Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

№>52006

Ю.Б. Рубин

Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

Тема e-learning (электронного обучения) становится все более и более актуальной для российского читателя и постепенно занимает достойное место на страницах не только специализированных изданий в сфере высоких технологий, но и журналов, традиционно ориентированных на образовательную проблематику. Данная статья посвящена процессу становления e-learning в России и формирования специфического рынка e-learning, у которого имеется большой потенциал.

Термин «e-learning» имеет в настоящее время различные толкования. Его возникновение прочно связано с распространением Internet точно так же, как и появление иных «электронных версий» процессов в различных областях социальной жизни, прежде всего в экономике, например, e-commerce (электронная коммерция), или e-banking (электронное банковское обслуживание). Как и упомянутые «версии», e-learning часто воспринимается как чисто технологическое явление: как совокупность информационных и телекоммуникационных технологий в обучении, либо как пакеты прикладных программ, системы «оболочек», с помощью которых можно проводить обучение через Internet.

Более сложным является понимание e-learning как совокупности образовательных технологий, базирующихся на достижениях hi-tech, и технологических инструментов, в которые упакованы обучающие методики. Как нам представляется, наиболее обоснованы интерпретации e-learning, выте-

кающие из понимания данного феномена как педагогического процесса, а не только как «суммы технологий» в педагогическом процессе. Соответственно инструменты e-learning рассматриваются как специфические организационные и методические элементы педагогического процесса, осуществляемые благодаря hi-tech, но они не рассматриваются как новая технологическая оболочка традиционного учебного процесса.

Таковыми инструментами являются:

• методики мультимедийного интегрированного on-line и off-line обучения;

• учебно-методическое сопровождение учебного процесса на электронных носителях информации, предоставляющее возможности аудио- и визуализации распределенного педагогического процесса;

• методики обучения в виртуальном кампусе;

• методики on-line обучения и тренинга на рабочем месте по производственным кейсам;

• методики распределенных семинаров и группового распределенного проектирования;

• организация обучения с помощью электронных репозитариев и электронного формирования индивидуальных траекторий обучения;

• поддержание линии жизни учащихся с помощью ePortfolio1, лишь в последнюю очередь — индивидуальное ознакомление с текстами с помощью электронной почты или электронной библиотеки на web-сайте2.

1 EPortfolio — личное электронное образовательное досье каждого учащегося, необходимый инструмент эффективного взаимодействия учебного заведения и учащегося в процессе индивидуализации личных образовательных траекторий в процессе электронного обучения. Автором данного термина является Серж Равэ — исполнительный директор Европейского Института e-learning (European Institute for e-Learning) в Париже.

2 Подробный анализ разных подходов к трактовке ряда рассматриваемых терминов в книге [1].

Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

№>52006

Дискуссии на тему e-learning пока не привели к тому, что рассматриваемый феномен стал явлением, укорененным в российском профессиональном образовании. Движение от хаоса к глубокому укоренению как содержание процесса становления e-learning характерно не только для России или стран СНГ, но и для национальных систем образования государств — инициаторов Болонского процесса. Явление хаоса наблюдается в несистемном применении инновационного ресурса e-learning, когда энтузиазм отдельных увлеченных разработчиков on-line курсов или технологически продвинутых ректоров не находит адекватного резонанса ни в сообществе коллег, ни в среде заинтересованных участников (stakeholder groups) рынка образовательных услуг.

Такой энтузиазм часто опирается одновременно на креативный потенциал разработчиков и проводников e-learning, а также на сопутствующие предпринимательские интересы и на стремление защитить свое дело от непонимания и нападок, иногда — любой ценой. Первые упоминания о e-learning появились в мире и в России в середине 90-х годов ХХ века. Однако можно констатировать, что как во всем мире, так и в России пионерам e-learning пока все-таки не удалось в полной мере преодолеть скептическое, а порой и презрительное отношение со стороны консервативно настроенного окружения.

Потребителей образовательных услуг часто пугают радикальные новации в образовании, такие как, скажем, «виртуальная образовательная среда», распределенные семинары и тренинги, мультимедийные презентации как альтернатива живой лекции [7]. В таких инструментах обучения видится нечто легковесное, несерьезное, а главное — некачественное. Это, разумеется, не оставляют без внимания конкуренты — представители университетов с «традиционной» ориентацией. Не находя достойной поддержки, энтузиасты e-learning нередко вынуждены тратить время на поиски и демонстрацию доказательств очевидной неизбежности проникновения высоких технологий в образо-

вательную среду, а также на PR-активность, которая, в свою очередь, часто оказывается на деле гораздо эффективнее самого обучения с помощью e-learning.

Следствием ситуации противостояния стало во всем мире, и в России, развитие специализированных учебных заведений, реализующих образовательные программы в полном объеме исключительно посредством e-learning, как правило, через Internet. Таковыми являются, например, Открытый университет Каталонии (Барселона, Испания), Национальный университет дистанционного образования (Мадрид, Испания), Открытый университет Нидерландов. В 90-е годы прошлого века ряд университетов стран, входящих в Евросоюз, создали Европейскую ассоциацию университетов, обучающих дистанционно (European Association of Distance Teaching Universities), для отстаивания своих интересов. В России наиболее известным из вузов такого рода является Современная гуманитарная академия, но в ее инструментальной базе доминируют не on-line обучение и Internet, а видеолекции и спутниковые коммуникации.

Широкую известность приобрели, по сути, в качестве аналогов подобных полнообъемных on-line вузов также департаменты on-line обучения университета Мэриленд (США), университета Лутон (Великобритания), университета Феникс (США). Нередко данные департаменты демонстрируют полную автономность в работе от материнской организации. Так, департамент on-line обучения университета Мэриленд осуществляет учебный процесс по собственным образовательным программам и занимается набором студентов независимо от «традиционных факультетов» университета.

Одним из направлений выхода из хаоса является последовательное сопротивление консервативному торможению, которое нередко определяется как «здоровый консерватизм». Признаком преодоления такого торможения стало во всем мире становление смешанного подхода к обучению, базирующегося на концепции blended learning. В рам-

Ив5 2006

ках данного подхода e-learning перестает рассматриваться как исключительная прерогатива полнообъемных on-line университетов и оценивается как явление вполне пригодное для традиционных высших учебных заведений. Не случайно концепции Болонского процесса и «электронной Болоньи» (eBo-logna) — достижение глобального взаимного понимания и признания на основе согласованного применения инструментов e-learning — распространяются практически одновременно в странах Западной Европы [8].

Отдельные вузы готовы на решительное преобразование не только технологии и организации обучения, но и структуры самого университета, во имя последовательной реализации идеи смешанного обучения и внедрения e-learning в традиционный учебный процесс. Эти явления мы наблюдаем сегодня в эволюции и западноевропейских университетов, например, Гранадского университета (Испания), университета Дуйсбург-Эссен (Германия), университета Рединг (Великобритания), и российских высших учебных заведений.

Российским примером такого вуза является Московская финансово-промышленная академия (МФПА), реализующая принципы blended learning во всех формах обучения. Она накопила весьма поучительный опыт применения e-learning при обучении как заочников, так и очников, в том числе в ходе экспериментов по внедрению многоуровневого подхода к обучению и системы зачетных единиц. В 2001 году МФПА, будучи вузом традиционного типа, запустила первый в мире русскоязычный портал полнообъемного on-line обучения (www.e-education.ru) по трем программам высшего профессионального образования: «Прикладная информатика», «Менеджмент организации», «Финансы и кредит». В 2003 году Академия перестроила учебный процесс с заочниками и очниками на основе мультимедийной виртуализации отдельных элементов учебного процесса и блоков учебных дисциплин в соответствии с концепцией смешанного обучения.

Вторым направлением преодоления хаоса является укоренение e-learning в системе российского образования. Последовательный отказ от хаотичного применения e-learning и системы определений, соответствующей реалиям эффективного e-learning, в пользу укоренения электронного обучения в российском образовании мог бы базироваться на следующих подходах:

• прагматичное отношение к инструментарию e-learning в свете концепции рационального выбора;

• унификация и стандартизация в сфере e-learning;

• оценка e-learning и его результатов как составной части оценки качества образовательных услуг и измерения их результатов с учетом совокупности интересов всех заинтересованных сторон, представленных на рынке образовательных услуг;

• унификация и стандартизация в сфере терминов и определений, имеющих отношений к e-learning.

На повседневных обсуждениях мы до сих пор нередко сталкиваемся с терминологическими дискуссиями на темы, скажем, дистанционного обучения, открытого образования, виртуального обучения. Утвердившиеся в России термины «дистанционное обучение» (distance learning), «дистанционные образовательные технологии» вошли во многие нормативные документы. За рубежом понятие «distance learning», как правило, используется строго по назначению: для описания обучения на большом расстоянии, и практически нигде не входит в состав нормативно-правовой базы образовательной деятельности.

Между тем, e-learning, будучи порождением современных телекоммуникационных систем, эффективен в условиях, когда большие расстояния оказываются преодоленными благодаря Internet. Фактически, e-learning представляет собой обучение не на большом расстоянии, а вне каких-либо расстояний. Поэтому distance learning и e-learning нельзя признать однопорядковыми категориями. Различия в расстояниях, на которых

Ю.Б. Рубин

Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

№>52006

взаимодействуют вовлеченные в e-learning преподаватели и студенты, а также студенты между собой, стираются. При рациональном подходе к использованию электронного обучения добросовестные руководители «продвинутых» вузов вместо привычного деления обучения на чисто очную и заочную формы сталкиваются с различными модификациями смешанного обучения, включающего очную фазу и широкий арсенал инструментов виртуализации обучения с помощью современных информационных и телекоммуникационных систем.

В процессе прагматичного применения инструментария e-learning учебное заведение всегда исходит из принципа целесообразности. Часто этот принцип усматривается лишь в обеспечении доступности образования как средство преодоления больших расстояний. Действительно, Россия — огромная страна, следовательно, получить полноценное образование в отдаленных районах нередко представляется возможным только посредством on-line технологий e-learning. Обеспечение доступности качественных образовательных услуг в России все еще является огромной проблемой, которая, в свою очередь оказывает влияние на рынок данных услуг. Однако, к счастью, никто сегодня уже не рассматривает степень целесообразности e-learning лишь с географической точки зрения, и не считает ее наиболее точным и исчерпывающим объяснением значимости электронного обучения для страны.

Рациональный характер поведения вуза, заинтересованного в применении e-learning состоит, как нам представляется, прежде всего, в соответствии принятому уровню качества обучения и уровня профессиональных компетенций выпускника, если учащийся получает профессиональное образование. Скажем, обучение на рабочем месте посредством инструментов e-learning, в том числе на магистерском уровне образования (программы типа MBI), зачастую оказывается более эффективным, чем повышение квалификации сотрудников с отрывом от производст-

ва в самых продвинутых учебных центрах, отдающих предпочтение аудиторным занятиям.

Эффективность электронного обучения в вузе становится более всего понятной, если учебное заведение предлагает своим студентам не очную или заочную формы получения образования в чистом виде, а обеспечивает сочетание данных форм. Возможность конструктивного сочетания разных форм получения высшего образования обусловливается в Российской Федерации нормами Закона РФ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», Типовым положением об образовательном учреждении высшего профессионального образования РФ, Приказом Минобрнауки РФ № 137 «Об использовании дистанционных образовательных технологий».

Данная возможность имеет наиболее эффективную реализацию благодаря концепции смешанного обучения, следование которой помогает руководителям вузов находить оптимальные сочетания очной фазы обучения, а также on-line и off-line занятий в виртуальном кампусе для всех форм получения образования, интегрировать контент учебных дисциплин, отражающий различные образовательные области, на единых электронных носителях учебной информации (web-сайт, CD, DVD, MP3). В этой ситуации основные инструменты e-learning не могут продолжать считаться лишь, так сказать, «довеском» к традиционному обучению, они становятся рациональным способом приобретения важных компетенций, необходимых навыков и знаний, применимых на практике.

Именно в целях обеспечения гарантий качества обучения становится очевидным, что рациональная польза от подключения к Internet для вуза и его студентов состоит не только и не столько в использовании Internet как всего лишь трафика — способа трансляции учебных материалов на расстояние [7]. Будучи одним из средств технологического обеспечения e-learning, Internet наиболее эффективен не как трафик, а как среда обучения. Прагматизм e-learning состоит, таким образом, не в прагматичной

Нв5 2006

продаже электронных курсов, если даже средством платежа оказываются электронные деньги (e-money), а в прагматичном использовании возможностей Internet как средства обеспечения обучающих методик.

В «продвинутых» вузах сегодня обсуждаются и такие вопросы, как, например, может ли e-learning заменить живого преподавателя? Теоретически при любом экстернате «живые» занятия заменяются изучением различных источников. Е-learning, даже если он предлагается студентам в деперсонифицирован-ном виде, несомненно,преобразуеткласси-ческий экстернат в форму смешанного обучения. Однако такая деперсонификация на практике создала почву для обоснования трактовки e-learning как экстремального обучения. Понимание e-learning как «extreme learning» впервые, остроумно обыграв слова, привел Эллиот Мэйси, пионер американского e-learning [2]. Рационально ли деперсо-нифицированное, «экстремальное» обучение в электронной упаковке?

Наилучшее решение, разумеется, лежит в плоскости не замены, а сочетания яркого, «живого» преподавателя и высокотехнологичного инструментария обучения, которым могли бы пользоваться, активизируя учащихся, другие преподаватели — тьюторы электронного обучения. При таком сочетании происходит «системный ролевой сдвиг и обучаемые превращаются в партнеров по e-learning» [3].

Однако порой вполне правомерен и положительный ответ. Он содержится в двух случаях. Во-первых, несомненно, инструменты e-learning могли бы стать неплохой альтернативой некомпетентным, отставшим от жизни преподавателям, привыкшим проводить занятия, ориентируясь на пожелтевшие конспекты. Ведь электронное обучение эффективно, если его содержание является актуальным, а методики способствуют усвоению учебного материала и формированию знаний. Конкуренция контентов в открытом образовательном пространстве — в противоположность конкуренции преподавателей в закрытом пространстве вузовских аудиторий — чрезвычайно высока.

Во-вторых, в отдельных случаях длительное, либо полное отсутствие контакта с «живым» преподавателем взамен обучения в виртуальной среде оказывается важным фактором формирования таких компетенций, как умение перерабатывать большие объемы информации и выделять главное, умение применять на практике полученные знания, навыки работы в команде, желание постоянно учиться. Это наблюдается, например, в процессе обучения на рабочем месте, участия студентов в симулирующих играх, проведение которых вообще не предполагает наличия «живых» преподавателей, при виртуализации производственной практики. На наличие указанных компетенций обращают внимание типовые работодатели, являющиеся одной из заинтересованных сторон на рынке образовательных услуг [4].

К вышеизложенному добавим также явление глобального рационализма: развитие и воспроизводство общества, основанного на знаниях, воспроизводство и развитие людей в обществе, основанном на знаниях. Именно у e-learning наблюдаются, пожалуй, самые блестящие перспективы в сфере непрерывного образования, которое человек может получать в течение всей своей жизни. Определенно, стратегическое использование ePortfolio, особенно при концепциях смешанного подхода к процессу обучения, является также наилучшим решением для сочетания профессионального образования и неформального обучения.

Конечно, по сравнению с другими инструментами, часто используемыми в повседневной жизни, инструменты e-learning все еще представляют собой нечто необычное и не кажутся чем-то необходимым. Фактически же, отказ от использования средств multimedia, Internet и других специфических условий обучения не способствует достижению тем или иным российским вузам надлежащего уровня качества. Сколько времени потребуется ректорскому корпусу, чтобы прийти к пониманию этого и признать инновационные возможности e-learning? С тем, чтобы в один прекрасный день они

Ю.Б. Рубин

Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

№>52006

могли бы избавиться от своих сомнений и предрассудков в восприятии e-learning всего лишь как «экстремального» обучения.

В целях превращения e-learning в повседневную обыденность необходимо уделить должное внимание вопросам унификации и стандартизации в сфере e-learning. Вопросы стандартизации в данной сфере, выбора платформы унификации сегодня активно обсуждаются заинтересованными организациями, в частности, созданным летом 2005 года в Брюсселе Европейским фондом качества в e-learning (European Foundation for Quality in e-Learning).

В силу того, что e-learning явился в значительной степени порождением технологической эволюции общества, в процессе поиска платформы стандартизации в странах Западной Европы и в США наблюдаются явления, которые можно охарактеризовать с помощью понятия «технологический детерминизм». Так, иногда под стандартами e-learning понимают стандарты обмена информацией, такие как IMS, sCoRM, LOM/LRM или стандарты IEEE LTSC. В России, напротив, стандарты образования, имеющие к тому же государственный характер, охватывают содержание профессиональных образовательных программ и не затрагивают технологии, образующие основы обучающих методик, и сами методики обучения. В последние годы в качестве альтернативы ГОС стали порой рассматривать стандарты EFQM и ISO 9001. Однако, как вполне обосновано отмечают Л. Каузе и К. Штраке, данные стандарты, охватывая организационные процессы на любой типовой фирме, не содержат специфики обучения вообще, и электронного обучения, в частности [5]. Разрабатываемые с их участием новые стандарты на платформах ISO 9001 и PAS 1032-1, возможно, станут более конкретным воплощением потребности в стандартизации в сфере e-learning.

Ни технологический детерминизм, ни организационный детерминизм, ни мнимая чудодейственность российских госстандартов не способны позитивно повлиять на укоренение e-learning в российской системе

образования. Всякая стандартизация представляет собой установление и применение правил для упорядочения деятельности на пользу и при участии всех заинтересованных сторон. Принимая стандарты и следуя им, заинтересованные стороны рынка образовательных услуг «договариваются между собой о взаимопонимании и о следовании определенным нормам, которые признаются и принимаются для использования всеми участниками такой договоренности» [6].

Поэтому поиск унифицированной платформы e-learning следует, как мы полагаем, начать с признания e-learning зоной интересов участников рынка образовательных услуг, объектом социально-экономических отношений, обладающим собственными характеристиками в области контента, академического менеджмента, организационнопредпринимательской структуры, организационного поведения и технологий. Разрабатывать стандарты e-learning целесообразно в качестве элемента системы образовательных стандартов, вовсе не обязательно государственных стандартов, которые унифицировали бы деятельность учебных заведений, а именно:

• содержание образования, основанное на компетентностном подходе и реализуемое при помощи инструментов e-learning;

• технологии обучения, практически применяемые посредством e-learning (как технические, так и педагогические);

• организация обучения и условия функционирования обучающей сети (например, стандарты на сетевые университеты, обладающие региональными учебными центрами, филиалами и представительствами, через которые реализуются инструменты e-learning);

• кадровый, производственный, организационный, инновационный менеджмент и менеджмент качества.

Вузы не могут разрабатывать собственные (вузовские) стандарты e-learning, невзирая на законные интересы других участников рынка образовательных услуг, как не могут делать этого производители компьютерной

Нв5 2006

техники и программных продуктов или государство, концентрируя свое внимание лишь на собственных интересах. Ведь в непротиворечивой системе образовательных стандартов следует с максимальной полнотой отразить законные интересы большинства участников рынка образовательных услуг. Это относится к обучению вообще, и электронному обучению, в частности. И в межуниверситетском сотрудничестве, включая международные научные и партнерские связи, и во взаимодействии с бизнесом реализация потребности сторон в унификации платформы обучения, в которой главенствующее положение мог бы занять инновационный подход, ориентированный на e-learning, сторонам приходится искать согласие и стремиться к взаимной выгоде [8].

Очевиден тот факт, что наряду с конкуренцией на рынке образовательных услуг наблюдаются и разнообразные формы сотрудничества, которые обусловлены различными причинами. Современное электронное обучение, построенное на унифицированной платформе, взаимно интегрирующее образовательные ресурсы и инспирирующее студентов и руководство университетов к большей академической мобильности, могло бы стать существенным конкурентным преимуществом вузов России внутри Российской Федерации, на рынках образовательных услуг пространства СНГ и на глобальном рынке образования, куда стремятся сегодня многие российские вузы.

Стандарты e-learning как часть системы образовательных стандартов могли бы также стать основой любых сопоставлений и сравнений различных элементов процесса обучения и отправной точкой в оценке качества обучения с использованием инструментов e-learning. Интегрированный подход к управлению качеством образовательных услуг является решением многих задач, которые стоят сегодня перед российскими вузами, заинтересованными в развитии e-learning и во внедрении его инструментов. Такой подход докажет свою эффективность, если в процессе формирования его показа-

телей и процедур будут учтены все стороны обучения (содержательные, технологические, организационные, управленческие) с помощью инструментов e-learning.

Оценка e-learning и его результатов как составной части оценки качества образовательных услуг и измерения их результатов с учетом совокупности интересов всех сторон, представленных на рынке образовательных услуг, в итоге представляла бы собой упорядоченную систему, основанную на глубоком укоренении строгих стандартов качества, процедур гарантии качества и улучшения качества обучения. Перспективы e-learning в России напрямую зависят от уровня строгости и жесткости оценок, которые вузы, внедряющие электронное обучение, готовы предъявить к самим себе. Совокупность этих оценок послужила бы основой общественного доверия к e-learning и стала бы фактором преодоления презрительного отношения к e-learning со стороны многих заинтересованных участников рынка образовательных услуг: «традиционных» вузов, учащихся, органов управления образованием и особенно работодателей.

Надо заметить, что распространение e-learning и укоренение его в системе российского образования в значительной мере зависит от позиции сообщества работодателей как целостного нанимателя и как совокупного потребителя образовательных услуг. Внимательное отношение работодателей к степени компетентности выпускников и к фактическому составу приобретаемых профессиональных компетенций, равно как и к необходимости постоянного повышения персоналом квалификации (желательно, на своих рабочих местах, без отрыва от профессиональной деятельности) уже сегодня создают основу для превращения образовательных учреждений и работодателей в надежных партнеров в электронном обучении. Скорость и интенсивность обучения с помощью e-learning, несомненно, придутся кстати в процессе внутрифирменного развития человеческих ресурсов в условиях конкурентного соперничества работода-

Ю.Б. Рубин

Инструментальные методы e-learning: путь к комплексному укоренению

№>52006

телей. И такое партнерство, предполагающее взаимную ответственность сторон, окажется важным обстоятельством при формировании механизма гарантий качества в e-learning.

В России, как и во всем мире, общественная оценка качества обучения, институционально приобретающая, как правило, характер аккредитации, возникает из необходимости защитить законные интересы различных участников рынка образовательных услуг, а также общественные интересы [9]. Оценка качества обучения посредством e-learning, а также степени добросовестности действий учебных заведений, использующих e-learning, непременно должна содержать прозрачные и справедливые принципы публичной аккредитации, внутренней и внешней оценки качества образовательных услуг.

Поэтому неизбежным представляется обновление подходов в области оценки качества обучения и гарантий качества под влиянием e-learning и при понимании необходимости учитывать феномен e-learning в процессе сопоставления достижений различных образовательных учреждений. Как справедливо отмечает Е.Н. Геворкян, «особую значимость проблеме обеспечения качества e-learning придает тот факт, что эта подотрасль системы образования представляет собой эффективный высокотехнологичный инструмент развития человеческого и научного капитала в национальной экономике, формирования институциональных элементов новой экономики, основанной на знаниях» [10].

Понятно, что меры по обеспечению гарантии качества обучения, которые не вытекают из унифицированных представлений о e-learning и не содержат оценок деятельности вуза и перспектив его развития под влиянием e-learning, не смогут предоставить российскому обществу необходимых заверений в том, что обучение с применением e-learning или на основе e-learning, действительно, опирается на добросовестные намерения учебного заведения. Чтобы

усилия таких вузов не оказались напрасными, инновационный ресурс электронного обучения следует выделить в один из ключевых параметров оценки условий реализации образовательных программ. Есть очевидные преимущества и в формировании унифицированных моделей оценки качества обучения и гарантий качества обучения с помощью e-learning, которая нашла бы широкое применение в международном масштабе, например в странах СНГ.

Литература

1. Глобализация и конвергенция образования: технологический аспект/Под ред. Ю.Б. Рубина. М.: Маркет ДС, 2004.

2. Masie E. TeachLearn TRENDS: e-Learning, Training and e-Collaboration Updates//Newsletter. 2001. №197.

3. Fetterman D., Wandersman A. Empowerment Evaluation, Principles in Practice. N.Y., London: Guildford Press, 2005.

4. Вузы и работодатели о выпускниках и реформе высшей школы//Доклад Аналитического центра «Эксперт». Руководитель проекта А. Шма-ров. М., 2005.

5. Kause L., Strake Ch. Quality Standards in E-Learning: Benefits and Implementations in Practice// ONLINE EDUCA BERLIN 2005. 11-th International Conference on Technology Supported Learning & Training. Book of Abstracts. Berlin, ICWE, 2005.

6. Рубин Ю.Б., Емельянов А.А. Стандартизация как фактор конкурентоспособности высшего образования//Высшее образование в России. 2005. №11.

7. Рубин Ю.Б. E-learning в России: от хаоса к глубокому укоренению//Высшее образование в России. 2006. № 3.

8. Рубин Ю.Б. Стандартизация образовательных программ на «Болонском перепутье»//Прикладная информатика. 2006. №4.

9. Eaton J.S. Distance Learning: Academic and Political Challenges for Higher Education. CHEA. Washington D.C., 2001.

10. Геворкян Е.Н. E-Learning в экономике, основанной на знаниях//Высшее образование в России. 2006. № 1.