Типологические построения в современной эпистемологии

Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2003, вып. 4

Н. К. Матросова

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСТРОЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЭПИСТЕМОЛОГИИ

Разработка концептуально-методологического аппарата гуманитарных наук — одна из важнейших задач познания. Определенное ее решение было задано представителями баденской школы неокантианства, высказавшими идею принципиального разграничения номотетических и идеографических наук как в отношении предмета, так и в отношении методов получения знания о нем. Осознание специфичности социогуманитарного знания традиционно колебалось в двух крайностях: от отрицания теоретического статуса социогуманитарных наук до «опрокидывания» методов точных наук на указанную область, их своеобразной физикализации. Внутри очерченного поля возможны были различные варианты ответов. В качестве одного из таковых попытаемся рассмотреть типологические построения, вызывающие в последнее время пристальный интерес ученых.

Анализ типологических построений начинает обретать определенное концептуальное русло в начале XX в., хотя истоки проблемы скрыты в более ранних работах. Одними из первых к проблемам типологии обратились филологи и естественники. Попытки философского анализа крайне редки, и лишь единицы анализируют ее эпистемологическую сущность, хотя исследование познавательных принципов типологии способно решить целый ряд научных проблем.

Поскольку создание типологий немыслимо без опоры на понятие «тип», определимся в его значении. Этимология слова не вызывает затруднения, однако в каждом конкретном случае значение термина приобретает свой смысловой оттенок. А. В. Гулыга приводит несколько смыслосодержащих значений указанного понятия, из которых мы будем придерживаться понимания типа как прообраза и соответствовать которому будет прилагательное «типологический»1. Как отмечает А. В. Гулыга, се-' мантическое значение указанного понятия филологи стали выделять лишь в первой четверти XX в. Работы, в которых пытались уловить его главный смысл, появляются в Германии, присутствуют такие попытки и в филологических изысканиях русских исследователей. В целом же ученые солидарны во мнении, что указанное понятие призвано осуществить определенную синтезирующую функцию. Попытки решить проблему логической природы типологических построений имели ряд интересных преломлений, но шансы обрести общепризнанный характер, продемонстрировать логико-методологическую убедительность не получила ни одна из них. Скепсис вызывает как зафиксированная терминологическая неопределенность, так и методологическая полифункциональность типологии. Хотя исходная методологическая интенция не вызывает сомнения, однако термин остается не концептуализированным. В нашей стране полемика в отношении понятия «тип», логики его конструирования, теоретико-методологических возможностей имеет почти 30-летнюю историю2. Тем не менее вопрос остается открытым, ибо в большинстве случаев он замыкается на конкретных работах, лишенных логической проработанности.

Теоретико-методологическим истоком типологических приемов анализа служат сравнительно-исторические методы. Сравнение необходимо для исследований, имеющих дело с реальными объектами. Не случайно сравнительно-исторические приемы появляются в лингвистике, биологии, историко-археологических изысканиях. Процедура сравнения изначально требует единицы сравнения, некого эталона, наличествующего в качественной однородности подвергаемых анализу объектов. Она требует своеобразной «неподвижности» как основания сравнения. «Общеметодологический принцип установления качественного единства сравниваемых объектов при логическом подходе к процедуре сравнения заключается по существу в нахождении такого родового термина, к которому термины, обозначающие указанные объекты, находятся в отношении соподчинения или координации как видовые» 3. Такой родовой термин мог быть и был зафиксирован в понятии «тип», хотя обращение к нему состоялось не сразу и он, безусловно, не является единственным.

Структурные приемы анализа также стали теоретико-методологическим прологом выработки типологий. Пересечение понятий структура и типология не случайно. Нацеленность обоих на выявление устойчивого организованного начала, осознание значимости целостности предмета очевидны. Указанные приемы своеобразным образом стабилизируют ту качественную определеннность, которая выявляется в процессе сравнения. При этом типология стремится опереться на содержательные структуры, избежать ризомности.

Если говорить о познавательной процедуре, проявлением которой служит типология, то это, без сомнения, систематизация. Задача, которая ставится при обращении к ней, — упорядочить элементы

© Н. К. Матросова, 2003

мира, субординировать их с помощью определенных логических приемов. Основные логико-методологические функции систематизации — упорядочивание и обобщение могут осуществляться различным образом, что и приводит к смешению и подмене типологических приемов анализа другими, сходными в логическом плане. В исследованиях конкретно-научного плана это классификации, различного рода группировки и периодики, биологические систематики, в философско-методологическом плане —поиски единого, констатация проблемы единичное-общее, сущность-существование. Типологизирование, призванное упорядочить исходный материал и придать ему интегрально-общую целостность, также выступает одним из вариантов систематизации.

При анализе типологии как познавательного приема возникает ряд принципиальных вопросов: почему только определенные разделы знания успешно вырабатывают типологические построения, что может и выступает предметом типологизирования; есть ли специфика в использовании логических операций при создании типологических построений в зависимости от подвергаемых типологизации предметов; какие логические приемы предпочтительнее? Ответы на эти и другие вопросы помогут прояснить место типологии в современной эпистемологической парадигме.

Как известно, сущность гносеологического подхода заключена в ряде основополагающих положений: объект познания, язык, методы анализа, форма фиксации знания. Интерес, без сомнения, вызывает объект типологизирования, для которого характерны дискретность, пространственно-временная обособленность. Объекты, подвергаемые типологизации, обладают известной архаичностью, своеобразной статикой. Применительно к уровню культуры «архаичность» означает функциональную определенность семиотического объекта. Как правило, это достигается его «вынутостью» из контекста актуальной культуры. Указанные объекты характеризуются строгой фиксацией функциональных отношений внутри, очерченностью извне, иерархичностью уровней. Хотя говорить об исключительно «ретроспективной» направленности типологических построений было бы неправомерно, тем не менее их познавательный эффект заметно снижается, когда дело касается объектов, находящихся в непосредственном генезисе, с еще размытой формой, неопределившейся структурой, неразвернутым содержанием. Применение типологических приемов к объектам такого рода порождает риск, заключающийся, к примеру, в том, что вполне самостоятельные явления могут быть истолкованы как мутации тех, что уже четко вписались в типологические схемы, или, по аналогии, за типологически значимые инварианты могут приниматься такие параметры объекта, которые в дальнейшем окажутся весьма незначительными или даже случайными.

Типологические построения могут быть рассмотрены в разрезе уровней научного познания. Известно, что знание всегда «отливается» в определенную форму. Исследователи склонны оценивать типологию как своеобразную форму фиксации знания, переходную от эмпирических построений к теориям, а присущую им описательность как свидетельство ее логико-теоретической значимости. Указанные построения опираются как на эмпирические типы, имеющие непосредственный коррелят, так и на теоретические, лишенные последнего. Сказанное не должно создавать иллюзии «наглядности» первых и полной эфемерности вторых, ибо общая задача типов — представлять объекты сознанию, не будучи реальными по своей сути.

Построение эмпирических типологий на первый взгляд не вызывает сложностей. Их объекты множественны, но качественно однородны, они как бы лежат на поверхности. Это — определенная база данных в виде конкретного языка, социальной структуры, слоя артефактов, биологических видов и т. д. Множественность может принять универсальность в результате определенных логических операций. Непосредственная близость к исследовательской практике, приводит к тому, что используются достаточно простые процедуры: перебор, измерение и предварительная группировка исходных данных. Однако тип, призванный дать определенную целостность предмета, не может обрести желаемого, опираясь лишь пусть даже на хорошо продуманную и логически выстроенную сцепку его элементов. Представление о том, что можно опереться на методику и обойтись без методологии, иллюзорно. Создание типологий требует социокультурной детерминанты, позволяющей в известной степени снять упрек в их произвольности. Исследователи отмечают, что получить знание исключительно гносеологическими средствами невозможно. Практика показывает, что социокультурные детерминанты так или иначе присутствуют в научном познании. В построениях типологического характера они оказываются не только не устранимыми, но во многом определяющими. Их наличие своеобразным образом подтверждает легитимность типологических построений, вписывает их в канву знаний.

Теоретические или, в ряде случаев, идеальные типы весьма распространены в научном познании. Они выступают более высоким видом обобщения и лишь суммарно отражают действительность с неизбежным элементом смысловых нагрузок и факторов предпочтения как когнитивного, так и социального порядка. Создание таких типов происходит путем логического конструирования, а сам тип лишь с определенной степенью приближения отражает действительность. Если эмпирические типы конструируют предметы чувственного мира, то идеальные выражают метафизические представления о нем. Они имеют условный статус, во многом зависимый от целей, методики и приоритетов их создателей. Тем не менее их не следует считать конструкцией, лишенной какой бы то ни было связи с

действительностью. Классическим выражением идеальной типологии явилась теория М. Вебера, задавшая тон многим историко-социологическим построениям указанной направленности.

Как известно, все типологические конструкции обладают «нацеленностью» бытия. Они имеют онто-логический характер, а их выработка — результат множества познавательных операций. Можно указать и предпочтения, вытекающие из статуса типа. Так, типы, имеющие коррелят в объективной реальности, в большей степени используют абстрагирование, которое переводит конкретность предмета в интеллектуальную форму, тогда как идеальные не мыслимы вне идеализации. Инструментальность типологии, ее функционирование также оказываются зависимыми от исходной принадлежности типа. Теоретические типы (как и идеальные) призваны не столько «говорить» о действительности, сколько сравниваться и сопоставляться с ней, выступая ее своеобразными идеальными матрицами. Эмпирические, близкие к непосредственной познавательной практике, способны дать ббльшую наглядность в типологизации исходного материала.

Таким образом, при формировании типа демонстрируются варианты интеллектуальной фильтрации, соотнесенность их со сходными в семантическом плане понятиями и приемами. Так, типологии, имеющие онтическое начало, находят точки соприкосновения с классификацией. В формально-логическом аспекте понятия «тип» и «класс» совпадают, оба выражают соотношение общего и единичного. Тем не менее они отличны. Глубина, содержательность и «объемность» типа во многом выигрывают по сравнению с «линейностью» класса, который может быть выстроен по одному признаку, тогда как тип требует принципиальной множественности исходного.

Типология как процедура поиска типа должна исключать все несущественное и в этом отношении быть процедурой деструктивной. Одновременно она конструктивна, так как это процедура моделирования по самым существенным признакам. Типологические построения перекликаются с моделированием как познавательным приемом. Структурные параметры, обязательные для типологических построений, обретают свое воплощение как в типе, так и в модели. Не вдаваясь в подробности, отметим, что оба приема достаточно близки по своим логико-методологическим характеристикам.

Логические основания типологии своеобразны, они указывают на пересечение в ее создании гносеологических и герменевтических процедур. Основными характеристиками последних являются понимание и интерпретация. Формой воплощения понимания является идея{ некое обобщающее понятие, где отсутствует четкое оформление знания, но, безусловно, схвачена его сущность. Это именно та логико-методологическая ситуация, которую мы имеем в типологических построениях. Поэтому понимание не только, ассистирует в выработке типологий, но сходно с ней в ее функциональной сущности.

Сложившаяся приверженность понимания типа как инварианта, некого статичного образования приводит к отказу признавать его во многом подвижную природу. Конечно, как всякое понятие, оно призвано очертить «свою территорию», а отмеченная архаичность материала находится, как кажется, в соответствии с требованиями в отношении оформляющего его понятия. Но в то же время типолог постоянно сталкивается с проблемой, как утвердить грани-обобщения в социальном и природном мире, наделенном метаморфозом, текучестью явлений. В типологии есть тенденция не проводить резких границ, устанавливать отношения «больше» — «меньше», преодолевать замкнутость логического шаблона. И здесь возникает следующая проблема: есть нацеленность типа на однозначность, порой четкие математические параметры, и одновременно нет возможности безусловной логико-методологической фиксации объектов типологизирования.

Интересное решение указанной проблемы существует в неопозитивизме4. Его представители К. Гемпель и П. Оппенгейм непосредственно обращались к анализу типологической проблематики и самого понятия «тип». Немногочисленные работы указанных авторов, посвященные типологии, ставят интересный вопрос: каким образом плавные, преходящие свойства объекта, их текучесть и изменчивость должны быть зафиксированы научными понятиями, выполняющими свои функции в достаточно жестких формах и устремленнми прежде всего к однозначности. Иначе говоря, может ли понятие иметь безусловную логико-гносеологическую стабильность, плох или хорош семантический гомеостат? Понятие «тип» в ряде случаев демонстрирует именно такую «жесткость». Получившие мировое признание исследования В.Я.Проппа в области фольклора опирались на установленное им типологическое единство сюжетных линий, алгоритм которых позволил провести формализацию и в конечном счете дал выход в машинную технику. Математизированная точность наблюдается и в разработке ряда биологических таксонов с педантичным подсчитыванием пестиков, тычинок, позвонков и отделов сердца. Но порой познавательная: ситуация требует однозначности там, где она не выполнима. На это указывают Гемпель и Оппенгейм и приходят к констатации ступенчатых, постепенных понятий. Таковым, в их интерпретации, выступает типологическое понятие. Нечто подобное высказывает еще один представитель неопозитивизма — Л. Витгенштейн в так называемой концепции «семейного сходства», когда выстраивается цепочка признаков предмета, в которой каждый чем-то похож на соседний, но одновременно в чем-то отличен от него. Возникает ситуация практической невозможности соотнести понятие и его коррелят. В конечном счете мы имеем ситуацию, когда понятие способно лишь «улавливать» основополагающие признаки объекта. Указанная интенция содержится и в лите-

ратуроведческих работах. В. М. Жирмунский оперирует термином «плавающее понятие», призванным подчеркнуть отсутствие строгости и известную вариативность восприятия и понимания литературного произведения. Археологи пишут о «переходных» типах.

Гносеологически указанная ситуация характеризуется, в частности, через констатацию так называемого пустого понятия. Такие понятия имеют бедное содержание, хотя их формирование и проходит в рамках общепризнанных логических приемов. Подобные понятия пригодны для описания сложной ткани науки и могут выполнять ряд теоретико-методологических и познавательных функций.

Уже этот, весьма краткий экскурс убеждает нас в сложной и неоднозначной природе типологических конструкций. Каково же их место в современной эпистемологии?

Социокультурным контекстом становления и адаптации современной эпистемологии и науки явился постмодернизм, в котором отсутствует стилевая и концептуальная обязательность, а плюрализм приветствуется как основа действия. Идеи постмодернизма резонируют как в философии, так и науке. Существенными требованиями современной науки являются синтез естественнонаучного и гуманитарного знания, экспликация таких постнеклассических идеалов, как открытость, неустойчивость. Все это приводит к тому, что четкость и однозначность снимаются и оказываются замененными (подмененными) познавательными ориентирами современности с пиететом размытости, условности и относительности. Последнее подрывает зафиксированное противостояние номотетических и идеографических наук, познавательные установки которых считались альтернативными. Применительно к излагаемому нами, мы убеждаемся, что типологические построения оказываются равноприемлемыми для обеих форм знания, они работают как с номотетической конкретностью, так и с идеографической неповторимостью. Образно говоря, понятие «тип» оказывается в роли своеобразного «лазутчика», проникшего в традиционно понимаемую как идеографическую, так и номотетическую сферы.

Границы современного знания подвижны, и развернутое представление о нем нельзя выразить одной формой или одним понятием. Возникает естественный запрос на новые познавательные ориентиры, новый слой понятий. И если современная реальность характеризуется динамизмом, то она естественным образом оказывается сопряженной с «плавающими» понятиями, наделенными энтропией смыслов. Сказывается невозможность формулировать жесткие нормативные предписания самому процессу познания и обнаруживается плодотворность тех познавательных форм, эвристичность которых казалась сомнительной. Традиционное представление о типе как некой застывшей окаменелости оказывается сильно подорванным.

Summary

The article deals with the problem of typology. It shows the connection between modern cognition and typological constructions in the social and natural sciences and also the correlation between typology and other cognition procedures.

1 Гулыга А. В. О типологизации в искусстве// Философские науки. 1975. №2.

2 Типы в культуре/ Отв. ред. Л.С. Клейн. JI., 1979.

3 Федоров Б. И. Логико-методологические основания компаративистики // «Компаративистика П». Альманах сравнительных социогуманитарных исследований. СПб., 2002. С. 8.

4 Забулионите К. А. И. Тип и проблема логики гуманитарного знания// Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 6. 1996. Вып. 1.

Статья поступила в редакцию 25 июня 2003 г.