Ментальное и материальное: классификация подходов

ШалютинБорис Соломонович д-р филос. наук, проф.

МЕНТАЛЬНОЕ И МАТЕРИАЛЬНОЕ: КЛАССИФИКАЦИЯ ПОДХОДОВ

Проблема соотношения онтологических статусов ментального и материального (в английской версии -mind-body problem) по многим оценкам сегодня является наиболее обсуждаемой в философии. Количество и разнообразие подходов к ней таково, что любая попытка сделать хотя бы шаг вперед в ее решении требует тщательной инвентаризации существующих позиций, причем желательно в форме не простого перечисления (для этого их просто слишком много), а логической классификации (разумеется, насколько это возможно: за пределами стандартного учебного курса формальной логики реальные классификационные задачи очень сложны, и особенно это относится к живой развивающейся человеческой мысли).

В нижеследующей классификации минимизировано упоминание имен, что вызвано двумя обстоятельствами. Во-первых, взгляды некоторых известных авторов существенно изменяются, и «поимённая» классификация потребовала бы выделения этапов их философствования, что вряд ли целесообразно. Во-вторых, и у отдельных авторов, и в рамках уже получивших свой устойчивый и узнаваемый «лэйбл» направлений часто высказываются, сосуществуют и разрабатываются не просто разные, а логически несовместимые варианты.

Наконец, последнее предварительное замечание: большинство контраргументов, высказываемых после представляемых подходов, не принадлежат автору статьи, а высказаны в ходе взаимной критики сторон (хотя некоторая авторская «аранжировка» присутствует).

В предлагаемой классификации наиболее крупным является разделение всех существующих подходов на две группы, первая из которых обозначена через термин онтологизм, а вторая - феноменизм. В первую группу объединены подходы, в рамках которых противопоставляемые реальности (ментальное и материальное) рассматриваются только с точки зрения полного онтологического статуса в аспектах их существования, порождения, взаимодействия. Вторая группа охватывает подходы, в которых хотя бы одна из этих реальностей трактуется как лишь совокупность феноменов, тогда как ее собственно онтологический статус отрицается или игнорируется.

Внутри онтологизма выделяются следующие основные позиции:

Дуалистический интеракционизм. Ментальный и физический миры субстанциональны, согласованность нематериального ментального мира и физического мира обусловлена их взаимодействием.

Контраргументы. Непреодолимое препятствие для дуалистического интеракционизма - вопрос о принципиальном механизме взаимодействия ментального и материального.

Онтологический материализм. Включает в себя ряд весьма различных вариантов. Основные из них:

- Панматериализм. Материально все, что существует, в том числе ментальное.

Контраргументы. Сколь бы изощренными ни были логико-лингвистические аранжировки этого утверждения, оно означает, что ментальные сущности имеют материальные характеристики. Поскольку все трактовки материи предполагают атрибут протяженности, пан-

материализм должен признавать имеющими смысл высказывания типа «объем боли меньше объема ревности» и т.п. Абсурдность этой позиции столь очевидна, что уже не первое столетие ее сторонникам с разной степенью деликатности рекомендуют отдохнуть и полечиться.

- Эпифеноменализм. Ментальное нематериально, производно по отношению к материальным процессам и при этом на них не влияет.

Контраргументы. Эпифеноменализм требует принципиального ответа на вопрос о том, каким же образом материальные физиологические процессы могли бы производить субъективные феномены. Между тем никаких намеков на ответ не существует.

- Материалистический интеракционизм. Ментальное нематериально, производно по отношению к материальным процессам и при этом оказывает на них обратное воздействие.

Контраргументы. Перед этим видением проблемы, представляющим своего рода смесь дуалистического интеракционизма и эпифеноменализма, стоят сразу оба упомянутых выше безнадежных вопроса - и о механизме взаимодействия материального с нематериальным, и о механизме порождения первым второго.

Функционализм. Ментальные состояния следует рассматривать исключительно функционально, т.е. с точки зрения той функции, которую они выполняют. Спецификация ментальных состояний также должна осуществляться через спецификацию их функций, в том числе каузацию других ментальных (функциональных) состояний. Реализуемость тождественных функций различными носителями позволяет не только развивать аналогию сознания и компьютерной программы, но и вообще абстрагироваться от носителя и, следовательно, выйти из поля оппозиции материализм-дуализм в трактовке ментального.

Контраргументы. Трансформация функционализма из методологически эффективного - в определенных границах - тезиса в онтологический контрпродуктивна. Во-первых, реализуемость тождественных функций различными носителями не означает их реализуемости без носителей. Возможность утолять голод разными продуктами не означает возможности жить без еды. Во-вторых, онтологическая проекция функционализма требует постановки вопроса о механизме взаимокаузации различных ментальных состояний. Если каузация осуществляется через материальный носитель - это материализм, если помимо него - идеализм или дуализм. Таким образом, функционализм, формулируемый онтологически, без остатка сводится к альтернативным одиозным позициям, не несет оригинального содержания и представляет собой иллюзорную формулу, не дающую никакого (даже неверного) решения проблемы.

Онтологический параллелизм. Ментальное и физическое онтологически равны, множественны, друг с другом не взаимодействуют, а их согласованность обусловлена предустановленной гармонией.

Контраргументы. Концепция предустановленной гармонии нередко трактуется как логически безупречная. Вряд ли это так. Из наличного историко-философского арсенала наиболее сильным контраргументом является разработанная Плотином идея несовместимости нетелесности и множественности, которые, согласно концепции предустановленной гармонии, равно имманентны ментальному. Однако эта позиция практически ушла в прошлое «естественным путем» в силу не логической критики, а не принимаемой современным сознанием прямой апелляции к Богу (хотя бы и деистическому) как причине гармонии.

Феноменизм также представлен целым рядом существенно различающихся позиций.

Материалистический феноменизм. Подлинным существованием обладает только материальное. Ментальное же есть особая внутренняя данность на самом деле материального процесса (или стороны процесса) его обладателю.

Контраргументы. Нет объяснения того, каким образом нечто само по себе материальное предстает вовнутрь как нематериальное.

Лингвоматериалистический феноменизм. Несмотря на созвучие названий и определенное сходство по существу, этот взгляд едва ли стоит трактовать как разновидность предыдущего в силу отсутствия преемственности между ними и включенности в разные интеллектуальные контексты.

Согласно лингвоматериалистическому феномениз-му следует стремиться к методологическому единству науки. Ментальные категории не отвечают методологическому требованию интерсубъективности, а значит, подлежат устранению из языка науки. На этом общем фундаменте строится ряд позиций, из которых наиболее важны две.

- Теория тождества. Концептуальные различия не обязательно свидетельствуют о различиях онтологических. У ментальных и нейрофизиологических терминов одни референты, однако лишь последние уместны в научных объяснениях, тогда как первые - «номологичес-кие бездельники» и подлежат устранению.

Контраргументы. Здесь, прежде всего, подлежит критике сакрализация естественнонаучной методологии, особенно в свете современного состояния нейрофизиологии, еще даже не подбирающейся к материальным коррелятам ментальных терминов. Что касается метафизического содержания, то с тезисом об онтологическом тождестве ментального и материального автор солидарен1, однако здесь должен возникнуть, но остается не только неотвеченным, но и незамеченным вопрос: почему одним и тем же экстенсионалам соответствуют совершенно разные интенсионалы?

- Элиминативный материализм. Ментального нет. Ментальные термины относятся к псевдореалиям, порождены «фолк-психологией» («народной психологией»), представляющей собой ложную теорию, и будут элиминированы с ее фальсификацией, как были элиминированы «флогистон», «небесные сферы», «дьявольские силы» и т.п.

Контраргументы. Не забывая о более чем спорной интерпретации «фолк-психологии» как теории, о принципиально иной природе ментальных понятий типа боли, страха и т.п., чем объясняющих теоретических конструктов, особое внимание надо обратить на два следующих момента. Первый: верификация ментальных понятий в человеческом мире несопоставимо более масштабна в сравнении не только с отдельными теориями, но и со всей наукой. Второй: очень хотелось бы понять, как мыслится элиминативистам эта фальсификация? Учитывая, что ментальные понятия на самом деле вовсе не фольк-лор, что они пронизывают человеческую культуру снизу доверху (кроме ряда сравнительно узких, хотя и важных областей), включая ее системообразующие основания, их фальсификация была бы фальсификацией всей культуры.

Идеалистический феноменизм. Феноменально физическое, тогда как ментальное ноуменально (онто-логично)2.

Этот подход не отвечает на вопрос, обратный материалистическому феноменизму: каким образом то, что

в действительности есть душа, вовне предстает как протяженная субстанция.

Трансцендентный феноменизм или феномени-ческий параллелизм3. Эта восходящая к Канту позиция «именуется» и выделяется особо, т.к. именно она (в несколько видоизмененном Шопенгауэром варианте) представляется наиболее перспективной. Для Канта феноменальны и физическое, и психическое, будучи, соответственно, внешней и внутренней данностью (восприятием) одного и того же сущего, которое в себе трансцен-дентно. Вещь в себе предстает как материя, будучи опосредованной как априорной формой времени, так и априорной формой пространства, а опосредованная только временем, она предстает как совокупность нематериальных феноменов4.

Таково в общих чертах сформированное историей философии поле проблемы. Для того, чтобы легко «схватить» предложенную классификацию в целом, ниже она представлена в форме таблицы (табл. 1).

Табличная форма имеет свои законы, дополнительные возможности, наталкивает на дополнительные соображения и требует комментариев, из которых здесь можно ограничиться тремя:

- как видно из таблицы, хотя наиболее существенным является деление на онтологизм и феноменизм, традиционное выделение материализма, идеализма и дуализма также не утрачивает силу. Фактически классификация проведена по двум основаниям;

- функционализм изображен неким «аппендиксом», т.к. он, как было показано, представляет собой псевдорешение, иллюзорную формулу. Поскольку фактически его сторонники, как правило, тяготеют к онтологическому материализму, к нему он и «прицеплен»;

- строка «ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ» в левом столбике введена формально, поскольку вытекает из конструкции таблицы, ей не соответствует ни один из рассмотренных выше подходов. В то же время он не только логически возможен, но и наполняем соответствующим историко-философским материалом. Более того, легко выстраиваются его внутренние варианты, аналогичные вариантам онтологического материализма. Так, на «панидеализм» вполне логично может претендовать позиция Беркли, на идеалистический интеракционизм - многие варианты традиционного теизма, для эпифе-номенализма находится «зеркальное отражение» - ав-густиновская концепция перманентного творения.

Ячейка пуста в силу того, что ни один из этих подходов не актуален и отсутствует в современном обсуждении вопроса. В то же время степень абсурдности, например, панматериализма ровно такая же, как и пани-деализма. Каждый из них может поддерживаться лишь некими сакральными установками, блокирующими суверенную логику интеллекта. Просто сегодня для пани-деализма такой сакральной установки нет, а для панматериализма есть - традиционная естественнонаучная методология.

Примечания

1 Для справки: впервые эта идея была высказана Спинозой; она же

входит в кантовский подход к проблеме, о котором речь впереди.

2 Вышеприведенные взгляды легко узнаваемы, и под каждый из них легко

подбирать имена. Что касается идеалистического феноменизма, то авторуне встречалась его экспликация ни в текстах, специально посвященных отношению ментального и материального, ни в историко-философской литературе вообще, так что здесь назвать имя следует. Автором этого эвристически весьма ценного подхода является Лейбниц, у которого он, как ни странно, просто соседствует с предустановленной гармонией.

3 Обозначение «параллелизм» часто применялось и к «предустановлен-

ной гармонии», и к кантовскому подходу. Без определений «онтологический» и «феноменический» это обозначение лишь вводит в заб-

120

ВЕСТНИК КГУ, 2008. №4

Таблица 1

онтологизм ФЕНОМЕНИЗМ

м а ОНТОЛОГИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛИЗМ Ф У МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИМ ФЕНОМЕНИЗМ

т е ы к тт ЛИНГВОМАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИИ ФЕНОМЕНИЗМ

Р и а л и 3 м Панмате-риализм Эпифеноме-нализм Материалистический ин-теракцио-низм и О н а л и 3 м Теория тождества Элиминативный материализм

д У а л Дуалистический интеракционизм ТРАНСЦЕНДЕНТНЫЙ ФЕНОМЕНИЗМ

и 3 м Онтологический параллелизм

и д е а л и ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕНИЗМ

3 м

луждение, отождествляя кардинально различные позиции.

4 Впоследствии этот взгляд часто формулировался в выхолощенном виде, без идеи трансцендентного. В таком варианте оказывается совершенно непонятным, почему одно и то же предстает вовне и вовнутрь кардинально различным образом.

АРХЕТИПЫ «ДОМ» И «БЕЗДОМЬЕ» В МИФОЛОГИИ, ЭПОСЕ И ФОЛЬКЛОРЕ

Исследование архетипов как древних образов коллективного бессознательного было впервые осуществлено К.Г. Юнгом, который признавал, что «существует... психическая система коллективной, универсальной и безличной природы, идентичная у всех членов вида Homo sapiens. Это коллективное бессознательное именно наследуется, а не развивается индивидуально» (1, 70). Поз-

же появились разнообразные интерпретации понятия «архетип» в различных областях мировоззренческого и научного знания. Опираясь на представления Юнга о том, что число базовых архетипов ограничено, а число их модификаций множественно, можно выделить в качестве архетипов «Дом» и «Бездомье». Сам Юнг упоминал «Дом», описывая сновидения Артемидора (II в. н.э.) (2). Понятия «Дом» и «Бездомье» широко используются в мифах, религиях (например, Эдемский сад в Библии), философских концепциях, художественной литературе. М. Бубер показал, что философско-антропологические концепции можно дифференцировать на те, которые признают Дом человека или его Бездомность (3).

Освоение или «одомашнивание» пространства и времени представляет проблему семиотического характера. «Освоенное пространство, —утверждает А.К. Бай-бурин, — всегда семантизированное пространство, подвергшееся некоторой ценностной акцентировке, содержание, приписываемое освоенному пространству, и в частности дому, наиболее адекватно описывается с помощью таких категорий, как свое, близкое, принадлежащее человеку, связанное с понятием доли, судьбы; главное (сакральное), связанное с огнем очага и т.п.» (4, 3). Эта ценностная акцентировка архетипов «Дома» и «Бездо-мья» содержалась до философии в мифах, эпосе, фольклоре (сказках, пословицах, поговорках и т.д.).

Эпос входит в число наиболее ранних литературных произведений, дошедших до наших времен. Он во многом повлиял на становление ранних цивилизаций, включая Древнюю Грецию и Древний Рим, которые в свою оче-