Историческая эволюция теории инноваций

УДК 330.8

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРИИ ИННОВАЦИЙ

л

© Г.В. Грудинин1

Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Обозначена актуальность исторической эволюции теории инноваций. Приведены основные этапы инновационного развития. Выявлена взаимосвязь теории инновационного развития и формирования правовой защиты интеллектуальной собственности и ее коммерциализации. Ил. 3. Библиогр. 19 назв.

Ключевые слова: история инноваций; эволюция инноваций; инновационное развитие; интеллектуальная собственность.

HISTORICAL EVOLUTION OF INNOVATION THEORY G.V. Grudinin

Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.

The article indicates the relevance of the historical evolution of the theory of innovation. It gives the main stages of innovative development and reveals the correlation between the theory of innovative development and the formation of intellectual property legal protection and its commercialization. 3 figures. 19 sources.

Key words: history of innovation; evolution of innovation; innovative development; intellectual property.

В последние годы в мире сформировались процессы, ориентированные на развитие экономики нового типа, где основой прогресса является производство знаний, их развитие и капитализация. Инновационная деятельность становится основным направлением инвестирования и сосредоточения как государственных, так и частных секторов экономики.

В понятия инновации, инновационная деятельность вкладывают разное значение в зависимости от области применения данных терминов, споры о том, что относится к ним, а что нет, не утихают как в научном, так и в правовом поле. В широком смысле под инновациями подразумевают нечто обобщающее нововведения, зачастую вне зависимости от их фундаментальности, глубины и охвата, а также области и сферы употребления. Рассмотрим некоторые формулировки, используемые в законодательных актах:

Инновация - введённый в употребление новый или значительно улучшенный продукт (товар, услуга) или процесс, новый метод продаж или новый организационный метод в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях [1].

Инновация есть введение в употребление какого-либо нового или значительно улучшенного продукта (товара или услуги) или процесса, нового метода маркетинга или нового организационного метода в деловой практике, организации рабочих мест или внешних связях [19].

В целом, данные формулировки передают современное значение термина инновация, но постараемся сконцентрировать внимание на технологической части инноваций в контексте исторического развития и изменений. На протяжении всей истории человечества

технический прогресс играл ключевую роль в развитие цивилизаций. Начиная от обработки камня и освоения огня, земледелия, изобретения колеса и письменности до создания всемирной паутины и расшифровки структуры ДНК открытия и изобретения позволяют человеку подняться на новую ступень эволюции. Несмотря на это, отношение к инновациям, изобретательству и открытиям на протяжение многих веков не находило заслуженного внимания у современников. Не будем брать во внимание первобытные общины и Древний мир, но начиная с античности, когда возникли первые труды по математике, механике, астрономии, инноватор был скорее рационализатором, влияние науки на жизнь общества была ничтожной по сравнению с религией, военным ремеслом, сельским хозяйством. В том числе это возникает из-за противопоставления науки технике в отличие от Древнего Китая, где кроме этого иная религия позволила на долгие века способствовать развитию науки, изобретательства и инноваций. Во многом религиозные догматы стали тормозом новаторства в отношении сферы применения (преимущественно общественно-политическая история развития общества), инструмента (действия религиозного и нравственного порядка) и этико-моральных принципов на протяжении средневековья. Эпоха возрождения, светский характер ее культуры и антропоцентризм дают толчок к переосмыслению разума, творчества и новаторства. Эти качества поощряются, становится возможным оценить роль мысли и таланта в деятельности человека, а ее результат имеет высшую ценность и критерий оценки общества. Последующая в хронологическом порядке реформация и появление протестантизма с его принципиально

1Грудинин Григорий Владимирович, аспирант, тел.: 89041119473, e-mail: grgr14@mail.ru Grudinin Grigory, Postgraduate, tel.: 89041119473, e-mail: grgr14@mail.ru

иным отношением к накопительству, трудовой деятельности, креативности и предпринимательству совершили огромный шаг к восприятию инновационной деятельности как важнейшего фактора развития. Хотелось бы сделать акцент именно на том, что протестантская трудовая этика и ее характерная черта -ведение коммерции не только ради увеличения личного потребления, а в качестве добродетельного вида деятельности способствовали благотворному развитию в наступающую эпоху капитализма.

Европейские энциклопедисты XVIII в. в своих работах выделили важность взаимосвязи науки и производства на протяжении человеческой истории. Французский просветитель Жан Кондорсе отмечал в своем труде «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума», что «прогресс наук обеспечивает прогресс промышленности, который сам затем ускоряет научные успехи; и это взаимное влияние, действие которого беспрестанно возобновляется, должно быть причислено к наиболее деятельным, наиболее могущественным причинам совершенствования человеческого рода» [6]. В ключевой работе своего времени «Исследование о природе и причинах богатства народов» шотландский экономист Адам Смит также находит следующую закономерность: «С прогрессом общества наука, или умозрение, становится, как и всякое другое занятие, главной или единственной профессией и занятием особого класса граждан. Подобно всякому иному занятию, она тоже распадается на большое число различных специальностей, из которых каждая доставляет занятие особому разряду или классу ученых; такое разделение занятий в науке, как и во всяком другом деле, увеличивает умение и сберегает время. Каждый отдельный работник становится более опытным и сведущим в своей специальности; в целом производится больше работы и значительно возрастают достижения науки. Получающееся в результате разделения труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию, которое распространяется и на самые низшие слои народа» [10]. Тем самым он утверждал важность науки в качестве двигателя прогресса, признавая ее в качестве элемента в цепи разделения труда, но оставляя ей роль, скорее, функции, вторичного фактора, обеспечивающего развитие производства. На наш взгляд следует отметить важность этого утверждения по причине того, что в XIX в. его придерживалось большинство экономистов, в том числе и Карл Маркс, который считал развитие производительных сил базисом, а научно-технический прогресс надстройкой, то есть следствием, а не причиной развития производства. Опираясь на теоретико-методологическое наследие классиков, творчески постигая его и усиливая методами материалистической диалектики и принципом историзма, Маркс продолжает исследование технологической динамики. В частности, он выдвигает и научно обосновывает положение о том, что материальной основой среднесрочного экономического цикла является движение основного капитала, с обновления которого, а следовательно, с

активизации инновационно-инвестиционных процессов начинается выход из очередного экономического кризиса. При этом Маркс интерпретирует нововведения как процесс, развивающийся "скачками" во время кризиса и депрессии и замедляющийся на других фазах цикла. Подтверждение этому можно найти в его модели движения совокупного капитала при простом и расширенном воспроизводстве, которое предполагает константность органического устройства капитала [3].

Одновременно представляется и расширенная версия последствий массовых нововведений, которые диалектически вовлекаются в рассмотрение законов и закономерностей развития общества. Именно с массовыми технологическими совершенствованиями, обусловливающими ряд взаимосвязанных изменений в производительных силах, Маркс связывает последующие адекватные изменения в организационно-экономических и социально-экономических производственных отношениях и переход на высшую форма-ционную стадию [5].

Таким образом, инновационную деятельность так или иначе рассматривали в качестве важной составляющей экономического развития, но ее роль была скорее вторична и не была предметом отдельного и серьезного экономического исследования. Более того, исторически инновационная деятельность не была должным образом вознаграждена и защищена определенными правами многие века. Рассматривая инновационную деятельность, нельзя не коснуться такого важного момента, как интеллектуальная собственность на изобретения. Постараемся проанализировать историческое развитие данного понятия.

Если рассматривать период от античности до позднего средневековья, то о защите результатов умственного труда даже не идет речь. Можно лишь упомянуть самый первый случай защиты авторских прав, описанный у греческого историка Филарка: по обычаю античной провинции Сибариус повар, придумавший новое блюдо, получал единоличное право на его приготовление в течение года. Но фактически это исключение, подтверждающее правило. Это отчасти можно объяснить тем, что подавляющее число изобретателей представляло высшие сословия, и им это было не нужно. Изменения произошли в позднем средневековье, когда возникла первая форма защиты интеллектуальной собственности - феодальная привилегия на изобретение. Выделим основные ее характеристики:

- выдавалась по воле и милости правителя;

- распространялась на любой вид деятельности (торговля, производство, изобре-тательство и т.д.);

- не закреплялось какой-то конкретной льготы (освобождение от налога, исключительное право на торговлю, выдача земельного надела и т.д.);

- была значительна только новизна на данной территории и не важно, автор это был изобретения или лицо, заимствовавшее его у него.

Начиная с XII в. привилегии получили распространение по всей Европе. Наибольшее развитие они получили в Венецианской республике, где был издан первый правовой акт, регламентирующий получение привилегии и использование изобретения. Однако с

течением времени такой способ стимулирования технического прогресса все более становился тормозом для роста производительных сил. Это обуславливалось следующими причинами:

1. Феодальные монополии, по сути дела, превратились в средство недобросовестного обогащения придворной камарильи, на откуп которой были отданы важнейшие виды производства (соли, железа, серы, бумаги, стекла и т.д.). Это стало причиной взвинчивания цен на товары первой необходимости, процветания взяточничества и спекуляций под защитой «монарших привилегий».

2. Привилегиями злоупотребляли цеха. Вся их деятельность была основана на строгой секретности, а число ремесленников, посвященных в секрет, «оставалось неизменным при растущем населении», что абсолютно исключало как рост производства, так и прогресс техники. В глазах цеха новатор-изобретатель являлся опасным субъектом, который мог в одночасье подорвать сложную систему организации, устроенной с большим трудом и приносящей крупные доходы своим членам. Поэтому цеха не поддерживали изобретателей и зачастую являлись кладбищами идей.

Так постепенно начинает отмирать старая феодальная практика привилегий и появляются новые формы охраны изобретений - патенты.

Для начала разберем принципиальные различия между патентом и привилегией:

- патент выдается на основании закона, единого для всех;

- патент распространяется на новые, никем не использованные нововведения;

- объектом патента могут быть только изобретения.

На основании этих различий можно с уверенностью сказать, что патент направлен на развитие технического прогресса на равных для всех условиях.

С исторической точки зрения первенство в области патентного права принадлежит Венецианской Республике. Её Сенатом (116 голосами против 10 при 3 воздержавшихся) 15 марта 1474 г. принят «Парта Венециана», который можно трактовать как первый в мире Патентный закон. Согласно этому закону каждый горожанин, сделавший машину, ранее не применявшуюся на территории государства, получал привилегию, согласно которой всем остальным запрещалось изготовление подобных машин в течение определенного срока. Стоит отметить, что итальянские республики средневековья не имели королевской власти и именно другое правовое устройство позволило им опередить своих соседей в этом вопросе. К примеру, в Англии лишь в 1624 г. был принят «Статут о монополиях», впоследствии названный «Великой хартией прав изобретателей». Этот закон до сих пор считается основой патентного права Англии. К сравнению, в Российской Империи в 1812 г. стали использоваться привилегии, а в 1830 г. введены нормы патентного права.

20 марта 1883 г. на международной дипломатической конференции в Париже представителями 11 стран была подписана конвенция (впоследствии

получившая официальное название «Парижская), на которой был учрежден Союз по охране промышленной собственности. Так был ознаменован переход от системы национальных (т.е. действовавших только в пределах одной страны) патентов к интернациональной системе, при которой изобретения, запатентованные в одной стране-участнице Парижской конвенции, могли получить охрану во всех остальных странах-участницах. СССР присоединился к Парижской конвенции 1 июля 1965 г. [2].

Таким образом, история развития прав на интеллектуальную собственность исторически неразрывно связана с развитием отношения к инновационной деятельности, как к отдельному понятию. Важно отметить, что с изменением внимания к технологиям и инновациям как двигателям прогресса и окончательным узакониванием прав на интеллектуальную собственность и соответственно получением дохода от нее возникает экономическая категория инновация.

Первым, кто серьезно начал рассматривать инновации как экономическую категорию, можно назвать Й.А. Шумпетера. В его работе 1911 г. «Теория экономического развития» (нем. Theorie der wirtschaftlichen Entwicklung) можно выделить следующие основные тезисы:

1. Четкое разделение понятий экономическое развитие и экономический рост.

Сам Шумпетер отводит этому большое внимание, стараясь максимально понятно объяснить свое видение по данному вопросу, что отражается в больших и разных корректировках и добавлениях в последующих изданиях. Он понимает под развитием «особое, различимое на практике и в сознании явление, которое не встречается среди явлений, присущих кругообороту или тенденции к равновесию, а действует на них лишь как внешняя сила» [14], способная сместить кругооборот народного хозяйства от заданного центра тяготения к другому. Обычный рост экономики «не порождает новые, в качественном отношение, явления, а всего-навсего дает толчок процессам их приспособления, подобно тому как это происходит при изменении природных показателей» [14].

2. Введение понятия инновации («осуществление новых комбинаций»), обеспечивающего экономическое развитие. Оно охватывает следующие направления деятельности:

изготовление нового, т.е. еще неизвестного потребителям, блага или создание нового качества того или иного блага;

внедрение нового, т.е. данной отрасли промышленности еще практически неизвестного, метода (способа) производства, в основе которого лежит новое научное открытие и который может заключаться также в новом способе коммерческого использования соответствующего товара;

освоение нового рынка сбыта, т.е. такого рынка, на котором до сих пор данная отрасль промышленности этой страны не была представлена, независимо от того, существовал этот рынок прежде или нет;

получение нового источника сырья или полуфабрикатов равным образом независимо от того, суще-

ствовал ли этот источник прежде, или считался недоступным, или его еще только предстояло создать;

проведение соответствующей реорганизации, например, обеспечение монопольного положения (посредством создания трестов) или подрыв монопольного положения другого предприятия [7].

3. Ключевая роль предпринимателя как основного инициатора инновационных преобразований.

Предприниматель по Шумпетеру - это субъект экономической деятельности, наименее подверженный отрицательным влияниям колебаний и спадов по сравнению с хозяйственным субъектом, который прочно закреплен в системе координат статической экономической формации. Предприниматель обладает большим мотивом своей деятельности, ему свойственно применять новые комбинации, быстрее использовать новые знания, его деятельность более творческая в условиях риска.

Таким образом, данная работа дала начало теории инновационной деятельности и послужила отправной точкой в ее последующем исследовании.

Большой вклад в развитие инноваций внес советский экономист Н.Д. Кондратьев. В своей основной работе «Большие циклы конъюнктуры» (1925) он вводит одноименное понятие, также называемое «длинными волнами». Кондратьев на основании статистических данных о среднем уровне товарных цен, процента на капитал, номинальной заработной плате, обороте внешней торговли, анализе добычи и потребления угля, а также чугуна и свинца Британии, Франции и США рассматривает определенную периодичность в размере 40-55 лет в подъеме и спаде экономики в целом. Приводится взаимозависимость этих циклов с колебаниями в научно-техническом прогрессе: «в течение примерно двух десятилетий перед началом повышательной волны большого цикла наблюдается оживление в сфере технических изобретений. Перед началом и в самом начале повышательной волны наблюдается широкое применение этих изобретений в сфере промышленной практики, связанное с реорганизацией производственных отношений. Начало больших циклов обычно совпадает с расширением орбиты мировых экономических связей» [7]. Кондратьев также увязывает повышательные волны с социальной напряженностью, возникающей в те же временные отрезки, считая это скорее следствием, чем причиной колебаний: «и войны, и социальные потрясения включаются в ритмический процесс развития больших циклов и оказываются не исходными силами этого развития, а формой его проявления» [7]. В 1939 г. вышла в свет работа Шумпетера «Деловые циклы» [9], в которой он положительно оценил работу Кондратьева и развил его теорию, связав длинные волны с короткими циклами Жюгляра и Китчена, развив тем самым идеи советского экономиста.

Труды Кондратьева на основе аналитических данных позволили выдвинуть инновационную деятельность в качестве основного фактора экономического подъема на длительном отрезке времени.

В 1940-1950 гг. были опубликованы работы, направленные скорее на понимание инноваций в со-

циокультурном и историческом плане. Друг и единомышленник Н.Д. Кондратьева, Питирим Сорокин заложил основы теории инноваций в социокультурной сфере, понимая ее в широком смысле - не только как искусство и культуру, социальные и политические отношения, но и как динамику научных открытий и изобретений, межгосударственных и гражданских войн. В опубликованном в 1937-1941 гг. четырехтомнике «Социальная и культурная динамика» [11] он исследовал, в частности, тенденцию динамики технических изобретении более чем за 5 тысячелетий истории общества, а также наиболее крупные нововведения, наблюдавшиеся за тысячелетия в других сферах общества. Среди фундаментальных работ этого периода следует отметить крупную монографию выдающегося английского ученого Джона Бернала «Наука в истории общества» (Science in History), изданную в Лондоне в 1954 г. и в СССР в 1956 г. [4]. Хотя в центре внимания исследователя находится прогресс научного познания за все исторические эпохи, он раскрывает неразрывную взаимосвязь этого прогресса с развитием техники, начиная с палеолита.

Следующим выдающимся ученым, кто всерьез занимался проблемами теории инновационной деятельности с экономической позиции, можно считать нобелевского лауреата 1971 г. русско-американского экономиста Саймона Кузнеца. Огромное влияние на его научные взгляды оказали работы Шумпетера и Кондратьева, в особенности вышеупомянутая взаимосвязь развития технологий и экономики. Основной тематикой его научной работы было комплексное исследование экономического роста на макроуровне. На основе своих исследований Кузнец уделяет особое внимание появлению судьбоносных, эпохальных инноваций, их развитию и влиянию на изменение не только технической, но и социальной жизни: «we can today follow easily the sequence from the introduction of the passenger car as a mass means of transportation, to the growth of the suburbs, to the movement of the more affluent from the city centers, to the concentration of lower income recipients and unemployed immigrants in the slums of the inner city core, to the acute urban problems, financial and other, and to the trend toward metropolitan consolidation. But the nature and implications of this sequence were certainly not apparent in the 1920's, when passenger cars began their mass service function in the United States» [16]. Таким образом, появление инноваций и их развитие трансформирует общество, при этом их влияние может быть незаметно на первых этапах внедрения и даже сами инноваторы могут не предполагать о последующих их революционных изменениях изобретениями. Кроме того, Кузнец подчеркивает важность развития науки в целом в качестве фактора экономического роста: «Mass application of technological innovations, which constitutes much of the distinctive substance of modern economic growth, is closely connected with the further progress of science, in its turn the basis for additional advance in technology. While this topic is still to be studied in depth, it seems fairly clear that mass-uses of technical innovations (many based on recent scientific discoveries) provide a positive

feedback. Not only do they provide a larger economic surplus for basic and applied research with long time leads and heavy capital demands, but, more specifically, they permit the development of new efficient tools for scientific use and supply new data on the behavior of natural processes under the stress of modification in economic production» [16].

Другой нобелевский лауреат по экономике Фридрих Август фон Хайек, выдающийся представитель австрийской школы и самый известный из ее членов, наряду с Й.А. Шумпетером в своих работах придерживается концепции экономического либерализма. С его точки зрения, государственный аппарат должен создавать минимальные препятствия на пути предпри-нимателя-инноватора, необходимо развивать институты, поощряющие конкуренцию. По его словам, чем менее жестким и централизованным является государственное управление, тем больше шансов на развитие спонтанных процессов научно-технического развития. В качестве примера, «в императорском Китае, самой примечательной из этих стран, огромное продвижение вперед к цивилизации и сложной промышленной технологии происходило в периодически повторявшиеся "эпохи смут", когда правительственный контроль временно ослаблялся» [13]. Кроме того, им упоминается период индустриализации, активнее всего протекавший в городах-королевствах Италии, Южной Германии, Нидерландах и Англии, где была мягкая власть. Но все же в историю Хайек вошел в качестве разработчика теории «рассеянного знания». Согласно этой теории знания каждого отдельного индивида нельзя полностью формализировать, объяснить и передать другому, они носят долю иррационального, интуитивного характера. Нельзя иметь всю целостность информации системы, находясь вне ее. Хайек выдвигает рынок многомерным сложным механизмом, объединяющим всю многообразность отдельных знаний и обеспечивающим ее бессознательную самоорганизацию. Отсюда ненависть австрийца к монополии в любых ее проявлениях. Потому как ум человека не может оценить всей сложности экономики, данное ограничение будет только мешать «невидимой руке» рынка. Таким образом, труды Хайека позволяют лучше понять сложность экономики знаний, экономики инноваций.

На принципиально новый уровень теорию инноваций вывел немецкий ученый Герхард Менш со своей работой 1975 г. «Технологический пат: инновации преодолевают депрессию» [17]. Вышедшая после нефтяного кризиса публикация заслуженно привлекла внимание научной общественности. Менш вводит классификацию инноваций:

- базисные (способствуют появлению новых отраслей и новых рынков), в свою очередь подразделяются на технологические и нетехнологические;

- улучшающие (не носят революционный характер, направлены скорее на модернизацию);

- псевдоинновации (создают лишь внешние изменения, а не конструктивные).

Если предыдущие исследователи находили связь между колебаниями экономики и появлением иннова-

ций, то Менш вводит понятие цикличности появлений базисных инноваций, примерно совпадающих по продолжительности с циклами Кондратьева, но опережающих его на 10-20 лет, т.е. приходящихся на период спада. Таким образом, депрессивная экономика запускает инновационный процесс, такому факту автор присвоил термин триггерный эффект депрессии. По Меншу, каждый длинный цикл имеет форму, описываемую Б-образной логистической кривой, описывающей траекторию жизненного цикла данного технического способа производства. На завершающей стадии прежнего технического базиса возникает новый. Данную зависимость автор назвал «моделью метаморфоз». Кроме того, Менш вводит понятие технологического пата - застой экономического развития, возникающий, когда базисные изменения исчерпывают свой потенциал. Промышленное развитие есть не что иное, как смена технологических патов. Технологический пат подразумевает последовательный переход от базисных инноваций к улучшающим, а затем и к псевдоинновациям. Это объясняется тем, что при общих благоприятных условиях участники рынка отдадут предпочтение улучшающим инновациям как наименее рисковым, причем каждое последующее улучшение дает эффект слабее, чем предыдущее, дойдя в своей крайней стадии до псевдоинновации, что в дальнейшем приводит к патовой ситуации. Возникает благоприятная ситуация для возникновения новых базисных инноваций.

К инновационной концепции длинных волн можно отнести работы Альфреда Клайнкнехта и Якоба Ван Дейка.

В своем труде 1987 г. «Инновации в кризисе и подъеме» Клайнкнехт исследует наличие длительных колебаний в базисных инновациях, которые он называет «радикальными». При этом он считает важным подразделять их на инновации в продукты и инновации в технологию. В отличие от Менша, который выводит механизм возникновения длинных циклов из взаимодействия между базисными и улучшающими нововведениями, в том числе и низшей категорией последних - «псевдоинновациями», усматривает аналогичную взаимосвязь между инновациями в продукты и технологию. Проводя анализ послевоенной промышленности в развитых странах с точки зрения данного подхода, Клайнкнехт приходит к интересному наблюдению: сроки возникновения инноваций-продуктов приходятся на период депрессии, а инноваций-технологий - на стадии повышения волны. Объяснить это можно исходя из практики того, что в период депрессии стратегия фирмы заключается в минимизации риска, а потому и в отказе от нововведений. Наиболее вероятным он считает увеличение инноваций в фазах оживления и начале подъема. Тем самым он расходится в этом с Меншем [8].

Монография Я. Ван Дейна «Длинные волны в экономической жизни» вышла в 1979 г. Особая роль в этой работе отводится формированию инфраструктуры. Ван Дейн отводит ей роль одного из трех факторов, способствующих колебаниям, наряду с инновациями и жизненным циклом: «инновации и жизненные

циклы выступают как форма функционирования длинноволнового механизма со стороны выпуска; инфраструктурные инвестиции, вызываемые инновациями, являются как факторами затрат, так и факторами выпуска». Данная работа вызвала определенные споры, но важность введения инфраструктурных изменений в отношении колебаний позволила развить теорию инноваций.

Начиная с 80-х гг. XX в. наступает следующий серьезный сдвиг в теории инновационной деятельности. В своих работах авторы разных стран вводят понятие «национальная инновационная система» (НИС). Фундамент данной концепции НИС заложили такие западные ученые, как Б. Лундвалл (Bengt-Ake Lundvall), К. Фримен, Р. Нельсон и др.

Признание инноваций как ключевого фактора экономического развития было изложено выше. Но более системного взгляда на формирование инноваций и процессов этому благоприятствующих до сих пор не было.

В 1985 г. была опубликована статья Б.-А. Лундвалла «Продуктовые инновации и взаимодействие пользователей и производителей» (Product Innovation and User-Producer Interaction), в которой было введено понятие инновационной системы и представлена ее концепция. Но фактически первой общепризнанной и фундаментальной работой в данной области считается труд К. Фримена 1987 г. «Технология, политика, экономическая деятельность: уроки Японии» (Technology, Policy, and Economic Performance: Lessons from Japan). В данной книге автор произвел анализ послевоенного развития Японии, подходя с точки зрения национальной инновационной системы, катализирующей процесс технологического развития в стране.

Под национальной инновационной системой понимают совокупность законодательных, структурных и функциональных компонентов, обеспечивающих развитие инновационной деятельности в стране.

Структурными компонентами НИС являются организации частного и государственного сектора, которые во взаимодействии друг с другом в рамках юридических и неформальных норм поведения обеспечивают и ведут инновационную деятельность в масштабе гос-

ударства. Эти организации действуют во всех сферах, связанных с инновационным процессом в исследованиях и разработках, образовании, производстве, сбыте и обслуживании нововведений, финансировании этого процесса и его юридически-правовом обеспечении [12].

Концепция НИС получила быстрое распространение не только в экономических, но и в политических кругах, и уже в 1993 г. Финляндия официально использует её в работе Министерства научной и технологической политики. Далее в 1997 г. международный союз, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), выпускает обзор под названием «Национальные инновационные системы»(№Аопа1 Innovation Systems), в котором публикуется консультационная информация относительно рекомендаций по формированию и функционированию НИС. Такое стремительное признание данной концепции лишний раз доказало осознание важности формирования государственных программ в области инновационной деятельности и ее признание как важнейшего элемента развития в мировом масштабе.

Параллельно исследованиям НИС в 90-х годах сформировалась современная теория инновационных процессов, обозначающих преобразование научного знания, идеи в конечный продукт. Автором этой теории общепризнанно является Рой Ратвелл (Roy Rothwell). В своем главном труде 1994 г. «Towards the fifth-generation innovation process» [18] он детальнейшим образом разобрал такую важнейшую на современном этапе проблему, как формирование инновационных продуктов. Им была создана классификация моделей инновационных процессов:

1. Модель «технологического толчка» (G1) - линейный процесс от научного открытия, промышленной разработки, инженерной и производственной деятельности, маркетинга до появления на рынке нового продукта или процесса.

2. Модель «рыночного притяжения» (G2) - линейный процесс от потребности рынка к последующим разработкам, производству и выпуску продукта.

3. Совмещённая модель (G3) - линейный процесс, схожий с G2, но с обратными связями (рис.1).

Рис. 1. Совмещенная модель

4. Модель интегрированных бизнес-процессов (04) - показывает сформировавшийся переход от исключительно научной составляющей инновации к более тесному взаимодействию с иными бизнес-процессами, а также схожее сближение между ними (рис. 2).

5. Модель интегрированных систем и сетей (05) -еще более тесное и глубокое взаимодействие уже на межотраслевом уровне, обеспечивающее большую гибкость и меньшие издержки при создании инноваций (рис. 3).

нии», указанной выше, человеческий ум ограничен и невозможно обучиться всему и обладать всей необходимой информацией. Это полностью соответствует открытым инновациям.

Современный этап развития теории инноваций фокусирует свое внимание на двух важнейших аспектах, указанных выше:

1. Развитие механизма государственной поддержки инновационной институциональной и инфраструктурной среды, минимально сдерживающей творческий потенциал инноваторов и максимально благоприят-

Рис. 2. Модель интегрированных бизнес-процессов

Инфраструктура науки и техники

Конкуренты

Ключевые поставщики сР Потрбители

Литература, включая патенты

Стратегические партнеры, маркетинговые альянсы и т.п.

Слияния, инвесторы и т.п.

Рис. 3. Модель интегрированных систем и сетей

ствующей развитию конкурентной борьбы и формированию национальных прорывных технологий.

2. Теоретические и прикладные исследования в области ускорения сроков формирования идеи инновационной разработки и ее практической реализации.

Подводя итог развитию инноваций как экономической категории на протяжении веков, можно сказать, что был пройден путь от непонимания и безызвестности авторов многих судьбоносных изобретений и отсутствия внимания со стороны экономистов и научных исследователей к инновациям до развития правовой защиты интеллектуальной собственности и признания инновационной деятельности в качестве флагмана экономического развития и основного катализатора прогресса. На современном этапе инновации являются объектом детального изучения, начиная от процесса разработки до проблем взаимодействия на разных уровнях: экономических, социальных и политических.

Статья поступила 24.01.2014 г. Библиографический список

1. Федеральный закон «О внесении изменений в Федераль- 2. Азгальдов Г.Г., Карпова Г.Г. Оценка стоимости интеллек-ный закон „О науке и государственной научно-технической туальной собственности и нематериальных активов. М., политике"» N 254-ФЗ от 21 июля 2011 года. 2006. С.56-64.

Кроме Ратвелла исследованием существующих и разработкой новых моделей инновационных процессов занимались многие ученые, среди которых Стивен Уилрайт (S.C. Wheelwright), Ким Кларк (K.B. Clark) и др. Но их работы во многом объединялись схожим взглядом на закрытость инноваций. Принципиально новый взгляд на данную тему был предложен в 2003 г. Генри Чесбро (HenryChesbrough) в книге «Открытые инновации. Создание прибыльных технологий» [15]. Согласно данной теории компании при разработке инновации должны максимально контактировать с партнерами, стараться задействовать других ученых со всего мира ради расширения среды, в которой может появиться верное решение проблемы. Искусственные рамки компании не действуют в модели G5 и для создания инновации во многих случаях может не хватить действующего штата, следовательно, тот актив грамотных специалистов становится несостоятельным. Согласно теории Хайек о «рассеянном зна-

3. Баяскаланова Т.А. Изменение теоретических подходов к процессу обновления основных производственных фондов // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2010. Т.42, №2. С.30-35.

4. Бернал Дж. Наука в истории общества. М., 1956. 743 с.

5. Завгородняя Е.А. Теория инноваций: проблемы развития и категориальной определенности [электронный ресурс] // Официальный сайт Института экономики и прогнозирования Национальной академии наук Украины [сайт] 1^1.: http://www.ief.org.ua/IEF_rus/ET/Zavgorod406.pdf (дата обращения 10.12.2012).

6. Кондорсэ Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. М., 1936.

7. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры. М., 1925. С.15.

8. Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. М., 1989. 276 с.

9. Руководство Осло. Рекомендации по сбору и анализу данных по инновациям. Третье изд. М., 2010. С.31.

10. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 2007. С.74.

11. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. СПб., 2000. 1176 с.

12. Федеральный портал по научной и инновационной деятельности [сайт] URL: http://www.sci-innov.ru/law/base_terms/#21 (дата обращения 12.12.2012).

13. Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М., 1992. 304 с.

14. Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., 1982. С.157-184.

15. Чесбро Г. Открытые инновации. Создание прибыльных технологий / пер. с англ. В.Н. Егорова. М., 2007. 336 c.

16. Kuznets S. Nobel Prize Lecture, Stockholm, 1971.

17. Mensch G. Stalemate in Technology: Innovations Overcome the Depression. New York, 1979. 241 p.

18. Rothwell R. Towards the fifth-generation innovation process // International Marketing Review, Vol.11, No.1, Bradford, 1994. P.7-31.

19. Schumpeter J.A. Business Cycles: a Theoretical, Historical, and Statistical Analysis of the Capitalist Process, Oxford University Press, 1939. 384 p.

УДК 338.23

ОБЪЕКТИВНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ МОНГОЛИИ

л

© Даваасурэн Авирмэд1

Байкальский государственный университет экономики и права, 664003, Россия, г. Иркутск, ул. Ленина, 11.

С учетом тенденций регионального развития стран мира рассматривается необходимость регионального развития и решения проблем устранения резких социально-экономических различий регионов Монголии, изложены меры, предпринятые правительством по созданию законодательно-прававой основы для разработки государственной политики по региональному развитию страны; дан анализ объемов валового регионального продукта Монголии, рассмотрена отраслевая структура ВРП регионов с тенденциями сокращения объемов сельскохозяйственного производства в Западном, Хангайском, Восточном и Улан-Баторском регионах и роста объема промышленного производства, строительства во всех регионах страны. На основе анализа определена возможность специализации Западного и Восточного регионов на производстве сельскохозяйственной продукции, а Хангай-ского, Центрального и Улан-Баторского регионов - на производстве промышленной продукции, торговле и оказании различных видов услуг. Обоснована необходимость выработки региональной политики страны, способной устранить резкие различия социально-экономического развития и создать условия устойчивого функционирования экономики регионов. Табл. 1. Библиогр.7 назв.

Ключевые слова: Правительство Монголии; валовый региональный продукт (ВРП); Хангайский, Центральный, Западный, Восточный и Улан-Баторский регионы; специализация; сельское хозяйство; промышленность; сфера услуг.

ОBJECTIVE NECESSITY FOR REGIONAL DEVELOPMENT IN MONGOLIA Davaasuren Avirmed

Baikal State University of Economics and Law, 11 Lenin St., Irkutsk, 664003, Russia.

Considering regional development tendencies in the global aspect, the article deals with the need for regional development and elimination of well-marked socio-economic differences between Mongolian regions. It describes the measures undertaken by the Government of Mongolia to create a legislative framework for the development of state policy on regional development of the country. Having analyzed the gross regional product (GRP) of Mongolia, it compares the sectorial structure of GRP in the regions featuring the reduction trend in agricultural output including Western, Khangai, Eastern and Ulaanbaatar regions with that of all regions of the country featuring the trend of growth of industrial production and construction. The analysis allowed to determine the possible specialization for Western and Eastern regions is agricultural production, while Khangai, Central and Ulaanbaatar regions are to specialize in industrial production, trade

1Даваасурэн Авирмэд, докторант, кандидат экономических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института международных исследований АН Монголии, e-mail: davaasuren13@yahoo.com

Davaasuren Avirmed, Doctoral Candidate, Candidate of Economics, Professor, Leading Researcher of the Institute of International Studies of Mongolian Academy of Sciences, e-mail: davaasuren13@yahoo.com