Аксиологические доминанты этнической группы бурят в Республике Монголия

Любовь АБАЕВА

АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ГРУППЫ БУРЯТ В РЕСПУБЛИКЕ МОНГОЛИЯ

В статье рассматриваются позиции этнической группы бурят, волею исторических судеб оказавшихся на территории современной Республики Монголия.

The article considers positions of Buryat ethnic group, under different historical circumstances appeared to be on the territory of the modern Mongolia.

Ключевые слова:

монгольская метаэтническая общность, интер-и кросскультурные влияния, этносоциальные и этнокультурные процессы, буряты в Республике Монголия; Mongolian metaethnic community, inter- and cross-cultural influence, ethnic and social and ethnic and cultural processes, Buryats in the Mongolian Republic.

АБАЕВА Любовь Лубсановна — д.и.н., профессор; главный научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН

luba-abaeva@mail.ru

В определении, выявлении и анализе ценностных ориентаций и систем каждого конкретного этнокультурного и социокультурного сообщества одним из доминирующих приоритетов является аксиология. С ее помощью в хронологических срезах (как синхронных, так и диахронных) выстраиваются целые комплексные ряды. В каждой конкретной этнической культуре они характеризуются специфическим набором и иерархией ценностей и приоритетов и выступают как целостная система социальной регуляции достаточно высокого уровня. При этом аксиология как самостоятельная область культурной традиции присутствует или возникает лишь тогда, когда феноменальная категория культуры предстает в двух аспектах: в реальности, в которой оказалась та или иная этническая или социокультурная общность, и в теории и практике ценностей этих общностей.

В связи с этим большую актуальность и огромное социокультурное значение приобретают такие этнические категории, как идентификация и самоидентификация этносов. Интересна в этом аспекте этническая группа бурят, которая фиксируется в Монголии. Ее численность достигает 45 тыс. Представители этой этнической группы входят в состав правительства, занимают высокие посты в государственных учреждениях и организациях Монголии. Все это позитивно сказывается на мироощущении этнических бурят, проживающих в этой стране. Кроме того, языковая и этническая общность, общность нравственно-этических норм, религиозных традиций и образа жизни создают для бурят, проживающих в Монголии, более благоприятные условия жизни по сравнению, например, с условиями жизни бурят во Внутренней Монголии КНР

Проведенные нами полевые исследования связаны с изучением взаимодействия двух основных тенденций в развитии современного общества: культурной унификации, обусловленной процессами глобализации, и воспроизводства культурного многообразия (многообразия форм человеческой идентификации)1. Научный интерес автора был сфокусирован на выявлении того, как и почему происходит формирование новых групп населения со специфической культурой, на примере бурят. Актуальность исследования миграционных процессов бурят, формирования и эволюции бурят-

1 Абаева Л.Л. Отчет РГНФ «Бурятские диаспоры в контексте современных этнических и этнокультурных процессов». Проект № 06-01-00-394а. Срок выполнения проекта: 2006—2008 гг.

ских этнических групп и диаспор, в осо -бенности зарубежных, диктуется и потреб -ностями социальной практики. В част -ности, необходимо понять историческую роль, статус бурятских этнических групп в странах - реципиентах. Необходимо про -вести исследования, которые могли бы осветить жизненные миры конкретных субъектов, озвучить проблемы тех, кто долгое время оставался анонимным в рам ках больших теорий.

Работа проводилась в русле современных теоретических изысканий по проблемам, связанным с миграционными процессами в целом и с эмиграцией из России в част ности с формированием многочисленных российских диаспор в бывших республиках СССР. Диаспора условно рассматривалась как этническая группа, находящаяся на иной территории в иноэтничной среде по сравнению с массивом материнского этни -ческого ядра. С учетом специфики избран -ного объекта исследования — бурятских диаспор, характеризующегося территори -альной разобщенностью, были определены 4 центральных зоны исследования бурят -ских этнических анклавов — Республика Монголия, Внутренняя Монголия КНР, Россия и страны СНГ В рамках проекта для описания и анализа привлекались дан ные других полевых исследований, исто рические источники, архивные материалы, публицистические тексты, этнокультурные мероприятия и события. Кроме того, была возможность расширить источниковую базу исследования за счет свидетельств тех информантов, которые сами были участ никами миграций и помнят исторические обстоятельства переселения на новое место жительства, в частности во Внутреннюю Монголию КНР и Республику Монголия.

Формирование бурятского этнического анклава в Монголии произошло в резуль тате массового переселения в конце XIX — первой трети XX в. Основной причиной, давшей толчок к началу массового исхода бурят в Монголию, явились земельно-административные реформы, осуществля емые царским правительством на рубеже веков. Практическая реализация таких законов, как «Главные основания позе -мельного устройства крестьян и инород -цев Забайкальской области», «Об устрой -стве общественного управления и суда кочевых инородцев Забайкальской обла сти» и т.д., полностью разрушала традици -онную структуру хозяйственно -бытового

уклада, административного управления и ставила под угрозу существование самого этноса как такового.

Переселившиеся в Монголию буряты на первых порах находились в положении апатридов — людей без гражданства, т.к. на протяжении более чем двухвекового пери -ода они являлись подданными Российской империи, хотя в историко - генетическом плане относились к северной ветви мон -гольской метаэтнической общности.

В результате национальноосвободительного движения, завершив шегося в 1911 г. свержением маньчжур -ского засилья, и после победы народной революции в 1921 г. сложились благопри -ятные условия для определения политико -правового статуса этнических бурят в Монголии. В местах компактного их про живания были образованы администра тивные единицы (хошуны): Хэрлэн голын хошуу (в долине р. Керулен), Ерин голын хошуу (в долине р. Иро), Онон голын хошуу (в долине р. Онон), Халх Навмрвг хошуу, Улз голын хошуу. Последние два хошуна располагались на территории современного Дорнодского (Восточного) аймака. По данным на 1923 г., численность бурят здесь составляла примерно 11—12 тыс. чел. Преобладающую часть эмигран тов составляли агинские буряты, выходцы из пределов современной Читинской обл. Это объясняется тем, что территории их проживания непосредственно граничили с Монголией и что агинские буряты зани -мали 1- е место среди бурят всех других ведомств по размерам поголовья скота. Следовательно, они нуждались в более частых и длительных перекочевках, боль ших пастбищных угодьях. Поэтому агин -ские буряты сильнее всех ощутили нега тивные последствия земельной реформы. Как выясняется, Монголия в представ -лениях агинских бурят — это не просто соседняя страна, но и хорошо знакомая, уже отчасти освоенная земля, поскольку в неблагоприятные годы в поисках корма для скота агинские буряты часто про -никали на территорию Монголии и Маньчжурии: проводя зиму там, весной они возвращались обратно.

При характеристике современного состояния бурят в Монголии важно учесть, что одной из сущностных харак теристик этой группы является «крити -ческая масса» переселенцев как условие сохранения или формирования общ -

ности. Согласно официальным данным последней Всеобщей переписи населения Монголии 2000 г., число бурят составляет 40 620 чел., т.е. 1,7% общего числа насе -ления Монголии. Буряты представляют пятую по численности этническую группу (ястан) после таких групп, как халха, казахи, дэрбэты, баяты. Буряты Монголии живут в основном в Дорнодском, Хэнтэйском, Булганском, Селенгинском, Центральном и Хубсугульском айма -ках. Около 10 000 бурят живут в столице Монголии Улан - Баторе. По материалам же периодических изданий и научных трудов, численность бурят в Монголии варьируется от 30 до 100 тыс. чел. Данное противоречие, затрагивая проблему госу дарственной политики переписи, свиде тельствует как об относительности трак товки переписных материалов, так и о сложности изучения идентичности бурят, проживающих в Монголии.

Оценить достоверность приводимых цифр, касающихся численности бурят, действительно трудно. Материал, собран ный по бурятской группе в Монголии, показывает, что комплекс представлений и эмоциональных переживаний, касаю -щийся прошлого, влияет на формирова ние групповой идентичности и отражается на количественных параметрах функцио -нирования группы. Так, многие буряты Монголии предпочитают не только не демонстрировать свою этническую при надлежность к бурятам в повседневной практике, но и, более того, скрывать свою этничность. Исследование данного явле -ния, истоки которого кроются в событиях политических репрессий, затрагивает политико-антропологические аспекты «бурятской» темы, а именно форму и сте пень политического влияния этнических бурят в системе внутригосударственных дел Монгольской Народной Республики и межгосударственных отношений Монголии с Россией в 1920-х—1930 -х гг

Не углубляясь в изложение вышеозна ченных аспектов, отметим, что в годы репрессий в 30 -х гг. XX в. в социальной памяти бурят Монголии зафиксировалось представление о том, что быть бурятом опасно для жизни. Личностная этниче -ская идентификация и ход собственной жизни стали просчитываться через кон кретные события: аресты, суды и приго -воры за шпионаж и контрреволюционную деятельность, затронувшие практически

каждую бурятскую семью. По данным Музея политических репрессий в г. Улан Баторе, к смертной казни было пригово -рено большинство мужчин бурят, были случаи ареста и ликвидации целых бурят ских семей. Из - за страха перед преследо -ванием в среде бурят наметилась тенден ция сокрытия своей этнической принад -лежности, прежде всего, через отказ от таких маркеров культурной отличитель ности, как одежда и язык. Истребление большинства мужчин вызвало значитель ный рост смешанных браков, в частности халха - бурятских, что привело к ускорению темпов ассимиляции.

Учитывая, что реальность диаспоры зависит не только от демографических параметров, но и наличия организации и возможности поддерживать хотя бы среди части соплеменников бурятскую идентич -ность, считаем необходимым указать, что в настоящее время в Монголии действует бурятская организация «Фонд по разви -тию бурятской культуры и традиций». Ее создание в 1993 г. стало возможным в связи с распадом социалистической системы и превращением этничности в один из эффективно функционирующих институ тов. Фонд внес свой позитивный вклад в возрождение бурятского языка, традиций и обычаев, в установление культурных свя -зей между бурятами разных стран и регио -нов в России. Инициированный фондом в 1994 г. фестиваль «Алтаргана» перерос региональные рамки и стал одним из глав ных «новых» праздников общебурятского масштаба, который проводится один раз в два года. Центрами этнической актив -ности бурятской элиты являются г. Улан Батор, Дорнодский и Хэнтэйский аймаки. Буряты же Селенгинского, Булганского и Хубсугульского аймаков находятся на периферии этнического дискурса.

Анализ характера взаимоотношений между разными территориальными груп пами бурят Монголии подтверждает факт сохранения значимости субэтнической принадлежности. Административнотерриториальная организация до настоя щего времени сохраняет и воспроизводит родоплеменную структуру бурятского общества. Хэнтэйский аймак в основном населяют многочисленные роды хори бурят; в Селенгинском аймаке домини -руют представители этнографической группы так называемых селенгинских бурят; в Дорнодском аймаке большин

ство составляют агинские буряты; в Хубсугульском, Булганском аймаках обо -сновались представители племен хонго -дор и булагат.

Как отмечают некоторые исследова -тели, контакты между этими группами носят редкий характер. В частности, польский исследователь Ш. Збигнев в докладе на круглом столе «Диаспоры в современном мире», организованном в рамках реализации настоящего проекта, подчеркивал, что «слабое сотрудниче-ство между разными группами бурят в Монголии и гораздо большее значение родовых и территориальных контактов может указывать на незавершенность процесса этнической консолидации бурят в Монголии»1. Нельзя также забы -вать, что изоляция отдельных бурятских групп, рассеяние в монгольской среде и годы репрессий не способствовали кон солидационным процессам. Родственные и территориально родовые связи состав ляют на сегодняшний день эффектив -ную форму групповой организации, направленную на достижение опреде ленных экономических, политических и социальных целей. Этническая иден -тичность зачастую бывает, прежде всего, социальной практикой, используемой в повседневной реальности. Некоторые из этих групп в поле своего влияния соз дают сеть неформальных, хотя и обще принятых связей, иерархий и взаимных обязательств. В повседневной стратегии монгольские буряты, компактно про

1 Збигнев Ш. Международный круглый стол «Диаспоры в контексте современных этнокультурных и этносоциальных процессов. Улан-Удэ, 30 июня 2006 г.

живая на приграничной территории, больше ориентированы на контакты с родственниками по другую сторону гра -ницы, чем на местные внутрибурятские отношения, а администрации аймаков с «бурятскими» сомонами устанавливают дружественные связи с «родственными» районами в Бурятии. Например, между Селенгинским аймаком Монголии и Селенгинским районом Республики Бурятия недавно подписан официаль ный взаимовыгодный договор об эконо -мическом и культурном сотрудничестве. Бурятское население Хубсугульского, Булганского, Селенгинского аймаков не проявляет широкой инициативы, направ ленной на интеграцию с хоринскими и агинскими бурятами Хэнтэйского и Дорнодского аймаков, а ограничивается делегациями на фестиваль «Алтаргана». Тем самым внутренняя культурная вариа тивность и деление на несколько групп — реальность этнической группы бурят в Монголии. Одна из причин устойчивости их деления на локальные группы кроется в социальной памяти (воспоминания об этнических истоках, происхождении).

Сложившаяся на рубеже веков этно культурная ситуация синхронного суще ствования этносов в моно и полиэтни ческом пространствах, различающихся уровнем культурно - цивилизационного развития, языком, религиозными тради -циями и образом жизни, а также числен ностью и традиционным типом ведения хозяйства, обусловила сложность процес сов эволюции этнического самосознания и самоидентификации, выявив при этом этноинтегрирующие и этнодифференци рующие факторы.