Криптогосударство - фантастика или идеальная форма?

Криптогосударство - фантастика или идеальная форма?

Егор Шеховцев

Hi-tech предприниматель, основатель проекта Cryptoverum - Crowd scoring community

О. Дружбинский:

Привет, друзья. Канал Медиаметрикс. В студии Олег Дружбинский и замечательная моя соведущая Дарья Волянская. И сегодня у нас программа «Жесткий разговор». Мы будем говорить об одной загадочной структуре, которая только может сформироваться в ближайшем будущем. В гостях у нас Егор Шеховцев, Hi-tech предприниматель, я хотел сказать всё по-английски, чтобы мы сразу вышли на международный уровень, но мы немножко с этим подождем, поговорим, что называется о своём. Егор совсем недавно в Фейсбуке выступил с очень интересным предложением.

Д. Волянская:

Резонансным!

О. Дружбинский:

Резонансным, да. О создании криптогосударства. Про слово криптовалюта мы все слышали, про блокчейн-технологию слышали. Никому нельзя доверять, дайте мне блокчейна, в конце концов.

Егор, спасибо большое, что вы пришли. И давайте мы, наверное, начнём с концепции криптогосударства. Как вот вы всё представляете? Что это такое? И сможем ли мы там все спрятаться в нём? Пожалуйста.

Е. Шеховцев:

Да, вообще это, наверное, в первую очередь не для того, чтобы спрятаться. Сейчас чуть-чуть объясню, попробую простыми словами. Значит концепция следующая: то есть, мы благодаря технологии блокчейн получили возможность децентрализованного, скажем так центробанка, то есть децентрализованного управления финансами. То есть для криптогосударства, да я потом поясню немножко зачем, на мой взгляд это. Ещё необходимо некое децентрализованное управление, потому что сейчас управление всё-таки оно сосредоточенно у майнеров, да, то есть у большинства.

О. Дружбинский:

Производителей валютных?

Е. Шеховцев:

Да, производителей. То есть всё равно это, так или иначе, есть некая вот управляемая централизованность.

О. Дружбинский:

Очень хорошо, Егор, я вас буду всё - таки немножко перебивать, потому как я понимаю, что вы достаточно долго можете говорить.

Д. Волянская:

И я тоже чуть-чуть потом.

О. Дружбинский:

Да, но давайте мы все-таки начнем с главного. Зачем нам криптогосударство? Вот давайте мы так вот сформулируем. Мы ведь граждане, например, Российской Федерации, да?

Е. Шеховцев:

Как я вижу, зачем криптогосударство. Во-первых, сейчас всё быстрее и быстрее развиваются технологии и зачастую юрисдикции стран, они просто не успевают. То есть пока они поймут те процессы, которые сейчас существуют, они не предполагают мгновенного, быстрого принятия решения на законодательном уровне и оформления этого в виде законодательных актов. В связи с чем возникают проблемы, возникает ситуация «дикого запада», то есть это то, что сейчас есть в криптоэкономике, в проведении ICO и те страны, возьмем, допустим, Сингапур и Швейцарию, которые начинают это регулировать как-то. Они получают, соответственно большой приток компаний нового типа и большой приток соответственно инвестиций в свою экономику. Но, я считаю, что всё равно лучше сделать отдельную юрисдикцию, где сами участники рынка, то есть это блокчейн, это криптоэкономика, это по сути можно с какой-то верой сравнить. Что-то, что объединяет людей. Есть какие-то свои боги. Сатоши Накомото, то есть что-то такое.

Д. Волянская:

Егор, я извиняюсь, что я вклиниваюсь. Мне бы хотелось немножко нашу дискуссию структурировать и пройтись по основным точкам отправным вашего резонансного поста. Я с огромным удовольствием ознакомилась сегодня с вашим текстом, внимательно его прочитала и как в недавнем прошлом выпускник юридического факультета МГУ, но я не буду вас жестко троллить. У меня к вам есть ряд вопросов. Вы сегодня у нас предстаёте в лице как Платона, Томаса Манна, Кампанеллы и, в общем, у вас новая теория.

Как известно из курса конституционного права, государство - это самоорганизация общества, обладающая определёнными признаками. Среди которых выделяют: суверенитет, территорию, налоги и сборы, механизм принуждения, армию, чиновничий аппарат, гражданство и много, много других. Вот, исходя из этих признаков, вы при создании некой формы идеальной криптогосударства, какие признаки выделяете вы, у этого государства и функции?

Е. Шеховцев:

Смотрите, здесь можно по признакам пройтись.

Д. Волянская:

Вот, народ, да, на ограниченной территории. У криптогосударства должна быть какая-то территория? Или она некая виртуальная?

Е. Шеховцев:

Смотрите, теоретически можно сделать это криптогосударство и на дальневосточном гектаре своём, то есть это если правильно удастся.

Д. Волянская:

То есть всех выселить туда и чипировать, да?

Е. Шеховцев:

Да, то есть предполагается, что как в моей голове это видится, то есть это, допустим, если это крипто, то это такой для криптоанархистов идеальный мир, где всё на блокчейне.

Д. Волянская:

Может вообще тогда территория не нужна? Всё в интернете?

О. Дружбинский:

Подожди, пускай Егор изложит концепцию.

Е. Шеховцев:

Нет,территория она нужна. У меня она фигурировала только в качестве признака государства, по сути своей. Если мы говорим о какой-то армии, безопасности и всему прочему, первый путь - это договориться с сильной страной, у которой есть суверенитет.

Д. Волянская:

То есть на аутсорсинг отдать, да?

Е. Шеховцев:

Да, то есть на аутсорсинг.

Д. Волянская:

Где-то мы это слышали уже, Олег.

О. Дружбинский:

Отдать полицейские функции на аутсорсинг. Ничего так, кстати.

Е. Шеховцев:

Как один из вариантов.

Д. Волянская:

Причём, Израилю сразу лучше?

Е. Шеховцев:

Я чуть-чуть буквально на минутку отвлекусь. Мы все видели события, которые происходят в Испании и, по сути, Джулиан Ассанж сказал, что это первая интернет война. Возможно, в дальнейшем возникнут какие-то новые виды войн, то есть здесь сила, она может быть комплексная. Это не только физические армии, но, а так же в информационном пространстве нужно: а) это безопасность в информационном пространстве и б) это возможность защитить себя.

Д. Волянская:

То есть армия на аутсорсинг, живем на дальнем востоке, что ещё? Я злая сегодня, я в этом качестве буду.

О. Дружбинский:

Я сейчас хочу сказать, что я понял. Это децентрализованная история, каждый живет, где хочет.

Е. Шеховцев:

Да.

О. Дружбинский:

Есть некое виртуальное пространство, которое мы будем называть криптогосударством и функции контроля, функции насилия государства мы отдаём на аутсорсинг МВД РФ, например.

Продолжаем разговор, зачем же нам всем это нужно?

Е. Шеховцев:

Смотрите, если мы рассматриваем децентрализованную структуру, когда каждый гражданин может иметь двойное гражданство.

О. Дружбинский:

Например?

Е. Шеховцев:

Например, в Эстонии сейчас можно получить электронный паспорт, находясь, где-то ещё. Если гражданство страны предполагает возможность двойного гражданства, ты можешь просто получить ещё один электронный паспорт. Это, по сути, ещё документ, который позволяет тебе получить доступ к неким гос. услугам.

О. Дружбинский:

Например?

Е. Шеховцев:

Например, это аудит твоего проекта. Важней всего, чтобы это не превратилось, грубо говоря, в отмывку денег, в какую-то нехорошую историю. Нужно на входе поставить фильтр проекта, потому что большинство проектов сейчас ненадёжны. Они могут в свои мечты действительно верить, но просто напросто они не смогут их реализовать и люди потеряют деньги.

О. Дружбинский:

Хорошо.

Е. Шеховцев:

Да, этого не хотелось бы.

О. Дружбинский:

Уточняющий вопрос. Если мы представим, что есть такое криптогосударство, есть его криптограждане, которые платят криптоналоги криптовалютой, если мы допускаем все эти истории, на что это государство будет тратить налоги? Как вы думаете?

Е. Шеховцев:

Так как минимальная инфраструктура – налоги концепция предполагает налоги тратить на следующее: есть в связи с автоматизацией, в связи с сокращением рабочих мест, несколько теорий. Одна это безусловная, основной доход. Наверное, некоторые слушатели знают. А также есть замена одних, уже ненужных профессий, на другие, какие-то уже не нужные. Либо на новые уже профессии переучить. Здесь можно налоги тратить на что: то есть, это не безусловный доход, это вот если английское слово есть контрибьюшн, если по-русски это содействие, чтобы понятно всем было. Содействовать, то есть ты можешь получать определённый доход от государства, какую-то зарплату, содействовать тем проектам, чем можешь. Если ты программист, ты можешь быть даже в принципе плотником, но тебе очень нравится какой-то крутой проект, ты можешь прийти и сделать им стол сколотить и тумбочки. То есть это уже является контрибьюкцией.

О. Дружбинский:

Хорошо, понятно. То есть крипт, ещё раз. Я буду говорить, что я понял, а вы меня поправляйте. Вы автор концепции, я задающий вопросы.

Значит, это криптогосударство собирает криптоналоги блокчейнами или биткоинами, прошу прощения, оговариваюсь. Я их немного путаю, но это не принципиально. За аутсорс услуги платят не много в МВД РФ, например.

Е. Шеховцев:

В армию.

О. Дружбинский:

Армию-то зачем? Вы имеете в виду армию хакеров? С которыми можно нагнуть весь остальной мир? Тоже кстати идея.

Е. Шеховцев:

Как вариант.

О. Дружбинский:

Например, какой-нибудь специальный батальон, батальон хакеров имени Фарабундо Марти, неважно кого там. Или имени Че Гевары. Специальный батальон хакерских атак и хакерской защиты. Два батальона, я думаю, достаточно будет для государства.

Так вот, соответственно, налогами виртуальных криптогосударств может расплачиваться за услуги те, кто там будет выпускать какие-то, я не знаю.

Е. Шеховцев:

Тем, кто будет помогать в развитии бизнеса компаний, которые прошли фильтр.

О. Дружбинский:

Здесь у нас я не очень понимаю, всё-таки в государство, там граждане или компании в него входят?

Е. Шеховцев:

В него входят как граждане, так и компании.

О. Дружбинский:

Компании в государстве учреждаются. То есть можно зарегистрироваться в государстве.

Е. Шеховцев:

Есть такая концепция децентрализованная, автономная организация. По сути, там могут все быть просто гражданами, но некоторые группы граждан, они скреплены определённым цифровым договором, цифровой трудовой договор, условно, если простыми терминами изложить. Соответственно, на основе этого трудового договора они взаимодействуют, и получается какая-то прибыль, польза для общества.

О. Дружбинский:

Понятно, хорошо. Но, вы, почему-то сказали про гектар на дальнем востоке. Я ничего не имею против востока.

Д. Волянская:

Может лучше в Сочи, всё-таки?

О. Дружбинский:

То есть это можно обсуждать, обязательно на дальнем востоке или нет?

Е. Шеховцев:

Это конечно шутка была, но в каждой шутке есть доля правды. Действительно, сейчас в России приняты некоторые особо экономические зоны, те зоны с какими-то налоговыми льготами. Если мы говорим именно о каком-то криптооффшоре, то можно сделать следующим образом. Те именно компании, у которых обоснованное применение технологии блокчейна, которые убирают каких-то посредников, у которых есть нормальная экономическая модель, а не просто для красоты. То те, соответственно, могут уже претендовать на вступление.

Д. Волянская:

А как с независимостью быть?

О. Дружбинский:

Вопрос! А вдруг криптогосударство кто-то завоюет?

Д. Волянская:

Хакеры американские, в отместку.

О. Дружбинский:

Да, что с суверенитетом? Это важно.

Е. Шеховцев:

Да, суверенитет - это, безусловно, важно и я думаю, что можно поступить следующим образом. Как я уже говорил, гражданами могут быть любой человек, гражданин любого государства, где это законно, где можно второе гражданство получить. И, соответственно, суверенитет какие-то внутренние силы информационной защиты. На самом деле это просто некий набор антивирусов, который будут совершенствовать, если по-простому прям. И соответственно можно заключить договор. Опять же территория и какая-то армия силового воздействия. Можно просто сказать: давайте мы арендуем какой-то кусок страны, технология референдума она понятна.

О. Дружбинский:

Ведь, это может быть децентрализованная история. Не обязательно даже что-то арендовать. Вы знаете, я метр на своей кухне называю территорией государства. А другой метр, где-нибудь там, на дальнем востоке.

Е. Шеховцев:

Это могут быть разные территории, здесь суть, наверное, больше в какой-то государственной структуре децентрализованной. Благодаря технологиям сейчас можно сделать, если мы берем, например, технологии искусственного интеллекта и технологию блокчейн, можно сделать действительно децентрализованное именно принятие решения. То есть у каждого есть свой вес, свой профиль цифровой, его жизненный путь, что он благонадёжный человек, он может это доказать.

О. Дружбинский:

Хорошо, теперь я вас спрошу, как гражданин России гражданина России. А России то это зачем всё нужно? Давайте вот об этом поговорим.

Е. Шеховцев:

Давайте попробуем, по-честному. Как я вижу роль России здесь. Во-первых, в России больше, наверное, всё-таки ещё остался дух коллективизма, нежели индивидуализма. Потому что если мы берем западные страны, то там, по некоторым исследованиям, до 80 % людей жесткие индивидуалисты и их сложно объединить. Тем не менее, там предполагается и личная мотивация, но, речь идет больше о каком-то коллективном разуме, если это можно так назвать.

О. Дружбинский:

Хорошо, ещё раз, зачем российскому государству нужно криптогосударство? Толк с этого какой?

Е. Шеховцев:

Я сейчас объясню. Если мы, скажем так, делаем такую юрисдикцию без ограничений, прямо совсем, то там где люди, которые в это верят, все кто участвуют, так или иначе, в рынке криптовалют, просто интересующиеся люди или те, кто уже провёл свое ICO,будут такие инструменты, при помощи которых они сами смогут создать свою юрисдикцию, свою систему управления. Российскому государству это зачем? Эти технологии они частично могут применяться и в Российской юрисдикции для облегчения, для ускорения принятия законов, для усовершенствования системы управления.

Д. Волянская:

То есть некое параллельное государство, да?

Е. Шеховцев:

Да, то есть мы, просто смотрим, какие-то лучшие практики, можем применять.

Д. Волянская:

А здесь сектой не попахивает какой-то?

Е. Шеховцев:

Нет, не попахивает.

Д. Волянская:

Скажите, пожалуйста, а вот правительству как быть? Выборы системы? Вы эту концепцию проработали? То есть, руководство страны, конституция, система выборов? Как это будет осуществляться в вашем государстве крипто?

Наверное, в президенты метите криптогосударства?

Е. Шеховцев:

Нет, там не будет президента.

Д. Волянская:

А что там? Коллективные органы?

Е. Шеховцев:

На самом деле, да. Каким образом можно поступить. Во-первых, за основу можно взять лучшие юрисдикции, допустим, для ведения бизнеса, если бизнесовую часть взять. Никто не запрещает скопировать полностью Сингапур.

Д. Волянская:

Вам нравится Сингапур, да?

Е. Шеховцев:

Да.

Д. Волянская:

Со всеми расстрелами, с казнями? С этой атрибутикой берём?

Е. Шеховцев:

Нет.

Д. Волянская:

Нет? Либерализуем.

Е. Шеховцев:

Хорошо, от каждой юрисдикции можно взять что-то лучшее, что посчитает общество. То есть проголосуют. Есть топ-10 конституций, есть топ-10 стран по уровню ведения бизнеса, топ-10 стран по уровню ведения жизни, то есть это может стать базой. И потом, в любом случае, в государстве должны быть некие как области. То есть у нас есть разные федеральные округа, области и так далее. Там будет также.

Д. Волянская:

А форма правления, кстати, какая будет? Народная республика, конституционная монархия, хунта, диктатура, президентская республика, парламентская, что вам больше нравится?

Е. Шеховцев:

Если использовать тот или иной термин, то там сразу же будет некая отсылка к прошлому.

Д. Волянская:

Может на какую-нибудь новую форму правления?

Е. Шеховцев:

На самом деле это просто можно назвать простыми словами – децентрализованная модель управления. В чём её сущность? Даже сейчас вроде бы везде все говорят децентрализация, децентрализация, но это децентрализация банка, то есть децентрализация органа управления ещё не до конца сделала эти механизмы. У меня, в частности, проект Cryptoverum, который я развиваю.

Д. Волянская:

Да, расскажите, кстати, об этом проекте. Что это? Над чем вы работаете? Помимо государственного устройства.

Е. Шеховцев:

Это как бы хобби. Создание разных криптогосударств. Просто Cryptoverum - это сообщество, которое Crowd scoring community и оно позволяет узнать лучше основателя ICO.

Д. Волянская:

А как это конкретно происходит? Расскажете? Что вы делаете? Вот вам пишут, например, Егор, прочитал ваш пост, расскажите.

Е. Шеховцев:

Я могу вообще рассказать немножко про технологию, которая позволит теоретически объединить людей.

Д. Волянская:

Вот такими простыми словами, что это такое, для чего оно нужно?

Е. Шеховцев:

Как можно собрать людей, объединить в коллективный разум простыми, доступными средствами.

Д. Волянская:

Чтобы это не было сектантством и нарушением конституционного строя России.

Е. Шеховцев:

Всё очень просто. Каждый может высказать свою позицию и получить некую ценность за это. При этом люди могут это оценивать, как вообще эта собирается модель. Сейчас какая проблема?! Если у нас большое количество людей, и мы их возьмём, сто миллионов, миллиард и ещё больше, у нас сложно собрать со всех людей их единую точку зрения. Но, благодаря некой цифровой платформе с использованием искусственного интеллекта, которая объединяет по смыслу некие высказывания, это в принципе, можно будет сделать. И какое-то единое мнение большинства, его уже принимать. Каждый гражданин будет иметь разный вес, в зависимости от того, сколько он привнёс.

Д. Волянская:

А вы уже приступили к созданию чего-то такого? У вас там платформа, сайт?

20:44

Олег Дружбинский: То есть вы планируете быть президентом? Просто прямо спрашиваю.

Д. Волянская:

Приходят к вам и регистрируются за биткоинами где-то или что? Или вы такой идеалист-философ?

Е. Шеховцев:

Мы сейчас про криптогосударство или про проект?

Д. Волянская:

Про проект. Я просто пока не очень поняла, что это, что вы делаете.

Е. Шеховцев:

Я вам оставлю, я с собой взял.

Д. Волянская:

Для наших зрителей, нас уже более 7000 смотрят и пытаются понять, я уверенна, как и я.

Е. Шеховцев:

Это на самом деле некие форматы коммуникации, которые позволяют человеку задать коллективный вопрос, то есть какое-то коллективное мнение собрать, с помощью технологий из тысячи мнений вопросов и превратить в один.

Д. Волянская:

Краудсорсинг вы делаете, краудсорсинг платформы. Правильно? По-русски.

Е. Шеховцев:

В том числе. Это краудсорсинг, краудфандинг, много чего.

Д. Волянская:

Фандрайзинг и все наши любимые русские слова.

Е. Шеховцев:

Здесь много можно таких терминов употреблять.

Д. Волянская:

То есть давайте упростим. Я, например, хочу купить новую квартиру, я прихожу к вам, регистрируюсь на вашем портале Cryptoverum. Пишу: я очень хочу купить трёшечку в центре, на новом Арбате.

О. Дружбинский:

За биткоины.

Д. Волянская:

За биткоины, нет, я хочу за рубли, а мне значит: скидывайтесь биткоинами, а потом поменяй. Егор говорит: да. Потом мы всё это обличаем в красивую форму криптогосударства, мне все скидываются.

Я сейчас утрирую, Олег.

И говорит: а что за это? Я говорю, вам буду улыбаться, и иногда к нам будете приходить на эфир вместе с Егором. Все скинулись, я купила и всё. Это так как-то?

О. Дружбинский:

Дашенька, это совсем фантазия мне кажется.

Е. Шеховцев:

Просто, видите, вы мне сказали немножко про проект и опять мы ушли всё-таки к этому криптогосударству. На самом деле это является первым элементом, то есть оно криптогосударство состоит из разных элементов.

Д. Волянская:

Но, это же сейчас фандрайзинг был и краудсорсинг, только такой, циничный.

Е. Шеховцев:

Можно и так сказать. То есть первый элемент - это фильтр проектов на входе, фильтр людей на входе. Чтобы там были только хорошие люди.

Д. Волянская:

Как я.

Е. Шеховцев:

Да, вы можете.

О. Дружбинский:

У меня вопрос. Это мы сейчас про проект или про государство?

Давайте про государство.

Е. Шеховцев:

Давайте.

О. Дружбинский:

Вот как вы будете определять, вот это хорошие люди к нам пришли или плохие?

Е. Шеховцев:

Здесь очень интересная модель, которую я также планирую использовать в проекте.

Д. Волянская:

Полиграф.

О. Дружбинский:

Нет.

Е. Шеховцев:

Да, нейрополиграф.

Д. Волянская:

Крипто, крипто. О, видишь какая я умная. Я угадала.

Е. Шеховцев:

Есть возможные и такие технологии, но на самом деле, если предложить людям некую мотивацию они могут о вас накопать всё, что угодно. Посмотреть ваш именно жизненный путь, как какая-то цифровая ваша личность, то есть цифровой след.

Д. Волянская:

То есть с ФСБ вы уже договорились? Правильно?

О. Дружбинский:

Подожди, подожди.

Д. Волянская:

Но, это очень важно. Информационная безопасность в государстве.

О. Дружбинский:

Даша, кто с тобой спорил? Я просто хочу понять, как фильтр будет работать?

Д. Волянская:

На входе.

О. Дружбинский:

Просто анкету заполнил? Любите ли вы кошечек? Значит хороший человек.

Д. Волянская:

На пальчик тебе прикрепят датчик.

Е. Шеховцев:

Если мы о проекте говорим, то это некий системы рейтинг, который сейчас уже существует, системы оценки, системы коллективной оценки экспертами.

Д. Волянская:

А судьи кто? Егор. Кто эти эксперты?

О. Дружбинский:

Да вот он сам эксперт и есть.

Д. Волянская:

Но, Егор же не может всё делать. И президентом быть и по службе безопасности информационной.

О. Дружбинский:

Он напишет маленькую, но успешную программку.

Д. Волянская:

Аааааа.

О. Дружбинский:

Которая будет определять, кто хороший, кто нет.

Е. Шеховцев:

Безусловно, это история коллективная, поэтому это решается сообществом экспертов. Есть эксперты, которые имеют больший вес. И все остальные и майнеры, и те, кто в первый раз увидел слово биткоин, они все могут подключиться и благодаря определённой технологии можно с них собрать, то есть превратить всю остальную, часть которую не имеют экспертами, в одного коллективного эксперта, то есть в одного коллективного разума.

О. Дружбинский:

Я понял, понял идею. Вы знаете, Егор, как потенциальный гражданин вашего криптогосударства я хотел высказать вам, во-первых, большое уважение, во-вторых, не буду говорить слово респект, да? А во-вторых, поинтересоваться следующим вопросом. Я, честно говоря, являюсь сторонником меритократии. Это определённая форма, объясню сейчас для тех, кто не знает, при которой граждане государства имеют разный вес. Вот о чём как раз вы говорили. То есть тот, у кого есть высшее образование, если, например, мы обычного дворника берём за единицу, за один балл, у человека высшее образование - он имеет два голоса.

Д. Волянская:

Ах ты монархист, крипто.

О. Дружбинский:

Причём здесь монархист. Если у человека, например, один ребёнок ему три голоса.

Д. Волянская:

Сословный строй.

О. Дружбинский:

Если человек какие-то заслуги перед государством имеет он ещё имеет дополнительные голоса.

Д. Волянская:

А если деньги?

О. Дружбинский:

Платят хорошие налоги в государство, дополнительно имеют вес. Потому что сейчас получается так, что кто платит налогов в сто миллионов долларов, в год, например, и условный дворник дядя Вася. Они почему-то имеют совершенно равные права. Почему? Это как бы так, вопрос в воздух. Так вот, концепция меритократии она подразумевает разный вес в каждом государстве. И вы говорили о весах, да? Правильно я сформулировал? То есть будет определённая градация у граждан криптогосударства. Вот расскажите про неё, как вы себе её видите?

Кто сколько биткоинов внёс, тот и молодец?

Е. Шеховцев:

Сейчас, даже если мы возьмём новое в системе образования, какие-то подходы, то строится образовательная траектория. То есть точно также у человека предполагается до входа мы каким-то коллективным образом, где-то по соц.сетям, по его знакомым, по социальным графам соберём. А дальше будет некий профиль, который предполагает твою траекторию. Если ты условно, человека «кинул», об этом будут знать все. Ты теряешь свою репутацию цифровую, ты будешь ей дорожить. Потому что её, как и в жизни, можно потерять только один раз, но, если только ты, куда-то переехал и люди об этом не знают, то можно им ещё раз условно лапши на уши навешать. Здесь уже не получится.

Д. Волянская:

Егор, я хочу задать вам очень злобный и провокационный вопрос. Естественно, смысл вообще раскрою щас, вам, нашим зрителям и Олегу маленькую тайну. Смысл существования любого государства не в том, чтобы сделать нашу с вами жизнь прекрасной, и счастливой, и цветущей, а это борьба за ресурсы мировые. Все государства, почему конфликты, периодически войны возникают, борются за ресурсы. Если за основу существования вашего государства взять биткоины , то как известно их число в мире ограниченно, это не бесконечный ресурс. Поэтому, рано или поздно, если страна создаст, прям пишите, пишите, значит, создаст своё криптогосударство и будет вот эти вот биткоины пилить и делить, за них бороться, за ресурсы, то начнутся войны. Я не знаю гибридные, информационные, а то и реальные.

О. Дружбинский:

Интернет войны.

Д. Волянская:

Да. Вот как тут? Есть в вашей концепции ответы на эти вопросы? И как за ресурсы биться?

Е. Шеховцев:

На самом деле у меня концепция предполагает, что ресурсом основным будет человек.

Д. Волянская:

Homo sapiens.

Е. Шеховцев:

Да, предприниматели, следователи.

О. Дружбинский:

Главное, битва будет идти и в голове у человека.

Д. Волянская:

То есть человек – высшая ценность.

Е. Шеховцев:

Можно так сказать.

Д. Волянская:

Это учёный, да? Какой идеальный образ вашего человека?

Е. Шеховцев:

Во-первых, тот, который хочет изменить мир к лучшему. То есть не только для себя, но в целом для всех людей.

Д. Волянская:

Это не концепция, а Заратустра просто. Идеальный человек вот у Ницше один. У вас кто это? Учёный, технократ, программист?

Е. Шеховцев:

Здесь важно во внутренней идеологии. Ты можешь быть дворником и искреннее считать, что ты делаешь мир чище для всех людей, тем, что подметаешь. Ты в принципе уже тоже подходишь. Но, это одно. Также здесь предполагается некий, действительно, опыт. То есть ты должен быть специалистом, это два.

Д. Волянская:

То есть это майнеры?

Е. Шеховцев:

Ты должен быть нужным специалистом.

О. Дружбинский:

То есть первое всё-таки идеализм?

Е. Шеховцев:

Майнинг, если мы разберём эту модель. Майнинг это та же самая контрибьюция. То есть ты оказываешь какую-то полезность системе и получаешь вознаграждение. Как ты это делаешь, либо свою видеокарту, которая под игрушки была, использовал для майнинга, либо купил сервер какой то большой, в любом случае ты даёшь какую то ценность. Это технологически проще определить, когда это где-то в цифре. Так же ты можешь давать и другие виды ценностей. Развивать, какие то некоторые идеи. Вообще я думаю, что вот все говорят, что идея ничего не стоит сама по себе, но мне кажется, что хорошая идея она стоит.

Д. Волянская:

А информация вообще – высшая ценность.

Е. Шеховцев:

Она может распространиться как вирус. Мы видим вот эту историю с блокчейном. То есть, какая то идея, которая изначально была хорошая.

Д. Волянская:

Слушайте, а социальная политика? Образование, медицина? Всё бесплатно? Как при коммунизме.

О. Дружбинский:

Как в вашем государстве будут относиться к женщинам?

Е. Шеховцев:

Отлично будут относиться.

Д. Волянская:

Да. Институт семьи.

Е. Шеховцев:

Государство без женщин невозможно.

Д. Волянская:

Или это уже прошлое? Уже не надо. Виртуальная регистрация, никакой ответственности.

О. Дружбинский:

Дистанционный брак.

Д. Волянская:

Олег прям, воспрял духом, а я вот сникла.

Е. Шеховцев:

Это, конечно же, получают как для эксперимента.

Д. Волянская:

А вот эти эксперименты за историю человечества до добра не доводили.

О. Дружбинский:

Даша, не пугай.

Е. Шеховцев:

Гораздо лучше, когда у вас это происходит в каком-то цифровом пространстве, нежели, действительно фактическая война, как в некоторых странах Африки и вообще. То есть и люди убивают друг друга.

Д. Волянская:

Подождите, а образование виртуальное будет?

О. Дружбинский:

Всё на аутсорсинг.

Д. Волянская:

Всё на аутсорсинг.

Е. Шеховцев:

Мы говорим о том, что вы можете находиться в своей стране, то есть быть также и гражданином другой страны.

О. Дружбинский:

Я правильно пойму? Вот сейчас секунду. Мы с вами немножко так представим, что мы имеем на государственном уровне, в России поддержку, например, начала работы такого государства. Что мы имеем? Мы имеем следующее, что все замечательные виртуальные деньги, которые живут по всему миру. На всяких там захолустных островах, материках. Они потенциально захотят участвовать под некой, назовём так государственной крышей этого криптогосударства, назовём его пока так. Неважно, где они там сидят, в Индии там, в Полинезии, хоть в Антарктиде, вместе с пингвинами. Но, они могут себя, каким то образом, считать гражданами этого государства и вот здесь все свои силы они могут прикладывать на развитие этого государства, соответственно приносить сюда все технологии. Мы обходим весь режим санкций, который в нашей стране был объявлен и обгоняем весь мир с левого поворота. На левом повороте всех обгоняем. Почему кстати бы и нет?

Е. Шеховцев:

У меня в принципе такая же идеология была. Потому что зачастую в разных странах специалисты, некие учёные, которые фундаментальными исследованиями занимаются. Ведь по сути ICO это действительно метод развития прорывных технологий. Потому что если мы возьмём то, что сейчас происходит, давайте лучше мы вам дадим денег изучайте то, что мы можем побыстрее коммерцианализировать , что не так инновационно, давайте попроще. Здесь чуть-чуть, чуть-чуть небольшие улучшения, которые нам позволят немножко увеличить свою конкурентную способность мировую. Таким образом, можно таких людей, которые действительно идеологические.

О. Дружбинский:

Идеалистические.

Е. Шеховцев:

Идеалистические, да, то есть их объединить под крылом этого государства, скажем так. И пускай они попробуют поэкспериментировать, сделать свою там какую-то юрисдикцию и правила. То есть мы просто понаблюдаем, это зона экспериментов.

О. Дружбинский:

Эту можно зону будет превратить в обычную, проверенную, с вышками.

Д. Волянская:

У нас осталось совсем не очень много времени. Мне вот очень интересно всё-таки, как быть с информационной безопасностью в этом государстве? Если мы всё отдаём на аутсорсинг, практически. Защита личных данных граждан. Криптограждан.

Е. Шеховцев:

Хорошо. Смотрите, каким образом можно будет поступить. Нужно смириться с тем, что часть данных будет открыта. То есть часть данных о твоём карьерном каком то пути, о твоём опыте, твоя образовательная траектория, чтобы люди понимали что ты из себя представляешь. Это нужно для чего? Чтобы можно было в упрощённом режиме договориться, допустим, с Россией, что если у тебя есть вот этот электронный паспорт, в котором всё написано, кто ты и что ты, ты можешь перемещаться в Сколково.

Д. Волянская:

На дальний восток.

Е. Шеховцев:

На Дальний Восток, можешь в Сочи.

Д. Волянская:

В Тюмень.

Е. Шеховцев:

Если действительно подтверждает, что ты специалист, подтверждает, что ты занимаешься определёнными технологиями. На самом деле это концепция не только можно криптогосударства, то есть это можно такое техно-оффшор, можно взять людей собрать, которые искусственным интеллектом занимаются.

О. Дружбинский:

Вот смотрите, о чём я хотел вас ещё спросить. Есть такое понятие тор - территория прилегающего развития, так называемого. Вот в том числе и Сколково. Подразумевается, что в одном месте каком-то берётся площадь, там предоставляются некие льготы на налоги, таможенные услуги, когда завозится какое-то оборудование и так далее. Так ведь мы можем разнести эту территорию прилегающего развития на маленькие кусочки. У вас на кухне, у меня на кухне, у Даши в душевой.

Д. Волянская:

Не пущу, ни на кухню без подписки о не выезде, ни в душ.

О. Дружбинский:

Так вот, тем не менее, то есть в том месте, где мы работаем. Ведь сейчас действительно уже не обязательно сидеть где-то там, на какой-то поляне или рубить дрова. Кто то может из дома, кто то из метро, кто то с телефона работает, и рабочее место его в телефоне может быть реально или там в ноутбуке. Это самое место, есть та самая точка, в которой человек имеет какие-то техно-права дополнительные. И он на этом самом месте может себе позволить то, что не может, например, себе позволить в другом месте.

Е. Шеховцев:

Вот как я представляю территорию, это зона экспериментов. Если мы говорим о различном криптогосударстве, то есть о чём-то виртуальном, IT-компании, интернет компании, Google, Amazon, то есть оно всё, скажем так, в метофизическом в чём-то присутствует, где-то в цифре. А эта территория, она может быть зоной именно эксперимента превращения в какую-то реальную деятельность. В какие-то гаджеты, живые штуки, которые можно прийти, как в музей какой-то и посмотреть какую-то картину будущего, которая сбылась у криптоанархистов, на определённой маленькой территории. То есть с детьми, показать им.

Д. Волянская:

Егор, ещё хочется ложку дёгтя. Совсем мало времени. Никакое государство не может существовать без кнута. Вот этих всех криптограждан нужно держать в порядке и к тому, чтобы они должны соблюдать некоторые правила.

О. Дружбинский:

Тоже на аутсорс отдадим.

Д. Волянская:

Нет. Наказания система какая? Тюрьмы, расстрелы. Всё-таки давайте конкретно.

О. Дружбинский:

Я сижу в виртуальной тюрьме.

Д. Волянская:

А то все же будут заниматься криптомошенничеством, криптогадостями, криптопреступлениями.

Е. Шеховцев:

Нет, просто здесь идет, смотрите, если вы ставите на входе фильтр и примерно знаете, кто эти граждане.

Д. Волянская:

Ну что? Криптоштрафы?

Е. Шеховцев:

Единственный штраф, который ты можешь получить это лишение гражданства.

О. Дружбинский:

Это бан называется.

Е. Шеховцев:

Бан, всё. То есть тебя забанивают и дальше ты живёшь как обычно.

Д. Волянская:

И тебя больше нет.

Е. Шеховцев:

Тебя больше в нашем государстве нет.

Д. Волянская:

Криптобан расстрел, я поняла.

О. Дружбинский:

Вы знаете, старая эта шутка, когда молодежь друг друга что-то спрашивают и отвечают вопросом на вопрос, тебя что в гугле забанили? Так вот если с гуглом договориться, то представляете, забанят в гугле человека.

Е. Шеховцев:

Ну да, в Яндекс можно.

О. Дружбинский:

И ты вот неожиданно оказываешься забанен в интернете как пользователь. Представляете, какое ужасное наказание.

Е. Шеховцев:

Нет, ты можешь использовать соц.сети, новости смотреть, по-прежнему передачи. Но, ты больше не в криптогосударстве, ни в этом комьюнити. Если действительно за тобой есть грех, то это всё очень просто. Если сейчас, допустим, гражданина лишить паспорта какой--либо страны, то это как бы невозможно. То есть куда он денется? У него семья, дети.

О. Дружбинский:

Не, он сам может отказаться щас.

Е. Шеховцев:

Может отказаться, но он территориально привязан. Здесь это как-бы у меня аккаунт в какой-то либо компьютерной игре, в какой-то войнушке. Я там что-то неправильно сделал, меня забанили и я всё, больше не играю в это. То есть точно также вы больше не будете играть в криптогосударство.

О. Дружбинский:

Да, друзья. Я хочу, чтобы нас правильно поняли. Мы тут фантазировали, конечно. Я не знаю, кто в какой момент подключился к программе. Но, мы всё-таки фантазировали о том, какое у нас будет будущее. Так или иначе, мы все немного футурологи и никто не знает наш завтрашний день. В этом наша, что называется действительная часть.

Д. Волянская:

Олег, а ты хотел бы жить в таком криптогосударстве?

О. Дружбинский:

Ты знаешь, я в нём живу.

Д. Волянская:

Я сейчас имею в виду ни Фейсбук, Тиндер там.

О. Дружбинский:

Ты знаешь, есть прекрасная фраза, бизнесменский разговор, скажите, почему вы не создаёте общество с ограниченной ответственностью? А он говорит: я в нём давно живу. Так вот, мы все немного живём в таком криптогосударстве, уже. Мы пока ещё не платим налоги, мы пока ещё не голосуем за нового президента или парламент, мы вообще все где-то там живём. Единственное что мы наблюдаем, что технологии так быстро рвут пятки и жгут подмётки, что мяукнуть не успеешь, как они тебя обгонят, и ты окажешься совершенно не нужен. Технологии уже без тебя всё решили.

Я недавно совсем читал статью про роботов, которые уже могут переводить лучше, чем переводчики, считывать с губ лучше, чем переводчики и так далее и тому подобное. И скоро человеческие услуги будут не нужны. Всё это могут делать программы. Но, самое главное, мне кажется, что децентрализация вот такая, разнесённая, назовём так её – жизнь. Разнесённая экономика, позволит нам, я имею в виду России, в каком-то смысле абсорбировать себя, принять светлые головы со всего мира, которые там что-то себе придумали и им там этого не пускают и не дают, а дают, наоборот, по шапке. А мы тут по шапке не даём. Мы как раз гладим по шапке. Мне кажется, что вот в этом какая то есть интересная затея. Как там конечно будет всё строиться, на самом деле. Структура управления, очень много сложных слов, но не это важно. Важно где-то там, на повороте всех обогнуть, и мы всем покажем, нас увенчают.

Д. Волянская:

Егор, спасибо вам огромное за интересный разговор. Я желаю вам удачи в ваших интересных философско-экспериментальных изысканиях. И, в общем, всегда приятно с вами поговорить. Ждём на эфир.

О. Дружбинский:

Да, спасибо.

Е. Шеховцев:

Вам спасибо, большое. Мне приятно как раз к концовке вы действительно поняли, вот именно идеологически, что задумывалось.

О. Дружбинский:

Спасибо, всего доброго, друзья. Программа жесткий разговор на канале Медиаметрикс. В студии были Дарья Волянская и Олег Дружбинский. В гостях у нас был Егор Шеховцев, руководитель Cryptoverum. Да, я помню это слово, уже ушло оно с титров.

Д. Волянская:

Идеолог создания криптогосударства.

О. Дружбинский:

Идеолог создания криптогосударства, идеалист и одновременно с этим, видимо тут критерий хорошего человека.

Е. Шеховцев:

Засмущался прям.

Д. Волянская:

Был практически жесткий разговор.

О. Дружбинский:

Да, практически жесткий разговор. Хотя мы, конечно же, ещё можем продолжить.

Д. Волянская:

До новых встреч, друзья. До свидания.

О. Дружбинский:

Да, успехов, берегите себя, будьте здоровы и счастливы и не бойтесь будущего. Пока.