Рыночная трансформация экономики сферы услуг

Рыночная трансформация экономики сферы услуг

Мирошников Николай Игнатьевич, д.э.н., профессор, профессор кафедры экономики и менеджмента НОУ ВПО «Кисловодский институт экономики и права»

Аннотация

Обоснована необходимость модернизации сферы услуг в связи с переходом на новый институциональный уклад рыночного типа. При этом сравниваются ее основные параметры в России и зарубежных странах. Важнейшей тенденцией в данной сфере являются изменения в секторе малого бизнеса, занимающего в ней ведущие позиции. Главным источником преобразования выступают новые технологии. Уровень развития сферы услуг становится важным фактором конкурентоспособности отечественной экономики.

Ключевые слова

Модернизация экономики, рыночная трансформация, сфера услуг, ценообразование на услуги, доля услуг в ВВП, малый бизнес в сфере услуг, структурная зрелость сферы услуг, отраслевая конкурентоспособность, опережающая динамика сферы услуг.

abstract

The necessity of the modernization of services in connection with the transition to a new way of institutional market type. At the same compared to its main parameters of Russia and foreign countries. The most important trend in this area are changes in the small business sector, which occupies a leading position in it. The main source of transformation by new technology. The level of development of services becomes an important factor in the competitiveness of the domestic economy.

Keywords

Modernization of the economy, a market transformation, services, pricing services, the share of services in GDP, a small business in the service sector, the structural maturity of the service sector, industrial competitiveness, ahead of the dynamics of services.

Модернизация российской экономики предполагает повышение социальноэкономической роли сферы услуг, и в последние два десятилетия она развивается высокими темпами, радикально преобразуются многие отрасли. В контексте перспектив модернизации важно сопоставить основные параметры рассматриваемой сферы в России и зарубежных странах, выявить общие черты и различия, определить слабые звенья и сравнительные преимущества российских услуг.

На общем фоне трансформации экономики сфера услуг выделяется сравнительно высокой интенсивностью, обусловленной как спецификой развития в

советский и переходный периоды, так и рядом ее родовых характеристик. Первостепенной причиной преобразований стал переход услуг на новый институциональный уклад. При этом разгосударствление собственности во многих отраслях проходило весьма динамично и в массовом порядке, поскольку они максимально соответствовали критериям начального этапа приватизации по масштабам, уровню стандартизации и коммерциализации. Хозяйственный статус предприятий менялся в ходе "малой приватизации", охватившей небольшие производства во всех отраслях, а также обязательной приватизации предприятий торговли, системы материально-технического снабжения, массового питания, бытового обслуживания и автотранспортного хозяйства. Уже к концу 1995 г. вне рамок государственной собственности числились почти 2/3 предприятий автотранспорта и автосервиса, около 80% розничной торговли и бытового обслуживания, 70% - системы общественного питания. В последующие годы этот процесс продолжался, но более медленным темпом.

Форсированное разгосударствление положило начало становлению в сфере услуг частного сектора. Другим его каналом стало новое предпринимательство, не связанное с приватизацией и получившее в этом секторе особенно широкий размах. Созданию бизнеса "с чистого листа" благоприятствовал целый ряд обстоятельств: слабое развитие и серьезное отставание от мирового уровня практически всех услуг и по любым меркам, а также сравнительно небольшие размеры стартового капитала. За счет нового бизнеса сформировался целый спектр услуг, которые в плановом хозяйстве либо вообще отсутствовали, либо были развиты крайне слабо. К 2010 г. количество аудиторских фирм выросло до 3.4 тыс. а число занятых - до 44.4 тыс. человек, рекламных - соответственно до 3.2 тыс. и 53.5 тыс., риэлтерских - до 3.2 тыс. и 32.1 тыс.; расширялась сфера деятельности информационных и компьютерных услуг, консалтинга и других видов сервиса для производства. Практически заново создавались услуги телекоммуникаций, коммерческих банков и других финансовых учреждений, страхования и т.д. (1). Бизнес осваивал сферу социально-культурных услуг: увеличивалось число негосударственных учебных заведений; частная медицина, сосредоточенная на первых порах в области стоматологии, косметологии, наркологии, диагностики заболеваний и т.д., распространилась на многие другие области.

За счет органического роста новых частных фирм существенно пополнялся и обновлялся состав традиционных отраслей. Можно полагать, что приход новых производителей был главной причиной роста числа действующих структур в розничной торговле и общественном питании - с 640 тыс. в 2000 г. до 1622 тыс. в 2008 г., на транспорте соответственно - с 53 тыс. до 129 тыс. Благоприятную почву в отраслях услуг нашло мелкое предпринимательство: в 2009 г. здесь было сосредоточено 82% продукции, 57% занятых и 73% фирм и организаций мелкого бизнеса.

Преимущественно за счет нового бизнеса доля сферы услуг в численности российских предприятии и организаций увеличилась с 60% в 2000г. до 73% в 2009 г. (2).

Другим фундаментальным фактором трансформации отраслей услуг стал переход на рыночные принципы ценообразования. Специфика системы рыночных цен состоит в том, что вследствие высокой трудоемкости сервисных операций, сравнительно низкой производительности труда при непрерывном повышении его стоимости и ряда других факторов уровни и динамика цен на услуги выше, чем на продукцию материальной сферы. В плановом ценообразовании эта особенность не учитывалась, и тарифы и цены на услуги многих отраслей были относительно ниже цен на непродовольственные товары; практически на бесплатной основе население получало услуги образования и здравоохранения; нереально низко оценивался сервис в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Отраслевые пропорции сферы услуг свидетельствуют о кризисной ситуации в сферах образования, здравоохранения, культуры, удельный вес которых в ее продукции за 1998-2008 гг. сократился с 23.3 до 10.5%. Она подтверждается и относительной динамикой рыночных и нерыночных услуг в ВВП: за 1994-2008 гг. доля первых выросла с 63 до 82%, вторых - снизилась с 37 до 18% (3). Включение в рыночный оборот в ходе реформ растущих объемов услуг - явление закономерное, но в России его масштабы явно превышают допустимые пределы. Не соответствует эта пропорция и практике западных стран, где рамки рынка в инфраструктурных отраслях ограничены, и значительная часть услуг по ряду причин -так называемых провалов рынка, социальных гарантий государства и т.д. - реализуется в общественном и некоммерческом секторах. Среди главных жертв реструктуризации - сфера научных исследований.

В то же время за сравнительно более благополучным фасадом обнаруживаются глубокие контрасты и серьезные проблемы. Отличительная черта модернизации -неравномерность по многим параметрам. Значительны межотраслевые различия в глубине и темпах перемен, уровне технологий, качестве организации, управления и сервиса. Одни отрасли вырвались вперед, другие пребывают в кризисном или застойном состоянии; отчетливо выражен дисбаланс наукоемких и традиционных услуг; аномально крупных размеров достигают охранный бизнес, некоторые виды развлечений и рекреации и т.п. Велики региональные контрасты. Обе столицы быстро приобретают постиндустриальный облик, крупные города и центральные районы страны по уровню и стандартам обслуживания намного превосходят периферию, которая зачастую живет по-старому. В потреблении услуг особенно ярко выражена самая опасная болезнь российского общества -огромный разрыв по уровню доходов населения. В целом ряде отраслей сложился небольшой процветающий оазис, обслуживающий потребности обеспеченных слоев населения в сервисе высокого

качества и зачастую мирового уровня, тогда как в потребительской корзине основной массы населения доля услуг (кроме жилищно-коммунальных) незначительна.

Впечатляющие по российским меркам достижения в рассматриваемой сфере, однако, меркнут при сопоставлении уровня ее развития с внутренними потребностями и с западными реалиями, где этот крупный и системообразующий сектор под влиянием научно-технологического прогресса, институциональных сдвигов, глобализации получил в последние 25-30 лет сильнейший импульс к всестороннему прогрессу.

Для сопоставительного анализа в первую очередь необходимы достоверные сведения о масштабах сферы услуг, как точке отсчета для дальнейшего движения. Доля услуг в ВВП России, по официальным данным, составляет в последние годы около 60%; это ниже, чем в большинстве развитых стран, где она варьирует в пределах 7075%. Однако ряд экономистов, в частности эксперты Всемирного банка (ВБ), считают российский показатель сильно завышенным из-за распространенной практики продажи производителями продукции афилированным торговым структурам по заниженным ценам. В результате немалая часть доходов компаний, в первую очередь нефтегазовых, перемещается в торговое звено и учитывается в составе сферы услуг. С корректировкой на этот фактор доля услуг в российском ВВП в 2004 г. оценивается в 36%, рыночных услуг - в 24, а нефтегазового сектора - возрастает с 8 до 19% (4). Из-за непрозрачности товарных и финансовых потоков и ряда других обстоятельств сколько-нибудь убедительно подтвердить или оспорить этот расчет весьма сложно. Тем не менее, с выводом экспертов ВБ в целом можно согласиться с той, однако, оговоркой, что их оценка завышения, на наш взгляд, преувеличена, поскольку не подтверждается соотношением удельных весов сферы услуг в ВВП и в общей численности занятых; а последний показатель, как известно, более точен. В зарубежных странах их разрыв обычно не велик, но по расчету экспертов ВБ, в России достигает 20 п.п. (36 и 56). Следует к тому же учитывать крупные масштабы теневого сектора в услугах, а также снижение возможностей ценовых манипуляций в последние годы по мере упорядочения системы трансфертного ценообразования.

Независимо от конкретных расчетов полноценная диверсификация российского хозяйства предполагает повышение доли услуг в ВВП в краткосрочной перспективе, по крайней мере, до среднемирового уровня, равного в 2007г. 68% (5). Однако в последние годы динамика этой сферы у нас замедляется на фоне мирового тренда устойчивой структурной экспансии сервисных отраслей. По этому пути идут страны ЦВЕ, к среднемировому уровню приближаются республики Балтии. При опережающем росте сервисных отраслей индустриализируется КНР, где их удельный вес в ВВП возрос с 33% в 1999г. до 41% в 2009 г., развиваются Бразилия и Индия (6). Несмотря на достигнутые масштабы, высокими темпами растут услуги в постиндустриальных странах. Из общей закономерности в последнее десятилетие выпадает Норвегия, где с

открытием и разработкой крупных нефтегазовых месторождений увеличилась доля индустрии. Но при оценке этого феномена следует учитывать продолжающийся рост численности занятых в услугах и, прежде всего высокую степень зрелости сервисных отраслей, особенно социальных, свойственную всем скандинавским странам.

Необходимость ускорения динамики российских услуг диктуется, прежде всего, внутренними причинами - низким уровнем развития практически всех услуг, а также нацеленностью страны на достойную интеграцию в мировое хозяйство. Отсталая транспортная инфраструктура все ощутимее тормозит восстановление промышленности и аграрного сектора, ограничивает мобильность населения, наносит хозяйству колоссальный ущерб, достигающий, по некоторым оценкам, 3% ВВП. Не отвечает потребностям производства и населения слабый финансовый и другие секторы. Хозяйство столкнулось с дефицитом квалифицированных кадров всех уровней. Конкурентоспособность бизнеса в преддверии вступления страны в ВТО не повысить без должного расширения деловых и профессиональных услуг. Хозяйство и население остро нуждаются в развитых и качественных услугах сфер науки, образования, здравоохранения и т.д.

К важнейшим тенденциям в рассматриваемой сфере относятся изменения в секторе мелкого предпринимательства, занимающего в большинстве услуг значительные позиции. И здесь главным источником преобразований выступают новые технологии, в первую очередь ИКТ, открывшие для мелкого бизнеса широкое поле деятельности, повысив эффективность операций небольшого масштаба и индивидуализированного сервиса. Состав сектора пополнялся, особенно динамично в 80-90-е годы, фирмами, занятыми в наукоемких услугах и других областях знаний и технологий, часто семейными, а также созданными несколькими партнерами, отдельными профессионалами и экспертами. Под влиянием новых технологий и расширения спроса оживлялся мелкий бизнес и в традиционных отраслях - торговле, автосервисе, бытовых, рекреационных и ряде других.

Ситуация в секторе мелкого предпринимательства, однако, не была однозначной: технологические и институциональные сдвиги, глобализация

способствовали экспансии крупных компаний, которым удалось на ряде рынков потеснить мелких соперников. Но специфика отраслей услуг по-прежнему благоприятствует развитию мелкого бизнеса. В США в начале века его доля в продукции (value added) торговли составляла 65%, операций с недвижимостью, услугах лизинга и аренды - около 75, гостиничного бизнеса, массового питания, здравоохранения и социальных услуг - 57, ряде деловых услуг - 65%. Вследствие опережающей динамики производства услуг позиции сектора на макроуровне стабильны или даже несколько улучшаются: в 1999 г. на его долю приходилось 50% ВВП, в 2006 г. - 52%. В странах Европы и в Японии эти показатели выше (7).

Устойчивость мелкого бизнеса связана с его функциональным усложнением. Не утрачивая первостепенной роли в обеспечении занятости и доходов значительной части населения, социальной стабильности общества, мелкие фирмы осваивают сферу исследований и инноваций - занимаются поиском перспективных источников роста, технологических решений, рыночных возможностей и ниш; участвуют в апробации научных проектов и разработок. Наряду с наукоемкими профессиональными и другими услугами мелкий научный бизнес образует нематериальную инфраструктуру производственных кластеров, исследовательских центров, научно-технологических парков и т.п. В национальные инновационные системы интегрируется венчурный бизнес. По уровню технологий, качеству ресурсного обеспечения мелкое производство подтягивается к крупному, и из его рядов вырастают лидеры национального и глобального уровня, такие как Microsoft, Google, American Express, Vodafone, McDonalds и многие другие. Общехозяйственное значение новых функций этого сектора подчеркивается в определении его миссии Администрацией малого бизнеса США -"занятость, создание новых рабочих мест, инновации".

Не менее важный фактор устойчивости мелкого производства - укрепление сотрудничества с крупным бизнесом. Так, на базе ИКТ повышается эффективность типичных для услуг моделей делового партнерства. В рамках контрактов типа франчайз облегчается и упрощается контроль и мониторинг системы со стороны головной фирмы, а ее контрагенты получают большую свободу в принятии решений, реакции на рыночные сигналы, проявлении инициативы. Высокими темпами и в разнообразии форм развивается кооперация двух секторов в сфере ИР.

В то же время следует подчеркнуть, что макроэкономическая устойчивость мелкого бизнеса вообще, а в услугах особенно, достигается в результате непрерывного обновления состава производителей, намного более интенсивном, чем в крупном производстве. Путем жесткого рыночного отбора наиболее жизнеспособных игроков идет постоянная перестройка экономики снизу, в соответствии с новыми возможностями и вызовами.

На постиндустриальной стадии усиливается процесс интеграции услуг и материальной сферы. Более интенсивно осуществляется межотраслевой обмен: затраты на сервис в целом ряде промышленных отраслей приближаются к расходам на сырье или их превосходят, в услугах растут инвестиции, внедряются новые технологии и т.д. Сильнейший импульс интеграция получает от ИКТ, действующих в единстве материального продукта и услуги.

В России процессы и тенденции, формирующие современную полноценную сферу услуг, находятся в зародышевом состоянии. Несмотря на крупные позитивные сдвиги, сохраняется ее серьезное отставание по многим параметрам от мирового уровня. По темпам реструктуризации хозяйства страна уступает даже государствам

Восточной Европы, которые, стартуя, как и Россия, с относительно низкого уровня развития сферы услуг, проводят ее более активно. По степени структурной зрелости сфера услуг России отстает от развитых стран примерно на пять-шесть десятилетий.

Среди серьезных дефектов рассматриваемой сферы, как и всего российского хозяйства, - неразвитость мелкого бизнеса. Мощная волна малого предпринимательства в первые годы реформ довольно быстро пошла на спад, и только в последние два-три года намечается некоторое оживление. Услуги в этом секторе представлены довольно весомо, но его доля в ВВП страны не превышает 13-17%, а роль в модернизации хозяйства и социальной структуры явно недооценивается. Между тем краткая история мелкого производства свидетельствует о его существенном даже при небольших масштабах вкладе в решение острейших проблем страны. Во многом благодаря стремительному взлету в начале 90-х годов мелкого торгового бизнеса, преимущественно челночного, в кратчайшие сроки был ликвидирован всеобщий товарный дефицит. Расширение этого сектора смягчало трудности переходного периода - падение жизненного уровня населения, угрозу массовой безработицы и т.п. Действуя в довольно неблагоприятной среде, он, тем не менее, приобретает более цивилизованный характер, часто демонстрирует жизнеспособность и эффективность. Но отраслевой состав сектора архаичен: в нем преобладают традиционные услуги в ущерб наукоемким и инновационным. Медленно приживается на российской почве партнерство мелкого и крупного бизнеса.

Сопоставления российской сферы услуг с ее аналогами в развитом мире особенно важны в контексте реализации программ модернизации экономики - ее диверсификации, повышения конкурентоспособности, достойной интеграции в мировое хозяйственное пространство. В структуре нашего хозяйства крупные позиции, как известно, занимают топливно-энергетический комплекс и отрасли промышленности, и их роль в экономике в последние годы усиливается. Этот вектор развития противоречит потенциалу и долговременным интересам и целям страны и идет вразрез с мирохозяйственным процессом опережающей динамики сферы услуг. Ее отрасли вносят на постиндустриальной стадии весомый и растущий вклад в общественный прогресс: в одних совершенствуется человеческий потенциал, вырабатывается и распространяется в хозяйстве научное знание, а это - ключевые источники экономического роста; другие координируют элементы все более сложного воспроизводственного процесса, в-третьих создаются условия для повышения качества жизни населения. В последние два-три десятилетия на услуги приходится основная или крупная часть прироста ВВП и практически весь приток рабочей силы в хозяйство развитых стран.

Уровень развития и качественные характеристики сферы услуг становятся определяющим фактором конкурентоспособности национальной экономики на глобальных рынках. Повышение научно-технологического уровня услуг, многие из

которых вышли в лидеры по оснащенности новыми технологиями, привело к росту производительности в рассматриваемой сфере и ее вклада в общехозяйственную эффективность. В 1994- 2004 гг. услуги давали более половины прироста

производительности труда в хозяйстве Великобритании, Австралии, Канады, Японии, Словакии. В частном секторе США во второй половине 90-х годов вклад услуг в рост производительности оценивается в 2/3, в том числе торговли - варьирует, по разным расчетам, от 1/3 до 1/2 (8). Зависимость конкурентных позиций стран от уровня развития рассматриваемой сферы подтверждается мировыми рейтингами конкурентоспособности, где первые места занимают, как правило, страны с высокой долей услуг в ВВП (9). Показательно первенство в мировой экономике, в области технологий, научной и других сферах США, страны с самой высокоразвитой экономикой услуг.

Российское государство также декларирует приверженность курсу на построение постиндустриальной, инновационной экономики. Однако в экономической политике последних лет приоритет отдан экспортно-сырьевому направлению, а в центре структурной политики - добыча и транспортировка нефти, газа, ряд других сырьевых и некоторых обрабатывающих отраслей. В то же время ключевые для прогресса страны виды деятельности остаются на втором плане, часто в состоянии кризиса. В последние два-три года появляются некоторые признаки перелома в структурной политике. Но меры по оздоровлению здравоохранения, образования и других сфер, предусмотренные в приоритетных национальных проектах, не обоснованы концептуально, реализуются разрозненно и бессистемно, сводятся в основном к финансовым вливаниям и косметическому ремонту, тогда как давно назревшие реформы по-прежнему откладываются. Экономическая политика такого рода отнюдь не приближает страну к постиндустриальной стадии. Она противоречит и мирохозяйственной тенденции преимущественного развития нематериального фундамента экономического и социального прогресса - науки, человеческих ресурсов и разного рода неосязаемых активов. И хотя за полтора десятилетия российская сфера услуг по темпам и глубине обновления опережала другие сектора российского хозяйства, в контексте потребностей страны и мирохозяйственных тенденций она находится на начальном этапе постиндустриального развития.

Ссылки на первоисточники:

(1) См.: Россия в цифрах 2010. М., 2010. С. 123, 128.

(2) См.: Там же. С. 164, 168-170.

(3) См.: Российский статистический ежегодник 1999. М., 2009. С. 250; Национальные счета России в 2001-2008 годах. М., 2010. С. 74.

(4) См.: Ведомости. 17.05.2008.

(5) См.: World Development Indicators 2008 (расчет в долл. по текущему валютному курсу).

(6) См.: http: //unstats.un/org/unsd/snaama/results country

(7) См.: Small Business Share of NAICS Industries. Final Report Wash., 2006. P. 11;

Small Business Share of Economic Growth. Wash., 2005. P. 10.

(8) См.: Wolff A. Productivity Growth in Service Industries. An Assessment of Recent

Patterns and the Role of Measurement. OECD 2007. P. 20; Bartlett B. Wal-Mart is Good for America. National Center of Policy Analysis. 22. 11.2008; Growth in Services - Fostering Employment, Productivity and Innovation. OECD. Paris, 2009. P. 6.

(9) В 10 из 15 стран, лидирующих в мире по индексу конкурентоспособности, доля услуг в ВВП в 2007 г. составляла или превосходила 70%, в других приближалась к этому рубежу. См.: OECD in Figures 2008. Paris, 2009. P. 22, 23; World Economic Forum. Global Competitiveness Report 2007-2008.