«Не окажись они дома — их никто бы не задержал»

В Санкт-Петербурге выступивший в прениях адвокат четырех обвиняемых по делу о теракте в петербургском метро Марат Сагитов попросил оправдать своих подзащитных, утверждая, что собранные следствием доказательства не доказывают их причастности к совершенному преступлению. Гособвинение настаивает на 27 годах строгого режима для каждого из его клиентов, а единственная потерпевшая призывает суд быть менее гуманным при вынесении приговора.

Слева направо: Азамжон Махмудов, Дилмурод Муитдинов, Ибрагимжон Эрматов, Сейфулла Хакимов

Фото: Давид Френкель, Коммерсантъ

На заседании гособвинитель Надежда Тихонова наконец смогла предложить наказание для единственной из обвиняемых женщине Шохисте Каримовой, попросив для нее 20 лет колонии общего режима и штраф 1 млн руб. На прошлом заседании подсудимая, напомним, потеряла сознание, а после вызова скорой помощи отказалась подниматься в зал заседаний из конвойного помещения. Прокурор настояла на удовлетворении иска ГУП «Петербургский метрополитен» в полном объеме. Предприятие требует взыскать 110,5 млн руб. за ликвидацию последствий теракта, утилизацию поврежденных вагонов, выплату компенсаций пострадавшим, а также недополученные доходы в результате сокращения пассажиропотока. Гособвинение также предложило удовлетворить требования пяти пострадавших, заявивших гражданские иски к подсудимым.

Единственная потерпевшая, пришедшая на заседание, призвала суд быть менее гуманным при вынесении приговора и «вынести самое строжайшее наказание».

Отметим, в начале слушаний в апреле этого года потерпевший Юрий Шушкевич заявлял, что не видит в 11 фигурантах людей, которые действительно причастны к теракту: «Мне хотелось бы видеть на скамье настоящих организаторов теракта».

Марат Сагитов, представляющий интересы сразу четырех обвиняемых — Махамадюсуфа Мирзаалимова, Бахрама Эргашева, Азамжона Махмудова и Сейфуллы Хакимова, оказался единственным адвокатом, готовым к выступлению в прениях, несмотря на то что они должны были состояться еще в конце октября. Он настаивал на оправдании своих подзащитных за непричастностью.

«Есть ли хоть один свидетель, что они проверяли станции метро на наличие охраны? Хоть одна запись с камер видеонаблюдения?» — задавал вопросы суду Марат Сагитов.

Он отметил, что большинство свидетелей обвинения в суде изменили свои показания. Например, соседка его подзащитных на стадии следствия утверждала, что слышала скрежет от резки металла из квартиры на Товарищеском проспекте, однако в суде заявила: необычные звуки доносились до нее лишь при проведении «уникального следственного эксперимента», по мнению следствия, доказавшего, что нельзя жить с человеком в одной комнате и не знать, что он собирает бомбу.

«Следователь пояснял, что все лица были установлены в процессе задержания на Товарищеском проспекте. То есть не окажись они дома — их никто бы не задержал»,— утверждал господин Сагитов в прениях.

«Очень прошу вас отнестись к нам справедливо. Я в этом преступлении не виноват. Я мужик. Я не буду стоять и говорить, что я этого не делал. Меня правильно воспитали, я в этом преступлении никакого участия не принимал.

Жил в этой квартире две недели. Никакого разговора, что кто-то упоминал про террористические акты и планы, не было»,— громко и эмоционально кричал из клетки Махамадюсуф Мирзаалимов.

Сейфулла Хакимов уже более спокойно пояснял: все они приехали в Россию на заработки. «Ни один свидетель ничего против меня не сказал на всем процессе. Даже сидящие со мной (в клетке.— “Ъ”) ничего не сказали. Не понимаю, почему я нахожусь в такой ситуации. Надеюсь, что вы вынесете свое решение гуманно и справедливо»,— заключил он.

Главными доказательствами причастности подзащитных Марата Сагитова к преступлению являются отпечатки пальцев Азамжона Махмудова на изоленте, использовавшейся при изготовлении СВУ, обнаруженного на Товарищеском проспекте, и следы гексогена на одежде Бахрама Эргашева. Махмудов суду заявлял, что не знает, как его отпечатки появились на скотче, а Эргашев утверждал, что его одежду не запаковывали после изъятия, а потому у силовиков было много возможностей подбросить ему взрывчатое вещество. Против двух других клиентов Марата Сагитова вещественные доказательства гособвинение в суде не представляло. Махамадюсуф Мирзаалимов рассказывал, что начал жить в квартире на Товарищеском проспекте за два дня до совершения теракта, а во время следствия оговорил себя из-за угроз правоохранителей.

Фотогалерея

1 / 22