Органы управления в условиях формирования автономии народов Среднего Поволжья в 1917-1936 годах

ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ФОРМИРОВАНИЯ АВТОНОМИИ НАРОДОВ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 1917-1936 ГОДАХ

Вступая в XXI в., Россия стремится реорганизовать систему управления с учётом её исторического прошлого. Одним из существенных признаков Российской Федерации (РФ) продолжает оставаться её полиэтничность. Численность РФ можно условно разделить на следующие группы: 1) более 120 млн человек (русские); 2) более 1 млн (татары, украинцы, башкиры, чуваши, белорусы, мордва); 3) от 300 до 900 тыс. человек (чеченцы, буряты, осетины, кабардинцы, якуты, даргинцы, коми, азербайджанцы); 4) от 100 до 300 тыс. человек (кумыки, лезгины, ингуши, тувинцы, молдаване, калмыки, цыгане, карачаевцы, коми-пермяки, грузины, карелы, адыгейцы, корейцы, лакцы); 5) от 10 до 100 тыс. человек (более 30); 6) от 1 до 10 тыс. человек (свыше 20) этносов [1].

Упразднение империи в результате февральской буржуазной революции в 1917 г. привело к необходимости кардинальных изменений не только типа, но и формы государства, что неизбежно влекло создание новых органов управления. Переход власти в руки советов (представительных институтов) был законодательно закреплён II Всероссийским съездом советов рабочих и солдатских депутатов, который состоял из делегатов, избранных по всей территории страны, в том числе и её национальных окраин. РСФСР, созданная на III Всероссийском съезде советов по «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа» в январе 1918 г. и подтверждённая первой советской Конституцией, формировалась по национально-территориальному принципу или на основе титульной нации, проживавшей в исторически сложившихся территориальных границах. Государственное устройство РСФСР определялось в виде федерации, включавшей различные по степени самостоятельности национальные автономии и хозяйственно-территориальные единицы. Образование принципиально нового, единственного в мире социалистического государства, следовательно, отсутствие опыта и профессиональных кадров в деле его становления значительно осложняло национально-государственное строительство Республики Советов. Неоднократная смена и реорганизации территориально-административного деления, многочисленные районирование и пересмотр границ автономных объединений неизбежно касались и органов управления.

Среднее Поволжье представляет собой ярко выраженный полиэтничный регион многонациональной России. По данным переписи 2002 г. население РФ составляет 145,2 млн человек 192 этнонаций. К наиболее крупным (превышают миллионную численность) народам, проживающим на территории региона, относятся русские, татары и чуваши. Согласно последней переписи татар насчитывается 5,6, а чувашей - 1,6 млн человек [2]. Население Среднего Поволжья в прошлом входило в состав Казанской, Нижегородской, Пензенской, Самарской и Симбирской губерний, отличавшихся своей мультиэтничностью. Наиболее характерно в данном отношении выделялись Казанская и Симбирская губернии. В настоящее время регион представляют такие национальные республики, как Марий Эл, Мордовия, Татарстан, Удмуртия и Чувашия, каждая из которых в отдельности многонациональна. Так, на территории Чувашской Республики (ЧР) совместно с 889,3 тыс. (67,7%) чувашей проживают 348,5 тыс. русских, 35,4 тыс. татар, 16 тыс. мордвы, 6,4 тыс. украинцев, 3,5 тыс. марийцев и ещё более 13,6 тыс. человек - представители других этносов [3]. Особенно дисперсным расселением отличается мордва, которая и в настоящее время насчитывает

всего 33,7% населения Республики Мордовия. Регион включает в свой состав и территориальные субъекты. В Кировской, Нижегородской, Пензенской, Самарской, Ульяновской областях совместно с русскими проживают марийцы, мордва, татары, удмурты, чуваши и другие этносы. Следовательно, Среднее Поволжье -это зона межэтнического контакта и взаимодействия.

До Октября 1917 г. народы Среднего Поволжья находились на низкой ступени политического, социально-экономического и культурного развития. Регион никогда не имел большого плодородия земельной почвы и богатых залежей явно выделяющихся полезных ископаемых, не считая лесов и рек. В результате абсолютное большинство крестьянства, доходившее до 80-90% от всего населения его национальных районов, обременённое налогами и податями, отличалось малоземельем и бедностью. Грамотность титульных нерусских этносов Симбирской губернии по переписи 1897 г. составляла: среди татар -10,8, мордвы и чувашей - 8,4%. Особенно низкой образованность была среди женского населения. Только 2% марийских женщин относилось к грамотным, среди чувашек таковых насчитывалось около 4% [4].

Право наций на самоопределение, провозглашённое большевиками, предоставило российским этносам возможность формирования государственности и развития национальной культуры. Для создания той или иной формы национально-территориальной автономии возникала объективная потребность подготовительного этапа. Этносы должны были сами не только изъявить желание, но и определиться с национальным составом, границами, центром будущей автономной единицы. Самому народу предлагалось сделать осознанный выбор. Эта цель вызывала необходимость встречи с людьми, выезда на места, созыва съездов представителей этнонаций. Не случайно после февральской революции и вплоть до образования национальных автономий Среднего Поволжья созываются всероссийские, губернские съезды мари, мордвы, татар, чувашей, «мелких народностей». Обсуждение на высшем общенациональном уровне вопросов о власти, форме управления, системе образования будущей России демонстрирует повышение самосознания этносов. Обязательным фоном всех многочисленных и разнообразных по форме и содержанию представительных этнических форумов являлось прогнозирование дальнейшей судьбы своей этнонации. I Всероссийский съезд мари в г. Бирске Уфимской губернии, проходивший с 15 по 25 июля 1917 г., на своём пленарном заседании принял специальное постановление по национальному вопросу, которым было заменено существовавшее ранее название народа черемисы на самоназвание этноса - мари [5]. Первый в России съезд «мелких народностей» Поволжья (май 1917 г.) вынес решение о необходимости «в законодательном порядке обеспечить возможность перерождения самоуправления в местные штаты на территориально-национальных основах, когда местные национальности политически и культурно доразовьются до надлежащего уровня» [6]. Всероссийский чувашский военный съезд (12 января - 2 февраля 1918 г.) высказался за создание необходимых условий для образования отдельного чувашского территориального штата [7].

Весьма активно этот вопрос прорабатывался мусульманскими национальными силами. Претензии татар и башкир на создание в 1918 г. Идель-Уральских штатов затрагивали интересы не только этносов Среднего Поволжья, но и всех народов Поволжско-Приуральского региона, заинтересованных в своих этнических образованиях. В результате все они высказались как против формирования предлагавшейся промусульманской и пробуржуазной государственности, так и против Татаро-Башкирской республики, провозглашённой в противоположность штатам советской властью. Делегаты I Общечувашского рабоче-крестьянского съезда (июнь 1918 г.), выступив против вхождения в со-

став Татаро-Башкирской советской республики, выразили нежелание подвергаться внутри республики «дискриминации со стороны преобладающих мусульманских народов, что привело бы к межнациональной вражде» [8].

От того, насколько развитой являлась этнонация, насколько активно представляла себя национальная интеллигенция, каковым было противостояние внутри национальных сил, наконец, от взаимосвязи этноса с центром, зависели время и форма создававшихся автономий. Претендуя на национальнотерриториальное самоопределение, этносы рассчитывали на высокую степень самостоятельности. Однако независимость народов не могла быть абсолютной. Национальная политика советской власти имела главную цель - с помощью русского народа добиться хозяйственно-культурного развития нерусских этносов, на основании чего достичь укрепления социалистического государства. Национальная политика осуществлялась двумя источниками власти: органами управления из центра и институтами, возникавшими в национальных районах, на местах. 1917-1918 гг. - это время большой самостоятельности и активности местных организаций. 1918-1820 гг. - период ожесточённой борьбы за новый строй. Большую роль на данном этапе играли учреждения, возникавшие в связи с гражданской войной и политикой «военного коммунизма». В это время между местными и центральными органами власти начинает устанавливаться более тесный контакт, следовательно, идёт процесс стабилизации системы управления. В 19181922 гг. большинство титульных этносов РСФСР создаёт ту или иную форму национально-территориальной автономии. Умелое использование потребности народов в образовании собственной государственности спасло Республику Советов от её внутренних и внешних врагов.

При всём поэтапном своеобразии существовавшей в РСФСР системы управления присутствовала её общая схема в лице многоуровневых советских и партийных органов. Высшую законодательную власть в РСФСР олицетворяли съезды советов, между которыми верховным законодательным, распорядительным и контролирующим органом являлся Всероссийский Центральный исполнительный комитет (ВЦИК). На пленуме ВЦИК выбирался Президиум в качестве действующего института. По Конституции 1918 г. ВЦИК наделялся правом создавать правительство, то есть Совет Народных Комиссаров (Совнарком, СНК), отчитывавшийся перед съездом советов и ВЦИК. СНК представлял верхнюю ступень исполнительной ветви власти, но в первые годы он обладал особой привилегией - принимать законодательные акты. Следовательно, Совнарком частично осуществлял и законодательные функции. Управлением отдельными отраслями, направлениями жизни и деятельности государства ведали народные комиссариаты (17) плюс Высший Совет народного хозяйства (ВСНХ). Каждый наркомат имел внутри себя подразделения в зависимости от цели их функционирования. Принципы коллегиальности и единоначалия сочетались в работе комиссариатов. Комиссар, возглавлявший наркомат, ограничивался во власти действовавшей внутри данного органа коллегией. Кроме того, принципиальной важности решения окончательно утверждались или отклонялись ВЦИК, СНК и усиливающимся в будущем ЦК партии большевиков.

Реализацией советской национальной политики занимался специально созданный с этой целью на II Всероссийском съезде советов один из наркоматов РСФСР - Народный комиссариат по делам национальностей (Наркомнац, НКН). Неоднократные реорганизации Наркомнаца в течение всего времени его существования, с 1917 г. по 1923 г., в связи с конкретной деятельностью комиссариата сформировали следующую его структуру. Помимо коллегии, функциональных (агитации и пропаганды, статистики, издательского, информационного и др.) и национальных отделов наркомат включал в свой состав отдел национальных

меньшинств (ОНМ), представительства автономных республик, областей и коммун, а также большую коллегию НКН - Совет национальностей (Совнац). Территориальные комиссариаты и отделы Наркомнаца играли важную роль для населения нерусских этносов. Одной из первых национальных единиц стал Комиссариат по мусульманским делам, само название которого говорило не столько об этнической, сколько о его религиозной принадлежности. Опасаясь объединительной силы ислама, правительство Республики Советов в первый год своего существования пошло на признание религиозного по своей сути органа. Лишь на основании решения коллегии НКН от 25 ноября 1918 г. он был ликвидирован, а вместо него образован Татаро-Башкирский комиссариат [9]. Марийский, вотский (удмуртов) и чувашский отделы Наркомнаца сформировались и начали действовать соответственно два первых - в августе, а чувашский - в мае 1918 года. В 1919 г. организовывается отдел мордвы, причиной более позднего возникновения которого, стало разноязычие и дисперсное, межгубернское, некомпактное расселение мордовских этносов. Территориальные комиссариаты и отделы Наркомнаца сосредоточили свою конкретную деятельность на укреплении советской власти в национальных регионах страны и на подготовке этносов к формированию ими автономии. С этой целью они не только контактировали с устанавливающимися в соответствии с распространением пролетарской революции местными организациями, но и образовывали свои структурные подразделения.

Возникавшие в центре в условиях мирного времени и гражданской войны органы управленческого звена и на местах создавали подобные, подведомственные им, учреждения. Организация нового аппарата на периферии осложнялась сохранявшимися от прошлого институтами. Для постепенного перевода власти к советам в декабре 1917 г. был сформирован наркомат по местному самоуправлению. Функцию же по организации и укреплению советов взял на себя Народный комиссариат внутренних дел (НКВД), который 24 декабря 1917 г. опубликовал инструкцию об их правах и обязанностях.

До возникновения автономий народов Среднего Поволжья в регионе действовали Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов губернского, уездного и волостного уровней, всероссийские общенациональные съезды, национальные партийные комитеты, местные ведомства от центральных комиссариатов, военные организации, комитеты бедноты (комбеды) и др. Губернские советы депутатов обладали большой полнотой власти на подконтрольной им территории. Они решали комплекс вопросов социально-экономического и культурного развития местного населения, но при обязательном согласовании своих решений с ВЦИК и центральными наркоматами. В связи с насущными задачами, требовавшими обязательного решения, исполком губернского совета имел функциональные ведомства, каждое из которых отвечало за своё направление деятельности в территориальных рамках губернии.

В связи с функционированием в 1918-1920 гг. в Поволжье и Приуралье Восточного фронта при политотделе его штаба учреждаются национальные подразделения, проводившие работу не только среди солдат и офицеров нерусского происхождения, но и в массах населения прилегавших национальных районов, повышая самосознание этносов. Так, в сентябре 1918 г. при политотделе штаба Восточного фронта был образован Чувашский подотдел, который некоторое время распространял свою деятельность на чувашское население Казанской и Симбирской губерний [10]. В январе 1919 г. он преобразовывается в Чувашский подотдел (позднее в секцию) политотдела 5-й армии. Чувашская секция возникает и при политотделе 2-й армии Восточного фронта [11]. Военные организации боролись с правыми эсерами и членами Учредительного собрания, проводили агитацию за советскую власть, создание на местах комитетов бедноты, издавали при-

казы, направленные против буржуазных правительств, в частности, против Кому-ча, организовывали издание газет и журналов на родном языке.

Для укрепления местных советов и с целью реализации на селе политики «военного коммунизма» в июне-августе 1918 г. создаются комитеты бедноты. Летом 1918 г. в Казанской губернии уже действовало 3347 комбедов [12], процесс увеличения которых продолжался и в последующем. Продовольственный вопрос занимал в деятельности комбедов главное место. Постепенно власть бедняцких комитетов настолько расширялась, что начинала осложнять их отношения с самими советами. В Среднем Поволжье комбеды совместно с продотрядами зачастую творили в деревне произвол и беззаконие. Ища защиты, местные крестьяне в 1919-1920 гг. буквально атаковали своими жалобами проводников и защитников национальных интересов нерусских народов региона - Марийский и Чувашский отделы при наркомате по делам национальностей [13]. Не случайно коллегия и Совнац НКН на заседании от 10 мая 1920 г. приняли решение об организации в Казани Центрального бюро жалоб при Чувашском отделе [14].

С целью распространения национальной политики на места, от которой во многом зависело укрепление советской власти, Наркомнац РСФСР санкционировал и взял под свой контроль возникновение национальных отделов при губернских, уездных и волостных советах депутатов. Но осознание прямой связи между указанными процессами пришло не сразу. Проблема кадров также не позволяла оперативно решать данный вопрос. В октябре 1918 г. (через восемь месяцев после первого заседания коллегии) наркомат принял постановление о том, что «образование каждого национального отдела и его секций должно осуществляться с его (НКН - Е.К.) ведома» [15]. Национальные подразделения возглавляли лица, выдвигавшиеся местными органами власти, которых утверждал центральный отдел при Наркомнаце [16].

В марте 1918 г. Казанский губернский комитет РКП (б) инициировал создание при местном совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов возглавляемом левым эсером А.Д. Красновым комиссариата по чувашским делам [17]. Неоднократные впоследствии преобразования не изменили его функциональной предназначенности - способствовать этническому развитию чувашей. Печать, литература, делопроизводство на родном языке, открытие классов и школ для национального населения становятся главным его направлением. Политический статус комиссариата эволюционизировал: от признания его полновластным органом, стремившимся нести ответственность за этнос не только в рамках губернии, но и во всероссийском масштабе, до структурной единицы губернского уровня. Совместно с Чувашским левосоциалистическим комитетом, впоследствии преобразованным в коммунистический, он сыграл решающую роль в создании Чувашского отдела при Наркомнаце. В апреле 1918 г. комиссариат направил в Совнарком Советской России прошение об официальном его признании «в качестве административного органа для всего чувашского народа и разрешении иметь при центральном правительстве представителя для защиты национальных интересов чувашского пролетариата и беднейшего трудового крестьянства» [18]. Данный документ и следует считать исходным пунктом в возникновении высшего органа чувашского этноса, главной целью которого стала подготовка народа к образованию его автономии.

В итоге вышеназванного постановления Наркомнаца (октябрь 1918 г.) комиссариат по чувашским делам превратился в одну из секций национального отдела губернского совета наряду с секциями мари и мусульман. Коллегию отдела при совете депутатов составляли его заведующий совместно с руководителями национальных секций. Все вопросы принципиального характера утвер-

ждались исполкомом совета. Впоследствии (после образования автономии титульного этноса) нацотделы при губернских и уездных советах депутатов превратились в структурное звено Отдела национальных меньшинств нКн, который объединял и направлял их деятельность, обслуживая все этнические группы на территории тех автономных единиц, где эти этнотерриториальные общности не имели статуса титульных. В мае 1921 г. в РСФСР действовало 28 губернских и более 20 уездных национальных подразделений, организованных Отделом национальных меньшинств [19]. После упразднения Наркомнаца все национальные отделы на местах и в центре были ликвидированы.

Если структурные отделения Наркомнаца на местах выражали интересы этносов в целом, то в национальных районах действовали и специализированные органы управления, касающиеся конкретной сферы развития нерусских народов. При Народном комиссариате по просвещению функционировали губернские отделы, при которых, в свою очередь, существовали подотделы национальных меньшинств, состоявшие из секций этнических групп, проживавших на территории данной губернии. Они проводили работу в области культуры и просвещения конкретной этнонации определённой территории. Так, в «Положении» о подотделе национальных меньшинств при Казанском губернском отделе по просвещению, состоявшем из мусульманской, чувашской и марийской секций, в качестве конкретных задач его деятельности назывались: организация единой школы и издательского дела на родном языке субэтносов, подготовка учителей из местных кадров и др. [20].

В национальных районах действовали не только государственные, но и партийные организации. В 1920-е годы в автономиях и губерниях с проживанием нерусского населения создавались и проводили в его среде работу институты, являвшиеся составной частью партии большевиков. В марте 1920 г. «ввиду плохой связи с местами и отсутствием централизации» заседание партийного губернского комитета партии решает вопрос об организации Центрального бюро марийских коммунистов при ЦК РКП (б) [21]. В сентябре 1921 г. на очередном заседании ЦК РКП (б) принимается постановление об образовании марийской, мордовской и чувашской при нём секций [22], которые возглавили формирование и работу своих отделений на местах по всей стране. Следовательно, национальная политика Республики Советов ввиду её большой актуальности и значимости находилась под пристальным вниманием как государственных, так и партийных органов власти.

Подобная структура управления позволяла проникать в глубинные и значительно удалённые от центра мультиэтничные периферийные уголки страны. И, несмотря на неизбежно возникавшие столкновения между иногда дублировавшими функциональные обязанности друг друга учреждениями, она подтверждала последовательность государственной политики по повышению социальноэкономического и культурного уровня нерусских народов. В первую очередь, советская национальная политика сделала реально возможным создание этносами национально-территориальных автономных единиц. К 1922 г. в РСФСР возникла 21 автономия: 11 республик (АССР), 10 областей (АО) и трудовых коммун [23]. В 19191920 гг. 11 раз обсуждался вопрос о татарской автономии, завершившийся декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 27 мая 1920 г. об образовании Татарской АССР [24]. В 1920 г. появились автономные области чувашского (24 июня), марийского (6 ноября) и вотяковского (удмуртов) (6 ноября) народов. Вопрос об образовании автономии чувашей неоднократно ставился на повестку дня отделом Наркомнаца. Предложенный на обсуждение его заведующим Д.С. Эльменем проект о создании «Чувашской трудовой коммуны» (на правах губернии), включавшей 12 районов с компактным проживанием этноса, был одобрен Всероссийским съездом чувашских комму-

нистов, проходившем в Казани в феврале 1920 г. Делегаты от Казанской, Самарской, Симбирской и Уфимской губерний предоставили отделу право войти в центральные органы власти для закрепления решения съезда. Абсолютное следование взятому в основу выделения автономии этническому принципу, а также отголоски бытовавшей в крае левосоциалистической идеологии культурно-национальной автономии оказали влияние на определение её границ. По проекту некоторые территории были настолько удалены от Чувашии, что не могли безболезненно для других автономных единиц входить в состав коммуны. Не случайно ВЦИК и СНК скорректировали границы образованной Чувашской автономной области (ЧАО).

После возникновения в Среднем Поволжье автономных областей (до выборов в советы) на их территории действовал Революционный комитет (Ревком), который подготавливал необходимую почву для перехода к областным структурам управления. 11 ноября 1920 г. I Областной съезд советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов передал свои полномочия Ревкому ЧАО. Большое место в его деятельности занимали вопросы административного устройства, создавались хозяйственно-экономические организации, продовольственный комитет, потребительская и производственная кооперация. Возникают областные советы народного хозяйства (совнархозы), финансовый отдел, отдел труда, отделение государственного банка, облпрофсоюз. Организовываются отделы культуры и просвещения, типография, театр. Всё советское строительство было сосредоточено в отделе управления Ревкома. Параллельно с учреждением государственности проходил процесс формирования и партийных структур власти. Так, 1 июля 1920 г. Оргбюро ЦК РКП (б) утвердило Временный областной комитет партии в составе Д.С. Эльменя, Я.П. Соснина, И.А. Крынецкого, И.О. Пучкова, В.А. Алексеева, Л.М. Лукина и А.П. Лбова [25]. Совместными усилиями партийно-государственный аппарат подготавливал необходимые условия для перехода к постоянно действующей системе управления.

Созданные в регионе автономии отличались по своему статусу, что влияло на их полномочия и институты. Автономные республики, как высшая форма автономных образований, могли претендовать на Конституцию, источником которой являлся Основной закон РСФСР, герб, флаг - на политические атрибуты своей государственности. Важным допущением свободы АССР в первой половине 1920-х годов становилась возможность провозглашения ими наряду с русским родного языка в качестве государственного. Со временем подобное проявление независимости было изъято. В Конституциях АССР последующих лет данное положение отсутствует. Не по этой ли причине первая Конституция Чувашской АССР (ЧАССР), единогласно принятая на I съезде советов республики 30 января 1926 г., так и не была санкционирована ВЦИК РСФСР?

Каждая автономная область стремилась перерасти в АССР, тем более что центральная власть официально не только признавала, но и подразумевала такую возможность. 1922-1936 гг. - период дальнейшей интенсивной автономиза-ции в рамках РСФСР, процесса активного преобразования области в республику, которых к 1936 г. насчитывалось уже 19 [26]. Стремление этносов приобрести республиканский статус становилось важным политическим направлением АО, поскольку областное звучание по установленным центром меркам ущемляло народ автономии, как бы подтверждая его неполноценность. С другой стороны, АССР отличалась большей свободой, на что претендовали нерусские этносы. Органами государственной власти АССР провозглашались съезд советов, ЦИК и его Президиум, а также СНК республик. Для перехода в иное качество перед АО ставились определённые ограничения. Прежде всего, больше половины населения автономной единицы должно было относиться к титульной этнонации. Не

последнюю роль играл и экономический фактор. Однако специфика Поволжья такова, что даже в конце XX - начале XXI вв. в Среднем Поволжье до половины, а в Чувашской Республике (ЧР) и особенно в Марий Эл - более 50% местного населения продолжает относиться к сельским жителям. Становится понятным, почему Марийская АО лишь в 1936 г. преобразовывается в МАССР. Высказанное Д.С. Эльменем при обсуждении вопроса об образовании автономной единицы чувашей на заседании Совнаркома от 22 июня 1920 г. несогласие с предложением В.И. Ленина о создании сразу автономной республики [27], первоначально сделало возможным лишь формирование автономной области. В 19201925 гг. руководству ЧАО пришлось приложить максимум усилий, чтобы центральные органы власти позволили преобразование области в ЧАССР. С точки зрения этнического критерия у чувашей не было особых проблем. На территории ЧАО в 1925 г. проживало 82,4% чувашей, 10,6 - русских, 3,6 - татар, 2,8 - марийцев, 0,5 - мордвы и 0,1% представителей остальных этносов [28]. Трудности возникали в отношении промышленного потенциала будущей республики. Присоединение ряда территорий, в частности, Алатыря и прилегающих к нему районов, сделало допустимым переход к республиканскому статусу, к которому так стремились местные органы управления.

Невозможность приравнивания автономий (они представляли собой условно самостоятельные территориальные образования) к губернии и уезду поставила в стране вопрос о территориально-административном делении (ТАД). Народный комиссариат по делам национальностей принял участие в подготовке ТАД. На заседании Совнаца от 25 апреля 1922 г. активно обсуждался проект районирования РСФСР по экономическому принципу, разработанный профессором Александровым [29]. Предложение о создании 12 экономических районов в составе Советской Республики встретило противоборство у наркомата. Большинство выступавших на заседании высказалось против предлагавшейся в проекте степени учёта национального вопроса и созданной к этому времени национально-государственной структуры [30]. Поправки к проекту, сделанные комиссией НКН в составе Бройдо, Ибрагимова, Султан-Галиева, Ковалёва, Трайнина, Манатова и одобренные Совнацем НКН, были направлены на рассмотрение во ВЦИК [31].

В 1923 г. ввиду образования Советского Союза упраздняется Наркомнац, функции которого взял на себя Совет национальностей (Совнац) в рамках двухпалатного ЦИК СССР. Совнац избирался делегатами, представлявшими каждую союзную республику и национальную автономию. В 1924 г. при Президиуме ВЦИК РСФСР был организован отдел национальностей, оказывающий помощь в установлении связей между формирующимися автономиями. Большую работу отдел проводил по внедрению природных языков этносов в местное делопроизводство в государственных учреждениях. Органы управления автономий уделяли большое внимание подготовке кадров из представителей коренной национальности. К примеру, в Марийской и Чувашской областях открывались курсы по обучению родному языку и подготовке квалифицированных государственных служащих. Проводимые совместно с центром мероприятия способствовали процессу коре-низации. В итоге, к моменту преобразования ЧАО в ЧАССР в центральных учреждениях Чувашии представители коренной национальности составляли 40, а в уездных и волостных организациях - 65% [32]. Но эффективно заменить налаженную и широко распространённую Наркомнацем систему государственной опеки и отстаивания интересов нерусских народов новые структуры не смогли. Народы перестали ощущать планомерную заинтересованность в их этнических нуждах и национальном развитии. Теперь действовали приводимые к стабильной схеме

государственные органы не столько от имени этносов, сколько от определённого звена единой государственной системы. Хотя именно на данном этапе национального развития начинает создаваться новая форма автономии в лице национального округа, а постановление III съезда Советов СССР от 1925 г. разрешило национальным меньшинствам образовывать советы, в которых работа осуществлялась бы на их родном языке. Во второй половине 1920-х - середине 1930-х годов сельсоветы, состоявшие из представителей чувашского этноса, действовали в Татарии, Марийской АО, Саратовском крае, Сибири.

В 1920-е годы ранее бытовавшее деление на губернии, уезды и волости сменилось трёхзвенной системой: район, округ, край (область). АССР и АО делились на районы, количество и состав которых долгое время находились в стадии уточнения. Возникшие в это время территориальные области характеризовались большими размерами, включением в каждую из них нескольких губерний. Подобная гигантомания затрудняла ух управление. Возникла диспропорция между небольшими по размерам национальными образованиями, как правило, не способными самостоятельно поднять свою экономику, и огромными территориально-административными областями. Необходимость хозяйственно-культурного подъёма национально-территориальных АССР и АО, а также потребность установления размеров административных единиц в соответствии с экономическими интересами государства определили причину формирования в конце 1920-х годов краевых объединений. Процессы индустриализации, потребность значительного усиления промышленного потенциала всей страны с учётом её слаборазвитых национальных районов требовали совместных усилий всех народов. Без помощи русской нации и более выделяющихся в промышленном отношении районов отсталые с экономической точки зрения автономии выйти на высокие индустриальные рубежи не могли, что и определило в конечном итоге принцип экономического районирования. В 1928 г. Президиум ВЦИК с целью обеспечения культурно-хозяйственного роста автономных единиц утвердил специально разработанные условия добровольного их вхождения в краевые (областные) формирования [33].

Аграрное Среднее Поволжье требовало необходимости создания на данной территории крупных образований и в результате последствий сильнейшего здесь голода, обрушившегося на население в 1921-1923 гг., не последнюю роль в котором сыграли итоги политики «военного коммунизма». К причинам голода в Чувашии, помимо засухи, отголосков гражданской войны и общей разрухи первых лет советской власти, следует отнести и стремление органов управления только что возникшей ЧАО отрапортовать о перевыполнении планов по поставке государству сельскохозяйственной продукции. Исследователь В.Г. Тимофеев отмечает, что «в знак благодарности Советскому государству трудящиеся Чувашии решили ответить досрочным выполнением плана продовольственной развёрстки 1920 г.» [34]. За короткий срок население области сдало государству из имеющихся запасов около 2 млн пудов хлеба и 500 тыс. картофеля, выполнив в целом план развёрстки на 108%, а хлебной - на 121,22% [35]. Представительства автономий Наркомнаца Среднего Поволжья сделали тогда очень многое для спасения своих национальных районов. СНК РСФСР декретом от 21 июля 1921 г. освободил Татарию, Чувашию, Краснококшайский и Сернурский кантоны Марийской АО от продовольственного налога [36]. Для Поволжья выделялись специальные средства в виде денег, зерна, продовольствия. Причисленные к особо голодающим районы прикреплялись к более благополучным в этом отношении регионам, осуществлялась эвакуация населения, в особенности детей. Следовательно, создание объединённых, более крупных территориальных образований напрашивалось в эти годы самой жизнью.

В 1928-1929 гг. в Поволжье были образованы: Средневолжская с центром в Самаре, Нижневолжская с центром в Саратове области, впоследствии переименованные в края. В составе Средневолжской области в 1928 г. создаётся мордовский национальный округ, преобразованный в 1930 г. в Мордовскую автономную область. Эрзя и мокша долгое время добивались единого автономного образования. Причиной отказа им в этом была большая рассредоточенность мордвы, что не отвечало основному (этническому) критерию о выделении в автономию. Неоднократно этот вопрос возбуждался национальными организациями перед центральным государственным аппаратом. Так, I Всероссийский съезд коммунистов РКП (б) мордвы от 10 июня 1921 г. в г. Самаре принял решение о необходимости выделения в автономную единицу [37]. Но даже в 1928 г. разработанный об организации Мордовской автономной области проект так и не был принят из-за несоответствия численности коренного населения, проживавшего на территории предлагавшейся к выделению области, этническому принципу формирования автономии.

Нижегородская область, в 1929 г. преобразованная в край (с октября 1932 г. - Горьковский), включила в свой состав Вятскую, Нижегородскую губернии, Чувашскую АССР, Марийскую и Удмуртскую АО. Промышленность, вошедших в край национальных автономий, накануне первой пятилетки имела чрезвычайно низкий уровень развития. Представители коренной этнонации каждой из автономных единиц слабо были вовлечены в промышленное производство: в Удмуртской области и в Чувашской АССР - 9,5%, в Марийской АО -всего 3% их населения [38]. I краевая партийная конференция выдвинула основную задачу: «Партийная организация и пролетариат должны обеспечить скорейший перевод хозяйства национальных областей и республик на рельсы индустриального развития, форсировать создание кадров национального рабочего класса, обеспечить преодоление в кратчайший срок культурноэкономической отсталости входящих в край национальностей» [39].

Абсолютного единодушия и согласия между краевыми, республиканскими и областными органами власти не существовало. Крайисполкомы часто нарушали самостоятельность входивших в состав объединения автономных частей, не всегда учитывались и их национальные интересы. Не случайно на заседаниях бюро крайкомов партии неоднократно обсуждались вопросы о нарушениях связей партийно-государственных органов управления внутри территориально-хозяйственной единицы. К примеру, в 1930 г. бюро Средневолжского крайкома ВКП (б) вынуждено было утвердить специальные правила, регламентировавшие взаимоотношения между органами власти Мордовии и края [40]. В том же году бюро Нижегородского крайкома партии приняло постановление «О нарушениях порядка сношений краевых органов с органами национальных автономий» [41]. В начале 1930 г. создаётся комиссия Нижегородского крайкома партии по проверке осуществления национальной политики. Комиссия проводила работу по пяти направлениям: хозяйство, советское строительство, классовая и массовая работа, социалистическая культура, национальные меньшинства [42]. Совнарком РСФСР в это время вынужденно учредил специальную должность уполномоченного по работе среди национальных меньшинств.

Главная же цель, которая ставилась перед создававшимися конгломератами, ими постепенно выполнялась. В автономиях Поволжья значительно медленнее, чем в Центральном районе, но восстанавливалась фабрично-заводская промышленность. К примеру, в Марийской АО из 239 предприятий, действовавших до революции, начали давать продукцию 187 заводов, а к концу первой пятилетки было построено 15 новых [43]. В Чувашской АССР возводился Шумер-

линский завод по производству дубильных экстрактов, а в 1929 г. был заложен деревообрабатывающий (мебельный) комбинат [44]. В Удмуртии выросли лесопильные и лесохимические заводы, расширилась фабрика охотничьих ружей, строился мотоциклетный завод [45]. Краевые органы власти постоянно держали под контролем вопросы экономического развития автономий. Совместно с управленческими кадрами автономных единиц они разрабатывали возможные в природно-климатических условиях региона пути расширения их производственного комплекса, изыскивали необходимые для этого резервы, выделяли из краевого бюджета денежные средства. Активно внедрялись новые методы хозяйствования, проводились рейды контроля РКИ, организовывалась шефская помощь. Повсеместно осуществлялся процесс введения самостоятельных бюджетов сельских советов, завершившийся к 1933 г.

Следовательно, в условиях необходимости вошедшие в состав краевых объединений отдельные их структурные единицы смогли использовать преимущества общих усилий. К 1937 г. в Марийской АССР действовало 212, в Мордовии - 238, в Чувашии - 304 крупных предприятия [46]. За первые пятилетки ЧАССР превратилась из аграрной в аграрно-индустриальную республику. Если в 1927/28 хозяйственном году доля промышленной продукции в экономике республики составляла 14%, то в 1937 г. она возросла до 43% [47]. Помимо хозяйственных успехов, этносы достигали значительных высот в сфере культуры и просвещения. К 1936 г. из 102 народов СССР только 12 не имели своей письменности. Если по переписи 1926 г. в Чувашской АССР грамотных насчитывалось 36,4%, а 68% марийцев не умели ни читать, ни писать [48], то процент грамотности населения народов Среднего Поволжья к 1939 г. значительно вырос. В Марийской АССР он доходил до 87,5, в Мордовии - до 80, в ТАССР - до 90,4 и в Чувашии - до 91% [49]. Благодаря помощи краевых органов в подъёме народного образования в национальных автономиях края в основном была завершена ликвидация неграмотности взрослого населения, введено всеобщее начальное обучение, а в городах - всеобщее семилетнее обучение, расширена сеть средних школ, рабфаков, техникумов, совпартшкол. Открыты первые высшие учебные заведения, высшие сельскохозяйственные коммунистические школы и другие учебные заведения. Функционирование их стало возможным благодаря наличию соответствующих кадров, в большинстве своём подготовленных в Горьковском крае. В 1930-е годы в национальных автономиях были созданы и научно-исследовательские институты. Многие будущие учёные автономных единиц учились и стажировались при вузах и НИИ промышленных центров края. Повышение экономического потенциала и культуры национальных районов страны приобрело стабильный характер. Следовательно, потребность в краевых образованиях отпала.

К середине 1930-х годов оголились трудности объединения территориальных и национальных формирований, претендовавших на собственную государственность, а значит, на определённую степень самостоятельности, часто игнорируемую внутри краёв. Ускоренный подъём этнических формирований наносил ущерб русскому народу, который фактически выступал «донором» для слаборазвитых нерусского происхождения этносов. Функционирование таких крупных конгломератов, каковыми являлись края, демонстрировало и сложность их управления. Сравнительно небольшие национальные и территориальные единицы легче контролировались партийно-государственным аппаратом. Изменившиеся в 1930-е годы внутренние и внешние обстоятельства также способствовали разукрупнению краёв. Коллективизация в стране и новые тенденции на международной арене оживили противостояние советской власти. Фашизация Европы, объединение капиталистических стран в порыве

уничтожения СССР как источника социализма при помощи террора и геноцида Гитлера настоятельно требовали укрепления государственности.

Они были распущены после того, как выполнили основную задачу, поставленную перед краевыми объединениями. Определяющими датами, связанными с данным процессом, стали: 1934-й и 1936-й годы. В 1934 г. начинается повсеместное деление краевых формирований, а в 1936-м - смена их статуса. Разукрупнению подвергаются Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский края, Уральская область. Нижневолжский край делится на Саратовский и Сталинградский, а Нижегородский - на Горьковский и Кировский. И эта тенденция в дальнейшем продолжается. Большинство из новых объединений в 1936 г. переименовывается в области. Разукрупнение коснулось не только краевых, но и районных образований, а также сельских советов [50]. В 1936 г. в Мордовской АССР было создано 7 новых районов, в результате чего вся территория Мордовии оказалась поделённой на 28 районов [51].

Сталинская 1936 г. Конституция СССР стала особым явлением в истории советской государственности. Основной закон подтверждает двойственность происходивших в государстве процессов. Уже его подготовка и принятие говорят о сохранявшихся элементах демократии. К примеру, в ходе обсуждения проекта Конституции в него было внесено около 2 млн поправок, дополнений и предложений. Несмотря на то, что многие из них не были учтены, Конституция 1936 г. существенно отличается от предыдущего Основного закона государства. В ней появились главы об общественном устройстве, местных органах государственной власти, основных правах и обязанностях граждан, избирательной системе. Конституция отменила все прежние ограничения в правах отдельных категорий населения. Выборы в советы и народные суды стали всеобщими, прямыми, равными при тайном голосовании. Законодательная власть стала исключительно прерогативой Верховного Совета (ВС) СССР. Значительно расширился перечень прав и свобод граждан. А на выборах в ВС СССР в 1937 г. некоторые избиратели даже отказывались голосовать по причине того, что в списках предлагалась одна кандидатура. Однако, как правило, личность кандидата до выдвижения проходила многоступенчатое обсуждение в трудовых коллективах округа и на встречах с избирателями. Такая практика исключала возможность пополнения депутатского корпуса случайными людьми.

Конституция отличалась новизной и в отношении национального вопроса. Ещё в 1935 г. партийные и государственные органы власти СССР сделали вывод о том, что национальный вопрос в стране может считаться окончательно решённым [52]. Не случайно в эти годы ликвидируются и национальные районы. Конституция провозгласила знаменитые три основных критерия, определивших возможность народа на отсоединение от Российской Федерации и на создание им независимого государства. К таковым относятся: окраинное территориальное положение, большинство коренного населения в составе автономии и установление минимальной численности населения в 1 млн человек. Те автономии, которые соответствовали провозглашённым принципам, стали переходить в разряд союзных республик, но таковых было немного. Казахская и Киргизская автономные единицы, претендовавшие на новый статус по указанным в Конституции принципам, получили его. Остальные народы могли рассчитывать только на автономию. Собственно, большинство из них к этому времени уже приобрели статус высшей её, республиканской, формы. Поэтому дальнейшее преобразование автономных республик с точки зрения реализации этносов их прав на самоопределение было остановлено. После Великой Отечественной войны перерастание АО в АССР достигло своего логического

завершения, источником чего была всё та же Конституция 1936 г. Практически все автономные области и трудовые коммуны переросли в АССР. Единственная Еврейская автономная область, сохранившая свой статус, дошла в этом качестве до современности. Именно под таким названием она входит в Российскую Федерацию как её субъект. Всем автономиям, подвергшимся репрессиям в годы Великой Отечественной войны (15 народов), государство впоследствии восстановило их название и качественное содержание, за исключением АССР Немцев Поволжья и Крымской Республики, ликвидированных соответственно в 1941 и 1945 гг.

Следовательно, если на предыдущем этапе ставилась цель дальнейшего развития автономии, то после Конституции 1936 г. провозглашалось межнациональное сближение, так необходимое, кстати, и оправданное в годы Великой Отечественной войны. Основной закон СССР 1936 г. установил и взаимоотношения государственных органов власти внутри РСФСР. Конституция РСФСР 1937 г., принятая XVII Всероссийским чрезвычайным съездом советов, определила порядок формирования и деятельности органов управления автономных республик. По ней аппарат власти РФ имел право утверждать Конституции автономных образований, тем самым подчёркивалась прямая зависимость автономий от властных структур России. С другой стороны, автономная единица не может являться субъектом федерации. Политика «автономизации» Сталина окончательно определила во второй половине 1930-х годов национальную автономию в качестве неотъемлемой, условно самоуправляющейся части целого, что составило одно из стабильных направлений государственной идеологии СССР.

Таким образом, органы управления народов Среднего Поволжья в 1917-1936 гг. складывались и развивались в связи с реализацией советской национальной политики по стране в целом, которая, в свою очередь, зависела не только от внутренних обстоятельств, но и от условий, складывавшихся на международной арене. Активная поддержка со стороны государства реализации этнонациями права на их самоопределение сделала возможным формирование титульными этносами Советской России своей национальной государственности. В условиях особенностей региона народы Среднего Поволжья добились приобретения ими автономных единиц. Последовательная деятельность, направленная на повышение уровня хозяйственно-культурного развития этносов, идущая из центра и с мест, позволила автономиям региона преобразование в высшую форму - АССР. Со второй половины 1930-х годов дальнейшее самоопределение нерусских народов было остановлено. Политика «автономизации» Сталина превратила взгляд на автономию как на условно самоуправляющуюся единицу в стабильное направление идеологии советского государства. Невозможность перерасти рамки автономного статуса, практически, стала очевидной. Не оправдавшие себя надежды на мировую революцию, усилившееся противостояние Советскому Союзу способствовали поощрению внутри СССР идеи создания и укрепления единой и неделимой наднациональной общности - советского народа.

Литература и источники

1. См.: Асылгужин Х.Б. Проблемы взаимоотношений федерации и её субъектов (на примере Республики Башкортостан) / Х.Б. Асылгужин. Уфа: Гилем, 2005. С. 201.

2. Иванов В.П. Этническая география чувашского народа. Историческая динамика численности и региональные особенности расселения / В.П. Иванов. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2005. С. 16.

3. Там же.

4. См.: Никитин Н.П. Борьба КПСС за ликвидацию фактического неравенства народов СССР. На примере автономных республик Поволжья и Приуралья (1917-1937 гг.) / Н.П. Никитин. Л.: Изд-во ЛГУ, 1979. С. 8.

5. См.: ГА Республики Марий Эл (ГАРМЭ). Ф. 627. Оп. 1. Д. 2. Л. 1-43.

6. Там же. Л. 11.

7. Николаев И.В. Указ. соч. С. 48.

8. См.: Николаев И.В. Историко-правовые аспекты формирования чувашской государственности: учеб. пособие / И.В. Николаев. Чебоксары: ЧКИ МУПК, 2000. С. 53.

9.См.: ГАРМЭ. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 26. Л.20.

10. См.: Алексеев В.А. Дорогой Октября (воспоминания) / В.А. Алексеев. Чебоксары: Чувашкнигоиз-дат, 1971. С. 47.

11. См: Там же.

12. См.: Чувашия в годы гражданской войны: Сб. док. Чебоксары: Чувашгосиздат, 1960. С. 64.

13. См.: ГИА ЧР. Ф. 499. Оп. 2. Д. 29. Л. 264; Д. 12. Л. 65.

14. См.: ГАРФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 3. Л. 15.

15. ГАРФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 2. Л. 69.

16. Там же.

17. Архив ЧГИГН. Отд. 2. Ед. хр. 2059. Инв. 8086. Л. 290.

18. ГАРФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 30. Л. 3.

19. См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 61. Д. 36. Л. 38.

20. ГАРМЭ. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 7. Л. 67.

21. См.: ГАРМЭ. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 38. Л. 60.

22. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 61. Д. 196. Л. 3-4.

23. Подсчёты по: Добрынин Н.М. Российский федерализм: Становление. Современное состояние и перспективы. Новосибирск: Наука, 2005. С. 56-59.

24. См.; Белялов У.Б. На путях решения национального вопроса в СССР / У.Б. Белялов // Коммунистическая партия - организатор создания, развития советской национальной государственности, экономики, культуры и совершенствования национальных отношений в автономных республиках Поволжья и Приуралья (исторический опыт, проблемы, поиск): материалы региональной научной конференции. Секция 3. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1990. С. 57.

25. Николаев И.В. Указ. соч. С. 59.

26. Подсчёты по; Добрынин Н.М. Указ. соч. С. 56-57.

27. См.; Алексеев В.А. Указ. соч. С. 57-58.

28. Тимофеев В.Г. Создание национальной государственности чувашского народа / В.Г. Тимофеев. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1986. С. 24.

29. См.: ГАРФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 8. Л. 4-27.

30. Там же. Л. 38.

31. Там же. Л. 43.

32. См.: Тимофеев В.Г. Осуществление политики коренизации аппарата правоохранительных органов Чувашии (1920-1936 гг.) / В.Г. Тимофеев // Из истории Чувашии советского периода. Чебоксары: ЧНИИЯЛИЭ, 1991. С. 72.

33. См.: Никитин Н.П. Указ. соч. С.49.

34. Тимофеев В.Г. Правоохранительные органы Чувашии и продовольственный вопрос (19171923 гг.): учеб. пособие / В.Г. Тимофеев. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1993. С. 43.

35. См.: Там же; ГИА ЧР. Ф.19. Оп. 1. Д. 16. Л. 73.

36. См.: Никитин Н.П. Указ. соч. С. 40.

37. См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 61. Д. 69. Л. 8.

38. См.: Евграфов Ф.Г. Сотрудничество и взаимосвязь рабочих в индустриальном развитии Горьковского края (1929-1936 гг.) / Ф.Г. Евграфов // Социалистическая революция и социалистическое строительство в Волго-Вятском регионе: межвузовский сборник. Чебоксары: Изд-во Чуваш. унта, 1985. С. 68.

39. См.: Резолюции первой Нижегородской краевой партийной конференции (5-10 августа 1929). Н.Новгород: Госиздат, 1929. С 51.

40. См.: Никитин Н.П. Указ. соч. С. 52.

41. Там же.

42. См.: Сергеев Т.С. Вклад трудящихся Горьковского края в просвещение и культуру нерусских народов региона в период строительства социализма / Т.С. Сергеев // Социалистическая ре-

волюция и социалистическое строительство в Волго-Вятском регионе: межвузовский сборник. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1985. С. 93.

43. См.: Там же. С. 57-59.

44. См.: Евграфов Ф.Г. Указ. соч. С. 68.

45. См.: Там же.

46. См.: Никитин Н.П. Указ. соч. С. 62.

47. См.: Евграфов Ф.Г. Указ. соч. С. 72.

48. Серебряков В.В. Укрепление сельских советов национальных районов Волго-Вятского региона накануне массовой коллективизации (1928-1929 гг.) / В.В. Серебряков // Социалистическая революция и социалистическое строительство в Волго-Вятском регионе: межвузовский сборник. С. 85.

49. См.: Народное хозяйство СССР. 1922-1972 гг. Указ. соч. С. 723, 727,735, 751.

50. См.: ГА Республики Мордовия (ГАРМ). Ф. Р-175. Оп. 1. Д. 17. Л. 34.

51. См.: Там же. Ф. Р-175. Оп. 1. Д. 224. Л. 1-1 (об.).

52. См.: Хмара Н.И. Национальная и региональная политика в Российской Федерации: основы курса / Н.И. Хмара. М.: МСЭУ, 2005. С. 50.

МИНЕЕВА ЕЛЕНА КОНСТАНТИНОВНА родилась в 1960 г. Окончила Чувашский государственный университет. Кандидат исторических наук, доцент кафедры средневековой и новой истории Отечества, докторант кафедры документоведения и документационного обеспечения управления исторического факультета Чувашского университета. Область научных интересов - национально-государственное строительство народов Поволжья. Автор около 50 научных, учебных и методических работ.