Соотношение принципов добросовестности и недопустимости злоупотребления правом в гражданском праве России

СООТНОШЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ДОБРОСОВЕСТНОСТИ И НЕДОПУСТИМОСТИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ Каракетова Ф.Х.

Каракетова Фарида Хамитовна - студент, кафедра гражданско-правовых дисциплин, Северо-Кавказская государственная гуманитарно-технологическая академия, г. Черкесск

Аннотация: в статье анализируется соотношение двух важнейших принципов гражданского права: принцип недопустимости злоупотребления правом и принцип добросовестности. Именно данные принципы определяют тенденции развития всего общества, связанные с гражданско-правовой системой. Эти принципы способствуют укреплению единства норм права и правовых отношений, и, что немало важно, субъективного права.

Ключевые слова: недопустимость злоупотребления принцип добросовестности, неправомерное поведение, правомерное поведение, участники ражданских правоотношени .

Законодательное закрепление принципа добросовестности является важнейшим ориентиром для поведения субъектов гражданского права. Принцип добросовестности устанавливает, что при осуществлении и защите гражданских прав и обязанностей, субъекты гражданского права должны действовать добросовестно.

Ни один субъект гражданского права не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного и незаконного поведения.

В 2013 г. частичной модернизации подверглась и ст. 10 Гражданского кодекса РФ, обход закона получил закрепление как одна из форм злоупотребления правом.

Несомненно, нормы о злоупотреблении правом корреспондируют с принципом добросовестности. При этом принцип добросовестности, в современной цивилистике анализируется [1], но соотношение этих двух принципов-норм совершенно не исследовано.

При анализе соотношения данных норм-принципов стоит задача раскрыть следующие вопросы: Соотносится ли принцип злоупотребления право и принцип добросовестности, как часть и целое? Является ли принцип добросовестности частным правилом принципа недопустимости злоупотребления правом? Относятся ли данные феномены к двум разным институтам гражданского права?

Для того чтобы ответить на вышеизложенные вопросы, необходимо обратиться к основам гражданского права России.

В юридической науке принципы характеризуют как определенные «исходные начала, важные для понимания юридической сущности всякой области права, которые способствуют совершенствованию правового регулирования в этой области и облегчают правоприменительную деятельность, особенно при наличии пробелов в законодательстве» [2]. Точную характеристику юридическому принципу дал в свое время еще Е.В. Васьковский: «он служит и целью, ради достижения которой создана норма, и мотивом, побудившим законодателя создать ее, и, наконец, источником, из которого почерпнуто ее содержание» [3, с. 224]. Представляет интерес определение С.Н. Братуся, который под принципом понимал «ведущее начало, закон данного движения материи или общества, а также явлений, включенных в ту или иную форму движения» [4, с. 135]. Также он подчеркивал, что принцип, как закон данного явления, можно познать и с его помощью совершенствовать те или иные общественные отношения.

Прежде всего, следует отметить, что принцип добросовестности и принцип недопустимости злоупотребления правом определяют сущность и тенденции развития

всей гражданско-правовой системы. В свою очередь принцип добросовестности вытекает из гражданско-правовых принципов, которые отвечают за сохранение первоначальных устоев всего гражданского права, так как система права не может допустить, чтобы ее нормы использовались не в соответствии с их назначением.

В таком случае, где же место принципа недопустимости злоупотребления правом, если он работает как принцип добросовестности в ситуации правовой неопределенности, в случаях когда существуют пробелы в законодательстве, или нет возможности разрешить стоящую перед ней задачу качественно?

Считаем, что именно на верху правовой иерархии стоит ст. 10 ГК РФ. В своем толковании этот принцип базируется на философских категориях «справедливости», «свободы», «добросовестности». Также злоупотребление правом является актом правоосуществления, правоиспользования, правореализации.

Нормы статей 1, 10 ГК РФ содержат запрет не только на злоупотребление правами, но и на злоупотребление обязанностями. А способы защиты нарушенных прав кроме ст. 12 ГК РФ содержатся в самой ст. 10 ГК РФ. Нередки случаи, когда кредитор, обратившийся за защитой в суд, сталкивается со встречными требованиями должника, преследующими цель затянуть спор или уйти от ответственности. Так, например, в денежных требованиях должник (ответчик по делу) заявляет иск о признании договора, по которому он уже получил и использовал товар, недействительным по мотиву мнимости сделки, ее заинтересованности и т. п. Недобросовестный заявитель встречного требования о недействительности сделки обычно исполнение обязательства по сделке уже принял, но по определенным причинам не хочет делать встречного представления. У заявителя в этом случае нет действительного юридического интереса, кроме как выиграть время, попользоваться чужим имуществом, склонить контрагента к мировому соглашению, вместо товара вернуть компенсацию без денежной неустойки и т. п. [5].

Интересна ситуация, когда злоупотребление правом на защиту происходит с использованием самой ст. 10 ГК РФ, с помощью которой теоретически можно аннулировать любое субъективное гражданское право, объявив, что его носитель выходит за пределы правоосуществления. В этом случае будет наблюдаться формализм права в своей наивысшей форме. Но и он должен быть преодолен с помощью системных инструментов гражданского права, не позволяющих правовой материи доминировать над своим собственным содержанием.

Статья 10 ГК РФ устанавливает пределы осуществления гражданского, путем запрещения злоупотребительного поведения. Сложность применения запрета о злоупотреблении правом заключается в том, что он сам базируется на коренных гражданско-правовых принципах, при этом по отношению к остальным гражданско-правовым нормам не является ближайшим, а отдельным основанием, и во избежание системного противоречия между номой и ее основанием с ним нужно считаться. Поэтому ст. 10 ГК РФ выступает как полноценная норма права со стандартной структурой «гипотеза, диспозиция, санкция».

Следует отметить, что в ст. 10 ГК РФ, в отличие от ст. 1 ГК РФ, речь идет об умышленных действиях. Случайное причинение вреда при осуществлении субъективного гражданского права ни есть действие во зло, и квалифицироваться оно должно по правилам деликтных обязательств. При обходе закона, либо при шикане [6] действия субъекта являются умышленными и подлежат доказыванию.

В отличие от принципа добросовестности, принцип недопустимости злоупотребления правом выражается в конкретной правовой норме и образует виновное правоосущестление с определенными санкциями следующее за недобросовестное использование предоставленных субъекту правовых средств.

Если управомоченное лицо выходит за пределы предоставленного субъективного права, речь идет о формальном понимании права, регулирующее прямо определенно поведение.

В п.3 ст. 1 ГК РФ категория добросовестности, которая используется в своем субъективном смысле, является регулятивно -оперативной конструкцией, назначение которой является устранение эгоистических наклонностей субъектов гражданского оборота, а также она должна учитывать в целом все цели и интересы гражданского оборота.

Сущность недобросовестного поведения состоит из действий с двойным дном, то есть это такие действия субъектов, которые могли или должны были знать объективные обстоятельства дела, но сознательно реализовали свои прав, прикрываясь мнимой законностью этих прав.

Факт признания определенного поведения субъекта добросовестным или недобросовестным означает признание поведения субъекта добросовестным или недобросовестным. Но за неправомерность наказание не следует, а применяются иные санкции.

Таким образом, неоправданность, недобросовестность в поведении участников гражданского оборота, а также наличие скрытой цели, умысла при использовании субъектами гражданского права на стадии установления, осуществления гражданских прав и отсутствия специальной регулирующей нормы. Все это относится к необходимым признакам исследуемых принципов.

Исходя из вышеизложенного, приходим к следующему выводу: принцип добросовестности регулирует не только случаи злоупотребления правом, но и ситуации, где оно отсутствует, либо когда ст. 10 ГК РФ своим содержанием не справляется с возникшим казусом. Один из таких случаев (отсутствие злоупотребления правом) четко отражен в ст. 6 ГК РФ - применение принципа добросовестности при аналогии права. Или, например, если ст. 10 ГК РФ, несмотря на свои собственные барьеры, сама станет орудием злоупотребления. В этом случае к действию должны быть призваны нормы ст. 1 ГК РФ в совокупности с общими отраслевыми принципами гражданского права.

Список литературы

1. Рыженков А.Я. Равенство и иерархия в гражданском праве / А.Я. Рыженков // Современное право. 2012. №9. С. 52-55.

2. Васьковскии Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов / Е.В. Васьковский. М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. 508 с.

3. Волков А.В. Принцип недопустимости злоупотребления гражданскими правами в законодательстве и судебной практике (анализ более 250 судебных дел о злоупотреблении правом): монография / А.В. Волков. М.: Волтерс Клувер, 2011. 960 с.

4. Волков А.В. Обход закона как наивысшая форма злоупотребления правом / А.В. Волков // Гражданское право. 2013. № 2. С. 2-7.