Суицид как социальная стратегия адаптации

Суицидология

первом или втором месте обязательно в нормативном профиле у девушек. Являются ли эти профили опасными в плане совершения самих суицидов? Согласно литературным данным - да: импульсивность как черта личности является фактором риска суицидов [3]. В целом можно сказать, что оба профиля являются опасными в плане совершения импульсивных суицидов (осуществляемых без предварительной подготовки), при этом импульсивность реакций усугубляется субъективностью восприятия и интерпретации ситуаций.

У юношей профили имеют вид 8Р2'74961350 при ПС и 28Б4'7319650 при СРЛО. В первом профиле две клинические шкалы 8 и 2 превышают отметку в 70 баллов, свидетельствующую о наличии акцентуации. Этот профиль свидетельствует о выраженной субъективности восприятия, эмоциональной напряженности, пессимистичности и тревожности. Профиль в группе СРЛО является более акцентуированным, чем при ПС, так как три клинических шкалы 2, 8, 4 превышают отметку в 70 баллов. Этот профиль свидетельствует о выраженной депрессивной окраске переживаний, субъективности восприятия, отгороженности от других, высоком уровне эмоциональной напряженности, наличии внутреннего конфликта (равновеликие пики противоположного регистра пессимистичности 2 и импульсивности 4). Профили с пиками на 2 и 4 шкалах являются опасными в плане появления зависимости от психоактивных веществ (ПАВ). Поэтому можно говорить о том, что у юношей в группе с СРЛО с присутствующими СИ существует еще и личностная диспозиция к развитию зависимости от ПАВ. Обнаруженные гипостеничные профили у юношей в обеих группах, усиленные 8 шкалой, согласно данным литературы являются предикторами завершенных суицидов у мужчин [2]. При этом можно говорить о том, что личностная диспозиция у юношей при СРЛО представляет больший риск совершения СИ, чем при ПС из-за большей акцен-туированности профиля и выраженной пессимистичности.

Выводы.

Таким образом, СРЛО имеют суицидогенный потенциал, сопоставимым с таковым при ПС. Появление СИ при ПС и СРЛО независимо от пола связано с наличием тревожно-депрессивной симптоматики. СИ выявляются на фоне определенных личностных особенностей, которые имеют специфику, связанную с полом. Профили СМИЛ при наличии СИ в группах с ПС и СРЛО являются близкими, но не идентичными. Показателем, позволяющим предположить наличие СИ при ПС и СРЛО, является наличие шкалы 8 на первом месте у девушек и наличие 8 или 2 - у юношей.

Литература:

1. Андрющенко А. В. Посттравматическое стрессовое расстройство при ситуациях утраты объекта экстраординарной значимости // Психиатрия и психофармакотерапия. - 2000. - Том 2, № 4. - С. 104-109.

2. Марьин М.И., Бирюков С.Д., Смирнова М.В. Личностные факторы суицидального риска (на примере сотрудников органов внутренних дел) // Психологический журнал. - 2009. - Том

30, № 4. - С. 25-32.

3. Напрасная смерть: причины и профилактика самоубийств / Ред. Д. Вассерман; пер. Е. Ройне. - М.: Смысл, 2005. - 310 с.

4. Собчик Л.Н. СМИЛ. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности. - СПб.: Речь, 2003. - 219 с.

5. Тарабрина Н.В. [и др.] Практическое руководство по психологии посттравматического стресса. Ч. 1. Теория и методы. - М.: Когито-Центр, 2007. - 208 с.

СУИЦИД КАК СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ АДАПТАЦИИ

А.М. Анохин

Стерлитамакский филиал БГУ, г. Стерлитамак, Россия E-mail автора: andr.anokhin@mail.ru

Суицид как патологическая адаптационная стратегия снятия напряжения, вызванного рассогласованием системы личность - социальная среда.

Ключевые слова: суицид, социальная адаптация, рассогласование системы

По количеству суицидов Россия занимает одно из ведущих мест в мире. Однако, по мнению бывшего главного психиатра ООН Г. Залбурга, «статистические данные о суицидах, какими они являются сегодня, не заслуживают доверия. Слишком много суицидов не называется своими собственными именами». Под этим понимается, что немалая доля суицидов маскируется поднесчастные случаи, ДТП, злоупотребление алкоголем, табаком и наркотиками, занятия альпинизмом, дайвингом, горнолыжным спортом, авто и мотогонками и другими авитальными активностями. Структура суицида имеет разнообразную композиционную характеристику и представляет собой активную адаптационную структуру. Особенностью данного феномена выступает онтологическая связь индивидуального, личностного и социального миров. Обладая данной связностью, система поддерживает себя (имея некоторую инертность), а также может способствовать эскалации напряженности отдельных компонент ввиду наличия некого «свободного» ресурса (который может быть представлен и в виде дефицита, потребности). Исследуя психически здоровых суицидентов, вслед за А. С. Татевосян, можно расценивать суицид у этих лиц, как одну из «адаптивных форм поведения» [4].

Э. Дюркгейм (1912), отмечал, что количество самоубийств в обществе определяется «коллективными представлениями» как особыми фактами социальной жизни, которые определяют индивидуальные видения мира (ценности, моральные нормы). Но в отличие от его концепции, отечественные суицидоло-ги представляли самоубийство как один из вариантов поведения человека в экстремальной ситуации. Нам видится, что данная стратегия, развиваемая в трудах А.Г. Амбрумовой, Г.И. Гордона и ряда других исследователей, которые расценивают суицидальное поведение как следствие дезадаптации личности в усло-

18

Тюменский медицинский журнал Том 15, № 3, 2013

Суицидология

виях микросоциального конфликта, выступает частным случаем социальной адаптации предлагаемой Э. Дюркгеймом. Согласимся, что в условиях экстремальной ситуации дезадаптация личности может быстрее выходить за пределы качественной определенности адаптационного процесса, при которой возникает патологическая форма адаптации, а социально-психологическая дезадаптация влечет за собой качественную трансформацию приспособительного процесса. Самоубийства связываются с потерей смысла себя, смысла жизни, потерей окружающего социального мира (что собственно не всегда происходит в экстремальных, динамичных ситуациях). Нам видится, что рассогласование личностно-социальной системы возможен при асинхронности динамик индивидуального - личностного - социального (когда что-то статично, а что-то динамично изменяется). В этом случае неминуемо возникает субъективно оцениваемый «фактор утраты», аномии. Генезис суицида содержит фазы характеризующиеся «созерцанием», «вязкостью», «отрешенностью», «пассивностью», а «организация» суицида требует соответствующих «безмолвных» социальных условий. В. Франкл указывал, что связанная с этим экзистенциальная тревога переживается как ужас перед безнадежностью, ощущение пустоты и бессмысленности, страх вины и осуждения. Что требует соответствующей адаптационной стратегии, деструктивной, по сути. Адаптация к анормальным условиям (как внутренним, так и внешним) приводит к формированию аномалии. «Адаптационные процессы отличаются потребностью в самоактуализации и преодолении, способности изменять окружающую среду и самого себя. Дезадаптация всегда останется незавершенным процессом (если речь идет о социуме) или состояния (в личностном смысле)... Социальная дезадаптация состоит из совокупности состояний отдельных членов социума» [2].

А.Г. Амбрумова обращает внимание «на существенные особенности личности и характера суицидо-опасного контингента лиц, такие, например, как конституциональная ригидность эмоций, перемещение личностных ценностей в системе, наличие у человека «актуальной» системы ценностей, неконформность установок в мышлении; такие особенности условий раннего воспитания, как гиперопека, искажающая в дальнейшем модус принятия решения и вырабатывающая в личности человека несамостоятельность и симбиотичность» [1]. Действие вышеперечисленных факторов растянуто во времени, дезадаптация личности наступает не сразу. Ученые обнаружили, что лица, склонные к суициду, по-видимому, не испытывают больших стрессов в своей жизни, чем другие; у них низкая стрессоустойчивость. Значимые потери они склонны абсолютизировать, опираясь на принцип - все или ничего, что не дает возможность конструктивного продления процесса адаптации. В данной модели важную роль играют социальная изоляция/интеграция индивида (Дюркгейм Э.), то есть степень, согласно которой человек чувствует себя частью большой группы, особенно, когда такая проблема встает перед ним внезапно [3].

Рассматривая сложное многофакторное явление необходимо опираться на то, что не существует какой-либо единственной причины его возникновения и протекания, оно является результатом множества факторов, учитывая которые мы можем трансформировать адаптационные стратегии.

Литература:

1. Амбрумова А. Г. Суицидальное поведение как объект комплексного изучения // Комплексные исследования в суицидо-логии. Сборник научных трудов.- М.: Изд. Моск. НИИ психиатрии МЗ СССР, 1986. - С. 7-25.

2. Анохин А.М. Этносоциальная педагогика: феноменология адаптации и дезадаптации личности в межэтническом пространстве. Монография. - Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2003. - 200 с.

3. Суицидология. http://psyera.ru/suicidologiya-2146.htm

4. Татевосян А. С. Суицидальность - концептуальная точка зрения // Стрессология - наука о страдании. - Ереван: Изд-во Мегаполис, 1996. - 321 с.

АУТОАГРЕССИЯ У ДЕТЕЙ С ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕПРИВАЦИЕЙ И АУТИЗМОМ

М.К. Бардышевская

МГУ им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия E-mail автора: marinabard@yandex.ru

В рамках модели уровневого развития аффективно-поведенческих комплексов сравниваются особенности аутоагрессии у детей, воспитывающихся в закрытых детских учреждениях, и у детей с аутизмом.

Ключевые слова: аутоагрессия, дети, психическая де-привация, аутизм.

Целью исследования является выделение различных клинико-психологических вариантов ау-тоагрессии у детей для разработки дифференцированных психотерапевтических воздействий.

Материал и методы.

Исследовались две группы детей: психически депривированные дети из домов ребенка, госпитализированные в острое отделение научно-практического центра охраны психического здоровья детей и подростков г. Москвы в связи с жалобами на агрессию и аутоагрессию, и дети с аутизмом, проходящие лечение амбулаторно. Для исследования были отобраны дети, находящиеся на стадии появления личного местоимения «Я» в речи, с различным паспортным возрастом (от 4 до 12 лет).

Проявления аутоагрессии фиксировались методом динамического структурированного наблюдения во время психотерапевтических занятий с детьми. При этом аутоагрессия рассматривается не изолированно, а как часть ведущего аффективно - поведенческого комплекса ребенка [1]. Фиксировались следующие показатели аутоагрессии: 1) «пусковые» аффективные нагрузки, вызывающие приступы ауто-агрессии у ребенка; 2) ее репертуар; 3) эмоциональное состояние во время аутоагресии; 4) ее интенсивность; 5) ее длительность; 6) сопутствующая симво-

Том 15, № 3, 2013 Тюменский медицинский журнал

19