Учителя-инострацы Ставропольской мужской гимназии в конце XIX - начале ХХ в

КФУяк

12. Польская С. А. Диалог города, клира и короля в процедуре церемонии королевского въезда в Париж в ХШ-ХУвв. // Средневековый город: межвуз. научн. сб. / отв. ред. С. М. Стам. Вып. 15. Саратов: Научная книга, 2002.

13. Польская С. А. Комплекс французских королевских регалий и формирование образа rex christianissimus// Политическая культура Средних веков и раннего Нового Времени/ отв. ред. А. К. Гладков. М.: Наука, 2015 (passim).

14. Польская С. А. Образ монарха и образ Парижа в процедурах посткоронационного въезда (XIV-XV вв.) // Историческая наука и образование в начале XXI века: проблемы и перспективы развития. К 70-летию факультета истории, философии и искусств/ отв. ред. И. В. Крючков. Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2015 (passim).

15. Польская С. А. «От красного цвета - алый, от чёрного - фиолетовый, от зелёного - жёлтый»: хроматическое решение литургии в трактате Джованни Лотарио Конти «О святом таинстве алтаря» // Гуманитарные и юридические исследования: научно-теоретический журнал / гл. ред. И. В. Крючков. 2014. Вып. 1.

16. Польская С. А. Сакральная и воинская символика коронационного меча французской монархии IX-XV вв. // Война и сакральность: материалы Четвёртых Международных научных чтений «Мир и война»: культурные контексты социальной агрессии (Санкт-Петербург - Выборг - Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. И. О. Ермаченко, С. М. Капилупи. М.; СПб.: ИВИ РАН, 2011.

17. Польская С. А. Сакральная и политическая символика комплекса регалий французской монархии (IX-XV вв.) // Cogito: Альманах истории идей / отв. ред. А. В. Кореневский. Вып. 5: Foundation. Ростов-н/Д.: DSM Group, 2011.

18. Польская С. А.Семантика цвета в образе власти французской средневековой монархии// Культурные коды Средневековья/ отв. ред. А. К. Гладков. М.: Наука, 2015 (passim).

19. Польская С. А. «Суверенитет, права и достоинство короны Фран-ции...»: юрисдикция монархии в инаугурационных клятвах французских королей (IX-XIV вв.) // Искусство власти: сборник в честь Н. А. Хачатурян/ отв. ред. О. В. Дмитриева. СПб.: Алетейя, 2007.

20. Цатурова С. К. Формирование института государственной службы во Франции XIII-XV веков. М.: Наука, 2012.

УДК 947

А. Н. Птицын

УЧИТЕЛЯ-ИНОСТРАЦЫ СТАВРОПОЛЬСКОЙ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX вв.

В статье рассматривается педагогическая деятельность учителей иностранного происхождения в Ставропольской губернской мужской гимназии, прослежива-

ются их биографии, характеризуется вклад в развитие данного учебного заведения.

Ключевые слова: учителя, иностранцы, чехи, гимназия, Ставрополь.

A. N. Ptitsyn

THE FOREIGN TEACHERS OF STAVROPOL MEN'S GRAMMAR SCHOOL

IN THE LATE XIX - EARLY XX-s.

The article examines the pedagogical activities of teachers of foreign origin in Stavropol regional men's grammar school. The author analyzes their biog-raphies and their

В дореволюционной России была широко распространена практика приглашения в высшие и средние учебные заведения ев-

contribution to the development of the given educational institution.

Key words: teachers, foreigners, Czechs, a grammar school, Stavropol.

ропейских преподавателей. Во второй половине XIX - начале ХХ в. в нашей стране не было, вероятно, гимназии, где бы ни служи-

ли педагоги зарубежного происхождения. В старейшей и крупнейшей на Северном Кавказе Ставропольской губернской мужской гимназии в указанный период также работало несколько иностранных учителей, причем все они были выходцами из Австро-Венгрии.

Данное обстоятельство отражало общероссийскую закономерность. Если в конце XVIII - первой половине XIX вв. в нашу страну приезжали преимущественно французские, немецкие и швейцарские учителя, то с 1860-х гг. пальма первенства перешла к австро-венгерским педагогам. «Массовый призыв» последних на российскую службу был связан с гимназической реформой 1864-1871 гг., в результате которой все мужские гимназии в стране стали классическими. Однако преподавателей классических языков (латинского и древнегреческого, ставших основными предметами гимназического курса), не хватало катастрофически. Поэтому Министерство народного просвещения стало активно приглашать молодых австро-венгерских филологов для замещения должностей учителей древних языков в гимназиях. Всего их было принято на российскую службу в 1860-1880-х гг. около 220 человек. Кроме того, из Габсбургской монархии в российские учебные заведения привлекались, хотя и в меньших масштабах, учителя новых европейских языков (немецкого и французского), математики, музыки, рисования и черчения. В начале 1900-х гг. прошла еще одна массовая кампания по привлечению австро-венгерских специалистов в российские средние учебные заведения. Теперь уже приглашались учителя гимнастики, представлявшие чешское физкультурное общество «Сокол», разработавшее систему т. н. «сокольской гимнастики», пользовавшуюся большой популярностью. Общая численность чешских преподавателей гимнастики в России к началу Первой мировой войны составляла около 200 человек [7].

Почти все австро-венгерские учителя, работавшие в нашей стране, были представителями славянских народов. Славянам

было гораздо легче, чем другим иностранцам, освоить русский язык и преподавать на нем. Молодые славянские специалисты охотно ехали в Российскую империю, где учительский труд пользовался уважением в обществе и хорошо оплачивался. Примечательно, что в 1870-1880-х гг. заработок гимназического учителя в нашей стране был в полтора-два раза выше, чем в Австрии. Кроме того, педагоги в России считались государственными служащими, получали классные чины и ордена, а по выслуге 25 лет получали право на пенсию. В то же время материальные стимулы для учителей-эмигрантов были не единственными и не всегда определяющими. В Россию их влекли традиционные симпатии к крупнейшей славянской державе, идеи славянской солидарности, а также недовольство собственным положением в Габсбургской монархии.

Австро-венгерские учителя работали почти во всех регионах Российской империи - от Варшавы до Иркутска, и от Архангельска до Ташкента. Заметным было их присутствие и в Кавказском учебном округе. Этот округ, в отличие от других, не имел собственного университета, что наряду с трудными условиями службы обусловливало постоянный дефицит преподавательских кадров. Поэтому учителя-иностранцы часто получали назначение на Кавказ.

Процесс адаптации учителей-эмигрантов в Кавказском регионе был более сложным, чем в Европейской России. Переселенцы сталкивались с тяжелым непривычным климатом, болезнями, сложными бытовыми условиями, своеобразными национальными обычаями и т. п. Сложным был и педагогический процесс, так как ученики из кавказских народов часто испытывали трудности с русским языком, на котором велось преподавание (впрочем, трудности с языком первое время были и у самих учителей-иностранцев). Также достаточно часто возникали проблемы с дисциплиной. Не случайно для педагогов, работавших в Кавказском учебном округе (как и в Сибири, и Средней Азии), законом были установлены специальные надбавки к жалованию.

КФУей

На основании архивных и опубликованных материалов (штатных списков учебных заведений, формулярных списков, памятных книжек и циркуляров Кавказского учебного округа, «Кавказского календаря», «Календаря для учителей» и других) можно установить общую численность австро-венгерских учителей, работавших на Кавказе в период с 1870 г. по 1917 г. Она составляла в общей сложности около 60 человек. Подавляющее большинство учителей-эмигрантов были чехами.

Среди австро-венгерских учителей, работавших на Кавказе, больше всего было филологов (26 человек). По национальности они были чехами (14 человек), русинами (7 человек), словаками (3 человека), хорватами и словенцами (по одному человеку). Кроме того, 17 чехов преподавали в кавказских учебных заведениях музыку (в основном это были капельмейстеры военных оркестров, работавшие со школьниками «по совместительству»), 14 чехов-«соколов» вели уроки гимнастики, отдельные чехи также проводили занятия и по другим предметам.

В Ставропольской губернской мужской гимназии во второй половине XIX - начале ХХ в. служили 6 учителей, выходцев из Австро-Венгрии. Среди них было 3 чеха, русин, хорват и словенец. Они преподавали древние языки (трое), французский и немецкий язык, гимнастику и музыку (по одному).

Чех Иван Иванович Гейцман (Гейчман) родился в 1843 г. в Богемии и получил образование в Пражском университете. Несколько лет он проработал в австрийских гимназиях, а в 1871 г. переехал в Россию. В течение года педагог прошел переподготовку в Петербурге, где слушал лекции в университете и историко-филологическом институте, а также усиленно занимался русским языком. После успешной сдачи в Петербургском университете экзамена на звание учителя древних языков в гимназии, И. И. Гейцман 20 июля 1872 г. был зачислен на службу по министерству народного просвещения и получил назначение в Екатеринославскую гимназию (Екатеринослав - прежнее название г. Днепропетровска) [8, л. 11-12].

Год спустя, 16 июня 1873 г., чешский учитель был «в интересах службы» переведен в Кавказский учебный округ. Вначале он получил назначение в Кутаисскую гимназию, но 27 ноября того же года был перемещен в Ставропольскую гимназию. Там И. И. Гейцман проработал 4 года, получая 1 940 руб. в год с нагрузкой 25 уроков в неделю (стандартная нагрузка учителя гимназии тогда составляла 12 уроков в неделю). 1 сентября 1877 г. учитель был опять переведен в Кутаис (ныне Кутаиси), но теперь уже на должность учителя тамошней прогимназии. В 1884 г. по выслуге лет он получил чин статского советника (чин 5 класса по Табели о рангах). Последним местом работы И. И. Гейцмана стала Пятигорская прогимназия, куда он был переведен из Ку-таиса 1 августа 1885 гг. Полтора года спустя, 26 января 1887 г., И. И. Гейцман был уволен со службы по прошению в связи с «тяжелой неизлечимой болезнью». Распоряжением товарища министра народного просвещения ему была установлена пенсия в размере полного оклада жалования -800 руб. в год [5, с. 32; 9, 1887, № 2, с. 51; № 4, с. 107].

Хорват Адольф Фабианович Якшич родился в 1845 г. в Среме, учился в За-гребском и Пражском университетах, где получил диплом юриста. На родине он работал помощником адвоката и домашним учителем, однако педагогическая карьера в России показалась ему более предпочтительной. В 1873 г. А. Ф. Якшич приехал в Петербург, прошел там переподготовку и 21 октября 1874 г. был назначен на службу. Вначале он был распределен в Елецкую гимназию, а через год перемещен в Вяземскую гимназию [8, л. 20-21].

1 июля 1878 г. А. Ф. Якшич был «вызван на службу» в Кавказский учебный округ и назначен учителем латинского языка Ставропольской гимназии, получив за переезд на Кавказ 800 руб. подъемных. В гимназии Ставрополя педагог вел 22 урока в неделю, получая 1 900 руб. в год. Проработав там два года, 16 июня 1880 г. А. Ф. Якшич «для пользы службы» был перемещен в 1-ю

Тифлисскую (Тбилисскую) гимназию, там он со временем получил звание заслуженного учителя и чин статского советника. 1 ноября 1888 г. педагог был уволен со службы «по совершенному расстройству здоровья» с пенсией в размере двух третей оклада жалования [1, д. 245, л. 47-49; 9, 1889, № 1, с. 33; № 2, с. 64].

Русин родом из австрийской Галиции, Николай Григорьевич Лопатинский (18541891) приехал в Россию еще юношей, вслед за старшим братом Львом Григорьевичем Лопатинским, работавшим учителем в нашей стране (примечательно, что последний в 1883-1889 гг. возглавлял Пятигорскую прогимназию, а затем вплоть до 1917 г. занимал должность инспектора Кавказского учебного округа). Н. Г. Лопатинский после обучения в австрийской гимназии поступил на историко-филологический факультет Киевского университета Св. Владимира и окончил его в 1875 г. со степенью кандидата. После этого он был назначен учителем латинского языка в Кутаисскую гимназию, там он также исполнял обязанности воспитателя и библиотекаря. За переезд на Кавказ педагог получил дополнительное жалование (подъемные) в размере 800 руб. Еще в 1870 г. он присоединился к православию, а в 1876 г. «согласно предложению г. попечителя Кавказского учебного округа» принял российское подданство [1, д. 245, л. 133-136].

31 июня 1881 г. «для пользы службы» Н. Г. Лопатинский был перемещен в Ставропольскую гимназию на должность учителя латинского и греческого языков. В 1887 г. он получил чин статского советника, его годовое содержание тогда составляло 2 440 руб. (в том числе - 1 980 руб. за уроки, 200 руб. - добавочное жалование за выслугу лет на Кавказе, 160 руб. - за должность классного наставника и 100 руб. - за проверку ученических тетрадей). Нагрузка педагога была очень большой - он вел 30 уроков в неделю при тогдашней «ставке» в 12 уроков. Н. Г. Лопатинский активно участвовал в жизни гимназии, выступал с докладами на торжественных заседаниях, которые были

посвящены 50-летнему юбилею гимназии и памяти славянских просветителей Кирилла и Мефодия. В Ставрополе Н. Г. Лопатинский женился вторым браком на дочери местного чиновника Юлии Гапоновой, от умершей первой жены у него остался сын Владимир. Несколько раз во время летних каникул педагог выезжал в Австрию для встреч с родственниками [1, д. 582, л. 11-12; 4, с. 154-156].

Напряженная работа привела к тому, что в 1888 г. Н. Г. Лопатинский заболел «тяжелым нервным и умственным расстройством». В следующем году он выезжал в Петербург для обследования и лечения, но успеха это не принесло. Болезнь прогрессировала, вследствие чего 8 декабря 1890 г. Н. Г. Лопатинский был уволен со службы «по тяжелой неизлечимой болезни (умопомешательство)», а через месяц скончался. Министерство просвещения назначило его вдове и 13-летнему сыну пенсию в размере двух третей учительского оклада - 533 руб. в год и единовременное пособие в размере 800 руб. [9, 1891, № 3, с. 91; № 9, с. 369].

Словенец Андрей Яковлевич Юртела родился в 1857 г. в г. Петтау в провинции Нижняя Австрия (ныне - г. Птуй в Словении). В 1886 г. он приехал в нашу страну с целью стать учителем немецкого и французского языков, около года провел в Петербурге и успешно сдал установленный экзамен на учительское звание. 8 августа 1887 г. попечитель Кавказского учебного округа информировал директора Ставропольской гимназии: «...учителем французского языка во вверенную Вам гимназию назначен мною, согласно прошению, имеющий звание учителя гимназии и прогимназии с правом преподавать французский и немецкий язык австрийский подданный Андрей Юртела» [1, д. 571, л. 29-30].

В Ставропольской гимназии А. Я. Юртела проработал 16 лет. Его годовая нагрузка составляла 700-800 уроков, размер жалования доходил до 1 860 руб. в год. Как хорошего преподавателя, его дважды приглашали перейти на службу в Донской кадетский корпус в Новочеркасске, но А. Я. Юртела

КФУей

предпочел остаться в Ставрополе. 1895 г. педагог получил чин коллежского советника, а в 1899 г. стал статским советником. 10 мая 1893 г. в здании гимназии А. Я. Юртела торжественно принял российское подданство, к присяге его привел местный католический священник. В то же время педагог не терял связи с родиной и почти каждое лето выезжал туда в отпуск. В 1901 г. он был награжден орденом Св. Анны 3 степени. В 1903 г. А. Я. Юртела переехал в Москву, где служил преподавателем французского языка в частном реальном училище К. К. Мазинга, а накануне Первой мировой войны преподавал в 1-й Московской мужской гимназии [1, д. 873, л. 11-20].

Два десятка лет проработал в Ставрополе учитель гимнастики чех Карел Францевич Гавелка. Он родился в 1870 г. в г. Колине в центральной Чехии. До приезда в Россию он жил в Праге и работал инструктором в чешском гимнастическом обществе «Сокол» [2, д. 282, л. 253].

Специалисты по сокольской гимнастике пользовались большим авторитетом как на родине, так и в России. Поэтому директор Ставропольской гимназии В. Д. Гнипов, желая пригласить в свое учебное заведение квалифицированного учителя гимнастики, в октябре 1896 г. обратился за содействием к своему коллеге - директору 2-й Тифлисской гимназии чеху И. Ф. Дрбоглаву. В своем письме попечителю Кавказского учебного округа 11 октября 1896 г. В. Д. Гнипов аргументировал свои действия следующим образом: «До настоящего времени учителями гимнастики в гимназии были отставные офицеры. Преподаваемые ими упражнения, как взятые из военного обихода, были односторонними и мало применимы к детскому и юношескому возрасту. Вследствие этого я решился пригласить для преподавания школьной гимнастики преподавателя из австрийских славян, руководствуясь указаниями д-ра Дрбоглава» [1, д. 1074, л. 4]. Директор Ставропольской гимназии также просил одобрить приглашение иностранного преподавателя и разрешить выплачивать ему повышенное вознаграждение - 900

руб. в год вместо 700 руб., ассигновавшихся отставному офицеру [1, д. 1074, л. 4 об].

У руководства учебного округа В. Д. Гнипов встретил полное понимание. Кавказский учебный округ первым в России, еще с начала 1890-х гг., стал приглашать на работу чешских «соколов». Первым российским городом, где работали чешские преподаватели гимнастики, стал Тифлис (Тбилиси), в гимназии этого города при посредничестве И. Ф. Дрбоглава были приглашены «соколы» Б. Потучек, Ю. Грумлик и А. Лукеш. Также в середине 1890-х гг. чешский преподаватель гимнастики Ф. Ольшаник был привлечен в Московское коммерческое училище. Таким образом, Ставрополь стал третьим российским городом, после Тифлиса и Москвы, где появился учитель сокольской гимнастики. Массовое же приглашение «соколов» пришлось уже на конец 1900 -начало 1910-х гг.

При посредничестве И. Ф. Дрбоглава В. Д. Гнипов вступил в переписку с руководством общества «Сокол» в Праге и оно рекомендовало в качестве кандидата Карела Гавелку. Последний охотно согласился отправиться в Ставрополь. Получив деньги на переезд, он прибыл к месту службы 8 мая 1897 г. и был зачислен учителем гимнастики Ставропольской мужской гимназии с годовым жалованием 900 руб. в год по найму (по тогдашнему гимназическому уставу учителя гимнастики и музыки не являлись штатными работниками) [1, д. 1074, л. 32].

К. Ф. Гавелка оказался хорошим специалистом, он успешно проработал в Ставропольской гимназии долгие годы, внеся свой вклад в дело физического воспитания гимназической молодежи. С 7 марта 1900 г., наряду с обязанностями учителя гимнастики, он занял также должность помощника воспитателя гимназического пансиона, которая являлась штатной. Заработок педагога возрос до 1655 руб. в год. При этом он получил казенную квартиру в здании гимназии, в таких квартирах жили директор, инспекторы и воспитатели. Параллельно с работой в гимназии с 15 октября 1903 г. К. Ф. Гавелка по найму вел уроки гимнасти-

ки в Ставропольской учительской семинарии, получая 120 руб. в год. В 1912 г., когда в Ставрополе была открыта 2-я мужская гимназия, К. Ф. Гавелка стал преподавать еще и в ней. В 1915 г. педагог получил чин надворного советника. Примечательно, что он долго сохранял австрийское гражданство, и лишь после начала Первой мировой войны подал прошение о переходе в подданство России, которое и было удовлетворено в декабре 1914 г. К. Ф. Гавелка проработал в ставропольских гимназиях вплоть до 1919 г., дальнейшая судьба его неизвестна [1, д. 1248, л. 3-4; 3, с. 226; 6, с. 84].

Учителем музыки в Ставропольской мужской гимназии и руководителем гимназического оркестра в начале 1880-х гг. являлся чех Стефан Шварц, бывший капельмейстер военного оркестра. В последующие годы он работал в Ставрополе в качестве частного учителя музыки [1, д. 415а, л. 1-2].

Таким образом, в конце XIX - начале ХХ в. в Ставропольской губернской гимназии работало 6 иностранных учителей, бывших выходцами из Австро-Венгрии. Они представляли славянские народы Габсбургской монархии -чехов, русинов, хорватов и словенцев. Большинство из них составляли филологи, преподававшие древние и новые европейские языки (трое и один человек соответственно). Также среди иностранных педагогов были учитель гимнастики и преподаватель музыки. Некоторые из них проработали в Ставропольской гимназии недолго (1-2 года), другие же за свою долговременную службу смогли внести свой скромный вклад в развитие этого учебного заведения (так, один из них провел в гимназии 23 года, другой - 16 лет). В своем большинстве, иностранным педагогам удалось успешно адаптироваться на Северном Кавказе, о чем свидетельствовала их успешная служба, а также факты принятия ими российского подданства.

Литература

1. Государственный архив Ставропольского края (далее - ГАСК). Ф. 73. Оп. 1.

2. ГАСК. Ф. 101. Оп. 5.

3. Кавказский календарь на 1912 год. - Тифлис: Типография Канцелярии Наместника Е.И.В. на Кавказе, 1911.

4. Краснов М.В. Историческая записка о Ставропольской гимназии. Ставрополь: Типография губернского правления, 1887.

5. Памятная книжка Кавказского учебного округа на 1880 год. - Тифлис: Типография Главного Управления Наместника Кавказского, 1881.

6. Памятная книжка Ставропольской губернии на 1919 г. Ч. 1. - Ставрополь: Губернская типография, 1919.

7. Птицын А.Н. Чешские учителя в дореволюционной России// Вестник Пятигорского лингвистического университета. - 2011. - № 1.

8. Птицын А.Н. Южнославянские учителя в России в последней трети XIX века // Наука. Инновации. Технологии. - 2013. - № 2.

9. Российский государственный исторический архив. Ф. 733. Оп. 169. Д. 230.

10. Циркуляр по управлению Кавказским учебным округом. - 1887-1891. - Тифлис: Тип. канц. гл. гр. ч. на Кавказе, 1890.