Кому должны принадлежать телеканалы?

Выступая 25 января перед студентами журфака МГУ, Дмитрий Медведев заявил, что "у государства должен быть один сильный, полноценный канал, через который государство может доводить свою точку зрения", а в остальном "медийная поляна в целом должна принадлежать или бизнесу, или общественным структурам". По словам президента, власти сейчас работают над неким вариантом финансирования телеканалов "не за счет государственного бюджета", в результате чего в России "должно возникнуть телевидение, которое существует на независимые источники, но не на деньги олигархов".

Леонид Парфенов, журналист:

— Телевидение может быть любым по форме собственности. Важно, чтобы генеральные директора и другие теледеятели не ходили на летучки в администрацию президента. Даже госканал — не значит принадлежащий власти, о чем у нас почему-то забывают. Однако наша власть до сих пор находится в системе координат Михаила Суслова, который, снимая в 1964 году Алексея Аджубея с поста главреда "Известий", говорил: "Что это такое? Я открываю газету "Известия" и не знаю, что в ней прочту". Что у нас понимается под общественным телевидением, я вообще не могу понять. Это просто название. У нас уже было общественное российское телевидение имени Бориса Березовского. Там шла самая жестокая информационная война, которая привела к поражению Юрия Лужкова на ближних подступах к Кремлю и воцарению Владимира Путина. Я вообще не понимаю, зачем нужны государственные газеты и телевидение. До тех пор пока власть будет считать возможным вмешиваться в эфирную политику, на всех телеканалах вместо журналистики будет властный пиар. Именно это мы и наблюдаем сегодня на всех новостных каналах безотносительно их формы собственности.

Эдуард Сагалаев, президент Национальной ассоциации телерадиовещателей:

— Телевидение должно принадлежать обществу и бизнесу. Но я убежден в том, что резко менять ту систему, в которой оно существует, нельзя. Пример: существуют телеканал ВГТРК и телеканал "Культура" — по сути, это один цех, где взаимосвязано абсолютно все. Предположим, что остался один госканал, остальные поделили, и ВГТРК и "Культура" больше не связаны. Это будет означать не просто полное падение уровня, а фактическую смерть для "Культуры". Общество, которому должно принадлежать ТВ, свою принадлежность к нему тоже должно обозначить абонентской платой. А если оно не готово платить, как считают многие, значит, и телевидение ему не нужно. Вариант, при котором гражданское телевидение могло бы успешно работать без чьей-либо помощи, возможен только в случае, если государство изначально даст ему бесплатную частоту. Но, правда, не факт, что такую помощь гражданское ТВ примет.

Ирина Петровская, журналист, телекритик, член Академии российского телевидения:

— Кому угодно, для этого и существует частное телевидение. Каким-то крупным корпорациям, медиахолдингам. Но бизнесу это будет интересно, только когда это будет сферой бизнеса, а не инструментом влияния. Тогда в какой-то степени будет гарантировано невмешательство владельцев в редакционную политику на политическом уровне. Пока я не вижу позитивных факторов, которые бы говорили, что государство намерено отстраниться от вмешательства в деятельность СМИ.