Миграция украинского населения на Южный Урал в первой четверти xx века

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23 (161). История. Вып. 33. С. 26-32.

миграция украинского населения на южный урал в первой четверти xx века

В статье раскрываются миграционные процессы украинского населения первой четверти XX в. на Южный Урал. Автором характеризуются причины передвижения и регионы выхода переселенцев этого периода. В работе выделяются районы поселения и количество переселившихся украинцев в Оренбургской и Уфимской губерниях, а также уделяется внимание переселенческой политики государства.

Ключевые слова: украинское население, миграция, малоземелье, легальное и нелегальное переселение, переселенческая политика, Оренбургская губерния, Уфимская губерния, украинские поселения.

Переселение в России начала XX в. имело особую специфику, выделявшую ее среди иных стран, в том числе западных. Например, в сравнении с миграцией из Великобритании, Германии, Швеции и ряда других государств, она по своим размерам уступала, поскольку из этих регионов происходило более интенсивное движение1.

Российское переселение имело существенное отличие, так как осуществлялось в большей степени внутри страны и носило характер перехода из одних мест жительства в другие, сохраняя при этом связь с центральной властью. Жители же западных регионов стремились покинуть пределы собственного государства и не зависеть от его власти, то есть происходила внешняя миграция или эмиграция.

Начало изучению процесса переселения людей в конце XIX - начале XX в. было положено дореволюционными исследователями. Особое место занимают публикации чиновников Переселенческого управления и, в частности, труды А. А. Кауфмана, описавшего заселение казенных земель Самарской, Уфимской и Оренбургской губерний2 и других регионов3, указавшего причины4 и реалии передвижения населения в указанный период5.

В начальный период существования Советской власти еще сохраняется интерес к миграции и этническому составу региона. Среди изданий этого времени можно выделить работу Ф. А. Фиельструпа, в которой он рассматривает этнический состав населения Приуралья по материалам Первой всеобщей переписи 1897 г. и Всесоюзной переписи населения 1926 г. и предлагает карту районов расселения украинцев в конце XIX - начале XX

века6. А также труд М. Никитина «Основные моменты колонизации Башкирии», где он характеризует общие тенденции переселения, в том числе и украинцев, на территорию Уфимской губернии, расселение переселенцев по уездам и определяет изменения в национальном составе края'.

В 50-е гг. XX в. публикуется статья С. А. Попова «Из истории поселения украинцев в Чкаловской области», которая долгое время оставалась одной из немногих публикаций, касающихся переселения украинцев на территорию Южного Урала. В ней автором были определены основные этапы переселения, выделены даты создания украинцами наиболее крупных населенных пунктов в районах Оренбуржья в различные периоды времени8.

Большое значение в области изучения переселения людей имеют совместные работы С. И. Брука и В. М. Кабузана, в частности, публикация «Миграция населения в России в XVШ - начале XX века (численность, структура, география)», характеризующая места выхода и прибытия людей разных националь-ностей9. А также их работа «Численность и расселение украинского этноса в XVIII - нач. XX в.»10.

Значительный вклад в исследование украинских переселенцев Башкирии привнес историк-этнограф В. Я. Бабенко, начавший свои исследования еще в советский период11 и продолживший в постсоветское время12. Одной из основных его работ стала монография «Украинцы в Башкирской АССР: поведение малой этнической группы в полиэтнической среде», в которой, в том числе, рассматривается история переселения и численность украинцев в Башкирии в начале XX в.13

В постсоветский период возрос интерес к проблеме поселения и жизнедеятельности украинского населения на Южном Урале. Украинцам были посвящены ряд конференций, прошедших в Республике Башкортостан14 и Оренбургской области15. Среди современных исследователей следует выделить М. И. Роднова, раскрывшего в своих работах не только численный состав16, но и социальную структуру украинского населения Уфимской губернии начала XX в.17 А также публикации К. А. Моргунова, посвященные правовой регламентации переселений украинцев18 и организации национально-общественной деятельности Краевой Оренбургско-Тургайской Украинской Рады, существовавшей в пределах Оренбуржья вплоть до мая 1918 г.19

Основной причиной передвижения большинства людей в конце XIX - начале XX в. являлось малоземелье. Однако исследователи, занимавшиеся изучением данной проблемы, обратили внимание на существенные особенности, связанные с малоземельем. А. А. Кауфман отмечал, что причина перемещения людей как из среднерусских, так и восточных, заволжских районов - это результат относительного, при данной системе хозяйства и полеводства, переселения и проистекающего из него малоземелья и кризиса существующей в той или другой местности системы хозяйства и полеводства20.

Начало XX столетия ознаменовалось усилением кризиса в аграрном секторе. Старые методы и формы возделывания земель перестали приносить достаточный урожай на обрабатываемых участках. Произошло повышение земельных и арендных цен, нарушилось соответствие между возделываемой площадью и рабочими силами семей, тем самым развивалось относительное малоземелье. Выход из сложившейся ситуации для многих крестьян виделся через приобретение в собственность новых земель в других местностях.

В конце XIX в. при покупке земельного надела крестьяне активно пользовались услугами Крестьянского Поземельного банка, являвшегося важным звеном в этом процессе. Однако повышение банком цены на землю в начале XX столетия почти в два раза усугубляло положение желающих приобрести участок. По сделкам, заключенным при посредстве Крестьянского банка, цены на землю в 1904 г. составляли 108 р. за десятину, в

то время как в период с 1882 по 1903 г. 52 р. При таких условиях приобретение участков не могло получить очень широкого развития,

хотя земельный запас Крестьянского банка

21

превышал размеры предъявляемого спроса21. В связи с этим происходит усиление переселенческих процессов в те края, где им предоставлялись более выгодные возможности по покупке земли для обработки и выращивания сельскохозяйственных культур.

Реализация этих стремлений населения осложнялась рядом обстоятельств. В частности, не всегда последовательные в своей деятельности власти продолжали то запрещать, то разрешать перемещения. Во многом это обуславливалось проблемами устройства в новых местностях. На съезде надзирателей за казенными землями и оборочными статьями Оренбургской и Уфимской губерний в 1901 г. было принято решение о прекращении переселений на данные территории. Причинами этого служили отсутствие хороших земель для обработки, перенаселение этих территорий и желание оставить участки для уже существующих пользователей22.

Подобные противоречия в решениях властей влияли на число перемещающихся людей, то увеличивая, то уменьшая количество потоков. Так, по официальным данным, через Челябинский переселенческий пункт прошло: в 1897 г. - 67653 человека, 1898 г. - 144223, 1899 г. - 163596, 1900 г. - 161457, 1901 г. -8331923.

Однако запретительные меры не уменьшали количество мигрировавших людей на восток. Во многом это только определяло повышение или снижение числа нелегальных передвижений. В частности, А. А. Кауфман в работе «Переселение и колонизация» отмечает, что 1894 г. стал последним годом действия запретительного циркуляра 6 марта 1892 года. Самовольные переселенцы в этом году составляли больше 75 % всего переселенческого движения. В 1895 г. процент самовольных резко снизился, достиг немногим более 25 %, но в следующем году он сильно возрос и за все последующее восьмилетие только однажды, в 1900 г., опустился до 30 %, в остальные годы колебался между 40 и 50 % всего переселенческого движения24.

Правительство, осознав всю тяжесть положения населения и стремясь регулировать процессы перемещения и освоения новых земель, принимало ряд мер, направленных на

выход крестьян из общин и поселение их на неосвоенных территориях Сибири, в казахских, заволжских степях и в других губерниях, в том числе и на Южном Урале.

Закон от 6 июня 1904 г., дополненный правилами от 10 марта 1906 г., предоставлял крестьянам свободу переселяться при помощи Крестьянского банка с распространением права собственности переселенцев на занятую землю25. Открывались специализированные учреждения, организовывавшие переселенческое дело и определявшие участки прибывавшим.

7 июня 1904 г. были опубликованы Правила для образования переселенческих участков в юго-восточных губерниях Европейской России. Предполагалось наделение землей под селения на каждую мужскую душу в Самарской губернии, в Самарском и Ставропольском уездах по четыре десятины удобной земли на ревизскую душу, а в других местностях этой губернии и в Уфимской и Оренбургской губерниях - по пять десятин. В особо неблагоприятных в сельскохозяйственном отношении местностях Новокузнецкого и Николаевского уездов Самарской губернии - до семи десятин26.

Правила предусматривали заселение участков селениями или хуторами (ст. 8). Ст. 9 поясняла, что земли под селения «должны быть разбиваемые на участки небольшого размера». В статье 10, посвященной хуторским участкам, подчеркивалось, что на этих землях не должны образовываться селения. Конкретизировалось и то, что хуторские отруба отводились по установленному для данной местности размеру душевого надела - на четыре души мужского пола (ст. 11). Зачисление душевых долей и хуторских отрубов за ходоками и само их поселение осуществлялось земскими начальниками (ст. 20), которые затем информировали о состоявшемся поселении управление земледелия и госимуществ27.

М. Никитин в своей работе «Основные моменты колонизации Башкирии» отмечал, что в 1904 г. переселение признавалось юридически свободным, но закон еще подразделял самих переселенцев на поощряемых и непо-ощряемых, относя к первым только малоземельных или вовсе безземельных. Наконец, в марте 1906 г. вышел указ, вызванный бурным аграрным движением, по которому внутреннее переселение крестьян признавалось совершенно свободным28.

С 9 ноября 1906 г. правительство страны во главе с премьер-министром П. А. Столыпиным начало осуществление ряда мероприятий, направленных на изменение во взаимодействии внутри аграрного сектора. Крестьяне получали новые права и возможности для занятия земледелием. Реформы позволили им свободно выходить из общины, получить в частную собственность имевшиеся наделы, создавать хутора и отруба, то есть вести единоличное хозяйство. Определенную роль правительством отводилось Крестьянскому Поземельному банку, который занимался выдачей льготных кредитов для покупки земли. Важное место в этом процессе отводилось переселению людей в Сибирь. Крестьяне, отправлявшиеся туда, получали не только участок земли, но и определенные льготы, в том числе налоговые, и денежную помощь от государства.

В этой связи произошло увеличение миграционного движения на восток. Однако не все, кто отправлялся в сибирские края, доезжали до места назначения. По многим причинам они были вынуждены останавливаться на территориях южноуральских губерний. Об увеличении переселения свидетельствуют и имеющиеся статистические данные: так, в южном направлении в 1907 г. проследовало 15672 человека29, в 1909 г. таких насчитывалось 69813 человек30, а в 1910 г. уже наблюдалось 72062 человека31. Тем самым происходило возрастание числа желающих поселиться на новом месте и обустроить свое хозяйство.

Разрушение общины способствовало увеличению миграции из западных и центральных районов. С 1906 до 1913 г. на Украине свыше 260 тыс. крестьянских хозяйств продали 745 тыс. десятин земли. В течение 19061912 гг. с Украины на восток страны переселилось около 1 млн. малоземельных крестьян

32

и середняков32.

Анализируя вопрос о местах выезда переселенцев, следует обратить внимание на донесения чиновников, отвечавших в начале XX в. за переселение. В одном из «Нарядов Заведующего передвижением переселенцев по Европейской России» отмечалось, что главную массу двигавшихся в Степной край составляли выходцы южной степной полосы России, поскольку крестьяне обычно искали в этих местах условий жизни, наиболее похожих с существовавшими на Родине. А также обозначалось, что подавляющее число направлявшихся в Степной край являлись уроженцами губер-

ний черноземной полосы Европейской России и особенно Полтавской, Екатеринославской, Харьковской, Воронежской, Киевской, Подольской губерний и области Войска Донского. К 1910 г. наблюдалось участие в переселении жителей Херсонской, Самарской и Саратовской губерний33.

Если говорить о численности людей, выехавших из этих мест, то можно отметить, что за 1905-1907 гг. из губерний Малороссии (Полтавской, Харьковской, Киевской, Черниговской, Екатеринославской) вышло переселенцев и ходоков, по имеющимся данным, общей численностью 231056 человек, из них семейных переселенцев - 184817 человек и ходоков - 46239 человек34.

Поскольку особо массовые перемещения людей происходили с территорий Малороссии, можно предположить, что значительную часть мигрантов составляли украинцы, которые во все времена были хорошими колонизаторами. Об этом в начале века говорил и один из исследователей данной проблемы, А. А. Кауфман: «...наиболее подходящим колонизационным элементом являются выходцы из южных и главным образом малороссийских губерний Европейской России»35. Они легче адаптировались к новым условиям, быстрее налаживали свое хозяйство и, соответственно, приносили большую пользу для государства и для обживаемых ими территорий. Подобное положительное влияние украинские переселенцы оказали и на Южный Урал. Быстрому прогрессу хозяйств украинцев-переселенцев способствовали также их огромное трудолюбие и высокая культура земледелия, приспособленная именно к условиям степного засушливого климата36.

Об интенсивности переселенческого движения украинских крестьян в зауральские степи в начале XX в. можно судить по тому, что если в пределах нынешнего Акбулакского района в конце XIX в. не зафиксировано ни одного украинского поселка, то в канун революции 1917 г. их насчитывалось уже около сорока с населением около 20 тыс. человек37. Этот период стал временем формирования большого числа новых украинских населенных пунктов в южноуральских губерниях.

В начале XX столетия в Уфимской губернии появились поселки Валентиновский, Ведерниковский, в которых в 1920 г. проживало 92 и 120 человек соответственно, и деревни Золотоношка (Кушкуль), Петро-Федоровка38,

известна с этого времени и деревня Калиновка, которая к 1917 г. насчитывала 92 украинца, имевших 14 дворов39. Тавричанка возникла как хутор примерно в тот же период, основали ее украинские крестьяне из Таврической губернии, в 1917 г. хутор состоял из 5 дворов и там проживало 44 человека, через 3 года в 9 дворах насчитывалось 73 жителя40. Деревня Ивангород (Туяш) основана украинскими крестьянами из сел Ивангород, Гунча, Михайловка Гайсинского уезда Подольской губернии в самом начале XX в., в 1917 г. в 64 дворах взято на учет 389 украинцев, через 3 года в 65 дворах проживало 344 человека40. Украинские крестьяне Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерний образовали в 1900 г. деревню Такмак (Большой Такмак), где к 1917 г. в 31 доме жили 216 человек41 .

На переселенческом участке № 22 в 1902 г. был основан поселок Акбулак Оренбургской губернии42. К этому же году относят и создание переселенцами-украинцами из Киевской, Полтавской и Екатеринославской губерний поселка Урусовка, купивших землю у помещика Ждамерова43. Формирование села Адамовка началось весной 1902 г., когда 7 украинских семейств заселили левый берег р. Джарлы, а через год новые поселенцы освоили и правый берег, до революции в этом селе насчитывалось около 100 домов, в которых проживали украинцы44. В 1903 г. появился поселок Сазда, а через два года образовались поселок Вершинский и хутор Старо-Макеевский45. Накануне революции 1905-1907 гг. украинские крестьяне создали деревню Яковлевку в Уфимской губернии, где в 1917 г. при 20 дворах наблюдалось 134 человека46. В Оренбургской губернии 1906 г. появляются село Аниховка, поселки Высокий и Харьковский (Каинсайский), на следующий год образовались поселки Чингирленский (Романовский) и Шкуновка (Балахобдинский), село Беляевка47. Большинство же украинских населенных пунктов на территории современной Оренбургской области сформировалось после 1907 г.47, многие из них преобразовались из переселенческих участков48.

Особенно массовый приток украинского населения шел в пределы бывшей Тургайской области, в казахские степи, в том числе и на территорию современных Адамовского, Домбаровского, Буртинского и Акбулакского районов Оренбургской области. Если в 1897 г.

здесь не существовало ни одного украинского поселения, то в период с 1897 по 1914 г. здесь возникло большое их количество. По переписи 1920 г., на территории Адамовского района имелось уже 22 украинских населенных пункта, в Домбаровском - 16 и Акбулакском

- 4049.

В Уфимской губернии украинцы преимущественно селились в южных уездах

- Белебеевоком и Стерлитамакском. По данным переписи 1912-1913 гг., их в губернии насчитывалось 56,9 тыс. чел. Накануне Октябрьского переворота в некоторых волостях украинцы даже превышали по численности русское население, на что также повлиял поток беженцев в годы Первой Мировой войны из прифронтовых украинских губерний. Так, в 1917 г. в Трунтаишевской волости Белебеевского уезда проживало 1607 украинцев и 1249 русских, в Тюрюшевской - 3690 украинцев и 677 русских50.

По материалам подворной переписи крестьянских хозяйств Уфимской губернии, которая проводилась в 1912-1913 гг., можно судить об основных районах расселения украинцев в Башкирии в пределах Уфимской губернии. Миграция украинских переселенцев осуществлялась в трех основных направлениях: юго-западное - в Белебеевский (30049 чел.

- 52,8 %), южное - в Стерлитамакский (12119 чел. - 21,29 %), центральное - в Уфимский (12170 - 21,38 %) уезды. Часть украинцев осела дисперсно на севере Башкирии - в Бирском (2411 чел. - 4,24 %) и на северо-востоке - в Златоустовском (174 чел. - 0,29 %) уездах. На северо-западе края, в Мензелинском уезде, украинских поселений нет вообще51.

Данные сельскохозяйственной и поземельной переписи населенных мест Оренбургской губернии 1917 г. показывают, что наибольшая численность украинцев наблюдалась в Оренбургском уезде и составляла примерно 57 тыс. украинцев, в Орском насчитывалось около 20 тыс. человек, третий по численности являлся Челябинский уезд, в котором было приблизительно 5 тыс. малороссов, в Троицком

- 117 человек, а по Верхнеуральскому данные об украинцах отсутствуют52.

С началом в стране революционного движения 1917 г. переселенческие процессы осложнились, а учет их становился практически невозможным. Тем не менее, определенное перемещение людей осуществлялось, в том числе и украинцев. Так, С. А. Попов от-

мечал, что к 1920 г. в Оренбургском и Орском уездах насчитывалось 74219 украинцев53, то есть увеличение представителей этой национальности на данных территориях составило почти 7 тыс., безусловно, и переселение оказало на это свое влияние. Увеличение численности украинцев наблюдалось и в Уфимской губернии, составив к 1920 г. 67122 челове-

ка54.

Таким образом, миграция украинцев на Южный Урал, в различные его уезды и губернии, позволила увеличить представительство этой этнической группы, расширив культурное и социальное влияние на проживавшие народы и внеся свой вклад в развитие указанных территорий.

Примечания

1 См.: Кауфман, А. А. К вопросу о причинах и вероятной будущности русских переселений. М., 1898. С. 1-2.

2 Кауфман, А. А. К вопросу о заселении казенных земель Самарской, Уфимской и Оренбургской губерний. СПб., 1904. Ч. 3. 281 с.

3 Кауфман, А. А.Переселенцы-арендаторы Тургайской области. СПб., 1897. VIII. 140 с.

4 Кауфман, А. А. К вопросу о причинах и вероятной будущности русских переселений. М., 1898. 49 с.

5 Кауфман, А. А. : 1) Переселение. Мечты и действительность. М., 1906. 37 с.; 2) Переселение и колонизация. СПб., 1905. 430 с.

6 Фиельструп, Ф. А. Этнический состав населения Приуралья. Л., 1926. С. 17-37.

7 Никитин, М. Основные моменты колонизации Башкирии // Хозяйство Башкирии. 1928. № 6-7. С. 73-85.

8 Попов, С. А. Из истории поселения украинцев в Чкаловской области // Великая дружба. Чкалов, 1954. С. 60-84.

9 Брук, С. И. Миграция населения в России в XVIII - начале XX века (численность, структура, география) / С. И. Брук, В. М. Кабузан // История СССР. 1984. № 4. С. 41-59.

10 Брук, С. И. Численность и расселение украинского этноса в XVIII - нач. XX в. / С. И. Брук, В. М. Кабузан // СЭ. 1981. № 5. С. 15-31.

11 Бабенко, В. Я. : 1) Украинцы Башкирии как маргинальная группа украинского этноса // Ареальные исследования в языкознании и этнографии. Язык и этнос : сб. науч. тр. Л., 1983. С. 121-129; 2) Этнические процессы у украинских переселенцев в Башкирии (конец

XIX - начало XX в.) // Исследования по исторической этнографии Башкирии. Уфа, 1984. С. 137-143; 3) Опыт картографирования расселения украинских переселенцев в Башкирской АССР (конец XIX - XX в.) // Ареальные исследования в языкознании и этнографии : тез. 5-й конф. «Проблемы атласной картогра-фии».Уфа, 1985. С. 13-14; 4) Украинские поселения в Башкирской АССР // Исследования по башкирской диалектологии и ономастике. Уфа, 1986. С. 100-108.

12 Бабенко, В. Я. Украинские переселенцы в Башкирии : XVII - первая четверть XX вв. (этнодемографическая характеристика) / В. Я. Бабенко, Н. А. Баранова // Развитие социально-экономического и культурного сотрудничества Башкортостана и Украины : материалы междунар. науч.-практ. конф. Уфа, 2003. С. 6-16; Песенный фольклор украинских переселенцев в Башкирии / сост. В. Я. Бабенко, Ф. Г. Ахатова. Уфа, 1995. С. 3-15.

13 Бабенко, В. Я. Украинцы Башкирской ССР : поведение малой этнической группы в по-лиэтничной среде. Уфа, 1992.

14 Украина - Башкортостан : годы испытаний и сотрудничества. Уфа, 1993; Украина - Башкортостан : связь времен. Уфа, 2001; Развитие социально-экономического и культурного сотрудничества Башкортостана и Украины : материалы междунар. науч.-практ. конф. Уфа, 2003.

15 Украинцы в Оренбургском крае : материалы науч.-практ. конф., посв. 150-летию со дня пребывания Т. Г. Шевченко в Оренбургском крае. Оренбург, 1997; Помнят степи певца Украины : материалы науч.-практ. конф., посв. 185-й годовщине со дня рождения Т. Г. Шевченко. Оренбург, 2000; Этническая история и духовная культура украинцев Оренбуржья : состояние и перспективы развития : материалы межрегион. науч.-практ. конф. Оренбург, 2004; Кобзарь и Оренбуржье : материалы обл. науч.-практ. конф., посв. 192-летию со дня рождения Т. Г. Шевченко. Оренбург, 2006.

16 Роднов, М. И. Украинцы северной и центральной Башкирии в 1917 году (статистические материалы) // Украина - Башкортостан : связь времен. Уфа, 2001. С. 58-76.

17 Роднов, М. И. Социальная структура украинского крестьянства Уфимской губернии в начале XX века // Украина - Башкортостан : годы испытаний и сотрудничества. Уфа, 1993. С.138-141.

18 Моргунов, К. А. Правовая регламентация переселенческой деятельности : украинские

переселенцы в конце XIX - начале XX века // Украинцы в Оренбургском крае : материалы науч.-практ. конф., посв. 150-летию со дня пребывания Т. Г. Шевченко в Оренбургском крае. Оренбург, 1997. С. 66-71.

19 Моргунов, К. А. Деятельность Краевой Рады по защите прав украинских переселенцев и беженцев // Миграционные процессы в Оренбуржье : проблемы экономического регулирования и социальной адаптации переселенцев : материалы науч. семинара / под ред. В. В. Амелина. Оренбург, 2004. С. 33-36.

20 Кауфман, А. А. К вопросу о причинах и вероятной будущности русских переселений. М., 1898. С. 12.

21 Ямзин, И. Переселенческое движение в России с момента освобождения крестьян. Киев, 1912. С. 83.

22 Кауфман, А. А. К вопросу о заселении казенных земель Самарской, Уфимской и Оренбургской губерний. СПб., 1904. С. 4.

23 Объединенный государственный архив Челябинской области (далее ОГАЧО). Ф. И-13. Оп. 1. Д. 227. Л. 32-33.

24 Кауфман, А. А. Переселение и колонизация. СПб., 1905. С. 75.

25 Попов, С. А. Из истории поселения украинцев в Чкаловской области // Великая дружба. Чкалов, 1954. С. 73.

26 Скуратов, И. В. Законодательная деятельность правительства по улучшению быта крестьян в конце XIX - начале XX в. // Духовная культура народов Южного Урала : история, традиции, проблемы : сб. науч. тр. Оренбург, 1994. С. 8-9 .

27 Там же. С. 9 .

28 Никитин, М. Основные моменты колонизации Башкирии // Хозяйство Башкирии. 1928. № 6-7. С. 81.

29 ОГАЧО. Ф. И-13. Оп. 1. Д. 1051. Л. 533537.

30 Там же. Д. 78. Л. 1213-1216.

31 Там же. Д. 690. Л. 470-489.

32 Бабенко, В. Я. Украинцы в Башкирской ССР : поведение малой этнической группы в поли-этничной среде. Уфа, 1992. С. 29.

33 ОГАЧО. Ф. И-13. Оп. 1. Д. 690. Л. 14 об-15.

34 Там же. Д. 512. Л. 166.

35 Кауфман, А. А. К вопросу о заселении казенных земель Самарской, Уфимской и Оренбургской губерний. С. 90.

36 Роднов, М. И. Социальная структура украинского крестьянства Уфимской губернии в

начале XX века // Украина - Башкортостан: годы испытаний и сотрудничества. Уфа, 1993. С.139.

37 Оренбургский областной историко-краеведческий музей. Фонд С. А. Попова. Оп. 1. Д. 76. Л. 45.

38 Асфандияров, А. З. История сел и деревень Башкортостана : справ. кн. Изд. 2-е. Уфа, 1997. Кн. 1. С. 161.

39 Там же. Кн. 7. С. 187.

40 Там же. С. 189.

41 Там же. С. 189-190.

42 Оренбургский областной историко-краеведческий музей. Фонд С. А. Попова. Оп. 1. Д. 82. Л. 89.

43 Попов, С. А. Указ. соч. С. 76.

44 Оренбургский областной историко-краевед-ческий музей. Фонд С. А. Попова. Оп. 1. Д. 83.

45 Попов, С. А. Указ. соч. С. 76-77.

46 Асфандияров, А. З. Указ. соч. Кн. 7. С. 189.

47 Попов, С. А. Указ. соч. С. 76.

48 См.: Оренбургский областной историко-краеведческий музей. Фонд С. А. Попова. Оп. 1. Д. 82. Л. 91-96.

49 Попов, С. А. Указ. соч. С. 75.

50 Роднов, М. И. Социальная структура украинского крестьянства Уфимской губернии в начале XX века // Украина - Башкортостан : годы испытаний и сотрудничества. Уфа, 1993. С. 138.

51 Бабенко, В. Я. Указ. соч. С. 31.

52 Подсчитано по: Алфавитный список населенных мест Оренбургской губернии : по данным сельскохозяйственной и поземельной переписи. Оренбург, 1917. 41 с.

53 Попов, С. А. Указ. соч. С. 75.

54 Никитин, М. Указ. соч. С. 85.