ФЕНОМЕН НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ ПРИ СОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ

ОБЗОРЫ

DOI: 10.23888/humJ202412169-83

ФЕНОМЕН НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ ПРИ СОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ

THE PHENOMENON OF UNCERTAINTY IN SOMATIC DISEASES

Сирота Н. А., Фетисов Б. А.

Российский университет медицины, Москва, Российская Федерация

Аннотация:

Неопределенность нередко воспринимается как негативный или вызывающий тревогу и формирующий состояние стресса феномен. Тем не менее, сама неопределенность отражает нейтральное когнитивное состояние и не является ни желаемой, ни пугающей до тех пор, пока не будут определены ее последствия. Оценка ситуации задает вектор эмоционального отношения к событию, рассматривая его как положительное или отрицательное, связанное с возможностью или угрозой. Неопределенность, вызванная неоднозначной, противоречивой информацией с неясными, недостаточными для прогноза данными во время соматического заболевания усиливает дистресс пациентов и негативным образом влияет на качество их жизни. В то же время, при отрицательной динамике заболевания, пациенты могут поддерживать определенный уровень неопределенности, чтобы сохранять имеющееся эмоциональное благополучие. В статье рассматриваются условия, которые способствуют возникновению неопределенности, факторы, влияющие на проявление данного феномена, а также механизмы оценки и

Sirota N. A., Fetisov B. A.

Russian University of Medicine, Moscow, Russian Federation

Abstract:

Uncertainty is often viewed as negative or anxious and formative state of stress. Nevertheless uncertainty itself reflects a neutral cognitive state and is neither a desirable nor a fearful state until its consequences are determined. People evaluate the situation and thereby set a vector of uncertainty, viewing it as a positive or negative event associated with opportunity or threat. Uncertainty caused by ambiguous, contradictory information about the disease with unclear, insufficient data for prognosis increases the distress of patients with somatic diseases and negatively affects their quality of life. Аt the same time, with negative dynamics of the disease, patients can maintain a certain level of uncertainty to preserve their existing emotional well-being. The article discusses the conditions that contribute to the emergence of uncertainty, factors influencing the manifestation of this phenomenon, as well as assessment mechanisms and coping strategies involved in the process of patients' adaptation to new functioning conditions. Patients' assessment of events under conditions of uncertainty affects the formation of their internal

копинг-стратегии, участвующие в процессе адаптации пациентов к новым условиям функционирования. Оценка пациентами событий в условиях неопределенности влияет на формирование их внутренней картины болезни, эмоциональное состояние, психосоциальную адаптацию и приверженность лечению. Среди прогностических факторов несоблюдения приверженности выделяют области, связанные с пациентом, лечением, взаимодействием пациента и врача, системой здравоохранения, которые в той или иной степени имеют различные аспекты неопределенности. Приведенные результаты международных прикладных исследований подтверждают влияние неопределенности на эмоциональное состояние и психическое благополучие, выраженность дистресса, проявление тревоги и депрессии, использование различных копинг-стратегий, качество жизни пациентов с заболеваниями различных нозологий, что позволяет сделать предположение об обязательном проявлении данного феномена в той или иной форме во время болезни. Следовательно, важно уделять внимание данному феномену, исследовать его и учитывать в процессе оказания пациентам психологической помощи в совладании с заболеванием и лечением.

Ключевые слова:

неопределенность; дистресс; оценка информации о болезни; копинг-стратегии; адаптация к неопределенности

picture of the disease, emotional state, psychosocial adaptation and adherence to treatment. Among the prognostic factors of non-adherence to treatment, there are areas related to the patient, treatment, interaction between the patient and the doctor, and the healthcare system, which to varying degrees have various aspects of uncertainty [1]. The presented results of the international practical studies confirm the influence of uncertainty on the emotional state and mental well-being, the extent of distress, the manifestation of anxiety and depression, the use of various coping strategies, the quality of life of patients with various nosologies, which permits to make an assumption about the obligatory manifestation of this phenomenon in one form or another during illness. Therefore, it is important to pay attention to this phenomenon, study its manifestations and take it into account in the providing psychological assistance to patients in the process of coping with the disease and treatment.

Keywords:

uncertainty; distress; assessment of information about the disease; coping strategies; adaptation to uncertainty

Актуальность

В современных условиях с динамичным развитием событий, непрерывными изменениями, которые происходят в окружающей среде, тема неопределенности актуальна и отражает особый интерес научного сообщества. Не является исключением и медицина, где неопределенность присутствует повсеместно, независимо от того, проводится ли диагностика, выполняются ли манипуляции или лечение, назначаются ли препараты или расшифровываются результаты анализов. Проводимые сравнительные исследования эффективности медицинских подходов или лекарственных средств, в том числе, обусловлены мотивацией снизить научную неопределенность. Новая веха исследований, которые изучают данный феномен, связана с пандемией COVID-19 [1-7]. Неопределенность в той или иной степени всегда присутствует в траектории развития болезни. Когда роль личности изменена, повседневные функции и социальное общение

ограничены, а жизнь находится под угрозой из-за заболевания, неопределенность возникает естественным образом [8].

Немногие люди хорошо переносят неопределенность. В ряде исследований отмечают положительную связь неопределенности с депрессией и тревогой у пациентов с хроническим заболеванием почек [9], сердечной недостаточностью [10], АНЦА-ассоции-рованным васкулитом [11], фибромиалгией [12], в то же время — отрицательную корреляцию с параметрами качества жизни у пациентов с почечной недостаточностью [13]. Связанная с заболеванием неопределенность нередко сопровождается дистрессом, поэтому пациенты ищут способы справиться с ней самостоятельно, либо с помощью социальных ресурсов, или привлекая специалистов из медицинской сферы. При этом социальное окружение нередко поддерживает мнение, что неопределенность негативно сказывается на психоэмоциональном и физиологическом состоянии пациентов, вызывает негативные переживания и приводит к дезадаптации. Данная позиция не отражает объективный, всесторонний, индивидуальный подход к оценке исследуемого феномена в условиях болезни. Как отмечают А. Лифинцева, Т. Д. Деркач, Н. Штолде, неопределенность может инициировать поведенческую активность пациентов, в том числе поиск врачей, участие в диагностических процедурах, поиск информации в Интернете и т. д., а может, наоборот, приводить к полному отказу от активности и блокированию всех форм поведения [14]. Учитывая растущий запрос пациентов на предоставление помощи, которая соответствует принципам доказательной медицины и пациент-ориентированному подходу, включающему коммуникацию между клиницистом и пациентом, учитывающую чувства и ценности последнего, информирование, совместное принятие решений на всех этапах лечебного и диагностического процессов, важно уделять внимание реальным и/или потенциальным страхам, озабоченности и беспокойству пациентов, которые связаны с неопределенностью по вопросам болезни и лечения.

Несмотря на повышенное внимание к данному феномену, до сих пор сохраняется ограниченное понимание того, как решать многочисленные проблемы, которые неопределенность создает для пациентов, врачей и работников медицинской сферы. Не сложилось единой, последовательной концепции осмысления и определения неопределенности, описания механизмов ее функционирования и подходов к регуляции соответствующего состояния в отечественной литературе. Процесс объективизации неопределенности схож с ситуацией объективности субъективного, в связи с чем, по мнению В. П. Зинченко, ни одна наука не смогла справиться с данным феноменом [15].

Цель

Представить обзор исследований феномена неопределенности в условиях соматической болезни.

Задачи:

1. Теоретический анализ условий формирования неопределенности, когнитивных механизмов ее оценки и копинг-стратегий, направленных на адаптацию к соматическому заболеванию.

2. Оценка отношений между дистрессом и неопределенностью в условиях соматической болезни.

3. Изучение результатов психологических исследований влияния неопределенности на эмоциональное состояние и совладающее поведение пациентов с различными нозологиями.

Материалы и методы

В рамках обзора проведен поиск в электронных базах данных (Science Direct, PubMed, Research Gate, eLibrary) по поисковым запросам (концепция или роль неопределенности в болезни, неопределенность и стресс во время болезни, неопределенность при соматических заболеваниях). В результате были отобраны работы, которые описывают концепции неопределенности в болезни; оценивают влияние неопределенности на факторы, связанные с психическим благополучием и адаптацией, и уровень неопределенности у пациентов с различными соматическими заболеваниями. Кроме того, рассмотрены научные труды из списков литературы, чтобы найти дополнительные статьи и источники. Использованы следующие научные методы: анализ и синтез, индукция и дедукция, обобщение.

Результаты и их обсуждение

Признаки неопределенности и модель «неопределенности в болезни» М. Мишель

В процессе развития науки и философии поменялась тенденция рассматривать неопределенность как меру хаоса, в настоящее время смещены акценты, и феномен стал предпосылкой при переосмыслении бытия мира и психологической регуляции человека [16]. Неопределенность возникает, когда людям не хватает информации для когнитивной оценки и понимания ситуации, и они не могут предсказать последствия своего поведения [17]. Кроме того, во время болезни неопределенность воспринимается как значительный фактор стресса, и люди ищут способы снизить или побороть ее. Описывая трансактную модель стресса и копинга, Р. Лазарус и С. Фолкман отмечают, что неопределенность можно рассматривать как замешательство в отношении значений параметров окружающей среды [18]. В этом заключается одна из ключевых особенностей формирования неопределенности под влиянием контекста ситуации, связанного с неоднозначностью, непоследовательностью, неясностью, непредсказуемостью и недостатком информации, которую воспринимает пациент во время своей болезни. К. М. Маккормик [19] подробно рассматривает характеристики ситуаций, которые сопутствуют неопределенности:

• неоднозначность связана с множественностью причин ощущений или состояний, возникающих у пациентов, а также с результатами медицинской диагностики;

• непоследовательность характеризуется несовместимостью, противоречивостью событий или наличием не согласующихся компонентов, например, при возникновении несвязанных между собой симптомов;

• неясность возникает, когда информация, преподносимая пациентам, сформулирована в общем виде, без деталей или уточнений, либо наоборот, изобилует сложной терминологией без расшифровки;

• непредсказуемость относится к будущим событиям и выражается в неспособности прогнозировать развитие заболевания;

• недостаток информации связан как с не предоставленной адекватно пациенту информацией, так и с отсутствием необходимых знаний.

Описанные характеристики могут частично совпадать или пересекаться и являются атрибутом ситуации, но не неопределенности. Восприятие и когнитивная оценка человеком этих ситуационных характеристик инициируют неопределенность [19]. Восприятие становится первым шагом при возникновении неопределенности и заключается в том, что пациенты сталкиваются со стимулами, которые не могут связать со своей системой координат, или они противоречат их ожиданиям. Неопределенность препятствует формированию когнитивной схемы событий, связанных с заболеванием, которая, в свою очередь, представляет собой субъективную интерпретацию пациентом своего состояния, процесса лечения и пребывания в медицинском учреждении [20]. В когнитивной модели «неопределенность в болезни» М. Мишель описала информационные категории, участвующие в формировании неопределенности у пациентов, а также во временной перспективе отразила процесс обработки этой информации и активацию копинг-стратегий, которые используются для адаптации. На рисунке 1 представлена модель неопределенности в болезни М. Мишель [21].

КОПИНГ-С I p<i I Cl ИИ

мобилизации и

ПС I УЛИЦПи

аффекта

опасность

Фрейм стимулов

паттерн симптомов

Умозаключение

опыт знакомства с

Атамтация

Неопределенность

сооытием

ИлЛЮ 311VI

конгруэнтность

возможность

KorII ниши ые

Источники когнитивной схемы

образование

спосооносги

Ьуффернме

социальная поддержка

копинг-стратегии

авторитеты, заслуживающие доверия

Рис. 1. Модель восприятия неопределенности в болезни М. Мишель.

В модели отчетливо прослеживается, что неопределенности предшествуют несколько аспектов: фрейм стимулов, когнитивные способности и источники когнитивной схемы. Фрейм стимулов - состав и структура стимулов, которые содержат определенную информацию, воспринимаемую человеком. Данный аспект включает паттерн симптомов, опыт знакомства с событием и конгруэнтность между имеющимся опытом и воспринимаем событием. Компоненты фрейма стимулов обратно пропорциональны интенсивности неопределенности. Когнитивные способности относятся к возможностям человека обрабатывать поступающую информацию. Нарушение процесса обработки поступающей информации вследствие полного поглощения когнитивных ресурсов или воздействия внешних факторов, например, приема нейротоксичных препаратов, приводит к снижению точности оценки индивидом ситуации, в результате чего стимулы окружающей среды воспринимаются как неопределенные. Третий аспект, участвующий в формировании неопределенности, — это источники когнитивной схемы, ресурсы, доступные человеку, которые помогают интерпретировать фрейм стимулов. К ним относятся образование, социальная поддержка и авторитеты, заслуживающие доверия, например, врачи. Пациенты часто сомневаются в своей оценке симптомов и ищут подтверждения у врачей и медсестер [22].

Неопределенность переживается нейтрально до тех пор, пока опыт не будет оценен [21]. Оценка неопределенной ситуации осуществляется двумя путями: через умозаключение или иллюзию. При умозаключении пациент использует парадигму, связанную с его личностными особенностями, опытом, знаниями и контекстуальными подсказками. В то же время он может сталкиваться с непонятными и непредсказуемыми событиями, которые ранее не возникали в его жизни и не соответствуют прошлому опыту, в связи с чем они рассматриваются как трудноуправляемые и даже опасные [23]. Другой способ оценки — формирование иллюзии. Иллюзия относится к конструктам убеждений, рассматривающих неопределенность с акцентом на благоприятные аспекты [24]. Она не формируется на основе определенности: как только ситуация становится ясной или определенной, ее трудно переопределить. При возникновении иллюзии сама неопределенность оценивается как возможность. В паллиативной ситуации при негативных результатах проводимого лечения, когда люди чувствуют свою беспомощность, иллюзия помогает поддерживать надежду, регулировать уровень дистресса [25]. С другой стороны, неоправданным является генерация иллюзии при возникновении неопределенных аспектов заболевания, когда на фоне благоприятных прогнозов общее состояние пациента движется по нисходящей траектории.

В результате оценки ситуации неопределенность воспринимается пациентом как опасность или возможность. Путем умозаключений обстоятельства оцениваются как угрожающие, при этом точность прогнозов остается неизвестной [21]. После чего активируются копинг-стратегии, направленные на управление неопределенностью с помощью мобилизации и регуляции эмоционального состояния. Мобилизация объединяет методы прямого воздействия на факторы, связанные с неопределенностью, настороженность и поиск информации. Если мобилизационные стратегии неэффективны и уровень неопределенности сохраняется, то активируются стратегии

регуляция аффекта: вера, отстраненность и когнитивная поддержка. Основная задача этих методов — управлять эмоциональным состоянием, особенно тревогой, которая возникает, когда человек считает, что с неопределенностью ничего нельзя сделать. Иная оценка неопределенности — возможность, результатом которой является перспектива положительного развития событий. Она возникает в результате умозаключений или иллюзии. Пациент оценивает неопределенность как возможность, когда альтернативой является высокая вероятность отрицательной определенности, например, при прогрессировании заболевания. В этом случае активируются буферные стратегии, которые позволяют блокировать восприятие новых стимулов, способных изменить представление о неопределенности. К буферным копинг-стратегиям относятся: избегание, выборочное игнорирование, изменение порядка приоритетов и нейтрализация. Адаптация происходит, когда стратегии совладания эффективны в отношении неопределенного события, которое оценивается либо как опасность, либо как возможность [21]. Важно отметить, что оценка неопределенности не является статичной, она отражает эволюционирующий процесс, который может меняться со временем в процессе заболевания и проводимого лечения.

Основной задачей субъекта является не процесс устранения неопределенности, а с ее помощью вырабатывание нового механизма функционирования путем трансформации имеющейся системы взглядов на жизнь, особенно в условиях тяжелых или хронических заболеваний, когда человек получает пролонгированное комплексное лечение, которое сопровождается различными негативными соматическими ощущениями и где неопределенность присутствует на протяжении длительного периода времени [23]. Таким образом, неопределенность, воспринимаемая в начале заболевания как источник колебаний и разрушений, позднее становится основой, на которой строится новое чувство порядка. При этом пациенты интегрируют переживание хронической неопределенности в новую структуру. Когнитивные задачи ассимиляции и аккомодации продолжаются до тех пор, пока когнитивные модели не изменятся таким образом, чтобы реальность и новая система взглядов на жизнь достигли гармонии. Этот процесс является естественным, если только он не блокируется или не затягивается. Если не удается интегрировать неопределенность в новую систему взглядов, то она усиливает ощущение дезорганизации и оказывает негативное влияние на качество жизни. Поэтому адаптация к неопределенности может рассматриваться как биопсихосоциальное поведение человека в пределах индивидуально определенного диапазона типичного для него в новых условиях. Это нейтральная зона, которая содержит адекватную, но не экстремальную активацию, а также позволяет продолжать целенаправленное поведение. Тогда как нарушение адаптации подразумевает под собой поведение за пределами обычного диапазона реагирования с уровнем активации, который выше или ниже индивидуальной нормы. Трудности в процессе адаптации относятся не к самой неопределенности, а к способности копинг-стратегий регулировать ее уровень в желаемом направлении, то есть снижать ее, если она оценена как крайняя опасность, или поддерживать ее, если она рассматривается как возможность.

Неопределенность и дистресс при соматических заболеваниях

«...Именно немыслимые, чрезвычайно редкие и экстремальные события имеют наиболее существенное значение в жизни человека и общества. Предсказать их трудно, поскольку они не вытекают из предшествующих», — отмечает Т. В. Корнилова [16]. В условиях заболевания неопределенность тесно связана с дистрессом и идентифицируется как фактор, который его усиливает. Кроме того, это одна из наиболее влиятельных переменных в процессе адаптации к заболеванию: порождая двусмысленность, она может препятствовать пониманию своей болезни и процесса лечения [27]. Б. Э. Альдаз в течение недели ежедневно оценивал уровень дистресса, неопределенности и благополучия онкологических пациентов в процессе лечения и выяснил, что среднесуточный уровень дистресса имеет прямую связь с неопределенностью и обратную — с благополучием [28]. Среди наиболее частых симптомов дистресса пациенты отмечали усталость, нарушения сна, трудности с приемом пищи, потерю аппетита, покалывание в теле, снижение памяти и концентрации внимания, а также проблемы с кожей. М. Фристон с соавторами интегрировали научные концепции для описания рекурсивной модели дистресса во время неопределенности, переживаемой человеком [29]. Авторы опирались на когнитивно-поведенческий подход к тревоге, связанный с оценкой угрозы [30, 31], модель восприятия неопределенности во время болезни [8, 32], исследования страха перед неизвестностью и непереносимости неопределенности [33, 34]. Они отметили, что при возникновении неопределенности у людей может формироваться реакция неприязни, которая со временем приобретает диспозиционные черты. Под диспозицией подразумевается свойство некоторого объекта (одушевленного или неодушевленного), сводимое к регулярным или ожидаемым реакциям на определенные обстоятельства или происшествия [29]. Таким образом, появление неопределенности, когда человек не знает, последует положительный или отрицательный исход события, вызывает неприязнь и отторжение вне зависимости от возможного результата. Описанный механизм был определен как диспозиционная непереносимость неопределенности. При этом он одновременно включает предрасположенность реагировать на неопределенные события и оценку конкретных ситуаций. Ключевой особенностью модели является то, что диспозиционная непереносимость неопределенности смягчает восприятие возможной угрозы и неопределенности в целом, а также приводит к ситуативной непереносимости неопределенности. В свою очередь, ситуативная непереносимость неопределенности запускает поведение, направленное на снижение неопределенности, которое может сохранить или усилить диспозиционную и ситуативную непереносимость неопределенности, то есть возникает модель «порочного круга», в которой дистресс, связанный с неопределенностью, усиливает интенсивность восприятия угрозы, неопределенность и ситуативную непереносимость неопределенности. Воспринимаемая неопределенность, угроза и ситуативный стресс в совокупности способствуют переживанию дистресса в условиях неопределенности. Описанный механизм нередко проявляется при злокачественных новообразованиях без

выявленного первичного очага опухоли, когда пациенты сталкиваются с диагностической неопределенностью, непредсказуемостью прогноза и ограниченными возможностями лечения [35]. При этом врачи нередко тоже сталкиваются с неопределенностью, осознавая необходимость информирования пациентов об их заболевании, но не обладая достаточной информацией для предоставления ответов, вследствие чего коммуникация усложняется. Пациенты продолжают испытывать выраженный психологический дистресс и тревогу, которые опосредованы неопределенностью, связанной с отсутствием понимания ими своего заболевания. В исследовании неопределенности пациентов после перенесенного инсульта Ц.-Т. Хан описал цикл, который начинается с аспектов самого заболевания, затем распространяется на вопросы, связанные с лечением, прогнозом и будущим, тем самым усиливая уровень дистресса [36]. И. Чжан, опросив пациентов с злокачественными новообразованиями различной локализации, обнаружил положительную связь между неопределенностью и рядом физических и психологических факторов, включая тяжесть симптомов, выраженный страх, эмоциональный стресс, чувство утраты контроля, снижение предприимчивости и качества жизни [32]. Сохраняющаяся неопределенность способствует возникновению негативных эмоций, которые, в свою очередь, не только мешают поиску пациентами информации по поводу заболевания, но и связаны с использования неэффективных моделей совладающего поведения и оказывают влияние на решение пациентов о прекращении лечения. В проведенном перекрестном рандомизированном клиническом исследовании было выявлено негативное влияние неопределенности на физическое и психическое благополучие пациентов с раком простаты, а также ее положительная связь с копинг-стратегиями избегания [37]. Неопределенность при онкологических заболеваниях, с одной стороны, связана с проявлениями болезни, прогнозом, новыми, ранее не знакомыми ощущениями, которые могут не иметь к заболеванию никакого отношения, но вызывают страх и тревогу, связанную с негативным опытом пациентов, а с другой стороны, с процессом лечения, его эффективностью, побочными эффектами, реабилитацией и адаптацией к изменениям, которые происходят во внешнем облике человека, его социальном или физическом функционировании.

COVID-19 обладает высокой степенью неопределенности в отношении этиологии и лечения как для системы здравоохранения и медицинских работников, оказывающих помощь, так и для пациентов и их семей. Массовое распространение данного заболевания привело к радикальным изменениям в повседневной жизни людей. Изменения в социально-профессиональном функционировании, высокая смертность и риск заражения повлияли на психическое здоровье людей [5]. По результатам многочисленных систематических обзоров в период пандемии показатели психического благополучия снизились, а уровень дистресса, тревоги и депрессии повысился [4, 6, 7]. Ц.-Ф. Лан с коллегами оценили состояние пациентов в начальный период развития пандемии в Ухане и отметили, что неопределенность пациентов во время госпитализации, вызванная отсутствием представлений о возникновении, развитии и прогнозе COVID-19, длительным инкубационным периодом,

переживанием за близких, которых они могли заразить, усугубляла тревожное и депрессивное состояние и оказывало негативное влияние на восстановление физических функций и качество жизни [3]. При этом способ совладания пациентов был одним из факторов, который влиял на неопределенность: стратегии принятия и избегания способствовали преодолению трудностей, снижая уровень неопределенности во время заболевания, в то время как отказ от лечения усугублял показатели неопределенности. Люди, которым сложно переносить неопределенность, имеют более высокий уровень негативных эмоций [2]. Непереносимость неопределенности, связанная с COVID-19, увеличивает период сосредоточения пациентов на пандемии, тем самым усиливает негативные эмоции, включая страх и беспокойство. Люди с повышенной непереносимостью неопределенности склонны искать ответы, связанные с вопросами пандемии, им нужно больше информации, соответственно, поиск может занимать значительное время, что не облегчает, а усиливает негативные эмоциональные переживания и уровень дистресса [2].

Чтобы дополнить и расширить существующий объем знаний о том, как люди обрабатывают события, связанные с болезнью, какие механизмы совладающего поведения используют для регуляции своего эмоционального состояния, снижения уровня дистресса и решения возникающих проблем, какие направления и методы психологической помощи помогают пациентам и их семьям в преодолении неопределенности, испытываемой ими во время болезни, необходимо проводить научные исследования, внедрять методы оценки неопределенности пациентов, которые сталкиваются с соматическими заболеваниями различных нозологий, актуализировать вопросы, связанные с неопределенностью при обеспечении медицинской помощью, оценивать какие методы и направления психологической помощи оказывают положительное влияние на психоэмоциональное состояние пациентов и помогают им адаптироваться к своему заболеванию и процессам лечения.

Выводы

Столкнувшись с заболеванием, пациенты и их семьи быстро погружаются в обширный мир неизвестных переменных: симптомы, взаимодействие с медицинским персоналом, обстановка медицинского учреждения, оборудование, медицинские процедуры, анализы, незнакомые термины — все это в той или иной степени оказывает влияние на формирование неопределенности. Она нередко ассоциируется с негативными последствиями, а в сочетании с потенциальной физической угрозой или вредом в значительной мере оказывает влияние на психическое состояние, уровень дистресса, тревоги или депрессии пациентов с различными соматическими заболеваниями.

Анализ факторов формирования неопределенности, когнитивных особенностей ее оценки, используемых пациентами копинг-стратегий помогает оценить объем, характер и специфику информации, которой с ними важно поделиться, чтобы снизить их уровень эмоционального напряжения. Когда пациентам с COVID-19 предоставлялась достаточная информационная поддержка, в доступной форме пояснялись все медицинские обстоятельства заболевания, проводимого лечения, прогноза, текущей эпидемической ситуации — все это снижало показатели неопределенности в

отношении болезни [3]. Когда пациенту не хватает информации по поводу своего заболевания, процессов и эффективности лечения, то он чувствует утрату контроля над заболеванием, и тогда неопределенность возрастает. Поскольку уверенность перестает быть абсолютной, особенно в условиях хронического заболевания, с течением времени меняются ценности, развивается вероятностный механизм, который допускает возникновение множества событий. При этом события воспринимаются как результат различных непредвиденных обстоятельств и подбираются стратегии реагирования, которые направлены на регуляцию уровня неопределенности [23]. Предоставление информации в доступной для восприятия форме, снижая объем профессиональных терминов, помогает сделать предсказуемыми для пациентов физические изменения, возникающие симптомы, процесс лечения, что, в свою очередь, положительно отражается на их психическом и социальном благополучии и помогает в принятии решений [38]. В то же время попытка игнорировать феномен неопределенности может повлиять на объем проводимых клинических исследований, распределение ресурсов здравоохранения и в конечном итоге оказать негативное влияние на состояние пациентов.

Оценка неопределенности при оказании медицинской помощи пациентам с соматическими заболеваниями и разработка мер психологической поддержки для вовлечения их в практику совместного принятия решений, лучшего понимания своего заболевания, управления стрессом и регуляции эмоционального состояния, а также выработки адаптивных механизмов совладающего поведения являются перспективными направлениями для последующих исследований.

REFERENCES:

1. Yaltonskiy VM, Sirota NA, Yaltonskaya AV, et al. Priverzhennost' lecheniyu khronicheskikh zabolevaniy. In: Klinicheskaya psikhologiya lechebnogo protsessa. Moscow: GEOTAR-Media; 2023. P. 48-64. (In Russ).

2. Dai W, Meng G, Zheng Y, et al. The Impact of Intolerance of Uncertainty on Negative Emotions in COVID-19: Mediation by Pandemic-Focused Time and Moderation by Perceived Efficacy. Int J Environ Res Public Health. 2021;18(8):4189. doi: 10.3390/ijerph18084189

3. Lan C-F, Nie C-L, Lin Y-J. Uncertainty in illness and the coping styles of severe patients with COVID-19: Current status and correlation. Epidemiol Infect. 2021;149:1-22. doi: 10.1017/s0950268821001448

4. _Robinson E, Sutin AR, Daly M, et al. A systematic review and meta-analysis of longitudinal cohort

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ:

1. Ялтонский В.М., Сирота Н.А., Ялтонская А.В., и др. Приверженность лечению хронических заболеваний. В кн.: Клиническая психология лечебного процесса. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2023. С. 48-64.

2. _Dai W., Meng G., Zheng Y., et al. The Impact of Intolerance of Uncertainty on Negative Emotions in COVID-19: Mediation by Pandemic-Focused Time and Moderation by Perceived Efficacy // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021. Vol. 18, No. 8. P. 4189. doi: 10.3390/ijerph18084189

3. Lan C.-F., Nie C.-L., Lin Y.-J. Uncertainty in illness and the coping styles of severe patients with COVID-19: Current status and correlation // Epidemiol. Infect. 2021. Vol. 149. P. 1-22. doi: 10.1017/s0950268821001448

4. Robinson E., Sutin A.R., Daly M., et al. A systematic review and meta-analysis of longitudinal cohort

studies comparing mental health before versus during the COVID-19 pandemic in 2020 // J. Affect. Dis. 2022. Vol. 296. P. 567-576. doi: 10.1016/j.jad.2021.09.098

5. Satici B., Saricali M., Satici S.A., et al. Intolerance of Uncertainty and Mental Wellbeing: Serial Mediation by Rumination and Fear of COVID-19 // Int. J. Ment. Health Addict. 2022. Vol. 20, No. 5. P. 2731-2742. doi: 10.1007/s11469-020-00305-0

6. Stanton R., To O.G., Khalesi S., et al. Depression, Anxiety and Stress during COVID-19: Associations with Changes in Physical Activity, Sleep, Tobacco and Alcohol Use in Australian Adults // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2020. Vol. 17, No. 11. P. 4065. doi: 10.3390/ijerph17114065

7. Vindegaard N., Benros M.E. COVID-19 pandemic and mental health consequences: Systematic review of the current evidence // Brain Behav. Immun. 2020. Vol. 89. P. 531-542. doi: 10.1016/j.bbi.2020.05.048

8. Mishel M.H. The measurement of uncertainty in illness // Nurs. Res. 1981. Vol. 30, No. 5. P. 258-263.

9. Kim O., Yeom E.Y., Jeon H.O. Relationships between depression, family function, physical symptoms, and illness uncertainty in female patients with chronic kidney disease // Nurs. Health Sci. 2020. Vol. 22, No. 3. P. 548-556. doi: 10.1111/nhs.12691

10. Chen T.-Y., Kao C.-W., Cheng S.-M., et al. Uncertainty and depressive symptoms as mediators of quality of life in patients with heart failure // PLoS One. 2018. Vol. 13, No. 11. P. e0205953. doi: 10.1371/journal.pone.0205953

11. Wallace Z.S., Cook C., Finkelstein-Fox L., et al. The Association of Illness-related Uncertainty With Mental Health in Systemic Autoimmune Rheumatic Diseases // J. Rheumatol. 2022. Vol. 49, No. 9. P. 1058-1066. doi: 10.3899/jrheum.211084

12. Reich J.W., Johnson L.M., Zautra A.J., et al. Uncertainty of illness relationships with mental health and coping processes in fibromyalgia patient // J. Behav. Med. 2006. Vol. 29, No. 4. P. 307-316. doi: 10.1007/s10865-006-9054-7

13. Cheng J., Dongju Y., Qiantao Z., et al. Correlations between uncertainty in illness and anxiety, depression and quality of life in patients receiving maintenance haemodialysis: A crosssectional study // Nurs. Open. 2022. Vol. 9, No. 2. P. 1322-1331. doi: 10.1002/nop2.1177

14. Лифинцева А.А., Деркач Т.Д., Штолде Н. Феномен неопределенности как субъективный опыт пациента в ситуации болезни // Клиническая и специальная психология. 2018. Т. 7, № 1. С. 1-12. Доступно по: https://psyiournals.ru/journals/cpse/

studies comparing mental health before versus during the COVID-19 pandemic in 2020. J Affect Dis. 2022;296:567-76. 10.1016/j.jad.2021.09.098doi:

5. Satici B, Saricali M, Satici SA, et al. Intolerance of Uncertainty and Mental Wellbeing: Serial Mediation by Rumination and Fear of COVID-19. Int J Ment Health Addict. 2020;20(5):2731-42. doi: 10.1007/s11469-020-00305-0

6. Stanton R, To OG, Khalesi S, et al. Depression, Anxiety and Stress during COVID-19: Associations with Changes in Physical Activity, Sleep, Tobacco and Alcohol Use in Australian Adults. Int J Environ Res Public Health. 2020;17(11):4065. doi: 10.3390/ijerph17114065

7. Vindegaard N, Benros ME. COVID-19 pandemic and mental health consequences: Systematic review of the current evidence. Brain Behav Immun. 2020;89:531-42. doi: 10.1016/j.bbi.2020.05.048

8. Mishel MH. The measurement of uncertainty in illness. Nurs Res. 1981;30(5):258-63.

9. Kim O, Yeom EY, Jeon HO. Relationships between depression, family function, physical symptoms, and illness uncertainty in female patients with chronic kidney disease. Nurs Health Sci. 2020; 22(3):548-56. doi: 10.1111/nhs.12691

10. Chen T-Y, Kao C-W, Cheng S-M, et al. Uncertainty and depressive symptoms as mediators of quality of life in patients with heart failure. PLoS One. 2018;13(11):e0205953. doi: 10.1371/journal.pone.0205953

11. Wallace ZS, Cook C, Finkelstein-Fox L, et al. The Association of Illness-related Uncertainty With Mental Health in Systemic Autoimmune Rheumatic Diseases. J Rheumatol. 2022;49(9): 1058-66. doi: 10.3899/jrheum.211084

12. Reich JW, Johnson LM, Zautra AJ, et al. Uncertainty of illness relationships with mental health and coping processes in fibromyalgia patient. J Behav Med. 2006;29(4):307-16. doi: 10.1007/s10865-006-9054-7

13. Cheng J, Dongju Y, Qiantao Z, et al. Correlations between uncertainty in illness and anxiety, depression and quality of life in patients receiving maintenance haemodialysis: A cross-sectional study. Nurs Open. 2022;9(2):1322-31. doi: 10.1002/nop2.1177

14. Lifintseva AA, Derkach TD, Shtolde N. Phenomenon of Uncertainty as a Subjective Experience. Clinical Psychology and Special Education. 2018;7(1):1-12. Available at: https://psyjournals.ru/en/ journals/cpse/archive/2018 n1/Lifintseva et alb.

archive/2018 n1/Lifintseva et alb. Ссылка активна на 04.12.2023. doi: 10.17759/cpse.2018070101

15. Зинченко В.П. Толерантность к неопределенности: новость или психологическая традиция? // Вопросы психологии. 2007. № 6. С. 3-20.

16. Корнилова Т.В. Принцип неопределенности в психологии выбора и риска // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 40. С. 3. doi: 10.54359/ps.v8i40.553

17. Weitz R. Uncertainty and the Lives of Persons with AIDS // J. Health Soc. Behav. 1989. Vol. 30, No. 3. P. 270-281.

18. Lazarus R.S., Folkman S. Stress, Appraisal, and Coping. N.-Y.: Springer; 1984.

19. McCormick K.M. A concept analysis of uncertainty in illness // J. Nurs. Scholarsh. 2002. Vol. 34, No. 2. P. 127-131. doi: 10.1111/i.1547-5069.2002.00127.x

20. Mishel М.Н. Perceived uncertainty and stress in illness // Res. Nurs. Health. 1984. Vol. 7, No. 3. P. 163-171. doi: 10.1002/nur.4770070304

21. Mishel M.H. Uncertainty in illness // J. Nurs. Scholarsh. 1988. Vol. 20, No. 4. P. 225-232. doi: 10.1111/j.1547-5069.1988.tb00082.x

22. Leventhal H., Nerenz D.R., Steele D.J. Illness Representations and Coping with Health Threats. In: Taylor S.E., Singer J.E., Baum E., editors. Handbook of Psychology and Health. NJ.: Lawrence Earlbaum Associates; 1984. P. 219-252.

23. Mishel M.H. Reconceptualization of the uncertainty in illness theory // Image J. Nurs. Scholarsh. 1990. Vol. 22, No. 4. P. 256-262. doi: 10.1111/i.1547-5069.1990.tb00225.x

24. Taylor S.E. Adjustment to threatening events: А theory of cognitive adaptation // Am. Psychol. 1983. Vol. 38, No. 11. P. 1161-1173. doi: 10.1037/0003-066X.38.11.1161

25. Neville K.L. Uncertainty in Illness. An integrative review // Orthop. Nurs. 2003. Vol. 22, No. 3. P. 206-214. doi: 10.1097/00006416-200305000-00009

26. Абросимов И.Н. Совладание с хронической болезнью как предиктор психологической адаптации к ней // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие. 2020. Т. 8, № 2 (29). С. 192-200. Доступно по: https://humjournal.rzgmu.ru/art&id=430. Ссылка активна на 04.12.2023. doi: 10.23888/humT20202192-200

27. Pastuna-Doicela R., Sanhueza-Alvarado O. Influence of Self-efficacy on Uncertainty and Quality of Life of Women with Breast Cancer. Integrative Review // Enfermena: Cuidados Humanizados. 2021. Vol. 10, No. 2. P. 124-144. doi: 10.22235/ech.v10i2.2603

Accessed: 2023 December 04. (In Russ). doi: 10.17759/cpse.2018070101

15. Zinchenko VP. Tolerance towards vagueness: is it news or a psychological tradition? Voprosy Psikhologii. 2007;(6):3-20. (In Russ).

16. Kornilova TV. The principle of uncertainty in psychology of choice and risk. Psychological Studies. 2015;8(40):3. (In Russ). doi: 10.54359/ ps.v8i40.553

17. Weitz R. Uncertainty and the lives of persons with AIDS. J Health Soc Behav. 1989;30(3): 270-81.

18. Lazarus RS, Folkman S. Stress, Appraisal, and Coping. New-York, Springer; 1984.

19. McCormick KM. A concept analysis of uncertainty in illness. J Nurs Scholarsh. 2002;34(2):127-31. doi: 10.1111/i.1547-5069.2002.00127.x

20. Mishel МН. Perceived uncertainty and stress in illness. Res Nurs Health. 1984;7(3):163-71. doi: 10.1002/nur.4770070304

21. Mishel MH. Uncertainty in illness. J Nurs Scholarsh. 1988;20(4):225-32. doi: 10.1111/j.1547-5069.1988.tb00082.x

22. Leventhal H, Nerenz DR, Steele DJ. Illness Representations and Coping with Health Threats. In: Taylor SE, Singer JE, Baum E, editors. Handbook of Psychology and Health. New Jersey: Lawrence Earlbaum Associates; 1984. P. 219-52.

23. Mishel MH. Reconceptualization of the uncertainty in illness theory. Image J Nurs Scholarsh. 1990;22(4):256-62. doi: 10.1111/i.1547-5069.1990. tb00225.x

24. Taylor SE. Adjustment to threatening events: А theory of cognitive adaptation. Am Psychol. 1983;38(11):1161-73. doi: 10.1037/0003-066X. 38.11.1161

25. Neville KL. Uncertainty in Illness: an integrative review. Orthop Nurs. 2003;22(3):206-14. doi: 10.1097/00006416-200305000-00009

26. Abrosimov IN. Coping with a chronic illness as predictor of psychological adaptation. Personality in a Changing World: Health, Adaptation, Development. 2020;8(2):192-200. Available at: https://humjournal.rzgmu.ru/art&id=430. 2023 December 04. (In Russ). doi: 10.23888/humT 20202192-200

27. Pastuna-Doicela R, Sanhueza-Alvarado O. Influence of Self-efficacy on Uncertainty and Quality of Life of Women with Breast Cancer. Integrative Review. Enfermer^a: Cuidados Humanizados. 2021;10(2):124-44. doi: 10.22235/ech.v10i2.2603

28. Aldaz B.E., Hegarty R.S.M., Conner T.S., et al. Correlates of cancer illness uncertainty, experiential avoidance of uncertainty and well-being during oncology treatment with curative // N.Z. J. Psychol. 2020. Vol. 49, No. 2. P. 15-22. doi: 10.1080/08870446.2018.1532511

29. Freeston M.H., Tiplady A., Mawn L., et al. Towards a model of uncertainty distress in the context of Coronavirus (COVID-19) // Cogn. Behav. Therap. 2020. Vol. 13. P. e31. doi: 10.1017/s1754470x2000029x

30. Salkovskis P.M. The Importance of Behaviour in the Maintenance of Anxiety and Panic: A Cognitive Account // Behavioural Psychotherapy. 1991. Vol. 19, No. 1. P. 6-19. doi: 10.1017/S0141347300011472

31. Salkovskis P.M. The cognitive approach to anxiety: Threat beliefs, safety-seeking behavior, and the special case of health anxiety and obsessions. In: Salkovskis P.M., editor. Frontiers of cognitive therapy. N.-Y.; London: Guilford Press; 1996. P. 48-74.

32. Zhang Y. Uncertainty in Illness: Theory Review, Application, and Extension // Oncol. Nurs. Forum. 2017. Vol. 44, No. 6. P. 645-649. doi: 10.1188/17.onf.645-649

33. Carleton R.N. Into the unknown: A review and synthesis of contemporary models involving uncertainty // J. Anxiety Disord. 2016. Vol. 39. P. 30-43. doi: 10.1016/i.ianxdis.2016.02.007

34. Freeston M.H., Pheaume J., Letarte H., et al. Why do people worry? // Pers. Individ. Dif. 1994. Vol. 17, No. 6. P. 791-802. doi: 10.1016/0191-8869(94)90048-5

35. Wolyniec K., Sharp J., Fisher K., et al. Psychological distress, understanding of cancer and illness uncertainty in patients with Cancer of Unknown Primary // Psychooncology. 2022. Vol. 31, No. 11. P. 1869-1876. doi: 10.1002/pon.5990

36. Han Z.-T., Zhang H.-M., Wang Y.-M., et al. Uncertainty in illness and coping styles: Moderating and mediating effects of resilience in stroke patients // World J. Clin. Cases. 2021. Vol. 9, No. 30. P. 8999-9010. doi: 10.12998/wjcc.v9.i30.8999

37. Guan T., Santacroce S.J., Chen D.-G., et al. Illness uncertainty, coping, and quality of life among patients with prostate cancer // Psychooncology. 2020. Vol. 29, No. 6. P. 1019-1025. doi: 10.1002/pon.5372

38. Kang H.-Y., Choi E.-Y. Factors influencing quality of life in patients with multiple myeloma // Contemp. Nurse. 2019. Vol. 55, No. 2-3. P. 109-121. doi: 10.1080/10376178.2019.1623699

28. Aldaz BE, Hegarty RSM, Conner TS, et al. Correlates of cancer illness uncertainty, experiential avoidance of uncertainty and wellbeing during oncology treatment with curative. NZ J Psycholy. 2020;49(2):15-22. doi: 10.1080/08870446.2018.1532511

29. Freeston MH, Tiplady A, Mawn L, et al. Towards a model of uncertainty distress in the context of Coronavirus (COVID-19). Cogn Behav Therap. 2020;13:e31. doi: 10.1017/s1754470x2000029x

30. Salkovskis PM. The importance of behavior in the maintenance of anxiety and panic: A cognitive account. Behavioral Psychotherapy. 1991;19(1):6-9. doi: 10.1017/S0141347300011472

31. Salkovskis PM. The cognitive approach to anxiety: Threat beliefs, safety-seeking behavior, and the special case of health anxiety and obsessions. In: Salkovskis PM, editor. Frontiers of cognitive therapy. New-York; London: Guilford Press; 1996. P. 48-74.

32. Zhang Y. Uncertainty in Illness: Theory Review, Application, and Extension. Oncol Nurs Forum. 2017;44(6):645-9. doi: 10.1188/17.onf.645-649

33. Carleton RN. Into the unknown: A review and synthesis of contemporary models involving uncertainty. J Anxiety Disord. 2016;39:30-43. doi: 10.1016/i.ianxdis.2016.02.007

34. Freeston MH, Pheaume J, Letarte H, et al. Why do people worry? Pers Individ Dif. 1994;17(6):791-802. doi: 10.1016/0191-8869(94)90048-5

35. Wolyniec K, Sharp J, Fisher K, et al. Psychological distress, understanding of cancer and illness uncertainty in patients with cancer of unknown primary. Psychooncology. 2022;31(11):1869-76. doi: 10.1002/pon.5990

36. Han Z-T, Zhang H-M, Wang Y-M, et al. Uncertainty in illness and coping styles: Moderating and mediating effects of resilience in stroke patients. World J Clin Cases. 2021;9(30):8999-9010. doi: 10.12998/wjcc.v9.i30.8999

37. Guan T, Santacroce SJ, Chen D-G, et al. Illness uncertainty, coping, and quality of life among patients with prostate cancer. Psychooncology. 2020;29(6):1019-25. doi: 10.1002/pon.5372

38. Kang H-Y, Choi E-Y. Factors influencing quality of life in patients with multiple myeloma. Contemp Nurse. 2019;55(2-3):109-21. doi: 10.1080/10376178.2019.1623699

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Сирота Наталья Александровна — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой клинической психологии, SPIN: 7690-9160, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2736-9986. e-mail: sirotan@mail.ru

Фетисов Бронислав Александрович — аспирант кафедры клинической психологии, SPIN: 4452-7744. ORCID: https://orcid.org/0009-0007-9099-5724. e-mail: lortic@mail.ru

ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ: 04.12.2023.

ДАТА ОДОБРЕНИЯ: 23.02.2024.

ДАТА ПРИНЯТИЯ: 01.03.2024.

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Сирота Н.А., Фетисов Б.А. Феномен неопределенности при соматических заболеваниях // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие. 2024. Т. 12, № 1 (44). С. 69-83. Доступно по: http://humiournal.rzgmu.ru/art&:id=594. Ссылка активна на чч.мм.гггг. doi: 10.23888/humJ202412169-83

INFORMATION ABOUT AUTHORS:

Nataliya A. Sirota — MD, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Clinical Psychology, SPIN: 7690-9160, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2736-9986, e-mail: sirotan@mail.ru

Bronislav A. Fetisov — Postgraduate Student of the Department of Clinical Psychology, SPIN: 4452-7744, ORCID: https://orcid.org/0009-0007-9099-5724. e-mail: lortic@mail.ru

PAPER RECEIVED: 04.12.2023. PAPER REVISED: 23.02.2024. PAPER ACCEPTED: 01.03.2024.

FOR CITATION:

Sirota NA, Fetisov BA. The phenomenon of uncertainty in somatic diseases. Personality in a Changing World: Health, Adaptation, Development. 2024;12(1):69-83. Available at: http://humiournal.rzgmu.ru/art&id=594. Accessed: dd Month yyyy. doi: 10.23888/humJ202412169-83