Национально-культурные особенности и средства выражения оценки в русском и немецком языках

В формах простого будущего времени наличие или отсутствие н зависит от того, на какой звук заканчивается приставка - согласный или гласный. В формах, образованных от глаголов с приставкой на согласный, корень имеет н: отнять - отниму, разнять - разниму, обнять - обниму и т.п. Формы простого будущего, представленные от глаголов с приставкой на гласный, сохраняют более древний вид корня - без н: занять - займу, нанять - найму, унять - уйму и т.п.

Данное наблюдение может оказаться полезным в процессе преподавания русского языка как иностранного.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. / В. И. Даль. - М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1956.

2. Земская, Е.А. Современный русский язык. Словообразование / Е.А. Земская. - М.: Просвещение, 1973. -304 с.

3. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М.: Азъ, 1994.

4. Словарь русского языка XI - XVII вв. - М.: Наука, 1975-2004.

5. Срезневский, И.И. Материалы для словаря древнерусского языка: в 3 т. / И.И. Срезневский. - СПб.: Типография Императорской АН, 1893-1903.

6. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. - М.: Наука, 1974.

УДК 811.111 ББК 81.432.4

Т.В. Куклина

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ И СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ОЦЕНКИ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

Аннотация. Язык отражает объективную действительность, одинаковую для людей всех национальностей. Оценка, как ценностный аспект языковых выражений, определяется взаимодействием мира, предмета и человека.

Ключевые слова: членение объективной действительности, универсальные логические формы мышление, оценка, ценностная значимость, способы выражения оценки.

T.V. Kuklina

THE NATIONAL-CULTURE FEATURES AND THE MEANS OF EXPRESSION OF THE VALUE IN THE RUSSIAN AND THE ENGLISH LANGUAGES

Abstract. The language reflects the objective reality. This reality is equal for the people of all nationalities. The interaction of the world, an object and a person determine the expression of the value.

Key words: divide of objective reality, the universal logical forms of mentality, value, means of expression of the value, valuable importance, resources of expression of value.

Рассмотрим в данной статье национально-культурную специфику процесса порождения мысли у представителей различных национальностей, выясним, каким образом национально-культурная специфика находит своё отражение в языке и почему же языки так разнятся в выражении какого-либо речевого явления.

Для решения поставленных задач мы считаем целесообразным рассмотреть проблему обусловленности мышления национально-культурными факторами и наличием различных форм мышления у разных народов.

Проблема изучения взаимодействия языка и мышления сводится к решению спора о первичности языка и мышления. Так, в теории лингвистической относительности американских лингвистов Э. Сепира и Б. Уорфа язык определяет мышление, образ мыслей. Критикуя теорию лингвистической относительности Сепира-Уорфа, С.Д. Кацнельсон и П.В. Чесноков сходятся к мнению, высказанному ещё В. Гумбольдтом [11; 23]. В. Гумбольдт утверждал, что различия в языках могут быть объяснены специфичным отражением действительности в сознании представителей определённой нации, что языки создают особую картину мира, особое мировоззрение. Картина мира обычно интерпретируется как отражение обиходных (обывательских, бытовых) представлений о мире. Язык, по В. Гумбольдту, - это проявление некоего абстрактного духа народа. Этот дух способен оказывать влияние на познание, чувства и творческую деятельность человека [7, 370381]. В любом обществе вырабатываются определённые нормы, правила поведения и даже ценности, которые оказывают влияние на людей, их поведение, культуру, сознание, язык, мировоззрение и формируют их национальный характер, это значит, что происходит взаимовлияние мышле-

ния и языка, обусловливающие наличие национально-культурной специфики языка. Внимание данному вопросу уделяют такие лингвисты, как А. Вежбицкая, Н.Б. Мечковская, В.Н. Телия и др.

Обусловленность мышления национально-культурными факторами бытия требует рассмотрения национально-культурной специфики в мыслительной деятельности.

Мышление, как отражение человеком окружающей его действительности, рассматривается как один из главных факторов, определяющих специфику национальной культуры. Культура конкретного социума оказывает влияние на формирование ценностей и установок личности, на осуществление им поступков, на восприятие и отражение мира, а, следовательно, и на мыслительные процессы. Мы рассматриваем культуру с позиции своеобразного поведения представителей различных наций. Поведение, с одной стороны, является видом человеческой деятельности, с другой стороны, правила, нормы, стереотипы поведения сохраняются в памяти народа и передаются из поколения в поколение.

Известно, что каждый язык по-своему членит окружающую действительность, т.е. имеет свой специфичный способ его концептуализации [14, 75-98]. Другими словами, в основе каждого конкретного языка лежит особая картина мира, и говорящий организует содержание высказывания в соответствии с этой картиной мира.

Содержательная сторона мышления, являясь одним из компонентов культуры, несёт отпечаток её национальных особенностей, что проявляется в наличии логической и языковой картин мира, по определению П.В. Чеснокова - национальных (семантических) мыслительных форм.

Логические формы, к которым относятся понятия, логемы и логические цепи, а также мыслительные операции (анализ, синтез, сравнение, обобщение и др.) носят общечеловеческий характер, т.е. они не меняются при переходе с одного языка на другой. Национально-культурная специфика логических форм проявляется в наличии национальных (семантических) форм мышления, которые в свою очередь обусловливают различия в грамматическом строе языков [23, 30; 24, 82].

Проявлениями национальной специфики мышления и языковых картин мира у разных народов являются языковые лакуны, особенности лексического состава языка, различия во фразеологии, метафоризации окружающего мира, пословицах, поговорках, сравнениях, в ассоциативных различиях, которые могут быть неправильно интерпретированы носителем другого языка [15, 81]. Рассмотрим примеры.

В культуре, литературе конкретных языков лексемы иногда приобретают своеобразный символический смысл, который в свою очередь отражает национальную специфику. Схемы речевого поведения реализуются в символах. Символы воспринимаются и передаются от человека к человеку и из поколения в поколение. Например, волк для русских, англичан и немцев является символом жестокости, агрессивности (волк - хищное животное семейства псовых. Wolf - einem deutschen Schäferhund ähnelndes Raubtier - «хищное животное, похожее на немецкую овчарку». «Bär» - любвеобильный молодой человек в жаргоне молодых людей в Германии и лексическая единица «медведь» в русской обиходно-разговорной речи, обозначающая «неуклюжего человека». «Орёл» для русских - символ сильной птицы и, следовательно, символизирующий сильного, смелого человека, а немцы отмечают, что это большая хищная птица. Золото для русских и немцев не только драгоценный металл и изделия из него, но и нечто, имеющее ценность и обладающее достоинством. В немецком языке дополнительно отмечаются значения «стойкий, верный» - treu wie Gold, которые отсутствуют в русском и английском языках [21, 17-26].

Подобное различие объясняется, на наш взгляд, тем, что каждый народ по-своему членит объективную действительность и её концептуализация реализуется в различных языках по-разному, что и проявляется в лакунах, различных семантических объёмах слов, безэквивалентной лексике [8, 63].

Результаты ассоциативных экспериментов в психолингвистике свидетельствуют о различиях в ассоциативных привычках разных национальных коллективов. Например, ассоциативные эксперименты с использованием цветообозначений показали, что у различных народов один и тот же цвет вызывает различные образы. Так, цветообозначение «жёлтый» ассоциируется у русских с осенним листом, у англичан - с солнцем и с бананом, у французов - с лимоном, золотом и яичным желтком, у казахов - с маслом, а у узбеков - с просом [9, 72]. Все вышеперечисленные примеры наглядно свидетельствуют о национально-культурной специфике образного мышления, которое отражается в лексическом составе языка, в устойчивых языковых словосочетаниях и языковых ассоциациях.

Всё вышесказанное существенно и для паралингвистических средств [13, 5]. Поскольку данные выражения являются эмоционально-насыщенными, то в речи их могут сопровождать и дополнять невербальные компоненты общения: мимика, жесты. В немецкой и русской культурах многие жесты одобрения и неодобрения могут совпадать: кивать, хлопать в ладоши, похлопать по плечу, аплодировать (в официальной обстановке). В то же время невербальные компоненты общения являются культурно-обусловленным явлением, специфичным для каждого народа [5, 22]. Например, немецкие студенты традиционно выражали одобрение лекции профессора, стуча костяш-

ками пальцев по столу. Выражение одобрения, приветствия в цирке, на симфоническом концерте (но не в театре) - топать ногами [6, 140-144].

Выявленные расхождения имеют национально-культурную основу, подвержены изменениям во времени и зависимы от социальной среды. Это объясняется тем, что, являясь результатом отражения действительности сознанием человека, семантика языковых единиц преломляется мышлением и испытывает давление языковой системы.

В философии понятие оценки заменяется понятиями «ценности», «ценностного отношения», «ценностной ориентации». Для истории философии характерна объективизация ценностей, приписывание самим вещам и явлениям таких свойств, как полезное и вредное, прекрасное и безобразное, доброе и злое. Ценности были представлены в качестве реальности, получившей впоследствии наименование «значимости».

Ценностную значимость имеет всё, что может стать для индивида объектом желания, стремления или интереса [10, 25]. Всё многообразие предметов человеческой деятельности, общественных отношений может выступать в качестве объектов ценностного отношения, т.е. оцениваться в плане добра и зла, истины и неистины, красоты или безобразия, допустимого или запретного, справедливого или несправедливого и т.д. [12, 18].

Различные мнения по поводу оценки, на наш взгляд, можно свести к трём:

1. Оценка рассматривается как особый ценностный аспект языковых выражений, который накладывается на их дескриптивное содержание. При этом дескрипция отражает картину мира как таковую, в то время как оценка направлена на её ценностную сторону, которая определяется взаимодействием мира, предмета и человека с его ценностными ориентациями [10, 25].

Выведение общей оценки чему-либо сравнивается со шкалой ценностей, принятой в данном обществе.

Очевидно, что оценки могут меняться в зависимости от разных факторов: от уровня культуры и образования, от вкусов и предпочтений, от особенностей национальной культуры, от общественных событий. Но даже оценки, выносимые одним человеком по поводу одного и того же события, часто не совпадают и зависят от конкретной ситуации.

2. Оценка также рассматривается как один из видов модальностей. Высказывания, включающие модальность, содержат дескриптивную компоненту и недескриптивную. Оценочная модальность определяется высказыванием в целом, а не отдельными его элементами [3, 11].

3. Оценка как субъективный аспект. Оценочное высказывание, даже если в нём явно не выражен субъект оценки, выражает собой ценностное отношение между субъектом (лицо, индивидуум, социум), от которого исходит оценка и объектом (предмет или явление), которому оценка приписывается. [1, 5-9; 14, 75-98]. Ценностное отношение предполагает положительное или отрицательное отношение субъекта оценки к объекту: нравится/не нравится, ценно/неценно и т.д., в то время как объективный компонент оценки базируется на собственных свойствах предметов или явлений.

Вопрос о том, какие существуют способы выражения оценки в речи, интересует многих лингвистов. По мнению Е.М. Вольф, оценка может выражаться буквально - как часть семантического значения слова, так и не буквально, «являясь имплицитным смыслом дескриптивных высказываний» [3, 28-29], и определяется в этом случае прагматической ситуацией, в которой она реализуется. Г.Г. Матвеева говорит о следующих способах выражения оценки в языке, когда сама оценка выступает:

1. Как часть семантического значения слова;

2. Как закрепленное за словами социально обусловленное отношение;

3. В форме личностных смыслов, которые говорящий вкладывает в свои слова в конкретной речевой ситуации[16, 210-231].

Анализ лингвистической литературы даёт возможность составить единую классификацию для русского и немецкого языков по способам выражения в них оценки.

Средства выражения оценки можно разделить на эксплицитные и имплицитные: 1. При эксплицитном способе выражения оценки имеются различные формальные средства, передающие положительное и отрицательное значения. Эти средства объединяются в следующие группы:

1) к лексическим средствам выражения оценки относятся лексемы, в которых положительный или отрицательный факт действительности может быть заключен в самой семантике слова: «да», «конечно», «одобряю», «молодец», «великолепно», «похвально», «поддерживать», «блестящий», «диверсионно-вредительская работа», «отказывать», «нет», «отвратительный», «агент», «диверсант», «шпион», «ja», «Prachtkerl», «gefallen», «zustimmen», «zusagen», «gern», «natuerlich», «meinetwegen», «schoen», «nein», «empoert», «unerhoert», «dumm», «schlecht», «frech», «verboten», «ablehnen», «dagegen», «beipflichten» и др.;

2) к синтаксическим средствам выражения оценки относятся экспрессивные выражения, т.е. высказывания с особой интонацией, присущей положительному или отрицательному

оцениванию. Примеры:

«Я этим сыт по горло!», «Das ist aber zuviel des Guten!». В этих примерах выражается крайнее недовольство, возмущение по отношению к поведению слушающего или положению дел. Говорящий подчёркивает, что он долго терпел, но это не было оценено по достоинству, и он не намерен больше терпеть.

«Велика важность!», «Где это видано!», «Какой же Вы молодец!», «Ну Вы и хам!», «Das haben Sie ausgezeichnet gemacht!», «Meine Anerkennung» [6, 141-144]. Эти примеры имеют значение «выражение похвалы тому, кто делает что-нибудь хорошо, ловко, умело» [17, 310], т.е. содержит в себе положительное оценивание совершённых действий, одобрение. 2. Наконец, оценка может передаваться имплицитно (косвенно). Косвенное, или нулевое, по определению И.В. Галактионовой [4, 145-168], оценивание представляет собой систему совокупных средств разных уровней, с помощью которых идея оценки вытекает из некоторого другого прямо выраженного содержания. В косвенных речевых актах говорящий/пишущий (адресант) передаёт слушающему/читающему (адресату) больше содержания, чем то, которое он реально сообщает. Он делает это, опираясь на общие фоновые знания, как языковые, так и неязыковые. Проблема косвенных речевых актов заключается в выяснении того, каким образом адресат может с помощью некоторого высказывания выражать не только то, что оно непосредственно выражает, но и нечто другое. В случае косвенных речевых актов присоединяется не некое новое значение предложения, а дополнительное значение [20, 134-158].

В данную группу входит большое количество единств, в составе которых есть прилагательное или другая часть речи с переосмысленным значением, иронически употреблённое, приобретающее под влиянием второго компонента отрицательное или положительное значение [19, 48-49]: «нужен как собаке пятая нога», «держаться на честном слове» и др. Например:

«- На концерт пойдёшь?

- Пропустить такой концерт - это преступление».

Из отрицательной оценки непосещения концерта следует необходимость его посещения.

Он настоящий учитель. - В этом случае оценочный положительный смысл приобретает высказывание, которое само по себе оценочным не является.

Определенные условия предписывают употреблять краткие имплицитные предложения. Например, в театре принято одобрять кратко - «Браво!», «Бис!», а не «Одобряем вашу игру!», при неодобрении же на стадионе в России принято кричать - «На мыло!», а во Франции - «В раздевалку!» и т.п. [2, 20-23].

Подведём итог. Проблема обусловленности мышления национально-культурными факторами затрагивает вопрос о первичности языка и мышления, что вылилось в теорию лингвистической относительности Э. Сепира и Б. Уорфа, и распространённую на данном этапе развития лингвистики теорию национальных мыслительных форм П.В. Чеснокова. Согласно этой теории, язык, как средство мышления, отражает объективную действительность, одинаковую для людей всех национальностей. Как определённый вид человеческой деятельности, оценка находит своё специфическое отражение в конкретных языках. Имея неодинаковый жизненный опыт, разные народы обладают различным образным мышлением, и, как результат, спецификой устойчивых выражений, языковых ассоциаций своих национальных языков.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Арутюнова, Н.Д. Аксиология в механизмах жизни и языка // Проблемы структурной лингвистики. - М.: Наука, 1984. - С. 5-9.

2. Богданов, В.В. Перформативное предложение и его парадигмы // Прагматические и семантические аспекты синтаксиса: сб. науч. тр. - Калинин: Изд-во Калининск. гос. ун-та, 1985. - С. 20-23.

3. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки / Е.М. Вольф. - М.: Наука, 1985. - С. 11, 28-29.

4. Галактионова, И.В. Средства выражения согласия // Идеографические аспекты русской грамматики / под ред. В.А. Белошапковой и И.Г. Милославского. - М.: Изд-во МГУ, 1988. - С. 145-168.

5. Горелов, И.Н. Невербальные компоненты коммуникации / И.Н. Горелов. - М.: Наука, 1980. - С. 22.

6. Городникова, М.Д. Немецко-русский словарь речевого общения / М.Д. Городникова, Д.О. Добровольский. - М.: Рус. яз., 2001. - С. 140-144.

7. Гумбольдт, В. Язык и философия культуры / В. Гумбольдт. - М.: Прогресс, 1985. - С. 370-381.

8. Дубровская, О.Г. Культурно-национальная специфика фразеологических единиц в аспекте национального мировидения // Славянские духовные традиции Сибири. - Юмень, 1999. - С. 63.

9. Залевская, А.А. Слово в лексиконе человека. Психолингвистическое исследование / А.А. Залевская. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1990. - С. 72.

10. Ивин, А.А. Основания логики оценок/ А.А. Ивин. - М.: Изд-во МГУ, 1970. - С. 25.

11. Кацнельсон, С.Д. Типология языка и речевое мышление / С.Д. Кацнельсон. - Л.: Наука, 1972. - 215 с.

12. Киселёва, Л.А. Вопросы теории речевого воздействия / Л.А. Киселева. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1978. - С. 18.

13. Колшанский, Г.В. Паралингвистика / Г.В. Колшанский. - М.: Наука, 1974. - С. 5.

14. Колшанский, Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке / Г.В. Колшанский. - М.: Наука, 1975. - С. 75-98.

15. Колшанский, Г.В. Объективная картина мира в познании и языке / Г.В. Колшанский. - М.: Наука, 1990. -С. 81.

16. Матвеева, Г.Г. Скрытые грамматические значения и идентификация социального лица («портрета») говорящего: автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Г.Г. Матвеева. - СПб., 1993. - С. 210-231.

17. Ожегов, С.И. Молодец // Словарь русского языка: 70000 слов / под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1991. - С. 310.

18. Почепцов, О.Г. Основы прагматического описания предложения / О.Г. Почепцов. - Киев: Вища школа, 1986. - С. 20.

19. Родзевич, Н.В. Особенности ФЕ, выражающих отрицание (в английском, испанском и русском языках) // Вопросы филологии в школе и вузе: сб. науч. тр. / под общ. ред. В.П. Куликова. - Таганрог: Изд-во Таганрог. пед. ин-та, 1999. - Ч. 2. - С. 48-49.

20. Серль, Дж.Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Просвещение, 1986. -Вып. 7. Теория речевых актов. - С. 134-158.

21. Слепко, Г.Е. Национально-культурные особенности реализации значения одобрения в различных языках (на материале русского, немецкого и английского языков) / Г.Е. Слепко, Н.К. Фролов // Лингвистические аспекты речевой культуры: межвуз. сб. науч. ст. - Тюмень, 2000. - С. 17-26.

22. Уляшева, Я.О. Зависимость значения неопределённости от лица, выступающего в качестве центра дейк-тической ориентации // Личность, речь и юридическая практика: межвуз. сб. науч. тр. - Ростов н/Д.: ДЮИ, 2002. - Вып. 5. - С. 30.

23. Чесноков, П.В. Грамматика русского языка в свете теории семантических форм мышления / П.В. Чесно-ков. - Таганрог: Изд-во Таганрог. пед. ун-та, 1992. - С. 13, 43.

24. Чесноков, П.В. Ещё раз о единстве языка и мышления // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. Гуманитарные науки. - 2010. Специальный выпуск № 2. - С. 82.

УДК 372.016:51 ББК 74.262.21

В.А. Лавриненко

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ КОМПОНЕНТ В СТРУКТУРЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ

Аннотация. Анализ фразеологического значения и образности фразеологизмов приводят к выводу, что национально-культурный компонент может содержаться как в одном из компонентов фразеологизма, так и в его внутренней форме.

Ключевые слова: фразеологическая единица (ФЕ), фразеологическое значение, внутренняя форма фразеологизма, национально-культурный компонент.

V.A. Lavrinenko

THE NATIONAL-CULTURAL COMPONENT IN THE STRUCTURE OF THE PHRASEOLOGICAL MEANING

Abstract. The analysic of phraseological meaning and of the image of the phraseological unit bring to a conclusion that a national-cultural component can be revealed in either in one of the components of the phraseological unit or ints inner form.

Key words: phraseological unit, phraseological meaning, the inner form of the phraseological unit, national-cultural component.

В качестве объекта данного исследования выбран корпус французских фразеологических единиц, репрезентирующих эмоциональное состояние человека «Любовь» («Amour»). Объектом нашего исследования не являются пословицы и поговорки.

Предметом изучения данной статьи являются семантика и национально-культурная специфика ФЕ, репрезентирующих чувство «любви» и эмоциональные состояния, связанные с этим чувством. Из источников (НФРС [2], ССФФ [7], ФРФС [13], EI [15], ED [17], DEL [18]) методом сплошной выборки нами было выписано всего 120 ФЕ. Из них процессуальных - 79, предметных - 32, атрибутивно-предикативных - 9. Нами не обнаружены качественно-обстоятельственные, грамматические, модальные и количественные ФЕ (классификация А.М. Чепасовой).