Этнические общности Сибири в истории российского права: проблема дефиниций[68]

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

М.О. Акишин

Акишин Михаил Олегович — доктор исторических наук, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник Лаборатории гуманитарных исследований

Новосибирский государственный университет

Этнические общности Сибири в истории российского права:

проблема дефиниций1

Понятия, по замечанию Н.А. Власенко, «играют роль первоисходного материала... в создании нормативного правового документа». Достижение без использования понятий однозначности правовых предписаний невозможно2. Вопрос о признаках понятия и его законодательного определения (дефиниции) обычно решает сам законодатель. Создаваемые им термины и их легальные определения содержатся в нормативных правовых актах или актах официального толкования, обладают юридической силой. Полнота легального определения и само его наличие зависят от степени изученности явления и уровня развития юридической техники3. Важную роль в устранении дефектов законодательства играет наука. Определения, которые содержатся в трудах правоведов, называются доктринальными, юридической силой они не обладают.

Создавая правовые основы национальной политики, законодатель обращается к достижениям этнологии и антропологии, где для обозначения исторически сложившейся устойчивой совокупности людей, объединенных общими признаками, используется понятие «этнос» (от греч. ethnos — народ). Понятие это ввел в научный оборот С.М. Широкогоров. Он считал, что этнос — это группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других групп4. В настоящее время в этнографии, этнологии и антропологии сложились биологические и социокультурные понимания этнических общностей5.

Однако понятия «этнос», «этническая общность» затруднительно использовать в законодательстве и в юридической науке. Во-первых, возникает антиномия этнического партикуляризма и гражданского универсализма. Для государственной власти первичным является статус подданства или гражданства индивида, а не его этническое происхождение и вероисповедание. Во-вторых, установление правового статуса, прав и обязанностей различных этнических общностей невозможно без создания правовых дефиниций.

Эти факторы определяют необходимость демаркации между этническим и гражданским в праве и выработки собственно юридических понятий. Понятия, использовавшиеся в российском законодательстве XVI—XX веков для определения правового статуса автохтонных этносов Сибири, изучены недостаточно. Основное внимание правоведы уделили понятийному аппарату Российской империи XIX века и современного права Российской Федерации. Такая неполнота препятствует изучению эволюции правового статуса автохтонных этносов в составе Российского государства. Целью настоящей статьи является исследование эволюции правовых понятий, использовавшихся для определения правового статуса народов Сибири в законодательстве России XVI—XXI веков.

В ходе присоединения Сибири к Русскому государству в отношении автохтонных этносов использовался родовой термин «иноземцы» и конкретизирующие его видовые термины — «иноверцы» и «ясашные». На протяжении XVI—XVIII веков «иноземцы» противопоставлялись «природным» подданным российских самодержцев. В отношении народов Сибири термин «иноземцы» начал использоваться в нормативных правовых актах XVI века6. Легального определения понятия «иноземец» дано не было.

1 Исследование подготовлено при поддержке Российского научного фонда. Грант № 14-28-00045.

2 Юридическая техника: учебное пособие / под ред. Т.Я. Хабриевой, Н.А. Власенко. М., 2010. С. 64.

3 Подробнее см.: Законодательная дефиниция. Материалы международного «круглого стола». Н. Новгород, 2007.

4 Широкогоров С.М. Этнос. Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений // Широкогоров С.М. Избранные работы и материалы. Кн. 1. Владивосток, 2001.

5 Тишков В.А. Этнос или этничность? // Этнология и политика. Научная публицистика. М., 2001. С. 229—233.

6 Игнаткин П.С. Соционим «иноземцы» применительно к народам Сибири в деловой письменности Московской Руси (вторая половина XVI — начало XVII в.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. № 4. С. 93.

Юридическая техника. 2016. № 10

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

При создании доктринального определения понятия «иноземец» следует, прежде всего, обратить внимание на этимологию этого слова в русском языке. Согласно «Словарю русского языка XI—XVII в.», «иноземец» — синонимом слова «чужеземец», одно из первых упоминаний «иноземцев» в русских письменных источниках относится к XIII веку1. И.И. Срезневский соотносит термин «иноземец» с древнегреческим «инородный», «чужой»2. Следует оговориться, что термин «инородцы» стал применяться в отношении автохтонных этносов Сибири только в XIX веке, но был известен в древнерусском языке. В «Словаре русского языка XI—XVII в.» дается несколько значений термина «инородец»: «иноплеменник», «рожденный от другой матери или отца» и др., его употребление в русском языке известно с XI века3.

В XVI—XVII веках термин «иноземец» имел чрезвычайно широкий объем. Прежде всего, он включал иностранцев в современном смысле этого слова — подданных иностранных государств, включая дипломатических представителей, иностранных купцов, а также специалистов, поступивших на русскую службу, но не принявших подданства. Этим же термином означались иностранные переселенцы, колонисты и их дети, рожденные на территории России. Кроме того, «иноземцами» называлось население на вновь присоединенных к России территориях.

Термин «иноземец» является абстрактным, что совершенно не характерно для казуального права ни Древней Руси, ни средневековой Европы. Между тем, во французском и английском языках также есть производные от греческого (allogene и alien), которые означают «иностранный», «чужой». Можно предположить, что сходные термины сформировались в русском, английском и французском законодательстве под влиянием греческой терминологии и поставить вопрос о влиянии римского права.

Принятие Древней Русью православия в X веке обусловило культурное влияние Византии. Известны древнейшие переводы на русский язык отдельных Новелл Юстиниана, выдержек из Кодекса и Дигест, собранных в своде церковного права — «Кормчей книге» XII века4. В предисловии к Соборному уложению 1649 года и среди пометок об источниках отдельных статей в его подлинном свитке указывается на использование «Г радских законов греческих царей». Н.И. Титкин пришел к выводу о том, что в XVII веке «некоторые начала византийского права проникли в самую глубь народной жизни». В Уложении заимствовалось лишь то, что «уже раньше было усвоено народным сознанием и потому не находилось... в противоречии с действительной жизнью»5.

Абстрактное понятие «юридической личности» было выработано в римском праве. Согласно учениям римских юристов, адресатом юридической нормы (право в объективном смысле) является не человек вообще или организация людей, а субъект права. Для того, чтобы человек или организация были способны действовать в рамках правопорядка и имели возможность пользоваться защитой и уважением в отношении своих юридических притязаний (субъективное право) они должны быть субъектами права.

Положение этнических общностей определялось в римском праве на основе status civitatis (гражданское состояние). Наилучшее состояние образовывало civitas Romana. Этому статусу противопоставлялось правовое положение latiani (латинов) и perigrinus (перегринов). Перегрины — это иностранцы, а также римские поданные, которые не обладали ни римской, ни латинской правоспособностью.

Сибирские «иноземцы» статус подданных российского самодержца приобретали по мере включения их «землиц» в состав Русского государства. Оформлялось подданство неравноправным (шерт-ным) международным договором. Принося шерть, «иноземцы» клялись быть в «прямом холопстве», то есть подданстве у российского самодержца. Их права и обязанности основывались на общеправовом статусе подданного, но включали и специальные права — на владение родовыми угодьями, сохранение традиционной системы управления, веры, обычаев и т. д.6 Понятие «ясашные» было видовым по отношению к родовому — «иноземцы». Уплата ясака была важнейшей обязанностью, которую брали на себя «иноземцы», принося шерть на подданство российскому самодержцу.

Термин «иноверцы» также был видовым понятием, конкретизирующим родовое — «иноземцы». Согласно «Словарю русского языка XI—XVII вв.», термин «иноверие» — калька с древнегреческого

1 Словарь русского языка XI—XVII вв. Вып. 6 (Зипунъ — Иянуарий). М., 1979. С. 239.

2 Срезневский И.И. Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам. СПб., 1893. Т. I. Ст. 1104—1106.

3 Словарь русского языка XI—XVII вв. Вып. 6 (Зипунъ — Иянуарий). М., 1979. С. 242.

4 Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI—XIII вв. М., 1978; Щапов Я.Н. Собрание новелл Юстиниана в 87 главах в древнерусской письменности // Ius Antiquum. Древнее право. 1998, № 3; Цыпин В.А. «Кормчая книга» в русском церковном праве // Ius Antiquum. Древнее право. 1997. № 2. С. 86 89.

5 Титкин Н.И. Византийское право как источник Уложения 1648 г. и Новоуказных статей // Записки имп. Новороссийского университета. Т. 73. Одесса, 1898. С. 283, 292, 294.

6 Акишин М.О. Шертование народов Сибири при присоединении к России // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2013. Т. 12, вып. 5: Археология и этнография. С. 233—241; Акишин М.О. Дьяки Посольского приказа и присоединение Сибири // Российская история. 2015. № 3. С. 45—54.

Акишин М.О. Этнические общности сибири в истории российского права: проблема...

61

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

слова «инославие»1. Последнее вновь позволяет предположить наличие влияния греко-римского права, в данном случае — канонического. В словаре В.И. Даля слово «иноверие» («иноверство») определяется как «ученье и обряды другого, не господствующего где-либо исповеданья, веры», а «иноверец» как тот, «кто исповедует ... не господствующую в государстве веру»2.

На особенности правового положения «иноверцев» в Русском государстве впервые обратил внимание В.О. Ключевский. Он писал, что в XVI веке утвердилось представление о подданном как русском человеке «одного племени и веры с московским государем»3. Современный специалист Т.А. Опарина считает, что «не вступив в московскую церковь ... жители Сибири оставались иноземцами в структуре Русского государства». Правительство «не приравняло их к русским согражданам», хотя они были «официально провозглашены подданными православного монарха»4.

Принадлежность к православной вере, безусловно, была важна для подданного. Но отказ сибирских «иноземцев» от крещения не прерывал их правовых отношений подданства. Митрополит Филофей (Лещинский), осуществивший массовое крещение сибирских «иноверцев», писал в 1724 году: «Мню, что хто не разсудит, то ни во что мои труды в крещении иноземцов поставит, а кто разсмотрит, увидит, что душа една приобретенная Богу всего мира богатства, превышает. А к тому единоверие, приязнь, послушество, подобострастие и верность к его императорскому величеству показует лутше и нежели когда тии народы были некрещенни»5. Иными словами, митрополит рассматривал «иноверцев» как подданных самодержца, а их крещение — средством укрепления подданства.

Таким образом, понятие «иноземцы» в XVI—XVIII веках строилась как контрарное, содержа предельно противоположные признаки понятию «природного» подданного российского самодержца. Однако с течением времени оно стало исчерпывать себя. Во-первых, развитие государственности Нового времени требовало более четких дефиниций подданства. Во-вторых, происходил процесс интеграции сибирских «иноземцев» в российский социум, включая переход к земледелию некоторых автохтонных этносов Сибири и массовое принятие ими православия.

Термин «иноземцы» в период правления Екатерины II исчезает из официальных документов. До начала XIX века основным обобщающим названием для народов Сибири стал термин «ясачные» («ясачные народы»). На формирование новых теорий подданства оказали влияние учения эпохи Просвещения. Например, В.Н. Татищев историю народа уподоблял медленному взрослению от младенчества к зрелости6. В правление Екатерины II и Александра I в России получило признание просветительское учение о четырех этапах эволюции человечества (от охоты к пастушеству, земледелию и торговле). В 1781 году это учение излагал выдающийся правовед С.Е. Десницкий7.

В.Н. Татищев попытался дать первые доктринальные определения терминов «иноземец» и «инородец». В своем «Лексиконе» он поясняет: «Инородный, различает род, хотя может быть одного закона и подданства, например крещеной татарин с русским, хотя одноверцы и одноземцы, но по природе весьма разны, противно же тому могут разных вер и подданств люди единородны имяноваться...». Термин «иноземец» трактуется им как понятие, которое «у нас иногда за иноверца, и инороднаго, и за иноязычника употребляют». По мнению просветителя, «подлинно иноземец разумеется иностранный, который не есть подданный того государства где он находится»8.

В законодательстве понятие «инородцы» впервые было использовано в «Учреждении для управления Сибирских губерний» от 22 июня 1822 года «Инородцами» назывались «все племена обывателей не российского происхождения, в Сибири обитающие» (§ 143)9. Согласно статье 1 Свода законов 1832 года, инородцы являлись подданными Российской империи10. Определение понятия «инородцы» было конкретизировано в Уставе «Об управлении инородцев» от 22 июля 1822 года. Согласно § 1 Устава, «все обитающие в Сибири инородные племена, именуемые поныне ясачными, по различной степени гражданского их образования и по настоящему образу жизни» разделялись на три главных разряда — оседлых, кочевых и бродячих. Каждая категория наделялась особыми правами и обязанностями11.

I Словарь русского языка XI—XVII вв. Вып. 6 (Зипунъ — Иянуарий). М., 1979. С. 237, 243.

2Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994. Т. 2. С. 45.

3 Ключевский В.О. Сочинения: в 9 т. М., 1989. Т. VI. Специальные курсы. С. 307.

4 Опарина Т.А. Иноземцы в России XVI—XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии. М., 2007. С. 6—7.

5 РГИА. Ф. 796. Оп. 5. 1724 г. № 253. Л. 3—3об.

6 Татищев В.Н. Разговор дву приятелей о пользе науки и училищах // Татищев В.Н. Избранные произведения. Л., 1978. С. 70.

7 Десницкий С.Е. Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства... // Избранные произведения русских мыслителей второй половине XVIII века. М., 1952. Т. 1.

8 Татищев В.Н. Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской. СПб., 1793. Ч. 3. С. 90.

9 ПСЗ. Собр. 1. Т. 38. СПб., 1830. № 29125.

10 Свод законов Российской империи. Т. IX. СПб., 1832. С. 1.

II ПСЗ. Собр. 1. СПб., 1830. Т. 38. С. 394—411.

Юридическая техника. 2016. № 10

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

Таким образом, в законодательстве 1820—1830-х годов было сформулировано четыре юридических признака понятия «инородцы». Во-первых, «инородцы» — это российские подданные. Во-вторых, нерусское происхождение «инородцев». В-третьих, Сибирь как место их проживания. В-четвертых, к «инородцам» были отнесены «племена, именуемыя поныне ясачными». Иными словами правовой статус «инородцев» определялся через общеправовой статус подданного и специальные права и обязанности.

В «Законах о состояниях» понятие «инородцы» было распространено не только на Сибирь, но и на другие регионы империи. В 1832 году к «инородцам» были отнесены сибирские «инородцы», сибирские киргизы, кочующие народы Кавказской области, калмыки Астраханской губернии и Кавказской области, евреи1. В 1876 году — добавлены народы, обитавшие на Командорских островах, «самоеды» Мезенского уезда Архангельской губерний, ордынцы Закаспийского края2. В 1899 году из перечня были исключены «инородцы», обитавшие на Командорских островах, но вновь включены киргизы Внутренней Орды, нерусское население Акмолинской, Семипалатинской, Уральской, Тургайской и Закаспийской областей3.

Несовершенство дефиниции «инородцы» в законодательстве вызвало дискуссию среди правоведов. Общепринятым было положение о том, что «инородцы» — это племена, подвластные Российской империи, имеющие особенное положение на ее территории. Но при конкретизации элементов их особого положения мнения ученых расходились. Одни выделяли в качестве элементов, характеризовавших их положение, наличие особенных прав, обязанностей и порядка управления; другие — существование особой законодательной базы регулирования их правового положения.

Широко распространение получило мнение, согласно которой «особое состояние» соответствовало понятию сословия, то есть «инородцы» являются особым сословием в составе Российской империи. Н.Ф. Рождественский, А.Д. Градовский, Д.Н. Чичерин и др. считали, что к инородцам относились «некоторые племена» Российской империи, права которых «по их состоянию определялись особыми положениями»4.

Ряд юристов определял «инородцев» как особое юридическое состояние, в рамках которого сложилось несколько сословных и этносословных групп. Н.М. Коркунов писал: «некоторые из инородцев разделяются по сословным группам», а «юридическое положение отдельных разрядов крайне различно». По его мнению, объединяет их то, что «особенности их положения обуславливаются принадлежностью к определенному племени. Поэтому можно только родиться инородцем, но нельзя им сде-латься»5.

Наконец, В.М. Грибовский придерживался позиции о том, что инородцы — это «русские подданные, на основании племенного происхождения, не подпадавшие вполне действию общих законов или пользовавшиеся особым управлением, основанным на родовом, племенном начале». Кроме того, под инородцами подразумевались «...племена, обитавшие в России на низком уровне культуры: таковы, например, башкиры, самоеды, калмыки и другие»6. В связи с этим, наряду с ограничениями в общих правах, они пользовались некоторыми выгодными привилегиями, например, в исполнении воинской повинности.

В дореволюционном правоведении сложился ряд классификаций «инородцев». На основе этнической принадлежности выделялись языковой и культурный критерии. Вероисповедание служило критерием разделения инородцев на «крещенных» (православных) и «иноверцев». На основе уровня развития хозяйственной деятельности различались оседлые, кочевые и бродячие «инородцы». Критериями деления выступали степени гражданского образования и образ жизни. По критерию юридической принадлежности к государству «иноверцы» подразделялись на «совершенно зависящих от правительства» и «несовершенно зависящих от правительства». Деление «инородцев» осуществлялось и по территориальному критерию на внутренних и внешних «инородцев».

Таким образом, в праве Российской империи XIX века появилась новое понятие для выделения особой категории подданных Российской империи — «инородцы». Как и прежде это понятие было абстрактным выражением юридической конструкции, которая включала как общеправовой статус подданного, так и специальные права коренного нерусского населения империи. Наиболее устойчивой классификацией «инородцев» являлось их разделение на оседлых, кочевых и бродячих. С одной стороны, это разделение являлось основой для определения прав, обязанностей и порядка организации управления и суда. С другой, отражала социальную эволюцию народов Сибири, их интеграцию в российский социум.

1 Свод законов Российской империи. Т. IX. СПб., 1832. С. 226.

2 Свод законов Российской империи. Т. IX. СПб., 1876. С. 183.

3 Свод законов Российской империи. Т. IX. СПб., 1899. С. 154.

4 Руководство к Российским законам, составленное Н. Рождественским. 4-е изд., доп. СПб., 1851. С. 277; Гра-

довский А.Д. Начала русского государственного права: в 2 т. М., 2006. Т. 1. С. 408—409; Чичерин Б.Н. Общее государственное право. М., 2006. С. 211,262.

5 Коркунов Н.М. Русское государственное право. 6-е изд. СПб., 1909. Т. I. С. 274, 355.

6 Грибовский В.М. Государственное устройство и управление Российской империей. Одесса, 1912. С. 36, 52.

Акишин М.О. Этнические общности сибири в истории российского права: проблема...

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

Становление Советской власти и переход к республиканской форме правления, прежде всего, привел к установлению принципа равноправия граждан. Деление подданных российских самодержцев на «природных» и «инородцев» ушло в прошлое. Отделение церкви от государства сделало ничтожным юридическое понятие «иноверцы». Наконец, реформа налоговой системы превратила в ничтожное и понятие «ясачный».

В основу межнациональных отношений был положен принцип равноправия. Впервые он был закреплен в статье 22 Конституции РСФСР 1918 года: «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика, признавая равные права за гражданами независимо от их расовой и национальной принадлежности, объявляет противоречащим основным законам Республики установление или допущение каких-либо привилегий или преимуществ на этом основании, а равно какое бы то ни было угнетение национальных меньшинств или ограничение их равноправия».

Принцип равноправия граждан основан на индивидуальной защите прав меньшинств. Для обеспечения коллективных прав этнических общностей на сохранение национального языка, традиций и культуры требовались иные правовые механизмы. Эти коллективные права были обеспечены на основе принципа самоопределения народов. На III Всероссийском съезде Советов в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа было провозглашено, что Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик.

Федеративное устройство России было закреплено в Конституции РСФСР 1918 года. В ее статье 11 устанавливалось положение, согласно которому «Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, могут объединиться в автономные областные союзы... Эти автономные областные союзы входят на началах федерации в Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику». В условиях Гражданской войны создаются Башкирская АССР, Татарская АССР, Чувашская, Марийская, Вотская (Удмуртская), Калмыцкая автономные области, Карельская Трудовая Коммуна.

Важным этапом в становлении формы территориально-политического устройства стало районирование РСФСР, проведенное в 1920-х годах. Учет национального признака привел к тому, что в ходе районирования изменялось положение старых и создавались и новые автономные образования. Автономные области включались в состав краев и областных объединений. Национапьно-государст-венное строительство при районировании дошло до уровня районов, волостей и сельсоветов, компактно населенных народами, отличными от основного населения республики.

Но национальный вопрос для большевиков имел инструментальное значение, связанное с интересами борьбы за социализм. Согласно марксистскому учению в связи с развитием средств производство происходило развитие этнических общностей, укладывающееся в схему: племя — народность — нация. Становление и развитие наций происходит в условиях капитализма. И.В. Сталин определял нацию через признаки общности территории, «внутренней экономической связи», единого языка, «духовного облика, выражающегося в особенностях национальной культуры»1. Задача социалистического строительства заключалась в решении национального вопроса на основе пролетарского интернационализма.

Некоторые народы РСФСР находились на родоплеменной стадии. В связи с этим в 1923 году на XII съезде РКП(б) был провозглашен курс на «советизацию окраинных земель». Если для обозначения народов Поволжья и Кавказа в актах Наркомата национальностей РСФСР использовались термины — «народ» и «национальность», то в отношении народов Севера, Сибири и Дальнего Востока стал с 1924 года использоваться термин «туземные племена». В словаре В.И. Даля термин «туземец» определяется как «здешний, тамошний уроженец, природный житель страны, о коей речь»2.

20 июня 1924 года Постановлением ЦИК был учрежден Комитет содействия народностям северных окраин (Комитет Севера) который должен был обеспечить переход к реконструкции северного хозяйства, завершить советизацию и активное вовлечение в органы «туземного» управления, бедноты и батрачества. Первым общероссийским актом, непосредственно посвященным вопросам самоуправления коренных народов, явилось «Временное положение об управлении туземных народностей и племен северных окраин РСФСР», утвержденное декретом ВЦИК и СНК от 25 октября 1926 года3.

Термин «туземец» стал основным понятием для обозначения автохтонных этносов Севера, Сибири и Дальнего Востока. В период с 1924 по 1932 год было принято более пятидесяти нормативных документов, содержащих термины «туземные народности Севера», «малые народности Севера, ведущие кочевой и полукочевой образ жизни», «туземные народности и племена северных окраин», «национальные меньшинства» и т. д. В местах компактного проживания этих народов создавались «туземные» автономные районы с «туземными» и «кочевыми» Советами.

1 Сталин И.В. Марксизм и национальный вопрос // Сталин И.В. Сочинения. М., 1951. Т. 2. С. 293—296. 2Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994. Т. 4. С. 441.

3 СУ РСФСР. 1927. № 111, ст. 746.

Юридическая техника. 2016. № 10

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

Принятие Конституции СССР 1936 года и Конституции РСФСР 1937 года привело к изменениям в нациестроительстве. На территории РСФСР «национальные меньшинства» объединяются в автономные республики и области, а «малые народы» — в национальные округа. Комитет Севера был упразднен как выполнивший свою задачу, его обязанности были возложены на отделы национальностей в областных и краевых исполкомах, а также на главное управление Северного морского пути. В конце 1930-х — 1950-е годы термины «туземец» и «племена» вытесняются термином «народность».

В 1960-х годах формируется представление о том, что в СССР межнациональные отношения вышли на новый качественный уровень. В докладе Н.С. Хрущева на XXII съезде КПСС говорилось: «В СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие характерные черты — советский народ». Это положение получило развернутое обоснование в Постановлении ЦК КПСС «О подготовке к 50-летию образования СССР»: «За годы строительства социализма и коммунизма в СССР возникла новая историческая общность людей — советский народ. Он сформировался на базе общественной собственности на средства производства, единства экономической, социально-политической и культурной жизни, марксистско-ленинской идеологии, интересов и коммунистических идеалов рабочего класса»1. В 1975 и 1989 годы на XXV и XXVII съездах КПСС заявлялось, что национальный вопрос в СССР решен.

В 1957 году появляется постановление Совмина РСФСР № 501 «О дополнительных мероприятиях по развитию экономики и культуры народностей Севера». Выражение «малые народности Севера» оставалось в употреблении до середины 1980-х годов, но постепенно вытеснялось термином «малые народы Севера, Сибири и Дальнего Востока». Новая терминология отражала реальные социальные процессы «освоения ресурсов Сибири». При этом понятие «коренные народы» в советском законодательстве принципиально не использовалось. Согласно официальной позиции, выраженной представителем СССР на одной из сессий Рабочей группы ООН по коренному населению, использование выражения «коренные народы» уместно лишь в колониальном контексте. В соответствии с этой позицией было заявлено, что «коренных народов» в юридически строгом понимании этого термина на территории СССР нет2.

Распад СССР и становление Российской Федерации происходили на фоне острых межэтнических конфликтов, что вновь актуализировало проблему правового положения народов России. Становление правовой системы Российской Федерации происходило на основе признания верховенства международного права и рецепции права стран Европы и Северной Америки. Отразилось это и на понятийном аппарате в сфере межнациональных отношений, ключевыми категориями которого стали понятие «меньшинство» и «коренной народ». После принятия Конституции РФ 1993 года эта рецепция получила конституционное признание: «Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации» (ст. 69).

Наиболее широким понятием является «меньшинства», генезис которого связан с защитой прав религиозных меньшинств. По замечанию А.Х. Абашидзе, «впервые международные соглашения, которые предусматривали международную защиту меньшинств, были заключены в середине XVI века ... В этих договорах оговаривалось, главным образом, право свободного вероисповедания религиозных меньшинств в соответствующих государствах»3. С XIX века понятие «меньшинство» стало использоваться и для защиты по национальному признаку. При создании ООН проблема защиты меньшинств стала частью общей проблемы международной защиты прав человека. Специально проблемам меньшинств посвящена статья 27 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года.

Таким образом, под «меньшинством» в международном праве понимается любая совокупность граждан страны, меньшая по численности по сравнению с остальным населением, члены которой обладают особыми этническими, религиозными или языковыми характеристиками, а также проявляют солидарность в целях сохранения своих культуры, традиций, религии, или языка. Прилагательное «национальное» означает гражданство (например, в России — гражданство Российской Федерации). В ООН международно-правовая защита меньшинств основывается на индивидуальном подходе, основа которого — обеспечение принципов равенства и недискриминации лиц, принадлежащих к меньшинствам.

Именно такое понимание «меньшинств» получило признание в Конституции РФ: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоя-

1 Об идеологической работе КПСС: сборник документов. М., 1977. С. 356—357.

2 Barsh R. Indigenous Peoples: An Emerging Object of International Law // American Journal of International Law. 1986. Vol. 80. P. 375.

3 Абашидзе А.Х. Проблемы международно-правовой защиты меньшинств: дис. ... д-ра юрид. наук в форме научного доклада. М., 1997. С. 14.

Акишин М.О. Этнические общности сибири в истории российского права: проблема...

65

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

тельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности» (ч. 2 ст. 19). Эта норма направлена на защиту меньшинств и адресована не только гражданам РФ, но и апатридам и иностранцам (в частности, трудящимся-мигрантам), находящимся на ее территории. В пункте «в» статьи 71 защита национальных меньшинств отнесена к ведению федеральных органов государственной власти.

Такой подход к понятию «меньшинство» носит очень ограниченный характер, так как не позволяет защитить коллективные права этнических общностей, то есть возможности сохранить себя как этническую группу. Отчасти эту проблему позволяет решить использование понятие «коренные народы» и «народы, ведущие племенной образ жизни», получившие закрепление в пункте 1 статьи 1 Конвенции МОТ № 169 «О коренных народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах» 1989 года.

Следует отметить, что еще до принятия Конституции РФ проблема защиты коренных народов была поставлена в 1992 году в указах Президента РФ № 118 и № 397. Эти указы содержали поручение подготовить проекты законов о правовом статусе «коренных народов Севера», их органах местного самоуправления, а также предложения о ратификации Конвенции МОТ № 169 «О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах»1.

Понятие «народ» в Конституции РФ 1993 года используется в нескольких значениях, что уже стало основой для возникновения дискуссии в юридической науке. Так, М.В. Баглай дает следующее определение: «Народ — в конституционном праве население страны, организованное в государство. Народ — субъект конституционного права, основной источник и носитель власти. В состав народа могут входить различные исторически сложившиеся на данной территории компактные нации, и тогда употребляется термин «многонациональный народ»2.

Думаю, что в Конституции РФ понятие «народ» закреплено в широком и узком смыслах слова. В широком смысле слова — это гражданская общность. Преамбула Конституции РФ содержит следующую формулу: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, ...исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, ...принимаем Конституцию Российской Федерации». Далее, в части 1 статьи 3 говорится, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». В частях 2 и 3 статьи 3 конкретизируется, что народ осуществляет свою власть через институты непосредственной и представительной демократии. Наконец, статья 82 содержит текст присяги Президента РФ, согласно которой он обязуется «верно служить народу» как общности всех граждан России.

Но понятие «народ» используется в Конституции РФ и для регулирования прав «народов» как этнических общностей. В части 3 статьи 5 говорится: «Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единой системе государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации».

Конституция РФ гарантирует культурное многообразие и права народов России, вытекающие из этого принципа. В части 1 статьи 9 говорится: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории». В части 1 статьи 68 закрепляется: «Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык». Согласно части 2 статьи 68, субъекты федерации, «Республики вправе устанавливать свои государственные языки». В части 3 статьи 68 устанавливается: «Российская Федерация гарантирует всем ее народам право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития».

В части 1 статьи 65 приводится исчерпывающий перечень субъектов федерации, которые построены по национальному принципу: субъекты с преобладанием русских называются края и области, исторически сложившиеся субъекты с преобладанием нерусского населения — республиками, автономной областью и автономными округами. Однако в силу малочисленности многих народов России они не в состоянии стать этническим ядром отдельного субъекта федерации. Учитывая это обстоятельство, в статье 69 Конституции РФ сказано: «Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации». В пункте «м» статьи 72 Конституции РФ «защита исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей» отнесены к совместному ведению федерального центра и субъектов федерации.

Легальное определение дефиниции «коренные малочисленные народы» дано в статье 1 Федерального Закона «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития Севера Российской Федерации» от 19 июня 1996 года и пункте 1 статьи 1 Федерального закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» от 30 апреля 1999 года. Со-

1 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 18, ст. 1009.

2 Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного права. М., 1998. С. 264.

Юридическая техника. 2016. № 10

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

гласно этим нормативно-правовым актам, коренные малочисленные народы — это «народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы, насчитывающие в Российской Федерации менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями». «Единый перечень коренных малочисленных народов России» был утвержден постановлением Правительства РФ № 255 от 24 марта 2000 года.

Таким образом, исторически для определения правового статуса народов Сибири и Дальнего Востока использовались различные понятия: в XVII—XVIII веках — «иноземцы»; в XIX — начале XX века — «инородцы»; в советский период — «малые народы»; в современности — «меньшинства» и «коренные малочисленные народы». Эта эволюция отражает формирование единой гражданской общности в России, расширение общеправового и сужение специального в правовом статусе автохтонных этносов Сибири и Дальнего Востока. Объективной основой для такой эволюции является общая историческая судьба, те трудности и победы, которые совместно пережили в течение столетий народы России. Сказанное, конечно, не умаляет прав народов Сибири и Дальнего Востока в сферах традиционного природопользования, реализации обычаев в повседневной жизни, необходимости защиты их национальной культуры и языка.

Акишин М.О. Этнические общности сибири в истории российского права: проблема...

67