МЫШЕЛОВКА ДЛЯ ЛАЙНЕРА

Спецрепортаж

Прямо перед подписанием номера в печать наш корреспондент вернулся со Шпицбергена. 29 августа «Ту-154М» «Внуковских авиалиний» перевозил шахтеров концессии «Арктикуголь» из Москвы в Баренцбург (о. Шпицберген, Норвегия). При заходе на взлетную полосу аэропорта Лонгийир машина разбилась в горах

«Досадные недоразумения»

Первым делом группу российских спасателей и журналистов увезли в Баренцбург за 50 км от аэропорта Лонгийир. Неожиданно оказалось, что прилетевшую следом госкомиссию по расследованию причин катастрофы госкомиссией называть нельзя. Международный протокол, как выяснилось, возлагает все обязанности по спасательным операциям и расследованию на ту страну, на чьей территории случился инцидент. И в Норвегии госкомиссии бывают, только норвежскими.

Посему российских официальных лиц немедленно переименовали в группу экспертов. А замминистра МЧС Александр Москалец вступил в долгие переговоры с губернатором области Шпицберген Анн-Кристин Ульсен и министром юстиции Норвегии Грете Фарему. Пока шли переговоры, норвежцы нашли хвостовой «черный ящик» (параметрический самописец МСРП) и собрали останки шестидесяти погибших.

В конце концов удалось доказать, что наши специалисты здесь все-таки нужны, ведь и погибшие — наши. Решено было, что каждый российский спасатель будет работать в паре с норвежским полицейским (формула «1+1»), и «Цетроспас» МЧС развернул лагерь.

Сразу же спасатели Леонид Радун и Андрей Рожков (кстати, постоянный автор «Огонька») начали подъем на плато горы Опера, непосредственно к месту падения лайнера. Стоило им перевалить за хребет — за пределы досягаемости радиоаппаратуры — как от норвежцев в лагерь поступило категорическое запрещение на подъем наших спасателей.

Леонид и Андрей удивились, не обнаружив на плато норвежцев (недостающие звенья формулы «1+1»). А обнаружили они — за 15 минут поисков — носовой «черный ящик» (речевой аварийный самописец «Марс-БМ»). Спасатели вернулись через хребет, чтобы доложить о важнейшей находке. Через три минуты после радиосообщения рядом с Андреем и Леонидом приземлился полицейский вертолет, но доставили их не в лагерь, а в полицейский участок. В наручниках.

Работу наших спасателей норвежцы расценили как нарушение соглашения. Три часа Андрея и Леонида допрашивали. Одновременно лагерь «Центроспаса» потребовали свернуть. А губернатор Ульсен собрала журналистов на брифинг.

«Четвертая власть»

Журналисты ситуацию и спасли. Причем — норвежские журналисты. Их критика г-жи Ульсен была столь жесткой, что губернатор быстро пошла на попятную. Задержание спасателей было объяснено неловко: дескать, не поняли, что это русские. Полицейские, непосредственно участвовавшие в аресте, потом приходили в лагерь спасателей «дружить и извиняться»: мол, приказали задержать, мы и задержали. С тех пор российские и норвежские коллеги работали слаженно и без малейших эксцессов.

Между тем российские журналисты постигали, что такое «звериная западная конкуренция». Выяснилось, что единственный телесюжет с места катастрофы сделан группой НТВ, а единственная цветная фотосъемка — та, которую вы видете на этих страницах.

Сюжет НТВ украли при перегонке через Осло, сопроводили норвежским комментарием и дали в эфир на весь мир. А «негативчик» клянчили у вашего корреспондента на разных языках с десяток репортеров. Был даже один норвежец, представившийся представителем ИТАР-ТАСС из Осло. Ему якобы передали требование начальства, чтобы он съездил и забрал пленки. Правда, когда ваш корреспондент попросил предъявить хоть какой-нибудь документ, норвежец ретировался и больше не появлялся.

Ажиотаж неудивителен. По норвежским законам, журналистов на места катастроф допускают только после того, как спасатели закончат работу и дадут разрешение работать прессе. Когда ваш корреспондент поднялся на место катастрофы, он понял, к чему такие строгости.

«Как они там оказались?»

Осколки на плато Опера разбросаны на очень небольшой площади. Приблизительно 120 метров на 200. Но этот прямоугольник — сплошное месиво обломков самолета и останков людей. Снимать и показывать это действительно нельзя — смотреть неподготовленному человеку жутко. Но главное — мертвые заслуживают покоя и уважения.

Специалисты еще не разобрались, почему разброс обломков так мал. Главный вопрос, который пока без ответа, — как вообще самолет там оказался? Получается, что опытный экипаж стал заходить на посадку на 3 км раньше, чем нужно, и лайнер попал в каменную мышеловку: даже если бы они благополучно облетели гору Опера, разбили бы правое крыло о следующий пик.

Распространенная версия: плохое оборудование аэродрома Лонгийир — связи как таковой нет, только пеленг. Кроме того, вместо диспетчера в будке сидит «информатор», который сообщает данные по давлению, ветру и так далее, но на посадку наводить не может.

А погода, по личному впечатлению вашего корреспондента, в этих краях меняется с невероятной скоростью. Не успеешь прикурить, как ярчайшее солнце сменяет непроглядный туман. Видимо, в резкой смене погодных условий — причина несчастья. Во всяком случае, контрольные перелеты над Лонгийиром показали, что техника аэропорта хоть и примитивна, но надежна.

Споры о причине аварии, видимо, продлятся долго, так как результаты важны не только для техников. Для многих официальных лиц сейчас принципиально, кто будет платить компенсации. Речь идет о миллионных суммах, которые причитаются с виновной стороны.

Роман ДЕНИСОВ,

фотокорреспондент ИТАР-ТАСС,

специально для «Огонька»

На момент подписания номера найдены тела 141 погибшего. Поиски продолжаются: предполагают, что на борту были люди сверх списка. Идентификация останков по норвежскому методу продлится около месяца. Родственники пока получили лишь по мешочку земли с места катастрофы. На этой неделе ожидается оглашение данных, расшифрованных с бортовых самописцев...