Под столом никто у нас не лишний

На этой неделе в тренде оказались фильмы о «лишних людях», хотя в самих этих кинопроизведениях никаких излишеств не заметно. Скорее, наоборот, ощущается нехватка неких принципиальных компонентов — и в недостаточно глубоком философском эссе о русской жизни «Под электрическими облаками», и в недостаточно смелой фантасмагории на тему фатализма «Драйвер на ночь», и в недостаточно смешной комедии о толстухе «Шпион».

1 / 3

«Под электрическими облаками»

Новый фильм Алексея Германа-младшего «Под электрическими облаками», отмеченный призом Берлинского кинофестиваля, сразу ошарашивает грандиозностью интеллектуальной претензии и стремлением режиссера наложить друг на друга максимальное количество культурных слоев. Эпиграф из Сезанна о том, что рисунок — это просто соотношение черного и белого тонов, сменяется закадровым предупреждением об «истлевших сюртуках предшествующих поколений» и о «лишних людях», без которых не может быть «картины мира, страны и времени». Время, о котором идет речь,— недалекий 2017-й год, когда рекламу уже будут размещать прямо на облаках, но веселее жизнь в России от этого не станет.

Германовский фильм разделен на семь глав с пересекающимися сюжетными линиями, а драматургическим центром тяжести, вокруг которого закручиваются судьбы различных персонажей, становится построенный неким выдающимся архитектором дом настолько необычной конструкции, что его даже ни разу не отваживаются показать зрителю. Получается такой идеологический Макгаффин, не особенно разжигающий воображение и интерес, в том числе и потому, что режиссерская задача тут, кажется, ровно противоположная — погрузить зрителя в состояние медитативной задумчивости и скорбного бесчувствия, что автору с успехом и удается. Более или менее лишними в его картине мира оказываются все — молодые наследники супердома, осиротевшего после умершего олигарха, гастарбайтер, который становится свидетелем убийства, юрист по земельным вопросам, которому снится убитый в 1995-м друг, энциклопедист-культуролог, подрабатывающий костюмированным гидом и формулирующий всеобщее ощущение никчемности и неприкаянности: «Ощущаешь себя таким маленьким, как будто сидишь на собственной ладони». Визуальным эквивалентом этого ощущения становится, например, кадр, в котором маленькая героиня сидит на ладони у огромной статуи Ленина, и в фильме много таких символических образов, тянущих на глобальные обобщения, так что слов тут могло быть и поменьше, тем более таких назидательных, как фразы типа «Если художник что-то хотел сказать о сложности мира, то это нельзя делать без какого-то контекста или интеллектуальной игры»,— однако как раз игрового элемента, требующего эмоциональной вовлеченности и азарта, не хватает в слишком рассудочной и умственной, тщательно сконструированной картине Алексея Германа-младшего.

«Драйвер на ночь»

Азартные люди переполняют такое необычное и в общем маргинальное для Голливуда произведение, как «Драйвер на ночь» (Stretch) Джо Карнахана, тоже считающего нужным четко сформулировать на словах свой замысел для непонятливых. Концептуальное изречение: «Если вам нравятся истории об удаче, совпадениях и судьбе — вот одна, которую вы еще не слышали» — повторяется в начале и в конце, а в промежутке между ними по экрану мечется рефлексирующий шофер лимузина (Патрик Уилсон), пытающийся избавиться от ощущения лузерства, безнадеги и сделаться полезным членом общества в разухабистом ночном Голливуде, в порядке сатирического плевка охарактеризованном как «город, известный своими больными и сумасшедшими». Одним из них оказывается эксцентричный клиент водителя (Крис Пайн), то и дело норовящий что-нибудь поджечь, потому что по жизни он идентифицирует себя как «поджигателя», и популярная в кинематографических кругах зажигалка «Зиппо», с небрежной элегантностью зашвырнутая в бензиновую лужу, тут становится одним из ключевых изобразительных символов. Проводником драйвера по колоритному голливудскому аду служит привидение его мертвого коллеги (Эд Хелмс), радикально решившего проблему «лишнего человека», выстрелив себе в рот, да и большинство действующих лиц выглядят как порождения больной фантазии и расшатанной нервной системы. Несмотря на эту инфернальную атмосферу всеобщего веселого безумия, «Драйвер на ночь» кое-где пробуксовывает и едва не скатывается в однообразную черную клоунаду в исполнении галереи однотипных фриков, но к финалу все же совершает резкий рывок, выталкивая этот средней руки пижонский нуарчик в разряд искренних фильмов, сделанных от души и на радость людям, а не корысти и режиссерского самоутверждения ради.

«Шпион»

Гораздо меньшее количество радости, чем можно было ожидать, принесет комедия «Шпион» (Spy) поклонникам самой популярной сейчас комической толстухи Мелиссы Маккарти — она играет сотрудницу ЦРУ, которая из неприметной диспетчерши внезапно превращается в настоящего полевого спецагента, однако ее трансформация из серой мыши в Джеймса Бонда в юбке сопровождается множеством неловких моментов и малопристойных ситуаций. Не слишком изобретательно проработанный пародийный сюжет рассчитан на то, что исполнительница главной роли в любом случае вытащит все на своих могучих плечах, однако даже таких весомых достоинств актриса оказывается не всесильна и в «Шпионе» вплотную приближается к критической отметке, за которой она при всей одаренности начнет надоедать, если никто из режиссеров не догадается повернуть ее какой-то новой, неожиданной стороной. Грация слона в посудной лавке и расползающийся по декольте двойной подбородок — это, безусловно, само по себе очень смешно, но в третий-пятый раз уже не так, как в первый, и в «Шпионе» дошучивать за режиссера и сценариста Пола Фига вынуждены художники по костюмам, когда придумывают героине наряды под ее легенду старой девы-кошатницы. Как комедиограф, Пол Фиг тут выглядит весьма вторичным по отношению к самому себе двухлетней давности, когда в полицейской комедии «Копы в юбках» он удачно скомплектовал упитанную Мелиссу с Сандрой Буллок, и уж подавно — по отношению к его же «Девичнику в Вегасе», где Мелиссе Маккарти принадлежала более активная партия и было где проявить себя не только в качестве объекта стандартных неполиткорректных шуток насчет лишнего веса и сексуальной невостребованности.