История, этнография и археология

9. Герасимова К.М., Сыртыпова С.-Х.Д. О проблеме исторического анализа семантики культового комплекса Алханы // Культура Центрально Азии: письменные источники: Вып. 5. - Улан-Удэ, 2001. - С. 74.

10. Сыртыпова С.-Х. Культ богини-хранительницы Балдан Лхамо в тибетском буддизме (миф, ритуал, письменные источники). - М., 2003. - С. 144.

11. См.: Абаев Н.В., Хертек В.А., Хертек Л.К. «Белая вера» («Ак-Чаян») в этнокультурной традиции тувинцев // Кадын (Кызыл).- 2003. - № 1. - С. 6.-9.

12. См.: Герасимова К.М. Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма. -Новосибирск: Наука, 1989.

13. См. Тюхтенева С.П. Об эволюции культа гор у алтайцев // Шаманизм и ранние религиозные представления.- М., 1995.- С.173-179.

14. Абаев Н.В. Религия и самоорганизация в кочевнической цивилизации Саяно-Алтая и Центральной Азии // Дульзоновские чтения-23: Материалы Международной научной конференции - Томск, 2002. - Ч. 2.- С.69-77

15. См.: Кушнерик Р.А. Проблема взаимоотношений алтайского шаманства с древними верованиями Тибета // Четвертые востоковедческие чтения памяти С.Г. Лившица. - Барнаул, 2002. - С. 228.

16. См.: Жуковская Н.Л. Ламаизм и ранние формы религии. - М.: Наука, 1977. - С. 55.

17. Монгуш М.В. Ламаизм в Туве (историко-этнографическое исследование): Дис. ... канд. ист. наук. -М., 1989. - С. 29.

18. Арчимаева М.Ю. Проблема религиозного синкретизма в погребальной обрядности хакасов //Актуальные проблемы истории Саяно-Алтая и сопредельных территорий. - Абакан, 2002.. - С. 117.

19. Их Цааз (Великое уложение). Памятник Монгольского феодального права XVII в. Ойратский текст: Пер., введ., коммент. С.Д. Дылыка. - М., 1981. - С. 28.

20. Томские епархиальные ведомости. - 1891. - № 4. - С. 3-4.

21. Модоров Н.С. К вопросу о «плюсах» и «минусах» духовного возрождения народа (на примере населения Горного Алтая) // Россия, Сибирь и Центральная Азия: взаимодействие народов и культур. - Барнаул, 1999. - С. 91.

22. Там же.- С. 92.

23. Данилин А.Г. Бурханизм. - Горно-Алтайск: Ак Чечек, 1993. - С. 89.

24. Так, сохранилась копия удостоверения монгольских лам Тойнура и Союдугту, дававшая им право на поездку в Туву для религиозной практики (ЦГА Республики Тыва. - Ф. 115. - Оп. 1. - Ед. хр. 142. - С. 67).

25. Скрынникова Т.Д. Восточноазиатская традиция и буддизм у монголов // Методологические и теоретические аспекты изучения духовной культуры Востока: Вып. 3. - Улан-Удэ, 1998. - С. 34.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ И АРХЕОЛОГИЯ

Айыжы Е.В.

Родоплеменные группы тувинцев, проживающие в Эрзинском кожууне Республики Тыва

Автор аоставила цель установления ареала обитания родоплеменных групп Эрзинского кожууна, фиксации перемещения их в разные периоды истории на основе исторических источников, и выявлению причин, вызвавщих эти миграционные процессы.

Aizhy E.V.

Tuvan tribal groups in the Erzin kozhuun of the republic of Tuva

The article describes the location and the territory inhabited by the Tuvan tribes and groups and also gives the explanation of the Tuvan tribal groups movement and shifts in different periods. It determines the reasons which caused the migration processes in the area.

Одним из важных результатов настоящей работы можно считать, что при использовании древних этнонимов для изучения этногенеза тувинцев и

их национальной консолидации немаловажное значение имеет установление места обитания конкретных родоплеменных групп, фиксация перемещений их в разные периоды истории и выяснение причин, вызвавших эти миграционные процессы.

На территории современного Эрзинского кожууна проживают такие родоплеменные группы, как: кыргыс, соян, чооду. Выдающийся русский ученый Н.А. Аристов на примере изучения киргиз-казаков, каракиргизов, народов Саяно-Алтайского нагорья доказал, что этнонимы, записанные много веков назад, дают возможность «определить этнический состав тех племен и народов, которые сохранили родовые имена»[1].

С научно-практической точки зрения статья представляет интерес уже тем, что дает научно-обоснованных материал как для привития подрастающему поколению культуры межнационального общения, так и для формулирования научных выводов более высокого обобщающего свойства, для теоретико-концептуального выстраивания долгосрочной модели межэтнического взаимодействия в настоящее время. Одновременно нужно отметить, что этнонимы только в комплексе с лингвистическими, антропологическими, археологическими, этнографическими и иными материалами, а не в отрыве от них, позволяет проследить историю происхождения того или иного народа и установить его конкретных предков, начиная с древнейших времен.

При использовании древних этнонимов для изучения этногенеза тувинцев и их национальной консолидации немаловажное значение имеет установление места обитания конкретных родоплеменных групп, фиксация перемещений их в разные периоды истории и выяснение причин, вызвавших эти миграционные процессы.

«На самом деле, - писал Б.О. Долгих, - та, родоплеменная структура народов Сибири, которая в конце XIX и начала XX в. выявлялась этнографическим путем, целиком восходила к родовым и племенным подразделениям народов Сибири, установленным в XVII веке»[2].

Наличие среди тувинцев особой родоплеменной группы кыргыз, тувинское написание кыргыс, представляют большой исторический интерес. В современной Туве находятся много исторических археологических памятников енисейских кыргызов, свидетельствующих об их расселении на этой территории. Группа тувинцев с самоназванием Кыргыс может быть потомками енисейских кыргызов, которые оказались на юго-восточной части Тувы после разгрома енисейских кыргызов Алтын-Ханом в 1664 г.

Вопрос о роли енисейских кыргызов в этническом субстрате этногенеза тувинцев является одним из сложных. Одни исследователи считают, что группа кыргыс в Туве восходит и древнейшим кыргызам, другие к началу -XVIII в., т.е. к периоду насильственного переселения кыргызов из Минусинской котловины в Джунгарию.

Интересную, заслуживающую особого внимания версию выдвинул по этому вопросу Л.П. Потапов. Он полагает, что «Кыргызы попали в Туву в начале 60- х гг. XVII в., когда Алтын-Хан неоднократно вторгался с войском в Минусинскую котловину, учиняя разгром своих непокорных кыштымов -

кыргызов и часто уводил в район своей ставки на р. Тес-Хем за Танну-Ола. В начале XVIII в., когда джунгарские феодалы насильственно уводили кыргызов в свои владения через Туву (Центральную и Западную), какое-то количество кыргызов могло осесть на Улуг-Хеме. Таким образом, Л.П. Потапов выдвигает предположение о двухкратной насильственной миграции кыргызов в Туву - в 60-х гг. XVIII в.[3]

Первыми исследовательскими работами по тувинским этнонимам являются исследования M. Gastren. Reiseberichte und Briefe (год), Г.Е. Грумм-Гржимайло «Западная Монголия и Урянхайский край» (год), ), Г. Ф. Миллера «История Сибири» (1700 год), Потанина Г.Н. «Очерки Северо-Западной Монголии» (1881 год), Радлова В.В. «Образцы народной литературы тюркских племен» (W.W.Radloff «Phonetik der nödlichen Türksprachen») (1882), Яковлева Е.К. «Этнографические заметки о сойотах-урянхайцах» (1902), Катанова Н.Ф. «Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского происхождения» (1903) и т.д.

В работе «Очерки Северо-Западной Монголии» Г.Н. Потанин пишет «Род кыргыс, составляющий целый сумын (сумон), по всей вероятности, является частью киргизов, уведенных в конце XVII в. на юг калмыками, а род ыркыт - или уйгурский род, смешавшийся в киргизами, или киргизский род, перешедший когда-то к сойонам».[4]

Появление этнонима кыргыс (кыргыз), как известно, относится к глубокой древности. Этот термин встречается в китайских летописях еще в последние века до нашей эры. В период VI - VIII вв. енисейские киргизи (кыргызы) образуют небольшое государство по северную сторону Саян, в Минусинской котловине, которое в IX веке временно усиливается до такой степени, что выходит из своих границ на юг за Саяны и побеждает уйгуров.

В современной Туве находится много археологических памятников средневековья енисейских киргизов (кыргызов), свидетельствующих об их расселении на этой территории. Киргизам (кыргызам) приписываются и так называемые енисейские надписи тюркского рунического письма, абсолютное большинство которых сосредоточено и обнаружено в Туве. Поэтому группа тувинцев с самоназванием кыргыз может быть потомками средневековых енисейских киргизов. Правда, тувинские кыргызы могли появиться здесь и позднее, именно в XVII или XVIII в. Они могут быть потомками енисейских киргизов, кочевавших в это время феодальными улусами в Минусинской котловине, в частности по рекам Июсам, и быть данниками Алтын-Ханов и джунгарских князей и могли попасть в Туву во время насильственного переселения енисейских киргизов в Джунгарию в самом начале XVIII в. Наиболее слабым местом этой гипотезы было отсутствие доказательства, что маршрут переселенных в Джунгарию киргизов проходил через хребет Восточный Танну-Ола, по южную сторону которого сосредоточены тувинцы-кыргызы. В начале XVIII века, после поражения и смерти джунгарского хана Галдана, когда цинская династия отторгла и подчинила себе Халху и Джунгария потеряла земли на восток от Монгольского Алтая, в том числе

Юго-Восточную Туву, переселение енисейских киргизов (кыргызов) через южную Туву было невозможно. Их могли увести только через Западную Туву, но тогда появление среди южных группы кыргыз трудно мотивировать. Тем не менее, возможность остаться в этом «опросе на прежней позиции, но с таким важным уточнением: Группа кыргызов на юге Тувы оказалась в результате разгрома енисейских киргизов Алтын-Ханом в 1663 г., когда он появился в Минусинском котловине. Летом 1664 г., возвращаясь к себе за Саяны, он увел с собой многих пленных киргизов с семьями. Потомки этих уведенных киргизов до настоящего времени живут среди тувинцев, полностью с ними слились как в отношении языкак, так и культуры и быта, но и сохранили наименование «кыргыз». Есть мнение о происхождении тувинский группы кыргыз, относящее их появление к завоеванию Тувы кыргызами, т.е. к IX -X вв.

Общеизвестны данные о древних исторических связях енисейских кыргызов с населением Тувы. Все это вместе взятое придает особое значение современным данным о количестве и месте расселения группы кыргыс в Туве. Выделяются три основных места обитания кыргызов, причем не исключено, что заселение их могло быть разновременным. Первым, резко отграниченным, является Тере-Хол (Тере-Холский кожуун). Здесь живет примерно 200 семей (2003 г.), они являются здесь численно доминирующими группами. Достаточно сказать, что представители других групп по количеству явно уступают этой группе.

В 1913 г. сумон Кыргыз в Салчакском хошуне, кочевавший по южную сторону Восточного Танну-Ола, насчитывал 1200-1500 человек. Точные границы сумона Кыргыз по южную сторону хребта Восточного Танну-Ола описаны в литературе прошлого столетия следующим образом: от реки Солчер на западе до рек Тарис (Тарыс) и Термис, впадающих в Тельгир-Морин, между хребтами Танну-Ола и степями правобережья реки Тес, где находились пограничные караулы. Пикет Дзиндзилик, в районе которого обитали тувинцы, называвшие себя танну-тувасы (танды тывазы), находился в середине данного сумона на реке Тес. Этот пикет входил в группу караулов Самагалдай, Эрзин и других, составляющих так называемый четвертый участок. В сумоне Кыргыс Бэйсэ-хошуна официально числилось 307 юрт.

Далее мы даем, примерное количество носителей этнонима кыргыс в кожуунах республики. Почему примерные цифры, потому что социологического опроса по части носителей тувинских этнонимов ни разу не проводился. Нам кажется, что такую социологическую и этнографическую работу необходимо провести, чтобы выявить сохранили ли тувинцы, исконные места обитания, исконные родовые фамилии.

В Эрзинском кожууне (граничит с Тере-Холем на юге и юго-западе) тоже живут большое количество представителей этнонима - кыргыс. В сумоне Нарын - 190 семей, Морен- 98, в Эрзин - 93, в Сылдыс - 66, Бай-Даг

- 14.

Третья самая значительная группа расселена в Улуг-Хемском кожууне

- почти 780 - 800 семей.

Третья самая незначительная группа кыргызов расселена в Овюрском кожууне (около 100 семей) в окружении туматов, донгаков и монгушей и частично кууларов. В остальных же кожуунах расселение кыргызов составляют незначительное число семей.

Как пишет Н.А. Сердобов «В основном компактное расселение кыргызов убедительно говорит, что предки кыргызов являлись в Туве пришлым, а не аборигенным населением. Это, разумеется, не означает умаления их роли в этногенезе тувинцев на определенном этапе сложного и длительного процесса».[6]

Исходя из того, что основная масса группы кыргыз, обитающий по обе стороны хребта Восточный Танну-Ола, появилась здесь в 60-х года XVII в., мы можем констатировать, что кыргызы этого района, особенно Эрзинского, живут здесь со времени поселения безвыездно, о чем говорят некоторые этнографические факты. Мы имеем в виду наличие у группы кыргыз Эрзинского района так называемых священных гор (Ыдыг-Даг), почитаемых только данной группой. Поскольку мы уже касались вопроса о происхождении культа гор как культа, отражающего родовую собственность на землю (охотничьи угодья, пастбища и кочевья), то культ гор, который мы нашли у группы кыргызов, рассматриваем как доказательство относительной давности их проживания здесь. Со временем некоторые местные горы стали считать своими родовыми почитаемыми святынями, например, священную гору Хайыракан. Она находится на правом берегу Эрзина, в 7-8 км. Выше впадения в него р. Морен, и еще теперь почитается священной. На этой горе ламы сравнительно недавно (уже после народной революции) устраивали для группы кыргыз общественное моления. Кыргызы-шаманисты обращались также к своей почитаемой горе с молениями о благополучной жизни и удаче, принося ей в жертву свежее молоко. У качыкских кыргызов такой родовой и почитаемой горой была гора Турун-хан. Перед каждой едой ежедневно обычно семья угощала свою гору, бросая в ее сторону кусочки пищи, брызгая чай со словами: «Во время еды, сна, Бурун-Хан, спаси нас». На этой горе кыргызы поставили свое оваа и раз в год собирались сюда для общего моления.

Родоплеменная группа кыргыс и в настоящее время свято соблюдают мудрый опыт экологических традиций и обычаев своих предков на священной земле. У родоплеменной группы кыргыс священная родовая земля - гора Ак-Хайыракан.

Как и все кочевники-скотоводы, кыргызы в зависимости от сезона года совершали перекочевки в пределах родовых земель (кыштаг, чазаг, чайлаг, кузег). Эта система сезонных кочевок способствовала сохранению растительного покрова пастбищных экосистем на протяжении многих тысячелетий.

Родоплеменная группа соян представляется весьма интересным в плане его происхождения. С этим названием довольно обширная литература, где мы имеем дело с рядом более или менее установленных фактов, как историко-этнографического, так и, в меньшей мере, лингвистического

характера, которые чаще всего существуют в относительно разрозненном виде (и порой имеют достаточно спорную интерпретацию). Вместе с тем, эти факты в принципе соединимы в нечто цельное, что позволяет высказать вполне определенную точку зрения по проблеме этимологии самого наименования соян и происхождения носителей данного этнонима -тувинцев, принадлежащих к большой родоплеменной группе соян.

Этноним соян в форме сойонг известен у монгольских, алтайских урянхайцев, алтайцев, хакасов в форме саин, киргизов в форме саяк и даже среди халха-монголов в форме соенг.

Сояны (под именем саянов, соянов и саянцев) - одна из наиболее часто упоминаемых в русских исторических документах XVII в. родоплеменных групп тувинцев, причем уже применительно к тому времени она характеризуется как «значительная группа населения с различной хозяйственной деятельностью» (по-видимому, были сояны - скотоводы и сояны - оленеводы и охотники, что сохраняется и в настоящее время). Вероятно, и в то же время наименование сояны (саяны) могло пониматься в широком смысле, поскольку, например, от варианта саяны был образован топоним Саянская земля - Саян даглары - «собирательное наименование района Саян и Присаянья»[7].

Значительное внимание разработке версии о самодийском происхождении уделено в работах Б.О. Долгих, В.И. Васильева. Первый из них, отмечая у современных энцев род Сойта (Сойэта, Соэта, Собета и т.д.), высказал мнение, что его название восходит в «известному южносибирскому этнониму сойоны или сойоты»[8].

Не случайны попытки сопоставить этноним со средневековым этнонимом сеяньто. Уже Г.Н. Потанин задавался вопросом: «Сеянь (часть этнонима сеяньто) не есть ли нынешнее сойон (то есть соян)»?[9] Затем, спустя много лет, к этой идее обратился В.И. Дулов. Он назвал имя Соены (Сойоны), или Саяны «древним племенным названием Центральной Азии», по-видимому, имея в виду высказывание Г.Н. Потанина, писал: «Нам кажется вполне обоснованным сближение этого названия с названием одного племени, упоминаемого китайскими летописями - «сеяньто». Однако ни тогда, ни впоследствии это мнение не аргументировалось.

Н.А. Сердобов пишет, что «Сояны Южной Тувы являются переселенцами. Они были насильственно переселены из Саянской землицы в более широком плане - из Северо и Северо-Западной Тувы Алтын-Ханом и позднее, в первой четверти XVIII в., - хотогойтским князем Бубеем и в начале второй половины XVIII в. - маньчжурской династией Китая»[10].

Б.И. Татаринцев высказал мнение о том, что «Для этнонима соян целесообразно искать иные сопоставления, и здесь допустим достаточно определенный круг слов, поскольку этнонимы, являющиеся самоназваниями (или восходящие к таковым), тематически довольно единообразны: это названия типа «люди», «настоящие люди», слова, содержащие так называемую «идеологическую оценку», вроде «хорошие», «чистые», «благородные» и т.п.[11]

Согласно В.В. Радлова, в казахском сой обозначает знатный род, а в крымском диалекте караимского языка, крымско-татарском языке оно употребляется в значении «род, племя, порода» (то же в гагаузском). Все вышесказанное подтверждает мнение об исконном тюркоязычии тувинской родоплеменной группы соянов, отвергая версию о северном (самодийском) происхождении этой группы[12].

В настоящее время рассматриваемое слово является также именем собственным и, по-видимому, в этом качестве имеет свое соответствие, в частности, в одном из древнеуйгурских юридических документов XII XIV вв., где зафиксировано имя - sojan Шщ (Шщ - «название должности -военный правитель области) и титул (компонент имен собственных)».

Сояны характеризуются как «многочисленная, широко расселенная группа», обитающая (и обитающая ранее) на территории Тувы. В настоящее время сояны сосредоточены, главным образом, в ее юго-восточных районах, а также за ее пределами, в частности, в северо-западной Монголии, где соок соян является одной из основных родоплеменных групп данного региона.

Основная масса соянов жила по левобережью р. Тес, а так же р. Нарын, в современном Эрзинском кожууне. В настоящее время тувинцев из группы соян можно встретить почти в каждом районе, но основная их масса относительно компактно живет в Эрзинском, Тес-Хемском кожуунах.

Ныне сояны сосредоточены в восточной части Южной Тувы. В Тес-Хеме - около 380 семей, в Эрзинском кожууне примерно 350 семей. Таким образом, тес-хемские сояны, расселенные в восточной части кожууна, а эрзинские - в западной, составляют, видимо, один этнический регион.

Долина р. Нарын - до сего времени основное местообитание соянов. На правом берегу этой реки находится и их священная родовая гора под названием Кежеге. Кежеге - это слово в тувинском языке имеет два значения:

Священная родовая гора племени соян, обитающих в долине реки Тес-Хем на юге Тувы, близ монгольской границы. Внутри этой огромной горы протекает небольшой ручей, человек же может пройти сюда только через одну узкую расщелину. Считается, также, что дух горы запрещает девушкам из рода соян выходить замуж за представителей иных родов, а нарушивших запрет ожидает тяжелая жизнь, болезнь и ранняя смерть. При этом мужчины соян берут жен и из других родов. Этот обычай, похожий на пережиток какой-то племенной эндогамии, мотивируется религиозным установлением, исходящим от священной горы. Наличие у соянов своей родовой священной горы в долине р. Нарын свидетельствует об их сравнительно давнем проживании в этих местах, так как культ у саяно-алтайских народностей, как правило, было отражением религиозных представлений родовой собственности на землю.

Одной из существующих хозяйственно-бытовых особенностей тувинцев соян в Южной Туве было отсутствие у них сарлыков - яков, что отразилось на их языке, где полностью отсутствует терминология, связанная с названием сарлыков по возрасту и по полу, которая хорошо известна их

соседям - тувинцам чооду, кыргыс. Таким образом, группы тувинцев, называющие себя соян, давно неоднородны и по хозяйственному развитию.

Прежде всего следует отметить, что этноним чооду в форме чооду, чооты (йоты, дьеты), известен кроме тувинцев у тофаларов, телеутов - ак-киштымов, кумандинцев, тубаларов, хакасов (койбалы). В форме чот это название встречается в преданиях шорцев - как враждебный им народ. Это не единственная среди тувинцев группа, вошедшая в этнический состав других племен и народов, данное обстоятельство нужно иметь в виду. Наличие этнонима чооду вместе с его фонетическими вариантами только у тех тюркских групп, которые жили по соседству в самодийскими племенами, а также у койбалов и тофаларов свидетельствует в пользу предположения о его самодийском происхождении.

С.И. Вайнштейн пишет: «Роды чогду и чооду, по-видимому, имеют общее происхождение, причем название последнего является фонетическим вариантом этнонима чогду (в соответствии с фонетическими законами тюрских языков выпадение согласного «г» в слове чогду привело к удлинению гласного «о»). Роды чогду-чооду известны и составе других народностей. Этноним чооду в форме тйода был отмечен Радловым у сагайцев, Кастреном у койбалов.

В Туве чооду проживали в нескольких местах и находились в трех хошунах: Оюннарском, Тоджинском и Даа. В Оюннарском хошуне чооду составляли особый сумон. Они расселялись по рекам: Харалыг-Шивээлиг, в верховьях Халай-Гола и по ее притокам - Эрис-Хему, Утуму, затем около озера Кара-Нур, в районе южного склона восточного Танну-Ола, а по северным склонам - по рекам - Шуурмак и Мочалык. В 1914 году их насчитывалось 260 юрт, 1300 человек. Далее, две группы чооду жили в Тодже, которые в Тоджинском хошуне составляли сумоны Ак-Чооду и Кара-Чооду. Ак-Чооду жили в верховьях рек Кара-Хем и Тэнгиса, а Кара-Чооду -в верховьях Каа-Хема, по Баш-Хему, Серлику, Харалу, по р Азас, в верховьях Бии-Хема. Наконец, существовала еще группа, кочевавшая по р. Тапсе (приток Бии-Хема) и за восточным Танну-Ола, по р. Нарыну.

Современное местное тувинское население считает чооду коренными жителями Эрзинского района. Их появление в этом районе предание относит к первой половине XIII в. и связывает с именем Бату, внука Чингис-хана, основателя государства Золотой Орды или Улуса Джучия.

Согласно преданию, чооду появились в Туве как военнопленные. Прародитель эрзинских чооду был куплен Бааты-ханом (так тувинцы называют Бату-хана. Затем он вошел к нему в доверие и был им поставлен для охраны границы в Эрзине. У этого чооду было семь, сыновей и семь дочерей, от которых и размножались чооду.

В Тес-Хеме чооду в своем большинстве локализованы в Берт-Дагском сумоне. В Самагалтае и Чыргаланды чооду проживают вместе с оюнами, частично с соянами.

Чооду жили в основном по Нарыну, выше современного селения Нарын. Их почитаемой горой была Оге-Морен, находящаяся в верховьях

Нарына. Люди чооду любили эту гору, считая ее своей доброй покровительницей. Женщины этой группы ежедневно три раза, после доения, «угошали» ее молоком, брызгая ее молоко ложкой по направлению к горе. Эта гора будто бы хорошо защищала чооду от злых духов, которые насылали на них кыргызские шаманы. На этой горе чооду устраивали свои, родовые моления и делали оваа. Старшее поколение чооду еще и теперь с большей уважением и почитанием относится к горе Оге-Морен.

По рассказам стариков, значительная часть чооду переселилась из Эрзина в современный Бии-Хемский кожуун, в бассейн Бии-Хема, на р. Тапсы, где живет до сего времени. Переселение это произошло давно, будто бы до захвата Тувы Цинами.

Эрзинские чооду и теперь считают чооду Бии-Хемского района своими родственниками. Однако, если переселившиеся в Бии-Хем чооду сохранили свой тюркский язык (тувинский), то эрзинские постепенно омонголились по языку. Вместе с тем, они сохранили многие черты культуры и быта, отличные от монгольских и характерные для родоплеменных групп тувинцев, но с некоторыми бытовыми особенностями, отличающими их в этом отношении от других тувинцев. Например, чооду не употребляют в пищу ни верблюжьего молока, ни мяса, в то время как соян или кыргыс, живущие в том же районе, употребляют.

Современные нарынские тувинцы рассказывают, что раньше (до народной революции) среди нарынских чооду был один арбан «кол-аруун», в котором все мужчины были ламами, и поэтому власти будто бы выделяли его в особый арбан, чтобы не облагать налогами и повинностями наряду с рядовыми аратами.

Современные чооду также делятся на Ак-Чооду, Кара-Чооду.

Ак-Чооду - одна из самых малочисленных групп. Расселена в основном в Тоджинском кожууне и очень небольшая группа в Эрзинском кожууне.

Группа Кара-Чооду тоже локализована в Тоджинском кожууне и малочисленная группа в Эрзинском.

В большинстве случаев эти старые родоплеменные имена сохранились в качестве семейных фамилий. Именно поэтому в Туве встречается большое число лиц, носящих одинаковые фамилии (Донгак, Монгуш, Маады, Кыргыс и т.д.).

В Туве, как и в некоторых других регионах Саяно-Алтайского нагорья, хорошо прослеживаются прежние этнические образования, условно именуемые родоплеменными группами. Под ними мы понимаем далеких потомков определенных родов и племен, унаследовавших в своих именах и фамилиях соответствующие этнонимы и осознающих, в той или иной степени, свою принадлежность к конкретным этническим общностям. Связующим, объединяющим фактором для членов таких групп является общность их происхождения (реальное или берущее свое начало еще в древней мифологии родство).

1. Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей. - Живая старина, 1896.

В.3-4.

2. Потапов Л.П. Происхождение и формирование хакасской народности. - Абакан, 1957.

3. Сердобов Н.А. Современное расселение носителей тувинских этнонимов. - Кызыл, 1970.

4. Потанин Г. Н. Очерки Северо-Западной Монголии //Урянхай. Тыва дептер. - М,, 2008. С. 236.

5. Сердобов Н.А. Современное расселение носителей тувинских этнонимов //1970, стр. 84.

6. Гребнев Л.В. Население Тувы в начале XII в.//УЗ ТНИИЯЛИ. Вып.\Ш, Кызыл, 1960.

7. Дулов В.И. там же. М., 1956. стр. 132.

8. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии//Урянхай. Тыва дептер. - М., 2008. С.237.

9. Сердобов Н.А. Современное расселение носителей тувинских этнонимов. - Кызыл, 1970. С.89.

10. Вайнштейн С.И. Историческая этнография тувинцев. - Кызыл, 1967.

М.А. Дэвлет

ДРЕВНЕЙШИЕ СВЯТИЛИЩА САЯНСКОГО КАНЬОНА ЕНИСЕЯ

Несмотря на то, что изучение петроглифов Саянского каньона длится уже более сорока лет, остается больше вопросов, чем ответов на поставленные в этой статье вопросы. Главное, что весь фонд наскального искусства, погребенного на дне рукотворного моря, зафиксирован и в будущем может быть доступен для изучения всем, кто интересуется древним искусством предшественников и предков тувинского народа.

Devlet M. A.

Ancient sacred places of Sayan canyon of the Yenisei

The research of ancient rock drawings and writing has been carried out for more than 40 years. But there are still more questions and gaps than answers to the issues given in the article.

The main idea of the article is the access to the fond of the ancient drawings and writings which were buried on the bottom of the sea made by people. It will be available to everybody who is interested in ancient art of Tuvan people.

Начиная с 1965 г. Саяно-Тувинская экспедиция ЛОИА АН СССР под руководством А.Д. Грача, затем С.Н. Астахова проводила исследования в зоне затопления Саяно-Шушенской ГЭС. В составе экспедиции работал Отряд по изучению петроглифов под руководством автора.

Саянский каньон Енисея - участок протяженностью около 300 км, где река, миновав степи Тувинской котловины, входит в «трубу» и, уже не дробясь на рукава, течет по глубокому узкому ущелью Западного Саяна. Крутые склоны, осыпи и камнепады препятствуют продвижению по берегу. Исследования показали что, несмотря на все очевидные трудности освоения Саянского каньона, он был заселен с глубокой древности. Археологами были зафиксированы сотни объектов культурного наследия, изучены палеолитические местонахождения, раскопаны курганы и древние стоянки, городища и пр. В результате работ СТЭАН в зоне затопления было открыто более 500 памятников разных исторических эпох, произведены раскопки на 150 археологичесих объектах по правому берегу Улуг-Хема и 120 по левому.

Местонахождения петроглифов в Саянском каньоне обнаружены на участке между ручьем Беделиг и устьем р. Хемчик, где горные хребты на правобережье местами отступают от берега, где между горами и рекой теснятся небольшие наклонные плато и равнины. На правом берегу Улуг-