Культура и цивилизация: диалектика содержания и формы

ЧЕЛОВЕК,

ОБЩЕСТВО,

КУЛЬТУРА

о

Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 1 (397). Философские науки. Вып. 43. С. 37—46.

УДК 304.2:008 ББК 60

культура и цивилизация: диалектика содержания и формы

Л. М. Марцева

Омский государственный университет путей сообщения, Омск, Россия

Проводится сравнительный анализ понятий «культура» и «цивилизация», который показывает их различие и взаимосвязь как диалектическое единство содержания, то есть культуры (система традиционных ценностей), и формы, то есть цивилизации (нормативно-правового оснащения культуры), в исторической динамике их развития.

Ключевые слова: культура, система ценностей, цивилизация, нормативно-правовое оснащение культуры, диалектика содержания и формы.

События в мире рубежа XX и XXI вв., внешне подпадающие под определения «столкновение цивилизаций» (С. Хантингтон), «великая шахматная доска» (З. Бжезинский), «мегатренд от национальной экономики к мировой» (Д. Нейсбит), общеупотребительный термин «глобализация» в описании всех аспектов жизни индивида, социумов и мира, анализируются отечественной наукой преимущественно в категориях культура и цивилизация. В этих же понятиях анализируются и процессы антиглобализма — стремление народов к суверенной национальной государственности с доминантой культурно-исторических и цивилизационных традиций, преемственностью специфики социально-исторических экономических и организационных коммуникаций. Современная российская научная гуманитаристика применяет как наиболее важную методологию «цивилизационный подход» вслед за А. Тойнби, О. Шпенглером, М. Вебером, В. Шубартом, С. Ханктингтоном, З. Бжезинским, И. Валерстайном и другими зарубежными и современными отечественными исследователями. Процессы, происходящие в современном мире,

России и бывших союзных республиках рассматриваются в современной научной литературе как цивилизационные сдвиги, включая социокультурное самовыражение народов Российской империи и СССР в их стремлении к самостоятельности и самоопределению. В монографии Н. М. Морозова «Концептуализация исторического знания о российской цивилизации на рубеже XX—XXI вв.» объёмно представлен историографический обзор массива работ этого направления [7]. Добротный анализ публикаций по социокультурным особенностям «российской цивилизации» на страницах журнала «Вопросы культурологии» опубликовала М. А. Королёва [5].

Численность публикаций и диссертаций по проблемам цивилизационных специфик различного масштаба социально-экономических и политических образований в общих мировых трендах впечатляет. Но вот известный философ Ф. И. Ги-ренок пишет, что современный мир ставит много вопросов, остающихся без ответов современной отечественной философии. «Если мы не понимаем, что нам нужно делать, это значит, что у нас

проблемы с учёными и особенно с философами. Вы думаете, что в журнале "Вопросы философии" кипят страсти, бушуют дискуссии? Нет, вы ошибаетесь. Там болото, тина и лягушки квакают. Там заняты историей мысли... Наши философские журналы не знают, что им делать. Они нас всё ещё просвещают в делах континентальной и аналитической философии. Хотя решение вопроса о просвещении давно уже решено в мифе Платона о пещере и, конечно, в рассуждениях Канта. Эти журналы не учат нас думать, они учат говорить на языке другого и предназначены исключительно для расширения кругозора посредственных преподавателей. Им нужна фактура и объективность. Нам нужны концепты» [1. С. 6]. В таком контексте вопросы о смыслах, содержании и практике применения понятий «цивилизационный подход», «культура», «цивилизация», в том числе и «российская цивилизация», на наш взгляд, нуждаются в концептуальной аналитике. Это особенно важно, когда Россия нуждается во внятной теории дальнейшего развития. Прежде всего нужно уточнить смысловое и содержательное различие понятий «культура» и «цивилизация». Даже при их совмещении, отождествлении или сближении очевидно, что это не синонимы.

Термины «культура» и «цивилизация» входят во все энциклопедические издания. Культура определяется примерно одинаково. В основе дословный перевод с латинского (cultura), немецкого (kultur), французского (culture) языков на русский язык — почитание, возделывание, воспитание. Это означает, что культура от слова «культ», то есть некий идеальный образ индивида и общества с определённой системой моральных принципов, духовно-нравственных ценностей, которые разделяются подавляющей частью общества и на основе которых строится воспитание и образование, то есть «возделывание» моральных личностных качеств человека как принципов общежития всего социума. Цивилизация в универсальных энциклопедических изданиях также имеет близкие смысловые определения. В русском переводе с латинского (civilis), французского (civilisation) и других языков — гражданский, государственный. Вывод из несложного лингвистического анализа напрашивается следующий. Есть основания рассматривать понятия культура (система ценностей и её усвоение поколениями через воспитательно-образовательные технологии) и цивилизация (граждан-ско-государственное законодательное оформление приоритетных культурных ценностей и поведенческих стандартов, приемлемых большинством граждан страны, с правоприменительной практикой в отношении нарушителей общежительных

законов) как диалектическое единство содержания и формы. Диалектическое единство содержания (доминирующие духовно-нравственные ценности, моральные поведенческие нормы) и формы (законы и регламентации), фиксирует «культурный код развития нации» (Н. А. Нарочницкая [8]). В российской культурно-исторической реальности культура и цивилизация предстают как сложившаяся общность народов России. При этом в культурном — содержательно-смысловом — развитии нации сохранены духовно-нравственные приоритеты, воспринятые из устойчивых для российского общества религиозных систем. Цивилизационое развитие России в исторической динамике — это перманентное оформление гражданско-государ-ственными законами развития общенациональной культуры на различных исторических этапах развития страны.

При этом культура в различных количественно-качественных соотношениях материальной и духовной культуры всегда сохраняет преемственность способа жизни этносов и наций в традициях, восходящих к религиозно-нравственным культам и догматам основных для России религиозно-нравственных систем. В исторической России это христианство, ислам, иудаизм в формах, исповедуемых народами страны. Духовно-нравственные ценности, базирующиеся на историческом выборе веры и нравственных принципах общежития предками современных россиян, составляют ядро культуры России, включая специфику межконфессиональных коммуникаций с исторически подтверждённым характером воздействия на общенациональную русскую культуру. Русский язык сохраняет свою историческую роль межнационального и межконфессионального, а шире — общекультурного языка общения в России. Культура на всех исторических этапах является содержательным нравственным ядром российской цивилизации — системы цивилизованного, то есть законодательного, нормативно-правового оформления культурно-нравственной специфики народов России в их историческом развитии при постоянном обновлении технико-технологических условий жизни, интенсивности коммуникаций, внешних политэкономических факторов. Новые процессы и явления в развитии культуры фиксируются и оформляются законодательно-правовыми нормами с учётом их адаптации к историческому опыту развития России.

Культура весьма консервативна по своей сущности и содержанию. Язык, традиции, обычаи, духовно-нравственная догматика вероисповедания, проявляющаяся в поведенческих стереотипах, внешней образности жизненной стилистики

из «рода в род» при всей видимой изменчивости ритмов и атрибутики жизни поколений, по мере развития научно-производственного антуража социума, сохраняются в традициях как родовая и социокультурная генетика. Все национальные культуры существуют в контексте мировой культуры и логики общемировых тенденций развития человечества. Это продуцирует разнообразие внешних форм коммуникаций в условиях всеобщего обмена и распространения научно-технического и технологического оснащения условий жизни индивида и социумов. При этом в глобальных, в современной терминологии, тенденциях, или сдвигах мирового масштаба различные национальные культуры взаимодействуют по-разному (созидают, приспосабливаются или отторгают, нападают, завоёвывают, отторгают, модернизируют, разрушают, обороняются, защищаются и пр.). Общемировые, общечеловеческие, глобальные инновационные прорывы адаптируются к национально-родовому «коду развития», заключённому в религиозно-нравственных догматах общежития. Проекты глобализации прямо связаны с распространением и доступностью развивающихся и обновляющихся технико-технологических основ мирового сообщества, включённого в интенсивность международного обмена товарами, научными достижениями, техникой и технологиями, идеями и идеологическими концептами, экономическими зависимостями и экологическими угрозами биогеносфере.

При этом духовно-нравственные этнонацио-нальные культурные коды — ядро национальных культур, оставаясь консервативными, в законодательном порядке адаптируют новации, выражая цивилизованными средствами в виде гражданско-государственных законов духовно-нравственное табуирование неприемлемых новшеств. К примеру, агрессивность, казнокрадство и воровство под различными масками, однополые браки, суррогатное материнство, «безболезненное» убийство, поведенческая распущенность, предательство и др. В принципе мировые и национальные религии различных модификаций содержат схожую табуи-рованную систему, восходящую к Десятисловию Моисея, Нагорной проповеди Христа, учению Мухаммеда, Будды, Конфуция. Именно религиозные догматические запреты преобразуются в светское законодательство — правовую основу жизнедеятельности различных цивилизаций. «Столкновение цивилизаций» — это столкновение приемлемости или неприемлемости человеческой и гражданской интерпретации в «цивилизованном» законотворчестве нравственных запретов в общежительном пространстве, так как культура — это всегда жёсткая сдерживающая система.

Феномен глобализации на основе медийных технологий состоит в массовой доступности инокультурных пространств, способов и стандартов жизни. Но это и феномен смешения моральных норм, идеалов и пороков, включая прямо асоциальные поведенческие образцы в качестве «идеологии глобализма», в терминологии Н. А. Нарочницкой. Она пишет, что «естественная глобализация, порождённая свободным движением культур, технологий, людей, капиталов и ресурсов, совсем не тождественная "идеологии глобализма", ставшей флагом мирового либерального общества под американской эгидой. Информационные технологии — это мощное орудие "мягкой силы" — позволяют осуществить экспорт стереотипов сознания — идеологическое программирование». Назвав манипуляцию общественным сознанием «необходимым условием глобального управления», Н. А. Нарочницкая разъясняет, что глобализация вовсе не означает универсализацию прогресса, как это было в «эпоху модерна», а наоборот, чаще обрекает подражателей на консервацию и даже «прогрессирующее отставание». Эмпиризм вседоступности и осознание прямой губительности повсеместного подражания образцам глобализма положили начало поискам собственной, незаменимой в мировой культуре ниши для собственной уникальности. Н. А. На-рочницкая отмечает, что «специфические нужды основной геополитической единицы современности — национального государства — диктуют подъём национальных моделей развития, и Запад неизбежно становится лишь одной из них» [8. С. 30—31]. Вполне логично в этом плане выглядит захватывающий всё большее число стран и людей поворот от глобализации к стратегии государственной суверенизации и актуализации доминанты собственной культурной идентичности.

Русский код развития — это и есть сущность русской культуры, суть которой Ф. М. Достоевский определил как всемирность, то есть открытость и критическое и одновременно доброжелательное приятие всего разнообразия культур. Это одновременно код существования многонациональной России, сплочённой русской все-мирностью в позитивных взаимоотношениях с народами и этносами иных культур. Существование российской цивилизации в данном случае предстаёт как процесс оформления законами и нормативно-правовым инструментарием правил совместного общежития народов и этносов России как единого живого организма, вмещающего нравственные принципы классических религиозно-нравственных учений, укоренённых в истории страны. Максимально точно код существования

российской цивилизации передаёт категория всеединство (единство множества), принцип которого выдвинут ещё античной философией и получил в нашей отечественной философии целостные теоретические обоснования в трудах М. М. Бахтина, С. Н. Булгакова, Л. П. Карсавина, А. Ф. Лосева, В. С. Соловьева и их последователей. Всеединство — не абстрактная, а практическая философия жизни, поскольку никогда за всю свою историю Россия не существовала вне многонационального окружения, народы которого включались в поле российской цивилизации — в пространство общероссийского нормативно-правового оснащения и регулирования специфики самобытных культурных форм жизнедеятельности, приспособляемых законами для адаптации в этнокультурном многообразии России. Отсюда особенность русской философии, названная А. Ф. Лосевым «страсть к диалектике», поскольку именно диалектическая методология позволяет выявить взаимосвязи общего и особенного, способ бытия единичного во множестве, переходы количественных изменений в качественные, противоречия и единство духовного и материального миров. Формулируя особенности русской философии, А. Ф. Лосев называет «три пункта» [6. С. 73—74]:

• Во-первых, «русской философии в отличие от европейской, более всего немецкой философии, чуждо стремление к абстрактной, чисто интеллектуальной систематизации взглядов. Она представляет собой чисто внутреннее, интуитивное, чисто мистическое познание сущего, его скрытых глубин, которые могут быть постигнуты не посредством сведения к логическими понятиям, а только в символе, в образе посредством воображения и внутренней жизненной подвижности».

• Во-вторых, «русская философия неразрывно связана с действительной жизнью, поэтому она часто является в виде публицистики, которая берёт начало в общем духе времени, со всеми его положительными и отрицательными сторонами, со всеми его радостями и страданиями, со всем его порядком и хаосом. Поэтому среди русских очень мало философов par excellence: они есть, они гениальны, но зачастую их приходится искать среди фельетонистов, литературных криков и теоретиков отдельных партий».

• В-третьих, «в связи с этой живостью русской философской мысли находится тот факт, что художественная литература является кладезем самобытной русской философии. В прозаических сочинениях Жуковского и Гоголя, в творениях Тютчева, Фета, Льва Толстого, До-

стоевского, Максима Горького часто разрабатываются основные философские проблемы, само собой в их специфически русской, исключительно практической, ориентированной на жизнь форме. И эти проблемы разрешаются здесь таким образом, что непредубеждённый и сведущий судья назовёт эти решения не просто "литературными" или "художественными", но и философскими и гениальными».

Названные А. Ф. Лосевым особенности русской философии максимально точно передают мен-тальность и «обыденную философию» русской нации в целом. В России человек не просто живёт заботами «сего мира» и сегодняшнего дня, но и ощущает себя частью макрокосмоса и поэтому философически осмысливает своё пребывание в микро- и макромире, отличая сиюминутные заботы от размышлений о мироустройстве в целом.

В энциклопедической статье «История русской цивилизации» читаем: «Историческое развитие русской цивилизации определялось прежде всего духовно-нравственными ценностями русского народа, ядром которого с принятием христианства стала Святая Русь. Выбор православной веры для русского народа не был случаен, ибо Православие наиболее близко отвечало духовным и моральным потребностям наших предков. В своём развитии русская цивилизация прошла четыре этапа. Первый этап — зарождение — продолжался примерно со II тыс. до н. э. до сер. I тыс. н. э. Второй этап — становление — с сер. I тыс. до 2-й пол. XIV в. Третий этап — расцвет — со 2-й пол. XIV в. до последней трети XVII в. Четвёртый этап — с последней трети XVII в. до наших дней — может быть охарактеризован словом разрушение (упадок)» [10. С. 351]. С характеристиками разрушение и упадок в нашем контексте можно согласиться в прямом смысле: именно разрушение предыдущих нормативно-правовых оснований российской цивилизации в виде Российской империи и потом в её конституционно-правовом оформлении в виде СССР. Распад СССР разрушил единство русского мира, посредством законов оказавшегося разделённым границами и законодательно-правовыми различиями и статусами проживания в инокультурных государственных новообразованиях бывших республик СССР, а до образования СССР в 1922 г., то есть исторически, живших в общем нормативно-правовом поле Российской империи. Сегодня нужна теория «собирания» исторической России, включая эмиграцию, на основе ясной и чёткой законодательной базы обновлённого государства Российского.

Заметим, что понятия «русский мир», «русская нация», «русская культура» в отношении истории России не имеют уничижительного оттенка по

отношению ни к одному из этносов, входящих в российский народ. Общим основанием, объединяющим народы России в единую нацию, является статус русского языка как общегосударственного языка межэтнического общения в науке, культуре, образовании, экономической и политической деятельности в едином нормативно-правовом поле общероссийского многонационального пространства и на международной арене. Каждый народ, входящий в общероссийскую орбиту, имеет свой язык и свою культуру, но совместное проживание и общая история страны могут существовать и существуют только на основе цивилизационных, гражданско-государственных, нормативно-правовых оснований, лаконичнее — общенациональных юридических законов, обязательных и равных для всей страны (жилищный, уголовный, гражданский и другие кодексы). Именно общее и обязательное для всех граждан нормативно-правовое оформление взаимодействий и есть цивилизация с учётом того, что на разных этапах её развития происходит обновление нормативно-правового оснащения общежительных правил всей нации. При этом культура имеет консервативный характер и сохраняет самобытное своеобразие и уникальность этносов.

Надо думать, что интуитивное и рациональное различение культуры и цивилизации выразилось в особенности русской философии и культурологической мысли присутствием в ней авторитетов, в различной степени связанных первоначально с юридическим образованием. К примеру, Евгений Николаевич Трубецкой окончил юридический факультет Московского университета, был приват-доцентом юридического лицея в Ярославле, после защиты магистерской и докторской диссертаций работал профессором Киевского и потом Московского университетов. Но именно он позиционируется в истории философии как русский религиозный философ и культуролог, известный работами «Смысл жизни», «Этюды по русской иконописи», «Война и мировая задача России». В них София — Премудрость Божия олицетворяет Божественный идеальный замысел о единстве мира, открывающий для человека возможность выбора принять или нет соборность софийную как идеал. На юридическом факультете учился и его брат Сергей Николаевич Трубецкой, в наследии которого выделяется философско-теистическая доминанта, реальность объясняется воздействием космического Логоса, проявлением духовной реальности (откровения) в бытии индивида и общества. Иван Александрович Ильин, также юрист по образованию, окончил юрфак Московского университета и с 1918 г. работал там профессором до высылки в 1922 г. из России. Николай Алексан-

дрович Бердяев в 1894 г. поступил на естественный факультет Киевского университета, а через год там же перевёлся на юридический факультет. В его трудах, особенно в работах «Философия неравенства», «Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы», «Царство Духа и царство Кесаря», «Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого» раскрываются взаимосвязи внутренних духовно-нравственных законов и законов светских, основанных на праве и регулирующих внешнюю, цивилизованную сторону жизни гражданина в социуме.

Можно отметить особенность русской философии, а шире — науки, в которых в отличие от Запада нет строгих профессиональных границ: химик Д. И. Менделеев писал работы по экономике и хозяйственному освоению территорий России. Естественник, создатель биогеохимии В. И. Вернадский — автор учения о переходе биосферы в ноосферу, в основе которого философско-культурологическая проблематика единства человека со средой своего обитания, включая Космос, базирующихся на нравственной экологии и «нравственном императиве» во взаимодействии между людьми с различными этнонациональными культурами и окружающей их средой. Филолог А. Ф. Лосев пишет «Диалектику мифа» и раскрывает диалектические законы взаимозависимости материального и духовного миров. Н. Я. Данилевский учился на физико-математическом факультете Петербургского университета, естественник. Но его наследие показывает именно универсальность как специфику русской науки в целом. Он опубликовал работы по ботанике, зоологии, этнографии, экономике, статистике. Но наиболее известной стала книга «Россия и Европа», которая есть синтез естественнонаучных знаний, применённых для анализа причин формирования различных, включая этнонациональные и цивилизацион-ные специфики, культурно-исторических типов обществ на основе природно-географического, биологического, философско-теологического, культурологического, социально-экономического факторов, объясняющих объективные первопричины различения и типологии социокультурных и цивлилизационных феноменов.

В работе «Россия и Европа» Н. Я. Данилевского представлены, на наш взгляд, именно диалектические основания для соотнесения понятий культуры и цивилизации как содержания и формы. Сам Н. Я. Данилевский использовал обобщённое понятие «культурная деятельность в обширном смысле этого слова», которая по его классификации «насчитывает не более, не менее четырёх видов»

[2. С. 471—472]. Он называет виды деятельности в «обширном смысле»:

1. Деятельность религиозная, «объемлющая собой отношения человека к Богу — понятие человека о судьбах своих как нравственно неделимого в отношении к общим судьбам человечества и Вселенной». Н. Я. Данилевский уточняет, что это не теоретическое знание, а именно вера, определяющая «живую основу всей нравственной жизни человека».

2. Деятельность культурная в конкретном значении слова и проявляющаяся в научной (теоретической), художественной и собственно хозяйственно-трудовой (в его терминологии — техническое — промышленное) практике культурного освоения географических пространств России с развитием производств и инфраструктуры.

3. Деятельность политическая, суть которой выражает «отношения людей между собой» как единого народного целого и отношения этого целого «как единицы высшего порядка» к другим народам.

4. Деятельность общественно-экономическая, «объемлющая отношения людей между собою непосредственно как нравственных и политических личностей, а опосредованно — применительно к условиям пользования предметами внешнего мира».

В классической, включая марксистскую, фундаментально проработанную советской наукой, терминологии последний вид деятельности назван производственными отношениями. Именно эта сфера жизнедеятельности людей регулируется законами и нормативно-правовыми правилами взаимоотношений, выражающими цивилизационную специфику исторического бытия наций в мировом сообществе. И именно неурегулированная законами общественно-экономическая и социально-трудовая деятельность создают неприглядный вид современной России.

Названные Н. Я. Данилевским виды деятельности — это и есть методологические принципы анализа культурных различий между общностями людей, исторически проживающих в различной пространственной среде, которая объективно формирует культурно-исторические типы обществ с различной интенсивностью акцентов названных видов деятельности. В то же время названные виды деятельности являются доминантными сферами жизни всех людей, гармония взаимоотношений в которых возможна при юридическом сопровождении и правовом регулировании межличностных, межэтнических и межнациональных

отношений граждан определённого государства. К примеру, в многоэтнических, многонациональных странах законом определён государственный язык межнационального общения. Иначе были бы невозможны коммуникации в сфере труда и производства, экономической деятельности, внешней и внутренней политики, гражданского взаимодействия. Внутригосударственное и международное право формирует приемлемые или неприемлемые модели личностного и общественного развития, культурной или контркультурной поведенческой доминанты. Если для контркультуры и антикультуры своевременно не принимаются действенные законы и исполнительные правила, то «возделывание» и воспитание граждан в культурном плане лишается положительной эффективности. В обществе и мировом сообществе начинают доминировать «пиратские страсти» (убей, укради, прелюбодействуй, обманывай, др.). При правовом регулировании воссоздаётся обновлённая форма (цивилизация) обновлённой культуры (содержания), восстанавливая и нормализуя последующее развитие социума.

Взаимосвязи культуры (содержание) и цивилизации (формы) в отношении российской цивилизации (называемой и русской цивилизацией) формировались и взаимозависимы сегодня именно в той последовательности, в которой Н. Я. Данилевский сформулировал виды деятельности культурно-исторических типов обществ. На наш взгляд, в таком методологически точном режиме нужно рассматривать и смысловую специфику терминов «культура» и «цивилизация».

Для примера рассмотрим первое положение Н. Я. Данилевского.

По его теории, основой русской цивилизации стала именно религиозная деятельность в виде постепенного распространения христианских духовно-нравственных ценностей и правил общежития среди всех сословий населения. Крещение княгини Ольги и через поколение её внука князя Владимира, при котором всенародный обряд единовременного крещения в Днепре большой массы народа был и стал символом принятия Русью христианства в качестве государственной религии. Государственный статус христианства — это уже цивилизованное (правовое!) оформление христианских духовно-нравственных ценностей как принципов общежития и взаимодействия людей, включая взаимоотношения с иноверцами и другими этносами. В основе простая истина — человек создан Богом независимо от этнического многообразия и различий вероисповеданий. Общегосударственный (правовой!) статус христианских духовно-нравственных ценностей обусловил специфику

развития всех других видов деятельности на Руси, а потом в Российской империи, в СССР. Деятельность культурная, политическая, общественно-экономическая, утверждённые на общих для всех нравственных законах, является телесностью идеально-духовного качества мононационального государства. Предметным и правовым выражением духовно-нравственных ценностей христианства, их воплощением в культурно-практической жизни русского народа является история многоэтнического государства Российского, где ни один этнос не исчез и не утратил своей культуры. Основой цивилизационной, то есть гражданско-го-сударственной законодательной деятельности в этой сфере (как и в других) лежит христианская догматика, что человек, а значит, все люди созданы Богом и национально-этническое разнообразие — Божье творение. Нравственные основы всех классических религий стоят именно на этом культовом, культурном «камне», определяя цивилизованную законотворческую базу общежития.

Эта тема, кроме современной России, именно законным порядком, то есть цивилизованно, решена в Европе, что показывает, возможно, и формальный, но убедительный пример единства содержания (культура) и формы (цивилизация). В Англии, Дании, Швеции глава королевского дома является и официальным главой государственной церкви. В Болгарии традиционной религией является восточно-православное вероисповедание (Конституция, ст. 13). В Ирландии государство признаёт особое положение Римско-католической апостольской церкви как хранительницы религии, исповедуемой большинством (!) населения (Конституция, ст. 44, ч. 2). В Аргентине федеральное правительство поддерживает Римско-католическую апостольскую церковь (Конституция, ст. 2). В Норвегии евангелическое лютеранство является официальной государственной религией. Граждане, исповедующие её, должны (!) воспитывать своих детей как своих последователей (Конституция, ст. 2). В Дании Евангельская лютеранская церковь является государственной церковью и в качестве таковой поддерживается государством (Конституция, ст. 3). В Греции преобладающей религией является Восточно-православная христианская церковь. Греческая православная церковь, признавая своим главой Господа Иисуса Христа, едина по своей доктрине с Великой Константинопольской православной церковью (Конституция, ст. 3). В Израиле право на репатриацию имеет любой еврей, но лишь если он не исповедует иную религию (Закон о возвращении, ст. 4а). В Италии государство признаёт особое положение святой Римско-католической

апостольской церкви как хранительницы религии, исповедуемой большинством её граждан (Конституция, ст. 7) [3. С. 63—64].

В отличие от приведённых примеров в Конституции РФ, принятой 12 декабря 1993 г., записано: «Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не устанавливается в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом» [4. Ст. 4]. Для массового сознания неясно, перед каким законом вне Конституции «равны религиозные объединения», особенно на фоне многочисленных деструктивных сект или организованной и агрессивной войны ИГИЛ (запрещённая в России) с верующими всех мировых и национальных религий. Стоит напомнить, что во всех религиях у Бога есть известный антипод. В иллюстрации оперной арии «сатана там правит бал, люди гибнут за металл». Без опоры на нравственные догматы мировых религий светские «писаные законы», принимаемые Думой, или не действуют, или пишутся под поведенческие неприличности и изуверства. Правовые концепты постоянно переписываются и изменяются по правилам абстрактных или целенаправленных гуманизации и свобод (например, однополые браки, суррогатное материнство, казнокрадство, ненаказуемая медицинская практика, фальсификация с продуктами питания, др.). Уголовный кодекс не имеет ясной моральной основы в виде тысячелетнего от Рождества Христова свода законов нравственных. Естественное развитие цивилизаций — это усложнение и изменчивость социального и гражданского бытия народов. Но духовно-нравственные константы никто отменить не может (к примеру, Десятисловие Моисея начиная с «нет тебе богов кроме меня», включая «не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, не прелюбодействуй», и др.). В современных условиях международной напряжённости, а также глобальной деградации нравов в контексте доминирующей «чувственной культуры» (в терминологии П. А. Сорокина) наша конституционная статья оставляет в собственном государстве «на птичьих правах» традиционное для РФ православное и мусульманское население в вопросах культурного «возделывания» личности: духовно-нравственного образования, воспитания, обрядовых и бытовых поведенческих стереотипов.

Выразительным примером существенных различий ментального и поведенческого характера людей с различными религиозно-нравственными доминантами в последнее время демонстрирует международная событийность, включая проблемы взаимоотношений мигрантов и местного населе-

ния в странах Западной Европы, в частности в Германии. Между тем миссия в Алеппо в Сирии российского контингента войск показала нравственный и коммуникативный потенциал религиозного сознания и межрелигиозной коммуникативности, если они базируются на непререкаемых нравственных заповедях мировых религий, ведь Бог один. В это же время медийное пространство, особенно развлекательные сюжеты телевидения и Интернета, демонстрирует «беспредел» безнравственности, несдержанность и попрание всех известных губительных для человека запретов. Значит, «возделывание и воспитание» ориентировано на иные культы — антиподы Бога. Здесь обязаны включаться цивилизационные, законно-правовые государственные механизмы культурно-нравственного спасения людей через просвещение, запреты и наказания. Всё в рамках законов, а не самодеятельного самосуда.

России есть чему «учиться у Европы» в цивилизаторском смысле. Политические события, включая межрелигиозные аспекты военных действий во всём мире, локально и особенно рядом с нами — на Украине, а также внутри России трагически демонстрируют, что законодательная размытость провоцирует и продуцирует межконфессиональную напряженность с периодическими социальными выплесками более или менее локального характера. Все отделившиеся от СССР советские республики и автономии, которые обрели самостоятельную государственность или статусы внутри Российской Федерации, узаконили свои традиционные религии и их атрибутику. Действуют культовые сооружения, широко отмечаются религиозные праздники, введено наряду со светским религиозное образование. По традиционным канонам обустраивается быт, включая облик и одежду в модельном исполнении как внешнее выражение принадлежности к религии и публичное выражение ментальных особенностей в поведенческих формах.

Межконфессиональные взаимоотношения должны строиться между гражданами РФ в цивилизованном, то есть правовом поле. Русская православная церковь (РПЦ), с которой связана вся история русского народа, многонациональной Российской империи и СССР, учит доброжелательному и приемлемому способу жизни и взаимодействию с иноверцами. В нашей стране РПЦ очевидно должна иметь приоритетный статус в Конституции РФ по аналогии с приведёнными выше примерами стран Запада, раз он остаётся образцом цивилизованности. Хотя именно Восток демонстрирует всему миру цивилизационный статус религии государственными законами и не сму-

щается выдавать нашим туристам элементы одежды и диктовать правила поведения, защищающие веру на своей территории от того, что эта вера порицает или запрещает. В России религия, исповедуемая большинством граждан страны, должна быть закреплена законом и правовым оформлением её приоритетов во всех социальных институтах (собственность, включая собственность на землю, воспитание, образование, юстиция, армия и т. д.). Юридическое оформление реальных культурных и институциональных доминант обязано опережать потенциальный бунт, самосуд, иные способы выражения межрелигиозных взаимоотношений в ежедневной производственно-экономической, бытовой и индивидуальной жизни граждан РФ, что возможно только при ясном и твёрдом знании своих гражданских прав и обязанностей, сопряжённых с христианской догматикой (через Конституцию РФ, «как в Европе»!).

В контексте активных миграционных потоков на территорию РФ из стран ближнего и дальнего зарубежья проблемы религиозного сознания, включая некоторые различия толкования нравственных ценностных систем, а значит, мотива-ционных и поведенческих противоречий, может обостряться в различных противоправных видах деятельности и межличностных коммуникациях. Особенно при условии целевого внешнего финансирования и использования тонкого эмоционально-психологического религиозного фактора в весьма прозаических целях отъёма, передела, изгнания с земель и присвоения природных ресурсов и производственно-технологического потенциала бывшего СССР и России. Война и борьба за право на ресурсы и территории — это силовой способ разрушения именно цивилизованных нормативно-правовых оснований общемировых и внутригосударственных взаимоотношений под прикрытием благородной защиты веры. Это ещё один довод, что современная Россия должна бы закрепить православие в качестве приоритета духовно-нравственных ценностей, поддерживаемых государством в Конституции РФ. Как это уже сделали в ряде бывших советских республик, где произошло «самоочищение» населения за счёт исхода иноверцев в свои бывшие советские республики. Народы и этносы, временно или постоянно проживающие на территории России, не могут возражать против такой конституционной нормы, поскольку имеют государства, из которых приезжают работать, учиться или жить в Россию. Тема облегчается именно законами о гражданстве. Граждане РФ в области вероисповеданий защищены гражданством, приезжающие с деловыми или личными темами обязаны считаться с прави-

лами, способом и образом жизни основного населения — граждан РФ.

Приезжие, даже и принимающие российское гражданство, имеют как исторические «родины», с традиционными для них религиозно-нравственными и обрядовыми системами, откуда добровольно приехали в Россию, так и возможность исповедания своей веры в храмах и религиозных организациях на территории нашей страны. Русские в своём Отечестве должны жить в родных и понятных для них духовно-нравственных и правовых координатах, как в законодательной, так и в бытовой среде. Остающиеся на постоянное жительство в России должны принимать конституционные нормы РФ и соответствующие им принципы социального общежития без демонстрации своей инаковости. Именно внешние поведенческие стандарты всех обитателей российских территорий должны регулироваться конституционными нормами и их гражданско-правовым применением. В «Совместном заявлении Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла», принятом в Гаване (Куба) 12 февраля 2016 г., говорится: «В эту тревожную эпоху необходим межрелигиозный диалог. Различия в понимании религиозных истин не должны препятствовать людям разных вер жить в мире и согласии. В нынешних условиях религиозные лидеры несут особую ответственность за воспитание своей паствы в духе уважения к убеждениям тех, кто принадлежит к иным религиозным традициям. Абсолютно неприемлемы попытки оправдания преступных действий религиозными лозунгами. Никакое преступление не может быть

совершено во имя Бога, «потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира» (1 Кор. 14:33)» [9. П. 13]. Здесь же сказано: «Процесс европейской интеграции, начавшийся после столетий кровавых конфликтов, был воспринят многими с надеждой, как залог мира и безопасности. В это же время мы предостерегаем против такой интеграции, которая не уважает религиозную идентичность. Будучи открыты к вкладу иных религий в нашу цивилизацию, мы убеждены, что Европа нуждается в верности своим христианским корням. Призываем христиан Западной Европы объединиться для совместного свидетельства о Христе и Евангелии, дабы Европа сохранила свою душу, сформированную двухтысячелетней христианской традицией» [Там же. П. 16]. В Заявлении ясно сказано и о единстве православных и католиков в христианской вере: «Мы не соперники, а братья: из этого понимания мы должны исходить во всех наших действиях по отношению друг к другу и к внешнему миру» [Там же. П. 24].

Для цивилизационного укрепления отечественного культурного пространства Российская Федерация нуждается в конституционном, нормативно-правовом оснащении прав своих граждан на персонифицированное выражение духовно-нравственных предпочтений в пределах юридически защищённых и исторически традиционных религий. Это основа не просто для межконфессионального диалога, а для мирной созидательной жизни страны. При этом случае не только «запрещённое в России ИГ», но и иные чуждые России религиозные объединения могут быть ограничены в правах деятельности на всей территории РФ.

список литературы

1. Гиренок, Ф. И. Философия «Авось» / Ф. И. Гиренок // Завтра. — 2016. — № 52. — С. 6.

2. Данилевский, Н. Я. Россия и Европа / Н. Я. Данилевский. — М. : Книга, 1991. — 514 с.

3. Кураев, А. В. Православие и право. Церковь в светском государстве / А. В. Кураев. — М. : Сретен. монастырь, 1997. — 64 с.

4. Конституция Российской Федерации : текст с послед. изм. на 2016 г. — М. : Эксмо, 2016. — 32 с.

5. Королёва, М. А. К вопросу о социокультурных особенностях российской цивилизации / М. А. Королёва // Вопр. культурологии. — 2014. — № 8. — С. 18—22.

6. Лосев, А. Ф. Страсть к диалектике / А. Ф. Лосев. — М. : Совет. писатель, 1990. — 320 с.

7. Морозов, Н. М. Концептуализация исторического знания о российской цивилизации на рубеже XX—XXI вв. / Н. М. Морозов. — Кемерово : Практика, 2014. — 401 с.

8. Нарочницкая, Н. А. Русский код развития / Н. А. Нарочницкая. — М. : Книж. мир, 2013. — 352 с.

9. Совместное заявление Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла, принятое в Гаване (Куба) 12 февраля 2016 года [Электронный ресурс] // Официальный сайт Московского Патриархата. — URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4372074.html (дата обращения 01.03.2017).

10. Энциклопедический словарь русской цивилизации. — М. : Правосл. изд-во «Энцикл. рус. цивилизации», 2000. — 1040 с.

сведения об авторе

Марцева Лидия Михайловна — доктор философских наук, доктор исторических наук, профессор, Омский государственный университет путей сообщения. Омск, Россия. SO@omgups.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2017. No. 1 (397). Philosophy Sciences. Iss. 43. Pp. 37—46.

culture and civilization: the dialectic of form and content

L.M. Martseva

Omsk State Transport University, Omsk, Russia. SO@omgups. ru

The article presents a comparative analysis of the concepts "culture" and "civilization", which shows their difference and interaction as a dialectical unity of the content: culture (system of traditional values) and its shape (civilization as culture's existence according social laws) in the historical dynamics of their development.

Keywords: culture, system of values, civilization, culture's existence according social laws, dialectic ofform and content.

References

1. Girenok F.I. Filosofiya "Avos'" [«Perhaps» Philosophy]. Zavtra [Tomorrow (newspaper)], 2016, no. 52, p. 6. (In Russ.).

2. Danilevskiy N.Ya. Rossiya i Evropa [Russia and Europe]. Moscow, Kniga Publ., 1991. 514 p. (In Russ.).

3. Kurayev A.V. Pravoslaviye i pravo. Tserkov' v svetskom gosudarstve [Orthodox and right. Church in a secular state]. Moscow, Sretenskiy monastyr' Publ., 1997. 64 p. (In Russ.).

4. Konstitutsiya Rossiyskoy Federatsii. Tekst s poslednimi izmeneniyami na 2016 god [The Constitution of the Russian Federation. The text with the latest changes in 2016]. Moscow, Eksmo Publ., 2016. 32 p. (In Russ.).

5. Koroleva M.A. K voprosu o sotsiokul'turnykh osobennostyakh rossiyskoy tsivilizatsii [On the issue of socio-cultural features of Russian civilization]. Voprosy kul'turologii [Questions of Cultural Studies], 2014, no. 8, pp. 18—22. (In Russ.).

6. Losev A.F. Strast'k dialektike [The passion for dialectics]. Moscow, Sovetskiy pisatel' Publ., 1990. 320 p. (In Russ.).

7. Morozov N.M. Kontseptualizatsiya istoricheskogo znaniya o rossiyskoy tsivilizatsii na rubezhe XX— XXI vv. [The conceptualization of the historical knowledge of the Russian civilization at the turn of XX—XXI centuries]. Kemerovo, Praktika Publ., 2014. 401 p. (In Russ.).

8. Narochnitskaya N.A. Russkiy kod razvitiya [Russian Development Code]. Moscow, Knizhnyy Mir Publ., 2013. 352 p. (In Russ.).

9. Sovmestnoye zayavleniye Papy Rimskogo Frantsiska i Svyateyishego Patriarkha Kirilla, prinyatoye v Gavane (Kuba) 12 fevralya 2016 goda [Joint statement of Pope Francis and Patriarch Kirill received in Havana (Cuba) February 12, 2016]. Ofitsial'nyy saytMoskovskogo Patriarkhata. Available at: http://www. patriarchia.ru/db/text/4372074.html, accessed 01.03.2017. (In Russ.).

10. Entsiklopedicheskiy slovar' russkoy tsivilizatsii [Encyclopaedic Dictionary of Russian civilization]. Moscow, 2000. 1040 p. (In Russ.).