Архивные материалы рассказывают. . . 

Э. В. Ермакова

доктор исторических наук, ДВГУ

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ РАССКАЗЫВАЮТ...

Конец второго десятилетия XX в. ознаменовался бурными событиями в политической и культурной жизни России. Две революции 1917 г.— февральская и октябрьская— создали сложную, противоречивую, взрывоопасную обстановку в стране, в ее регионах. С одной стороны — широкие гражданские свободы, которые открывались перед обществом, а с другой — гражданская война, ожесточенная борьба и резкое ограничение свобод.

В таком непредсказуемом обществе, где, как в калейдоскопе происходила смена мира войной, и наоборот— смена властей, правительств, продолжала существовать и развиваться культурная жизнь, культурное строительство. Феноменом этой жизни на Дальнем Востоке стало создание высших учебных заведений. В 1918 — 1919 гг. открываются два частных факультета: историко-филологический и юридический.

В очередной раз возник вопрос о создании университета на базе Восточного института и вновь открывшихся факультетов. Понимая, что институт при этом потеряет самостоятельность целого и станет одним из подразделений университета, профессора стали разрабатывать концепцию развития восточного факультета в будущем.

В Российском Государственном историческом архиве (ф. 226 Восточного института, оп. 1, д. 534) сохранились протоколы заседания комиссии от 15 и 17 июля 1919 г. по разработке учебного плана Восточного факультета Дальневосточного университета. На заседании 15 июля присутствовали и.д. профессора В.Г.Подставин, А.В.Гре-бенщиков, которые соответственно были избраны председателем и секретарем комиссии. Кроме них в работе участвовали профессора Н.И.Кохановский, Н.В.Кюнер, А.В.Рудаков, П.П.Шмидт, отсутствовал только Е.Г.Спальвин. Протокол подтверждает серьезность намерений комиссии, о чем свидетельствует название вопроса— «Принципиальное обсуждение учебных планов будущего Дальневосточного

университета». Члены комиссии определили главные принципы восточного факультета университета: программа Восточного факультета должна удовлетворять а) строго научным требованиям теоретического изучения языков и стран Восточной Азии; б)обслуживать широкие задачи практического востоковедения в соответствии с жизненными запросами, которые определяются требованиями места, времени и общегосударственными интересами. Устанавливался, общий принцип работы факультета: давать исчерпывающий материал для подготовки ориенталистов с юридической, экономической и с историкофилологической подготовкой .

На следующем заседании комиссии — 17 июля 1919 г. — вносятся уточнения и намечается создать два отделения: ориентально-филологическое и ориентально-экономическое . Ориентально-экономическое отделение намечалось подразделить на две группы: коммерческую и административную. Если в коммерческой группе был усилен блок таких дисциплин, как счетоведение, товароведение, история мировой торговли, банковское дело, то в административной — административное право, основы местного управления и самоуправле-

3

ния, основы уголовного права и судопроизводства .

В то же время совет профессоров Восточного института направляет в Омск — в 8 адресов — Председателю Совета Министров, всем министрам, в том числе министру народного просвещения, телеграмму, в которой ходатайствует о немедленном создании Государственного Дальневосточного университета в составе: четырех курсов восточного факультета, первого курса юридического факультета и одно-го-двух курсов историко-филологического факультета.

В телеграмме оговаривался ряд особых условий для Восточного института, преобразование которого в факультет должно производиться при сохранении и развитии существующих особенностей его учебных планов.

Все учебно-вспомогательные учреждения — ориенталистская библиотека, ориентально-этнографический и коммерческий музеи, фонетический кабинет, ориенталистские шрифты типографии — должны остаться за восточным факультетом. Необходимо сохранить монгольский язык и, желательно, ввести тибетский язык. За личным составом института должны сохраниться его служебные права, приобретенные продолжительной службой4.

Совершенно правомерны были надежды совета на то, что правительство предоставит Восточному институту право учреждения Дальневосточного университета, т. к. Восточный институт имеет 20-летний научно-учебный и административный опыт, обладает знанием ме-

стных условий края, имеет деловые отношения и связи с государственными, общественными учреждениями, частными предприятиями. Два частных факультета — историко-филологический и юридический — таким опытом не располагают.

«При условии поручения руководства первоначальными мерами организации университета в целом составу Восточного института Совет считает возможным взять на себя нравственную ответственность за успешное проведение этого дела, чем обеспечивается дальнейшее успешное функционирование Дальневосточного университета на началах академической автономии под контролем Министерства народного просвещения»5. Телеграмма была подписана временным председателем совета профессоров Восточного института В.М.Мендриным.

В ответной телеграмме от 27 августа председатель Совета Министров Вологодский писал, что вопрос о преобразовании Восточного института в университет будет решен окончательно по приезду профессора Г.В.Подставина. Но последующие фразы телеграммы не обнадеживали. Председатель жаловался на тяжелое время, напряженное состояние финансов, что вынуждало правительство быть экономным в расходовании государственных средств, удовлетворять в первую очередь военные нужды6. Ответ ясно показывал: правительство «за» университет, но обстоятельства сдерживают ... Министр юстиции профессор Тельберг телеграфировал: «Поддержу энергично Ваше ходатайство»7.

5 сентября 1919 г. председатель совета Восточного института и.д. профессора Г.В.Подставин на заседании докладывал о результатах личного ходатайства в Министерстве народного просвещения. Он отметил, что министерство признает желательность преобразования института, вопрос о Дальневосточном университете принципиально решен, но ввиду общих условий осуществление его временно отложено. Министерство приветствует возникновение юридического факультета и готово предоставить ему субсидию и впоследствии ввести его в состав университета. Министерство признает желательность развития высшего экономического образования, хотя бы в форме экономического отделения юридического факультета или Восточного института8. Приняв к сведению сообщение Г.В.Подставина, совет решил продолжать пропагандирование идеи открытия университета и подготовку ее практического осуществления.

В октябре 1919 г. министерство предлагает Восточному институту представить соображения о числе факультетов и учебных планах будущего университета9. Для разработки предложений совет со-

здает комиссию в составе Г.В.Подставина, Н.И.Кохановского, Е.Г.Спальвина и кандидатов в комиссию— А.В.Гребенщикова и Н.В.Кюнера.

В начале 1920 г. процесс создания университета вступил в заключительную стадию. Была создана объединительная комиссия. 25 января состоялось частное совещание с вопросом об объединении. Совет Восточного института, рассмотрев на своем заседании 13 февраля резолюцию совещания о необходимости создания университета, вновь подтвердил свое решение: обусловить преобразование Восточного института в университет с тремя факультетами тем, что за бывшим институтом сохраняются принадлежавшие ему права, обеспечивается естественное развитие как особой высшей школы

научно-практического востоковедения, сохранение наименования «во- 10

сточный» .

В апреле 1920 г. усилия профессоров Восточного института, общественности Владивостока увенчались успехом — открытием Государственного Дальневосточного университета.

Восточный факультет уточнял свои учебные планы, планировал постановку новых курсов, новых отделов. Об этом свидетельствует записка декана восточного факультета Е.Г.Спальвина от 11 февраля 1921 г., направленная Г.В. Подставину, ректору, профессору востфа-ка. Записка хранится в РГИА ДВ (ф. 226, оп. 1., д. 265).

В записке Е.Г.Спальвин предлагает Г.В.Подставину подготовить к обсуждению исчерпывающий материал о постановке на факультете в будущем отделов корееведения и монголоведения на кафедре корейской и монгольской словесности, которой руководил Г.В.Подста-вин, на кафедрах истории, этнографии и географии, политики, законодательства и экономического строя. Е.Г.Спальвин ставит ряд вопросов, на которые хотел бы иметь ответы: 1. Корейский (подобно монгольский) — вписано рукой Е.Г.Спальвина— язык, перечень основных предметов, части семинаров, лекций, практических занятий; 2. История корейской (подобно монгольской) литературы (вписано рукой Спальвина) с расчетом часов. Считается ли предмет общеобразовательным для студентов восточного факультета и в каком размере. И так по всем предметам: вопросы о количестве лекционных и семинарских часов, об общих и специальных курсах для студентов. Среди предметов, перечисленных в записке, Е.Г.Спальвин выделил весьма оригинальный, историографического характера предмет — общее введение в изучение стран Дальнего Востока и специальных стран изучения — изучение их европейцами и туземцами (т.е. исследователями иностранными и местными). Этот предмет давал студен-

там возможность знакомиться с исследованиями, различными точками зрения ученых на проблемы стран Дальнего Востока.

Автор «Записки» спрашивал Г.В.Подставина, какие еще предметы востоковедения надлежало бы включить в программу, и сам предлагал ряд предметов — таких, как религия, история культуры, сравнительный курс дальневосточного языковедения, сравнительный курс иероглифической письменности, история торговли и хозяйственного быта стран Восточной Азии.

Е.Г.Спальвина интересует мнение Г.В.Подставина о возможностях чтения на старших курсах части лекций на туземных языках, написания и чтения студентами рефератов на восточных языках12. Деканат факультета просил Г.В.Подставина дать ответ на свою записку. В архиве пока не удалось найти ответа Г.В.Подставина, но известно, что на восточном факультете не удалось открыть отделов корееведе-ния и монголоведения. Причина лежала в отъезде крупнейшего спе-циалиста-корееведа Г.В.Подставина, выехавшего за границу в связи с установлением советской власти в Приморье в октябре 1922 г. Уехал из Приморья в Бурятию и талантливый монголовед Г.Ц.Цыбиков.

Так архивные документы по крупицам помогают восстанавливать непростую историю развития ориенталистского образования на Дальнем Востоке.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Российский Государственный исторический архив Дальнего Востока (далее РГИА ДВ). Ф. 226. Оп. 1. Д. 534. Л. 12.

2 РГИА ДВ. Ф. 226. Оп. 1. Д. 534. Л. 17.

3 Там же. Л. 17 об.

4 Там же. Л. 19, 19 об.

5 Там же. Л.19 об.

• РГИА ДВ. Ф. 226. Оп. 1. Д. 535. Л. 1. 7

Там же. Л. 1 об.

* Там же. Л. 1, 1 об.

• Там же. Л. 5.

0 Там же. Л. 10,11

1 РГИА ДВ. Ф. 226. Оп. 1. Д. 265. Л.Л. 32,32 об.

2 Там же. Л. 33, 33 об.

Eleonora V. Ermakova

Archives Tell Us...

The article deals with little known pages of the history of the Far East State University - preparation to its foundation and opening. A great role of the Institute of Oriental Studies is shown in the history of opening the University in 1920.