Структура представлений о бедности и богатстве

Рис. 3. Динамика отношения стандартного отклонения к средней оценке ПМ

оценки, набравшие наибольшее число голосов, различаются по "доходным" группам!*. Различие оценок объясняется формированием групп, имеющих разные минимальные жизненные стандарты, определенной "доходной" группе соответствует определенный стандарт, отличающий эту "доходную группу" от других. Но ни одна из наиболее популярных оценок не набирает абсолютного большинства (ни один ответ не набрал более 50% голосов в конкретной "доходной" группе), поэтому эти оценки еще недостаточны для идентификации определенного типа "доходного" поведения. Таким образом, связь между уровнем личного дохода существует, но имеет не линейный характер, по этой причине построить статическую регрессионную модель Лейдена, используя данные мониторинга, не удалось.

В отличие от структурного моделирования результаты динамического моделирования показали более устойчивую связь между уровнем личных доходов и оценками ПМ (средние величины). Предложенная двухфакторная модель объясняет изменение средних оценок, во-первых, изменением реальных доходов, во-вторых, действительным уровнем цен. (По результатам сравнения корреляционных коэффициентов в качестве инфляционного показателя был включен лаговый ИПЦ.) Количественная оценка влияния каждой из составляющих (реальный и стоимостной компонеты) дается в модельных коэффициентах (0,645 и 1,064 соответственно). Таким образом, наблюдаемая динамика оценок объясняется, с одной стороны, ростом цен, приводящим к росту запрашиваемого уровня ПМ, с другой — снижением реальных доходов, приводящим к снижению минимальных запросов, относительному самоограничению. Наметившиеся в 1996 г. (особенно в марте—августе) снижение темпов инфляции и стагнация реальных доходов нашли отражение в снижении оценок ПМ.

Дополнило анализ поведения оценок ПМ включение в анализ показателя дифференцированности ответов (стандартное отклонение оценок ПМ). По последним наблюдениям, по сравнению с первыми опросами, снижение стандартного отклонения относительно средней оценки ПМ показало сближение оценок ПМ и укрупнение групп с более ограниченными запросами, указывающими низкие уровни ПМ, за счет более осторожных оценок ПМ частью прежде оптимистично настроенных респондентов, дававших завышенные оценки ПМ.

М.Д.Красилъникова

Структура представлений о бедности и богатстве

В анкетах мониторинга из месяца в месяц повторяется серия вопросов, в которых респондентов просят дать количественные оценки материального семейного достатка

— от бедности до богатства. Выделяются четыре качественных состояния материальной обеспеченности семей: бедность, прожиточный минимум, нормальный доход и самый высокий уровень — богатство. При оценке двух крайних состояний (бедности и богатства) респондентов просят высказаться о доходах, ниже которых человека следует отнести к бедным, и, соответственно, выше которых можно говорить о богатстве. Количественные оценки промежуточных состояний (прожиточного минимума и нормального дохода) формируются как средние показатели: респондентов просят ответить, какой уровень дохода дает возможность жить на минимальном или нормальном уровне достатка.

Эти представления, по сути, исходят из субъективных экспертных оценок референтных уровней личных доходов в обществе и степени их дифференциации. Усредненные количественные оценки прожиточного минимума, данные респондентами, могут рассматриваться и как своего рода "общественная экспертиза" нормативного показателя прожиточного минимума. В отличии от официального показателя прожиточного минимума, разработанного Министерством труда РФ ("обеспечение удовлетворения самых необходимых для выживания потребностей"), респонденты чаще всего понимают прожиточный минимум как "социальный", т.е. как уровень доходов, обеспечивающий скромное, но "приличное" существование. И этот уровень достатка, по оценкам респондентов, существенно выше, чем состояние бедности.

Распространенное в обществе представление об уровне доходов, обеспечивающих прожиточный минимум, казалось бы должно "смыкаться" с представлением о "нормальном" уровне дохода. Однако это оказывается не так. Нормальный доход понимается респондентами как более высокий, выше, чем уровень прожиточного минимума. Этот уровень оказывается, в свою очередь ниже, чем представления о богатстве.

Таким образом, количественные оценки различных качественных уровней материального достатка образуют индивидуальную для каждого респондента шкалу доходов, систему его субъективных представлений об уровне и степени дифференциации доходов в обществе. Усредненные оценки уровня нормального дохода показывают, какой доход является желаемым в настоящий момент*. Разрыв между оценками бедности и богатства отражает субъективные представления о степени дифференциации доходов в обществе. Соотношение оценок различных качественных состояний по уровню материального достатка и собственного денежного дохода позволяет получить косвенные количественные оценки степени удовлетворенности респондента уровнем собственного нынешнего материального положения.

* Однако это не означает, что при достижении данного уровня дохода в среднем в обществе стало бы превалировать чувство удовлетворенности собственным материальным ПОЛОЖеНИеМ. Давно известно, что в более обеспеченных обществах чувство удовлетворенности уровнем материального положения, как правило, не многим выше, чем в менее обеспеченных. См.: Aspirations Adapt to Situations / Ed. R.Inglehart, I.-R.Rabier // Research on the Quality of Life / Ed. Andrews F.A. Survey Research Center, Institute for Social Research the University of Michigan.

Таблица 1

Средние субъективные оценки уровня бедности, прожиточного минимума, нормального дохода и богатства (тыс. руб. в месяц в расчете на одного человека; _____________________ноябрь 1996 г.~)____________________

Оценки Абсолютный уровень Отношение к собственному доходу*

Уровень бедности 290 1,30

Прожиточный минимум 680 3,35

Нормальный доход 1453 7,46

Уровень богатства 4303 20,97

Среднедушевой доход респондента 383

* Рассчитывается как простая средняя из соотношений, данных каждым респондентом; как видно, рассчитанные таким способом средние показатели оказываются большими, чем соотношение средних показателей, — это является отражением неравномерного распределения доходов в обществе. Как будет показано ниже, в низкодоходных группах респондентов разрыв между субъективными оценками различных уровней благосостояния и собственным денежным доходом больше, чем в высокодоходных.

Разрыв в представлениях населения о прожиточном минимуме и о бедности весьма велик — уровень дохода, отсекающий границу бедности (доход, ниже которого начинается бедность), более чем в 2 раза ниже уровня прожиточного минимума (табл. 1). Более того, граница бедности оказывается даже ниже официальных оценок прожиточного минимума — по данным Госкомстата РФ, прожиточный минимум составил в октябре 1996 г. 364 тыс. руб. Таким образом, когда речь заходит о количественных оценках самого низкого уровня существования — бедности, запросы населения оказываются весьма скромными.

Соотношение субъективных количественных оценок различных уровней благосостояния и данных, предоставляемых респондентом о действительном текущем уровне дохода (со всеми недостатками, присущими ответам о получаемых денежных доходах, в первую очередь вольным или невольным их занижением), дает хорошую косвенную самооценку степени удовлетворенности респондентом уровнем своего текущего денежного дохода. И в первую очередь это касается оценок бедности. Как бы точны не были даваемые респондентами сведения о своих личных денежных доходах, вряд ли они сознательно станут указывать доход, который ниже данной ими же самими оценки уровня бедности, если в действительности это не так. Все-таки собственная бедность — это, как правило, не тот факт, который хотелось бы сделать достоянием общественности (например, в лице интервьюера). Так или иначе, по данным ноябрьского мониторинга (1996 г.), у 62% опрошенных субъективные оценки бедности оказались ниже, чем текущий денежный доход. Соответственно, 38% респондентов отвечают, что их нынешний доход ниже уровня бедности, т.е. сами себя считают бедными.

По данным того же опроса, лишь у 24% опрошенных текущий денежный доход превышает субъективную оценку прожиточного минимума. Лишь каждый четвертый респондент считает, что его доходы позволяют удовлетворять потребности на уровне выше минимального.

Ситуация представляется не столь однозначной при анализе соотношения субъективных оценок нормального дохода или богатства и собственного дохода. Здесь действуют разнонаправленные факторы, влияющие на уровень субъективных оценок при сравнении с собственным доходом. С одной стороны, демонстративное поведение может заставить респондентов снизить субъективные оценки уровня богатства (по сравнению с собственным доходом), а с другой — весьма распространенное в настоящее время в нашем обществе желание занизить данные о текущих денежных доходах будет оказывать обратное воздействие

— повысит соотношение субъективных оценок богатства и собственного дохода.

Лишь 3% респондентов указали, что их доход выше их собственных представлений об уровне дохода, обеспечивающем полное удовлетворение "нормальных" потребностей; и лишь у 1% опрошенных собственный доход оказался выше границы богатства. Уровень субъективных оценок бедности, богатства и всех остальных промежуточных состояний в значительной мере зависит от уровня имеющегося дохода: чем выше доход, тем выше субъективные оценки всех этих показателей. Однако с ростом доходов разрыв между субъективными оценками и действительным доходом сокращается. На рис. 1 показано, как меняется среднее соотношение субъективных оценок различных уровней благосостояния и собственного дохода по мере роста дохода респондентов.

Для получения количественной оценки зависимости изменения субъективных оценок уровней благосостояния от дохода были построены уравнения регрессии. Результаты расчетов приведены в табл. 2, на рис. 2—5 показана динамика расчетных и фактических значений субъективных оценок различных уровней благосостояния.

В уравнениях регрессии свободный член (коэффициент bo) соответствует, условно говоря, абсолютному (не зависящему от дохода) уровню соответствующего результирующего показателя (субъективной оценки уровня бедности, прожиточного минимума и т.д.). Коэффициент регрессии Ь>1 показывает степень влияния изменений в личном денежном доходе на субъективные оценки различных уровней благосостояния. Если Ъ>1 равен 1, то субъективные оценки меняются в той же пропорции, что и денежный доход. Если к>1 меньше 1, то субъективные оценки меняются в меньшей степени, чем рост личного дохода; чем ближе значение коэффициента к 0, тем меньшее влияние оказывает рост дохода на формирование субъективных оценок. Если же к>1 больше 1, то с ростом денежного дохода уровень субъективных оценок возрастает более стремительно, чем рост дохода.

Данные, приведенные в табл. 2, показывают, что из рассматриваемых четырех субъективных оценок различных уровней благосостояния представления о бедности оказываются в наименьшей степени зависящими от уровня доходов респондентов (Ь1 = 0,1376), т.е. представления о бедности наиболее однородны в обществе. Затем следуют представления о прожиточном минимуме. Они хотя и в большей мере зависят от дохода (Ь1 = 0,3161), но все же

Рис. 1. Изменение средних соотношений оценок бедпости (ряд 1), прожиточного минимума (ряд 2), нормального дохода (ряд 3), богатства (ряд 4) и собственного дохода по децильным доходным группам

. Таблица 2

Параметры уравнений регрессии*_________________

Переменная Коэффициент корреляции и Уровень значимости Коэффициенты регрессии

Ьо Ь] ^2

Уроу Лине 0,670 йная модель: 0,000 у=Ь0+Ь}*Х 235,197 0,1376

Ут1 0,584 0,000 559,988 0,3161

Уп 0,811 0,000 1043,21 1,0778

Уг 0,643 0,000 3341,02 2,4544

Па[ Уроу эаболическая 0,749 модель: у—Ь/ 0,000 ,+Ь]*Х+Ь7*, 206,233 V 0,2769 -0,0001

Ут1 0,622 0,000 510,713 0,5531 -0,0002

Уп 0,811 0,000 1050,50 1,0428 0,000024

Уг 0,645 0,000 3247,80 2,9027 -0,0003

* Уравнения построены по донным, сгруппированным по 5%-ным группам в распределении по доходу; таким образом получено по 20 средних значений анализируемых показателей.

Независимая переменная — среднедушевой денежный доход — X.

Зависимые переменные — субъективные оценки:

бедности — уро¥;

прожиточного минимума — ут|;

нормального дохода — уп;

богатства — уг.

меняются существенно меньше, чем уровень личного дохода.

Вполне естественно выглядит тот факт, что представления о нормальном доходе практически напрямую связаны с уровнем имеющегося достатка (Ь1 = 1,0778), ведь в этой субъективной оценке заложено определение величины дохода, обеспечивающего удовлетворение потребностей респондента при достигнутом к настоящему времени уровне материального достатка. Соответственно, с ростом достатка формируются новые потребности, требующие своего удовлетворения, и расчеты показывают, что на нынешнем этапе развития общества рост дохода приводит к равновеликому росту потребностей.

500

0 200 400 600 800 1000 1200 1400 1600

------------ Наблюдаемые значения

............ Линейная модель

------------ Параболическая модель

Рис. 2. Изменения субъективных оценок бедности в зависимости от дохода

Рис. 3. Изменения субъективных оценок прожиточного минимума в зависимости от дохода

Рис. 4. Изменения субъективных оцепок нормального дохода в зависимости от дохода

Представления о богатстве оказываются в наибольшей мере зависящими от уровня дохода (к>1 = 2,4544), однако видно, что влияние уровня личного дохода на субъективные оценки богатства все же довольно скромное. Впрочем, это вполне согласуется со сделанными ранее* выводами о довольно высокой степени однородности российского общества с точки зрения уровня материального достатка (по крайней мере, основной массы населения). Слабая зави-

* См.: Красильникова М. Кто на чем экономит? // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1996. № 4. С. 35—37.

Рис. 5. Изменения субъективных оценок богатства в зависимости от дохода

симость субъективных оценок уровня богатства от личного дохода является отражением того, что приращение личных доходов не оказывает существенного влияния на уровень потребления, достигнутый уровень которого является базой для формирования субъективных представлений респондентов о желаемом уровне достатка (нормальном доходе или доходе, обеспечивающем богатство).

Субъективные оценки различных уровней благосостояния, даваемые респондентами, образуют шкалу доходов, по которой можно судить помимо прочего и о представлениях людей о степени дифференциации доходов в обществе. Отношение между субъективными оценками богатства и бедности (уй1/) соответствует представлениям респондента о разрыве между самыми богатыми и самыми бедными людьми в обществе. Следовательно, мы можем получить количественную оценку "пропасти между бедностью и богатством", причем поскольку эта оценка будет "индивидуальной" для каждого респонден-

123456789 10

Рис. 6. Соотношение оценок богатства и бедности по доходным группам

та, то открывается возможность анализа, факторов ее формирования.

Казалось бы, что с ростом дохода разрыв между представлениями о бедности и богатстве должен увеличиваться, отражая возрастание потребностей по мере роста доходов. Однако анализ зависимости показателя ум/ от уровня дохода респондента показал, что это соотношение практически одинаково для респондентов с различным уровнем дохода (рис. 6). В среднем уМ/ = 19, наиболее высок его уровень в обеих крайних группах — группе самых низкообеспеченных и группе высокообеспеченных. Здесь он составляет около 25. По-видимому, этот результат является еще одним подтверждением однородности российского общества (повторяем, по уровню материального достатка), в котором представления о степени дифференциации доходов населения являются относительно устойчивой величиной.

З.В.Куприянова

Молодежь. Ее работа. Ее жизнь*

В ноябре 1995 г. по просьбе ВЦИОМ взрослое население РФ высказало свое мнение относительно главных отличительных черт, характерных для молодых работников. В то время трудно было что-либо сказать об устойчивости высказанных оценок, поскольку их не с чем было сравнить. Повторный опрос в ноябре 1996 г. (по сопоставимой методике) показал, что ранее высказанные населением оценки не случайны и устойчивы во времени (табл. 1 и 2). Порядок показателей, приведенных в этих таблицах, по существу остался прежним.

Как и год назад, опрошенные высоко оценивают такие деловые качества молодых, как способность вести свое дело, необходимая для дела смекалка и творческие способности, инициативность и самостоятельность, настойчивость и целеустремленность. И в то же время лишь немногие находят у молодых качества, характеризующие трудовую и общечеловеческую мораль, такие, как честность, порядочность, трудолюбие, умение ладить с товарищами, готовность помочь. Невысоко оценивает общественное мнение и уровень профессионализма и квалификации, культуру молодежи.

Подавляющее большинство респондентов считают, что молодые работники эгоистичны, равнодушны к окружающим, у них отсутствуют чувство долга, дисциплинированность, они ленивы. Многие отмечают нечестность и непорядочность, широко распространенные среди молодых. 2/з опрошенных указали на пристрастие молодых работников к алкогольным напиткам.

Напротив, сами молодые работники гораздо выше оценивают распространенность в своей среде положительных качеств, одновременно они реже отмечают негативные черты (см. табл. 1 и 2).

Ответы молодых работников на вопрос о наиболее важных, с их точки зрения, факторах, делающих трудовую жизнь успешной, конечно, отличаются от ответов их старших товарищей, однако эти различия непринципиальны , (табл. 3). В самом деле, молодежь (до 30 лет) в меньшей ! степени, чем люди старшего возраста, считает признаком удачной трудовой жизни полезность работы для общества и ее соответствие способностям и знаниям индивида. Успешность трудовой жизни они в большей степени связывают с высоким заработком, высоким постом, прести-

* Э.Д.Азарх является соавтором программы, по которой был проведен опрос и написана эта статья.