Социальные сети как инструмент управления сознанием

Н. Скороходова,

политолог

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ УПРАВЛЕНИЯ СОЗНАНИЕМ

Антиправительственные и антиглобалистские выступления масс в крупных городах, охватившие в 2011 г. Северную Африку и Ближний Восток, прокатившиеся затем волной по некоторым западным странам и прозвучавшие отголоском в ряде постсоветских государств, имеют, по крайней мере, одну общую характерную черту. Во всех волнениях присутствовал элемент организации, связанный с использованием информационных технологий, Интернета. Организация и мобилизация сил протеста происходили через социальные сети - Facebook, Twitter и др.

Возник и уже прижился термин «сетевые революции». Сценарий развития событий во всех странах, переживших «сетевые революции», практически одинаков. Антиправительственная агитация проводилась через электронную почту, социальные сети, сайты, блоги. Через Интернет координировались практические действия, а затем протесты, бушевавшие в виртуальном пространстве, выливались на улицу.

Считается, что в Тунисе уличные выступления и забастовки начались после того, как в декабре 2010 г. на сайте WikiLeaks был выложен документ от 2008 г., в котором тогдашний посол США в Тунисе Роберт Ф. Годец разоблачал коррумпированность членов семьи президента Туниса. Катализатором массовых выступлений стало также появление видеоматериала самосожжения молодого торговца фруктами, доведенного до отчаяния властями. Видео было выставлено на оппозиционном сайте, зарегистрированном одним из активных тунисских блогеров Баширом Благуи. И очень быстро социальные сети превратились в инструмент, использованный тунисскими оппозиционерами для организации демонстраций и митингов, средство привлечения внимания мирового сообщества к событиям в Тунисе.

В Египте, где Интернет имеет достаточно большое распространение, электронные ресурсы были введены в действие в целях антиправительственной агитации еще задолго до конкретных политических выступлений. Во-первых, это были публикации на сайте WikiLeaks материалов, компрометирующих египетское руководство. Во-вторых, в социальной сети Facebook было создано быстро разраставшееся сообщество «Все мы - Халед Сайд», со-

средоточенное на обсуждении трагической судьбы жителя Александрии, которого насмерть забили египетские полицейские. Ответом египетских интернет-пользователей на это событие стало растущее в геометрической прогрессии количество участников сообщества и разрастание многочисленных его филиалов. Виртуальный дискуссионный клуб превратился в координационный совет по подготовке и организации массовых выступлений. Недаром египетские власти через несколько дней после начала беспорядков полностью заблокировали доступ в Facebook и Twitter, а впоследствии и вовсе отключили Интернет. Однако с этим они опоздали.

Действия ливийских мятежников координировал в Интернете один из аккаунтов мусульманского сайта романтических знакомств Mawada.net.

Подобных примеров можно привести достаточно много. Важно, что все «сетевые революции» в Северной Африке и на Ближнем Востоке укладываются в одну типовую модель. В волнениях января-марта 2011 г. Интернет послужил детонатором, сработавшим при накоплении критической массы социально-экономических противоречий, когда эти противоречия достигли той черты, за которой возможен общественный взрыв. Сетевая самоорганизация стала в определенной мере неожиданной для правящих кругов. Свободный доступ в Интернет открыл клапан, через который был выпущен пар массового недовольства.

Характерной особенностью «сетевых революций» является то, что на начальных этапах данного процесса, по крайней мере, до тех пор, пока недовольство накапливается, но еще не вышло из Сети на улицы городов, отсутствует какое-либо формальное или неформальное руководство, берущее на себя ответственность за происходящее. Отсутствуют лидеры. Популярные блогеры, известные создатели форумов или больших групп в социальных сетях всеми силами открещивались от руководящей роли, когда таковая им приписывалась. В то же время многие из этих активистов виртуальных боев были зарегистрированы далеко за пределами зоны непосредственного развития бурных событий - например, в Объединенных Арабских Эмиратах или в США. Со стороны официальных властей, во всяком случае в Тунисе и в Египте, информационное противодействие сетевикам - подстрекателям беспорядков практически не осуществлялось. Пожалуй, лишь в Ливии, когда Каддафи еще владел положением, в информационную войну включились некоторые государственные структуры, попытавшие-

ся распространять через Интернет материалы ливийского правительства, показывающие реальное положение дел в стране.

В отличие от некоторых европейских стран, где в 2011 г. также имели место уличные беспорядки, «революция через Интернет» в арабском мире не остановилась на уровне политического «флэшмоба» (быстрого, напоминающего вспышку, сбора уличной толпы). В Тунисе и Египте, как известно, на гребне волнений произошли государственные перевороты. В Ливии кровавый мятеж против режима Каддафи соединился с интервенцией НАТО, итогом которой стали многочисленные жертвы среди населения, разрушение гражданской инфраструктуры страны, убийство ливийского лидера.

Можно предположить, что арабская «интернет-революция» имела демонстрационный эффект, распространившийся на другие страны. Или, что, возможно, точнее, информационные технологии организации революции, испытанные на арабах, были опробованы в других странах и районах мира. Так, весной 2011 г. выступили молодые испанцы с требованиями реформирования системы образования и ликвидации молодежной безработицы. Эти события вызвали широкую дискуссию в Интернете о социально-экономической политике правящих кругов.

Недовольство вылилось в идею проведения всемирного дня протеста. Первыми на нее среагировали американцы, подготовившие акцию «Захвати Уолл-стрит», а вслед за ними подготовку начали европейские группы протеста. Средством координации выступлений протеста вновь стал Интернет. Через него договаривались о дате и лозунгах, согласовывали программные требования, места сбора и маршруты движения. «В результате к 15 октября 2011 г. была подготовлена мощная и скоординированная международная акция, которая вслед за «арабской весной» стала еще одним свидетельством того, что «глобальное информационное сообщество» - факт нашей жизни. Это сообщество, уходя от традиционных схем политической борьбы, опиралось на сетевую самоорганизацию, которая не требует больших административных и финансовых ресурсов, но дает возможность проявления индивидуальной, групповой и общественной инициативы».

Демонстрационный эффект арабской «интернет-революции» докатился и до постсоветского пространства. Так, в Армении радикальной оппозицией, лидером, которой является Левон Тер-Петросян, была предпринята попытка с помощью социальных сетей вывести на митинг 1 марта 2011 г. многотысячную толпу в на-

дежде на осуществление «смены режима». Представители лагеря Тер-Петросяна активно работали в сети Twitter. За несколько дней до митинга сторонники оппозиции распространяли ссылки на ролики и призывы придти на митинг и «отдать жизнь» за правое дело свержения власти. Однако эффект оказался прямо противоположным. Армянская оппозиция, в отличие от своих коллег в Египте и Тунисе, полностью проиграла «сетевое» сражение. На форуме «левоновцев» незадолго до начала митинга стали появляться записи о первом дне весны, о прекрасной погоде, цветах, а вместе с ними - об антинародной политике бывшего президента Левона Тер-Петросяна. В результате оппозиционерам не удалось перетянуть на свою сторону большое количество участников сети. Против «твиттер-революции» неожиданно выступили неполитизиро-ванные участники сети, для которых важнее остального была общественно-политическая стабильность в стране. Не помогла и прямая трансляция митинга в Интернете. Фактически в армянском сегменте социальных сетей произошла «сетевая контрреволюция».

В начале лета 2011 г. серия гражданских акций протеста под названием «Революция через социальную сеть» прошла в Белоруссии. Фактически выступления были направлены против Александра Лукашенко. Акции протеста организовывались инициативными группами через социальные сети ВКонтакте и Facebook. Участники акций регулярно собирались в центре белорусских городов, не скандируя никаких лозунгов и требований, периодически только хлопая в ладоши. Белорусские молчаливые акции протеста больше всего напоминали смесь современного политического «флэшмоба» и методов ненасильственного сопротивления властям, разработанных Махатмой Ганди еще в первой половине прошлого века.

Закономерно возникает вопрос о том: насколько сильным в организации «сетевых революций» было влияние извне? Пока однозначно ответить на этот вопрос сложно. Во всяком случае, проблема активно обсуждается. Отдельного выяснения заслуживает роль Госдепартамента США в использовании социальных сетей как инструмента внешней политики.

То, что США давно и активно ведут свою деятельность в ки-берпространстве, не для кого не секрет. Резонансной стала широко растиражированная СМИ и Интернетом речь, произнесенная 15 февраля 2011 г. госсекретарем США Хиллари Клинтон в Университете им. Джорджа Вашингтона. Клинтон выступила в поддержку кибер-диссидентов, заявив о том, что в 2011 т. администрация США потратит 25 млн. долл. на инициативы, предназна-

ченные для защиты блогеров и обеспечения им интернет-свободы. И это дополнительно к ранее выделенным 20 млн. долларам. По ее мнению, США станут активным борцом против интернет-репрессий, подавления и блокирования социальных сетей в Иране, Кубе, Сирии, Вьетнаме, Мьянме, Китае, Египте. Госсекретарь проинформировала, что Госдепартамент запустил на днях каналы службы Twitter на арабском и фарси в дополнение к уже существующим на французском и испанском языках. К тому же будут открыты аналогичные службы на русском, хинди и китайском.

Это не первая подобная речь госсекретаря США. Практически за год с небольшим до этого она уже выступала с похожим заявлением. Связано оно было с тем, что Китай начал выстраивать «Великую сетевую стену защиты», запретив населению доступ к зарубежным сетям и сайтам.

Повышенный интерес определенных ведомств США к Интернету и его возможностям вполне объясним. По словам той же Хилари Клинтон, сегодня Интернет посещает 2 млрд. человек, а в ближайшие 20 лет к Сети присоединятся почти 5 млрд. пользователей.

Многие аналитики отмечают, что в период нахождения у власти администрации Барака Обамы происходит активизация использования информационных технологий при попытках организации волнений в разных странах: к примеру, в Молдавии в 2009 г., в Таиланде в 2010-м, или «твиттерной революции» в Иране в 2009 г.

Интересен в связи с этим и тот факт, что многие сетевые компании, зарегистрированные и имеющие свои штаб-квартиры в США, сумели оперативно разработать интернет-технологии для помощи «цифровым активистам» арабской революции. Например, группа инженеров из Google и Twitter за несколько дней до начала волнений в Каире создали сервис speak-to-tweat. позволивший посылать и слушать «твиты» с помощью обычной телефонной связи. Для этой цели были выделены международные номера в Калифорнии, Италии, Бахрейне - позвонив на них, можно было оставить голосовое сообщение, которое автоматически засылалось в Twitter. Прослушать эти сообщения можно было как по указанным телефонам, так и непосредственно в сети Twitter по каналу speak-to-tweat.

Один из наиболее известных сетевых активистов «арабской весны» Ваэль Гоним, организовавший, по его словам, из своего офиса в Дубае сообщество в Facebook «Все мы - Халем Сайд» и

призывавший к уличным выступлениям против президента Египта Мубарака, является топ-менеджером ближневосточного отделения Google. В своих блогах он неоднократно высказывался о «бесконечных возможностях», открываемых с помощью сетевых технологий, для моделирования поведения не только на уровне отдельного человека, но и целых обществ. Известно, что в 2008 г. Ваэль Гоним вместе с другими сетевыми активистами из Бирмы, Колумбии и Нигерии «повышал свою квалификацию» на специальных семинарах, лекциях и встречах в рамках «Альянса молодежных движений», организованных Государственным департаментом США. После этого он становится главой регионального отдела маркетинга Google с солидным годовым жалованием и бонусами.

Второй подобный мозговой штурм на тему организации «цифровых революций» по всему миру был проведен в 2009 г., куда были собраны активисты из нескольких стран: от Молдовы до Саудовской Аравии. Интересно, что в том же 2009 г. в Молдове был молниеносно организован через блоги, форумы, электронную почту «студенческий бунт», превратившийся в уличный погром. Сайт одного из интернет-подстрекателей этих беспорядков был оплачен и создан в рамках программы «Обучение и доступ в Интернет» Управления культурных и образовательных программ Госдепартамента США.

Интерес к развитию Интернета в целях его использования как инструмента политического влияния проявляют не только в США. В конце мая 2011 г. в канун встречи лидеров G8 впервые был созван форум «интернет-восьмерки» в Париже. Сюда съехались представители ведущих компаний, занятых развитием интернет-технологий. Официально данная конференция, организованная по инициативе президента Франции Николя Саркози, была призвана подготовить почву для саммита «Большой восьмерки» в До-виле, в повестку дня которого впервые была включена проблематика информационных технологий и инноваций в киберсфере. Открывая форум, Н. Саркози подчеркнул исключительную роль Интернета в информационной революции, стремительно меняющей облик мира.

На интернет-саммите обсуждались все основные вопросы развития Интернета: сетевая безопасность, авторские права, значение, текущее состояние и перспективы развития, инновации и т.д. Особо стоял вопрос о свободе доступа в Интернет. Руководители тех стран, где закрыт доступ к социальным сетям и ограничено получение информации из Интернета, были обвинены в том, что

таким образом они препятствуют развитию мирового интернет-пространства, нарушают права и свободу своих граждан, тормозят инновационное развитие своей страны.

Значение контроля над бурно развивающимися возможностями Всемирной сети Интернет после всех удачных и неудачных опытов «сетевых революций» от Арабского Магриба до Центральной Азии и от Армении до Молдовы уже не вызывает сомнений. Попытки совершенствования существующих и создания новых инструментов управления массовым сознанием через Интернет будут продолжаться, и США, похоже, официально стремятся захватить в этой области мировое лидерство. «Интернет-революции» 2011 г. - предвестники новых глобальных процессов на этом поприще.

«Теория» вопроса уже существует, подготовка к интернет-сражениям будущего идет. Об этом говорит, в частности, бесплатное распространение на русском языке книги «Влияние через социальные сети», содержащей инструкции «по технологии захвата мира через социальные сети». Издатели этого практического пособия (некий фонд «Фокус-медиа») сообщают, что «презентационный тираж книги выпущен в рамках проекта «Развитие местных сообществ Чечни, Ингушетии, Дагестана и Северной Осетии». Проект официально финансируется United Nations Democracy Fund -Национальным демократическим фондом (США). Где следует ожидать в недалеком будущем попыток «экспорта революции» через каналы социальных сетей, можно догадаться.

«Север-Юг-Россия 2011: Ежегодник ИМЭМО РАН», М., 2012, с. 109-114.

РЕЛИГИОЗНАЯ СОЦИОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА В МАРОККО*

Автор рассматривает столкновение марокканского государства и ислама в символической сфере - обе стороны пытаются взять на себя роль наставника общества и с этой целью используют патерналистскую риторику.

* 12.02.004. Белая Ю. Шейх И Халиф: Религиозная социология политического ислама в Марокко.

Belal Y. Le cheikh et le calife: Sociologiereligieuse de l'islamepolitique au Maroc. - Lyon: ENS Ed., 2011. - 334 p. - Bibliogr.: p. 321-328. Ind.: p. 329-330.