О деривационной активности коммуникем со значением оценки в русском языке

СЕМАНТИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

SEMANTIC-GRAMMAR LINGUISTIC AND COGNITIVE STUDIES

Оригинальная статья УДК 81-25

DOI: 10.29025/2079-6021-2019-2-103-110

О деривационной активности коммуникем со значением оценки в русском языке

В.Ю. Меликян

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация ORCID ID: 0000-0003-0166-6106; Researcher ID: F-2619-2016; e-mail: melikyanv@mail.ru

Получена: 13.05.2019 /Принята: 29.05.2019 /Опубликована онлайн: 25.06.2019

Резюме: Исследование синтаксических фразеологических единиц, в частности коммуникем (по иной терминологии - слова-предложения), соответствует современной научной парадигме, ориентированной на изучение коммуникативно-функционального и антропоцентрического аспектов языковых единиц через призму различных дискурсивных практик. Большая часть коммуникем производна. Их языковая специфика детерминирована особенностями производящей синтаксической конструкции. Поэтому изучение коммуникем в этимологическом аспекте даёт понимание сути их языковой природы и правил речевой реализации. Одной из особенностей коммуникем со значением оценки является их деривационная активность, которая проявляется в процессе функционирования в дискурсе. Это обусловлено индифферентностью оценочного значения к грамматической стороне языковой единицы, а также доминированием в разговорной речи таких тенденций, как стремление к экономии и экспрессивности. Исследуемое явление отмечено у коммуникем, сформированных на основе целого предложения (простого нефразеологизированного вопросительного, утвердительного и побудительного, сложного неф-разеологизированного и фразеологизированного предложений). У нефразеологизированных предложений деривативные отношения строятся с опорой на принцип актуального членения, у фразеологизи-рованных синтаксических конструкций в целях деривационного развития используется обязательный изменяемый компонент, который замещается лексемой с обобщённой семантикой. Изучаемый феномен в большей степени проявляется у предложений фразеологизированного типа. По этой же причине оценочные коммуникемы используют большее количество деривативных моделей, чем, к примеру, комму-никемы со значением утверждения / отрицания. Таким образом, низкая степень зависимости от формы приводит к большей лабильности оценочных коммуникем и свидетельствует о более низкой степени их фразеологизированности, что отличает их от коммуникем со значением утверждения / отрицания.

В этой связи представляется актуальным исследование коммуникем различных семантических групп в функционально-коммуникативном и прагматическом аспектах.

Ключевые слова: синтаксическая фразеология, синтаксическая фразеологическая единица, коммунике-ма, этимология, деривация, варьирование.

Для цитирования: Меликян В.Ю. О деривационной активности коммуникем со значением оценки в русском языке // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2019; 2: 103-110. DOI: 10.29025/2079-6021-2019-2-103-110.

Original Paper

DOI: 10.29025/2079-6021-2019-2-103-110

On derivation activity of communikemes with the meaning of evaluation in the Russian language

Vadim Y. Melikyan

Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation ORCID ID: 0000-0003-0166-6106; Researcher ID: F-2619-2016; e-mail: melikyanv@mail.ru

Received: 13.05.2019 /Accepted: 29.05.2019 /Publishedonline: 25.06.2019

Abstract: The research of syntactic phraseological units, communikemes in particular (in another terminology - phrase-sentence), corresponds to the contemporary scientific paradigm, targeted on the investigation of communicative-functional and anthropocentric aspects of linguistic units from the prospective of different discursive practices. The most part of communikemes is derivative. Their specific features are determined by the peculiarities of the productive base. That is why the communikemes research in the etymological aspect provides insight into the essence of their linguistic nature and the rules of speech realization. One of peculiarities of communikemes with «evaluative» meaning is their derivational activity that appears in the process of functioning in the discourse. It is determined by the indifference of evaluative meaning to the grammatical part of a linguistic unit as well as by the domination of such tendencies as economy and expressivity in the colloquial speech. The communikemes based on the complete sentence model (simple non-phraseologized interrogative, affirmative and imperative sentence, complex non-phraseologized and phraseologized ones) are characterized by this phenomenon. The derivative relations in non-phraseologized sentences are built according to the actual division principle, in phraseologized syntactic constructions the compulsory changeable component substituted for the lexeme with generalized semantics is used for derivative development purposes. This phenomenon is mostly typical for the sentences of the phraseologized type. For the same reason the evaluative communikemes use the greater number of derivative models than, for example, the communikemes with the positive/ negative meaning. Thus, the low degree of dependence from the form leads to the greater lability of evaluative communikemes and indicates the lower phraseologization degree, it differs them from the communikemes with the positive/negative meaning. In this connection, the study of different groups of communikemes in the functional, communicative and pragmatic aspects is rather perspective.

Keywords: syntactic phraseology, syntactic phraseological unit, communikeme, etymology, derivation, variation.

For citation: Melikyan V.Y. On derivation activity of communikemes with the meaning of evaluation in the Russian language. Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics. 2019; 2: 103-110. DOI: 10.29025/2079-6021-2019-2-103-110 (In Russ.).

в.ю. МЕЛИКЯН

Введение

Интерес лингвистов к функционально-коммуникативному аспекту языка привёл к бурному развитию теории дискурса, в частности к изучению различных дискурсивных практик. «Концепция де-ятельностной сущности человека стала методологическим фундаментом для ряда общественных наук. Исследователей всё больше занимают социальные, психологические, прагматические аспекты речевого поведения личности» [5, с. 389]. Данный подход обязан работам таких учёных, как Ж. Деррида, Ю. Кристева, М. Фуко и других. Его суть заключается в том, что вся деятельность человека представляет собой совокупность дискурсивных практик различного типа. Отсюда каждая сфера жизнедеятельности человека, в первую очередь разговорная речь, обладает своим специфическим дискурсом. При этом дискурсивные практики динамичны. М. Фуко выделяет три вида трансформаций дискурсивных практик: деривации, мутации и редистрибуции.

Языковые единицы, функционирующие в сфере разговорной речи, чрезвычайно разнообразны. Их ядро составляют так называемые синтаксические фразеологические единицы (далее - СФЕ): коммуни-кемы, фразеосхемы, устойчивые модели и устойчивые обороты. СФЕ являются яркой иллюстрацией двух первых типов трансформаций. Все они строятся на основе языковых единиц литературного языка, проявляя различного рода междискурсивные зависимости, некоторые из них (коммуникемы) формируются, в том числе, на основе СФЕ других классов (например, фразеосхем), актуализируя тем самым внутридискурсивные зависимости.

Цель статьи

Настоящая статья посвящена исследованию деривационной активности коммуникем со значением оценки в русском языке.

Обзор литературы

На необходимость рассмотрения коммуникем в качестве самостоятельного лингвистического объекта указывали различные учёные (см., например, работы Ш. Балли, Ф.И. Буслаева, В.В. Виноградова, Е.М. Вольф, В.Ф. Киприянова, А.Н. Савченко, И.О. Степаняна, Л. Теньера, А.М. Пешковского, V.L. Bamet и др.). Так, Ш. Балли отмечал: «Нет никаких оснований предполагать, что они [синтаксические явления] не могут выражать ту или иную форму чувства так же, как они выражают форму мысли. Практически вопрос ставится следующим образом: есть ли такие синтаксические факты, в которых выражение чувств преобладает над выражением чисто логической мысли. Ответ не вызывает сомнения» [2, с. 298]. В таком же ключе высказывался и В.В. Виноградов: «...в русском языке есть предложения, функция которых сводится к простому утверждению или отрицанию, выражению согласия или к общей экспрессивно-модальной оценке предшествующего высказывания. Это - предложения, основу которых составляют утвердительные или отрицательные слова да и нет, модально окрашенные слова и частицы (типа: разве? едва ли! может быть! конечно! вероятно! и т.п.), междометия и слова, близкие к междометиям» [4, с. 15].

Современный этап развития теории коммуникем обязан работам С.В. Андреевой [1], Е.В. Вершининой [3], И.Н. Кайгородовой [6], Т.Н. Колокольцевой [7], А.Л. Куксы [8], М.В. Ляпон [9], А.В. Меликян [10], В.Ю. Меликяна [11; 12; 14], В.Ю. Меликяна, О.В. Акбаевой [15], В.Ю. Меликяна, А.В. Меликян [16], В.Ю. Меликяна, А.В. Меликян, В.В. Посиделовой [17], И.Е. Фисенко [18], А.В. Чугуй [19], В.Н. Шаронова [20], V.Y. Melikyan, A.V Melikyan, A.I. Dzubenko [21], VY. Melikyan, A.D. Melnik [22] и др.

Методы исследования

В статье использованы описательный, трансформационный методы, а также методы фразеологического, этимологического и дискурсивного анализа.

Результаты и дискуссия

Коммуникемы - единицы, как правило, производные. Они формируются на основе различных структурно-семантических видов предложений - нефразеологизированных и фразеологизированных.

Особенностью построения коммуникем со значением оценки является высокая деривационная активность: после построения оценочной коммуникемы по одной из существующих моделей её структура претерпевает дальнейшее развитие. Основными факторами, способствующими формированию и развитию моделей построения коммуникем с семантикой оценки, выступают такие их категориальные характеристики, как принцип экономии и экспрессивность. Подобные преобразования отмечаются лишь в сфере коммуникем, сформированных на основе целого высказывания.

На уровне означающего они выражаются в линейном сокращении языковой единицы, на уровне означаемого - в повышении эмоционально-экспрессивного заряда. Среди производящих высказываний установлены вопросительные, утвердительные структуры, оценочные фразеологизированные модели предложений, императивные построения, а также сложные конструкции. Например: - Шутка ли дело, какой орден заработали. - Боевое Красное Знамя! («восхищение...») / К. Симонов. Солдатами не рождаются/; - Ты спроси, какую нагрузку мне дали. Организовать соревнование! Шутка ли! («досада, возмущение...») /С. Сартаков. Философский камень/; [Курослепов:] ...Уменя две тысячи рублей пропало. Шутка! Наживи поди! («досада, разочарование, горечь...») /А. Островский. Горячее сердце/; Ср.: - Это дело шутка или серьёзно? или - Шуточное ли дело или серьёзное? В данном примере ком-муникема строится на основе наиболее информативно значимого, рематичного элемента (сказуемого) производящего предложения. Таким образом, можно утверждать, что в качестве производящей основы каждого последующего деривата коммуникемы выступает не только предыдущий её вариант, а постоянно происходит соотнесение производного построения с исходной синтаксической конструкцией. Внутренняя форма для всех вариантов коммуникемы остаётся неизменной, единой.

Сравните также: - Шутка ли сказать, в столичной опере, в лучшей нашей опере дебютирует. /Г. Семенихин. Новочеркасск/; - Сейчас сама выйдет на вас поглядеть. Шутка ли! Три недели не виделись! («важность, значительность, торжественность...») /Ф. Достоевский. Униженные и оскорблённые/ и т.д.; Ср.: - Шутка ли сказать, что тебя отчислили из института?

То же самое можно сказать и о производящих утвердительных структурах: - Опоздаем мы! - Да, дело табак! (Табак!) («досада, разочарование...»); Ср.: - Да, дело плохо!

Выбор ключевого компонента для более краткой формы коммуникемы может варьироваться. Это отмечается, например, в следующей отимперативной коммуникеме: - А ежели Анисим Петрович про то узнает? Тебе рассусоливать хорошо, ты один, а у меня семейство. За подобные дела на фронт пошлют, да к тому же и розог всыплют... - Да ну тебя к чёрту!.. («возмущение, досада...») /М. Шолохов. Тихий Дон/; Ср.: [Улита:] Ах, ах! Как это вам не стыдно! [Карп:] Ну, что ещё! Какой разговор! Я правду люблю. Однако же и спать. Ну вас! Счастливо оставаться! («досада, разочарование...») /А. Островский/ или Когда Андрей Ефимыч прощался с ним в оба раза и желал покойной ночи, то он огрызался и говорил: - К чёрту! («раздражение...») /А. Чехов. Красавицы/; Ср.: - Убирайся к чёрту с своей лошадью! - закричал он ему вслед: - да смотри в другой раз у меня («уходи прочь; долой, вон + злоба, раздражение...») /И. Тургенев. Бирюк/. Компоненты производящего высказывания Убирайся к чёрту (прочь)! взаимопредполагают друг друга: убираться («двигаться в сторону от какого-л. места»), прочь («в сторону от какого-л. места»). При этом слово убирайся включает в свою семантическую структуру и содержание слова прочь. Эта связь получает своё подкрепление и на синтаксическом уровне: слово прочь предполагает наличие управляющего элемента со значением «движения». Таким образом, сочетание <да> ну тебя (например: - Да ну тебя... Рассказывай ещё! - отмахнулась мать. /А. Гайдар. Школа/; [Улита:] Ах, ах! Как это вам не стыдно! [Карп:] Ну, что ещё! Какой разговор! Я правду люблю. Однако же и спать. Ну вас! Счастливо оставаться! /А. Островский. Лес/), являющееся эквивалентом слова убирайся, может вполне свободно употребляться самостоятельно с незамещённой синтаксической позицией управляемого слова, т.к. семантика последнего уже эксплицирована в этом выражении. Компонент к чёрту / прочь оказывается менее самостоятельным в семантическом и синтаксическом плане в силу своего вспомогательного статуса второстепенного члена предложения в производящем высказывании Убирайся к чёрту (прочь)! Однако это не мешает ему получать статус высказывания, т.к. оно имплицитно предполагает недостающие формально-содержательные элементы производящего построения, о чём известно всем говорящим на данном языке. В подобных случаях коммуникативный центр производящего высказывания без особого труда смещается от одного компонента к другому, что и делает возможным построение структурных вариантов соответствующей коммуникемы.

В сфере коммуникем, произведённых от фразеологизированных оценочных синтаксических конструкций, процесс варьирования (сокращения) коммуникемы не может опираться на принципы актуального членения производящего высказывания, т.к. такие построения нечленимы синтаксически. В таких случаях в качестве заместителя всей производящей фразеосхемы, как правило, выступает её обязательный изменяемый компонент, который называет предмет, действие или признак, подвергающийся оценке, и который при построении коммуникемы замещается лексемой с обобщённой (дейкти-ческой) семантикой. Например, «Вот [от (прост)] + так [это, ведь, уж] + N [V, Adjj, Adv]!» [13, с. 35]: Я

вдруг увидала себя в зеркале - вот так вид! /В. Каверин. Открытая книга/; Ср.: Фигура очень унылая, а глаза весёлые, точно Панашкин всегда видит перед собой что-то неожиданно приятное и внутренне восклицает: вот так штука! («восхищение...») /М. Горький. Вечер у Панашкина/; От удовольствия, вызванного представшей перед его взором потрясающей красоты, он неожиданно для себя воскликнул:

- Штука! («изумление, восхищение...»).

Другой пример: 1) «Что + за + Nj!»1 [13, с. 210]: - Прошу вас, не мешайте мне, - попросила она и медлительно сдунула волос со щеки, встретив глазами грустный взгляд Кондратьева. - Что за человек! Это я вам мешаю? - раздражённо загудел голос полковника /Ю. Бондарев. Батальоны просят огня/; Ср.: [Серебряков:] Извините, вас побеспокоили. Я этого вовсе не хотел. [Хрущов:] Полноте, что за важность! /Чехов. Леший/; -Ой, кого я сейчас видела! Угадай! - Что мне угадывать? Сама скажешь. - А вот и не скажу. - Ну и не говори! Важность /А. Черкасов. Хмель/;

2) «Ну [ах, ох, эх, ай <да>, уж]() + и + Nj [V finit, Adjj, Adv] + <же>!» [13, с. 126]: - Ай да валяет... музыкантша... Битховен!.. («Играет хорошо + высокая степень проявления действия, восхищение, одобрение...») /Л. Толстой. Юность/; Ср.: - Ну ты даёшь! Такую рыбину упустил! («разочарование, досада...»); Ср.: - Даёшь! Зачем ты её обидел? («разочарование, порицание...»).

Коммуникемы, построенные по модели сложного предложения, также могут подвергаться подобным трансформациям. При этом коммуникема постепенно лишается показателей, подтверждающих её связь со сложной синтаксической конструкцией, с которой она формально совпадает. Именно это обстоятельство потенциально обусловливает её формальное сокращение. Например: -Целый день то туда, то сюда таскает полк. Драться - так драться. А то чёрт знает что такое! («возмущение, негодование...») /Л. Толстой. Война и мир/; - Закон - это нечто такое, что пишется на бумаге и изредка применяется в жизни. Применяется в том случае, когда это кому-то выгодно. - Чёрт знает что! - возмутился Виталий Павлович, поднимаясь из-за стола. («возмущение...») /Г. Матвеев. Новый директор/; - Одно худо: говорят, её муж -чёрт знает, язык не поворачивается на это слово, - говорят, Инсаров кровью кашляет. («досада, раздражение...») /И. Тургенев. Накануне/; Ср.: Чёрт знает, откуда опять эта страсть деятельности! («неизвестно + досада...») /А. Герцен. Письмо Н.А. Захарьиной, 4 ноября 1836/.

Как видим, на первом этапе трансформации элиминируется компонент структуры коммуникемы, который соотносим с придаточным предложением производящей конструкции. Этот компонент замещает его, выступая в качестве элемента, обобщающего содержание данного придаточного предложения, которое может быть различным по типу и значению. На втором этапе опускается союзное слово, соединяющее части сложноподчинённого предложения. Но в силу смысловой неполноты главного предложения это придаточное легко угадывается и восстанавливается.

В некоторых случаях после такого опрощения структуры коммуникемы происходит обратный процесс - осложнение её состава, например: [Сорин:] Вот история, я опасно болен, а между тем мне не дают никаких лекарств. («недоумение, досада...») /А. Чехов. Чайка/; Ср.: - Вот так история с географией! - воскликнул издатель, когда Гвоздёв захлопнул за собой дверь. («удивление...») /М. Горький. Озорник/. В данной коммуникеме происходит частичная формальная актуализация прямого значения слова история, после чего добавляется другой лексический элемент, связанный с ним ассоциативными отношениями: география. Оба они составляют словосочетание. По завершении этих преобразований вновь происходит деактуализация предметного значения, но уже обоих слов. В результате продуцирована коммуникема, не соотносимая со своей производящей основой по причине отсутствия прямой мотивирующей связи между ними: - Это какие ж у тебя сегодня уроки были? - История с географией.

- Вот так история с географией! Все коленки в дырах! («плохая история с географией, потому что все коленки в дырах + ирония, недоверие к тому, что коленки протерлись именно на уроках истории и географии...») /Из разг. речи/.

При анализе деривационной специфики коммуникем нами не рассматривается варьирование факультативных компонентов, например: Вот <так> история! и т.п. Их вариативность вызвана не процессами, происходящими на уровне коммуникемы, а связана с наличием факультативных компонентов в структуре производящего предложения, которые сохраняют свой статус и в составе коммуникемы.

Преобразования внутри коммуникемы могут касаться не только её формы в целом, но и изменений в границах отдельных её структурных элементов: А на месте старого зимовья лежала груда обгорелых бревён, исхлёстанных давно пронесшейся метелью. - Вот тебе на! - сказал Васенин. - А

я рассчитывал, отдохнём, попьём чайку. («разочарование, досада...») /С. Сартаков. Философский камень/; Ср.: - Прекратить разгрузку оборудования. А если разгружено, погрузить обратно. - Вот те и на! - изумился добродушный речник... («изумление, неодобрение...») /Ф. Таурин. Путь к себе/. Усечение части слова типа тебе ^ те, тебя ^ тя, как правило, детерминировано стилистической спецификой разговорной речи.

Сюда же можно отнести и такие примеры: видишь ^ вишь ^ ишь и др. (связь между данными стилистическими вариантами отражают как устаревшие, так и современные словари: см. лексему Вишь). Например: - Прости, дяденька, - тоскливо сказал вор. - Простить? Скажи на милость! Ишь ты! Как же так, сынок, я тебя могу простить? Ты, вор, украл у меня товару. Значит, следовает тебе упечь в тюрьму. («изумление, возмущение, несогласие...») /М. Горький. Вор/.

Как видим, оценочные коммуникемы допускают самые различные трансформации в процессе своего деривационного развития. Их разнообразие, неупорядоченность, «безразличие» к морфологической структуре слова подтверждают тезис об индифферентности оценочных языковых единиц, в особенности фра-зеологизированных, к грамматическому строю языка. Это составляет ещё одну их отличительную черту.

Модели формирования оценочных коммуникем оказываются более подвижными, чем в сфере ком-муникем утверждения/отрицания. Так, в частности, большая группа оценочных коммуникем продолжает процесс деривационного развития даже после приобретения статуса нечленимого предложения.

Сопоставительный анализ формирования оценочных и утвердительных/отрицательных коммуни-кем позволяет установить их некоторые специфические черты. Так, при образовании оценочных ком-муникем не выявлены разноуровневые (фонетические, грамматические, структурные, семантические) изменения при трансформации языковых единиц с понятийным значением в коммуникему, что имеет место в сфере коммуникем утверждения/отрицания. Эти различия подчёркивают разницу между интеллектуальным и оценочным типами значения, а отсюда, и мышления. Для первого важен логический аспект, проявляющий себя в рациональном, точном, пропорциональном соотношении и соположении частей одной целой языковой структуры. Для таких единиц балансирование на грани между нормой и её отклонением выступает в качестве дополнительного средства повышения их экспрессивности и эмоциональности. Тем более что их основное содержание составляет логизированный компонент и они нуждаются в специальных средствах поддержания выразительности.

Оценочные же коммуникемы при их продуцировании полностью освобождаются от логизированного компонента. Всё их содержание составляет иррациональная семантика. Отсюда категория оценки индифферентна (хотя и в относительной степени) к формальному аспекту языка. Оценочное значение не выводится путём логических операций из соотношения формальных элементов структуры, оно присуще единице языка в целом. Поэтому нарушение формальных норм построения оценочных высказываний, как правило, не используется в качестве средства, направленного на повышение его экспрессивности. Этим же обстоятельством обусловлен и факт более высокой степени деривационной динамики моделей построения оценочных коммуникем, которые ориентированы только на принципы экономии и экспрессивности.

Различного рода трансформации в сфере коммуникем утверждения/отрицания (например, нарушение грамматической сочетаемости (Ни в жизнь!) и некот. др.) однозначно определяют их языковой статус (в качестве коммуникемы) и свидетельствуют об их большей устойчивости и консервативности. Таким образом, форма стабилизирует, «консервирует» языковые единицы, стремится к их неизменяемости и максимальной стереотипизации. Отсюда оценочные коммуникемы более лабильны.

Заключение

Деривационное развитие коммуникем со значением оценки - явление широко распространенное. Этому способствуют две разнонаправленные тенденции - к экономии, с одной стороны, и к экспрессивности - с другой. Данное явление отмечено лишь у коммуникем, сформированных на основе целого предложения (простого нефразеологизированного вопросительного, утвердительного и побудительного, сложного нефразеологизированного и фразеологизированного предложений). Деривационное развитие коммуникем, произведенных на основе нефразеологизированных предложений, опирается на принцип актуального членения. Коммуникемы, сформированные на базе фразеологизированных синтаксических конструкций, развиваются в деривационном аспекте за счёт обязательного изменяемого компонента, который замещается лексемой с обобщённой семантикой.

Исследование коммуникем в данном аспекте подтвердило тезис об индифферентности языковых единиц с оценочной семантикой к грамматическим показателям предложения. Данная черта в большей

степени проявляется у предложений фразеологизированного типа. По этой же причине оценочные ком-муникемы используют большее количество деривативных моделей, чем, к примеру, коммуникемы со значением утверждения / отрицания. Таким образом, низкая степень зависимости от формы приводит к большей лабильности оценочных коммуникем и свидетельствует о более низкой степени их фразеоло-гизированности, что отличает их от коммуникем со значением утверждения / отрицания.

В этой связи представляется актуальным исследование коммуникем различных семантических групп в функционально-коммуникативном и прагматическом аспектах.

Список литературы

1. Андреева С.В. Конструктивно-синтаксические единицы устной русской речи. Саратов, 2005. 192 с.

2. Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961. 394 с.

3. Вершинина Е.В. Фразеологические разряды коммуникем английского языка: дис. ... канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2010. 199 с.

4. Виноградов В.В. Некоторые задачи изучения синтаксиса простого предложения // Вопросы языкознания. 1954. №1. С. 3-29.

5. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., СидороваМ.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998. 544 с.

6. Кайгородова И.Н. Проблемы синтаксической идиоматики. Астрахань, 1999. 249 с.

7. Колокольцева Т.Н. Специфические коммуникативные единицы диалогической речи. Волгоград, 2001. 260 с.

8. Кукса А.Л. Коммуникемы немецкого и русского языков со значением «утверждения»/«отрицания» и «оценки»: дис. . канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2004. 171 с.

9. Ляпон М.В. Слова-предложения // Русский язык. Энциклопедия. М., 1997. 721 с.

10. Меликян А.В. Фразеосхемы с опорным компонентом-союзом в современном испанском языке // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2016. № 5 (43). С. 59-70. DOI: 10.17223/19986645/43/5.

11. Меликян В.Ю. К проблеме грамматической и словообразовательной парадигмы коммуникем // Вопросы языкознания. 1999. №6. С. 43-53.

12. Меликян В.Ю. Синтаксический фразеологический словарь русского языка [Электронный ресурс]. М.: Флинта: Наука, 2013. 400 с.

13. Меликян В.Ю. Словарь экспрессивных устойчивых фраз: фразеосхемы и устойчивые модели. Изд. 3-е. М.: Флинта: Наука, 2017 а). 336 с.

14. Меликян В.Ю. Современный русский язык. Синтаксическая фразеология: учебное пособие для студентов. Изд. 3-е. М.: Флинта: Наука, 2017 б). 232 с.

15. Меликян В.Ю., Акбаева О.В. Фразеосинтаксические схемы с опорным компонентом-неполнозна-менательным словом в современном русском языке // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2017 в). №47. С. 57-71.DOI: 10.17223/19986645/47/4.

16. Меликян В.Ю., Меликян А.В. Феномен синтаксической семиоимпликации // Studia z Filologii Polskiej i Slowianskiej. 2018. Вып. 53. С. 348-368. DOI: 10.11649/sfps.2018.021.

17. Меликян В.Ю., Меликян А.В., Посиделова В.В. Classification of English fixed phrase schemes according to phraseological hierarchy // Вопросы когнитивной лингвистики. 2018. № 2. С. 145-151. DOI: 10.20916/1812-3228-2018-2-145-151.

18. Фисенко И.Е. Коммуникемы русского языка в аспекте речевого воздействия: дис. ... канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2005. 180 с.

19. Чугуй А.В. Коммуникемы в аспекте степени нечленимости: язык и речь: дис. ... канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2008. 186 с.

20. Шаронов В.Н. Коммуникативы как функциональный класс и как объект лексикографического описания // Русистика сегодня. М., 1996. № 2. С. 89-112.

21. Melikyan V.Y., Melikyan A.V., Dzubenko A.I. Syntactic praseological units. Syntactic phraseology. Phraseological subsystem of language // Zeitschrift fur Slawistik. 2017. №1. Рp. 1-25. DOI: 10.1515/slaw-2017-0002.

22. Melikyan V.Y., MelnikA.D. The fixed phrase scheme «Wie + af (?)!» in the system of german: structural, semantic, etymological and phraseological aspects // 5th International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts - SGEM 2018. Bulgaria, Albena, 2018. DOI: 10.5593/sgemsocial2018/3.6/S14.077.

References

1. Andreeva, S.V(2005). The constructive-syntactic units of the Russian oral speech, Saratov, 192 р. (In Russ.).

2. Balli, Sh. (1961). French style, Moscow, 394 р. (In Russ.).

3. Vershinina, E.V. (2010). Phraseological level of English: kommunikem Dis. ... cand. PhD. Sciences, Rostov-on-Don, 199 р. (In Russ.).

4. Vinogradov, V.V. (1954). Some of the tasks of studying simple syntax, Questions of Linguistics, no 1, рр. 3-29 (In Russ.).

5. Zolotova, G.A., Onipenko, N.K., Sidorova, M. Ju. (1998). Communicative grammar of Russian language, Moscow, 544 р. (In Russ.).

6. Kaygorodova, I.N. (1999). The problems of syntactic study of idioms, Astrahan', 249 р. (In Russ.).

7. Kolokoltseva, T.N. (2001). The specific communicative units if the dialogical speech, Volgograd, 260 р. (In Russ.).

8. Kuksa, A.L. (2004). Kommunikemy German and Russian languages with a value of "approval"/"deniar and "evaluation": Dis. ... Cand. PhD. Sciences, Rostov-on-Don, 171 р. (In Russ.).

9. Lyapon, M.V. (1997). Words-sentences. Russian language. Encyclopedia, Moscow, 721 р. (In Russ.).

10. Melikyan, A.V. (2016). Fixed phrase schemes with the basic component-union in modern Spanish language. Tomsk State University. Philology, no 5 (43), рр. 59-70. DOI: 10.17223/19986645/43/5 (In Russ.).

11. Melikyan, V. Yu. (1999). To the problem of grammatical and word-formative paradigm of communike-mes, Questions of Linguistics, no 6, рр. 43-53 (In Russ.).

12. Melikyan, V. Yu. (2013). Syntactic phraseological dictionary of the Russian Language [Electronic resource], Moscow: Flint: Science, 400 р. (In Russ.).

13. Melikyan, V. Yu. (2017 a). Dictionary of expressive phrases: fixed phrase schemes and sustainable model, ed. 3-e, Moscow: Flint: Science, 336 р. (In Russ.).

14. Melikyan, V. Yu. (2017 b). The modern Russian Language. Syntax phraseology. Tutorial for students,ed. 3-e, Moscow: Flint: Science, 232 р. (In Russ.).

15. Melikyan, V. Yu., Akbaeva, O.V. (2016 c). Fixed phrase schemes with the basic component-syncate-gorematic word in modern Russian Language. Tomsk State University. Philology, no 47, рp. 57-71. DOI: 10.17223/19986645/47/4 (In Russ.).

16. Melikyan, V. Yu.,Melikjan,A.V. (2018). The phenomenon of syntactic semioimplikacii, Studia z Filologii Polskiej i Slowianskiej, no 53, рр. 348-368. DOI: 10.11649/sfps.2018.021 (In Russ.).

17. Melikyan, V. Yu., Melikyan, A.V, Posidelova, V.V. (2018). Classification of English fixed phrase schemes according to phraseological hierarchy, Issues of cognitive linguistics, no 2, рр. 145-151. DOI: 10.20916/18123228-2018-2-145-151 (In Russ.).

18. Fisenko, I.E. (2005). Kommunikemy of the Russian Language in terms of vocal influence: Dis. ... Cand. PhD. Sciences, Rostov-on-Don, 180 р. (In Russ.).

19. Chuguj, A.V (2008). Kommunikemy in terms of the degree of nechlenimosti: language and speech: Dis. ... Cand. PhD. Sciences, Rostov-on-Don, 186 р. (In Russ.).

20. Sharonov, V.N. (1996). The communicatees as the functional class and the object of lexico-graphical description. Russian studies today, Moscow, no 2, рр. 89-112(In Russ.).

21. Melikyan, V. Yu., Melikyan, A.V., Dzubenko, A.I. (2017). Syntactic praseological units. Syntactic phraseology. Phraseological subsystem of language, Zeitschrift fur Slawistik, no 1, рр. 1-25. DOI: 10.1515/slaw-2017-0002.

22. Melikyan, V. Yu., Melnik, A.D. (2018). The fixed phrase scheme «Wie + af (?)!» in the system of german: structural, semantic, etymological and phraseological aspects. 5th International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts - SGEM 2018. Bulgaria, Albena. DOI: 10.5593/sgemsocial2018/3.6/ S14.077.

Меликян Вадим Юрьевич, доктор филологических наук, профессор, Южный федеральный университет, Институт филологии журналистики и межкультурной коммуникации, кафедра теории языка и русского языка, заведующий; 344006, г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация, ул. Б. Садовая, 105/42.

VadimY. Melikyan, Doctor of Philology, Professor, Southern Federal University, Institute of Philology, Journalism and Intercultural Communication, Department of Theory of language and Russian Language, Head; 105/42 B. Sadovaya Str., 344006, Rostov-on-Don, Russia; e-mail: melikyanv@mail.ru.