Русский артист Иван Стебунов

Русский артист Иван Стебунов

Иван Стебунов

Артист

Мария Третьякова

- Добрый день, друзья! С вами программа «Разговор на троих», которая проходит при поддержке «Союза женских сил», на радио «МедиаМетрикс», и я, её ведущая, искусствовед и общественный деятель Мария Третьякова. С вами русская поэзия, которая по выражению Бродского, делает нашу жизнь «выносимой». Мой сегодняшний гость – популярный артист театра и кино, роли которого так полюбились телезрителям и театралам, Иван Стебунов.

Иван Стебунов

- Здравствуйте!

Мария Третьякова

- Приветствую, Иван! Спасибо за то, что пришёл ко мне на передачу. Вообще, очень-очень-очень много вопросов. В твоей официальной группе ВК поклонницы просто завалили тебя вопросами, они касаются и твоих театральных ролей. Вообще, в основном спрашивают о том… вообще, все благодарят. Все пишут: «Спасибо за ваши роли, играйте ещё!».

Иван Стебунов

- Ну, да. Спасибо.

Мария Третьякова

- Зрительницы, слушательницы наши, вообще, все твои поклонницы спрашивают: «Чем ты нас порадуешь в самое ближайшее время?». Мы слышали, что ты занят в антрепризном спектакле, в очень интересном, и какие-то ещё у тебя есть проекты.

Иван Стебунов

- В самое ближайшее время на «Первом канале» в начале октября, точное число не назову, наверное, какой-то понедельник октября, начинается замечательный сериал, восьмисерийный, - «Пётр Лещенко», о жизни и судьбе замечательного певца. 30-40-ые годы был зенит его славы, но в последствие в 1950-1951м году в лагерях закончилась его жизнь, неизвестно как. По одной теории у него язва открылась, но, скорее, что-то было ещё помимо этого. Так что, рекомендую прямо всем посмотреть этот фильм. Даже у меня не поворачивается сейчас язык назвать его сериалом, потому что очень много труда, сил потрачено всеми людьми вокруг, и компанией «Централ Партнершип», и режиссёром Владимиром Коттом. Был замечательный сценарий Володарского. В общем, это была очень интересная работа.

Мария Третьякова

- Ты играешь молодого Петра?

Иван Стебунов

- Я играю молодого Петра Лещенко. Вот, наконец-то, случилось то, чего многие уже так хотели - мы с Константином Юрьевичем Хабенским играем одну роль. Четыре серии исполняю я (молодого Хабенского)…

Мария Третьякова

- Молодого Лещенко!

Иван Стебунов

- Ой, Господи! Молодого Лещенко!

Мария Третьякова

- На самом деле, прекрасная оговорка! Все говорят, что вы очень похожи, вас всегда сравнивают, хотя как актёры вы в достаточно разных выступаете амплуа и ролях, но это очень приятно.

Иван Стебунов

- Да, в общем, неплохо всё, да.

Мария Третьякова

- Иван, а я слышала, что ты там даже с Хабенским исполняешь песню?

Иван Стебунов

- Поём во всю, очень много поём песен Петра Лещенко. И, слава Богу, мы не стали прибегать к такому ходу, чтобы петь под фонограмму голосом самого Петра Лещенко. Это было бы, конечно, сразу ряженными бы мы становились.

Мария Третьякова

- Не верю, не верю!

Иван Стебунов

- Да, и, не смотря на то, что у меня достаточно скромные вокальные данные, у Константина Юрьевича чуть получше. Я знаю, он тоже сталкивался с проблемами, потому что с нами занималось два педагога. Это, конечно, всё было нелегко. В процессе подготовки уже пришло понимание того, как же впереди всё будет сложно, потому что песни серьёзные, и хотелось их спеть как-то на уровне, хоть немножко. Но, слава Богу, наши педагоги нам очень сильно помогли в этом. Да, поём!

Мария Третьякова

- Когда этот фильм начинается?

Иван Стебунов

- Я думаю, что в первых числах октября, в какой-то понедельник октября.

Мария Третьякова

- И в эфире, какого канала?

Иван Стебунов

- В эфире «Первого канала».

Мария Третьякова

- Друзья, смотрим по «Первому каналу» Ивана Стебунова, Константина Хабенского в прекрасном фильме о прекрасном Петре Лещенко.

Иван Стебунов

- И многих-многих ещё.

Мария Третьякова

- И многих других.

Иван Стебунов

- Это, вообще, будет замечательный проект, я бы не говорил просто так, его стоит посмотреть.

Мария Третьякова

- Это здорово. А как ты, вообще, чувствовал себя в роли этого великолепного исполнителя? Что она тебя дала? Ты как-то обогащаешься эмоционально, душевно за счёт своих ролей или нет?

Иван Стебунов

- В этом случае, наверное, обогащался, потому что эпоха сама интересная, время интересное, начиная от музыкальных инструментов, которые преподавали мне два месяца, - и аккордеон, и гитару. Ничего никогда доселе не делал, в руки не брал ни гитару, ни аккордеон, а тут просто каждодневно. Педагоги замечательные, мы встречались – днём вокал, уже ближе к вечеру музыкальные инструменты. Да, эта роль требовала подготовки в плане изучения его характера, изучения его биографии. Человек он был незаурядный, человек был яркий, очень любил жизнь. Я его так для себя определил, как наш советский Фрэнк Синатра. Он был человек с шармом. И в детстве он попал к цыганам, ушёл за табором, потому что отец у него умер, когда он был совсем маленьким, мать очень бедствовала, и не было времени им заниматься, большая семья была. И он привязался к цыганскому табору, где и получил свои первые навыки, уроки пения, игры на гитаре, и, конечно, это отразилось в дальнейшем на его судьбе, на его манере исполнения. Всё это есть в фильме. Смотрите. И цыгане есть. Вообще, эти съемки проходили как-то в другой атмосфере, серьезной. Володя иногда, режиссёр, просто хватался за голову, потому что музыка играла постоянно отовсюду. Ты волей-неволей вынужден репетировать, подбирать на гитаре. Он уже говорил: «Ребята, пожалуйста, прекратите всё, дайте я сосредоточусь». Я говорю: «Ну, что, Володя, ты захотел музыкальное кино снимать? Вот, пожалуйста, получай!». И цыгане были настоящие, они поют всё время. Это очень-очень интересный народ, серьёзно. Они не могут минуты спокойно простоять, им нужно либо петь, либо танцевать. Всё это создавало некий антураж на площадке. Я помню первые смены, и ночная смена, и костры горят, и стоят шатры, цыгане поют. Было хорошо. У меня очень тёплое ощущение к этому проекту.

Мария Третьякова

- То есть даже атмосфера на площадке была такой кинематографичной.

Иван Стебунов

- Была кинематографична. Всё сделано на совесть в этом проекте. И также я познакомился с Одессой впервые. Это два года назад уже было, открыл для себя этот город прекрасный, и возвращался туда, и День рождения отмечал. В общем, влюбился, просто влюбился в Одессу на тот момент. Так что вот так, богатый проект на впечатления был.

Мария Третьякова

- Одесса – великолепный город, она связана со многими поэтами. Я обязательно буду говорить всю передачу о том, что Иван не только великолепный артист, он ещё и очень талантливый чтец. Он прекрасно читает стихи. Насколько моя работа и всё, чем я занимаюсь, связано с поэзией так или иначе, и мне посчастливилось работать с Иваном в одном проекте «Поэзия моды». Я очень тебе, Иван, благодарна.

Иван Стебунов

- Вам спасибо! Вы вытащили меня на это дело, потому что я как бы давно в руках шашки не держал, а тут пришлось почитать стихи. Да, был у меня год чтения. С вами много читал, и юбилей Окуджавы, и всё остальное, как-то пригодилось мне это дело. Спасибо вам!

Мария Третьякова

- Спасибо! Я очень счастлива работать вместе. И у нас в программе будут звучать стихи. И я сейчас предлагаю послушать Владимира Маяковского в исполнении Ивана Стебунова.

Иван Стебунов

- Да что вы!

Иван Стебунов

- Да, неожиданно!

Мария Третьякова

- Это был Владимир Маяковский, стихотворение на открытии «Гранда Пера», его ещё называют «Красавицы», в исполнении Ивана Стебунова. Скажи, пожалуйста, вот в этом стихотворении есть строки: «…эх, к такому платью бы да ещё бы голову!». Как думаешь, изменились нравы за сто лет с момента написания этого стихотворения? И что сейчас, по-твоему, доминирует в людях, внешнее или внутреннее?

Иван Стебунов

- Чаще внешнее, конечно, что уж там, такой у нас век, встречают по одёжке. Так всегда, наверное, было, так всегда. Но не надо никого винить ни в чем, это нормально, тем более женский пол в чём-то таком обвинять. Нет, всё нормально, надо к этому привыкнуть.

Мария Третьякова

- Пусть будет красота.

Иван Стебунов

- Пусть будет красота. Женщина, она вынуждена быть мещанкой, так или иначе. Ей очень нужно думать о себе, поэтому уж к чему она прибегает, к каким средствам для этого, надо просто понимать условия игры и подыгрывать, своё получать от этого, так что всё нормально.

Мария Третьякова

- Какой замечательный мужской подход! Браво! Вот уж не ожидала.

Иван Стебунов

- Уже давно так.

Мария Третьякова

- Очень лояльно, очень мужественно! Спасибо! Спасибо за это мнение тебе! Это, правда, для нас, женщин, которые работают и спокойно могут заменить на рабочем месте мужчину, потому что, в общем, это деловое радио, «Союз женских сил» - это объединение работающих женщин, которые так или иначе много работают и реализуют себя в политике, бизнесе, каких-то проектах…

Иван Стебунов

- Страшно!

Мария Третьякова

- А вот так послушаешь, и сразу очень приятно. И думаешь: «А действительно, как хорошо». Спасибо! Большое спасибо! А вот я знаю, что тебя нет в соцсетях, у тебя есть страничка ВК официальная, которую ведут модераторы, почитательницы твоего таланта. Принято считать, что наличие какого-то аккаунта – это какое-то незаменимое условие в нашем таком веке менеджмента, маркетинга, пиара. А ты абсолютно от этого сам лично уходишь, и я где-то в твоём интервью слышала или читала, по-моему, это газета «Стрела», где ты говорил: «Не надо лайкать, надо встретиться и поговорить о чём-то нужном».

Иван Стебунов

- И это тоже. У меня это всё не специально, честно говоря, происходит. Во-первых, мне и, правда, не интересно это, не могу я себя увлечь этими штуками. Во-вторых, у меня всё ломается, вся техника в руках, вот абсолютно всё! И часы на мне останавливаются, и стоит мне к чему-либо компьютерному прикоснуться – всё, он летит, зависает, это уже проверено миллион раз. Поэтому я уже и не пользуюсь этими вещами. Интернет – хорошая вещь, и можно много чего посмотреть. Мне нравится, наберёшь собрание МХАТа такого-то года, и там раз, и всё, это собрание выпадает. И так это интересно наблюдать! О разных людях там можно узнать, это всё здорово. Но эти все дела, как лайки, селфи, всё это, конечно… не знаю, оно как-то мимо меня прошло, не увлёкся, не успел, нет у меня такой тяги.

Мария Третьякова

- А по поводу того, что у тебя всё ломается, может быть, причина в том, что ты родом из Алтайского Края? Очень серьёзная энергетика, мощная! Йоги ездят туда, заряжаются.

Иван Стебунов

- Ездят, да. Да, я с Алтайского Края, деревенский житель! Родился в деревне.

Мария Третьякова

- Я слышала, что ты собираешься сейчас какой-то проект ставить, как режиссёр?

Иван Стебунов

- Да, так получилось, что меня пригласили полгода назад на юбилей Молодёжного театра. В своё время долгое время художественным руководителем этого театра был Валерий Золотухин, и очень много чего сделал для него: просто отремонтированное здание, прекрасно оснащённая сцена, замечательная труппа, молодая, яркая, замечательное руководство театра. Он находится в центре города, замечательной красоты здание, и очень пользуется у местных жителей популярностью. И меня пригласили туда на юбилей, так же почитать стихи, я их почитал. И после юбилея показывали спектакль «Ещё раз о любви» Радзинского. И у меня у самого зачесались руки просто, потому что я увидел молодую, яркую труппу, очень интересную, я увидел оснащение театра – и световое, и техническое, сцена поднимается и ездит, всё так очень-очень грамотно выстроено. И как-то с директором театра мы очень быстро на этот счёт язык общий нашли, и она сама предложила мне поставить «Обыкновенное чудо» Шварца. Я с удовольствием за это дело зацепился, и 13 января отправляюсь туда. Во-первых, сейчас полечу, я как взрослый уже прилетаю туда, смотрю артистов, смотрю репертуар, сижу в зале – всё, режиссер. И 13 января прилечу, и 8 марта запланирована премьера театра. Это то, что запланировано, так должно уже быть без всяких подвижек. Так что, начнём, я очень этого хочу, очень рад этому событию. Полечу.

Мария Третьякова

- Это прекрасно! Удачи тебе во всех твоих начинаниях режиссёрских.

Иван Стебунов

- Спасибо!

Мария Третьякова

- Это очень серьёзный проект. И ты упомянул, что там хорошее материальное оснащение сцены. Сейчас театральное искусство, вообще, весь интертеймент, что называется этим заимствованным словом, двигается всё-таки в сторону визуальных эффектов. Современное изобразительное искусство идёт в этом же направлении, очень много видео-арта появляется, большое количество шоу. Если смотреть, например, европейские спектакли, там идёт либо совсем академическая такая постановка, классика, либо уже с использованием максимального количества разных спецэффектов, трансформаций сцены и так далее. Скажи, а ты в своём спектакле, который ты будешь ставить в Барнаульском театре, будешь использовать это? Какая это будет постановка? Если можно, немножко приоткрыть карты.

Иван Стебунов

- Экраны я использовать не буду. О чём я буду ставить, я уже определил, а всё остальное – я не против ничего. Мне очень нравится, что театр может быть каким угодно, только не скучным. Для меня это критерий. Пусть, что хотят, люди делают, лишь бы это было интересно смотреть, просто интересно, чтобы ты не оставался равнодушным. А к каким средствам для этого прибегают – ради Бога. Хоть на голове стойте. Мне всё равно. Да, сейчас есть мода на экраны, обязательный атрибут – это экран на сцене, чтобы ещё что-то на экране происходило. Есть уже какие-то такие штампы современные. Но этого мы избежим, а дальше, серьёзно, лишь бы была тема, и было интересно зрителям. Какими средствами этого добиваться, это уже дело каждого. Театр «Современник», наоборот, славен тем, что он не прибегает к подобным ходам, он всегда был таким актёрским театром. Очень важна история, важно существование, всё не спеша, и всё очень правильно. И так же работает, так же зрители не ждут, чтобы их удивляли, кровью поливали, не знаю, ещё что-то делали. А интерес прекрасный. И спектакли есть такие, от которых даже по трансляции их слушаешь, а мурашки по коже бегут, как «Крутой маршрут», как «Пять вечеров», как «Играем Шиллера», «Три товарища» те же. Они без всяких, в общем, как бы помягче сказать, наворотов, но остаётся одна суть. Артисты прекрасные на сцене, и всё работает! Зритель сидит, открыв рот.

Мария Третьякова

- Вопрос сам собой сейчас напросился. Наша слушательница из Подмосковья Татьяна спрашивает: «Какие свои роли в театре и кино вы любите больше всего? И какие считаете своей актёрской удачей?»

Иван Стебунов

- Удачей?.. В кино, пусть это никому обидно не будет слышно, но за те двенадцать лет, которые я снимаюсь, всё-таки по настоящему я отработал, считаю, два раза, дважды только. Это первый проект – «Курсанты», и год назад, два года назад – это «Пётр Лещенко». Это две работы, которые действительно для меня что-то значат, и, как говорится, не стыдно. Что-то отработал, в общем, поработал.

Мария Третьякова

- Напомню, что «Курсанты» тебя прославили и сделали очень-очень популярным, любимым, узнаваемым, а «Пётр Лещенко»…

Иван Стебунов

- Фильм вот сейчас выйдет.

Мария Третьякова

- Я так поняла, что это уже полюбившийся?

Иван Стебунов

- Да, это полюбившийся. И действительно, как-то поработал, что ли. Что ещё сказать. Много чего было, где-то много органикой спасаешься, ещё что-то, а вот есть две роли, которые сам можешь посмотреть и сказать: «Да, что-то там ещё получилось!». В общем, не просто проскочили.

Мария Третьякова

- А в театре?

Иван Стебунов

- В театре я очень люблю первую свою роль в постановке Кирилла Серебренникова «Антоний и Клеопатра». Я играл Цезаря, и это было, конечно, замечательно! Спектакль недолго просуществовал, потому что такой скандальненький немножко.

Мария Третьякова

- Это там, где Шакуров и Хаматова играет?

Иван Стебунов

- Шакуров да. Сергей Каюмович играл Антония, Чулпан Хаматова играла Клеопатру. У меня был первый дебют на сцене в замечательном коллективе, в театре «Современник». Это, конечно, было всё очень волнительно! И затем «Горе от ума», Чацкий, тоже очень дорогая мне роль.

Мария Третьякова

- Очень много было прессы, очень много было критики разной, и положительной, и какой-то с непониманием. На мой взгляд, эти спектакли надо ставить хотя бы потому, что на нашем литературном материале, его просто нельзя не брать! И сама попытка поставить такой спектакль уже достойна аплодисментов, участие артистов в этом спектакле. Вот ты упомянул эту роль, она, наверное, очень эмоционально затратная была?

Иван Стебунов

- Это да. К этому спектаклю надо было готовиться, отдельно. Если я знаю, что вечером «Горе от ума», то уже весь день с самого утра после пробуждения, уже он как-то по-другому совершенно сам собой выстраивается. Всё равно ты уже там. Ты должен быть уже там, уже включён, что у тебя будет в семь вечера. И ничего с этим не поделаешь, так я к нему и относился всегда, к этому спектаклю. Кому-то он нравится, кому-то нет. Спектакль рос. Ясное дело, что семь лет назад, когда была премьера, это был один спектаклю, но сейчас это уже совершенно другой спектакль. Три года назад это тоже был другой спектакль. Да, когда-то бывали и провалы у меня, это абсолютно точно. Так складывается иногда. Не знаю, это магия театра, и ничего с этим не поделаешь. Иногда можешь выспаться, подготовиться, текст повторить, речевой аппарат размять – всё-всё, уже готов, а потом выходишь – и ничего, совершенно ничего не получается.

Мария Третьякова

- И тишина, да?

Иван Стебунов

- И тишина. И сам понимаешь, чувствуешь её, стараешься что-то сделать и ничего не выходит. А иногда прилетишь откуда-то, час буквально спал, сил нет, и сидишь за кулисами, думаешь: «Ну, всё! Труба, сегодня точно ничего не получится!». Выходишь – и вдруг всё выстреливает! Вот это театр. И он этим интересен и хорош. Я за десять лет работы так этих законов и не понял, честно говоря, так на дилетантском уровне и существую.

Мария Третьякова

- Что-то всё-таки есть из разряда магии и шаманства.

Иван Стебунов

- Есть! Безусловно, есть. Но когда это случается действительно, и зал вместе с тобой дышит, и ты эту тишину чувствуешь – это, конечно, очень сильно удовольствие! Это прямо тепло тебе становится.

Мария Третьякова

- Это взаимно! Я скажу, как зритель, очень благодарна, это тепло взаимно. И мы ходили на один из твоих спектаклей - «Три товарища». Я посмотрела максимально всё, что могла с твоим участием в "Современнике". И на спектакль "Три товарища" я отвела своего пятнадцатилетнего сына, потому что сейчас очень сложно привить любовь к литературе, интерес к чтению. Это то, чем я занимаюсь, это моя миссия как общественного деятеля, как специалиста в поэзии, и так далее. Естественно, я начинаю со своей семьи. Я сказала ему: "Тебе надо обязательно почитать Ремарка!". «Да-да». Сейчас очень сложно. Этот информационный поток, который уже на грани войны, и от него действительно надо отключаться, как-то каким-то образом ставить барьеры и так далее. Я понимаю, почему тебя нет в соцсетях. Это очень съедает человека, и это действительно проникает в жизнь. Наши дети, отчасти, они уже выросли в этом, у них какой-то иммунитет, но в то же время уходит нечто очень важное. Вот это я называю первоисточник. Книга – это то, что ты прочтешь, и что ты увидишь. И для того, чтобы мотивировать его на чтение, а это великое произведение о дружбе и о любви, одно из самых, на мой взгляд, лучших в литературе ХХ века, мы пошли на этот спектакль. Огромное тебе спасибо! Спасибо всем артистам, действительно зал рыдает практически от начала и до конца. Это чистые слёзы, очень искренние. Это вот то самое, чем мы обмениваемся, актёры и публика, в процессе спектакля.

Иван Стебунов

- Это гений Галины Борисовны Волчек, прежде всего. Это её спектакль, и это умение работать с артистами, создать для них атмосферу настолько идеальную, настолько свободную во время репетиции. Она великая, гениальная женщина совершенно! Это спектакль целиком и полностью её рук творение и её души. Поэтому там так всё работает, действительно спектаклю работает. Даже ты можешь плохо играть! Но он настолько крепко поставлен, и есть в нём эти сваи бетонные. Это очень приятно артисту, когда знаешь, что делать на сцене, и что тебе помогут, если что-то пойдет не так, потому что все знают, что делать, все знают, что нужно добиться. Вы сами видели, как спектакль меняется, и он такой монтажный, сколько там переходов, вся труппа занята, и это, конечно…

Мария Третьякова

- Он большой! Он большой, технически непростой, там сложная композиция. Для меня, вообще, профессия режиссёра всегда была за гранью. Я хотела с тобой об этом поговорить. Расскажи мне, как дилетанту, ты всё-таки сейчас будешь работать как режиссёр, и я хочу, чтобы все наши радиослушатели ждали твою премьеру. Все приходите на премьеру спектакля «Обыкновенное чудо» Ивана Стебунова в Барнаул. Кто сможет, тот прилетит. Всех местных, все приходите. Объясни мне, пожалуйста, как можно так красиво организовать такое количество талантливых людей, чтобы они делали такие вещи? Можно объяснить очень просто, в чём секрет?

Иван Стебунов

- Артист – такая собака, что он в первую репетицию, в первый час уже понимает, насколько ты готов, и кто ты, и что ты на самом деле. Они могут, конечно, не признаться, сделать вид, что уважают тебя, и всё остальное, но ты у них, как на ладони каждую репетицию, абсолютно каждую репетицию. В этом смысле меня Римас Туминас многому научил, потому что его искренность, его поиск, и он сам невероятно интересный человек. И в какие-то моменты он может даже прийти и сказать, что он не знает, что сегодня делать, но от него ты слышишь, что он честен в этот момент. Что уж там говорить, он очень искренний человек. И это артист чувствует. И это талант, это безусловно! Но как он ведёт репетицию, как он с тобой общается, что он предлагает, и главное – как он легко отказывается от того, что уже было найдено, что уже было интересно придумано. У нас сцена бала была, я не знаю, 15-20 вариантов, и каждый вариант – я просто падал от смеха и думал, что это просто всё гениально и отлично! Но нет, он может прийти через неделю и всё это зарубить абсолютно, сказать: «Всё будет не так!». Переиначить всё. Здорово! Это держит в тонусе. И когда ему интересно, то и нам самим интересно. В общем, шли мы в таком тандеме. Не всегда гладко, он, бывает, может на что-то и надавить, но, тем не менее, было интересно. В общем, быть интересным, потому что артист всё чувствует, артист видит всё и чувствует всё моментально, кто перед ним сидит и что он из себя представляет. Тем более артисты могут влюбляться, попадать под обаяние, но это, я говорю, всё на 3-5 первых репетиций. Потом уже всем всё становится ясно про тебя. Так вот, главное – не упустить этот момент, а быть на протяжении всех двух месяцев, предлагать, быть интересным. Если что-то не получается, также уметь искренне в этом признаться.

Мария Третьякова

- Сказать: «Мы это не делаем».

Иван Стебунов

- Да, сказать: «Мы это не делаем, это не пошло, отменяем». Это вызывает большое уважение. Потому что режиссёр, когда что-то ему понравилось, он что-то придумал у себя на кухне, и вот всех под это подгоняет, и ни шагу влево, ни шагу вправо, потому что вот так вот. Он увидел такую фишечку. То, конечно, становится скучно сразу артисту. Так что ничего не бояться, доверять артистам и себе.

Мария Третьякова

- Так же как в жизни, доверие – это главное для того, чтобы получилось что-то хорошее, красивое. А давайте послушаем ещё стихи?

Иван Стебунов

- Давайте.

Мария Третьякова

- Вадим Шершеневич в исполнении Ивана Стебунова.

Мария Третьякова

- Это был Вадим Шершеневич в исполнении Ивана Стебунова. Великолепное, очень редкое стихотворение. Мы всегда говорим о поэзии, «поэзия делает нашу жизнь выносимой», по словам Бродского. Хотелось бы адресовать огромное количество, как я уже сказала, вопросов от ваших почитательниц, хотелось бы адресовать в связи с тем, что мы упомянули спектакль ваш, предстоящий в Барнауле, вашу Родину, ваши корни. Спрашивает Диана из Москвы: «Добрый день, Иван! В одном из интервью было написано, что вы собираетесь уезжать из Москвы. Это правда?».

Иван Стебунов

- Я, вообще, люблю всегда, когда мои дела так складываются, что я не нахожусь в Москве, так уж признаюсь вам, я сейчас долгое время в Крыму проработал. И признаюсь, мне хорошо не в Москве. И в Москве нормально, но я люблю куда-то подальше отъезжать. Я поэтому и решил начать с Барнаула, как-то мне там земля помогает, воздух помогает. Ничего не имею против Москвы, всё в порядке, всё замечательно, всё отлично, работаю здесь. Но, тем не менее, стоит мне хоть на десять километров отъехать от неё, и как-то мне сразу поприятней становится, и как-то распределяюсь я правильней.

Мария Третьякова

- Пишут вам: «Желаем вам больше новых ролей, мы вас любим и ценим! Спасибо вам за все ваши роли в «Современнике». Можно спросить о вашем уходе из театра?

Иван Стебунов

- Давайте.

Мария Третьякова

- А захочется вернуться? Всё-таки есть надежда, что мы увидим ещё раз «Трёх товарищей»?

Иван Стебунов

- Посмотрим. Мы, сразу признаюсь, расстались именно с таким разговором о том, что, если театру понадобятся гастроли и что-то ещё, я всегда, конечно, прилечу, откуда бы это ни было, и отыграю всё, что нужно.

Мария Третьякова

- Это огромная радость!

Иван Стебунов

- Да, прошлый сезон был для меня крайний. Девять лет и шесть месяцев я отработал, десять лет, десять сезонов, и ушёл на свободные хлеба. Но, говорю же, понадоблюсь – не вопрос.

Мария Третьякова

- Дверь не закрыта?

Иван Стебунов

- Нет! Что вы! С Галиной Борисовной Волчек не может быть закрытых дверей. Вот серьёзно. Если ты себя ведёшь по-человечески, и так же искренне в чем-то признаёшься. Конечно, у нас был разговор, как всегда серьёзный. С ней, вообще, очень хорошо поговорить, посидеть. Она тот человек, который поймёт всё, когда она видит, что ты искренен и говоришь ей правду, она это чувствует моментально, то всё, дальше можешь рассчитывать на абсолютное понимание, поддержку. Я её люблю, я её обожаю просто! Так что обнялись, поцеловались – всё, сказали: «Давай».

Мария Третьякова

- Это прекрасно! Потому что все вас очень любят, и все ждут, чтобы увидеть вас всё-таки в театре. Почему я спросила об этом. Мы говорили о Москве, о том, что иногда хочется уехать подальше от этого шума, суеты, безумного информационного потока, и о том, что Родина, родные корни питают, дают силы. И это прекрасно, что есть замечательный театр, так технически оснащённый. Для нас, людей, которые живут в Москве, которые хотят ходить в театр, конечно, это прекрасная информация. И, может быть, даже для тех, кто ждёт вас на гастролях тоже. Никогда не говори никогда.

Иван Стебунов

- Да, в этом смысле всё нормально, в рабочем режиме.

Мария Третьякова

- Это просто замечательно! Опять же, интересный достаточно вопрос, на мой взгляд. Пишет Аврора: «Добрый день, Иван! У вас много ролей в кино, назовите лучшую роль, сыгранную вами?». Ну, об этом мы говорили уже, но вот что интересно: «Есть ли что-то общее между вами и вашими героями? Например, что-то общее с Борисом Ланским из фильма «Птица в клетке», Изотовым Андреем из фильма «Вторая жизнь? Спасибо Вам за ваш талант, за ваши роли в кино, за безумные эмоции, которые мы испытываем, когда смотрим спектакли и фильмы с вашим участием. Вы актер от Бога. Спасибо».

Иван Стебунов

- Спасибо! Есть ли что-то общее? На мой взгляд, человек не может сыграть чего-то, чего в нём нет. На самом деле, если что-то не удается, то я достаю это всё из себя. Ситуации бывают разные. Мои герои, многих из них я, слава Богу, не переживал, и не хочу. И я не знаю, как бы я повёл себя в тех или других обстоятельствах, так что на этот вопрос сложно ответить. Но если вы что-то там видите эдакое, то, наверное, оно есть, если я могу это транслировать как-то.

Мария Третьякова

- Ты говорил о съемках в Крыму. Фильм, по-моему, называется «Крым»?

Иван Стебунов

- Да, это такое рабочее название. Замечательный. Прежде всего, мне нравится, что я уже четвёртый раз работаю с одним и тем же режиссёром – Сергей Бобров. И это мне очень приятно. Я его в этот раз встретил, говорю: «Серёга, ты мой Тарковский, я твой Кайдановский отныне, всё». Мы только 1 декабря закончили замечательный проект, и вот опять встречается в Крыму с ним.

Мария Третьякова

- Талисманы!

Иван Стебунов

- Да, действительно, талисманы! Я ему уже много шуток на эту тему преподнёс. Интересные истории именно про переход Крыма в состав Украины, про те проблемы, с которыми столкнулись офицеры - кто остаётся принимать присягу новую, кто уезжает в Россию. В общем, достаточно интересный сценарий. С Артуром Смольяниновым мы играем двух братьев, двойняшек. И я иду в сторону Украины офицером, а он уходит в сторону России. Понятно, раскол в семье, всё остальное. В общем, такая семейная сага интересная.

Мария Третьякова

- Это современный фильм о нашем времени.

Иван Стебунов

- Нет, это начиная с восьмидесятых и до наших дней. Но основной акцент на 1991 или какой там.

Мария Третьякова

- Да, когда развалился Советский Союз.

Иван Стебунов

- Да, когда раздели, особенно офицеров это коснулось, все в полной растерянности. Много конфликтов из-за этого было, кто какую присягу будет принимать. Друзья ссорились, родственники тоже расставались, кто уезжал… тяжёлое время. Об этом и сериал. Хороший сценарий.

Мария Третьякова

- И когда…?

Иван Стебунов

- Я думаю, в феврале, сейчас в конце ноября мы уже закончим. Сейчас я в Севастополь улечу на блок, потом концу ноября закончим, и в феврале-марте, я думаю, выйдет уже на канале «Россия».

Мария Третьякова

- Артур Смольянинов – это твой партнёр по «Современнику», вместе там играли, а здесь играете братьев.

Иван Стебунов

- Да-да.

Мария Третьякова

- А офицерские погоны, видимо, с фильма «Курсанты» уже?

Иван Стебунов

- Это да! Я совершенно не против, и, знаете, мне это очень нравится форма, я с детства её… Как-то мои родственники по мужской части – все офицеры, и мне безумно нравится, особенно военное время, как у нас, я обожаю форму, снаряжение, вообще, все обстоятельства, которые это время дарит. Сразу есть что играть. Что бы было ни написано, обстоятельство – война сразу даёт, что играть, можно уже наполнять себя чем-то интересным. Так что я совершенно не против. Более того, я пока вас искал, искал вход на вашу студию, ко мне подошёл человек, который узнал меня, и очень много приятных слов сказал. Он бывший спецназовец, полковник спецназа, сейчас на пенсии, сейчас занимается делами, и очень много мне успел приятных слов сказать о моих именно военных фильмах, о том, где я офицера играю. Мне было приятно.

Мария Третьякова

- Конечно, это приятно! В этом, наверное, и счастье актёрской профессии, когда ты понимаешь, что ты можешь.

Иван Стебунов

- Да. И он такой огромный стоит, и такой при этом он был трогательный, и так прямо за руку меня держал. И за две минуты он успел всё рассказать. Мне уже надо к вам идти, я ему сказал, что я уже спешу, но было очень приятно!

Мария Третьякова

- Человек военный, он за две минуты…

Иван Стебунов

- Да-да! Да, всё мне рассказал, что полковник спецназа на пенсии и всё остальное.

Мария Третьякова

- Этот сериал «Крым», ты упомянул, что он захватывает период времени с восьмидесятых по наше время, семейная сага. Давайте послушаем великолепные стихи, которые относятся к шестидесятым годам. Это Андрей Вознесенский, его знаменитый «Бунт машин». Там есть прекрасные слова, которые… я всегда говорю, поэты очень во многом были провидцы. Вообще, провидческие эти качества, они зависят целиком и полностью от таланта поэта. Это моё наблюдение, я много лет этим занимаюсь. И Вознесенский написал: «О, хищные вещи века, на душу наложено вето…». Наверное, это очень хорошо ляжет сейчас на наше время. И те события, которые в фильме «Крым», и та драма, которая разворачивалась, которую мы и сейчас тоже можем наблюдать, может быть, не залечим ещё очень долго, она очень хорошо вступает в диалог с этими стихами Вознесенского. Давайте послушаем.

Иван Стебунов

- Давайте.

Мария Третьякова

- Это был «Бунт Машин» Андрея Вознесенского в исполнении Ивана Стебунова. Я уже сказала о том, что ты великолепный чтец. Это редкий дар так чувствовать поэзию и так её замечательно воспроизводить.

Иван Стебунов

- Захвалите меня.

Мария Третьякова

- Какие стихи ты любишь?

Иван Стебунов

- Стихи, какие я люблю? Вы уже назвали Бродского. Как-то я, когда учился в Петербурге, на самом деле тогда только начал его открывать для себя. Также Саша Чёрный. В общем, пожёстче мне нравится. Меньше лирики.

Мария Третьякова

- Саша Чёрный? Это очень интересно! Я сразу хочу пригласить тебя ещё на одну передачу. Приходи, пожалуйста, ещё на одну передачу. Мы поговорим о поэзии. Саша Чёрный, также как Игорь Северянин, как говорят, моя специализация, это действительно тоже мои любимые поэты. О Северянине у меня выходит сейчас книга, она выходит также под общим названием «Поэзия моды Игоря Северянина». Ты замечательно читаешь Северянина. Я узнала, что далеко не каждый драматический актёр за это берётся. Не буду называть фамилии, но очень многие говорили: «Ой, нет-нет, Северянина мы не сможем, мы не чувствуем его и не сможем». Тебе, во-первых, огромное спасибо за то, что ты взялся и так здорово это сделал! На одном дыхании и совершенно прекрасно! Из современных поэтов, кроме тех, которых ты упомянул, есть кто-то, кто тебя цепляет? Что-то ты ищешь, например, в том же интернете, кто там у нас пишет сейчас? Или ты всё-таки обращаешься в прошлое к поэзии?

Иван Стебунов

- Если я обращаюсь, то в прошлое чаще. Я бы назвал вам эти фамилии, но я их не запоминаю. Есть талантливые ребята, очень много есть. Я посещал в театре «Практика» несколько раз чтецкие вечера современных поэтов. Это всё было интересно, все, кто туда прошли, конечно, что-то отсекается. Кто на виду, те достойные, значит, люди, и то, что я слушал, мне нравится. Я просто вам фамилии не назову и ничего не прочту такого. Так что есть. Всё есть.

Мария Третьякова

- Бродский, Чёрный – они очень разные. Саша Чёрный на грани сатиры такой поэтической.

Иван Стебунов

- Вот это мне и нравится.

Мария Третьякова

- Притом, что он абсолютный лирик был. Ты знаешь, вообще, как Саша Чёрный ушёл из жизни?

Иван Стебунов

- Напомните.

Мария Третьякова

- Он тушил пожар. Он помогал соседям тушить пожар. Он ушёл достаточно молодым. Он просто пытаясь им помочь, он простудился, заболел.

Иван Стебунов

- Да много таких историй, к сожалению.

Мария Третьякова

- И человек, который писал такие совершенно ехиднейшие, даже это не ирония, это сарказм, стихи, он писал совершенно волшебную детскую поэзию. Его детские стихи – это что-то невероятное! Я знаешь, что заметила? У меня же есть страница своя «Поэзия моды». Я оттуда говорю людям о том, что нужно читать, и пытаюсь познакомить их с модными стихами. И через эту тему моды, через эту обёртку красивую, лёгкую, я пытаюсь объяснить, что за этим лёгким есть нечто более важное и глубокое. Я всегда говорю: «Нет у вас времени на прозу – прочтите стихи». Одно-два стихотворения, и эмоций, впечатлений, ощущений вот этого наполнения будет надолго, особенно в наше быстрое время. Поэзия нам даёт такую возможность. И знаешь, что я заметила? Например, прекрасно люди реагируют на Ахматову – очень любят. Это легенда уже! Мы её каждую программу упоминаем. А вот Саша Чёрный категорически непонятен, причем на грани не восприятия. И я скажу больше, многие обижаются. У него есть стихи, которые об обществе, которые шарж, мясо, очень многие которые и сейчас читаешь, и понимаешь, что это такой срез. Маяковский в «Красавицах» высказался очень нежно и деликатно, а Чёрный прямо так режет. Я заметила, что люди обижаются, говорят: «Что это за Чёрный такой вообще?! Что это он пишет?! Это про нас, что ли?!». То есть пишут, например, личные сообщения. Как ты думаешь, почему? Получается, цепляет, но обижает. А почему обижаются?

Иван Стебунов

- Не знаю, Бог им судья. Каждый по-своему. Сколько людей, столько историй, вот правда! Не знаю. Я не смогу за них ответить, почему они обижаются. Не могу.

Мария Третьякова

- Ты меня, конечно, очень потряс тем, что ты любишь Сашу Чёрного. Действительно, мало кто говорит об этом, и это очень интересно. Всё-таки к нашей теме. Где-то в интервью я читала, не знаю, это правда или нет, ты говоришь: «Я как будто собран из цитат Довлатова». И называешь Довлатова своим любимым писателем.

Иван Стебунов

- Да! Это факт абсолютно. Один из любимых.

Мария Третьякова

- Что?! Что тебя так берёт за душу?

Иван Стебунов

- Да всё! От и до! Нет ни одной строчки, даже письма, чтобы не было мной прочитано у него. Он мне очень помогает серьёзно в какие-то моменты, когда нет работы или ещё что-то. Я всегда обращаюсь к Довлатову, он такой мой близкий-близкий друг становится. И все персонажи, им описанные, и главное – он всё от себя, это авторские произведения. Его юмор – уж, конечно, это отдельная целая история. Но, главное, я всегда о них думаю, Сергей Довлатов ни разу не издался у нас в стране за всю свою жизнь, что при его таланте, амбициях и его силе внутренней, мощи, я думаю об этих людях, как они жили, как они переживали это. Нас тут три месяца на съёмки не позовут - уже думаешь, всё, жизнь закончилась, уже начинается какая-то паника. А человек всю свою жизнь ходил с этими произведениями, везде он получал отворот-поворот, но продолжал писать, вечные проблемы с деньгами, вечная безработица, вечные проблемы с женщинами, и ни разу не сдался. И миграция вынужденная, когда его просто посадили в самолёт, пинком отправили его из этой страны, и когда он понимал, что всё, вот теперь точно всё.

Мария Третьякова

- А тогда это было всё?

Иван Стебунов

- Конечно! Всё! То есть не то, что и строчки, вообще, не издадут никогда. И всё, можно на этом поставить крест. А это то, чем он занимался, без чего человек жить не мог, чтобы не писать. И я думаю об этой судьбе, я представляю, как он летел сначала в Германию, по-моему, нет, в Австрию, потом уже в Америку. Его не пустили на пересадке в самолёт, настолько он напился, пока летел до Австрии. И я понимаю его состояние.

Мария Третьякова

- Вот горе!

Иван Стебунов

- Да, конечно. Когда уже все поставили крест на нём. И всё-таки победа была за ним. Но он ею, к сожалению, не успел насладиться.

Мария Третьякова

- Не увидел.

Иван Стебунов

- Да, не увидел.

Мария Третьякова

- Действительно, писать на русском языке и жить там – это как будто всё, кто тебя услышит?!

Иван Стебунов

- Да, никому ты не нужен. Всю его историю я знаю. Помогала газета, и всё остальное, потихонечку он начал издаваться там, в Америке. Но это всё были мизерные тиражи, для домашней радости больше. И то, что он по-настоящему хотел издавать, всё равно не издавали, потому что американцы этого юмора не понимали. Где что-то про Советы похожее, это у него брали, потому что мода такая была, но серьёзные вещи не брали у него издательства. И поэтому в 48 лет, собственно, сердце его и не выдержало во время радиоэфира. Умер он, бедняга. Такой большой, высокий, красивый человек, и умер. И мне очень понятно это состояние его, что с его сердцем к этому возрасту происходило.

Мария Третьякова

- У тебя есть любимая цитата его какая-то?

Иван Стебунов

- Есть. «Оставьте любовь спортсменам, студентам и морякам, у нас с тобой гораздо больше». Это он своей жене говорил, когда она спрашивала: «Ты меня любишь?». Он говорил: «Оставь любовь спортсменам, студентам и морякам. У нас с тобой гораздо больше».

Мария Третьякова

- Да, Довлатовский юмор. Зачем нужны лишние слова, но в то же время без слов нельзя. Давайте послушаем сейчас совершенно гениального Владимира Высоцкого, твоего коллегу – актёра, большого поэта, великого поэта.

Иван Стебунов

- Личность.

Мария Третьякова

- Личность, в твоём исполнении.

Мария Третьякова

- Владимир Высоцкий в исполнении Ивана Стебунова. Ты упомянул, что когда ты ездил на Алтай, ты читал тоже стихи там. Как ты думаешь, интерес к поэзии, он возрождается сейчас? Ведь ни в одной стороне мира, кроме России, поэты не читали свои стихи на стадионах, только у нас. И вот эта сила слова, наверное, у нас может быть потому, что у нас православные корни. Не знаю, я думаю об этом много, она у нас очень велика. Как ты считаешь, вот этот интерес к поэзии, он возрождается?

Иван Стебунов

- Вот будучи на ваших мероприятиях, я это замечал, потому что я видел очень много людей в зале разного возраста, и молодых людей. Да, такие мысли меня посещали. Насколько я могу оценить, мне кажется, что да. И в том же театре «Практика» всегда зал забит, все с большим интересом к этому относятся, кому это интересно. Я думаю, что это неизбежный процесс, сейчас ещё все наедятся своих гаджетов, Facebook. Пусть это сначала на уровне моды вернётся просто, а потом может как-то ещё глубже войдёт. Так что, я думаю, что это неизбежный процесс, люди перестанут всеми этими вещами заниматься, это будет уже, наверное, дурной тон сидеть с этими всеми гаджетами. Я эти очки увидел, у меня, вообще, волосы дыбом встали! Очки, когда ты одеваешь, и уже целиком в этом мире сидишь.

Мария Третьякова

- И тебя нет. А зачем тогда жить?!

Иван Стебунов

- Да, но не знаю, может быть, касаемо нашей страны, я искренне верю, что мы такой Ноев ковчег, плывём в этом всём хаосе. Я очень часто бываю в Европе и много чего могу сказать по их существованию.

Мария Третьякова

- У нас лучше?

Иван Стебунов

- Как-то правильней, я считаю, всё-таки. Правильней, честней.

Мария Третьякова

- Искренней?

Иван Стебунов

- Мы всё-таки ещё как-то детей рожаем, что ли, ещё как-то влюбляемся, а они только… не только.

Мария Третьякова

- А не только делаем ВВП, воспроизводим… Это, кстати, деловое радио, и интересно, а мы тут о душе, о поэзии, об искусстве. Надеюсь, что мы как-то скрасили этот осенний московский день, и вернули людям веру не только в деньги, но ещё и в искусство, в любовь. Отвлекайтесь, друзья, читайте. Читайте стихи, потому что поэзия, как никакой другой вид литературного творчества, в наше быстрое время помогает нам ощутить жизнь полной. Я благодарю тебя. Надеюсь, что ты ещё раз придёшь на программу.

Иван Стебунов

- Спасибо. Приду.

Мария Третьякова

- Мы поговорим, наверняка, у тебя будут ещё какие-то интересные новые проекты. Я желаю тебе успехов, удачи. Я не сомневаюсь в том, что у тебя будет прекрасная премьера.

Иван Стебунов

- Дай Бог. Это вы про Барнаул?

Мария Третьякова

- Да, я про Барнаул. Пусть родные стены помогут, родные горы, пусть всё это помогает. Друзья, смотрите в ближайшее время на «Первом канале»…

Иван Стебунов

- «Пётр Лещенко. Всё, что было».

Мария Третьякова

- «Пётр Лещенко. Всё, что было». Одна из самых любимых ролей на сегодняшний день Ивана Стебунова. Смотрите фильм «Крым» на канале «Россия», и не забудьте, что в марте у Ивана режиссёрская премьера великолепного спектакля, сделанного на чудесном материале «Обыкновенное чудо». В завершение нашей программы я хочу предложить послушать стихотворение, которое тоже очень отвечает нашей сегодняшней беседе. Это Тарковский «Вещи».

Иван Стебунов

- Спасибо. До свидания!