Концепция «Европейского мирного порядка» В. Брандта

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 36 (327). История. Вып. 58. С. 73-79.

Е. Г. Авдеенко

КОНЦЕПЦИЯ «ЕВРОПЕЙСКОГО МИРНОГО ПОРЯДКА» В. БРАНДТА

Анализируются концептуальные основы европейской стратегии В. Брандта. Рассматривается практическая реализация концепции «европейского мирного порядка», взаимосвязь западноевропейской интеграции и новой восточной политики ФРГ.

Ключевые слова: Европейское Сообщество, европейский мирный порядок, европейская интеграция, восточная политика, Федеративная республика Германия, германский вопрос.

Деятельность четвертого канцлера ФРГ, видного социал-демократа, лауреата Нобелевской премии мира Вилли Брандта вызывает неизменный интерес отечественных и зарубежных историков. Однако в общем потоке посвященных ему работ наблюдается заметный перекос1. Наибольшее внимание исследователей концентрируется на знаменитой «восточной политике» В. Брандта, направленной на смягчение отношений между Востоком и Западом, взаимное признание ГДР и ФРГ, в то время как западное направление европейской политики канцлера остается в тени.

Сущность европейской стратегии В. Брандта выражена в концепции «европейского мирного порядка». Ее главной особенностью было то, что западноевропейская интеграция включалась в широкий контекст общих проблем мировой политики, главным содержанием которой в 1970-е гг. была разрядка и прекращение конфронтации между Востоком и Западом. Единая Европа в концепции В. Брандта являлась важным элементом нового мирового порядка. Но это должна была быть новая Европа, способная подняться над грузом собственно западноевропейских проблем: «Цели нашей европейской политики должны ориентироваться на большее, чем объединение западной части континента. Мы должны сохранять общеевропейскую перспективу»2.

Под общеевропейской перспективой канцлер понимал тесное взаимодействие Европейского Сообщества с Восточной Европой и СССР. Можно сказать, что сердцевиной всей внешнеполитической концепции В. Брандта была его «новая восточная политика». Она означала для В. Брандта гораздо больше, чем просто традиционное направление внешней политики ФРГ. Нацеленная на примирение с Советским Союзом и другими восточноевро-

пейскими странами, она была составной частью политики разрядки в Европе и в мире в целом.

При В. Брандте Западная Германия подписала несколько документов с СССР. Был заключен договор с Польшей, подтвердивший границу по Одеру - Нейсе. В результате за Польшей окончательно были закреплены 40 тыс. миль территории, на которую в силу исторических причин претендовали немцы. Чрезвычайно важным для спокойствия в Европе явилось и подписание в декабре 1972 г. договора между ФРГ и ГДР, установившего принцип полного равноправия, независимости, самостоятельности во внешних делах, территориальную неприкосновенность двух государств. В разгар холодной войны это в значительной степени способствовало стабилизации обстановки в Европе.

Успех восточной политики способствовал развитию отношений в Европейском Сообществе. «Для нас не существует противоречия между объединением Западной Европы и сотрудничеством с Восточной Европой. Увеличивающийся через интеграцию экономический потенциал Запада будет служить мирному диалогу с Востоком»3, - заявлял В. Брандт. Одновременно он подчеркивал, что «конструктивная восточная политика будет способствовать расширению внешнеполитического пространства и увеличению веса ФРГ в Европе»4. В. Брандт отмечал и значение опыта западноевропейской интеграции для утверждения будущего «европейского мирного порядка»: «Примирение и сотрудничество, к которым мы стремимся с восточными соседями, уже опробованы на Западе континента»5. Он указывал на необходимость «гармонизации европейской политики с долгосрочными целями европейского мирного порядка»6.

Противоречий между наднационально ориентированной политикой интеграции в

рамках Сообщества и отношениями с Восточной Европой, осуществлявшимися на межгосударственной основе, для канцлера не существовало. Он смотрел вперед и уже видел перед глазами объединенную Европу, в которой наднационально и межгосударственно регулируемые области были организованы в единое целое, каким именно образом, правда, В. Брандт не уточнял.

«Европейский мирный порядок», направленный на устранение конфронтации и раскола Европы, наиболее символично проявлявшегося в разделе Германии, В. Брандт считал предпосылкой к будущему объединению страны. «Привести в движение германский вопрос невозможно без разрядки, германская проблема имеет как мировое, так и европейское измерение, затрагивая сферы человеческой и национальной безопасности»7. «Необходимо дать понять сверхдержавам, что раскол Германии противоречит их стремлению к нормализации ситуации»8, - считал В. Брандт.

Он полагал, что решение германской проблемы требует от ФРГ большей самостоятельности и независимости в проведении внешнеполитического курса: «Мы должны формулировать собственные позиции и лишь затем согласовывать их с нашими партнерами». Более того, он считал, что ФРГ должна играть роль «локомотива в смягчении противоречий Востока и Запада». Средством этого должен был стать переход от конфронтации к мирному сосуществованию, которое для Брандта означало возможную «трансформацию отношений между двумя блоками»9.

Мечтой канцлера было создание системы, которая преодолевала бы блоковое мышление и предусматривала новые формы кооперации между Востоком и Западом. Составной частью этой системы должна была стать общая европейская практика в области прав человека и и экономический союз между Европейским Сообществом и СЭВ, - проекты, выходившие далеко за рамки биполярного противостояния10. Этим канцлер демонстрировал далеко идущие и, вместе с тем, иллюзорные представления, которые, однако, отражали стиль его политического мышления. Идеалист и сторонник масштабных проектов, не всегда реализуемых в краткосрочной и среднесрочной перспективе, он мыслил в категориях будущего, не всегда считаясь с объективными условиями конкретного исторического момента.

Мечтой В. Брандта было объединение Европы и преодоление взаимного недоверия. Обращаясь к странам Варшавского договора, он заявлял: «Наша политика не направлена против кого-либо»11. Одновременно В. Брандт пытался успокоить Запад, встревоженный возможностью образования новой германо-советской оси: «Мы не думаем о политике Рапалло»12. Таким образом, опираясь на блоки, лидер социал-демократов фактически ориентировался на их преодоление в будущем. Такое сочетание «реализма и идеализма»13, балансирование между труднопри-миримыми полюсами обусловило внутреннюю конфликтность концепции В. Брандта, проявлявшуюся в том числе и в его отношении трансатлантическому партнерству.

Отдавая НАТО безусловный приоритет в вопросах безопасности, В. Брандт в то же время стремился к большей независимости ФРГ от союзников: «принадлежность к Североатлантическому альянсу вовсе не означает, что государства-члены не могут иметь различные мнения по некоторым вопросам»14. Такая позиция открывала перспективы для интенсификации контактов между участниками обоих блоков и постепенного сближения их позиций.

Необходимость преодоления конфронтации между государствами континента диктовалась, по мнению В. Брандта, и потребностями экономического и технологического сотрудничества. Брандт был сторонником функционализма - теории интеграции, развиваемой английским исследователем Д. Ми-трани, исходившим из того, что сближение суверенных государств быстрее всего достижимо через кооперацию в конкретных областях, например, в экономике. В будущем функциональное сотрудничество должно было привести и к политической интеграции. Функциональная логика возникновения «Соединённых Штатов Европы» заключалась в том, что уплотнение хозяйственных связей приведет к образованию больших экономических пространств, что являлось предпосылкой для будущего объединения Европы.

Идеологической предпосылкой концепции «европейского мирного порядка» выступала теория конвергенции различных идеологических систем. В. Брандт считал, что «...коммунизм не является раз и навсегда застывшим каноном <...> Также и наши западные общества не останутся неизменны-

ми»14. «В будущем для мировоззренческих догм останется немного места. Общественные проблемы развитых стран будут становиться всё более похожими, что облегчит их сотрудничество», - считал лидер СДПГ11. Капитализм и коммунизм, таким образом, должны были конвергировать в демократическом социализме15. К концу 1960-х гг. это понятие освободилось от идеологической на-груженности и трактовалось как процесс совершенствования общественных отношений на основе рационализации производства16. В. Брандт был уверен, что и Западная, и Восточная Европа стоят в первую очередь перед вызовом социально-экономических проблем. Их решение, а следовательно и предпосылки для конвергенции, были возможны, по его мнению, лишь при условии стабильного международного положения. Конечной целью стратегии В. Брандта было построение «свободной, единой Европы, в которой немецкий народ обретёт равноправие»17.

По сути «Европейский мирный порядок» В. Брандта являлся «идеально-типической конструкцией»18, спроецированной в будущее. Важно понять, в какой степени он определял практическую политику.

Являясь действующим политиком, В. Брандт должен был сохранять определённую преемственность в отношении традиционного прозападного курса ФРГ, поэтому выбор был сделан в пользу сохранения имеющегося: «...многое говорит в пользу того, что в настоящее время следует исходить из признания существующих блоков»19. В практической политике он предлагал сосредоточиться на проведении мер, призванных закрепить статус кво: заключении договоров об отказе от применения силы и вмешательстве во внутренние дела, а также на снижении военного потенциала обоих блоков. Эти меры обозначались как «подготовительные» на пути к «европейскому мирному порядку»20.

Ориентация на общеевропейскую перспективу означала исключение всех инициатив, которые могли бы повредить проведению восточной политики. Это обстоятельство обуславливало весьма осторожный подход В. Брандта к политической интеграции Европы. Сущность его позиции по вопросам наднационального объединения характеризуется фразой: «.серьёзная европейская политика должна уважать границы возможно-го»21, которое у В. Брандта отождествлялось

с реально существующим. Поэтому он предлагал исходить из существования уже наличествующих институтов. «В нынешней ситуации создание новых органов Сообщества представляется излишней, в любом случае не первоочередной задачей»21.

Оппоненты курсу Брандта внутри СДПГ настаивали на уравновешивании экономической интеграции политическими инициативами: «Ограничивая интеграцию лишь экономической сферой, Сообщество находится на неверном пути, оно должно быть политизировано, если хочет принять завершённый вид»22. Для перевода интеграции в политическую плоскость они предлагали ряд мер: принятие решений в Совете Министров ЕС по принципу большинства; создание собственных источников финансирования Европейской Комиссии; расширение прав Европарла-мента по принятию бюджета. Во избежание «демократического дефицита» предлагалось провести всеобщие прямые выборы в ЕП.

Свою позицию о реформе институтов Сообщества В. Брандт изложил на Гаагской встрече глав государств и правительств в 1969 г. Он предлагал «упорядочить работу Европейского Совета, расширить исполнительные функции Комиссии и компетенции Европейского парламента, прежде всего в части контроля над бюджетом, а также привести структуру Сообщества в соответствие

23

с принципами парламентского контроля»23. Канцлер подчеркнул, что «при этом нельзя упускать из виду установленный в Римском договоре принцип прямых выборов»23. Эта линия, направленная на усиление наднациональных органов - Комиссии и Парламента, была заложена еще его предшественниками.

В целом же В. Брандт делал ставку на координацию межгосударственных отношений: «Я не верю, что Европейская Федерация сможет стать альтернативой традиционному сосуществованию наций. Опыт учит, что конституционные проекты ведут нас в тупик. Между статус кво и наднациональными формами существует множество возможностей с большей точностью выразить общее мнение»24. Такая оценка соответствовала общеевропейской концепции В. Брандта, не склонного рассматривать достижение политического финала Европы: «Сообщество примет свой окончательный вид лишь после решения немецкого вопроса»25.

Основной вектор западноевропейской политики В. Брандта определялся задачами

не углубления интеграции, а расширения Сообщества. Он активно высказывался за принятие новых членов - Великобритании, Ирландии, Дании и Норвегии, а также за установление ассоциированных отношений с остальными странами Европейской ассоциации свободной торговли. Включение новых членов представлялось важным с точки зрения объединения европейского континента: «...дополнительное разделение Западной Европы бессмысленно, в то время когда мы стремимся к установлению сотрудничества с Восточной Европой»26. Очевидными для В. Брандта были и экономические преимущества расширения. Вхождение новых членов, по его мнению, «увеличивало экономический потенциал ЕС в полтора раза»27.

Скромность амбиций в политической сфере компенсировалась масштабными планами в области экономики: «Мое правительство намерено идти путем создания Экономического и валютного союза, но осмотрительно и реалистично, шаг за шагом», - заявил В. Брандт на Гаагской конференции глав государств и правительств в 1969 г.28 Экономический и валютный союз должен был способствовать развитию сотрудничества с Восточной Европой и укреплению связей с развивающимися странами на началах равноправного партнёрства и справедливости. В перспективе Европа представлялась В. Брандту регионом, играющим стабилизирующую роль в мировой экономике, а вследствие этого и в политике. Предпосылками возникновения ЭВС должны были стать гармонизация правовых, кредитных, налоговых и социальных условий в странах-членах, а также структурное сближение национальных экономик.

На Гаагской конференции люксембургскому премьер-министру Пьеру Вернеру была поручена разработка поэтапного плана учреждения Экономического и валютного союза. В октябре 1970 г. был представлен готовый проект. На первом этапе предусматривалась координация краткосрочной экономической политики европейских государств и укрепление сотрудничества Центробанков. К 1 апреля 1973 г. должна была быть завершена подготовка к созданию Европейского фонда валютного сотрудничества, учрежденного для согласования финансовой и кредитно-денежной политики стран Сообщества. Переход ко второму этапу был запланирован на 1 января 1974 г. Завершающим аккордом долж-

но было стать создание к 1980 г. Экономического и валютного союза, предусматривающего введение единой европейской валюты и объединение Центральных банков.

В. Брандт высоко оценил доклад Вернера, назвав его «новой Великой хартией вольностей», и заявил в Бундестаге о готовности гер-

29

манского правительства «идти этим путем»29. В январе 1971 г. Сообщество приступило к реализации задач, предусмотренных первым этапом. Руководящий комитет взял за основу немецкие инициативы, предусматривавшие параллельный прогресс в экономическом и валютном секторах интеграции. В 1972 г. был создан механизм «валютной змеи», запущенный для координации действий стран-членов Сообщества по регулированию возможных колебаний их валют относительно друг друга.

В сентябре 1972 г. Валютная комиссия и Комиссия президентов Центральных банков распространили доклад о создании Европейского фонда валютного сотрудничества (ЕФВС). Образованный за счет золотовалютных депозитов 12 стран - членов Сообщества, он должен был содействовать концентрации денежных ресурсов, необходимых для стабилизации обменных курсов валют и выравнивания платежных балансов. В обмен на депонирование золотовалютных резервов страны Сообщества получали доступ к кредитам, предоставляемым фондом30.

В. Брандт выразил полную готовность ФРГ содействовать созданию ЕФВС: «Мы готовы передать для совместного управления значительную часть наших валютных резервов в фонд, в который соответствующую долю депонировали бы наши партнеры»31. Скрытым мотивом канцлера было стремление посредством фонда сдерживать инфляцию в государствах Сообщества32. Фонд был создан 6 апреля 1973 г. Новый министр экономики и финансов Гельмут Шмидт, сменивший вышедшего в июле в отставку Карла Шиллера, считал, что ЭФВЦ полностью отвечает интересам Германии33.

В. Брандт был заинтересован и в создании Европейского фонда регионального развития (ЕФРР), необходимого для обеспечения финансовой поддержки программ регионального развития, в особенности ориентированных на неблагополучные области. Генеральная цель ЕФРР состояла в том, чтобы способствовать уменьшению социально-экономического дисбаланса между областями Со-

общества. В. Брандт выразил готовность ФРГ стать главным плательщиком фонда, правда, на определенных условиях: «Предпосылкой продвижения региональных проектов, по нашему мнению, должны быть строгие критерии, то, что действительно будет содействовать оздоровлению регионов и служить общим европейским интересам»34.

Несмотря на серьезную заинтересованность правительства В. Брандта в реализации плана Вернера и готовность к финансовым жертвам, создать ЭВС к 1980 г. так и не удалось. Причины этого можно искать как в мировом экономическом и финансовом кризисе, так и в недостатке солидарности среди государств-членов. Как и раньше, страны Сообщества придерживались национальных приоритетов в экономической политике. Не всегда имелась политическая воля отказаться от собственных компетенций в решении вопросов налогового законодательства, бюджетной и социальной политики, т. е. принять издержки, которые неизбежно нес с собой ЭВС35. «Невероятно трудным» был, в частности, переход к общей системе через «валютную змею», -признавал Брандт в своих воспоминаниях36. В результате координация экономической политики ограничивалась взаимным информированием и ежегодными совместными докладами об экономическом положении. Проект ЭВС и его адвокат В. Брандт потерпели поражение. Но ценный опыт, который получило Сообщество с попыткой реализации плана Вернера, не был утрачен, он был учтен и использован позднее при создании Европейской валютной системы.

Как социал-демократ, В. Брандт не мог не обратиться и к социальным проблемам стран Сообщества. На встрече глав государств и правительств в Париже в 1972 г. он впервые высказал свои представления о социальной политике объединенной Европы. «Сообщество должно быть Европой граждан, а не учреждений, комиссий, банков и концернов»37. Канцлер считал, что условия работы и жизни европейцев должны быть существенно улучшены, т. к. успех интеграции, по его мнению, зависел не только от экономического роста, но и от его сочетания с социальными факторами, оказывающими большое воздействие на жизнь граждан в Европе: «Социальная справедливость не должна оставаться абстрактным понятием, а социальный прогресс неверно понимать как простой придаток эко-

номического роста. Если социальная политика станет общеевропейской перспективой, многим гражданам нашего государства будет легче идентифицировать себя с Сообще-

ством»38.

В. Брандт ожидал от конференции глав государств и правительств не столько «музыки будущего», сколько «реалистичных ре-шений»39. То, что «энергичные мероприятия в социальной области имеют такое же значение, как и создание экономического и валютного союза», было зафиксировано в итоговой декларации как важный результат Парижской конференции. Страны-члены Сообщества обязались более активно участвовать в решении экономических и социальных про-блем40. Хотя это решение носило декларативный характер, оно имело немаловажное значение в условиях, когда интеграция не имела существенного прогресса. Желая придать ей новый импульс, В. Брандт в последующие годы при любой возможности - на конгрессах, в речах или правительственных заявлениях - вновь возвращался к социальной проблематике.

В январе 1974 г. при немецком председательстве в Европейском Совете была принята первая программа социальной политики с конкретными мероприятиями, на которые предусматривалось выделение соответствующих средств из социального фонда Сообщества. В будущем должны были быть существенно улучшены возможности трудоустройства граждан и произойти выравнивание условий жизни и труда, для чего планировалось «активнее подключать социальных партнеров к решению социальных проблем».

Подводя итог, можно отметить следующее: концепция «европейского мирного порядка», направленная на достижение разрядки и преодоление конфронтации между Востоком и Западом, была для В. Брандта средством решения германского вопроса. Этой цели служила и «восточная политика», направленная на трансформацию социалистического лагеря и всего европейского континента. Она предполагала определённую эмансипацию национально-государственных интересов ФРГ по отношению к Европейскому Сообществу, что противоречило наднациональным принципам, положенным в основу западноевропейской интеграции. При таком подходе она, оставаясь важным направлением внешней политики ФРГ, приобретала все

же сугубо функциональное значение. Политическая задача постановки разрядки на более широкий фундамент определяла приоритет расширения Сообщества в стратегии В. Брандта, что в определённой степени вступало в конфликт с задачами его внутреннего развития. Противоречие заключалось в том, что проведение «восточной политики» требовало стабильного развития Сообщества, преодоления стагнации в экономической сфере и определённой политической консолидации стран-членов. Балансирование между этими двумя целями, собственно, и определило своеобразие интеграционной стратегии Брандта.

Примечания

1 Богуславский, А. Р. Первые переговоры ГДР - ФРГ в 1970 г. // Вопр. истории. 2010. № 8. С. 3-17; Долгилевич, Р. В. Вилли Брандт и западноберлинский вопрос. 1958-1964 // Вопр. истории. 2011. № 3. С. 34-53; Кузнецова, Е. С. Вилли Брандт и примирение ФРГ со странами Восточной Европы // Из истории международных отношений и европейской интеграции : межвуз. сб. науч. ст. Вып. 1/1. Воронеж, 2000; Bracher, K.-D. Republik im Wandel 1969-1974. Die Ara Brandt. Stuttgart : Manheim, 1986; Bender, P. Die Ostpolitik Willy Brandts oder die Kunst des Selbstverstaendlichen. Reinbek, 1972.

2 Brandt, W. Friedenspolitik in. Frankfurt/M., 1968. S. 58.

3 Ders. Ausbau und Erweiterung der EWG. Erklärung der Bundesregierung in der 126. Sitzung des Bundestages am 13. Oktober 1967 // Aussenpolitik Deutschlandpolitik Europapolitik. Grundsetz-liche Erklaerungen während des ersten Jahres im Auswärtigen Amt. Berlin, 1968. S. 126.

4 Ders. Deutsche Politik in europaischer Verantwortung. Sonderdruck aus dem Bulletin des BPA der Bundesregierung. 1967. Nr. 139. S. 10-12.

5 Brandt, W. Friedenspolitik in Europa... S. 58.

6 Ders. Deutsche Politik in europaischer Verantwortung.... S. 9.

7 Brandt, W. Anforderungen der Zukunft. Rede auf dem SPD-Parteitag. Dortmund am 4. Juli.1966 // Auf der Zinne der Partei. Parteitagsreden 1960 bis 1983. Berlin : Bonn, 1984. S. 112.

8 Ders. Dynamische Politik als deutsche Gemeinschaftsaufgabe. Rede auf dem Parteitag Koeln am 4. Juli. 1962 // Auf der Zinne der Partei. Parteitagsreden 1960 bis 1983. Berlin : Bonn, 1984. S. 79.

9 Ders. Koexistenz - Zwang zum Wagnis. Stuttgart, 1963. S. 91.

10 Bracher/ Jäger/ Link : Republik im Wandel. 1969-1974. Stuttgart, 1986. S. 173.

11 Brandt, W. Friedenspolitik in Europa... S. 142.

12 Ibid. S. 93.

13 Hassner, P. Schwankendes Europa / Hg. Forschungsinstitut der Deutschen Gesellschaft fur Auswärtige Politik // Aussenpolitik nach der Wahl des 6. Bundestages. Opladen, 1969. S. 146.

14 Brandt, W. Friedenspolitik in Europa... S. 94.

15 Bracher/ Jäger/ Link : Republik im Wandel... S. 216.

16 Timmermann, H. Sozialdemokratie und europaische Integration. Theoretische Voraussetzungen und politische Praxis / Hg. Deutsche Gesellschaft fuer ausswertige Politik // Berichte des Bundesinstituts fuer ostwissenschaftliche und internationale Studien. 1982. № 6. S. 7.

17 Brandt, W. Friedenspolitik in Europa... S. 216.

18 Heinlein, St. Gemeinsamme Sicherheit: Egon Bahrssiecherheitspolitische Konzeption und die Kontinuitaet sozialdemokratiescher Entspannungsvorstellungen. Muenster, 1993. S. 51.

19 Brandt, W. Entspannungspolitik mit langem Atem. Rede im Bundestag am 11.07.1067 // Aussenpolitik Deutschlandpolitik Europapolitik. Grundsetzliche Erklärungen während des ersten Jahres im Auswärtigen Amt. Berlin, 1968. S. 97.

20 Ders. Deutsche Politik in europäscher Verantwortung.... S. 12.

21 Brandt, W. Die Aussen- und Verteidigungspolitik der Bundesrepublik Deutschland // Sonderdruck aus dem Bulletin des BPA der Bundesregierung. 1968. № 153. S. 11.

22 Protokoll des SPD-Parteitages vom 17. bis 21. März 1968 in Nurnberg. Bonn, 1968. S. 716.

23 Muller-Brandeck-Bocqet. Deutsche Europapolitik von Adenauer bis Merkel. Wiesbaden, 2010. S.101.

24 Interview Brandt mit der Zeitung „L' Aurore" vom 2. September 1969 // ADsD / WBA / M 203.

25 Brandt, W. Friedenspolitik in Europa... S. 90.

26 Ders. Deutsche Aussenpolitik nach zwei Weltkriegen. Rede zur Feier des 100. Geburgstags von Walter Rathenau am 6. Oktober 1967 / Hg. SPD-Vorstand. Berlin, 1967. S. 4.

27 Ders. Deutsche Politik in europaischer Verantwortung.... S. 9.

28 Muller-Brandeck-Bocqet. Deutsche Europapolitik... S. 103.

29 Muller-Roschach, H. Die deutsche Europapolitik. Wege und Umwege zur politischen Union Europas. Baden-Baden, 1974. S. 148.

30 Hillenbrand, O. Europäische Währungspolitik // Dietmar, H. (Hrsg.) Währungspolitik, National, Europäisch, international. München, 1998. S. 78.

31 Brandt, W. Über den Tag hinaus. Eine Zwischenbilanz. Hamburg, 1974. S. 514.

32 Brandt, W. Errinerungen. Frankfurt/M., 1989. S. 456.

33 Muller-Roschach, H. Die deutsche Europapolitik... S. 158.

34 Ibid. S. 184.

35 Focke, K. Europa-Politik nach Den Haag. Neubeginungen in der europäischen Integration // EA 8/1970. S. 276.

36 Brandt, W. Errinerungen... S. 458.

37 Brandt, W. Über den Tag hinaus. S. 534.

38 Brandt, W. Begegnungen und Einsichten. Die Jahre 1960-1975. Hamburg, 1976. S. 356.

39 Ibid. S. 355.

40 Brandt, W. Über den Tag hinaus. S. 514.