Дежавю-2

Правительство РФ 12 апреля Постановлением №640 утвердило Правила ведения Федерального регистра доноров костного мозга, подготовленные Федеральным медико-биологическим агентством (ФМБА) России. А Госдума 20 апреля приняла в третьем чтении проект Федерального закона «О внесении изменений в Закон РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" и Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в РФ"» для легитимации донорства костного мозга и создания Федерального регистра.

Лев Амбиндер

Фото: Арсений Несходимов

Главное в этих новостях: Госдума переводит Федеральный регистр из Минздрава в ФМБА. ФМБА не предусматривает донорские НКО-регистры в качестве поставщиков и пользователей информации Федерального регистра. Как будто не было ни четырех лет дискуссий в Администрации президента, в СПЧ, в Совете при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, в Межведомственной рабочей группе при Минздраве, ни поручений Президента РФ и вице-премьера Татьяны Голиковой. Словно не существует самый крупный на сегодня в стране и самый быстрорастущий некоммерческий Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (Национальный РДКМ), созданный Русфондом.

До сих пор Минздрав призывал нас дождаться открытия Федерального регистра, там-де все образуется. Теперь за дело взялось ФМБА — и возвращает нас в 2018 год?

А смысл?

Тысячи россиян ежегодно нуждаются в неродственных донорах, потому что среди родни полного совпадения генотипов не обнаружено. А выполняет страна около 300 таких пересадок в год. Причин много, одна из острейших — выбрать не из кого, донорская база крайне мала. Медицинские госучреждения насчитывают в 14 регистрах порядка 110 тыс. добровольцев, создание этой базы началось в нулевые годы. А некоммерческий Национальный РДКМ открыт в 2018 году, и в нем 63 120 доноров. Его сеть рекрутинга сделала вступление в регистр доступным для любого россиянина независимо от географии, был бы здоров да возрастом подходящ. Мы создали первый в РФ высокоэффективный лабораторный HLA-комплекс на 25 тыс. генотипирований в год. Медицинская дирекция регистра взяла на себя все процессы поиска донора в России и за рубежом, заготовки и доставки трансплантата для партнерских клиник. На пожертвования Русфонда, на средства правительства Москвы и грант Президента РФ Национальный РДКМ обеспечил трансплантатами 84 пациента. Его доноры с 1 декабря 2021 года включены в 39-миллионную базу Всемирной ассоциации доноров костного мозга (WMDA). За четыре месяца получено восемь заявок из четырех стран на подтверждающее типирование, а по запросам из ФРГ и Австралии — и на заготовку клеток.

Вновь обретенные Правила Федерального регистра оставляют Национальному РДКМ на выбор самоликвидацию либо поглощение, хотя, в сущности, это одно и то же. Приказом, понятно, нас не поглотить, но можно создать условия, когда сами все отдадим. Но зачем, в чем смысл? Если приоритетом считать интересы тяжелобольного человека и лечебный процесс, то сохранение высоких компетенций уникального совместного предприятия, собранного из разнопрофильных государственных, коммерческих и некоммерческих организаций, становится насущной проблемой. Следует не поглощать, но объединяться, распространять эти компетенции вглубь Федерального регистра. Разве у нас есть приоритеты существеннее, чем спасение тяжелобольных? Скажите, что общего у Русфонда, Казанского (Приволжского) федерального университета, компании «Инвитро», Почты России и петербургской Городской больницы №31? Национальный РДКМ, вот что общего.

Авторы программы строительства Федерального регистра на 500 тыс. потенциальных доноров еще в 2019 году прикинули, что с полумиллионом доноров костного мозга половину потребности все равно придется покрывать за счет импорта трансплантатов. Это к вопросу об импортозамещении. Что, так полегчало с 2019 года, что можно сейчас прикрыть Национальный РДКМ?

Кстати, годом ранее, в 2018-м, на совещании топ-менеджеров Минздрава и Русфонда директор министерского департамента Елена Байбарина уже предлагала поручить Национальному РДКМ закуп импортных трансплантатов. Сам Минздрав, имей бюджетное финансирование, по мнению экспертов, не вправе осуществлять такие покупки. В отличие от большинства стран, Россия не приравняла трансплантат костного мозга к лекарственному препарату, иными словами, не считает его за товар. Все последующие годы Минздрав к предложению не возвращался. Наверное, из-за отсутствия Федерального регистра и бюджетного финансирования. Теперь закон о Федеральном регистре на выданье, а Национальный РДКМ уже два года совершает такие поставки из-за рубежа по выигранным государственным контрактам и на благотворительные пожертвования. Пока это 26 трансплантатов, но все же практика, новая компетенция. Лиха беда начало, верно?