2012. 01. 034. Громов М. Н. Образы философов в древней Руси. - М. : ИФ РАН, 2010. - 190 с

2012.01.034. ГРОМОВ М.Н. ОБРАЗЫ ФИЛОСОФОВ В ДРЕВНЕЙ РУСИ. - М.: ИФ РАН, 2010. - 190 с.

В книге прослеживается развитие отечественной философской мысли в течение семи веков ее первоначального существования. Книга включает четыре главы.

Глава 1. Древнерусские представления о философах.

В древнерусских источниках представлены многочисленные свидетельства о том, кого было принято называть философами. По традиции ими считали античных мыслителей всех направлений. «В целом отношение к античным мыслителям было как к «первым философам», предшественникам христианской мудрости; они могли то сближаться с нею, то противопоставляться ей» (с. 9).

Часто подразумевались, но редко непосредственно назывались именно «философами» носители восточной мудрости (царь Соломон, Акир Премудрый, Авиценна).

Философами называли наиболее значительных в теоретическом отношении апологетов и деятелей патристики, как восточных, так и западных (Иустин Мученик, Климент Александрийский, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин, Августин Блаженный и другие).

В Средние века складывается особое представление об аскетической философии, вырабатывавшейся практикой монашествующих. Философами называли наиболее подготовленных в догматическом отношении богословов разных верований и даже ересей (существует обширная литература об Арии как философе).

В возвышенном смысле прозывали философами крупных деятелей культуры, просветителей целых народов. Так именовались славянский первоучитель Константин-Кирилл и Стефан Пермский.

Именовали философами в византийско-славянской традиции и тех деятелей культуры, которых принято называть таковыми в современном понимании. Это могут быть и профессиональные философы, и философствующие писатели, и моралисты, и представители университетской философии.

Почитали за философов интерпретаторов природных явлений, космоса, всего мироздания, понимавшегося в Средние века как воплощение библейской Книги Бытия.

Исходя из этимологии греческого термина, переводимого в славянском языке как «любомудрие», философами называли поклонников Софии, мудрости, а в христианской традиции - божественной Премудрости, персонифицированной в образе Софии, Премудрости Божией. Образ Софии Премудрости пронизывает всю древнерусскую культуру, «он является ключевым для понимания древнерусской философии как образно-художественного, эстетического выражения мудрости» (с. 17).

Принятое в западной латинской традиции деление на истины откровения и истины разума, на веру и рациональное знание постепенно проникало и на Русь.

Философами именовались и благоразумные правители, и опытные наставники в умозрительной деятельности (например, в искусстве владения словом или определенной наукой), искусные в красноречии и в воспитании (возделывание поля души человеческой). Наконец, под философом могли подразумевать высокообразованного человека, занятого гуманитарной деятельностью. Таким образом, «можно сказать, что термин "философ" понимался на Руси весьма полисемантично - от возвышенного до уничижительного, от языческого до христианского, от расширительного до уточняющего смысловые оттенки» (с. 23).

Первое место принадлежит, бесспорно, великому деятелю славянской культуры Св. Константину-Кириллу Философу. Это звание он получил прежде всего за его великий культурный подвиг -создание славянской письменности. Именно такая интерпретация проступает в многочисленных памятниках древнерусской письменности. Кроме того, переводя канонические книги с греческого, Кирилл явился основоположником философской терминологии на славянском языке. Ему принадлежит одно из наиболее ранних в христианской и первое в славянской литературе определение философии: «Философия есть страх Господень, философия есть добродетельное житие, философия есть отбежание всякого греха, философия есть любовь к Богу непрестанная, философия есть Божиим вещем и человеческим разумом благосмотреливство, и елико человек может благими делы приближитися к Богу» (цит. по: с. 27).

В Средние века служение мудрости, философствование, духовное творчество считали не только рассудочным, но и эмоциональным процессом. Учили же подвижники «словом и сердцем и

языком». «Эта особая линия в гносеологии, акцентирующая внимание на эмоциональном пафосе платоновского "эроса", всепроникающей "любви" Августина, "сердца" как средоточия человеческой сущности у Паскаля, заслуживает внимания, в мировой философской мысли она занимает немалое место» (с. 30).

Глава 2. Первые мыслители в эпоху Киевской Руси.

В эпоху Киевской Руси, иногда называемой домонгольской, раннесредневековой, сложилось полисемантическое разнообразие представлений о философах. «Новая христианская идеология в отличие от старой языческой нуждалась в значительном письменном фонде, в осмыслении серьезных богословско-философских вопросов бытия и сознания и тем стимулировала рост интереса к мировоззренческой проблематике» (с. 39).

В складывавшейся и быстро достигшей расцвета древнерусской литературе Х1-Х11 вв. можно выделить три потока: переводная; общая для славянских народов и оригинальная литературы. Переводились прежде всего библейские тексты, творения Отцов Церкви и богослужебная литература. Библия переводилась по частям. Полный же перевод Библии был осуществлен лишь в конце XV в. Особенно популярной книгой была Псалтирь, содержащая 151 псалом. После Азбуки и Часослова она стала на Руси следующей обязательной для изучения книгой. «Вдохновенный псалтир-ный текст инициировал экзистенциально-поэтическую линию развития философии.., что нашло немалое отражение в отечественной традиции соединения литературного и философского творчества» (с. 39).

К числу ценных в философско-онтологическом плане источников относятся «Шестидневы», истолковывающие библейский сюжет о сотворении мира. Наиболее популярным был «Шести-днев» Иоанна Экзарха Болгарского. Смысл философии Иоанн видит в поиске истины, познании сущности и генезиса всего сущего.

Еще одним памятником, свидетельствующим о тесных связях болгарской и древнерусской культур, является «Изборник 1073 года». Он принадлежит к характерным для Средневековья составным компилятивным сборникам энциклопедического характера. В нем содержится около 200 глав более чем 20 авторов (Василия Великого, Афанасия Александрийского, Иустина Философа, Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина и др.). В «Изборнике 1073 года»

разъясняются такие понятия, как «сущность», «естество», «количество», «качество», «отношение» «противоречие» и ряд других. «Поэтому данный источник считается и первым логико-философским трактатом в древнерусской литературе» (с. 43).

Древнерусское летописание, в котором проступает своеобразная философия истории, сложилось не без влияния византийской исторической литературы, прежде всего «Хроник» Иоанна Малалы и Георгия Амартола. Философские темы в древнерусском летописании развиты значительно меньше, чем в византийских хрониках. Но в подражании им «проявилось благотворное воздействие высокоразвитой эллинской цивилизации» (с. 49).

Из оригинальных сочинений древнерусских авторов на первое место по своему философско-мировоззренческому значению следует поставить «Слово о Законе и Благодати» Илариона.

Климент Смолятич примыкает к тому типу мыслителей, которые почитались философами за умение толковать сокровенный смысл авторитетных писаний. «Экзегеза как тип философствования чрезвычайно присуща всему Средневековью» (с. 52).

В Средние века сложился особый тип подвижника-мыслителя, монаха-философа, немногословного, учителя жизни в сократовском понимании этого предначертания несущих мудрость наставников. Одной из ярких личностей в этом плане был Феодосий Печерский.

«Златоустом, паче всех просиявшим на Руси» называли Кирилла Туровского. Лучшие из его творений вошли в сборники «Златоуст» и «Торжественник», предназначенные для праздничного чтения. «Это был столь же талантливый и яркий мыслитель, как Иларион» (с. 54).

Значительным культурным деятелем XII в. несомненно является Владимир Мономах. Он предстает «не только как морализующий мыслитель, но и как разумный правитель, соединяющий мудрость с властью и представляющий своего рода древнерусский вариант "философа на троне", о котором мечтают просветители всех времен» (с. 60).

Современником Владимира Мономаха был митрополит Ни-кифор, глава Русской церкви в 1104-1120 гг., «родом грек из Ликии Малоазийской», опытный теолог и политик. Наиболее ценно в философском отношении «Послание Никифора к Владимиру Моно-

маху о посте». Данный источник является одним из самых ранних древнерусских текстов, где имеются рассуждения о познавательных способностях человека, связанных с психологией личности. Кроме гносеологических в нем затрагиваются социальные и этические проблемы. Подобных представителей иноземных народов, которые будут приезжать на Русь и становиться русскими мыслителями, будет немало в допетровский период. «Данный факт свидетельствует о плодотворных связях отечественной мысли с зарубежной философией с самого раннего периода» (с. 71).

Одним из самых интересных памятников отечественной литературы XII - начала XIII в. является «Моление» Даниила Заточника. «Моление» стало первым памятником в древнерусской литературе, где утверждалась ценность мыслящей человеческой личности не в связи с его сословным положением, а «в зависимости от его личных качеств» (с. 66).

Глава 3. Носители мудрости во времена Московской Руси.

В период становления и укрепления Российского государства с центром в Москве в дополнение к уже имевшимся представлениям о философии и философах добавляются новые аспекты. В критической ситуации спасения и защиты Отечества был востребован тип политического вождя, наиболее полно воплотившегося с образе князя Александра Невского. «Образ Александра Невского, быть может, несколько идеализированный народной молвой и книжной традицией, глубоко вошел в национальное самосознание расского народа» (с. 75).

В допетровский период развития отечественной мысли политические идеи не формулировались путем создания систематизирующих трактатов, но излагались как бы персонифицирующим путем через образы идеальных правителей вроде Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского. Их деяния внушали позитивные политические, моральные, эстетические установки древнерусскому человеку.

Иван Грозный и полемизирующий с ним по поводу государственного устройства, специфики власти, смысла исторического процесса Андрей Курбский имеют непосредственное отношение к развитию философской мысли в XVI в.

Ценным источником социального характера является «Домострой», созданный духовником Ивана IV протопопом Сильвестром.

Он включает в себя «духовное строение» о почитании веры, «мирское строение» об организации семейной жизни, «домовное строение» о ведении хозяйства со множеством практических советов. «Домострой» «выражал идеал домашнего устройства и индивидуального хозяйства» (с. 106).

Важным направлением в развитии древнерусской мысли было аскетико-монашеское, связанное с распространением исихазма. Оно наиболее отчетливо проступает в учении Нила Сорского о страстях, о «делании сердечном» и «умной молитве». «Подобно своему предшественнику Нилу Синайскому, прозванному Философом, отечественный подвижник глубоко проникает в психологию личности с целью ее нравственного совершенствования, гармонизации души и плоти, пребывающих в непрерывном борении» (с. 123). Исихазм проявил себя в творчестве иконописцев Феофана Грека и Андрея Рублева, агиографа Епифания Премудрого, просветителя Стефана Пермского и других деятелей этой эпохи.

XVI в. богат яркими личностями. Среди них выделяется Максим Грек, «"дивный философ", крупнейший и наиболее разносторонний представитель гуманитарного знания. Соединивший традиции византийской, возрожденческой, древнерусской культур, блестящий переводчик, филолог, богослов, он предстает как образец мыслителя, пользовавшийся непревзойденным авторитетом» (с. 123).

«Хождение за три моря» Афанасия Никитина знакомило древнерусского читателя с исламской и восточной культурными традициями, «способствовало выработке более широкого и универсального взгляда на мир, к чему изначально стремится философия во все времена, ибо в ней изначально присутствует "открытость по отношению к другому"» (Марсель Г. цит. по: с. 124).

Глава 4. Философы и философия в стилистике барокко.

После высокого Средневековья XV-XVI столетий в России наступает «бунташный», неспокойный, драматичный XVII век, переходный от традиционной культуры феодального общества к культуре новоевропейского типа. Он характеризуется борьбой различных направлений: старообрядчества и никонианства, представителей элитарной и народной культуры, латинистов и грекофилов, поклонников новоевропейской кульруры и ревнителей отечественных традиций, сторонников и противников начавшихся в самом

конце последнего столетия древнерусской истории петровских преобразований.

В центре исторической драмы, именуемой расколом, стоят три лица: патриарх Никон, царь Алексей Михайлович и протопоп Аввакум. Все они были незаурядными деятелями отечественной истории и культуры, обладавшими навыками философского мышления, начитанными в богословской литературе, но стоящими при этом на разных позициях. «Старообрядческая среда выдвинула немало публицистов, мыслителей, активно обсуждавших социальные, духовные, богословские и философские проблемы. Иван Неронов, Никита Добрынин, инок Авраамий, Федор Иванов, позднее братья Денисовы и многие другие идейные вожди старообрядчества внесли заметный вклад в историю отечественной культуры» (с. 140).

С середины XVII в. «началось активное воздействие выходцев Киево-Могилянскоой академии на российскую культуру» (с. 142). Особенно заметна роль Епифания Славинецкого. Он осуществил свыше 30 переводов, Ему принадлежит греко-славяно-латинский лексикон. Его стараниями была создана школа при Кремлевском Чудовом монастыре, вокруг которой сложился кружок его московских единомышленников. «Он предстает как новый тип учителя философии, высокоэрудированного гуманитария, сведущего в европейской культуре» (с. 142). Из последователей Епифания оформилось условно выделяемое грекофильское направление, ориентировавшееся на византийские традиции эллинской культуры.

Вождем латинского направления стал Симеон Полоцкий. Он был «крупнейшим деятелем отечественного барокко в допетровский период» (с. 147). Зародившийся в Италии этот «стиль иезуитов» выступил «в качестве эстетического средства борьбы против Ренессанса и Реформации» (с. 147). В России он играл совершенно другую роль: антисредневековую и секуляризацион-ную. По сути барокко в России выполняло функцию Ренессанса. Если по функции российское барокко и европейское отиличаются, то по стилистике они совпадают. «Именно в рамках этой стилистики будет происходить постепенное... сближение отечественной культуры с западной, интеграция в европейское культурное и мыслительное пространство» (с. 148).

Наибольшее воздействие в теоретическом отношении оказал на русскую мысль Юрий Крижанич. Вдохновленный идеей славян-

ского единства, Крижанич пытается объективно и вместе с тем с патриотических позиций понять роль славянства в мировом историческом процессе. Особую роль в подъеме славянства он отводил России.

Профессионализация философии началась в России довольно поздно, в конце XVII в. Философия выделяется в особую форму общественного сознания.

Л.А. Боброва