Жизнь после смерти РАО «ЕЭС России»

После ликвидации РАО «ЕЭС России» и ухода Чубайса российская электроэнергетика оказалась меж двух огней: если цены не будут отпущены, нас с большой вероятностью ждут массовые банкротства энергосбытовых компаний, нехватка средств на ремонт оборудования и инвестиции. Если новое правительство все же решится на либерализацию цен (а такой сценарий, скорее всего, будет поддерживать «Газпром», которому уже удалось в этом году пролоббировать программу резкого повышения cтоимости газа для российских потребителей), то нас ждет очередной олигопольный рынок электроэнергии с постоянно растущими ценами.

Светлана ЛОКОТКОВА

Жизнь

За что боролись...

1 июля 2008 года РАО «ЕЭС России» прекратит свое существование — в этом, в общем, и заключалась суть реформы: была единая энергосистема, теперь выделяется несколько видов деятельности — производство электроэнергии, ее транспортировка и сбыт. На сегодня электроэнергетический сектор практически разделен:

на месте диспетчерского управления «ЕЭС» с неясным статусом и полномочиями появилась гораздо более мощная структура по управлению режимами работы электроэнергетических систем — Системный оператор, созданы Федеральная сетевая и генерирующие компании, часть из них уже выделена из РАО «ЕЭС». В следующем году с ликвидацией РАО «ЕЭС» про-

цесс реструктуризации компаний отрасли будет завершен.

Анатолий Чубайс долго добивался возможности провести приватизацию энергоактивов, и начало ее оказалось вполне успешным. Прошедшие продажи акций генерирующих компаний осуществлялись по весьма высоким ценам — например, в сентябре германская E.ON приобрела госпакет

акций генерирующей компании ОГК-4 по цене свыше $750 за киловатт мощности, то есть практически по ценам покупки энергоактивов в Западной Европе.

Сегодня уже создано семь оптово-гене-рирующих компаний, несколько территори-ально-генерирующих компаний — эти предприятия уже продаются частным и государственным инвесторам. Вместо РАО «ЕЭС России» останется сетевая компания, контрольный пакет которой будет у государства. Единая энергосистема сожмется до размера сетевого хозяйства, а генерация будет у частных, государственных и иностранных владельцев.

«Затевалось все это под то, что частный инвестор придет в генерацию, начнется конкуренция, и мы решим две задачи, — объясняет Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности. — В России промышленный рост, а с энергетикой у нас пробле-мы—спрос на электроэнергию увеличивается, а производство падает. Как же обеспечить электроэнергией растущее производство? Это первая задача, которую Чубайс предлагает решить в контексте этой реформы. Сейчас инвесторы придут в генерацию — с ними

большие деньги, которые они будут вкладывать в новые активы. Начнется конкуренция между производителями — электричество станет биржевым товаром, и цены пойдут вниз. Однако надо понимать, что реализовать этот план очень сложно».

Главный вопрос — заинтересованы ли частные инвесторы в том, чтобы вкладывать в это деньги и создавать новые генерирующие мощности? Или же они хотят просто повышать тарифы на электроэнергию? У многих есть сомнения, и серьезные, насчет конкуренции — очень крупные игроки покупают крупные станции, очень крупные активы окажутся в одних руках.

Монополия умерла, да здравствует монополия!

«Была монополия государства, а сейчас будет много маленьких монополий, которые между собой конкурировать не собираются, — говорит Симонов. — Со своей стороны Чубайс обещал привлечь 10 трлн. руб. частных инвестиций в электроэнергетику, но существует мнение специалистов, что если температура этой зимой опять понизится до отметки минус 23, то будут отключения электроэнергии».

«Приходится констатировать: основные цели реформы — создание конкурентного рынка электроэнергии и либерализация отрасли — так и не были достигнуты, к тому же процесс начал разворачиваться и вовсе в неожиданную сторону. В отрасль в качестве главного игрока, активно скупающего генерирующие мощности, пришел «Газпром». Это оказалось совершенно новым поворотом: когда реформы лишь разрабатывались, возможности такой экспансии никто не предполагал», — говорит Владимир Ми-лов, президент Института энергетической политики РФ.

В 2000—2001 годах предполагалось, что газовую отрасль будут реформировать вместе с электроэнергетической и на газовом рынке тоже возникнет конкуренция. Но «Газпром», отстояв свой статус, уже скупил (или находится в процессе приобретения) ряд крупных электрогенерирующих компаний: «Мосэнерго», ОГК-2, ОГК-5, ОГК-6, ТГК-1 — и, таким образом, сможет, по разным оценкам, консолидировать контроль над 20—25% генерирующих мощностей России. Еще 5% будет контролировать угольная компания «СУЭК», с которой «Газпром» создает совместное предприятие по управлению

Опыт реформирования электроэнергетики за рубежом

Великобритания

Электроэнергетическая отрасль в 1948 году была полностью национализирована, с тех пор Центральное электроэнергетическое управление (ЦЭУ) занималось производством и передачей электроэнергии, 12 территориальных управлений - ее распределением. Реформа началась с создания законодательной базы: в 1983 году принят Закон об электроэнергетике, обеспечивающий свободный доступ к национальным энергосетям независимым производителям электроэнергии, в 1988 году - правительственная программа (Белая книга по приватизации электроэнергетики), обозначившая государственную политику в этой сфере, в 1989 году - Закон об энергоснабжении Англии и Уэльса (Шотландия и Северная Ирландия в реформе участвовать отказались) и Системный кодекс. Принятая модель реформирования предусматривала отделение монопольного сектора (передача и диспетчеризация электроэнергии) от конкурентного (производство и сбыт). В 1989 году все генерирующие мощности были раз-

делены между тремя компаниями: National Power - 52%, Power Gen - 33%, Nuclear Electric (впоследствии вошла в British Energy) - 15%. Первые две компании (которым достались ТЭС) поэтапно были приватизированы в 1991-1995 годах. Территориальные управления преобразованы в частные энергокомпании, обеспечивающие оптовую закупку и продажу потребителям электроэнергии. Национальная сетевая компания (National Grid Company) оставалась в госсобственности до 1995 года. British Energy, которой перешли АЭС, производящие 23% электроэнергии в стране, была приватизирована в 1996 году. Переход к конкурентному рынку происходил в несколько этапов: сначала рынок был открыт для крупных потребителей, на втором этапе - для средних и лишь спустя восемь лет - для бытового сектора. Для защиты бытовых потребителей от произвола поставщиков на переходном этапе были введены предельные цены. Приватизированные генерирующие компании продавали электроэнергию через централизованный аукцион - Оптовый энергетический пул. В 2001 году пул был заменен Новым порядком торговли электроэнергией (New Electricity Trading

Arrangements - NETA), основанным на двухсторонних договорах между производителями электроэнергии, поставщиками (сбытовыми организациями), трейдерами и потребителями. Сегодня таким образом продается около 90% всей электроэнергии. Потребитель имеет право выбирать поставщика.

Скандинавские страны

В 1991 году в Норвегии вступил в действие Закон об электроэнергетике, в соответствии с которым сетевая инфраструктура осталась в собственности государства как естественная монополия, а производство и сбыт электроэнергии становились конкурентным сектором. Энергетическим компаниям предписывалось разделить отчетность по видам деятельности -генерация, распределение, сбыт, владельцы сетей обязывались обеспечивать транспортировку электроэнергии для любого поставщика или потребителя на равных условиях. Были созданы две госкомпании - Statkraft SF (генерация) и Statnett SF (сетевая). Особенность норвежского варианта реформы состоит в том, что за разделением компаний по сферам деятельности не последовало приватизации сектора производителей электроэнергии,

а участие иностранного капитала в производстве электроэнергии законодательно ограничено. Наиболее конкурентной частью отрасли стал сбыт.

Почти одновременно реформирование электроэнергетики началось в Швеции, что позволило этим странам в 1993 году открыть на базе норвежского рынка общий оптовый рынок электроэнергии - первую в мире международную электроэнергетическую биржу №^роо1. Позже к ним присоединились Финляндия и Дания. Акции биржи делят (по 50%) норвежская Statnett SF и шведская Affarsverket Svenska Кга^па^ выполняющие функции системных операторов. Лицензию на деятельность биржи выдает норвежский Директорат по водным ресурсам и энергетике, в соответствии с Законом об энергетике Норвегии 1991 года являющийся независимым регулирующим органом №^роо1. Органы управления - Совет директоров и Рыночный совет. Сегодня на №^роо! действуют около 300 компаний, 55% - из Скандинавии и Финляндии, остальные - из Великобритании, Германии, США, Швейцарии, Франции, Италии, Нидерландов и наметилась тенденция к превращению его в Общеевропейский энергети-

i прямые инвестиции / №ig [68] £007 | реальныж сектор

а

0

1

о

Реформа и ликвидация РАО «ЕЭС России» приведет к олигопольному рынку с постоянно растущими ценами

электроэнергетическими активами. Прибавить к этому 25% мощностей, которые останутся под контролем государства и которые не предполагается приватизировать (атомные и гидроэлектростанции), а также 10% мощностей, уже контролируемых группой «Базовый элемент» Олега Дерипаски, и получается рынок, где две трети производственных мощностей контролируется государством, «Газпромом» и Дерипаской. «При этом значительная часть мощностей (еще примерно 10%) будет принадлежать крупным российским промышленным группам, весьма лояльным государству, например «Норильскому никелю», одной-двум крупным нефтедобывающим компаниям,— считает Милов. — Кроме того, высока вероятность, что купившие некоторые электроэнергетические активы иностранцы — та же германская E.ON — вскоре перепродадут их «Газпрому» в обмен на участие в газодобывающих активах. Таким образом, другим собственникам останется менее четверти не самых лучших генерирующих мощностей».

После ликвидации РАО «ЕЭС» и ухода Чубайса российская электроэнергетика, таким образом, оказывается между двух ог-

ней: если цены не будут отпущены, нас с большой вероятностью ждут массовые банкротства энергосбытовых компаний, нехватка средств на ремонт оборудования и инвестиции. Если новое правительство решится на либерализацию цен (а такой сце-

нарий, скорее всего, будет поддерживать «Газпром», которому уже удалось пролоббировать программу резкого повышения тарифов на газ для российских потребителей), то нас ждет олигопольный рынок с постоянно растущими ценами. 9

ческий пул. №^роо1 представляет собой четыре самостоятельных рынка - спотовый, фьючерсный, опционов и базовый. Спотовый рынок, цена на котором обновляется каждый час, является ориентиром для среднесрочных и долгосрочных контрактов, фьючерсный предназначен для страхования от резких изменений цен, покупка опциона позволяет реализовать право приобретения контракта по наименьшей стоимости. №^роо1 работает по модели остаточного пула, то есть производители, поставщики и потребители могут заключать контракты на покупку и продажу электроэнергии как на бирже, так и по двусторонним контрактам. В настоящее время через биржу продается около 30% электроэнергии, большинство контрактов совершается непосредственно между продавцом и покупателем.

США

Субъекты электроэнергетики США делятся на коммунальные и некоммунальные энергетические компании. Коммунальные частные, государственные, муници-

пальные компании или кооперативы занимаются производством, передачей и сбытом электроэнергии в общественных целях. На частные структуры приходится три четверти всей установленной мощности генерации коммунальных энергокомпаний. Некоммунальные частные компании производят электроэнергию для продажи или собственного потребления (33,6% генерации). Принятый в 1935 году (во время Великой депрессии) закон об энергетических холдинговых компаниях запрещал частным энергокомпаниям работать за пределами отдельных штатов. Сложилась зональная система организации электроэнергетики с локальными естественными монополиями и почти полным отсутствием магистральных линий электропередачи, что повышает издержки производства, не позволяет подстраховываться на случай кризисных ситуаций и затрудняет создание единого национального энергетического рынка. После кризиса 1970-х годов, когда в некоторых штатах происходили массовые отключения электроэнергии, был принят Закон о регулиро-

вании коммунальных энергокомпаний (в 1978 году), открывший доступ на оптовый рынок некоммунальным структурам, что привело к быстрому формированию оптового рынка электроэнергии. Дальнейшая либерализация рынка произошла после принятия в 1992 году Закона об энергетической политике, освободившего энергокомпании от ограничений в выборе географических зон своей деятельности, а также предоставившего право производителям устанавливать рыночные цены на свою продукцию. 24 штата начали реформирование электроэнергетики, заключающееся в формировании межрегиональных конкурентных рынков, разделении видов деятельности, организации единого оперативно-диспетчерского управления и управления сетями передачи электроэнергии в пределах регионов и на межрегиональном уровне. По законам США невозможно принудительно осуществить полное разделение видов деятельности, изменить структуру собственности, безусловно подчинить субъекты рынка единому системному оператору

(даже стандарты надежности лишь с 2003 года стали из добровольных обязательными), поэтому государственные регулирующие органы вынуждены проводить преобразования постепенно, в различных вариантах в зависимости от местных условий. К основным государственным регулирующим органам в электроэнергетике относятся: Министерство энергетики, Федеральная комиссия по регулированию энергетики (FERC), Комиссии штатов по коммунальному обслуживанию. Таким образом, в США сложился весьма разнообразный по устройству набор оптовых рынков электроэнергии: от регулируемого тарифообразования и полной монополизации до конкурентного рынка, включающего биржевую и дистанционную торговлю в режиме реального времени. После кризиса энергоснабжения в Калифорнии в 2000-2001 годах и массовых отключений в 2003 году в северо-восточной части страны федеральные власти попытались унифицировать структуру оптовых рынков.

Ольга Заикина

реальный сектор | прямые инвестиции / №12 (68) £007|