Финансирование деятельности военно-учебных заведений в первой половине XVIII в.

В. Н. Бенда

ФИНАНСИРОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЕННО-УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

Как известно, в самом начале XVIII в. в Москве были открыты инженерно-артиллерийская школа и школа математических и навигацких наук. Важную роль в успешной деятельности школ и привлечении широкого круга абитуриентов, добровольно желающих учиться, сыграло то обстоятельство, что государство брало на себя заботу о материальном содержании учащихся. В первые годы существования школ, когда основной контингент ее воспитанников состоял из детей различных, в т. ч. и малообеспеченных, сословий, обучающиеся обеспечивались бесплатным питанием, одеждой, учебными принадлежностями. «И кормить и поить их в вышеписанных школах, а на корм положено им по 2 деньги человеку на день и из тех денег — из половины, покупая хлеб и харч, в постные дни рыбу, а в скоромные — мясо и варить кашу или шти; а по другой — на обуви и на кафтанишки и на рубашонки, — подчеркивалось в указе царя, — И учащим и переимчивым будет государево жалованье и дача смотря по учению»1.

Несмотря на государственную поддержку военного образования, материальное положение как учеников, так и учителей (а также финансирование деятельности первых военно-учебных заведений) оставалось крайне тяжелым. Это объяснялось рядом причин, основной из которых была крайняя напряженность государственного бюджета вообще в связи с ведением тяжелой и изнурительной войны. После создания Правительствующего Сената, ему приходилось, главным образом, заниматься вопросами изыскания средств на покрытие огромных военных расходов страны. К концу 1702 г. в Московской школе математико-навигацккх наук под руководством четырех учителей обучалось около 200 школьников2. Только в течение 1702 г. на содержание и жалование «навигацкой школы учителям (4) и ученикам (200), сторожам, переводчику, писцу и часовенику» было израсходовано 3002 рубля3, а всего, считая подготовительный период, с ноября 1699 г. по 1703 г. с прочими расходами — 12772 рубля, 23 алтына, 1 деньга4. Интересно отметить, что на содержание инженерно-артиллерийской школы с 1701 по 1706 гг. было израсходовано всего 2268 рублей, 28 алтынов и 4 деньги5. В 1711 г. по приговору Сената серебряный и медный монетные дворы были изъяты из ведения приказа морского флота и поступили под непосредственное управление канцелярии сената. Таким образом, Приказ морского флота утратил самостоятельность в решении вопросов о финансировании собственных нужд, в т. ч. и содержании математико-навигацкой школы, и попал в полную зависимость от Сената. Лишился Приказ Морского флота и еще одного солидного источника дохода в сумме около 4000 рублей, ранее использовавшегося в основном на нужды школы. Это были деньги, которые взимались с некоторых царедворцев взамен их службы государству. В 1711 г. по приговору Сената все такие царедворцы были направлены на службу6.

В начале второго десятилетия XVIII в. улучшения финансового обеспечения военно-специальных школ не произошло, более того, финансовое положение школы математических и навигацких наук было крайне тяжелым, что подтверждается донесением,

© В. Н. Бенда, 2009

поступившем в Сенат от Адмиралтейской канцелярии в конце 1711 г. В донесении Сенату писалось, что «...на дачу... жалования учителям и ученикам кормовых денег на будущий 712 год с января месяца и на всякие к школе расходы и во отправление навигаторов в практику денежной казны в приказе морского флота нет» и спрашивалось: «...на вышеозначенные расходы денежной казны... откуда взять». К донесению была приложена смета на годовое содержание школы: 1) учителям и техническому персоналу — 1441 руб.; 2) ученикам «кормового жалования» — 75QQ руб.; 3) навигаторам на отправку за море и содержание — 575Q руб.; 4) на покупку учебных пособий — 66Q руб.; 5) на хозяйственные расходы — 34Q руб.; б) на содержание мастерской при школе — 829 руб., б алтынов и 4 деньги; 7) всего — 1б523 руб., б алтынов и 4 деньги7. Кроме того, на содержание ранее отправленных за море навигаторов и наем морского флота служителей тратилось Ю11б руб. Общая итоговая сумма составила 2бб39 рублей, б алтынов и 4деньги8.

В конце 1713 — начале1714 гг. в результате плохого и нерегулярного финансирования школы математических и навигацких наук ученики в течение 5 месяцев не получали кормового жалования, что привело к крайне бедственному состоянию, особенно тех из них, для которых кормовые деньги являлись единственным источником существования. Сообщая об этом Ф. М. Апраксину, глава Адмиралтейской канцелярии А. Беляев 27 февраля 1714 г. писал, что многие ученики «не толико с себя... проели кафтаны, но истинно босыми ногами ходя, просят милостыню у окон». В апреле этого же года он ставит перед Ф. Апраксиным вопрос о судьбе школы: «. ежели оной быть, то потребно на содержание ее деньги, а буде даваться не будут, то истинно лучше распустить»9. Будучи сенатором и близким к царю человеком, Ф. М. Апраксин, очевидно, сделал соответствующее «сильное» представление Сенату о дальнейшей судьбе школы и потребовал принятия решения о твердом бюджете школы, постоянном источнике ее финансирования и регулярности отпуска денег на ее содержание. 7 апреля 1714 г. Сенат приговорил отпускать «расчисляя по третям с денежных дворов», в дополнение к сумме собираемых с царедворцев денег, «двадцать две тысячи четыреста пятьдесят девять рублей, б алтын, 4 деньги». Таким образом, Сенат утвердил годовой бюджет школы согласно сметы, представленной А. Беляевым еще в конце 1711 г., и подтвердил прежний источник ее финансирования113. По третьему пункту «докладных Сената», озаглавленному как «В Адмиралтейский приказ на содержание навигацкой школы и посланным за море 22459 рублей», Петр 1б апреля 1714 г. наложил резолюцию: «Давано с верх положенного числа (т. е. с царедворцев. — В. Б.) с денежных дворов, и ныне давать оттуда ж»11.

С момента образования в Санкт-Петербурге морской академии статус Московской школы математических и навигацких наук изменился. Соответственно изменилось и финансовое обеспечение ее деятельности. Указом на имя директора Санкт-Петербургской морской академии Г. Скорнякова-Писарева от 22 января 1719 г.12 было предписано выделять на содержание Московской школы — на жалованье учителю и подмастерьям, на все учебные и хозяйственные расходы и кормовое довольствие школьников — в год всего 56QQ руб.13 Из этой суммы выплачивалось жалование Л. Ф. Магницкому в 26Q руб., А. Фарварсон получал годовое жалование в 955 руб., 84 копейки, Степан Гвын — 4QQ рублей, его помощники, подмастерья и «навигаторы» — 44Q рублей, адмиралтейский комиссар — 1QQ рублей. Остальные деньги шли на учебные и хозяйственные расходы, кормовое жалование школьникам14.

Если говорить о финансировании деятельности Московской инженерно-артиллерийской школы, то стоит отметить, что в начальный период деятельности в 17Q3, 17Q4 и 17Q5 гг.

на одежду и обувь ученикам было взято из Сибирского приказа по рублю на человека (всего 810 руб.). Всего «школьным ученикам с прошлого 1701 года августа с 1-го числа генваря по 1-е число 1706 году, итого в 4-х годах и в 6 месяцев в расходе на корм 1416 руб. 5 алтын 2 деньги. Да на одежду и на обувь 852 рубля 23 алтына 2 деньги»15. О комплекте одежды, которым обеспечивались школьники, говорят следующие записи отчета: «из школьных учеников выбранным самым скудным (речь идет о первом наборе недорослей в количестве 180 человек. — В. Б.) 61-му человеку дано платья по кафтану, да по штанам серым, по шапке, по черыкам с чулками, по 10 обувей лаптей ценой по 23 алтына 2 деньги человеку...». «Школьные ученики одеваны шубами и дано им по шапке, по штанам сермяжным, по черыкам с чулками, по 10 обувей лаптей в прошлом 1703 году 291-му человеку, в 1704 году 264-м человеком, в нынешнем 1705 году 255 человеком»16. Стоимость комплекта не превышала суммы 1 1А рубля: шуба овчинная — 21 алтын 4 деньги; кафтан серый — 11 алтынов 4 деньги; штаны сермяжные — 3 алтына 2 деньги; шапка — 1 алтын 4 деньги; черыки с чулками — 5 алтынов; пять пар лаптей — 10 денег17.

Основная масса школьников, которые учились в нижних «словесной» и «цифирной» школах18, не получала денежного содержанья. Им выдавалась небольшая сумма денег на питание (по одной деньге в день), причем выдачи этих денег в праздничные и воскресные дни, когда не было занятий в школе, не производилось. Согласно петровскому указу от 10 января 1701 г., деньги на питание на руки школьникам не выдавались, а отпускались приказом по артиллерии централизованно «на покупку съестных припасов. кроме праздничных и воскресных дней»19. Эти продукты питания поступали со складов Приказа Артиллерии в распоряжение «хлебенного дворца отставного хлебника Степана Епифанова, который работает на Новом пушечном дворе в новопостроенных школах на школьных учеников печет хлебы и варит шти»20. Однако и эти деньги отпускались нерегулярно. В Приказе Артиллерии не было постоянной, узаконенной статьи о выплате кормовых денег школьникам, и отпуск этих денег производился из разных сумм, поступавших в Приказ из т. н. «неокладных» доходов21. Так, в 1710 г. Петр повелел: «губернаторам: Московскому, Ингерманландскому, Смоленскому, Архангелогородскому, Казанскому, Азовскому, Сибирскому, Киевскому высылать доходы сполна в четыре места, в Воинский, Адмиралтейский, в Посольский и Артиллерийский Приказы, через четыре месяца три раза в год». Как мы уже отмечали, Н. Павлов неоднократно запрашивал Я. В. Брюса, откуда брать деньги на питание учащихся, которых если не кормить, то «они разбредутся все врозь»22. В марте 1714 г. обер-комиссар Приказа Е. П. Зыбин доносил Я. В. Брюсу в Петербург, что «ныне артиллерийских наук школьникам ученикам по многому их неотступному челобитью видя их скудность, приказал я на нынешний годы первую треть (жалованье. — Б. В.) выдать, понеже оные не токмо платьишком обносились, но и весьма голодны. А ежели им того жалованья не выдавать, то мню что все разбредутся.»23. Несколько лучше было материальное положение учеников «верхней» школы, которые помимо денег на питание получали в соответствии с успехами и проходимой наукой, определенные денежные оклады. Но и здесь далеко не все получали высший годовой оклад — 10 руб. Так, в 1708 г. из общего числа учеников «верхней» школы (21 человек) только двое получили по 10 руб., 4 человека получили по 8 руб., 8 — по 6 руб. и 7 — по 5 руб.24

Выше нами уже обращалось внимание на тот факт, что материальное обеспечение учеников Московской инженерно-артиллерийской школы по сравнению со школой мате-магических и навигацких наук было значительно ниже. Это было одной из причин того, что приток абитуриентов, желающих учиться в математической школе, был выше, чем

в артиллерийской школе, причем некоторые ученики охотно переходили на учебу в нави-гацкую школу25. В связи с тем, что «верхняя» школа все больше стала укомплектовываться за счет учеников математической и навигацкой школы, последние неоднократными рапортами на имя администрации Приказа Артиллерии требовали выплачивать им полное жалованье так, как они получили в навигацкой школе.

В июле 1709 г. Я. В. Брюс дал указание послать «в Оружейную палату память дабы отписали. математической школы ученикам, почему дается денежного жалованья которые в арифметике в геометрии и далее в ученье состоят. Також осведомиться, у кого из оных какова чина в той школе учатся»26. В сентябре ему из Москвы ответили, что «по справке в Приказе Морского флота школы математической навигацких наук ученикам государственного жалованья кормовых денег дается, в арифметике по 4 деньги, в геометрии по 6 денег, в тригонометрии по 8 денег, в навигации плоской по 10 денег, в навигации меркаторской по 2 алтына, в диурнале по 2 алтына 2 деньги, в сферике по 2 алтына по 4 деньги, в географии по 3 алтына, в совершении круглой навигации по 3 алтына 2 деньги человеку на день»27. В ответ на рапорты школьников Я. В. Брюс был вынужден дать указание Е. П. Зыбину жалованье школьникам «велеть давать. почему им давано в математической школе»28. Ценные сведения о других расходах на содержание инженерноартиллерийской школы имеются в приходо-расходных документах Приказа Артиллерии. Из этих документов мы узнаем о составе преподавателей школы, их денежном содержании, о покупке учебных принадлежностей и учебных пособий, различного рода инструментов, о производстве ремонта в школьных зданиях и т. д.

Если говорить об окладах денежного содержания учителей и других должностных лиц военно-учебных заведений в первой половине XVIII в., то стоит упомянуть, что учителю предметов математического цикла П. Мартову в Петербургской артиллерийской школе, начавшей функционировать в 1717 г. было установлено: «учитель артиллерийской школы Петр Зиновьев Мартов. октября 30 дня 1719 года великого государя жалованный оклад учинен по 6 рублей на месяц из окладу умершего фейерверкера иноземца Петра Шелонковского . и велено ему в Санкт-Петербурге учить учеников, которые здесь есть арифметике и геометрии»29.

Финансовое обеспечение деятельности военно-учебных заведений во второй четверти XVIII в. значительно улучшилось. Выделяемые средства на военно-учебные заведения и на оклады денежного содержания руководящего и преподавательского состава, на содержание самих учащихся были значительно увеличены. Например, по состоянию на январь 1733 г., учителю в Санкт-Петербургской инженерной школе, инженер-капитану, был положен оклад в 300 рублей в год. Рисовальному мастеру в этой же школе — 180 руб. на год, а кондуктору30 — 60 руб. на год31. Небезынтересны сведения по окладам денежного содержания обер- и унтер-офицерам, профессорам, учителям и другим служащим Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, образованного в 1731 г., установленные в 1743 г. Генеральному директору кадетского корпуса был установлен оклад денежного содержания в год в 1800 руб.; подполковнику — 1500 руб.; инженер-майору — 750 руб.; капитану — 1122 руб.; прапорщику — 90 руб.; обер-профессору — 1200 руб.; профессору математических наук — 500 руб.; учителю математики — 120 руб.; профессору-юри-сту — 500 руб.; профессору русского языка—600 руб.; учителю русского языка—225 руб.; фехтовальному мастеру — 400 руб.; танцевальному мастеру — 300 руб.32 Таким образом, на содержание сухопутного шляхетского кадетского корпуса в период с 1732 по 1744 гг. была выделена сумма в 63403 рубля и 12,5 копеек (табл. 1)33.

Оклады денежного содержания в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе по данным за 1743 г.

№ п/п Год По штату положена годовая сумма Получено Недополучено

1 1732 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

2 1733 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

3 1734 63403 руб. и 12,5 коп. 62878 руб. и 31,5 коп. 524 руб. и 81 коп.

4 1735 63403 руб. и 12,5 коп. 62943 руб. и 78 коп. 459 руб. и 34,5 коп.

5 1736 63403 руб. и 12,5 коп. 63322 руб. и 40,3 коп. 80 руб. и 72,2 коп.

6 1737 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

7 1738 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

8 1739 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

9 1740 63403 руб. и 12,5 коп. 44596 руб. и 87,5 коп. 18806 руб. и 25 коп.

10 1741 63403 руб. и 12,5 коп. - 63403 руб. и 12,5 коп.

11 1742 63403 руб. и 12,5 коп. 32403 руб. и 20,5 коп. 30999 руб. и 92 коп.

12 1743 63403 руб. и 12,5 коп. 63403 руб. и 12,5 коп. -

13 1744 63403 руб. и 12,5 коп. 52016 руб. 11387 руб. и 12,5 коп.

Всего 824240 698580 125660

Как видно из таблицы 1, финансирование содержания кадетского корпуса было стабильным вплоть до 1740 г. В начале 1740-х гг., в период междувластия, в системе финансирования кадетского корпуса и военно-специальных школ произошел сбой. Полученные суммы финансового обеспечения деятельности военно-учебных заведений или не выделялись вообще (в 1741 г.), или же выделялись не в полном объеме.

Таким образом, решая важную государственную проблему подготовки офицерских кадров, технических и других специалистов, правительство Петра I использовало для этой цели различные формы обучения и обеспечения содержания военно-специальных школ. Следует подчеркнуть, что Петр I, несмотря на огромные расходы, связанные с ведением Северной войны, проведением реформ, в т. ч. и военной, по мнению автора XIX в. Х. Ф. Вебера, «никогда не был в необходимости прибегать к займам, но всякий раз находил для исполнения своих предприятий новые вспомогательные средства в своем государстве»34. Основной формой было военно-специальное обучение через систему организованных и действовавших в России школ и кадетских корпусов. Несмотря на новизну дела, отсутствие необходимого опыта, трудности с подбором преподавательских кадров, не всегда достаточно высокий теоретический уровень преподавания и несовершенство педагогического процесса, проблемы с финансированием деятельности школ и кадетского корпуса, а также различные другие трудности, которые имелись в деятельности первых русских военно-специальных школ и первого кадетского корпуса, в целом они успешно справлялись с поставленными перед ними задачами, своей деятельностью способствовали формированию русского офицерского корпуса, подготовке многочисленных и разнообразных кадров артиллерийских, инженерных и морских специалистов, а также отечественных преподавательских кадров.

1 Архив ВИМАИВ и ВС (Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи). Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 894-894 об.

2 В ноябре 1702 г. Оружейная палата израсходовала 236 руб. «на кафтаны математико-навигацких школ ученикам 200 человек» (Викторов А. Е. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов: в 2 вып. М., 1883. Вып. II. С. 471).

3 Викторов А. Е. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов: в 2 вып. М., 1883. Вып. II. С. 471.

4 Материалы по истории русского флота: в 17 ч. СПб., 1866. Ч. 3. С. 291-292.; Барбашев Н. И. К истории мореходного образования в России. М., 1959. С. 10.

5 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 897.

6 Сукновалов А. Е. Очерки по истории военно-морского образования в России при Петре I. Рукопись канд. дисс. Л., 1947. С. 266-267.

7 Алтын — 3 коп.; деньга — 0,5 коп.

8 Сукновалов А. Е. Очерки по истории военно-морского образования в России при Петре I. Рукопись канд. дисс. Л., 1947. С. 266.

9 Сукновалов А. Е. Очерки по истории военно-морского образования в России при Петре I. Рукопись канд. дисс. Л., 1947. С. 270.

10 Доклады и приговоры, составленные в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого: в 6 т. СПб., 1888. Т 4. Кн. 1. № 349.

11 Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.: в 55 т. СПб., 1830. Т. 4. № 2798.

12 В это время полковник и бомбардир-капитан Г. Сконяков-Писарев принял начальство над Академией от гр. А. А. Матвеева, назначенного сенатором и президентом юстицколлегии (Веселаго Ф. Ф. Очерк истории морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет. СПб., 1852. С. 47).

13 РГА ВМФ (Российский государственный архив Военно-морского флота). Ф. 176. Оп. 1. Д. 25. Л. 171, 173 и др.

14 РГА ВМФ (Российский государственный архив Военно-морского флота). Ф. 176. Оп. 1. Д. 25. Л. 171, 173 и др.

15 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 895 об., 897; Ф. 2. Оп. 1. Д. 1. Л. 26 об., 32 об., 123 об.; Архив

ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 3. Л. 239).

16 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 895 об., 897.

17 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 895 об.

18 Как свидетельствуют документы, в составе инженерно-артиллерийской существовало три школы: «словесная», в которой обучали чтению и письму; «нижняя», или «цифирная», где школьники изучали арифметику или цифирь и, наконец, «верхняя», или «инженерная», в которой учащиеся проходили геометрию, тригонометрию, артиллерию и фортификацию (Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 10. Л. 143-147).

19 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 40. Л. 619 об.

20 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 3. Л. 316.

21 Булгарина Ф. В. Записки о важнейших внутренних происшествиях в России с 1707 по 1712 г. // Северный архив. 1826. Ч. 20. № 5. С. 9.

22 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6. Л. 6 об.

23 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 10. Л. 154.

24 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 164. Л. 20.

25 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 40. Л. 569.

26 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 39. Л. 733.

27 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 39. Л. 767.

28 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 164. Л. 28 об.

29 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 230. Л. 253 об.

30 Первичная инженерная должность.

31 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 94. Л. 13.

32 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 420. Л. 90-100.

33 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 835. Л. 4-4об.

34 Вебер Х. Ф. Записки Вебера о Петре Великом и его преобразованиях // Русский архив. 1872. Вып. 6. Стб. 1109.