Репрезентация оппозиции «Свой чужой» в диалектной коммуникации (на материале говора С. Белогорное Вольского района Саратовской области)

Известия Саратовского университета. 2010. Т. 10. Сер. Филология. Журналистика, вып. 2

Особенно весомой является роль письменных памятников при изучении закономерностей исторического развития семантики лексических единиц высокого уровня абстракции. В значительной степени это обусловлено тем, что подобные единицы «обозначают сущности, сконструированные нашим сознанием и ориентированные не на объективный мир, а на познающего субъекта»10, который сводит ряд концептуальных признаков в одно понятие и закрепляет за ними имя. Причем сам выбор этих признаков, как можно предположить, во многом определяется потребностями и характером той дискурсивно-культурной сферы, в которой протекает данный процесс.

Примечания

1 Мещерский Н.А. Критические заметки по русской исторической лексикологии // Русская историческая лексикология и лексикография. Л., 1977. Вып. 2. С. 50.

2 См.: Плунгян В.А. Корпус как инструмент и как идеология: о некоторых уроках современной корпусной лингвистики // Русский язык в научном освещении. 2008. № 2. С. 14.

УДК: 811.161.1’282

3 См.: Молдован А.М. Национальный корпус русского языка // Вестн. РАН. 2007. Т. 77, № 6. С. 501.

4 См.: См..Бородина М.А., Гак В.Г. К типологии и методике историко-семантических исследований: на материале лексики французского языка. Л., 1979. С. 49.

5 См.: Галуцких И.А. Закономерности эволюции ядра лексической системы английского языка // Вестн. Но-восиб. гос. ун-та. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2008. Т. 6, вып. 1. С. 80.

6 Там же. С. 85.

7 См.: Kossmann B. From Evil Riches to Common Fertilizer: Mucking in with Semantic Change // Selected Proceedings of the 2005 Symposium on New Approaches in English Historical Lexis (HEL-LEX) / Ed. R.W. McConchie et al. Somerville, 2006. P. 83-94.

8 Бабаева Е.Э. Кто живет в вертепе, или Опыт построения семантической истории слова // Вопросы языкознания. 1998. № 3. С. 95.

9 См.: Romaine S. The reconstruction of language in its special context: methology for a socio-historical theory // Current issues in linguistic theory. Amsterdam, 1982. Vol. 21. P. 293.

10 Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл: логикосемантические проблемы. М., 1976. С. 243.

РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ОППОЗИЦИИ «СВОЙ - ЧУЖОЙ» В ДИАЛЕКТНОЙ КОММУНИКАЦИИ

О.Ю. Крючкова

Саратовский государственный университет E-mail: vpks@rambler.ru

В статье рассматривается специфика репрезентации оппозиции «свой - чужой» в конфессионально неоднородном традиционном сообществе.

Ключевые слова: диалект, коммуникация, традиционная народная культура.

The Representation of the Opposition «One's - Other's» in Dialect Communication

O. Yu. Kryuchkova

The article deals with specific features of the speech representation of the opposition «one’s - other’s» in religiously heterogeneous traditional community.

Key words: dialect, communication, traditional folk culture.

Противопоставленность своего и чужого является наиболее общей и ведущей для традиционного народного сознания лингвокультурной оппозицией. Поляризация явлений окружающего

мира по шкале «свои - чужой» выступает в виде многообразных конкретных противопоставлений: «близкий - далекий», «родной - неродной», «внутренний - внешний», «друг - враг», «день

- ночь», «утро - вечер» и др. - и овнешняется посредством целого ряда знаковых систем, таких как устное народное творчество, системы обрядов и ритуалов, мифология, диалектная речь1. При этом непосредственно отмечаемые носителями народной культурной традиции оппозитивные признаки и их связи относятся к числу живых, четко осознаваемых, тогда как воспроизводимые в фольклорных текстах и ритуальных действиях признаки и их связи могут и не осознаваться носителями традиции или осознаваться слабо2. Диалектная речь (рассказы диалектоносителей, обиходно-бытовое общение на диалекте, диалоги сельских жителей с представителями иной социокультурной среды) транслирует актуальную для носителей традиционной народной культуры картину мира, которая включает в том числе и актуальные (хорошо осознаваемые и легко воспроизводимые) элементы этнокультурной информации, воплощенной в других семиотических системах (фольклоре, мифологии, обрядово-ритуальной коммуникации) в символически обобщенном и эстетически обработанном виде.

© О.Ю. Крючкова, 2010

Наша статья посвящена рассмотрению актуальных репрезентаций гипероппозиции «свой -чужой», объективированных в непосредственном общении на диалекте. Исследование выполнено на материале создаваемого в Центре народноречевой культуры Института филологии и журналистики СГУ диалектного текстового корпуса говора села Белогорное Вольского района Саратовской области (записи диалектной речи сделаны в 1990-2000-х гг.).

Духовная и речевая культура с. Белогорное (бывш. Самодуровка) Вольского района Саратовской области представляет значительный лингвокультурологический интерес. Языковая и культурная специфика говора с. Белогорное связана с историей села, обусловлена исторически сложившейся в нем лингвокультурной ситуацией. Население с. Белогорное формировалось начиная с середины XVII в. из староверов, скрывшихся там от преследований приверженцев никонианской реформы (считают, что Самодуровка стала ядром поморства в Хвалынском уезде), и из другого беглого люда, по разным причинам прибывавшего в Поволжье в поисках лучшей доли3. В результате жителями Самодуровки стали люди, придерживающиеся различных толков православия - старообрядцы и последователи официальной церкви («церковные»). Эти религиозные общины до сих пор существуют в с. Белогорное.

Специфика сложившейся в селе социокультурной ситуации обусловила особую актуальность религиозной тематики в культурной и речевой традиции данного социума, активное обсуждение и оценку межконфессиональных различий. Важнейшая для традиционного народного сознания противопоставленность своего и чужого получает в с. Белогорное ярко выраженное религиозное содержание. Иноверие и носители другой религиозной традиции оцениваются, как правило, в рамках категории чуждости, в качестве явления аномального, выходящего за границы нормы. Своя вера и единоверцы получают положительную оценку. Религиозные представления, соответствующие категории «свой», рассматриваются как проявления нормы.

Дифференциация жителей с. Белогорное по конфессиональному признаку выражается в использовании представителями обеих религиозных общин специальных номинаций для иноверцев. Приверженцы официального («церковного») православия, именующие себя «мирскими», старообрядцев называют «кулугурами», вкладывая в это наименование отрицательную коннотацию. Члены старообрядческой общины используют в отношении представителей официального православия также негативно окрашенные номинации «церковные», «церковники», «еретики», образующие в речи староверов синонимический ряд.

Каждой из конфессиональных групп иноверцы характеризуются обычно как люди непра-

ведные, неразумные, греховные, недостойного поведения, не постигшие истинной веры и потому нарушающие божественные заповеди. Своя вера признается единственно верной, и переход в другую конфессию расценивается как грех, за который придется отвечать перед богом. Ср. высказывания старообрядцев о «церковных» (а) и высказывания «церковных» о старообрядцах (б):

(а) церковна вера это не вера; у них [у «церковных»] крещенье какое? еретическо// а у нас християнско <...> а он? [поп в церкви] миропомазание .../ то брызжет/ то ложки каке-то суёт// разве это закон? разве это божье писание? там этого совсем и нет//<...> если только вы приняли крещение/святое/оно святое называется/ то вы после этого крещения называетесь християне/а оне после свово этого причастия/ <...> называются еретиками// а с еретиком/ <...> не пить/ и не есть/ и не вкупе богу молиться/ <...> и ласково слово глаголить нельзя; [попы в церкви] Евангелие с пятое на десятое читают/ семнадцать акафистов то же самое/ кто стих/ споёт/ кто и нет/ и отпевает один/ или двое/ трое/ и всё// а у нас как положено; [об односельчанке, перешедшей в «церковную» веру] бог с ней/ она во грехе/ она и в ответе.

(б) монашки? [старообрядцы, считающие брак грехом] оне.../к нам никуды не принадлежат/у них другой язык// они по-русски не разговаривают// <...> они ходят кресты не носят/они не понимают/ <... > что за бог; они [монашки] вообще/ биссурмане/ ну/ биссурманы/ ну// это самое последнее/ монашки/ <...> их/ вон оне умрут/ их на меже хоронят/как татар вон//<...> они вот не понимают/ что праздники/ что/ ага/ <...> первый Спас/второй Спас/вот двадцать восьмого Успенье <...> они вообще не понимают/ что Троица придёт/ что Рождество придёт/ им власть безвластна; вот мы православные/мы всё дозволяем//мы дадим и пить/и покормим/и чего кто попросит всё даем// а у кулугур/у них Z4 особо/ чашку они воды не дадут Z; вот/мы/молимся/ слава тебе господи/ тебе/ а у них тэбэ// тэ-бэ// <...> у нас/ эти вот читать по-божественному/у нас по-русски есть// всё там по-русски эти книжки// а у них/ там как немецкие/ эти/ буквы/ в книжке/ в книжках// <...> у нас у мирских вот/ вот как/ складно/ а у них <...> ...аж стук этот/по мослам; они кологуры/ они-то не идут в церковь// они вообще пренебрегают// <...> господь не воскресит их/ кто тела Христова не принимает/ вот когда причащаетесь <...> а у них этого нету//у них... начало они кладут//да ну/ бог над ними.

Как видно из приведенных примеров, в высказываниях об иноверцах обычны отрицательные и сопоставительные конструкции с лексическим противопоставлением «у них» - «у нас», «мы»

- «они», риторические вопросы, эмоционально выражающие отрицание. «Своё» описывается такими положительно окрашенными лексическими единицами, как христианский, християне, право-

Известия Саратовского университета. 2010. Т. 10. Сер. Филология. Журналистика, вып. 2

славные, святой, как положено, складно; «чужое» характеризуется посредством лексики с явно выраженной отрицательной оценочностью (еретический, еретики, во грехе, биссурмане, аж стук по мослам), вплоть до использования бранных слов.

Оценивая иноверцев с использованием средств категории чуждости, сельские жители (и «церковные», и старообрядцы) отмечают вместе с тем сглаживание остроты конфессиональных различий, имевших большее значение в прошлом:

- [вопрос диалектолога представительнице «церковных»] Они же [старообрядцы], говорят, более замкнуто живут ? - Это раньше было// вот я вышла [замуж] вот сюда/это 50 лет назад//здесь вот дом рядом стоял/ соседи хорошие были/ муж с женой/сын/дочь у них//приучали их//вот я приду/ я православная/тетя Полина/я испить хочу/коли не хочу/ а все спрошу// гляжу/ берет ковшик/ наливает в кружку в другую и дает мне пить//- Свою посуду не давали? - Нет//а сейчас все смешались/ господи// самые-то/ самые вымирают// а потом которые./вот одна жила девяносто лет <...> прошлый год умерла вот только// <...> и пили у ней/что она пьет.../а главная молельщица была// не то что вот нальет в другу посуду//раньше это больно было/ да//я захватила еще это//да;

[активный приверженец старообрядчества] раньше. при старом времени как/ суды-то началось Самодуровка/ она ведь четыреста лет существует/ как эти/ климовцы прибежали сюды/ с этой верой-то/ и у нас тут <...> таким церковникам оне/ и прохожим/ не давали [воды напиться]/ только уж/ если отдельно держали посуду/вот как строго вели/ну оно и по писанию так должно быть/а сейчас/<...> смешавшися языци/ и навлекоша все дела дияволские.

Несмотря на резко отрицательную оценку иноверия и иноверцев, ситуации, в которых конфессиональные различия оказывают влияние на взаимоотношения людей, оцениваются чаще как ненормальные, неестественные:раньше вот я/например/ росла в девчонках/ дружила с кулугуром// мать его распинала// нас две сестры двоюродных там на нашей улице/ и она с кулугурином// а были святки/ ходили за пирогами к женихам-то/ к ухажерам// для нас уже не только что пирогов ихи матери/рядом-то чтобы были/больше не велели-то ходить-то//да не дай бог женятся/уж о-о-о! Батюшки! Ну и вот так//в армию проводили/так и расстались насовсем/вота/да//из-за веры/вот/ из-за веры/ не надо вот православных.

Ср. также рассказ о том, как старообрядцы не разрешили женщине церковной веры попрощаться с умершей соседкой-старообрядкой, с которой они долгие годы жили в мире, помогая друг другу: и вот её не прощала/не целовала ни в лоб/никуда/ нельзя// да дайте я хоть что -ль чай в последний путь её/ ну я всю жизню рядом с ней жила/ а она меня выручала/ я её и кормила и ухаживала за ней всё/ ни в какую не дали/ ни в какую/ нельзя и всё не положено//вот какие люди. Отметим,

что этот эпизод рассказан информантом, дающим категорически отрицательную оценку иноверцам, вплоть до использования нецензурной лексики (примеры см. выше).

Противоречивая оценка взаимоотношений между людьми различной конфессиональной принадлежности в рассказах самих представителей этих религиозных общин склоняет к предположению, что роль религиозных различий находится в значительной степени в области декларативного (выученного) знания («как должно быть»-знания), в практическом же (прагматическом) сознании (в осознании того, что есть в реальной жизни и пригодно для повседневности) преобладает представление о кооперации, единстве социума. Показательно, что в селе нередки браки между представителями различных религиозных групп (а кологуры/ они/ну/много их с такеми/ с церковными сошлись) при высказываемых на эту тему запретах и предостережениях.

Дифференциация «своего» и «чужого» по линии религиозных различий эмоционально репрезентирована в речи носителей сельской традиционной культуры, но значительно слабее реализуется в их поведении и межличностном общении, что позволяет сделать вывод об относительной самостоятельности культурно-религиозной традиции и бытовой повседневности.

Гипероппозиция «свой - чужой» в говоре с. Белогорное получает также свое выражение в противопоставлениях «святые - грешники», «ангелы - бесы/ сатана/ нечистый дух/ дьявол».

Святые, среди которых особое место занимают Богородица и Николай Чудотворец (в народном варианте - Микола), осознаются представителями обеих конфессиональных групп не только как небожители, наделенные величайшей божественной чудотворной силой, но и как близкие, свои, те, кто постоянно незримо участвует в каждодневной жизни человека (господи/все святые/они всё/всё слышат/ чё о них говорят// они вот просто вот в воздухе/ но нам не дано видеть это// нам это не дано видеть// вот), приходит на помощь (см. ниже легенды о Николае Чудотворце - 1, 2), кто так же, как и человек, может страдать и вызывать глубокое сострадание (см. рассказ о страданиях Богородицы - 3):

1) Вот как Николай Чудотворец// один мужчина-то его как почитал// он последний ковер взял/ мужик-то/ понес продавать/ чтобы это/ Николая Чудотворца почтить/обедикмеленький и это/ помолиться ему <...> не на чего// а Николай Чудотворец этот ковер у него взял/ у мужика-то/ дал ему три золотых и принес жене его/мужика-то/Николай Чудотворец/назад-то ковер//<...> назад приходит мужик-то и говорит/ ковер-то/ вроде/ наш// <...> и заплакал/ говорит// а вот Николай Чудотворец// <...> и он/ говорит/мне три золотых дал/ и ковер назад принес.

2) Старец <...> в гости куда-то поехал// а у него ничего не было/ одни иконы//говорит/Нико-

8

Научный отдел

лай Чудотворец/оставляю я тебя охранять дом/ иконы мои// <...> приезжает/ икон нет// ну/ он помолился там/ что осталось и говорит/так может господь повелевает//украли иконы-те// <...> а кто украл/Николай Чудотворец к нему каждую ночь/ неси иконы! он меня оставлял охранять// неси иконы!// и он принес/ сосед// вот так вот.

3) ... богородица-то//уснула под деревом/ и снится/ сыночка ведут/ на распятье/ а на голове-ти терновый веночек/а она пла-ачет//она мать/ ей жалко/ а когда вели Иисуса Христа-то/ а у него белье как/ везде кровь// живого места нигде не было// вся шкура полопалась// и вот где встанет/ след-то/ а богородицу тащат под руки/ ноги-те по земле волочатся// она каждый здесь след Иисуса Христа/ и каждый следочек оплакала/ целовала-то мать//то-то матери жалко.

Являясь главными народными заступниками, и Николай Чудотворец, и Богородица отворачиваются, однако, от неверующих и грешных. Ср.: [из рассказа от лица грешной женщине, представшей пред судом божьим] . а она говорит/ а в стороне/ говорит/ стоит Миколай Чудотворец/ угодник божий/ а я/ говорит/ на лестнице сороковой стою/ стою и прошу/Миколай Чудотворец/ подай мне руку помощи!// а он/говорит/ и не глядит на меня// потому что не молилась/ ничего// <. > а Богородица-то идет по бережку/ а мы в аду/ оттудова/матушка/ владычица/ чай помочи-то перста нам!//пить хотят все//а от неё-то сияет... богородица-то/она и говорит/наземле-те/ говорит/жили/меня не вспоминали!//теперь просите родственников/чтоб они об вас помолились.

Актуальной для пожилых жителей с. Белогорное является также оппозиция «ангелы - бесы/ сатана/ нечистый дух/ дьявол». Считается, что ангелы играют в жизни человека очень большую роль, поскольку к каждому человеку от рождения Бог приставляет особого, своего ангела-хранителя: ангел все время у нас на плече; ангел приставлен от рождения и сдаст/ как умрём/ Богу. Носители народной традиции считают, что не только человек, но и каждый элемент природы имеет своего ангела: они слуги Иисус Христосу, ангелы-то// вот// ангел света/ ангел воды/ ангел ветра/ у каждого... у каждого растения свой ангел/ у каждого дерева/ у каждого человека// всё/ у всех приставлены ангелы. Бесы - чуждые человеку существа - тоже невидимо присутствуют вокруг (бесы знаете где водятся?// в цветках/ в середке// у вас цветы дома есть?// вот туды чертополох маленький// вот они где спасаются; посуду оставлять тоже нельзя отрытую/ бесы везде лазают), пугают людей, стараются причинить им вред, схватить души умерших. Основной защитой от бесов служат крестное знамение (бесы падают от креста) и молитва (одна-то молилась женщина Василию Блаженному// а когда умерла бесы хватают душу// вот ступеньки-те/ мытарства проходят// и она/ на одной ступеньке/ её задержано/ бесы душу хватают// а Василий

Блаженный подошёл и говорит/ вот мешочек// её здесь слезы/ её молитвы// и сатана-то ушёл/ а она пошла выше).

В статье были рассмотрены имеющие религиозную окрашенность репрезентанты оппозиции «свой - чужой» в говоре с. Белогорное Вольского района Саратовской области. Религиозное наполнение названной оппозиции составляет специфику говора и обусловлено, как уже было отмечено, социокультурными факторами. Однако актуальное содержание гипероппозиции «свой -чужой» не исчерпывается проанализированными здесь оппозитивными признаками. Например, заметную роль в ее содержательной структуре играет противопоставление «деревня - город», которое активно выражается в речи диалектоно-сителей разных территорий и является общей для носителей традиционной культуры реализацией гипероппозиции «свой - чужой»5.

Анализ некоторых актуальных репрезентаций оппозиции «свой - чужой» в одном говоре подтверждает значимость выявленного в исследованиях традиционных народных культур принципа оппозитивности в организации сознания носителей традиционной культуры (работы Вяч. Вс. Иванова, В.Н. Топорова, Н.И. Толстого, Т.В. Ци-вьян и др.), а также свидетельствует о возможной вариативности двоичных признаков, выделенных в качестве универсальных для традиционных культур, в частности, о вариантном содержании оппозиции «свой - чужой» в конкретных говорах.

Примечания

1 См., напр.: Иванов Вяч.Вс., Топоров В.Н. Славянские моделирующие семиотические системы. М., 1965; Они же. Исследования в области славянских древностей. М., 1974; Топоров В.Н. Модель мира: В 2 т. М., 1982; Цивьян Т.В. Лингвистические основы балканской модели мира. М., 1990; Толстой Н.И. Язык и народная культура: Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М., 1995; ТубаловаИ.В., ЭмерЮ.А. Язык фольклора: Учеб.-метод. пособие. Томск, 2005.

2 См.: Толстой Н.И. Указ. соч. С. 152. О различных картинах мира, «версиях» этнокультурной информации, запечатленных в разных семиотических системах, см. также: Березович Е.Л. Язык и традиционная культура: Этнолингвистические исследования. М., 2007. С. 9.

3 См.: БыстровС.И. Поморское согласие в Саратовском крае. Саратов, 1923; История с. Самодуровки по воспоминаниям Е.И. Круглова. Дооктябрьский период (апрель 1963 г.). Материал из фонда Вольского краеведческого музея. Ф. 4, Д. 233; Бибикова М.Ю. Старообрядчество г. Вольска и Вольского уезда XVII - XIX веков // Саратовское Поволжье в панораме веков. Саратов, 2000.

4 Знаком Z обозначены нецензурные слова.

5 См.: Крючкова О.Ю., Гольдин В.Е., СдобноваА.П. Оппозиция «город - деревня» в сознании носителей традиционной сельской культуры // У чистого источника родного языка. Волгоград, 2008.