Экономический рост и институциональные ловушки. Уроки истории экономики России

государственной власти), несменяемость судей, присвоение гражданину статуса судьи пожизненно, судейский иммунитет.

Обобщая изложенное, мы можем сделать вывод о непосредственной связи между статусным соотношением институтов законодательной и исполнительной власти и теми юридическими механизмами, с помощью которых происходит наделение соответствующих органов власти полномочиями. В случае если весь народ участвует (имеет реальную возможность участия) в формировании высшего законодательного органа, а также в наделении полномочиями главы исполнительной власти (главы государства), соответствующая модель реализации принципа народовластия может быть определена как симметричная. В случае же, когда весь народ участвует (имеет реальную возможность участия) только в формировании парламента (наделяющего полномочиями высший исполнительный орган власти), мы имеем дело с асимметричной моделью.

ВОПРОСЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

Н. Ф. Звенигородская *

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ЛОВУШКИ.

УРОКИ ИСТОРИИ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

Ключевые слова: семейное право, семейно-правовой договор, ответственность в семейном праве, противоправность, неправомерность, условия ответственности.

Аннотация: в статье анализируются составы семейных правонарушений, сравниваются понятия противоправности и неправомерности, исследуется зарубежное законодательство, дается определение противоправного поведения стороны семейно-правового договора; автор предлагает решение по восполнению пробелов в семейном законодательстве.

Key words: family law, family-legal contract, the responsibility in family law, illegality, invalidity, conditions of liability.

Summary: The paper analyzes the composition offamily offenses, compares the notion of illegality and illegitimacy, investigates the foreign legislation, provides a definition of wrongful conduct by a family-law contract, the author proposes a solution to fill gaps in family law.

В правовой литературе по семейному праву ученые среди условий семейно-правовой ответственности называют противоправность поведения субъекта семейных правоотношений, его вину, причинение вреда другому субъекту семейных правоотношений, причинную связь вреда с противоправным поведением. Такая позиция соответствует общетеоретическому понятию правонарушения, под которым понимается виновное противоправное действие (бездействие), причиняющее вред обществу, государству или отдельным лицам.1 Из сформулированного нами определения понятия

* Кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургской академии управления и экономики.

1 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 2000. С. 584.

семейного правонарушения также следуют два главных условия семейноправовой ответственности: противоправность и вина.

Рассматривая условия семейно-правовой ответственности лица, не достигшего совершеннолетия, Ю. Ф. Беспалов определяет: «Условия ответственности представляют собой объективную и субъективную стороны правонарушения ребенка и законных представителей». В случае, если ребенок причинил вред в возрасте от 14 до 18 лет, условиями ответственности, по его мнению, являются: действие (бездействие) ребенка и действие (бездействие) законных представителей; вред, причиненный третьему лицу; причинная связь между поведением и вредом; вина ребенка и законных представителей; недостаточность либо отсутствие имущества у ребенка.2 Нетрудно заметить, что установленные законом условия ответственности выходят за пределы перечисленных автором объективной и субъективной сторон правонарушения, т.к. помимо этого охватывают еще такое условие, как недостаточность или отсутствие имущества у ребенка. Поэтому условия включают в себя не все и не только элементы состава правонарушения. С этим же мы сталкиваемся и в гражданском праве, других отраслях права. Например, в гражданском праве имеет значение истечение срока исковой давности, которое рассматривается как условие привлечения к гражданско-правовой ответственности. Субъективное право лишается возможности судебной защиты при истечении срока исковой давности, если об этом будет заявлено стороной в споре (п.2.ст. 199 ГК). В семейном праве по требованию о разделе имущества (п.7 ст.38 СК) супруг, пропустивший без уважительных причин срок исковой давности, не получит защиты своего нарушенного субъективного семейного права, когда в суде об этом заявит нарушитель. Аналогичные примеры мы можем привести из уголовного, административного права, где за давностью совершения правонарушения лицо-правонарушитель не привлекается к ответственности.

Объективной предпосылкой семейно-правовой ответственности, как и любого другого вида юридической ответственности, является противоправное поведение, которое получает объективированное выражение в поступках человека.

Как правонарушение может быть квалифицировано деяние человека лишь, если оно общественно опасно. «Противоправность является выражением общественной опасности деяния, его вредности для общества».3

2 БеспаловЮ. Ф. Некоторые вопросы дееспособности ребенка //Нотариус. 2005. № 2. С. 16.

3 Теория государства и права: Курс лекций /Под ред. Н. И. Мату зова и А. В. Малько.

В семейном праве ответственность возникает, только если поведение субъекта семейного правоотношения противоправно. Под противоправностью М. В. Антокольская понимает нарушение норм объективного права или субъективных прав другого участника семейного правоотношения.4 Аналогичное этому дает понятие противоправности Л. Е. Чиче-рова. Она отмечает, что объективное несоответствие поведения участника семейных отношений требованиям нормы права, условиям договора либо судебного акта охватывается понятием противоправности.5 В. И. Данилин и С. И. Реутов понятие противоправности связывают с таким поведением члена семьи, в результате которого нарушаются правила семейного закона, обладающего качеством нормативности.6 Для определения противоправности они используют термин «неправомерные действия». Под ними они понимают такие деяния субъектов семейных отношений, которые виновно нарушают предписания норм объективного семейного права.

Возникает вопрос: является ли противоправность и неправомерность синонимами? Если нет, то в чем их отличия и можно ли рассматривать неправомерность действий субъекта семейных правоотношений как условие семейно-правовой ответственности. Для этого следует определиться с характеристикой неправомерности. Противозаконное поведение субъекта может выражаться либо в виде конкретного действия, которое противоречит установлениям норм объективного права, либо в противоправном бездействии в случае, когда на субъекта права возлагалась ответственность действовать.7 В правовой литературе поведение, противоречащее предписаниям объективного права, иначе называют правонарушением, неправомерным

С. 583.

4 Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. 2-е изд. М., 2003. С. 100.

5 Чичерова Л. Е. Ответственность в семейном праве: вопросы теории и пракгикиб Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 17.

6 Даншин В. И., Реутов С. И. Юридические факты в семейном праве. Свердловск, 1989. С. 91.

7 См.: Тер-Акопов А. А. Бездействие как форма преступного поведения. М., 1980.

в содержание правовой нормы, т.е. когда одновременно нарушаются конкретная норма права и правоотношение».8

Признавая условием гражданско-правовой ответственности противоправное поведение, Н. Д. Егоров отмечает: «Противоправным признается такое поведение, которое нарушает норму права независимо от того, знал или не знал правонарушитель о неправомерности своего поведения».9 Полагаем, что такое общее определение противоправности применимо и в семейном праве, поскольку в понятии противоправности отражается факт объективного несоответствия поведения участника правоотношений требованиям законодательства. Нормами семейного законодательства установлены различные требования, предъявляемые к поведению участников семейных правоотношений.

Анализ п. 1. ст. 65 СК позволяет утверждать, что пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатация детей, причинение вреда физическому или психическому здоровью детей, их нравственному развитию представляет собой противоправное поведение родителей. В ч. 3 п. 1 ст. 65 установлено, что родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке. Следовательно, противоправное поведение является одним из условий привлечения родителей к семейно-правовой ответственности. Аналогичный вывод в отношении условий ответственности приемных родителей по договору о передаче ребенка на воспитание в семью делает Р. А. Шукуров.10

В договорных семейных обязательствах противоправным следует признать поведение стороны, нарушающее не только норму права, установленную семейным законодательством, но и условия семейно-право-вого договора. Например, противоправным является поведение стороны соглашения об уплате алиментов, которая своевременно не исполняет или исполняет не в полном объеме свои обязательства по предоставлению содержания нуждающемуся члену семьи, т.е. нарушает условия договора, предусматривающие сроки и размеры выплат.

Будет ли признаваться противоправным поведение, нарушающее нормы морали и нравственности? По мнению М. В. Антокольской, отри-

8 МалеинН. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1986. С.

30.

9 Гражданское право. Учебник: в трех томах /Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 2003. Т. 1. С. 665.

10 Шукуров Р. А. Приемная семья по семейному праву России: Дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2004. С. 132.

цающей самостоятельную правовую природу ответственности в семейном праве, «аморальное поведение рассматривается в качестве противоправного только в том случае, если на это есть прямое указание закона».11 Таким образом, она решает этот вопрос в семейном праве так же, как и в гражданском праве. Нам представляется, что в семейном праве с учетом специфики семейных отношений, отличающихся личным, интимным характером отношений между членами семьи, влияние морали, нравственности, религии выражено в большей степени, нежели в гражданском праве. А. М. Нечаева правильно считает, что «если освободить нормы семейного права от требований морали, заменив их сугубо деловыми правилами, подобными тем, что регулируют действия и поступки участников гражданских отношений, семейное право перестанет быть таковым».12 В. И. Данилин и С. И. Реутов также отмечают, что «поскольку личному фактору в семейных отношениях придается большее значение, нормы нравственности играют в их регулировании важную роль».13 Так, на личные отношения супругов влияет мораль, которая «выражает внутреннюю позицию индивидов, их свободное и самосознательное решение того, что есть добро и зло, долг и совесть в человеческих поступках, взаимоотношениях и делах», нормы нравственности, вступающие «в качестве внешних регуляторов поведения».14 Немаловажную роль для семейных отношений играет религия, которая «снабжает уверенностью не только в оправданности и справедливости конкретного поступка в ситуации конфликта и неопределенности, но и поддерживает сомневающегося»5

Ученые отмечают, что количество личных отношений, регулируемых мусульманским семейным правом, намного больше по своему перечню, чем в российском законодательстве. «Шариат регулирует властные и сексуальные отношения между супругами, отношения между лицами различного пола в семье, быту, правила поведения членов семьи вне семьи и многие другие».16

В правовой науке дореволюционного периода Д. И. Мейер отме-

11 Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. С. 100.

12 Нечаева А. В. Семейное право: проблемы и перспективы развития // Государство и право. 1999. № 3. С. 73.

13 Даншин В. И., Реутов С. И. Юридические факты в семейном праве. С. 109.

14 Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997. С. 78.

15 Ячменев Ю. Г. Гносеологический и аксиологический подходы к правовой действительности // Актуальные проблемы реформирования законодательства России и стран СНГ-2002: Материалы междунар. научн.-практ. конф. Челябинск, 2002. С. 87.

16 Манукян Ю. К. Процессы взаимодействия и противоречия семейного права и шариата в современной России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2002. С. 9.

чал, что «личные отношения супругов в такой степени подчинены влиянию религиозных и нравственных правил, что юридическим определениям тут уже очень мало места, и они представляются лишь отвлеченностью».17 Но время не стоит на месте, изменения в браке отмечаются не в лучшую сторону, все чаще говорят о девальвации социальных ценностей, в т.ч. семье, материнства, отцовства, детства. Но отвечает ли на социальные запросы законодательство? Л. М. Пчелинцева считает, что в российском законе «названы лишь те личные отношения супругов, на которые можно воздействовать нормами семейного права».18 По справедливому утверждению Л. А. Смолиной современное семейное российское законодательство не уделяет внимания регулированию личных неимущественных правоотношений супругов.19 Е.А.Чефранова констатирует, что исторически соответствующая социальная регуляция обеспечивалась преимущественно моральными и религиозными нормами, тогда как праву вследствие специфики семейных отношений традиционно отводилась более скромная роль. Между тем, ни для кого не секрет, что современное российское общество переживает глубокий нравственный кризис, который характеризуется потерей общепризнанных моральных ценностей и ориентиров, отсутствием у большинства граждан подлинных религиозных убеждений, что ведет к снижению значимости моральных и религиозных норм в системе социальных регуляторов.20

Считаем своевременным предложить участникам семейных правоотношений в своих семейно-правовых договорах восполнить пробел в законодательстве, указывая в них условия, регулирующие их личные неимущественные отношения. Так, стороны, заключая брачный договор, вправе отразить в нем свои представления о браке, основанные на нравственных, моральных, религиозных требованиях к поведению супруга. Это означает, что условием договора может быть предусмотрена взаимная верность друг другу, а в случаях неверности, которую они признают в качестве противоправного поведения, виновная сторона должна нести ответственность. Интересно, что в отличие от российского законодательства, в зако-

11 Мейер Д. И. Русское гражданское право. М., 1997. Ч. 2. С. 363.

18 Пчелинцева Л. М. Семейное право России. Учебник для вузов. М., 1999. С. 170.

19 Смолина Л. А. Воздействие права на личные отношения супругов // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации). Материалы научн.-практ. конф. М., 2005. С. 183.

20 Чефранова Е. А. Семейный кодекс Российской Федерации: проблемы

эффективности правового регулирования семейных отношений // Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации). С. 13 - 14.

нодательстве Венгрии, Италии, Франции закреплена обязанность супругов хранить верность.21 Мы не предлагаем революционного решения обязать законом супругов быть верными друг другу или проживать совместно, т.к. понимаем, что воздействие на столь тонкие, интимные отношения императивным методом эффекта не даст. Семейно-правовые нормы обслуживают отношения особого рода - сугубо личные, а законодатель, взяв курс на расширение договорных начал в семейном праве, должен содействовать развитию этих отношений. Использование диспозитивного метода регулирования этих отношений принесет свою пользу. Те супруги, которые поддерживают модель шведской семьи, останутся равнодушными к новым законовведениям, однако предоставление законом возможности сторонам брачного договора регулировать в т.ч. и личные неимущественные отношения позволит другим супругам сформулировать четко свои взаимные требования к ожидаемому браку, что, в конечном счете, в современных условиях будет способствовать укреплению семьи, увеличению рождаемости, создаст условия для совместного воспитания детей.

Считаем, что в брачном договоре также может быть предусмотрена обязанность совместного проживания. Не случайно в семейно-правовой науке считают немаловажным признаком семьи совместное проживание ее членов. Полагаем, что эффективным будет также регулирование брачным договором личных неимущественных отношений супругов по поводу воспитания детей.

В случае, если стороны договора определят в нем, что следует понимать под противоправным поведением стороны договора (например, недостойное поведение супруга, выражающееся в супружеской неверности, отказе без уважительных причин от совместного проживания, воспитания детей и пр.), то уже нарушение условий семейно-правового договора должно квалифицироваться как противоправное поведение участника семейных правоотношений, за которое также может быть предусмотрена договорная ответственность.

Однако действующим семейным законодательством за нарушение условий брачного договора ответственность не предусмотрена. Нельзя считать семейно-правовой ответственностью признание брачного договора недействительным (ст.44 СК), равно как и признание недействительным соглашения об уплате алиментов (ст. 102 СК), поскольку неблагоприятных последствий для правонарушителя не наступает. Однако в правовой науке

21 Семейное право Российской Федерации и иностранных государств: основные институты /Под ред. В. В. Залесского. М., 2004. С. 53 - 57.

высказывается другое мнение. Так, И. Н. Гливинская признание брачного договора недействительным считает мерой гражданско-правовой ответственности, а мерой семейно-правовой ответственности по этому же правовому институту в семейном праве «Права и обязанности супругов» она считает уменьшение доли одного из супругов при разделе совместно нажитого ими имущества. К сожалению, автор своей противоречивой позиции не аргументирует, не указывает, что им положено в основу разграничения. Приводя перечень мер ответственности по семейному праву по институтам, закрепленным в СК, автор одни меры относит к семейно-пра-вовой ответственности, другие к гражданско-правовой. И. Н. Гливинская на основании анализа семейного законодательства с целью выявления мер ответственности в семейном праве сделала вывод, что ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей личного и имущественного характера субъектами семейных правоотношений может быть предусмотрена не только нормами семейного законодательства, но и нормами гражданского и административного законодательства. Свой вывод автор подкрепила цитатой А. М. Нечаевой: «Дополнительные лишения для нарушителя брачно-семейных прав могут включать и нормы брачно-семейного и других отраслей права. Тогда они станут ощутимыми, будут выполнять свою социальную функцию, станут наказанием».22 Утверждение А. М. Нечаевой, которое признает справедливым автор, у нас возражений не вызывает. Однако не из вывода автора, ни из правильного суждения А. М. Нечаевой не видно, по какому критерию следует дифференцировать меры семейно-правовой и гражданско-правовой ответственности. Если все же по отрасли права, предусматривающей такие последствия, то признание брачного договора недействительным следовало бы отнести к семейно-право-вым мерам защиты, т.к. она предусмотрена семейным законодательством. Н. С. Шерстнева правильно отмечает, что меры ответственности в семейном праве, как и в некоторых других отраслях права, выполняют роль средств защиты нарушенного субъективного права. Имеются, однако, и такие меры (их в семейном праве большинство), которые являются исключительно мерами защиты, но не ответственности.23

Следует все же полагать, что признание брачного договора, али-

22 Гливинская И. Н. Сущность ответственности по семейному праву // Научные труды. Российская академия юридических наук. Вып. 8. Т. 2. С. 132 - 136.

23 Шерстнева Н. С. Семейно-правовая сущность принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних // Современное право. 2006. №3. С. 55.

ментного соглашения недействительными не есть меры семейно-правовой ответственности, т.к. никаких дополнительных обременений для правонарушителя они не влекут. Это меры защиты, предусмотренные семейным законодательством. И лишь в порядке ст.4 СК субсидиарно, т.е. дополнительно к семейно-правовым нормам применяются нормы гражданского права.

Парадоксально то, что, называя признание алиментного соглашения недействительным также мерой ответственности, И. Н. Гливинская не определяет какой мерой - гражданско-правовой или семейно-правовой ответственности это является, хотя, как выше мы отметили, признание брачного договора недействительным автор считает мерой гражданско-правовой ответственности. Мы можем лишь предположить по аналогии с брачным договором позицию автора, но лучше последнее слово мы оставим за автором. Автор также поддерживает позицию, которую мы ранее высказывали,24 что меры ответственности за нарушение семейных прав и неисполнение семейных обязанностей также могут быть установлены в брачном договоре, алиментном соглашении самими субъектами семейных правоотношений.

Л. Е. Чичерова25 и И. Н. Гливинская справедливо называют мерой семейно-правовой ответственности признание брака недействительным, поскольку юридическая ответственность в семейном праве влечет для правонарушителя дополнительные неблагоприятные последствия, лишения или ограничения имущественных или личных неимущественных прав, возложение дополнительных обременений (возмещение материального и морального вреда). Само по себе признание брачного договора недействительным таких последствий не вызывает в отличие от признания брака недействительным.26

В целях укрепления брака, семьи мы предлагаем развивать институт договора в семейном праве, а именно предусмотреть в СК регулирование брачным договором не только имущественных, но и некоторых неимущественных отношений в семье. Установление имущественных санкций за нарушение условий брачного договора будет, на наш взгляд, стимулировать

24 Звенигородская Н. Ф. Брачный контракт. Договорное регулирование имущественных отношений в семье. Учебное пособие. М., 2006. С. 4 - 48.

25 Чичерова Л. Е. Ответственность в семейном праве: вопросы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 8; Гливинская И. Н. Сущность ответственности по семейному праву. С. 132 - 136.

26 См.: Шишигина Н. Условия и последствия признания брака недействительным // Советская юстиция. 1975. № 14. С. 19-20.

участников семейных отношений укреплять семью.

Все чаще в юридической литературе высказываются предложения о внесении изменений в СК в части расширения сферы применения се-мейно-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда. Мы обосновывали более широкое применение этой меры семейно-право-вой ответственности за совершение семейного правонарушения. Так, в отсутствие законодательного регулирования на уровне СК мы предлагали сторонам семейно-правовых договоров предусматривать в договорах и применять эту меру ответственности за нарушение договорных обязательств. Л.Е.Чичерова предложила дополнить ст. 66 СК и наряду с возмещением материального вреда предусмотреть компенсацию морального вреда в случае непредоставления родителем, проживающим с ребенком, возможности общаться ребенку с другим родителем. Право на компенсацию морального вреда в таком случае будет иметь родитель, чьи права нарушены, и при условии, если иная мера ответственности не предусмотрена в соглашении о порядке общения с ребенком 27. С. Ю. Чашкова считает необходимым закрепить непосредственно в семейной законодательстве в качестве меры ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение семейно-правовых обязательств неимущественного характера возмещение морального вреда, т.е. имущественной санкции. Такая мера ответственности носит одновременно обеспечительную функцию.28 Е. А. Чефранова предлагает сторонам в соглашении о разделе имущества супругов устанавливать санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя договорных обязательств. Считает вполне допустимым и не противоречащим семейному законодательству применение к лицу, не исполнившему или ненадлежащим образом исполнившему возложенные на него по соглашению обязанности, мер гражданско-правовой ответственности, в частности взыскание убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами. «Компенсация морального вреда, - как правильно указывает автор, - может иметь место при условии, если потерпевшая сторона докажет, что неисполнением соглашения были нарушены его личные неимущественные права, чем причинены нравственные и физические страдания».29 К сожалению, автор не определяет и не обосновывает правую

27 Чичерова Л. Е. Ответственность в семейном праве. С. 10.

28 Чашкова С. Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 9.

29 Чефранова Е. А. Сделки, заключаемые между супругами // Юридический мир. 2003. №12. С. 21.

природу такой ответственности.

В настоящее время в связи с запросами правоприменения в правовой науке исследуются теоретические и методологические основы компенсации морального вреда.30 Занимая позицию о суверенности семейного права, обосновывая его самостоятельность в системе отраслей российского права, обозначив специфику семейно-правовых договоров и определив их отличия от гражданско-правовых договоров, мы ответственность, предусмотренную семейно-правовым договором, применяемую к стороне договора - субъекту семейного права за совершенное ею семейно-правовое нарушение, считаем семейно-правовой ответственностью, которая и будет влечь за собой неблагоприятные последствия для нарушителя. Таким образом, такая ответственность будет иметь семейно-правовую природу.

Противоправное поведение стороны семейно-правового договора выражается в виде противоправного деяния. В теории права отмечается, что термин «деяние» включает в себя два варианта поведения личности - активное действие или юридически значимое бездействие.31 Под действием понимаются не только те или иные положительные волеизъявления лица, получающие внешнее выражение в динамике, но и бездействие, также являющееся выражением определенного внутреннего психологического состояния лица. «Положительное волеизъявление лица, - отмечает О. А. Красавчиков, - выражается в активных формах его поведения. Этот вид действия лица как юридический факт противопоставляется бездействию, содержание которого составляет отрицательное волеизъявление».32 Из этого следует, что и бездействие контролируется волей и разумом субъекта договорных семейных правоотношений, однако этот поведенческий акт выражен не в форме активного действия, в то время как по обстоятельствам дела требуется выражение субъектом положительного волеизъявления.

Бездействие считается противоправным лишь в случаях, когда на лицо, допустившее его, обязанность совершения действия была возложена законом, например, при неисполнении родительских обязанностей, уклонении от уплаты алиментов, - считает Л. Е. Чичерова.33 Исходя из

30 См.: Гориславский С. Н. Теоретические и методологические основы компенсации морального вреда: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

31 Теория государства и права: Курс лекций /Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько.

С. 583.

32 Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. С. 99 -

100.

33 Чичерова Л. Е. Гражданско-правовая ответственность в семейном праве // Цивилистические записки. М., 2004. Вып. 5. С. 598.

общего понятия противоправности, когда поведение, нарушающее норму права, признается противоправным, мы можем определить, что деяние будет иметь противоправный характер, если оно запрещено законом, иным нормативным актом или договором либо противоречит им. Бездействие становится противоправным тогда, когда на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации, а он ее не выполнил. Н. И. Матузов определяет юридическую обязанность как вид и меру государственно целесообразного, разумного, полезного, субъективно обусловленного поведения, призванного вносить порядок и «умиротворение» в жизнь. Она, - подчеркивает автор ,- законная преграда на пути произвола, хаоса, своеволия, неорганизованности, всего деструктивного и мешающего нормальному развитию общества.34 Обязанность действовать может вытекать не только из закона, но и из семейно-правового договора. Например, по договору об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (ст. 66 СК)стороны могут условиться об обязанности родителя сообщать другому родителю о нахождении ребенка в опасной ситуации. Если родитель проигнорировал эту обязанность и не предпринял мер к оповещению другой стороны, его бездействие следует признавать противоправным.

П. 1 ст. 115 СК устанавливает, что при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по соглашению об уплате алиментов, виновное лицо несет ответственность в порядке, предусмотренном этим соглашением. Отсюда следует, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении договора об алиментировании противоправным поведением будет как действие, так и бездействие алиментнообязанного лица, приведшее к образованию задолженности. Г. Сагатис правильно считает неправомерным поведением использование полученного содержания не на нужды ребенка, за что по литовскому законодательству применяются санкции к родителям.35 К сожалению, СК РФ не содержит прямых указаний на санкции, применяемые к родителям, использующим получаемое содержание не на нужды ребенка (не предусмотрена, например, возможность взыскания сумм, потраченных не в интересах ребенка).36

Полагаем, что при наличии указанного пробела в семейном законо-

34 Матузов Н. И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 285.

35 Сагатис Г. Сравнительный анализ правового регулирования содержания ребенка в Российской Федерации и Литовской Республике// Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации). С. 61.

36 См.: Рабец А. М. Право собственности на алименты (из нормотворческого опыта Украины) // Международная политика и частное право. 2008. № 1.

дательстве стороны соглашения об уплате алиментов могут предусмотреть имущественную ответственность за использование полученного содержания не в интересах ребенка. Полагаем, что по своей правовой природе она будет семейно-правовой ответственностью субъекта договорных семейноправовых отношений, наступающей за виновно совершенное семейно-пра-вовое нарушение.

Таким образом, противоправность поведения стороны семейноправового договора представляет собой неправомерность поведения, несоответствие поведения стороны семейно-правового договора закону, иному нормативному акту, договору, основам морали и нравственности, влекущее за собой нарушение - ограничение, умаление личных неимущественных, имущественных прав и законных интересов другой стороны договорного семейного правоотношения.

Противоправность в семейном праве обязательно одновременно нарушает объективное право и субъективное право или законный интерес субъекта договорного семейного правоотношения. Тогда у него возникает необходимость в защите. Установлено, что в семейном законодательстве действует два самостоятельных объекта защиты: с одной стороны, закон охраняет права субъектов семейных правоотношений, а с другой - их законные интересы. Граждане обязаны уважать права и законные интересы других лиц. В соответствии с п. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Развитие этого конституционного правоположения находит свое отражение в специальном законодательстве. Так, ст. 7 СК устанавливает, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им семейными правами, в т.ч. правом на защиту этих прав. Осуществление членами семьи своих прав и осуществление ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан. В ст. 2 ГПК РФ говорится о защите прав граждан и организаций, их интересов, охраняемых законом. Семейное законодательство также в своих нормах права установило, что интересы членов семьи подлежат правовой охране. Например, в п. 1 ст. 56 СК предписывается, что защита прав и законных интересов несовершеннолетних детей возлагается на их родителей. Следовательно, закон охраняет как субъективные права участников семейных правоотношений, так и интересы членов семьи.

Является ли нарушение законных интересов стороны семейно-пра-вового договора противоправным действием? Полагаем, что да, поскольку интересы членов семьи охраняются семейным правом. Нормы семейно-

го законодательства предусмотрели их защиту в случае нарушения. С. В. Фадеева справедливо отметила, что в каждой отрасли права закреплены нормы о защите соответствующих прав и охраняемых законом интересов.37 Следовательно, нарушение законного интереса является нарушением правовой нормы, в связи с чем, поведение лица, посягающего на предписания закона, может быть квалифицировано как противоправное, как правонарушение.

37 Фадеева С. В. К вопросу о понятии защиты субъективного права и его содержании // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики. Сборник научных трудов (по материалам V междунар. научн.-практ. конф.). Киров, 2006. Ч. 2. С. 146.

Е. В. Сальников*

ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКСТРЕМИЗМУ: МИНИМИЗАЦИЯ И (ИЛИ) ЛИКВИДАЦИЯ ЕГО ПОСЛЕДСТВИЙ В СОСТАВЕ МЕХАНИЗМА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКСТРЕМИЗМУ

Ключевые слова: уголовное право, экстремистская деятельность, противодействие экстремизму, органы местного самоуправления, ликвидация последствий экстремизма.

Аннотация: в статье рассматривается деятельность органов местного самоуправления по минимизации и/или ликвидации последствий проявлений экстремизма; предлагаются рекомендации по улучшению данной деятельности путем усиления координации различных субъектов противодействия экстремизму; проводится анализ проблем правовой регламентации данного элемента системы противодействия экстремизму.

Key words: уголовное право, экстремистская деятельность,

противодействие экстремизму, органы местного самоуправления, ликвидация последствий экстремизма.

Summary: The article considers the activities of local self-government on minimization and / or liquidation of the consequences of manifestations of extremism; proposes recommendations on how to improve the activities by strengthening the coordination of different actors on counteraction to extremism; offers an analysis of the problems of the legal regulation of this element of the system of counteraction to extremism.

Key words: criminal law, extremist activity, countering extremism, local governments, liquidation of the consequences of extremism.

Противодействие экстремизму является одной из приоритетных задач правоохранительных структур, органов исполнительной власти федерального и регионального уровня, атакже органов местного самоуправления. О необходимости особого внимания к этой проблеме и осуществления дополнительных мероприятий по противодействию экстремизму говорил в своем выступлении на совещании по вопросам противодействия экстремизму с участием руководителей правоохранительных и силовых ведомств, полномочных представителей Президента в федеральных округах и ряда глав субъектов Федерации 23 мая 2011 г., Президент РФ Д.А. Медведев.1

* Кандидат философских наук, доцент, начальник кафедры социально-философских дисциплин и экономики Орловского юридического института МВД России.

1 Выступление Президента РФ на совещании по вопросам противодействия экстремизму с участием руководителей правоохранительных и силовых ведомств, полномочных представителей Президента в федеральных округах и ряда глав субъектов