Современность стареет на глазах

В Париже в Гран-Пале открылась очередная Биеннале антикваров, три года назад ставшая ежегодной и назвавшей себя La Biennale Paris. В 31-й раз торговцы старым искусством собрались показать, что смерть французского антикварного рынка откладывается до лучших времен и что старое искусство помолодело. На открытии побывал корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

1 / 5

La Biennale Paris закроется 17 сентября. Она станет самым коротким салоном с 1962-го, года рождения старейшей из антикварных художественных ярмарок. Пять дней работы вместо обычных девяти. Зато участников прибавилось: 75 против 62 в прошлом году. Издалека в Париж приехали только две нью-йоркские галереи — Phoenix Ancient Art да еще Rosenberg & Co., но у той французские корни. Азиатов нет. Русских и подавно. В основном европейцы, большинство европейцев — французы, большинство французов — парижане.

Организатор ярмарки Национальный синдикат антикваров (SNA) каждый раз выбирает партнера по выставке. В этом году приглашен Бахрейн, который привез национальный павильон и национальных художников, надо сказать, вполне интернациональных. Другим гостем стали аукционисты Drouot, выставившие на своем стенде сокровища разных комиссаров-призеров, в том числе и скульптуры Сезара (1921–1998), среди которых его «компрессии» и бронзовая модель памятника для Гонконга — человека с крыльями «Flying Frenchman».

Сезар — это уже современность, близкое к нам время.

Нынешняя ярмарка решительно шагнула в будущее из милых антикварам былых прекрасных времен.

Конечно, никуда не делись античные скульптуры базельской галереи Cahn, старинная китайская пластика бельгийской Ming-K’I, искусство Океании парижской Meyer или красотки XIX века из Ary Jan. Владелец галереи и председатель SNA специализируется на живописи позапрошлого века. Салонной, декоративной, мастеровитой и сто с лишним лет неизменно пользующейся спросом. Выставка в Ary Jan называется «Посмотрите на меня!», но Матиас Ари Жан призывает посмотреть не только на XIX век. Он идет дальше, показывая красный экспрессивный портрет Мао Цзэдуна — работу нашего современника, французского китайца Ян Пеймина.

Вся площадь стенда парижской галереи Claude Bernard отдана персональной выставке больших ориенталистских по цвету и рисунку полотен живого классика 84-летнего Сама Шафрана. На стенах цюрихской Von Vertes — работы Энди Уорхола: два «Cambell’s Soupe» на любой вкус, один с лапшой, другой с рисом, и портрет Линды Оксенберг (1985) — такой ушел в мае на нью-йоркских торгах Phillips за $412,5 тыс. Парижская Galerie Glenat показывает мастеров комиксов — как в виде оригинальных листов-раскадровок, так и в варианте станковой графики Энки Билала или Стэна Манукяна. Словом, не успев побыть «современным», искусство становится антиквариатом.

На центральной оси Гран-Пале установлена масштабная (15 х 15 м) инсталляция «Лабиринт транс-хромии»: прозрачные цветные ширмы мастера оп-арта и кинетического искусства, венесуэльца Карлоса Круз-Диеза (1923–2019). Лабиринт вместе с другими его вещами привезла из Брюсселя Patinoire Royal. Цена не объявлена, работы, для которых не нужен отдельный дом, продаются за €160–450 тыс. Классик оп-арта Виктор Вазарелли представлен в галерее de Souzy. Она не первый год продает за миллионы своего «Клоуна в высокой шапке» Бернара Бюффе, а вот скульптуру Вазарелли я здесь вижу впервые. Стоит €65 тыс. «Совсем не дорого,— сказал владелец галереи.— Такой вещи не найдешь и в музеях».

Конечно, Биеннале антикваров не превратилась еще в ярмарку современного искусства FIAC, которая пройдет здесь же 17–20 октября. Но на двух стендах можно было подумать, что галереи перепутали адрес и календарь.

Лондонская Jerome Zodo и парижская Opera Gallery привезли два самых популярных экспоната нынешней выставки. Первая — трехметрового Кинг-Конга работы Дэвида Мача (Silver King, 2007–2008), сплетенного из алюминиевых вешалок, перед которым все пытались сфотографироваться. Вторая кроме работ Фрэнка Стеллы и Кита Херринга показала гиперреалистичную «Уборщицу» (2018) с ведром и шваброй — скульптуру, покрытую резиной, воспроизводящей и волоски на руках, и сосуды больных ног. В день открытия работу американца Марка Сиджана то и дело принимали за реальную уборщицу, пытающуюся привести стенд в порядок. Спешка. Бывает.