«Не на айфоны люди берут кредиты, а на реальную жизнь»

«Не на айфоны люди берут кредиты, а на реальную жизнь»

Изменится ли что-то в жизни людей с инвалидностью в 2024 году

С 2024 года родители детей-инвалидов смогут работать, не теряя пособие по уходу за своими детьми, а дети-инвалиды, потерявшие отцов на СВО, будут получать и пенсию по инвалидности, и пенсию по потере кормильца (до сих пор можно было выбрать только одну из двух). Руководитель общественного движения «Право на уход», мать двоих детей с инвалидностью Светлана Штаркова рассказала «Ъ» о том, хорошие ли это новости.

Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ

«Те, кто нуждался в наибольшей помощи, в результате ее не получили»

— С этого года родители детей-инвалидов, ухаживающие за своими детьми и получающие пособие по уходу, смогут работать, не теряя при этом пособие. До сих пор они могли либо работать, либо получать пособие. Это изменит положение семей, в которых ухаживают за инвалидами?

— Для граждан, осуществляющих уход за инвалидами, это главная новость года. Эта инициатива появилась в конце лета прошлого года с подачи общественных организаций, в начале осени министр труда Антон Котяков сказал, что хорошо бы дать родителям детей-инвалидов возможность работать, не теряя при этом пособие по уходу. В декабре указ подписал президент, и с 1 января он вступил в силу.

Правда, наше общественное движение «Право на уход» выступало в качестве злой Бабы-яги — мы были против этого указа. Не потому, что мы не хотим давать людям дополнительную возможность заработка. А потому, что авторы этого закона забыли о нескольких важных аспектах.

Во-первых, разрешили работать только родителям детей-инвалидов, которые ухаживают за своими детьми. А мы знаем, что среди ухаживающих есть не только они: у нас в стране пособия по уходу за инвалидом получают 700 тыс. родителей и 2,5 млн человек, не являющихся родителями. Пока у ребенка-инвалида есть мама, она может получать пособие по уходу и работать, но если после ее смерти за ним будет ухаживать тетя или сестра, у них не будет такой возможности. Также этот закон не касается тех, кто ухаживает за пожилыми людьми старше 80 лет. Минтруд говорит, что все ухаживающие находятся в схожей жизненной ситуации. Но если людям в схожей жизненной ситуации дают неравные возможности, это называется дискриминацией. Вот поэтому мы были против. Мы считаем, что если государство разрешает работать родителям детей-инвалидов, не теряя пособие по уходу, то пусть разрешит работать всем ухаживающим за инвалидами. Почему только родителям?

— Родители детей-инвалидов и родители взрослых инвалидов с детства I группы получают пособие по уходу в размере 10 тыс. руб. Остальные ухаживающие (родственники, соседи) — только 1200 руб. Значит, этот закон разрешает работать только тем, кто получает 10 тыс.?

— Да. А те, у кого мизерное пособие 1200 руб., еще и работать не могут, не теряя это пособие.

— Но до принятия закона эта категория граждан и так могла работать как самозанятые.

— Да, с 2021 года граждане могут быть самозанятыми без отчислений в социальные фонды. И эти мамы детей-инвалидов могли лепить пельмени, вязать носки, получать какой-то доход и при этом не терять пособие по уходу. Причем самозанятыми могут быть любые категории ухаживающих. Так что этот новый закон по своей сути оказался дублирующим. Что именно разрешили? Разрешили работать по трудовому договору с условием «неполного рабочего времени». У нас в трудовом законодательстве нет понятий «удаленная работа», «работа на дому», нет юридического термина «полставки», есть только один юридический термин — «неполное рабочее время». И если ты работаешь неполное рабочее время, то в твоем договоре с работодателем это условие обязательно должно быть указано. Это значит, что родители, у которых какой-то маленький бизнес, ИП или те, кто не имеет соответствующего договора с работодателем, пособие все-таки потеряют.

— Много ли родителей детей-инвалидов смогут работать, продолжая ухаживать за детьми?

— Мы еще осенью спросили наших родителей, смогут ли они воспользоваться такой возможностью. Мы же ухаживаем за своими детьми не просто так, а потому что вынуждены это делать. И мы много раз говорили, что сам по себе уход за человеком с инвалидностью является работой и у многих из нас это работа 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Так какая же еще дополнительная работа, если ты и так уже работаешь сиделкой при своем ребенке, муже, бабушке? В нашем опросе приняли участие 1,5 тыс. человек, и только 30% из них предполагали, что смогут воспользоваться такой возможностью.

— Правильно ли я понимаю, что, если родитель будет работать, уход за ребенком может ухудшиться?

— Давайте будем честны, этот закон касается только тех родителей, чьи дети имеют «легкую» инвалидность. У нас в стране у детей нет групп инвалидности, как у взрослых. Есть только одна категория — ребенок-инвалид. И там уже неважно, нога у ребенка не ходит или он полностью парализован. Есть родители, которые могут работать и оставлять ребенка дома или в школе. Допустим, сахарный диабет. Ребенок 11 лет с сахарным диабетом вполне адаптирован к своему заболеванию, он с утра идет в школу, сам себе делает уколы, сам может приготовить еду, сделать домашнее задание. И его родитель может полноценно выйти на работу.

Государство расценивает это как помощь родителю. Но эта помощь стала доступной узкому кругу лиц с не самыми тяжелыми подопечными. А те, кто нуждался в наибольшей помощи, в результате ее не получили.

— Много ли людей в стране получают пособие по уходу в размере 1200 руб.?

— 2,5 млн человек.

— Можно ли предположить, что эти люди не выходят работать из-за такого мизерного пособия?

— Понятно, что они живут не на это пособие. Они живут на пенсию инвалида, на помощь добрых людей, на подсобное хозяйство, на какие-то дополнительные пособия от государства, если они попадают в категорию малообеспеченных. Но люди не выбирают между пособием и работой. У многих нет выхода — они просто не могут работать.

У нас в движении есть женщина, она ухаживает за мужем за пособие 1200 руб. Мы даже видеосюжет о них сняли. И на работу она не выходит. Потому что, кроме нее, никто за мужем не будет ухаживать. Они вдвоем живут на его пенсию 20 тыс. руб. плюс ее пособие 1200 руб. Видимо, кто-то из знакомых что-то им подкидывает. А есть семьи, которые берут кредиты, в долги влезают.

«С этими пенсиями государство просто сделало красивый жест с малыми финансовыми потерями»

— Ваше движение несколько раз заявляло о том, что судебные приставы списывают с родителей за долги детские пенсии по инвалидности и что это незаконно. Удалось это изменить?

— Мы второй год об этом говорим, сначала нас даже поддержал Пенсионный фонд, законопроект поступил в Госдуму. Но Сбербанк выступил против, авторы отозвали законопроект, и все зависло.

— Как вообще юридически возможно списать детские пенсии по инвалидности за долги, если закон это запрещает?

— Закон о судебных приставах написан криво, некоторые статьи сформулированы нечетко. Законодатели подразумевали, что нельзя списывать с детских пенсий по инвалидности, но напрямую это не указали. И на местах пенсионные фонды принимают решения списывать долги родителей с детских пенсий. Родители ведь получают детские выплаты на свои счета.

Два года назад Центробанк выпустил бумагу, в которой дополнительно указал, что все плательщики зарплат и других госвыплат должны ставить при перечислении денег кодировки: при первом коде списывать деньги нельзя, при втором можно лишь частично, при третьем можно целиком. Когда Пенсионный фонд отправляет детские пенсии, они часто неправильно ставят кодировку, потому что сотрудники Пенсионного фонда на местах считают, что с детских пенсий долги списывать можно, поскольку напрямую детские пенсии в законе не упомянуты. Мы очень хотим, чтобы законодатели прямо указали, что нельзя списывать с детских пенсий по инвалидности. Но пока нам не удалось этого добиться.

Это вопиющая ситуация. Пенсия принадлежит ребенку, как можно списать ее за долг родителя? Это все равно что с вас спишут долг соседа.

Приставы блокируют и те деньги, которые принадлежат родителям, и детские пенсии. В итоге семьи полностью остаются без средств к существованию. В чем виноват ребенок-инвалид? За что его наказывают?

Конечно, самое правильное решение — не влезать в долги. Но ситуации бывают разные. Например, списывают чужие долги. У нас была такая история: с женщины списали долг ее полной тезки. И пока она разбиралась, прошло много времени. Они же списывают за секунду, а ты потом месяцами ходишь и доказываешь. Другая история — пара развелась, у них была общая ипотека, муж уехал в неизвестном направлении, вся ипотека легла на женщину, которая ухаживает за ребенком-инвалидом. Или еще была такая ситуация — муж купил в кредит машину, жена была поручителем, муж уехал в прекрасное далеко, она выплачивала его кредит, и с нее снимали долги с детской пенсии по инвалидности. Также часто бывает, что люди берут кредит на лечение, на санатории, на технические средства реабилитации — хотя государство гарантирует все это бесплатно, на самом деле мало кто получает то, что ему нужно. А как купить хорошую электроколяску для ребенка, если она стоит 500 тыс.? Люди берут кредиты.

Как правило, это семьи с низким доходом, их единственная работа — это уход за близким. Вот получает мать детскую пенсию по инвалидности 17 тыс. руб., ЕДВ (ежемесячная денежная выплата для льготных категорий граждан.— «Ъ») 3 тыс. руб. плюс 10 тыс. руб.— пособие по уходу. У них в месяц выходит 30 тыс. руб., из них 5 тыс. она платит за коммунальные услуги, остальное уходит на еду и лекарства. И откуда им брать деньги на медицину и реабилитацию? Так и попадают в кабалу. Не на айфоны люди берут кредиты, а на реальную жизнь.

— Недавно кабинет министров поддержал законопроект о выплате пенсии по потере кормильца для детей-инвалидов, чьи родители-военнослужащие погибли на территории Украины. До сих пор дети-инвалиды, потерявшие отца или мать, имели право только на одну пенсию — либо пенсию по инвалидности, либо пенсию по потере кормильца. Вы не раз говорили, что необходимо разрешить таким детям получать две пенсии. То есть правительство услышало родителей только частично?

— Этот закон будет принят в ближайшее время. Да, ситуация аналогична той, при которой разрешили работать только узкой группе ухаживающих. И пенсии по потере кормильца разрешают выплачивать только очень узкой категории детей-инвалидов. И опять наше общественное движение выступает против. Мы не против того, чтобы вторую пенсию платили за потерю отца на СВО. Мы за то, чтобы всем, у кого умерли родители, платили такие пенсии. Я не вижу разницы между ребенком, у которого папа умер от ковида, и ребенком, чей папа погиб на СВО. Разве первый ребенок чувствует себя лучше, чем второй? Это же абсурд. Это разделяет людей. Мало того, что ухаживающих поделили на достойных и недостойных, разрешив одним работать, а другим нет, так теперь еще и детей делят.

Мы еще в ноябре подали петицию с требованием выплачивать по две пенсии всем детям-инвалидам, потерявшим кормильца, ее подписали 6,5 тыс. человек.

— О каком количестве детей, потерявших кормильцев, идет речь?

— Мы анализировали данные, которые находятся в открытом доступе. У нас 146 млн граждан, из которых, по данным ПФР, 1,5 млн человек получают пенсию по потере кормильца. Это примерно 10% населения. Таким образом, если у нас 700 тыс. детей-инвалидов, то примерно 7 тыс. из них потеряли кормильцев.

— Известно, сколько детей-инвалидов потеряли отцов на СВО?

— Таких данных в открытом доступе нет. Но думаю, их немного. Все-таки многие отцы детей-инвалидов на СВО не попали, их удавалось отбить. Они приносили справки, мы писали письма.

С этими пенсиями государство просто сделало красивый жест с малыми финансовыми потерями.

— Какой размер пенсии по потере кормильца?

— Это зависит от размера последней зарплаты. Те, кто погиб на СВО, имели большие выплаты, поэтому пенсии по потере кормильца у их детей будут большие.

— Вы сказали, что каких-то отцов детей-инвалидов удавалось «отбить» от мобилизации. Но ведь закон, запрещающий мобилизовывать таких родителей, так и не был принят.

— Это все происходило в ручном режиме. Мы писали всем — в разные правительственные и ведомственные Telegram-каналы, тогда их было много. Закон, который пыталась внести депутат от КПРФ Нина Останина, так и не прошел. Мы считаем, что отцов детей-инвалидов необходимо освободить от любой военной службы, даже от срочной.

«Меня задевает, что при росте инфляции наши пособия не считают нужным повышать»

— В послании Федеральному собранию президент РФ сказал, что Система долговременного ухода (СДУ) заработает к 2030 году по всей стране. Ваше движение давно просит увеличить пособия по уходу за инвалидами, вам отвечают, что СДУ решит все ваши проблемы. Но сроки реализации этой системы все время сдвигаются.

— Мы с 2018 года просим повысить пособие по уходу — вот те самые 1200 руб. В Минтруде нам на это говорили, что ничего повышать не будут, потому что для этой категории граждан создается СДУ: предполагается, что все нуждающиеся в уходе получат на несколько часов в неделю сиделку и это разгрузит родственников. Министр труда Котяков начал говорить об этом еще в 2021 году. Он обещал, что с 2022 года СДУ заработает полностью. Потом стали говорить про 2024 год. Теперь президент сказал про 2030-й. Надеюсь, мы до этой даты доживем. При этом президент сказал про 500 тыс. нуждающихся в СДУ, тогда как, по данным Минтруда, их 1,9 млн человек. Куда делись остальные? Меня вообще очень задевает, что при росте инфляции наши пособия не считают нужным повышать.

Президент сказал, что МРОТ к 2030 году будет составлять 35 тыс. руб. А пособие по уходу остается 1200 руб.

— Насколько я знаю, некоторые регионы, например Москва, отказываются реализовывать СДУ. Значит, полноценного ухода в Москве одинокие пожилые люди не получат?

— Да, вот у меня отец нуждается в уходе, и мы не можем его получить. Москва объясняет свой отказ тем, что федерального законодательства по СДУ нет. Москва работает в соответствии с 442-м федеральным законом о социальном обслуживании. А СДУ реализуется в соответствии с приказом Минтруда. Но Москвой управляет мэр, в регионах свое законодательство. Они могут лишь взять за основу приказ Минтруда и на его базе создать свой.

— При этом большинство регионов уже реализуют СДУ.

— Да, СДУ сегодня есть почти во всех регионах, но не во всех населенных пунктах. Ну а Москва говорит, что Минтруд ей не указ.

— В рамках СДУ можно трудоустраивать родственников, ухаживающих за своими близкими, сиделками. Это поможет людям?

— Конечно! В качестве помощника по уходу человек получает зарплату 17–25 тыс. руб. (в зависимости от степени нуждаемости подопечного), и это не сравнить с пособием 1200 руб. Он все так же ухаживает за своим близким, но эта работа оплачивается. Однако пока все это работает в режиме пилотных проектов. В каждом регионе свои условия. Единых правил нет. Где-то в СДУ берут паллиативных пациентов, где-то не берут. Где-то трудоустраивают родственников, где-то нет. Где-то их берут на почасовую оплату, где-то на часть ставки. Регион пока сам решает, сколько человек он берет на обслуживание в СДУ. Нужен единый федеральный закон, который все это урегулирует.

Федеральное финансирование СДУ частичное, оно не покрывает все потребности. Вице-премьер Татьяна Голикова в прошлом году просила полное финансирование СДУ в пяти регионах, но в итоге выделили только 60%, а остальное регионы должны выделять из своих бюджетов.

Конечно, СДУ — важный для всех нас проект, и мы очень надеемся, что эта система заработает. Но при этом я считаю, что пособия по уходу должны индексироваться так же, как и пенсии, и все остальные выплаты.