Нереализованный проект: московский Кремль как музейный город публикуемый документ «Проект приспособления здания Московского Кремля под музейный город» появился 17 июня 1917 г. В период работы

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2013. Вып. 6 (55). С. 1И—126

Нереализованный проект:

Московский Кремль как музейный город

Публикуемый документ «Проект приспособления здания Московского Кремля под музейный город» появился 17 июня 1917 г. в период работы Временного правительства. Авторами документа явились выдающиеся русские деятели культуры — архитектор Р. И. Клейн, искусствовед И. Э. Грабарь, коллекционер Е. Ф. Вишневский, профессор МГУ А. П. Ланговой, архитектор и коллекционер И. А. Кузнецов. Все они входили в состав Комиссии по охране Кремля и московских дворцов и приемке дворцового имущества (март 1917 — весна 1918 г.) при Московской городской думе. Проект носил уникальный масштабный характер: в нем предлагалось превратить Кремль в основной московский музейный центр, сосредоточив в нем все имевшиеся музейные и частные коллекции; его отличало прекрасное знание состояния кремлевских святынь и памятников и проработанность плана их музеефикации. Проект не был обсужден в прессе, не стал достоянием широкой общественности, однако отечественные историки о нем помнили.

Падение монархии в феврале 1917 г. в России впрямую сказалось на судьбе Московского Кремля, где оказались без должной охраны бывшие дворцовые комплексы и другие историко-художественные ценности. Несмотря на предпринятые Временным правительством в начале марта 1917 г. некоторые меры (создание комиссии по приему художественного имущества царских дворцов и их охраны, назначение правительственного комиссара над бывшим Министерством императорского двора), отсутствие общегосударственного начала в музейной политике и музейного статуса у архитектурно-исторических ансамблей Петрограда и Москвы не гарантировало их сохранности. В этих условиях творческая интеллигенция обеих столиц в первые же дни после февральских событий начала создавать общественные организации, ставившие своей целью побудить новые власти к сотрудничеству в защите безнадзорных памятников старины1.

В Москве городские власти охотно пошли на сотрудничество с интеллигенцией в этих вопросах. В результате с 10 по 24 марта 1917 г. при Московской городской думе был сформирован новый орган — комиссия по охране Кремля и московских дворцов и приемке дворцового имущества (известна по имени ее руководителя как комиссия Д. Д. Дувакина2). В нее вошли известные ученые и деятели искусства, представители московской управы, научных обществ, в том чис-

1 Каспаринская С. А. Музеи России и влияние государственной политики на их развитие (XVIII — начало XX в.) // Музеи и власть. М., 1991. Ч. 2. С. 83.

2 Дувакин Д. Д., по профессии врач, являлся членом Московской городской думы. Возглавляемая им комиссия не имела устоявшегося названия. В литературе приводятся разночтения: Комиссия по приемке, охране и заведыванию дворцовым имуществом в Москве, Комиссия по охране кремлевских дворцов и др.

ле А. М. Васнецов, И. Э. Грабарь, Р. И. Клейн, С. В. Бахрушин, Ф. О. Шехтель и многие другие. Об образовании комиссии сообщалось в «Русских Ведомостях»3. одной из ее основных задач, закрепленной постановлением Временного правительства, являлось выявление среди дворцового имущества предметов, представлявших музейное значение, и составление их описей.

Предлагаемый документ «Проект приспособления зданий Московского Кремля под музейный город» появился 17 июня 1917 г. в среде членов этой комиссии: его авторами являлись крупнейшие творческие деятели того периода: архитектор Р. И. Клейн, искусствовед и реставратор И. Э. Грабарь, коллекционер Е. Ф. Вишневский, профессор МГУ и коллекционер А. П. Ланговой, архитектор и коллекционер И. С. Кузнецов. Проект носил уникальный и масштабный характер: предлагалось превратить Кремль в основной московский музейный центр, сосредоточив в нем все имевшиеся музейные и частные коллекции. Авторов проекта отличало прекрасное знание состояния кремлевских святынь и памятников, что позволило им досконально проработать план их музеефика-ции. Данный проект возник на волне подъема музейного дела, который переживала Россия с начала ХХ в., в особенности в послереволюционные месяцы после февраля 1917 г., когда множились проекты создания музеев великих писателей, ученых и т.д. При этом учитывался также тот факт, что в Москве с 1914 г. начали складироваться исторические ценности из царских дворцов, находившихся в зоне военных действий Первой мировой войны. Проект не стал достоянием широкой общественности, не получил отражения в московской прессе. Его заслонили известия о неудачах русской армии на восточном фронте летом 1917 г. Кремлевское искусствоведение не забывало о его существовании, как правило ограничиваясь кратким упоминанием: считалось «неудобным» вспоминать о планах использования всего кремлевского комплекса в качестве музея4. В последнее время он привлек более пристальное внимание исследователей5.

Археографическое изучение текста проекта свидетельствует о том, что в первоначальном виде к нему прилагался план площадей для размещения коллекций, и в оригинале имелась утраченная впоследствии обложка с заголовком, незначительно отличающимся от заголовка данного документа. В настоящее время слова в заголовке «музейный городок» сохранились в названии соответствующего архивного дела.

Вступ. ст., публ. и примеч. Л. Б. Миляковой и И. А. Зюзиной

3 См.: Русские Ведомости. 1917. 18 марта.

4 См.: Каспаринская С. А. Музеи России и влияние государственной политики на их развитие (XVIII — начало XX). С. 83—87; Лапшин В. П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 году. М., 1983. С. 232; Рогожин Н. М. Документы по истории восстановления, реставрации памятников и организации музеев Московского Кремля (1917—1920-е годы) // Советские архивы. М., 1978. № 1. С. 75—80.

5 См.: Павленко В. В. Проекты музеефикации Московского Кремля в 1917—1918 годах // Проблемы изучения памятников духовной и материальной культуры: Материалы научной конференции. М., 1992. Вып. 4. С. 74—80.

Проект приспособления зданий Московского Кремля под кремлевский музейный город

17 июня 1917 г.

Огромное значение совершившегося переворота всей государственной и общественной жизни страны вызывает естественное стремление запечатлеть знаменательное это событие созданием памятника, достойного, по своей культурной ценности, великого народного достижения и соответствующего истинному смыслу переживаемого исторического момента. Ныне на свободный народ ложится славная, но и ответственная задача держателя духовного наследия прошлого, переходят высокие заботы о сохранении культурных завоеваний нации, о дальнейшем их расширении и приобщении к благам цивилизации всех членов общества.

Обширная и важная область духовной жизни в различных отраслях художественного творчества, в изобразительных искусствах, живописи, архитектуре и скульптуре и в так называемом прикладном искусстве издавна широко разрабатывалась многообразными силами одаренного русского народа и дала целый ряд ценнейших художественных памятников.

Однако в силу сложившихся условий самобытные создания народного гения и приобретения культурных сокровищ других стран не всегда были доступны широкому пользованию. Именно значительные собрания памятников искусства, сосредоточенные в руках государства и отдельных владельцев, за исключением немногих музеев и галерей, совершенно закрыты для больших кругов населения, остающиеся же в эстетическом пользовании народа собрания не могут дать всей полноты впечатления за разбросанностью или случайностью представляемого ими материала и чисто техническими несовершенствами хранения, в смысле недостатка помещения, света и надлежащего размещения предметов.

Ныне настало, по-видимому, благоприятное время к незамедлительному разрешению вопроса о правильной постановке этого важнейшего дела. Созданию народного гения надлежит сделаться достоянием всей нации, и плоды художественных ее трудов должны стать под охрану самого народа, отвечающего за целость полученного наследия перед грядущими поколениями. Лучший памятник освобождения создаст себе великий народ, собрав воедино рассыпанные сокровища своей земли и открыв широкий доступ населению в обширную сокровищницу культурной его работы.

Москва идет в этом отношении по исконному историческому пути, выполняя очередную задачу вековой традиции. Ведь в течение нескольких столетий стекались в Москву, эту издавнюю собирательницу Руси, культурные ценности, сносились лучшие сокровища художественного творчества, сосредотачивались усилия виднейших работников страны. И на Москве в первую очередь лежит обязанность облегчить населению доступ к пользованию хранящимися в недрах ее сокровищами. Из имеющихся в Москве государственных хранилищ искусства наиболее ценные, как Большой Кремлевский дворец, Оружейная палата, Па-

* Заголовок документа

триаршая ризница, ризницы Кремлевских соборов и некоторых других церквей Москвы, до последнего времени были крайне неудобны для обозрения, в силу чисто формальных затруднений, или представляли иные препятствия к полноте художественного их усвоения.

Большой Кремлевский дворец заключает в себе весьма важные, как памятники зодчества, остатки древних построек: Грановитую палату времен Иоанна III1, Золотую царицыну палату конца XVI века2, так наз[ываемые] «Терема» царей Михаила и Алексея3, 6 домовых церквей XV—XVIII вв. — с образцами старинной мебели, драгоценнейшей утвари, русской иконописи; в новых же помещениях собраны художественные предметы обстановки (гобелены, вазы, бронза), и имеется небольшая художественная галерея с отдельными полотнами первоклассных мастеров. Разбросанные, однако, по обширному зданию дворца или сложенные в тесных ризницах церквей, отдельные предметы, при всех их художественных достоинствах, естественно, теряют свою значительность особенно для людей без специального образования.

Оружейная палата, далеко не отвечающая своему скромному названию, помимо обширного собрания древнего оружия, содержит огромное количество предметов художественной промышленности, драгоценной посуды, одеяний, фарфоровых и металлических изделий, ювелирных украшений, образцов мебели и царских экипажей, и эти предметы нередко представляют большой художественный и научный интерес. Между тем недостаток места и неприспособленность помещения приводят к крайней скученности в отдельных витринах предметов, заслоняющих один другой, или к установке их на слишком высоких местах стен, что лишает зрителя возможности их изучения.

Еще в большей степени это последнее замечание может относиться к Патриаршей, ныне Синодальной, ризнице, собранию совершенно исключительному по количеству первоклассных образцов древнерусского искусства, в области преимущественно предметов шитья и тканей, историческая художественная ценность коих, по отзывам специалистов, поистине неисчислима. Теснота помещения, крайне неудобные витрины и неудачное, по необходимости, размещение драгоценностей затрудняют осмотр и этого собрания.

Наконец, художественные предметы, имеющиеся в богатых ризницах соборов Кремля и в некоторых других московских церквях, следует признать совершенно недоступными систематическому и исчерпывающему рассмотрению, особенно со стороны большой публики.

Несколько лучше обстоит дело в области пользования населения произведениями живописи, благодаря существованию в Москве двух образцовых публичных картинных галерей — городской Третьяковской и Румянцевского музея. Но и в этой области предстоит сделать многое для подъема культурного просвещения на должную высоту.

Прежде всего уже Третьяковская галерея испытывает и ныне некоторое стеснение для надлежащего размещения имеющихся произведений. Даже при настоящей новой развеске, за отсутствием достаточной площади стен, не удалось избежать чрезмерной скученности картин в некоторых залах: местами для картины не хватает необходимого фона, почему рассматриваемое произведение

не дает надлежащего впечатления. Затем, при постоянно возрастающем наплыве посетителей, недостаточными оказываются и самые размеры помещений, не дающих возможности при стечении публики стать на нужное расстояние от рассматриваемого полотна. Между тем новые приобретения галереи растут с каждым годом, и недалек тот день, когда галерея вынуждена будет, за недостатком места, отказаться от дальнейшего пополнения коллекций. Нельзя не упомянуть при этом и о чисто технических недостатках настоящего местонахождения галереи в низкой затопляемой местности, вблизи фабричных владений в глухом, затерявшемся среди Замоскворечья переулке.

Что касается картинной галереи Румянцевского музея, то нетрудно предвидеть, что, при постоянном возрастании собрания и переполнении библиотеки — ценнейшей части музея, для расширения галереи едва ли найдется в будущем необходимое место.

Особо серьезного внимания заслуживают частные собрания картин и других художественных памятников. Несомненно, большинство этих собраний — драгоценный плод долголетних любовных усилий просвещенных собирателей — и ныне уже могут быть обозреваемы небольшим кругом интересующихся искусством лиц. И, конечно, присущей им высокой культурной ценностью объясняется то обстоятельство, что все они рано или поздно становятся общим достоянием, поступая путем дарения или продажи в собственность публичных музеев. Достаточно вспомнить особо ценные в последнее время поступления Морозовского собрания французской живописи в Третьяковскую галерею, Го-ленищевского собрания египетских и восточных древностей4, итальянских примитивов М. С. Щекина5 и коллекции французской бронзы графа Бобринского6 в Музей изящных искусств, собрания П.И. Щукина7 — в Исторический музей, Цветковской галереи8 — городу. Лишь отсутствием подходящего хранилища, куда с полным доверием могли бы внести сокровища свои отдельные коллекционеры, объясняются нередкие случаи бесследной утраты для Москвы крупных художественных собраний, уходящих за границу или распыляющихся по разрозненным приобретателям, как это произошло недавно, напр[имер], с коллекцией Боткина9, а равно сохранение и доныне в частных руках собраний, имеющих общественно-художественное значение. К числу этих последних нельзя не отнести, ограничиваясь наиболее известными, превосходное собрание русских икон, гравюр-портретов и фарфора Ал. Вик. Морозова10, ценнейшую картинную галерею западных мастеров до XVIII века включительно Дм. Ив. Щукина11, дивные галереи Г. Г. Гиршмана12, Зубаловых13, Ив. А. Морозова14, Остроухова15 и С. И. Щукина16 и театрально-музыкальный музей А. А. Бахрушина17. Ныне сделалось известным заявление одного из упомянутых коллекционеров С. И. Щукина, охотно предоставляющего в общественную собственность свое всемирно прославившееся собрание современной французской живописи при условии, если будет отведено соответствующее место в проектируемом музее, и это заявление, надо надеяться, не останется единичным.

Таковы в общих чертах сокровища, находящиеся в обладании Москвы, надлежащее использование коих на благо населения ложится на ее обязанность. Вполне естественной является при таких условиях мысль создать для собирания

и размещения их достойное хранилище и вместе тот основной центр, к коему тяготели бы разрозненные художественные единицы.

При осуществлении этой своей задачи Москва находится в особо благоприятных условиях именно в отношении к весьма важному и нередко трудно разрешимому вопросу о месте для сосредоточения художественных памятников.

По счастливой случайности в центре древней столицы высится на крутом берегу реки краса и гордость Москвы — белокаменный 600-летний Кремль как священный Акрополь, отграниченный от шумной повседневной жизни зубчатой стеной и опоясанный широкой лентой зеленых бульваров. Обширное пространство, им занятое, носит своеобразный характер спокойного величия и представляет и ныне уже зачатки народного музея своими памятниками церковной и светской архитектуры и скоплением в различных зданиях многочисленных предметов искусства.

Сама собой напрашивается мысль расширить это исторически сложившееся значение современного Кремля и, внеся в отражаемую им картину культурной жизни нации надлежащую полноту, обратить его в колоссальную художественную сокровищницу народа.

В пользу создания именно в Кремле музея художественных произведений, помимо этих общих соображений, с чисто технической стороны говорит весьма выгодное положение его для сохранности собираемых предметов. Помещения в Кремле благодаря их изолированности в значительной мере застрахованы от возможности пожаров; высота места предохраняет от наводнений и сырости, а обуславливаемая удаленностью от фабричных районов чистота воздуха обеспечивает от вредных влияний пыли и копоти, так разрушительно действующих на целость художественных предметов, особенно на краски картин.

Наконец, к тому же решению побуждает наличность в Кремле целого ряда вполне пригодных для музейских целей зданий и, в случае необходимости, почти неограниченная возможность дальнейшего расширения музейских вместилищ.

Конечно, при этом не обошлось бы без некоторых переделок. Необходимо было бы именно кое-где убрать перегородки, расширить пролеты и местами устроить верхний свет. Но переделки эти вряд ли вызовут затруднения с материальной стороны и могут производиться постепенно, по мере надобности.

Зданиями, наиболее пригодными для ближайшего отведения их под музей, представляются в Кремле, во-первых, — Большой дворец с примыкающими к нему с западной стороны так называемыми] «покоями Их Высочеств» и корпусом Потешного дворца и с северной — Кавалерским корпусом, и во-вторых, — здания Арсенала и казарм. Эти здания, за исключением последних, в настоящее время с утратой прежнего их назначения остаются без определенного употребления.

Центром нарождающегося нового музея, естественно, становится Большой Кремлевский дворец с главным входом по парадному подъезду в южном фасаде здания со стороны Москвы-реки.

Через отделанный мрамором разных пород вестибюль, широкую парадную лестницу и небольшую квадратную аванзалу открывается ряд обширных двухсветных так назыв[аемых] орденских зал: Георгиевский, Александровский, Ан-

дреевский, сравнительно малый Кавалергардский и Екатерининский и с противоположной от аванзалы, северной стороны — Владимирский.

Залы эти, однако, за исключением Кавалергардского и Екатерининского, по своим огромным размерам, значительной высоте, богато украшенным пилястрами, полуколоннами, лепными украшениями стенам и неспокойной линии периметра, при всем их величии мало удобны для музея, особенно же для развески картин.

Между тем в будущем, несомненно, явится потребность в апартаментах для официального представительства нового главы государства во время пребывания его в Москве. Если в качестве приватного местожительства главы правительства и для размещения служебного и канцелярского персонала вполне пригодным может быть предназначаемый для того небольшой Николаевский Кремлевский дворец, то для торжественных приемов представителей народа и армии и официальных личных сношений с членами иностранных посольств необходима более величественная обстановка. Поэтому является вполне соответственным предоставить представителю государства перечисленные выше залы Большого дворца, сохранив в неприкосновенности их величавый вид.

Конечно, парадные эти апартаменты, когда они не заняты под указанные надобности, остаются свободными для осмотра публики.

Все прочие помещения Большого дворца могли бы быть отведены под му-зейские коллекции, причем главным входом для посетителей служил бы тот же парадный подъезд с проходом из вестибюля в нижний этаж дворца или по парадной лестнице и аванзале, через находящийся там переход и галереи, непосредственно в предназначаемые для музея залы второго этажа.

Наряду с главным для публики открываются и дополнительные входы в боковых фасадах здания.

Из помещений Дворца вполне законченными для музейских целей представляются древние его части. Грановитая палата, Святые сени, Золотая царицына и Жилецкая палаты и Теремные покои, составляя связанное целое, дают ясную картину гражданского строительства московского периода XIV—XVШ вв. и могут служить прекрасным вместилищем для образцов мебели, домашней утвари, одеяний, драгоценных украшений и т.п. предметов того времени, в изобилии разбросанных по отдельным покоям и хранилищам дворца и других кремлевских зданий. Систематически подобранные и умело размещенные в столь выгодной для них рамке, художественные предметы получат особую значительность, заговорят понятным языком, выявляя присущую им художественную ценность и способствуя живейшему усвоению целой исторической эпохи.

Неприкосновенными остаются, конечно, и дворцовые храмы, благодаря удачному расположению сохраняющие полную изолированность от построек светского характера.

И тут древнюю часть здания под теремами, между церквями Рождества Богородицы, с одной стороны, и св. Екатерины и Ризы Положения — с другой (так называемые фрейлинские комнаты), нельзя не признать самым подходящим местом для размещения произведений русской иконописи. Своеобразная интимная живопись эта, в тихом уединенном убежище, вблизи храмов, при зву-

ках колокольного звона и церковного пения, создаст особенно повышенное художественно-духовное настроение.

Новые части здания — многочисленные залы, гостиные и другие комнаты дворца — также могут быть приспособлены под чисто музейские надобности, представляя собой достаточно удобное, в смысле света и удобства размещения, хранилище для произведений живописи. Следует заметить при этом, что под устройство картинной галереи, помимо указанных помещений дворца, могут быть отведены упомянутые выше двухэтажное здание Кавалерского корпуса и апартаменты Их Высочеств.

Самое размещение коллекций можно было бы наметить в общих, конечно, чертах следующим образом. Было бы, прежде всего, целесообразно сохранить за поступающими в новую галерею собраниями их цельность и, так сказать, автономность, в отношении хранения и расширения, с оставлением за ними первоначального их наименования, дабы не сгладить присущего отдельным галереям своеобразного их характера и дать возможность частным жертвователям свободного пополнения своих коллекций. Вместе с тем представляется в высшей степени желательным, чтобы галереи, обладающие произведениями одного и того же гениального мастера, соприкасались до некоторой степени друг с другом в этих общих своих владениях путем соответствующей группировки материала.

По приблизительному подсчету стен нижеуказанных галерей, при высоте площадей, занятых картинами 1,83 саж[еней], получается следующее количество пог[онных] саж[еней]:

В Третьяковской галерее 476,50 пог[онных] саж[еней] стен

В Румянцевской галерее 150 пог[онных] саж[еней] стен

В галерее С. И. Щукина 75 пог[онных] саж[еней] стен

Всего 701, 50 пог[онных] саж[еней]

В зданиях Кремля для использования под картинные галереи имеется пог[онных] саж[еней] стен в следующем количестве и помещениях:

В корпусе лит[ера] Д1 I этаж — детская половина 68,30

В корпусе лит[ера] З I этаж — покои Государя Императора 176,22

В корпусе лит[ера] Ж I этаж — Кавалерский корпус 286,76

В корпусе лит[ера] А II этаж — Конюшенный корпус 166,23

В корпусе лит[ера] Б II этаж — апартаменты Их Высочеств 133,66

В корпусе лит[ера] В II этаж — зимний сад 36,64

В корпусе лит[ера] Г II этаж — фрейлинские комнаты 109,67

В корпусе лит[ера] Д II этаж — парадные комнаты 138,32

В корпусе лит[ера] Ж1 II этаж — Кавалерский корпус 286,76

Ввиду сего, считаясь с размерами коллекций и требованиями возможного удобства развески полотен, следует признать наиболее пригодным предостав-

Всего пог[онных] саж[еней]

В корпусе лит[ера] Б1 В корпусе лит[ера] В1 В корпусе лит[ера] Г1

III этаж — Конюшенный корпус

III этаж — апартаменты Их Высочеств

III этаж — зимний сад

III этаж — фрейлинские комнаты

166,23

133.66 36,64

109.67 1848,76

ление под Третьяковскую галерею места в обоих этажах апартаментов Их Высочеств, в зимнем саду, в части второго и в царских покоях первого этажа дворца — всего пог[онных] саж[еней] площади стен 516,82. Румянцевская галерея могла бы занять второй и третий этажи Кавалерского корпуса — всего пог[онных] саж[еней] площади стен 286,76, причем эта галерея соприкасалась бы через проход у церкви Рождества Богородицы с залами Третьяковского собрания. Галерею С. И. Щукина надлежало бы разместить в ближайшем соседстве с двумя названными галереями в первом этаже Большого дворца или Кавалерском корпусе.

Итак, всего потребно пог[онных] саж[еней] стен приблизительно — 700. Имеется же в наличности по приведенному выше подсчету 1848,76 п[огонных] с[аженей]. Таким образом, оказывается неиспользованным около 1150 пог[он-ных] саж[еней] площади стен, не только достаточных для размещения наиболее видных частных галерей Москвы, в коих, для 6 собраний, общая величина покрытого картинами пространства выражается, насколько удалось установить, примерно в 300 пог[онных] саж[еней], но и для включения возможных новых в будущем поступлений на весьма продолжительное время.

В непосредственной близости с намеченной к устройству национальной картинной галереей расположены здания Потешного дворца и нынешняя Оружейная палата. Помещения Потешного дворца, построенного при Алексее Михайловиче для нужд «комедийного» дела, возможно было бы использовать под устройство театрально-музыкального музея, ядром которого могло бы послужить единственное в своем роде превосходное частное собрание А. А. Бахрушина.

Что же касается Оружейной палаты, то указанная выше крайняя переполненность этого собрания настоятельно требует в связи с поставленными задачами значительного расширения занимаемого им помещения. Насколько можно судить по общему обзору собрания, для целесообразного размещения художественных предметов необходимо по крайней мере удвоить число наличных витрин и соответственно увеличить площадь самого хранилища. В сих видах следовало бы использовать второй этаж лежащего против заднего фасада Оружейной палаты здания Конюшенного корпуса, приспособив его для музейских целей и соединив крытым переходом с нынешним помещением Палаты.

Относительно подбора выставочных предметов и возможного пополнения или замены их вещами из других государственных сокровищниц следует заметить, что вопрос этот ввиду крайней его сложности требует для удовлетворительного разрешения детального и всестороннего обсуждения специалистов и при изложении общего плана предположенных мероприятий его следует оставить пока в стороне.

Обращаясь к устройству музейских хранилищ в кремлевском Арсенале, приходится по необходимости и здесь ограничиться лишь самыми общими соображениями. Центральная часть этого превосходного по постройке здания, ныне совершенно свободного, за исключением временно отведенной под военный караул крайнего крыла со стороны Троицких ворот, официально отведена уже под музей 1812 года18, коллекции коего в настоящее время находятся на хранении в запакованном виде в различных учреждениях Москвы. Помещение по фасаду, выходящему на Сенатскую площадь — от главного портала до Никольских во-

рот — возможно было бы отвести под давно задуманный музей текущей войны. Наконец, остальную часть здания представлялось бы желательным использовать под устройство музея быта и художественной обстановки.

Потребность в нем именно в Москве за полным почти отсутствием здесь учреждений этого рода весьма ощутительна. Ибо достаточно указать, что вся Московская и некоторые прилегающие к ней губернии заняты кустарным промыслом: изготовлением мебели, тканей и т.д. Между тем изготовляемые кустарями вещи при всем их нередко значительном техническом мастерстве в большинстве случаев отличаются недостатком вкуса именно за невозможностью познакомиться с хорошими образцами. Выставочный материал для этого музея могут доставить в самых широких размерах, прежде всего кремлевские и некоторые загородные дворцы с их собраниями художественной мебели, бронзы, фарфора, гобеленов, разного рода тканей и других произведений местной и заграничной художественной промышленности, и далее — возможные поступления от частных лиц.

Наконец, здание казарм следовало бы отвести под устройство периодических художественных выставок. Потребность в удобных для того помещениях ощущается в Москве весьма остро. Целому ряду ежегодных выставок приходится уже и ныне довольствоваться случайными и малопригодными залами частных предпринимателей. С предстоящим же ростом художественных обществ и союзов и этих помещений окажется недостаточно. Между тем общеобразовательное значение выставок настолько неоспоримо, что удовлетворительное разрешение этого вопроса является одним из важнейших задач в деле правильной постановки художественного просвещения.

В этом же здании могли бы быть помещены и некоторые отделы центральной картинной галереи, напр[имер], галерея Румянцевского музея, если бы почему-либо намеченное для нее помещение оказалось не совсем удобным.

При обсуждении изложенных предположений следует иметь в виду, что указанные мероприятия намечены в самых общих чертах в целях выяснения вопроса о необходимости и возможности приспособления кремлевских зданий для центрального музея искусств. По разрешении же этого принципиального вопроса детальная разработка общего плана должна стать предметом особо избранной для того комиссии.

В связи с обращением под музей государственных кремлевских зданий возникает вопрос о судьбе принадлежащих бывшей императорской фамилии загородных дворцов. Из них ныне остается без определенного назначения Александровский дворец в Нескучном саду19. При недостаточности в Москве значительных общественных парков предоставление в использование населения Нескучного сада, этого редкого по красоте создания садовой архитектуры, составляло давнишнее желание московского городского населения. Сад этот, с его богатой разбивкой газонов перед дворцом и удивительно удачно согласованной с местностью планировкой аллей и дорожек, отовсюду открывающих восхитительные виды на самые интересные части города: Девичий монастырь, Храм Христа Спасителя, Кремль, — в настоящее время с 1 мая тек[ущего] года открыт для публики.

Судя по все возрастающему наплыву посетителей, он станет, по-видимому, одним из любимейших мест для летних прогулок москвичей.

При таких условиях было бы весьма желательно сделать доступным для обозрения публики и Нескучный дворец, образцовое по внешней и внутренней архитектуре произведение XVIII века, с незаурядным собранием предметов высокой художественной ценности. Как известно, дворец этот построен в царствование Екатерины II для гр[афа] Орлова зодчими Миропольским и Тюриным и обставлен с свойственной эпохе щедрой роскошью.

Концепция плана и пропорции комнат чрезвычайно богаты. Превосходная художественная мебель, великолепный фарфор и бронза заполняют и поныне богато расписанные плафонной живописью покои поместительного здания. Сохранив в неприкосновенности историческую его обстановку и пополнив ее предметами, в разное время взятыми отсюда в кремлевские дворцы, можно было бы устроить из Нескучного дворца музей екатерининского времени.

Подобные музеи, весьма поучительные для ознакомления с определенной исторической эпохой в живом и цельном ее воплощении, в Западной Европе получили давно уже заслуженное распространение. Можно, напр[имер], указать на некоторые залы в Palazzo Pitti20 во Флоренции для эпохи итальянского quatrocento21, Версальский дворец «короля Солнца» Людовика XIV, загородные дворцы Людовика II Баварского22, Miramare замок, близ Триеста, Максимилиана23. Обращением в музей Нескучного сада будет положено основание созданию и в России учреждений этого рода.

К изложенному нелишне добавить, что в настоящее время городским управлением составлен уже проект к улучшению сообщения Нескучного сада с городом прокладкой бульвара по левому берегу Москвы-реки от Крымского моста, благодаря чему устройство в Нескучном саду предполагаемого музея получит тем большее значение.

Таковы те общие черты, в коих вырисовывается величественная картина проектируемого грандиозного памятника настоящей освободительной эпохи.

В подкрепление общего направления намечаемых выше мероприятий необходимо остановить внимание на том обстоятельстве, что в своем стремлении к обращению в художественные хранилища зданий, принадлежащих государству и его властителям, и к приданию самим строениям значения художественных памятников, Москва следует, по-видимому, естественному ходу событий, с исторической закономерностью проявляющемуся в развитии более старых культурно-западных стран.

У нас, как и повсюду на Западе, с утратой искусством общенародного значения собирание художественных ценностей сделалось привилегией отдельных властителей и состоятельных лиц, частью для забавы, частью в силу искренней любви к искусству, а иногда и из каприза приобретавших лучшие художественные произведения своего времени. Однако действуя из личных побуждений, собиратели эти служили бессознательными орудиями истории, сохраняя для потомства выдающиеся предметы искусства, рано или поздно переходящие в народное пользование. Достаточно, напр[имер], припомнить создание Францией музеев Лувра и Версаля24 из бывших королевских резиденций, обращение под музей в

Италии Ватикана, венецианского Дворца Дожей, целого ряда флорентийских дворцов, в Испании — Эскуриал25, в Германии — дрезденского Zwmgera26 и т.д. И это естественное течение, ведущее к демократизации памятников искусства, к предоставлению в пользование всего населения художественного создания нации, следует лишь радостно поддерживать и в нашем отечестве.

Р. Клейн27 А. Ланговой28

Члены Комиссии И. Кузнецов29

И. Грабарь Е. Вишневский30

17 июня 1917 г.

ГА РФ. Ф. Р-1056. Оп. 1. Д. 6. Л. 1—7. Гектограф.

Примечания

1 Иоанн III Васильевич (1340—1505), великий князь Московский (с 1462 г.). В его правление сложилось территориальное ядро единого Российского государства, началось складывание центрального государственного аппарата. При нем было свергнуто монголо-татарское иго, составлен Судебник 1497 г., развернулось большое строительство в Москве.

2 Золотая царицына палата возведена для царицы Ирины, жены царя Федора, сестры Бориса Годунова. Датируется концом XVI в. Свое название получила после того, как ее стены были расписаны золотом.

3 Теремной дворец (Терема) являлся резиденцией русских царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых. Возведен в Кремле в 1635—1636 гг. «каменных дел подмастерьями» Баженом Огурцовым, Антипом Константиновым, Трефилом Шарутиным и Ла-рионом Ушаковым. Трехэтажный дворец, украшенный «теремком», каменной резьбой, изразцами, воплотил в себе черты русского деревянного зодчества.

4 Голенищев Владимир Семенович (1856—1947), востоковед, коллекционер. Собранная им в течение 30 лет уникальная коллекция памятников культуры Египта и Передней Азии (свыше 6 тыс. предметов) была приобретена у него государством; в 1909—1911 гг. передана в Музей изящных искусств. В 1910 г. уехал за границу во Францию, с 1915 г. жил в Египте. Основатель и руководитель кафедры египтологии в Каирском университете.

5 Щекин Михаил Сергеевич (1871 — ?), дипломат, коллекционер итальянской живописи и предметов декоративного искусства XШ—XV вв.; в 1910 г. передал свое собрание в Музей изящных искусств, тогда же избран действительным членом Комитета по устройству музея.

6 Бобринский Алексей Александрович (1852—1927), государственный и общественный деятель, археолог, историк, поэт. Из рода графов Бобринских. Учился в Петербургском университете. С 1886 г. председатель Императорской археологической комиссии, в 1885—1894 гг. — председатель отделения русской и славянской археологии Императорского русского археологического общества, в 1889—1890 гг. вице-президент Императорской Академии художеств. Передал часть своих коллекций Московскому обществу естествознания и Киевскому музею древностей. Избирался в III Государственную думу от Киевской губернии в 1907 г., в 1916 г. товарищ министра внутренних дел, затем министр земледелия. С 1919 г. в эмиграции.

7 Щукин Петр Иванович (1857—1912), русский коллекционер, предприниматель. Начало своей коллекции заложил в 1870-е гг. в Лионе — книги и гравюры. В 1880-х гг. собирал восточные предметы и западноевропейское искусство. В 1890-е гг. в основном занимался коллекционированием памятников древнерусского быта и искусства. В 1895 г. открыл музей «российских древностей». В 1898 г. открыл новое здание музея. В 1905 г. пожертвовал свои собрания (более чем 300 тыс. предметов) вместе со зданиями Историческому музею.

8 Музей русского искусства, подаренный в 1909 г. Москве коллекционером И. Е. Цветковым. Музей был расположен в доме, построенном для галереи по проекту В. М. Васнецова. В музее были представлены произведения русских художников XVШ—XIX вв. В 1929 г. музей был закрыт, а его фонды переданы в Третьяковскую галерею.

9 Боткины — семья предпринимателей, деятелей науки и культуры, коллекционеров. Как коллекционеры наибольшую известность получили братья Дмитрий и Михаил. Дмитрий Петрович Боткин (1829—1889), совладелец чаеторговой фирмы «Петра Боткина сыновья», председатель Московского общества любителей художеств (1877—1888), член Московского художественного общества и т.д. Собирал западноевропейскую живопись, в основном французскую живопись XIX в. (в 1882 г. имел свыше 100 картин). Коллекцию унаследовали сыновья Боткина. В 1896 г. часть картин была увезена в Париж, другая часть после 1917 г. была национализирована и поступила в Музей изящных искусств. Михаил Петрович Боткин (1839—1914), историк искусства, художник, меценат. С 1856 г. учился в Императорской Академии художеств, в 1863 г. академик, с 1879 г. член Императорской Археологической комиссии и Совета Императорской Академии художеств. Коллекционировал предметы декоративно-прикладного искусства — античного, византийского, древнерусского, готического, произведения европейского искусства эпохи Ренессанса, живопись современных художников. Коллекции М. П. Боткина были доступны для посетителей. После 1917 г. они были переданы Эрмитажу и Русскому музею.

Сергей Сергеевич Боткин (1859—1910), врач и коллекционер, женатый на дочери Павла Михайловича Третьякова, профессионально коллекционировал русский рисунок. В 1917 г. его вдова передала коллекцию на временное хранение в Русский музей. В 1925 г. коллекция перешла в собственность музея.

10 Морозов Алексей Викулович (1857—1934), из купеческой старообрядческой семьи, русский промышленник, коллекционер. С 1877 г. был служащим, затем стал во главе семейной мануфактуры. С 1900 г. отошел от предпринимательской деятельности, посвятив себя коллекционированию (иконы, фарфор, гравюры). В 1918 г. коллекция была национализирована, в 1919 г. получила статус Музея-выставки русской художественной старины. Морозов был назначен хранителем своих коллекций. В 1921 г. музей был реорганизован и переименован в Музей фарфора (отделение Центрального декоративного музея); в 1929 г. переведен в здание Второго музея новой западной живописи (ГМИИ им. А. С. Пушкина); в 1932 г. — в усадьбу Кусково. При преобразованиях экспозиции предметы коллекции разошлись по различным музеям.

11 Щукин Дмитрий Иванович (1855—1932), московский купец из старообрядческой семьи, коллекционер. Сын фабриканта И. В. Щукина, брат С. И. и П. И. Щукиных. С 1882 г. служил в семейной фирме. В 1890 г. отошел от дел и занялся коллекционированием (живопись, скульптура, изделия из золота и серебра, эмали, табакерки, фарфор, старинная мебель). В 1918 г. Д. Щукин получил охранную грамоту на коллекцию, являлся служащим Коллегии по делам искусств Наркомпроса. В 1919 г. коллекция и дом Щукина стали Первым музеем старой западной живописи, а он сам был назначен помощником хранителя. В 1921 г. экспозиция музея была свернута, вещи были переданы картинной галерее Румянцевского музея, в 1922 г. перемещены во Второй музей нового западного искусства, в 1924 г. — в Музей изящных искусств (Д. Щукин был зачислен в штат музея). В 1927 г. коллекция фарфора передана в Государственный музей керамики в Кусково.

12 Скорее всего, речь идет о Гиршмане Владимире Осиповиче (1867—1936), предпринимателе, коллекционере. Окончил Московскую практическую академию коммерческих наук. Унаследовал от отца небольшое производство, которое расширил. В 1890-е гг. увлекся коллекционированием. Основу собрания составляла современная ему русская живопись. Коллекция к 1917 г. насчитывала 373 предмета; наиболее полно представляющая мебель российских мастеров. После Февральской революции В. Гиршман вошел в «Союз деятелей московских художественных хранилищ» (товарищ председателя, в 1918 г. председатель). В 1918 г. в его особняке было создано хранилище Музейного фонда. В 1919 г. коллекция В. Гиршмана национализирована, в доме открыт Музей мебели, экспонаты которого затем были переведены в Александринский дворец. Здесь в 1921—1926 гг. находился Музей декоративного искусства,

художественной промышленности и быта. Картины из дома В. Гиршмана переданы в основном в Третьяковскую галерею. После 1922 г. Гиршман эмигрировал во Францию.

13 Зубаловы — семья нефтепромышленников, коллекционеров. Наиболее известен как коллекционер один из сыновей главы династии К. Я. Зубалова, Л. К. Зубалов (1851(1853?) — 1914), который в 1880-х гг. начал собирать коллекцию фарфора, с конца 1890-х гг. — древнерусские иконы.

14 Морозов Иван Абрамович (1871—1921), из старообрядческой семьи (в дальнейшем перешел в православие), предприниматель, коллекционер, меценат. Принадлежал к «тверской» ветви купеческой семьи Морозовых. В 1892 г. вступил в управление семейной фирмой. С 1900 г. занялся коллекционированием, собирал западноевропейскую живопись. В 1918 г. коллекция была национализирована, и на ее основе создан Второй музей новой западной живописи, куда И. Морозов был назначен заместителем директора. В конце 1918 г. эмигрировал, умер в Германии. В 1929 г. музей соединен с Первым музеем новой западной живописи, в 1948 г. расформирован.

15 Остроухов Илья Семенович (1858—1929), из купеческой семьи, художник, коллекционер. Окончил Московскую практическую академию коммерческих наук. Служил в Торговом доме Боткиных. Учился живописи у А. А. Киселева, И. Е. Репина, П. П. Чистякова. С 1891 г. член Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ), с 1903 г. — Союза русских художников, с 1906 г. действительный член петербургской Академии художеств. В 1898—1903 гг. член Совета и фактический руководитель Третьяковской галереи, в 1905—1913 гг. — попечитель Третьяковской галереи. В 1898—1902 гг. входил в Комиссию Московского археологического общества. С 1889 г. оставил службу и занялся коллекционированием русской и западноевропейской живописи, икон, предметов прикладного искусства. Им был создан музей, который в 1918 г. был национализирован, а сам Остроухов назначался его пожизненным хранителем. Особняк стал филиалом Третьяковской галереи. После смерти художника в 1929 г. музей был ликвидирован, а его предметы разошлись по различным фондам.

16 Щукин Сергей Иванович (1854—1936), купец из старообрядческой семьи, коллекционер. Сын фабриканта И. В. Щукина, брат Д. И. и П. И. Щукиных. С 1876 г. управляющий семейными мануфактурами, после смерти отца возглавил фирму. С 1882 г. занялся коллекционированием картин. В 1918 г. эмигрировал в Германию, затем жил во Франции. В 1918 г. его художественная галерея была национализирована. На основе его коллекции был создан Государственный музей новой западной живописи (закрыт в 1948 г.). Его фонды были распределены между Эрмитажем и ГМИИ им. А. С. Пушкина.

17 Бахрушин Алексей Александрович (1865—1929), из купеческой семьи, известной своей благотворительностью, меценат. До 1917 г. был директором кожевенной и суконной мануфактуры. С 1880-х гг. стал коллекционировать театральные предметы. В 1894 г. открыл первый в Москве литературно-театральный музей. С 1913 г. стал пожизненным попечителем музея. Оставался во главе музея после 1917 г. В 1918—1921 гг. сотрудник Наркомпроса, в 1921—1927 гг. сотрудник Государственной академии художественных наук.

18 Первоначально Музей 1812 г. создавался по общественной инициативе в период подготовки к празднованию 100-летия Отечественной войны. В 1908 г. в Москве был создан Комитет по устройству военно-исторического музея войны 1812 г., которым было собрано 165 тыс. руб. С 1909 г. в Потешном дворце в Кремле складировались экспонаты будущего музея, однако разрешение на организацию постоянной экспозиции и посещение ее учеными и публикой не было получено. В 1912 г. в залах Исторического музея были открыты две юбилейные выставки, посвященные эпохе наполеоновских войн. Значительная часть экспонатов осталась в его фондах. Специального здания для Музея 1812 г. построено не было. Осенью 2012 г. в составе Исторического музея был открыт Музей Отечественной войны 1812 г.

19 Дворцово-парковый ансамбль «Нескучное» сложился в первой половине XIX в. в результате слияния усадеб Голицыных, Трубецких, Демидовых и приобретенных Дворцовым ведомством для императорской семьи. В 1793 г. граф Ф. Г. Орлов приобрел усадьбу, располагавшуюся на территории данного комплекса. которая принадлежала П. А. Демидову. Затем

это имение вместе с домом унаследовала его племянница — А. А. Орлова. В 1832 г. усадьба продана императору Николаю I для устройства там летней резиденции. В 1826—1843 гг. дворцовый комплекс «Нескучное» подвергся перепланировке (архитектор Е. Д. Тюрин) и получил название Александринского дворца.

20 Палаццо Питти (Palazzo Pitti) служило резиденцией герцогам Медичи, затем династии Лотарингских герцогов итальянской королевской фамилии. Является одним из самых крупных музейных комплексов Флоренции с Паллатинской галереей, музеем серебра, музеем фарфора и др.

21 Кватроченто (quattrocento) — обозначение эпохи итальянского искусства XV в., соотносимой с периодом раннего итальянского Возрождения. Этот период характеризуется расцветом архитектуры, живописи и скульптуры.

22 Людвиг II (1845—1886), король Баварии (1864—1886), из династии Вительсбахов, старший сын Максимилиана II. Известен благодаря построенным им дворцам, самым знаменитым из которых является Нойшванштайн.

23 Мирамаре (Miramare) — замок в средневековом шотландском стиле, расположен на скале, выдающейся в Адриатическое море, недалеко от г. Триеста. Построен в XIX в. австрийским эрцгерцогом Максимилианом (будущим императором Мексики). На прилегающей территории находится сад экзотических растений.

24 Версаль — дворцово-парковый ансамбль во Франции (ныне пригород Парижа), бывшая резиденция французских королей. Версаль сооружался по приказу короля Людовика XIV с 1661 г. Ансамбль Версаля, крупнейший в Европе, отличается целостностью замысла, гармонией архитектуры и преобразованного ландшафта.

25 Эскуриал — монастырь, дворец и резиденция короля Испании Филиппа II. Расположен на северо-западе от Мадрида, на склоне Гуадаррамы. Строился в 1563—1584 гг. В его библиотеке содержатся 130 тыс. томов и 4 тыс. древних манускриптов, большей частью арабских.

26 Дрезденский Цвингер (Zwingera) — дворцовый комплекс барочных зданий XVIII— XIX вв. в городе, где в 7 павильонах расположены музеи, в том числе Галерея старых мастеров, или Дрезденская картинная галерея с «Сикстинской мадонной» Рафаэля, коллекцией Рубенса и другими собраниями.

27 Клейн Роман Иванович (Роберт Юлиус) (1858—1924), русский архитектор. Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В 1877—1882 гг. учился в Петербургской академии художеств, затем в мастерской Шарля Гарнье в Париже. В 1916—1918 гг. — проф. Рижского политехнического института, затем эвакуированного в Москву, в 1918—1923 гг. — проф. Московского высшего технического училища. Являлся архитектором Музея изящных искусств, магазина Мюр и Мерилиз (ЦУМ) и десятков других памятников. Мастер эклектики, в конце карьеры строил в неоклассическом стиле.

28 Ланговой Алексей Петрович (1857—1939), врач, доктор медицины, проф. Московского университета, приват-доцент медицинского факультета Московских высших женских курсов; коллекционер русской живописи (до 1917 г. имел свыше 150 работ).

29 Кузнецов Иван Сергеевич (1867—1942), русский и советский архитектор, из семьи рабочего. В 1889 г. окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1900 г. — Императорскую Академию художеств. Известен дореволюционными работами в Москве и Подмосковье, Вичуге. Работал в различных стилях (памятник в стиле модерн — медниковская гимназия в Москве), но наиболее успешно — в неоклассике и неорусском стиле. Мастер промышленной архитектуры. Был востребован и в советский период (проекты фабрик, заводов, поселков и т.д.). В 1909—1916 гг. гласный Московской городской думы, с марта 1917—1919 гг. член Комиссии по охране имущества кремлевских дворцов.

30 Грабарь Игорь Эммануилович (1871—1960), искусствовед, музеевед. В 1909—1916 гг. по его инициативе и под его руководством издана первая «История русского искусства», в 1913— 1925 гг. директор Третьяковской галереи. В 1917—1918 гг. руководитель Всероссийской коллегии (отдела) по делам музеев и охраны памятников искусства и старины при Наркомпросе. В 1918—1930 гг. директор, с 1944 г. научный руководитель Центральных государственных реставрационных мастерских. С 1943 г. действительный член АН СССР.

Ключевые слова: Московский Кремль, музейный город, русские деятели культуры, коллекционеры, охрана памятников, комиссия по охране Кремля и московских дворцов, Р. И. Клейн, И. Э. Грабарь.

The Unrealized Project: the Moscow Kremlin as a Museum City

The publication of L. Miljakova and I. Zjuzina

The published document «The Adaptation’s Project of the Moscow Kremlin’s Building to a Museum city» has appeared on June, 17th, 1917 in the time ofthe Provisional government. This is the typewritten text publishing by means of a hectograph. Authors of the document — the outstanding Russian art workers: architect R. I. Klein, critic I. E. Grabar, collector E. F. Vishnevsky, professor of the Moscow State University P. Langovoj and architect-collector I. A. Kuznetsov. All of them were the part of the Commission of the protection of the Kremlin and the Moscow palaces and the takeover of palace property (March 1917 — spring of 1918) that existed at the Moscow municipal duma. The project had a unique large-scale character: it suggested to convert the Kremlin into the basic Moscow museum centre and to concentrate all available museum and private collections in the center. The knowledge of the condition of the Kremlin relics and monuments and the plan’s scrupulousness distinguished this Project. The project has not been discussed in a press, did not become public, however domestic historians remember it.

Keywords: the Moscow Kremlin, a museum city, Russian art workers, collectors, monuments’ protection, the Commission of the protection of the Kremlin and Moscow palaces, R. I. Klein, I. E. Grabar.

Список литературы

1. Каспаринская С. А. Музеи России и влияние государственной политики на их развитие (XVIII — начало XX вв.) // Музеи и власть. М., 1991. Ч. 2.

2. Лапшин В. П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 году. М., 1983.

3. Павленко В. В. Проекты музеефикации Московского Кремля в 1917—1918 годах // Проблемы изучения памятников духовной и материальной культуры: Материалы научной конференции. М., 1992. Вып. 4. С. 74—80.

4. Рогожин Н. М. Документы по истории восстановления, реставрации памятников и организации музеев Московского Кремля (1917— 1920-е годы) // Советские архивы. М., 1978. № 1. С. 75-80.