Принцип равенства и проблемы его закрепления в Конституции российской федерации

Права человека в евразийском пространстве

Булычев Е.Н.

принцип равенства и проблемы его закрепления в конституции российской федерации

Цель: Выявление проблем закрепления принципа равенства в ст. 19 Конституции РФ и формулирование предложений по их устранению с учетом регионального и зарубежного опыта.

Методология: Использовались диалектический, логический, систематический, догматический и сравнительно-правовой методы.

Результаты: Высказанные в данной статье суждения и рекомендации направлены на устранение несовершенства конструкции конституционной нормы, закрепляющей принцип равенства.

Новизна/оригинальность/ценность: Научная новизна статьи заключается в том, что автор впервые сделал критический комплексный анализ и дал оценку положениям ст. 19 Конституции РФ, сформулировал авторские предложения по совершенствованию конституционного оформления принципа равенства.

Ключевые слова: Конституция, права, свободы, принцип равенства, государство, человек, гражданин, дискриминация.

Bulychev E.N.

THE PRINCIPLE OF EQuALITY AND THE PROBLEM OF ITS CONSOLIDATION

in the Russian federation constitution

Objective: Identification of problems securing the principle of equality in Article 19 of the Constitution of the Russian Federation and the formulation of proposals to address them taking into account regional and international experience.

Methodology: We used the dialectical, logical, systematic, dogmatic and comparative legal methods. Results: The views expressed in this article are opinions and recommendations aimed at removing imperfections in the structure of the constitutional provisions enshrining the principle of equality.

Novelty/originality/value: The scientific novelty of the article is that the author has made a critical first comprehensive analysis and evaluation of the provisions of Art. 19 of the Constitution of the Russian Federation and the author formulated proposals to improve the design of the constitutional principle of equality.

Keywords: constitution, rights, freedom, equality, the principle of the state, a man, a citizen, discrimination.

Важнейшим принципом правового статуса человека является принцип равенства. Этот важнейший принцип демократического государства предполагает недопустимость существования особых законов и судов для каких-либо привилегированных лиц, сословий или социальных групп. А если федеральным законом и устанавливается особый порядок привлечения к юридической ответственности депутатов, судей, прокуроров и некоторых других должностных лиц, то он рассматривается лишь как дополнительная гарантия обеспечения условий надлежащего отправления их профессиональных обязанностей, но не как правовая льгота, выводящая этих лиц из-под действия данного принципа.

Итак, рассмотрим, как данный принцип закреплен в ст. 19 Конституции РФ:

Ч. 1: «Все равны перед законом и судом». Равенство перед законом означает, что все без исключения субъекты правовых отношений несут одинаковую обязанность соблюдать закон, и к нарушителям одних и тех же норм должно быть равное отношение со стороны правоохранительных органов, кроме этого, для всех лиц должен су-

ществовать равный доступ к правовой системе и к механизмам защиты их нарушенных прав.

Однако в тандеме с равенством перед законом в этой статье Конституции РФ обозначено еще и равенство перед судом. Зачем нужно было продолжать фразу таким образом? Известно, что суд - это правоприменительный орган, который призван стоять на страже закона. По-видимому, составители конституции хотели этим сказать, что все равны не только «на бумаге», т. е. в тексте закона, но и при его реализации. Но дело в том, что, утверждая данную формулу, мы, по сути, допускаем саму возможность расхождения в понимании равенства в позитивном праве и равенства в правоприменении. Неужели в государстве, объявившем себя правовым, люди могут быть равными перед законом, но не равными перед судом?

Возможно, желание не допустить отрыва закона от его применения вызвано у разработчиков воспоминаниями о недавнем советском прошлом, когда в нашей стране была одна из самых демократических конституций, но это не мешало государству грубо, массово и бесцеремонно нарушать ее положения. Однако объяснить упоми-

EURASIAN

> 2 (21) 2016 <

ADVOCACY

нание суда в рассматриваемом конституционном положении нашей национальной юридической традицией мы не можем, так как в Конституции СССР 1977 года в ст. 34 говорилось лишь о равенстве советских граждан перед законом. Если заглянуть в международные акты (Всеобщую декларацию прав человека, ст. 7) или иностранные конституции (например, Германии, Италии, Польши и др.), то также обнаружим провозглашение принципа равенства только перед законом, без упоминания суда. Упоминать о равенстве перед судом некорректно еще и потому, что суд, пусть хоть и самый значимый, лишь один из многих правоприменительных органов. Назвав его, было бы уместно вести тогда речь и о равенстве перед прокуратурой, полицией или налоговой службой и т. п. Конституция о них не говорит, но никому не приходит в голову усомниться в том, что все люди равны и перед этими органами.

В связи с вышеизложенным считаем излишним и даже в некотором роде вредным упоминание в конструкции ч. 1 ст. 19 Конституции РФ слов «и судом».

Ч. 2: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

В ч. 2 ст. 19 Конституции РФ содержится два постулата. Первый провозглашает обязанность государства гарантировать равенство прав и свобод человека независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Как видим, перечень признаков, по которым государство считает недопустимым дискриминацию, является открытым. Однако фраза «а также других обстоятельств» придает норме чрезмерную расплывчатость. Полагаем, было бы уместно конкретизировать, какие обстоятельства имеются в виду. Считаем, правильнее было бы завершить эту часть нормы фразой: «.. .и иных обстоятельств, относящихся к личности граждан» [1].

Второй постулат сформулирован в виде запрета любых форм ограничений «прав граждан

по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности». Здесь мы видим:

а) данный перечень признаков закрытый (Конституция РФ не запрещает ограничивать права человека, например, по признаку происхождения, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, места жительства, половой ориентации и т. д.);

б) в качестве субъекта, права которого недопустимо ограничивать по названным признакам, назван гражданин (!), а не человек (из Конституции не ясно, можно ли ограничивать права иностранцев и апатридов и по каким признакам).

Мы убеждены, что этот перечень признаков следует расширить, а слово «граждан» было бы логично заменить на слово «человек».

Ч. 3: «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации».

В отдельный абзац рассматриваемых статей вынесено положение о том, что мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации. Полагаем, что провозглашение равенства прав мужчины и женщины является неким архаизмом, калькой из предыдущих советских конституций и даже логически избыточно, так как ранее в этой же статье было сказано о равенстве всех перед законом и судом, о гарантированности прав и свобод независимо в том числе и от пола.

Положение российской конституций о равноправии мужчин и женщин, выделенное в отдельный абзац, по мнению Е.И. Козловой, призвано сделать дополнительный акцент на проблеме дискриминации женщин. «Конституционная норма, - указывает профессор Е.И. Козлова, - нацелена на то, чтобы обеспечить правовую основу защиты прав женщин от любых форм ущемления по признаку пола. проблема выравнивания прав по признаку пола еще далека от разрешения» [4].

Мы не склонны считать, что правовой статус женщины в настоящее время хоть в чем-то умален по сравнению с правовым статусом мужчины. Следует отметить, что провозглашение равенства мужчины и женщины было архиважным и, можно сказать, революционным в начале XX в., но в последующем, после принятия Конвенции о политических правах женщины (1952) и Декларации о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979), актуальность проблемы равноправия женщин стала снижаться и к концу столетия, по крайней мере в странах с раз-

витыми демократическими традициями, сошла на нет.

Тем не менее, рассматриваемое конституционное положение актуально и сейчас и даже приобрело новое звучание. Дело в том, что в современной России все чаще приходится задумываться о защите прав мужчин, так как в позитивном праве мы можем найти множество норм, констатирующих именно привилегированное положение женщины:

- ст. 57 и 59 Уголовного кодекса РФ устанавливают, что пожизненное лишение свободы и смертная казнь не назначаются женщинам;

- ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ устанавливает в разы различающиеся меры ответственности для осужденных разного пола, являющихся злостными нарушителями порядка отбывания наказания: мужчин-нарушителей можно переводить в единые помещения камерного типа на срок до одного года, а женщин -только на срок до трех месяцев;

- Федеральный закон «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ в ст. 24 запрещает применять огнестрельное оружие в отношении женщин;

- Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г. № 53-Ф3 в ст. 22 говорит, что призыву на военную службу подлежат «граждане мужского пола»;

- ст. 253 Трудового кодекса РФ предусмотрено ограничение труда женщин на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на подземных работах;

- Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. № 173-Ф3 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в ст. 7 устанавливает, что право на трудовую пенсию по старости мужчины получают, достигнув возраста 60 лет, а женщины, несмотря на значительно большую продолжительность жизни, - уже по достижении 55 лет (кстати, в большинстве стран возрастной пенсионный ценз для обоих полов одинаков);

- Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» допускает получение материнского (семейного) капитала мужчиной лишь с большими оговорками;

- Семейный кодекс РФ в ст. 17 «Ограничение права на предъявление мужем требования о расторжении брака» запрещает мужу без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время ее беременности и в течение года после рождения ребенка, тогда как жена при тех же обстоятельствах ничем не ограничена в своем праве на развод.

Как видим, гендерно-правовой дисбаланс имеется, но в приниженном в правовом положении находится не женщина, а, как ни странно, мужчина.

Большинство из перечисленных правовых преференций для женщин следует признать социально оправданными, но в то же время их увеличение (например, введение обязательных квот на места в парламентах или на должности руководящего состава в государственных органах, что имеет место в некоторых государствах Европы), усиливающее позитивную дискриминацию мужчин, представляется несправедливым и нецелесообразным, так как это девальвирует ценность достижений личности, поскольку их оценка осуществляется по принципу принадлежности к определенному полу, а не по реальным заслугам человека или его квалификации.

Несмотря на то, что в российском законодательстве нет норм, прямо или косвенно ограничивающих правовой статус женщин, тем не менее, в политической сфере, в государственном управлении, в сфере трудовых отношений еще имеется немало проблем [5], но здесь будет правильнее вести речь не о наделении женщин равными правами, а о проблемах реализации имеющихся у них прав и возможностей.

Мы завершили критический анализ положений ст. 19 Конституции РФ, закрепляющий принцип равенства. Но все ли актуальные аспекты данного принципа нашли свое отражение в конституции? Думается, нет!

Конструкцию рассматриваемой статьи для реализации принципа равенства прав человека можно было бы дополнить ценными и весьма актуальными положениями. С этой целью обратимся к опыту одного из субъектов Российской Федерации - Республики Башкортостан.

В современной редакции Конституции Башкортостана кроме положений о принципе равенства, аналогичных содержащимся в федеральной конституции, имеются и другие.

Интересным мы считаем положение Конституции РБ, указывающее на недопустимость какой-либо дискриминации в связи с инвалидностью. Такой акцент важен и, более того, необходим в конституции любого современного демократического государства. Но, к сожалению, аналогичного положения мы не находим в российской конституции.

Несмотря на огромную практическую значимость этого прогрессивного положения башкор-тостанской конституции, формулировка данной нормы нам представляется не вполне коррект-

EURASIAN

2 (21) 2016

ADVOCACY

ной [2]. Статья 19 Конституции РБ гласит: «Никто не может нести ущерб вследствие своей инвалидности». Данная формулировка, по сути, механически перенесена из ст. 3 Основного Закона Германии, при этом законодатель не вникал в особенности смыслового значения некоторых оборотов немецкой речи.

Представляется, что более корректно конституционное положение о равенстве лиц с ограниченными возможностями можно сформулировать следующим образом (предлагается 2 варианта):

1) лица с ограниченными возможностями не должны подвергаться какой-либо дискриминации, претерпевать лишения или ограничения в связи с утратой ими психической, физиологической или анатомической структуры или функции либо отклонения от нее;

2) не допускается умаление признания, использования или осуществления всех прав и свобод в отношении лиц с ограниченными возможностями.

Еще один интересный и не имеющий аналога в российской конституции аспект принципа равенства содержится в ст. 42 Конституции РБ. В ней сказано: «Дети пользуются равной правовой и социальной защитой вне зависимости от происхождения и гражданского состояния родителей».

Одна из целей данной нормы Конституции РБ - предотвратить возможную дискриминацию детей, родившихся вне брака. Следует отметить, что во многих европейских конституциях можно найти сходные положения. Так, в Конституции Германии (ст. 6) закреплено, что внебрачным детям обеспечиваются в законодательном порядке такие же условия их физического и умственного развития, их положения в обществе, как и детям, родившимся в браке. Конституцией Италии предусмотрено, что закон обеспечивает детям, рожденным вне брака, всю защиту юридического и нравственного характера, совместимую с правами членов законной семьи. Конституция Испании (ст. 39) устанавливает, что родители должны оказывать помощь своим несовершеннолетним детям независимо от того, рождены они в браке или вне брака. В свою очередь, публичные власти должны обеспечивать всестороннюю защиту детей, равных перед законом, вне зависимости от происхождения и гражданского состояния матерей. Согласно ст. 36 Конституции Португалии запрещена какая-либо дискриминация внебрачных детей.

Равенство прав детей, рожденных в браке и вне брака, закреплено также конституционным

законодательством стран Восточной Европы (Албании, Болгарии, Румынии, Словацкой Республики, Республики Словении, Чешской Республики) и стран - участниц СНГ (Республики Молдова, Республики Узбекистан, Украины) [6].

Как видим, принцип равенства в Конституции РБ закреплен гораздо объемнее, чем в Конституции РФ, так как региональные законотворцы сделали вполне обоснованные акценты на равенстве таких субъектов правоотношений, как инвалиды и дети.

Раскрывая принцип равенства, необходимо остановиться на проблеме дискриминации, то есть установлении «различий» между людьми по половым, расовым, классовым или иным признакам, намеренного ограничения кого-либо в правах. И главной проблемой является само понимание того, что считать дискриминацией.

Хотелось бы отметить, что грань между дискриминацией и допустимыми ограничениями чьих-либо прав весьма тонка. Взгляды представителей различных культур на одни и те же явления могут быть диаметрально противоположны. Например, в России считается допустимым ограничивать свободу манифестаций гомосексуалистов и их семейные права (запрет на вступление в брак или в «однополое партнерство», усыновление детей). Европа же относится к подобным ограничениям как к дискриминации. В то же время проходившая в разное время в ряде восточно-европейских стран люстрация - недопущение на государственную службу неугодных лиц по политическим мотивам - не осуждалась европейскими державами, и о нарушении принципа равноправия никто не говорил. Не усмотрела Европа никакой дискриминации по религиозному признаку, когда в ноябре 2009 г. в Швейцарии запретили строительство минаретов. Западный мир негодует по поводу «попрания прав женщин Востока», тогда как население стран, где господствует шариат, включая самих женщин, так не считает.

Далеко не всегда одинаково к пониманию равенства относятся представители различных политических взглядов в одной стране. Например, нарушение принципа равенства Верховный Суд РФ обнаружил во внесенном осенью 2014 г. депутатом Госдумы от «Единой России» В. Поневеж-ским законопроекте о компенсациях из бюджета России средств, изъятых у российских граждан по решению иностранных судов. Верховный Суд РФ в своем отзыве на законопроект счел «недопустимым перекладывать на налогоплательщиков риски отдельных организаций и граждан, в отношении которых приняты решения иностранны-

ми судами, в том числе в случаях, когда они сами инициировали разбирательство иностранным судом». По мнению Верховного Суда РФ, законопроект предлагает «дать необоснованные преференции» тем россиянам, которые участвуют в судах за границей. При этом бремя возмещения их имущественных потерь будет возложено на «граждан РФ, которые недополучат социальные блага и лишатся неотъемлемых конституционных гарантий» [3].

Для того чтобы помочь правоприменителю разобраться в том, что может считаться дискриминацией, а что нет, в российском законодательстве существуют пояснительные нормы. Например, в Трудовой кодекс РФ специально включили поясняющую норму: «Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены в соответствии с законодательством о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства» (ст. 3).

Любой человек, считающий, что он подвергся дискриминации, вправе обратиться в правоохранительные органы с целью наказания виновных, восстановления нарушенных прав, возмещения материального вреда и компенсации морального вреда. Способы защиты от дискриминации весьма разнообразны: от обращения в комиссию по трудовым спорам до инициирования уголовного преследования. В частности, Уголовный кодекс РФ содержит норму, предусматривающую ответственность за нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина (ст. 136). Максимальное наказание за дискриминацию составляет 5 лет лишения свободы.

Полагаем, что в случае возможного пересмотра Конституции РФ, необходимость которого назрела, Конституционное Собрание при разработке проекта нового Основного закона должно обратиться к положительному опыту субъектов федерации и иностранных государств, чтобы конструировать четкие, емкие и логичные нормы.

Пристатейный библиографический список

1. Авторские проекты конституции. Конституция России (внесена Либерально-демократической партией России) // Обозреватель - Observer: научно-аналитический журнал. 1993. № 17 (21) [Электронный ресурс]. URL: http://www.observer.materik.ru/observer/N17_93/ index.htm.

2. Булычев Е.Н. Принцип недопустимости дискриминации лиц с ограниченными возможностями в Конституции Республики Башкортостан (логический и лингвистический анализ) // Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения: материалы V международной научно-практической конференции (г. Уфа, 8 февраля 2015 г.) / под общ. ред. А.В. Рагулина, И.Т. Кантюковой; Евразийский научно-исследовательский институт проблем права. Уфа, 2015.

3. Информационное агентство «РосБизнесКонсалтинг»: официальный сайт [Электронный ресурс]. URL: http://top.rbc.ru/politics/06/11/2014/545abb73cbb20f390bf fc4e0.

4. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Велби: Проспект, 2007.

5. Никовская Л. Женщины в политике: «за» и «против» // Информационный портал политической партии «Справедливая Россия» [Электронный ресурс]. URL: http://www.spravedlivie.ru/i_ghenthiny_v_ politike_za_i_protiv.htm.

6. Семейное право России: учебник для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2004. С. 263-264.

References

1. Avtorskie proekty konstitucii. Konstitucija Rossii (vnesena Liberal'no-demokraticheskoj partiej Rossii) // Obozrevatel' - Observer: nauchno-analiticheskij zhurnal. 1993. № 17 (21) [Jelektronnyj resurs]. URL: http://www. observer.materik.ru/observer/N17_93/index.htm.

2. Bulychev E.N. Prindp nedopustimosti diskrimina-cii lic s ogranichennymi vozmozhnostjami v Konstitucii Respubliki Bashkortostan (logicheskij i lingvisticheskij analiz) // Aktual'nye problemy sovershenstvovanija zakonodatel'stva i pravoprimenenija: materialy V mezh-dunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (g. Ufa, 8 fevralja 2015 g.) / pod obshh. red. A.V. Ragulina, I.T. Kantjukovoj; Evrazijskij nauchno-issledovatel'skij institut problem prava. Ufa, 2015.

3. Informacionnoe agentstvo «RosBiznesKonsalting»: oficial'nyj sajt [Jelektronnyj resurs]. URL: http://top.rbc.ru/ politics/06/11/2014/545abb73cbb20f390bffc4e0.

4. Kozlova E.I., Kutafin O.E. Konstitucionnoe pravo Rossii: uchebnik. 4-e izd., pererab. i dop. M.: Velbi: Prospekt, 2007.

5. Nikovskaja L. Zhenshhiny v politike: «za» i «pro-tiv» // Informacionnyj portal politicheskoj partii «Spra-vedlivaja Rossija» [Jelektronnyj resurs]. URL: http://www. spravedlivie.ru/i_ghenthiny_v_politike_za_i_protiv.htm.

6. Semejnoe pravo Rossii: uchebnik dlja vuzov. 3-e izd., pererab. i dop. M.: Norma, 2004. S. 263-264.