2013. 03. 032. Брубейкер Р. Этничность без групп / пер. С англ. ; нац. Исслед. Ун-т «Высшая школа экономики». – М. : изд. Дом Высшая школа экономики, 2012. – 408 с. – (социальная теория)

ЭТНОЛОГИЯ И АНТРОПОЛОГИЯ

2013.03.032. БРУБЕЙКЕР Р. ЭТНИЧНОСТЬ БЕЗ ГРУПП / Пер. с англ.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: Изд. дом Высшая школа экономики, 2012. - 408 с. - (Социальная теория).

Ключевые слова: этничность; идентичность; культура; гражданский национализм; этнический национализм.

Известный американский социолог, профессор Калифорнийского университета Роджерс Брубейкер в своей работе «Этничность без групп», представляющей собой сборник статей, некоторые из которых написаны в соавторстве с другими учеными, рассматривает проблему использования в научной литературе таких базовых категорий как «этничность», «идентичность», «культура», «гражданский» и «этнический» национализм и ставит перед собой задачу уточнения объекта и предмета «этнических» исследований и их описательного языка. Это необходимо в связи с тем, что терминологический аппарат перегружен, а смысловая нагрузка терминов размыта и неопределенна, а значит, использовать их для описания и понимания каких-либо явлений становится все более проблематично. Сам автор характеризует свою работу как «аналитический контрапункт к длительному этнографическому исследованию и как критическую реплику в современных теоретических спорах» (с. 14) и подкрепляет свои теоретические выводы результатами собственных (и не только) полевых исследований. Книга состоит из восьми глав, каждая из которых представляет собой самостоятельную статью, взаимосвязанную с другими и дополняющую их. Почти все статьи имеют раздел с примерами полевых исследований, подтверждающими теоретические выводы.

Название первой главы «Этничность без групп» выступает одновременно и заглавием для всей работы. В ней содержатся критические положения против группизма и предлагаются подходы исследования «этничности без групп». Прежде всего, автор обращает внимание на то, что исследователям следует относиться к эт-ничности не как к константе, но как к переменной, которая может меняться в зависимости от определенных условий. Исходя из такого подхода, рассмотрение этнического с отрывом от конкретного контекста выглядит не совсем корректным. Этническая группа не

должна быть центральным объектом исследования этничности или этнического конфликта, как бы парадоксально это ни звучало. Каким бы самоочевидным с точки зрения банального здравого смысла ни казалось использование для объяснения межэтнических взаимоотношений группистских интерпретаций, представляющих этническую группу в качестве чего-то онтологически существующего, исследователь должен понимать, что такой подход подразумевает использование категории, которая относится к сфере эмпирического, т.е. сама нуждается в интерпретации и объяснении. В фокусе внимания исследователя должны быть категории, схемы, толкования, идентификации, институты, организации и акторы, которые и формируют ту или иную этническую группу или же представляют какой-либо конфликт как этнический, сознательно или нет. Свой подход исследования «этничности без групп» автор демонстрирует на примере полевых работ в трансильванском городе Клуже (Румыния), который традиционно рассматривался как место этнонациональной напряженности между венгерским и румынским населением.

Вторая глава «За пределами "идентичности"», написанная в соавторстве с Фредериком Купером, посвящена проблемам использования термина «идентичность» в современных социальных и гуманитарных исследованиях. Данный термин активно употребляется и нагружается большой аналитической работой. Авторы показывают, что «идентичность» может нести массу разнородных смыслов и используется как категория практики и как категория анализа одновременно. «Идентичность» может означать слишком много (при употреблении в сильном или жестком смысле) или слишком мало (когда употребляется в слабом или мягком смысле). В сильном смысле она обозначает некую «исключительную, неизменную, фундаментальную тождественность» (с. 19). В слабом - «идентичность» оказывается «множественной, нестабильной, текучей, случайной, фрагментарной, сконструированной, "договорной"» (с 83). Таким образом, становится понятно, что ценность такого размытого термина для полезной аналитической работы весьма сомнительна. Авторы предлагают несколько менее загруженных терминов, которые, по их мнению, способны взять на себя работу «идентичности». Это «идентификация», «категоризация», «самопознание» и «социальная локализация». Далее Брубейкер и Купер рассматривают слабые стороны употребления «идентичности» и целесооб-

разность использования новых, предлагаемых ими дефиниций на трех конкретных примерах: нуэры в Африке, восточноевропейский национализм, дилеммы «расы» в США.

В третьей главе «Этничность как познание», также написанной в соавторстве с другими исследователями - Марой Лавмэн и Петром Стаматовым, аргументируется полезность и важность продолжения и усиления нарождающегося когнитивного поворота в области исследования этничности. Когнитивные подходы сосредоточиваются на рассмотрении этничности не как вещи в мире, а как способе взгляда на мир, тем самым позволяют объяснить особенности мышления в категориях этнических групп.

В четвертой главе «Этническое и националистическое насилие», написанной с Дэвидом Лэйтиным, Брубейкер затрагивает тему, интерес к которой не ослабевает более 20 лет. Отмечается, что отсутствие единой теории этнического насилия, которая могла бы объединять исследования по этой проблематике, вызвано в первую очередь отсутствием сколько-нибудь осмысленного предмета подобной теории. «Не просто нет согласия в том, как следует объяснять такие явления; что еще важнее, нет согласия относительно того, что требует объяснения и есть ли единое явление (или связанная совокупность явлений), которое нуждается в объяснении», -считает автор (с. 174). В главе рассматриваются индуктивные, культуралистские подходы к исследованию этнического насилия, а также подходы с точки зрения теории рационального и сравнения «на основе малого числа случаев». В итоге автор призывает исследователей сделать переход от макроисследований в этой области к микроисследованиям или разукрупнению, так как масштабное этническое насилие - крайне сложный, многосоставный и неоднородный феномен, компоненты которого просто невозможно понять и осмыслить, используя одну и ту же теоретическую оптику.

Пятая глава «Возвращение ассимиляции?» посвящена крайне популярной ныне теме «мультикультурализма» или «дифферен-циализма» и «ассимиляции». Автор рассматривает историю так называемого «дифференциалистского поворота» в отношении к культурной разнородности в современных западных обществах. Поворота, который означал повышенное внимание к различиям, к их поощрению и одобрению в различных областях. Однако автор отмечает, что данный подход «в общественной мысли, публичном дискурсе и публичной политике обнаруживает признаки исчерпан-

ности» (с. 216). Такой вывод сделан на основе изучения публичного дискурса во Франции, публичной политики Германии и научных исследований в США. Этими тремя конкретными примерами автор иллюстрирует свои наблюдения и показывает робкие шаги в сторону «возвращения ассимиляции» в данной исследовательской области. При этом сам термин «ассимиляция» уточняется, подчеркиваются его отличия от старого дискредитированного понятия, и явление характеризуется как аналитически более сложное и нормативно более основательное.

В шестой главе «"Гражданский" и "этнический" национализм» автор обращается к традиционной теме амбивалентности в понимании национализма. Исследователи и государственные деятели часто делят национализм на «этнический» и «гражданский», «западный» и «восточный», «либеральный» и «нелиберальный». Наиболее распространенным на сегодняшний день является разделение на этническое и гражданское понимание национальности и форм национализма. Гражданский национализм обычно характеризуется «как либеральный, волюнтаристский, универсалистский, включающий», а этнический «как нелиберальный, аскриптивный, партикуляристский и исключающий» (с. 241). При этом гражданский национализм часто считается традиционным для стран Западной Европы, а этнический - для «Востока» (эту классификацию обычно связывают с именем Ханса Кона). Однако такие сложные феномены, как нация и национализм не могут быть подвержены такому простому разделению и классификации, полагает автор. Брубейкер доказывает, что подобное деление национализмов страдает нормативными неясностями и концептуальной неотчетливостью. В виде альтернативы устоявшемуся, распространенному подходу к классификации национализмов автор предлагает госу-дарственно-фреймированное и контргосударственное понимание национальности и форм национализма. «В первом "нация" мыслится конгруэнтной государству, его институциональному и государственному фрейму1. Во втором "нация" представляется отличной

1 Под фреймом понимается смысловое поле, в рамках которого человек действует и понимает окружающие явления. На протяжении всей работы Р. Брубейкер делает акцент на том, что внимание исследователей должно быть сосредоточено не на «группах», а на акторах, институтах и категориях, которые задают фрейм (фреймируют), представляют какое-либо событие. - Прим. реф.

от территориального и национального фрейма существующего государства или государств и часто - противоположно ему» (с. 262).

В некоторым смысле продолжая смысловую линию предыдущей главы, в седьмой главе «Этничность, миграция и государственность в Европе после "холодной войны" автор рассматривает эти политизированные проблемы в странах Восточной и Западной Европы. Брубейкер старается избежать в анализе карикатурно-упрощенного видения различий между Востоком и Западом, но при этом выявить существующие региональные различия. В главе автор касается и ситуации на постсоветском пространстве.

Книга заканчивается обширной восьмой главой «1848 в 1998: Коммеморативная политика в Венгрии, Румынии и Словакии», посвященной вопросам конструирования коллективной памяти в цен-тральноевропейских странах. Эта часть книги написана совместно с Марджит Файшмидт. Опираясь на глубинные сравнительные полевые исследования в этих странах, автор демонстрирует, как в рамках современной политики репрезентируется прошлое. В центре внимания оказываются события революции 1848 г. и способы их интерпретации различными акторами в трех странах и даже в рамках одной этнокультурной группы в разных странах: «Хотя венгры в Венгрии и венгры в Румынии и Словакии отмечали один и тот же праздник, прославляли одних и тех же героев и одни и те же символические даты, мы наблюдали значительное различие в тональности и фреймах коммеморации» (с. 306-307). Глава подводит практический итог теоретическим положениям предыдущих глав, и тем самым подробно иллюстрирует способ исследования этнического, избегая группистских категорий.

Д. С. Житенёв

2013.03.033. ЛОПУЛЕНКО НА. «ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ПРИКЛАДНОЙ И НЕОТЛОЖНОЙ ЭТНОЛОГИИ», 1990-2011: АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР. - М., ИЭА РАН, 2012. - Вып. 228. - 170 с. -(Исследования по прикладной и неотложной этнологии).

Ключевые слова: прикладная этнология; неотложная этнология; социальная роль науки.

Н. А. Лопуленко - кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН - ви-