Особенности продвижения политических интересов различных социальных групп в Византийской империи

УДК 34(09)(495)«395/1453»:321.15

Д. А. Макаров, К. А. Тарасевич*

Особенности продвижения политических интересов различных социальных групп в Византийской империи

В статье исследуются вопросы представления интересов различных сословий и иных социальных групп в политической системе Византийской империи. Рассматривается взаимосвязь политической активности населения и особенностей организации государственной власти в Византии. Изучается проблематика избрания византийских императоров.

The article examines issues of representation of interests of representatives of various social classes and other social groups in the political system of the Byzantine Empire. Examines the relationship of political activity of the population and characteristics of the organization of state power in Byzantium. We study the issues of election of the Byzantine emperors.

Ключевые слова: Византия, избрание, империя, политические интересы, представительство, продвижение интересов, Рим, церковь.

Key words: Byzantium, election, Empire, political interests, representation, promotion of interests, Rome, Church.

Византийская империя с позиции нормативных предписаний и официальной политической доктрины являлась продолжением существования Римской империи. Римское государство даже в эпоху домината отличалось существованием значительных республиканских традиций. Византийская империя их во многом унаследовала. Важнейшей чертой государственного строя являлась выборность императоров - василевсов. Власть императора производна от воли не только бога, но и людей. Более того, именно в избрании василевса волей народа, армии и сената и должна выражаться божественная воля. В результате в самой конструкции верховной власти заложена фундаментальная идея представительства политических интересов различных социальных групп империи. Республиканская идея значительно трансформировалась в Византийской империи. Частые смены

* © Макаров Д. А., Тарасевич К. А., 2015

14

императоров, которые происходили в результате фактически гражданских войн, были дестабилизирующим фактором в империи. В результате постепенно формируется династичность власти василевсов. Но в любом случае попытки изменить принцип народного избрания на другой принцип - избрание будущего правителя василевсом чаще всего были безуспешны. Представители династий Палеологов, Комнинов, Ласкарисов, Дук, Ангелов и т. д. были вынуждены народ приводить к присяге новому василевсу ещё при своей жизни. Просто унаследовать престол было невозможно. Более того, любой более достойный ромей мог занять место василевса просто свергнув его. В данном акте тоже реализовывалось божественное провидение. Василевс мог править, только опираясь на поддержку армии, народа и сената, в последующем синклита, высших чиновников государства.

В результате в акте избрания главы государства и возможности его смены в любой момент реализовывался принцип продвижения политических интересов различных социальных групп. Постоянная угроза свержения диктовала необходимость сообразовывать политический курс с волей народа, армии и политической элиты, фактически высшего чиновничества империи. Участниками политической борьбы выступали светские и духовные феодалы, представители различных этнических групп, столичное чиновничество и местная военная аристократия, сторонники различных христианских вероучений, динаты и архонты, с одной стороны, и городская и деревенская беднота, с другой. В смене представителей различных династий василевсов находила отражение подобная борьба.

Император Марк Аврелий Антонин (121-180 гг. н. э.) подчёркивал единство духовного начала у всех людей: «...разум повелевающий, что делать и чего не делать, то же будет общим; если так, то мы граждане. Следовательно, мы причастны какому-нибудь гражданскому устройству, а мир подобен Граду. Ибо кто мог бы указать на какое-нибудь другое общее устройство, которому был бы причастен весь род человеческий? Отсюда-то, из этого Града, и духовное начало в нас, и разумное и закон»1. В мире должен царить порядок и разумное соподчинение. Стоит отметить, что идеи превосходства римлян над варварами, затем персами, франками и т. д., являлись неотъемлемой чертой государственной доктрины. Но речь шла о культурной и государственно-политической, впоследствии религиозной принадлежности «всемирной» государственной власти василевсов.

1 К себе самому / Марк Аврелий Антонин; подгот., вступ. ст. В. Б. Черниловского. М., 1998. С. 151.

15

Рим создал устойчивое космополитическое государство на основе формирования абстрактной концепции гражданского общества и государства, в нём воплотился весь многовековой опыт развития античного полиса и восточной деспотии. Она находила своё отражение в своеобразной формуле - «res publika». Буквально оно означает «публичная вещь» в значении «публичное, общественное дело» во многом тождественное современному - «государство», «государственная власть». Власть императора определялась как «ministerium», служение «общему делу», что было явной демократической традицией полиса. Происходит чёткое разделение носителя государственной власти и осуществления тех или иных властных полномочий государственными учреждениями или должностным лицом. Разделялись понятия государства как такового, народа и правителя, его личности, и института главы государства - императора. Происходит чёткое разделение публичной власти и общества, подданных империи, характерное для восточной деспотии при формально демократической основе полисной организации власти.

Источником государственной власти признавался народ. Он делегировал её осуществление тем или иным учреждениям, должностным лицам на временной или постоянной основе. При этом государственные учреждения и должностные лица осуществляли свою власть от имени народа. Император становится физическим воплощением государственной власти: «То, что решил принцепс, имеет силу закона, так как народ посредством царского закона, принятого по поводу высшей власти принцепса предоставил принцепсу всю свою высшую власть и мощь»2. В соответствии с эдиктом императора Каракалы от 212 г. право римского гражданства было предоставлено всем свободным лицам империи. К этому времени этническое понятие «римлянин» окончательно растворяется в государственнополитическом - «римский гражданин». Таким образом, в качестве источника государственной власти выступает совокупность лиц, обладающих правом гражданства, объединяемых в абстрактном понятии «римский народ», служащим названием некоторой целостности, имеющей абсолютную идеологическую ценность в качестве основы самого существования государства. Формула адресата законов была достаточно символична: in omnnen orben terrarum, universes hominibus - буквально «всем людям», «всем народам», «всей земле, на которую распространяется закон рим-

2 Дигесты Юстиниана Книга 1 Титул IV. п.1 / Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997.

16

лян»3 4. Вместе с тем Римская империя, по сути дела, представляла собой надстройку над множеством самоуправляющихся городских общин, муниципий или соответственно полисов. Происходит сочетание территориальных принципов организации государственной власти, свойственных восточным деспотиям с основами полисной политической организации. Каждая провинция Римской империи представляла собой совокупность городских общин, обозначавшимися характерными терминами - «civitas» и «res pablica». Эти городские общины сохраняли все основные черты городских государств, гражданских общин, республик, какими их знал грекоиталийский мир в классическую пору их процветания .

Фундаментальные принципы, положенные в основание византийской государственности, являлись логичным развитием римской политикоправовой мысли. Правосознанием римского общества была выработана отвлечённая, абстрактная концепция государства, полностью воспринятая правосознанием ромеев. Она находила своё отражение в своеобразной формуле - «res publika». Буквально оно означает «публичная вещь» в значении «публичное, общественное дело», во многом тождественное современному - «государство», «государственная власть». Также существовала разработанная концепция единоличной монархической власти. Власть единоличного правителя определялась как «ministerium», служение «общему делу». Само понятие государства базировалось на том, что оно было механизмом, творением человеческого разума, народа Рима, призванное служить ему и защищать его интересы.

Институт императорской власти занимает центральное положение в учении о государстве. Византия представляет собой государство, обладавшее достаточно уникальной формой правления, основанной в первую очередь на сочетании республиканских и монархических принципов. Императору принадлежит власть высшего законодательного государственного органа, а также гражданское и военное управление, суд и полномочия в сфере деятельности духовной власти.

Избрание императора осуществлялось народом, армией и утверждалось сенатом. Акт избрания императора нашёл своё отражение, например в Институциях Юстиниана, причем в данных законодательных положениях, в наиболее чистом виде повторяющих римскую традицию, доктрина божественной делегации отсутствует. Факт избрания имеет отношение не толь-

3 Медведев И. П. Правовая культура Византийской империи. СПб.: Алетейя, 2001. С. 21.

4 Петрушевский Д. М. Очерки из истории средневекового общества и государства / под общ. ред. М. А. Морозова. СПб.: Гуманитар. акад., 2003. С. 119.

17

ко к периоду, когда престол был свободен. Реально императором мог стать любой византиец, впоследствии, со второй половины IV в., отвечающий требованиям исповедания христианской веры, пользующийся поддержкой армии и административного аппарата. Формально процедура проведения акта избрания, порядок утверждения сенатом никогда не был утверждён, существовавший церемониал коронования не имел обязательного юридического значения. Анализ действовавших законодательных актов и политической практики не позволяют судить о наличии правового обычая, регулировавшего вопрос избрания императора в течение продолжительного времени. Византиец, поддержанный вооружёнными силами и бюрократическим аппаратом, вступал на престол. Если трон был уже занят, то считалось, что прежний монарх был лишён её народом, в чём выражалась божественная воля, делегированной ему власти.

Было достаточно сложно практически осуществить народное избрание императора в рамках средневекового государства с многомиллионным населением. Но отдельные элементы институционального выражения политической воли граждан в империи всё же существовали. Уникальным явлением в жизни средневековых государств являлось наличие в Византии особых политических группировок - «димов», цирковых партий. Император Константин Великий своим указом «Об аккламации» разрешил народу выражать своё мнение по поводу событий общественно-политической жизни страны во время цирковых представлений, бегов колесниц. Существовали четыре партии - левки, руссии, прасины и венеты. Социальные и религиозные противоречия византийского общества IV-VI вв. во многом находили своё воплощение в борьбе этих группировок5. Димы являлись органической частью политической системы империи и представляли собой один из реликтов античности. Данные общеимперские фракции имели полисное происхождение, где политические противостояния различных группировок перешагнули границы локальных общин и распространились в пределах империи. Всё свободное, связанное с городами, население империи в этом отношении составило некоторое подобие «вселенской общины». Выражение воли многих тысяч зрителей столичного ипподрома по отношению к императору было физическим воплощением доктрины про-изводности императорской власти. Но воля димов не была законом для императора, их мнением можно было пренебречь. Новая государственная

5 Курбатов. Социально-политический строй и административная организация империи в IV-V вв. // История Византии: в 3 т. М., 1967. Т. 1. С. 136.

18

идеология, главным проводником которой являлась церковь, требовала не высокой гражданской активности, а смирения перед лицом государства.

Постоянная борьба за престол давала государству новых талантливых государственных деятелей, но в междоусобных войнах, практически никогда не носивших сепаратистских устремлений, истощались материальные ресурсы государства. Приход к власти новых династий служил культурному обогащению империи. Государство состояло из представителей множества этнических, культурных образований, находившихся на самых разнообразных этапах исторического развития и даже принадлежавших к разным цивилизациям. Потенциальная возможность выдвинуть своего ставленника на престол служила сдерживающим фактором для местного сепаратизма и культурного диктата доминирующих групп. Глубокий след оставили правления Македонской, Исаврийской и многих других династий, стремившихся распространить свою культурную традицию в пределах империи. При всех возникавших противоречиях, в условиях многонационального государства, когда ни один из этносов, во всяком случае, до начала второго тысячелетия, не имел значительного перевеса, этот фактор организации государственной власти играл одну из самых значительных ролей в возможности самого существования государства ромеев. В основе фактической династичности лежали в значительной мере субъективные факторы желания императора видеть исключительно своего ставленника на престоле и правящих кругов, заинтересованных в продолжении существующей государственной политики. Переход престола исключительно в соответствии с волей императора противоречил положению «неписаной конституции» империи.

С течением веков факт принадлежности к христианству становится неотъемлемой чертой статуса ромея. Полноправный гражданин, подданный императора не должен быть язычником, представителем какой-либо иной религии. Ромеи, византийское общество принципиально не составляют национального, этнического единства. Византийцы осознавали данный факт, современники порой достаточно чётко акцентировали положительные либо отрицательные черты правления тех или иных династий, опиравшихся на свои этнические группы. Но данное обстоятельство воспринимается в качестве естественного, ни один из народов, населявших империю, не обладал монополией государственной власти. Ромеи представляют собой многонациональный народ, исповедание единой религии, соблюдение римских законов и подчинение власти императора были силами, объединявшими общество. Наследие греческой культуры, государ-

19

ственный греческий язык были основой культурного, но не этнического единства общества.

Борьба с еретиками имеет исключительную важность для сохранения целостности византийского общества, ведь, как уже указывалось выше, исповедание единой религии было одной из важнейших сил, объединявших многонациональное византийское общество. Принятие того или иного вероучения, как правило, являлось отражением межнациональной или социальной вражды. Императоры-ариане, иконоборцы, монофизиты и ортодоксальные христиане сменяли друг друга. Выбор знамени определённой модели вероучения означал неизбежную поддержку их власти частью населения и начало массовых репрессий по отношению к другой. В то же время политические, социальные, военные провалы правления императора иконоборца могли стать причиной утраты им своей власти и на смену им-ператорам-арианам приходили императоры-монофизиты. Население империи, особенно столицы и крупнейших городов, а также армия часто меняли свои религиозные предпочтения. Чистота веры должна подкрепляться успехами в социальной жизни и удачей империи. В противном случае в соответствии со средневековым мышлением народ мог прийти к выводу, что бог отвернулся от страны из-за еретика императора. Но в целом к началу II тысячелетия основные религиозные противоречия в православии были преодолены, и идея христианского благочестия становится превалирующей в образе императоров, несмотря на трудности, с которыми сталкивалась империя. Вопрос принятия объединения церквей после схизмы и признание духовной власти Рима в целом был неприемлем для народа и политической элиты государства. Соглашательство с католиками часто становились причиной утраты власти.

Следует отметить и децентрализованный характер церковной организации. Наиболее почётные и уважаемые из иерархов получили особый статус патриархов. Так, патриархами стали высшие церковные иерархи Константинополя, Иерусалима, Антиохии и Александрии в рамках Византийской империи. За патриархами признавались особые права по внутрицерковному управлению и взаимодействию с органами государственной власти. Высшим церковным иерархом империи становится Константинопольский патриарх, он постепенно получает в глазах ромеев значение Вселенского. С IX в. патриарх стал проводить процедуру миропомазания елеем императора, что означало передачу божественной власти, но как указывалось выше, совершение религиозного обряда, хотя и рассматрива-

20

лось в качестве одного из важнейших факторов вступления на престол, но не выступает как его обязательное условие.

Но исключительный статус Константинопольского патриарха как высшего церковного иерарха христианского мира не был окончательно признан не только во многих христианских государствах, но и в пределах самой империи. Статус патриарха столицы государства нельзя сопоставить с положением римского епископа, хотя некоторые из них, например уже упоминавшийся патриарх Филофей, считали себя первыми духовными пастырями всей мировой христианской общины6. Изначально Константинополь не был апостолическим городом, например, подобно Риму или Александрии. Данное обстоятельство на протяжении многих веков приводило к трениям главы византийской церкви с другими высшими иерархами, особенно с римским первосвященником. Решение данного вопроса представляло собой острую политическую борьбу византийского императора и восточных иерархов с римским первосвященником, за главенствующее положение в христианском мире. С точки зрения права это решение нашло свое отражение в нормах светского и канонического законодательства, а также политической практике. Например, 6 каноном Никейского собора 325 г. были равно гарантированы права римского епископа (папы) и восточных иерархов, 36 канон Трульского собора 691 г. закрепляет «пен-тархию» церковной ойкумены, равность прерогатив римского первосвященника и Константинопольского патриарха и т. д.7

В результате вместе с политической борьбой за трон василевса в империи происходила борьба за первенство в церкви. В свою очередь, сами патриархи поддерживали различных претендентов на престол. Заигрывание с духовными феодалами и поддержка церкви часто были необходимой опорой для захвата и удержания власти. Различные патриархи поддерживали различные особенности вероучения и в результате часто возникал симбиоз интересов Константинопольского ортодоксального патриарха вместе с правящим императором и патриарха монофизита Александрии с каким-нибудь мятежным полководцем.

6 Общественно-политическая мысль Византии 40-60-е гг. XIV в. Свердловск, 1986. С. 56.

7 Медведев И. П. Указ. соч. С. 137-138.

21

Список литературы

1. Дигесты Юстиниана. Кн. 1 Титул IV. п.1 / Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. - М.: Зерцало, 1997.

2. К себе самому / Марк Аврелий Антонин; подг., вступ. ст. В. Б. Черни-ловского. - М.: Алетейя; Нов. Акрополь, 1998. - С. 151.

3. Курбатов. Социально-политический строй и административная организация империи в IV-V вв. // История Византии: в 3 т. - М., 1967. - Т. 1. - С. 136.

4. Медведев И. П. Правовая культура Византийской империи. - СПб.: Алетейя, 2001. - С. 21.

5. Общественно-политическая мысль Византии 40-60-е гг. XIV в. - Свердловск, 1986. - С. 56.

6. Петрушевский Д. М. Очерки из истории средневекового общества и государства / под общ. ред. М. А. Морозова. - СПб.: Гуманитар. акад., 2003. - С. 119.

22