Имущественные преступления в провинциальном городском социуме Тамбовской губернии во второй половине XIX века

5. Кричевский, Г. Г. Магистерские и докторские диссертации, защищенные на юридическом факультете Московского университета (1755-1918) : библиографический указатель. - М., 1998. - 47 с.

6. Кричевский, Г. Г. Магистерские и докторские диссертации, защищенные на юридических факультетах университетов Российской Империи (1755-1918) : библиографический указатель. - Ставрополь, 1998. - 201 с.

7. Нижник, Н. С. Полицейская система - структурно-функциональный элемент правоохранительной системы государства // 210 лет МВД России: история и современность : материалы всероссийской научно-практической конференции 21 сентября 2012 г. - Ч. 1. - СПб., 2013. - С. 10-22.

8. Нижник, Н. С., Дергилева, С. Ю. Государство и право в теоретическом наследии А. И. Елистратова // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2014. - № 2 (62).

9. Нижник, Н. С., Дергилева, С. Ю. Систематизация знаний об управлении обществом и становление науки полицейского права в Западной Европе в XVIII веке // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2014. - № 3 (63). - С. 37-43.

10. Тарасов, И. Т. Два года с ученою целью. Извлечение из официальных отчетов. - Киев, 1879. - 134 с.

11. Тарасов, И. Т. Лекции по полицейскому (административному) праву. - Т. 2. Общая часть. - М., 1910. - 269 с.

12. Тарасов, И. Т. Личное задержание как полицейская мера безопасности. - Ч. 1. - Киев, 1875. - 229 с.

13. Тарасов, И. Т. Полиция в эпоху перемен. - М., 1885. - 151 с.

14. Юридическая библиография. - Кн. 1. - Ярославль, 1886.

УДК 94(470):343.7 Д.П. Жеребчиков*

Имущественные преступления в провинциальном городском социуме Тамбовской губернии во второй половине XIX века

Исследование осуществлено при финансовой поддержке РГНФ. «Крестьянство в условиях модернизации и разрушения традиционных ценностей: социальные девиации конца XIX - начала XX века (региональный аспект)», проект № 15-01-00117

В статье дан анализ одной из категорий уголовной преступности - преступлений против собственности (имущественных преступлений) в городах аграрной Тамбовской губернии, незначительно подверженных влиянию модернизации в пореформенный период второй половины XIX в. Рассмотрены наиболее распространенные формы имущественных преступлений в городском социуме исследуемого периода, совершенные лицами из низших городских слоев - мещанами, крестьянами, представителями военных сословий.

Ключевые слова: имущественные преступления, воровство, кража, ограбление, разбой, поджог.

D.P. Zherebchikov*. Property crimes in the provincial urban society Tambov province in the second half of the XIX century. The article analyzes one of the categories of criminality - crimes against property (property crimes) in the cities of agricultural Tambov province, slightly exposed to modernization in the post-reform period of the second floor. The most widespread forms of property crime in the urban society of the study period, committed by persons from the lower urban strata - burghers, peasants, members of the military class were considered in this article.

Keywords: property crimes, theft, thievery, burglary, robbery, arson.

Согласно классификации ведущего исследователя в области социальной истории Б.Н. Миронова, уголовные преступления пореформенного периода в России можно разделить на три вида: против государственного и общественного порядка, против собственности частных лиц (имущественные преступления) и против личности. К концу XIX в. в Тамбовской губернии около половины преступлений приходилось на категорию имущественных (48 %), доля личностных преступлений составляла 24 %, а доля антиобщественных и антигосударственных преступлений - 28 % [Подсчитано по: 4]. Как видно, имущественные преступления преобладали в структуре преступности. Согласно исследованию Б.Н. Миронова, в пореформенное время в период модернизации росло число именно преступлений против

* Жеребчиков, Дмитрий Павлович, участковый уполномоченный полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 3 УМВД России по г. Тамбову, старший научный сотрудник Тамбовского государственного технического университета, кандидат исторических наук. Адрес: Россия, 392000, г. Тамбов, ул. Советская, д. 106. Тел. 8-920-471-25-77. E-mail: ditrich87@mail.ru.

* Zherebchikov, Dmitriy Pavlovich, precinct police of precinct police department and the juvenile police department №3 of Ministry of Internal Affairs, Russia's Tambov, Senior Research Fellow of the Tambov State Technical University, Ph.D. Address: Russia, 392000, Tambov, Sovetskaya str., 106. Tel. 8-920-471-25-77. E-mail: ditrich87@mail.ru.

© Жеребчиков Д.П., 2015

Жеребчиков Д.П. Имущественные преступления в провинциальном городском социуме Тамбовской.

собственности [25, с. 90]. К таким преступлениям относились прежде всего кражи, затем грабежи и разбои, а также поджоги как наиболее частая форма повреждения и уничтожения чужого имущества.

В 1897-1898 гг. в губернии были осуждены за преступления против собственности 620 человек. Среди них крестьян - 494 (80 %), а городских обывателей (мещан, купцов и почетных граждан) - 90 чел. (15 %). Доля осужденных городских обывателей превышала их долю в общем населении губернии (около 5 %) и долю этой сословной группы в общем количестве осужденных (11 %) [Подсчитано по: 4]. К сожалению, тамбовская губернская статистика из губернаторских отчетов о числе и роде преступлений в Тамбовской губернии не давала разделения на уездную и городскую преступность. Но если принять во внимание, что подавляющее большинство крестьян проживали в деревнях, а большинство представителей традиционных городских сословий - в городах, можно сделать косвенные выводы о различиях городской и сельской преступности, а именно, что имущественные преступления были более распространены среди городских сословий, чем среди сельских обывателей. Если учесть, что некоторая часть крестьянских имущественных преступлений совершалась в городах, можно сделать вывод, что преступления против собственности (за исключением поджогов) в тамбовских городах имели большее распространение, чем в уездах. Высокой степенью криминогенности и склонностью к девиантному поведению отличались представители военных сословий - действующие военные и отставные солдаты. Если в деревне преступность (в т.ч. преступления против собственности) была практически полностью крестьянской, то в городах можно говорить о значительном преобладании мещанско-кре стьянско-солдатской пре ступно сти.

Мелкие кражи были наиболее распространенными преступлениями. Доля их в структуре городской преступности в исследуемый период возрастала. Это можно подтвердить данными статистики Козловского полицейского управления. Из 590 преступлений в 1880 г., за которые были осуждены содержавшиеся в тюремном замке г. Козлова, 437, т.е. 74 % всех преступлений, приходились на кражи и мошенничество. В 1899 г. из 472 преступлений осужденных, содержавшихся в козловской тюрьме, 439 приходились на эти преступления, т.е. уже 93 % [Подсчитано по: 1]. Такое преобладание краж объяснялось социально-экономическими причинами. Вот что об этом писало в отчете за 1889 г. Козловское полицейское управление: «Поводом к совершению преступлений (в большинстве случаев незначительные кражи) главным образом служит отсутствие спроса на рабочие руки и вообще обеднение лиц, занимающихся поденными работами, а также коммисионерством» [2].

Городская базарная площадь являлась тем местом, которое обладало значительной криминальной опасностью. Скопление людей, большей частью приезжих, торговая суета и толчея создавали благоприятные условия для совершения преступлений, в первую очередь краж. Особая среда городских базаров притягивала криминальных личностей, которые чувствовали себя там чрезвычайно вольготно. Базар в народе называли «толкучкой». Об атмосфере подобной «толкучки» в Тамбове рассказывалось в заметке «Тамбовских губернских ведомостей» 1897 г. под названием «Тамбовский базар». Автор сообщал, что под именем «толкучка» в Тамбове подразумевали местность, лежащую по направлению от Пятницкой церкви (Христо-Рождественский собор) к церкви-часовне. Место это было заключено в рамки тянувшихся по обеим сторонам деревянных лавок с различного рода товарами. Как отмечал корреспондент, масса народа, больше всего простого люда, толкались здесь: покупатели, продавцы, последних даже больше, чем первых. Царили там шум, гам, крик, общая свалка, толкотня [22, с. 2-3]. Эта атмосфера являлась благодатной почвой для совершения краж.

Подобные явления были типичными не только для губернского города. Как отмечал современник, в дни ярмарки в Борисоглебске в 1897 г. давка и толкотня на базаре не обходились без очищения карманов. «Мне самому пришлось видеть бедного мужичка, у которого вынули из кармана 10 рублей, только что вырученных им за продажу мяса», - писал корреспондент из Борисоглебска. Ярмарка привлекала большое количество приезжих продавцов и покупателей из ближайшей округи. Еще одним местом совершения значительного количества мелких краж в эти дни являлся железнодорожный вокзал, где, как отмечал корреспондент, «любители легкой наживы также с успехом делали свое дело. Одна очень приличная дама, перед самым отходом поезда, с плачем заявила жандарму о похищении у нее из кармана кошелька с 25 рублями» [21, с. 3].

Нередко кражи совершались лицами, имевшими трудовые отношения с потерпевшими -работниками или прислугой. Подобные случаи, произошедшие в Тамбове, описывает в разделе местной хроники губернская газета за 1897 г. Из квартиры крестьянина Горикова со взломом замка были похищены вещи на сумму 50 рублей. Выяснилось, что кражу совершил служащий у него крестьянин Герасимов [16, с. 3]. Во время пожара на усадьбе мещанина Губанова у жены потерпевшего из шкатулки были похищены различные золотые и серебряные вещи. Оказалось, что кражу совершила крестьянка Михайлова, которая была кухаркой Губановых. С целью продать украденные вещи она пошла на базар и была задержана городовым Шульчевым по подозрению в незаконном приобретении данных вещей [19]. Служебное положение использовали работники гостиницы Булгакова для совершения крупной кражи. В 1897 г. в Тамбов прибыл коллежский регистратор Колчак с женой. Супруги остановились в гостинице Булгакова. Во время сна коридорными Тимофеевым и Бычковым у них были похищены бриллиантовая брошь и серьги на сумму 2700 рублей, а также бумажник с 320 рублями [18, с. 2].

Совершали кражи также квартиранты у собственников снимаемого жилья. За время проживания будущий преступник мог легко войти в доверие и выяснить все благоприятные возможности для совершения воровства. В Тамбове в 1897 г. дворянка Вазлова, проживавшая в собственном доме, заявила приставу, что у нее из шкатулки пропало 600 рублей. Она подозревала квартировавшегося у нее запасного рядового из почетных граждан Васильева, который неожиданно выбыл в Саратов [15, с. 3].

При совершении имущественных преступлений, особенно краж, высока была вероятность рецидива, т.е. повторного совершения преступления. О случаях или попытках краж, совершенных лицами, уже осужденными и состоявшими под надзором полиции, можно узнать из местной хроники губернской газеты. Так, в Тамбове в 1881 г. в 3 часа ночи в доме мещанки Ефремовой произошла кража. В этом доме квартировал крестьянин Андреев, занимавшийся изготовлением колбасы. Козловский мещанин Ф.И. взломал замки от погреба, сеней, чулана, шкафов и пытался вынести разного имущество на сумму 78 р., но был замечен Андреевым и его работниками и задержан. Оказалось, что Ф.И. был уже судим за различные кражи и состоял под надзором полиции [10, с. 2]. В том же году в губернском центре из чулана при доме крестьянки Ивановой крестьянин тамбовского уезда А.Ж. покушался произвести кражу, вынув из взломанного сундука 8 фунтов коровьего масла, но был задержан. Как оказалось, этот крестьянин был уже дважды судим за воровство [10, с. 2].

Эти случаи говорят о том, что такие преступления не носили характера серьезной опасности, даже если совершались лицами, уже преступившим закон. Как правило, кражи в тамбовских городах совершались в одиночку, без серьезной подготовки, непродуманно. Если преступление и удавалось, то тамбовским воришкам, как правило, доставались мелкие и незначительные ценности. Но в тамбовских городах в исследуемый период начали происходить, правда, значительно реже, преступления другого порядка. В 1881 г. тамбовский купец Михайлов заявил полиции о похищении из его магазина золотых дамских часов. Он подозревал двух неизвестных личностей, по-видимому, иностранцев, которые перед тем были у него в магазине. Их отыскали, и они оказались, как было видно из предъявленных ими документов, персидским подданным Али-Бек-Махамед Ибаевым и астраханским армянином Григорием Ванецевым. Золотых часов у них не было обнаружено, но нашлись два овчинных каракуля, которые были похищены из шапочного магазина Дедова [13, с. 3]. Характер такого преступления нетипичен для традиционной преступности и носит оттенок преступности организованной.

Разбои и ограбления среди имущественных преступлений встречались реже, чем кражи. Случаи разбойного нападения сопровождались нанесением побоев, увечий и ран. Если преступления были направлены против отдельных лиц, то обычно добычей грабителей являлись незначительные суммы денег, предметы одежды, мелкие ценности. Такие преступления происходили на улицах тамбовских городов преимущественно в вечернее время. В Тамбове в 1897 г. мещанин Морозов, проходя вечером по улице, встретился с крестьянином Абакумовым. Последний без всяких причин ударил его по лицу, отчего Морозов упал. Когда потерпевший оправился, то заметил, что лишился серебряных часов [17, с. 2]. В том же году в губернском центре в 10 ч. вечера на Пятницкой улице на крестьянина Кузнецова напал крестьянин Соколов и начал его бить, сорвал с шеи кисет, в котором было 8 рублей, а затем скрылся, но был задержан [20, с. 2].

Нередко разбойные нападения и грабежи совершались не в одиночку, а группой лиц, обычно в количестве двух-трех человек. В Тамбове в 1874 г. трое рядовых нестроевой роты Рязанского полка встретили вечером на Дворянской улице временно отпускного рядового Канаева. Они нанесли Канаеву сильные побои, сняли с него суконную поддевку и вынули из кармана 3 рубля [7, л. 75 об.]. В Тамбове в 1877 г. ночью на крестьянина Николая Маврицына, спавшего на сене на берегу реки Студенец, напали мещанин Аркадий Васильев и солдатский сын Дмитрий Иванов. Один из них зажал рот Маврицыну, а другой нанес ножом глубокую рану в горло. После чего они сняли платье с крестьянина и скрылись. Раненый был отправлен в больницу, а нападавшие в результате розыскных мер были задержаны полицией [9, л. 288-288 об.]. Дерзкое ограбление произошло в Тамбове в 1881 г. около 3 утра на Дворянской улице прямо напротив 2-й полицейской части. Был ограблен диакон села Елань-Козловки Борисоглебского уезда Егор Александровский, у которого отняли мешок с книгами, разными вещами и 10 рублями. В грабеже были заподозрены запасной рядовой Н.С. и солдатский сын Д.Н., которые диаконом Александровским признаны за тех, кто его ограбил [11, с. 3].

Если разбои и ограбления случались днём, то местом их совершения обычно являлся городской базар. В Тамбове в 1881 г. на «толкучке» был ограблен коллежский асессор П.Я. Сперанский, «который при этом был пьян до бессознательности». С пострадавшего были сняты визитка, пальто, брюки, сапоги, жилет. Подозрения в ограблении по причине своего состояния Сперанский заявить ни на кого не мог. Из числа его вещей визитка найдена у тамбовского мещанина Соколова, а жилет у крестьянина Грекова. Все эти вещи куплены были у крестьянина села Кривая Поляна Верещагина [12, с. 4]. Случались на базаре и разбойные нападения с применением насилия и причинением вреда здоровью. Правда, это было редкостью, ведь большое количество людей обычно отпугивало преступников, и они не решались открыто применять насилие. Подобный случай произошел на тамбовском базаре в 1897 г. Туда приехал крестьянин Гладышев из села Пушкарские Выселки. Когда он оправлял упряжь своей запряженной лошади, к саням подбежал мальчишка и стал тащить торпище (полог пряжи для подстилки на возы). Гладышев бросился к нему, стараясь задержать. В это время к нему подбежал тамбовский мещанин А.В.Ч. и ударил ножом в бок. Нападавший бросился бежать, но был задержан городовыми [14, с. 2].

В полицейских донесениях встречались сведения, что разбойные нападения совершались на жилища горожан. Эти случаи привлекали серьезное внимание тамбовских органов правопорядка. Такие тяжкие и серьезные преступления также сопровождались насильственными действиями.

Жеребчиков Д.П. Имущественные преступления в провинциальном городском социуме Тамбовской...

Жертвами разбойных нападений становились целые семейства и даже дети. В Тамбове в 1870 г. крестьянин Козловского уезда Федор Остроухов пришел ночью в лавку к своему знакомому Василию Козлову. Он попросил орехов и фиников. В то время, как Козлов доставал финики, «Остроухов, стоявший сзади, неожиданно ударил его по голове гирею, отчего он упал». Услышав падение, прибежала теща Козлова, которой злоумышленник нанес сильный удар по голове. «После этого подобные удары были нанесены жене Козлова». Все семейство находилось в тяжелом бессознательном состоянии и было отправлено в местную больницу, а Остроухов был арестован [5, л. 107 об.-109 об.]. В Шацке в 1876 г. было совершено разбойное нападение на дом мещан Голишниковых. В доме находились родственницы Голишниковых две девочки Щукины, а старших не было. Очевидно, что нападавший заранее выяснил этот факт. Девочкам были нанесены сильные удары по голове тупым предметом, но обе остались живы. Нападавший взломал сундук и выкрал 50 рублей. Дознанием было установлено, что нападавшим оказался крестьянин Казачьей слободы Яков Митин [8, л. 46-46 об.].

В следующем случае разбоя мотивом нападения с нанесением ран и увечий являлось уничтожение чужой собственности (угроза поджога), а не грабеж. В Тамбове в 1870 г. ночью к находившемуся за городским валом дому отставного рядового Семена Тихонова подошли неизвестные люди. Хозяин спросил у них, кто они и зачем пришли, и получил ответ, что они пришли сжечь его дом. Тихонов разбудил своих работников и вышел с ними на улицу. В результате он получил рану штыком в живот, и его работники тоже получили ранения. Неизвестные скрылись в направлении лагеря Рязанского пехотного полка. На месте преступления был оставлен штык за № 77, принадлежавший Рязанскому полку [5, л. 145 об.-146 об.]. Это преступление было совершено военными, что лишний раз подтверждает значительную степень девиантности лиц военного сословия и их негативное влияние на криминогенную обстановку в городах губернии.

Хорошо спланированные и организованные грабежи и разбойные нападения, совершаемые группой лиц, в результате которых в руки грабителей попадали значительные ценности, были редки и не типичны для тамбовских городов. Один из таких случаев произошел в Липецке в 1870 г. В пригородной Монастырской слободе ночью в дом вдовы солдатки Натальи Петровой ворвались 4 неизвестных человека. Они сломали дверь и бросились на Петрову, требуя от нее денег, «причем держали ее так, чтобы она не могла их видеть». Солдатка сказала им, что деньги в сундуках. Грабители взяли 3 сундука и скрылись. В сундуках находились значительные ценности и деньги на сумму более 500 рублей [5, л. 67-67 об.].

Одной из форм девиантного преступного поведения в категории преступлений против собственности являлись поджоги. Российская деревня в исследуемый период очень сильно страдала от пожаров, вызванных различными факторами. Не удивительно, что, по данным В.Б. Безгина, поджог являлся одним из самых тяжких видов преступлений в деревне [23, с. 33]. В тамбовских деревнях такой вид социальной девиации был очень распространен как в форме протеста и сопротивления против помещиков и сельских властей, так и в форме обычного преступления, сведения счетов между самими крестьянами. Поджог входил в категорию преступлений против собственности, рост которых характерен для общества периода модернизации. Но поджог являлся наиболее «традиционным» преступлением для этой категории. Можно сделать вывод, что для традиционного аграрного общества поджоги как форма социальной девиации были очень характерны.

Как и тамбовская деревня, страдали от пожаров и тамбовские города. Тяжелыми последствиями отличались пожары в городах губернии, во многом доиндустриальных по своему уровню [26, с. 10]. Но поджоги как причины пожаров были далеко не ведущими. По степени распространенности этого вида преступлений тамбовские города значительно уступали уездам. Тамбовская губернская статистика за 1881-1901 гг. (по неполным данным без 1882, 1896, 1899 гг.) зафиксировала 4290 поджогов, из которых на города приходилось всего 148 (3,4 %) [Подсчитано по: 3].

Поджигателей редко можно было поймать с поличным. О подозрении того или иного человека полиция часто судила по другим факторам. Человек, угрожавший ранее совершением поджога, прежде всего подпадал под подозрение. В Борисоглебске в 1870 г. сгорели 6 мещанских домов с пристройками и имуществом на сумму 7400 рублей. Был арестован по подозрению в поджоге мещанин Фадеев, прежде угрожавший совершением поджога [5, л. 130]. Т.н. «дурное поведение» могло служить поводом к подозрению в поджоге. В Моршанске в том же году в пригородной солдатской слободе в доме отставного солдата Трошина случился пожар. От этого пожара сгорели 2 дома соседей. Ущерб от него составил 1 900 рублей. В умышленном поджоге заподозрена дочь Трошина Наталья «по дурному поведению ее» [5, л. 81].

Не все поджоги заканчивались серьезным пожаром. Своевременная реакция горожан спасала имущество от огня. В таком случае удавалось обнаружить важные улики, в частности, хорошо воспламеняющиеся предметы, которые являлись «орудием» поджигателя. Вот типичный пример такого «орудия»: узел с наволочкой, облитой бензином, углями, и перетертыми спичками. Их обнаружили рядом с домом мещанина Никитина в пригородной слободе Моршанска в 1874 г. после того, как пожар был потушен без нанесения убытка. В поджоге заподозрен мещанин Алферов, т.к. «его видели бегущим от того места, где вспыхнул пожар» [7, л. 21 об.-22].

Следующий случай описывал пример поджога, когда преступник целенаправленно решил уничтожить имущество не одного человека, а сразу нескольких лиц. В Темникове в 1877 г. 11 января произошло 4 случая пожара, вызванного умышленным поджогом. Горел сарай при доме мещанина

Исаева. В доме мещанина Тарасова сгорели на 200 рублей убытка сарай, конюшня, амбар и погреб. В доме, принадлежащем монастырю Саровская пустынь, сгорели сарай и конюшня. В доме мещанина Вялкина пожар был потушен без убытка. Все случаи отнесены к поджогу, который совершил временно отпускной Артамонов [9, л. 16-16 об.].

В тамбовских городах умышленные поджоги совершались не только по отношению к жилому имуществу. В Тамбове в 1874 г. была попытка поджога дома, в котором находился сапожный мастер и магазин. Торговка Афанасьева усмотрела дым из-под теса дома, откуда была вынута горящая тряпка с завернутыми в нее фосфорными спичками [6, л. 231-231 об.]. Значительный убыток причинил следующий случай поджога: близ Борисоглебска в 1874 г. сгорел сальный завод купца Васильева, оцененный в 10000 рублей. В умышленном поджоге был заподозрен купеческий сын Долгов [6, л. 162 об.]. Такие преступления могли быть вызваны экономическими причинами (например, по причине конкуренции), и они, в отличие от других случаев поджога, в большей степени характерны для преступности нового типа, а не для традиционной преступности.

По мнению С.Н. Захарцева, в Тамбовской губернии в 20-х гг. XX в. городская преступность была ориентирована против собственности, в то время как сельская - против личности [24, с. 10]. Это утверждение справедливо и для исследуемого периода. Такое положение говорило о степени проникновения модернизационных влияний в жизнь социума (которая в городах была значительно выше), ведь в период модернизации именно преступления против собственности растут и являются ведущими. Мелкие кражи были наиболее распространенными преступлениями в тамбовских городах. Разбои и ограбления происходили реже. Одной из форм девиантного преступного поведения в категории преступлений против собственности являлись поджоги - наиболее «традиционные» имущественные преступления. По степени распространенности поджогов тамбовские города значительно уступали уездам.

Если сравнивать городскую преступность в губернии с преступностью в крупных и столичных городах России, то тамбовская городская преступность, конечно, уступала им по масштабам. Тамбовская городская преступность (в т.ч. направленная против собственности частных лиц) оставалась во многом традиционной. Такие признаки преступности нового типа, как крупные хищения и ограбления, организованные преступные группировки, тщательно спланированные преступления, в городах в исследуемый период встречались редко.

Список литературы

1. Государственный архив Тамбовской губернии (ГАТО). - Ф. 252. - Оп. 1. - Д. 8, 46.

2. ГАТО.- Ф. 252. - Оп. 1. - Д. 16. - Разд. 8.

3. Обзор Тамбовской губернии за 1881-1901 гг. (без 1882, 1896 и 1899 гг.). 18 кн. Ведомости о пожарах в Тамбовской губернии за 1878-1901 гг. - Тамбов, 1882-1902.

4. Обзор Тамбовской губернии за 1897-1898 гг. - Ведомости о числе и роде преступлений в Тамбовской губернии за 1897-1898 гг. - Тамбов, 1898, 1899.

5. Российский государственный исторический архив (РГИА). - Ф. 1286. - Оп. 32. - Д.1817.

6. РГИА. - Ф. 1286. - Оп. 35. - Д. 1309.

7. РГИА. - Ф. 1286. - Оп. 35. - Д. 1310.

8. РГИА. - Ф. 1286. - Оп. 37. - Д. 1258.

9. РГИА. - Ф. 1286. - Оп. 38. - Д. 1314.

881. - № 20. 881. - № 87. 881. - № 106. 881. - № 108. 897. - № 8. 897. - № 9. 897. - № 23. 897. - № 24. 897. - № 41.

897. - Прибавление к № 47. 897. - № 95. 897. - № 113. [897. - № 131.

23. Безгин, В. Б. Обычное право русской деревни (вторая половина XIX - начало XX вв.) : учеб. пособ. - Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2000. - 48 с.

24. Захарцев, С. Н. Преступность в Тамбовской губернии и борьба с ней правоохранительных органов в период НЭПа (1921-1928 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Пенза, 2003. - 23 с.

25.Миронов, Б. Н. Социальная история России периода империи (XVШ- начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства - Т 2. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. - 582 с.

26. Яковлев, Е. В. Влияние чрезвычайных ситуаций на повседневную жизнь населения Тамбовской губернии второй половины XIX - начала XX вв. и деятельность властей и общественности по их предотвращению и преодолению последствий : автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Тамбов, 2004. - 25 с.

10. Тамбовские губернские ведомости. -

11. Тамбовские губернские ведомости. -

12. Тамбовские губернские ведомости. -

13. Тамбовские губернские ведомости. -

14. Тамбовские губернские ведомости. -

15. Тамбовские губернские ведомости. -

16. Тамбовские губернские ведомости. -

17. Тамбовские губернские ведомости. -

18. Тамбовские губернские ведомости. -

19. Тамбовские губернские ведомости. -

20. Тамбовские губернские ведомости. -

21. Тамбовские губернские ведомости. -

22. Тамбовские губернские ведомости. -