Сравнительный анализ подходов к модернизации высшей школы в России и КНР

УДК-37 B

А. М. Бобыло

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОДХОДОВ К МОДЕРНИЗАЦИИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ В РОССИИ И КНР

Проводится сравнительный анализ подходов к модернизации системы высшего образования в России и КНР на рубеже ХХ-ХХ1 вв., оценивается ее современное состояние, делаются прогнозы развития.

Ключевые слова: реформа образования, темпы модернизации, Россия, КНР, образовательная система, государственные стратегии, модернизация образования.

Comparative analysis of approaches to modernization of higher school in Russia and China.

ANDREY M. BOBYLO (Far-Eastern National Technical University, Vladivostok).

In this article the author performs comparative analysis of main approaches to modernization of higher education system in Russia and China on the border of ХХ-ХХ1 centuries, evaluates modern condition of higher education system in these countries, makes prognoses of their further development.

Key words: reform of education, modernization time, Russia, China, educational system, governmental strategies, education modernization.

В последние десять лет мировое сообщество осознало, что уровень образования в стране определяет ее будущее: развитие науки и связанных с ней технологий потребовало реформирования структуры и содержания образования. Практически все развитые страны в это десятилетие провели различные по глубине и масштабам реформы национальных систем образования, вкладывая в это огромные финансовые средства.

Основные ориентиры реформы в большинстве стран направлены на вовлеченность в международное образовательное пространство, подготовку высококлассных специалистов, способных решать современные задачи по поиску прорывных технологий, способствующих росту национальных экономик, востребуемых на национальном и международном рынках труда,

Проблема модернизации образовательных систем КНР и России привлекала внимание многих исследователей. Среди них особого внимания заслуживают работы Н.Е. Боревской [3, 4], В.П. Борисенкова [5], Ей Юй Хуа [9], Цуй Хунхай [14], Чжан Лили [15], Чжу Сяомань [16], J. Hawkins [18].

В трудах Н.Е Боревской и В.П. Борисенкова особое место отводится системе образования КНР, дается анализ ее структурных преобразований за последние десятилетия и прогнозы их дальнейшего развития. В последнее время в связи с активизацией действий по модернизации российской образовательной среды увеличилось число публикаций, посвященных различным

аспектам образовательной реформы в России [см. 1, 2, 13 и др.].

Целью данного исследования является сопоставление подходов к проводимой в России и Китае реформе высшей школы в течение последних 20 лет, а также выявление состояния системы высшего образования в этих странах на современном этапе. Для этого, по нашему мнению, особенно важно проанализировать темпы модернизации образования, чтобы понять, насколько быстро реализуются государственные задачи в этой области.

В 1980-е годы обе страны начали нынешнюю образовательную реформу с принципиально разных стартовых позиций: аграрный Китай с населением почти на четверть неграмотным или малограмотным находился на ранней стадии индустриализации, Россия же являла собой довольно развитую индустриальную державу с высоким культурным уровнем, где повсеместно было введено 11-летнее среднее образование [3].

В Китае в конце 1970-х годов после «культурной революции» (1966-1969) к власти пришло новое руководство, новый экономический курс получил мощные внутренние и внешние импульсы развития. Россия, в качестве преемницы СССР, переживала в 1990-е годы тяжелейший постреволюционный кризис. Уровни задач, вставших перед двумя странами в сфере образования в начале 1990-х годов, были близки. На нынешнем этапе цели у обеих стран во многом схожи: прорыв

БОБЫЛО Андрей Михайлович, начальник отдела международных связей (Дальневосточный государственный технический университет, Владивосток). E-mail: sibiryak_84@mail.ru, тел. (4232)б88104 © Бобыло А.М., 2010

в постиндустриальное информационное общество и участие в мировой гонке за лидерство [3].

Обе страны - крупные мировые державы, имеющие общую границу, их тесное взаимодействие в 1950-е годы опиралось на общий фундамент политического и экономического строя и идеологии.

Опыт реформы образования в КНР может быть интересен для России в силу специфики китайской образовательной системы, государственной политики, реализуемой в рассматриваемой области, а также с точки зрения практических результатов модернизации образовательной сферы.

Модернизация образования в России и КНР за два последних десятилетия прошла во многом схожие, но в то же время различные пути. В процессе реформы системы образования в обеих странах условно можно выделить несколько основных этапов.

В России: экспериментальный (1991-2000 гг.), стабилизационный (2001-2006 гг.) и этап кардинальных изменений (с 2007 г.). В Китае: подготовительный (1978-1992 гг.), адаптационный (1993-1998 гг.) и этап развертывания полномасштабной структурной реформы (с 1999 г.).

Эффективность модернизации системы образования прежде всего можно оценить по темпам проводимой реформы. К числу возможных индикаторов измерения этого темпа могут быть отнесены такие показатели, как время реализации государственных задач в сфере образования, закрепленных законодательно, темпы роста бюджетного финансирования образовательной сферы, а также учреждений высшего профессионального образования и численности студентов.

Стратегия образовательной политики. В России на первом этапе реформ (1991-2000 гг.) централизованная система власти была разрушена, что не могло не отразиться и на системе образования.

Принятые в эти годы Закон РФ «Об образовании» (1992 г.) и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1996 г.) не смогли решить многих из поставленных перед российской системой образования задач. Так, закон об образовании провозгласил принцип приоритетности образования в общественном развитии и даже предусмотрел соответствующие экономические гарантии, однако в силу множества факторов это положение так и не удалось воплотить на практике.

С 2001 г. в нашей стране действует принятая российским правительством Концепция модернизации российского образования до 2010 г., в которой изложены основные принципы образовательной политики в России. Несмотря на то что Концепция позволила выделить ряд существенных проблем в развитии российского образования и начать движение в направлении подготовки более глубоких преобразований, большая часть запланированных мер не была осуществлена. Недостаточная результативность и продуктивность выполнения поставленных перед страной задач

в сфере образования были обусловлены не столько неверно выбранными приоритетами, сколько неэффективными методами их осуществления, отсутствием заинтересованности в модернизации образования со стороны различных общественных сил, недостаточной поддержкой со стороны региональных властей [6].

Внутриотраслевой, замкнутый характер образовательной политики в ряде случаев привел не только к межведомственной рассогласованности по различным вопросам проводимых реформ, но и к противодействию различных общественных групп процессу модернизации. Фактически не получили развития механизмы взаимодействия системы образования, рынка труда и общественных институтов.

В КНР стратегия модернизации системы образования, в отличие от российской, совершенствовалась постепенно, с учетом допущенных ошибок на каждом из этапов реформы. Ее базовыми составляющими стали преемственность и эволюционность преобразований.

На рубеже ХХ-ХХ1 вв. образование в Китае переживало период существенных изменений. В своем выступлении на XV съезде партии генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Цзян Цзэминь подчеркнул, что расцвет и упадок страны связаны с образованием и каждый гражданин ответственен за развитие просвещения. Он также указал, что именно повышение образовательной подготовки граждан - основная цель просвещения, а обучение должно осуществляться в духе новаторства и развития способностей на практике [16, с. 69].

Следует отметить, что в ходе начального этапа реформы китайской системы образования были осмыслены передовые зарубежные педагогические идеи и опыт других стран в этой сфере. В результате началось обновление содержания образования, форм и методов обучения в Китае. Одновременно совершенствовалась технология педагогической деятельности, были созданы благоприятные условия переориентации системы образования на развитие личности.

Финансирование. К концу 1990-х годов бюджетное финансирование образования в России сократилось по сравнению с 1991-м на 48%, а доля расходов на образование в ВВП бюджетов всех уровней с 1995 по 2000 гг. неуклонно снижалась [2, с. 10].

Позитивные сдвиги начались лишь с 2000 г., когда правительству удалось добиться опережающего по сравнению с общеэкономическими показателями роста расходов на образование. Если в 2000 г. эти расходы бюджетной системы Российской Федерации составляли всего 2,8% ВВП, то в 2005 г. они увеличились практически до 4% (однако так и не удалось достичь уровня 6%, намеченного Национальной доктриной образования РФ 2001 г.) [17, р. 42]. По этому показателю Российская Федерация в последние годы находится на уровне большинства стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Между тем в развитых странах на образовательную сферу

выделяется не менее 5,3-5,5%, а в Японии, Южной Корее и Китае - 15-25% ВВП [12].

Также в соответствии с новым бюджетным кодексом 2004 г. утратила силу ст. 40 Закона РФ об образовании, где перечислялись «государственные гарантии приоритетности образования». Тем самым был снят ряд важных позитивных положений, в том числе касающихся налоговых льгот.

В целом все вышеперечисленные факты свидетельствуют и о низкой доле удельных расходов государственного бюджета на финансирование деятельности вузов. Целое десятилетие (в 1993-2003 гг.) их удельный вес находился ниже 2,5% (в пределах 1,92-2,34 %), причем самый низкий уровень расходов пришелся на 2000 г. (1,92%) [2, с. 11].

В настоящее время из федерального бюджета финансируется примерно 20% всех расходов на образование. Столько же - из бюджетов субъектов Российской Федерации. Тем не менее низкие заработная плата и уровень бюджетного финансирования учебных расходов привели к тому, что Россия, несмотря на существенное повышение в последние годы бюджетных расходов на образование, далеко уступает по этим показателям странам ОЭСР, а также странам Центральной и Восточной Европы.

В КНР «Закон об образовании» 1995 г. дал правовые основания фактически действовавшей в стране государственной гарантии приоритетного развития образования (в частности, благодаря статьям о преимущественном бюджетном финансировании обязательного образования, о системе налоговых льгот для ряда образовательных учреждений и их инвесторов) [19, р. 142]. Закон утвердил опережающее развитие образования по отношению к экономическому росту, за счет повышения темпов роста вложений в образование по сравнению с ростом бюджетных доходов. Впервые, однако, этой цели удалось достичь лишь в 1998 г. (опережение составило 1,41%) [10].

В 1999 г. общая сумма финансовых ассигнований на образование в Китае составила: 349 040 млн юаней, в том числе финансовые расходы государства -228 718 млн юаней, что равняется 2,79% ВВП [7].

Правительство КНР также учло принятые в мире показатели приоритетности государственных вложений: государственная «Программа реформ и развития образования» (1993 г.) наметила к концу ХХ в. довести долю расходов на образование в ВВП до 4% (уровень развитых стран - 5-6%). Планка оказалась высокой: в настоящее время этот показатель находится на уровне 3,4% [3].

В источники изыскания средств на образование в КНР также были включены и доходы от платы за обучение, взимаемой с учащихся на этапе необязательного образования, а также от различных расходов на этапе обязательного образования.

Эти доходы непрерывно растут, становясь постепенно вторым по величине источником поступления

средств на образование, уступающим лишь финансовым ассигнованиям правительства. В 1999 г. поступления от различных видов платы за обучение составили 40 млрд юаней, или 13,84% всех поступлений на образование по различным каналам во всем Китае [7].

Также с целью стимулирования высшего образования в стране на уровне центра, провинций и вузов были созданы фонды поддержки высшей школы. В середине 1990-х годов Государственный комитет по образованию КНР принял решение о переходе к фондовой системе финансирования непосредственно подчинявшихся ему вузов. Средства из этих фондов использовались, в частности, по специальным программам (например, проект 2003-2007 гг. «Творческие кадры высшей квалификации»). Совместно с различными ведомствами были созданы фонды для проекта 21-1 (программа поддержки 100 лучших вузов КНР). Такие частные организации, как Фонд Цзэн Сюаньцзы для развития высшей школы и Шанхайский образовательный фонд Бао Гана, ежегодно присуждают стипендию лучшим студентам [4, с. 52].

Таким образом, в конце первого этапа модернизации образования Китай опережал Россию не только по темпам реализации государственных задач в данной сфере, но и по уровню финансовых вложений в образование.

В России в 1990-е годы сложилась двойственная ситуация: с одной стороны, наконец, удалось выявить основные проблемы в отечественной системе образования, сформулировать приоритеты государства и отчасти реализовать на практике некоторые из поставленных задач, с другой - большинство задач реализовать было невозможно, так как они носили чисто декларативный характер. Как следствие - возникла необходимость дальнейших, более радикальных, изменений.

В Китае государственная стратегия по модернизации системы образования тщательно планировалась на каждом из этапов, что позволило руководству избежать многих возможных ошибок и приступить к более качественным преобразованиям этой сферы в дальнейшем.

Количество вузов. В России с начала 1990-х годов количество учреждений высшего профессионального образования непрерывно росло: только за первые 10 лет реформ оно увеличилось почти в два раза (с 519 в 1991 г. до 965 в 2001 г.). К 2005 г. число государственных вузов выросло на 15%, негосударственных - почти вдвое по сравнению с 1995 г. Но особенно быстро развивалась сеть филиалов - в настоящее время она насчитывает 1838 филиалов государственных вузов и 326 - негосударственных. Рост числа образовательных учреждений высшего профессионального образования был вызван беспрецедентным увеличением количества студентов. За периоды с 1995/1996 по 2003/2004 учебные годы их численность выросла в 2,2 раза.

Открывшаяся в начале 1990-х годов возможность появления негосударственных вузов (в настоящее время в России их насчитывается более 800) привела

к тому, что наряду с сохранением государственного сектора, имеющего признаки старой отраслевой организации, происходит рост числа новых участников образовательного рынка и начинают складываться образовательные сети.

В настоящее время в России на один вуз приходится 134 тыс. чел. (индекс доступности высшего образования), а в развитых странах, например в США и Японии, - 125 тыс. и 212 тыс. чел. соответственно.

В Китае на рубеже веков, так же как и в России, наблюдалось заметное увеличение количества высших учебных заведений. Если в 1949 г. здесь было лишь 205 вузов, то к 1999 г. - уже 1942 и в них обучалось около 7 млн студентов. В 1999 г. в стране насчитывался 871 вуз с 3 млн обучающихся и 92 профессионально-технических института. К настоящему времени количество регулярных вузов увеличилось до 2 263 [7].

Процесс децентрализации в системе управления вузами привел к тому, что к концу 2002 г. в результате слияния 637 вузов было организовано 270 многопрофильных институтов и комплексных университетов (с 1983 по 2004 гг. количество последних увеличилось с 36 до 83) [4, с. 36].

В это же время усилилось значение негосударственных образовательных учреждений, а с принятием в 2002 г. «Закона о стимулировании негосударственных образовательных учреждений» начался рост вузов данного типа, что повлияло на увеличение числа желающих получить высшее образование. К 2002 г. 133 частных вуза прошли аккредитацию и получили право выдавать дипломы выпускникам.

Значительных успехов достиг Китай и в развитии образования для национальных меньшинств. В 1999 г. в стране функционировали 12 национальных институтов и университетов, а в автономных национальных районах Синьцзян, Тибет, Нинся, Внутренняя Монголия и Гуанси - 74 обычных высших учебных заведения [7].

Индекс доступности высшего образования в Китае в настоящее время составляет 520 858 чел. на один вуз.

Численность студентов. Россия. Серьезное влияние на ситуацию в российском образовании всех уровней оказывает демография: высшее образование сегодня стало фактически всеобщим. В настоящее время в вузах обучается около 7,5 млн студентов - небывалая для России цифра. Так, если в СССР на 10 тыс. населения приходилось около 200 студентов, то сейчас - в 2,5 раза больше - 527 студентов [8, с. 241].

Однако уровень развития высшего образования определяется не только количеством студентов на 10 тыс. населения, но и числом поступивших в высшие учебные заведения в процентах от конкретной возрастной группы. По этому показателю (69%) Россия занимает 12-е место в мире. Если во времена СССР в вузы шли не более 30% выпускников школ, то последние 6 лет планы этих учебных заведений по набору рассчитаны на такое количество молодых людей, которое превышает реальное число выпускников школ.

Например, в 2001-2006 гг. выпуск из полной средней школы составил 8,8 млн, из средних специальных государственных и муниципальных учебных заведений - 3,9 млн чел. Прием в различные вузы за указанный период не превысил 8,1 млн чел., в том числе на бюджетные места было принято 3,6 млн выпускников [5, с. 87].

В последние годы существенно увеличилась доля обучающихся на заочных отделениях вузов: в 1994 г. -30% от всех студентов, а к 2001 г. этот показатель вырос до 41%. Рост числа заочников в значительной степени обусловлен ростом престижа экономических и юридических специальностей: в настоящее время из

1,3 млн выпускников вузов порядка 40% - юристы или экономисты [11, с. 69].

Сегодня перед страной стоит задача развития системы высшего образования. В России в настоящее время только 20,6% экономически активного населения имеют высшее образование. Специалисты считают, что в будущем этот показатель должен составить 60-90%.

С учетом демографического спада (к 2010 г. снижение численности абитуриентов по отношению к уровню 2006 г. составило 16%) в России необходимо создавать условия для получения взрослым населением (примерно 34 млн чел., или 25% от общей численности страны) высшего образования. Вместо этого в последние годы сокращается бюджетный прием в вузы. Согласно статистическим данным, 34% жителей России не могут оплатить высшее образование. Кроме того, с 2009 г. начался прием только по результатам ЕГЭ. Следовательно, взрослому человеку поступить в вуз уже практически невозможно. Эта ситуация означает, что в сфере профессионального образования необходимо проведение серьезных структурных изменений.

КНР. Принятие закона о высшем образовании (1998 г.) и вступление Китая в ВТО (2001 г.) активизировали выход на международный рынок образовательных услуг и способствовали массовости высшего образования. Так, в 1998 г. в вузах Китая обучалось 3 млн студентов. Однако ежегодно туда поступало не более 8% всех выпускников средних школ. Уже в 1999 г. прием в вузы увеличился на 50% по сравнению с 1998 г., и каждый последующий год возрастал на 20-30%. В 2008/2009 учебном году численность студентов увеличилась почти в 6 раз, достигнув 20,2 млн чел. Число абитуриентов в настоящее время составляет приблизительно 10,5% от общего числа выпускников средних школ [4, с. 49].

Быстро развивается высшее образование на основе экстерна - к настоящему времени это 13 млн чел. Одновременно активно идет профессиональная переподготовка. В 1999 г. различными формами этого обучения в системе среднего специального образования и образования для взрослых было охвачено 101,5 млн чел. [7].

Количество учащихся в национальных учебных заведениях различных ступеней и категорий достигло

5 млн чел., а преподавателей в них - свыше 300 тыс. В 1999 г. в университетах обучалось 250 тыс. студентов из среды национальных меньшинств, что составляло 6,06% студентов университетов во всей стране [7].

Росту числа студентов способствовало и то, что с 1997 г. отменен старый порядок приема в вузы, разделявший студентов на категории принятых по регулируемому и директивному государственным планам. Теперь все студенты принимаются в едином порядке и должны платить за обучение. Тем, кто заплатить не в состоянии, выдается банковский кредит и предоставляются стипендии, а также помощь в трудоустройстве.

С 2004 г. в правила предоставления студентам возвратных кредитов были внесены изменения, по которым студент, взявший кредит, может выплачивать сумму не в течение 4 лет после окончания вуза, как было ранее, а в первые 2 года после трудоустройства, причем полная выплата планируется в течение 6 лет. Статистика 2006 г. показала, что с введением этих правил в КНР за получением кредита обратилось 12,5% всех студентов страны [5, с. 52].

За последние 20 лет ученые степени в стране получили свыше 300 тыс. кандидатов и 20 тыс. докторов наук. К 1999 г. в 775 организациях велась подготовка 233,5 тыс. аспирантов, которых в настоящее время насчитывается около 160 тыс. чел. [12].

Как видим, во второй половине 1990-х годов в обеих странах наблюдались быстрые темпы роста численности вузов и студентов. С одной стороны, это способствовало повышению образовательного потенциала обеих стран, что свидетельствует о стремлении значительной части молодежи получить высшее образование. С другой - привело к избытку специалистов с высшим образованием в Китае и в России. Кроме того, стремительный рост численности студентов и высших учебных заведений в значительной мере оказывает влияние на качество подготовки специалистов с высшим образованием.

Таким образом, преобразования высшей школы в России и в КНР еще далеки от своего завершения. Совершенно неправомерны суждения типа «реформы в России (Китае) потерпели поражение (принесли успех)». Той и другой стране приходится идти неизведанными путями, вести непрерывный поиск методов и механизмов для радикального переустройства всей системы образования.

Реформы, проводимые в сфере образования в обеих странах, осуществлялись различными темпами и с разной степенью эффективности. Их стратегические ориентиры в России и КНР имеют много общего (децентрализация в управлении и финансировании учебных заведений, создание негосударственного сектора, многоканальное, в том числе внебюджетное финансирование, кредиты на образование, нормативно-подушевое финансирование вузов). Однако в силу специфики государственной политики, проводимой властями КНР, реформы образования в КНР носили эволюци-

онный, пошаговый характер, в то время как в России они были более радикальны из-за «шоковой терапии». В результате сегодня наблюдаются существенные диспропорции в развитии высшей школы в этих странах. Так, одно из главных отличий заключается в том, что в КНР с самого начала реформ была выработана четкая стратегия развития образования, которая планомерно реализовывалась государством. В России до 2000 г. не было ни ясной стратегии, ни грамотной образовательной политики, что значительно замедлило процесс модернизации отечественной системы образования по сравнению с КНР.

Другой отличительной чертой является то, что темпы роста бюджетного финансирования на развитие высшей школы в Китае существенно превышали аналогичные показатели в России. Например, запущенный в КНР в 1995 г. «Проект 21-1» (программа поддержки 100 лучших вузов) во многом опередил проект отбора федеральных университетов и инновационных вузов, начатый десятилетием позже в России [3]. Предоставленная китайским вузам возможность ведения некоммерческой предпринимательской деятельности (ст. 60 Закона КНР о высшем образовании) позволила начать обновление материально-технической базы многих университетов еще в 1998 г., в то время как в России ситуация в данной сфере начала постепенно улучшаться лишь с 2005 г.

Несмотря на некоторые позитивные сдвиги, произошедшие в российской системе образования в последние годы, в целом сохраняются многочисленные проблемы, которые не позволяют говорить о том, что процесс модернизации данной сферы удовлетворяет общество. Так, в настоящее время недостаточно развиты механизмы привлечения общественных организаций к вопросам формирования и реализации образовательной политики. Применяемые в России государственные стандарты до сих пор остаются доминирующим инструментом формирования содержания образования. Отсутствуют условия для развития независимых форм оценки его качества, а также механизмы определения, поддержки и распространения лучших образцов инновационной образовательной деятельности. Сохраняется неполнота и противоречивость нормативной правовой базы в сфере образования.

На современном этапе модернизации приоритетными направлениями государственной политики образования должны стать формирование системы непрерывного профессионального образования и повышение его качества, обеспечение доступности качественного высшего образования и повышение инвестиционной привлекательности всей сферы образования. Это сделает возможным дальнейшую реализацию задач концепции модернизации российского образования и решение стоящих перед ним проблем. Реализация приоритетных направлений развития системы образования Российской Федерации и сопутствующих им мероприятий потребует внесения изменений и дополнений

в действующее законодательство. Решение задач модернизации системы образования, приведение ее в соответствие со сложившимися социально-экономическими условиями могут быть осуществлены только путем «тонкой настройки» системы управления и постепенного ввода в действие управленческих механизмов нового типа.

В Китае с начала XXI в. пересматриваются взаимоотношения государства и учебного заведения: роль государства ограничивается макрорегулирующими функциями, сокращаются его финансовые обязательства. В то же время за вузами законодательно закрепляется статус юридического лица с его относительной автономией. Это позволило начать новый этап модернизации, направленной на создание специфического китайского современного учебного заведения.

Успехи, достигнутые КНР за два десятилетия реформ, позволили стране с конца 1990-х годов начать принципиальную переориентацию государственной образовательной политики: перейти от преимущественного стимулирования наиболее сильных звеньев образовательной системы (ключевых учебных заведений, сосредоточенных главным образом в прибрежных провинциях и особых экономических зонах) к подтягиванию слабых и отстающих, т.е. к приоритетному развитию села, бедных (прежде всего западных) регионов и наиболее слабых школ.

Но и здесь, несмотря на заботу и внимание государства, остается много нерешенных проблем. Так, государство не может удовлетворить постоянно растущую потребность в увеличении денежных ассигнований. Неравномерное развитие системы образования, зависящее от экономического положения того или иного района Китая, приводит к тому, что в зонах с отсталым хозяйством учебные заведения страдают от нехватки дипломированных специалистов, а многие учителя начальной школы не имеют даже среднего педагогического образования.

Некоторые позитивные моменты в модернизации китайского образования могли бы быть применимы и для России: твердое государственное макрорегулирование; сочетание роста финансирования вузов с институциональными преобразованиями; создание зон приоритетного развития; сотрудничество частного и государственного капитала; активный выход на международный рынок образовательных услуг со своей позицией и своей политикой.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арефьев А.Л., Дмитриев Н.М., Шереги Ф.Э. Россия на мировом рынке образовательных услуг // Демоскоп. 2003. № 97/98. С. 63-68.

2. Балыхин Г.А. Финансовое и нормативно-правовое обеспечение системы образования в России // Экономика образования. 2002. № 2. С. 7-16.

3. Боревская Н.Е. Национальная специфика образования в эпоху глобализации. Поможет ли нам опыт Китая? URL: http://www.centrasia.ru/ newsA.Php?st= 1228689480 (дата обращения 6.03.2010).

4. Боревская Н.Е. Особенности реформирования высшей школы КНР на рубеже ХХ-ХХ1 вв. // Материалы 3-й Российско-Китайской конф. «Двустороннее научно-образовательное сотрудничество вузов России и Китая». М., 2009. 280 с.

5. Борисенков В.П. Взгляд из России // Россия - Китай: об-разоват. реформы на рубеже ХХ-ХХ1 вв.: Сравнит. анализ. М.: РАО ЦАПИ КНР, 2007. 124 с.

6. Власова И., Окунева Д., Сусаров А. Очередная реформа российской высшей школы может обернуться провалом // Новые известия. 2006. 19 июля.

7. Высшее образование в Китае. URL: http://www.febras. ru/partners/science 1.html (дата обращения 25.02.2010).

8. Галаган А.И. Образование в КНР и России в 19902002 гг: сравнительный анализ // Соц.-гуманитар. знания. 2004. № 6. С. 232-245.

9. Ей Юй Хуа. О стратегии развития китайского образования // Педагогика. 2001. № 4. С. 75-77.

10. Образование в КНР. URL: http://russian.people.com.cn/ other/jiaoyu.html (дата обращения 19.04.2010).

11. Образование в Российской Федерации: 2006. М.: ГУ-ВШЭ, 2007. 528 с.

12. Салицкий А. Образование в КНР: специфика и достижения. URL: www.russ.ru (дата обращения 02.04.2010).

13. Филиппов В.М. Задачи модернизации образования на современном этапе // Высшее образование сегодня. 2003. № 3. С. 2-5.

14. Цуй Хунхай. Высшее образование в КНР: ценностный аспект // Пятая Всерос. науч.-практ. конф. «Кулагинские чтения». Чита: ЧитГУ, 2005. Ч. 3. С. 174-178.

15. Чжан Лили. Состояние китайского высшего образования // Высшее образование в России. 2002. № 5. С. 85-93.

16. Чжу Сяомань. Реформа содержания образования в Китае // Педагогика. 2005. №1. С. 67-74.

17. Far Eastern Economic Rev. 21.09.2007. 45 p.

18. Hawkins J. Centralization, decentralization, recentralization: educational reform in China // Journ. of Educational Administration. 2000. Vol. 38. N 5. Р. 442-454

19. The Laws on education of the people’s Republic of China. Beijing, 1999. 185 р.