Запущенные возможности

дружба народов

В субботу в Казахстане прошло совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), на котором специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ увидел многих из тех, кто приезжал в Шанхай на саммит ШОС. В рамках СВМДА прошла встреча президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и президента Азербайджана Ильхама Алиева, после которой было подписано соглашение о подключении Казахстана к нефтепроводу Баку--Тбилиси--Джейхан. Но даже это не смогло омрачить радости президента России Владимира Путина от пуска ракеты-носителя "Протон" с космодрома Байконур, куда он приехал с одним из виновников торжества азербайджано-казахстанских отношений — Нурсултаном Назарбаевым.

Организации с выдающимся названием СВМДА уже много лет, и никто не может в точности подсчитать, сколько именно (или скорее не хочет). Идею о создании СВМДА высказал президент Казахстана в 1992 году на Генассамблее ООН, а первый саммит СВМДА состоялся только в 2002-м. У господина Назарбаева после распада СССР развился, видимо, комплекс одиночества и беззащитности, и он не чувствовал себя надежно защищенным от него в СНГ (еще одна его идея примерно того же времени). Он мог придумать тогда сгоряча и что-то еще, так что можно считать, что страны бывшего СССР и их соседи еще дешево отделались.

Россия не проявляла до сих пор интереса к деятельности СВМДА. Между тем выяснилось, что в Алма-Ату приедут лидеры Китая, Пакистана, Афганистана, Монголии, Азербайджана, Ирана, Палестины, Израиля... Было понятно, что далеко не все страны будут представлены первыми лицами, но из Шанхая ехал председатель КНР Ху Цзиньтао, практически не оставляя Владимиру Путину выбора.

Вечером накануне саммита Владимир Путин встретился с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, который при журналистах рассказывал ему о великой дружбе, связывающей два наших народа и их лидеров.

— Вы можете быть в нас уверены,— многообещающе говорил он, наклонившись к самому лицу российского президента.

Он мог, мне казалось, при желании (обоюдном, конечно) пощекотать его усами.

На следующий день оказалось, что уверенным Владимир Путин мог быть в том, что Ильхам Алиев подпишет соглашение с Нурсултаном Назарбаевым о присоединении Казахстана к проекту нефтепровода Баку--Тбилиси--Джейхан. Казахстанская нефть теперь свободно и раскованно потечет в Турцию и дальше, в Европу, мимо России. Впрочем, по данным Ъ, господин Алиев все-таки проинформировал российского президента о том, что подпишет это соглашение, и получил то, чего и хотел: холодное пожатие плечами.

На следующее утро президент Казахстана выглядел совершенно невозмутимым

Но он не смог обеспечить спокойствия у себя в Алма-Ате даже участникам саммита. Так, если президент Узбекистана Ислам Каримов, рассуждая на саммите ШОС об усилиях США в Центральной Азии, еще старался держать себя в руках, то на саммите СВМДА полностью расслабился и разволновал остальных.

— Мы не можем допустить ситуации, когда в мире будет учитываться мнение только одной страны! — говорил он.— Доверие между международными субъектами можно сравнить с посаженным деревом, которое нужно постоянно поливать. А кое-кто отравляет даже саму атмосферу, в которой оно растет! Налицо постоянные провокационные высказывания провокационной направленности, задевается честь мусульман всего мира!

Председатель КНР, слушая, кивал его словам и, мне казалось, сейчас начнет поддакивать. Министр иностранных дел Израиля Шимон Перес снисходительно улыбался.

Президент Азербайджана использовал саммит, чтобы лишний раз сказать про Нагорный Карабах, про то, что "в результате этнической чистки более миллиона наших граждан являются беженцами и переселенцами и требуют вывода оккупационных войск с территории Азербайджана".

Глава администрации Афганистана Хамид Карзай, сидевший полтора часа без каракулевой пилотки на голове (лысым он отчего-то кажется гораздо добрее и мягче), когда ему дали слово, поспешно надел ее, накинул зеленый халат на костюм (без халата и пилотки он не появляется перед телезрителями, хорошо понимая, что они являются таким же брэндом его страны, как и выращивание и производство наркотиков на территории Афганистана) и сказал в своей речи, что не только он отвечает за борьбу с наркотиками в Афганистане.

— Наркотики не являются проблемой Афганистана,— заявил он.— Ведь значительная часть прибыли идет в руки международной мафии.

Таким образом, он показал, что не намерен один отвечать за происходящее в стране, освобожденной большой коалицией стран.

Очень быстро стало понятно, что, в отличие от саммита ШОС двухдневной давности, на СВМДА лидеры стран, входящих в него, приехали в основном для того, чтобы напомнить о своем существовании по возможности большему количеству людей. Должны же они были хоть зачем-то приехать в Алма-Ату.

Шимон Перес, мудрый словоохотливый человек, назвал палестинцев "очень умными, способными людьми, с которыми мы можем сотрудничать в экономике".

— Но это должно делать не правительство,— сказал он.— Правительство охотно ведет войны, но неохотно идет на мир.

Шимон Перес был очень уверен в себе, все время улыбался и был даже вальяжен, а член исполнительного совета Палестинской автономии, наоборот, очень нервничал (возможно, и из-за этого тоже). Начав свою речь с лирического отступления о захвате Израилем территории другого государства и об игнорировании права Палестины на достижение прогресса, он очень быстро остановился, и притом в полном недоумении.

Дело в том, что его прервал переводчик с английского, попросивший не горячиться и говорить помедленней, а то ничего нельзя понять. Палестинец, разумеется, смертельно обиделся. Он сразу понял, что это очередная провокация и игнорирование прав на достижение прогресса. Его попросили успокоиться, но разве это было возможно?

— Я вчера раздал свое выступление всем — и на русском, и на арабском! — обиженно говорил он председательствующему Нурсултану Назарбаеву.

Конечно, а на английском-то не раздал.

— Я могу продолжать? — с подозрением спросил палестинец Нурсултана Назарбаева.

Его слова с арабского в это время переводил уже другой человек, так что он, конечно, мог продолжать. Но на самом деле, как выяснилось, не мог, и говорил гораздо меньше, чем разрешалось по регламенту.

Впрочем, некоторые из ораторов, очевидно, вообще жалели о том, что они выступили. Так, замминистра иностранных дел Ирана Саид Аббас-Аракчи, приехавший на саммит, начал говорить о том, что "Иран как сторонник соглашения о нераспространении ядерного оружия, как равноправный член международного сообщества разделяет идеи ядерного разоружения и, соблюдая все юридические нормы, намерен использовать свое право использования ядерного оружия".

Я подумал, что переводчик на этот раз оговорился и что Саид Аббас-Аракчи сказал, конечно, не про "использование ядерного оружия", а про "использование ядерной энергии". Но потом я выяснил, что переводчик все понял правильно, и оговорился в лучшем случае Саид Аббас-Аракчи.

А если не оговорился?

Впрочем, международного скандала не случилось и на этот раз. Я думаю, в основном благодаря Шимону Пересу, который демонстративно развеселился, услышав эти слова. Он сделал все, чтобы это сочли за оговорку.

Президент России тоже выступил на этом саммите и говорил в основном о важнейшей роли СВМДА в решении экологических проблем региона. Похоже, все политические ставки в этом регионе он сделал на ШОС.

Саммит закончился в первой половине дня парой бодрых заявлений, и уже через пару часов в президентском дворце министры связи Казахстана и России под руководством Нурсултана Назарбаева и Владимира Путина подписывали соглашение о сотрудничестве в деле распространения цифры "7" во всемирной телефонной зоне нумерации с России на Казахстан (который, впрочем, на самом деле и так давно уже пользуется этой нашей цифрой в своих национальных интересах). Казалось, это все, что Владимир Путин смог противопоставить нефтяному соглашению Нурсултана Назарбаева и Ильхама Алиева.

Но не следовало забывать, что зато мы делаем ракеты. В 4.45 утра по казахстанскому времени с космодрома Байконур взлетела российская ракета-носитель "Протон" с казахстанским спутником связи, создание которого стоило Казахстану $65 млн, а ее запуск Роскосмосу, по госрасценкам,— как минимум 900 млн руб.

— Не стоит, наверное, называть конкретные цифры,— говорил, ласково улыбаясь, новый пресс-секретарь Роскосмоса Игорь Панарин.

— Почему? — спросил я.

— Потому что цена определяется не только коммерческой стоимостью проекта, но и характером дружеских отношений между президентами России и Казахстана! — объяснил Игорь Панарин.

Первый раз в жизни я слышал, чтобы в стоимость коммерческого проекта закладывалась такая необычная составляющая.

— А если спутник будет летать меньше положенных ему 12 лет, предусмотрены ли какие-то компенсации для казахстанской стороны? — тревожно интересовались казахстанские журналисты.

— Так он же еще не взлетел! — успокаивал их Игорь Панарин.

— А взлетит?

— Взлетит,— уверенно отвечал он.— Часть журналистов присутствовала при окроплении ракеты-носителя святой водой. Окропил отец Сергий. Так что все будет в порядке.

Казахстанские журналисты разволновались, не пострадали ли при окроплении интересы мусульман, живущих в России.

— В России проживает 82 процента православных и 10 процентов мусульман! — заявил Игорь Панарин.— Так что все нормально. Более моноэтнической страны, чем Россия, нет!

Дебют господина Панарина в качестве пресс-секретаря Роскосмоса (еще полтора месяца назад он трудился на ниве отечественной политологии) следовало признать рискованным.

Игорь Панарин объяснил, что несмотря на то, что пуск назначен на 4.45, "разрешено десятиминутное отклонение от графика, и это не будет ничем из ряда вон выходящим".

Я понял, что это "специальное предложение" для Владимира Путина. Мало кто, видимо, верил, что он приедет вовремя.

Но он приехал за 45 минут до старта. Начался обратный отсчет времени. К журналистам подошел главнокомандующий космическими войсками России Владимир Поповкин.

— Вот,— показал он,— ракета. Скоро улетит.

— А если не улетит?

— Вероятность, что улетит,— 98 процентов. То есть могут две ракеты из ста упасть,— серьезно ответил Владимир Поповкин, и это было благородно по отношению к журналисту, задавшему кощунственный для любого здесь, на Байконуре, вопрос.— И эти две уже упали, в 2000 году.

Владимир Путин и Анатолий Перминов, глава Роскосмоса, по предложению Нурсултана Назарбаева зачем-то сверили часы. Президенту Казахстана казалось, видимо, что именно так поступают настоящие мужчины перед стартом космической ракеты. У Анатолия Перминова они отставали на одну минуту. Или у двух президентов спешили.

Ракета стояла от нас на расстоянии 2800 м. Она взлетела в назначенное время. Это было красиво. Она оставила в небе подсвеченный восходящим солнцем ярко-голубой глубокомысленный след в виде многокилометровой подковы.

Нет, она не могла упасть. Это было бы слишком красиво.

После пуска Игорь Панарин выглядел еще более возбужденным, чем раньше.

— Я же говорил, что взлетит! — убежденно повторял он.— Три свечки поставил. Три!

Он понимал, видимо, что одной для гарантированного успеха маловато.

Президенты сфотографировались на фоне еще одной ракеты "Протон" (надежно стоявшей на постаменте) и уехали, не подойдя к журналистам (очевидно, не в интересах Владимира Путина было комментировать соглашение между Казахстаном и Азербайджаном, а вероятность, что придется комментировать, была близка к 100 процентам).

— Говорят, вы продешевили со спутником? — спросил я у директора ГКНПЦ имени Хруничева Владимира Нестерова.

— Вы хотите, чтобы я признался, что я дурачок? — переспросил меня господин Нестеров.— Я ничего не продешевил. А что было до меня, не знаю. Я в этой должности с 25 ноября прошлого года.

Последним на фоне ракеты сфотографировался внук президента Назарбаева Алтай. Вместе с ним фотографировался зять президента Назарбаева и отец Алтая Тимур Кулибаев.

Пуск ракеты "Протон" с казахстанским спутником на борту стал заметным событием в семье Назарбаевых.