расширить источники доходной статьи бюджета в рассматриваемый период не удалось.

РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В 40-х - НАЧАЛЕ 60-х гг. XVIII в.

Восшествие на престол императрицы Елизаветы Петровны и назначение новых министров привнесли в российскую финансовую мысль новые черты. Становление элементов капиталистического уклада, более широкое вовлечение крестьян и помещиков в товарно-денежные отношения приводили к активизации народнохозяйственной деятельности. Все большие слои населения оказывались втянутыми в разные виды промышленной и предпринимательской деятельности. Разными видами предпринимательства (от промышленного до торгового и ростовщического) занимались дворяне — владельцы обширных вотчин и поместий, купцы, ремесленники и крестьяне. Экономические интересы сближали дворян с нарождающейся буржуазией.

В 1743 г. в правительство поступил проект неизвестного автора (предположительно, мелкопоместного дворянина на государственной службе) об увеличении казенных доходов. Автор предлагал увеличить доходы за счет развития казенного винокурения и отмены частной продажи вина, а также повысить цены на соль на 5 коп. с пуда, что даст прибыль до 300 тыс. руб. Прожектер советовал тяжесть прямого налога частично переложить на косвенное налогообложение. Другое предложение состояло в повышении пошлины от вывоза леса за границу с 1 до 2 коп. с сажени. Главная мысль состояла в пересмотре налогового обложения городского населения. Автор предлагал повысить сборы с городской недвижимости и со сделок при сдаче квартир. Мероприятия в духе эпохи Петра I предлагали использовать развитие товарно-денежных отношений в интересах фиска. Частично идеи анонимного проекта будут использованы в будущем, но в целом их оставили без внимания, так как изменение системы обложения горожан отразилось бы на положении крестьян-отходников и городской бедноте.

Большой интерес для изучения состояния финансовой мысли в России во второй четверти XVIII в. представляют собой взгляды историка, экономиста и государственного деятеля В. Н. Татищева. Он внимательно изучал финансовые системы европейских государств и основные положения теории западных меркантилистов. Вывод, к которому пришел мыслитель, состоял в понимании того, что богатство страны заключается не только в деньгах и накоплении, а в большей степени в

развитии промышленности и сельского хозяйства. Не менее важным источником богатства страны В. Н. Татищев считал торговлю, акцентируя внимание на развитии внешней торговли. При этом наибольшие прибыли государства складываются, когда главной статьей экспорта становятся фабрикаты, а не сырье. Татищев понимал, что добиться активизации российского торгового баланса возможно на основе изменения действующего таможенного тарифа. Свои рассуждения о системе дифференцированных тарифов для разных мест, городов и морских портов он изложил в Рассуждениях о товарах привозных и отвозных Астраханского порта.

Ключевым аспектом подъема экономики страны в целом Татищев рассматривал денежное обращение страны. Его служба в Московской монетной конторе была непосредственно связана с производством медных, серебряных и золотых монет. Две самые болевые точки денежного обращения волновали Татищева. Одна из них состояла в наводнении внутреннего российского рынка фальшивыми монетами, как отечественного, так и зарубежного происхождения. Другая — в преодолении бюджетного дефицита с помощью усиленной эксплуатации монетной регалии. Порче подвергались все виды денег, но с серебряными и золотыми монетами правительство действовало аккуратнее, так как эти монеты обращались в основном на внешнем рынке. Снижение весовой нормы серебра ставило русских коммерсантов в заведомо невыгодное положение и подрывало российские доходы от внешней торговли, что немедленно ухудшало торговый баланс страны и отрицательно сказывалось на состоянии казны государства. Главным объектом порчи оставались медные монеты. К 1730 г. было начеканено 4,5 млн рубл. облегченных медных денег, среди которых наибольшую проблему для будущего денежного обращения составляли легковесные пятаки [10]. Все попытки Татищева добиться прекращения производства облегченных монет успеха не имели.

Возглавив Комиссию о монетном деле, он предложил правительству следующие меры оздоровления денежного обращения: осуществить переделку серебряных копеек в крупные монеты и гривенники; медные монеты собрать и переделать в платы (крупные медные пластины); пятикопеечников не чеканить. В. Н. Татищев понимал, что отдельными мерами проблему денежного обращения не решить. России требовалась всесторонне продуманная денежная реформа, но для ее проведения

не было ни средств, ни подготовленных кадров, ни политической воли. Идея обращения бумажных денег не привлекала мыслителя. Причиной тому были многочисленные злоупотребления и подделки при обращении векселей внутри страны, а также опыт Франции 1716 — 1720 гг., когда впервые была проведена эмиссия бумажных денег. Он признавал целесообразность вексельного обращения на внешнем и внутреннем рынках и необходимость разработки Вексельного устава.

Для более успешного развития всех видов торговли и активизации деятельности российского купечества В. Н. Татищев признавал необходимыми организацию и развитие государственного кредита. «Исправление» купечества Татищев рассматривал в трех плоскостях: невмешательство администрации в процесс торговли; улучшение путей сообщения и организацию почты; создание организованного кредита. Проблему обеспечения купечества недостающими свободными денежными средствами он видел в улучшении вексельного дела, учреждении государственных и коммерческих банков, как это имело место в европейских государствах. Наличие кредитных учреждений поможет решить проблему привлечения свободных средств, которые в достатке имелись у дворянства и духовенства. Банки же обеспечат кредиты купцам и ремесленникам. Он предложил создать «банк долговой», «с умеренным ростом» (т. е. с невысокими процентами). По его мнению, банк должен не просто предоставлять кредит купцу, что само по себе тоже выгодно казне, а выступать как коммерческое предприятие, в котором одни получают проценты за свои деньги, а другие пускают их в оборот. Это уже учреждение капиталистического типа. Замысел В. Н. Татищева состоял в том, чтобы все государственные средства работали, а в товарно-денежные отношения были бы вовлечены представители всех социальных слоев.

Схожие с В. Н. Татищевым мысли о развитии торговли высказывал президент Коммерц-кол-легии князь Б. Г. Юсупов. В написанном в адрес правительства Предложении (1745 г.) он высказывал идеи об усилении торгового взаимодействия России со странами средиземноморского бассейна. Главная задача состояла в том, чтобы осуществлять торговые связи напрямую через русских купцов без посредничества английских и голландских торговцев. Для этого русскому послу в Константинополе дать поручение не только изучить конъюнктуру рынка в Турции и других средиземноморских странах, но также развитие в них добывающей и

обрабатывающей промышленности, потребности внутреннего рынка, размер пограничных пошлин. Сложная международная обстановка и слабость русского купечества помешали претворению в жизнь высказанных идей.

Непосредственно взгляды Юсупова на состояние денежного обращения были высказаны в его проекте «О поправлении недостатка в серебре и ко умножению монет, к расширению процветающей коммерции Всероссийской империи» (1750 г.). Несмотря на то, что в России уже со времен Петра I преобладали сторонники торгового баланса, Юсупов стоял на позициях ранних меркантилистов и выступал как сторонник монетарной системы. Ссылаясь на примеры из экономической истории ряда европейских стран, он всячески рекомендовал правительству увеличить в страну приток серебра и золота. По его мнению, это оживит «душу общества» — торговлю и повысит доходы казны от чеканки монеты и сбора пошлин. Большое значение развитию внешней торговли придавал русский торговый агент за границей фон Денбурх, который в записке «О восстановлении коммерции» (1749 г.) предлагал понизить ввозные пошлины на продукты, перерабатываемые на русских мануфактурах, и на 2 % снизить пошлины на значительную часть готовых товаров [11].

Однако самый большой интерес представляют собой проекты и деятельность графа П. И. Шувалова, в котором одновременно сочетался мыслитель-прожектер и практик. Занимая высокие посты в структуре государственного управления, он добивался претворения в жизнь многих своих предложений и определял финансовую политику страны с конца 1740-х до начала 1760-х гг. За этот период им было разработано более 20 проектов и несколько вариантов реформирования различных сторон экономической жизни государства. Все проекты Шувалова имели главной целью увеличение доходных статей бюджета, сохранение и увеличение благ и привилегий дворянства. Справедливо рассматривая крестьян главной производительной силой общества, от труда которых зависит развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли, Шувалов выступал с предложениями упорядочения взимания главного крестьянского налога подушной подати и выполнения казенных повинностей. Предложения данного порядка не были не только новаторскими, но являлись образцами типичной дворянской идеологии, сводившейся к усилению административно-полицейских мер в отношении крестьян и борьбы с их побегами.

Оригинальность его мышления и предложений состояла в перенесении центра тяжести с прямого налогообложения на косвенное. Повышение косвенных налогов рассматривалось как менее тягостное для народа, дающее возможность оставлять на прежнем уровне или даже снижать прямые налоги. К тому же косвенные налоги затрагивали все слои общества, как бедные, так и богатые, не платившие прямых налогов. Такие иллюзорные посылы служили для правящих кругов ширмой по увеличению налогового бремени народа. Главными объектами решения налоговых проблем были выбраны соль и вино, продажа которых составляла государственную монополию. Новая идея не сразу пробила себе дорогу. Шувалов подавал несколько проектов о повышении цены на соль и увеличении ее разработок. Правительство откликалось на эти предложения как на скрытую форму повышения налогов с народа. Собственно, подобные предложения и действия были характерны для правления Алексея Михайловича. Новизна предложений Шувалова состояла в том, чтобы постепенно прямое налогообложение заменить единым налогом на соль, отменив ряд мелочных пошлин и канцелярских сборов. Сенат отверг это предложение [12]. В проекте «О способах умножения доходу казенного», поданного в Сенат в 1747 г., Шувалов предложил ввести уравнительные цены на вино по всей России, а стоимость ведра вина увеличить на 50 копеек. Как в случае с увеличением цен на соль, он полагал, что рост стоимости вина позволит заменить подушную подать. Шувалов полагал, что он открыл неисчерпаемый источник пополнения государственных финансов. Подобные идеи высказывались еще И. Посошковым. Новизна предложений Шувалова состояла в резком увеличении стоимости соли и вина по всей России. От таких операций выигрывала казна, но материальное положение народа ухудшалось, так как выигрыш от снижения подушной подати перекрывался резким увеличением цен на соль и вино.

Как государственный деятель и дворянин-предприниматель П. И. Шувалов немало сил и времени уделял вопросам развития торговли, видя в ней один из важных источников пополнения доходной части государственного бюджета. В 1753 г. в соответствии с одобренным Сенатом его проектом он провел важнейшую реформу общенационального масштаба. Идя навстречу пожеланиям представителей крупного купечества и владельцев мануфактур, в стране были ликвидированы внутренние таможенные пошлины, существовавшие как

пережиток удельной Руси. Проведенная реформа имела далеко идущие экономические последствия. На основе образования единого экономического пространства и дальнейшего формирования единого общероссийского рынка ускорилось развитие промышленности, активизировалась внутренняя торговля, создавались условия для вызревания буржуазно-капиталистического уклада внутри феодального российского общества. Потери казны от сбора внутренних пошлин компенсировали протекционистскими мерами от увеличения пошлин на импортные товары с 5 до 13 коп. с одного рубля, что повлекло за собой появление нового таможенного устава. Прибыль от повышения импортных пошлин составила 200 тыс. руб. [13].

Забота о торгово-промышленном развитии страны тесно переплеталась с вопросами кредитно-денежной политики государства. Большой заслугой П. И. Шувалова стало претворение в жизнь его проекта о переходе от практики торгово-заемных операций к учреждению Государственного заемного банка в 1754 г. Созданный впервые в истории России банк состоял из двух самостоятельных банков — Дворянского и Купеческого (Коммерческого). Банки давали кредиты под 6 % годовых в отличие от частных кредиторов, заемный процент которых доходил до 20 %. Банки функционировали на основе разработанных правил кредитных учреждений. П. И. Шувалов также выступил создателем в Москве и Петербурге Банковых контор вексельного производства для обращения внутри России медных денег, которые нередко называли Медным банком. При его непосредственном участии был учрежден Артиллерийский банк. Если Татищев предлагал учреждать банки на основе привлеченных капиталов дворянства и духовенства, то Шувалов планировал использовать государственные средства. Отсюда понятно, что первопричиной создания банков было желание поддержать разорившихся дворян.

Создание кредитных учреждений стало возможным в результате проведения успешной денежной реформы, начатой по проекту П. И. Ягу-жинского в 1744 г. и завершенной в 1755 г. П. И. Шуваловым. Реформа избавила страну от некачественных пятаков образца 1723 г., что заметно оздоровило денежное обращение, активизировало торговлю и кредит. Недолгая стабилизация денежного обращения была прервана вступлением России в Семилетнюю войну. Увеличение военных расходов привело к бюджетному дефициту и необходимости разработки нового проекта денежной реформы. В условиях невозможности повышения прямых

и косвенных налогов П. И. Шувалов предложил отнюдь не оригинальное, но испытанное средство — эксплуатацию монетной регалии на основе массовой чеканки легковесной медной монеты. Подобно В. Н. Татищеву, Шувалов отрицательно относился к бумажно-денежному обращению и проведению лотерей как мероприятию, не свойственному русскому характеру. Он предложил новые деньги чеканить не по 8, а по 16 руб. из пуда меди, что приведет к удвоению казенной прибыли. В конце 1750-х гг. Шувалов разработал план новой денежной реформы по продолжению использования монетной регалии, предложив перейти на 32-рублевую стопу. Одновременно предлагалось снизить и пробу серебряной монеты с 77-й до 72-й. Это делалось не только по фискальным соображениям, но в целях предотвращения утечки благородного металла за границу, так как там чеканилась более легкая серебряная монета. Переделка серебряной монеты сулила более 2 млн руб. прибыли, а перечеканка медных монет — 23 млн руб. [14]. Он составил четкую роспись использования полученной прибыли. Часть денег предлагалось истратить на военные нужды, часть — на развитие банковской системы, часть — на снижение подушной подати. Шувалов полагал, что нашел блестящий способ сбережения и умножения государственных доходов. Он не понимал, что такие меры могут дать кратковременный эффект, а затем приведут к расстройству денежного обращения. Уязвимость плана состояла еще в том, что он не содержал мер по изъятию из обращения легковесной медной монеты. От всех предыдущих проектов его план отличался масштабностью и быстротой осуществления в короткие временные сроки. На этом оригинальность заканчивалась. План обсуждался в Сенате и возвращался П. И. Шувалову на доработку.

Наконец, в апреле 1761 г. он был одобрен Сенатом. Положительное решение вопроса было связано еще и с тем, что многие сенаторы являлись получателями громадных ссуд Медного банка, которым управлял П. И. Шувалов. Однако документ был задержан генерал-прокурором Шаховским, который представил Сенату свои возражения в письменном виде. Его волновала проблема состояния денежного обращения за счет увеличения количества легковесной медной монеты и разорение дворянства, тяготевшего к роскоши, и использование ими банковских ссуд для удовлетворения своих прихотей. Он составил свой план пополнения государственных доходов. Восполнить недостающие деньги на срочные расходы он пред-

лагал выпуском бумажных денег, а также продажей помещикам казенных лесов и земель, а не сдачей их в аренду. Он также предложил сократить государственные расходы, улучшить работу банков и начать борьбу с роскошью. Шаховской выступал сторонником секуляризации церковных земель. Однако все предложения были прописаны в общем виде и, в конечном итоге, сводились к той же монетной регалии, только с помощью бумажных денег. Смерть императрицы Елизаветы Петровны прервала дебаты. С поправками план Шувалова утвердил Петр III.

К оппонентам П. И. Шувалова можно отнести канцлера графа Р. И. Воронцова. Объектом его пристального внимания стало налоговое обложение крестьян и выполнение рекрутской повинности. Он предложил способ призвания рекрутов не каждый год, а раз в 5 лет. Воронцов призывал заботиться «об умножении в России жителей». Повысить доход государства от подушной подати он предложил, вовлекая в этот процесс инородцев и иноверцев, превратив всех в христиан. Налицо продворянский характер данного проекта, так как автор предлагал нерусские народы из категории государственных крестьян превратить в частновладельческие. Богатство государства основывается на богатстве подданных — повторял Воронцов популярную в то время мысль. Благосостояние всех зависит от коммерции, поэтому необходимо развивать внешнюю торговлю с восточными странами. Помимо личной заинтересованности здесь сказалась осведомленность о превращении ряда европейских государств в колониальные державы с баснословными прибылями. Реакционность плана Воронцова состояла в непременном сохранении дворянских привилегий и решении финансовых затруднений государства методом насилия и эксплуатации российских народов и участия в ограблении колониальных народов.

Наряду с Шаховским, Воронцов выступил активным критиком финансового плана Шувалова на страницах своего «Рассуждения». Поддерживая необходимость и своевременность денежной реформы, Воронцов выступал против частой смены курса и веса монет, так как это обстоятельство нарушает равновесие между количеством товара и обращающихся денег, ведет к снижению курса рубля, повышению цен на хлеб и другие продукты, от чего страдает большая часть населения. К тому же предлагаемые меры нарушат соотношение внутри страны серебра и меди, что может привести к утечке драгоценных металлов. Много вопросов

у канцлера вызывали объемы передела. Воронцов выступал против принудительных займов внутри страны, ратуя за изыскание возможностей для заключения внешних займов, ибо иностранный кредит поможет развивать торговлю и промышленность. Поддерживая идею развития банковской системы, Воронцов высказывал опасения о судьбе ссуд, попавших в руки дворянства, и уплате банковских долгов. Он предлагал уменьшить процентную ставку до 4 %, сократить сроки ссуд и строго следить за уплатой ежегодных процентов со стороны заемщика. В целом канцлер одобрял план Шувалова, но более строго и здраво оценивал нежелательные последствия увеличения в обращении легковесной монеты.

Таким образом, рассмотрев основные направления развития финансово-экономической мысли России во второй четверти XVIII в., можно выделить главные болевые точки различных проектов. В первое послепетровское десятилетие самым животрепещущим оставался вопрос о размере подушной подати и формах ее сбора. Во всех проектах дворянских авторов проводилась мысль о снижении размера подушной подати, критиковался разорительный порядок ее сбора. Вместе с тем помещики, терпевшие значительные убытки от крестьянских побегов, уповали на ужесточение административных и полицейских мер со стороны государства. Лишь в ничтожном количестве проектов можно встретить предложения о регламентации крестьянских повинностей и осуждение эксплуататорских замашек дворян.

С середины 1740-х гг. финансово-экономические проекты становятся более многочисленными и разнообразными. Среди авторов встречаются не только дворяне, но и купцы, предприниматели, чиновники. Многие авторы сочетали занятия наукой с государственной службой. Прогрессивно мыслящие авторы, знакомые с достижениями современной научной экономической мысли, выдвигали откровенные и смелые предложения на предмет развития внутренней и внешней торговли, положения крестьян и работных людей, развития собственной промышленности и повышения образовательного уровня населения. Стремление оздоровить финансы и наполнить государственную казну заставляло авторов поднимать вопросы свободы торговли, положения купечества, отмены казенных монополий, создания банковской системы, проведения денежной реформы. Проекты дворян-предпринимателей, втянутых в товарно-денежные отношения, по своему настроению близки к внед-

рению буржуазных идей. Наряду с ними встречаются проекты дворян-крепостников и реакционеров. Однако различные проекты объединяет стремление укрепить финансы государства, увеличить источники доходной части бюджета и укрепить позиции имущих сословных групп. Изменение роли и значения косвенных налогов не принесло тяглого облегчения народу. Абсолютистская монархия не добилась существенного промышленного развития и снижения уровня эксплуатации крестьян.

Литература

1. Большая экономическая энциклопедия, М., 2008. С. 364, 365.

2. Каменский А. Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в. Опыт целостного анализа. М., 1999. С. 185.

3. Троицкий С. М. Финансовая политика русского абсолютизма в XVIII в. М., 1966. С. 40.

4. 200-летие Кабинета е. и. в. 1704 - 1904. СПб., 1911. Прилож. С. 46 - 57.

5. Троицкий С. М. Указ соч. С. 43 - 44.

6. Павленко Н. И. Птенцы гнезда Петрова. М., 1985. С. 274.

7. Каменский А. Б. Указ соч. С. 233.

8. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. Х (тома 19-20). М., 1963. С. 482.

9. Троицкий С. М. Указ соч. С. 51.

10. Там же С. 199.

11. Там же С. 60 - 61.

12. Каменский А. Б. Россия в XVIII веке. М. , 2006. С. 82; Петухова Н. Е. История налогообложения в России IX - XX вв. М. , 2008. С. 60.

13. Кириллов В. В. Курс истории России XVI — XX вв. М., 1998. С. 62.

14. Троицкий С. М. Указ соч. С. 70 - 72.