История и Этимология русских светообозначений рефлексов славянской основы *svet-

О. В. Царегородцева

ИСТОРИЯ И ЭТИМОЛОГИЯ РУССКИХ СВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ -РЕФЛЕКСОВ СЛАВЯНСКОЙ ОСНОВЫ *8УЕТ-

Исследование посвящено истории, этимологии, семантике светообозначений, образованных от основы *вуё1;- в русском языке. Подробно рассматривается семантическое наполнение лексем со значением света в разные периоды развития языка и некоторые универсальные модели в развитии семантики слов с изначальным значением ‘свет, светить, светлый’.

Ключевые слова: этимология; история русского языка; сравнительно-историческое языкознание.

Изучение семантики в этимологии является одним из центральных направлений. Проблемы семантической реконструкции освещались в ряде работ, начиная с исследований М.М. Покровского (XIX в.) [1], Р.А. Будагова [2] и заканчивая изысканиями в этой области на современном этапе (работы Ю.В. Откупщикова [3], О.Н. Трубачева [4], В.Н. Топорова [5], Ж.Ж. Варбот [6], С.М. Толстой [7] и др.). Этимология как наука выработала ряд приемов и подходов для верификации исследований и построения новых этимологических решений в области семантики. Наиболее продуктивными и используемыми приемами являются, во-первых, изучение лексики в семантическом поле: рассмотрение генезиса и истории семантики слова на фоне синонимичных или семантически близких образований, во-вторых, рассмотрение слова в этимологическом гнезде. «Отыскание и сопоставление возможно большего количества слов из родственных языков, которые в фонетическом отношении могут быть возведены к данному корню, делает возможным установление неожиданных семантических переходов и генетических связей между сопоставляемыми словами» [8. С. 59]. Актуальным в современных исследованиях является установление семантических параллелей, устойчивых моделей в развитии семантики. Еще М.М. Покровский отмечал, что «слова со сходным значением проходят сходную семасиологическую историю» [1], т.е. семантические изменения имеют свои закономерности. Очевидно, что изучение «изосемантических рядов» (С. С. Майзель, В.П. Старинин) в разных группах лексики может стать важным для реализации принципа системности этимологических и семантических исследований, что также не раз подчеркивалось (Ю.В. Откупщиков [3], О.Н. Трубачев [4], А.А. Зализняк [9]).

Предмет нашего исследования - обозначения света в русском языке, в данной работе нами рассмотрены дериваты славянской основы *8уёК Избранная группа лексики является неслучайной: понятие света является одним из важнейших понятий в культуре. Оппозиция свет - тьма - одна из основополагающих корреляций, с которыми человек сталкивается при осознании окружающего мира, так же как верх - низ, левое - правое

[10]. Актуальность работы связана с тем, что она направлена на изучение возможных семантических моделей в группе лексики со значением «свет». Исследование смыслового содержания и семантической деривации слов, обозначающих свет, является принципиально значимым в аспекте изучения интерпретации культуры и ее языкового выражения.

Особенности семантики «световой» лексики на уровне синхронии освещались в ряде работ. Семантической структуре глаголов светить, блестеть, ми-

гать, мерцать посвящена статья О.Н. Селиверстовой

[11], лексика со световым значением анализировалась у

О.Н. Заикиной [12]. В этих работах были определены параметры семантической классификации глаголов со значением света. И хотя эта классификация создана для глаголов, ее некоторые параметры актуальны и для существительных, и для прилагательных. Это такие параметры, как: 1) характер источника света: отраженный / продуцируемый свет; 2) интенсивность светового излучения; 3) количество источников; 4) однократность / множественность светового излучения. В нашей работе, опираясь на уже известные нам данные синхронного анализа, мы проследим историю формирования семантики одной группы светообозначений, которая, на наш взгляд, является основной для обозначения света. Это рефлексы основы *Буё1- свет, светить, светлый. Данными лексемами в словарях описываются все близкие к свету понятия: блеск, сверкание, сияние и др. Поэтому обращение к этимологии и истории данных слов важно для понимания особенностей семантики всей группы световых лексем.

Итак, целью данной статьи является исследование этимологии и истории лексем со значением ‘свет’ для выявления основных семантических моделей в этой группе лексики и понятийного содержания обозначений света.

Рассмотрим семантическую структуру слов свет, светить, светлый в современном русском языке. В словарях современного русского языка лексема свет зафиксирована со значением ‘электромагнитное излучение, воспринимаемое глазом и делающее видимым окружающий мир’ [13]. В этом определении заключены два важнейших аспекта для понимания семантики слова: во-первых, свет - это энергия продуцируемая, идущая от источников, во-вторых, она делает мир видимым. Прочие значения слова свет являются метонимическими или метафорическим по отношению к первому: ‘источник освещения’, ‘место освещения’, ‘освещение’, ‘то, что делает ясным, понятным мир’. Судя по данным Словаря сочетаемости [14. С. 494], сфера денотации слова - солнце, луна, звезды, фонарь и т.п., оно не употребляется с существительными, обозначающими не излучающие свет предметы: *свет штыков / железа - недопустимые в современном русском языке выражения. Это отличает его от светообозначе-ний блеск, сверкание, сияние. Вероятно, это связано с тем, что свет осознается, прежде всего, как энергия, позволяющая видеть мир.

При изучении семантики прилагательного светлый видим, что помимо значений ‘излучающий сильный свет (об источнике света)’, ‘хорошо освещенный, наполненный светом’, в его структуре встречается значе-

ние ‘блестящий, излучающий блеск’: Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный (Лермонтов. Кинжал) [13]. У глагола светить, светиться наряду с дефинициями ‘излучать свет’, ‘излучать ровный, несильный свет’ зафиксировано определение ‘блестеть, отражая свет, лучи’: Светил среди деревьев своей белизной гипсовый ангел (Бунин. Деревня); Входит питерец... сапоги светятся (Писемский. Питерщик) [13]. Таким образом, исследуемая группа слов, включая общий набор сем (‘свет от источника’, ‘ровный свет’, ‘свет, позволяющий видеть что-либо’), обладает компонентом значения ‘блеск, отраженный свет’ у прилагательного и глагола, в чем сближается со светообозначениями блеск, сверкание, сияние.

В словарях современного русского языка зафиксирована еще как омоним к свет1 лексема свет2 ‘земля со всем существующим на ней’, ‘окружающие люди, общество’ [13]. Обратимся к истории слов, чтобы проследить генезис омонимии и значения ‘блестящий, блестеть’.

У В. Даля определения существительного свэтъ ‘состояние, противное тьме’, ‘род людской, мир, человеческое общество’ [15] даны как составляющие полисемантичного слова, а не как омонимы. В примечаниях к контексту Не только свету, что в окне: на улицу выйдешь - больше увидишь В. Даль пишет: здесь свет может означать и мир [15]. Также свэтъ у В. Даля -‘свет чужой, отражательный’ [15], т.е. может выступать в значении ‘блеск’.

Слово свэтъ зафиксировано в XI в. в значении ‘противоположность тьме, свет’ [16], а также в значении ‘земная жизнь’. Только с XV в. у слова свэтъ встречается значение ‘земля, мир, вселенная, все страны’, ‘мир, мироздание, жизнь, человеческое общество’ [16. С. 136]. На наш взгляд, это значение является закономерным развитием слов такого рода, как и в древнегреческом q>áo<;, где употребление слова свидетельствует о связи семантики ‘свет’ - ‘жизнь’: ev фае eivai (Софокл) ‘видеть солнечный свет, т.е. быть в живых, жить’, ф. eX0eiv (Пиндар) ‘появиться на свет, родиться’ [17]. В латинском lux - это и ‘свет’, и ‘жизнь’: luce privare (Цицерон) ‘лишить жизни, отнимать жизнь’ [18]. Эта семантика появилась до распадения общеславянского языкового единства, т.к. слова с таким значением отмечаются во всех славянских языках, ср.: укр. свт ‘мир, вселенная, человеческое общество’, блр. свет ‘мир’, ‘рассвет’, с.-хорв. свет ‘мир’, польск. swiat ‘мир’, чеш. svet ‘мир’, словацк. svet ‘мир’ [19].

Все перечисленные значения эволюционировали из значения ‘свет как видимый людьми мир’, вероятно, таким образом: ‘свет’ ^ ‘видимый с помощью света мир’ ^ ‘этот мир, жизнь’ ^ ‘люди в этом мире’; из третьего значения ^ ‘мироздание вообще’ ^ ‘земля, вселенная, все страны’. Как омонимичные существительные свет ‘лучистая энергия’ и свет ‘мир’ отмечаются только в словарях XX в.

В большинстве славянских языков производные от *svetb передают только значение ‘мир, человеческое общество’. Это связано со следующим фактом: в русском языке основным словом для обозначения понятия ‘земля, вселенная’ является лексема мир, тогда как в большинстве славянских языков основа *mirb употребляется со значением ‘мир’, ‘тишина’. Развитие семан-

тики ‘мир, человеческое общество’ привело к появлению значения ‘суетность, мирщина; все земное, житейское, насущное, противопол. духовное, нравственное, Божеское’: Свет лукав [15], которое было распространено в ХУШ-Х1Х вв. [15, 20].

Что касается возникновения семантики блеска, то у прилагательного свэтлый в древнерусском языке значение ‘сверкающий, блестящий’ фиксируется только с XV в.: ...друзии эздяху въ оружьи свэтлэ. Ипат. лет., 268, Не саблями свэтлыми сэкоша ихъ... Псков. лет. I, 87 [16. С. 147]. Глагол свэтити употребляется с XI в. в значении ‘светить, освещать, делая мир видимым’ [16. С. 140], а в значении ‘сверкать, сиять отраженным светом’ с XVII в.: ...блески свэтятъ. ДАИ X, 332 16831693 гг. [16. С. 141].

Словарями древнерусского языка, Словарем русского языка XVIII в. [20] для выражения понятия «блеск» отмечается существительное свэтельство, для понятия «сияние» - свэтлэние. Помимо этого, было множество слов для маркировки разного характера излучения, например яркого света: свэтолитие, свэтоза-рие, свэтозарение, свэтосияние и пр. Эти факты позволяют предположить, что семантика, связанная с отраженным светом, блеском, появилась гораздо позже основного значения. В старославянском языке свэтъ тоже встречается только в значениях ‘свет, сияние, дневной свет, огонь’, свэтити в значениях ‘светить, давать свет’ [21. С. 596], семантики блеска не было. Не наблюдается ее и в славянских языках: укр. свтло ‘свет’ [22], блр. святло ‘свет’ [23], с.-хорв. светло ‘свет’ [19], чеш. БуёИо ‘свет’ [24], словацк. БуеИо ‘свет’ [25], польск. в'шайо ‘свет’ [26], в.-луж., н.-луж. swёtlo ‘свет’ [19]. Значения глаголов также связаны со свечением: блр. свяцщь ‘светить, видеть’, польск. от1есю ‘светить, блестеть’, словацк. 8у1еШ: ‘светить’, словен. 8УеШ1 ‘светить’, с.-хорв. 8ууейй ‘светить’, чеш. 8уйй ‘светить, блестеть’, в.-луж. swëcic ‘светить’. Заметим, что для обозначения света в других славянских языках служат производные с суффиксом -1-о, который отражен в русском прилагательном светлый ‘хорошо освещенный, наполненный светом’, т.е. для большинства славянских языков «свет» - это прежде всего то, что делает мир светлым, освещает его, тогда как в русском языке сохранилась форма старославянского слова, и акцент в семантике делается на том, что свет - продуцируемая энергия, то, что противостоит тьме.

Отметим направления семантического развития, актуальные для данной группы слов. Во-первых, это связь значений света и зрения, видения мира, что эксплицировано в основном значении слова: ‘излучение... делающее видимым окружающий мир’. В древнерусском языке контексты демонстрируют эту связь еще отчетливее: Свэтъ взяся, отъяся (отнялся) - о наступлении слепоты, где СВЕТ равен понятию ЗРЕНИЕ. В словаре В. Даля свет - это ‘видение, зрение, свет очей, способность различать глазами, видеть’: Бог ему свету не дал [15. С. 87].

Обнаруживаются прочные связи значений света и видения в истории этого этимологического гнезда. В болгарском словаре XIX в. отмечаются два слова, которые являются взаимозаменяемыми: свэтило и видэло ‘ светильник’ [27. С. 2101], в современном болгарском

языке зафиксировано слово светлея в значениях ‘светлеть’ и ‘виднеться’ [28. С. 197]. В белорусском языке глагол свяціць имеет семантику ‘светить’ и ‘видеть’ [23. С. 845]. В современных говорах русского языка встречаются светить ‘видеть, смотреть’: Глаза не светят [29. С. 261], в современном литературном языке семантика видения прослеживается в выражениях видеть/представлять в каком-либо свете. Контексты свидетельствуют о том, что появление значения ‘видеть’ обусловлено способностью света делать мир видимым.

В истории других светолексем также встречается эта модель. Например, чеш. ЫуБкаИ (8е) ‘сверкать (о молнии)’, ‘блистать’ и одновременно с ним в диалектах зафиксировано ЬІ’шкаҐ ‘бросать взгляд, взглянуть’, в словинском языке функционирует глагол Ьіаєкас ‘глядеть, бросать взор’, в болгарском - блеща ‘раскрывать широко глаза, таращиться, глазеть’ и диалектное блешти ‘блестеть’ [30. С. 63-66]. Соседство значений ‘светить’ - ‘видеть’ является частым в индоевропейских языках, например, в древнеиндийском языке отмечаются слова с такими значениями: ЬЬайИ ‘свет’, ЬШпат ‘светить, появляться, видеть’ [19], в древнегреческом языке генетически родственны Хєиссю ‘смотреть’ и Хєико^ ‘светлый’ [17].

В современном русском языке у прилагательного светлый, кроме значений, переносных по отношению к главному - ‘ясный и логичный’, ‘возвышенный, благородный’, мы встречаем такой ЛСВ в наполнении слова, как ‘относящийся к Пасхе, пасхальный (у христиан)’, например: светлый праздник [13]. Вероятно, эта семантика является продолжением той области значений, что отмечена И.И. Срезневским как ‘свет духовный’, ‘божественное начало’ [31. С. 295-297]. В этом значении лексема отмечается с XI в. Роль этого значения в семантической структуре слова достаточно велика, особенно если учесть употребление слова в сакральных текстах, где оно обозначало атрибут центрального для религиозного человека понятия - Бога: Бэ свэтъ ис-тиньныи, иже просвэщаеть всякого члка. Остр. Ев., 1057 [16. С. 135]. Вероятно, появление подобной семантики было обусловлено тем, что словом свэтъ в евангельских текстах переводилось древнегреческое фю^, которое обозначало божественную силу, божественный свет: єую єіді фю<; тои косдои... я есть свет мира. Надо заметить, что свэтъ и святость в древнерусском языке тесно переплетались в значениях, о чем свидетельствуют параллельные формы некоторых слов: святилище и свэтилище ‘храм’, святити и свэтити ‘сообщать кому-л., чему-л. святость, чистоту, силу божественной благодати’. Помимо Бога слово свэтъ обозначало ‘свет духовный’, ‘свэтъ вэры, правды, православия, разума, ума’, в обозначении духовной силы, святости, и всего, ‘что делает ясным, понятным мир, то, что делает радостной, счастливой жизнь’: Тако да сияетъ свэтъ ваш предъ чл(о)вкы, да узьрять дела ваша добрая (Матф. V, 16). Мст. Ев., 236. ХІ-ХІІ вв. [16. С. 136].

В современном русском языке эта семантика остается в религиозных текстах, а также в выражениях свет истины, свет разума. Этот же компонент значения прослеживается в производных лексемах: рус. просвещение, укр. освітньїй ‘образованный’ [22. С. 233],

польск. oswiecenie ‘просвещение’ [26. Т. 1. С. 418], словацк. osveta ‘просвещение’ [25. С. 321], чеш. osveta ‘просвещение’ [24. С. 664].

Среди других русских светообозначений, функционирование которых в различных контекстах имеет отношение к семантике ‘божественный, имеющий отношение к Богу’, можно выделить глагол сиять. В древнерусском языке он встречается контексте: Да будете сынове оца вашего, иже есть на нбсех, яко слъньце свое сияеть на зълыя и на благыя. Остр. Ев., 58 1057 [16. С. 135], где глагол имеет семантику ‘повелевать светить солнцу (о Боге)’.

В словаре русского языка прилагательное светлый с пометой устар. встречается в контекстах типа Батюшка, светлый царь! С такой семантикой прилагательное употребляется еще с XI в., ср. в словаре XI-XVII вв.: ...свэтлейши царь и государь всея Руси [16. С. 149], т.е. ‘знатный, славный, именитый’. От прилагательного образовано существительное светлость, которое употреблялось в составе титула при обращении к князю, царю. Аналогичный процесс можно наблюдать в латинском языке: illustris ‘светлый’ и ‘сиятельный’, ‘в императорскую эпоху звание высших сановников и их жен’, такое же значение имело существительное illustrátus ‘сиятельство, почетное звание высших сановников’ [18]. Наряду с этим значением в семантическом наполнении слова светлый сосуществовали переносные значения: ‘красивый, приглядный’: видети... в свэтлости и в радости лицо царево [16. С. 146], ‘благой, добрый’: Сътворяите дэла свэтла [16. С. 149], ‘блестящий, великолепный, замечательный’: Никифор же Фока... оттуда възвратися съ свэтлыми победами. Ник. лет. XI [16. С. 149], как и в современном языке, ‘радостный, веселый’: И отиде царь во град и в домъ свои царский свэтелъ и радо-стенъ [16. С. 148].

Подобная модель развития значений характерна для русского и других языков: польск. swiatly и swietny ‘превосходный, отличный’, swietnosc ‘великолепие’, в древнегреческом языке Xa^npó^ ‘светлый’, ‘радостный’, ‘славный’, в латинском языке luminosus ‘светлый’, ‘замечательный’. Эти семантические переходы являются реализацией культурной модели, согласно которой все хорошее коррелирует со светом, а плохое, дурное - с тьмой [10, 32]. Можно сравнить с другими светообозначениями, которые также употребляются в сочетаниях: блестящий доклад, сияющее (от радости) лицо. В современном русском языке уже не зафиксированы значения ‘добрый’, ‘красивый’, значение ‘богатый’ осталось только в говорах: светловать ‘жить в довольстве, достатке’, светленько ‘в достатке, зажиточно’ [29. С. 263-264].

Таким образом, можно выделить следующие особенности светолексем - производных основы *svet-.

1. В современном русском языке свет осознается как энергия, позволяющая видеть мир, он имеет следующие характеристики: ровный свет, свет от источника, в основном неотраженный свет, свет, позволяющий видеть мир. Неслучайно, в отличие от других светообо-значений, для характеристики света важна его направленность, глагол светить функционирует в контекстах: светить (куда?) в окно, в комнату, на дорогу [14]. История слов демонстрирует, что эта семантика

была первичной, значения ‘блестеть’, ‘блеск’ - результат расширения значения. 2. Существующая в современном языке омонимия свет1 и свет2 не подтверждается генетически и также является последствием развития и затем расхождения значений. Эта особенность обусловила соседство в определенный период времени (XVIII-XIX вв.) на первый взгляд различных значений: ‘свет истины, разума’, ‘божественный свет’ и ‘суетность, все земное, житейское’. 3. Характерной чертой семантики производных о.-с. *8уё1ъ остается связь со значениями,

соотносимыми с положительными характеристиками, эмоциями человека. В истории слов наблюдается почти весь спектр этих характеристик: от характеристики душевных качеств, например ‘благой, добрый’, до характеристики внешности и благосостояния, например ‘красивый, украшенный’, ‘богатый’. 4. Важное место в семантическом наполнении светообозначений является связь их с сакральной сферой бытия человека, с божественным началом, так как именно это слово было выбрано для перевода евангельского фо;.

ЛИТЕРАТУРА

1. Покровский М.М. Семасиологические исследования в области древних языков // Избранные работы по языкознанию. М.: Изд.-во АН СССР,

1959. С. 63-154.

2. БудаговВ.А. Сравнительно-семасиологические исследования (романские языки). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1963. 302 с.

3. Откупщиков Ю.В. Очерки по этимологии. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2001. 480 с.

4. Трубачев О.Н. Труды по этимологии. М.: Языки славянской культуры, 2004. Т. 1. 800 с.

5. Топоров В.Н. О некоторых теоретических аспектах этимологического анализа // Исследования по этимологии и семантике. М.: Языки сла-

вянской культуры, 2005. Т. 1. С. 19-141.

6. Варбот Ж.Ж. О возможностях реконструкции этимологического гнезда на семантических основаниях // Этимология 1984. М.: Наука, 1986.

С. 33-40.

7. Толстая С.М. Семантическая реконструкция и проблемы синонимии в праславянской лексике // Славянское языкознание. 13-й международ-

ный съезд славистов. М., 2003. С. 549-563.

8.МельничукА.С. Об одном из важных видов этимологического исследования // Этимология 1967. М.: Наука, 1967. С. 57-66.

9. Зализняк А.А. Семантическая деривация в синхронии и диахронии: проект «каталога семантических переходов» // Вопросы языкознания.

2002. № 2. С. 13-26.

10. Афанасьев А.Н. Мифы, поверья и суеверия славян. М.: Эксмо, 2002. С. 66-122.

11. Селиверстова О.Н. Опыт семантического анализа группы русских и английских глаголов с общим компонентом «излучать свет» // Акту-

альные проблемы психологии речи и психологии обучения языку. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. С. 98-115.

12. Заикина О. Н. Параметры комплексного анализа семантической категории: на примере средств обозначения света в русском языке: Авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2004.

13. Словарь русского языка: В 4 т. М.: Русский язык, 1983. Т. 2. 736 с.

14. Учебный словарь сочетаемости слов русского языка. М.: Русский язык, 1978. 688 с.

15. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.: Прогресс-Универс, 1994. Т. 4.

16. Словарь русского языка XI-XVII вв. М.: Наука, 1996. Вып. 23. 253 с.

17. Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1958. Т. 2. 1900 с.

18. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М.: Рус. яз., 2000. 846 с.

19. Miklosich F. Etymologisches Wörterbuch der slavischen Sprachen. Wien, 1886. 548 c.

20. Словарь Академии Российской. СПб.: Изд-во императорской Академии наук, 1794. Ч. 5. 1084 с.

21. Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.). М.: Рус. яз., 1999. 842 с.

22. Пискуновъ Ф.М. Малороссшско-червонорусскш словарь живаго и актового языка. Юевъ: Типография Е.Я. Федорова, 1882. 304 с.

23. Белорусско-русский словарь. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1962. 1048 с.

24. Новый русско-чешский, чешско-русский словарь. М.: Живой язык, 2000. 992 с.

25. Словацко-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1965. 414 с.

26. Большой польско-русский словарь. М.: Рус. яз., 1980. Т. 1. 776 с.; Т. 2. 664 с.

27. Словарь болгарского языка по памятникам народной словесности и произведениям новейшей печати. М.: Университетская типография, 1889. Т. 2. 2622 с.

28. Болгарско-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1986. 768 с.

29. Словарь русских народных говоров. Вып. 36: С-святковать. СПб.: Наука, 2002. З44 с.

30. Этимологический словарь славянских языков. М.: Наука, 1975. Вып. 2. 238 с.

31. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка. М.: Книга, 1989. Т. 3, ч. 1, 2.

32. Иванов Вяч.Вс., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие системы. М.: Наука, 1965. 248 с.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 13 апреля 2009 г.