К вопросу об изменении правовых требований к допустимости доказательств по уголовным делам

чения недопустимости разглашения данных предварительного расследования, как отбирание подписки.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, следует отметить, что такое общее условие, как недопустимость разглашения данных предварительного расследования, являясь существенной гарантией эффективности достижения цели и назначения уголовного судопроизводства, несмотря на внесенные в 2017 г. изменения, требует реформирования элементов механизма практической реализации. Это свидетельствует о необходимости проведения дальнейшего исследования выявленной проблемы и предложения наиболее действенного ее решения.

Список литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 31.12.2017 г.). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-Ф3 (ред. от 31.12.2017 г.). Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».

3. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 17.04.2017 г. № 73-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4. Ария С.Л. Об адвокатской тайне // Рос. юстиция. 1997. № 2. С. 35-39.

5. Евсеенко В.Е. Тайна в досудебных стадиях уголовного процесса: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2016. 183 с.

6. Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1989. 638 с.

7. Кутазова И.В. Механизм уголовно-процессуального обеспечения недопустимости разглашения данных уголовного судопроизводства: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2011. 189 с.

8. МасловА.Е. Следственная тайна как средство преодоления противодействия расследованию: дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2001. 189 с.

9. Определение Конституционного Суда РФ от 06.10.2015 г. № 2443-О «По жалобе граждан Динзе Дмитрия Владимировича и Сенцова Олега Геннадьевича на нарушение их конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53 и статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Конституционный суд Российской Федерации: официальный сайт. URL: http://legalacts. ru/doc (дата обращения: 14.01.2018).

10. Подписка о неразглашении стала инструментом для злоупотребления тайной следствия // Независимая газета. URL: http://www.ng.ru/ kartblansh/2017-04-18/3_6976_kartblansh.html (дата обращения: 14.01.2018).

11. Сегал О.А. Проблемы гласности в уголовном процессе Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2004. 198 с.

12. СмольковаИ.В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: дис. ... д-ра юрид. наук. Иркутск, 1998. 404 с.

13. Тайну предварительного следствия хотят сделать явной. URL: https://zakon.ru/discus-sion/2015/4/21 (дата обращения: 15.01.2018).

14. Якупов Р.Х. О пределах гласности в советском уголовном процессе // Проблемы совершенствования законодательства, регулирующего деятельность органов внутренних дел: межвуз. сб. науч. тр. М., 1991.

БОРИСОВ Александр Сергеевич - адъюнкт. Нижегородская академия МВД России. Россия. Нижний Новгород. E-mail: maxbolsen@yandex.ru.

BORISOV, Alexander Sergeyevich - Post-graduate Student. Nizhniy Novgorod Academy of the Ministry of the Interior of Russia. Russia. Nizhniy Novgorod. E-mail: maxbolsen@yandex.ru.

УДК 343

К ВОПРОСУ ОБ ИЗМЕНЕНИИ ПРАВОВЫХ ТРЕБОВАНИЙ К ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

А.В. Веселов

Автор статьи высказывает свою позицию относительно необходимости модернизации существующего стандарта допустимости доказательств и подготовки основ к проведению институциональных реформ в российском уголовном процессе. Проблематика допустимости доказательства в уголовном процессе весьма злободневна, и без ее разрешения нельзя говорить убедительно собственно о самом доказательстве, правосудии, праве и уголовной политике в целом.

Ключевые слова: стандарт допустимости доказательств; недопустимые доказательства; уголовно-процессуальное доказывание.

A.V. Veselov. TO THE QUESTION OF CHANGING THE LEGAL REQUIREMENTS FOR THE ADMISSIBILITY OF EVIDENCE ON CRIMINAL CASES

In this article, the author expresses his position on the relativity of the need to modernize the existing standard of admissibility of evidence and prepare the foundations for institutional reforms in the Russian criminal process. The problem of the admissibility of evidence in a criminal trial is very topical and without its permission it is impossible to speak convincingly about the very evidence, justice, law and criminal policy as a whole.

Keywords: standard of admissibility of proofs; inadmissible evidence; criminal procedural proof.

Вопрос допустимости доказательств в российском уголовном процессе по сей день остается спорным, и на этот счет возникает множество дискуссий в научных кругах. Существует объективная необходимость изучить свойство допустимости с позиции методологии уголовно-процессуального доказывания и с позиции нормативного регулирования процесса собирания, проверки и оценки доказательств.

Говоря о проблеме допустимости доказательства, нельзя не упомянуть о том, что без ее разрешения нельзя говорить убедительно собственно о самом доказательстве, правосудии, праве и уголовной политике в целом. Вектор учения о доказательствах и стандарте допустимости находится в прямой причинной связи с развитием российского общества на демократических основах, усилением состязательности в уголовном процессе.

По мнению автора, допустимость по своей сути является квинтэссенцией российской уголовной политики. Ход наших рассуждений при этом таков: посредством уголовной политики преступность приводится к приемлемому обществом уровню, и насколько будут допустимы используемые для этого правовые средства, настолько будет реализовано желаемое. Стандарт допустимости должен содержать в себе согласующую совокупность разнородных интересов, отражая сбалансированное состояние сил в обществе. Данный стандарт выступает в качестве условия договоренности между обществом и государством на предмет гарантирования последним условий неприкосновенности личности и практики применения легального воздействия на преступников по основаниям, которые принимаются за истину.

По мнению А.С. Александрова и Д.С. Куче-рука [1], институт допустимости доказательств выступает в качестве элемента системы сдержек государства на использование средств доказывания обвинения, вытекающих из обязанности бороться с преступностью, используя при этом строго правовые средства и в рамках закона.

Насколько будет формализована процедура и определены стандарты допустимости доказательств [3], в той степени будет выражена политическая целесообразность и рациональность использования приемов социальной защиты от преступности [5]. С.В. Власова и Д.В. Наметкин полагают, что использование обществом и государством адекватных правовых средств к установлению оснований уголовной ответственности весьма разумно и плодотворно [4].

В качестве негативного примера можем привести следующее. Так, 26 октября 2010 г. специализированным следственным отделом по расследованию дорожно-транспортных преступлений ГСУ при ГУВД по Нижегородской области было возбуждено уголовное дело № 422028 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по факту наезда автомобиля «Хонда HR-V», государственный регистрационный знак С579АН52, под управлением М.А.Ю. на несовершеннолетнего велосипедиста Б.Ф.Ф. В ходе доследственной проверки следователем был проведен осмотр места происшествия, в результате чего были зафиксированы дорожные условия, в которых произошел наезд автомобиля на несовершеннолетнего велосипедиста, зафиксировано расположение автомобиля после наезда, а именно на расстоянии 1,4 метра от левого края проезжей части и 2,2 метра от дома 73 по улице Интернациональная Канавинского района города Нижнего Новгорода.

В рамках возбужденного уголовного дела была проведена проверка показаний свидетеля К.А.Ю. на месте, в ходе которой свидетель К.А.Ю., в присутствии понятых, указал на участок местности, расположенный на полосе, предназначенной для встречного движения проезжей части улицы Интернациональная, а именно на расстоянии 1,5 метра от края проезжей части улицы Интернациональная Канавинского района и в 2,5 метрах от дома 73 по улице Интернациональная Канавинского района города Нижнего Новгорода, где 24 августа 2010 г. водитель М.А.Ю. совершил наезд на несовершеннолетне-

го велосипедиста Б.Ф.Ф. При этом он детально пояснил, что происходило в момент ДТП. Кроме того, была проведена проверка показаний обвиняемого М.А.Ю. на месте, в ходе которой обвиняемый М.А.Ю., в присутствии понятых, указал на участок местности, расположенный на полосе, предназначенной для встречного движения проезжей части улицы Интернациональной, а именно на расстоянии 1,6 метра от левого края проезжей части улицы Интернациональная Ка-навинского района и в 2,5 метрах от дома 73 по улице Интернациональная Канавинского района города Нижнего Новгорода, где 24 августа 2010 г. он совершил наезд на несовершеннолетнего велосипедиста Б.Ф.Ф. При этом он детально пояснил, что происходило в момент ДТП.

Кроме того, по делу была назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, согласно заключению которой водитель М.А.Ю. путем своевременного применения торможения располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом при движении с разрешенной на участке места происшествия скоростью - 60 км/ч и заданном в качестве исходных данных темпе движения велосипедиста, следовательно, велосипедист успевал проследовать полосу движения автомобиля [6]. Также показаниями свидетеля и обвиняемого подтверждался факт того, что наезд на велосипедиста автомобиль под управлением М.А.Ю. совершил, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения.

Данное уголовное дело с обвинительным заключением было направлено прокурору и было соответственно утверждено и направлено в суд.

Однако в суде защитник подсудимого М.А.Ю. заявил ходатайство об исключении из числа доказательств протокола осмотра места происшествия. Свое ходатайство он мотивировал тем, что схема, которая является приложением к протоколу осмотра места происшествия, не подписана специалистом, который принимал участие в осмотре, и не подписана сотрудником ГИБДД, который также принимал участие в осмотре, и подписи этих лиц имеются в протоколе осмотра места происшествия. Суд удовлетворил ходатайство защитника, признав протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством. В результате важнейшее доказательство было утрачено. Кроме того, в суд для дачи показаний был вызван эксперт Г.Ю.В., который дал заключение автотехнической экспертизы. В ходе его допроса судом был установлен факт того, что отсутствует подпись эксперта в заключении. В результате суд по собственной инициативе признал недопустимым доказательством заключение

автотехнической экспертизы. В итоге, с учетом изложенного, М.А.Ю. был оправдан за отсутствием в действиях состава преступления.

Приведенный пример наглядно показывает, что в нашем доказательственном праве господствует формальный подход к определению критерия допустимости доказательств, что является результатом следственной правовой организации досудебного производства. Ошибки в составлении протоколов, других документов, фиксирующих доказательственную информацию, ведут к утрате доказательства.

Назрела необходимость в выборе нового инструментария в борьбе с преступностью, в частности это касается и преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Действующий на настоящий момент стандарт допустимости доказательств недееспособен, и вследствие его неэффективности преступники могут уходить от уголовной ответственности.

Научное сообщество склоняется к мысли о том, что теорию доказательств надо менять [2]. Однако уголовно-процессуальное право весьма консервативно по своей природе, и это влечет за собой определенный консерватизм в науке и сказывается на образе мышления процессуалистов. Новая теория доказательств должна быть создана, и деятельность по ее созданию будет коллективной, совместной.

Новый стандарт допустимости доказательств мы видим в спектре отказа от нормативизма. Это является необходимым не только с позиции критики советской школы, но и для того, чтобы подготовить интеллектуальную почву к проведению институциональных реформ в российском уголовном процессе.

Список литературы

1. Александров А.С., Кучерук Д.С. Результаты ОРМ - база приговора? Статья 1. Российский и международный опыт // Рос. следователь. 2012. № 4. С. 32-36.

2. Александров А.С., Никонов М.А. К основаниям теории доказательств в состязательном уголовном процессе // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2013. № 2 (25). С. 68-77.

3. Власова С.В. Апология новой теории уголовно-процессуальных доказательств // Юридическая наука и практика. Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. № 1 (33). С. 99-103.

4. Власова С.В., Хмельницкая Т.В. О доктри-нальной модели формирования уголовно-процессуальных доказательств в состязательном уголовном судопроизводстве // Общество и право. 2016. № 1 (55). С. 137-143.

5. Власова С.В., Наметкин Д.В. К вопросу о

модернизации института формирования уголовно-процессуальных доказательств // Проблемы правоохранительной деятельности. 2016. № 1. С. 136-140.

6. Материалы уголовного дела № 422028 // Архив Канавинского районного суда г. Н. Новгорода. 2013.

ВЕСЕЛОВ Артем Владимирович - заместитель начальника отдела следственной части Главного следственного управления ГУ МВД по Нижегородской области. Россия. Нижний Новгород. E-mail: artemw83@yandex.ru.

VESELOV, Artem Vladimirovich - Deputy Chief of Department of an Investigative Part of the Main Investigation Department of the Ministry of Internal Affairs in the Nizhny Novgorod region. Russia. Nizhniy Novgorod. E-mail: artemw83@yandex.ru.

УДК 343.7

КРИПТОВАЛЮТА И ЕЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ СТАТУС

О.Н. Городнова, М.В. Гаврилова

В статье рассмотрена криптовалюта как особый финансовый цифровой продукт и его уголовно-правовой статус, а также различные, как технические, так и юридические, социальные стороны его использования. Определены перспективы развития правовых мер охраны интересов собственника и государства в условиях развития современных информационных технологий на финансовых рынках.

Ключевые слова: криптовалюта; виртуальный платеж; уголовный закон; охрана интересов собственника; современные информационные технологии; финансовый рынок.

O.N. Gorodnova, M.V. Gavrilova. CRYPTOCURRENCY AND ITS CRIMINAL-LEGAL STATUS

The article discusses the cryptocurrency as a special financially secure digital product and its criminal-legal status, as well as various technical, legal, and social aspects of its use. The prospects for development of measures for the protection of landlord's interests in the development of modern information technology in the financial markets are determined.

Keywords: cryptocurrency; virtual payment; criminal law; protection of interests of the owner; modern information technologies; financial market.

Последовательная широкомасштабная циф-ровизация всех сфер жизнедеятельности общества породила вполне логичный финансовый инструмент - криптовалюту, влияние которой на экономические и социальные процессы становится все более существенным.

Криптовалюта представляет собой особую цифровую или виртуальную валюту, единицей которой является coin. Фактически, эмитиру-ясь в сети Интернет и, по сути, являясь совокупностью зашифрованных данных, крипто-валюта считается защищенным финансовым продуктом, универсальным средством обмена, накопления, сбережения, расчетов и обладает рядом преимуществ: доступность самостоятельного получения любым трансмиттером благодаря открытому коду алгоритма; анонимность транзакций; защищенность от копирования и подделки; неподверженность росту инфляции вследствие строгого ограничения эмиссии монет; децентрализованный характер распространения.

В то же время, как на уровне мирового финансового сообщества, так и в рамках правового поля отдельных государств, возникает недопонимание некоторых аспектов данного явления, включая правовой статус криптовалюты как средства платежа или средства обмена, необходимость лицензирования деятельности институтов, обслуживающих рынок крипто-валюты, налогообложения данной сферы деятельности. Первые попытки регулирования криптовалюты предприняты в 2013 г «Financial Crimes Enforcement Network» - подразделением Министерства финансов США, осуществляющим борьбу с отмыванием денежных средств, финансированием терроризма и другими финансовыми преступлениями.

В ряде стран - Исландия, Тайвань, Эквадор - криптовалюта юридически не признана. В частности, там применяются различные нормы ограничения на работу с криптовалю-той: налагается запрет на «биткоиноматы», некоторые виды криптовалют признаются не-