Война и Винни

В прокат выходит «Прощай, Кристофер Робин» Саймона Кертиса — фильм о том, как сын писателя Алана Милна из обыкновенного мальчика превратился в лучшего друга воображаемого медведя. История о детской сказке, которая обернулась детской травмой

1 / 9

Писатель и драматург Алан Александр Милн (для домашних просто Блу) возвращается с войны, которую в те времена еще не называют Первой мировой — наоборот, все уверены, что она последняя и «положит конец всем войнам». Любой громкий звук кажется ему выстрелом, от яркого света его скручивает приступ паники. Он хочет написать философско-публицистический антивоенный трактат, увозит семью из Лондона в усадьбу в Восточном Суссексе и там пытается справиться с творческим кризисом. По утрам он чопорно здоровается с маленьким сыном Кристофером Робином (домашнее прозвище — Билли Мун). Воспитывает ребенка няня, мальчик вежлив и тих, его главная задача — не мешать отцу работать.

Но однажды папа остается наедине с сыном, и им приходится искать общий язык. Они играют с игрушками сына, потрепанным плюшевым медвежонком, тряпочным осликом и розовым поросенком, гуляют по зачарованному лесу, где жужжат летние пчелы, и из этих прогулок рождается лучшая книга Алана Александра Милна — «Винни Пух и все-все-все».

Как и «Волшебная страна» Марка Форстера, фэнтези-драма о Джеймсе Барри и Питере Пэне, «Прощай, Кристофер Робин» — биография не писателя, а его творения, история о том, что великие книги иногда пожирают своих создателей. Старший Милн (слегка заторможенный Доналл Глисон) лечит свой посттравматический синдром при помощи волшебной сказки. Для сына, наоборот, «Винни Пух» — чистый кошмар: после выхода книги Билли Муна все называют Кристофером Робином, его день расписан по минутам, он обязан встречаться с поклонниками, улыбаться на фотосессиях, присутствовать на официальных чаепитиях в Палате лордов. Отец мечтал покончить со всеми войнами, а его сын мечтает пойти на войну, где сможет наконец стать не Кристофером Робином, а рядовым Милном.

Из этого противопоставления мог бы вырасти глубокий и страшный фильм о травме и способах ее преодоления, но режиссер Саймон Кертис, автор «7 дней и ночей с Мэрилин» и «Женщины в золотом», не любит ничего глубокого и страшного.

Он снимает кино не о чувствах, а о том, как герои решают серьезно поговорить о чувствах.

Его фильмы идиллически красивы, как позолоченные новогодние шары, и даже когда он разбивает эту идиллию, осколки все равно празднично сияют. Прекрасные, но несчастные женщины, наивные мальчики, мудрые улыбки, слезы радости, золотой закатный свет — все то, что так хорошо звенит на новогодней елке и мгновенно забывается.

При этом Кертис, безусловно, умеет работать с актерами. Между маленьким Билли Муном (Уилл Тилстон) и его няней Олив (Келли Макдональд) возникает такая химия, что рыдают даже самые черствые зрители. Доналл Глисон с одинаковым недоумением смотрит на голодного ребенка, нарисованного медведя и собственную жену, оживляясь лишь во время панических атак. Но лучше всех играет плюшевый медведь: он мрачен, одинок, и длинные слова его только расстраивают.

Авторов сценария — Фрэнка Коттрелла Бойса («Круглосуточные тусовщики» Майкла Уинтерботтома, «Миллионы» Дэнни Бойла) и Саймона Вона — заинтересовала «нерассказанная история», лежащая в основе сказки про Винни Пуха, история о несчастливой семье, вынужденной делать вид, что все хорошо.

Настоящий Кристофер Робин Милн действительно терпеть не мог сказку об игрушечных животных в Дремучем лесу и писал в воспоминаниях, что всю жизнь должен был спасаться от славы своего отца.

Настоящий Алан Александр Милн грустил, что «пустяки» о Винни Пухе затмили все, что он написал.

Но в фильме эта «нерассказанная история» становится слишком рассказанной, слишком сентиментальной и оттого — слишком неживой. Как будто ее придумал какой-нибудь Винни Пух, чтобы убаюкать Пятачка. В начале фильма Милн-старший то и дело проваливается в галлюцинации о войне: взрывы, окопы, крики. Если бы авторы осмелились дать Милну-младшему его собственные галлюцинации — голодный рев Винни Пуха и липкий мед, заливающий лес,— фильм был бы гораздо честнее.

В прокате с 23 ноября

Современность в «Винни-Пухе»: арт-сцена, поп-музыка, урбанистика, экуменизм