Традиция православного хорового пения в «Двух песнопениях памяти Александра Меня» виктора Копытько

УДК 783.6 ББК 85.31

И.Г. Матюхов

о

3 ю О

традиция православного хорового пения в «двух песнопениях памяти Александра меня» виктора копытько

Рассматриваются методы претворения традиции православного хорового пения в партитуре В. Копытько «Два песнопения памяти Александра Меня» (1990). Выявляется интонационно-фактурный и стилевой генезис произведения, анализируются принципы прочтения канонических текстов современным белорусским композитором.

Ключевые слова:

Александр Мень, «Ныне отпущаеши», паралитургическая музыкальная практика, православное хоровое пение, «Со святыми упокой».

В творчестве современного белорусского композитора В. Копытько православная традиция русского хорового пения представлена произведением «Два песнопения памяти Александра Меня» для смешанного хора a cappella1 (1990). Эта партитура в память о выдающемся пастыре и ученом2 была создана композитором осенью 1990 года под непосредственным впечатлением от гибели отца Александра и носит отчетливо поминальный характер.

1. «Ныне отпущаеши».

Первый номер диптиха написан на текст Песни Симеона Богоприимца, входящей в состав богослужебных песнопений большинства христианских церквей3 и являющейся прямой цитатой слов Симеона Богоприимца, которые он произнес в Иерусалимском храме в день Сретения (Лк. 2:29-32). Текст использован композитором целиком, причем в репризном виде (повторяется весь первый раздел, вплоть до слов «Свет во откровение»). При этом В. Копыть-ко обращается не к служебной текстовой традиции, а к евангельскому первоисточнику. Основная разница состоит в одном слове: в традиционной церковной службе поется: «яко видестА», в Евангелии от Луки читаем: «яко видестЕ»4. Сейчас трудно сказать, на каком этапе жизни канонического текста возникло это разночтение (более правильной с грамматической точки зрения является именно евангельская версия 3-го лица аориста двойственного числа5), но для В. Копытько использование версии первоисточника было принципиальным.

Пьеса написана в сложной 3-частной форме, где крайние разделы - простая составная 2-частная форма, а средний раздел самостоятелен по материалу и имеет ярко развитой характер. Общую схему номера можно представить как ABCC1A1B1.

1-й раздел AB (такты 1-22) основан на антифонном сопоставлении мужской и женской групп хора. Раздел А - дважды повторенный период; первое проведение материала «Ныне отпущаеши» звучит у со-

лирующего баса, второе, респонсорное - у мужских голосов tutti, гармонизуя мелодию зачина. В вертикалях ощущаются намеки на обиходный звукоряд за счет расщеплений Si - Si J, Mi - Mi Ji, Fa - Fa #, характерных для гармонического мышления В. Копытько в целом (подобную ладовую игру можно найти практически в каждой партитуре композитора). Суровый облик темы «Ныне отпущаеши» корреспондирует с самыми древними образцами знаменной монодии. Интонационный же материал ответа женской группы хора в B (такты 15-22) берет истоки в славянском фольклорном причете, характерными чертами которого является узкий диапазон терции и особое синтаксическое строение: тезис - цезура - всхлип. Двухголосие этого материала (оно звучит на фоне педального исона мужских голосов) носит ленточный, фобурдонный характер, осуществляясь за счет нижней надстройки альтами, почти всегда разной: в экспозиции в интервал септимы, затем сексты, в репризе - кварты, затем квинты, затем сексты.

Интонационность и многоголосие среднего раздела C (такты 23-43) имеет иную природу. Архаичные обиходные и фольклорные элементы сменяются мелодикой, ритмикой и полифонией, характерной для православного партесного концерта. Таким образом, в рамках одной пьесы происходит временн0е объединение разных этапов традиции православного церковного пения. Largo a-moll сменяется Allegro non troppo D-dur на тексте «Свет во откровение» (от такта 23), причем хор многократно подчеркивает выразительной синкопой слово «Свет» (ср. «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его», Ин. 1:5). Первое проведение нового материала проходит у хора tutti, чтобы затем, словно в радостной игре, зазвучать перекличкой мужского и женского хоровых ярусов. Возвращение tutti приводит к яркой кульминации от такта 37, где происходит внезапная модуляция из D-dur в F-dur (VI низкая D-dur равна субдоминанте F-dur, что создает макси-

мальное напряжение плагальной функциональной сферы) с дальнейшей игрой F - f, закреплением в F-dur и модуляцией F-dur - a-moll на кульминационном распе-вании текста «Славу людий Твоих Израиля». Сама эта двухтактовая фраза (такты 42-43) написана композитором в несколько ориентальной манере, что приближает нас к древнееврейским певческим моделям и напоминает о еврейском происхождении самого о. Александра и его прямой причастности к «славе людий Израиля».

В репризе A]B1 (такты 44-62) на смену ликованию среднего раздела возвращается весь материал экспозиции пьесы, но сольный басовый зачин отсутствует, а мужское двух-голосие сменяется женским, которое поддерживается педальными звуками басов. Уже во 2-м предложении периода А хор выстраивается в тихое tutti, приводящее к разделу Br В репризе женский хор не дважды, а трижды (компенсируя таким образом усечение AJ интонирует текст «яко видесте...», причем в отличие от экспозиции педаль мужских голосов постепенно исчезает (на втором проведении выключаются басы, на третьем - тенора), оставляя женские голоса в состоянии некоторой беззащитности, подчеркиваемой причетной формулой мелодической интонации. В этих фразах есть что-то извечно женское, провожающее, прощающееся с ускользающим милым образом.

2. «Со святыми упокой».

Второй номер «Двух песнопений памяти Александра Меня» написан на фрагменты текста православной панихиды. Поначалу эта пьеса кажется более простой по замыслу и языку, чем первый номер цикла. Фактура ее - сольное пение на фоне аккомпанирующего хорового вокализа - является традиционной для русской музыки. Достаточно вспомнить такие прекрасные ее образцы, как «Да исправится молитва моя» ор. 24 № 6 из Литургии Преждеосвященных Даров П. Чеснокова (1909-1910), «Ныне отпущаеши» из Всенощного Бдения ор. 37 С. Рахманинова (1915), «Зорю бьют» из Концерта для хора «Пушкинский венок» Г. Свиридова (1979), «Во Царствии Твоем» из Шести Литургических Песнопений ор. 39 В. Рябова (1988). Но это первое впечатление оказывается обманчивым при более подробном рассмотрении партитуры пьесы.

«Со святыми упокой» В. Копытько состоит из пяти музыкальных строф, каждая из которых представляет собой разомкнутый период. Первая строфа имеет вступительный характер, последняя - заключительный. В основных строфах трижды распевается текст «Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безко-

нечная». Вступительная фраза написана на текст «Благословен еси, Господи», в заключительной звучит «Вечная память». Все эти тексты озвучиваются солистами, причем «Со святыми упокой» укладывается в тональность хоровой фактуры, в то время как soli обрамлений политональны с ней: «Благословен еси, Господи» звучит в e-moll при тональности хоровой фактуры B-dur -g-moll - B-dur, а «Вечная память» излагается солистом в тоне Fa при хоровой тональности H-dur - gis-moll - H-dur. Важно и то, что в обрамлениях солисты и хор существуют в разных временных измерениях; это выражается в дифференцированной метрической пульсации 3:2 во вступлении (такты 1-7), 3:2 и 2:3 в заключении (такты 29-35). За счет политональности и полиметрии во втором номере диптиха композитор добивается своего излюбленного ощущения раздвинутого, многомерного акустического пространства.

Далее обратимся к каноническому тексту «Со святыми упокой». Главный смысл его, итог - жизнь бесконечная, даруемая взамен земных болезни, печали и воздыхания. И композитор отражает эту идею тонкой музыкальной экзегетикой в построении гармонического и полифонического плана пьесы.

Каждая из пяти строф-периодов излагается в своей тональности и завершается прерванным полуавтентическим кадансом, приводящим к новой тонике, всегда по-разному. Композитор прибегает здесь к модуляционной технике индетерминиро-ванного типа, где в связной паре элементов первый всегда одинаков (побочная доминанта к VI ступени), а второй (новая тоника) оформляется всякий раз на иной ступени покидаемой тональности, являясь, таким образом, всегда непредсказуемым:

Строфа-период 1

Строфа-период 2

Строфа-период 3

Строфа-период 4

Строфа-период 5 (такты 29-35) H - gis - H D ^ [VI] --- ?

Если принять тонику каждой новой строфы-периода за х, то в упрощенном виде модуляционная схема «Со святыми упокой» В. Ко-пытько может быть выражена формулой: D ^ [VI] --- x2, x3, x4, x5, x?, где прерванные кадансы, и особенно финальный разомкнутый полуавтентический каданс, способствуют созданию образа «жизни безконечной», заложенного в каноническом тексте.

Не менее важным для достижения непрерывности, бесконечности музыкального

3 \о О

Cica ^

CD Ci

О

3 \o О

процесса становится и полифоническое решение 4-голосной хоровой фактуры. В каждой из строф композитор использует вертикальные перестановки материала партий сопрано, альтов и теноров относительно друг друга и относительно всегда неизменной басовой партии. Обозначив хоровые линии 1-й строфы-периода сверху вниз буквами ABCD (материалы А, В и С раз от разу незначительно видоизменяются в пределах орнаментального и регистрового варьирования), получим следующую схему перемещений:

1

Soprani A C A B C

Alti B B C A B

Tenori C A B C A

Bassi D D D D D

Мелодия партии солистов в 2-4 (такты 8-28) заслуживает отдельного рассмотрения. Спокойное «раскачивание» в пределах тонической субкварты сменяется (тонко следуя смыслу и просодии текста) устремленным движением вверх к терцовому тону с двумя ниспаданиями на словах «...ни болезнь, ни печаль...» и достижением самого высокого звука темы, тонической кварты, на слове «воздыхание», чтобы вновь осветлиться в тексте «...но жизнь безконечную». Особо следует заметить терцовую попевку в теме, закрепленную повторением и объединяющую музыкальный материал сольных и хоровых партий. Генезис ее следует искать в древних знаменных распевах, а также в сходном музыкальном материале6 «Свете тихий» и особенно Шестопсалмия из Все-

Список литературы:

[1]

нощного Бдения С.В. Рахманинова и «Laúdate Eum in cymbalis» в 3-й части «Симфонии псалмов» И.Ф. Стравинского (см. цифру 22).

Все эти составляющие образуют замечательную миниатюру, столь изобретательную по композиции и так просто и естественно звучащую на практике.

«Два песнопения памяти Александра Меня» В. Копытько следует отнести к пара-литургической музыкальной традиции. В обеих пьесах цикла есть нюансы в отношении канонического текста, которые ставят под сомнение возможность употребления этого произведения в рамках храмовой службы. В первом номере таковыми являются не предусмотренная традицией текстовая и музыкальная репризность, а также лингвистическая «полемика» композитора со служебной практикой, использование евангельской версии текста взамен литургической. Во втором номере три фрагмента из разных мест православной панихиды собраны воедино, что также не соответствует служебному канону. Музыкальный язык произведения лишен упрощенности. Если горизонтальные линии в целом укладываются в представления о традиционной диатонике русского православного пения, то вертикаль выглядит гораздо сложнее: здесь и полиладовость первого номера, и политональность и полиметрия второго. Но эти авторские привнесения в традицию православного церковного музицирования не отменяют красоты и значимости созданного В. Копытько музыкального образа, ощущения подлинности замысла композитора и его проникновения в самые глубины русского мелоса и этноса, отразившихся на всех уровнях партитуры.

Алфеевская Г.О. «Симфонии псалмов» И. Стравинского (к проблеме «неоклассицизма») // И.Ф. Стравинский. Статьи и материалы / Сост. Л.С. Дьячкова. Под общ. ред. Б.М. Ярустовского. - М.: Советский композитор, 1973. - С. 250-276.

[2] Копытько В. Два песнопения памяти о. Александра Меня для смешанного хора a cappella [Ноты] // Новая духовная музыка стран бывшего СССР. Экуменический сборник партитур для хоров и камерных ансамблей. - Минск - Эрфурт: Издательско-творческая лаборатория БК, 1993. - С. 32-49.

1 С партитурой (см. [2]) и аудиозаписями «Двух песнопений памяти Александра Меня» Виктора Копытько в исполнении Государственного камерного хора Республики Беларусь под руководством И. Матюхова и Нью-Йоркского Русского камерного хора под руководством Н. Качанова можно ознакомиться в сети Интернет по адресу: http://classic-online.ru/ru/production/23912

2 Мень Александр Владимирович (22 января 1935, Москва - 9 сентября 1990, Семхоз, Московская область) - протоиерей Русской православной церкви, богослов, проповедник, автор книг по богословию, истории христианства и других религий, по основам христианского вероучения, православному богослужению. Публиковался в Брюсселе; на родине издавался с 1990 года: серия «В поисках пути, истины и жизни» (кн. 1-6, 1970-1983; псевдоним Э. Светлов), «Сын человеческий» (1969, псевдоним А. Боголюбов), «Таинство, слово и образ» (1980) и др. Убит по дороге в храм. Обстоятельства, мотив и виновник этого преступления остались невыясненными.

3 Поется на повечерие и читается в православной церкви при крещении младенцев мужского пола во время их воцерковления; упоминается в числе вечерних песней в Апостольских постановлениях, датируемых концом IV века, а в часословах VII века обозначена уже в составе вечерни.

4 Евангельская форма вошла и в Акафист праведному Симеону Богоприимцу, см. Икос 5.

5 Благодарим за консультацию по данному вопросу крупнейшего русского поэта и ученого, кандидата филологических наук, почетного доктора теологии Европейского гуманитарного университета, академика Амвросианской академии Ольгу Александровну Седакову.

6 Аналогичного происхождения; см. об этом подробнее в [1, с. 259-263].