Продовольственный аспект советской аграрной политики в условиях свёртывания нэпа (1928 1929 гг.)

Андрей ВАСИЛЬЕВ

ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ АСПЕКТ СОВЕТСКОЙ АГРАРНОЙ ПОЛИТИКИ В УСЛОВИЯХ СВЁРТЫВАНИЯ НЭПА

Нэповская аграрно-продовольственная политика 1920-х гг. долгое время рассматривалась не критически, а как абсолютно самодостаточный феномен. Поэтому попытки некритически применить её опыт во второй половине 1980-х - в 1990-е гг. не дали ожидаемого положительного результата.

The agrarian and food policy of NEP for a long time was analyzed without any criticism, and was considered as absolutely self-sufficient phenomenon. That is why the noncritical attempts to apply its experience in the second half of 1980s - 1990s have not given expected positive result.

Ключевые слова:

продовольственный вопрос, кризис хлебозаготовок, аграрно-продовольственная политика, свёртывание нэпа, государственные поставки продовольствия, food problem, crisis of grain procurements, the agrarian-food policy, phaseout of NEP (New Economic Policy), state deliveries of foodstuffs.

Свёртывание нэпа происходило в 1928—1929 гг. и явилось следствием изменения советской аграрной политики и её продовольственного аспекта в связи с начавшейся социалистической индустриализацией, укреплением обороноспособности страны. Решать задачу индустриализации можно было только за счёт материальных средств, извлечённых из деревни через налоги и ценовую политику искусственного существенного занижения цен на сельскохозяйственную продукцию и завышения их на промтовары.

После урожая 1927 г. хлебозаготовительная кампания 1927/1928 г. оказалась сорванной, так как крестьяне отказывались продавать зерно государству по вновь установленным ценам, которые были в 5 раз ниже рыночных. Возник острый продовольственный кризис. В 1928 г. была введена карточная система распределения продуктов в городах с растущим рабочим классом. А экспорт зерна, за счёт которого импортировалось оборудование для строящихся заводов, в 1927/28 хозяйственном году сократился более чем в 8 раз по сравнению с предыдущим1. Не стали панацеей и чрезвычайные меры против саботажников хлебозаготовок. Выход из сложившейся ситуации сталинское руководство страны видело в переводе деревни на путь коллективизации сельского хозяйства.

В историографии остаётся дискуссионным вопрос о причинах свёртывания нэпа. Анализ состояния экономики на рубеже 20-30-х гг. XX столетия, нараставших кризисных явлений в этот период показывает, что объективно существовала необходимость в кардинальных изменениях принципов её функционирования и управления. Но в оценках кризиса в историографии советского и постсоветского периода внимание было сконцентрировано на политической проблематике, особенно на целях и задачах внутрипартийной борьбы за власть. Негативные явления в аграрно-продовольственной политике представляются как причина и средство разыгрывающейся карты личных властных амбиций.

Для решения поставленной задачи необходимо взвесить, что представляет собой переход к форсированному строительству социалистической экономики. Существовала ли острая необходимость создания передовой мощной индустрии в целях национальной безопасности и долгосрочных перспектив развития общества, или

1 Жарова Л.Н., Мишина И.А. История Отечества. 1900 — 1940 гг. — М. : Просвещение, 1992, стр. 278, 281.

ВАСИЛЬЕВ

Андрей

Анатольевич — к.и.н, доцент кафедры экономической и политической истории России СГСЭУ andrey — 231 @ mail. ru

это радикальное волюнтаристское устремление реализовать программные партийные задачи в угоду личным властным амбициям и следование догматическим партийным планам государственного строительства? Какие выводы признать обоснованными по вопросу перехода к коллективной системе организации крестьянского труда (не путать с оценкой жёстких методов объединения в колхозы)? Был ли это необходимый, но очень болезненный процесс, требовавший слома всей социальной структуры деревни, мировоззрения, или его единственной целью было достижение политической цели партийного руководства — уничтожить крепкого хозяина на земле, готового твёрдо отстаивать свои интересы и остававшегося главным внутренним политическим противником большевистской власти?

Искомым результатом должна стать всесторонняя объективная оценка потенциала нэповской аграрно-продовольственной политики, её возможностей дальнейшего наращивания товарного производства и способности обеспечить стабильное и достаточное снабжение государства и промышленных центров продовольствием и сырьём.

Кризисы хлебозаготовок неверно изначально рассматривать как результат политического конфликта государства и зажиточного крестьянства. Это односторонний взгляд на проблему, который неизбежно приводит к неверному пониманию причин и следствий. В этом случае научный поиск сведётся к бесплодному определению виноватого в этом противостоянии. Бесплодное оно потому, что существуют две правды, а требуется найти истину.

Найдётся множество различных документов, подтверждающих разные точки зрения. На сегодняшний день издано несколько сборников архивных документов, свидетельствующих о тяготах налогового обложения для крестьянина, о жёстких административно-репрессивных мерах в отношении него, о методах политического контроля над деревней. Однако сосредоточение на политическом аспекте, на методах воздействия государства на крестьянина не приближает к ответу на вопрос о потенциале, преимуществах и слабых сторонах нэпа.

Безусловно, на фоне возникающих трудностей в экономике и нарастающих кри-

зисных явлений в народном хозяйстве обострялись и политические нерешённые вопросы, но они являлись следствием. Когда в результате кризиса хлебозаготовок вставал вопрос о борьбе с кулаком как главным виновником бойкота государственных поставок, исходной точкой стал конфликт экономических интересов, а не идейнополитические разногласия. Но и сам срыв хлебозаготовок в 1927/28 г., вызванный установлением государством заниженных цен на хлеб, имеет более глубокие, комплексные причины. К этому времени назрел кризис всей экономической политики.

Понижение государственных цен на хлеб было вызвано благими для крестьянина сугубо экономическими задачами диверсификации сельскохозяйственного производства, увеличения ёмкости рынка за счёт роста поставок дорогостоящего сырья для промышленности в противовес дешёвым зерновым и, соответственно, увеличения доходности крестьянского двора. Во второй половине 1920-х гг. в сельском хозяйстве назрела проблема развития производственной специализации. Повсеместное засевание хлебов не позволяло обеспечить национальную экономику необходимой сырьевой продукцией сельскохозяйственного производства, не создавало возможностей для расширения экспорта. Подавлялся механизм развития товарооборота, так как хороший урожай зерновых культур порождал переизбыток предложения и приводил к значительному снижению цен на хлеб и другие продовольственные товары. А в неурожайные годы резкое сокращение крестьянином поставок продукции на рынок влекло за собой возникновение дефицита и спекулятивных цен. Подобный сценарий имел место потому, что крестьянин вёл полунатуральное хозяйство. Его привязанность к рынку была дискретной. В результате чего выработался алгоритм поведения, когда крестьянин при возникновении напряжения с поставками продовольствия не торопился удовлетворять спрос, ожидая роста цен.

Провал хлебозаготовительной кампании 1927/28 гг. олицетворял собой и кризис государственного регулирования сельского хозяйства, и стихийность свободного рыночного товарооборота. Крестьянство, подсознательно цепляясь за консервативное ведение хозяйства, в условиях ры-

ночной экономики проявляло присущую ему двойственность: с одной стороны, стремилось торговать и упорно отстаивало это право, а с другой — с не меньшим упорством не желало подчиняться интересам рынка, законам коммерческого расчёта. Это мешало советскому правительству выработать оптимальную позицию, сочетающую преимущества рыночного и государственного регулирования сельскохозяйственного производства. Поэтому когда правительство в 1927 г. приняло решение понизить заготовительные цены на хлеб с целью переориентировать крестьян на товарное производство мясомолочной продукции и технических культур, стоимость которых была высока на рынке и которые были значительно выгоднее для крестьянского хозяйства, то получило обратный эффект. Крестьянин вообще бойкотирует хлебозаготовительную кампанию 1927/28 года. И Советское государство вновь испытало второй за последние три хозяйственных года кризис своей продовольственной политики. Под угрозой оказался план экспортных поставок хлеба, соответственно, и план закупок импортного оборудования для промышленности, возникла острая нехватка продовольствия в городах. В крупных промышленных центрах стали вводить карточную систему снабжения продовольствием.

Возрастающие требования города и промышленности и прекращение роста сельскохозяйственного производства привели к утрате достигнутых результатов по созданию прочных торгово-экономических связей между селом и промышленными районами. Кооперация как организация добровольного объединённого участия населения в хозяйственной и торговой деятельности лишается самостоятельности. Кризис хлебозаготовок 1927/28 г. и угроза срыва посевной кампании весной 1928 г. подтолкнули интеграцию кооперации в систему государственных структур.

Губернские органы исполнительной власти в Поволжье дали прямой приказ уездным комитетам немедленно организовывать кооперативы по совместной обработке земли. В некоторой степени усиление процесса прямого подчинения кооперации происходило из-за отсутствия на местах ясного понимания, что должны представлять собой колхозы. Поэтому давались обтекаемые распоряжения — организовать через комитеты взаимопомощи

поддержку рабочей силой бедняцким коллективам (курсив наш. — А.В.), безлошадным хозяевам, семьям красноармейцев и инвалидов войны. Комитеты взаимопомощи должны стать в деревне центрами, способствующими организации бедняцких коллективов (курсив наш. — А.В.)1. Таким образом, начинает практиковаться прямое управление органов исполнительной власти сельскими кооперативами.

Расширение административного управления потребовалось для усиления финансового контроля. До 1928 г. эти отношения строились в границах рыночных свобод и исполнения расчётов по налоговым и кредитным обязательствам. Но когда правительством было принято решение придать ускоренную динамику созданию коллективных форм хозяйствования, то пропорционально оно увеличивало нагрузку на государственный бюджет по финансированию и снабжению сельхозтехникой и машинами этих хозяйств. Реализация задачи по организации бедняцко-се-редняцких коллективных хозяйств потребовала от местных властей расширить «выдачи возвратных ссуд»2. Вместе с тем гу-бисполкомы Поволжья особо отмечали, что существует задержка в распределении кредитов из фонда бедноты, и потребовали провести на местах немедленно и полностью выдачу средств по назначению. Кредиты и особенно машины должны направляться колхозам, бедняцким и середняцким группам населения, не допуская отпуск данных кредитов зажиточной части крестьянства. Местные органы власти и комитеты взаимопомощи должны усилить контроль над распределением кредитов3. Особое указание адресатов кредитов в распоряжениях исполнительных властей — в меньшей степени дань классовому подходу. Это обязательное требование к финансово-кредитным институтам строго следовать распоряжениям целевого направления средств. А нежелание этих организаций следовать директивам исполнительной власти тоже имеет объяснение. Они стремились кредитовать тех, кто гарантированно способен расплатиться, то есть крепкие крестьянские хозяйства. Но стратегические задачи расширенного товарного производства требовали принятия иных решений. Это служило ещё одной ни-

1 ГАПО, ф. 2, оп. 4, д. 229, л. 284.

2 Там же.

3Там же, л. 284-285.

тью, привязывающей к прямому государственному управлению.

Высокая зависимость от государственного обеспечения фактически интегрировала такие коллективные хозяйства в состав госпредприятий. Оставалось это признать и оформить юридически. Такой алгоритм действий затрагивал большую часть кооперативных организаций. Поэтому следующим логичным шагом стало приведение всей кооперации к единому юридическому знаменателю, когда она становится одной из государственных структур.

Последний кризис нэпа показал, что не удалось добиться главного - не заработал механизм, обеспечивающий хозяйственноэкономические интересы. Техника и кредиты оставались труднодоступными для бедняцких и большей части середняцких хозяйств. Они могли всё это взять, но затем работать только на обслуживание своего долга. Это означало, что «смычка» между крестьянином и рабочим всё ещё не была достигнута.

«Смычка» города и деревни являлась ключевой целью нэпа, но она же являлась основой основ новой экономической политики. Под этим подразумевались все жизненно важные задачи в экономике, стоявшие перед Советским государством, — восстановление товарообмена как стимула развития производства во всех отраслях; организация свободного рынка — главной движущей силы наращивания товарного производства и эффективного регулятора цен и ассортимента продаваемой продукции. К 1927/28 г. назрели проблемы, которые требовали кардинальной перестройки промышленного производства и технического оснащения сельского хозяйства.

К концу 1920-х гг. эта форма «смычки» исчерпала свой потенциал. «Такое поло-

жение имело два негативных последствия: крестьяне теряли заинтересованность в продаже хлеба государству, а государство не получало средств из деревни для реконструкции промышленности»1. Кризис хлебозаготовок 1927/28 г. явился выражением не преодолённых и вновь нараставших негативных явлений в экономике, в управлении народным хозяйством.

Правительству за годы подъёма экономики в условиях нэпа так и не удалось создать прочную систему товарооборота, финансирования и снабжения. Хлебозаготовительный кризис являлся не только выражением противоречий хозяйственных интересов государства и крестьянства, а также связанной с ними проблемой получения валюты и приобретения передовой импортной техники и производственного оборудования. Кризис в очередной раз показал, что существующая система не способна вывести на более высокую качественную основу планирование и решение хозяйственно-экономических задач. Из-за нестабильности поставок хлеба государству и на рынок внутренний товарооборот был подвержен постоянным колебаниям между различными критическими состояниями, не способен закрепиться в сбалансированном положении. Предложение большого количества хлеба обнаруживало острый дефицит наиболее востребованных в крестьянском хозяйстве промтоваров и сельскохозяйственной техники, а снижение поставок зерна и муки сразу же приводило к падению торговли фабричнозаводскими изделиями до минимальных значений (к кризису сбыта). В обоих случаях требовалось государственное регулирование.

1 Политическая история России / Отв. ред. В.В. Журавлёв. — М., 1998, стр. 501.