Повседневная жизнь учреждений городского самоуправления в XVIII веке

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

РЕТРОСПЕКТИВА

работку и отрицание сформировалась вся архитектура Западной Европы. Это же наследие передавалось и российским архитекторам и заказчикам в контексте «западных преобразований» Петра I.

Конечно, новые ценности, воспринятые русским зодчеством, отбирались на основе критериев, связанных со специфически национальным восприятием пространства и массы, природного и рукотворного. Необходимость изменений определила логика развития историко-культурных процессов, которые, с одной стороны, не были измышленными и искусственно навязан-

ными, а с другой стороны, элементы традиции иногда легче ломаются, чем добавляются и реформируются.

На наш взгляд, большую роль в восприятии Россией европейского знания сыграли законодательный фактор20 и фактор монаршей власти. Сама значительность роли Петра I определялась тем, что он верно угадал не только необходимость перемен, но и их направление. Сумев подняться над замкнутостью русской культуры, он смог увидеть то, что, будучи привито ей извне, обещало прижиться в ней и обогатить ее.

ПРИМЕЧАНИЯ:

На рубеже XV-XVI веков происходит массовый прорыв западноевропейского знания в Московию. Стремление Ивана III и его потомков обеспечить Русскому государству равное положение среди европейских держав заставляло московский двор постоянно держать открытой «дверь на Запад», привлекать в Москву иностранных специалистов во всех областях знания, однако приезд в Россию многих зарубежных художников еще не означал появления в Московском государстве культуры «подлинного Возрождения». Уже в это время общество начало испытывать на себе процесс европеизации, который с конца XVII века стал господствующей темой в истории русской культуры. Бурное развитие России с середины XV века, позволило стране после долгого перерыва принять участие в крупных общеевропейских событиях, в том числе и через посредничество иностранных мастеров. Московское государство приобщилось ко многим научно-техническим инновациям той эпохи. Духовные импульсы Возрождения и европейского гуманизма нашли в русской культуре заметный, хотя поначалу и ограниченный, отзвук попытки идеологических и культурных реформ. Особенно тесные культурные связи установились между Москвой и итальянскими государствами Венецией, Римом, Миланом, куда в первую очередь направлялись русские посольства для приглашения мастеров.

2 И в 1709 году при Канцелярии от строений создается школа для начального изучения зодчества. Рассчитывалось, что более глубокие познания ученики этой школы должны были получить в архитектурных командах в процессе практического сотрудничества опытных архитекторов. Однако школа и команды не могли обеспечить расширяющееся столичное строительство. Петр I приглашает опытных архитекторов из западных стран, что позволило почти сразу же вовлекать их в строительство города. А также отбирают талантливых молодых людей и командируют их для обучения в западноевропейские страны инженерным и архитектурным искусствам.

3

4

5

6

РГИА Ф. 467. оп. 2. Кн. 54 а, Л. 360-362 об.

Эренмальм Л.Ю. Описание города Петербурга, вкупе с несколькими замечаниями I Пер. и примеч. Ю.Н. БеспятыхII Беспятых Ю.Н. Петербург Петра III в иностранных источниках. - Л.: Наука, 1991. - С. 90-91.

РГИА. Ф.470. Оп. 5. Д. 27. Л. 31-32, Д. 33. Л. 105 об.

Чекунова А.Е. Видовые особенности и терминология письменных источников конца XVII - первой четверти XVIII века II Отечественная

7

8 9

10

история. - 2001. - № 4. - С. 163.

РГИА. Ф. 467. Оп. 2.Кн. 42а. Л. 383-385об.

РГАДА. Ф. 17. Оп. 1. Д. 298. Л. 7-8; Д. 300. Л. 1.

Чекунова А.Е. Указ. соч. - С. 164.

Агеева О.Г. Петровский Петербург глазами иностранцев II Отечественная

и

12

13

14

15

16

17

18 19

история. - 2003. - № 3. - С. 3.

Там же. - С. 7.

Там же. С. 7-8.

Условная граница в градостроительстве, отделяющая проезжую часть улицы от территории застройка.

Агеева О.Г. Указ. соч. - С. 11.

Беспятых Ю.Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях. Введение. Тексты. Комментарии. - Л.: Наука, 1991. - С. 3.

Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России. - Т. 1.

- М.: Искусство, 1990. - С. 36.

РГИА. Ф. 467. оп. 2. Кн. 42 а. Л. 383-385 об.; Корольков М. Архитектор Трезини II Старые годы. - 1911. - Апрель. - С. 33-34.

РГИА, Ф. 1601. Оп.1. Д. 35. Л. 34-34об., 42-42 об.

Корольков М. Архитектор Трезини II Старые годы. - 1911. - Апрель.

- С. 21-22.

20 Адаптация знания неизбежна, если использование новшеств начинает определяться законодательным путем.

УДК 902

Повседневная жизнь учреждений городского самоуправления в XVIII веке

Н.А. Четырина

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Изучение городского самоуправления постоянно лежит в сфере внимания историков различных поколений. Предлагаемая статья дает возможность проследить обычно ускользающую повседневную жизнь этих учреждений.

Петр Великий в 1699 г. учредил по городам Бурмис-терские избы и должности бурмистров, которые выбирались городским населением и наблюдали за сбором всякого рода доходов и «их дела воеводам ведать не велено». Дальнейший шаг - учреждение по городам магистратов: в 1721 г. был учрежден главный магистрат в Петербурге, а в 1724 г. - городовые. Само название органов городского управления как бы ориентируется на европейские аналоги. В конечном итоге, по мысли

реформатора и законодателя, функционирование этих органов должно было привести, с одной стороны, к процветанию российских городов, а с другой стороны, сделать процесс управления более оптимальным и менее дорогостоящим.

На протяжении всего XVIII века не прекращался процесс создания и упразднения городских учреждений самоуправления, замена магистратов ратушами и наоборот. Согласно «Учреждениям для управления губерний» 1775 г. в городах должны были остаться магистраты, а ратуши - «только по посадам». На практике жители некоторых малонаселенных, экономически слабых городов, и городов безуездных также довольствовались ратушами. Общее количество городовых

40

РЕТРОСПЕКТИВА

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

магистратов (без учета ратуш) по стране: к 1726 г -195, к 1787 г - 499.1

Важным аспектом повседневной жизни учреждений было само помещение для заседаний присутствия. К тому же, в 1717 г было запрещено принимать посетителей вне канцелярий и вести дела на дому. Во многих городах вообще не было сколько-нибудь пригодных строений для этих целей. Обычно использовался наемный дом. В некоторых случаях, при удачном стечении обстоятельств удавалось обзавестись собственным домом, приобретенным для этих целей на общественные деньги. Но бывали и другие ситуации. Костромской магистрат был выдворен воеводой из собственного дома, построенного на купеческие мирские деньги. Восстановить справедливость магистрату не удалось. Приютились они где-то в монастырской келье «самой малой и утесненной, от чего в делах немалая остановка». В Великих Луках сначала город не имел здания для своих учреждений. В 1790-е гг наемный дом для магистрата обходился в 29 р. 50 к. С 1793 г по предписанию полицейского правления начинается строительство каменного дома для магистрата по присланному из Пскова плану. Только на следующий 1794 г. на это было истрачено 310 р. Во сколько всего обошлось это строительство городу - неизвестно. К концу столетия во многих городах проблема с помещениями для органов самоуправления в основном была решена. Об этом свидетельствует такой известный источник, как «Географический словарь» Афанасия Щекатова. В Вос-кресенске Московской губернии ратуша помещалась в каменном здании бывшего гостиного дома, в Вышнем Волочке, Осташкове и посаде Погорелое Городище Тверской губернии магистраты (ратуша) находились также в каменных помещениях. В Спасске Рязанской губернии, Лальске Вологодской губернии магистраты помещались в деревянных домах2

В Сергиевском посаде Московской губернии в конце XVIII в. ратуша несколько раз меняла место своего пребывания. Самые первые заседания проходили в доме купца Андрея Абакшина, найм которого в 1782 г. обходился в 10 р. в месяц. Позднее ратуша переехала в другой, также наемный деревянный дом. Это был дом приходского священника, в котором были «две горницы с проходными комнатами, с сенями и в них светлица и кладовая чулан» ценою за 30 руб. в год (сумма, вполне сопоставимая с расходами на наем дома для магистрата в Великих Луках). Затем, у Троице-Сергиевой лавры за 50 руб. было куплено ветхое деревянное строение бывшей мужской богадельни близ церкви Вознесения. В 1790 г. после необходимой перестройки и ремонта все присутственные места посада: ратуша, сиротский и словесный суды, цеховая ремесленная управа - обрели свое постоянное место.

Средств из казны на содержание органов самоуправления не выделялось. Все расходы по найму или покупке, содержанию здания, необходимого обслуживающего персонала, на приобретение простейшей мебели (столов, скамей, шкафов и др.) и таких элементарных, но необходимых принадлежностей, как бумага, чернила, свечи, дрова для отопления - все это было за счет городского тяглого населения. В Сергиевском посаде для этих целей с купечества собиралось по 1 руб., а с мещанства по 62,5 коп. с души3

По мнению Л.Ф. Писарьковой, «внутренняя обстановка учреждений первой четверти XVIII в. мало чем

отличалась от приказных интерьеров XVII в. Это сходство сохранялось долго...изо всех углов губернских и областных канцелярий царствования Анны, Елизаветы и даже Екатерины II смотрела старина XVII столетия». Это была «изба, разделенная сенями на две половины. В сенях ждали своей очереди просители. Обязательной принадлежностью каждой канцелярии была судейская камера. В центре ее помещались покрытые красным или зеленым сукном столы ... На столах - чернильницы и зерцала ... на стене - полки с книгами законов. Интерьер местных учреждений дополняли обитые сукном лавки, стоявшие вдоль стен и стул воеводы с кожаным или суконным тюфяком». В помещении, где происходило заседание «присутствия», считалось желательным иметь портрет главы государства - императора или императрицы в зависимости от ситуации. Наличие зерцала - трехгранной призмы с текстами петровских указов, символизировало торжество законности, порядка, а его отсутствие влекло выговор для виноватых.4

Насколько соблюдение этого порядка было характерно для магистратов и ратуш сказать трудно из-за недостатка документальных свидетельств. Но тем не менее некоторые определенные подтверждения имеются. Новгородский губернатор Яков Ефимович Сиверс при организации в декабре 1770 г. ратуши в Холмском посаде прислал несколько экземпляров важнейших законов (Уложение 1649 г, регламенты Генеральный и Главного магистрата, Таможенный и Вексельный уставы, такса о торговых пошлинах), медную печать с вырезанным титулом и гербом, оловянную чернильницу, кусок красного сукна на стол, аршин вощаника, треугольники с текстами законов для изготовления зерцала и даже настенное зеркало. В Великих Луках в 1794 г. оплачены следующие приобретения: позолота зер-

цала - 4 р. 20 к., переплет книг - 6 р., красное сукно - 3 р. 60 к 5

В уральском новоучрежденном (с 1781 г.) уездном городе Шадринске все городские учреждения размещались в одном деревянном здании, состоявшем из сеней и 4-х комнат. В одной помещался городовой магистрат, в другой - городская дума и сиротский суд, в третьей - словесный суд, в четвертой - приказнослужи-тели. В «каморе», где заседала дума, в переднем углу на божнице стояли иконы. Стены украшали портрет императрицы Екатерины II и небольшое зеркало. Стол «заседательный», за которым трудились «думцы», был покрыт алым сукном. Вокруг стола размещались стулья: пять простых, жестких и один с кожаной подушкой - предназначенный для городского головы. На столе помещался ящик, в котором хранились «печать стольная Шадринского градского общества», чернильница в медном футляре и медная же песочница, семь книг фасадных в частях для обывательских строений (с типовыми планами домов, заборов, ворот и городских кварталов), свечи в медных и железных подсвечниках. Вдоль стен располагались 4 окованных железом ящика с внутренними замками и ларь для хранения денежной казны, а также два шкафа «для письменных дел» городской думы и словесного суда6

В ратуше Сергиевского посада в конце XVIII в. в качестве обычных для учреждений того периода символов имелись стол с красным сукном, печать, несколько портретов императрицы Екатерины II, экземпляры необходимых законов. Кстати, на момент открытия рату-

41

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

РЕТРОСПЕКТИВА

ши, в ее распоряжение был предоставлен только 1 экземпляр «Учреждений для управления губерний», что было явно недостаточно для нормального функционирования подобного органа. Позднее ратуша получила 31 книгу различных законов. Кроме этого, для сбора дополнительной информации, приобретались газеты и календарь. Магистраты и ратуши проявляли интерес к информации, опубликованной в столичной прессе. Так, Тюменский городовой магистрат с 1794 г. получал «Труды Вольного экономического общества». Эти издания были доступны только для ограниченного круга читателей - выборных членов магистратов и чиновников. Таким образом, в описании обстановки городских учреждений самоуправления мы видим наличие таких символов - печать, зерцало, стол с красным сукном, комплекты законов, портреты императрицы.

По своему составу магистраты и ратуши были выборными учреждениями. Члены магистратов (президент, должность которого была ликвидирована в 1744

г., бургомистры и ратманы) выбирались из купечества и мещанства и составляли «присутствие». Кроме них была еще канцелярия или «повытье», в составе которой были наемные приказные, занимавшиеся делопроизводством.

Городовые магистраты и ратуши были коллегиальными учреждениями, важной частью которых было заседание «присутствия». Это совместное заседание всех выборных членов и некоторых вольнонаемных канцелярских сотрудников для принятия совместного решения. Заседания происходили ежедневно кроме воскресных и праздничных дней в первой половине дня с 8 утра и до обеда. Количество дней заседаний колебалось в разные годы, т.к. табельные дни (важные государственные или православные праздники) могли приходиться на воскресные дни или будни, но в любом случае заседания отменялись. Не было заседаний в дни важных изменений в императорской семье - в дни свадеб, рождений великих князей и княжон или по другим экстраординарным случаям. На Рождество присутствие не работало неделю, а на Пасху - две. Распорядок и часы работы были аналогичны порядку работы государственных учреждений того времени.

Традиционное заседание, согласно законодательству, должно было состоять из трех частей. Сначала следовало рассматривать вновь поступившие документы, затем заслушивать доклады по делам, которые уже ведутся служащими магистрата, в конце заседания должны были заслушиваться «экстракты» по делам - краткое содержание уже законченных дел с «особливым протоколом», т.е. решением по делу. Законодательство предписывало также, чтобы в ходе первой части заседания сначала рассматривали указы, а только затем документы, поступившие из других учреждений, причем по иерархии этих учреждений. Затем необходимо было рассматривать документы частных лиц и устные просьбы8

В некоторых случаях, особенно это касалось магистратов и ратуш новоучрежденных городов и посадов, при отсутствии поступивших к началу дня заседания документов, выборные члены занимались изучением законодательства. Они читали, слушали и толковали законы. Иногда предметом обсуждения членов магистрата становились не документы, а какие-либо проблемы городской жизни или организация работы самого учреждения. Часто предметом обсуждения станови-

лись устные сообщения должностных лиц (городских старост, стряпчего) или горожан. Ход заседания, в соответствии с определенным законом порядком, отражался на содержании основного делопроизводственного документа - журнала заседаний.

Остановимся и более подробно рассмотрим соотношение роли выборных членов магистратов и наемных приказных в деятельности учреждений. Члены городовых магистратов (ратуш) выбирались из числа купечества, а в некоторых случаях из состоятельных мещан. В начале века срок выборной службы был пожизненный, а начиная с 1775 г. срок службы стал ограничиваться тремя годами. Практически все время выборная служба не оплачивалась, поэтому определенный уровень материального благосостояния был обязательным условием для возможных кандидатов на магистратские должности. Другим важным условием было обязательное знание грамоты. В первой половине XVIII в. избранные на должности в обязательном порядке должны были пройти процедуру освидетельствования собственных достоинств в Главном Магистрате. Попутно добавим, что какого-то специального юридического образования не требовалось, видимо жизненная практика помогала соотносить принятие решений в соответствии с запутанным российским законодательством. При этом требовалось судить не по совести, а по закону «под опасением штрафования» или других наказаний. Позднее, в конце XVIII века, процедура освидетельствования выборных членов магистратов исчезает. Одним из следствий этого стала возможность для неграмотных, но состоятельных и деловых горожан принимать участие в работе городских учреждений.

Выборные члены магистратов и ратуш по закону 1775 г. награждались чинами, но только на время исполнения своих обязанностей, или как тогда формулировали - «за уряд». Другим условием было запрещение выбирать бывших бургомистров и ратманов на более низкие должности в городском самоуправлении, например на должности купеческих старост, судей словесного суда и т.д. После окончания срока службы все права на соответствующий ей чин терялись. В награду за беспорочную работу на выборной должности в магистрате могли выдать похвальный лист. Обычно это делалось после подачи личного прошения претендентом. За многолетнюю службу в городовом магистрате и ратуше можно было просить о получении личного дворянства. Но теоретическая возможность не имела массовой реализации в жизни российских городов.

Работа выборных членов присутствия осуществлялась на принципах безвозмездной службы и была одной из повинностей городского тяглого населения. В последней четверти XVIII в. штатным расписанием губерний предполагалась выплата годового жалованья членам магистратов из расчета в год по 120 р. бургомистрам и по 100 р. ратманам из государственной казны. Жалованье членам ратуш не предусматривалось. В некоторых случаях, например в Холмском посаде, оно выплачивалось по мирскому приговору из общественных сумм. Практика финансирования магистратов из казны просуществовала только несколько лет. В 1787 г. Сенат усмотрел, что Городовым положением было определено эти суммы выплачивать из городовых доходов, поэтому финансирование из казны прекратилось, а деньги, выплаченные за 1786 г, были взысканы,

42

РЕТРОСПЕКТИВА

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

правда, не с получивших это жалованье, а из городских общественных сумм. В 1790-е годы в городском управлении г. Великие Луки работа бургомистров и ратманов, как и многих других выборных должностей по городскому самоуправлению, не оплачивалась9 Таким образом, содержание городовых магистратов и ратуш на протяжении почти всего XVIII века происходило за счет самих горожан и это сказывалось на повседневной жизни учреждений.

Работа на выборной должности на определенный срок меняла положение человека в обществе. Он ощущал свои особые права, которые могли трактоваться как своего рода карт-бланш на вседозволенность. Это могло использоваться для запугивания, применения средств физического воздействия под видом наказаний, использовалось заключение в тюремной камере и другие административные ресурсы. Приведем несколько примеров. Известный ученый XVIII в. Крестинин писал, что по улицам города Архангельска гражданские старосты, т.е. выборные городские люди, ходили за нужными мирскими делами «скованы, с висячими на их шеях железными цепями». Заковали же их выборные члены магистрата. В Сергиевском посаде словесный судья счел возможным в частном разговоре напомнить, что он может и «в чепи заморить», градской глава Егор Павлов Ерофеев пускал в ход палку в том случае, если ему казалось, что другой человек недостаточно уважительно с ним поздоровался или не снял шапку во время разговора. Необходимо учитывать, что положение конкретных людей в городском самоуправлении регулярно менялось - потенциальной возможностью быть избранными на разнообразные должности обладали многие и, следовательно, ситуация имела свойство меняться с точностью до наоборот. Таким образом, одним из необходимых условий нормального функционирования органов городского самоуправления было воспитание в гражданах взаимного уважения друг к другу, выработка определенного этикета поведения.

Во время заседания присутствия дела зачитывались вслух секретарем, а остальные воспринимали содержание доклада на слух. Отчасти такая практика ознакомления с делами объяснялась невозможностью или затруднительностью тиражирования документов в нужном числе экземпляров. В обсуждении принимали участие только выборные члены. Сначала высказывались младшие члены присутствия, затем старшие. А при подписании документов - наоборот. Кроме членов присутствия на документе ставилась подпись секретаря и помета переписывавшего его писца. По результатам опроса мнений и справок также на слух воспринимались формулировки решений по делам. При формулировке решения, секретарь мог помочь и с обоснованием решения, и со ссылкой на законы, и с использованием подходящей фразеологии. Формально секретарь не принимал участия в принятии решений, но на практике ему приходилось делить ответственность вместе с выборными членами присутствия в случае признания вышестоящими органами неправомерности этих решений.

Численность приказных, силами которых осуществлялось делопроизводство, определялась не величиной, а материальным благосостоянием города, оплачивавшего все категории наемных служащих. Правительство безуспешно пыталось ввести обязательное определенное штатным расписанием учреждений жа-

лованье для приказных, но это не удавалось. В описываемое время «жалованье» не являлось тождественным современной «заработной плате». Жалованье не предназначалось для эквивалентной расплаты за труд. Это был дар, его давали за верную службу, за преданность. Одновременно оно являлось и «милостыней», выданной для поддержания существования. Поэтому, чтобы получить даже положенное по указу жалованье, его следовало просить, подавая челобитную на царское имя. В 1722 г. даже приказные центральных учреждений жалованья не получали уже несколько лет, «а довольствуютца, займывая деньги». В Полном собрании законов Российской империи сохранился любопытный указ от 2 июня 1726 г. «О предоставлении приказным людям Юстиц и Вотчинной Коллегий, Надворных судов и Магистратов вместо жалованья довольствоваться от добровольной дачи челобитчиков». Таким образом, законодательно подтверждалась и закреплялась традиционная практика содержания бюрократического аппарата. Многие канцелярские служители «кормились», как и в XVII веке, получая «от дел» с челобитчиков, «кто что даст по своей воле». Эта практика узаконивала взяточничество, способствовала волоките. В Санкт-Петербурге в петровские времена приказные служители, как и ранее, «кормились от дел», т.е. получали и уголовно наказуемые взятки, и не нарушавшие закон подарки («акциденции»), и «почести» - грань между ними была весьма зыбкой. Челобитчики, приходившие в учреждения, обычно обращались с просьбой написать им ту или иную бумагу. Поэтому оплата этого их труда складывалась за само написание документа и подарка за скорость и качество. «Почесть» - подарок, не требовавший «отдарка», являлся формой благодарности за сделанную работу, которая подразумевала благорасположение на случай новых обращений за помощью. Взятка, в отличие от подарка, делалась за противозаконные действия, за то, чтобы «виноватого поправливати, а правого - привинивать». Приказные знали, что сочинение бумаг прямо влияет на людские судьбы и что важный документ в нужный момент должен быть найден (или не найден).

Позднее число приказных и их жалованье определялись мирским сходом и выплачивались из общественных сумм. Размер жалованья в каждом конкретном случае определялся персонально. Он мог колебаться от 30-40 до 150-200 руб. в год. В 1822 г. чиновники, находящиеся на жалованье городских обществ, получили право получать пенсии из городских доходов!' Существовала градация по чинам в соответствии с квалификацией и занимаемой должностью приказных: копиист, подканцелярист, канцелярист и губернский регистратор - не входящие в «Табель о рангах». Иногда в должность принимали и вовсе без чина - как бы с испытательным сроком, после которого следовал чин копииста. Награждение чинами обычно происходило после обязательной выслуги трехлетнего срока в одном чине, при условии добропорядочного поведения и отсутствия разного рода наказаний. Для этого магистрат посылал соответствующее ходатайство в вышестоящее учреждение - в губернское правление, которое имело право повышать в чинах. При благоприятном стечении обстоятельств (в том числе и при наличии вакантной должности, соответствующей просимому чину) приказные служители могли дослужиться и до первых классных чинов «Табели о рангах» - коллежского ре-

43

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

РЕТРОСПЕКТИВА

гистратора 14 класса, а иногда губернского секретаря 12 класса.

Таким образом, для приказных внетабельной группы прохождение службы в магистратах не мешало продвижению по служебной лестнице и могло привести к получению классного чина. Это обстоятельство крайне ценилось. Уместно напомнить, что классный чин давал права личного дворянства. Чиновники могли приобретать себе дворовых людей для услуг, были избавлены от телесных наказаний. Возможно, некоторые члены магистратов были значительно богаче, но оставаясь в купеческом звании таких привилегий не имели. Сам факт причисления приказных к низшему слою чиновной бюрократии предполагал и наличие некоторых внешних атрибутов. Они были обязаны носить мундиры, или, как минимум, платье европейского образца.

Достижение классного чина было результатом длительного срока службы, во время которой приобретался огромный делопроизводственный и жизненный опыт, на практике усваивались нормы поведения и отношений с представителями разных слоев общества. Соблюдение норм ведения делопроизводства во многом зависело именно от этой группы работников учреждения. От их исполнительности зависела и общая оценка работы учреждения вышестоящими инстанциями, отсутствие или наличие штрафных санкций, наложенных на все учреждение в целом, а в итоге на все городское общество. Это было особенно заметно в магистратах и ратушах недавно учрежденных городов и посадов. В одной из инструкций можно прочитать: «На первый случай по непривычке их (т.е. выборных - Н.Ч.) к таковой должности иметь за ними присмотр правящему в ратуше секретарскую должность регистратору Петру Иванову». Становится понятным, почему некоторые исследователи говорят о влиянии канцелярии на дела магистратов.

Техника делопроизводства оставалась примитивной, что вынуждало держать большой штат канцелярских работников, писцов. Документы писались вручную, сначала в виде черновика, затем набело. Бумага до середины XIX в. была низкого качества - шероховатая, а писать приходилось гусиными перьями и при низком уровне освещения. Особенно высоко ценились аккуратность и каллиграфическое умение писца. Работа над документами требовала много времени и сил. Сохранились любопытные сведения о количестве использованных письменных принадлежностей в общей канцелярии органов самоуправления г. Бежецка в 1798 г. За год было исписано свыше 28 стоп бумаги, до

2 фунтов гусиных перьев, 1 карандаш, на 5 руб. 79 коп. чернил и до 4,5 пудов сальных свечей для освещения. В Великих Луках в 1794 г. было истрачено на бумагу, свечи, сургуч и чернила 78 р. 36 к. и на свечи и постное масло, которое использовали для освещения, 37 р. 98 к. Итого 116 р. 34 к.11

В XVIII в. существенно изменилось делопроизводство. В 1700 г. правительство сделало попытку отказаться от практики записи дел на столбцах. Запрет столбцов объяснялся тем, что использование тетрадей, где лист заполнялся с обеих сторон, было более экономичным. Столбцы легко расклеивались, и документы из них терялись, свертывать и развертывать их было весьма неудобно. Однако столбцы окончательно исчезли только к 1726 г. Положительную роль сыграла замена буквенного обозначения количества и нумера-

ции арабскими цифрами. С 1699 г. челобитные и другие документы, которые подавали в государственные учреждения, можно было писать только на гербовой бумаге. В 1706 г. крепостное делопроизводство было передано в городские ратуши. В 1702 г. «всех чинов» людям было приказано подписывать челобитные и другие документы «целыми именами и прозваниями». Затем было издано распоряжение излагать существо дела в челобитных и отписках по пунктам и кратко. В результате они приобрели характер четких, лаконичных и несколько сухих прошений.

В первой четверти XVIII в. в делопроизводственной практике появились множество новых типов документов, постепенно вытеснялась старая терминология. Отписки и памяти сменяются доношениями и проме-мориями, донесения низших чинов - рапортами, термин «грамота» окончательно вытесняется термином «указ» и т.д. Некоторые наименования имели русское происхождение, но большинство названий заимствовано из западноевропейских языков. Появляются совсем новые виды документов. В 1707 г. в России вводится практика протоколирования хода заседаний. Совершенно новым в делопроизводстве стало появление различного рода канцелярских форм и таблиц, дававших наглядное представление о данных учетного или иного характера.

Существовал определенный комплект документации, обязательный в любом городовом магистрате. Ежедневно велись журналы заседаний присутствия. Существовали специальные подшивки мотивированных решений, которые назывались протоколами. Кроме этого полагалось вести докладные (настольные) реестры, книги записи входящих и исходящих документов, приходные и расходные книги. Разновидностями маклерских книг были книги записи векселей и книги записи условий и контрактов. Регулярно составлялись списки (ведомости) купечества и мещанства. В последней четверти XVIII века периодически один раз в три года составлялись обывательские книги, в которых фиксировались все жилые и хозяйственные постройки с указанием имен хозяев и перечислением членов их семей, проживавших с ними работников, жильцов.

Магистраты уездных городов и ратуши посадов получали большое число корреспонденции из вышестоящих учреждений и должностных лиц (из магистратов губернских городов, из губернского правления и др.). Согласно делопроизводственной практике, получив документ, необходимо было не только ответить по существу изложенного там вопроса, если таковой требовался, но и обязательно послать ответный рапорт о получении этого документа, даже в том случае, если информация посылалась просто к сведению.

По запросам различных учреждений составлялись и отсылались различные ведомости, в числе которых были ведомости о решенных и нерешенных делах, о присутствующих (т.е. о посещаемости заседаний выборными членами магистратов и ратуш), о колодниках. В целом, существование такой достаточно рутинной бюрократической отчетности имело цель организовать функционирование учреждений с минимальной волокитой для граждан - по этой причине контролировалось число решенных и нерешенных дел. Ведомости о колодниках позволяли начальству получать сведения о задержанных, причинах задержания. Это в свою очередь способствовало сокращению числа случаев

44

ТЕКСТОЛОГИЯ

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

самоуправства. Под контроль попадал и срок нахождения под стражей при незначительных проступках и тем более при отсутствии оных.

Гражданские тяжбы (дела, связанные с нанесением материального ущерба - долги, нарушение подрядных договоров и контрактов, мелкие кражи, а также дела о бесчестье), которые разбирались в магистратах, велись на основе состязательного процесса. В нем участвовали истец и ответчик или их доверенные лица. Обычно так поступали женщины. Истец (или его доверенный), подав челобитную (прошение), должен был «ходить за делом», т.е. собирать улики и сообщать о них суду, оплачивать канцелярские расходы, обеспечивать «кормом» задержанных по делу и проч. Если истец «за делом не ходил», через месяц дело прекращали, а с него брали пошлины за судебные издержки.

Ответчика знакомили с поданным на него иском, после чего он и истец были обязаны стать к допросу в назначенный судом срок. Если представитель одной из сторон не появлялся, то он и проигрывал дело. Если ответчик полностью или частично отрицал обвинения, то начинались «доказы» «на четыре образа: чрез своевольное признание, чрез свидетелей, чрез письмянные доводы, чрез присягу». Каждая из сторон предъявляла улики и свидетелей. Исход большинства тяжб, в конечном счете, зависел от показаний свидетелей. По Соборному уложению 1649 г (гл. 10, ст. 60), если свидете-

ли истца или хотя бы один из них не подтверждали им сказанного, то дело проигрывалось. Рассказ свидетеля не был произвольным, судьи задавали ему вопросы в соответствии с тем, что утверждал истец, свидетель же утверждал или отрицал его слова. Если же обстоятельства дела были таковы, что свидетелей не находилось, то делалась «присяга» или клятва на Евангелии и истца, и ответчика, как это устанавливалось в Соборном уложении.1 2

В целом, повседневная жизнь учреждений городского самоуправления была достаточно напряженной, полной многообразных событий. Учреждения самоуправления стояли на страже интересов городского сообщества, отстаивали их права, выступали с инициативами, если речь шла об общественной пользе. В целом наличие таких органов в городе существенным образом облегчало жизнь самих граждан, позволяла решать многие вопросы на местах. Непосредственное участие в практической деятельности учреждения способствовала накоплению практических навыков по использования потенциальных возможностей, которые предоставлялись законодательством того времени. Возможность правового решения спорных дел путем подачи прошений и использование права обжалования несправедливых действий и решений способствовала формированию гражданского правосознания.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Писарькова Л.Ф. Российская бюрократия в эпоху Петра I// Отечественная история. - 2004. - № 1. - С. 29; Собрание законов о купцах, мещанах, посадских и цеховых. - СПб., 1827. - С. 53-55.

2 Тарловская В.Р. Провинциальный город и просвещенный абсолютизм// Русская провинция. Культура XVIII-ХХ веков. - М., 1993. - С. 41; Писарькова Л.Ф. Российская бюрократия в эпоху Петра I. Условия службы и характерные черты // Отечественная история. - 2004. - № 2. - С. 15; Дитятин И.И. Столетие С.-Петербургского городского общества. 1785-1885 гг. - СПб.,

1885. - С. 14-15; Пульхеров А.И. Великолуцкое городское общественное управление 1785-1891 г. Историческое обозрение. - Псков, 1892.

- С. 15, 8-19; Щекатов А. Географический словарь российского государства.

- Т. 1. - М, 1801. - С. 1153, 1155; - Т. 3. - М., 1804. - С. 1065; - Т. 4. - М., 1805.

- С. 925; - Т. 5. - М., 1807. - С. 1127.

3

Четырина Н.А. Ратуша - орган городского самоуправления Сергиевского посада в конце XVIII века // Тысячелетняя история России: Проблемы, противоречия и перспективы развития. - М., 2004. - С. 341; ЦИАМ. Ф. 73. Оп.1. Д. 431. Л. 109. Д. 462. Л. 162.

4

5

6

7

Писарькова Л.Ф. Российская бюрократия в эпоху Петра I. Условия службы и характерные черты... - С. 15; Шепелев А.Е. Чиновный мир России. XVIII - начало ХХ вв. - СПб., 1999. - С. 22.

РГАДА. Ф. 681. Оп.1. Д. 7. Л. 6 об.; Пульхеров А.И. Указ. соч. - С. 15.

Миненко Н.А. Черты общественного быта города Шадринска (конец XVIII - начало ХХ в.) I/ Уральский город XVIII - начало ХХ в.: история повседневности. - Екатеринбург, 2001. - С. 63.

Четырина Н.А. Указ.соч. - С. 342; Дегальцева Е.А. Повседневный быт населения Сибири во второй половине Х1Х - начале ХХ века I/ Вопросы

8

9

10 11

12

истории. - 2005. - № 10. - С. 77.

ПСЗ-1. - Т. ХШ. - № 10119; - Т. XVIII. - № 13032, 13082.

Собрание законов о купцах... С. 53-55; Пульхеров А.И. Указ. соч. - С. 18. ПСЗ. - ZVII. - № 4897.- С. 656; Собрание законов о купцах... - С. 476. Постников И.Н. Записки бежецкого городового старосты. Черты городского общественного быта конца XVIII столетия. - Тверь, 1914. - С. 6; Пульхеров А.И. Указ. соч. - С. 14.

Кошелева О.Е. Указ. соч. - С. 309-312.

УДК 930

Судьба “Слова о полку Игореве“ в трактовке Э.Кинана

Е.А. Куренкова

ГОУВПО «Московский Государственный университет сервиса»

«Слово о полку Игореве» является, пожалуй, одним из самых загадочных памятников древнерусской литературы. Филологами и историками высказывались различные гипотезы относительно проблемы определения подлинности текста. Одни и те же аргументы используются для доказательств как поддельности, так и аутентичности документа. Среди крупных работ, где выдвигаются мнения о поддельности «Слова...», можно выделить монографии А. Мазона и А.А. Зимина. Не так давно этот перечень пополнился работой американского ученого Эдварда Кинана «Josef Dobrovsky

and the Origins of the Igor' Tale».

17 мая 2001 г. в Варшаве на Международной Школе гуманитарных наук Центральной и Восточной Европы он выступил с разоблачением «Слова о полку Игореве».

Американский ученый полагает, что в существующей в науке версии о происхождении «Слова» верным является только то, что в его издании в 1800 г. принимал участие А.Ф. Малиновский. То, что оно является памятником древнерусской литературы XII века, посвящено походу Игоря Святославовича на половцев в

45