Результаты на все времена

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011

Результаты на все времена

Объединенный институт ядерных исследований — международный научный центр в Дубне, постоянными членами которого являются 18 государств и еще 6 — ассоциированными,

26 марта 2011 г. отметил свое 55-летие и вступил в новый этап своего развития.

Это не расхожая формула: в жизни института действительно наступает новый этап, связанный и с созданием современной «домашней» ускорительной базы, и с избранием нового директора.

Выходец из Боголюбовской школы

Выборы директора ОИЯИ были назначены после того, как 1 мая 2010 г. безвременно скончался прежний директор института академик РАН Алексей Сисакян. На осенней сессии Комитета полномочных представителей (КПП) правительств государств - членов ОИЯИ (это высший орган управления институтом) в ноябре прошлого года странам-участницам было сделано предложение в месячный срок выдвинуть кандидатуры на этот пост. 9 стран — Россия, Польша, Азербайджан, Монголия, Украина, Армения, Белоруссия, Узбекистан, Словакия — выдвинули кандидатуру Виктора Анатольевича Матвеева, академика РАН, академика-секретаря Отделения физических наук РАН, директора Института ядерных исследований РАН.

Виктор Матвеев ранее уже работал в Дубне. В 1964 г., будучи студентом физического факультета Ленинградского государственного университета, он прошел в ОИЯИ преддипломную практику. С 1965 по 1978 гг. работал в Объединенном институте ядерных исследований стажером-исследователем, младшим, старшим научным сотрудником, заведующим сектором теории элементарных частиц Лаборатории теоретической физики. Он воспитанник известной российской научной школы в области теоретической физики, которую возглавлял академик Н. Н. Боголюбов. Под научным руководством Н. Н. Боголюбова и А. Н. Тав-хелидзе в 1967 г. В. А. Матвеев защитил в ОИЯИ кандидатскую диссертацию, а в 1973 г. — докторскую. Его достижения в области фундаментальной науки отмечены Ленинской и Государственной премиями, он лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники.

И вот поистине триумфальное возвращение в Дубну.

— Я очень тронут теми словами, которые были сказаны в мой адрес, и таким единодушным голосованием, — говорит академик Матвеев. — От этого я только глубже чувствую ту ответственность, которую беру на себя. Я принимаю институт из очень хороших рук, в очень хорошем состоянии. ОИЯИ сейчас находится на определенном взлете. Предыдущие дирекции — Владимир Георгиевич Кадышевский, Алексей Норайрович Сисакян — придали какой-то пассионарный толчок его развитию. На новую дирекцию ложится задача сохранить этот толчок, потому что ОИЯИ имеет крупнейший, очень перспективный план. И, разумеется,

взяв на себя такую ответственность, я должен сделать все, чтобы содействовать его реализации.

— Думали ли вы, когда работали в Дубне раньше, что в будущем возглавите этот институт?

— Когда я начинал работать в ОИЯИ, я, конечно, этого и в помыслах не мог иметь, потому что для меня институт в Дубне был Меккой физики. Люди, которые здесь творили и возглавляли этот институт, были выдающимися личностями, замечательными учеными. Осознание того, что я стал директором института, где работали такие люди, как Николай Николаевич Боголюбов и Дмитрий Иванович Блохинцев, вызывает глубокое волнение. Это меня обязывает отдать все свои силы для того, чтобы Дубна могла осуществить свои планы.

Планы по развитию научных исследований в Дубне, действительно, масштабны. Это и создание нового высокоинтенсивного циклотрона в Лаборатории ядерных реакций (ЛЯР) имени Г. Н. Флерова, которая сегодня является мировым лидером в работах по синтезу новых сверхтяжелых элементов Таблицы Менделеева. Это создание на базе модернизированного нуклотро-на — первого в мире сверхпроводящего ускорителя в Лаборатории физики высоких энергий (ЛФВЭ) имени В. И. Векслера и А. М. Балдина коллайдера тяжелых ионов ШСА с многоцелевым детектором MPD. Это широкий круг исследований в области конденсированных сред на модернизированном импульсном реакторе на быстрых нейтронах в Лаборатории нейтронной физики (ЛНФ) имени И. М. Франка — ИБР-2м, лучшей европейской установке в своем классе, которую называют «окном в наномир». Таковы три главных проекта по развитию «домашней» ускорительной базы в новом семилетнем плане ОИЯИ на 2010-2016 гг.

Что возьмут в ракету с грузом человеческих знаний

В апреле 2008 г. вновь избранный президент России Дмитрий Медведев проводил в подмосковной Дубне выездное заседание Госсовета по развитию национальной инновационной системы. Перед тем он посетил Объединенный институт ядерных исследований, где в ЛЯР ему показали Таблицу Менделеева с синтезированными здесь за последние годы элементами: 114, 115, 116, 118. «А почему эта клеточка пуста?» — спросил высокий гость, указав на место, которое должен был бы занять элемент 117. «Как синтезировать элемент

Научный руководитель ЛЯР ОИЯИ академик РАН Юрий Оганесян — один из наиболее популярных в мире российских ученых

знаем, о возможностях договариваемся», — ответили ученые.

Идея проведения эксперимента по синтезу 117 элемента на мишени из берклия-249, «бомбардируемой» ядрами кальция-48, была высказана научным руководителем ЛЯР ОИЯИ академиком РАН Юрием Оганесяном еще в 2004 г. на коллоквиуме в Беркли, после синтеза в Дубне 115 элемента. Однако поддержки американских коллег она тогда не получила, а наработать необходимое количество названного изотопа берклия для такого эксперимента можно только на реакторе в национальной лаборатории США в Окридже.

Четыре года спустя, на праздновании юбилея профессора Джона Гамильтона в Университете Ван-дербилта в Нэшвилле, Юрий Цолакович повторил свое предложение, подкрепив его данными о синтезированных за это время в Дубне новых элементах и их изотопах. Успешная работа дубненских физиков настолько впечатлила американских ученых, что на этот раз предложение об эксперименте было принято: лаборатории в Дубне и Окридже подписали специальную декларацию по получению и перевозу из США в Россию берклия-249 для эксперимента по синтезу 117 элемента.

Потребовалось 250 дней непрерывной работы реактора в Окридже, чтобы наработать необходимое для этого количество вещества. Сложность состояла и в том, что период жизни берклия-249 составляет всего 320 дней. А нужно было не только накопить его и очистить от всех побочных продуктов (это тоже очень большая работа), но и доставить в российский Димитровград, где затем изготовили уникальную мишень, перевезти ее в Дубну, смонтировать на пучке циклотрона Лаборатории ядерных реакций и лишь после этого начать сам эксперимент синтеза.

Эксперимент проводился физиками ЛЯР ОИЯИ в сотрудничестве с коллегами из национальных лабораторий США в Окридже и Ливерморе и Университета Вандербилта в Нэшвилле. Первый сеанс был начат 27 июля 2009 г. и продолжался 70 дней. В январе 2010 г. эксперимент был продолжен: мишень, изготовленная в Димитровградском НИИ атомных реакторов, выдержала более ста часов непрерывного пучка, достаточно

интенсивного, мощного, — российская технология себя полностью оправдала.

В ходе длительного (более полугода) эксперимента было зарегистрировано 6 событий «рождения» нового элемента. Свойства распада изотопов элемента 117 и его дочерних продуктов — изотопов элементов 115, 113, 111, 109, 107 и 105, вместе с ранее синтезированными в Дубне изотопами элементов 112-116 и 118, явились прямым экспериментальным доказательством существования «островов стабильности» сверхтяжелых ядер.

Подготовленная авторами открытия научная статья была опубликована в одном из самых престижных научных журналов мира — «Physical Review Letters», а известный американский журнал «Forbes» включил синтез 117 элемента в Дубне в число десяти самых значимых научных событий 2010 г.

— Весь мир обсуждает выдающиеся результаты ученых Дубны в исследовании синтезированных сверхтяжелых элементов, — говорит академик Виктор Матвеев. — За последнее десятилетие получены исключительно внушительные результаты: открыты 6 новых элементов Таблицы Менделеева и 49 их изотопов. Это, действительно, результаты на все времена. Мы можем, исследуя физику элементарных частиц, ядерную физику, гораздо дальше продвинуться в понимании фундаментальных сил природы, и, может быть, какие-то наши представления претерпят критическое изменение, но вот новые элементы Таблицы Менделеева — это знание на все времена. Если когда-нибудь человечество решит запустить ракету, чтобы сохранить главные знания, какие накопила нынешняя цивилизация, для будущих тысячелетий, то, несомненно, там будет в первую очередь Таблица Менделеева, с новыми сверхтяжелыми элементами, впервые синтезированными в стенах Объединенного института ядерных исследований.

Синтезом 117 и 118 элементов завершен целый новый период Таблицы Менделеева — 7-й. В Дубне ожидают, что до конца 2011 г. Международный союз теоретической и прикладной химии (IUPAC) признает приоритет ОИЯИ в синтезе 114 и 116 элементов (за-

Циклотронный комплекс Лаборатории ядерных реакций ОИЯИ

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011

тем уже наступит очередь 115, 117 и 118), и авторам открытия будет предложено дать им названия.

— Один из элементов, а именно 114, мы хотим назвать в честь академика Георгия Николаевича Флерова, основателя Лаборатории ядерных реакций, — говорит вице-директор ОИЯИ профессор Михаил Иткис. — И красиво звучать будет название элемента — флеровий (флёр — цветок). А второй в свое время хотели назвать (об этом еще будем думать) — московий, в честь Подмосковья, поскольку мы находимся на подмосковной земле.

— Но нам бы очень хотелось, чтобы московием был назван 115 элемент, который распадается в дубний, — добавляет директор ЛЯР ОИЯИ профессор Сергей Дмитриев (как известно, в ознаменование заслуг дуб-ненских ученых в синтезе новых элементов элементу 105 Таблицы Менделеева уже присвоено название дубний — ^Ьпіит).

Два зимних месяца на стыке 2010-2011 гг. инициатор эксперимента по синтезу 117 элемента Юрий Цолакович Оганесян снова провел в США. По просьбе американских коллег, там он, в частности, выступил с часовым научным докладом в национальном Департаменте энергетики. Сказать, что доклад вызвал живейший интерес, очень мало. За выступлением российского академика последовал практический (по сути, беспрецедентный) результат: наряду с плановой наработкой берклия для экспериментов в Центре по исследованиям с тяжелыми ионами (GSI) в Дармштадте (Германия) американцы готовы — внепланово! — вновь предоставить в 2011 г. берклий для экспериментов в Дубне. Это при том, что «цена вопроса» составляет порядка миллиона долларов, а деньги, как известно, американцы считать умеют.

— Они же понимают, что мы пойдем вперед, — замечает академик Юрий Оганесян.

— Колоссальный интерес для всех физиков и химиков представляет, будут ли синтезированы элементы 8-го периода Таблицы Менделеева: меняется оболочка, меняются физические и химические свойства, — говорит профессор Сергей Дмитриев. — В ближайшие наши планы, конечно, входит, в том числе, попытка первым из этих элементов получить 119-й. И это также будет проводиться в широкой коллаборации с нашими коллегами из США. Но основная наша цель: мы должны перейти от экспериментов с кальцием-48 (все, что можно синтезировать с этим уникальным обогащенным изотопом, сделано) на более тяжелые частицы — титан, хром. Именно на развитие этих работ нацелен наш новый проект DRIBs-III, создание нового высокоинтенсивного ускорителя тяжелых ионов. И такой же проект, по сооружению циклотрона DC-350, я надеюсь, будет реализовываться в Казахстане. Если совместными усилиями мы все это сделаем, будем считать, что 118 элемент не последний из открытых.

Год в Дубне или тысяча в Брукхейвене

По современным теоретическим представлениям, когда произошел Большой взрыв и появилась наша Вселенная, в первые доли секунды мельчайшие частицы — кварки существовали в свободном состоянии.

Президент РАМН Михаил Давыдов знакомится с комплексом адронной терапии в Лаборатории ядерных проблем ОИЯИ, одной из инновационных разработок института

Затем они перешли в состояние связанное: появились протоны, нейтроны, затем химические элементы. Ученые надеются: если удастся понять, что именно «притянуло» кварки друг к другу, будут раскрыты тайны рождения Вселенной.

Проект по созданию на основе модернизированного нуклотрона в ЛФВЭ ОИЯИ коллайдера тяжелых ионов NICA (Nuclotron-based Ion Collider fAcility) нацелен как раз на то, чтобы увидеть переход от кварк-глюонной материи к адронной (нейтронам и протонам).

Планируется, что в коллайдере NICA будут сталкиваться пучки ядер золота, разогнанные навстречу другу другу до энергий 5,5 ГэВ на нуклон. Последствия этих столкновений будут исследоваться с помощью детектора MPD (Multipurpose Detector), установленного у «места встречи» пучков.

— NICA — это флагманский проект нашего института в области физики высоких энергий и лидирующий проект в области физики тяжелых ионов в мире, — говорит директор ЛФВЭ ОИЯИ профессор Владимир Кекелидзе. — Главная его задача, конечно, это получение новых знаний. Мы изучаем фазовые переходы ядерной материи. На это нацелено несколько центров в Европе и в Брукхейвене, но мы считаем, что наш проект в определенном отношении может достичь лучших результатов. Почему? Потому что мы будем изучать, достаточно глубоко, область максимальной плотности ядерной материи, то, что недоступно в других центрах. Это достигается не путем повышения энергии, а путем ее оптимизации и сталкивания тяжелых ядер. Научная значимость проекта подчеркнута уже тем, что участие в нем привлекает широкую международную общественность. В частности, среди теоретиков, которые вносят свой вклад в т.н. Белую книгу, объясняющую науку, которой мы будем заниматься, и задачи, поставленные перед нашим проектом, более 150 физиков из 25 стран, из многих научных центров всего мира.

На реализацию проекта планируется выделить порядка 150 миллионов долларов из бюджета ОИЯИ, который складывается из взносов стран-участниц. Но, конечно, этих денег недостаточно (общая стоимость проекта оценивается в 300 миллионов долларов), поэтому используются разные способы привлечения дополнительных инвестиций. Владимир Дмитриевич Кекелидзе отмечает, однако, что при реализации таких крупных международных проектов главным являет-

Проект Нуклотрон-М - МСА/ИРБ вызывает интерес ученых из многих стран

ся не только материальный, но и интеллектуальный вклад.

— Уже сегодня в рамках создания коллайдера ШСА сформирован международный комитет, в который вошли лучшие ускорительщики мира, привлеченные из самых крупных ускорительных центров США, Японии и Западной Европы, а также России, — рассказывает он. — Они не только критически осмысливают, но буквально каждую неделю проверяют наши расчеты, вместе с нами сопереживают, болеют за нас. Нет буквально ни одного дня, чтобы мы не получали от них какую-то поддержку или обмен мнениями, их интеллектуальный вклад в развитие этого проекта.

Оборудование для ускорителя мы не только создаем сами, но и берем из других стран, причем оборудование, созданное на основе самых современных мировых технологий. В частности, к нам поступила аппаратура для стохастического охлаждения кольца — этой культуры вообще никогда не было в России, она была развита в ЦЕРН. Впервые на российской территории эту технологию мы будем с помощью наших западных партнеров развивать в нашем ускорительном центре.

В марте 2011 г. закончился сеанс на тестовых пучках нуклотрона, на который высокотехнологичная аппаратура была привезена из Китая, с ней приехала большая группа китайских физиков, которые многие годы работали в США, в Брукхейвенском проекте. Летом прошлого года ЦЕРН передал нам очень важное оборудование, также созданное на самом передовом технологическом уровне, — это будет большой вклад в концевые элементы детектора MPD. Детектор примерно на половину, как мы ожидаем, будет построен на средства, которые так или иначе мы планируем получить от институтов, вошедших в нашу коллабо-рацию.

Непосредственный участник экспериментов в Брукхейвене, вице-директор ОИЯИ профессор Рихард Ледницки добавляет:

— О важности направления исследований, которые планируется вести на коллайдере ШСА, можно судить по тому, что в Брукхейвене сейчас снижают энергию коллайдера больше чем в 20 раз, чтобы попасть именно в область максимальной барионной плотности, какую только можно создать в лабораторных условиях. На земле эта плотность достигается в той области энергий,

где будет работать коллайдер ШСА И в прошлом году, и в настоящее время американцы уже набирали и набирают хорошие данные, но надо отметить, что, если вы снижаете энергию, светимость падает на три-четыре порядка. Это значит, что для исследований, которые можно будет провести в Дубне за год, в Брукхейвене понадобится тысячу лет, если сечения, которые мы будем измерять, будут соответственно малы (и это ожидается). ШСА имеет огромное значение для достижений в этой области.

Как планируется, первые испытания нового коллайдера в Дубне пройдут в 2015 г. Работа по созданию нового поколения ускорителей тяжелых ионов для релятивистской ядерной физики и инновационных ядерно-энергетических технологий, среди авторов которой сотрудники Объединенного института ядерных исследований в Дубне и ГНЦ РФ «Институт теоретической и экспериментальной физики», отмечена премией Правительства Российской Федерации 2010 г. в области науки и техники.

К аварии на Фукусиме привело цунами

В 2006 г. в Лаборатории нейтронной физики ОИЯИ в связи с тем, что выработал свой ресурс, был остановлен импульсный реактор на быстрых нейтронах ИБР-2, запущенный в 80-х годах прошлого века. За четыре прошедших года проведена его глубокая модернизация (а по существу, построен новый реактор): практически все прежнее оборудование было демонтировано, изготовлено новое, в соответствии с современными требованиями. Отремонтирован реакторный корпус, в котором установлено и смонтировано это новое оборудование, проведены его испытания, загружено топливо. Осенью 2010 г. - весной 2011 г. произведен физический пуск реактора ИБР-2М, который планируется завершить в начале апреля 2011-го. Затем будет проведен энергетический пуск.

— К сентябрю мы планируем эту работу завершить и начать эксперименты на полной проектной мощности этого реактора, — говорит директор ЛНФ ОИЯИ профессор Александр Белушкин.

Реактор ИБР-2М, по сравнению со своим предшественником, будет иметь в 1,5 раза больший поток тепловых нейтронов, более долговечный (в 2,5 раза) ресурс подвижного отражателя. Новый комплекс тепловых и криогенных замедлителей позволит повысить эффективность использования нейтронов в экспериментах на выведенных пучках в 20-30 раз.

— Использование нейтронов в научных исследованиях носит междисциплинарный характер, — считает лауреат Государственной премии в области науки профессор Виктор Аксенов. — Реактор ИБР-2М, как и реактор ИБР-2, в основном предназначен для исследований конденсированного состояния вещества, которые реализуются в самых разных науках: физике и химии конденсированных сред, молекулярной биологии, коллоидной химии, физике и химии полимеров, материаловедении, геофизике. Результаты исследований находят приложения в биомедицине, фармакологии, инженерных разработках, технологиях создания новых материалов и устройств. В значитель-

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011

ной степени проводимые на реакторе исследования относятся к нанонаукам, а их результаты могут быть реализованы в нанотехнологиях.

ИБР-2М стал первым исследовательским реактором, физический запуск которого произведен в России за последние 20 лет. Конечно, трагические события весны 2011 г., связанные с аварией на атомных станциях в Японии, не могут не вызвать вопроса о его ядерной безопасности.

Профессор Александр Белушкин отмечает, что толчки землетрясения огромной магнитуды, которое произошло в Японии, тем не менее, не разрушили не только реакторы, но даже здания, в которых эти реакторы находились.

— К сожалению, — говорит он, — цунами, которое пришло вслед за землетрясением, нарушило энергоснабжение реакторов. В результате выхода из строя электроснабжения была нарушена система водяного охлаждения. Из-за этого начала подниматься температура, стержни ядерного топлива начали оголяться, уровень воды в реакторе стал понижаться, пар высокой температуры начал химически реагировать с циркониевыми оболочками. Это привело, в конце концов, к тому, что атомщики называют хлопком, а обыватели — взрывом, за чем и последовали дальнейшие трагические события.

Наш реактор в Дубне, во-первых, не энергетический, а исследовательский — это гораздо меньшая мощность, гораздо меньшее количество топлива. А во-вторых, несмотря на то, что подмосковная земля не является сейсмоопасной зоной (на моей памяти у нас было одно маленькое трясение магнитудой 1,5 балла, отголосок румынского), реактор наш спроектирован с учетом возможного землетрясения магнитудой 7 баллов. Это практически невероятное землетрясение в Московской области. Подчеркну еще раз при этом: к трагедии в Японии привело не землетрясение, а волна цунами. У нас нет океана и нет возможности формирования такой огромной волны.

Наука как лучший инновационный проект

— На чем Объединенный институт ядерных исследований может зарабатывать деньги? — спросили московские журналисты на пресс-конференции, которая проводилась в ОИЯИ в день 55-летия.

— Вы, конечно, имеете в виду инновационные проекты, — заметил профессор Михаил Иткис. И подробно рассказал о двух из них: разработке и производстве детекторов для обнаружения взрывчатых и наркотических веществ, которые будут установлены практически везде — на таможенных пунктах, в метро, на железных дорогах и т. д. (проект ДВиН), и создании нанотехнологического центра «Дубна», современное оборудование которого позволит выполнять широкий спектр прикладных задач. Оба этих проекта реализуются в сотрудничестве с Российской корпорацией нанотехнологий (РОСНАНО).

— Мы создаем ускорители, — продолжил М. Г. Ит-кис. — Это, безусловно, также способ зарабатывать деньги. Во-первых, это помогает развивать науку в других странах и в других областях, во-вторых, мы

делаем это не за деньги из бюджета ОИЯИ, напротив — институту за это платят.

— Совместно с Дубной в Казахстане, в Астане создан новый ускоритель — ускоритель тяжелых ионов DC-60, — рассказал Полномочный представитель правительства Казахстана в ОИЯИ Кайрат Кадыр-жанов. — Это стоило нам 18 миллионов долларов, но в результате мы получили очень хорошую установку для подготовки наших студентов, и это уже реально делается. Образована совместная кафедра Университета «Дубна», Евразийского национального университета им. Гумилева в Астане и Института ядерной физики в Алма-Ате. Ее выпускники получают два диплома — Университета «Дубна» и Евразийского национального университета. Наличие специалистов-физиков позволило создать в Астане Центр ядерной медицины, лаборатория стационарно использует ускоритель, т. е. очень сложную технику — медики сами ни в коей мере не могли бы эксплуатировать эту установку и лечить людей. Сейчас разрабатывается большой проект Центра ядерной медицины и биофизики в Алма-Ате, он также базируется на идее совместного использования ресурса специалистов, подготовленных в Дубне и в Казахстане, чтобы создать мощнейший центр по производству радиофармпрепаратов на территории СНГ. Думаю, когда он заработает, это будет очень полезно не только для нашей страны, но и для ближайших соседей. Кроме того, мы начинаем развивать у себя фундаментальные исследования, в том числе по столь суперсовременному направлению, как синтез сверх-тяжелых элементов: есть планы создания ускорителя DC-350 в Алма-Ате, в Институте ядерной физики.

Продолжая разговор об инновациях, профессор Михаил Иткис привел такой пример из практики Лаборатории ядерных реакций, наиболее активной в развитии инновационной деятельности:

— В лаборатории есть маленький специализированный ускоритель для производства трековой мембраны: лавсановая пленка облучается ионами, и на 1 кв. см мембраны вы можете получать от нескольких миллионов до десятков миллионов абсолютно одинаковых отверстий. ЛЯР производит эту мембрану для Китая. Для чего она нужна китайцам? У них государственным стандартом предусмотрено, что одноразовые шприцы обязательно должны иметь насадку из мембраны, для того, чтобы микрочастицы при инъекции не попадали в кровь больного. Наши больницы у нас эту продукцию не покупают, а китайцы покупают. Если мне память не изменяет, примерно на миллион долларов в год.

Директор ЛЯР профессор Сергей Дмитриев, заметив, что китайцы в год закупают порядка 50 тыс. м2 трековой мембраны, на вопрос об инновациях ответил так:

— Я бы сказал: лучший технологический инновационный проект для нашей лаборатории — это собственно синтез новых элементов. Почему я так говорю? Только под такие масштабные задачи вы можете собрать лучшие умы и нацелить их на создание нового. То, что заложено в маленьком ускорителе, где делают трековую мембрану, родилось на большом ускорителе, который создавался именно под синтез. А сегодня мы тиражируем такие ускорители: один из них, к примеру,

будет работать в нашей особой экономической зоне для производства уже миллионов квадратных метров трековых мембран. На наших ускорителях разрабатывалось производство ряда медицинских изотопов, не только для медицины, но и для минеральной геологии. Весь мир, например, использует для анализа природных объектов плутоний-236, который производят — и в России, и сегодня в Европе — только в стенах нашего института. Это все коммерческие проекты, но они рождаются из науки.

— Реализация больших физических проектов всегда развивает сопутствующие технологии, — уверен и полномочный представитель правительства Украины в ОИЯИ Борис Гринев. — Потому что если не будут развиваться приборы, инструментальная база, новые виды материалов, новые информационные технологии, то успеха не будет и в этих проектах. Они именно потому и успешны, что требуют и используют совершенно новые достижения науки и техники и, в первую очередь, технические решения. Приведу в пример близкое

мне направление сцинтилляционных материалов, то, без чего не «дышат» ни физика высоких энергий, ни ядерная физика. Но это лишь маленькая частичка того, где потом используются эти материалы. Они используются также в медицине, в различных инженерных задачах, для контроля окружающей среды. Однако толчок в развитии этих технологий, в получении новых веществ дают те задачи, которые концентрируются здесь, в Дубне.

Наука, инновации, образование — эта дубненская триада, впервые сформулированная академиком Алексеем Сисакяном, лежит в основе всей деятельности Объединенного института ядерных исследований. 55 лет — возраст зрелости, но зрелости активной, когда масштаб задач только растет и есть все основания считать, что они будут выполнены.

Вера Федорова.

Фото Юрия Туманова, Павла Колесова, Елены Пузыниной.

Уважаемые господа!

ЗАО «Экспоцентр» приглашает Вас принять участие в 16-й международной выставке химической промышленности и науки - «ХИМИЯ-2011», которая будет проходить с 24 по 27 октября 2011 г. в Москве, ЦВК «Экспоцентр» на Красной Пресне.

Выставка проводится при содействии ОАО «НИИТЭХИМ» и официальной поддержке Министерства промышленности и торговли РФ, Российского Союза химиков, Российского химического общества им. Д.И. Менделеева, под патронатом Торгово-промышленной палаты РФ. Проводится 1 раз в два года (по нечетным годам).

«ХИМИЯ» — это:

• крупнейшая в России и странах СНГ международная отраслевая выставка;

• все направления отрасли на одной площадке;

• территория инноваций: оборудование, технологии, материалы;

• тенденции развития мировой химической промышленности;

• место встречи профессионалов;

• межотраслевая кооперация;

• активное продвижение новых брендов;

• высокая коммерческая эффективность;

• престижная площадка для Вашего имиджа;

• наука и образование для отрасли

Выставка «ХИМИЯ-2009» — цифры и факты:

• участники - 594 компании из 34 стран мира;

• профессиональные посетители - 14 000 чел.;

• общая площадь выставки - 28000 м2. Национальные экспозиции Белоруссии, Германии, Китая, Финляндии, Франции.

Одновременно с выставкой «ХИМИЯ-2011», будут проходить специализированные выставки: «ХИММАШ. НАСОСЫ-2011», «ХИМ-ЛАБ-АНАЛИТ-2011», «ИНДУСТРИЯ пЛАСТМАСС-2011», получившие успешное развитие в предыдущие годы. ВПЕРВЫЕ будет организован салон «ГазНефтеХимЭкспо». Одновременное проведение выставок будет способствовать привлечению большого количества профессиональных посетителей, созданию уникальной атмосферы главного химического форума России и ближнего зарубежья, обеспечению высокой коммерческой эффективности участия. НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА (формирование продолжается):

• научно-практическая конференция «Роль химии в инновационном развитии России и стран СНГ»: (Организаторы: Министерство промышленности и торговли РФ, ОАО «НИИТЭХИМ», Российский Союз химиков),

• мероприятия, посвященные Международному году ХИМИИ (Организаторы: ЗАО «Экспоцентр», Российский Союз химиков, Министерство промышленности и торговли РФ, Российское химическое общество им. Д. И. Менделеева).

• 4-я научно-практическая конференция «Современные технологии водоподготовки и защиты оборудования от коррозии и накипеобразования»

ОФОРМЛЕНИЕ УЧАСТИЯ. Заявки на участие в выставке принимаются до 15.06.2011 г. On-line заявка - на сайте выставки http://www.chemistry-expo.ru/ru/participants/application/ или по вашему запросу мы вышлем документы, необходимые для оформления участия.

Подробную информацию о выставке можно получить на официальном сайте http://www.chemistry-expo.ru, тел.: 7 (499) 795-37-94, 795-38-47, 795-37-38, факс: 7 (499) 795-39-96, e-mail: chemica@expocentr.ru.

ИННОВАЦИИ № 5 (151), 2011