"Это не мы будем их выпихивать на улицы"

       Единый кандидат от оппозиции на президентских выборах 2006 года Александр Милинкевич рассказал корреспонденту "Власти" Наргиз Асадовой о том, как оппозиция готовится к выборам.
— Еще за месяц до выборов вице-премьер РФ Сергей Иванов заявил, что уверен в победе Лукашенко. И что Россия будет "реагировать отрицательно" в случае каких-либо "беспорядков" в Белоруссии. Как оцениваете подобные заявления?
       — Я сожалею об этом высказывании вице-премьера, потому что до выборов не следует говорить, кто победит, тем более официальному лицу. Во-первых, только выборы покажут, кто на самом деле сильнее. Во-вторых, знаете, когда говорят о возможных революциях в Белоруссии, о беспорядках, то мы совершенно откровенно говорим, что мы не хотим революции. Мы требуем, чтобы были выборы законные, прозрачные, равные. Однако уже сегодня выборы нельзя назвать демократическими. Хотя бы потому, что у нас нет доступа к медиа. К электронным уже 12 лет. Независимых газет осталось только три, хотя их было 60 еще несколько лет назад. Против активистов ведутся репрессии. Поэтому выборы уже практически недемократические. Скорее всего, это будет самоназначение президента Лукашенко на очередной срок. И если такое случится, если людей очередной раз унизят и не дадут им высказать свое мнение, не дадут им право избирать себе власть, они могут выйти на улицы. Но это не мы будем их выпихивать на улицы. Это власть, которая очередной раз попытается их согнуть. И они выйдут. Я честно скажу, я не знаю, сколько их выйдет, сколько людей преодолеет страх, но то, что выйдут, это точно.
       — Ну выйдут люди на улицы, постоят там два часа, а потом их разгонят. Чтобы это имело какой-то эффект, нужна организация, как это было на Майдане. У вас она есть?
       — Да, организация нужна. Но штаб Милинкевича этим не занимается. Есть множество организаций, общественных движений, мобилизационные кампании, информационные. И я думаю, что они имеют планы по выводу людей на улицы, если выборы будут сфальсифицированы. Такое наверняка будет.
       — В отличие от Ющенко, у которого был хотя бы один телеканал, у вас их нет совсем. Как вы собираетесь объединить народ без СМИ?
       — Это хороший вопрос. Как без телевидения можно сделать политика известным, как можно объявить о необходимости выйти на улицы? Когда в обществе есть этот режим ожидания, когда они хотят и ждут перемен, мы делает ставку на кампанию "от двери к двери". Успех весь достигнут хождением в народ. Мы собрали 200 тыс. подписей, обошли при этом, наверное, 1,5 млн квартир. Мы говорим, дискутируем, объясняем, информируем, а потом даем листовочку. И люди откликаются. По мере приближения к выборам мы задействуем интернет. Слава богу, на него пока цензуры нет. Есть еще у нас газеты.
       — Какие?
       — Например, газета "Комсомольская правда" выходит с белорусским приложением, есть еще "Белорусская газета" и "Белорусский рынок".
       — Кто дает вам деньги на то, чтобы печатать все эти газеты, листовки?
       — Слава богу, не все в Белоруссии хотят жить так, как живут. Есть масса людей, которые помогают распространять правдивую информацию, покупать бумагу и краску. У нас существуют сотни изданий так называемой локальной прессы. Они очень популярны и раздаются бесплатно. По закону издания тиражом до 300 экземпляров можно не регистрировать.
       — Почему вы уверены, что в Белоруссии вас поддерживают?
       — Меня узнают на улице. Хотя я на телевидении ни разу не был. Я на вокзал приехал — люди подходят, фотографируются, желают успеха. Особенно молодежь.
       — Если у украинской оппозиции символический цвет был оранжевый, то говорят, что белорусские оппозиционеры разработали себе джинсовую символику. Это правда?
       — Джинсовая символика разработана молодежными организациями. Но там есть еще и синий цвет Евросоюза. А цвет политической кампании мы не выбирали, но он будет присутствовать.
       — Вы как-то сказали, что у вас есть сведения, что вас хотят отравить.
       — Жизнь человека, занимающегося политикой в Белоруссии, конечно, подвержена опасности. Люди исчезают. Сидят в тюрьме. Мне недавно сделали операцию на почках. И у меня появилась информация, что среди разработок есть план подсыпать мне яд, который особенно опасен для человека с больными почками.
       — Вам страшно?
       — Конечно, у каждого человека есть страх. Я как психически здоровый человек тоже им обладаю. Но пока я его успешно преодолеваю. Есть высшие ценности. Я не могу жить в унижении. Я люблю свою страну, но я и мои друзья чувствуем себя бесправными. Живем в страхе, мои дети не имеют перспективы. Это гораздо более сильная мотивация, чем сохранение своего живота. Я не хочу садиться в тюрьму, не хочу, чтобы меня отравили. Но есть вещи, которые заставляют идти, и я верю, что мы победим. У меня такое чувство, что у меня есть миссия. Не жажда власти, а миссия. У меня есть способность объединять людей.
       — Ваше турне по Европе показало, что ЕС вас поддерживает. Чем готовы вам помогать европейские страны?
       — Я ни в каком самом радужном сне не предполагал, что поеду в Страсбург, потом в Брюссель, потом в Берлин. И главы государств и высшая элита европейских стран будут меня принимать. Я полагаю, что Европа окончательно сделала выбор. Не в пользу Милинкевича, а в пользу демократического преобразования Белоруссии. В Европе считают, что демократическая Беларусь как сосед — это гарант стабильности в регионе. И точно так же им важна демократическая Россия, они всегда нас воспринимают в связке. И когда поддерживают наш процесс, всегда спрашивают: "А вы встречаетесь с российскими политиками, вы работаете с Россией?" Это очень важно. И когда в России говорят, что Европа не пускает к себе Россию, изолирует ее, это все неправда.
       — А какая главная проблема во взаимопонимании между вами и российскими политиками?
       — В России часто говорят: "Или вы с нами, или вы с ними". А вот мы не разделяем эти понятия. Мы считаем, что мы можем построить с Россией очень надежные, предсказуемые отношения. И одновременно иметь хорошие отношения с Европой. Бояться, что Беларусь, вырвавшись из лап Лукашенко, повернется задом к России, нельзя. Россия — стратегический партнер для Белоруссии, как и для ЕС. Но народ Белоруссии не желает расставаться со своей независимостью. То есть влиться в состав России в качестве очередного субъекта в Белоруссии желающих нет. Это не потому, что мы против России, а потому, что путь интеграции — неэффективный, мифологический.
       — Предположим, вы победили. Тогда Россия может воспользоваться газовым оружием, как на Украине. Что вы предложите белорусам в этом случае?
       — Если я люблю девушку, можно ли ее заставить выйти замуж через изнасилование? Думаю, нет. Поэтому я не люблю, когда экономическим шантажом пытаются построить добрососедские отношения. Это не способ. Я считаю, что и на Украине Россия скорее проиграла, чем выиграла. Я в этом убежден.
       

"На кровь он не пойдет"

       Единый кандидат от оппозиции на президентских выборах 2001 года Владимир Гончарик поделился с корреспондентом "Власти" Наргиз Асадовой своим мнением о прошлых и нынешних выборах.
       
— Почему вы проиграли на выборах 2001 года?
       — Трудно говорить о проигрыше. Во-первых, потому что до сих пор точно неизвестно, сколько людей действительно за меня голосовало. Официальные результаты выборов и социологические опросы показывают разные цифры. Официальные источники дали мне 15%, а опросы показали цифру около 42%. И во-вторых, нельзя забывать о том физическом и моральном давлении, которое оказывалось на кандидатов в президенты. Выборы не были свободными и демократическими, поэтому и о проигрыше говорить нельзя.
       --Вам угрожали физической расправой?
       — И мне, и другим активистам, собиравшим подписи. Пять кандидатов в президенты от оппозиции оказались за решеткой.
       --Кто например?
       — Маринич (Михаил Маринич — экс-глава МИД Белоруссии, выдвигался в кандидаты в президенты 2001 года, но не набрал, по данным ЦИК, 100 тыс. подписей, арестован в апреле 2002 года.— "Власть"), Калугин (Леонид Калугин — директор завода "Атлант", выдвигался в кандидаты в президенты 2001 года, но не набрал, по данным ЦИК, 100 тыс. подписей, арестован в ноябре 2001 года, отпущен в мае 2002 года, в 2005 году постригся в монахи.— "Власть")...
       — Вы считаете, что выборы были сфальсифицированы. Но почему же вы не вывели людей на улицы и не отстояли право на честные выборы?
       — Люди вышли на улицы. Беда в том, что их было очень мало — только 1,5 тысячи. То, что мы не смогли защитить результаты голосования, было, конечно, нашей ошибкой.
       — Нынешние лидеры оппозиции убеждены, что и на этот раз выборы будут сфальсифицированы.
       — Да-да. Сам Лукашенко и его люди каждый день по телевидению говорят, что наберут не меньше 77--78%.
       — Как вы думаете, сейчас лидеры оппозиции смогут вывести на улицы достаточное количество людей?
       — У меня, к сожалению, нет такой уверенности. В 2001 году мы не смогли этого сделать. А ведь тогда и экономическая ситуация была похуже. Сейчас власть укрепилась, зарплаты и пенсии выросли, экономика растет за счет России. Еще все запуганы.
       — Как по вашему, российская поддержка Лукашенко повлияет на исход выборов?
       — Конечно. Лукашенко на Россию всегда ссылается во всех выступлениях. Во-первых, от России зависит экономическое благополучие Белоруссии — это и дешевый газ, и реэкспорт нефтепродуктов. Вот недавно Глеб Павловский взял интервью у Лукашенко. Его потом по белорусскому телевидению транслировали. Так он четко дал понять, что Путин поддерживает Лукашенко. С другой стороны, российские телеканалы не дают возможности высказаться лидерам оппозиции.
       — Да, но оппозиция зато устраивает акции "от двери к двери", разносит листовки по домам, агитирует людей, проводит митинги.
       — Что-то мне ни одной листовки не приносили. Мы в свое время тоже проводили митинги. Разница в том, что мы их проводили на Октябрьской площади — это центральная площадь в Минске. А они могут проводить митинги только на площади Свободы. А 2 марта, когда была встреча Милинкевича с избирателями, их и оттуда выгнали.
       — Выступая 2 марта по телевидению, Милинкевич призвал людей выйти на улицу в случае фальсификации выборов. Вы пойдете?
       — Я там буду в любом случае. Мне бы очень хотелось, чтобы на этот раз все было по-другому.
        — Не боитесь, что Лукашенко отдаст приказ стрелять по участникам митинга?
       — Не будет никто стрелять. Я уверен. Драка, солдаты с дубинками — это может быть. На кровь он не пойдет.