2017.04.012. ЧЕНГ С. КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ. CHENG S. A CONTEXTUAL CONCEPT OF SCIENCE // ACTA BALTICA HISTORIAE ET PHILOSOPHIAE SCIENTIARUM. - KöNIGSTEIN, 2015. - VOL. 4, N 2. - P. 53-68

Работы Ильи Пригожина и его коллег из так называемой Брюссельской школы, по замечанию автора статьи, могут инициировать следующую революцию в науке, поскольку они входят в новый диалог не только с природой, но и с самим обществом. В терминах Пригожина все системы содержат подсистемы, которые все время «колеблются». Время от времени единственное колебание или их комбинации могут стать столь сильными, в результате положительной обратной связи, что это разрушит существующую ранее организацию. В этот революционный момент, по сути, невозможно определить заранее направление изменений: распадется ли система в «хаос» или совершит скачок к новому более дифференцированному уровню организации (с. 48).

Р. С. Гранин

2017.04.012. ЧЕНГ С. КОНТЕКСТУАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ НАУКИ.

CHENG S. A contextual concept of science // Acta Baltica historiae et philosophiae scientiarum. - Königstein, 2015. - Vol. 4, N 2. - P. 5368.

Ключевые слова: концепция науки; контекстуализм; метафора; реализм.

Статья профессора Института философии Шанхайской академии общественных наук Сумея Ченга посвящена контекстной концепции (модели) науки, которая рассматривает научную теорию в целом как воспроизведение (симуляцию) природных механизмов в соответствующем контексте. Согласно этой концепции, смысл научной теории заключается в том, чтобы понять реальность только в смысле интенциональности (направленности) на процесс моделирования этой действительности, а не в том, чтобы описывать действительность в смысле взаимно-однозначного соответствия. Данная концепция понимания полностью отличается от описательной модели реальности.

Контекстуальное понимание науки, пишет автор, проистекает скорее из представлений о формировании и развитии научной теории, чем из наработок современного философского контекстуа-лизма. Это представление есть моделирование, порождающее новый набор способов мышления. Оно изменяет не только воспри-

ятие понятия истины, но также, что намного важнее, наше представление об объектах исследования, о которых говорит научный дискурс. Основными различиями между традиционным и контекстным пониманием науки являются следующие положения.

В отношении понимания истины первая утверждает соответствие между теорией и истиной, вторая полагает истину долгосрочной целью научного поиска.

В отношении понимания научных дискурса и терминологии первая утверждает, что дискурс есть описание мира, а терминология - его обозначение (денотат); вторая, что научный дискурс - это описание результатов научного познания и разговор о мире, а научная терминология выступает описанием (денотатом) теоретической модели, но не мира.

В понимании научного метода традиционная концепция науки считает его инструментом, гарантирующим объективность науки; контекстуальная концепция - одним из способов получить научное знание.

Согласно первой, инструмент исследований - только расширение органов восприятия; согласно второй - один из носителей научного познания, который не только предоставляет исследователю информацию, но также, как необходимое условие, принимает участие в подготовке объектов для исследования.

Для первой - эмпирический факт непогрешим, он является предварительным условием для разработки научных теорий и инструментом для окончания научных споров; для второй - эмпирический факт, учитывая контекст, является одним из далеко не единственных предварительных условий для разработки научных теорий и основных факторов для окончания научных споров.

Для первой - научное сообщество - специальная социальная группа, которая, по описанию Р.К. Мёртона1, «должна придерживаться универсальности и самоотверженности в поиске научных результатов, чтобы защищать рационализм и скептицизм» (с. 64); для второй - научное сообщество - сложная социальная группа, которая подчиняется научным нормам, а его ценность заключается в способности непрерывного приспособления друг к другу факти-

1 Роберт Кинг Мертон (1910-2003) - один из самых известных американских социологов науки XX в.

ческих и оценочных суждений (включая этику) и в достижении согласия в спорах между различными группами.

Первые понимают отношения между теорией и реальностью как то, что теоретические законы есть открытие естественных законов природы; вторые утверждают, что закон в какой-либо теории касается прежде всего модели этой теории, в то время как модель теории (ее образ) есть моделирование (симуляция) реальности.

Первые понимают под научным прогрессом непрерывное накопление истинных суждений (пропозиций) или истинного знания; вторые - рост подобия между теорией и действительностью.

По сравнению с реалистическим и антиреалистическим подходами, контекстный метод обладает следующими преимуществами: он вносит вклад в устранение противоречий при коммуникации между представителями точных и гуманитарных наук; помогает разрешить проблему недоопределенности (и^еМе1егтта1;юп), с которой сталкивается научный реализм; позволяет относительно легко понимать уточнения о концепциях и теориях; и более адекватно отражает истинные процессы в науке. По этой причине контекстуальная концепция науки представляется автору новой многообещающей и убедительной перспективой в понимании науки (с. 66).

Вместе с тем при контекстном понимании науки нет оснований для того, чтобы отбросить онтологическую предпосылку того, что действительность существует «сама по себе», независимо от наблюдателя. Так как в противном случае объект научного исследования, не говоря о науке в целом, не может существовать. Напротив, данное понимание более очевидно показывает, что исследовательский инстинкт ученого, исследовательское оборудование, язык, правила логических выводов играют очень важную роль, когда научное исследование протекает за пределами ограниченных человеческих чувств.

Сторонники контекстного понимания науки, с одной стороны, придерживаются того, что стремление к истине есть источник науки, они соглашаются, что реальность может выражаться теорией, что опровергает любое необоснованное подозрение относительно научных знаний и их разрушение контекстным подходом. С другой стороны, контекстная концепция науки различает исторические и социальные функции, воплощенные в научных знаниях,

и разделяет представление, что риторические приемы, входящие в процесс научного познания, являются также вопросительными (задающими проблему), доказательными и объяснительными факторами научной истины. Вероятно, отмечает автор, что этот вид эпистемологии сделает обоснованные изменения и улучшения традиционной эпистемологии, которая расценивает научную теорию как описание действительности. Эту новую, лежащую между традиционной и релятивистской эпистемологией, он называет контекстной эпистемологией (с. 67).

Р. С. Гранин

2017.04.013. ЮЖНИЧ С. ИСТОРИЯ ИСТОРИИ ФИЗИКИ. JUZNIC S. History of history of physics // Acta Baltica historiae et philosophiae scientiarum. - Konigstein, 2016. - Vol. 4, N 2. - P. 5-30.

Ключевые слова: физика; история физики; история истории физики; иезуиты; Руджер Бошкович; методология; военные конфликты; революционные потрясения.

Статья американского историка и философа науки словенского происхождения Станислава Южнича (PhD) посвящена новой историко-философской дисциплине истории истории физики. Он пишет, что двенадцать десятилетий современной академической истории физики произвели достаточно материала для исследования истории физики, фокусом которых стали исследования мнений и методов историков физики. Достижения историков физики сравниваются автором с достижениями предмета их исследования - физиками, при этом отмечается определенная корреляция, так как группы историков-исследователей взаимодействуют с представителями групп физиков. Причем в некоторых случаях один и тот же человек, начиная как ученый, позже может переходить к изучению истории своей дисциплины. Отмечаются также некоторые разногласия между группами историков и физиков, связанные с их компетентностью в предмете изучения.

История истории физики оказывается полезной, по словам автора, при исследовании научной мысли иезуитов. Многие иезуитские ученые, весьма известные в свое время, были позднее вычеркнуты из исторических обзоров их оппонентами в эпоху Просвещения (кроме наиболее выдающихся из них: Руджера