Александр Лукашенко явился пред Сочи президента

15 сентября президент России Владимир Путин принял в Сочи президента Белоруссии Александра Лукашенко и объяснил белорусскому журналисту, что северокорейских воинов в зоне боевых действий на Украине не ждут. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников замечает, что Александр Лукашенко особенно упирал на то, что в зоне боевых действий не ждут и никаких других воинов, темнолицых и желтолицых.

Александру Лукашенко и Владимиру Путину недоставало друг друга

Фото: пресс-служба президента РФ

Александр Лукашенко прилетел в Сочи, как обычно, заранее. Он хотел успеть, видимо, заехать и на пляж. И кто сказал, что не успел?

— У нас все стабильно, надежно, что не может не радовать,— неожиданно заявил Владимир Путин в начале переговоров в Бочаровом Ручье.

Фраза выглядела, конечно, странно. Если все стабильно, то зачем об этом и говорить? Кого-то нужно убедить в этом? Себя? Ведь Александр Лукашенко — не из тех, кого нужно в этом убеждать.

— Почему я говорю это? — подтвердил, а то и развеял мои сомнения и господин Путин.— Потому что мы с вами хорошо знаем: состояние российской экономики, конечно, отражается на нашем взаимодействии в рамках Союзного государства!

А, ну вот все и счастливо разъяснилось.

— Вы знаете, совсем недавно у меня была встреча с лидером Корейской Народно-Демократической Республики,— проинформировал коллегу президент России.— Я бы хотел вас проинформировать о том, как шла дискуссия по ситуации в регионе, что тоже немаловажно. И, разумеется, по нашему самому острому вопросу — по ситуации на украинском направлении, вокруг украинского кризиса.

Обо всем хотел рассказать Владимир Путин Александру Лукашенко.

За последние месяцы белорусский президент стал для Владимира Путина, похоже, просто незаменимым собеседником. Едва ли не единственным в своем роде.

— Я прежде всего хочу вас поздравить с таким серьезным этапом электорального цикла: единый день голосования во многих регионах прошел! — прояснил свое знание предмета Александр Лукашенко.— Результаты понятны, не хочу даже их анализировать: наверное, вообще никогда таких результатов не было! И для президента прежде всего! Все ваши кандидатуры на должность губернатора народом были поддержаны. Это большой успех!

Не знаю. А мы как-то привыкли.

— Хочу вас проинформировать: были не то что перебои, некоторые сложности на рынке по топливу,— продолжил Александр Лукашенко.— Стабилизировали ситуацию, поставили столько, сколько надо было Российской Федерации, сколько правительство попросило, по-моему, по 60 тыс. дизтоплива и бензина,— и ситуацию стабилизируем на наших общих рынках! Если нужно будет еще сократить поставки на внешние рынки и внутреннее потребление увеличить, это не проблема!

Так вот кто протянул руку помощи. А с другой стороны, ну кто еще-то? Больше и некому. В очередной раз такое случилось. Большая, огромная просто нефтегазовая страна оказалась без нефтепродуктов — и кто может выручить? Младший, но ведь брат. Президент Белоруссии не мог промолчать про это. А главное, не хотел. Что угодно, только не промолчать.

Потому что когда белорусский президент продолжит (причем, похоже, прямо сегодня) переговоры о ценах на нефть для Белоруссии по внутренним российским ценам, аргументов отказать ему будет меньше, чем раньше.

— Поэтому мы решаем все эти вопросы — и мелкие, и крупные! — рассказал Александр Лукашенко.— Вы правы: пытались нас крепко наклонить — ничего не получилось!

Может, стоит сказать Александру Лукашенко, что блатной жаргон в такого рода встречах не всегда уместен. А может, и не стоит.

— Наоборот,— говорил он,— как-то мобилизовались — даже неожиданно, знаю, для вас!

То есть он давал понять, что Владимир Путин признавался ему в том, что не ожидал.

А чего же ожидал: что все рухнет? Что Россия потерпит сокрушительное поражение в войне, которую начала?

Или он имел в виду прежде всего санкции?

Интересно бывает слушать Александра Лукашенко.

— И я не ожидал, что мы можем выстоять! Да, немножко победнели, беднее немножко живем, чуть-чуть совсем...— признался Александр Лукашенко.— Но я думаю, что будущий год у нас будет хорошим годом и мы выйдем на досанкционный период работы нашей экономики.

Все его признания дорого стоили. Ибо это были не его только признания.

— Спасибо большое еще раз за приглашение,— поблагодарил президент Белоруссии.— Наблюдал внимательно за последними вашими тяжелыми рабочими днями. Приятно было видеть вас с (Александр Лукашенко проглотил слово «председателем», да и ладно.— А. К.) Государственных дел Корейской Народно-Демократической Республики Ким Чен Ыном на космодроме Восточный, потому что сам был там! Уже как-то приятнее, мы с вами посещали этот космодром ранее.

То есть родные же места.

— Я думаю,— произнес Александр Лукашенко,— что мы можем подумать и о сотрудничестве где-то «на троих»: Северная Корея, Россия!

Ну вот. Кто-то же должен был это сказать. И не удивительно, а совершенно закономерно, что сказал это именно Александр Лукашенко. Россия, Белоруссия и Северная Корея. Все, круг замкнулся.

Идея расширения Союзного государства до трех уже не способных обходиться друг без друга стран не просто витала в воздухе. Все тут дышали ею.

— Знаю, что интерес огромный у корейцев к вам. Я думаю, кусок работы и Беларуси там найдется с учетом тех проблем, которые существуют,— закончил господин Лукашенко.

Но и он кое-что вкусненькое припас для Владимира Путина.

— Я вам расскажу о сотрудничестве с Африкой, с африканскими государствами,— многообещающе заявил Александр Лукашенко.— Посещал Беларусь руководитель Экваториальной Гвинеи, очень известный и продвинутый человек!

Без сомнения, все эти люди — председатель Северной Кореи, президент Экваториальной Гвинеи — стоят друг друга.

Теодоро Обианг Нгема Мбасого пришел к власти в Экваториальной Гвинее, как известно, в 1979 году после государственного переворота, сменив своего дядю Франсиско Масиаса Нгема. Он уже шесть раз победил на президентских выборах в своей стране, и уже только этим не может не вызывать теплых родственных чувств у обоих президентов Союзного государства.

— Я благодарен, что вы нашли в это тяжелое для вас время — все-таки перелеты такие — нашли время для того, чтобы посоветоваться, обсудить наши действия на будущее,— закончил Александр Лукашенко.

А вот это чистая правда. Речь о перелетах не только на самолете, а и на вертолете, и не об одном или двух. И в целом это иногда трудно понять.

— Я был на наших двух крупнейших стройках по газу, газохимии,— рассказал господин Путин (на Амурский газоперерабатывающий завод он полетел сразу после встречи с Ким Чен Ыном тоже на вертолете, и не по плану. Вторая стройка, которую он имел в виду — видимо, плавучий завод НОВАТЭКа по сжижению газа в Мурманской области.— А. К.).— Хочу сказать по поводу ограничений, которые в отношении нас вводятся: европейские компании отказались поставлять оборудование, видимо, рассчитывали, что компетенций у нас не хватает. Мы восстановили все компетенции, все абсолютно! Немножко вправо график сдвинули, на несколько месяцев. Огромные, мирового масштаба предприятия будут введены в самое ближайшее время.

А те, кто вынужден — хочу это подчеркнуть: наши партнеры европейские говорят, что они вынуждены были свернуть с нами работу,— они просто несут убытки и неполученную выгоду в огромных масштабах.

На эту тему господин Путин еще не высказывался. Но вот, видимо, оказалось кстати. И хотелось.

Что ж, как ни крути, эти гигантские заводы есть.

— Более того, на некоторых крупных высокотехнологичных компаниях (западных.— А. К.) приходится сокращать персонал на 50, а то и на 70%. А мы восстанавливаем, у нас появляются дополнительные инженерные компетенции, и это очень хорошо. Да, действительно, что-то приходится сдвигать, где-то вести себя поскромнее, но выигрыш в этом смысле очевиден,— говорил господин Путин.— Да, нам есть еще над чем работать, особенно в области высоких технологий, но если бы не было ситуации… Позавчера мне докладывали коллеги: приобретают новые компетенции в этой сфере,— очень важно это было слышать.

Как же, иногда и правда думаешь, все счастливо сложилось.

Протокольной части встречи суждено было завершиться, но тут с вопросами выступил белорусский журналист (российских на встрече не было.— А. К.):

— Сейчас активно обсуждается (в Белоруссии, очевидно.— А. К.) ваш комментарий, комментарий вице-президента Лаоса, которые вы сделали на пленарном заседании ВЭФ (Восточный экономический форум.— “Ъ”), о применении кассетных боеприпасов. США их сейчас поставляют Украине. Каковы последние данные по применению этого оружия в зоне СВО (специальная военная операция.— “Ъ”)?

Да, это был тот вопрос, на который Владимир Путин, без сомнения, хотел бы ответить.

— Применяются, и самым широким образом... В этой ситуации как в капле воды отражается то, что в мире происходит в целом! Что я имею в виду? Есть одна страна, которая считает, что она исключительная,— это Соединенные Штаты. Даже то, что она считает преступлением, она позволяет себе делать, потому что это ведь США применяют кассетные боеприпасы, в данном случае просто руками украинской армии.

Да, кассетные боеприпасы беспокоят, причем со всех сторон.

— Она считает, эта страна, что это преступление,— продолжил президент России,— но себе позволяет это делать, и именно это является главной проблемой сегодняшних международных отношений. И поэтому подавляющее большинство участников международного общения борется вместе с нами за создание многополярного мира, поскольку такая ситуация почти никого не устраивает. Я говорю «почти», потому что даже те страны, которые являются как бы союзниками Соединенных Штатов, уверяю вас, им тоже эта ситуация не нравится, когда держат как статистов каких-то!.. Поэтому да, они применяют, к сожалению, сами называют это преступлением и делают это.

Так значит ли это, что Россия кассетные боеприпасы не применяет, хотя бы в ответ?

— Если можно, еще вопрос,— белорусский журналист в отсутствие российских снимал сливки.— Широкая дискуссия возникла (в сознании белорусского журналиста прежде всего.— А. К.), опять же, на Восточном экономическом форуме в связи с возможными мирными переговорами между Россией и Украиной и заявлением Блинкена (Энтони Блинкена, государственного секретаря США.— А. К.), что Россия и Украина все-таки станцуют свое танго. Как вы оцениваете перспективы переговорного процесса?

Про танго первым сказал все-таки господин Блинкен, а не белорусский журналист. Это следовало понимать только для того, что метафорическая цепочка, связанная с идеей танго, растянулась на весь ответ господина Путина:

— Что касается американцев, то они сами не умеют танцевать это танго, они все решают... Это, конечно, замечательная, изумительная музыка, и движения красивые... Но Соединенные Штаты все пытаются решать с позиции силы: или с помощью экономических санкций, либо финансовых ограничений, угрозой применения военной силы либо применением ее. Они пытаются кого-то учить, а сами этого делать не умеют или не хотят. Скорее всего, просто не хотят. Это первое.

Но Владимир Путин только еще начал свое танго с белорусским журналистом:

— Второе, я уже на этот счет говорил: мы никогда не отказывались от переговоров. Поэтому, пожалуйста, если другая сторона хочет — пусть делает это, скажет об этом прямо. Вот я-то говорю, а с той стороны мы чего-то не слышим (это даже за последние несколько дней было сказано уже несколько раз.— А. К.). Наконец, танго — это, конечно, хорошо… Я думаю, что для Украины важно гопак не забыть. Вот это важно, а то так будут все время под чужую музыку и под чужую дудку плясать. А плясать, кстати, так или иначе всем придется «барыню», ну или в лучшем случае «казачка» (особенно популярного в свое время в Германии.— А. К.).

Насчет «казачка» получилось двусмысленно. Все-таки это как русский, так и украинский народный танец (плюс, по некоторым данным, прежде всего белорусским, еще и белорусский).

Так и будет истолковано, можно не сомневаться.

Но в целом ответ претендовал на многое.

— Вроде же плясать начали,— не выдержал наконец Александр Лукашенко, который и так слишком долго молчал, пока без него создавалась величественная метафора, а он же по ним наверняка главный специалист,— три раунда переговоров прошли в Белоруссии, потом в Стамбуле, а потом Блинкен с Остином (министром обороны США Ллойдом Остином.— А. К.) Зеленскому (президенту Украины Владимиру Зеленскому.— А. К.)…

— Команду дали, и все,— пожал плечами господин Путин.

Все-таки у него полное взаимопонимание с президентом Белоруссии.

— Команду дали, и тот запретил вести переговоры! — закончил Александр Лукашенко.— Факты на столе, факты налицо! Поэтому что тут упрекать кого-то?!

— Декрет подписал, запрещающий вести переговоры,— кивнул президент России.

— Совершенно верно, сами себе запретили! — подхватил Александр Лукашенко.

Они даже при журналистах не могли наговориться друг с другом.

— Последний вопрос: визит Ким Чен Ына,— предупредил белорусский журналист.— В реакции Запада доминирует оценка визита как провоцирующего напряжение в регионе. Утверждают, что российская сторона чуть ли не просила прислать корейских добровольцев для участия в СВО. Что вы можете сказать по этому поводу?

На это Владимир Путин ответил с особенным удовольствием:

— Хочу сказать, что это чушь полная! Я пару дней назад сказал, что у нас уже мужчины наши, воины наши подписали контракты с вооруженными силами Российской Федерации в количестве 270 тыс., но это уже были данные устаревшие. Сегодня утром доложили: 300 тыс. контрактов подписано людьми, которые — я хочу еще раз подчеркнуть — готовы жизнью пожертвовать в интересах своей Родины, защищая интересы России!

Он, впрочем, оговорился:

— Да, мы платим какие-то деньги, и они, конечно, выше, гораздо выше, чем в среднем по стране, но разве какими-то деньгами можно закрыть угрозу гибели человека либо получения тяжелого ранения? Конечно, нет. И прежде всего мужчины наши, которые заключают эти контракты, руководствуются самыми высокими патриотическими соображениями. Даже это само по себе вызывает уважение... Поэтому это, еще раз хочу подчеркнуть, полная чушь: Корея — наш сосед, с соседями мы так или иначе должны выстраивать добрососедские отношения.

Российский президент признал, впрочем:

— Да, есть определенные особенности, связанные с Корейским полуостровом (он под более жестокими санкциями, чем даже Россия, хотя тут можно и поспорить.— А. К.). Мы обсуждаем это, обсуждаем открыто, мы ничего никогда не нарушаем и в данном случае ничего не собираемся нарушать. Но, конечно, будем искать возможности для развития российско-северокорейских отношений.

Но и господин Лукашенко не мог промолчать, просто ни одного шанса не было, что промолчит:

— Им, западникам, Владимир Владимирович, надо самим посчитать сначала, сколько они туда уже направили своих наемников, сколько у них там воюет! Там и темнокожие, и желтокожие, и белые уже американцы — все воюют на стороне украинцев! Чего упрекать Россию, что она кого-то там приглашает?.. В свой глаз надо посмотреть и там поискать какое-нибудь бревно, а не упрекать других.

Все, все, достаточно, можно было разбирать на цитаты.

— Абсолютно согласен, полностью! — воскликнул Владимир Путин.— Кстати говоря, мы фиксируем и на поле боя, и в подразделениях, в которых проводится подготовка, иностранных наемников, иностранных инструкторов. По-моему, вчера или позавчера кого-то уже в плен взяли в очередной раз... У нас нет такой необходимости — приглашать для боевых действий людей со стороны. Тем более, хочу это еще раз подчеркнуть, 300 тыс. человек подписали контракты и пришли в качестве добровольцев!

Тут уж даже и Александру Лукашенко нечего было добавить.

А как, наверное, хотелось.