Методологические принципы «Социального» и «Культурного» в контексте теории культурной политики

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ «СОЦИАЛЬНОГО» И «КУЛЬТУРНОГО» В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Ижикова Н.В.

Ижикова Наталия Васильевна, кандидат культурологии, доцент Петрозаводского

государственного университета, докторант Республиканского Гуманитарного института при Санкт-Петербургском государственном университете.

Аннотация. Соотношение понятий «социальное» (общество) и «культурное» предстает как соотношение целого и его качества. Понимание культурной политики как части социальной уводит от насущных проблем современного общества: требуется позиция не на выживание так таковое за счет социальных программ, влекущее иждивенческие установки, не на количественные показатели, а на принципы качественного преобразования.

Ключевые слова. Социологическая и культурологическая методологии, социально-

ориентированная культурная политика, самореализация, самодеятельность

В социологии культура относится ко всему образу жизни членов общества. Она включает манеру одеваться, брачные ритуалы и семейную жизнь, трудовую деятельность, религиозные церемонии и проведение свободного времени. В заслуживающей внимания социологической концепции А. К. Уледова, культура оценивается как важнейшее системное качество духовной сферы общества.[1] В этом случае соотношение понятий «социальное» (общество) и «культурное» предстает как соотношение целого и его качества. Определение культуры как качественного интегративного явления подчеркивает ее влияние, ее «присутствие» во всех без исключения сферах общественной жизни.

Социологическая и культурологическая методологии различны тем, что социологический, он же функциональный подход рассматривает культуру как регулятор человеческого поколения (систе—му запечатленных на каких-то носителях — и неких куль—турных текстах и поведенческой практике норм и ценностей). Эти тексты и нормы социолог трактует в связи с социальной реальностью, которую призвана ре—гулировать данная культура. В основе культурологического метода лежит главная проблема понимания. Это означает, что ведущей харак—теристикой исследуемого культурного объекта становит—ся его смысл, а главной задачей исследования -реконст—рукция этого смысла. [2]

Культуролог А. Я. Флиер социально-философски трактует культуру как способ выживания и воспроизводства социального человека в истории, а смысл истории находится в динамике накопленного социального опыта выживания и воспроизводства, т. е. в культуре.[3] Каламбуром может прозвучать следующее: в современной ситуации фиксируется невысокий показатель «заинтересованности культурой»[4], что может быть обусловлено полной поглощенностью борьбой за выживание, изнурительным трудом, способным убить в человеке всякую духовность, низвести его до животного состояния. То есть - «культура неинтересна, так как идет борьба за выживание».

Г. Е. Зборовский «находит» социальную сферу жизни между политикой и культурой, и социальная политика этого поля совершенствуется ради конкретного человека с приданием ему «главного значения как субъекта и объекта деятельности и политики, и культуры», и характеризуется высоким уровнем политической культуры и культурной политики.[5]

Социальная политика говорит о демографической проблеме с точки зрения количества населения, о количественной величине социальных пособий, а культурная - о качестве его жизни.[6] Социальное в культуре сосредотачивает, прежде всего, на сохранение духовных богатств,

накопленных предшествующими поколениями: акцент делается на воспроизводстве, отодвигая человека-новатора, способного на творчески-созидательную антинормативную деятельность. Современная культурная политика характерна охранительными тенденциями и пока далека от задач по созданию новых образцов, навеянных современными проблемами и ассоциациями, по воспитанию нового - творческого, тонко чувствующего, гармонично развитого человека как основы и предпосылки общества будущего.

Поддерживаем Г. Е. Зборовского в том, что подлинная социальная политика это культурная политика: «Культурная в том смысле, что она исходит из общественной потребности и верно сформулирована в своих приоритетных целях и задачах, не содержит в себе волюнтаристского подхода и базируется на аргументах науки, во главу всех политических актов ставит интересы реального человека».[7] Но сделаем свое уточнение по поводу ее места: социальная политика это начальный этап или часть культурной политики. Термин «социальное» используется для указания на то, что речь идет о факте задействования общественных слоев, а не отдельного индивида, а «культурное» - для объяснения демократических принципов в отношении интересов удовлетворения потребностей отдельного человека. Нам представляется, следует проводить принципиальное разделение этих понятий «социальное» и «культурное»: социальная политика направлена на общество, отдельные социальные группы, находящиеся в условиях выживания, когда речь идет о борьбе с бедностью, о льготах для малоимущих и других категорий граждан, о прожиточном минимуме и потребительской корзине, сформированной на этом минимуме. Тем не менее, о качестве жизни еще не говорится. Культурная политика может рассматриваться и как следующий этап в развитии общества, и как действия имманентного характера, определяющие совершенствование, стремление к доведению вещей до совершенства, создание максимально благоприятных условий для роста и реализации духовного потенциала общества, заключенного в воспроизводстве и освоении культурных ценностей и, что самое главное - на самореализацию, на самодеятельность.

Государственная социальная политика - комплекс мер государства, направленных на поддержание нормальных условий жизнедеятельности, социальной справедливости и социальной защиты населения. «В 90-е годы термин «социальная политика» все чаще упот—реблялся в значении «социальная защита»».[8] Соответственно определенная часть населения выстраивает свой жизненный сценарий в роли «подзащитного», ждущего и требующего защиты. И ситуацию, когда в результате «доходы одного процента самых богатых превышают совокупные доходы половины населения страны, живущего за чертой бедности» следовало бы рассматривать и с точки зрения разных социально-психологических установок. К концу 2003 года согласно проведенным опросам, проведенным Институтом комплексных социологических исследований РАН выяснилось, что лишь 19% населения хотели бы жить в обществе... «индивидуальной свободы», а 81 % предпочитает общество «социального равенства» (или затруднились с ответом). Свобода так и не стала потребностью для четырех из пяти среднестатистических россиян, значит, наши россияне готовы быть бедными и страдать от этого, только, чтобы сосед не оказался богаче».[9] Исследование показало, что потребность в социальных преобразованиях намного более высока, чем в культурных.[10] То есть культура отстает от общества? Социолог, философ Д. Дондурей интерпретирует обнаружившиеся в результате проводившихся Фондом «Экспертиза» социологических исследований в феврале 2004 года своеобразные оценочные несостыковки: люди давно уже живут одной жизнью, а оценивают ее по критериям другой.[11] Сегодня бедность содержания патрио—тического и коллективного сознания демонстрируется недоста—точностью сострадательности (социальной взаимопомощи). Эта си—туация разобщает российское общество и снижает эффективность любых попыток осуществления какой-либо социальной политики.

В целом современная «социальная по—литика» в России все еще ориентирована на все население, а не на социально слабые группы. Политический процесс связан с разными экономическими,

социокультурными, статусными потенциалами, но он должен стремиться снизить эту разность «путем перераспределения или создания льгот отстающим социальным группам».[12] Большая часть «развращенного» социа—лизмом населения, если и готова к полновесной с его точки зрения трудо—вой деятельности, то имеет в виду под этим прежние стандарты труда и его вознаграждения. Ю. Александров и С. Г. Осьмачко находят, что усиливается маргинализация определенного слоя трудящихся и нынешним экономическим «собесом» управляют не столько олигархи, сколько неимущие. Таким образом, социалистическая социальная политика до сих пор тормозит реформаторское движение вперед, но ученые верно ставят вопрос: «куда «девать» старшее поколение, взращенное в советских условиях и неконкурентное в современ—ных»?[13] Поэтому сложившееся представление о состоянии общества, как трансформирующемся, через многочисленные диалоги, полилоги и компромиссы, должно учитывать его состав и «многоцветие» социальных культур.

Социальное развитие не может осуществляться, если культурная и социальная политики проводятся отдельно друг от друга. Естественно, что существует собственно культурная политика (в узком смысле). Одновременно она должна стать важнейшей составляющей общей политики, которая в современных условиях может быть комплексной социально-культурной. Данной позиции придерживаются многие ученые.[14] Другое дело, какую политику считать составной частью другой. К. Э. Разлогов, Э. А. Орлова и Е. И. Кузьмин называют новую культурную политику социально-ориентированной, прежде всего, сопоставляя ее с отраслевой, и корректируя вторую.[15] Наша позиция такова, что пересмотр концепции культурной политики, безусловно направленной на соци—альную интеграцию, упрочение социального согласия и подкрепление це—лей социальных проектов, должен следовать по пути если не смены, то повороту к методологической парадигме, ориентирующей на улучшение качества жизни людей, а не количественного увеличения людей. В связи со сказанным, социальная политика должна рассматриваться как составная часть культурной политики, имеющей новые смыслы.

Литература.

1. См.: Уледов А. К. Духовная жизнь общества. - М., 1980. - С. 165-183.

2. Жидков В. С., Соколов К. Б. Культурная политика России: теория и история. Учебное пособие для вузов. - М.: Издательский сервис, 2001. - 592 с. С. 43.

3. Флиер А. Я. Культурология для культурологов: Учебное пособие для магистрантов и аспирантов, докто—рантов и соискателей, а также преподавателей культурологии. - М.: Академический Проект, 2000.- 496 с. С. 24.

4. Данные Всероссийского центра изучения общественного мнения от социолога Л. Левинсона. [Электрон. ресурс] - Режим доступа к стр.: http://www.rmti.m/grants/:fuПdoc_sr.dws?dш=26005 10.09.2004

5. Зборовский Г. Е. Социальная политика и ее культура // Политика и культура: Сб. науч. тр. -Екатеринбург. УрГУ. 1990. - 144 с. С. 6-17. С. 6.

6. См. об этом: Ионкус А. П. Причастность к культуре как показатель образа жизни // Социология культуры. Проблемы социальных показателей развития культуры. Сб. науч. тр. №108. НИИ культуры. М. 1982. С. 65-77. С. 70.

7. Зборовский Г. Е. Там же С. 7.

8. Осьмачко С. Г. Политическое и социально-экономическое развитие СССР. Российской Федерации (1985 - 1999 гг.): Монография. - Ярославль: Изд-во ЯГТУ, 2003. - 358 с. С. 297.

9. Согласно опросам 80% работающего населения страны сейчас трудится на частных предприятиях. При этом 66% опрошенных считают, что большинство богатых людей в России -воры, что богатым у нас можно стать, только нарушая законы. но при этом практически столько же - чуть больше 60% - заявили, что хотели бы стать богатыми. то есть они ненавидят то, к чему всей душой стремятся. подобная ситуация рано или поздно закончится взрывом.

10. С т. зрения культуры как творчества

11. Дондурей Д. Указ. соч. С. 3; См. также о причинах паразитического общественного ожидания: Осьмачко С. Г. Указ. соч.

12. Панарин А. С. Философия политики. Учебное пособие для политологических факультетов и гуманитарных вузов. - М.: Новая школа, 1996. 424 с. С. 4.

13. Осьмачко С. Г. Указ. соч. С. 300-301.

14. Богатырева Т. Г. Глобализация и императивы культурной политики современной России: Монография. - М.: ТЕИС, 2002. -179 с.

15. Разлогов К. Орлова Э., Кузьмин Е. Российская культурная политика в контексте глобализации. «Отечественные записки». № 4 (25) 2005. [Электрон. дан.] - Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/?numid=25&article=1094