Основные факторы формирования личности Н. Я. Бичурина как ученого и просветителя (казанский период)

УДК 929:[811 +37+39](470+571 )«18»Бичурин DOI: 10.30914/2072-6783-2019-13-2-196-208

Основные факторы формирования личности Н. Я. Бичурина

как ученого и просветителя (казанский период) Э. В. Николаев1, Т. Н. Петрова2

1 Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева, г. Чебоксары 2 Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

Введение. Статья посвящена изучению этнопедагогических и социально -культурных факторов становления личности Н. Я. Бичурина и формирования его мировоззрения как научного деятеля, внесшего огромный вклад в изучение истории и культуры стран Востока. Цель: на основе историографической литературы и архивно-документальных источников изучить этнопедагогические и социально-культурные факторы становления личности Н. Я. Бичурина и дать характеристику первого - казанского - этапа формирования его научного и социально-философского мировоззрения. В процессе исследования были решены следующие задачи: определить политические и социокультурные факторы зарождения первых новокрещенских школ и духовных семинарий на территории Среднего Поволжья и раскрыть особенности организации учебной и воспитательной работы в них, повседневного быта слушателей Казанской духовной семинарии, в кругу которых формировалась личность молодого Никиты Бичурина. Материалы и методы: рассмотрение изучаемой проблемы основывается на фактических данных дореволюционной историографии, автобиографическом материале, на принципах историзма, описательности, объективности, на методах обобщения фактов и явлений, исторического моделирования, ретроспективного анализа исторических документов в их совокупности и взаимосвязи и в контексте общих политических и социокультурных, в том числе образовательно-просветительных процессов, которые позволили осуществить всесторонний целостно-системный и конкретно-исторический анализ становления и формирования личности Н. Я. Бичурина в среде повседневной жизни учащихся в Свияжской новокрещенской школе и Казанской духовной семинарии во взаимосвязи с влиявшими на нее объективно-историческими условиями и субъективными факторами. Теоретическая и практическая значимость состоит в том, что результаты исследования можно использовать при создании учебных пособий о развитии школы и просвещения в Среднем Поволжье, в учебном процессе при рассмотрении значимости исторических личностей в развитии науки и культур, актуализации их научных и философских мировоззрений для реконструкции в современной социокульурной и образовательной практике, при подготовке обобщающих трудов по отечественной истории, истории Русской православной церкви и духовного образования. Материалы работы могут быть использованы также в процессе реформирования современных духовных семинарий. Научная новизна исследования состоит, прежде всего, в актуализации просветительских и социально-философских идей Н. Я. Бичурина в контексте модернизационных процессов в системе православного образования в России и эволюции государственно-церковных отношений, современного межцивилизационного диалога культур. Заключение. Изучение автобиографических данных Н. Я. Бичурина и ретроспективный анализ его жизнедеятельности дают возможность утверждать, что становление его личности как ученого и формирование мировоззрения происходило в окружающем этнопедагогическом пространстве (микросреда: сельская семья и общинные трудовые традиции, неформальные школы жизни - улица, двор, общение, совместный труд со взрослыми и др.) и культурно-образовательной среде (педагогическое пространство в учебных заведениях - Свияжской новокрещенской школе и Казанской духовной семинарии), где шло активное становление Никиты Бичурина как личности).

Ключевые слова: этнопедагогическое пространство, культурно-образовательная среда, Свияжская новокрещенская школа, Казанская духовная семинария, Казанская духовная академия.

The main factors of the formation of Nikita Yakovlevich Bichurin's personality as a scientist and educator

E. V. Nikolaev1, T. N. Petrova2

Chuvash State Pedagogical University named after I. Y. Yakovlev, Cheboksary 2 Mari State University, Yoshkar-Ola

Introduction. This article is devoted to the study of the ethno-pedagogical and sociocultural factors of the formation of N. Y. Bichurin's personality and the formation of his worldview as a scientist who has made a great contribution to the study of history and culture of Eastern countries. Purpose: on the basis of historiographical

literature and archival and documentary sources, to study the ethno-pedagogical and sociocultural factors of the formation of N. Y. Bichurin's personality and to give a description of the first - the Kazan stage of the formation of his scientific and socio-philosophical worldview. In the process of research the following tasks were solved: to determine the political and sociocultural factors of the birth of the first church schools and theological seminaries in the Middle Volga region and to reveal the features of organization of their educational work, the everyday life of students of the Kazan Theological Seminary, among whom the personality of young Nikita was formed. Materials and methods: the consideration of the studied problem is based on the factual evidence of pre-revolutionary historiography, autobiographical materials, on the principles of historicism, descriptiveness, objectivity, on the methods of summary of facts and phenomena, historical modeling, retrospective analysis of historical documents in their totality and interconnection and in the context of general political and sociocultural, including educational processes, which allowed to make an extensive complete and specific historical analysis of development and formation of N. Y. Bichurin's personality in the everyday life of students in the Sviyazhsk Church School and the Kazan Theological Seminary in conjunction with objectively influencing it historical conditions and subjective factors. The theoretical and practical importance lies in the fact that the results of the research can be used in the creation of textbooks on school development and education in the Middle Volga region, in the educational process when considering the importance of historical figures in the development of science and culture, the actualization of their scientific and philosophical worldviews for reconstruction in modern sociocultural and educational practice, in the preparation of general works on national history, the history of the Russian Orthodox Church and theological education. The materials of the work can also be used in the process of reforming modern theological seminaries. The scientific novelty of the research consists, primarily, in the actualization of Bichurin's educational and socio -philosophical ideas in the context of modernization processes in the system of Orthodox education in Russia and the evolution of state-church relations, the modern inter-civilizational dialogue of cultures. Conclusion. The study of autobiographical information of N. Y. Bichurin and a retrospective analysis of his life activity makes it possible to say that his personality as a scientist and the formation of his worldview took place in the surrounding ethno -pedagogical space (microenvironment: rural family and community labor traditions, informal schools of life - street, yard, communication, joint work with adults, etc.) and cultural and educational environment (pedagogical space in educational institutions - Sviyazhsk Church School and Kazan Theological Seminary), where an active formation of Nikita Bichurin as a person took place.

Keywords: ethno-pedagogical space, cultural and educational environment, Sviyazhsk Church School, Kazan Theological Seminary, Kazan Theological Academy.

Никита Яковлевич Бичурин (отец Иакинф) -(1777-1853) - выдающийся чувашский ученый, историк, этнограф, философ, основоположник российской синологии. Он оставил богатое научное и литературное наследие, публицистические труды и переводы, в которых ярко выражены педагогические и социально-философские идеи, являющиеся актуальными для современной культурно-просветительной и воспитательной практики. Именно поэтому так важно осмыслить и реконструировать богатейший педагогический потенциал, который приобретает сегодня новый смысл и ценностное значение.

Н. Я. Бичурин - выходец из семьи дьячка с. Акулево Свияжской округи, родился в сентябре 1777 года. В этом мирном селе чувашские и русские крестьяне жили повседневной совместной заботой о земледелии и ведении хозяйства, делились культурно-духовным опытом, что

способствовало естественному процессу этнической ассимиляции, т. е. усвоению представителями различных национальностей языка, культуры, обычаев, традиций той этнической среды в условиях совместного проживания на территории. В народной массе продолжали укрепляться массовые и коллективные национальные традиции, проводиться обряды и обычаи, и, главное, взрослые вовлекали в эти мероприятия детей и молодежь с самого раннего возраста.

Историки отмечают, что в условиях совместного территориального проживания чувашей и русских знание языка местного населения становилось естественной потребностью повседневной речевой практики русских жителей. Многие путешественники по среднеповолжским деревням в XVIII веке в своих путевых записках и дневниках писали о мирном сосуществовании представителей разных национальностей и их

языковом содружестве: «Сейчас я возвратилась с прогулки, ходила в рощу, гуляла по деревне и удивлялась, как деревня моего брата очуваши-лась... Каждый мужик и женщина так хорошо говорит по-чувашски, как на своем родном языке»1.

Для изучения языка местного населения для русских не было никаких препятствий, и чувашская речь звучала среди русских крестьян, ремесленников, купцов, ибо владение чувашским языком являлось своего рода признаком хорошего тона. Все это свидетельствует о глубоком языковом содружестве и духовно-нравственных связях среди сельского населения, что в свою очередь, порождало и другие взаимные и согласованные социально-культурные явления, к примеру, создание семьи среди молодежи. Именно в такой смешанной русско-чувашской семье родился и воспитывался Никита до поступления в школу. «...Представитель русского и чувашского народов, сын православного священника - чуваша Якова Данилова и русской матери Акулины Степановны, он в полной мере унаследовал их лучшие качества и одновременно воплотил в себе свойства русского и чувашского народного менталитета: трудолюбие, стремление к знаниям, уважение к семейным ценностям, простоту, доброту, скромность»2. В таких естественных условиях интенсивного и взаимного культурного обогащения русского и чувашского народов по всем сферам жизнедеятельности происходило «стартовое» формирование личности Никиты и в плане социально-мировоззренческом, и в плане интеллектуальном, и в духовно-нравственном.

Мироотношение Бичурина складывалось под влиянием многих этнических и социокультурных факторов, начиная уже с детства, с семьи. Влияние отца с матерью на формирование его духовного мира было огромным. По этому поводу профессор П. В. Денисов отмечал: «Родители Никиты Бичурина свободно владели чувашским языком, не чуждались местных жителей, участвовали в общественных помочах и семейных торжествах односельчан, а отец Яков, владевший грамотой, помогал крестьянам составлять различные деловые

1 Фальк И.П. Записки путешествия академика Фалька // Полное собрание ученых путешествий по России. СПб., 1824. Т. VI. 190 с.; Фукс А. А. Записки о чувашах и черемисах Казанской губернии. Казань. 1840. С. 329.

2 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

бумаги и нередко обращался к ним за помощью в трудных случаях жизни3.

Первичным фактором формирования личности Никиты Бичурина была сельская среда этнической родины. Для юного Никиты она не имела особых отличий от всех других чувашских сел того времени. Обычное сельское пространство со своей традиционной крестьянской культурой: трудовыми традициями, отличающимися коллективистским началом и взаимопомощью в разрешении тех или иных хозяйственно-бытовых проблем, земельно-полевых работ, строительства жилищ и построек. В крестьянском быту чувашского народа вплоть до настоящего времени сохранились многие ритуалы и обряды трудовой деятельности, земледельческая и свадебная обрядность, которые играли большую социально-педагогическую роль в становлении молодого поколения. Во всех этих делах на природе посильно участвовали и дети: в сборе урожая и в заготовках на зиму; в конце сельскохозяйственных и полевых работ начинали помогать взрослым по хозяйству в доме и во дворе. Такова была ежегодная и каждодневная практическая реальность народной жизни и в селе Бичурино, где рос Никита. Повторяясь из года в год, трудовые традиции, календарные обычаи и обряды закрепляли в сознании подрастающего поколения необходимые эмпирические знания, практические трудовые навыки, нормы поведения, социальный опыт, связанные с духовной жизнью территориальной сельской общины.

Весьма значимыми факторами для формирования первых мировоззренческих представлений Никиты были общение и игры в самоорганизующейся разновозрастной детской среде, в которой «. способы передачи накопленного багажа были весьма различны: от детских игрушек, считалок, игр до прямого приучения к труду, от показа трудовых действий, обучения личным примером до участия подростков в шаблонизированных коллективных символических действиях на праздниках и в трудовых процессах - игрищах, вечерах, помочах (ниме), алылмашах и т. п4. В трансмиссии социально значимого или стереотипизиро-ванного опыта социального и культурного опыта все эти трудовые и коммуникативные традиции

3 Там же.

4 Петрова Т.Н. История развития школы и просвещения в Чувашии в XV[-XV[II веках: учебное пособие. М.; Чебоксары: Новое время, 2010. 84 с.

играли важную роль в формировании мировоззрения и мироотношения молодого поколения. Посредством аграрных ритуально-обрядовых действий, календарных и семейных праздников земледельческие трудовые традиции вливались в русло круглогодичной жизни сельских крестьян. Преемственность происходила как бы в скрытой тривиальной форме, даже в простом повторении традиционных действий приемы, обычаи, верования, повторенные тысячу раз, естественным путем осознавались массой населения. Их сохранение зависело от моральных установок стариков и от того неизгладимого следа, который оставался и закреплялся в душах молодых путем органического естественного включения детей в трудовые традиции народа и совместной хозяйственно-бытовой деятельности, общения со взрослыми обычаи народа становились обычаями детей, этническим стереотипом поведения, основой их знаний и практических умений, элементарных навыков и ценностных ориентаций. В такой обстановке весь духовный потенциал передавался молодому поколению в семье, общине, сельском обществе и весьма эффективно воздействовал на их будущее жизнеустройство и формирование духовно-материалистического сознания и представления об окружающем мире.

В социально-политическом плане, надо отметить, большое значение имело реформирование церковных институтов и религиозного образования. Исследователи утверждают: «...XVIII век для истории развития культуры и просвещения чувашского народа был ознаменован ростом культурно-просветительного уровня, ибо именно в это время начинается духовное и нравственное возрождение чувашского народа, наблюдается заметный подъем просвещения, культуры и развития педагогической мысли»1. В связи с новыми положениями в отечественной системе образования формировались новые подходы к делу христианского просвещения нерусских народов. В этот период заметно активизировалась миссионерская деятельность, и на территории Среднего Поволжья были открыты первые новокрещенские школы, которые были ориентированы «.на основную цель - распространение и насаждение христианского вероучения среди массового населения, принявших новое крещение. Для простого

1 Петрова Т.Н. История развития школы и просвещения в Чувашии в XV[-XVШ веках: учебное пособие. М.; Чебоксары: Новое время, 2010. 84 с.

крестьянского населения новокрещенские школы являлись важным социокультурным и образовательным центром освоения русского языка и русской культуры»2.

На основе исторических документов исследователям удалось доказать, что в 1786 году Н. Би-чурин поступил учиться в новокрещенскую школу нотного пения при Свияжском Богородицком монастыре, где проходило дальнейшее становление личности Н. Бичурина на стезе учебы3.

Для полного представления социально-образовательной ситуации становления личности и мировоззрения Никиты Бичурина нам необходимо сделать краткий исторический экскурс в реальную среду новокрещенских школ Среднего Поволжья, где проходили его первые годы учебы, начиная с 8 лет.

Весьма интересен тот факт, что по историческим документальным данным, еще за четверть века до поступления Никиты на учебу (1786), в период с 1750 по1773 год в новокрещенских школах обучались 1135 чувашских мальчиков, что составляло 38,6 % общего количества учащихся. Остальные были из: татар - 31,2 %, марийцев - 18,4 %, мордвы -5,7 %, удмуртов - 5,0 %, башкир - 0,7 %, калмыков -0,1 %, китайцев - 0,1 %, мещеряков - 0,06 %4 В таких условиях универсально-интернациональной и полиэтнической детской среде у обучающихся формировались чувства взаимной терпимости и взаимного уважения к представителям других народов. Были особые условия для раскрытия творческих способностей и таланта. В ней реализовалась и проводилась в жизнь в максимальной мере идея взаимопомощи, взаимовыручки, толерантности, культурного содружества, что впоследствии весьма активно сказалось в социально-творческой и научной деятельности Н. Я. Бичурина.

Никита Яковлевич Бичурин в среде сверстников отличался целеустремленностью и был одним из одаренных учеников - «понятнейший» и «способнейший» ученик, так о нем записано в ведомости Свияжской новокрещенской школы 1786 года5.

2 Там же.

3 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

4 Петрова Т.Н. История развития школы и просвещения в Чувашии в XVI-XVШ веках: учебное пособие. М.; Чебоксары: Новое время, 2010. 84 с.

5 Никитин А.С. Рожденный небом и землей. Встречь солнцу: Цинская империя и Отец Иакинф. Чебоксары: Филиал СПбГИЭУ в г. Чебоксары - Институт туризма и сервиса, 2008. 368 с.

Известный ученый-историк, исследователь-бичу-риновед П. С. Адоратский отмечал: «Это был очень даровитый и любознательный ученик с отличной памятью, но при этом и чрезвычайно живой натурой»1.

В обязательном порядке в программу «ученья книжного» в этих школах были включены Азбука, Часослов и Псалтирь. Знание азбуки считалось основой всего образования. В ней содержались церковнославянские тексты - назидательные наставления и афористические высказывания о воспитании человека в «страхе Божием». Несмотря на фрагментарность дошедших до нас сведений о методике обучения родному языку в этих школах, представление о ней можно составить по немногочисленным документам и историческим материалам. Эта методика была строго регламентирована и сохранялась почти без изменения в течение столетий. В основе методики лежало простое многократное повторение, механическое запоминание текстов. Заученная в детском возрасте и закрепляемая в зрелости, Псалтырь должна была воздействовать не только на умы учителей, но и учеников. Программа обучения в новокрещенских школах включала и общеобразовательные знания. По Указу Синода в этих школах были весьма актуальны национальные языки воспитанников, что, в свою очередь, сыграло в истории просвещения среднеповолжских народов нерусского происхождения ключевую роль не только в приобщении обучающихся к христианскому вероисповеданию, но и приближению их к русской культуре. В инструкции Синода о Новокрещенской конторе говорится, что «обучать оных новокрещенских детей русской грамоте по алфавиту и слогам букваря с десятисловием, часословия, псалтыри и катехизису и скорописному; однако ж при том за ними смотреть, чтобы они и своих природных языков не позабыли»2.

В истории российского просвещения и системы образования был знаменательный период в 1760-70-х гг., когда Академия наук организовала изучение Урала, Приуралья, Алтая, Среднего и Нижнего Поволжья, вновь присоединенных и осваивавшихся земель на юге и северо-западе Российской империи. В записках путешествен-

1 Адоратский П.С. Отец Иакинф Бичурин: исторический этюд. Чебоксары: Филиал СПбГИЭУ в г. Чебоксары. 2007. 128 с.

2 Миллер Г.Ф. О народах, издревле в России обитавших. СПб., 1773.

ников содержалось детальное и точное описание природы и социально-культурного и жизненного уклада народов среднеповолжского края. Бассейны рек Оки и Волги, Южный Урал и степные районы страны исследовались экспедицией И. П. Фалька. Об этих обстоятельствах путешественник писал: «Новокрещенские дети учатся, - писал он, - преимущественно русскому, своим собственным языкам, общим наукам и религии»3. Следы резервации и консервации национально-языковой культуры народа мы находим и в других документах. Высоко оценивая исторический факт использования методики двуязычия в деле просвещения национальных языков местного нерусского населения, Н. И. Никольский писал: «. важно, что вопрос о широком пользовании инородческими языками в деле просвещения самих же инородцев поднимался и вызывал сочувствие в лучшей части духовного и светского правительства»4. Более того, обучение чувашскому языку входило в обязанности префектов и ректоров учебных заведений. Об этом свидетельствует еще один документ, в котором говорится: «Желание его преосвященства есть, дабы ученики не токмо знали совершенно язык каждой своей нации, но способные из них обучались бы вышним наукам в семинарии»5. Все это положительно влияло на продолжение дальнейшего образования Н. Бичурина, формирование самосознания его сверстников, и осознание равной значимости в социальных взаимодействиях и взаимоотношениях обучающихся.

В контексте нашего исследования весьма важны материалы, добытые профессором П. В. Денисовым из источников мемуарной литературы о Н. Бичурине. Ему удалось извлечь информацию о социально-бытовых тонкостях его самовоспитания и самоорганизации в достижении поставленной цели и смоделировать, тем самым, особенности быта и образа повседневной жизни: «. что он всегда был воздержан как в пище, так и в употреблении напитков, ел поразительно мало, чай пил без сахара. Вероятно, его спартанское

3 Фальк И.П. Записки путешествия академика Фалька // Полное собрание ученых путешествий по России. СПб., 1824. Т. V! 190 с.; Фукс А. А. Записки о чувашах и черемисах Казанской губернии. Казань. 1840. С. 329.

4 Миллер Г.Ф. О народах, издревле в России обитавших. СПб., 1773.

5 Петрова Т.Н. История развития школы и просвещения в Чувашии в XVI-XVШ веках: учебное пособие. М.; Чебоксары: Новое время, 2010. 84 с.

отношение к жизни, привычка к строгому диетическому питанию выработались в годы пребывания в семинарии и сохранились до последних дней жизни»1.

Согласно утверждению Н. В. Никольского, «наиболее успевающие выпускники для продолжения образования переходили в Казанскую семинарию. Из числа учеников-чуваш таковых было всего 26 детей»2. В этом списке наиболее успевающих и талантливых учеников новокрещенских школ для перевода в Казанскую духовную семинарию для продолжения образования был и Никита Бичурин и, по документальным данным, по указу архиепископа Казанского Иллариона, был переведен на учебу в Казанскую духовную семинарию для продолжения учебы и получения среднего образования. С этого времени начинается новый казанский период его жизни, годы учебы в Казанской духовной семинарии и Казанской духовной академии, которые сыграли решающую роль в личностном и в профессиональном самоопределении Н. Я. Бичурина.

Исторической справедливости ради надо отметить, что важным фактором, содействовавшим открытию семинарий, стало превращение России в поликонфессиональную империю и связанная с этим потребность в систематической миссионерской работе с неправославным населением присоединяемых территорий. Необходимость в этом обусловливалась также целым комплексом политических и экономических факторов.

В начале XVIII века в условиях оформления абсолютной монархии государство активизировало курс на подчинение Русской православной церкви. В этих целях под свой контроль оно взяло подготовку духовенства. Это явилось особенно существенным фактом, ускорявшим развитие сети семинарий, была недостаточно развитая система светского образования в России ХУШ века и возрастающая потребность в людях, имеющих высокий уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки для реализации непрерывных модернизационных проектов.

Казань была одним из важнейших центров культурной жизни религиозно-нравственного просвещения для всего обширного востока России, где сходились цивилизации Запада и Во-

1 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

2 Никольский Н.В. Народное образование у чуваш. Казань, 1909. 36 с.

стока и их конфессиональное воплощение - православие и мусульманство, между которыми за всю многовековую историю их сосуществования на этой земле не было ни одного серьезного конфликта3.

В 1732 году при Зилантовском и Спассо-Преоб-раженском монастырях духовными лицами на базе славянско-латинской школы была организована Казанская духовная семинария. Материально-бытовые и учебные условия учащихся семинарий были заметно тяжелыми. Занятия с семинаристами проводились в специально построенных, приспособленных или реорганизованных, часто неотапливаемых, учебных корпусах (классах). Основной проблемой была переполненность учебных классов, медицинского обслуживания семинаристов как самостоятельной системы не было. Тем не менее несмотря на нелегкие бытовые условия, первоначальные формы общественной деятельности семинаристов являлись составной частью учебно-воспитательного процесса. Лучшие работы и мероприятия становились публичным достоянием и регулярно демонстрировались во время публичных испытаний учащихся.

В более позднее время Казанская духовная семинария считалась одной из лучших в России среди всех таких учебных заведений. Историки отмечают, что она «. получила настолько значительное развитие, что ее приравнивали к Киевской и Московской академиям»4.

Ученическая среда этих школ была разнонациональная, ибо при условии крещения в них принимали лиц всех национальностей, в связи с чем и был однороден и конфессиональный состав. Это было изначально обусловлено главной целью их создания, и поэтому в них на протяжении всего изучаемого периода обучались только лица православного исповедания: «.это даже приветствовалось как средство создания кадров духовенства из местных народностей. В этих целях даже допускался отход от такого важного принципа комплектования семинарий, как сословность. Осуществлялся также прием отдельных иностранцев, принадлежавших к православному исповеданию. Образовательный ценз поступавших в семинарии на протяжении XVIII в. не был четко определен, поэтому в данные учебные

3 Артемьев А. Казанская гимназия в XVIII столетии. Казань, 1877.

4 Износков И.А. Об образовании инородцев и о миссии в Казанской епархии (Исторический очерк). М., 1909.

заведения могли приниматься неграмотные или прошедшие домашнее обучение лица»1.

Высок был и профессиональный уровень преподавательского состава семинарии. Исследователи отмечают, что «.по просьбе архиепископа Иллариона Рогалевского к киевскому /своему товарищу по академии/ в Казанскую семинарию были определены в преподаватели лучшие выпускники, («отличнейшие из учеников») Киевской академии и организаторы миссионерского дела - Василий Пуцек-Григорович и Стефан Гловацкий. Среди выпускников Киевской академии были опытные руководители епископств и организаторов просвещения Тихон /Васильев/, Лука /Канашевич/, Сильвестр /Холмский/, Илларион /Рогалевский/. Некоторые из воспитанников полностью посвятили себя учительской деятельности в славяно-греческо-латинских школах и в духовных семинариях Среднего Поволжья. Таковыми были в Казани и Свияжске: Д. Сеченов, С. Главицкий, В. Главатский, Ф. Спасковский, В. Свинтецкий, М. Финитский, С. Фаватский, Я. Моравский и другие2.

В Казанской духовной семинарии Н. Бичурин обучался два года. Обращение к историческим источникам дает нам право смоделировать программу обучения в Казанской духовной семинарии. Никита Бичурин вместе со своими сверстниками проходил обучение по программе, которая фактически равнялась учебной программе духовной академии, ибо в семинарии функционировали младший, средний и старшие классы. В младших классах слушатели семинарии осваивали правила чтения, письма, российской грамматики, в средних - изучали языки славянский, латинский, по выбору - немецкий или французский, проходили закон божий, катехизис, заучивали молитвы, церковные имена, песни; в старших классах студенты проходили учебу по 12-15 предметам: истории с географией, математики с геометрией, физиологии, метафизике, логике и другим учебным дисциплинам. Общая нагрузка в неделю составляла 34-36 часов3. Именно усердное изуче-

1 Адамов М.А. Повседневная жизнь учащихся духовных семинарий русской православной церкви в XVIII - начале XX веков: автореф. дис.... на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Курск. 2011.

2 Износков И.А. Об образовании инородцев и о миссии в Казанской епархии (Исторический очерк). М., 1909.

3 Петрова Т.Н. История развития школы и просвещения

в Чувашии в XVI-XVПI веках: учебное пособие. М.; Чебок-

сары: Новое время, 2010. 84 с.

ние этих академических дисциплин впоследствии заложило в Никите научную и мировоззренческую базу. Наравне с естественно-научными учебными дисциплинами, что примечательно, он освоил хорошие знания по греческому, латинскому, французскому и немецкому языкам, поэтические основы и философские науки. Им «...пройдены классы информатории (с обучением русскому чтению и письму), фары, инфимы, низший и высший грамматические классы син-таксимы, поэзии (пиитический класс), риторики, философии, богословия, в совершенстве овладел греческим, латинским, французским, старославянским языками, писал стихи на русском и гре-

4

ческом языках» .

Удивительно эффективным фактором формирования личности Никиты в годы учебы оказалась культурно-образовательная среда Казанской духовной семинарии, представлявшая в то время своеобразный культурно-просветительный социальный институт. Особо серьезное внимание в семинарии уделяли обязательному обучению слушателей поэтике, риторике, и непременным условием развития у слушателей ораторского мастерства и искусства были практические занятия - тренировка красноречием /риторикой/ в упражнении в стихосложении, которые выносились на внеучебное время. При семинариях того времени, как правило, существовал студенческий театр, публично представляющий драмы и интермедии. В комических интермедиях и акциях, в театрализованных представлениях семинаристы показывали различные ситуации из жизни простого народа. Такие демократически прогрессивные настроения в воспитательном плане были свойственны и Нижегородской семинарии. Нам известно из документальных источников, что студенты очень часто собирались на диспуты. По словам историка Макария, на диспуты собиралось много студентов: одних привлекала любовь к наукам, других - желание послушать своих однокурсников, «их речей, од и защищение данных тезисов, также пение концертов и кант и пр.»5. Студенты на этих мероприятиях упражнялись в произношении публичных речей, что было весьма благотворной и полезной практикой для семинаристов, в результате которой они овладевали

4 Адоратский П.С. Отец Иакинф Бичурин: исторический этюд. Чебоксары: Филиал СПбГИЭУ в г. Чебоксары. 2007. 128 с.

5 Макарий. История Нижегородской духовной семинарии. Н. Новгород, 1849.

навыками и умениями свободного и самостоятельного выступления перед аудиторией. Так, в одном из источников мы читаем: «... а в свободное время студенты, по сим духовного регламента, занимались игрою на мусикийных инструментах и приготовляли комедийные акции для повседневного целебрования оных Казанской публике»1.

Социально-воспитательное значение этих массовых коллективных представлений, в которых принимали участие и чувашские юноши, было огромным. Сборища и акции проходили в специально выделенной «великолепной зале для публичных собраний». Для полноты и убеждения в сказанном приведем следующий отрывок из записок путешественников Миллера и Гмелина: «... кроме часов, когда они учатся, им велено все время говорить на собственном языке. Архимандрит доставил нам удовольствие - велел одному из этих мальчиков сказать некоторые стихи по-русски с киевскими ораторскими жестами, что они сделали с особенной охотой и без обычной ораторам робости»2. До нас дошли некоторые из таких литературных работ студентов и преподавателей Казанской духовной семинарии. Н. И. Ильмин-ский в библиотеке профессора Казанского университета Мемпона Петровича Петровского обнаружил редчайшую книгу под заглавием: «Духовная церемония, производившаяся во время всевоз-деленнейшего присутствия на Императорского Величества Великия Государыни Премудрыя Монархини и Попечительнейшая Матери Екатерины Вторыя в Казань», напечатанную при Императорской Академии наук в 1769 году. В этой книге напечатаны речи, стихи, кантаты и оды, которыми приветствовали царицу от лица учреждения духовного ведомства: «Тогда приветствовали Государыню и инородческие ученики Новокрещенской школы. Инородческие ученики пяти разных племен сказали Императрице несколько слов на своих языках, которые остаются нам редким памятником и первым опытом инородческих переложений от прошлого столетия»3. Среди этих приветствий сохранились и стихи учеников новокрещенских

1 Износков И.А. Об образовании инородцев и о миссии в Казанской епархии (Исторический очерк). М., 1909.

2 Миллер Г.Ф. О народах, издревле в России обитавших. СПб., 1773.

3 Бичурин Н.Я. Ради вечной памяти. Поэзия. Статьи, очерки, заметки. Письма. Чебоксары: Чуваш. книжн. изд-во, 1991. 352 с.

школ на разных языках. Полный текст этих стихотворений на чувашском языке напечатан в сборнике «Революцичченхи чаваш литератури». На русском языке приветствие звучало так:

«Не знаем мы, какой принести дар Тебе, прекрасная Царица, всех нас Мать За любовь твою к нам. Мы не знали доселе Бога, который на небесах. Знавши же очень хорошо, Дать за это - у нас нет ничего, душа только: Да будет же она сама в дар тебе»4.

Есть предположение, что эта работа принадлежит Н. Бичурину5.

На формирование мировосприятия слушателей семинарии оказывало особенное обстоятельство -сохранение этнической самобытности и культурно-языковой среды в семинарии. Это имело важное воспитательное значение для обучающихся в плане развития их национального самосознания и, конечно же, коммуникативно-профессионального становления: «. во время диспутов читались также оды и речи на русском, латинском, греческом, немецком, французском,

6

татарском, мордовском и чувашском языке» . Функционирование родных нерусских языков слушателей семинарии наравне с мировыми поднимало статус национальных языков и самобытности локальных культур.

Подобное же утверждение мы находим и у П. В. Знаменского: «В 1787 году ученики говорили уже на этих языках речи во время торжественного семинарского диспута»7. Такое разнообразие содержательной школьной жизни и создание в семинарии полинациональной среды способствовали национально-патриотическому воспитанию слушателей и укреплению дружбы со своими преподавателями. В среде сверстников Казанской духовной семинарии Никита Бичурин отличался любознательностью и талантом.

Особую роль в интеллектуальном развитии Н. Бичурина сыграла большая библиотека, он был постоянным читателем библиотеки духовной

4 Революцичченхи чаваш литератури. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1984. Т. I. 562 с.

5 Там же.

6 Артемьев А. Казанская гимназия в XVIII столетии. Казань, 1877.

7 Знаменский П.В. Казанской духовной семинарии с восемью низшими училищами за XVIII-XIX столетия. Казань: Типография Императорского Университета, 1881. 319 с.

семинарии. Здесь он познакомился с произведениями классиков, увлеченно изучал книги светского содержания - книги с биографическими и историко-географическими описаниями стран мира: «Каждый вечер, вернувшись из академии, он садился к столу, придвигал свечу и читал древних и новых, совершенствовался в латыни и греческом, листал старые хроники. С яростным ожесточением казнил он себя за легкомыслие, за мальчишескую самодеятельность, за дерзкие несбыточные мечты. Нет, любовь и счастье не для него. Ему не нужны пустые мечтания... Иная жизнь его ждет. Служение науке - вот его стезя, его призвание»1.

Будучи социально активным парнем, во время учебы он подружился со многими учителями и священнослужителями. Главным авторитетом в семинарии для слушателей был яркий представитель христианской культуры в Казани - архиепископ Амвросий Подобедов, который предопределил будущее очень талантливого уже тогда заметного парня Никиты Бичурина. «Его блестящие способности, редкая память привлекли внимание высшего духовенства, .и окончив ее в 1799 г., он обратил на себя внимание главы казанской епархии Амвросия Подобедова»2. Он сразу заметил Никиту и особо заботился о его интеллектуальном и литературном развитии: давал ему учебники и школьные принадлежности -тетради, карандаши. Для Никиты был не только лучшим другом, но и его первым наставником и покровителем. У начинающего карьерный рост молодого юноши Никиты Бичурина разбудил на всю жизнь интерес к сложному и эмоционально-тонкому жанру литературной деятельности - поэзии, и сам же апробировал первые поэтические строки. В 18-летнем возрасте Иакинф Бичурин, проявивший еще и талант поэта, посвящает своему Учителю Амвросию Подобедову, который в образе мудрого старца ведет юношу в храм Науки, Знаний. В уста Учителя, приобщающего своих воспитанников к высокой Науке, автор вложил идею учености и жажду научного познания:

1 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

2 Бернштам А.И. Н. Я. Бичурин (Иакинф) и его труд «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена»1. Основные вех жизни и деятельности Никиты Яковлевича Бичурина (1777-1853).

«Что от очей телесных скрыто, Чего вещественно не зрим, То мысленным очам открыто, Не просвещен ты, светом сим. И для сего - то мысль твоя, Вину смешенья от тебя Сокрыту, не могла понять -Но должен ты ее узнать»3.

Насыщенная студенческая жизнь Никиты Би-чурина была разнонаправлена и ориентирована на поиск своего места в ней, смысла жизни, и в этом во многом способствовали его новые наставники - поэты-современники. На одном из мероприятий, посвященных встрече с митрополитом Амвросием Подобедовым (1795) в честь его именин, в семинарии были устроены «торжества», на которых состоялись творческие выступления слушателей семинарии. На этом мероприятии талантливый ученик Никита Бичу-рин продекламировал два своих поэтических сочинения: стихотворение «Мелос» на греческом языке и ода «Сон» на русском языке, имеющие не только познавательное, но и глубокое литературно-художественное значение, - были опубликованы в периодической печати. «Сон» — на русском языке и «Ме1о8» (Мелос) — на греческом, которые впоследствии были напечатаны в сборнике «Торжества Казанской семинарии» (1795 г.). В бичуринских стихах поражает умение органично сочетать возвышенную эмоциональность и философскую широту мышления юного автора, емко и далеко предвосхитить результаты благородной деятельности просвещенного архиепископа:

«Тобой науки процветают, Тобой растут успехи в нас, Тобой утехи обитают, Тобой красуется Парнас...» 4.

Впоследствии «благотворный образ учителя стал для Н. Я. Бичурина примером служения просветительному делу, и летом 1802 г. он с большим воодушевлением, со стремлением воплотить в жизнь новаторские находки своего наставника, выехал в Сибирь, принял должности настоятеля Иркутского Вознесенского монастыря, ректора Иркутской духовной семинарии и духовный сан

3 Бичурин Н.Я. Ради вечной памяти. Поэзия. Статьи, очерки, заметки. Письма. Чебоксары: Чуваш. книжн. изд-во, 1991. 352 с.

4 Там же.

архимандрита»1. В этом классическом произведении выражены общечеловеческие идеи и чаяния. В самом Н. Я. Бичурине как просветителе общественной мысли присутствовала в какой-то степени преувеличенная вера во всемогущество Знаний как мощного орудия коренного преобразования мира и общественной жизни народа. В то же время он ясно понимал, что только через прославление знаний, силу просвещения народ можно вывести из тяжелейшего социального положения. Ода «Сон» проникнута высоким этическим содержанием, т. к. ставит вопрос в первую очередь о ценности книжных научных знаний, что является главным духовным богатством человека. Эта мысль сохраняет свою актуальность и до настоящего времени.

Никиту всегда отличала целеустремленность и вера в себя, в свои способности. В условиях взаимодоверия и взаимоуважения между воспитанниками и директором семинарии в нем крепла уверенность в своем будущем и росло желание продолжить учебу и проявить себя на преподавательском поприще.

В процессе обучения в семинарии Никита Би-чурин освоил также навыки художественно-рисовального мастерства: «... в семинарии Никита брал уроки живописи и научился рисовать»2. Это ему помогло впоследствии оформить наглядные вспомогательные материалы - схемы, карты, рисунки, планы, картины и т. п. к своим научным трудам о Китае.

Исследователи-бичуриноведы предполагают, что Никита 12-летний курс обучения в семинарии мог пройти экстерном, ибо он по всем дисциплинам показывал отличные знания, ему легко давались науки, и в ведомости было написано «к науке усерден»3.

Уровень Казанской Духовной Семинарии при архиепископе Амвросии Подобедове был настолько высоким, что в декабре 1797 году Казанская Духовная Семинария именным указом императора Павла I вместе с Петербургской была переименована в академию: «Высочайше повелел

1 Григорьев В.С. Н. Я. Бичурин - новатор-педагог, организатор профессионального образования в России конца XVIII -первой половины XIX века // Преемственность просветительских традиций: материалы Международной научно-практич. конф. Чебоксары: Чуваш. гос. пед. ун-т, 2013. С. 13-23.

2 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

3 Там же.

оную снабдить всем званию сему соответствующим и для преподавания наук потребным, с тем, чтобы в оную присылаемы были из епархиальных семинарий отличившие себя успехами ученики для усовершенствования себя в познании высших наук и образования к учительским должностям».

Надо особо отметить, что именно этот казанский период, который охватывает учебу Н. Бичу-рина в Казанской духовной семинарии и впоследствии духовной академии, сыграл огромную роль в становлении мировоззрения и социально-философских взглядов юноши.

Казанская Духовная академия, являясь до открытия Казанского Университета в 1805 году единственным высшим учебным заведением во всем огромном восточном крае России, имела огромное просветительское значение, в ее стенах получали духовное образование сотни юношей разных национальностей. Для завершения образования в ее старшие классы присылались воспитанники духовных семинарий Казанского духовно-учебного округа, ибо Святейший Синод определил: «Для усо-вершения в науках присылать отныне понятнейших из семинарий учеников в Академию Казанскую». Так Никита Бичурин продолжил свое образование в Казанской духовной академии, где активизировался процесс формирования его мировоззрения и самосознания, ценностной картины мира, социально-философских взглядов и становления как ученого-просветителя и научного деятеля.

В качестве специфической особенности в этом учебном заведении было преподавание философских курсов на высоком уровне, что способствовало в свою очередь развитию собственной философской школы. Этому послужил и тот факт, что первые ее преподаватели прибыли из других академий со своими собственные философскими взглядами и определенными традициями: Московской, Санкт-Петербургской и Киевской. Нам также известно, что к преподавательской деятельности стали привлекаться бывшие выпускники академии. Так в Казанской духовной академии сложилась собственная духовно-академическая философия. При этом выпускники были вполне знакомы с творческим наследием представителей иных русских религиозно-философских школ и их отдельных представителей XVIII - начала XX веков. Можно, в частности, отметить особенности социально-философских взглядов Н. Бичурина о тайне человеческого существования, которая занимала умы многих как светских, так и религиозных философов того

времени. Вся «философия жизни» ученого, синтезирующая гуманизм и морализм, и основана на идее соединения разумного богопонимания и духовного опыта, при котором человек выступает субъектом не только рационального, но и мистического постижения бытия, т. е. духовного опыта.

Казанский период становления личности Би-чурина знаменателен и тем, что именно в Казани молодой студент Казанской духовной академии познакомился с другими замечательными представителями местной интеллигенции, такими, как историк и писатель Николай Сергеевич Ар-цыбашев, писатель и бургомистр Казанского городского магистра Гавриил Петрович Каменев, статский советник, юрист, литератор Савва Андреевич Москотильников. С Николаем Сергеевичем Арцыбашевым Никиту Яковлевича Бичурина объединял общий круг знакомых: издатель Михаил Петрович Погодин, профессор университета Карл Федорович Фукс, Александр Казем-бек и другие1. Именно они оказали огромное влияние на личность Никиты Бичурина, в этом кругу общения, под их влиянием складывалось его гуманистическое творение. В их числе: видный этнограф, преподаватель Казанской духовной академии, член Русского географического общества Вишневский Виктор Петрович; протоиерей Адоратский Степан Иванович - автор книги «Собрание слов, поучений и речей...», отец Петра Адоратского -историографа Российской духовной миссии в Пекине, который работал ректором Ставропольской духовной семинарии, епископом Балтским, Оренбургским и Уральским. Профессор А. С. Никитин дал высокую оценку становления личности Н. Би-чурина от простого сельского мальчишки до научного деятеля общемирового значения: «.Сын дьякона из захудалого чувашского села, потомок инородцев Российской Империи, выходец из низших слоев церковной иерархии, он - гордость земли чувашской - своим могучим интеллектом, гениальными способностями и сверхчеловеческим трудолюбием достиг таких высот в государстве и научном мире, что его судьбу определили Святейший Синод и Государи императоры державы, раскинувшийся на шестой части обитаемой суши»2.

1 Денисов П.В. Слово о монахе Иакинфе Бичурине. Изд. 2-е, доп. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2007. 335 с.

2 Никитин А.С. Рожденный небом и землей. Встречь солнцу: Цинская империя и Отец Иакинф. Чебоксары: Филиал СПбГИЭУ в г. Чебоксары - Институт туризма и сервиса, 2008. 368 с.

Исследователи отмечают, что «.некоторые выпускники семинарий, продолжавшие дальнейшее обучение в духовной академии, становились белыми священнослужителями и получали в епархии лучшие места для дальнейшего служения. Некоторые из них могли преподавать в духовно-учебных заведениях...»3. В этом случае преподавание становилось для них единственным и постоянным средством существования, и их материальное положение улучшалось. Это коснулось и личности Н. Я Бичурина. Как одному из самых одаренных и перспективных выпускников Никите Бичурину после завершения обучения в Казанской духовной академии (в 1799 году) предложили место учителя высшего красноречия (информатории) в преобразованной в Академию той же Казанской семинарии, где учился сам4. К началу преподавательской службы он уже был знаком с произведениями многих прогрессивно мыслящих деятелей второй половины XVIII века (И. И. Бецкого, Т. Янко-вича де Мириево и др.), содержащих различные педагогические идеи и проекты, методические новшества, которые пытался реализовать Никита Бичурин уже в первые годы профессиональной деятельности.

Таким образом, информация о месте рождения и факторах формирования Бичурина как личности и научного деятеля содержат важное смыслообразующее значение в его судьбе и биографии. Изучение биографических данных Н. Я. Бичурина и ретроспективный анализ его детских лет дают возможность утверждать, что основными факторами первоначального становления его личности в окружающем этнопедаго-гическом пространстве явились: сельская семья и семейные традиции, неформальные школы жизни - улица, двор, общение, совместный труд со взрослыми и другое. Для Никиты Бичурина в детстве это была естественная среда, в которой проходила его ранняя социализация и становление личности в окружающем этнокультурном пространстве среди сверстников и родственников.

3 Адамов М.А. Повседневная жизнь учащихся духовных семинарий русской православной церкви

в XVIII - начале XX веков: автореф. дис..... канд.

ист. наук. Курск. 2011.

4 Бернштам А.И. Н. Я. Бичурин (Иакинф) и его труд «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена»1. Основные вех жизни и деятельности Никиты Яковлевича Бичурина (1777-1853).

Эффективным фактором дальнейшего становления личности Н. Я. Бичурина и формирования его мировоззрения явились годы учебы в Казанской духовной семинарии, преобразованной чуть позже в духовную академию.

Литература

Таковы основные идеологические предпосылки и социально-культурные и образовательные факторы, определявшие начальный Казанский период формирования духовной и научно-мировоззренческой личности Н. Я. Бичурина.

1. Григорьев В.С. Н. Я. Бичурин - новатор-педагог, организатор профессионального образования в России конца XVIII -первой половины XIX века // Преемственность просветительских традиций : материалы Международной научно-практич. конф. Чебоксары : Чуваш. гос. пед. ун-т, 2013. С. 13-23.

2. Иванова О. Жизнь монаха Иакинфа Бичурина // Народная школа. № 6. 2002. С. 54-58.

3. Майоров В.М., Стеженская Л.В. Н. Я. Бичурин и его «Древняя китайская история» // Вестник Санкт-Петербургского университета. Востоковедение и африканистика. 2015. № 1. С. 5-11. URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_23162047_ 20216958.pdf (дата обращения: 27.02.2019).

4. Рубанов В.Г. Диалектическая взаимосвязь старого и нового в формировании личности ученого: история и современность // Известия Томского политехнического университета. 2007. Т. 310. № 3. С. 119-124. URL: https://elibrary.ru/download/ elibrary_9497455_38130166.pdf (дата обращения: 27.02.2019).

5. Рудова А.И. Идеи народной педагогики в формировании личности // Вестник Оренбургского государственного университета. 2000. № 3. С. 46-49. URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_9320628_59204690.pdf (дата обращения: 27.02.2019).

6. Тихонова Е.В. Н. Я. Бичурин в созвездии интеллектуальной элиты России // Наследие Н. Я. Бичурина и современность : материалы Всероссийской научно-практич. конф. Чебоксары : Филиал СПбГИЭУ в г. Чебоксары, 2012. С. 224-233.

7. Хохлов А.Н. Н. Я. Бичурин и его труды по монголоведению // Восток. Афро-Азиатские общества: история и современность. 2012. № 4. С. 50-61.

8. Чэнь Пэйцзюнь. Лингвистическое комментирование как один из способов этнографического описания в трудах О. Иакинфа (Бичурина) // Коммуникативные исследования. 2018. № 4 (18). С. 157-164. DOI: 10.25513/24136182.2018.4.157-164

9. Чэнь Пэйцзюнь. Отец Иакинф (Бичурин) в современном Китае // Вестник Чувашского университета. 2017. № 4. С. 256-263. URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_30770471_87846047.pdf (дата обращения: 27.02.2019).

10. Krupenikov I.A. On the 220th Anniversary of the Birth of Iakinf Bichurin, Author of the First Study on Chinese Soils and Agriculture // Eurasian Soil Science. Vol. 31. Issue 12. 1998. P. 1380-1387. URL: https://www.scopus.com/ (дата обращения: 27.02.2019).

11. Maiatckii D. The book "conversations in the assembly of Angels" by N. Bichurin as the first experience of creating an orthodox religious text in Chinese // International Journal of Sino-Western Studies. 2018. Vol. 14. P. 87-98. URL: https://www.scopus.com/ (дата обращения: 27.02.2019).

12. Myasnikov V.S., Popova I.F. F. Iakinf s contribution to sinology. In celebration of 225th birthday of N.Y. Bichurin, Corresponding member // Vestnik Rossijkoj Akademii Nauk. Volume 72. Issue 12. 2002. P. 1099-1107. URL: https://www.scopus.com/ (дата обращения: 27.02.2019).

References

1. Grigoriev V.S. N. Ya. Bichurin - novator-pedagog, organizator professional'nogo obrazovaniya v Rossii kontsa XVIII -pervoi poloviny XIX veka [N. Ya. Bichurin - an innovator-teacher, organizer of professional education in Russia in the late XVIII -first half of the XIX century]. Preemstvennost' prosvetitel'skikh traditsii: materialy Mezhdunarodnoi nauchno-praktich. konf. = Continuity of educational traditions : materials of the International Scientific Practical Conference, Cheboksary : Chuvash St. Ped. Un-ty, 2013, pp. 13-23. (In Russ.).

2. Ivanova O. Zhizn' monakha Iakinfa Bichurina [The life of the monk Iakinf Bichurin]. Narodnaya shkola = National School, 2002, no. 6, pp. 54-58. (In Russ.).

3. Mayorov V.M., Stezhenskaya L.V. N. Ya. Bichurin i ego «Drevnyaya kitaiskaya istoriya» [N. Ya. Bichurin and His "Drevnyaya kitayskaya istoriya" ("Ancient Chinese History")]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Vostokovedenie i afrikanistika = Vestnik of Saint Petersburg University. Asian and African Studies, 2015, no. 1, pp. 5-11. Available at: https://elibrary.ru/download/ elibrary_23162047_20216958.pdf (accessed 27.02.2019). (In Russ.).

4. Rubanov V.G. Dialekticheskaya vzaimosvyaz' starogo i novogo v formirovanii lichnosti uchenogo: istoriya i sovremennost' [Dialectical relationship between old and new in the formation of the scientist's personality: history and modernity]. Izvestiya Tomskogo politekhnicheskogo universiteta = Bulletin of the Tomsk Polytechnic University, 2007, vol. 310, no. 3, pp. 119-124. Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_9497455_38130166.pdf (accessed 27.02.2019). (In Russ.).

5. Rudova A.I. Idei narodnoi pedagogiki v formirovanii lichnosti [Public Pedagogics ideas in the formation of the personality]. Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta = Vestnik of Orenburg State University, 2000, no. 3, pp. 46-49. Available at: https://elibrary.ru/download/elibrary_9320628_59204690.pdf (accessed 27.02.2019). (In Russ.).

6. Tikhonova E.V. N. Ya. Bichurin v sozvezdii intellektual'noi elity Rossii [Bichurin in the constellation of the intellectual elite of Russia]. Nasledie N. Ya. Bichurin i sovremennost' : materialy vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii = Heritage of N. Ya. Bichurin and modernity: materials of the All-Russian Scientific and Practical Conference. Cheboksary : Brunch of SPbSEU in Cheboksary, 2012, pp. 224-233. (In Russ.).

7. Khokhlov A.N. N. Ya. Bichurin i ego trudy po mongolovedeniyu [N. Ya. Bichurin and his works on Mongol Studies]. Vostok. Afro-Aziatskie obshchestva: istoriya i sovremennost' = Vostok. Afro-aziatskie obshchestva: istoriia i sovremennost', or Vostok (Oriens), 2012, no. 4, pp. 50-61. (In Russ.).

8. Chen Peijun. Lingvisticheskoe kommentirovanie kak odin iz sposobov etnograficheskogo opisaniya v trudakh O. Iakinfa (Bichurina) [ Linguistic commenting as a way of ethnographic descriptions in the works of Fr. Iakinf (Bichurin)]. Kommunikativnye issledovaniya = Communication Studies, 2018, no. 4 (18), pp. 157-164. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.4.157-164. (In Russ.).

9. Chen Peijun. Otets Iakinf (Bichurin) v sovremennom Kitae [Priest Iakinf (Bichurin) in modern China]. Vestnik Chuvashskogo universiteta = Vestnik Chuvashskogo Universiteta, 2017, no. 4, pp. 256-263. Available at: https://elibrary.ru/download/e library_30770471_87846047.pdf (accessed 27.02.2019). (In Russ.).

10. Krupenikov I.A. On the 220th Anniversary of the Birth of Iakinf Bichurin, Author of the First Study on Chinese Soils and Agriculture. Eurasian Soil Science, 1998, vol. 31, issue 12, pp. 1380-1387. Available at: https://www.scopus.com/ (accessed 27.02.2019).

11. Maiatckii D. The book "Conversations in the assembly of Angels" by N. Bichurin as the first experience of creating an orthodox religious text in Chinese. International Journal of Sino-Western Studies, 2018, vol. 14, pp. 87-98. Available at: https://www.scopus.com/ (accessed 27.02.2019).

12. Myasnikov V.S., Popova I.F. F. Iakinfs contribution to sinology. In celebration of 225th birthday of N.Y. Bichurin, Corresponding member. Vestnik Rossiikoi Akademii Nauk, 2002, vol. 72, issue 12, pp. 1099-1107. Available at: https://www.scopus.com/ (accessed 27.02.2019).

Статья поступила в редакцию 1.03.2019 г.; принята к публикации 2.04.2019 г.

Submitted 1.03.2019; revised 2.04.2019.

Все авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.

All authors have read and approved the final manuscript.

Для цитирования:

Citation for an article:

Николаев Э. В., Петрова Т. Н. Основные факторы формирования личности Н. Я. Бичурина как ученого и просветителя (казанский период) // Вестник Марийского государственного университета. 2019. Т. 13. № 2. С. 196-208. БОР 10.30914/2072-6783-2019-13-2-196-208

Nikolaev E. V., Petrova T. N. The main factors of the formation of Nikita Yakovlevich Bichurin's personality as a scientist and educator. Vestnik of the Mari State University. 2019, vol. 13, no. 2, pp. 196-208. DOI: 10.30914/2072-6783-2019-13-2-196-208

(In Russ.).

Об авторах

Николаев Эдуард Владимирович

аспирант, Чувашский государственный педагогический университет им. Я. Яковлева, г. Чебоксары,

тк. вёыагё2017@yandex.ru

Петрова Татьяна Николаевна

доктор педагогических наук, профессор, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола,

tanjana1@yandex. ги

About the authors Eduard V. Nikolaev

Postgraduate student, Chuvash State Pedagogical University named after I. Y. Yakovlev, Cheboksary,

nik.eduard2017@yandex.ru

Tatiana N. Petrova

Dr. Sci. (Pedagogy), Associate Professor, Mari State University, Yoshkar-Ola, tanjana1@yandex.ru