Словообразовательная синонимия в языке Жития казанских святых Гурия и Варсонофия

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2009. №1

УДК 81'373.424

СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СИНОНИМИЯ В ЯЗЫКЕ ЖИТИЯ КАЗАНСКИХ СВЯТЫХ ГУРИЯ И ВАРСОНОФИЯ

© Т.А.Литвина

В статье рассматривается функционирование словообразовательных синонимов в агиографическом тексте конца XVI века. В результате контекстуального анализа раскрывается семантическая и стилистическая дифференциация членов суффиксально-синонимических пар и ряда близкозначных однокоренных слов.

Ключевые слова: агиография, словообразование, синонимия, контекстуальный анализ

Словообразовательная синонимия как явление системы языка представляет собой синонимию словообразовательных типов, характеризующихся тождественными словообразовательными отношениями, тождественным словообразовательным значением и нетождественными словообразовательными средствами [1, 299]. Как феномен текста словообразовательная синонимия отражает специфику каждого жанровостилистического разряда русского языка, т. е. является стилистическим фактором организации текста. "Поскольку она реализуется в одноосновных, но разноаффиксных образованиях, свои стилистико-функциональные задачи она выполняет не за счет основ (как лексическая синонимия), а за счет нетождества синоморфем. Отнесенность синонимических словообразовательных средств к разным стилистическим сферам и создает стилистический эффект словообразовательной синонимии" [2, 212]. Так, например, произведения книжных жанров, допускающие двойной план повествования - сакральный, отвлеченноморальный, с одной стороны, и реально-бытовой, с другой - характеризовались наличием синонимии книжной и нейтральной лексики, за счет включения в разные планы повествования соответствующих словообразовательных синонимов, оформленных при помощи нейтральных и маркированных словообразовательных средств, передавались нюансы в содержании.

Житие казанских святых Гурия и Варсонофия (далее - ЖГВ), написанное казанским митрополитом Гермогеном после 1595 года, является памятником поздней агиографии и характеризуется наличием в повествовании двойного плана - сакрального и бытового. В языке данного Жития отмечено несколько суффиксально-синонимических параллелей имен существительных. В отношения синонимии вступают суффиксальные образования, оформленные при помощи стилистически нейтральных суффиксов и суффиксов, маркированных высоким стилем. Среди них -

синонимия суффиксов -ние и ш, которая представлена в ЖГВ следующими коррелятивными парами: пл^нъ — пл^неніе, страда —

страданіе, д^ло — д^ланіе. Члены синонимических пар характеризуются отношениями различного характера. Они могут характеризоваться семантической или стилистической дифференциацией, а также выступать как полные дублеты.

Различия на семантическом уровне представлены между членами синонимической пары пл^нъ — пл^неніе. Нулевое образование пл^нъ характеризуется конкретно-предметным значением "плен, заключение", которое актуализируется в сочетании с предлогами локального значения въ, изъ, штъ в следующих контекстах: пл^ненъ высть ГО крымскихъ татаръ и заведенъ въ пл^нъ, и пребывал въ пл^н^ ... [3, 192]; ш изведеніи изъ пл^на влаженнагш Варсоншфіа [3, 194]; Егда же тріе л^та преидоша въ пл^н^ Василію ... иск^п^етъ егш ГО пл^на [3, 195]. Однокоренное образование с формантом -ние выступает в названии главы ш пленен і и егш (Варсонофия) въ Крымъ [3, 191] и характеризуется нерасчлененностью значения отвлеченного действия и результата этого действия. Кроме того, следует отметить и тот факт, что в ЖГВ ключевым словом в названии почти всех глав выступает производное существительное на -ние с отвлеченной процессуальной семантикой.

Члены синонимической пары могут иметь различия и в стилистическом употреблении, что связано с наличием двойного плана в повествовании: реального и отвлеченного. Параллельные производные формы страда — страданіе отмечены в разных содержательных частях Жития, а следовательно и в стилистически разнородных контекстах. Дериват страданіе фиксируется во фрагменте текста ЖГВ, построеного по принципу цитатной амплификации, а именно - в составе скрытой, но достаточно точной цитаты из Послания к Римлянам гл.8, ст.18. Весь фрагмент ха-

рактеризуется стилистически возвышенной окраской, что обусловлено его содержанием: не ко сЦть достойна страдаша нын^шнлгш в^ка противЦ хотАщей слав^ шткрытисл [3, 181].

Однокоренное синонимическое образование нулевой суффиксации страда выступает в так называемой реально-бытовой части повествования, где речь идет о пребывании Варсонофия в плену. Употребление деривата, оформленного стилистически нейтральным суффиксом, соответствует общей стилистической ориентации фрагмента: нев^рнш же диватса многомЦ разЦмЦ, и довронрав1ю, и правд^ еги>, и нелицемерными трЦдомъ еги>, и смирешю, и на вс#ку страдЦ везъ х^лнаги роптан1а; повел^ваютъ £асил1ю во шслав^ жити, и страд^ не касатис# [3, 194]. Традиционно в словарях значение слова страда трактуется как "труд, работа", однако в данном контексте лексемы труд и страда выступают в качестве однородных членов в одном перечислительном ряду, на основании чего мы предполагаем, что семантика этого слова связана с понятиями "страдание, лишение" и сопоставляем дериваты страда и страдание в качестве словообразовательных синонимов.

В ЖГВ отмечено еще одно употребление формы страдаше в названии главы в качестве ключевого слова, репрезентирующего содержание всей главы: страдании темничномъ ... о(т)ца на-

шего Гур1а [3, 127]. В данном случае употребление формы на -ние связано не столько с его стилистической окраской, сколько с его способностью выражать обобщенную процессуальную семантику. Таким образом, члены одной суффиксальносинонимической пары в разных смысловых контекстах демонстрируют разные взаимоотношения.

В отношениях словообразовательной синонимии состоят образования д^ло — д^лаше. Слово д^ло является семантической синкретой, разные смысловые компоненты которой проявляются в каждом отдельном фрагменте, в тексте ЖГВ это слово реализует целый ряд значений. Д^ло может обозначать "факт, обстоятельство": аще и зазритъ ми ктш д^ло се, страшно во с1е мне есть, и зазирателно ГО мншги(х) понеже неключимъ выхъ таковомЦ великомЦ пресловЦщемЦ и имени, не токмо д^лЦ [3, 119]; таковому д^лу не подоваетъ выти (имеется в виду обесчещение рода) [3, 142]. В контексте роучное же д^ло емоу кловЦки гречестш [3, 212] существительное д^ло имеет значение "рукоделие, работа руками, ремесло". Лексема д^ло выступает в качестве обобщающего наименования для перечислительного ряда религиозных действий в следующих двух случа-

ях: и паки касаетсл д^лЦ своемоу, емЦ же вЄ швыклъ, оугождал Б(о)гЦ постшмъ, и м(о)л(и)твою, и вд^шемъ и

м(и)л(ос)тынею, и всеншщнымъ столшемъ ... [3, 213], постомъ и м(о)л(и)твами, и м(и)л(ос)тынею, и ц^ломЦдріем% и протчи-ми д^лы доврыми тщаніе им^А нел^постнш, какш вы оугодити Б(о)гу [3, 126].

Параллельные производные формы д^ло — д^ланіе функционируют в тексте с разной частотностью. Если существительное д^ло фиксируется 6 раз, то д^ланіе - лишь однажды во фрагменте библейского содержания (цитате), что является отражением стилистических различий между этими словами. С точки зрения семантической, дериват с формантом -ние по сравнению с семантикой однокоренного синонимического образования характеризуется более отвлеченным значением и называет абстрактный процесс неопределенной длительности: зд^ во ч(е)л(о)веческое житіе, рече, тревЦетъ трЦдомъ д^ланіе, вЦдЦщее же воз-далніе, и подвизавшіисл на земли насл^длтъ въ радости невеснал [3, 181].

В тексте Жития выделяются несколько однокоренных образований, сближающихся семантически и одновременно на основе традиционной синонимии суффиксов -ние - ш, однако члены этих пар не являются словообразовательными синонимами в полном смысле, т.к. отсутствует общность производящей базы. Это пары: суд — осуждениіе, дар — дарованіе. Имена судъ и даръ выступают в терминологизированных значениях религиозного плана - судъ Божіи [3, 140, 155], дар С(вя)таго Д(у)ха [3, 176], а образования на -ние выражают отвлеченную акцио-нальную семантику - воюса осужденіа [3, 119], дати дарованіа [3, 206].

В аспекте отношений словообразовательной синонимии могут быть сопоставлены образования с супплетивными производящими основами ис-ходъ — изшествие. Со словообразовательной точки зрения эти слова обозначают одно и то же, однако лексически они расходятся. Первоначальное процессуальное значение в слове исходъ осложнено темпоральной семантикой, оно указывает на конец действия: ко исхшдЦ вторагш л^та [3, 145] Слово изшествие имеет акциональное значение, связанное с пространственной семантикой, которая эксплицируется в сочетании с локальным предлогом изъ: ш изшествіи

вл(а)женнагш ... Гоуріа изъ темницы [3, 148].

В ЖГВ отмечается пара адъективных словообразовательных синонимов чудотворный — чу-дотворивый, из которых слово чудотворивый является новообразованием, не отмеченным в

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ДИСКУРС В ЯЗЫКЕ, ЛИТЕРАТУРЕ И ИСТОРИИ

словарях древнерусского языка. Эти синонимы характеризуются идентичной семантикой и употребляются в стилистически однородных фрагментах текста. Дифференциация проявляется на уровне сочетаемости: прилагательное чу-дотворивый выступает в устойчивом сочетании с однородным определением святой, и вместе они являются атрибутами слова мощи: с(вят)ыл и чудотворивыл мощи [3, 117, 225]. Синонимичное образование чудотворный в сочетании с адъективом честный выступает определением по отношению к именам мощи и иконы: ч(ес)тныл и чюдотворныл мощи [3, 123], ч(ес)тныл и чюдотворныА иконы [3, 225].

Кроме суффиксально-синонимических параллелей, в ЖГВ отмечается синонимическая пара хвала - похвала, которая представляет случай внутристилевой синонимии, а именно - синонимии приставочного и бесприставочного нулевых образований. Бесприставочное образование хвала выражает семантику отвлеченного действия и употреблено по отношению к Богу, производное похвала, соотносящееся с приставочным глаголом, по своему значению более конкретно, называет однократное действие и используется по отношению к людям: хвала творцЦ возъсылаетсл [3, 202], похвала с(вя)тымъ [3, 123].

В плане сочетаемости с другими словами отражена устоявшаяся семантическая дифференциация между членами пары однокоренных отглагольных существительных на -ние - ученіе — наученіе, образованных от коррелятивных видовых основ учить - научить. Принимая во внимание идею о видовой нерасчлененности отглагольных имен существительных на -ние, следует отметить, что видовая характеристика производящего глагола могла оказывать влияние на семантику производного слова [2, 40]. Приставочная форма наученіе характеризуется сравнительно конкретной, суженной семантикой, выступает в значении "обучение": и данъ вЄ о(т)цемъ своимъ въ наЦченіе граммат^ [3, 192], Григорій же писа-ше книжицы малы# аже в наЦченіе вываютъ малымъ д^тищемъ [3, 147], тогда как слово ученіе имеет закрепленное специализированное значение "библейское (христианское) учение": и мншгихъ нев^рныхъ оучешемъ своимъ сотвори ГОстЦпити ГО злшвъ ихъ [3, 182], излщно же в^ доволенъ и книжномЦ оученію, и

в(о)жественомЦ гласованію [3, 196].

В Житии Гурия и Варсонофия обращает на себя внимание ряд близкозначных однокоренных лексем жизнь — житіе — животъ — жительство. Сочетание словообразовательных синонимов житие и жизнь в названии ЖГВ - Житіе и жизнь

иже во с(вя)тыхъ о(т)ець нашихъ Гоур1а ... и Варсонофия... - указывает на семантическое расхождение между этими словами. Производное имя жит1е являлось обозначением "формы и типа социальной жизни, передавало общую продолжительность с пространственными границами, длительностью, процессом, т.е. с деятельностью человека [4, 76]. Заимствование болгарского происхождения жизнь пришло на Русь в переводных текстах духовного содержания и было книжным - высоким и торжественным, всегда соотносилось с понятием вечной, божественной, духовной жизни [4, 78]. В совместном употреблении эти два слова "дают выражение для нового понятия, образуя номинацию родового для обоих слов признака - "период существования кого-либо" [5, 85]. Уже сочетанием жит1е и жизнь, представленным в заглавии, заявлена традиционная для агиографического повествования двуплановость. Различные нюансы в семантике слова жит1е проявляются в различных контекстах: жит1е как наименование повествования (а в дальнейшем и жанра), в котором описаны деяния и жизнь святых, получило широкое распространение в древнерусской литературе и отразилось в ЖГВ в заключительной ремарке - конець жит1а с(вя)тыхъ чюдотворцов казанскихъ [3, 232]; жит1е выступает в значении "определенный образ жизни" - къ семЦ же и девственное жит1е возлюви [3, 126], и кр^пкимъ жит1емъ по Б(о)з^ жив#ше [3, 174]; в следующем текстовом фрагменте в слове жит1е актуализируется значение "век человека": зд^ во ч(е)л(о)веческое жит1е, рече, тревЦетъ трЦдомъ д^лаше, [3, 180]; и если ранее, как отмечает В. В. Колесов, слово жит1е не было связано с указанием на конечный временной предел [4, 76], то к концу XVI века в ЖГВ мы встречаем: и мало повол^въ, конець жмт!а_пр1атъ [3, 190], где представлено указание на конечный предел, и этот факт можно квалифицировать как расширение семантики данного слова. Во всех случаях семантика слова жит1е соотносится с понятием земной, физической жизни, процесса, характеризующегося временной ограниченностью.

Первоначальное разграничение по функции образований жит1е и животъ, где животъ -признак, которым обладает земное существо, а жит1е - форма его проживания [6, 106] со временем размывается, и в ЖГВ мы видим абсолютно синонимичное употребление этих двух слов. Синтагматическое сопоставление понятий животъ — смерть эксплицирует в образовании животъ значение "земная жизнь человека": вел1ю верЦ и лювовь им^А при животе с(вя)таго, такоже и по смерти [3, 186].

В языке ЖГВ фиксируется еще одно близкозначное однокоренное образование - жительство: ... о прочемъ жительства его (Гурия) в пресло-вущемъ граде Казане [3, 170]. В этом деривате на фоне процессуальной семантики реализуется значение состояния субъекта. Синтагменные связи указывают на ограничения локального характера, относящиеся к этому слову (жительство в Казани). В целом, с точки зрения лексической семантики, это образование связано с понятием "земной жизни человека" и синонимично однокоренному образованию жит1е. Обобщенный характер содержания лексемы жительство раскрывается в текстовом блоке, где перечисляются составляющие богоугодной жизни святого [3, 173-177].

Таким образом реализуется в ЖГВ традиционный для агиографических текстов лексический ряд близкозначных однокоренных слов жизнь — жит1е — живот, который в Житии Гурия и Варсо-нофия пополняется еще одним членом жительство.

Итак, языковой спецификой ЖГВ является небольшое количество случаев словообразовательной синонимии. Большинство из представленных суффиксально-синонимических параллелей реализуют синонимию книжного и стилистически нейтрального словообразовательного средства, однако стилистической прикрепленностью характеризуются только члены коррелятивных пар дело — делание, страда — страдание, причем не во всех контекстах. Между синонимами, составляющими другие пары, различия выражены на семантическом уровне. Анализ этих производных имен подтвердил мнение

Н.Г.Михайловской о том, что семантически максимально близкие слова обнаруживают различия в сфере сочетаемости, в избирательных смысловых контекстах [7, 88-89]. Семантическая дифференциа-

ция словообразовательных синонимов является наследием того состояния в языке, когда при помощи словообразовательного средства из древнего слова-синкреты вычленялись отдельные компоненты его семантики. В каждом новом производном эксплицировалось отдельное значение исходной синкреты уже не в конкретных текстовых блоках, а в виде самостоятельных лексем в языковой системе [5, 87].

Малая распространенность явления словообразовательной синонимии наряду с семантической дифференциацией членов отмеченных суффиксально-синонимических пар сближает язык Жития Гурия и Варсонофия с языком художественной литературы, лишенным лексических тавтологий, нанизывания синонимов, особенно одноосновных, что было свойственно церковно'-книжным текстам.

1. Марков В.М. Явление суффиксальной синонимии в языке Судебников XV-XVI веков // Ученые записки Казанского университета. - Казань: Изд-во КГУ, 1956. - Т.116, кн.1. - С.299-306.

2. Николаев Г.А. Очерки по историческому словообразованию русского языка // Beitr™ge zur Slav-istik. - Frankfurt am Main, 1994. - Bd. XXI. - 254 S.

3. Житие Гурия и Варсонофия // Служба святителю Гурию. - Рукопись ОРРК НБ КГУ №3655.

4. Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. - 311 с.

5. Колесов В.В. Синонимия как разрушение многозначности слова в древнерусском языке // Вопросы языкознания. - 1985. - №2. - С.80-87.

6. Львов А.С. Очерки по лексике памятников старославянской письменности. - М.: Наука, 1966. - 320 с.

7. Михайловская Н.Г. О реализации значения слова в древнерусском языке // Вопросы языкознания. -1974. - №5. - С. 87-95.

SYNONYMOUS DERIVATIVES IN THE TEXT OF LIFE OF KAZAN SAINTS HURI AND VARSONOFI

T.A.Litvina

The function of synonymous derivatives in hagiographical texts of the end of the XVIth century is studied in this work. The semantic and stylistic differentiation between synonymous suffixes and in groups of derivatives with similar meaning is shown.

Key words: agiography, word formation, synonimity, contextual analysis

Литвина Татьяна Александровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета

E-mail: litvina_ta@mail.ru