Вопросы разграничения организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней) со смежными составами преступлений

Куфлева Валентина Николаевна

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии

Кубанского государственного университета

Вопросы разграничения организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней) со смежными составами преступлений

Статья посвящена вопросам разграничения организации преступного сообщества (преступной организации) со смежными составами преступлений. На базе проведенного исследования выявлены как общие, так и отличительные признаки, которые присущи преступлениям, предусмотренным ст. 210, 2054, 2055, 208, 209, 239, 2821 и 2822 УК РФ.

Ключевые слова: преступное сообщество, преступная организация, организованная группа, соучастие.

V.N. Kufleva, Master of Law, Senior Lecturer of a Chair of Criminal Law and Criminology of the Kuban State University; e-mail: val_swatch@mail.ru

Questions of differentiation of organizing a criminal community (criminal organization) or participation in it from other crimes

The article deals with differentiation of organizing a criminal community (criminal organization) from other crimes. On the basis of the study identified both common and distinctive features that are inherent in a crime under art. 210, 2054, 2055, 208, 209, 239, 2821 and 2822 of the Criminal code of the Russian Federation.

Key words: criminal community, criminal organization, organized group, complicity.

Одним из наиболее важных направлений повышения эффективности противодействия организованным формам преступного поведения является их правильное и четкое отграничение. В настоящее время УК РФ, наряду со ст. 210, содержит семь статей, предусматривающих ответственность за деятельность различных конкретных разновидностей организованных групп (ст. 2054, 2055, 208, 209, 239, 2821, 2822), что актуализирует на практике вопрос об их конкуренции друг с другом.

Говоря о соотношении организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней) со смежными составами преступлений, следует акцентировать внимание на выявлении их общих и отличительных признаков.

В свете изложенного вначале уместно рассмотреть составы преступлений, предусмотренные ст. 210, с одной стороны, и ст. 2054, 2055 УК РФ - с другой.

Включая в 2013 г. в УК РФ статьи 2054 (организация террористического сообщества и участие

в нем) и 2055 (организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации), законодатель не учел положение ст. 35, которое содержит указание на цель преступного сообщества (преступной организации) - получение прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Данная норма, безусловно, не соотносится с целью преступлений, предусмотренных в ст. 2054 и 2055 УК РФ, поскольку террористические сообщества (организации) не обязательно и не всегда преследуют материальную или финансовую выгоду.

В нынешней редакции ст. 2054 УК РФ, как подчеркивает В.И. Гладких, произошло смешение разных форм соучастия - организованной группы и преступного сообщества (преступной организации), а именно понятие террористического сообщества наделено таким признаком организованной группы, как устойчивость, между тем главным признаком преступного сообщества (преступной организации) является ее структурированность. Нет единства и в тер-

89

минах: в ст. 2054 УК РФ говорится о преступном сообществе, а в ст. 2055 УК РФ - о преступной организации [1, с. 36].

Отдельные ученые обращают внимание еще на одно обстоятельство. А. Хлебушкин указывает, что в УК используется понятие преступной организации как синоним понятия преступного сообщества (ч. 4 ст. 35 УК РФ и ст. 210 УК РФ). Однако это не дает оснований считать террористическую организацию (как, впрочем, и экстремистскую) разновидностью преступного сообщества (преступной организации). Данный вывод основан, прежде всего, на том, что в диспозиции ст. 2055 УК РФ обязательные признаки преступного сообщества (преступной организации), в частности структурированность и др., не приводятся. Строго говоря, террористическая организация юридически «порождена» не уголовным законом и имманентной связи с какой-либо формой соучастия не имеет. В ч. 5 ст. 35 УК РФ ст. 2055 УК РФ не упоминается, и террористическая организация в качестве одного из видов криминальных формирований, за создание и участие в которых ответственность наступает по специальным нормам Особенной части УК РФ, не рассматривается. Кроме того, применительно к террористической организации в диспозицию ст. 2055 УК РФ не включены такие признаки объективной стороны, как создание и руководство, хотя последние предусмотрены ст. 2054 , 209 , 21 0 , 2821 УК РФ относительно соответствующих преступных объединений [2, с. 82-87].

Актуальным является вопрос разграничения ст. 210 и ст. 208 (организация незаконного вооруженного формирования) УК РФ. В научной литературе было высказано мнение, что преступное сообщество выступает конститутивным признаком состава преступления по ст. 208 УК РФ [3, с. 293; 4, с. 156]. Впрочем, как верно отмечает Н.И. Сальникова, отличие незаконного формирования от преступного сообщества заключается в том, что его деятельность не урегулирована федеральным законодательством, а не преступна (т.е. не направлена на совершение преступных деяний), но функционирование такого объединения, тем не менее, представляет общественную опасность, поэтому действия по созданию и участию в нем признаются уголовно наказуемыми [5, с. 20-21].

Словосочетание «вооруженное формирование» и его синонимы - «отряд», «дружина» - соответствуют понятиям «воинская часть» либо «специализированная воинская группа», что представляет собой совокупность определенного количества людей, объединенных для

совместного выполнения возложенных на него задач. Для вооруженного формирования характерны сложная организационная структура, подчиненность и подконтрольность нижестоящих звеньев и лиц вышестоящим, строгая дисциплина, вооруженность любыми видами оружия, предназначенными для поражения живой и иной цели.

Как видно из формулировки закона, и в случае организации преступного сообщества, и в случае совершения преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, речь идет о совместном участии нескольких лиц в некоторой организации.

В ст. 208 УК РФ говорится о таком вооруженном формировании, которое не предусмотрено федеральным законом. В ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» сказано, что запрещаются и преследуются по закону создание и существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику либо в которых предусматривается прохождение военной службы, не предусмотренных федеральными законами [6]. Таким образом, отличительным признаком незаконного вооруженного формирования является, прежде всего, то, что оно представляет собой разновидность военного формирования и совершается с целью осуществления задач военного характера. Эти цели могут быть и общественно полезны в представлении какой-то определенной группы лиц, они могут создаваться с целью защиты населения от возможных боевых или иных провокационных проявлений экстремистски настроенных групп, но главная их противозаконность заключается в том, что они созданы вопреки положениям Закона «Об обороне».

Естественно, уровень преступных взаимосвязей, сорганизованности и ощущения психологического единства, иерархических построений и дисциплинарных санкций в незаконном вооруженном формировании существенно ниже, чем в преступном сообществе.

В основу разграничения двух анализируемых преступлений должна быть положена прежде всего цель их создания. Преступное сообщество (преступная организация) всегда создается с противоправной целью для совершения тяжких и особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Организация незаконного вооруженного формирования преследует иные цели: политические, социально-бытовые (например: защитить город или населенный пункт от криминальных посягательств), националистические и др.

В незаконном вооруженном формировании обязательным признаком является вооружен-

90

ность, что необязательно для преступного сообщества. Данный признак должен быть присущ всему формированию (объединению, отряду, дружине или иной группе) в соответствии со штатным расписанием и установленными для него нормами. При отсутствии оружия у формирования последнее теряет свое предназначение.

Участники незаконного вооруженного формирования, не предусмотренного федеральными законами, могут совершать отдельные насильственные действия в отношении граждан, выражающиеся в убийствах, поджогах, хищениях и прочих преступлениях против личности и ее прав, но они являются как бы побочными последствиями деятельности отдельных членов такого незаконного формирования и не вытекают из тех задач, которые ставит перед собой вооруженное формирование. В таких случаях действия виновных должны квалифицироваться по ст. 208 УК РФ и соответствующим статьям о преступлениях против личности.

Если преступные посягательства на граждан с целью завладения их имуществом или совершенные в отношении их иные преступления носят систематический характер, то правомерно ставить вопрос о совокупности преступлений, предусмотренных ст. 208 и 210 УК РФ.

Таким образом, различие между этими двумя преступными деяниями сводится к следующему:

1) преступное сообщество представляет собой структурированную организованную группу или объединение организованных групп, действующее под единым руководством, тогда как вооруженное формирование - это объединение, отряд, дружина или иная группа;

2) в отличие от преступного сообщества, в незаконном вооруженном формировании хотя бы один из его членов должен иметь оружие (огнестрельное, газовое, пневматическое или холодное либо взрывные устройства и вещества), и об этом должно быть известно остальным его участникам;

3) главным отличительным признаком рассматриваемых составов преступлений является цель создания; для незаконного вооруженного формирования цель безразлична, тогда как для сообщества таковой выступает совершение одного или нескольких тяжких и особо тяжких преступлений для получения финансовой или иной материальной выгоды.

Одним из наиболее важных на протяжении многих лет остается соотношение преступлений, предусмотренных ст. 210 и ст. 209 (бандитизм) УК РФ. Традиционно банда считается самой опасной разновидностью организованной груп-

пы, хотя некоторые ученые относят ее к числу преступных сообществ [7, с. 312; 8, с. 27]. По мнению С.В. Расторопова, нацеленность на совершение нападений на граждан или организации отличает бандитизм от преступлений, предусмотренных ст. 208 и 210 УК РФ [9, с. 438].

По смыслу уголовного закона организацию преступного сообщества (преступной организации) от бандитизма отличают три признака [10, с. 48]. Первым разграничительным признаком выступает вооруженность, характерная для бандитизма и предполагающая наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия. В составе организации преступного сообщества (преступной организации) данный признак не является обязательным.

Банда - это всегда вооруженная устойчивая группа, в то время как преступное сообщество может не иметь ни одной единицы оружия, т.к. может создаваться для совершения таких преступлений, которые не требуют для их совершения применения оружия, например при совершении экономических преступлений.

Во-вторых, разграничение данных составов проводится по субъективным признакам. Цель в составе бандитизма сформулирована как нападение на граждан или организации. В составе же организации преступного сообщества (преступной организации) цель обозначена более широко - совершение тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Однако заметим, что нападение, о котором говорится в ст. 209 УК РФ, может быть, по существу, только тяжким или особо тяжким посягательством (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 4 ст. 162; пп. «а», «в» ч. 3 ст. 163; ст. 317 УК РФ).

Наконец (и это, пожалуй, главный момент), с точки зрения форм соучастия в ст. 209 УК РФ идет речь об организованной группе (ч. 3 ст. 35 УК РФ), а в ст. 210 УК РФ - о преступном сообществе (преступной организации) (ч. 4 ст. 35 УК РФ).

В правоприменительной практике неизбежно возникает вопрос и о возможной квалификации преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст. 210 УК РФ, по совокупности. П. Агапов допускает лишь реальную совокупность этих деяний [10, с. 48], хотя отдельные ученые полагают возможной и идеальную совокупность [11, с. 22].

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной

91

практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», к сожалению, фактически уклонился от ответа на данный вопрос. Он приводит в качестве примеров:

1) идеальную совокупность участия в преступном сообществе и разбоя в составе организованной группы (п. 16), однако не уточнено, является ли данное преступное сообщество вооруженным;

2) самостоятельное создание членами преступного сообщества, помимо этого, устойчивой вооруженной группы (банды), действующей не в связи с планами сообщества - в этом случае совокупность реальная (абз. 1 и 2 п. 22);

3) незаконное владение организатором, руководителем или участниками сообщества огнестрельным или холодным оружием - ст. 222 УК РФ в части незаконного хранения или ношения огнестрельного оружия и соответствующая часть ст. 210 УК РФ (п. 19).

Трудности при разграничении со ст. 210 вызывает и ст. 239 УК РФ (создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан). Применительно к ней можно заметить, что объективно данное преступление выражается в создании религиозного или общественного объединения, нередко во внешне законных формах. Соответственно, основные цели такого объединения преимущественно религиозные или общественные, но не откровенно преступные. Преступный характер таким объединениям придают насильственные и иные противоправные способы воздействия на их членов. Напротив, преступное сообщество не стремится к легализации своей деятельности (хотя это и не исключается), и его основные цели - совершение тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Другим не менее важным вопросом является соотношение преступлений, предусмотренных ст. 210 и ст. 2821 (организация экстремистского сообщества), ст. 2822 (организация деятельности экстремистской организации) УК РФ.

Экстремистское сообщество (ст. 2821 УК РФ), несмотря на свое название, также является типичной разновидностью организованной группы, хотя и этот состав преступления некоторые авторы относят к преступным сообществам [8, с. 27]. Его центральный объективный признак - устойчивость (ч. 1 ст. 2821 УК РФ), тогда как сообщество является сплоченным либо представляет собой объединение организованных групп. Основным субъективным признаком выступает мотив: политической, идеологической, расовой, нацио-

нальной или религиозной ненависти или вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (примеч. 2 к ст. 2821 УК РФ). В отличие от первоначальной редакции ст. 2821 УК РФ, конкретный перечень преступлений, для которых создается экстремистское сообщество, отсутствует. Преступному сообществу данный мотив безразличен, зато имеет значение цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Как пишет И.В. Сироткин, «терминологически экстремистское сообщество представляет собой разновидность преступного сообщества, предусмотренного ч. 4 ст. 35 УК РФ. Однако при изучении его определения в ст. 2821 УК РФ можно установить, что оно таковым не является ввиду отсутствия признака сплоченности... В то же время в ч. 1 ст. 2821 содержится указание на структурный характер экстремистского сообщества, а также сформулированное по аналогии со ст. 210 УК РФ положение об ответственности за создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности. Подобная формулировка ст. 2821 УК РФ приводит к абсолютному смешению понятий организованной группы и преступной организации» [12, с. 127].

Схожа ст. 210 УК РФ и с экстремистской организацией, о которой говорится в ст. 2822 УК РФ. Она представляет собой общественное или религиозное объединение или иную организацию. Экстремистский характер придает этой организации наличие вступившего в законную силу решения о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Для преступного сообщества не имеет большого значения его легальная регистрация в каких-либо организационно-правовых формах. Цели сообщества не экстремистские, а откровенно преступные - совершение тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Подводя основные итоги сказанному, отметим, что проведенное исследование позволило выявить как общие, так и отличительные признаки, присущие преступлениям, предусмотренным ст. 210, 2054, 2055, 208, 209, 239, 2821 и 2822 УК РФ. Смеем надеяться, что полученные результаты могут стать основой оптимизации не только правоприменительного, но и законодательного процесса в недалеком будущем.

92

1. Гладких В. И. Новые правовые механизмы противодействия терроризму: критический анализ // Рос. следователь. 2014. № 5.

2. Хлебушкин А. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации (ст. 2055 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и квалификация // Уголовное право. 2014. № 2. Доступ из справ. правовой системы «<КонсультантПлюс».

3. Российское уголовное право: в 2 т. Т. 1: Общая часть /под ред. А.И. Рарога. М., 2002.

4. Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная: учеб. / под общ. ред. Л.Д. Гаухма-на, Л.М. Колодкина и С. В. Максимова. М., 1999.

5. Сальникова Н.И. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Рос. следователь. 2005. № 3.

6. Об обороне: федер. закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1996. № 23. Ст. 275.

7. Энциклопедия уголовного права. Т. 6: Соучастие в преступлении. СПб., 2007.

8. Грошев А. В. Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации): вопросы криминализации и правоприменения // Уголовное право. 2004. № 3.

9. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рассмотрения дел: науч.-практ. пособие / под. ред. А. В. Галаховой. М., 2006.

10. Агапов П. В. Бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации): проблемы соотношения // Законность. 2002. № 4.

11. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации): коммент. М., 1997.

12. Сироткин И. В. О совершенствовании уголовно-правовых норм об ответственности за создание, руководство и участие в организованных группах и преступных организациях // Вестн. Томск. гос. ун-та. 2008. Вып. 314.

1. Gladkih V.I. New legal mechanisms for combating terrorism: a critical analysis // Russian investigator. 2014. № 5.

2. Hlebushkin A. Organization of the terrorist organization and participation in the activities of such an organization (art. 2055 of the Criminal code of the Russian Federation): criminally-legal characteristic and qualification // Criminal law. 2014. № 2. Access from legal reference system «ConsultantPlus»

3. Russian criminal law: in 2 vol. Vol. 1: General part / ed. by A.I. Rarog. Moscow, 2002.

4. Criminal law. General part. Special part: textbook / gen. ed. by L.D. Gaukhman, L.M. Ko-lodkin and S.V. Maximov. Moscow, 1999.

5. Salnikova N.I. Illegal armed group is not a form of criminal association //Russian investigator. 2005. № 3.

6. On defense: fed. law of May 31, 1996 № 61-FL // Coll. of legislation of the Russian Federation. 1996. № 23. Art. 275.

7. Encyclopedia of criminal law. Vol. 6: Complicity in the crime. St. Petersburg, 2007.

8. Groshev A. V. Responsibility for the organization of a criminal community (criminal organization): criminalization and law enforcement // Criminal law. 2004. № 3.

9. The jury: qualification of crimes and procedure for consideration of cases: sci. and pract. guide / ed. by A.V. Galakhova. Moscow, 2006.

10. Agapov P.V. Banditry and organization of a criminal community (criminal organization): problems of correlation // Legality. 2002. № 4.

11. Gaukhman L.D., Maksimov S.V. Criminal liability for the organization of a criminal community (criminal organization): comment. Moscow, 1997.

12. Sirotkin I.V. On improving the criminal law on the responsibility for the creation, management and participation in organized groups and criminal organizations // Bull. of Tomsk State University. 2008. Iss. 314.

93