Экологу и атаману утяжелили статью

Следственный департамент МВД РФ вновь изменил формулировку обвинения экоактивистам Михаилу Безменскому и Игорю Житеневу, которым инкриминируется вымогательство 24 млн руб. у представителей Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Искандера Махмудова. УГМК финансирует разведку медно-никелевых месторождений в Воронежской области и сталкивается с сопротивлением со стороны экологов. Обвиняемые обещали в обмен на деньги свести протесты на нет. Ранее полицейские уже меняли формулировку обвинения с вымогательства на мошенничество. Адвокаты подозревают, что таким образом следствие пытается оставить их клиентов в СИЗО до суда.

По словам адвоката Алексея Ветринцева, представляющего интересы Игоря Житенева, полицейское следствие официально предъявило новое обвинение активистам 12 марта. Вместо мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ, до десяти лет колонии) Игорю Житеневу и Михаилу Безменскому в вину вменяется вымогательство в особо крупном размере (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, до 15 лет колонии). «Нас еще не знакомили с материалами дела, причин изменений мы достоверно пока не знаем. Однако оно наверняка связано с позицией Генпрокуратуры, которая около недели назад вернула дело в МВД на доследование. Взгляды этих двух ведомств на нашу историю, очевидно, расходятся», — сказал господин Ветринцев. Его коллега Владимир Голубев, защищающий Михаила Безменского, отметил, что из формулировки обвинения пропал первоначально вменявшийся им в вину пункт о создании для вымогательства организованной преступной группы. Из признаков, квалифицирующих преступление как особо тяжкое, остался только особо крупный размер вымогаемых средств. В полиции и прокуратуре официально ситуацию не комментировали.

Напомним, следствие считает, что поводом для преступных действий эколога Михаила Безменского и казачьего атамана Игоря Житенева стали беспорядки, произошедшие в Новохоперском районе Воронежской области 22 июня 2013 года. Тогда протесты против разведки и разработки расположенных там Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений обернулись разгромом лагеря геологов и поджогом буровых установок. Ущерб от беспорядков, по оценкам подрядчиков, работающих в интересах УГМК, составил более 60 млн руб. По версии полиции, после этих событий Михаил Безменский обратился к представителям УГМК и пообещал им способствовать прекращению волнений в обмен на 24 млн руб. В мае прошлого года он был задержан в Воронеже оперативниками ГУЭБиПК МВД РФ при передаче части этих денег. Затем полицейские, используя эколога как «приманку», задержали и Игоря Житенева. Оперативники сразу же пытались задержать и Константина Рубахина, которого, по данным „Ъ“, они считают основным лидером противников разработок, но безуспешно. Сейчас он находится за границей. В мае 2014 года обвиняемые Житенев и Безменский были арестованы Тверским судом Москвы и до сих пор находятся в столичном СИЗО. Осенью прошлого года следствие неожиданно смягчило им обвинение, переквалифицировав на мошенничество. Тогда в МВД говорили, что суд над активистами может начаться еще до конца 2014 года, однако этого не произошло. Свою вину оба арестованных не признают.

После ареста эколога и атамана, а также отъезда Константина Рубахина крупных протестов в районе разработок больше не было. В октябре прошлого года Новохоперский райсуд Воронежской области осудил жителя Урюпинска Волгоградской области Михаила Боярищева на два года шесть месяцев колонии за участие в погроме 2013 года. Он стал единственным участником тех событий, получившим срок.

Константин Рубахин сказал „Ъ“, что видит в изменении обвинения «его несостоятельность». Сам господин Рубахин является свидетелем по делу, но уверен, что «на первом же личном допросе станет подозреваемым».

Адвокаты Ветринцев и Голубев единодушны в том, что действия следствия могут быть мотивированы необходимостью оставить их клиентов под стражей. «В мае будет год, как они находятся в СИЗО. По статье “Мошенничество” это предельный срок. Вмененное сейчас вымогательство в особо крупном размере — особо тяжкий состав, по которому обвиняемый может находиться под стражей до полутора лет, то есть, возможно, до суда», — считает Алексей Ветринцев. «У следствия есть опасения за судьбу дела и за то, насколько правильно будут себя вести обвиняемые, выйдя из СИЗО», — добавил господин Голубев. По данным „Ъ“, еще одним мотивом переквалификации обвинения может стать стремление следствия передать дело из центрального аппарата МВД в воронежскую полицию.