"Запреты работать не будут"

Доктор психологических наук, научный руководитель учебно-методического центра "Игры и игрушки" Елена Смирнова рассказала о своем отношении к новому законопроекту. Почему запрет на информацию не поможет защитить здоровье детей, выяснял обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев.

— Есть ли вообще у психологов единые критерии, по которым можно определить наносимый информацией вред?

— Четкие измеримые критерии такого вреда придумать невозможно. Убийства, поедания героев есть и в народных сказках, и в самых крутых боевиках. И сформулировать точно, что можно, а чего нельзя, в каких-то физических единицах невозможно. Главным показателем должна быть экспертная оценка. Причем оценки всех экспертов, как правило, совпадают.

— Могут ли возрастные категории быть едиными для всех детей независимо от социальной, культурной, религиозной среды, в которой они воспитываются?

— В возрастной психологии есть такие границы, хотя понятно, что у каждого ребенка индивидуальный путь развития, который может отклоняться от заданных критериев. Поэтому для каждого вида продукции должна быть своя экспертиза. Но вопрос даже не в том, что продукция может наносить моральный вред. Закон сосредоточен на проявлениях агрессивности, аморальности, жестокости, но тут еще дело в том, что очень многие игрушки вытесняют игру. Они, может быть, и не несут какого-то морального вреда, но не позволяют развернуть нормальную творческую активность ребенка, сводят ее к примитивным манипуляциям, однообразным действиям. Так же и книжки сводят восприятие художественной литературы к каким-нибудь примитивным ответам на вопросы или к вырезанию и наклеиванию каких-то фигурок.

— Тогда самыми вредными надо считать кино и видео, где никакой ответной реакции от ребенка вовсе не требуется?

— Да, и когда такую продукцию дают маленьким детям, это носит совершенно деструктивный характер. До трех лет детей вообще лучше не подпускать к телевизору, а до пяти лет — к компьютеру. Но вы же не будете привлекать к ответственности родителей за то, что они сажают детей перед телевизором! И я не верю, что такие вещи можно решать юридически. Нравственные, моральные, психологические категории не могут быть сформулированы в виде четких юридических норм. В то время как экспертная оценка, на мой взгляд, более эффективна. Вот мы, например, на игрушки, прошедшие экспертизу в нашем центре, ставим знак: "Детские психологи рекомендуют". И думающий родитель, увидев этот знак, как мы полагаем, будет доверять мнению экспертов и приобретет именно этот товар.

— Но в законопроекте такие рекомендации тоже есть. Например, детям до шести лет можно показывать насилие, если в сюжете есть "идея торжества добра над злом".

— Когда начинают об этом говорить, получается абсурд! Потому что в "Колобке", например, есть прямое насилие с пожиранием главного героя, при этом никакого торжества добра. Поэтому нельзя прописывать в законе сюжетные рамки — про что ребенку читать и смотреть можно, а про что нельзя и в каком возрасте. Закон об экспертизе должен быть, но ограничивать экспертов такими жесткими рамками невозможно.

— А эффективен ли в принципе запрет на доступ детей к определенной информации?

— Мне кажется, запрет, наоборот, разжигает интерес к такой продукции: психологически то, что запрещено, наиболее привлекательно.

— А что делать с новостями про катастрофы и теракты? Выключать телевизор, чтобы дети этого не видели?

— Выключение телевизора — это абсурд! Ребенок живет в этом мире, он должен к нему приобщаться. И изолировать его от событий, которые происходят вокруг, совсем неправильно. Но это опять же индивидуальный вопрос. Если ребенок очень тяжело это переживает, надо облегчить ему переживания, что-то разъяснить.

— Законопроект предполагает постепенное увеличение дозы взрослой информации, к которой может быть допущен ребенок в зависимости от возраста. Это правильно?

— С возрастом риск вредного воздействия получаемой информации, конечно, снижается; более взрослый ребенок может отстраниться от подобной информации, и она не будет иметь на его психику разрушительного влияния. Но все-таки вопрос здесь в том, запрещать или рекомендовать, вот в чем альтернатива. На мой взгляд, запрещать вообще ничего нельзя. Потому как сказать точно, что эта игрушка, игра, книга или фильм навредят ребенку, мы не можем, некоторые дети могут благополучно этим пользоваться без разрушительных последствий для их здоровья. А вот то, что эту продукцию рекомендуют или не рекомендуют психологи и педагоги, должно быть для родителей ориентиром и облегчать им выбор. Ведь разобраться в огромном рынке детской продукции действительно сложно. А запреты работать все равно не будут.

— Ну почему же? Разве знак "6+" не подскажет маме восьмилетнего ребенка, что нужно купить ему именно этот товар?

— Но этот ребенок может быть более развит, чем его сверстники. И многие родители уверены, что их ребенок одареннее других и, скажем, в восемь лет способен осилить информацию из категории "12+". Кроме того, тут надо смотреть не только на этическую сторону, на агрессивность или аморальность продукции, но и на ее развивающие возможности. Очень часто продукция для детей при этической нейтральности лишает ребенка всякой активности, парализует его энергетику, тормозит развитие. А эту сторону законопроект совсем не затрагивает.