«ЗАВЕЩАНИЕ АНДУНИКА» КАК ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ ДОКУМЕНТ XV в.

© 2007 г. Ш.М. Исаев

«ЗАВЕЩАНИЕ АНДУНИКА» КАК ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ ДОКУМЕНТ XV в.

«Завещание Андуника» давно признано нашей историографией ценнейшим арабоязычным источником по истории Дагестана [1, 2]. В отличие от других актов оно никогда не включалось дагестанскими книжниками в нарративные тексты и бытует во многих копиях как самостоятельный документ. Нам удалось выявить, помимо уже известных девяти, два новых списка. Наиболее старый из них скопирован Мухаммадом -внуком Шабана из Ободы (2-я четверть XVIII в.) [3]. Общий, совпадающий текст этих копий решительно преобладает над имеющимися незначительными расхождениями. Можно легко выявить его структурные части:

1) титул и восхваление знатного автора «Завещания», завершенное обращением к наследнику;

2) основное изложение содержания (включая и контаминацию об «исчислении войск»);

3) поучающее напутствие наследнику;

4) имя и титул писаря, указание места составления акта и даты.

Первый и последний элементы этой структуры выглядят как части формуляра документа (завещания).

Завещание принято считать актом частного права -в данном случае содержание акта заставляет отнести его к документам публичного права. В содержании его также выявляются чисто правовые моменты:

- фиксация границ наследственных земель и границ политического контроля Аварского княжества;

- статусные различия между наследственными и контролируемыми землями, подчеркнутые группировкой их названий в тексте;

- переход наследственной власти от дяди к племяннику свидетельствующий о некоторых особенностях феодальной монархии в Дагестане, указывающий на власть «феодального дома (рода)», а не «семьи»;

- составление документа «кадием кадиев» (вариант: «шейх шейхов» - это говорит об иерархии судебных властей в Дагестане XV в.).

Все эти моменты интересны для характеристики государственно-правовых понятий в Дагестане XV в. Тем не менее основное содержание документа - историческое. Это - не обычное завещание, а политический меморандум. Прежде всего он дает возможность установить границы одного из влиятельных княжеств Дагестана. Определенные результаты в этом направлении достигнуты Х.-М. Хашаевым [2], Т.М. Айтберо-вым [4], А.Р. Шихсаидовым [5], однако не все предлагавшиеся интерпретации убедительны. В реконструкции «внешней» линии политического влияния нуцаль-ства нам представляется убедительным мнение Т.М. Айт-берова о восточном и северном его пределах [4]. Однако западный предел («пятые» и «шестые» ворота) проходит, по нашему мнению, иначе - через селения Карата и Хучада, замыкаясь «седьмыми воротами» (а вовсе не «Семиземельем» !) [2, с. 135-136] - с. Батлух.

Граница наследственных земель нуцалов лежит, естественно, внутри этих пределов. На севере - это Салатау, на юго-востоке - с. Гоцатль, на юго-западе - Голотль и Хучада, далее - часовня Миясу вблизи Датунской часовни. Восточная граница не упомянута вовсе, но она должна лежать западнее «первых» и «вторых» ворот, т.е. Дженгу-тая и земель к югу от него. Таким образом, наиболее вероятная «внутренняя» граница наследственных земель нуцалов должна здесь соотноситься с каким-то естественно-географическим рубежом - это долина р. Аварское Койсу.

Повествование о границах в тексте внезапно прерывается исчислением воинов, которых могут выставить четыре главных княжества Дагестана [4, с. 84; 5, с. 89]. Затем вновь продолжается прерванное рассуждение Анду-ника о границах: оно завершается пожеланием наследнику продолжить традиции предков в расширении их владений.

Фрагмент текста с «исчислением воинов» неожиданно и искусственно разрывает на две части связное «повествование о границах». По-видимому, это - интерполяция, сделанная позже, когда повествование уже существовало. Это дает нам основание рассмотреть их порознь.

К внутренне цельному и логичному «повествованию о границах», органично связанному с именами Андуни-ка, Булач-нуцала и Али-Мирзы ал-Анди, можно отнести и дату - 1485 г.

«Исчисление воинов» отличается определенной небрежностью: почти во всех списках общая сумма не сходится со слагаемыми, в которых тоже есть неточности (Кайтаг - 3000?!) и расхождения [4, 5].

Главное в этом фрагменте - возвеличение «падишаха Гумика», вряд ли уместное в завещании аварского нуца-ла. Аварское княжество выглядит здесь слабым, что плохо согласуется с пожеланием расширения границ. Весьма вероятно, что этот фрагмент отражает иной период истории Дагестана. Некоторые основания для его датировки можно усмотреть в ссылке на «наших почтенных предков (отцов)», к которым восходят сведения о военных силах. Кого имел в виду Андуник? Речь идет не о его отце -иначе о нем не говорили бы во множественном числе, а именно о предках, т.е. о деде, прадеде и т.п. Два-три поколения - это 60 - 90 лет; следует учитывать, что и завещания составляются в преклонном возрасте. Если в 1485 г. Андунику было за 50 лет, а сведения восходили к его деду или прадеду, то получается, что давность их составляет более столетия, а, вероятнее, еще ранее (около середины XIV в.). Уместно вспомнить, что, повествуя о войнах Тимура в Дагестане в 1395 - 1396 гг., из местных его противников, способных на активное выступление, называют нуцала и шамхала [6].

Если бы подтвердилось наше предположение о более ранней датировке контаминации об «исчислении воинов», то, возможно, удалось бы уточнить датировку другого весьма важного историко-правового документа - «Переч-

ня податей шамхалу и Крым-шамхалу». Ныне текст его известен в двух редакциях: более поздней - в составе «Тарих-Дагестан» [7], и более ранней, выявленной Т.М. Айтберовым, датирующим ее концом XV в. [8] (по косвенным признакам). Однако А.Р. Шихсаидов указывает на связь «Перечня...» с частями «Тарих-Дагестан», отражающими события XIV в. [9]. Аргументированная датировка вставки об «исчислении воинов» могла бы пролить свет и на время могущества шамхалов, столь убедительно отраженного в ценном историко-правовом документе - в «Перечне податей Шамхалу и Крым-шамхалу».

Литература

1. Саидов М.С.Д. Возникновение письменности у аварцев // Языки Дагестана. Вып. 1. Махачкала, 1948. С. 137-138.

2. Хашаев Х.-М. Общественный строй Дагестана в XIX в. Махачкала, 1967.

3. См. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН, ф.6, оп.1, д.175.

4. Айтберов Т.М. Материалы по истории Дагестана XV - XVII вв. // Восточные источники по истории Дагестана. Махачкала, 1980.

Дагестанский государственный университет

5. Шихсаидов А.Р. «Завещание Андуник-нуцала» (к вопросу об изучении) // Вестн. Дагестанского научного центра. Вып.1. Махачкала, 1988.

6. Тизенгаузен В.Г. Сб. материалов, относящихся к истории Золотой Орды: В 2 т. Т. 2. М.; Л., 1941. С. 185.

7. Извлечение из Истории Дагестана, составленное Му-хаммад Рафи // Сб. сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1871. Вып. 5. С.22-24; Шихсаидов А.Р. Дагестанская историческая хроника «Тарих-Дагестан» Мухаммада Рафи (К вопросу об изучении) // Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования: Ежегодник. 1972. М., 1977. С. 109-110.

8. Айтберов Т.М. Сведения по экономической истории Дагестана XV в. в «Перечне повинностей, которые получали Шамхал и Крым-Шамхал» // Письменные памятники и проблемы истории и культуры народов Востока: XVI годичная науч. сессия ЛО ИВ АН СССР. М., 1979. Ч. 1. С. 3-9.

9. Шихсаидов А.Р. Дагестан в X - XIV вв. Махачкала, 1975. С. 87-88.

19 апреля 2007 г.