«Производство молока – это не нанотехнологии»

В 2010 году в Черноземье начали возобновлятся проекты по строительству молочных ферм, замороженные в кризис. По мнению совладельца агрохолдинга «Красный восток – агро» («КВ-Агро», Татарстан) депутата Госдумы Айрата Хайруллина, бизнесмены и сейчас реализуют свои планы «с опережением конъюнктуры рынка». Однако он уверен, Что «рано или поздно», но молоко в России производить будет выгодно.

GUIDE: Почему «КВ-Агро» на время финансового кризиса приостанавливал черноземные проекты?

Айрат Хайруллин: Хочу уточнить, что приостановление проектов во многом было связано не столько с финансовым кризисом, сколько с серьезным снижением закупочных цен на сырое молоко в конце 2008 года. Россия, которая ежегодно перерабатывает только 13 млн т молока, а завозит еще 8 млн т, в условиях дефицита умудрилась опустить цены ниже, чем в странах-экспортерах. Это нонсенс. Такого нигде в мире не увидишь! Сейчас ситуация постепенно выправляется. И если закупочные цены сохранятся на сегодняшнем уровне, молочная отрасль станет привлекательной для инвестиций. Поэтому мы возобновили строительство молочной фермы на 3,3 тыс. голов в Пичаевском районе Тамбовской области, а также приступили к активному возведению комплекса в Бобровском районе Воронежской области, рассчитанного на содержание 4,15 тыс. голов племенного скота, из которых 2 тыс. – дойное стадо.

G: То есть вернуться к ранее заявленным планам агрохолдинг побудило улучшение конъюнктуры рынка?

А.Х.: Не только. Дело скорее в договоренностях с руководителями областей. С воронежским губернатором Алексеем Гордеевым в его бытность министра сельского хозяйства мы плечо к плечу реализовывали национальный проект по развитию АПК. Он очень хорошо понимает проблемы сельского хозяйства, готов поддерживать и развивать молочное животноводство. То же самое могу сказать про Олега Бетина, губернатора Тамбовской области. Очень старательный человек, который всей душой переживает за свой родной регион. «КВ-Агро» взялся за реализацию молочных проектов в данных субъектах РФ только благодаря усилиям людей, которые их возглавляют. Я все-таки родился и вырос в Татарстане и настроен развивать сельское хозяйство прежде всего в своем родном регионе. Хотя в Черноземье есть серьезный потенциал для молочного животноводства. В начале и середине 90-х годов оно не развивалось. К слову, в Татарстане к сельскому хозяйству всегда относились более серьезно. Соответствующей была и поддержка инвесторам. Поэтому республика вышла в лидеры – сегодня каждый десятый литр российского молока производится в Татарстане.

G: Входит ли в планы «Красного Востока – Агро» расширение воронежского и тамбовского проектов?

А.Х.: Жизнь покажет. Сегодня, к моему большому сожалению, инвестиции в молочное животноводство не приносят той отдачи, которой бы хотелось. Во многом это связано с тем, что государство пока не научилось регулировать данный рынок. Производители молока находятся в очень уязвимом положении: три-четыре крупных переработчика в буквальном смысле могут «уронить» закупочные цены по всей стране. Сейчас предпринимается много действий, чтобы исправить ситуацию. «Союзмолоко» сформировал соглашение по закупочным ценам, и очень много переработчиков уже подписались под ним. Вопрос лично курирует первый вице-премьер Виктор Зубков. Но, объективно говоря, если взять калькулятор и начать считать, ни один здравый человек пока не будет инвестировать в молочное животноводство. Наши тамбовский и воронежский проекты реализуются с опережением событий. Их миссия – дать положительный сигнал инвесторам и отрасли, что в ближайшее время конъюнктура изменится.

Я считаю, что в России, безусловно, рано или поздно будет выгодно производить молоко, потому что страна импортозависима. Когда мы сегодня говорим, что Россия – лидер по производству и экспорту зерна, мы должны понимать, что, экспортируя 20 млн т, мы обратно ввозим в страну животноводческой продукции в пересчете на зерно порядка 30 млн т. То есть отчасти являемся сырьевым придатком. Производство молока, свинины, мяса птицы – это не машиностроение и не нанотехнологии. Мы должны самостоятельно развивать его. К тому же это позволит дополнительно трудоустроить около 3-4 млн человек. Как раз столько оказались безработными во время финансового кризиса. Я глубоко убежден, что Россия может развивать животноводство. И показать это я готов на примере своего бизнеса. Хотя понимаю, что беру на себя серьезные риски.

G: Насколько, по вашей оценке, регионы Черноземья привлекательны для инвестиций?

А.Х.: В производство зерна здесь будут инвестировать всегда. И я думаю, что в Черноземье растениеводческий бизнес нужно поддерживать только на начальном этапе, когда инвестор приходит и поднимает залежные земли. Например, «Красный Восток – Агро», зайдя в Курскую и Тамбовскую области, принципиально взял в основном те наделы, где по 8-10 лет не велось сельское хозяйство, и земли заросли бурьяном. Зачем переходить кому-то дорогу? Если на земле ведется работа, не нужно пытаться ее забрать или перераспределить. Я категорический противник таких методов. В России и земли всем хватит, и сферы приложения ресурсов. У нас большая страна. Инвесторам стоит не ссориться между собой, а развивать территорию. На мой взгляд, легко развиваться в Черноземье будет птицеводство и свиноводство, что мы видим и сегодня. Однако, по моей оценке, через два-три года в регионе начнется кризис перепроизводства куриного мяса. Примерно через шесть-семь лет аналогичная проблема возникнет в свиноводстве.

А вот в молочном животноводстве без государственной поддержки обойтись невозможно. Поясню почему. От 100 коров в год в среднем можно получить 80 телят. Из них только 40 окажутся телочками. До взрослого возраста с учетом выбраковки дорастет максимум 30.

Если инвестор намерен производить высококачественное молоко, то ежегодно ему придется выбраковывать треть поголовья. Этот процесс неизбежен даже на самых современных мировых фермах. Получается: от 100 коров каждый год инвестор имеет 30 нетелей, и каждый год он минимум 30 коров отправляет на мясокомбинат на говядину. То есть нарастить стадо он может только при государственной поддержке. И во всем мире в первую очередь очень серьезно поддерживается именно молочное животноводство. Потому что это та отрасль, которая сохраняет сельский уклад жизни: люди не переезжают в города, а остаются в деревнях. Другой немаловажный момент – молочное животноводство дает работу каждый день. Соответственно, нет того пьянства и деградации, как в растениеводстве, где летом люди перегружены работой, а зимой им нечем заняться. И, наконец, сегодня россияне явно недоедают настоящих молочных продуктов. Многие переработчики под видом молока продают сухой порошок, разведенный в воде. Если мы посмотрим на весь мир, то молоко таким способом делают только в двух странах – в России и Китае, больше нигде. В Европе молоко – это то, что из-под коровы. От этого зависит здоровье нации. Посмотрите на голландцев, они же ростом в среднем на голову выше россиян.

G: Есть ли предпосылки к тому, что молочное животноводство в Черноземье будет также хорошо развито, как сегодня свиноводство и птицеводство?

А.Х.: У Алексея Гордеева очень серьезный настрой и взвешенная политика по развитию молочной отрасли. Не вдаваясь в подробности, скажу, что если все намеченное им будет выдерживаться чиновниками, а его указы выполняться правильно, то в Воронежской области молочное животноводство развиваться начнет. Это вопрос времени. То же самое могу сказать про Олега Бетина и Тамбовскую область. В отношении остальных губерний Черноземья я настроен пока пессимистично. К сожалению, декларации в них серьезно отличаются от реальных действий.

G: Как вы уже упомянули, помимо молочного животноводства, «Красный Восток – Агро» ведет растениеводческий бизнес, в том числе в Черноземье. Сколько у агрохолдинга земли в нашем регионе и планируете ли вы увеличивать наделы?

А.Х.: В Курской области компания обрабатывает порядка 40 тыс. га. В Воронежской и Тамбовской областях – 15 и 20 тыс. га соответственно. В основном вся земля находится в собственности агрохолдинга. Расширять земельный банк в Черноземье «Красный Восток – Агро» вряд ли будет. Все-таки в соревновании между регионами РФ компания играет в команде Татарстана. Хотя многое будет зависеть от активности губернаторов. Всего в собственности «Красного Востока – Агро» находится свыше 360 тыс. га земли, из них около 300 тыс. – в республике Татарстан. Помимо ЦЧР, еще примерно 20 тыс. га, часть из которых засевается на условиях аренды, – в Ульяновской области.

Вообще же у меня сегодня одна цель – чтобы молочное животноводство в РФ развивалось. Сейчас в крупных хозяйствах осталось всего 3,5 млн коров. Это мизер! Когда мы говорим, что в России ежегодно производится 32 млн т молока, не нужно забывать, что перерабатывается всего не больше 13 млн т. А 18-19 млн т, которые производятся в деревне, в ней же и съедаются. Кормить горожан качественной, проверенной, своей молочной продукцией я считаю серьезной государственной задачей. Кроме того, при правильной постановке вопроса и создании условий это еще и хороший потенциал для инвесторов. Я глубоко убежден, что сегодня в целом потенциал сельского хозяйства нашей страны не раскрыт. И когда мы констатируем, что капитал уходит из России за границу, там реализуются инвестпроекты, которые могли быть у нас, я очень сильно переживаю. И это не громкие слова.

G: Как, на ваш взгляд, сегодня складываются взаимоотношения производителей молока и переработчиков?

А.Х.: В большинстве случаев им удается договариваться. А все существующие проблемы между ними, я думаю, – вопрос времени и поддержки государства. В стране обязательно должны быть созданы такие условия, чтобы и производители молока, и переработчики чувствовали себя хорошо и могли развиваться. «Союзмолоко» проанализировал, что сегодня точка безубыточности у крупных переработчиков начинается при цене выше 22 рублей за литр сырого молока. К такому выводу мы пришли после того, как убрали маржу продавца на молочную продукцию и просчитали выгоду переработчика. Мы же говорим, что производителям для нормальной деятельности нужно получать 16 рублей за литр молока высшего сорта. И, заметьте, в этих 16 рублях нет ни копейки прибыли. А ведь производство молока более капиталоемкая отрасль, чем переработка. К сожалению, сегодня у производителей пока нет тех высших сил, которые могли бы повлиять на решение проблемы. К тому же у переработчиков достаточно серьезное лобби. Но Россия импортозависима в плане молока, это пора понять.

G: Вы говорите, что взаимоотношения производителей молока и переработчиков постепенно налаживаются. Вместе с тем в феврале текущего года «Красный Восток – Агро» прекратил сотрудничество с компанией «Юнимилк».

А.Х.: Это произошло из-за ситуации, которая зрела не один день. Казанский молокоперерабатывающий завод «Юнимилка» систематически занижал показатели по жиру и белку при приеме молока, чтобы сбить закупочные цены. Менеджмент «Красного Востока – Агро» глубоко убежден, что руководители предприятия занимались грабежом, именно из-за них возник конфликт. Если владельцы «Юнимилка» сейчас оставят свои обиды и начнут разбираться в ситуации, то поймут, что их топ-менеджеры давно уже стали миллионерами. Если бы проблема касалась исключительно «Красного Востока – Агро», я, возможно, и промолчал, решив вопрос на своем уровне. Но она в целом сказывается на ситуации в молочной отрасли, поскольку сегодня три крупнейших переработчика («Вимм-Билль-Данн», «Юнимилк» и Danone. – G) влияют на всю ценовую политику.

G: В конце лета прошлого года вы намеренно снизили объемы производства молока на своих предприятиях – из 28-тысячного стада реально доились только 14 тыс. коров. Какова сегодняшняя ситуация в «Красном Востоке – Агро»?

А.Х.: Подчеркну, мера была вынужденной. Закупочные цены серьезно упали, а переработчики наотрез отказывались вести конструктивный диалог (летом 2008 года цена за литр сырого молока снизилась примерно на 40% по сравнению с декабрем 2007 года – с 12 до 8 рублей по стране, но были прецеденты ее падения по РФ и до 6 рублей при средней себестоимости в 10 рублей и минимальной розничной цене 20 рублей за литр. – G). Для «Красный Восток – Агро», производящего молоко высшего сорта, цена упала с 16 до 10-11 рублей за литр. В таких условиях менеджмент компании посчитал, что лучше из 28 тыс. коров доить только 14 тыс., а остальное поголовье отправить в ранний запуск (то есть искусственно сократить срок лактации. – G). В противном случае пришлось бы просто выливать по 500 т молока в день. Решение существенно сказалось на результатах «Красного Востока – Агро». В 2009 году при плане в 180 млн л молока агрохолдинг произвел только 146 млн, что даже меньше, чем в 2008-м (156 млн л). Соответственно, и компания понесла значительные убытки. Хотя, повторюсь, сама ситуация была создана искусственно – на полках в магазинах мы не увидели снижения цен на молочную продукцию. Переработчики говорят, что для них 2009 год был самым удачным за всю историю молочного животноводства в России. Каким он был для производителей молока – сами понимаете. В 2010-м «Красный Восток – Агро» поставил себе задачу произвести порядка 160 млн л молока. Если снова не произойдет резкого снижения закупочных цен, она вполне выполнима. Сегодня из 28-тысячного стада доятся уже 21 тыс. коров. Агрохолдинг обеспечивает молоком больше 2 млн россиян. И таких компаний в нашей стране, я считаю, должно быть сотни.