Полусухой закон

Качественный алкоголь исчез из ресторанов и с магазинных полок. Что будет пить Россия?

С 1 июля 2006 года запрещено торговать алкогольными напитками (то есть всем, что крепче пива) со старыми акцизными марками (их необходимо заменить «федеральными специальными марками»). Компании, занятые в обороте парфюмерной продукции, обязаны получать лицензию (раньше ее не было). А все индивидуальные предприниматели, работающие на этом рынке, должны перерегистрироваться в общества с ограниченной ответственностью. Информация же о каждой единице алкогольсодержащей продукции в России (от бутылки самой дешевой водки до флакона эксклюзивных духов) отныне будет храниться на серверах ЕГАИС, жизнедеятельность которых поддерживает ФСБ России.

С 1 июля в России начался второй этап введения в строй Единой государственной автоматизированной информационной системы (ЕГАИС), призванной нормализовать оборот этилового спирта. Однако чисто техническое мероприятие неожиданно обернулось крупным кризисом на алкогольном, парфюмерном и ресторанном рынках.

То, что реформа не сулит ничего хорошего, стало понятно уже тогда, когда участники рынка только увидели название нового закона. Цитирую: «О внесении изменений в федеральный закон «О внесении изменений в федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта…» и о признании утратившими силу отдельных положений федерального закона «О внесении изменений в федеральный закон…» И так далее.

ЭВАКУАЦИЯ БУТЫЛОК

Столичный магазин дорогого алкоголя и табака «Галерея градусов» в эти дни напоминает штаб белогвардейцев перед наступлением красной кавалерии: растерянность, суета и тотальная эвакуация. К 1 июля во всем магазине не должно остаться ни одной бутылки со старыми акцизными марками. Иначе — куча неприятностей, вплоть до лишения лицензии. Полки, на которых еще месяц назад стояли коньячно-винно-виско-ромовые ряды, сегодня пусты. Между ними устало снуют представители компаний-поставщиков, вывозящие на склады остатки былой алкогольной роскоши.

«Никто не может понять смысла происходящего, — говорит коммерческий директор магазина Рафаэль Сафарян. — Весь этот алкоголь абсолютно легальный. Мы заплатили налоги, акцизы и спокойно им торговали. Теперь же почему-то выясняется, что мы должны вернуть все бутылки поставщикам, а они обязаны переклеить марки. Кстати, за свой счет. Представьте, что вы купили иномарку, ездили на ней два года, а потом вам вдруг говорят: «У нас поменялся закон, поэтому верните машину на пару месяцев на таможню, да еще раз заплатите за нее пошлину. А пока походите пешком».

В магазин постоянно заходят покупатели, однако при виде неожиданного запустения начинают растерянно озираться по сторонам. Рафаэль Сафарян достает откуда-то из закромов бутылку дешевого виски White Horse и, даже как-то стесняясь, объясняет: «С 1 июля сможем предложить клиентам только это. Здесь уже наклеили новые марки. Ну, водка еще, может быть, есть. Полный ассортимент вернется не раньше осени. Но товар явно подорожает на 10 — 20 процентов».

«Когда принимали этот закон, говорили о необходимости борьбы с паленой водкой. Но при чем здесь арманьяк за 30 тысяч рублей? — возмущается представитель компании-поставщика «Винтаж-М» Владимир Воробьев. — Водка, кстати, в магазинах есть, все спиртовые гиганты сумели выбить себе оборудование для переклеивания марок. Наша компания тоже его купила, однако самих марок не хватает. Еще месяц такой чехарды — и большинство мелких и средних фирм разорятся, останется только «крупняк». В результате ослабнет конкуренция, а значит, пострадает потребитель. Он, правда, уже страдает: приличного вина и сейчас не купить. А если вернут госмонополию на торговлю спиртным, будет вообще атас! Только образовавшийся рынок качественного алкоголя рухнет. Не пойдет же профессиональный сомелье в госмагазин. Нет, там будет стоять все та же тетя Клава в халате и советовать покупателям: «Возьмите вот это вино. Сладенькое».

КОРОЛЕВА, ВЕРНИ ВИНО!

У предприятий общественного питания симптомы болезни те же.

«Черную субботу» 1 июля почувствовали на нашем рынке все, — рассказывает вице-президент Федерации рестораторов и отельеров Александр Иванов. — Ведь нам, так же как и предприятиям розничной торговли, необходимо возвращать алкоголь поставщикам. Сейчас в ресторанах уже дефицит напитков. При этом в Москве в разгаре туристический сезон. Но иностранцы не могут понять, что такое краснодарское вино. Им хочется шабли. А как быть ресторанам, имеющим свои винные подвалы? Там ведь годами хранятся уникальные вина стоимостью в несколько тысяч долларов за бутылку. Перевозить их с места на место по такой жаре, тем более хранить на акцизных складах — преступление. Обратно вернется просто уксус. Вообще непонятно, чем и о чем думали чиновники, принимая этот закон. Они что, считали, что наш народ просто выпьет все старые запасы? Хорошего же они мнения о России».

Под удар попали все. Иммунитетом не служит даже близость к власти. Самый известный петербургский ресторатор Евгений Пригожин неоднократно устраивал банкеты и приемы для самых высоких персон России и мира, кормил и поил президентов, королей, премьер-министров. Однако сегодня и он обеспокоен сложившейся ситуацией.

«Это обычный непрофессионализм чиновников, — считает г-н Пригожин. — Происходящее не укладывается ни в какую логику. Например, в Букингемском дворце существует давняя практика закупать молодые вина по 50 долларов за бутылку. А сервируют эти вина лет через десять, когда цена уже превышает тысячу долларов. Все это время бутылки лежат в подвалах — спокойно стареют. Можете представить себе, что английскую королеву заставят вынуть это вино из подвалов и отправить поставщику переклеивать какие-то марки. А если вину 50 лет? Где искать поставщика? У меня создается впечатление, что чиновники еще и сами не поняли, что творят. Дело-то политическое. Не сегодня завтра вся мировая пресса начнет топтаться на этой истории».

«Нас ждут еще и новые масштабные набеги всевозможных инспекций, — добавляет президент Федерации рестораторов и отельеров Игорь Бухаров. — В Мин-экономразвития на голубом глазу утверждают, что милиции запрещено проверять предприятия общественного питания. Да что вы? В преддверии 1 июля даже гаишники побросали палочки и стоят на низком старте, чтобы бежать проверять рестораны. А придраться есть к чему. В моем клубе на кухне постоянно используются вино, коньяк, херес, мадера. Что же теперь, не кормить клиентов?»

Популярный московский бар The Real McCoy назван по имени знаменитого бутлегера, поставлявшего контрабандное виски в США в годы сухого закона. Сегодня там говорят, что наше государство просто заставляет вернуться к незаконному промыслу.

«Хоть запекай бутылки в батоны, как это делали в Америке, — говорит управляющий Сергей Захаров. — Иначе нечего будет наливать посетителям».

АКЦИЗ НА ЭЛЕКТРОБРИТВУ

О начале масштабного кризиса говорят и парфюмеры.

«Мы активно боролись, боремся и будем бороться с этим законом. Но пока все без толку, — говорит исполнительный директор Российского парфюмерного клуба Марианна Пенькова. — Суть наших претензий проста. Раньше лицензировалось только производство спиртосодержащей продукции. Глупо с этим спорить, процесс надо контролировать. Но с 1 июля начали лицензировать еще и оборот, а это и поставки, и хранение парфюмерии. Такого нет ни в одной стране мира. На 30 июня было выдано только 5 таких лицензий. А значит, магазинам по всей стране будет нечем торговать. Большинство ведущих западных производителей приостанавливают весь свой оборот в России до осени, пока не наступит ясность».

В компании «Проктер энд Гэмбл», одном из ведущих косметически-парфюмерных игроков, о замораживании деятельности открыто не говорят. Но наличие проблем не отрицают.

«Мы озабочены тем, как складывается ситуация, — Константин Дубинин, менеджер по внешним связям ООО «Проктер энд Гэмбл», как опытный дипломат, взвешивает каждое слово. — Сейчас мы делаем все возможное для продолжения бизнеса. Мы практически уверены, что с 1 июля компания столкнется с определенными трудностями. Ведь наша продукция проходит по сложнейшей цепочке от производства до розничных прилавков. А многие наши дистрибьюторы не могут получить лицензию».

Говоря об абсурдности отдельных положений реформы, парфюмеры приводят уникальный пример. По новому закону требуется лицензия даже на оборот некоторых моделей электробритв, система самоочистки которых содержит мизерное количество спирта. И каждая бритва также должна быть включена в ЕГАИС.

МАГАЗИН ЗАКРЫТ НА АКЦИЮ ПРОТЕСТА

Сложнейшая цепочка поставщиков оказалась разорванной и по другой причине. С 1 июля из оборота этилового спирта оказались выброшены все индивидуальные предприниматели (ИП). Отныне для хранения или торговли спиртным и парфюмерией необходим статус хотя бы общества с ограниченной ответственностью (ООО). Однако процедура перерегистрации большинству ИП не под силу: дорого и муторно. Между тем, по словам Марианны Пеньковой, из 3,5 тысячи операторов парфюмерного рынка сегодня около 90 процентов — «индивидуалы».

Фактический запрет на профессию заставил «частников» выйти на митинг протеста. 29 июня на Пушкинской площади в Москве около 200 человек пытались донести свои горести до властей и общественности.

Владимир Тарабанов и Светлана Асанидзе приехали на митинг из Воронежа. Оба они владельцы небольших частных кафе. Говорят, что государство в очередной раз грубо «кинуло» весь малый бизнес, о поддержке которого не говорил только ленивый.

«Вот смотрите, с 1 июля мне, даже если я перерегистрируюсь, придется покупать новую лицензию на торговлю спиртным, — горячится Владимир. — Но у меня старая, законно купленная, еще не закончилась. Думаете, кто-то будет возвращать мне за нее деньги? Новая же стоит 50 тысяч рублей. Для меня это большие деньги».

«Нас сейчас в эти ООО загоняют, как после 1917-го загоняли в колхозы, — жалуется Светлана. — А знаете, почему? Просто чиновникам легче доить ООО. Штрафы предусмотрены больше, чем для ИП, а значит, и поводов для вымогательства немерено».

Участники митинга постановили, если правительство не пойдет им навстречу, объявить общероссийскую акцию протеста. 21 июля, в годовщину принятия закона, они обещают закрыть свои магазины и кафе. Говорят, лучше потерять деньги, чем продолжать терпеть унижения.

Мнения всех опрошенных «Огоньком» экспертов совпадают в одном. Чиновники повели себя безобразно. После принятия спорного закона никто не удосужился спокойно и дотошно объяснить бизнесу и потребителям, для чего это делается. Не был налажен и диалог с участниками рынка.

В связи с этим многие вспоминают знаменитый «павловский» обмен 50- и 100-рублевых купюр в 1990 — 1991 годах. Говорят, сейчас государственного хамства не меньше. Стоит ли говорить, что никто из представителей власти не готов выступать ответственным за новый закон. Наоборот, все заинтересованные ведомства — Минэкономразвития, Федеральная налоговая служба, Федеральная таможенная служба, Госдума, Совет Федерации — кивают друг на друга. Между тем удар-то нанесен по репутации страны.

«Сейчас наши официанты каждому посетителю, который не может заказать хорошего вина, спокойно объясняют, кто именно виноват в сложившейся ситуации, — рассказали «Огоньку» в одном из самых известных московских ресторанов. — То же самое происходит в десятках тысяч ресторанов и кафе по всей стране. Надо ли вам пересказывать, что говорят в ответ клиенты о чиновниках? В результате власть в очередной раз сама себя выставила перед миллионами граждан в наихудшем свете».

Бюджет Руси питие есть...

Вся история введения в России акцизов на алкоголь показывает не только, как настойчиво власть стремилась заработать на слабости соотечественников, но и то, насколько она была неспособна организовать контроль за производством спиртного. В итоге каждый новый государь считал своим долгом реорганизовать алкогольную отрасль, но еще никому за 450 лет не удалось полностью победить теневой рынок алкоголя.

1565 — Иван Грозный открывает в Москве первый в стране кабак для опричников (по всей стране был сухой закон — за распитие спиртного в будние дни секли и бросали в темницу).

1598 — Борис Годунов создает в каждом городе по цареву кабаку, которые отдавались в откуп частным лицам. Откупщики становились госслужащими — коронными поверенными, которые имели право карать штрафом нарушителей госмонополии на вино.

1652 — Алексей Михайлович созывает Земский собор о кабаках, на котором окончательно формируется система винного откупа. Откупщики были обязаны сдавать в казну всю выручку от торговли алкоголем, а себе оставляли лишь доходы от штрафов, продажи слабоалкогольных напитков и закуски.

1705 — Петр I издает указ о свободе винокурения. Все владельцы винокуренных сосудов обязаны были платить ежегодный налог, который варьировался в зависимости от объема сосудов, а не от интенсивности их использования.

1755 — Елизавета Петровна продает все винокуренные заводы в частные руки, но для умножения государственных доходов вводит единую цену на водку — 1 рубль 88 копеек за ведро.

1765 — Екатерина II распространяет систему винного откупа по всей империи (кроме Сибири). Срок откупа ограничивается 4 годами, цена на ведро водки повышается почти в 2 раза. В итоге доходы казны от продажи спиртного составляют 20 процентов.

1819 — Александр I издает указ об отмене откупов и переходе на жесткую водочную монополию: вводится контроль за производством и оптовой торговлей.

1828 — Николай I из-за неспособности государства обуздать теневую алкогольную экономику полностью отменяет государственную монополию и восстанавливает откупную систему.

1858 — начало «Трезвенного движения» против повышения цен на водку. Сначала крестьяне просто массово отказывались от употребления алкоголя, а потом перешли к погрому питейных заведений. Когда волнения охватили 15 губерний, «Трезвенное движение» было подавлено войсками.

1863 — Александр II отменяет винные откупы и вводит питейные акцизы.

1886 — Александр III проводит «питейную реформу»: закрыты все питейные заведения, продававшие спиртное без закуски, запрещается распивать напитки на улице и продавать спиртное малолетним и пьяным.

1894 — Николай II сворачивает акцизную систему и вводит полную государственную монополию на алкоголь. Спиртное продается только в государственных магазинах.

1914 — вводится сухой закон, продажа спиртного запрещена везде (кроме ресторанов), но разрешалось домашнее изготовление спиртных напитков.

1921 — В Советской России Ленин вводит нэп и отменяет государственную монополию на алкоголь, восстанавливая систему акцизов.

1932 — нэп отменен, акцизы и другие косвенные налоги упразднены как пережитки буржуазного общества.

1972 — Брежнев принимает указ «О борьбе с самогоноварением».

1991 — принят закон «Об акцизах»: госмонополия упраздняется, частные предприниматели допускаются к производству и продаже алкоголя.

2001 — вводится обязательная маркировка региональными специальными марками алкоголя на акцизных складах. Отныне вся продукция — до момента ее реализации с акцизного склада — находится под контролем налоговых органов.