Перелистывая Основы

В Центре им. Вс. Мейерхольда театральные деятели обсуждали проект Основ государственной культурной политики, рожденный в недрах администрации президента. Мероприятие посетила обозреватель "Огонька"

Собравшихся в зале объединяло два нематериальных ощущения: наличие претензий к власти и постоянное опасение — не станет ли хуже. Снять напряжение мог только неофициальный формат обсуждения — по крайне мере, это пока только проект и он вынесен на люди, что по нынешним временам уже хорошо.

Модератором выступил худрук Центра им. Вс. Мейерхольда (ЦИМа), режиссер Виктор Рыжаков, спикерами — российские театральные деятели. Программного доклада не было, открывая дискуссию, советник президента РФ Владимир Толстой заметил, что проект (экземпляры текста — 24 страницы с целями и задачами Основ государственной культурной политики --собравшимся раздали перед началом) еще далек от совершенства: в нем много приблизительного, нет юридических формулировок. И добавил, что, так как цель проекта — объединять, то в перспективе ни одна фраза из документа не должна вызывать отторжения у людей самых разных взглядов. "Нельзя оторвать традицию от новаторства, классику — от современных форм",— пролил он бальзам на душу прогрессивной театральной общественности. Бальзам, похоже, подействовал: проект оценивали без сильных эмоций.

"Документ интересный, сбалансированный, я заметил в нем следы борьбы..." — поддержал Толстого Марк Захаров, выступавший одним из первых. Но, продолжил он, прописанный в проекте тезис о терпимости к проявлению чужих взглядов обязательно надо усилить. При этом худрук "Ленкома" вспомнил о прокофьевском балете "Ромео и Джульетта", который вызвал категорическое неприятие великой Улановой, впоследствии каявшейся на могиле композитора.

Проблема нетерпимости общества ко всему новому в проекте в самом деле затрагивается не раз. Но если в пункте 6 признается, что "ценность даже гениального произведения в момент его создания неочевидна", то уже в пункте 10 говорится о необходимости "противостояния распространению псевдокультурных продуктов". Видимо, подобные формулировки и имел в виду худрук Захаров, говоря о "следах борьбы".

Еще спикер призвал авторов документа не поощрять игры со словом "патриотизм". И пессимистично отреагировал на имеющийся в документе пункт о необходимости равного доступа к культурным ценностям для всех граждан: по мнению режиссера, это осуществимо в странах величиной с Люксембург, но не у нас. Это "осуществимо, но не у нас" витало в воздухе, когда Захаров коснулся не затронутого в проекте, но вступившего на днях в силу закона о запрете мата: "Меня тревожат законодательные игры вокруг ненормативной лексики... На фестивалях можно, а в прокате нельзя — нет ли тут запаха двойной морали?"

Выступавший вскоре после этого гендиректор Большого театра Владимир Урин предупредил собравшихся, что мысль его покажется крамолой, но функции культуры должно регулировать не государство, а само общество, надо разработать соответствующие механизмы. Сидевший неподалеку от меня прогрессивный режиссер, склонившись к уху не менее прогрессивного критика, после этого пассажа внятно произнес: "Это будет..."

Представив кровавый комикс с подписью "радикальное искусство спасается от расправы толпы в объятиях чиновников", я все же не успела принять чью-либо сторону — зал вдруг разразился хохотом: на экране появилась фраза "Урин предложил крамолу".

Дело в том, что роли стенографисток, протоколирующих обсуждение, в этот вечер исполняли телеведущая Фекла Толстая и арт-директор ЦИМа Елена Ковальская: склонившись над ноутбуками, они печатали ключевые фразы выступлений, которые тут же отображались на большом экране. Ошибки, неизбежные при такой работе, веселили аудиторию, уводя дискуссию от жанра официозного собрания. Хотя вопросы к жанру этой встречи все равно оставались. Вероятно, нас слишком долго отучали от того, что власть может не только наказывать — иногда она хочет слышать и советоваться. Почти все выступавшие задавались вопросом: имеет ли настоящее собрание какой-то практический смысл или служит для выпускания пара?

"Наше обсуждение не носит законодательного характера",— заметил Кирилл Серебренников. И добавил, что будущий документ должен защитить художников от волюнтаризма чиновников: "Когда на нас будут нападать культурные хунвейбины, мы будем отмахиваться этим документом как чесноком".

Мыслей о перспективах развития на следующие десятилетия, к чему особо призывал Толстой, было мало. Слово "децентрализация", хорошо знакомое любому европейскому деятелю культуры, прозвучало, кажется, только однажды — в докладе Бориса Павловича, бывшего худрука кировского театра "На Спасской". Он призвал перенести акцент с принципов, по которым создается искусство, на принципы, по которым оно транслируется. Конечно, прав Марк Захаров: мы не Люксембург. Но ведь лет через 10-15 появятся наконец скоростные поезда, так что и Кировская область, в которой, по словам Павловича, на сегодня нет даже площадок для гастролей, будет в нескольких часах от Москвы. И вот тогда нужно будет срочно осуществлять ту самую децентрализацию, которой французы занимались еще с 20-х годов ХХ века, за десятилетия до того, как ее удалось воплотить.

Жаль, что непроговоренными остались тезисы проекта, касающиеся популяризации русского языка и культуры. Никто из собравшихся не сказал о том, что воспитать привязанность к родному в человеке легче, когда параллельно он изучает чужие языки и культуру. Чем шире кругозор, тем больше вероятности, что удастся осуществить то, что в проекте названо, простите за выражение, "формированием искренней любви к Отечеству".

Чтобы это "формирование" состоялось, чиновникам и художникам надо учиться разговаривать и слышать друг друга или хотя бы делать вид, глядишь, форма подтянет содержание.

Обсуждение проекта Основ продлится до 30 сентября 2014 года. Подробности — на сайте Обсудипроект.РФ.

И в заключение...

Документ

Есть подозрение, что на публичных читках, в рамках которых идет обсуждение проекта Основ..., участники дискуссии не слишком вникают в представленный документ

Проект Основ государственной культурной политики занимает 24 страницы плотного текста. В нем затрагиваются важнейшие темы, среди которых: развитие и защита русского языка, поддержка отечественной литературы, создание информационной среды, благоприятной для становления личности, развитие национальных культур и самодеятельности граждан. Уделено внимание научным исследованиям и образованию, а также созданию условий для формирования эстетически ценной архитектурной и иной предметной среды. Но самое интересное, на взгляд редакции, содержится в короткой главке "Заключение", которая почему-то не привлекла внимание экспертного сообщества. В нем речь идет о необходимости создания нового мегарегулятора в сфере культуры. "Огонек" публикует эту часть документа.

"Достижение поставленных в Основах государственной культурной политики целей и успешное решение сформулированных задач невозможно в рамках существующей системы государственного управления. Необходима достаточно глубокая реформа этой системы, в процессе которой она должна быть сущностно перенастроена на иные приоритеты, в основу оценки ее эффективности должны быть положены иные — ориентированные на приоритеты культурной политики — показатели. Должен появиться и субъект, вырабатывающий, координирующий, корректирующий государственную культурную политику, обладающий достаточными правами для преодоления барьеров межведомственного и межрегионального уровня, необходимыми кадровыми и финансовыми ресурсами.

В начале реформ необходимо провести анализ существующей системы государственного управления с позиций, заданных Основами государственной культурной политики, после чего должны быть разработаны образ будущей, послереформенной системы государственного управления и программа проведения необходимых изменений.

В процессе реформ должна быть осуществлена корректировка функций ряда министерств и ведомств, их полномочий и зон ответственности, должны быть усовершенствованы межбюджетные отношения, скорректированы существующие и приняты новые нормативные правовые акты, регулирующие отношения в сфере культуры и культурной политики. Также должна быть проведена реформа понятийной, организационно-правовой, институциональной и методической стороны регулирования отношений в этих сферах".

Что за реформа ждет российскую культуру? Что это будет за суперведомство, которое любовно позаботится обо всех ответвлениях духовной жизни страны? На какой бюджет это ведомство претендует и какими документами будет регулироваться его деятельность? Об этом в документе не сказано ни слова.

И это, похоже, никого особо не волнует...

"Хотелось, чтобы это стало конституцией культуры"

Прямая речь

Культура определяет все, в том числе и политику, так и должно быть. Мы специально вынесли проект основ государственной культурной политики на общественную дискуссию, чтобы его можно было максимально усовершенствовать. Этот документ готовился очень быстро, и сейчас я вижу какие-то вещи, которые нуждаются в прямой поправке. Что-то упущено и должно быть добавлено, какие-то положения усилены или смягчены, от чего-то придется отказаться. Собственно, общественно-редакционная работа и есть главная задача нашей сегодняшней встречи.

Несколько слов о форме этого документа. Она довольно необычна. Так не писались и так не пишутся документы, которые называются "Основы политики...". Этот документ осознанно (в своем проектном варианте) написан простым и, можно сказать, человеческим языком, задача была в том, чтобы он был понятен не только специалистам, профессионалам, экспертам, чиновникам (всем тем, кому предстоит реализовывать этот проект), но и людям, ведь цель политики — это человек. При работе над документом мы пытались избегать жесткой терминологии и, насколько это возможно, иноязычных слов, стремились к простоте. Нам важно, чтобы не было никакой двусмысленности. И самая главная задача проекта — объединять, консолидировать общество, а не разъединять.

Культура — это область, где встречаются и сталкиваются различные творческие взгляды, концепции, идеологические фундаменты. И конечно, чрезвычайно сложно найти такие слова и подходы, которые были бы понятны подавляющему большинству граждан нашей страны.

Я не буду идти по тексту, потому что я надеюсь, что у вас была возможность ознакомиться с ним. И даже не буду больше ничего комментировать. Однако могу сказать сразу, что мне не нравится первое предложение: "Россия — государство, создавшее великую культуру", потому что совершенно очевидно, что не государство создает культуру. В России за множество веков создана великая культура — да, это бесспорное утверждение. Самое главное, чтобы здесь не было никаких стилистических и тем более смысловых неточностей. Или, например: "Государственная культурная политика должна стимулировать культурное своеобразие граждан регионов". Нет, культурная политика должна учитывать культурное своеобразное граждан регионов и стимулировать развитие. Бывает, сразу не обратишь на что-то внимание, а спустя некоторое время неточность становится очевидной.

На недавнем обсуждении в центре им. Вс. Мейерхольда кто-то назвал этот документ "конституцией культуры". В какой-то степени это правильное определение, нам действительно хотелось, чтобы этот документ на длительное время стал конституцией культуры и определил отчетливые векторные вещи. Главное, чтобы он соответствовал Конституции РФ, которая прямо гарантирует свободу творчества, а значит, невмешательство в творческий процесс. Однако государство не только не может, но и не имеет права устраняться от регулирования культурной деятельности. Без государства очень многие важные области культуры просто не способны выживать.

Тем более что у нас в стране не сложилась практика частных фондов и трудно найти не государственные, а общественные фонды поддержки.

Нет ничего важнее того, что сегодня делается для детей. "Благоприобретатели" сегодня — это наши дети и внуки, совсем маленькие граждане нашей страны. Какой завтра будет страна, во многом зависит от того, что мы предложим, что мы сумеем создать для наших детей. Сможем ли мы им сделать, как я это называю, "культурную прививку"? Потому что задачи культурной политики — не только поиск талантов, воспитание творцов, но и воспитание зрителя, слушателя, читателя. Это прямо влияет на качество жизни общества и является неотъемлемым правом человека.

*Вступительное слово на совместном заседании Совета по культуре и искусству при президенте РФ и Совета по развитию гражданского общества и правам человека 25 июня 2014 года