Геоморфолог В. К. Арсеньев

Из истории науки

Вестник ДВО РАН. 2017. № 4

УДК 630 (571) П.Ф. БРОВКО

Геоморфолог В.К. Арсеньев

Показана роль известного ученого и писателя Владимира Клавдиевича Арсеньева в изучении рельефа Приморского края.

Ключевые слова: география, геоморфология, Приморский край, В.К. Арсеньев

Geomorphologist V.K. Arsenjev. P.F. BROVKO (Far East Federal University, Vladivostok).

The role of the Russian scientist and writer Vladimir Klavdievich Arsenjev in studying the relief ofPrimorye — the first of its kind in the Russian Far East in shown.

Key words: geography, geomorphology, Primorsky Territory, V.K. Arsenjev.

В 2017 году исполняется 145 лет со дня рождения В.К. Арсеньева (1872-1930). Изучение трудов выдающегося исследователя Дальнего Востока позволяет получить более полное представление о природе, хозяйстве, культуре того времени. Однако до настоящего момента большинство ученых работали в этнографическом, биологическом, краеведческом и других направлениях [1, 15, 22, 25 и др.]. Научно-художественные произведения, полевые дневники, картографические материалы практически не рассматривались в геоморфологическом аспекте.

Рельеф Приморья на географических картах

второй половины XIX века

Первая орографическая карта Амурского края была составлена горным инженером Н.Г. Меглицким и военным топографом В.Е. Карликовым по материалам Забайкальской экспедиции под руководством Н.Х. Агте (1849-1852 гг.), маршрутами которой было охвачено огромное пространство от Алдана до Амура [12]. На карте представлено положение горных хребтов и их отрогов, речных долин, водоразделов с отметками высот.

Амурская экспедиция под руководством Г.И. Невельского (1849-1855 гг.) внесла большой вклад в изучение приустьевой зоны Амура, Сахалина, побережья Татарского пролива [5]. По результатам экспедиции получено много новых данных по морфологии морских берегов, составлена карта с основными направлениями горных хребтов в бассейне Амура.

Первое научное путешествие, предпринятое для исследования «Уссурийской страны», совершил Р.К. Маак в 1859 г. Им были проведены метеорологические, гидрографические и орографические наблюдения [20].

В 1860-1861 гг. лесоустроительная партия под руководством А.Ф. Будищева «искрестила Приамурский край по всей системе орошающих его рек и водоразделов». В партии работали топографы, выполнялась глазомерная съемка территории. «Главным хребтом всей страны, в пределах выше указанных, следует считать хр. Сихотэ-Алинь, отделяющий

БРОВКО Петр Федорович - доктор географических наук, профессор (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). E-mail: peter.brofuko@yandex.ru

воды Амурской системы от вод приморских на протяжении от окрестностей города Николаевска до пересечения этого хребта государственною границею от Китайской Империи. Хребет этот еще очень мало известен. Где высший пункт хребта, - этого никто не может сказать в настоящее время, но известно, что к северу он значительно понижается» [16, с. 29]1.

В тех местах хребта Сихотэ-Алинь, которые были пройдены и видны при исследованиях чинов лесной партии, пишет А.Ф. Будищев, склоны его оказывались неодинаково покатыми к морю и континенту; но преимущественно замечено, что покатость его к морю значительнее и обрывистее покатости внутрь страны. Притоки Амура и Уссури, так же как и приморские реки и речки, текут в более или менее обширных долинах, обрамленных хребтами гор, составляющих главные отроги главного хребта Сихотэ-Алинь. «Местность между заливом Св. Ольги и Императорским заливом составляет страну почти неизвестную, о которой имеются лишь отрывочные сведения, преимущественно от морских офицеров, изредка и случайно пристававших к этой части берега» [16, с. 28].

В 1867-1869 гг. путешествие в Уссурийский край совершил Н.М. Пржевальский. В его известной книге есть сведения и о характере рельефа Сихотэ-Алиня, Приханкайской равнины, морского побережья. Перевалив через «главную ось Сихотэ-Алиня», Пржевальский отмечает пологий подъем на перевал и, несмотря на сравнительно малые высоты, «замечательную разницу относительно климата морского побережья и тех местностей, которые лежат по западную сторону этого хребта» [19, с. 135].

Знакомство с работами Пржевальского позволило найти несколько случаев изменений оригинального текста автора при неоднократных переизданиях. Например:

«Эта река вытекает из главного кряжа Сихотэ-Алиня, недалеко от берега Японского моря и, направляясь с востока на запад, имеет около 600 верст длины. Как все правые притоки Уссури, Бикин течет весьма быстро и при устье достигает полутораста сажен ширины, при значительной глубине» [18, с. 43, 44].

«Эта река вытекает из главного кряжа Сихотэ-Алиня, недалеко от берега и, наконец, понижаясь мало-помалу, сливается с болотистыми берегами Японского моря и, направляясь с востока на запад, имеет около 600 верст длины. Как все правые притоки Уссури, Бикин течет весьма быстро и при устье достигает полутораста сажен [300 м] ширины при значительной глубине [19, с. 52].

Как видим, слияние реки Бикин «с болотистыми берегами Японского моря» не только искажает исходный текст, но и абсолютно неприемлемо в геоморфологическом смысле. Ранее подобные случаи были отмечены нами при знакомстве с переизданными трудами И.Ф. Крузенштерна.

С 1888 г. под руководством Л.А. Большева началось составление «Карты южной пограничной полосы Азиатской России» масштаба 40 верст в дюйме. На карте рельеф был дан отмывкой с подписью названий горных вершин и их высотных отметок. Наиболее отчетливо отображен водораздел по хребту Сихотэ-Алинь. При создании карт особое внимание обращалось на изображение рельефа местности. Изучение геоморфологических особенностей ландшафта позволяло дать соответствующий ему рисунок горизонталями: плавный в равнинной местности, глубоко врезанный - при ясно выраженных факторах эрозийных процессов, угловатый - при разрушенных породах предгорий. Проведение горизонталей облегчалось умелым использованием не только гидрографии, но и других топографических элементов карты. Например, тропы в горных районах служили указателями наиболее пологих подъемов [12].

В начале XX века слабую геоморфологическую изученность Уссурийского края отмечал Я.С. Эдельштейн: «Не только орография и геология, но даже топография этой обширной страны изучены еще очень мало, и это дает себя чувствовать в отсутствии сколько-нибудь удовлетворительных карт, - особенно внутренних частей Сихота-алина, что не может

1 В цитируемых текстах сохраняются орфография и пунктуация источника.

не тормазить в свою очередь уяснения тектоники этих областей» [24, с.1, 2]. «...география центральных частей Сихота-алина и большей части его восточных склонов остается до сих пор мало выясненной. Мы не имеем почти ни одной сколько-нибудь удовлетворительно определенной высотной точки в глубине хребта, а то распределение рек и возвышенностей, какое рисуют нам здесь существующие карты, весьма далеко от действительности» [24, с. 3].

Уссурийский край, основную часть которого занимает горная страна Сихотэ-Алинь, стал объектом многолетних исследований В.К. Арсеньева [7]. Как отмечено выше, за два-три десятилетия до Арсеньева об этой горной системе имелись лишь самые общие представления. В географическом описании российского Дальнего Востока за 1885 г. указывается, что «хребет Сихэтэ-алинь (т.е. береговой хребетъ)... тянется непрерывной береговой грядой горъ вдоль береговъ Японскаго моря и Татарскаго пролива., то приближается къ самому берегу моря, то удаляется отъ него; причем наибольшее отдалеше оси хребта отъ морскаго берега доходитъ до 200 верстъ, против Императорской гавани, а наименьшее, въ 11 верстахъ, находится против залива Пластунъ» [23, с. 119].

Исходным материалом для изучения вклада В.К. Арсеньева в геоморфологию юга Дальнего Востока послужили:

- полевые дневники Арсеньева, в том числе опубликованные, из фондов Приморского краевого отделения Русского географического общества - Общества изучения Амурского края;

- научные и научно-практические публикации: «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края», «Краткий физико-географический очерк бассейна р. Амура» и др.;

- тексты научно-художественных и научно-популярных произведений В.К. Арсеньева: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала» и др.;

- труды физико-географов, геоморфологов, ландшафтоведов и других исследователей по Приморью и Приамурью [9, 10, 14, 21 и др.].

«Учение о всех явлениях и процессах, формирующих поверхность Земли, и описания форм этой поверхности составляют отдельную отрасль знания - геоморфологию» [4, с. 4]. Как пишет сам Арсеньев: «Первые свои три путешествия я закончил в 1910 году. Следующие три года мной были посвящены обработке собранных материалов при любезном содействии известных специалистов Л.С. Берга, И.В. Полибина, С.А. Бутурлина и Я.С. Эдельштейна» [3, с. 48]. Геоморфолог Я.С. Эдельштейн работал в 1897-1901 гг. на Сихотэ-Алине, осветив в ряде работ общие геологические и геоморфологические особенности строения этой горной страны. Позднее он разработал инструкцию для производства геоморфологических наблюдений при полевых геоморфологических исследованиях. Естественно, что общение В.К. Арсеньева с Я.С. Эдельштейном многое дало ему для понимания рельефа Сихотэ-Алиня, особенностей его строения и истории развития.

Первые знания по геоморфологии как науке о рельефе были получены Арсеньевым, как пишет Н.Е. Кабанов, в Петербургском пехотном юнкерском училище. Одним из учителей там был известный исследователь Средней Азии географ М.Е. Грумм-Гржимайло. Он обратил внимание на способного юношу, на круг его интересов и стал давать ему для чтения книги по географии Сибири, Алтая, Памира, Туркестана. Больше всего привлекали В.К. Арсеньева книги по Восточной Сибири, и уже тогда у него появилось желание посвятить себя изучению этого далекого края.

Геоморфологические наблюдения В.К. Арсеньева в экспедиции 1906 г.

В данной статье приводятся в основном результаты изучения текста одной из самых известных работ В.К. Арсеньева «По Уссурийскому краю». Как справедливо отмечает И.С. Кузьмичев: «По Уссурийскому краю» [и «Дерсу Узала»] документальны

¿гаир» мщ/ ру* I

Ж? ОС /

/>г ¿бш?

Р № {¿Щ

Обложка полевого дневника В.К. Арсеньева

в своей основе», что позволяет использовать их для анализа природных условий территории, в том числе рельефа. М.К. Азадовский считал произведения Арсеньева «памятниками научной литературы», которые и должны рассматриваться и изучаться как таковые (цит. по [22, с. 41]). С художественными фрагментами органично сочетаются «научно достоверные описания маршрутов и окружающей местности» [11]. Ю.А. Яроцкая в книге «Научно-художественное творчество В.К. Арсеньева в контексте развития русской «географической» прозы» приводит интересный пример. В газете «Русская Армия» № 30 от 9 сентября 1921 г. В. Крылов называет книгу «По Уссурийскому краю» «научно-популярное физико-географическое описание Уссурийского края» и достоинство книги видит прежде всего в богатстве научных сведений [25, с. 6].

«По Уссурийскому краю» издавалась много раз, но в качестве источника автором взято последнее издание в первом томе 6-томного Собрания сочинений [3]. Членами редакционного совета была проделана большая работа по максимальному использованию в Собрании сочинений архивных материалов. Как замечает И.Н. Егорчев, в данном издании восстановлен текст 1921 года (40 глав), который в последующие годы был значительно сокращен (далее указываются страницы этого источника).

В работе «По Уссурийскому краю» на 306 страницах ( с 50-й по 355-ю) выявлено более 300 описаний рельефа Сихотэ-Алиня и рельефообразующих процессов. Эти сведения различны по объему и виду описываемого объекта или процесса. Они могут быть представлены одной строкой или захватывать несколько страниц (с. 170, 209, 242, 261 и др.; с. 181-184, 195-198, 223-225 и др.).

Так, одна фраза «Размытая почва, галечниковые отмели и ямы с водой - все это указывало на то, что река часто выходит из берегов и затопляет долину» (с. 149) говорит о сложном строении речного русла, частых наводнениях, затоплении поймы и низких террас в долине р. Фудзин (Павловка).

Одно предложение «С обеих сторон высились горы, покрытые осыпями» (с. 315) указывает специалисту на безлесье в вершинном поясе гор, где активно идут процессы физического выветривания и денудации в целом.

«Горы с северной стороны бухты оканчиваются обрывами высотою в 245-280 футов с узкой намывной полосой прибоя, на которую море выбросило множество морской травы» (с. 261). Это - информация о высоких абразионных уступах - клифах высотой более 80-90 м, узком пляже у их подножья и поперечном перемещении наносов на этом участке, которое обычно фиксируется по выбросам на пляже морских организмов. «Обыкновенно этой травы на намывной полосе прибоя собирается так много, что она образует целые завалы» [2, с. 23].

На с. 223-225 даются описание речных бассейнов Тадушу и Ли-Фудзина, характеристика перевалов, особенности их прохождения. На описание рельефа накладываются и вопросы топонимики. «Маньчжурское слово Сихотэ-Алинь местные китайцы переделали по-своему: Си-хо-та Линь, то есть Перевал западных больших рек». «Самый перевал представляет собой широкую седловину, заболоченную и покрытую выгоревшим лесом. Абсолютная высота его равняется 1340 футам. Его следовало бы назвать именем М. Ве-нюкова. Он прошел здесь в 1857 году, а следом за ним, как по проторенной дорожке, пошли и другие. Вечная память и вечная слава первому исследователю Уссурийского Края» (с. 224).

По геоморфологическому содержанию нами выделено три группы описаний:

- горных вершин, склонов и склоновых процессов, перевалов и др.;

- речных долин и русел, речных отложений, наводнений и пр.;

- заливов и бухт, лагун, береговых и устьевых процессов, эволюции берегов.

К первой группе относятся следующие примеры. «Между этими сопками находятся минеральные Шмаковские ключи. На северо-востоке гора Медвежья раньше, видимо, соединялась с хребтом Тырыдынза, но впоследствии их разобщила река Уссури» (с. 106). «Большинство сопок покрыто осыпями, являющимися результатом разрушения горных пород деятельностью атмосферных агентов. Образование этих осыпей можно проследить с момента появления трещины в скалах до рассыпания их на мелкие обломки» (с. 181). «С этой стороны Сихотэ-Алинь казался грозным и недоступным. Вследствие размывов, а может быть, от каких-либо других причин, здесь образовались узкие и глубокие распадки, похожие на ущелья. Казалось, будто горы дали трещины и эти трещины разошлись» (с. 274).

Вторую группу составляют особенности распространения и развития гидросети исследуемой территории. «В период летних дождей вода, стекающая с окрестных гор, переполняет реку и разливается по долине. Самые большие наводнения происходят в нижнем течении Вай-Фудина... » (с. 177). «В долине реки Сальной можно наблюдать весьма интересные образования. Вода, стекающая с горы, по узким ложбинам выносит массы песку и щебня. По выходе в долину материал этот складывается в большие конусы, которые тем больше, чем длиннее и глубже ущелье» (с.199). «Эта часть долины реки Имана тоже слагается из ряда денудационных и тектонических участков, чередующихся между собою. Такого рода долины особенно часто встречаются в Приамурском Крае» (с. 344).

Интересно сопоставление описания реки в полевом дневнике Арсеньева и в повести. Так, «долина р. Тютихе на этом пути то съеживалась, то снова расширялась, но здесь уже меньше попадалось скал и утесов и сама река текла уже в низких берегах и не имела такого бурнаго пенящегося потока как в верховьях» [17, с. 57]. В книге это более лирично. «Здесь река протекает по узкому ложу. Шум у подножья береговых обрывов указывал, что дно реки загромождено камнями. Всюду пенились каскады; они чередовались глубокими

Страница полевого дневника В.К. Арсеньева

водоемами, наполненными прозрачною водою, которая в массе имела красивый изумрудный цвет» (с. 272).

В третьей группе представлены наблюдения В.К. Арсеньева на побережье Японского моря. «Из морского песку здесь образовались дюны... Там, где наружный покров дюн был нарушен, пески пришли в движение и погребли под собою все, что встретилось на пути» (с. 178). «На Чертовом утесе можно видеть следы морского прибоя. Этот безмолвный свидетель говорит нам о том, что когда-то и он был омываем волнами Тихого океана» (с. 182). «Со стороны открытого моря залив этот окаймлен двумя гористыми полуостровами: Ба-люзека и Ватовского. Третий полуостров, Рудановского, находится в средине залива. Из упомянутых полуостровов наибольшим будет южный - Ватовского. Видно, что они недавно еще были под водою и на поверхность поднялись в новейший период» (с. 209).

Необходимо указать и на важную составляющую геоморфологического описания территории - ее геологическое строение. Арсеньев приводит названия и состав пород, слагающих горные массивы, отмечает строение цоколя и рыхлых отложений речных террас, указывает на типичные минералы в обнажениях и пещерах. «Геология долины Синанцы очень проста. Это тектоническая долина, идущая сначала с юго-запада, а потом поворачивающая на север вдоль Сихотэ-Алиня. По среднему течению реки (с левой стороны), в местности Идагоуза встречаются осыпи из мелкозернистого гранита, а ниже фельзи-товый порфирит, разложившийся апплит и миндалевидный диабаз с кальцитом и халцедоном» (с. 157). «Восточные предгорья Сихотэ-Алиня слагаются из гранитов, сиенитов и кварцевого порфира. Этот последний, встреченный нами еще по ту сторону водораздела,

тянулся и теперь» (с. 170). «Возвышенности между заливом Св. Владимира и рекой Тапо-узой состоят из кварцепорфирового туфа с включением обломков бескварцевого и фель-зитового порфира и смоляного камня» (с. 213).

Отдельный вопрос, который требует самостоятельного рассмотрения, - это рудопрояв-ления и места возможной добычи полезных ископаемых. «В этом районе преобладающими горными породами будут известняки. В контактах их с массивно-кристаллическими породами встречаются богатые цинковые и серебро-свинцовые руды» (с. 200). «Внизу у подножия горы, почти на самой тропе, видны обнажения бурого угля» (с. 217). «Несколько южнее в береговых обрывах можно наблюдать выходы вулканического туфа с прослойками горючей серы» (с. 261).

Эта тема была представлена еще в 1877 г. Л.А. Большевым, когда он сделал сообщение «Русское прибрежье Тихого океана», в котором указал, «что от Золотого мыса до Де-Кастри берег изобилует минералами. Здесь найдены свинец, серебро, железо и медь. Из окрестностей Императорской гавани имеются образцы каменного угля» (цит. по [8, с. 30]).

О вкладе В.К. Арсеньева в познание геоморфологии Приморского края

В.К. Арсеньев во время экспедиций не только описывает видимые геоморфологические объекты или проявления экзогенных процессов, но и восстанавливает историю развития рельефа. Замечательное подтверждение анализа эволюции берега в бухте Терней, сделанного Арсеньевым в 1906 г., мы находим через три четверти века в трудах крупного геоморфолога и палеогеографа А.М. Короткого. Сравним:

«Здесь особенно ясно видно, что раньше бухта Терней гораздо глубже вдавалась в материк: значительная глубина реки около устья, обширный залив, отходящий от нее в сторону, и, наконец, два озера среди болот указывают, где ранее были глубокие места бухты. Самое море потрудилось над тем, чтобы оттеснить себя от суши. Коса, наметанная морским прибоем, протянувшаяся от одного мыса к другому, превратила залив в лагуну. Потом здесь образовались дюны; они увеличивались в размерах и погребли под собою прибрежные утесы» [2, с. 304].

«Подъем уровня Японского моря приводил к подтоплению устьев рек... и образованию ингрессионных заливов. В третью группу включены устья средних и крупных рек с обильным аллювиальным питанием, где от голоценовых заливов сохранилось около трети длины первоначальных акваторий. В устьях этих рек остались небольшие лагуны, отделенные от основных частей заливов барьерными формами (реки Киевка, Зеркальная, Венюковка и др.» [14, с. 175] (река Серебрянка, бухта Терней, например, - П.Б.). «Современные эоловые накопления (дюны - П.Б.) прослеживаются локально в устьях рек и на берегах бухт» [14, с. 187].

Распространение форм аллювиальной и лагунной аккумуляции в заливах и бухтах, о которых пишет А.М. Короткий, отмечалось В.К. Арсеньевым практически во всех обследованных им заливах. Описывая расположение форм рельефа, состав рыхлых отложений, он отмечал и некоторые особенности эволюции побережья: «.река Тапоуза впадает не непосредственно в море, а в большое прибрежное озеро, имеющее в окружности около 10 верст. Озеро это отделено от моря песчаною косою и соединяется с ним небольшим рукавом. И здесь мы видим тот же процесс выравнивания берега и отвоевания сушей части территории, ранее захваченной морем» (с. 214); «Высокие террасы на берегу моря и карнизы по склонам гор указывают на отрицательное движение береговой линии и отступание моря. Немалую роль в этом сыграла и сама река, в течение многих веков наносившая осадочный материал и откладывавшая его в виде мощных напластований. Затем образовалась большая лагуна, отделенная от моря одним только валом. Озера, оставшиеся ныне среди болот, - это наиболее глубокие места лагуны» (с. 216); «Вал этот и болото свидетельствуют о том, что раньше здесь была лагуна. На другом склоне вала лежали

Залив Владимира

огромные валуны из гнейса. Это надо приписать действию льдов, которые в зимнее время нагоняются сюда ветрами и «припахивают» берег» (с. 294); «Несомненно, и тут мы имеем дело со старой лагуной, процесс высыхания которой далеко еще не закончен. Около моря сохранилась еще открытая вода. Это озеро Благодати» (с. 301).

В.К. Арсеньев приводит интересные данные собственных наблюдений о роли леса в береговых и русловых процессах. «Немалое участие в заполнении долины принимал и плавниковый лес. Тысячами кряжин и пней завалено русло реки и острова. Стволы деревьев сейчас же заносятся песком; на поверхности остаются торчать только сучья и корни. Мало-помалу погребаются и они. Каждое новое наводнение приносит новый бурелом и накладывает его сверху, потом опять заносит песком и т.д. Так отступает океан, нарастает суша.» (с. 183). «Зато в Уссурийском крае есть еще другой фактор, действительно способствующий разрушению берегов, - это лес, растущий по берегам рек, и плавник, т.е. буреломный лес, вынесенный наводнением в море и выброшенный волнением обратно на берег. В первом случае живое дерево, растущее на берегу реки, отнюдь не укрепляет берега, а, наоборот, способствует его разрушению. Подмытое водою дерево падает в реку и увлекает за собою целую глыбу земли. Второй случай имеет место на берегу моря. Когда нет волнения, плавник лежит на камнях и кажется безвредным; но как только волны прибоя начинают достигать его, плавник всплывает. Располагаясь вдоль волн наподобие гигантских таранов, огромные деревья всею силою бьют берег. Подготовленная

Залив Владимира

и разрыхленная порода очень легко поддается разрушению их ударов и обваливается целыми массами» [3, с. 23, 24].

Ранее о подобных явлениях писал агроном Д.В. Иванов: «Иногда река, подмывая эти берега, выворачивает с корнем и сносит вниз по течению громадные деревья, которые затем, после спада воды, застрявшие где-нибудь в соседней протоке, образуют целые штабеля снесенного леса, т.н. «заломы». В дальнейшей своей непрерывной работе вода наносит на них мелкий хворост, камни, песок и глину и, со временем, в этих глухих протоках образуются новые участки суши, покрытые также растительностью и только в береговых разрезах их, по торчащим полусгнившим стволам деревьев, можно заметить, что послужило для них остовом» [13, с. 16].

Этот фактор, относимый к категории биогенного рельефообразования, на который обратил внимание В.К. Арсеньев, позднее, во второй половине прошлого века, описан геоморфологами Г.В. Полуниным и П.Ф. Бровко на Сахалине и в Западном Приохотье. На острове Сахалин буреломный лес влияет на работу мостовых переходов, а в Тугурском заливе, Удской губе и Шантарском море формирует своеобразные формы рельефа на пляже - плавниково-галечные береговые валы.

Таким образом, В.К. Арсеньев, попав в Уссурийский край, будучи знакомым с ним лишь понаслышке и по скудным литературным данным, стал неутомимым его исследователем. Он дал подробное описание рельефа горной области Сихотэ-Алиня - хребтов

и вершин, водоразделов и склонов. «Добравшись до россыпей, я остановился и стал смотреть к западу. Более грандиозной картины я никогда не видывал. Более грозных недоступных гор не мог себе представить - страшной высоты, отвесные утесы, скалы...Что-то страшное, таинственное, грозное, таящее ужас кроется в молчаливом величии гор» (Архив ОИАК. Ф. 14. Оп. 1. Д. 1). Им было установлено 22 перевала, часть из которых получила от него свои названия; по некоторым из них впоследствии проложены шоссе и железнодорожные пути.

Арсеньев подробно исследовал речную сеть Сихотэ-Алиня, указав для многих рек и их притоков протяженность, ширину, глубину, скорость течения, гидрологический режим. Н.Е. Кабанов отмечает, что, изучая местные реки, Арсеньев подметил много их своеобразных черт: быстрые подъемы воды, частые наводнения, образование после паводков новых русел, завалов и т.п.

Подробную физико-географическую и геоморфологическую характеристику получила прибрежная полоса Японского моря; им были детально описаны морфология и динамика 14 бухт. Интересно, что еще полувеком ранее М.И. Венюков до 45° 15' с.ш. перечислил 13 бухт (от Посьета до Тернея), указав, что даже «классическая страна природных гаваней - южный берег Австралии, прославленный Флиндерсом (британский исследователь Австралии - П.Б.), не представляет такого богатства. Понятно, почему так дорог юго-восточный берег для нас» [6, с. 124].

В заключение отметим, что в произведении «По Уссурийскому краю» рельеф Сихотэ-Алиня представлен как научным, так и художественным образом, что является замечательным вкладом путешественника и геоморфолога В.К. Арсеньева в проблему взаимодействия географии и литературы.

Рисунки из фондов Общества изучения Амурского края.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аргудяева Ю.В. Арсеньев - путешественник и этнограф. Русские Приамурья и Приморья в исследованиях В.К. Арсеньева: Материалы, комментарии: К 135-летию со дня рождения В.К. Арсеньева. Владивосток: ДВО РАН, 2007. 272 с.

2. Арсеньев В.К. Краткий географический очерк Уссурийского края // Сочинения: в 6 т. Т. 5. Владивосток: Примиздат, 1948. С. 3-110.

3. Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю: Путешествие в горную область Сихотэ-Алинь в 1906 г. // Собр. соч.: в 6 т. Т. 1. Владивосток: Рубеж, 2007. С. 43-396.

4. Бондарчук В.Г. Основы геоморфологии. М.: Учпедгиз, 1949. 320 с.

5. Бровко П.Ф., Пономарев С.А. Г.И. Невельской: Амурская экспедиция и решение пограничного вопроса на востоке России // Вестн. ДВО РАН. 2013. № 6. С. 257-267.

6. Венюков М.И. Путешествия по Приамурью, Китаю и Японии. Хабаровск: Хабар. кн. изд-во, 1970. 237 с.

7. В.К. Арсеньев - шаг в XXI век / под ред. П.Ф. Бровко. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. 144 с.

8. Виттенбург П.В. Геологическое описание полуострова Муравьева-Амурского и архипелага Императрицы Евгении. Ч. 1. Геологическая // Зап. ОИАК. 1916. Т. 15. 480 с.

9. Ганешин Г.С. Геоморфология Приморья // Тр. ВСЕГЕИ. 1957. Т. 4. 245 с.

10. Денисов Е.П., Худяков Г.И. Геологические и геоморфологические исследования Приморского филиала Географического общества за 80 лет // Зап. ПФГО СССР 1966. С. 35-41.

11. Егорчев И.Н. Неизвестный Арсеньев. Владивосток: Дальневост. федер. ун-т, 2016. 164 с.

12. Захаренко И.А. Картография Уссурийского края (русские исследования середины XVII-начала XX в.) // Вестн. ДВО РАН. 2009. № 2. С. 143-160.

13. Иванов Д.В. Основныя черты оро-геологическаго строешя хребта Сихота-Алина. Хабаровскъ, 1897. 94 с.

14. Короткий А.М. Палеогеоморфологический анализ рельефа и осадков горных стран (на примере Дальнего Востока). М.: Наука, 1983. 246 с.

15. Куренцов А.И. Линия Арсеньева в биогеографии Сихотэ-Алиня // Зап. ПФГО СССР 1965. С. 101-106.

16. Леса Дальнего Востока глазами первопроходцев / под науч. ред. Ю.И. Манько. СПб.: Изд. Д.В. Львов, 2016. 512 с.

17. Полевые дневники экспедиции В.К. Арсеньева 1906 года (продолжение) // Зап. ОИАК. Т. 37, вып. 1. Владивосток, 2004. С. 11-69.

18. Пржевальский Н.М. Путешествiе въ Уссуршскомъ крае, 1867-1869 гг. СПб., 1870. 373 с.

19. Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869 гг. Изд. 4-е. М.: Географгиз, 1947. 310 с.

20. Пути великих свершений: Значение Якутии в освоении Дальнего Востока: истор. альбом. Т. 2 / под науч. ред. П.Ф. Бровко. Владивосток: Русский остров, 2012. 120 с.

21. Старожилов В.Т. Ландшафтная география Приморья. Владивосток: Изд. дом ДВФУ, 2013. 276 с.

22. Тарасова А.И. Владимир Клавдиевич Арсеньев. М.: Наука, 1985. 334 с.

23. Шперк Ф. Росая Дальняго Востока. СПб.: Типографiя Императорской Академш наукъ, 1885. 504 с. (Зап. ИРГО. По общей географш; т. 14).

24. Эдельштейн Я.С. Северный и Среднш Сихота-алинъ. СПб., 1905. 39 с.

25. Яроцкая Ю.А. Научно-художественное творчество В.К. Арсеньева в контексте развития русской «географической» прозы. Владивосток: Дальневост. федер. ун-т, 2013. 170 с.