С артиллерией — на выход

Украинские власти сделали вчера серьезный шаг на пути деэскалации конфликта в Донбассе, приступив к отводу тяжелого вооружения от линии соприкосновения с силами ополчения. Ранее об отводе своей артиллерии объявили власти ДНР и ЛНР. Все это создает предпосылки для выполнения минских соглашений и перевода конфликта в замороженную стадию, Россия же получает шанс избежать новых санкций. Однако отвод вооружений еще должна подтвердить миссия ОБСЕ. Там же "Ъ" вчера вечером заявили, что "пока могут фиксировать лишь передвижение вооружений, а не их отвод".

Обнародованное вчера во второй половине дня решение Генштаба вооруженных сил Украины о начале отвода тяжелого вооружения от линии соприкосновения в Донбассе было принято по итогам совещания, которое президент Петр Порошенко провел с руководителями силовых ведомств. "Да, есть приказ отводить. Сегодня начался первый этап, это стомиллиметровые пушки "Рапира", которые отводятся на 25 км от линии соприкосновения",— сообщил представитель украинских силовиков Анатолий Стельмах, добавив, что отвод проходит под контролем ОБСЕ.

Интрига вокруг вопроса, начнет ли Киев отводить свою артиллерию, сохранялась до последнего момента. Изначально в качестве предварительного условия Украина выдвинула требование о 48 часах абсолютного прекращения огня во всей зоне конфликта. Такая позиция вызвала раздраженную реакцию российского МИДа, обвинившего Киев (буквально за несколько часов до начала отвода украинской артиллерии) в уклонении от выполнения минских соглашений. А глава МИД РФ Сергей Лавров напомнил: "Идеальных перемирий и идеальных режимов прекращения огня не бывает".

В самопровозглашенных республиках решение о начале отвода встретили со сдержанным оптимизмом. "Есть информация, что Киев согласился отводить тяжелые вооружения и вроде бы немного техники где-то начал отводить",— прокомментировал ситуацию "спикер Народного совета" ДНР Андрей Пургин. А полпред ЛНР на переговорах контактной группы Владислав Дейнего напомнил: отвод тяжелого вооружения должен был начаться еще 22 февраля. Впрочем, и он выразил надежду на выполнение Киевом всех мер, предусмотренных минскими соглашениями.

"Пока заявлено об отводе 100-миллиметровых орудий (противотанковые пушки МТ-12 "Рапира".— "Ъ"). А на другие артиллерийские системы решение не распространяется. Следовательно, нельзя исключить, что обстрелы той или иной степени интенсивности будут продолжены,— говорит "Ъ" эксперт киевского Института украинской политики Алексей Полтораков.— О долгосрочной деэскалации можно будет говорить после того, как в демилитаризированную зону будет введена, например, полицейская миссия ЕС".

Тем не менее, несмотря на все оговорки, начавшийся вывод украинской артиллерии может стать поворотным моментом в завершении горячей фазы конфликта в Донбассе.

Во-первых, именно сейчас, после решения Петра Порошенко, перемирие, о котором договорились в Минске 12 февраля, начало реально воплощаться в жизнь. До сих пор оно существовало на бумаге, а в Донбассе продолжалась война. До падения Дебальцево — интенсивная, после падения — вялотекущая. Односторонний отвод тяжелого вооружения, о котором в начале недели объявили ополченцы ДНР и ЛНР, и на Западе, и в Киеве демонстративно игнорировали.

Во-вторых, приказ Генштаба может стать свидетельством того, что в украинском руководстве верх берут прагматики. Они, похоже, пришли к выводу: деэскалация в Донбассе лучше для страны, чем продолжение войны в надежде на то, что Запад возложит вину на РФ и введет против нее новые санкции. Одним из факторов, повлиявших на решение Киева об отводе тяжелого вооружения, мог стать обвал гривны и валютная лихорадка (см. вчерашний "Ъ"). Вторым фактором эксперты называют опасения, что МВФ может отложить выделение Украине стабилизационного кредита до тех пор, пока не закончатся боевые действия.

В-третьих, отвод показал, что тактика ополченцев в определенной мере сработала. Вначале была решена военная задача (взятие Дебальцево) и только потом начался взаимный отвод тяжелых вооружений. Это может означать фактическое признание Киевом новой линии разделения — с учетом исхода боев за Дебальцево.

В-четвертых, взаимный отвод тяжелых вооружений усложнит позицию сторонников ужесточения антироссийских санкций в США и ЕС. Они не перестанут считать штурм Дебальцево поводом для наказания Москвы, но теперь диспозиция меняется. И даже если вопрос о новых мерах воздействия на РФ будет вынесен на рассмотрение лидеров ЕС, приверженцы "мягкого подхода" получили веские аргументы. И вполне вероятно, что сумеют настоять на символических мерах, не наносящих серьезного ущерба российской экономике и не подрывающих надежд на примирение в Донбассе. При лучшем же для Москвы сценарии вопрос о новых санкциях вообще может быть отложен.

Впрочем, об отводе как о реальном факте можно будет говорить только после того, как это подтвердит миссия ОБСЕ — именно на нее в соответствии с Минским соглашением от 12 февраля возложена задача по мониторингу и верификации отвода тяжелых вооружений. Между тем представитель миссии Майкл Боцюркив вчера вечером не смог подтвердить или опровергнуть "Ъ" заявления украинских военных и ополченцев о начавшемся отводе. "Вчера в зоне конфликта работали 20 наших патрулей. Но пока они могут фиксировать лишь передвижение вооружений, а не их отвод",— пояснил он "Ъ".

Между тем МИД РФ вчера выпустил заявление, в котором сказано, что в Москве "с удовлетворением восприняли последний отчет миссии ОБСЕ, в котором приводятся факты отвода ополченцами тяжелого вооружения от линии соприкосновения в восточном и южном направления". Однако в соответствующем отчете миссии о фактах "отвода" вооружений ополченцами ничего не сказано — там говорится лишь о "передвижении" техники по Донецкой области. Майкл Боцюркив пояснил "Ъ", что слово "передвижение" выбрано специально: "Для фиксации "отвода" нам нужна информация о численности и расположении тяжелой техники, данные о предполагаемых путях отвода вооружений и сведения о пунктах, в которых они будут храниться. Но ни одна из сторон конфликта таких данных нам пока не предоставила".

В Москве же требование миссии ОБСЕ о предоставлении ей всех этих данных считают "неоправданными". "Ни того, ни другого в минских соглашениях от 12 февраля не предусмотрено,— заявили в МИД РФ.— Там четко указано, на какое расстояние должна быть отведена тяжелая техника. Подтверждением того, что в этих зонах подобной техники нет, и должна заниматься миссия ОБСЕ, а не делать поспешных заявлений".

Майкл Боцюркив, однако, заверил "Ъ", что предоставление запрашиваемой информации является "распространенной международной практикой". "Без этих данных, а также без последующего неограниченного доступа к местам складирования вооружений миссия ОБСЕ не сможет дать гарантию того, что техника отведена",— резюмировал собеседник "Ъ".