Утверждение городов Татарской АССР в 1926 г

УДК 94

С. А. Файзуллин Утверждение городов Татарской АССР в 1926 г.

Статья посвящена изменениям, происходившим в системе административно-территориального деления Татарской АССР в 20-х гг. ХХ в. На основе опубликованных и неопубликованных источников автор раскрывает основные критерии, предъявляемые к городским поселениям, анализирует проект, представленный руководством ТАССР на санкционирование в центр, прослеживает процесс обсуждения проекта в столице, устанавливает причины, повлиявшие на принятие итогового решения при утверждении в Москве городов республики.

The article is dedicated to the changes which had taken place in the system of administrative-territorial division of the Tatar ASSR in the twenties of the twenties century. On the basis of published and unpublished sources, the author shows the basic criteria of concept to urban settlements, analyses the project sent by establishment of the TASSR to the centre for the approval. The author also observes the process of discussion on the project in Moscow, determines the reasons which has had an influence on adoption the concluding decision of approving the urban sеttlements in the republic.

Ключевые слова: административная комиссия, ВЦИК, городское поселение, проект, РСФСР, ТАССР, ТатЦИК.

Keywords: administrative commission, VTslK, urban settlement, project, RSFSR, TASSR, TatTslK.

В середине 1920-х гг. советское руководство установило новые критерии, определявшие статус городских поселений для приведения последних к единообразию.

Согласно декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 15 сентября 1924 г., все населённые пункты РСФСР надлежало разделить на городские и сельские поселения. Такие селения, как посады, местечки и т. п., необходимо было отнести к одной из двух вышеозначенных категорий. Исключение составляли дачные, курортные и рабочие посёлки, относившиеся к специальным группам населённых пунктов, правовой статус и признаки которых устанавливались особыми положениями.

Для отнесения населенного пункта к категории «город» претенденту требовалось соответствовать следующему основному критерию: количество совершеннолетнего населения должно было насчитывать не менее 1 000 человек, в том числе не более 25% занимающихся сельским хозяйством.

Помимо этого основного признака надлежало обращать внимание на следующие факторы:

1) достаточность земельного фонда для размещения объектов городской инфраструктуры;

2) перспективы увеличения численности жителей, объёмов торговли, развития промышленности;

3) близость расположения к железнодорожному, водному или другим удобным путям сообщения;

4) наличие пролетарского населения, заинтересованного в получении городского статуса [1].

Населённые пункты, не отвечающие этим условиям (за исключением вышеуказанных посёлков), переводились в разряд сельских даже при нахождении там какого-либо административного центра.

Между тем по усмотрению региональных властей «при наличии особых местных условий» они имели право ходатайствовать в Президиум ВЦИК об отнесении к городской или сельской категории населённых пунктов, не в полной мере отвечающих вышеприведённым критериям. Также в постановлении отмечалось, что те населённые пункты, которые до 7 ноября 1917 г. были городскими поселениями, продолжат считаться таковыми, если об их преобразовании в сельские не было специального постановления ВЦИК и СНК РСФСР [2].

В соответствии с декретом, административной комиссией при Президиуме ВЦИК была разработана и в октябре 1924 г. разослана в регионы инструкция, регламентирующая требования, которые должны были найти отражение в материалах, предоставляемых в Москву на санкционирование.

Своим постановлением от 13 апреля 1925 г. Президиум ВЦИК утвердил процедуру рассмотрения списков городских поселений, направляемых из автономных республик на утверждение, которая предусматривала их предварительное обсуждение его административной комиссией в общем порядке [3].

© Файзуллин С. А., 2016 34

Направляя 24 апреля в Казань выписку этого постановления, административная комиссия ВЦИК просила ТатЦИК сообщить сроки предоставления соответствующих материалов на рассмотрение [4]. В связи с неполучением данных из Казани Москва была вынуждена неоднократно слать напоминания в ТАССР. Очередное такое обращение с просьбой ускорить отправку необходимых сведений состоялось через год после выхода постановления 15 сентября 1925 г., а впоследствии аналогичные запросы поступали в Казань ещё в феврале [5] и июне [6] 1926 г.

Наконец, после неоднократных запросов, в конце июня 1926 г. перечень городов ТАССР был готов для отправки в Москву. В основу проекта было положено решение «признать необходимым сохранение прежнего списка городов ТССР, утверждённого ВЦИК в 1924 г. при укрупнении волостей» [7], вынесенное на заседании Президиума центральной комиссии административных единиц при ТатЦИКе от 16 декабря 1925 г. [8] и утверждённое 30 декабря его секретариатом [9]. Поскольку с 1924 г. никаких изменений в этом реестре не произошло, ТатЦИК ходатайствовал утвердить прежний список из четырнадцати городов без изменений.

Такая позиция могла свидетельствовать не только о том, что руководство республики полностью устраивали городские поселения, одобренные ранее, но и о том, что в Казани, делая ставку на предыдущее постановление ВЦИК, которым они были утверждены прежде, рассчитывали на менее пристальное внимание при рассмотрении в Москве представленного списка городов. Иначе некоторые из них могли лишиться своего статуса, так как не в полной мере соответствовали новым требованиям.

Согласно постановлению Президиума ВЦИК от 8 мая 1924 г. в ТАССР были утверждены следующие города: Казань, Арск, Бугульма, Буинск, Елабуга, Лаишев, Мамадыш, Мензелинск, Свияжск, Спасск, Тетюши, Челны, Чистополь и Агрыз (заштатный город) [10]. С учётом принятого решения все они в полном составе были включены в документ, направляемый в Москву на санкционирование.

Основные показатели городских поселений ТАССР _(по проекту) [11]_

Город Городская территория (га) Количество населения по переписи 1923 г. Годовой оборот торговых заведений за 1924-1925 гг.

всех возрастов (чел.) старше 18 лет

всего (чел.) в т. ч. занимаются с.-х.

численность

Агрыз Нет данных 4 771 2 551 924 36,2 нет данных

Арск 109 2 317 1 169 498 42,6 914

Бугульма 2 349 11 637 6 240 704 11,3 5 364

Буинск 1 954 4 723 2 174 474 21,8 1 500

Елабуга 2 925 10 179 5 283 933 17,6 3 144

Казань 6 745 162 260 102 258 1 145 1,1 41 222

Лаишев 747 4 100 1 921 854 44,5 435

Мамадыш 894 2 857 1 416 277 19,6 1 021

Мензелинск 1 498 7 336 3 803 1 765 46,4 1 142

Свияжск 979 2 757 1 438 27 1,9 424

Спасск 2 121 3 742 1 805 358 19,8 876

Тетюши 286 5 665 2 591 253 9,8 1 355

Челны 684 3 325 1 709 410 23,9 1 451

Чистополь 1 939 15 958 8 228 603 7,3 4 863

Из данных, приведенных в таблице, видно, что все городские поселения преодолели установленную планку в 1 000 человек по количеству совершеннолетнего населения.

Несмотря на это у четырех претендентов всё же могли возникнуть проблемы с утверждением в связи с превышением допустимой доли (25%) жителей, занятых сельским хозяйством. У Агрыза перелимит составлял 11,2%, у Арска - 17,6%, у Лаишева - 19,5%, у Мензелинска - 21,4%. В этих условиях рассчитывать на положительный результат можно было только опираясь на «особые местные условия».

Задержка в предоставлении данных была вызвана отсутствием сведений по территориям большинства городов из-за неопределённости их границ. Так, в управлении коммунального хозяйства ТАССР, например, отсутствовала информация о земельных площадях таких городских поселений, как Буинск и Свияжск, показатели по которым пришлось приводить по данным управления землеустройства Наркомзема ТАССР, а по Агрызу установление городской черты проводилось в текущий момент [12].

Получив из Казани ожидаемые материалы, административная комиссия ВЦИК направила их в ключевые наркоматы на рассмотрение.

Народный комиссариат земледелия РСФСР в своём заключении не оспаривал возможности сохранить статус 2/3 из представленных на утверждение городских поселений. В разной степени претензии предъявлялись пяти претендентам из четырнадцати: Агрызу, Арску, Лаишеву, Мензе-линску и Свияжску.

Утверждение Агрыза городом в Наркомземе РСФСР считали необоснованным по следующим причинам:

1) сельским хозяйством занимались более 36% совершеннолетнего населения;

2) территория не установлена;

3) торговые обороты неизвестны;

4) не имел административного значения, являясь заштатным городом.

Согласию для ратификации Арска препятствовали следующие факторы:

1) количество взрослого населения, занятого сельским хозяйством, составляло свыше 42%;

2) ничтожность торгового оборота;

3) небольшая селитебная и внеселитебная территории.

Исходя из этого «признание Арска поселением городского типа не отвечало бы требованиям... постановления ВЦИКа» [13]. При этом в Наркомземе допускали возможность сохранения его городом ввиду административной надобности. Но эта сторона вопроса, как отмечалось в заключении, в представленных материалах своего отражения не нашла.

Одобрение Лаишева затрудняли следующие моменты:

1) численность совершеннолетних, для которых основным видом деятельности было ведение сельского хозяйства, превышало 44%;

2) скромные торговые обороты.

Более того, в Наркомземе сомневались в необходимости оставления Лаишева административно-городским центром, поскольку он располагался внутри административного треугольника Казань - Спасск - Чистополь.

Для санкционирования Мензелинска, где количество взрослых жителей, занятых сельским хозяйством, превышало 46%, и Свияжска, где лишь для 5% был указан род деятельности, Нар-комзему РСФСР требовалась дополнительная информация об их административной значимости.

Итоги рассмотрения в Госплане РСФСР поступивших из Казани материалов оказались практически аналогичны результатам обсуждения в Наркомземе. Здесь также сомневались в необходимости утверждения городами Арска, Лаишева и Мензелинска «как не удовлетворяющих основным условиям отнесения их к населенным пунктам городского типа» [14], из-за большого количества жителей, занятых сельским хозяйством. Для прояснения статуса Агрыза Госплану требовались данные о его территории, торговых оборотах, а также карта Омгинской волости, в состав которой он мог войти при отнесении его к сельским поселениям. Отличия заключались только в позиции по Свияжску, к которому в Госплане претензий не нашлось.

Ещё одним наркоматом, куда для экспертного заключения поступил проект, был Наркомфин РСФСР. Здесь количество «непроходных» городов и вовсе не превысило двух. В ведомстве сочли необходимым отнести к сельским поселениям только Лаишев и Агрыз как имеющих большой удельный вес населения, занятого сельским хозяйством, и незначительные торговые обороты [15].

Таким образом, несмотря на то что все ведомства руководствовались одним и тем же постановлением ВЦИК и СНК РСФСР, результаты обсуждений были различны. Против утверждения Свияжска высказывались в одном из них, Арска и Мензелинска - в двух, Агрыза и Лаишева - в трёх. В разрезе ведомств количество не рекомендованных к утверждению городов разнилось от двух до пяти, или от 14 до 36% от общего количества рассматриваемых городов. Это свидетельствовало о разной степени тщательности проработки деталей проекта при неодинаковом учёте местных условий.

Все полученные административной комиссией ВЦИК заключения 23 августа 1926 г. были направлены в Казань для ознакомления и подготовки дополнительных сведений и обоснований по городам, вызвавшим сомнения наркоматов в целесообразности оставления их в прежнем статусе. Кроме того, сообщалось, что заседание в административной комиссии по утверждению городов ТАССР назначено на 16 сентября [16].

11 сентября из Москвы пришла телеграмма с просьбой командировать на него представителя ТатЦИКа. В тот же день из Казани была отправлена ответная депеша за подписью председателя ТатЦИКа Ш. Ш. Шаймарданова с просьбой перенести заседание примерно на две недели из-за проходившей с 10 по 17 сентября сессии ТатЦИКа [17]. Пойдя навстречу Казани, рассмотрение отложили, оно состоялось 23 сентября при участии представителя ТатЦИКа. Заслушав дополни-36

тельные доводы по оспариваемым городам, комиссия посчитала необходимым перевести в разряд сельских поселений Агрыз, Арск, Лаишев и Челны [18].

Итоги заседания можно было бы считать предсказуемыми, если бы не попавшие в этот список Челны. В отличие от первых трёх городов, к которым замечания высказывались почти во всех ведомствах, где рассматривался проект, к Челнам, как соответствовавшим положению о городских поселениях, вопросов до этого заседания не возникало. Такое решение было продиктовано прежними административными перипетиями, происходившими в республике. Дело в том, что в отличие от остальных городов ТАССР, пребывавших в этом статусе ещё до 1917 г., Челны и Агрыз стали городами в 1921 г., возглавив одноимённые кантоны, но не пройдя в силу различных причин необходимую процедуру утверждения в центре. Только в 1924 г., при санкционировании в столице проекта укрупнения волостей ТАССР, они были зачислены в разряд городских поселений. То обстоятельство, что два года назад всё внимание в Москве было сосредоточено на волостной реформе, навредить Агрызу, к которому и без того был ряд существенных претензий, уже не могло. А вот для Челнов тот факт, что «по существу вопрос о преобразовании этого селения [Челнов] в город в то время не рассматривался» [19], стал непреодолимым препятствием. Отказывая в утверждении, административная комиссия данной формулировкой пыталась завуалировать своё нежелание утвердить Челны городом, давая понять, как может аукнуться нарушение установленных центром правил и процедур.

4 октября решение административной комиссии было направлено в Президиум ВЦИК, который утвердил его 18 октября [20].

Таким образом, в 1926 г. в результате «отсева» количество городов в ТАССР сократилось с четырнадцати до десяти. Из городских поселений в сельские были переведены города, которые не только не соответствовали одному из двух признаков ключевого критерия, но и имели различные дополнительные отягощяющие факторы. В такой ситуации даже наличие «особых местных условий» не смогло помочь им сохранить их прежний статус. Исключением в этой четвёрке стали Челны, в полной мере отвечавшие установленным новым требованиям, что свидетельствовало о том, что в Москве не забыли казанской самостоятельности первой половины 1920-х гг.

Примечания

1. СУ РСФСР. 1924. № 73. Ст. 726.

2. Там же.

3. Национальный архив Республики Татарстан (далее - НАРТ). Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 982. Л. 97.

4. Там же. Л. 96.

5. Там же. Л. 89.

6. Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф. Р-5677. Оп. 7. Д. 306. Л. 1.

7. НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 982. Л. 92.

8. Там же.

9. Там же. Л. 91.

10. СУ РСФСР. 1924. № 44. Ст. 414.

11. Подготовлено автором по: ГАРФ. Ф. Р-5677. Оп. 7. Д. 306. Л. 15.

12. Там же. Л. 3.

13. Там же. Л. 10 а.

14. Там же. Л. 13.

15. Там же. Л. 10 б.

16. НАРТ. Ф. Р-732. Оп. 1. Д. 982. Л. 105.

17. ГАРФ. Ф. Р-5677. Оп. 7. Д. 306. Л. 19.

18. Там же. Л. 26.

19. Там же. Ф. Р-1235. Оп. 124. Д. 263. Л. 16.

20. СУРСФСР. 1926. № 69. Ст. 546.

Notes

1. Coll. of laws RSFSR. 1924. No. 73. АЛ. 726.

2. Ibid.

3. The national archives of the Republic of Tatarstan (hereinafter - NART). F. R-732. Inv. 1. File 982. Sh. 97.

4. Ibid. Sh. 96.

5. Ibid. Sh. 89.

6. State archives of the Russian Federation (hereinafter - SARF). F. R-5677. Inv. 7. File 306. Sh. 1.

7. NART. F. R-732. Inv. 1. File 982. Sh. 92.

8. Ibid.

9. Ibid. Sh. 91.

10. tall. of laws RSFSR. 1924. No. 44. Art. 414.

11. Prepared by the author on: SARF. F. R-5677. Inv. 7. File 306. Sh. 15.

12. Ibid. Sh. 3.

13. Ibid. Sh. 10 a.

14. Ibid. Sh. 13.

15. Ibid. Sh. 10 b.

16. NART. F. R-732. Inv. 1. File 982. Sh. 105.

17. SARF. F. R-5677. Inv. 7. File 306.Sh. 19.

18. Ibid. Sh. 26.

19. Ibid. F. R-1235. Inv. 124. File 263. Sh. 16.

20. Coll. of laws RSFSR. 1926. No. 69. Art. 546.

УДК 9.908

С. В. Подкорытова

Участие выпускников общеобразовательных школ и учебных заведений системы трудовых резервов в ударных комсомольских стройках Урала

Анализируется связь общеобразовательной школы и системы трудовых резервов со строительной отраслью Урала в конце 1950-х - начале 1960-х гг. Показаны проблемы получения образования, соответствовавшего требованиям строительства. Охарактеризованы меры, предпринимаемые государством для улучшения связи школы с производством и привлечения выпускников школ на производство. Рассматриваются примеры участия выпускников школ в ударном строительстве в Уральском регионе. Отмечается, что подростки не могли работать на всех стройках из-за природных и иных условий. Государственная политика способствовала связи школы с производством, хотя для этого не всегда имелись возможности. Автор пришел к выводу, что выпускники общеобразовательных школ и учебных заведений системы трудовых резервов являлись одним из источников пополнения рабочей силой ударных комсомольских строек.

The connection of secondary school and the system of labor reserves with the building industry of Ural at the end of 1950s - the beginning of 1960s is analyzed. The author shows the problem of getting the education corresponding the demands of building. The measures which are taking by the state for improvement the connection of school with the industry and bringing the school leavers in industry are characterized. The examples of participation of school leavers in shock building in the Ural region are viewed. It is stressed that teenagers couldn't work on all the buildings because of the nature and others conditions. State politics promoted the connection of school with the industry though the possibilities were not always. The author comes to the conclusion that school leavers of secondary schools and educational establishments of the system of labor reserves were one of the sources of the labor force of shock Komsomol building.

Ключевые слова: ударная комсомольская стройка, выпускники школ и учебных заведений системы трудовых резервов, общественный призыв.

Keywords: shock Komsomol building, school leavers of secondary schools and educational establishments of the system of labor reserves, public call.

Вторая половина 1950-х гг. характеризовалась высокими темпами развития советской индустрии. В значительной мере оно осуществлялось экстенсивными методами - путем строительства крупных промышленных объектов, особенно в восточных районах страны. В мае 1956 г. обращением ЦК КПСС и Совета министров СССР было начато ускоренное развитие этих районов. В обращении было отмечено, что в стране были созданы экономический и технический потенциал для освоения природных богатств Урала и Сибири. Для освоения данных богатств требовалось большое количество людей, прежде всего молодежи [1]. Обращаясь к молодежи, советское правительство исходило из того, она являлась активной, мощной силой, не была чрезмерно обременена семейным бытом.

Целью нашего исследования является определение роли молодежи в обеспечении трудовыми ресурсами строек и степени участия её в строительстве промышленных объектов на Урале.

Одним из источников пополнения кадров строителей Урала являлись выпускники средних школ и учебных заведений системы трудовых резервов. В 1951-1960 гг. в учебных заведениях

© Подкорытова С. В., 2016 38