Коммуникативно-прагматическая характеристика риторического метадискурса

ТЕОРИЯ ДИСКУРСА И ЯЗЫКОВЫЕ СТИЛИ

УДК 81'42

А. В. Голодное

Коммуникативно-прагматическая характеристика риторического метадискурса

В статье уточняется определение и дается коммуникативно-прагматическая характеристика риторического метадискурса, выявляются его основные характеристики. Риторический метадискурс рассматривается как особая дискурсивная практика, интегрирующая различные коммуникативные сферы (рекламную, политическую, судебную и т.п.) на основе общности персуазивной интенции субъекта дискурса, выступающего в коммуникативной роли адресанта.

In this article the rhetorical meta-discourse is more precisely defined, its communicative-pragmatical description is given. The rhetorical meta-discourse is described as a discursive practice, which integrates some communicative spheres (advertising, politics, justice etc.) on the basis of the persuasive intention of message sender.

Ключевые слова: дискурс, дискурсивная практика, риторический метадискурс, персуазивность, персуазивная интенция.

Key words: discourse, discursive practice, rhetorical meta-discourse, persuasion, persuasive intention.

Термин «риторический метадискурс» был введен нами для обозначения совокупности текстов разных коммуникативных сфер (политической, научной, юридической, рекламной, публицистической, религиозной), объединенных установкой на персуазивное (риторическое) воздействие с целью добиться от реципиента принятия самостоятельного решения о необходимости, желательности либо возможности совершения / отказа от совершения определенного посткоммуникативного действия в интересах адресанта (см. подробнее: [2]).

В данной статье понятие риторического метадискурса уточняется с акцентом на социально-деятельностный характер этого явления, а также дается коммуникативно-прагматическая характеристика риторического метадискурса. При определении риторического метадискурса мы обращаемся к понятию дискурсивной практики, которое является одним из ключевых в современном дискурс-анализе. Согласно трехмерной модели дискурса

Н. Фэркло, дискурсивная практика есть процесс производства и восприятия текста, включенный в более широкую социальную практику, которой при-

надлежит коммуникативное событие [6, с. 110-111]. Основываясь на данном определении и развивая его с опорой на основные принципы дискурсивной онтологии, мы определяем дискурсивную практику как культурноисторически сложившуюся форму преимущественно (но не исключительно) вербально экстериоризованного ментально-коммуникативного социального взаимодействия индивидов и/или групп (субъектов дискурса). Дискурсивная практика включает широкий диапазон явлений - субъекты дискурса (как индивидуальные, так и группы, сообщества), институты, ритуалы, идеологические системы, установки (мнения, убеждения, оценки), носителей информации и т.д.

Под риторическим метадискурсом мы понимаем особый вид дискурсивной практики, реализуемый на базе определенных типов текста (речевых макроактов), которые относятся к разным коммуникативным сферам (см. выше), но обладают совокупностью когнитивных, коммуникативнопрагматических, структурных и лингвостилистических признаков, общность которых обусловлена персуазивной интенцией одного из субъектов дискурса, выступающего в коммуникативной роли адресанта. Риторическим метадискурсом мы также называем саму совокупность текстов, порождаемых и воспринимаемых в риторической метадискурсивной практике.

Коммуникация в риторическом метадискурсе имеет дистантный характер, причем дистантность в данном случае должна рассматриваться двояко: 1) традиционно понимаемая дистантность коммуникации как разрыв между коммуникантами (субъектами дискурса) во времени и пространстве. Общение в данном случае опосредовано (большей частью) средствами массовой информации (СМИ). В этой связи адресант должен учитывать преимущества и недостатки различных СМИ и связанных с ними кодов. Такой тип дистантности характерен, например, для рекламного дискурса; 2) квазидистантность, при которой в коммуникативной ситуации одновременно присутствуют адресант и реципиент, однако практически отсутствует возможность непосредственного обмена репликами и смены коммуникативных ролей (адресант на протяжение всего коммуникативного акта остается адресантом, а реципиент - реципиентом). Квазидистант-ность типична для публичного выступления. Следует отметить, что даже при диалогическом характере общения в риторическом дискурсе (например, в дебатах) всегда присутствует или подразумевается внешний реципиент (аудитория), по отношению к которому оба субъекта диалога выступают как адресанты.

В обоих случаях успешность риторического дискурса зависит от степени знания адресантом своей аудитории либо представления о ней.

Для описания риторического метадискурса может быть использована следующая модель.

Схема 1

Модель риторического метадискурса

[KA ^ [РиС (Ап) PИTAп(P+Kр)]] <---- [[PИTp(Aп+Kа) РиС (P)] ^ KP1] ^ KP2

(Ап < > КАп; Ап < > / > P; Ап < > / > KP1; Ап > KP2) ± (P < > KP1; P <

> / > КАп; P < > / > Aп(+PиT); P < > PИTp(Aп+Kа); P > KP2),

где К - широкий социальный контекст, частью которого является РиС - риторическая коммуникативная ситуация (ситуация свободного выбора), в которой субъекты дискурса адресант, имеющий персуазивную интенцию (Ап), и реципиент (Р) соответственно производят и воспринимают риторический текст (РиТ).

Пояснения к схеме 1.

1. Противопоставление КА ^ KP (KP1 / KP2) отражает дистантность либо квазидистантность между адресантом и реципиентом риторического метадискурса и, соответственно, различие их широких социальных контекстов, включающих в себя риторическую коммуникативную ситуацию и, соответственно, субъектов дискурса и производимый и воспринимаемый ими риторический текст (отношения включения обозначены квадратными скобками). В квазидистантной коммуникативной ситуации адресант и реципиент находятся в одном широком контексте, но по-разному представляют и оценивают его, то есть когнитивные модели контекста у адресанта и реципиента различаются.

2. Противопоставление КР1 ^ КР2 (прекоммуникативный контекст реципиента ^ посткоммуникативный контекст реципиента) отражает изменения контекста реципиента в результате развертывания дискурса. Адресант риторического метадискурса прогнозирует изменения контекста реципиента (Ап > KP2), которые собственно являются целью его дискурсивной деятельности (изменение посткоммуникативного поведения: пер-локутивный эффект в терминах теории речевых актов).

3. Прерывистая разнонаправленная стрелка <---------> показывает, что,

несмотря на дистантность / квазидистантность общения, оно является ин-теракционным. Интерактивность достигается посредством активной интерпретации и прогнозирования реципиентом всех элементов риторического метадискурса.

4. Знак < > означает интерпретацию субъектами дискурса широкого контекста, условий коммуникативной ситуации, включая интенции, настроение и поведение партнера, а также интерпретацию получаемого текста.

5. Знак > означает прогнозирование возможных изменений в интенциях, настроении и поведении партнера, прогнозирование использования партнером тех или иных интерпретативных стратегий и т.п.

6. РиТАп(р+Кр) означает, что адресант риторического метадискурса продуцирует текст, ориентируясь на реципиента, активируя свои знания и / или представления о нем и создавая его гипотетический образ (А < > / > Р), а также привлекая свои знания и / или представления о контексте реципиента (А < > / > КР1).

7. РиТР(Ап+Кап) означает, что реципиент риторического метадискурса интерпретирует текст, строит его «личностно-актуальный смысл-образ» [цит. по: 5, с. 73], ориентируясь на созданную адресантом в тексте систему средств прагматического фокусирования (Р < > РиТР(Ап)) с учетом своих знаний и / или представлений об адресанте (создание гипотетического образа адресанта на основе полученного текста (Р < > / > Ап(+РиТ)), а также с привлечением знаний и / или представлений о контексте адресанта и о ситуации порождения текста (Р < > / > КАп).

Дальнейшая характеристика риторического метадискурса требует выявления типичных для него дискурсивных параметров.

1. Пространственные координаты дискурса. Как было указано выше, риторический метадискурс полностью или частично интегрирует различные коммуникативные сферы - политическую, юридическую, рекламную, публицистическую, религиозную, научную и т.д. Частичная инклюзив-ность объясняется тем, что риторическая метадискурсивная практика реализуется в этих коммуникативных сферах в случае наличия у адресанта коммуникативного акта персуазивной интенции, которая во многих вышеназванных коммуникативных сферах является лишь одной из возможных.

2. Субъекты дискурса. Учитывая гетерогенность категории субъекта, субъекты риторического метадискурса рассматриваются нами:

а) с позиции своей коммуникативной роли в дискурсе;

б) с позиции своей социальной роли в дискурсе;

в) с позиции типа отношений между субъектами дискурса;

г) с позиции когнитивно-психологических характеристик субъектов дискурса.

Рассмотрим каждую из позиций. С позиций коммуникативной роли в дискурсе первичные коммуникативные роли субъектов риторического дискурса - адресант и реципиент (аудитория).

Риторическая коммуникативная ситуация рассматривается как вариант побудительной ситуации, в которой адресант принимает вторичную коммуникативную роль источника побуждения, а реципиент - роль исполнителя каузируемого адресантом действия. По количественному параметру выделяют следующие виды субъектов риторического метадискурса: 1. адресант - моноадресант: а) конкретно-индивидуальный; б) неопределенноиндивидуальный, который обычно конкретизируется реципиентом «для себя» при моделировании «образа адресанта» при восприятии текста); полиадресант: а) конкретно-коллективный (напр., политическая партия); б) неопределенно-коллективный (напр., «мы»), который обычно конкрети-

зируется реципиентом «для себя» при моделировании «образа адресанта» при восприятии текста; 2. реципиент. В зависимости от типа реципиента А. А. Брудный и Э. Д. Шукуров выделяют 2 типа коммуникации: аксиальную (точно адресованную) и ретиальную (неопределенно-адресованную, например, в средствах массовой информации) [1, с. 28]. Риторический метадискурс представляет собой смешанный тип, так как его реципиентом могут быть как конкретный индивидуум или группа индивидуумов, так и аудитория с гипотетическими характеристиками. Реципиент риторического дискурса может быть: монореципиентом: а) конкретно-индивидуальным;

б) неопределенно-индивидуальным (гипотетическим реципиентом, представляющим для адресанта определенную группу, например, «ты» в рекламном объявлении); полиреципиентом: а) конкретно-коллективным

(аудиторией, релевантные характеристики которой известны адресанту, например, парламентская фракция или студенческая группа); б) неопределенно-коллективным (аудиторией, релевантные признаки которой точно неизвестны, но предполагаются / моделируются адресантом, например, обращение к потомкам или «вы» в рекламном объявлении);

Можно противопоставить неопределенного и неопределенно-индивидуализированного реципиента. Под неопределенным реципиентом понимается аудитория, существование которой предполагается, но ее признаки неизвестны (например, обращение ко всем людям Земли). Неопределенно-индивидуализированный реципиент представляет собой аудиторию, о которой адресанту известен лишь ее коммуникативный статус (например, различные виды обращений к отдельным слоям общества).

Мы считаем нецелесообразным такое разделение, так как адресант в любом случае создает гипотетическую модель коллективного реципиента, приписывая ему определенные характеристики. Даже обращаясь к людям всей Земли, адресант конкретизирует в тексте с помощью определенных языковых средств те характеристики аудитории, которые он считает оптимальными для реализации своей интенции.

В риторическом метадискурсе субъекты могут выступать как собственно адресант или собственно реципиент, так и как адресант-посредник (например, псевдопокупатель, от имени которого составлено рекламное объявление, по отношению к фирме-производителю рекламируемого продукта) или реципиент-посредник (например, интервьюируемый по отношению к читательской аудитории газеты или журнала).

Социальные роли субъектов риторического метадискурса являются переменными, обусловленными особенностями коммуникативной сферы, в котором субъекты функционируют. Например, в политическом дискурсе адресант может выступать в позиции политического деятеля, а неопределенно-коллективный реципиент представляет собой избирателей. В судебном дискурсе адресант-адвокат обращается к присяжным и т.п. Социальные роли субъектов риторического метадискурса могут рассмат-

риваться как с точки зрения адресанта, т.е. его социальной самопрезента-ции и его знаний или представлений о социальной роли реципиента, проявляющихся в гипотетических образах адресанта и реципиента в тексте, так и с точки зрения реципиента, который может воспринимать текст одновременно с различных социальных позиций - как сторонник определенной партии, как «отец семейства», как безработный и т.п.

С позиций типа отношения между участниками дискурса можно выделить следующие когнитивно-психологические характеристики субъектов дискурса: 1) между субъектами риторического метадискурса

существует реальное или предполагаемое разногласие (диссенс или конфликт) по поводу необходимости / желательности / возможности совершения реципиентом определенного посткоммуникативного действия; 2) один из субъектов риторического метадискурса (адресант) вступает в общение с доминирующей персуазивной интенцией; 3) адресант искренне заинтересован в реализации своей интенции и убежден в возможности ее осуществления. Реципиент верит в искренность намерений адресанта реализовать свою интенцию; 4) в сознании субъектов риторического метадискурса содержатся когнитивные представления о себе, друг о друге, о параметрах коммуникативной ситуации, о типовых моделях развертывания речевых действий (Handlungsmuster), максимах общения Г. Грайса, коммуникативных стратегиях и тактиках и т.п.; 5) субъекты риторического метадискурса пользуются одинаковым языковым и параязыковым кодом и имеют - в случае дистантного общения - равный доступ к физическому носителю текста (медиуму); 6) субъекты риторического дискурса обладают общими энциклопедическими, прагматическими и социокультурными знаниями. Степень общности знаний у адресанта и реципиента может быть различной, что должно учитываться адресантом при выборе тактик аргументации и языковых средств их реализации.

Тип отношений между субъектами риторического метадискурса мы, вслед за Л. С. Чикилевой, характеризуем как отношения сотрудничества [8, с. 57] как в собственно коммуникативном (интерактивность общения, учет фактора реципиента), так и в социальном плане (ориентация на устранение диссенса). Адресант и реципиент риторического дискурса находятся в отношениях реального либо относительного, симулируемого (прежде всего адресантом) равноправия. Относительность равноправия субъектов дискурса обусловлена установкой адресанта на воздействие, а также возможным антропологическим, социокультурным, социально-экономическим и др. неравенством адресанта и реципиента. Тем не менее, поддержание отношений равноправия выгодно адресанту для достижения его цели. Равноправие коммуникативных партнеров исключает из риторического метадискурса (в идеальном случае) вербальные и невербальные действия, направленные на давление на реципиента, подчинение его воли. Риториче-

ская ситуация - это ситуация свободного выбора реципиента, в которой он принимает самостоятельное решение о необходимости / желательности / возможности совершить определенное действие в интересах адресанта.

Модус общения, для характеристики которого используются бинарные оппозиции официальность ^ неофициальность (интимность) общения, стандартность ^ нестандартность общения, нейтральный характер общения ^ экспрессивность общения не может быть однозначно определен для риторического метадискурса.

Реализация персуазивной цели адресанта требует варьирования модуса общения в зависимости от параметров коммуникативной ситуации. Это обусловлено типичной для риторического метадискурса дихотомией рационального убеждения и эмоционального «обольщения». Очевидно, что при доминировании эмоциональной аргументации увеличивается степень нестандартности и экспрессивности общения.

Риторический метадискурс, понимаемый как коммуникативное событие, объективируется в форме текста, который может быть назван риторическим. Риторический текст следует рассматривать как инвариантную модель, «схему построения и восприятия аналогичных текстов (Textbil-dungsmuster, Textschemata, Textentfaltungsmuster) <...>, по образцу которого могут создаваться другие тексты с различным содержательным наполнением» [7, с. 57-58]. Принимая во внимание тот факт, что риторический текст производится и воспринимается в метадискурсе, интегрирующем различные коммуникативные сферы, он является прототипом для текстов, относящихся к различным коммуникативным сферам, но имеющих общие коммуникативно-прагматические, структурные, лингвостилистические и другие признаки, общность которых обусловлена единой персуазивной целеустановкой.

Данные тексты, точнее, типы текста (рекламное объявление, публичное политическое выступление, проповедь, обвинительная и защитительная речь и др.) образуют особую риторическую текстовую сеть, класс текстов или подсистему (Subsystem, термин К. Адамцик [9, с. 109]), трансцендентную по отношению к другим текстовым подсистемам - рекламной, включающей рекламное объявление, рекламный плакат, рекламное письмо и др., судебной (защитительная и обвинительная речи, протокол допроса и др.), политической и т.д. Использование термина «подсистема» подчеркивает включенность дискурсоспецифических классов текстов в глобальную текстовую систему (Textsortennetz).

Подводя итоги, назовем основные коммуникативно-прагматические характеристики риторического метадискурса: социальность; гетерогенность (интеграция различных коммуникативных сфер); интерсубъективность, интерактивность; персуазивная интенциональность субъекта дискурса, выступающего в роли адресанта; конфликтность.

Список литературы

1. Брудный А. А., Шукуров Э. Д. Мир общения. - Фрунзе: Кыргызстан, 1977.

2. Голоднов А. В. Риторический метадискурс: к определению понятия // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. Научный журнал. - 2008. - № 2 (13). Серия Филология. -СПб.: Изд-во ЛГУ им. А. С. Пушкина. - С. 7-18.

3. Голоднов А. В. Персуазивная стратегия текстообразования в риторическом дискурсе // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. Научный журнал. - 2008. - № 4 (18). Серия Филология. - СПб.: Изд-во ЛГУ им. А. С. Пушкина. - С. 113-125.

4. Голоднов А. В. Дискурс и речевой акт (на примере риторического (риторико-персуазивного) метадискурса) // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. Научный журнал. Серия Филология. - 2009. - № 1.- СПб.: Изд-во ЛГУ им. А. С. Пушкина. - С. 121-132.

5. Филиппов В. С. Текст: на все четыре стороны // Чествуя филолога (К 75-летию Ф. А. Литвина. - Орел: Орловская правда, 2002. - С. 66-74.

6. Филлипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ. Теория и метод. - Харьков: Монолог, 2004.

7. Чернявская В. Е. Лингвистика текста: Поликодовость. Интертекстуальность. Интердискурсивность. - М.: Либроком, 2009.

8. Чикилева Л. С. Риторический дискурс: когнитивно-прагматический и структурно-стилистический аспекты. - М.: Наука, Флинта, 2005.

9. Adamzik K. Was ist pragmatisch orientierte Textsortenforschung? In: K. Adamzik (Hrsg.): Textsorten. Reflexionen und Analysen. - Tubingen: Stauffenburg Verlag, 2007. -SS. 91-112.