Российская Федерация как субъект исключительных прав на средства индивидуализации

А.Д. Дергачева

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ КАК СУБЪЕКТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ НА СРЕДСТВА ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ*

Проблемы, связанные с участием государства в правоотношениях по поводу интеллектуальной собственности, в настоящее время являются особенно актуальными в контексте государственной политики содействия модернизации экономики и поддержки инноваций.

В этой связи одним из особо интересных представляется следующий вопрос: способна ли Российская Федерация1, будучи публично-правовым образованием, в принципе обладать исключительными правами на средства индивидуализации?

Статья 1229 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) в качестве субъектов исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации упоминает лишь граждан и юридических лиц. Вместе с тем, в соответствии с правилом, предусмотренным ст. 124 ГК РФ, субъекты РФ и муниципальные образования признаются участниками гражданских правоотношений и к ним применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Следовательно, справедливо было бы предположить, что и публично-правовые образования, прежде всего Российская Федерация, могут быть обладателями исключительных прав на средства индивидуализации при условии, что в законодательстве отсутствуют нормы, не допускающие этого, и обладание правами на те средства индивидуализации, которые включены в исчерпывающий перечень в ст. 1225 ГК РФ (фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, коммерческие обозначения), не

* Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук Е.Н. Васильевой.

1 Для целей настоящей статьи понятия «государство» и «Российская Федерация» используются автором как равнозначные.

Труды Института государства и права Российской академии наук № 6/2010

противоречит правовой сущности публично-правовых образований.

Что касается законодательства, то ни один федеральный закон прямо не запрещает Российской Федерации выступать субъектом исключительных прав на средства индивидуализации. Поэтому необходимо исследовать вопрос о том, имеются ли у публично-правовых образований какие-либо сущностные особенности, которые не позволяют им обладать правами на средства индивидуализации.

Как отмечается в научной литературе, само понятие «средство индивидуализации» неоднородно - оно объединяет ряд объектов, различных по своему назначению. Так, по мнению О.А. Городова, фирменные наименования и коммерческие обозначения непосредственно связаны с субъектами - участниками гражданского оборота и индивидуализируют их или их предприятия, а товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров индивидуализируют товары и услуги2.

Вместе с тем можно отметить и общее для средств индивидуализации качество: они служат цели выделения субъекта или объекта права из числа себе подобных. Но в конечном счете их использование опосредованно служит созданию определенного представления о субъекте гражданского оборота как потенциальном контрагенте, сопрягается в сознании иных участников рынка и потребителей с его деловой репутацией3.

В связи с этим представляется целесообразным обратиться к вопросу об особенностях государства, которые позволяют либо, наоборот, не позволяют ему обладать правами на средства индивидуализации применительно к отдельным объектам, объединяемым этим понятием.

2 См.: Городов О.А. Право на средства индивидуализации: товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования, коммерческие обозначения. М., 2006. С. 55, 56.

3 См.: Сосна С.А., Васильева Е.Н. Франчайзинг. Коммерческая концессия. М., 2005. С. 28.

Государство и права на фирменное наименование

В законодательстве РФ отсутствует легальное определение фирменного наименования. В научной литературе под фирменным наименованием обыкновенно понимают «то наименование, под которым предприниматель выступает в гражданском обороте и которое индивидуализирует его среди других участников оборота»4. Основное назначение фирменного наименования состоит, таким образом, в индивидуализации отдельных участников гражданского оборота. Как пишет А.П. Сергеев, граждане, даже зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, не могут обладать правами на фирменное наименование именно потому, что их индивидуализация в гражданском обороте вполне обеспечивается тем, что они выступают в нем под своим собственным именем5.

Несмотря на то что ст. 5 Положения о фирме 1927 г.6 позволяет сделать вывод о том, что его вполне мог иметь и индивидуальный предприниматель, современное регулирование едва ли дает основание толковать расширительно положение ст. 54 ГК РФ, опираясь на отсылочную норму ст. 124 ГК РФ. Согласно п. 4 ст. 54 не все юридические лица могут иметь фирменное наименование, а только те, которые признаются коммерческими организациями. Некоммерческие организации используют в ка-

4 Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 3. С. 264. Впрочем, как отмечают некоторые исследователи, такой подход к фирменному наименованию, закрепленный теперь в части IV ГК РФ и фактически отождествляющий понятия «фирменное наименование» и «наименование коммерческой организации», существенно отличается от более распространенного в мировой практике подхода к фирменному наименованию как имени или обозначению, предназначенному для идентификации предприятия определенного физического или юридического лица (см.: Еременко В.И. О проблемах соотношения фирменных наименований и коммерческих обозначений в части четвертой Гражданского кодекса РФ // Законодательство и экономика. 2009. № 12. С. 10, 11).

5 См.: Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1996. С. 526.

6 Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского Правительства СССР. 1927. № 40. С. 394, 395.

честве средства индивидуализации наименование, которое в отличие от фирменного наименования не является объектом исключительных прав.

Поскольку наименование юридического лица, в том числе фирменное наименование, позволяет отличать одно юридическое лицо от другого (т.е. различать двух субъектов, обладающих общей юридической сущностью), разумно предположить, что для индивидуализации государства необходимо использовать такие средства (обозначения), которые позволяют выделять его из числа ему подобных по юридической сущности субъектов, т.е. иных государств, а не юридических лиц. Поэтому в отношении государства проблема индивидуализации решается путем использования официального наименования «Российская Федерация» или «Россия».

Можно также заметить, что формулировка ст. 1473 ГК РФ содержит чисто технические препятствия для ее распространения на публично-правовые образования, поскольку указывает, что фирменное наименование включается в Единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. Ни Российская Федерация, ни иные публично-правовые образования не подлежат учету в Едином государственном реестре юридических лиц, и эта особенность их правового статуса должна быть признана той особенностью, в силу которой нормы ГК РФ о фирменных наименованиях не могут быть распространены на Российскую Федерацию.

Следует отдельно остановиться на соотношении понятий «официальное наименование» и «фирменное наименование».

ГК РФ использует понятие «официальное наименование» применительно к наименованиям государств и государственных органов. Ряд исследователей также применяют термин «официальное наименование» в отношении некоммерческих организаций. В этой связи любопытно, что ст. 28 Федерального закона от 19 мая 1995 г.«Об общественных объединениях»7 применительно к общественным объединениям (разновидности некоммерческих организаций) говорит об «официальном названии».

7 СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930. 140

Официальные наименования публично-правовых образований, так же как и наименования некоммерческих организаций (или официальные названия согласно терминологии Федерального закона «Об общественных объединениях»), служат для индивидуализации этих субъектов в гражданском обороте и в этом смысле, так же как и фирменные наименования, являются средствами индивидуализации. Однако поскольку данные средства индивидуализации не поименованы в ст. 1225 ГК РФ, режим исключительных прав на них не распространяется, на что и указал Конституционный Суд РФ в определении от 10 февраля 2009 г. № 244-О-О8 по жалобе Союза производителей сельскохозяйственной техники и оборудования для АПК «Союзагромаш».

Таким образом, государство не может обладать исключительным правом на фирменное наименование, а его индивидуализация в обороте осуществляется путем использования официального наименования.

Государство и права на товарный знак и знак обслуживания

Статья 1477 ГК РФ определяет товарный знак как «обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей».

С одной стороны, очевидно, что государство в силу своей природы не является непосредственным производителем товаров и услуг - такие товары и услуги могут производиться государственными предприятиями и учреждениями. В научной литературе высказывалось мнение, что права на товарные знаки могут приобретать лишь те лица, которые производят товары и

9

оказывают услуги .

С другой стороны, следует отметить, что часть IV ГК РФ (так же, впрочем, как и ранее действовавшее законодательство) не требует, чтобы владелец исключительного права на товарный знак непосредственно осуществлял деятельность по производ-

8 Вестник Конституционного Суда РФ. 2009 № 4.

9 См.: СергеевА.П. Указ. соч. С. 572; Городов О.А. Указ.соч. С. 44.

ству товаров или предоставлению услуг, которые индивидуализируются данным товарным знаком.

Кроме того, в обзоре практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак, Высший Арбитражный Суд РФ специально отметил, что «действующее законодательство не ограничивает возможность регистрации товарных знаков и знаков обслуживания видом осуществляемой деятельности, выданной лицензией или специальной правосубъектностью»10.

Мировая практика показывает, что сегодня множество широко известных потребителю и имеющих высокую коммерческую ценность товарных знаков зарегистрированы на отдельные компании, не занимающиеся непосредственно производственной деятельностью. Один из самых известных примеров - товарный знак IKEA (регистрация в России - RU 345557), правообладателем которого является компания Интер Икеа Системс Б.В., зарегистрированная в Нидерландах11.

Таким образом, сам по себе тот факт, что государство не является непосредственным производителем товаров и услуг, не может быть признан достаточным основанием для того, чтобы сделать вывод, что государство не вправе быть субъектом права на товарный знак. Кроме того, в отличие от исключительного права на фирменное наименование, которое ныне признано не-оборотоспособным объектом гражданских прав и может принадлежать лишь конкретному юридическому лицу - коммерческой организации, исключительное право на товарный знак может приносить прибыль своему правообладателю, например в результате возмездного отчуждения или выдачи лицензии, а также использоваться в других сделках, например в качестве предмета залога.

10 Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 июля 1997 г. № 19 // Вестник Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 10.

11 Как отмечается в прессе, компания Интер Икеа Системс Б.В. (Inter IKEA Systems B.V.) является специально созданной холдинговой компанией, владеющей товарными знаками IKEA по всему миру. См.: IKEA: Flat-pack accounting // The Economist. 11.05.2006 // URL: http://www.economist.com (дата последнего обращения - 30.05.2010). 142

На наш взгляд, подобный интерес предпринимательского свойства не вступает в противоречие с существом публично-правового образования, поскольку государство косвенно участвует в предпринимательской деятельности, создавая для этого унитарные предприятия, наделяя их средствами производства на праве хозяйственного ведения или оперативного управления и сохраняя при этом право собственности за собой. Таким же образом государство может выдать своим унитарным предприятиям, производящим товары, лицензию на использование товарного знака.

Если обратиться к нормам права, то в ст. 1478 ГК РФ, так же как и в ч. 3 ст. 2 ранее действовавшего Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», публично-правовые образования действительно не поименованы среди возможных обладателей права на товарный знак, что, учитывая действующую процедуру регистрации товарных знаков, вносит некоторую неопределенность в этот вопрос.

В связи с этим показательно разбирательство по иску ЗАО «Союзплодимпорт» о признании недействующим постановления Правительства РФ от 4 июля 2002 г. «О товарных знаках на алкогольную и спиртосодержащую продукцию»12, в соответствии с которым осуществление прав пользования и распоряжения некоторыми товарными знаками на алкогольную продукцию от имени Российской Федерации было поручено ФКП «Союзпло-доимпорт».

Заявитель, ЗАО «Союзплодимпорт», в частности, мотивировал свои требования тем, что субъектом исключительного права на товарный знак может быть лишь юридическое либо физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, следовательно, Российская Федерация как публично-правовое образование не может быть владельцем товарных знаков13.

12 СЗ РФ. 2002. № 27. Ст. 2706.

13 Такой же аргумент был выдвинут ВАО «Соврыбфлот» в ходе разбирательства по делу о принадлежности товарного знака SOCRA

В свою очередь, Верховный Суд РФ в определении от 4 ноября 2003 г. № КАС03-512 по делу ЗАО «Союзплодимпорт» указал следующее: «В силу ст. 124 ГК РФ Российская Федерация выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами. Исходя из этого и положений ст. 128, 212, 214 ГК РФ, Российской Федерации могут принадлежать исключительные права на результаты интеллектуальной (творческой) деятельности (интеллектуальная собственность), относящиеся к объектам гражданских прав, в том числе на товарные знаки».

Любопытно, что в данном случае Кассационная коллегия Верховного Суда РФ применила к правоотношениям, связанным с интеллектуальной собственностью, нормы о праве собственности (ст. 212, 214 ГК РФ); этот подход, однако, разделяется дале-

14

ко не всеми исследователями .

Государство и право на наименование места происхождения товара

В отличие от прав на товарные знаки и знаки обслуживания право на наименование места происхождения товара (далее -НМПТ) может принадлежать только производителю товара с особыми свойствами, маркируемого НМПТ, на что прямо указывает ст. 1516 ГК РФ. Однако государство и иные публично-правовые образования не являются непосредственными производителями товаров, и эта их особенность, на наш взгляд, должна быть признана сущностной особенностью, препятствующей государству быть субъектом прав на НМПТ в смысле ст. 124 ГК РФ.

Учитывая, что в ст. 1519 ГК РФ содержится прямой запрет на распоряжение исключительным правом на наименование ме-

(RU 77228) См.: постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2007 г. по делу № 09АП-18521/2006-ГК. 14 См., например: Лабзин М. Наследование права на товарный знак // ИС. Промышленная собственность. 2007. № 8. С. 32. 144

ста происхождения товара, в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу, закрепление за государством прав на НМПТ не имело бы практического смысла - государство, даже являясь правообладателем НМПТ, не смогло бы передать права на них непосредственным производителям товаров.

Государство и право на коммерческое обозначение Коммерческое обозначение - сравнительно новый институт в российском законодательстве, и его практическое использование вызывает у специалистов немало вопросов. Из ГК РФ следует, что коммерческое обозначение является средством индивидуализации торгового, промышленного или иного предприятия в смысле ст. 132 ГК РФ (т.е. предприятия как имущественного комплекса), не подлежит регистрации и возникает, по выражению А.П. Сергеева, «явочным порядком»15.

Коммерческое обозначение неразрывно связано с предприятием «на ходу», на котором создается продукция, принадлежащая владельцу предприятия - субъекту гражданского оборота. Это обозначение индивидуализирует такое предприятие, как объект вещного права, и по общему правилу оно может переходить другому лицу в составе данного предприятия как имущественного комплекса в случае продажи либо аренды предприятия. Единственное исключение, которое делает законодатель, содержится в ч. 5 ст. 1539 ГК РФ - правообладатель имеет возможность предоставить право на коммерческое обозначение другому лицу по договору коммерческой концессии.

Представляется, что в настоящее время государство не способно выступать первоначальным обладателем права на коммерческое обозначение по следующим причинам.

Возникновение исключительных прав на коммерческое обозначение определяется моментом начала его использова-ния16. При этом под использованием в ст. 1539 ГК РФ понимает-

15 Сергеев А.П. Новации в законодательстве о средствах индивидуализации: шаг вперед или новый повод для судебных конфликтов? // Арбитражные споры. 2007. № 3.

16 Несмотря на то что ГК РФ не содержит прямой нормы о моменте и основаниях возникновения исключительных прав на коммерческое обозначение, такой точки зрения придерживается большинство иссле-

ся указание коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках. Соответственно первоначальным обладателем прав на коммерческое обозначение будет то лицо, которое начало использовать соответствующее обозначение указанными способами.

Очевидно, что даже если речь идет о предприятиях (в смысле ст. 132 ГК РФ), право собственности на которые принадлежит государству, оно как субъект гражданских правоотношений самостоятельно не вешает вывески, не дает объявлений и не выставляет счета - всем этим занимаются унитарные предприятия, за которыми указанные предприятия были закреплены на ограниченном вещном праве. Следовательно, именно они (будучи самостоятельными юридическими лицами - коммерческими организациями) и будут первоначальными обладателями права на коммерческое обозначение.

Что касается возможности государства стать обладателем прав на коммерческое обозначение в результате приобретения предприятия как имущественного комплекса, то, на наш взгляд, для этого отсутствуют какие-либо препятствия. Однако с большой долей вероятности можно утверждать, что такое обладание будет весьма скоротечно и приобретенный имущественный комплекс будет достаточно быстро закреплен за каким-либо государственным унитарным предприятием, в связи с чем рассуждения об особенностях реализации Российской Федерацией своих прав на такое коммерческое обозначение в значительной мере бессмысленно.

Итак, исходя из особенностей своего правового статуса Российская Федерация из всех перечисленных в ГК РФ средств индивидуализации может обладать исключительным правом лишь на товарные знаки и знаки обслуживания и, в некоторых случаях и на непродолжительное время, правом на коммерческое обозначение. Далее мы коснемся вопроса об особенностях

дователей. См., например: Еременко В.И. Правовое регулирование коммерческих обозначений в соответствии с частью четвертой ГК РФ // Законодательство и экономика. 2008. № 4. С. 9. 146

реализации государством принадлежащих ему исключительных прав на товарные знаки.

В соответствии с п. 1 ст. 125 ГК РФ государство приобретает и осуществляет свои права через систему созданных им государственных органов, действующих в пределах своей компетенции. Как следует из п. 3 ст. 125 ГК РФ государство также может выдавать специальные поручения государственным органам, юридическим лицам и гражданам на право выступать от его имени. При реализации своих прав на товарные знаки Российская Федерация использует обе предоставленные ей возможности.

Так, в судебном процессе по упомянутому выше делу о принадлежности товарного знака SOCRA от имени государства выступало Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ) в рамках своих полномочий по управлению федеральным имуществом, предоставленных ему п. 5.32 Положения о ФАУФИ, утвержденного постановлением Правительства РФ от 27 ноября 2004 г. № 69117.

В свою очередь, в отношениях, связанных с товарными знаками, которые являлись предметом спора по делу ЗАО «Союзп-лодимпорт», от имени Российской Федерации выступает ФКП «Союзплодоимпорт». Полномочия по реализации права на пользование и распоряжение (без права уступки) в отношении соответствующих товарных знаков, а также полномочия на представление интересов Российской Федерации в судах по вопросам восстановления и защиты прав Российской Федерации на товарные знаки на алкогольную продукцию за рубежом были предоставлены ФКП «Союзплодимпорт» специальными постановлениями Правительства РФ от 4 июля 2002 г. «О товарных знаках на алкогольную и спиртосодержащую продукцию» и от 26 февраля 2009 г. «О восстановлении и защите прав Российской Федерации на товарные знаки за рубежом»18. Названные поста-

17 В настоящий момент утратило силу в связи с принятием постановления Правительства РФ от 5 июня 2008 г. № 432 (СЗ РФ. 2008. № 23. Ст. 2721). Утвержденное постановлением № 432 Положение о ФАУГИ содержит аналогичный п. 5.37.

18 СЗ РФ. 2009. № 9. Ст. 1133.

новления вполне укладываются в понятие специального поручения, использованное в ст. 125 ГК РФ, а указанное постановление от 26 февраля 2009 г. даже содержит указание на срок действия таких полномочий.

Еще одну интересную особенность, связанную с принадлежностью государству прав на товарные знаки, можно обнаружить при анализе Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее - Реестр), доступен в Интернете по адресу www.fips.ru.

Так или иначе, указание на Российскую Федерацию как на правообладателя товарного знака (с формулировкой «Российская Федерация в лице...» либо «от имени Российской Федерации...») содержится только в 27 регистрациях. 25 из них относятся к товарным знакам на алкогольную продукцию, два - к товарным знакам на производство рыбной продукции19. При этом большинство из этих товарных знаков были зарегистрированы до 1990 г.

В Реестре также значится небольшое количество регистра-ций, в которых в качестве правообладателя выступают федеральные органы исполнительной власти (см., например, RU 331322 - восьмиконечная звезда МЧС) и даже их территориальные подразделения (например, знак RU 148764, зарегистрированный Управлением Федерального казначейства Министерства финансов РФ по Мурманской области).

Кроме того, в Реестре имеется множество товарных знаков, зарегистрированных на имя государственных унитарных предприятий и государственных учреждений.

Любопытно, что то же федеральное казенное предприятие «Союзплодоимпорт», которое указано в качестве лица, действующего от имени Российской Федерации в отношении 24 упомянутых выше регистраций, согласно Реестру числится правообладателем более чем 100 товарных знаков.

Означает ли это, что Российская Федерация является правообладателем только тех знаков, в отношении которых в Ре-

19 Некоторые из этих знаков были предметом разбирательств по делам ЗАО «Союзплодимпорт» и ВАО «Соврыбфлот» соответственно. 148

естре содержится указание «от имени Российской Федерации», либо на самом деле Российская Федерация должна считаться правообладателем также и в отношении остальных товарных знаков, зарегистрированных на имя органов власти, государственных унитарных предприятий и учреждений?

С одной стороны, ст. 1484 ГК РФ недвусмысленно указывает, что «лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак)». То есть правообладателем является именно то лицо, которое указано в качестве такового в Реестре.

С другой стороны, на практике государство распоряжается исключительными правами на товарные знаки, зарегистрированные на имя государственных унитарных предприятий. Так, в соответствии с п. 2 постановления Правительства РФ от 29 декабря 2007 г. «Об особенностях приватизации федерального государственного унитарного предприятия «Росспиртпром»20 исключительные права на товарные знаки, принадлежащие ФГУП «Росспиртпром», были изъяты из его оперативного управления и внесены в уставный капитал ОАО «Рос-спиртпром»21.

Указанная проблема двойственности правообладателя товарных знаков, принадлежащих государственным унитарным предприятиям и государственным учреждениям (в том числе вопрос о том, кто вправе принимать решение об отчуждении исключительных прав на товарный знак и кто вправе подавать иск в защиту нарушенного права), вероятно, должна найти свое разрешение на законодательном уровне.

20 СЗ РФ. 2008. № 7. Ст. 591.

21 Кроме того, в этой связи показательно дело о принадлежности товарного знака SOCRA. В своем постановлении Девятый арбитражный апелляционный суд указал следующее: «Существование ФГУП «Соврыбфлот» не лишает Российскую Федерацию права на защиту своих исключительных прав на товарный знак «SOCRA», так как имущество, а также неимущественные материальные права, в том числе исключительные права на товарный знак федеральных государственных унитарных предприятий находятся в федеральной собственности».