Рецепция античных мотивов в творчестве Элиаса Канетти

Филология. Искусствознание Вестник Нижегородского университета им*. Н.И. Лобачевского, 22014, № 2 (3), с. 21-24

УДК 821.112.2

РЕЦЕПЦИЯ АНТИЧНЫХ МОТИВОВ В ТВОРЧЕСТВЕ ЭЛИАСА КАНЕТТИ © 2014 г. А.Г. Барова

Елабужский филиал Казанского (Приволжского) Федерального университета

barova81@mail.ru

Поступила в редакцию 07.07.2014

Анализируются особенности употребления античных сюжетов в творчестве австрийского писателя лауреата Нобелевской премии Элиаса Канетти (1905-1994).

Ключевые слова: мифологизация, миф, символ, античные мотивы, мифологический архетип.

В конце XIX - начале XX веков литература представляла собой сплав различных течений и жанров: натурализм, символизм, неоромантизм, критический реализм, модернистские течения, что было обусловлено различными историческими переменами. Усиление социально-политической борьбы в Европе, рост оппозиционных настроений, ощущение грядущей катастрофы, несущей гибель человечеству, отражаются в произведениях многих авторов: Т. Манн, Г. Манн, Ф. Кафка, Э. Канетти и др.

Накануне Первой мировой войны зарождается такое направление, как модернизм, стремящийся разрушить традиционные консервативные формы искусства и создать новый стиль (язык), чтобы отразить тотальную переоценку ценностей человека, что связано с разрушением старых систем, ощущением неустойчивости и нестабильности в мире, желанием найти первоосновы мироздания и человеческого существования. Распространенным в литературе модернистов стало использование мифологических сюжетов и образов. Авторы погружаются в мир древнегреческой мифологии, модернизируют античные сюжеты, чтобы показать бессмысленность человеческих действий, осуждение античеловечности и уродств общества, мифологические сюжеты дают возможность изобразить жизненные проблемы максимально обобщенно.

Подобное использование мифологических образов и сюжетов встречается в романах Д. Джойса, Т. Манна, Т. Элиота, Г. Гауптмана, М. Пруста, в отечественной литературе в творчестве А. Белого, В. Хлебникова и др. Наиболее используемыми мотивами и архетипами являются сюжет «Одиссеи», история аргонавтов, «Илиада», эпос о Гильгамеше, метаморфозы Овидия, библейские мотивы.

Австрийский писатель, лауреат Нобелевской премии (1981) Элиас Канетти (1905-1994) -

самобытный писатель, создавший свой тип художественного мышления, отличающий его от современников [1, с. 6], не является исключением, поскольку основой его художественного мира также является мифологизация. Дать определенную дефиницию понятию «миф» в творчестве Канетти не представляется возможным. Миф для Канетти - это не только греческий и древнеримский эпос, не только использование в художественном произведении мифологических архетипов и образов, к мифам он относит и такие произведения, как исторические путевые заметки, наблюдения и записи из области психиатрии, истории из жизни аборигенов и др. Именно этим объясняется тот факт, что исследователи творчества Канетти неоднозначно истолковывают вопрос относительно рецепции мифологии в творчестве писателя. К.-П. Цепп рассматривает мифологическое мышление автора и, как следствие, наличие индивидуальных или авторских мифов (Рпуа1ту1Ьо8) в художественных произведениях [2]. К. Хорник ставит цель раскрыть истоки мифологического мышления писателя [3]. Поэтика мифологизирования в романе «Ослепление» и основы индивидуальной мифологии рассмотрены в монографии Е.М. Шастиной [1]. Н. Зиганшина на материале всего текстового корпуса заметок убедительно доказывает обращенность писателя к мифологии [4].

Как пишет К.-П. Цепп, все произведения Элиаса Канетти состоят из мифов: «Масса и власть», «Ослепление», драмы, «Голоса Марра-кеша», фигуры в книге «Недреманное ухо», три тома автобиографической трилогии. Все вместе они создают образ писателя, говорят о его представлениях и вере, о его одержимости массой, его любви к человечеству и жизни, о его борьбе против власти и смерти [2, Б. 42]. Н. Зиганшина, исследуя своеобразие поэтики «Заметок»

22

А.Г. Барова

Э.Канетти, отмечает, что для Канетти «мифы становятся основным способом преодоления дихотомичности ХХ века, а именно противоречия между рационализмом точных наук и мнимым иррационализмом наук духовных, он находится в поиске новой формы мышления» [4].

Роман «Ослепление» - это кладезь, где собраны мифологические образы и мотивы литературного наследия многих народов. Здесь встречается много аллюзий на библейских героев: Христа, Иуду, Самсона. Данные мотивы являются скорее мерилом этических ценностей действующих лиц. Эпизод с картиной «Тайная вечеря», которую Тереза - экономка, а впоследствии жена Петера Кина, ученого-синолога, являющегося главным персонажем книги, - истолковала по-своему. Иуда - это муж Терезы, Петер Кин, который никогда не расстается с деньгами и также скуп, как Иуда. Спаситель -Груб. Она, Тереза, - белый голубь, символ Святого Духа. Здесь, как пишет Т. Федяева, идет перекодировка символов и возникает ироническая игра смыслов, заложенных ранее в повествовании [5, с. 581]. Через подобные аллюзии писатель передает характеристику людей, невидящих свои пороки.

В художественную ткань произведения автор вводит мифологические фигуры: Конфуция, Будду - которые становятся персонажами повествования. Символические мотивы являются модификациями традиционных символов мифологии (огонь - пожар - ослепление, белый голубь и т. д.). Одна из глав романа называется «Красный петух», а согласно китайской мифологии, красный петух является символом огня [6, с. 273].

Герои в произведении сопоставляются с мифологическими представителями античного эпоса. В романе «Ослепление» в главе «Хитроумный Одиссей» главный персонаж Петер Кин ведет разговор со своим братом Георгом о герое древнегреческого эпоса Одиссее и женщинах, которые его окружали, мысленно представляя себя в образе Одиссея, а женщин, окружавших его, сравнивает со своей женой Терезой. Посредством подобной метафоризации Петер Кин доводит до брата представление о сложившейся жизненной ситуации: Он выбрал долгий путь, короткий был закрыт. Просто рассказывать Петер отказывался [5, с. 542]. Тереза сравнивается с Кримхильдой, чтобы подчеркнуть, как она корыстолюбива и что все время «выжимала» деньги у Петера. О том, что Тереза не оставляла мужа в покое ни днем, ни во время работы Петер передает через сюжет: Одиссей в плену у Калипсо. Выражая своё отношение к

Пенелопе, чья хозяйственность была ему ненавистна, Петер дает понять брату, что Тереза сначала была его экономкой. Можно сказать, что писатель не характеризует данную ситуацию, а через подобные сравнения пытается показать морально разложившееся общество, целью которого стала жажда наживы. «Одиссея» для Канетти не являлась мифом, это в первую очередь литературный материал [3, S. 93]. В творчестве Э. Канетти, как и во всей литературе начала ХХ века, мифологизирование - это своего рода прием, который позволяет сделать акцент на определенных ситуациях и коллизиях. Античные и библейские мотивы организует сюжетную ткань произведения и являются средством отображения явлений человеческого бытия, средством выражения социального отчуждения и одиночества индивида.

Черпая материал из древнего литературного эпоса, перерабатывая его, Э. Канетти, создает свою мифопоэтическую модель, где различные мифические мотивы приобретают определенный смысл и функцию. Художнику удается определенным образом обойти классические мифы античности и развить свою собственную точку зрения на некоторые понятия, которые сквозной нитью проходят через его творчество. Понятие «миф» в творчестве Канетти также связано с такими концептами как «превращение», «враждебность смерти» (Tod-Feindschaft). Не случайно особый интерес для Э. Канетти представляли «Метаморфозы» Овидия, которые являются собранием всех мифологических превращений того времени, и «Одиссея», где главным предметом изображения являются перевоплощения человека (Одиссея), сопровождаемые превращениями [7, с. 134]. В философском труде «Масса и власть» этой теме посвящена целая глава, в которой Канетти представляет разнообразные виды превращения.

С. Ханушек отмечал, что истинная, сущность Канетти есть превращение: «Плохие поэты стирают следы превращений, хорошие -открыто демонстрируют их» [8; S. 262]. Конкретного определения этому понятию Канетти не дает, но пытается раскрыть его сущность и смысл. По мнению самого Канетти, превращение или перевоплощение - это дар. « < >... дар, бывший некогда всеобщим и осужденный теперь на отмирание, но который они (речь идет о поэтах) должны всеми средствами сохранять в себе, поддерживать открытыми пути, ведущие к людям. Они должны быть способны становиться каждым, также и крошечнейшим из малых, наивнейшим, беспомощнейшим. Их влечение к познанию других, изнутри, никогда не должно

Рецепция античных мотивов в творчестве Элиаса Канетти

23

подчинять себя целям, составляющим нашу обычную, так сказать официальную, жизнь, должно быть совершенно свободно от стремления к успеху или престижу — самодовлеющая страсть, страсть к перевоплощению» [7, с. 136]. Как пишет К. Хорник, это древнейшая способность человека, благодаря которой поэт имеет возможность вживаться в различные образы, переживать много жизней (ролей) и тем самым противостоять смерти [3, S. 34]. Преодоление смертности - это одна из функций, которую Канетти видел в превращении. Понимая, что смерть как антропологический фактор неизбежна, Канетти и обращается к литературе и к «призванию поэта», задачей которого является постичь литературное наследие человечества, богатое превращениями. Таким образом, поэт должен быть хранителем превращений (Hüter der Verwandlung).

Нельзя не согласиться с К. Хорник, что оба аспекта - «превращение» и «противостояние смерти» - вытекают из мифа: превращение поэт ищет в литературном наследии и мифах; таким образом, для Канетти превращение - это основной признак мифа. Враждебность писателя к смерти проявляется, например, в обращении к мифу о Гильгамеше. Основной темой этого древнего эпоса является бессмертие и его поиски. Глубокая скорбь Гильгамеша по умершему другу Энкиду, его стремление к бессмертию, нежелание признать смерть необходимым фактором делают его для Канетти родственной душой. Нужно заметить, что в современной литературе эта поэма вызывала также большой интерес и у других авторов (Г. Бахман, Х.Х. Янн и др.).

Греческие и римские античные фигуры для Канетти не являются мифологическими образ-

ами, это литературные фигуры, представляющие собой литературный материал, который может быть использован и пересказан по-новому [3, S. 87]. В каждом мифологическом образе, сюжете Э. Канетти находил определенный смысл и функцию. Мифологическое наследие стало для него источником, где писатель черпал ответы на волновавшие его темы, ставшие основополагающими в его творчестве. Хорник, цитируя М. Шнайдер, определяет миф Элиаса Канетти как «совершенно индивидуальная правда, история, принадлежащая только этому автору» [3, S. 111].

Список литературы

1. Шастина Е. М. Творчество Элиаса Канетти: проблемы поэтики. Монография. Казань: Изд-во «ФАН», 2004. 288 с.

2. Zepp K.-P. Privatmythos und Wahn. Das mytho-poetische Konzept im Werk Elias Canettis. Frankfurt a. M.: Lang, 1990. 265 S.

3. Hornik K. Mythoman und Menschenfresser. Zum Mythos in Elias Canettis Dichterbild. Bielefeld: Aisthe-sis Verlag, 2006. 128 S.

4. Зиганшина Н.Ф. Своеобразие поэтики «Заметок» Элиаса Канетти. Дис... канд. филол. н. Елабуга, 2011. 181 с.

5. Канетти Э. Ослепление: Роман / Перевод с нем. С. Апта; Предисл. Д. Затонского; Коммент. Т. Фе-дяевой. СПб.: Симпозиум, 2000. 597 с.

6. Шастина Е.М. Мифопоэтическое пространство романа Элиаса Канетти «Ослепление» // Вестник Нижегородского госуниверситета им. Н. И. Лобачевского. 2012. №1 (2). С. 272-276.

7. Канетти Э. Человек нашего столетия / Перевод с нем., сост. и автор предисл. Н.С. Павлова. М.: Прогресс, 1990. 474 с.

8. Hanuschek S. Elias Canetti. Biographie. München: Carl Hanser Verlag, 2005. 799 S.

THE RECEPTION OF ANTIQUE MOTIVES IN ELIAS CANETTI'S WORKS

A.G. Barova

The article analyzes the characteristics of using of ancient plots in the works of the Austrian writer Nobel laureate Elias Canetti (1905-1994).

Keywords: mythologizing, a myth, a symbol, ancient motives, mythological archetype.

References

1. Shastina E. M. Tvorchestvo Jeliasa Kanetti: prob-lemy pojetiki. Monografija. Kazan': Izd-vo «FAN», 2004. 288 s.

2. Zepp K.-P. Privatmythos und Wahn. Das my-thopoetische Konzept im Werk Elias Canettis. Frankfurt a. M.: Lang, 1990. 265 S.

3. Hornik K. Mythoman und Menschenfresser. Zum Mythos in Elias Canettis Dichterbild. Bielefeld: Aisthe-sis Verlag, 2006. 128 S.

4. Ziganshina N.F. Svoeobrazie pojetiki «Zametok» Jeliasa Kanetti. Dis... kand. filol. n. Elabuga, 2011. 181 s.

5. Kanetti Je. Osleplenie: Roman / Perevod s nem. S. Apta; Predisl. D. Zatonskogo; Komment. T. Fedjaevoj. SPb.: Simpozium, 2000. 597 s.

24

Ä.r. Eapoea

6. Shastina E.M. Mifopojeticheskoe pro-stranstvo romana Jeliasa Kanetti «Osleplenie» // Vestnik Nizhego-rodskogo gosuniversiteta im. N. I. Lobachevskogo. 2012. №1 (2). S. 272-276.

7. Kanetti Je. Chelovek nashego stoletija / Pe-revod s nem., sost. i avtor predisl. N.S. Pavlova. M.: Progress, 1990. 474 s.

8. Hanuschek S. Elias Canetti. Biographie. München: Carl Hanser Verlag, 2005. 799 S.