Психосоциальная модель знака

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2012. №2

УДК 81 ’22:316.77

ПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ЗНАКА © Л.А.Мардиева

В центре внимания статьи - структура и содержание знака, которые описываются с позиций пси-хо- и социолингвистики и с учетом некоторых особенностей массовой коммуникации. Предлагаемая модель психосоциальной структуры знака (его значения) как вариант психосемиотического тетраэдра Ф.Е.Василюка мыслится как инструмент исследования разнообразных стратегий воздействия текстов СМИ на сознание читателей.

Ключевые слова: значение, социальные стереотипы, СМИ.

Значение слова, с одной стороны, обязательно должно быть объективным - системноязыковым, а с другой стороны, в динамике коммуникации оно неизбежно оказывается субъективным (см.: [1: 8 - 18; 2: 292; 3: 168; 4: 69 - 71]). Однако, как пишет А.А.Залевская, в различных геометрических способах изображения того, что скрывается за словом у пользующегося им человека, «значение слова остается «стерильным» с точки зрения учета каких бы то ни было способов отображения отношения субъекта к тому, что стоит за именем (знаком) для носителя языка» [3: 120]. В свете вышесказанного вызывают интерес психологические теории значения, непосредственно связанные с познавательной деятельностью человеческого сознания, т.е. с концепцией образа мира как концепцией сознания (А.Н.Леонтьев), и в первую очередь - теория значения Ф.Е.Василюка [5].

Представляя психосемиотическую структуру значения, Ф.Е.Василюк исходит из положения, что сознание человека и отдельные его образы детерминируются внешним миром, внутренним миром (мотивами человека, его потребностями, ценностями и т.д.), культурой, в которой он живет, и, наконец, языком. Каждая из этих составляющих преломляется в живом образе сознания. Внешний мир представлен в сознании предметным содержанием, мир культуры - значением, представителем языка является слово, внутреннего мира - личностный смысл. В результате психосемиотическая структура значения предстает в виде структуры, имеющей пять образующих: предметное содержание, значение, слово, личностный смысл (эти образующие называются «полюсами» образа) и чувственную ткань - особую внутреннюю «составляющую» образа сознания, многомерную субстанцию, которая «живет и движется в четырехмерном пространстве образа»; будучи единой, она уплотняется вблизи каждого из полюсов [5: 8, 18].

По мнению А.А.Залевской, «в состав слова как такового в единстве его формы и значения для индивида входит всё, что описывается «психосемиотическим тетраэдром»« [3: 124]. Ср. рассматриваемую теорию с другими концепциями: динамической [1: 8 - 18], ассоциативной [6] структурой значения слова-знака; с разграничением словарной дефиниции и значения знака в индивидуальной памяти носителя языка, непосредственно связанного с когнитивно-социальным опытом личности [4: 68 - 72] и др.

Чувственная ткань образа трактуется обычно как обобщенное наименование для различных перцептивных категорий (пространство, движение, цвет, форма и т.д.), из которых строится образ [7: 25]. В концепции Ф.Е.Василюка такое понимание чувственной ткани претерпевает существенные изменения. Исходя из идеи о том, что предметное и социальное действие выполняет преобразующие функции одних единиц структуры сознания в другие, ученые предлагают включить в число образующих сознания действие (его биодинамическую ткань) (см.: [7: 21]). Биодинамическая ткань живого движения и чувственная ткань образа связаны со смыслом и значением, обладают свойствами обратимости и трансформируются одна в другую (см.: [8: 25]). По мнению И.Л.Медведевой и А.А.Залевской, в концепции образа сознания Ф.Е.Василюка произошло слияние чувственной и биодинамической ткани (см.: [9: 11]). Чувственная ткань выступает как представитель мира человеческого тела в образе сознания, этот «динамический орган» выполняет интегрирующую функцию - «мир тела оказывается тем пространством, в живых стихиях которого происходит интерференция и интегрирование внешнего предметного мира, мира языка, мира культуры и внутреннего мира человека» [5: 18 - 19]. В работах философов и психологов [7: 15 - 16], лингвокогнитивистов [10: 187

- 252], лингвопсихологов [11: 118] также высказывается мнение, что к когнитивной сфере чело-

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ И ТЕХНОЛОГИИ

века можно подходить как к единице тела, как к органам, организованным в более или менее сложную систему, что человек может судить об окружающем его мире только через свой телесно-чувственный опыт.

Чувственная ткань приобретает самые разные формы и виды (ощущение, оценки, эмоции и т.д.), по своему способу существования в сознании чувственная ткань есть «переживание, непосредственное внутрителесное чувствование» [5: 18]. Чувственная ткань образа может частично проявляться в эмоционально-оценочных коннотациях слова, часть чувственной ткани образа, находясь в зоне бессознательного, оказывается внешне не проявленной. Если в процессе восприятия воссозданной журналистом действительности структурной доминантой сознания читателя становится чувственная ткань образа сознания, процесс внедрения и закрепления отправителями заданного сообщения (субъективно окрашенного фрагмента образа мира) будет успешно завершен. В этих целях создатели медиатекстов используют всевозможные манипулятивные технологии, в том числе стратегии актуализации перцептивных представлений, стимуляции ассоциативного правополушарного мышления, возбуждения эмоционального напряжения.

В психосемиотическом тетраэдре Ф.Е.Васи-люка предметный мир преломляется через призму индивидуального сознания (ощущается, переживается, понимается, т.е. интерпретируется сознанием) и через призму языка (реинтерпрети-руется языком), в итоге, процесс семиозиса предстает не как некая статическая данность, а как динамический процесс.

Исходя из того, что «в языке действуют и психические и общественные факторы» [12: 217], а также учитывая специфику функциональной направленности текстов СМИ, весьма заманчивым представляется включение в психосемиотическую структуру знака полюса социальных стереотипов и его чувственной ткани (так как стереотип всегда «заряжен» чувствами). В результате структура знака может быть описана с учетом его психосоциальной (т.е. индивидуальной и общественной - макро- и микрогруппо-вой) сущности. Человек как существо социальное включен в те или иные группы (региональноэтнические, конфессиональные, профессиональные, возрастные, общественно-политические и т.д.), его сознание формируется в том числе и на основании установок тех или иных социальных формаций - социальных стереотипов, что отражается в семантике знака (Л.М.Салмина, к примеру, в этом случае пишет о значениях, мотивированных внутригрупповым социальным опытом

[4: 70]). Социальные стереотипы как один из полюсов образа сознания - это устойчивые (нередко предвзятые) представления о каком-либо социальном объекте, пропитанные чувственными составляющими самой разной фактуры и разных видов, часть чувственной ткани социальных стереотипов образа сознания есть не что иное, как возрожденное в сознании индивидуума коллективное бессознательное. Нередко социальные стереотипы (или же чувственная ткань полюса социальных стереотипов) выступают в качестве организующего восприятие элемента сознания. По мнению У. Липпмана, «внешние стимулы, особенно произнесенные или напечатанные слова, активизируют некоторую часть системы стереотипов, так что непосредственное впечатление и ранее сложившееся мнение появляются в сознании одновременно» [13:111]. Вычленение полюса социальных стереотипов и его чувственной ткани в структуру образа сознания, представляющего в более полном, но неисчерпывающем виде, не только содержание психики человека, но и значение знака (в его динамическом аспекте), существенно для исследования некоторых особенностей производства и восприятия информационного продукта (см., например: [14]).

Любой дискурс, «направленный на внушение, учитывает систему взглядов потенциального интерпретатора с целью модифицировать намерения, мнения и мотивировку действий аудитории» [15]. Когда мы говорим об ориентации издателей на определенные группы массовой аудитории с их предпочтениями и интересами (т.е. о целевой читательской аудитории), мы, по сути, берем в расчет относительную общность содержания образа мира части читателей и не в последнюю очередь наличие в их сознании определенных социальных стереотипов, которые находят отражение в текстовых структурах, где они, «обрастают» набором «обязательных» и «предсказуемых» векторов ассоциаций (см.: [16: 233]). В результате происходит эффект «сближения/единения сознаний» отправителя и получателя информации, что является непременным условием успешности воздействия и манипулирования. Кроме того, и это важно: сами стереотипы формируются под влиянием целенаправленной деятельности СМИ.

Если рассматривать коммуникативный процесс с позиции отправителя информации, в нашем случае - с позиции содержания образа сознания автора публицистического текста, мы обращаемся к определяющей сущность публицистики дихотомии, связанной с категорией автора: автор - человек социальный и автор - человек частный [17: 15]. Эти текстовые категории в

Л.А.МАРДИЕВА

свою очередь тесно связаны с двумя полюсами образа сознания (личностного смысла и социальных стереотипов) и с особенностями их материализации в текстовых структурах. Несомненно, что автор как человек социальный не может быть оторван от тех или иных установок, что сложились и имеют место в той или иной социальной среде. Как подчеркивает Г.Я.Солганик, «социальность позиции - неотъемлемая сторона, принадлежность категории автора» [17: 15 - 16], она тесно связана с социальной оценочностью языковых средств: «Употребление слов не может не испытывать на себе влияния социальных групп, вкладывающих различные оценки, различное содержание нередко в одни и те же слова. В результате и развивается в нем определенная социальная окраска» [17: 8].

Итак, в сознании автора-журналиста укоренены определенные социально обусловленные образы-значения (стереотипы), ретранслятором которых он вольно или невольно является. Но, кроме того, журналист выступает выразителем чьих-либо интересов, он представляет то или иное сообщество и в соответствии с его целями моделирует при помощи объективированных в текстовом формате образов-значений (в том числе и стереотипных) реальность. Единичные образы, являющиеся в том числе и продуктом стереотипных представлений, складываются в более крупную ментальную единицу - образ социального мира, который, по мнению А.Г.Андреевой, тесно связан с процессом конструирования социального мира (см.: [18]), т.е., в первую очередь, с публицистической картиной мира; последняя, как известно, выполняет функцию регулятора жизнедеятельности индивидуума и шире - социума.

Полюс личностного смысла образа предполагает обращение сознания в контекст личной жизни. Этот полюс образа сознания связан со второй гранью категории автора - человеком частным. «Выражая социальные или групповые партийные интересы, публицист в то же время говорит от собственного имени, т.е. проявляет себя как человек частный, имеющий такие же интересы, как и его читатели, погруженный в быт, не чурающийся земных забот и т.д.», - пишет Г.Я.Солганик [17: 15 - 16]. Полюс личных смыслов образа сознания в силу своей неповторимости может быть использован автором журналистского текста в целях интимизации общения с читателем, этот аспект проблемы «человека частного» Г.Я.Солганик называет стилистическим, выделяя наряду с ним и сущностный аспект, суть которого проявляется в том, что интерес к частному человеку, его жизни - опреде-

ляющая примета времени, идеологическая тенденция [17: 16], результатом которой может быть и гипертрофия авторского «Я». Конечно, для публицистики категория «социо» является наиболее значимой, наша точка зрения здесь совпадает с позицией В.В.Богуславской: «В «идеальной» прессе социальное содержание и значение фактов всегда «во-первых», а личное восприятие их автором <и репрезентация этого восприятия в знаковых единицах - М.Л.> - «во-вторых»« [19: 86].

Знаки - всего лишь внешние оболочки, призванные передать определенное содержание нашего сознания, а это содержание - знание/образ мира - детерминируется внешними условиями, лингвокультурным фоном, внутренним контекстом и, что особенно значимо для исследования газетно-журнальной коммуникации, социальными установками.

1. Леонтьев А.А. Психологическая структура знака // Семантическая структура слова. - М.: Наука, 1971. - С. 7 - 19.

2. Lakoff G. Women, fire, and dangerous things: What categories reveal about the mind. - Chicago; L.: University of Chicago Press, 1987. - 614 p.

3. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. -М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1999. - 382 с.

4. Сатина Л.М. Коммуникация. Язык. Мышление.

- Казань: ДАС, 2001. - 169 с.

5. Василюк Ф.Е. Структура образа // Вопр. психологии. - 1993. - № 5. - С. 5 - 19.

6. Салихова Э.А. Моделирование процессов овладения и пользования психологической структурой значения слова при билингвизме: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Уфа, 2007. - 49 с.

7. Велихов Е.П., Зинченко В.П., Лекторский В.А. Сознание: опыт междисциплинарного подхода // Вопр. философии. - 1988. - № 11. - С. 3 - 30.

8. Зинченко В. П. Миры сознания и структура сознания // Вопр. психологии. - 1991. - № 2. - С. 15 -36.

9. Залевская А.А. Концепт как достояние индивида // Психолингвистические исследования слова и текста: сб. науч. тр. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2002. -С. 5 - 18.

10. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем / пер. с англ., под ред. и с предисл. А.Н.Бранова. - М.: Едиториал УРСС, 2004. -256 с.

11. Залевская А.А. Одна из актуальных проблем современной психолингвистики // Психология, лингвистика и междисциплинарные связи: сб. науч. работ. - М.: Смысл, 2008. - С.105 - 126.

12. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию: в 2 т. М.: АН СССР, 1963. -Т.1 - 384 с.

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ И ТЕХНОЛОГИИ

13. Липпман У. Общественное мнение / пер. с англ. Т.В.Барчуновой. - М.: Ин-т Фонда «Общественное мнение», 2004. - 384 с.

14. Мардиева Л.А. Механизмы воздействия прецедентных визуальных феноменов на сознание читателей // Филология и культура. - 2012. - № 1 (27) - С. 42 - 48.

15. Демьянков В.З. Политический дискурс как пред-

мет политологической филологии//Политическая наука. Политический дискурс: История и современные исследования. - 2002. - № 3. - С. 32 - 43 // иКЬ: http://www.philology.ru/linguistics1/

demyankov-02.htm (дата обращения: 10.04.2012).

16. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? - М.: ИТДГ: «Гнозис», 2003. - 375 с.

17. Солганик Г.Я. О структуре и важнейших параметрах публицистической речи (языка СМИ)// Язык современной публицистики: сб. ст./ тост. Г.Я.Солганик. - М.: Флинта: Наука, 2005. - С.13-31.

18. Андреева Г.М. Образ мира в структуре социального познания // Мир психологии: научно-метод. журнал. - 2003. - № 4 (36). - С. 31 - 40.

19. Богуславская В.В. Моделирование текста: лингвосоциокультурная концепция. Анализ журналистских текстов. - М.: ЛКИ, 2008. - 280 с.

PSYCHOSOCIAL MODEL OF A SIGN

L.A.Mardieva

In the spotlight of this article are the composition and the content of a sign, which are described from the position of psycho- and sociolinguistics and subject to some peculiarities of mass media. The suggested model of the psychosocial model of a sign (its meaning) as a variant of a psychosemiotical tetrahedron of F.EVasiluk is concidered to be a research instrument of various strategies of influence of mass media texts on the readers' minds.

Key words: meaning, social stereotypes, author, reader, communication.

Мардиева Ляйля Агьдасовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры современного русского языка и методики преподавания Института филологии и искусств Казанского федерального университета.

E-mail: layka66@mail.ru

Поступила в редакцию 25.05.2012