Владимир Путин оказал материальную помощь духовности

Вчера Владимир Путин провел в Костроме выездное заседание президиумов Госсовета и совета по культуре и искусству при президенте. По итогам совещания было решено внести поправки в федеральный закон, запрещающий регионам финансировать восстановление и содержание памятников культуры, из-за которого мэр Москвы Юрий Лужков так долго воевал с Министерством культуры. Репортаж АЛЛЫ Ъ-БАРАХОВОЙ.

В Кострому Владимир Путин приехал днем и, прежде чем заняться обсуждением вопросов сохранения культурного наследия, ознакомился с достопримечательностями. Для начала его отвезли в местный драмтеатр, где он поприсутствовал на репетиции спектакля по пьесе Виктора Розова "Вечно живые". Режиссеру Сергею Морозову пришлось особенно тяжело, потому что до репетиции спектакля ему пришлось отрепетировать с актерами и предстоящую встречу с главой государства. Сфотографировавшись с актерами на память, президент отравился на выставку народных промыслов и ремесел, где одна девочка подарила ему белого аиста. Игрушку попытался было взять себе костромской губернатор Виктор Шершунов, но господин Путин выхватил аиста из его рук со словами: "Это мне подарили!"

Помимо этого в президентской культурной программе значилось посещение двух монастырей, связанных с домом Романовых — Ипатьевского и Анастасьинского. В первом имеются знаменитые палаты семьи Романовых, а во втором — Федоровская икона Божией Матери, главной покровительницы дома Романовых на протяжении всего царствования этой семьи. С этой иконой Владимир Путин, по данным Ъ, общался приватно.

Возможно, именно поэтому на заседание президиума Госсовета глава государства прибыл уже чрезвычайно одухотворенным. "Здесь на протяжении многих веков формировался пласт культурного наследия нашей страны. В этих монастырях сохранилась целая история дома Романовых. Для нас это огромный ресурс, ничуть не меньший, чем золото и газ",— открыл он заседание. Президент сообщил, что из 80 тыс. объектов, причисляемых к культурному наследию, только 35% находится в хорошем или удовлетворительном состоянии. Монастыри так потрясли воображение господина Путина, что он возвращался к ним неоднократно. "Там маленькая гостиница, харчевня,— задумчиво говорил он.— Это уникальное место в истории. Сюда можно было бы привозить людей со всей страны".

Решение, которое предложил президент, похоже, больше всего должно обрадовать московского мэра Лужкова, который давно воюет с федеральным законом, запретившим региональным властям финансирование и приватизацию памятников культуры. "Ситуацию в значительной мере осложняет мораторий на приватизацию объектов культуры",— заявил Владимир Путин, подчеркнув, что без привлечения частных инвестиций в эту сферу восстановление объектов культуры невозможно. Заодно он обвинил Минкульт в том, что после принятия закона об объектах культурного наследия три года назад это ведомство не подготовило ни одного из шести необходимых нормативных актов для его реализации. "Хотя Минкульту было дано 14 соответствующих поручений!" — строго добавил президент.

Министру культуры Александру Соколову пришлось оправдываться. Он заявил, что обвинения в бездействии абсолютно беспочвенны и уже в ближайшее время его ведомство внесет в правительство сразу несколько законопроектов, содержащих поправки к ряду федеральных законов, в том числе и к тому, который столь не любим московским мэром. При этом министр выразительно посмотрел на господина Лужкова.

Мэр же, похоже, торжествовал, но тем не менее не отказался от предоставившейся ему возможности заклеймить бывших идейных противников. "Что нам мешает? — задался он вопросом.— Психология большевиков. Памятники объявлены госсобственностью, а государство может профинансировать только на 10%. Это значит, что 90% останутся бесхозными". Господин Лужков сообщил, что после очень долгой дискуссии с Минкультом был разработан совместный документ о форме ответственности разного уровня властей за памятники культуры. Вручив президенту этот документ, градоначальник наконец успокоился — его поездка в Кострому (мэр не является членом президиума Госсовета) была предпринята не зря.

После этого предложения посыпались одно за другим. Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский предложил составить наконец перечень объектов культурного наследия и напечатать его, сколько бы томов он ни занял. "И если мы не сохраним эти объекты, мы их хоть зарегистрируем",— пояснил директор Эрмитажа. При этом пример в деле охраны памятников господин Пиотровский предложил брать с Федеральной службы охраны природы.

Академик-секретарь отделения искусствознания Российской академии художеств Дмитрий Швидковский всех напугал, заявив, что объектов культурного наследия на самом деле не 80 тыс., а, может быть, в десять раз больше. Но решение проблемы охраны памятников предложил исключительно мирное: нужно возрождать школьный туризм. А вот режиссер Никита Михалков (которого Владимир Путин поначалу назвал Михаилом Сергеевичем и получил ответ, что "Михаил Сергеевич сидел в Кремле"), наоборот, в туризме видит очевидный вред для культуры. "Мы сегодня слушали фольклорный ансамбль, и я чувствовал себя туристом,— рассказал режиссер.— Но мы не должны чувствовать себя туристами на родине. Я не к тому говорю, чтобы мы все ходили в лаптях и онучах и пели под балалайку с вермишелью в бороде. Нам нужно защищаться, иначе это бессмысленно и в наши музеи будут возить только японцев". Защищать культуру, по мнению господина Михалкова, есть от чего. Ему, например, не нравятся выступления католических хоров в православных храмах, выставки, на которых президент выглядит как Гитлер, не нравится, что в Большом театре состоялась премьера оперы "Дети Розенталя" на либретто Владимира Сорокина (о том, кому еще это не нравится, см. стр. 8). "Нам не надо понимать толерантность как слабость,— подытожил режиссер.— Мы никак не можем предоставить 'Макдональдсу' Грановитую палату".

Пока режиссер говорил, Владимир Путин что-то сосредоточенно записывал. Возможно, это были поправки в его заключительную речь. В ней глава государства еще раз перечислил все названные уже участниками заседания возможные решения проблемы, а заодно посоветовал собеседникам понимать проблемы культуры "сердцем".