Наука разорять

Виктор Геращенко | Эдуард Ребгун | Стивен Тиди

       В России еще не было столь крупного, столь спокойного, даже малозаметного, и столь необычного с точки зрения здравого смысла банкротства. После всех событий, которые происходили в ЮКОСе с 2002 года, рано или поздно компания должна была прекратить существование. Но банкротство крупной нефтяной компании на одном из исторических пиков цен на нефть — это рекорд. К сожалению, предсказуемый.
       
       Думается, такого замечательного смешения чувств у иностранных инвесторов не было уже как минимум 90 лет. Есть две стороны одного рынка. На одной стороне происходит то, что при ближайшем рассмотрении считается хрестоматийными ошибками государства, десятки раз повторявшимися с любой стороны земного шара от Бенина до Соломоновых островов: курс на ускоренное построение "регулируемой рыночной экономики" государственными агентами, борьба с инфляцией в сочетании с расширением госрасходов, социальные проблемы, лечащиеся популистскими решениями, отказ от структурных реформ в поисках "национального пути". Другая сторона — отличными темпами растущий фондовый рынок, инвестиционный и потребительский бум, расширение географии и качества торговых контактов, масштабнейшие промышленные проекты. Стороны две, рынок один — что же выбирать? С поправками на время, именно в этой ситуации в 1923-1927 годах ощущали себя во взаимоотношениях с советской Россией и государственные, и частные структуры половины стран мира. И чаще всего выбирали сотрудничество.
       Никакого повторения истории не бывает, метод исторических аналогий — один из самых грубых и неприемлемых способов анализа текущей ситуации, и тем не менее банкротство ЮКОСа все чаще и чаще заставляет вспоминать: ну вот, сейчас будет "ультиматум Керзона". Кто-то усматривает его в препятствиях, чинимых США при вступлении уже чуть-чуть снова советской России в ВТО. Кто-то ждет его на саммите "восьмерки" в Петербурге в июле 2006 года от Джорджа Буша. Скорее всего, напрасно. Достаточно посмотреть, что происходило с ЮКОСом в отчетном периоде — начале 2006 года.
       Существование НК ЮКОС после фактического отъема государством и передачи "Роснефти" главного добывающего подразделения компании, "Юганскнефтегаза", представляло собой достаточно занятное зрелище. С одной стороны, сомневающихся в том, что нефтяная компания, ранее контролируемая Михаилом Ходорковским и его коллегами-совладельцами, а сейчас — уже совершенно непонятно кем, не жилец — к весне 2006 года не осталось. С другой стороны, существование "обкусанного", но недоеденного ЮКОСа не мешало абсолютно никому, а многим даже приносило свои выгоды.
       Причины, по которым ЮКОС мог в 2005 году продолжать собственное, де-факто потустороннее, существование, были многочисленны. В первую очередь, ЮКОС продолжал — пусть достаточно нестабильно, но все же — перечислять колоссальные суммы задолженности в бюджет. Кроме того, ЮКОС с его избыточной нефтепереработкой поддерживал достаточно стабильные партнерские отношения с "Роснефтью" — большая часть нефти отобранного "Юганскнефтегаза" исправно шла на поволжские НПЗ ЮКОСа. ЮКОС достаточно легко отдавал (не конкурировать же, в самом деле, покойному, пусть и временно живому?) собственные рынки конкурентам. Для менеджмента ЮКОС представлял собой достаточно стабильное (по крайней мере, в сравнении с 2004 годом) место работы, а для участников традиционных для российских нефтяных компаний коррупционных схем — и хорошего заработка. Для ряда менеджеров среднего звена ЮКОС, руководимый британским подданным Стивеном Тиди из Лондона, был просто райским местом. Не знаю, получали ли в нефтяной компании в 2005 году "надбавки за работу в горячем цеху", но, полагаю, получали: какая-то текучка кадров есть в любой корпорации, а как можно получить более или менее квалифицированного специалиста на работу в компанию, про которую абсолютно известно, что ее не будет? Причем "надбавки" могли быть разные — от денег до расчета на будущую карьеру.
       
       Можно было бы написать "так не могло продолжаться долго", но это не так: в таком режиме ЮКОС прожил не менее года и, скорее всего, мог бы существовать еще не один месяц. Проблем было две. Первая — наличие у ЮКОСа западных кредиторов и эмигрантов-заключенных-акционеров, которые оставались потенциальной внешней угрозой при любой смене внешнеполитической или внутриполитической конъюнктуры. Вторая — рано или поздно в компании, внешнего смысла в существовании которой нет, начнутся конфликты: можно бесконечно подтрунивать над "наукой менеджмента", как это часто принято у российских топ-менеджеров сверхновой волны в "Роснефти", "Газпроме", "Рособоронэкспорте", но именно стабильно существующей компании в такой ситуации быть не может. В итоге ее и не стало.
       Внешне все выглядит достаточно спокойно. Председатель совета директоров ЮКОСа Виктор Геращенко посещает 50-летие так любимого властью Никаса Сафронова и говорит коллегам по компании: "Мы должны победить". ЮКОС даже умудряется иногда открыть в Москве собственную фирменную АЗС. С другой стороны, коллега Василий Алексанян, которому Геращенко это говорит, в один прекрасный момент, будучи избран вице-президентом ЮКОСа, оказывается в СИЗО — не удивляется никто. А "Роснефть", выкупившая у консорциума западных банков долги ЮКОСа на сумму около $480 млн, просто идет в суд и инициирует самое крупное в России нефтяное банкротство в истории.
       Временный управляющий ЮКОСа Эдуард Ребгун не скрывает, что намерен окончательно решить проблему потустороннего существования компании максимально быстро: внешнее управление в компании-банкроте введено не на семь месяцев, как обычно, а на три. Никаких разговоров об антикризисном управлении просто нет — первое же заседание совета директоров ЮКОСа Ребгун просит собрать для обсуждения "сохранности имущества компании". Конечно, возможны различные сценарии — думается, и по сей день у российской власти, равно как и у "Роснефти", нет окончательного плана распоряжения ЮКОСом. Но в том, что компания перестанет существовать даже в виде призрака в 2007 году, сомневаться не приходится.
       И именно то, что западные банки с легкостью продали "Роснефти" долги ЮКОСа, прекрасно понимая, что других возможностей для возврата денег нет, показывает, что никакого "ультиматума Керзона", тем более с упоминанием там ЮКОСа, не будет. Иностранным инвесторам в России необходимо забыть, что проблема ЮКОСа существует — учет ее в настоящий момент грозит упущенными прибылями едва ли не того же масштаба, что виделись капиталисту Арманду Хаммеру в 20-х. Россия — отличнейший рынок для всех, прогресс по сравнению с ситуацией 1995 года совершенно очевиден, его не может не видеть только слепой или ослепший от ярости, а инвестору нужен лишь трезвый расчет. Или то, что выдается за трезвый расчет.
       На самом деле взгляд на Россию через розовые очки свойственен лишь мелким западным игрокам и субъектам российского бизнеса, пока еще не превратившимся в объекты. Действительно серьезные потенциальные игроки оценивают ситуацию чрезвычайно трезво: практически все крупные инвестиции в Россию сопровождаются политическими договоренностями не потому, что этого требует правительство России, а в первую очередь потому, что этого требуют сами инвесторы. Деловой климат может не только ухудшаться или улучшаться — он может меняться в качестве, и ситуация с банкротством ЮКОСа на пике нефтяных цен — один из маркеров качественного изменения делового климата, выгодного, но опасного. При этом в России заработает более всего лишь та структура, которая максимально точно знает: эта модель экономики не может существовать без кризисов долго. ЮКОС в 2005 году был в некотором ракурсе достаточно точным отражением российской экономики в целом. И именно поэтому банкротство ЮКОСа — напоминание: ни компания, ни экономика в таких условиях не живут неограниченно долго.
ДМИТРИЙ БУТРИН
       
Крупнейшие банкротства мира

| | Компания | Капитализация ($ млрд) | Год банкротства |
| --- | --- | --- | --- |
| 1 | Worldcom | 103,9 | 2002 |
| 2 | Enron | 63,3 | 2001 |
| 3 | Conseco | 61,4 | 2002 |
| 4 | Texaco | 35 | 1987 |
| 5 | Financial Corporation of America | 33,9 | 1988 |
| 6 | Global Crossing | 30 | 2002 |
| 7 | Pacific Gas and Electric | 29,8 | 2001 |
| 8 | UAL | 25 | 2002 |
| 9 | Adelphia Communications | 21,5 | 2002 |
| 10 | MCorp | 20,2 | 1989 |

Крупнейшие банкротства России

| | Компания | Дата судебного решения о банкротстве | Наивысший объем капитализации (млн руб.) |
| --- | --- | --- | --- |
| 1 | ОАО "Промстройбанк" | 16 мая 2001 года | 54000 |
| 2 | ОАО "Объединенный промышленный банк" | 2 октября 2003 года | 32800 |
| 3 | ОАО "Москвич" | 28 февраля 2006 года | 7000* |
| 4 | ОАО "АКБ 'СБС-Агро'" | 17 февраля 2003 года | 6000* |
| 5 | ОАО "КБ 'Империал'" | 16 марта 2004 года | 5400 |
| 6 | ООО "Банк 'Диалог-Оптим'" | 16 сентября 2004 года | 1500** |
| 7 | ОАО "Мост-банк" | 25 октября 2001 года | 674,4 |
| 8 | ЗАО "КБ 'Нефтегаз банк'" | 20 сентября 2005 года | 596,2** |
| 9 | ЗАО "АКБ 'Национальный капитал'" | 17 января 2006 года | 536,9** |
| 10 | ООО "КБ 'Содбизнесбанк'" | 23 июня 2005 года | 400** |

*Стоимость активов.

**Объем собственного капитала.