Анализ изменений размещения производства и экономического пространства с помощью теорий кумулятивного роста

УДК 330.34.01

АНАЛИЗ ИЗМЕНЕНИЙ РАЗМЕЩЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВА И ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА С ПОМОЩЬЮ ТЕОРИЙ КУМУЛЯТИВНОГО РОСТА

К. В. Фенин

ANALYSIS OF THE CHANGES OF PRODUCTION LOCATION AND ECONOMIC SPACE USING THEORIES OF CUMULATIVE GROWTH

K. V. Fenin

Аннотация. Описано применение теорий кумулятивного роста в качестве инструмента для анализа изменения размещения производственных сил и трансформации экономического пространства. Данное направление экономических моделей базируется на положениях о возникновении центров роста и каналов его распространения в пространственной экономике, образовании агломераций и центральных мест, диффузии нововведений, развитии периферийных территорий, постоянной отдачи от масштаба, неравномерном росте в условиях свободной конкуренции.

Ключевые слова: модель «вулкан», фазы инновации, теория «осей развития», теория «центр - периферия», модель «городской агломерации», кондратьевская волна, сетевая экономика, кластер, немобильные ресурсы, локализация.

Abstract. The using theories of cumulative growth for analysis of production location and economic space described in this article. The theories are based on the cumulative growth of such specific provisions as unmobility of resources, uneven development in a competitive environment, the diffusion of innovation, constant returns to scale and etc.

Key words: H. Giesch's model, life cycle of product, Networked Economy, theory of J. Friedman, unmobility of resources, cluster, Kondratieff waves, P. Pothier's model, H. Richardson's theory, localization.

Инструментами анализа изменений размещения производства и трансформации экономического пространства выступают теории или модели кумулятивного роста. В отличие от моделей равновесия, утверждающих, что соответствующие силы неизменно возвращают экономическую систему к состоянию покоя, кумулятивные теории выдвигают на передний план процессы, которые, раз начавшись, создают условия для последующего развития и обеспечивают конечный результат, неизмеримо превосходящий первоначальный импульс [1].

Весомый вклад в развитие данного направления экономической науки внесли такие известные ученые, как Г.-К. Мюрдаль, А. Хришман, Ф. Перру, Х. Ричардсон, Дж. Фридман, Т. Хегерстранд, Ж.-Р. Будвиль П. Потье, Х. Р. Ласуэн, Х. Гирш.

Модель Х. Гирша, получившая условное название «вулкан» [2], представляется наиболее прогрессивной и оптимальной в совокупности с другими теориями для анализа динамических изменений размещения производственных сил и трансформации экономического пространства, поэтому она будет

рассмотрена первой и использована в качестве основополагающей теории. Суть ее заключается в следующем: крупная городская агломерация с ее развитой промышленностью и мощной научной базой обладает наиболее высоким уровнем доходов на душу населения, что обеспечивается периодическими импульсами инновационной деятельности. Лава нововведений на таком «полюсе роста» растекается на периферию и сопровождается постепенным повышением уровня благосостояния отсталых районов.

Детальнее изучая функционирование передовых высокоразвитых городских агломераций на практике, следует отметить, что данные полюса роста транслируют на периферию не столько сами нововведения, сколько производства уже стандартизованной продукции, оставаясь при этом крупными инновационными центрами. Этот процесс объясняется сменами фаз инновации, или «жизненного цикла продукта»: по мере приближения конечного товара к «фазе стандартизации» возрастает ориентация производства на низкоквалифицированную рабочую силу, а на высококвалифицированную -уменьшается. Кроме того, снижается роль таких агломерационных преимуществ, как менеджмент, внешние поставки, услуги. То есть происходит эффект относительной деконцентрации или дисперсии производства на стадии стандартизации. Первым же двум стадиям инновации - «разработки» и «зрелости» - присуще тяготение производства к промышленно-городским агломерациям, где, в принципе, могут быть представлены все три фазы цикла [3, с. 47-48].

Вышеуказанный эффект деконцентрации, который можно интерпретировать как «инновационное извержение», наблюдается не только между агломерациями и малоурбанизированными районами отдельных национальных экономик, но на международном уровне, когда производство освоенного продукта переносится из развитых в развивающиеся страны. Данный процесс способствует росту уровня благосостояния жителей отстающих и малоразвитых регионов отдельной страны и мирового хозяйства в целом за счет включения периферийных территорий в хозяйственный оборот, строительства инфраструктурных объектов, создания новых рабочих мест. Вместе с тем возрастает угроза качественной поляризации экономического пространства, которая связана с порождением новых форм пространственного неравенства [3, с. 48].

Развивая в дальнейшем свою концепцию, Х. Гирш обращает внимание на периодичность импульсов нововведений, которые рано или поздно в любом центре прекращаются. Изживание инновационного климата происходит под воздействием присущих городским агломерациям негативных факторов и приводит к «затуханию вулкана», превращению когда-то передового центра в депрессивный старопромышленный район. При этом в ходе завершения больших циклов хозяйственной конъюнктуры за счет ранее полученных импульсов в виде перемещения стандартизованных или инновационных производств из районов и городских агломераций, которые были ведущими ранее, могут возникать новые крупные промышленные и информационные центры [4, с. 27].

Отследить периодичность извержения производственных нововведений и сопутствующее изменение экономического пространства можно, используя учение о длинных волнах Н. Д. Кондратьева. Так, пик инновационных извержений «вулканов» и активное вовлечение трудовых ресурсов и периферий-

ных территорий в процесс производства происходит на фазе подъема большой кондратьевской волны, т. е. экономическое пространство в своем роде расширяется [5]. Именно на повышательной фазе наряду с локальными высокоразвитыми центрами формируются так называемые «оси развития», описанные французским ученым П. Потье, - «территории, расположенные между "полюсами роста" и обеспечивающие транспортную связь, получающие дополнительные импульсы роста благодаря увеличению грузопотоков, распространению инновации, развитию инфраструктуры за счет общего качественного роста экономики. Впоследствии они превращаются в оси или коридоры развития, которые определяют каркас эволюционирующего экономического пространства большого региона или даже страны» [1].

Дополняет учение П. Потье теория «центр - периферия» Дж. Фридмана, в котором он выделяет четыре стадии формирования центров роста в стране:

1) наличие большого числа локальных ядер, мало влияющих на окружающие их территории;

2) появление одного наиболее мощного ядра, формирующего полюс роста, влияющий на обширную периферию;

3) развитие еще нескольких ядер, приводящее к образованию полицентрической структуры полюсов роста;

4) слияние ядер в урбанистическую полиареальную структуру с мощной периферией [4, с. 25-26]. На практике данная полиареальная структура может быть представлена в виде кластеров - «сконцентрированных по географическому признаку групп взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг, фирм в родственных отраслях, а также связанных с их деятельностью организаций, университетов, агентств по стандартизации, торговых объединений в определенных областях, конкурирующих, но при этом ведущих совместную работу» [6, с. 205-206].

Диаметрально противоположенные процессы изменения размещения производственных структур происходят на понижательной фазе длинной кондратьевской волны. Экономическое пространство «сжимается» до крупных локальных центров: прекращаются инвестирование и дисперсия инноваций из мощных научно-промышленных районов на периферию, где сокращается доля занятых [5]. Таким образом, на фазе спада «вулканы» могут концентрироваться, начав поглощать ресурсы из малоурбанизированных областей в виде того же человеческого капитала, обладатели которого устремляются из депрессивных регионов в крупные промышленные и финансовые ло-калитеты на заработки. В дальнейшем, если не произойдет коренных изменений в структуре производства или не последуют поддерживающие действия от государственных органов, то бывшие передовые регионы могут прийти в упадок.

Однако на практике известны случаи, когда крупные городские центры, концентрируя в себе факторы производства, становятся относительно самодостаточными и могут благополучно развиваться весьма продолжительный период времени, не распыляя инноваций и не выравнивая уровень дохода по регионам. Такое состояние автаркичного развития урбанистических структур за счет «внутренних немобильных ресурсов и привлечения мобильных ресурсов из других регионов» [4, с. 25], описанное в кумулятивной теории «городской агломерации» Х. Ричардсона, может искусственно поддерживаться ин-

ститутами власти, участвующими в распределении финансовых и инвестиционных потоков.

В ранее рассмотренных примерах описания изменений производственного размещения посредством кумулятивных моделей под экономическим пространством понимались строго иерархичные территории национальной и глобальной хозяйственных систем: крупные научно-промышленные центры и периферия, агломерации и пригороды и как высшая форма развития - кластеры. При этом, вследствие привязанности производств и ресурсов к данным территориям, они выступали детерминантами воспроизводственного процесса и определяли облик экономического пространства. Однако стоит отметить, что динамичное развитие информационных технологий способствовало возникновению сетевой экономики, отличительной чертой которой является вышеупомянутая локализация ресурсов в отдельных крупных центрах и развитие «надпространственных» производственных структур. В данном случае имеется в виду, что различные стадии производства единого конечного продукта могут рассеиваться за счет глобальной информационной системы не только между отдаленными регионами одного государства, но и странами, находящимися на значительных расстояниях друг от друга, т.е. фактически многостадийный процесс производства отрывается от конкретной территории. Поэтому удельный вес высокоорганизованных пространственно-производственных структур - кластеров и региональных систем - в создании наукоемкой продукции и инноваций в современной мировой хозяйственной системе уменьшается.

Вместе с тем сетевая экономика имеет свою специфику и некоторые ограничения относительно ее функциональных возможностей. Так, даже самые передовые информационные технологии не могут способствовать перемещению внутренних немобильных ресурсов какого-либо пространства, которые определяют успешное развитие конкурентоспособного производства на конкретной территории. Причем к немобильным ресурсам следует относить не только биологические и природные факторы производства, но и возможность специального доступа, особые взаимоотношения, лучшую информированность, возникновение мощных стимулов, которые обеспечиваются близостью в географическом, культурном и организационном плане, а также другие преференции в производительности и росте производительности, которые сложно получить на расстоянии. Эти устойчивые конкурентные преимущества в условиях национальной и мировой экономики, оказывающиеся привязанными к месту, возникают из концентрации высокоспециализированных профессиональных навыков и знаний, институтов, соперников, связанных друг с другом видов экономической деятельности, а также искушенных потребителей в конкретной стране или регионе. Стандартные факторы производства, информация и технологии легкодоступны на настоящий момент, в то время как более прогрессивные параметры конкуренции остаются связанными в географическом плане [6, с. 302-303].

Еще одной специфической чертой информационной экономики является то, что снижение издержек в данной сфере народного хозяйства часто достигается за счет уменьшения числа экономических агентов, задействованных в процессе производства и его управлении, найма дешевой рабочей силы из стран нижнего миллиарда для работы на предприятиях, регистрации фирм и самих предприятий в особых экономических зонах с низкими налогами.

Достижение выгоды для большего числа экономических агентов возможно опять-таки путем осуществления исследований, разработок, производства и сбыта качественно новых продуктов в кластерах в рамках одной национальной экономики. Фирмы, разрабатывающие новый продукт, и структуры - КБ, НИИ, НИУ, банки, страховые и юридические агентства и др., их обслуживающие, получают высокую прибыль, члены домохозяйства имеют возможность трудоустроиться в связи расширением производства предприятиями, а также получить образование в вузах и качественную продукцию от тех же фирм. При этом государство в этой ситуации может эффективно реализовывать свою экономическую и социальную политику посредством бюджета, стабильно пополняемого налоговыми поступлениями от продуктивно работающих в кластере фирм, предприятий и домохозяйств, предоставляя им преференции и выделяя трансферты.

Таким образом, исследования изменений размещения производительных сил в трансформирующемся экономическом пространстве посредством кумулятивных теорий роста одновременно носят важный теоретический характер и могут служить базой для разработки региональной экономической политики для отдельных народных хозяйств суверенных государств или межнациональных экономических союзов.

Список литературы

1. Гаджиев, Ю. А. Неоклассические и кумулятивные теории регионального экономического роста и развития / Ю. А. Гаджиев // Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования. - URL: http://koet.syktsu.rU/vestnik/2008/2008-1/1/1.htm.

2. Giesch, H. Aspects of Growth Structural Change and Employment - A. Schumpeterian Perspective / H. Giesch // Weltwirtschinafitiches Archiv. - 1979. - Band 115. - Hen. 4

3. Родионова, И. А. Промышленность мира: территориальные сдвиги во второй половине XX века / И. А. Родионова. - М. : Московский Лицей, 2002. - 368 с.

4. Кузнецова, О. В. Экономическое развитие регионов: теоретическое и практическое аспекты государственного регулирования / О. В. Кузнецова. - М. : Эдитори-ал УРСС, 2002. - 309 с.

5. Черемисинов, Г. А. Парадигма директивно-плановой экономики / Г. А. Черемиси-нов // Экономическая наука современной России. - 2003. - № 2. - С. 72-73.

6. Портер, М. Ю. Конкуренция / М. Ю. Портер. - М. : Вильямс, 2000. - 495 с.

Фенин Кирилл Вячеславович

студент,

Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского E-mail: fenin.kir@yandex.ru

Fenin Kirill Vyacheslavovich student,

Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky

УДК 330.34.01(330.111.42) Фенин, К. В.

Анализ изменений размещения производства и экономического пространства с помощью теорий кумулятивного роста / К. В. Фенин // Модели, системы, сети в экономике, технике, природе и обществе. - 2014. - № 2 (10). - С. 107-111.