Методы исправления лексики в Lex Salica Karolina

Г. И. Борисов

МЕТОДЫ ИСПРАВЛЕНИЯ ЛЕКСИКИ В LEX SALICA KAROLINA

В статье речь идет об изменениях лексики и структуры, сделанных в последней редакции Салического закона - Lex Salica Karolina, записанной по распоряжению Карла Великого около 802 г. Этот источник является самым распространенным законодательным памятником раннего средневековья (около 70 рукописей IX-X вв.) и наименее изученным. В статье исследуется рукопись, не использованная в критическом издании К. А. Экхардта 1962 г. - кодекс, хранящийся в Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге Lat. O.v.II № 11.

Ключевые слова: Карл Великий, Салический закон, юридические формулы, Lex Salica Karolina, Leges-реформы

Последняя каролингская редакция Салического закона, получившая позднее название Lex Salica Karolina, считается одним из самых распространенных правовых текстов раннего Средневековья. Ее рукописная традиция насчитывает более 60 манускриптов IX-X вв., но изучена меньше других редакций. Создание Lex Salica Karolina относится к 798-802 гг., ко времени т. н. законодательных реформ Карла Великого, подразумевавших исправление (correctio) языка, а также упорядочивание законов германских племен, подчиненных Карлу. Закон Салических франков (в отечественной историографии принят термин Салическая правда) претерпел наибольшее число редакций -более пяти. Редакции были выделены в середине XX в. немецким ученым К. А. Экхардтом, однако он использовал лишь около половины существующих манускриптов. В частности, им не была учтена рукопись Lat. Q.v. II. № 11, хранящаяся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки. Изучение Lex Salica Karolina на материале этой рукописи и издания Экхардта легло в основу данной статьи.

Согласно классификации, проведенной немецким исследователем, рукописи Салического закона разделяются на редакции по числу глав. Редакция А, представленная 4 рукописями и, согласно Экхардту, древнейшая, состоит из 65 глав и наиболее точно отражает вариант закона, бытовавший в меровингской Галлии. Составленная позднее редакция С также состоит из 65

глав и представлена 2 манускриптами. 8 рукописей, содержащих пространные редакции D и Е из 99-100, глав были изданы Экхардтом отдельно (Lex Salica 1969). В рукописях редакции К насчитывается 70 (иногда с добавлением 71 и 72) глав. В отдельную группу были выделены рукопись класса В (сохранилось только упоминание о ней с первыми строками в каталоге монастырской библиотеки Фульды) и копия с нее, сделанная И. Герольдом для издания 1557 г. Схема соотношения редакций, выдвинутая Экхардтом, имеет явные недостатки, однако до настоящего времени почти не оспаривалась в силу слабого изучения рукописной традиции leges.

В кодексе Lat. Q.v. II. № 11 помимо текста Lex Salica Karolina (неполного - утеряны листы с первыми 17 главами и частью глав 64-68) находятся несколько капитуляриев Карла Великого, составленных около 806 г. (Mordek 1995: 702-705) Состав кодекса, а также частое использование писцами особой формы буквы а, похожей на греческую альфу (Mazhuga 2005: 111), позволяет датировать рукопись 806-820 гг. Таким образом, она принадлежит к наиболее ранним манускриптам в редакции К, чем подчеркивается необходимость введения ее в научный оборот и сравнения с другими рукописями Lex Salica Karolina.

Исправлению латинского языка в эпоху Карла Великого посвящена обширная литература (Banniard 1992: 305-422; Aurenheimer 2003). Наиболее значительной остается проблема образовательной реформы при Карле, ставшей основой для улучшения преподавания латыни и исправления текстов Священного Писания, житий и записей обычного права (Aurenheimer 2003: 103-127). Основным объектом изучения остаются жития меровингских святых, которые подвергались в это время переработке (Verdo 2010). Большое внимание уделяется каролингским капитуляриям и памятникам эпистолярного жанра (Banniard 1992: 369-422; Patzold 2005: 63-99). В то же время исправление языка законов в этих работах почти не затрагивается: редакция Lex Salica Karolina в целом остается очень малоизученной (McKitterick 1989: 40-60; Ubl 2014: 77-78). Язык других раннесредневековых законов также не часто становился объектом анализа. Монография шведского филолога Б. Лёф-стедта о языке лангобардских законов стала первым исследованием, в котором в центре внимания находятся фонетические, лексические, синтаксические особенности раннесредневековой записи обычного права (Löfstedt 1961), и до настоящего времени

остается единственной работой такого рода. Таким образом, в изучении латинского языка раннесредневековых законодательных памятников еще достаточно много лакун. Предметом моего исследования стали изменения, сделанные при составлении редакции К кодификаторами Карла Великого, в области латинской лексики: терминов, выражений и юридических формул. В силу малоизученности изменений, внесенных в редакцию К в целом, также были затронуты проблемы изменения структуры Салического закона и удаления из его текста древнегерманских слов и выражений.

Одним из важнейших отличий редакции К от предшествовавших ей версий Салического закона, является именно отсутствие мальбергской глоссы - фраз на древневерхненемецком диалекте, которые считаются юридическими формулами, применявшимися в судебной практике, и это позволяет с большой долей уверенности считать этот вариант текста последним. По данной проблеме существует значительная литература (Schmidt-Wiegand 1979: 56sq), и я ограничусь лишь несколькими примерами, которые показывают методы, использовавшиеся кодификаторами. Чаще всего выражения с мальбергской глоссой просто удалялись (Pactus legis Salicae 1962: 22-23)1, в редких случаях они могли быть переформулированы (Pactus legis Salicae 1962) или объяснены на латыни, но такие методы кодификаторами почти не применялись. И если удаление маль-бергской глоссы уверенно можно считать работой кодификаторов редакции К (хотя в других редакциях она также встречается не всегда), то дальнейшее исследование невозможно без ответа на вопрос, какие редакции легли в основу текста при создании Lex Salica Karolina.

Составители редакции ориентировались на предыдущие редакции Lex Salica - об этом свидетельствует последовательность глав, оставшаяся почти неизменной по сравнению с редакцией А. Сопоставление с древнейшим вариантом показывает, что четыре новых главы были добавлены после текста (главы LXIX-LXXII), и только три в сам текст Салического закона. Главы VIII и XVI в редакции К (Pactus legis Salicae 1962: 42-43; 66-67) были выделены в отдельные из предшествовавших им

1 Например статья 2.4 в редакции А: Si quis porcum anniculum furaverit et ei fuerit adprobatum malb. drache hoc est CXX qui f. soll. III culp. iud. И в редакции К (статья 2.8): Si quis porcellum anniculum furaverit CXX denariis qui faciunt solidos III culpabilis iudicetur.

статей: первая касалась наказания за кражу деревьев (статьи находились в главе с наказаниями за кражу птиц), вторая, определяющая наказание за нападение на чужую виллу, из общей главы о нападениях и грабежах. LVIII глава, посвященная наказанию за нападение на церковь и клириков, была добавлена позднее. В рукописях редакции А этих наказаний нет совсем, в рукописях редакции С две статьи об убийстве церковных лиц были добавлены в главу «Об ограблении трупов». Сравнение с текстом Lex Salica Karolina показывает, что в редакции К эти главы не только были структурно выделены в отдельную главу, но и значительно расширены до четырех больших статей, последовательно рассматривающих случаи разрушения или ограбления церкви, убийства дьякона, священника и епископа (Pactus legis Salicae 1962: 208-209). В то же время, наказание за убийство епископа могло быть внесено позднее: оно есть не во всех рукописях, а именно в кодексе из РНБ (Санкт-Петербург, Lat. Q.v. II. № 11, f. 29v) еще нет.

Редакции D и E, представляющие собой варианты Салического закона, возникшие в 760-790-х гг. (Ubl 2014: 79-80), подверглись значительно большим изменениям и отличаются увеличившимся числом глав - 100 и 99 соответственно. Сравнение их структуры со структурой редакции К показывает несколько особенностей процесса кодификации. Так, в редакции Е глава XIV слита с главой XV, вставлены новые главы (после глав XVII, XIX, XXI etc) и целые блоки глав (XXXI-XXXIV, XXXVIII-XLV etc). Несколько глав были перенесены в другие части текста: глава XXIX редакции К «О различных кражах» стала в редакциях D и E главой XXXVII (Lex Salica 1929: 7677), сменили свое местоположение главы LVII-LVIII и LXV-LXVI. Схожее количество глав и структура их расположения позволяют считать, что кодификаторы ориентировались в большей степени на редакции А и С. Однако редакции D и E также могли быть ими использованы. Наибольший интерес вызывает уже упомянутая глава, содержащая наказание за разрушение христианского храма и убийство клириков: в этих редакциях она разделена на три главы - LXXV, LXXVI, LXXVII (Lex Salica: 124-127). Редакции D и E оказываются не только ближе к редакции К по своему языку, но и по составу: в редакциях А и С нет статей, предусматривающих наказания за убийство церковных людей совсем. В версиях D и E они уже

предусмотрены для случаев со священниками и диаконами2, а в редакции К иерархия клириков полностью выстроена: за убийство диакона полагается штраф в 300 солидов, за убийство священника в 600 солидов, жизнь епископа оценивается в 900 солидов. Таким образом, при составлении редакции К кодификаторы взяли за основу текст редакций А и С, их структура повторяется в редакции К наиболее последовательно, однако пространные версии Салического закона могли быть также им известны: из них составители черпали не только более проработанные правовые ситуации, но и новые, отсутствовавшие в А и С установления.

В редакции К, по сравнению с предшествующими вариантами Салического закона, были изменены не только количество и порядок следования глав, но и их названия. Заголовки в Салическом законе представляют собой один из самых непостоянных элементов текста: в редакциях А и С они лишены какого-либо единообразия, а в редакции Е для заголовков как правило используются первые строчки соответствующих глав. Сравнение Lex Salica Karolina с редакциями А и С показывает, что редакции К в той или иной степени подверглись изменениям 21 заглавие, то есть почти треть. Один раз оно было дополнено (глава LX)3, 4 раза исправлено (главы XXV, XXX, XLVIII, LIV), еще 4 раза переформулировано (главы XL, XLV, XLIX, LI). Но наибольший интерес представляет группа заглавий, переформулированных в описательном стиле. Это относится к таким главам, как XV, XVI, XVII, XX, XXII, XXIII, XXVI, XXXIV, XLI, XLII, XLVII, LII, LIII, LVI, LIX, LXIII, LXVII. Наиболее показательно изменение в главе XLVII: название старой статьи, в которой речь шла о праве переселения в другую общину «De migrantibus» было изменено на «De eo qui villam alienam occupaverit vel si duodecim mensibus eam tenuerit». В исправлении этих названий и замене их описательными конструкциями видится не только более сложное правовое мышление (de eo qui вместо старого si quis), вызванное новыми правовыми реалиями каролингской империи и большей мобильностью населения в ее границах, но и стремление к улучшению языка названия и его

2 Глава LXXVII (редакция D): Si quis presbiterum interfecerit mal. teor zine sol. DC cul. iud. Si quis diaconum interfecerit mal. teorgiae sol. CCC cul. iud.

3 В редакциях А, С, D и Е: De rachinburgiis; в редакции К: De rachinburgiis qui secundum legem non iudicant.

точности. Такие заглавия, как Si servus in furtu fuerit inculpatus заменялись на более правильные с точки зрения латинского языка De servo qui de furtu fuerit interpellatus (Глава XLII, Pactus legis Salicae 1962: 145; Санкт-Петербург, Lat. Q.v. II. № 11, f. 15г). В случае с главой LXVII «De hereburgium» («О прислужнике при колдовстве», Салическая правда 1950: 58), определяющей наказание за клевету о колдовстве, название было исправлено на «De eo qui alterum hereburgium clamaverit» (Pactus legis Salicae 1962: 231). Таким образом, исправляя заглавия, кодификаторы редакции К стремились более точно отразить смысл правовых статей, сделать последние более единообразными и правильными с точки зрения античной традиции.

Наиболее значительные изменения в тексте редакции К наблюдаются в области исправления и упорядочивания лексики и структуры отдельных глав. Каждая глава, а иногда и правовая статья в Lex Salica Karolina, стали начинаться с одного и того же выражения Si quis (в других редакциях подобной унификации не было), а завершались либо юридической формулой culpabilis iudicetur 4 , либо такой же формулой и дополнением к ней culpabilis iudicetur excepto capitale et dеlatura, то есть «не считая стоимости похищенного и возмещении убытков». Вторая формула встречается значительно реже, так как использовалась только там, где подразумевалось наказание за кражу или возмещение ущерба (Главы I-XIII, XVIII, XXIII-XXIV, XXIX, XXXV, XL-XLI, LVII-LVIII, LXXII). История этих формул прослеживается плохо: в рукописях редакции А они обе встречается эпизодически, в более поздних редакциях С, D и Е их употребление уже более или менее регулярно. Первое употребление юридической формулы culpabilis iudicetur excepto capitale et dеlatuгa относится к редакции А (Pactus legis Salicae 1962: 22 etc.) и, таким образом, либо является изобретением канцелярии поздних меровингов - ранних каролингов, либо было взято из какого-то позднеантичного источника. Такое предположение подтверждает история первой формулы culpabilis iudicetur. Впервые она употребляется в сочинении Оригена «О началах» в латинском переводе Руфина, и уже в середине VIII века была отличительной чертой юридических текстов (Orígenes 1836: 3,1.3). Это подтверждает пародия на Салический закон, созданная ок. 770 г. и считающаяся одним из наиболее ранних памят-

4 Точнее всего будет перевести эту формулу как «повинен заплатить»

ников романских языков (Beckmann 1963: 305-334; Banniard 1992: 299-301, 551-552), в которой и встречается данное выражение. Однако регулярное использование этой формулы становится заметно только в каролингских редакциях законов салических и рипуарских франков. Юридическая формула culpabilis iudicetur в редакции К стала постоянным окончанием почти каждой правовой статьи, благодаря чему текст редакции при Карле Великом легко отличается от других, менее систематизированных и отредактированных, текстов leges.

Еще одной особенностью на пути формализации текста глав последней каролингской редакции стала формула solidos...qui faciunt...denarios, повсеместно использовавшаяся для указания размера штрафа. Повсеместно указывавшийся перевод солидов в денарии был необходим для бытования денежно-весовых систем и, вероятно, был связан с желанием закрепить реформу мер и весов, осуществленную в конце VIII в. В ранних версиях использование этой формулы нерегулярно и поэтому ее нельзя назвать изобретением каролингских кодификаторов. Но ее роль была важна для формализации законодательного текста. Интересно, что важность этих формул прослеживается не только по структуре глав, но и в рукописной традиции. В рукописи из ОР РНБ сокращения встречаются редко и только эти формулы сокращаются писцами регулярно по единой выработанной форме (Санкт-Петербург, Lat. Q.v. II. № 11, f. 1r, 1v etc).

Приведенные выше юридические формулы играют важную роль в структуре статьи, однако только одна из них culpabilis iudicetur, да и то вероятно опосредовано, относится к высокой латинской культуре античности. Но в тексте Lex Salica Karolina появляются другие юридические формулы и выражения, заменяющие неправильные обороты и выражения меровингской латыни. К ним относится в первую очередь формула cogatur exsolvere (Статьи XXVII, 5; XXXVIII; XLIV, 3 (дважды), Pactus legis Salicae 1962: 163, 165; Санкт-Петербург, Lat. Q.v. II. № 11, f. 5r, 12v, 18v, 19r). В редакции А С, D и Е случаи ее употребления единичны и вполне могут объясняться поздним происхождением рукописей. Свое происхождение эта формула ведет из Кодекса Феодосия, основного для Западной Европы в эпоху каролингов источника римского права, где встречается довольно часто (Cod. Theod. 1905: 2.9.3, 2.23.1, 4.18.1, 4.20.1, 5.17.1 etc.), из которого попала в Варии Кассиодора (Cassiodorus 1973: 1,19; 4,27; 5,5). В тексте Салического закона есть и другие

формулы, прослеживающиеся во всех редакциях и также отсылающие к культуре поздней античности. Формула convenit observare (Pactus legis Salicae 1962: 45; 167; Санкт-Петербург, Lat. Q.v. II. № 11, f. 19r) встречается в трудах Иоанна Кассиана, а после часто употреблялась в решениях галльских соборов (Ioh. Cassianus 2,13.1; Concilia Galliae 511-695 1963: 193, 307). Исследование этой темы еще не завершено, но уже сейчас полученные результаты позволяют говорить о большой образованности кодификаторов и сознательном исправлении текста Lex Salica Karolina с помощью юридических формул, наследованных из текстов поздней античности. Проследить точное время их появления удается не всегда, вероятно многие из них бытовали в первоначальной редакции закона, были утеряны в ходе его порчи и восстановлены в эпоху Карла Великого. Другие, наоборот, были внесены в текст каролингскими кодификаторами. Методом их работы было не внесение принципиально нового, а улучшение старого, его исправление. При этом образование кодификаторов позволяло им редактировать законы, опираясь на образцы античной латыни.

Анализ лексики, не входящей в состав юридических формул, подтверждает гипотезу, что кодификаторы только исправляли текст закона, но почти его не изменяли. Замене подлежали неудачные обороты, как например fuerit adprobatum в значении «будет доказано» изменялся на более правильный fuerit convictus (Главы II, 1; X,8; XIII,1; XVI, 1; XLI,1; LXVIII,2), а неграмотно составленное выражение ехй-a consilium domini в значении «без согласия владельца, господина» переписано как sine consensu domini (possessoris) (Главы XXIX, 36; LXVIII,1). В главе о переселенцах сохранившийся в ранних редакциях глагол adsedere (не существующий в классической латыни) был заменен на классический и более правильный ransedere (XLVII,2). Однако такие примеры редки: в основном кодификаторы исправляли неправильные управления глаголов, употребление предлогов и постановку падежей. В редких случаях в текст вставлялись определения, уточнявшие то или иное понятие как, например, в случае с аnserem domesticam (VII,5). В статье о краже пчел была исправлена ошибка в словоупотреблении: вместо unum vas (в значении улей) в редакциях А и С было поставлено unam apem, хотя это слово в классическом языке к улью не применяется (IX,1). Широкое распространение в редакции К, как и в других каролингских текстах, получил глагол

componere в значении «возмещать ущерб». Его употребление бесспорно было связано с существительным romposMc «возмещение, размер штрафа за убийство человека определенного статуса» (Ducnage 1954: 469c). В тексте оно встречается довольно часто (XLII,3; XLII,14; LIII,2; LXV; LXVI). Однако, как было уже сказано ранее, число исправлений лексики относительно объема самого текста закона невелико.

Рассмотренные примеры показывают, что под редакцией Салического закона в период законодательных реформ Карла Великого следует понимать в большей степени исправление языка, а не смысла правовых постановлений. Это согласуется с общей теорией о значении письменного права в раннее средневековье: кодификатор не улучшал «старый добрый» закон, а исправлял в нем допущенные со временем неточности (Patzold 2005: 63-64). Изучение рукописи Lat. Q.v. II. № 11 показало, что находящийся в ней текст Салического закона почти идентичен опубликованному Экхардтом. Найденные разночтения объясняются ошибками слуха и памяти писцов, но никак не сознательным изменением лексики, что подтверждает текстуальное единство редакции К. Новые статьи в текст закона также почти не добавлялись, в целом он сохранял свою структуру. Из текста было удалено большинство древнегерманских слов, добавлены и расширены статьи посвященные наказанию за преступления против клириков и повреждение церковных строений. Корректировке подверглись названия глав: составители исправили неточные названия и придали более корректную форму неясным. Текст глав был упорядочен с помощью юридических формул, типичных для каролингской канцелярии. Многие вставленные формулы происходили из правовых и нарративных источников поздней античности, что также улучшило текст закона. В основном составители исправляли грамматические ошибки: улучшение лексических неточностей встречается нечасто.

Источники

Санкт-Петербург, ОР РНБ, Lat. Q.v. II. № 11.

Салическая правда. Пер. проф. Н. П. Грацианского / Под ред. В.Ф.

Семенова. М., 1950. Pactus legis Salicae T. IV. P. 1. / Hrsg. von K. A. Eckhardt (MGH, LL nat.

Germ., 4). München, 1962. Cassiodorus Uariarum libri duodecim / Ed. A. Fridh (Corpus Christianorum

Series Latina, 96). Turnhout, 1973.

Concilia Galliae 511-695 / Ed. C. de Clercq (Corpus Christianorum Series Latina, 148A). Turnhout, 1963.

Iohannes Cassianus De institutis coenobiorum et de octo principalium uitiorum remediis / Patrologia Latina, T. 49. Turnhout, 1967.

Origenes. De principiis interprete Rufino / Ed. E. P. Redepenning. Lipsiae, 1836.

Theodosiani libri XVI cum constitutionibus Sirmondianis et leges novellae ad Theodosianum pertinentes / Ed. T. Mommsen, P. Meyer. Berlin, 1905.

Литература

Aurenheimer 2003 - Aurenheimer B. Die Sprachplanung der Karolingischen Bildungsreform im Spiegel von Heiligenviten. München u. a. 2003.

Banniard 1992 - Banniard M. Viva voce. Communication écrite et communication orale du IVe au IXe siècle en Occident latin. Paris, 1992.

Beckmann 1963 - Beckmann G. A. Aus den letzten Jahrzehnten des Vulgärlateins in Frankreich. Ein parodistischer Zusatz zur Lex Salica und eine Schreiberklage // Zeitschrift für Romanische Philologie des Mittelalters. Bd. 79, H. 3. 1963. S. 305-334.

Ducange 1954 - Ducange Glossarium mediae et infimae latinitatis, Unveränderter Nachdruck der Ausgabe von 1883-1887. Graz, 1954. T. 2.

Gaul 1886 - Gaul K.W. Romanische Elemente in dem Latein der Lex Salica. Giessen, 1886.

Kern 1919 - Kern F. Recht und Verfassung im Mittelalter// Historische Zeitschrift. 120. 1919. S. 1-79.

Lex Salica 1969 - Lex Salica T. IV. P. 2. / Hrsg. von K. A. Eckhardt (MGH, LL nat. Germ., 4). München, 1969.

Löfstedt 1961 - Löfstedt B. Studien über die Sprache der langobardischen Gesetze. Beiträge zur frühmittelalterlichen Latinität (Studia latina Upsaliensia, 1). Stockholm-Göteborg-Uppsala. 1961. S. 10-276.

McKitterick 1989 - McKitterick R. The Carolingians and the Written Word. Cambridge, 1989.

Mazhuga 2005 - Mazhuga V. Über die Herkunft und die Verbreitung der dem griechischen Alpha gleichen Form von a. Urkundenschrift und Buchschrift im frühmittelalterlichen Europa (vom 7. bis zum Anfang des 9.s Jahrhunderts) / éd. par Otto Kresten et Franz Lackner // Régionalisme et internationalisme. Wien, 2005. S. 1-11.

Mordek 1995 - Mordek H. Bibliotheca capitularium regum Francorum manuscriptа. Überlieferung und Traditionzusammenhang der fränkischen Herrschererlasse. München, 1995 (MGH, Hilfsmittel, 15). S. 702-705.

Patzold 2005 - Patzold S. Die Veränderung frühmittelalterlichen Rechts im Spiegel der ,Leges'-Reformen Karls des Großen und Ludwigs des Frommen // Rechtsveränderung im politischen und sozialen Kontext mittelalterlicher Rechtsvielfalt / Hrsg. von S. Esders, C. Reinle (Neue Aspekte der europäischen Mittelalterforschung, 5). Münster, 2005. S. 63-99.

Schmidt-Wiegand 1979 - Schmidt-Wiegand R. Die volkssprachigen Wörter der leges barbarorum als Ausdruck sprachlicher Interferenz // Frühmittelalterliche Studien, Bd. 13. Berlin; N.Y., 1979. S. 56-87. Ubl 2014 - Ubl K. Die erste Leges-Reform Karls des Großen // Das Gesetz - The Law - La Loi / Hrsg. von G. Guldentops, A. Speer (Miscellanea Mediaevalia 38). Berlin ; New York, 2014. S. 75-92; Verdo 2010 - Verdo R. La Reconfiguration du latin mérovingien sous les carolingiens. Étude sociolinguistique des diplômes royaux et des réécritures hagiographiques (VIIe-IXe siècle). Thèse pour le diplôme d'archiviste paléographe. Paris, 2010.

G. I. Borisov. Lexical changes in Lex Salica Karolina

The paper discusses the vocabulary and text structure changes in the last version of Lex Salica Karolina compiled by the order of Charlemagne in approximately 802 AD.

This source is the most well-known and wide-spread legal text of the Early Middle Ages represented in approximately 60 manuscripts of the 9th-10th centuries. It remains, however, poorly examined in historiography. The edition by K.A. Eckhardt in Monumenta Germaniae Historica includes just about a half of all the mentioned manuscripts. However, his study allows us to compare the text structure, the arrangement of chapters, as well as the vocabulary in the recension studied in the present paper against those of the earlier recensions under the titles "A", "C", "D", and "E". This paper deals with the poorly studied manuscript which is not included in the Eckhardt's edition - the codex Lat. O.v.II № 11 from the National library of Russia in Saint-Petersburg.

Compared with the earlier versions, this text (which is also known under the title "K", and consists of 70 chapters) is remarkable for its good Latin. The most important feature of Lex Salica Karolina is the lack of so called "Malberg glosses" - phrases in Old High German describing different legal cases. Study of the "K" recension shows that it was based mainly on the recensions "A" and "C" (both consisting of 65 chapters), while longer and younger "D" and "E" recensions (consisting of 99 and 100 chapters, respectively) were used as additional sources. Approximately one third of all the chapters was improved by codifiers: they reformulated phrases and titles, trying to express the meaning of the chapters precisely, added legal formulas from texts of the Late Antiquity ("Codex Theodosianus", the acts of the Synods, and the Church Fathers' works).

As for the vocabulary changes, there were only few ones. The codifiers corrected ungrammatical phrases, and other errors of Merovingian Latin without changing the essence of the law. Thus, their corrections and additions regarding the vocabulary and the structure of the text influenced mostly the language of the manuscript, not the contents of the law.

Keywords: Charlemagne, Salic law, legal formulas, Lex Salica Karolina, Leges-reforms.