"Это была настоящая продажа за реальные деньги"

В конце прошлой недели глава "Газпрома" Алексей Миллер объявил о создании нового холдинга, в который будут переданы все медиакомпании концерна, а 49% акций создаваемого холдинга будет принадлежать банку "Еврофинанс". Директором нового холдинга и телекомпании НТВ в течение трех лет будет БОРИС ЙОРДАН. В интервью обозревателю Ъ АРИНЕ Ъ-БОРОДИНОЙ он объяснил, зачем нужна была сделка и что ждет в дальнейшем газпромовские медиакомпании.

"Мне никто не морочил голову"

     — Для большинства участников рынка и наблюдателей сделка между "Газпромом" и банком "Еврофинанс" о продаже значительной части медиаактивов, была неожиданной. Многие сомневаются, что она была чистой, полагая, например, что "Газпром" просто переложил свои медиаактивы на хранение в "Еврофинанс"...
       — Я не хочу комментировать чьи-либо фантазии и домыслы. Эта была настоящая продажа за реальные деньги инвестору, который заинтересован в развитии компании по международным стандартам. Я в этом абсолютно уверен. Для меня было принципиально важно, чтобы была именно бизнес-сделка. Когда 3 апреля 2001 года мы пришли на НТВ и заявили, что сможем, сохранив независимость канала, превратить его в бизнес, многие не верили. Тогда не верили, а теперь верят.
       — Но именно тогда, 3 апреля, вы говорили, что делом вашей чести должно стать то, чтобы "Газпром" не был контролирующим акционером НТВ, а часть пакета должна быть продана независимому акционеру. Свершившаяся сделка изменила немного: 51% по-прежнему у "Газпрома".
       — Да, "Газпром" пока остался контролирующим акционером по числу голосующих акций. Но хочу напомнить о том, что Алексей Миллер заявил о планах вывода компании на биржу после повышения капитализации. Так что можете считать сделку с "Еврофинансом" первым шагом. К тому же, если вы посмотрите на структуру капитала новой холдинговой компании, то увидите, что "Газпром" не является контролирующим акционером. У меня есть 5% привилегированных акций, так что у "Газпрома" менее 50% в капитале. Но важно другое. Ведь тогда, в апреле, многие опасались того, что "Газпром" будет пытаться вмешиваться в редакционную политику. Не подумайте, что я хочу как-то угодить "Газпрому". Я человек достаточно независимый, и если с чем-то не согласен, то всегда высказываю свою позицию. Никто не морочил мне голову. Я гендиректор, я управляю бизнесом, и мне доверяют. Я отвечаю за тех людей, которых пригласил на работу, отвечаю и за их успехи, и за неудачи.
       — Тем не менее НТВ по-прежнему остается под контролем окологосударственных структур, поскольку в числе акционеров "Еврофинанса", у которого будет 49% создаваемого холдинга, большинство госбанков и структур, с ним связанных: Внешторгбанк, Внешэкономбанк, АЛРОСА, "Славнефть"...
       — У государства нет контроля в "Еврофинансе", это независимый финансовый институт. Но повторю еще раз: государство не пыталось и не пытается влиять на наш бизнес.
       — Но в следующем году будут парламентские выборы, в 2004-м — президентские. Трудно представить, что "Газпром" или "Еврофинанс" с его акционерами примут линию, отличную от линии Кремля.
       — У нас в России выборы чуть ли не каждую неделю! То губернатора выбирают, то мэра. Наверное, среди кандидатов есть и те, кому симпатизирует Кремль. Но у государства есть свои СМИ, в том числе электронные, через которые оно может донести свою позицию. Мы — негосударственный канал. Почему телекомпания НТВ должна поддерживать какую-то одну из сторон? Это не наша работа. Мы не занимаемся пропагандой, мы информируем зрителя.
       — А если государство надавит через акционеров? Тем более что такой опыт с НТВ у него уже есть.
       — Конечно, Кремль, так же как и Белый дом в США, через пресс-службы всегда будет пытаться лоббировать свою позицию. Тем же самым постоянно заняты и Дума, и правительство, и политические партии. Это нормально и естественно. Мы же должны представить не только позицию Кремля, но и все остальные точки зрения. И если люди с такими полярными политическими взглядами, как Немцов и Зюганов, считают наш канал объективным, то, значит, мы действуем правильно. Такая журналистика приносит нам высокие рейтинги и дает возможность успешно заниматься бизнесом. Если мы будем представлять только одну точку зрения, то проиграем с точки зрения бизнеса. Нашим акционерам это невыгодно.
       — То, что вам продлили контракт на три года, означает, что вам доверяет не один "Газпром", но и власть?
       — Устраиваю ли я всех остальных, это вы у них спросите сами. А "Газпром" — да, устраиваю, раз они продлили контракт. Продление контракта — это доверие мне и моей команде, это позитивная оценка того, что мы проделали за полтора года.
       — Но вы допускаете, что при каких-то обстоятельствах акционеры расторгнут контракт раньше отведенного срока?
       — Во всем мире так: акционеры и менеджеры работают вместе до тех пор, пока они друг друга устраивают. От той работы, которую я провожу, зависит отношение акционеров ко мне. Если я буду недоволен отношением акционеров ко мне, то имею такое же право расторгнуть контракт.

"Этап Гусинского закончился"

     — А поиск инвестора в лице "Еврофинанса" согласовывался с Кремлем?
       — Я не могу говорить за "Газпром", но я ни разу не обсуждал в Кремле вопросы, связанные с нашими будущими инвесторами. Как гендиректор НТВ, я, естественно, общаюсь с Кремлем. Я поддерживаю отношения с представителями власти: приглашаю их к нам на эфир, получаю порой информацию для наших новостей. Но как вы себе представляете, чтобы я обсуждал с ними свои финансовые вопросы?
       — Но кто-то из представителей власти знал о готовящейся сделке? Для рынка она стала неожиданной.
       — Я 15 лет проработал в качестве инвестиционного банкира и не вижу ничего странного в конфиденциальности подготовки сделки. Это общемировая практика. Мы и сами приятно удивлены тем, что не было утечек до подписания документов, хотя переговоры с "Еврофинансом" велись давно.
       — А министра печати Михаила Лесина вы проинформировали о ходе переговоров?
       — Мы с Михаилом Лесиным общаемся регулярно. Встречались и после подписания сделки. У него были вопросы по подробностям, которые я, естественно, объяснил. Отраслевой министр не может быть не в курсе таких крупных изменений в медиаиндустрии. Но, думаю, министр печати и без того был информирован о ходе переговоров.
       — И какова была его оценка состоявшейся сделки?
       — Я считаю, что в целом он отнесся к этому позитивно, хотя и хочет разобраться в деталях. Мне после подписания звонил и министр культуры Швыдкой, и различные политики, бизнесмены. Все высказывали примерно одну и ту же мысль: апрель 2001 года был очень эмоциональным и даже скандальным, но спустя полтора года мы красиво закрыли эту страницу.
       — Вы считаете, что закрыли прежнюю историю НТВ, связанную с именем Владимира Гусинского и закончившуюся тогда, в апреле 2001 года, расколом коллектива?
       — Я считаю, что бизнес никогда не закрывается. Для меня каждый прошедший этап развития компании — это подготовительный этап к дальнейшему развитию. Мы сейчас создаем новый холдинг, который будет иметь новое название. Это будет крупнейший в России частный медиахолдинг, построенный по западным стандартам управления. Этап Гусинского закончился. Я не говорю, что это был негативный этап. Я нормально отношусь к Владимиру Александровичу. Я говорю лишь, что закончен этап выяснения отношений Гусинского с его кредиторами. 23 августа этого года были сделаны последние платежи за пакеты акций, выкупленные у Гусинского. Гусинский полностью получил свою сумму, а мы получили в собственность принадлежавшие ему доли.
       — Стоимость сделки вы можете назвать?
       — Это конфиденциальная информация. Эта сделка была просто необходима для дальнейшего развития компаний. К тому моменту мы уже смогли превратить телекомпанию из политического инструмента в бизнес. Но медиакомпании Гусинского очень сильно болели и были на грани экономической смерти. Они были обременены огромными долгами. Через полгода, когда завершится реструктуризация холдинга, мы будем свободны от долговой опухоли.
       — То есть все проблемы компаний были связаны только с Гусинским, и теперь все пойдет как по маслу?
       — Нет. Сделка с Гусинским решила проблему с Гусинским. Но ведь у нас оставались сотни миллионов долгов перед "Газпромом". Теперь, после состоявшейся сделки с "Еврофинансом", с холдинга снята эта долговая гиря. У нас появляется платформа для дальнейшего строительства нормального бизнеса. Это будет чистый от долгов холдинг, "дочки" которого будут зарабатывать деньги. Раньше большую часть времени и усилий мы тратили на то, чтобы договариваться с кредиторами о реструктуризации долгов, висевших на компаниях и сделанных еще прежним владельцем. Большая часть прибыли выплачивалась кредиторам, а не инвестировалась в компании. "Снятие" долга в $700 млн долларов и урегулирование этих долгов — очень ощутимый финансовый ресурс для холдинга.
       — Правда ли, что на момент заключения сделки с Владимиром Гусинским "Еврофинанс" уже был привлечен и именно он проплатил господину Гусинскому его долю за проданные вам акции?
       — "Еврофинанс" не участвовал непосредственно в сделке, а был одним из двух банков, у которого мы взяли кредит, чтобы выполнить обязательства перед Гусинским. "Еврофинанс" был обыкновенным кредитором. Не было никаких условий, что этот кредит потом будет конвертироваться в какие-то акции или сделку. Повторюсь, "Еврофинанс" не был единственным кредитором той сделки. Был и другой банк, который я бы не хотел называть, никак не связанный ни с нами, ни с "Газпромом". Это был чистый кредит на пять-шесть месяцев, выданный "Газпром-Медиа", чтобы расплатится с Гусинским.

"Это вознаграждение за ту работу, которую мы провели"

     — Вы получили по 5% привилегированных, неголосующих акций в НТВ и в новом холдинге. Они имеют стоимость?
       — Конечно, имеют. За эти пакеты я плачу сам из собственных средств. Но за какую сумму я их приобрел, сказать не могу. Единственное, за что я не плачу, это те из 10% акций НТВ, которые "Газпром" передал менеджменту и коллективу телекомпании. Это в некотором смысле вознаграждение за ту работу, которую мы провели.
       — Мне в интервью вы говорили, что вам кажется справедливым, если менеджмент компании получит 20-25% акций, а получили меньше.
       — Мы получили 20%.
       — Но вы же не можете рассчитывать на все 10%, которые "Газпром" выделил для коллектива НТВ?
       — Я и тогда говорил о менеджменте, а не о себе лично.
       — Как гендиректор вы имеете право на большую долю, чем остальные сотрудники НТВ. На какой процент вы рассчитываете?
       — Я не знаю, какая это будет доля. Это будет определять "Газпром". Я представил свои предложения по поводу вознаграждения коллектива: кому и сколько, по моему мнению, стоит выделить. Это достаточно широкий список, десятки людей. Этими акциями мы хотим заинтересовать людей, повысить их личную заинтересованность в будущем канала. А сколько мне процентов из этого пакета достанется, решит совет директоров "Газпром-Медиа", я не являюсь его членом.
       — На что пойдут $100 млн, которые вам выделяет "Еврофинанс"?
       — На многое. Все долги, которые были у холдинга, в целом составляли около миллиарда долларов. Треть из них мы реструктурировали, но это не значит, что их не нужно платить. Мы их платим, и до конца 2003 года график платежей очень плотный. Так что деньги, полученные от "Еврофинанса", пойдут в том числе и на погашение долгов, что позволит развивать компанию более эффективно.
       — А Capital Research остался владельцем 4,4% акций НТВ и ТНТ? Я знаю, что вы вели с ними переговоры о покупке этого пакета.
       — Пока они акционеры.
       — Но вы готовы выкупить эти акции для себя?
       — Без согласия своих акционеров я ничего не стал бы делать. Но мне кажется, что общий интерес акционеров состоял бы в том, чтобы выкупить эти акции. Размещение через несколько лет консолидированного пакета было бы акционерам более выгодно.