Ответственность по избирательному праву как разновидность конституционно-правовой ответственности: очерк теории

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПО ИЗБИРАТЕЛЬНОМУ ПРАВУ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: ОЧЕРК ТЕОРИИ

В.В. Игнатенко, доктор юридических наук, профессор Д.С. Рымарев

Исследования последних лет убедительно доказывают самостоятельность конституционно-правовой ответственности [1]. Признают данный вид ответственности как Конституционный Суд РФ [2], так и Верховный Суд РФ [3].

Между тем, в юридической литературе применительно к вопросу о природе ответственности за избирательные правонарушения как разновидности конституционно-правовой ответственности отсутствует единство мнений, что в свою очередь выражается в использовании авторами различных терминов, обозначающих данное правовое явление.

Так, А.Д. Исхаков, не являясь сторонником выделения конституционно-правовой ответственности, считает ответственность, предусмотренную непосредственно нормами избирательного права специально для избирательных комиссий и зарегистрированных кандидатов в виде расформирования и отмены регистрации, самостоятельной специальной ответственностью [4].

М.П. Авдеенкова обозначает данный вид ответственности термином «избирательная ответственность», выводя её из состава конституционно-правовой ответственности. При этом автор считает избирательное право самостоятельной отраслью, «поэтому избирательная ответственность является самостоятельным видом ответственности и должна рассматриваться в рамках избирательного процесса» [5]. Данной позиции придерживается и В.Н. Бровченко [6].

Несмотря на то, что до сих пор вопрос о самостоятельности избирательного права как отрасли российского права не получил однозначного разрешения, в целом учеными признается, что основания и санкции, предусмотренные избирательным законодательством, не относящиеся к уголовно-правовым и административно-правовым, являются элементами конституционно-правовой ответственности [7].

«Избирательное право не является самостоятельной отраслью права. Лица, вступающие в правоотношения по поводу выборов, вступают в конституционные правоотношения, следова-

тельно, являясь субъектами конституционного права (избирательного права как подотрасли или института конституционного права), осуществляют конституционные права, исполняют конституционные обязанности и несут конституционную ответственность» [8].

В литературе также отмечено, что «ответственность по избирательному праву является разновидностью конституционно-правовой ответственности и представляет собой проявление данного вида ответственности в рамках отношений, составляющих предмет регулирования избирательного права как важнейшей подотрасли конституционного (государственного) права» [9].

В свете изложенного представляется целесообразным ответственность по избирательному праву рассматривать как разновидность конституционно-правовой ответственности, а термины «конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения» и «ответственность по избирательному праву» употреблять как синонимы.

Ответственность по избирательному праву как разновидность конституционно-правовой ответственности является прежде всего юридической ответственностью и включает в себя все общие признаки последней. Вместе с тем этой ответственности присущ ряд особенностей, отличающих ее от уголовной, административной, гражданско-правовой и других видов юридической ответственности.

Выявление и анализ отличительных черт данного подвида ответственности в рамках конституционно-правовой ответственности могут быть успешными при раскрытии общих признаков юридической ответственности, её понятия.

В правовой науке нет общепринятого мнения о сущности юридической ответственности. Все основные взгляды по обозначенному вопросу можно свести к следующим основным концепциям.

1. Трактовка юридической ответственности как меры государственного принуждения, реакции на совершенное правонарушение явля-

ется наиболее распространенной в литературе. Ответственность как мера государственного принуждения, по мнению большинства авторов, выражается в осуждении правонарушителя, в установлении для правонарушителя определенных отрицательных (неблагоприятных) последствий в виде ограничений личного или имущественного характера [10].

При таком подходе основной чертой ответственности является кара (наказание), её применение возможно только при наличии вины правонарушителя (за исключением прямого предписания закона), а юридическую ответственность необходимо отличать от иных мер государственного принуждения, прежде всего от мер защиты нарушенных субъективных прав [11].

Также к обозначенной точке зрения, но несколько дифференцированной, можно отнести взгляды О.Э. Лейста, который в содержании юридической ответственности акцентировал внимание на применении и реализации санкции правовой нормы за правонарушение. При этом, исходя из применяемого им деления санкций на правовосстановительные и штрафные (карательные) в пределах общего понятия юридической ответственности, им разграничиваются две её основные конструкции - имущественная и штрафная (карательная) ответственность [12].

В рамках данной позиции основной акцент делается на количественную сторону юридической ответственности, на её объективированное выражение (меру государственного принуждения, санкцию, наказание), что, по справедливому замечанию В.А. Кучинского, юридической ответственностью в полной мере не является [13].

2. Другая группа ученых рассматривает юридическую ответственность как обязанность на основе государственного или приравненного к нему общественного принуждения [14]. При этом С.Н. Братусь делает уточнение, что «ответственность - это уже исполняемая под принуждением обязанность. Обязанность может быть исполнена или не исполнена. Но когда наступает ответственность, т.е. приводится в действие аппарат принуждения, выбора у ответственного лица нет - оно не может не выполнить действий (или воздержаться от них), составляющих содержание реализуемой обязанности» [15].

В юридической литературе указанная точка зрения была подвергнута критике, при этом используются следующие основные доводы:

А. Рассматриваемая точка зрения отождествляет юридическую ответственность с

охраняемой ею обязанностью. Это сводит на нет проблему ответственности в определенной сфере общественных отношений и подменяет её проблемой принудительного выполнения обязательств. Между тем юридическая ответственность отличается от охраняемой с её помощью обязанности своим новым по форме и содержанию характером и выражается в особых государственно-принудительных мерах, дополнительных обременениях для правонарушителя в виде кары за невыполнение данной обязанности [16].

Б. Высказанная концепция носит скорее цивилистический, чем общетеоретический характер. Она не охватывает сути уголовной, административной и дисциплинарной ответственности. В рамках данного определения юридической ответственности смешиваются такие разные санкции, как меры защиты и меры юридической ответственности [17].

В. «Нельзя считать ответственностью (в ретроспективном аспекте) исполнение обязанности, существовавшей до совершения правонарушения, даже если эта обязанность исполняется под принуждением, такое исполнение есть проявление перспективного аспекта ответственности» [18].

Именно последний аргумент является, на наш взгляд, одним из решающих в оценке приведенной концепции. С развитием взглядов на юридическую ответственность не только как на ответственность за прошлое, за совершенное противоправное деяние (негативная, ретроспективная ответственность), но и как на обязанность, установленную в законе, совершить действия, выполнить долг (позитивная, перспективная ответственность), наметилась необходимость соотносить высказанные ранее взгляды на понятие юридической ответственности с обязательным учетом перспективной (позитивной) её составляющей. При этом в последних исследованиях многие авторы объединяют названные аспекты в одном определении юридической ответственности [19].

Концепция ответственности как обязанности представляется нам универсальной, обращающей внимание на содержание юридической ответственности, а не на её количественную сторону (формальное выражение в праве в виде меры ответственности). В рамках первого выдвигаемого довода против этой позиции как раз не учитывается её позитивная составляющая, взгляды о которой в последнее время прочно утвердились в юридической науке [20]. При этом, как справедливо отмечает Б.Л. Назаров, «реализация юридической ответственнос-

ти, по существу, всегда есть исполнение юридических обязанностей» [21].

Не до конца, на наш взгляд, была проанализирована указанная точка зрения сторонником второго приводимого довода (С.Л. Кондратьевой), поскольку, несмотря на характеристику юридической ответственности с позиции гражданского права, С.Н. Братусь отмечал, что «в отличие от гражданско-правовой обязанности возместить причиненный деликтом имущественный ущерб и тем самым обеспечить восстановление прежнего имущественного положения потерпевшего, нарушение уголовного запрета порождает для правонарушителя обязанность иного содержания. Это обязанность понести наказание, которое состоит не только в осуждении общественно опасного деяния государством, но и в претерпевании определенной кары - лишений, существенно затрагивающих личность, в умалении её прав и благ» [22].

Для сравнения следует привести точку зрения С.Л. Кондратьевой по соотношению юридической обязанности и юридической ответственности: «Представляется необходимым отметить два основных отличия юридической ответственности от юридической обязанности. Во-первых, ответственность - это обязанность, носящая ущербный характер, нежелательный для субъекта права, на которого она возлагается. Во-вторых, ответственность выполняет роль юридического гаранта обязанности, существующей до правонарушения, поскольку при неисполнении юридической обязанности может наступить юридическая ответственность. Таким образом, можно представить юридическую ответственность как разновидность юридической обязанности. Однако представляется неоправданным рассмотрение ответственности как осуществляемой в принудительном порядке обязанности, как это делает С.Н. Братусь» [23].

Проблема приведенного взгляда на юридическую ответственность как обязанность, исполняемую в силу государственного принуждения или приравненного к нему общественного принуждения, заключается только в том, что данная конструкция полностью переносится С.Н. Братусем на характеристику ретроспективной (негативной) юридической ответственности и отвергается позитивный её аспект [24].

Между тем, именно данная концепция стала отправной в раскрытии ее содержательной стороны.

3. В современных работах, посвященных исследованию проблем юридической ответственности, авторы стараются совмещать указанные выше позиции (ответственность как обязан-

ность и меру государственного принуждения; позитивную и негативную её составляющие).

Одни ученые, говоря о позитивном (перспективном) аспекте ответственности, определяют юридическую ответственность как обязанность лица, совершившего правонарушение, претерпевать меры государственно-правового принуждения, выражающуюся в ограничениях личного, организационного или имущественного характера (т.е. берут во внимание только ретроспективный взгляд при характеристике общего понятия юридической ответственности (это является не совсем верным, поскольку позитивный (перспективный) аспект ими не отрицается [25]), либо сразу оговаривают о рассмотрении юридической ответственности только в ретроспективном аспекте, что, на наш взгляд, более правильно [26]).

Следует отметить, что указанное определение юридической ответственности было сформулировано еще М.Д. Шаргородским [27].

Другие ученые объединяют в одном понятии не только концепции юридической ответственности как обязанности и меры государственного принуждения, но и позитивную, и негативную её составляющие, и определяют юридическую ответственность как обязанность соблюдения и исполнения требований, предусмотренных нормой права, реализующуюся в правомерном поведении субъектов, одобряемом или поощряемом государством, а в случае ее нарушения - обязанность правонарушителя претерпеть осуждение и ограничения имущественного или личного неимущественного характера и их реализация. При этом ими подчеркивается, что юридическая ответственность едина, но имеет две формы реализации (аспекта) - добровольную (позитивную) и государственно-принудительную (негативную) [28].

Указанная позиция представляется нам более верной: она не только охватывает последние наработки в исследовании общего понятия юридической ответственности, но и подчеркивает единую природу юридической ответственности как разновидности социальной ответственности.

4. Перечисленные выше точки зрения являются базовыми, поскольку они нацелены на раскрытие как количественной, так и содержательной стороны юридической ответственности. Вместе с тем, ряд ученых подходит к рассмотрению данного правового явления еще и с других позиций: юридическая ответственность как правоотношение (отношения юридической ответственности), юридическая ответственность как определенная составляющая правового статуса лица.

В первой концепции (Б.Т. Базылев) юридическая ответственность определяется как особый вид охранительного правоотношения (отношения юридической ответственности), что позволяет рассмотреть юридическую ответственность в динамике, раскрыть стадии её реализации [29].

В рамках второй концепции (В.М. Горшенев, М.М. Мельников) юридическая ответственность предстает как признаваемая государством способность лица (гражданина, учреждения, органа государства, должностного лица и т.д.) давать отчет в своем противоправном деянии и претерпевать на себе меры государственно-принудительного воздействия в форме лишения благ, непосредственно ему принадлежащих [30].

Указанная позиция апеллирует к анализу правового статуса лица и в большей степени направляет исследователя к разработке проблем субъекта ответственности.

Каждый из рассмотренных нами взглядов позволяет по-разному подойти к характеристике такого многогранного явления, как юридическая ответственность, вносит свой вклад в общую копилку представлений о данном правовом явлении и, безусловно, имеет право на существование.

При этом обозначенные выше точки зрения в полной мере востребуются учеными, объектом исследования которых выступает конституционное право. При этом из разных трактовок общего понятия ответственности вытекают различные подходы и к определению конституционно-правовой ответственности.

1. Одни авторы (Н.А. Боброва, Т.Д. Зражев-ская, В.О. Лучин) исходят из широкой позиции и рассматривают конституционно-правовую ответственность как единство двух составляющих: негативной (ретроспективной) ответственности, выступающей как следствие невыполнения или ненадлежащего выполнения законодательных установленных полномочий, и позитивной (проспективной), выражающейся в бремени (обязанности) субъекта надлежащим образом реализо-вывать указанные полномочия [31].

2. Исходя из узкой трактовки, ряд авторов представляет конституционно-правовую ответственность как наступление неблагоприятных последствий (в виде меры государственного принуждения, конституционно-правовой санкции) для соответствующих субъектов в случае нарушения ими юридических норм, охраняющих конституционные правоотношения [32].

В рамках негативного аспекта некоторые ученые понимают конституционно-правовую ответственность как отрицательную оценку

деятельности субъекта, в результате чего он испытывает неблагоприятные последствия - ограничение либо лишение политических, юридических, материальных интересов. При этом ответственность может применяться как за совершение правонарушений, так и при отсутствии таковых (за неправильный политический курс, за слабость руководства, неэффективную деятельность) [33].

Другие ученые определяют конституционно-правовую ответственность как особый вид юридической ответственности за ненадлежащее осуществление публичной власти должностными лицами и органами публичной власти [34].

Последние две трактовки представляются нам достаточно расплывчатыми, поскольку, подчеркивая позитивную направленность конституционно-правовой ответственности, не позволяют в полной мере определить общее основание ответственности.

Учеными отмечается, что хотя позитивный и ретроспективный аспекты (виды) ответственности тесно связаны, и иногда первый является необходимым условием наступления второго и как бы продолжается в нем, однако, именно в ретроспективном аспекте конституционно-правовая ответственность проявляется наиболее ярко, и именно ретроспективная ответственность не вызывает сомнений как юридическая ответственность (объективирована в праве в соответствующих мерах, неблагоприятных последствиях), в отличие от ответственности позитивной, исследования которой только набирают обороты, пока сохраняя её статус как «околоюридической» категории [35].

По справедливому замечанию А.Е. Штур-нева, оба подхода не исключают возможности выделения и признания конституционно-правовой ответственности в качестве разновидности ответственности за правонарушения в избирательной системе [36]. Однако указанные различия будут наполнять исследуемое нами явление разным объемом и содержанием. Так, рассмотрение конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения с позиции широкой трактовки предполагает признание в качестве ее фактического основания не только нарушения избирательного законодательства или иных правовых норм, но и несоблюдение принятых правил политического поведения, аморальные поступки, а также иные действия, нарушающие нравственные нормы и этические устои общества [37]. Это, на наш взгляд, в некоторых случаях необоснованно расширяет пред-

мет исследования (например, при исследовании проблемы вины, сама постановка которой имеет место только в ретроспективном аспекте ответственности), вводит в правовую материю элементы, относящиеся к области морали и нравственности.

3. Ряд ученых для раскрытия таких вопросов, как стадии, процедуры реализации, субъекты, подходят к конституционно-правовой ответственности с позиции правоотношения [38].

С учетом данной категории интересным представляется развернутое определение конституционно-правовой ответственности А.А. Кондрашева, который понимает под последней «правовую связь (состояние), возникающую вследствие несоблюдения конституционно-правовой нормы участниками нарушенного конституционного правоотношения, воплощенную в установлении нормативного требования, обращенного к правонарушителю, подвергнуться государственному или общественному осуждению (порицанию), и реализующуюся, как правило, в применении государственно-принудительных средств в виде лишений организационного (расформирование, прекращение деятельности органа), реже личного характера (лишение наград, лишение статуса беженца), утрате юридической силы или приостановлении действия правового акта или в прямом восстановлении устранении нарушения правопорядка государством с использованием средств государственного принуждения или самостоятельно правонарушителем под угрозой использования таких средств» [39].

Приведенные выше взгляды на конституционно-правовую ответственность, так же как и на юридическую ответственность, отличаются многообразием и вбирают в себя различные трактовки последней, что позволяет рассмотреть конституционно-правовую ответственность с различных углов зрения. Вместе с тем, в дальнейшем мы будем оперировать понятием юридической (в частности, конституционно-правовой) ответственности в негативно-правовом (ретроспективном) смысле как ответственности за прошлое, за совершенное противоправное деяние (как обязанность лица, совершившего правонарушение, претерпевать меры государственно-правового принуждения, выражающаяся в ограничениях личного, организационного или имущественного характера).

Ответственности по избирательному праву помимо общих признаков присущ и ряд индивидуальных особенностей.

Прежде всего, главной целью конституционно-правовой ответственности за избиратель-

ные правонарушения выступает охрана правопорядка в сфере конституционно-правовых отношений, связанных с реализацией и защитой избирательных прав граждан, организацией и проведением выборов как одной из непосредственных форм народовластия [40]. Также в литературе выделяют как цель общее и частное предупреждение правонарушений, посредством преобразования сознания правонарушителя и иных лиц [41].

Указанные цели опосредуются в функциях конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, среди которых выделяют:

1) карательную, или штрафную, функцию выражающуюся в тех неблагоприятных последствиях, которые претерпевает правонарушитель в случае привлечения его к ответственности и применения к нему установленных санкций;

2) воспитательную, или превентивную, функцию которая проявляется в предупреждении (предотвращении) совершения правонарушения под угрозой привлечения к ответственности. В рамках данной функции выделяют частную превенцию - предупреждение возможности совершения правонарушений в будущем самим правонарушителем, к которому уже применены меры ответственности, а также общую превенцию - предотвращение совершения правонарушений иными субъектами [42].

Помимо указанных функций, конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения отличается от других видов юридической ответственности своими основаниями.

Среди ученых нет единства мнений относительно оснований конституционно-правовой ответственности. Наиболее распространенным является подход, при котором выделяется два основания данного вида ответственности: нормативное (конкретная правовая норма, которая нарушается) и фактическое (наличие в деянии лица конкретного состава правонарушения) [43].

Однако ряд авторов помимо вышеперечисленных выделяют еще и процессуальное основание данного вида ответственности [44].

Процессуальное основание следует понимать как «законодательно установленный порядок применения конституционно-правовых санкций за конкретное конституционное правонарушение компетентным субъектом (инстанцией ответственности)» [45].

Как отмечает В.А. Виноградов, «если нет процессуального основания, то невозможно го-

ворить о привлечении к конституционно-правовой ответственности; собственно, нет и самой ответственности» [46].

На наш взгляд, процессуальное основание является неотъемлемой составляющей фактического основания.

Фактическое основание - это установление в отношении лица соответствующего факта совершения правонарушения, которое в свою очередь не может объективироваться «вовне» без соответствующей процессуальной формы, включающей в себя наличие специального уполномоченного органа, призванного констатировать факт противоправного деяния, и строго регламентированной процедуры. В этой связи отдельно выделять процессуальный аспект в качестве основания наступления конституционно-правовой ответственности, по нашему мнению, представляется излишним.

Нормативным основанием конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения являются нормы избирательного законодательства, регламентирующие поведение участников выборов, устанавливающие соответствующие меры ответственности, которые содержатся в Конституции РФ, Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», Федеральном законе «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», Федеральном законе «О выборах Президента Российской Федерации», а также в законах субъектов Российской Федерации.

Фактическим основанием является правонарушение в сфере избирательного права, под которым понимается виновное, противоправное, общественно вредное деяние в форме действия или бездействия, посягающее на избирательные правоотношения, за совершение которого на основании законодательства о выборах применяется соответствующая мера конституционно-правовой ответственности [47]. Оно является разновидностью конституционного правонарушения и обладает признаками последнего. Между тем, в отличие от преступления и административного правонарушения, выступающих основаниями уголовной и административной ответственности, наименование основания конституционно-правовой ответственности не нашло единообразного доктринального признания и законодательного закрепления [48].

В определяемом нами контексте избирательное правонарушение представляет собой акт человеческого поведения, который в юридической плоскости находит свое выражение в

конструкции состава правонарушения. В этом отношении конкретное противоправное деяние в избирательно-правовой сфере и его состав соотносятся между собой как явление объективной действительности и юридическое понятие о нем как о правонарушении.

В юридической литературе нет единого мнения об использовании юридической конструкции состава правонарушения применительно к конституционному праву. Одни авторы признают указанную концепцию [49], другие отмечают, что в качестве основания конституционно-правовой ответственности следует ограничиться установлением противоправного деяния и вины как особого условия, не прибегая к использованию понятия состава [50].

По замечанию А.А. Кондрашева, как правило, не имеет юридического значения в процессе реализации конституционно-правовой ответственности детальное установление объекта и некоторых признаков объективной стороны (вредные последствия и причинная связь). Также не столь важны для квалификации деяния и определенные признаки субъекта как элемента состава (возраст, вменяемость, обстоятельства, отягчающие или смягчающие ответственность). Поэтому, по его мнению, использование конструкции состава для конституционных деликтов представляется излишним [51].

Действительно, ряд признаков, принятых выделять в рамках состава правонарушения в теории права, на данном этапе развития конституционного законодательства не имеют юридического значения, но это не означает, что надо отказаться от использования данной юридической конструкции. Следует согласиться с тем, что вряд ли возможно подсчитать вредные последствия конституционного правонарушения для конкретного лица или организации, и как правило, они (а следовательно, и причинная связь) не устанавливаются [52]. Однако в любом случае при совершении конституционно-правового деликта посягательство идет на установленный в Российской Федерации правопорядок, на соответствующие общественные отношения в конституционной сфере, что находит выражение в таком обязательном признаке объективной стороны, как противоправность, и характеризует состав конституционного правонарушения как формальный.

К тому же в любом случае необходимо устанавливать общие признаки субъекта конституционного деликта (так как не все субъекты конституционно-правовых отношений могут стать субъектами конституционно-правовой ответственности, «а только те, на которых, во-первых, возложены соответствующие обязанности отве-

чать за свое юридически значимое поведение, и которые, во-вторых, могут претерпевать негативное воздействие конституционно-правовых норм в случае отклонения от должного поведения, предусмотренного этими нормами» [53]), а также вину лица как обязательное условие его привлечения, исходя из рассматриваемой нами негативной (ретроспективной) конструкции ответственности по избирательному праву.

Учитывая вышеизложенное, следует сделать вывод, что юридическая конструкция состава правонарушения вполне применима для избирательных правонарушений как разновидности конституционных правонарушений, хотя, безусловно, не все признаки, обозначенные в теории права, подлежат установлению.

В структуре состава избирательного правонарушения различают: объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону. При этом только при наличии состава правонарушения лицо может быть привлечено к конституционно-правовой ответственности [54].

Как отмечает В.А. Виноградов, «поскольку закрепление в законодательстве конституционно-правовой ответственности находится только в начале своего развития, в тексте одной нормы, устанавливающей конституционно-правовую ответственность, редко встречается полный перечень всех признаков состава» [55]. Исходя из этого, для правильного уяснения содержания состава избирательного правонарушения необходимо рассматривать конкретную статью нормативного акта, его устанавливающего, во взаимосвязи с другими конституционно-правовыми нормами.

Установление всех необходимых признаков объекта и объективной стороны избирательного правонарушения составляет объективные условия, а установление признаков субъекта и субъективной стороны, включающей в себя три элемента: вину, мотив и цель, - субъективные условия неправомерного посягательства на отношения, охраняемые нормами избирательного права.

Также при характеристике конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения нельзя не отметить особое содержание и характер санкций, применяемых за правонарушение в избирательной системе. В литературе высказано мнение, что помимо характера отношений, регулируемых конституционным правом, именно специфические санкции являются отличительным признаком конституционно-правовой ответственности и служат главным критерием отграничения её от иных видов юридической ответственности [56].

В отличие от уголовных и административных наказаний, выражающихся в основном в виде обращения денежного взыскания на правонарушителя либо ограничения его свободы, конституционные санкции связаны с лишением лица его специального статуса (избирательной правосубъектности) либо с применением к нему других мер, влекущих прекращение, ограничение либо иное умаление его прав в избирательном процессе в рамках данной избирательной кампании [57]. К тому же практически все санкции конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения являются абсолютно определенными, т.е. они имеют законодательно точное фиксированное выражение и не могут быть изменены применяющим их органом [58].

Кроме того, М.С. Матейкович подчеркивает, что меры конституционно-правовой ответственности сформулированы вполне четко и конкретно, поэтому уполномоченный орган не вправе использовать принудительные меры, выходящие за рамки законодательных предписаний [59]. В качестве примера им приводиться решение Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 13 января 2001 г., которым одно из решений избирательной комиссии области было признано не соответствующим законодательству, так как вместо установленных законом санкций облизбирком применил такую меру, как «обратить внимание кандидата ... на недопустимость использования герба Тюменской области в агитационных печатных материалах». Как отмечает М.С. Матейкович, «не порождая юридических последствий, подобные «взыскания» способны, однако, в силу их официального обнародования, сформировать у части избирателей негативное отношение к кандидату» [60].

В завершение необходимо отметить особую процессуальную форму и порядок привлечения лица к конституционно-правовой ответственности за правонарушения в сфере избирательных правоотношений. На сегодняшний день, по мнению ученых, законодательная регламентация процессуального порядка привлечения к конституционно-правовой ответственности незначительна [61]. Её отличают «фрагментарность и разрозненность нормативного оформления, множество пробелов законодательного регулирования, отсутствие единого законодательного акта, комплексно регулирующего специфику процессуального порядка привлечения к ответственности» [62].

Учитывая специфику избирательного права, следует заметить, что в сфере избирательных

правоотношений назрела необходимость в принятии своеобразного избирательного кодекса, который будет призван регулировать процедурные вопросы привлечения к конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения. Причина заключается в поступательном развитии и совершенствовании избирательного законодательства, усложнении многих выборных процедур, что в свою очередь требует детальной законодательной регламентации всех действий участников избирательной кампании.

На данном этапе отдельные процессуальные правовые нормы привлечения к конституционно-правовой ответственности содержатся непосредственно в законодательстве о выборах. Также часть норм содержится в гражданском процессуальном законодательстве, которым, в основном, регламентируется процессуальный порядок рассмотрения дел в сфере избирательных правоотношений (глава 26 ГПК РФ) [63].

Подводя итог проведенному анализу, следует отметить, что ответственность по избирательному праву, выступая разновидностью конституционно-правовой ответственности, призвана обеспечить охрану правопорядка в сфере конституционно-правовых отношений, связанных с реализацией и защитой избирательных прав граждан, организацией и проведением выборов и представляет собой правовую обязанность лица, совершившего избирательное правонарушение, претерпевать меры государственно-правового принуждения, выражающаяся в ограничениях, связанных с лишением лица его специального статуса либо с применением к нему других мер, влекущих прекращение, ограничение либо иное умаление его прав в избирательном процессе, налагаемых на него в особом процессуальном порядке.

1. См.: Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. Воронеж, 1980; Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм (государственно-правовые аспекты). Воронеж, 1985; Шон Д.Т. Конституционная ответственность // Государство и право. 1995. № 7; Колосова Н.М. Конституционная ответственность - самостоятельный вид юридической ответственности // Государство и право. 1997. № 2; Она же. Конституционная правовая ответственность в РФ: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства РФ. М., 2000; Конд-рашев А.А. Конституционно-правовая ответственность субъектов Федерации: вопросы теории и законодательного регулирования в Российской Федерации. Красноярск.

1999; Лучин В.О. Конституционные деликты // Государство и право. 2000. № 1; Игнатенко В.В. Конституционно-правовая ответственность в избирательном процессе // Акад. юрид. журн. 2002. № 3; Он же. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. Иркутск, 2003; Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации. М., 2003; Штур-нев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации. Иркутск, 2004 и др.

2. См.: Постановления Конституционного Суда РФ от 31 июля 1995 г. № 10-П, от 11 дек. 1998 г. № 28-П, от 1 дек. 1999 г. № 17-П, от 7 июня 2000 г. № 10-П, от 5 июля 2001 г. № 11-П, Определения Конституционного Суда РФ от 19 апр. 2001 г. № 65-О, от 6 дек. 2001 г. № 249-О, от 27 дек.

2005 г. № 534-О, № 535-О, № 536-О, от 2 март. 2006 г. № 59-О // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3424; 1998. № 52. Ст. 6447; 1999. № 51. Ст. 6364; 2000. № 25. Ст. 2728; 2001. № 29. Ст. 3059; № 20. Ст. 2059; 2002. № 4. Ст. 374 // СПС «Гарант».

3. Определения Верховного Суда РФ от 21 янв. 2003 г. № 19-Г03-1, от 25 фев. 2004 г. № 46-Г03-25, от 19 сент.

2006 г. № 69-Г06-19 // Вестник ЦИК РФ. 2003. № 2. С. 4751; СПС «КонсультантПлюс»; «Гарант».

4. См.: Исхаков А.Д. Юридическая ответственность за нарушение норм избирательного права Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: РГБ, 2003. С. 127-128.

5. См.: АвдеенковаМ.П. Конституционно-правовая ответственность в России: проблемы становления и реализации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 31-32.

6. См.: Бровченко В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 8-9.

7. См.: Игнатенко В.В. Конституционно-правовая ответственность в избирательном процессе. С. 19; Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации. С. 125-135; Трофимова Г.А. К вопросу о наименовании юридической ответственности за нарушение избирательных прав граждан // Право и выборы: Сб. науч. ст. Вып. 1 / Под ред. проф. В.В. Игнатенко / Избирательная комиссия Иркутской области; Институт законодательства и правовой политики. Иркутск, 2003. С. 62.

8. Трофимова Г.А. К вопросу о наименовании юридической ответственности за нарушение избирательных прав граждан. С. 62-63.

9. Игнатенко В.В. Конституционно-правовая ответственность в избирательном процессе. С. 19.

10. См.: Грызунова Е.В. Правонарушение и юридическая ответственность в их соотношении: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 117; Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 8; С. 28; Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 7; Советское гражданское право. В 2 т. Т. 1 / Под ред. проф. О.А. Красавчикова. М.: Высшая школа, 1968. С. 479; Иоффе О.С. Вина и ответственность по советскому праву // Сов. государство и право. 1972. № 9. С. 39; Теория госу-

дарства и права / Под ред. С.С. Алексеева. М.: Юрид. лит., 1985. С. 425; Эффективность юридической ответственности в охране окружающей среды / Под ред. О.С. Колбасова, Н.И. Краснова. М.: Наука, 1985. С. 26.

11. См.: Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 28; Советское гражданское право. В 2 т. Т. 1 / Под ред. проф. О.А. Красавчикова. С. 480; Теория государства и права / Под ред. С.С. Алексеева. С. 426.

12. См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М.: МГУ, 1981. С. 130-131.

13. См.: Кучинский В.А. Личность, свобода, право. М.: Юрид. лит., 1978. С. 168.

14. См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М.: Юрид. лит., 1976. С. 85; Сыроват-ская Л.А. Ответственность по советскому трудовому праву. М.: Юрид. лит., 1974. С. 23.

15. Братусь С.Н. Указ. соч. С. 103.

16. См.: Баринов А.С. Проблемы определения юридической ответственности // История государства и права. 2007. № 4. С. 5; Иоффе О.С. Вина и ответственность по советскому праву // Советское государство и право. 1972. № 9. С. 38; Кучинский В.А. Личность, свобода, право. С. 177-178; Тихоненко И.Н. Основания освобождения от юридической ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 16; Эффективность юридической ответственности в охране окружающей среды / Под ред. О.С. Колбасова, Н.И. Краснова. С. 26.

17. См.: Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права). С. 23.

18. См.: Коновалов С.А. Основание гражданско-правовой ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 37.

19. См.: Бровченко В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве Российской Федерации. С. 14; Ивахненко С.Н. Юридическая ответственность в современном российском праве: проблемы правопонима-ния: Дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 163; Липинский Д.А. Соотношение функций права и функций юридической ответственности // Правоведение. 2004. № 3. С. 146.

20. См.: Лучин В. Ответственность в механизме реализации Конституции // Право и жизнь. 1992. № 1. С. 36-38; Назаров Б.Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности // Сов. государство и право. 1981. № 10. С. 29-38; Носкова Е.А. Позитивная юридическая ответственность: Дис. ... канд. юрид. наук. Тольятти, 2004; Цишковский Е.А. Позитивная и перспективная юридическая ответственность в системе социального контроля: Дис. .канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2003.

21. Назаров Б.Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности. С. 29.

22. Братусь С.Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности // Сов. государство и право. 1973. № 4.С. 32.

23. Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права). С. 32-33.

24. См.: Братусь С.Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности. С. 30.

25. См.: Носков С.А. Институт юридической ответственности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 10; Соломеник Н.Л. Восстановительная функция юридической ответственности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 10-11.

26. См.: Попкова Е.С. Юридическая ответственность и её соотношение с иными правовыми формами государственного принуждения: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 46; 55; Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности: Учебное пособие. М.: Книжный мир, 1998. С. 8, 25.

27. См.: Шаргородский М.Д. Детерминизм и ответственность // Правоведение. 1968. № 1. С. 46.

28. См.: Алиев А.У. Принципы юридической ответственности и проблемы их реализации: Дис. . канд. юрид. наук. Махачкала, 2005. С. 9; Бровченко В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве Российской Федерации. С. 14; Ивахненко С.Н. Юридическая ответственность в современном российском праве: проблемы правопонимания. С. 163; Кислухин В.А. Виды юридической ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук, М., 2002. С. 27; Кожевников О.А. Юридическая ответственность в системе права: Дис. . канд. юрид. наук. Тольятти, 2003. С. 66; Липинский Д.А. О системе права и видах юридической ответственности // Правоведение. 2003. № 3. С. 29; Он же. Соотношение функций права и функций юридической ответственности. С. 146; Лучков В.В. Юридическая ответственность в механизме правового регулирования: Дис. ... канд. юрид. наук. Тольятти, 2004. С. 43; Федоров Р.В. Юридические гарантии в системе мер конституционно-правового обеспечения депутатской деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2006. С. 157.

29. См.: БазылевБ.Т. Об институте юридической ответственности // Сов. государство и право. 1975. № 1. С. 113-114.

30. Цит. по: Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права). С. 90.

31. См.: Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм (государственно-правовые аспекты). С. 61; Лучин В. Ответственность в механизме реализации Конституции. С. 36.

32. См.: Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 39; Грызунова Е.В. Правонарушение и юридическая ответственность в их соотношении: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С.154; Игнатенко В.В. Конституционно-правовая ответственность в избирательном процессе. С. 18; Он же. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 14; Колосова Н.М. Конституционная ответственность - самостоятельный вид юридической ответственности. С. 86; Она же. Конституционная

правовая ответственность в РФ: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства РФ. С. 8; Некрасов С.И. Конституционно-правовая ответственность субъектов внутрифедеративных отношений в Российской Федерации: специфика состава конституционного деликта, применяемых санкций, классификации // Государство и право. 2005. № 8. С. 13; Сергеев А.Л. Конституционная ответственность федеральных органов государственной власти Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 9; Сидя-кин А.Г. Отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 19-20; Штурнев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации. Иркутск, 2004. С. 32-33.

33. См.: Шон Д.Т. Конституционная ответственность. С. 39-43.

34. См.: Авдеенкова М.П. Указ. соч. С. 30-31; Конституционное право в Российской Федерации: Курс лекций: В 9 т. Т. 1. Основы теории конституционного права /М.П. Авдеенкова, Ю.А. Дмитриев. М.: Весь Мир, 2005. С. 285.

35. Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 32-33; Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права). С. 19; Кошелев Е.В. Конституционная ответственность в Российской Федерации, её стадии. С. 38.

36. См.: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 31.

37. Там же. С. 31.

38. См.: Казанцева О.Г. Конституционно-правовая ответственность в современной федеративной России: Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 11-12; С. 22; Ко-шелев Е.В. Конституционная ответственность в Российской Федерации, её стадии: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 74.

39. КондрашевА.А. Конституционно-правовая ответственность субъектов федерации: вопросы теории и законодательного регулирования в Российской Федерации: Монография. Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. С. 37.

40. См.: Бровченко В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве Российской Федерации. С. 17; Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 33-34.

41. Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 33-34.

42. Там же. С. 34.

43. См.: Авдеенкова М.П. Указ. соч. С. 40; Забров-ская Л.В. Конституционно-правовые деликты: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 64; Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. С. 47; Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. С. 17-18; Колосова Н.М. Конституционная правовая ответственность в РФ: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушения конституционного законодательства РФ. С. 102; Никулина Т.В. Проблемы конституционно-правовой ответственности в Российской Федера-

ции и её субъектах (на примере Республики Коми): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 31 и др.

44. См.: Азыгалиев Р.Ш. Указ. соч. С. 67; Виноградов В. А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 57; Ярошенко Н.В. Нормо-контроль: конституционно-правовые основы и роль в механизме реализации конституционно-правовой ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск: РГБ, 2006. С. 97.

45. Азыгалиев Р.Ш. Указ. соч. С. 68.

46. См.: Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 62.

47. См.: Сидякин А.Г. Отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов). С. 28.

48. См.: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 37.

49. См.: Авдеенкова М.П. Указ. соч. С. 43; Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 100; Забровская Л.В. Указ. соч. С. 25; Лучин В.О. Указ. соч. С. 13; Колосова Н.М. Конституционная правовая ответственность в РФ: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушения конституционного законодательства РФ. С. 104.

50. См.: Кондрашев А.А. Конституционно-правовая ответственность в Российской Федерации: теория и практика. С. 81.

51 Там же. С. 80-81.

52. Там же. С. 81.

53. См.: Виноградов В.А. Субъекты конституционной ответственности: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2003. С. 73.

54. См.: Сидякин А.Г. Отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов). С. 28.

55. Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 100.

56. См.: Казанцева О.Г. Конституционно-правовая ответственность в современной федеративной России. С. 31; Сергеев А.А. Прекращение полномочий выборных лиц публичной власти как мера юридической ответственности // Журнал российского права. 2002. № 7. С. 27; Ти-хоненко И.Н. Основания освобождения от юридической ответственности. С. 26.

57. См.: Смирнов П.В. Меры конституционно-правового принуждения в избирательном праве Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 159; Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 42.

58. Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 43; Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации: Монография. М.: Изд-во МГУ, 2003. С. 140.

59. См.: Матейкович М.С. Указ. соч. С. 140.

60. Там же. С. 140-141.

61. См.: Матейкович М.С. Указ. соч. С. 140; Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 43.

62. Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 43.

63. Там же. С. 43-44.