Один за всю

На прошлой неделе в России продолжали комментировать статью Дмитрия Медведева "Россия, вперед!", в которой многие усмотрели противоречия между президентом и премьером. Обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев полагает, что эти разногласия не выходят за рамки двухпартийной системы, выстроить которую Кремлю, кажется, наконец-то удалось.

Вначале было слово, и слово было у президента, и слово было "Россия". Следом появились еще почти четыре тысячи слов, из которых в итоге составилась статья Дмитрия Медведева, опубликованная 10 сентября в интернет-издании "Газета.ru" (см. предыдущий номер "Власти"). В короткой преамбуле глава государства попросил читателей направлять ему по электронной почте свои "оценки, замечания и предложения", пообещав учесть их при подготовке очередного послания Федеральному собранию (его оглашение ожидается в конце октября--начале ноября).

Оценки не заставили себя ждать. Труд особой политической важности, разумеется, тут же прочитали все уважающие себя чиновники и партийцы. И увидели они, что это хорошо. Хотя понравилось им все-таки разное. Скажем, из некоторых отчаянно хвалебных губернаторских отзывов можно было сделать вывод, что до этой публикации земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и лишь благодаря слову президентову наконец-то стал свет. Лидеры "Единой России" выразились в том духе, что учение Медведева всесильно не только потому, что оно верно, но и потому что является творческим развитием идей "плана Путина". Коммунистов особенно порадовала та часть статьи, где Дмитрий Медведев "достаточно критично и объективно" отозвался о нынешнем состоянии российского общества. А членов ЛДПР и "Справедливой России" восхитил уже сам факт, что глава государства решил так вот запросто обсудить с народом содержание своего будущего послания.

Независимые эксперты, анализировавшие не только последнюю статью, но и другие недавние выступления Медведева, привычно искали в его словах признаки грядущей либерализации. И тоже находили. Например, член международного дискуссионного клуба "Валдай" немецкий политолог Александр Рар предположил, что Дмитрий Медведев "хочет использовать весь либеральный потенциал на Западе и в стране, чтобы совершить прорыв со своей политической и экономической повесткой дня". А его коллега по клубу, ведущий научный сотрудник вашингтонского Института мировой безопасности Николай Злобин выразил мнение, что 14 сентября, выступая на конференции в Ярославле, президент "совершил переворот в российском политическом мышлении", заявив, что государства "вправе критически оценивать не только внешнюю, но и внутреннюю политику друг друга". Как напомнил политолог, еще недавно любые такие действия со стороны других стран Москва называла "вмешательством во внутренние дела".

Наконец, западных журналистов очень волновал тайный смысл статьи, а именно вопрос о том, не поссорились ли наконец Дмитрий Анатольевич с Владимиром Владимировичем. Дровишек в огонь подбросили и сами российские лидеры, которые на прошедших с разницей в четыре дня встречах с членами клуба "Валдай" дружно заявили, что не исключают своего участия в президентских выборах 2012 года. Из чего зарубежные СМИ с удовольствием сделали вывод о том, что Медведев "пытается выйти из тени наставника" и не хочет уступать Путину свое кресло по окончании первого срока (см. справку). Хотя и президент, и премьер заверили "валдайцев", что конкурировать не собираются и по "проблеме-2012" между собой обязательно договорятся. Впрочем, к столь вольному толкованию своих священных текстов Кремль давно привык и толкователей обычно прощает, ибо не ведают, что творят.

Хвалебные отзывы политиков в дополнительных комментариях, похоже, не нуждаются. Зато с предположениями экспертов о "либеральном прорыве" все не так очевидно.

Сам Дмитрий Медведев уверяет, что ничего принципиально нового в статье не сказал, а лишь развил свои же идеи, звучавшие еще в ходе предвыборной кампании 2008 года. Отчасти с этим можно согласиться, ведь мысль о том, что россияне должны жить хорошо, к откровениям никак не отнесешь. Столь же банально выглядят очередной ритуальный пинок "полупарализованного полугосударства" 1990-х годов и две сквозные идеи в духе известного медведевского тезиса "Свобода лучше несвободы", которые можно сформулировать так: "Модернизация лучше стагнации" и "Богатство лучше бедности".

В то же время можно понять и тех, кто усмотрел в публикации явственное дуновение либерализма. Потому что отклонений от вертикали в статье тоже хватает.

Во-первых, обращает на себя внимание неформальный стиль изложения. Сам Медведев на встрече с "валдайцами" пояснил, что статья в отличие от более консервативного по жанру послания — "это эмоциональные вещи, которые, на мой взгляд, должны зацепить". Но Путин, как известно, тоже любит "зацепить", добавив в свою речь эмоций и человечинки, однако в результате у него получается "мочить в сортире" и "жевать сопли". А у Медведева — "умственная и душевная лень" и "ничего не предпринимающие "предприниматели"". А еще — обилие вопросительных знаков, легкий переход от "мы" к "я" ("У нас есть шанс построить новую Россию. И я как президент обязан сделать все от меня зависящее...") и ненавязчивое единение с народом ("Общество становится открытым и прозрачным как никогда. Даже если это не нравится правящему классу"). Не случайно любителям отечественной истории эта статья напомнила речь Сталина 1941 года ("Братья и сестры! К вам обращаюсь я, друзья мои!.."), а знатокам зарубежной политики — самую известную речь Мартина Лютера Кинга ("У меня есть мечта...").

Во-вторых, нельзя вслед за коммунистами не заметить непривычно жесткую оценку Медведевым нынешней ситуации в стране, а фактически — итогов "путинского десятилетия", о которых до сих пор власть отчитывалась в весьма возвышенных тонах. "Унизительная сырьевая зависимость", "игнорирующая потребности человека" экономика, "полусоветская социальная сфера", "низкое качество общественной дискуссии", "далекое от идеала" качество демократических институтов — это что, оценка благодарным преемником блестящих свершений своего предшественника? И даже когда президент пишет: "Мы делали далеко не все необходимое в предшествующие годы. И далеко не все сделали правильно", понятно, что главная персональная составляющая в этом "мы" отнюдь не Дмитрий Медведев.

Наконец, в-третьих, примечательны и некоторые отдельные мазки нарисованной президентом картины светлого будущего, вполне достойные кисти оппозиционных художников. К примеру, "парламентские партии, периодически сменяющие друг друга у власти": как это согласуется с тем, что в начале 2006 года кремлевский куратор единороссов Владислав Сурков поставил перед ними задачу "обеспечить доминирование партии в течение минимум 10-15 предстоящих лет"? А пассаж о том, что "партии и их коалиции будут формировать федеральные и региональные органы исполнительной власти (а не наоборот)", разве это не намек на фактическое, а может, и юридическое закрепление практики формирования федерального и региональных правительств парламентским большинством?

Конечно, все эти "либеральности" при желании можно объяснить и по-другому: например, популярной у журналистов концепцией распределения обязанностей в системе тандемократии, в рамках которой Владимир Путин сознательно берет на себя роль "злого следователя", позволяя Дмитрию Медведеву демонстрировать на этом выгодном фоне свой "либеральный потенциал". Но в эту концепцию плохо вписываются некоторые шаги нынешнего президента, скажем его неожиданно жесткий ответ членам "Валдая" о назначении губернаторов: как заявил Медведев, он "не видит условий, при которых мы могли бы от этого решения отказаться ни сейчас, ни через 100 лет". Даже если глава государства, по его собственным словам, не находит в прежней выборной системе "ничего сверхлиберального и демократического", роль "доброго следователя" все-таки предполагает несколько более мягкие формулировки, что-то вроде "возвращение губернаторских выборов возможно, но лишь в далекой исторической перспективе". А уж о том, что этот ответ совершенно не вяжется с образом "либерала", для которого любые выборы должны быть априори демократичнее любого назначения, можно даже и не говорить.

И все же логику в этих вроде бы нелогичных построениях найти можно, если вспомнить о тех самых "проклятых 90-х", которые так любят ругать нынешние российские руководители. Именно тогда в Кремле родилась идея двухпартийной системы по англо-американскому образцу: две главные партии, выражаясь словами из статьи Медведева, "периодически сменяют друг друга у власти", но друг от друга отличаются мало — просто одна "чуть более левая", а другая "чуть более правая".

Реализовать этот замысел не удалось ни при Ельцине (левоцентристский "Блок Ивана Рыбкина" в 1995 году, в отличие от правоцентристского движения "Наш дом — Россия", даже не прошел в Госдуму), ни при Путине (созданная осенью 2006 года "Справедливая Россия" на думских выборах-2007 была лишь четвертой после "Единой России", КПРФ и ЛДПР). Но появление во главе государства тандема Медведев--Путин позволило вернуться к старой идее в слегка модифицированном варианте: двух полноценных "главных" партий в стране по-прежнему нет, зато есть два лидера, отличающиеся друг от друга как раз на это самое "чуть-чуть" и олицетворяющие своим двуединством желанную двухпартийность.

Если принять эту концепцию, все становится на свои места. "Партия N 1" уверенно защищает завоевания путинизма — "партия N 2" их аккуратно критикует. Владимир Путин хвалится успехами последнего десятилетия — Дмитрий Медведев говорит, что "не все было сделано правильно". Премьер гордится тем, что правительство даже в условиях кризиса выполняет все свои социальные обязательства,— президент напоминает, что "общество может распределять через государство только то, что зарабатывает". "Партия Путина" готова рассориться с ближайшими соседями из-за их нежелания учитывать интересы России — "партия Медведева" заявляет об опасности "конфронтации, самоизоляции, взаимных придирок и претензий" во внешней политике.

В то же время у обеих партий должно быть нечто святое, на что покушаться ни при каких обстоятельствах не следует. В статье президента это называется "межпартийный консенсус по стратегическим вопросам внешней политики, социальной стабильности, национальной безопасности, основ конституционного строя, охраны суверенитета нации, прав и свобод граждан, защиты права собственности, неприятия экстремизма, поддержки структур гражданского общества, всех форм самоорганизации и самоуправления". А на русский язык переводится примерно так: сомневаться в обоснованности признания Абхазии и Южной Осетии нельзя, радикальных оппозиционеров (они же экстремисты) с любых выборов нужно снимать, террористов — мочить (даже если для этого придется отменить суды присяжных), а губернаторов — назначать. Если же вспомнить речь председателя Конституционного суда Валерия Зорькина на упомянутой конференции в Ярославле (с ней можно ознакомиться на сайте КС), то к этому перечню стоит добавить еще одну народно-конституционную мудрость: здоровая доля авторитаризма никакой демократии не помешает.

Перечитав выступления нынешнего президента начиная с 2008 года, нетрудно убедиться, что всем этим "базовым ценностям" они полностью соответствуют. А значит, и двухпартийная система в России уже фактически работает, пусть и в усеченном до двух человек варианте. Правда, "партия Медведева", судя по социологическим опросам, пока заметно уступает в популярности "партии Путина" (см. графики на стр. 26). Но помешать успешному решению "проблемы-2012" это обстоятельство вряд ли сможет — просто один "человек-партия" при необходимости сменит у власти другого, и останутся они с нами во все дни до скончания века.

Кто в наибольшей степени способствовал экономическим успехам России, росту благосостояния населения до кризиса? (%)*

Владимир Путин 52

Правительство 12

Дмитрий Медведев 11

Предприниматели 3

Губернаторы, местные власти 2

Другие варианты ответа 7

Никто 6

Затрудняюсь ответить 16

Кто в России несет ответственность за кризис, в котором находится страна, повышение цен, рост стоимости жизни? (%)*

Правительство 36

Дмитрий Медведев 23

Владимир Путин 17

Губернаторы, местные власти 7

Предприниматели 7

Другие варианты ответа 11

Никто 5

Затрудняюсь ответить 18

*Сумма ответов превышает 100%, так как участники опроса могли выбирать несколько вариантов.

Какое влияние оказывает на то, что происходит в России, Дмитрий Медведев? (%)

Октябрь 2008
года
Январь 2009
года
Май 2009 года
Август 2009
года
Очень сильное/сильное
37
44
35
36
Среднее
41
38
41
42
Слабое/очень слабое
13
11
18
16
Затрудняюсь ответить
9
7
6
6

Источник: "Левада-центр", 14-17 августа 2009 года.

Какой принцип отношений между государством и его гражданами вы бы поддержали? (%)

Люди должны пойти на некоторые жертвы ради блага государства 7

Государство должно больше заботиться о людях 79

Люди должны проявить инициативу и сами позаботиться о себе 12

Затрудняюсь ответить 2

Источник: "Левада-центр", 28-31 августа 2009 года.