Сорок две коробки со спецэффектами

Правительство на своем заседании должно одобрить реализацию «стратегических инициатив» — 42 новых проекта совокупной стоимостью около 4,6 трлн руб. до 2024 года. Их основная задача — дополнить базовую стратегию Белого дома новыми гибкими инструментами, позволяющими изменить характер социально-экономического развития в выделенных сферах, от социальной до инвестиционной. Новые госзатраты на инициативы составят за три года 0,5 трлн руб., добавив к росту ВВП дополнительно 0,3% в год. Впрочем, основной акцент правительство делает не на ВВП, а на практическую очевидность результатов проектов для улучшения качества жизни в РФ к 2024 году, хотя стратегическая цель — расширить среднесрочные перспективы развития до 2030 года и сделать более надежным достижение национальных целей.

Отказ от спешки с утверждением стратегических инициатив позволил премьер-министру Михаилу Мишустину еще раз оценить их актуальность постковидным реалиям

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Работа над подготовкой стратегических инициатив — системой из 42 проектов развития, которой правительство занималось с конца 2020 года,— завершена: 7 октября они должны быть одобрены на заседании правительства. Хотя по большинству проектов с лета 2021 года уже ведется практическая работа, Белый дом решил не спешить с их полноценным одобрением до появления бюджета на 2022–2024 годы в Госдуме. При этом вопрос об инициативах для текущего бюджета не слишком принципиален: новое федеральное госфинансирование в проектах на три года в заключительной версии стоит чуть более 0,5 трлн руб., или около 170 млрд руб. в год в среднем,— это ощутимые, но непринципиальные в макромасштабе расходы, к тому же часть из 42 инициатив обходится минимальным бюджетом, финансируется на возвратной основе из ФНБ или не требует бюджетных вложений.

Макроэффект от инициатив предполагается в виде дополнительных 0,3% роста ВВП в год с 2023 года — это достаточно высокий уровень мультипликации вложений, однако сам по себе масштаб проектов не требует ни изменений в бюджетной системе, ни коррекции налогового перераспределения.

Тем не менее для правительства Михаила Мишустина стратегические инициативы, разрабатывавшиеся без рекламы (хотя и не в тайне — см. “Ъ” от 8 февраля, 20 июля), выглядят крайне важными — это главное дополнение к плану достижения национальных целей, которым после указа президента Владимира Путина подчинены деятельность исполнительной власти в РФ, бюджет, госпрограммы, система нацпроектов и многое другое в деятельности власти.

Стратегические инициативы в системе — актуальное среднесрочное дополнение базовой стратегии с выделенными целями, своей технологией реализации, управления и контроля и со своими специфическими задачами. Под 29 инициатив создаются собственные федеральные проекты (ФП), 4 — являются уже реализующимися, еще 10 — станут частью нацпроектов как таковых. Напомним, что речь идет об «инициативах» в точном смысле этого термина: отбор 42 проектов производился рабочими группами во главе с вице-премьерами, группы отобрали 250 исходных инициатив, которые затем приводились к единому формату, оценивались по эффективности по многомерным критериям и по стоимости, системным эффектам и взаимосвязанности.

Но по существу главных критериев отбора было два. Первый — непосредственное влияние на горизонте до 2024 года на благосостояние, качество жизни и возможности людей, «эффектность» реализации: быстрые результаты Белому дому нужны в том числе для повышения доверия к реализуемой базовой стратегии до 2030 года и во многом для «воодушевления» социально-экономического развития. Второй — те же проекты должны в перспективе до 2030 года делать более надежной траекторию достижения пяти национальных целей развития и придавать гибкость реализации национального плана: отказ Белого дома от спешки в презентации стратегических инициатив, как неоднократно поясняли в правительстве, связан с тем, что они должны быть адекватны новым «постковидным» возможностям для экономики РФ и соцсферы, в том числе изменению структуры занятости и рынка труда, рискам «финансовых пузырей», «карбоновой трансформации», усилению трансграничной конкуренции на всех рынках, росту мировой инфляции и волатильности мировых рынков, цифровизации предпринимательства. Это нестандартный и довольно сложный в силу своей технологичности подход к планированию развития: в крупных экономиках такие подходы успела заявить в 2021 году только Великобритания, в основном как последствия «Брексита».

Заявленные цели стратегических инициатив, полные параметры и состав которых будут объявлены сегодня, в силу этого выглядят «социально».

Причем это касается не только блока десяти инициатив (в их числе проект по быстрой реформе систем медреабилитации, профессионального образования, медконтроля и импорта кадров), но и «прорывные» проекты по беспилотникам, коммунальному транспорту в городах, частному домостроению, дорогам: социальный аспект Белый дом видит и в коррекции законодательной базы — стратинициативы предполагают реинжиниринг правил строительства и промпроизводства, что должно усилить предпринимательские возможности, у которых также видится социальное измерение. Тем более в этой сфере значима инициатива «Клиентоцентричность»: опыт, полученный при создании МФЦ и на старте перехода к электронному документообороту в 2015–2020 годах, призвана продемонстрировать гражданам то, что «цифровое/ клиентоцентричное государство» — не лозунг и не узкие реформы в отдельно взятой сфере, а часть общей стратегии до 2030 года. «Качественный рывок», на который Белый дом рассчитывает в 2022–2024 годах при очень умеренном бюджете, но в очень напряженном графике (система управления стратинициативами рассчитана на еженедельный контроль изменений), не имеет смысла в данном дизайне проекта имитировать — цели впервые заданы как измеримые, практически значимые и в принципе недостижимые хорошей конъюнктурой. Для правительства это ставка, но выполнение обязательств призвано многое поменять в общественных настроениях.