ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА МАНИПУЛЯЦИИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ МЕДИАДИСКУРСЕ

Языковые средства манипуляции в политическом медиадискурсе

Попович Ольга Александровна,

канд. филол.н., ассоциированный профессор (доцент), кафедра «Филология», Торайгыров Университет, Республика Казахстан

E-mail: olpopovich@mail.ru Акоева Инесса Георгиевна,

главный аналитик департамента прикладных исследований и разработок, АО «Информационно-аналитический центр» МОН РК, Республика Казахстан E-mail: inessa.akoyeva@iac.kz

Оспанова Улжан Абаевна,

проектный менеджер департамента прикладных исследований и разработок, АО «Информационно-аналитический центр» МОН РК, Республика Казахстан E-mail: uljansbox@mail.ru

В статье представлены результаты работы с механизмами манипулятивного воздействия, которые используются в новостных текстах. В ходе исследования определена структура пересечения различных дискурсов с фокусом на политический дискурс. Индикаторы манипулятивности выявлены и систематизированы в ходе анализа малого корпуса 100 новостных публикаций казахстанского масс-медиа пространства, обнаруживающие принадлежность к политическому медиадискур-су. В процессе анализа текстов нами были выявлены основные типы языковых индикаторов манипулятивных стратегий. По итогам проведенных работ составлен словарь языковых маркеров манипулятивности, включающий в себя 1 107 языковых единиц. Выявленные закономерности предназначены для интегрирации в работу алгоритмов машинного обучения для автоматического распознавания манипуляции в новостных текстах. Исследование носит междисциплинарный характер, затрагивая проблемы дискурсивной и компьютерной лингвистики.

Ключевые слова: манипуляция, политический дискурс, СМИ, влияние на социум.

Введение

В современном мире политика является одной из важнейших форм общественной деятельности, обуславливающей социальное, экономическое, культурное развитие страны. Формирование демократических основ общества приводит к всё большей вовлеченности широких масс населения, различных социальных групп в политические процессы, происходящие не только в рамках родной страны, но и за её пределами. Распространение политических идей, взглядов, формирование имиджа политиков осуществляется в результате политической коммуникации - особого вида политических отношений, реализующихся преимущественно посредством речевой деятельности.

Политический дискурс как речевая составляющая политической сферы вызывает интерес не только у политиков, лингвистов, социологов, психологов, но и у самого широкого круга людей. В последние десятилетия также прослеживается особый интерес к изучению политического меди-адискурса. Внимание к массмедиа обусловлено тем, что в настоящее время средства массовой информации являются неотъемлемой частью политической жизни страны, одним из важнейших механизмов, выстраивающих данный тип общественных отношений. Являясь одним из самых мощных каналов воздействия, СМИ способны не только предоставлять информацию о происходящих политических событиях, но и манипулировать массовым сознанием.

Данная статья посвящена выявлению языковых средств манипуляции в казахстанском политическом медиадискурсе. Выявленные в ходе работы закономерности в последствии будут интегрированы в работу алгоритмов автоматического распознавания новостных текстов на предмет наличия данного рода манипуляций. Таким образом, исследование носит междисциплинарный характер, затрагивая проблемы лингвистики текста, дискурсивной и компьютерной лингвистики.

Основная часть

о с

CJ

Данная статья подготовлена в рамках реализации ПЦФ № BR05236839 Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан.

Актуальность исследования определяется изученностью механизмов манипулятивного воздействия, а также необходимостью выявления манипулятивного потенциала современных казахстанских средств массовой информации. Создание информационной системы автоматической обработки текста позволит выявить манипулятивные материалы, являющиеся информационным оружием, и в определенной степени предотвратить намеренное искажение картины мира массового читателя.

Основу методологии исследования составили труды ученых в области политического дискурса [1, 2, 3, 4], речевого воздействия, манипулятивно-го воздействия [5, 6, 7, 8, 9]. Дополнительно мы опирались на результаты работы по созданию программного обеспечения для определения манипу-лятивности политического медиатекста под руководством А.В. Колмогоровой [10].

В свою очередь методика анализа языкового материала базируется на теории Т. А. ван Дейка [1] и отражает основные аспекты когнитивного анализа дискурса: анализ макроструктур, текстуальный анализ.

На первоначальном этапе работы в процессе 2-х ступенчатой систематической кластерной выборки был сформирован малый корпус текстов, проведена лингвистическая разметка по ряду информативных признаков. Данная статья отражает результаты работы по итогам проведения глубинного анализа текстов, обнаруживающих признаки манипулятивности, формализации правил и формирования словарей по манипулятивным признакам.

Материалом исследования послужили 100 текстов манипулятивного характера, опубликованных на двух казахстанских новостных порталах экспертного и информационно-аналитического характера.

Принципы выделения политического медиадискурса

В современной лингвистике отсутствует единая классификация дискурсов, что обусловлено спецификой данного явления, его социальной направленностью, соотнесенностью с коммуникативной ситуацией и, соответственно, его многоаспектно-стью. При построении классификации дискурсов определяются различные основания деления: канал передачи информации (устный и письменный), тип носителя информации (телевидение, радио, печатные материалы и др.), сфера общения (бытовая, официальная, научная, сфера массовой коммуникации и т.д.), сфера деятельности (политический дискурс, экономический дискурс, медицинский дискурс, массово-информационный дискурс и т.д.), тематика (политический, экономический, сказочный, прогностический, моральный, теологический, экологический и т. д,), отнесенность к тому или иному жанру (обращение, программа, законодательный акт и т.д.), функционально-смысловые характеристики (нарративы, описания, рассуждения и т.д.), способ выражения (вербальный, невербальный) и др.

Выделение различных оснований при классификации дискурсов приводит к многозначности терминов, обозначающих те или иные типы дискурсов. Так, например, в современных исследованиях обнаруживается узкое и широкое понимание термина «политический дискурс». В узком понимании политический дискурс представляет собой разновидность дискурса, относящегося к сфере

политической деятельности (выступления политиков, предвыборная речь, инаугурационная речь, обращение президента к народу, программы партий и т.д.). При широком понимании политического дискурса учитывается не только сфера деятельности, отображенная в дискурсе, но и его тематика. При таком понимании в пространство политического дискурса включаются тексты, так или иначе отражающие вопросы политики (например, политические прогнозы аналитиков, публицистические материалы, авторами которых являются журналисты и т.д.). Широкое понимание политического дискурса отражено в работах Баранова А.Н. [11], относящего к данному явлению совокупность «всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил публичной политики», в исследованиях Е.И. Шейгала [12], Чуди-нова [13] и др.

Узкое и широкое понимание политического дискурса обусловлено его полевой организацией: политический дискурс представлен иерархической структурой, объединенной общностью инвариантного значения, элементы которой обнаруживают понятийное и функциональное сходство [14]. Важными признаками полевой организации является наличие ядерной и периферийных зон, в которых дифференциальные признаки проявляются в большей и меньшей степени, непрерывность поля, размытость границ, пересечение с другими полями.

При таком подходе ядерную зону политического дискурса будут занимать структуры, объединенные, как минимум, двумя дифференциальными признаками - сферой деятельности и тематикой. Структуры ядерной зоны будут обнаруживать меньшее количество пересечений с другими типами дискурсов. К ядерной зоне можно отнести материалы институционального политического дискурса - речи политиков, их выступления, программы, документы, программы, материалы заседаний, сессий и т.д.

В периферийную зону, войдут структуры, выделенные на основе одного, тематического признака и обнаруживающие опосредованную связь с политической сферой деятельности. К периферийной зоне можно отнести официально-деловой, медийный, художественно-публицистический политический дискурс, а также все другие тексты, затрагивающие вопросы политики (комментарии, обращения и т.д.).

Кроме того, с позиции тематического критерия политический дискурс обнаруживает пересечение с другими типами дискурсов. Так, при описании семиотики политического дискурса Е.И. Шейгал выявляет его пересечение с юридическим, научным, медийным и другими типами дискурсов [12].

Материалом нашего исследования послужили тексты манипулятивного характера, обнаруживающие принадлежность к политическому медиа-дискурсу, т.е. материалы средств массовой коммуникации, так или иначе затрагивающие вопросы политики и находящиеся на пересечении разных типов дискурса. Данные тексты отражают основ-

сз о со "О

1=1 А

—I

о

сз т; о т О от

З

и о со

ные характеристики медиадискурса - выполнение социально-регулятивных функций посредством описания и интерпретации действительности, воздействие на сознание адресата через оценку действительности, её прогнозирование и т.д. С точки зрения содержания анализируемые тексты в той или иной мере отражают актуальные проблемы современной политики, т.е. относятся к области политического дискурса в широком понимании этого термина.

Общей чертой политического дискурса и ме-диадискурса является высокая степень манипу-лятивности относящихся к ним типов общения. Е.И. Шейгал в исследовании «Семиотика политического дискурса» делает вывод о том, что «ин-тенциональную базу политического дискурса составляет борьба за власть, что предопределяет его основные функции», в том числе и манипуляцию сознанием адресата [12].

В определенной степени данный факт обусловлен соотнесенностью политического дискурса и медиадискурса с идеологическим дискурсом.

Основной функцией средств массовой информации является воздействие на сознание людей, на различные сферы жизни социума, ср., определение СМИ как «четвертой власти».

Семантическое пространство манипулятивного политического медиадискурса

Анализируемы тексты политического медиадискурса, обнаруживающие признаки манипуляции, с учетом основных тем можно разбить на несколько тематических подгрупп представленных в Таблице 1.

Таблица 1. Процентное соотношение манипулятивных текстов в тематических основных тематических группах

о с

и

№ Тематическая группа Процентное соотношение текстов

Внутриполитическая ситуации в РК, социально-экономическое положение страны 42%

Проблемы экономики, банковской системы 13%

Транзит власти 11%

Послания президента, его реализация 10%

Проблемы авторитаризма в РК 7%

Внешняя политика 7%

Власть и проблемы свободы слова 3%

Реорганизация, кадровые перестановки в правительстве РК 2%

Политика в области сельского хозяйства 2%

Проблемы ЕАЭС 2%

Поправки к Конституции, вопросы законодательства 1%

Такое деление анализируемых текстов не является достаточно жестким, классификация осу-

ществлялась нами по доминирующей теме. При этом наблюдается тематическое пересечение выделенных классов, например, «Проблемы ЕАЭС» и «Внешняя политика», «Послания президента, его реализация», «Реорганизация, кадровые перестановки в правительстве РК» и «Социально-экономическое положение страны» и др.

Также наблюдается пересечение некоторых классов с другими типами дискурсов по тематическому признаку.

1. Тексты, затрагивающие проблемы сельского хозяйства, обнаруживают пересечение политического и экономического дискурсов. В семантическом пространстве данных текстов выделяются три микрополя, относящихся к политике, сельскому хозяйству и экономике.

2. Тексты, затрагивающие проблемы экономики, банковской системы, обнаруживают пересечение политического и экономического дискурсов. В семантическом пространстве данных текстов выделяются два микрополя, относящихся к политике и экономике.

3. Тексты, затрагивающие проблемы свободы слова, обнаруживают пересечение политического и медийного дискурсов. В семантическом пространстве данных текстов выделяются три микрополя, относящихся к политике, СМИ и правовой системе.

Тактики и стратегии манипуляции в политическом медиадискурсе

Понятие манипуляции является предметом исследования ряда научных областей (психологии, лингвистики, социологии, политологии) и на протяжении последних десятилетий активно разрабатывается многими зарубежными и отечественными исследователями [15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22].

В нашем понимании, манипулятивность меди-атекста предполагает наличие непрямого воздействия с целью деформации картины мира массового адресата. В манипулятивных медиатекстах наблюдается наличие определенных лингвистических индикаторов, с помощью которых осуществляется данное воздействие на читателя.

В медиатексте могут применяться различные стратегии и тактики манипуляции. С точки зрения объекта речи выделяются 2 стратегии манипуляции: стратегия дискредитации и стратегия позитивного продвижения [23].

Стратегия дискредитации направлена снижение авторитета, разоблачение объекта речи (государство, политика, реформы, политические деятели и др.), развенчание его позиции. Данная стратегия характеризуется такими тактиками как анализ-»минус», обвинение, оскорбление, угроза, запугивание. В свою очередь стратегия позитивного продвижения объекта отражает стремление говорящего максимально увеличить значимость объекта речи. И реализуется через использование

тактики анализ-»плюс», презентацию, отвода критики, самооправдания.

С точки зрения адресата речи (читателя) используются такие тактики манипуляции как призыв к действию, обещание, прогнозирование, предупреждение, убеждение, формирование благосклонности, единения, политизации и воздействие на сенсорные каналы.

Результаты семантического анализа текстов

С целью выявления фрагментов действительности, содержащих объекты манипуляции (либо сопряженных с такими объектами), нами был проведен семантический анализ текстов ^ЕО-ана-лиз), позволяющий выявить ключевые слова текста, составляющие его семантическое ядро (таблица 2).

Таблица 2. Ключевые слова, характеризующие тематическую направленность новостей

№ Тематическая группа Ключевые слова

Внутриполитическая ситуации в РК, социально-экономическое положение страны страна, население, Казахстан, экономика, правящая элита, власть, государство, Назарбаев, политика, Акорда

Проблемы экономики, банковской системы Назарбаев, государство, банк, Казахстан, экономика, страна, кредит, система, бизнес, президент

Транзит власти власть, транзит, страна, политический, преемник, Казахстан, президент, лидер, Назарбаев, партия, система, государство

Послания президента, его реализация Назарбаев, Послание, Казахстан, страна, модернизация, государство, экономика, президент, программа, политика

Проблемы авторитаризма в РК Назарбаев, элита, Казахстан, нотабль, президент, государство, экономика, власть, политика

Внешняя политика США, президент, Германия, Мер-кель, Казахстан, Россия, политика, государство, власть

Проблемы свободы слова журналист, СМИ, страна, свобода, Казахстан, власть, правозащитник, интернет, пресса, государство

Реорганизация, кадровые перестановки в правительстве РК министерство, министр, правительство, ведомство, программа, государство, система, президент, чиновник

Проблемы сельского хозяйства латифундист, земля, Казахстан, родственник, министр, элита, чиновник, владелец, арендатор

Проблемы ЕАЭС ЕАЭС, Казахстан, Россия, интеграция, рынок, экономика, партнер, страна, государство

Поправки к Конституции, вопросы законодательства Назарбаев, конституция, власть, система, поправка, государство

В процессе анализа текстов нами были выявлены основные типы языковых индикаторов мани-пулятивных стратегий, а также составлен словарь языковых маркеров манипулятивности, включающий в себя 1 107 языковых единиц.

На лексическом уровне важную роль в реализации стратегии дискредитации играют слова, содержащие в своей семантической структуре компонент негативной оценки или отрицательной эмоции; условно мы назвали данный тип лексических единиц «слова с негативной тональностью», «негативная лексика».

Нами был проведен комплексный анализ заголовков, определяющий их функцию в структуре текста и выявляющий языковые маркеры манипу-лятивности. Около 90% заголовков отражают содержание статьи, называя предмет речи, предикат и/или относящиеся к нему актанты описываемой пропозиции. Около 10% заголовков не обнаруживают в своей структуре компоненты описываемой в тексте пропозиции. Несколько заголовков представляют собой устойчивые выражения, которые не называют напрямую предмет речи. Однако семантическая структура данных единиц позволяют читателю в той или иной степени догадаться, о чем идет речь в тексте.

В тоже время, анализ показал, что около 70% заголовков содержат индикаторы манипулятив-ности. Стратегия манипуляции реализуется с помощью использования слов негативной тональности таких так ненависть, деградация, обречен, репрессии, демонизация и др., также языковых маркеров негации, фразеологизмов, относительно-вопросительных наречий и местоимений, негативной тональности и вопросительной формы предложения и т.п. Такие сочетания негативной тональности формируют эмотивное пространство текста. Перечисленные единицы семантически соотносятся со словами и сочетаниями в тексте статьи. Использование подобной лексики приводит к нагнетанию эмоций. Одой из основных эмоций в эмотивном пространстве текста является эмоция безысходности, обреченности, отчаяния. Создание при помощи языковых средств ярких негативных зрительных образов, использование отрицаний, вопросительных предложений, формулирование высказываний в категоричной форме нацелено на усиление воздействия, производимого текстом на эмоции читателя. Построение такого эмотивного пространства может способствовать возникновению у читателя состояния фрустрации, реакцией на которую может быть «уход» от реальной действительности, регресс, либо возникновение раздражительности, агрессивности, гнева.

Ключевую роль в формировании семантического пространства текста играют языковые единицы с негативной тональностью, что обусловлено их семантикой, а также особенностями их функционирования в текстах политического медиадис-курса. Данные единицы:

1) формируют эмотивное пространство текста

(страх, неизбежно, агрессия);

сз о со "О

1=1 А

—I

о

сз т; о

т О

от

З

и о со

2) являются наименованиями актантов описываемой в тексте пропозиции (конфликт, кризис, суперпрезидентская вертикаль);

3) соотносятся с ключевыми словами текста (Назарбаев... обвел народ вокруг пальца) ;

4) характеризуют социально значимые объекты и явления действительности (государство боится, неспособность власти) ;

5) распределены по всей ткани текста;

6) как правило, занимают сильные позиции текста (заголовок, первые и последние предложения);

7) выступают в качестве стилистических приемов, используемых с целью усиления речевого воздействия (повтор, метафора);

8) повторяются в разных текстах политического медиадискурса.

Таблица 3. Выявленные индикаторы манипулятивности

На лексическом уровне На грамматическом уровне

слова, содержащие в своей семантической структуре компонент негативной оценки или отрицательной эмоции; условно мы назвали данный тип лексических единиц «слова с негативной тональностью» слова с высоким индексом негативной тональности; местоимения и местоименные наречия;

слова со средним и невысоким индексом негативной тональности; служебные части речи, междометия;

устойчивые выражения, штампы с негативной тональностью; средства выражения негации (частицы, приставки с семантикой отрицания, слово нет;

прецедентные имена; конструкции с модальным значением;

слова с нейтральной или позитивной тональностью, приобретающие в контексте негативную тональность; риторические вопросы, вопросительные предложения;

слова и словосочетания, называющие казахстанские реалии (индикаторы 6, 7 необходимы для разграничения текстов ма-нипулятивного характера с конкретным предметом речи и текстов с абстрактным предметом речи, затрагивающих негативные аспекты политики без конкретизации деятеля или сферы деятельности); восклицательные предложения, восклицательный знак, заключенный в скобки;

слова и словосочетания, называющие социально значимые объекты, явления и т.д.; лексический повтор.

слова с количественной семантикой, используемые с целью обобщения (гене-рализаторы);

слова и словосочетания, выражающие призыв к действию;

военная лексика; слова, обнаруживающие семантическую связь с военной лексикой;

Проведенный семантический анализ выявил, что языковые единицы с негативной тональностью входят в семантическое ядро текстов и показал их частотности. Данные лексемы обнаруживаются в разных текстах политического медиадискур-са, а также повторяются в пределах одного текста. При анализе частотности употребления лексических единиц мы объединяли, за редким исключением, в одну группу только однокоренные слова с близкой семантикой, в единичных случаях были объединены разнокорневые синонимы. При этом необходимо отметить, что данные группы являются пересекающимися классами, т.к. обнаруживают в своей семантической структуре общность категориальных, дифференциальных, потенциальных, коннотативных сем, ср., например, ухудшение, ухудшиться и плохой; низкий и плохой; ухудшиться и слабый, ослабление; жесткий и агрессивный и т.д.

В семантическом поле негативной лексики можно выделить несколько основных микрополей, единицы которых объединены общим семантическим признаком:

1) агрессия (агрессивный, агрессия, война, враг, враждебный, враждебность ненависть, уничтожить, уничтожение, террорист, террористический);

2) безысходность (обречён, провал, проваливаться, провальный, крах неизбежный, слабость, ослабление, низкий, ухудшение, ухудшиться);

3) страх (опасный, опасность, опасаться, бояться, боязнь, страх, угроза);

4) нарушение, несоблюдение (коррупция, репрессии, злоупотребление, террорист, террористический, конфликт, прессинг).

За счет лексического повтора, а также повтора семантически соотносимых языковых единиц происходит формирование концептуального и эмотив-ного пространства политического медиадискурса. Повторение языковых единиц способствует закреплению в памяти полученной информации и усиливает эмоциональное давление на читателя.

Характерной особенностью манипулятивных текстов является высокая степень обобщения, негативная оценка, как правило, дается не конкретным действиям того или иного лица, группы лиц, аспектам деятельности, не определенной ситуации, как это наблюдается в аналитических материалах критического характера, а предмету речи в целом - всей ситуации, всей деятельности. Высокая степень обобщения, как нам кажется, приводит к искажению отображаемой действительности, а сам подход вызывает сомнения в объективности авторов публицистических материалов.

Заключение

Проведенный по итогам статистического анализа 100 манипулятивных текстов позволил сделать следующие выводы:

1. В текстах манипулятивного характера прослеживается одновременное использование нескольких типов индикаторов.

2. Наиболее частотным является использование единиц с негативной семантикой: слов и словосочетаний с высоким индексом негативной семантики (708 употреблений), со средним и невысоким индексом негативной тональности (1712), слов и словосочетаний в переносном значении (253); использование средств выражения негации (519); использование кавычек (226).

Заключительный этап работы предполагает составление алгоритма машинного обучения на базе проанализированных текстов, проверку ва-лидности выделенных индикаторов на тестовом и контрольном корпусах текстов политического медиадискурса.

Литература

1. Дейк ван Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. - М.: Прогресс, 1989. - 312 с.

2. Чудинов А.П., Будаев Э.В. Дискурсивное направление в зарубежной медиалингвистике // Изв. Урал. гос. ун-та. Проблемы образования, науки и культуры. - 2006. - Вып. 20, № 45. -С.167-175.

3. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: монография. - Волгоград: Перемена, 2000. - 368 с.

4. Демьянков В.З. J когнитивном манипулировании // Когнитивные исследования языка. -2014. - № 17. - С. 51-61.

5. Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. - Воронеж, 2001. - 226 с.

6. Михалева О.Л. Политический дискурс. Специфика манипулятивного воздействия. - Либро-ком, 2009. - 251 с.

7. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. - М.: 1997. - 344 с.

8. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознание. -2000. - 563 с.

9. Шейнов В.П. Манипулирование и защита от манипуляций. - Питер, 2014. - 162 с.

10. Колмогорова А.В., Калинин А.А., Талдыки-на Ю.А. Языковые маркеры манипуляции в поляризованном политическом дискурсе: опыт параметризации // Политическая лингвистика. - 2016. - № 4.

11. Баранов А.Н. Политический дискурс: прощание с ритуалом // Человек. - 1999. -№ 6. -С.108-118.

12. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса / Ин-т языкознания РАН; Волгогр. Гос. Пед. Ун-т. Волгоград: Перемена, 2000. 368 с, библи-огр. С. 328-365

13. Чудинов А.П. Политическая лингвистика. - Москва: Флинта: Наука, 2006.

14. Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети // Языковое сознание и образ мира: сб. ст. / отв. ред. Н.В. Уфимцева. - М., 2000.

15. Porter C.N., Morrison E., Fitzgerald R.J., Taylor R., Harve A.C, Lie-detection by Strategy Manipulation:

Developing an Asymmetric Information Management (AIM) Technique // Journal of Applied Research in Memory and Cognition. - 2020. - Vol. 9,2. - P. 232-241.

16. De Paor S., Heravi B. Information literacy and fake news: How the field of librarianship can help combat the epidemic of fake news // The Journal of Academic Librarianship. - 2020. - Vol. 46, 5.

17. Шейнов В.П. Манипулирование сознанием. -Минск: Харвест, 2011. - 768 с.

18. Шостором Э. Человек-манипулятор. Внутреннее путешествие от манипуляции к актуализации. - М.: Изд-во Института психотерапии, 2008. - с. 192

19. Шиллер Г. Манипуляция сознанием. Манипуляторы сознанием / Пер. с англ.; Науч. ред. Я.Н. Засурский. - М.: Мысль, 1980. - 326 с.

20. Битянова М.Р. Социальная психология: наука, практика и образ мыслей. Учебное пособие. -ЭКСМО-Пресс, 2001. - 576 с.

21. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. - М.: ЧеРо: Изд-во МГУ, 1997.

22. Стернин И.А. Основы речевого воздействия. Учебное издание. - 2012. - 178 с.

23. Михалева О.Л. Политический дискурс как сфера реализации манипулятивного воздействия: дис. ... канд. филол. наук. - Иркутск, 2004. -289 с.

LINGUISTIC MEANS OF MANIPULATION IN POLITICAL MEDIA DISCOURSE

Popovich O.A., Akoyeva I.G., Ospanova U.A.

Toraighyrov University, Information-Analytical Center, Republic of Kazakhstan

The article presents the results of working with the mechanisms of manipulative influence that are used in news texts. The study determines the intersection of various discourses structure with a focus on political discourse. As well this paper defines and systematize indicators of manipulativeness while analyzing a small corpus of 100 news publications from Kazakhstan mass media space, revealing belonging to the political media discourse. Texts analysis helps to identify the main types of language indicators of manipulative strategies. Based on the results of the work, a dictionary of language markers of manipulation was compiled, which includes 1,107 language units. The revealed patterns are intended for integration into the work of machine learning algorithms for automatic recognition of manipulations in news texts. This research is interdisciplinary considering the problems of discursive and computational linguistics.

Keywords: manipulation, political discourse, media, influence on society.

References

1. Dyck van T.A. Language. Cognition. Communication. - M.: Progress, 1989. - 312 p.

2. Chudinov A.P., Budaev E.V. Discursive direction in foreign media linguistics // Izv. Ural. state un-that. Problems of education, science and culture. - 2006. - Issue. 20, No. 45. - P. 167-175.

3. Sheigal E.I. Semiotics of political discourse: monograph. - Volgograd: Change, 2000. - 368 p.

4. Demyankov V.Z. J cognitive manipulation // Cognitive language research. - 2014. - No. 17. - S. 51-61.

5. Sternin I.A. Introduction to speech impact. - Voronezh, 2001. -226 p.

6. Mikhaleva O.L. Political discourse. Specificity of manipulative influence. - Librokom, 2009. - 251 p.

7. Dotsenko E.L. Psychology of manipulation: phenomena, mechanisms and protection. - M.: 1997. - 344 p.

сз о

CO

-a

I=i А

—i о

сз т; о

m О

от

З

ы о со

8. Kara-Murza S.G. Manipulation of consciousness. - 2000. - 563 p.

9. Sheinov V.P. Manipulation and protection from manipulation. -Peter, 2014. - 162 p.

10. Kolmogorova A.V., Kalinin A.A., Taldykina Yu.A. Linguistic markers of manipulation in polarized political discourse: the experience of parametrization // Political linguistics. - 2016. -No. 4.

11. Baranov A.N. Political discourse: farewell to ritual // Man. -

1999. -№ 6. - S. 108-118.

12. Sheigal E.I. Semiotics of political discourse / Institute of Linguistics RAS; Volgogr. State Ped. Univ. Volgograd: Change, 2000.368 p., Bibliogr. S. 328-365

13. Chudinov A.P. Political linguistics. - Moscow: Flinta: Science, 2006.

14. Karaulov Yu.N. Indicators of national mentality in the associative-verbal network // Language consciousness and the image of the world: collection of articles. Art. / resp. ed. N.V. Ufimtseva. - M.,

2000.

15. Porter C.N., Morrison E., Fitzgerald R.J., Taylor R., Harve A.C, Lie-detection by Strategy Manipulation: Developing an Asymmetric Information Management (AIM) Technique // Journal of Applied Research in Memory and Cognition. - 2020. - Vol. 9, 2. - P. 232-241.

16. De Paor S., Heravi B. Information literacy and fake news: How the field of librarianship can help combat the epidemic of fake news // The Journal of Academic Librarianship. - 2020. -Vol. 46, 5.

17. Sheinov V.P. Manipulation of consciousness. - Minsk: Harvest,

2011. - 768 p.

18. Shostorom E. Man-manipulator. The inner journey from manipulation to actualization. - M.: Publishing house of the Institute of Psychotherapy, 2008. - p. 192

19. Schiller G. Manipulation of consciousness. Manipulators of consciousness / Per. from English; Sci. ed. Ya.N. Zasursky. - M.: Mysl, 1980. - 326 p.

20. Bityanova M.R. Social psychology: science, practice and way of thinking. Tutorial. - EKSMO-Press, 2001. - 576 p.

21. Dotsenko E.L. Psychology of manipulation: phenomena, mechanisms and protection. - M.: CheRo: Publishing house of Moscow State University, 1997.

22. Sternin I.A. Basics of speech impact. Educational edition. -

2012. - 178 p.

23. Mikhaleva O.L. Political discourse as a sphere of realization of manipulative influence: dis. ... Cand. philol. sciences. - Irkutsk, 2004. - 289 p.

о с

u