Полеты наяву

Мы все начинаем путешествовать очень рано — еще в детстве. Когда за дело берется пытливый ум, крепкой дружбой связанный с неуемным воображением, заполняя мозг-копилку словами писателей-фантастов, яркими кадрами идущих по телевизору мультипликационных фильмов, вокруг тут же возникает новый мир — из всего увиденного и услышанного. Он по-волшебному безграничен, но неумолимо уменьшается, когда мы становимся старше. Пожалуй, одна из немногих постоянных величин в нем — ощущение и представление о космосе. Сначала с его звездами, глубоким, бесконечным иссиня-черным пространством, размахивающими горячими хвостами кометами, бегущими друг за другом Луной и месяцем. Потом — с галактиками и их фотографиями, сделанными с помощью "глаз" телескопа Хаббл. А ведь есть еще квазары и черные дыры и куча всего притягательного, красивого, малообъяснимого — и бесконечно далекого.

В нашей голове столько всего: разбуди ночью — и мы без труда вспомним, как выглядит первый искусственный спутник Земли и улыбка Гагарина, как назывался первый в мире аппарат, позволивший осуществить полет человека в космическое пространство. Но постепенно детские мечты о покорении космоса и желание увидеть родную планету по-настоящему круглой, а не плоской трансформируются в возможность открывать новое, не поднимаясь на сотни километров вверх, а проезжая и пролетая тысячи — во все стороны света. Один город за другим, страна за страной — так, некогда населенный диковинными растениями и животными мир, придуманный детским воображением, люди, говорящие на другом языке, небоскребы и пагоды, подвешенные в воздухе и переброшенные через реки и проливы мосты становятся реальными, преобразуют мир плоский, бумажный или электронный в трехмерный — и снова бесконечный. Путешествия по миру длиной в жизнь — то, чем по-настоящему увлечены многие. Кто-то пытается найти в нем себя и истоки родной культуры. Другие сочетают этнографический интерес с гедонистическим.

И модные дизайнеры, и парфюмеры, и часовщики — все они обнаруживают себя в путешествиях по миру. Из месячных странствий по Африке, Северной и Южной Америке привозит ворох эскизов британец Ким Джонс, креативный директор мужских коллекций Louis Vuitton. Путешествия иного толка, в своем воображении, в неведомые миры, увлекали родоначальников футуристического стиля в моде — Пьера Кардена и Андре Куррежа. Созданные ими образы не предвосхитили реальность, а лишь отражали мечты о космолетах, световых скоростях и прочей атрибутике покорения космоса. Работавший в 1990-2000-х над переосмыслением образа современных мужчины и женщины Хельмут Ланг оказался даже ближе к будущему, чем кто бы то ни было. Он прекратил создавать коллекции десять лет назад, но за ним следуют со своей интерпретацией мира отдаленного и не очень будущего Хусейн Чалаян и Гарет Пью. Они возглавили ораву британских дизайнеров, в числе которых также Кристофер Кейн и Астрид Андерсен. Последние уже интерпретируют не какие-то абстрактные образы, а рожденных поп-культурой суперменов, "хищников" и "чужих". К ним с воодушевлением присоединились известные всем любителям необычных ароматов парфюмеры — от Оливера Вальверде до Гезы Шона и Хулиана Беделя. Они создали мир невероятных запахов — как натуралистичных, так и совершенно неизвестных, вроде аромата "чистого кислорода", "водорода", "гелия" или даже "карбона". Подобные эксперименты — создание необычных и синтетических запахов — вот уже двадцать лет увлекают и идейную вдохновительницу Comme des Garcons Рей Кавакубо.

По большому счету, где искать себя — в космосе, в русской глубинке, в стране махараджей и слонов или в притягательном придуманном мире,— не важно. Главное — найти. А потом не потерять. Бесконечно рассматривая красивые картинки жизни реальной и той, что далеко и высоко, через телескоп Хаббл, главное — помнить простую истину: "Из ресторанов в космос не летают". Так, как говорят, любил сказать Юрий Гагарин.