Представление об элите в технократических концепциях ХХ века

Социология и социальная работа Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Ло бачевского. Серия Социальные науки, 2011, № 2 (22), с. 25-30 25

УДК 316.344.42

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ЭЛИТЕ В ТЕХНОКРАТИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ ХХ ВЕКА

© 2011 г. С.Ю. Бычков

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

bsu85@yandex.ru

Поступила в редакцию 31.03.2011

Анализируются основные концепции технократии, представления Т. Веблена, Дж. Гэлбрейта и Д. Белла о современной элите и об элите «технократического» общества, проведено сравнение представлений об элите в их концепциях.

Ключевые слова: технократия, элиты, капитализм, индустриальное общество, постиндустриальное общество.

Термин «технократия» в буквальном переводе с греческого языка означает «власть мастерства». В современной науке наиболее часто этот термин используется для обозначения концепций социально-политического устройства общества, основанного на научно-техническом знании. В самих же концепциях технократии этот термин соответственно означает тип социально-политического устройства, в котором управление построено на использовании этого знания. Социальный слой «технократии» - это те люди, которые управляют обществом, основываясь на научно-техническом знании.

Ранние идеи технократии

Технократические идеи можно проследить еще в учениях философов древности: Платон писал, что все общество делится на три основных класса: класс простолюдинов, класс воинов и класс философов. Каждый из этих классов должен заниматься делом, которое лучше всего у него получается: простолюдины должны производить материальные ценности, воины должны защищать других представителей общества, а класс философов, в который входят наиболее одаренные и образованные члены общества, должен им управлять во имя всеобщего блага [1].

Идеи об управлении обществом на основе научных принципов встречалась в трудах и других мыслителей, например, в «Городе Солнца» Т. Кампанеллы и «Новой Атлантиде» Ф. Бэкона [2, 3]. Тем не менее, в то время эти идеи еще не могли найти какого-либо воплощения в социальной жизни и получить достаточного развития.

Качественно новый толчок в развитии технократической мысли дала Великая Француз-

ская Революция. Так как прежние институты были разрушены, возникла необходимость применения всех накопленных знаний для воссоздания нового социального порядка. Коренные изменения в институтах вели в конечном итоге к глубокой перестройке мировоззрения следующих поколений. Это касается в первую очередь образования - здесь произошел колоссальный сдвиг с классических учений в сторону естествознания. Развитие естествознания и точных наук в свою очередь оставило отпечаток на мировоззрении его представителей: в тот момент считалось, что точные науки - это универсальный инструмент в познании всей окружающей реальности - в том числе социальной. Именно поэтому первые социологические теории построены на основе законов естественных наук.

Первую целостную концепцию о влиянии науки и производства на социально-политические процессы разработал А. Сен-Симон [4]. Он считал, к власти должны прийти носители научно-технического знания, а будущее общество будет характеризоваться как «промышленно-научная система». Он утверждал, что в современном ему обществе только промышленные и научные принципы могут лежать в основе его организации. В соответствие с этим управление обществом должно строиться на сугубо рациональных, научных основах. По мнению А. Сен-Симона, политика со временем станет дополнением к науке о человеке, а все решения в этой сфере будут результатом научных доказательств, ни в коей мере не зависящих от воли человека, и при обсуждении которых будут принимать участие все, кто достаточно образован для этого. Как все общественно важные во-

просы будут решаться с использованием научных достижений, так и все общественные функции будут возлагаться на самых компетентных и способных исполнять их.

В своих работах Сен-Симон утверждал, что современная наука полезна тем, что она дает возможность предсказывать, и поэтому ученые более ценные для общества и управления люди, чем представители каких-либо других слоев и профессий. В определенном смысле они являются «мозгом общества», без которого оно не сможет существовать.

Другой важной функцией науки по Сен-Симону является функция социального отбора в сфере политики. Когда политика станет точной наукой, будет ясен набор способностей и характеристик индивида, который должен заниматься ей. В дальнейшем к полю политики будут «подпускаться» только люди, наиболее соответствующие данному роду занятий, наиболее одаренные представители общества - специальный класс ученых.

Итак, по мнению А. Сен-Симона, все управление обществом должно быть построено на использовании научно-технических знаний, а элита в его концепции - это люди, способные выполнять функции налучшим образом. При этом, так как и подбор исполнителей, и само осуществление властных полномочий должно осуществляться на основе научных принципов, то элитой такого общества должны стать в первую очередь ученые. Забегая вперед, отметим, что эти идеи во многом пересекаются с концепцией меритократии социальных теоретиков уже ХХ века.

Этапы развития технократической теории: Т. Веблен, Дж. Гэлбрейт, Д. Белл.

Научный подход к мировосприятию и организации процессов постепенно проникает во все сферы жизни - в том числе и в сферу власти. Однако внедрение технократических идей и методов в первую очередь началось в сфере промышленного производства, так как оно в наибольшей степени подчинено «власти технократов», ибо промышленное производство неразрывно связано и зависит от науки и техники. Первым ученым, который провел научный анализ социально-политических последствий процесса проникновения технократии в управление, является Т. Веблен.

В своих работах Т. Веблен исходил из логики развития капиталистических производственных отношений. Период монополистического капитализма он рассматривал как кульминацию противоречий между «индустрией» (реальным производством) и «бизнесом» (сферой обраще-

ния - торговлей, банковской сферой и т.п.). Индустрия представлена предпринимателями, менеджерами и другим инженерно-техническим персоналом, рабочими, которые заинтересованы в прогрессе. Представители же бизнеса ориентированы исключительно на прибыль, и производство как таковое их не волнует.

По мнению Т. Веблена капитализм проходит две ступени развития: стадию господства предпринимателя (представителя индустрии) и стадию господства финансиста. Господство финансиста основано на «абсентеистской» собственности, представленной акциями, облигациями и другими ценными бумагами, которые приносят огромные спекулятивные доходы, но по сути являются фиктивным капиталом. В итоге непомерно расширяется рынок ценных бумаг, и растут размеры «абсентеистской собственности», которая во много раз превосходит увеличение стоимости материальных активов корпораций [5].

В связи с этим нарастает противоречие между «бизнесом» и «индустрией», так как финансовая олигархия получает все большую часть своих доходов за счет операций с фиктивным капиталом, а не за счет роста производства. На этой стадии власть капиталистов становится неэффективной, а сами они превращаются в паразитический «праздный класс». Старая элита изживает свою изначальную функцию и превращается в обузу для общества. Развитие индустрии подводит к необходимости преобразований и предсказывает установление в будущем власти технической интеллигенции - «технократии» (лиц, идущих к власти на основании глубокого знания современной техники). Основной её целью является наилучшая работа промышленности, а не прибыль, как для бизнесмена, который становится лишним звеном экономической организации. В обществе, руководимом технократией, будет осуществляться эффективное распределение природных ресурсов.

Т. Веблен постулировал необходимость поставить производство под полный контроль инженеров. Таким образом, по его мнению, именно технические работники, инженеры - это зарождающаяся элита нового общества. При этом власть инженеров не должна ограничиваться только контролем над производством и экономикой. Они должны прийти к власти и в других сферах жизни, так как все они в конечном счете подчинены тем же законам.

По мнению Т. Веблена, переход власти к технократам должен произойти в результате забастовки инженеров, которая парализует дея-

тельность индустриального общества, и капиталисты вынуждены будут отказаться от власти. В конце 20-х годов последователи Т. Веблена даже пытались претворить его идеи в жизнь, однако идея о возможности подобной революции оказалась нежизнеспособной.

Наиболее типичным представителем новой волны технократических идей следует признать американского экономиста Дж. Гэлбрейта. В его работах и трудах его соратников уже четко прослеживается идея об отделении функции управления от непосредственно владения капиталом, в ключе которой и прослеживаются основные изменения в структуре общества. «Элитность» тех или иных групп в обществе определяется ресурсом или признаком, который в конкретную эпоху играет решающую роль. Например, в эпоху феодализма элитность определялась происхождением: человек, родившийся в дворянской семье, сам становится дворянином. В эпоху раннего капитализма определяющим признаком является владение капиталом, наличие которого характеризовало члена общества как представителя элиты. В XX веке происходит постепенное смещение определяющего признака: капиталисты со временем отходят от управления собственным капиталом. Эта функция переходит в руки профессионалов, которые не имеют собственного капитала, но управляют им. В основе таких изменений лежат конкретные причины. Так, в основании перехода от капиталистической элиты к технократической лежат социальные последствия научно-технической революции. Если ранее в дефиците (а значит в цене) были капитал, земля, труд, то в наши дни знание является наиболее дефицитным ресурсом. То есть власть ныне во все большей степени ассоциируется с доступом к знанию, информации, и поэтому центр власти перемещается от элиты владельцев капитала к элите специалистов, носителей знания.

В прошлом руководство в хозяйственной организации олицетворял предприниматель. С развитием современной корпорации и появлением организации, которая подчиняется требованиям современной техники и планирования, а также в связи с отделением функций собственности на капитал от функции контроля над предприятием, предприниматель в развитом промышленном предприятии уже не выступает как индивидуальное лицо.

Решения, принимаемые на отдельном предприятии, являются продуктом деятельности не одного человека, а групп людей, в каждую из которых входят специалисты, обладающие информацией по определенной проблеме. Только

совокупность этих специалистов может управлять современным предприятием, а собственник вынужден делегировать большую часть полномочий в принятии решений и управлении им. Львиная доля управленческих функций принадлежит инженерам, технологам, экономистам и прочим специалистам. В свою очередь лица, занимающие высокие официальные посты, лишь определяют состав групп научно-технических специалистов, могут переформировывать их в соответствии с меняющимися потребностями, но не могут заменить их знания в процессе принятия решений.

Дж. Гэлбрейт пришел к выводу, что не собственники управляют предприятием, и даже не столько топ-менеджмент предприятий, сколько совокупность специалистов, которые принимают непосредственное участие в принятии решений и выборе альтернатив. Эту совокупность специалистов он называет «техноструктурой»: «Это совокупность людей, обладающих разнообразными техническими знаниями, опытом и способностями, в которых нуждаются современная промышленная технология и планирование. Она охватывает многочисленный круг лиц - от руководителей современного промышленного предприятия почти до основной массы рабочей силы - и включает в себя тех, кто обладает необходимыми способностями и знаниями» [6].

Техноструктура - это не группа отдельных личностей, а институт. То есть, теперь в управлении участвуют не отдельные личности или группы людей, а целая система ученых, инженеров, экспертов, бюрократов и менеджеров. При этом каждая позиция рассматривается как статус: место одного управленца в любое время может занять другой, не нанося серьезного ущерба для системы в целом. «Новая элита» -не элита личностей, но корпоративная элита, статус и структура которой обусловлена развитием технологии и науки.

Техноструктура заинтересована в первую очередь в сохранении стабильных условий для непрерывного роста производства, ибо это создает максимально благоприятные условия для ее существования. То есть интересы ее лежат в сфере производства и мало затрагивают сферу политики - ровно настолько, насколько она способна предоставить благоприятные условия для развития самой технократии. Что в свою очередь зависит от стабильности политического режима. Следовательно, по мнению Дж. Гэлбрейта, техноструктура не будет выступать в качестве политической оппозиции доминирующей силе, но будет принимать политический

окрас той партии, которая в данный момент стоит у власти. История показала, что технократы действительно благополучно сотрудничали и с фашистскими, и с коммунистическими, и с либерально-демократическими режимами.

Таким образом, если говорить в терминах П. Бурдье, по Дж. Гэлбрейту «поле власти» значительно распространяется за пределы небольшой группы управленцев, сокращая фактическую компетенцию топ-менеджеров и делегируя ее техническим специалистам разных уровней, обладающим уникальным знанием. Более того, теперь элита - это уже не группа людей или класс, а набор субординированных статусов, своего рода «социальная машина», физическое наполнение которой уже не столь значимо как раньше.

В условиях развернувшейся научно-технической революции техницизм дополняется сциентизмом. В 70-е годы возобновляется интерес к концепции технократии со стороны социальных мыслителей. Среди ее сторонников видное место занимает один из авторов концепции постиндустриального общества Д. Белл. В одной из своих работ он дает следующее определение постиндустриального общества: «Постиндустриальное общество

определяется как общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений... все в большей степени стало зависеть от достижений теоретического знания... Постиндустриальное общество... предполагает возникновение нового класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов» [7].

Развитие технократии выступает закономерным следствием перехода общества к постиндустриальному обществу. Здесь можно отметить три основные характеристики постиндустриального общества, которые свидетельствуют о его технократичности:

1. Теоретическое знание является основным источником определения политических ориентиров и изменений в обществе;

2. В профессиональной структуре общества доминируют специалисты и «технический класс»;

3. Основные решения принимаются на основе новой «интеллектуальной технологии».

По его мнению, наука и научное знание значительно проникли во все сферы человеческой жизни, процессы в которых преимущественно и регулируются этими знаниями. Регулирование на основе научных знаний и интеллектуальных технологий, первоначально использовавшееся лишь в управлении отдельными компаниями, с 60-х годов становится неотъемлемым элементом правительственной политики. В связи с этими изменениями, происходит частичный сдвиг центра власти в сторону носителей этих знаний и технологий. Неизбежным следствием этих процессов, по мнению Д. Белла, является изменение в сфере правящих элит. Учитывая рост роли знания и науки, ученых и менеджеров, Д. Белл утверждает, что именно эти люди и являются элитой «нового общества». Причем, по мнению Д. Белла, изменения происходят не только в экономической элите. Рост значимости научно-технических специалистов происходит и в политической сфере общества. Члены «новой технократической элиты» с их интеллектуальными технологиями стали неотъемлемой частью в системе принятия решений.

Тем не менее, нельзя считать, что отныне обществом управляют только ученые: новая форма власти постепенно теснит власть капиталистов, но не упраздняет ее полностью. Наряду со знаниями и образованием важнейшими источниками власти, по крайней мере в настоящее время, продолжают оставаться собственность и политическая деятельность. Следовательно, бюрократия и собственники сохраняют свои позиции в правящей элите. Кроме того, научнотехнические специалисты не являются «классом для себя» и не представляют социального и идеологического единства. Технократическая элита может разделяться во время социальных конфликтов в соответствии с делением социальных групп, в которые она входит, и действовать противоречиво по отношению к самой себе. Самое главное препятствие на пути господства технократов - это специфика сферы политики. По мнению Д. Белла, политика в общепринятом смысле слова стоит выше рационального и часто нарушает его. Научные знания могут быть лишь инструментом политики, но не ее воплощением. Это определяется тем, что политика - это всегда компромисс между противоречивыми интересами и вопрос уравновешивания, наименее безболезненного удовлетворения интересов всех групп в той или иной мере. Но в условиях такой дихотомичности не может быть «правильного» решения, которое удовлетворяло бы интересы всех. Поэтому политик зачастую вынужден сам принимать то или иное решение,

которое не может быть выведено рациональным путем. Следовательно, как заметил сам Д. Белл, технократ у власти - это просто одна из разновидностей политика.

Д. Белл пишет, что технократы никогда не добьются непосредственной власти в современном обществе, так как наиболее «сильной» является власть политиков. Тем не менее, он отмечает общую тенденцию в будущем: важнейшие решения будут приниматься элитой политиков, но базироваться они будут на исследованиях и анализе элиты интеллектуалов; принятие решений будет носить все больше технический характер, однако, оно будет по-прежнему политической элитой:

«В постиндустриальном обществе элита -это элита знающих людей. Такая элита обладает властью в пределах институтов, связанных с интеллектуальной деятельностью - исследовательских организаций, университетов и т.п. - но в мире большой политики она обладает не более чем влиянием. Постольку-поскольку политические вопросы все теснее переплетаются с техническими проблемами (в широких пределах - от военной технологии до экономической политики), «элита знания» может ставить проблемы, инициировать новые вопросы и предлагать технические решения для возможных ответов, но она не обладает властью сказать «да» или «нет». В этой связи крайне преувеличенной представляется идея о том, что «элита знания» может стать новой элитой власти» [8].

Новая технократическая элита характеризуется более высокой нравственностью, эффективностью и справедливостью, так как эта элита представлена наиболее образованной, просвещенной частью общества, которая достигла своего благосостояния за счет своих выдающихся качеств. И соответственно, власть такой новой элиты называется «меритократией».

Как мы видим, становление «новой элиты» по Д. Беллу - это прогресс, выдвижение на руководящие должности наиболее одаренных и справедливых представителей общества. Тем не менее, ряд авторов считают, что демократизм этих слоев не стоит переоценивать [9]. Ведь представители новой элиты - это в первую очередь выходцы из высших и «высших средних» классов. В развитых странах наблюдается «перепроизводство» интеллектуалов, проникновение в элиту будет обеспечиваться не только личными качествами и интеллектуальными заслугами, но и другими факторами. В первую очередь экономическим, политическим достоянием, элитным образованием и социальными связями. И чем большим коли-

чеством этих преимуществ человек обладает, тем более вероятно его попадание в элиту. Кроме того, история демонстрирует множество примеров, когда изначально бескорыстные и гуманистические начинания постепенно обрастают чрезмерной бюрократией и вырождаются. Так происходило со многими политическими режимами или профсоюзами, верхушка которых постепенно превращается в коррумпированную структуру, «жиреющую» за счет «простых» людей, во имя которых они и создавались. Не исключено, что та же учесть ждет и общество «меритократии».

Таким образом, по Т. Веблену именно технические работники, инженеры - это зарождающаяся элита нового общества. При этом власть инженеров не должна ограничиваться только контролем над производством и экономикой. Они должны прийти к власти и в других сферах жизни, так как все они, в конечном счете, подчинены тем же законам. Согласно Дж. Гэлбрейту, компетенция в принятии управленческих решений значительно распространяется за пределы небольшой группы управленцев и со временем делегируется техническим специалистам разных уровней, обладающих уникальным знанием. Теперь элита - это уже не группа людей или класс, а набор субординированных статусов, своего рода «социальная машина» под названием «техноструктура».

Д. Белл считает, что новой элитой современного общества становится класс носителей знания и технологии - консультанты, эксперты и ученые. При этом возникновение новой, мери-тократической элиты - это уже свершившийся факт. По его мнению, к 60-м годам возникли все предпосылки для ее формирования. В дальнейшем же будет происходить ее постепенное укрепление. По Д. Беллу, эта элита не стремится доминировать над остальными видами элиты. Можно выделить 3 основные тенденции в развитии представлений технократов об элите:

1) Если в ранних концепциях «технократии» становление «новой» элиты происходит революционным путем, то в более поздних конструктах оно происходит эволюционным путем.

2) В ранних концепциях технократическая элита - это единственная элита, которая и должна управлять обществом. В более поздних концепциях «новая» элита - лишь одна из ветвей элиты.

3) В ранних концепциях «новая» элита должна обрести свой статус в будущем. Более поздние концепции утверждают, что она уже сформировалась и функционирует в качестве одной из ветвей элиты.

Список литературы

1. Платон. Государство / Платон [Электронный ресурс] / Платон // ЦКЪ: http://lib.rus.ec/b/177155/read (дата обращения 03.03.2011).

2. Кампанелла Т. Город Солнца [Электронный ресурс] / Т. Кампанелла // ЦКЪ: http://lib.ru/ МООЬВ/КАМРАМЕЬЬЛЛиП;о№п^ (дата обращения 03.03.2011).

3. Бэкон Ф. Новая Атлантида [Электронный ресурс] / Ф. Бэкон // иКЬ: http://lib.rus.ec/ b/5555/read (дата обращения 03.03.2011).

4. Сен-Симон / Философская энциклопедия [Электронный ресурс] иКЬ: http://dic.academic.ru/dic. nsf/enc_philosophy/1086/%D0%A1%D0%95%D0%9D (дата обращения 03.03.2011).

5. Веблен Т. Теория праздного класса / Т. Вебленс [Электронный ресурс] иКЬ: http:// socioline.ru/_seminar/library/srcino/veblen.doc.zip (дата обращения 03.03.2011) (дата обращения 08.01.2010].

6. Гэлбрейт Д. Новое индустриальное общество /

Д. Гэлбрейт [Электронный ресурс] иКЬ: http://

financepro.ru/economy/7877-d.-gjelbrejjt.-novoe-indust-rialnoe-obshhestvo.html (дата обращения 9.01.2010).

7. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество / Д. Белл. М.: 1999. С. 124.

8. Белл Д. Социальные рамки информационного общества [Электронный ресурс] / Д. Белл // ЦКЪ: http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-...=2 (дата обращения 8.01.2010).

9. Хабермас Ю. Техника и наука как «идеология» /

NOTION OF THE ELITE IN TWENTIETH-CENTURY TECHNOCRATIC THEORIES

S. Yu. Bychkov

The article analyses the major theories of Technocrasy, namely the concepts of the modern elite and the elite in a technocratic society proposed by T. Veblen, J. Galbraith and D. Bell. The article also draws a comparison between these concepts.

Keywords: technocrasy, elites, capitalism, industrial society, postindustrial society.

Пер. с нем. М.Л. Хорькова. М.: Праксис, 2007. C. 55.