Право на самозащиту как одна из форм защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина

- по истечении восьми лет после отбытия наказания, если судом будет установлено, что это лицо вело себя безупречно».

Некоторые УК зарубежных стран в качестве признака, ограничивающего рамки понятия опасного рецидива, указывают на мотивы содеянного (УК Чехии, Польши и Венгрии). Так, УК Венгрии устанавливает, что многократным специальным рецидивистом может быть признано лицо, которое при наличии указанных в законе условий «...вновь совершило умышленное преступление из желания получить имущественную выгоду или побуждений хулиганского характера» (ч. 3 § 214 УК Венгрии) [9].

Рассматривая особенности уголовного законодательства различных стран, мы преследовали цель найти

Ростовский государственный университет

позитивный опыт, который можно было бы использовать в борьбе с рецидивной преступностью в России.

Литература

1. Уголовный кодекс Чехии. М., 1999.

2. Уголовный кодекс Югославии. СПб., 2000.

3. Уголовный кодекс Болгарии. СПб., 2000.

4. Уголовный кодекс Румынии. СПб., 2001. С. 23.

5. Уголовный кодекс Польши. СПб., 2001. С. 77-78.

6. Уголовный кодекс Кыргызской Республики. СПб., 2001. С. 17- 19

7. Уголовный кодекс Украины. СПб., 2001. С. 35.

8. Уголовный кодекс Республики Беларусь. СПб., 2001. С. 113-139.

9. Уголовный кодекс Венгрии. М., 1999. С. 156.

12 мая 2006 г.

© 2006 г. Е.И. Гончаров

ПРАВО НА САМОЗАЩИТУ КАК ОДНА ИЗ ФОРМ ЗАЩИТЫ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

Согласно ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Это общее правило действует во взаимосвязи со ст. 2 Конституции РФ, в которой отмечается, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Стремление России в полном объеме учитывать в законодательстве и соблюдать на практике права человека получило свое правовое выражение в принятии Декларации прав человека и гражданина 1991 г. [1]. Статья 5 п. 4 Декларации гласит, что Российская Федерация гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за ее пределами. В ст. 30 Декларации впервые записано, что каждый гражданин вправе защищать свои права, свободы и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону. Это положение в дальнейшем получило свое закрепление в ч. 2 ст. 45 Конституции РФ.

Конституционное право граждан на самозащиту первоначально устанавливалось и развивалось на уровне отраслевого законодательства. В доктрине российского гражданского права оно имеет глубокие исторические корни и не случайно, что это право впервые достаточно подробно получило свою аргументацию в сфере гражданских прав. Кроме того, как отмечается в литературе, «само появление в Гражданском кодексе РФ подобных норм стало результатом серьезных научных исследований, проведенных отечественными цивилистами, которые подготовили почву для внедрения в российское гражданское законодательство этого нового для него института» [2].

Доктринальные построения отечественных цивилистов того времени основывались главным образом на правоположениях иностранного законодательства -Саксонского гражданского уложения 1863 г., швейцар-

ского закона об обязательствах 1881 г., Германского гражданского уложения 1896 г. В гражданском законодательстве этих государств институт самозащиты был к тому времени уже достаточно развит. Действовавшее же гражданское законодательство Российской империи не знало понятия права на самозащиту и содержало лишь некоторые единичные нормы, допускающие ситуации, которые можно характеризовать как случаи правомерной самозащиты гражданских прав.

Рассмотрение в Конституции РФ содержания положений ч. 2 ст. 45, закрепляющей право на самозащиту, следует проводить в неразрывной связи не только с ч. 1 ст. 45, но и ч. 3 ст. 17, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

По своему содержанию право граждан на самозащиту носит обеспечительный характер в конституционном механизме защиты прав и свобод. Совокупность средств, обеспечивающих реализацию субъективного права, их применение и действие есть особый механизм перевода общих предписаний в индивидуальное поведение субъектов права. Под механизмом реализации понимается «способ осуществления прав и свобод, то есть особым образом согласованные правомерные положительные действия личности, всех обязанных и иных субъектов права, а также условия и факторы, влияющие на это процесс» [3].

Но в целом конституционные права и свободы лица обеспечиваются специальной деятельностью государства, направленной на охрану и защиту его благ, что выражается в действиях государства по предупреждению, пресечению неправомерных посягательств на права и свободы гражданина, наказанию правонарушителей, возмещению ущерба. Однако в случаях посягательства либо такой угрозы со стороны нарушителя прав и законных интересов, а также когда государство ненадлежащим образом исполняет обязанности по защите, га-

рантированные в ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, граждане могут самостоятельно прибегнуть к защите своих прав и свобод способами, регламентированными законодательством РФ.

Положение ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, закрепляющее различные способы защиты, среди которых предусмотрено право на самозащиту, конкретно реализуется в отраслевых законодательствах: гражданском, уголовном, административном, трудовом и т. д.

В действующем законодательстве закрепляются следующие способы самозащиты: право на необходимую оборону, действия в состоянии крайней необходимости, самозащита гражданских прав, самозащита работниками трудовых прав, право на забастовку, проведение собраний, митингов, пикетирований, шествий, на применение оружия, право граждан на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов.

Суть права на самозащиту заключается в том, что в случае, если законные интересы нарушены либо сопря-женны с непосредственной угрозой нарушения, лицо может без обращения к юрисдикционным органам самостоятельно осуществлять действия направленные на предотвращение, либо устранение нарушения его прав и свобод в пределах, установленных законом.

Уголовное право Российской Федерации признает за гражданином право на необходимую оборону (ст. 37 УК РФ) и действия в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК РФ). Наличие в законе нормы о необходимой обороне содействует предотвращению насильственных посягательств: лицо, намеревающееся совершить преступление, знает, что оно может встретить активное противодействие и что закон считает это противодействие, равно как и причинение вреда нападающему, правомерным.

В административном праве закрепляется институт крайней необходимости. Согласно ст. 2.7 КоАП РФ, не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный [4].

В Гражданском кодексе РФ самозащита рассматривается в качестве одного из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), допускаемых тогда, когда потерпевший располагает возможностями правомерного воздействия на нарушителя, не прибегая к помощи судебных или иных правоохранительных органов.

Недостатком правового регулирования является то, что законодатель определяет право на самозащиту в общих чертах, не пытаясь его детализировать. Согласно ст. 14 ГК РФ, способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Высказывается мнение против квалификации самозащиты как одного из способов защиты гражданских прав. Так, по мнению некоторых авторов, «самозащита гражданских прав - это форма, а не способ защиты» [5].

Если следовать С. И. Ожегову, то под способом понимаются «действия или система действий, применяемые при исполнении какой-нибудь работы, при осуществлении чего-нибудь» [6, с. 674]. То есть под способом должна пониматься определенного рода деятельность субъекта прав: последовательная целенаправленная и т. д.

Под формой понимаются «способ существования содержания, неотделимый от него и служащий его выражением, внешнее сочетание, вид, установленный образец чего-нибудь» [6, с. 853].

Высказывается также позиция о существовании в действующем законодательстве трех форм защиты: судебной, административной и самозащиты. В связи с чем предлагается п. 2 ст. 11 ГК РФ изложить таким образом, что защита гражданских прав в административной форме или в форме самозащиты осуществляется в случаях, предусмотренных законом. Действия по самозащите гражданских прав, а также решения, принятые в административном порядке, могут быть обжалованы в суд. Кроме того, г. А. Свердлык, Э. Л. Страунинг предлагают исключить из текста ст. 12 ГК РФ способы защиты гражданских прав слова «самозащиты права», поскольку, по их мнению, «самозащита является формой, а не способом защиты нарушенных гражданских прав» [7, с. 37-38].

Представляется, что самозащита является формой защиты и отнесение ее к способам защиты гражданских прав не совсем корректно, и верно отмечается вышеуказанными авторами, что самозащита действительно должна быть признана в качестве формы защиты гражданских прав и интересов. Учитывая, что ст. 14 ГК РФ допускает защиту нарушенных гражданских прав самостоятельно управомоченным лицом, которое, защищая принадлежащее ему право, устанавливает фактические обстоятельства, применяет нормы материального права, определяет способ защиты от посягательства и принимает конкретное решение, которое само и воплощает. Вполне логично представить самозащиту как форму защиты гражданских прав.

В Трудовом кодексе РФ впервые закреплено положение о самозащите работниками трудовых прав. Так, работник имеет право отказаться от выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором, или представляющей непосредственную угрозу жизни или здоровью. Данное положение гарантирует защиту трудовых прав и свобод граждан государством и обеспечивает создание благоприятных условий труда [8].

Таким образом, сущность конституционного права граждан РФ на самозащиту как одной из форм конституционной защиты заключается в действиях, совершаемых лицом самостоятельно без обращения к юрисдикционным органам, направленных на защиту нарушенных прав и законных интересов, либо прав, которым представляется угроза нарушения в будущем. Конституционное право на самозащиту может осуществляться различными способами, закрепленными в законодательстве РФ.

Важным законодательно установленным условием осуществления самозащиты субъективного права лица является соблюдение прав и законных интересов

других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ) и в этой связи соразмерность способов самозащиты (ст. 14 ГК РФ), необходимых для предупреждения и пресечения нарушения прав и свобод человека и гражданина.

Литература

1. Постановление Верховного СоветаРСФСР от22.11.1991 г. № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 52. ст. 1865.

2. Новак Д.В. Институт самозащиты в гражданском праве России досоветского периода // Журн. российского права. 2003. № 2. С. 143.

Донской юридический институт

3. Бутылин В.И. Институт государственно-правовой охраны конституционных прав и свобод граждан // Журн. российского права. 2001. № 12. С. 80.

4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, от 30.12.2001 № 195-ФЗ // Российская газета. 2001. 31 дек.

5. Гражданское право: Учебник. ч. 1. 2-е изд. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1999. С. 268.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 14-е изд. М.,1983.

7. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учебн. пособие. М., 2002.

8. Трудовой кодекс РФ от 30.12.2001 г № 197-ФЗ // Российская газета. 2001. 31 дек.

16 мая 2006 г.

© 2006 г. А.В. Косарев

ГЕНЕЗИС РЕГЛАМЕНТАЦИИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В УГОЛОВНОМ КОДЕКСЕ РФ

Уголовное законодательство России длительное время формулировало институт необходимой обороны в очень узких рамках, требуя соблюдать большое количество условий правомерности причинения вреда, относящихся как к посягательству, так и защите, а определение правовых последствий применения необходимой обороны было отдано на усмотрение суда, что зачастую выступало препятствием совершения гражданами оборонительных действия по защите себя (или других) и своего имущества от преступных посягательств. Преобразования уголовного законодательства, осуществляемые в современный период, направлены на то, чтобы норма о необходимой обороне стала реально действующей и обеспечивающей защиту граждан от неправомерных посягательств.

Так, федеральными законами от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ и от 8 декабря 2003 г. № 169-ФЗ в ст. 37 «Необходимая оборона» УК РФ были внесены изменения, выразившиеся в том, что если оборона осуществляется от посягательства, сопряженного с применением насилия, опасного для жизни, или с угрозой применения такого насилия, то допустимо причинение любого вреда нападающему. Однако речь не идет о превышении пределов необходимой обороны, а значит, этот вопрос может возникнуть только тогда, когда посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Следует заметить, что применение произведенного уточнения нормы о необходимой обороне сопряжено с некоторыми трудностями, в частности связанными с толкованием таких понятий, как насилие или угроза, опасные для жизни. Полагаем, что под насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо угрозой применения такого насилия следует понимать насилие, которое может быть сопряжено с причинением смерти или тяжкого вреда здоровью. Данное положение должно быть нормативно закреплено, к примеру, в примечании к ст. 37 УК РФ.

Пунктом 2.1 ст. 37 УК РФ была отражена потребность в учете субъективной возможности обороняющегося оценить опасность нападения. Так, в соответствии с данным пунктом не является превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Расплывчатость законодательных критериев правомерности необходимой обороны и как следствие понятия «превышение пределов необходимой обороны» привели к тому, что в науке уголовного права выдвигались и выдвигаются положения об исключении самого понятия превышения пределов необходимой обороны - необходимая оборона либо есть, либо ее нет. Это повлечет исключение из п. «ж» ст. 61 положения, закрепляющего в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, за совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, а также ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114, устанавливающих уголовную ответственность за убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Еще одна проблема, связанная с необходимой обороной, также не находит законодательного разрешения. В последнее время гражданам все чаще приходится защищать свое право частной собственности при помощи различных средств и приспособлений (на пример, капканы, ядовитые лекарственные средства и т.п.). И в теории уголовного права, и в судебной практике единообразный подход к оценке подобных ситуаций не выработан. Некоторые ученые полагают, что такие случаи не вписываются в рамки необходимой обороны, поскольку отсутствуют признаки наличности посягательства. Но следует учитывать, что рассматриваемые средства и приспособления не используются в момент, когда посягательство отсутствует, они приводятся в действие именно в момент нападения. Даже в тех случаях, когда от применения подобных средств