Два крыла вузовской Казани былых времен Рецензия на книгу Гильмутдиновой О. М. , Хакимовой А. С. Высшее светское образование в Казани в период реформ: Последняя треть XIX века

Обзор зарубежной и

отечественной литературы по культуре и искусству

УДК378

Д.Е.Мартынов, ЮАМартынова, Г.П.Мягков ДВА КРЫЛА ВУЗОВСКОЙ КАЗАНИ БЫЛЫХ ВРЕМЕН

(Рецензия на книгу Гильмутдиновой О.М., Хакимовой А.С. Высшее светское образование в Казани в период реформ: Последняя треть XIXвека (Казань: Изд-во КНИТУ-КАИ, 2016).

Одной из тенденций в издательской практике высших учебных заведений нашего времени является публикация учебных пособий, как правило, на основе материалов диссертаций их авторов, которые не пренебрегают такой возможностью, чтобы познакомить более широкий круг коллег с результатами своих исследований и ввести их в научный оборот. Вот к такому роду работ принадлежит и рецензируемый труд О.М.Гильмутдиновой и А.С.Хакимовой «Высшее светское образование в Казани в период реформ: Последняя треть XIX века» [5], который итожит многолетний поиск авторов в означенной предметной области [4; 13] на материале, соответственно, Казанского университета (А.С.Ха-кимова, главы 1-3) и Казанского ветеринарного института (О.М.Гильмутдинова, главы 4-6). Соединение двух столь, казалось, непохожих и сложных для сопоставления объектов стало возможно в рамках заявленной темы - высшего светского образования в Казани последней трети XIX в. - времени, характеризуемом как «период реформ».

Сопоставление одного из старейших в России классических университетов и вновь созданного (отчасти, на базе университета), ориентированного на практическую деятельность учебного заведения, время формирования которых отделено друг от друга семьюдесятью годами, возможно в двух измерениях: пространственном и социокультурном. И университет, и ветеринарный институт были светскими высшими учебными заведениями, в течение длительного времени единственными для всего Волжско-Камского края и шире - Казанского учебного округа, который обеспечивал кадрами ещё и регионы Урала и Сибири (до основания Томского университета)1.

Если брать социокультурное измерение, то университет претерпел существенные изменения в период великих реформ и контрреформ, которые в сфере высшего образования маркируются принятием университетских уставов 1863 и 1884 гг. Создание же ветеринарного института отражало ещё одну важнейшую сторону развития страны - создание отраслевых институтов, готовивших высококвалифицированных специалистов для работы «на земле» (то есть на практике в разных отраслях народного хозяйства). При этом отраслевой институт был прямо связан с университетом, поскольку базовое естественно-научное образование студенты-ветеринары должны были получать именно в его стенах. Несмотря на то, что Казанский университет традиционно был самым «разночинским» из шести российских университетов XIX в., создание Ветеринарного института, открытого для лиц, получивших образование в духовной семинарии, реальном училище или прошедших шестиклассный гимназический курс, означало ещё большую открытость и демократизацию высшего образования в сословном обществе Российской империи.

Не секрет, что уже сложилась прочная и достаточно давняя традиция изучения истории и социокультурных феноменов Казанского университета. Современная историография представлена уже получившими признание работами Р.М. Валеева [2], Е.А.Вишленковой, С.Ю.Малышевой, ААСальниковой [3], С.М.Михайловой, О.Н.Коршуновой [10], И.А.Гилязова [6], ЛА.Бушуевой [1], Г.Р.Назиповой [11], Т.В. Костиной [9] и др. Естественно, с ними невозможно не сопоставить труд О.Гильмутдиновой и А.Хакимовой (особенно с фундаментальным томом «Terra Universitatis»), и тем отраднее, что авторы не

1 Тезис, что Казанский педагогический университет (до 1994 г. - институт, в 2005-2011 - Татарский гуманитарно-педагогический университет, в 2011 г. вошел в Казанский федеральный университет) «ведет историю с 1876 г. от Казанского учительского института» [8, с.103], не меняет ситуацию, что в Казани до 1917 г. было только два высших светских учебных заведений - Казанский Императорский университет и Казанский ветеринарный институт. Согласно «Положению об учительских институтах» (1872 г.), институты создавались как мужские закрытые средние учебные заведения. Решение о преобразовании учительских институтов в высшие учебные заведения были принято после установления Советской власти. Ср.: [6, с. 461].

пошли по проторенной дорожке изученных тем и введённых в оборот источников.

Структура рецензируемой книги определяется как поставленными задачами, так и имеющимися источниками информации, которые позволяют данные задачи разрешить. Это напрямую выводит нас на её богатое и многоплановое содержание. Сразу следует упомянуть о применимости составляющих его материалов в учебном процессе. В аннотации к пособию указана его основная целевая аудитория - книга адресована «студентам и учащимся, изучающим курс российской истории, преподавателям, а также всем, кто интересуется проблемами культуры, науки и образования». Объёмность текста и сложность архитектоники показывают, насколько умело удалось авторам «сплести» множество непохожих и разноплановых сюжетов и тем.

Открывается пособие главой об университете в свете правительственной политики. Несмотря на несколько конспективный характер подачи материала, достаточно чётко и полно показан процесс «доводки» в условиях социального и политического кризиса университетского устава 1863 г., который оказался несостоятельным в вопросах прав студентов. Происходило это из-за несовместимости европейской модели университетской корпорации (в том числе корпорации студентов) и абсолютистского режима в стране. При этом много внимания уделяется расстановке политических сил в процессе принятия университетского устава 1884 г. и причинам его полной несостоятельности уже к концу века. Очень оригинально и умело привлечен материал периодических изданий - как столичных, так и казанских - при попытке ответить на главный вопрос: из чего складывался университетский вопрос в 1880-1890-е годы? Для читателя - как студента, так и специалиста - весьма интересным окажется решение вопроса «Что такое университет?», который был и будет в России, кажется, актуальным всегда. Существенно то, как в тексте показано, что ещё в 1880-е гг. власть в какой-то степени прислушивалась к мнению академического сообщества, в частности, при подготовке устава 1884 г. Поскольку профессорская корпорация полагала право студенчества на самоорганизацию неотъемлемой частью университетских свобод, это вновь вызвало неразрешимый конфликт с местными и центральными властями. Иллюстрацией в данном случае выступает политика Н.О.Ковалевского и Н.Н.Булича, несмотря на разницу в их политических взглядах. В этом контексте можно только посетовать, что не была упомянута политика отца Н.О. Ковалевского - ректора университета, выдающегося востоковеда О.М. Ковалевского, который был снят с поста личным указом императора в 1862 г. Причина была всё та же, что и в истории с его сыном: «стремление примирить университетские правила с желаниями студентов, что равняется полной поблажке их своеволию...» [5, с.32].

В разделе о Казанском университете представляет особый интерес попытка показать в динамике внутренние процессы, происходящие в университетском сообществе. Поэтому вполне уместно выглядит перечисление ректоров и рассмотрение проводимой ими политики, далее речь идёт собственно о структуре университета - факультетах и кафедрах, много места посвящено университетской библиотеке, её фондам и их комплектованию. Ещё отраднее выглядят страницы, посвящённые существовавшим в последней трети XIX в. научных подразделений, в том числе обсерватории, зооботанических лабораторий, музея, анатомического музея и особо - университетской клиники. Отдельно рассмотрен музей при историко-филологическом факультете и его дальнейшая эволюция. Динамика развития учебно-вспомогательных подразделений университета особо расписана в таблицах. Авторы дискутируют с АЕ.Ивановым [7, с. 74] по поводу определения состава тех, кого следовало бы относить к «корпусу профессоров и преподавателей» [5, с.80-82]. Много внимания посвящено механизмам пополнения профессорской корпорации, вопросам получения учёных степеней и признания степеней, полученных за рубежом, а также ещё более животрепещущему вопросу - механизму оплаты труда профессоров и приват-доцентов.

Существует и общий сюжет для университета и ветеринарного института: речь идёт о сословном составе и сословной фильтрации членов соответствующих социальных групп. Заслуживает внимания таблица 2 [5, с.103], позволяющая произвести сравнение удельного числа студентов в 1885 г. в их отношении как к общему числу жителей не только в США и ведущих странах Европы, но и в Прибалтийских губерниях Российской империи и Финляндии. Особо рассмотрен вопрос о численности студентов-татар в Казанском университете и сложности его изучения. Не последнее место занимают и вопросы об экономической стороне жизни студентов [5, с. 109: табл. 3 резюмирует среднегодовые затраты студента в 1890-е гг.], о ситуации с подсчётом числа дипломированных выпускников, а также вопрос о применении интеллектуального труда в России вообще и Казани в частности. Особо оговаривается практическая невозможность проследить за процессом трудоустройства выпускников университета, что совершенно справедливо и для сегодняшнего дня.

Ключевой для архитектоники всего пособия выглядит третья глава, название которой чрезвычайно красноречиво: «Казанский университет как центр научно-педагогической, общественной и культурной жизни Средневолжского региона». Содержательно здесь намечен переход от более общих

проблем классического университета к более частным вопросам истории создания Ветеринарного института и его функционирования. Естественно, эталоном для выстраивания модели и сравнительного анализа служит университет. Характерно, что процесс активного развития научного творчества в университете в период реакции и контрреформ авторами напрямую связывается с политикой властей, направленной на отвлечение профессуры и студенчества от общественно-политической жизни.

Вопрос о соотношении научного и учебного начал в университете, который сейчас является одной из важнейших общественных проблем, и в 1880-1890-х гг. был одним из самых животрепещущих и выходил за рамки учебного ведомства, прочно «прописавшись» на страницах специальных и популярных изданий. Это хорошо показано авторами. Естественным и логичным выглядит дальнейший переход к просветительским организациям Казани и Казанской губернии, выросшим на базе университета. Их перечисление ведётся в хронологическом порядке. Особое место занимает обзор казанской прессы: констатировано и аргументировано доказывается, что все лучшие казанские газеты и журналы издавались профессорами Казанского университета. Интересным является сюжет об истории нелегальной студенческой библиотеки, излагаемый по материалам Р.И.Нафигова и АГ.Циунчука [5, с.169-171].

Нам показалось не слишком удачным название четвёртой главы «Становление и развитие ветеринарного образования в Казани» по той простой причине, что речь идёт именно о создании и развитии Казанского ветеринарного института, который на четыре десятка лет оставался единственным учреждением такого рода к востоку от Казани вообще. Тем отраднее, что это нисколько не отразилось на содержании: показана широкая предыстория вопроса о размещении Ветеринарного института именно в Казани. Характерно, что вопрос об основании высшего ветеринарного учебного заведения был поднят профессорами медицинского факультета университета [5, с.178]. Рассмотрение процесса основания института дано с большими подробностями, включая таблицу предметов, предусматриваемых в учебном курсе [5, с.181: табл. 4), и роспись штата сотрудников на 1873 г. с числом ставок, окладом денежного содержания и требованиями к наличию учёной степени [5, с.182: табл. 5].

Дальнейшее изложение строится в соответствии с кафедрами Института, к которым привязаны работавшие там от их основания специалисты, с анализом сделанного вклада, воспитанных учеников и прочего. Особое место занимает описание открытия ветеринарной клиники и фармакологической лаборатории. Отдельный, почти трагикомический сюжет связан с отсутствием в течение первых 18 лет у Института собственного здания. Рассмотрение преподавательского корпуса (крайне малочисленного и перегруженного работой) начинается с сословного состава, который иллюстрируется двумя таблицами, далее изложение переходит к вероисповедно-национальному составу, также проиллюстрированному таблицами. В отличие от аналогичной ситуации с университетом источниковый корпус позволяет это сделать. То же касается вопросов о правовом (в том числе и с позиции Табели о рангах) и материальном положениии профессоров и преподавателей Ветеринарного института. Здесь же рассмотрен весьма примечательный казус: положение о пенсиях Устава 1884 г. не распространялось на институты, и пенсии преподавателей Ветеринарного института остались на уровне 1863 г., то есть были значительно уменьшены. При этом вопрос об ущемлении прав преподавателей институтов на практике не решался вплоть до 1916 г. [5, с.208-209]. Описания студенческого контингента также весьма наглядно проиллюстрированы таблицами [5, с.212-213, 214: табл. 10, 11]. Можно только посетовать (поскольку поделать с этим ничего нельзя), что очень кратко, в силу имеющегося источниково-го корпуса, охарактеризован национальный состав студенчества, поэтому соответствующие таблицы вынесены в приложения.

В пятой главе, посвящённой учебному процессу и научным исследованиям, проводимым в Ветеринарном институте, сообщается много подробностей, едва ли отраженных в других опубликованных работах по истории высшего образования в Казани. Также очень наглядно показана и аналитически рассмотрена тесная взаимосвязь университета и института, особенно в плане подготовки кадров и формирования общетеоретической базы, практической направленность деятельности Института.

Заключительная глава посвящена одной из важнейших составляющих высшего образования в России XIX в. - общественной деятельности. Характеризуя эту последнюю, авторы именуют приоритетным направлением просветительство и дают дефиницию этого понятия применительно к условиям места и эпохи - крупного провинциального центра. Тесная связь с «землёй» сообщала просветительскому движению и мероприятиям Ветеринарного института особую специфику, выписанную с большим вниманием и, не побоимся сказать, истинной любовью. Особое место занимает здесь описание деятельности бактериологической станции и борьбы с эпидемиями, которая велась на бескорыстной основе. Разумеется, никак нельзя было обойти вопрос о студенческих выступлениях, поэтому соответствующий раздел в содержательном отношении весьма многоплановый. Вполне логично, всё начинается с вопроса о юридическом положении студентов Ветеринарного института, особенно в свете Правил, введённых в 1877 г. Делается вывод о значительно более ущемлённом положении студентов-

ветеринаров по сравнению с учащимися университета, что доказывается на множестве конкретных примеров. Особе внимание уделено разбору студенческих волнений, связанных с убийством Александра II 12 марта 1881 г. [5, с.277-279], столь же подробно рассмотрены события 1887 г. [5, с.281-283], естественно, в связи с соответствующими мероприятиями студентов и руководства университета.

Завершается текст пособия небольшим, но чётко построенным заключением, в котором подытоживается содержание всего пособия в соответствии с его двухчастной структурой.

Несомненным достоинством рецензируемой книги является иллюстративный материал, который профессионально подобран и отлично дополняет текст. Заслуживают внимания и 33 приложения, содержащие важную статистическую информацию, которая бы неуместно смотрелась в основном тексте. Книга написана хорошим литературным языком, её интересно читать даже безотносительно заявленных авторами целей учебного пособия.

Единственным достаточно серьёзным упущением авторов учебного пособия «Высшее светское образование в Казани в период реформ» нам представляется отсутствие в тексте научного аппарата. Здесь следует уточнить, что главным отличием учебного процесса в российских вузах от, например, европейских, является разница в подходах к научению: у «нас» принято давать конкретную информацию, а у «них» - где её следует добывать. Поэтому недостаточно дать список из 15 наименований литературы, среди которых доминирующее место занимают труды самих авторов. Гораздо лучше было бы снабдить каждую главу перечислением основных архивных фондов, материалы которых вводятся в научный оборот (что, кстати, сделано в случае таблиц и приложений), а также дополнительной литературы, использованной в процессе работы над каждой из глав. Это позволило бы, во-первых, сделать ещё более наглядным и полезным изложение, а во-вторых, допустить читателя-студента в «творческую лабораторию» историка, для которого в первую очередь и предназначена рецензируемая книга.

В свете того, что в учебных планах казанских вузов все большее внимание уделяется проблема региональной истории, а материалы пособия существенно восполняют крайне серьёзную брешь в наших представлениях о высшем образовании и его реформах в последней трети XIX века, рецензенты полагают, что его дополненное издание под грифом Министерства образования РТ является настоятельно необходимым.

Литература

1. Бушуева, Л.А Повседневность университетского профессора Казани. 1863-1917 гг. Казань: Центр инновационных технологий, 2012. - 288 с.

2. Валеев, Р.М. Казанское востоковедение: истоки и развитие (XIX в.-20-е годы ХХ века). - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1998. - 380 с.

3. Вишленкова, ЕА., Малышева, С.Ю., Сальникова, А.А. Terra Universitatis: Два века университетской культуры в Казани. - Казань: Казан. гос. ун-т, 2005. - 500 с.

4. Гильмутдинова, О.М. Казанский ветеринарный институт в 70-90-е годы XIX века. Дис. ...канд. ист. наук. -Казань, 1997. - 213 с.

5. Гильмутдинова, О.М., Хакимова, А.С. Высшее светское образование в Казани в период реформ: Последняя треть XIX века. - Казань: Изд-во КНИТУ-КАИ, 2016. - 328 с.

6. Гилязов, И. Город Казань и Казанский университет в начале ХХ века / / Университет и город в России (начало ХХ века) / под ред. Т.Маурер и АДмитриева. - М.: Новое лит. обозр., 2009. - С. 460-583.

7. Иванов, А.И. Профессорско-преподавательский корпус высшей школы России конца 19 - начала ХХ вв.: общественно-политический облик // История СССР. 1990. № 5. С. 74.

8. Казанский педагогический университет / / Татарская энциклопедия: В 5 т. - Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2006. - Т. 3. - С. 103-104.

9. Костина, Т.В. Мир университетского профессора Казани, 1804-1864. Дис. „.канд. ист. наук. - Казань, 2007. - 226 с.

10. Михайлова, С.М., Коршунова, О.Н. Казанский университет между Востоком и Западом. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. - 207 с.

11. Назипова, Г.Р. Университет и музей: исторический опыт губернской Казани. - Казань: РИЦ «Школа», 2004. - 178 с.

12. Сидорова, И.Б. Ученое братство: Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878-1931 годы). - Казань: Изд-во «Отечество», 2014. - 304 с.

13. Хакимова, А.С. Казанский университет в 80-90-е годы XIX века. Дис. ...канд. ист. наук. Казань, 1997. - 298 с.

М.ЮИлюшина

Рецензия

на монографию «Эпистолярное наследие российских востоковедов: Письма Мирзы А.К.Казем-Бека академику Х.Д. Френу (1831-1846)»

В последние годы, когда вопрос о судьбе отечественного востоковедения, о сохранении его в качестве самостоятельной научной отрасли активно обсуждается в университетах, научных центрах, на министерском и правительственном уровне, обращение к истории зарождения и становления востоковедения в России представляется особенно актуальным. Первым российским городом, где в светском учебном заведении велось систематическое преподавание восточных языков, стала Казань. В Казанском университете работали выдающиеся ученые-ориенталисты, в том числе уроженец Рос-тока, академик Христан Мартин Френ (1782-1851) и профессор Александр Касимович Казембек (1802-1870), который позднее возглавил открытый в 1855 г. в Санкт-Петербургском университете Восточный факультет.

В настоящее время Казанский университет является одним из важнейших востоковедных центров. Наряду с другими научными темами здесь последовательно и целенаправленно изучается история российского востоковедения. Совместно с коллегами из Санкт-Петербурга группа казанских исследователей, которую возглавляет профессор Р.М.Валеев, подготовила издание писем А.К.Ка-зембека Х.М.Френу. Монография включает в себя вступительные статьи, тексты, перевод и факсимиле писем.

«Вступительное слово..» директора Института восточных рукописей РАН, доктора исторических наук, профессора И.Ф.Поповой представляет собой яркий и содержательный очерк деятельности Х.М.Френа, талантливого исследователя, неутомимого и самоотверженного организатора, который в 1818 г. стал первым директором Азиатского музея - хранилища восточных рукописей, монет и медалей. Автор статьи отмечает особую роль Х.М.Френа в создании и развитии российского академического востоковедения. «Френ, - подчеркивает И.Ф.Попова, - с самого начала ставил перед вверенным ему учреждением не только хранительские, но и исследовательские задачи. Систематизируя отложившиеся в собрании Академии наук рукописные, книжные, архивные и нумизматические материалы по Востоку, он указывал на необходимость их издания, перевода, комментирования, использования для развития востоковедных знаний» (с. 8). Предметом постоянного внимания академика Х.М.Френа была подготовка специалистов, которые могли бы пополнить ряды российских исследователей Востока и внести вклад в изучение фондов Азиатского музея. «По его инициативе в различных учебных заведениях Российской империи были созданы востоковедные кафедры, для которых он рекомендовал достойных ученых, попадавших в его поле зрения, и затем содействовал их научному росту» (с. 9). Достойным преемником Х.М.Френа в изучении памятников Востока и развитии системы востоковедного образования в России стал А.К.Казембек, который, как подчеркивает автор в заключении «Вступительного слова..», сумел привить лучшие традиции академического востоковедения на университетскую почву (с. 10).

В статье директора Санкт-Петербургского филиала Архива РАН, доктора исторических наук, профессора И.В.Тункиной упомянуты неопубликованные архивные материалы, так или иначе связанные с деятельностью А.К.Казембека. Среди них наибольший интерес с точки зрения истории становления и развития отечественного востоковедения представляют письма А.К.Казембека Б.А.Дорну (1805-1881) за более чем двадцатилетний период (с 1840 по 1862 г.) (с. 14).

Автор предисловия к монографии, заведующий кафедрой истории стран Ближнего Востока Санкт-Петербургского государственного университета, профессор, доктор исторических наук Н.Н.Дьяков подчеркивает особое значение эпистолярного наследия в творчестве А.К.Казембека, ученого, одаренного творческим, исследовательским и большим человеческим талантом. Опубликованные письма, отмечает Н.Н.Дьяков, содержат размышления о состоянии и перспективах российского востоковедения, сведения биографического характера, любопытные упоминания о коллегах и современниках (с. 18).

Введение к монографии знакомит читателя с научной биографией Х.М.Френа, тематикой его основных трудов и исследований. Затем дана краткая характеристика содержания писем и их значения для истории науки, особое внимание уделяется «языковому изобилию» (с. 21) эпистолярного А.К.Казембека, который владел несколькими европейскими и восточными языками и по-английски