Предмет цивилистической науки

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2016. № 4

С. Ю. Филиппова, кандидат юридических наук, доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения юридического факультета МГУ*

ПРЕДМЕТ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ

В статье рассматривается вопрос об определении предмета цивилистиче-ской науки, приводятся основные подходы к его определению, которые критически оцениваются исходя из функций науки того периода, в котором соответствующие подходы были высказаны. Решение вопроса об определении предмета цивилистической науки поставлено в зависимость от развития представлений в области эпистемологии по вопросу о предмете познания и представлений об ожидаемом научном результате, изменяющихся исходя из задач науки. Отмечена зависимость предмета также и от институциональной структуры циви-листической науки.

Ключевые слова: цивилистическая наука, предмет науки, наука гражданского права, методология науки гражданского права.

The article analyzes the object and subject of civil law, the main approaches to its definition, which are estimated on the basis of the functions of science in the period in which the approaches were made. The development of ideas about the subject of civil law is associated with the development of ideas in epistemology on the question of the subject of knowledge and understanding of the expected scientific result in the law changing depending on the tasks of science. This dependence of the subject from the institutional structure of civil law.

Keywords: civil law science, subject of science, science of civil law, methodology of science of civil law.

Отечественная цивилистическая наука — сравнительно молодая отрасль науки. Периодом ее возникновения считают первую треть XIX в. Г. Ф. Шершеневич связывает это с моментом создания кафедры гражданских законов, общих, особенных и местных в Киевском университете 25 декабря 1833 г.1 Первые работы в области гражданско-правовых исследований появились несколько раньше: так, в начале XIX в. были опубликованы произведения Василия Кукольника2,

* filippovasy@yandex.ru

1 Шершеневич Г. Ф. Наука гражданского права в России. М., 2003. С. 47-48.

2 Кукольник В. Начальные основания российского частного гражданского права. Спб., 1813; его же. Российское частное гражданское право. Б.г., 1815.

В. Вельяминова-Зернова3, Г. Терлаича4, Л. Цветаева5, И. Сандунова6. Е. В. Васьковский полагал, что «изучение гражданского права началось в России с половины прошлого века, когда был открыт московский университет»7, т.е. считал, что российская цивилистическая наука была основана в середине XVIII в. В любом случае изучение отечественного гражданского права началось существенно позднее, чем правовое регулирование частных отношений.

Описывая причины позднего возникновения «законоведения» — более чем через 800 лет после появления российского государства, А. Г. Станиславский отмечал именно особенности предмета исследования. Он писал, что обычно наука не создает своего предмета, она лишь осознает его, когда он уже существует в действительности. Поэтому для того, чтобы могла образоваться наука, сначала в реальной действительности должно появиться то явление, которое эта наука намерена исследовать. Становление общества трудно и постепенно, а «законодательство — есть жизнь. В нем мы живем, движемся и существуем»8.

Отличия предмета цивилистической науки, представляющей собой науку, изучающую способы конкретного нормирования поведения субъектов, находящихся в состоянии равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности от иных юридических наук состоит в формально-источниковых и содержательных особенностях гражданского права. По справедливому замечанию В. Н. Лешкова, «гражданское право... имеет свойство созидаться только жизнью. волею и свободою»9. Гражданское право не может сохраняться статичным, оно вынужденно следует за изменяющимися потребностями. Гражданское право наиболее зависимо от обыденного правосознания, именно для гражданского права наименее допустимым является следование образцам «как иноземным», так и своим собственным, однако устаревшим10.

Действительно, перед нами изменяющаяся, зыбкая реальность, зависящая не только от содержания писаной части позитивного права,

3 Вельяминов-Зернов В. Опыт начертания российского гражданского частного права. Спб., 1814-1815.

4 Терлаич Г. Краткое руководство к систематическому познанию гражданского частного права России. Спб., 1810.

5 Цветаев Л. Первые начала прав частного и общего с присовокупление оснований народного права. М., 1823.

6 Сандунов И. Слово о необходимости знать законы гражданские и о способе учить и учиться российскому законоведению. М., 1820.

7 См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. Вып. 1: Введение и общая часть. Спб., 1894. С. 11.

8 Станиславский А. Г. О ходе законоведения в России и о результатах современного его направления. Казань, 1853. С. 8.

9 Лешков В. Н. Несколько слов об отношении гражданского римского права к новым и русскому и гражданского права к праву оборотов и торговому. М., 1873. С. 3

10 Там же.

но и от деятельности субъектов, своей волей и своим поведением создающих модели, формирующие неписаную часть права, и даже от деятельности ученых, обобщающих юридическую практику и формирующих таким образом так называемое «мягкое право», воздействующее в свою очередь на юридическую практику и позитивное право. Вся эта реальность составляет объект познания цивилистической науки. Из нее нужно выбрать предмет познания — достаточно устойчивый, хотя бы для того, чтобы его можно было исследовать и сформулировать выводы (научный результат), сохраняющий свое значение несколько дольше, чем печатается тираж журнала со статьей или монография. Противоречивость и заведомая невыполнимость задачи очевидны.

Это обстоятельство привело прокурора Ю. Г. фон Кирхмана в свое время к выводу о том, что юриспруденция не наука, поскольку предмет ее изменчив, и лежит не столько в области знаний, сколько в чувствах. «Солнце, луна, звезды остаются теми же, чем они были тысячелетия назад, — право постоянно изменяется. Наука ищет истины, — вопросы права служат интересам партий. Исторические изыскания в этой области составляют лишний балласт, так как право коренится в настоящем каждого народа, ощущается им непосредственно и только извращается от прикосновения к нему юриспруденции». Стала крылатой его оценка юриспруденции как «служанки законодателя»11. Уже более сотни лет делаются попытки ответить на замечания прокурора Ю. Г. фон Кирхмана. В области цивилистической науки, основанной на самом динамичном праве и динамичных же потребностях и связях, возражения для приведенного тезиса искать, пожалуй, сложнее всего.

Критикуя приведенные замечания Ю. Г. фон Кирхмана, Ю. С. Гам-баров отмечал, что оно верно только применительно к одному пониманию юриспруденции и ее предмета — как исключительно положительного права12. Но что еще включать в предмет цивилистической науки? Как его определять?

В современной литературе по юридической методологии выделяют два подхода к определению предмета юридической науки — в зависимости от соотношения его с объектом познания. В соответствии с первым подходом предмет рассматривается как часть объектной реальности, «сама, данная в созерцании, реальность права («правовые явления»), его имманентные свойства, закономерности возникновения, функционирования и развития»13. Такой подход именуют «натуралистическим». Его корни, очевидно, лежат в классической

11 Кирхман Ю.Г. Негодность юриспруденции как науки (цит. по.: Гамбаров Ю. С. Задачи современного правоведения. Спб., 1907. С. 2).

12 Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 3.

13 Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001.С. 137.

рациональности Рене Декарта с его представлениями о принципиальной познаваемости истины и упорядоченности реального мира. Такой натуралистический подход является преобладающим в современной цивилистической науке. Исходя из второго подхода, следует различать объект познания и предмет науки как создаваемую исследовательскими средствами теоретическую модель реальности. В этом случае объект юридической науки существует, а предмет — формируется в процессе познавательной деятельности в зависимости от тех или иных мировоззренческих представлений, гносеологических установок и пр.14 Второй подход более соответствует современным представлениям о рациональности, однако в рефлексиях о методологии современной цивилистической науки представлений о таком понимании предмета не встречается.

Традиционным по-прежнему является представление о том, что предмет науки есть фрагменты и аспекты объективного мира, на которые направлено научное познание15, именно поэтому в поисках предмета исследования цивилистической науки много достаточно жестких суждений, отрицающих допустимость одновременного существования разных пониманий предмета.

Вместе с тем более перспективным на современном этапе выглядит именно второй названный выше подход, исходя из которого из объективно существующей реальности, которой для юридической науки выступает «право как социальное явление, или правовая реальность, т.е. люди, конструирующие господствующие сегодня социальные представления о праве, включая знаковое их воплощение в законодательстве и других формах нормативности права, и их реализацию в юридически значимых практиках»16, следует выделять предмет как выбранную субъектом познания исходя из заданных им критериев часть объекта познания. Таких предметов познания на базе одного объекта может выделяться множество, в связи с чем значение приобретает вопрос об основании и средствах построения предмета познания17.

В литературе по вопросу о том, что является предметом цивилистической науки, высказывается не так много соображений. О. А. Красавчиков критически оценивает возможность его описания как неких «вопросов»18, «проблем» и пр. Справедливо его замечание на сей счет

14 Там же. С. 138-139.

15 Степин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. Введение (электронный ресурс): URL: http://www.e-reading.club

16 История и методология юридической науки: учебник для вузов / Под ред. Ю. А. Денисова, И. Л. Честнова. СПб., 2014. С. 179.

17 См.: Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001. С. 134.

18 Советское гражданское право: Учебник для юридических вузов. М., 1959. С. 35.

о том, что «во внешнем мире как в объекте познания, нет и не может быть никаких "вопросов"»19. Поскольку предмет науки — это часть объекта познания, избранная для научного исследования, то предметом не может оказаться то, чего нет в объекте познания. Такие общие рассуждения ученого приводят его к мысли о невозможности рассматривать в качестве объекта познания нечто, отсутствующее в объективной реальности, а поскольку в реальной действительности никаких проблем и вопросов нет, то не могут они появиться и в предмете цивилистической науки. Как видим, исходя из приведенных подходов, позиция О. А. Красавчикова укладывается в натуралистический подход к предмету науки. На это обстоятельство справедливо указывали в юридической литературе20.

С этих позиций следует оценивать мнение О. А. Красавчикова о «жесткости» предметной области цивилистической науки. Он отмечал, что «правильное решение вопроса о предмете отраслевой юридической науки фиксирует внешние границы соответствующих специальных отраслевых исследований»21. В связи с этим предмет отраслевой юридической науки должен обладать свойством уникальности, ибо именно в этом случае внутреннюю чистоту науки можно обеспечить. Иными словами, предмет не должен определяться исходя из случайных факторов, к которым относятся, например, размещение определенной нормы в том или ином нормативном правовом акте, удобство обучения студентов, связь применяемых норм при решении практического вопроса. Отбор предмета исследования, по мнению ученого, должен подчиняться глубинным специфическим признакам исследуемой реальности, своеобразие которых требует совместного исследования с применением специальных познавательных приемов (способов).

О. С. Иоффе отмечал, что непосредственным предметом изучения науки гражданского права является «само советское гражданское право, выраженное в гражданских законах и реализуемое в повседневной практике»22. Как видим, ученый выделяет в предмете а) гражданские законы и б) «повседневную практику», в которой право реализуется. Эту мысль ученый развивает более подробно, отмечая, что цивилистическая наука опирается на фактическую и теоретическую основу, при этом к фактической основе он отнес в том числе и реальные факты — «те конкретные отношения, которые нуждаются в гражданско-правовом регулировании»23.

19 Красавчиков О. А. Категории науки гражданского права: Избр. тр. Т. 1. М., 2005. С.282.

20 См.: Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 140.

21 Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 118.

22 Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР. С. 164.

23 Там же. С. 167.

Если рассматривать предмет цивилистической науки исходя из второго понимания, то его границы становятся более «каучуковыми», меняющимися под действием потребностей практики, научного интереса исследователя и пр.

Вопрос о предмете цивилистического исследования можно пытаться решить не только путем умозрительных размышлений, но и путем наблюдения за процессом развития отечественной цивилистической науки, выделяя в различных научных произведениях предмет исследования.

В процессе работы над настоящей статьей было проведено эмпирическое исследование образцов нормальной цивилистической науки24, отобранных среди опубликованных в юридических изданиях научных статей за весь период существования отечественной науки (исследован период с 1831 по 2016 г.). Исследование привело к выводу о различном выборе предмета познания в разные периоды развития науки. Для нормальной науки середины XIX в. основным предметом исследования являлось позитивное право, взятое а) в его современном состоянии, б) в историческом развитии, в) в модели римского права, г) в сравнении с правом Австрии, Англии, Германии25. Изменению ситуации способствовала работа над Гражданским уложением, связанная с попыткой поиска оснований для правового регулирования не только в самом праве, но и в реальной практике. Оценка такой практики осуществлялась путем сбора и обобщения обычаев (в конце XIX в. было опубликовано множество сборников обычаев), а также путем исследования юридического быта, осмысления используемого языка, содержания поговорок, пословиц в которых находили отражение представления о наилучшем, правильном правовом регулировании. В этом смысле ярчайшей иллюстрацией изменения представлений о предмете цивилистической науки явился исследованный образец 1917 г. — статья Г. К. Гинса, посвященная современным ему способам обеспечения исполнения обязательств26. Автор проследил изменение пословиц и поговорок, в которых отражалось отношение к нарушению принятых обязательств, обнаружил дифференциацию оценки неис-

24 Термин «нормальная наука» используется в настоящей статье в значении, обоснованном в теории Т. Куна о структуре научных революций (см.: Кун Т. Структура научных революций. М., 2009. С. 47 и дал.).

25 См., напр.: ЭнгельманИ. Систематическое изложение гражданских законов, содержащихся в Псковской судной грамоте. СПб., 1855; Кавелин К. Д. Взгляд на историческое развитие русского порядка законного наследования в сравнении теперешнего русского законодательства об этом предмете с римским, французским и прусским. СПб., 1860; Пахман С. О задачах предстоящей реформы акционерного законодательства. Харьков, 1861. Шмотин А. Товарные склады и варианты по русскому законодательству // Журн. гражданского и уголовного права. Год восьмой. 1878. Кн. четвертая. Спб., 1878. С. 109-145.

26 Гинс Г. К. Способы обеспечения обязательств (с точки зрения истории и системы гражданского права) // Журн. м-ва юстиции. 1917. № 1.

полнения обязательства в среде торговцев и населения, сделал вывод о различиях в потребности правового регулирования тех и других отношений на основе различной степени доверия и ценности доброго имени. Позитивное право автором исследуется с позиций адекватности отражения в нем обнаруженных особенностей юридического быта. Для тех же целей автор исследовал зарубежное законодательство. Исследование образца привело к выводу, что к окончанию дореволюционного периода развития цивилистической науки в предмет науки включались не только положения действующего законодательства, но и социальный быт, культура, экономика, социальные связи в той части, в которой это необходимо для понимания правового воздействия — необходимых способов, методов, ожидаемого результата.

Недостатки Гражданского кодекса РСФСР 1922 г., его заведомо временный характер (Кодекс разрабатывался в качестве акта переходного периода, его действие планировалось на период 3—4 года, после чего кодекс должен был быть заменен на постоянный акт27) привели к тому, что регулятивного воздействия акт уже с конца 20-х гг. практически не оказывал, собственно на основе ГК 1922 г. научных исследований практически не велось. Поэтому в этот период предмет исследования не включал собственно позитивное право. Предметом исследования в произведениях этих лет были задачи государства (они подлежали выявлению путем сопоставления различных высказываний на сей счет в программных документах), а также практическая деятельность, которая подлежала исследованию для определения путей коррекции в соответствии с обнаруженными задачами государства.

Приведу типичные иллюстрации такого определения предмета — образцы нормальной науки. В работе 1928 г. «Залог будущих вещей»28 детально изучается потребность в обеспечении кредитных обязательств в отсутствие у заемщика существующих вещей, причем автор анализирует хозяйственную деятельность заемщика в течение определенного периода времени. Автор прямо указывает, что именно «социально-хозяйственная» сторона вопроса представляет для него наибольший интерес. Научным результатом стали предложения по коррекции практики и законодательства. В работе К. Яичкова «Споры о перевозках в военное время»29 автор прямо констатирует отсутствие позитивного права, регулирующего отношения по грузовой перевозке в военное время, исследует потребности субъектов, задачи государства,

27 См. об этом: Маковский А. Л. О кодификации гражданского права. М., 2010. С. 19.

28 Вольман И. С. Залог будущих вещей // Еженед. сов. юстиции. 1928. № 33. С. 908910.

29 Яичков К. Споры о перевозках в военное время //Соц. законность. 1949. № 7-8. С. 12-15.

сопоставляет их и дает рекомендации по рассмотрению споров, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств грузовой перевозки в связи с военными действиями. Аналогично избирается предмет исследования и в послевоенные годы. Например, в статье В. Ефимочкина «Не допускать ограничения ответственности за нарушение обязательств»30 автор рассматривает последствия нарушения обязательства для экономики, решения задач государства и делает вывод о недопустимости снижения размера ответственности предприятий или ограничения ее размера, дает рекомендации по признанию недействительными соответствующих условий договоров при возникновении споров в судах. И в этом случае автор вовсе не исследует позитивное право, ограничиваясь задачами государства и правореализационной практикой.

Ситуация коренным образом меняется в середине 60-х гг. XX в. С принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и Гражданского кодекса РСФСР произведения нормальной науки стали посвящаться описанию и объяснению позитивного права — положений вновь принятых кодифицированных актов. В предмете исследований мы более не сможем обнаружить исследование задач государства, правореализационной деятельности. Основным научным результатом становится комментарий законодательства.

Вновь ситуация изменяется в конце 70-х гг., когда позитивное право было достаточно подробно описано и объяснено. В предмет исследования ученых попадает, помимо позитивного права, также и правореализационная практика, в которой ученые обнаруживают неудовлетворенные потребности в правовом регулировании, констатируют отсутствие соответствующих норм в позитивном праве и делают предложения по восполнению или устранению пробела (путем толкования или принятия нормативного правового акта). Иллюстрацией такого понимания предмета являются произведения Е. В. Алексеевой «Вопросы совершенствования правового регулирования договоров розничной купли-продажи»31, А. Ерошенко «Имущественные споры по договорам на выращивание скота и птицы в подсобных хозяйствах граждан»32, С. Герасименко «Как создать арендное предприятие»33 и др.

С принятием Гражданского кодекса РФ 1994 г. ситуация снова меняется. Предмет исследования вновь в основном сводится к позитивно-

30 Ефимочкин В. Не допускать ограничения ответственности за нарушение обязательств // Там же. 1959. № 12. С. 37-42.

31 Алексеева Е. В. Вопросы совершенствования правового регулирования договоров розничной купли-продажи // Изв. ВУЗов. Правоведение. 1983. № 3. С. 54-58.

32 Ерошенко А. Имущественные споры по договорам на выращивание скота и птицы в подсобных хозяйствах граждан // Соц. законность. 1986. № 3. С. 38-39.

33 Герасименко С. Как создать арендное предприятие // Советская юстиция. 1991. № 15. С. 7-8.

му праву — его описанию и объяснению. Несмотря на то что с момента принятия кодекса прошло более 20 лет, постоянные его изменения позволяют сохранять актуальность произведений нормальной науки, предметом исследования которых является только позитивное право.

Проведенное исследование привело к выводу о неоднородности предмета исследования в различные периоды развития науки; включение в предмет той или иной части объекта исследования связано: а) с состоянием кодификационного процесса; б) с актуальными для цивилистической науки функциями; в) с политической и экономической ситуацией в стране. Так, после принятия или существенного изменения Гражданского кодекса актуализируется описательная и объяснительная функции науки, а значит предмет исследования сводится к позитивному праву. В периоды, когда позитивное право не позволяет решать текущие задачи, обостряется критическая, созидательная функции науки, в такие периоды предмет исследований чаще включает правореализационную практику. При постановке перед наукой задачи обновления гражданского законодательства в предмет исследований попадают также цели и задачи государства, которые подлежат выявлению, объяснению и корректировке при необходимости. Такая эмпирически обнаруживаемая разница в предмете цивилистических исследований позволяет под несколько иным углом взглянуть на теоретическую дискуссию о предмете цивилистической науки, имеющуюся в юридической литературе.

Дискуссия относительно того, каким быть предмету цивилистики — единым, одночленным, дуалистичным, плюраллистичным — ведется давно, хотя и не особенно активно.

В литературе, посвященной методологии науки гражданского права, наметились три основные подхода к рассмотрению ее предмета: а) монистический подход, согласно которому предметом цивилистической науки являются нормы права; б) дуалистический подход, включающий в предмет нормы права и общественные отношения, в) подход, признающий множественность сторон одного предмета, которым является частное право.

Согласно первому подходу — к предмету цивилистической науки должны относиться нормы гражданского права. Аргументы, которые приводятся в пользу такой позиции состоят в том, что социальные связи, производственные и иные экономические отношения изучаются иными науками, тогда как правовая наука призвана изучать только лишь право34. Юридическая наука должна абстрагироваться от «метаюриди-

34 Критически оценивал необходимость расширения предмета познания цивилистической науки, например, С. В. Пахман (Пахман С. В. О современном движении в науке права // Вестник гражданского права. 2008. № 3).

ческих» явлений. Развернутая аргументация этой позиции приведена в работе М. А. Гурвича применительно к предмету науки гражданского процессуального права. Он приходит к выводу, что «необходимо отказаться от расщепления предмета науки социалистического права на право и деятельность...»35.

Отвечая на эти доводы, О. А. Красавчиков справедливо задавал ряд риторических вопросов. Он отмечал, что «наука гражданского права, изучая имущественные отношения. призвана вскрывать причины имеющихся отрицательных явлений, вносить предложения о путях и средствах борьбы с такими явлениями. Однако откуда наука гражданского права может знать, что существующие правовые формы соответствуют экономическим отношениям.? Из норм права? По каким признакам наука гражданского права может судить о том, насколько устарел тот или другой закон? По признакам самого закона? ... Что может служить обоснованием предложений науки гражданского права по изданию нового законодательства.? Быть может, действующее за-конодательство?»36.

О причинах сведения науки о праве к исследованию законодательства говорил Ю. С. Гамбаров. Он полагал, что основой такого подхода является идея «государственного абсолютизма» — признание возможности творить право только за государством, единоличного его господства в сфере права и закона. В такой парадигме не имеет значения юридический быт, потребности субъектов — на все воля государства. Он отмечал, что эта идея к XIX в. — времени образования отечественных юридических наук — уже переживала период упадка. Во времена своего расцвета государственный абсолютизм «не нуждался в формальном подчинении себе юриспруденции», однако позднее он «не пренебрегал уже ни одной силой, способной . помочь ему в стремлении вернуть прежнее господство». Таким образом, введение в юридическую науку представления о законе как преобладающей форме права требовало соответствующего определения предмета правоведения37. Этот подход в несколько смягченном виде находит отражение и в современных описаниях предмета науки гражданского права. Говорят, что предметом гражданско-правовой науки является действующее законодательство и практика его применения, история его развития и опыт гражданско-правового развития в зарубежных правопорядках38.

35 Гурвич М. А. К вопросу о предмете науки советского гражданского процесса // Учен. зап. ВИЮН МЮ СССР. Вып. 4. М., 1955. С. 33.

36 Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 278.

37 См.: Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 10.

38 Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. С. 65. Как видим, к предмету науки гражданского права (которая отождествляется с цивилистической наукой) относится действующее законодательство, его происхождение и сравнение с зарубежными правопорядками, отсюда основными методами является догматический,

В современных условиях этатизм не может рассматриваться в качестве актуальной идеологии, вряд ли на его основе стоит формировать предметную область цивилистической науки39. Справедливо сомнение на этот счет, высказанное К. Цвайгертом и Х. Кётцем, «простое толкование закона, как это традиционно практикуется юристами, вряд ли может быть отнесено к сфере гуманитарных или социальных наук. По-видимому, правовое исследование приобретает по-настоящему научный характер только тогда, когда поднимается выше исследования норм любой национальной системы, как это имеет место в философии права, истории права, социологии права и в сравнительном праве» 40. Автор настоящей статьи вполне разделяет высказанное сомнение в научности исследования, основанного исключительно на традиционной догматике, хотя в отношении оценки роли сравнительно-правового метода такой убежденности у меня нет41.

Согласно второму подходу — предмет отраслевой науки «дуалисти-чен», включая в себя право и общественные отношения. Такой дуализм может выражаться по-разному. Например, в советской юридической науке предмет науки гражданского права часто определялся как «изучение регулирования имущественных отношений», «правовые нормы, выражающие и регулирующие производственные, экономические отношения общества». Как видим, в подобных описаниях в предмет науки включается право, однако не только в формально-юридической части в виде нормы, но вместе с регулируемыми такими нормами отношениями. На сегодня, пожалуй, именно этот подход является преобладающим для отечественной цивилистической науки.

Третий подход состоит в признании единства предмета отраслевой юридической науки, т.е. предмет правоведения включает в себя все правовые и множество неправовых явлений 42. При этом такое

исторический и сравнительно-правовой. Подробно используемые цивилистической наукой методы будут охарактеризованы в следующей статье настоящего цикла, здесь оговоримся, что причины выбора и внедрения в цивилистическую науку именно этих трех методов исторически обусловлены тем путем развития, который прошла отечественная юридическая наука. По всей видимости, в этом выборе отголоски решений Петра Великого, возлагавшего большие надежды на рецепцию европейского права; влияние первых профессоров юридического факультета Московского университета, обучавшийся у Савиньи и воспринявших его понимание права и научной деятельности в области зако -новедения; длительно существовавших ограничений свободы исследований зарубежных и дореволюционных источников (см., напр.: Станиславский А. Г. О ходе законоведения в России и о результатах современного его направления. Казань, 1853).

39 Критическую оценку позитивистской доктрины цивилистической науки см. напр.: Сырых В. М. Материалистическая философия частного права. М., 2014. С. 118 и дал.

40 Цвайгерт К., Кётц Х. Сравнительное частное право: В 2 т. Т. 1. М., 2011. С. 12.

41 О своих сомнениях я писала ранее (см., напр.: Филиппова С.Ю. Фирменное право России. М, 2016. С. 18-21).

42 Герлох А. О методах познания права // Изв. вузов. Правоведение. 1983. № 1. С. 13.

единство предполагает «наличие разных сторон, элементов этого явления, существенные связи которых выражают внутреннее единство»43. Р. О. Халфина отмечала, что «наука познает реальности различных видов: явления материального мира и общественной жизни в их взаимосвязи с правовым регулированием, закономерности самого правового регулирования, право как социальную реальность»44. А. Герлох включал в предмет правосознание, нормы права и акты их применения, правоотношения, юридическую ответственность и правовую культуру, законность, правопорядок, определенные аспекты государства, политики, социально-классовой и экономической структуры общества, общественной и индивидуальной психологии, морали и других социальных норм45.

Именно такой подход мне представляется наиболее продуктивным. Действительно, «попытка ограничить рамки предмета отраслевой юридической науки только нормами права ведет к тому, что последние догматически рассматриваются в отрыве от тех реальных общественных отношений, на регулирование которых направлены эти нормы»46. Целесообразно выделять в любой юридической науке, в том числе и в цивилистике, три элемента: а) право, б) социальный быт (деятельность) и в) цели регулирования; соответственно три уровня познания — догматический, социологический и аксиологический. В разные периоды развития цивилистической науки внимание в большей степени уделяется той или иной части предмета, однако так или иначе все три части должны равномерно развиваться.

Первым элементом (стороной) единого предмета цивилистики является право. Очевидно, что любая юридическая наука включает в свой предмет право: в данном случае, говоря о цивилистической науке, речь идет о праве, регулирующем отношения равных и свободных субъектов. Представляется неверным полагать, что цивилистическая наука изучает правовые нормы. Правовая норма — результат научного исследования, итог проведенного изучения содержания законодательства, типичного поведения субъектов, а также иных источников, содержащих правовые нормы. Для уяснения и последующего разъяснения правовой нормы требуется исследовательская работа. Вычленение правовой нормы даже из нормативного правового акта (простейшая, вроде бы, операция) требует обнаружения всех ее логических частей, особенно в случаях, когда отдельные элементы обозначены в статье закона бланкетными или

43 Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 267.

44 Халфина Р. О. Критерий истинности в правовой науке // Сов. гос. право. 1974. № 9. С. 22.

45 Герлох А. Указ. соч. С. 13.

46 Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 267.

отсылочными частями. Ситуация многократно осложняется в случаях необходимости обнаружения обычно-правовой нормы. В этом случае подлежит исследованию повторяющееся поведение субъектов право-реализационной деятельности, их представление о норме, наличие и форма государственного санкционирования соответствующего правила. В результате такого исследования должна быть обнаружена правовая норма. Поиск и вербальное выражение правовых норм особенно актуально именно для цивилистической науки — именно отношения равных, свободных субъектов регулируются с помощью правового обычая (ст. 5 ГК РФ). Это значит, что предметом исследования в этой части следует считать формально-юридические источники, в которых содержатся правовые нормы, регулирующие те или иные общественные отношения, но не сами нормы (они — результат, а не предмет исследования). Источниковая основа догматической части цивилистической науки определяется особенностями правовой системы и избранным методом правового регулирования.

Вторым элементом (стороной) предмета цивилистики является социальная жизнь (быт) в пределах отношений (взаимодействия) равных свободных субъектов. Включение самих отношений (деятельности) в предметную область цивилистики необходимо для понимания закономерностей воздействия права на социальную реальность. Необходимость включения этого элемента в предмет научного исследования обусловлена дозволительным методом регулирования отношений равных, свободных субъектов, предполагающим предъявление субъектам моделей регуляции в диспозитивных нормах, которые станут оказывать ожидаемый эффект, только если будут восприняты субъектами и внедрены в их правовую деятельность. Для разработки и предложения востребованных диспозитивных норм должны тщательно исследоваться сами социальные связи, на которые норма призвана воздействовать. Без исследования этих отношений невозможно обнаружить дефекты правового регулирования, пробелы и избыточное регулирование, востребованные и невостребованные правовые нормы, а значит, дать надлежащие рекомендации субъектам правотворческой и правоприменительной деятельности. Справедливо на сей счет высказанное мнение Ю. С. Гамбарова: «Если право есть необходимое регулирование и упорядочение социальной жизни, то все социальные вопросы должны в то же время быть вопросами права»47 ... «эти вопросы не могут быть неюридическими уже потому, что они входят необходимо в регулирование социальной жизни»48.

Социальные связи, попадающие в предметную область цивилистики, исследуются и другими науками: социологией, психологией,

47 Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 18.

48 Там же. С. 19.

экономикой и др. Однако это не может привести к смешению различных наук, поскольку, по справедливому замечанию О. А. Красав-чикова, «каждая отдельная самостоятельная наука рассматривает свой предмет под специфическим (только ей присущим) углом зрения и решает только ей присущие научные задачи»49. Этот специфический юридический «угол зрения», ракурс, с которого цивилистическая наука смотрит на объективную реальность, состоит в определении тех элементов социальной связи, которые нуждаются в корректировке, притом производится оценка допустимости воздействия на дефектный элемент с помощью специфических правовых способов — применения правового инструментария. Такие цели и возможности уникальны и присущи только цивилистической науке. Для иных научных направлений практический результат изысканий может найти реализацию опосредованно — через изменение законодательства, тогда как цивили-стическая наука на основании исследования социального быта может разработать типовые договоры, модельные правила регулирования тех или иных отношений, тем самым непосредственно воздействовать на собственный предмет познания в социологической его составляющей50.

Проиллюстрируем это простым примером. Если определенные товары систематически имеют брак, то исследования правового регулирования процесса изготовления товаров будет недостаточно для прекращения выпуска брака. Цивилистическая наука в социологической своей части должна, основываясь на наблюдении за процессом производства товаров и получая данные с помощью опроса сотрудников, анализа первичных документов, выявить возможности устранения дефекта с помощью нормирования деятельности определенных субъектов: оценить необходимость и целесообразность усиления имущественной ответственности поставщика, разработки стимулирующих условий договоров, дополнительной регламентации работы сотрудников и пр.; в результате исследования должны быть разработаны рекомендации, направленные на формирование договорных условий, регламентов, стандартов качества и пр. Этот специфический ракурс обусловлен различиями в задачах наук и особенностями той объективной реальности, которая попадает в предметное поле цивилистики, включающей в себя производственные или иные имущественные, личные неимущественные, корпоративные отношения как объект социальной регуляции.

49 Красавчиков О. А. Указ. соч. С. 274.

50 В этой возможности цивилистической науки не только наблюдать, выявлять закономерности и описывать их, но и менять предмет своего познания содержится одна из проблем, приводящая некоторых ученых к идее о том, что юридическую науку вообще не следует рассматривать в качестве науки. Об этой проблеме речь пойдет в следующей статье цикла.

Таким образом, пригодность к социальной регуляции выделяет из всего объекта познания именно цивилистическую предметную реальность. Она включает те социальные связи, которые могут быть регламентированы как на уровне государства, так и самими субъектами таких связей посредством использования специфического цивили-стического правового инструментария, при этом общими свойствами всех этих отношений являются свойства формального равенства и автономии воли участников отношений.

Третьим элементом предмета цивилистики выступают цели правового воздействия как со стороны регулятора, так и со стороны субъектов самого регулируемого отношения. Без исследования целей и задач субъектов ни выявленные нормы, ни исследованные социальные связи невозможно выстроить в единую исследуемую реальность, для которой можно было бы обнаружить некие закономерности. Справедливо высказанное по этому поводу С. И. Аскназием соображение о том, что «специфика правового регулирования. может определяться не только содержанием регулируемого отношения, но также и теми задачами, которые применительно к этому отношению выдвигает государство, и тем, как эти задачи могут быть наилучшим образом разрешены в данных конкретных условиях»51. Отметим, что в качестве отдельного направления цивилистики аксиологию выделять не принято, соответственно в качестве отдельного элемента (стороны) ее предмета цели не называют, однако изучение развития предмета цивилистической науки приводит к выводу, что в отдельные исторические периоды именно данная составляющая становится преобладающей (обычно это характерно для периодов кризиса текущего позитивного права). Это вполне обоснованно, поскольку учеными осознается осмысленный характер правового воздействия, при обнаружении системных дефектов позитивного права возникает потребность осмыслить причины таковых, которые так или иначе связаны с целями правового воздействия. А стало быть, целенаправленный характер регулятивной деятельности тоже должен быть исследован. Для этого в предмет цивилистической науки попадают ожидания субъектов, их оценка удовлетворенностью состоянием правового регулирования.

Таким образом, ключевой особенностью предмета цивилистической науки является его развитие в процессе исследования, в том числе и под воздействием такого исследования. Для того чтобы такое развитие было конструктивным, цивилистическая наука должна в равной мере уделять внимание всем трем составляющим ее предмет элементам.

51 Аскназий С. И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М., 2008. С. 326.

Список литературы

1. Аскназий С. И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М., 2008.

2. Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. Вып. 1: Введение и общая часть. Спб., 1894.

3. Гамбаров Ю. С. Задачи современного правоведения. Спб., 1907.

4. Герлох А. О методах познания права // Известия вузов. Правоведение. 1983. № 1.

5. Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР: В 2 ч. Ч. 2. М., 1978.

6. История и методология юридической науки: учебник для вузов / Под ред. Ю. А. Денисова, И. Л. Честнова. СПб., 2014.

7. Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: Избранные труды. Т. 1. М., 2005.

8. Кукольник В. Начальные основания российского частного гражданского права. Спб., 1813.

9. Кун Т. Структура научных революций. М., 2009.

10. Лешков В. Н. Несколько слов об отношении гражданского римского права к новым и русскому и гражданского права к праву оборотов и торговому. М., 1873.

11. МаковскийА.Л. О кодификации гражданского права. М., 2010.

12. Пахман С. В. О современном движении в науке права // Вестник гражданского права. 2008. № 3.

13. Станиславский А. Г. О ходе законоведения в России и о результатах современного его направления. Казань, 1853.

14. Сырых В. М. Материалистическая философия частного права. М.,

2014.

15. Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001.

16. Терлаич Г. Краткое руководство к систематическому познанию гражданского частного права России. Спб., 1810.

17. Халфина Р. О. Критерий истинности в правовой науке // Сов. гос. право. 1974. № 9.

18. Цвайгерт К., Кётц Х. Сравнительное частное право: В 2 т. Т. 1. М.,

2011.

19. Шершеневич Г. Ф. Наука гражданского права в России. М., 2003.