На своем месте

Выставка, посвященная величайшему деятелю римского барокко Джану Лоренцо Бернини, открылась при поддержке компании Fendi в римской галерее Боргезе. Это выставка из тех, что редко удается увидеть больше раза за жизнь: четыре скульптурные группы, которые Бернини сделал по заказу кардинала Шипионе Боргезе, и еще 60 его работ

1 / 7

Это не просто четыре группы. При всей условности иерархии ценности работ внутри наследия старых мастеров такого уровня то, чем владеет галерея Боргезе, стоит на самом ее верху: "Похищение Прозерпины", "Аполлон и Дафна", "Эней, Анхис и Асканий", "Давид". Четыре работы дополняют два бюста, коза Амалфея с младенцем Юпитером и фавном и аллегорическая "Истина". То, что к этому было добавлено для выставки, привезено буквально со всего света и равномерно заполнило оба этажа галереи. И едва ли сейчас возможно собрать больше Бернини в одном месте. Анна Колива, директор галереи Боргезе и один из кураторов выставки, уверенно говорит: "В другом месте устроить такую же полную и масштабную выставку невозможно — ведь наши скульптуры Бернини нельзя перемещать".

Однако феномен выставки Bernini не только в ее репрезентативности. Галерея Боргезе — место, где Бернини вырос во всех смыслах этого слова: здесь он начал лепить ребенком в мастерской своего отца, знаменитого тогда скульптора Пьетро Бернини, здесь образовывался среди выдающейся коллекции античных мраморов кардинала Шипионе Боргезе, занимаясь вместе со своим отцом их реставрацией, а точнее, реинтерпретацией. Боргезе — это место, которому Бернини принадлежит.

Предыдущая большая выставка Бернини прошла тут же 20 лет назад, в 1998 году, когда галерея Боргезе открылась после долгой реновации. Нынешняя устроена самым внятным и прозрачным образом, который можно назвать жанрово-хронологическим. То есть никакого давления кураторской концепции и сопротивления ей материала тут нет. И слава богу, что нет.

Анна Колива говорит: "У нас была очень четкая цель: показать путь Бернини, который проходит через девять пап, девять разных папских кабинетов — и каждый раз Бернини был вынужден изменять свои идеи и подстраивать их под нового папу. Этим изменениям мы и следуем всю выставку. Здесь есть Бернини-скульптор и художник, который с самого начала был очень близок эллинистической идее природы. И здесь нет Бернини-архитектора, потому что это совершенно отдельная тема".

Большой зал с живописью Бернини на втором этаже галереи так и называется — "Живопись", и такое количество живописных работ Бернини собрано вместе впервые. Это отдельный подарок: живописью Бернини занимался исключительно для себя, поэтому сколько-нибудь обширной коллекции его картин нет ни в одном музее. В этом же зале на длинном постаменте-столе расставлены бюсты работы Бернини (и несколько — его отца Пьетро) — не только тех многочисленных пап, при которых он жил и работал, но и, например, луврский бюст кардинала Ришелье, который Бернини сделал по живописному портрету, и редкие женские бюсты.

Выставки скульптуры — самые затратные, статуи сложно и дорого перевозить. "Мы не можем ждать, пока правительство будет изыскивать возможность поддержать нас, нам нужны деньги, на которые мы можем твердо рассчитывать и которые мы сможем получить быстро",— говорит синьора Колива и отмечает, что долговременное сотрудничество люксовых компаний с музеями встречается не часто и их союз с Fendi самый развернутый и перспективный.

Благодаря в том числе этим деньгам выставке Боргезе удалось получить несколько крупных скульптур — например, Святого Себастьяна из частной коллекции, который хранится в мадридском Музее Тиссена-Борнемисы. Они же дали возможность отреставрировать и выставить здесь Святую Вивиану из римской церкви ее имени.

Главный привезенный хит, по крайней мере наиболее впечатляющий публику,— это, конечно, Гермафродит из Лувра. Римская копия II в н. э. греческого оригинала II в. до н. э., он занимал третье место по цене в той части коллекции античных артефактов Боргезе, которая была продана Наполеону и оказалась в итоге в Лувре. Но сначала он был отреставрирован Бернини — то есть фактически восстановлен довольно свободным образом. В частности, стеганый мраморный матрас, на котором лежит фигура Гермафродита, был сделан им полностью — и стал затем постоянным атрибутом других античных гермафродитов, которых находили и освежали подобным образом. И вот сегодня Гермафродита можно увидеть ровно в том зале, который был устроен специально для него на вилле кардинала Боргезе — Stanza dell'Ermafrodito, и это возвращение домой — один из главных аттракционов Bernini.

Но есть и другие. Например, тут есть зал, где встречаются эскиз Бернини и его же терракотовая модель конной статуи Людовика XIV, которая, как известно, чрезвычайно раздражила короля и была переделана Жирардоном после смерти Бернини. Есть зал, где выставлены рядом два поздних берниниевских распятия — из Торонто и из Мадрида. И один из последних залов, где стоят модели ангелов с моста Святого Ангела, сделанные скульптором со всем великолепием быстроты и выразительности.

Вполне остроумно тут разобрались с той частью наследия Бернини, которую никак не перенесешь в музей, но которая слишком значима, чтобы ее пропустить. В отдельном зале выставлены модели фонтанов из мастерской Бернини. На мое замечание, "вы не могли перенести сюда фонтаны, зато...", Анна Колива внезапно рассказывает историю из тех, что происходят за кулисами таких колоссальных проектов: "Мы почти принесли сюда фонтан "Нептун и Тритон" из музея Виктории и Альберта, их Нептун практически близнец нашего Давида. Эта группа была сделана для другого кардинала, Перетти Монтальто, и другой виллы, на месте которой сейчас вокзал Термине. Он заказал Бернини фонтан со скульптурой Нептуна, Шипионе Боргезе увидел ее и немедленно заказал Бернини "Давида". Виктория и Альберт действительно хотели дать нам "Нептуна и Тритона" для выставки, потому что это единственная крупная скульптура Бернини, никогда не возвращавшаяся в Рим с конца XVIII века, когда она была продана. Но в итоге это оказалась невозможно, потому что у статуи повреждена нога, а я не хотела сломать ногу скульптуре Бернини",— смеется синьора Колива.

У этой, вне сомнения, эпохальной выставки есть еще одно вполне очевидное измерение, которое дает ей практически иммерсивный, как сейчас модно, эффект. Стоит выйти из дверей галереи Боргезе и пройти по парку, как оказываешься фактически посреди ее продолжения. Потому что весь Рим — это музей Бернини под открытым небом, который начинается прямо тут — копиями скульптур Пьетро и Джана Лоренцо Бернини, оригиналы которых ты только что видел на выставке. И это идет совершенно отдельным бонусом, который возможен только в этом великом городе.

«Бернини». Рим, галерея Боргезе, до 4 февраля