Проблема наречия в грамматических описаниях французского языка

Раздел IV. Иностранный язык

Е.И. Бейн

ПРОБЛЕМА НАРЕЧИЯ В ГРАММАТИЧЕСКИХ ОПИСАНИЯХ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА

Аннотация. Разнообразие формально-структурных и семантико-функциональных характеристик французских наречий привели к неоднозначным, иногда диаметрально противоположным взглядам на эту часть речи. В статье показано, как решается проблема наречия в трудах представителей различных лингвистических школ, что позволяет сделать вывод о необходимости комплексного подхода к определению статуса наречия.

Ключевые слова: части речи, наречие, означаемое, система, грамматическая функция, логическое лицо, инциденция, функциональное слово.

E.I. Beyn

THE PROBLEM OF THE ADVERB IN THE GRAMMATICAL DESCRIPTIONS OF THE FRENCH LANGUAGE

Abstract: The variety of formally structural and semantic and functional characteristics of French adverbs led to ambiguous and sometimes contradictory points of view on this part of speech. The article demonstrates how the problem of adverb is solved in the works of the representatives of different linguistic schools, which allows us to make a conclusion about the necessity of the complex approach to the definition of the adverb status.

Key words: The part of speech, adverb, signified, system, grammatical function, logical person, incidence, functional word.

Многие зарубежные и отечественные лингвисты отмечают трудности, возникающие при описании класса наречий. Трудности касаются определения границ этой части речи, её дефиниции, разнообразных формально-структурных и семантико-функциональных характеристик. Не случайно некоторые ученые, описывая класс наречий, сравнивают его с «кладовкой», куда «сваливаются» все единицы, не нашедшие места среди других классов слов [15, 107]. Ни один другой класс слов не имеет столько разночтений, столько иногда совершенно противоречивых интерпретаций, как наречие, когда подвергается сомнению сама необходимость выделения данного класса слов. В описаниях французского языка, в теоретических и исторических грамматиках обращается внимание на взаимодействие наречия с другими частями речи, на его специфические формальные и функциональные признаки, однако и в исследованиях, посвященных частным проблемам, и в общих трудах по истории и грамматике французского языка наблюдаются противоречия при осмыслении феномена наречия. Представляется интересным рассмотреть различные подходы к описанию наречия, порой своеобразные, порой неоднозначные и противоречивые, чтобы понять причину разночтений.

Если мы обратимся к ранним этапам развития французского языка, к становлению французского наречия, то увидим, что количество форм, унаследованных из латыни, невелико, большинство же новообразованных форм относится к романскому периоду, и, хотя эволюция этого класса слов, как и любого другого, подразумевает большой уровень вариативности, можно отметить, что в основе формирования класса наречий лежит лексико-семантический способ, т. е. адвербиализация слов и словосочетаний, которая носит поэтапный характер [1, 17-18].

Попытки осмыслить феномен наречия начались во французской грамматике ещё в эпоху Возрождения. Нетрадиционным подходом к наречию отличаются определения, данные Л. Мегре и П. де ла Раме (Расмус) [6, 106-108]. Луи Мегре рассматривает наречие в его тесной связи с глаголом, т. е. как слово, осуществляющее любое управление глагола. На основании этого дистрибутивного признака в класс наречий были включены причастия. Расмус же считает основной чертой наречия его неизменяемость, что вписывается в его концепцию изменяемых (имя, глагол) и неизменяемых частей речи.

Решение проблемы наречия в современных грамматиках и историях языка находится в прямой зависимости от того, как вообще авторы решают проблему частей речи, какие признаки выделяются при классификации. Различные взгляды на принципы выделения частей речи привели к противоречивым трактовкам наречия во французском языке. Каким-то образом ученые-лингвисты 20-го века - времени, богатом на различные оригинальные идеи в области лингвистики,

продолжают традиции эпохи Возрождения. Многие ученые обращают внимание на отсутствие у наречия словоизменительной парадигмы, и это именно то, что отличает наречие от других знаменательных частей речи - это морфологический подход. На том основании, что наречие неизменяемо, оно включается в класс служебных слов. Большую роль здесь играет этимология наречий: многие наречия, предлоги и союзы имеют общее происхождение. Кроме того, многие наречия используются как служебные слова, это характерно для ранних этапов развития французского языка. Но, во-первых, в семантическом и функциональном плане наречие более самостоятельно, чем любое служебное слово, от служебного слова наречие отличает полнота лексического значения, наречие имеет более точную пространственную и временную соотнесенность. Кроме того, у наречия есть формы словообразования (аффиксальное словообразование), наречие, в отличие от предлогов и союзов, образует степени сравнения (аналитическое словоизменение). Все это неоднократно подчеркивалось историками языка, которые уделяют пристальное внимание не только морфологической форме слова, но и его лексической сущности [4, 310].

Описание наречий у представителей синтаксического направления в грамматике начинается с определения его как дополнения к глаголу или прилагательному, которое не просто примыкает к глаголу или прилагательному, но и может также модифицировать их на семантическом уровне. Часто при описании наречия функциональные характеристики (дополнение к различным частям речи ) дополняются дистрибутивными признаками, когда слово или сочетание идентифицируется по его окружению. В случае, когда морфологическая характеристика наречий остается за рамками грамматического анализа, а чрезмерное внимание уделяется синтаксическим характеристикам, класс наречий расширяет свои границы: в него попадают не только неизменяемые слова, модифицирующие глагол, прилагательное, наречие, но также слова, выражающие утверждение или отрицание oui, soit, non, модальные слова, относящиеся ко всему предложению в целом, а не к отдельным его компонентам, усилительные частицы типа meme, слова, выражающие сомнение (adverbe de doute), включение (adverbe d 'inclusion) [13, 801]. Наречие трактуется как синтаксическая категория, частеречная функция которой определяется только синтаксическим окружением. Так, наречием считается любое существительное с предлогом на том основании, что оно выступает в качестве обстоятельства при глаголе [18, 42]. Таким образом стирается грань между морфологией и синтаксисом. П. Гиро считает наречие особой грамматической категорией, содержание которой вытекает лишь из контекста, благодаря окружению [14, 46 ].

В отечественной лингвистике мы находим описания, созвучные вышеназванным. Речь идет о наречиях в русском языке. Синтаксическая категория определяется через сопредельные слова, через синтаксическое окружение, например, сущность наречия заключается в его пригла-гольности [9, 424; 7, 59].

Существует и другой подход во французской грамматики. Представители структурального направления распределяют единицы, традиционно относимые к наречиям, между другими частями речи. Собственно наречиями являются наречия места и времени, у них независимое положение в предложении, указание на место и время действия ( внешняя характеристика действия). А наречия с окончанием -ment обладают всеми признаками прилагательных не только из-за формы (образованы от прилагательных), но и потому, что занимают в предложении позицию, которая является типичной для прилагательных [12, 202-205]. Так же как прилагательное является частью именной синтагмы, наречия на -ment, производящей основой которых является прилагательное, составляют неотъемлемую часть глагольной синтагмы, они связаны с глаголом семантически, хотя и не являются обязательными в структурном плане. Аналогичную позицию имеют и различные предложные сочетания. Положение наречия в глагольной синтагме соответствует положению прилагательного в именной синтагме.

К. Тогебю [19, 180-185] исключает морфологический критерий при описании наречий, поскольку наречия - это слова неизменяемые и непроизводные, они не имеют никакой морфологической характеристики, поэтому их место среди служебных слов. Именно поэтому в класс наречий не входят образования тип a bientot, ensemble, beaucoup, aussitot, maintenant и другие. Эти слова не подводятся под критерий непроизводности. А ведь именно подобные слова составили основу класса наречий на самых ранних этапах формирования французского языка, и именно они подтверждают мнение, что основным способом в формировании наречий был лексико-семантический способ - образование слов на базе бывших синтаксических конструкций. Некоторые наречия в результате транспозиции частей речи функционируют как прилагательные и даже имеют категорию рода. На этом основании они также исключаются из класса наречий, например, наречия soudain, souvent (mort soudaine, souvente foi). Не являются наречиями те единицы, которые иногда выступают наречиями, но, в основном, их функция заключается в том, чтобы ввести в предложение дополнительную конструкцию (construction exocentrique), а именно: предлоги и союзы. Так, pres (près de Paris) является наречием, а hors (hors de moi) - предлогом. В результате такого отбора

класс наречий у К. Тогебю является усеченным, а сами наречия - это не что иное, как грамматические частицы.

Таким образом, в результате функционального подхода, исключающего все другие описания и критерии, единый класс наречий предстает разъединенным, а собственно наречия представляют собой весьма неоднородную группу в структурном отношении. По некоторым параметрам наречия совпадают с другими частями речи, это естественно, и именно это составляет специфику этой категории слов [1], но, как отмечал В. М. Жирмунский, в классах слов слова совпадают по совокупности свойств, а не по отдельным характеристикам [5, 61]. Это и приводит к мысли о необходимости объединения различных подходов при характеристике той или иной части речи.

Иной подход, довольно интересный и оригинально трактующий и подчеркивающий своеобразие такого класса слов, как наречие, можно наблюдать у сторонников лексико-морфологического направления в определении частей речи. Так, Ж. Дамурет и Э. Пишон используют понятие категорий и классов слов [11, 103]. Категории в традиционной грамматике - это знаменательные части речи, т. е. слова, объединенные общим категориальным значением и семантической функцией, а классы - это слова, выполняющие служебную функцию, они организуют высказывание. Категории и классы слов имеют точки соприкосновения, группа слов, попавшая на пересечение категорий и классов слов, имеет общую семантико-грамматическую характеристику. На стыке категории аффонктива, вспомогательной категории, вносящей дополнительные характеристики в предложение, и класса имен появляется собственно наречие (affonctif nominal ), это наречия, обладающие полнотой лексического значения, выполняющие в предложении функцию обстоятельства. Пересечение категории аффонктива и класса струментов даёт аффонктивы-струменты, или строевые наречия, т. е. слова, участвующие в организации высказывания, они выполняют сугубо грамматическую функцию. Таким образом, наречия оказываются разделенными на собственно наречия и строевые (служебные), если перевести специальную терминологию, используемую авторами, в традиционную. Внешняя форма не указывает на разницу между именными и строевыми аффонктивами. Критерием их идентификации является та роль, которую аффонк-тив играет в построении фразы [1, 233]. Строевой аффонктив обеспечивает смысловое единство высказывания. Так, в предложении Les affaires sont tellement avancees, que je crois qu ' ils eussent ete maries des aujourd'hui, si vous n 'etiez aime слова tellement, si, des, que являются строевыми аффонк-тивами. Аффонктивы, которые не принимают участия в построении предложения, являются именными т. е. ведут себя как знаменательная часть речи, они самостоятельны, хотя между ними и глаголом существует семантическая связь, к ним относится большинство форм на -ment, а также формы, образованные на базе бывших словосочетаний. К ним относится также небольшое количество наречий латинского происхождения: ailleurs, bien, certes, la, loin. mal, ca, ci, ici и другие [11, 239] .

При классификации наречий отечественный исследователь французского языка О.И. Богомолова различает самостоятельные и служебные наречия [2, 50-51]. Самостоятельность или служебность наречия зависит от лексического значения наречия. Наречия делятся на три группы в зависимости от полноты лексического значения. Функция наречия также вытекает из его лексического значения. Не отрицая морфологический признак в определении частей речи, О.И.Богомолова выделяет наречия самостоятельные, имеющие полное лексическое значение, обозначающие конкретный признак и выполняющие в предложении функцию обстоятельства при глаголе. Это наречия на -ment, bien, mal, demain, partout и другие; наречия служебные, обозначающие признаки грамматические, т. е. наиболее общие и абстрактные (en, y, ne, ci, la, tres, si, pas), среди которых имеются формы, перешедшие из разряда лексически полных самостоятельных слов (fort, bien); наречия, выступающие в качестве самостоятельных, выполняющих функцию обстоятельства в предложении, и в качестве служебных, имеющих только грамматическое значение. К ним относятся plus, moins, aussi и другие [2, 94].

Оригинальную трактовку частей речи, интересный подход к решению проблемы наречия мы находим в трудах представителей школы психосистематики (Г. Гийом, Ж. Муанье, Б. Потье, Р. Вален и другие ). Согласно одному из положений теории психосистематики, части речи подразделяются на предикативные (они соответствуют знаменательным, или самостоятельным частям речи в других классификациях) и апредикативные, которые в других классификациях соответствуют служебным словам. Основным критерием идентификации части речи является его системная функция, положение в системе частей речи и характер его взаимоотношений с другими частями речи. Соотношение между частями речи определяется благодаря принципу, который устанавливает соотношение между ними и делает возможным их противопоставление. Этим организующим принципом является семантический механизм инциденции: соотнесенность значения (apport de signification) и обозначения (support de signification), т. е. лексического понятия, выражаемого словом, с грамматической опорой, называемой также логическим лицом. Иными словами, инци-денция - это то, что объединяет сигнификат и денотат в пределах или за пределами знака [8, 28] .

На верхней ступени системы частей речи находится имя существительное, которое обладает только внутренней инциденцией, т. е. соотнесенностью значения и обозначения внутри слова. Имя существительное самодостаточно, не нуждается в опоре для полной реализации своего значения. Другие предикативные части речи (имя прилагательное, глагол, наречие) семантически также обладают внутренней инциденцией, т. е. имеют свой собственный сигнификат и денотат. Грамматически же они нуждаются в опоре, логическом лице, с которым будет соотнесено их значение. Грамматической опорой для лексического значения глагола и прилагательного является имя существительное. Это внешняя инциденция 1-ой степени. Наречие, относясь к глаголу или прилагательному, находится, следовательно, в инциденции 2-ой степени по отношению к имени существительному. Это значит, что инциденция наречия (попадание на опору) происходит не непосредственно, как у глагола или прилагательного, а опосредованно, через глагол или прилагательное. Таким образом, внешняя инциденция 2-ой степени не только определяет наречие как часть речи, но и указывает на связь микросистемы наречия с другими микросистемами в языке. В предложении описанный механизм формирования частей речи реализуется во взаимосвязях слов. Изменение характера инциденции свидетельствует о транспозиции частей речи.

Один из последователей Г. Гийома Б. Потье несколько видоизменяет схему частей речи, предложенную Гийомом. Б. Потье считает, что в класс наречий включаются единицы, которые не имеют между собой ничего общего. Б. Потье предлагает схему частей речи, приспособленную, по его словам, к потребностям функционального описания [17, 53-83] . Только имя существительное и глагол находятся на верхней ступеньке иерархической лестницы. Будучи равнозначными в се-мантико-грамматическом и функциональном плане, они располагаются на одном уровне. Определители же имени существительного (прилагательное) и глагола (наречие) составляют один класс слов, а именно - класс прилагательных. Однако не все наречия входят в класс прилагательных, а только лишь качественные, так называемые наречия внутренней характеристики действия (образа действия), именно они обладают полнотой лексического значения. А все другие наречия (места, времени, причины и др.) относятся автором к системе элементов отношения и составляют вместе со служебными словами и местоимениями межсинтагматическую категорию (intersyntagmatique). Наречия места и времени являются дейктическими словами и представляют собой свернутую именную синтагму, которая вначале имела точную временную или пространственную соотнесенность. Появление таких слов - результат движения по пути понижения знаменательности и постепенной утраты специфического лексического значения, что является залогом расширения сферы употребления этих наречий, они универсальны и используются в максимальном количестве контекстов (речевых ситуаций). В речи эти наречия конкретизируются с помощью аналитических эквивалентов. Примером могут служить наречия ici и maintenant, которые выражают абстрактное место и время соответственно. Исключив из класса наречий глагольные прилагательные (adjectifs verbaux) и лексические субституты элементов отношения, Б. Потье ограничивает этот класс слов наречиями-нтенсификаторами, или квантитативными наречиями типа tres, extremement, т. е. теми словами, которые обычно употребляются с именами прилагательными, абстрактно указывая на степень качесва.

С концепцией Г. Гийома о системе частей речи, где на верхней ступени иерархии находится имя существительное, а все остальные части речи (глагол, прилагательное, наречие) определяются по их отношению к имени существительному, несколько сближается идея О. Есперсена, в которой наречие рассматривается как слово третьего ранга, а существительное, глагол и прилагательное - как, соответственно, слова первого и второго рангов . Концепция представителей школы психосистематики созвучна также точке зрения отечественных лингвистов на наречие вообще и на наречие в русском языке в частности. Так, Л.В. Щерба среди формальных признаков наречия (невозможность быть определённым прилагательным, неизменяемость и другие) выделяет соотносительность наречия с прилагательным и глаголом. Признак соотносительности признается основным при идентификации части речи. Таким образом, вводные слова, различные усилительные слова типа даже, ведь, слова да и нет вряд ли составляют какую-либо категорию именно из-за отсутствия признака соотносительности [10, 72]. Через грамматическое отношение наречия к другим частям речи, его синтаксическую функцию, которая реализует системную, включая структуру, описывает наречие в русском языке В.В.Виноградов [3, 294]. Но больше всего точек соприкосновения с гийомистами в описании системы частей речи и механизма, определяющего её функционирование, мы находим у И.И. Мещанинова, который определяет наречие как атрибутивный носитель предикативного значения [5, 337]. Однако И.И. Мещанинов в отличие от Гийома и его последователей относит к наречию только то, что определяет глагол, выделяется из основной функции обстоятельственных слов, которые затем морфологизуются, приобретая следующие формальные показатели: неоформленность, застывшую падежную или иную морфологическую форму, отсутствие словоизменения. Напомним, что в теории психосистематики различаются нааречия глагола (adverbes de verbes), наречия прилагательных (adverbes d'adjectifs) и наре-

чия наречий (adverbs d'adverbes). Как видно даже из такого краткого сопоставительного обзора, теория Г. Гийома сближается со многими концепциями, демонстрируя свою глубокую связь с лингвистической традицией.

Последователи Г. Гийома развивают его идеи на материале конкретных языковых явлений. В частности, очень глубоко исследовал проблему наречия, его частеречную функцию Ж. Муанье. Ж. Муанье развивает положение, согласно которому наречие, являясь в предложении определителем, вдвойне инцидентно (incidence du 2-ieme degré) [16, 141-146]. Муанье, описывая системное положение наречия, которое определяет его функциональное поведение, самым тщательным образом исследует движение в семантике наречия, движение по пути понижения знаменательности. Слова лексически полные являются собственно наречиями, предикативными частями речи, а слова с пониженной знаменательностью - это несобственно наречия, т. е. непредикативные части речи (таковы très, si и другие). Объединение предикативных и непредикативных слов в одной категории объясняется тем, что и те и другие обладают внешней инциденцией 2-ой степени, т. е. имеют свою четко определенную позицию в системе частей речи. Семантически полные наречия имеют инциденцию понятийного характера (incidence notionnelle), а все другие - формального (incidence formelle). Непредикативные наречия Ж. Муанье сравнивает с суффиксом превосходной степени - issimo, они лишены лексического значения и нуждаются не только в имплицитном, но и в эксплицитном присутствии лексической опоры, т. е. содержания. Идея инциденции, по мнению Ж. Муанье, содержит в себе весь синтаксис [16, 306] . Этот термин указывает не только на системный механизм частей речи, но и на функциональные семантико-синтаксические связи слов в предложении. Кстати, именно этот системный признак наречия, позволяющий более или менее четко очертить класс наречий, объясняет некоторые явления - например, отсутствие у наречия словоизменительной парадигмы. Инциденция наречия не прямая, как у прилагательного и глагола, а опосредованная, поэтому наречие не зависит от подчинительных связей слов, возникающих в предложении, и не имеет, следовательно, флективных форм словоизменения, которые указывали бы на эти связи.

Далеко не полный перечень точек зрения на наречие как часть речи показывает, насколько разнообразны и иногда противоречивы подходы к данному вопросу. Каждая из рассматриваемых позиций высвечивает одну или несколько характерных особенностей этого класса слов. Факт существования различных подходов к данной категории слов, исключающие порой друг друга толкования свидетельствуют о существовании феномена наречия, отмеченного ещё в ренессансных грамматиках. Что же является причиной неоднозначных и противоречивых трактовок наречия не только в вышеназванных, но и в современных грамматиках? Одна из этих причин, назовем её внешней, связана, как мы видели, с той концепцией, в рамках которой происходит описание системы частей речи, какие критерии используются автором при выделении и характеристике частей речи. Другая причина, внутренняя и, на наш взгляд, основная, вытекает из самой природы наречия. Ключевым словом, как нам кажется, при описании наречий является слово движение (динамика, кинетизм). Движение проявляется во всем, что касается наречия. Во-первых, с точки зрения происхождения, как было сказано вначале, почти все французские наречия - это романские образования. Основным способом пополнения класса наречий является лексико-семантический способ, т. е. новые наречия появляются в результате адвербиализации его функциональных эквивалентов, которые из дискурсивных становятся языковыми, приобретают статус наречия как части речи. Адвербиализация - это процесс, который предполагает поэтапность формирования современных французских наречий, от частичной до полной грамматизации, или морфологизации (включение в парадигму форм). Поэтапность показывает динамику процесса, которая, в свою очередь, предопределяет движение в классе наречий. Движение в классе наречий проявляется не только в обогащении этого класса слов, но и, в какой-то мере, в его обеднении. Ещё в старофранцузский период многие наречия были предрасположены к служебному функционированию. В современном французском языке многие предлоги и почти все подчинительные союзы и союзные выражения имеют наречное происхождение. Такая мобильность находит объяснение в особом характере означаемого наречия, в подвижности грани между лексическим и грамматическим значением в общем семантическом объеме наречного слова. Служебная подводимость наречия выражается в движении по пути понижения знаменательности, когда в общем семантическом объеме наречия грамматическое значение начинает превалировать над лексическим. Эти функциональные характеристики не противоречат иерархическому положению наречия в системе частей речи, наречие завершает систему предикативных (знаменательных) частей речи, сразу же за ним начинается область служебных слов. В динамике процесса формирования наречия как части речи и его функционирования, возможно, и кроется своеобразие этой части речи, его разнообразные формально-структурные и семантико-функциональные характеристики. Отсюда и различные, порой диаметрально противоположные трактовки проблем, связанных с наречием.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бейн, Е.И. Формирование класса наречий в истории французского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е. И. Бейн. - Ленинград, 1984. - 19 с.

2. Богомолова, О.И. Современный французский язык. Теоретический курс. - М.: Изд. иностр. лит., 1948. -428 с.

3. Виноградов, В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). - М.: Высшая школа, 1972. - 614с.

4. Доза, А. История французского языка. - М.: Изд. иностр. лит., 1956. - 472 с.

5. Жирмунский, В.М. Общее и германское языкознание. - Л.: Наука, 1976. - 695 с.

6. Михайлова, Е.Н. Проблема наречия в ренессансных описаниях французского языка // Язык и мысль: традиции и новые парадигмы. - Ярославль, 2009. - С. 105 - 110.

7. Пешковский, А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - М.: Учпедгиз, 1956. - 511 с.

8. Скрелина, Л.М. Теория частей речи и понятие инциденции / ИЯШ — 1977. - № 6 — С. 29-38.

9. Шахматов, А.А. Синтаксис русского языка. - Л.: Учпедгиз, 1941. - 620 с.

10. Щерба, Л.В. О частях речи в русском языке/ Избранные работы по русскому языку.- М.: Учпедгиз, 1957.-С.63-84.

11. Damourette, J. et Pichon, E. Des mots a la pensee, t.1. - P.: Collection des linguistes contemporains, 1911-1927. - 674 p.

12. Dubois, J. Grammaire structurale du français: le verbe. - P.: Larousse, 1967. - 218 p.

13. Grevisse, M. Le bon usage. - H.: Hatier, 1969. - 1228 p.

14. Guiraud, PLa syntaxe du francais. - P.: Presses universitaires de France, 1974. - 128 p.

15. Karcevskij, S. Sur la nature de l adverbe // Travaux du Cercle linguistique de Prague. - Prague, 1936. - Vol.XVIII.- p. 107-111.

16. Moignet, G. Etudes de psychosystematique francaise. - P.: Klincksieck, 1974. - 273 p.

17. Pottier, B. Systematique des elements de relation. - P.: Klincksieck, 1962. - 375 p.

18. Tesniere, L. Elements de syntaxe structurale. - P.: Klincksieck, 1959. - 672 p.

19. Togeby, K. Structure immanente de la langue francaise. - P.: Larousse, 1965. - 108 p.

Т. В. Куклина

ФОРМИРОВАНИЕ КОММУНИКАТИВНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ У СТУДЕНТОВ МЛАДШИХ КУРСОВ ЯЗЫКОВЫХ ВУЗОВ В РАМКАХ АСПЕКТА «ДОМАШНЕЕ ЧТЕНИЕ»

Аннотация. Данная статья посвящена рассмотрению видов чтения, речевых упражнений в работе с текстом на немецком языке, приёмам пересказа для формирования иноязычной коммуникативной компетенции.

Ключевые слова: коммуникативная компетенция, работа над текстом, аспект «Домашнее чтение», виды чтения, обучение пересказу.

T.V. Kuklina

THE FORMATION OF COMMUNICATIVE COMPETENCE OF JUNIOR STUDENTS IN LANGUAGE HIGH SCHOOLS DURING THE HOME READING

Annotation. This article is devoted to the consideration of kinds of reading, speech exercises during working at a text in German, methods of retelling.

Key words: communicative competence, work at a text, aspect "home reading", functions of home reading, kinds of reading, retelling training.

Основной целью обучения иностранному языку (далее ИЯ) в языковом вузе является формирование, развитие и совершенствование иноязычной коммуникативной компетенции. Коммуникативная компетенция в обучении иностранному языку - это знания о единицах языка, их функционировании в речи, о способности средствами языка реализовывать общение во всех видах речевой деятельности в соответствии с конкретными коммуникативными задачами с учётом национально-культурных особенностей народа изучаемого языка [5]. Иными словами, коммуникативная компетенция в языковом вузе основывается на знаниях, навыках и умениях, полученных в ходе изучения таких дисциплин, как «Фонетика», «Грамматика», «Практический курс», «Стилистика», «Лексикология», «История языка», «Практикум по культуре речевого общения», «Иностранный язык», «Практикум по аудированию» и «Лингвострановедению».

Согласно рабочему учебному плану подготовки бакалавров по направлению «Педагогическое образование» по профилям «Иностранный язык (английский)» и «Иностранный язык (немецкий)» немецкий язык на первом и втором курсах изучается в рамках дисциплин «Практический курс немецкого языка», «Иностранный язык», «Практикум по культуре речевого общения»,