«Соразмерность» как принцип установления и применения административных наказаний (методологический аспект)

3) служащие, обеспечивающие деятельность органа власти: коменданты, охрана, хозяйственные работники, они на службе у государства (оплата, режим), но не государственные служащие. Их статус, как и многих служащих государственных предприятий и учреждений, закрепляется в трудовом законодательстве.

Государственная служба представляет собой сложный правовой институт, объединяющий нормы административного права, трудового права, финансового права и других отраслей.

1 См., например: Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России: учебник. Ч. 1. М., 2010; БахрахД.Н., Росинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право России: учебник. М., 2004; Ноз-драчев А.Ф. Государственная служба: учебник для подготовки государственных служащих. М., 2000 и др.

2 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. № 22, ст. 2063; 2011. № 1, ст. 31; № 50, ст. 7337.

3 См. ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 58-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (в ред. от 21 ноября 2011 г., с изм. от 6 декабря 2011 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2004. № 31, ст. 3215; 2011. № 48, ст. 6730; № 50, ст. 7337.

4 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 31, ст. 2990.

И.В. Максимов

«СОРАЗМЕРНОСТЬ» КАК ПРИНЦИП УСТАНОВЛЕНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ АДМИНИСТРАТИВНЫХ НАКАЗАНИЙ

В статье обосновывается положение о введении в научный оборот категории «соразмерность» (как общеправовой категории и принципа установления и применения административных наказаний) как требования по установлению административной ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциации в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении административного наказания.

Ключевые слова: категория «соразмерность», меры юридического ограничения прав и свобод человека и гражданина, принцип установления и применения административных наказаний, административная ответственность, дифференциация, индивидуализация, применение административного наказания.

I.V. Maximov

"PROPORTIONALITY" AS A PRINCIPLE OF THE ESTABLISHMENT AND APPLICATION OF ADMINISTRATIVE PENALTIES

The article explains the situation of the introduction of a scientific turn of category "proportionality" (as a general legal category and the principle of the establishment and application of administrative penalties) as a requirement to establish administrative responsibility only for the offense and its differentiation depending on the severity of the offense, the size and nature of the damage caused, the guilt of the offender and other relevant circumstances which determine the individualization in the application of administrative penalties.

Key words: category of "proportionality", measures of legal restrictions on the rights and freedoms of man and citizen, principle of the establishment and application of administrative penalties, administrative responsibility, differentiation, individualization, application of administrative penalties.

© Максимов Иван Владимирович, 2012

Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой конституционного и административного права (Астраханский государственный технический университет); e-mail: Sovetniklaw@yandex.ru 89

Будучи обращенной к правам и свободам человека и гражданина, соразмерность как принцип оперирует внешне сопоставляемыми категориями — конкурирующими ценностями, подвести к диалектическому согласию которые и есть задача соразмерности. Однако эти ценности — отвлеченные (автономные в субстанциональном смысле) от сути соразмерности категории, где последняя выступает в качестве коррелирующей средства под цели их реализации. Применительно к административным наказаниям соразмерность выступает в качестве инструмента, обеспечивающего их адекватность и согласованность с такими публично-правовыми целями, которые в обществе признаются наиболее значимыми, общепризнанными и имеют достаточное легитимное основание. Административное наказание как мера ответственности и ограничения прав и свобод личности должно быть адекватно тем целям, которые определены в высшей степени легитимным законом государства. В Конституции РФ предусматривается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55). Следовательно, административные наказания как средства ограничения правовых возможностей личности должны быть соразмерны конституционно значимым целям: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Принцип соразмерности в том виде, в котором он закреплен в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, определяет критерии правоограничений применительно не только к мерам юридической ответственности, но и к любым способам, ситуациям ограничения прав и свобод человека и гражданина, по сравнению с их конституционным закреплением. Следовательно, административное наказание как конкретное правовое средство и конституционно значимые цели определяют лишь частный случай функционального назначения принципа соразмерности, но не являются составляющими его элементами. Факторами соразмерности могут выступать только такие составляющие ее категории, которые формируют суммарное свойство, содержание принципа соразмерности. Элементы (составляющие категории) имманентны структуре объединяющего их явления, имеют смысл лишь как части структуры и обретают качественную особенность не сами по себе, а при наличии определенных связей между собой и в целом со структурой. Соразмерность, формула которой в российском праве определена ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, структурирована таким образом, что ее составляющие носят формально-содержательный характер и выражают особенности правового устройства Российского государства, его политико-правовые приоритеты и достигнутый уровень социально-экономического развития.

Правовой характер государства предопределил высокий уровень его ответственности при осуществлении правоограничительной деятельности, которая, кстати говоря, не обязательно может выражаться лишь в определении и применении мер юридической ответственности. Учитывая, что государство как «блюститель» общественных интересов выполняет функцию правоограничения, принцип соразмерности играет здесь роль корректива политики государственного принуждения. Конкретно-коррелирующими свойствами принципа соразмерности обладают и составляющие его элементы. Соразмерность административного наказания складывается из трех составляющих ее критериев — пропорциональности,

обоснованности, допустимости правоограничений. Причем категория «соразмерность» призвана воздействовать не столько на само административное наказание, его внешнюю форму, сколько на его суть — содержательную сторону, выражающую правоограничительные качества административного наказания. Пра-воограничительный потенциал административного наказания, таким образом, является непосредственным объектом принципа соразмерности.

Пропорциональность как категория математическая, будучи «вовлеченная» в юридический оборот, призвана обеспечить гармоничное сочетание средств государственно-властного воздействия на личность с публично-правовыми (общественно значимыми) целями их реализации. Пропорциональность выполняет роль системообразующей категории, сводящей в диалектически непротиворечивое согласие противоположные по природе образования явления: правовая свобода и ограничение такой свободы. Рациональное сочетание противоположных интересов вызвано логикой общественно-исторического развития, когда интересы свободы индивида из абсолютной категории постепенно перешли в плоскость относительного ее понимания в контексте социально-организованных отношений — взаимоотношений в равной степени свободных участников общественной корпорации, интересы которых не только соприкасаются, но и сталкиваются.

В праве пропорциональному соизмерению подлежат однородные, взаимосвязанные по смыслу явления — цели и средства (меры) их достижения со степенью ограничения одних прав и свобод и защиты других. Причем на конституционном уровне пропорциональная связь устанавливается вполне рациональным образом — так, что цель определяет средства ее достижения, а не наоборот1. По отношению к указанным средствам цель выступает в качестве доминанты. В то же время, если цель является отражением какой-либо правовой возможности и установкой превращения этой цели в действительность, то пропорциональность представляет собой обеспечительный (конкретный, адекватный) способ этого превращения. Задача пропорциональной технологии соразмерности — привести в качественное и (или) количественное соответствие меры ограничения и цели их реализации. Пропорциональность выступает, таким образом, юридико-техническим средством приведения правоограничительных мер в гармоничное соответствие с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод.

Пропорциональность использует такие способы достижения пропорционального соответствия мер ограничения целям их реализации, как дифференциация и индивидуализация. Нацеленный на конституционно определенный баланс интересов личности, общества и государства, указанный инструментарий широко применяется законодателем при определении и установлении (дифференциации) мер правоограничения и реализуется органами государственного преследования с учетом конкретной ситуации правового ограничения (индивидуализации).

Применительно к ответственности в административном праве дифференциация проявляется в том, что законодатель «разбивает» сферу ответственности на различные виды конкретного правонарушения (основные и квалифицированные составы правонарушений2). Кроме того, он сформировал в Общей части КоАП РФ такой институт, как освобождение от административной ответственности, который универсально дифференцирует ответственность по всей Особенной части КоАП РФ, поскольку применим практически к любому составу административного правонарушения.

Но чтобы материализовать процесс дифференциации мер административной ответственности, нужна разработка конкретных средств и способов таковой. Законодатель дифференцирует меры административной ответственности как в Общей, так и в Особенной части КоАП РФ. Все средства законодательного разграничения мер административной ответственности возможно сгруппировать в два блока в зависимости от их особенностей: 1) дифференциация административной ответственности посредством градации типового административного наказания и 2) дифференциация в собственном смысле слова без трансформации этого процесса через градацию административного наказания.

Первый вид дифференциации реализуется с помощью такого характерного средства, как квалифицирующие признаки состава административного правонарушения. С их помощью законодатель конструирует квалифицированные составы правонарушений, определяя подобающие им новые рамки санкций, повышенные, по сравнению с рамками санкций, соответствующими основному составу правонарушения. Основанием дифференциации административной ответственности служит типовая степень общественной вредности содеянного и личности. Именно свойство квалифицирующих признаков парировать в законе типовую степень общественной вредности, характерную для групп административных деликтов, закономерно приводит к градированию типового административного ° наказания, а через него и административной ответственности так, чтобы право-ц нарушениям с повышенной общественной вредностью соответствовали адекват-з ные меры административной ответственности (типового административного на-I казания). Второй вид дифференциации осуществляется непосредственно, без мо-1 дификации этого процесса в градацию типового административного наказания,

.а

| реализуется посредством освобождения от административной ответственности.

| Дифференциация мер административной ответственности может быть

,§ охарактеризована как градация, разделение, расслоение ответственности в

1 административно-деликтном законе, в результате чего законодателем выделя-

| ются различные правовые последствия в зависимости от типовой степени общего

| ственной вредности правонарушения и личности виновного. При этом основани-

| ем дифференциации административных наказаний является типовая степень об-

| щественной вредности деяния (их родовидовой характер) и личности (родовидо-

§ вые признаки статуса субъекта ответственности)3.

° Таким образом, дифференциация мер юридической ответственности относит-

ж ся к процессу законотворчества и представляет собой итог поиска законодателем

| пропорционального соответствия мер такой ответственности социально признан-

е ным нуждам и ожиданиям от государственного вмешательства в правовой статус

1 правонарушителя. Административно-деликтное правотворчество конкретизиру-

0

° ется далее в пенализацию и депенализацию мер административной ответствен-

(Го

¿5 ности, а применение административно-деликтного закона — в квалификацию и

1 применение административного наказания. Соответственно, реализация адми-| нистративной ответственности, с точки зрения правотворчества, характеризуется унификацией и дифференциацией мер данной ответственности, а в сфере правоприменения — их индивидуализацией.

Индивидуализация как критерий пропорционального ограничения прав и свобод конкретного правонарушителя в конкретных правовых условиях проявляется как логически продолжающий дифференциацию процесс, выходящий за пре-92 делы законодательного усмотрения4, и, следовательно, не являющийся общепра-

вовым условием, предопределяющим характер административного наказания. Между тем степень и характер индивидуализации меры административной ответственности определяются правоприменителем исходя из общих представлений об их адекватности, целесообразности, достаточности для достижения общественно полезного результата. Пределы индивидуализации мер административной ответственности, а значит, и дискреции правоприменителя очерчены верхним и нижним параметрами типового административного наказания, предусмотренного Особенной частью КоАП РФ за конкретное административное правонарушение. Поэтому требования индивидуализации административного наказания косвенным образом формулируются с точки зрения его избирательного воздействия на виновного, степени его суровости в соответствии с общими положениями системы административных наказаний и с учетом характера совершенного виновным административного правонарушения, его личности, имущественного положения (применительно к юридическому лицу — финансового положения), обстоятельств, смягчающих административную ответственность, и обстоятельств, отягчающих административную ответственность.

Таким образом, индивидуализация является своеобразным стержнем, обеспечивающим принятие справедливого решения в отношении виновного. Справедливости ради, подчеркнем, что принципы соразмерности и индивидуализации не

В

подлежат отождествлению. Если резюмировать обобщенно, принципы соразмер- т

н

ности и индивидуализации административных наказаний соотносятся между к

а

собой как целое и часть, поскольку первый охватывает законодательный и пра- а

т

воприменительный уровни, а второй находится только в области правопримене- о

к

ния, где административно-юрисдикционный орган в определенных ему законом г пределах выбирает меру наказания, руководствуясь при правоприменении так- | же учтенными законодательно в санкции характером и типовой степенью ограни- т чения и самостоятельно оценивая индивидуальную степень общественной опас- I

н

ности (вредности) содеянного. й

Пропорциональность как условие соразмерности ограничения прав и свобод |

исключает абсолютное их умаление и не должна приводить содержание право- |

вого статуса личности к такому результату. Пропорциональность ориентирова- й

на на преодоление негативных аспектов конкретной правовой ситуации посред- i

ством выбора адекватного средства ее преодоления. Поэтому требование пропор- |

циональности не означает выбора именно равновесных средств воздействия на от- •

рицательные явления социальной действительности. Пропорциональная сораз- §

л

мерность как условие справедливости юридического воздействия ограничивает- т ся целями выбора и верификации средств разумного вмешательства в правовые I возможности личности с тем, чтобы достичь и оправдать социальные ожидания, В

которые возлагаются на правоограничительные меры в области охраны высших J

о

конституционно-правовых ценностей. 88

Обоснованность как требование соразмерности административного наказа- ^ ния — категория собирательная, выражающая условия, при которых правоо- 2 граничение считается обоснованным, т.е. объективно оправданным. Ограничение как негативный результат карательного преследования находит в контексте принципа соразмерности свое юридически значимое предварительное обоснование при условии не только формально, но и фактически признанной необходимости реального применения правоограничительных средств. Необходимость как критерий обоснования правоограничений conditio sine qua non предопределена

потребностью устранения опасности, непосредственно угрожающей конституционно охраняемым интересам личности, общества или государства. Следовательно, необходимость как таковая связана идеей достижения конституционно очерченных целей ограничения — защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В то же время правовой характер Российского государства, подразумевающий его обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод. Поэтому принцип соразмерности требует также от государства обоснования невозможности достижения цели без ограничения прав и свобод.

Конституция РФ закрепляет основные начала взаимоотношений государства и личности, в т. ч. в административно-деликтной сфере, при соблюдении которых государство вправе устанавливать административную ответственность за антиобщественные деяния, которые в силу своей распространенности причиняют существенный вред и не могут быть предотвращены с помощью иных правовых средств. Поэтому под юридически признанным основанием административно-я юрисдикционного вмешательства в сферу прав и свобод лица подразумева-? ется деяние (действие или бездействие), с наличием которого у такого лица административно-деликтное законодательство связывает наступление неблаго-| приятных правовых последствий. Использование мер административной ответ-

.о

| ственности оправдано, кроме того, необходимостью обеспечения целей защиты

.о

| здоровья, нравственности, прав и законных интересов других лиц. Правоогра-

I ничения, таким образом, могут применяться только тогда, когда иным путем

| достичь цели защиты от асоциального поведения невозможно, а сама необходи-

? мость введения правоограничений, предусмотренных административным нака-

| занием, может быть оправдана лишь в силу прямого указания на то, что требо-

| вание защиты публичного интереса перевешивает требование недопустимости

° умаления правовых возможностей личности. При этом сами публичные интере-

0

| сы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, могут обосновывать правовые | ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социаль->§ но необходимому результату5.

| Конституционные критерии соразмерности определяют также общие преде-

| лы ограничения прав и свобод личности. Именно комплекс конкретных зафик-| сированных в Конституции РФ ограничений в наибольшей мере характеризует взаимоотношения государства и личности, представляет своеобразное «лез-§ вие бритвы» между законностью и произволом, во многом предопределяют кон-§ цепцию Основного Закона. Допустимость таких ограничений в конституционной

1 норме о соразмерности (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ) сформулирована таким обра-| зом, что при установлении таковых государство связано формальными и содержательными требованиями правовой регламентации и применения правоогра-ничительных способов и средств. Допустимость как категория предела правоо-граничительного воздействия на личность — сущностная, раскрывающая «органическую» (внутреннюю) сторону конституционного принципа соразмерности, элементно состоящую из формальных требований и требований применительно

94 к пределам необходимости и достаточности ограничения прав и свобод личности.

Формальные и содержательные требования допустимости правоограничений, которые несет в себе административное наказание, предопределяются конституционным принципом правового государства, определяющим, в частности, пра-вообеспечительный характер легального регулирования государством своей деятельности во взаимоотношениях с личностью. Формальная определенность норм правоограничительного характера предполагает их достаточную точность, чем обеспечивается их правильное понимание и применение. С точки зрения допустимости правовых ограничений, предполагается как раз таки определенность юридического содержания субъективных возможностей (прав, свобод и обязанностей) личности. Любое субъективное право нуждается в том, чтобы его значение и объем были уяснены, содержание и принадлежность каждой коррелирующей обязанности были четко сформулированы, а также уточнены допустимые пределы ограничений6.

Формальным критерием ограничения прав и свобод человека и гражданина в любом цивилизованном правовом демократическом государстве признается закон. Известная стабильность этого правового акта, общая осведомленность о нем граждан (его известность) и конституционное признание его места в правовой системе России обусловлены также значимостью регулируемых им общественных отношений. Особой гарантией стабильности закона и, следовательно, регламентируемых им общественных отношений является процедурный порядок его при- т нятия, в котором участвует максимально легитимное число органов демократи- 1

п

ческого государства. Это обусловлено в силу самой Конституции РФ принятием а

т

закона с участием всех субъектов законодательного процесса, ориентировано на с

к

обеспечение баланса интересов граждан, общества и государства и служит повы- г

шению степени защиты от произвольного и несоразмерного наступившим послед- Д

ствиям, а также нецелесообразного использования государственного воздействия. т

Логика законодательного регулирования правоограничений аргументирует- н

ся также и установленным Конституцией РФ разграничением предметов веде- й

ния и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами. Так, соглас- Д

но п. «в» ст. 71 Конституции РФ в ведении России находятся регулирование и за- |

о

щита прав и свобод человека и гражданина. Регулирование прав и свобод лич- |

ности, предполагающее как их установление, так и ограничение, осуществляет- а

ся, таким образом, на федеральном уровне посредством их правовой регламента- |

ции не ниже законодательного уровня. Исходя из такого понимания, Конститу- ^

ция РФ (ч. 3 ст. 55) определила в качестве формального требования соразмерно- §

сти правоограничений генеральную «клаузулу» о допустимости в силу их пред- т

усмотренности только федеральным законом. н

Материально-правовые требования допустимости ограничения прав и свобод |

человека и гражданина сформулированы Конституцией РФ с тем, чтобы дан- |

с

ные права не утрачивали свое реальное содержание в условиях конституцион- 88 ного государственно-властного посягательства на них7. Поэтому одним из пер- ^ вых лингвистически и содержательно анализируемых требований допустимо- 2 сти правоограничений является критерий предела их необходимости. Пределы необходимости правоограничения предопределяются зачастую степенью заинтересованности и нуждаемости государства в достижении общепризнанных целей ограничения прав и свобод личности. Более того, в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ пределы необходимых ограничений конституционных прав и свобод устанавливаются лишь федеральным законодателем с тем, чтобы исключа- 95

лось произвольное ухудшение условий правового статуса личности в отсутствие каких-либо объективных предпосылок. Предоставленная законодателю возможность определять пределы правоограничения является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного усмотрения органом государства или должностным лицом, осуществляющим административное преследование, характера и степени применяемого им же ограничения, т. е., по существу, на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц8.

Конституция РФ, закрепляя формулу соразмерности правоограничений, не определяет характер таких ограничений, степень их ущербности, достаточности в контексте того или иного вида юридической ответственности. Однако для целей универсального понимания конституционного предназначения правоограниче-ний в демократическом правовом государстве Основной Закон России подразумевает качество меры необходимости, с одной стороны, и достаточности, с другой, применяемых органами такого государства легальных способов и средств ограничения правовых возможностей личности. Причем вопрос о достаточности пределов ограничения прав и свобод личности — скорее вопрос целесообразности применения меры юридической ответственности, а не ее содержания. Вместе с тем ° конституционно-предполагаемое требование достаточности пределов правоогра-¡2 ничения исходит из само собой разумеющихся ценностей, в частности, проявле-з ния справедливого и гуманного отношения государства к личности. I В целом формула достаточности пределов правоограничения в контексте юри-

1 дического требования его допустимости выглядит следующим образом. Определяя

.а

| средства и способы защиты своих интересов, государство может применять лишь

| те из них, которые для конкретной правоприменительной ситуации исключают

,§ вероятность диспропорционального ограничения правовых возможностей лично-

1 сти. Иными словами, при допустимости ограничения того или иного права госу-

1 дарство может использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обу-

го

| словленные конституционно одобряемыми целями меры правоограничительного

§ воздействия. Допустимость и целеобусловленность ограниченного вмешательства

| государственных органов в правовой статус личности при административном пре-

2 следовании предполагают пределы такого вмешательства и по кругу лиц9. Вся° кое вмешательство должно быть достаточно обоснованным как в конкретных об-£ стоятельствах, так и в отношении конкретного индивида, при ограничении сте-| пени усмотрения органа государства или должностного лица, осуществляющего I административное преследование. Такое формулирование пределов допустимо° сти ограничения прав и свобод личности соответствует и общепризнанным прин-

0

° ципам и нормам международного права. Так, Всеобщая декларация прав чело-

го

¿5 века устанавливает, что при осуществлении своих прав и свобод каждый чело-

1 век должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены зако-| ном исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав

и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (п. 2 ст. 29).

Выделение критериев (требований) соразмерности административных наказаний условно и имеет общеюридическую значимость постольку, поскольку их свойства проявляются абстрактно, т.е. на конституционном уровне. Однако пре-96 делы, например, допустимости ограничения прав и свобод человека и граждани-

на в силу их значимости могут определяться Конституцией РФ непосредственно. Так, ч. 3 ст. 56 закрепляет требование недопустимости ограничения прав и свобод, предусмотренных ее ст. 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46-54. Кроме того, формулируя содержание тех или иных прав и свобод, Основной Закон России здесь же определяет пределы и условия их допустимого ограничения. Вместе с тем основная нагрузка юридической регламентации способов и средств (мер) правового ограничения свободы (в широком смысле) личности, а следовательно, и определение характера и степени их соразмерности с конституционно значимыми целями ложится на законодателя и правоприменителя. Отсюда технология соразмерного установления и применения административных наказаний как мер правового ограничения используется на уровне «обычного» законотворчества и правоприменительной деятельности административно-юрисдикционных органов. Инструментарием указанной технологии выступают средства дифференциации и индивидуализации административных наказаний.

Подводя итог, отметим, что общеправовая категория «соразмерность» выражает достигнутый уровень правовой регламентации мер юридического ограничения прав и свобод человека и гражданина в России и мер административной ответственности в частности. В правотворчестве и правоприменении соразмерность понимается как общеправовой принцип юридической ответственности в силу конституционного закрепления и международного признания. Не умаляя при этом нормативную обобщенность содержания принципа соразмерности и его универсальность, оговоримся, что данный принцип интересен с точки зрения его связи с административно-деликтными отношениями. Этим объясняются специфика характеристики принципа соразмерности и его определение как принципа соразмерности административных наказаний.

Таким образом, рассматриваем соразмерность — общеправовую категорию и принцип установления и применения административных наказаний, выражающий требования справедливости, — как предполагающую установление административной ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного,размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении административного наказания.

1 Рациональность такой связи очевидна, поскольку «цель возникает раньше, чем ее реальное воплощение в действительность, поскольку является идеальным внутренним образом подлежащих созданию предметов, явлений, процессов» (Керимов Д.А. Свобода, право и законность в социалистическом обществе. М., 1960. С. 294-295).

2 В отличие от уголовного права, знающего основные, квалифицированные и привилегированные составы преступлений, административное право знает только основные и квалифицированные (с отягчающими признаками) составы административных правонарушений (подробнее об этом см.: Административная ответственность в СССР / под ред. В.М. Манохина, Ю.С. Адушкина. Саратов, 1988. С. 62).

3 Типовая степень общественной вредности характеризует степень опасности в рамках определенной меры, вследствие чего она и типизирована, регламентирована в законе. Типовая степень свойственна определенной (индивидуально не определенной) группе деяний и деятелей.

4 Содержательно ценными для целей аргументации данной «тезы» являются слова А.Н. Трайнина, правда, применительно к уголовному наказанию: «При определении индивидуального наказания начинается новая сфера, не сфера законодателя, а сфера судьи, исследующего и оценивающего явления во всей их жизненной полноте и непосредственности» (Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 313).

5 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 26, ст. 3185.

6 На определенности правоограничений в юридической норме настаивает и Конституционный Суд России. В частности, он указывал на то, что установленные ограничения должны быть четки и понятны любому гражданину и должностному лицу; норма не должна допускать произвольного толкования, четко уста-

навливать пределы ограничений и степень усмотрения исполнительных органов (см.: Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. № 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" по жалобе гражданки И.Г. Черновой» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 34, ст. 4368).

7 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. № 44, ст. 4358.

8 К такого рода выводам нас привели правовые позиции Конституционного Суда РФ, сформулированные по делу о проверке конституционности Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лаза-ренко» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 10, ст. 1254).

9 Как точно замечает А.Л. Кононов, «всякое вмешательство ... должно быть строго выборочным, а не общепоисковым. Оно не может носить всеобщий, тотальный характер, подвергая сомнению всякое лицо и подозревая его в причастности к правонарушению» (Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 34, ст. 4368).

Е.В. Покачалова, Т.А. Смагина

ЗАКОННЫЕ ИНТЕРЕСЫ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ КАК ОБЪЕКТ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В статье рассматриваются понятие, место, роль и значение категорий «публичный интерес», «законный интерес» в административно-правовом регулировании защиты прав и законных интересов несовершеннолетних.

Ключевые слова: интересы, государственные интересы, публичные интересы, законные интересы, несовершеннолетние, административно-правовое регулирование прав и интересов несовершеннолетних.

E.V. Pokachalova, T.A. Smagina

THE LEGITIMATE INTERESTS OF MINORS AS AN OBJECT OF THE ADMINISTRATIVE AND LEGAL REGULATION

The article discusses the concept of the place, role and importance of the categories of "public interest", a "legitimate interest" in the administrative and legal regulation of protection of legitimate rights and interests of minors.

Key words: interests, national interests, public interests, legitimate interests, minor, administrative and legal regulation of the rights and interests of minors.

Государственная, в т.ч. административно- и финансово-правовая политика Российского государства в сфере защиты прав и законных интересов несовершеннолетних находит свое отражение, прежде всего, в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию РФ, докладах о положении детей в России, различных концепциях и доктринах, целевых программах в этой сфере1. Государственная поли-

© Покачалова Елена Вячеславовна, 2012

Доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой финансового, банковского и таможенного права (Саратовская государственная юридическая академия). © Смагина Тамара Алексеевна, 2012

Преподаватель кафедры административного и муниципального права (Саратовская государственная 98 юридическая академия).