Древние бронзовые предметы из случайных находок на территории Тувы

Рутто Н.Г. Срубно-алакульские связи на Южном Урале. Уфа: Гилем, 2003. 212 с.: ил.

Савва Е.Н. Культура многоваликовой керамики Днепровско-Прутского междуречья. Кишинев: Штиинца, 1992. 227 с.: ил.

Самар В.А. Курган эпохи энеолита - бронзы вблизи Михайловского поселения // Древности Степного Причерноморья и Крыма. Запорожье, 1992. Т. III. С. 44-49.

Самар В.А. Верхняя хронологическая граница КМК и покровская культура Северного Приазовья // Проблемы изучения катакомбной культурно-исторической общности (ККИО) и культурноисторической общности многоваликовой керамики (КИОМК). Запорожье, 1998. С. 75-83.

Санжаров С.Н. Катакомбные культуры Северо-Восточного Приазовья. Луганск, 2001. 172 с.: ил.

Серебряный С.Д. Вишну//Мифологический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1991. С. 125-126.

Смирнов А.М. Курганы и катакомбы эпохи бронзы на Северском Донце. М., 1996. 182 с.: ил.

Телегин Д.Я. Неолитические могильники мариупольского типа. Киев: Наукова думка, 1991. 96 с.: ил.

Тихонов В.В. Грунтовый могильник Калач в Саратовском Заволжье // Охрана и исследование памятников археологии Саратовской области в 1995 году. Саратов, 1996. С. 37-52.

Тихонов В.В. Раскопки грунтового могильника Калач-1 в 2001 году//Археологическое наследие Саратовского края. Охрана и исследования в 2001 году. Саратов: Науч. книга, 2003. Вып. 5. С. 3-9.

Ткачев В.В. Могильник Восточно-Курайли-1 на Илеке и проблема формирования западноала-кульской культурной группы // Вопросы археологии Западного Казахстана. Актобе: Актюбинский ун-т, 2005. Вып. 2. С. 36-69.

Федорова-Давыдова Э.А. Раскопки курганной группы Шахаевская-П на р. Маныче // Древности Дона. М.: Наука, 1983. С. 35-87.

Цимиданов В.В. Астрагалы в погребениях степных культур эпохи поздней бронзы и раннего железа // Археологический альманах. Донецк, 2001. №10. С. 215-248.

Цимиданов В.В. Социальная структура срубного общества. Донецк, 2004а. 204 с.: ил.

Цимиданов В.В. Украшения в погребальном обряде срубной культуры: социальный и половозрастной аспект // Археологический альманах. Донецк, 20046. №14. С. 260-291.

Циміданов В.В. Поховання із нагайками в зрубній культурі // Матеріали та дослідження з археології Східної України. Луганськ, 2007. №7. С. 217-224.

Цимиданов В.В., Чаур H.A. Погребения с астрагалами срубной культурно-исторической общности // Древности Подонцовья. Луганск: Осирис, 1997. С. 50-61.

Шапошникова О.Г., Фоменко В.Н., Довженко НД. Ямная культурно-историческая область (южно-бугский вариант). Киев: Наукова думка, 1986. 160 с.: ил. (Свод археологических источников. Вып. В1-3).

Юдин А.И. Срубные кенотафы у с. Кочетного // Древности Волго-Донских степей. Волгоград: Перемена, 1992. Вып. 2. С. 53-59.

Юдин А.И. Изменение погребального обряда как отражение социальных процессов в первобытном обществе срубной культуры на примере новых памятников // Археологические памятники Оренбуржья. Оренбург, 2007. Вып. 8. С. 142-149.

Яценко С.А. О женщинах-«жрицах» у ранних кочевников (на примере знатных сарматок I в. до н.э. - II в. н.э.) // Мировоззрение населения Южной Сибири и Центральной Азии в исторической ретроспективе. Барнаул, 2007. Вып. 1. С. 58-66.

К.В. Чугунов

Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

ДРЕВНИЕ БРОНЗОВЫЕ ПРЕДМЕТЫ ИЗ СЛУЧАЙНЫХ НАХОДОК НА ТЕРРИТОРИИ ТУВЫ

За последние годы накопилось достаточно много информации о древних бронзовых предметах, случайно обнаруженных в различных районах Тувы. Некоторые из них хранятся в Национальном музее им. Алдан Маадыр Республики Тыва (далее - НМРТ), отдельные - у частных лиц, предоставивших автору возможность их публикации.

Кинжал с пластинчатым плоским клинком и массивной рукоятью (рис. 1.-1) хранится в НМРТ. Происхождение его выяснить не удалось - вероятно, случайная находка на территории Тувы. Общая длина кинжала — 22 см, максимальная ширина клинка - 4,8 см.

Поясковый двуушковый кельт (рис. 1.-2) найден в окрестностях пос. Хову-Аксы и сейчас хранится в НМРТ. Общая длина орудия — 13 см. Втулка деформирована и разорвана, однако можно утверждать, что первоначально она была овальной в сечении. От концов ушек по втулке идут два параллельных валика. Лезвие кельта расширяется к скругленной рабочей части. Максимальная ширина лезвия — 6 см.

Второй кельт (рис. 1.-3) был приобретен у жителя пос. Аржаан в 2002 г. Как выяснилось позднее, именно этот предмет некогда находился в школьном музее этого поселка и был опубликован Л.Р. Кызласовым (1979, рис. 14.-2, с. 29, сноска 83).

Нож со сломанным клинком хранится в частной коллекции в г. Туран и, по словам владельца, был найден около пос. Чкаловка (рис. 2.-1). Общая его длина — 16 см. Лезвие отделено от рукояти выступом-упором. Плоская рукоять орнаментирована с двух сторон параллельными рядами из вдавленных треугольников, образующих фон для зигзагообразной полосы. Расплющенное навершие некогда было выполнено в виде бубенчика.

Массивный нож (рис. 2.-2) поступил в НМРТ из пос. Элегест. Общая длина изделия — 20,7 см, длина лезвия — 11,6 см. Треугольный в сечении клинок отделен от рукояти гардой. Овальная в сечении рукоять орнаментирована с обеих сторон и оканчивается двукольчатым навершием. Орнамент такого же типа, как и на ноже из Чкаловки, различается с двух сторон рукояти — на левой стороне ряды треугольников расположены вплотную, на правой разнесены к краям. Лезвие отковано и заточено, ближе к обушку имеется отверстие — литейный брак.

Рис. 1

Серия мелких предметов, включающая обоюдоострое четырехгранное шило (длина - 3,4 см), бляшку из трех ярусно расположенных полушарий (длина - 2,3 см, ширина - 0,7 см) и трехжелобчатую застежку (размеры - 2x0,7x0,4 см) (рис. 2.-3-5), найдена техником-геологом Тувинской геологоразведочной экспедиции Ю.В. Чуркиным при мытье золота на р. Бай-Сют в урочище Красная горка. Предметы вместе с фрагментами неясных изделий, литейным браком и отходами бронзового литья были переданы автору начальником центрально-поискового участка В.М. Михайловым.

ео

Рис. 2

Дугообразнообушковый нож с кольчатым навершием рукояти и сильно загнутым концом клинка (рис. 3.-1) найден в 1996 г. к югу от г. Кызыла на 9-м километре трассы в Эрзин. Общая длина ножа — 19,8 см, длина лезвия — 10,5 см. Хранится в частном собрании.

Прямой нож с навершием в виде рельефного кольца и утраченной частью клинка (рис. 3.-2) найден на р. Могой в Пий-Хемском районе. Сохранившаяся длина — 14,3 см, длина рукояти с навершием - 8,8 см. Рельефный валик кольца орнаментирован попереч-

ными насечками, выполненными при отливке изделия в двусоставной форме. В верхней части навершия кольцо недоотлито — литейный брак. Хранится в НМРТ.

Сильно деформированный нож с кольчатым навершием и утраченной частью клинка (рис. 3.-3) найден А.И. Евсеевым на левом берегу р. Туран в 5 км выше одноименного города. Сохранившаяся длина —12,5 см, длина рукояти с кольцом—7,5 см. На месте находки был собран разновременный подъемный материал, включающий отщепы, изделия из камня и фрагменты керамики. Культурный слой находится в пойме и переотложен. Тем не менее можно предположить, что находка ножа связана с расположенной там древней стоянкой.

Массивный втульчатый чекан с утраченным фигурным обухом (рис. 4.-1) найден гидрогеологом П.Л. Макаровым на острове Барсучий на Енисее напротив горы Боом и передан им геологу В.И. Кудрявцеву. Длина сохранившейся части изделия — 14,5 см, высота втулки - 3,5 см. Боек чекана, округлый в сечении, охватывает втулку с двух сторон рельефными валиками и имеет на конце четырехгранную заточку. Под бойком на втулке - изображение головы хищной птицы. Основание обломанного обуха имеет трехлопастное сечение, гравировка в виде параллельных полос в различных комбинациях присутствует с трех сторон (рис. 5.-2-4).

Зеркало состоит из овального диска с боковой орнаментированной фигурной рукоятью, имеющей горизонтальную петлю на обороте. Его размеры - 8,8 см (вместе с рукоятью), поперечный диаметр диска — 5,3 см.

Толщина рукояти несколько превышает толщину диска, который имеет слегка выпуклую лицевую сторону.

Орнамент на рукояти в виде двойных 8-образных спиральных завитков заканчивается идущими вверх изогнутыми линиями. Рисунок отлит вместе со всем предметом и выполнен в технике контррельефа.

Все приведенные выше находки можно разделить на несколько хронологических групп. Возможно, наиболее ранним является кинжал, представленный на рисунке 1. По сути, это изделие можно назвать двулезвийным ножом, так как клинок его совершенно плоский. Ему нет точных аналогий на территории Тувы. Не удалось найти их и среди материалов других регионов. Рукоять орудия не имеет выраженного навершия и

у

0 3 см

1_I__j___1

Рис. 4

Бронзовый объемный полый предмет, выполненный в виде головы хищной птицы (рис. 4.-2), найден B.C. Кривдиком около глиняного карьера на 13-м километре трассы Кызыл—Эрзин. Длина изделия - 6,5 см, высота и ширина у основания - 2,8 см. Функциональная атрибуция предмета затруднительна из-за отсутствия известных нам аналогов. Можно предположить, что он использовался в качестве навершия или втока. Изделие литое, основание втулки имеет рваный край. От середины его идет литейный шов, отделяя верхнюю половину клюва с восковицей от нижней, конец клюва оканчивается округлым загибом вниз. Глаза птицы расположены в верхней части и выполнены в виде сквозных отверстий, обведенных рельефным валиком. Между ними по центральной оси воскови-цы проходит ребро, оканчивающееся на конце клюва. От начала ребра к глазам идут два желобка, выполненные техникой прошлифовки по готовому изделию. На верхней левой половине клюва имеются несколько отверстий неправильной формы - литейный брак.

Комплекс из одиннадцати предметов, включающий 10 наконечников стрел и зеркало с фигурной боковой рукоятью (рис. 5), был найден при земляных работах на территории аэродрома в пос. Хову-Аксы. Вероятно, все изделия происходят из одного разрушенного погребения.

Наконечники относятся к одному типу - трехлопастные с клиновидным черешком. На трех сохранились остатки древков и обмотка из сухожилий (рис. 5.-2, 10—11). Три наконечника имеют на лопастях процарапанные линии, причем на одном из них

производит впечатление прилитой к ранее откованному клинку овальной формы. Она гораздо толще и охватывает его дугой. Подобный абрис сопряжения клинка и рукояти встречается у андроновских ножей середины — 2-й половины II тыс. до н.э. (Кузьмина Е.Е., 1994, с. 428, рис. 30.-37-38, 55-57). Однако двутавровое сечение рукояти с приостренными торцевыми сторонами напоминает карасукские ножи, что может указывать на более позднюю датировку тувинского экземпляра.

Оба представленных кельта по формальным признакам можно отнести к типу, выделенному еще М.П. Грязновым (1941, с. 253, табл. III). Такие изделия названы им поясковыми кельтами карасукского типа. Основной ареал распространения таких кельтов - Минусинская котловина, где они, по-видимому, относятся к лугавской культуре (Хаврин С.В., 1999).

Периодом поздней бронзы можно датировать ножи, представленные на рисунке 2. Нож с гардой и двукольчатым навершием дополняет серию находок подобных изделий на территории Тувы. Как уже отмечалось, ножи из Тувы отличаются от происходящих из лугавских комплексов четко выраженным перекрестием, чем сближаются с северо-

s

Рис. 5

китайскими экземплярами (Чугунов К.В., 1992, с. 32). Двукольчатое навершие, почти не встречающееся на южносибирских ножах, характерно для культуры Чаодаогоу Северного Китая (Kovalev A., 1992, abb. 30), что еще раз подтверждает это направление связей. К этому же времени, вероятно, относится и трехъярусная бляшка, имеющая многочисленные аналогии в карасукских погребениях Хакасии и впервые встреченная в Туве. Что касается шила, то оно может датироваться как предскифским, так и скифским временем.

Три ножа с навершием рукояти в виде кольца по типологии H.JI. Членовой (1972, с. 45) относятся к переходному карасук-тагарскому типу, однако не исключена и раннескифская дата этих находок. Дугообразнообушковый нож с кольцом найден в алды-бельском кургане на р. Хут в северо-восточной Туве (Маннай-оол М.Х., 1970, рис. 7). Нож с рельефно выделенным кольцевым навершием и уступом при переходе к лезвию найден в уюкско-саглынс-ком комплексе V в. до н.э. на могильнике Догээ-Баары (Чугунов К.В., 1996, рис. 5.-1).

Трехжелобчатая застежка с р. Бай-Сют имеет ближайшие аналогии среди памятников Тувы раннескифского времени. Такие же по форме, но сделанные из камня и дерева предметы найдены в кургане Аржан (Грязнов М.П., 1980, рис. 12) и в алды-бельском кургане на р. Копто (Cugunov K.V., 1998, s. 277, abb. 3.-2-4; Чугунов К.В., 2005, рис. 4.-2-4). Кроме того, известно трехжелобчатое навершие у ножа из кургана №96 у пос. Зубовка (Маннай-оол М.Х., 1970, рис. 3).

Чекан с острова Барсучий имел, вероятно, уникальное оформление обуха, о чем говорит сохранившееся трехлопастное основание. Это шестой чекан в Туве, имеющий изображение головы птицы под бойком. Четыре происходят из алды-бельских комплексов -Усть-Хадынныг-1, курган№4, могила-3 (Виноградов A.B., 1980, с. 62, рис. 1); Сарыг-Булун, курган №1, могила-2 (Семенов Вл.А., Килуновская М.E., 1990, рис. 2); курган Аржан-2, могила-5 и 20 (Чугунов К.В., 2004, с. 29; Cugunov K., ParzingerH., Nagler A., 2006, s. 121, kat. №13; taf. 26). Один чекан с таким декором найден в кенотафе кургана №15 уюкско-саглынского могильника Догээ-Баары-2 (Чугунов К.В., 1996, с. 71, рис. 3.-1; 2007, с. 132, рис. 10.-1). Комплекс последнего кургана радиоуглеродным методом датирован рубежом V-IV вв. до н.э. (Чугунов К.В., 2007, с. 140).

Бронзовый предмет в виде головы птицы, как уже отмечалось, не имеет аналогов. Стилистические особенности - подчеркнутое изображение восковицы, трактовка глаз в виде полых колец - указывают на ранний этап развития звериного стиля и предположительно датируют это изделие началом раннескифского времени.

Наконечники стрел и зеркало из разрушенного погребения в пос. Хову-Аксы относятся к категории типичных предметов для уюкско-саглынских памятников Тувы. Орнамент рукояти зеркала в виде двойной волюты известен в алды-бельских комплексах, в частности, на обоймах наборных поясов из Аржана-2 (Cugunov K., Parzinger H., Nagler A., 2006, s. 125, kat. №18; taf. 35) и могильника Демир-Суг-П (Семенов Вл.А., 2001, рис. 2.-13). Возможно, эти аналогии могут указывать на раннюю дату комплекса из Хову-Аксы в пределах уюкско-саглынской культуры - начало V в. до н.э. Этому хронологическому определению не противоречит и набор трехлопастных наконечников стрел с черешком, равным по длине головке. Обращают внимание процарапанные метки на трех наконечниках, служившие, может быть, знаками принадлежности. Значки разного рода встречаются на наконечниках стрел в различных культурах ранних кочевников Евразии (см., например: - Иванов Г.Е., 1993, рис. 1.-27-28) и представляется перспективным их каталогизирование и изучение.

Библиографический список

Виноградов A.B. Памятник алды-бельской культуры в Туве // Новейшие исследования по археологии Тувы и этногенезу тувинцев. Кызыл, 1980. С. 60-64.

Грязнов М.П. Аржан - царский курган раннескифского времени. JL: Наука, 1980. 62 с.

Иванов Г.Е. Новые находки оружия раннего железного века в Степном Алтае // Военное дело населения юга Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск: Наука, 1993. С. 95-106.

Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура андроновской общности и происхождение индоиранцев. М., 1994. 464 с.: ил.

Маннай-оол М.Х. Тува в скифское время (уюкская культура). М.: Наука, 1970. 117 с.: ил.

Семенов Вл.А., Килуновская М.Е. Новые памятники раннего железного века в Туве // Информационный бюллетень МАИКЦА. М.: Наука, 1990. Вып. 17. С. 36-47.

Семенов Вл.А. Сыпучий Яр - могильник алды-бельской культуры в Туве // Евразия сквозь века. СПб.: Фил. фак-т, 2001. С. 167-172.

Хаврин С.В. Кельты эпохи поздней бронзы Минусинской котловины // Сообщения Государственного Эрмитажа. СПб., 1999. Вып. LVIII. С. 32-35.

Членова H.JI. Хронология памятников карасукской эпохи. М.: Наука, 1972. 248 с.: ил.

Чугунов К.В. Некоторые данные по материальной культуре племен эпохи поздней бронзы Тувы // Проблемы археологии, истории, краеведения и этнографии Приенисейского края. Красноярск, 1992. Т. 2. С. 31-33.

Чугунов К.В. Погребальный комплекс с кенотафом из Тувы (К вопросу о некоторых параллелях археологических и письменных источников) // Жречество и шаманизм в скифскую эпоху. СПб., 1996. С.69-80.

Чугунов К.В. Аржан - источник // Аржан. Источник в долине царей. Археологические открытия в Туве. СПб.: Славия, 2004. С. 10-37.

Чугунов К.В. Курганы раннескифского времени могильника Копто и вопрос синхронизации алды-бельской и татарской культур // Археологический сборник Государственного Эрмитажа. СПб., 2005. Вып. 37. С. 66-90.

Чугунов К.В. Могильник Догээ-Баары-2 как памятник начала уюкско-саглынской культуры Тувы (по материалам раскопок 1990-1998 гг.) // A.B.: Сб. науч. тр. в честь 60-летия A.B. Виноградова. СПб.: Культ-Информ-Пресс, 2007. С. 123-144.

Cugunov K., Parzinger H., Nagler A. Der Goldschatz von Arzan. Fin Furstgrab der Skythenzeit in der sudsibirischen Steppe. München: Schirmer/Mosel, 2006. 144 s., 78 Farbtafeln.

Cugunov K.V. Der skythenzeitliche Kulturwandel in Tuva // Eurasia Antiqua. Band 4. Mainz am Rhein, 1998. S. 273-308.

Kovalev A.A. «Karasuk-dolche», Hirschsteine und die Nomaden der chinesischen Annalen im Altertum. Materialien zur Allgemeinen und Vergleichenden Arcaologie. Band 50. 1992.

M.A. Корусенко, C.H. Иващенко, М.Ю. Здор

Омский филиал Института археологии и этнографии СО РАН, Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, Омск

ОХРАННО-СПАСАТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ НА КУРГАНЕ КУАТОВКA-IA

Интерес исследователей к алтайским древностям не иссякает уже на протяжении более 200 лет. Но специфика его состояла в том, что он был связан в основном с горно-алтайской и приобской проблематикой и практически не касался территории Степного Алтая, в частности Кулундинской степи. Иначе говоря, работы, проводившиеся на территории Алтайского края в XIX и 1-й половине - 2-й трети XX вв., затра-