Миноритарий атакует

11 ноября кассация на втором круге рассмотрит дело о корпоративном конфликте акционеров промышленного холдинга ПАО «Кокс». На первом круге рассмотрения суды не соглашались с доводами истца, однако теперь дело приняло иной оборот. Опрошенные “Ъ” эксперты опасаются, что закрепление кассацией постановления апелляционной инстанции не лучшим образом отразится на практике правоприменения и делового оборота. В частности, формальный подход к оценке корпоративных процедур в рамках холдинга позволит миноритарным участникам материнского общества злоупотреблять своими правами путем подачи соответствующих исков и усилит нагрузку на судебную систему, считают юристы. А в случае, если вышестоящие суды не устранят соответствующие ошибки, подобная практика позволит взыскивать убытки с генерального директора практически произвольно в отсутствие доказательств самого факта убытков.

Фото: Сергей Гавриленко, Коммерсантъ

ПАО «Кокс» с 2003 года находится под управлением ООО УК «Промышленно-металлургический холдинг» (УК ПМХ, с 2006 года — «дочка» «Кокса»). Отношения, касающиеся исполнения УК ПМХ функций единоличного исполнительного органа, по решению акционеров неоднократно продлевались, а условия договоров на управление определялись незаинтересованными акционерами и советом директоров ПАО «Кокс». Помимо ПАО «Кокс» управляющая компания также осуществляет функции единоличного исполнительного органа в еще восьми компаниях холдинга. В свою очередь, единоличным исполнительным органом УК ПМХ выступал Евгений Зубицкий; он же с 2016 года является и контролирующим акционером ПАО «Кокс».

В апреле 2018 года по итогам раздела совместно нажитого имущества с братом Евгения Зубицкого Андреем Виктория Казак приобрела 16,03% обыкновенных голосующих акций ПАО «Кокс», а в начале 2019 года обратилась в суд с требованием взыскать с Евгения Зубицкого 1,98 млрд руб. убытков. По ее мнению, убытки предприятию были созданы выплатой ответчику завышенного вознаграждения за три года — в частности, оно не соответствует уровню зарплат, которые получают руководители в сравнимых компаниях. Кроме того, хотя размер вознаграждения и был формально правомерен, Виктория Казак считала, что господин Зубицкий получал его в условиях конфликта интересов: не раскрыл информацию о вознаграждении акционерам ПАО «Кокс» и не согласовал с акционерами ПАО «Кокс» получение вознаграждения в соответствующей сумме.

Однако на первом круге ни суд первой инстанции, ни апелляция не согласились с ее доводами. В сентябре 2019 года 7-й Арбитражный апелляционный суд в Томске поддержал позицию первой инстанции, отказав истцу в удовлетворении иска. По мнению суда, расчеты рыночного уровня вознаграждения и методика их проведения не были обоснованы и не могли служить доказательствами убытков ПАО «Кокс». Суды также посчитали, что на первом круге рассмотрения дела истец не доказал, что назначение вознаграждения дочерним обществом — УК ПМХ — причинило ущерб непосредственно ПАО «Кокс».

Похожий кейс уже рассматривался в этом году — в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 29 марта 2021 года №Ф09–1475/21 по делу №А50–33850/2019 суд посчитал, что один лишь факт того, что изменение оклада генерального директора компании произошло без одобрения общим собранием акционеров, как того требуют нормы корпоративного законодательства, не свидетельствует о возникновении у общества убытков. Тогда суд исходил из отсутствия доказательств чрезмерности установленного генеральному директору размера должностного оклада и несоответствия увеличенного размера оклада условиям оплаты труда, действующим на рынке для подобной категории работников. Для взыскания убытков необходимо прежде всего доказать наличие ущерба, если же вознаграждение рыночное, то состава убытка нет, даже если выплаты директору не были надлежащим образом одобрены, а значит, ст. 15 ГК неприменима.

При повторном рассмотрении дела Арбитражный суд Кемеровской области также пришел к выводу, что выплата топ-менеджеру соответствует рыночному уровню вознаграждения руководителей сравнимых компаний. В то же время суд указал, что в соответствии с уставом УК ПМХ в редакции от 14 июля 2016 года вопрос утверждения вознаграждения господина Зубицкого, в том числе его премиальной части, относится к исключительной компетенции единственного участника УК ПМХ, а он, в свою очередь, не утвердил после изменения устава новую редакцию положения о премировании. По мнению суда, это означает, что премия, выплаченная после 14 июля 2016 года, была получена господином Зубицким без надлежащего корпоративного одобрения и потому представляет собой убытки ПАО «Кокс». 7-й Арбитражный апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Партнер юридической фирмы Orchards Алексей Станкевич считает, что убытки из-за возможно необоснованного размера вознаграждения единоличного исполнительного органа могут возникнуть лишь у работодателя, а не его материнской компании, поскольку исполнительный орган состоит в трудовых отношениях с самим обществом. «В том числе из такой логики исходили суды на первом круге рассмотрения дела о взыскании убытков материнской организацией с генерального директора управляющей организации своего дочернего общества. Подход же судов, изложенный в соответствующих актах при повторном рассмотрении дела, видится неоднозначным и спорным»,— говорит юрист. Неоднозначность, по его мнению, заключается прежде всего в игнорировании указаний кассации нижестоящими судами: «Фактически суды устранились от ответа на вопрос о наличии у ПАО "Кокс" убытков, вызванных действиями Евгения Зубицкого. Такое игнорирование повлекло за собой невозможность установить, как возникли убытки у общества, которое не является работодателем генерального директора, из-за заработной платы и премий этого генерального директора». Также господин Станкевич считает, что суды формально отнеслись к оценке принятия ПАО «Кокс» решения об утверждении положения о премировании в своей «дочке» — исходя только из отсутствия отметки об удостоверении положения о премировании материнским обществом, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод об отсутствии соблюдения необходимой процедуры: «Тем самым был проявлен необоснованный формализм. Евгений Зубицкий на момент удостоверения положения о премировании был вправе действовать от имени ПАО "Кокс" без доверенности, а утверждение им положения о премировании следует рассматривать как выражение воли самого ПАО "Кокс"».

«Выплаченная Евгению Зубицкому зарплата находится в пределах общего вознаграждения на управление, которое истцом не оспаривается. То есть истец согласен с тем, что его компания платит вознаграждение управляющей компании, не оспаривает размер такого вознаграждения, но против того, что значительную часть этого вознаграждения получает конкретно Зубицкий. Получается, что если его зарплату получал бы другой сотрудник (или даже несколько), то Виктория Казак не имела бы претензий, несмотря на то что траты компании, интересы которой она защищает, остались бы неизменными. Такая позиция кажется как минимум непоследовательной, а заявленная причинно-следственная связь между заявленными убытками и действиями Евгения Зубицкого — ложной»,— полагает Максим Степанчук, партнер коллегии адвокатов «Делькредере».

Партнер юридической фирмы «Инфралекс» Юлия Карпова также считает, что позиция о возможности взыскания в пользу материнской компании убытков, которые, как утверждает заявитель, «дочка» понесла в результате действий ее руководителя, является спорной. «В рассматриваемом случае не приведено нормативное обоснование возможности такого взыскания и размера вреда или убытков, которые могут быть причинены материнской компании в результате «выбытия» активов из собственности дочерней компании, если таковое имело место. При этом нет оснований отождествлять размер «утраченных» дочерней компанией активов (денежных средств) с размером, на который уменьшилась стоимость доли в уставном капитале «дочки», ведь на определение стоимости доли влияет множество факторов, а не только состав активов. Кроме того, с формальной точки зрения требование устава дочерней компании о согласовании основным обществом размера выплат директору дочерней компании соблюдено: руководитель материнской компании такие выплаты одобрил. С учетом этого возможно говорить о том, что для отстаивания своих интересов акционерам материнской компании необходимо рассмотреть иной способ защиты права».