Двигательная активность как проявление свободы и культуры личности

познавательной субъектности личности старшего дошкольника.

Познание, познавательная субъектность дошкольника рассматривается нами в контексте интеграции средового, системно-субъектного, субъектно-деятельностного и социокультурного подходов к личностному развитию ребенка.

Таким образом, создание полисубъектной коммуникативно-познавательной среды в дошкольном образовательном учреждении предполагает построение и реализацию системы

взаимодействия всех субъектов образовательного пространства (методистов, психологов, воспитателей, семьи, родителей) через интеграцию организационной, педагогической, методической деятельности и психологического сопровождения. С тем, чтобы обеспечить процесс развития и интеграции всех сфер субъектности ребенка в системе детских деятельностей и отношений: общении, игре, познании, морально-нравственном поведении и образе жизни.

Библиографический список

1. Баева, И. А. Психологическая безопасность образовательной среды: учебное пособие / И. А. Баева, Е.Н. Волкова, Е.Б. Лактионова; под ред. И.А. Баевой. - М.: Экон-Информ, 2009.

2. Волкова, Е.Н. Психологические аспекты субъектности учителя. - Н. Новгород: НГЦ, 1997.

3. Улановская, И.М. Социально-психологическое развитие детей в разных образовательных средах // Ребенок в современном обществе: Сб. науч. ст. / научные редакторы: Л.Ф. Обухова, Е.Г. Юдина. - М.: МГППУ, 2007.

4. Лисина, М.И. Общение, личность и психика ребенка / под ред. Рузской А.Г. - М.: Изд-во «Институт практической психологии». - Воронеж: НПО «Модэк», 1997.

5. Осницкий, А.К. Психология самостоятельности. Методы исследования и диагностики. Психологический институт РАО. Центр социально-психологической помощи им. Ж. Казаноко / под ред. М.К. Кабардова. Издательский центр «Эль-Фа». - Москва; Нальчик. - Вып. 1.

6. Слободчиков, В.И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: Развитие субъективной реальности в онтогенезе: учебное пособие для вузов / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. - М.: Школьная Пресса, 2000.

7. Суворова, О.В. Внешние и внутренние факторы развития субъектности шестилетнего ребенка // Известия Самарского научного центра РАН. - Самара. - 2010. Т. 12. - № 5 (3) (37).

Bibliography

1. Baeva, I. A. Psihologicheskaya bezopasnost' obrazovatel'noj sredy: uchebnoe posobie / I. A. Baeva, E. N. Volkova, E. B.

Laktionova; pod red. I. A. Baevoj. - M.: kon-Inform, 2009.

2. Volkova, E. N. Psihologicheskie aspekty sub'ektnosti uchitelya. - N. Novgorod: NGC, 1997.

3. Ulanovskaya, I. M. Social'no-psihologicheskoe razvitie detej v raznyh obrazovatel'nyh sredah // Rebenok v sovremennom

obschestve: Sb. nauch. st. / nauchnye redaktory: L. F. Obuhova, E. G. Yudina. - M.: MGPPU, 2007.

4. Lisina, M. I. Obschenie, lichnost' i psihika rebenka / pod red. Ruzskoj A. G. - M.: Izd-vo “Institut prakticheskoj psihologii”. -

Voronezh: NPO “Mod]k”, 1997.

5. Osnickij, A. K. Psihologiya samostoyatel'nosti. Metody issledovaniya i diagnostiki. Psihologicheskij institut RAO. Centr social'no-psihologicheskoj pomoschi im. Zh. Kazanoko / pod red. M. K. Kabardova. Izdatel'skij centr “l'-Fa”. - Moskva; Nal'chik. - Vyp.

1.

6. Slobodchikov, V. I. Osnovy psihologicheskoj antropologii. Psihologiya razvitiya cheloveka: Razvitie sub'ektivnoj real'nosti v

ontogeneze: uchebnoe posobie dlya vuzov / V. I. Slobodchikov, E. I. Isaev. - M.: Shkol'naya Pressa, 2000.

7. Suvorova, O. V. Vneshnie i vnutrennie faktory razvitiya sub'ektnosti shestiletnego rebenka // Izvestiya Samarskogo nauchnogo centra RAN. - Samara. - 2010. T. 12. - №5 (3) (37).

Статья поступила в редакцию 26.06.11

УДК 159.922; 37.015.32

Kuzminykh L.N., Suvorova O.V. MOVEMENT ACTIVITY AS A MANIFESTATION OF LIBERTY AND CULTURE PERSONALITY. The present study contains an analysis of approaches to psychological assessment of human movement activity. The authors propose an original model of personality typology of movement activity. Liberty and culture of movement as an integrative indicators of movement activity can be used as scales for measurement, as well as the development strategy of the motion repertoire of personality in expressive practices.

Key words: a movement activity, the typology of movement activity, a liberty and culture of movement.

Кузьминых Л.Н. соискатель Нижегородского государственного педагогического университета (НГПУ), г. Нижний Новгород, E-mail: lor_ku@mail.ru; Суворова О.В., канд. психол. наук, доц. каф. возрастной и педагогической психологии Нижегородского государственного педагогического университета (НГПУ), г. Нижний Новгород, E-mail: olgavenn@yandex.ru

ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ СВОБОДЫ И КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ

В статье содержится анализ подходов к психологической оценке двигательной активности человека. Авторы предлагают оригинальную модель типологии двигательной активности личности. Свобода и культура движения как интегративные показатели двигательной активности личности могут быть использованы как шкалы для измерения, а также как линии развития двигательного репертуара личности в экспрессивных практиках.

Ключевые слова: двигательная активность, типология двигательной активности, свобода и культура движения.

Современная психологическая практика личностного роста немыслима без телесно-ориентированных техник в психологии, обеспечивающих целостность и единство в осознании и проработке внутренних проблем человека.

Развитие и саморазвитие личности в психотерапевтическом процессе, как правило, тормозится «физиологическими корнями сопротивления изменениям» (В. Райх). В данном контексте психофизическая проблема в психологии представляет собой проблему соотношения характеристик двигательной активности человека и его личностных свойств.

Перед психологом, работающим с комплексными экспрессивными техниками, интегрирующими движение с индивидуальными и социокультурными смыслами из художественных текстов, музыки, живописи, встает задача выявления базисных многоуровневых системных, интегральных свойств индивидуальности, проявляющихся как в социальноличностном, так и в телесном, индивидном, индивидуальноличностном измерении человека. Для практического психолога выделение индивидуально-типологических особенностей двигательной активности личности через систему многоуровневых свойств позволит провести диагностическое исследование «конвертированных» в двигательных паттернах психологических проблем и воздействовать на них интегральными телесно-ориентированными техниками экспрессии и конструирования новых личностных смыслов.

В настоящее время проблеме телесной интерпретации, распознавания и анализа телесных схем в психологии уделяется огромное внимание (А.А. Бодалёв, 1966; М.В. Буракова, 2000; Ю. В. Гранская, 1998; Е.В.Кузнецова, 1996; В.А. Лабун-ская, 1999; В.Н. Панфёров, 1974; О.О. Пугачевский, 1999; Г.В. Сериков, 2001). Процесс кодирования экспрессии рассматривается также в сценическом искусстве и театральной педагогике (С. Волконский, 1912, 1913; П.М. Ершов, 1959; К.С. Станиславский, 1985; В.И. Кочнев, 1983; Н.В. Рождественская, 1986).

Так, В. А. Лабунская утверждает, что изучение в психологии экспрессивных знаков распределено по следующим направлениям:

1. произвольный и непроизвольный компоненты движения, их сочетание;

2. физиологические параметры: тонус, сила, комбинации мышечных сокращений и т.п.;

3. связь экспрессивного движения с определенными психическими явлениями;

4. в феноменологическом плане предложена «топография мимического поля» [1, с. 21].

Изучая мелкую мимическую моторику, Р. Экмен и В. Фризен (Ekman P., Friesen W.) создали «метод кодирования выражений» FAST (выражение основных эмоций) и систему кодирования активности лицевых мышц - Facial Activity Coding System, которая позволяет подробно описать двигательную экспрессию человека.

Кодируя невербальный язык общения, Р. Бердвистл ввёл понятия «кин» (мельчайшие, далее не делимые, наименее заметные движения) и «кинема» (более крупные единицы, с помощью которых происходит реальное общение людей); кинемы образуют структуру и объединяются в более крупные единицы - «кинеморфы», «кинеморфемы» и «кинесинтагмы», по которым производилась запись совершённых движений (Р. Бердвистл, 1952).

Однако подобное описание движений теряет целостность и смысловую выразительность, что делает невозможным интерпретацию «телесных схем» в психомоторике.

В театральных, спортивных и танцевальных классах также идёт непрерывное обсуждение проблемы описания и интерпретации движений. Например, С.Г. Волконский, вслед за Ф. Дельсартом, создал классификацию выразительных движений в координатах перемещения в мысленном пространстве относительно центра окружности, который полагался в мысленном центре тела (в позвоночнике, в области солнечного сплетения). По отношению к центру (позвоночнику) были выдвинуты такие показатели движения, как концентрическое

(к центру), эксцентрическое (от центра) и движение в срединном относительно центра положении («равновесии») - нормальное [2, с. 52].

С.Г. Волконский охарактеризовал двигательные показатели в плане смысловой и эмоциональной выразительности психологического состояния следующим образом: движение от центра имеет эмоционально-смысловую нагрузку «расширения, распространения» (в том числе, чувств, переживаний субъекта); концентрическое движение означает «сжатие», «собирание, сдерживание» эмоций; равновесие - сохранение, стабилизацию состояния.

В лекциях об актерской игре С. Эйзенштейн разбирал выразительные проявления субъекта и также выделял центр тела и периферию. Он предлагал рассматривать мимику тела как по областям («мимика руки», «мимика лица» и т.д.), так и мимику тела в целом, а также координацию и композицию выразительного проявления в условиях художественного воспроизведения, и т.д. [3, с. 113].

Система анализа выразительных движений Рудольфа фон Лабана, названная им системой форм усилий [4, с. 253], описывает динамику движения при помощи четырех факторов: пространства, силы, времени и течения (энергии). Р. Лабан, рассуждая о траектории движений человеческого тела в пространстве, создал «Икосаэдр», который дает возможность более детально описывать ориентацию. Имея форму кристалла, «Икосаэдр» насчитывает восемь вершин куба, которые соединяют шесть квадратных поверхностей. Работая с 3мерным пространством, можно выделить 3 прямоугольника с 4 вершинами (3 плоскости, пересекающие друг друга). Соединив их вершины, можно получить 12 точек, касающихся поверхности сферы. Поверхности между точками образуют 20 равносторонних треугольников, формируя тем самым икосаэдр. В линиях «Икосаэдра» Лабан выделял гармоничные и негармоничные траектории движения.

О. В. Протопопова, изучая позно-тонический компонент моторики, выделила в качестве важного критерия оценку лицевой обращенности тела субъекта по отношению к объекту деятельности и направление движения по отношению к нему

- приближение или удаление [5]. Она оценивала также преобладание типа движения по сагиттальной, фронтальной и диагональной плоскостям. При этом диагональная плоскость оценивалась двояко: если движение шло, перекрещивая сагиттальную плоскость (например, правая рука двигалась по диагонали налево), то оно фиксировалось как закрытодиагональное; если движение было направлено от сагиттальной плоскости наружу (правая рука по диагонали направо), то это движение считалось открыто-диагональным [5]. О.В. Протопопова выделяла фазический (операционный) и позно-тонический (эмоционально-смысловой) аспекты движения. Кроме прочего, обращалось внимание на энергетическую характеристику движения как на силу желания приблизиться или удалиться от объекта.

Связь психологического портрета ребёнка с его двигательной активностью на занятиях О. В. Протопопова отмечала следующим образом: «... очень скоро выявилось, что у каждого ребенка есть излюбленные направления, стержневые плоскости, по которым он распределяет свои движения» [5, с. 688]. На основании преобладающих форм движений ею были описаны соответствующие «моторные типы»: сагиттальный, фронтальный, диагонально-закрытый и диагонально-открытый [5, с. 691].

А.Я. Бродецкий также предложил способ анализировать выразительные движения по координатам горизонтали, вертикали, сагиттали. Он пишет о том, что указанные направления движения являются одновременно координатами «внутреннего, символического психологического пространства» открытый [6].

Метод исследования танца через анализ пространственновременной структуры (ПВС) был предложен В. Зигфридом. На основе записи танцевального действа анализировались характерологические черты участников и их межличностные связи [7].

Создатель метода когнитивной пластикодрамы В.Н. Никитин исследовал пантомимические «ответы» участников действа на конкретные запросы ведущего [8].

Невербальные «ответы» участников оценивались на основании следующих критериев: «адекватность», «ригидность», «пластичность», «нестандартность». В ходе применения проективной методики В. Н. Никитиным оценивался «свободный поток» переживаний, чувств, когнитивных концепций.

Обращая внимание на перемещение центра тяжести и устойчивость человека при анализе двигательной активности, С. Д. Руднева и А.В. Пасынкова пишут: «В состоянии общей психофизической готовности началом всякого движения является перемещение центра тяжести» [9, с. 88]. Восприятие «центра тяжести» как источника первоначального импульса к движению локализовано в области солнечного сплетения. Когда субъект целостен в этом переживании, он устремляется в какую-либо сторону всем своим существом, что телесно проявляется в резком смещении центра тяжести в момент инициации движения и сохранении этого качества позы в течение всего движения [9]. Состояние мышечного тонуса или «мышечного чувства» играет важную роль в работе над творческим созданием пластического образа в рамках занятий. Под мышечным чувством понимается, прежде всего, умение почувствовать неадекватное происходящему движению напряжение мышц и освободиться от него: «недостаточно тонкое мышечное чувство приводит к неспособности локализовать напряженное и ненапряженное состояние мышц и регулировать степень их напряженности. ...Неумение локализовать и снимать напряжение в мышцах, активно не участвующих в движении, рождает так называемые зажимы, которые нарушают беспрепятственное протекание целостного двигательного процесса» [9, c. 87].

Базовое понятие для танцевально-двигательной психотерапии - «Кинесфера», ввела Мэрион Чейс. Оно обозначает пространство вокруг тела, в котором тело может двигаться, и которое служит для описания движений человека. «Кинесфе-ра» включает в себя 3 базовых яруса, в которых совершается движение - верхний, средний и нижний. О взаимосвязи типа движений и психологической характеристики танцора говорит Габриэла Рот (Roth G., 1987). Так, широкие, размашистые движения, как бы раскрывающие тело, характеризуют лидерские качества.

Созданный ею проект «Тропа танца» (Dancing Path), известный также как «Танец пяти ритмов», выделяет пять первичных ритмов движения, которые, по ее мнению, присутствуют во всех культурах и являются репрезентациями онтологических качеств: Flowing - это плавные, мягкие, округлые и текучие движения, движения «женской» энергии; Staccato -резкие, сильные и четкие движения, «мужские» движения; Chaos - хаотические движения; Lyrical - тонкие, изящные движения, такие, как полет бабочки или падающего листа; Stillness - движение в неподвижности, наблюдение за первичными импульсами движения, выражаясь образно, это «пульсирующая статуя» [10].

Исследуя кинесферу практически, А. Гиршон упоминает о базовых культурных телесных метафорах, определяющих способ восприятия окружающего мира, анализирует метафору и мифы в контексте восприятия человеком собственного тела [11].

Так, «низ» и «верх» в пределах собственного тела определяются как нечто оппозиционное, конфликтующее. По мнению автора «. наблюдения показывают, что для большинства людей основная зона движения и танца - средний ярус с ограниченной амплитудой движения. Стереотипы движений в этой области (верхний ярус), в основном, связаны с «романтическими» клише балетной и эстрадной хореографии (нижний ярус). Движения в этих областях символически связаны с движением по времени личной истории к детству и. характеризуются спуском по эволюционной лестнице к животным» [11].

Таким образом, в анализе двигательной активности человека используют такие психомоторные показатели, как преоб-

ладание плоскостей построения движений - саггитальной, фронтальной, диагональной (О.В. Протопопова); индивидуальный мышечный панцирь (В. Райх); «мышечное чувство» (А.В. Руднева); положение и степень подвижности «центра тяжести», энергетика выполнения движения (А.В. Руднева); ярусы построения движений в кинесфере, тип движения (Roth G., В.Н. Никитин). Используются также анализ владения невербальной культурой поведения и базовые культурные метафоры (Н. А. Багдасарова, Е.П. Белинская, В. Биркенбил, Г.В. Бороздина, И.Н. Горелов, В.П. Конецкая, В.А. Лабунская,

B. П. Морозов).

В нашей работе в качестве таких базисных характеристик двигательной активности личности, интегрирующих движение и личность и позволяющих быстро оценивать и оптимизировать состояние человека на первых занятиях по телесноориентированной психокоррекции, мы используем два показателя - свободы и культуры движения и поведения в целом.

Степень раскрепощённости, свобода двигательной активности являются, на наш взгляд, основополагающими, интегративными психомоторно-личностными показателями. Свобода необходима для осуществления любой двигательной активности. Гармоничное, здоровое, сильное, гибкое человеческое тело предполагает наличие высокого уровня двигательной свободы и, наоборот, психологические проблемы, закрепившиеся в жестких двигательных стереотипах и мышечных блоках, лишают человека возможности свободно, творчески и спонтанно реагировать на непрерывный поток изменений окружающей среды. По мнению специалистов, работающих в телесно-ориентированной психотерапии, свободное и раскрепощённое тело человека является доказательством его психосоматического здоровья (В. Райх, М. Фильденкрайз, Ф. Александер, А. Лоуэн, Ж.Э. Далькроз, Р. Лабан, Я. Морено, А. Янов, А. Дункан, Я. Макнаутон, М. Бензен, В.Ю. Баскаков, А. Гиршон и др.).

Свобода двигательной активности человека (мыслительной, творческой, физической) включает в себя фактор свободы выбора вариантов движения и поведения, стиля эмоционально-волевой саморегуляции, автономного или зависимого.

Свобода выбора, в свою очередь, зависит от культурного потенциала личности. Человек существует, функционирует, творит в социокультурном пространстве. Культура в этом смысле - это нравственные, моральные, гностические и материальные ценности общества, это умения, знания, обычаи и традиции. Исследователи культуры невербального поведения (А. Пиз, П. Экман и У. Фризен, Д. Мацумото, Х. Папушек,

C.Л. Рубинштейн, Н.Н. Визетей, И.А. Стернин, И.М. Быхов-ская, А.И. Андреева, В.А. Лабунская, С.В. Дмитриев и др.) предполагают наличие выработанных веками двигательных «кодов» (например, «кины» и «кинемы» в кинесике), принятых в социуме.

Через контакт с матерью, с членами семьи возникают «базовые социальные интроекции, которые становятся неким «осадком», историческим сгустком, результатом, причиной, то есть влиянием новизны бытия, результатом чего становится материалистическая концепция личности» [12, с. 5З]. Чем богаче, разнообразнее материальные и социальные условия, связи, средства, в которых человек существует, функционирует и творит, тем выше его культурный потенциал, сознательность и ответственность в свободном выборе и проявлении воли.

Культура движения в нашем понимании - это высококачественный и эффективный, в смысле достижения полезного приспособительного и самораскрывающего результата, индивидуальный сплав расово-национальной, внутриродовой, гендерной и социальной культур, проявляющийся в движении и двигательном репертуаре человека. Культура движения человека проявляется в системе культурно-специфических двигательных моделей, культурных образцов, паттернов, осваиваемых личностью.

Исследуя психомоторную активность человека, его двигательный ресурс, мы обращаем внимание на состояние его здоровья, на свободу владения своим телом, а также на такой

показатель, как состояние культурного развития человека, богатство и гармоничность двигательного репертуара личности, проявляемого в движениях тела.

Необходимым условием полноценного владения собственным телом является телесное здоровье. Это понятие включает в себя, во-первых, здоровье в общем физиологическом понимании, во-вторых - сформированный, зрелый и ясно осознаваемый «образ тела», а в-третьих - достаточный уровень мотивации для поддержания собственного здоровья. «Субъективное ощущение здоровья - это чувство удовольствия, получаемое от тела, которое иногда достигает радости. Именно в таких состояниях мы ощущаем связь со всеми живыми существами и со всем миром. Боль, напротив, изолирует нас от других. Здоровье проявляется в грациозных движениях, в «сиянии» тела, а также в его мягкости и тепле. Полное отсутствие этих качеств означает смерть или смертельную болезнь, с возрастом наше тело грубеет, и мы приближаемся к смерти» (А. Лоуэн). Трагедия технократической цивилизации состоит в том, что в изучении человека используется сопоставление его с машиной, механизмом, полуавтоматом. Между тем, любое человеческое движение наполнено смыслом и содержанием, направленным вовне (семиотика движений). Любое «живое движение» - это выражение себя, собственной природы, эмоций, мыслеобразов... Так, любая знаковая телесная модель пронизана внутренними константами. Например, в семиотике жестов и поз обычное рукопожатие (жест приветствия, прощания, согласия) окрашено эмоциональным состоянием человека, отношением к собеседнику, к окружающему, к самому себе в данной ситуации.

Таким образом, при анализе двигательной активности человека мы выделяем и используем два показателя и, соответственно, 2 шкалы, позволяющие ее оценивать: свобода движения (СД) и культура движения (КД).

В показатель «Свобода движения» (шкала СД) мы включаем степень наличия / отсутствия «мышечного панциря», индивидуальный набор мышечных гиперблоков или гипоблоков, степень мышечной реактивности, раскрепощённости. Если изучение семиотики движений человека через призму шкалы СД показывает, насколько человек открыт, коммуникативен, пластичен и гармоничен в невербальных проявлениях себя вовне, то показатель «Культура движения» (шкала КД) проявляет владение социокультурным пластом двигательного этикета - жестами, мимикой, позами и другими общепринятыми выразительными движениями. Шкала КД показывает, насколько широк или скуден репертуар кинесических средств и движений, используемых человеком при невербальном взаимодействии.

Так, если первый показатель (шкала СД) указывает на степень аутентичности личности, её индивидуальности и самости, то второй показатель (шкала КД) - на качество и степень развития ее идентичности и социализированности. Эти показатели ортогональны, но и взаимосвязаны. Полноценное, координированное и свободное владение своим телом возможно только при зрелом, гибком и культурно обусловленном мировоззрении и пластичном физическом теле, способном отражать перечисленные качества и возможности.

Сочетание разных уровней развития этих свойств является у нас основой для построения психологической типологии двигательной активности личности. Создавая свою типологию, мы базировались на подходах к пониманию двигательных психомоторно-личностных типов О.В. Протопоповой [5] и А.М. Айламазьян [13], которые выделяют в качестве базовых показателей пространственного восприятия движения: владение сагиттальным, фронтальным, диагональным, открытым и закрытым, стилями двигательной самопрезентации в пространстве (О.В . Протопопова, 2002; С.Д. Руднева, 1982; А.М. Айламазьян, 2008).

Однако, данные авторы не включают в типологию такие психомоторные характеристики движения, как положение и подвижность центра тяжести, гармония соотноше-

ния разнополюсных характеристик движения, преобладающие ярусы движения и их соотношение.

По нашему предположению, динамическое взаимоотношение выделенных показателей моторики: стержневой плоскости движения, динамики центра тяжести, динамической устойчивости, состояния тонуса мышечной системы, ярусов и векторов движения, - являются значимыми в передаче экспрессивного смысла движения.

Основываясь на собственной психологической практике, мы можем утверждать, что психологически здоровый человек одинаково хорошо владеет сагиттальным, фронтальным и диагональным (открытым и закрытым) типами плоскостной психомоторики, в зависимости от ситуативных требований. Его двигательный репертуар отличается грацией, гибкостью и большой вариабельностью: от медленно-плавных, мягких до мощных, ярких, отрывистых, резких движений. Каждое движение наполнено внутренним смыслом, свободной эмоцией, реактивно по отношению как к внешним, ситуативным стимулам, так и к внутренним факторам влияний - к медитативному поиску собственной внутренней ритмопластики, раскрытию в пространстве собственного мировоззрения через движение, индивидуальному проявлению набора присущих ему эмоциональных характеристик, двигательно-символическому кодированию, а также реализации смыслов и целей.

Психологическое здоровье предполагает, что в двигательном самовыражении человек свободно манипулирует центром тяжести в пределах собственного тела в зависимости от выполняемого движения, легко перестраивает тип и вектор движения, одинаково свободно пользуется всеми ярусами кинесферы, что возможно только при отсутствии хронических мышечных напряжений и «застревания» на двигательном стереотипе. Таким образом, физическое и психологическое здоровье тесно связаны и могут быть выражены через понятия свободы и культуры двигательной активности.

Наша природа позволяет нам владеть разнообразными способами встраивания тела в пространство. Более того, любые изменения окружающего нас мира, влекут за собой приспособительные изменения в поведении.

Психологически здоровым вариантом, по мнению О.В. Протопоповой и А.М. Айламазьян, является открыто-диагональный стиль движения. Фронтальный, сагиттальный и закрытодиагональный стили свидетельствуют о внутриличностных конфликтах и психологических проблемах.

Однако, мы считаем, что гармония и баланс свободы и культуры движения наиболее прогностичны как интегральные показатели физического и психологического здоровья человека.

Рассмотрим типы двигательной активности личности, которые мы обозначаем как Двигательно-личностную типологию, на основе предложенных нами психомоторно-личностных показателей по векторам свободы и культуры движения.

1. Высокий уровень свободы и культуры движений.

Первый тип Двигательно-личностной типологии соответствует высоким показателям по шкалам свободы и культуры движения (см. рис. 1).

СД

кд

Рис. 1. Высокие уровни двигательной свободы и культуры

При высоких показателях СД и КД ярко и динамично раскрывается индивидуальная природа человеческого «Я», его интеллектуальные, эмоциональные и волевые аспекты. Это лидер по праву, четко ставящий перед собой личные цели, методично и творчески добивающийся их. Это человек, эф-

эффективно взаимодействующий с внешним пространством, способный к построению и поддержанию взаимосвязей высокого уровня. Для личности подобного уровня одинаково характерны умения временно закрываться, восстанавливая личный энергоресурс, анализировать причинноследственные связи, входить в контакт с внутренними эмоциональными переживаниями, так же как способность открыто, свободно и творчески взаимодействовать с внешней средой, реализовывая свой созидательный потенциал.

Двигательная активность носит творчески-импровизационный характер, являясь одновременно адекватной социокультурной коммуникацией и проводником собственных, индивидуальных и мировоззренческих принципов. Свободная манипуляция формой и рисунком движений, ритмикой и характером пластики (короткие и длинные лигатные движения, отрывистое «стаккато», экспрессивное движение, движение-медитация и т.п.) характерны для высокого уровня индивидуальной культуры владения собственным телом, телесного сознания. Такой уровень в своем выражении требует гармонично развитого телесно-мышечного потенциала. Использование плоскостной направленности движений (сагиттальной, фронтальной, диагонально-открытой или закрытой) в динамике не носит «зависающего» характера, является выражением движения к цели и отношения к этой цели, а выбор плоскости, формы и ритмопластики в каждом случае определяется конкретной ситуацией.

2. Высокий уровень свободы движения и низкий

культурный уровень движений.

Второй тип был отмечен нами как достаточно высокий уровень двигательной свободы в сочетании с низким уровнем двигательной культуры

СД

— КД

Рис. 2. Высокий уровень свободы и низкий культурный уровень движений

Такая комбинация двигательной активности выражается в ничем не стесненных, свободных движениях, плохо структурированных и социально не обусловленных. Подобная картина характерна для раннего детского возраста. Однако если при взрослении уровни не выравниваются, то мы имеем дело с педагогической и образовательной запущенностью. Человек при свободном, раскрепощённом движении не проявляет «знаковой», символической, культурной принадлежности к какой-либо группе или структуре. Возможны преобладания гендерных, социальных или этнических составляющих при рассмотрении вектора КД, но на данном примере эти составляющие проявляются неосознанно, спонтанно, вне требований социальной среды. Иными словами, вектор КД в данном случае не используется сознательно, не является символом культурного и интеллектуального развития.

Третий тип предполагает средние величины по шкалам свободы и культуры движений (см. рис. 3).

3. Средние уровни свободы и культуры движения.

СД

-------- КД

Рис. 3. Средние уровни свободы и культуры движения

Средние уровни векторов указывают на индивидуальную картину наличия мышечного панциря, с одной стороны, и недостаточный уровень базовой культуры личности в целом, с другой. Двигательная активность носит заученный, сознательный, сверх-контролируемый характер. Движения довольно скудны по амплитуде, динамике и вариабельности. Выбор плоскости для презентации себя в пространство не осознаётся в полной мере.

Выбор имиджа стереотипичен для определённого социального круга, характерен грубый, обобщённый шаблон в использовании поз, жестов и мимики.

Хронические мышечные зажимы препятствуют свободной циркуляции биоэнергии в теле, а потому уровень самораскрытия и самоактуализации личности в пространство низкий. Как правило, люди со средними векторами свободы и культуры движения не являются творцами своей судьбы, ограниченны в выборе качества жизни. В профессиональном плане они не выбирают работу с большой ответственностью, занимают тихую скромную должность и довольствуются малой, но стабильной зарплатой.

Любая новая информация перерабатывается через призму субъективных стереотипов и искажается, что не даёт возможности ни профессионально расти, ни повышать качество жизни в целом.

4. Низкий уровень свободы движения и высокий - культуры движений.

Четвёртый тип обладает высокой культурой движения в сочетании с низким показателем двигательной свободы (см. рис. 4).

СД

Рис. 4. Низкий уровень свободы движения и высокий - культуры движений

При наличии сложившегося мышечного панциря говорить о культуре двигательной активности довольно сложно: с одной стороны, это перенос культурного потенциала из телесных проявлений в область мозговой деятельности, а с другой - можно ли на примере зажатого, невыразительного тела увидеть культурную составляющую личности в целом? Внешне это может проявляться в виде разнообразных, адекватных ситуации, но малоамплитудных и невыразительных движений. Проблема сверхконтроля в данной ситуации наиболее ощутима. При недостаточной энергетической поддержке движения теряют языковую составляющую и малоэффективны. Механическая двигательная трансляция необходимых данных о себе позволяет видеть лишь социальный статус, но никак не личность в целом.

В целом, подобные люди лишены обаяния, свободной грации и импровизационности движений. Благодаря достаточно высокому интеллекту они могут выполнять сложные операции, быть руководителями низкого и среднего звена, но в общении с людьми у них часты непонимание и конфликтность. Контакты с ними поверхностны и сухо информативны.

Отсутствие свободы движений говорит об отсутствии свободного творчества, креативной мобильности, нестабильности собственной идентичности, включая психомоторную его составляющую.

Таким образом, несмотря на высокий показатель наличия общей культуры личности, говорить о высоком качестве жизни приходится только в её материальном проявлении. Коммуникации, личная жизнь, интимный опыт с данной комбинацией по шкалам не удовлетворительны.

5. Низкие уровни свободы и культуры движения.

Пятый и последний тип характеризуют низкие показатели свободы и культуры движений (см. рис. 5).

СД !_ КД

Рис. 5. Низкие уровни свободы и культуры движения

При одинаково низких уровнях свободы и культуры движения речь идет о слабо развитой в культурноинтеллектуальном плане личности с наличием множества психологических проблем, отраженных в теле в виде мышечного панциря. Движения скудны, корявы, при выполнении любого двигательного акта требуется огромный энергетический ресурс, не соответствующий самому движению. В данном случае возможно говорить о психических отклонениях личности, либо о перенесении в недавнем времени тяжёлой психологической травмы и временной самоизоляции.

Таким образом, наша типология выделяет пять двигательно-личностных типов, что позволяет наиболее эффективно прогнозировать и строить психокоррекционный процесс. Возможность дифференцировать и детализировать мы видим в интеграции психомоторной и двигательно-личностной типологии. Соотношение нашей типологии и типологии О.В. Протопоповой позволяет расширить личностно-двигательную типологию и сделать её более точной при диагностике на практических занятиях. Каждому из выделенных

О.В.Протопоповой типов движения в пространстве (сагги-тальному, фронтальному, закрыто-диагональному, открытодиагональному) соответствуют выделенные нами типы двигательной активности.

При описании двигательной активности отмечаем сначала соответствующий психомоторный тип по О. В. Протопоповой, а затем по предложенным нами шкалам. Так, например, Иванов Н.Н. обладает фронтальным типом психомоторики со средними показателями по шкалам свободы и культуры движения, или, например, Петрову А.А. соответствует закрытодиагональный тип психомоторики с превышением шкалы свободы движения над шкалой двигательной культуры.

Выделяя психомоторные плоскости как критериальный показатель можно констатировать, что самой терапевтической является открыто-диагональная плоскость. Даже при наличии одного из уровней векторов открыто-диагональный тип движения, в связи с постоянной обращённостью к внешнему миру, открыт к взаимодействию, обогащая этим своё культурное и мировоззренческое поле.

Наиболее слабый ресурс мы видим в низких уровнях свободы и культуры движения при любом пространственном способе двигательной реализации себя (сагиттальном, фронтальном, диагональном).

Предложенный подход к анализу двигательной активности личности через показатели свободы и культуры движения включает в себя следующие направления практической работы: осознание личностью связи между образом тела, характером его двигательной активности и собственными психологическими особенностями, проявляющимися в конкретных жизненных ситуациях; диагностику и самодиагностику психомо-

Библиографический список

торики с прохождением двигательного теста по шкалам СД и КД и обсуждением результатов.

Например, при выявлении уровня по шкале СД мы обращаем внимание на силу, гибкость и пластичность, а при анализе шкалы КД - на разнообразие, уместность и символическую выразительность движения. Здесь происходит выявление психологических защит, выражающихся в напряжении или, наоборот, в невозможности усилить мышечную активность адекватно выполнению движений.

Также выявляются и подвергаются анализу двигательные стереотипы, проявляющиеся в наборе навязчивых движений, анализ характера расположения тела в плоскости, исследование индивидуального мышечного панциря, и т.д.

Важно при выявлении паттернов проанализировать конкретные жизненные ситуации, при которых паттерны наиболее ярко проявляются. Так как двигательно-мышечный паттерн - явление метафорическое, то наиболее важным при вербальной работе с ним является доведение до осознания причин его появления и поддержания, его проектной направленности в будущее и жизненных ограничений, диктуемых паттерном.

Не менее важны индивидуальный подбор методов психотелесной коррекции с учётом состояния физического и психологического здоровья человека - от выполнения конкретных физических упражнений до символической метафоризации и спонтанности, а также возможность применения в группе тренинга новых способов взаимодействия с окружающей средой в разнообразных ситуациях.

Например, работа в паре символизирует невербальную эмпатию, возможность выстроить гармоничные отношения в личной жизни и т.д. Занятия по свободной двигательной импровизации в группе, где происходит интуитивное «вчувство-вание в ситуацию» и реализации себя как личности в ней. Через партнёрство происходит взаимообогащение культурносимволическими формами, осознание себя как личности и субъекта отношений. Появляется ситуационная гибкость двигательного репертуара. При разнополой группе совершенствуются феминно-маскулинные взаимоотношения, а вместе с развитием двигательного репертуара рождается ощущение гармоничности и адекватности разнообразия форм партнёрства. Здесь же формируются и оттачиваются двигательные характеристики того социального статуса, на который претендует участник занятий.

Таким образом, предложенные нами типы двигательной активности личности на основе оценки таких характеристик, как свобода и культура движения, а также характер направленности и организации движения в пространстве имеют прогностические и коррекционные возможности в танцедвигательной психотерапии. Они позволяют организовать процесс психологического сопровождения на основе актуализации ресурса личности к осознанию собственной двигательной активности, ее связи с личностными и жизненными проблемами человека.

Подобный подход делает возможным организовывать индивидуальную и групповую работу через эффективные формы самовыражения и коммуникации в движении, раскрепощает и актуализирует творческий ресурс личности.

1. Лабунская, В.А. Невербальное поведение (социально-перцептивный подход). - Ростов н/Д.: Издательство Рост. Ун-та, 1986.

2. Волконский, С. Выразительный человек. - СПб.: Аполлон, 1908.

3. Эйзенштейн, С. Психологические вопросы искусства. - М.: Смысл, 2002.

4. Рудестам, К. Групповая психотерапия. - М. - 1993.

5. Протопопова, О.В. Моторика и психоортопедия. - В кн. Психология аномального развития ребенка: Хрестоматия в 2- т. / Под ред. В.В. Лебединского и М.К. Бардышевской. - Т. 2. - М.: ЧеРо: Высшая школа: Издательство МГУ. - 2002.

6. Бродецкий А.Я. Внеречевое общение в жизни и в искусстве: Азбука молчания. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2000.

7. Зигфрид, В. Танец - искусство движения: красота как свойство поведения. - Сб. Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. - Москва: Мир, 1995.

8. Никитин, В.Н. Пластикодрама: Новые направления в арт-терапии. - М.: Когито-Центр, 2003.

9. Руднева, С. Д. Опыт работы по развитию эстетической активности методом музыкального движения / С. Д. Руднева, А.В. Пасынкова // Психологический журнал. - 1982. - Т.З. - № 3.

10. Roth, G. March to Extasy: Teaching of Urban Shaman. - NY, 1987.

11. Гиршон, А. Кинесфера: пространство движения, 2010. - Р/д: http://www.isra-trainings.com/articles/dance/kinesphera.html.

12. Менегетти, А. Психосоматика. - Москва: БФ Онтопсихология, 2007.

13. Айламазьян А.М. Связь моторики человека с его личностными характеристиками / А.М. Айламазьян, Т.С. Князева // Вопросы психологии. - 2008. - № 2.

Bibliography

1. Labunskaya, V. A. Neverbal'noe povedenie (social'no-perceptivnyj podhod). - Rostov n/D.: Izdatel'stvo Rost. Un-ta, 1986.

2. Volkonskij, S. Vyrazitel'nyj chelovek. - SPb.: Apollon, 1908.

3. jzenshtejn, S. Psihologicheskie voprosy iskusstva. - M.: Smysl, 2002.

4. Rudestam, K. Gruppovaya psihoterapiya. - M. - 1993.

5. Protopopova, O. V. Motorika i psihoortopediya. - V kn. Psihologiya anomal'nogo razvitiya rebenka: Hrestomatiya v 2- t. / Pod red. V. V. Lebedinskogo i M. K. Bardyshevskoj. - T. 2. - M.: CheRo: Vysshaya shkola: Izdatel'stvo MGU. - 2002.

6. Brodeckij A. Ya. Vnerechevoe obschenie v zhizni i v iskusstve: Azbuka molchaniya. - M.: Gumanit. izd. centr VLADOS, 2000.

7. Zigfrid, V. Tanec - iskusstvo dvizheniya: krasota kak svojstvo povedeniya. - Sb. Krasota i mozg. Biologicheskie aspekty еstetiki.

- Moskva: Mir, 1995.

8. Nikitin, V. N. Plastikodrama: Novye napravleniya v art-terapii. - M.: Kogito-Centr, 2003.

9. Rudneva, S. D. Opyt raboty po razvitiyu ]steticheskoj aktivnosti metodom muzykal'nogo dvizheniya / S. D. Rudneva, A. V. Pasynkova // Psihologicheskij zhurnal. - 1982. - T.3. - № 3.

10. Roth, G. March to Extasy: Teaching of Urban Shaman. - NY, 1987.

11. Girshon, A. Kinesfera: prostranstvo dvizheniya, 2010. - R/d: http://www.isra-trainings.com/articles/dance/kinesphera.html.

12. Menegetti, A. Psihosomatika. - Moskva: BF Ontopsihologiya, 2007.

13. Ajlamaz'yan A. M. Svyaz' motoriki cheloveka s ego lichnostnymi harakteristikami / A. M. Ajlamaz'yan, T. S. Knyazeva // Vo-prosy psihologii. - 2008. - № 2.

Статья поступила в редакцию 26.06.11

УДК 371.1

Ivanova S. TEACHERS ACTIVITY AS AN OBJECT MONITORING OF INNOVATION PROCESSES IN NON-FORMAL PEDAGOGICAL EDUCATION. The authors propose a model for monitoring innovation in teacher education. We consider the activities of the teacher on relevant indicators. The risks to this kind of monitoring are found.

Key words: activities of the teacher, the innovation processes in teacher education, monitoring, informal teacher education, public examination.

С. В. Иванова, канд. пед. наук, ст. н.с. лаборатории инноватики и управления в педагогическом образовании Учреждения РАО «Институт педагогического образования»; С.С. Талзи, аспирант УРАО ИПО, г. Санкт-Петербург E-mail: s.ivanova@iporao.ru

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕДАГОГА КАК ОБЪЕКТ МОНИТОРИНГА ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В НЕФОРМАЛЬНОМ ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

Авторы предлагают модель мониторинга инновационных процессов в педагогическом образовании. Рассматривается деятельность педагога по актуальным показателям. Определены риски проведения мониторинга.

Ключевые слова: деятельность педагога, инновационные процессы в педагогическом образовании, мониторинг, неформальное педагогическое образование, общественная экспертиза.

Приоритеты инновационного прорыва во всех сферах жизни России подчёркиваются в различных правительственных программных документах. Отражены они и в национальной инициативе «Наша новая школа». Система обеспечения нововведений в образовании предполагает создание гибкой, целостной системы инновационной политики как определенной стратегии в отношении к инновационным процессам, которая должна осуществляться на всех уровнях. Достижение определенных успехов в реализации инновационного процесса зависит от мнения профессионалов и общественности. Отношение социума к инновациям может заметно ускорять или, наоборот, замедлять введение конкретной инновации. В связи с этим возникает потребность осмысления деятельности педагога в аспекте инноваций. Исследование и анализ динамики мнения педагогической общественности относительно уже состоявшихся и потенциально возможных изменений - задача изучения нововведений, ориентированная на возможность осуществить более полный анализ противоречий и реально

возможных негативных процессов, связанных с ними. Изучение нововведений предполагает широкое использование различных традиционных и нетрадиционных методов исследования (опросы, наблюдения, контент-анализ, экспертные оценки, имитационные игры и др.).

Прежде чем представить в этом ключе деятельность современного педагога, рассмотрим определения мониторинга и сопровождающих его процессов. Наиболее разработано понятие мониторинга в экономике. Мониторинг по отношению к промышленным процессам рассматривается как

1) непрерывное наблюдение за экономическими объектами, анализ их деятельности как составная часть управления (от лат. monitor — напоминающий, надзирающий);

2) процесс систематического или непрерывного сбора информации о параметрах сложного объекта или деятельности для определения тенденций изменения параметров [1].