Гендерные траектории поведения студентов: особенности и тенденции социализации

В современном российском обществе под влиянием смены ценностных ориентиров, социальных приоритетов, общей глобальной социальной нестабильности существенно видоизменяется социокультурное пространство студенческой социализации. При этом современное студенчество является одной из стратегически важных, особых социальных групп, в связи с чем актуализируется социологический анализ проблем студенческой социализации на уровне формирования культуры личности и целостного единства ценностных ориентаций, «встроенных» в систему профессиональных и гражданских качеств, который реализуется посредством института высшего образования. Значимым дифференцирующим признаком в анализе подобных социализационных характеристик (выбора профессии, образа жизни, поведения в сфере учебной деятельности и т.д.) выступает пол студента. Обращение к гендерным аспектам студенческой социализации позволяет раскрыть механизм социализирующих воздействий, показать его современные проблемы и противоречия, выявить перспективы совершенствования. Представленные в статье результаты социологического опроса, выводы и рекомендации, полученные на основе сопоставительных данных исследования «Социализация и воспитание студентов вузов» в 2006 г. [3] и в 2011 г., демонстрируют ряд различий, детерминирующих гендерную специфику социализации студентов.

Так, юноши в большей степени, чем девушки, удовлетворены выбранной ими специальностью, они гордятся своим вузом и не предпочли бы другое образовательное учреждение и иную специальность, даже имея гипотетическую возможность это сделать. Девушкам чаще свойственны сомнения и колебания - они ведут речь о выборе другого вуза или факультета. Выявленная в 2006 г. большая сдержанность девушек в эмоциональной оценке данной профессии демонстрирует устойчивость в 2011 г. Это может быть связано с тем, что среди опрошенных девушек число обучаемых на коммерческой основе и тех, кто поступил в вуз по рекомендации родителей, выше. В то же время и юноши, и девушки в равной мере (каждый второй) утверждают о собственном и целенаправленном выборе, обусловленном желанием самореализации и самоутверждения именно в конкретной сфере. Распределение ответов опрошенных относительно предпочтительности будущего жизненного выбора представлено на рисунке 1.

Таким образом, с 2006 г. уменьшилось (хотя и было минимальным) число респондентов, которые намерены получить другую специальность. Интерес представляет возросшее число респондентов, демонстрирующих одинаковый гендерный тренд относительно предпочтительности работы за границей. Уменьшилось количество девушек, желающих иметь собственное дело, с одновременным существенным увеличением числа респондентов, намеревающихся работать по полученной специальности. Примерно для четверти студентов обоих полов приоритет полученной специальности отсутствует, что свидетельствует о том, что время, проведенное в вузе, рассматривается ими как некий промежуточный период социализации, а не базис для будущей профессионально-специализированной карьеры. Этот вывод вполне согласуется с результатами исследования А. Думчене и С. Дуакилас, которые исходя из анализа профессиональной и карьерной ориентации студентов отметили, что большинство из них еще не осознали сути будущей профессиональной деятельности [1, с. 127]. Однако, по данным исследования, наблюдается явный тренд роста предпочтительности связи между будущей карьерой и получаемой специальностью - более трети опрошенных юношей и девушек надеются на то, что займут в профессионально-квалификационной структуре место, соответствующее обретенной в вузе специальности, демонстрируя единодушие в профессионально-статусных ожиданиях.

Гендерный анализ успеваемости в 2006 и 2011 гг. показывает, что девушки устойчиво демонстрируют лучшие результаты. Это обусловлено их отношением к учебе: в 2006 г. опрошенные девушки чаще, чем респонденты мужского пола, учились с полной отдачей сил, и среди них меньше тех, кто не старается. В 2011 г. девушки также чаще показывают большее усердие - учатся с полной отдачей сил и способностей 33 % девушек против 22 % юношей. При этом корреляция уровня успеваемости и успешности в будущей карьере наиболее очевидна для девушек (59 %), тогда как они реже, чем юноши, полагаются на значимость диплома своего факультета (42 % против 46 %). Каждый

пятый юноша не видит связи между успешной учебой и будущей карьерой; они чаще, чем девушки, предпочитают учиться, не бездельничая, но без особого напряжения сил (68 % против 63 % в 2011 г., тогда как в 2006 г. это соотношение было почти одинаковым - 62 % против 61 %), но в то же время им свойственна большая уверенность в значимости диплома своего факультета; юноши также чаще уверены в выборе факультета и выше оценивают престиж выбранной ими профессии.

Постараюсь получить другую специальность Обзаведусь семьей, детьми

Поступлю в аспирантуру

Постараюсь уехать за границу и работать там

Мечтаю иметь собственное дело и буду стремиться к этому

Буду искать высокооплачиваемое место, не обязательно по специальности

Пойду работать по полученной специальности

0 5 10 15 20 25 30 35 40 проценты

Юноши, 2011 г.  Девушки, 2011 г.  Юноши, 2006 г.  Девушки, 2006 г.

Рис. 1. Какой жизненный выбор после окончания университета представляется Вам более предпочтительным (2006 и 2011 гг., %)?

Таким образом, усредненная модель учебного поведения девушек свидетельствует о большем усердии и акценте на успеваемости при наличии некоторых сомнений в выборе профессии и ее престиже. Только каждый пятый юноша учится с полной отдачей сил, однако практически половина юношей высоко оценивают выбранную ими специальность и престиж диплома. Следовательно, взаимосвязь триединства «отличная учеба - значимость диплома - будущая карьера» в достаточной степени прослеживается и у девушек, у юношей, тогда как в 2006 и 2011 гг. тестируется определенный скептицизм в отношении оценки более блестящих перспектив на рынке труда только у тех, кто учится на «отлично» и с большей отдачей сил.

Иерархия мотивов посещения занятий девушками и юношами представлена следующим образом.

-13

И 4

122

125

] 24

26"

}25 26

34 34

136

137

-1-1-1-1-г

7

Сравнительный анализ иерархии мотивов посещения занятий девушками и юношами в 2006 и 2011 гг.

Чем Вы руководствуетесь, посещая аудиторные занятия (лекции, семинары и пр.)? Юноши Девушки

2006 г. 2011 г. 2006 г. 2011 г.

Стремление получить знания, узнать что-то новое для себя 63 66 59 69

Это моя обязанность как студента 54 55 53 61

Строгий контроль за посещаемостью 37 23 38 28

Желание встретиться, пообщаться с друзьями 31 33 33 30

Уважение к преподавателю 31 36 27 35

Высокое качество проводимых занятий 13 16 15 13

Живая, творческая атмосфера на занятиях 12 13 13 15

Из таблицы следует, что девушки несколько чаще, чем юноши, на первое место по значимости мотивов ставят стремление получить знания, усвоить что-то новое для себя, однако также чаще они считают присутствие на занятиях студенческой обязанностью, что свидетельствует о сохранении императива учебы как таковой в студенческой жизни. Уважением к преподавателям как мотивом присутствия на занятиях руководствуются каждая третья девушка и каждый третий юноша. Этому мотиву уступает такой мотив посещения вуза, как желание встретиться, пообщаться с друзьями, но у девушек он выявляется чаще, чем у юношей. Девушек также в большей степени мотивирует административное давление - строгий контроль над посещаемостью. На последнем месте по значимости мотивов - высокое качество проводимых занятий и творческая атмосфера на них, что привлекает лишь 13 % юношей и 15 % девушек.

Сопоставление данных 2006 и 2011 гг. свидетельствует об устойчивости и даже увеличении значимости в иерархии мотивов стремления получить знания, уяснить что-то новое для себя (с 59 до 69 % девушек и с 63 до 66 % юношей), а также осознания обязательности посещения занятий, причем для девушек значимость этого мотива существенно возросла (с 53 до 61 %). Однако по-прежнему менее всего мотивируют к посещению занятий высокое качество проводимых занятий и «живая», творческая атмосфера на них, что указывает на необходимость повышения уровня данных занятий и активизации творческой компоненты деятельности вузовских педагогов.

Положительная тенденция наметилась в динамике взаимоотношений, складывающихся с преподавателями. Если в 2006 г. девушки определяли указанные отношения преимущественно как ограниченные формальными рамками (54 % против 50 %), то в 2011 г. при сохранении большинства студенток, полагающих, что их взаимоотношения с преподавателями не выходят за рамки учебного процесса, этот процент уменьшился (50 % против 43 %). Положительная тенденция наблюдается и в отношении поиска студентами в преподавательской среде примеров и образцов подражания - с 75 % в 2006 г. до 85 % в 2011 г. увеличилась доля девушек, которые чаще находят для себя таких преподавателей, и на столько же (на 10 %) - юношей (с 69 % в 2006 г. до 79 % в 2011 г.). В 2011 г. личный контакт, способствующий взаимопониманию, прослеживается у юношей (45 % против 38 %), а творческие отношения и отношения наставничества отмечаются у более половины всех опрошенных юношей и девушек (по 57 %). Потребность в наставничестве в период социализации в вузе больше проявляется у студенток и имеет тенденцию к увеличению у обоих полов. Если в 2006 г. 62 % студенток нуждались в наставниках, ориентирующих их в учебе и в жизни (против 57 % юношей), то в 2011 г. это число возросло до 68 % (против 65 % юношей). Значительная потребность в наставничестве требует разработки и реализации адекватных подходов к организации воспитательной работы в вузах.

Большинство опрошенных студентов полагают, что преподаватели вуза сосредоточены в основном на учебной программе (73 % девушек и 75 % юношей в 2011 г.), но девушки чаще считают, что на занятиях происходит обсуждение мировоззренческих проблем и вопросов профессиональной

этики (40 и 34 % в 2006 г., 41 и 39 % в 2011 г.). Более половины опрошенных юношей и девушек солидарны в мнении о том, что для меньшинства преподавателей характерно обсуждение на занятиях помимо профессионально-учебных вопросов обращение и к мировоззренческим проблемам. Только каждая третья девушка считает, что преподаватели стремятся на занятиях давать оценку событиям политической жизни региона, страны и мира; среди юношей аналогичного мнения придерживается каждый четвертый. Для девушек это является важным обстоятельством, т.к. они чаще юношей полагают, что вуз должен давать не только профессиональные знания, но и воспитывать, помогать формировать мировоззренческие установки (47 и 41 % в 2006 г.). В 2011 г. половина девушек не согласились с тем утверждением, что университет должен дать знания только по профессии, игнорируя остальные общеобразовательные аспекты; количество юношей, придерживающихся аналогичного мнения, было меньше - 43 %.

Таким образом, девушки проявили больший интерес к социально-гуманитарным дисциплинам (6 % девушек и 33 % юношей в 2006 г. ). В 2011 г. для 47 % девушек изучение в вузе социально-гуманитарных дисциплин представляет несомненный интерес, тогда как такое же количество юношей изучает эти дисциплины постольку, поскольку они присутствуют в учебном плане, а 15 % из них считают эти дисциплины вовсе ненужными. Следовательно, девушки испытывают большую потребность в анализе мировоззренческих, общественных проблем, взаимосвязанном с личностно-этическим вектором социально-гуманитарных дисциплин.

Юноши упоминают в основном о прагматическом аспекте пользы вышеназванных дисциплин, полагая, что их освоение способствует повышению конкурентоспособности на рынке труда. Юноши видят пользу указанных дисциплин в расширении социальных связей, принятии верных социально-экономических решений. В этой связи повышается роль блока социально-гуманитарных дисциплин, гибкого использования его курсов, объяснения учащимся важности, значимости и пользы данного вида знаний в дальнейшей профессиональной и социальной деятельности. Однако в целом менее половины юношей и девушек оценивают обучение по социально-гуманитарным предметам как взаимосвязанное с жизнью, будущей профессией (по 42 %), что требует адаптации преподаваемых в вузах социально-гуманитарных дисциплин к потребностям той или иной специализации и современного рынка труда.

В рамках гендерного анализа ближайшего окружения и социальной активности были получены следующие результаты. С 2006 г. снизилось количество студентов, отмечающих, что учебный коллектив дифференцирован, при сохранении большинства девушек, которые идентифицируют свой коллектив как разделенный на «группировки»: в 2006 г. 62 % девушек, в 2011 г. - 53 % против 57 % юношей в 2006 г. и 44 % в 2011 г. Причины дифференциации студенческой группы представлены на рисунке 2.

Уравновесилось число девушек и юношей, полагающих, что в коллективе имеет место расслоение по материальным признакам за счет некоторого снижения количества девушек с подобным мнением: в 2006 г. так утверждала каждая пятая из них, в 2011 г. эта доля снизилась до 17 %, что равно числу юношей с аналогичным представлением. В 2011 г. девушки реже видят причины расслоения в национальной принадлежности студентов и социально-профессиональном статусе их родителей. В большинстве случаев они, так же как и юноши, считают, что «группировки» возникают в силу разницы в культурных интересах (66 и 60 %), но дружат в основном со студентами из своей группы. В 2011 г. юноши чаще указывали на национальный признак, чем девушки, но со снижением их числа до 22 %, тогда как количество девушек с подобным мнением увеличилось на 3 % в 2011 г.

При этом авторитет студента для обоих полов заключается, прежде всего, в его моральных качествах (62 % девушек и 62 % юношей). Зависимость авторитета студента от имущественного положения, финансовых возможностей, времяпрепровождения, наличия у него дорогих и элитных вещей по-прежнему невелика - каждый десятый юноша и почти каждая десятая девушка. Таким образом, вопреки общепринятому мнению о цинизме, прагматизме молодежи и распространению в ее среде культа финансовой состоятельности, базисом студенческого авторитета, особенно для девушек, являются личные, моральные качества и успех в учебе.

Расслоение по культурным интересам

Расслоение по национальному признаку

Расслоение по социально-профессиональному положению родителей

Расслоение по материальному положению

0 10 20 30 40 50 60 70

6вИ

Ж

] 22

-15-

X 1

1^1

14

21

=Л7

20,2

61

5

Юноши, 2006 г.  Девушки, 2006 г.  Юноши, 2011 г.  Девушки, 2011 г.

Рис. 2. Факторы расслоения студентов в 2006 и 2011 гг., в %.

В динамике уровня правового сознания студентов с 2006 г. произошли следующие изменения. Большая часть, как и прежде, не имеет претензий по поводу нарушения их прав как студентов. Однако, если в 2006 г. на это чаще указывали девушки (57 девушек и 54 % юношей), то в 2011 г. -юноши (64 и 61 %) с одновременным заметным увеличением представителей обоих полов, полагающих, что их права никоим образом не нарушаются. Причем девушки более пассивны в оценке своего правового статуса, они чаще, чем юноши, не знали о том, что их права в университете как студентов нарушаются (25 и 20 %). Это свидетельствует не только об их пассивности, но и, вероятно, о нежелании знать свои права и, следовательно, невозможности оценить ситуацию, в которой данные права могут быть нарушены или проигнорированы.

При установлении уровня законопослушности, отношения к закону и склонности к его нарушению в гендерном аспекте нами проведен анализ допустимости (рис. 3) или недопустимости (рис. 4) тех или иных действий, нарушающих закон.

60 50 40 30 20 10 0

Юноши

Девушки

Ш купить диплом или водительские права  не платить налоги @ брать взятки

давать взятки

уклоняться от армии

Рис. 3. Какие действия, нарушающие закон, по мнению респондентов, допустимы (2011 г., %).

Следует отметить, что многие юноши и девушки демонстрируют протест в отношении противоправных действий, однако юноши в большинстве случаев считают возможным купить диплом или водительские права, уклоняться от уплаты налогов, а для девушек допустимым является взяточничество. В следующем блоке вопросов выразилось общее отношение к закону со стороны полов - девушки чаще полагают, что законы необходимо соблюдать, но с ориентацией на жизненные реалии (61 и 53 %), тогда как юноши более категоричны: 18 % из них уверены, что следует всегда и во всем соблюдать «букву» закона. Юноши также чаще выступают за справедливость: 16 % из них против 8 % девушек не стали бы полагаться на закон, утверждая, что приоритетом является справедливость.

Юноши

Девушки

купить диплом или водительские права

не платить налоги  брать взятки

давать взятки

уклоняться от армии

Рис. 4. Какие действия, нарушающие закон, по мнению респондентов, не допустимы (2011 г., %).

Анализ политической активности студентов по нескольким направлениям (выявление политической активности на ближайших выборах, анализ уже имеющегося выборного опыта и общая оценка заинтересованности в политической жизни страны) показал, что девушки зачастую затрудняются с определением своих партийных симпатий, но половина тех из них, кто имеет подобные предпочтения, на ближайших выборах проголосовали бы за правящую партию, приоритет которой среди молодежи, особенно среди девушек, может быть объясним политической инерционностью. Среди юношей больше тех, кто проголосовал бы за оппозиционные партии, что свидетельствует о их более высоком протестном потенциале. Каждый десятый юноша заявляет, что не стал бы принимать участие в выборах, а каждая десятая девушка затрудняется с принятием решения об участии в выборах, что указывает на некоторую политическую пассивность части современных студентов (рис. 5).

80 70 60 50 40 30 20 10 0

Юноши, 2006 г. Юноши, 2011 г. Девушки, 2006 г. Девушки, 2011 г.

60 64 58

40 40

29 30

25

11

2 7 3 1 1

-1 -1  1 ^ 1 ' : :

В принимаю участие в политической деятельности СИ совсем не интересуюсь политикой

Ш интересуюсь политическими проблемами, обсуждаю их с друзьями

иногда смотрю по телевидению или слушаю по радио информацию о политических событиях

Рис. 5. Гендерный анализ политической активности студентов в 2006 и 2011 гг., в %.

Исследования С.А. Колобовой и Е.В. Шичковой [2, с. 89] показали, что интерес к политике юноши проявляют в большей мере (75 %), нежели девушки (52 %). Вместе с тем, несмотря на распространенное представление, что вуз не имеет достаточного влияния на формирование политического сознания молодежи обоих полов, по мнению 62 % девушек и 38 % юношей, именно система образования и воспитания должна стать ведущим инструментом формирования политических взглядов.

Анализ внеучебной активности студентов продемонстрировал ее крайне низкий уровень. Прослеживается тенденция низкой активности респондентов в студенческом самоуправлении (рис. 6).

Юноши, 2006 г.

Юноши, 2011 г. Девушки, 2006 г. Девушки, 2011 г.

В хорошо информирован о студенческом самоуправлении, участвую в нем Н ничего не знаю о студенческом самоуправлении 0 кое-что слышал о студенческом самоуправлении

Рис. 6. Осведомленность и участие респондентов в студенческом самоуправлении в 2006 и 2011 гг., в %>.

Несмотря на некоторый рост квазиосведомленности о студенческом самоуправлении, если в 2006 г. 62 % девушек и 61 % юношей «кое-что знали» об этом, то в 2011 г. их число одинаково возросло -70 % девушек и 71 % юношей «кое-что слышали» о таком явлении, число юношей и девушек с активной студенческой позицией по-прежнему незначительно и, кроме того, даже несколько снизилось. Количество опрошенных обоих полов, совершенно неосведомленных о студенческом самоуправлении, уменьшилось, но в 2011 г. каждый четвертый из них ничего не знает о нем. Эти данные свидетельствуют о том, что потенциал института студенческого самоуправления как одного из факторов личностного самоопределения, творческого и профессионального развития студента не реализуется, несмотря на то, что респонденты демонстрируют желание его использовать. При этом девушки чаще, чем юноши, высказывают готовность принять более активное участие во внеучебной студенческой деятельности (51 и 46 %), что несколько выше показателей 2006 г., когда о готовности активизировать студенческую активность утверждали 46 % девушек и 42 % юношей.

Пассивность проявляется и в других способах общественной активности: если в 2006 г. девушки и юноши редко являлись членами общественных, творческих и любительских объединений, функционирующих в городе (7 и 6 %), то в 2011 г. они крайне редко были членами каких-либо организаций в городе, особенно девушки. Членами подобных университетских организаций в 2006 г. девушки являлись также реже, чем юноши (9 и 12 %), а в 2011 г. количество таких студентов обоих полов уменьшилось - теперь девушки проявляют незначительно большую активность в работе в каких-либо университетских организациях (4 и 3 %). Это указывает на необходимость популяризации деятельности университетских организаций и привлечения активной части студентов к общественной работе.

Итак, вуз как важнейший агент социализации, обладая мощным потенциалом в реализации возможностей для самоорганизации, социальной и академической активности студентов, в силах повысить уровень мотивации к овладению основами будущей профессии, освоению новых социальных ролей - представителей среднего образованного класса, носителей активных социальных и гражданских позиций, агентов общественного диалога. В этой связи важной теоретико-практической задачей российской социологической науки выступает выявление и анализ новых подходов к организации воспитательной и социально-педагогической работы в вузах с учетом гендерных особенностей, а также тенденций социализации студенческой молодежи.

Литература

1. Думчене А. и др. Профессиональная и карьерная ориентации студенческой молодежи // Социологические исследования. 2010. № 9.

2. Колобова С.А., Шичкова Е.В. Политическая социализация молодежи: гендерный аспект // Власть. 2010. № 4.

3. Филоненко В.И. Современное российское студенчество в транзитивном обществе: противоречия и парадоксы социализации. Ростов н/Д, 2009.