Политическое поле без урожая

Россия подходит к выборам парламента и президента политически безвольной: интерес к власти все ниже, к оппозиции его почти нет

За последние месяцы в российской печати, особенно на отдельных страницах интернета, в личных блогах и других подобных источниках, все чаще появляются заметки и соображения о будто бы разрыве правящего "тандема", накапливающихся "разногласиях" между первыми лицами и нарастающем чуть ли не противостоянии между президентом и премьером страны. Высказываются разные гипотезы о смысле тех или иных публичных выступлений того и другого лица, в том числе мнение о "хорошо темперированном" разыгрывании упомянутых расхождений, розыгрыше отечественной и зарубежной публики (что-то вроде навязшей в зубах модели "доброго" и "злого" следователя). В общем, все это даже не столько задача для политолога, сколько задачка для политтехнолога (профессии как-никак разные). А что об этом думает большинство жителей страны? По данным апрельского опроса Левада-центра (1600 человек), слухи о разногласиях считают "соответствующими действительности" 20 процентов взрослых россиян, тогда как видят в них "домыслы журналистов и оппозиционных политиков" 55 процентов. Может быть, не случайно подобные сообщения чаще других групп готовы принимать за реальность приверженцы и симпатизанты ЛДПР, давно играющей роль оппозиции (вполне, впрочем, карманной). К ним близки те из россиян, кто не знает, за кого голосовать на предстоящих думских выборах.

Между тем уровень массового одобрения деятельности Владимира Путина в текущем году заметно ниже показателей предыдущего года, не говоря уже о его прежнем рейтинге президента. Если действия Путина-президента в 2008 году одобряли 86 процентов опрошенных, то сегодня его одобряют, но уже в качестве премьера 71 процент, тогда как в предыдущем году его премьерскую деятельность одобряли 78 процентов. Цифры, конечно, по-прежнему впечатляющие, но тенденция к их снижению, кажется, видна. Несколько уменьшилось, хотя и не так заметно, одобрение деятельности Дмитрия Медведева — с 73 процентов в 2010 году до 67 процентов в нынешнем. Более заметно сократилось доверие россиян к обоим первым лицам (оно, поясню, всегда ниже индексов одобрения). Путину сегодня доверяют, по их признанию, 42 процента россиян, в ноябре прошлого года эта цифра достигала 56 процентов; данные о доверии Медведеву — соответственно 37 и 47 процентов. Так что и здесь тенденция та же — к снижению значимости обеих фигур.

Вероятно, в какой-то степени этот тренд складывается под воздействием оценок того, насколько успешно, по мнению россиян, действует сейчас правительство и верят ли жители России в способность властей улучшить нынешнюю, прежде всего экономическую, ситуацию. Половина наших опрошенных (50 процентов) не одобряют деятельность правительства сегодня; противоположной, одобрительной, оценки придерживаются 48 процентов (год назад среди этих оценок преобладали позитивные, и то же соотношение выглядело как 43 к 53). Значительная часть респондентов (37 процентов) уверены сейчас, что правительство не сумеет в ближайшее время добиться улучшения ситуации; верят в способности правительства 27 процентов (год назад соотношение оценок и здесь было все же более сбалансированным — 1:1).

Но, как бы там ни было, дело, насколько могу судить, не только в этих "ближайших" обстоятельствах, вполне явных для большинства россиян, достаточно им взглянуть на ценники и вспомнить, сколько денег у них в кошельке, а за день они делают это не раз. Кажется, важнее другое: россияне все более смутно представляют себе, что реально происходит в стране, куда она, в конце концов, движется и о чем думает ее руководство. Возможностей получить какие-то сведения на этот счет, кроме самых дозированных и либо полностью официальных (срежиссированные планерки и прямые линии первых лиц), либо малоутешительных (технические катастрофы и природные катаклизмы), у россиян все меньше. Таковы результаты информационной политики властей в нулевые годы, их последовательно проводимой линии на зачистку медиального поля, тем более в преддверии тех или иных выборов. Назовем это кризисом понимания.

Соответственно практически нет и политических сил, которые могли бы предоставить в публичном поле альтернативную информацию, дать ей взвешенную оценку, связать с интересами и положением тех или иных групп населения России. А это уже результат укрепления пресловутой властной вертикали, последовательного выравнивания и асфальтирования политического поля. Следствие, строго говоря, упразднения политики как таковой, кроме закулисной. Так что здесь намечается кризис перспективы.

Поэтому для большинства россиян, связанных со страной почти исключительно через экран телевизора, в России либо "ничего не происходит" (в оценках обоих первых лиц у респондентов все ощутимее нота: "много говорят, но мало делают"), либо происходят именно те негативные события, которых при их, казалось бы, экстраординарности большинство наших соотечественников вполне привычно ждет (катастрофы, факты коррупции, акты произвола властей). Информационное поле, общая картина мира структурируется в сегодняшней России прежде всего фигурами высшего политического руководства. За их тесными пределами как будто бы никого нет, впечатление выжженной земли — влиятельность независимых предпринимателей, представителей неофициозных массмедиа, лидеров культуры, науки, искусства и всех других возможных кандидатов в "элиты" среди россиян крайне слаба. Но даже деятели допущенной, управляемой оппозиции коммуно-популистского толка, руководители КПРФ и ЛДПР плюс министр по чрезвычайным ситуациям уступают тандему по уровню популярности и доверия как минимум втрое, им доверяют 12-14 процентов. Дальше следует недлинная вереница опять-таки крупных чиновников, показатели доверия которым (4-5 процентов) едва превышают статистическую погрешность, допустимую в массовых опросах.

Еще меньше показатели доверия россиян сегодня к представителям либерально-демократической оппозиции (в лучшем случае, как Ирине Хакамаде, Борису Немцову или Михаилу Касьянову, им доверяют от 1 до 3 процентов опрошенных). Об Алексее Навальном знают меньше 6 процентов населения (они же в основном готовы были бы, по их признаниям, проголосовать за него на выборах президента — 5 процентов опрошенных). С независимым экспертным докладом Партии народной свободы "Путин, коррупция" знакомы, как признаются, и вовсе 2 процента наших соотечественников. Перед нами — явный кризис авторитетов.

При этом преобладающая часть населения России — от двух пятых до двух третей взрослых россиян — охотно признает, что приводимые экспертами сведения о хищениях и коррупции в высших эшелонах власти "соответствуют действительности". Иначе говоря, многое они все-таки знают и, главное, самым худшим своим опасениям заранее верят, а вот модернизации в масштабах одного отдельно взятого Сколкова — ни на грош. Однако, как и во многих других случаях своей осведомленности (скажем, о масштабах сталинских репрессий или далеко не триумфальных сторонах Отечественной войны и победы в ней), россияне в их большинстве не знают, что с этими фактами делать. Вообще, делать что бы то ни было за пределами обеспечения повседневных нужд своей семьи большинство сегодняшних россиян не хочет. И в этом еще один, может быть, главный результат властной политики нулевых годов, направленной на приглушение и подавление любой самостоятельной инициативы, тем более коллективной и публичной активности. Коротко говоря, кризис — если не паралич — воли к действию.