BRICS достигнет важных недоговоренностей

Сегодня на китайском острове Хайнань открывается первый в истории саммит BRICS — неформального объединения пяти стран: Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР. Президент РФ Дмитрий Медведев, прибывший вчера на Хайнань и успевший пообщаться с большинством коллег, постарается укрепить роль России в этой структуре, а заодно вместе с остальными лидерами BRICS подумает, каким содержанием наполнить эту случайную аббревиатуру. А сделать это будет непросто. С подробностями с Хайнаня — корреспондент "Ъ" АЛЕКСАНДР ГАБУЕВ.

Открывающийся сегодня в курортном городе Санья саммит станет для Бразилии, России, Индии и Китая (BRIC) уже третьим, однако впервые на встречу лидеров объединения приглашена ЮАР. В декабре она стала полноправным членом блока, после чего его пришлось переименовать в BRICS. Учитывая, что объединение никак не оформлено и четких критериев членства в нем нет, это было несложно. До недавнего времени BRIC объединяла лишь фантазия экономиста банка Goldman Sachs Джима О`'Нейла, который придумал эту аббревиатуру в 2001 году, чтобы обозначить самые быстрорастущие экономики мира, а заодно предложить клиентам новый объект для инвестиций (банк сразу начал предлагать клиентам портфели, включающие ценные бумаги стран четверки).

Идея вдохнуть в эту биржевую химеру политическую жизнь принадлежит России. В сентябре 2006 года по инициативе президента РФ Владимира Путина в Нью-Йорке состоялась первая министерская встреча в формате BRIC. Затем в мае 2008 года в Екатеринбурге прошел первый в истории саммит блока — готовил его еще господин Путин, а принимал гостей уже его преемник Дмитрий Медведев. И хотя конкретных результатов достичь не удалось, саммит имел для России важный пропагандистский эффект: отношения с Западом тогда находились в низкой точке, и Москва продемонстрировала США и ЕС, что у нее есть и другие влиятельные партнеры. В схожей атмосфере проходил и прошлогодний саммит BRIC в Бразилии — отправляясь туда из Аргентины, господин Медведев заявил, что России "наплевать" на мнение других стран о ее возвращении в Латинскую Америку.

Открывающийся сегодня саммит (вчера лидеры общались в двустороннем формате, и президент Медведев переговорил с председателем КНР Ху Цзиньтао, президентом ЮАР Джейкобом Зумой и премьером Индии Манмоханом Сингхом) пройдет в принципиально иных условиях. Прежде всего, с принятием в блок ЮАР позиции России в нем улучшились — теперь она не является страной и с самой маленькой экономикой, и самым плохим инвестиционным климатом (у ЮАР хотя бы экономика меньше). Кроме того, за три года работы Дмитрия Медведева в Кремле отношения РФ с Западом наладились, так что необходимость в укреплении альтернативных блоков снизилась. "Для нас BRICS теперь уже не какой-то антизападный проект, как раньше, а просто еще одна важная площадка для донесения нашей позиции с помощью сетевой дипломатии,— объяснил новый подход Москвы источник "Ъ" в МИД РФ.— Мы хотим найти объединяющие нас темы и объединенными усилиями отстаивать позицию BRICS на площадках ООН и G20".

Впрочем, как признают собеседники "Ъ" в российской делегации, с объединяющими темами у BRICS как раз дефицит. Во вторник помощник президента РФ Аркадий Дворкович, курирующий работу России в международных экономических клубах, объявил, что главными темами саммита станут помощь Японии и ситуация в Ливии. "Будут вырабатываться общие подходы к ситуации в Северной Африке: как наши страны будут взаимодействовать в дальнейшем, в том числе в ООН",— заявил он.

Пока члены BRICS демонстрируют высокую степень организованности по ливийскому вопросу — во время голосования в Совбезе ООН по резолюции 1973 они воздержались, развязав руки коалиции противников Муамара Каддафи. С этого момента в развитии ливийской ситуации от стран BRICS особо ничего не зависит, что каждая из них переживает по-разному. Китай, например, дипломатично отмалчивается, дожидаясь, чья возьмет и с кем надо будет договариваться о закупках нефти, а вот Россия развернула бурную полемику. Так что в итоговой декларации саммита, по словам дипломатов, могут записать лишь расплывчатую фразу о том, что страны BRICS призывают прекратить насилие и вернуться к рассмотрению вопроса в ООН. Конкретных предложений не будет и по Японии. "Все мы переживаем и сочувствуем, помогаем чем можем, но создавать какую-то отдельную программу помощи для Токио не стоит",— заявил "Ъ" один китайский дипломат.

Единственным значимым итогом саммита может стать соглашение стран BRICS о возможности выдавать друг другу кредиты в национальных валютах, а не в долларах США. Эту инициативу изложил советник премьера Индии по национальной безопасности Шившанкер Менон. Этот шаг позволит странам BRICS продвинуться в укреплении статуса своих валют. При этом участники саммита негласно признают: на роль еще одной мировой резервной валюты пока может претендовать лишь китайский юань, для этого КНР надо сделать его конвертируемым, но Пекин не готов жертвовать конкурентным преимуществом своей экономики ради политических целей. Замглавы МИД КНР У Хайлун прямо заявил, что вопрос о юане в повестку саммита не включен.

Между тем эта проблема сильно волнует некоторых членов блока, прежде всего Индию и Бразилию, которые развивают не только инновационную экономику, но и сильно подверженное влиянию курсового фактора промышленное производство. В этих условиях партнеры вряд ли смогут договориться о скоординированной позиции на ноябрьском саммите G20, где председательствующая Франция рассчитывает утвердить список индикаторов, позволяющих назвать ту или иную страну манипулятором своего валютного курса. Как признал накануне Аркадий Дворкович, в рядах BRICS нет согласия и по другому вопросу повестки саммита G20 — об изменении климата.

Отсутствие единого подхода к повестке — далеко не единственная проблема BRICS. "Я скептически смотрю на перспективы превращения этой группы в единую глобальную силу, которая будет оказывать существенное влияние на мировую экономику",— считает Николас Ларди из американского Института Петерсона, указывая на серьезные структурные противоречия в объединении. По словам эксперта, важную роль здесь играют напряженные отношения между отдельными участниками пятерки (прежде всего между Индией и Китаем), но едва ли не главная причина — жестокая конкуренция между членами блока за иностранные инвестиции. Кстати, шанс побороться за симпатии азиатских инвесторов у всех участников саммита, в том числе и у Дмитрия Медведева, появится завтра — в рамках Азиатского экономического форума Боао — "восточного Давоса".