Деятельность Камерного еврейского музыкального театра в период радикальных общественных перемен в 1985-1995 гг

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1

DOI 10.25513/2312-1300.2019.1.111-116

Н. Н. Абабкова

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАМЕРНОГО ЕВРЕЙСКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕАТРА В ПЕРИОД РАДИКАЛЬНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ПЕРЕМЕН В 1985-1995 гг.

Проанализирована деятельность Камерного еврейского музыкального театра в 1985-1995 гг. В контексте новых исторических событий выделены особенности развития театра. Выявлены трудности, с которыми сталкивался еврейский театр в период общественной трансформации общества.

Ключевые слова: театр; перестройка; трансформация общества; национальная культура; репертуар; государственная политика; спектакль; премьера; театральный коллектив; исторические реалии.

N. N. Ababkova

THE CHAMBER JEWISH MUSICAL THEATRE DURING RADICAL SOCIAL CHANGES

OF 1985-1995

The article analyzes the activities of the Chamber Jewish Musical Theatre in 1985-1995. The characteristics of the theatre development in the context of new historical events are specified. The difficulties faced by the Jewish theater in the period of social transformation are identified.

Keywords: theater; restructuring; transformation of society; national culture; repertoire; public policy; performance; premiere; theater group; historical realia.

Камерный еврейский музыкальный театр (КЕМТ) возник в СССР в годы развитого социализма и всего на несколько лет пережил его распад. Однако его творчество по-прежнему вызывает интерес, как у исследователей театрального дела, так и у поклонников театрального искусства.

На фоне деятельности старейших советских театров на Дальнем Востоке КЕМТ выделялся специфичностью и особой выразительностью, что стало основой популярности театра не только в нашей стране, но и за рубежом.

Начало деятельности КЕМТа связано с принятием в марте 1977 г. Советом Министров РСФСР постановления «Об организации Камерного музыкального театра в Биробиджане» [1, с. 68]. С этого времени начался творческий путь театра, наполненный огромной любовью к культурному наследию еврейского народа.

© Абабкова Н. Н., 2019

В 1970-е гг. в СССР полностью утвердилась и оформилась концепция развитого социализма. К весне 1977 г. был разработан проект новой Конституции, представлявший собой идеологизированный документ, отражавший создание «общенародного государства», «нерушимое единство» общества и всех народов страны, руководящую роль КПСС и незыблемость социалистического пути развития. В сложившихся условиях советским театрам отводилась особая роль идеолога и пропагандиста социалистического пути развития. Поэтому создание КЕМТа партийное руководство СССР связывало, прежде всего, с политикой «государственного антисемитизма» и видело в новом театре крепкую идеологическую составляющую. Рождение национального еврейского театра было практическим шагом в реализации базовых положений нового закона, который должен был продемонстрировать всему миру

истинное отношение к еврейскому народу в СССР.

На церемонии открытия КЕМТа было озвучено, что «рождение нового профессионального театра является убедительным свидетельством огромной заботы Коммунистической партии и советского правительства об удовлетворении духовных запросов советских людей». Также отмечалось, что данное событие «является убедительным опровержением лжи и лицемерия буржуазных идеологов и сионистов» [2]. Такого рода заявления в отношении нового театра подтверждают мнение о политических мотивах, которыми руководствовались партийные органы при определении истинного предназначения театра.

Несмотря на ту роль, которую партийные чиновники изначально определили КЕМТу, коллективу театра удалось в основу своей деятельности положить не пропаганду советского образа жизни, а уникальность народного еврейского творчества. Это противоречило самой сути существовавшей в СССР культурной политики в области театрального искусства. В силу определённых исторических событий общегосударственная идеология дала возможность в стабильных экономических условиях появлению некого отвлечения от реальности в лице еврейского театра. Позволение театру работать по своим жанровым законам было искусственной демонстрацией ослабления партийного контроля и увеличения свободы в театральном деле. Свидетельством этого может служить фактическое расположение КЕМТа в Москве при его официальном открытии в Биробиджане. Власти не могли оставить еврейский театр далеко в провинции вне поля своего зрения. Тем не менее, заинтересованность руководства в КЕМТе сыграла значимую роль в его работе. За неполное двадцатилетие своего творчества наивысший творческий подъём КЕМТа приходится именно на советский этап.

Творчество КЕМТа получило научное осмысление в советских исследованиях. Был написан ряд работ, посвящённых деятельности театра в контексте политики развитого социализма в нашей стране. Однако, на наш взгляд, творчество КЕМТа в период радикальных общественных перемен 1985 - 1990-х гг. остаётся слабо изученным в отечественной историографии. Архивные материалы и ра-

нее опубликованные работы по деятельности КЕМТа позволяют выявить новые аспекты его творчества.

Популярность КЕМТа во многом объясняется уникальностью его коллектива. По мнению театрального критика С. И. Овчинниковой, «судьба любого театра как искусства складывается из мозаики судеб людей. Театр - это искусство творящих» [3, с. 47]. История КЕМТа в полной мере подтверждает данную позицию.

Такому сильному творческому составу, сохранившемуся в КЕМТе до середины 1980-х гг., мог позавидовать любой ведущий театр страны. Изначально в его состав входили ведущие актёры ГОСЕТа1, педагоги-консультанты и преподаватели еврейской сценической речи. С первых дней работы КЕМТа главным балетмейстером стала прима театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Э. Власова. Аранжировщик, автор музыки к спектаклям М. Глуз был удостоен нескольких международных премий, в том числе «Гран При», за лучшую музыкальную интерпретацию на фестивале «Интерфестмюзик» в Токио [1, с. 76]. Сотрудничество КЕМТа с автором еврейского текста для ряда спектаклей, исследователем в области истории еврейской классической литературы Х. Бейдером несомненно повлияло на успешность и профессионализм театра. С момента создания КЕМТа в его деятельности участвовала ветеран ГОСЕТа М. Котлярова - актриса, педагог-консультант, преподаватель еврейской сценической речи, блестяще выступавшая с чтением стихов еврейских поэтов. Несколько позднее в театре стал работать А. Герцберг, бывший актёр ГОСЕТа, обучавший актёров языку и сценической речи.

Таким образом, в становлении КЕМТа как яркого самобытного профессионального театра огромную роль сыграл творческий коллектив. Рассуждая о театре, К. С. Станиславский отмечал, что «главная тайна» театрального искусства заключается в том, что «всякий другой художник может творить тогда, когда им владеет вдохновение, однако художник сцены должен сам владеть вдохновением и уметь вызвать его тогда, когда оно значится на афише спектакля» [4, с. 106]. Подобное вдохновение кемтовцы пронесли

через всю творческую жизнь своего театра. В настоящее время уже достаточно повзрослевшие поклонники КЕМТа утверждают, что, побывав хотя бы раз на спектакле данного коллектива, забыть его уже невозможно.

Анализ театрального дела на юге Дальнего Востока в период трансформации общества позволил определить, что даже в самые кризисные годы обстановка в театрах была различной. Во многом специфичность развития театров, находящихся в одинаковых исторических условиях, объясняется человеческим фактором. Ведь «имея одинаковые материальные условия, их использование разными людьми различно и зависит в первую очередь от качеств человека, его интеллектуального и духовного развития» [5, с. 17]. Основатель и первый художественный руководитель театра Ю. Шерлинг в творчестве КЕМТа стал знаковой фигурой. Человек широкого творческого диапазона, композитор и режиссёр, солист балета, хореограф [1, с. 71] - он за короткий срок сумел создать синтетический театр, сочетавший в своём творчестве элементы драмы, оперы и балета.

Трудно переоценить роль художника, для которого КЕМТ долгое время оставался способом выражения своей гражданской позиции. Приоритеты в творчестве Ю. Шер-линга были направлены на максимальное стирание грани непонимания и неприятия культуры идиш, имевших место в нашей стране, посредством еврейской музыки, танцев и песен. В СССР людям искусства было непросто, а порой и невозможно творить вразрез установленным партийным требованиям. Жёсткие идеологические рамки зачастую становились причиной посредственности и серости в искусстве.

Исторически сложившаяся система управления советской культурой «учила художников не высовываться и быть такими как все. Кто не хотел или не мог формировать себя под социальный заказ чиновничьей власти тот либо ломался, либо уходил в другие сферы, но чаще всего на "обочину": в вахтёры, сторожа, лифтёры, либо уезжал за рубеж» [6, с. 212]. Ю. Шерлинг относится к числу именно тех художников, которые так и не смогли подчинить своё творчество идеологическим приоритетам существовавшей советской системы.

Перестройка в КЕМТе началась незадолго до исторического январского Пленума ЦК КПСС 1985 г. и была связана с уходом из театра в 1984 г. Ю. Шерлинга. Смена театрального руководства и изменение политического курса в стране кардинально изменили дальнейшую судьбу театра.

Начиная с 1985 г., в качестве стратегии в развитии СССР ставилась задача совершенствования социализма и ускорения социалистического развития.

В период трансформации общества театральное дело на юге Дальнего Востока происходило в русле изменений отечественной культуры, обусловленных новой экономической ситуацией в стране.

На январском пленуме ЦК КПСС 1987 г., а затем на XIX Всесоюзной партконференции, проходившей летом 1988 г., М. С. Горбачёвым была изложена новая идеология и стратегия реформ. Впервые признавалось наличие деформаций в политической системе в СССР, и ставилась задача создания новой модели социализма - «социализма с человеческим лицом». Такие изменения не могли не повлиять на работу театров. Становится актуальным «возвращение к ленинским нормам» как к идеальной модели социализма, поэтому лозунг «Больше социализма!» был активно поддержан театрами нашей страны [7, с. 5].

В эпоху начавшихся перемен КЕМТом был поставлен ряд сильных, удачных постановок, неповторимость и глубина которых во многом была достигнута обработками народных еврейских песен и музыкальных произведений. Специфичность и неповторимость творчества определили то, что театр был включён в программу культурного обслуживания XII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в г. Москве, проходящего в июле 1985 г. [8, л. 90].

Репертуар театров во второй половине 1980-х гг. по-прежнему «заблаговременно планировался и утверждался в своей проблемно-тематической и жанровой структуре множеством вышестоящих ведомств» [9, с. 189]. Обязательными оставались постановки к определённым историческим датам.

К 40-летию Победы в Великой Отечественной войне, КЕМТом было поставлено музыкальное представление «Тум-балалайка»

[8, л. 32] и спектакль «Выше жизни, выше смерти», премьера которого состоялась 3 мая 1985 г. [10, л. 135]. В плане основных организационных, массово-политических и культурно-массовых мероприятий управления культуры крайсполкома, посвящённых 70-летию Октябрьской революции, был обозначен ряд спектаклей для обязательного просмотра зрителями. Среди постановок указывался спектакль КЕМТа «Танго жизни» [11, л. 37].

Однако новые исторические реалии требовали от театров активной политической позиции. Театры должны были стать «рупором перестройки». Партийное руководство требовало спектакли «созвучные со временем».

В отличие от большинства дальневосточных театров, в репертуаре КЕМТа в период перестройки не обозначились постановки, тематика которых была бы продиктована изменениями в стране. Не изменяя своим традициям, КЕМТ продолжал деятельность по сохранению еврейского культурного наследия.

Данная позиция театра не могла не сказаться на отношении к нему партийного руководства. Уже в первые годы перестройки еврейский театр вошёл в разряд отстающих, попав под пристальное внимание властей «из-за отсутствия в репертуаре крупномасштабных спектаклей об огромных социально-экономических преобразованиях в стране, спектаклей на историко-революционную тему, а также спектаклей, разоблачающих международный сионизм» [8, л. 51].

Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС в отношении работы КЕМТа были выявлены недостатки в формировании репертуара, укомплектованности творческими кадрами и организации гастролей. Руководству КЕМТа неоднократно указывалось на то, что оно «уповает на прокат ранее сформированного репертуара, инертно в повышении творческого роста коллектива» [12, л. 27]. Начиная с 1985 г. отмечается невыполнение театром плана по основным показателям хозяйственной и творческой деятельности. Так, в 1985 г. план по количеству спектаклей театром был выполнен лишь на 70,7 %, по доходам - 65,8 %, сверхплановые убытки составили 57 тыс. руб. [13, л. 183]. Обозначилась нехватка квалифицированных кадров [8, л. 39]. В этом же году срыв спек-

такля «Хеломские мудрецы» [14, л. 100] ещё более обострил непростые взаимоотношения внутри коллектива.

В 1985 г. на заседании коллегии управления культуры Хабаровского крайсполкома директор театра С. Ю. Каракаш в своём отчёте отмечал улучшение микроклимата в коллективе и стабилизацию его творческого состава. Несмотря на этот оптимизм, фактическое положение в КЕМТе оставалось сложным [8, л. 39].

Заявление директора о том, что коллективом театра «больше внимания уделено формированию репертуара, особенно пьесам, отражающим советскую деятельность, утверждающим коммунистические идеалы» [8, л. 39] не имело под собой реальной почвы. Попытки встать в ногу с перестройкой не увенчались успехом, так как пьесы с вышеуказанной тематикой так и не появились на подмостках театра. По сравнению с 1984 г. в первом квартале 1985 г. спектаклей было сыграно значительно меньше (8 против 17) [8, л. 39].

М. С. Глуз, художественный руководитель КЕМта с 1984 по 1991 г., в начальный период перестройки главной проблемой театра обозначил проблему репертуара. Выбор произведений для постановок затруднялся незнанием языка [8, л. 39].

В сложившейся ситуации Исполнительным комитетом хабаровского краевого совета народных депутатов были разработаны мероприятия по улучшению творческой и финансово-хозяйственной деятельности КЕМТа. Ключевым звеном данных мероприятий стала попытка решения кадрового вопроса, проблемность которого была обозначена на государственном и региональном уровнях. В 1986/87 учебном году предполагалось направить 6 человек молодёжи еврейской национальности по целевому направлению в Новосибирскую консерваторию, Дальневосточный педагогический институт искусств и Хабаровское училище искусства для обучения и последующего пополнения труппы театра [13, л. 185].

Несмотря на предпринятые меры по стабилизации кадровой ситуации в КЕМТе данный вопрос оставался открытым. Более того, обозначенные выше проблемы незамедлительно повлияли на творчество труппы

и её морально-психологический климат [12, л. 77].

В начале 1990-х гг. наша страна вступает в сложный исторический период. Вследствие кризиса происходит процесс отчуждения культуры. «Идеология, цементировавшая духовную жизнь страны, рассыпалась в прах» [15, с. 193]. В развитии отечественной культуры примитив никогда так сильно не влиял на профессиональное искусство, как в 1990-е гг. Более того, сложно обозначить какой-либо исторический этап, когда элементы эклектики и безвкусицы распространялись в культуре, в том числе и театральной, так широко, при этом постепенно заменяя собой уходящий фольклор [16, с. 191].

КЕМТ, творчество которого базировалось на народных еврейских традициях, попал в разряд неэффективных. Ещё больше усугубились проблемы с репертуаром. Постановкам новых спектаклей препятствовал неразрешённый кадровый вопрос. Уход из театра старейших актёров, в своё время заложивших традиции КЕМТа, поставил точку в его премьерных показах. В 1991 г. из театра ушёл М. Глуз. Художественным руководителем стал А. Певзнер. Однако очередная смена художественного руководителя не смогла повлиять на ситуацию в театре.

Незаинтересованность Министерства культуры РСФСР в дальнейшем развитии КЕМТа, выразившаяся в лишении театра государственной дотации, растерянность и неспособность руководства приспособиться к новым историческим реалиям в стране в итоге привели к кадровому и репертуарному дефициту в театре. Слабые попытки руководства по сохранению театра были безуспешны и неэффективны. В 1994 г. одной из последних из старого состава КЕМТа театр покинула М. Котлярова.

Законодательным собранием народных депутатов ЕАО от 22 февраля 1995 г. за № 9 КЕМТ был ликвидирован [1, с. 70].

Итак, последнее 10-летие в работе КЕМТа оказалось достаточно сложным. В изменившихся социально-экономических условиях театр терял свою прежнюю значимость и актуальность. В театральном деле наметились тенденции, противоречившие ранее общепринятым театральным канонам. КЕМТу, рождённому и достигнувшему наи-

высшего подъема в мощном союзном государстве, было сложно принять и перестроить свою работу под новые исторические реалии. Театральная культура на юге Дальнего Востока не была свободной от деформирующего влияния политики, проводимой в стране. Национальный театр стал отражением общегосударственного кризиса, разрушительное влияние которого в итоге привело к закрытию КЕМТа. Значимую роль в судьбе КЕМТа сыграл и субъективный фактор. События в стране диктовали иные, новые требования к руководству театрами. Безусловно, большинство людей, чьё творчество было связано с КЕМТом, внесли весомый вклад в становление и дальнейшее развитие театра. Однако, уход из театра Ю. Шерлинга стал переломным в истории театра. Утрата КЕМТом своего лидера сыграла весомую роль в последующей работе коллектива.

В силу сложившихся обстоятельств, продиктованных совокупностью объективных и субъективных причин, период радикальных общественных перемен в стране 1985-1995 гг. стал для КЕМТа завершающим этапом в его недолгом, но ярком и неповторимом творчестве.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 ГОСЕТ - Государственный еврейский театр, созданный в 1919 г. в Петрограде. До 1925 г. носил название Государственный еврейский Камерный театр (ГОСЕК) Основателем ГОСЕТа, художественным руководителем, идейным вдохновителем и режиссером всех постановок до 1929 г. был А. М. Грановский. В 1929 г. театр возглавлял С. М. Михоэлс (погиб в 1948 г.). В 1949 г. ГОСЕТ был закрыт.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кудиш Е. И. Театральный Биробиджан. Исто-рико-документальный очерк. - Биробиджан, 1996. - 87 с.

2. Шерлинг Ю. Одиночество длиной в жизнь. -ЫЯЬ: https://1001.ru/books/item/odinochestvo-сШгю^-1М1П-42.

3. Овчинникова С. И., Овчинников И. А. О неприходящем. - М. : Знание, 1991. - 64 с.

4. Беседы К. С. Станиславского. - М. : Советская Россия, 1990. - 112 с.

5. Стрюченко И. Г. Культура и исторический процесс. Этюды теории. - Владивосток : Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. - 112 с.

6. Жидков В. С. Культурная политика и театр. -М. : ИздАТ, 1995. - 320 с.

7. Абабкова Н. Н. Театральная культура г. Комсомольска-на-Амуре в период общественной трансформации России

// Учёные записки КнАГТУ. Науки о человеке, обществе и культуре. - Комсомольск-на-Амуре : КнАГТУ, 2012. - № 2. - С. 4-8.

8. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. Р-1690. Оп. 3. Д. 467.

9. Дмитриевский В. Н. Театр и город в контексте культурной политики (современность, будущее) // Город и искусство. - М., 1996. -С. 188-196.

10. ГАХК. Ф. Р-1690. Оп. 3. Д. 466.

11. ГАХК. Ф. Р-1842. Оп. 1. Д. 321.

12. ГАХК. Ф. Р-1842. Оп. 1. Д. 340.

13. ГАХК. Ф. 137. Оп. 22. Д. 2075.

14. ГАХК. Ф. Р-1690. Оп. 3. Д. 465.

15. Рябов В. Ф. Современная художественная культура - пути выхода из кризиса // Человек и духовно-культурные основы возрождения России. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. - 288 с.

16. Орлов В. Н. Культурологический компонент современного образования // Человек и духовно-культурные основы возрождения России. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. -288 с.

Информация о статье

Дата поступления 4 августа 2018 г.

Дата принятия в печать 14 февраля 2019 г.

Сведения об авторе

Абабкова Наталья Николаевна - канд. ист. наук, доцент кафедры истории и архивоведения Комсомольского-на-Амуре государственного университета (Комсомольск-на-Амуре, Россия) Адрес для корреспонденции: 681013, Россия, Комсомольск-на-Амуре, пр. Ленина, 27

E-mail: Ababkova70@mail.ru

Article info

Received August 4, 2018

Accepted

February 14, 2019 About the author

Nataliya N. Ababkova - PhD in Historical Sciences, Associate Professor at the Department of History and Arhivistics, Komsomolsk-na-Amure State University (Komsomolsk-on-Amur, Russia) Postal address: 27, Lenina ul., Komsomolsk-on-Amur, 681013, Russia

E-mail: Ababkova70@mail.ru

Для цитирования

Абабкова Н. Н. Деятельность Камерного еврейского музыкального театра в период радикальных общественных перемен в 1985-1995 гг. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 111-116. й01: 10.25513/2312-1300.2018.3.111-116.

For citations

Ababkova N.N. The Chamber Jewish Musical Theatre During Radical Social Changes of 19851995. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 1 (21), pp. 111-116. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.1.111-116 (in Russian).