У меня свой Эльбрус каждую игру

Андрей Рублев поговорил c корреспондентом «Стиль. Часы» о теннисе, часах и времени на жизнь.

— Время в жизни и время на корте — как вы его ощущаете? Где оно идет быстрее?

— Время игры пролетает, когда выигрываешь. Думаешь, ну почему все так быстро. Но бывает, и тянется. Особенно это ощущаешь, наверное, когда проигрываешь.

— Что делаете после поражения?

— После поражения делать уже нечего… Есть только одно желание — все разнести, ужасная тревога охватывает. Вообще ракетку в руки брать не хочется. Я слишком зациклен на результате. Мне хочется, чтобы все-все получалось, и я все время об этом думаю, а нужно уметь смириться, потому что, как только что-то идет не так, сразу захватывают сильные эмоции, негативные мысли, и я сам на себя давлю, задавливаю себя. Да еще ожидания со стороны, ведь чем выше в рейтинге, тем выше риск.

— Рейтинг сильно давит?

— Не столько рейтинг, сколько уровень игроков и ожидания, которые боишься не оправдать. Если ты начал выигрывать, подниматься, вышел в фавориты, к тебе прикованы все взгляды, все внимание, от тебя ждут новых побед, новых успешных матчей, а их может и не быть, все может пойти не так, как хочется…

— Иногда вас критикуют за недостаточную вариативность. Вы согласны с этим?

— Смотря с чем сравнивать. Про каждого игрока так можно сказать, потому что каждый использует свои сильные стороны. К примеру, Маттео Берреттини только подает, бьет справа, слева только режет, и так играет всегда — тоже, выходит, не слишком вариативный. Но если это работает, зачем отказываться? Так и у меня — есть одно оружие, которое сильнее, чем у других, мой удар справа. Почему же его не использовать? Но если говорить в целом, то моя игра сейчас становится разнообразнее. Даже играя плохо и не показывая высокую скорость, многие матчи я все равно уже выигрываю. Может что-то не получаться, но просто держать мяч, бегать, защищаться — этого достаточно, чтобы победить.

— А как контролируете себя во время матча? Как психологически противостоите сопернику? Джокович, например, чем более нервная игра, тем внешне менее эмоционален.

— Срывы мне не помогают. Нужно еще учиться себя контролировать, хотя местами что-то уже получается. Теннис важнее характера, так что работаю над собой. Но даже если нервы дают о себе знать, то в принципе уровень у меня уже достаточный, чтобы все равно выигрывать. Но чтобы играть наравне с топовыми игроками, нужно, конечно, вести себя идеально. Что касается Джоковича, то и ему это тоже мешает. Но он дает волю эмоциям, когда уверен — только с игроками, которых он на голову сильнее. Там он может устроить шоу, психовать, кричать на зрителей. С тем же Надалем он себе никогда этого не позволит, вообще никаких эмоций лишних не покажет, потому что знает, чем это может закончиться.

— Когда вы познакомились с Bvlgari? Что вас привело к сотрудничеству? Чем оно вас привлекает?

— Во время карантина 2020 года мне предложили сняться для GQ в часах Bvlgari. Мы познакомились, понравились друг другу, так я стал амбассадором бренда и с удовольствием и гордостью ношу его часы. Перед Олимпиадой как раз получил новые Octo Finissimo Automatic, стильные, современные — очень они мне нравятся. Или Aluminium Chronograph — тоже сидят на руке как влитые.

— Некоторые теннисисты уже играют в часах в рамках своих рекламных контрактов. Вы планируете?

— Возможно, я скоро приду к этому. Для игры же делают специальные модели, облегченные, из специальных материалов, устойчивых к ударам. Там особый механизм, не во всех часах можно играть.

— Помните ваши первые часы?

— Конечно. Это были детские резиновые часы, на которых можно включить секундомер и подсветку. Развлекался в школе, меняя цвета. То красным загорятся, то зеленым — мне казалось, что это очень круто. И там не было стрелок, мне трудно давалось определение времени по стрелкам, а эти были электронные, сразу цифры, все четко и понятно.

— Вы сова или жаворонок?

— И то и другое. Люблю и ранее утро, и позднюю ночь. Но я очень мало сплю, часов по пять-шесть в лучшем случае. Когда турниры, заставляю себя ложиться пораньше и дольше спать, часов восемь. Но это не так-то просто. А вне турниров ложусь часа в четыре утра, просыпаюсь максимум в девять.

— Чем вы занимаетесь до раннего утра?

— С друзьями провожу время, пока до дома доберусь, включу что-нибудь посмотреть, и вот уже светает.

— Продолжите фразу: «Было бы у меня свободное время, я бы…»

—…путешествовал по странам, которые не входят в теннисный маршрут. Этим летом вот, например, Сахалин посетил. Но если бы не Олимпийские игры, когда бы я нашел время туда добраться. Хочу в Исландию, на Камчатку. На Эльбрус очень хотел бы подняться.

— Неужели вам не хватает адреналина на корте?

— Да нет, интересно просто. Экспедиция длится дней десять, надо выкроить время. А в плане целей, побед и адреналина у меня свой Эльбрус каждую игру! С этим проблем нет.