К вопросу о понятии доказательств и их допустимости при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции

ЮРПаПЧЕСКПЕ НАУКИ

К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И ИХ ДОПУСТИМОСТИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В

СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

Брянская Е.В.

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры судебного права Юридического института

Иркутского государственного университета

TITLE OF THE ARTICLE: ON THE NOTION OF EVIDENCE AND THEIR ADMISSIBILITY IN CRIMINAL PROCEEDINGS IN THE COURT OF FIRST INSTANCE

Bryanskaya E., PhD, associate professor, assistant professor of judicial law Judicial Institute at Irkutsk State University

АННОТАЦИЯ

В данной статье анализируются особенности признания доказательств недопустимыми. Процесс доказывания по уголовному делу состоит из нескольких этапов: собирание, исследование, проверка и оценка. В результате оценки доказательств на предмет их относимости, допустимости, достаточности и достоверности, можно судить о пригодности того или иного доказательства в пользу обоснования позиции стороны обвинения или стороны защиты. В настоящей судебной практике немаловажным является вопрос о признании доказательств недопустимыми, в этой связи мы и посчитали целесообразным рассмотреть данный вопрос.

ABSTRACT

This article analyzes the peculiarities of recognition of evidence inadmissible. The process of proof in a criminal case consists of several stages: gathering, research, validation and evaluation. The evaluation evidence on their relevance, admissibility, sufficiency and credibility to judge the suitability of a proof in favor of the justification of the position of the prosecution or the defense. In the present judicial practice, the important question is about the recognition of evidence inadmissible, in that regard, we felt it appropriate to consider this issue.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, доказывание, суд первой инстанции, доказательство, судебные действия, суд, исследование доказательств, оценка доказательств, проверка доказательств, недопустимые доказательства

Keywords: criminal trial, proof, the trial court, testimony, judicial action, trial, examination of evidence, evaluation of evidence, verification of evidence, inadmissible evidence

Понятие доказательств является одним из самых сложных и спорных вопросов в уголовном процессе. На основе доказательств строится доказывание в уголовном процессе, правила которого регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК РФ). Эти правила достаточно серьезно затрагивают права и свободы человека и гражданина. Общее понятие доказательств по уголовному делу сформулировано в ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Ими являются любые сведения, в соответствии с которыми суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Именно такие сведения представляют собой содержание любого доказательства.

Некоторые авторы предлагают рассматривать доказательство «как единство трех основных элементов: 1) сведений о фактах; 2) источников сведений о фактах; 3) способов и порядка собирания, закрепления и проверки сведений о фактах и их источников, причем не как простое суммированное единство, а как систему их самих и возникающих в этой связи отношений» [2. С. 33]. Данная точка зрения является спорной и поддерживать ее затруднительно. С уверенность можно сказать, что процесс

доказывания и доказательства являются взаимосвязанными категориями. Доказательства являются единственным средством установления обстоятельств предмета доказывания. Доказывание - это урегулированная законом деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств.

Безусловно, процессуальная форма неразрывна с содержанием доказательства. В том случае, если процессуальная форма «пуста», то есть лишена сведений, которые представляют собой значимый материал для дела, а так же наоборот, если значимые сведения не оформлены в надлежащую процессуальную форму, то рассматривать их в качестве доказательств было бы верно не в полной мере, более того, в ряде случаев такие доказательства признают недопустимыми.

Доказывание происходит в единстве предметно-практической и мыслительной деятельности, приводит к формированию представлений об исследуемом событии. Здесь следует также отметить, что в теории доказательств выделяют факты, имеющие материально-правовое значение. Они перечислены в ст. 73 УПК РФ и входят в предмет доказывания. Это так называемые доказательственные факты (промежуточные) - факты, на основе

которых делаются выводы о наличии или отсутствии события преступления, виновности лица и других юридически значимых обстоятельств. Они имеют только доказательственное процессуальное значение и подлежат установлению по каждому уголовному делу.

Одним из элементов процесса доказывания по уголовному делу является оценка доказательств. «Оценить доказательства, - пишет П. Ф. Пашкевич, - значит определить, насколько точно установлено каждое из них, в какой взаимосвязи с делом и другими доказательствами оно находится, какой именно факт, имеющий значение для дела, оно устанавливает или опровергает и что означают в совокупности все собранные по делу доказательства» [12, С. 49].

Оценка доказательств - это мыслительная деятельность судьи, которая состоит в том, что, руководствуясь законом и правосознанием, судья рассматривает по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказательств, определяя их относимость, допустимость, достоверность и достаточность для выводов по делу. М. С. Строгович утверждал, что «оценка доказательства является итогом его проверки и состоит в признании существования или несуществования того факта, который этим доказательством устанавливается» [15, С. 164].

По нашему мнению, в процессе оценки доказательств особую значимость имеет такое свойство доказательств, как их допустимость. Признание доказательств недопустимыми влечет процессуальные последствия при рассмотрении уголовного дела в суде.

В ч. 2 ст. 50 Конституции РФ закреплено положение, согласно которому при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Понятие недопустимых доказательств закреплено в ст.75 УПК РФ. В ст. 75 УПК РФ не содержится указание в какой степени и на сколько значительным должно быть нарушение закона, чтобы доказательство признавалось недопустимым. В данном случае действует закрепленное в ч. 3 ст. 7 УПК РФ правило, согласно которому нарушение норм УПК РФ судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Причиной признания доказательств недопустимыми является любое, а не только грубое, нарушение правил уголовного судопроизводства.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

На основании ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся:

во - первых, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. Подчеркнем, что недопустимыми доказательствами признают те письменные объяснения, протоколы следственных действий, заключения эксперта, специалиста, протоколы допросов, которые получены с одновременным нарушением права на защиту [4, С. 39];

во-вторых, показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

в-третьих, иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

П.А. Лупинская [7, С. 56], Н.В. Радутная [13, С. 99] рекомендовали принимать решение по вопросу о допустимости доказательств именно в процессе предварительного слушания, а не после его проведения.

По результатам рассмотрения вопроса о допустимости доказательств судья вправе принять следующие решения: о признании доказательств недопустимыми полностью, о признании доказательств недопустимыми в определенной части, об отклонении ходатайства об исключении доказательства и признании соответствующего доказательства допустимым; об отложении рассмотрения вопроса о допустимости доказательств до стадии судебного разбирательства.

Признание доказательств недопустимыми не означает их изъятие из уголовного дела или тем более их уничтожение. Доказательства, признанные недопустимыми, сохраняются в деле «на тот случай, если возникает сомнение в правильности вывода об их недопустимости», поскольку в таком случае возникает необходимость в проведении соответствующей проверки [3, С. 86]. Более того, исторические тенденции уголовного судопроизводства таковы, что не любые нарушения должны влечь указанные в законе последствия (отмену приговора), а лишь существенные, т.е. такие, которые повлияли или могли повлиять на достоверность полученного результата и при этом обладают качеством невосполнимости [10, С. 46-50].

Вынесенное решение судьи о признании доказательства недопустимым не является окончательным и в ходе судебного заседания стороны могут ходатайствовать об исследовании исключенного ранее доказательства.

В судебной практике доказательство может быть признано недопустимым в определенной части. Например, может быть признана недопустимой та часть заключения эксперта, которая касается исследования тех предметов, которые были обнаружены и изъяты с нарушением закона.

Судебная практика пошла по пути предложенному П.А. Лупинской, до сих пор актуальны идеи «чая и чернила»

и «разбитого зеркала» (если зеркало разбилось, посмотрим, что отражается в его кусочке) - судьи предпочитают первую идею. И в этой связи немаловажно «проследить всю цепочку употребления таких материалов и упоминаний о них в деле и четко указывать, какие абзацы или строки документов в связи с принятым им постановлением не подлежит произнесению при оглашении» [11, С. 45].

Допускаются различные нарушения требований УПК РФ, например: отсутствие подписи одного или двух понятых при производстве следственных действий, производство последних с участием одного понятого, неподписание следователем протокола следственного действия, предъявление для опознания только одной фотографии, проведение опознания при наличии менее трех предметов или разнородных предметов, отсутствие в материалах уголовного дела звукозаписи допроса, производство следственных действий по окончании срока предварительного следствия без продления его в предусмотренном законом порядке, отсутствие указания на дату производства следственных действий в протоколах последних, в протоколе допроса отсутствие указания на время окончания допроса и другие. Последствия выявления этих нарушений будут различны: в одних случаях отмена приговора, в других - частное определение.

Вопрос недопустимости доказательств рассматривают с трех позиций. Во-первых, если сведения получены с нарушением предусмотренной законом формы, они независимо от характера процессуальных нарушений не будут иметь значения доказательств, поскольку форма их выявления и обнаружения лишает эти сведения их достоверности. Во-вторых, никакие нарушения не дают основания оставить без оценки по существу то или иное из рассмотренных доказательств, исключить его за недопустимостью. В-третьих, нарушение процессуальной формы собирания доказательств не всегда влечет автоматически исключение этих доказательств из сферы доказывания.

Думается, целесообразно учитывать следующие рекомендации. Необходимо четко разграничивать факты нарушения закона при получении доказательств и при составлении процессуальных документов. О нарушении при сборе и закреплении доказательств можно делать выводы только тогда, когда будет установлено явное несоблюдение норм УПК РФ. Факты нарушения УПК РФ не стоит отождествлять даже с обоснованными сомнениями в законности получения доказательств. Думается, стоит согласиться с авторами, которые полагают, что при наличии сомнений не рекомендуется поспешно исключать доказательства из дальнейшего рассмотрения уголовного дела. Напротив, в процессе судебного разбирательства по существу необходимо тщательно исследовать обстоятельства, при которых были собраны материалы, и лишь затем определять юридическую силу доказательств. Следующее на что нужно обратить внимание: для сторон обвинения и защиты в равной мере действуют требования по допустимости доказательств и их оценке. Смешивать сомнения в доказанности вины,

толкуемые в пользу защиты, и факты нарушений закона нельзя [1, С. 63].

Далее, УПК РФ закрепляет нормы о свидетельском иммунитете. Статья 56 УПК РФ регламентирует: не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Возникает вопрос: а могут ли допрашиваться в качестве свидетелей следователи, судьи, прокуроры? Пробелом в УПК РФ являются и нормы о допросе нотариуса, который в свете Основ законодательства о нотариате имеет право хранить нотариальную тайну.

Недопустимы показания потерпевшего, свидетеля, основаны на догадке, предложении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ). Запрет на показания по слуху относится только к тем сведениям, источник которых не может быть определён указан свидетелем. Если же свидетель ссылается на конкретное лицо, от которого он услышал относящиеся к делу сведения, его показания допустимы. Данная норма, на взгляд А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского, исключает догадки, предложения и слухи лишь из предмета показаний свидетеля как доказательства, но не из предмета его допроса. Сообщаемые свидетелем предложения и слухи, не будут доказательством, тем не менее, могут играть роль ценной ориентирующей информации, позволяющие определить направление расследования или судебного следствия.

Как известно процесс формирования свидетельских показаний состоит из трёх стадий: восприятие, запоминание и воспроизведение [13, С. 76]. Восприятие - это соединение ощущений с мыслительной деятельностью.

Продуктивность восприятия зависит от многих, как объективных (освещённость, цветовые контрасты, погодные условия, различные механические помехи, рельеф местности и т.д.), так и субъективных факторов. Субъективные личностные качества воспринимающего обусловливают уровень понимания им происходящего, отношение к нему (например, темперамент субъекта, его интеллект жизненный опыт, интересы, потребности, познания и.т.п). Качественные стороны восприятия определяют эмоциональную окраску воспринимаемого (радость, удовлетворение, гнев, возмущение, страх и.т.д.).

Последующее переформирование представления о воспринятом, которое может привести к добросовестному заблуждению, реализуется, когда событие, имевшее место в прошлом, становится предметом размышления о нём либо темой бесед с окружающими. При этом увиденное, как снежный ком начинает «обрастать» всё новыми и новыми деталями, не имевшим место в действительности. Возможен и другой вариант, когда по истечении времени некоторые факты и детали исчезают, стираются в памяти [5, С. 156].

Доказательственный потенциал любого судебного дела образуют не только доказательства в строгом процессуальном смысле, но и обширные области скрытой информации, требующей своей актуализации и аналитической работы с уже собранными источниками. Такое понимание доказательственной информации, наряду со строго процессуальным пониманием доказательств, в наибольшей степени соответствует потребностям практики и задачам судопроизводства [8, С. 29].

Согласно Основам законодательства РФ о нотариате, нотариусы среди совершаемых ими действий свидетельствуют верность копий документов и выписок из них; подлинность подписи на документах; верность перевода документов с одного языка на другой. В случае заверения перевода, если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус. При этом, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус не удостоверяет фактов, изложенных в документе, а лишь удостоверяет, что подпись сделана определенным лицом. Кроме того, на практике, нотариусы зачастую не оглашают вслух составленные ими документы и не разъясняют гражданам вытекающие из этих документов права или обязанности. Последнее более наглядно рассмотрим на примере.

По приговору Красноярского краевого суда от 12 апреля 2010 г. Ф. и другие осуждены за мошенничество, вымогательство, похищение людей, а С. и Р. - за превышение должностных полномочий. Одновременно по данному делу суд вынес частное определение, которым обратил внимание президента нотариальной палаты Красноярского края на нарушения, допущенные нотариусом и помощником нотариуса при удостоверении доверенностей и совершении других нотариальных действий, связанных с отчуждением жилья потерпевших. Частное определение было вынесено на основании выявления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан (согласно ч. 4 ст. 29 УПК РФ), поскольку, как следует из материалов уголовного дела, потерпевшие суду показали, что тексты документов у нотариусов уже были изготовлены, нотариусы им ничего не разъясняли. Они подписывали документы, не зная их сути. Кроме того, потерпевшие показали, что при подписании документов у нотариуса они были в нетрезвом состоянии. Потерпевший Л. также показал, что он был убежден, что

подписывает документ на сдачу своего дома в аренду, а о продаже его узнал спустя длительное время. Также судом установлено, что по данному делу большинство доверенностей для целей отчуждения квартир и иные документы оформлялись нотариусом и его помощником под чужими именами

[9].

Таким образом, прежде чем приобщать к материалам дела в качестве иных документов документы, заверяемые нотариусом, необходимо подвергать их проверке на предмет подлинности изложенных в них фактических обстоятельств. В противном случае могут быть вполне обоснованными ходатайства о признании подобного рода доказательств недопустимыми.

Подводя итог, мы полагаем, что вопрос о сущности доказательств и их допустимости имеет важное значение. Существует множество вопросов, на которые законодатель до сих пор не дал ответа. Например, влечет ли признание показаний недопустимыми недопустимость и других доказательств по уголовному делу, собирание которых находилось с этими показаниями в определенной взаимосвязи. Закон не содержит указания на то, чтобы одновременно с недопустимыми показаниями из доказательственной базы по делу были исключены все иные доказательства. В этой связи мы полагаем, что вопрос о допустимости доказательств на уровне действующего законодательства остается открытым и требует достаточно глубокого осмысления.

Литература

1. Агибалова, В.О. Процессуальные и иные документы как источники доказательств в уголовном судопроизводстве: дисс. ... канд. юрид. наук / В. О. Агибалова. - Краснодар, 2003. - 230 с.

2. Балакшин, В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: дис. ... доктора юрид. наук / В. С. Балакшин. -Екатеринбург, 2005. - 533 с.

3. Гребенкин, П. И. Допустимость доказательств в уголовном процессе: дис. ... канд. юрид. наук / П. И. Гребенкин. - Пятигорск, 2002. -146 с.

4. Григорьева, Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств / Н. Григорьева // Российская юстиция. - 1995. - № 11. - С. 39-43.

5. Защита по уголовному делу: пособие для адвокатов / Под. ред. Е.Ю. Львовой. М.: Юрист, 1998 - 216 с.

6. Кипнис, Н. М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве / Н. М. Кипнис. - М.: Юрист, 1995. - 128 с.

7. Лупинская, П. А. Проблемы допустимости доказательств при рассмотрении дел судом присяжных / П. А. Лупинская // Вестник Саратовской государственной академии права. -Саратов, 1996. - С. 39-56.

8. Ниесов, В. А., Зубенко, С. В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе / В. А. Ниесов,

С. В. Зубенко // Рос. юстиция. - 2009. - № 5. - С. 29-32.

9. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 ноября 2011 г. № 53-О11-57 // Бюл. Верховного Суда РФ. -2012. - № 4.

10. Орлов, Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе / Ю. К. Орлов. - М.: Проспект, 2001. - 144 с.

11. Пашин, С. А. Становление правосудия / С. А. Пашин. - М.: Р. Валент, 2011. - 456 с.

12. Пашкевич, П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве / П. Ф. Пашкевич. -М. : Госюриздат, 1961. - 171 с.

13. Радутная, Н. В. Порядок разрешения на предварительном следствии ходатайства о

рассмотрении дела судом присяжных / Н. В. Радутная // Рассмотрение дел судом присяжных: научно-практическое пособие для судей. -Варшава, 1997. - С. 99-101.

14. Соловьёв, А. Б. Процессуальные, психологические и тактические основы допроса на предварительном следствии / А. Б. Соловьёв. - М.: Юрлитнформ, 2002. - 192 с.

15. Строгович, М. С. Курс советского уголовного процесса / М. С. Строгович. - М. : Наука, 1968. - Т. 1. - 486 с.

16. Хмыров, А.А. Проблемы теории доказывания / А.А. Хмыров. - Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 1996. - 180 с.

КЛАССИФИКАЦИЯ ВОЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИМИ СТОРОНАМИ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА

Григорян Г.М.

Военный Университет министерства обороны Российской Федерации г. Москва, докторант кафедры криминалистики.

CLASSIFICATION OF MILITARY CRIMES COMMITTED BY THE OPPOSING PARTIES DURING THE ARMED CONFLICTS

Grigoryan H.M., PhD in Law, Doctoral Student in Criminalistics, Military University, Ministry of Defense, Russian Federation Moscow

АННОТАЦИЯ

В статье анализируются основания для классификации военных. Проведенный автором анализ позволяет предложить научно-обоснованные рекомендации по классификации военных преступлений.

ABSTRACT

In this article the author analyzes the grounds for classification of military crimes. The author offers scientifically-based recommendations for classification of military crimes.

Ключевые слова: классификация военных преступлений.

Keywords: classification of military crimes.

В теории международного права существует несколько оснований для классификации преступлений. В зависимости от направленности проводимого научного исследования и поставленных при этом частных научных задач, основания для классификации и группы, выделяемых военных преступлений, существенным образом различались между собой. В связи с этим долгое время дискуссионным является вопрос классификации военных преступлений.

Так, одна из первых попыток классификации военных преступлений была предпринята еще в марте 1919 г., когда Комиссия пятнадцати, созданная на Парижской мирной конференции (1919), представила список из тридцати двух составов международных преступлений, совершенных военнослужащими Вооруженных Сил Германии, который был разделен на две группы:

1) противоправные деяния, квалифицируемые в качестве военных преступлений и совершенные в нарушение общепризнанных правил ведения военных действий (применение отравляющих газов и разрывных пуль; потопление госпитальных и других

невоенных судов; убийства военнопленных; совершение жестокостей по отношению к захваченным раненым и больным; разграбление частной собственности и др.);

2) отдельные преступления, совершенные в ходе войны германскими властями в отношении собственных граждан (незаконное применение репрессий и судебных преследований, причинение телесных повреждений, нанесение ущерба здоровью или достоинству человеческой личности и др.). Однако впоследствии Комиссия отказалась от такой классификации и провела ее с учетом субъектов преступлений, которые подлежали судебному преследованию и уголовному наказанию в специальном экстерриториальном порядке [1, с.35].

Головин С.Н. выделяет следующие военные преступления: а) преступления против участников вооруженных конфликтов и жертв войны, в том числе против военнопленных, раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение на море; б) преступления против гражданского населения, отдельных гражданских лиц и гражданских объектов, а также материальных ценностей и культурных