Мы — менеджеры мечты

Бернар Форнас с 2002 года стоит во главе флагманской марки группы Richemont. Марка Cartier всегда была знаменита своими ювелирами, но именно при Форнасе все больше и больше становится знаменита своими часовщиками. Набирая скорость, великий дом вышел на второе место в мире по количеству произведенных часов, оставив далеко позади всех остальных, кроме Rolex. Форнас любит напомнить, что у Cartier более славное часовое прошлое, чем у многих марок, считающих себя природными часовщиками, и не его вина, что блеск драгоценностей затмил в какой-то момент эту часовую славу. Сейчас Cartier не просто делает часы, марка предлагает сверхсложные модели, которые разрабатывает собственное проектное бюро во главе с Кароль Форестье-Казапи.

— Как прошел минувший год для Cartier и что вы ждете от 2012-го?

— Мы ведь, надеюсь, не о конце света говорим? Прошлый год был для нас очень удачным, если хотите, удачным как никогда. Но было и немало тревожных и трудных моментов. Рост цен на золото и драгоценные камни. Небывалый подъем швейцарского франка, политическая нестабильность на Востоке, экономическая — в Америке и Европе. Все это затрудняло нам работу.

— Но в мире никогда не было идеальных времен. Все были чем-то хороши, а чем-то плохи.

— Вы правы. Я считаю, нам нечего оглядываться на рынки и надо просто продолжать работать и делать так, чтобы Cartier оставались самыми желанными часами в мире. "Мне подарили часы Картье... Или я купил себе часы Картье..." Эти фразы произносили во все времена, и во все времена они звучали как музыка. Мое определение — мы не простые менеджеры. Мы менеджеры мечты. Нас покупают всегда — хоть от радости, хоть для того, чтобы приглушить тревогу.

— Что сейчас самое важное для марки?

— Давайте я нарисую вам пирамиду. Вот ее вершина. На вершине две равные части. Haute horlogerie — это высокое часовое искусство, это выдающиеся вещи, которые мы разрабатываем сами и которые поражают своей сложностью самых опытных часовщиков. Это техника нового века, но в классических формах, свойственных Cartier. Это техника — для мужчин, которые понимают всю истинную драгоценность механики. И рядом высокое ювелирное искусство, Haute Joaillerie — наш постоянный, природный козырь, тут нам нет равных. Основание пирамиды — наша продукция, предназначенная для людей, которые носят очки, в наших оправах, для девушек и женщин, которые любят браслеты. Для влюбленных, которые покупают у нас обручальные кольца.

А посредине — второй ярус пирамиды — ювелирные часы для женщин. 117 моделей! Интересные, неожиданные, с усложнениями — вроде вот этих с пантерой на циферблате, которая на самом деле не просто украшение, но кольцевой ротор для подзавода. Вам нравится?

— Красивые часы!

— Красивые? Да они просто фантастические! А рядом часы наших коллекций, которые в значительной своей части предназначены мужчинам. Здесь и Santos, и Ballon Bleu, и Tank Anglaise, новую линию которого мы представляем в этом году. Наша задача, чтобы на всех ярусах пирамиды мы были лучшими в мире.

Еще десять лет назад мы покупали большинство механизмов, теперь все наоборот — мы ставим наши мануфактурные механизмы в большинство наших часов. Я уже не говорю о сверхсложных часах. Там 11 новых моделей с семью новыми механизмами и самыми серьезными усложнениями, среди которых есть минутный репетир с изумительным, кристальным звуком. После пяти лет работы в этом сегменте у нас есть 45 разнообразных моделей на базе 18 собственных сложных механизмов. Мы сейчас одни из самых главных продавцов турбийонов в мире — и добились мы этого за те же пять лет.

— Ваша большая новость — Tank Anglaise, "английский танк". Что же, милитаризм в моде?

— В последний раз, когда мы перезапускали столь знаменитую модель, как "Танк", это был французский "Танк". Теперь настало время английского. Это часы прямоугольные, но с закруглениями, и эту форму, эту мягкость, которую так приятно ощущать, едва ли можно ассоциировать с милитаризмом. Дом Cartier делает часы приятные не только на вид, это делают многие,— но и на ощупь. Это нам очень помогло, когда мы запускали наш Ballon Bleu, которые стали самыми успешными часами Cartier за всю историю.

— А этот дракон, несомненно, предназначен для китайского рынка?

— Вовсе нет — хотя сейчас год дракона и весь западный мир с восторгом живет по восточному календарю. У нас множество зверей на циферблатах. А для какого рынка, по-вашему, пчелы? Или стрекозы? Мы не делаем для китайцев специальных драконов. Мы делаем их для всего мира, хотя Китай наш верный и благодарный партнер. Это невероятный, необъятный рынок с городами, каждый из которых превосходит по населению всю Францию. Мы представлены там по всей стране, и я слишком уважаю своих китайских клиентов, чтобы делать что-то специально для них, как будто бы ничего другого они не поймут.