Пути развития германских n-основ: отвлеченные словообразовательные типы древненемецкого ареала

ПУТИ РАЗВИТИЯ ГЕРМАНСКИХ N-ОСНОВ:

ОТВЛЕЧЕННЫЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ТИПЫ ДРЕВНЕНЕМЕЦКОГО АРЕАЛА1

Резюме. В статье анализируются семантические закономерности включения общегерманского основообразующего суффикса -n- в словообразовательные корреляции в древневерхненемецком языке. Рассматриваются различия семантической структуры типов с формантами -an-и -on-, исторические и синхронные соотношения nomina agentis и отвлеченных имен, межкатегориальные связи отглагольных и отадъ-ективных типов, соотношение центра (продуктивные отглагольные типы) и периферии (отадъективные типы) словообразовательной системы. Предложенные детализирующие параметры описания и анализа имеют значение для реконструкции предыстории и путей эволюции древнегерманских языков.

Ключевые слова: n-основы, отвлеченные словообразовательные типы, номинализация, отвлеченные и конкретные значения, отглагольные и отадъективные имена, системные отношения, эволюция системы, древнегерманские языки, древневерхненемецкий язык; n-stems, word formation types with abstract semantics, nominalization, abstract and concrete meanings, verbal and adjectival nouns, system relations, system evolution, Old Germanic languages, Old High German.

Вопрос о развитии именных основ с разными основообразующими суффиксами (ООС) связан с одним из важных аспектов эволюции близкородственных индоевропейских языков. Кроме фономорфологических процессов, морфологического варьирования и перераспределения морфологической продуктивности, первоочередной интерес здесь представляют малоизученные и недооцененные механизмы и факторы включения ООС в словообразовательные корреляции и их функционирования в качестве формантов словообразовательных типов.

Обычно по умолчанию предполагается, что основные различия близкородственных языков в данной словообразовательной сфере складываются в результате перераспределения продук-

1 При поддержке фонда им. А. Гумбольдта, РГНФ (проект №11-04-00282a) и Ин-та современных лингвистических исследований при Московском гос. гуманитарном университете им. М. А. Шолохова.

тивности мотивирующих основ между различными частями речи, а также в ходе фономорфологических изменений, через форманты воздействующих на соотношения типов (ср. для древнегерманских языков СГГЯ 1963, Meid 1969). Однако попытки уточнить характер дописьменных и раннеписьменных процессов сразу наталкиваются как на недостаточную детализацию описываемых синхронных срезов, так и на отсутствие ясных параметров, которые позволили бы фиксировать релевантные особенности систем и выделять закономерные соотношения, отличая случайные изменения от направленных.

Между тем исследование фрагментов систем древних германских языков позволяет утверждать, что словообразовательные корреляции и участие в них ООС в значительной степени регулируются именно внутрисистемными, собственно словообразовательными закономерностями, доступными для анализа при применении специальных методов.

Так, ряд параметров, выделенных и примененных в ходе изучения древненемецких и родственных древнегерманских словообразовательных типов «отвлеченного действия» и «отвлеченного свойства» (Пименова 2011), позволяет фиксировать наиболее существенные семантические тенденции и соотношения, которые формируют индивидуальные признаки словообразовательных типов (внутренней семантической структуры словообразовательных типов) внутри системы. Для отвлеченных типов такими параметрами в первую очередь являются соотношения мотивирующих основ различных семантических классов и специфический набор сопутствующих конкретных значений. Эти детализующие параметры не только создают необходимую базу для сопоставления близкородственных языков и фиксации ранних расхождений в их системах, но и позволяют формулировать новые, более сложные задачи, касающиеся закономерностей функционирования и эволюции словообразовательных систем.

Обратимся к примеру словообразовательных закономерностей, регулирующих соотношения древневерхненемецких п-ос-новных мотивированных имен со значением «отвлеченного действия» и «отвлеченного свойства».

Имеющий индоевропейское происхождение германский тип я-основ характеризуется как тип, получивший индуцирующее влияние среди немотивированных слов и высокую продуктивность среди мотивированных образований. В древнегерман-

ских языках -я- образует в сочетании с тематическим гласным словообразовательные форманты -ап- (имена мужского рода) и -оя- (имена женского рода) , участвующие в образовании обозначений лиц (для отглагольных имен - пошша agentis), неодушевленных предметов, а также обозначений отвлеченных действий и свойств. Две модели образования имен на -я-: от прилагательных и от глаголов, - имеют догерманское происхождение (Wessёn 1914: 8); к общегерманской эпохе относятся процессы дифференциации парадигмы я-имен на парадигму мужского (плюс среднего) и женского рода, в ходе которой в самостоятельные типы выделились имена женского рода на -оп-и -я- (Wessёn 1914: 129-130; СГГЯ 1963: 207). При этом развитие различных я-типов (деадъективных и девербальных типов различных родовых классов) и распределение между ними значений происходит по-разному в отдельных древнегерманских языках.

Более подробный анализ развития я-типов древненемецкого ареала позволяет выделить следующие проблемные моменты исследуемых соотношений:

- вопрос о семантической гомогенности и интегрированности различных мотивирующих основ и значений производных в составе типов;

- вопрос о формировании различных признаков типов с формантами -ая- и -оя-, комбинирующими -а-, -о- и -я-;

- вопрос о соотношении и взаимовлиянии в системе моделей имен деятеля и моделей отвлеченных имен;

- вопрос о различии и сходстве внутрисистемной семантической организации отадъективных и отглагольных типов;

- вопрос о соотношении центра и периферии словообразовательной системы.

Центр системы: продуктивные типы. В древневерхненемецком языке продуктивными3 типами с формантами, содержащими -я- (формантами -ая- и -оя-) являются типы отглагольные.

2 _

Здесь не рассматривается суффикс -г(я)- единственный древнегерманский основообразующий суффикс, всегда имеющий словообразовательную функцию.

3 Используется понятие «количественной продуктивности». К количественно продуктивным типам в двн. корпусе мы относим типы, представленные хотя бы несколькими десятками образований.

Значительная продуктивность -ая- и -оя-образований с субъектной мотивацией (т. е. имен, обозначающих носителя-источника глагольного признака), поддержанная неограниченной синхронной продуктивностью пошта agentis (личных имен), позволяет ставить вопрос о выделении не двух, а четырех отглагольных типов: собственно отвлеченных типов и типов с субъектным значением (пошта agentis, инструментальных имен и других субъектных образований).

Для типа с формантом -ая- эта трактовка поддерживается изоляцией субъектных и отвлеченных имен на уровне мотивирующих основ: субъектные имена образуются от глаголов всех семантических классов, включая глаголы изменяющего воздействия на объект, в то время как среди относительно немногочисленных отвлеченных ая-имен подобные базы не представлены. Мотивирующие основы отвлеченных ая-имен представлены преимущественно глаголами состояния, глаголами неконтролируемых процессов, а также некоторыми глаголами неизменяющего действия (в абсолютном непереходном употреблении)4. Ср. напр. giloubo ‘вера’ к gilouben ‘верить’, gidingo ‘надежда’ к gidingen ‘надеяться’, swero ‘боль, мука’ к sweran ‘болеть, страдать’, huosto ‘кашель’ к huostбn ‘кашлять’, niumo ‘пение, ликование’ к яштёя, яштбя ‘петь, ликовать’, kradamo ‘шум’ к kradamen ‘шуметь, кричать, бушевать, ворчать’.

Историческое взаимовлияние субъектных имен и отвлеченных имен на синхронном уровне проявляется в присутствии ряда нерезультативных образований от глаголов воздействия на объект, обозначающих болезни («квазиагенсы»), ср. dampfo, dempfo ‘насморк’ к dempfen ‘душить’ (с возможностью субъектной мотивации ‘душащее’), а также с комбинированным формантом -adan- (-ad- плюс -ая-) stehhado ‘колотьё в боку’ к stehhan ‘колоть’, magabizzado ‘колики, резь в животе’ к Ыгая ‘кусать, колоть’ и др.

В связи с явной непродуктивностью чисто отвлеченных ая-имен от глаголов изменяющего воздействия на синхронном уровне в структуре типа оказываются изолятами и немногочисленные конкретные объектно-результативные имена от

4 К списку слов, приведенному в Пименова 2011, может быть добавлено і^вкв ‘сомнение’ от ^вкоп ‘сомневаться, колебаться’ (в1. 765 г.) лат. атЬщиааъ, (апсвр^), ёиЫит, пітігит (= двн. йіат і^вквп ‘без сомнения’).

таких глаголов, ср. напр. bizzo ‘кусок’ от bizan (сн. гл.) ‘кусать’, 8^р^ ‘укол, точка’ (лат. ршеШ) от stopfбn (сл. гл.) ‘ударять’.

Чисто отвлеченные результативные имена среди зафиксированных ая-имен также не представлены. Таким образом, синхронное положение ая-типа в древневерхненемецкой системе характеризуется доминантной ролью «нерезультативности» и «безобъектности».

Семантическая структура двн. отглагольного типа на -оя-, на первый взгляд, представляющего собой не более чем общегерманское морфологическое ответвление от я-образца, обнаруживает совершенно иные особенности.

Во-первых, состав мотивирующих основ древневерхненемецких оя-имен лишен семантической специфичности, свойственной древневерхненемецким именам на -ая-. Среди отвлеченных оя-имен есть как имена, мотивированные глаголами состояния и глаголами неконтролируемых процессов, так и имена, мотивированные глаголами действия, в том числе глаголами, обозначающими изменяющее воздействие на объект, ср., с одной стороны, gihбra ‘слух’ к gihбren ‘слышать’, Ь^а ‘дрожь, благоговение’ к bibёn ‘дрожать’ и umbisnida ‘обрезание’ к umbisnidan ‘обрезать’ и др. При этом имена к глаголам состояния и неконтролируемых процессов составляют меньшую часть засвидетельствованных оя-имен (Пименова 2011: 185). Благодаря присутствию среди отвлеченных имен на -оя- образований к глаголам действия значение результативного объекта в оя-типе не изолировано от основного, отвлеченного значения, как в именах мужского рода на -ая-. Кроме того, наличию оя-имен с конкретно-предметным значением результативного объекта соответствует присутствие среди отвлеченных оя-имен образований от объектных предельно-результативных глаголов.

«Объектный» полюс -оя-имен представлен не только объектно-результативными образованиями, но и некоторыми именами внешнего нерезультативного объекта, ср. binisйga (с вариативностью -о- и -оп- основы) ‘пчелиный цветок’ к Ыт ‘пчела’ и sйgan ‘пить, сосать’, т.е. ‘то, что сосет пчела’, аЫ^а ‘остаток’ (-о-, -оя-) от *aleiben, leiben ‘оставлять’. Тем самым -оя-тип обнаруживает внутри системы явное, хотя и лишь частичное движение к ‘объектным’ двн. типам, характеризующимся продуктивностью имен внешнего нерезультативного объекта, внешнего эффицированного (полностью созданного) объекта и локативов. Это движение, по-видимому, поддерживается широкой морфо-

логической вариативностью -оя- и -о-имен и влиянием смежного о-типа, имеющего ярко выраженный «объектный полюс».

Семантические свойства отглагольных типов на -ая- и -оя-, по всей очевидности, не являются наследием общегерманской системы, поскольку готские -ая- и -оя-типы подобных особенностей не обнаруживают.

Периферия системы. На периферии древненемецкой словообразовательной системы представлены малопродуктивные от-адъективные типы. Периферия проявляет возможные направления функционирования я-имен, не получившие «поддержки» в связи с особенностями построения древневерхненемецкой системы и конкуренцией других типов. Ее анализ важен и для изучения путей развития других древнегерманских языков, поскольку имена, непродуктивные в древневерхненемецком языке, могут представлять группы, обладающие реликтовой или приобретенной продуктивностью в других языковых ареалах.

Периферийные отадъективные двн. типы на -ая- и -оя-, как и продуктивные типы, отличаются друг от друга некоторыми особенностями.

Для отадъективных двн. ая-имен мужского рода, представленных единичными образованиями, характерен сдвиг в сторону обозначения предметных носителей признака. Ср. не

‘пустота’, а ‘дыра, подвал’ от hol ‘пустой, полый’, morganrбto ‘утренняя заря’ (М. в1.) наряду с morganrбta (в1.12 в.) от morgan ‘утро’ и Ш ‘красный’, rбto ‘рыба красного цвета’ (‘голец’), tolo ‘пьяная вишня’ от tol ‘глупый, дурацкий’, а также wolo ‘богатство, роскошь’ от wol ‘хороший, добрый, превосходный’ (как перевод лат. deliciae ‘привлекательные вещи, роскошь, отрада’, divitiae ‘богатства, драгоценности’, mammona) с явным сдвигом к предметной семантике по сравнению с wola ж. р. (-о-, -оя-) ‘благо, счастье, богатство’ (лат. prospera ‘благополучное, благоприятствующее’)5. Отсутствие явной предметности наблюдается лишь у слова balo ‘злое, зло’ (как перевод лат. malum с атрибуцией я-основам в единственном контексте), однако в этом случае можно предполагать и аналогическое переосмысление ^а-основы balo (м. р., ср. р.) по образцу я-основ, также характеризующихся финалью -o в именительном падеже ед. числа.

5 Полный список по данным сплошной выборки на основе словаря Г. Кёблера (КбЫег 1993).

Аналогичный сдвиг к вещно-предметной семантике засвидетельствован в образовании с комплексным формантом, содержащим -ая- (-od- + -ая-) holodo ‘дыра, яма’.

Как очевидно, в системе древневерхненемецкого языка положение периферийных отадъективных ая-имен находит примечательную параллель с продуктивными отглагольными именами на -ая- (включая имена с комплексными формантами, содержащими -ая-): значение предметного признака отадъективных ая-имен соответствует наиболее продуктивному агентивно-пред-метному значению отглагольных имен на -ая- (и в том, и в другом случае обозначается предметный носитель признака). Другими словами, отадъективные ая-имена проявляют употребительность в значении, аналог которого в сфере наиболее продуктивен у отглагольных ая-имен. В системе представлены и отадъективные ая-имена лиц, являющиеся наиболее близкой параллелью к отглагольным пошта agentis, ср. напр. holdo ‘друг, помощник’ от ‘верный’, kundo ‘знакомый’ от ‘извест-

ный’.

Ограничение сферы продуктивности и употребительности ая-имен мужского рода областью предметных обозначений представляет собой существенное отличие по сравнению с древнеанглийским и древнеисландским языками, где деадъективные ая-имена активно употребляются для обозначения отвлеченных свойств.

Среди древневерхненемецких отадъективных имен женского рода на -оя-, как и среди ая-имен, также представлены обозначения лиц, ср. напр. аЫШа ‘старуха’ от аЬШ ‘старый’, а также неодушевленные предметные имена. Однако, в отличие от ая-имен, у оя-имен более употребительными оказываются обозначения отвлеченных свойств. Ср. предметные обозначения: ^ЫтИШа ‘воскресенье (день недели)’ от ^ЫтШ ‘относящийся к Господу’, manаlihha ‘человеческий образ’ от manаlih ‘человеческий’, wassa ‘лезвие, острый кончик’, Ыа ‘виноград’ от Ш ‘пьяный’ и нек. др.; отвлеченные обозначения: heidiska ‘язычество’ (М. в1., лат. pagaпismus), giwona ‘обычай, обыкновение’, freisa ‘опасность’ (базовая именная основа представлена в производном прилагательном с суффиксом ^- freisig), ,^аШа ‘стыд’, wola ‘благо’, wela ‘счастье, богатство’, вероятно, также harta ‘жесткость’. Ср., далее, с совмещением отвлеченного и конкретно-предметного значения folla ‘полнота, обилие’ (в доказательство адъективной мотивации можно привести лат.

plenitudo, ubertas) и fйstfolla ‘пригорошня’, букв. ‘полнота горсти’ (лат. pugillus).

На внутрисистемном межкатегориальном уровне большая употребительность отвлеченных оя-обозначений с адъективной мотивацией соответствует большей универсальности отвлеченных оя-обозначений с глагольной мотивацией. Таким образом, периферия отадъективного производства обнаруживает диспропорции в продуктивности разных семантических классов имен, симметричную соотношению в сфере отглагольного словопроизводства.

Рассмотрение двн. мотивированных я-имен позволяет сделать ряд нетривиальных выводов, имеющих значение для типологии словообразования и для близкородственной реконструкции.

- В мотивированных именах распределение я-основ регулируется параметрами словообразовательных типов с соответствующими формантами. Как можно судить по полному исследованию древненемецкого материала и по выборочному анализу материала других древнегерманских языков, в отдельных языковых ареалах происходят различные сдвиги в продуктивности унаследованных отвлеченных я-типов. Эти сдвиги касаются не только статистического перераспределения продуктивности между родовыми классами, базами разной частеречной принадлежности и перераспределения между конкурирующими типами с различными словообразовательными значениями (имена деятеля vs. отвлеченные имена), но и соотношения отдельных значений и «активных семантических зон» внутри типов, межкатегориальных связей типов, а также семантического соотношения центра и периферии системы.

- Несмотря на исторические связи п-моделей с отвлеченным значением и я-моделей имен деятеля, на синхронном уровне древнегерманских языков наблюдается относительная независимость сохранения агентивных значений (значений носителей признака) от соотношения семантических зон внутри отвлеченных я-типов.

- Семантическая дифференциация типов на -ая- и -оя-складывается под влиянием смежных типов в системе; так, характеристики типа на -оя- имеют связь с характеристиками типа-конкурента с формантом -о-.

- В подсистеме малопродуктивных деадъективных типов отражаются семантические закономерности, действующие в

подсистеме девербальных типов и касающиеся соотношения отвлеченных обозначений и обозначений конкретного носителя признака. Это отражение говорит, во-первых, о весьма примечательном межкатегориальном взаимодействии словообразовательных подсистем и, во-вторых, о взаимосвязи центра (продуктивные типы) и периферии словообразовательной системы.

- Наконец, древневерхненемецкая подсистема я-номинали-заций дает любопытный пример функционирования морфологосинтаксического интерфейса, управляемого как морфологическими, так и чисто деривационными закономерностями и нуждающегося в типологическом изучении.

Сокращения:

Gl. - глоссы, N. Gl. - глоссы к текстам Ноткера

Литература

Пименова 2011 - Пименова Н. Б. Древневерхненемецкие словообразовательные типы отвлеченных имен (реконструкция системных отношений). М.: Языки славянских культур.

СГГЯ 1963 - Сравнительная грамматика германских языков. Т. III: Морфология. М.: Издательство Академии Наук СССР.

Kobler 1993 - Kobler G. Worterbuch des althochdeutschen

Sprachschatzes [Электронная версия печатной публикации] Paderborn u.a.: Ferdinand Schoningh.

Meid 1969 - Meid W. Germanische Sprachwissenschaft von Hans Krahe. III. Wortbildungslehre. 7.Auflage bearbeitet von W. Meid. Berlin u.a.: Walter de Gruyter.

Wessen 1914 - Wessen E. Zur Geschichte der germanischen n-Dekli-nation. Uppsala: Universitat Dissertation.

N. B. Pimenova. The evolution of the Germanic n-stems: word formation types with abstract semantics in Old Germanic languages

The paper deals with the semantic regularities which determine the behavior of the Old Germanic stem formation suffix -n- in Old High German derivational relations. The paper investigates the different semantic structures of the word-formation types with the suffixes -an- and -on-, the diachronic and synchronic relations of nomina agentis and abstract nouns, the connections of verbal and adjectival nouns, and of the center and periphery in the word formation system.The employed description and analysis parameters make it possible to describe and reconstruct the evolution of Old Germanic languages.