Психологическая готовность личности к деятельности как метакатегория

Литература

1. Крюкова Т.Л. Возрастные и кросс-культурные различия в стратегиях совла-дающего поведения // Вопросы психологии - 2005. - № 1. - С. 18-28.

2. Малкина-Пых И. Г. Возрастные кризисы. - М., 2005.

3. Сенокосов Ж. Г. Адаптация молодых воинов // Вестник ПВО. - 1989. - № 4.

4. Сенокосов Ж. Г. Молодые воины: трудности адаптации // А педагогом быть обязан. - М.: ВПА, 1990.

5. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. - М.: Питер, 2005.

Приступа Ирина Владимировна, аспирант кафедры общей и социальной психологии Бурятского госуниверситета.

Pristupa Irina Vladimirovna, postgraduate student, department of general and social psychology, Buryat State University.

УДК 159.9 Р.Д. Санжаева

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ГОТОВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ К ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК МЕТАКАТЕГОРИЯ

Статья посвящена проблеме готовности личности к деятельности как ме-такатегории современной психологии, рассматриваются виды, структура, механизмы психологической готовности личности к деятельности.

Ключевые слова: личность, психологическая готовность, деятельность, метакатегория, структура, психологический механизм, мотивационный, операциональный, ориентировочный, волевой.

R.D. Sanzhayeva

THE PSYCHOLOGICAL READINESS TO ACTIVITY AS A METACATEGORY

The article is devoted to the problem of personality readiness to activity as a meta-category of modern psychology, the article considers types, structure, mechanisms of personality psychological readiness to activity.

Keywords: personality, psychological readiness, activity, metacategory, structure, psychological mechanism, motivational, operational, referential, volitional.

Категория «готовность к деятельности» получает широкое теоретическое осмысление в рамках отечественной психологии и включается в разряд метакатего-рий. Исторически это связано с тем, что в 30-е годы предметом отечественной психологии становится сознание. В то же самое время происходит пересмотр методологических оснований психо-

логии: одним из ее ведущих принципов становится принцип единства сознания и деятельности, т.е. деятельностный принцип.

Методологически готовность к деятельности становится одной из центральных категорий, объясняющей и описывающей внутреннюю психическую реальность, связующим звеном между «психическим состоянием» и «психиче-

ским процессом». Понятие имеет историю своего развития в психологии.

Несмотря на большое количество работ по проблемам психологической готовности (далее также - ПГ), исторически это понятие исследовалось в основном как готовность к действию, т.е. как оперативная готовность, настроенность на выполнение того или иного действия, например, готовность спортсмена к конкретному состязанию. Понятие же психологической готовности к деятельности имеет несколько иное содержание и целенаправленно изучается относительно недавно.

В психологическом словаре готовность трактуется как установка, направленная на выполнение того или иного действия. Эта установка предполагает наличие определенных знаний, умений, навыков; готовность к противодействию возникающим в процессе выполнения действия препятствиям; приписывание какого-либо личностного смысла выполняемому действию. К наиболее раннему пониманию психологической готовности к деятельности можно отнести подходы, авторы которых рассматривают готовность как состояние оперативной настройки на предстоящую деятельность. Например, А.А. Ухтомский понимал готовность как «оперативный покой», механизм которого опирается на подвижность нервных процессов, которые обеспечивают переход от оперативного покоя к срочному действию. В.Н. Пушкин и Л.С. Нерсесян понимают готовность как бдительность, как особое эмоционально-волевое состояние.

Структура готовности машиниста к экстренным действиям, по мнению авторов, включает в себя три компонента: 1) Образ структуры действия, которое необходимо осуществить в ответ на тот или иной экстренный сигнал. В деятельности оператора этот образ обеспечивает последовательность актов, направленных на нормализацию состояния управляемого объекта. 2) Общее психофизиологическое состояние, которое обеспечивает быстроту актуализации необходимого опыта деятельности в аварийных условиях. Уровень этого состояния определяется сложным взаимодействием многих систем организма и в особенности функциональным уровнем нервной системы. Этот компонент готовности может быть охарактеризован как интегральный психофизиологический компонент. 3) Собственно психологическая направленность личности на выполнение необходимых действий в случае возникновения аварийных ситуаций. Характерной особенностью этой личностной направленности является напряжение, борьба со снижением готовности к действию, предполагающая определенное волевое усилие.

Н.Д. Левитов понимает готовность как состояние, которое зависит от индивидуальных особенностей личности, типа высшей нервной деятельности и условий, в которых протекает деятельность. Готовность понималась автором как целостная характеристика психической деятельности за определенный период времени, отражающая своеобразие протекания психических процессов в зависи-

мости от отражаемых предметов и явлений действительности, предшествующего состояния и психических свойств личности. Н.Д.Левитов подчеркивает, что психическое состояние связано с психическими процессами и с индивидуальными особенностями личности. Психические состояния рассматриваются как переходный этап формирования личности, в связи с чем выделяются состояния, имеющие тенденцию превращаться в черту характера и ситуативные психические состояния. Он разграничивает процессы и состояния, утверждая, что психические состояния - фон, на котором проходят психические процессы. Психические состояния

Н.Д.Левитов предлагает классифицировать по ряду признаков: личностные и ситуативные, состояния глубокие и поверхностные, продолжительные и кратковременные, состояния более или менее осознанные. Наряду с познавательными, эмоциональными и волевыми состояниями автор выделяет психические состояния человека, отражающие его готовность к практической деятельности. Н.Д. Левитов различает длительную готовность, например, способного и образованного специалиста своей области и, временное состояние готовности. Относя последнее к «предстартовым состояниям», он говорит о трех видах такой готовности: обычном, не выделяющимся в положительную или отрицательную сторону, повышенном и пониженном состоянии готовности к работе.

Н.Д. Левитов пишет: «Готовность может быть рассмотрена как

пригодность или непригодность человека к исполнению данной работы, как наличие или недостаток у него необходимых для данной работы способностей» [2, с. 221]. Он различает три основных вида предстартовых состояний: 1) обычное, не выделяющееся в положительную или отрицательную сторону, которое часто бывает у человека, когда он приступает к привычной работе, к которой в данное время не предъявляется повышенных требований; 2) повышенной готовности, возникающее в виду особого стимулирования данной работы либо по причине новизны или творческого характера работы; 3) пониженной готовности, которая проявляется в отвлечении внимания, несобранности, ошибочных действиях. По мнению автора, такое состояние может быть вызвано не столько недостаточной мотивацией и нежеланием работы, а сколько, наоборот, избыточным, чрезмерным желанием выполнения деятельности, приводящим к нетерпеливости и сопровождающимся напряженностью эмоционального состояния. Говоря о состоянии пониженной готовности и рассматривая ее возможные причины, автор фактически применяет идею «оптимума» к понятию готовности. Идея оптимума в психологии классически применяется к моти-вационной сфере - закон оптимума мотивации. Некоторые исследования показывают нелинейную зависимость эффективности деятельности от психологических напряжений (напряжения потребности, напряжения достижения цели, напряжения самореализации),

объясняя наличие оптимальных (не слишком высоких и не слишком низких) значений некоторых психологических показателей для успешности выполнения деятельности.

В рамках этой же идеи Е.П. Ильин исследовал оптимальное рабочее состояние и оптимальное состояние покоя. Автор пришел к выводу, что существует два вида покоя - минимум физиологической активности (сон или близкое ко сну состояние расслабленности, характеризующееся низкой готовностью к любой деятельности) и оперативный покой - наоборот, оптимально высокая готовность к действию, без излишнего эмоционального возбуждения и мотива-ционного напряжения - наиболее эффективное состояние.

В.Д. Шадриков также понимает психологическую готовность к профессиональной деятельности как «особое интегральное предра-бочее состояние, обеспечивающее при переходе к работе или при изменении ее условий оптимальный уровень выполнения деятельности».

Серьезные исследования психологической готовности в отечественной психологии проводились в космической (Е.А. Лебедев), авиационной (В.Л. Марищук, Б.Л. Покровский), инженерной психологии (М.И. Дьяченко, В.А. Поно-маренко). Были получены значительные экспериментальные данные, которые, при этом, не вполне применимы к пониманию психологической готовности к деятельности, поскольку разрабатывались проблемы оперативной готовности, настроенности на совершение

отдельного действия, готовность понималась как некоторое активное состояние, необходимое для качественного исполнения своих обязанностей или, по выражению М.И. Дьяченко и Л.А. Кандыбо-вич, «активно-действенное состояние личности, отражающее содержание стоящей задачи и условия предстоящего ее выполнения» [2, с 49].

A.Д. Ганюшкин считает, что состояние психической готовности заключается в обеспечении оптимальных рабочих характеристик спортсмена и возникает еще до начала деятельности и в ходе ее сохраняется.

B.А. Алаторцев под психологической готовностью спортсмена к соревнованию понимает возможность успешно выступать на соревнованиях. В психической готовности он отводит большую роль уверенности, воле и т.д., которые, по его мнению, не поддаются измерению и формализации и поэтому могут лишь дополнять полученные объективные данные исследований. Алаторцев отрицает принадлежность психологической готовности к категории психических состояний и предлагает определять ее исходя из структурно-функционального анализа психической деятельности.

Иной вариант понимания психологической готовности предлагают некоторые исследователи других психологических понятий, объясняя психологическую готовность через другие, более изученные понятия или вовсе отождествляя с ними. Так, В.А. Ядов понимает готовность как определенный уровень ценностных ориентаций,

В.Н. Мясищев - как отношение к деятельности.

Д.Н. Узнадзе фактически приравнивает понятия установки и психологической готовности, понимая под установкой готовность к определенной форме реагирования. По Д.Н. Узнадзе, установка -это неосознаваемое состояние, которое предшествует той или иной деятельности и определяет ее осуществление. Узнадзе считает, что возникновению любого сознательного психического процесса всегда предшествует психическая «инстанция» на «досознательном» уровне, которая представляет собой готовность субъекта к активности и именуется установкой. Установка понимается как своеобразная форма отражения, при которой происходит взаимоотношение и объединение потребности субъекта и внешней среды, представляя собой целостное состояние личности. Формирование различных установок зависит от обстоятельств жизни: воспитания, впечатлений и переживаний, представляющих для человека существенное значение. В силу всего этого у каждого субъекта выработаны свои особые «фиксированные установки», которые проявляются и становятся основой готовности к деятельности в соответствующих условиях и в определенном направлении А.С. Прангишвили определяет установку как готовность к определенной форме реагирования. Проблему установки разрабатывал и Г. Ол-порт: «Установка есть состояние психологической готовности, складывающейся на основе опыта и оказывающей направляющее и

динамическое влияние на реакции индивида относительно всех объектов или ситуаций, с которыми он связан».

И.В. Дубровина, изучая профессиональное и жизненное самоопределение старшеклассников, приходит к выводу, что психологическая готовность к самоопределению предполагает формирование у старшеклассников психологических образований и механизмов, обеспечивающих им в дальнейшем сознательную, активную, творческую жизнь. Автор называет в их числе устойчивых, сознательно выработанных представлений о своих обязанностях и правах по отношению к обществу, формирования моральных принципов и убеждений, понимания долга, ответственности, умения анализировать жизненный опыт, наблюдать за явлениями действительности, давать им оценку и т.д.

Попытки объяснить психологическую готовность через другие понятия не случайны. Психологическая готовность - это комплексная, интегральная характеристика психологического содержания субъекта, поэтому точно определить ее границы весьма непросто. Вероятно, любое психологическое понятие отличается известной условностью своего содержания и границ, обозначая не конкретный предмет или явление, а лишь некоторую часть реальности, которую большинство изучающих ее специалистов договорились так называть. К примеру, понятие «личность» выглядит устоявшимся в психологии и вполне объяснимым. На самом деле, личность есть не более чем условная конструкция,

намеренно введенная в понятийный аппарат науки для объяснения некоторой совокупности психологических процессов и явлений, связанных, в широком смысле, с усвоением человеком социального опыта. Личность не имеет нейрофизиологического субстрата, т.е. физически не существует. Это просто часть опыта, относящегося к результатам социализации. Более того, такой опыт у каждого человека разный, и не только по содержанию, но и по количеству входящих в него элементов и структур. Следовательно, говоря о личностях разных людей, мы должны иметь в виду не только разные содержания обозначаемых этим понятием реальностей, но и разные границы этих понятий.

Разобраться в структуре психологической готовности, т.е. в составе ее компонентов пытаются авторы более поздней группы подходов, которую можно отнести к следующему этапу развития представлений о психологической готовности. Одним из первых предложил структуру готовности исследователь психологии спорта А.Ц. Пуни. Готовность к соревнованию понимается им как многокомпонентная и многомерная структура, включающая идейную, моральную, функциональную и специальную готовность. Психологический компонент готовности складывается из уверенности в своих силах, стремления проявить себя и добиться победы, оптимального эмоционального возбуждения, высокой помехоустойчивости, способности произвольно управлять своим поведением в спортивной борьбе. По мнению

Пуни, состояние готовности представляет собой динамическую систему компонентов, в которой, в зависимости от конкретных условий, ведущую роль выполняет какой-либо один из выделенных компонентов.

Е.А. Климов считает, что готовность к труду характеризуется, в первую очередь, интенсивностью направленности личности на труд, трудовой мотивацией, трудовыми целями, субъективной ценностью труда, привычкой трудиться и освоенностью рабочего состояния.

К.К. Платонов выделяет в структуре готовности три взаимосвязанных стороны: качества, определяющие моральную готовность, относятся автором к социально-обусловленной стороне личности; психологическую - к стороне, объединяющей индивидуальные особенности психических процессов; профессиональную - к опыту личности .

В.А. Крутецкий считает, что психологическая готовность к деятельности определяется наличием соответствующих способностей и общих психологических условий, необходимых для успешного осуществления деятельности: положительное отношение к деятельности, интерес к ней; наличие волевых качеств - трудолюбие, организованность, настойчивость; чувство удовлетворения от напряженной работы, наличие других благоприятных для выполнения работы состояний - заинтересованность, сосредоточенность, хорошее самочувствие; знания, умения и навыки в соответствующей области; определенные индивиду-

ально-психологичес-кие особенности в сенсорной и умственной сферах, отвечающие требованиям данной деятельности.

Ф. Генов, изучая психологическую готовность применительно к спорту, основывается на теории установки Д.Н. Узнадзе, понимая ее как полностью осознанное, целенаправленное состояние. Для раскрытия физиологических механизмов мобилизационной готовности спортсменов Генов использует концепцию А.К. Анохина об опережающем отражении действительности, которое обеспечивает предупредительное приспособление к предстоящим изменениям внешних условий или, в широком смысле, формирование подготовительных изменений для будущих событий. Психологическая готовность и представляет собой «предупредительное» приспособление к будущим событиям. Ф. Генов выявил оптимальные границы отдельных психических процессов, характеризующих мобилизационную готовность спортсмена (представления, внимание, особенности мышления) и ряд психомоторных функций - максимальное мышечное усилие, двигательный темп, продолжительность латентного периода двигательной реакции. Психологическая готовность понимается им как сложный многоступенчатый иерархический комплекс психических процессов, свойств и состояний, включающий избирательную познавательную, эмоциональную и волевую активность, направленную на выбранную профессиональную деятельность.

Идея опережающей активности психики, хорошо объясняющая механизмы психологической готовности, обсуждалась разными авторами. Н.А.Бернштейн уделял большое внимание анализу установочных явлений, подчеркивал, что процессам афферентации помимо пусковой роли принадлежит еще очень важная интуитивная установочная роль, т.е. «загляды-вание» в будущее. Н.А. Берн-штейн, разрабатывая проблему физиологии активности, главным звеном которой он признавал модель потребного будущего, тоже считал, что организму присуща активность, а не реактивность. В установочных явлениях он особо выделял тоническое состояние нервно-мышечной периферии: «Тонус, как текучая физиологическая надстройка и организация периферии к позе или движению есть не состояние упругости, а состояние готовности... Процесс жизни, - писал он, - есть не «уравновешивание с окружающей средой», как понимали мыслители периода классического механицизма, а преодолевание этой среды, направленное при этом не на сохранение статуса или гомеоста-за, а на движение в направлении родовой программы развития и самообеспечения». [1, с. 314].

П.А. Рудик рассматривает готовность как сложное психическое образование. Подчеркивая важность личностного подхода к изучению состояния готовности, он выделяет в ней роль психических познавательных процессов, отражающих важнейшие стороны выполняемой деятельности, эмоциональных компонентов, которые

могут как усиливать, так и ослаблять активность человека, волевых компонентов, способствующих совершению эффективных действий по достижению цели, а также мотивов поведения. Чем важнее мотив и чем лучше он представлен, тем скорее создаются более благоприятные условия для формирования готовности.

Структурный подход к психологической готовности существенно расширяет представление об этом понятии, которое у данных авторов предстает уже не как од-нокомпонентное или тождественное другому, более изученному понятию, а как сложная структура, состоящая из целого ряда компонентов. Неслучайно, что имеется множество подходов к тому, что считать компонентами готовности. Вероятно, любой список компонентов готовности будет неполным, поскольку накапливающиеся исследования в этой области показывают, что на готовность могут влиять самые разные психологические характеристики - от особенностей восприятия до морально-этических качеств. С другой стороны, структурный подход к психологической готовности, расширяя рамки этого понятия, одновременно и «размывает» его. Готовность перестает пониматься как собственно субъективное внутреннее ощущение готовности, предшествующее запуску действия и являющееся обязательным условием запуска волевого действия. Психологические структуры, рассматривавшиеся ранее как факторы готовности, включаются в саму готовность как структурные компоненты. Здесь существует

некоторая методологическая опасность, когда компоненты некоторого явления изучаются как его детерминанты.

Тем не менее следующий этап в изучении психологической готовности продолжает тенденцию расширения этого понятия и характеризуется системными представлениями о психологической готовности, как о конструкции, не сводимой к перечню некоторых изученных психологических образований, а как некоторой обобщенной характеристике всей психологической сущности субъекта деятельности, имеющей отношение к выполняемой им деятельности.

На самом деле основы такого понимания готовности заложили еще некоторые сторонники структурного подхода. Так, А.Ц. Пуни говорит о готовности как о динамической системе, хотя при этом предлагает весьма ограниченный список ее структурных компонентов. Е.А. Климов пишет, что готовность к труду характеризуется психологическим содержанием субъекта труда, но при этом также перечисляет завершенный список компонентов этого содержания.

Наша парадигма, представленная исследованиями проблемы психологической готовности на протяжении достаточно долгого времени, построена на интеграции двух типов подходов - готовности как состояния и как качества личности. Большинство авторов придерживаются мнения, что готовность - это особое психическое состояние. Вместе с тем существует определение готовности как устойчивой характеристики лично-

сти. Ее называют по-разному: подготовленностью, длительной или устойчивой готовностью. Она действует постоянно, ее не надо каждый раз формировать в связи с поставленной задачей. Будучи заблаговременно сформированной, эта готовность - существенная предпосылка успешной деятельности.

Рассматривая структуру психологической готовности, мы включаем в нее мотивационный, ориентационный, операциональный, волевой и оценочный компоненты. Мы выделяем условия формирования собственно психологической готовности к деятельности, так сказать, в узком смысле этого слова, не затрагивая широкой структуры понятия: 1) осознание требований общества, коллектива, своих потребностей или задачи, поставленной другими людьми; 2) осознание целей, достижение которых приведет к удовлетворению потребностей или выполнению поставленной задачи; 3) осмысление и оценка условий, в которых будут протекать предстоящие действия, актуализация опыта, связанного в прошлом с решением задач и выполнением требований подобного рода; 4) определение на основе опыта и оценки предстоящих условий деятельности наиболее вероятных и вспомогательных способов решения задач или выполнения требований; 5) прогнозирование проявления своих интеллектуальных, эмоциональных, мотивационных и волевых процессов, оценка соотношения своих возможностей, уровня притязаний и необходимости достижения определенного результата; 6) мобилизация сил в

соответствии с условиями и задачей, самовнушение на достижение цели [5].

Изучение готовности в рамках нашей кандидатской диссертации «Формирование психологической готовности старшеклассников к трудовой деятельности в сельском хозяйстве» [4] было посвящено исследованию традиционной профессиональной деятельности животноводов-чабанов как наставников молодежных овцеводческих бригад, которые состояли из вчерашних выпускников школ, оставшихся на два года в своих колхозах. Мы изучали следующие компоненты структуры психологической готовности старшеклассников к трудовой деятельности в сельском хозяйстве: 1) профессиональная направленность старшеклассников - осознание общественной значимости труда, овладение трудовыми умениями и навыками; 2) индивидуально-психологические особенности старшеклассников (умение соотносить свои возможности с требованиями профессии, положительное эмоциональное отношение к выполнению деятельности, волевое устремление, умение и желание работать в коллективе); 3) мо-тивационно-потребностная сфера личности - устойчивая установка на общественно - полезный труд, потребность в общественно-полезной деятельности, социальные мотивы выбора профессии, активный познавательный интерес к трудовой деятельности.

Каждая деятельность уникальна, поэтому структура психологической готовности к каждой конкретной деятельности должна изу-

чаться специально и может быть специфичной не только по содержанию, но и по структуре входящих в нее компонентов. Мы пришли к выводу, что «совершенно очевидно наличие в динамической и целостной структуре психологической готовности «стержневого», направляющего образования». Этим образованием мы выделили мотивационную готовность к предстоящей деятельности, обосновывая это тем, что «вне мотива и смысла невозможна ни одна деятельность, не реализуемы никакие, даже самые усвоенные знания и предельно сформированные умения». При этом мы предполагаем, что и самый «хороший» мотив может быть не реализован по целому ряду психологических, социальных и иных обстоятельств. Это «в равной мере относится и к психологической готовности в целом, которая может быть заблокирована, например, неадекватным физическим состоянием (неготовностью) человека». Иными словами, готовность действительно может иметь место, но в конкретный момент времени не проявляться, т.е. быть заблокированной, делая подготовленного человека в данный момент не готовым к осуществлению деятельности. Необходимо говорить отдельно о подготовленности, как долговременной характеристике, и об оперативной готовности, как состоянии психологической мобилизации к выполнению деятельности [7].

О.М. Краснорядцева считает, что проблему психологической готовности можно целиком свести к мотивационной готовности, поскольку «под психологической

готовностью традиционно понимают психический феномен, посредством которого объясняют устойчивость деятельности человека в полимотивированном пространстве». Мотивационная сфера традиционно выделяется как связующее звено в профессиональной деятельности, которое обусловливает целенаправленный, сознательный характер действий человека и определяет потенциальные возможности личности. Мотива-ционная готовность есть готовность действующей личности к трансформации деятельности, изменению мотивов как определяющих деятельность при встрече со значимой информацией, способной повлиять на такую трансформацию.

Упоминание о мотивационной готовности встречается у В.Г. Асеева. Мотивационная готовность трактуется автором как фактор, повышающий эффективность деятельности, способствующий мобилизации сил при преодолении трудностей под влиянием определенных обстоятельств, то, что делает деятельность «субъективно значимой по типу желательности (интереса) или по типу необходимости и долженствования». Автор считает, что человек чаще останавливается не там, где «не может», а там, где «не хочет», т.е. не видит смысла, не заинтересован.

Большинство исследователей придерживаются точки зрения, что решающее значение в формировании психологической готовности принадлежит мотивационному компоненту, который является «стержневым, своего рода направ-

ляющим образованием», т.к. «вне мотива и смысла невозможна ни одна деятельность, не реализуемы никакие, даже самые усвоенные знания и предельно сформированные умения». Как подчеркивают многие авторы, мотивационная готовность формируется и функционирует в постоянном взаимодействии личности с окружающей средой. В качестве элемента психологической готовности она проявляется в следующих видах: заблаговременная и непосредственная мотивационная готовность. Первая носит долговременный характер, является основополагающей в выборе личностных стратегических целей деятельности, в поисках оптимальных путей решения долговременных задач, построения внутренней психологической линии поведения и деятельности. Вторая - непосредственная мотивационная готовность - представляется актуализированным аспектом мотивационного потенциала личности как действующие потребностно-мотивационные состояния. Непосредственная мотивационная готовность человека возникает в случае, когда человек оказывается перед необходимостью совершения действий по достижению конкретной, личностно значимой цели. Именно тогда те или иные компоненты структуры мотиваци-онной готовности актуализируются проблемной ситуацией, на основе которых субъект оценивает значимость и трудность решаемой задачи, затраты времени и сил, прогнозирует последствия.

Согласно взглядам Б.Ф. Ломова, представление об установке

как упорядоченном единстве всех биологических и психологических функций дает возможность оценивать состояние готовности, как многомерную, многокомпонентную и многоуровневую систему, объединяемую в некоторое единство общим системообразующим фактором. Именно установка является тем направляющим фактором, который объединяет социальные, психологические и биологические компоненты готовности к деятельности.

Из высказываний Б.Г.Ананьева можно полагать, что понятие психологическая готовность характеризует психологическое соответствие субъекта требованиям соответствующей деятельности.

Ж.А. Сорокина предлагает понимать психологическую готовность как целостное психологическое образование, которое проявляется в снятии барьера между реальным и желаемым состоянием на всех психологических уровнях её организации: когнитивном, мо-тивационном, эмоционально-волевом, операционально-

поведенческом. Психологическая готовность выступает как сложная интегративная структура, возникающая в жизненном опыте личности.

Проблема соответствия реального и идеального активно изучается в психологии в последнее время и в основном в исследованиях самореализации личности. П.П. Горностай даже вводит понятие «психологическая готовность к самореализации», понимая под ней системное явление, проявляющееся в виде ситуативной

или долговременной, устойчивой готовности, являющихся диалектическим единством психических состояний и свойств личности. Готовность представляет собой систему личностной и функциональной, а также содержательной и оценочной сторон. Выделенные блоки - это различные формы проявления готовности, встречающиеся в реальной жизнедеятельности субъекта.

В контексте изучения подходов к структуре психологической готовности заслуживает внимания работа М.А. Красновой, в которой автор предприняла попытку систематизации существующих представлений о структуре ПГ. Как отмечает автор, чаще всего в качестве базового компонента ПГ называют потребностно-мотивационный компонент, включающий профессионально значимые потребности, мотивы деятельности, положительное отношение к профессии. Следующим по значимости и частоте упоминаний является эмоционально-волевой компонент, отражающий чувство ответственности за результат деятельности, самоконтроль, ценностные ориентации, нравственные принципы, умение управлять действиями, из которых складывается выполнение трудовых обязанностей. Далее выделяется ориентационно-мобилизационный компонент, включающий знания и представления об особенностях и условиях профессиональной деятельности, требования к личности, мобилизацию внутренних сил личности на осуществление деятельности, систему ценностных ориентаций на

цели жизнедеятельности и средства их достижения, способность и возможность управлять своими действиями и состояниями в реальных производственных ситуациях.

При этом Краснова считает, что готовность к деятельности есть такое особое психическое состояние, как наличие у субъекта образа структуры определенного действия и постоянной направленности сознания на его выполнение. Готовность включает в себя установки на осознание задачи, модели вероятного поведения, определение специальных способов деятельности, оценку своих возможностей в их соотношении с предстоящими трудностями и необходимостью достижения определенного результата [там же].

Таким образом, характеризуя состояние проблемы психологической готовности, следует отметить, с одной стороны, достаточную степень изученности этих вопросов, с другой стороны - наличие весьма существенных проблем, в том числе методологического характера.

Как первую проблему, необходимо отметить наличие множества подходов к понятию психологической готовности. Наиболее общее среди всех подходов - это крайне размытое определение, которое сводится к тому, что психологическая готовность - это некоторое «интегративное» состояние субъекта, определяющееся состояниями различных психологических элементов (сознания, личности, мотивации, эмоций, воли и т.д.), при котором человек готов выполнить некоторое действие. Это оп-

ределение представляется довольно очевидным и не раскрывает сущности готовности, не вносит в определение этого понятия сколько-нибудь существенной ясности. Попытки отдельных авторов подойти к пониманию готовности с позиций конкретных теорий (установки, деятельности, структуры личности) зачастую заканчиваются интеграцией понятия готовности с каким-либо разработанным в конкретной теории понятием и, соответственно, утерей самостоятельного научного содержания понятия готовности (например, при рассмотрении готовности через призму теории установки, готовность фактически отождествляется с собственно установкой).

Анализ проблемы готовности в психологии показывает, что существует два основных понимания психологической готовности и, соответственно, два методологических подхода к ее изучению. В первом понимании, назовем его «узким», готовность рассматривается как самостоятельная психологическая характеристика, как элементарное (неделимое, конечное) психологическое явление, проявляющееся в наличии у человека внутреннего плана действия, определяющего возможность совершения действия и субъективного ощущения отсутствия каких-либо препятствий для реализации этой возможности в действительность. Иными словами, речь идет о таком состоянии отношения к предстоящему действию, когда действие уже совершено в сознании субъекта, результат и последствия спрогнозированы и даже частично пережиты как совершенные, и у

субъекта нет эмоционального и рационального отторжения как процесса, так и результата мыслительно проделанного действия, полностью, по его мнению, аналогичного предстоящему реальному. По крайней мере, нет настолько выраженного отторжения, которое было бы критичным для решения о выполнении действия.

В этом понимании готовности ее структуру рассматривать нет необходимости - готовность здесь не имеет структуры, поскольку выступает элементарным явлением. К ней не примешиваются другие самостоятельные психологические явления, как мотивация, когнитивные, эмоциональные, волевые процессы или любые другие психологические характеристики. Все они могут изучаться применительно к формированию готовности, но лишь как факторы или условия, но не компоненты собственно готовности.

Второе понимание готовности, «широкое», теоретически принципиально другое, что создает и принципиально другие методологические основания для ее изучения. Здесь готовность рассматривается как вся совокупность психологического содержания субъекта деятельности, имеющая отношение к выполнению этой деятельности. При таком подходе любые психологические характеристики субъекта, имеющие отношение к выполнению действия (началу выполнения или его продолжению), включаются в структуру готовности, как необходимые условия, невыполнение которых затрудняет или делает невозможным выполнение действия. Такой под-

ход, как уже отмечалось, существенно «размывает» понятие готовности, но при этом имеет существенные логические основания для существования. Ведь в практических целях готовность к деятельности изучается для того, чтобы ответить на вопрос - готов человек выполнять эту деятельность или нет, и, разумеется, выполнять ее эффективно. Для этого, очевидно, недостаточно субъективного

ощущения такой готовности (готовности в узком смысле) - человек может ошибаться под влиянием недостаточной или недостоверной информации о предстоящей деятельности, недооценивать

сложность задачи, переоценивать свои возможности, находиться в состоянии неоптимального эмоционального возбуждения и т.д. Поэтому для объективной оценки готовности необходимо знать состояние психологических систем, задействованных в выполнении деятельности - поэтому мотиваци-онные, когнитивные, аффективные и многие другие характеристики и включаются в структуру психологической готовности личности к деятельности.

Все большее количество авторов обращается к помощи данной категории в рамках собственных исследований, развивая тем самым концепцию готовности к деятельности. Об этом говорит анализ диссертационных исследований последних лет, в написании и защите которых нам пришлось участвовать в роли научного руководителя, оппонента, рецензента. Работы отличаются разнообразием тем, научных подходов, обоснованностью теоретико-

методологических позиций, разработанностью новых методов. Это «Психологические механизмы готовности к социальному риску в профессиональной деятельности руководителя» (на примере руководителей высшего звена железнодорожного транспорта) Т.В. Грязновой (Хабаровск), «Карьерная готовность выпускника вуза» А.С. Мироновой-Тихомировой (Хабаровск), «Смысловой компонент психологической готовности к спортивной деятельности» Н.В. Сизиковой (Кемерово), «Компоненты готовности юношества к семейным отношениям» С.В. Чимбеевой (Улан-Удэ).

Психологическая готовность личности к деятельности остается актуальной, активно разрабатываемой в современной психологии проблемой и метакатегорией.

Литература.

1. Бернштейн Н.А. Биомеханика и физиология движений. - М.: «Институт практ. психологии»; Воронеж: НПО «Мо-дэк», 1997.- 608 с.

2. Дьяченко М.И., Психологическая готовность человека к деятельности / М.И. Дьяченко, Л.А. Кандыбович - Минск, 1976.- 212 с.

3. Левитов Н.Д. О психических состояниях человека. - М.: Просвещение, 1964.- 264 с.

4. Санжаева Р.Д. Формирование психологической готовности старшеклассников к трудовой деятельности в сельском хозяйстве: дис... канд.психол.наук.-М.,1983.- 156 с.

5. Санжаева Р.Д. Психологические механизмы готовности человека к деятельности.- Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 1997.- 178 с.

6. Санжаева Р.Д. Психология безопасности и готовность личности к деятельности на железнодорожном транспорте.- Хабаровск: ДВГУПС, 2005. - 110 с.

Т.А. Терехова, В.А. Бухольцева. Представления о конкуренции и оценка конкурентоспособности студентов Байкальского региона

Санжаева Римма Дугаровна, доктор психологических наук, профессор кафедры возрастной и педагогической психологии Бурятского государственного университета. Р.т.(301-2)212649.

Sanzhayeva Rimma Dugarovna, doctor of psychological sciences, professor, department of age and pedagogical psychology, Buryat State University.

УДК 378.146 Т.А. Терехова, В.А. Бухольцева

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КОНКУРЕНЦИИ И ОЦЕНКА КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ СТУДЕНТОВ БАЙКАЛЬСКОГО РЕГИОНА

В статье выделены основные позиции представления о конкуренции и конкурентоспособности у студентов Байкальского региона, что можно условно объединить в три блока: «допустимые рамки конкуренции», «уровень ощущения себя конкурентоспособным»; «соотношение конкурентоспособности и сотрудничества». Выделены и обоснованы факторы отношения к конкуренции и факторы, характеризующие конкурентоспособность студенчества.

T.A. Terekhova, V.Ä. Bukholtseva

THE NOTION OF COMPETITIVENESS AND THE EVALUATION OF COMPETITIVENESS OF THE STUDENTS IN THE BAIKAL REGION

The article presents the key notions of competition in general and the students' competitiveness in the Baikal region in particular. These aspects can be grouped in three categories: "the acceptable frames of competition ", "the level of self-perception of being competitive", "the correlation between competitiveness and cooperation". The factors of attitude to competition and the factors characterizing competitiveness are determined and approved.

Проблема конкуренции и конкурентоспособности личности обсуждается в экономической, социально-педагогической и психологической литературе (Ж.И. Айту-ганова, И.В. Дарманская, А.Д. Карнышев, В.М. Кожеваткин, В.А. Оганесов, B.C. Суворов, Р.А. Фат-хутдинов, С.В. Чегринцова, М.М. Шехтер, Е.А. Подосинникова, О.С. Дейнека и др.). Предметом исследований авторов являются личностные и профессиональные качества субъекта деятельности, внутренние и внешние условия разви-

тия конкурентоспособной личности, системы оценок конкурентоспособности и другие. Несмотря на то, что к проблеме конкурентоспособности обращаются все чаще, психологическое содержание данного феномена остается малоизученным.

Если в основу анализа конкуренции и конкурентоспособности специалистов положить теорию конкурентного преимущества, разработанную Р.А. Фатхутдино-вым, то конкуренция - это процесс управления субъектом своими