Дознание: этапы реформирования и современные проблемы

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 343.13:342.7

Н.А. Аменицкая

канд. юрид. наук, кафедра уголовно-процессуального права, ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия»

ДОЗНАНИЕ: ЭТАПЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Аннотация. В статье исследуется история развития и современные проблемы дознания, взаимосвязи процессуальной и оперативно-розыскной деятельности в Российском уголовном судопроизводстве, вопросы раскрываемости в связи новеллой уголовно-процессуального законодательства, позволяющей обжаловать затягивание срока досудебного производства.

Ключевые слова: полиция, органы дознания, оперативно-розыскная деятельность, досудебное производство, раскрытие, расследование, неотложные следственные действия.

N.A. Amenitskaya, Russian State University of Justice

INQUIRY: STAGES OF REFORM AND MODERN PROBLEMS

Abstract. The paper analyses history of development and modern problems of inquest, the relationship of procedural and investigative activities in Russian criminal proceedings, law enforcement issues in the new criminal procedure law to appeal against delays in the pre-trial period.

Keywords: police, bodies of inquiry, operatively-search activity, pre-trial proceedings, disclosure, the investigation, urgent investigative actions.

Отличительными чертами Российского уголовного процесса вплоть до середины 19 в. были слияние судебной власти с административной. Дознание предварительное и формальное расследование проводилось полицией. Доказательства сыскивались, проверялись и формировались полицейскими чиновниками, ими же могла отправляться и функция правосудия. «Суждение и решение подводится под формы, соответствующие розыску и только соглашение их с этими формами делает приговор правильным» [1].

При существующей в России сильной административной государственной власти в ключе теории защиты государством правопорядка, а значит всеобщего блага, уголовно-процессуальная деятельность того времени формировалась как исходящая от государства административно-судебная система сыска лиц, причастных к совершению преступления, а также «обстоятельств их вины» и наказания виновных. В то же время деятельность эта характеризовалась стремлением к поиску объективной истины. Такие противоречия в системе процесса, где с одной стороны - стремление к объективному исследованию всех обстоятельств и с другой - не разделение власти судебной и административной, предопределявшее обвинительный уклон и формальную систему доказательств, нуждались в разрешении.

В ходе судебной реформы 1860-х годов была сделана не безуспешная попытка разрешения указанных противоречий. Реформа провозгласила отделение суда от органов законодательной и административной власти, независимость и несменяемость судей.

Существенными условиями «судоотправления» признавались: а) отделение следствия от полицейского розыска (дознания) «полицейский розыск подготавливает предварительные материалы нужные для основания к следствию, чтобы оно не превратилось в одну лишь бесполезную и тягостную формальность»; б) отделение уголовного иска и обвинения от следствия «соединение следствия и обвинения в одну роль наложили бы на изыскание истины тень пристрастия, односторонности»; в) разделение следствия на два отдельные акта - предварительное и судебное «предварительное - служит фундаментом, на который опирается обвинение преступника и предание его суду»; г) публичность и гласность судебных следствий; д) равенство прав обвинителя и защитника [2].

Признавалась следственная власть, наряду с судебной, и в качестве ее составляющего элемента. Функция расследования была передана судебному следователю, который не причислялся к обвинительной власти, органам, осуществляющим уголовное преследование. «...Учреждение в России института судебных следователей... усиливало самостоятельность судебной власти, уменьшало влияние администрации на процесс следствия» [3].

В то же время дознание рассматривалось как деятельность по сбору информации негласными, сыскными методами, проводимое полицейскими под руководством прокурора -субъекта уголовного преследования. Материалы дознания служили обоснованием подачи уголовного иска прокурором следователю для последующей проверки и формирования доказательств к судебному рассмотрению (ст. 253 УУС). Либо, по делам незначительным, минуя следователя, передавались в мировой суд (ст. 251 УУС).

Современниками высоко оценивался прогрессивный характер реформы: отмечалось нацеленность на состязательную форму процесса, возможность освободится от формальной системы доказательств, сохраняя нацеленность на познание объективной истины [4]. Однако позитивному развитию этих институтов не суждено было состояться. Усложнившаяся политическая ситуация в России в начале 70-х годов обусловила изменение отношения правительства к установленной системе производства. Вынужденное вести борьбу с революционным движением и, не доверяя независимой судебной власти, правительство предпринимало меры укрепления административной власти, в том числе и в области судопроизводства. В 1871 г. утверждается проект «О порядке действия чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений» где «судебное следствие по государственным преступлениям было подменено жандармским дознанием» [5]. 6 июля 1908 года был принят Закон «Об организации сыскной части» в соответствии, с которым П.А. Столыпиным утверждена «Инструкция чинам сыскных отделений», где сыскным подразделениям прямо ставилась задача «осуществлять негласное расследование и производство дознаний в видах предупреждения и преследования преступных деяний общеуголовного характера» [6].

С установлением Советской власти правовая доктрина государства ориентировалась на инквизиционное построение досудебного производства уголовного процесса и, в разное время с разной степенью, уголовного судопроизводства в целом. Так, с 1923 г. УПК РСФСР стал содержать систему процессуальных норм, обязывающих органы дознания не только представлять материалы следователю, но и регламентирующих деятельность органов дознания как процессуальную. Органы дознания превращаются в субъекты, имеющие право проводить расследование, а режим дознания приближается к режиму следствия, не сливаясь тем не менее с ним [7].

Кроме того, начинает происходить процесс включения следователя в органы уголовного преследования. В 1924 г. по предложению А.Я. Вышинского, выступившего на 5 Съезде деятелей советской юстиции, отказываются от точки зрения на следствие как на судебную деятельность, и начинают рассматривать ее как однопорядковую с дознанием [8]. С 1928 г. следственный аппарат передается прокуратуре (Постановление ВЦИК). А с 1929 г. следователи прокуратуры начинают широко пользоваться правом передавать органам дознания расследование уголовных дел, по которым требовалось производство предварительного следствия [9]. В то же время органы дознания не теряют возможности проводить ОРМ, регламентируемые ведомственными секретными актами.

В 1940 г. следственные подразделения вводятся в органах НКВД. «Процессуальное положение следователей в этих органах определялось правами и обязанностями, установленными для органов дознания» [10]. В 1963 г. на основании Указа Президиума ВС СССР «О предоставлении права производства предварительного следствия органам охраны общественного порядка» создается следственный аппарат и в этих органах.

Таким образом, следствие приобретает розыскной характер, органы дознания увеличивают полномочия по производству расследования; оперативно-розыскная деятельность того времени законодательно не регламентируется и проводится на основании ведомственных секретных актов; негласная розыскная информация возникает в материалах уголовного дела как бы из «ниоткуда».

Впервые упоминание на законодательном уровне о возможности ОРД органами дознания делается в 1960 году (ч. 1 ст. 118 УПК РСФСР). С принятием федерального закона «Об Оперативно-розыскной деятельности в 1992г.(1995г.) ОРД перестала быть частью процессуальной деятельности органов дознания, а стала самостоятельным видом деятельности субъектов, указанных в законе, и отличающейся от уголовно-процессуальной по форме, содержанию, средствам. Таким образом, «процессуальное дознание перестало смешиваться с оперативно-розыскной деятельностью» [11]. Что, однако, породило известные современные проблемы с использованием в доказывании результатов, добываемых соответственно в непроцессуальной форме оперативными сотрудниками.

Уравнивание дознания со следствием, приобретение следствием розыскных черт с включением его в системы исполнительных органов власти (ОВД, ФСБ, ФСКН) и возрастание роли дознания в досудебном производстве с одновременной его «опроцедуризацией» происходило в течение всего развития советского уголовного процесса. Такие тенденции обусловили усиление инквизиционных начал уголовного судопроизводства того времени при сращивании сыскной, следственной деятельности и сильном влиянии административной власти на судебную деятельность.

Современное уголовное судопроизводство, декларируя принцип состязательности, сохранило в досудебной части многие негативные черты, присущие процессу инквизиционному:

- следствие, в большинстве своем - при исполнительных органах власти - структурах заинтересованных в показателях раскрываемости (часто любой ценой) и использующих рычаги давления на ход расследования, что при сохранении значения досудебного производства затрудняет обеспечение объективности судебных решений;

- процессуальное производство формализовано до крайней степени, что, среди прочих причин, обуславливает известные сложности использования в процессе результатов оперативно-розыскной деятельности. Дознание утратило свое первоначальное назначение - выяснение факта события преступления, обнаружение лица, причастного к его совершению. Эти и многие другие проблемные вопросы досудебного производства являются предметом современных научных дискуссий [12].

Особую актуальность в настоящее время получил вопрос раскрытия преступлений в связи с принятым 21.07.2014 Федеральным законом № 273-ФЗ, дающим право с 1 января 2015 года потерпевшим по нераскрытым делам требовать компенсацию за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, даже если по делу не установлены подозреваемый или обвиняемый и это стало причиной затягивания производства. Бесспорно, институт компенсации жертвам преступлений в России необходим и правило ч. 3 (1) ст. 6 (1) УПК РФ, думается, заставит следователей (дознавателей) вести производство по делам с неустановленным обвиняемым с двойным усердием, опасаясь обвинения в нерадивости, ответственности по жалобам потерпевших. Однако для практических работников не является секретом тот факт, что формально, составив необходимое количество процессуальных документов, всегда можно отчитаться об эффективно проделанной работе. Более того, вновь введенная норма об ответственности за процессуальную нерадивость и будет стимулировать огромную бумажную работу, на которую впустую будут тратиться силы, время субъектов расследования.

Обратившись к опыту формирования уголовно-процессуальных систем иных стран, можно видеть, что стадия досудебного производства, формируясь в розыскном процессе, модифицировалась в уголовно-процессуальных системах стран различных правовых типов, со-

хранив, однако и в настоящее время деление на этапы: общего расследования, суммарного производства и специального расследования.

Общее расследование нацелено на выяснение факта события преступления, обнаружение лица, причастного к его совершению. В англосаксонской правовой системе этап общего расследования протекает в виде негласного полицейского расследования и расценивается как административная деятельность. Во Франции этапу общего расследования соответствует дознание, проводимое полицией под руководством прокурора. Дознание имеет 2 формы: по очевидным и неочевидным преступлениям (первоначальное дознание), проводимое в менее формальной процедуре, в сочетании с розыскными мероприятиями с целью выяснения причастности к совершенному преступлению того или иного лица.

Суммарное производство предполагает исследование и оценку собранных по делу доказательств, предъявление обвинения. В англосаксонском уголовном судопроизводстве - это предварительное судебное рассмотрение. Во Франции - деятельность следователя по исследованию с участием сторон доказательств, привлечение лица к рассмотрению.

Специальное расследование - проверяется обоснованность обвинительных доказательств, определяется окончательное обвинение. Этот этап в судопроизводстве США является процедурой раскрытия доказательств. Во Франции специальное расследование проводится в отношении конкретного лица, в пределах предъявленного обвинения [13].

Обращаем внимание на то, что этап обнаружения лица, причастного к совершению преступления проводится полицией, выступающей со стороны обвинения в менее формальной процедуре, чем следующее производство на этапе, называемом полицейское расследование или дознание. И в российском уголовном судопроизводстве скорее соответствует аналогу неотложных следственных действий, в настоящее время никак не востребованному практикой в связи с исключительностью оснований их применения.

Таким образом, проблемы предварительного производства требуют системного рассмотрения и целостного разрешения с учетом особенностей формирования и современной организации российского досудебного производства, концептуальным определением сущности дознания и следствия, их реформирования.

Список литературы:

1. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. - Репр. изд. - СПб., 1866. - Ч. 1: Об уголовном преследовании и об иске о вознаграждении за вред и убытки от преступления.

2. Судебные уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственной канцелярией. - СПб., 1867. - Ч. 2.

3. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. - М.: Зерцало, 2014. - Ч. 2: Судопроизводство.

4. Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. - Репр. Изд. - СПб., 1866.

5. Галай Ю.Г. Суд и административно-полицейские органы в пореформенной России (1864-1879 гг.): монография. - Н. Новгород, 1999.

6. Мулукаев Р.С. История отечественных органов внутренних дел / Р.С. Мулукаев, А.Я. Малыгин, А.Е. Епифанов. - М., 2005.

7. Строгович М.С. О дознании и предварительном следствии и о едином следственном аппарате // Социалистическая законность. - 1957. - № 5. - С. 19-26.

8. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1996. - Т. 2.

9. СУ РСФСР. - 1929. - № 87-88. - Ст. 849.

10. Крылов И.Ф. Розыск. Дознание. Следствие / И.Ф. Крылов, А.И. Бастрыкин. - Л., 1984.

11. Гирько С.И. Уголовно-процессуальные функции милиции. - М., 2003.

12. Толстолуцкий В.Ю. Информационная основа уголовно-процессуального доказыва-

ния // Вестник Удмуртского университета. - 2012. - Вып. 2.

13. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс западных государств: учебное пособие / К.Ф. Гуцен-ко, Л.В. Головко, Б.А. Филимонов. - М.: Зерцало-М, 2010.

14. Кони А.Ф. Судебные следователи // Собрание сочинений: в 8 т. / под общ. ред. В.Г. Баданова, Л.Н. Смирнова, К.И. Чуковского. - М.,1966.

15. Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей. - 6-е изд. - СПб., 1907.

16. Селиванов И. О дознании и розыске // Журнал гражданского и уголовного права. -СПб., 1890.

17. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. - М.: Норма, 2013.

18. Толкаченко А.А. Типичные ошибки и недостатки следствия с точки зрения судов // Уголовный процесс. - 2013. - № 10. - С. 27

19. Багмет А.М. Работа следователя - самая непростая в сравнении с деятельностью других юристов-профессионалов // Уголовный процесс. - 2013. - № 9. - С. 34.