Русские деньги

РУССКИЕ ДЕНЬГИ

М. А. РОГАЧЕВСКАЯ,

кандидат экономических наук, Сибирский государственный университет

Деньги 1 и денежное обращение в Киевском государстве

История становления и развития российской монетной системы очень непроста - историки XVIII-XX вв. спорили о ней почти двести лет.

В развитии собственно монетной системы чётко прослеживаются два главных периода: монетная система с «гривнами» и «кунами» и система,основанная на «рубле».

Кунная система

Земли русичей, наших отдалённых предков, были весьма обширны. В южной, степной и лесостепной зоне население занималось скотоводством, и понятие богатства, благосостояния ассоциировалось со скотом. Скот постепенно стал играть роль всеобщего эквивалента. Это обстоятельство прочно закрепилось в языке. В северном, лесном регионе, где всеобщим эквивалентом выступали шкурки пушных зверей, роль основной денежной единицы выполнял красивый и прочный мех куницы (отсюда пошло слово «куна»). «Разменной монетой» стала «веверица», или «векша» (обобщённое название мелких пушных зверей, распространявшееся на шкурки горностая, белки, колонка).

Славянские племена, жившие на территории Среднего Приднепровья ещё до образования Киевского государства, использовали при обмене не только «живые деньги» - скот всех его разновидностей, но также и монеты. Активно торгуя с Ольвией, Пантикапеей, Херсонесом и другими греческими колониями, славяне уже были знакомы с металлическими деньгами. Торговали они и с хазарами, и с арабским Востоком - об этом свидетельствуют находки древних монет. Так, на Киевском Подоле, который когда-то был окраиной Киева, найдены римские монеты конца III и первой половины IV века и клады куфических монет VII и VIII вв. Торговцы из славянских племён успешно пользовались иноземными монетами из западных и восточных стран, а в случае опасности прятали монеты, зарывая их в землю 2.

1 Слова «деньги» в древнем русском языке не было, оно появится много позже. Но для удобства изложения будем им пользоваться.

2 В кладах находили драхмы Сасанидов (персидских царей V—VII вв.), дирхемы халифов династии Омейядов (VII-VIII вв.) и Аббасидов (VIII-X вв.), а также мелких арабских правителей, признававших верховную власть халифов. Монеты принимались на вес как серебро, независимо от их ценности в собственном государстве.

В УШ-1Х вв. в Восточной Европе образуется раннефеодальное государство с центром в Киеве. Возникают города, развиваются ремесла. Для обслуживания торговли нужны удобные в обращении металлические деньги, признаваемые всеми восточнославянскими племенами, что подвластны Киевской Руси. Не имея на своей территории месторождений металлов, необходимых для изготовления монет, киевские князья не чеканили собственной монеты. Когда в IX в. Киевская Русь вступила в торговые отношения с сопредельными странами, в обороте уже были иностранные монеты, привозимые своими и чужими купцами. Чаще всего это были греческие и арабские (куфические) монеты. Постепенно киевские купцы стали использовать их и во внутренней торговле. На иноземные монеты перешли привычные русичам древнерусские названия денег. Их стали называть «кунами», «веверицами», «векшами».

В древних памятниках письменности русского народа («Правда Русская», «Повесть временных лет») и в летописях фиксировались экономические отношения Киевской Руси: сбор податей, уплата штрафов и других платежей. Для этого, равно как и для обозначения денег в качестве средства обращения, употреблялись три слова: скот, куна, серебро. Наряду с ними летописцы привычно использовали слова, издавна применявшиеся для этой цели: «скот» (деньги), «скотница» (казна), «скотник» (хранитель казны), «гривна», «куна», «векша».

В XI в. термин «скот», равнозначный понятию «деньги», становится пережитком. В более поздней редакции «Правды Русской», получившей название «Пространная Правда» (XII в.), слово «скот» исчезает вовсе, его заменяет «куна». Один из летописцев XVI вв., переписав известие древнейшей Новгородской летописи (1018 г.) «о сборе "скота"»: «от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гривен», тут же, на полях, к слову «скот» сделал перевод -«сребро»; «куны» переводить, очевидно, не было надобности. Интересно, что в одном из древнейших списков «Пространной Правды», в заголовке статьи 47: «Аще кто скота взыщет», чья-то поздняя рука выскоблила (но не очень тщательно) непривычное слово «скот», заменив его словом «куна» 3.

3 История культуры Древней Руси. М. -Л., 1948. Т. I. С. 370.

В процессе внешней торговли русские познакомились с золотыми и серебряными монетами близких и далёких стран и привыкли к таким деньгам. Ими они платили пошлины и подати князю, оплачивали покупаемые в удельных княжествах необходимые товары.

Денежное обращение в Киевском государстве составляли преимущественно византийские и арабские монеты. В течение двух столетий они попадали в Киев через Каспийское море и Ха-зарию, а также через Волгу, волжскую Болгарию. Их ввозили арабские купцы, торговавшие с Киевом, Новгородом, Смоленском, Любечем, Черниговом и другими русскими городами. О том свидетельствуют археологические находки, относящиеся к VIII—XIII вв. В большинстве своём это были арабские дирхемы, иранские драхмы, византийские серебряные милиарисии и золотые номисмы

Византийские милиарисии чеканились в IX—XI вв. во время правления Константина Багрянородного, Иоанна Цимисхия, Константина XI и других императоров. К тому периоду относятся походы на Царьград (Константинополь) киевских князей Олега, Игоря, Святослава. После крещения Руси экономические отношения между двумя странами значительно улучшились. При Владимире I и Ярославе Мудром систематически заключались торговые договоры со многими европейскими государ ствами.

В то время мирная жизнь, как правило, была лишь подготовкой к новой оборонительной или наступательной войне за расширение территории княжества. Но пока войны не было, источником поступления серебра в Киевскую Русь служила торговля. Серебро ввозили не только в монетах, но и в слитках, оно составляло значительную статью импорта. Растущую потребность в нём испытывало не только денежное обращение,

но и ремесленное производство 4 - серебром украшали княжескую одежду, оружие, предметы быта.

Киевское государство имело широкие внешнеторговые связи со многими странами Западной Европы, Византией, Арабским Востоком. Наряду с торговыми, устанавливались дипломатические связи с Западом, а также и династические связи киевских князей со многими королевскими домами Западной и Северной Европы.

Внешняя торговля Руси велась преимущественно своими купцами, знающими торговые пути и обычаи жителей мест, с которыми они торговали. Русские купцы уже тогда проникали в Самарканд, Багдад, Хиву, Индию. Результатом торговли Руси с Востоком стал новый источник благородных металлов.

Оживлённые торговые связи с Византией сделали византийские монеты легко узнаваемыми в Киевском государстве.

В период своего княжения (972-1015) Великий князь Киевский Владимир Святославович повелел изготовить золотую монету, подобную византийскому солиду - златник, весом 4,2 г 5 и сребреник, подобный арабскому дирхему, весом около 3 г. Это первые русские золотые и серебряные монеты, относившиеся к X в. На одной их стороне был портрет князя и родовой знак Рюриковичей, а на другой - изображение Иисуса Христа. В XI в. изображение и надписи на сребренике были изменены: на одной стороне помещался портрет князя, сидящего на «столе» (престоле), а на другой - родовой знак. Надпись на монете гласила: «Володимер на столе, а се его серебро». Монеты изготавливались византийскими мастерами. По тому же типу чеканились и серебряные монеты с изображением других киевских князей -Ярослава Мудрого (XI в.), Святополка (XI в.), а также и Олега (Михаила) Святославича Тьмутараканского (конец XI в.).

Монеты изготавливались из металла, накопленного в княжеской казне, или из иностранной монеты. Сребреники чеканились от случая к случаю, в XI в. постоянной чеканки собственной русской монеты в Киеве не было из-за прекращения притока арабского серебра. Монеты (златники и сребреники) использовались чаще всего в представительских целях, в качестве подар-

4 Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья (домонгольский период). М., 1956. С. 11.

5 Этот вес под названием золотник потом стал русской мерой веса.

ков в торжественных церемониях и наград, поскольку выпуск собственной монеты был своеобразным способом утверждения суверенности и значимости древнерусского государства. Это подтверждается искусным исполнением монет и оригинальными надписями.

Следует заметить, что укрупнённую серебряную монету в Киевской Руси стали чеканить на сотню лет раньше, чем в Западной Европе, а золотые монеты во времена Владимира Святославича помимо Киева чеканились, по утверждению И. И. Кауфмана, только Византией и арабами 6. Чеканка золотых монет в Киевской Руси началась раньше, чем в Германии и Англии 7.

В XII в. для чеканки русских денег уже не было ни политических, ни экономических условий — усиливалась феодальная раздробленность, отсутствовал единый общерусский центр, способный концентрировать политическую и экономическую жизнь. Для внутренней торговли пользовались, как и прежде, иностранными монетами и слитками серебра, называя их по-своему. Так, в «Пространной Правде Русской» приводились не только привычные русские названия металлических денег: куна, ногата, резана, веверица, но и их соотношение. Широкое распространение имела «гривна» 8, уже признанная в IX—X вв. в качестве меры веса (применявшаяся, по мнению знатока русских мер и весов И. И. Кауфмана) только русскими людьми 9. Гривна служила также денежно-весовой и денежно-счётной единицей.

Первоначально весовая гривна серебра соответствовала определённому количеству одинаковых монет (арабских дир-

6 Кауфман И. И. Русский вес, его развитие и происхождение в связи с историей русских денежных систем с древнейших времён. СПб., 1906. С. 85.

7 Во многих европейских государствах стали чеканить собственную монету по примеру киевских сребреников и златников: в Дании при короле Свене I в 990 г., в Англии при Этельреде II в те же годы, в Норвегии во времена Олафа Трюгвесона в 995-1000 гг., в Венгрии при Стефане I между 1000-1038 гг., в Швеции - примерно в это же время.

8 Происхождение слова «гривна» наукой точно не установлено; известно, что это было металлическое (золотое или серебряное) шейное украшение в виде обруча, которое носили и мужчины и женщины.

9 См.: КауфманИ.И. Русский вес, его развитие и происхождение... Он указывает, что гривна как мера веса, возможно, существовала в Киевской Руси уже в VIII в. В начале книги Кауфман замечает, что выражение веса в денежных единицах существовало у многих народов в ранние периоды их истории. Так, в Англии в XIII в. вес хлеба выражался в ливрах, шиллингах и пенсах (С. 8.).

хемов). Гривну, состоящую из монет, стали называть гривной кун. Так возникли понятия «гривна серебра» (весовая) и «гривна кун», или «кунная гривна» (счётная). Гривна серебра и кунная гривна были равнозначными понятиями. В IX в. кунная гривна состояла из 20 ногат или 25 кун. В X в. в связи с потребностями товарооборота происходит дальнейшее усложнение денежной системы. Появляются денежные единицы «резана» и «веверица». Гривна и резана соотносятся как 1: 50, а веверица составляет шестую часть куны. К XI в., как указывалось в краткой редакции «Русской Правды», в общих чертах сложилась кунная денежная система. Гривна кун = 20 ногатам = 25 кунам = 50 резанам. Количество серебра в гривне, как и соотношение гривны серебра и гривны кун, изменялось в зависимости от ценности (качества) серебра и содержания серебра в монете. Происходившее ухудшение качества поступавших монет вследствие их постоянной порчи привело к их обесценению: теперь гривна кун перестала соответствовать весовой гривне серебра. В летописях и «Пространной Правде» нашла отражение разная ценность «старых» и «новых» кун: две «новые» куны стали соответствовать одной «старой» куне. В XII в. гривна серебра = 20 ногатам = 50 кунам = 100 резанам = 150 веверицам.

Несмотря на ухудшение качества серебра, его ввоз из арабских стран продолжал нарастать. Как пишет академик В. А. Янин: «Можно с полной уверенностью утверждать, что приток серебра в Русь был поистине гигантским» 10. В X в. появляются, преимущественно в Новгороде и Пскове, серебряные монеты западноевропейской чеканки - денарии. Со временем их роль в денежном обращении станет преобладающей - вследствие увеличения их количества и сокращения притока арабских дирхемов, вызванного исчерпанием месторождений серебра в странах Арабского халифата.

Гривна в Древней Руси служила единицей ценности, образовав своеобразную систему. Существовало три вида гривен -кунная, серебряная и золотая. Кунная гривна первоначально была представлена дирхемами, изготовлявшимися из серебра высокого качества, вес монет которой совпадал с весом гривны серебра. Позже дирхемы стали чеканиться из серебра низко-

10 Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956. С. 12.

го качества. Гривна серебра соответствовала в XII в. четырем гривнам кун. А вес золотой гривны равнялся почти половине серебряной п.

В последней четверти X в. ввоз арабской монеты существенно сократился, но уже в конце первой четверти XI в. его компенсировал массовый приток западноевропейской серебряной монеты — денария. Так называли на Руси все западноевропейские монеты: английские пенсы, французские денье, германские пфенниги.

Серебряные монеты с их дробными частями (резаны, веверицы, векши) и серебряным ломом (принимавшимся по весу) широко использовались на торжищах древнерусских городов — Киева, Смоленска, Чернигова, Переяславля, Новгорода, Полоцка, Ростова, Пскова и других. Если сначала это были преимущественно арабские дирхемы, византийские милиарисии и изредка попадавшие к купцам русские сребреники, то в XII в. всех их заменили западноевропейские денарии.

Распространившаяся порча западноевропейских монет способствовала их обесценению. Поэтому с начала XII в. серебро на Русь завозят в основном в слитках.

Внутренняя торговля на русских территориях, равно как и внешняя, несмотря на распри между князьями, продолжала развиваться, в городах уже привыкли к использованию денег. К XII в. на восточнославянских землях прочно утвердилась национальная кунная денежная система, в которую входили: ногата, резана, веверица как составные элементы гривны кун или гривны серебра. Наряду с ними всё больше употребляли появившуюся в конце XI в. «монетную гривну» — слиток серебра определённого веса и формы. Первоначально эти гривны служили платёжным средством для крупных сделок и накопления, но после прекращения ввоза зарубежных монет стали главной единицей денежного обращения. С течением времени они обрели «стандартную» форму и устойчивый вес.

Монеты неизбежно исчезали из обращения: их прятали в клады или использовали в качестве сырья для переплавки в слитки. На слитки было перенесено и старое русское название основной

11 См.: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1895. Статья: «Гривна»; Гладкий В. Д. Славянский мир: I - XVI вв.: Энциклопедический словарь. М., 2001. Статьи: «Гривна», «Куна», «Ногата», «Резана» и т. п.

денежной единицы - «гривна». Она опять стала гривной серебра, или «гривной новых кун», по весу приравненной к четырем гривнам «старых», или «ветхих» кун.

В середине XI в. общерусская денежно-весовая система распалась на две региональные системы - южную (киевскую) и северную (новгородскую). Северная опиралась на норму веса, принятую в странах Западной Европы; в основе южной лежала литра, византийская мера веса. Естественно, новгородская гривна отличалась от киевской. Киевская гривна - это слиток серебра продолговатой шестиугольной формы (вытянутый ромб с усечёнными острыми концами), весом около 140-160 г, а новгородская - серебряный брусок свыше 20 сантиметров (в виде палочки трёхгранного сечения), весивший 195-200 г. В XII в. новгородская гривна содержала 204 г серебра и соответствовала четырем гривнам кун. В свою очередь гривна кун также дробилась на более мелкие единицы, которые по-прежнему назывались резанами, векшами, привычными для населения ещё со времен монетного обращения.

Но именно новгородская денежная система XII—XIII вв. явилась связующим звеном между старым кунным счётом денег домонгольского времени и денежно-весовой системой XIV - начала XV вв.

Безмонетный период

Период XII-XIV вв. вошёл в историю денежного обращения на Руси как «безмонетный период», продолжавшийся почти двести лет. После монгольского нашествия Русское государство на века утратило национальную самостоятельность, оказалось в состоянии экономического и культурного упадка. Замерли ремёсла и товарное производство; возродилось натуральное хозяйство, так как торговля стала опасным занятием; нарушились экономические связи между княжествами.

В Европе начались крестовые походы, в Азии продолжались монгольские завоевания - поступление иностранных денег в русские княжества прекратилось.

Изготовление монет - сложное производство. Иное дело -слиток, даже определённой формы и веса.

Слитки-гривны не могли иметь такого широкого применения в системе денежного обращения, как монеты, поскольку представляли слишком большую ценность. Ими пользовалась знать для крупных расчётов и платежей, они служили для накопления сокровищ.

Денежное обращение на территории разобщённых русских княжеств в конце XIII в. практически замирает. Торговля, которую ведут ремесленники, ограничивается мелкими сделками бартерного типа или сделками, обслуживаемыми денежными суррогатами. Как оказалось, россиянами был найден весьма оригинальный и остроумный выход из сложившегося трудного положения. Для внутренней торговли стали использовать давно забытые формы денег-товаров, о чём свидетельствуют находки в кладах, относящихся к этому периоду. Там были найдены стеклянные, керамические, сердоликовые бусы, шиферные пряслица, раковины каури, то есть доступные населению предметы, имеющие стандартную, регламентированную форму 12. Возродилась система суррогатных денег, для XIII-XIV вв. безусловный атавизм. Она свидетельствовала о восстановлении товарного производства, хотя и в весьма ограниченных размерах.

До второй половины XIV в. на Руси монету не чеканили. Запасы серебра, которые удалось сохранить от разграбления в момент нашествия, состояли из арабских и западноевропейских монет, поступавших на русскую территорию в течение IX-XII вв. Они не могли быть использованы для переплавки, так как шли в уплату тяжелейшей дани в размере 2000 гривен серебром, установленной золотоордынскими ханами. На основе «данного» серебра в Сарае в 1266 г. началась чеканка золотоордынских монет.

Собственную монету Золотая Орда использовала в торговле с другими странами и в обменах с побеждёнными русскими княжествами. Так, в денежном обращении в XIII-XIV вв. на русской территории появились татарские монеты, которые назывались «денга» (или «танга»). Это были, главным образом, серебряные монеты (дирхемы) небольшого размера с арабскими

12 Мельникова А. С., Узденников В. В., Шиканова И. С. Деньги России. История русского денежного хозяйства с древнейших времён до 1917 года. М., 2000. С. 8.

(куфическими) надписями. Появившийся в обиходе «алтын» 13 имел «номинал» в 6 денег (или 6 танга). Чеканилась и мелкая разменная монета из меди — «пул».

Постепенно слово «денга» превращается в нарицательное понятие «деньги».

Северо-Восточная Русь, куда переместился центр политической жизни славянских княжеств, не имела выходов ни к Балтийскому, ни к Чёрному морям. Хозяйственное разорение княжеств, опустошительные набеги и огромная дань задерживали развитие городов и внутренней торговли.

Несколько в лучшем положении находился Новгород: ради спасения города от разорения князь Александр Невский признал над собой власть Золотой Орды.

Обширные новгородские владения к XIII в. достигали Урала. Из добываемого там в незначительных количествах серебра новгородцы делали слитки для внешней торговли. После побед Александра Невского приток иностранной серебряной монеты на некоторое время усилился. Из Новгорода монеты расходились по другим княжествам, способствуя поддержанию их «экономической жизни».

С XIII в. в новгородских летописях и других памятниках письменности встречается название новой крупной денежной единицы «рубль», а термин «гривна серебра» постепенно исчезает. Самое раннее упоминание слова «рубль» обнаружено в берестяной грамоте, найденной в слое XIII в. при раскопках в Новгороде в 1952 г. Рубль 14 — тогда ещё не монета, а слиток серебра определённого веса. Упоминание о рубле имеется в Договорной Грамоте Великого князя Михаила Тверского с Новгородом от 1317 г.

В XIV в. рубль становится счётным понятием. Первоначально серебряная гривна рубилась на две равные части — полтины, а позднее — на четыре (для этого на гривне делались насечки). Отрубленный кусок гривны получил собственное название «рубль». В то время русский рубль, весивший около 10 золотников серебра, соответствовал ливру — наиболее крупной денежной единице Западной Европы. Летописи свидетельствуют, что с появлением счёта денег на «рубли» «куна» отходит на вто-

13 Термин «алтын» происходит от татарского слова «алты» - шесть.

14 До сих пор точно не известно происхождение слова «рубль».

рой план и к началу XV в. окончательно вытесняется рублём. И. И. Кауфман полагает, что в XIV в. «рублёвая гривенка» была в числе торговых мер, в частности, она выступала и мерой веса. Рубль и гривенка, по его мнению, означали одно и то же. Он приводит выдержку из «Торговой книги», составленной между 1575 и 1660 гг.: «Большая гривна, или гривенка, составляет фунт в 96 золотников», что восходит к римскому фунту 15. Историки-нумизматы И. Г. Спасский и В. Л. Янин подчеркнули важную роль рубля, отметив, что рубль, связанный со слитком-гривной весом 200-204 г., являлся единым понятием для Руси. Такой слиток, появившись в Новгороде в конце XIII в., стал исходной весовой нормой для новгородской монеты. Вес московской гривны был несколько меньшим - примерно 170 г.

Великий князь Московский Иван III на рубеже XV-XVI вв. распространил на всё государство обращение монет только двух типов: московок и новгородок.

Хотя рублёвую и кунную систему разделяет продолжительный безмонетный период, между обеими системами есть связь. Так, если в гривне серебра содержалось 4 гривны кун, а в гривне кун - 50 резан, то и в московском рубле насчитывается 200 денег (200 резан).

Меха или монеты?

В отличие от истории развития денежных систем европейских стран, изучение которых не представляло больших сложностей для специалистов, поскольку преемственность их была очевидной, российская денежная система оказалась весьма запутанной и сложной.

Начало систематического исследования истории Древней Руси, в том числе истории денег и денежного обращения, относится ко второй половине XVIII в. В 1834 г. при Министерстве народного просвещения была создана археографическая комиссия для изучения, хранения и издания древнерусских письменных памятников. Изучая материалы летописей, переводя их тексты на русский язык своего времени, историки установили, что упоминаемые в летописях слова «гривна», «куна», «ногата», «резана», «веверица», «векша» - это наименования денежных

15 Кауфман И. И. Русский вес, его развитие и происхождение... С. 7, 41, 88.

единиц, применявшихся до монгольского нашествия. Однако их значение историкам было неизвестно. В названиях «куна», «веверица» и «векша» ощущался отзвук названий пушных зверьков. Необходимо было объяснение. Археология и научное изучение находимых кладов в России ещё только формировались. Основными источниками сведений были отечественные и иностранные документы.

Одним из первых взялся за сложное дело известный историк Н. М. Карамзин. В первом томе своей «Истории государства Российского» (1816) он писал о том времени: «Народ торговый не может обойтись без денег или знаков, представляющих цену вещей. Но деньги не всегда бывают металлом. Государственная подать в IX и X вв. состояла у нас более в вещах, нежели в деньгах». «Славяне российские ценили сперва вещи не монетами, а шкурками зверей куниц и белок: слово куны означало деньги» 16. Он согласен с тем, что получаемые в результате торговли с другими странами золотые и серебряные монеты использовались и во внутренней торговле. «Однако же мордки или куны долгое время оставались ещё в употреблении: ибо малое количество золота и серебра не было достаточно для всех торговых оборотов и платежей народных» 17.

Позже он развивает своё представление о денежном обращении Киевской Руси: «Скоро неудобность носить с собой целые шкуры для купли подала мысль заменить оные мордками и другими лоскутками, куньими и бельими. Надобно думать, что правительство клеймило их, и что граждане сначала обменивали в казне сии лоскутки на целые кожи» 18. В этой фразе много непонятного и для современников Карамзина, и для нас. Так, неясно, для чего следует менять «лоскутки» на целые кожи, если для покупки небольших партий товаров, требующихся для удовлетворения бытовых потребностей, необходима небольшая «сумма» денег, выражаемая именно «лоскутками». Карамзин употребляет для обозначения денег различные предметы, не делая различий между ними, хотя, несомненно, ему было известно, что «шкура», «шкурка», «кожа» — это не одно и то же.

16 Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I. СПб. 1830. С. 285, 288.

17 Там же. С. 288.

18 Там же. С. 288.

Отметим, что именно Карамзин ввел в научный оборот концепцию меховых и кожаных денег, якобы использовавшихся в К^П вв. Говоря о распаде «кунной» системы, отнесённой им к XV в., историк замечает: «Наконец, мы столько имели серебра, что могли отменить мордки и куны, древние наши ассигнации, бывшие не менее пятисот лет в обращении и весьма полезные для успеха промышленности за недостатком в металле» 19. С этим трудно согласиться. Историк игнорирует тяжёлую дань, уплачиваемую русскими князьями Золотой Орде, в том числе и серебром.

С конца XVIII в. по XX в. включительно в археологической, нумизматической, исторической и экономической литературе, затрагивающей проблемы денег, обсуждались происхождение и формы российских денег. Авторы делились на «меховистов» и «металлистов». Мнение Карамзина разделяли М. Заблоцкий, С. Шодуар, заключавшие, что в Древней Руси (в вв.) в качестве средства обращения и платежа служили меха или кожаные (вытершиеся вследствие частого употребления в этой роли) шкуры.

К Карамзину присоединились российский экономист В. К. Трутовский, а позже - советский экономист Ф. И. Ми-халевский и некоторые историки, принимающие его теорию с оговоркой. Признавал теорию возникновения русских денег и К. Маркс: «Россия представляет поразительный пример естественного возникновения знака стоимости. В те времена, когда деньгами там служили шкуры и меха, противоречие между этим неустойчивым и неудобным материалом и его функцией в качестве средства обращения породило обычай заменять его маленькими кусочками штемпелёванной кожи, которые таким образом превращались в ассигновки, подлежавшие оплате шкурами и мехами» 20. Маркс не подверг мнение Карамзина критическому анализу, допустив тем самым одновременное функционирование денег, характерное для первобытно-общинных и феодальных отношений, что явно неправомерно.

Даже в наше время встречаются высказывания о применении меховых (кожаных) денег в Киевской Руси IX-XII вв. Так, доктор экономических наук С. А. Андрюшин пишет, что «веверица - это

19 Карамзин Н. М. История государства Российского. С. 288.

20 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 99.

лоскут меха или кожи, служивший минимальной мерой ценности, к которой в Древней Руси сводились прочие денежные единицы страны» 21.

Сторонники меховой теории приводят в подтверждение своих взглядов свидетельства иностранцев, посетивших нашу страну в разное время. Так, Карамзин пишет: «самое важнейшее свидетельство о наших древних кожаных деньгах есть свидетельство монаха Рубруквиса, бывшего в России около 1253 г.: "Что касается русских, то деньги, у них обращающиеся, состоят из небольших кусков окрашенной кожи"» 22. Чаще всего сторонники меховой теории ссылаются на высказывания С. Герберштейна, дважды в качестве посла посетившего Москву в XVI в.: «Едва ли прошло сто лет с тех пор, как они употребляют серебряную монету, в особенности чеканенную у них же. До того употребляли мордки и ушки белок и других животных... и на это, словно на деньги, покупали необходимое для жизни» 23. Сам Гер-берштейн подобного торга не наблюдал, пользуясь рассказами москвичей, вероятно, стремившихся поразить воображение иноземного посла. А вот как чеканили серебряную монету не только московские, но и многие удельные князья, он видел.

Широко использовались и свидетельства персидских источников. Абу Хамид ал Гарнати, побывавший в русских землях в 1150—1153 гг., писал: «В стране славян рассчитываются они между собой старыми беличьими шкурками, на которых нет шерсти, и которые нельзя ни на что никогда использовать; и которые совсем ни на что не годятся. Каждые 18 шкурок стоят по счёту [славян] серебряный дирхем, связывают [шкурки] в связку и называют её джукн» 24. (Возможно, пишет переводчик текста О. Г. Большаков, что во второй половине слова «джукн» отражено русское слово «кун» в форме родительного падежа множественного числа, и отсылает читателя к соответствующему примечанию.) И за каждую из таких шкурок дают отличный

21 См.: Деньги и денежное обращение. М., 2002. С. 200.

22 Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 492.

23 Герберштейн С. Записки о Московитских делах. СПб. 1908. С. 89.

24 Взятые в квадратные скобки слова вставлены переводчиком О. Г. Большаковым.

круглый хлеб. На них покупают любые товары: невольниц и невольников, и золото, и серебро, и бобров, и другие товары» 25.

В историческом комментарии, сделанном в 1971 г. известным историком А. Л. Монгайтом, говорится, что в XI-XII вв. на Руси наблюдался рост мелкого товарного оборота, который не мог осуществляться при отсутствии у покупателей и продавцов мелкой разменной монеты. В тот период единственными деньгами были серебряные слитки большой стоимости. Какими же деньгами осуществлялся мелкий оборот? - задаёт вопрос историк. При этом он замечает, что, несмотря на идущий со времён Карамзина в русской историографии спор о существовании «меховых денег», советская историография отрицала теорию «меховых денег». Между тем как теория «меховых денег» опирается на ряд свидетельств персидских источников, - утверждает он, - до сих пор недостаточно изученных. Тем самым Монгайт и себя относит к сторонникам «меховых денег» Киевской Руси. В комментариях к книге он для убедительности приводит перевод рукописи Наджиба Хамадани: «Вместо ходячей серебряной монеты они пользуются шкурками, лишёнными волос, однако имеющими лапы и когти; если же чего-либо недостаёт, такая шкурка не пригодна для обращения (как монета). Они не могут вывозить эти шкуры за границу и употребляют их клеймёными, имеющими на себе тамгу» 26.

У сторонников меховых денег большей частью нет ясности в вопросе, о каких именно деньгах идёт речь. Меха как деньги, головки как деньги, шкурки без шерсти как деньги, кожаные деньги - всё это далеко не одно и то же. Платёж мехами может быть вполне эквивалентным платежом, так как мех - товар потребительной и меновой ценности. Платёж кожаными деньгами заведомо неэквивалентен и может быть только принудительным. Сторонники меховой теории защищают общий принцип, в основе которого лежат названия денег, произошедшие от мехов. С этим согласиться можно, отнеся использование мехов (полноценных!) в эпоху, весьма отдалённую от древнего русского государства.

Критики меховой теории указывают на сомнительность того, чтобы лишённые ценности куски кожи или меха обращались

25 Путешествие Абу Хамида ал Гарнати в Восточную и Центральную Европу. (1131-1153). Публикация Большакова О. Г. и Монгайта А. Л. М., 1971. С. 35.

26 Там же. С. 110, 111.

СТРАНИЦЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ 161

6 ЭКО № 7, 2006

в таких городах, как Киев, Чернигов, Владимир Волынский, торговавших с Византией и Херсонесом. Или в Новгороде, Пскове, Смоленске, имевших обширные торговые связи с Ригой, Любеком, Торунем, Гданьском, Краковом. Должно было существовать какое-то соотношение между этими не имеющими реальной ценности кусками кожи и серебром. Но об этом в летописях записей нет.

Против суждений Карамзина очень осторожно выступил ещё в 1818 г. историк Успенский. Усомнившись, что население Киевского государства в торговых операциях пользовалось мехами или частями шкурок, он предположил, что, возможно, речь идет об их изображении на монетах. Успенский писал: «Мордки и лобки. звания особых и ценою различных монет с изображением оных частей или самих зверьков. удерживали старинные названия» 27. Правда, таких монет ни тогда, ни позже обнаружено не было.

Бурю негодования вызвала теория «меховых или кожаных» денег у М. Т. Каченовского: «Меховые и кожаные деньги, — писал он, — плод досужей фантазии и плохого знакомства с историческими документами. Басни о кожаных деньгах как государственной монете с древних времён владеют умами писателей чужих и наших, и мы, вслед за ними, точно как бы околдованные каким-нибудь безжалостным чародеем, толковали о кожаных лоскутках, о беличьих лобках, о куньих мордках» 28.

Иностранцы, на которых ссылаются «меховисты», писали большей частью с чужих слов, — отмечал В. О. Ключевский. Так, Рубруквис сам на Руси не был, а сведения о Руси получил в татарской Орде, куда был послан Людовиком IX для обращения татар в христианство. С. Герберштейн Москву XVI в. посещал, и сведения о меховых деньгах могли дойти до него в виде туманного исторического предания или мифа. Вообще авторам «путешествий», в особенности средневековым, свойственно стремление преподнести своим читателям побольше экзотики,

27 Успенский. Опыт повествования о древностях Русских. Харьков. 1818. С. 665. Цит. по: Святловский В. В. Происхождение денег и денежных знаков. М. - Петроград, 1923. С. 78.

28 Каченовский М. Т. Кожаные деньги. М., 1849. С. 8. Цит. по: Святловский В.В. Происхождение денег и денежных знаков. М. - Петроград., 1923. С. 78.

что заставляет их принимать на веру всякие фантастические слухи 29.

Схожую позицию занимает и известный российский историк И. И. Толстой: «Многие более поздние свидетельства используют описания ранних, часто весьма искажая их. Для них славяне - это смешение славян, руссов-норманнов, волжских булгар. На славян распространяются обычаи различных финских и тюркских народов северо-восточной России» 30.

При чтении записок о путешествии Абу Хамида ал Гарнати, видно, что он говорит о торговле не в Киеве или Новгороде, а возможно, в одном из городов волжских булгар, которых он также относил к славянам. И если его фантастические описания животного и растительного мира явно показывают нереальность виденного, то высказывания относительно денег принимаются на веру без каких-либо оговорок.

Как в нашей стране, так и за рубежом, наиболее плодотворная разработка истории денег оказалась делом не столько экономистов и юристов, сколько этнографов и археологов, в руках которых есть богатый фактический материал.

Сторонниками металлических денег, использовавшихся в Киевской Руси в IX-XII вв., были, кроме упомянутого выше М. Т. Каченовского, М. П. Погодин, И. И. Толстой, а среди советских историков - В. Л. Янин, И. Г. Спасский, А. С. Мельникова и др. «Металлисты» основывались на том, что для развитой торговли и соответствующего ей денежного обращения необходим достаточно высокий уровень развития производительных сил, общественного разделения труда, товарного обмена, при котором меховые деньги не могут служить средством обращения.

Как уже говорилось, в летописях и других письменных источниках упоминались специфические названия денег, использовавшиеся на Руси: куны, гривны, ногаты, векши, веверицы, мордки, ужовки, лобки. Однако в кладах, обнаруженных на территории, относящейся к Древней Руси, были только арабские, византийские, римские и западноевропейские монеты. Их находили как в целом виде, так и в разрезанном на две и более

29 КлючевскийВ. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. Петроград, 1918. С. 302, 303.

30 Толстой И., КондиновН. Русские древности в памятниках искусства: выпуск пятый. СПб., 1897. С. 23.

СТРАНИЦЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ 163

6*

части, или аккуратно обрезанном виде, а также серебро в виде лома и кусочков, но никаких меховых или кожаных кун, векшей, вевериц, мордков, лобков не встречалось.

Памятники материальной культуры более чем убедительны. Сторонникам металлической теории денег оставалось только совместить сведения из письменных и литературных источников и данные, полученные из анализа находок в кладах и захоронениях.

Внёс свой вклад в рассмотрение спорных вопросов и В. О. Ключевский. На его взгляд, слова «куна» и «скот», приводимые в летописях, описывающих события VIII в., употребляются именно в значении «деньги». Он полагает, что когда в тексте «Начальной летописи» указывается просто слово «скот», речь идёт о деньгах. Отсюда, «скотница» — казна князя, а «скотник» — её хранитель. Если же летописец в тексте упоминает конкретно лошадей, коров, быков, овец, т. е. «живой скот», тогда это может означать либо имущество, либо товар, либо дань, утверждал историк.

Вслед за Ключевским все комментаторы «Правды Русской» стали единодушно употреблять слово «куны» в значении — «деньги».

Мысль, что «куна» Древней Руси — это арабский дирхем, а также сменивший его позже западноевропейский денарий, была высказана ещё в середине XIX в. историком И. Е. Забелиным: «Эти дирхемы и их части ходили по всей Руси как своя народная монета и непременно обозначались русскими именами вроде кун, резан, вевериц, векшиц и т. п.» 31.

Эту мысль поддержал и развил А. И. Черепнин, распространив термин «куна» и на русские сребреники первой чеканки 32.

Складывается представление, что названия различных платёжных средств рождались вместе с их появлением в обращении, будь то раковины каури или монеты, и всегда они приспосабливались к языку, к привычным населению понятиям. Так, раковины каури стали называться «ужовка», «змеиная головка», и именно к ним относится и «мордка», ставившая в тупик многих исследователей. А «ногата» — это дирхем высокого качества,

31 Забелин И. Е. История русской жизни. - М., 1912. Т. II. С. 373.

32 См.: Лучинский М. Ф. Деньги на Руси IX - XII вв. Казань, 1958. С. 33, 160; Спасский И. Г. Русская монетная система. Л., 1970. С. 12, 40, 57.

слово, произведённое от «нагд» (араб.) - полноценная, хорошая монета, и «накада» (араб.) - сортировать, отбирать лучшие монеты. Слово стало употребляться как термин, чтобы отличать доброкачественные дирхемы от обращающихся одновременно с ними дирхемов худшего качества. Поэтому «ногата» никак не может быть «ногами пушных зверьков». «Резана» - это специально обрезанная по кругу или пополам иноземная монета (дирхем или денарий), приведённая к весу в полкуны, а не любые обрезки или серебряный лом. «Лобки» или «лобец» - слово, употреблявшееся новгородцами, происходило от названия монеты, выпускавшейся в Любеке, с которым они торговали.

Таким образом, ни о каких меховых или кожаных деньгах, бывших элементами денежной системы в Древнем Русском государстве IX-XII вв., речи быть не может.

Кунная денежная система представляла собой систему, состоящую из металлических монет определённого веса и её весовых элементов. Только так нужно понимать приведённую в «Правде Русской» её структуру, в которой: 1 гривна кун = 20 ногатам = 50 кунам = 100 резанам = 150 веверицам.

«Куна» - древнейшее общеславянское название всеобщего эквивалента - куницы, оказалось созвучным со словом «coin» (англ. - монета), «cuneus» (лат. - кованый, сделанный из металла) и стало основой сложившейся в Древнерусском государстве металлической «кунной» денежной системы. Термин «куна» в качестве общего значения денег проявил себя удачливым соперником появившихся в X в. «сребреника» и «златника», вытеснив их и закрепившись в языке, до появления в XIII в. слова «рубль».