О ТЕКУЩЕМ ВЕДЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЙ ЭГОЦЕНТРИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ ЯЗЫКА Е.В. ПАДУЧЕВОЙ ДЛЯ ЛЕКСИЧЕСКОГО АНАЛИЗА КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

2. годонимы, связанные с латинским алфавитом (52 единицы), например, C Street Northeast, G Street Southwest, V Street Northwest;

3. годонимы-топонимы (48 единиц), среди которых встречаются как хоронимы - улицы, названные в честь штатов США (Virginia Avenue Southeast, Ohio Drive Southwest, Maine Avenue Southwest), ойконимы (Linden Court Northeast, Linden Place Northeast), гидронимы (Potomac Avenue Southeast, Rock Creek and Potomac Parkway Northwest, Reservoir Road Northwest), антропогенные географические объекты (Church Street Northwest, School Street Southwest), так и другие типы топонимов, связанные с географическими объектами;

4. антропогодонимы (41 единица), например, Marion Street Northwest была названа в честь Фрэнсиса Мэриона, участника Войны за независимость США (1775-1783), Morton Place Northeast - в честь 22-го вице президента США Леви П. Мортона, Sheridan Circle Northwest - в честь американского военачальника и героя Гражданской войны Филипа Генри Шеридана и т. д.;

6. фитогодонимы (2 единицы): Ivy Street Southeast и Ivy Terrace Court Northwest. Названия обеих улиц связаны с плющом;

6. годонимы, связанные с какими-либо историческими фактами (11 единиц). Названия улиц в данной категории связаны с важными событиями в истории США, например, Independence Avenue Southeast связана с днем принятия Декларации независимости США в 1776 году, Constitution Avenue Northwest -с принятием Конституции США 17 сентября 1787 года, Bataan Street Northwest

Библиографический список

1

получила свое название в 1961 году в честь американских и филиппинских войск, захваченных японцами на полуострове Батаан во время Второй мировой войны и т. д.

Подводя итог проведенному исследованию, можно заключить, что наименование периферийных и центральных улиц Вашингтона, находящихся в районах № 2 и № 6, имеют схожие тенденции. Ведущим принципом наименования улиц является использование чисел (36%) и латинского алфавита (21,6%). Другие принципы наименования улиц связаны с именами политических и общественных деятелей, поэтов, писателей и других знаменитых людей (17%), годони-мами-топонимами (20%), историческими фактами (4,6%), а также с названиями растений (0,8%).

Наименование улиц в Вашингтоне может быть также связано с определенными архитектурными комплексами и другими городскими сооружениями. Например, названия вашингтонских улиц, географически связанных с Капитолием США, объясняются исторической, политической и культурной значимостью самого здания. Так как Капитолий - это не только символ американской демократии, но и один из основных символов страны в целом, то логичны названия рядом находящихся улиц: Capitol Street, Constitution Avenue и Independence Avenue.

Таким образом, сформулированные принципы наименования улиц Вашингтона создают возможность сформировать общую культурную и историческую картину города.

кандидата филологических наук. Москва,

Замалетдинова Л.Р Современные русские урбанонимы в аспекте креативной речевой деятельности. Диссертация . 2016.

Baranauskiene R., Mickiene I., Juzeleniene S. Urbanonyms as the semiotic signs of languageteaching and learning. Available at: https://library.iated.org/view/ BARANAUSKIENE2020URB

Иванова С.В. Город разговаривает с нами: два измерения городской коммуникации. Культурно-языковой ландшафт: на перекрестке исследовательских парадигм: коллективная монография. Уфа: РИЦ БашГУ, 2021: 10 - 24.

Уразметова А.В. Аксиологический аспект топонимической лексики. Вопросы когнитивной лингвистики. 2022; № 2: 138 - 144.

Уразметова А.В. Урбанонимы как результат отражения культурно-языкового ландшафта Лингвистический ландшафт в контексте языковой политики стран северной Европы коммуникации. Культурно-языковой ландшафт: на перекрестке исследовательских парадигм: коллективная монография. Уфа: РИЦ БашГУ 2021: 79 - 92.

Улицы и шоссе Вашингтона, округ Колумбия. Streets and highways of Washington, D.C. Available at: https://wikijaa.ru/wiki/Streets_and_highways_of_Washington,_D.C. Hagner B. Street Nomenclature of Washington City Alexander Records of the Columbia Historical Society. Washington, D.C. 1904; Vol. 7: 237 - 261. Philadelphia Pennsylvania Vintage Antique City Map is a photograph by ELITE IMAGE photography By Chad McDermott which was uploaded on May 23h. 2015. Available at: https://fineartamerica.com/featured/philadelphia-pennsylvania-vintage-antique-city-map-elite-image-photography-by-chad-mcdermott.html

1818 R. King Map of the City of Washington (Learn more about this early, accurate map in Iris Miller's Washington in Maps 1606-2000). 2002: 72 - 73. Available at: https://www. wamocompetition.org/resources

Why Is It Named Constitution Avenue? Available at: https://ghostsofdc.org/2012/02/21/why-is-it-named-constitution-avenue/

11. Беляков В.Н., Васянин М.В., Гришина О.Н.Американа: англо-русский лингвострановедческий словарь. Смоленск: Полиграмма, 1996.

12. Америка через американизмы. Москва: Высшая школа, 1982.

13. Smith K.S. "Remembering U Street." Washington History. Historical Society of Washington. 1997; Vol. 9, № 2: 28 - 53. Available at: http://www.jstor.org/stable/40073294

14. Ruble B.A. "Seventh Street, Black D.C.'s Music Mecca". Washington History. 2014; Vol. 26: 8 - 11. Available at: http://www.jstor.org/stable/23728365

2.

9.

10.

References

1. Zamaletdinova L.R. Sovremennyerusskie urbanonimy vaspekte kreativnojrechevojdeyatel'nosti. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2016.

2. Baranauskiene R., Mickiene I., Juzeleniene S. Urbanonyms as the semiotic signs of languageteaching and learning. Available at: https://library.iated.org/view/ BARANAUSKIENE2020URB

3. Ivanova S.V. Gorod razgovarivaet s nami: dva izmereniya gorodskoj kommunikacii. Kul'turno-yazykovoj landshaft: na perekrestke issledovatel'skih paradigm: kollektivnaya monografiya. Ufa: RIC BashGU, 2021: 10 - 24.

4. Urazmetova A.V. Aksiologicheskij aspekt toponimicheskoj leksiki. Voprosy kognitivnoj lingvistiki. 2022; № 2: 138 - 144.

5. Urazmetova A.V. Urbanonimy kak rezul'tat otrazheniya kul'turno-yazykovogo landshafta Lingvisticheskij landshaft v kontekste yazykovoj politiki stran severnoj Evropy kommunikacii. Kul'turno-yazykovoj landshaft: na perekrestke issledovatel'skih paradigm: kollektivnaya monografiya. Ufa: RIC BashGU, 2021: 79 - 92.

6. Ulicy i shosse Vashingtona, okrug Kolumbiya. Streets and highways of Washington, D.C. Available at: https://wikijaa.ru/wiki/Streets_and_highways_of_Washington,_D.C.

7. Hagner B. Street Nomenclature of Washington City Alexander Records of the Columbia Historical Society. Washington, D.C. 1904; Vol. 7: 237 - 261.

8. Philadelphia Pennsylvania Vintage Antique City Map is a photograph by ELITE IMAGE photography By Chad McDermott which was uploaded on May 23h. 2015. Available at: https://fineartamerica.com/featured/philadelphia-pennsylvania-vintage-antique-city-map-elite-image-photography-by-chad-mcdermott.html

9. 1818 R. King Map of the City of Washington (Learn more about this early, accurate map in Iris Miller's Washington in Maps 1606-2000). 2002: 72 - 73. Available at: https://www. wamocompetition.org/resources

10. Why Is It Named Constitution Avenue? Available at: https://ghostsofdc.org/2012/02/21/why-is-it-named-constitution-avenue/

11. Belyakov V.N., Vasyanin M.V., Grishina O.N.Amerikana: anglo-russkij lingvostranovedcheskij slovar'. Smolensk: Poligramma, 1996.

12. Amerika cherez amerikanizmy. Moskva: Vysshaya shkola, 1982.

13. Smith K.S. "Remembering U Street." Washington History. Historical Society of Washington. 1997; Vol. 9, № 2: 28 - 53. Available at: http://www.jstor.org/stable/40073294

14. Ruble B.A. "Seventh Street, Black D.C.'s Music Mecca". Washington History. 2014; Vol. 26: 8 - 11. Available at: http://www.jstor.org/stable/23728365

Статья поступила в редакцию 24.06.22

УДК 811.161.1

MengXiuzhu, postgraduate, ^ilongjiang University (Harbin, China), E-mail: mxz18814510528@163.com

THE CURRENT ENLIGHTENMENTS OF E.V. PADUCHEVA'S STUDIES ON EGOCENTRICALS FOR CHINESE LEXICAL ANALYSIS. This article mainly reveals the influence of egocentrical researches on the semantic of Chinese demonstrative pronouns. The egocentric language units—one of the thematic studies of E.V. Paducheva and recent scientific achievements of Russian linguistics. Compared with the inspiration of theories on the dynamic model of lexical semantics put forward by E.V. Paducheva in the studies of Chinese vocabularies, studies on egocentricals are still unfamiliar to Chinese linguistic researchers. The article presents E.V. Paducheva's representative researches, including sorting out key issues, explaining basic theories, clarifying specific analysis methods and carrying out instance analysis, which are helpful to combine with the studies of Chinese vocabularies.

Key words: E.V. Paducheva, egocentricals, speaker, Chinese demonstrative pronouns.

Мэн Сючжу, аспирант, Хэйлунцзянскийуниверситет, г. Харбин, E-mail: mxz18814510528@163.com

О ТЕКУЩЕМ ВЕДЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЙ ЭГОЦЕНТРИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ ЯЗЫКА Е.В. ПАДУЧЕВОЙ ДЛЯ ЛЕКСИЧЕСКОГО АНАЛИЗА КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

В данной статье излагаются взгляды на проблемы влияния исследований эгоцентрических языковых единиц на семантический анализ указательных местоимений в современном китайском языке. Эгоцентрические единицы языка являются одним из тематических исследований Е.В. Падучевой и последних научных достижений в русском языкознании. По сравнению с теорией динамической модели в семантике лексики, выдвинутой Е.В. Падучевой в изучении слов китайского языка, вопросы эгоцентричности ещё не знакомы китайским исследователям. В статье представлены репрезентативные исследования Е.В. Падучевой, включая выявление ключевых проблем, объяснение базовых теорий, разъяснение конкретных аналитических методов и проведение практического анализа, которые полезно сочетать с предстоящими и перспективными исследованиями китайской лексики.

Ключевые слова: Е.В. Падучева, эгоцентрические единицы языка, говорящий, указательные местоимения китайского языка.

Данная работа является промежуточным результатом научно-исследовательского инновационного проекта для аспирантов 2021 года Хэйлун-цзянского университета Китайской Народной Республики «О концепции семантических исследований Е.В. Падучевой», № YJSCX2021-018HLJU и финансируется данным проектом

Исследования теорий известных русских лингвистов всегда были в центре внимания китайских учёных и популярны в кругах китайских гуманитарных наук в связи с тем, что актуальность темы определяется расширением и углублением исследований китайского языкознания. С этой точки зрения изыскания в этой области проводятся в соответствии с мировым уровнем.

Поставленные цели статьи - рассмотрение применение теорий зарубежных учёных к анализу китайского материала для открытия нового поля изучения лексической семантики в Китае и обогащения кругозора китайских исследователей в сфере русской семантики. Для достижения целей необходимо разработать и выполнить следующие задачи:

1. Разобраться в ключевом содержании исследований Е.В. Падучевой об эгоцентрических языковых единицах.

2. Ссылаясь на методы исследований и изложенные ключевые понятия, провести конкретный анализ семантики некоторых китайских слов.

3. Обозначить перспективы будущих исследований в китайском языкознании, указывая на большее количество языковых единиц, которые могут представлять интерес для анализа китайскими исследователями.

Научная новизна данной работы состоит в подробном ознакомлении китайских учёных с ещё незнакомыми и передовыми семантическими исследованиями Е.В. Падучевой, чтобы обогатить имеющиеся результаты языковых изысканий в Китае и оказать помощь китайским студентам в теоретическом и практическом изучении русского языка.

Теоретическая ценность данной работы заключается в обогащении существующих исследовательских теорий китайской лингвистики в рамках имеющихся достижений в Китае. Также при более широком изучении исследований Е.В. Падучевой китайские исследователи, несомненно, обнаружат важные материалы для размышлений и стимулы для дальнейших исследований.

Монография «Эгоцентрические единицы языка» (2018, 1-е изд.) 1вЖ#-й») - последнее прижизненное издание Елены Викторовны Падучевой. При этом ПН. Кустова отметила, что это отражает не только определённый этап её научного творчества, но и целое направление в науке о языке [1, с. 128]. Исследование представляет собой комплекс, объединяющий такие области русского языкознания, как семантика (лексическая семантика, семантика синтаксиса, семантика нарратива), прагматика и т. д.

Прежде всего подчеркивается, что говорящий играет важную роль в языковом анализе. Поскольку язык устроен таким образом, что позволяет каждому говорящему, когда тот обозначает себя как я, как бы присваивать себе язык целиком [2, с. 13]. Говорящий - носитель субъективности, то есть эгоцентричности. Конкретными эгоцентрическими единицами языка или сокращенно «эгоцентриками» могут быть слова, грамматические категории и

синтаксические конструкции, в семантике которых говорящий подразумевается как участник описываемой ситуации, что является одним из стержней и фундаментом всех исследований в центре внимания китайских учёных. Этим определением также характеризируется критерий для суждения об эгоцентричности языковых единиц.

Исследования Е.В. Падучевой об эгоцентриках объединяет части «эгоцен-тричность» и «языковая единица». Термин «эгоцентричность» взят от английского «egocentrical», был впервые введен Б. Расселом. Кроме того, исследования Е.В. Падучевой в определённой степени основываются на концепциях, выдвинутых такими всемирно известными лингвистами, как Б. Рассел, Ю.Д. Апресян, Р.О. Якобсон, J. Lyons и т. д. Изучение эгоцентричности начинается с дейксиса и направлено в первую очередь на него. Разумеется, определение значений дейк-тических слов (ты, тут, там, сейчас...) или дейктических элементов зависит от говорящего. Класс таких слов принимает непосредственное участие в референции через отношение к говорящему в момент речи и в месте речи. Б. Рассел назвал дейктические слова эгоцентрическими, поскольку они ориентированы на ego, то есть на говорящего [3, с. 258]. При непрерывной коммуникативной деятельности обеих сторон (говорящий - слушающий) говорящий как коммуникативная роль постоянно меняется (говорящий ^ слушающий) или меняет ориентацию на другого человека (говорящий & наблюдатель), что вызывает постоянную смену

ориентиров во времени и пространстве. Таким образом, эгоцентричность одновременно является временной и пространственной.

На основании вышеизложенного можно определить, что не все русские языковые единицы являются эгоцентричными. Среди множества эгоцентриков Е.В. Падучева преимущественно изучает слова (в том числе значение слов, конкретное воплощение слов в высказываниях и т. д.) в сочетании со следующими теориями как интерпретациями коммуникативной ситуации, смыслами говорящего и коннотацией вторичных/первичных эгоцентриков. Среди них дейктические элементы представляются репрезентативной семантической сферой эгоцентрии, на основании которого дейктические слова стали традиционными эгоцентрика-ми. Стоит заметить, что вышеупомянутые теории и методы исследований полезны и применимы для изучения значения некоторых китайских слов.

В этом тематическом исследовании Е.В. Падучева предлагает основные базовые понятия, которые могут быть использованы для характеристики или конкретного объяснения эгоцентрических единиц, тем самым обеспечивая теоретическую поддержку анализа китайских слов. Прежде всего обратимся к коммуникативной ситуации. J. Lyons первые предложил термин «canonical situation of utterance» и привёл к «non-canonical situation of utterance» [4, c. 637-638]. Как он отметил, многие проблемы в языковой структуре могут быть объяснены только в предпосылке «face-to-face communication». Исходя из этого, Е.В. Падучева использует термины каноническая/неканоническая коммуникативная ситуация (иначе - полная/неполная речевая ситуация), и в определение канонической ситуации входят следующие условия: I. Говорящий и слушающий присутствует в контексте сообщения (основное условие); П. Оба находятся в единстве времени и места; Ш. У них общее поле зрения (они могут видеть друг друга и наблюдать жесты друг друга). Всю совокупность своих возможных функций говорящий может реализовать только в канонической и коммуникативной ситуации [5, c. 3]. Отсутствие любого из условий разрушило бы целостность фактического значения высказывания. Таким образом, каноническая коммуникативная ситуация является эгоцентричной (единство времени и места), в которой существуют момент речи и место речи, и говорящий имеет полноценное значение, например, в диалоге.

В неканонической коммуникативной ситуации говорящий является неполноценным. К тому же он не может выполнять все свои возможные функции: не находится в реальности и не может быть физически локализован; стороны сообщения несовместимы во времени и месте. Например, в нарративе говорящего заменяет повествователь или персонаж, функцию которого выполняют два последних (даже при повествовании от первого лица). И в гипотаксическом контексте говорящего как автора высказывания часто замещает лицо, обозначенное подлежащим главного предложения.

Кроме того, говорящий фигурирует в семантике в двух смыслах (говоря-щий1 и говорящийП). Говорящий I - лицо, произносящее конкретное высказывание в конкретное время/конкретном месте. Говорящий I находится в канонической ситуации. Рассмотрим пример с местоимением здесь:

(1) Осторожно, здесь гвозди.

В момент и в месте речи говорящий указывает слушающему, где находятся гвозди. Поскольку функция говорящего I состоит только в произнесении высказывания. На основании этого говорящий i не имеет особого значения для анализа эгоцентричности.

ГоворящийП - коммуникативная роль. Значение многих слов включает участника ситуапии, роль которого играет роль говорящего в акте коммуникации. Как в (1), при метаязыковой интерпретации слово здесь представляется как здесь = там, где находится говорящий. В канонической ситуации (ср. в диалоге) подразумеваемый говорящий присутствует в ситуации, но не выражен синтаксисом. В самом деле, говорящийп может находиться в канонической или неканонической ситуации общения, значение которой может быть неполноценным. В канонической же ситуации говорящийп играет роль говорящего I

Говорящий может быть эксплицитным или имплицитным (говорящийп). Эксплицитный говорящий и эгоцентрический субъект могут быть равны по функ-

ции местоимения 1-го лица (я). Даже если имплицитный говорящий находится в коммуникативной ситуации, в разных случаях его можно отделить от эгоцентрических субъектов.

Итак, по сравнению с дейктическими словами в русском языке в современном китайском языке указательные местоимения являются одним из важных классов всех местоимений. Помимо функции замещения, они выполняют ещё и референтную функцию [6, с. 85]. Их можно разделить на две части: I. (местоимения, осуществляющие референцию по отношению к ли-

цам, объектам, событиям..., которые являются близкими к говорящему). Например, местоимения «й», «йМ» (близко по значению к словам тут, здесь...); П. ШнГО^ (местоимения, осуществляющие референцию по отношению к лицам, объектам, событиям... , которые являются дальними от говорящего). Например, местоимения «Ж», «ЖМ» (близко по значению к слову там...). Обратимся к толкованию двух слов в «Словаре современного китайского языка» («ШШёШ») [7, с. 933, 1660]:

© «йЖ»: («йЖ»: указательное местоимение, осу-

ществляющее референцию к месту, которое находится близким по пространству). @ «ЯЖ»: й^лйййй^о («ЯЖ»: указательное местоимение, осуществляющее референцию к месту, которое находится дальним по пространству.) Примеры:

(Там производят бананы и личжи [личжи - разновидность китайской сливы]).

(Осторожно, здесь гвозди).

(Мне здесь удобно).

В канонической коммуникативной ситуации имплицитный говорящий является ориентиром во времени и пространстве. Так, в высказывании (2), слово «Я Ж» - в некотором месте, удалённом от говорящего и слушающего в момент, и место речи. И при этом в высказывании (3) положение гвоздя тоже должно определяться в зависимости от расположения говорящего. На основании этого слушающий может определить конкретное местонахождение гвоздей. В высказывании (4) слово «й!» ориентируется на конкретное местонахождение имплицитного говорящего. Высказывание «й!#» (Мне здесь удобно) можно понимать как «говорящему удобно там, где он находится». Но в гипотаксисе, где не присутствуют момент и место речи, роль говорящего меняется на подлежащее главного предложения, см. (5):

(5) м,, ......"

Библиографический список

(Он сказал, что нам всем здесь очень удобно жить, и не было необходимости выходить на улицу...) [«Корпус центра китайской лингвистики Пекинского университета, КНР»].

Дело в том, что в (5) в семантике указательного местоимения «йЖ» входит не подразумеваемый говорящий за кадром, а «ft» (он), то есть подлежащее главного предложения. В контексте местоимение «йЖ» ориентировано на место, где он находится, а не на настоящее место говорящего лица.

Следует подчеркнуть, что в канонической ситуации указательные местоимения китайского языка «йЖ», «ЯШ» позволяют идентифицировать абсолютное место действия по отношению к моменту и месту речи. А в неканонической ситуации место речи меняется, коммуникативная роль говорящего становится другой, и он не находится в единстве времени и места с адресатом. На самом деле эти китайские слова можно назвать эгоцентрическими языковыми единицами.

В связи с этим анализируются только некоторые китайские местоимения. Но исследования Е.В. Падучевой о других эгоцентриках (таких как глаголы, наречия и т. д.) тоже применимы и к изучению лексической семантики китайского языка. В книге «Современная семантика в России (2005)» Чжан Цзяхуа указал, что у многих предикатов есть валентность на наблюдателя [8, с. 30]. Значение китайского глагола «ШЩ» (показаться) не только представляется как «МЖШ^» (стать заметным, доступным взгляду), но и (стать

заметным в поле зрения наблюдателя). В диалогическом режиме наблюдатель часто является говорящим. Другими словами, говорящий одновременно выступает в роли наблюдателя.

Таким образом, следует сделать вывод, что в последние 20 лет китайские учёные постепенно придавали большее значение анализу материалов китайского языка, основываясь на теориях и методах, выдвинутых иностранными учёными. Было доказано, что исследования проблем в китайском языке в призме теорий, выдвинутых Е.В. Падучевой об эгоцентричности, вполне осуществимы и нуждаются в усилении. Например, обращаясь к семантическим сферам эго-центрии, в дальнейшем можно выделить некоторые слова китайского языка (такие как глаголы восприятия, глаголы сознания, наречия, частицы и т. д.) для комплексного и сравнительного лексико-семантического анализа в разных типах коммуникативной ситуации, что способствует долгосрочному развитию и всеобщему прогрессу современной лексикологии и семантики в Китае.

В заключение также следует отметить, что в данной работе цитируются соответственные теоретические основы исследований об эгоцентрических единицах языка Е.В. Падучевой для предоставления популярных теоретических и методологических ссылок для предстоящих исследований в сфере китайской лингвистики, для дальнейшей возможности извлечения пользы большим количеством китайских исследователей в этих и других сферах.

1. Кустова ПН. Рецензия на: Падучева Е.В. Эгоцентрические единицы языка. Москва: Издательский дом ЯСК, 2019. Вопросы языкознания. 2020, № 2: 128 - 135.

2. Падучева Е.В. Эгоцентрические единицы языка. Москва: Издательский дом ЯСК, 2019.

3. Падучева Е.В. Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. Москва: Языки русской культуры, 2010.

4. Lyons J. Semantics. Volume 2. New York: Cambridge University Press, 1977.

5. Падучева Е.В. Эгоцентрические валентности и деконструкция говорящего. Вопросы языкознания. 2011; № 3: 3 - 18.

6. ^ШШ. ШШШ-Я. 1982^ (Чжу Дэси. Лекции по грамматике китайского языка. Пекин: Коммерческое издательство, 1982).

7. ФВЙяА-^ШпвИЯ^ШШЙЖ. ШШШЩМ (Ш71) . 2016^. ^933, 1660 (Институт языкознания АОН КНР Словарь современного китайского языка. Пекин: Коммерческое издательство, 2016; Выпуск 7).

8. ffflSttin!^. 2005^ (Чжан Цз., Пэнь Ю., Сунь Ш., Ли Х. Современная семантика в России. Пекин: Коммерческое издательство, 2005).

References

1. Kustova G.N. Recenziya na: Paducheva E.V. 'Egocentricheskie edinicy yazyka. Moskva: Izdatel'skij dom YaSK, 2019. Voprosy yazykoznaniya. 2020, № 2: 128 - 135.

2. Paducheva E.V. 'Egocentricheskie edinicy yazyka. Moskva: Izdatel'skiï dom YaSK, 2019.

3. Paducheva E.V. Semanticheskie issledovaniya. Semantika vremeni i vida v russkom yazyke. Semantika narrativa. Moskva: Yazyki russkoi kul'tury, 2010.

4. Lyons J. Semantics. Volume 2. New York: Cambridge University Press, 1977.

5. Paducheva E.V. 'Egocentricheskie valentnosti i dekonstrukciya govoryaschego. Voprosy yazykoznaniya. 2011; № 3: 3 - 18.

6. ш.ш. 1аШШ 1982 ^ (Chzhu D'esi. Lekciipo grammatikekitajskogoyazyka. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 1982).

7. ÎUttèftfKSÏffi^FfMftifti. ШШШМЛ (f7i) . 2016^. f933, 1660 (Institut yazykoznaniya AON KNR. Slovar'sovremennogo kitajskogo yazyka. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 2016; Vypusk 7).

8. ШШ.ШШ, S. IffStt!^. 2005^ (Chzhan Cz., P'en' Yu., Sun' Sh., Li H. Sovremennaya semantika v Rossii. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 2005).

Статья поступила в редакцию 16.06.22

УДК 37.013.78

Abdusalamov M.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages for Humanitaries Specialities, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipap066@mail.ru

Magomedov M.M., student, Department of Oriental Studies, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

PROCEDURE OF DISTINGUISHING A SEMANTIC CENTRE OF A LEXICO-SEMANTIC FIELD "LONELINESS" BY MEANS OF ENGLISH ADJECTIVES. The

article considers the procedure for allocating a cumulative set of adjectives involved in the formation of the semantic center