Возможная роль российского природного газа в социально-экономическом развитии Евразийского пространства в XXI в

ВОЗМОЖНАЯ РОЛЬ РОССИЙСКОГО ПРИРОДНОГО ГАЗА В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ЕВРАЗИЙСКОГО ПРОСТРАНСТВА В XXI в.7

В статье проведено обобщение большого ряда сценариев долгосрочного развития мировой энергетики, которые отражают консервативные, умеренные и радикальные точки зрения на перспективы развития мира и решение глобальных проблем. На фоне этих прогнозов оценена роль Евразийского пространства в формировании спроса на энергию и его удовлетворения располагаемыми энергетическими ресурсами. Показано, что современные виды органического топлива на протяжении всего столетия будут играть заметную роль, хотя их вклад в мировой энергетический баланс будет сокращаться.

Во второй части статьи, публикуемой в следующем номере, будет рассмотрена ситуация с обеспеченностью ресурсами природного газа, сделана попытка оценить объемы мировой торговли газом с выделением места и роли стран СНГ с использованием двух подходов к извлекаемым ресурсам газа - полных на основе медианы запасов газа в неоткрытых месторождениях и усеченных, для которых принята различная вероятность актуализации располагаемых оценок по отдельным категориям запасов.

Образ мира и перспективы потребления энергии в ХХІ в.

«Горячие» проблемы XXI в. и их влияние на энергопотребление мира и его регионов. Глобализация мировой экономики, революция в сфере телекоммуникаций, развитие региональной интеграции создают благоприятные предпосылки для реализации более эффективных действий в сфере «человек -общество - природа». Вместе с тем ко многим старым глобальным проблемам добавились новые, решение которых человечеству придется искать в новом веке.

К числу наиболее сложных глобальных проблем XXI в. следует отнести [1]:

- рост численности населения планеты;

- нарастание социально-экономического неравенства;

- обеспечение продовольствием;

- снабжение энергией;

- загрязнение окружающей среды и риск для жизни людей.

Демографическая ситуация. Одна из особенностей современного мирового развития состоит в быстром росте народонаселения. Если в течение первой половины XX столетия общее число жителей Земли увеличилось на 1 млрд. чел.

- с 1,5 до 2,5 млрд. чел., то в последующие десятилетия - более чем на 3 млрд., приблизившись в 1998 г. к 6 млрд. чел. По оценкам, к 2015 г. население мира может возрасти до 7,8 млрд. чел.

Сегодня прогноз численности населения земного шара определяется по нескольким сценариям, различающимся по показателю уровня рождаемости [2]. Сценарий средней рождаемости предполагает, что к 2055 г. она стабилизируется на уровне простого воспроизводства, т.е. составит 2 ребенка на 1 женщину. Согласно этому сценарию, население земного шара достигнет к 2050 г. 9,4 млрд. чел., 2100 г. -10,4 млрд., 2150 г. - 10,8 млрд. чел. Далее вплоть до 2200 г. население стабилизируется на уровне 11 млрд. чел.

В настоящей работе мы ориентируемся на результаты прогнозов по среднему сценарию со стабилизацией населения на уровне 10-11 млрд. чел., хотя следует иметь в виду, что в случае динамики населения мира, отличной от принятой в

1 Окончание в следующем номере.

среднем сценарии, наши оценки энергопотребления потребуют существенных коррективов. В любом случае, рост населения планеты является наиболее существенным фактором в формировании спроса на энергию. Основной рост численности населения придется на развивающиеся страны, плохо подготовленные к предстоящему росту потребностей в энергии, что неизбежно приведет к новым геополитическим осложнениям.

Социально-экономическое неравенство. Другой аспект демографической проблемы - омоложение населения в группе развивающихся государств и, наоборот, старение в развитых. Доля детей до 15 лет за первые три послевоенные десятилетия увеличилась в населении большинства развивающихся стран до 50%. В результате в них сосредоточена наибольшая часть молодой трудоспособной рабочей силы. Обеспечение ее занятости - одна из острейших социальных проблем ближайших десятилетий. В то же время рост продолжительности жизни и доли престарелых в развитых странах создали огромную нагрузку на пенсионную, здравоохранительную и попечительскую системы. Правительства оказались перед необходимостью вырабатывать новую социальную политику, способную решать проблемы старения населения в XXI в. при условии поддержания высокого социально-экономического стандарта жизни.

Все это происходит при сохраняющихся глубоких диспропорциях в размещении мирового экономического потенциала и всей совокупности предоставляемых населению социальных благ. В то время как в небольшой группе развитых государств проживает всего около 1/7 населения земного шара, в них производится 4/5 мирового валового продукта, что в расчете на душу населения в 20 раз больше, чем в развивающихся странах.

Как показывают прогнозы, развивающиеся страны по темпам роста ВВП будут превосходить развитые государства. В результате их доля в совокупном валовом продукте мира будет увеличиваться, хотя разрыв в душевом потреблении будет нарастать. При этом степень разрыва в уровне экономического развития основных центров и периферии будет в немалой степени зависеть от того, насколько удастся стабилизировать численность населения в предстоящие десятилетия. Нарастание разрыва между развитыми и развивающимися странами, естественно, сохраняет принципиальный конфликт между богатыми и бедными странами.

Обеспечение высокого уровня жизни для 1,5 млрд. чел. уже привело к трудностям в обеспечении материальными и энергетическими ресурсами, критическим напряженностям в окружающей среде и т.п.; тем более это становится проблематичным для 5-10 млрд. чел., которые ориентируются на образ и стиль жизни, установившиеся в развитых странах.

Обеспечение продовольствием. На всем протяжении истории человечества производство продуктов питания, как правило, не успевало за общим ростом народонаселения. Лишь во второй половине XX столетия острота мировой продовольственной проблемы несколько смягчилась, в том числе за счет многократного увеличения потребления энергии, хотя в ряде стран проблема голода остается далеко не решенной. В конце 80 - начале 90-х годов рост мирового производства продуктов питания начал замедляться, тогда как спрос на них продолжал быстро расти. Последнее связано не только с увеличением общего числа жителей на планете, но и с таким новым фактором, как повышение благосостояния большой массы людей вследствие широкой индустриализации развивающихся стран, в первую очередь стран Азии. Когда страны Западной Европы после второй мировой войны приступили к радикальной модернизации своей экономики, их население составляло 280 млн. чел. США прошли период быстрого экономического роста, имея в то время

160 млн. чел. населения. Сегодня страны Азии во главе с Китаем переживают подлинный промышленный бум, располагая населением в 3,5 млрд. чел., что составляет более половины всех жителей Земли. Развитие сельского хозяйства уже не успевает за изменениями в объеме и структуре мирового спроса на продовольствие. Если подобную тенденцию не приостановить, то в ближайшие два-три десятилетия потребность в импорте недостающих продуктов питания может увеличиться в несколько раз.

Сохраняются глубокие диспропорции между уровнем производства и потребления продуктов питания в развитых и развивающихся странах. Что же касается самого бедного континента - Африки, то начиная с 70-х годов производство продовольствия на душу населения здесь ежегодно сокращается примерно на 1%, и голод остается серьезной проблемой. В то же время бюджет Международного продовольственного фонда помощи нуждающимся странам, за счет которого удается несколько сдерживать продовольственные кризисы, сократился за 1986-1996 гг. в

2 раза. Все это свидетельствует о появлении в конце XX в. серьезных угроз стабильности мировой продовольственной ситуации. Решение проблем обеспечения продовольствием будет неразрывно связано с дальнейшим ростом потребления энергии в сфере производства, переработки и хранения продуктов питания.

Снабжение энергией. Энергетический кризис 1972-1981 гг. расценивался некоторыми аналитиками тех лет как свидетельство истощения невозобновляемых ресурсов и вступления человечества в эпоху «длительного энергетического голода». Но именно кризис придал импульс развитию энергосберегающих технологий, а главное, крупномасштабной геологоразведке, открытию новых нефтегазовых и угольных источников в различных регионах мира. В итоге обеспеченность мировыми разведанными запасами органического топлива не ухудшилась, а,наоборот, возросла. Достигнут прогресс в освоении нетопливных энергетических ресурсов (ядерной энергии, гидроэнергии, энергии ветра, солнца и т.п.), причем при росте мирового потребления добываемых первичных энергоресурсов за последнюю четверть века более чем в 1,5 раза, т.е. составило к концу XX в. более 8 млрд. т нефтяного эквивалента (т н.э.). За последнюю четверть века стало ясно, что в текущем столетии не следует ожидать исчерпания органического топлива, но вполне вероятно повышение его стоимости. Это может привести в ряде случаев к невостребованности определенной части ресурсов в связи с прогрессом в освоении невозобновляемых энергоресурсов.

Таким образом, глобальной энергетической опасности в ее прежнем понимании

- как абсолютной нехватки энергоресурсов в мире - практически не существует. Но сама по себе проблема надежного обеспечения человечества энергией остается.

Во-первых, ухудшаются природно-географические условия добычи

органического топлива и как следствие значительно растут расходы на геологоразведку, добычу и транспортировку энергоносителей на большие расстояния. Районы добычи нефти и газа все более отдаляются от основных центров их потребления. Причем в качестве крупных потребителей энергоресурсов теперь выступают не только страны Северной Америки, Европы и Япония, но и большое число развивающихся государств, включая Индию и КНР. Основные же центры нефте- и газодобычи размещены на Ближнем и Среднем Востоке и в России. При этом в России (как и в США, Канаде. Норвегии и Великобритании) нефте- и газодобыча все более перемещается в малонаселенные и труднодоступные районы. Что касается шельфов Каспийского моря, то их освоение связано с

многомиллиардными затратами, особенно на транспортировку добытого углеводородного сырья.

Во-вторых, удовлетворение быстрорастущих энергопотребностей в

значительной мере пока осуществляется экстенсивным путем - вовлечением в оборот все новых и новых объемов энергоресурсов, их расточительным расходованием. Переход на энергосберегающую технику и технологию осуществляется в основном в передовых странах. В подавляющем большинстве развивающихся государств, в том числе и быстро индустриализирующихся, этот процесс, требующий крупных инвестиций, происходит намного медленнее.

В-третьих, с расширением масштабов энергопотребления резко возросло загрязнение окружающей среды. В результате сжигания огромных масс угля и нефти выброс углекислого газа достиг размеров, способных воздействовать не только на состояние воздуха, почвы, водных, лесных, биологических ресурсов, но и климата планеты. С освоением же новых районов нефтедобычи на морских шельфах, увеличением морских перевозок нефти, ростом протяженности континентальных нефтепроводов возросло число аварийных ситуаций, сопровождающихся загрязнением земной и морской поверхностей.

В-четвертых, рост в мире числа стран - поставщиков энергоресурсов, ослабление позиций ОПЕК, превращение нефти с начала 80-х годов в биржевой товар усилили неустойчивость мирового нефтяного рынка. Политические потрясения, подобные крушению фондового рынка Юго-Восточной Азии, иракским кризисам, внесли корректировки в основные сценарии мирового экономического развития, рассчитанные на повышательную тенденцию движения мировых цен на нефть. Начиная с 1997 г. нефтяные цены впервые за последнее десятилетие резко снижаются, нанося ущерб, прежде всего, нефтедобывающим странам - аутсайдерам ОПЕК, в том числе России. В настоящее время ситуация изменилась на прямо противоположную, когда слишком высокие цены на нефть угрожают экономическому росту в мире. Подобная ситуация, при которой происходит «раскачивание» рынка нефти, свидетельствует о назревшей необходимости выработать новые надежные механизмы регулирования мирового энергетического рынка.

В-пятых, существующий уровень производительных сил и технического прогресса не позволяет гарантировать безопасность замены традиционных источников энергии альтернативными, прежде всего атомной. Несмотря на некоторые преимущества последней, ее более широкое применение вызывает упорное сопротивление мировой общественности. Крупная техногенная катастрофа в Три-Майл-Айленде (США) и еще более трагичная на Чернобыльской АЭС привели к резкому сокращению строительства и ввода в эксплуатацию новых мощностей атомных электростанций. Проблема осложняется скоплением многих тысяч тонн опасных для биосферы и здоровья людей ядерных отходов, требующих надежного захоронения. Очевидно, понадобится время, прежде чем человечество сможет перейти к использованию надежных, полностью безопасных для жизни людей и окружающей природы источников энергии, к ее разумному расходованию, устойчивому, экономически эффективному энергообеспечению.

Сохранение окружающей среды и снижение риска для жизни людей. Потребление энергии в мире к концу XX в. возросло почти в 10 раз по сравнению с его началом. Несомненно, что энергетический комплекс уже оказывает заметное воздействие на все без исключения геосферы планеты на глобальном, региональном и локальном уровнях. К числу масштабных и вызывающих сейчас наибольшую тревогу последствий антропогенной деятельности относятся: рост

концентрации основных тепличных газов в атмосфере; увеличение средней температуры на поверхности планеты и связанное с этим возможное изменение климата планеты; загрязнение атмосферы токсичными продуктами сгорания органического топлива, в первую очередь оксидами серы и азота. Эти проблемы накладывают определенные ограничения на темпы и пропорции развития мировой энергетики, являющейся основной причиной глобальной угрозы загрязнения окружающей среды.

В 90-е годы темпы роста эмиссии и атмосферной концентрации главного компонента парникового эффекта атмосферы - диоксида углерода - несколько замедлились. Это объясняется рядом причин, в частности, смещением в мировом энергобалансе центра тяжести на газ - топливо с минимальным содержанием углерода, а также ростом производства энергии из нетопливных и возобновляемых источников. В течение ХХ столетия в мире осуществлялся медленный, но неуклонный переход к энергетическим источникам, содержащим меньшее количество углерода. Как известно, при сжигании угля в СО2 переходит примерно 1,23 т С/т н.э., жидкого топлива - около 0,95 т, а газа 0,61 т С/т н.э. Интегральный показатель этого процесса - углеродный коэффициент топлива (массовая эмиссия углерода в тоннах, приходящаяся на тонну нефтяного эквивалента) снизился с 1,0 в начале века до 0,7 в конце.

СО2 является наиболее массовым тепличным газом, который задерживает отраженную солнечную радиацию и способствует росту температуры в приземном слое. В результате накопления тепличных газов в атмосфере Земли средняя температура на планете в течение XX в. повысилась примерно на 0,6°С. В настоящее время считается, что для эффективной охраны климата необходимо не допустить повышения температуры планеты более чем на 1°С. Эта задача представляется вполне реальной при условии заблаговременного принятия специальных мер по реализации базовых сценариев развития энергетики и повышения динамики лесного резервуара. Программа сокращения выбросов СО2 и других тепличных газов реализуется в соответствии с мерами, предусмотренными известным протоколом, подписанным в Киото в 1994 г.

Весьма серьезной проблемой является загрязнение атмосферы вредными продуктами сгорания органического топлива - оксидами серы и азота, негативные последствия которого проявляются как на локальном и региональном, так и глобальном уровнях. Ухудшение состояния воздуха приводит к росту различных заболеваний в крупных городах и промышленных центрах, кислотные дожди оказывают губительное воздействие на растительный и животный мир на значительных территориях планеты. Кроме того, образующийся в присутствии оксидов азота озон является третьим по значению (после углекислого газа и метана) тепличным газом, рост содержания которого в тропосфере в настоящее время определяет около 10% суммарного парникового эффекта. Одновременно поступление оксидов серы в атмосферу приводит к образованию тропосферного аэрозоля, который оказывает негативное влияние на изменения теплового радиационного баланса, компенсируя до 30% парникового эффекта. Эти факторы также необходимо учитывать в оценках глобального влияния энергетики на природную среду и климат, особенно при выборе систем энергоснабжения для локальных и региональных объектов .

Таким образом, человечество вступает в XXI в. со сложным комплексом глобальных опасностей в условиях динамично развивающегося, внутренне противоречивого мира. Появилось множество альтернативных программ, рассчитанных на XXI в. Включилась в подготовку проектов будущего и ООН.

Главы государств и правительств 171 страны мира на Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.) приняли «Повестку дня на XXI век». Едва ли не каждый международный форум - от «восьмерки» крупнейших государств до региональных организаций - не перестает предупреждать о глобальных опасностях, призывая власти всех уровней к совместным акциям.

Новым словом в науке о мире называют сегодня «Концепцию устойчивого и долговременного развития», впервые предложенную группой ученых и специалистов во главе с г-жой Х. Брунтланд [3]. Напомним, что речь идет о таком развитии, при котором масштабы эксплуатации ресурсов, направление инвестиций согласуются не только с нынешними, но и с будущими потребностями и условиями жизни. Что касается ограничений на эксплуатацию природной среды и ресурсов, то они неизбежны. Но эти ограничения не абсолютны, а относительны, в каждый данный момент связаны с достигнутым уровнем технического развития и социальной организации общества, а также со способностью биосферы справляться с негативными последствиями человеческой деятельности.

Концепция приобрела официальный статус «Стратегии мирового развития», одобренной ООН. Тем самым международное сообщество получает новые ориентиры в подходах к разрешению ряда острейших противоречий глобального масштаба. Проблемы развития энергетики в ХХ в. занимают ведущее место в этих стратегических разработках.

Евразийское пространство в свете глобализации мира. В дальнейшем все оценки выполнены применительно к 4-м регионам Евразийского континента, включающего страны Западной и Восточной Европы и Турцию (далее для краткости - Европа); новые государства бывшего СССР (СНГ); Китай, Монголию, обе Кореи (Китай+); Индию, Пакистан, Бангладеш, Афганистан и континентальные страны Юго-Восточной Азии (Индия+)2.

Исторические судьбы, пространство, природа, ресурсы, этносы, экономика этого региона издавна являлись предметом изучения, сферой концептуальных построений, в том числе - геостратегического характера. В настоящее время рассматриваются и разрабатываются проблемы Евразии в свете формирования нового глобального порядка.

Россия, занимающая центральное положение в Евразийском пространстве, выступает в роли одного из ведущих участников в этих исторических процессах. Огромное российское пространство, возможно, - самый важный геополитический ресурс страны. В России евразийские идеи, получившие распространение в XIX и XX вв., нашли свое выражение в концептуальных построениях и в государственной политике.

Понятия евразийства, сформировавшиеся в общественной жизни России в XVIII-XIX вв. и во многом фактически реализованные затем коммунистическими государствами, продемонстрировали свою органичность, соответствие проверенным временем традициям, нормам взаимоотношений и, главное, историческим и экономическим интересам народов, живущих в этой части света. Поэтому можно полагать, что они будут перспективны и в плане реинтеграции посткоммунистического пространства, естественно, на новой идеологической и политической основе.

Идея создания Евразийского экономического сообщества в этом отношении имеет принципиальное значение. Есть все основания полагать, что в ходе

2 В нашем исследовании, как и в большинстве зарубежных, в Евразийское пространство не входит Ближний Восток, который объединен со странами Северной Африки.

формирования глобальных взаимосвязей между странами и этносами, евразийское пространство призвано стать плацдармом для образования многополюсного мира -сотрудничества многих стран и народов, - уравновесив тем самым американское стремление к мировому господству и дезинтеграции Евразии.

Исторически сложившиеся и развивающиеся между народами Евразии экономические и культурные связи в большей степени являются результатом географического положения России и возникшей на ее территории транспортной инфраструктуры. Важнейшая роль в ней принадлежит транссибирской железнодорожной магистрали и связанным с ней линиям. Так, завершенное к началу XX столетия строительство Транссиба имело решающее значение для экономического освоения Сибири, ее развития в период второй мировой войны и в дальнейшем для становления потенциально значимого транзитного пути «Запад-Восток».

В настоящее время основной объем перевозок грузов в сообщении Европа - Азия (Дальний Восток) осуществляется в основном морем кружным путем через Суэцкий канал. Морской маршрут занимает 35 дней. Между тем оборот ускоренного контейнерного маршрута от Находки до финской границы составляет 11,5 сут. при примерно равной стоимости перевозки.

К сожалению, политические факторы и неудовлетворительное обслуживание резко снизили транзитное значение магистрали. В 1998 г. по Транссибу было перевезено 20 тыс. контейнеров, т.е. в 8 раз меньше, чем в 1991 г.

Правомерно предположить, что при надлежащей организации перевозок по Транссибу и БАМу и одновременном развитии транспортных коридоров «Север-Юг» транзитное значение этих магистралей резко возрастет, даст большой экономический и геополитический эффект. Новое соглашение о железнодорожной связи по Транссибу с Сеулом (Корея) способно привести к кардинальному увеличению загрузки этой магистрали. Кроме того, эти железные дороги будут способствовать вовлечению в использование неосвоенных ресурсов сырья и топлива районов Сибири и Дальнего Востока, например, крупнейшего в мире Удаканского месторождения медных руд и других ресурсов в зоне БАМа и Транссиба.

Большую интраконтинентальную роль, особенно для стран Юго-Восточной Азии, сыграет южная транспортная магистраль по трассе «Великого шелкового пути», а также железнодорожная линия из Казахстана в Китай.

Неизбежное в перспективе широкое освоение обширных нефтяных и газовых месторождений шельфа северных морей явится, по мнению западных экспертов, важным фактором восстановления и развития северного морского пути -кратчайшего водного пути между Европой и Америкой, дающего возможность выхода нефтегазовых грузов региона на оба континента.

Важную интегрирующую роль имеют высокоразвитые системы газо- и нефтеснабжения страны общей протяженностью 230 тыс. км, в том числе 165 тыс. км газопроводов, 49 тыс. км нефтепроводов и 16 тыс. км продуктопроводов. Уникальная по своим параметрам Единая газоснабжающая система России имеет производительность

750 млрд. куб. м. Поставки газа в Европу начались около 30 лет назад, газ получают 17 европейских государств. В 2001 г. российский экспорт в страны дальнего зарубежья составил: газа - 131 млрд. куб. м, нефти - 138 млн. т и почти 61 млн. т нефтепродуктов. В страны ближнего зарубежья было поставлено 49 млрд. куб. м газа и почти

27 млн. т нефти и нефтепродуктов.

Российская электроэнергетика также имеет определенные перспективы на интеграцию с европейской электроэнергетической системой. Электростанции России вырабатывают около 891 млрд. кВт-ч (2001 г.), из них экспорт составляет только

20 млрд. кВт-ч. В целом годовой экспорт топливно-энергетических ресурсов из России достиг к началу текущего столетия более 370 млн. т н.э.

К 2001 г. в товарной структуре экспорта России на долю топливно-энергетических ресурсов приходилось 54%. Общий товарооборот во внешней торговле, характеризующий, по существу, экономические связи между Россией и странами Евразии, составил 140,7 млрд. долл., в том числе экспорта 99,2 млрд. долл.(из этой величины 53,6 млрд. долл. приходится на операции с топливно-энергетическими ресурсами) и импорта 41,5 млрд. долл. (в том числе только 1 млрд. долл. энергоресурсы).

Современная энергоэкономическая характеристика стран Евразии, оказывающая влияние на геополитическую обстановку, выглядит следующим образом (табл. 1).

Таблица 1

Экономические показатели Евразии, 1997 г.

Страна (регион) Валовой внутренний продукт, млрд.долл. ВВП в расчете на душу населения, тыс .долл.. Численност ь населения, млн. чел. Потреблени е первичной энергии, млн.т н.э. Потреблени е энергии на человека, т н.э. Энергоемко сть ВВП, т н.э./ 1000 долл.

Европа, 7915 15,44 512,5 1800,8 3,51 0,23

В том числе:

Западная 7225 18,70 386,0 - - -

Центральная и Восточная,

Прибалтика 690 5,50 126,5 - - -

СНГ без России 285 2,13 133,8 300,3 2,24 1,05

Россия 580 4,00 147,2 607,8 4,13 1,05

Юго-Восточная Азия 9400 3,49 2692,8 2254,7 0,84 0,24

В том числе восточноазиатские НИС:

Южная Корея 610 13,25 46,0 182,0 3,96 0,29

Таиланд 445 7,10 60,5 59,3 0,98 0,13

Тайвань 330 15,25 21,7 81,0 3,73 0,25

Малайзия 210 9,70 21,7 38,0 1,75 0,18

Пакистан 345 2,60 136,3 37,2 0,27 0,11

Китай 3670 2,95 1243,0 752,6 0,61 0,21

Индия 1415 1,50 970,0 276,4 0,28 0,19

Евроазиатский континент 18180 5,21 3486,3 4963,6 1,42 0,27

Мир 34425 5,85 5885,0 8533,6 1,45 0,25

На территории Евразии:

- проживает 60% населения мира, производится более 50% мирового валового продукта;

- потребляется 58% добываемых энергоресурсов;

- добывается 31% мировой добычи нефти, более половины природного газа, 63% угля;

- находится более 13% разведанных запасов нефти, 58% природного газа, 66% угля;

- душевое потребление ВВП составляет 72% среднемирового уровня, а душевое потребление энергии на 40% ниже, чем в среднем в мире.

Неизбежный дальнейший рост населения континента в XXI в. потребует больших расходов энергии, особенно в быстрорастущих развивающихся странах, которые составляют большую часть региона.

Евразия, особенно в перспективе, выступает в качестве обширного экономического организма с многочисленными региональными комплексами и связями. Россия в качестве одного из них имеет особенно благоприятное географическое расположение - между Европой, Китаем и Индией. Вполне вероятно, что став членом Европейского Союза, Россия еще более укрепит свои связи с Европой. Вместе с тем образование обширного среднесибирского промышленного региона вдоль сибирской магистрали расширит пространства экономических связей России, в частности с Китаем, и со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

На территории Евразии будут формироваться и другие производственные комплексы, охватывающие обширные пространства. Связующим звеном может стать «Великий шелковый путь», проходящий через Юго-Восточную Азию, Китай, Пакистан и Индию. Этот транзитный путь вместе с системой железнодорожного и трубопроводного транспорта России создадут на территории Евразии единое рыночное пространство.

Сосредоточение в Евразии, особенно в России, огромных ресурсов природного газа с его высокими экономическими и экологическими характеристиками ориентирует многих прогнозистов (в частности, из Мирового Энергетического Совета, Международного института прикладного системного анализа и других организаций) на высокие уровни потребления газа в перспективном энергообеспечении мира и Евразии в XXI в. В этом вопросе, однако, нужны осторожные и всесторонние оценки, основанные на методах количественного и качественного анализа всех аспектов перспективного развития энергетики.

Характерная особенность современного развития мировых энергетических структур - сочетание различных энергоносителей таким образом, чтобы каждый из них выполнял оптимальные функции в энергетическом хозяйстве, а все в целом гарантировали бы требуемую устойчивость энергоснабжения. Рыночный механизм такой оптимизации исключает возможность базирования развития энергетического хозяйства преимущественно на продукции какой-либо одной отрасли энергетики.

Для природного газа, например, чрезмерно форсированное развитие добычи означало бы на определенном этапе неизбежный переход к очень дорогим месторождениям, с худшими природными характеристиками, что в условиях жесткой конкуренции, привело бы к сокращению рынка.

Не менее важны для такой инерционной и высококапиталоемкой отрасли, как энергетика, вопросы устойчивости и надежности развития и функционирования, снижение риска. В отраслях энергетики создается около 4-6% национального дохода, между тем эта отрасль отвлекает капиталовложения, превышающие 2030% общих инвестиций в экономику страны. Эти затраты, однако, оправданы большим экономическим эффектом энергетики и ролью энергии для технического прогресса и роста производительности труда, в свою очередь предполагающим и высокую надежность всей системы энергообеспечения.

Существенны в этом случае и геополитические аспекты проблемы. В современных условиях при решении проблемы надежности (трактуемой одновременно и как безопасность) главное значение приобретает диверсификация, которую стремятся гарантировать, иногда даже в ущерб экономическим показателям, - в качестве примера можно привести Германию, которая выплачивает дотации отечественной угольной промышленности.

Диверсификация реализуется в рамках энергоснабжающих систем, ресурсы которых резервируют и восполняют друг друга. Современные долгосрочные прогнозы предполагают, что в течение, по меньшей мере, нескольких десятилетий в структуре мирового энергобаланса, доминирующими останутся органические топлива, в том числе, по очень грубой оценке, доли природного газа, нефти и угля составят не менее 20-30%, хотя в отдельных регионах эти соотношения могут быть иными, соответствующими конкретным условиям обеспеченности энергетическими ресурсами. Так, в России, располагающей 48% мировых разведанных ресурсов газа, его доля в энергобалансе будет выше, чем в Европе; одновременно будет происходить масштабное развитие других энергоресурсов, в частности угля и возобновляемых источников энергии.

Подходы к прогнозированию развития энергетики в XXI в. Сегодня уже бесспорно, что в XXI в. потребуются значительные изменения в формировании стратегий развития энергетики. Долгосрочные стратегии должны строиться с учетом ожидаемого проявления отмеченных выше глобальных проблем мира и специфики отдельных регионов. Основное требование, предъявляемое к энергетике в XXI в. -обеспечение населения мира доступными видами энергии, в необходимых количествах и с приемлемыми социальными, экологическими и экономическими показателями [4]. В общих чертах контуры энергетики будущего можно представить в следующем виде:

- социально-экономический прогресс в развивающихся странах вызовет рост душевого потребления энергии, хотя темпы роста энергопотребления будут уступать темпам экономического развития;

- электрификация всех сфер жизни как фактор роста производительности труда и социального развития получит опережающее развитие;

- усилится тенденция к децентрализации энергоснабжения за счет приближения источников энергии к местам ее потребления, наряду с развитием систем дальнего транспорта энергии;

- доля органических топлив в энергетическом балансе мира будет неизменно сокращаться вследствие перехода к неисчерпаемым источникам энергии;

- глобализация мировой экономики приведет к перемещению энергоемких производств из развитых стран в развивающиеся и возникновению в них многих текущих проблем;

- получат ускоренное распространение технологии, связанные с повышением эффективности использования энергии, сырья и материалов, а также с сокращением загрязнения окружающей среды. При этом следует подчеркнуть, что развивающиеся и новые развитые страны, стремящиеся к использованию самых современных технологий, имеют возможность миновать продолжительную фазу энергетической расточительности и экологического нигилизма, пройденную развитыми странами в 60-70-е годы.

Таков в общих чертах ожидаемый фон для формирования сценариев развития энергетики мира в XXI в.

Прогнозы развития мировой энергетики и роль природного газа в мире в XXI в. Перспективы развития энергетики с учетом многообразия факторов, определяющих долгосрочный спрос на энергию и пути его обеспечения, сегодня связаны с решением основной текущей глобальной проблемы - угрозы изменения климата планеты под воздействием антропогенных выбросов тепличных газов, основным из которых по абсолютным масштабам является образующийся при сжигании органических топлив СО2. Поэтому целесообразно рассмотреть все многообразие прогнозов развития мировой энергетики, которые были выполнены в

последние годы. Перечень наиболее известных исследований, использованных в настоящем разделе, приведен в Приложении.

Для наглядности интерпретации результатов все прогнозные оценки сгруппированы в три большие категории по степени воздействия предусматриваемых мер на выбросы СО2:

- консервативные (традиционные) допускают рост выбросов до 2100 г. Эта группа сценариев исходит из существующей практики осторожного подхода к широкому применению мер по сокращению выбросов тепличных газов; предполагаются умеренные усилия по энергосбережению. Как результат, в этой группе сценариев выбросы продолжают медленно расти, хотя темпами, которые значительно ниже, чем в прошлые годы;

- сбалансированные (умеренные) предусматривают стабилизацию выбросов во второй половине XXI в. Акценты в сценариях этой группы сделаны на сбалансированных подходах к устранению угрозы изменения климата планеты, при которых доля инвестиционных затрат в энергетику сохраняется примерно постоянной в течение всего периода;

- радикальные направлены на значительное сокращение выбросов к концу века с целью приближения к пределам ассимилирующей способности биосферы и океана (что соответствует примерно двукратному сокращению объема текущих выбросов), при которых дальнейший рост концентрации углерода в атмосфере планеты должен прекратиться. Естественно, эти оценки отражают алармистские настроения общественности и предусматривают жесткие меры по сокращению выбросов углерода и повышению эффективности использования энергии.

Перспективы мирового потребления энергии. В свете отмеченных перспектив с полным основанием можно ожидать, что мировое потребление энергии будет возрастать. В целом по трем группам сценариев усредненные оценки показывают, что спрос на энергию в мире составит к 2020 г. 11-13 млрд. т н.э., к 2050 г. - 15-22 и к концу века 18-30 млрд. т н.э. (рис. 1). При этом ожидается, что энергоемкость ВВП в мире к концу периода сократится в 2-3 раза, хотя в отдельных регионах будут иметь место различные тенденции. Естественно, наибольшие различия будут наблюдаться между развитыми и развивающимися странами.

Млрд. т н.э.

30 - I---

25 -1

20 -

15 -

10 -

5 -

К Б Р К Б Р К Б Р

1990 г. 2020 г. 2050 г. 2100 г.

Рис. 1. Средние значения прогнозных оценок спроса на энергию в мире по трем группам сценариев:

К - консервативные оценки, Б - сбалансированные, Р - радикальные

В части регионального распределения спроса можно ожидать, что Евразийский континент, на территории которого потребляется сегодня около 50% мировых энергоресурсов, практически сохранит свою долю в течение всего периода, хотя рост абсолютных значений будет впечатляющим. Так, энергопотребление на Евразийском пространстве возрастет с 5,4 млрд. т н.э. в 2000 г. до 10-17 млрд. т н.э. к концу XXI в. (рост в 2-3 раза в зависимости от сценарного подхода к развитию экономики мира в целом и энергетики в частности). Еще большие темпы роста ожидаются на Африканском континенте, где энергопотребление увеличится примерно с 1 млрд. т н.э. до 6-8 млрд. т н.э. к 2100 г. На Американском континенте энергопотребление может даже несколько снизиться - с 3,3 млрд. т н.э. в 2000 г. до 2,6 млрд. т н.э. в 2100 г. при радикальном сценарии, предусматривающем проведение интенсивной политики энергосбережения, или возрасти до 5-8 млрд т н.э. - в консервативных сценариях. Энергопотребление на Тихоокеанском пространстве возрастет в 2-3 раза: с 1,2 млрд. т н.э. в настоящее время до 2-4 млрд. т н.э. в конце века.

Таким образом, ожидается, что суммарное потребление энергии в мире к концу XXI в. возрастет даже при применении жестких мер экономии как минимум вдвое, а при консервативных подходах даже в 4 раза и более. При этом половина этой энергии будет потребляться на Евразийском континенте.

Большое беспокойство вызывают перспективы роста потребления энергии в развивающихся странах, сегодня на их долю приходится около трети мирового потребления энергетических ресурсов, а к концу XXI в. она составит 4/5.

Ожидаемая структура мирового потребления энергии. Как подчеркивалось выше, человечество располагает достаточным количеством энергетических ресурсов, чтобы практически не опасаться их исчерпания в следующем веке. Задача заключается в определении оптимальных темпов перехода от существующей структуры мирового энергетического баланса, базирующейся преимущественно на относительно дешевых ресурсах органических топлив, к будущей, основу которой составят нетопливные энергетические ресурсы и технологии. При этом важно сохранить инвестиционную нагрузку энергетического комплекса на экономику мира, его регионов и отдельных стран на сложившемся уровне, т.е. не более 3-6% ВВП. Вытекающие из этих условий темпы трансформации энергетического баланса смогут обеспечить безболезненный переход к его новой структуре.

В основе прогнозных разработок структуры мирового энергетического баланса лежат оценки запасов природных энергетических ресурсов. Как показал анализ этого фактора5, обеспеченность только традиционными ресурсами на уровне потребления конца 90-х годов составляет: по нефти - около 100 лет, по природному газу - почти 250, по углю - 1500 лет. Если учесть нетрадиционные ресурсы, то органического топлива оказывается вполне достаточно на несколько столетий. Основная проблема заключается в экономике их добычи и переработки и влиянии на окружающую среду.

Ожидаемые изменения в структуре мирового потребления энергии по отдельным видам энергоресурсов показаны на рис. 2. В отличие от ранних прогнозов можно ожидать сохранения значительной доли органического топлива в структуре потребления на протяжении всего текущего столетия. Если сегодня эта

5 Подробнее см. в следующем номере.

доля находится на уровне 85%, то к концу XXI в. она может сократиться до 60-65% (консервативные сценарии) или до 35-40% (радикальные сценарии).

Предполагается, что до середины века среди органических топлив будет расти наиболее высокими темпами потребление природного газа: с 1,74 млрд. т н.э. (2,15 трлн. куб. м) в 1990 г. до 4-6 млрд. т н.э. (5-7,5 трлн. куб. м) в 2050 г. (цифры в скобках в зависимости от сценарных подходов). Во второй половине века добыча газа практически стабилизируется. Истощение природных запасов газа в течение XXI в. составит от 320-470 млрд. т н.э. (395-580 трлн. куб. м). Для сравнения отметим, что традиционные ресурсы газа оцениваются примерно в 400 млрд. т н.э., из которых разведанные запасы составляют на сегодняшний день всего 129 млрд. т н. э. При этом оправдываемость запасов газа в неоткрытых месторождениях принята с 50-процентной вероятностью, что является достаточно оптимистической оценкой. Приведенные прогнозы позволят вовлечь в оборот к концу века нетрадиционные ресурсы газа, технологии добычи которых пока не разработаны (например газовые гидраты). Несомненно, однако, что добыча нетрадиционного газа будет весьма дорогой по сравнению с углем, ядерной энергией и возобновляемыми источниками, что приведет к стабилизации потребления газа, а возможно и к его сокращению, особенно в регионах, где запасы традиционного газа невелики.

Консервативные меры могут привести к стабилизации выбросов СО2 во второй половине следующего века на уровне 10 млрд. т, т. е. к величине, недостаточной, чтобы остановить рост концентрации углерода в атмосфере (рис. 3). При радикальных подходах выбросы СО2 к концу века могут быть несколько ниже, чем сегодня. Естественно, такие подходы потребуют дополнительных затрат, которые, по-видимому, оправданны только, при условии подтверждения гипотезы о глобальном потеплении и воздействии на этот процесс антропогенных выбросов.

Млрд. т н.э.

35 •

К Б Р 2020 г.

К Б Р 2050 г.

К Б Р 2100 г.

Рис. 2. Прогнозы потребления первичных энергоресурсов:

К - консервативные оценки, Б - сбалансированные, Р - радикальные

| | ядерная энергия

нефть Ц природный газ

биомасса Щ возобновляемая энергия

Гт/год

Год

30

25

20

15 -

10 '

5

0

1990 г

Рис. 3. Ожидаемые значения выбросов углерода в атмосферу от энергетических объектов (средние оценки по трем группам сценариев):

— консервативные, -- сбалансированные, -Д- радикальные Спрос на энергию на Евразийском пространстве4. Сценарии и исходные предпосылки для XXI в. В качестве основных экзогенных факторов, определяющих

4 За основу был принят сбалансированный вариант развития экономики мира в XXI в., соответствующий выходу к концу века на уровень потребления энергии в 25 млрд. т н.э.

спрос на энергию, выступают численность населения региона, темпы экономического развития, темпы снижения энергоемкости внутреннего регионального продукта (ВРП).

Население. На Евразийском пространстве сегодня проживает примерно 50% мирового населения. По оценкам демографов [3], эта доля практически не изменится до конца текущего столетия, когда численность населения в регионе достигнет почти 5 млрд. чел. При этом ожидается, что к 2100 г. 80% населения региона будет приходиться на Китай (2,17 млрд. чел.) и Индию (2,15 млрд. чел.). На рис. 4 показана ожидаемая динамика роста населения в мире и регионах Евразийского пространства.

Млн. чел.

Рис. 4. Рост населения на Евразийском пространстве (сбалансированный прогноз):

Европ а,  СНГ , И Китай+ ,  Индия+ ,  Мир

Экономическое развитие. Оценки темпов экономического развития мира и его основных регионов выполнены с ориентацией на прогнозы, рассмотренные в работе [4]. Согласно этим прогнозам, к концу XXI в. объем внутреннего мирового продукта должен возрасти в 7-8 раз. При этом региональный продукт на Евразийском пространстве увеличится более чем в 13 раз. Сегодня на долю Евразии приходится около 40% мирового продукта, из которых 30% производится в Европе (75% в экономическом продукте Евразийского пространства). К концу века доля Евразии возрастет до 48%, а внутреннее распределение экономического продукта претерпит существенное изменение. Крупнейшей экономической державой в мире станет Китай, доля которого в евразийском продукте приблизится к 50%.

Доля Европы сократится до 29%, а Индии значительно уступит вкладу Китая и достигнет всего 13%. На рис. 5 показана ожидаемая динамика экономического развития мира и регионов Евразии в XXI в.

В табл. 2 даны оценки душевого потребления ВРП. В начале XXI в. уровень душевого потребления в наиболее населенных регионах Евразии ниже среднемирового: в СНГ в 3,1 раза, Китае в 3,3 ив Индии в 10 раз. Душевое потребление ВРП в странах Европы более чем в 3 раза превышает среднемировой уровень. Ожидается, что к концу века душевое потребление ВРП в СНГ и Китае практически достигнет одинакового уровня - свыше 38 тыс. долл. (рост в обоих регионах почти в 25 раз за 100 лет) и несколько превзойдет среднемировой уровень, который увеличится почти в 7 раз. Возрастет душевое потребление и в Европе, но всего в 4-5 раз и к 2100 г. лишь вдвое превысит среднемировой уровень.

Млрд. долл., 1998 г.

400000

2000 2020 2040 2060 2080 2100

Рис. 5. Прогнозы экономического развития мира и регионов Евразийского пространства в X XI в. (сбалансированный вариант):

Ев ро па , ПС Н Г ,  Ки тай+ ,  И нд и я+,  Мир)

Таблица 2

Прогноз душевого потребления ВВП в мире и регионах Евразийского пространства, долл. (1998 г.)/чел.

Регион 2000 г. 2020 г. 2040 г. 2060 г. 2080 г. 2100 г.

Европа 16,3 23,6 34,6 51,3 62,6 76,4

СНГ 1,6 2,9 5,3 10,1 19,6 38,2

Китай+ 1,5 2,9 5,6 10,7 20,2 38,2

Индия+ 0,5 0,8 1,5 2,8 5,4 10,1

Мир 5,0 7,2 11,0 16,3 23,0 33,7

Вместе с тем, согласно принятым прогнозам (а это достаточно типичные оценки для XXI в.), продолжится нарастание абсолютного разрыва между развитыми и развивающимися странами. Если сейчас на Евразийском пространстве он составляет около 15 тыс. долл./чел., то к концу века возрастет до нескольких десятков тысяч долларов. Этот тревожный сигнал указывает не только на сохранение социального и экономического неравенства в мире, но и на его усиление .

Энергоемкость ВРП. Прогнозы энергоемкости ВРП приняты с ориентацией на [5]. Энергоемкость характеризуется множеством факторов, основными из которых являются уровень развития технологии, структура промышленного производства, климатические особенности регионов и т.п. В процессе изменения энергоемкости прослеживаются две характерные тенденции: снижение оценок и сокращение разрыва между ними. Это означает, что в дальней перспективе расхождения в уровнях энергоемкости между отдельными регионами будут сокращаться, но при

5 К сожалению, нам не известны прогнозы экономического развития, направленные на сокращение разрыва между развитыми и развивающимися странами. До настоящего времени практически все исследования, связанные с долгосрочными прогнозами, предполагают в процессе экономического развития копирование образа и стиля жизни, принятых в западной цивилизации, и основанных на принципах христианской морали и воззрений. Это, прежде всего, относится к восприятию материальных благ как цели и фактора благосостояния. Восточные цивилизации (буддизм, мусульманство, конфуцианство и др.) значительно менее привержены к материальному благополучию в понимании счастья и удовлетворения от жизни. Правда, эти различия начнут проявляться при достижении определенного уровня экономического развития. Во всяком случае, эти обстоятельства пока остаются за рамками серьезных научных исследований.

этом страны, запаздывающие в своем развитии, по достижении более высокого уровня душевого потребления ВРП имеют более низкие уровни энергоемкости, что объясняется успехами в техническом прогрессе, которые позволяют обеспечить тот же уровень экономического развития при более низких затратах энергии.

Исходные предпосылки ожидаемой динамики энергоемкости приведены в табл. 3. В настоящее время среднемировой уровень энергоемкости экономического продукта составляет 0,28 т н.э./1000 долл.. В развитых странах Евразийского пространства (Европа) он почти на треть ниже. В Китае и Индии почти в 2 раза больше, а в СНГ превышает среднемировой уровень почти в 7 раз. К концу XXI в. ожидается, что энергоемкость в странах Европы сократится в 5 раз, в СНГ в 11, в Китае и Индии в 5-6 раз. Разрыв в уровнях энергоемкости между развитыми и развивающимися странами сохранится, но разброс значений существенно уменьшится.

Таблица 3

Динамика энергоемкости ВВП по миру и регионам Евразиийского пространства, т н.э./1000 дол.

Регион 2000 г. 2020 г. 2040 г. 2060 г. 2080 г. 2100 г.

Европа 0,20 0,15 0,11 0,08 0,06 0,04

СНГ 1,89 1,14 0,76 0,46 0,28 0,17

Китай+ 0,53 0,39 0,29 0,20 0,14 0,09

Индия+ 0,56 0,41 0,31 0,22 0,14 0,10

Мир 0,28 0,22 0,17 0,12 0,10 0,07

В прогнозах снижения энергоемкости были приняты следующие среднегодовые темпы сокращения этой величины: в Европе - 1,6% в год, в странах СНГ - 2,4 (причем темпы снижения должны быть выше: в первой половине XXI в. - 2,7-3% в год, во второй половине меньше - 1,7%), в Китае - 1,75, Индии - 1,7%.

Прогнозы энергопотребления на Евразийском пространстве.

Вышеизложенные предпосылки позволяют считать, что потребление энергии в Евразии возрастет к концу текущего века до 14 млрд. т н.э. по сравнению с 4,2 млрд. т н.э. в конце XX в. (рис. 6). Доля Евразийского региона в мировом энергопотреблении несколько увеличится - с 48% в начале века до 56% в конце.

При этом доля развитых стран в потреблении энергии сократится с 44% в 2000 г. до 15% в 2100 г. за счет исключительно слабого роста спроса на энергию. Несмотря на рост энергопотребления в СНГ почти в 3 раза, доля этого региона также уменьшится с 22 до 18% в конце века. Несколько возрастет доля Индии - с 9 до 14%. Но основной рост энергопотребления - более чем в 7 раз - произойдет в Китае, доля которого в спросе на энергию региона превысит к 2100 г. 50% по сравнению с 25% в начале века.

На основании прогнозов спроса на энергию рассчитаны уровни душевого потребления энергии на Евразийском пространстве (табл. 4).

По данным табл. 4, душевое потребление в мире вырастет за 100 лет менее чем в 2 раза, в Китае оно увеличится в 4,5 раза при 25-процентном росте душевого потребления ВРП. В Индии рост этих величин менее впечатляющий: душевого потребления энергии - в 3 раза, а роста душевого потребления ВРП - в 20 раз. В странах СНГ энергопотребление возрастет в 2 раза при росте душевого потребления ВРП в 25 раз. В Европе рост душевого потребления энергии продолжится до середины XXI в., затем начнет сокращаться и достигнет к концу

века величины, незначительно превышающей современный уровень. При этом душевое потребление ВРП возрастет в этом регионе 4,8 раза.

Млрд. т н.э.

30 и 25 -20 -15 10

5 _

0

2000

Год

2020

2040

2060

2080

2100

Рис. 6. Прогнозы потребления энергии на Евразийском пространстве в XXI в.:

Европа,  СНГ , И Китай+ ,  Индия+ ,

Мир

Таблица 4

Прогноз душевого потребления энергии в регионах Евразийского пространства, т н.э./чел.

Регион 2000 г. 2020 г. 2040 г. 2060 г. 2080 г. 2100 г.

Европа 3,23 3,45 3,74 4,10 3,70 3,34

СНГ 3,10 3,27 4,02 4,61 5,40 6,34

Китай+ 0,78 1,14 1,64 2,18 2,75 3,48

Индия+ 0,29 0,34 0,46 0,61 0,77 0,97

Мир 1,39 1,54 1,81 2,04 2,20 2,44

Прогнозы роста душевых потребления энергии и ВРП подчеркивают намечающееся расхождение тенденций роста этих показателей. В прошлом оба показателя росли практически параллельно, но в будущем активная политика энергосбережения, новые технологии, опережающий рост малоэнергоемких производств и сектора услуг приведут к рассогласованию тенденций - темпы роста ВРП будут значительно опережать темпы роста спроса на энергию.

Согласно прогнозам спроса на первичные энергоресурсы на Евразийском пространстве в XXI в. (рис. 7), сегодня 23% энергопотребления региона обеспечивается за счет природного газа, 32 - нефти, 34 - угля и 11% нетопливных энергоресурсов.

К концу века структура изменится следующим образом: доля газа составит 10-16% в зависимости от располагаемых ресурсов газа. При полных ресурсах газа его доля в энергопотреблении региона достигнет максимального значения примерно к 2030 г. (более 25%), а максимум уровня потребления (2335 млн. т н.э.) может быть достигнут во второй половине века, затем потребление начнет медленно снижаться и составит к 2100 г. около 2300 млн. т н.э. При усеченных ресурсах доля потребления газа к 2030 г. несколько возрастет по сравнению с началом века, а максимум уровня потребления

придется на середину века - около 1930 млн. т н.э. К концу века потребление газа снизится до 1360 млн. т н.э.

Млрд. т н.э.

12 12 12 12

1990 г. 2020 г. 2040 г. 2060 г. 2100 г.

Рис. 7. Прогнозы структуры энергопотребления на Евразийском пространстве:

1 - полные ресурсы газа; 2 - усеченные ресурсы газа  газ,  не фть ,  уголь,  нето пливные ЭР

Доля нефти будет медленно сокращаться в течение всего столетия с 32% в начале века до 16-18% в конце века, хотя в абсолютных масштабах увеличится с 1340 млн. т н.э. до 2225-2250.

Ожидается, что доля угля в регионе уже в ближайшее десятилетие начнет снижаться с 35%, ожидаемых к 2010-2020 гг., до 19-20% в 2100 г. При этом потребление угля в абсолютных масштабах в регионе в течение века практически удвоится.

Существенно возрастет объем потребления нетопливных энергоресурсов. К концу столетия его величина в регионе может составить 7000-7650 млн. т н.э. (49-54% потребления энергии на Евразийском пространстве). Это означает, что к концу XXI в. около половины энергопотребления в регионе будет обеспечиваться за счет нетопливных источников энергии, причем потребление органических топлив будет неизменно сокращаться.

Таким образом, в течение текущего столетия возможны существенные изменения в энергетическом балансе мира и Евразийского региона. К числу наиболее значимых из них следует отнести следующие:

- население мира, по средним оценкам, возрастет с 6,2 млрд. чел. в настоящее время до 10-11 млрд. чел. Не менее 50% населения мира будет проживать на Евразийском пространстве, в том числе около 80-85% в двух странах - Китае и Индии;

- внутренний мировой продукт увеличится в целом с 30 трлн. долл. до 350 трлн. долл. к концу века. Около половины мирового продукта будет произведено на Евразийском пространстве. Китай выйдет на передовые позиции, обогнав Северную Америку. Его доля в региональном продукте континента достигнет почти 50%. Около трети продукта будет произведено в Западной Европе и всего 9% в странах СНГ;

- доминирующее положение по душевому потреблению ВВП сохранит Северная Америка, где оно возрастет с 45 тыс. долл. в 1999 г. до более чем 100 тыс.

долл. к концу века. В странах Евразийского пространства наибольшие показатели сохранятся в Западной Европе, где душевой доход возрастет в 2,7 раза (с 28,5 тыс. долл. до 76 тыс. долл.). Будет нарастать разрыв в душевом доходе между развитыми и развивающимися странами. На Евразийском пространстве сегодня максимальная величина этого разрыва составляет более 27 тыс. долл., к концу века она увеличится до

65 тыс. долл. Наиболее бедными останутся Индия и прилегающие к ней страны;

- почти 60% мирового потребления энергии составит доля Евразийского пространства, а более половины этой величины - доля Китая. В остальных регионах (Западная Европа, СНГ и Индия+) спрос на энергию будет примерно одинаковым;

- прогнозируется существенное изменение структуры энергопотребления в мире и на Евразийском континенте. Сегодня структура мирового энергетического баланса выглядит следующим образом: нефть - 34%, природный газ - 24, уголь -25, остальные 17% приходятся на нетопливные энергоресурсы (гидроэнергия, атомная энергия, возобновляемые источники энергии). К концу XXI в. эта структура при условии стабилизации уровня выбросов СО2, будет следующей: нетопливные энергоресурсы (включая биомассу) - более 50%, остальные 50% распределены примерно поровну между углем, нефтью и газом.

Литература

1. Неклесса А. Конец цивилизации или зигзаг истории // Знамя. 199S. № 1.

2. WEC, 2000. World Energy Council (WEC), Energy for Tomorrow's World — Acting Now. WEC Statement 2000, Atlantic Projects Ltd., 2000.

3. Our Common Future/ The Report of the World Commission on Environment and Development/ Oxford Univ. Press, 19S9.

4. UNPD

5. WEC-IIASA, 199S. Global Energy Perspectives, International Institute for Systems Analysis (IIASA) and World Energy Council (WEC). Cambridge University Press, 199S.

Приложение

В последние годы появилось значительное число работ, посвященных перспективам развития мировой энергетики в XXI в. В основном они нацелены на решение наиболее крупной экологической проблемы века - предотвращение глобального потепления климата планеты или, по крайней мере, смягчения его последствий. К числу наиболее известных работ относятся:

1. Global Energy Perspectives, International Institute for Systems Analysis (IlASA) and World Energy Council (WEC). Cambridge University Press, 1998.

В работе рассмотрены 6 сценариев долгосрочного (до 2100 г.) развития энергетики мира и его основных регионов: В - умеренно-сбалансированный путь развития; А1 - высокие темпы экономического развития при преимущественной ориентации на нефть и газ; А2 - высокие темпы при возврате к использованию угля; А3 - высокие темпы при максимальном сокращении использования органического топлива к концу века; С1 - сценарий, экологически ориентированный на возобновляемые источники энергии, но при исключении ядерной энергии; и С2 - то же, но с использованием возобновляемых источников и ядерной энергии.

2. Special Report on Emission Scenarios (A Special Report of Working Group III of the Intergovernmental Panel on Climate Change), IPCC, 2000.

В работе построены прогнозы мирового потребления энергии и его влияния на экологическое состояние планеты по 6-ти различным моделям:

- The MESSAGE Model, разработанная в IIASA (Messner, S. and Strubegger, M., «User's Guide for MESSAGE III», WP-95-69, IIASA, Laxenburg, Austria, 1995/ ;

- The ASF Model (Atmospheric Stabilization Framework), разработанная в US EPA (Policy Options for Stabilizing Global Climate. Report to Congress, Washington, DC, USA: US Environmental Protection Agency, 1990);

- The AIM model (Asian-Pacific Integrated Model), разработанная в Японии (http://www-cger.nies.go.jp/ipcc/aim/);

- The IMAGE 2 Model, разработанная в Голландии (Alcamo, J., «IMAGE 2.0: Integrated Modelling of Global Change», Kluwer Academic Piblishers, Dordrecht, 1994);

-The MINICAM Model (Mini Climate Assessment Model), объединяющей ряд моделей, используемых в различных организациях США (Edmonds, J., Wise, M., and MacCracken, C., «Ad-vanced Energy technologies and Climate Change» An Analysis Using the Global Change Assessment Model (GCAM)», PNL-9798, UC-402, Pacific Northwest Laboratory, Richland, WA 99352, 1994);

- The MARIA Model (Multiregional Approach for Resource and Industry Allocation), являющаяся разновидностью модели DICE, разработанной проф. У. Нордхаузом в Йельском университете, США (Nordhaus, W. D., «Rolling The 'DICE': An Optimal Transition Path For Controlling Greenhouse Gases», Resource and Energy Economics Vol. 15, No. 1 (1993): 27-50).

Во всех моделях использовались максимально идентичные исходные данные. Всего было проанализировано 40 сценариев, которые были объединены в 4 сценарные группы: А1 - при очень высоком экономическом росте, приводящем к существенному сокращению дифференциации между регионами мира в душевых доходах к концу периода, и быстром внедрении новых и эффективных технологий; в группе выделяются три подгруппы - одна с ориентацией на органическое топливо, другая - на нетопливные ресурсы и третья -предполагающая сбалансированный подход; А2 - при сохранении разделения мира по экономическому развитию и культурным особенностям, приводящим к замедленному росту и преобразованию, чем в группе А1; В1 - то же, что и А1, но с ускоренным ростом сферы услуг и информационных технологий при интенсивном сокращении материалоемкости продукции и появлении чистых и эффективных технологий; В2 - средние сценарии между А1, А2 и В1; проблемы окружающей среды и социального равенства решаются на региональных уровнях.

3. Waide, P. and Boyle, S., Towards a Fossil Free Energy Future. The Next Energy Transition, Greenpeace International, November 1993.

В работе рассматриваются возможности и условия вытеснения органического топлива из мирового энергетического баланса. Особое внимание уделено эффекту введения налога на выбросы СО2 после 2025 г. (17,2, 100 или 150 долл./т углерода).

4. Detourne, C., The President's message. IGU Council Meeting in Buenos Aires, October 7-9, 1998.

5. Fujii, Y. and Yamaji, K., Assessment of Technological Options in the Global Energy Systems for Limiting the Atmospheric CO2 Concentration, Environmental Economics and Policy Studies, 1, 1999.

Результаты работы получены на основе модели DNE21 (the Dynamic New Earth 21 Model), разработанной в Токийском университете. Рассмотрены два сценария - «business-as-usual»

6 Эта модель использовалась также при разработке прогнозов, опубликованных в кн: «Global Energy Perspectives», IIASA/WEC, Cambridge Univ. Press, 1998.

без специальных мер по регулированию выбросов СО2 и «CO2 regulation case»при концентрации СО2 к концу столетия, не превышающей 550 ppm.

6. World Gas Prospects, Strategies and Economics, Report of Working Group 9, 21st World Gas Conference, Nice, France, June 6-9, 2000.

7. Беляев, Л.С., Марченко, О.В., Филиппов, С.П., Соломин, С.В., Степанова, Т.Б., Кокорин, А.Л.,

Мировая энергетика и переход к устойчивому развитию. Наука, Новосибирск, 2000.

Выполненная российскими учеными работа представляет собой результат наиболее фундаментального исследования перспектив развития мировой энергетики в XXI в. Рассмотрены

8 сценариев: ВОО - высокое энергопотребление, отсутствие ограничений на выбросы СО2, отсутствие ограничений на развитие ядерной энергетики; ВОЖ - то же, но при жестких ограничениях на развитие ядерной энергетики; ВЖО - то же, что и ВОО, но при жестких ограничениях на выбросы СО2; ВЖЖ - то же, что и ВОЖ, но при жестких ограничениях на выбросы СО2; ВЖУ - то же, что и ВЖО, но при умеренных ограничениях на развитие ядерной энергетики; ВУО - высокое энергопотребление, умеренные ограничения на выбросы СО2, отсутствие ограничений на развитие ядерной энергетики; НУУ - пониженное энергопотребление, умеренные ограничения на выбросы СО2, умеренные ограничения на развитие ядерной энергетики; НМУ - то же, что и НУУ, но при мягких ограничениях на выбросы СО2.

В качестве справочных данных использованы также ранее опубликованные работы IIASA, IEA, WEC, US EIA, World Bank и др.

Результаты всех этих работ были объединены в три группы:

- консервативные оценки, допускающие постоянное увеличение выбросов СО2 до конца текущего века;

- умеренно-сбалансированные оценки, предполагающие стабилизацию выбросов после 20302050 гг.;

- радикальные оценки, обеспечивающие снижение выбросов во второй половине XXI в. до текущих и даже меньших значений выбросов.