«Защитник православных верующих». Деятельность профессора церковного права Николая Дмитриевича кузнецова в первые годы советской власти 1917-1922 гг

«Защитник православных верующих». Деятельность профессора церковного права Николая Дмитриевича Кузнецова в первые годы советской власти 1917-1922 гг.

Фабинский М.В.

Фабинский Михаил Владимирович /FabinskijMikhail Vladimirovich - аспирант, кафедра истории России, Российский государственный социальный университет, Москва

Аннотация: в статье рассматриваются основные направления правозащитной деятельности известного церковного юриста, профессора Н.Д. Кузнецова. Показываются его мероприятия по охране религиозных прав верующих, взаимоотношения с советской властью, руководством РПЦ, и православными общественными организациями.

Ключевые слова: Кузнецов Н.Д, профессор церковного права, член Поместного Собора, взаимоотношение РПЦ с советской властью, юридическая защита прав православных верующих, процесс «Самарина-Кузнецова».

Н.Д. Кузнецов родился в 1863 г. в городе Вязьма Смоленской губернии в семье чиновника. Родители смогли дать сыну хорошее образование. Он обучался в Московском Университете, и Санкт-Петербургской Духовной Академии, Ярославском юридическом лицее. Успешно развивалась и служебная карьера. Сначала он работает помощником, а потом присяжным поверенным в Московской судебной палате. Одновременно занимается и преподавательской деятельностью в Ярославском юридическом лицее и Московской Духовно Академии, занимая должность профессора церковного права1.

Еще до революции он широко стал известен как общественный деятель, специализирующийся на конфессиональных проблемах страны. В частности, в своих выступлениях он отстаивал идею освобождения Церкви от чрезмерной опеки самодержавия и выступал за ее преобразование с активным участием мирян. Подобная тема была весьма актуальна в данное время, что привело его к сотрудничеству с рядом известных газет, критиковавших недостатки РПЦ. В то же время царское правительство периодически запрещало ему чтение лекций не только из-за обличительной деятельности, но и из-за канонических расхождений с официальной доктриной. Однако его популярность в обществе способствовала тому, что он был избран членом Поместного Собора, где вошел в отдел о Высшем Церковном Управлении2.

После Октябрьской революции он начал активную деятельность по поддержке верующих против безбожных проявлений советской власти. Практически сразу после принятия большевиками декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви Н.Д. Кузнецова выступил перед Поместным Собором с речью о необходимости принять обращения к народу в связи с принятием этого документа3. Он считал, что начинает складываться положение, когда народ «...ограбляется не только в материальном, но и в духовном смысле»4. Именно поэтому население должно активно заявить свой протест против данного документа. Первым важнейшим шагом в противодействии населения декрету стало бы объединение верующих в общины при конкретном храме -приходе. По его, «Приходом в Православной Церкви называется общество православных христиан, состоящее из клира и мирян, пребывающие на определенной местности и объединенное при храме, составляющее часть епархии, находящееся в канонических отношениях к своему епархиальному епископу, под руководством поставленного последним священника-настоятеля»5.

Практические шаги в реализации своих планов Н.Д. Кузнецова предпринял в Москве. Здесь он выдвинул идею общей координации деятельности городских приходов. Его обычно называют одним из организаторов, возникшего в январе 1918 г. Совета объединенных приходов. Это межобщинное объединение было создано для координации решения вопроса выживания приходов в условиях атеистического государства и антицерковных акций, развертывающихся по стране6. Председателем организации стал бывший обер-прокурор Синода А.Д. Самарин, а Н. Д. Кузнецов был избран его товарищем (заместителем). Сюда так же вошли представители от благочиний Москвы: по одному священнику и одному мирянину. Первым весомым документом этого общества стало принятие 17 января 1918 г. на заседании союза духовенства и мирян решения о набатном звоне для созыва верующих к храму, в случае угрозы его ограбления или закрытия. Серьезно озадачило власть и следующее решение Совета от 19 февраля 1918 г. о круглосуточной охране патриарха Тихона, которую осуществляли ежедневно по 12 человек в две смены7. Особняком стоит участие Н.Д. Кузнецова в Христианско-Социалистической Рабоче-Крестьянской партии (ХСРКП), возглавляемой Ф. Жилкиным. Здесь была сделана попытка объединить идеи христианства и социализма. Впоследствии Н.Д. Кузнецову поставили в вину членство в данной организации, считая, что данная партия есть «парадное устройство со стороны контрреволюционных группировок»8.

Несмотря на подобную активную общественную деятельность, он продолжает активно заниматься преподавательской деятельностью. В 1918-1919 гг. читает церковное право в Православной народной академии, преподает апологетику на богословских академических курсах и в Даниловом монастыре9.

Однако вскоре наметился серьезный перелом в его карьере. В марте 1918 г. столица России переносится из Петрограда в Москву. Правительство В.И. Ленина вселилось в Кремль. Н.Д. Кузнецов жил совсем рядом с главной цитаделью страны, ставшей теперь оплотом большевиков. Его дом в прямом смысле стоял в нескольких метрах от Кремля (ул. Неглинная д.5). Территориальная близость способствовала тому, что именно он с марта 1918 г. становится человеком, который по поручению Высшего Церковного Управления (ВЦУ) поддерживал отношения с СНК «.по разного рода церковным делам»10.

Первым шагом церкви стала попытка договориться с новой властью о способах функционирования в Советском государстве. Была избрана делегация от Поместного Собора, которая и встретилась с представителями СНК. Первая встреча произошла в марте 1918 г. Делегацию православных верующих принял управляющий делами СНК В.Д. Бонч-Бруевич вместе с наркомами страхования М.Т. Елизаровым и юстиции Д.И. Курским. Члены Собора выразили свое обеспокоенность религиозной политикой, в частности указали на различные «отступления и противоречия» в декрете об отделении Церкви от государства. М.Т. Елизаров согласился, что

1 Фирсов С.Л. Власть и огонь. Церковь и советское государство: 1918-начало 1940-х. М., 2014. С.36-37.

2 Голубцов Сергей. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. М., 1999. С.65

3 Голубцов Сергей. Московское духовенство в преддверии и начале гонений 1917-1922. М. 1999. С.47

4 Там же. С.49

5 Там же. С.50

6 Там же. С.64

7 Голубцов Сергей Московское духовенство в преддверии и начале гонений 1917-1922. М., 1999. С.35

8 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.713. Л.189об.

9 Голубцов Сергей Профессура МДА в сетях Гулага и Чека. М.,1999. С. 65

10 ГА РФ. Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.118-119.

декрет «составлен спешно и в нем могут быть неточности». На что В.Д. Бонч-Бруевич все же уточнил: несмотря ни на что, «изменений быть не может», а только могут быть «разъяснения»11. На этой встрече М.Т. Елизаров предложил так же делегации избрать человека, который бы мог от имени всех являться и приносить все свои заявления в СНК, так как «удобнее говорить с одним человеком, чем с пятнадцатью»12.

По воспоминанию В.Д. Бонч-Бруевича, уже через две -три недели к нему явился Н.Д. Кузнецов, который принес первые бумаги и «...заявив, что и будет являться тем лицом, которое надо было им наметить, как представителя от собора»13. Надо отметить, что В.Д. Бонч-Бруевич был давно знаком с творчеством Н.Д. Кузнецова. Еще до революции он специально читал его работы, посвященные религиозной проблематике. Встречались они и лично. В 1915 г. присутствовал на его лекциях в Религиозно-Философском обществе, касательно вопроса о свободе совести и о христианской общине14. По мнению управляющего делами СНК, уже в то время Н.Д. Кузнецов слыл весьма либеральным преподавателем, высказывая совершенно не каноничные по отношению к РПЦ взгляды 15. Необходимо отметить, что ближайший соратник В.И. Ленина в дореволюционные время занимался подобной же проблематикой, защищая в царской России сектантов.

Управляющий делами СНК вспоминал: Н.Д. Кузнецов являлся к нему «значительное количество раз»16. Во время беседы всегда «держал себя очень корректно», причем «.неоднократно высказывался в том смысле, что старое прошло, пришло новое и нужно приспосабливаться»17. На подобных встречах обсуждались самые разнообразные вопросы РПЦ. В основном они касались трех проблем: по поводу закрытия монастырей, и отбирания их имущества, по поводу вскрытия мощей святых, и организации крестных ходов18.

Обращался и по поводу проблем и конкретных верующих. Высшее Церковное Управление (ВЦУ) неоднократно обсуждало вопрос «Об оказании юридической помощи» верующим. Ввиду того, что в Москву постоянно «.прибывают ходатаи по делам церковным.», и «не знают к кому обратиться.», следовало оказывать им содействие в этом вопросе19. Практически по каждому из подобных ходатайств, члены ВЦУ обращались в центральные органы. Ведущую роль в подобной гражданско-юридической деятельности играл Н.Д. Кузнецов. Руководство Церкви неоднократно отмечало, что он «перегружен ходатайствами по делам церковным» и выражало ему особую благодарность20.

Однако следует отметить, что подобные встречи имели место только на первом этапе взаимоотношения Н.Д. Кузнецова с советской властью. После появления 8-го (ликвидационного) отдела НКЮ постепенно большинство бумаг «религиозной направленности» стали спускаться сюда21. Если с управлением делами СНК диалог уполномоченного Поместного Собора складывался в целом конструктивно, то совершенно нельзя сказать про их взаимоотношения с новым ведомством. Большинство просьб Н.Д. Кузнецова находило мало понимания у сотрудников 8-го отдела, а вскоре они вообще стали испытывать прямую ненависть к данному человеку. По их мнению, «.заявления Н.Д. Кузнецова .противоречат революционным законам и являются обычным для контрреволюции средством контрагитации против советской власти»22.

В своем прошении на имя В.И. Ленина от 20 ноября 1918 г. под №14764 Н.Д. Кузнецов жаловался на неправомерные действия этого ведомства. В документе отмечалось, что «вообще способы действий 8-го отдела таковы, что отнимается всякая охота иметь с ним дело, по безнадежности добиться от него беспристрастного и справедливого решения вопроса, даже на основании законов.»23. На это глава правительства наложил резолюцию для наркома юстиции «.что Вы предпринимать думаете»24. Д. Курский предложил взять на себя руководство 8-м отделом25. Однако все это осталось только на бумаге. П.А. Красиков остался по-прежнему руководителем данного органа. Но на Н.Д. Кузнецова они затаили еще большую обиду и начал активное его преследование.

Настойчивость верующих сильно раздражала сотрудников ликвидационного отдела. Крайнюю степень неприязни они испытывали к Н.Д. Кузнецову. По их просьбе, с 1918 г. ВЧК вело за ним наблюдение. П.А. Красиков составил обширную «Записку о деятельности Н.Д. Кузнецова», который был представлен, то как «незаурядный вдохновитель и дирижер под революционным флагом, то воинствующего православия, то так называемого христианского социализма, то «гонимой веры»26. Несколько раз он арестовывался. Летом 1919 г. был арестован вместе с бывшим обер-прокурором Священного Синода А.Д. Самариным и игуменом Звенигородского Савво-Сторожевского монастыря Ионной (Фиргуфтом) в связи с инцидентом при вскрытии мощей Саввы Сторожевского. Дело завели по настоянию эксперта 8-го отдела И.А. И. Шпицберга. Здесь, среди прочего Н.Д. Кузнецову инкриминировалась и «необоснованная» подача в 8-й отдел различных апелляций по религиозным конфликтам. Был организован целый процесс, названный по фамилиям двух виднейших деятелей Церкви «процессом Кузнецова-Самарина». Это во многом показательное мероприятие прошло в Московском доме Союзов с 11 по 16 января 1920 г27. Основной целью процесса было желание запугать и подавить волю христиан к сопротивлению против государственной политики. Оба ведущих представителя верующих были приговорены к расстрелу. Однако, ввиду успехов Советской власти в гражданской войне, было решено заключить их в концлагерь «.до окончательной победы пролетариата над мировым капитализмом», что в более конкретном выражении составляло 25 лет тюрьмы. По воспоминанию известного проповедника В.Ф. Марцинковского, который вместе с ним находился в тюрьме, Н.Д. Кузнецов регулярно там посещал богослужения, и даже продавал свечи в тюремном храме28. Но Н.Д. Кузнецов этот срок не отсидел. Согласно постановлению ВЦИК от 12 декабря 1921 г. за №15402, он был освобожден29.

На наш взгляд следует говорить о том, что этот процесс был важнейшим этапом некой «юридической войны» между церковными и государственными правоведами. Воспользовавшись своим привилегированным положением, представители НКЮ сумели

11 ГА РФ Ф. А 353. Оп.4. Д.391. Л.140

12 ГА РФ Ф. А 353. Оп.4. Д.391. Л.125

13 ГА РФ Ф. А 353. Оп.4. Д.391. Л.125

14 ГА РФ Ф. А 353. Оп.4. Д.391. Л.137

15 ГА РФ Ф. А 353. Оп.4. Д.391. Л.133

16 ГА РФ Ф. А 353 Оп.4 Д.391. Л.125

17 ГА РФ Ф. А 353 Оп.4. Д.391. Л.131

18 ГА РФ Ф. А 353 Оп.4. Д.391. Л.128

19 Кашеваров А.Н. Православная Российская Церковь и советское государство. (1917-1922) М.,2005. С.289.

20 Там же. С.292.

21 ГА РФ Ф. А 353 Оп.4. Д.391. Л.127

22 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.118об

23 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.118об

24 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.118

25 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.118.

26 ГА РФ Ф. А 353. Оп.2. Д.694. Л.170-176.

27 Голубцов Сергей. Московское духовенство в преддверии и начале гонений 1917-1922. М., 1999. С.74.

28 Там же. С.83

29 Голубцов Сергей. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧК. М., 1999. С.65.

устранить своих наиболее квалифицированных противников. После данного процесса организованная деятельность представителей ВЦУ затухает, а к 1921 г. сходит на нет30. Верующие могли решать свои проблемы только в индивидуальном порядке.

Выйдя на свободу, Н.Д. Кузнецов не оставил своей правоохранительной деятельности верующих. В качестве эксперта привлекался к процессу над противниками изъятия церковных ценностей в 1922 г. Он участвует в публичных диспутах, защищая христианское мировоззрение. За это в 1924 г. он был снова арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и приговорен к трем годам лишения свободы, так же сокращенным потом до двух лет31. После этого его юридическая практика сошла на нет. Оставалось заниматься научной деятельностью. В 1928 г. получил степень доктора богословия за работу «Церковь и государство»32. По некоторым данным он скончался в ссылке в 1930 г.33. По другим - арест состоялся в феврале 1931 г. Тогда его взяли под стражу и выслали в город Кзыл-Орду (Перовск), где он, вероятно, и умер в 1936 г34.

Литература

1. Государственный Архив Российской Федерации.

2. Голубцов С. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. М., 1999.

3. Голубцов С. Московское духовенство в преддверии и начале гонений 1917-1922. М., 1999.

4. Кашеваров А.Н. Православная Российская Церковь и советское государство. (1917-1922). М., 2005.

5. Марцинковский В.Ф. Записки верующего. Новосибирск, 1994.

6. Фирсов С.Л. Власть и огонь. Церковь и советское государство: 1918-начало 1940-х. М., 2014.

30 Кашеваров А.Н. Православная Российская Церковь и советское государство. (1917-1922). М., 2005. С.294.

31 Голубцов Сергей. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. с.65

32 Голубцов Сергей. Московское духовенство в преддверии и начале гонений. 1917-1922. С.170

33 Фирсов С.Л. Власть и огонь. Церковь и советское государство: 1918-начало 1940-х. М., 2014. С.37

34 Голубцов Сергей. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. С.66