Российская уголовно-правовая наука о понятии преступления

в ого государства, обеспечивающим функциональность данной системы, ее устойчивость, надежность и управленческую эффективность. Таким образом, указанные институты

позволяют мудрым «твердой рукой взяться за руль государственного корабля», достойно и уверенно вести его в заданном стратегическом направлении.

-ВЗ"

Российская уголовно-правовая наука о понятии преступления

Е. В. Епифанова

Новый этап в развитии российского уголовного права начинается с введением в действие в 1996 г. Уголовного кодекса РФ. Примечательно, что либерализация в стране открыла возможность выбора направлений исследования понятия преступления и в настоящее время можно выявить различные подходы к его изучению: исторический; философский; сравнительно-правовой и др.

Одной из первых работ, посвященных изучению понятия преступления (после принятия нового Уголовного кодекса РФ) была монография И. Я. Гонтаря «Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве». В работе с философской точки зрения было рассмотрено явление преступления и его сущность, спорные вопросы понятий. Данный автор констатировал, что материальную основу преступления составляет общественно опасное деяние, и на этой предпосылке основано материальное определение преступления в российском уголовном праве после-

Епифанова Елена Владимировна — доцент кафедры теории и истории государства и права Кубанского государственного аграрного университета, кандидат юридических наук.

революционного периода. И. Я. Гон-тарь заключил, что общественная опасность сама по себе не определяет существования явления преступления и поэтому не может быть сведена к его сущности. В результате был сделан вывод о том, что содержание статей уголовного закона, определяющих признаки преступления, нельзя сводить к понятию, т. е. субъективному образу1. Основываясь на том, что преступление как юридический факт может существовать только при наличии общественной опасности и противоправности деяния, И. Я. Гонтарь полагал, что сущность преступления не исчерпывается его общественной опасностью, а составляет соотношение равенства между общественно опасным деянием и содержанием предусматривающей его уголовно-правовой нормы. В противовес сложившейся концепции автор попытался доказать противоречивость устоявшейся формулы состава преступления как совокупности установленных законом признаков, отметив, что из нее не понятно, идет ли речь о признаках, содержащихся в реальном явлении обще-

1 Гонтарь И. Я. Преступление и состав

преступления как явления и понятия в уго-

ловном праве. Владивосток, 1997. С. 24.

ственно опасного деяния, или о признаках, составляющих содержание уголовно-правовой нормы как законодательного понятия об общественно опасном деянии. Резкой критике была подвергнута теория о том, что единственным основанием уголовной ответственности является состав преступления. Вместе с тем спорными представляются выводы вышеуказанного автора о том, что состав преступления есть элемент явления преступления, а также о равнозначном положении общественной опасности и противоправности (по нашему мнению, общественная опасность является доминирующим признаком, а противоправность устанавливается для ликвидации произвола, который может возникнуть в ходе борьбы с преступностью). Неубедительными следует считать выводы автора о виновности как признаке общественной опасности деяния, а также об отсутствии необходимости включать наказуемость в понятие преступления, так как это само собой разумеется. Следовательно, трудно согласиться и с понятием преступления, предложенным данным автором.

В последнее время наблюдается огромный интерес ученых к философии уголовного права, в том числе к изучению с позиции понятия преступления2. Следует согласиться с мнением Ю. В. Голика, что такой интерес наблюдается в связи с тем, что есть желание во многом разобраться, в каком обществе мы живем, чего хотим, куда идем3, т. е. на первое место ставится решение глобальных задач. В частности,

2 Бачинин В. А. Философия права и преступления. Харьков, 1999; Кулыгин В. В. Этнокультура уголовного права. М., 2002; Мальцев В. В. Преступление: основные социально-юридические понятия высокого уровня абстрагирования // Правоведение. 1997. № 1. С. 104—111; и др.

3 Философия уголовного права / под ред. Ю. В. Голика. СПб., 2004. С. 6.

Ю. В. Голик доказывает, что философия уголовного права поможет дать интегрированное понятие преступного и непреступного4. Следует признать, что осмысление некоторых видов преступлений и преступной деятельности (организованная и транснациональная преступность, коррупция, терроризм и др.) с прежних, формально догматических позиций, исчерпало себя5, и единственно правильным решением будет использование философского подхода к решению стоящих задач. По нашему мнению, Ю. В. Голик не учел тех позиций, которые уже ранее существовали в уголовном праве. Философский подход был всегда, но роль ему отводилась второстепенная как в дореволюционной, так и в советской науке уголовного права. Очевидно, что только философский подход не в состоянии справиться и с теоретическими, и с практическими проблемами понятия преступления. Философия есть отход от практических реалий в случае, когда мы ссылаемся на труды Гегеля. Таким образом, необходимо создать совершенно новую философскую концепцию уголовного права, прогрессивную, отражающую историю и право нашей страны, и такая философия, возможно, станет ведущей в изучении основных понятий уголовного права (в частности, исследования понятия преступления).

Несомненно, что в настоящее время отечественные ученые пребывают в поисках новой концепции развития постсоветской юриспруденции. Таким образом, еще не решен главный вопрос: какова же основная теория, в рамках которой

4 Организованная преступность: тенденции, перспективы борьбы / под ред. А. И. Долговой. Владивосток, 1999. С. 10.

5 Например: Бабурин С. Н., Голик Ю. В.,

Карасев В. И. Коррупция — наиболее опасный

вектор деградации общества: материалы к размышлению. М., 2004; Мы1словский Е. Н. Анатомия финансовых пирамид. М., 2004.

будут вестись исследования права, в том числе и уголовного? В 2002 г. в Центре истории и теории права и государства Института государства и права РАН состоялся «круглый стол» на тему «Российская юриспруденция в поисках новой правовой парадигмы6. До сих пор неясно, на основе какой философской концепции, идеи и теории, а также каких научных школ, направлений должны разрабатываться проблемы отечественного права. Без решения этих проблем нельзя четко дифференцировать понятия и институты уголовного права. Именно поэтому многие ученые обращаются к истокам права, описывают его эволюцию, изучают теории различных школ, в том числе позитивизма. Сейчас многие авторы высказываются за возврат к позитивизму, ибо он сочетает аналитическую юриспруденцию, историю права, сравнительное правоведение, социологию права и выступает самостоятельной юридической наукой, способной постичь логику и смысл пра-ва7. Представляется, что пока не будет решен общетеоретический вопрос об основополагающей концепции правопонимания, вряд ли следует ожидать значительного числа исчерпывающих монографий, которые посвящены понятию преступления.

Учеными предпринимаются попытки исследовать понятие преступления не только с философских позиций, но и с точки зрения ло-

6 Основные концепции права и государства в современной России (по материалам «круглого стола» в центре теории и истории государства и права ИГП РАН) // Государство и право. 2003. № 5. С. 5—33.

7 Алексеев С. С. Право: Азбука — Теория — Философия. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 163; Он же. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 23; Радько Т. Н., Медведева Н. Т. Позитивизм как научное наследие и перспектива развития права России // Государство и право. 2005. № 3. С. 5.

гики, и в этой связи следует отметить работу М. Д. Лысова «Логико-структурный анализ понятий и признаков преступлений в действующем Уголовном кодексе РФ»8.

Принятие нового Уголовного кодекса РФ в 1996 г. привело к появлению новых монографий в области исследования понятия преступления, которые основаны на социологической концепции правопонимания. Например, это работы А. И. Марцева «Вопросы учения о преступлении и ответственности»9, «Общие вопросы учения о преступлении. 1920—2000»10. Положения второй монографии представляют интерес в целях исследования понятия преступления, так как автор предпринял попытку охарактеризовать социально-правовую природу преступления, изучив преступление как социальное явление, правовое явление и как конфликтное отношение. А. И. Марцев считает, что уровень преступности должен определять уровень карательного воздействия. В настоящее время очевидным фактом является рост преступности, а вот уровень карательного воздействия, закрепленный УК РФ, остался прежним, поэтому говорить об эффективности общего предупреждения преступлений не представляется возможным11. Тем самым автор высказался за ужесточение существующего уголовного законодательства. А. И. Марцев попытался рассмотреть преступление как конфликтное отношение не только с точки зрения социальной, правовой, но и с философской позиции. Таким образом, автором было проведено комплексное социально-правовое исследование по-

8 Лысов М. Д. Логико-структурный анализ понятий и признаков преступлений в действующем Уголовном кодексе РФ // Государство и право. 1997. № 12. С. 74—78.

9 Марцев А. И. Вопросы учения о преступлении и ответственности. Омск, 1998.

10 Марцев А. И. Общие вопросы учения о преступлении. 1920—2000. Омск, 2000.

11 Марцев А. И. Там же. С. 34.

нятия преступления, закрепленного в УК РФ, был дан исторический анализ норм о понятии преступления, были выявлены современные проблемы, требующие насущного разрешения. Можно констатировать, что за последние годы это одна из самых значительных работ в области понятия преступления.

В настоящее время предлагаются новые подходы к изучению уголовного права, его основных понятий, механизма эффективности. Обращаясь вслед за немецкими учеными к проблеме символического и рационального, А. Э. Жалинский предложил наряду с философским, логическим осмыслением обратиться к экономическим теориям, к экономическому анализу норм уголовного права12. Это интересная, принципиально новая идея, однако примеров такого осмысления пока нет. Исследованию гуманистических идей в учении о преступлении посвящена работа А. А. Толкаченко13. Продолжает развиваться криминологическое направление, проводятся активные исследование понятия преступления с исторических позиций (историко-аналитическое направление), понятие преступления рассматривается также в сравнительно-зарубежном и теоретико-исследовательском аспектах, получили дальнейшее развитие учебно-методическое и практическое (эмпирическое) направления научной мысли.

Теоретические концепции, посвященные понятию преступления, также широко обсуждались на страницах периодической печати. Таким образом, ученые выявили тенденцию к снижению «материальности» в понятии преступления, в связи с

12 Жалинский А. Э. Уголовное право между символическим и рациональным // Государство и право. 2004. № 3. С. 51—57.

13 Толкаченко А. А. Гуманистические идеи в учении о преступлении и наказании: история и современность // Россия и мир — вчера, сегодня, завтра. М., 1998. Вып. 3. С. 37—40.

этим активизировалась дискуссия о материальных и формальных признаках преступления. Были высказаны предложения о том, что признак противоправности должен иметь приоритетное значение в законодательстве, так как он в наибольшей степени способствует осуществлению охранительной функции законодательного определения преступления. Сейчас в отечественном праве главное значение придается признаку общественной опасности как субъективно-объективному свойству преступления, которое определяется тем вредом, которое преступное деяние реально причиняет или причинением которого оно реально угрожает.

В. И. Баранов указал на необходимость внесения изменений в понятие преступления в связи с государственно-политическими и социально-экономическими реалиями России. Материально-формальное определение понятия преступления предполагает, что деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно обладать достаточной степенью общественной опасности, чтобы решить вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности. Законодатель попытался уточнить понятие малозначительности. Как справедливо отмечает В. Н. Баранов, понятие малозначительности деяния (не причинившего вреда и не создавшего угрозы причинения вреда) нелогично, поскольку как можно говорить об общественной опасности, если вред не причиняется. Такой подход был доработан, и в 1998 г. законодатель вернулся к формулировке, содержавшейся в УК РСФСР 1960 г. В. Н. Баранов предложил закрепить в законе обстоятельства, исключающие преступность деяния: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения и другие обстоятельства, являющиеся обще-

ственно полезными для интересов личности, общества или государства14.

С теоретических позиций подошел к исследованию понятия преступления Д. С. Злыденко. Автор рассмотрел актуальную проблему о классовой сущности понятия преступления. Он доказал (со статистическими выкладками), что общество в настоящее время разделилось на классы и необходимо констатировать факт наличия классовой сущности уголовного закона15.

С лингвистических позиций, используя историко-аналитический подход, понятие преступления исследовал С. П. Хижняк. Каждое явление проходит свою историю: возникновение, развитие. Он пришел к выводу, что словарный состав языка отражает все изменения, происходящие в обществе.

Анализ юридических уголовно-правовых терминов был также проведен М. А. Исаевым, он выявил значение термина «обида» в древнерусском уголовном праве16.

Вместе с тем исторические исследования продолжались в рамках описания отдельных нормативных актов. Исследованию вопросов уголовного права (и, в частности, понятию преступления) посвящена работа А. И. Бойко «Римское и современное уголовное право»17. Автор высказал мысль, что управление такой могучей империей, как Римская, потребовало для борьбы с преступностью создания прогрессивного уголовного права, которое могло бы быть полезным современникам. Российские ученые прово-

14 Баранов В. И. Понятие преступления в уголовном праве. Самара, 2000. С. 4—5.

15 Злыденко Д. С. Категории преступлений и их субъекты: уголовно-правовые аспекты. Краснодар, 2003. С. 14.

16 Исаев М. А. Толковый словарь древнерусских юридических терминов: от договоров с Византией до уставных грамот Московского государства. М., 2001. С. 65.

17 Бойко А. И. Римское и современное уго-

ловное право. СПб., 2003.

дят многочисленные исследования в области истории становления и развития понятия преступления в зарубежных странах. Например, работа О. И. Тогоевой посвящена понятию преступления в уголовном законодательстве Франции в XIII— XV вв.18, исследованиями понятия преступления в итальянском праве занимались В. В. Сонин, О. Ю. Мар-тюшев19.

После принятия в 1996 г. УК РФ было издано значительное количество учебно-методической литературы, в которой выражали свое мнение насчет понятия преступления крупнейшие ученые. Например, А. В. Наумов трактовал преступление как формально-материальное. Им подчеркивалось, что еще два признака входят в понятие преступления — виновность и наказуемость. А. В. Наумов глубоко убежден, что преступление отличается от других правонарушений повышенной вредностью, причинением существенного вреда охраняемым интересам, т. е. общественной опасностью. Поэтому не могут быть признаны правильными такие высказывания, которые сводятся к изъятию признака общественной опасности из понятия преступления. Справедливым, абсолютно правильным и аргументированным следует считать высказывание А. В. Наумова о том, что учение об общественной опасности зародилось и получило развитие вовсе не в рамках советского позитивного права, а в теоретических работах представителей социологической школы уголовного права. Другое дело, что на нашей законодательной почве оно

18 Тогоева О. И. Понятие «преступление» и «наказание» в уголовном праве и судопроизводстве Франции конца XIII—XV веков: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996.

19 Сонин В. В., Мартюшев О. Ю. Преступления и наказания по законам лангобардов (Италия VI—VIII вв.) // Проблема государственного строительства и правового регулирования. Владивосток, 1999. С. 213—225.

действительно прижилось. Автором было предложено сместить акцент в сторону признака противоправности, именно он должен занять первое место, и только за ним следует общественная опасность. А. В. Наумов уточнил свое отношение к выделению пятого признака преступления — аморальности (его предложил обозначить еще в 1955 г. А. А. Герцензон). А. В. Наумов поддержал точку зрения А. А. Пионт-ковского о том, что аморальность предполагается в признаке уголовной противоправности.

В последние несколько лет было издано несколько учебников уголовного права под редакцией Р. Р. Га-лиакбарова20. Автором рассмотрены положения о понятии преступления с точки зрения истории уголовного права России, а также в сравнении с зарубежным уголовным законодательством. Р. Р. Галиакбаров указал, что в период подготовки УК РФ 1996 г. выявились два подхода к определению понятия преступления: материально-формальный и формальный. Несмотря на то, что первый подход был положен в основу понятия преступления и напоминает понятие преступления, закрепленное в предыдущем Уголовном кодексе, все же, по мнению автора, можно выделить существенные отличия. Определение, содержащееся в УК РФ 1996 г., ориентировано на защиту общечеловеческих ценностей, следовательно, законодатель отказался от классового подхода. Преступление как социальное явление можно осознать через понимание основных признаков данного понятия: общественной опасности, противоправности, виновности и наказуемости. Характеризуя признак общественной опасности, автор указал на необходимость четкого разграничения характера и степени общественной опасности (особенно это актуально

20 Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Краснодар, 2005.

для правоприменительной деятельности). Он пришел к выводу о том, что о характере общественной опасности преступления можно судить, сравнивая его с преступлениями других видов, а о степени общественной опасности — посредством сравнения с другими преступлениями этого же вида. Сравнивая общественную опасность с противоправностью, автор указал, что они соотносятся как форма и содержание, т. е. общественная опасность — это содержание преступления, а противоправность — это юридическое выражение этого содержания. Наказуемость как признак преступления связана и с общественной опасностью, и с противоправностью следующим образом: чем большей общественной опасностью характеризуется преступление, тем более строгое устанавливается наказание. Автор указал, что наказуемость нельзя понимать как обязательное назначение наказания, указанного в санкциях статей УК РФ, в силу того, что наказание не является единственным правовым средством реагирования на совершенное преступление. Р. Р. Галиакбаров абсолютно правильно отметил, что любое преступление всегда причиняет ущерб конкретным людям. Объем этого зла не зависит от политического строя, установившегося в конкретном государстве. Понятие преступления отражает представление общества о круге тех посягательств, которые серьезно ущемляют интересы людей, общества, государства. Эти интересы идентичны общечеловеческим ценностям. Именно их защищает закон с помощью своих средств21.

Рассмотрим некоторые аспекты учебника уголовного права под редакцией Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяж-ковой22 . Первый том учебника пол-

21 Галиакбаров Р. Р. Указ. соч. С. 78.

22 Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяж-ковой. М., 2002.

ностью посвящен вопросам, относящимся к понятию преступления. Для исследования понятия преступления авторским коллективом был применен традиционный подход: изучение истории вопроса, анализ зарубежного опыта, использование материалов криминологических исследований. Преступление раскрывалось авторами данного учебника через его признаки. Таким образом, преступление рассматривалось как деяние, т. е. действие или бездействие, причинившее общественно опасное последствие. Рассматривая общественную опасность, авторы сделали следующие выводы. Общественная опасность составляет важнейшее социальное (материальное), объективное (т. е. не зависящее от правовой его оценки законом) свойство преступления. Общественная опасность по своему содержанию — это объективно-субъективная категория, которая определяется единством всех обязательных элементов преступления. В УК РФ общественная опасность рассматривается либо как объективная, либо как объективно-субъективная вредоносность. Общественная опасность служит основанием для криминализации деяний уголовным законом и привлечения лица к уголовной ответственности в случае, если оно виновно в совершении преступления. Общественная опасность является первым критерием индивидуализации наказания. Характер и степень общественной опасности определяет категоризацию преступлений. Общественная опасность — это такое специфическое свойство преступления, которое позволяет отличить преступление от непреступных правонарушений и малозначительных деяний. Обязательным субъективным свойством преступления является вина, которая определяет собой психическое отношение лица к общественно опасному действию (бездействию) и к общественно опасным последствиям такового. Без вины нет ни преступления, ни наказания. Вина опреде-

лена УК РФ как субъективная подсистема, равнозначная объективной подсистеме общественно опасного деяния. Юридическими свойствами преступления являются уголовная противоправность (которая равнозначна такому его социальному последствию, как общественная опасность) и виновность (она вытекает из принципа законности, отражая общественную опасность деяния и представляет собой оценку законодателем общественной опасности деяния). Уголовная противоправность слагается из запрета совершать соответствующее деяние и угрозы наказания, закрепленных в санкции юридической нормы. Авторы однозначно решают проблему понятия преступления в пользу материального значения. В этой связи авторами высказана мысль о том, что материальное понятие преступления раскрывает его социальную сущность. Оно содержит такой признак, как общественная опасность, с указанием на то, каким социальным интересам причиняется вред преступлением.

Практическое (эмпирическое) направление исследования получило развитие на современном этапе. Так, в Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации под редакцией Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева указывается, что понятие преступления носит формально-материальный характер, причем в нем предпочтение отдано материальному признаку — общественной опасности, кроме того, указывается и на другие признаки — виновность, противоправность, наказу-емость23. На материально-формальный характер понятия преступления указывается и В. С. Наумовым. Таким образом, формальный признак не допускает применения уголовного закона по аналогии. Только сам законодатель может воспол-

23 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М.: ИНФРА-М — НОРМА, 1997. С. 20.

нить пробелы в уголовном праве и криминализовать либо декримина-лизовать деяния. Поэтому, как считает В. С. Наумов, долг правоприменительных органов состоит в том, чтобы обнаружить новый вид общественно опасных деяний и поставить вопрос об их законодательном закреплении, об установлении за их совершение уголовной ответственности.

В настоящее время активно исследуется зарубежное уголовное законодательство, проводятся сравнительно-правовые исследования. Если в период советского уголовного права наука выступала с резкой критикой буржуазных уголовно-правовых доктрин, то в современный период исследователи в основном предпринимают попытки осмыслить уголовное право через заимствование зарубежных доктрин. Некоторые исследователи идут дальше: они абстрагируются от российского уголовного права, занимаются изучением только зарубежного уголовного права с целью поддержания идеи создания нового направления в науке — зарубежного уголовного права. Как бы детально ни проводились исследования, очевидно одно: зарубежное уголовное право должно рассматриваться в неразрывной связи с российским уголовным правом, потому что создаваемые международные нормы должны строиться с учетом национальных, в том числе и российских традиций уголовного права, ведь уголовное право должно решать вопросы борьбы с преступностью. Некоторые авторы видят в создании международного (всемирного) уголовного кодекса перспективу. Изучение международного уголовного права весьма актуально, ведь понятие преступного и непреступного в разных странах совершенно различно, а проблемы всему мировому сообществу предстоит решать одни, например, такие, как борьба с транснациональной преступностью, терроризмом, ибо в

рамках одной страны бороться с этими явлениями не представляется возможным24. Ученые, специализирующиеся в сравнительно-правовом направлении, не только обращаются к описанию и анализу современных уголовных нормативных правовых актов зарубежных стран, но и исследуют вопросы философии зарубежного уголовного права, существующие доктрины, в том числе и в области понятия преступления. Так, например, интерес вызывает работа авторов А. Э. Жа-линского и А. А. Рерихт «Введение в немецкое право»25. В данной работе не содержится критики буржуазных теорий, и предоставляется сугубо позитивная информация. Несомненно, авторами была проделана огромная работа по анализу доктрин в области уголовного права. Значительный интерес вызывает исследование вопросов уголовного права в зарубежном уголовном законодательстве коллективом авторов во главе с И. Д. Козочкиным26. В учебнике под редакцией И. Д. Ко-зочкина, кроме изложения нормативно-правовой базы, приводятся различные теоретические концепции, в том числе и о понятии преступления, существующие в современной уголовно-правовой науке зарубежных государств.

Законодательное и доктриналь-ное определения преступления во французском уголовном праве раскрывается Н. Е. Крыловой в книге «Основные черты нового Уголовного кодекса Франции»27. Изменение

24 Куршев М. Политика борьбы с преступностью и уголовное право в изменяющейся Европе // Уголовное право. 1999. № 4. С. 86—94.

25 Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001.

26 Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: Учебное пособие / Под ред. И. Д. Козочкина. М., 2003.

27 Крылова Н. Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 31—32.

социально-экономической обстановки в России дало толчок позитивному развитию науки уголовного права, стимулировало научную мысль. Другое дело, что российская наука должна учесть появившуюся во второй половине XX в. социальную концепцию уголовного права.

Описание нормативных правовых актов и теоретических концепций даны в книге Н. Е. Крыловой и А. В. Серебренниковой «Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии)». Таким образом, чаще всего понятие преступления является формальным. Французские юристы считают, что формальное определение преступления бесспорно, однако не учитывают, что преступление — это деяние человеческое и социальное. В отличие от неоклассической школы уголовного права социологическая школа на первый план выдвигает не противоправность преступления, а интересы общества (США). В некоторых странах предпринимаются попытки комбинировать элементы неоклассической и социологической школ, в итоге появилось новое определе-

ние преступления — это противоправное действие или невыполнение обязанности, которые являются посягательством на интересы общества и которые влекут для виновного лица установленное правом наказание. Полагаем, что синтез теорий — это единственно правильный путь, по которому должно пойти уголовное право, посредством этого пути традиционные теории дополнятся современным содержанием и будут иметь практическую значимость. Такой путь должен быть применен и в российском уголовном праве (формально-материальное понятие преступления должно вобрать в себя социальное начало).

Таким образом, предложенные нами направления исследования в уголовном праве, несомненно, являются условными, так как мы стремимся совместить различные подходы в исследовании понятия преступления. К сожалению, окончательно оформившихся школ в современной науке российского уголовного права еще не сложилось, и в настоящий момент наука находится в поиске наиболее подходящей концепции, доктрины.