Большие реформы

Российское высшее образование давно нуждается в серьезном обновлении — с этим тезисом согласны все: от чиновников до студентов и ректоров. Для решения этой задачи Министерство образования и науки РФ проводит комплексную реформу, в которой можно выделить три уровня. Сначала ведомство проводит диагностику высшей школы с помощью мониторинга эффективности.

Потом для выявленных слабых учебных заведений разрабатываются программы оптимизации, а ведущие вузы получают господдержку, чтобы выйти на международный рынок. Одновременно Минобрнауки переобучает ректоров, чтобы в российских вузах вводились современные управленческие практики. Мониторинг эффективности вузов задумывался как первый шаг к серьезному изменению российской высшей школы. Ведь чтобы реформировать, нужно понять, а что, собственно, есть в наличии, от чего надо избавиться в первую очередь. Не секрет, что российское высшее образование чрезвычайно неоднородно: вузы обучают вроде бы одним и тем же специальностям, вот только выпускники сильно отличаются по уровню знаний и навыков. Ситуация усугубляется большим количеством частных институтов — чему там на самом деле учат, не знает и Рособрнадзор.

Чтобы оценить вузы, Минобрнауки прошлой осенью запустило мониторинг эффективности — первую попытку составить карту российского высшего образования. Тогда в нем приняли участие 541 госвуз и 994 филиала, руководители которых сами заполнили составленную ведомством анкету. Чиновников интересовали пять критериев: средний балл ЕГЭ у первокурсников, доля иностранных студентов, доходы вуза, обеспеченность площадями и инфраструктурой, а также объем средств, направляемых на научную работу. Если вуз не мог преодолеть минимальных пороговых значений по четырем параметрам, он переходил в разряд учебных заведений "с признаками неэффективности".

Как оказалось, к результатам первого мониторинга никто по-настоящему не был готов. Черный список оказался неожиданно длинным: туда попали 136 из 502 вузов и 450 из 903 филиалов. Причем среди проблемных вузов оказались известные на всю страну, например Российский государственный гуманитарный университет и Московский архитектурный институт. Естественно, ректорское сообщество поначалу оказалось недовольно исследованием. Впрочем, чиновники быстро сгладили напряжение, объяснив: "признаки неэффективности" не означают, что вуз немедленно закроют. Тем учебным заведениям, у которых есть потенциал самостоятельного развития, государство выделит дополнительные средства. А совсем слабые будут реорганизованы: присоединены к более успешным коллегам. Таковых в итоге набралось 30 вузов и 262 филиала, за год практически все они прошли через эту процедуру. Появились и первые результаты: по данным Российского союза ректоров, значительно повысилась успеваемость студентов бывшего Московского института электроники и математики (присоединен к ВШЭ) и Московского текстильного университета (объединен с Университетом дизайна и технологии).

Данные мониторинга использовались в течение всего года, например при распределении бюджетных мест по вузам. "Одна из ключевых задач — правильно распределить контрольные цифры приема на разные специальности в соответствии с кадровой потребностью региона,— говорит декан Высшей школы управления и инноваций МГУ имени Ломоносова Елена Шмелева.— И именно в этой сфере с наибольшей эффективностью может быть применено сотрудничество вуза и бизнеса. Именно внешние по отношению к вузу предприятия могут дать верную оценку потребности в кадрах, являясь будущими работодателями выпускника".

В мониторинге этого года обязаны были участвовать и 480 негосударственных вузов. Минобрнауки добавило в анкеты еще один критерий, который оценивает, сколько выпускников трудоустроилось после получения диплома. Данные исследования пока обрабатываются, но уже можно говорить о первых результатах, которые были вполне ожидаемыми. Более 100 вузов просто не стали участвовать в мониторинге — теперь их ректорами займется Генпрокуратура. Кроме того, впервые удалось получить подробную статистику по частным вузам. "Большинство ведут обучение в заочной форме и преимущественно по специальностям экономики и управления",— заявил глава Рособрнадзора Сергей Кравцов. "Мы понимаем, что много будет учебных заведений и филиалов с признаками неэффективности. Если не ведется реальное обучение, будем прекращать их деятельность, отзывать лицензии, аккредитацию",— предупредил заместитель главы Минобрнауки Александр Климов.

Если отстающие вузы министерство подтягивает до среднего уровня, то для лучших учебных заведений приготовлена другая задача: им надо выйти на международный рынок. Согласно указу президента Владимира Путина, к 2020 году минимум пять российских университетов должны попасть в топ-100 трех международных образовательных рейтингов. Пока что наши вузы там слабо представлены: в основном за рубежом известны МГУ, СПбГУ и МИФИ. "Университеты мирового уровня — это такой же признак конкурентоспособности страны, как атомная бомба или отправка человека в космос. И в этом забеге мы несколько отстаем",— сокрушается заместитель министра образования и науки Александр Повалко. Но, разумеется, задача вузов состоит не в том, чтобы любым способом втиснуться в международные рейтинги. Программу "5-в-100" можно сравнивать с Олимпиадой или чемпионатом мира по футболу: чисто спортивные соревнования должны дать толчок к развитию целых регионов страны. Так и здесь: по пути к мировому признанию российские вузы должны кардинально перестроиться и спровоцировать системные изменения во всей высшей школе страны.

Например, участие в программе означает, что вуз должен наращивать количество предметов и дисциплин, которые преподаются на английском языке. Сейчас это для российских вузов остается экзотикой — обучение на английском ведет всерьез лишь несколько университетов. А ведь без этого не получится увеличить число иностранных студентов. Да и россиянам такие программы полезны, если преподавать будут зарубежные профессора. Кроме того, вузы должны поменять свою финансовую модель. В лучших учебных заведениях затраты на одного студента достигают десятков тысяч евро в год — при таких конкурентах российским университетам не хватит государственных денег. Повышение платы за обучение тоже вряд ли сильно поможет. Поэтому ректорам придется тесно сотрудничать с бизнесом, чтобы выполнять какие-то исследовательские заказы. Кроме того, придется серьезно развивать вузовскую науку, чтобы получать средства от коммерциализации разработок.

Пока эти планы далеки от воплощения, государство готово вкладываться в высшую школу. Общий бюджет программы "5-в-100" составляет 9 млрд рублей на 15 вузов. Эти деньги должны быть потрачены на разработку новых образовательных программ, создание научных лабораторий и привлечение иностранных студентов. В конце октября 2013 года Совет по повышению конкурентоспособности рассмотрел "дорожные карты" 15 российских вузов, претендующих на государственные гранты. Утверждены были 12 из них, еще 3 вуза отправили на "пересдачу" — они будут повторно защищаться в марте 2014 года.

"Я уверен, что цель этой программы будет достигнута. Но от каждого вуза потребуются достаточно энергичные действия: в части изменения системы управления, в части кадрового обновления, в части строительства целевой инфраструктуры,— считает министр образования и науки Дмитрий Ливанов.— Чем четче вуз понимает, где его конкурентные преимущества, тем выше его шансы на успех". Высшая школа в любой стране является крайне консервативным институтом. Зачастую руководители вузов просто не понимают, зачем им меняться, ведь они привыкли к условиям работы и не замечают, что времена меняются. Поэтому учебные заведения привыкли сопротивляться даже здравым реформам. Чтобы изменить ситуацию, Минобрнауки совместно с бизнес-школой "Сколково" запустило образовательную программу "Новые лидеры высшего образования". Для простоты ее называют просто "Сто ректоров", хотя участников больше и далеко не все они возглавляют вузы. "Очевидно, что реформы невозможно проводить сверху — нужна поддержка от людей, которые будут их осуществлять,— рассказал директор программы Алексей Гусев.— Наша задача — подготовить так называемых агентов изменений, которые возьмут на себя ответственность за реформы в своем вузе. Мы хотим вырастить людей, которые будут снизу инициировать проекты".

На участие в программе было подано более 300 заявок. Все претенденты прошли через жесткий фильтр: знание английского языка на уровне не ниже intermediate, наличие опыта руководящей работы не менее трех лет, наличие собственных проектов и другие параметры. В итоге организаторы отобрали 110 человек из 60 регионов РФ. "Участники программы приезжают раз в месяц на пять дней,— рассказал господин Гусев.— Половину этого времени они посещают лекции, семинары и тренинги. Перед ними выступают специалисты в области высшего образования, практикующие управленцы — как российские, так и западные". Оставшееся время участники программы работают друг с другом. "Это наше ноу-хау — проектный метод обучения,— объясняет Андрей Гусев.— Мы разбиваем участников на несколько мелких групп, и каждая отвечает за реализацию конкретного совместного проекта. И к концу программы мы имеем не просто 100 человек, у которых увеличилось количество знаний по одной теме. Итоговыми продуктами являются эти 14 проектов и люди, которые объединились вокруг них".

"Наш проект называется "Модель проактивного взаимодействия вузов и бизнеса",— рассказал ректор Воронежского госуниверситета Дмитрий Ендовицкий.— Сейчас работодатели жалуются, что вузы плохо готовят студентов. А ректоры говорят, что бизнес им не помогает. Мы пытаемся решить, как мотивировать бизнес участвовать в образовательной деятельности и как вузовскому сообществу понимать ценности бизнеса". По словам господина Гусева, уже за год из молодых управленцев сформировалось некое сообщество. "Произошел реальный сдвиг: люди готовы работать, готовы брать лучшее у западных коллег. А ведь у нас далеко не ведущие учебные заведения, у нас есть вузы из райцентров,— говорит он.— Люди общаются, обмениваются лучшими практиками. Так и формируется база для системных изменений высшего образования".