86 часов 90 минут

часы / искусство

Современное искусство странно равнодушно к часам. То есть, конечно, носить их творцы картин, объектов и инсталляций любят, а так — нет. Объясняется это равнодушие просто — очевидная боязнь конкуренции, ведь часы сами по себе метафора времени, и надо очень постараться, чтобы эту метафору артистично переплюнуть.

Впрочем, некоторым все же это удавалось. Вот, например, берлинский дадаист Рауль Хаусман взял и вмонтировал корпус механических часов в деревянную голову манекена, непосредственно в висок,— и так, чтобы винтики и шестеренки были видны. Чем не метафора — часы как протез мозга. Плюс рулетка посреди лба, линейка за ухом, в темечке — жестяная мензурка (наверное, и в немецком есть выражение "промывание мозгов"), получается "Дух времени" образца 1919 года. Что касается аксессуаров, то они сегодня выглядят несколько старомодно, но художественная мысль по-прежнему свежа.

В принципе авангардисты 20-30-х годов обожали всяческую машинерию, уподобляя человеческие тела отлаженным или чаще поломанным часовым механизмам с обязательно торчащей откуда-нибудь пружинкой, но никто, кроме Сальвадора Дали, не додумался до того, чтобы сравнить циферблаты с биомассой — мягкой, податливой, текучей. Легенда гласит, что на знаменитое "Постоянство памяти", в котором часы выглядят бельишком, сушащимся на солнце, каталонца вдохновил расплывшийся кусок камамбера. Бог знает, как на самом деле эта фантазия пришла в голову великому сюрреалисту, но факт остается фактом — то, что время может не только течь, но и растекаться, мир узнал из этой картины. Это уж потом производители часов взяли на вооружение идею "мягкого", эластичного, как кожа, корпуса, но первую брешь в традиционном и незыблемом образе часового прибора пробил именно этот самоуверенный гений.

Дальше — больше. В 50-60-е художники, как малые дети, ринулись разбирать часы на детали, чтобы понять, как работает время. Швейцарца Жана Тэнгли более всего занимало его движение и разрушительная сила. Его громоздкие "машины"-объекты напоминают действующие гигантские часовые механизмы и завораживают зрителя, как сапера завораживает тихое тиканье спрятанной бомбы. Кстати, некоторые из произведений Тэнгли и были настоящими художественными бомбами — специально сконструированными, чтобы вовремя взорваться.

Желание остановить время приводило к парадоксальным результатам. Центнер спрессованных (по терминологии автора — аккумулированных) циферблатов, установленный художником Арманом в виде монумента под названием "Всему свое время" у вокзала Сан-Лазар в Париже, в буквальном смысле памятник убитому времени. Туристы не слишком жалуют вокзальную достопримечательность — при виде этого кладбища изуродованных часов кого угодно охватит мистический ужас.

Гораздо более человеколюбиво поступил художник Кендел Гирс, установивший год назад в Айя-Софии в Стамбуле на вид самые обыкновенные электронные часы, какие вешают на тех же вокзалах и в аэропортах. Дизайн тут, правда, слегка подкачал — в интерьере древней церкви черный прямоугольник, мигающий красными огоньками, выглядел не совсем уместно. Но то, что показывали эти часы, было настоящим чудом. 65 часов 73 минуты, 86 часов 90 минут. И так далее, такие же фантастические цифры. Тут и не захочешь, а уверуешь в то, что времени осталось еще много.

МИЛЕНА ОРЛОВА