Соотношение судебной экспертизы и исследования специалиста

© А.Ф. Волынский, 2018 УДК 343 ББК 67.4

СООТНОШЕНИЕ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ СПЕЦИАЛИСТА

Александр Фомич Волъшский,

профессор кафедры криминалистики Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя,

Заслуженный деятель науки России, Заслуженный юрист России, доктор юридических наук, профессор Научная специальность 12.00.09—уголовный процесс

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассуждается о становлении судебной экспертизы, в том числе и экономической, и приводятся уровни ее развития; предлагаются пути реформирования судебно-экспертной и специальной научно-технической деятельности, осуществляемых в целях раскрытия и расследования преступлений.

Ключевые слова: судебная экспертиза, уровень развития, судебно-экономическая экспертиза, специальные знания, область преступления, судебный эксперт, исследование.

Для цитирования: Волынский А.Ф. Соотношение судебной экспертизы и исследования специалиста. Вестник экономической безопасности. 2018;(1):24-8.

THE RATIO OF JUDICIAL EXAMINATION AND RESEARCH SPECIALIST

Aleksandr F. Volynskiy,

Professor of the Department of Criminalistics of the Moscow University of the Ministry of the Interior ofRussia named after V.Ya. Kikot,

Honored Scientist of Russia, Honored Lawyer of Russia, Doctor of Law, Professor

Abstract. In the article the author talks about the formation of judicial expertise, including economic, and the levels of its development; suggests ways of reforming the legal expert and the scientific and technical activities undertaken for the purposes of disclosing and investigation of crimes.

Keywords: forensic expertise, the level of development of judicial economic expertise, expertise, area crime, forensic expert, research.

Отпочковывание судебной экспертизы от криминалистики в 80-е годы прошлого века предопределило по существу взрывное развитие ее общей теории, создание новых и совершенствование имевшихся методик экспертного исследования доказательств и, что не менее важно, формирование на базе ряда ВУЗов страны системы целевой подготовки судебных экспертов различных научных специальностей, в том числе в области экономической деятельности. Все это, безусловно, очень важно для самоутверждения судебной экспертизы в ее новом статусе, для совершенствования ее инструментария и роста ее самосознания, для определе-

ния ее места в системе научного знания. Однако это не может быть ее самоцелью. И тем не менее пока без должного внимания ученых этой отрасли знания остаются проблемы, выходящие за пределы ее предмета, например организационного и правового обеспечения деятельности судебных экспертов и специалистов.

Как известно, право на жизнь любая наука приобретает только тогда, когда она востребована обществом, если она удовлетворяет его насущные потребности, в нашем случае, в обеспечении безопасности, в соблюдении конституционных прав и свобод граждан, в обеспечении законности при

осуществлении правосудия. В этом контексте дальнейшее развитие судебной экспертизы как отрасли научного знания и сферы практической деятельности следует рассматривать, по крайней мере, на трех уровнях. Условно назовем их: единичный, общий и всеобщий.

Единичный — в пределах предмета науки — судебной экспертизы: формирование основ ее теории, системы, языка; определение ее задач, методов; разработка методик, совершенствование технических средств экспертных исследований доказательств и т.п.

Общий — в рамках предмета деятельности, направленной в целом на выявление, раскрытие и расследований преступлений, организацию осуществления которой следует рассматривать как межнаучную, междисциплинарную проблему [1, с. 10—13].

Судебно-экспертная деятельность выступает в порядке, определенном уголовно-процессуальным законодательством, и в режиме взаимодействия с такими частями «целого», как оперативно-розыскная и технико-криминалистическая виды деятельности, осуществляемые в целях поиска и собирания доказательств, которые при определенных условиях становятся объектами исследований специалиста и судебного эксперта.

Всеобщий уровень предполагает участие ученых-криминалистов и судебных экспертов в формировании концепции дальнейшего совершенствования системы СЭУ и ЭКП, организации, правового и научно-технического обеспечения их деятельности, в контексте мер, реализуемых в целях реформирования правоохранительных органов и в целом системы уголовного судопроизводства. Такое участие обусловлено закономерными связями науки и практики, обязанностью ученых сопровождать внедрение результатов своих исследований в практику. В этих целях, конечно, важно формулировать и обосновывать соответствующие предложения в диссертациях, информировать научную общественность на таких мероприятиях, как этот «круглый стол». Но за словом должно быть дело, а для этого важно формировать общественное сознание, для чего следовало бы принимать итоговые резолюции и направлять их в соответствующие инстанции.

В этой связи, естественно, возникает вопрос об активности деятельности наших союзов, ассоциации и тому подобных общественных объединений криминалистов и судебных экспертов, которые могли бы инициировать решение соответствующих проблем, например, через Общественную Палату. Очевидно, что в этом отношении нам всем — представителям наук уголовно-правового цикла следует занимать не только научно выверенные, но и более наступательные, если хотите, воинственные позиции.

Выше изложенные, по сути своей методологические проблемы организации судебно-экспертной деятельности, самым непосредственным образом, но в еще более обостренном варианте, касаются судебно-экономической экспертизы и в целом научно-технического обеспечения выявления, раскрытия и расследования экономических преступлений. Причем, прежде всего, на общем и всеобщем уровнях.

Как известно, преступления этой категории — длящиеся во времени, тщательно, продуманно готовятся и совершаются под прикрытием законной экономической деятельности, а зачастую под покровительством или при содействии представителей органов власти и, как правило, при непосредственном участии профессионально грамотных юристов. Даже выявить такие преступления без использования помощи специалистов-экономистов, а нередко и специалистов-правоведов в области специальных отраслей права (гражданского, градостроительного, земельного и т.п.) чрезвычайно сложно, если и возможно. Более того, выявив признаки экономического преступления, например, в результате оперативно-разыскной деятельности, следователи зачастую испытывают затруднения в их правильной уголовно-правовой квалификации, а соответственно, в выборе направлений расследования.

Таким образом, использование специальных знаний в целях выявления и расследования экономических преступлений выступает как необходимость, как важнейшее условие успеха деятельности правоохранительных органов, осуществляемой ими на этом направлении. Причем такая помощь должна оказываться в порядке сквозного научно-технического сопровождения всего про-

цесса выявления и расследования экономических преступлений, начиная от оперативно-розыскной деятельности. В этой связи явно актуализировались проблемы организационного разграничения функций экспертов и специалистов в ЭКП ОВД, изменения правовой оценки как доказательства результатов специальных исследований, выполняемых по заданиям следователей и оперативных сотрудников.

Следует заметить, что безуспешная, но во многом поучительная попытка организационно разграничить деятельность судебных экспертов и специалистов-криминалистов в нашей стране предпринималась еще в советское время. В частности, с ней было связано появление в УПК РСФСР дополнения к ст. 67 — п. 3а (1966 г.), которым запрещалось назначать экспертизу лицу, участвовавшему по тому же делу в осмотре места происшествия в качестве специалиста.

В основу такого решения была положена идеологизированная, далекая от проблем судебной экспертизы причина — «последствия культа личности и их преодоление», к тому же и очень слабая мотивация — обеспечение процессуальной независимости судебных экспертов. Но при этом не были взяты в расчет проблемы организационного обеспечения выполнения данного предписания. Действовавшие в центрах союзных республик и в некоторых крупных городах (всего около 50 на всю страну) СЭУ, с их крайне малочисленными штатами обеспечивали производство около 10% криминалистических экспертиз, назначаемых в стране по уголовным делам. На ЭКП ОВД приходилось более 80% таких экспертиз. Они же практически полностью обеспечивали участие специалистов-криминалистов в осмотрах мест происшествия и в производстве других следственных действий.

Естественно, выделять для СЭУ дополнительные штаты никто не собирался, а надежды решить эту проблему за счет ЭКП ОВД оказались иллюзорными, поскольку их сотрудники и без того не справлялись с объемом возложенных на них обязанностей. Таким образом проявился наглядный пример принятия правового решения, не согласованного с организационными возможностями. Правда, следственная практика незамедлительно нашла выход из возникшего положения,

проявив нигилистическое отношение к закону — сотрудники ЭКП ОВД по-прежнему участвовали в осмотрах мест происшествий, но этот факт не отражался в протоколе данного следственного действия.

Между тем практически в то же время уже в восточно-европейских странах активно обсуждались идеи «сквозного научно-технического сопровождения» процесса раскрытия и расследования преступлений одним и тем же специалистом, включая его участие в осмотре места происшествия, осуществление предварительного экспресс-исследования изымаемых при этом следов, оказание помощи в использовании получаемых результатов и криминалистической техники при производстве оперативно-розыскных мероприятий, иных следственных действий. Об этом на V Международном симпозиуме криминалистов социалистических стран (1969 г.) говорили К.-Х. Риклик (ГДР), Т. Маркович (СФРЮ) [2, с. 5].

Наиболее выражено данная идея была практически реализована в деятельности специалистов-криминалистов, с признанием доказательственного значения результатов проводимых ими исследований, в Румынии (СРР), в УПК которой, вступившем в действие с 1 января 1969 г., наряду с судебной экспертизой, был определен порядок назначения и производства научно-технических исследований, результаты которых признавались доказательством. При этом порядок назначения таких исследований был явно упрощен, по сравнению с судебной экспертизой, поскольку они назначались и до возбуждения уголовного дела, не требовалось ознакомление участников процесса с постановлением о его назначении, выяснять их мнение о требующих решения вопросах, о месте производства исследования. Такие исследования поручались специалистам научно-технической службы органов милиции, прокуратуры, госбезопасности. А судебные экспертизы по тем же объектам назначались в основном судами и проводились в автономно действующих СЭУ, если результаты научно-технических исследований по каким-то причинам не вызывали доверия [3, с. 25—26].

Аналогичная система организации судебно-экспертных и научно-технических исследований в настоящее время получила признание и реали-

зована практически во всех европейских странах, в том числе возникших на базе бывших советских республик. В некоторых из них соотношение этих видов исследований определяется цифрами 1:10. Таким образом были решены проблемы формального дублирования в форме судебной экспертизы огромного количества предварительно проводимых научно-технических исследований, что предопределило более высокую мобильность и оперативность использования их результатов в процессе доказывания, положительно сказалось в целом на сроках расследования, способствовало сокращению при этом материальных и трудовых затрат, более основательной специализации и специалистов и судебных экспертов.

Наконец, так получала разрешение проблема процессуальной независимости судебных экспертов, которые, кстати, предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложного заключения при назначении им экспертизы, в отличие от специалистов, которые брали на себя такую ответственность как должностные лица соответствующих государственных органов. Фактически в данном случае в уголовном процессе СРР, наряду с судебной экспертизой, была узаконена, образно говоря, «следственная экспертиза». То есть экспертиза, проводимая на стадии досудебного производства.

Понимание необходимости решения этой проблемы проявил и наш законодатель, допустив возможность производства судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела (Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-Ф3), но не более того. По ряду позиций практики реализации этого закона возникают серьезные противоречия, начиная от назначения судебных экспертиз. Уместно в этой связи вспомнить и о дополнении к ст. 74 УПК РФ п. 3.1., которым доказательством признается заключение и показание специалиста. Однако и при этом возникает труднообъяснимый с позиций элементарной логики вопрос: почему «исследование без исследования» специалиста, его умозрительное заключение и соответствующее показание являются доказательством, а результаты действительно исследования, проведенного с использованием научно обоснованных инструментальных методов, таковыми не являются?

Такое непоследовательное, противоречивое решение данного вопроса, помимо всего прочего, чрезвычайно дорого обходится государственной казне. Для производства исследования специалиста, как и судебной экспертизы, требуется практически та же весьма дорогостоящая приборная база, такие же по уровню профессиональной подготовки специалисты, но искусственно созданные законодателем формальные барьеры исключают возможность непосредственного использования результатов их деятельности в процессе доказывания. Представляется, что в условиях рыночных социально-экономических отношений и продолжающегося экономического кризиса это непозволительное расточительство.

Положение в этом отношении серьезно осложнилось в связи с созданием в нашей стране полисистемы правоохранительных министерство и ведомств, каждое из которых стремится сформировать свою экспертно-криминалистическую службу, как в МВД России, воспроизводя при этом изжившие себя формы организации деятельности ее ЭКП и их сотрудников, требуемую для них приборную базу, а, как следствие, снижение коэффициента ее полезного действия, усложнение проблем методологического обеспечения их деятельности. Нерешенной остается проблема процессуальной независимости судебных экспертов, с которой по-прежнему связываются вопросы законности в судебно-экспертной деятельности.

Итак, необходимость реформирования судебно-экспертной и специальной научно-технической деятельности, осуществляемых в целях раскрытия и расследования преступлений, более чем очевидна. Об этом свидетельствуют не только опыт зарубежных стран, но и явно проявляющиеся недостатки организации и правового регулирования этих видов деятельности и их крайне низкая эффективность в нашей стране. Естественно, возникают вопросы, что и как следует делать, чтобы, реформируя СЭУ и ЭКП ОВД, как минимум, не навредить?

Во-первых, нам всем необходимо осознать и понять наличие объективно обусловленной потребности всех правоохранительных министерств и ведомств в исследованиях следов преступлений, результаты которых должны иметь доказатель-

ственное значение. Неважно как такие исследования будут называться: «исследования специалиста (сведущего лица)» или «следственная экспертиза». В конечном итоге, речь идет о должном организационном и правовом обеспечении использования современных достижений науки и техники в выявлении, раскрытии и расследовании преступлений, в форме досудебного производства. Принцип равенства всех доказательств и требование об их оценке в совокупности исключают все возможные вопросы об экспертизе «первого и второго сорта».

Во-вторых, экспертно-криминалистические подразделения системы МВД России и других правоохранительных министерств и ведомств было бы логично с учетом многообразия решаемых ими задач назвать «научно-технические» (кстати, они так и назывались в нашей стране до конца 60-х годов прошлого века). В структуре этих подразделений следует организовать специализацию сотрудников по двум направлениям их деятельности: собирание доказательств и их исследование, в том числе в порядке криминалистического сопровождения процесса расследования. Проблему штатной численности таких специалистов во всех указанных министерствах и ведомствах, можно решить по примеру СК РФ, т.е. ввести непосредственно в штаты следственных подразделений и оперативно-розыскных аппаратов должности типа «следователь-криминалист» или «специалист-криминалист». Для обеспечения рационального, с максимально возможной нагрузкой использования дорогостоящей исследовательской техники (типа электронного микроскопа, приборного комплекса для ДНК-анализа и т.п.) создать на базе ЭКЦ МВД, ГУ МВД, УМВД региональные межведомственные технико-криминалистические центры.

В-третьих, производство судебных экспертиз по заданиям судов, органов прокуратуры и следствия (например, при расследовании тяжких и наиболее тяжких преступлений и если заключение специалиста взывает сомнение) остается обязанностью судебно-экспертных учреждений Минюста РФ, Они же, наряду с частными судеб-

но-экспертными институтами, лабораториями, обеспечивают выполнение соответствующих заданий судов по гражданским и арбитражным делам.

В-четвертых, для формирования научно-обоснованного и согласованного методического обеспечения производства судебных экспертиз и исследований специалистов представляется необходимым создать межведомственный научно-методический центр (возможно на базе института судебных экспертиз МГЮА), возложив на него обязанности организации межведомственного взаимодействия в деятельности по разработке, апробации и стандартизации методик исследования доказательств, а также обобщение и систематизацию предложений по совершенствованию деятельности СЭУ и ЭКП.

Разрозненные предложения по этому поводу ученых-одиночек будут и впредь оставаться «гласом вопиющего в пустыне», а предложения на уровне отдельных ведомств, в лучшем случае, станут предметом длительных и, как показывает опыт, безрезультатных дискуссий. В конечном итоге, нам придется, как и прежде, мириться с тем, что продиктуют по этому поводу в очередных изменениях и дополнениях к УК РФ вхожие в кабинеты законодательной власти представители корпоративных объединений, разумеется, без учета проблем безопасности и глобальных интересов общества и государства.

Литература

1. Волынский А.Ф. Организация раскрытия и расследования преступлений — комплексная, межнаучная категория // Вестник Московского университета МВД России. М., 2015.

2. Волынский А.Ф. Вопросы судебной экспертизы и криминалистической техники на V Международном симпозиуме криминалистов социалистических стран. М.: ЦНИИСЭ, 1969.

3. БуушА., ВолынскийА.Ф. Экспертиза и специальные научно-технические исследования по новому УПК Социалистической Республики Румынии // Советская юстиция. 1970. № 24.