Приемное беспокойство

До 25 января Министерство образования и науки РФ должно упростить процедуру усыновления детей-сирот для российских усыновителей. А к 1 февраля правительство обязано представить в Госдуму законопроект, который должен стимулировать усыновление детей с инвалидностью. Экстренные меры вызваны широкой общественной реакцией на принятый Госдумой законодательный ответ на "закон Магнитского", запрещающий усыновление российских детей в США. Корреспонденты "Ъ" КИРИЛЛ БЕЛЯНИНОВ и ОЛЬГА АЛЛЕНОВА выясняли, кто пострадает от "антимагнитского закона" и смогут ли российские власти минимизировать эти потери.

"Я надеюсь, детей начнут отдавать"

На этой неделе представители Госдепартамента США заявили, что пока не смогли получить гарантий того, что все 52 ребенка-сироты, в отношении которых уже завершены судебные процедуры, смогут выехать к приемным родителям в США. По данным источника "Ъ", усыновители, которые уже приехали в Россию за детьми, сталкиваются на местах с тем, что их детям не выдают новые свидетельства о рождении и загранпаспорта, необходимые для того, чтобы оформить вывоз ребенка. Это подтверждают источники "Ъ" в агентствах по усыновлению. "Сейчас двое наших клиентов находятся в Санкт-Петербурге и Саратове,— сообщили "Ъ" в одном из агентств.— Все судебные документы у них уже на руках, обязательный 30-дневный срок ожидания закончился, но документы на детей им не отдают".

Как признал в беседе с "Ъ" уполномоченный по правам ребенка при президенте Павел Астахов, такие вопросы ему приходится решать "в ручном режиме" — представители власти в регионах, не понимая, как трактовать "антимагнитский закон", вступивший в силу 1 января, перестраховываются. "Я могу официально заявить, что детей, по которым решение суда уже вступило в законную силу, отдадут",— пообещал "Ъ" господин Астахов (см. интервью на стр. 4).

Российский представитель американского агентства по усыновлению Hand in Hand Алена Синкевич рассказала "Ъ", что в январе четыре американские семьи с усыновленными в России детьми уже получили документы на детей и выехали в США. Буквально вчера, по словам госпожи Синкевич, загранпаспорт выдали девочке с синдромом Дауна Варе (ребенку 1 год) — ее американские родители уже длительное время находятся в Москве и ждут возможности уехать с дочерью домой. Теперь Варе осталось только получить американскую визу, но это сейчас, учитывая обстоятельства, делают за один день. "Я знаю, что на местах возникают проблемы с передачей детей усыновителям,— говорит Алена Синкевич.— Но там не отказывают усыновителям совсем, а, как правило, просят подождать, затягивают процедуру. И я даже понимаю этих людей: они боятся и хотят получить разъяснения от вышестоящего начальства. Разъяснений пока не было. Сейчас, когда и Астахов, и другие чиновники сделали соответствующие заявления, я надеюсь, детей начнут отдавать".

Как подтвердил "Ъ" пресс-секретарь вице-премьера Ольги Голодец Алексей Левченко, 52 детей, по которым уже есть решения судов, "скорее всего, отдадут приемным родителям". Неопределеннее выглядит судьба детей, которые уже включились в процедуру усыновления, но еще не дошли до суда. "Есть еще две категории детей, которых можно считать наиболее пострадавшими: это 126 детей, которые только познакомились со своими приемными родителями из США, и 70 детей, по которым начата судебная процедура усыновления,— говорит господин Левченко.— Их судьба зависит от конкретных судов на местах".

"Мне пришлось платить за все"

Кристин Напирски, адвокат из Вурисвилля, штат Нью-Йорк, своего первого ребенка Люка забрала в 2006 году из детского дома в Челябинске. Люку еще не было двух лет, и у него, по словам Кристин, "было много медицинских проблем" — поэтому, кроме Кристин, никто не захотел его усыновить. "Тем не менее мне пришлось платить за все,— рассказывает "Ъ" Кристин Напирски.— Я трижды ездила на Урал, все время оплачивала услуги переводчика, водителя и еще какого-то человека, который якобы занимался моим размещением. Потом мне сообщили, что для того, чтобы забрать ребенка, нужно заплатить $10 тыс. Эти деньги в конверте я передала какому-то мужчине в подъезде обычного дома в Челябинске. Еще по $40 я заплатила каждому из восьми специалистов, которые составляли медицинскую карту Люка".

В начале 2012 года Кристин решила, что Люку нужен брат, и обратилась в агентство по усыновлению. В мае 2012 года она закончила оформление пакета документов, получила разрешение социальных служб на усыновление и внесла первый взнос в размере $20 тыс. В агентстве ей сообщили, что можно будет усыновить мальчика четырех или пяти лет в одном из детских домов в Нижнем Новгороде. Ребенка Кристин выбрала, но не хочет называть его имя — боится, что у мальчика возникнут проблемы. В конце декабря Кристин должна была поехать в Россию на первую встречу с ребенком, но ей позвонили из агентства и сообщили, что российские власти запретили усыновление российских детей американскими гражданами. "В агентстве Bethany Christian Services, с которым мы работаем, нас заверили, что такое уже бывало,— говорит Кристин.— После того как в 2011 году Россия ввела временный мораторий на иностранное усыновление, агентство начало работать с Казахстаном. Но прошлым летом президент Казахстана запретил иностранное усыновление. Теперь сотрудники агентства ищут детей в Польше. Стоимость процедуры, кстати, такая же, как и в случае с Россией,— около $50тыс.". Кристин говорит, что всегда хотела иметь много детей. Если в России ей откажут, вариантов у нее немного: матерям-одиночкам во многих странах, например в Китае, отказывают в усыновлении.

Усыновить ребенка в США тоже непросто. В США нет детских домов, и ребенок, лишенный родительской опеки, сразу попадает в замещающую семью, где и ждет усыновления. Сегодня в этой стране более 100 тыс. детей ожидают усыновления, однако процедура сложная и часто затягивается до шести-семи лет, тогда как на заграничное усыновление уходит около двух лет. Однако в последние годы иностранное усыновление в США идет на спад. По словам руководителя агентства по усыновлению BucknerInternational Дженни Поуп, в 2004 году в США въехали 23 тыс. детей из-за рубежа, а в 2011 году эта цифра составила лишь 9319 детей. Главной причиной такого спада специалисты считают запреты на иностранное усыновление, введенные некоторыми странами, и многочисленные бюрократические препоны.

"Мы уже приготовили для сына одежду и комнату в доме"

Марк и Кристин Нельсон из города Рочестер, штат Миннесота, в конце 2011 года усыновили четырехлетнего Алекса из Сыктывкара. "Наш единственный сын к тому времени уже вырос и уехал в колледж, так что в доме было совсем пусто без детей,— рассказывают Нельсоны.— Когда мы забирали Алекса, нам вручили его медицинскую карту толщиной с хорошую энциклопедию. В ней перечислялись чуть ли не все возможные болезни — от экземы до проблем с тазобедренным суставом. Ни один из этих диагнозов не подтвердился, а мелкие проблемы удалось решить с помощью физиотерапии и массажа". Летом прошлого года Нельсоны снова обратились в агентство, чтобы найти Алексу брата. Оформление документов прошло быстро, в ноябре 2012 года они съездили в Архангельскую область и познакомились с пятилетним Димой. "Когда мы вернулись домой, показали фотографии Алексу,— говорит Марк,— и он пообещал, что сам будет учить брата английскому". Две недели назад Нельсонам сообщили, что Диму они, скорее всего, не смогут забрать. Но они надеются успеть: "Говорят, что окончательный запрет вступит в силу только через год".

Закон, запрещающий усыновление российских сирот американскими гражданами, вступил в силу 1 января 2013 года. Этот закон предусматривает денонсацию двустороннего соглашения об усыновлении между Россией и США, вступившего в силу 1 ноября 2012 года. Однако, согласно самому соглашению, оно "действует до истечения одного года с даты, когда одна из сторон по дипломатическим каналам уведомит другую сторону о своем намерении прекратить действие соглашения". Другими словами, соглашение об усыновлении с США прекратит свое действие только в начале 2014 года, что неделю назад подтвердил и пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

Это соглашение — единственная зацепка и надежда для тех американских семей и российских детей, которые уже так или иначе вступили в процедуру усыновления. Как заявил "Ъ" уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Павел Астахов, разъяснение о том, как в отношении этих людей будет действовать так называемый "закон Димы Яковлева", должны дать МИД, Минобразования и Верховный суд России.

В похожей с Нельсонами ситуации оказались Иван и Мария Древинские из города Си-Клифф, штат Нью-Йорк. "Наш город — одна из старейших "русских колоний" на восточном побережье США, его еще часто называют "дворянским гнездом",— говорит Иван.— Я почти десять лет прожил в России — с 1989 года руководил строительством детской больницы в Иркутске. Поэтому когда мы решили усыновить ребенка, то и вопроса не было, куда ехать: конечно, только в Россию". Летом 2011 года Древинские выбрали пятилетнего Алешу: ребенку было три года, когда его нашли на улице, где его оставила мать. По словам усыновителей, мать Алеши психически нездорова, и это пугало потенциальных усыновителей, опасающихся "дурной наследственности". За прошлый год Древинские побывали в детском доме у Алеши дважды. В начале февраля 2013 года должно было состояться последнее судебное заседание. "Мы уже приготовили для сына одежду и зимние вещи, комнату в доме,— говорит Кристин.— Бабушка Наталья принесла старинные игрушки, хотя Алеше больше всего нравятся конструкторы лего. Когда мы узнали, что в России принят такой закон, это было ударом для нас". Древинские говорят, что поняли бы, если бы власти России остановили заявки от усыновителей, поступающие после принятия "закона Димы Яковлева". Но тем, кто начал процедуры усыновления раньше, по мнению супругов, надо разрешить закончить усыновление. "И мы считаем, что не нужно запрещать усыновление хотя бы детей-инвалидов,— говорит Мария,— ведь у них меньше шансов найти семью".

"Надо было сначала решать проблемы, а потом уже принимать такие законы"

Пете А. полтора года, у него неизлечимое генетическое заболевание буллезный эпидермолиз (БЭ) — или, проще говоря, синдром бабочки. В российском благотворительном фонде БЭЛА, где уже несколько лет занимаются помощью детям с этим редким заболеванием, "Ъ" рассказали, что Петю готова была усыновить американская гражданка Джессика M.— в феврале этого года она собиралась приехать и познакомиться с мальчиком. "От Пети отказались родители еще в роддоме, когда увидели, что ребенок с инвалидностью,— говорит председатель правления благотворительного фонда БЭЛА Алена Куратова.— Дети с таким заболеванием часто рождаются без кожи на ногах. У них очень тонкая кожа, и верхний слой кожи не связан с более глубокими слоями эпидермиса. Поэтому от любого трения или даже прикосновения на коже образуются пузыри и раны". По словам Алены Куратовой, в России пока не умеют не только ухаживать за детьми-бабочками, но во многих регионах даже и распознавать это заболевание. В прошлом году благодаря усилиям фонда в России впервые сделали генетический анализ, помогающий определить буллезный эпидермолиз. В последние годы фонд БЭЛА проводит обучающие семинары в регионах, где специалисты рассказывают, с каким заболеванием имеют дело и какой уход нужен больным. "Уход за такими детьми дорогостоящий, около 150 тыс. руб. в месяц,— говорит специалист фонда БЭЛА.— Им требуются специальные перевязочные материалы и медикаменты". У фонда БЭЛА есть счастливая история усыновления американской семьей ребенка-бабочки. В прошлом году из России в США улетел Антон — он живет в штате Техас, ему три года. Его хотели усыновить три американские семьи, но "конкурс" прошла только одна — по правилам, принятым в США, усыновление ребенка, страдающего каким-либо заболеванием, могут разрешить только той семье, медицинская страховка которой покрывает потребности ребенка в лечении и уходе. Уже через два месяца после переезда Антона в США ему сделали операцию, поставили гастростому — у детей-бабочек проблемы не только с кожными покровами, но и со слизистой оболочкой. В этом году Антона научат самостоятельно принимать пищу, и он пойдет в детский сад. Антон и Петя — дети, которым просто показано иностранное усыновление, во всяком случае, до тех пор, пока в России не научатся диагностировать это заболевание, лечить таких больных и ухаживать за ними. Если Джессике не разрешат закончить процедуру усыновления Пети, у мальчика мало шансов выжить — за последние два года десять детей-бабочек умерли в родных семьях, и это только те случаи, которые были диагностированы.

Если на минуту забыть о том, что в России есть дети с редкими заболеваниями, которых в нашей стране еще не научились выхаживать, и сосредоточить внимание на детях с инвалидностью, не требующих специфического медицинского ухода, то можно прийти к выводу, что и эти дети имеют мало шансов на усыновление внутри страны. Социальная среда в России пока не располагает к тому, чтобы такие дети чувствовали себя полноправными членами общества. В неправительственном секторе считают, что именно эти дети пострадают от "закона Димы Яковлева" в первую очередь.

Чтобы стимулировать семейное устройство детей-сирот с инвалидностью в России, президент Путин поручил правительству до конца января разработать и внести в Госдуму законопроект, увеличивающий с 1 января этого года размер социальной пенсии детям-инвалидам и инвалидам детства первой группы до 8704 руб. в месяц. Законопроект также предусматривает налоговые льготы для тех, кто усыновляет детей-сирот с инвалидностью. Однако президент благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" Елена Альшанская считает, что финансовое и налоговое стимулирование усыновителей не панацея. "Даже если мы за каждым ребенком-инвалидом закрепим большие очень суммы, к чему и призвал президент, это не решит проблемы,— говорит Елена Альшанская.— У нас есть дошкольная и школьная образовательная среда, в которую такого ребенка не примут, особенно если речь идет о ментальной инвалидности. И семья не сможет обеспечить его образовательные потребности, не говоря уже о медицинской помощи, психологической реабилитации, о пандусах и доступной среде. Я уже не говорю о том, что, когда родители этого ребенка умрут, он попадет в психоневрологический интернат, потому что сопровождаемого проживания у нас нет, в законе не прописано. Я не апологет иностранного усыновления. Я уверена, мы должны сделать так, чтобы иностранное усыновление нам не было нужно. Но если наше руководство хочет, чтобы американцы не забирали наших детей с инвалидностью, то надо было сначала решать проблемы этих детей, а потом уже принимать такие законы".

Кроме повышения выплат детям с инвалидностью власти принимают и другие меры, которые, по мнению чиновников, должны привести к стимулированию российского усыновления. До 25 января Министерство образования и науки примет решение об упрощении процедур усыновления детей-сирот внутри страны. А региональным руководителям Кремль порекомендовал принять меры, стимулирующие усыновление в регионах. Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев уже подал пример своим коллегам (см. интервью Павла Астахова). Однако представители неправительственного сектора считают, что акцент на усыновление, которое теперь делает государство, создает абсурдную ситуацию: рожать и воспитывать детей невыгодно (отказаться от ребенка по-прежнему проще), зато усыновлять выгодно. В России невозможно прожить на детские пособия, невозможно ребенка до трех лет устроить в детский сад, а маме выйти на работу, нет социальной инфраструктуры для небогатых многодетных семей. Но эти вопросы власти не решают, а в срочном порядке решают только проблемы усыновления, пытаясь потушить таким образом общественный протест, вызванный принятием "закона Димы Яковлева". "Усыновление не является решением проблем социального сиротства ни у нас, ни в одной другой стране мира,— говорит Елена Альшанская.— Решением этих проблем может быть только работа с исправлением ситуации семейного неблагополучия".