Экстремизм в молодежной среде: ценностно-смысловой подход к проблеме

Таким образом, ключевым аспектом «...административной реформы» в России является направленность деятельности органов государственной власти на удовлетворение потребностей заявителей государственных услуг как базовой ценности. В этой связи можно говорить о смене самой парадигмы государственного управления, заключающейся в переходе к сервисному государству, то есть от идеи «граждане для государства и государство для выполнения функций» к задаче «государство для граждан».

[14].

1. Терещенко, Л.К. Услуги: государственные, публичные, социальные // Журнал российского права. 2004. № 10. С. 15-23.

2. О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти: указ Президента Рос. Федерации от 9 марта 2004 г. № 314 // СЗ РФ. 2004. № 21. Ст. 945.

3. О концепции административной реформы в российской Федерации: распоряжение Правительства Рос. Федерации от 25 окт. 2005 г. № 1789-р // СЗ РФ. 2005. № 46.

4. Величкина, Е.А. Гражданско-правовое регулирование обязательств по оказанию публичных услуг: автореф. дис. ...канд. юрид. наук. Волгоград. 2010. С. 3.

5. Маркс, К. Сочинение / К. Маркс, Ф. Энгельс. 2-е изд. Т. 23. С. 203-204.

6. Нестеров, А.В. Понятие услуги государственной, общественной (социальной) и публичной // Государственная власть и местное самоуправление. 2005. № 11. С. 23.

7. Терещенко, Л.К. Услуги: государственные, публичные, социальные.

8. Барциц, И.Н. Реформа государственного управления в России: правовой аспект. М., 2008. С. 160.

9. Манохин, В.М. Административное право России. Саратов. 2010. С. 178-179.

10. Ноздрачев, А.Ф. Гражданин, закон и публичная власть / А.Ф. Ноздрачев, А. Е. Постников, Ю.А. Тихомиров. М., 2005. С. 151.

11. Бесчастнова, Л.В. Административно-правовое регулирование государственных услуг: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов. 2008. С. 21-22.

12. Неделько, С.И. Мониторинг государственных и муниципальных услуг в регионе как стратегический инструмент повышения качества регионального управления: опыт, проблемы, рекомендации / С.И. Неделько, А.В. Осташков, С.В. Матюкин, В.Н. Ретинская, И.А. Мурзина, И.Г. Кревский, А.В. Луканин, О.С. Кошевой; под общ. ред. В.В. Маркина, В. Осташкова. М., 2008. С. 10.

13. Тормышева, Т.А. Международный стандарт ISO 9001:2008 в органах исполнительной власти / Т.А. Тормышева, Н.Н. Алифанова // Российская ассоциация инновационного развития [Электронный ресурс]. http://rair-info.ru/publication/publication9.

14. Осикова, А.А. Проблемы и перспективы становления сервисного государства // МФЦ - основа сервисного государства: сборник материалов междунар. науч.-практ. конф. 28-29 мая 2014 г. Липецк: ООО «Веста», 2014. С. 50.

ДЕЕВ С. Ю.

ЭКСТРЕМИЗМ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ: ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ

Аннотация: Статья посвящена проблеме ценностно-смысловых ориентаций в молодежной среде Калмыкии, влияющих на распространение идей экстремизма.

Ключевые слова: экстремизм, ценности, идеологические убеждения.

В системе политической социализации современной России достаточно явно проявляются изменения, связанные с активизацией роли молодежи в публичной жизни общества. В ходе этого процесса несомненно существует угроза использования молодежного ресурса организациями экстремистского толка. Экспансия различного рода радикальных организаций в молодежную среду побуждает исследовать ценностно-смысловой подход к проблеме с целью разработки эффективных мер противодействия экстремизму.

Противодействие распространению экстремистских идей в молодежной среде не может сводиться к односторонним карательным санкциям. Несомненно, должны быть квалифицированные законы и продуманная система их применения, но проблема не в этом. Какие причины влияют на то, чтобы

вывести главную идею (оформленную в виде нормы) законов на уровень индивидуальной ценности? Как придать им личностный смысл, реально влияющий на сознание и поведение каждого отдельного человека? Вот вопросы, ответы на которые невозможно дать на уровне конкретного закона или постановления. Кроме того, в современном обществе границы толерантности и экстремизма стали весьма динамичными и амбивалентными, что значительно затрудняет их однозначную фиксацию и определение и создает дополнительные трудности для исследования.

Дать ответ на данные вопросы возможно лишь при условии интегрированного осмысления проблемы. При этом акцент должен делаться не только на изучение разных аспектов терроризма и экстремизма, что совершенно очевидно и необходимо, но и на теории, имеющие в качестве предмета своего изучения ценностно-смысловой мир человека.

Механизм формирования жизненных ценностей определяется рядом факторов. Прежде всего, особенностями мотивации к действию, хронологическим возрастом, жизненным контекстом, социокультурными и экономическими условиями. Идеологические убеждения, которые в основном формируются именно на этапе юности как целостное ценностно-смысловое образование, во многом определяют смысловые установки, которые впоследствии, на более поздних возрастных этапах, влияют на жизненные приоритеты человека в различных жизненных контекстах. Сформированные в юношеском возрасте представления определяют степень активности человека в решении конкретных проблем, в том числе связанных и с идеологическим выбором жизненных приоритетов.

Попав в жизненную орбиту человека любой факт действительности инициирует возникновение смыслового к нему отношения. «Смысл определяется жизнью» [1], другими словами, смыслы формируются при вхождении «большого мира» в жизненный мир самого человека. Если жизненные смыслы являются достаточно жесткой структурой, привязанной к жизненной необходимости, с неярко выраженным психологическим содержанием, то на противоположной стороне обнаруживаются глубоко психологические, устойчивые, «ядерные» [2] смыслы личности как высшие смыслы - ценности. Ценности - это стержневая структура личности. Именно она реализует смысловую регуляцию жизнедеятельности человека. Формируется эта структура просто от личностного смысла (личностной ценности) к пониманию значения на уровне личностной значимости (идеологии, которая позиционируется государством как общественная ценность). Понимание данного тезиса и должно быть положено в основу формирования антитеррористической идеологии современного молодого человека. При этом надо помнить - «... ценностям мы не можем научиться - ценности мы должны пережить»

[3].

Источниками и носителями значимых для человека смыслов являются его потребности и личностные ценности, отношения и конструкты. В их форме в личности человека представлены все смыслы, образующие основу его внутреннего мира, определяющие динамику его эмоций и переживаний, структурирующих и трансформирующих его картину мира на ее ядро - мировоззрение [4].

Для предотвращения манипуляций с молодым поколением необходимо помнить, что существенную роль во включении личности в экстремистские организации и в формировании определенного отношения к экстремизму играют устойчивые характеристики личности [5]. Именно ценности, воспринимаемые как личностные, есть главное в отношении к миру, к другому человеку и, самое главное, в отношении подростков, ценности влияют на выбор способов общения. В контексте такого изучения экстремистское поведение рассматривается как некий личностный феномен и исследуется в русле жизненных целей, установок, отношгний личности, а также ее индивидуальных состояний и свойств, таких как настроение, активность, самооценка, самоконтроль. Основным в понимании экстремистского поведения является понятие агрессивности [6].

В 2015-2016 гг. ИКИАТ проводил ряд исследований среди учащейся молодежи. Нам было поручено провести мониторинг в своеобразной и, прямо скажем, оригинальной среде - молодежь средне-специальных образовательных учреждениях Калмыкии. Эта молодежь начинает свою самостоятельную жизнь раньше своих сверстников, продолжающих обучение в школе. Семьи, в которых воспитывались эти молодые люди, наиболее социально не защищены, а дети, как правило, имели проблемы с успеваемостью и дисциплиной в школе. Эта молодежь имеет смелость уже в этом возрасте признаться себе, что их будущие рабочие специальности, что их жизнь - это борьба за выживание, без мечты о выдающейся карьере и хорошем ВУЗе. Вполне понятен наш интерес - на формирование радикальных и экстремистских установок у молодежи в значительной степени влияет то, какая социальная идентичность сформирована у представителей молодого поколения и зависит от того, сформировано ли толерантное отношение к представителям других рас, национальностей, конфессий. Представители наших ССУЗов несомненно наиболее сензитивная часть молодежи, и исследование межэтнических отношений через подростковые реакции (суждения, поведение) является особенно перспективным.

Полученные результаты выявили, что у учащихся ССУЗов доминируют конкретные терминальные ценности, что указывает на несформированность в раннем юношеском возрасте системы абстрактных ценностных ориентаций, независимо от этноконфессиональной принадлежности и культурных установок. У всех студентов выражены конформистские установки и установки на общение, что может свидетельствовать о несформировавшейся, но активно развивающейся групповой идентичности - разделении групповых норм и правил поведения и активном формировании эго-идентичности. Процессы формирования ценностных ориентаций не отличаются в группе с буддистской и христианской этноконфессиональной принадлежностью и протекают по сходным возрастным закономерностям. Групповая идентичность у молодежи в обеих группах сформирована в меньшей степени, чем эго-идентичность, и данный факт является закономерным следствием возрастного развития. Выявленные незначительные отличия между женским и мужским типом развития эго-идентичности и групповой идентичности позволяют более адресное планирование профилактической деятельности со студентами.

В результате проведенных социологических исследований, в которых анализировалось состояние экстремальности молодежного сознания, был выявлен ряд социально-психологических характеристик, которые играют существенную роль в формировании определенного отношения к экстремизму. Для большинства студентов (75 %) характерен низкий уровень субъективного контроля, то есть экстернальный тип. Это говорит о том, что студенты не видят связи между своими действиями и значимыми для них событиями жизни, не считают себя способными контролировать эту связь и полагают, что большинство событий и поступков являются результатом случая или действия других людей. Для 25% студентов характерен высокий уровень субъективного контроля, то есть интернальный тип. Они считают, что большинство важных событий в их жизни является результатом их собственных действий, что они могут ими управлять, и, таким образом, чувствуют свою собственную ответственность за эти события и за то, как складывается их жизнь в целом.

По итогам диагностики преобладающих ценностей были получены следующие результаты: для студентов доминирующими являются ценности самоопределения, безопасности и зрелости.

Мотивационная цель типа ценностей в безопасности состоит в безопасности для других и себя, гармонии, стабильности общества и взаимоотношений. Важнейшими характеристиками ценности зрелости являются ориентации на автономность личности, признание ценности собственной индивидуальности. Личность, принимающая себя, более способна к принятию других людей такими, какие они есть, к уважению их своеобразия и права быть собой. Такая ценность как поддержка традиций связана с уважением и ответственностью за культурные и религиозные обычаи и идеи. Мотивационная цель данной ценности -уважение, принятие обычаев и идей, которые существуют в культуре. Мотивационной целью типа ценностей наслаждения является наслаждение жизнью или чувственное удовольствие. Можно предположить, что это связано с базовой потребностью личности в безопасности, а в силу возрастных особенностей, стремлением найти свое место в обществе, такая ценность как самоопределение также становится доминирующей.

Проведённое нами анкетирование позволяет сделать некоторые выводы, основываясь на проанализированных данных. Большая часть целевой группы не сталкивалась с проявлениями экстремистского толка. Когда мы говорим «большая часть» - это не совсем точно. Подавляющие, абсолютное большинство. Цифры вызывают спокойствие - 89,8% респондентов никогда не сталкивались с проявления и пропагандой экстремизма. Не сталкивались лично. Не сталкивались в жизни. Что касается тех, кто сталкивается (т.е. в тех оставшихся 10,2%), то здесь треть имела встречу с этим явлением в Интернете (понятное дело, мальчиков в этой категории больше, девочки интересуются в Сети другими вещами). И это не удивительно. Сеть полна достаточно противоречивыми материалами и профутбольных фанатов, и пронационалистов разного толка. Но эта встреча «виртуальная». Она может влиять на формирование отношения молодого человека к явлениям и проявлениям экстремизма. Пожалуй, есть и некая опасность увлечения этими идеями. Но преувеличивать эту опасность не стоит. Пока в массовом сознании нет отклика и понимания, и сочувствия агрессивным действиям, бояться этого не стоит. Другой показательный пример: 8% подростков якобы сталкивались с акциями протеста с применением насилия! Где? Когда? В ССУЗе? На улицах Элисты? Пожалуй, это еще один указатель на «виртуальность» такой встречи. Лишь 28% ребят считают проблему распространения радикальных взглядов в республике актуальной. Мы не будем так далеки от истины, если предположим, что большая часть из них - это как раз продукт пропаганды Сети.

То, что нет приверженности радикализму у молодежи калмыцких ССУЗов, подтверждают ответы на вопрос № 10 («Можете ли Вы оправдать действия террористов») нашего опроса. Сюжет этого вопроса не имеет прямого отношения к распространению экстремистской идеологии. Он больше сформирован как индикатор потенциального распространения экстремистской идеологии в РК. Абсолютное большинство респондентов (71%) не считают возможным оправдание действий террористов.

Настораживает другое, что 12,4% - это молодые парни и девушки, для которых существуют оправдания терроризму! Процент конечно минимален. Но он не кажется таким маленьким, когда вдумаешься в суть вопроса! Да, это не массовое настроение, да, это может быть именно те, кто «встречается» с экстремизмом в Интернете, да, в реальности это могут быть отличники и отличницы. Но ответ заставляет задуматься, потому что мотивом такого ответа может быть только какая-нибудь идеология, которая по каким-то причинам привлекает молодого человека.

По итогам математической обработки с помощью коэффициента ранговой корреляции ге Спирмена были получены следующие результаты. У студентов наших ССУЗов существует связь между средним уровнем агрессивности и отрицательным отношением к экстремизму (ге = 0,36 при р=0,05) и существует связь между интернальным уровнем субъективного контроля (УСК) и отношением к проявлениям экстремизма (ге = 0,65 при pd"0,05). Эта связь проявляется в том, что у студентов с интернальным УСК преобладает негативное отношение к проявлениям экстремизма. У студентов такие доминирующие ценности, как самоопределение (ге=0,65 при р d" 0,05) и зрелость (ге=0,83 при р d" 0,05), имеют связь с негативным отношением к проявлениям экстремизма. Связи между доминирующей ценностью безопасности и отношением к проявлениям экстремизма выявлено не было. Это может быть связано с тем, что преобладание данной ценности характерно для студентов с разными отношениями к проявлениям экстремизма. У студентов с интернальным УСК преобладает негативное отношение к проявлениям экстремизма. У студентов такая доминирующая ценность как безопасность (ге= 0,72 при р d" 0,01) имеет связь с негативным отношением к проявлениям экстремизма, а доминирующая ценность -поддержка традиций, (ге= 0,73 при р d" 0,05) имеет связь с нормальным отношением к проявлениям экстремизма.

Подводя итог нашего анализа хотелось бы отметить ряд фактов. Во-первых, что как минимум на треть подростки не имеют представление о том, что из себя представляет такое явление как «экстремизм». Да это и логично. Во-вторых, рассматривая сущность такого социального явления как экстремизм, на наш взгляд, очень важно указать на его амбивалентную природу, суть которой состоит в понимании того, что побуждает молодых людей к экстремистским проявлениям - внутренние причины, вытекающие из социально-групповых особенностей самой молодежи, или внешние, связанные с использованием молодых людей для политических, национальных, религиозных, криминальных целей. Среди особенностей сознания молодых людей, оказывающих непосредственное влияние на появление экстремального поведения, необходимо отметить его экстремальность, трансагрессивность, лабильность, усиливающиеся в российском обществе процессами глобализации и индивидуализации его современных образцов. В-третьих, для всех очевидна необходимость проведения просветительской работы, связанной с вопросами сущности термина «экстремизм». Так же разъяснительной работы требуют вопросы, связанные с причинами экстремизма, что позволит респондентам увидеть, что факторы, влияющие на рост данной проблемы, носят не только объективный, но и субъективный характер. Другой вопрос, кто должен, обязан, хочет или может заниматься такой работой. Наши молодые респонденты считают, что это должна быть либо семья, либо государство.

Самореализация человека осуществляется в социальном пространстве в режиме социального времени. Человек как субъект, преобразующий внешний мир и свою внутреннюю природу, является исходным пунктом (средством) и одновременно конечным результатом (целью) всего этого движения. Поэтому создание действенной системы социально-культурной профилактики экстремизма должно выстраиваться в соответствие с императивом, признающим личность человека действительным общественным богатством.

1. Леонтьев, А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. 2-е изд. М.: Политиздат, 1977. С. 34.

2. Асмолов, А. Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002. С 24.

3. Франкл, В. Человек в поисках смысла: сборник / пер. с англ. и нем.; общ. ред. Л. Я. Гозмана и Д. А. Леонтьева; вступ. ст. Д. А. Леонтьева. М.: Прогресс, 1990. С. 240.

4. Асмолов, А. Г. По ту сторону сознания.

5. Лабунская, В. А. Социально-психологические причины интолерантного общения // Век толерантности. 2001. № 3-4. С. 100-112.

6. Козлов, А. А. О проблемах профилактики экстремизма и терроризма в сознании молодежи // Социокультурная среда молодежного экстремизма и ксенофобии: сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. Белгород, 2008.