Олекминские эвенки: статистическое, историко-культурное исследование

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 39.397.4

М. Х. Белянская

ОЛЕКМИНСКИЕ ЭВЕНКИ: СТАТИСТИЧЕСКОЕ, ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Рассматриваются исторические процессы в культуре олекминских эвенков, повлиявшие на формирование этнокультурных особенностей этой группы этноса.

Ключевые слова: эвенки-тунгусы, оленеводство, охота, аборигены Олекмы, кочевой образ жизни, ассимиляция, сохранение культуры, статистические данные, историческое развитие, возрождение.

M. Kh. Belyanskaya

Olekma Evenkis: statistical, historical-cultural research

Historical processes in the culture of Olekma Evenkis that influenced on the formation of ethnic cultural peculiarities of the ethnic group are observed.

Key words: Evenkis-Tungus, reindeer breeding, hunting, natives of Olekma, a nomadic lifestyle, assimilation, culture keeping, statistical data, historical development, revival.

В Республике Саха (Якутия) сегодня проживает 13233 эвенка, расселенных в более 20 районах [1]. При таком широком обитании данный этнос имеет вариации локальных особенностей, являющихся результатом их исторического и культурного развития. Так, большинство эвенков перешло на якутский язык общения (даже в своей этнической среде) и только в двух районах республики они сохранили в более полном объеме язык и культуру. Это Нерюнгринский и Олекминский районы, где проживают 1836 представителей этого северного народа [1].

В данной статье рассматриваются историкокультурные особенности локальной группы эвенков, проживающих в Олекминском районе Якутии, которых в конце 2009 г. насчитывалось 916 чел. [1]. До сих пор данная группа этноса не изучена в полном объеме и одной из причин этого является

БЕЛЯНСКАЯ Марина Христофоровна - к. и. н., научный сотрудник отдела этнографии народов Сибири и Дальнего Востока Российского этнографического музея (Санкт-Петербург).

E-mail: daroma_20@mail.ru

труднодоступность мест проживания.

Рассматривая историографию изучения эвенков Олекмы, следует отметить, что, помимо официальных сведений Статистической управы Якутской области ХУ1-ХХ вв., архивных материалов Олекминской окружной полиции разного времени и др., проводились специальные исследования, в которых уделялось внимание также и эвенкам. Так, в 1894 г. И. И. Майнов, по предложению Д. А. Клеменца, участвовал в экспедиции по Якутии, изучая антропологические данные тунгусов. По пути на Алдан И. И. Майнов посетил олекминские земли, где провел исследования представителей Киндигирского и Хахагынского родов [2]. Летом 1916 г. Е. М. Ярославский совершил поездку по р. Олекме и в своих дорожных заметках описал тунгусов этого округа, используя официальные статистические данные и собственные этнографические сведения, он также побывал на ярмарке в с. Мачинском, в стойбище у острова Матар-Ары, Тяня и Олекминске. Его работа «О Якутии (Труды дореволюционного периода)», изданная в Якутске в 1979 г., фактически является единственной этнографической работой, описывающей местных

эвенков [3]. В 1955 г. И. С. Гурвич изучал аспекты культуры эвенков Токкинского района, но в контексте исследования эвенков юго-восточной Якутии, и поэтому отдельной работы издано не было [4]. Также в 1950 гг. олекминские эвенки входили в научные интересы Г. П. Башарина при описании аграрных отношений 60 гг. XVIII - середины XIX вв., который ввел в научный оборот большое количество архивных материалов по численному составу тунгусов, в т. ч. и Олекминского округа [5]. С. И. Николаев издал монографию по истории и культуре эвенов и эвенков Якутии, используя собственные исследовательские материалы 1955-1959 гг., где описывал и эвенков Олекминского района [6]. В 1960-70 гг. происходит изучение языковых особенностей аборигенов Тяни, Токко и других населенных пунктов лингвистами-тунгусоведами А. Н. Мыреевой [7], А. В. Романовой [8] и П. П. Багаевой [9].

Олекминский район расположен на юго-западе республики, граничит с Амурской, Читинской и Иркутской областями; Ленским, Сунтарским, Хангаласским, Алданским и Горным улусами Якутии. Его территория составляет 160800 тыс. кв. км, имеет богатые лесные ресурсы, залежи драгоценных металлов и полудрагоценных камней: чароита, силицита, поваренной соли, гипса; также осваиваются запасы рудного золота. Здесь находится 23 муниципальных образования, куда входят 54 населенных пункта [10], из которых пять считаются местами компактного проживания эвенков.

Одни из первых сведений об эвенках Олекмин-ского района относятся к 1635 г., когда енисейские казаки возвели острог на левом берегу реки Лены и тем самым заложили будущий город [11]. С этого времени начинается освоение казаками новых территорий и их знакомство с коренным населением, которое состояло из тунгусов-кочевников [2]. С

XVII в. аборигены края вовлекаются в ясачную политику российского государства с использованием института аманатов-заложников. Г. П. Башарин писал: «В первой половине XVIII в. ясачные жители Олекминского острога продолжали давать аманатов»

[5, с. 52-53]. В 1766 г., по данным Георги, к этому острогу было прикреплено четыре тунгусских рода, куда входили 242 ясачные души [12, с. 34]. Рассмотрим архивные сведения 1767-1829 гг., приведенные в табл. 1 [2, с. 9, 11].

В табл. 1 показана численность тунгусов Олекмин-ского округа, с 1767 по 1829 гг. являвшихся официальным ясачным населением. Анализируя вышеуказанные данные, видим, что в 1767 г. тунгусов, входивших в пять родов в округе, насчитывалось 389 чел. Численность этих родов неодинакова, например, самый многочисленный род - Брагатский (147 чел.), а малочисленный - Логоцкий (40 чел.). В 1782 г. в вышеуказанном округе количество плательщиков ясака практически не изменилось, хотя в списках отсутствует Хахагынский род, найти причины этого нам не удалось. В конце XVIII в. российское государство провело V ревизию ясачного населения Сибири, и в 1796 г. было зафиксировано в Олекмин-ском округе 608 тунгусов, что в сравнении с 1767 г указывает на увеличение численности данного народа. Так, Жаюганский род стал больше на 52 %, Хахагын-ский - на 64 %, Брагатский - на 70 %.

В первой трети XIX в. (1811 г.) в изучаемом нами округе было зафиксировано увеличение аборигенного населения, но в 1829 г. ясачных плательщиков стало меньше, потому что Брагатский род мигрировал и остался 491 чел. И. И. Майнов, опиравшийся на архивные данные XVП-XVШ вв. окружной полиции, писал, что с 1804 г. этот род расширил ареал своего кочевания [2, с. 12], в округе они то появлялись, то уходили на другую территорию [13, с. 123-124]. Одной из причин перекочевок в другие места тунгусских родов стало активное освоение якутским населением олекминских земель. И. И. Майнов, побывав в тех краях, записал якутские и тунгусские предания о приходе сюда якутов и их победе над тунгусами, в результате чего последние были вытеснены на периферии этих земель. Уже в середине

XVIII в. пришельцы численно преобладали над аборигенами в 2-3 раза, а в 1829 г. их уже было 4197 чел., а тунгусов - 491 [2], т. е. больше в 8,5 раза.

Таблица 1

Численность тунгусов Олекминского округа в 1767-1829 гг

Название рода 1767 г. 1782 г. 1796 г. 1811 г. 1824 г. 1829 г.

Жаюганский 64 98 123 152 166 210

Логоцкий 40 59 65 62 66 69

Киндигирский 48 57 73 100 99 110

Хахагынский 90 - 139 134 154 102

Брагатский 147 173 208 249 263 -

ВСЕГО: 389 387 608 697 748 491

'

'

'

'

'

'

О

I

Олекмиснкий округ  Якутский округ

0 Верхоянский округ Ш Колымский округ

1859 г. 1897

Рис. 1. Численность тунгусов в Якутской области в 1859 и 1897 гг.

Первоначально якутское население обживало левобережье р. Лены, с обширными луговыми просторами, где присутствовали благоприятные условия для занятия скотоводством, а позже и землепашеством. Правобережье Лены Олекминского округа - гористая территория с крайне незначительным количеством лугов и поэтому до сих пор здесь присутствуют охотничье-оленеводческие угодья [6]. Таким образом, до середины XVII в. на правобережных землях кочевали только тунгусы, в XVIII столетии, помимо русского населения, которое было не столь значительным по численности, появились и якуты. И. С. Гур-вич писал, что с середины XIX в. якутские хозяйства массово заимствуют у русского населения хлебопашество, сочетая его со своим скотоводством. Тогда же единичные семьи тунгусов стали переходить на земледелие, но особенность культуры кочевников с коренной ломкой их образа жизни не могли являться обыденным мероприятием, и поэтому чаще всего в XVШ-XIX вв. отдельные группы тунгусов, сближаясь с якутской культурой, переходили к занятию скотоводством [4]. Например, староста Барагатского (также их именовали «Брагатский») тунгусского рода Олекминского ведомства Николаев в 1824 г. подал прошение в Якутское областное правление о переводе его рода в Вилюйское ведомство, т. к. они породнились с якутами Сунтарского улуса и многие уже живут там [13]. Рассматривая данный пример, можно сделать вывод о том, что тунгусы Барагатского рода переселились на вилюйские земли, поэтому во время II ясачной комиссии, в 1829 г., они уже в Олекмин-ском округе не значились. Сменив свое местожительство, они изменили и хозяйственный уклад, стали заниматься скотоводством. Так, в 1829 г. в Барагат-ском роде Вилюйского округа было зафиксировано 583 чел., которые разводили рогатый скот в количестве 15 голов и 15 лошадей [13]. Г. П. Башарин по этому поводу писал: «В последней трети XVIII -первой трети XIX вв. шел процесс приобщения

части тунгусов Якутии к скотоводческой культуре» [13, с. 124].

В целом в середине XIX в. в Якутской области насчитывалось 13152 тунгуса, а в 1897 г. их было 12231 чел. [3]. В это количество тунгусов входили и представители данного этноса Олекминского округа. На рис. 1 продемонстрирована численность тунгусов в Якутской области по округам в 1859 и 1897 гг.

По данным рис. 1 видно, что тунгусы были расселены в пяти округах, в 1859 г. в Вилюйском округе насчитывалось 3706 чел., Олекминском - 875, Якутском - 5680, Верхоянском - 1622 и Колымском - 1269. Всего их было 13152 чел., а в 1897 г. - 12231. За 38 лет (с 1859 по 1897 гг.) кардинальных перемен в численности тунгусов в Якутской области по округам не произошло; можно отметить увеличение, произошедшее в Вилюйском округе, там тунгусов стало больше на 356 чел., а в Якутском округе их стало меньше на 1168 чел. [3, с. 78]. Вполне возможно, изменения в статистике тунгусского населения Якутского округа произошли из-за перекочевок в другие места, т. к. в это время наблюдалось отсутствие пушных и мясных зверей в тайге центральной части Якутии. Поэтому многие тунгусские роды были вынуждены искать новые виды хозяйственной деятельности, в частности, приобщаясь к скотоводческой культуре [13], что способствовало оседанию части этноса в конкретных поселениях. В будущем это привело к сокращению числа представителей народа в Якутской области, что стало причиной смены языка общения, даже в собственной среде, и изменению уклада жизни в целом. В Переписи населения 1897 г. указано, что из 9838 тунгусов якутским языком владели 4363 чел., т. е. 44 % [16, с. 713].

Рассмотрим официальные сведения 1897 г. в Олекминском округе, где были зафиксированы представители следующих родовых объединений: [16, с. 816].

В табл. 2 показаны тунгусские роды Олекминского

Таблица 2

округа по данным 1897 г., всего их насчитывалось 13, в которые входили 858 чел. Из общего числа родовых объединений только три являлись коренными в этой местности - это Жуюганский, Хахагырский и Киндыгирский.

В конце XIX в. в документах Переписи населения России 1897 г. в Олекминском округе продемонстрирован только Жуюганский род, численность которого возросла в сравнении с 1859 г. [16, с. 842]. Рассмотрим более детально подобную ситуацию, привлекая научный материал различных авторов.

С. И. Николаев считал, что с XVII в. тунгусы, кочевавшие по всему бассейну реки Олекмы с ее притоками Чара и Токко, назвались «жаюганами». Существовало несколько версий объяснения такого названия у самих тунгусов: первая - это название аналогично термину «якутяне», «олекминцы», т. е. по месту жительства; вторая - по названию речки Жуи (от эвенкийского слова «джейюю» - «таймень»), левого притока Чары. Вообще термин «жаюганы» означает «живущие на речке Жуя» [6, с. 20]. И. И. Май-нов в работе «Население Якутии» детально исследо-

Таблица 3

Численность тунгусов Олекминского округа в 1857, 1859 и 1907 гг.

Округ 1859 г. 1897 г. 1907 г.

Олекминский 875 858 257

вал местожительство олекминских тунгусов. Он писал, что в 1897 г. 476 представителей этноса живут на землях Жеюганского рода, к ним причислялись и остатки от других родов. Стойбища этих тунгусов находились на разных урочищах и речках бассейнов рек Патомы, Олекмы и Чары. В районе приисков Витимской системы находились 52 кочевника, а среди якутского населения Олекминской управы проживало 75 чел., среди русского - 1 мужчина [17].

Также другие исследователи отмечали, что в Х'УШ-ХХ вв. происходило дробление крупных родов, благодаря чему один и тот же род мог фигурировать в разных местах, помимо этого появлялись новые родовые объединения. Так, В. А. Туголуков писал, что в междуречье Витима и Олекмы формировались новые социально-экономические ячейки в результате смешения с якутами, создавая тем самым сложный родовой состав [15]. С. И. Николаев развивал эту точку зрения: «Дробление древнего рода Киндигиров, живших в среднем течении Олекмы, стало причиной появления трех новых подразделений - Метакат, Донгой и Букочар» [6, с. 19].

В изучаемом округе с середины XVIII в. до 1907 г также происходило сокращение тунгусского населения. В начале ХХ в. их стало в три раза меньше, чем в 1857 г. В табл. 3 представлена численность аборигенов Олекминского округа с 1857 по 1907 гг. [3].

Летом 1916 г. Е. М. Ярославский совершил поездку по р. Олекме, где исследовал тунгусские поселения. 29 июня 1916 г. он зафиксировал в своих дорожных заметках первую встречу с 40 тунгусами на ярмарке в с. Мачинском, расположенном на правом берегу р. Лены. Он обратил внимание на то, что все кочевники-оленеводы были одеты в русскую одежду, только у женщин и детей была обувь из ровдуги с завязками. Тогда же Е. М. Ярославский отметил знание якутского языка у присутствующих, из них примерно пять человек знали русский язык, а на родном говорили только старики [3]. В ходе дальнейшего исследования он посетил стойбище кочевников у острова Матар-Ары, находящегося на правом берегу р. Олекмы. Жителями этого стойбища были представители Киндигирского рода - Василий Дмитриевич Картусов, его семья и племянник с семьей, которые относились к Киндигирскому наслегу Олекминского улуса. Старшая семья имела 150 голов оленей, а племянник В. Д. Карту сов - 20. Жители этого стойбища, кроме ровдужной обуви, носили

Численность тунгусских родов Олекминского округа по данным Переписи населения России 1897 г.

№ Название рода Количество чел. Всего

1. Барангатский (или Брагатский) 28 муж. 35 жен. 63

2. I Беллетский 1 муж. 2

3. Бетильский 1 муж. 1

4. Жуюганский (или Жаюганский) 304 муж. 275 жен. 579

5. Киндыгирский (или Киндигирский) 3 муж. 3 жен. 6

6. Конарский 1 муж. 8 жен. 9

7. Нермаганский 2 жен. 2

8. Ногайский 6 муж. 5 жен. 11

9. Сологонский 9 муж. 3 жен. 12

10. Тобуйский 8 муж. 3 жен. 11

11. Хангыгырский (или Хахигирский) 1 муж. 2 жен. 2

12. Хорогирский 10 муж. 3 жен. 13

13. Челчегирский 1 муж. 1

14. Не указано 75 муж. 71 жен. 146

Всего: 448 муж. 410 жен. 858

матерчатую одежду русского образца [3]. Также он зафиксировал, что шаманизм для его информантов не актуален, они отошли от своих религиозных воззрений, а в православие верили номинально. В целом, Е. М. Ярославский в процессе своего исследования пришел к выводу, что языком общения для представителей этого народа был якутский, русский знали единицы; помимо этого, им было отмечено, что русской грамотой никто не владел [3]. Позже он посетил стойбище Тяня [14].

Обобщения, сделанные Е. М. Ярославским, основаны на сведениях Статистической управы и личных наблюдениях, он писал, что «тунгусы в Олекминском округе скоро вымрут» [3, с. 77], приводя данные численного состава тунгусов округа, которые уменьшились с 1857 г. по 1907 г. в три раза. Эти показатели указывают на динамику сокращения тунгусского населения в данном округе с середины XIX в. до начала ХХ столетия, для чего существовали как субъективные, так и объективные причины. Так, увеличилось русское и якутское население, которое занималось земледелием и скотоводством, из-за чего произошло сокращение земельных владений, где местные тунгусы могли заниматься своими исконными видами хозяйственной деятельности: оленеводством, охотой и рыболовством. Е. М. Ярославский летом 1916 г. зафиксировал точку зрения В. Д. Картусова о том, что в недалеком будущем «бродячие хозяйства ликвидируются» и поэтому тунгусы вынуждены продавать оленей [3, с. 64]. Эти обстоятельства вынуждают народ переходить из кочевого образа жизни на полуоседлый и оседлый. Они становятся скотоводами. Г. П. Башарин по этому поводу писал, что такие тунгусы постепенно перенимали образ жизни якутов, селившись «жительствовать по образу жизни русских» [13, с. 125]. Поэтому представители тунгусских родов Олекминского округа с середины XIX - начала ХХ вв. все чаще писали прошения в окружные правления о переходе на другой тип хозяйствования. Этому способствовали также новшества в приемке ясака скотом (коровы, лошади), т. к. таежные просторы оскудели пушным и мясным зверем, и это стало еще одной из причин сокращения численности тунгусов в данном округе. В целом, тунгусы, став скотоводами и поселившись стационарно, меняли фактически все в своей жизни, этому также способствовали брачные отношения с якутским населением. В тоже время часть оленеводов откочевывала в другие места Якутии [3, с. 81-82], а иные -в Бурятию, амурские и читинские земли [15].

Таким образом, тунгусы Олекмы, впервые зафиксированные в официальных документах XVII в., на протяжении нескольких веков в ходе конкретных исторических событий сменили свою

культурную основу. Значительное количество представителей этого этноса стало частью другого народа, хотя аборигенные антропологические данные у многих из них сохранились и ныне.

События ХХ столетия, произошедшие в нашей стране, изменили все сферы жизни северных этносов, в т. ч. и у аборигенов изучаемых земель. Нововведения постепенно вытеснили кочевой образ жизни, в результате чего они стали оседлым населением страны со значительной нивелировкой культуры [6].

С конца 1980 гг. в Якутии начинается процесс возрождения традиционной культуры северных этносов, в который «включились» и эвенки олекмин-ской земли. Одной из первых родовых общин в республике была эвенкийская «Тяня», целью создания которой являлось развитие исконных видов хозяйственной деятельности народа. Ныне потомки эвенков этого улуса живут в пяти национальных наслегах: Куду-Кюель, Бясь-Кюель, Уолбут, Токко и Тяня [18]. Численность населения, по данным 2008 г., в вышеуказанных наслегах составила 2414 человек, из которых - 916 эвенки [1].

Село Тяня - единственный населенный пункт Олекминского района, где сохранились в более полном объеме родной язык и культура коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутии), здесь проживает 478 представителей народа, являющихся потомками тунгусов, которым был посвящен данный материал.

Л и т е р а т у р а

1. Некоторые показатели социально-экономического положения районов проживания коренных малочисленных народов Севера за 1990, 2000, 2003-2009 гг. Официальное издание. - Якутск. 2010. - 96 с.

2. Майнов И. И. Некоторые данные о тунгусах Якутского края. - Иркутск: Тпг. П. И. Макушина, 1898. - 214 с., табл., ил.

3. Ярославский Е. М. О Якутии (Труды дореволюционного периода). - Якутск, 1979. - 239 с.

4. Гурвич И. С. К вопросу о переходе к земледелию тунгусов (эвенков) Якутского округа // Ученые записки Якутского филиала института языка, литературы и истории АН СССР. Вып. 2. - Якутск, 1955. - С. 3-7.

5. Башарин Г. П. История аграрных отношений в Якутии (60 гг. XVIII - середина XIX вв.). - М., 1956. - 428 с.

6. Николаев С. И. Эвены и эвенки юго-восточной Якутии. - Якутск, 1964. - 204 с., ил.

7. Мыреева А. Н. Влияние русского языка на говоры эвенков Якутии / В сб.: Вопросы языка и фольклора народностей Севера. Якутский филиал СО АН СССР, Инст-т языка, литературы и истории. - Якутск, 1972. - С. 3-10.

8. Романова А. В., Мыреева А. Н. Очерки учурского,

майского и тоттинского говоров. - М.-Л.: Наука, 1964. - 170 с.

9. Багаева П. П. Семантическая классификация образных слов в говорах эвенков Якутии / В сб.: Вопросы языка и фольклора народностей Севера. Якутский филиал СО АН СССР, Инст-т языка, литературы и истории. - Якутск, 1972.

- С. 34-43.

10. Якутская АССР. Административно-территориальное деление. На 1 января 1978 г. - Якутск, 1978. - 120 с.

11. Энциклопедия Якутии. Т. 1. - М., 2000, 540 с.

12. Иоганн-Г. Георги. Описание всех обитающих в российском государстве, народов и т. д. Ч. III. - СПб., 1799.

13. Башарин Г. П. Скотоводство и земельный вопрос у тунгусов Якутии в последней трети ХУШ-ХГХ вв. // Доклады и сообщения института истории. Вып. 12, - М., 1957. -С. 123-124.

14. Воскобойников М. Емельян Ярославский об эвенках Якутии / Дальний Восток. - 1972. - № 4. - С. 121-127.

15. Туголуков В.А. Витимо-олекминские эвенки / Труды Инст-та Этнографии. М., Т. 78. - М, 1962. - С. 67-97.

16. Патканов С. К. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, языки и роды инородцев (на основании данных Переписи населения 1897 г.). Т. III.

- СПб, 1912. - 433 с.

17. Майнов И. И. Население Якутии. - Л: Изд-во АН СССР, 1927. - 358 с., 16 л. ил.: ил., табл.

18. Перечень мест компактного проживания коренных малочисленных народов Севера РС