Владимир Кехман ушел, не дожидаясь дисквалификации

Кадры музыкальный театр

В четверг генеральный директор Новосибирского театра оперы и балета Владимир Кехман подал в отставку. Это решение он принял в связи с судебным делом о его банкротстве. В Министерстве культуры инициативу самого скандального театрального руководителя России восприняли «с пониманием».

Гендиректором третьего по официальной «табели о рангах» оперного театра страны Владимир Кехман был назначен 29 марта 2015 года — после того как из театра на волне скандала вокруг «Тангейзера» в постановке Тимофея Кулябина был уволен предыдущий руководитель, Борис Мездрич. В здании театра почти незамедлительно началась масштабная реконструкция, а сам театр вместо прежней аббревиатуры НГАТОиБ (Новосибирский государственный академический театр оперы и балета) стал именоваться НОВАТ. Новый бренд приживается плохо, отношения нового руководителя с общественностью, театральной и общегородской, тоже складывались небезоблачно.

«На мой взгляд, главное достижение Владимира Кехмана на посту генерального директора — ремонт в театре, который сделан с нарушениями закона. В последний раз что-то подобное с памятниками архитектуры происходило в Новосибирске в 90-х годах во время реконструкции вокзала Новосибирск-главный. Но это были лихие 90-е»,— говорит депутат горсовета Новосибирска Наталья Пинус. Новый лоск помещений театра, оформленных дорого и ярко, не впечатлил официальные инстанции: ремонт был признан незаконным, а сам Владимир Кехман дважды был оштрафован на 100 тыс. руб. и получил предписание, обязывающее вернуть зданию исторический облик. «Наш театр, значимый объект города, стал ассоциироваться со скандалами,— продолжает госпожа Пинус.— Все это негативно сказывается на имидже самого Новосибирска. Кто теперь будет нести ответственность за все это? Ведь не Кехман же».

Несмотря на споры вокруг хозяйственной деятельности генерального директора, учредитель театра — Министерство культуры — недовольства руководителем не выказывало, а, напротив, хвалило его за то, что заполняемость зала повысилась, а внебюджетные доходы театра выросли. Но сам Владимир Кехман — банкрот. Как пояснил “Ъ” руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский, банкротом господин Кехман считается с момента, когда таковым его признал суд (28 июля 2016 года), «но если с распродажи имущества или за счет внешних источников будут погашены все долги, то дело о банкротстве суд прекратит, а решение о признании должника банкротом не подлежит дальнейшему исполнению». Если же процедура реализации имущества завершена без полного погашения долгов, к должнику применяется дисквалификация (то есть в случае Владимира Кехмана запрет на руководство театром) сроком на три года за очевидное неисполнение обязательств.

Определения о завершении процедуры реализации имущества Владимира Кехмана пока нет: в четверг Арбитражный суд Санкт-Петербурга продлил процедуру до 28 сентября. Но ясно, что вмененный долг в 9 млрд руб. распродажа заявленного имущества вряд ли покроет. Тем не менее гендиректор не стал дожидаться неминуемой дисквалификации и ушел сам.

«Я могу сказать, что театр коммерциализировался. Моя позиция такова: нельзя ставить руководителем человека по принципу “одного выбросить, другого поставить”. Даже если Кехман был бы гений и поставил бы самые лучшие спектакли в мире,— считает новосибирский музыковед и критик Ирина Яськевич.— Что касается тех спектаклей, что были,— по-моему, все ужасно». Изрядную долю балетных спектаклей новосибирского театра, славного своей танцевальной труппой, сейчас составляет «секонд-хенд» из Михайловского театра — «Жизель», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Пламя Парижа». А оперной жизнью управляет на правах главного режиссера 36-летний Вячеслав Стародубцев (племянник экс-губернатора Тульской области Василия Стародубцева): его претенциозные и беспомощные работы трудно сравнивать с былыми оперными днями Михайловского театра, где все-таки ставили Дмитрий Черняков и Андрий Жолдак, Андрейс Жагарс и Арно Бернар. Именно господин Стародубцев и назначен пока что исполняющим обязанности директора.

Впрочем, подводить под правлением Владимира Кехмана в Новосибирской опере жирную черту как минимум рано, если не вовсе бессмысленно.

Уходящий гендиректор готов остаться в театре «в каком-то качестве», если на то будет воля Министерства культуры, и по крайней мере участвует в обсуждении дальнейших кадровых решений министерства.

Найти или придумать должность, которая бы формально отвечала букве закона о дисквалификации, не так сложно. Является же с 2015 года господин Кехман в своем Михайловском театре только художественным руководителем. Во всяком случае, несостоятельный должник и фигурант уголовного дела о краже в 20 млрд руб., прописанный в общежитии Михайловского театра и живущий на средства таинственных благодетелей, бойко строит творческие планы на несколько лет вперед (причем до текущего момента на обе театральные площадки, петербургскую и новосибирскую). И делится в опубликованном Lenta.ru интервью мечтами о том, чтобы присоединить к своему «холдингу» еще и Екатеринбургский театр оперы и балета, обязать Теодора Курентзиса выступить в Новосибирске бесплатно и вообще воссоздать дирекцию императорских театров (с кем бы это во главе, интересно?). И если никто не видит во всем этом вопиющей несообразности, хотя бы человеческой и культурной, не правовой, то с чего бы видеть ее в каких ни есть творческих результатах.