Олимпийское выдвижение

Президент России Владимир Путин вчера встретился с президентом Международного олимпийского комитета господином Рогге и двумя его помощниками — господами Фелли и Килли, которые будут отвечать за подготовку Олимпиады-2014 в Сочи. На этой встрече президент России впервые обнародовал всю структуру, которая будет задействована в подготовке сочинской Олимпиады. Кроме того, он назвал людей, которые возглавят институты этой структуры. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ поговорил с этими людьми и выяснил, что в результате беспрецедентных организационных усилий выстроена вертикаль (во главе с президентом России), которая на разных уровнях состоит из одних и тех же людей.

Даже более или менее посвященные не ждали многого от вчерашней встречи. Было, правда, известно, что накануне приезда в Сочи Жак Рогге не очень деликатно намекнул, что было бы очень неплохо, если бы к его приезду была полная ясность со всеми олимпийскими оргвопросами.

Но участники будущего совещания в "Бочаровом ручье" отнеслись к его словам, казалось, крайне прохладно. Людям, выигравшим Олимпиаду, не следовало указывать, что им делать дальше. Дальше они и сами могли справиться.

Так им казалось до начала вчерашней встречи.

На столе на втором этаже гостевого дома резиденции лежали таблички с именами: "Владимир Путин", "Жан-Клод Килли", "Жильбер Фелли", "Александр Жуков", "Виталий Смирнов", "Дмитрий Чернышенко", "Семен Вайншток", "Леонид Тягачев"...

Сначала появилась возможность проверить на соответствие табличкам председателя государственной строительной корпорации и главу Национального олимпийского комитета России. Они вошли в помещение первыми.

Я спросил у Семена Вайнштока, уверен ли он в успехе этого дела, которое казалось безнадежным, по-моему, подавляющему большинству людей, начинавших его. В конце концов Семен Вайншток подключился к нему считай что последним и еще имел возможность взглянуть на него со стороны.

— Вы,— посмотрел на меня Семен Вайншток,— обречены на успех.

— Я?! — поразился я.

— Вы,— подтвердил Семен Вайншток.— Как гражданин России, вы обречены на успех.

— То есть вы все построите в срок?

— Вы не можете в этом сомневаться.

— Говорят,— сказал я и сразу увидел, что это начало, "говорят", не понравилось ему (Вряд ли ведь фраза, которая начинается со слова "говорят", может сулить хорошее продолжение тому, про кого говорят.),— что вы хотели получить эту работу.

— Я?! — поразился теперь Семен Вайншток.— Нет. Неправда. Это очень большая неправда.

— То есть вы хотели заниматься тем, чем и занимались? — на всякий случай уточнил я.

— Я вам вот что скажу! — неожиданно страстно ответил Семен Вайншток.— Тем, чем я хотел заниматься, я заниматься не буду. Так что и нечего об этом говорить.

— Я, похоже, не могу себе позволить уточнить, чем вы хотели заниматься на самом деле, потому что рискую услышать в ответ...

— Вот именно, не надо и спрашивать. Это и услышите.

— Неужели есть дело сейчас, которое считается серьезнее Олимпиады? Какая-то другая стройка века?

— Понимаете,— вздохнул он,— по сравнению с тем, что делает "Транснефть", то, что я буду делать здесь, такие семечки...

— А "Транснефть" вы оставите в надежных руках?

— Там еще нет рук,— без удовольствия ответил он.— Но я думаю, что "Транснефть" — это такая самодостаточная организация...

Мы не успели договорить, хотя Семен Вайншток, было видно, хочет продолжить этот разговор и, может быть, даже выговориться (он выговорился через час). Вошли президент МОК и президент России.

— Прежде всего хочу вас поблагодарить за организацию работы в Гватемале и, разумеется, всех членов Международного олимпийского комитета — за результат,— сказал Владимир Путин.

После этого президент признался, что в полумиллионном городе, которому члены МОК обеспечили этот результат, "нет ни нормальной канализации, нет до сих пор ни нормального электроснабжения, ни нормальной инфраструктуры... Все это предстоит решать в ходе подготовки к Олимпийским играм".

На лице Жака Рогге отразилось смятение. Он, наверное, не подозревал даже, что Олимпиада для российского руководства будет только поводом построить, по сути, новый город со всей инфраструктурой. Наверное, в голове его даже успело мелькнуть что-нибудь вроде того, что "мы так не договаривались...". Он рассчитывал всего-навсего провести в этом городе Олимпиаду не хуже и не лучше других... А тут выяснялось, что надо начинать с канализации.

— Хочу вас проинформировать, что мы приняли окончательное решение о структуре всех органов, которые будут заниматься подготовкой к Олимпийским играм,— тем временем неожиданно произнес президент.

Перед ним не лежало никакой бумажки. Никаких тезисов его речи не было у сотрудников информагентств. Все, что Владимир Путин собирался сказать, было у него в голове. Это значило, что он, так сказать, занимался вопросом.

— Мы преобразуем совет при президенте по спорту в совет по спорту и подготовке к Олимпиаде,— сказал он.— При этом совете будет создана экспертная структура, в которую мы привлечем наиболее авторитетных представителей экологических движений России и международных организаций... Текущей работой совета будет заниматься президиум во главе с председателем правительства Российской Федерации. В этот президиум войдут ключевые министры кабинета министров и представители других ведомств и общественных организаций, которые будут напрямую заниматься подготовкой к Олимпиаде.

Все это было вполне сенсационно. Для начала выяснилось, что подготовку к Олимпиаде возглавит лично господин Путин — по крайней мере до тех пор, пока работает президентом России.

Вторым человеком в этой структуре оказался Виктор Зубков. По информации, которую я получил позже, должность главы президиума создавалась специально для господина Зубкова: в более ранних редакциях, существовавших до отставки правительства Михаила Фрадкова, ее не было.

Жак Рогге уже мог бы гордиться Владимиром Путиным, который вывел подготовку к Олимпиаде на государственный уровень такой головокружительной высоты, что теперь, казалось, можно пока что и расслабиться.

Но это было далеко не все.

— Мы создадим и оргкомитет по подготовке к Олимпийским играм,— продолжил господин Путин,— который будет непосредственно работать с нашими коллегами из Международного олимпийского комитета... Председателем наблюдательного совета этой структуры будет вице-премьер господин Жуков, он вам хорошо известен. Функции исполнительного директора будет исполнять господин Чернышенко, вот он здесь, и он тоже хорошо известен, поскольку занимался подготовкой нашей заявки в Гватемале.

Говоря о том, что Дмитрий Чернышенко станет исполнительным директором, Владимир Путин, как потом выяснилось, имел в виду нечто все-таки другое. Господин Чернышенко будет назначен генеральным директором оргкомитета по подготовке к Олимпийским играм-2014. В составе оргкомитета будет наблюдательный совет, который и возглавит Александр Жуков.

Выступление президента России чем-то напоминало мне его речь на презентации Сочи в Гватемале. С ним была, по сути, та же команда, он обращался к тем же людям из МОК, что и тогда. И в тот раз, и теперь это была презентация. Правда, вчера этой презентации никто от него не ожидал. Ну, и в словах Владимира Путина было поменьше пафоса, чем в Гватемале (хотя нет, пафос-то все-таки был).

Да и говорил вчера Владимир Путин, в конце концов, по-русски:

— Мы приняли решение создать государственную корпорацию по подготовке к Олимпийским играм, которая будет заниматься как развитием инфраструктуры, так и строительством всех олимпийских объектов, с тем чтобы нам ничего не потерять и не создавать избыточного количества различных коммерческих и государственных структур. Этим будет заниматься, как я сказал, одна государственная корпорация во главе с господином Вайнштоком.

Бывший глава "Транснефти" оказался единственным человеком за этим столом, который благодарно привстал при упоминании его имени. Скорее всего, он сделал это, так как отдавал себе отчет в том, что он тут единственный, кого эти мужчины из МОК не знают.

— Мы решили, что это будет именно государственная корпорация, поскольку все-таки значительные средства будут направляться из федерального бюджета, прежде всего, конечно, на развитие инфраструктуры,— продолжал господин Путин.— Ну, разумеется, мы намерены привлекать большое количество бизнес-структур, частных компаний, и такие договоренности, предварительно некоторые уже сформулированные в документах, у нас имеются. Примерно две трети всех затрат мы планируем осуществить за счет частных инвестиций.

Господин Путин добавил, что Госдума в ближайшее время примет два "олимпийских" закона. На старте и правительство.

В общем, он дал понять, что вся страна (или уж по крайней мере ее высшее руководство) живет этой великой стройкой и за ценой не постоит.

Речь президента России произвела впечатление на президента МОК. Он, кажется, совершенно не ожидал, что господин Путин предоставит ему всю эту информацию. Собственно говоря, на этом встречу можно было считать законченной. Вряд ли президент МОК способен был внести какие-то уточнения в эту структуру.

— Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, которой у меня, кстати, не было в Гватемале, для того чтобы лично вас поблагодарить. Я не успел воспользоваться даже телефоном, поскольку вы уже и улетели, и официально вас поздравляю с победой Сочи лично,— заявил в ответ господин Рогге.

Эта фраза была результатом синхронного перевода, и я удивился, потому что в Гватемале сам слышал, как после объявления результатов голосования президент МОК разговаривал с президентом России именно по мобильному телефону. Господин Путин позвонил ему как раз из самолета.

Об этом в двух словах российский президент, видимо, и сказал переводчику, потому что тот, сделав успокаивающий знак президенту — мол, расслабьтесь, все будет нормально, скороговоркой (чтоб никто ничего не понял, то есть без потери для репутации) поправился.

— Как вы знаете,— продолжил президент МОК,— я назначил господина Жан-Клода Килли председателем координационной комиссии. Нет никакой нужды его представлять, поскольку он легендарный горнолыжник. И у него также есть уникальный опыт по подготовке Олимпийских игр, в частности в Альбервиле в 1992 году. Он также являлся председателем координационной комиссии по подготовке игр в Турине и будет оказывать всю необходимую поддержку. Что касается господина Фелли, то это просто ходячая энциклопедия относительно Олимпийских игр, и в частности зимних видов спорта.

Совещание за столом продолжалось еще минут 20, уже без журналистов. Когда мы были в пресс-центре, компания встала из-за стола и вышла на веранду.

— А когда же вы последний раз на лыжах стояли? — поинтересовался господин Рогге у господина Путина.

— Да ну... покатаешься тут...— ответил тот.

Тут он, очевидно, вспомнил о хлопотах, связанных с правительством Виктора Зубкова.

— Неправильно! — воскликнул Жак Рогге.— Надо! Вы же хорошо стоите на лыжах. Вы это любите! Я понимаю, Тягачев не очень хорошо стоит (шутка была принята к сведению президентом Олимпийского комитета России, который любит вспоминать, как он ставил на лыжи Владимира Путина). У вас же есть Красная Поляна!

Так они договорились в этот же день слетать на Красную Поляну, чтобы хоть поглядеть на те места, где можно покататься на лыжах, и решили в самом деле покататься, ближе к зиме.

В том, что рассказал Владимир Путин, было все-таки еще много неясностей. Я постарался их устранить в разговорах с людьми, которые имели отношение к формированию олимпийской оргструктуры. И вот что выяснилось.

Сначала президент страны ознакомился с вариантом структуры, которую ему предложил министр экономического развития и торговли Герман Греф. После некоторого изучения она была отвергнута. Причем отверг ее не президент, а люди, которые позже вошли и в президиум совета при президенте, и в наблюдательный совет. Вариант Германа Грефа предусматривал, по сути, равноправное сосуществование всех институтов подготовки к Олимпиаде. Ни один из них не подчинялся другому. Все они просто взаимодействовали.

— В нашей стране такая структура все равно не имела бы никаких шансов,— сказал мне один из участников этих переговоров.— Все равно пришлось бы ее по ходу дела перекраивать, и получилось бы в какой-то момент, что надо спасать эту Олимпиаду, как Жан-Клод Килли спасал Олимпиаду в Альбервиле. Только у нас, скорее всего, уже и спасать было бы нечего. В общем, нам надо было выстроить все с самого начала так, чтобы потом ни у кого не было необходимости или соблазна что-то менять.

В результате штаб по формированию структуры переместился из МЭРТа в администрацию президента. Больше того, в эту работу активно включился глава президентской администрации господин Собянин. Именно у сотрудников администрации возникла идея о жесткой вертикально подчиненной структуре, во главе которой будет стоять президент страны.

Работа была в полном разгаре, когда участники проекта обратили внимание на то, что у них получается "автомат Калашникова". Совет по физкультуре, спорту и подготовке к Олимпиаде слишком напомнил совет по реализации национальных проектов, который они же сами создавали некоторое время тому назад. Во главе обоих советов стоит президент страны. Эта модель хорошо зарекомендовала себя в деле: никто не ассоциирует неудачи в деле реализации нацпроектов лично с президентом России (их и так есть с кем ассоциировать), а удачи с Владимиром Путиным ассоциируют все (о том, чтобы это было именно так, есть кому позаботиться).

Кроме того, получалось, что Владимир Путин не осуществляет оперативное руководство подготовкой к Олимпиаде, но над любым из исполнителей этого проекта постоянно висит угроза этого вмешательства.

Участие в проекте Виктора Зубкова скорее бонус для него, причем, надо полагать, вполне желанный. Кроме того, председатель правительства делает всю эту конструкцию максимально убедительной для руководства МОК и мирового олимпийского движения. Придраться к России, что она легкомысленно относится к своей Олимпиаде, уже ни у кого не получится.

Оргкомитет берет на себя взаимодействие с МОК и оперативное управление всеми процессами. Дмитрий Чернышенко, которому несколько раз за последние недели намекали, что он может получить оргкомитет, вчера наконец услышал долгожданное известие прямо из уст президента России.

Высокопоставленный источник Ъ, участвовавший в переговорах, рассказал, что долго обсуждалась форма участия в проекте вице-премьера Александра Жукова, который много сделал для победы заявки Сочи-2014. Наблюдательный совет был создан, можно с уверенностью сказать, специально под него. Но непосредственной оргработой вице-премьер заниматься не станет. У господина Жукова будут представительские функции, которые он начал реализовывать уже вчера, когда рассказывал тележурналистам о результатах встречи с президентом России от имени всех ее участников.

Фундаментом структуры будет строительная корпорация Семена Вайнштока, которую оргкомитет должен обезопасить от излишне назойливой опеки МОК. Как я понял, поставлена задача сделать все для того, чтобы господина Вайнштока вообще никто не трогал и он бы только строил и строил.

Вчера, после встречи с Владимиром Путиным, когда давали интервью сначала господин Жуков, потом господин Рогге, Семен Вайншток стоял с краю, держа в руках большую черную папку. Папка была явно тяжелая, и господин Вайншток в какой-то момент поставил ее под дерево. Девушка, стоявшая рядом с ним, посоветовала ему не забыть папку после взаимодействия с прессой.

— Никогда не забуду,— с достоинством ответил Семен Вайншток.— Я никогда ничего не забываю.

— Что, в этом и есть секрет вашего успеха? — спросила девушка, которой больше жизни, видимо, хотелось не то что даже разгадать этот секрет, а просто поговорить с таким большим человеком.

— И в этом тоже,— веско сказал Семен Вайншток, внимательно посмотрел на нее, и щеки девушки зарделись от тайного знания, внезапной обладательницей которого она стала.

Позже господин Вайншток рассказал, что секрет не только в этом. Секрет, например, в том, что в "Транснефти" у него работали несколько очень толковых менеджеров. Семен Вайншток признался, что он поговорил на эту тему с Владимиром Путиным и тот разрешил ему забрать теперь всех семерых в олимпийскую госкорпорацию.

Соображение Семена Вайнштока о том, что "Транснефть" — самодостаточная организация, теперь можно будет проверить, увы, только экспериментальным путем.

Гендиректор оргкомитета Дмитрий Чернышенко не мог скрыть вчера своего удовлетворения. Он рассказал мне, что на самом деле самое главное в новой структуре, по его мнению, то, что и в президиум совета, и в наблюдательный совет оргкомитета, и в совет директоров строительной корпорации "будут входить одни и те же люди".

— То есть решение, принятое на совете у президента, не надо будет потом еще раз, или два, или три обсуждать на всех уровнях вертикали,— признался он.

Уже не секрет, что это за люди. В президиум войдут вице-премьеры Алексей Кудрин, Александр Жуков, министр транспорта Игорь Левитин, еще несколько министров... В ранней редакции президиума была фамилия Германа Грефа, но теперь, поскольку федеральный бюджет Олимпиады переходит в Министерство регионального развития, а Герман Греф вообще ушел из правительства, в президиум записан глава Минрегионразвития Дмитрий Козак.

Итоги этому дню в "Бочаровом ручье" по своей инициативе подводил глава Олимпийского комитета России Леонид Тягачев.

— Для меня очень важно, что строительную корпорацию возглавит Семен Вайншток,— складывалось такое впечатление, что все случившееся и было сделано только потому, что имело какое-то значение для Леонида Тягачева.— И для меня важно, что Дмитрий Чернышенко продолжит свою новую работу по освоению Олимпиады-2014.

Господин Чернышенко вздрогнул. Нет, вроде никто не обратил внимания на тот смысл, который не вкладывал в эти слова Леонид Тягачев.