Король чардаша

В столице Мордовии Саранске президент России Владимир Путин вчера открыл первый международный фестиваль финно-угорских народов. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ отмечает, что в рамках этого мероприятия президенту России потребовалось станцевать с прекрасной незнакомкой, отшкурить деревянную коробочку, поработать молотом и отказаться от лестного предложения, которое сделал России премьер-министр Венгрии Ференц Дюрчань, предложив ей вступить в ЕС.

Фестиваль финно-угорских народов в Саранске претендовал на особую красочность. Возле ледового дворца спорта раскинулся "город мастеров". Здесь демонстрировали себя и свое искусство финно-угорские мастера. Очень быстро выяснилось, что Финно-Угория — это, собственно говоря, и есть Российская империя в полузабытых границах, о которых теперь можно только мечтать, в основном при проведении таких фестивалей. Финны, венгры, эстонцы, жители Рязанской, Оренбургской, Ивановской, Московской областей добились ощутимого эффекта в пропаганде финно-угорского образа жизни и финно-угорских нравственных ориентиров. Ценностью являлись, например, резные тутушки, то есть свистульки, неотъемлемая часть финно-угорской культуры. Я спросил у одного немолодого тутушечника, сколько стоит его работа. В ответ он безмятежно улыбнулся, взял в руку тутушку и засвистел. Я уже давно отошел от него, а он все свистел, прикрыв глаза и покачивая своей вспотевшей на финно-угорском солнце финно-угорской головой.

Кроме тутушек здесь была широко представлена резьба по дереву. Я видел финно-угорских русалок, вороных коней, бурых медведей, я пил финно-угорский квас и чувствовал, что попал в чудесную страну, которая к вечеру, после отъезда отсюда Владимира Путина, президента Финляндии Тарьи Халонен и премьер-министра Венгрии Ференца Дюрчаня рассыплется так же легко, как, по-моему, и этот ледовый дворец спорта, сделанный словно из папье-маше специально к приезду дорогих гостей. Впрочем, последнее впечатление было, скорее всего, обманчивым.

Во всю свою ширину дворец был расписан олимпийскими кольцами и украшен бесчисленными российскими флагами. Было полное впечатление, что Олимпиаду-2014 выиграл Саранск, а не Сочи.

Владимир Путин, Тарья Халонен и Ференц Дюрчань пришли в "город мастеров", после того как открыли фестиваль финно-угорских народов на стадионе. Они, как сказал ведущий, "собрались на зов Торомы".

На зов, впрочем, не откликнулась финно-угорская Эстония. Девушка с табличкой "Эстония" так и простояла в торжественном одиночестве на стадионе, в то время как рядом с ней в изобилии толпились мордва, венгры, карелы...

Финляндию, впрочем, кроме Тарьи Халонен и ее охранника представляли, по-моему, еще только пара человек в национальных финских костюмах и полтора десятка финских журналистов. Финский президент, говоря о своеобразии финно-угорской группы (которая вчера и приехала в Саранск), сумела в результате простой двухходовки максимально быстро перейти к теме соблюдения прав человека: сначала она заявила, что язык — это родина души, а потом — что право на язык является неотъемлемым священным правом человека, а права человека надо соблюдать всегда и везде.

Господин Дюрчань потом рассказал, что его жена как человек в полном объеме пользуется предоставленным ей правом и свободно говорит на шести языках, а на стадионе, выступая после госпожи Халонен, сказал, что никакие политические недоразумения "не должны мешать в обязанности беречь финно-угорские традиции". Я в это время, как назло, глядел на одинокую девушку с табличкой "Эстония" в руках.

После открытия фестиваля Владимир Путин, Тарья Халонен и Ференц Дюрчань на несколько минут зашли в ледовый дворец (госпожа Халонен не отказала себе в удовольствии заметить, что Саранск хорошо подготовился к фестивалю). В "городе мастеров" главы России, Венгрии и Финляндии сразу зашли в первый попавшийся им домик, являющийся, видимо, образцом деревянного зодчества, и там хлопотливые бабушки, нисколько не удивившиеся своему счастью, напоили их медовухой, что роковым образом сказалось на следующих событиях.

В какой-то момент дорогу им перегородили венгерские танцоры, успевшие вместе со своим тяжелым инструментом перебежать туда со стадиона. Они начали с каким-то страшным исступлением танцевать венгерский танец чардаш. Господин Дюрчань некоторое время стоял потупив голову, а потом со вздохом снял пиджак, схватил одну девушку и постарался слиться с ней в танце. Девушка до неприличия разрумянилась, и господин Дюрчань, по-моему, тоже.

Тут я увидел, что и господин Путин уже стоит без пиджака, в полной боевой готовности, а вот уже и берет другую девушку и тоже начинает сливаться с ней в танце. Вернее, это нельзя было назвать ни слиянием, ни поглощением. Владимир Путин по примеру Ференца Дюрчаня скакал, слегка подпрыгивая, по небольшой асфальтированной площадке, которая была окружена стонущей от восторга мордвой.

Получалось между тем вполне правдоподобно. Когда Ференц Дюрчань показал коллеге, что пора сменить направление движения, тот сменил.

Я думал, господин Путин пройдет мимо деревянного домика с табличкой "Эстония" на фасаде, но он зашел и туда. И не зря. Там его угостили сухариком из черного хлеба.

Пока лидеры России, Финляндии и Венгрии были в гостях у Эстонии, возле входа в дом нервно переминался с ноги на ногу финский офицер в парадном мундире, с характерным чемоданчиком в руке. Я машинально отметил было, что чемоданчик-то, видимо, ядерный, но потом успел подумать, что к Финляндии все-таки ни у кого нет претензий по поводу ее ядерной программы, так как у нее нет ядерной программы.

Потом Владимир Путин подошел к ремесленнику, который шкуркой обрабатывал какую-то деревянную коробочку, и показал ему, как это делается. Владимир Путин так долго и тщательно шкурил эту коробочку, что можно было решить, что его предвыборная кампания в полном разгаре.

Поработав шкуркой, господин Путин отдал и ее, и коробочку Ференцу Дюрчаню со словами "Ю кэн трай!".

Тот попробовал, и через полминуты господин Путин услышал от него:

— Это гораздо сложнее, чем работать премьер-министром.

Рядом тетенька лет сорока пяти совала под нос господину Дюрчаню какое-то полотенце с вышивкой и приговаривала:

— Где ты видишь тут хоть один узелок? Нет узелочков!

Справа грянули песню четыре золотозубые бабушки, и кто-то в толпе уже восторженно охнул:

— Ой, наша мордва пошла!

В следующий раз господин Путин безжалостно притормозил коллег у работающей наковальни, где снова недвусмысленно скинул пиджак. Я до последнего мгновения не верил, что он возьмет в руки молот. Он, кажется, тоже. И оба оказались посрамлены. Владимир Путин колотил молотом по раскаленной чушке, чередуясь ударами с кузнецом (как раз в это время МИД РФ объявлял о высылке из России четырех британских дипломатов).

В конце концов свой молоточек взяла в руку и говорившая, что у нее дед был кузнецом, Тарья Халонен.

К этому моменту этим трем людям, казалось, уже совершенно нечего было делить, кроме финно-угорской действительности, окружавшей их повсюду. Впрочем, оставался еще язык — родина души.

— Если Россия вступит в ЕС,— говорил через час премьер-министр Венгрии президенту России,— то мы будем заботиться о русском языке как о своем собственном.

— Спасибо! — президент России ответил коллеге с таким выражением, что стало понятно: еще долго у господина Дюрчаня и госпожи Халонен не будет повода как следует позаботиться о русском языке.

Поздно вечером три лидера добрались до образцовой мордовской деревни Старая Теризморга, где долго не могли оторваться от образцовых мордовских блинов. Выйдя на свежий воздух, Владимир Путин, правда, сказал, что они съели "почти все музейные блины (лидеры России, Финляндии и Венгрии действительно закусили в местном музее.— А. К.) — не потому, что их не кормили целый день, а потому, что блины были приготовлены с душой".

— Ференц сказал, что язык — это родина души (на самом деле Тарья.— А. К.)... Все как связано в этом мире...— более чем задумчиво произнес Владимир Путин.— А желудок — родина всего остального.

Этим неожиданным признанием, которое, по его мнению, видимо, многое объясняло, Владимир Путин закончил свое короткое выступление и в следующий раз подошел к журналистам через несколько минут.

Журналисты ждали от президента России прежде всего комментария по поводу высылки британских дипломатов — и получили его:

— Я думаю, что российско-британские отношения будут развиваться нормально. Уверен, что и с этим мини-кризисом мы тоже справимся. В развитии отношений заинтересованы как Россия, так и Великобритания. Но нужно соизмерять любые действия со здравым смыслом. Нужно уважать законные права и интересы своих партнеров, тогда все будет получаться наилучшим образом.

Очевидно, что господин Путин старался выбирать слова, готовился к тому, чтобы их сказать.

Я спросил президента России, будут ли после отставки Игоря Иванова расширены полномочия Совета безопасности — очевидно, в сторону расширения, может ли быть принят закон, регламентирующий его деятельность, и почему, собственно говоря, Валентин Соболев был назначен и. о. секретаря Совбеза, а не секретарем.

Не будет сильным преувеличением сказать, что эти вопросы последние три дня будоражат умы отечественных политологов. Ум российского президента эти вопросы, как выяснилось, не будоражат. Он сказал:

— Мы не готовим расширения полномочий Совбеза. Совет безопасности — конституционный орган, и не вижу необходимости в расширении его полномочий. По поводу кандидатуры секретаря Совбеза... Есть разные варианты решения этого вопроса. Я думаю, в скором времени мы его закроем.

Господин Путин таким образом подтвердил информацию во вчерашнем номере Ъ о том, что господин Соболев на этом посту фигура временная и что реальная кандидатура будет названа позже.

На вопросы корреспондента "НГ", где он научился танцевать, господин Путин медленно ответил, что здесь, в Саранске.

— Я видел, как это делает премьер-министр Венгрии, и попытался повторить.

— А вы знаете, какой танец вы танцевали? — спросил я.

— Конечно! — с вызовом ответил господин Путин и замолчал.

Впрочем, ситуация требовала продолжения.

— Но не скажете? — уточнил я.

Он, можно сказать, рассмеялся в лицо.

Просто больше ничего не оставалось.