Норма уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости: проблемы применения в судебной и судебно-психиатрической практике

требования о реституции»1. Мы также считаем, что суд не должен проявлять здесь инициативу, так как для этого имеются соответствующие органы, а именно прокуратура, которая призвана обеспечивать интересы общества и государства. Участие прокурора в судебном рассмотрении обеспечит возможность предъявления требований в интересах Российской Федерации.

Другим существенным фактором, который свидетельствует о необходимости участия прокурора по делам о недействительности сделок, является положение п. 2 ст. 166 ГК РФ о предоставлении суду права по собственной инициативе применять последствия недействительности ничтожной сделки. Большинство исследователей считают, что в силу частноправового характера такого способа защиты гражданских прав суд по своей инициативе не должен применять последствия недействительности ничтожной сделки, как это указано в п. 2 ст. 166 ГК РФ. Так, Н.Д. Шестакова считает, что данная норма не соответствует Конституции РФ2.

Ничтожная сделка затрагивает публичные интересы в силу того, что противоречит действующему законодательству и поэтому является ничтожной (ст. 168 ГК РФ), если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Соответственно, и прокуратура имеет право предъявлять подобные иски, но ст. 52 АПК РФ определила круг дел по субъектному составу, по которым прокурор может предъявлять иски. Одновременно с этим защита публичных интересов необходима в силу того, что данные сделки могут применяться для ухода от налогов, незаконной передачи собственности и иного незаконного получения доходов.

В этом контексте видится возможным внесение изменения в действующее законодательство и закрепление за прокуратурой как органом, обеспечивающим защиту интересов общества и государства, в том случае, если соглашение между субъектами гражданско-правовых отношений нарушает права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, права подавать иск или участвовать в деле о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Участие прокурора в делах, рассматриваемых в арбитражных судах, нуждается в дальнейшем осмыслении, ибо защита общественных интересов требует возможности активного влияния государства на процессы, происходящие в частноправовой сфере, не только путем принятия соответствующих охранительных мер, через совершенствование законодательства, но и путем реализации государством своего права на защиту как частноправовых, так и публично-правовых интересов специально уполномоченными на то государственными органами в судебном порядке.

Примечания

1 О.В. Гутников. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М., 2005. С. 357.

2 См.: Шестакова Н.Д. Недействительность сделок. СПб., 2001. С. 66.

ПРОБЛЕМЫ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

А.Н. Шамгунов

Норма уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости: проблемы применения в судебной и судебно-психиатрической практике

С 1996 г. в Уголовный кодекс РФ включена норма, регулирующая уголовную ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, но ограничивающими их способность к осознанно-волевому поведению (ст. 22). В теории уголовного права данная категория получила название ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

Институт ограниченной вменяемости достаточно типичен для уголовного законодательства романо-германской правовой семьи. Нормы применения ограниченной вменяемости наиболее разработаны в ФРГ, Швейцарии, Дании, во Франции.

Основной целью введения института (нормы) ограниченной (уменьшенной) вменяемости было повышение качества уголовно-правовой квалификации общественно опасных деяний, совершаемых лицами с психическими расстройствами, ограничивающими осознание личностью противоправности своего поведения, а также повышение качества судебно-психиатрической дифференциации психического состояния лиц, совершивших уголовно-наказуемые деяния.

Общественно опасные деяния, совершаемые лицами, признанными ограниченно вменяемыми, являются одним из объектов уголовно-правовой квалификации. Необходимость уголовно-правовой квалификации преступлений, совершаемых данной категорией лиц, диктуется тем, что лица с ограниченной вменяемостью совершают уголовнонаказуемые деяния, не осознавая в полной мере характер, значение и последствия своих действий, и по решению суда им могут быть назначены принудительные меры медицинского характера (ПММХ) и/или их психическое состояние в момент совершения преступления может признаваться судом обстоятельством, смягчающим наказание.

Теория уголовного права рассматривает совершаемые общественно опасные деяния при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков, с разных сторон характеризующих преступление как самостоятельное социальное явление. Содержательной конструкцией субъективной стороны преступления является психическая деятельность лица, совершившего противоправное деяние, т.е. те внутренние процессы, которые происходят в его сознательной и волевой сфере.

Субъективная сторона как элемент состава преступления, дающая представление о внутренних психических процессах, происходящих в сознании и воле лица, совершающего преступление, характеризуется конкретной формой вины, мотивом, целью и эмоциями.

Введением в российское уголовное законодательство нормы об уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, законодатель рассчитывал создать правовую базу, прежде всего, для назначения справедливого наказания таким лицам, а также их дальнейшей социальной реабилитации. Однако в полной мере эти ожидания не оправдались. Применение данной статьи на практике оказалось весьма затруднительным, в основном по той причине, что в полной мере не были разработаны правила назначения наказания, а также из-за трудностей с назначением и исполнением принудительного лечения данной категории лиц.

В ч. 2 ст. 22 УК РФ имеется указание на необходимость учета такого психического состояния лица (ограниченной вменяемости) при назначении наказания. Но до настоящего времени не выработано единого мнения среди работников правоохранительных органов по вопросу о том, в какой мере и как следует учитывать данное состояние при вынесении приговора. Существуют полярные мнения — от смягчения наказания в обязательном порядке при подтверждении факта наличия у подсудимого психического расстройства, не исключающего вменяемости, до рассмотрения как отягчающего обстоятельства в случае совершения таким лицом нового преступления, если оно ранее уклонялось от исполнения назначенного ему принудительного амбулаторного лечения. Большинство же юристов-практиков считают, что психические расстройства, не исклю-

чающие вменяемости, не могут не учитываться при назначении наказания и не могут усиливать наказание ни при каких обстоятельствах.

Таким образом, в правоприменительной практике лица, попадающие под действие ст. 22 УК РФ, должны рассматриваться как субъекты преступления, обладающие специальными свойствами, которые обязательно должны учитываться при назначении и исполнении наказания. При квалификации уголовно-правовых деяний, совершенных лицами, признанными ограниченно вменяемыми, также строго должны соблюдаться базовые принципы уголовного права — законности, вины, справедливости и гуманизма.

Важнейшим условием назначения справедливого наказания таким лицам является правильная как юридическая, так и экспертная психолого-психиатрическая оценка содеянного.

Следует отметить тот факт, что ст. 22 УК РФ «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости» не отражает точно ее содержания, поскольку охватывает и тех лиц, психическое расстройство которых не оказало существенного влияния на их способность к осознанно-волевому поведению во время совершения общественно опасного деяния.

До настоящего времени недостаточно изученной остается проблема влияния на механизм преступного поведения так называемого психопатологического синдрома, вызванного психическим отклонением, не исключающим вменяемости.

Поэтому дальнейшее совершенствование комплекса юридических и медикопсихологических критериев для объективной дифференциации психического состояния данной категории лиц и, соответственно, степени их вины и юридических последствий является, безусловно, актуальным для развития теории уголовного права и правоприменительной практики.

Анализ опубликованных статистических данных за годы, прошедшие с момента принятия УК РФ 1996 г., свидетельствует о том, что число лиц, у которых судебными экспертами констатированы медицинские и юридические критерии ограниченной вменяемости, постоянно возрастает, особенно среди несовершеннолетних.

Рост числа лиц, признаваемых экспертами ограниченно вменяемыми, может свидетельствовать о росте квалификации экспертов, выработке ими соответствующих критериев для применения данной уголовно-правовой нормы и, соответственно, ее более широком применении в экспертной практике, а также о росте числа лиц с пограничными психическими расстройствами.

Данные, свидетельствующие о неуклонном росте в Российской Федерации числа лиц, страдающих психоневрологическими расстройствами, приводятся различными авторами.

В то же время анализ судебных материалов свидетельствует о достаточно сдержанном применении судами заключений экспертов, в которых применена норма ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

Изложенное выше предполагает, что существует необходимость в дальнейшей разработке и совершенствовании института ограниченной вменяемости, сближении позиций экспертов и юристов, дальнейшем совершенствовании юридических и медицинских критериев данной уголовно-правовой нормы.

Необходимым представляется установление оптимального уровня равновесия между экспертной и юридической теорией и практикой, медицинскими и юридическими критериями нормы ограниченной вменяемости.

Субъектами уголовной ответственности могут быть лишь такие лица, которые обладают определенными интеллектуальными, волевыми и эмоциональными качествами, обусловливающими способность понимания предъявляемых к ним правовых установлений, сознания общественной опасности своего противоречащего правовым требованиям поведения и способность руководить им, удерживаться от импульсивного поведения.

Вменяемость, в том числе и ограниченная, является обязательным юридическим признаком основания уголовной ответственности, характеризующим субъекта преступления. Только при наличии вменяемости могут быть поставлены и разрешены вопросы о субъекте уголовной ответственности и личности преступника, о виновности субъекта, степени его вины, наличии самого основания уголовной ответственности — состава преступления.

Психолого-психиатрической предпосылкой введения института (нормы) ограниченной (уменьшенной) вменяемости в юридическую и экспертную практику явилось учение о так называемых «пограничных состояниях», которые влекут снижение способности осознавать значение своих действий и контролировать их.

Проводя судебно-психиатрическое (психологическое) исследование, эксперт в заключении должен дать описание и оценку предпосылок, относящихся к области психиатрии и психологии, которые привели к правонарушению. Если предпосылки достигают определенной степени болезненного психического состояния, эксперт может прийти к выводу о состоянии, характеризующемся уменьшенной вменяемостью.

Суд может оценивать эти психолого-психиатрические предпосылки как смягчающие наказание.

Под медицинским (биологическим) критерием понимается сам факт наличия психического расстройства, который может быть выражен в форме нозологического или синдромального диагноза.

Диапазон психических расстройств, которые могут служить медицинским критерием для применения ст. 22 УК РФ, уже достаточно широкий, в настоящее время имеет явную тенденцию к расширению, что связано с развитием таких научно-практических дисциплин, как пограничная психиатрия и судебная патопсихология.

В то же время понятие «психическое расстройство», предусмотренное законодателем в УК РФ, четко не регламентировано и охватывает значительное феноменологическое пространство.

В частности, эксперты-психологи рассматривают даже пограничные конституциональные формы темперамента (холерический и меланхолический) как психические состояния, которые могут влиять на осознанно-волевой компонент противоправного поведения лиц и, соответственно, могут уменьшать вменяемость лица. В данном контексте рассматриваются и акцентуации характера.

Судебная психиатрия продолжает разрабатывать судебно-психиатрические критерии так называемых пограничных состояний между вменяемостью и невменяемостью. В этом аспекте можно выделить следующие основные группы: нерезко выраженные хронические психические заболевания (эпилепсия, органические поражения головного мозга, шизофренические дефекты, сифилис мозга, хронический алкоголизм); временные психические расстройства (реактивные и интоксикационные психозы, посттравматиче-ские стрессовые расстройства), психические аномалии (умственная отсталость, расстройства личности (психопатии), акцентуации характера), неврозы, аномальные процессы (беременность), иные болезненные состояния.

Любое из перечисленных заболеваний (болезненных состояний) или отклонение психики в отдельности может оказаться достаточным для признания наличия медицинского критерия ограниченной (уменьшенной) вменяемости. При этом должны учитываться особенности психического развития, устойчивые индивидуальные особенности, актуальное психическое состояние в юридически значимой ситуации, структура отражения и осознания юридически значимой ситуации и регуляции собственной деятельности (поведения).

Психическими расстройствами, порождающими невозможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить им, являются все расстройства психической деятельности, не исключающие

вменяемости, но влекущие личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению.

Сложность экспертной оценки психического состояния лиц, попадающих под категорию ограниченной (уменьшенной) вменяемости, обусловлена прежде всего тем, что данная медико-юридическая концепция нарушает четкость традиционного клинического подхода к анализу психического состояния подэкспертных. Ведущие российские психиатры признают, что в последующем многие психические аномалии и трудные экспертные случаи будут относить к категории ограниченной вменяемости.

Современные представления экспертов в отношении решения вопросов, связанных с определением ограниченной возможности субъекта осознавать значение своих противоправных действий или руководить ими, связаны с тем, что заключение об ограниченной вменяемости не может быть основано только на психопатологических критериях. Необходимо оценивать также психологическую структуру личности в целом, и прежде всего ее мотивационную сферу.

Следовательно, комплексные психолого-психиатрические экспертизы более эффективны и обоснованны, чем «чистые» психиатрические. Эксперты-психологи должны решать вопрос о степени влияния тех или иных индивидуальных качеств личности на ее поведение в конкретной конфликтной ситуации, исследовать способность личности к адекватному выбору целей и средств их достижения на основе прогноза и оценки.

Особая категория комплексных экспертных исследований — оценка степени нарушения влечения и регуляции полового поведения при сексуальных преступлениях. Выраженность расстройств сексуальных влечений даже при отсутствии других нарушений психической деятельности предопределяет изменение юридического критерия, которое в случаях совершения сексуальных преступлений может вести к установлению как невменяемости, так и ограниченной вменяемости. Критерием ограниченной вменяемости при расстройствах сексуальных влечений может выступать нарушение волевого компонента, когда субъект мог отдавать себе отчет в своих действиях, но не был способен в полной мере руководить ими.

Существующая презумпция вменяемости субъекта, действующего в состоянии простого алкогольного опьянения, предопределяет, что влияние такого психического состояния на способность осознавать значение общественно опасных действий и руководить ими судом практически не подвергается психолого-психиатрической оценке. В то же время экспертная практика свидетельствует, что способность сознательной регуляции поведения лиц в состоянии алкогольного опьянения может быть затруднена, хотя и не в такой мере, как при патологическом психотическом опьянении.

Как отмечалось выше, к юридическим критериям психических расстройств, не исключающих вменяемости, относится, во-первых, невозможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или бездействия (интеллектуальный признак), во-вторых, невозможность в полной мере руководить своими поведенческими реакциями (волевой признак).

Но известен также и эмоциональный признак психологического критерия невменяемости, который не находит своего отражения в уголовном законодательстве. Объясняется его отсутствие в формуле невменяемости тем, что расстройства эмоциональной сферы в сильной степени сопровождается расстройством интеллекта или воли либо того и другого одновременно.

Среди принудительных мер уголовно-правового характера в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния и признанных ограниченно вменяемыми, безусловно, главное место занимает наказание, которое составляет основное содержание уголовной ответственности таких лиц. В то же время помимо наказания уголовная ответственность предполагает и иные меры уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступления. В данном контексте к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, могут применяться принудительные меры медицинского характера, не являющиеся наказанием.

В п. «в» ч. 1 ст. 97, ч. 2. ст. 99, ст. 102 и 104 УК РФ оговорены принудительные меры медицинского характера для лиц, совершивших преступление и страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Так, согласно ч. 2 ст. 99 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, суд наряду с наказанием может назначать принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. Анализ данной нормы позволяет сделать два вывода. Во-первых, ПММХ к данной категории лиц применяются не вместо, а вместе с наказанием и исполняются параллельно с ним. Во-вторых, категории лиц с ограниченной вменяемостью может быть назначен только один вид таких мер — либо амбулаторное наблюдение, либо лечение у психиатра. Амбулаторное принудительное наблюдение у психиатра не связано с помещением в психиатрический стационар и назначается только тем лицам, которые попадают под категорию ограниченной вменяемости, а также нуждающимся в лечении от алкоголизма или наркомании.

Условиями для применения ПММХ являются, во-первых, совершение вменяемым лицом преступного деяния, во время совершения которого данное лицо в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Во-вторых, лицо должно страдать психическим расстройством и его ограниченная вменяемость устанавливается на основе медицинского и юридического критериев.

Судебно-психиатрическое освидетельствование может быть проведено на разных этапах как предварительного следствия, так и судебного разбирательства, и вопрос об ограниченной вменяемости лица может быть также решен на разных этапах уголовного процесса. При этом экспертные оценки могут оказаться неоднозначными в отношении одного и того же подэкспертного в решении вопроса об ограниченной вменяемости субъекта применительно к разным этапам предварительного следствия в зависимости от динамики его психического состояния. Последнее является естественным динамическим процессом любого психического расстройства (заболевания).

При наличии единого для ограниченной вменяемости медицинского критерия (психическое расстройство) юридический критерий может изменяться в зависимости от динамики психического расстройства. При этом возможны различные по своей длительности временные интервалы, и соотношение медицинского и юридического критериев на этих временных интервалах может оказаться неодинаковым, что и определяет необходимость дифференцированной клинической оценки динамики заболевания, а также прогнозирования последующего течения.

Данные Р.И. Михеева по делам об умышленных убийствах свидетельствуют о том, что психические аномалии выявлены у 1/2 лиц, отражены в 1/3 приговоров и учтены в качестве смягчающего обстоятельства в 1/4 случаев. Аналогичные данные приводятся и другими авторами. Результаты наших исследований по материалам уголовных дел также подтверждают тот факт, что судебно-следственная практика не использует в должной мере возможности психолого-психиатрических экспертных исследований.

В заключение можно сделать следующие основные обобщения по вопросу применения уголовно-правовой нормы ограниченной (уменьшенной) вменяемости:

1. Необходимо конкретизировать типологию психических состояний с учетом современных представлений о психической норме и патологии, в отношении которых следует применять норму ограниченной вменяемости.

2. Существует настоятельная необходимость в уточнении и коррекции медицинских и юридических критериев применения нормы «ограниченной вменяемости», создании необходимого баланса между ними, а также в разработке новых экспертных подходов к решению сложных вопросов правоприменительной практики.

3. Методологически оправданно рассматривать категорию ограниченной вменяемости не изолированно, а в комплексе с основополагающими нормами — вменяемостью и невменяемостью, т.к. уменьшенная вменяемость обладает специфическими при-

знаками, роль которых в теории и практике уголовного права требует дальнейшего исследования.

4. Следует более широко использовать в правоприменительной практике комплексные патопсихолого-психиатрические экспертизы для более объективной многофакторной оценки влияния психического состояния индивида на совершение им правонарушения в конкретной ситуации.

5. Сохранив и конкретизировав норму ограниченной (уменьшенной) вменяемости, применять ее не только для смягчения наказания, а, прежде всего, для формирования в отношении конкретного индивида комплекса эффективных мер психологического и медицинского характера.

6. Для более эффективной социальной реабилитации и реадаптации, а также профилактики рецидива преступных деяний категорией лиц, признанных экспертами ограниченно вменяемыми, необходима многофакторная регламентация применения принудительных мер не только медицинского, но и (пато)психологического характера, с учетом срока принудительного лечения, критериев его прекращения, периодичности освидетельствования, психосоматических особенностей индивида и др.

Б.Н. Муханов

Опыт борьбы с посягательствами на физическую свободу человека, связанными с его эксплуатацией в зарубежных странах

Опыт борьбы с посягательствами на физическую свободу человека в зарубежных странах имеет достаточно богатый материал. В статье подробнее остановимся на проблеме торговли людьми и использования рабского труда в странах бывшего СССР и дальнего зарубежья.

Бюро международных информационных программ Государственного департамента США представило доклад о торговле людьми в странах бывшего Советского Союза1. Этот доклад представляет собой коллективный труд посольств, зарубежных правительств и неправительственных организаций по всему миру, проявивших твердое намерение положить конец такому явлению, как рабство. В докладе страны делятся на определенные категории:

1) страны, чьи правительства полностью соблюдают установленные в международном праве минимальные стандарты борьбы с рабством и работорговлей;

2) страны, чьи правительства не полностью соблюдают установленные в международном праве минимальные стандарты борьбы с рабством и работорговлей, но прилагают значительные усилия, чтобы обеспечить их выполнение;

3) страны, чьи правительства не полностью соблюдают минимальные стандарты и не прилагают значительных усилий в этом направлении.

На основе данных указанного доклада рассмотрим ситуацию с торговлей людьми и использованием рабского труда в некоторых странах бывшего СССР.

Азербайджан (контрольный список категории 2) является, в основном, страной происхождения и транзита мужчин, женщин и детей, продаваемых в целях сексуальной эксплуатации и принудительного труда.

Азербайджанские, русские и центральноазиатские женщины и девочки продаются из страны или следуют через нее в Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Турцию и Пакистан в целях сексуальной эксплуатации, мужчины — в Турцию и Россию для принудительного труда, а мальчики продаются внутри страны для попрошайничества.

В уголовном кодексе нормы о торговле людьми и об использовании рабского труда помещены в главу 16 «Преступления против мира и безопасности человечества». Это рабство — ст. 106, которое включает в себя как торговлю людьми, так и использование