Функционирование галлицизмов во фразеологиия зыка Л. Н. Толстого: из опыта описания тезаурусообразующих единиц (на примере faiscequedois, adviennequepourra и dansledouteabstienstoi)

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ГАЛЛИЦИЗМОВ ВО ФРАЗЕОЛОГИИ ЯЗЫКА Л.Н. ТОЛСТОГО: ИЗ ОПЫТА ОПИСАНИЯ ТЕЗАУРУСООБРАЗУЮЩИХ ЕДИНИЦ

O.B. Ломакина

Ключевые слова: языковая личность, язык Л.Н. Толстого, тезаурус, фразеология.

Keywords: language personality, L.N. Tolstoy language, thesaurus, phraseology.

На протяжении нескольких веков текст был объектом как литературоведческого, так и лингвистического анализа. Утвердившаяся во второй половине XX века теория текста как научная дисциплина позволила рассмотреть тексты разной стилистической и жанровой принадлежности не только в единстве формы и содержания, но и как междисциплинарную единицу, охватывающую «любые знаковые последовательности» (Н.С. Валгина) и находящуюся на стыке психологии, лингвистики, риторики, прагматики, семиотики, герменевтики и других гуманитарных наук. Отсюда A.A. Чувакин делает вывод о том, можно говорить о появлении в современной филологии коммуникативной парадигмы, в соответствии с которой текст рассматривается в пространстве филологических и коммуникативных наук [Чувакин, 2011, с. 10].

Идея о том, что «нельзя познать сам по себе язык, не выйдя за его пределы, не обратившись к его творцу, носителю, пользователю - к человеку, к конкретной языковой личности» [Караулов, 2010, с. 7], подтверждает необходимость изучения языка того или иного писателя во всей общности созданных им текстов. Фразеологизмы и паремии, организуя «статичную и относительно стабильную картину мира» [Караулов, 2003, с. 6], являются чертой идиостиля таких писателей-прозаиков, как М.А. Булгаков, Ф.М. Достоевский, Б. Зайцев, Л.Н. Толстой, В.М. Шукшин и др.

Одним из векторов изучение языка писателя может быть определение «тезаурусообразующих» (термин Ю.Н. Караулова) единиц

и их лексикографическое описание. «Задача по выявлению тезауру-сообразуюгцих единиц решается при помощи статистического метода, когда определяется частотность языковых единиц, и когнитивно-дискурсивного подхода, при котором выявляется взаимосвязь языковых и внеязыковых факторов создания и понимания текста» [Ломакина, 2011, с. 68]. Тезаурусообразующими могут быть и фразеологические средства языка: собственно фразеологизмы, пословицы, крылатые единицы.

Синхронический анализ текстов разных стилей и жанров помогает увидеть писательские искания, установить и уточнить значение фразеологизмов. Диапазон примеров,

дифференцированных относительно жанра, позволяет уловить, как формировались смысловые оттенки - элементы фразеологического значения, а также значение крылатых единиц в процессе фразеологизации. Нельзя не отметить, что частотно используемый фразеологизм, выполняя лишь прагматическую функцию, далеко не всегда становится тезаурусообразующей единицей, а лишь говорит о языковых предпочтениях писателя.

Фразеология является средством выражения авторской позиции в текстах различных жанров и стилей, составляющей тезауруса JI.H. Толстого. Для характеристики языковой личности JI.H. Толстого важно установить, как в связи с изменением мировоззрения, жизненной философии происходит смена языковых приоритетов: наполненное радостью, светскостью, яркостью стремление к идеалу в первой половине жизни после кризиса сменяется духовным прозрением. Анализ языкового материала позволил отнести к тезауру сообразующим единицам языка JI.H. Толстого следующие: comme il faut, Дамоклов меч, Поднявший меч от меча погибнет, перековать мечи на орала, Fais ce que dois, advienne que pourra, Dans le doute abstiens toi, непротивление злу <насилием>, Царство Божие, арзамасский /московский ужас, арзамасская тоска, арзамасская /московская ночь. Рассмотрим функционирование в языке JI.H. Толстого галлицизмов Fais ce que dois, advienne que pourra и Dans le doute abstiens toi, имеющих общую сему «данное свыше, не зависящее от человека». Ср.: Fais ce que dois, advienne que pourra -«франц. Поступай таким образом, как ты должен поступить, а будь, что будет» [Бабкин , 1994, т. 2, с. 511]; Dans le doute abstiens toi -

«франц. При сомнении воздерживайся» [Бабкин, 1994, т. 1, с. 330]1. Проанализируем их употребление в языке Л.Н. Толстого.

Французскую пословицу Fais ce que doit, advienne que pourra писатель использует преимущественно в эпистолярных и мемуарных текстах в нетранслитерированном виде. Единичны в языке Л.Н. Толстого употребления этой пословицы в русском переводе:

Зрячую, духовную часть человека называют совестью. Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несет ее, сходит с того пути, который она показывает. То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что должно. Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился2 («Путь жизни», «Душа», «Совесть - голос души», т. 45, с. 37).

Софья Андреевна вчера уехала отсюда и очень трогательно прощалась со мной и с Таней и ее мужем, прося, очевидно искренно, со слезами у всех прощения. Она невыразимо жалка. Что будет дальше, не могу себе представить. «Делай, что должно перед совестью, богом, а что будет, то будет», - говорю себе и стараюсь исполнять (Письмо А.К. Чертковой 30 августа 1910 года, т. 89, с. 210).

Наряду с употреблением без изменения плана выражения, встречаем эллиптированный вариант:

Вы попали, очевидно, к Захарьину в недобрый час, если он у тебя нашел чуть не чахотку, милая Таня. Только что я порадовался на то, что лето проходит без волнений, как начались со всех сторон. Но я не намерен поддаваться им, хочу только делать ce que dois [что должно] (Письмо Т.Л. Толстой, 2 августа 1894 года, т. 67, с. 183).

В следующем примере усеченный вариант пословицы содержится в препозиции и в композиционном плане предвосхищает дальнейшее сообщение. Повторяющиеся компоненты писатель использует в качестве доказательств правоты пословицы, выражает свое согласие с высказанной мыслью:

Думаю же я все о тебе. Как тебе тяжело и одиноко, и тревожно будет в Твери. Могу тебе советовать только то, что сам

1 В Полном собрании сочинений Л.Н. Толстого эти галлицизмы имеют следующий перевод «Делай, что должно, и пусть будет, что будет», «В сомнении воздерживайся», который мы принимали во внимание в своей работе.

2 Здесь и далее цитаты с указанием тома и страницы приводятся по: Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 тг. М., 1928-1958.

себе советую в тяжелые и трудные минуты. Fais ce que doit, advienne que pourra. Если сделал то, что считаешь должным и что можешь, и делал все не для себя, то больше ничего большего от себя не должно требовать, а надо успокоиться и отдыхать и молиться. Есть такое состояние, в котором чувствуешь, что дальше ничего делать путного не можешь, что всякая попытка продолжать делать в таком состоянии усталости, суеты или раздражения только повредит делу, а не подвинет его. II тогда надо остановиться, не волноваться и отдыхать. Для того же, чтобы не волноваться, надо молиться. Ты знаешь это, потому что сама теперь молишься. Только молиться я предпочитаю не по книжке, не чужими словами, а своими. Молиться я называю обдумывать свое положение не в виду каких-нибудь мирских событий, а в виду Бога и смерти, т. е. перехода к нему или в другую обитель его. Меня это очень успокаивает и утверждает, когда я живо пойму и сознаю то, что я здесь только на время и для исполнения какого-то нужного от меня дела. Если я здесь делаю по силам своим это дело, то что же может со мной случиться неприятного? ни здесь, ни там? Знаю я, что для тебя главное горе разлуки с Ва-ничкой. Но и тут все тоже спасение и утешение: сближение с Богом, а через Бога с ним. От того то и обращаемся мы в горе потерь, смертей к Богу, что чувствуем, что соединение с ними только через него (Письмо С.А. Толстой, 3 октября 1895 года, т. 84, с. 240).

Как-то совестно за отношения с Ландовской, и музыка. Вообще душевное состояние недовольства собой, но не тоскливое, а напротив. Fais ce que doit..., и хорошо. Важное письмо от Божьего Полка. Нынче посетитель, с которым дурно поступил, но поправился. Не пишется, а хочется и думается. Может быть, и выйдет. Очень, очень хочется сказать, душит потребность. Но не как я, а как Ты. Не знаю, хорошо ли это или дурно, то, что после общения с людьми всегда совестно, всегда чувствуешь, что делал не то, что нужно - ¡'esprit de Iesca/7erhttp://tolstoy.m/online/90/57/ - n46 [задним умом]. Так было с Власовым, а можно бы хорошо поговорить. Недовольство же в том, что не то делаю с людьми, думаю, что хорошо. Надо учиться. Разумеется, легко бы одному, а вот учись с людьми! (Дневники, 16 января 1909 года, т. 57, с. 12).

В первом примере представлен ряд ФЕ-актуализаторов: делал не для себя, повредит делу, на время, по силам, благодаря которым создан фразеологически насыщенный контекст. Это письмо, приведенное почти полностью, отражает непростой период в жизни семьи

Толстых - смерть младшего сына Ванечки. Писатель считает, что душевное состояние можно спасти только молитвой, он делает сообразное своим принципам, понимая, что не может изменить необратимое. Второй контекст представляет собой отрывок из дневниковой записи, где Толстой обращается к недавним событиям жизни, критически оценивает свое поведение, призывая учиться жить по совести, не обосабливаясь, а среди людей.

В некоторых случаях наблюдаем параллельное употребление как французской паремии, так и русского синонима1 в течение нескольких дней в различных текстах, что помогает понять, что для писателя важно понимание божественного замысла, а не поведение конкретного человека:

Только отрешиться хорошенько от славы человеческой, установить твердые, всегда чувствуемые отношения с богом, с хозяином моей жизни, хорошенько, вполне отказаться от осуществления каких бы то ни было желаний, хорошенько проникнуться великим словом: fais ce que doit, advienne que pourra или по-русски: «человек ходит, бог водит», и не будет заботы о том, Закхей я или Будда. Я — Толстой или Наживин — хочу только одного, истинно хочу делать его волю, а что выйдет из моего хотенья, это не мое дело. Все это ясно, когда есть полная искренность. Если же я не только Закхей, но фарисей в глазах людей, то это только тем лучше, чтоб я устанавливал свое отношение с одним богом. Не представляйте себе никакого своего внешнего положения, а только как можно чаще, особенно при сношениях с людьми, от жены и до генерал-губернатора и нищего, вспоминайте, кто вы, что вы обязаны, не обязаны, а что вам истинно хорошо для вашего блага делать, и вы будете совершенно спокойны: может быть, вырежете свое мясо для тигрицы, а может быть, будете сажать яблони и есть яблоки в своем саду (Письмо И.Ф. Наживину, 14 ноября 1906 года, т. 76, с. 234).

Часто, особенно теперь, с новой силой вспоминаю и понимаю: Fais ce que dois, advienne que pourra. Человек ходит, Бог водит. Все в этом: в том, чтобы не думать последствиях поступков, а о доброте, божественности поступков. Понимание этого изменяет всю жизнь (Дневники, 17 ноября 1906 года, т. 55, с. 273-274).

При анализе употреблений, на наш взгляд, важно учитывать характер коммуникативного намерения писателя. Вне зависимости

1 Подобное сочетание пословиц встречаем в «Записной книжке 1906 г.», запись датирована ноябрем 1906 года (т. 55, с. 391).

от графического оформления, включения паремии в предложение или функционирование в виде отдельного высказывания, употребление в неизменном или структурно измененном (имплицированном) виде рассматриваемая пословица отражает мировоззрение писателя, его нравственную установку - стремление к самосовершенствованию, добрым поступкам. Фразеологические актуализаторы помогают оценить отношение писателя к этой пословице: он называет ее «выражением глубокой мудрости» (т. 69, с. 21), это нравственный принцип Л.Н. Толстого, от которого он не намерен отступать, завещая своим близким (условно обозначенный как «план мой»), и которому он верен до конца дней. Именно галлицизм Fais ce que dois, advienne que pourra содержат последние дневниковые записи, сделанные незадолго до смерти:

Ночь была тяжелая. Лежал в жару два дня. 2-го приехал Чертков. Говорят, что Софья Андреевна. 3-го Таня. В ночь приехал Сережа, очень тронул меня. Нынче, 3-го Никитин, Таня, потом Голденвейзер и Нванъ Иванович. Вот и план мой. Fais ce que doit, adv .. И все на благо и другим, и главное, мне (Дневники, 3 ноября 1910 года, т. 58, с. 126).

Приведенные примеры доказывают, что в языке писателя французская паремия получает окказиональное значение «Поступай сообразно совести, совершай добрые поступки, принимай посланные испытания, не противься судьбе», конкретизация которого возможна благодаря анализу контекстуальных употреблений.

Другая французская пословица Dans le doute abstiens toi имеет большее временное и жанрово-стилистическое распространение: писатель употреблял ее начиная с 60-х годов, времени создания ро-мана-эпопеи «Война и мир», а в последний раз использует незадолго до смерти, в сентябре 1910 года. В количественном отношении преобладают эпистолярные тексты (8) по сравнению с дневниками (1), художественным произведением (1), собрании мудрых мыслей «На каждый день» (1).

В романе «Война и мир» эта пословица вложена в уста Кутузова, когда он говорит с Андреем Болконским. Писатель с симпатией относится к этому персонажу, доверяя ему часть своей философии. Представляется, что данный принципом можно объяснить правильность решений военачальника, в соответствии с этим правилом жил и Андрей Болконский:

Что ж делать? — спросил он, видимо ожидая ответа. — Да, что ты велишь делать? — повторил он, и глаза его блестели глубоким, умным выражением. — Я тебе скажу, что делать, — прогово-

рил он, так как князь Андрей все-таки не отвечал. — Я тебе скажу, что делать, и что я делаю. Dans le doute, mon cher [В сомнении, мой милый], - он помолчал - abstiens toi [воздерживайся], - выговорил он с расстановкой («Война и мир», т. 3, ч. 2, гл. XVI; т. 11, с. 173-174).

В письмах JI.H. Толстой дважды приводит семантизацию этой пословицы, благодаря чему можно определить ее окказиональное значение: «Стоит прийти в душевное равновесие, не быть озлобленным, а затем можно принимать взвешенное решение что-л. делать».

Милый друг, вы переживаете критический период своей жизни, очень мучительный и трудный. Я всей душой сочувствую вам и желаю, чтобы вы поступили по-божьи — в виду бога, в виду вечности, помня плотскую смерть, которая вводит нас и всех людей в общую всем нам жизнь непространственную, невременную. Если есть такая жизнь, то надо жить и действовать в виду ее, если же нет, то совершенно все равно, как ни действовать. Писали вы ночью, но письмо ваше дышит неспокойствием и недобротой. В сомнении воздерживайся, говорят, а я бы сказал еще: в неспокойном, нелюбовном состоянии воздерживайся, замри, жди, когда придет доброта; а пока не решай (Письмо H.H. Ге (сыну), 12 августа 1894 года, т. 67, с. 190).

Тем-то отличается религиозное решение вопроса от всякого другого, особенно политического решения, что при религиозном решении не может быть никаких сомнений. Есть мудрая французская поговорка: Dans le doute abstiens toi, т. е. в сомнении, если есть сомнение, воздерживайся, не делай ни того, ни другого. И это вполне подходит к вашему случаю. Нельзя, не будучи религиозным, поступать по религиозным мотивам. Не будучи религиозным надо поступать по-мирски. А как поступать по-мирски для своей личной выгоды, всякий хорошо знает. (Письмо Я. Райгородскому, 22 сентября 1906 года, с. 76, с. 197).

В приведенных примерах писатель использует как инвариант, так и русский перевод пословицы. Следующий контекст содержит имплицированный вариант паремии:

Я плох: бросил Тулон, который мне очень не нравится неопределенностью тона — то газетного игривого, то рассудительного-скучного, и не знаю, пошлю ли. Dans le doute [В сомнении]... (Письмо Л.Л. и Т. Л. Толстым, 2 марта 1894 года, т. 67, с. 59).

В одном из писем В.Г. Черткову пословица Dans le doute abstiens toi выполняет текстообразующую функцию:

Я очень люблю поговорку: Dans le doute abstiens toi. Я считаю это мудрым христианским правилом. Это то же, что у Лао-дзы, высшая добродетель «le non agir» [неделание]1. Я понимаю это так, что все грехи наши — от того, что мы делаем, делаем для себя, то, что могли бы не делать. Только то, чего мы не можем не сделать, только это божье дело, дело сделанное через — посредством нас Богом. — Если бы человек воздерживался от всех своих личных дел, все-таки были бы дела, от которых он не мог бы воздержаться, и это были бы дела Божьи. Если же человек делает свои дела, то из-за них, из-за суеты этих дел, он не увидит дел Божьих, не узнает их. И потому делать надо только тогда, когда не можешь удержаться, не можешь не делать. — Все это пишу в ответ на ваш вопрос — давать ли рукопись читать и т. д. Есть сомнение, значит, можно удержаться и потому не должно. То же самое дело может представляться вам так, что вы будете не в состоянии не сделать. Тогда не будете сомневаться, тогда это будет дело Божье. Да, только при углублении в себя, при отрешении от своих личных желаний, выясняется дело Божие, которое мы призваны делать (Письмо В.Г. Черткову, 12 марта 1889 года, т. 86, с. 218-219)2.

Данная паремия использована в препозиции, предваряя текст, в котором Л.Н. Толстой излагает точку зрения китайского философа Лао-Цзы, чьи идеи были близки писателю. В качестве актуализато-ров употреблены компоненты этой пословицы в переводе, а также глагол делать и его дериваты, которые в контексте анализируемого письма представляют собой «осколки» пословицы Делай, что должно, и пусть будет, что будет, рассмотренной нами выше. Таким образом можно говорить о контаминации пословиц.

Как показывают приведенные примеры, пословицу В сомнении воздерживайся писатель считал мудрым христианским правилом, справедливым изречением (т. 43, с. 228), приводил «авторскую самодефиницию» (термин A.M. Мелерович, В.М. Мокиенко), что позволяет говорить о концептуальном способе экспликации коммуникативного намерения автора, включении паремии в ряд «тезауросо-образуюгцих» единиц.

Представленная тезауросообразуюгцая фразеология является сквозной (доминантной) для отрывка, конкретного произведения

1 Статью с названием «Неделание» Толстой написал в 1893 году, где изложил свою точку зрения: люди часто не делают то, что необходимо, а, напротив, делают ненужное.

2 Текст этого письма положен в основу записи 24 апреля в сборнике «На каждый день» (т. 43, с. 228-229).

или всего языка, выделение таких единиц доказывает мысль В.В. Виноградова о синтезе «форм словесного выражения и плана содержания», который в своих суждениях опирается на точку зрения JI.B. Щербы о том, что цель анализа (толкования - термин JI.B. Щербы) произведения художественной литературы - показать языковые средства, выражающие его идею и эмоциональное содержание [Виноградов, 1959, с. 86].

Выделение и описание функционирования тезауросообразую-щей фразеологии расширило представления о языковой личности JI.H. Толстого. Так, через язык - выбор фразеосредств - можно доказать справедливость постулатов о философских и религиозных взглядах писателя: на смену светскости, стремлению к идеалу после духовного кризиса приходит рефлексия, поиск царства Божьего, стремление к всеобщему счастью.

Литература

Бабкин A.M., Шендецов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода. В 3-х тт. СПб., 1994. Т. 1-2.

Виноградов В.В. О языке художественной литературы. М., 1959.

Караулов Ю.Н., Гинзбург E.JI. Опыт типологизации авторских словарей // Русская авторская лексикография XIX-XX веков: антология. М., 2003.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 2010.

Ломакина О. В. Фразеологизмы и пословицы как смысловые доминанты художественного текста (на материале произведений JI.H. Толстого) // Вопросы филологии. 2011. №2.

Чувакин A.A. К построению филологической теории коммуникации: статья первая // Филология и человек. 2011. № 4.