Гносеологическим анализ исламской культуры юга России

КУЛЬТУРА И ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

УДК 297.1

Билалов М.И.

Bilalov Mustafa I.

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИМ АНАЛИЗ ИСЛАМСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЮГА РОССИИ

GNOSEOLOGICAL ANALYSIS OF THE ISLAMIC CULTURE OF THE SOUTH OF RUSSIA

В статье изложены основные результаты деятельности научной школы, возглавляемой автором статьи. Статья посвящена философскому анализу региональной исламской культуры с использованием методологического аппарата гносеологии. Выявлены аспекты взаимосвязи познавательной культуры и религиозного сознания как форм общественного сознания и раскрыто гносеологическое содержание философии суфизма. Показано, что исповедание суфийского ислама способствует культивированию народами Северного Кавказа и Юга России определенных познавательных традиций, норм, идеалов, способов, стереотипов творческой активности людей.

Ключевые слова: познание, истина, традиции познания, познавательная культура, научный ум, религиозное сознание, суфизм._

Билалов Мустафа Исаевич,

доктор философских наук, профессор философского факультета Дагестанского государственного университета, г. Махачкала, e-mail: mibil@mail.ru

© Билалов М.И., 2012 г.

In this article are given the main results of the activities of the scientific school headed by the author of the article. The article is devoted to the philosophical analysis of the regional Islamic culture with the methodological device of epistemology. In the article are revealed the aspects of correlation of cognitive culture and religious consciousness as the forms of public consciousness, and it is also revealed the epistemological essence of sufism philosophy. It is shown that the confession of sufist Islam favours the cultivation by the people of the North Caucasus and the South of Russia the certain cognitive traditions, norms, ideals, methods, stereotypes of people's creative activity.

Key words: cognition, the truth, traditions of cognition, cognitive culture, scientific mind, religious consciousness, sufism._

Bilalov Mustafa I.,

Doctor of Philosophy, professor, Dagestan State University, Makhachkala, e-mail: mibil@mail.ru

© Bilalov Mustafa I., 2012

Понятийный или категориальный анализ религиозной культуры, объединяющей религиозное сознание и культы, традиции и институты, теологию и общественные движения и т.п., возможен онтологическими, гносеологическими, логическими и другими методами и средствами философии. Чрезвычайно плодотворным представляется философское осмысление религии с точки зрения теории познания. И не только потому, что она - один из ключевых классических разделов философии, обладающий наиболее развитой категориальной сеткой. Теоретико-познавательная проблематика в сопровождении соответствующей познавательной культурой свое становление начинает еще в исторических недрах религии. Уже в позднейшем буддизме (в махаяне) и в обновленном брахманизме зафиксированы ключевые гносеологические идеи. И Библия дает об этой проблематике определенное представление: исходя из того, что современная наука выросла именно из христианской культуры, некоторые гносеологи считают возможным даже вводить в философский оборот понятие религиозной эпистемологии. В исламе же изначально стала формироваться такая научная дисциплина, как усул (методология), для выработки научных принципов обоснования положений фикха. Кроме того, формировалось учение о каламе, согласно которому споры об основных положениях веры были подчинены логике и аргументации.

В данной статье мы постараемся предложить читателю гносеологический анализ религии по ее ключевым вопросам в основном на примере актуального не только для Дагестана, но и Северо-Кавказского и Каспийского региона суфизма. Статья носит обзорный характер и предстает как обобщение проводимых в Дагестанском государственном университете в течение нескольких десятилетий исследований в рамках научной школы «Место познавательной культуры в духовной жизни общества».

Участники научной школы занимаются проблемами теории истины; изучением сущности и содержания познавательной культуры; классификацией ее типов, видов и форм; определением соотношения культуры мышления и познавательной культуры; методологической значимостью понятий «научный ум» и «национальный ум» в интеллектуальной деятельности этносов; выявлением этнического и религиозного в содержании познавательной культуры в эпоху глобализации; уточнением влияния суфийского ислама на познавательную культуру этносов региона; выявлением роли иррационального менталитета в структуре региональных базовых ценностей гражданского общества.

В настоящее время исследования осуществляются под руководством автора этих строк 6 докторами наук, профессорами, двумя десятками кандидатов наук и доцентов, представляющих философские кафедры ДГУ и ряда вузов Дагестана, Чечни, Ставрополя и др. В научной школе

более двадцати аспирантов, соискателей и студентов преимущественно отделения философии ДГУ.

Основные идеи и выводы изложены в 10 монографиях и учебниках, 8 научных сборниках, более 200 научных статьях и методических пособиях по вопросам теории познания, философии образования, культуры и религии, около 30 из которых вышли в рецензируемых журналах ВАК

1. Методологически значимыми гносеологическими идеями, придавшими оргинальность и принципиальную новизну проблематике научной школы, явились в первую очередь следующие выводы: а) тезис о внезна-ниевом бытии истины, при котором расширяется ее эмпирическое поле за счет бессознательного и неосознанного; б) гипотезы о невербальной, до-вербальной и т. п. формах истины, о бифункциональности ее критерия, уточняющие соотношения истины, знания, убеждения, веры и других познавательных форм; в) оригинальная концептуальная схема познания, согласно которой истина представляется как эвентуальное знание, а знание -как обретение истины.

2. Для выявления гносеологического потенциала религиозного, этнического, обыденного и т.п. сознания вводится в научный оборот понятие «познавательная культура». Впервые в науке оно нашло понятийное оформление в авторстве руководителя научной школы в выпуске энциклопедии по глобалистике (Познавательная культура // Глобалистика: Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. Москва; Санкт-Петербург; Нью-Йорк, 2006. С. 691). Познавательная культура -часть культуры с ее многими особенностями, вполне содержательно-

специфическая, не сводимая к совокупности гносеологических идей. Это не само знание, а способы его достижения, в том числе культура мышления, плюс некая совокупность приемов, норм, идеалов и традиций. Связь познавательной культуры с другими частями культуры сложна, подчинена диалектике общего и особенного, причины и следствия.

Познавательная культура как понятие предполагает наличие в его содержании как единых методологических ценностей, так и формально-структурных повторяющихся элементов. Познавательная культура аккумулирует традиции, нормы, идеалы преимущественно обыденного, повседневного познания и, не сводясь к когнитивным аспектам познания, включает в себя отображения социальных факторов бытия общностей, благодаря чему обретает черты национальной, половозрастной, религиозной и т.п. культуры. Нам представляется методологически продуктивным подход к рассмотрению данного понятия как концепта, позволяющего отметить значимость раскрытия проблематики, связанной с познавательной культурой. При этом мы исходим из устоявшейся в современной научной литературе точки зрения, что концепты «представляют собой предельное на данный момент знание человека о том или ином предмете в отличие от понятия, отражающего и фиксирующего лишь общие и существенные признаки предмета» [4, с. 86]. И в данном случае «познавательная культура», на наш взгляд, предстает как более или менее полное конкретно-историческое представление о взаимосвязи культуры и познания, в первую очередь как части и целого по своим содержаниям и сущностям. Разумеется, данный концепт дополняется близкими по смыслу и терминологически состоятельными словосочетаниями, такими как «культура познания», «культура мышления» «стиль мышления» и др.

Особую содержательность познавательной культуре придает решение вопросов сформировавшейся проблематики истины, хотя специфику этой культуры определяют также и заблуждения, предрассудки, ошибки и другие негативные результаты познавательной деятельности. При этом ключевые гносеологические идеи осваиваются наукой, образованием и широким общественным сознанием в русле классической теории соответствия, однако набирают творчески значимый авторитет и детерминированные критериями истинности знания как составляющими познавательной культуры позитивистская, прагматистская, конвенционалистская, герменевтическая и иные неклассические концепции истины. Вообще познавательная культура немыслима без «центрального ядра нашего мышления - логики», которая, в свою очередь, может быть разрушена без понятия истины и лжи [1, с. 52].

Но как концепт «познавательная культура» детерминирована и объективными обстоятельствами. Из наиболее значимых социальных факторов, придающих содержательную особенность познавательной культуре,

отметим в первую очередь этнонациональные параметры познающего субъекта. Если обратиться к русской познавательной культуре, то ее спецификация происходила как синтезирование в целостность разнородных элементов гносеологии, в попытках соединить, в первую очередь, разные толкования главного результата познания (истины и знания) - «живозна-ние» И.В. Киреевского и А.С. Хомякова, «цельное знание» В.С. Соловьева, «цельное мировоззрение» П. А. Флоренского и др. Все эти толкования истины не умещаются в рамки той или иной концепции истины, наоборот, сочетают достоинства известных на Западе подходов к определению истины. В то же время здесь немаловажно и другое обстоятельство. Русские, будучи и европейцами, в своей познавательной культуре содержат весьма мало сходных с последними достоинств, а расходятся в главном - они далеко не рационалисты. Духовность русских - скорее в душевности, лиричности, нежели в научности. Примечательны размышления нобелевского лауреата И. Павлова о научном уме - они не в пользу русского ума - он фиксировал в последнем лишь натиск, быстроту, полет вместо усидчивости и кропотливости, непривязанность русского национального ума к фактам, его неумение высказать что-либо против общего настроения, вместо конкретности и детальности - оперирование насквозь общими положениями, вместо ясности - стремление к туманному и темному, поддакивание без понимания, вместо стремления к истине - стремление к новизне, любопытство, любование избитой истиной, вместо покорности истине - амбиции [2].

Таким образом, на специфику русского национального ума и национальной познавательной культуры накладывает свой отпечаток преимущественно идеал цельного знания. Специфика такого знания в том, что оно может быть достигнуто в сочетании чувственной, интеллектуальной и мистической интуиции, и даже тогда, когда признается в постижении истины рациональное мышление, оно оказывается лишь на вторых ролях в ряду составляющих цельный опыт чувственного и нравственного опыта, эстетической перцепции и религиозного созерцания. Несмотря на это, было бы неверно считать русскую познавательную культуру несостоятельной в науке. Более того, можно согласиться с мнением, что православная интеллектуальная традиция и сегодня эффективна, поскольку «делает двойное ударение на онтологию и на живом предании, и потому не страдает той резкой разделенностью философского и социологического дискурсов, как западные дискуссии, разделенные на постмодернистскую и коммунитарную ветви» [5, с. 44]. Но не только православие оставляет свой отпечаток на интеллектуальных дискурсах. Вопрос об их зависимости от вероисповеданий достаточно самостоятелен, и к нему мы вернемся ниже. Подробное же рассмотрение взаимосвязи мировых религий с познавательной культурой человечества произведено в ряде наших работ [3].

В научной школе показано, что познавательная культура переплетена со всеми основными сторонами человеческого духа, и вопрос о ее содержательных элементах сложен ввиду их многочисленности. Можно выделить блоки однотипных элементов, составляющих культуру мышления, методологическую культуру, традиции познания, стили мышления и т. п. Если рассматривать такие исторические типы познавательной культуры, как предмодернистская, модернистская и постмодернистская, то в каждом из них можно говорить о таких родах, как религиозная, этнонациональная, философская, научная, половозрастная и т.п. В качестве же их видов предстанут, соответственно, например, исламская, немецкая, софистическая, естественно-научная, женская, детская и т.п. Их специфика детерминирована тем или иным толкованием субъекта познавательной деятельности в исторически конкретном социуме. Все это - лишь контуры дальнейшего содержательного пополнения концепта «познавательная культура».

3. Выявлены аспекты взаимосвязи познавательной культуры и религиозного сознания как форм общественного сознания:

а) было показано, что познавательная культура человечества складывается и формируется в основных чертах еще в период архаической культуры как познавательный опыт человечества, зафиксированный в фольклоре, в мифологических, религиозных и иных ее компонентах, это обстоятельство накладывает отпечаток на все аспекты взаимосвязи познавательной культуры и религиозного сознания;

б) ядром познавательной культуры в ранний период истории человечества выступают традиции, которые, в свою очередь, оказываются «голосом», выражением архаической и фольклорной культуры. Важнейшей традицией познавательной культуры становится идея постижения Бога, который уже в догматах монотеистических религий олицетворяет цель и способ социального, эстетического, этического и интеллектуального совершенствования человека;

в) познавательная культура аккумулировала такие гносеологические идеи о диалектическом характере познания, которые зафиксированы в религиозном сознании как бесконечность постижения абсолютной истины, дифференциация познавательной деятельности на чувственный, разумный, интуитивный и т. п. этапы. Идея сложности и противоречивости познания настраивает людей на скромность в оценке своих знаний и нацеливает на постоянное их совершенствование;

г) важным элементом познавательной культуры, заимствованным из религии, оказывается идея самопознания как важнейшего этапа и цели человеческого познания. Религиозное сознание содержит также теоретико-познавательную идею о синтетическом характере познания, о единстве в нем когнитивного и ценностного начал;

д) основная единица религиозного мировоззрения - вера - фиксируется в познавательной культуре как неотъемлемый этап и результат познавательного процесса, а изучение религиозной и рациональной веры позволяет уточнить содержание понятия «убеждение» и его соотношение с основным понятием теории познания - знанием. Причем единство веры и знания - основа целостности познания, слитности в нем когнитивных и ценностных начал, и эта идея познавательной культуры изначальна в религиозном сознании;

е) познавательная культура заимствует у религиозного сознания не только позитивные, но и негативные традиции умаления роли разума в познании, гносеологический пессимизм и агностицизм, отрыв знания от практики и т.п., которые, так или иначе, оказываются формой противостояния философии и религии, науки и религии.

4. Раскрыто гносеологическое содержание философии суфизма.

Оригинальным и достаточно практически эффективным для анализа современной духовной жизни является методологически значимые выводы о теоретико-познавательном содержании суфизма как традиционного для северокавказских народов направления ислама. Исследователями научной школы было показано, как различные элементы познавательной культуры зафиксированы в философии такого мистического направления ислама, как суфизм, ответвление которого шло и от суннизма, и от шиизма. Исследование также убедило нас, что философия суфизма - наиболее насыщенная гносеологическими идеями ветвь мусульманского вероучения и, пожалуй, в этом смысле не имеет себе равных во всем религиозном сознании.

О методологической эффективности гносеологии в анализе сложных духовных процессов северокавказского и российского общества свидетельствуют около десяти выполненных нами научно-исследовательских проектов. Соответствующий научный коллектив за последние 5 лет выполнил 4 научно-исследовательских проекта в форме грантов: «Этноконфессиональ-ные факторы социально-экономического возрождения Дагестана» и «Научно-методическое обеспечение непрерывного гуманитарного образования в условиях Северо-Кавказского региона» Программы Минобразования РФ «Государственная поддержка региональной научно-технической политики высшей школы и развитие ее научного потенциала (2001-2005 гг.)»; «Толерантность как феномен массового сознания» Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001 - 2005 гг.)»; проект РГНФ за 2006 - 2007 гг. «Влияние суфизма на познавательную культуру северокавказских этносов». Выполнены также хозрасчетный договор с Министерством по делам молодежи РД на тему «Проведение мониторинговых работ исследований среди молодежи и подростков по вопросам религиозно-

политического экстремизма и терроризма» (2009 г.) и еще два хозрасчетных договора с Министерством по национальной политике, информации и внешним связям (2009, 2010 гг).

Так, в проекте РГНФ 2006 - 2007 гг. осуществлено философское осмысление роли суфийской познавательной культуры как стратегии социального поведения мусульманских народов. В ходе проделанной работы были получены выводы:

1. Суфизм формируется на базе мощного философского наследия человеческого духа, в том числе и познавательной культуры, которая вложила в него основные гносеологические идеи, как общие для всей религии, так и ставшие зачатками специфически суфийских идей. Панентеизм суфизма накладывает свой отпечаток на его концепцию познания, объектом которого оказывается Бог - единственная реальность, материальный и иной мир - его отблеск. Причем если религиозное сознание в целом признает непостижимость бога, то суфизм в своих радикальных формах допускает слияние субъекта с объектом и подобным образом постижение его в собственной сути суфия.

2. Среди гносеологических особенностей суфизма, продуцированных его саморазвитием и способных повлиять на познавательную культуру, важнейшей является любовь к Богу, выступающая как основное средство постижения истины. Вспомогательными средствами познания истины в суфизме предстают аскетический образ жизни, молитвы, религиозные ритуалы, зикр, мистический экстаз и т.п. Четко разграниченного и понятийно-оформленного толкования стадий, ступеней, уровней познания в суфизме нет. Таковыми рассматриваются и шариат, и тарикат, и хакикат; утверждаются в качестве ступеней познания и различные формы уверен-ностей; своеобразными ступенями познания могут рассматриваться и предварительная интеллектуальная подготовка к тарикату, которая имеет пять стадий. Требуют детального изучения в качестве ступеней или уровней познания и многочисленные стоянки тариката.

3. Исповедание суфийского ислама способствует культивированию на разных уровнях общественного сознания определенных познавательных традиций, норм, идеалов, способов, стереотипов и предрассудков творческой активности людей. В суфизме есть откровенно агностические оттенки и моменты, связанные с иррационализмом и мистицизмом, хотя суфизм и не формирует самостоятельную и самодостаточную для философской традиции линию агностицизма. Основным средством мистификации и иррационализации познания в суфизме служит интуиция.

4. Суфизм закрепляет и развивает в познавательной культуре традицию на онтологизацию истины, что способствует формированию антиисторического и догматического типа мышления, который находится в противоречии с позитивной ориентацией суфизма на бесконечность по-

знавательного процесса. Последний представляется в мистическом исламе как сложный и многоэтапный путь, детализированный в трудах его основателей и адептов по методам, способам и приемам, интеллектуальным операциям и процедурам. Для эффективизации познания суфии оттачивают традиции молчания, многосмысленности, аллегории, метафоры и т. п., которые на уровне обыденного сознания людей проявляются как лицемерие, афористичность, категоричность суждений и т.п.

5. Противоречив и вклад суфизма в познавательную культуру по вопросу о субъекте познания. Индивидуальный, одномерный, асоциальный субъект в суфийской концепции в то же время проявляет и творческую активность, мощь, неестественным финалом которых оказывается его элиминация из процесса познания. Суфизм культивирует созерцательный характер познания, который связан с отрывом познания от практики, проповедью отшельничества, социальной замкнутостью, умалением роли науки в жизни общества и т.п.

Выводы, которые были сделаны участниками проекта, открывают ряд теоретических и общественно-практических возможностей в деятельности философов, социологов, представителей властных структур и общественных объединений. Исследования и теоретические выводы участников научной школы имеют выход в практическую общественно-политическую, культурную, образовательную сферы. Автор этих строк участвовал в написании двух учебных пособий (Обществознание: Пособие для школьников и абитуриентов (в соавторстве). М., 2004; Обществознание / Под общ. ред. проф. М.И. Абдуллаева (в соавторстве). СПб., 2004). Р.М. Абакарова написала также учебное пособие (Культурология. Махачкала, 2008). Руководитель и члены научной школы - участники нескольких десятков и организаторы ряда региональных, всесоюзных, российских и международных научных конференций, а также участники российских и всемирных философских конгрессов. М. Билалов - член оргкомитетов ряда конференций и II, III, IV, V Российских философских конгрессов, редколлегий нескольких научных сборников и периодических журналов, председатель Дагестанского отделения и член Президиума РФО, член Координационного центра при Президенте РД по проблемам формирования гражданского общества, член Совета по науке Министерства образования и науки РД. В рамках научной школы за последние 5 лет защищено 12 кандидатских и 2 докторские диссертации, работает республиканский молодежный философско-интеллектуальный клуб «Эпохе», в уставе которого учтен опыт работы философского клуба АГУ, проведена Всероссийская научно-практическая конференция «Этнонациональные ценности в условиях глобализации» (2008 г.). В 2005 г. научная школа получила основательную базу, когда в ДГУ открылось и успешно работает

первое в республиках Северного Кавказа отделение философии, где сегодня обучается более 130 студентов.

Примечания

1. Никифоров А.Л. Понятие истины в теории познания // Эпистемология & философия науки. 2008. Т. ХУ1, № 2. С. 52.

2. Павлов И.П. О русском уме // Литературная газета. 1991. № 30.

3. См., например: Билалов М.И. Гносеологические идеи в структуре религиозного сознания. М., 2003; Билалов М.И. Цивилизационные метаморфозы познавательной культуры. М., 2008.

4. Чесноков П.В. Концепт и текстема // Наука о языке и Человек в науке: Сборник научных трудов Всероссийской научной конференции. Т. I. Таганрог, 2010. С. 286.

5. Штёкль К. Сообщество после субъекта. Православная интеллектуальная традиция и философский дискурс политического модерна // Вопросы философии. 2007. № 8. С. 44.