"МНОГОЕ ЗАВИСИТ ОТ ВКУСА"

Обладательницей Hugo Boss Prize — знаменитой награды, которая вручается за выдающийся вклад в современное искусство,— в этом году стала американка южнокорейского происхождения Аника Йи. Она получила $100 тыс. и возможность показать свои работы на персональной выставке в Музее Гуггенхайма. Куратор музея Кэтрин Бринсон, работавшая с такими художниками, как Тино Сегал, Ричард Принс, Луиз Буржуа, и занимающаяся в том числе и Hugo Boss Prize, рассказала о премии, ее истории и необычных участниках.

Расскажите, пожалуйста, о Hugo Boss Prize и претендентах на премию в этом году.

Hugo Boss Prize была создана в 1996 году. Конкурс проводится каждые два года. Его цель — отметить важные достижения в современном искусстве. И нам повезло, что вот уже 20 лет нам действительно удается выбирать художников, которые оказывают огромное влияние на становление современного искусства. В этом году все авторы, имена которых попали в шортлист, очень необычны, они расширяют само понятие "искусство". Ведь это не только живопись или скульптура, но и танец, и видеоарт, и акционизм. Но о каждом по порядку. Таня Бругера — кубинская художница. Ее работы — об иммиграции, политической свободе, общественной жизни. В портфолио британского мультидисциплинарного художника Марка Леки — и перформансы, и инсталляции. Ральф Лемон — американский автор, который вошел в мир современного искусства через танец и хореографию, его интересует расширение границ понимания себя и своего тела. В шортлист вошла и Лора Оувенс — одна из самых влиятельных художниц своего поколения, она известна во всем мире. Ваэль Шавки — из Египта. История — основной объект его искусства. Он работает над несколькими формами и сконцентрирован на новом прочтении того, что хорошо знакомо. И наконец, обладательница Hugo Boss Prize — Аника Йи. Она радикально исследует чувственный опыт — так, как этого еще никто не делал. Каждый из этих художников — невероятно интересен и по-своему влиятелен. У нас был потрясающий шортлист! А у Аники Йи — сильные конкуренты.

Чем вы, куратор, занимаетесь после объявления победителя?

Я работаю над Hugo Boss Prize с 2008 года. И самое сложное — это сжатые сроки, в которые надо уложиться, чтобы выстроить выставку. Например, на этот раз у нас есть полгода. Кажется, что это большой срок, но на самом деле обычно команде музея дают как минимум два года на то, чтобы все успеть. Диалог с художником — очень медленный процесс, как правило, идут долгие переговоры о мельчайших деталях и подробностях, а тут мы должны буквально на следующий день после вручения премии закатать рукава и начать работу над выставкой. Но это очень круто! Работа в необычных условиях заряжает нас энергией и меняет к лучшему.

Выставку какого лауреата Hugo Boss Prize было сложнее всего организовать?

Каждый художник привносит в мою работу что-то свое. Были, конечно, и весьма необычные случаи. Например, Ханс-Петер Фельдман, победитель 2010 года, решил выставить 100 однодолларовых купюр. Тогда нам пришлось брать эти деньги у банка. Причем, как вы, наверное, догадываетесь, нам пришлось просить не о $100, а о 100 купюрах номиналом в $1. Чего я не могла представить, думая о своей карьере, так это того, что однажды буду вести переговоры музея с банком. Вот такая она — работа с современным искусством!

А где все эти купюры сейчас? Куда делась инсталляция?

Отправилась обратно в банк.

Ту выставку я видела в свой первый приезд в Нью-Йорк и, возможно, именно тогда я по-настоящему "прочувствовала" современное искусство. А какая выставка или произведение искусства перевернули ваш мир?

О, я так рада это слышать! Да, я могу с вами согласиться, работа с Хансом-Петером Фельдманом была тем опытом, которым я дорожу. Но если говорить о более раннем опыте, я хорошо помню проект "Погода" Олафура Элиассона — сама идея огромного солнца, трансформация очень простого визуального жеста, меня потрясла. Это был момент, когда я ощутила силу современного искусства и захотела ее исследовать.

Как вы определяете, кто из молодых, еще не известных художников станет великим? Ведь вы рискуете, решая, кто будет создавать современное искусство, на которое предстоит смотреть будущим поколениям.

Конечно, определенный риск есть. Многое зависит от вкуса, от субъективных суждений, но надо смотреть внимательно, исследовать, надо быть открытым и чувствительным, понимать контекст, тогда вы сможете сформулировать, почему выбираете этого художника, а не какого-нибудь другого.

Как бы вы сформулировали главные критерии, по которым оцениваются номинанты на Hugo Boss Prize?

Очень важно чувствовать сегодняшний день и одновременно быть включенным в исторический или культурный контекст.

Расскажите, как началось сотрудничество музея и Hugo Boss.

Приз был создан в 1995 году, а впервые вручен — в 1996-м. Им занимались Нэнси Спектор, Лиза Дэннисон и Томас Крэнц — бывшие директора Гуггенхайма. Hugo Boss разделяет идеи музея поддерживать авангардные и талантливые работы, поддерживать художников, которые их создают, делать все, чтобы у публики была возможность увидеть эти работы. Так что у нас идеальный союз. И сегодня, 20 лет спустя, он крепок как никогда.

Вы долго работали вместе с Нэнси Спектор. Как вы считаете, какой урок из тех, что она вам преподала, был лучшим?

Вижу, вы хорошо подготовились. Я получила столько уроков от Нэнси! Она была моей наставницей больше десяти лет, очень трудно выделить что-то одно из всего, что она дала мне, но давайте попробуем. Она не боится рисковать, она смогла совместить карьеру матери и одного из самых уважаемых кураторов мира — эта модель поведения меня очень вдохновила!

Чему вы учите своих ассистентов и интернов сегодня? И чему — художников?

Мне повезло иметь очень талантливых интернов, которые были крутыми специалистами, а иногда и художниками. Я всегда пытаюсь дать им возможность и площадку для выражения их идей, чтобы и музей, и художник, и публика получили от этого удовольствие, стараюсь не советовать, а помогать, чтобы все могли между собой договориться. Только так получаются хорошие выставки.

Hugo Boss Prize получали многие известные художники: Мэтью Барни, Дуглас Гордон, Пьер Юиг, Эмили Ясир. Вы поддерживаете с ними отношения?

У нас постоянный, непрерывающийся диалог. Я работала над Hugo Boss в 2010, 2012, 2014 и 2016 годах и поддерживаю отношения с победителями тех лет. Нам повезло стать владельцами работ некоторых номинантов и каждого из победителей Hugo Boss Prize. Все эти произведения находятся в постоянной коллекции музея. Таким образом, мы сохраняем наследие Hugo Boss Prize, а многие работы — например, Мэтью Барни и Маурицио Каттелана — были столь впечатляющими, что появились в ротонде Гуггенхайма.

Маурицио, в прошлом финалист Hugo Boss Prize, и наши отношения с ним продолжаются по сей день. Он был участником конкурса в 2011-2012 годах, и вот пять лет спустя возвращается с новой работой — очень специфичной и особенной работой.

Чувствуете ли вы груз ответственности? Ждете ли, что с каждым разом отобранные для конкурса работы будут все сильнее?

Я не могу сказать, что это ответственность, скорее привилегия. Так захватывающе — получать современные работы каждые два года, да и художники не устают удивлять своими предложениями. Некоторые из них просто потрясают! Каждый художник получает возможность делать то, что он считает нужным, и это всегда большое удовольствие помогать ему.

Победитель Hugo Boss Prize получает $100 тыс. Знаете ли вы, на что художники тратят эти деньги?

Деньги отдаются художникам безвозмездно, они вольны делать с этой суммой что угодно. А мы никогда не спрашиваем, как они будут распоряжаться своей премией. Не знаю, на что они тратят деньги.