Функции уголовно-розыскной полиции в России в дореформенный период: генезис возникновения сыскных частей

С.И.Калашникова

Функции уголовно-розыскной полиции в России в дореформенный период: генезис возникновения сыскных частей

Деятельность полиции и ее непосредственная функция напрямую связаны с решением задач управления государством. При этом следует различать полицейскую функцию государства и функцию полиции. Поэтому полиция в государственном механизме - это орган в структуре исполнительной власти, призванный осуществлять его правоохранительную функцию, взаимодействуя как с другими органами исполнительной власти, так и с законодательной и судебной властями. Что касается правоохранительной функции, то среди ее направлений особенно выделяется борьба с преступностью. Эту функцию реализует ряд правоохранительных служб, в том числе и уголовный орган. При этом уголовный сыск борется только с общеуголовной преступностью. В рассматриваемый период подразделения, занимавшиеся общеуголовной преступностью, назывались «сыскной полицией» или «уголовным сыском». Таким образом, оперативно-розыскная деятельность включает в себя действия компетентных органов по установлению как известных, так и не известных для них лиц, совершивших преступление, следов преступления, других доказательств и улик, свидетельствующих о виновности лиц, совершивших преступление, а также по установлению места нахождения похищенных вещей и лиц, пропавших без вести.

Уголовный розыск занимал специфическое место в полицейской системе Министерства внутренних дел. Это было обусловлено тем, что в императорской России сыскная полиция, относительно «общей полиции»1, являлась относительно самостоятельным, а с 1908 г. -обособленным подразделением, не подчиняясь в организационном отношении общей полиции. В то же время уголовный сыск как в составе полиции, так и вне ее, в целом выполнял правоохранительную функцию, присущую полиции. Кроме того, формы и методы деятельности уголовного сыска во многом идентичны деятельности политического сыска, хотя известно их извечное соперничество, причем не в пользу уголовного розыска.

Каков же генезис органов, специализирующихся на уголовном сыске в России до принятия Судебной реформы 1864 г.?

В 1539 г. был учрежден Разбойный приказ, в котором отсутствовали специальные подразделения, занимавшиеся исключительно борьбой с уголовными преступлениями. Деятельность приказа не распространялась на столицу, где существовал особый «Земский

приказ», который вел дела «разбойные», следил за безопасностью и порядком в городе и уезде, вел борьбу с корчемством и пожарами, следил за чистотой улиц2. В конце XVI в. Земский приказ был объединен со Стрелецким и полицейские функции в Москве были возложены на стрельцов, которые стали использоваться при «поимке татей, разбойников и грабителей»3. В 1565-1572 гг. во времена правления Ивана Грозного исполнение охранительных, дознавательных и нерегла-ментированных карательно-репрессивных мероприятий взяло на себя опричное войско.

Наряду с Разбойным приказом за сыск воров и преступников отвечали и воеводы, функции которых в этой сфере были определены царским указом 1664 г. В 1695 г. указом царя было предписано воеводам «про воров и разбойников проведать тайно всякими мерами»4. С 1654 по 1676 г. действовал Приказ Тайных дел, который выступал как орган надзора не только за политическими, но и за «разбойными» делами в случае исключительного положения лиц, в отношении которых совершались общеуголовные преступления.

В 1649 г, был издан «Наказ о гражданском благочестии», который впервые в истории России регламентирует охрану общественного порядка в городе. Появляются так называемые «объезжие головы», которым вменялось в обязанность профилактика и пресечение преступлений. В этот период уголовно-розыскные мероприятия осуществляли и другие учреждения, в частности Поместный и Холопий приказы. Дознание велось путем опроса свидетелей («повальный обыск»), использования слухов («язычные молки»), поиска вещественных доказательств («воровские рухляди»)5. Однако главным инструментом в процессе розыска была пытка («пытошные речи»). Признание подследственного под воздействием пытки считалось доказательством его вины и служило основанием для наказания6.

В XVII в. происходит окончательное оформление института сыщиков, которые специализировались на борьбе с уголовной преступностью. В 1683 г. был принят специальный «Наказ сыщикам», в котором были определены их обязанности. Сыщикам предоставлялись широкие полномочия по сыску беглых крестьян и холопов, а также по расследованию дел «татебных, разбойных и убийственных». В 1691 г. царь издает именной указ «О допросе сыщиком обыскных людей», регулировавший процессуальные нормы для сыщиков. В 1710 г.

ВЕСТНИК ИрГТУ №4 (28) 2006

издается новая редакция акта, регламентировавшего их деятельность: «Наказ сыщику. О поимке воров и разбойников и об исследовании их преступлений», а 12 октября 1711 г. Сенат принимает Указ «О беспрепятственном розыске и преследовании сыщиками воров, разбойников и их сообщников по всем губерниям», согласно которому при сыщиках создавался штат, состоящий из помощников и военных командиров, а губернаторы обязывались оказывать сыщикам всяческое содействие7.

В последующем были приняты два именных указа 1744 г. «Об определении сыщиков для искоренения воров и разбойников в низовых городах» и «Инструкция посланным Штаб-офицерам для следствия о прежних сыщиках воров и разбойников» и сенатский указ от 1752 г. «О подтверждении сыщикам, чтоб они поступали во всем по данной инструкции, а в посторонние дела не мешались и отсылали б колодников и подлежащих их ведомству с делами в губернские канцелярии». Эти нормативные акты регулировали деятельность сыщиков8.

В 1756 г. для главных сыщиков (один на несколько губерний) была принята особая инструкция, в которой были определены их обязанности: принимать меры к поимке разбойников и требовать содействия не только воинских команд, но и всех местных жителей; разыскивать всех пристанодержателей («кто им пристать чинит»); производить розыск с целью выяснения места нахождения преступников, мест сбыта ворованного имущества и их связей; возвращать по принадлежности изъятые у воров и разбойников вещи9.

Таким образом, основными функциями сыщиков были оперативно-розыскная деятельность и дознание по уголовным преступлениям. Кроме того, они имели право отправлять суд над пойманными преступниками.

Институт сыщиков просуществовал до 1762 г. вплоть до упразднения его двумя сенатскими указами: «О возвращении сыщиков, состоящих в губерниях мя искоренения воров и разбойников, к своим командам, и о возложении сей обязанности на помещиков деревень, на управителей Дворцовых волостей и на сотских и десятских вотчин Синодального ведомства» и «О поручении сыска воров и разбойников вместо сыщиков губернаторам и воеводам»10.

В первой четверти XVIII в. борьба с уголовной преступностью также остается и 8 компетенции полиции. По именному Указу от 20 мая 1718 г. в Петербурге учреждается полицейская канцелярия, а через пять дней вводится должность Генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга, которому была подчинена полицейская канцелярия11. Зачастую в помощь полиции направлялись воинские команды, что закреплялось специальной «Инструкцией полевых и гарнизонных команд офицерам, отправленных для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров, разбойников и пристанодержателей их» от 24 декабря 1719 г.12 Воин-

ские подразделения не применяли специальных опера-тивно-розыскных методов и использовались как вспомогательная сила для силового захвата вооруженных шаек и преследования преступников. В этот период полиция оставалась столичным учреждением.

В том же 1719 г. учреждаются провинции во главе с воеводами, подчиненными губернаторам. Кроме выполнения прочих обязанностей они должны были заниматься поимкой беглых крепостных и солдат, бороться с разбоями, посылать служилых людей для сыска воров и разбойников15.

16 января 1721 г. был принят «Регламент или Устав Главного магистрата», одной из задач которого стала охрана общественного порядка и борьба с преступностью: «... способствовать в правах и правосудии, рождать добрые порядки и правоучения, всем подавать безопасность от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных»14. В 1722 г. в Москве введена должность обер-полицмейстера, а в крупных городах - должности полицмейстеров. Специальным актом от 23 апреля 1733 г. «Об учреждении полиции в городах» в империи вводится регулярная полиция10. Причем, с самого начала полиция была отделена от органов политического сыска.

В 1730 г. был восстановлен Сыскной приказ, ликвидированный императором Петром I. Именным Указом предписывалось: «Сыскном ведать татинные, разбойные и убийственные дела, и которые воры и разбойники пойманы будут в Москве и приведены в Полицмейстерскую Канцелярию, тех, записав, в то же время отсылать в Сыскной приказ»16. Таким образом, полиция в первой половине XVIII в. практически не занималась сыском.

Положение меняется с учреждением 1 мая 1746 г. в Санкт-Петербурге «Особой экспедиции для розысков по делам воров и разбойников» (позднее «Розыскная экспедиция»)17, а в 1763 г. - в Москве. К экспедиции перешли предметы ведомства ликвидированного Сыскного приказа, а также организация пересылки осужденных в Сибирь и Оренбург.

Розыскная экспедиция просуществовала до 1782 г., когда ее функции перешли к созданной 7 ноября 1775 г. Палате уголовных дел и Управам благочинения (учреждены в 1782 г.), в которых общеуголовный сыск и дознание возлагались на приставов уголовных дел18.

7 ноября 1775 г., согласно «Учреждению для управления губерний Всероссийской империи», полиция разделилась на городскую и уездную, а 8 апреля 1782 г., согласно «Уставу благочиния или полицейского», происходит реорганизация городской полиции19. В городах создавались Управы благочиния, возглавлявшиеся в губернских городах полицмейстерами, а в уездных -городничими. Главной задачей Управы было: «Открытие преступлений и поступков, предупреждение оных, имение под стражу преступников, исследовании на месте, обнаружении и утверждении доказательства преступлений или проступков, и да воспрепятствует злому учинить

злое и да воздержится от неистовства и преступления»20. По Уставу благочиния город делился на части (200-700 дворов), во главе которых находился частный пристав со своей канцелярией, с возложением на него обязанностей по раскрытию уголовных преступлений и дознания по ним: «Частный пристав в случае уголовного преступления лично имеет исследовать: 1) о особе над кем учинено; 2) о действии, что учинено; 3) о способе и орудии, чем учинено; 4) о времени, когда учинено; 5) о месте, где учинено; 6) о околичностях, объясняющих с намерением или без намерения, и утверждающих или обличающих, как учинено; 7) преступника кем учине-

но»

21

Таким образом, в XVIII в. в России был создан разветвленный полицейский аппарат, в котором уголовно-розыскная функция специально не выделялась и полицейские занимались розыском и дознанием наряду с другими организациями. Попытки создания специальных органов, которые бы конкретно занимались сыском по уголовным преступлениям (Сыскной приказ, сыщики, Особые экспедиции), успехом не увенчались.

В первой половине XIX в. происходит рост особо тяжких преступлений и существенные изменения по их составу. В 1837 г. в России было зафиксировано 1199 убийств и 228 разбоев и грабежей22; в 1842 г. их число возросло до 1308 убийств и 420 разбоев и грабежей23. При этом возрастает профессионализация преступности, при которой используются скрытые методы совершения преступлений. Тем самым вся история государства Российского подвела к необходимости коренной перестройке в работе полиции. 8 сентября 1802 г. на основании Манифеста Александра I «Об учреждении министерств» было создано Министерство внутренних дел, которое становится важнейшим ведомством империи. Ему были подчинены местные административно-полицейские учреждения, органы дворянства и городских сословий, благотворительности, управление иностранными поселениями, продовольственное дело, Медицинская коллегия, Главное почтовое управление, управление соляными конторами и мануфактур-коллегиями. При этом МВД становится координатором деятельности полиции в масштабе всей империи. В период с 1810 по 1819 гг. из МВД выделяется Министерство полиции и впервые сделана попытка отделения от полиции судебных функций и возложения на нее задач расследования уголовных преступлений24.

По высочайше утвержденному 1 июля 1837 г. «Положению о земской полиции» уезды были разделены на станы, где полицейскую власть осуществлял становой пристав. В его обязанности входило «преследование и поимка... бродяг, нищих и укрывающихся преступников... первоначальное исследование о случившихся в стане грабежах, разбоях и убийствах, умышленных поджогов»25. Наметились нововведения в методике проведения расследований. Так, в «Наказе чинам и служителям земской полиции» от 3 июня 1837 г. впервые

придается особое значение оперативному раскрытию

преступлений и всестороннему исследованию места преступления26.

В 1842-1844 гг. царское правительство предпринимает попытку создания специального аппарата для борьбы с уголовной преступностью. 25 февраля 1843 г. во главе с начальником первого округа корпуса жандармов генерал-лейтенантом Полозовым была высочайше учреждена комиссия для расследования предложений о мерах к предупреждению воровства и мошенничества в Санкт-Петербурге. Для комиссии была высочайше учреждена Инструкция, которая предписывала: «представить соображения свои: какие принять меры для предупреждения на будущее время накопления в столице воров и мошенников и для постоянного их преследования; определить: достаточно ли для сего средств у нынешней полиции, не требуется ли каких особенных учреждений или усилений нынешних, например не должно ли усилить число городских частей; отделить от прочей полиции команду сыщиков, коих обязанность состояла бы собственно в преследовании и поимке воров и мошенников»27. 15 апреля 1844 г. результат работы комиссии был представлен Министру Перевер-зеву как проект учреждения С-Петербургской сыскной команды, который должен был состоять из 1 полицмейстера, 2 приставов, 4 надзирателей, 1 письмоводителя, 50 сыщиков. Основой деятельности сыщиков являлся надзор, производящийся «секретно, в партикулярном платье», в общественных местах с целью «открытия всех тех злоупотреблений, которые полиция должна предупреждать и искоренять». Проект был представлен 28 апреля 1844 г. на рассмотрение императора. Однако претворение документа в жизнь не произошло. В 1853 г. для лучшего обеспечения общественного благочиния в крупных городах были учреждены полицейские команды, одной из задач которых являлась охрана правопорядка28.

Очередным шагом на пути создания специализированных структур по борьбе с уголовной преступностью стало создание в 1859 г. в С-Петербургской городской полиции специальной следственной части29. Хотя новое подразделение не получило обстоятельного организационно-правового воплощения, оно может рассматриваться как своего рода предтеча будущей сыскной части столичной полиции.

К середине XIX в. в ходе осуществления уголовно-розыскных мероприятий полиция руководствовалась следующими нормативными актами: «О домовых обысках и выемке поличного» (1836 г.); «Обязанности чиновников земской полиции относительно допроса подсудимых» (1837 г.); «Соблюдение в точности установленных законами правил относительно следствий по доносам, изветам и оговорам» (1845 г.); «Неделание обвиняемых при исследовании преступлений пристрастных допросов, истязаний и жестокостей» (1854 г.); «Наказ полиции о производстве дознания по происше-

История и философия

ствиям, могущим заключать в себе преступления или проступок» (1860 г.); «Временные правила об устройстве полиции в городах и уездах губерний»; «Инструкция околоточным надзирателям»; «Временное положение о полицейских урядниках»; «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия»; «Учреждение Министерства внутренних дел» и др. До начала 60-х годов XIX века местные органы Министерства внутренних дел России империи были привязаны к административно-территориальному делению империи: наместничества, генерал-губернаторства, губернаторства, губернии, области, градоначальства. Основными административными единицами империи были губернии и области, которые управлялись специальными нормативными актами: «Общее учреждение», «Особое учреждение», «Особые правила». В частности, Иркутское генерал-губернаторство, куда входила Забайкальская область, управлялось по «Особому учреждению». Забайкальскую область возглавлял военный губернатор, который являлся представителем высшей власти и одновременно с этим был официальным представителем Министерства внутренних дел, Ему были неподконтрольны лишь суд и жандармское управление. 8 июня 1860 г. был издан Императорский указ «Об отделении следственной части от полиции». Одновременно с указом вступили в силу «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям», «Наказ полиции о производстве первоначальных исследований по преступлениям и проступкам».

Таким образом, генезис специализированных органов уголовного сыска в структуре полиции являлся свидетельством необходимости реформирования органов власти, особенно полиции. Император Александр !1 отмечал: «Обозревая разные предметы государственного управления, требующего нового, более соответственного их цели образования, мы убедились, что одно из первых мест в ряду их должна занимать полиция...»30. При этом среди множества причин необходимости преобразования исполнительной полиции в России следует выделить следующие:

1) на полицию возлагались многие обязанности, не имеющие к ней прямого отношения. Например, полиция являлась не только органом административного управления, имея исполнительные и распорядительные функции, но и органом судебной власти низшей инстанции;

2) существовавшая система кадрового комплектования полиции не удовлетворяла по причине того, что полицейские команды комплектовались из непригодных к строевой службе солдат, отставных унтер-офицеров, а также за счет армейских офицеров, получивших ранение и вышедших в отставку;

3) недостаточная профессиональная квалификация чинов полиции и многочисленные нарушения ими своих служебных обязанностей31.

К этому следует добавить существенный рост общеуголовной преступности, ее профессионализации02,

формирование и распространение уголовно-воровских обычаев и традиций, отдельные из которых превращались в форму «криминального закона»33.

В 1858-1859 гг. в результате обобщения значительного числа общих и частных проектов и предложений новой организации полиции, разработанных разными канцеляриями, комиссиями, отдельными лицами, были подготовлены «Основные начала реформы» полиции. Тем самым получила завершение затянувшаяся дискуссия о формах и методах реформирования полиции. Учитывая необходимость усиления сельской полиции и имеющийся опыт реорганизации полиции в XVIII - XIX вв. было принято решение начать реорганизацию полиции с уездов, с низового звена.

Проект закона «Основные начала реформы», подготовленного комиссией, был внесен Министерством внутренних дел на рассмотрение соединенного присутствия департаментов законов, государственной экономии Государственного Совета и Главного комитета по устройству сельского состояния. Результатом обсуждения стало принятие полицейской реформы 25 декабря 1862 г., результаты которой обусловили постановку вопроса о необходимости создания специальных розыскных подразделений в структуре полиции России.

1 Под «общей полицией» понимались все полицейские подразделения, находившиеся в ведении Департамента полиции МВД. Под политической полицией подразумевались органы жандармерии и охранные отделения, которые специально занимались государственными преступниками.

2 Федоров К.Г., Дремыш А.Н. История полиции дореволюционной России. Ростов - н/Д., 1976. С. 6.

3 Мулукаев P.C. Полиция в России (IX - начало XX вв.). С.

9.

4 ПСЗ. Собр 1. Т. 1. № 356; Т. 3. № 1515.

5 История органов внутренних дел дореволюционной России. М.,1984. С. 69.

6 Мулукаев Р.С, Указ. соч. С. 8.

7 Па. Собр. 1. Т. 1. № 998; Т. 3. № 1412; Т. 4. № 2310; Т. 4, № 2439.

8 Там же. Т. 12. № 9020; № 9027.

9 Там же. Т. 14. № 10650.

10 Там же. Т. 15. № 11573; Т. 16. № 11672.

11 Там же. Т. 5. № 2909.

12 Там же. № 3477.

13 Там же. Собр. 1. Т. 5. № 3294.

14 Там же. Т. 6. № 3708.

15 Там же. Т. 10. № 6378.

16 Там же. Т. 8. № 5597.

17 Там же. Т. 12. № 9284.

18 Там же. Т. 21. № 15530.

19 Там же. Т. 20. № 14392.

20 Там же. № 15379. С. 61.

21 Там же.

22 Журнал Министерства внутренних дел. 1837. С. 363.

23 История Министерства внутренних дел. СПб., 1862. Ч. 3. Кн. 2. С. 686.

24 Наказ Министерству полиции. 1811 г. II ПСЗ. Собр. 1. Т. 31. Отд, 2. № 24687.

25 ПСЗ. Собр. 2. Т. 36. № 36930.

История и философия

26 Там же. Т. 12. № 10305.

27 Сизиков М.И., Борисов А.Б., Скрипидев А.Е, История полиции России. Вып. 2. М„ 1992. С. 23.

28 Там же. Собр. 2. Т. 28. № 27372.

29 Там же. Т. 34. № 34304.

30 Там же. Т. 31. № 30063.

31 Лысенко В.В. Органы внутренних дел дореволюционной России и социальные функции государства II Правовое госу-

дарство и деятельность органов внутренних дел по борьбе с

преступностью: Сборник трудов адъюнктов и соискателей. Вып. 2. СПб., 1993. С. 74.

32 Михневич B.C. Язвы Петербурга (опыт историко-статистического исследования нравственности столичного населения). СПб., 1866,

33 Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990. С. 88.

А.К.Иванов

Коммерческие поджоги в дореволюционной России

Если внимательно посмотреть на статистику пожаров и их причин в дореволюционной России, то читателю откроется интересный факт. На рубеже XIX -XX вв. в течение пятилетия количество пожаров удваивалось, а коммерческих поджогов с целью получения страховой премии утраивалось.

Исторический опыт убеждал в том, что отрицательной стороной страхования от огня в дореволюционной России являлись спекулятивные поджоги застрахованного имущества самими владельцами с целью получения страхового возраграждения по завышенному добровольному страхованию. Это называлось тогда «самоподжог» и делалось так. Некоторые страховые агенты за взятки, применяя незаконные комбинации, нередко застраховывали имущество по оценке в 2-3 раза превышающей его фактическую стоимость; полиция выдавала официальные справки, подтверждающие уничтоженное огнем застрахованное имущество, и владелец получал незаконно высокое вознаграждение.

Негативно на состояние общероссийского страхового рынка повлияло отсутствие основополагающего закона о страховой деятельности. Страховые правоотношения регулировались торговым уставом, уставами самих страховых компаний, полисными условиями (правилами страхования), отдельными постановлениями и распоряжениями правительства, что облегчало мошенникам их деятельность. Пожарный устав 1857 г. в кодификационном порядке в 1864 г. был изъят из Свода законов Российской империи и никаким другим законодательным актом не заменен. В результате получилась неопределенность и двойственность начал деятельности пожарных организаций Империи (Бородин Д.Н. Пожарная реформа. СПб.;Изд-е Императорского пожарного общества,- С.З).

Самоподжоги в царской России были широко распространены. В ряде мест имелись отдельные «специалисты» и даже группы, которые за определенную плату искусно сжигали незаконно застрахованное имущество.

В 1901 г. следственными органами были раскрыты две группы профессиональных поджигателей, орудо-вавшиех в юго-западном крае России под названиями

Киево-Васильковская и Кременчуго-Броварская. Группы имели специальных агентов, маклеров и поджигателей. За произведенный поджог выплачивалась установленная сумма или выдавался вексель; кроме того, иногда выдавалась небольшая .сумма наличными на «организационные расходы».

Часто горела и Москва. Этому способствовала деятельность самих страховых обществ. В Москве их было больше десятка: «Россия», «Московское страховое общество», «Северное», «Волга», «Якорь», «Надежда», «Меркурий» и др. Все они конкурировали между собой, и агенты их, работая на процентах, рыскали по всей России. В Москве не было ни одного не застрахованного дома. «Поднажиться» за счет страхового общества хотелось всякому.

Фабрика Кузьмичева, около Филей, только тем и поддерживала свое существование, что горела каждый год, Ради премии поджигались дома, магазины, склады. Все это видели, знали, но уличить поджигателей не могли: не пойман - не вор, и все почти пожары приписывались «неосторожному обращению с огнем». О том, что от пожара страдала беднота, никто, конечно не думал.

При явном попустительстве спекуляция на поджогах принимала все более и более эпидемический характер. Об этом красноречиво свидетельствуют данные о характере пожаров, извлеченные из отчета одного из заседаний Тифлисской городской думы 19 декабря 1878 года (Щаблов Н.И., Дюжев Г.А. Огненный крест. СПб, 1996. -С.280).

В течение десяти лет (1860-1879 гг.) в Тифлисе было зарегистрировано более 20 крупных пожаров, убытки от которых составили около 3 млн. руб., причем большинство этих пожаров явилось следствием поджогов, совершенных промышленниками и купцами для получения высоких страховых возмещений. При таких обстоятельствах 21 января 1880 года жертвой огня стал Читаховский мыловаренный завод в Крцаниси, владелец которого получил после пожара большую страховую премию (Щаблов Н.И., Дюжев Г.А, Огненный крест. СПб, 1996. -С.281).