Кочевнические культуры Южного Урала эпохи Средневековья (по данным анализа взаимовстречаемости признаков погребального обряда)

УДК 902.2

КОЧЕВНИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ ЮЖНОГО УРАЛА ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

© 2007 И.В.Матюшко

Оренбургский государственный педагогический университет

В статье излагаются основные принципы и приемы проведения процедуры вычисления взаимовстречаемости признаков погребального обряда на примере археологических комплексов средневековых кочевников Южного Урала. С помощью математико-статистических методов были выявлены устойчивые сочетания элементов погребального обряда, обозначенные как комплексы связанных признаков. Они стали основой для создания типологии погребального обряда кочевников IX - XIV вв. н.э.

Общим философско-методологическим основанием применения статистических (количественных) методов в историческом исследовании является соотношение случайного и необходимого, возможность за частными случаями проследить закономерности всего процесса. С помощью статистических методов можно установить и измерить силу связи между явлениями и тем самым наметить определенные закономерности. Сильной стороной метода являеются: наглядность, доказательность, проверяемость выводов, строгость процедуры исследования [7, С. 17 - 18]. Главным недостатком является усреднение и отвлечение от частных свойств исследуемых объектов и вследствие этого чрезмерное абстрагирование, которое может быть восполнено описательным методом [4, С. 13].

Первая разработка статистических методов для исследования средневековых археологических комплексов степей Восточной Европы была проведена в работе Г.А. Федорова-Давыдова [18, С. 50 - 65; 19, 93 - 116]. Ученый исследовал взаимовстречаемость типов вещей в погребениях с целью выделения синхронных типов. Типы вещей были объединены в группы, несущие хронологическую нагрузку. Корректируя полученные группы с находками монет в комплексах, автор их датировал.

Такой метод хронологизации памятников был широко использован в дальнейших исследованиях средневековых погребений Южного Урала [6; 9; 10, 13; 14, 15].

Проблема изучения погребального обряда в указанных работах разрешалась на основе описательного метода, картографирования, анализа количественных данных: процентного представительства признаков погребений и их сравни-

тельно-типологической характеристики. Для проведения сравнений была использована разработанная методика вычисления парного типологического сходства [20, С. 167].

Нужно отметить, что целый ряд исследований был проведен на основе сравнения статистических показателей погребений Южного Урала. Сравнение признаков погребального обряда (их процентного представительства и типологического сходства) было проведено между погребениями земляных и каменных курганов Южного Урала XII - XIV вв. н.э. и XIII - XIV вв. н.э. [9, С. 42 - 54; 12, С. 154 - 161]. Разработанная методика сопоставительного анализа была успешно применена и на другом материале: огузо-печенежских погребениях евразийских степей [3], погребениях разных ландшафтных зон Южного Урала [10], а также на материале разновременных памятников [13, С. 113 -116].

Сравнение статистических показателей разнотипных захоронений XI - XVIII вв. по методике, применявшейся Л.Т. Яблонским к мусульманским некрополям Водянского городища [21, С. 90 - 105], было проведено в работе А.А.Бисембаева [2]. В ней автор провел расчеты взаимовстречаемости типов могильных ям с типами надмогильных сооружений по материалам 175 погребений указанного хронологического периода. В результате применения этих вычислений исследователь установил точное соотношение обрядовых проявлений и обосновал положение о том, что в западно-казахстанских памятниках устойчивые связи образуют признаки погребального обряда, характерные для двух разных рели-

гиозных систем: ислама и язычества [2, С. 175 -192.].

Все перечисленные работы показали, что статистические показатели признаков погребального обряда являются информативной основой для проведения сравнительно-типологического анализа, в результате которого можно выделить этнические, территориальные, временные и другие особенности памятников. Здесь необходимо отметить, что и при суммарной характеристике и при сравнительном анализе исследователь работает с отдельными признаками, поэтому эти методы исследования не дают археологу сведения о том, как признаки соотносятся между собой, в какой они находятся взаимосвязи. Их внутренняя динамика скрыта и требует применения специальных методов [4, С. 94].

Раскрыть внутренние взаимосвязи признаков, выделить сущностные элементы погребального обряда средневековых кочевников Южного Приуралья на протяжении всего периода Средневековья стало возможным на основе вычисления с помощью математико-статистических методов степени и силы взаимосвязанности признаков (каждого признака с каждым). Анализ взаимосвязей элементов обряда дает возможность решить познавательные задачи различного характера, в том числе классификации и типологии.

Всего в работе было изучено 319 комплексов эпохи Средневековья. Эти материалы были получены в результате полевых исследований в степях Южного Урала, начиная с конца XIX века и включая 2004 год. Они представлены подкур-ганными погребениями, погребениями, вокруг которых на древней поверхности были построены каменные или сырцовые оградки и погребениями из мавзолеев. Памятники датируются разными периодами Средневековья: от IX до XIV века н.э. Материалы более раннего периода (V -VIII вв.) до недавнего времени на территории степной части Южного Урала были представлены единичными погребениями (два подкурган-ных погребения и одно погребение в пещере) [6, С. 187 - 191]. В настоящее время к раннему Средневековью были отнесены еще несколько десятков комплексов - это курганы с «усами» [1, С. 14 - 91]. В данном исследовании их материалы не были учтены.

На основании физико-географических характеристик региона к естественным границам степной части Южного Урала относятся на западе - холмистая гряда Общего сырта, отделяющая

регион от степей низменности Заволжья и лесной массив Бузулукского бора; на юге -полупустынная область Прикаспийской низменности; на востоке - верховья Тобола; на севере - южные отроги Бугульминско-Белебеевской возвышенности, представляющие собой лесостепь [5, С. .58 - 59].

Административно интересующая нас территория включает Оренбургскую область, за исключением северо-западных районов, южные районы Челябинской области, а также северные районы Западно-Казахстанской и Актюбинской областей Республики Казахстан.

Разработанная методика определения взаимовстречаемости признаков погребального обряда предполагает несколько этапов работы [4, С. 94 - 105].

Исходным этапом для характеристики и анализа погребальных памятников стала программа формализации и исходные таблицы суммарной характеристики.

В программу формализации данных были включены части и элементы обряда, позволяющие дать описание каждому конкретному погребению, начиная от характера надмогильного сооружения, включая категории инвентаря. Перечень этих признаков составлялся на основе работы В.А.Иванова и В.А.Кригера [9, С 44 - 45, 81 - 84]. Вычисление суммарной характеристики погребального обряда памятников развитого и позднего Средневековья позволило обнаружить элементы обряда, не встречающиеся в изучаемой выборке. Эти признаки были исключены из процедуры вычисления взаимовстречаемости.

Был использован табличный вариант записи признаков [8, С. 221 - 250]. В графах, где фиксировался признак, ставилась единица, там, где признак отсутствовал, по умолчанию ничего не ставилось, и это означало нуль - отсутствие признака. Для ограбленных погребений отвели отдельные графы «не определено», где ставилась единица.

Таким образом, создали банк данных, где характеристики источника были учтены в полном виде. Этот банк послужил основой, к которой в процессе обработки материалов приходилось обращаться для проверки и перепроверки результатов.

На втором этапе исследования для вычисления взаимовстречаемости признаков

погребального обряда средневековых кочевников степей Южного Урала написали компьютерную программу в среде программирования DELPHI. Расчеты были произведены с помощью математической формулы:

К = (аб)/К*100%,

где N - общее количество погребений в базе данных, (аб) - количество сочетаний (случаев взаимовтсречаемости) обоих признаков. Дополнительно расчеты проверили в программе MathCAD. Так были получены абсолютные показатели взаимовстречаемости каждого признака с каждым.

Следует отметить, что абсолютные показатели взаимовстречаемости не дают оснований для оценки степени сопряженности признаков, поскольку различные признаки встречаются в анализируемой базе данных неравномерно - одни больше, другие меньше. Диапазон их изменчивости варьирует в пределах от «0» до числа единиц исследования. В связи с этим необходимо было оценить силу связи между признаками, что и стало следующим этапом нашей работы. Для оценки силы связи между признаками использовалась простая формула определения коэффициента вероятности взаимовстречаемости двух явлений [4, С. 98]:

К = (аб )2

А • Б

где А - общее количество одного признака в выборке, Б - общее количество другого признака в базе данных, (аб) - количество сочетаний (случаев взаимовтсречаемости) обоих признаков. Коэффициент принимает значения от 0 до 1,0. Полное отсутствие взаимовстречаемости - 0,0, полное совпадение - 1,0.

Таким образом, были определены коэффициенты взаимовстречаемости признаков с учетом силы их связей.

Результаты, полученные при расчетах, были экспортированы в таблицу Microsoft Excel для визуализации. В таблице взаимовстречаемости по вертикали и горизонтали в одинаковой последовательности располагаются признаки, взаимовстречаемость которых и фиксируется в месте их пересечения.

Третьим этапом работы стал анализ полученных данных, который включает упорядочивание таблицы взаимовстречаемости, выделение сильных и слабых связей по установленному критерию и очистку таблицы от случайных, низ-

ких, слабых связей. Завершает анализ построение графа связей признаков.

Упорядочивание таблицы взаимовстречаемости проводилось с целью выявления комплексов связанных признаков. Определение значимости показателей осуществлялось по одному из существующих способов: методом простой последовательной группировки [20, С. 152]. Постепенно, понижая порог для показателя силы связи, получили несколько графов. На графе, соответствующим очень сильным связям (в данном случае это были показатели 0, 61 - 0, 22) в группы объединили только несколько признаков. На графах с некоторым понижением порогового значения объединением охвачено большое число признаков. После снижения порогового значения до показателя 0, 08 граф покрылся бесконечной сетью линий, обозначающих связи, при этом качество разбиения резко упало. Так было установлено, что наилучшим для анализируемого материала порогом показателя силы связи является коэффициент 0, 09.

Установив критерий значимости, из таблицы взаимовстречаемости исключили все те связи, значения которых ниже порогового. Очень сильными связями определили те, коэффициенты которых варьируют от 0, 61 до 0, 22, сильные связи принимают значения от 0, 21 до 0, 16, а слабые - имеют значения от 0, 15 до 0, 09.

Затем проанализировали все связи, имеющие коэффициенты выше порогового значения, и построили графы на основании признаков, имеющих многосторонние связи и образующих комплексы (рис. 1).

Каждая вершина графа - признак (в центре круга записано содержание признака). Линия, соединяющая вершины - связь. Цифры вдоль линий являются показателями силы связи. Построенные графы выявляют устойчивые сочетания элементов погребального обряда, обозначенные как комплексы связанных признаков. При этом комплексы показывают преобладающие тенденции объединения признаков, тогда как само многообразие реальных взаимосвязей между признаками гораздо шире.

Всего было выявлено четыре комплекса связанных признаков погребений IX - XIV вв. н. э. степей Южного Урала.

Первый комплекс характеризуется сочетанием следующих признаков погребального обряда: земляная насыпь, одно погребение, простая форма могилы, положение покойного вытянуто на спине с руками вдоль тела, западная ориентировка (рис. 1, А). Очень сильные связи внутри комплекса были зафиксированы между такими признаками, как одно погребение, поза человека: вытянуто, на спине, с руками вдоль тела.

Второй комплекс связанных признаков представляет собой устойчивое сочетание таких признаков, как удила в зубах коня, два стремени на коне и захоронение коня. Были зафиксированы четыре разновидности сопроводительных захоронений коня: части его располагаются справа от человека, а ориентировка противоположная, или части коня находятся слева от погребенного и ориентировка совпадает с ориентировкой человека, или же части коня находятся на перекрытии, а ориентировка его совпадает с ориентировкой человека. Четвертый вид представляет собой случаи, когда в погребении был зафиксирован целый остов коня, расположенный слева от человека, с совпадающей ориентировкой. Самые сильные связи в комплексе были зафиксированы между такими признаками, как удила в зубах коня, стремена на коне, части коня находятся справа от человека, их ориентировка противоположная (рис. 1, Г).

Третий комплекс связанных признаков представляет собой сочетание таких признаков как удила без перегиба, расположенные у головы человека, сбруя без коня (рис. 1, Б). Самые сильные связи зафиксированы между признаками сбруя без коня и удила без перегиба.

Четвертый комплекс связанных признаков характеризуется так: кирпичное сооружение, склеп или заклад кирпичом могильной ямы, наличие двух и более погребений, парные погребения, деревянные конструкции, отдельные угли (рис. 1, В). Самая сильная связь в комплексе между таким признаками, как кирпичное сооружение и склеп или заклад кирпичом могильной ямы.

По обозначенным комплексам связанных признаков были выделены четыре совокупности погребений. Случаи, когда одно и то же погребение, одновременно, относилось к разным совокупностям, единичны, а значит, выделенные со-

четания признаков действительно устойчивые и объединяют однородные объекты.

Следует отметить, что не обнаружено устойчивых сочетаний признаков погребений, находящихся под каменными курганами и погребений, вокруг которых на древней поверхности сооружены каменная или сырцовая оградка.

Дополнительно, отдельно от других признаков погребального обряда, проанализированы связи между разными категориями инвентаря. Это позволило выделить наиболее типичные сочетания вещей. Так, предметы конской упряжи, как правило, совместно встречаются с оружием и такими вещами, как украшения на пояс и кресало. Вероятно, этот инвентарь характеризует мужские погребения. Прослеженные связи другого инвентаря обнаруживают закономерности взаимовстречи украшений и предметов быта: бусы, бокка, ножницы, зеркало, гребень, нож. Этот инвентарь характеризует женские погребения.

Существуют единичные исключения, когда в погребениях с женскими украшениями встречаются предметы вооружения.

Не имеют четко выраженных закономерных связей следующие украшения: кольцевидные серьги, серьги «знак вопроса». Не встречаются в анализируемых погребениях лазуритовые серьги, шлемы.

Интерпретация полученных результатов стала следующим большим этапом исследования.

В результате сравнения между собой погребений четырех выделенных совокупностей было обнаружено, что они различаются по такому признаку, как захоронение коня. В первой, третьей и четвертой совокупности содержатся погребения, где нет захоронения коня, во второй - погребения, которые всегда сопровождаются захоронением коня. Погребения под каменными курганами и погребения с оградкой также различаются по установленным признакам.

Таким образом, элементы, описывающие захоронение коня, являются сущностными чертами погребального обряда средневековых кочевников степей Южного Урала и стали критерием для создания типологии.

Рис. 1. Графы взаимосвязей признаков погребений !Х-Х!У вв. н. э.степей Южного Урала

Были выделены две обрядовые группы: группа А - куда вошли погребения с конем и группа Б - в ней содержатся погребения без коня. Внутри групп были выделены типы. В группе А: тип I - части коня слева от человека, ориентиров-

ка коня и человека совпадает; тип II - части коня справа от человека, ориентировка коня противоположна ориентировке человека; тип III - части коня на перекрытии, ориентировка коня и человека совпадает; тип IV - целый

остов коня слева от человека, ориентировка коня и человека совпадает. Внутри группы Б были выделены следующие типы: I - без костей коня, с удилами; тип II - без костей коня и без удилов. Выделенные типы позволяют учитывать важные особенности погребального обряда, имеющие статистическое подтверждение.

На основе анализа вещевого материала погребений (по типологии, разработанной Г.А.Фе-оровым-Давыдовым и В.А.Ивановым, В.А.Кри-ером) [9, С.19] выделенные типы погребального обряда были продатированы. Их распределение по времени позволило проследить генезис погребального обряда.

В IX - XI вв. н.э. в степях Южного Урала известны следующие типы погребений: погребения под земляными курганами в сопровождении захоронения частей коня (части коня располагались слева от человека или на перекрытии и были ориентированы в соответствии с ориентировкой человека). А также погребения под земляными курганами без костей коня, но с элементами сбруи (удилами без перегиба). Важно отметить, что появляются курганы с каменными насыпями (без костей коня).

Были выделены погребения, относящиеся к XII - XIII вв. н.э. - это захоронения под земляными курганами, в сопровождении частей коня, которые располагались справа от человека (ориентированы они противоположно ориентировке человека).

В период XIII - XIV вв. н. э. отмечалось большое разнообразие погребений. Наиболее распространенными из них являются погребения под земляными курганами без костей коня. Каменные курганы этого периода разделяются на курганы с содержанием погребения человека с конем (как правило, это целый остов коня, расположенный слева от человека, но иногда это части коня на перекрытии) и курганы, где зафиксированы погребения без костей коня. Также в это время появляются погребения под земляными курганами с каменными или сырцовыми оградками на древней поверхности (как правило, без костей коня, но с элементами сбруи).

В XIII - XIV вв. н.э. в степях Южного Урала стали возводить мавзолеи.

Таким образом, в результате проделанной работы впервые была дана характеристика погребального обряда на основе анализа взаимовстречаемости признаков погребального обряда по материалам средневековых памятников степей

Южного Урала. Классификацию погребального обряда выстроили на статистически выверенных типах. Выделенные элементы и части обряда отражают закономерные связи в системе погребальных ритуалов средневекового населения региона и стали объективной основой для классификации погребений. Одним из критериев «работы» классификации является тот факт, что почти все погребения, изучаемой выборки были распределены между выделенными типами. Не охваченными группировкой остались погребения с захоронением коня, где не устанавливается ориентировка или местоположение коня, а также погребения, где тот находился в засыпи или в отдельной яме. Такие погребения вместе составляют около 4 % от всей изучаемой выборки памятников.

Необходимо отметить, что разработанная типология погребального обряда имеет некоторые общие черты с классификацией средневековых погребений кочевников Восточной Европы (в том числе и Южного Урала), проведенной Г.А. Федоровым-Давыдовым [19]. Общими элементами, положенными в основу двух классификаций, являются наличие коня или его отсутствие. Другие признаки типологии средневековых погребений Восточной Европы (ориентировка человека, форма могильной яма) не проявили статистически закономерных взаимосвязей на материалах средневековых памятников степей Южного Урала. Исходя из этого, разработанная методом взаимовстречаемости типология признаков, позволяет наиболее полно раскрыть особенности средневековых памятников степей Южного Урала.

Так как была статистически обоснована зависимость между местом расположения и способом захоронения коня, а эти признаки ранее определелялись некоторыми исследователями кочевников южнорусских степей в качестве этномаркирующих [17, С. 162; 2, С. 94], то в соответствии с выделенными типами захоронений человека с конем можно провести следующие этнографические параллели. Расположение коня справа от человека с противоположной ориентировкой имеет аналогии в отдельных тюркских захоронениях УЕ-УЛ вв. в Кудыргэ, VIII - IX вв. в Туве (Восточный Алтай). Расположение коня (целого остова) слева от человека является

характерной чертой тюркских погребений северо-западных предгорий Алтая [16, С. 78]. Погребения IX - XI вв., где части коня находились на перекрытии, сверху человека, были обозначены как огузские, а те, где части коня, располагались слева от человека, вероятно, являются печенежскими.

На основе анализа данных о взаимосвязанности инвентаря в изученных памятниках выделили комплексы вещей, характеризующие мужские и женские погребения средневековых кочевников Южного Урала. Эти данные могут послужить основой для реконструкции элементов костюма, а также при изучении половозрастной и социальной структуры средневекового общества кочевников Южного Урала.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Боталов С.Г., Таиров А.Д., Любчанский И.Э. Курганы с «усами урало-казахстанских степей. - Челябинск: Южно-Уральский филиал ИИА УрО РАН, 2006.

2. Бисембаев А.А. Археологические памятники кочевников средневековья Западного Казахстана (VIII-XVШ вв.). - Уральск: Полиграф-сервис, 2003.

3. Гарустович Г.Н., Иванов В.А. Огузы и печенеги в Евразийских степях. - Уфа: Гилем, 2001.

4. Генинг В.Ф., Бунятян Е.П., Пустовалов С.Ж. Формализовано-статистические методы в археологии (анализ погребальных памятников).

- Киев: Наукова Думка, 1990.

5. Географический Атлас Оренбургской области. - М.: Оренбургское книжное издательство, 1992.

6. Засецкая И.П. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (конец IV -V вв.). - СПб.: АО Эллипс. ЛТД.1994.

7. Каменецкий И.С., Маршак Б.И., Шер Я.А. Анализ археологических источников. - М.: Наука, 1975.

8. Каменецкий И.С. Код для описания погребального обряда // Древности Дона. - М.: Наука, 1983.

9. Иванов В.А., Кригер В.А. Курганы кыпчакско-го времени на Южном Урале (XII - XIV вв.).

- М.: Наука,1988.

10. Иванов В.А. Этнические процессы в степной и лесостепной полосе Южного Урала и При-

уралья в VII - XIV вв. н.э. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. - Уфа: 1990.

11. Иванов В.А. Погребения кыпчаков в бассейне р. Урал // Памятники кочевников Южного Урала. - Уфа: БФАН СССР,1984.

- С. 75 - 85.

12 Иванов В.А., Яминов А.Ф. Погребальный обряд золотоордынского времени в Южном Приуралье (сравнительно-типологическая характеристика) // Кочевники Урало-Казахстанских степей: Сб. науч. трудов. - Екатеринбург: Наука, 1993. - С. 154

- 161.

13. Иванов В.А. Сравнительно-типологическая характеристика погребальных памятников кочевников Урало-Поволжья огузо-печенежского и золотоордынского периодов (к вопросу об этнокультурной преемственности в кочевнической среде Евразии) // Этнические взаимодействия на Южном Урале: Материалы III регион. На-уч.-практ. Конф. - Челябинск: Изд-во Челябинского государственного университета, 2006. - С. 113 - 116.

14. Кригер В.А. Средневековые захоронения Ново-Кумакского могильника // СА. 1983. № 3. - С.171 - 178.

15. Кригер В. А. Кочевники Южного Приура-лья и Заволжья в средние века (X-XIV вв.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М.: 1985.

16. Могильников В.А. Кочевники северозападных предгорий Алтая в IX-XI веках. - М.: Наука, 2002.

17. Плетнева С.А. Печенеги, торки, половцы в южнорусских степях // Труды ВолгоДонской археологической экспедиции. Том 1. - М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1958.

18. Федоров-Давыдов Г.А О датировке типов вещей по погребальным комплексам // СА. 1965. - № 3. - С.50 - 65.

19. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоор-дынских ханов. - М.: МГУ, 1966.

20. Федоров-Давыдов Г.А. Статистические методы в археологии. - М.: Наука, 1987.

21. Яблонский Л.Т. Мусульманский некрополь Водянского городища // СА. 1980. - № 1. -С.90 - 105.

MEDIEVAL NOMADIC CULTURES OF THE SOUTH URAL

© 2007 I.V.Matyushko

Orenburg State Pedagogical University

The paper presents the main principles and methods of putting into effect the calculation procedure of the intermeeting of funeral rite indications on the pattern of the archaeological complex of the medieval nomads of the South Ural. By means of mathematical and statistical methods there were revealed some stable combinations of funeral rite elements, which are considered as the complex of connected indications. So, they became the foundation for creation of nomadic funeral rite model of the IX-XIV cent., AD.