Влияние ислама на развитие естественнонаучных знаний в Дагестане

ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

УДК 001.5

ВЛИЯНИЕ ИСЛАМА НА РАЗВИТИЕ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ЗНАНИЙ

В ДАГЕСТАНЕ

© 2012 г. М.К. Гусейханов, К.Т. Цахаева, У.Г.-Г. Магомедова

Дагестанский государственный университет, Dagestan State University,

ул. Гаджиева, 43а, г. Махачкала, 367000, Gadzhiev St., 43a, Makhachkala, 367000,

dgu@dgu.ru dgu@dgu.ru

Анализируются исторические данные о накоплении научных знаний в Дагестане с древнейших времен и влияние ислама на развитие естественнонаучных знаний.

Ключевые слова: ислам, естествознание, астрономия, лунный календарь, арабы, культура.

The article gives the the analysis of accumulation of scientific knowledge in Dagestan, from the most ancient times and the influence of Islam on development of natural science.

Keywords: Islam, natural sciences, astronomy, lunar calendar, Arabs, culture.

Значительное влияние на развитие культуры дагестанцев оказало распространение среди них исламской религии и знакомство с передовой по тем временам арабской культурой. После завоевания арабами Дербента (VII в.) и Кумуха Дагестан оказался подвергнутым влиянию мусульманского Востока и распространению их культурных ценностей.

Внедрение арабской письменности способствовало увеличению количества людей, охваченных не только теологическими знаниями. Дербент, Кумух и Со-гратль стали основными центрами арабоязычной мусульманской культуры в Дагестане. В этих центрах были открыты религиозные школы - медресе. В них вместе с изучением религии учащиеся приобщались к натурфилософским знаниям, изложенным в арабских источниках. В связи с распространением ислама в Дагестане был внедрен и лунный календарь. Год начинался с наступления весны. Религиозно-культовые обряды, связанные с этим, сохранялись долгое время, отголоски их встречаются и поныне.

Следует подчеркнуть, что распространение ислама имело прогрессивное значение. Разумеется, арабы и другие мусульманские завоеватели шли в Дагестан не в целях просвещения его народов. Они знали, что без утверждения ислама их господство будет непрочным и недолговечным. А внедрение ислама невозможно без приобщения широких масс населения к нему. Поэтому арабы открывали мечети и при них школы; священнослужителями и мударисами в начальный период, как правило, назначались богословски образованные люди, приехавшие с завоевателями. Таким образом, арабы и ислам сыграли здесь в тех условиях цивилизаторскую и культурно-творческую функции.

Ислам неотделим от других компонентов арабо-мусульманской культуры, в частности от философии,

науки, литературы и искусства. Он выступает идеолого-мировоззренческой основой, составной частью и интегрирующим фактором компонентов этой культуры.

Дагестанцы на основе арабской графики создали свою («аджамскую») письменность, которой они широко пользовались как в письменной литературе, так и в повседневной практической жизни. Дагестанцы проявили особый интерес к арабской и арабо-мусульманской культуре.

Начиная с XI в. в Дагестане большую известность получили алимы - люди, хорошо изучившие мусульманскую теологию. Они большей частью были учителями духовных учебных заведений и сами обучались в исламских учебных центрах Ближнего Востока. Известным арабистом был Абубекер Мухаммед бен Мусса аль-Фарадж. В книге «Базилик истин и сад тонкостей» представлены его философские идеи. В XII в. появились первые исторические рукописи, в которых отражены различные события и факты.

Для дагестанских алимов был характерен энциклопедизм, продолжение традиций арабских натурфилософов. Особый интерес они проявили к трудам аль-Газали. Известными арабоязычными учеными-энциклопедистами в XVI - XVII вв. признаны Тайгиб Омаров, Магомед Ку-дутлинский, Дамадан Мегебский, Дауд Усишинский. В конце XVI в. Мухаммед Аваби Акташ из Эндери создал исторический труд «Дербент-наме», получивший широкую известность.

Знатоком арабо-мусульманских естественнонаучных традиций был Махад из Чоха (астроном-математик). Одаренным учеником Махада стал Аб-дулла Согратлинский, составивший астрокалендари и таблицы (зиджи). Согратлинец Махди-Магомед перевел с греческого на арабский язык ряд работ Платона и Аристотеля. Обширными астрономическими познаниями владели Зейд Курклинский и Гасан Гузунов.

И.Ю. Крачковский отмечал, что «.. .дагестанские ученые XI - XV вв. владели всей полнотой общеарабских наследий своих веков» [1]. Гасан Алкадари (1834 - 1910) в труде «Асари Дагестана» привел имена 200 мыслителей, известных в Дагестане и за его пределами, живших с XIV по XIX в. По неполным данным, в XVII - XIX вв. более 400 дагестанцев совершенствовали свои знания в арабо-мусульманских центрах. Некоторые из них осели в культурных и научных центрах Востока - Багдаде, Дамаске, Тегеране - и приобрели там известность. Два десятка дагестанских алимов вошли в библиографические словари ученых мусульманского Востока. Среди них Магомед Кудут-линский, Абдулхамид Цыйшинский, Гасан Дербентский, Мухаммед бен Фарадж, Мухаммед аль-Дербенди и др. [2].

Дагестанцы с древних времен интересовались астрономией. Но она стала частью научных исследований только со времени распространения научно-философских традиций арабо-мусульманского Востока. Тогда и вырос интерес дагестанцев к этой науке, который объясняется не только тем, что они были в основном земледельцами. Немаловажное значение имели и религиозные нужды. Без знаний астрономии невозможно было строить мечети и другие культовые здания, определить время обрядов и праздников, в том числе пятикратной молитвы, установить «кьибла» -направление обращения при исполнении религиозных обрядов, начало и конец Уразы. Со времени утверждения культурного влияния Востока резко расширились их географические понятия и представления, вырос общий кругозор, интересы и потребности. Возникла необходимость посещения мусульманских религиозных и культурных центров общения и контактов с различными деятелями. Все это стимулировало интерес горцев к астрономии и географии, обусловило относительно большое их развитие в Дагестане. Можно без преувеличения сказать, что почти все значительные трактаты арабо-мусульманских астрономов и географов получили здесь распространение в рукописном виде. Особенно много было списков комментариев к «Зижду» Улугбека, составленных ал-Барджанди. Широко известно было популярное астрономическое учебное пособие «Избранное по астрономии» Махмуда б. Мухаммеда ал-Хорезми.

Следует подчеркнуть, что арабо-мусульманские средневековые астрономы и вслед за ними дагестанские астрономы XVII - первой половины XIX в. исходили в своих наблюдениях и выводах из геоцентрической системы Аристотеля и Птолемея. Дагестанские ученые имели в своем распоряжении труды ара-бо-мусульманских астрономов, которые внесли значительный вклад в развитие астрономии, хотя и придерживались в целом геоцентрической системы мира.

Астрономическая наука была представлена Исмаи-лом Эфенди Шиназским (ум. в 1780 г.), Дамаданом Ме-гебским (ум. в 1724 г.), Махадом Чохским (XVIII в.), Али Магомед Оглы Дербентским (XVIII в.). Дагестанские астрономы находились под влиянием средневековой арабоязычной астрономии, которая вплоть до от-

крытий Коперника и Галилея признавалась вершиной мировой научной мысли.

По словам Али Каяева, Гасана из Алкадари и Ша-рафедина Эрел, все они оставили астрономические трактаты, которые в большинстве своем не сохранились. Не собраны и не переведены на русский язык и некоторые выявленные работы. По всеобщему признанию, Дамадан из Мегеба был первым наиболее крупным популяризатором астрономических знаний. После его смерти идеи арабо-мусульманской астрономии, в том числе Улугбека, отстаивал Махад из Чоха. «В тот период, когда умер Дамадан, и Дагестан остался как бы без учителя, он распространял астрономические идеи Улугбека, возродил традиции популяризации астрономии, вырастил много учеников, в том числе известного согратлинского шайтан-Абдулу, Махди Магомеда, Дибир Кади и Нурмагомеда Аварского» [3].

Указанные астрономы составляли солнечные и лунные календари, имели изготовленные ими же простые астрономические инструменты, которые представляли возможность предсказывать затмения Солнца и Луны, определять координаты небесных тел, направления Кибла и т.п.

Вместе с распространением ислама в Дагестане появились труды выдающихся для своего времени арабских мыслителей. Широко известны были исследования Ал-Батани (858 - 929 гг.), в особенности его таблицы движения главных небесных тел, получившие название «сабейских таблиц» (Зижд ас-Саби), «Хакимитские таблицы» Ибн Юнуса (VIII в.), «То-ледские астрономические таблицы» и трактат об астрономии изобретателя новой усовершенствованной астролябии и замечательного наблюдателя своего времени Абу Исхак аз-Заркави (1029 - 1087 гг.), таблицы Омара Хайяма (1040 - 1123 гг.), получившие название «Маликшахские таблицы» по имени правившего султана Маликшаха, а также Новый календарь, разработанный под его руководством и вступивший в действие в 1079 г. «Календарь Хайяма, - пишет дагестанский астроном и философ XIX в. Гасан Гузунов, - отличается большей точностью, нежели действующий в России григорианский календарь. Ошибка на сутки в нем может накопиться только за 4500 лет [4].

Известны были среди астрономов Дагестана также «Ильханские таблицы», составленные астрономами Мараганской обсерватории во главе с Нассир-ад-дином Туси (1201 - 1274 гг.). Особую популярность приобрели в Дагестане исследования самаркандских астрономов во главе с Улугбеком, как «Новые Гура-ганские таблицы», названые по титулу тимуридов «гурган» и каталог звёзд. Труды самаркандских астрономов превзошли все известные в то время астрономические работы как по охвату количества небесных тел, так и по точности определения их координат. Самаркандцы составили каталог 1018 звёзд. История ещё не знала такого труда. Звёздный каталог Улугбе-ка не потерял своё значение до наших дней.

Гузунов назвал его одним из великих астрономов, своими исследованиями составивших эпоху. Он отмечал

исключительную точность наблюдений и вычислений Улугбека. Современная астрономия показала, пишет Гу-зунов, что ошибка Улугбека в определении эклиптики (наклон земного экватора к плоскости земной орбиты) составляет всего лишь 32'. По данным Улугбека, солнечный год равен 365 дням, 5 часам, 49 минутам и 24 секундам. Современные же данные говорят о том, что солнечный год равен 365 дням, 5 часам, 48 минутам и 46 секундам. Ошибка Улугбека составляет менее одной минуты. Гузунов указывает, что самаркандцы с большой точностью вычислили медленное передвижение точек осеннего и весеннего равноденствия вдоль эклиптики, так называемую прецессию [4].

Следует отметить, что не только поздние исследования Улугбека, но и таблицы ал-Баттани, аз-Заркави оказали, по признанию академика И.Ю. Крачковско-го, исключительное влияние на европейскую науку. Таблицы аз-Заркави были использованы Коперником и Альфонсом. Таблицы ал-Баттани, переведенные впоследствии на латинский язык, служили руководством для европейских астрономов в течение многих столетий.

В Дагестане широко известна была космография астронома-популяризатора XIII в. ал-Казвини «Аджа-иб ал-Махлукат» («Чудеса тварей и диковины существующего»). В ней в популярной форме разъясняют космогонические представления арабоязычных учёных. Несмотря на научную отсталость и суеверно-мистический характер объяснений ряда явлений природы, космография ал-Казвини имела положительное значение для изучения арабоязычной астрономии и формул построения календарей. Книга ал-Казвини помогла многим дагестанцам близко ознакомиться с арабской астрономией. Используя формулу ал-Казвини, дагестанские астрономы Зейд Курклинский и Сулейман Кумухский составили календарь, который на 1-2 дня не совпадает с календарём арабов.

Руководствуясь трудами арабоязычных учёных, дагестанские астрономы осуществляли наблюдения за движением Солнца, Луны и других планет, составляли каталоги звёзд, стараясь с большой точностью описать их координаты. По свидетельству современников, Исмаил Шиназский, Дамадан Мегебский, Ма-хад Чохский на основе собственных наблюдений по примеру арабоязычных астрономов составили таблицы движения Солнца, Луны и ряда планет, а также каталоги звёзд.

Исмаил Эфенди из Шиназа (XVIII в.) считается первым учителем астрономии в Дагестане. По утверждению учёного-арабиста А. Каяева, собиравшего научное наследие дагестанских учёных, Исмаил изобрёл более усовершенствованные астрономические инструменты по сравнению с теми, которые были известны, и с их помощью осуществлял наблюдения за движениями небесных тел, измерял высоту гор, ширину долин и проч. В области астрономии Исмаил имел большие успехи [3].

Известным учёным, впоследствии прославившимся своими астрономическими занятиями, был Махад Эфенди Чохский (конец XVIII - начало XIX в.). Сна-

чала он обучался у дагестанского учёного Абубекра Аймакинчского, затем выехал в Карабах и Иран, где изучал арифметику, геометрию, физику, философию и астрономию. Каяев пишет, что «... ввиду особой одарённости и прилежания он заслужил особое уважение своих учителей» [5]. После возвращения из Ирана Чохский занимался преподавательской и просветительной деятельностью. Учёный осуществлял собственные наблюдения за движением небесных тел, но он больше известен в Дагестане как популяризатор достижения арабоязычной астрономии. В Карабахе и Иране, где учёный завершал своё образование, очень сильны были ещё традиции Исфаганской и Мараган-ской астрономических школ, возглавлявшихся Омаром Хайямом и Нассир-ад-дином Туси. Но учёный понимал, что самаркандские астрономы во главе с Улугбеком использовали достижения всех арабо-язычных астрономов того времени. Поэтому он особенно почитал Улугбека. Действительно самаркандские астрономы обобщили и сохранили в своих трудах всё ценное, что было достигнуто арабоязычными астрономами предшествующих веков. Дамадан Ме-гебский был знаком с гелиоцентрической системой Коперника, а также с трудами Галилея, Кеплера.

Математика развивалась в Дагестане также под влиянием восточной науки. Как известно, алгебра является детищем арабоязычных народов. Её основателем был ал-Хорезми (780 - 850 гг.), работавший в Багдаде. В своей работе «Краткая книга об исчислении алгебры и алмукабаллы» ал-Хорезми даёт обоснование алгебры как науки. Название «алгебра» происходило от начальных слов «ал-джабр» в заголовке этого трактата. Второй трактат ал-Хорезми - «Книга сложения и вычисления по исчислению индусов» познакомил учёных Ближнего и Среднего Востока с индийскими цифрами и десятичной системой исчисления. Арабские цифры, которыми мы оперируем, - это видоизмененные ал-Хорезми индийские цифры. Арабскими они называются потому, что европейцы познакомились с ними по трактату ал-Хорезми. Трактаты ал-Хорезми сыграли огромную роль в развитии математики как в Европе, так и на Востоке. Ал-Хорезми был также замечательным астрономом и географом. Составленные им «мамуновские таблицы» и географическое сочинение «Картина Земли» («Су-ратал-арз») были широко известны дагестанским учёным. Большую известность приобрели в Дагестане и математические труды Омара Хайяма, Нассир-ад-дина Туси и др. Хайямом написаны: «Трактат о доказательствах задач алгебры и алмукабалы», «Комментарии к трудностям во введениях книги Эвклида». Геометрическое решение всех видов кубических уравнений, исследования по теории отношений, приведенные им к идее иррационального числа, обессмертили имя Хайяма. В Дагестане до сих пор сохранились главные математические труды Нассир-ад-дина Туси. В работе «Изложения Эвклида» он развивает теорию параллельных линий и даёт доказательство V постулата Эвклида. В сферической геометрии, введение понятия полярного треугольника, с помо-

щью которого Нассир-ад-дин Туси находил стороны сферического треугольника по его углам, имело важное значение.

Дагестанские учёные были знакомы и с математическими трудами Багаутдина Амили, Абу Машара ал-Балхи, переводами трудов Архимеда, Эвклида и др. Так, Иса Эфенди из Шамгуда учился у известных иранских учёных Фейзулли Эфенди Агдашлы и Багаутдина Амили. По возвращении из Ирана он преподавал математику по трудам Багаутдина Амили. По сообщению А. Каяева, он оставил много различных произведений. Другой дагестанский математик XVIII в. Махад Кубинский (из сел. Куба Лакского округа ) в совершенстве знал математические науки своей эпохи. В его библиотеке имелись, произведения ал-Хорезми, Эвклида, Омара Хайяма, Нассир-ад-дина Туси, Багаут-дина Амили и других известных математиков Востока. «У него имеются работы, - пишет А. Каяев, - по арифметике, геометрии, алгебре» [6].

Для дагестанских учёных и в XIX в. остается характерной разносторонность их научных интересов. Большое распространение получили в Дагестане математика, астрономия, физика, химия, медицина. Однако значительная часть тех учёных-естественников, которые знали только восточные языки и находились под влиянием арабоязычной культуры, не сумела подняться до уровня уже ушедшей вперед европейской науки; но они, безусловно, имели определённые успехи в развитии арабоязычных традиций в естественных науках. К ним можно отнести Мамма Эфенди из Хойхи, Абдулгамида Эфенди из Цыйша, Атты Гаджи из Казикумуха, Мехти Магомеда и Шайтан Абдуллу Согратлинских, Нурмагомеда Аварского (из Хунзаха) и др. Нурмагомед Аварский хорошо знал все известные в то время на мусульманском Востоке естественные науки - арифметику, геометрию, алгебру, физику, астрономию, медицину, имел свою лабораторию, занимался астрономией, медициной, переводил на дагестанские языки труды восточных авторов по медицине и т. д. Мамма Эфенди Махсуд оглы из сел. Хойхи Лакского округа также был учёным с разносторонними интересами и энциклопедическим охватом. Находясь под влиянием алхимии, он «сильно увлекался идеей получения золота и серебра. В результате экспериментов получил несколько кусков этого металла, но, как и другие его коллеги, не сумел придать ему достаточную мягкость». Шайтан Абдул-ла из Согратля, следуя Улугбеку, изучал не только планетную систему, но и звездную астрономию. Он точно предсказал астрономические явления - затмения Луны, Солнца и проч. Его прозвали шайтаном за то, что он много знал и рассказывал вещи, не согласуемые с религией [2].

Зейд Ислам Булатов получил образование в Дагестане, обучаясь у известных ученых арабистов, в том числе у астроляба Исмаила Эфенди из сел. Шиназ Самурского округа. Ученый-арабист А.Каяев сообщает, что Зейд изучил арифметику, геометрию, физику, астрономию и философию, знал способы обращения с астролябическими приборами [3]. Он поехал к куба-

чинским мастерам со своими чертежами и подробными описаниями, чтобы заказать астрономическую трубку. Возвратившись в Кумух, Зейд преподавал точные науки, философию и проводил астрономические опыты с помощью специальных приборов. Интерес к астрономической науке у Зейда был так велик, что он переписывал от руки лучшие произведения по этой науке. За несколько месяцев до своей смерти он закончил переписывание объемистой работы по астрономии «Имг1ан-ал-фикр» (углубление мысли). Эта книга, изданная Ибрагимом Багдади в 1875 г., учитывала достижения не только восточной, но и европейской науки. Через эту книгу Зейд ознакомился с успехами астрономической науки в Европе. В рукописи Зейда с большим мастерством воспроизведены схемы движения Солнца, Луны, Земли и звезд. Вместе с другим ученым-арабистом Сулейманом Кумухским Зейд издал в Темир-Хан-Шуре в типографии Мавраева календарь, который совпал с наиболее совершенным календарем того времени с разницей на 1 - 2 дня в год, используя при этом формулу арабских ученых. Он перевел на лакский язык известное астрономическое произведение «Як1ут-аль Мик1ат» (Яхонт астролябии). Можно сказать, что А.Каяев не без основания назвал Зейда Курклинского вторым учителем астролябии в Дагестане, после Дамадана Мегебского, жившего в XVII в. Другой астроном и поэт Дагестана Г. Гузунов называет его «очень способным астрономом» [4].

Гасан Гузунов (1854 - 1940) - ученый энциклопедист - оставил богатое научное и литературное наследие, которое свидетельствует о том, что он был многогранным ученым и поэтом. От него осталась рукопись собственной оригинальной работы по астрономии на арабском языке в 4 томах «Джевахи-руль-Бухур» («Драгоценность морей»). Много и длительное время ученый занимался астрономией и собирал материал для такой работы. В 1913 - 1923 гг., на основе собранного материала было составлено вышеуказанное произведение в 4 томах. В рукописях автор несколько раз возвращается к одним и тем же вопросам, каждый раз углубляя и дополняя их новыми данными. Это объяснялось, говорил он, тем, что после каждого примечательного явления в области астрономии в рукопись вносились дополнения. Рукопись по своему уровню вполне соответствует достижениям мировой астрономической науки того времени.

Заслугу арабоязычных астрономов Гузунов видит в том, что они тщательно собирали, обобщали и сохраняли для человечества научные достижения народов древнего Востока, Греции и Рима, накопили огромный материал, составивший эпоху в развитии средневековой астрономии и оказавший огромное влияние на весь ход развития астрономической науки в Европе и во всем мире. Гузунов рассматривает значение астрономических наблюдений ал-Баттани (858 - 929), Исхака аз-Заркали (1029 - 1087), Омара Хайяма (1040 - 1123), Насираддина Туей (1201 - 1274), Улугбека(1394 - 1449). Вместе с тем Гузунов указывает на ограниченность средневековой арабоязычной астрономии, которая обнаружила много

неточностей в птолемеевской системе мира, но не вышла за ее рамки.

Гузунов стремился не только обобщить историю развития астрономических знаний, но и практически понять их самому, для чего осуществлял наблюдения со своих астролябических приборов. На основе достижений астрономии и астрономической географии он составил «Зидж» (таблицы) по форме близкой традиционным «зиджам» арабского средневековья. В разделе, посвященном календарям, ученый использовал данные введения к «Новым гураганским таблицам» Улугбека. Но он не ограничивается разъяснением календарей арабов, греко-сирийцев, персов, китайцев и уйгуров, а объясняет почти все известные календари в истории человечества с самого ее зарождения до начала XX в. Самым верным календарем Гузунов считает французский, т.е. григорианский. Рассматривая лунный календарь, действующий среди горцев Дагестана, Гу-зунов внес в него свои коррективы, облегчающие его понимание и сближающие с юлианским и григорианским солнечным календарями [2].

Далее Гузунов подробно разъясняет, что понимается под эрами, годами, месяцами, днями и т.д. Причем мыслитель тщательно сопоставляет данные о различных летоисчислениях и проводит согласование различных эр. В «Зидже» (таблицах) он показывает изменения времени года, длительность дня и ночи в различные времена года во всех главных странах и городах мира, а также в Дагестане. Он объясняет, как определить время года, дня и ночи по тени Солнца и Луны, что такое меридианная сеть, долгота, широта, градус, каково их значение в астрономии и географии: здесь даются таблицы с указанием географических координат главных стран и городов мира, численность их населения, восхода и захода Солнца и Луны в них и т.д.

Вслед за Зейдом из Куркли идеи гелиоцентризма пропагандировал в Дагестане Гасан из Алкадари (1834 - 1910 гг.) - видный ученый, мыслитель и поэт. Он любил Дагестан, гордился его героическим прошлым и подчеркивал, что горцы не столь невежественны, как это представляют многие русские дворянские историки, и не менее других народов способны к научной деятельности. После такой дискуссии с одним царским генералом Гасан из Алкадари обратился к Г. Гузунову с просьбой подготовить глобус, схемы движения небесных светил и прислать ему, чтобы отправить в С.-Петербург для показа умений и знаний горских ученых. По словам Га-сана из Алкадари, деятели русской науки, побывавшие у него, восхищались мастерством Г. Гузунова и увезли его работы в Санкт-Петербург на выставку. Дальнейшая судьба их неизвестна.

У него не было специальных астрономических работ, но, отвечая на вопросы о том, как устроен мир, в работе «Джираб ал-Мамнун» он исходит из представления о гелиоцентризме. Ученый популяризовал эту научную теорию в своем медресе, где преподавал, и в открытой им одной из первых в Дагестане светской школе. Отвечая на одно из писем, Алкадари пишет, что он знаком с достижениями современной филосо-

фии и астрономии и не согласен с имамом ал-Газали, который требует подчинить естественные науки религии и держать в узде их представителей. В статье «О светских науках и человеческом разуме» Алкадари подчеркивает, что мусульмане должны устраивать свою жизнь в соответствии с запросами эпохи, которая требует изучать светские науки, приобщаться к передовой цивилизации и культуре. Он считает вредным то, что многие приверженцы ислама запрещают читать книги и заниматься теми науками, которые не посвящены богу и религии [4].

Гасан из Алкадари в астрономии выступил популяризатором. Это видно по его ответам на вопросы, присланные ему дагестанскими улемами. В заключении своих ответов он делает вывод, что наука будет развиваться и впредь, тем более в Европе, где она находится не в руках невежественных людей. По его мнению, в дагестанской астрономии много вымыслов и басен, на которые нельзя опираться. Нельзя оспаривать «шарообразность Земли, хотя это находится в противоречии со стихами Корана».

Важную роль в распространении достижений астрономии и географии в начале XX в. сыграл А. Каяев (1878 - 1943). Он опубликовал «Трактат о новой астрономии» (на лакском языке) и серию статей по астрономии и географии в газете «Джаридату-Дагъистан». Им написана также работа «Физическая география». Анализ этих работ показывает, что Каяев довольно хорошо знаком с историей астрономии и географии. Излагая историю зарождения и развития математических наук, в том числе астрономии, Каяев более подробно останавливается на заслугах арабо-мусульманских ученых. Важное значение придает он гелиоцентрической системе Коперника. Заслуга Коперника в том, отмечает Каяев, что он «научно обосновал высказанный еще Пифагором взгляд об обращении Земли вокруг Солнца. Он подчеркивает, что система Коперника научно верна, практически удобна, соответствует логике и здравому смыслу [1].

Дагестанские ученые не ослабили внимания к астрономии во второй половине XIX и начале XX в. Здесь среди некоторой части их поддерживались средневековые арабо-мусульманские астрономические традиции, основанные на геоцентрической системе Птолемея и Аристотеля. Они пользовались астролябией, составляли календари, таблицы движения небесных тел («Зиджи») и т.д. Наиболее интересным и точным среди лунных мусульманских календарей считался календарь Сулеймана из Кумуха и Давуда из Карабудахкента. Но начиная с 60-х гг. XIX в., сюда стали проникать не только идеи новой астрономии, но и популярные книги по астрономии, в том числе в переводе на русский язык работы известного французского астронома К. Фламмариона.

Подчеркнем, что дагестанские естествоиспытатели второй половины XIX - начала XX в. были лишь популяризаторами. Имеющиеся в их распоряжении примитивные средства наблюдения не позволяли им обнаружить что-нибудь новое. Для горцев, живших в сельском захолустье Дагестана, по нашему мнению, было

немало и того, что они усвоили в основном мировые достижения по естествознанию и пропагандировали их. Не являясь материалистами, названные астрономы объективно сыграли определенную роль в пропаганде естественнонаучных знаний.

Литература

1. Крачковский И.Ю. Арабская литература на Северном Кавказе. Избр. соч. М., 1960. Т. 6.

Поступила в редакцию

2. Абдуллаев М.А. Мыслители Дагестана. Махачкала, 2007. 768 с.

3. Каяев А. Биографии дагестанских ученых // Рук. фонд ИИЯЛ ДНЦ РАН. Д. 1678.

4. Гузунов Г. Джевахируль - Бухур I, II, III, IV // Рукописный фонд ИИЯЛ ДНЦ РАН.

5. Меджидов Ю.В., Абдуллаев М.А. Али Каяев. Махачкала, 1993. 264 с.

6. Каяев А. Трактат о новой астрономии. Темирхан-Шура, 1910. С. 8.

18 октября 2011 г.