Галицкое вече при Ярославе Осмомысле

Михаил НЕСИН

ГАЛИЦКОЕ ВЕЧЕ ПРИ ЯРОСЛАВЕ ОСМОМЫСЛЕ

Взаимоотношения галицкого веча с местным князем Ярославом Владимировичем Осмомыслом (1153-1187) являют собой одну из ярчайших страниц истории галицкой вечевой жизни и важны для понимания взаимодействия княжеской и вечевой властей в домонгольской Руси в целом.

Например, в событиях 6695 (1187) г., связанных с утверждением завещания умирающего князя, весьма четко проявляется городской и светский характер галицкого веча, наличие у него прочного права распоряжения местным княжеским столом. Однако ввиду того, что этот сюжет нами был недавно специально рассмотрен1, в этой статье мы преимущественно обратимся к более ранним известиям о социальной активности галицких вечников в период княжения Ярослава Осмомысла. В них как нельзя лучше отразились взаимоотношения галицкого веча с князем, без понимания которых трудно адекватно понять как сущность тех прав, которыми обладали вечники, так и их самосознание в системе других органов власти земли.

В первый же год княжения Ярослава в феврале 6661 (1154) г.2, перед боем с киевлянами под галицким пригородом Требовлем «Га-личьскии же мужи почаша молвити князю своему Ярославу: ты еси молодъ, а поеди прочь и нас не позоруи како нъ1 будеть отць твои кор-милъ и любилъ, а хочемъ за отца твоего честь и за твою головъ1 свои сложити. И реша князю своему: ты еси у нас князь одинъ, оже са тобе што учинить, то што намъ деяти, а поеди, княже, к городу, ать мъ1 ся бьем сами съ Изяславомъ, а кто нас будеть живъ, а прибегнеть к тобе, а тогда ся затворимъ в городе с тобою» и тако послаша князя своего прочь, а сами поехаша биться»3.

Правда, в Лавреньтевской летописи выступление галичан в 1154 г. указано как дружинное: «Здумаша боляре Володимерковича и реша князю своему: ты еси оу насъ князь одинъ: оже тобе ся что створить, то что нам деяти, а поеди, княже к городу, ать мъ1 беемся сами со Изяславомъ, а кто нас будеть живъ, а прибегнеть к тобе, когда ся затворим в городе с тобою»4.

Но показания источников в данном случае лишь дополняют друг друга. Княжьи бояре и «галицкие мужи» всех слоев относились к разным социальным категориям. Многозначность древнерусского слова

«боярин» (обозначавшего также княжьих дружинников5) не отменяла разделения на княжьих и вечевых бояр, как и вообще вечников всех слоев и дружины6. Разделение земских страт и дружины у восточных славян восходит к глубокой древности7, поэтому нет оснований приравнивать галицких мужей из Ипатьевской летописи к дружине князя. Правда, П.С. Стефанович указал, что ниже в том же известии говорится о «галичанах», значит, галичане и княжьи бояре якобы в данном случае были тождественны8. Но «галичане» тут, скорее, указаны не в социальном плане, а в противовес киевлянам9. Примечательны, однако, «лутшие мужи», которых, по Ипатьевской летописи, киевляне подвергли особым условиям плена, явно в связи с их особым положением в обществе10. Притом в Лаврентьевской летописи лучшие мужи значатся как часть «их»11 (галицких «мужей», которых Изяслав пленил и посадил в колодки - М.Н.). Рассказ о пленении галицких мужей и заточении их в колодки слово в слово читаем и в Ипатьевской летописи12. Галицкие мужи здесь включают в себя и городской плебс, а лучшие (знатные) мужи - лишь часть их13. А.В. Майоров не приравнивает всех галицких мужей к дружине14, хотя, на мой взгляд, не стоит вслед за ним считать дружину вечевой знатью15. Дружина и вечники всех слоев просто были заодно, поэтому в одном списке сделали упор на одних, в другом - на других, выразив от их лица общий вердикт. Сходное явление находим и в других древнерусских источниках. Так, в преамбуле жалованной грамоты Смоленской епископии 1150 г. упомянуты лишь князь Ростислав Мстиславич с «людми своими»16, дру-жинниками17. В то же время т. н. «Похвала князю Ростиславу» XII в.18 гласит, что «князь сдума с бояры своими и людьми», с дружинниками и вечниками19. Но одно не исключало другого: концовка жалованной грамоты особо запрещала нарушать договор как князю, так и «лю-дию»20, вечу21, прочно считавшемуся способным распоряжаться зем-лей22 (значит, его едва ли обошли и в столь важном государственном шаге.

Грубое невнимание к вечу в управлении волостью кончалось в то время для князей плохо23). Русским князьям было присуще выносить на утверждение веча вопросы, постановку которых они предварительно обсуждали с дружиной, при этом функции веча и дружины не ущемляли друг друга24. Отсутствие связующих советов князя с дружиной как раз грубо нарушало вечевую законность25. Так что не удивительно, что в одной летописи упомянуты лишь галицкие дружинники, а в другой - вече. Особая роль галицкого веча в военном совете не случайна: для него было нормой при случае самому быстро формировать свои боевые «полки»26. Дружина же, помимо роли княжьих советников, в военную пору играла и роль профессиональ-

ных воинов. Важно, что мощь галицкого веча, его стремление проводить свою линию здесь неразрывно сочетались с неотъемлемым признанием им княжеского стола в системе органов местной власти, стремлением сохранить местную княжескую ветвь. Правда, согласно расхожему мнению, галичане зло оскорбили князя27. Но, как показал А.В. Майоров, галичане искренне берегли Ярослава, даже желая при случае доверить ему руководство важной боевой операцией. Ученый подкрепил свои взгляды яркими примерами из древнерусской боевой практики28. Сходные взгляды высказывал еще Н.П. Дашкевич29. О том же убедительно писал и П.С. Стефанович, приведя дополнительную аналогию из древнерусской истории30. Список таких аналогий можно продолжить31. Страх за молодого князя неразрывно сочетался как у веча, так и у дружины со страхом за свое дальнейшее существование без него («оже тобе ся что створить, то что нам деяти» / «оже са тобе што учинить, то што намъ деяти»)32. Вечники в добавок особо требовали, чтобы молодой князь не срамил их на поле боя, и особо подчеркнули его родство с его отцом, который «их кормилъ и любилъ»33. Впрочем, галичане наряду с жителями других русских городов не мыслили себя без князя и в более позднее время34. Стоит помнить и об архаичной традицией наследственного характера княжеской власти, которая не иссякла и со сравнительно поздним насаждением из Киева власти Рюриковичей35. Вечники, в отличие от сравнительно мобильной дружины, были более кровно связаны с родной местностью, поэтому острее дружины воспринимали наследственность княжеской власти применительно к своему городу и сильней боялись за репутацию своей земли и своего князя. Кроме того, несмотря на старую распрю с отцом Ярослава36, имя его было для них неразрывно связано с важным этапом волостного развития37. В событиях 1154 г. вече предстает сильным органом власти. Правда, А. В. Майоров связывал с именем Ярослава особое укрепление местного веча. Ученый сослался на статью Ипатьевской летописи под 6695 (1187) г., где, резюмируя правление умирающего князя, официальный летописец восторженно пишет о его доброте к церкви, нищим и успехах в войнах38. Но это не говорит о проведении князем вечевых реформ, тем более, что летописец добавляет, что князь «и во всемь законе ходя»39 (в том ключе и указаны все его добродетели). И едва ли надо исключать из старых законов вече40. Не случайно умирающий князь обращался к вечу не как к детищу, а как к сложившемуся органу власти, способному распоряжаться княжением41.

Как показывают события 1154 г., эта сила веча, способного активно влиять на политику, сложилась вовсе не по личной воле Ярослава, проявив себя еще в начале его княжения. В этой связи ее стоит счи-

тать естественным результатом предшествующего развития, неразрывно связанного с выделением галицкой волости в первой половине XII в.42 Со становлением Галичины совпала и первая попытка галиц-ких вечников распоряжаться своим столом в 6652 (в начале 1145) г.43, когда они дружно пытались сместить отца Ярослава Владимира во время его отъезда на «ловы». Правда, Владимир вернулся и люто покарал галичан44. М.Н. Тихомиров и П.С. Стефанович узрели здесь лишь частный пример тогдашней общерусской борьбы городов за «городские вольности»45. А.В. Майоров, напротив, верно связал это с идущим в то время процессом выделения Галичины из юго-западных земель Руси. Приняв теорию И.Я. Фроянова об этапах формирования городовых волостей, ученый связал эту «общинную революцию» с общерусскими процессами XII в.46, но поскольку прочное господство города над землей четко прослеживается в источниках еще как минимум с начала XI в.47, галицкий мятеж 1145 г. можно сравнить с новгородской смутой 6579 (1071) г., так же кончившейся победой князя и тоже происходившей на фоне укрепления политического значения новгородцев. Даже религиозная форма той распри прямо подчинялась борьбе киевоцентристских и центробежных тенденций48. Христианство в Новгороде ввели насильно, для подчинения края Киеву49, и возврат к языческой символике имел для горожан политический смысл. Недаром, хотя сами проповеди волхва увлекли лишь «мало не всего града», за ним пошли «людие вси», все городские вечники50. Причем «градом» здесь названы только они51. В новгородское социальное понятие города не входили и местные выборные лица. Об этом говорит преамбула Новгородской Судной грамоты: «Доложа господы великих князей, великого князя Ивана Васильевича всея Руси, и сына его, великого князя Ивана Ивановича всея Руси, и по благословенью на-реченнаго на архиепископство Великого Новагорода и Пъскова свя-щенноинока Феофила. Се покончаша посадникы Ноугородцкие, и тысятцкие Ноугородцкие, и бояря, и житьи люди, и купиц, и черные люди, вся пять концов, весь государь Велики Новгород»52.

Здесь отождествляются городские вечевые слои и «Великий Новгород». Члены осподы в это понятие не входили, иначе бы здесь были перечислены все их чины, чего, однако, не наблюдается. Пришельцы из Киева в Новгороде тем более не входили в понятие «града». Да и вообще понятие «город» в Древней Руси в качестве социальной общности означало именно совокупность горожан-вечников: так, под тем же 1145 г. «галичаны» противопоставлены всей местной дружине, которую «съвкупи» отец Ярослава, а еще под 5604 (1096) г. киевские вечники названы «людми градьскими» в противовес тамошним княжьим «мужам» и духовенству53. Что касается бывших в Новгороде

князя с дружиной, те, в свою очередь, проявили верность Киеву, дружно встав за христианство лишь по особому зову присланного из Киева епископа54. При этом, несмотря на то, что эта распря, как и движение галичан в 1145 г., кончилась победой князя, в ней сказались силы городового веча, все больше принимавшего государственное значение.

Уже скоро новгородцы добьются права избирать себе посадника из своей среды55. Вот и галичане уже к 1154 г. так окрепнут, что для них станет типично влиять на князя.

О дальнейших отношениях галичан с князем мы не знаем56, но они были натянутыми (надо помнить, что при всей естественности властного влияния веча на управление землей, текущими административными делами ведали князь и дружина. Это обеспечивало взаимную «зависимость»57 городских органов власти, но порой и вызывало ссоры). Уже в 6667 (1159) г. галичане, пользуясь межкняжеской распрей, в очередной раз призвали Ивана Берладника, но Ярослав, как и его отец, победил Ивана. Досталось и союзнику Ивана, Изяславу Давы-довичу Киевскому, откровенно жаждавшему поставить край под контроль Киева. Это обычно принимают за проигрыш галицкого веча58. В самом деле, Ярослав остался княжить, прогнав Берладника в союзе с волынцами. Но, на наш взгляд, галичане и сами были этому рады. Летописец привел их требование, чтоб Иван повел их на бой с Ярославом: «веляче ему всести на коне, и темь словомъ поущивають его к собе, рекуче: толико явиш стягы, и мъ1 оступимъ от Ярослава»59.

Поведение Ивана, однако, весьма четко прослеживается в том же источнике. Он просто проигнорировал галичан, а в завоевании галиц-кого стола оперся лишь на союз с Киевом60, то есть выступил в роли прокиевского завоевателя (тогда как Киев и сам по себе издавна стремился навязать Галичу свою волю, а лишь пять лет назад киевляне страшно разорили галицкую землю). А это едва ли могло не ослаблять доверия галичан к Ивану. По традиции тех лет, князь, садясь княжить в русском городе, заключал с местным вечем «ряд»61. Это действовало по всей Руси. Даже в 6760 (1252) г., когда Александр Ярославич был посажен ханом на великое княжение во Владимире, он заключил с владимирцами «ряд»62, хотя тогда это уже было чистой формальностью: Северо-Восточная Русь еще не оправилась от погромов Неврюевой рати, посланной тем же ханом против непокорных местных князей63. Ряды заключались и в Галиче. Даже когда в 6696 (1188) г. венгры фактически завоевали город64, их король заключил с местным вечем формальный ряд65. Иван же вовсе проигнорировал галичан. К тому же совсем недавно он в союзе с половцами разорил юг Галичаны66. А. В. Майоров пишет, что верные ему галичане призвали его «даже» после этого67. Но, грубо наплевав на галицкую вечевую

законность, князь снова стал недругом. Поэтому потом галичане не мешали Ярославу остаться, а тот, как видно из дальнейших событий, продолжал быть законным, с точки зрения вечников, князем, должным, в свою очередь, считаться с вечем.

Уже в 6881 (1170/71) г.68 галицкое вече вновь выступило мощной силой в ходе конфликта с Ярославом, который при живой жене с законным сыном Владимиром зажил с некой Анастасией, от которой имел сына Олега. Не остались в стороне и княжьи бояре69 (ту их часть, что осталась в Галиче, летописец назвал «иная дружина»70). Часть дружины уехала с изгнанной князем законной женой, вторая осталась в Галиче, отправляясь затем к изгнаннице в качестве делегатов от князя Святополка, хотевшего примирить с ней Ярослава. Возможно, наличие «приятелей» Ярослава из «Чарговой чади» мешало им действовать более решительно. Решающую роль в этих событиях сыграло вече. Когда в дело вмешался волынский князь, вечники всех слоев71 дружно избили «Чаргову чадь», Анастасию сожгли, Олега отправили в заточение, а Ярослава привели к клятве на кресте, чтобы тот был верен законной жене «и тако уладивъшеся»72 (ибо в остальном он галицкое вече тогда в целом устраивал)73.

Оценивая казнь Анастасии, И.Я. Фроянов и А.Ю. Дворниченко связали ее с древними языческими нравами74. Безусловно, сама практика сожжения осужденных опиралась на архаичные суеверия75, но в основе ее даже в древности было сильно прагматическое стремление к избавлению общества от неугодных элементов76. Да и сам гнев галичан укладывается в рамки христианской доктрины, строго требовавшей, в отличие от былого язычества, супружеской верности в законном браке даже при отсутствии любви между повенчанными (князь же взял жену прежде всего по политическому расчету, для укрепления связей с ростово-суздальской княжеской ветвью). Кроме того, степень терпимости вечников к личному благочестию князя зависела от общего характера их отношений с этим правителем. Изгоняя в 6696 (1188) г. законного сына Ярослава, галицкие вечники заодно осудили его за сильное распутство и пьянство77, хотя, конечно, главным его грехом сочли неуважение к вечевой законности78. Важно также, что гнев га-лицкого веча против Анастасии проявился именно с вмешательством волынского князя, обещавшего законному сыну Ярослава Владимиру галицкий пригород Червен в кормление79. Внебрачные связи Ярослава на сей раз стали государственной проблемой и уже более не сносились. При этом слаженность веча показывает, что галичане-вечники сердились и раньше, но до поры терпели. Нелюбовь к внебрачному сыну Осмомысла они сохранят и позднее. Правда, Ярослав сумел помирить их с Олегом и даже убедить передать ему галицкий

стол. Тут сказалось снятие внешнеполитической напряженности вокруг последствий княжеского романа80. Кроме того, Ярослав все же устраивал галичан в качестве князя81. В домонгольской Руси князьям, хорошо уживавшимся с местым вечем, прощалось сравнительно мно-гое82. Скорое изгнание Олега уже было вызвано его личными административными промахами83. Не сразу прижился в Галиче и законный сын Ярослава Владимир, уже в 6696 (1188) г. вынужденный уйти от галицкого веча «с дружиною»84 за то, что, не советуясь с нею, рвал и связь с вечем. Правда, значительная часть галичан решила придать изгнанию князя сравнительно мирный вид, сказав, что оставит его, если он бросит попадью и выберет себе законную жену, подобающую по статусу85. Летописец даже заклеймил их именем княжьих «прияте-лей»86, хотя они были таким же врагами Владимира и сторонниками вокняжения Романа Мстиславича87. По той же летописи, они наперед «ведаючи, ажь емоу [Владимиру] не пустити попадьи»88. Так и случилось. Князь убежал с ней и с дружиной. Тем более, что те т.н. «приятели» Владимира была так сильны, что никто на вече «не смеша» с ними спорить89. В то же время все галичане жили «с князем не добро» и выжили Владимира во главе с теми же своими согражданами. Скорое возвращение князя было связано с бесчинствами венгров-католиков, избавившись от которых, галичане стали искать себе «русского» князя. Владимир же прибыл как союзник могущественного великого русского князя Всеволода Юрьевича, а с той ветвью князей Галич был в давнем союзе. Этим, видимо, объяснима «радость», с которой галичане впустили Владимира, спустив ему и то, что тот раньше наслал на них венгров. Сев в Галиче, Владимир заключил выгодный договор с Всеволодом, чтобы тот помогал удерживать его и «весь Галич» от нападений90, что было выгодно и для галицкого веча, «всего галича», уставшего от недавних захватчиков. К тому же Галичина избавилась от остатков старой зависимости от Киева91. Неудивительно, что Владимира не гнали до его смерти. Это показывает относительную терпимость древнерусского веча к угодному для него князю, сказавшуюся и в изучаемый нами период княжения Ярослава.

Уже к началу его правления галицкое вече предстает сложившимся властным органом, наряду с дружиной не пустив князя в бой. При том вечники проявили себя наиболее кровно связанными с родной местностью, что отразилось и на их требованиях, и на характере социальной терминологии (именно они особо связывались с именем родного города). Прежнее усиление государственного значения галицкого веча прямо совпало с процессом выделения Галичины в первой половине XII в. При этом галицкое вече не мыслило себя без наличия в городе княжеского стола, спуская угодному князю сравнительно многое.

В 1159 г. Ярослав, вопреки расхожему мнению, остался в Галиче по воле самого веча, отвергшего грубого прокиевского завоевателя. Вечевая казнь Анастасии была вызвана тем, что супружеская неверность князя обернулась государственной проблемой, и вече перестало терпеть нарушения им христианской доктрины. Но затем в более мирное время оно приняло у себя внебрачного сына своего любимого князя. Изгнание Владимира было общегородским, партия его «приятелей» лишь выжила его без боя. Особой группы «приятелей» Владимира не было вовсе, его приняли все после изгнания венгров, приход которых фактически носил захватнический характер. Сторонники у них нашлись не сразу, да и то из числа запуганных ими92.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Несин М.А. Галицкое вече в событиях 1187-1188 гг. // Международный исторический журнал «Русин» [Кишинёв]. 2009. № 3 (17).

2. Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 156.

3. ПСРЛ. Т. II. М., 2000. Стб. 465-466.

4. ПСРЛ. Т. I. М., 2000. Стб. 340.

5. Завадская С.В. «Болярин»-«боярин» в древнерусских письменных источниках // Древнейшие государства на территории СССР. 1985 год. М., 1986.

6. ПСРЛ. Т. I. Стб. 126; ПСРЛ. Т. II. Стб. 474, 656-657, 659-660. Подробнее об этом см.: Несин М.А. Галицкое вече...

7. О древней социальной и территориальной оторванности русской дружины от земских страт см.: АлешковскийМ.Х. Повесть временных лет. М., 1971. С. 122-129; Алексеев Л.В. Смоленская земля. М., 1980. С. 107, 111-112; Горский А.А. Древнерусская дружина. М., 1989. С. 25. Весьма интересны соображения А.В. Петрова о корнях архаичной традиции экстерриториальности восточнославянского княжьего двора: Петров А.В. От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы (к изучению древнерусского вечевого уклада). СПб., 2003. С. 139-140. Видимо, разница между земской и дружинной элитой имеет древние местные корни и не связана с иноземным происхождением Рюриковичей. Ср.: Фроянов И.Я. Киевская Русь: главные черты социально-экономического строя. СПб., 1999. С. 167. Прим. 1. Древнее разделение дружины и свободных общинников известно и у германцев: Неусыхин А. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родо-племенного строя к раннефеодальному (на материалах истории Западной Европы раннего средневековья) // Проблемы истории докапиталистических обществ. М., 1968.

8. Стефанович П.С. Отношения князя и знати в Галицком и Волынском княжествах до конца XII в. // Средневековая Русь (Далее - СР). М., 2007. Вып. 7. С. 186.

9. Такие случаи были по всей Руси. Так, в XII-XIII вв. Новгородская I летопись старшего и младшего изводов (далее НШ) называет в числе новгородцев и рушан гридь с огнищанами (НШ // ПСРЛ Т. III. М., 2000. С. 32, 43,

73), которых Б.Н. Флоря убедительно отнес к дружине (Флоря Б.Н. «Сотни» и «купцы» в Новгороде XII-XIII вв. // СР. М., 2006. Вып. 6. С. 67-68. Прим. 5). Хотя дружинники не входили в состав местного веча, живя отдельно на княжем дворе, они были больше в Прильменье своими, чем противопоставляемые в этих известиях «новгородцам» чужой малознакомый князь и враги из других земель. Или, например, в битве на Калке участвовали «волынцы» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 741), хотя речь шла не о всех жителях Волынской земли, а о том, чтоб их отделить от людей из иных земель: Несин М.А. Галицкое вече... С. 32-33.

10. ПСРЛ. Т. II. Стб. 467. Интересно, что их взяли в Киев живьем, тогда как иных пленных галичан убили. Их, видимо, взяли в «тали» для шантажа Галичины (об этой традиции на Руси см.: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. СПб., 2001. С. 285-286).

11. ПСРЛ. Т. I. Стб. 340.

12. ПСРЛ. Т. II. Стб. 466-467.

13. См. также: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. С. 138. Прим. 200.

14. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 246.

15. Там же. Собственно, на такой работе с источниками во многом и держится вся его теория о существовании в Киевской Руси некой особой боярской думы: Несин М.А. Галицкое вече... С. 42. Прим. 31. Об общей ошибочности данной теории см. также: Журавель А.В. О школе И.Я. Фроянова. Размышления о будущем // http://www.hrono.ru/statii/2003/shkola.html

16. Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. / Отв. ред. Л.В. Черепнин. М., 1976. С. 141.

17. Алексеев Л.В. Смоленская земля. С. 114. Правда, княжьих «людей» здесь чаще считают вечниками (см., например: Голубовский П.В. История смоленской земли до начала XV ст. Киев, 1895. С. 222; Тихомиров М.Н. Древнерусские города. СПб., 2008. С. 220; Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 211 и др.). Есть также мнение, что русские дружинники сами и были вечниками, не пуская на вече никого более (Вилкул Т.Л. «Людье» и князь в конструкциях летописцев XI- XIII вв. Киев, 2007), но это убедительно опроверг П.В. Лукин: Лукин П.В. Деконструкция деконструкции. О книге Т.Л. Вилкул по истории древнерусского веча // Scrinium. Т. 4: Patrologia Pacifica and Other Patristic Studies / Edited by V. Baranov and B. Lourié. СПб: 2008. Некоторые замечания о составе вечников и вечевых площадях см. также: НесинМ.А. Галицкое вече... С. 32. К тому же, как мы увидим из т. н. «Похвалы князю Ростиславу», вече и княжьи люди здесь, как и в других землях Руси, - разные и не пересекающиеся категории.

18. Сумникова Т.А. Повесть о великом князе Ростиславе Мстиславиче Смоленском и церкви в кругу смоленских источников XII в. // Восточнославянские языки: источники для изучения. М., 1973; Щапов Я.Н. Похвала князю Ростиславу Мстиславичу как памятник литературы Смоленска XII в. // Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1974. Т XVIII.

19. Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси в XI-XV вв. М., 1972. С. 142.

20. Правда, И.Я. Фроянов и А.Ю. Дворниченко, наоборот, считают княжьих «людей» из преамбулы грамоты соответствующим не боярам, а вечевым «людям» «Похвалы» (Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 221), но понятие «люди» на Руси включало в себя всех свободных «мужей» (там же. С. 140), поэтому вполне подходило и для обозначения элиты. В «Похвале» же княжьи «люди» названы «боярами», очевидно, в противовес сравнительно пестрой в социальном отношении массе вечников. При этом «Похвала» весьма четко отделяет княжьих людей от вечников.

21. Древнерусские княжеские уставы. С. 144.

22. О значении слова «людие» см.: Покровский С.А. Общественный строй древнерусского государства // Труды Всесоюзн. заоч. юрид. ин-та. М., 1970. Т. 14. С. 61.

23. ПСРЛ. Т. II. Стб. 657; Н1Л. С. 24, 209. Об этих событиях см. также: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 276; Алексеев Ю.Г. «Черные люди» Новгорода и Пскова (к вопросу о социальной эволюции древнерусской городской общины) // Исторические записки. М., 1979. Т. 103. С. 260; Несин М.А. Галицкое вече... С. 40-41. Примеч. 25.

24. Примечательно, например, утверждение завещания Ярослава Га-лицкого в 6695 (1187) г.: ПСРЛ. Т. II. Стб. 656-657. Подробнее об этом см.: Несин М.А. Галицкое вече... С. 32-34.

25. Несин М.А. Галицкое вече... Сходные мысли высказывал ранее А.В. Майоров, с привлечением удачного сюжета из древнерусской практики (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 276.), хотя и относил это к предполагаемой им «боярской думе», а не к типичным вневечевым советам князя с дружиной.

26. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 283. ПСРЛ. Т. II. Стб. 460. Да и в обычное время земское ополчение имело свои воинские подразделения. Не ясно, правда, выбирало ли оно себе воевод или нет (см. противоположные мнения на сей счёт: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 276; Лукин П.В. Древнерусские «вои» в начальном летописании // СР. М., 2004. Вып. 5). П.В. Лукин верно указал на отсутствие на сей счет прямых данных. Впрочем, ученый справедливо призвал рассматривать этот вопрос на фоне общего изучения древнерусского вечевого уклада (там же С. 58), но при этом сам он вече не считает законным органом власти, в чем, на наш взгляд, не прав, и что противоречит ряду его собственных ключевых выводов: Несин М.А. Галицкое вече... С. 35, 42-43. Прим. 34.

27. Историографию данного вопроса см.: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 244-250. См. также: Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских» // Кшв i Русь. Выбраш твори 1998-2008 рр. Кшв, 2008. С.336.

28. Майров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 246.

29. Дашкевич Н.П. Княжение Даниила Галицкого по русским и иностранным известиям. Киев, 1873. С. 20.

30. Стефанович П.С. Отношения князя и знати... С. 186-190. При том трое вышеназванных ученых вовсе не «облагораживают» галичан (ср. Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 340). Наоборот, в их трудах те боятся не столько за князя, сколько за себя без него.

31. Например, в 6748 (1240) г. козляне сами защищали город, без участия своего любимого князя-ребенка. ПСРЛ. Т. II. Стб. 781.

32. ПСРЛ. Т. I. Стб. 340; ПСРЛ. Т. II. Стб. 465.

33..ПСРЛ. Т. II. Стб. 465.

34. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 154. «Без князя город [Галич] и земля жить не могли», - заключает и П.П. Толочко: Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 340. Совсем без князя не мыслил себя и в Новгород: прим. 35. Это перекликается с выводами А.Е. Преснякова о том, что «видно, как и зависимость князя от веча, так и малая дееспособность веча без князя: Пресняков А.Е. Княжое право в Древней Руси. М., 1993. С. 399.

35. О древних наследственных княжеских династиях у восточных славян см., например: Жих М.И. О предыстории Волынской земли (VI - начало X века) // Международный исторический журнал «Русин» [Кишинёв]. 2008. № 3-4 (13-14). Не были исключением и славяне будущей Новгородской земли: Фроянов И.Я. Мятежный Новгород. СПб., 1992. С. 57-71. Притом эта традиция давала о себе знать и в дальнейшем. В том же Новгороде на рубеже XI-XII вв. было стремление «вскормить» себе княжескую династию, хотя поведение Всеволода Мстиславича в итоге сильно повлияло на становление «вольного в князьях» местного знаменитого вечевого строя. Изгоняя Всеволода, новгородцы обвиняли князя в конкретных проявлениях небрежения к местным порядкам, а затем призвали нового князя: НШ. С. 24, 209. Об этих событиях см.: Андреев В.Ф. Северный Страж Руси. Л., 1989. С. 39-40. Тем более, что наличие княжеского стола в этом городе было неотъемлемым для горожан и в период т. н. «расцвета» республики (ПетровА.В. От язычества... С. 224-237). О неотъемлемой роли княжеского стола в системе новгородской государственности в республиканский период ныне писал и В.Л. Янин: Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 2003. С. 7.

36. Речь идет об известном случае, когда галичане, воспользовавшись его отъездом на «ловы», дружно пустили к себе княжить Ивана Берладника, но старый князь с дружиной отвоевал город и покарал многих горожан (ПСРЛ. Т. II. Стб. 317). Причину столь сильного недовольства горожан своим князем видят в обременительном для земли поражении в недавней войне с Киевом (Мавродин В.В. Народные восстания в Древней Руси XI-XIII вв. М., 1961. С. 103). Это, правда, не означает любви галичан к самому Киеву, наоборот, те скорее тяготились его властными притязаниями (см. прим. 37). Да и в отмеченном В. В. Мавродиным «ропоте» галицких воинов (не обязательно только вечников - М.Н.) виден лишь страх за свои дома перед заведомо сильнейшим лютым врагом (ПРСЛ. Т. II. Стб. 317), а не раскаяние в войне с ним (тогда уже явно провальной).

37. «Како нъ1 будеть отць твои кормилъ и любилъ, а хочемъ за отца твоего честь и за твою головы свои сложити»: ПСРЛ. Т. II. Стб. 465-466. Что касается «чести» обоих князей, тут явно во многом имелись в виду события последних месяцев. Перед своей внезапной смертью Владимир весьма резко вел себя с киевским послом, чем спровоцировал новую войну с Киевом, поддержанную и его молодым сыном (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 338-340). Притом

оба князя, вне зависимости от степени своего своенравия, объективно выступили в интересах независимости своей земли от Киева, поэтому защита их чести была для галичан синонимом защиты края. Понятна и княжья «кормежка» галицких вечников. С вокняжением Владимира в Галиче город стал центром большой земли, обогащаясь за счет нее и упрочения ее положения среди других русских земель.

38. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 264.

39. ПСРЛ. Т. II. Стб. 656.

40. Правы, на наш взгляд, И.Я. Фроянов и А.Ю. Дворниченко, отметившие отсутствие данных о «принципиальном изменении в общественном строе Юго-Западной Руси во времена княжения Ярослава»: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 143. Прим. 224. К этому склоняет и судьба местной церкви. Известно, что Галицкую еписко-пию утвердили либо в 1156 г., либо еще в 1140-е гг.: Голубинский Е.Е. История русской церкви. М., 1904. Т. 1/1. С. 691-695; Т. 1/2. С. 306, 750-751. Но даже если верна поздняя дата (Poppe A. L'organisation diocésaine de la Russie aux XI - XII siecles // Byzantion 1971. N 40. (1970)), все фактически было подготовлено при Владимире Володаревиче. Восхваляя умирающего Ярослава, местный летописец хвалит его за кротость к церкви, но молчит о его вкладе в ее развитие (ПСРЛ. Т II. Стб. 656), а кафедральный собор был заложен еще до вокняжения Ярослава (Иоаннисян О.М. Основные этапы развития галиц-кого зодчества // Древнерусское искусство. М., 1988: Худож. культура Х - 1-й пол. XIII в. С. 49). Еще при Владимире с 1140-х гг. началось галицкое летописание: Зиборов В.К. Русское летописание XI - XVII веков. СПб., 2002. С. 95. Так что Ярослав реально принял уже сложившееся государство и «ходил» в «законе» его. Сходную мысль высказал еще М.С. Грушевский, приведя летописные данные о предсмертном подведении Владимира (Грушевський М. С. Iсторiя Украни-Руси. Т. 2. Львiв, 1905. С.434-435).

41. См. прим. 24.

42. Котляр Н.Ф. Формирование территории и возникновение городов Галицко-Волынской Руси IX-XIII вв. Киев, 1985; Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси; Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. И.Я. Фроянов и А.Ю. Дворниченко возводят этот процесс к началу XII в., в то время как Н.Ф Котляр и А.В. Майоров, наоборот, относят реальное формирование галицкой волости уже к 1140-м гг. Действительно, важной вехой будет 1140 г., когда Галич с Требоволем переходит отцу Ярослава Владимиру Володаревичу Перемышльскому и становится центром большой земли. Важно и то, что формирование волости показано этими авторами на фоне падения киевской власти над краем. Еще во времена Любечского съезда 1097 г. центром округи был Теребоволь, который полагалось «держать» Васильку Ростиславовичу. Но в середине XII в. Галич уже сильный волостной центр: Котляр Н.Ф. Формирование территории... ; Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 135138. При этом уже с 1140 г. во власти Галича оказался и Требоволь, быстро утративший былую силу. Уже в 1154 г. галичане вбежали в «свой Требовель» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 467). Анализируя этот оборот, И.Я. Фроянов и А.Ю. Двор-

ниченко верно сочли его знаком прочного господства главного города над землей (Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 136), правда, тут же они заявили об общеволостном характере власти в крае (там же), но разнесшийся вскоре «плач велик по всеи земли Галичьстеи» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 468) связан не с волостным вечем, а с тяготами страшного разгрома. О преимущественно городском характере русского ополчения тех лет и бесправии в нем волощан см.: Лукин П.В. Древнерусские «вои»...

43. БережковН.Г. Хронология... С. 146.

44. ПСРЛ. Т. II. Стб. 317.

45. Тихомиров М.Н. Древнерусские города... С. 216; Стефанович П.С. Отношения князя и знати... С. 186.

46. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 190-211.

47. Лукин П.В. 1) Вече, «племенные» собрания и «люди градские» в начальном русском летописании // СР. М., 2004. Вып. 4; 2) Древнерусские «вои»... Хотя ведущая роль города видна и раньше. См., например, о господстве городов у словен и древлян: НШ. С. 106; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 58-59 или естественной для середины X. в. четкой иерархии волынских поселений: Жих М.И. О Предыстории... С. 37-44. С середины X в. обороты «поляне», «словене» уже формально уступают первенство ощутимо связанным с городами «киевлянам», «новгородцам» и т. д.: Лукин П.В. Вече, «племенные» собрания и «люди градские»... При том сохранение старых терминов и в более позднее время, в откровенно городском значении (ПСРЛ. Т. I. Стб. 150-151; Лукин П.В. Древнерусские вои... С. 32), склоняет к тому, что они и при первых Рюриковичах уже не имели обще«племенного» значения. Взятие Киевом юго-западных восточнославянских городов уже под 6489 (981) г. было синонимом подчинения всего края: ПСРЛ. Т. II. Стб. 69.

48. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982. С. 539; Фроянов И.Я. Мятежный Новгород... С. 173-185; Петров А.В. От язычества... С. 109-110. Правда, пока еще выступления новгородцев не посягали на само наличие киевского княжьего наместничества

49. Янин В.Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев (о возможном источнике Иоакимовской летописи) // Русский город / Под редакцией В. Л. Янина. М., 1984. Вып. 7; Фроянов И.Я. Мятежный Новгород... С. 107147.

50. Н1Л. С. 196. См. об этом: Фроянов И.Я. Мятежный Новгород... С. 175. Прим. 140. О значении слова «людие» см. прим. 22.

51. Правда, И.Я. Фроянов почему-то включил в это понятие также всех тамошних киевских наместников (Фроянов И.Я Мятежный Новгород... С. 175. Прим. 140). Любопытно, что сам ученый верно подчеркивал проявившуюся в той распре рознь между новгородскими вечниками всех слоев и киевскими наместниками. А наличие в Новгороде того времени неортодоксальных язычников вполне понятно. Еще до крещения города в нем был христианский центр. С крещением города его разорили, обвинив в прокиев-ской позиции (Янин В.Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев...), но само его предварительное устойчивое бытование в системе языческих городских частей говорит о раннем проникновении в Новгород христианства.

52. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 1. М., 1984. С. 304.

53. ПСРЛ. Т. I. Стб. 229-230; Т. II. Стб. 317. См. об этом: Дашкевич Н.П. Княжение Даниила Галицкого.... С. 9; Лукин П.В. «Вече», «племенные» собрания и «люди градские»... С. 119-120. Кстати, и в более поздней галицкой вечевой практике именем города и земли тоже названы именно земские страты. См., например: ПСРЛ. Т. II. Стб. 656-657, 659-660. Подробнее об этом см.: НесинМ.А. Галицкое вече...

54. НШ. С. 196.

55. Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 1962. С. 54-62.

56. Известно лишь, что вскоре Галич дважды воевал с Киевом (ПСРЛ. Т. II. Стб. 479, 486), но вече в этой связи не указано, а сам Ярослав в тех войнах слушался Юрия Долгорукого (там же. Стб. 479), поэтому судить здесь об особой, а тем более ведущей галицкой вечевой политике, как это порой делают (Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 138), мы не будем, тем более, что инициаторами войн и предводителями войск как раз обычно были князья. Случаи вечевого протеста княжьим призывам источники отмечали особо. Характерен известный случай, когда, оказавшись без князя, киевские воины не «вси» слушали воеводу - «боярина» как лицо не княжьего рода и чина. ( ПСРЛ Т. 2. Стб. 426).

57. ПресняковА.Е. Княжое право в Древней Руси. С. 399.

58. П.С. Стефанович даже привел это как довод в пользу наиболее частого отождествления «галичан» с дружиной (Стефанович П.С. Отношения князя и знати... С. 191), вече же якобы могло лишь редко буянить, всегда проигрывая. Но проведенная ученым аналогия с событиями 1145 г. неудачна, ибо не учитывает процесс становления Галичины с усилением государственной мощи галицкого веча. Иногда наоборот почему-то пишут об активности лишь одной из вечевых партий (Грушевський М.С. 1стор1я Укра1ни-Руси. Т. 2. С.446; Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 139), или что Ивана любил лишь городской плебс (Котляр Н.Ф. Формирование территории... С. 106), хотя к Ивану через стену прыгали лишь селяне-смерды, да и то не через галицкую, а ушицкую (ПСРЛ. Т. II. Стб. 499). П.П. Толочко связал галичан лишь с дружиной, отметая какую-либо силовую военную мощь галицкого веча (Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 336). Безусловно, дружина издревле играла у восточных сла-

вян важную роль в бою: (См., напр., Рассуждения древнейшего новгородского сводчика о славянской боевой старине: НШ. С. 105., или о естественном оставлении земских страт в городе во время походов Святослава: ПСРЛ. Т. 1). Поэтому нет нужды говорить о безусловной высшей военной власти земского ополчения (Фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Указ. соч. Ср: Лукин П.В. Древнерусские «вои»...). Но, как мы увидим на примере событий 1170/71 и 1188 гг., галицкое вече тоже было мощной боевой силой (в первом случае именно вече, а не дружина, смогло силой разрешить долгий конфликт, а во втором - дружина фактически была вынуждена бежать от него с князем), поэтому походя отметать его силовую значимость едва ли верно. Но все эти авторы едины в том, что Ярослав остался не с согласия «галичан».

59. ПСРЛ. Т. II. Стб. 498.

60. ПСРЛ. Т. II. Стб. 498-500. Это подчеркнули еще И.П. Крипяке-вич и Н.Ф. Котляр, хотя все автоматически списали лишь на волю Ярослава (Крип'якевич I. Галицько-волинське княз1вство. Кшв,1984. С. 74; Котляр Н.Ф. Формирование территории... С. 106).

61. Сергеевич В.И. Вече и князь. М., 1867. С. 32-33, 38; Пашуто В.Т. Черты политического строя Древней Руси // Новосельцев А.П., Пашуто В.Т., Че-репнин Л.В. и др. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965.

62. ПСРЛ. Т. I. Стб 473. Ю.А. Лимонов обосновано счел это следом старых вечевых порядков, не сразу добитых даже в годы монгольского ига, когда судьбу русского великого княжения утверждал хан: Лимонов Ю.А. Владимиро-Суздальская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1987. С. 145.

63. ПСРЛ. Т. I. Стб 473; ПСРЛ. Т. VI. Вып. I. М., 2000. Стб. 327-328; ПСРЛ. Т. Х. М., 2000. С. 138-139.

64. См., например: Зубрицкий Д.И. История древнего Галичско-Русского княжества. Ч. 2. Львов, 1852. С. 29; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 180; Котляр Н.Ф. Формирование территории... С. 86. С ними полемизирует А. В. Майоров, указав, что король заключил с галичанами ряд (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 282). Заключение ряда и вправду было связано с древнерусскими вечевыми традициями, в домонгольский период носившими общерусский характер (там же), но здесь это было чистой формальностью, ведь, по основанному на той же летописи признанию того же автора, венгерский король завоевал Галичину для Владимира Ярославича, но потом самовольно посадил туда своего сына-католика, в Галиче же венгры себя грубо вели по отношению к местному населению (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 284-288. Ср.: ПСРЛ. Т. II. Стб. 662-665). Для мотивации любви галичан к венграм А. В. Майоров пишет о галицко-венгерском походе против Романа Мстиславича (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 284), но летопись не раскрывает реальную роль галичан в этой акции и вообще не говорит ни о какой любви галичан к венграм. Более того, среди немногих противников решительного изгнания венгров из города были лишь те, чью родню венгры взяли в заложники. Причем этими людьми двигал страх, а не любовь к венграм (там же. С. 287). Нет нуж-

ды говорить и о радостной встрече галичанами венгров. Бегство самых ярых приспешников прежнего князя с семьями было скорее продиктовано страхом перед венграми, а не перед земляками, в свое время единодушно принявшими Романа. Об этой причине бегства князя и его земских приспешников прямо говорит летопись: «и слышав... ажь король за Горою уже» (ПРСЛ. Т. II. Стб. 661). Надо помнить, что тут явно имелась в виду гора Клирос, входящая в состав древнего города, на которой стояли княжий двор и несколько жилых городских кварталов. А.В. Майоров верно указал на повсеместный древнерусский обычай брать у городского веча «талей», чтоб получать повод для шантажа (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 285-286). Те же венгры, войдя в Галич, сразу взяли в плен родню некоторых градских мужей, и те теперь боялись восстать. Конечно, ярым сторонникам Романа оставалось особенно бояться за свои семьи. Нет данных и о какой-либо партии сторонников князя Владимира Ярославовича, тщетно хотевшего с помощью венгров вернуть себе галицкий стол (Татищев В.Н. Полное собраний сочинений в 8 т. Т. 3. М., 1995; Т. 6. С.146; Грушевський М.С. 1ст^я Укра1ни-Руси. Т. 2. С. 448-449; Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 283 и др.). Ныне достоверность многих «татищевских известий» можно считать доказанной: (см., например: Азбелев С.Н. Фиаско историка, игнорировавшего данные археологии // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 22. Великий Новгород. 2008 / Отв. ред. В.Л. Янин. Эта статья содержит как богатый фактологический материал, так и наиболее полный обзор историографии). В то же время некоторые оригинальные «татищевские известия» сомнительны. Например, о рождении князя Святослава Игоревича в 920 г. (Татищев В.Н. Полное собрание сочинений. Т. 2. С. 48), хотя известно, что тот родился в 942 г. (ПСРЛ. Т. II. Стб. 33), а в 945 г. был ребенком (ПСРЛ. Т. I. Стб. 46-47; ПРСЛ. Т. II. Стб. 34-35). Не достоверны и данные Татищева о поведении Александра Невского в Орде в 1252 г. (Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Новгород, 1996). Поэтому не стоит безоговорочно принимать их. К тому же общее настроение галичан не определялось приверженностью к какой-либо ветви русских князей, думали лишь о венграх (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 284).

65. ПСРЛ. Т. II. Стб. 661.

66. Там же. Стб. 567.

67. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 202.

68. Бережков Н.Г. Хронология... С. 167-168.

69. Правда, Т.Л. Вилкул добавила, что кроме бояр с княгиней ушли и «ме-стичи» (Вилкул Т.Л. «Людье» и князь в конструкциях летописцев... С. 92), хотя сам источник упоминает не «местичей», а просто срок в 8 «м(Ъ)с(я)-ции», которые отсутствовала княгиня с боярами (ПСРЛ Т. II. Стб. 564. См.: Лукин П.В. Деконструкция деконструкции... С. 433-434).

70. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 256. И едва ли верно, как это обычно делается, смешивать земских бояр с дружиной (историографию данного вопроса см.: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 140). Иногда исследователи и вовсе отождествляют «галичан» и дружину (см., например: Котляр Н.Ф. Формирование территории...

С. 85; Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 337-338), но они здесь - явно разные слои и ведут себя по разному (Стефанович П.С. Отношения князя и знати... С. 198-202). Хотя, «с другой стороны», сам П.С. Стефанович, по его же словам, «однозначно решить вопрос» не может, так как отрицает наличие в Галиче иных бояр, кроме княжьих, а вечевое приведение князя к кресту без бояр было не реально (там же. С. 200). Разумеется, вече без бояр не могло привести князя к кресту, и вообще оно, с точки зрения местного летописца, тогда повело себя вполне для себя типично. Наоборот, признание наличия на нем вечевой знати ставит все на свои места. В этой связи нет нужды и занижать роль веча в этих событиях, чтоб оправдать лидерство бояр в Галиче (Дашкевич Н.П. Княжение Даниила Галицкого... С. 21). Все решило именно четкое вечевое вмешательство, а не долгие разъезды княжьих бояр. При том эта сила веча была так же неудивительна для летописца, как и общепризнанная лидирующая роль знати (см., например, о значимости «лучших мужей»: ПСРЛ. Т. II. Стб. 446, 448, 502 и др.).

72. ПСРЛ. Т. II. Стб. 564.

73. Правда, по мнению А.В. Майорова, галичане потом не простили Ярослава, не поддержав его через несколько лет в войне, иначе князь якобы не оперся бы на польские силы (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 260), но русские князья часто ходили на войну в коалиции, а военную помощь иноземцев князья Юго-Западной Руси использовали для защиты своей местной старины (Пашуто В.Т. Внешняя политика... С. 35). Подобные явления сохранялись на Руси и много позже. Еще в 1471 г., заключая антимосковский союз с Литвой, новгородская литовская партия защищала права родной земли даже больше, чем при прежних русских князьях. Запрещались королевские торговые пошлины. Литовские власти могли держать на Городище не более 50 человек. Новгороду не нужна была чужеродная сила в городе (Алексеев Ю.Г. «К Москве хотим!» Закат боярской республики в Новгороде. Л., 1991. С. 56-57). Но и сторонники сохранения Новгорода в составе Руси тоже по-своему были за спасение местной старины: когда в 7485 (1477) г. стало точно ясно, что Иван III намерен покорить Новгород, большинство горожан разом встало за местный уклад (Псковские летописи. Вып. 2. М.; Л., 1955. С. 209; ПСРЛ. Т. XXXVII. Л., 1982. С. 48; ПСРЛ. Т. XXV М., 2000. С. 310). Это вполне понятно, ведь в средневековой Руси даже внутри своей земли местные органы власти при всех трениях еще не мыслили себя друг без друга, та же Новгородская республика очень долго в явном виде традиционно нуждалась в княжьем столе.

74. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 140.

75. Об элементах воззрений древнерусских людей на огонь см., например: Петров А.В. Что озарялось в сполохах пожаров средневекового Новгорода? // Украшський юторичний сбiрник - 2007. Вип. 10 / Головний редактор Т. Чухлiб. Кшв., 2007/

76. К этому склоняет и история других видов наказания с применением огня (Лукин П.В. Разрушение домов в средневековом Новгороде как правовая традиция // Новгородика - 2008.) Недаром и сожжение самих людей про-

должались как на Руси, так и в Европе в куда более поздние времена, где о какой-либо «общинности без первобытности» говорить не приходится. При том это ужилось с христианством, став одним из видов борьбы с ересями.

77. ПСРЛ. Т. II. Стб. 659-660.

78. См. прим. 25.

79. ПСРЛ. Т. II. Стб. 564.

80. Поэтому князь не вернул к себе законного сына Владимира, но держал у себя Олега.

81. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 142.

82. Так, известно, что киевляне-вечники долго терпели многих нелюбимых людей своего князя Святополка Изяславича, но после его смерти их дружно избили (ПСРЛ. Т. II. Стб. 275-276). В этой связи социальное недовольство вечников признано всеми: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 50-60. Эти же ученые показали солидарность вечников всех слоев в тех событиях (там же).

83. ПСРЛ. Т. II. Стб. 657. См. об этом: Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 276; НесинМ.А. Галицкое вече... С. 40-41. Прим. 25.

84. ПСРЛ. Т. II. Стб. 661. Отметим, кстати, что и в этой части известия дружина прямо противопоставлена земским «мужам же галичкым», названным именем родного края.

85. ПСРЛ. Т. II. Стб. 660.

86. Там же. Стб. 661.

87. О том же писал и А.В. Майоров, показав, что спорили лишь о способе изгнания князя (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 284). Хотя, вопреки А.В. Майрову, «приятели» не противопоставлены вечу, но, наоборот, четко выступали в качестве части «галицких мужей» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 661). Правда, часто пишут, что так выжили князя как раз его недруги, боясь открыто спорить с его «приятелями» (см., например: Грушевський М.С. Iсторiя... Т. 2. С. 448; Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 142), но А.В. Майоров показал ошибочность такого подхода (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 284). Ныне П.П. Толочко заявил, что князя не выгнали, а он ушел сам, при этом силы его сторонников и противников были равны (Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 399). Так как у Владимира на вече сторонников вовсе не было, а тех, кто его выжил без бою, прочие вечники «бояху», ученый едва ли прав.

88. ПСРЛ. Т. II. Стб. 661.

89. Там же. Стб. 663.

90. Там же. Стб. 667.

91. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. С. 145.

92. П.П. Толочко, правда, пишет, что эти люди держались и за данные им венграми блага, а страх за себя и родных убавлял их любовь к интервентам (Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских». С. 399), но, как показал А.В. Майоров, эти «награждения» были по тому же источнику

(«известию» В.Н. Татищева - М.Н.) лишь новым средством для шантажа,

а любви к венграм у галичан не было вовсе, было желание сберечь родню (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 287. Ср.: Татищев В.Н. Полное собрание сочинений. Т. 3. С. 148). Ипатьевская летопись вовсе молчит о «награждении», упоминая лишь о страхе тех людей за родных (ПСРЛ. Т. II Стб. 662). К тому же изъятие сыновей было наиболее серьезным залогом. Недаром, например, во время древнерусских вечевых погромов пленение потомства осужденного было наиболее редкой мерой, даже среди захватов членов его семьи. Поэтому не стоит их совсем смешивать с общей традицией брать у веча заложников (Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. С. 277).

Первый тематический книжный магазин по «украинскому» вопросу.

Высылаем каталог по почте и поможем с приобретением мелкооптовых партий книг.

Книги в наличии:

- Ульянов Н. «Происхождение украинского сепаратизма»

- «Русская Галиция и «мазепинцы»»

- Сидоренко С. «Украина - тоже Россия»

- Чуев С. «Украинский Легион»

- Геровский Г. «Язык Подкарпатской Руси»

- Аристов Ф. «Литературное развитие Подкарпатской Руси»

- Поп И. «Энциклопедия Подкарпатской Руси»

- Журнал «Русин» и многое другое...

Совместный проект сайтов «Единая Русь» (www.edrus.org), «Украинские страницы» (www.ukrstor.com) и «Малорусской народной исторической библиотечки» (mnib.malorus.org).

Адрес магазина в Интернете: http://magazin.malorus.org е_таП: magazin@malorus.org Тел.: +7 (903) 53 44 218 Адрес: Россия 109028 Москва. До востребования. Предъявителю ОЗП 5 Ш 1196995

ЕДИНЫЙ КНИЖНЫЙ

интернет-магазин