Социокультурные особенности эволюции советской и постсоветской России

ФИЛОСОФИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2012. № 2. С. 259-266.

УДК 141.82 В.П. Безбородое

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭВОЛЮЦИИ СОВЕТСКОЙ И ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

В ХХ-ХХ1 вв. формационная определенность сменяется цивилизационной определенностью. Поэтому так важно рассмотреть социокультурные особенности России. Формирование системы социокультурных ценностей обусловлено тем, что Россия находится между Западом и Востоком. Этим объясняется наличие в России двух противоположных систем ценностных ориентаций и установок - западной либе-рально-демократической и восточной радикально-демократической. От способа интеграции западных и восточных социокультурных ценностей зависит настоящее и будущее России.

Ключевые слова: цивилизационная определенность, фундаментальные жизненные смыслы, шкала ценностей, внутренний духовно-нравственный уровень ценностей, внешний институциональный уровень ценностей, глобализация.

Социокультурные особенности общества связаны с сущностью цивилизации. Цивилизация имеет несколько смыслов. В данной работе мы чаще всего рассматриваем цивилизацию в качестве социального организма, обладающего устойчивым набором духовно-нравственных ценностей, традиционных ориентиров и установок. Есть и другие значения категории цивилизации (подр. об этом см. в [1]).

В основе цивилизаций, считает B.C. Степин, лежат социокультурные базисные ценности, или фундаментальные жизненные смыслы: истина, добро, красота, свобода, равенство, справедливость и др. Иначе он называет их мировоззренческими универсалиями [2, с. 5]. Социокультурная определенность российского общества обусловлена его ценностными ори-ентациями и установками. Структура мировоззренческих универсалий в значительной мере зависит от того, что Россия расположена на стыке западной и восточной цивилизаций и на протяжении веков испытывала их сильное влияние. Этот факт, с одной стороны, усложняет выстраивание приоритетов в российской системе социокультурных базисных ценностей, а с другой - значительно повышает потенциал разработки обоснованной стратегии цивилизационного развития, который грех не использовать в условиях дефицита эффективных вариантов выхода России из современной предкризисной ситуации.

Ментальные различия между Западом и Востоком, по утверждению С. Хантингтона, вызваны тем, что западная цивилизация является талас-сократической, морской, торговой. Восточная цивилизация - сухопутной, земельной, теллурократической. Социокультурные ценности торговой морской цивилизации - либерал-демократия, права человека, индивидуализм, рынок, конкуренция, частная собственность, успех, посредничество, изворотливость и т.д. Социокультурные ценности земельной цивилизации это традиционализм, коллективизм, взаимопомощь, трудолюбие, этатизм, патернализм и т.д. Народы теллурократической земельной цивилизации испытывают неприятие к посредничеству, изворотливости, спекуляции и обману. По мнению Хантингтона, Запад и Восток по-прежнему цивилизационно стоят далеко друг от друга. В конце XX в. западная идеология восторжествовала временно, ее торжество поднимет на поверхность глубинные культурные слои Востока: усилится влияние религиозных факторов, в частности ислама и православия, синтоизма и буддизма, конфуцианства и индуизма. В недалеком будущем заявят о себе сла-© В.П. Безбородое, 2012

вяно-православная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации [3].

Насколько важно учитывать базовые теллурократические ценности, свидетельствует то, что игнорирование лишь некоторых из них обусловило тщетность неоднократных попыток введения частной собственности на землю, предпринятых в России до октября 1917 г. Против принятого Николаем I закона о частной собственности на землю выступили и крестьяне, и помещики. Крестьяне считали, что земля воплощает нравственные качества человека - трудолюбие, честность, ответственность, дисциплинированность, организованность, коллективизм и т. д., торговать которыми кощунственно. Помещики считали свои владения малой родиной, где похоронены их отцы, деды и т. д. Продать или заложить имение значило предать память предков. Это хорошо показано в произведении А.П. Чехова «Вишневый сад». Позднее ориентация П.А. Столыпина только на индивидуалистские ценности при проведении аграрной реформы привела к ее пробуксовке. Согласно законам Столыпина, крестьяне, выходящие из общины, не только получали в собственность часть общинной земли, но и могли за счет ссуды в банке на 20 лет под 1 % годовых выкупить у помещика ранее арендованные участки. При этом ежегодные выплаты по ссуде вместе с процентами были меньше арендной платы. Несмотря на экономическую привлекательность данных законов, за одиннадцать лет аграрной реформы из общины вышло всего около 17 % крестьян. Половина из них разорилась. Последняя попытка введения частной собственности на землю была предпринята Временным правительством в мае 1917 г., которое предложило на крестьянском съезде передать помещичью землю крестьянам в частную собственность. Против этого проголосовали 80 % делегатов съезда. Они предложили передать землю в собственность сельских общин.

По мнению Э. Фромма, ориентация европейского типа мышления и культуры связана со стремлением к обладанию, а восточного типа мышления - с гармоничным существованием, не нарушающим законов природы [4].

И.С. Кон выделял три системы ценностных ориентаций, лежащих в основе цивили-зационной культуры.

1. Система, ориентирующаяся на посюстороннюю самореализацию и опредмечивание «Я», утвердившаяся в западноевропейской культуре, - персоноцентристская ориентация.

2. Система, ориентирующаяся на подавление и отказ от индивидуального в интересах социума (данная система ценностных ориентаций получила распространение

в Китае, Японии и России), - системоцен-тристская ориентация.

3. Система, ориентирующаяся на автокоммуникацию и растворение «Я» в универсальной духовной субстанции (система получила распространение в Индии) [5].

М.Т. Степанянц считает, что на Западе высоко ценится личная свобода, а на Востоке общественные интересы имеют первоочередную значимость по сравнению с правами и свободами индивида. К восточным ценностям относятся: бережливость, уважение к власть имущим, абсолютная лояльность по отношению к семье. По мнению Степанянц, Восток видит неиндивидуальную модель модернизации, в которой требование прав и свобод подчинено более широкому пониманию добра, а традиционное и современное не разводятся по разные стороны [6].

Еще ранее различия между социокультурными ориентациями проявились во взглядах Дж. Локка и Ж.-Ж. Руссо. Локк говорил о приоритете прав личности по отношению к интересам общества и государства, а Руссо - о приоритете прав государства и общества по отношению к правам личности.

В.И. Семененко, В.В. Лапкин и В.И. Пантин считают, что в контексте современного развития существуют две траектории -западные и незападные общества. «Западный тип: индивидуализм, рационализм, частная собственность, правовое сознание, представление об универсальном характере либеральной демократии и свободного рынка... Незападный тип включает националь-но-цивилизационные модели. Примат групповых начал и коллективизма, доминирование клановых и личных неформальных отношений, опора на религиозные традиции (исламский мир, Индия), на культ государства и этические традиции (Китай). Япония и Китай - "большая семья, единая корпорация". Это особая идентичность "модернизирующего Востока"» [7].

Однако между западными обществами, так же как и между незападными обществами, имеются определенные различия. Например, «Европа ориентирована на социальное государство и социальную солидарность. Америка на индивидуальный успех» [7, с. 47]. Для американцев свобода важнее социального равенства. Тогда как даже для народов Европы, по мнению Ауреллио Печчеи, председателя «Римского клуба», социальная справедливость и равенство важнее свободы [8]. В самой Европе в разных странах (северных скандинавских и южных средиземноморских) имеет место своя специфика в мен-тальности людей. Есть общепризнанные различия в политической культуре между Англией и континентальными европейскими странами. Существуют различия в шкалах ценностей даже внутри отдельных стран

между католиками, протестантами, православными, мусульманами и т.д.

Особенности российской ментальности, по мнению Ник. Бердяева, заключаются в том, что «русский народ по своей душевной структуре народ восточный. Россия - христианский Восток, который в течение последних двух столетий подвергался сильному влиянию Запада», и только «в своем верхнем, культурном слое ассимилировал все западные идеи... Противоречивость русской души определяется... столкновением и противоборством в ней восточного и западного элемента» [9].

Детальный анализ развития социокультурных противоречий России позволил A.C. Ахиезеру утверждать, что в масштабах общества «историческая "болезнь" России -социокультурный раскол». В результате раскола в обществе образовались цивилизаци-онные типы: традиционный и либеральный. Сплав двух цивилизаций порождает особую «промежуточную цивилизацию» [10], на наш взгляд, не до конца сформировавшуюся.

Данная специфика социокультурного развития России обусловливает необходимость анализировать систему ценностей России не только с позиций западной либеральной демократии, но и с позиций восточной радикальной демократии. В этом плане интересны мысли Б.И. Зеленко, которая сопоставляет две формы демократии

[П]:

Либеральная демократия Радикальная демократия

Морально-автономный индивид Социальный человек

Суверенитет личности Суверенитет народа

Общество как сумма индивидов Органическое общество

Плюрализм интересов Общий интерес

Интерес всех Единство интересов

Первенство прав человека Первенство общего блага

Свобода человека Свобода гражданина

Первенство права Единство прав и обязанностей

Подчинение меньшинства Подчинение меньшинства

большинству с защитой прав большинству меньшинства

Разделение властей Разделение функций

Нам важно отметить здесь то, что демократические ценностные ориентации нельзя сводить только к либеральной идеологии, как это уже дважды было сделано сначала Д. Беллом и позднее Ф. Фукуямой. Так, в i960 г. Белл выпускает кн. «Конец идеологии» [12]. В этой книге он аргументирует концепцию деидеологизации - отказа от идеологии, прежде всего марксистской, в развитых странах Северной Америки и Западной Европы, обусловленного переходом к постиндустриальной стадии развития, коренным изменением социальной структуры, когда основой общества становится средний класс. А в 1976 г. через 16 лет публикует новую работу «Культурные противоречия капитализма». В этой книге Белл уже обосновывает концепцию возврата к идеологии, но не классо-

вой, а общенародной, общенациональной [13]. Необходимость возврата к идеологии обусловлена желанием преодолеть культурный кризис (хиппи, сексуальная революция, рост преступности и наркомании, снижение темпов развития, падение трудовой дисциплины, ценностей патриотизма, национальной гордости и т. д.), возникший после отказа от идеологии и охвативший Северную Америку и Западную Европу.

Аналогичную эволюцию прошел Фукуя-ма. В конце 1980-х гг. он написал работу «Конец истории». Причину конца истории Фукуяма видит в крахе марксистской идеологии в мире в целом и, прежде всего, в СССР. Он говорит о неоспоримой победе идеологии политического либерализма, триумфе Запада и западных идей, завершении идеологической эволюции человечества. Противоречия в сфере сознания, на уровне идей он называет идеологией. И здесь же справедливо утверждает, что идеология не сводится только к политическим доктринам, но включает лежащие в основе любого общества религию, культуру и нравственные ценности, которые существеннейшим образом влияют на политику [14]. Но тогда возникает вопрос, о каком завершении идеологической эволюции человечества можно говорить? Ведь существуют принципиальные различия в идеологии между Западом и Востоком в плане религии, культуры, нравственных ценностей. Не случайно сам Фукуяма спустя 17 лет осенью 2007 г. в интервью радио «Эхо Москвы» заявил, что Японии и Китаю удалось успешно соединить традиционные духовные ценности восточной цивилизации (национальную идеологию. -В.Б.) с отдельными элементами либеральных ценностей западной цивилизации: с частной собственностью, рынком и конкуренцией (западной идеологией. - В.Б.).

В странах восточной цивилизации (Япония, Китай, Южная Корея и др.), «модель развития отличается чрезвычайно эффективным использованием ресурсов собственной идентичности. Этот не-вестерни-зационный характер развития предлагает миру наиболее эффективную модель современного капитализма XXI в.» [7, с. 46]. В связи с этим Американский Национальный разведовательный совет в своей последней разработке «Мировые тенденции-2010. Контуры мирового будущего: Доклад по "Проек-ту-2020"» предложил четыре возможных сценария развития к 2020 г. Первый, наиболее вероятный, «заключается в неуклонном и стремительном экономическом росте Китая и Индии, который приведет к изменению направления процессов глобализации. Глобализация станет менее вестерни-зированной, изменится расстановка сил: привычные дихотомии "Запад - Восток", "Север - Юг", "развитые страны - развивающиеся страны" будут упразднены. Вто-

рой сценарий. США удастся сохранить доминирующую роль в формировании мирового порядка. Третий сценарий. Всемирное движение за создание "Нового халифата", опирающегося на радикальный ислам, бросит сокрушительный вызов западным нормам и ценностям, станет фундаментом новой мировой системы. Четвертый сценарий - "Кольцо страха". Повсеместное ощущение опасности, вызванное ростом терроризма, организованной преступностью, торговли оружием, кибернетических атак, распространением оружия массового поражения. Это может привести к широкомасштабным превентивным интервенциям (пример - военная операция США в Ираке)» [б, с. 36]. На данный момент времени оправдывается первый вариант прогноза. По мнению ведущих экономистов мира, Китай не к 2020, а уже к 2015-2016 гг. превзойдет США по большинству основных валовых экономических показателей.

При рассмотрении вопроса о взаимодействии западной и восточной цивилизаций следует иметь в виду, что внедрение либеральных ценностей частной собственности, рынка и конкуренции не может быть механическим. Это сложный процесс, связанный с трансформацией системы не только традиционных национальных, но и западных ценностей. Последние не могут быть заимствованы в неизменном виде, как они существуют на Западе. Они также должны быть трансформированы с учетом конкретной национальной специфики. Только в таком случае может иметь место положительный эффект от их использования. В противном случае внедренные в контекст восточной цивилизации элементы западного общества перестают функционировать в нем как рациональные, и в то же время ценностные ориентиры культуры Востока не могут функционировать как традиционные из-за противоположности восточных и западных ценностей. Нечто подобное происходит в России начиная с 1990-х гг.

Иное дело в Китае, при заимствовании институтов рынка, частной собственности и конкуренции, Китай защищает свои национальные интересы. Земля и все банки в Китае являются государственными. Для нейтрализации негативных последствий рыночных тенденций (коррупция, сокрытие доходов от налогов, распространение наркотиков), которые противоречат принципу приоритета общественных интересов перед частными, в Китае принципиально усилили ответственность за данные преступления вплоть до смертной казни. Смертная казнь не уничтожает коррупцию полностью, также как и уклонение от уплаты налогов, торговлю наркотиками, но это тот случай, когда количество имеет значение.

В Китае сохраняются традиционные базисные ценности: патернализм, этатизм,

трудолюбие, самосовершенствование, патриотизм, национальная гордость. Средствами трансляции ценностей являются: обычаи, ритуалы, семья, образование. Профессор Гарвардского университета Ту-Веймин выделяет следующие особенности конфуцианства:

«1) Сильное правительство, берущее ответственность за благополучие народа и стабильность в обществе.

2) Обычаи и ритуалы, обладающие исключительной значимостью в формировании добродетели и морали.

3) Семья - базовая единица общества, главный транслятор ценностей от одного поколения к другому.

4) Гражданское общество играет роль "динамичного посредника" между частными и публичными сферами.

5) Образование - гражданская религия общества - скорее учит тому, как стать человеком, а не для обретения знаний и навыков.

6) Качество жизни зависит от уровня "самосовершенствования" каждого члена общества.

7) Приоритет общественного блага перед личной свободой и счастьем.

8) Самосовершенствование - источник регулирования семьи, мира и государственного правления в поднебесной» [б, с. 37-38].

Практика Китая, Японии и Юго-Восточ-ной Азии доказала, что успешное развитие страны может идти при одновременном сохранении традиционных национальных ценностей в качестве базовых и заимствовании рыночных элементов западной цивилизации, без либеральной демократизации по лекалам Запада. При таком подходе у каждой страны сугубо индивидуальный путь развития, модернизации и демократизации. Да и практика развития Украины за два последних десятилетия показала, что заимствование ценностей западной либеральной демократии само по себе не приводит автоматически к стабильным темпам развития, контролю над коррупцией, уклонением от уплаты налогов и т. д.

Мы солидарны с Э.С. Кульпиным в том, что Петр I открыл для России возможность развития не по европейскому пути. При нем завершилось сложение системы основных ценностей российской цивилизации, в которой не нашлось места для таких основополагающих ценностей европейской цивилизации, как личность, свобода, закон, рынок, частная собственность, а попытки их введения в XIX и в начале XX в. завершились гражданской войной. По основополагающим критериям мы не европейцы. По мнению Кульпина, в эпоху Петра I сложился культурный проект российской цивилизации, и это свидетельствует в пользу того, что сегодня опережающая модернизация теоретически возможна. Для ее реализации,

считает Кульпин, требуется безотлагательное политическое решение на самом высоком уровне [15].

Нам представляется, этого недостаточно. Во-первых, властная элита должна быть не только легитимной (как у нас часто бывает, когда из худшего выбирают меньший вред), но и меритократической. Во-вторых, для квалифицированного решения на высоком политическом уровне необходимо понимание проблемы и корректировка ценностных ориентиров политической элиты, в частности, интересы общества должны быть выше личных интересов. В-третьих, пока имеет место ситуация глубокого раскола в российском обществе, никакие решения на самом высоком уровне не будут иметь успеха, поскольку для проведения модернизации необходима осознанная готовность каждого индивида принести свои личные интересы в жертву интересам развития общества. А это будет возможно только в том случае, если будет проведена социальная реформа, взят курс на проведение эгалитаристской политики, курс на создание условий для роста среднего класса. Необходимо сокращение различий в уровне жизни между богатыми и бедными путем перераспределения благ за счет введения прогрессивных налогов на доходы, наследование, недвижимость, предметы роскоши и т. п. В-четвертых, необходимо определиться со шкалой базовых ценностей, признаваемой квалифицированным большинством населения России.

Р.К. Мертон выделил более шестидесяти общечеловеческих ценностей, которые признаются всеми современными цивилизациями. Однако шкалы ценностей у каждой нации имеют свои приоритеты. Например, для жителей США и для народов Западной Европы к базисным внутренним ценностям относятся ценности свободы, демократии, индивидуализма, частной собственности, конкуренции и т. д. Ценности корпоративизма, коммунитаризма для стран Запада являются внешними институциональными ценностями. В странах же, относящихся к восточной цивилизации (Япония, Южная Корея, Китай, Сингапур, Малайзия), комму-нитаризм, патернализм, социальная справедливость, приоритет общих интересов по отношению к личным интересам - это внутренние базисные ценности. Индивидуализм, рынок, частная собственность, конкуренция для стран Востока являются внешними институциональными ценностями.

Если говорить о нашей стране, то, с одной стороны, «современная Россия даже в большей степени враждебна западным ценностям, чем умирающая брежневская империя» [16]. С другой стороны, благодаря следованию советам консультантов Запада, был построен дикий капитализм. Поэтому в определенном смысле справедливо замеча-

ние А.Г. Глинчиковой - «трудности модернизации России связаны не с тем, что ценности "частной собственности" и "частного интереса" мало укоренены в современной России и плохо совместимы с русской культурой и менталитетом, а наоборот, потому, что у нас разрушены все ценности, способные ограничивать частный интерес. Частный интерес и частная собственность не защищена... от другого частного интереса» [17]. Точнее было бы сказать, что трудности модернизации связаны не только с тем, что ценности частной собственности и частного интереса мало укоренены в современной России и плохо совместимы с русской культурой и менталитетом, но в большей мере с тем, что у нас разрушены все ценности, способные ограничивать частный интерес. Частный интерес и частная собственность не защищены от другого частного интереса. Прав тот, кто сильнее, у кого больше денег, но в таком случае, говорил Рузвельт, власть денег равносильна власти гангстеров.

В связи с разрушением ценностей в постсоветской России Д. Быков считает, что «нужно пристально изучать и отбирать то здоровое, что было в советском проекте». Это, прежде всего, «серьезное отношение к формированию культуры и духовной жизни в целом». Из нашего прошлого, по его мнению, «следует заимствовать советскую межнациональную политику, советскую культурную политику, многочисленные фильтры, стоявшие на пути мракобесия, религиозного изуверства, сектантства, довольно приличную медицину, образование общее и специальное, запрет на пропаганду любого национализма, хорошо поставленную борьбу с экстремизмом» [18].

По мнению В.Б. Пастухова, у нас создана «силовая экономика. Суть ее в "соучастии" правоохранительных органов в управлении формально независимыми коммерческими структурами на всех уровнях вне зависимости от форм собственности. По сути дела, это есть то же самое внешнеэкономическое насилие над экономикой, не позволяющее ей развиваться по своим собственным законам» [16, с. 26]. В России «с одной стороны, господствует правовой нигилизм. С другой стороны, правила неформального поведения, жизнь по "понятиям" в 1990-е гг., а сейчас это просто "беспредел"» [19]. По эмоционально образному выражению Д. Быкова, сейчас мы живем не в советском проекте, а в трупе советского проекта - это еще гораздо хуже [18].

Гипотетически существует два варианта выхода России из того положения, в котором она находится, - западный и восточный. Социализация западного капитализма в свое время была стимулирована достижениями СССР. В XX столетии «советский социализм и западный капитализм более полувека конкурировали как два различных

варианта, две стратегии развития техногенной цивилизации. Изменения капитализма во второй половине XX в. и создание в Европе и Северной Америке социальных государств были в определенной мере связаны с влиянием советского опыта повышения уровня жизни за счет роста общественных фондов потребления. Соединив высокий уровень индивидуальной оплаты труда с увеличением потребления из общественных фондов, Запад получил, наряду с другими выгодами, также преимущества в идеологическом соперничестве» [2, с. 8-9].

Конкретными примерами социализации капитализма были реформы Ф. Рузвельта в США по созданию социальной системы защиты трудящихся с низкими доходами, позволяющей проводить эффективную эгалитаристскую политику. Были введены прогрессивные налоги на доходы, на наследование, на предметы роскоши и т. д. В частности, в США прогрессивный налог на наследование достигает 90 %, если наследуемое состояние превышает миллиард долларов. На Западе существует немало благотворительных фондов миллиардеров Карне-ги, Форда, Рокфеллера, Ротшильда, Нобеля и т. д. При завещании капитала благотворительному фонду налог не взимается, а основатель такого многомиллиардного фонда на века остается в истории американской и мировой цивилизации.

Социализация во Франции связана с реформами президента генерала де Голля по передаче безвозмездно и добровольно предпринимателями сверх заработной платы части прибыли для выкупа акций предприятий рабочими. Такая передача части прибыли рабочим стимулировалась со стороны государства налоговыми льготами. Существенным фактором социализации было принятие положения в уставе ЕЭС в 1962 г. о создании на крупных предприятиях наблюдательных советов директоров, в основном состоящих из рабочих, распределяющих прибыль, осуществляющих контроль расходования прибыли и т. д. В Японии, например, весь крупный капитал является ассоциированным. Это связано, в частности, с тем, что военная американская оккупационная администрация в течение двух месяцев после окончания Второй мировой войны уничтожила в Японии все картели и монополии.

Западный вариант модернизации для России затруднителен, поскольку предполагает большие материальные затраты и отказ от традиционных культурных ценностей. Восточный вариант, ориентированный на смену приоритетов в системе социокультурных ценностей, получил частично отражение в мнении акад. М.Б. Пиотровского, который справедливо ставит вопрос, «для чего и кого на самом деле существуют экономика и политика, если они хотят быть морально

оправданными. При этом речь идет о более широкой категории, чем недавно так популярные "права человека". Речь идет и о правах общества, правах семьи, правах природы и - правах культуры» [20].

В современную переходную эпоху человечество столкнулось с множеством острейших глобальных проблем взаимоотношений общества и личности, общества и природы, международных отношений. Одним из вариантов решения данных проблем является смена парадигмы отношений личности и общества с приоритета прав личности на приоритет прав общества. Для Востока приоритет прав общества является традиционной ценностью.

В настоящее время большое влияние на трансформацию цивилизационной социокультурной определенности оказывают процессы глобализации. В результате глобализации «происходит формирование новой идентичности, в которой противопоставление Запада и Востока постепенно снимаются за счет гибридности. Глобализация это не универсализация американских стандартов, а новый путь гармонизации (согласования) каждого различия между культурными общностями» [22].

Перед российским обществом остро стоит проблема перехода от советской к новой российской идентичности. Эта проблема актуализируется в связи с незавершенностью формирования российского сознания, российской нации. «Идентичность - это сходство морально-этических, нравственных, социально-психологических установок и устремлений, объединяющих сообщество индивидов... Идентичность - это фактор, определяющий качество общественных связей и отношений, степень сплоченности и солидарной мотивации индивидуального и группового поведения граждан... Проблемы идентичности напрямую сопрягаются с будущим России как суверенного, целостного государства и его роли в мировом сообществе» [22].

Россияне по языку, психологии мышления, религии, экономическим, социальным, политическим, научным и культурным связям ближе к Европе. Но по своей менталь-ности, по своей душевной структуре, коллективизму, чувству социальной справедливости, первенству общего блага, по своему духовно-нравственному генетическому коду Россия ближе к Востоку. В этой внутренней противоречивости, в учете обоих факторов находится главный источник развития России, в этом состоит суть российского общества как евразийской цивилизации.

Когда учитывается культурный код нации в организации производства, экономическая эффективность его возрастает. Например, в России к 1917 г. насчитывалось 37 млн староверов (33 % населения), которые через промышленную кооперацию и

артели контролировали 60-75 % всех капиталов [23]. Другой пример. В конце XIX в. в Сибири, на Алтае, в Бийском уезде, в селе Старая Барда, 200 крестьянских семей организовали маслодельную артель. Кооперативно владели орудиями труда. Организовали кредитное товарищество. Построили электростанцию, провели в избы электрический свет. Построили клуб и установили кинематографический аппарат. Купили телефонную станцию и всех желающих обеспечили телефонной связью [24]. И последний пример. В СССР частная хозяйственная инициатива была под запретом. Единственная отрасль, где она сохранилась, это золотодобывающее хозяйство. 50 % золота добывалось на госпредприятиях и столько же получали от золотодобывающих артелей. Вопрос, почему советская власть не закрыла золотодобывающие артели? Во всех остальных сферах производства артели были закрыты. Причина сохранения данных артелей заключалась в том, что стоимость артельного золота была в десять раз ниже добываемого на госпредприятиях. То есть эффективность артелей оказалась на 900 % выше эффективности государственных организаций. Этот факт объясняет и то, что к началу 1960-х гг. у нас был один из самых больших золотых запасов в мире - около 2,5 тыс. т.

Успехи промышленной кооперации у староверов, впечатляющие результаты на рубеже Х1Х-ХХ вв. крестьян села Старая Барда, поразительно высокая производительность труда в золотодобывающих артелях достигались за счет опоры на традиционные качества россиян при сочетании их с рыночными отношениями. Такими качествами являются коллективизм, взаимопомощь, взаимоответственность, инициатива, творческая смекалка, приоритет интересов организации, стремление каждого члена коллектива принести в жертву личный интерес во имя достижения коллективной цели. Кроме того, большую роль здесь сыграли такие качества, как честность, трудолюбие, неприятие посредничества, обмана, изворотливости и спекуляции. Эти черты являются традиционными для всех народов тел-лурократической земельной цивилизации -японцев, корейцев, китайцев и т. д. Если же говорить о более масштабных отечественных примерах модернизации России, то следует вспомнить эпохи Петра I, Екатерины II, СССР периода индустриализации 1917-1960 гг.

Основная проблема современной России заключается в неопределенности цивилиза-ционной идентичности. Суть ее состоит в том, что в нашей стране противоположные социокультурные ориентиры и установки используются без четкого выделения приоритетов (например, индивидуализм и ком-мунитаризм, свобода и равенство, призна-

ние целостности государства и права наций на самоопределение и т. д.). Эти ценности находятся в одной плоскости, противоречат друг другу и поэтому «не работают» на развитие, а только усиливают центробежные тенденции и ведут к возрастанию энтропии. У нас до сих пор нет понятной для большинства общества социокультурной концепции российской цивилизации. Одним из условий уменьшения энтропии, по нашему глубокому убеждению, является разработка проблемы формирования российской идентичности как евразийской цивилизации.

Рассмотрение России с позиций евразийской цивилизации позволит нашей стране занять особое место в мировом ци-вилизационном процессе, сыграть ключевую роль в разрешении одной из первостепенных проблем человечества XXI в.- проблемы войны и мира, столкновения цивилизаций западной и восточной, христианской и мусульманской. И самое главное, разработка концепции развития России как евразийской цивилизации будет способствовать объединению и мобилизации всего населения страны, ускорению темпов качественного развития. Для разработки концепции евразийской цивилизации, прежде всего, необходимо учиться тому, что нам самим свойственно. Успех обучения зависит, во-первых, от комплексного анализа всего того здорового и положительного, что было в дореволюционной России, а также в России советской и постсоветской эпохи. И, во-вторых, зависит от того насколько полно и последовательно мы будем внедрять положительный опыт предшествующих поколений в современную Россию. Нам представляется, что в русле данной тенденции находится интеграционный проект для Евразии, предложенный В.В. Путиным, поэтому реализация его актуальна как никогда ранее.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Безбородое В. П. Формационные основания распада СССР и модернизации России // Вестн. Ом. ун-та. 2012. № 1.

[2] Степин В. С. Куда идет российская культура? (материалы круглого стола) // Вопр. философии. 2010. № 9.

[3] Hantington S. Clash of civilizations // Foreign Affairs. Summer 1993. P. 22^19.

[4] Фромм Э. Иметь или быть? М.: ACT, 2000. 448 с.

[5] Кон И. С. Открытие «Я». М. : Политиздат, 1978. 367 с.

[6] Степаняни, М. Т. Восточные сценарии глобального мира // Вопр. философии. 2009. № 7. С. 35.

[7] Семененко И. С. и др. Идентичность в системе координат мирового развития // ПОЛИС. 2010. № 3. С. 48.

[8] Печчеи А. Человеческие качества. М. : Прогресс, 1985. С. 210-221.

[9] Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М. : Наука, 1990. С. 7-8.

[10] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Новосибирск : Сибирский хронограф, 1997. С. 8, 12.

[11] Зеленко Б. И. Демократия и современная Россия: непростое сочетание // Вопр. философии. 2008. № 5. С. 3-14.

[12] Bell D. The End of ideology. N.-Y. : Basic Books. 1960. 416 p.

[13] Bell D. The Cultural Contradictions of Capitalism. N.-Y., 1976. 147 p.

[14] Фукуяма Ф. Конец истории // Вопр. философии. 1990. № 3. С. 3-18.

[15] Кульпин Э. С. Альтернативы российской модернизации, или реставрация Мэйдзи по-русски // ПОЛИС. 2009. № 5. С. 158-169.

[16] Пастухов В. Б. «ПЕРЕСТРОЙКА» - ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ. Революция и контрреволюция в России // ПОЛИС. 2011. № 1. С. 22.

[17] Глинчикова А. Г. Частная собственность и общественный интерес - дилемма России // Вопр. философии. 2011. № 3. С. 3-7.

[18] Быков Д. Особое мнение // Эхо Москвы. 10.11.2011.

[19] Пастухов В. Б. Бес права. Русское право как ускользающая реальность // ПОЛИС. 2011. № 2. С. 163.

[20] Пиотровский М. Б. Куда идет российская культура? (материалы круглого стола) // Вопр. философии. 2010. № 9. С. 22.

[21] Карепова Л. Б. и др. Глобализация: японские интерпретации социокультурных процессов // Вопр. философии. 2009. № 7. С. 44-54.

[22] Перегудов С. П. Национально-государственная идентичность и проблемы консолидации российского государства // ПОЛИС. 2011. № 3. С. 141.

[23] Шахназаров О. Л. Корни русского социализма // Вопр. философии. 2007. № 6. С. 24- 37.

[24] Рыбас С. Ю. и др. Реформатор: Жизнь и смерть Петра Столыпина. М. : Недра, 1991. С. 185.