Ревизионное эндопротезирование тазобедренного сустава с использованием «Остеоматрикса»

Статья поступила в редакцию 29.04.2011 г.

РЕВИЗИОННОЕ ЭНДОПРОТЕЗИРОВАНИЕ ТАЗОБЕДРЕННОГО СУСТАВА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ «ОСТЕОМАТРИКСА»

REVISION ENDOPROSTHETICS OF HIP JOINT WITH USING OF OSTEOMATRIX

Загородний Н.В. Лёвин В.В. Канаев А.С. Саващук Д.А.

Павлов С.А. Панасюк А.Ф. Абакиров М.Дж..

Российский университет дружбы народов, ООО «Конектбиофарм», Московский государственный медико-стоматологический

университет,

г. Москва, Россия

Zagorodniy N.V. Levin V.V. Kanaev A.S. Savashchuk D.A. Pavlov S.A. Panasyuk A.F. Abakirov M.D.

Peoples' Friendship University of Russia,

Conectbiofarm ltd,

Moscow state medico-stomatological

university,

Moscow, Russia

На базе отделения ортопедии ГКБ № 31 в период с 2003 по 2010 гг. нами были прооперированы 27 пациентов с асептической нестабильностью эн-допротезов, с применением костной пластики. В результате клинического исследования установлено, что применение материала «Остеоматрикс» при ревизионном эндопротезировании тазобедренного сустава имеет большое будущее, так как в итоге проведенного хирургического лечения были отмечены в основном хорошие и отличные результаты. При этом данный подход к восстановлению костных дефектов позволил не только устранить нестабильность компонентов эндопротеза, но и стабилизировать функциональные характеристики поврежденного сустава на длительный период. Ключевые слова: тазобедренный сустав; ревизионное эндопротезиро-вание; нестабильность; аллотрансплантат; остеоматрикс; кортикальный трансплантат; костные чипсы.

From 2003 till 2010 on the basis of orthopedics department of City clinical hospital № 1 twenty seven patients with aseptic instability of endoprosthesis were operated with using bone plastics. The clinical study showed that the material «Osteomatrix» has great perspectives for revision endoprosthetics of hip joint, because the results of surgical treatment were good and excellent. This approach to bone defect restoration allowed not only exclude instability of components, but also stabilize functional characteristics of injured joint for long period.

Key words: hip joint; revision endoprosthetics; instability; allograft; Osteo-matrix; cortical graft; bone chips.

Известно, что основной причиной образования асептической нестабильности эндопротеза, а, следовательно, и костных дефектов, являются частицы износа полиэтилена, которые хотя и поглощаются фагоцитирующими клетками, но не подвергаются дальнейшему лизису. При гибели таких клеток частицы синтетического полимера вновь поглощаются близлежащими клетками, и одновременно высвобождается большое количество ли-зосомальных ферментов, которые оказывают свое разрушающее действие непосредственно в зоне контакта имплант-кость и приводят к формированию обширных костных дефектов [1-4]. Одним из основных требований к остеопластическому материалу является его надежная фиксация в месте заполнения. Это связано с тем, что в противном случае он может быть просто вы-

мыт током крови из заполняемого дефекта [5, 6].

Применение материала «Остеоматрикс» полностью решает этот вопрос, потому что его губчатая структура и прочностные характеристики позволяют плотно заполнять костные дефекты.

С учетом всего сказанного выше, отечественной фирмой ООО «Конектбиофарм» была разработана технология получения костного коллагена и костных гликозами-ногликанов (сГАГ) и на их основе изготовлены биокомпозиционные материалы серий «Биоматрикс» и «Остеоматрикс». Основное различие между этими группами материалов состоит в том, что «Био-матрикс» содержит костный коллаген и костные сГАГ, а «Остеома-трикс», имея в своем составе те же два основных компонента костной ткани, содержит еще и гидроксиа-

патит в природной форме [7]. Источником этих материалов являются губчатые и кортикальные кости различных животных, а также человека.

Полученный по данной технологии костный коллаген не содержит других белков и это позволяет данным материалам быть абсолютно инертными по отношению к иммунной системе реципиента. Эти материалы представляют новое поколение биоимплантов, которые к настоящему времени уже завоевали признание в ортопедической практике [1-3, 8, 9]. Большим достоинством данных материалов является то, что у них практически полностью сохранена коллагеновая и минеральная структуры природной кости и в них присутствуют костные сГАГ, аффинно связанные с коллагеном и ГА. Последнее существенно отличает их от имеющихся

в мире аналогов и значительно усиливает их остеогенные свойства.

Применение костных трансплантатов в эндопротезировании тазобедренного сустава всегда было оправдано при наличии дефектов, связанных с дисплазиями вертлуж-ной впадины, лизисом кости при ревматоидном артрите, дефектах, возникших при асептической нестабильности эндопротеза [10-12]. В таких случаях применяется как структурный, так и измельченный костный материал. В литературе имеются данные о высоком проценте нестабильности вертлужно-го компонента (46 %) у пациентов, которым был применен крупный структурный трансплантат для покрытия гнезда эндопротеза. Как выражаются сами авторы, данная нестабильность наступает «внезапно и катастрофически» [1, 13]. Имеются также противоположные данные, демонстрирующие весьма обнадеживающие результаты — от 0 до 5 % асептической нестабильности гнезда вертлужной впадины на отдаленных сроках наблюдения. Первичная протрузия вертлужной впадины при ревматоидном артрите или при других видах остеоар-троза весьма успешно восстанавливается при помощи укрепляющих колец с использованием костных трансплантатов в виде стружки или пластин, в зависимости от дефекта. До 82 % хороших результатов, по данным литературы, получены при применении антипротрузионного кольца Мюллера на сроках наблюдения до 10 лет [7, 8, 14]. Большинство ревизионных операций неизбежно требуют костную пластику либо вертлужной впадины, либо проксимального отдела бедренной кости. До 4 % бесцементных верт-лужных компонентов эндопротезов требуют ревизионного вмешательства на сроках после 4 лет, что свидетельствует об отличных результатах применения бесцементной фиксации [3]. Несмотря на данные сообщения, становится ясно, что имеются определенные условия, при которых бесцементные компоненты демонстрируют высокий уровень нестабильности. В таких случаях антипротрузионные кольца в комбинации с костной пластикой могут предотвратить миграцию

гнезда впадины и рассматриваться как метод выбора, если так называемая биологическая фиксация компонента оказалась неудовлетворительной.

Успешное применение структурных трансплантатов при восстановлении значительных дефектов вертлужной впадины было описано во многих публикациях [9, 15]. Применение костной пластики проксимального отдела бедра методом импакции костной стружки, а также кортикальных трансплантатов доказало свою эффективность.

Целью этой статьи является анализ и представление результатов нашего собственного опыта применения техники аллопластики при ревизионном эндопротезировании тазобедренного сустава у разных групп пациентов.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

На базе отделения ортопедии ГКБ № 31 в период с 2003 по 2010 гг. нами были прооперированы 27 пациентов с асептической нестабильностью эндопротезов с применением костной пластики. У 12 пациентов (44,4 ± 9,7 %) обнаружена нестабильность обоих компонентов эндопротеза, у 8 (29,6 ± 9 %) — нестабильность вертлужно-го компонента, у 7 (25,9 ± 8,6 %) — нестабильность бедренного компонента. Из них 24 пациента (88,9 ± 6,2 %) были женщины, 3 (11,1 ± 6,2 %) — мужчины. Для оценки дефицита костной ткани мы пользовались классификацией Рарх^Н для того, чтобы до операции определить необходимость и характер костной аллопластики, в особенности, если костный банк в больнице отсутствует и необходимо заказывать аллотрансплантат в специализированной лаборатории. В некоторых случаях мы применяли планирование объема необходимого костного аллотрансплантата на основании рентгенограмм в переднезадней и боковой проекциях. При оценке рентгенограмм мы использовали простые математические формулы для попытки спрогнозировать необходимый объем костных чипсов.

Рассчитав объем дефекта, мы можем представить объем необходимого остеопластического костного аллотрансплантата. Семь па-

циентов (25,9 ± 8,6 %) имели 3А тип ацетабулярного дефекта, где костная стружка и пластинчатые трансплантаты были использованы в комбинации с кольцом Мюллера или Бур-Шнайдера. Последнее фиксировалось 3-4 винтами для достижения прочной фиксации всей конструкции к материнской кости. Восемь случаев (29,6 ± 9 %) были отнесены к 2А типу дефектов, где применялись костные чипсы и кольцо Мюллера. Трое больных (11,1 ± 6,2 %) были отнесены к 2В типу дефектов вертлужной впадины, в этих случаях мы также применяли кольцо Мюллера с пластикой костными чипсами. Один из этих больных (3,7 ± 3,7 %) был отнесен к 2С типу дефектов вертлужной впадины, в этом случае использовали кольцо Мюллера с пластикой костными чипсами. У 6 пациентов (22,2 ± 8,1 %) применялись структурные костные трансплантаты для закрытия дефектов проксимального отдела бедра.

После 12 месяцев остеоинтегра-ция отмечалась на контрольной рентгенограмме. При ревизии бедренных компонентов мы использовали бесцементную ножку Вагнера - 3 (15,0 ± 8,2 %), Ильза

- 13 (65,0 ± 10,9 %), Аллокласик

- 3 (15,0 ± 8,1 %), онкологическую

- 1 (5,0 ± 5,0 %). Костная пластика в эдопротезировании тазобедренного сустава, несомненно, является весьма успешным методом, улучшающим результаты лечения. Несмотря на некоторые данные о высоком уровне неудач при применении костной пластики верхнелатерального аспекта вертлужной впадины (46 %), имеются совершенно противоположные результаты, где отмечаются всего до 5 % нестабиль-ностей вертлужного компонента на сроках наблюдения в 7 лет. Наши собственные результаты подтверждают последнее со 100 % успехом после операции через 5 лет. Преимущества восстановления верт-лужной впадины с применением кольца Мюллера описаны во многих клинических публикациях. Как рекомендует сам автор, а также по рекомендации СЬагп1еу, полость под антипротрузионным кольцом заполняется костным цементом. Однако последние сообщения до-

казывают успешность применения костной пластики для заполнения полости под кольцом и результаты, весьма обнадеживающие после 7 лет наблюдения. В нашем исследовании мы получили результаты, соответствующие вышеизложенным, и по отдаленным срокам надеемся представить данные в следующих публикациях. Эффективность лечения оценивалась по шкале Харрис, рентгенологический анализ проводился через 3, 6, 12 и 18 месяцев после операции.

Для восстановления центра ротации при ревизионном эндопроте-зировании необходимо адекватное заполнение дефекта костной ткани вертлужной впадины различными остеопластическими материалами.

В работе мы использовали методику костной аллопластики, т.е. для замещения дефекта костной ткани применяли аллокость. Во время операций пользовались четырьмя видами остеопластического материала (в зависимости от объема дефекта): костные чипсы, кортикальные трансплантаты, гранулы, костные блоки. Важным этапом в подготовке к ревизионному эндо-протезированию является предоперационное планирование. Тщательное планирование позволяет избежать опасных интраоперационных ошибок. Но костные чипсы при им-пакции сминаются, вследствие чего их объем уменьшается. Поэтому необходимо знать степень уменьшения объема костного трансплантата при импакции.

Проведенные стендовые испытания показали, что при импакции костный трансплантат сжимается в 3 раза. Таким образом, если рассчитанный объем дефекта составляет, например, 50 см3, то нам необходимо 150 см3 кости, чтобы заполнить этот дефект. После хирургического доступа к тазобедренному суставу производилась интраоперационная оценка объема дефекта вертлуж-ной впадины или бедренной кости, предполагаемого размера и необходимого уровня расположения вертлужного и бедренного компонента для анатомического восстановления центра ротации. После с помощью риммеров возрастающего размера обрабатывали вертлужную впадину и бедренную кость. Кост-

но-пластический материал замачивали в крови пациента и заполняли им дефект вертлужной впадины и бедренной кости. Боковая стенка бедра открывалась при помощи осцилляторной пилы, разрушали костные мосты, только после этого ножку удаляли.

При значительных дефектах проксимального отдела бедренной кости, дефект замещали аллотран-сплантатом, повторяющим полностью форму дефекта бедренной кости и фиксировали проволочными швами. Для адекватного заполнения дефекта и необходимого уплотнения костной массы использовали импактор для костной пластики. Заложив определенное количество чипсов в дефект, с помощью им-пакторов возрастающего диаметра мы производили уплотнение костного трансплантата, пока не получали плотного заполнения дефекта костной массой, затем производили имплантацию вертлужного и бедренного компонентов подобранного размера. Далее по стандартной методике выполняли вправление эндопротеза. Рану ушивали послойно, анатомично.

РЕЗУЛЬТАТЫ

И ОБСУЖДЕНИЕ

При ревизионном эндопротези-ровании с применением цемента имеется высокий процент неста-бильностей вертлужного компонента, достигающий 30 % после относительно короткого периода наблюдений (4-7 лет). Применение костной пластики для восстановления нормального центра вращения сустава и биомеханики конечности позволяет улучшить качество ревизионных операций. В случаях, когда имеется значительный костный дефект при ревизии нестабильного эндопротеза, применение костной пластики в особенности имеет практическое значение. Применение крупных структурных костных трансплантатов вполне оправдано в случаях, если материнская кость не может обеспечить стабильность компонентов. Некоторые публикации представляют пессимистичные результаты применения крупных костных трансплантатов, в то время как другие авторы доказывают обратное с 97 %-ным успешным ре-

зультатом при наблюдении в течение 6 лет.

В нашей небольшой серии наблюдений за поведением крупных костных трансплантатов, примененных в ревизионном эндопроте-зировании, отмечается 100 %-ная остеоинтеграция через 12 месяцев после операции, что является весьма обнадеживающим фактом, позволяющим рекомендовать данный метод для широкого применения в подобных клинических случаях.

Нами проанализированы отдаленные результаты у 27 оперированных пациентов с дефектами костной ткани в сроки от 6 до 84 мес. Максимальный объем потребовавшегося костного трансплантата составил 178 см3, минимальный — 27 см3, в среднем для одной операции использовали 69 см3 костных чипсов. За отмеченный период нестабильности компонентов эндопротеза не наблюдалось ни у одного пациента, гнойных осложнений в данной группе не было. Один вывих эндопротеза (3,7 ± 3,7 %) на 12-е сутки после операции вправлен. На данный момент все пациенты этой группы живы. У 87 % больных рентгенологически отмечалось восстановление центра ротации на должном уровне, соответствующем уровню центра ротации здорового тазобедренного сустава или уровню центра ротации уже имплантированного эндопротеза. У 13 % оперированных центр ротации был расположен выше требуемого уровня. В связи с давностью процесса восстановление центра ротации на прежнем уровне могло привести к большим сложностям при вправлении эндопротеза из-за тяжелой контрактуры. У этих пациентов оценивалось натяжение мышц ин-траоперационно путем тракции и низведения бедра и принималось решение о смещении центра ротации. Укорочение оперированной нижней конечности в таких ситуациях не превышало 1,5 см.

По клинико-рентгенологической картине остеоинтеграция и перестройка костного трансплантата происходили в сроки от 5 до 8 мес. Оценку проводили по данным контрольных рентгенограмм. Хорошим считали результат при отсутствии зон остеолизиса около компонен-

тов и приближении рентгенологической структуры трансплантатов к плотности нормальной кости.

В течение последнего года для оценки перестройки костного трансплантата используем методику сцинтиграфии. У 10 пациентов данной группы проведено сцинти-графическое исследование области оперированного тазобедренного сустава через 3, 6 и 12 мес. после хирургического вмешательства. В первые 3 мес. у всех отмечается повышенное накопление радиофармпрепарата (РФП) костным трансплантатом, что свидетельствует об активных процессах остеоин-теграции и перестройки остеопла-стического костного трансплантата. В дальнейшем, при исследовании через 6 мес., отмечали снижение накопления РФП в данной зоне, к 1 году с момента операции накопление РФП в зоне операции было равно таковому в неоперированном суставе. Производилась оценка функционального результата по шкале Харриса через 6, 12, 24, 36 и 48 мес. после операции.

Результаты через 6 мес. после операции оценены у 27 больных по шкале Харриса: у 14 (51,8 ± 9,8 %) было отличное состояние (90100 баллов), у 10 (37,0 ± 9,5 %) — хорошее (80-89 баллов), у 3 (11,1 ± 6,2 %) — удовлетворительное.

Спустя 12 мес. результаты оценены у 24 пациентов. Распределение по шкале Харриса было следую-

щим: у 12 больных

— отличное состояние, у 9 (37,5 ± 10,1 %) - хорошее, у 3 (12,5 ± 6,9 %) — удовлетворительное.

Спустя 24 мес. обследованы 23 пациента: у 11

— удовлетворительное.

36 мес. под наблюдением находились 19 больных: у 9 (47,4 ± 11,8 %) было отличное состояние, у 8 (42,1 ± 11,6 %) — хорошее, у 2 (10,5 ± 7,2 %) — удовлетворительное.

Через 48 мес. результаты оценены у 15 больных: у 7 (46,7 ± 13,3 %) были отличные результаты, у 7 (46,7 ± 13,3 %) — хорошие, у 1 (6,7 ± 6,7 %) — удовлетворительные.

Удовлетворительные результаты по шкале Харриса встречались у пациентов, которым не был полностью восстановлен центр ротации.

ВЫВОДЫ:

Таким образом, приведенные нами клинические данные реально доказывают, что применение материала «Остеоматрикс» при ревизионном эндопротезировании тазобедренного сустава имеет большое будущее потому, что в итоге проведенного хирургического лечения были отмечены в основном хорошие и отличные результаты. При этом данный подход к восстановлению костных дефек-

Рисунки 1, 2

Рентгенограммы пациентки Ш. до операции

тов позволил не только устранить нестабильность компонентов эн-допротеза, но и стабилизировать функциональные характеристики поврежденного сустава на длительный период.

КЛИНИЧЕСКИЙ ПРИМЕР

Пациентка Ш., 72 года, диагноз: первичный двусторонний коксар-троз, длительность заболевания 15 лет. В 2003 году перенесла трансплантацию почки, принимает кортикостероиды. Оценка состояния тазобедренного сустава до операции — 49,6 баллов. Уровень болевого синдрома составил: 8,0 — в верхней трети бедра, 5,5 — в средней, 4,0 — в нижней. Рентгенологически — признаки асептической нестабильности вертлужного компонента (рис. 1, 2).

26 марта 2009 г. выполнена ревизия, ревизионное реэндопроте-зирование вертлужного компонента левого тазобедренного сустава. Удалены ацетабулярный компонент, головка и полиэтиленовый вкладыш (рис. 3, 4).

Установлено ацетабулярное укрепляющее кольцо Мюллера 58 мм с фиксацией 4-мя винтами (20, 20, 25, 30), чаша Мюллера 54 мм. Костные дефекты были плотно заполнены материалом «Остеома-трикс» (рис. 5, 6).

На интраоперационных рисунках положение компонентов эндопроте-за удовлетворительное (рис. 7, 8).

т

Рисунки 3, 4

Интраоперационные рисунки пациентки Ш. Удаленный ацетабулярный компонент, головка и полиэтиленовый вкладыш

Рисунки 5, 6

Интраоперационные рисунки пациентки Ш. после пластики вертлужной впадины и установки кольца Мюллера

Рисунки 7, 8

Интраоперационные рисунки пациентки Ш. после установки вертлужного компонента

ПОЛИТРАВМА

На рентгенограммах после операции положение вертлужного компонента удовлетворительное (рис. 9, 10).

Течение послеоперационного периода — без осложнений, биохимические показатели крови и мочи в пределах нормы, выписана через 2 недели после операции. При контрольных осмотрах отмечено прогрессивное улучшение функции тазобедренного сустава.

Через 3 месяца после операции оценка по шкале Harris составила 86,6 баллов. Уровень болевого синдрома в верхней трети бедра составил 2,5, в средней — 2,0. В нижней трети бедра боли не отмечалось. На рентгенограммах выраженных изменений периацетабулярной зоны не отмечено (рис. 11).

Через год после операции отмечен отличный функциональный результат: оценка по шкале Har-

ris составила 97,5 баллов, болевой синдром не наблюдался. На рентгенограммах имеются признаки перестройки костного трансплантата (рис. 12). Через 24 месяца с момента операции отмечен стабильно отличный функциональный результат, не имеющий тенденции к снижению, отсутствие болевого синдрома. Рентгенологическая картина без отрицательной динамики (рис. 13).

Рисунки 9, 10

Рентгенограммы пациентки Ш. после операции ревизия, ревизионное реэндопротезирование вертлужного компонента левого тазобедренного сустава

Рисунок 11

Рентгенограмма пациентки Ш. через 3 месяца после операции: ревизия, ревизионное реэндопротезирование вертлужного компонента левого тазобедренного сустава

Рисунок 12

Рентгенограмма пациентки Ш. через год после операции: ревизия, ревизионное реэндопротезирование вертлужного компонента левого тазобедренного сустава

Рисунок 13 Рентгенологическая картина через 24 мес. после ревизии, ревизионного реэндопротезирования вертлужного компонента левого тазобедренного сустава

Литература:

1. Загородний, Н.В. Ревизионное эндопротезирование тазобедренного сустава /Н.В. Загородний, Х.М. Магомедов, К.А. Омельчен-ко //Травматология и ортопедия: современность и будущее: материалы международного конгресса. - М., 2003 - С. 109-110.

2. Титановые сплавы в эндопротезировании тазобедренного сустава /Н.В. Загородний, А.А. Ильин, В.Н. Карпов и др. //Вестник травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова. - 2000. - № 2. - С. 73-76.

3. Загородний, Н.В. Эндопротезирование при повреждениях и заболеваниях тазобедренного сустава: дис. ... д-ра мед. наук /Н.В. Загородний. - М., 1998. - 406 с.

4. Магомедов Х.М. Эндопротезирование тазобедренного сустава у больных с протрузией вертлужной впадины: дис. . канд. мед. наук /Х.М. Магомедов. - М., 2000. - 178 с.

5. Лаврищева, Г.И. Морфологические и клинические аспекты ре-паративной регенерации опорных органов и тканей /Г.И. Лаврищева, Г.А. Оноприенко. - М.: Медицина, 1996. - 208 с.

6. Первый опыт применения в клинике костной патологии биокомпозиционного материала «Остеоматрикс» /М.В. Лекишвили, А.В. Балберкин, М.Г. Васильев и др. //Вестник травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова. - 2002 - № 4 - С. 80-84.

7. Hayashi, T. Biodegradable polymers for biomedical uses /T. Hayashi //Prog. Polym. Sci. - 1994. - Vol. 19. - P. 663-702.

8. Биоматериалы для тканевой инженерии и хирургической стоматологии (Часть 1 и 2) /А.Ф. Панасюк, Д.А. Саващук, Е.В. Ларио-

нов, В.М. Кравец //Клиническая стоматология. - 2004. - № 1-2.

- С. 44-46, 54-57.

9. Brown, R.A. Strategies for cell engineering in tissue repair /R.A. Brown, K.D. Smith, D.A. McGrouther //Wound Rep. Req. -1997 - Vol. 5 - P. 212-214.

10. Griffith, L.G. Polimeric biomaterials /L.G. Griffith //Acta Mater. -2000. - Vol. 48. - P. 263-277.

11. The effect of different platelet-rich plasma concentrations on proliferation and differentiation of human periodontal ligament cells in vitro /J. Han, H.X. Meng, J.M. Tang et al. //Cell Prolif. - 2007. - Vol. 40, N 2. - P. 241-252.

12. The regenerative effects of platelet-rich plasma on meniscal cells in vitro and its in vivo application with biodegradable gelatin hydrogel /K. Ishida, R. Kuroda, M. Miwa et al. //Tissue Eng. - 2007. - Vol. 13, N 5. - P. 1103-1112.

13. The influence of bone allograft processing on osteoblast attachment and function /A. Hofmann, L. Konrad, M.H. Hessmann et al. //J. Orthop. Res. - 2005. - Vol. 23. - P. 846-854.

14. Панасюк А.Ф., Саващук Д.А. //Способ получения сульфатирован-ных гликозаминогликанов из биологических тканей. - Патент РФ № 2304441 от 27.10.2007 и международные патенты - PCT WO 2007/049987 A1 и PCT WO 2007/049988 A1 от 03.05.2007.

15. Фриденштейн, А.Я. Индукция костной ткани и остеогенные клетки предшественники /А.Я. Фриденштейн, К.С. Лалыкина.

- M.: Медицина, 1973. - С. 10-13.

Сведения об авторах: Information about authors:

Загородний Н.В., д.м.н., профессор, заведующий кафедрой Zagorodniy N.V., PhD, professor, head of traumatology and or-

травматологии и ортопедии, Российский университет дружбы наро- thopedics chair, Peoples' Friendship University of Russia, Moscow,

дов, г. Москва, Россия. Russia.

Левин В.В., аспирант кафедры травматологии и ортопедии, Рос- Levin V.V., postgraduate of traumatology and orthopedics chair, Peo-

сийский университет дружбы народов, г. Москва, Россия. ples' Friendship University of Russia, Moscow, Russia.

Канаев А.С., к.м.н., доцент кафедры травматологии и ортопедии, Kanaev A.S., candidate of medical science, docent of traumatology and

Российский университет дружбы народов, г. Москва, Россия. orthopedics chair, Peoples' Friendship University of Russia, Moscow, Russia.

Саващук Д.А., генеральный директор ООО «Конектбиофарм», Savashchuk D.A., general director, «Conectbiofarm ltd.», Moscow,

г. Москва, Россия. Russia.

Павлов С.А, аспирант кафедры биохимии, Московский государ- Pavlov S.A., postgraduate of biochemistry chair, Moscow state medi-

ственный медико-стоматологический университет, г. Москва, Россия. co-stomatological university, Moscow, Russia.

Панасюк А.Ф. д.м.н., профессор, ООО «Конектбиофарм», г. Мо- Panasyuk A.F., PhD, professor, «Conectbiofarm ltd.», Moscow, Rus-

сква, Россия. sia.

Абакиров М.Дж., докторант кафедры травматологии и орто- Abakirov M.D., candidate of medical science, PhD student of trau-

педии, Российский университет дружбы народов, г. Москва, Рос- matology and orthopedics chair, Peoples' Friendship University of Russia,

сия. Moscow, Russia.

Адрес для переписки: Address for correspondence:

Лёвин В.В., ул. 1-я Леонова, дом 16, г. Москва, 129226, Россия Levin V.V., Pervaya Leonova st., 16, Moscow, 129226, Russia

Сот. тел: +7-926-383-1816 Mobile phone: +7-926-383-1816

E-mail: dr.levin.v@gmail.com E-mail: dr.levin.v@gmail.com

т

ПОЛИТРАВМА