На затравку

В России подготовлено первое крупное социологическое исследование проблем подростков, считающих себя принадлежащими к ЛГБТ. Они рассказали о травле в школах и о том, что большинство педагогов предпочитают не вмешиваться в ситуацию, а иногда сами провоцируют агрессию. Авторы исследования указывают, что такая атмосфера негативно влияет на успеваемость подвергающихся травле детей и вредит их здоровью. Недавно назначенный детский омбудсмен Мария Львова-Белова заявила «Ъ», что изучит исследование о проблемах ЛГБТ-подростков и в любом случае будет принимать их жалобы, как и все другие обращения.

Фото: Алексей Мальгавко, Коммерсантъ

Исследование о проблемах ЛГБТ-подростков провели три организации: благотворительный фонд «Сфера» (поддерживает представителей ЛГБТ-сообщества, внесен в реестр иноагентов), Ресурсный центр для ЛГБТ (обеспечивает психологическую и юридическую помощь) и Российская ЛГБТ-сеть (указывает на сайте, что юридически связана со «Сферой»). «Мы хотели понять, какая атмосфера царит в школах, по мнению самих учащихся. Насколько терпим к травле школьный персонал, есть ли поддержка со стороны сверстников, какие инструменты противодействия травле есть в разных учебных заведениях,— поясняют авторы исследования.— Мы спрашивали о том, какие места в школах подростки считают безопасными, кому из взрослых доверяют. Также мы попробовали проследить взаимосвязь между уровнем травли и успеваемостью».

Три организации совместно распространяли опросник с 16 июля по 1 сентября 2020 года в социальных сетях с использованием таргетированной рекламы. В общей сложности опросник заполнили 3920 человек, но почти половину пришлось отсеять: там респонденты не ответили на ряд ключевых вопросов.

Итоговая выборка состояла из 1940 участников в возрасте от 13 до 20 лет, которые ходили в школу в России в 2019–2020 учебном году и при этом считают себя ЛГБТ-персонами.

Средний возраст — 15 с половиной лет. Около 65% респондентов — женщины, 11,5% — мужчины, 12,6% считают себя трансгендерной персоной, а 19,3% указали вариант «небинарная персона».

37% опрошенных заявили про гомосексуальную ориентацию (гей или лесбиянка),
36,8% — бисексуальную,
17% считают себя пансексуалами (безразличны к биологическому полу объекта влюбленности и своему собственному),
5,3% пока не уверены,
3,8% выбрали другое.

68% учатся в обычной общеобразовательной школе, около 31% — в лицее или гимназии.

Респонденты проживают во всех федеральных округах. В разделе «региональные различия» авторы приходят к выводу, что «ЛГБТ-учащиеся на Северном Кавказе сталкиваются с более враждебной школьной средой, нежели проживающие в других регионах». Наиболее «принимающей и дружелюбной» оказалась атмосфера школ Центрального, Северо-Западного и Уральского федеральных округов. Несмотря на это, «учебные заведения в России в целом скорее неблагоприятные места для ЛГБТ-людей», говорят авторы исследования.

Более половины опрошенных (65%) рассказали, что они сталкивались в школах и колледжах с вербальной агрессией из-за своей ориентации или гендерного выражения.

Причем 15,6% из них отметили, что это происходило часто или постоянно. Четверть пожаловались и на физическую агрессию. Это не обязательно избиения — например, одноклассники могли в издевательских целях красть или портить их вещи. Около половины (48,4%) опрошенных сообщили, что сталкивались с сексуальными домогательствами. 86,3% учащихся, относящих себя к ЛГБТ, отмечают, что были «намеренно исключены или “изгнаны”» сверстниками из коллектива.

Если школьники не чувствуют себя в безопасности, они могут начать избегать определенных мест, занятий или сообществ, в которых их меньше всего принимают, а то и в принципе перестать ходить в школу, отмечают авторы исследования: «Таким образом, враждебная обстановка в школе может влиять на успеваемость ЛГБТ-учащихся, а также на их вовлеченность во внеклассные занятия».

Почти 90% респондентов сообщили, что в их школах нет какой-либо проработанной политики противостояния травле подростков, относящих себя к ЛГБТ. Попытки обратиться к взрослым за помощью чаще всего ни к чему не приводят. 60% учеников услышали от них гомофобные высказывания в свой адрес, а треть получили совет изменить свое поведение.

Школьники отмечали, что травлю порой могут инициировать сами учителя, отпуская при всем классе гомофобные комментарии.

Впрочем, часть респондентов рассказали, что представители школы оказывали им поддержку. 4,3% подростков заявили, что школьный персонал вмешивается в ситуацию и пресекает оскорбления. 27,9% сообщили, что в школе есть один или несколько учителей, которые их полностью поддерживают.

Это дает свои плоды, указывают авторы исследования: в таких случаях у школьников снижался уровень тревожности, повышалась самооценка, они демонстрировали более высокую успеваемость. «Готовность сверстников пресекать агрессивное поведение может стать еще одним важным фактором при создании благоприятной атмосферы в школе,— добавляют авторы.— К сожалению, только 16,5% респондентов отметили, что их сверстники вмешивались всегда или в большинстве случаев, когда слышали гомофобные высказывания. 42,4% признались, что их сверстники не вмешивались никогда».

Эксперты зафиксировали, что уровень травли коррелирует с оценками. Так, 6,9% школьников, относящих себя к ЛГБТ и редко либо никогда не сталкивающихся «с устными оскорблениями из-за сексуальной ориентации», сообщали о более высокой успеваемости в сравнении с 10,9%, которые сталкивались с вербальной агрессией иногда, часто или постоянно, говорится в исследовании.

Жертвы травли «больше подвержены депрессии» и «сообщают о низком уровне самооценки».

Почти половина (47,4%) таких школьников заявили, что планируют в будущем уехать из страны, еще 12,8% выбрали вариант «не уверены», а 39,8% намерены жить в России. Из тех, кто точно планирует уехать или еще сомневается, подавляющее большинство (83,3%) отметили, что их предполагаемая эмиграция связана с сексуальной ориентацией или гендерной идентичностью.

В 2020 году директор благотворительного фонда «Сфера» Светлана Захарова направила всем региональным уполномоченным по правам ребенка запросы, получают ли они жалобы от ЛГБТ-детей на травлю. И омбудсмены, и региональные органы образования заявили, что таких жалоб не было.

Новый уполномоченный при президенте России по правам ребенка Мария Львова-Белова (назначена на этот пост на прошлой неделе), заявила «Ъ», что в любом случае будет принимать жалобы ЛГБТ-подростков на травлю в школах наравне со всеми остальными обращениями.

«С этой темой я не знакома, мне нужно сначала почитать это исследование, потому что я все-таки предпочитаю экспертную позицию,— рассказала детский омбудсмен.

— Принимать любые обращения, поступающие от детей, от семей,— это моя прямая обязанность. А вот дальнейшие какие-то решения и работа с этими обращениями будет связана с погружением в тему. Я обязательно изучу исследование».

«Буллинг, издевательства нарастают в России в отношении любых школьников,— считает академик Российской академии образования, член Совета по правам человека Александр Асмолов.— Ситуации с шутингом в школах показывают, что в России вообще резко нарастает агрессия. В том числе к тем, кто не похож. За проблемой подростков, которые в своем развитии не похожи на других, проступает вопрос о праве каждого человека быть иным. Вопрос буллинга — это вопрос к обществу, а не только к школе».

Господин Асмолов добавил, что в российских школах, «как и в любых других школах мира, бывают любые дети», в том числе дети, относящие себя к ЛГБТ: «И я вижу “страусиную” политику по отношению к этим детям, при которой ни дети, ни взрослые не понимают, как в таких ситуациях действовать. Я считаю, что многим школьным психологам необходимо пройти нормальную профессиональную переподготовку и получить дополнительное образование в этой области. А тем, кто избегает этой тематики, стоит подумать, оставаться им психологами или уйти из профессии».

Первый заместитель главы комитета Госдумы по просвещению Яна Лантратова сообщила «Ъ», что поводом для травли ребенка в школе может стать что угодно: лишний вес, розовая челка, плохие или, наоборот, отличные оценки: «Некоторые дети подчас бывают очень жестоки в желании самоутвердиться, которое возникает в подростковом возрасте. Зачастую, к сожалению, это делается за счет более слабых одноклассников. В первую очередь буллингу подвергаются те, кто не вписывается в систему ценностей агрессоров. Это могут быть слишком умные дети, или с особенностями во внешности или поведении, или из бедных семей. Я регулярно сталкиваюсь с разными проблемами школьников: неумением ребенка выстроить отношения со сверстниками и учителями, с конфликтами в семье, неуверенностью в себе и социальным неравенством. По всем этим темам поступает много обращений. Но обращений, связанных с темой ЛГБТ, ко мне ни разу не поступало. Таких историй я не знаю и не слышала».

Исследователи считают, что учителя и соцработники в школах опасаются помогать подросткам в том числе из-за опасения подпасть под закон о «гей-пропаганде» (принятая в 2013 году редакция ст. 6.21 КоАП РФ, устанавливающая ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних).

Правовой советник ЛГБТ-группы «Выход» Макс Оленичев напоминает, что закон о «гей-пропаганде» не должен применяться к психологам, соцработникам и педагогам, которые говорят с подростками о сексуальной ориентации и гендерной идентичности в школе: «На это специально указал Конституционный суд еще в 2014 году. Он разделил понятия пропаганды и информирования, отведя помогающим специалистам возможность обсуждать со школьниками на понятном им языке и уровне восприятия эти вопросы».

Такие специалисты могут обсудить с ребенком острые вопросы в нейтральном контексте: просветительском, художественном, историческом, полагает господин Оленичев, но, «к сожалению, о такой возможности мало знают в образовательных учреждениях».