«Газпром» потерял частную поддержку

Беспрецедентное решение мажоритарного акционера «Газпрома» — государства — отказаться от выплаты ранее рекомендованных дивидендов негативно отразилось на инвестиционных перспективах компании. Юристы считают, что у частных акционеров монополии есть возможность оспорить решение общего собрания, хотя шансы на успех и не слишком высоки.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Решение годового собрания акционеров «Газпрома» не выплачивать дивиденды за 2021 год привело к падению капитализации компании на 35%. По итогам торгов 1 июля стоимость одной акции составила 192,5 руб., минимума с декабря 2020 года.

Как отмечает стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов, принятые решения «имеют весьма негативный эффект» для акционеров «Газпрома». Помимо потери дивиденда за 2021 год (52,53 руб. на акцию) дополнительный НДПИ сократит и дивиденды за 2022 год (на 21,1 руб. на акцию). С учетом выросшей неопределенности относительно будущих дивидендных потоков и налоговой политики относительно «Газпрома» этот фактор будет долго влиять на восприятие инвестиционного потенциала его акций, считает эксперт. Один из собеседников “Ъ” на рынке назвал решение государства «национализацией», потому что оно «забирает себе прибыль, которая причиталась» в том числе и частным инвесторам.

Как отмечает исполнительный директор Ассоциации профессиональных инвесторов Александр Шевчук, «пострадали в первую очередь резиденты — наши граждане, отечественные институциональные инвесторы». Нерезиденты и так заморожены и не имеют возможности покупать бумагу, подчеркнул господин Шевчук.

По состоянию на 31 декабря 2021 года 38,37% акций «Газпрома» находились в собственности РФ (в лице Росимущества), 10,97% и 0,89% у госкомпаний «Роснефтегаз» и «Росгазификация». На владельцев ADR приходилось 16,16% акций, на прочих держателей — 33,6%. В конце апреля компания раскрыла отчетность по МСФО за 2021 год, согласно которой выручка составила 10,24 трлн руб., а чистая прибыль достигла 2,16 трлн руб.

С точки зрения корпоративного управления, считает Александр Шевчук, следовало исходно не выдавать директиву совету директоров на выплату дивидендов. Например, правительство приняло директивы не выплачивать дивиденды по акциям Сбербанка и ВТБ. Набсовет АЛРОСА также рекомендовал не выплачивать дивиденды за второе полугодие 2021 года.

В текущей ситуации неопределенности многие советы директоров, даже «не подпадающие под директивное управление», именно так и сделали, отложив выплаты, например, на вторую половину года, почдеркивает господин Шевчук. Выплаты дивидендов на более поздние даты перенесли, например, «Северсталь», НЛМК, «Магнит», Московская биржа, «Фосагро», и т. д. При этом советы директоров ряда компаний с госучастием — «Роснефть», «Ростелеком», «Транснефть» — рекомендовали на годовых собраниях выплатить высокие дивиденды, акционеры первых двух эмитентов на минувшей неделе их уже утвердили.

Отказ от дивидендов при наличии прибыли не является для российской практики чем-то новым. Однако по мнению младшего юриста юркомпании «Алимирзоев, Трофимов и партнеры» Вильяма Мкртычяна, это не означает, что подобные действия «следует рассматривать как добросовестные и разумные». По его словам, каждый акционер или акционеры, владеющие в совокупности не менее 1% голосующих акций общества, «вправе подать иск о признании решения общего собрания акционеров недействительным», если они «не принимали в нем участия или голосовали против принятия оспариваемого решения». Партнер MGP Lawyers Наталья Котлярова считает, что акционеры «могут попытаться оспорить решение общего собрания на том основании, что было допущено нарушение равенства прав участников гражданско-правового сообщества».

Впрочем, шансы на успех подобных разбирательств невысоки, признают эксперты. Как отмечает господин Мкртычян, российские суды при оспаривании решений общего собрания акционеров придерживаются принципа каузальности — «суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на его результаты, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков акционеру». Тем не менее он считает, что инвесторы могут сослаться, например, «на недобросовестность мажоритарного акционера, указать на отсутствие экономической целесообразности решения и его направленность на удовлетворение интересов» только одного участника.