Роль традиции имянаречения сибирских татар в формировании вторичной номинации терминов родства

УДК 495 ББК 81.63

Г. Ч. Файзуллина, Р.М. Сулямова

роль традиции имянаречения сибирских татар в формировании вторичной номинации

терминов родства

В статье рассмотрены особенности приобретения терминами кровного родства метафорического значения как способа создания вторичной номинации в говорах бабасанских татар. В качестве материала использовались ревизские сказки (1782, 1811, 1834, 1850, 1858), первая всеобщая перепись населения 1895 года и похозяйственные книги (1940-42, 1946-48), хранящиеся в Архиве г. Тобольска. Доказано, что использование номинативных средств лексики родства в новой для них функции наречения способствует развитию полисемантической структуры слова.

Ключевые слова: бабасанские татары, номинация человека, метафоризация, термины родства, вторичная номинация.

G.Ch. Faizullina, R..M. Sulyamova

the role of siberian tatars naming tradition in the formation of secondary nominations

kinship terms

The article describes the features of the acquisition of kinship terms of metaphorical meaning as a way to create a secondary nomination in the dialects babasan Tatars. Revision lists (1782, 1811, 1834, 1850, 1858), the first national census in 1895, and household books (1940-42, 1946-48) stored in the archives of Tobolsk were used as the material. It is proved that the use of nominative means of the vocabulary of kinship to their new naming function promotes polysemantic word structure.

Key words: babasan Tatars, nominated person, metaphorization, kinship terms, secondary nomination.

В татарских народных говорах вторичная номинация реализуется на основе наименований, отражающих родственные отношения. Прежде чем перейти к рассмотрению особенностей данной лексики, необходимо акцентировать внимание на традициях имянаречения сибирских татар, которые проживают на территории Вагайского, Нижнетавдин-ского, Тобольского, Тюменского, Ярков-ского районов Тюменской области. Возможно, ареал распространения шире, чем заявлено.

Генеалогия сибирских татар находит пристальное внимание исследователей не одно столетие. Однако по сей день нет работ, детально описывающих происхождение татар определенно-

го населенного пункта или местности. В качестве примера традиций имянаречения используем родословную татар, проживавших (проживающих) в юртах Тахтагульские Отдельно-Бабасанской волости Тобольской губернии (ныне дер. Тахтагул Тобольского района), родоначальником которой является Куцуп Пу-ташев1 (1700-?). Рассмотрим семь поколений, начиная с 1700 года и по сей день.

В научных кругах распространена классификация этнических групп тюркского населения Западно-Сибирской равнины XVI-XX веков. Н.А. Томилова, согласно которой население Тахтагуль-ских юрт относится к бабасанским татарам (по названию волости). В Отдельно-Бабасанскую волость входили следующие

1 Графика личных имен соответствует архивным документам.

юрты ясачных татар: Ашлыкские, Ба-басанские, Верхне-Бехтеревские, Ниж-не-Бехтеревские, Каишкульские, Кон-данские, Тахтагульские, Чебургинские. Источниками исследования явились ревизские сказки (1782, 1811, 1834, 1850, 1858), первая всеобщая перепись населения 1895 года и похозяйственные книги (1940-42, 1946-48), хранящиеся в Архиве г. Тобольска. Кроме того, привлечены ономастические данные, записанные из уст представителей рода Куцупа Путашева.

Культ родителей среди сибирских татар является одним из ведущих, который сложился под влиянием не только ислама, но и древних верований тюркских племен. В этом плане показателен пример имянаречения сибирских татар. Архивные материалы по Отдельно-Бабасанской волости XVШ-XIX вв. свидетельствуют о том, что личные имена (четче прослеживается мужская линия) повторяются через одно-два поколения (Ф. И 154, оп.8, д.4, 289, 570, 807). Как правило, такие имена впоследствии легли в основу фамилии рода. Таким образом сибирские татары выражали не только почтение родителю, но и стремились сохранить имя прародителя на века, а на носителя имени прародителя возлагалась большая ответственность за честь

имени. Более того, родители не смели своих детей называть по имени (это считалось неуважением к памяти родителя), поэтому обращались к детям эти, эткэ «папа», инэ «мама», оллата «дедушка», онна«бабушка», царта «дедушка» и т.д. От этого произошли имена Ати /Ади, Инаш, Инэкэ.

По поверьям ребенок, нареченный именем покойного родственника, при неуважительном отношении к себе мог заболеть. Поэтому их оберегали и старались не наказывать за детские шалости.

В родословной Куцупа Путашева имеется 186 персон, 135 из которых непосредственно представители рода (51 персона - это люди, взятые в жены / мужья). Поскольку имена давались со стороны матери и отца, за основу будем брать общее количество персон - 186. В исследовании используем условную терминологию: реципиент «человек, названный в честь предшественника по роду» и донор «человек, в честь которого назван продолжатель рода». Соотношение реципиентов и доноров составляет 19/18 - всего задействовано 37 персон, что в процентном эквиваленте к общему числу персон составляет 20 %.

В разрезе поколений мы обнаружили комбинации, представленные в табл. 1.

Табл. 1. Комбинации личных имен родословной Куцупа Путашева

в разрезе поколений

Интервал между поколениями Комбинации и личные имена

1. Имянаречение через одно поколение (в честь отца / матери) 2-4: Кульсары

3-5: Рейхан, Сеит, Гарифхан

4-6: Мустафа, Насбига, Амир, Аптували, Аитбига, Сайфулла

5-7: Марьям, Фахричамал

2. Имянаречение через два поколения (в честь бабушки) 4-7: Тимербика

3. Имянаречение в честь покойного брата или сестры 3 и 4: Мамет

4 и 5: Мядий, Шигар

6 и 7: Якуб

4. Имянаречение в честь покойной сестры дедушки 4 и 7: Умутбига

X

го са о

а

о -&

ш Q. ГО I-ГО IX го ~ са ^ I-

о о Q-4 S о Ю О.

Сй

О К I

О

ч

ГО X

Таким образом, детям могли дать имя покойного родственника: родителя, брата и сестры, прародителя. Пик данного явления в родословной Куцупа Путашева

приходится на XIX век. Традиция наречения именем покойного родственника продолжается до сих пор, но в меньшей степени проявления.

и

го о

- i

£ о. о g Q_ En

В качестве еще одного примера рас- Отдельно-Бабасанской волости. В разре-смотрим родословную Абышева Атея зе поколений выделяются комбинации, (1709-1808), уроженца юрт Конданских представленные в таблице 2.

Табл. 2 Комбинации личных имен родословной Атея Абышева

в разрезе поколений

Интервал между поколениями Комбинации и личные имена

1. Имянаречение через одно поколение (в честь отца) 3-5: Сабанцы

6-8: Утяш

2. Имянаречение через два поколения (в честь дедушки) 2-5: Исян / Исянкилде

3. Имянаречение в честь покойного брата 3 и 4: Утеней

6 и 7: Фатхулла

При сопоставлении разрезов поколений двух родословных обнаруживаются одинаковые комбинации, что наталкивает на мысль об общей тенденции развития традиции имянаречения. На наш взгляд, данное явление заслуживает внимания и продолжения изучения в масштабах районов и областей.

Принимая во внимание описанный факт, рассмотрим особенности семантической структуры терминов родства в говорах сибирских татар. Наименования человека по кровному родству имеют следующие семантические структуры (таблица 3, 4).

Табл. 3. Термины родства, номинирующие представителей

женского пола

лексема первичная номинация вторичная номинация

инэ^), инэкэ^), инэш, инэмэш мать, мама лицо женского пола, названное в честь своей бабушки / прабабушки

онна, еннэш бабушка

картнэ, картинэ прабабушка

апа, эбвэ^) старшая сестра лицо женского пола, названное в честь старшей сестры отца или матери

Табл. 4. Термины родства, номинирующие представителей

мужского пола

лексема первичная номинация вторичная номинация

ата, эти, эткэ, атамаш, атакау, этэY отец, папа лицо мужского пола, названное в честь своего дедушки / прадедушки

лота, оллата дедушка

картата, карта прадедушка

куца, экэ^), абвый старший брат лицо мужского пола, названное в честь старшего брата отца или матери

Рассматриваемое явление не ограничивается рамками семейных отношений. Лексема во вторичной функции используется в речи односельчан, жителей соседних населенных пунктов, то есть людей, которые входят в круг общения.

Следует отметить, что данное явление характерно не только для сибирских татар, но и для других тюркоязычных народов. Исследователь кумыкского языка Н.Э. Гаджиахмедов пишет: «Имеющийся в нашем распоряжении материал позволяет заключить, что наречение детей именами предков представляет собой явление весьма распространенное. Существование обычая давать новорожденному имя умершего близкого родственника следует отметить у всех народностей Дагестана. Между тем, прослеживая, в связи с наследственными именами, различные формы обращения, бытующие среди местного населения, можно заметить, что обращение по родству к детям, получившим имена своих предков, в одном случае является более значимым и имеет гораздо более широкое распространение, вследствие чего термины обращения по родству затем становятся личными именами людей, а в другом - оно не только не выходит за пределы семьи, но и внутри нее имеет довольно узкое, дробное употребление, отражая реальное отношение родства этого лица лишь по отношению к говорящему. В этом случае термин родства не становится личным именем» [3, с. 29].

В нашем случае термины родства могли переходить в разряд личных, об этом свидетельствуют архивные материалы XVШ-XIX вв. Начиная с XX в. этот процесс начинает угасать пропорционально процессу паспортизации населения. По имеющимся архивным сведениям мы можем утверждать, что рассматриваемая традиция имянаречения охватывает

три столетия. В настоящее время данная традиция продолжает сохраняться у заболотных татар, а у других групп сибирских татар носит частный характер. Кроме того, исследователь заболотного говора Р.С. Барсукова отмечает, что среди коренного населения используется ласковое обращение dmdY к мальчику и awe3Y к девочке [1, с. 117].

Д.Б. Рамазанова отмечает, что «для сибирских диалектов характерны любопытные семантические функции данного термина (инэ): он служит формой обращения к девочке, нареченной именем матери (тюмен., тобол., тев-риз). Например, Этэлэре yc цысын uhsy тип йври, исемнэре аныц инэсенецне белэн пертэй - Отец свою дочь называет uhsy (досл. мама), имена дочери и матери одинаковые (тобол.). Часто в этой функции выступают уменьш. ин(н)эш, инэкэш и т.п. Такое явление связано с обычаем употребления терминов кровного родства и как имен собственных, что было характерно, например, для алтайцев, хакасов, имеет место и в ногайском, кумыкском языках» [4, с. 166-167].

Как видим, сохраняется закрепленность номинации за конкретным человеком, которая сопровождает его от рождения до смерти (как и в случае с личным именем). Несомненно, мы имеем дело с вторичной лексической номинацией, под которой принято считать «использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения» [5, с. 129]. Тем не менее в данном случае мы не наблюдаем переноса качественной характеристики.

В обращении первый компонент выступает в роли (неофициального) личного имени, второй компонент указывает непосредственно на степень родства. Особенности обращения на материале лексемы эти, эткэ, ата, атамаш «папа, отец» приведены в таблице 5.

X

го са о

а

о -&

СО Q. ГО I-ГО IX го ~ са ^ I-

о о Q-4 S о Ю О.

Сй

О К X

О

I 1. £ £

ч

ГО X

и

го о

- i

£ о.

о £

Q_ m

родители ребенка сверстники младшее поколение

эти экэ

эти авый

эти пава

эти эти куца

эти йеснэ

эти кота

эти паца

эткэ экэ

эткэ авый

эткэ пава

эткэ эткэ куца

эткэ йеснэ

эткэ кота

эти, эткэ, ата, атамаш эткэ паца

ата экэ

ата авый

ата пава

ата ата куца

ата йеснэ

ата кота

ата паца

атамаш экэ

атамаш авый

атамаш пава

атамаш атамаш куца

атамаш йеснэ

атамаш кота

атамаш паца

Развитие семантической структуры терминов родства на этом не останавливается. Следующий этап связан с

переходом единицы в сферу обозначения ребенка по половому признаку (таблица 6).

Табл. 6. Семантическая структура терминов родства

лексема первичная номинация вторичная номинация

инэY, инэкэY, инэкэш 1. мать, мама 2. лицо женского пола, названное в честь своей бабушки 3. девочка

эбвэY, эбвэшгэ 1. старшая сестра 2. лицо женского пола, названное в честь старшей сестры отца или матери

атакау, этэу 1. отец, папа 2. лицо мужского пола, названное в честь своего дедушки 3. мальчик

В диалектологическом словаре приводятся синонимичные единицы ата бала (тобольский говор) и атыш (заболотный,

тобольский говоры) «мальчик, названный именем отца» (видимо, именем отца одного из родителей). Ребенок, носящий имя

дедушки, - тэта (тобольский говор) [2, с. 622]. Словарная статья, посвященная лексеме инэкэш, описывает данную дефиницию в следующем порядке: 1) душенька - ласковое обращение, 2) мать, 3) ре-

бенок, носящий имя матери [2, с. 211].

Итак, перейдем к методу компонентного анализа, заключающегося в разложении значения слова на его составляющие - семы (таблица 7).

Табл. 7. Соотношение компонентов в полисемантичной структуре слова

значения пол родственные отношения взрослый / ребенок коннотация (+/-) закрепленность за определенным лицом

1 + + взрослый / ребенок + +

2 + + взрослый / ребенок + +

3 + - ребенок + -

Доминирующими признаками являются пол и положительная коннотация. В третьем значении отсутствуют сема «родственные отношения» и закрепленность за определенным лицом. Последнее дает основание считать третье значение качественным, свободным от личностного называния человека.

Кроме того, на основе лексемы, функционирующей в форме обращения к матери, образуются производное эмотив-ное междометие инэкэY / инэY, выражающее широкий спектр эмоций и чувств

Таким образом, вторичная номинация терминов родства сибирских татар

специфична в национально-культурном плане. Данные наименования, с одной стороны, отражают ценностные отношения человека к родству - не только к родителю или прародителю, но и ближайшим старшим родственникам. С другой стороны, в переносе значения на подрастающее поколение кроется глубокая мудрость народа, затрагивающая все грани духовно-нравственного воспитания личности как носителя культурного кода своего народа. По нашему мнению, использование терминов родства в качестве номинаций детей несет в себе более глубокий смысл, чем представляется. Возможно, в основе традиции наречения ребенка именем предшественника по роду кроется сакральный подтекст, уходящий корнями в далекое историческое прошлое.

Источники исследования

Первая всеобщая перепись населения Российской Империи от 05.06.1895 года. Отдельно-Бабасанская волость. Юрты Тахтагульские. (ф. И 417, оп. 2, д. 670).

Похозяйственная книга. Тахтагульские юрты, 1940-42 гг. (ф. Р.700, оп. 2, д.11).

Похозяйственная книга. Тахтагульские юрты, 1946-48 гг. (ф. Р.700, оп. 2, д. 22, 23).

Ревизские сказки об инородцах Отдельно-Бабасанской волости. Записано 24.05.1858 года (ф. И 154, оп. 8, д. 807).

Ревизские сказки инородных управлений: Уватского, Отдельно-Бабасанского, Надцинского и Истяцкого. 1850 г. (ф. И154, оп. 8, д. 570).

Ревизские сказки об оседлых инородцах Тобольского округа. 1834 г. (ф. И154, оп. 8, д. 427).

Ревизские сказки о ясачных инородцах округов: Тобольского, Тюменского, Туринского, Ялуторовского, Ишимского, Березовского, Сургутского. 1811 г. (ф. И154, оп. 8, д. 289).

Ревизские сказки о крестьянах и ясашных татарах Тобольского округа. 1782 (ф. И154, оп. 8, д. 4).

X

го ш о

о -&

ей о.

го н го н

X го ^ ш ^ I-

о о О-Ч ^ о

Ю О. "" со о

К X

о

i о. £ ¡2

»1 и

го о

- i

Е= ^ о £ о_ Е

Библиографический список

1. Барсукова, Р.С. Заболотный говор тоболо-иртышского диалекта татарского языка в сравнительном освещении [Текст] / Р.С. Барсукова. - Казань: Фикер, 2004. - 160 с.

2. Большой диалектологический словарь татарского языка [Текст] / сост. Ф.С. Баязито-ва, Д.Б. Рамазанова, З.Р. Садыйкова, Т.Х. Хайретдинова. - Казань: Тат. кн. изд-во, 2009. - 839 с.

3. Гаджиахмедов, Н.Э. Личные имена кумыков: традиции имянаречения, происхождение, семантика и грамматика [Текст] / Н.Э. Гаджиахмедов. - Махачкала: Дагпресс Медиа, 2008. - 175 с.

4. Рамазанова, Д.Б. Термины родства в говорах сибирских татар [Текст] / Д.Б. Рамазанова // Сибирские татары: сб. ст. - Казань: Институт истории АН РТ, 2002. - С. 165-188.

5. Телия, В.Н. Вторичная номинация и ее виды [Текст] / В.Н. Телия // Языковая номинация (Виды наименований). - М.: Наука, 1977. - 357 с.

References

1. Barsukov R.S. Zabolotny sub-dialect of Tobol and Irtysh dialect of the Tatar language in the comparative light. Kazan: Ficker, 2004. P. 160. [in Russian].

2. Large dialectological dictionary of the Tatar language. Compiled by F.S. Bayazitova, D.B. Ramazanov, Z.R. Sadyykova, T.H. Khairetdinova. Kazan: Tat. Kn. Izd-vo, 2009. P. 839. [in Russian].

3. Gadzhiahmedov N.E. Kumyk personal names: naming tradition, origin, semantics and grammar. Makhachkala: Dagpress Media, 2008. P. 175. [in Russian].

4. Ramazanov D.B. Kinship terms in the dialects of the Siberian Tatars. Siberian Tatars. Kazan: Institute of History, Academy of Sciences of RT, 2002. P. 165-188. [in Russian].

5. Telia V.N. Secondary nomination and its types. Language nomination (Types of names). M.: Nauka, 1977. P. 357. [in Russian].

Сведения об авторах: Файзуллина Гузель чахваровна,

кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры филологического образования,

Тобольский педагогический институт им. Д.И. Менделеева (филиал) Тюменского государственного университета,

г. Тобольск, Российская Федерация. E-mail: utgus@mail.ru

Information about the author: Faizullina Guzel Chakhvarovna,

Candidate of Sciences (Philology),

Academic Title of Associate Professor,

Associate Professor,

Department of Philological Education,

Tobolsk Pedagogical Institute named

after D.I. Mendeleev (Branch of Tyumen

State University),

Tobolsk, Russia.

E-mail: utgus @mail.ru

Сулямова Рузанна Мухтасымовна,

аспирант кафедры филологического образования,

Тобольский педагогический институт им. Д.И. Менделеева (филиал) Тюменского государственного университета, г. Тобольск, Российская Федерация. E-mail: karimpeace@rambler.ru

Sulyamova Ruzanna Muhtasymovna,

Postgraduate student,

Department of Philological Education,

Tobolsk Pedagogical Institute named

after D.I. Mendeleev (Branch of Tyumen

State University),

Tobolsk, Russia.

E-mail: karimpeace@rambler.ru