О возможности применения синергетического подхода к анализу кризисных ситуаций

Теория инновационной деятельности

УДК 37.1:303.093

J

Л

И. Л. Гапонцев, В. Л. Гапонцев

О ВОЗМОЖНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ СИНЕРГЕТИЧЕСКОГО ПОДХОДА К АНАЛИЗУ КРИЗИСНЫХ СИТУАЦИЙ*

_____________________________________________г

Аннотация. В работе (статье) продолжен анализ методологии применения синергетического подхода в области общественных наук. Показано, что в областях политологии и экономической истории, так же как и в области теоретической педагогики и психологии, прямое применение синергетики неэффективно. Более целесообразно ее использование как эвристической основы для систематизации эмпирического материала и в качестве метода формирования эмпирических обобщений. Предложена гипотеза о зависимости типа внутреннего структурирования и, соответственно, форм протекания кризисов в социальных системах от степени дефицита внешних ресурсов.

Ключевые слова: точка бифуркации, синергетический подход, педагогика, психология, политология, мироси-стемный анализ, миросистема, мироимперия, мироэкономика, система, среда (обитания человеческого сообщества), ресурс, ресурсный дефицит, редистрибуция, рынок.

Summary. The analysis of methodology of applying the synergistic approach in the field of social sciences is developed in the work. It is pointed out, that in the fields of politology and economic history, as well as in the field of theoretical pedagogics and psychology, the direct applying of synergetics is ineffective. The more expedient use of it is as the heuristic base for the systematizing of empirical material and as the method of forming of empirical generalization. It is supposed, that the type of internal structure and, accordingly the forms of passing crises in social systems, depend on the degree of deficiency of external resources.

Keywords: point of bifurcation, synergetic approach, pedagogics, psychology, politology, world-system analysis, world-system, world-empire, world-economy, system, environmeht, resources, resource deficiency, redistribution, market.

Введение

В журнале «Образование и наука» на протяжении ряда лет ведется дискуссия о возможности применения синергетики в педагогике и психологии [2,1012,16,23,24,29]. Ее общий вывод заключался в призыве к определенной осторожности при использовании синергетического подхода в гуманитарной области. В качестве руководящего принципа было предложено следующее: необходимо исходить из собственных подходов той области, в которой применяется синергетика, а не рассматривать синергетику как универсальный междисциплинарный подход. В том случае, когда удается в эмпирическом материале выделить качественные особенности, специфичные для систем описываемых синергетикой, ее целесообразно использовать как эвристическую основу для

* Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 07-06-00638А от 2 марта 2007г. «Разработка подхода к по-строению структуры содержания непрерывного естественнонаучного образования».

интерпретации эмпирических закономерностей. Именно такая ситуация сложилась при изучении эволюции научного знания, когда моменты периодических «кризисов», ведущих к изменению структуры научного знания (возникновение новых элементов структуры: математики, физики, химии), оказалось удобным проинтерпретировать как точки бифуркации [9].

Представляется интересным расширить рамки обсуждения увеличив круг областей гуманитарного знания в которых используется синергетический подход. Сейчас бурно обсуждаются проблемы кризиса в связи с проблемами возникшими в экономике. Это привело к необходимости уделить большее внимание и к общей методологии описания кризисных ситуаций независимо от области возникновения кризисных явлений. В политологии (социологии, экономике) существует целое направление, одним из видных представителей которого является И. Валлерстайн, пытающееся использовать синергетику для анализа закономерностей общественной эволюции в условиях кризиса. В результате возникает определенная параллель между описанием

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

3

Теория инновационной деятельности

кризисных ситуаций в теории научного знания и теории содержания образования и их описанием в социально-экономической области. Это позволяет нам конструктивно расширить рамки дискуссии о применении синергетики в педагогике и психологии до обсуждения ее возможностей в других отраслях гуманитарной области.

Специфика современности: новые явления в макроэкономике и представление

о множественности путей развития после кризиса

Эрозия национальных «государств благосостояния» с 1970-х годов, о которой пишет И. Валлерстайн [7, гл. 4], является отражением того факта, что капитал в эпоху глобализации свободно перемещается по планете, миграционные потоки приобрели неконтролируемый характер, в силу чего увеличение социальной нагрузки на уровне одного государства, даже с целью поддержания емкости внутреннего рынка и повышения конкурентоспособности национальных производителей за счет улучшения благосостояния населения и качества рабочей силы, часто не срабатывает.

Проблема не в том, что рост государственных затрат не срабатывает в принципе, а в том, что он приводит к непредсказуемому эффекту. Иногда «почти все удается», а иногда, напротив, принятые меры приводят к бегству инвесторов в другие регионы, поскольку факторы дешевизны труда и отсутствия требований со стороны государства к бизнесу в части соблюдения экологических норм в этих регионах перевешивают факторы квалифицированности рабочей силы и качества производства в стране с «сильной» социальной политикой [20].

Некоторые исследователи отмечают еще ряд общих моментов, привнесенных современной глобализацией и новыми технологиями по производству и передаче информации, обладающих принципиальной новизной по сравнению с 1930-ми годами. Например, таковым является изменение психологии инвестирования и общее падение его качества. «Рациональное» поведение хозяйственных субъектов всегда служило базовой посылкой любой либеральной экономической теории и практики регулирования рынка. Приход на мировые и национальные рынки богатых стран массы непрофессиональных инвесторов снижает рациональность поведения финансовых агентов. Кодирование сознания коммерческой рекламой и «культурой бренда», дезориентирующей и покупателя и инвестора, дезорганизует нормальное функционирование фондового рынка. Гипертрофированная роль нематериальных активов в капитализации компаний и резкое ускорение мировых информационных потоков делает финансовые паники лавинообразными и непредсказуемыми по глубине падения, продолжительности и степени воздействия на те экономики, которые, казалось бы, имеют к конкретному источнику кризиса небольшое отношение [5].

Все эти обстоятельства порождают представление о невозможности прогнозирования эволюции системы

при возникновении в ней кризисной ситуации. Эту позицию дополнительно усиливает сложившееся к настоящему моменту времени мнение о том, что при прохождении точки бифуркации (кризиса системы) новое состояние системы невозможно предсказать, поскольку чувствительность системы в точке бифуркации даже к незначительным флуктуациям резко возрастает Этот вывод неоднократно высказывал И. Валлерстайн, обосновывая его возможностью применения синергетического подхода в варианте И. Пригожина к социальным и экономическим системам.

В рамках синергетического подхода, при описании эволюции в термодинамических системам, для которых он первоначально и был развит, проблема множественности возможных путей развития, по-видимому, возникает в связи со следующим положением И. Пригожина [27]: «С другой стороны, параметры макроскопической системы (в том числе и большинство параметров бифуркации) представляют собой величины управляемые извне, и, следовательно, также подвержены флуктуациям. Есть основания ожидать, что такие флуктуации, воспринимаемые системой как «внешний шум», могут оказывать глубокое воздействие на ее поведение. Этот прогноз недавно получил как теоретические, так и экспериментальные подтверждения (Хорстэмке и Малек-Мансур, 1976; Арнольд, Хорстэмке и Лефевр, 1978; Николис и Бенруби, 1976; Кавакубо, Кабатимо и Цучия, 1978.). По-видимому, флуктуации окружающей среды могут воздействовать на бифуркации и, что более важно, порождать новые неравновесные переходы, непредсказуемые феноменологическими законами эволюции». (Курсив наш - И.Г., В.Г.).

Этот вывод представляется универсальным, но он, тем не менее, таковым не является, поскольку не является универсальным сам термодинамический подход. В рамках термодинамики описываются только макроскопические системы, состояние которых можно задавать набором термодинамических параметров. Но это невозможно уже для сильно неравновесных макроскопических систем, таких, например, как поток газа, набегающий со сверхзвуковой скоростью на преграду. Что касается биологических, экономических, социальных систем, то применение к ним термодинамических подходов производится на основе аналогий, которые необходимо каждый раз подтверждать анализом эмпирического материала.

В большинстве макроскопических термодинамических систем при прохождении точки бифуркации не возникает оснований говорить о множественности состояний системы, которые имеют место после бифуркации, как результат флуктуаций в точке бифуркации. Так, средние значения параметров характеризующих ячейки Бенара и размеры слоев раствора, в котором проходит реакция Белоусова-Жаботинского, однозначно определены свойствами среды и характером внешнего воздействия [30]. Таким образом, в этих случаях нет оснований говорить о возможности возникновения каких-то новых «дополнительных» состояний, возникающих в результате флуктуаций при переходе через точку бифуркации. Тем меньше оснований говорить о неизбежной множественности путей развития при возникновении кризиса (точки бифуркации) в со-

4

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

Теория инновационной деятельности

циально-экономических системах на основе термодинамической аналогии.

Другой вариант переноса методов синергетики в область описания эволюции социально-экономических систем дает подход Г Хакена [28], опирающийся на использование нелинейных дифференциальных уравнений при изучении эволюции систем произвольной природы (т.е. не обязательно макроскопических термодинамических систем). Применение этого подхода в области нелинейной неравновесной термодинамики приводит к тем же результатам, что и полученные в рамках теории И. Пригожина. Эти подходы объединены общим названием «Синергетика».

Если на основе эмпирического изучения социально-экономической системы удается сформировать ее модель в виде нелинейных дифференциальных уравнений, то возникает возможность применения синергетического подхода в варианте Г. Хакена (данное указание условно, т. к. сходные методы применялись многими). Но даже в этом случае нельзя априорно делать вывод о неизбежности многих путей развития социально-экономической системы при прохождении кризиса (точки бифуркации). Это связано с тем, что характер развития системы в процессе прохождения точки бифуркации определяется видом системы нелинейных дифференциальных уравнений для параметров порядка (величины, объективно характеризующие состояние изучаемого объекта).

В свою очередь, вид системы нелинейных дифференциальных уравнений для параметров порядка определяется видом исходной системы дифференциальных уравнений данной конкретной модели. И здесь возникают различные варианты поведения. Например, система дифференциальных уравнений для параметров порядка может быть грубой, или негрубой [3]. В случае грубости системы дифференциальных уравнений малые вариации параметров уравнений не меняют структуры разбиения фазового пространства и, таким образом, не приводят к качественному изменению поведения системы при наличии флуктуаций. Но даже в случае грубой системы в определенных ситуациях может возникать так называемый динамический хаос, как, например, в случае модели Лоренца [28]. Следует отметить, что сам факт существования параметров порядка и систем уравнений для них требует доказательства в каждом конкретном случае [21].

Таким образом, в рамках синергетики невозможно сделать однозначный вывод о неизбежности множественности путей развития системы при прохождении точки бифуркации. Всегда остаются возможными оба варианта, как существования единственного пути развития системы, так и реализации одного из многих путей развития. В конечном счете, проблема в принципе не может быть решена без обращения к эмпирическому анализу конкретной системы.

Возникает вопрос: что является основой практически единодушного мнения представителей разных сфер знания о том, что прогноз выхода из кризиса невозможен ввиду неопределенности выбора одного из множества возможных путей выхода? Эту точку зрения выразил, например, И. Валлерстайн, говоря

о прогнозировании состояния общества после прохождения миросистемой точки бифуркации: «Мы не можем знать, какой будет её структура, но можем определить критерии, позволяющие назвать историческую систему сущностно рациональной. Эта система преимущественно эгалитарна и в основном демократична» (Курсив наш - И.Г., В.Г.) [7]

Проблему множественности путей развития можно уточнить: ретроспективный «прогноз развития» на основе некоторой модели вполне возможен, как это достаточно успешно продемонстрировали сам И. Валлерстайн на материале всемирной истории 1500-х - 1840-х годов [31-33] и его российский последователь Б. Ю. Кагарлицкий на материале истории российской [19]. Но попытки реального прогноза, направленного в будущее, пока еще никому не удавались.

Теперь вопрос можно сформулировать так: в чем причина различия возможностей прогнозирования в направлении будущего (прогноз в хронологическом смысле) и прошлого (ретроспективный анализ)? Причиной этого различия может быть невозможность построения модели развития направленной в будущее, а не актуальная неоднозначность пути эволюции. Действительно, построение формальной модели требует предварительного анализа, основанного на классификации возможных путей развития. Но, так как все воздействия на исследуемый объект учесть невозможно, то априори никогда нельзя исключать, что параметры порядка объекта описывает нелинейная негрубая система дифференциальных уравнений.

Для уточнения характера эволюции необходима эмпирическая основа, а при прогнозе, обращенном в будущее, она в принципе исключается. В отношении будущего обоснованная классификация путей развития становится невозможной и этим задается потенциальная возможность существования несистематизированного набора бесчисленных вариантов траекторий развития. Возникает принципиальная трудность при построении математической модели, поскольку такое построение всегда требует ограничения числа учитываемых вариантов поведения. Иная ситуация возникает при ретроспективном анализе, так как здесь мы исходно имеем эмпирический материал для классификации всех возможных путей развития и оценки влияния различных факторов на устойчивость эволюции. При наличии такой информации проблема построения модели становится проблемой не принципиального, а технического плана.

Можно провести аналогию с проблемой измерений в квантовой механике, т. е. с проблемой редукции волнового пакета. Она состоит в том, что до измерения мы характеризуем квантовую систему волновым пакетом, который позволяет вычислить только вероятность существования того или иного состояния. После измерения состояние системы становится однозначно известным, т. к. волновой пакет, описывающий распределение вероятностей по состояниям, «редуцируется». То есть, при наличии дополнительной эмпирической информации, описание системы становится другим. Предварительный анализ исторического материала можно рассматривать как процедуру «измерения», из-

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

5

Теория инновационной деятельности

меняющую вид системы, если в качестве последней рассматривать и «виртуальные» исторические состояния реальной системы.

Представление о современном кризисе

как об уникальном явлении

Обращение к эмпирическому анализу эволюции биологических и социально-экономических систем демонстрируют работы А. Д. Панова [25]. В них анализируется известный феномен ускорения времени исторической эволюции. В качестве «меток» на кривой развития используются точки бифуркации, в которых структура эволюционирующей системы претерпевает изменение, и активная роль переходит к новым подсистемам с меньшей инерцией и большей скоростью реакции, что увеличивает эффективность управления.

Отбор этих «меток» А. Д. Пановым не является бесспорным. Рассмотрение принципов этого отбора не входит в задачи настоящей работы, здесь обсуждается сама идея возможности столкновения с уникальным событием в ходе эволюции.

Новым и неожиданным является то, что в рамки одной эмпирической закономерности укладываются различные события, охватывающие период в десять миллиардов лет, т. е. период того же порядка, что и время существования известной части вселенной. Вторая неожиданность связана с тем, что цепь этих событий заканчивается точкой сингулярности. Это приводит к необходимости допустить, что перед нами, возможно, столкновение с уникальным событием.

В рамках классической науки логика исследования строилась в пределах парадигмы, ориентированной на описание явлений, не являющихся уникальными. В ее основу положен постулат «Будущее подобно прошедшему», восходящий еще к аристотелевской и ветхозаветной традициям. Как сказано у Экклезиаста: «Что было, то будет; всё вернётся на круги своя». Примером эффективности этого подхода является частотное определение вероятности, которое прямо апеллирует к эмпирическому наблюдению частот выпадения события в прошедшем и пролонгации этой тенденции в будущее [15]. Второй более общий пример дает схема деления области научных знаний Евгения Вигнера [8]. Согласно ей вторым уровнем научного знания являются законы природы, которые строятся как корреляция между однородными рядами явлений. Одной из функций законов природы является предсказание будущего течения событий, на основе пролонгации тенденций, эмпирически выделенных в прошлом.

В ситуации «сингулярной точки эволюции», описанной А. Д. Пановым, базовый принцип эмпирической науки: «Будущее подобно прошедшему» оказывается не действующим. В этих условиях теряются основания для рационального прогноза будущего, который всегда строился на знании прошедшего. Возможным выходом в такой ситуации может быть детализация этого основного принципа эмпирической науки. Можно исходить из гипотезы, что основные законы эволюции одинаковы

для всех структурных уровней системы, т.е., как для самой системы, так и для ее подсистем.

На языке современной геометрии этой гипотезе соответствует представление о фрактальном характере сложных систем, которые изучают общественные науки. На образном языке характер фрактальной структуры объектов можно передать так: эти объекты на нескольких уровнях (масштабах) воспринимаются как мозаики, элементы которой сами составлены как мозаика. Недавно такое представление было обосновано на материале, взятом из области педагогики [13,14]. Эта картина хорошо согласуется и с базовым положением синергетики, согласно которому в основе процессов самоорганизации лежит кооперативное поведение подсистем, связанное с их взаимодействием. Изобретатель фрактальной геометрии Бенуа Мандельброт недавно эффективно применил ее аппарат к анализу закономерностей рынка [22], что прямо подводит нас к правомочности сформулированной гипотезы.

Следует учесть, что «масса» подсистемы меньше «массы» системы, поэтому подсистемы обладают меньшей «инерцией» и большей скоростью эволюции структуры. Необходимо также учесть, что всякое развитие неоднородно в пространстве и времени. Подтверждением этого положения на материале истории человечества может служить тот факт, что новые структурные особенности часто появлялись в разных регионах независимо друг от друга и в совершенно разное время (например, переход к железному веку в Европе и в Китае, «аграрные революции» в Китае в IV в. до н. э. и в Западной Европе в XII в. н.э. и т. п.). Эти же факты косвенно подтверждают гипотезу об универсальном характере закономерностей эволюции в различных подструктурах.

В рамках этих допущений, подсистемы должны демонстрировать различные ступени и варианты эволюции основной системы, если их рассматривать одномоментно, и каждая из них должна демонстрировать в ускоренном виде закономерности эволюции системы в целом. Теперь основной принцип эмпирической науки можно сформулировать так: «Будущее системы подобно прошедшему ее подсистем, причем их пространственно-временное распределение демонстрирует его различные этапы и варианты».

В приведенном рассуждении неявно подразумевается, что всякая эволюционирующая система состоит из подсистем, развивающихся по тем же универсальным в основных моментах законам. Поскольку это утверждение следует относить и к самим подсистемам, то естественным образом возникает представление о самоподобной структуре типа фрактала.

Косвенным эмпирическим подтверждением адекватности такого представления является, возможно, анализ А. Д. Панова, который в рамках описания развития одной глобальной системы оперирует явлениями геологической, биологической и социальной эволюции, то есть эволюции ее подсистем. Другое возможное подтверждение целесообразности применения языка геометрии фракталов при описании рассматриваемых объектов дает анализ эмпирического материала, относящегося к эволюции структуры научного знания

6

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

Теория инновационной деятельности

и структуры содержания естественнонаучного образования [13,14].

Ориентируясь на предложенный вариант основного принципа эмпирической науки, при анализе социально-экономических систем можно развить методологию, которая позволит описывать единые системные закономерности в обществе, не противопоставляя «рынок» «плану», «базис» «надстройке», «политику» «экономике» и т.д., что означает также переосмысление и деидеологизацию понятия «экономическое регулирование». Иными словами, следует попытаться найти законы эволюции, общие как для рыночной, так и для плановой моделей развития социальных систем, по отношению к которым законы функционирования плановой и рыночной моделей будут рассматриваться как два предельных случая.

Ключом к созданию такой методологии может быть рассмотрение проблем взаимоперехода между плановой и рыночной моделями развития. Пока переход к плановой «социалистической» экономике в условиях ХХ века обычно описывается как, «социальный эксперимент», т. е. как нечто ненормальное, не имеющее под собой объективной основы, а ее крах как возвращение к единственно возможной норме. Изучение объективных тенденций возникновения в данном конкретном обществе «планово-распределительной», «командной» экономики, анализ закономерностей воспроизводства в рамках плановой модели, в том числе проблем цикличности ее развития, могут вывести на новый уровень понимания детерминизма в социальной эволюции. Поскольку взаимопереходы «план-рынок» происходили, в общем, совсем недавно, в течение 1930-х - 1990-х годов, то, соответственно, исследователь не будет испытывать большого недостатка в статистическом материале.

Эмпирический анализ двух противостоящих типов эволюции локальных социально-экономических систем

Возможно, в осмыслении проблем и перспектив механизма регулирования современного экономического цикла могут помочь две исторические аналогии. Вынесенный в подзаголовок термин «локальная система» подразумевает, что это может быть отдельная страна или относительно автономная часть миросистемы. Помимо этого необходимо уточнить содержание таких понятий как «мироэкономика», «мироимперия» и «простая система».

В рамках методологии И. Валлерстайна основная оппозиция проходит по линии «мироэкономика - мироимперия». Для И. Валлерстайна «мироимпериями» являются и Римская империя и государство Османов и испанская империя Филиппа II и империи Наполеона и Гитлера. А «Советская империя» трактуется всего лишь как «полупериферийный» геополитический пособник гегемона капиталистической миросистемы -США. Представляется целесообразным вернуться к определениям, в духе К. Поланьи, и понимать под «мироимперией» социальную систему, основанную преимущественно на вертикальных иерархических связях, а под «мироэкономикой» - систему, основан-

ную на горизонтальных связях между независимыми хозяйственными субъектами.

Возьмем за принцип деления различия в преобладающем способе освоения системой внешних ресурсов и в способе организации внутрисистемного ресурсного потока.

В этом случае «простыми системами, основанными на родстве» будут сравнительно небольшого размера сообщества, обладающие малой мощностью с точки зрения возможностей освоения ими внешней среды и ведущие по преимуществу натуральное хозяйство. Мобилизация ресурсов происходит в основном за счет установления выгодных родственных связей, а лидерство, основывается на личных качествах и привлечении союзников и «подданных» за счет дарений, пожалований и предоставления покровительства или «крыши». Весьма близкими к данному описанию окажутся родовые группы и племена эпохи «первобытно-общинного строя» и, как ни странно, сеньерии периода «развитого феодализма» и современные структуры организованной преступности. Это - системы, в большей мере базирующиеся на «личных», а не на «экономических» отношениях [17,18]. В силу более слабой организации процессов «простые системы» обладают относительно малой мощностью по сравнению с «мироимпериями» и «мироэкономиками».

«Мироимперии», в рамках этой логики, есть социальные структуры, основанные по преимуществу на изъятии у «низовых» производителей большей части прибавочного продукта (в натуральной или денежной форме) через систему налогообложения и перераспределении ее централизованным образом в общесистемных целях, а также на широком использовании в этих же целях «живого труда» на разного рода общественных работах. Китайские Великие каналы и Великие стены, как и затраты на содержание римского лимеса нужны были не только императорам и правящей верхушке, они были «легитимны» в глазах рядового населения.

Для функционирования такого общественного устройства требуется организация гражданской и военной бюрократической иерархии и планирование, создание сложных функционально специализированных структур типа армии, полиции, всякого рода министерств и ведомств. К таким моделям удобнее применять термины «бюрократическая система» или «планово- распределительная система». Поэтому в политическом плане «мироимперия» или «бюрократическая система» - это всегда одно государство, либо одно «главное» государство и его сателлиты. Классическими примерами здесь являются Египет периодов Древнего и Среднего царства, империя Инков, Китай эпохи «надельной системы», Рим периода Домината и «тоталитарные режимы» новейшего времени, такие как СССР периода 1930-х - 1980-х годов.

«Мироэкономики» достаточно подробно описаны в работах Ф. Броделя [6] и И. Валлерстайна [31-33]. Это системы, в которых рыночные горизонтальные связи между относительно независимыми хозяйствующими субъектами преобладают над иерархическими вертикальными, в которых производители конкурируют между собой за ресурсы и рынки сбыта, а суве-

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

7

Теория инновационной деятельности

ренные государства за капитал. Даже с учетом идей Ф. Броделя о капитализме как «противорынке», ясно, что государство как институт в этих системах играет в целом вспомогательную роль по отношению к рынку как основному регулятору ресурсных потоков. Поэтому целесообразно, наряду с термином «мироэкономика», применять к ним термин «рыночная система».

Необходимо оговорить, что вышеприведенные описания «мироимперии» и «мироэкономики» это описания идеальных объектов, двух своего рода предельных случаев реальных объектов. Отличие между этими предельными состояниями заключены в способе организации перераспределения ресурсов, который, в одном случае, можно характеризовать как жестко детерминированный («мироимперия»), а во втором - как свободную игру случая («мироэкономика»).

Как правило, в большинстве реальных обществ имели место обе черты указанных «укладов», один из которых, в зависимости от обстоятельств, играл доминирующую роль. «Простая система», как это ни парадоксально, в таком описании является смесью «мироимперии» и «мироэкономики», но настолько слитной, что в ней эти состояния трудно разделить. «Дополнительность» описания реального социального объекта, возможно, подобна дополнительности при описании света как волны и частицы, а описанные предельные случаи имеют аналогом понятие чистых состояний в квантовой механике.

Теперь мы можем обратиться к анализу двух противостоящих типов эволюции локальных социально-экономических систем на примере истории Китая и истории Запада.

I. История Китая.

С точки зрения методологии миросистемного анализа, древний и средневековый Китай можно рассматривать как систему «мироимперского» типа, основанную преимущественно на бюрократическом изъятии и перераспределении производимого прибавочного продукта. Она, со времен широкого распространения орошаемого земледелия вследствие технологической революции IV века до н.э., «колебалась» от модели развития, максимально приближенной к «чистой бюрократии» (эпоха расцвета надельной системы, плановая экономика периода Мао Цзэдуна и еще некоторые периоды) к «смешанной» модели, когда развитый госсектор дополняется частной собственностью и рыночными укладами (эпохи поздней Хань, Южной Сун, поздней Мин и Цин) [1]. Династийные циклы сопровождались волнами «национализация-приватизация».

Отметим ряд характерных моментов.

Во-первых, повторяющийся тип циклов. Начало каждого династийного цикла сопровождалось, как правило, «наведением порядка», ростом госсектора и усилением государственного вмешательства в экономические процессы. Хотя при этом иногда и частному сектору предоставлялся определенный простор для развития. В дальнейшем «естественный» рост частного сектора «снизу» сопровождался также коррупционными процессами «наверху», раздачей и захватами земель, промыслов и предприятий «сильными домами». То есть, своего рода «волной

приватизации». В результате, с одной стороны - технологический прогресс, с другой - социальные проблемы, гражданская война и либо смена династии, либо захват страны варварами.

Социальные катаклизмы в конце каждого цикла «чистят» в основном коррупционную и спекулятивную часть частного сектора, ограничивая или физически ликвидируя «зарвавшихся» крупных земельных собственников и ростовщиков, т.е. стесняя развитие «рентной» экономики и предоставляя больший простор экономике «производительной», что было выгодно и для государства, т. к. увеличивало налоговую базу. Можно предположить, что роль этих катаклизмов аналогична очищающей роли кризисов в рыночной системе.

Во-вторых, нестандартность циклов: по крайней мере, их видимые проявления - смены династий -не описываются тривиальными последовательностями. Они всякий раз различны по продолжительности, причем нельзя сказать, что они сокращаются или увеличиваются в соответствии с некоторой константой.

В-третьих, необходимо сказать, что проблема устойчивого роста, который не сопровождался бы периодическими социальными катаклизмами и проходил бы абсолютно «мирным» путем, в китайской истории так и не была решена вплоть до сегодняшнего дня. Социальные взрывы и смена династий случались с завидной регулярностью. Но, в то же время, в Китае никогда не происходило крушения цивилизации и столь долгого экономического отката, как, например, в Западной Европе в эпохи поздней Римской империи и раннего средневековья.

В-четвертых, технический прогресс медленно, но неуклонно всегда пробивал себе дорогу. Уровень экономики эпохи Хань гораздо выше, чем в эпоху Западной Чжоу, эпохи Сун выше, чем эпохи Тан, эпохи Мин выше, чем эпохи Сун. Та же закономерность прослеживается в долгосрочной динамике численности населения, даже если не принимать в расчет пространственное расширение китайского государства и ориентироваться на одну и ту же территорию внутренних провинций Китая. Без роста ВВП положительная динамика численности и плотности населения в аграрных обществах невозможна, так что считать китайскую цивилизацию «застойной» не приходится.

II. История Запада.

И. Валлерстайн говорил, что примерно до 1500 года мироэкономики были неустойчивы и постоянно поглощались мироимпериями. Лишь около 1500 года в Западной Европе случайно возникла мироэкономика, оказавшаяся устойчивой и за 500 лет охватившая собою всю планету. На самом деле, античная мироэкономика Средиземноморья, в лице финикийских, греческих, этрусских городов, Рима и прилегающих к ним периферийных областей местных племен, а позднее -провинций Римской республики, вполне устойчиво существовала примерно с VIII века до н. э. по I век до н. э., т. е., как минимум, 800 лет - в полтора раза дольше, чем современная капиталистическая мироэкономика.

В течение II-I веков до н.э. в средиземноморском регионе возникла единая государственность, охва-

8

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

Теория инновационной деятельности

тывающая собою весь «вмещающий ландшафт», служивший ресурсной базой для античной цивилизации. Имеется в виду природно-географическая зона средиземноморских ксерофитных лесов и кустарников или, шире, зона произрастания виноградной лозы и оливкового дерева. В I веке до н.э. античная цивилизация даже несколько вышла за ее пределы. Благодаря военно-политическим успехам Рима в рамках ее политических границ оказались также Белгика, Британия и земли по южному берегу Дуная. Они, впрочем, в римскую эпоху так никогда и не были хозяйственно освоены в той же степени, как более южные территории.

После серии бунтов социальных низов и гражданских войн мироэкономика во второй половине I века до н. э. сравнительно плавно трансформировалась в мироимперию смешанного «мироимперско-мироэко-номического» типа (Принципат), а позднее в «почти чистую бюрократию» (Доминат). В V веке н. э. миро-империя рухнула (на Западе) и наступили «темные века» «раннего феодализма». Последний можно рассматривать как аналог «простых систем, основанных на родстве».

После «аграрной революции XII века» в Западной Европе из конгломерата этих «простых систем» в течение XIII-XV веков вновь возникла мироэкономика - «капиталистическая» мироэкономика, которая постепенно охватила всю планету, сделав доступными для себя все ресурсы ее поверхности и недр. В XXI веке встаёт вопрос о необходимости создания эффективного «мирового правительства», что весьма напоминает ситуацию I века до н. э. в Средиземноморье...

Отметим следующие моменты. Во-первых, в отличие от Китая, прослеживается огромный по продолжительности мегацикл с фазами почти синхронного изменения в сферах экономики, политики и культуры: «простые системы» - античная «мироэкономика» -Римская «мироимперия» - европейский «феодализм» как аналог «простых систем». Во-вторых, в отличие от Китая, существовавшего всю свою историю на ограниченной и целиком освоенной еще на самых ранних стадиях территории, Европе всегда было, куда расширяться. В этом смысле для европейской экономики на большей части ее истории характерно относительное изобилие ресурсов. Столкновение ее с проблемой ограниченности ресурсов однажды привело к трансформации мироэкономики в миро-империю.

В-третьих, между разными фазами европейского «мегацикла» наблюдаются сравнительно резкие переходы: в экономике, политике, культуре и идеологии (что отличает этот вариант развития от китайского). Причем в целом эти переходы - скорее все же закономерная эволюционная трансформация одного в другое, а не «случайное» возникновение нового качества из «хаоса» в «точке бифуркации» (как это выглядит в рамках методологии И. Валлерстайна).

В- четвертых, по крайней мере, однажды, в эпоху раннего средневековья, в западной истории наблюдался существенный технологический откат от достигнутого ранее уровня. Зато потом произошел экономический рывок, нетипичный для стран Востока.

В-пятых, характерна разнонаправленность тенденций регионального развития на разных фазах одного «мегацикла». В условиях функционирования «мироэко-номической» модели ядро системы стягивает на себя ресурсы и капиталы из зон полупериферии и периферии (неэквивалентный торговый обмен, к которому в период поздней Республики добавилось прямое ограбление провинций). В условиях « мироимперии» происходит относительное выравнивание уровней развития центра и провинций.

В-шестых, интересны сами обстоятельства трансформации античной мироэкономики в Римскую мироимперию. Обычно обращают внимание на политические и социальные причины (восстания рабов, создание в Средиземноморье единого Римского государства и т. п.). Представляется, что это - вторичные факторы. Первичным было то, что мироэкономика достигла своих «естественных границ», т. е., что периферия «исчезла» и неоткуда стало черпать ресурсы. В хозяйственном отношении территории пустыни Сахара к югу от провинции Африка и земли за Рейном и Дунаем были примерно в той же степени доступны для тогдашнего уровня технологии, как космическое пространство для современного. На востоке Римское государство граничило с враждебной ему Парфией, торговые связи с которой ограничивались в основном транзитом товаров по Великому шелковому пути. Система «закрылась», а технологического рывка, который позволил бы вовлечь в хозяйственный оборот новые виды ресурсов и вновь «запустить» экономический рост, не произошло. В результате она вынуждена была привести свою внутреннюю структуру в состояние, адекватное режиму функционирования в условиях относительного ресурсного дефицита. Заметим, что в аналогичных - «замкнутых» - условиях изначально «бюрократическая» модель развития Китая оказалась более жизнеспособной.

В-седьмых, в эпоху «раннефеодальных» варварских квазиимперий и при переходе к вторичным «простым системам», каковыми являлись ведущие натуральное хозяйство сеньерии IX-XII веков, произошло радикальное расширение территории первоначально средиземноморской цивилизации за счет зоны европейских смешанных лесов умеренного пояса. На Востоке этого практически не было, если не считать возникновения относительно независимых очагов цивилизации в Индокитае и на Малайском архипелаге. При этом полноценное хозяйственное освоение обозначенных европейских территорий, когда уровень плотности населения и размеры душевого ВВП на них начали приближаться к величинам, типичным для региона Средиземноморья в эпоху античности, началось лишь со времени «аграрной революции средневековья», т. е. не ранее XII века. В данном случае «возврат» к «простым системам» парадоксальным образом способствовал аккумулированию и широкому распространению технологических инноваций, что позволило системе в целом освоить новые пространства и увеличить объемы доступных для нее ресурсов.

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

9

Теория инновационной деятельности

Сопоставления эмпирических закономерностей эволюции Китая и Западной Европы и их интерпретация

В эволюции социально-экономических систем Китая и Западной Европы имеется определенное сходство: в обоих случаях процесс носит характер колебаний между двумя предельными состояниями - «планом» и «рынком». Различие состоит в том, что в случае изначально ограниченных ресурсов (Китай), период колебаний меньше, и они имеют более гладкий вид. А в случае « слабо ограниченных» ресурсов (Западная Европа) период колебаний более длинный и колебания носят неравномерный характер - на стыке циклов развития происходят резкие изменения, создающие впечатление разрыва непрерывности.

Из общих соображений можно предполагать, что эти резкие изменения сами имеют колебательный характер, но с очень малым периодом колебаний и поэтому их обычно трудно зафиксировать из-за скудности исторических сведений. В подтверждение правомочности такой точки зрения можно привести историю буржуазных революций во Франции: за короткое с исторической точки зрения время монархическое правление сменялось республиканским трижды.

Общеизвестны феномены циклов и циклических кризисов продолжительностью 7-10-12 лет и «длинных волн» длительностью 40-60 лет («кондратьевских циклов»), осуществляющих саморегулирование рыночных систем в периоды их «спокойного» существования. Суть их в том, что накануне кризиса такие системы сталкиваются с явлением удорожания, т.е., фактически, с ростом относительной дефицитности ресурсов и разрешают эти проблемы в результате появления в период кризиса технико-организационных инноваций, дающих возможность более экономного использования уже имеющихся ресурсов и вовлечения во внутрисистемный оборот ранее недоступных новых ресурсов, что позволяет рыночным системам длительное время существовать в режиме относительного ресурсного изобилия, постоянного пространственного расширения и высоких темпов экономического роста. Все эти виды циклов в рыночных системах остаются преимущественно экономическим явлением: их трудно внятно отождествить с определенными политическими и социальными изменениями, т. е. с комплексной фундаментальной структурной перестройкой системы.

Подобного рода «микроциклы» и кризисы непринципиального характера в сглаженном виде существуют и в «ресурснонедостаточных» системах. Их сглаженность как раз и обусловлена наличием постоянно действующего «ручного» управления, осуществляемого «сверху». Недостаток такого «сознательного» способа саморегулирования заключается в том, что он не способен учитывать всего множества факторов и обстоятельств, стихийно учитываемых и «автоматически» регулируемых «невидимой рукой рынка». Тем самым, в таких системах важную роль начинает играть индивидуальное искусство управления и коллективная культура управления, носителем которой является правящая элита в целом, осуществляющая функции управляющей подсистемы.

Крупные кризисы, приводящие к смене династий и элиты, возникают, как правило, в результате нарастающей «усталости структур» этой подсистемы, их неспособности регулярно производить необходимые институциональные изменения в системе, оптимизирующие ресурсные потоки в общесистемных интересах. Возникающая по вышеуказанным причинам временная неравномерность «старения» управляющих структур в исторически, казалось бы, сходных обстоятельствах, приводит к отмеченному выше хронологически нестандартному виду сменяющих друг друга династийных циклов.

Циклами, сопоставимыми с династийными по продолжительности и масштабу структурных трансформаций, являются для рыночных систем «системные циклы накопления», не так давно описанные Дж. Арриги [4]. Они кореллируются с циклами политической гегемонии, ранее описанными И. Валлерстайном [31-33]. Суть их в том, что, до тех пор, пока рыночная система располагает «избыточными» пространствами, она, исчерпав возможности удобного для нее «ресурснонеограниченного» режима развития в одном месте, переносит центр своей активности в другое, потенциально более богатое ресурсами и поэтому инвестиционно более емкое. Так гегемония переходит от Голландии к Великобритании, от Великобритании к США и т. д., что означает замену одной управляющей подсистемы на другую. Эти процессы сопровождаются «финансиализацией» внутрисистемных ресурсных потоков, т.е. частичным отрывом «виртуального» капитала от его материального воплощения, что в конечном итоге дает больше возможностей для переноса активности на новую площадку. Сопровождаясь ростом внутренней конфликтности в системе (локальные и мировые войны, локальные социальные революции, выпадения из системы ее отдельных фрагментов, как это произошло с возникновением «соцстран» в 1917-1945 гг.), это, тем не менее, не приводит к гибели системы. Принципиально иная ситуация может возникать при столкновении системы с ситуацией тотального и непреодолимого ресурсного дефицита. Но даже в таких обстоятельствах наиболее вероятен не «тотальный хаос», из которого может возникнуть «все, что угодно», а смена модели развития и перестройка институтов в направлении, обуславливаемом попаданием в состояние продолжительного дефицита внешних ресурсов. Как отмечалось выше, один такой сценарий был реализован в Средиземноморье I века до н. э. Хотя, конечно, с учетом набранной современной миросистемой инерции движения, не исключены и более деструктивные варианты.

Особенности, обнаруживающиеся при сопоставлении «ресурснодефицитных» и «ресурснодостаточных» систем, можно попытаться объяснить в рамках синергетического подхода и механической аналогии. В форме колебательного процесса между двумя предельными состояниями («планом» и «рынком») социально-экономическая система осуществляет общий «поиск» оптимального варианта эволюции на пути формирования наиболее эффективного способа освоения и перераспределения потенциально доступных внешних ресурсов. С позиций теории нелинейных дифференциальных уравнений оптимальный путь эволюции можно

10

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

Теория инновационной деятельности

рассматривать в качестве аттрактора, к которому притягиваются возможные траектории развития.

Объем ресурсов предопределяет момент, когда система начинает испытывать ограничение в своем движении. При малом объеме ресурсов этот момент наступает раньше, что приводит к малому периоду колебаний и их гладкости, поскольку система не успевает набрать инерцию движения к моменту начала торможения. В случае большого объема ресурсов период колебаний выше, к моменту начала торможения система успевает набрать значительную инерцию и следующая фаза начинается с резкого переходного процесса.

В случае глобального кризиса, типа сингулярной точки эволюции, описываемой А. Д. Пановым, можно предполагать, что речь идет о начале торможения в системе с практически неограниченными ресурсами или, точнее, в системе, в которой ограничение ресурсов не играло роли на протяжении всего периода ее существования.

Следуя логике данной работы, можно ждать очень резкого переходного процесса в форме колебаний между состояниями тотального контроля и полной анархии. Косвенным подтверждением такого сценария может быть начавшаяся «идеологическая» борьба между этими направлениями. С другой стороны, может оказаться, что язык описания переходных процессов в социальноэкономических системах на основе модели колебаний состояния системы между двумя предельными состояниями («планом» и «рынком») является слишком грубым. Действительно, даже в обычных условиях существования любой реальной социально-экономической системы в ней не реализуются в чистом виде предельные состояния «плана» и « рынка». Тем более, их «смесь» должна возникать в условиях сильного возмущения.

Описанная ситуация не является уникальной. Действительно, в условиях сильного возмущения даже в простых системах наступает турбулизация. Ее можно трактовать как перемешивание качественно различных предельных состояний. Например, при натекании сверхзвукового потока газа на преграду возникают области течения, в которых поле скоростей невозможно охарактеризовать в рамках предельных моделей, т.е. ни как потенциальное (гладкие линии тока, уходящие в бесконечность), ни как вихревое (замкнутые линии тока). Социально-экономическая модель, адекватно описывающая переходный процесс, может оказаться сходной с моделями квантовой механики, которые проводят описание на основе суперпозиции чистых состояний, в которых можно указывать точные значения определенных величин.

Выводы

Принципиальная возможность описания перехода через кризис существует. В ее основу можно положить такое обобщение основного постулата классической эмпирической науки: «Будущее системы подобно прошедшему ее подсистем. Его ступени и варианты демонстрирует их пространственно-временное распределение». В основе такого прочтения постулата лежит иерархическая мозаичная картина социально экономических отношений, которую хорошо передает фрактальная геометрия. Она оперирует понятием са-

моподобия структуры на различных масштабных уровнях. С учетом снижения «инерции» при уменьшении масштаба подсистемы мы приходим к предложенной формулировке.

Анализ с этой позиции данных из истории Китая и Западной Европы подводит к колебательной модели эволюции между двумя предельными состояниями, различающимися степенью контроля: «планом» и «рынком». Режим колебаний и режим колебательного переходного процесса между фазами определяется объемом ресурсов системы, исчерпывающихся при ее развитии. В случае резкого переходного процесса может оказаться востребованным представление о «смеси» предельных состояний в духе квантовой механики.

Прямое применение синергетического подхода при анализе кризисов в социально-экономических системах оказывается неэффективным, так же как ее прямое применение в области педагогики и психологии. Но во всех этих областях гуманитарного знания синергетика может оказывать эффективную эвристическую поддержку при интерпретации эмпирического материала.

Список литературы

1. Адамчик В.В. История Китая. - М., 2007.

2. Алексеев Н.А. Размышления о синергетике в педагогике // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2004. -№6(30). - С. 102-106.

3. Андронов А.А., Витт А.А., Хайкин С.Э. Теория колебаний. - М., 1981.

4. Арриги Дж. Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени. М., Территория будущего, 2006.

5. Балацкий Е. Алхимия финансового кризиса // Свободная мысль-XXI, 2008, №12.

6. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV - XVIII вв. в 3-х тт. - М., 2007.

7. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. - М., 2003.

8. Вигнер Е. Этюды о симметрии. - М., 1971.

9. Гапонцев В.Л., Федоров В.А., Гапонцева М.Г Влияние эволюции научного знания на структуру содержания естественнонаучного образования // Теория и методика профессионального образования (Вестник ФГОУ ВПО МГАУ), 2008, №6/1(31).

10. Гапонцева М.Г., Гапонцев В. Л., Федоров В. А. Синергетика в педагогике: целесообразность переноса // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2008. - №9(57). -

С. 100-108.

11. Гапонцева М.Г., Федоров В. А., Гапонцев В. Л. Применение идеологии синергетики к формированию содержания непрерывного естественнонаучного образования // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2004. - №6(30). -С. 89-102.

12. Гапонцева М.Г., Федоров В. А., Гапонцев В. Л. Синергетический подход в педагогической науке: границы и условия применения // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2006. - №5(41). - С. 13-19.

13. Гапонцева М.Г., Федоров В.А., Гапонцев В.Л. Понятия геометрии фракталов как язык объектов педагогики и теории научного знания. Ч.1. Анализ проблем интеграции // Образование и наука, 2009, №.2(59).

14. Гапонцева М.Г., Федоров В.А., Гапонцев В.Л. Понятия геометрии фракталов как язык объектов педагогики и

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3

11

Теория инновационной деятельности

теории научного знания. Ч.2. Содержание образования // Образование и наука, 2009, №.4(61).

15. Гнеденко Б.В. Курс теории вероятностей. - М., 1969.

16. Гончаров С.3. О синергетике, редукции и эвристике // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2005. - №2(32). -С. 114-124.

17. Гуревич А.Я. К дискуссии о докапиталистических общественных формациях: формация и уклад // Вопросы философии, 1968, №2.

18. Гуревич А.Я. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе. - М., 1970.

19. Кагарлицкий Б.Ю. Периферийная империя. Россия и ми-росистема. - М., 2004.

20. Люблинский В.В. Социальная политика в условиях глобализации: опыт развитых стран // Полис, 2009, №1.

21. Малинецкий Г.Г. Синергетика. Король умер, да здравствует король // 2008

22. Мандельброт Б.Б., Хадсон Р.Л. (Не)послушные рынки: фрактальная революция в финансах = The Misbehavior of Markets. - М.: «Вильямс», 2006. - С. 400.

23. 23. Мукушев Б. А. Синергетика в системе образования // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО. - 2008. -№3(51). - С. 105-122.

24. Новиков Н.Б. На стыке между психологией и другими науками // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО. -2008. - №8(56). - С. 114-133.,

25. Панов А.Д. Кризис планетарного цикла Универсальной истории и возможная роль программы SETI в посткризисном развитии // 2004

26. Панов А.Д. Сингулярная точка эволюции? // Общественные науки и современность, 2005. №1.

27. Пригожин И. От существующего к возникающему. - М., Наука, 1985.

28. Хакен Г. Синергетика. - М., Мир, 1980.

29. Штейнберг В.Э. Синергетика и технологии обучения // Образование и наука: Изв. Урал. отд. РАО, 2005. -№1(31). - С. 109-111.

30. Эбелинг В. Образование структур при необратимых процессах (Введение в теорию диссипативных структур). -М., 1979.

31. Wallerstein I. The Modern World-System. Vol. 1. New York: Academic Press, 1974.

32. Wallerstein I. The Modern World-System. Vol. 2. New York: Academic Press, 1980.

33. Wallerstein I. The Modern World-System. Vol.3 San Diego: Academic Press, 1989.

УДК 37.011.33+377.5

П. Н. Гапонюк

J ^

МОДЕЛЬ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННОГО

ОПЕРЕЖАЮЩЕГО ДОВУЗОВСКОГО ОБУЧЕНИЯ

Л__________________________________________Г

Аннотация. В статье рассмотрена проблема структурирования модели педагогических технологий обучения в формате опережающей профессионально-ориентированной довузовской подготовки. Предметом исследования является определение структурно-содержательных характеристик модели, целью - структурирование педагогических технологий на основе целеполагания и дифференцированного подхода к обучающимся.

Методологическую основу исследования составили дифференцированный подход к обучению, положения современной дидактики об образовательных технологиях, теория оптимизации обучения. В качестве основных методов были избраны анализ и синтез теоретических идей по заявленной проблеме и метод моделирования.

Результатом исследования стало обоснование модели педагогических технологий профессионально-ориентированной довузовской подготовки, обеспечивающей опережающую адаптацию учащихся к обучению в вузе. Модель тиражируема. Перспективная практика ее реализации - вариативные структуры довузовского обучения.

Авторский вклад заключается в разработке классификационной модели педагогических технологий профессионально-ориентированного опережающего довузовского обучения. Ее структурную основу составили цели, обусловливающие использование комплексов технологий трех уровней - помощи и поддержки (цель их применения не превосходит уровень усвоения знаний), развивающих технологий (целью является овладение основными алгоритмами деятельности), технологий опережающего обучения (цели ориентированы на осуществление поисковой эвристической деятельности).

Ключевые слова: педагогическая технология, педагогические технологии опережающего обучения, профессионально-ориентированная довузовская подготовка, опережающая адаптация учащихся к обучению в вузе, креативная деятельность, комплекс педагогических технологий.

12

Инновационные проекты и программы в образовании 2012/3