Пени только на себя

Правительственная комиссия по законопроектной деятельности в понедельник одобрила поправки к Уголовному кодексу, направленные на смягчение наказания за налоговые преступления: предпринимателям гарантируют, что в случае уплаты всех недоимок и пеней их не будут привлекать к уголовной ответственности. Также должны существенно сократиться сроки привлечения к ответственности за уклонение от уплаты налогов: их фактически приравняют к срокам хранения отчетной документации. Такие послабления президент Владимир Путин пообещал бизнесу еще год назад, но реализация его поручения затянулась из-за разногласий между ведомствами. Эксперт говорит, что завершение работы над законопроектом — очень хорошая новость, которую ждут с нетерпением.

По мнению правительства, новые поправки к УК помогут бизнесменам, допустившим налоговые нарушения, выйти из тени и загладить свою вину без привлечения к уголовной ответственности

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Комиссия правительства РФ по законопроектной деятельности 20 февраля одобрила поправки к Уголовному кодексу (УК), направленные на либерализацию уголовной ответственности за преступления, связанные с уклонением от уплаты налогов. Как ожидается, кабинет министров должен утвердить его уже в среду на ближайшем заседании, после чего законопроект будет внесен в Госдуму. Об этом “Ъ” сообщил источник в правительстве.

Законопроект, с которым ознакомился “Ъ”, обязывает следователя вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела либо прекратить уже возбужденное в случае уплаты предпринимателем недоимки и соответствующих пеней.

Кроме того, с десяти до шести лет снижаются сроки давности привлечения к уголовной ответственности по соответствующим статьям УК. Для этого авторы законопроекта предлагают снизить размер максимальной санкции по налоговым статьям: по ст. 199–199.2 УК — с шести или семи до пяти лет лишения свободы, а по ст. 199.4 — с четырех до трех лет. Таким образом, они переходят в категорию преступлений небольшой и средней тяжести, а по ним срок давности ниже.

В пояснительной записке к законопроекту уточняется, что он разработан во исполнение изданного в апреле прошлого года поручения президента «в целях снижения негативных последствий для российской экономики в современных условиях». По словам источника “Ъ” в правительстве, разработка поправок затянулась из-за разногласий между Министерством юстиции (оно выступало главным исполнителем), с одной стороны, и Министерством финансов и Следственным комитетом России (СКР) — с другой.

В этих ведомствах опасались, что предлагаемое сокращение сроков давности сделает практически невозможным привлечение неплательщиков к уголовной ответственности в ситуациях, когда суммы причиненного ущерба являются значительными. Ведь в этих случаях выездная налоговая проверка проводится в сроки, максимально приближенные к предельно допустимому (три года, предшествующих году проверки). К тому же решение налогового органа должно еще вступить в силу, на его основании должно быть направлено требование, на исполнение которого отводится два месяца, и на все это может уйти до пяти лет. Поэтому есть риск, что в сложных и запутанных случаях для расследования преступления, рассмотрения дела судом и вынесения приговора может просто не хватить одного года, оставшегося до истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности, опасались в Минфине.

В качестве альтернативного варианта СКР и Минфин предлагали просто повысить минимальный размер ущерба, за который сейчас предусмотрена максимальная санкция, с 45 млн до 100 млн руб.

Однако по результатам межведомственных согласительных процедур такой вариант был отвернут — как противоречащий решению поставленной президентом задачи по снижению административного давления на бизнес, рассказал источник “Ъ”.

Это очень хорошая новость, говорит руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов. Он напоминает, что этих поправок бизнес ждет уже больше года: соответствующее поручение президент дал на встрече с организацией «Деловая Россия» в феврале 2022 года.

Предпринимателям бывает сложно доказать свою добросовестность спустя семь или восемь лет, говорила тогда Владимиру Путину руководитель экспертного центра «Деловой России» по уголовно-правовой политике Екатерина Авдеева. «Налоговый орган сейчас видит нарушения практически в режиме реального времени, и десять лет представляется сроком избыточным, для того чтобы выявить и расследовать. Может, не стоит наказывать предпринимателя за прошлые периоды только за то, что его контрагент не сохранил документы свыше срока?» Да и взыскание налоговой недоимки не должно уходить в уголовно-правовую плоскость, настаивала госпожа Авдеева.

Президент, комментируя ее выступление, признался, что раньше «как-то не обращал» внимания на эту проблему, но «всегда исходил из того, что это само собой разумеется, это в рамках здравого смысла». «Если задолженность погашена, то какой смысл возбуждать уголовное дело и преследовать людей, создавая проблемы на производстве?» — недоумевал он. Что же касается сроков хранения документов и срока давности, то «шесть и десять лет — явное несоответствие», и с этим нужно что-то делать, заявил глава государства: «Я сейчас не хочу говорить, каким способом это надо решить, но решить нужно, согласен» (цитата по официальному сайту Кремля).

Теперь предусмотренные для следователей сроки будут практически совпадать с требованиями хранения документов, которые предъявляет Налоговый кодекс, поясняет Вадим Зарипов: шесть лет по сроку давности и пять лет по документам, сейчас же разрыв между ними достигает пяти лет.

Кроме того, теперь налогоплательщики могут рассчитывать на то, что в случае уплаты всех доначисленных платежей уголовного дела против них возбуждать не будут. «Сейчас в 95% случав так и происходит, но иногда мы все-таки сталкивались с тем, что люди, получив требование, платят, а дела против них все равно возбуждаются. Разумеется, это сильно снижает мотивацию к удовлетворению всех требований налоговой»,— отмечает юрист. Наконец, поправки убирают разрыв, который до сих пор существовал между крупным и особо крупным размером недоимки, добавляет господин Зарипов. Сейчас ущерб до 45 млн руб. в пределах трех финансовых лет считается преступлением небольшой тяжести, а если хоть на рубль больше 45 млн — то оно сразу переходит в разряд тяжких. В случае же принятия правительственного законопроекта эта категория преступлений перейдет в разряд дел средней тяжести, отмечает эксперт.

Что касается опасений Минфина относительно сокращенных сроков преследования, то такие сроки будут стимулировать налоговые органы не затягивать проверки и вынесение решений по их итогам, как это часто бывает, уверен Вадим Зарипов, иначе они лишатся удобной «уголовно-фискальной дубины» для выбивания налоговых долгов. И было бы идеально, если бы аналогичные ограничения распространили также на случаи с уклонением от уплаты таможенных платежей, резюмирует юрист.