Монастырские тюрьмы в механизме уголовной репрессии Российской империи

9.7. МОНАСТЫРСКИЕ ТЮРЬМЫ В МЕХАНИЗМЕ УГОЛОВНОЙ РЕПРЕССИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Леванов Александр Юрьевич, аспирант кафедры теории и истории государства и права. Место учебы: Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации. Должность: ассистент кафедры теории и истории государства и права. Место работы: Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации.

Аннотация: В статье рассматривается место и роль монастырских мест заключения в механизме уголовной репрессии Российской империи. Освещается оборудование монастырских тюрем, дается краткий обзор наиболее известных монастырских тюрем, анализируются категории узников и правонарушения, караемые монастырским заключением.

Ключевые слова: монастырская тюрьма, ссылка, узники, Соловецкая тюрьма, Синод, священнослужители.

MONASTIC PLACES OF DETENTION IN THE CRIMINAL REPRESSION MECHANISM OF RUSSIAN EMPIRE

Levanov Aleksander Yurievich, postgraduate student at Theory and History of State and Law chair. Place of study: Cheboksary Cooperative Institute (branch) of Russian University for Cooperation. Position: assistant of the Chair of Theory and History of State and Law. Place of employment: Cheboksary Cooperative Institute (branch) of Russian University for Cooperation.

Annotation: The article deals with the place and role of monastic places of detention in the criminal repression mechanism of Russian Empire. The equipment of the monastic prisons is considered, the most famous monastic prisons are overviewed, and categories of prisoners and offenses punished with imprisonment are analyzed. Keywords: monastic prison, exile, prisoner,

Solovetsky prison, Synod, clergy.

Заключение в монастырскую тюрьму являлось одним из самых тяжких наказаний, применяемых Русской Православной Церковью с давних пор. По свидетельству Никоновской летописи еще в начале XI в. еретики заключались в погреба архиерейских домов. Но особо востребованными монастырские тюрьмы стали в XVII-XVIII вв., когда выступления против властей часто облекались в религиозную форму.

Основным контингентом монастырских тюрем были лица, выступавшие против догматов Православной Церкви, старообрядцы и сектанты, осужденные за преступления против нравственности, за отказ от исповеди и причастия.

Самыми суровыми по условия содержания из монастырских мест заключения были земляные тюрьмы. В них содержались наиболее опасные преступников -«раскольники и церковные мятежники». По своему устройству они были аналогичны государственным тюрьмам и представляли собой вырытые в земле ямы, в которые затем опускались деревянные срубы . Поверх сруба устанавливалась кровля с небольшим отверстием для передачи пищи. В такой тюрьме содержался один из идеологов раскола, протопоп Аввакум. «Еретики-собаки, - писал он, « как-то их дьявол научил: жива человека закопать в зем-

лю»1. В такой же тюрьме по распоряжению патриарха Иоакима содержались участники соловецкого восстания 1668-1676 гг.

Во многих монастырях для содержания узников оборудовались специальные помещения так называемые «каменные мешки». Обычно они представляли собой узкие каменные шкафообразные помещения с небольшими отверстиями для передачи пищи и воды, возведенные в несколько этажей внутри монастырских башен. Каменные мешки имели Прилуцкий и Спасо-Каменский монастыри Вологодской губернии, Сибирский Селенгинский Троицкий монастырь. В 1770 году в таком «мешке» Селенгинского монастыря был обнаружен подпоручик Сибирского пехотного полка Родион Колев, просидевший в кандалах 25 лет и сошедший с ума2.

В XVII веке в Якутский монастырь по обвинению в «тайном богомерзком общении с нечистой силой» был сослан пожизненно Максим Малыгин. Его посадили навечно в темную камеру на цепь. В такое же помещение Макарьевского Унженского монастыря Костромской губернии был водворен в 1757 году основатель религиозной секты Тихон Смурыгин. По предписанию Синода его заковали в оковы и установили «наикрепчайшее смотрение о неимении им прежнего злого действия».3

Широкую известность получили тюрьмы Соловецкого монастыря, основанного в первой половине XV в. Каменные мешки в монастырских башнях и стенах этого монастыря имели форму усеченного конуса длиной около трех метров, шириной и высотой по два метра, в узком конце - один метр. В верхних этажах Головленковской башни Соловецкого монастыря каменные мешки были еще теснее: 1,4 метра в длину, 1 метр в ширину и высоту. Маленькое оконце служило не для освещения, а только для по -дачи пищи. В таком мешке нельзя было лежать, узник спал в полусогнутом состоянии. Сюда заключали узников «безысходно», т. е. на всю жизнь, ника -кой связи с внешним миром они не имели. Отдавая распоряжение о содержании в монастырской тюрьме Синод определял и режим содержания: «Посадит .... в Головленковскую тюрьму вечно и пребывати .... в некоей келий молчательной во все дни живота и никого ... не допускать, ниже .... не выпускать нику-

да же, но точно затворену и зоточену быть, в молчании каяться о прелести живота своего и питаему быть хлебом слезным»4.

В башне Соловецкого монастыря, носившей название Корожня, тюремные кельи были устроены на каждом этаже. Это были маленькие и темные помещения с небольшими отверстиями вместо двери, через которые узник с трудом мог пролезть внутрь.

Особое место среди монастырских тюрем место занимала тюрьма при Суздальском Спасо-Евфимиевском монастыре, основанном около 1350 г. Тюремные помещения были и в других монастырях -Антониево-Сийском на Северной Двине, Новгород-Северском, Кирилло-Белозерском и др. Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г., известен как место ссылки и заключения опальных

1 Поп о в А. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности. Казань, 1904, стр. 55.

2 «Русское слово», кн. 8, 1861, стр. 14.

3 «Костромская старина», 1890, стр. 24.

4 Иванов А.И. Соловецкая монастырская тюрьма.

Соловки ,1927, стр. 45

бояр и священнослужителей. Здесь содержались в XVI-XVII вв. князья Воротынские, Шереметьевы, Черкасские, советник Ивана IV Сильвестр, князь Шуйский, митрополит Иосиф, патриарх Никон. В монастыре была еще особая тюрьма около Косой башни, в которую помещали за «слова и дела против царя», за «сумасбродство», за раскол и сектантство. Особо важных раскольников содержали в Петербургском Александро-Невском монастыре. В определенной мере монастырь служил своего рода следственным изолятором для Тайной канцелярии.

Каменные мешки были и в Московском Симонове монастыре. Женщин держали в тюрьмах таких монастырей, как суздальский Покровский, Долматовский, Кашинский, Иркутский, Рождественский и др. В Орловской губернии раскольников заточали в монастырь в селе Столбове Дмитровского уезда. Особое здание для колодников было построено в 1768 году при московском Сретенском монастыре.

Функции места лишения свободы часто выполняли и монастыри не имевшие специальных тюремных помещений. Так, в 1760 г, в Берлюков монастырь был отправлен после наказания плетьми крепостной крестьянин Иван Варфаломеев «за богохульные и тяжко предерзостные хульные речи на евангелие». Он находился под охраной монахов и выполнял самые тяжелые монастырские работы.5

Приспособленные для содержания узников помещения имели и архиерейские дома. Например, в Коломенском епископском доме была большая тюрьма с железными колодками для преступников. По условиям заключения она не уступала Соловецкой. Узников держали также в подвалах московских Успенского и Преображенского соборов6. В Троице-Сергиевой лавре, кроме подвала, имелись еще особые кельи, без дверей, с одним лишь отверстием. В Москве подследственных содержали в тюрьме, устроенной в подвале консисторского архива, а также в особой палате Знаменского монастыря.

Отдаленность многих монастырей от населенных пунктов, высокие монастырские стены (например, в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре стены были высотой свыше 27 метров, а толщиной 2 метра) и надежная охрана делали невозможным побег из монастырских тюрем.

В монастырских тюрьмах режим был весьма суровым. Комендантом монастырской тюрьмы был архимандрит, наделенный широкими полномочиями. Роль тюремного персонала выполняли монахи, они же наблюдали за приставленными к узникам сторожами.

Особой суровостью режима отличалась Соловецкая тюрьма. В связи с получившими распространение в обществе слухами о чрезмерной суровости условий содержания узников в Соловках в 1835 году правительство назначило специальную проверку этой тюрьмы. Проводивший проверку жандармский полковник Озерецковский был вынужден признать, что узники Соловецкой тюрьмы несли наказания, несоизмеримые с их проступками. По итогам проверки часть узников была освобождена, других из монастырской тюрьмы перевели в обычные кельи. В связи с вскрытыми в ходе проверки злоупотреблениями в деятельности Соловецкой тюрьмы был изменен порядок направления лиц для содержания в монастырских

5 Розанов. Н.П. История Московского епархиального управления, ч. II, кн. 2, М., 1876, стр. 153.

6 Алепский П.. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в России, - «Чтения ОИДР», кн. 4, 1896-1897, 1900.с.12

тюрьмах. Если раньше таким правом помимо Синода обладали также губернские власти и иерархи местных епархий, то после проверки был издан указ, запрещающий сажать в монастырские тюрьмы без особого разрешения верховной власти.

Нередко в монастырские тюрьмы попадали и весьма высокопоставленные лица. Так 12 мая 1725 года был лишен архиепископский сан и вместо смертной казни сослали в Николаевско-Корельский монастырь новгородский архиепископ и первый вице-президент Синода Феодосии Яновский - соперник и враг всесильного архиепископа Феофана Прокоповича. Он активно выступал против ограничения церковной власти и подчинения церкви государству, против попыток изъятия у церкви земельных владений. В монастыре его поместили в каменную тюрьму под церковью, в которой предварительно был снят деревянный пол и разрушена печь. Камеру запечатали особой печатью, и узника стали называть «запечатанным старцем». Пищей ему служили хлеб и вода. Феодосии не

выдержал тяжести заключения и вскоре умер7.

В 1554 году в Соловецкую тюрьму были заключены участники еретического движения, возглавляемого Матвеем Башкиным. Церковный собор приговорил Башкина к сожжению, а его соучастников к заточению в «молчательные кельи» с «великой крепостью». С 1701 года в Головленковой башне того же монастыря содержались единомышленники главного религиозного критика и оппонента Петра 1 - Григория Талицкого тамбовский епископ Игнатий, поп Иванов и другие.

В тюрьму Николаевско-Корельского монастыря был посажен «под крепкое смотрение» ростовский митрополит Арсений Мациевич за осуждение политики секуля-ризации8.

В 1860 году в Соловецкую тюрьму был помещен основатель секты прыгунов Максим Рудометкин. Он пробыл в одиночном заключении 17 лет, до самой смерти. В 1859 году был заключен под строгий надзор капитан артиллерии Николай Ильин - основатель религиозной секты.9

Среди узников Соловецкой тюрьмы было много раскольников, не принявших обновленных догматов православной веры, молившихся по старым книгам и придерживавшихся старых обрядов. Государство и церковь видели в приверженцах раскола и сектантства не только отступников от Православной Церкви, но и государственных преступников, поэтому они нака -зывались такой мерой наказания, где соединя-лось и непосредственно государственное и религиозное воздействие, то есть заключением в монастырской тюрьме.

Ссылка и заключение в монастырские тюрьмы за оппозиционные, господствующей религии, действия особенно часто применялись в XIX в. Так, в Соловецком монастыре в 1826 году из 30 узников за «вины» против церкви содержалось 29 человек, в 1836 году - 36 (из 45), а в 1855 - 18 (из 19)10.

В тюрьме Спасо-Евфимовского монастыря также содержалось много узников, обвиненных в действиях против Православной Церкви. С 1766 по 1902 год в монастырской тюрьме отбывали наказание за правонарушения религиозного характера свыше 400 узников при чем 340 из них в Х1Х веке. В течение 20 лет, до са-

7 Чистович И.А.. Феофан Прокопович. СПб., 1878, стр. 166-168.

8 Попов М.С. Арсений Мациевич и его дело. СПб., 1912. стр. 43.

9 Чистович . И . А . Указ. соч., стр. 348, 365.

10 Гернет. М.Н. История царской тюрьмы, т. 2, стр. 486.

мой смерти в 1832 году содержался основатель секты скопцов Кондратий Селиванов, присвоивший имя Петра III. Среди узников этого монастыря был молоканин Тамбовской губернии Григорий Булгаков, жаловавшийся Николаю I на притеснения молокан со стороны

чиновников и духовенства и порицавший правосла-

11

вие .

В монастырских тюрьмах было также много заключенных за государственные преступления. Дела о них рассматривались в Преображенском приказе и Тайной канцелярии, в монастырские, тюрьмы они попадали по согласованию с Синодом. Участники антиправительственных выступлений под предводительством Степана Разина, сотники Исачко Воронин и Сашко Васильев содержались в Головленской тюрьме Соловецкого монастыря. Во время соловецкого восстания они приняли в нем активное участие. Когда же восстание было разгромлено, Васильев и Воронин до казни содержались в Корожной земляной тюрьме12.

В 1670 году в тюрьму Тихвинского женского монастыря попала активная участница разинского восстания Степанида, стоявшая во главе отряда на Слободской Украине.

В XVIII веке предводители отдельных крестьянских выступлений также попадали в монастырские тюрьмы. В 1764 году в курский Богородицкий Знаменский монастырь заключили крепостного крестьянина Даниила Тихонова, распространявшего слухи о появлении царя Петра III. В 1765 году после телесного наказания в тюрьму Тобольского монастыря водворили самозванца крестьянина Евдокимова, выдававшего себя за царя Петра III13. Ближайшие соратники Емельяна Пугачева - Чика и Губанов после разгрома восстания были посажены в камеру при Казанском соборе в Уфе под соборной колокольней, а крепостной крестьянин Василий Журавлев, поддерживавший во время восстания связь с ураль-скими казаками, был заточен в тюрьму Суздальского монастыря.

После подавления пугачевского восстания появился новый самозванец Осип Журыгин, выдававший себя за сына Екатерины II. Самозванца заключили в Суздальскую тюрьму. В Соловецкой тюрьме за -кончил свою жизнь другой самозванец, Тимофей Курдинов, называвший себя принцем Иоанном и пытавшийся вызвать народные волнения14.

В XIX веке в монастырские тюрьмы попадали участники выступления декабристов. В Соловецкую тюрьму из Красноярска был переведен декабрист Ф. П. Шаховской, после того как он заболел там психическим расстройством. Сюда же были посажены участники тайного общества, студенты Московского университета Николай Попов и Михаил Критский, сочувствовавшие декабристам.

В монастырские тюрьмы попадали также крестьяне. Так, в 1837 году в Рыльский монастырь заключили крепостного крестьянина Ефима Никитина за «сумасбродные вымыслы о преобразовании государственного управления», где он и провел более 13 лет.15

6 декабря 1876 года на Казанской площади в Петербурге состоялась антиправительственная де-

11 Дубасов О . И . К истории противоцерковного двяжения.-«Древняя и Новая Россия», 1878, № 8, стр. 312.

12 Барсуков Н . И . Соловецкое восстание. Петрозаводск, 1957. стр. 67

13 «Исторические записки», т. 31, 1955, стр. 96, 102.

14 «Исторические записки», т. 31, 1955. стр. 129-130.

15 «Русский архив», 1867, стр. 1139-1155.

монстрация, организованная Г. В. Плехановым. В числе ее участников, были арестованы рабочие Яков Потапов, Матвей Григорьев и Василий Тимофеев. Их осудили на пять лет монастырской тюрьмы «для исправления их нравственности и утверждения в правилах христианского долга». Потапова отправили в вологодский Спасо-Каменский монастырь, Григорьева - в Чуркинскую Николаевскую пустынь Астраханской губернии, а Тимофеева - в Крестный монастырь той же губернии. Потапова и Григорьева вскоре перевели в Соловецкую тюрьму.

Среди узников монастырских тюрем было немало психически не здоровых людей. Во время обследования тюрьмы Суздальского монастыря в 1835 году среди заключенных оказалось одиннадцать «поврежденных в рассудке».

В монастыри попадали также люди по приговору светского суда. Это был особый вид уголовного наказания, часто в дополнение к другому наказанию. Заключение на срок от 4 до 8 месяцев рассматривалось как тюремное заключение без ограничения прав. В 1857 году в монастырях содержалось 648 человек -крестьян, мещан, ремесленников, осужденных за различные проступки против церкви - за переход в другую веру, неисполнение церковных обрядов, за систематическое уклонение от исповеди и причастия

Довольно частыми узниками в монастырях были также священники и другие служители церкви, наказанные за пьянство, нарушения общественного порядка, за действия антиправительственного характера. По отчетам Синода, с 1855 по 1859 г. в монастыри было сослано 4480 духовных лиц, из них только за пьянство -3300 человек. Синод отмечал, что ежегодно за разные проступки ссылают в монастыри до 900 служителей16.

В начале ХХ века среди небольшой части духовенства наблюдалось движение за ослабление власти Синода и епархиального начальства и оживление приходской деятельности. Синод сурово расправлялся с участникам этого движения и рассылал неугодных по монастырским тюрьмам.

Соловецкая тюрьма существовала до 1883 года, когда из нее были выведены последние узники, но караульные солдаты содержались в ней до 1886 года. После официального закрытия Соловецкий монастырь продолжал служить местом ссылки для провинившихся служителей церкви. Тюрьма при суздальском Спа-со-Евфимовском монастыре существовала до 1905 г., еще в 1902 г. в ней насчитывалось 12 узников.17

Вопреки устоявшемуся и сформировавшемуся под влиянием идеологических догматов в советской науке тезису о значительной роли монастырского заключения в карательно-репрессивном механизме Российской империи и исключительно суровых условия отбывания наказания в монастырских тюрьмах, необходимо констатировать, что монастырское заключение играло весьма скромную роль в пенитенциарной политике государства. Да и условия содержания узников и режимные ограничения не выходили за рамки общепринятых для того времени. Монастырские тюрьма были типичным для тогдашней отечественной и европейской пенитенциарной практики явлением, вполне соответствующим тогдашним экономическим, политическим и морально-этическим реалиям.

16 3 авьялов А. Циркулярные указы святейшего Синода 1867-1900 гг., СПб., 1900, стр. 50, 54.

17 «Ежегодник Музея истории религии», т. IV. Л., 1960, стр. 118.

Список литературы:

1. Алепский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в России, - «Чтения ОИДР», кн. 4, 1896-1897, 1900.

2. Попов. А. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности. Казань, 1904.

3. Барсуков Н . И . Соловецкое восстание. Петрозаводск, 1957.

4. Гернет. М.Н. История царской тюрьмы, т. 2.

5. Дубасов О . И . К истории противоцерковного двя-жения.-«Древняя и Новая Россия», 1878, № 8.

6. «Ежегодник Музея истории религии», т. IV. Л., 1960.

7. 3авьялов А. Циркулярные указы святейшего Синода 1867-1900 гг., СПб., 1900,.

8. Иванов А. И.. Соловецкая монастырская тюрьма. Соловки,1927.

9. «Исторические записки», т. 31, 1955.

10. «Костромская старина», 1890.

11. Попов М.С. Арсений Мациевич и его дело. СПб., 1912

12. Розанов Н.П. История Московского епархиального управления, ч. II, кн. 2, М., 1876, «Русский архив», 1867.

13. «Русское слово», кн. 8, 1861.

14. Чистович И.А.. Феофан Прокопович. СПб., 1878.

Literature list:

1. Alepsky A.P. Travel Antioch Patriarch Macarius in Russia - "Reading OIDR", Vol. 4, 1896-1897, 1900.

2. Popov. A. The court and punished for crimes against the faith and morals. Kazan, 1904.

3. Badgers N.I. Solovetskoe rebellion. Petroza-Vodskaya, 1957.

4. Gernet. M.N. History of Tsarist prisons, etc. 2.

5. Dubasov O.I. On the history of protivotserkovnogo dvyazheniya - "Ancient and New Russia", 1878, № 8.

6. "Yearbook of the Museum of the History of Religion", that IV. L., 1960.

7. Zavyalov A. Circular decree of His Holiness the C-node 1867-1900 gg., St. Petersburg., 1900.

8. Ivanov A.I. Solovetsky monastery prison. Solovki, 1927.

9. "Historical Notes", Vol. 31, 1955.

10. "Kostroma Antiquity", 1890.

11. Popov, M.S. Arseny Matsievich and his work. St. Petersburg, 1912

12. Rozanov N.P. History of Moscow eparhial-governance, Part II, Vol. 2, Moscow, 1876, "Russian Archives," 1867.

13. "The Russian word" book. 8, 1861.

14. Chistovich I.A. Feofan Prokopovich. SPb., 1878.

Статья рекомендована к опубликованию решением заседания кафедры теории и истории государства и права ЧКИ