Сельское хозяйство

Власть продолжает публикацию материалов, подводящих итоги последних восьми лет в разных сферах российской жизни*. На этот раз эксперт Института географии РАН Татьяна Нефедова размышляет о решенных, нерешенных и нерешаемых проблемах сельского хозяйства.

На протяжении последних десятилетий советской власти сельское хозяйство в России и село в целом находились в состоянии кризиса. Импорт зерна в СССР уже в 1960-х превысил экспорт, СМИ пестрели сводками непрекращающейся "битвы за урожай". В сельское хозяйство закачивались огромные средства, но отдача была невелика. Село вымирало физически и социально. Писатели оплакивали гибель русской деревни; горожане имели возможность убедиться в их правоте во время регулярных выездов на картошку. В 1990-х ситуация только ухудшилась. Неудивительно, что сельское хозяйство стало объектом одного из четырех нацпроектов. Предполагается, что принятые меры уже дают плоды. "Впервые за многие годы удалось остановить ряд негативных тенденций (в сельском хозяйстве.— "Власть")",— заявил Владимир Путин в послании Федеральному собранию в апреле этого года. И действительно, вместе с ростом экономики в целом в последние годы растет и продукция сельского хозяйства — более чем на 30% за 1999-2006 годы; начала увеличиваться доля сельского хозяйства в инвестициях. При ближайшем рассмотрении, однако, ситуация оказывается намного сложнее, особенно если сравнивать сегодняшнее положение вещей не только с состоянием отрасли в 1999 году, когда начался выход из глубокого кризиса, но и с докризисными показателями, например, 1990 года.

Результатом первых лет реформ 1990-х стал тяжелейший кризис отрасли. К концу 1990-х объем всей агропродукции сократился на 40% (в коллективном секторе — на 60%). Поголовье крупного рогатого скота на агропредприятиях упало почти в три раза, свиней — в четыре раза, в те же три-четыре раза сократилось производство молока и мяса. Вместе с тем лишение привычной государственной поддержки заставило предприятия осваивать совершенно иные, рыночные условия функционирования. И, как показывает статистика конца 1990-х, сельское хозяйство оказалось в целом жизнеспособным (см. справку). В 1997 году большинство предприятий сельского хозяйства (до 82%) были убыточными, а уже в 2000 году почти половина агропредприятий добились рентабельности. Хотя производство мяса до сих пор почти всюду убыточно, молочная отрасль в среднем по России вышла на уровень рентабельности уже в 1999 году. Наивысшая рентабельность — в зерновом хозяйстве, в выращивании подсолнечника.

Однако говорить о выходе сельского хозяйства страны в целом из кризиса пока преждевременно. Налицо возрастающая экономическая поляризация сельского хозяйства. Наиболее благополучные и выходящие из кризиса регионы формируют довольно компактную зону от Белгородской области и Краснодарского края через Поволжье и Южный Урал до Алтайского края. Вне этой зоны очаги сравнительно успешного сельского хозяйства сконцентрированы в Московской, Ленинградской, Нижегородской, Свердловской областях, а также в Татарстане и Башкортостане. Половину всего прироста продукции в последние годы дали только 15 регионов. При этом в южных регионах выживают от 50 до 75% предприятий, в то время как на периферии Нечерноземья — 25% и менее. В регионах с неблагоприятным климатом сравнительно высокие шансы есть лишь у предприятий, расположенных в пригородах.

Экономическая поляризация сопровождается поляризацией социальной. Можно выделить районы наиболее тяжелой депрессии в сельской местности, которая сохраняется и в 2000-х годах и преодоление которой только в рамках отраслевой политики невозможно. Это северо-восток европейской России и многие районы Сибири, где насаждалось растениеводство, совершенно не соответствующее местным природным условиям. На северо-западе страны и в центральных районах депрессия сельского хозяйства вне пригородных зон связана с тем, что трудоспособных людей в деревне почти не осталось. Надежды на то, что в таких районах вместо крупных предприятий появится много фермеров и других мелких частных хозяйств, не оправдались: мелким хозяйствам тоже нужны определенная социальная среда и работники.

Число фермерских хозяйств в стране быстро росло в первой половине 1990-х, а в настоящее время держится на уровне 260 тыс. Это соответствует всего 2% сельского населения (с учетом семей фермеров — 5-7%), и их доля в производстве невелика, за исключением зерна и подсолнечника. Вместе с тем следует учесть, что более половины продовольствия современной России, согласно статистике, производят индивидуальные хозяйства населения. В 1990-х годах произошел откат к самообеспечению населения и мелкому товарному производству. Поэтому хотя официальная занятость в сельском хозяйстве продолжает сокращаться (с 13 до 10% всех занятых в экономике), эти показатели не учитывают сельских жителей, занятых на своих приусадебных участках, а также горожан, тратящих значительную часть времени на выращивание сельскохозяйственной продукции на дачах (см. график).

Оценить реальную степень государственной поддержки сельского хозяйства довольно сложно. Прямое финансирование сельского хозяйства из федерального бюджета в России ниже, чем в США или странах ЕС, однако бюджетными вливаниями поддержка не ограничивается. Например, в России сохранена льготная система налогообложения — сельхозпроизводители почти не платят за землю (для сравнения: в Европе плата за пользование землей составляет около 20% себестоимости продукции). В начале 1990-х неоднократно списывались долги предприятий, что, впрочем, провоцировало их накопление. Создан механизм лизинга сельскохозяйственной техники, проводились зерновые интервенции для регулирования цен, вводились импортные квоты на мясо и т. д. Однако эти действия были хаотичны, так что происходившее скорее напоминало спешное залатывание пробоин в тонущем корабле.

Правда, в последние годы в России появились и крупные программы. В 2003 году была принята федеральная целевая программа "Социальное развитие села до 2010 года", включающая две задачи — развитие собственно социальной сферы и улучшение инженерной инфраструктуры сельских муниципальных образований. Таким образом, в программе отразилось понимание того, что сельское хозяйство — это не только отрасль экономики, но и образ жизни определенной части населения.

Все, что касается улучшения электро-, водо- и газоснабжения сельских поселений, расширения сети сельских автодорог и т. п., было включено в первый этап реализации программы и выполняется, хотя и медленно. Вместе с тем водопроводом до сих пор обеспечено лишь 40% сельских домохозяйств. Сетевым газом в России, мировом лидере по добыче и экспорту газа, обеспечена всего треть сельских домохозяйств.

Социальные задачи — улучшение здоровья сельских жителей, привлечение и закрепление в сельской местности молодых семей и специалистов — решить куда сложнее. Еще сложнее добиться расширения рынка труда в деревне и повышения престижности постоянного проживания там. Не все здесь поддается управлению с помощью экономических рычагов. В программе, в частности, абсолютно не учитываются объективные демографические процессы. Например, тот факт, что урбанизация в России не завершена, отток сельского населения в города будет продолжаться. Но главное, в программе абсолютно игнорируются огромные географические различия страны: то, что хорошо в одном месте, не годится для другого. Поэтому во многих отношениях программа производит впечатление благих пожеланий, далеких от реальной жизни, особенно в депрессивных районах.

Новым этапом в государственной политике стал национальный проект "Развитие агропромышленного комплекса", принятый осенью 2005 года. Нацпроект включает три направления: ускоренное развитие животноводства (цель — увеличить производство мяса и молока на 7 и 4,5% соответственно и остановить сокращение поголовья крупного рогатого скота), стимулирование развития малых форм хозяйствования (цель — увеличить к 2008 году выпуск сельхозпродукции подсобными и фермерскими хозяйствами на 6%) и обеспечение жильем молодежи на селе (цель — улучшить жилищные условия не менее 31,64 тыс. молодых специалистов). В рамках первого направления государство собиралось помогать субсидировать кредиты производителям, расширять лизинг племенного скота и техники и обеспечить предсказуемость таможенных тарифов на импорт мяса и оборудования для отрасли. На это в 2006-2007 годах было выделено 14,63 млрд руб. Второе направление предполагало опять-таки субсидировать кредиты, развивать систему кредитования под залог земли и создать 2,5 тыс. заготовительских, перерабатывающих и кредитных сельхозкооперативов. На это государство выделило 15,97 млрд руб. Жилищное направление предполагало предоставление молодежи в аренду 1392,9 тыс. кв. м жилья, построенного за счет федеральных и региональных субсидий и средств работодателей. Это направление получило от государства в 2006-2007 годах 4 млрд руб.

Сегодня можно сказать, что нацпроект производит точечный эффект. По сути, он идет на пользу отдельным жизнеспособным предприятиям, чем усиливает поляризацию в отрасли, то есть следует в русле объективных рыночных процессов. В депрессивных районах обычно отбирают одно-два хозяйства, способные если не вернуть деньги, то хотя бы частично восстановить производство, и субсидируют им процентную ставку по кредитам. Остальные все равно оказываются брошенными на произвол судьбы. Увеличена также привлекательность кредитных ресурсов для населения и фермеров. Однако это востребовано лишь там, где сохранился трудовой потенциал и развиваются товарные частные хозяйства. В Нечерноземье, в районах депопуляции, кредиты на покупку скота буквально навязывают, но их почти никто не берет: пожилым корова уже не по силам, а молодежь стремится в города.

Принятая в 2007 году Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы расставила основные приоритеты развития сельского хозяйства. Из 76 млрд руб. в 2008 году и из 130 млрд в 2012 году половина направляется на достижение финансовой устойчивости сельского хозяйства, а попросту на продолжение субсидирования процентной ставки по кредитам. В лучших советских традициях в программе подробно расписано, как увеличится производство и поголовье скота, как замечательно вырастет урожайность. Однако механизм этого роста остается за кадром. И главные социальные риски развития сельского хозяйства в районах глубокой депопуляции в Нечерноземье и современного оттока населения в Сибири, как и прежде, игнорируются. Более того, в противовес реальным тенденциям территориального разделения труда в сельском хозяйстве программа намечает расширение растениеводства на Крайнем Севере, возобновление трудоемкого производства льна и конопли в местах, где почти не осталось сельского населения, и т. п.

В то же время насущные проблемы, на которые жалуются все сельские хозяева, даже не затронуты. Советская система госзакупок и потребкооперации давно разрушена, а новая инфраструктура для сбыта сельхозпродукции за 17 лет так и не создана. Стимулирование ее создания является главной задачей властей всех уровней, которую они выполняют из рук вон плохо. Сеть доступных производителям оптовых и розничных рынков, аукционов скота и зерна, хорошо поставленная информация о ценах и потребителях продукции — насущная потребность крупных предприятий, фермеров и хозяйств населения. А это главное в современном агросервисе. Но лишь 2% средств в рамках программы направляется на регулирование рынка агропродукции.

Сельское хозяйство спасают не столько осмысленные действия правительства, сколько другие отрасли, и прежде всего пищевая промышленность. Ведь даже современное российское сельское хозяйство (за исключением производства говядины, которое убыточно во всех регионах страны) при разумном ведении отрасль выгодная. Спрос на его продукцию есть, отдача от вложений скорая, особенно в растениеводстве (мало в каких отраслях производства, вложив средства весной, можно получить результат осенью). Относительно быстро окупаются небольшие фермы мелкого скота и птица. Поэтому многие фирмы, перерабатывающие сельскохозяйственное сырье, стали инвестировать в агропроизводство, то есть укреплять собственную сырьевую базу.

Часть крупных агропромышленных холдингов формируется на базе компаний, по основной деятельности далеких от сельского хозяйства. Например, активно приобретали агропредприятия на юге России "Газпром" и Стойленский ГОК. Некоторые торговые компании, начав с импорта продовольствия, после 1998 года также стали скупать пищевые и сельскохозяйственные предприятия. Иностранные производители также влияют на сельское хозяйство России. Ярким примером служит сеть молокоперерабатывающих предприятий с иностранными инвестициями. Они поддерживают сельхозпроизводителей, предлагая гораздо более высокие закупочные цены на молоко, чем местные молокозаводы. Однако агрохолдинги и предприятия с иностранными инвестициями обычно предъявляют более жесткие требования к качеству и объемам поставок, поэтому опираются на сильные и крупные хозяйства, тем самым усиливая поляризацию предприятий.

Таким образом, к 2007 году реформирование сельского хозяйства и меры, принимаемые для его вывода из кризиса, привели не только к стабилизации и росту статистических показателей по сравнению с 1999 годом, но и к трансформации его структуры — само пространство сельскохозяйственной деятельности России заметно изменилось. Частичный выход из кризиса, поляризация агропредприятий, увеличение доли индивидуальных хозяйств в структуре сельхозпроизводства — все это указывает скорее на спонтанные рыночные механизмы восстановления сельского хозяйства. Те, кто не смог адаптироваться к новым условиям, до сих пор пребывают в глубокой депрессии, вырезая оставшийся скот и забрасывая поля.

*Материал о социальной сфере см. в N36, о сфере образования — в N38, о демографической ситуации — в N40, о положении в армии — в N42 за этот год.

"Селу объективно не хватает ресурсов"

На протяжении восьми лет Владимир Путин пытался определиться, становится ли сельское хозяйство прибыльной отраслью или нуждается в "финансовом оздоровлении".

2000 "В наши дни сельское хозяйство становится прибыльной отраслью... Мы должны сосредоточиться на структурных преобразованиях".

2001 "Законы рынка медленно, но все-таки постепенно и уверенно начинают функционировать и в этом секторе нашей экономики... В АПК пошли отечественные и зарубежные инвестиции".

2002 "В отечественном АПК определенные, пускай еще очень робкие, но тем не менее положительные тенденции и сдвиги все-таки есть. Об этом говорят и общий рост продуктивности сельского хозяйства, и сокращение числа убыточных предприятий".

2003 "Экономические тенденции положительного свойства пока мало влияют на жизнь сельских тружеников... По большому счету реформы на селе по-прежнему "пробуксовывают"".

2004 "Мы и дальше будем аккуратно, не нарушая рыночных механизмов и принципов, не создавая проблем для потребителя сельхозпродукции, заниматься поддержкой отечественного товаропроизводителя".

2005 "Три года назад мы приняли закон о финансовом оздоровлении сельхозпредприятий... Вместе с тем большое количество сельхозпредприятий еще находится в достаточно сложном финансовом положении".

2006 "Селу объективно не хватает ресурсов для широкомасштабного технического переоснащения. В отрасли не были задействованы механизмы эффективного рыночного регулирования. Их развитие сдерживала финансовая несостоятельность значительной части хозяйств, а также незавершенность в реформировании земельных отношений".

2007 "Нацпроект в области аграрно-промышленного комплекса не только доказал свою эффективность, но и продемонстрировал огромные потенциальные возможности российского сельского хозяйства. Помог развитию инициативы и предпринимательства в деревне".

Надойно-убойная динамика

В то время как некоторые отрасли российского сельского хозяйства демонстрируют значительные успехи, другие не растут вовсе.

Растениеводство вернулось к уровню производства 1990 года одним из первых — в 2004 году. Несмотря на это, посевная площадь в России продолжает сокращаться, во многих регионах, особенно в Нечерноземье, не используется от 30 до 60% пахотных земель.

Производство льна сокращалось на протяжении всего ХХ века, несмотря на многочисленные программы его поддержки. В районах европейской России, где традиционно выращивался лен, оно почти полностью деградировало. Сейчас треть российского производства льна концентрируется в Алтайском крае и Новосибирской области.

Производство картофеля за последние годы не сократилось, но по большей части переместилось в частные хозяйства. Однако из-за невозможности мелких хозяйств сбывать свою продукцию в торговых сетях крупных городов картофель приходится импортировать. Овощи, как показывает статистика, граждане теперь тоже предпочитают выращивать для себя сами.

Животноводство пережило особенно глубокий кризис — поголовье крупного рогатого скота в России с 1990 года сократилось более чем на 60%. Во многом это связано с плохим породным составом скота и устаревшими технологиями его содержания. В отрасли сильно географическое расслоение — южные и пригородные предприятия увеличили надои. Благодаря этому надои молока в среднем по России (в расчете на одну корову) выросли по сравнению с 1999 годом и даже превысили уровень докризисного 1990 года (см. график). При этом на периферии регионов и в Нечерноземье продолжают вырезать оставшейся скот. Падение поголовья свиней остановилось на 35% от уровня 1990 года лишь в 2004 году. Зато птицеводство быстро выходит из кризиса — с 2000 года начался рост поголовья. Также начиная с 2000 года постепенно восстанавливается овцеводство — рост поголовья овец составляет 2-6% в год. Однако доля баранины в общем производстве мяса не превышает 4%.

"Еще недавно не существовало четкого понимания, что выгодно выращивать"

По просьбе "Власти" эксперты оценили состояние сельского хозяйства в России.

Сергей Киселев, заведующий кафедрой агроэкономики МГУ имени Ломоносова, в 1997-2001 годах статс-секретарь, заместитель министра сельского хозяйства РФ:

— Положительная динамика налицо. Был достигнут пусть небольшой, но устойчивый и стабильный рост. После дефолта 1998 года в сельское хозяйство пошли частные инвестиции — как российские, так и зарубежные. Деньги появились и у государства, и их тоже стали вкладывать в АПК.

Положительным фактором стала реализация нацпроекта в сфере АПК, хотя очевидно, что всех проблем он не решает. Яма, в которой оказалось сельское хозяйство, настолько велика, что выбираться из нее предстоит вплоть до 2020 года. Впрочем, и до принятия нацпроекта были отработаны и постоянно совершенствуются механизмы льготного кредитования сельского хозяйства: теперь кредит дают не на один год, как раньше, а на 10 лет. Стоит отметить и введенную с 2001 года практику госрегулирования цен, в первую очередь на зерновые.

Однако наблюдаются и негативные явления. Например, укрепление курса рубля снижает конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей по сравнению с импортерами. Хотя сельское хозяйство и стало постепенно выходить из кризиса, однако по-прежнему сохраняется ряд фундаментальных рисков. Во-первых, это кадровая проблема. На ближайшую перспективу основным сдерживающим фактором остается нехватка даже не техники, а именно людей. Во-вторых, это сложившаяся конъюнктура цен, с одной стороны, на сельхозпродукцию, а с другой — на ресурсы. Ведь из-за сохраняющейся инфляции среди всех отраслей больше всего страдает именно сельское хозяйство. В рамках реализации нацпроекта многие сельхозпроизводители взяли кредиты, но если не будет создана соответствующая конъюнктура, у них могут возникнуть большие проблемы с возвратом денег.

Виктор Семенов, депутат Госдумы, в 1998-1999 годах министр сельского хозяйства и продовольствия РФ, основатель агропромышленной группы "Белая Дача":

— Наше сельское хозяйство уже прошло восстановительный период, и начался необратимый рост. Во многих регионах, особенно на юге, сложилась устоявшаяся специализация на производстве определенных видов продукции. Конечно, на юге это проще сделать, чем в северных районах, но тем не менее еще недавно не существовало такого четкого понимания, что выгодно выращивать, а что нет. В стране появилось много эффективных хозяев как на малых, так и на крупных сельхозпредприятиях, и они не без помощи, конечно, государства защищают рынок от некачественной продукции.

Сегодня мы уже не 70-80% продовольствия завозим из-за рубежа, а всего лишь 50%, и со временем эта цифра будет только уменьшаться. Сейчас уже виден большой рывок в растениеводстве, птицеводстве и свиноводстве. Есть небольшой рост в молочном животноводстве. А главное, уже очевиден рост в откормке крупного рогатого скота. Это самый длительный и капиталоемкий процесс в сельском хозяйстве, а у нас он пошел довольно быстро. Сложились и схемы взаимодействия сельхозпроизводителей и власти.

Уверен, что наши фермеры смогли добиться таких результатов благодаря комплексной поддержке со стороны государства. Если будет исполнена программа поддержки сельского хозяйства до 2012 года, а из федерального бюджета, как запланировано, будет выделено 150 млрд рублей, то мы выйдем на самый оптимистический сценарий развития сельского хозяйства в России. К тому же наши механизмы поддержки сельхозпроизводителей более прогрессивные, чем в США и Европе, они менее расточительны и капиталоемки.