«Грамматика славенская» Федора Максимова: круг источников

Ма Цзя-ин

«грамматика славенская»

Федора Максимова: Круг источников

В статье рассматривается одна из первых в России дидактических (учебных, педагогических) грамматик церковнославянского языка, «Грлммл-пкл слл-венскла въ крлтц^ соврлннлА» Федора Максимова (СПб., 1723); устанавливается круг источников, использованных автором при работе над его учебником.

Ключевые слова: дидактическая грамматика, славяно-русская грамматическая традиция, церковнославянский язык.

This article is devoted to the study of one of the first Church Slavonic didactic grammars in Russia - «Grammatika Slovenska» published in 1723 by Fedor Mak-simov. The main target is to set the references used by F. Maksimov while working on his textbook.

Key words: didactic grammar, Slavic-Russian grammatical tradition, Church Slavonic language.

Целенаправленное внедрение грамматической образованности в Петровскую эпоху (см.: [Пекарский, 1862: 108-121; Владимирский-Буданов, 1874: 101-103; Флоровский, 1996: 379]) потребовало разработки новых учебных пособий, призванных, с одной стороны, сформировать процедуры овладения языком как системой алгоритмических правил, а с другой -изложить учение о книжном языке в предельно ясной и доступной форме. Необходимость внедрения нового стандарта грамматического описания - учебной (дидактической, педагогической) грамматики церковнославянского языка - одним из первых была осознана руководителем Новгородской греко-словенской школы Федором Максимовым. Новгородская греко-словенская школа была основана в 1706 г. Новгородским и Великолуцким митрополитом Иовом, пригласившим для организации учебной деятельности основателей Славяно-греко-латинской академии Иоаникия и Софрония Лихудов. Федор Максимов был учеником братьев Лихудов, впоследствии стал преподавателем, а в 1718 г., после возвращения Лихудов в Москву, возглавил школу, которая под его руководством вскоре стала своеобразным центром подготовки и переподготовки учителей для других училищ и школ России [Сменцовский, 1899: 339].

Для обеспечения учебного процесса Федором Максимовым была создана «Грамматжа сллвенсклА въ кратц^ соврЛннлА Въ Грекосло-венской школ^, гаже Въ великомъ Нов^ град^ при дом^ Архиерейском»

(СПб., 1723) (далее П723), удостоенная высокой оценки Святейшего Синода, который постановил издать ее в Александро-Невской типографии «для общей в российском народе пользы».

П723 явилась негативной методической репликой на «пространную» грамматику Мелетия Смотрицкого (Евье, 1619 - далее ГС; 2-е изд.: М., 1648 - далее ГМ; 3-е изд.: М., 1721 - далее Г1721), которая, по словам Федора Максимов, «д^темъ же во оучети возмниса выти продолжи-'телна, л рлз^м^ и памяти и^ъ множества ради Лтлготителна» (П723, с. 3), см.: [Ма Цзя-ин, Кузьминова, 2014: 160]. Вместе с тем, отвергая общую стратегию грамматического описания, избранную Меле-тием Смотрицким, Федор Максимов активно задействует в своем учебнике разработанный предшественником грамматический аппарат.

Ориентация Г1723 на грамматику Мелетия Смотрицкого в настоящее время является общепризнанной. Более того, сформировалось устойчивое представление о грамматике Федора Максимова как о не представляющей самостоятельного интереса сокращенной редакции грамматики Мелетия Смотрицкого, которое вплоть до настоящего времени не было подкреплено ни текстологическим, ни собственно лингвистическим анализом П723. Так, С.К. Булич в «Очерке истории языкознания в России ХШ-Х1Х вв.» характеризует Г1723 как одну из «переделок» грамматики Смотрицкого, «очень незначительно отличающуюся от нея» [Булич, 1904: 178-179], И.В. Ягич в «Истории славянской филологии» - как «сокращение из Смотрицкаго» [Ягич, 1910: 31]; эту же точку зрения разделяют также М.Н. Сменцовкий [Сменцовский, 1899: 341-342], В.Н. Макеева [Макеева, 1961: 9], Н.Б. Мечковская [Мечковская, 1984: 44-45], В.В. Коле-сов [Колесов, 2003: 63], В.М. Живов [Живов, 2004: 549] и др.

Действительно, грамматика М. Смотрицкого послужила важным ориентиром для Ф. Максимова, впрочем, как и для большинства авторов грамматических описаний не только церковнославянского (ср. трактаты Федора Поликарпова 1720-х гг. [Поликарпов, 2000], «Грамматик вес^-дословнйЮ» Ивана Иконника 1733 г. [Кузьминова, 2012: 271-448]), но и русского языка, начиная от грамматики Лудольфа и вплоть до грамматик Ломоносова, Барсова, Грамматики Академии российской 1802 г. В П723 была перенесена утвердившаяся в грамматике М. Смотрицкого общая схема грамматического описания, систематика, способы представления

языковых данных, терминология и даже отдельные синтаксические правила, как например, «Л сочиненУи союзлвъ» (с. 167-171) и «Л сочиненУи междометУй» (с. 171).

Вместе с тем Г1723 демонстрирует полную самостоятельность многих решений Ф. Максимова: композиционных, классификационных, терминологических, кодификаторских и др.

Так, Ф. Максимов реорганизует раздел «О прослдУи». М. Смотрицкий разделял просодию на «Ор=огрлф|'йн^», под которой понималось учение об акцентных знаках и знаках препинания, и «ПросЛдУйнй'» или «сти-Хотворн^», «Юже ^дожество Стихотворное поД метром или м^рою сллгъ количества выти глемъ» (ГС л. 238 об.-239, ГМ л. 331 об., Г1721 л. 239-239 об.). Нормализация надстрочных знаков и знаков препинания была представлена в конце орфографической ча-сти в разделе «О ПРОСОД1И: или Л оу-дарАнУи гласа:» ГС=ГМ=П721 (л. 13 об.-19 об., 59-63 об., 10-15), сведения же, которые традиционно связывались с учением о стихотворном тексте, были изложены в четвертой, заключительной части грамматики «О ПРОСОД1И СТ1ХОтворной» (л. 238 об.-251 об., 331-346 об., 239-252 об.).

В отличие от М. Смотрицкого Ф. Максимов выводит стихотворную теорию за преде-лы грамматики как чужеродную для славян. Основополагающая для этой теории классификация гласных по признаку долготы / краткости была унаследована от греческой грамматической традиции и не являлась органичной для славянского языка: «таже стУхотворнаА просЛдУа, славАнлМ гакл не н^жна и едва оупотревлАема, Лстави-са. а гакл и зрАтсл н^кУа стУхи равносложна и подовокончателн^ славАны! оупотревлАемы1А: но с'ш токмл содержатъ рлды пУит'тес-кУа, а м^ра въ нихъ весма не хранится» (П723, с. 6). Таким образом, Ф. Максимов ограничивает сферу действия просодии правилами акцентуации и пунктуации: «предс^дисл же паче вы!ти сУа прослдУА, гаже о^читъ гласъ оуправлАти, и во чтенУи препинанУе честнл хранити» (с. 6). Поскольку ударение реализуется внутри слов, а правила постановки знаков препинания действуют внутри предложения, часть «О просл-'дУи» он помещает в конце П723, после этимологии и синтаксиса (с. 172180).

Ф. Максимов подвергает переосмыслению заданную М. Смотрицким систему глагольных времен. Из четырех прошедших времен, представленных в грамматике М. Смотрицкого (преходАфееб прешедшее, мимо-шедшееб непред^лное) (л. 121), он исключает мимошедшее и непред^л-

ное, передав их функции прешедшем^: «Времена, мимошедшее й не-пред^лное въ парадигм^ не положишаСА, понеже м^сто й^ъ напол-наюф^ пре-шедшем^» (с. 51).

Ф. Максимов отказывается также от использованного М. Смотрицким термина нар^чУе, введенного в трактате «О Лсми^ъ част^хъ слова», и заменяет его термином надглаголУе, который является такой же, как и нар^чУе, калькой соответствующего греческого или латинского слова (ср. етрр^да: ¿ni(p)- 'на' + р%а 'глагол, речь'; adverbium: ad- 'на' + verb-urn 'глагол, речь'). В славянской грамматической традиции история становления термина для обозначения наречия тесно связана с историей выбора термина для обозначения глагола, поскольку наречие осмыслялось преимущественно как часть речи, характеризующая признак действия (см. таблицу 1).

Таблица 1.

Термин Источник

О восьми частях слова М. Грек Адельфо-тес ГЗ ГС= ГМ= Г1721 Г1723

глагол рЪчь рЪчь (слово) глаголь глаголь глаголь глаголь

наречие наречие прирЪчие (присловие) наречие наречие наречие надгла-голие

С конца XVI в. термин р^чь, изначально использовавший в значении 'глагол', был вытеснен термином глаголъ: термин глаголъ фигурирует уже в «Адельфотесе», вышедшем в 1588 году, в то же время термин нар^-чУе удерживается в грамматических сочинениях вплоть до Ф. Максимова. Инновацию Ф. Максимова, который вводит термин надглаголУе, подхватывает Ф. Поликарпов в своих рукописных грамматических трактатах 1720-х гг. (РГАДА, ф. № 6 - далее Моск.; и «Технолога то есть худож-ное совес^дованУе о грамматУческомъ художеств^» РНБ, ф. НРСЕ 1921.60): «Что 'есть надглагол'['е; всть глагола предваренУе и посл^до-ванУе. И дла чего называетсу наДглаголУе; Понеже гасн^йшее на глаголъ придает изв^фенУе» (Моск., цит. по [Поликарпов, 2000: 185]).1

1 Термин надглагапие использует и В.К. Тредиаковский в «Разговоре между чужестранным человеком и российским об ортографии старинной и новой и о всем, что принадлежит к сей материи», опубликованном в 1745 г.: «В сложных, а не в простых словах, которых сложение начинается предлогами, или надглаголя-ми какими, кончашчимися на гласную, и самое слагаемое слово также с тоя точ-

Кодифицированная Ф. Максимовым норма не тождественна норме ни одного из трех изданий грамматики М. Смотрицкого. Система норм П723 явилась результатом целенаправленного выбора из числа нормали-заторских решений, принятых в ГС, ГМ и П721. Этот выбор был продиктован двумя установками:

(1) на преодоление немотивированной вариативности, т. е. на унификацию, в чем состоит принципиальное отличие кодификаторских принципов Ф. Максимов от принципов М. Смотрицкого и Ф. Поликарпова, отдававших предпочтение принципу вариативности (см. таблицу 2);

(2) на снятие грамматической омонимии (см. таблицу 3).

Таблица 2.

грамматическая позиция возможные варианты ГС, ГМ, Г1721 Г1723

М ед.ч. -и / -Ь -Ь сердцЬ как лпЛ-Ь, древ-Ь

З ед.ч. -и / -е -е рлдосте как м»ченице

В мн.ч. -А / -и -и с^д'['и как стыни, мрежи

Т мн.ч. -ы / -лми -ы словесы как отрочлты, имены

Р мн.ч -ей /-ъ -ей гдей как обителей

Д мн.ч. -£МЪ / -лмъ -емъ гдемъ как оучителемъ

числит. Т седмл / седмЁю седмл седмл как патмл, шест-мл

Р ед.ч. -orw / -drw -drw слмлгш как \Bdrw

но гласныя начинается, гласную букву у предлога, или у надглаголия отнимаю» (цит. по [История русского литературного языка, 1989: 198]). Во второй половине XVIII в. термин наречие вытесняет надглаголие. В этот период термин речь, окончательно утрачивая связь с глаголом, начинает употребляться в значении 'предложение', что делает использование термина наречия по отношению к части речи, обозначающей не только признак действия, более органичным. Такое осмысление терминов надглаголие и наречие выражено, в частности, в «Российской грамматике» А.А. Барсова, где в разделе в разделе «О сочиненш наречий» автор отмечает: «НарЬчш въ нЬкоторыхь славенскихъ грамматикахъ ближе къ обыкновенному знаменовашю своему названы были надглаголгя; по елику употреблеше ихь особливо приметно при глаголЬ; но известно, что они прилагаются еще не только причастшмъ и дЬепричастшмь и проч. какь измЬнетямь глагола, но также и кь самымь именамь прилагательнымъ, еще и кь существительнымь и напослЬдокь и сами между собою одно кь другому; что все нЬкоторымь образо-мь какь бы кь согласта вь сочиненш ихь относить можно» [Российская грамматика, 1981: 228-229].

Таблица 3.

возможные омонимы ГС, ГМ, Г1721 Г1723

Р ед.ч. = В мн.ч. плстыфА Р ед.ч. оучи'телА В мн.ч. оучи'тели

Д ед.ч. = З ед.ч. ререю Д ед.ч. ререю З ед.ч. ререе

Д ед.ч. = И-В-З дв.ч. стышЬ Дед.ч. сты'|ни И-В-З дв.ч. сты!нЬ

2 л. = 3 л. дв.ч. м., с.р. читлетл 2 л. дв.ч. м., с.р. питлевл 3 л. дв.ч. м., с.р. питлетл

2 л. = 3 л. дв.ч. ж.р. читлетЬ 2 л. дв.ч. ж.р. питлевЬ 3 л. дв.ч. ж.р. питлетЬ

В синтаксической части своей грамматики Ф. Максимов в наибольшей степени отступает от моделей, заданных М. Смотрицким. В ранней славянской грамматической традиции ХУТ-ХУП вв. специальная синтаксическая концепция (теория синтаксических связей, теория предложения и его членов) разработана не была. В первых грамматиках церковнославянского языка синтаксический раздел либо отсутствует вообще, как, например, в грамматике Лаврения Зизания «Грамматжа Словенскл ОъверШЕННА йск^ствл осми члстТй словл, й йных н^дны*» (Вильно, 1596 - далее ГЗ), либо представляет собой краткое приложение к морфологии («эт^мологТи»), повторяя ее композиционно и терминологически, как в грамматике Мелетия Смотрицкого. В рукописных же грамматических руководствах этого времени термином синтл^исъ обозначалась явления совершенно иные - графико-орфографические: либо совокупность всех надстрочных знаков, ср. «пиш^т и*ъ в вжтвены^ъ пислнТх верх^ в^квъ, л зоветсА вер^нгаА сйлл, л по греческы! синтлксисъ» (статья «бфе со^ы ! йны во^'квы», цит. по [Ягич, 1885-1895: 692]), либо знак соединения, т. е. переноса, который «оуклз^етъ соединАти рЬчы рлзд-^лен^ю нл двЬ строки» («Ылчлло книзЬ глемей грлммлтикл» [РГБ, ф. 299, ед.хр. 336, л. 94 об.], «Грлммлтичество», «О еже клко просодТА достоиТ пислти ! гллти»), см. [Кузьминова, 2013: 318-319].

Ф. Максимов первым в истории славянской грамматической традиции начинает разрабатывать теорию синтаксических связей. Специальный раздел синтаксической части Г1723 он посвящает проблемам согласования - «О согллсТи»

подлежащего со сказуемым (йменителнагю со глголомъ). Детальное описание каждой синтаксической связи в Г1723 включает характеристику вступающих в соединение элементов, перечень признаков, по которым осуществляется согласование / координация, языковой пример, его верификация и анализ по указанным признакам (см. таблицу 4).

Таблица 4.

компоненты связи параметры согласования пример верификация

сУфествителшлгш имеше съ прилл-гателшьГ въ род', чис-лЬ, и плдежи премудрость |[вшл/.\ Злше премудрость есть родл жешсклгш, числл еди'шствешшлгш, и плдежл имешителшлгш, подов-шЬ и швшлл есть родл жешсклгш, числл едишствешшлг^, и плдежл имешителшл™, о^во влго есть.

возшофтелшлгш со предидУфимъ въ род'Ь и числЬ +еодшръ --иже Злше =еодшръ есть родл мУже-склгш, и числл еди'шствешшлгш, подовшЬ и иже, есть родл мУ-жесклг^, и числл еди'шствешшлгш, о^во влго есть.

именителнлгш со гЛголомъ в род', числЬ, и лиц' +еодршръ пи'шетъ гако =еодшръ есть родл мУ-жескл™, числл еди'шствешшлгш, лицл трет'[Агш. подовшЬ и пишетъ родл мУжескл™, числл бдишствешшлгш, лицл третЁАгш, о^во влго есть.

Приведенные нами факты, как и результаты текстологического исследования П723 [Ма Цзя-ин, Кузьминова, 2014], свидетельствуют, что П723 не является сокращенной версией грамматики М. Смотрицкого. Ф. Максимов реализует в Г1723 собственную стратегию грамматического описания, воплощает собственные нормативные представления и представляет результаты собственных лингвистических изысканий.

В то же время при работе над своей грамматикой Ф. Максимов активно привлекает и другие источники, которые могли быть ему доступны, в частности, благодаря обширной библиотеке Новгородской греко-славянской школы. В распоряжение учащихся митрополит Иов предоставил все свое книжное собрание, включавшее более 70 книг на греческом, латинском, польском, немецком, сербском языках, часть своей библиотеки перевезли в Новгородскую школу и братья Лихуды [История образования в Новгороде Великом. URL: http://museum.novsu.ac.ru/body.php?chap=events &sub=4].

В организации алфавита (как в составе букв, так и в их последовательности) в П723 прослеживается влияние грамматики Лаврентия Зизания. В отличие от М. Смотрицкого, руководствовавшегося принципом вариа-

тивности и при нормировании графики, Л. Зизаний не приводит вариантных графем (ГЗ - л. 2). Ф. Максимов также отказывает от всех вариантов, представленных в общем перечне ГС, ГМ и П721 (ср. , или з, га или а, ю или о - л. 6, 46, 1 об.-2), и регламентирует в качестве допустимой только одну графему. Показательно при этом, что выбор в пользу одного из двух вариантов также свидетельствует об ориентации Ф. Максимова на ГЗ (см. таблицу 5).

Таблица 5.

Г1723 ГЗ ГС ГМ Г1721

з з , или з з, или , , или з

а а га или а га или а га или а

ю ю ю или о ю или № ю или о

Вслед за Л. Зизанием Ф. Максимов меняет порядок букв в алфавите: помещает ю перед а, в то время как в ГС, ГМ и Г1721 а предшествует ю.

Безусловно, ГЗ вышла в Вильне задолго до публикации П723, однако известно, что, попав в Московскую Русь в первой половине XVII в. наряду с другими изданиями, активно ввозимыми из Руси Юго-Западной, ГЗ получает здесь достаточно широкое распространение, о чем свидетельствует значительное число ее списков и редакций, сохранившихся до настоящего времени. При этом наибольшим авторитетом и популярностью у великорусских книжников пользовался именно орфографический раздел ГЗ. Так, при подготовке московского издания грамматики М. Смо-трицкого 1648 г. справщики Московского Печатного двора Михаил Рогов и Иван Наседка полностью перерабатывают орфографическую часть первого издания, приводя ее в соответствие с ГЗ [Кузьминова, 2012: 144181]. Можно полагать, что Ф. Максимов имел возможность работать либо с одним из многочисленных список ГЗ, либо даже с оригиналом.

Руководствуясь стремлением создать такое учебного пособия, которое бы излагало учение о книжном языке «въ кратц^» (с. 3), «оудовню... и гасни»> (с. 7), Ф. Максимов отвергает разработанный М. Смотрицким раздел «О разд^леши писменъ». Он полностью исключает (а) классификацию гласных по квантитативному признаку, привнесенному из греческого языка («по Грекюв м^рите"нагю в слогах количества» ГС=ГМ=Г1721 л. 6 об., 47, 2 об.); (б) «второе разд^ше» согласных по характеру их влияния на количество гласных в предшествующем слоге. Исключение этих классификаций объясняется тем, что количественная характеристика слога в ГС=ГМ=П721 является предметом «стихотворной просодии»,

которую Ф. Максимов выводит за пределы грамматики (см. выше). Отказывается Ф. Максимов и от принятого в ГС=ГМ=Г1721 описательного способа представления классифицируемого материала. Пространно изложенные М. Смотрицким «разд^ленЁА писменъ» во всех трех изданиях его грамматики занимают в среднем около 9 страниц (л. 6-9 об., л. 46 об.-51, л. 2-5 об.).

Классификацию гласных на «самогласнаА» и «припрАжногласнаА», а также составленные из них «двогласнаА», и «разд^нТе» согласных на «полгласнаА» и «везгласнаА» Федор Максимов демонстрирует на одной наглядной и информативной схеме (л. 1), которая была составлена им на основе «Букваря» Ф. Поликарпова («Алфавитарь рекше вУкварь, словенскими, греческими, римскими письмены учатисА хотАфимъ, и лювомУдрие въ пользУ душеспасительную оврести тфафимсА» Москва: Синод. тип., июнь 1701) (см. таблицу 6 - цифрами маркированы соответствия П723 и «Букваря» Ф. Поликарпова).

Таблица 6.

Г1723 «Букваря» Ф. Поликарпова

О разд'ЬленЁи писменъ. [1] [2] [3] | самогласнаА а е и I о 'Ь е ш V. [4] = на -- и с припрАжногласнаА ъ ь [5] е гл а н р а из гласны^ъ оувш з - вываютъ двогласнаА га ю ы У. [6] л А ог ютлас с = С Г - -- а 1 [7] 1 полгласнаА ж э з л м н р а 7 на -- и с ц ч ш ф § [8] везгласнаА в в г д к п т ф х = ИИ [1] О разд'ЬленЁи писменъ славенскихъ въ кратцЬ по грамматщ'Ь. [2] Писмена славенскаА по первомУ разд^лен'['ю разд'ЬлАютсА на гласнаА и согласнаА ГласнаА сУть деслть, а, е, и, I, о, ъ, ь, 'Ь, ш, V, [3] Разд'ЬлАютсА же гласнаА, на самогласнаА, и припрАЖногласнаА. [4] СамогласнаА оувш сУт осмь, а, е, и, Ё, о, 'Ь, ш, V [51 ПрипрАЖногласнаА же сУть два, ъ, и, ь, [6] Симъ посл'ЬдУютъ и двогласнаА четыре га, или, а, ю, ы, оу, или, У, [7] По первомУ разд'ЬленЁю согласнаА на везгласнаА, разд'ЬлАютсА и полглас-наА. [8] ПолгласнаА сУть четыре надеслть, гакш ж, э, з, л, м, н, р, с, ц, ч, ш, ф, § , [9] ВезгласнаА же деслть, в, в, г, д, к, п, ф, х, =.

Все отступления от «Букваря» могли быть обусловлены ориентацией Ф. Максимова на грамматику Л. Зизания. При описании «двогласных» («дифтонгов» по терминологии Л.Зизания), как и при регламентации алфавита, Ф. Максимов исключает варианты графем, данные Ф. Поликарповым (ср. га, или, а, ю, ы, о\, или, ь - л. 4), и приводит перечень, совпадающий с перечнем ГЗ (см. таблицу 7).

Таблица 7.

Г1723 ГЗ «Букварь» ГС

из гдлснь'^ъ вь'влютъ двогласнаа ß ю ь' ó.

Помимо «Букваря» Ф. Максимов мог задействовать и другой труд Ф. Поликарпова - «Ле§Уконъ треАзычнь'й. сир^чь Речешй слае£нских, ёллиногреческих и латшских сонровифе Из рлзличны^ъ древни^ъ и новы^ъ книгъ соврАное И по слАвенском0 АлфАв''т0 въ чинъ рлзпо-ложеное» (М., 1704), о чем свидетельствует кодифицированный в П723 орфографический способ разграничения лексических омонимов. Если в ГС, ГМ и П721 в сферу действия принципа антистиха входили только грамматические омонимы, см. [Кузьминова, 2011: 42-43, 47-51], то Ф. Максимов экстраполирует принцип антистиха и на омонимы лексические. Он предписывает использование орфографической оппозиции и // V для разграничение омонимов и омоформ миръ // м''ръ и вина // bina (с. 2). Источником такого кодификаторского решения мог послужить «Ле§Уконъ треАзычнь'й», где эти слова сопровождаются соответствующими толкованиями: «Миръ, ei^vq, рах, f^dus» // «М'ръ, сир^чь все-ленАА, kóg^oq "л óiKou^évn йфП^ю^, mundus, orbis, terrarium» (л. 169); «Вина aiiía, caufa, culpan» // «ВУно съ рАСтворенУемъ питУе, oivonuoía цеха xpá^axo^, temperata aqua, vini potio» (л. 46 об.-47). Аналогичные, но более пространные толкования приводятся также в сочинении «w ис-прАвденУи в прежде печлтлнь'хъ книга^ъ минел^ъ» Евфимия (1692)2.

2 «миръ, пишемое чрез и, гречески Урини, знлменЬетъ любовь междЬ члвки, согллсТе, покой  вражды всакТа, соединенУе. мТръ, пишемое чрез Т, гречески, коа^о^, знлменЬюфее крлсотЬ, чинъ, народъ, селенЬю, мТръ еже есть состов-ленТе изъ нвсе и земли и сЬиихъ въ сред^.

Винл има женсклг^ рода пишемо чрез и... еже знлменЬетъ начало, или подлогъ гаковаго слова, или д^ла влгаги; или злаги;. ВТно, има среднАгю

Заслуживает внимания и то обстоятельство, что Ф. Поликарпов в своих рукописных грамматических трактатах 1720-х гг., созданных уже после выхода в свет Г1723, использует материалы Ф. Максимова, см. [Поликарпов, 2000: 20]. Сведений о Ф. Максимове, дошедших до нашего времени, очень мало. Мы не располагаем никакими данными, свидетельствующими о личном знакомстве Ф. Максимова и Ф. Поликарпова. Однако известно, что Ф. Поликарпов и Ф. Максимов прошли одну и ту же филологическую школу. В основе их воззрений на грамматику лежат уроки и труды братьев Лихудов. Работая каждый над своей грамматикой, Ф. Максимов и Ф. Поликарпов могли пользоваться одними и теми же пособиями из школы Лихудов. Их рассуждения часто шли в одном направлении. Так, оба они признавали грамматику «орудием» познания текста (Моск., лл. 9 об.-10., П723, с. 4). Оба соотносят книжный язык с «простым», под которым понимался некий упрощенный вариант литературного языка. В одинаковом направлении шло и уточнение предмета грамматики, за пределы которого было выделено учение о стихотворной просодии (Моск. лл. 23 об.-4, Г1723, л. 4). Ф. Поликарпов, как и Ф. Максимов, ставил перед собой задачу создать учебник, который бы в предельно ясной форме излагал учение о книжном языке. Эти факты подкрепляют наши выводы об использовании Ф. Максимовым в качестве источников при работе над П723 «Букваря» и «Лексикона» Ф. Поликарпова.

Наиболее значимым ориентиром для Ф. Максимова при работе над текстом Г1723 служили учебно-методические пособия его «словесней-ших» учителей - Иоаникия и Софрония Лихудов. В частности, удалось установить, что раздел Г1723 «НлдгдлгодЁе» восходит к их рукописному трактату «О граммат1чест^м хУдожеств^» (РГБ, ф. 173, № 331), содержащему грамматику греческого и церковнославянского языков.

Давая определение надглаголЁА, Ф. Максимов отказывается от дефиниции М. Смотрицкого, трактующего грамматическое общекатегориальное значение этой части речи как признак действия или другого признака, в пользу дефиниции Лихудов, которые, рассматривая, наречие как часть речи, характеризующую исключительно глагол (но не имя), описывают его позиции по отношению к глаголу (см. таблицу 8).

рода, пишемо чрез 1шта... еже знаменУетъ вефь пемУю, рожденнУю изъ

лозы» (цит. по: [Никольский, 1896: 83]; об авторе Евфимии см.: [Сиромаха, 1979: 12-13]).

Таблица 8.

Г1723

НадглагОлУе глголЬ предварАетъ, или по-сл-|;дУетъ во изв'Ьфе-нУе.

«О граммат1честЬм художеств^»

Нлр^чУе есть часть слова некло"нага на глаголъ глема или наглеца, или прнш глагОлЬ предваргаетъ или посл^дЬет.

ГС=ГМ=Г1721

Нар'ЬчУе естъ чЛсть сдова нескланАемаА Имени или ГлЬ вАф-шагш их знаменованУА ради прилагаемаА:

В отличие от М. Смотрицкого, которой не указывает производящую базу для наречий производного вида, Ф. Максимов подчеркивает, что производные надглагОлТА образуются от прилагательных: мЬдр^ от мЬ-дрый (с. 65). Данная трактовка также отражает ориентацию на трактат Лихудов, возводящих наречия к формам прилагательных (см. таблицу 9).

Таблица 9.

Г1723

«О граммат'|честЬм хЬдОжеств'Ь»

Еи'дъ о^вш сЬгЬвъ: Первош-Бра^ный, гакш: вчера, днесь: и производный, гакш: м»др*Ъ, ГО имене м»дрый.

Знаменай зд'Ь гакш елика нар^чУга вы-ваютъ ГО родителнагш множественна™, гакш ГО мКдрмхъ мЬдрш, ГО доврыхъ доврш, глютсга средственнага нар'ЬчУга

Влияние грамматических идей братьев Лихудов на Ф. Максимова наблюдается и в семантической классификации наречий по «знамено-ванТАмъ» (с. 65-84). Взяв за основу исходную классификацию М. Смотрицкого, распределившего наречия по 24 семантическим классам: времене, м^ста, качества, количества, числа, чина, слЬчаА, повеленТА, оув^фанТА, ГОрицанТА, префенТА, напрАженТА, ШславленТА, разсЬжденТА, о^подовленТА, ра,нства, недоум^нТА, вопрошенТА, ГОв^фанТА, совранТА, ГОд^ленТА, и,вранТА, оускоренТА и оука,анТА (л. 189 об.-191), Ф. Максимов дополняет ее пятью новыми классами: количества непред^лнагш и ка-'чества, орЬдТА, газь1ческаА, порОтства или роты и изАвленТА, или изв^ствованТА, или толкователнаА (с. 82-84), которые были выделены Лихудами: «сигаже количества непред^лнагш качества, сигаже ШрЬд-на, сигаже газыческаА, сТга же поротства, сигаже Ъв^ствованТ'га». Примеры наречий каждого класса в П723 также в большинстве случаев заимствованы из трактата Лихудов (см. таблицу 10).

Таблица 10.

Г1723

КЗ. МзЬ|Ч6СКЛА.

9ЛЛПНСКП

римски рврейски фрупйски арменски

по ёллински. по римски, по еврейски. по фрУпйски. по дрмшски.

«О граммат1чест+м хУдожеств'Ь»

Сигаже газыческал

(>ллински

Римски

еврейски

сУрски

фругски

дрменски

В лингводидактических целях Ф. Максимов прибегает и к тому способу представления наречий, который был задан Лихудами. Если М. Смо-трицкий ограничивался лишь перечнем слов, относящихся к каждому семантическому разряду: «НлпрАженУА: гакш з^лШ, велми, оусерднш, тофнш : и про» (л. 190 об.), то Лихуды объясняли маркированно книжные лексемы «приложенУемъ просты^ъ реченУй» (с. 3): ср. ныне - теперь, присно - всегда, паче - Больше, никако - никогда и др. Адресуя свою грамматику «д^темъ во обчеши» (с. 3), Ф. Максимов считает необходимым «толковати простор^чУемъ» (с. 5) все наречия, «ршсскшски вмал^ разУм^ваема» (с. 3) (см. таблицу 11).

Таблица 11.

Г1723

а, Бремене.

днесь нй'Ъ оуже заУтра севш дни, сегш дни. нщЬ. вотъ вотъ, вотъ теперь.|| завтра, ранш, поУтрУ.

в, М^ста.

гд^; зд-Ь, тУ се , зд-Ъ тамш онд-Ь йнд'Ь гд'Ь; в которомъ м^ст^; зд'йсь. тУтъ. вотъ зд^сь. тамъ, въ томъ м'йст'Ь. въ иномъ м'Ь'стЬ

Приведенные факты позволяют опровергнуть сложившееся в науке представление о П723 как о сокращенной версии грамматики М. Смо-трицкого и расширить круг источников, привлеченных Федором Максимовым. В его грамматике получила реализацию исходная авторская це-леустановка, сформулированная в предисловии: «нУжда соБрати ГО

рАздичны^ъ въ крАтц^ стю грАммАт!^» (с. 3). Таким образом, П723 явилась результатом обобщения и переосмысления различных предшествующих опытов описания и кодификации церковнославянского языка, среди которых - «Грамматжа СдовенскА» Лаврентия Зизания, «АлфА-витАрь рекше в^квАрь» и «Ле§Тконъ трелзычный» Федора Поликарпова, трактат «O грАМ'"Ат1чест^'" х^дожеств^» Иоаникия и Софрова-ния Лихудов.

Список литературы

Братья Лихуды в Новгороде // История образования в Новгороде Великом.

URL: http://museum.novsu.ac.ru/body.php?chap=events&sub=4 (10.03.2016). Булич С.К. Очерк истории языкознания в России. Т. 1. XVIII в. - 1825 г. СПб., 1904.

Владимирский-Буданов М. Государство и народное образование в России

XIII века. Ч. I. Ярославль, 1874. Живов В.М. Очерки исторической морфологии русского языка XVII-

XVIII веков. М., 2004. История русского литературного языка: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов по спец. «Рус. яз. лит.» / Сост. А.Н. Кожин. 2-е изд., испр. и доп. М., 1989. КолесовВ.В. История русского языкознания: Очерки и этюды. СПб., 2003. Кузьминова Е.А. Принцип антистиха в славянской грамматической традиции // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9: Филология. 2011. № 5. С. 36-55. Кузьминова Е.А. Развитие грамматической мысли России XVI-XVIII вв. М., 2012.

Ма Цзя-ин, Кузьминова Е.А. «Грамматика словенска» Федора Максимова (1723 г.): Стратегия и параметры грамматического описания // Мир науки, культуры, образования. № 5 (48). 2014. С. 158-162. Макеева В.Н. История создания «Российской грамматики» М. В. Ломоносова. М.; Л., 1961. Мечковская Н.Б. Ранние восточнославянские грамматики / Под ред. А.Е.

Супруна. Минск, 1984. Пекарский П.П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. I. СПб., 1862.

Поликарпов Ф. Те^нодогТА. Искусство грамматики / Издание и исследование Е. Бабаевой. СПб., 2000. Российская грамматика Антона Алексеевича Барсова / Под ред. Б.А. Успенского; Подгот. текста и комментарий М.П. Тоболовой. М., 1981.

Сменцовский М.Н. Братья Лихуды: Опыт исследования из истории церковного просвещения и церковной жизни конца XVII и начала XVIII веков. СПб., 1899.

Флоровский Г. Петербургский переворот // Из истории русской культуры.

Т. IV (XVIII-начало XIX века). М., 1996. С. 349-424. Ягич И.В. История славянской филологии. СПб., 1910. Ягич И.В. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке // Исследования по русскому языку. Т. I. СПб., 18851895. С. 289-1023.

Сведения об авторе: Ма Цзя-Ин (Тайвань), аспирант кафедры русского языка филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: sveta-ma0206@gmail.com.