О творческом долголетии и здоровом образе жизни Л. Н. Толстого

ТВОРЧЕСКОЕ ДОЛГОЛЕТИЕ

Москва, редакция журнала «Клиническая геронтология», главному редактору проф. П.А. Воробьеву

Глубокоуважаемый Павел Андреевич!

В Вашем журнале, к которому я отношусь с большой симпатией, есть интересная рубрика «Творческое долголетие», которая, как мне кажется, приковышает очень большое внимание читателей.

Я имею работыI по истории медициныI о болезнях и причинах смерти А. С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя и других русских писателей, опубликованные в журналах «Хирургия», «Анналы1 хирургии», «Медицинская помощь», российской врачебной газеты1 «Медицинский вестник», литературные журналах «Москва», «Урал» и др.

Более 25 лет я изучал медицинские аспектыI жизни Л.Н. Толстого и пришел к вышоду, что удивительное творческое долголетие Льва Толстого является уникальным явлением в геронтологии и должно стать объектом пристального изучения ученыьх геронтологов. Итогом этой работыI стала статья «О творческом долголетии и здоровом образе жизни Л.Н. Толстого», которую я направляю для публикации в Ваш журнал «Клиническая геронтология» для раздела «Творческое долголетие».

С глубоким уважением

Зав. курсом урологии Пермской государственной медицинской академии, председатель Пермского областного общества урологов и андрологов, председатель Уральского общества историков медицины

доцент Давидов М.И.

О ТВОРЧЕСКОМ ДОЛГОЛЕТИИ И ЗДОРОВОМ ОБРАЗЕ ЖИЗНИ Л.Н.ТОЛСТОГО

М.И. Давидов

Пермская государственная медицинская академия

Великому русскому писателю Л.Н. Толстому судьба подарила очень долгую, невероятно трудную, но прекрасную жизнь.

Граф Лев Николаевич Толстой родился 28 августа (9 сентября н. с.*) 1828 г. в имении Ясная Поляна Тульской губернии. По происхождению принадлежал к древнейшим аристократическим фамилиям России.

Лев был четвертым сыном в семье графа Николая Ильича Толстого и княжны Марии Николаевны (урожденной Волконской). Леве не исполнилось и 2 лет, когда умерла его мать, в

* В дальнейшем все даты даны по старому стилю.

9-летнем возрасте он потерял отца, скоропостижно скончавшегося от мозгового инсульта. Тем не менее будущий писатель получил прекрасное домашнее образование и воспитание. Заботу о 4 братьях и сестре Толстых взяла на себя их родственница Татьяна Александровна Ергольская. В становлении Льва как личности большую роль сыграл его старший брат Николай Николаевич. По свидетельству С.А. Толстой, Лев Николаевич нередко говорил: «Если во мне есть что-нибудь хорошее, то всем-всем я обязан Николеньке» [20].

В детстве Лев рос крепким, в меру шаловливым ребенком. В 1837 г., когда семья проживала в Москве, на Плющихе, 9-летний Лева, за-

пертый в комнате, выпрыгнул из окна мезонина, с высоты около 7 м. Его нашли лежащим на дворе и потерявшим сознание. К счастью, он ничего себе не сломал, и все ограничилось только легким сотрясением мозга; бессознательное состояние перешло в сон, он проспал подряд 18 часов и «проснулся здоровым».

До 1852 г. он практически не имел проблем со здоровьем. Весной 1852 г. от тревог и волнений военной службы на Кавказе здоровье и, в частности, состояние его нервной системы несколько расстроилось, и он, взяв отпуск, отправился на отдых и лечение в Пятигорск, где наблюдался штаб-лекарем И.Е. Дроздовым, пил воды и принимал ванны. Здесь в августе 1852 г. Л.Н. Толстой получил известие от H.A. Некрасова о принятом решении напечатать в журнале «Современник» его первое произведение — повесть «Детство». Это послужило началом профессиональной литературной деятельности графа Л.Н. Толстого, продолжавшейся 58 лет!

В дальнейшем были написаны произведения, обессмертившие его имя, — «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение», «Казаки», «Севастопольские рассказы», «Крейцерова соната», «Смерть Ивана Ильича», «Отец Сергий» и многие-многие другие. Объем написанного Толстым уникален. Напомним, что полное собрание сочинений Л.Н. Толстого насчитывает 90 томов! При этом, чтобы полностью издать все, принадлежавшее перу величайшего русского писателя, потребовалось 30 лет (1928—1958 гг.).

Как в зрелом, так и в пожилом возрасте Лев Николаевич поражал всех огромной работоспособностью, фанатичным упорством в написании литературных и публицистических работ.

В Ясной Поляне Толстой собрал громаднейшую библиотеку (23 тыс. томов), но писатель не ограничивался только ею. К какой бы работе ни приступал Лев Николаевич, он начинал ее с ознакомления с предметом в подлинниках. Чтобы написать «Войну и мир», он внимательно перечитал сотни томов по истории Наполеона, мемуаров и печатных, и писаных. Чтобы изучить Евангелие и Библию, Толстой специально для этого выучил древнееврейский и греческий языки. Драматург Н.И. Тимковский отмечал: «Работая над книгой об искусстве, Лев Николаевич перечитал целую библиотеку, все передумал, проверил тщательно, — словом, поступил так, как поступает добросовестный ученый, работая

над диссертацией» [16]. Сохранившийся рукописный материал книги «Царство божие внутри вас» (1890) состоит из 34 папок, заключающих в себе 13 374 листа!

Метод работы Толстого над своими произведениями — бесчисленные исправления и переработка уже написанного. Написав вчерне произведение, он отдавал его переписывать, а затем исправлял и дополнял. И так 5—7—10 раз. Эту манеру бесконечного исправления и переработки написанного Толстой усвоил себе с самого начала литературной деятельности и остался верен ей до глубокой старости.

В 1888 г. Льву Николаевичу исполнилось 60 лет. Казалось, лучшие его произведения уже позади, тем более что в результате коренного изменения своего мировоззрения в 80-х годах XIX века писатель основное внимание начал уделять публицистике, религиозно-философским статьям, а художественное творчество считал уже делом второстепенным и даже отчасти «грешным».

Однако именно в пожилом возрасте у Л.Н. Толстого произошел второй всплеск творческой активности, и его литературный талант засверкал новыми, еще более яркими гранями. Прежде всего нужно отметить роман «Воскресение». Начал писать его Лев Николаевич в 1888 г., в возрасте 60 лет, закончил в основном в 1899 г., в возрасте 71 года. В этом же году началась публикация романа частями в журнале «Нива», однако пожилой писатель с фанатичным упорством продолжал совершенствовать произведение, многократно исправляя гранки, наживая этим врагов в типографии. Таким образом, работа над романом продолжалась и после 1899 г. Работая над «Воскресением», Толстой стремился всесторонне изучить судеб-но-уголовную практику. Он многократно присутствовал на заседаниях суда, читал судебные протоколы, изучал быт тюрем, беседовал с подсудимыми, заключенными, надзирателями. В целом, работа над романом вылилась в титанический, кропотливый и изматывающий труд. Однако в итоге был создан настоящий шедевр. По воспоминаниям Л.О. Пастернака, самокритичный Толстой сам признался, что «Воскресение» — лучшее из всего, что я когда-либо написал»

[13].

В пожилом возрасте Л.Н. Толстой еще с большим упорством продолжал следовать свое-

му творческому методу. В 1889 г. 61-летний писатель закончил свою знаменитую повесть «Крейцерова соната». В апреле 1890 г. публицист П.Г. Ганзен, приехавший в Ясную Поляну за «Послесловием» к «Крейцеровой сонате», стал свидетелем того, как Лев Николаевич в течение 5 суток 8 раз переделывал его, перечеркивая каждый раз переписанный начисто текст до неузнаваемости. Только при посадке Ганзена в поезд Лев Николаевич, наконец, вручил ему «Послесловие», однако текст вновь был исчеркан. Толстой заявил, что, кажется, ничего уже менять не станет, но при этом дочь и жена писателя засмеялись: «Ну, на это не надейтесь. Он еще 10 раз переделает» [2]. И действительно, «Послесловие» Лев Николаевич вскоре еще раз переработал, известив об этом Ганзена.

В 1904 г. 76-летний писатель закончил работу над таким шедевром, как повесть «Хаджи-Мурат», которую начал в 68-летнем возрасте. Племянница писателя Е.С. Денисенко отмечала, что невозможно было пройти по яснополянскому кабинету во время написания «Хаджи-Мурата»: весь пол был завален книгами, документами, журналами; буквально негде было ступить. В пожилом и старческом возрасте Л.Н. Толстой создал такие творения, как повесть «Отец Сергий», рассказы «Хозяин и работник», «После бала», пьесы «Плоды просвещения» и «Живой труп», публицистические произведения «Об искусстве», «Царство божие внутри вас» и другие.

Н.Н. Гусев, ставший литературным секретарем писателя, когда тому исполнилось 79 лет, отмечал удивительное творческое долголетие и трудоспособность писателя: Толстой не позволял себе никаких дней отдыха; самые большие церковные праздники — Рождество, Пасху — проводил так же, как все остальные дни года, — в труде. В 79-летнем возрасте Лев Николаевич начал работать над сборником изречений мудрецов «На каждый день». По объему этот небольшой труд занял всего 4 печатных страницы, а Толстой работал над ним 3 года и переделывал 105 раз!

Литературная работа, с учетом последних набросков в записной книжке Толстого, продолжалась, образно говоря, буквально до последнего вздоха писателя.

Удивительное творческое долголетие Л.Н. Толстого представляет уникальное явле-

ние в геронтологии и должно стать объектом пристального изучения ученых-геронтологов.

По нашему мнению, секрет творческого долголетия Л.Н. Толстого заключается в его здоровом образе жизни на всем ее протяжении, активных занятиях физическим трудом и физкультурой, в том числе в пожилом возрасте, оптимальном сочетании физической и умственной активности, работы и отдыха.

Начнем с физических качеств Толстого, его целенаправленных занятий физическим трудом и непреходящей любви к этому труду.

Это был среднего роста, худощавый, широкоплечий, с хорошо развитыми мышцами человек. По мнению большинства современников, видавших графа, и в 60 лет его фигура выглядела статной и бодрой. В 75 лет, после перенесенной в 1901—1902 гг. очень тяжелой болезни (двусторонней плевропневмонии) он выглядел несколько постаревшим, но все же физическое состояние его было много лучше, чем у большинства современников, доживших до такого возраста.

Известный писатель Г.П. Данилевский писал: «Ему в настоящее время 57 лет, но никто не дал бы ему этих годов. Лицо графа свежо, его движения и походка живы, голос и речь звучат юношеским жаром». «Какое наслаждение, — говорит Толстой, — отдыхать от умственных занятий за простым физическим трудом! Я ежедневно копаю землю, рублю и пилю дрова, работаю косою, рубанком или иным инструментом». Неудивительно, что при постоянном физическом труде граф так сохранил здоровье» [6].

Живя в Ясной Поляне, Лев Николаевич принимал постоянное участие в крестьянских работах: пахал, косил траву, сгребал, метал и возил сено, рубил, пилил и колол дрова, носил воду, копал землю и убирал урожай с поля. Известно, что в 1888 г. он по доброй воле в течение всего года помогал яснополянской крестьянке Анисье Копыловой — очень бедной вдове с тремя детьми. Граф вспахал ей поле, посеял рожь и овес, построил вместе с яснополянскими мужиками новую избу и сложил русскую печь, косил ей траву со своею дочерью Марией Львовной. Анисья, не принимавшая участия в работах, указывала графу, куда свезти сено и где его сложить, что еще сделать по хозяйству. Мужики шутили, что Анисья считает уже, что «граф Лев

Николаевич обязан не пропустить время, когда надо будет косить ей рожь».

Картина известного художника И.Е. Репина «Л.Н. Толстой на пашне» отражает отнюдь не легенду. Илья Репин действительно наблюдал 63-летнего Толстого, который в самую жару 6 часов без перерыва пахал поле сохой. Когда Лев Николаевич присел попить воды, 40-летний художник решил попробовать сам встать за соху, но не смог пройти до конца ни одной борозды. Это показывает, что Лев Николаевич — этот яснополянский Микула Селянинович — имел недюжинную физическую силу, а ведь Толстой, в отличие от Репина, совсем не употреблял мясной пищи.

А как Лев Николаевич умел прекрасно косить! В 1894 г. 66-летний Толстой учил косить молодого учителя В.Ф. Лазурского. Последний вспоминал: «Косит сам Толстой замечательно хорошо, ровно и гладко» [11].

Известно, что граф Толстой умел быстро и хорошо запрягать лошадь. Он с превеликим удовольствием разводил пчел и был большим знатоком этого тонкого дела. В 1860-х годах Лев Николаевич посадил в Ясной Поляне яблоневый сад, а к середине 1870-х годов расширил его до 40 гектаров, и в нем насчитывалось уже около 6 500 яблонь. Яснополянский яблоневый сад был тогда вторым по величине в Европе! С большим увлечением писатель занимался посадкой елей и цикория. В отдельные годы он выращивал капусту, разводил особо ценные породы свиней. Это были увлечения гения в свободное время от титанического умственного труда.

Проживая в зимние месяцы в Москве, в Хамовниках, Толстой не расстается с физическим трудом: он пилит и колет дрова, чистит от снега двор, возит воду с Крымской площади. Он научился шить сапоги и с увлечением занимался сапожным ремеслом. В 1894 г. 66-летний граф основательно обучился столярному делу и в дальнейшем в свободное время с превеликим удовольствием работал на верстаке, используя рубанок, стамеску и другие столярные инструменты.

Физическим трудом Л.Н. Толстой занимался сознательно, целенаправленно. «Для меня ежедневное движение и телесная работа необходимы, как воздух», — признавался литератор. В романе «Анна Каренина» Константин Левин, проработав целый день на сенокосе вместе

с крестьянами, убежденно излагает толстовскую систему лечения трудом: «Ты не поверишь, какой это режим полезный против всякой дури. Я хочу обогатить медицину новым термином: Arbeitscur» [19]. Предвосхитив работы физиологов, открывших позднее моторно-висцераль-ные рефлексы, Л.Н. Толстой убедился в несомненной пользе мышечной деятельности для улучшения работы внутренних органов, и особенно мозга.

Продолжением этой темы является увлечение Л.Н. Толстого занятиями физкультурой и различными видами спорта в течение всей его жизни, с детства до глубокой старости.

Лев Толстой был настоящим спортсменом, в некоторых видах достигшим очень высокого уровня. Мы насчитали 18 видов спорта, которыми занимался Л.Н. Толстой в течение жизни. Это гимнастика спортивная (конь, опорный прыжок, брусья и др.), конный спорт, плавание (кроль, брасс, на спине), борьба, гиревой спорт, велосипед, коньки, ходьба на большие расстояния (туризм), фехтование, легкая атлетика (бег), городки, крокет, лапта, лыжи, шахматы, шашки, теннис, бадминтон. Подозреваем, что список этот не полный.

Л.Н. Толстой — спортсмен с детства. Сестра его, Мария Николаевна, вспоминала, что когда Леве было 15 лет, он, чтобы удивить всех, в поездке из Ясной Поляны в Пирогово 5 верст бежал, не отставая, рядом с каретой, причем лошади мчались рысью.

С 1848 по 1858 гг., в периоды жительства в Москве, молодой Лев Николаевич увлеченно занимался гимнастикой и фехтованием, ежедневно посещая гимнастический зал Пуаре. Его друг, поэт A.A. Фет, вспоминал «В то время у светской молодежи входили в моду гимнастические упражнения, между которыми первое место занимало прыгание через деревянного коня. Бывало, если надо было застать Льва Николаевича во втором часу дня, надо отправляться в гимнастический зал на Большой Дмитровке... С каким воодушевлением он, одевшись в трико, старался прыгать через коня, не задевши кожаного, набитого шерстью, конуса» [24]. Гимнастикой Толстой продолжал заниматься и в зрелые годы. Так, в передней яснополянского дома были установлены параллельные брусья, и писатель по утрам проделывал на них упражнения «с замечательной ловкостью».

Лев Толстой обладал громадной силой, занимаясь борьбой и гирями. Один из его товарищей по воинской службе, Н.А. Крылов, писал, что Толстой «оставил о себе память как силач. Он ложился на пол, на руки ему становился пудов в 5 мужчина, а он, вытягивая руки, подымал его вверх» [9]. Сын Льва Николаевича, Илья, вспоминая их совместное пребывание в Самарских степях, отмечал: «Папа был сильнее всех и на палке перетягивал всех башкирцев» [17]. Этот популярный вид башкирской борьбы заключается в том, что борющиеся садятся друг против друга, смыкаются подошвами, берутся двумя руками за палку и пытаются, тянув за палку, поднять противника.

В Ясной Поляне Л. Толстой вместе с гостями и детьми часто играл в теннис и крокет. При последней игре, модной в те годы, нужно было ударами деревянного молотка быстрее соперников провести свой шар через ряд ворот на лужайке. По воспоминаниям Степана Берса — шурина писателя — Лев Николаевич нередко ходил пешком с детьми из Ясной Поляны в Тулу (это 15 верст), катался с ними на коньках на яснополянском пруду, расчистив его от снега. Отец регулярно со своими детьми занимался гимнастикой, выполняя упражнения для рук и ног, приседания, прыжки через «козла», часто играл с ними и крестьянскими ребятами в городки, лапту, чехарду, бегал наперегонки. Лев Николаевич обладал большой физической силой, поднимая одной рукой вес в 5 пудов (80 кг), и всегда (даже в зрелом возрасте) обгонял в беге наперегонки.

В возрасте старше 55 лет Толстой увлекся ходьбой на сверхдлинные расстояния. Помимо испытания физических качеств и выработки выносливости, в пеших туристических переходах писатель желал увидеть с другой стороны страну, набраться новых, живых впечатлений.

Вечером 4 апреля 1886 г. 57-летний Л.Н. Толстой вместе со своими знакомыми 25-летним М.А. Стаховичем и 28-летним Н.Н. Ге (сыном художника) отправились пешком из Москвы в Ясную Поляну. Прошагав более 200 верст и пробыв в пути чуть менее 5 суток, 9 апреля они достигли Ясной Поляны. В апреле 1888г. в возрасте 60 лет Лев Николаевич вместе с Н.Н. Ге совершил второй пеший переход из Москвы до Ясной Поляны, а в мае 1889 г. совместно с Е.И. Поповым — третий.

В пожилом возрасте Л.Н. Толстой продолжал занятия физкультурой и некоторыми видами спорта. Главенствующее место заняли плавание, пешие прогулки, коньки, велосипед, верховая езда и теннис. Лев Николаевич был прекрасным пловцом, в летние месяцы ежедневно купаясь в реке Воронка, протекающей в 2 верстах от Ясной Поляны. Он в совершенстве владел кролем, брассом и плаванием на спине. Известный скульптор И.Я. Гинцбург в воспоминаниях восторгается 63-летним пловцом: «Толстой, быстро раздевшись, прыгнул в воду и исчез. «Как он плавает, точно 20-летний юноша!» — восхищался художник Репин, принявшийся после купания обтираться полотенцем. «Что Вы делаете! — воскликнул Толстой, появившийся в купальне с другой стороны. — Вы портите все купание. Надо обсушиваться на солнце, на воздухе, как птицы и звери. А вы тряпкой обтираете все то, что дает прелестная вода» [3].

«Что за неутомимый ходок Лев Николаевич!» — восклицал поэт Александр Жиркевич, которого 64-летний Толстой «заманил» на лесную прогулку в 16 верст. «Мы все чуть не падаем от изнеможения, а он идет вперед легкой походкой, шутя преодолевая овраги и косогоры... Во время прогулки Толстой несколько раз брал детей за руки и бежал с ними по лесу, по полю. Поперек лесной просеки лежало несколько больших упавших деревьев. Толстой вздумал сам через них перескакивать и увлек в эту забаву других. Глядя на скачущего Льва Николаевича, я удивлялся, сколько в нем еще сил, энергии, живости, бодрости тела и духа».

В зиму 1897—98 гг. 69-летний Толстой для поддержания физической бодрости, вспомнив былые годы, в саду дома в Хамовниках расчистил площадку от снега, залил каток, купил новые коньки и с увлечением почти каждый день катался на них. Жена писателя Софья Андреевна вспоминала, как он, очень уверенно скользя по льду, радовался, что совершенно не устает.

С 1895 г. началось увлечение Льва Толстого велосипедом — новым и модным тогда видом спорта и транспортного средства. Приятель Толстого П.А. Буланже, зайдя как-то в московский манеж, с удивлением увидал крепкого старика с длинной бородой, который с увлечением ездил по кругу. Это продолжалось уже долгое время и уставший учитель, отставной унтер,

когда дед заканчивал очередной круг длиной в пол версты, с тайной надеждой спрашивал его: «Больше не поедете, Ваше сиятельство?» — «Нет, еще», — упрямо отвечал дед-велосипедист, в котором Буланже уже узнал Толстого, и продолжал вновь крутить педали, пока не сделал на глазах приятеля полных 10 кругов. С той поры велосипед надолго стал любимым видом спорта и отдыха писателя. Он один или в компании совершал на нем длительные прогулки, ездил из Ясной Поляны в Тулу, крутил педали по Москве.

Когда Толстому исполнилось 75 лет, он вновь увлекся верховой ездой. Художник М.В. Нестеров, посетивший Ясную Поляну в 1906г., писал о 78-летнем Льве Николаевиче: «Старичина еще бодр: он скачет верхом так, как нам с тобой и не снилось, гуляет в любую погоду» [12]. Лев Николаевич садился на лошадь в одно неуловимое мгновение, выглядел очень эффектно, скакал блестяще, на всем лету проезжал под аркой, низко пригнувшись прямо перед нею. В последний год жизни Толстой почти ежедневно, в любую погоду (жару, дождь, бурю), обычно в сопровождении Д.П. Маковицкого, совершал верховые прогулки на 16—20 верст по бездорожью, лесам, оврагам. Софья Андреевна, судя по ее записи в дневнике за 22 августа 1910 г., поражалась: «Ездил Лев Николаевич далеко верхом... Проехал 20 верст и не устал. Вот здоровье железное» [22]. 27 октября 1910 г., за несколько часов до роковой ночи, в которую писатель навсегда покинул Ясную Поляну, он, как обычно, вместе с Маковицким совершил верховую прогулку — проехал около 16 верст на лошади по лесному бездорожью, по тяжелому обледеневшему грунту.

Мы утверждали, утверждаем и будем утверждать, что регулярные занятия физической культурой и спортом (исключая спорт высших достижений с его инвалидизирующей запредельной нагрузкой) являются необходимым условием долголетия современного человека. Жизнь Л.Н. Толстого служит убедительным примером этого.

Одной из причин творческого долголетия Л.Н. Толстого является проживание его преимущественно в сельской местности, на лоне природы. Толстой не любил города — эти суетливые шумные «муравейники» с их ядовитым воздухом.

Г.П. Данилевский [6] подсчитал, что к 1885 г. из 57 лет жизни Толстой 35 лет провел в деревне. Однако подсчеты Данилевского не совсем точны, ибо к деревенской жизни он отнес лишь проживание писателя в Ясной Поляне. По нашим данным, за 82 года жизни Л.Н. Толстой в общей сложности лишь 19 лет провел в городах (Москве, Казани, Петербурге и др., с учетом даже кратковременного, в несколько дней, пребывания в них), а остальные 63 года жил на природе, включая деревенскую жизнь в Ясной Поляне, других имениях, Самарских степях, а также военную службу на Кавказе, в Крыму и Дунайской армии.

Л.Н. Толстой был горячим приверженцем здорового образа жизни.

Наиболее тяжелым из всех существующих пороков Лев Николаевич считал пьянство. В статье «Пора опомниться!» великий писатель писал: «Вино губит телесное здоровье людей, губит умственные способности, губит благосостояние семей и, что всего ужаснее, губит душу людей и их потомство...» [8]. В 1887 г. по инициативе Л.Н.Толстого в России было создано первое общество трезвости под названием «Согласие против пьянства». Лев Николаевич сам составил текст обращения к желающим вступить в это общество и первым подписался под ним.

Вино Лев Николаевич вообще не пил, если не считать буквально нескольких рюмок, выпитых в возрасте от 20 до 40 лет. Кстати, в имении Толстого к столу любое спиртное никогда, даже в праздники, не подавалось.

До 50-летнего возраста курил редко, преимущественно насыпные некрепкие папиросы, меньше приносящие вреда здоровью. В 1880 г. в первый раз бросил курить, однако привычка оказалась сильной, и временами его снова тянуло к табаку. И все же он пересилил себя и окончательно покончил с курением к 60-летнему возрасту.

Лев Толстой в молодости был азартным охотником, употреблял мясо и рыбу. После глубокого духовного переворота 1876—81 гг. атеист превратился в истинного верующего, однако восстал против официальной, казенной церкви. Проповедуя оригинальные философские идеи («непротивление злу насилием», «опрощение» и пр.), он отказался от охоты, а вскоре пришел к необходимости вегетарианства.

Заинтересовавшись вегетарианством, великий мыслитель не только ознакомился с существующей по этому вопросу литературой, не только нашел подтверждения своего взгляда в Библии, но и счел необходимым побывать на бойне, чтобы воочию увидеть массовое убийство быков, коров и телят, идущих затем в пищу человеку.

Толстой перешел на растительную пищу с конца 1885 г., а вторично и уже окончательно превратился в вегетарианца в марте 1887 г. С этого времени в имении Ясная Поляны готовили два стола: вегетарианский — для Льва Николаевича и его дочери Маши, мясной — для Софьи Андреевны, остальных детей и гостей. К.С. Станиславский, посетивший Ясную Поляну в 1893 г., вспоминал, как во время обеда Лев Николаевич с жаром восклицал: «Не могу есть труп! Это отрава! Бросьте мясо, и только тогда вы поймете, что такое хорошее расположение духа, свежая голова!» [15]. Помимо мяса, Толстой не употреблял рыбу, а ел супы, мучные и молочные блюда, ячменную и гречневую жидкую кашу, печеную картошку и репу, другие овощи, фрукты. Нередко пищей его была овсянка, которую он сам готовил на спиртовке непосредственно во время обеда, для чего ему подавали овсяную муку и кастрюльку.

Софья Андреевна, не пожелавшая отказаться от сытных мясных кушаний и обильного стола, нередко утверждала, что вегетарианство вредило желудку супруга, но ее утверждения по большей части были голословны. Благодаря вегетарианству Толстой сохранял оптимальную массу тела (71 кг), хорошее, доброе настроение, свежую голову, что было так необходимо ему для напряженного писательского труда.

Несомненно, что так называемое опрощение Л.Н. Толстого, постепенно произошедшее по духовному побуждению его, пошло лишь на пользу его литературной работе. Он стал избегать городской суетливой и праздной жизни, роскоши в обстановке, пышных, торжественных случаев, отнимающих время литератора. Одевался всегда в высшей степени просто; костюм его — серая фланелевая, а летом парусиновая блуза, подпоясанная ремешком. Зимой он носил полушубок и валенки, летом — сапоги или сшитые им самим легкие башмаки. Обстановка его дома, одежда, образ жизни, распорядок дня — все помогало неустанному, ежедневному писатель-

скому труду, способствуя творческому долголетию.

Презирая барство и изнеженность, Л.Н. Толстой практически не пользовался каретой и извозчиками, редко ездил на конке. И в Москве, и в Ясной Поляне он предпочитал ходить пешком, часто на большие расстояния. Так, из Ясной Поляны он нередко отправлялся пешком в Тулу, что в одну только сторону составляло 15 верст. Такой большой город, как Москва, исхожен был Толстым вдоль и поперек. Ему ничего не стоило, написав какую-то бумагу, сейчас же самому отнести ее адресату из Хамовников, скажем, в Петровско-Разумовское, или пройти несколько верст, чтобы отдать одолженные книги знакомому. Москвичи часто встречали его на улицах, отмечая быструю, легкую, с военной выправкой походку, не изменившуюся и в 70 лет.

Одно из достоинств Л.Н. Толстого как писателя, способствующих его творческому долголетию, — довольно жесткий распорядок дня, который с годами хотя и изменялся, но очень незначительно. Лев Николаевич вставал в 8 часов утра, сам чистил свое платье, подметал свои комнаты. Затем он выполнял гимнастику и отправлялся на 30-минутную прогулку всегда один. В эти утренние часы уединенного общения с природой он усиленно сосредотачивался и настраивался на творческий труд. Возвратившись с прогулки, Лев Николаевич пил ячменный кофе или чай и около 9 часов шел в кабинет работать. Напряженный умственный труд приходился у Толстого на утренние часы, которыми он очень дорожил. Он считал, что именно утром, после сна, мозг работает наиболее продуктивно. Во время работы он нуждался в абсолютной тишине. Плотно закрывал двери в свои комнаты, никто, даже Софья Андреевна, не смел входить к нему. Такая интенсивная работа продолжалась в течение 5—6 часов, после чего писатель выходил завтракать. Побеседовав с просителями у «дерева бедных», он около 15 часов отправлялся на 2-часовую пешую или верховую прогулку в лес или на реку Воронку, обычно с попутчиками. Эти продолжительные прогулки были, с одной стороны, исполнением долга перед своим здоровьем, «освежением» головы. С другой стороны, прогулки всегда были ему местом и временем для обдумывания своих произведений. В 18 часов, после короткого сна, выходил к обеду, общему для хозяев и гостей

Ясной Поляны. В 22 часа был ужин. Вечер посвящался беседам с посетителями Ясной Поляны, теннису или другим спортивным занятиям, чтению художественной и научной литературы, шахматам, письмам и записям в дневнике, музицированию на рояле (Лев Николаевич очень любил музыку и даже имел вальс собственного сочинения). Ложился спать писатель около часа ночи.

Такой распорядок дня обеспечивал эффективную творческую работу, оптимальное сочетание умственной и физической активности, рациональную смену периодов работы и отдыха.

Рассматривая долголетие и образ жизни Л.Н. Толстого, нельзя обойти молчанием вопрос о его сексуальном здоровье.

Максиму Горькому запомнились беседы с Толстым в Крыму в 1901 г.: «О женщинах он говорит охотно и много, как французский романист, но всегда с тою грубостью русского мужика, которая неприятно подавляла меня. Сегодня в Миндальной роще он спросил Чехова: «Вы сильно распутничали в юности?» Антон Павлович смутился и сказал что-то невнятное, а Лев Николаевич, глядя в море, признался: «Я был неутомимый...» Он произнес это сокрушенно, употребив в конце фразы соленое мужицкое слово» [5].

О повышенном сексуальном влечении и ги-пергонадизме Льва Толстого говорят многие другие факты.

В юности и молодости у него было много женщин, не все из которых, естественно, стали достоянием гласности. Первой любовью юного Левы, по его же собственному признанию, была Соня Колошина, выведенная под именем Сонечки Валахиной в повести «Детство». Влекло молодого Льва к женщинам во время воинской службы. Софью Андреевну, переписывавшую его дневники Севастопольского времени, поразил «грубым цинизмом разврата» листок с описанием похождений офицера Толстого с участием женщин. Во время пребывания в Петербурге в 1855 г. Лев Николаевич был до крайности пленен очаровательной Сашей (Александрой Николаевной) Жуковой, а в 1856—1857 гг. — сестрой своего друга Александрой Оболенской. В 1857 г. молодой Толстой был увлечен В.В. Ар-сеньевой, собирался на ней жениться и в письмах к ней уже подробно рисовал их будущую семейную жизнь.

Увлекаясь в Петербурге молодыми женщинами высшего света О.А. Тургеневой и Л.Д. Блу-довой-Шевич, Лев Николаевич не бывал равнодушен и к простым крестьянкам. В дневнике Л. Толстого за 13 мая 1858 г. есть запись о яснополянской крестьянке 22-летней Аксинье Ба-зыкиной: «Я влюблен, как никогда в жизни» [18]. Аксинья Александровна Базыкина (урожд. Аниканова, 1836—1919) была последней до женитьбы любовницей Льва Николаевича. Толстой изобразил ее в рассказах «Тихон и Ма-ланья», «Идиллия» и в повести «Дьявол». Когда Лев Николаевич после женитьбы привез Софью Андреевну в Ясную Поляну, Аксинья проживала в селе. Это давало повод Софье Андреевне в течение многих десятилетий, вплоть до преклонного возраста, ревновать своего мужа к крепкой и сильной крестьянской женщине, которая продолжала жить в Ясной Поляне.

В более зрелые годы в соответствии с устоявшимся мировоззрением Лев Николаевич начал раскаиваться в своих похождениях молодости. Так, писателю Борису Лазаревскому он признавался: «Я без отвращения и до сих пор не могу вспомнить своей холостой жизни и вообще молодости. Это ужас, что такое было!.. И все оттого, что живем мы и питаемся не нормально. Отсюда и половые излишества» [10].

В сентябре 1862 г. 34-летний Л. Толстой женится на дочери московского гоф-медика Софье Андреевне Берс, поселяется с ней в Ясной Поляне и абсолютно осознанно желает начать жизнь примерного семьянина. Перед свадьбой честный и откровенный Лев Николаевич, не желая скрывать от невесты свое прошлое, принес ей старые дневники. Возможно, это было ошибкой, так как чтение дневников произвело на 17-летнюю девушку тяжелое впечатление, и в дальнейшем ревнивая Софья Андреевна всю жизнь попрекала мужа за прежнюю, до женитьбы, любовь к женщинам.

Толстой действительно стал примерным семьянином и верным мужем. Его шурин Степан Берс пишет: «Семейная жизнь Льва Николаевича была слишком полна для того, чтобы искать развлечения в посторонних и вне его семейного круга» [1]. Толстой утверждал, что самая лучшая, настоящая любовь — между мужем и женой, и шутил, что после смерти его будут вспоминать не как писателя, а как чудака, который 48 лет жил с одной только женой.

В возрасте Льва Николаевича от 34 до 60 лет жена многократно беременела от него. Софья Андреевна записала в своем дневнике: «По воле мужа я от него родила 16 раз: живых 13 детей и 3 неблагополучных (мертворожденных)» [23]. У нее наблюдались и выкидыши в ранние сроки, как, например, вследствие испуга в 1867 г. Больше года прожили 11 детей: Сергей (родился в 1863 г.), Татьяна (1864), Илья (1866), Лев (1869), Мария (1871), Петр (1872, умер 2-летним от дифтерии), Андрей (1877), Михаил (1879), Алексей (1881, умер 4-летним), Александра (1884), Иван (1888, умер 7-летним от скарлатины). До совершеннолетия дожили 8 детей, из них Мария умерла в 1906 г. от пневмонии, а остальные 7 были живы к моменту смерти Льва Николаевича.

Большое количество беременностей и родов у Софьи Андреевны свидетельствовало о высокой сексуальной активности ее мужа в течение продолжительного времени. Последний ребенок, Ванечка, родился в марте 1888 г., когда Льву Николаевичу было почти 60 лет. В настоящее время у 60-летних мужчин чрезвычайно редко рождаются дети. Софья Андреевна записала в своем дневнике 2 декабря 1901 г., когда мужу ее исполнилось уже 73 года: «...прекратились его отношения к жене, как к любовнице» [21]. Таким образом, Лев Николаевич обладал высокой сексуальной активностью и способностью к продолжению рода на протяжении длительного времени, от ранней юности до преклонного возраста. Поэтому Толстой является примером не только творческого, но и сексуального долголетия.

Более 20 лет изучая обстоятельства жизни и историю последней болезни Л.Н. Толстого, мы пришли к убеждению, что смерть известного писателя наступила преждевременно. Он вполне мог прожить еще около 5—8 лет, а возможно, и более.

Современная версия А.Е. Горбулина [4] о наличии туберкулеза у Л.Н. Толстого ничем не подтверждена, и писателю при жизни никто из докторов, включая обследовавших его именитых профессоров, такого диагноза не ставил.

К концу октября 1910 г. 82-летний Л.Н. Толстой имел обычный «набор» хронических заболеваний людей старческого возраста: атеросклероз церебральных и коронарных сосудов, ате-росклеротический кардиосклероз с нарушением

ритма сердца, хроническую пневмонию, хронический холецистит и колит. Весь октябрь он был достаточно бодр и не имел серьезных обострений хронических заболеваний, практически ежедневно совершал верховые прогулки в 16—20 верст на лошади или длительные пешие прогулки по окружающим лесам, продолжал активно заниматься литературной деятельностью, принимал гостей в доме и подолгу беседовал с ними. И именно драматический уход из Ясной Поляны в ночь с 27 на 28 октября сыграл роковую роль.

Несомненно, косвенно повинны в его смерти жена Софья Андреевна, в течение последних месяцев находившаяся в состоянии истерического невроза и создавшая невыносимые условия для его дальнейшей жизни в Ясной Поляне, и домашний врач Д.П. Маковицкий, не отговоривший своего пациента от рискованного путешествия в условиях ненастья и переменчивой, коварной погоды поздней осени. Решающую роль, на наш взгляд, сыграло утомительное путешествие по железной дороге с переохлаждением на сквозняке 28 октября во время перегона от станции Горбачево до Козельска. Вагон был третьего, низшего, класса, до предела переполнен пассажирами, которые курили прямо в вагоне. Лев Николаевич, задыхаясь от духоты и никотина, разгоряченный и потный, вышел из вагона на открытую переднюю площадку и просидел здесь, на холодном встречном ветре, почти час. В дальнейшем он еще несколько раз выходил сюда из вагона. В результате резкого переохлаждения через 3 суток у писателя развилась тяжелейшая двухсторонняя пневмония, от которой он скончался, несмотря на все усилия 6 высококвалифицированных докторов, на станции Астапово в 6 часов 5 минут утра 7 ноября 1910 г.

Жизнь Л.Н. Толстого — яркий пример творческого долголетия, основанного на здоровом образе жизни!

В заключение хотелось бы привести замечательные слова журналиста В.А. Поссе, сказанные о своем гениальном современнике: «В июле 1909 г. я поехал в Ясную Поляну, чтобы повидаться с Львом Николаевичем... За время болезней и тяжелых потрясений он, конечно, изменился, но дряхлым его никак нельзя было назвать. Какая тут дряхлость, когда он ежедневно по нескольку часов работал, отвечал на массу

получаемых писем, беседовал с посетителями, гулял, ездил верхом! На красивой лошадке Лев Николаевич выглядел молодцом, настоящим джигитом. Его верховой посадке, его умению «срастись» с лошадью мог бы позавидовать любой молодой наездник. Во время прогулки он ловко перепрыгивал через канавы, перелезал через изгороди, и я с трудом за ним поспевал... После обеда Лев Николаевич изящно и неутомимо играл с Александрой Львовной в волан. Весело было смотреть на него!

Такими, вероятно, будут старцы (а не старики) будущего идеального строя» [14].

ЛИТЕРАТУРА

1. Берс С.А. Толстой Л.Н. в воспоминаниях современников. В 2 томах. М.: Худож. лит.; 1978. Т. 1. 178 (Далее сокр. - Толстой в восп.).

2. Ганзен П.Г. Толстой в восп. Т. 1. 467.

3. Гинцбург И.Я. Толстой в восп. Т. 2. 30-31.

4. Горбулин А.Е. Клин. мед. 1989; 6: 152-156.

5. Горький А.М. Толстой в восп. Т. 2. 469.

6. Данилевский Г.П. Толстой в восп. Т. 1. 346-350.

7. Жиркевич А.В. Толстой в восп. Т. 2. 19.

8. Интервью и беседы с Львом Толстым: Сборник. М.; 1986. 439-469.

9. Крылов Н.А. Вестник Европы. 1900; 5: 145.

10. Лазаревский Б.А. Толстой в восп. Т. 2. 308.

11. Лазурский В.Ф. Толстой в восп. Т. 2. 52.

12. Нестеров М.В. Толстой в восп. Т. 2. 130.

13. Пастернак Л.О. Толстой в восп. Т. 2. 167.

14. Поссе В.А. Толстой в восп. Т. 2. 259-260.

15. Станиславский К.С. Толстой в восп. Т. 2. 112.

16. Тимковский Н.И. Толстой в восп. Т. 1. 431.

17. Толстой И.Л. Толстой в восп. Т. 1. 229.

18. Толстой Л.Н. Полное собр. соч. в 90 томах. М.: Гослитиздат; 1928-1958. Т. 48. 15.

19. Толстой Л.Н. Анна Каренина. М.: Худож. лит.; 1985. 257.

20. Толстая С.А. Толстой в восп. Т. 1. 38.

21. Толстая С.А. Дневники. В 2 томах. М.: Худож. лит.; 1978. Т. 2. 28. (далее сокр.- Дневники).

22. Толстая С.А. Дневники. Т. 2. 184.

23. Толстая С.А. Дневники. Т. 2. 191.

24. Фет А.А. Толстой в восп. Т. 1. 80-81.

Поступила 25.11.2005

Е.Е. Гпгш. Г.Е. ГЛГИН

ГИПЕРТОНИЧЕСКАЯ

БОЛЕЗНЬ

и

АССОЦИИРОВАННЫЕ БОЛЕЗНИ СИСТЕМЫ K.PÜfiOOn.P-AuuF НИЙ

ФСНМЫ "JtflCTttMM ЦИДГп-Х'-гаД   I ГД Мн1

ВНИМАНИЕ!!! НОВИНКА!!!

Б издательстве НЬЮДИАМЕД вышла книга авторов Е.Е. Гогина, Г.Е. Гогина

"Гипертоническая болезнь и ассоциированные болезни системы кровообращения: основы патогенеза, диагностика, выбор лечения"

В книге на основе многолетнего клинического опыта рассмотрены особенности течения гипертонической болезни — "эссенциальной" гипертонии, вариабельной и изменчивой, но нозологически единой и патогенетически обособленной, освещен вклад отечественных терапевтических школ в изучение гипертонической болезни, проанализированы мировые достижения в разработке стандартов диагностики и лечения, успехи популяционной стратегии, обеспечившей ограничение пандемии артериальной гипертонии, развитие активных методов помощи при сопутствующей ей ишемичес-кой болезни и снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в социально стабильных странах. Рассмотрены возможности эхокардиографии в объективизации изменений сердца и задачи раннего установления симптоматических (монопатогенетических) гипертоний. Большое место в книге отведено лечению гипертонической болезни — стандартному гипотензивному и индивидуально оптимизированному в соответствии со стадией и проявлениями болезни, сочетающему базисную патогенетическую терапию с курсовой симптоматической, которые обеспечивают вторичную профилактику осложнений.

Книга предназначена терапевтам, кардиологам, студентам и преподавателям медицинских вузов и биологических факультетов университетов.

Ив"-»«-"'

Uohpü. ™