Деятельность профессора И. И. Давыдова (1781-1863) в Благородном пансионе и Московском университете

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2012. № 1

М.Г. Бородулина

(аспирантка кафедры истории русской философии философского факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОФЕССОРА И.И. ДАВЫДОВА

В БЛАГОРОДНОМ ПАНСИОНЕ И МОСКОВСКОМ

УНИВЕРСИТЕТЕ

Статья посвящена одной из страниц истории Московского университета и Университетского благородного пансиона первой трети XIX в., связанной с именем профессора И.И. Давыдова. Рассматриваются педагогические и философские идеи И.И. Давыдова, основные вехи его жизни и преподавательской деятельности в Москве, его вклад в развитие Благородного пансиона, университетской среды в целом. Это позволяет дополнить наши представления о важном историческом периоде — времени становления и развития отечественной системы образования и университетской мысли.

Ключевые слова: история Московского университета, Университетский благородный пансион, И.И. Давыдов, М.Л. Магницкий.

The article covers one of the pages of history of Moscow University and university Noble boarding-school at the first third of the XIXth century, associated with the name of professor I.I. Davydov. The author considers the educational and philosophical ideas of professor Davydov, milestones of his life and teaching in Moscow, contribution to the development of Noble boarding-school, the university environment as a whole. It allows to supplement our understanding of an important historical period — the time of formation and development of the national education system and the university thought.

Key words: history of Moscow University, university Noble boarding-school, I.I. Davydov, M.L. Magnitsky.

* * *

История Московского университета и Университетского благородного пансиона давно привлекает внимание исследователей. Интерес к жизни университетской корпорации обозначился еще в XIX в. Московский университет воспринимался как центр интеллектуальной жизни, где были созданы условия для размышления и обсуждения наиболее значимых проблем российского общества. Среди ученых и преподавателей Московского университета мы обратили внимание на имя Ивана Ивановича Давыдова (1794— 1863), человека широко образованного, преподававшего и в Университетском благородном пансионе, и в самом Московском уни-

* Бородулина Маргарита Геннадьевна, тел. 8-916-026-13-19; e-mail: Margarita-bor@yandex.ru

верситете. Началом его педагогической деятельности в Москве стал 1814 г., когда он поступил преподавателем в Благородный пансион, окончанием — перевод в 1847 г. в Санкт-Петербург на должность директора Главного Педагогического института.

Иван Иванович Давыдов — ученый, педагог, философ и лингвист, который прошел путь от студента Московского университета до академика Императорской Академии наук. Он жил и творил в интересную эпоху, когда активно развивался Московский университет, складывались его традиции, университетское сообщество. Биография И.И. Давыдова богата событиями, он дослужился до чина тайного советника, заработал себе имя в научных кругах.

И.И. Давыдов родился 15 (26) июня 1794 г. в Тверском уезде. Он рано лишился отца и воспитывался матерью, которая происходила из Тверского дворянского рода Лукьяновых1. В 1800 г. он поступил в Тверское училище, которое готовило воспитанников для кадетских корпусов. Семь лет обучения прошли под руководством магистра Геттингенского университета И.И. Геннинга. Последний оказывал Ивану особое попечение, под его руководством он изучил немецкий, английский, французский языки, а также латынь.

В 1807 г. Тверское училище посетил попечитель Московского учебного округа М.Н. Муравьев. Он обратил внимание на хорошие отзывы инспектора училища о Давыдове и поручил отправить его в Москву. Вот что говорится об этом событии, датированном 30 января 1807 г., в «Исторических записках о состоянии народного просвещения по Тверской губернии за 1807 г.»: «По предписанию Его Превосходительства Г-на Попечителя Московского Учебного Округа Михайла Никитивича Муравьева отправлен малолетний Дворянин Иван Иванов сын Давыдов, в Москву для определения его на Казенном иждивении в Гимназию при Императорском Уни-верситете»2.

В 1808 г., после нескольких месяцев обучения в гимназии при Московском университете, Давыдов поступил в университет. Он слушал лекции одновременно на физико-математическом и словесном отделениях. Наставником И.И. Давыдова в университете являлся И.Г. Буле (1763—1821) — немецкий профессор, приглашенный М.Н. Муравьевым из Геттингена, историк, выдающийся знаток Аристотеля, издатель «Московских ученых ведомостей» и «Журнала изящных искусств»3. Среди учеников И.Г. Буле были

1 Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. 1755—1855. Ч. 1. М., 1855. С. 277.

2 Государственный архив Тверской области (ГАТО). Ф. 20. Оп. 1. Д. 8185. Л. 2.

3 Подробнее о И.Г. Буле см.: Хлопников А.М. Философское наследие профессора Московского университета И.Г Буле. Историко-философский анализ. Канд. дисс. М., 1997.

А.С. Грибоедов, Н.Ф. Кошанский. Влияние И.Г. Буле сказалось на научной и преподавательской деятельности И.И. Давыдова.

В 1812—1813 гг. Иван Иванович изучал классическую филологию в Казанском университете, там же он слушал лекции В. Панаева и Н.Н. Лобачевского4.

В 1814 г. И.И. Давыдов получил степень магистра за рассуждение на латинском языке «О критике древней филологии», в 1815 г. был удостоен звания доктора словесных наук (им была написана диссертация «О преобразовании в науках, произведенном Бэконом»). До окончания докторского испытания И.И. Давыдов продолжал слушать университетские лекции. Для того чтобы лучше ознакомиться с библиографией, он работал письмоводителем в Университетской библиотеке, помогал И.А. Гейму разбирать библиотеку бывшего министра народного просвещения А.К. Разумовского5.

Преподавательская деятельность И.И. Давыдова началась в Благородном пансионе в 1814 г. Для преподавателей того времени было характерно знание энциклопедическое, поэтому Иван Иванович одновременно преподавал в пансионе русскую словесность и чистую математику, с течением времени круг преподаваемых им предметов в пансионе, а затем и в университете будет расширяться. Формулярный список И.И. Давыдова сообщает, что в 1823 г. он обучал воспитанников Благородного пансиона логике, латинскому языку, русской словесности и греческому языку6.

В 1815 г. И.И. Давыдов становится инспектором Благородного пансиона при Московском университете, он находится в этой должности до 1826 г.

Одновременно с работой в пансионе И.И. Давыдов преподавал в университете, где стал адъюнктом философии в 1817 г., экстраординарным (1820 г.), а затем ординарным (1822 г.) профессором латинской словесности и философии. Одним из важных событий в жизни университета в 1820-х гг., по мнению исследователя истории Московского университета А.Ю. Андреева, стало прочтение И.И. Давыдовым вступительной лекции «О возможности философии как науки» 12 мая 1826 г.7 Эта лекция стала первой после смерти профессора А.М. Брянцева в 1821 г. лекцией по философии

4 Русский биографический словарь. Т. 6. Дабедов—Дядьковский / Под ред. А.А. Половцева. [Репринт. изд. 1905 г.]. М., 1996. С. 24; Русские писатели. 1800— 1917: Биографический словарь. Т. 2: Г—К / Гл. ред. П.А. Николаев. М., 1992. С. 73.

5 Императорский Московский университет: 1755—1917: Энциклопедический словарь / Сост. А.Ю. Андреев, Д.А. Цыганков. М., 2010. С. 207; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. 1755—1855. Ч. 1. С. 280.

6 РГАЛИ. Ф. 1863. Оп. 1. № 24 Л. 3.

7 См.: Андреев А.Ю Лекции по истории Московского университета: 1755—1855. М., 2001. С. 187—188.

в Московском университете. Нейтральная по своему содержанию лекция была запрещена «за направление не соответствующее видам правительства», а И.И. Давыдов не утвержден Министерством на кафедру философии. Этот эпизод характеризует отрицательное отношение власти к преподаванию философии в университетах.

После этих событий И.И. Давыдову пришлось уйти с поста инспектора пансиона, в университете он занялся преподаванием высшей алгебры.

В 20—30-е гг. XIX в. Давыдов являлся активным деятелем Общества любителей российской словесности, Общества любителей природы, непременным заседателем правления университета. В 1837 г. он избирается деканом I отделения философского факультета и остается в этой должности вплоть до перевода в Санкт-Петербург8, с 1844 г. Иван Иванович избирался проректором Московского университета9. В это же время он был определен инспектором над частными пансионами в Александринском сиротском институте и в Лазаревском институте.

С 1841 г. ученый становится ординарным академиком по вновь организованному отделению русского языка и словесности Академии наук. Он активно участвует в работе Академии наук, с 1851 по 1859 г. является председательствующим Отделения русского языка и словесности.

В Санкт-Петербурге И.И. Давыдов руководит деятельностью Главного педагогического института вплоть до его закрытия в 1858 г.10 После закрытия института он вернулся в Москву, исполняя обязанности сенатора. Об этом сообщается в деле канцелярии попечителя Санкт-Петербургского учебного округа «О закрытии Главного Педагогического Института» от 13 декабря 1858 г.: «Высочайшим Указом 29 января сего года, Директору Главного Педагогического Института, Тайному советнику Давыдову, Всемилостивейшее по-велено присутствовать в Правительствующем Сенате»11.

Многолетние труды И.И. Давыдова на ученом поприще отмечены званем заслуженного профессора в 1845 г., государственными наградами. С 1847 г. он являлся почетным членом Московского, затем Казанского и Дерптского университетов.

Таким образом, мы видим, что большая часть жизни ученого прошла в стенах Московского университета. Здесь И.И. Давыдов сформировался как личность, университетское образование определило круг его общения и научных интересов. Обратимся к осве-

8 РГАЛИ. Ф. 1863. Оп. 1. № 24 Л. 5—6, 10—11.

9 Императорский Московский университет:1755—1917: Энциклопедический словарь. С. 207.

10 ЦГИА (СПб.). Ф. 139. Оп. 1. Д. 5888. Л. 1.

11 Там же. Л. 2.

щению деятельности И.И. Давыдова в рамках Благородного пансиона при Московском университете и в самом университете.

С 1814 г. И.И. Давыдов преподает русскую словесность и чистую математику в Благородном пансионе, а с 1815 г. становится инспектором. Благородный пансион был тесно связан с Императорским Московским университетом, часто в сознании обывателей сливался с ним12.

В русской традиции обучения детей главной составляющей являлось воспитание. В отечественной культурной традиции истина была неотделима от нравственности13. Обучение в Благородном пансионе было основано не на формальном получении знаний (воспитательная система пансиона была лишена формальности, в ней к каждому воспитаннику применялся индивидуальный подход, существовали теплые дружеские отношения между воспитанниками и преподавателями), ее основу составляло нравственное воспитание молодого поколения.

И.И. Давыдов внес свой вклад в развитие литературных способностей и критического мышления воспитанников пансиона. Он каждые две недели организовывал литературные собрания, наблюдал за изданием речей и стихотворений, которые произносились на публичных актах. Такие собрания приучали воспитанников Благородного пансиона выражать свои мысли и делиться ими, они дали толчок развитию литературных и философских обществ 1820-х гг. Под его руководством выходят литературные ежегодники воспитанников пансиона «Каллиопа». В Российской национальной библиотеке Санкт-Петербурга хранятся несколько маленьких книжек за 1815, 1816 и 1820 гг. под названием «Каллиопа. Труды Благородных Воспитанников Университетского Пансиона». О тематике ежегодника дают представление такие, например, названия статей: «Речь о постепенном возвышении человеческих познаний» (1815), переводы Цицерона, Сенеки, Гесснера, «Опыт об уме и слове» (1816), речь «О главных обязанностях образованного молодого человека, вступающего в общество» (1820).

И.И. Давыдов считал философию основополагающей наукой, сам был склонен к философским размышлениям в своих лекциях. Переводы латинских и греческих текстов разбирались на занятиях в пансионе, И.И. Давыдов приучал своих учеников к строго логичному изложению своих мыслей. Он любил философское направление, математическую точность и систематизацию14.

12 См.: Андреев А.Ю. Московский университет в общественной и культурной жизни России начала XIX в. М., 2000. С. 186.

13 Университетский благородный пансион. 1779—1830 гг. / Сост. В.В. Пономарева, Л.Б.Хорошилова. М., 2006. С. 177.

14 Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. 1755—1855. Ч. 1. С. 281.

П.Н. Сакулин отмечал, что «влияние инспектора Давыдова соперничало с влиянием директора Антонского»15. Иван Иванович был и помощником, и другом А.А. Прокоповича-Антонского, который стоял во главе пансиона с 1818 по 1826 г. Его идеи о воспитании проводил в жизнь И.И. Давыдов. По словам директора Благородного пансиона, «просвещение без чистой нравственности и утончение ума без образования сердца есть злейшая язва, истребляющая благоденствие не единых семейств, но и целых народов!»16.

О дружеских отношениях А.А. Прокоповича-Антонского и И.И. Давыдова свидетельствует их переписка. Четырнадцать писем, относящихся к периоду с 1818 по 1845 г., опубликованы Е.М. Феоктистовым в «Русском архиве» в 1889 г. По мнению автора публикации, Иван Иванович был «целую четверть века одним из главнейших деятелей Московского университета»17.

Влияние педагога отмечает и Н.В. Кузнецова: «Лекции Давыдова развивали интерес к философии, навыки систематического мышления; литературные и философские вкусы В.Ф. Одоевского, В.П. Титова и других формировались под непосредственным влиянием Давыдова»18.

И.И. Давыдов знакомил воспитанников пансиона с новейшей литературой. Так, вместе с М.Г. Павловым он является одним из первых ученых, которые доносили до университетской публики идеи немецкого философа Ф. Шеллинга. Принадлежность к шеллингиан-ству самого Давыдова вызывает споры. По мнению разных ученых, свои лекции по истории философии он читал с позиций энциклопедизма (эту точку зрения поддерживал Ф.И. Буслаев); шеллинги-анства (М.Л. Магницкий); проповедовал идеи платонизма, что способствовало распространению в России философии Ф. Шеллинга (А.И. Абрамов)19; эклектизма ( Г.Г. Шпет; В.В. Зеньковский).

Просветительская направленность деятельности пансиона проявилась в издании учебников и учебных пособий, в которых нуждалось тогда российское образование. Будучи преподавателем Благородного пансиона, И.И. Давыдов выпускал руководства для воспитанников пансиона по философии и логике, среди них «Опыт руководства к истории философии. Для благородных воспитанников Университетского пансиона» (1820); «Начальные основания Логики. Для благородных воспитанников Университетского пансиона» (1821).

15 См.: Сакулин П.Н. Из истории русского идеализма. Кн. В.Ф. Одоевский. Мыслитель-писатель. М., 1913. Т. 1. Ч. 1. С. 21.

16 Там же. С. 18.

17 Русский архив. 1889. Кн. 3. Вып. 9—12. С. 542.

18 Русские писатели. 1800—1917: Биографический словарь. Т. 2: Г—К. С. 73.

19 См.: Абрамов А.И. Сборник научных трудов по истории русской философии. М., 2005. С. 252—253.

Рассматривая историю философии от античности до философии критицизма, И.И. Давыдов наиболее часто ссылается как на авторитетные для себя источники на работы Гассенди, Дежерандо, Бартелеми20. Имя Шеллинга встречается в пособии один раз при перечислении других немецких философов, Давыдов никак его не выделяет — этот факт заставляет сомневаться в его особой приверженности идеям шеллингианства (данный вопрос является спорным в литературе). Иван Иванович предпочитает знакомиться с различными идеями и авторами, не выделяя кого-то одного как имеющего определяющее влияние. В подтверждение этой мысли мы можем привести его слова: «Кто желает приобрести основательные знания, тому не довольно остаться при одном авторе...»21. Пользу в изучении истории человеческих мыслей Давыдов видел в том, что она учит хорошо мыслить и образовывает разум.

Труд «Начальные основания Логики» представляет собой подробно разработанное руководство. В нем автор старался соединить опытные начала Локка и Дежерандо, Кизеветтора с «благоразумным идеализмом» И.Г. Буле; здесь же дается отсылка на то, что автор руководствуется идеями Шеллинга22. Введение написано в духе Шеллинга. Возможно, из-за этого не прекращались нападки М.Л. Магницкого23 на эту работу Давыдова.

«Логика» Давыдова не просто привлекла внимание М.Л. Магницкого, а вызвала донос, который, однако, не имел последствий. В послании министру духовных дел и народного просвещения он писал: «Замечания сии заключают вкратце весь смысл разрушительной нынешней философии; от Канта до Стефенса, которого имя еще никому у нас неизвестно, кроме фанатических его адептов и малого числа из сопротивников, между тем как он есть опаснейший довершитель шеллинговой философии, которой вся адская тайна в подносимых мною примечаниях открыта и обнаружена»24.

20 См.: Давыдов И.И. Опыт руководства к истории философии. Для благородных воспитанников университетского пансиона. 1820. С. 3, 4, 51.

21 Там же. С. 16.

22 Давыдов И.И. Начальные основания Логики. Для благородных воспитанников университетского пансиона. 1821. С. 4.

23 Магницкий Михаил Леонтьевич (1778—1855) окончил Благородный пансион при Московском университете, с 1803 г. работал под началом М.М. Сперанского в Министерстве внутренних дел, в 1810 г. был назначен Сперанским статс-секретарем департамента законов, а в 1811 г. стал во главе Комиссии составления военных уставов и уложений. На следующий год вместе со Сперанским попал в опалу, был сослан в Вологду. В 1816 г. назначен вице-губернатором в Воронеж, в 1817 г. получил должность Симбирского губернатора. Являлся участником Библейского общества. С 1819 г. — член Главного правления училищ; в том же году назначен инспектором, затем попечителем Казанского учебного округа. «Прославился» увольнением профессоров, борьбой с «вольнодумством», негативным отношением к философии.

24 Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии. Ч. 1. Петроград, 1922. С. 91.

М.Л. Магницкий предложил каждому члену Главного правления училищ написать свое мнение о «Логике» И.И. Давыдова. В защиту Ивана Ивановича выступил И.Ф. Крузенштерн. Имя этого человека известно по первой русской экспедиции вокруг света. Кроме того, он был реформатором и директором Морского кадетского корпуса, членом Главного правления училищ Министерства народного просвещения в самые мрачные для образования годы. Крузенштерн нашел книгу полезной для русского юношества25.

Осуждение книги И.И. Давыдова «Начальные основания Логики» М.Л. Магницким без видимых на то оснований сильно помешало Ивану Ивановичу в дальнейшем, когда в Московском университете было решено возобновить курс лекций по философии. Переписка попечителя Московского учебного округа и Совета Московского университета о восстановлении курса истории философии в университете и о последующем отстранении И.И. Давыдова от чтения лекций по истории философии и логике сохранилась в Центральном историческом архиве Москвы26.

Работа И.И. Давыдова в пансионе шла одновременно с преподавательской деятельностью в Московском университете, где с 1817 г. он являлся адъюнктом философии. О Давыдове как преподавателе сохранились неоднозначные воспоминания. Одни студенты считали его «деланой знаменитостью»27, но одновременно не могли поспорить с сильным практическим умом Ивана Ивановича, благодаря которому он добился почетных званий и чинов. И.А. Гончаров в университетских воспоминаниях говорит, что «старые студенты симпатично вспоминали его умные, живые разборы произведений тогдашней школы наших классиков»28.

Желание И.И. Давыдова преподавать философию в Московском университете не было реализовано, хотя вначале казалось вопрос получил положительное решение. После долгой переписки с Министерством народного просвещения, проверок и утверждений программы преподавания, руководств по философии, И.И. Давыдову было разрешено читать курс лекций по философии. 12 мая 1826 г. состоялась его вступительная лекция «О возможности философии как науки», на которой присутствовал флигель-адъютант его императорского величества граф С.Г. Строганов, направленный в Москву для проверки умонастроений ее жителей. Довольно лояльная в политическом отношении лекция Давыдова получила

25 Ученые записки Тверского гос. ун-та. 1983. Вып. 653. С. 138.

26 ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 81. Д. 1930.

27 Московский университет в воспоминаниях современников: сборник / Сост. Ю.Н. Емельянов. М., 1989. С. 162.

28 Там же. С. 162—163.

негативную оценку со стороны С.Г. Строганова. После этого преподавание философии в университете прекратилось на долгие годы (кафедра философии оставалась вакантной с 1821 по 1845 г.).

Не имея возможности преподавать курс истории философии, И.И. Давыдов проводил философские мысли в своих лекциях по словесности, публикациях Общества любителей российской словесности и других журналах.

К крупным работам конца 20-х—30-х гг. XIX в. можно отнести издание «Учебной книги русского языка» (1829), «Чтений о словесности» (1837—1843). Статьи, связанные с эстетической проблематикой, выходили в «Вестнике Европы», где И.И. Давыдов поставил проблему литературного направления в отечественной словесности, оказал влияние на формирование романтической эстетики. Он связывал формирование языка с историческими особенностями национального бытия и законами человеческого мышления, тем самым пытался обосновать «философию слова».

Долгие годы педагогической деятельности привели к ее осмыслению и написанию работ «О согласовании воспитания с развитием душевных способностей» (1834) и «Писем о воспитании» (1837). И.И. Давыдов содействовал подготовке преподавателей русского языка и словесности для университетов, гимназий и других учебных заведений России.

Ученый активно работал над вопросами улучшения университетского образования. Он принимал участие в подготовке университетского устава 1835 г. Было реализовано его предложение о соединении словесного и физико-математического отделений в рамках единого философского факультета29. В этом предложении воплощалось желание выработать единую методологию преподавания фундаментальных дисциплин.

И.И. Давыдов много переводил, писал стихи, являлся автором текста известного тогда романса «Среди долины ровныя». Среди его переводов можно отметить «Высшую алгебру Франкера», которой пользовались в провинции вплоть до конца XIX в.

Многообразные научные интересы И.И. Давыдова, его практический ум в вопросах административных и педагогических позволили ему активно участвовать в университетской жизни первой половины XIX в. С Московским университетом связана большая часть жизни И.И. Давыдова, университету он обязан своим воспитанием, в нем формировалось его мировоззрение, зарождались взгляды, отношение к науке. Он оставил заметный след в истории Благородного пансиона, формировании взглядов его учеников, сре-

29 См.: Андреев А.Ю Лекции по истории Московского университета: 1755—1855. С. 198.

ди которых был В.Ф. Одоевский, Д.В. Веневитинов и другие. Во многом под влиянием идей Давыдова находились кружки 1820-х гг., например кружок любомудров, общество Раича. Деятельность в Московском университете также была многоплановой и насыщенной событиями. Изучение наследия И.И. Давыдова важно для истории Московского университета, в его судьбе отразилось непростое время, которое еще требует своего более глубокого изучения.

Список литературы

1. Абрамов А.И. Сборник научных трудов по истории русской философии. М., 2005.

2. Андреев А.Ю. Лекции по истории Московского университета: 1755— 1855. М., 2001.

3. Андреев А.Ю. Московский университет в общественной и культурной жизни России начала XIX в. М., 2000.

4. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. 1755—1855. Ч. 1. М., 1855.

5. Императорский московский университет: 1755—1917: Энциклопедический словарь / Сост. А.Ю. Андреев, Д.А. Цыганков. М., 2010.

6. Русские писатели. 1800—1917: Биографический словарь. Т. 2: Г—К / Гл. ред. П.А. Николаев. М., 1992.

7. Русский биографический словарь. Т. 6. Дабедов—Дядьковский / Под ред. А.А. Половцева [Репринт изд. 1905 г.]. М., 1996.

8. Сакулин П.Н. Из истории русского идеализма. Кн. В.Ф. Одоевский. Мыслитель-писатель. Т. 1. Ч. 1. М., 1913.

9. Университетский благородный пансион. 1779—1830 гг. / Сост. В.В. Пономарева, Л.Б. Хорошилова. М., 2006.

10. Хлопников А.М. Философское наследие профессора Московского университета И.Г. Буле. Историко-философский анализ. Канд. дисс. М., 1997.

11. Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии. Ч. 1. Петроград, 1922.

Поступила в редакцию 15 мая 2011 г.