Булавинов побеседовал с Родионовым

Булавинов побеседовал с Родионовым

Министр обороны решил выяснить, куда делась армия

Проводится инвентаризация
       "Реформа в армии и не начиналась. Все, что говорилось, — ложь. Все стоит на месте. Единственное, что есть, — безалаберное сокращение. Я так и сказал президенту: 'Вам врали'". Такое заявление сделал вчера на встрече с журналистами министр обороны Игорь Родионов.
       
       Долгое время побаивавшийся прессы министр обороны наконец решился. Первый его опыт — в начале февраля он откровенно рассказал о своих бедах главным редакторам и руководителям телеканалов — оказался более чем удачным: он был принят президентом, который сходу отмел слухи об отставке Родионова и вообще обещал помочь. Теперь министр решил развить успех — в Минобороны были приглашены военные обозреватели.
       Вопреки ожиданиям министр не стал требовать увеличения военных расходов или пугать самопроизвольными пусками баллистических ядерных ракет. Обстановка в армии, по его словам, управляемая, критического состояния нигде нет.
       Впрочем, пока нынешнее руководство Минобороны даже не очень представляет себе, какое хозяйство принято им в наследство полгода назад. "Лучшие группировки, дислоцировавшиеся в Восточной Европе, куда-то исчезли, непонятно куда вообще делся Закавказский военный округ. С 1 января мы начали полную инвентаризацию, чтобы разобраться, что мы натворили", — сказал Родионов. Лишь после этого, считает министр, нужно принять решение о судьбе реформы и начать ее. Правда, "валить" все на своего предшественника Павла Грачева он не стал: "Он просто оказался не на своем месте. Это не столько вина, сколько беда — и его, и армии".
       Родионов не считает панацеей переход на профессиональную армию: "Кое-кто думает, что она решит все проблемы, будет воевать, а они будут продолжать летать на Канары. Любая профессиональная армия нужна как сдерживающий фактор. В любом конфликте такая армия будет уничтожена в первые же дни. Ее задача — позволить стране перейти на военный режим. А наемники себя уже показали: когда в Чечне им платили надбавки, они служили, но войска вывели, они и разбежались". Без повышения "оборонной сознательности народа", считает Родионов, говорить о военной реформе нет смысла — ведь даже такой мощной военной державе, как США, во время войны в Персидском заливе пришлось призывать резервистов. И в этом он безусловно прав: пока армия остается одним из наиболее непопулярных государственных институтов, сделать из нее нечто пристойное вряд ли возможно.
       Пока же Родионова больше волнует существование армии даже в нынешнем ее виде: "Если Дума примет закон об альтернативной службе, которая станет выгоднее военной, в армии вообще никого не останется".
       Негодование Родионова понятно: за прошлый год армия получила лишь половину от утвержденного в бюджете, в нынешнем по многим разделам оборонного бюджета финансирование вообще не начиналось. В таких условиях, наверное, любой министр был бы бессилен. Но Родионов уверен: "У финансистов деньги есть — стоит Виктору Степановичу стукнуть кулаком, как тут же находятся".
       Впрочем, перечисленные министром проблемы хорошо известны, причем давно. Однако главный вопрос — есть у Минобороны понимание, как в нынешних условиях сделать армию дешевле и лучше — так и остается открытым. Министр назвал вчера приоритеты: ядерные силы, разведка, системы управления, фронтовая авиация, подводный флот. Но все перечисленное стало "приоритетным" уже по меньшей мере три года назад, а с тех пор так ничего и не изменилось. Более того, Россия, по словам Родионова, может потерять систему управления государством на особый период, ибо на смену устаревающему оборудованию ничего не закупается, "все держится за счет механического увеличения сроков эксплуатации".
       Пока же чиновники пишут многочисленные концепции реформы, а Кремль решает, какой из них отдать свое предпочтение. Тем временем армия медленно, но верно прекращает свое существование.
       
       ИЛЬЯ Ъ-БУЛАВИНОВ