Взаимодействие Северного флота и Главсевморпути в 1941–1945 гг.

B. С. КОРЯКИН

Взаимодействие Северного флота и Главсевморпути в 1941-1945 гг.

Накануне Великой Отечественной войны освоение будущего Арктического театра военных действий осуществлялось и военным (ВМФ), и гражданским ведомствами (ГУСМП). Использование накопленного опыта часто оставляло желать лучшего.

Оценка советским руководством ситуации первых дней войны иллюстрируется содержанием шифровки от Сталина послу Майскому в Лондоне: «...если не будет создан англичанами Второй фронт в Европе в ближайшие три - четыре недели, мы и наши союзники можем проиграть дело»1. Несмотря на тон этого текста, на Мурманском направлении противник одолел всего полсотни километров: блицкриг здесь закончился, и теперь многое зависело от взаимопонимания и взаимодействия военных и гражданских моряков.

Уже в июне 1941 г. представитель ГУСМП в Мурманске А. И. Ми-неев обратился к командованию Северного флота (командующий -адмирал А. Г. Головко) в связи с необходимостью вывода ледоколов «Сталин» и «Ленин» на трассу Севморпути для ледовой проводки. На своей обычной стоянке ледоколы подвергались опасности налётов люфтваффе, а также атак со стороны германских эсминцев, которые появились у Кольского побережья уже в июле. В середине августа эти ледоколы успешно приступили к работе на трассе СМП2. Начальник ГУСМП И. Д. Папанин, находясь в Москве, также проявил инициативу, добившись установки артиллерии на мысе Желания (Новая Земля) и на Диксоне вблизи устья Енисея. Эта идея поначалу не встретила понимания у наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, но затем, используя свои связи, Папанин получил орудия от начальника артиллерии РККА Н. Д. Яковлева. Вместе с тем оказалось, что с началом войны в системе ГУСМП не существовало шифров для радиосвязи3. Помимо введения системы шифрованной радиосвязи, её объём был ограничен, частная радиосвязь была запрещена, для транспортных

1. Сталин И. В. Сочинения. Тверь, 2006. Т. 18. С. 248.

2. Минеев А. И. Из записок военных лет // Летопись Севера. М., 1964. Т. 4.

C. 38-55.

3. Папанин И. Д. Лёд и пламень. М., 1977.

судов введено радиомолчание. «К сожалению, не все экипажи были дисциплинированны, особенно на транспортных судах Морфлота, находившихся во временной аренде у ГУСМП. Нет-нет да и выскочит какой-нибудь радист в эфир, да ещё с открытым текстом. А потом я получал из штаба Северного флота нагоняй, что в Арктике мы своевольничаем и нарушаем военную дисциплину»4. Таким образом, взаимные претензии гражданских и военных моряков обозначились с самого начала военных действий. Наиболее показательным примером последствий подобного рассогласования стала гибель парохода «Куйбышев» летом 1942 г. на западе Карского моря во время операции «Вундерланд».

Как представитель ГКО, И. Д. Папанин проделал большую работу по приспособлению портов Мурманска и Архангельска для приёмки военных грузов, приходивших с конвоями от союзников. Несомненно, в этом ему помогли близкие отношения со Сталиным, у которого были свои представления о роли как союзников, так и флота в обороне страны. Однако в целом в обстановке 1941 г. СФ и ГУСМП ещё только получали представление о необходимом взаимодействии на Северном морском театре. Отметим, что командование СФ получило ряд кораблей из Главсевморпути для своих целей (ледокольный пароход «Дежнёв» с подъёмом флага ВМФ, ставший СКР-19, и ледорез «Литке», переоборудованный в СКР-18), помимо перевода ряда судов гидрографии ГУСМП в состав СФ.

Отметим также, что перевод в декабре 1941 г. на базы Финмарке-на германских эсминцев типа «Нарвик» (главный калибр - 152 мм) окончательно лишил преимущества наши эсминцы проекта 7 в составе СФ (главный калибр - 130 мм). Одновременно в предвидении первой зимней навигации 1941-1942 гг. совместными усилиями ГУСМП и наркомата ВМФ отрабатывались принципы использования ледоколов ГУСМП путём создания ледокольного отряда в составе Беломорской военной флотилии, который действовал только одну зиму. Затем на протяжении военных лет на каждую зимнюю навигацию совместным приказом наркома ВМФ и начальника ГУСМП создавалось временное Управление беломорскими ледокольными операциями, подчинявшееся Беломорской военной флотилии, во главе с адмиралом С. Г. Кучеровым.

Начало 1942 г. продемонстрировало необходимость более тесного взаимодействия. Ледокол «Сталин»

4. Папанин И. Д. Лёд и пламень. М., 1977. С. 231.

при атаке германских самолётов в отсутствие воздушного прикрытия получил попадания авиабомб, выбыв из строя на долгое время. Одновременно выяснилась необходимость привлечения опытных работников Главсевморпути для ледовой разведки в условиях замёрзшего Белого моря силами одного СБ и двух У-2. И. Д. Папанин использовал для составления карт ледовой обстановки в Белом море опытных полярников своего подразделения - челюскинцев Э. А. По-госова и О. Н. Комову. Первый на СБ покрывал системой галсов всю акваторию Белого моря, а Комова уже на берегу собирала окончательную карту ледовой обстановки и с привлечением метеоданных составляла прогноз на ближайшее будущее. Без этого звена деятельность Архангельского порта в зимнее время была бы невозможна.

Несомненной заслугой И. Д. Папанина является его деятельность по приспособлению Архангельского порта к военным нуждам, что выразилось не только в создании новых причальных линий в Бакари-це, но и в обеспечении доставки грузов на левый берег Двины (моста через реку в то время не было) к железной дороге (особенно тяжеловесов, в частности, танков) по льду. Благодаря этому не произошло «затоваривание» порта военными грузами союзников (что способствовало предотвращению взрывов в порту, имевших место в Первую мировую войну). На союзников особое впечатление произвело «размораживание» обледеневших танков, перевозившихся на верхней палубе, струями горячего пара от паровозов. Позднее И. Д. Папанин провёл аналогичную работу в порту Мурманска. Определённую роль, как представитель ГКО, И. Д. Папанин сыграл в перенаправлении грузопотока с Мурманской железной дороги на Северную после захвата финнами Петрозаводска путём строительства соединяющего их железнодорожного пути по южному берегу Белого моря от Сорок до Обозёрской.

В навигацию 1942 г. на СМП развернулись две операции: 1) советская ЭОН-18; 2) германская «Вундерланд». ЭОН-18 представляла собой перегон двух эсминцев и лидера с Тихоокеанского флота на Северный. Эту операцию от ВМФ возглавлял капитан 2-го ранга В. Н. Обухов, от ГУСМП - опытный полярник А. В. Остальцов, проводкой во льдах руководил также один из опытных ледовых капитанов - М. П. Белоусов. Капитаном флагманского ледокола «А. Микоян» был Ю. К. Хлебников. Всего экспедиция прошла от бухты Провидения до Кольского залива 7327 миль, из них 1000 миль во льдах, избежав непосредственного контакта с противником, не считая подрыва на мине у мыса Канин Нос ледокола «Микоян» с потерей двух комендоров

из военной команды. Этот поход продолжался с 30 июля по 14 октября 1942 г. В известной монографии И. А. Козлова и В. С. Шломина взаимодействие с ГУСМП отмечено лишь в части привлечения к походу ледокола «Микоян» и ледовой разведки полярной авиации, в частности, экипажа И. И. Черевичного5. В целом эта операция в нашей военной литературе освещена недостаточно, а в некоторых изданиях (например, в работах Л. Щипко6) вообще отсутствует, что, по нашему мнению, абсолютно неоправданно.

Второе, не менее значительное, событие в навигацию 1942 г. представляет собой германская операция «Вундерланд». Её замысел предусматривал разгром каравана ЭОН-18. Планировалось охватить обширную акваторию, включая всё Карское море и восточную часть Баренцева, а также провести интенсивные бомбардировки Архангельска и других арктических портов, чтобы скрыть основные направления усилий кригсмарине. Противник, стремясь скрыть место проникновения в Карское море близ мыса Желания (Новая Земля), при обнаружении наших судов в этом районе с помощью радиолокации всячески избегал встреч с ними (в частности, разошёлся с пароходами «Беломорканал» (капитан С. В. Куницкий) и «Фридрих Энгельс» (капитан К. В. Косьянчук)).

Позднее, несмотря на очевидные промахи со стороны Северного флота, противник также допустил ряд просчётов, которые свели к минимуму результативность пребывания «Шеера» в Карском море. Оценивая случившееся, командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко заметил, что «события опередили нас»7, одновременно отметив героизм полярников при защите Диксона, а также действия артиллеристов батареи Корнякова.

Что касается взаимодействия ГУСМП и ВМФ, по многим показателям оно оказалось не на должном уровне, и только неподготовленность противника к предстоящим операциям позволила избежать более крупных неприятностей. Положительными для советской стороны стали:

1. Действия ледокола «А. Сибиряков», раскрывшие начало операции «Вундерланд» в Карском море.

2. Действия среднего звена защитников Диксона в положении, когда разведка Северного флота «прозевала» появление противника

5. Козлов И. А., Шломин В. С. Краснознамённый Северный флот. М., 1983.

6. Щипко Л. М. Арктический фронт. М., 1974; Его же. Защитники Карского моря. Красноярск, 1985.

7. Головко А. Г. Вместе с флотом. М., 1984. С. 128.

в Карском море, несмотря на усиление активности вражеских подлодок в районе Новой Земли.

3. Предвидение руководства Главсевморпути в оценке направления усилий противника за пределами Новой Земли, добившегося установки орудий на наиболее угрожающих направлениях.

В ходе операции «Вундерланд» противник начал атаки на полярные станций Главсевморпути, носившие поначалу попутный или случайный характер (на мысе Желания, в Малых Кармакулах и на острове Уединения). При этом случаи нарушения режима радиомолчания явно провоцировали противника на ответные действия (на острове Уединения, при гибели парохода «Куйбышев»).

Одной из недоработок со стороны Северного флота является отсутствие разведки окрестных акваторий силами, например, Р-5 с аэродромов полярной авиации, которая велась в предвоенные годы при подготовке полюсной операции О. Ю. Шмидта 1937 г.

Навигация 1943 г. выявила ещё больше недостатков во взаимодействии ВМФ и ГУСМП, несмотря на увеличение сил Северного флота на Арктическом театре военных действий. По словам А. Г. Головко, «мы несли полную ответственность за всё, что произошло на арктических коммуникациях. А произошло там действительно малоприятное: в Карское море проникли пять - семь подводных лодок противника. Они атаковали ряд судов, потопили три транспорта и два тральщика, обстреляли артиллерийским огнём две зимовки на островах. К тому же на минах, поставленных этими лодками, подорвались транспорт, тральщик и спасательное судно»8. При этом адмирал предъявил серьёзные претензии к руководству ГУСМП, поскольку «практика Главсевморпути не вела к лучшему использованию наличных сил Беломорской флотилии, входившей в состав Северного флота. В Карском море участились случаи плавания судов Главсевморпути без предупреждения...»9 и т. д. Правда, все случаи гибели транспортов на трассе Севморпути происходили (не считая подрыва на мине «Тбилиси» в устье Енисея на глубине всего 12 м) в конвоях, которые не могли обеспечить достойную защиту, с конвоирами - обычно бывшими тральщиками РТ, нередко без необходимого гидроакустического оборудования, со слабой артиллерией 76 мм и 45 мм и скоростью в пределах 10 уз., так что, по свидетельству очевидцев, немцы нередко действовали в надводном положении. При этом все случаи

8. Там же. С. 170.

9. Там же. С. 172.

N° п/п Тип конвоя Даты выхода и прихода (время) Состав судов и охранения

23 БК-28 16.08 (05.00) -18.08 (10.40) Транспорты «Грейс», «Барбара Фритчи», ЛД «Баку», ЭМ «Разъяренный», БО-141. Для их встречи в районе Поноя в 11.00 из Иоканки вышел МО-252 и в 19.20 присоединился к конвою. 2 самолёта ГСТ с о. Моржовец осуществляли ПЛО конвоя в горле Белого моря. 17.08 в 5.55 конвой разделился: «Грейс» с БО-141 и катером МО-252 зашли в Иоканку, остальные проследовали в Кольский залив, куда прибыли в 20.00

24 БК-29 19.08 (19.45) -21.08 (00.52) Транспорты «Эмпайр Прауэс» и «Форт Верчерес», Т-111, Т-119, БО-142, 143. 20.08 в 4.47 из Кольского залива навстречу конвою вышел ЭМ «Разъярённый», встреча произошла в районе маяка Терско-Орловский. В районе Иоканки к конвою присоединились транспорт «Грейс», СКР-28 и Т-113; в районе Териберки - катер МО-232. 2 «Каталины» вылетали на прикрытие

25 В Б-32 10.09 (23.15) -11.09 (15.09) 2 иностранных транспорта, ЭМ «Дерзкий», Т-113. Из Онеги эскорт вернулся в Архангельск

Обозначение кораблей в соответствии с «Хроникой Великой Отечественной войны...»6.

Сокращения, принятые в таблице:

АЭ - аэродром

ППЗ - пополнение запасов

БО - большой охотник за подводными лодками

СКР - сторожевой корабль

ЛД - лидер

ТН - танкер

МО - малый охотник за подводными лодками ЭМ - эскадренный миноносец ПЛО - противолодочная оборона

6. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном морском театре. М„ 1945-1950. Вып. 1-8.

B. С. КОРЯКИН

Взаимодействие Северного флота и Главсевморпути в 1941-1945 гг.

Накануне Великой Отечественной войны освоение будущего Арктического театра военных действий осуществлялось и военным (ВМФ), и гражданским ведомствами (ГУСМП). Использование накопленного опыта часто оставляло желать лучшего.

Оценка советским руководством ситуации первых дней войны иллюстрируется содержанием шифровки от Сталина послу Майскому в Лондоне: «...если не будет создан англичанами Второй фронт в Европе в ближайшие три - четыре недели, мы и наши союзники можем проиграть дело»1. Несмотря на тон этого текста, на Мурманском направлении противник одолел всего полсотни километров: блицкриг здесь закончился, и теперь многое зависело от взаимопонимания и взаимодействия военных и гражданских моряков.

Уже в июне 1941 г. представитель ГУСМП в Мурманске А. И. Ми-неев обратился к командованию Северного флота (командующий -адмирал А. Г. Головко) в связи с необходимостью вывода ледоколов «Сталин» и «Ленин» на трассу Севморпути для ледовой проводки. На своей обычной стоянке ледоколы подвергались опасности налётов люфтваффе, а также атак со стороны германских эсминцев, которые появились у Кольского побережья уже в июле. В середине августа эти ледоколы успешно приступили к работе на трассе СМП2. Начальник ГУСМП И. Д. Папанин, находясь в Москве, также проявил инициативу, добившись установки артиллерии на мысе Желания (Новая Земля) и на Диксоне вблизи устья Енисея. Эта идея поначалу не встретила понимания у наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, но затем, используя свои связи, Папанин получил орудия от начальника артиллерии РККА Н. Д. Яковлева. Вместе с тем оказалось, что с началом войны в системе ГУСМП не существовало шифров для радиосвязи3. Помимо введения системы шифрованной радиосвязи, её объём был ограничен, частная радиосвязь была запрещена, для транспортных

1. Сталин И. В. Сочинения. Тверь, 2006. Т. 18. С. 248.

2. Минеев А. И. Из записок военных лет // Летопись Севера. М., 1964. Т. 4.

C. 38-55.

3. Папанин И. Д. Лёд и пламень. М., 1977.

судов введено радиомолчание. «К сожалению, не все экипажи были дисциплинированны, особенно на транспортных судах Морфлота, находившихся во временной аренде у ГУСМП. Нет-нет да и выскочит какой-нибудь радист в эфир, да ещё с открытым текстом. А потом я получал из штаба Северного флота нагоняй, что в Арктике мы своевольничаем и нарушаем военную дисциплину»4. Таким образом, взаимные претензии гражданских и военных моряков обозначились с самого начала военных действий. Наиболее показательным примером последствий подобного рассогласования стала гибель парохода «Куйбышев» летом 1942 г. на западе Карского моря во время операции «Вундерланд».

Как представитель ГКО, И. Д. Папанин проделал большую работу по приспособлению портов Мурманска и Архангельска для приёмки военных грузов, приходивших с конвоями от союзников. Несомненно, в этом ему помогли близкие отношения со Сталиным, у которого были свои представления о роли как союзников, так и флота в обороне страны. Однако в целом в обстановке 1941 г. СФ и ГУСМП ещё только получали представление о необходимом взаимодействии на Северном морском театре. Отметим, что командование СФ получило ряд кораблей из Главсевморпути для своих целей (ледокольный пароход «Дежнёв» с подъёмом флага ВМФ, ставший СКР-19, и ледорез «Литке», переоборудованный в СКР-18), помимо перевода ряда судов гидрографии ГУСМП в состав СФ.

Отметим также, что перевод в декабре 1941 г. на базы Финмарке-на германских эсминцев типа «Нарвик» (главный калибр - 152 мм) окончательно лишил преимущества наши эсминцы проекта 7 в составе СФ (главный калибр - 130 мм). Одновременно в предвидении первой зимней навигации 1941-1942 гг. совместными усилиями ГУСМП и наркомата ВМФ отрабатывались принципы использования ледоколов ГУСМП путём создания ледокольного отряда в составе Беломорской военной флотилии, который действовал только одну зиму. Затем на протяжении военных лет на каждую зимнюю навигацию совместным приказом наркома ВМФ и начальника ГУСМП создавалось временное Управление беломорскими ледокольными операциями, подчинявшееся Беломорской военной флотилии, во главе с адмиралом С. Г. Кучеровым.

Начало 1942 г. продемонстрировало необходимость более тесного взаимодействия. Ледокол «Сталин»

4. Папанин И. Д. Лёд и пламень. М., 1977. С. 231.

при атаке германских самолётов в отсутствие воздушного прикрытия получил попадания авиабомб, выбыв из строя на долгое время. Одновременно выяснилась необходимость привлечения опытных работников Главсевморпути для ледовой разведки в условиях замёрзшего Белого моря силами одного СБ и двух У-2. И. Д. Папанин использовал для составления карт ледовой обстановки в Белом море опытных полярников своего подразделения - челюскинцев Э. А. По-госова и О. Н. Комову. Первый на СБ покрывал системой галсов всю акваторию Белого моря, а Комова уже на берегу собирала окончательную карту ледовой обстановки и с привлечением метеоданных составляла прогноз на ближайшее будущее. Без этого звена деятельность Архангельского порта в зимнее время была бы невозможна.

Несомненной заслугой И. Д. Папанина является его деятельность по приспособлению Архангельского порта к военным нуждам, что выразилось не только в создании новых причальных линий в Бакари-це, но и в обеспечении доставки грузов на левый берег Двины (моста через реку в то время не было) к железной дороге (особенно тяжеловесов, в частности, танков) по льду. Благодаря этому не произошло «затоваривание» порта военными грузами союзников (что способствовало предотвращению взрывов в порту, имевших место в Первую мировую войну). На союзников особое впечатление произвело «размораживание» обледеневших танков, перевозившихся на верхней палубе, струями горячего пара от паровозов. Позднее И. Д. Папанин провёл аналогичную работу в порту Мурманска. Определённую роль, как представитель ГКО, И. Д. Папанин сыграл в перенаправлении грузопотока с Мурманской железной дороги на Северную после захвата финнами Петрозаводска путём строительства соединяющего их железнодорожного пути по южному берегу Белого моря от Сорок до Обозёрской.

В навигацию 1942 г. на СМП развернулись две операции: 1) советская ЭОН-18; 2) германская «Вундерланд». ЭОН-18 представляла собой перегон двух эсминцев и лидера с Тихоокеанского флота на Северный. Эту операцию от ВМФ возглавлял капитан 2-го ранга В. Н. Обухов, от ГУСМП - опытный полярник А. В. Остальцов, проводкой во льдах руководил также один из опытных ледовых капитанов - М. П. Белоусов. Капитаном флагманского ледокола «А. Микоян» был Ю. К. Хлебников. Всего экспедиция прошла от бухты Провидения до Кольского залива 7327 миль, из них 1000 миль во льдах, избежав непосредственного контакта с противником, не считая подрыва на мине у мыса Канин Нос ледокола «Микоян» с потерей двух комендоров

из военной команды. Этот поход продолжался с 30 июля по 14 октября 1942 г. В известной монографии И. А. Козлова и В. С. Шломина взаимодействие с ГУСМП отмечено лишь в части привлечения к походу ледокола «Микоян» и ледовой разведки полярной авиации, в частности, экипажа И. И. Черевичного5. В целом эта операция в нашей военной литературе освещена недостаточно, а в некоторых изданиях (например, в работах Л. Щипко6) вообще отсутствует, что, по нашему мнению, абсолютно неоправданно.

Второе, не менее значительное, событие в навигацию 1942 г. представляет собой германская операция «Вундерланд». Её замысел предусматривал разгром каравана ЭОН-18. Планировалось охватить обширную акваторию, включая всё Карское море и восточную часть Баренцева, а также провести интенсивные бомбардировки Архангельска и других арктических портов, чтобы скрыть основные направления усилий кригсмарине. Противник, стремясь скрыть место проникновения в Карское море близ мыса Желания (Новая Земля), при обнаружении наших судов в этом районе с помощью радиолокации всячески избегал встреч с ними (в частности, разошёлся с пароходами «Беломорканал» (капитан С. В. Куницкий) и «Фридрих Энгельс» (капитан К. В. Косьянчук)).

Позднее, несмотря на очевидные промахи со стороны Северного флота, противник также допустил ряд просчётов, которые свели к минимуму результативность пребывания «Шеера» в Карском море. Оценивая случившееся, командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко заметил, что «события опередили нас»7, одновременно отметив героизм полярников при защите Диксона, а также действия артиллеристов батареи Корнякова.

Что касается взаимодействия ГУСМП и ВМФ, по многим показателям оно оказалось не на должном уровне, и только неподготовленность противника к предстоящим операциям позволила избежать более крупных неприятностей. Положительными для советской стороны стали:

1. Действия ледокола «А. Сибиряков», раскрывшие начало операции «Вундерланд» в Карском море.

2. Действия среднего звена защитников Диксона в положении, когда разведка Северного флота «прозевала» появление противника

5. Козлов И. А., Шломин В. С. Краснознамённый Северный флот. М., 1983.

6. Щипко Л. М. Арктический фронт. М., 1974; Его же. Защитники Карского моря. Красноярск, 1985.

7. Головко А. Г. Вместе с флотом. М., 1984. С. 128.

в Карском море, несмотря на усиление активности вражеских подлодок в районе Новой Земли.

3. Предвидение руководства Главсевморпути в оценке направления усилий противника за пределами Новой Земли, добившегося установки орудий на наиболее угрожающих направлениях.

В ходе операции «Вундерланд» противник начал атаки на полярные станций Главсевморпути, носившие поначалу попутный или случайный характер (на мысе Желания, в Малых Кармакулах и на острове Уединения). При этом случаи нарушения режима радиомолчания явно провоцировали противника на ответные действия (на острове Уединения, при гибели парохода «Куйбышев»).

Одной из недоработок со стороны Северного флота является отсутствие разведки окрестных акваторий силами, например, Р-5 с аэродромов полярной авиации, которая велась в предвоенные годы при подготовке полюсной операции О. Ю. Шмидта 1937 г.

Навигация 1943 г. выявила ещё больше недостатков во взаимодействии ВМФ и ГУСМП, несмотря на увеличение сил Северного флота на Арктическом театре военных действий. По словам А. Г. Головко, «мы несли полную ответственность за всё, что произошло на арктических коммуникациях. А произошло там действительно малоприятное: в Карское море проникли пять - семь подводных лодок противника. Они атаковали ряд судов, потопили три транспорта и два тральщика, обстреляли артиллерийским огнём две зимовки на островах. К тому же на минах, поставленных этими лодками, подорвались транспорт, тральщик и спасательное судно»8. При этом адмирал предъявил серьёзные претензии к руководству ГУСМП, поскольку «практика Главсевморпути не вела к лучшему использованию наличных сил Беломорской флотилии, входившей в состав Северного флота. В Карском море участились случаи плавания судов Главсевморпути без предупреждения...»9 и т. д. Правда, все случаи гибели транспортов на трассе Севморпути происходили (не считая подрыва на мине «Тбилиси» в устье Енисея на глубине всего 12 м) в конвоях, которые не могли обеспечить достойную защиту, с конвоирами - обычно бывшими тральщиками РТ, нередко без необходимого гидроакустического оборудования, со слабой артиллерией 76 мм и 45 мм и скоростью в пределах 10 уз., так что, по свидетельству очевидцев, немцы нередко действовали в надводном положении. При этом все случаи

8. Там же. С. 170.

9. Там же. С. 172.

гибели транспортов происходили при отсутствии обеспечения авиацией СФ.

Обращает на себя внимание избирательность атак - по наиболее ценным транспортам, в частности, с грузами для Норильского горнометаллургического комбината (НГМК) из США. Из пяти наших погибших транспортов (два вышли из тихоокеанских портов США) три направлялись в Дудинку, порт строящегося НГМК (продукция которого в то время вывозилась авиацией), что, несомненно, привлекло внимание руководства страны, приведя к совещанию под председательством И. В. Сталина, а его результаты были оформлены как решения ГКО. По итогам совещания было решено оставить 15 транспортных и прочих судов на зимовку на Диксоне, а ледоколы «И. Сталин» и «Литке» для нужд зимней навигации выводить на запад под усиленным конвоем военных судов и авиации.

Указанное решение было принято 10 октября, а уже 12 октября Кучеров со своим штабом вылетел на «Каталине» (командир экипажа - И. И. Черевичный) в Тикси, где находились эти ледоколы, чтобы в условиях начавшегося льдообразования начать движение на запад в составе конвоя АБ-55. Уже 23 октября лётчик М. А. Тит-лов из полярной авиации ГУСМП провёл ледовую разведку в проливе Вилькицкого, который суда конвоя АБ-55 прошли 26 октября; в Карском море к ним присоединились МЗ-90 (ледокольный пароход «Мурман») и СКР-19 (ледокольный пароход «Дежнёв»), причём у берегов Таймыра суда каравана оказались в ледовом дрейфе до 7 ноября. Спустя неделю караван прибыл в Усть-Кару, где в охранение каравана вступили лидер «Баку», четыре эсминца, три тральщика АМ, полученных из США. Прежде ни один караван не обладал столь мощным охранением, тем более что первый контакт с германскими подлодками произошёл в Карских Воротах, а в Печорском море начались атаки люфтваффе. Запись от 18 ноября в дневнике А. И. Головко: «Закончилась арктическая эпопея текущего года; суда ледокольной флотилии "И. Сталин", "Ф. Литке", "Мурман", а также шесть эскадренных миноносцев и три тральщика прибыли в Архангельск»10. Финал перехода И. Д. Папанин описывает так: «За трое суток пути от Карских Ворот до мыса Канин Нос корабли эскорта девять раз обнаруживали вражеские подводные лодки, провели 15 атак, потопили две и повредили три подлод-

10. Головко А. Г. Вместе с флотом. М., 1984. С. 194.

ки противника»11. Подтверждения последней информации, однако, не получено. До 15 транспортных судов, а также судов других типов благополучно провели зимовку 1943-1944 гг. на Диксоне.

Навигация 1944 г. (последняя военная в Арктике) отмечена единственной потерей транспортного судна в Карском море - «Марины Расковой», что по количеству жертв превышает общее количество погибших на трассе СМП в предшествующие годы. По сведениям И. Д. Папанина, на «Марине Расковой» и двух погибших тральщиках было 618 человек. Моряки и лётчики спасли 256 человек, а остальные 362 человека12 погибли, что связано с использованием противником нового вида оружия - самонаводящихся торпед «цаункёниг». Военные авторы, как правило, избегают описания этой трагедии (в частности, сам А. Г. Головко) или дают объяснение в самом общем виде: «Определённая доля вины в случившемся легла на штабы флота и флотилии, не сумевшие своевременно определить начало развёртывания вражеских подводных лодок в Арктике и оповестить об опасности командира конвоя»13.

Отметим ещё взаимодействие ВВС СФ и полярной авиации ГУСМП в поисках потерпевших бедствие экипажей тральщиков и «Марины Расковой», а также работу обсерватории на острове Диксон, где М. М. Сомов составлял специальные сводки, позволявшие учитывать дрейф плавсредств с этих кораблей, что значительно облегчало их поиски.

Что касается обстоятельств гибели тральщика Т-120 (командир - капитан-лейтенант Д. А. Лысов), они связаны с защитой наших транспортов на СМП в конвое ВД-1 в составе транспортов «Революционер», «Будённый», «Комсомольск» и «Кингисепп» на переходе от пролива Вилькицкого на Диксон. Потерь среди транспортов не было (помимо «Марины Расковой»), но их защита завершилась гибелью Т-120 и СКР-29.

Отметим усиление год от года эскортных сил, особенно при выводе ледоколов. В частности, это относится к конвою АБ-15 из ледоколов «Сталин» и «Северный ветер», причём данная операция затянулась с 20 октября до последних чисел ноября 1944 г., когда по мере льдообразования деятельность германских подлодок весьма осложнялась как погодными, так и ледовыми условиями. Достаточно сказать, что у кромки льда в Карских Воротах в охранении

11. Папанин И. Д. Указ. соч. С. 315.

12. Там же. С. 319.

13. Козлов И. А., Шломин В. С. Краснознамённый Северный флот. М., 1983. С. 177.

конвоя участвовали восемь эсминцев, пять БО и пять тральщиков, большая часть корабельного состава СФ, руководил всей операцией командующий Беломорской флотилией вице-адмирал Ю. А. Пантелеев, а отрядом ледоколов командовал начальник штаба флотилии контр-адмирал В. П. Боголепов.

В целом во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на Северном морском театре был получен ценнейший опыт по взаимодействию гражданских и военных моряков, как показала жизнь, оказавшийся весьма ценным.