Законодательство как культурный фактор стабильности социокультурных систем

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КАК КУЛЬТУРНЫЙ ФАКТОР СТАБИЛЬНОСТИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ СИСТЕМ

А. С. Страданченков

Московский государственный университет культуры и искусств

Законодательство представляется автором в качестве одного из основных факторов, способствующих поддержанию порядка, стабильности в социуме. В работе раскрываются отличительные черты законодательства как инструмента социальной регуляции, а также основные условия, определяющие эффективность влияния законодательства на стабильность общества как социокультурной системы.

Ключевые слова: культура, законодательство, порядок, стабильность, хаос, социокультурная система, культурный фактор.

The legislation is represented the author as one of the major factors promoting maintenance of an order, stability in society. In work legislation distinctive features as tool of social regulation, and also the basic conditions defining efficiency of influence of the legislation on stability of a society as social and cultural system reveal.

Keywords: culture, legislation, order, stability, chaos, social and cultural system, the cultural factor.

Мыслителей и ученых, политиков и управленцев при рассмотрении любых социокультурных систем как целостных образований жизни человеческих общностей всегда интересовали вопросы организации и дезорганизации, упорядоченности и дисбаланса, порядка и хаоса, а также подобные аспекты развития социума и его структурных элементов независимо от того, в каком масштабе социокультурных систем (организация, населенный пункт, государство или сообщество стран), или в какой сфере жизнедеятельности (политика, экономика, социальная сфера и т.д.) изучалась общественная жизнь. И это не случайно, ведь именно стабильность общества и его элементов является одним из основных признаков эволюционности, а значит - уровня его материального и духовного развития. Перефразируя слова основоположника культурологии Лесли Уайта, можно сказать, что закон эволюции развития культуры общества зависит

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ

6 (44) ноябрь-декабрь 2011 194-199

от степени обузданности хаоса и беспорядка или от эффективности управления, порядка и стабильности.

Прежде чем анализировать роль законодательства в поддержании стабильности и порядка в социокультурных системах, коротко отметим, что мы понимаем под понятиями «порядок» (используемом в данном случае как синоним понятия «стабильность) и «хаос» в указанной сфере.

В большинстве древнейших философских теориях и религиях мира существовало схожее, по сути, представление о хаосе. Но фактически во всех из них, например в библейском Ветхом Завете, в еврейской Каббале, в представлениях жителей Древнего Китая, Индии, Шумера, Вавилона, у народов доколум-бовой Америки и даже в исторически более близком и понятном нам учении Платона, его описание достаточно расплывчато и не четко. Это нечто неопределенное, первоначальное

Экономика и управление в сфере культуры 195

состояние мира, подобное огромной застывшей бездне, - Небытие, где все существует в потенциале, а не в реальности. Но что толкуется однозначным, так это то, что именно из Хаоса, как источника всех вещей, бесформенного начала всего сущего появляется первичная материя, космос, дух, прародители человека (боги) и сама жизнь (10).

К сожалению, и в настоящее время не достаточно четко определена методологическая, научная судьба и терминологическая формулировка понятий «хаос» и «порядок». Только в современной физике существует более десяти определений хаоса. И так в любой из наук, использующих эти понятия. Причем черты и грани этих понятий меняются в зависимости от различных сфер их применения, от конкретно-научных интерпретаций и культурно-смысловых контекстов и т.д.

При обращении к понятиям «хаос», «порядок» и «стабильность» автору настоящей статьи наиболее близка методологическая позиция синергетики. В отличие от классической социологии, теории систем или кибернетики, в которых процессы упорядочения и организации рассматриваются под характерным им исследовательским углом зрения, предмет синергетики охватывает все этапы универсального процесса самоорганизации как целостного процесса эволюции порядка - его возникновения, развития, самоусложнения и разрушения, то есть весь цикл развития системы в аспекте ее структурного упорядочения. Другими словами, синергетика, как интегральная теория порядка и хаоса, исследует различные фазы (уровни) порядка и проявления различной роли хаоса на этих этапах порядкообра-зования (3).

Прядок, стабильность в синергетике понимается как макроскопическая упорядоченность при сохранении микроскопической молекулярной разупорядоченности, то есть порядок на макроуровне вполне мирно уживается с хаосом на микроуровне (детерминистический хаос) (8). Хаос же представляется здесь не как абсолютная неопределенность, а как самоорганизующееся явление «волне-

ния», состояние бифуркации, в недрах которого существуют потенции множества инвариантов дальнейшего развития. В социокультурных системах хаос проявляется посредством формирования антагонистических отношений и борьбы развивающихся новых структур с существующим порядком. В качестве сил, инициирующих хаос, распад социокультурной системы, могут выступать религиозные и национальные различия, изменения существующих в обществе отношений людей к собственности на природные ресурсы, средства производства, различия в политических и нравственных убеждениях и др. Субъектами, использующими потенциальные силы распада, могут быть как отдельные личности, так и различные социальные группы, общности.

Известным примером использования нравственных убеждений как одного из средств для создания ситуации хаоса в умах советской молодежи и в обществе в целом служит механизм воздействия, якобы предложенный американским госсекретаря США А. Даллесом в конце Второй мировой войны -в 1945 году: «Окончится война, и мы бросим все, что имеем, чем располагаем ... все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей. Посеяв там хаос, мы незаметно, подменив их ценности на фальшивые, заставим их в эти фальшивые ценности поверить. Как? Мы найдем своих единомышленников и помощников, которые будут вдалбливать и насаждать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - то есть всякой безнравственности: хамство, наглость, ложь и обман и, особенно, к русскому народу. Молодежь будем разлагать, развращать, мы сделаем из них циников, пошляков» (7). Не будем настаивать на подлинности указанного документа, но отметим, что этот реальный или мастерски выдуманный план показал свою разрушительную силу.

Говоря о стабильности в социокультурной системе, заметим, что четко определить ее характеристики и показатели относительно общества достаточно определенно и однозначно фактически невозможно. Интересным

в этом плане является утверждение В. Попова и И. Крайнюченко о том, что мнение о характере протекания процесса (в нашем случае -порядка или хаоса) зависит от способа и цели наблюдения (9, с. 78). Ведь даже в обыденном представлении о движении молекул газа как о хаосе, беспорядке, с применением известной функции распределения молекул по скоростям, выведенной Максвеллом, можно увидеть порядок (4, с. 103). Так и в обществе: с точки зрения одной партии - в стране полный порядок, а по взглядам оппозиции - полный хаос. С социологической же позиции, за стабильность, порядок в обществе как в социокультурной системе можно принять положение, когда в нем нет социальных катаклизмов, растет уровень жизни людей, уравновешены и в основном соблюдаются интересы социальных общностей и конкретной личности, в результате чего поддерживается некое равновесие, взаимная согласованность, что позволяет говорить о предсказуемости действий людей (11, с. 77). Присущие обществу внутренние флуктуации на микроуровне, как креативные проявления хаоса, дают импульсы для дальнейшего развития, совершенствования социокультурной системы в целом или влекут зарождение в ее глубинах нового социопорядка.

И в этом контексте актуализируется роль законодательства как стабилизирующего управленческого инструмента. Не случайно Т. Парсонс при описании механизма самоорганизации и управления социумом основным инструментом указанных процессов называл именно право, законодательство (6, с. 34-35).

Законодательство, как искусственный, а значит - культурный инструмент обуздания хаоса, возникло не сразу. В древнейшие времена человечества, по мнению Клода-Анри Гельвеция, существовало некое первобытное состояние хаоса, где было непонятно, что есть добро, а что - зло, потому что люди преследовали только личные цели. Постепенно на смену ему приходит новое, общественное состояние, в котором возникает общий интерес, с точки зрения которого «различные поступки людей получают название добродетельных,

порочных или дозволенных в зависимости оттого, полезны, вредны или же безразличны они для общества» (2, с. 341, 624). Дальнейшее взаимодействие социальной системы с внешними факторами (с окружающей средой во всех проявлениях), расширение культурно-социальных связей, уже выходящих за рамки межличностных отношений, повлекло отклонение от привычной и сложившейся до этого системы управления, заключающейся в наборе нравственных норм и природных инстинктов. Усложнение указанных связей, невозможность эффективного регулирования более масштабных и сложных процессов посредством межличностных норм, усиление требований к принятию решений вызвало необходимость выработки более эффективных мер для устранения возникающих противоречий, отклонений.

Указанные факторы предопределили появление государственной власти как инструмента управления, направленного на защиту тех или иных субъектов общества и ограничение других. Одной из основных функций государства, согласно Платону (5, с. 374), и является управление, осуществляемое непосредственно и преимущественно с помощью законодательства. Основные отличия законодательных норм от таких «обычных» социальных правил, как традиции, обычаи и моральные нормы, поддерживавших порядок и стабильность, главным образом, в протогосу-дарственных социальных системах, проявляются в том, что:

1. В отличие от традиций, законодательные нормы предписываются социокультурной среде «извне», посредством правоустанавливающих механизмов, органов, а также тем, что необходимость выполнения предписанных законодательством правил поведения или отклонения от них достаточно жестко регламентируется с помощью специальных средств и процедур. Кроме того, принято считать, что законодательные нормы влияют не столько на сами процессы жизнедеятельности, сколько на ключевые моменты социокультурных связей и отношений, стремящихся к институцио-

Экономика и управление в сфере культуры 197

нализации как к уравновешивающему интересы аттрактору.

Стоит также отметить, что если традиции складываются в рамках конкретной культурной среды на основе относительно общего понимания и интерпретации ее членами накопленных в прошлом смыслов и значений путем отбора определенных элементов социокультурного опыта по заданной в данной культуре матрице и путем репродуцирования этого прошлого, то такого рода традиции направлены в основном на поддержание экстенсивного вида развития общества. Каких-то новых нор-мообразований, в отличие от законодательства, они не создают.

2. С обычаями законодательные нормы соотносятся, по сути, так же, как и с традициями. Объясняется это тем, что термин «обычай» очень близок к сути традиции и порой отождествляется с ней. Однако традиции охватывают больший круг явлений, сфер социальной жизни, нежели обычаи. И если обычаи основываются на стереотипных способах поведения в быту и производстве (производственные навыки, гражданские праздники и т.п.), то традиции содержат в себе больший оценочный компонент.

3. Моральные (этические, нравственные) нормы, как и традиции, обычаи, так же формируются в процессе социальной деятельности людей без участия каких-либо директивных инстанций, как итог «естественного отбора». Мораль генетически восходит к феномену обычая, но отличается от него и от традиций тем, что регулирует преимущественно сферу межличностных отношений, основанных на принятых в данном обществе нравственных ценностях, касающихся вопросов поведения, общения и взаимоотношения между людьми. В основе обязывающего (пре-скриптивного) значения нравственных норм лежит сила личных убеждений людей и общественного мнения.

4. Кроме указанных отличий законодательные нормы имеют также особый, наиболее продуктивный канал обратной связи в лице специальных органов и способов фикса-

ции их выполнения или нарушения. Действенность законодательства как инструмента управления проявляется и в его наибольшей публичности, а также в «усиленных» государством качестве и эффективности воздействия.

Исходя из указанного, можно утверждать, что именно законодательство как правовой институт (явление), а также законодательство (право) как культура, понимаемое в широком смысле, является одним из эффективнейших регуляторов, факторов социальных взаимосвязей всех субъектов социальных структур, образующих разные виды и уровни социокультурных систем.

Но чтобы законодательство было эффективным, необходимо его восприятие и соблюдение основными субъектами социокультурной системы: простыми гражданами и представителями власти. Не все так просто в этом вопросе. К сожалению, качество отношения современных российских граждан к законодательству пока далеко от желаемого. Достаточно объективно характеризует это состояние один из персонажей фильма «12» Н. Михалкова: «Не хочет русский человек жить по закону, скучно ему». Но есть и другая сторона вопроса, связанная с отношением к выполнению закона самими блюстителями порядка. Не так давно мой товарищ, который лично задержал двух воров телефона из сумочки дамы, рассказал мне, что в течение семичасовой процедуры оформления уже сданных в милицию фигурантов он выслушал в свой адрес множество угроз со стороны «родственников» и друзей задержанных, которые, являясь гражданами среднеазиатских республик, тем не менее совершенно спокойно попали в приемную полиции. Но самым удивительным в этой истории оказалось то, что на обращения после указанного к полицейским с просьбой защитить хотя бы его личные данные как свидетеля, моему товарищу ответили, что никто до него с такой просьбой не обращался, а поэтому им не особо знаком такой механизм. При этом еще с 1 января 2005 года действует Федеральный закон от 20 августа 2004 года № 119-ФЗ «О государственной

защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». В этом законе, как и в ряде других нормативных актов, механизм защиты свидетелей и пострадавших прописан, но реализуется он с трудом.

Указанные примеры характеризуют состояние правосознания россиян в постперестроечный период и говорят о своеобразной эрозии морали и правосознания наших граждан, являющейся результатом целого ряда причин. Среди основных, по нашему мнению, на первом месте стоит «либерализация» отношений, выражающаяся в отказе от социального контроля, основанного в советские времена на повсеместном распространении гуманистической морали и нравственных норм «строителя коммунизма» и построении отношений на их базе, а также недостаток у наших соотечественников уважения к правовым институтам, в частности к закону, которые заменили основу предыдущей системы общественного контроля. Если в США и Западной Европе отношения между гражданами и государством, обществом строятся на базе правовой культуры, обеспечивающей своего рода «абсолютизм закона», то у нас это пока преимущественно только декларируется. Подтверждением указанного является, например, отношение к уклонению от уплаты налогов и даче или получению взятки, осуждают которые соответственно только 49 и 67 процентов опрошенных россиян. Показатели граждан США и Швеции к этим же преступлениям: 78 и 86, 92 и 93 процентов соответственно. Среди данных, приведенных из результатов исследования «Россияне о судьбах России в XX веке и своих надеждах на новое столетие» (исследование проведено Российским независимым институтом социальных и национальных проблем в марте 2000 года, опрошено 2050 респондентов в 58 населенных пунктах России) есть и почти курьезный пример, указывающий, что всего только 17% опрошенных осуждают такое правонарушение, как безбилетный проезд.

На подобном «прохладном» отношении к

закону воспитывались и многие люди, в настоящее время работающие в правоохранительных органах. Отношение к закону, равно как и к выполнению своих обязанностей, которое мы увидели в примере, приводит к потере доверия со стороны граждан. Так, по опросу, проведенному в 2003 году в рамках исследования «Мегаполисы и провинция в современной России» (ИКСИ РАН, декабрь 2003 года, опрошено 1780 человек; см.: 1, с. 30), на помощь со стороны милиции надеются 7% и 14% граждан крупных и провинциальных городов соответственно.

Указанная ситуация с отношением к закону со стороны граждан и самих сотрудников правоохранительных органов говорит, по сути, о бифуркационных отклонениях, когда только их учет, анализ и выработка правильного управленческого решения способны привести к синергетическому эффекту, а значит, к дальнейшему стабильному и поступательному развитию нашего общества.

На основании анализа указанных и других проанализированных автором обстоятельств можно утверждать, что среди основных условий, определяющих эффективность влияния законодательства на стабильность общества как социокультурной системы можно выделить: 1) убеждения, установки и склонности людей, которые соответствуют определенному уровню их правосознания; 2) уровень саморегуляции граждан; 3) неукоснительное выполнение законов как членами общества, так и блюстителями порядка; 4) стабильность и определенный консерватизм законодательства; 5) уровень интеллекта, элемент интеллектуализма в психике людей; 6) склонность субъектов взаимодействия к анализу своих поступков, наличие у них сильной воли и выработанных взглядов.

В качестве заключения можно констатировать, что законодательство, как культурный фактор и элемент культуры, играет одну из ведущих ролей в механизме регулирования соотношений хаоса и порядка в обществе и поддержания в нем стабильности.

^ Экономика и управление в сфере культуры 199

Примечания

1. Андреев, А. Л. Правовой менталитет и отношение к милиции в российском обществе: социокультурные аспекты / А.Л. Андреев // Мониторинг общественного мнения. - 2004. - № 4 (72), октябрь-декабрь.

2. Антология мировой философии: в 4 т. - М.: Мысль, 1970. - Т. 2. - 776 с.

3. Василькова, В. В. Характеристика (атрибуты) порядка и хаоса: от древних космогоний к современной синергетике / В.В. Василькова // Порядок и хаос в развитии социально-экономических систем : [материалы второго Всероссийского постоянно действующего научного семинара «Самоорганизация устойчивых целос-тностей в природе и обществе»] [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://rusnauka.narod.ru/lib/phisic/ chaos/2/a010398.html (дата обращения: 17.09.09).

4. Иванов, Б. Н. Законы физики / Б.Н. Иванов. - М.: Высш. шк., 1986. - 342 с.

5. История этических учений: учебник / под ред. А.А. Гусейнова. - М., 2003.

6. Парсонс, Т. Система современных обществ / Т. Парсонс. - М.: Аспект Пресс, 1998. - 270 с.

7. По заветам Геббельса // Советская Россия. - 1998. - 22 ноября.

8. Поздняков, А. В. Особенности формирования социально экономического порядка и хаоса [Электронный ресурс] / А.В. Поздняков. - Режим доступа: http://rusnauka.narod.ru/lib/phisic/chaos/2/a010398.html (дата обращения: 17.09.09).

9. Попов, В. П. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы / В.П. Попов, И.В. Крайнюченко. - Ростов-на-Дону: АПСН, СКНЦ, ВШ. - 2003. - 329 с.

10. Хорхе Анхель Ливрага. Порядок и хаос. [мемор. сайт] [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.livraga.ru/statji/poryadok_i_haos.htm (дата обращения: 21.08.10).

11. Parsons, T. The system of modern societies / T. Parsons. - Englewood Cliffs (N.J.): Prentice-Hall, 1966.

МЕНЕДЖМЕНТ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ

КАК ВИД УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

С. А. Касаткина

Московский государственный университет культуры и искусств

В статье рассматривается менеджмент социокультурной сферы, обладающий выраженной спецификой по сравнению с другими видами управленческой деятельности, поскольку культура представляет собой открытую сложную диффузную систему, а управление такими системами отличается слабой структурированностью, высокой субъективностью, малой прогностичностью.

Ключевые слова: менеджмент социокультурной сферы, эффективный менеджмент, культура менеджмента, научные подходы к изучению менеджмента.

The article deals with the management in the social cultural sphere which has a highly expressed peculiarity as compared with other kinds of control activity. Culture is presented as an open complicated system and the control of such systems is weakly structured, highly subjective and little forecasted.

Keywords: management in social-cultural sphere, effective management, scientific approach to management studies.

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 6 (44) ноябрь-декабрь 2011 199-204