В поисках банкротных активов

Верховный суд РФ (ВС) дал разъяснения по одному из самых важных вопросов банкротств компаний: в каких случаях можно истребовать имущество банкрота у директора и что делать, если фактически активов нет. Юристы считают, что позиция ВС создает адекватную систему защиты кредиторов, но поиск имущества все равно останется ключевой проблемой банкротных дел.

ВС опубликовал два определения экономколлегии по спорам, связанным с истребованием у руководителей юрлиц-банкротов имущества должника. Претензии касались распространенной ситуации, когда активы числятся на балансе, но в наличии их нет. Так, по данным Федресурса, в начале банкротств инвентаризация показывает отсутствие имущества лишь у 38,7% компаний, а по итогам банкротства уже 61,7% должников ничего не платят. Разница представляет собой в основном случаи, когда по документам имущество было, а по факту — нет.

В рамках первого спора Агентство по страхованию вкладов (АСВ) требовало у Константина Соловьева, руководителя обанкротившейся небанковской кредитной организации АО «Лидер», банкоматы, сортировщики банкнот, серверы, коммутатор и компьютер, числящиеся на балансе как «основные средства». АСВ ссылалось на ст. 126 закона о банкротстве, по которой руководитель должника обязан передать управляющему материальные ценности. Первая инстанция удовлетворила иск, но апелляция отклонила требования, так как АСВ не доказало факт наличия у директора пропавших вещей. Кассация поддержала первую инстанцию. Господин Соловьев добился передачи дела в коллегию ВС. Во втором случае суды истребовали у директора ООО «Сибсервис» Владимира Фирсова 46 транспортных средств, обязав передать их конкурсному управляющему должника. Директор обжаловал решение в ВС, заявив, что не все автомобили есть в наличии.

Мотивы ВС по обоим спорам одинаковы и содержат описание стратегий действий управляющего.

Так, экономколлегия указала, что способ защиты права (то есть выбор иска) должен соответствовать нарушению. Иск о понуждении передать имущество допускается, когда директор уклоняется от этого, хотя активы у компании есть, либо создает препятствия в доступе (удерживает ключи от кассы, сейфа, склада и т. д.). Если имуществом завладел сам директор, применяются иски об оспаривании сделки, а при ее отсутствии предъявляется виндикационный иск (об истребовании имущества). Последний иск может быть удовлетворен, лишь если на дату суда директор фактически владел спорным имуществом. Если активы перешли третьим лицам из-за противоправных действий или бездействия директора, возможен иск о возмещении убытков или о привлечении к субсидиарной ответственности.

В результате ВС отклонил требования к руководителю «Лидера», отметив, что АСВ вправе требовать возмещения убытков, если имели место недобросовестные или неразумные действия. Дело с директором «Сибсервиса» ВС направил на новое рассмотрение, так как суды не проверяли наличие или отсутствие у ответчика спорных автомобилей.

Позиция ВС создает «стройную систему способов» защиты прав кредиторов и конкурсной массы в борьбе с действиями директора, полагает глава рабочей группы юрфирмы РКТ Анастасия Шамшина.

Партнер «Падва и Эпштейн» Павел Герасимов поясняет, что разъяснения ВС связаны с исполнимостью судебных решений. Однако позиция ВС только подчеркивает масштаб одной из крупнейших проблем банкротства — поиска имущества должника.

Бремя доказывания того, что директор владеет спорным имуществом, лежит на конкурсном управляющем, но его возможности ограниченны, поясняет адвокат BGP Litigation Антон Помазан. По его мнению, это бремя «чрезмерно и нуждается в корректировке». Когда имущество найти нельзя, следует подавать к директору иск о возмещении убытков, согласны с ВС юристы. Антон Помазан подчеркивает, что именно руководитель отвечает за сохранность документов и материальных ценностей по ст. 7 закона о бухучете. Анастасия Шамшина добавляет, что, согласно ст. 277 Трудового кодекса РФ, руководитель несет полную материальную ответственность за ущерб, причиненный им компании.