Вопросы духовной культуры Золотой Орды в трудах Г. С. Саблукова

УДК 930

ВОПРОСЫ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ В ТРУДАХ Г.С. САБЛУКОВА

© 2009 М.Г. Давлетшин

Институт истории АН Республики Татарстан, г. Казань

Поступила в редакцию 02.10.2008

В статье анализируется освещение вопросов духовной культуры Золотой Орды в трудах Г.С. Саблуко-ва. Делается вывод о том, что, несмотря на ряд заблуждении автора, на протяжении полувека в российской исторической науке отсутствуют такие труды, где столь же подробно рассматриваются такие области духовной культуры, как: религия, право, образование, язык, народное творчество, календарь. Ключевые слова: Г.С.Саблуков, Золотая Орда, Х.Френ, Монголы, Джучиев Улус, Рубрук, духовная культура, золотоордынские памятники, А.В.Терещенко, магический квадрат.

Гордий Семенович Саблуков (1804-1880) -российский востоковед, отличный знаток восточных и классических языков, золотоордынс-кой нумизматики, разносторонний специалист, много работавший над археологическими материалами золотоордынских городов, кандидат богословия. Был в тесном научным контакте с А.С. Терещенко и академиком Френом. Ему принадлежит один из лучших переводов "Корана"1.

Г.С. Саблуков принимал непосредственное участие в раскопках Царевского и Увекского городища: "Ученый относится к пионерам исследований важного компонента археологии Золотой Орды - золотоордынских городов"2. Таким образом, ученый в своих исследованиях привлекал разносторонний комплекс материалов, основанный на знании восточных языков, широкого круга письменных и археологических источников.

Немаловажное значение на формирование Г.Саблукова как историка Золотой Орды оказал Х.Френ, возможно, его работа "Очерк внутреннего состояния Кыпчакского царства"3 была выполнена, основываясь на программе конкурса Х.Френа 1832 года. Во всяком случае, достаточно полное, но в тоже время краткое освещение многих сторон жизни этого государства, мы находим именно в данной работе. Таким образом, у известного востоковеда имелись большие возможности и подготовка к написанию подобного исследования. В очерке Г.С. Саблукова затрагиваются самые разнообразные стороны общественной жизни, в том числе и духовной культуры. Это одна из немногих работ, в которой содержится последовательное и системное отражение духовной культуры Золотой Орды.

В работе "Очерк внутреннего состояния Кып-чакского царства" изучению и освещению подверглись практически все стороны духовной жизни ордынского государства. Элементы духовной культуры им рассматриваются по отдельным главам. Остановимся на них более подробно.

Религия. Итак, рассмотрим религиозную обстановку Золотой Орды в понимании автора. Первоначально здесь освещается религия самих

Давлетшин Марат Гамирзанович, аспирант отдела средневековой истории. E-mail: mardavgam@mail.ru

монголов - завоевателей. Однако, на наш взгляд, относительно их религии Г.С. Саблуков сделал некоторые ошибочные выводы. Вероятно, эти выводы были обусловлены неверной интерпретацией имеющегося у него материала, а также возможным использованием этнографических данных современных ему монголах и калмыках. По мнению автора до принятия ими ислама монголы исповедовали буддизм. В его мыслях прослеживается также ошибочная интерпретация данных русских летописей и сведений западноевропейских путешественников-миссионеров. Здесь ощущается недостаток изученности данной проблемы вообще и религии Золотой Орды в частности. Несмотря на то, что русские летописи говорят о религии монголов как о язычестве, как о "поганой" религии, но автор делает иные выводы. Эти выводы были сделаны несмотря на то, что в источниках достаточно подробно и выраженно описываются характерные черты языческой религии монголов, не имеющих отношения к буддизму. Монголы, с омерзением пересказывали они, допуская к себе князей русских и всех иноплеменных, заставляли их поклоняться солнцу, луне, огню, идолам, дьяволу, душам умерших предков; идолов делали из войлока или шелковой материи и приносили жертвы, в молитве приклоняя колена, обращались лицом к югу; религия их сопровождалась кудесничеством (колдовством -М.Д.), исступлениями, разными волхованиями, кровопитием"4. Несмотря на столь выраженные черты язычества, автор сделал вывод о том, что это вовсе не язычество, а буддизм, "но они пересказывали только обряды богослужения и некоторые суеверные действия, которых источник иногда в понятиях религии, и чаще в смутном невежестве черни, ничего не передали о религиозном учении, часто недоступном для простолюдинов, тайно хранимом в книгах служителями религии"5. Как видим одна из причин такого объяснения - это невежество летописцев, которые отразили только внешнюю сторону религии.

Следующий довод, это данные из сообщений западноевропейских миссионеров: "Карпини говорит, что монголы веруют в Бога, Творца Вселенной, награждающего людей по их достоинству..."

Слова Карпини есть намек на Будду. Слова Менгу Рубруку "сколько у тебя на руке пальцев столько или более можно найти путей к спасению" указывают на бесчисленные формы и способы, кои принимает Будда для возведения человека из одного состояния в другое"6. Слова Карпини, приведенные автором и сделанный на их основе вывод был связан помимо того, что нами было сказано выше, недостаточным анализом источника. Карпини, вероятнее всего, имеет в виду верховное божество монголов Тенгри, при этом здесь в определенной степени ощущается некоторое проникновение идей буддизма, который в форме ламаизма распространится среди монголов в будущем.

Таким образом, буддизм распространяется им на всех монголов. Выявляется также и источник проникновения буддистских идей: "источник религиозных понятий - Тибет со столицей Хласса. В Монголию еще в IV веке оттуда проник буддизм, в IX веке он уже отличается в обрядах богослужения от буддизма в Китае и составил религию ламаистов монголов. Эта вера была верою и кыпчакских монголов. Сходство пересказанного летописцами о религии татар с вероучением буддизма подтверждает это"7. Действительно при таком подходе можно найти множество внешних сходств и сделать соответствующий вывод, по сути подгоняя факты под эту точку зрения. В данном случае это было связано с слабым знанием верований средневековых кочевников и этнографии народов, населяющих Золотую Орду. Помимо этого, Г.С. Саблуков приводит еще ряд доводов в пользу своей точки зрения, относя шаманов к суеверию в буддизме: "шаманизм ни есть особая религия, а суеверие в буддизме... Шаманы показывают ту сторону религии, которой она выказывается в массе народа, когда из книг служителей религии, переходя в низшие слои общества, принимали в себя примесь суеверия."8. Ко всему этому солнце и луна также признаются проявлениями буддизма, а идолы были различными обликами неисчислимых образов Будды.

Таким образом, Г.С. Саблуков причисляет религию монголов к буддизму, основываясь в большинстве своем на внешних сходствах т.н. тенгриз-ма и буддизма, при этом интерпретируя данные в свою пользу. Здесь также проявляется слабое использование материалов восточных авторов и этнографии. В случае с последним ощущается явный перенос ее данных в прошлое без должной критики и сравнительного анализа. В случае комплексного подхода, используя все имеющиеся в распоряжении автора материалы, должного анализа данных русских летописей (т.к. печенеги, половцы и др. кочевники по данным летописей характеризуются язычниками) можно было сделать иной, более соответствующий действительности вывод, даже при всей широте используемого в русских летописях понятия "язычник".

Не меньшее внимание уделено, распространению и значению ислама. Рассмотрим вопрос его распространения и утверждения на территории ордынского государства. По мнению Г.Саб-лукова, "кыпчакские монголы" стали исповедо-

вать ислам спустя 90 лет по основанию своего царства, первый принявший ислам был Берке"9.

Автор относит принятие ислама к 1265 году, это время правления хана Берке: "Буддизм не вдруг, но довольно скоро был вытеснен мухаме-данством. Берке около 1265 г. по РХ. через 45 лет от начала Кыпчакской державы приехал в Сарайчик, в это время прибыл туда из Бухарии купеческий караван. Хан, беседуя с двумя человеками из бухарцев, узнал от них учение, и обряды сей религии, полюбил их и обнародовал в своем царстве перемену религии"10. Здесь, конечно на взгляд современного исследователя можно отметить ряд ошибок, связанных с датой и местом принятия ислама ханом Берке. Но в целом вывод автора верен. Берке принял ислам именно от бухарцев, т.е. суннитский ислам ханафитского толка в Бухаре и, по мнению большинства исследователей, значительно раньше в 40-е гг. Также автору в данном случае можно было шире подойти к освещению причин принятия ислама. В нашем случае он ограничивается только желанием Берке, расшифровка причин и обстоятельств не вполне ясна, в силу того, что автор не обратил на это должного внимания. Но все же отмеченный Г.Саблу-ковым факт принятия ислама от купцов может подвинуть читателя к соответствующим выводам.

Принятие ислама ханом Берке еще не привело к его широкому распространению: "не многие из подданных и родственников хана последовали примеру его, но некоторые из ханов после Берке исповедовали уже эту религию. Узбек же воцарил ислам у всех монголов"11. Таким образом, в понимании автора ислам становится государственной религией в годы правления Узбека. Этот вывод приемлем и для современной науки.

Каким же образом распространялся ислам в Золотой Орде? Роль распространителей ислама выполняли, по мнению Г.С. Саблукова религиозные братства: "Известные под общим именем дер-вишских, сие секты разжигали мусульманский фанатизм в державах Азии, но не имели сил разогревать его среди кыпчакских мусульман. Ханы, исповедовавшие буддистскую веру, оказывались веротерпимыми. Приняв ислам, ханы не сделались фанатиками"12. Из приведенного материала, видно насколько верны выводы автора относительно роли последователей суфийского учения в распространении ислама, в том числе и среди кочевников. Здесь также подчеркнут широко известный факт своего рода веротерпимости в Золотой Орде, а также мысль о том, что ислам в степях Золотой Орды не носил ортодоксального характера и сосуществовал с религией предков, таким образом сообразовываясь с местными условиями и традициями: "Ревностное распространение ислама во всех улусах при Узбеке относится преимущественно к монгольским племенам и частью тюркским, державших религии своих предков. Финские племена - мордва, чуваши, черемисы оставались идолопоклонниками, которое находилось в равнодушии ханов к заблуждениям его, сильно унижаемым учением Корана"13. Здесь отмечается факт расправы Узбека над противниками принятия ислама. Этим

мерам подверглись представители кочевой аристократии, имевшее монгольское и тюркское происхождение. А факт мирного распространения ислама подчеркивается тем, что финские племена придерживались язычества, не ощущая при этом гонения со стороны официальной религии. Финские племена остаются язычниками, идолопоклонниками, уместно также вспомнить представление Г.Саблукова о религии монголов и сравнить его с религией финских племен, в том отношении, что религию и тех и других мы относим к язычеству. Но и те и другие имеют свои особенности.

Г.С. Саблуков не меньшее внимание уделил в своем исследовании роли и значению ислама в жизни государства. Влияние мусульманства, по правильному мнению Саблукова, ощущается во всех сферах жизнедеятельности, но при этом остаются еще сильными прежние традиции и верования.

Влияние ислама проявляется и в сферах образования, быта и архитектуры. В отношении последнего у автора имеется ряд противоречий. Интересны также объяснения автором причин возникновения городов. Если во времена монгольских завоеваний города "Кипчака" были разрушены, то вскоре по "причине сурового климата страны в зимнее время, потребность создания центра управления покоренными народами, и оборонительная необходимость заставили ханов, по мнению Саб-лукова, при кочевой жизни избрать некоторые места постоянными пунктами, возобновить жилища разрушенные, положить основу новым городам. Монголы не могли не заимствовать удобств житейских от покоренных народов"14. Можно согласиться с некоторыми причинами возникновения городов Золотой Орды, но автор, несмотря на то, что был знаком с археологией ордынских городов, не сумел дать им соответствующей оценки, причины возникновения городов рассматривались им идеалистически. В российской исторической науке этого времени сказывается недостаток археологического изучения городов Золотой Орды. Здесь также "проявляется тенденция дореволюционной отечественной историографии, связанная с принижением степени развитости оседлой жизни в Золотой Орде"15.

Право. В параграфе, посвященном праву Золотой Орды, говорится о том, что правовые нормы были устанавливаемы канонами шариата. Естественно его оценка носит отрицательный характер.

Здесь снова ощущается перенос современных понятий в область средневековья: "В Кипчаке мы не найдем тех гражданских правил, которые созревали в уме мудрых правителей руководимых опытом и наукою, зыждуть общественное благо и ограждают безопасность частную, основанную на праве народном. В ярлыках также виден недостаток законодательной инициативы"16. Автор всячески старается подчеркнуть несовершенство законодательной мудрости в Орде. Но в то же время, отмечает то, что отношение к женщинам, их правовой статус в Золотой Орде был намного выше, чем в других странах средневековья. Относительно этого факта автор не пытается делать особых выводов, он только констатирует его.

Образование и язык. Не оставляет сомнения характер освещения и оценки уровня образования и грамотности Золотой Орды в русской историографии. Прежде чем начать анализ, необходимо провести разъяснение о представлении этнического состава населения автором исследования. Как было отмечено выше население Орды делится им на две части по принципу оседлого и кочевого, завоевателей и местных жителей; при этом этноним кыпчаки используется также в смысле завоевателей.

Правильны выводы автора относительно языка в Золотой Орде: "народонаселение кыпчакского царства состоит из племен, говоривших на разных языках. Господствующий народ, собственно монголы, имели письмо и язык нынешних монголов, большей частью жители Хорезма, киргизы, башкиры и др. говорили наречием тюркского языка. Этот язык постепенно вытеснил язык монголов и сделался общим. Может быть только с тем, чтобы напомнить о своем происхождении от Чингисхана, кыпчакские ханы долго употребляли и грамоту монголов"17. Г.Саблу-ков сумел правильно оценить языковую ситуацию в Орде, общая тенденция к тюркизации монголов под влиянием местного населения прослежена, верно.

Образованность в Золотой Орде во многом связывается с принятием ислама, соответственно с распространением культурных достижений стран мусульманского Востока, таких, как: Персия и Аравия. Но эти достижения не нашли распространения среди большинства населения. Сближение их с культурой и образованностью Востока ограничилось лишь делопроизводством. С одной стороны, автор положительно оценивает влияние ислама, с другой, отмечает его отрицательный характер. Ислам формировал лишь умение читать намаз и хут-бу и "не возбуждал в монголах охоты усвоить учености Багдада и Шираза". В целом же, учение ислама противоречит развитию науки, т.к. Саблуков полагает, что Коран это "Отъявленный враг наук".

Оценка народного творчества жителей Золотой Орды, в особенности кочевой его части, оценивается крайне субъективно и предвзято. По сути дела, отрицаются всякие культурные особенности и достижения кочевых народов: "стихотворцы монголов воспевали уже величие и славу Бату, но дикие звуки их разносились и исчезали скоро в пустыне кыпчакской, как песнь, происходившая не из глубоких чувств поэтических, а из безотчетного исступления дикаря"18. Такового рода крайне не научные выражения в русской историографии встречаются довольно часто. Остается только сожалеть, что исследователь-востоковед, много занимавшийся историей Золотой Орды, делал столь резкие выпады относительно его литературы.

Календарь. Г.С. Саблуков указывает, что в Золотой Орде применялось два вида календаря, китайский и арабский. При этом подчеркивается, что кыпчакские татары не имели собственных сведений. Как правило, не только Г.Саблуков, но и вся русская историческая наука, всегда старалась умолить достижения Золотой Орды. В случае выявления таковых, приписывались к культурам других народов. В исследовании Г.Саблукова таково рода утверждения встречаются довольно часто. В

результате чего складывается общее представлении не о ее культуре, а о ее бескультурии.

Автор достаточно подробно рассматривает тюркское летоисчисление, которое было заимствовано ими у китайцев или составлено по образцу его. С этой точкой зрения автора можно согласится, действительно, можно полагать, что она в очень давние времена была перенята нашими предками у китайцев, но с учетом особенностей и условиями жизни кочевника. Следует отметить, что Г. Саблуков проблему летоисчисления в Кыпчакском царстве раскрыл наиболее подробно и правильно. Причиной тому служит достаточное количество имеющихся в распоряжении исследователя материалов и подготовки.

Подводя итог анализа духовной культуры в исследовании Г.С. Саблукова "Очерк внутреннего состояния Кыпчакского царства", в целом отметим ее важное значение. Это первое столь значительное исследование, где духовная культура Золотой Орды рассматривается объемно и последовательно. Несмотря на ряд недостатков, и негативный характер в отношении культуры ордынского государства, автор сумел довести до читателя общую картину культурной жизни Золотой Орды. В общем понимании и освещении культуры Г. Саблуковым чувствуется разобщенность культурной жизни кочевников и оседлой жизни, не прослеживаются связующие нити, которые могли иметь место в этом государстве. Таким образом, исследователь не оценил в полной мере синкретизма культуры Золотой Орды.

Г.С. Саблуков не только среди пионеров археологического изучения золотоордынских городов. С появлением в 1845 г. его труда "Очерк внутреннего состояния внутреннего состояния Кыпчакского царства" было положено начало изучению внутреннего строя Золотой Орды. Еще на протяжении полувека в российской исторической науке мы не увидим таких трудов, где столь же подробно рассматривается духовная культура Золотой Орды.

Таким образом, развитие исторической науки, соответственно исторической объективности, основанной на данных достоверных источников, начинает в полной мере осуществляться только в XIX в. Этому способствует множество причин. Несмотря на это, русские исследователи еще долгие годы будут иметь во многом субъективную оценку по отношению к Джучиеву Улусу. Эта оценка настолько сильно укоренилась в умах русского (да и не только) человека, что не преодолена и по сей день, и связывать ее только с истори-

ческой памятью народа, конечно же, не стоит.

На протяжении многих лет сфера духовной культуры Золотой Орды находилась под навесом внешнеполитической истории. Тенденциозное и предвзятое отношение к культуре Золотой Орды часто приводило к определению ее как "варварской", которое не способствовало ее объективному отражению.

Исследованиям первой половины-середины XIX в. присуща именно такая тенденция. Большой вклад в изучение Золотой Орды в этот период внесли такие ученые-востоковеды, как: Х.М. Френ, Г.С. Саблуков, В.В. Григорьев. Среди них особо выделяется работа Г.С. Саблукова "Очерк внутреннего состояния Кипчакского царства". Рассматриваемая проблема освещена здесь наиболее подробно. Некоторые суждения автора достаточно противоречивы и связаны с тенденциозным отображением материала. При этом ряд ошибок и заблуждений автора приводит к тому, что на сегодняшний день работа теряет свою научную значимость.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1 Саблуков Г.С. Состояние православной российской церкви в царстве Кипчакской и Золотой Орды // Ученые записки Казанского университета. - Казань:1842 . - II. - С. 38—55; Он же. Исследование о месте Сарая — столицы Кипчакской Орды // Записки Казанского университета. - Ка-зань:1842. - С. 55—75; Монеты Золотой Орды // Саратовские Губ. Вед. - 1844. - №№ 2—4; Очерк внутреннего состояния Кипчакского царства. Казань: 1895; "Родословная тюркского племени" соч. Абуль-Гази, ч. I. - Казань: 1854.

2 Валеев Р.М. Из истории казанского востоковедения середины - второй половины XIX века. - Казань: 1993. - С.40.

3 Саблуков Г.С. Очерк внутреннего состояния Кыпчакского царства. - Казань: 1895. - С.41.

4 Там же. - С. 41.

5 Там же.

6 Там же. - С. 46

7 Там же. - С. 42.

8 Там же. - С. 46-47.

9 Там же. - С. 41.

10 Там же. - С. 48.

11 Там же. - С. 49.

12 Там же. - С. 49.

13 Там же. б- С. 51.

14 Там же. - С.27.

15 Валеев Р.М. Указ. соч. - С. 42.

16 Там же. - С.14, 17.

17 Саблуков Г.С. Очерк внутреннего состояния. - С. 52.

18 Там же. С. 52.

THE PROBLEMS OF THE GOLDEN HORDE SPIRITUAL CULTURE IN THE WORKS OF G.S. SABLUKOV

© 2009 M.G. Davletshin

Institute of History, the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, Kazan

The author analyzes the views of G.S. Sablukov on the Golden Horde spiritual culture and concludes that despite certain errors made by G.S. Sablukov, for half a century his works have remained unsurpassed in the Russian historical science in such spheres as religion, education, law, language, folk arts, calendar. Key words: G.S. Sablukov, the Golden Horde, Ch. Fren, Mongols, Juchi's Ulus, Rubruk, spiritual culture, the Golden Horde monuments, A.V. Tereschenko, magic square.

Marat Davletshin, Graduate Student, Medieval History Department. E-mail: mardavgam@mail.ru