Спрос рождает обучение

Инвестиции в себя — лучшее, что можно сделать в кризис. Но в России траты на образование и повышение квалификации все еще воспринимаются как роскошь. Рынок бизнес-тренеров, коучей и языковых школ сужается, а его игроки начинают бороться за самых сознательных.

Роскошное образование

Когда инфляция зашкаливает, банки того и гляди пойдут по миру, а цены на недвижимость ползут вниз, самое время задуматься о нематериальных инвестициях. Например, о повышении своей стоимости на рынке труда. Впереди, может статься, нас ждет всплеск безработицы.

Уже сейчас попытка сменить работу часто оборачивается предложением более низкой зарплаты, замечает гендиректор Центра управленческих инноваций имени Н. Д. Кондратьева Константин Бокшицкий: "Делать карьеру становится трудно. Поэтому многие уходят в науку, хобби, самообразование".

У бизнеса как заказчика образовательных услуг тоже меняются запросы: нужно повышать производительность труда и обучать сотрудников. Однако есть и противоположная тенденция: падение доходов вынуждает многих экономить. Это заставляет предпринимателей, занятых в образовании, нервничать.

"По осеннему набору у нас падение продаж составило 20-30%,— говорит декан Высшей школы маркетинга НИУ-ВШЭ Татьяна Комиссарова.— В принципе, спрос снижается везде, но в этом вам мало кто признается". "Все коллеги от SuccessFactors до офлайновых тренеров говорят о падении спроса,— соглашается Елена Масолова, основатель стартапа Eduson.tv.— На образовании в кризис экономят".

Известный арт-директор Данила Шорох начал набирать группу для обучения в Британской высшей школе дизайна еще до кризиса, в августе, а спрос уже был ниже, чем обычно. "Профессия дизайнера становится менее популярной, а в кризис — особенно,— говорит он.— Кто-то считает, что ему выгоднее быть менеджером. С другой стороны, в издательских домах — увольнения, у многих появляется свободное время, которое они хотят потратить на получение диплома".

По мнению Комиссаровой, желание подтвердить свои знания в кризис — это популярный повод для начала учебы: "Времени для этого теперь предостаточно — карьера не мешает".

Лучше других себя чувствуют языковые школы: учить английский — это первое, что приходит в голову, когда люди не знают, чем себя занять в кризис. По словам Карла Кронстедта, директора English First в России, в его школах сейчас учится на 40% больше взрослых, чем в прошлом году: "За последний год мы открыли три новые школы, отреагировав на повышение спроса".

В более сложной ситуации оказалось бизнес-образование. По словам Максима Фельдмана, руководителя отдела по работе с клиентами московской школы управления "Сколково", цены на программы MBA установлены в евро, так как большая часть преподавателей — иностранцы. Из-за девальвации для многих обучение стало непосильной нагрузкой: школа готова идти на рассрочку и скидки, но снижение спроса, скорее всего, будет. С другой стороны, услугами "Сколково" стали больше интересоваться, так как программа заточена под турбулентные рынки и российские реалии. "Февральский набор на программу "Практикум для директоров", которая ориентирована на владельцев бизнеса, стал самым многочисленным за всю историю программы",— говорит Фельдман.

Бизнес-зрелость

На рынке корпоративного обучения ситуация еще менее определенная. "На форумы и семинары стало ходить меньше людей,— говорит генеральный директор Marketing One Владимир Наумов.— Но, например, в нашей школе для маркетологов (совместный проект с "Вышкой"), наоборот, идет прирост". По его словам, у бизнеса горизонт планирования сузился до месяца: запросы поступают в основном на сиюминутные решения. "Какая конкурентоспособность? У нас сейчас лучше всего идет реклама для малого и среднего бизнеса "Как вернуть долги контрагентов", "Как договориться об отсрочке платежа" и так далее",— говорит Масолова. "В стрессовой ситуации люди реагируют по-разному: одних охватывает паралич, а другие начинают что-то делать,— считает Наумов.— Вот и в бизнесе кто-то находится в состоянии латания дыр, а кто-то активно ищет новые ниши. При этом резко возросла цена ошибки: сделаешь что-то не то — придется платить в два раза больше. Поэтому экспериментировать не торопятся, люди ездят только на проверенные мероприятия".

Как рассказали "Деньгам" в одной крупной корпорации, бюджет на обучение персонала был утвержден в сентябре, до кризиса, и пока на этом не экономят. Что будет в следующем году, неизвестно. К примеру, на 2015 год компания МТС объявляла масштабный тендер на проведение тренингов, семинаров и конференций для сотрудников, состоящий из девяти лотов, несмотря ни на какой кризис.

На подобных корпоративных заказах зарабатывают бизнес-тренеры и коучи. Отличаются они тем, что первые обучают навыкам, а вторые помогают решать конкретные проблемы в компании. "На открытых тренингах у нас стало чуть больше клиентов, а на корпоративных прироста не было,— говорит Владимир Герасичев, ведущий тренер и основатель компании Business Relations.— Сокращение бюджетов и урезание расходов — это для нас неплохо, так как часто люди заказывали тренинги для формальности, без запроса на перемены. Сейчас стали заказывать целенаправленно, но реже. В 2008 году было наоборот: сначала люди из страха стали отказываться от наших тренингов, а через три месяца мы заполнили все расписание до отказа, и год в итоге стал самым хлебным".

"Руководители компаний стали внимательнее относиться к отбору учащихся и результатам их обучения,— рассказывает гендиректор EF Education First Эдуард Балдаков.— Растет число запросов на аудит языковых потребностей предприятий и помощь в разработке языковой политики. Одновременно наблюдаем снижение потребностей в очном обучении в пользу дистанционного — примерно на 20-25% по сравнению с первым кварталом 2014-го".

Рынок бизнес-тренеров в России напоминает перевернутую пирамиду. На вершине находятся известные иностранцы, которые кризис не замечают. Их основное место работы — именитые американские и европейские университеты, а в Россию они приезжают на заработки. Некоторые менеджеры и бизнесмены в одиночку или вскладчину выписывают знаменитостей и обсуждают с ними свой бизнес. Это довольно узкий и закрытый рынок "персональных тренировок". Считается, что кризис там никто не ощущает. Но, как рассказали "Деньгам" участники рынка, в кризис услугами гастролеров стали чаще пользоваться в Кремле, нежели в бизнесе. Например, такую карьеру якобы сделал немецкий экономист Николас Штранге.

Иностранцев, в свою очередь, пытаются продавать более широкой аудитории провайдеры вроде Marketing One, Sobolev Events и др. Но из-за слабого рубля приглашение иностранцев становится невыгодным. "На июль у нас запланировано выступление тренера из Англии, так что в ближайшие два-три месяца будем смотреть, какой будет спрос на его услуги и сможет ли он покрыть его высокие гонорары",— говорит Наумов.

Их могут заменить русские тренеры-фрилансеры, которые много лет делали себе имя. Самый известный среди них — это "спикер-мотиватор" Радислав Гандапас, но таких примеров мало. "Спрос на квалифицированных тренеров только увеличился, но рынок переполнен "шаблонными тренерами"",— считает Михаил Молоканов, у которого есть своя школа.

Успех некоторых тренеров побуждает многих менеджеров (в основном из сферы HR) бросить работу в офисе и стать фрилансером. Для желающих даже есть учебные заведения, где можно обучиться коучингу. "Когда мы набирали группу в ноябре-декабре, атмосфера была довольно нервозная,— говорит гендиректор Международной академии коучинга Светлана Чумакова.— Сейчас количество желающих несколько увеличилось, как и в 2008 году. Кого-то увольняют, и он хочет стать фрилансером. Другие, например HR-менеджеры, хотят применить свой опыт в другой новой сфере и получить возможность дополнительного заработка. Что касается компаний, то повышенный спрос мы наблюдаем у глобальных компаний, которые остались в России и хотят понять, как им сохранить эффективность при меньших трудовых ресурсах". Однако диплом — еще не гарантия успеха, считает Герасичев: "Гораздо важнее опыт и репутация".

Отдельная история — быстрорастущие стартапы. "Платящие пользователи в январе 2015 года заплатили на 21% больше, чем год назад,— говорит управляющий директор LinguaLeo в Росси и СНГ Ирина Шашкина.— Однако сравнивать продажи в январе-феврале 2014-го и 2015-го не очень правильно, так как LinguaLeo — это быстрорастущий бизнес, в продукте слишком многое изменилось за год". "У Eduson январь был лучшим месяцем в истории,— говорит Масолова.— Мы обогнали "Нетологию" по выручке, начали проекты с "МегаФоном", Lafarge, но ситуация для рынка нетипичная".

Впрочем, и стартапы, и другие участники рынка чувствуют серьезную конкуренцию со стороны платформ бесплатного образования вроде Coursera. В кризис люди действительно хотят учиться, но, похоже, предпочитают делать это бесплатно.