Суд присяжных в России: порядок формирования и состав

УДК 340

СУД ПРИСЯЖНЫХ В РОССИИ: ПОРЯДОК ФОРМИРОВАНИЯ И СОСТАВ

© О.Е. Лепешева

Исследуется социальный состав суда присяжных как государственного и общественного института. Как и в России второй половины XIX в., в России наших дней состав суда присяжных отражает наиболее выраженные тенденции развития социальной структуры общества. Существующие в условиях современности проблемы формирования скамьи присяжных заседателей могут быть решены с использованием опыта, скопившегося в дореволюционный период.

Ключевые слова: судебная реформа; присяжные; порядок формирования; цензы; состав.

Возрождение суда присяжных в современной России стало одной из важнейших новаций последних лет. Впервые этот институт процессуального права был введен в нашей стране в результате судебной реформы 1864 г.

Суть суда присяжных заключается в соединении для судебного разбирательства двух отдельных равноправных коллегий -судей-профессионалов и представителей общества, действующих совместно, но строго в пределах, возложенных на них законом полномочий.

Своим происхождением суд присяжных обязан судебной системе Великобритании. На сегодняшний день суд присяжных в классической форме сохранился в странах общего права (США, Великобритания), а также некоторых европейских странах - Швейцарии, Норвегии, Бельгии и Австрии. В 1995 г. суд присяжных был возрожден в Испании.

Первым законодательно закрепленным шагом к возрождению суда присяжных в нашей стране стало принятие 13 ноября 1989 г. «Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве». Этим актом устанавливалось, что по делам о преступлениях, за совершение которых законом предусмотрена смертная казнь либо лишение свободы на срок свыше 10 лет, вопрос о виновности подсудимого может решаться судом присяжных (расширенной коллегией народных заседателей). Окончательно порядок производства в суде с участием присяжных заседателей был закреплен в разделе XII Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 г.

Повторное введение этого института в нашей стране неизбежно сталкивается с необходимостью преодоления препятствий,

обусловленных отношением к нему общества и государства, недостаточной подготовленностью существующей судебной системы, низким уровнем правового сознания. Практически все из возможных трудностей возникали и при создании российской модели суда присяжных в дореволюционный период. Часть из них были успешно преодолены, по другой части скопился опыт, который может быть успешно использован в настоящее время. Анализ этого опыт важен как для поиска возможных решений возникающих проблем, так и для понимания сущности института суда присяжных заседателей.

Одной из основных определяющих характера государственного или общественного института является проблема порядка формирования его состава.

Российский суд присяжных в отношении своего состава строился по образцу французского суда. Хотя по современному законодательству Франции жюри присяжных образуется из девяти человек, выбираемых путем жеребьевки, поэтому российское жюри по количеству присяжных - 12 человек - напоминает англосаксонскую модель [1]. Итак, по судебным уставам 1864 г. скамья присяжных состояла из 12 очередных и 2 запасных заседателей, а коронный его состав складывался из трех членов: председателя и двух его товарищей - заместителей.

Присяжными могли быть русские подданные мужского пола не моложе 25 и не старше 70 лет, прожившие «не менее двух лет в том уезде, где производится избрание в присяжные заседатели», знающие русский язык и умеющие читать по-русски. Двухгодичная оседлость требовалась, «чтобы присяжные заседатели, для оценки по совести степени вины подсудимых, были хорошо

знакомы с нравами, обычаями и общественной жизнью известной местности».

Не могли быть присяжными преступники и находящиеся под следствием или судом, лица, «исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды тех обществ и дворянских собраний», несостоятельные должники, «состоящие под опекой», слепые, глухие, немые, лишенные рассудка, домашняя прислуга и впавшие в крайнюю бедность (Учреждение судебных установлений (УСУ), гл. 2, ст. 81-82).

При избрании присяжных составлялись общие и очередные списки. Для внесения в общие предполагался имущественный ценз: наличие не менее 100 десятин земли или иного недвижимого имущества суммой от 200 до 500 руб. или жалование, или доход от капитала, занятия, ремесла и промысла в сумме от 200 до 500 руб. Существование имущественного ценза обосновывалось реформаторами как барьер для лиц, которые в силу своей бедности не имели возможности получить образование, достаточное для того, чтобы быть присяжным заседателем.

Судебные уставы также ввели служебный ценз, позволявший быть присяжным без учета имущественного положения. Подобная новелла не знала аналогов в мировой практике. В общие списки включались «все состоящие в государственной гражданской службе по определению от правительства, в должности пятого и ниже классов... все состоящие на местной службе по выборам дворянских и городских обществ», крестьяне, занимавшие не менее трех лет выборные должности сельских старост, старшин, и др.

Не подлежали внесению в списки присяжных заседателей священнослужители и монашествующие; все военные чины, состоящие в действительной военно-сухопутной или морской службе, а также те из гражданских чиновников, которые находились при войсках или служили по военно-судной части в военном и морском ведомствах, и учителя народных школ (УСУ, гл. 2, ст. 83-85).

Законодательство о присяжных заседателях, действующее в нашей стране в настоящее время, не предусматривает наличие каких-либо цензов. Отсутствует и верхняя возрастная граница для кандидатов в присяжные заседатели при той же нижней границе (25 лет). Не могут быть присяжными

также лица, имеющие непогашенную или неснятую судимость; признанные судом недееспособными или ограниченные судом в дееспособности. К участию в рассмотрении судом конкретного уголовного дела в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в качестве присяжных заседателей не допускаются также лица: 1) подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений; 2) не владеющие языком, на котором ведется судопроизводство; 3) имеющие физические или психические недостатки, препятствующие полноценному участию в рассмотрении судом уголовного дела.

То есть в отличие от установлений дореволюционного законодательства в списки присяжных в настоящее время могут вноситься и граждане старше семидесяти лет, и государственные чиновники (по Судебным уставам 1864 г. в списки не вносились чиновники выше пятого класса), и священнослужители. Однако современный закон содержит определенную аналогию с этими положениями прежнего законодательства, устанавливая, что граждане, включенные в общий или запасной список кандидатов в присяжные заседатели, исключаются из указанных списков высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации в случаях подачи гражданином письменного заявления о наличии обстоятельств, препятствующих исполнению им обязанностей присяжного заседателя, если он является: лицом, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство; лицом, не способным исполнять обязанности присяжного заседателя по состоянию здоровья, подтвержденному медицинскими документами; лицом, достигшим возраста 65 лет; лицом, замещающим государственные должности или выборные должности в органах местного самоуправления; военнослужащим; судьей, прокурором, следователем, дознавателем, адвокатом, нотариусом или имеющим специальное звание сотрудником органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, службы судебных приставов, таможенных органов, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также лицом, осуществляющим частную детективную деятельность на основе специаль-

ного разрешения (лицензии); священнослужителем.

Лица, имевшие право быть присяжными, вносились в общие списки особыми временными комиссиями, которые назначались в уездах земельными собраниями, «а в столицах соединенными заседаниями общих городских дум и местных уездных земских собраний». Комиссии ежегодно проверяли и дополняли списки. Последние представлялись губернатору, который проверял соблюдение закона при их составлении. Он имел право исключить неправильно внесенных туда лиц с указанием причин. «Недовольные исключением, сделанным губернатором», могли жаловаться в Сенат.

На основании общих списков составлялись очередные. Этим занимались временные комиссии, но «под председательством уездных предводителей дворянства и при участии одного из мировых судей уездного города». Очередные списки публиковались в губернской газете. Выбор в очередные из общего списка временная комиссия производила «по своему усмотрению и внимательному обсуждению, в какой мере каждое лицо... способно по своим нравственным качествам и другим причинам, известным комиссии, к исполнению обязанностей присяжного заседателя» (УСУ, гл. 2, ст. 89-97).

Процесс избрания по жребию присяжных из очередных списков происходил следующим образом: на специальном судебном заседании, на котором, кроме председательствующего и членов суда, присутствовал товарищ прокурора, судья клал билеты с именами очередных присяжных заседателей в ящик и перемешивал их, после чего вынимал 30, затем проверялось число билетов, оставшихся в ящике. После этого то же самое проделывалось с билетами с именами запасных присяжных заседателей. Значащиеся на вынутых билетах имена вносились в особый список, подписываемый судьями.

В целом, общие списки лиц, имеющих право быть присяжными заседателями, представляли собой таблицы со следующими графами: номер по порядку; фамилия, имя, отчество; звание; лета; вероисповедание; с какого времени имеет постоянную оседлость; местожительство; отметки о физических недостатках; занятия, классная должность, прежняя служба, дающая право быть

присяжным, и продолжительность ее; какой имущественный ценз и как велик (земля, дом или другое недвижимое имущество в г. Пензе или его уезде, доход от занятий, капитала или пенсии); грамотен ли, получили ли образование и где (образовательный ценз для присяжных - умение читать по-русски - был введен в 1887 г.); когда в последний раз исполнял в суде обязанности присяжного заседателя.

Сведения в общих списках зачастую были неточны и неполны. И лишь на судебных заседаниях, на которых присяжные должны были уже приводиться к присяге, выяснялись ошибки, сделанные в процессе составления списков, например, неправильность написания фамилии (не Чирикин, а Чиркин) или отчества (не Антонович, а Антипович), или всех трех составляющих имени одновременно (не Тихонов Максим Константинович, а Максимов Константин Тихонович) и т. п.

Проводя аналогию с сегодняшним днем, можем убедиться, что функционирование возрожденного суда присяжных сталкивается в нашей стране вновь с теми же проблемами. В настоящее время во всех субъектах Российской Федерации, где действует суд присяжных, отмечается низкое качество составления списков, их несоответствие требованиям закона. Судебная практика фиксирует факты повторного включения в списки кандидатов в присяжные заседатели одних и тех же граждан, а также умерших, выбывших с места жительства, лиц, которые не соответствуют требованию закона (таких в списках около 30 %) [2]. «Для каждого состава суда в среднем рассылаются 300 приглашений, однако по статистике около 20 % потенциальных присяжных заседателей не проживают по указанным адресам, 12 % - судимы или алкоголики, 15 % - инвалиды, а кое-кто уже ушел в мир иной» [3].

«Обязанность быть присяжным заседателем тоже не вызывала прилива гражданского энтузиазма...» [4]. Несмотря на старания законодателей, большинство избранных для исполнения этой обязанности стремились любым путем ее избежать. Эта задача была облегчена для представителей высших сословий, вследствие того, что «. выбор из общих в очередные списки производился большей частью в канцеляриях земских управ или письмоводителями предводителей дворянства. Таким образом, основу личному

составу того суда, которому вверяются существенные интересы правосудия в стране, клал вольнонаемный писец, легко доступный соблазнам в виде запрашивания и мелких подачек. Следствием этого было то, что в очередные списки присяжных вносились преимущественно мещане и крестьяне, а в списки запасные - чиновники и дворяне, и притом преимущественно на третью четверть года, когда большинство судов, ввиду летних полевых работ, не делает выездных сессий» [5].

Теоретически, наличие в законе имуще -ственного и служебного цензов, главенство дворян в комиссиях по составлению списков присяжных призваны были минимизировать участие простого народа в суде, и присяжные из крестьян не должны были встречаться часто.

Однако из лиц, избранных в присяжные заседатели по Городищенскому уезду на январскую сессию 1905 г. - 47 крестьян, 2 мещан, 1 купец, 1 купеческий сын, 2 запасных унтер-офицера, 1 отставной унтер-офицер, 1 сын отставного унтер-офицера, 2 личных почетных гражданина, 1 потомственный почетный гражданин, 1 коллежский регистратор, 1 лесной кондуктор. А на заседание обязаны были явиться 26 крестьян, оба запасных унтер-офицера, лесной кондуктор и потомственный почетный гражданин [6].

Таким образом, анализ социального состава присяжных заседателей показывает, что, несмотря на известные ограничения, установленные судебными уставами, большинство их составляли крестьяне.

Это же подтверждают, хотя и с некоторыми значительными исключениями, результаты более обширных исследований, проведенных А. Афанасьевым. В его работе сравнивается соотношение представителей различных сословий в составе коллегии присяжных в столичных и провинциальных губерниях.

Прежде всего рассматривается состав присяжных в столичных (Петербургской и Московской) губерниях.

Большинство столичных жителей вообще были лишены права принимать участие в суде присяжных. В 1875 г. из 200 тыс. проживавших в Москве мужчин в возрасте от 25 до 70 лет в общие списки присяжных было занесено около 10 тыс., т. е. всего 5 %.

В 1873 г. среди очередных и запасных присяжных Петербурга и его уезда находи-

лось: дворян и чиновников - 54 %, купцов -14,6, мещан - 26,4 и крестьян - 5 %. В 1883 г. соответственно: 53, 13,4, 29 и 4,6 %.

В этот период каждый третий житель Петербурга и половина москвичей были крестьянами, а дворяне и чиновники составляли в среднем около 10 %. То есть в столицах в основном присяжными становились чиновники и дворяне.

Что касается присяжных заседателей столичных губерний в целом (т. е. вместе с нестоличными уездами), то в большинстве своем они также являлись представителями привилегированных сословий, хотя и не в такой степени. Крестьяне составляли здесь в среднем менее трети присяжных, несмотря на то, что в нестоличных уездах среди присяжных их было больше половины. Чрезвычайно низкий процент крестьян в Петербургском и Московском уездах объясняется отсутствием здесь лиц, занимавших выборные должности по крестьянскому общественному управлению, и тем, что имущественный ценз в столицах в два с половиной раза превышал ценз, установленный для присяжных в остальных местах. Сказывалось и нежелание комиссий по составлению списков присяжных допускать в суд представителей «низшего» сословия при возможности выбора из «высших» слоев общества.

Очень важным является то обстоятельство, что в обеих столицах проживало в общей сложности лишь около 2 % населения Европейской России. Доля присяжных столичных губерний в сумме составляла примерно 1/20 часть всех присяжных заседателей страны. Следовательно, состав русского суда присяжных в целом определялся положением дел в провинциальных губерниях, где находилось 95 % всех присяжных России.

Далее рассматривается ситуация в 20 губерниях всех семи судебных округов, действовавших в 1883 г.: Петербургского, Московского, Харьковского, Одесского, Казанского, Саратовского и Киевского.

Здесь наблюдается прямо противоположная картина. Больше половины провинциальных присяжных было представлено крестьянами, тогда как дворяне, чиновники и купцы составляли в сумме около четверти заседателей.

Как и в столичных губерниях, жюри губернских уездов в провинции резко отлича-

ется по своему составу от остальных уездов, где около двух третей присяжных были крестьянами. В негубернских уездах находилось почти в шесть раз больше присяжных, чем в уездах губернских городов, что и обусловило преобладание крестьян в целом по стране [7].

Избранные по жребию в присяжные заседатели стремились любыми способами избежать собственной участи. Самым распространенным способом для чиновников было предоставить документ о срочной командировке, а для купцов и дворян - свидетельство о болезни, препятствующей исполнению обязанностей присяжного.

В книге А.Д. Поповой приводится случай, произошедший во Владимирской губернии, когда одному купцу, очень не желавшему являться по вызову в суд, врач оформил свидетельство, в котором написал, что купец находится при смерти. Эту бумагу больной лично принес судье [4]. Можно привести похожие, хотя и не такие курьезные, примеры из истории Пензенской губернии. Так, избранный на январскую сессию 1905 г. по Го-родищенскому уезду купец Михаил Сергеевич Иванов не смог явиться в судебное заседание из-за того, что у него имелось «воспаление 3 и 4 пальцев левой ноги», вследствие которого ему предписывалось «строгое домашнее лечение» [6, л. 70, 71]. А дворянин Павел Карлович Кнорре, 64-х лет, также не явившись, просил навсегда избавить его от исполнения обязанностей присяжного вследствие неизлечимости его болезни - старости -из-за которой ему «запрещено находиться продолжительное время в помещениях, где вследствие накопления большого числа людей легко портится воздух», а также «необходимо соблюдать самый аккуратный образ жизни» и запрещено «предпринимать далекие поездки при тряской и плохой дороге». [6, л. 79-80об.].

Явление игнорирования избранными присяжными своих обязанностей называют абсентеизмом. При этом, надо отметить, что в провинции уклонение от явки присяжных в суд в первые годы действия Судебных уставов было незначительным. Постепенно абсентеизм присяжных стал распространяться и в провинции. В Казани, например, в 1883 г. число не явившихся составляло 22,5 %, что иногда служило причиной перенесения засе-

даний суда из-за невозможности набрать 12 присяжных [7].

Но не только привилегированность дворян и чиновников являлась причиной того, что коллегии присяжных в основном состояли из крестьян и мещан. Состав русского суда присяжных отражал структуру сословного деления жителей страны. При этом если в целом по России, население которой было преимущественно крестьянским, суд присяжных состоял почти на 2/3 из крестьян, то в крупных городах в коллегиях преобладали дворяне, чиновники и купцы, а в мелких -мещане и крестьяне. В среднем мещане и крестьяне составляли около 3/4 всех русских присяжных заседателей.

Проблемы неявки присяжных в суд также известны современной России. В ряде регионов явка кандидатов в присяжные в суд составляет 5-10 %. Большинству граждан, включенных в списки кандидатов в присяжные заседатели, на момент их вызова в суд не было об этом известно. Проблема заключается в формальном составлении таких списков, часто в несвоевременной подготовке их администрацией, в неотработанной системе извещения, плохой информационной и разъяснительной работе с населением [2].

В Российской Федерации наших дней списки кандидатов в присяжные заседатели составляются исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований отдельно по каждому муниципальному образованию субъекта Российской Федерации на основе персональных данных об избирателях, входящих в информационные ресурсы Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Выборы», путем случайной выборки установленного числа граждан.

Таким образом, на сегодняшний день выбор кандидатов в присяжные заседатели фактически осуществляется с помощью специального программного обеспечения. Отсутствует специальный орган по составлению списков кандидатов, что, по мнению некоторых аналитиков, негативно сказывается на качестве организации и результатах этой работы. При этом решению возникших проблем может способствовать обращение к дореволюционному опыту в части создания специальных комиссий по отбору кандидатов в присяжные. Работа подобных комитетов

(комиссий) имеет большое значение, поскольку благодаря ей суды освобождаются от несвойственных функций: фактической проверки списков присяжных и розыска лиц, включенных в них. Тем самым повышается эффективность организационной деятельности судопроизводства, обеспечивается бесперебойный порядок слушания дел, значительно сокращаются денежные расходы, что, в свою очередь, способствует качеству процесса, а значит, вынесению законного и обоснованного приговора [2].

Одной из проблем, долгое время остававшихся не разрешенными в России XIX в., было бедственное положение присяжных заседателей, вследствие которого присяжные за взятку с легкостью соглашались на оправдание подсудимого. Материальное обеспечение присяжных заседателей на время их участия в судебных процессах не было проработано в Судебных уставах 1864 г. Причиной этой недоработки была изначальная установка законотворцев на то, что присяжными большей частью будут становиться достаточно обеспеченные люди. Однако именно те из них, которые были наиболее обеспечены, как указывалось выше, любыми способами стремились избежать участия в процессе, а обязанность присяжных оказывались вынуждены исполнять самые бедные. На практике доходило до того, что члены суда скидывались, чтобы покупать присяжным продукты питания на время участия в сессии суда. В начале реализации судебной реформы многие земства выделяли средства на содержание крестьян-присяжных на время сессии, но Указом от 5 сентября 1873 г. эта практика была запрещена вследствие того, что обязанность выступать присяжным была сочтена не повинностью, а дорогим политическим правом, за которое не должно полагаться вознаграждение. Формальным основанием этого решения стало Положение о земских учреждениях (принятое еще до Судебных уставов), которое не предусматривало таких расходов. В Сенат поступали заявления о том, что присяжные заседатели для своего пропитания и найма помещений в уездном городе закладывают носильное платье (заявление Ставропольской земской управы Самарской губернии) и даже просят подаяние на улицах (заявление Казанского губернского земского собрания и др.), т. е. вынуждены «прибегать

для своего пропитания к средствам, не совместимым с характером и важностью их судейских обязанностей» [8]. Нищенство присяжных было распространенным явлением, постоянно привлекавшим к себе внимание общества. Газеты пестрели десятками сообщений о голодающих «судьях совести» и порой называли суд присяжных «судом нищих» [7]. В 1887 г. неимущим было дано право отказаться от участия в суде присяжных.

И лишь 26 ноября 1913 г. был издан закон «О назначении присяжным заседателям от казны суточных и путевых денег» [9], по которому каждый присяжный заседатель, проживающий постоянно вне места заседания суда, мог, предъявив требования, получить из казны суточные деньги за каждый день отлучки из места жительства, а также средства на оплату проезда до города, где проходило заседание суда. По окончании сессии суд выносил определение о выдаче присяжным вознаграждения. Составлялась соответствующая ведомость, в которой указывалось местожительство присяжного, количество верст от него до суда, время, проведенное присяжным в дороге и в суде, расчет поверстных и посуточных. Так, крестьянину, проживающему за 27 верст от суда и проведшему в суде 5 суток, полагалось 1 руб. 62 коп. поверстных и 2 руб. 50 коп. посуточных (по 50 коп. за каждые сутки), всего 4 руб. 12 коп. [6, д. 410, л. 89].

На сегодняшний день за время исполнения присяжным заседателем обязанностей по осуществлению правосудия соответствующий суд должен выплачивать ему за счет средств федерального бюджета компенсационное вознаграждение в размере одной второй части должностного оклада судьи этого суда пропорционально числу дней участия присяжного заседателя в осуществлении правосудия, но не менее среднего заработка присяжного заседателя по месту его основной работы за такой период. Кроме того, присяжному заседателю возмещаются судом командировочные расходы, а также транспортные расходы на проезд к месту нахождения суда и обратно в порядке и размере, установленных законодательством для судей данного суда.

Однако, по мнению А.Д. Поповой, материальное положение присяжных нельзя назвать единственной причиной взяточничества в пореформенных судах. Чтобы более эф-

фективно бороться с этим злом, следовало исправить еще один промах - обеспечить невозможность общения присяжных с кем-либо во время сессии [4, с. 225]. Не предусматривало дореформенное законодательство норм, не допускавших, чтобы функции присяжных выполняли люди, так или иначе близкие подсудимым - друзья, знакомые, соседи и т. д. «Явным недочетом Судебных уставов 1864 г. было допущение того, что присяжными становились люди, связанные с подсудимыми родственными, деловыми или иными интересами» [4, с. 271]. В этом смысле современный уголовный закон шагнул чуть дальше: УПК содержит ст. 61 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу». Но проблема изоляции присяжных на время судебных процессов тем не менее до сих пор не решена.

Рассматривая состав коллегий присяжных заседателей в наши дни, А. Попова проанализировала 1146 анкет присяжных Рязанского областного суда за период с 1994 по 2003 г. Каждый присяжный заполнял анкету из 13 вопросов. По результатам анализа выяснилось, что 71 % присяжных - женщины, причем в 1990-е гг. их было меньше - 6367 %. Это суд пожилых: 34,7 % составляют люди в возрасте 40-50 лет, 26,8 % - 50-60летние, перешагнувших 60-летний рубеж -8,8 %. Самая большая группа, 25 %, - женщины 40-50 лет. Об образовательном уровне позволяет судить вопрос о месте работы и занимаемой должности. Каждый пятый присяжный - школьный или вузовский преподаватель, врач, инженер. Высшее образование имеют не менее 22,7 % присяжных [10].

Как и в России второй половины XIX в., в России наших дней состав суда присяжных отражает если не социальную структуру общества, то наиболее выраженные тенденции ее развития (преобладание женщин, пожилых).

Сравнивая эти данные с анализом социального состава коллегий присяжных в XIX в., хотелось бы акцентировать внимание на том, что в то время почти половина присяжных были неграмотными [9].

Каждый из описанных аспектов деятельности суда присяжных в дореформенной России - плохие условия работы, недостаточное материальное обеспечение, преимущественно крестьянский состав жюри - оказывал воздействие на качество и результативность работы этого нового для России суда.

Тем не менее общепризнанно, что в целом результаты деятельности суда присяжных имели большое значение и для общества, и для государства. Для населения России суд послужил хорошей правовой школой. Вердикты суда присяжных порой вынуждали правительство пересматривать устаревшие или неоправданно жестокие законы. Участие в отправлении судопроизводства представителей различных слоев общества - присяжных заседателей - при отсутствии выборных представительных учреждений в других сферах государственной деятельности России того времени давало основание рассматривать данный институт не просто как юридическое, но и как демократическое учреждение.

1. Кириллова Н.П. Суд присяжных в России и мировой опыт // Закон. 1999. 21 окт.

2. Лукин В.П. Суд присяжных: преимущества неоспоримы, недостатки устранимы // Новое время. 2004. № 49.

3. Лобанова З. Господа присяжные заседатели // Труд. 2006. № 124. 11 июля.

4. Попова А.Д. Правда и милость да царствуют в судах (из истории реализации судебной реформы 1864 г.). Рязань, 2005. С. 198.

5. Суд присяжных в России. Громкие уголовные процессы. 1864-1917 / вступ. ст. А.Ф. Кони; сост. М. Казанцев. Л., 1991. С. 32.

6. ГАПО (Гос. арх. Пензенской области). Ф. 42. Оп. 5. Д. 156. Л. 2-6об., 15-15об.

7. Афанасьев А.К. Суд присяжных в России // Отечественные записки. 2003. № 2 (11).

8. Немытина М. В. Пореформенный суд в России: деформация основных институтов уставов 1864 г. // Правоведение. 1991. № 2.

9. Собрание узаконений и распоряжений правительства. СПб., 1913. № 273. Ст. 2825.

10. Биянова Н. Народ судья // Smart Money. 2007. № 6 (47). 19 февр.

Поступила в редакцию 26.03.2009 г.

Lepesheva O.E. The Jury in Russia: Procedure of Formation and Structure. The social structure of a jury as a state and public institute is investigated. As well as in the second half of 19th century in Russia so nowadays the structure of jury reflects the most expressed tendencies of the development of the social structure. The problems of the procedure of jury-box formation, which exist in present-day reality, can be solved by using the experience accumulated during the pre-revolutionary period.

Key words: judiciary reform; jurymen; procedure of formation; qualifications; structure.