Культурные грани

В Воронеже завершилась летняя часть XI Платоновского фестиваля искусств. Эта программа в основном состоялась из российских участников — зарубежные гастроли дирекция форума при благоприятной эпидемиологической обстановке рассчитывает провести в сентябре. В ожидании продолжения «Стиль» вспоминает яркие спектакли и концерты летней программы.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Школа памяти

Впервые в Платоновском фестивале принял участие московский театр «Школа современной пьесы», который представил два спектакля: «Фаина. Эшелон» Иосифа Райхельгауза и «Все тут.» Дмитрия Крымова. Обе постановки обращаются к воспоминаниям: в первом случае матери Иосифа Райхельгауза, во втором — самого Дмитрия Крымова о родителях.

Отталкиваясь от текста однажды потрясшей господина Крымова пьесы Торнтона Уайлдера «Наш городок», режиссер погружается в прошлое для встречи с ушедшими родителями — режиссером Анатолием Эфросом и театральным критиком Натальей Крымовой. Действие разворачивается на фоне бесконечной обгоревшей стены с облупившимися барельефами, потерявшими былое величие. Как и положено воспоминаниям, они то подчеркнуто реалистичны — настоящие даже яйца, которые героини «Нашего городка» подбрасывают в воздух, ловят в сковородки и жарят наперегонки, то совсем игрушечны — с людьми на сцене соседствуют машинки на дистанционном управлении и заводные цыплята, то гротескны — встреча исполинского Чехова в два человеческих роста с Сонькой — Золотой ручкой, блестяще сыгранной Марией Смольниковой, несмотря на известную трагичность, поминутно заставляет публику хохотать, то внезапно жизненны, как звук бьющегося стекла, автоматически выдергивающего нас в реальность подобно чеховскому «Что там разбилось вдребезги?».

Лопнувшая струна — это то, что объединяет всех людей в веках, то, что на доли секунды делает видимыми и осязаемыми всех, кто от нас ушел. Это момент, в который время перестает быть линейным, и понимаешь, чувствуешь: все тут. И герои Торнтона Уайлдера, и Анатолий Эфрос, и поставивший спектакль в память о нем Резо Габриадзе, и Чехов с Сонькой — Золотой Ручкой, и недовольные зрители из центра зала, которым досталось немного воды из ненастоящих слез (точнее, настоящих, но наблюдаемых как бы со стороны), и наши мертвецы, и наше детство, и припорошенные угольной пылью барельефы, и те, кто их придумал сотни лет назад. И смех сквозь слезы, и чувство причастности, которое, несмотря на биографическую определенность персонажей, заставляет проживать эту историю как свою собственную — недаром Дмитрий Крымов за эту работу удостоен главного приза фестиваля «Уроки режиссуры».

История о нас

С особым нетерпением зрители фестиваля всегда ждут новые работы Юрия Бутусова, которого по праву называют одним из самых парадоксальных российских режиссеров. В этот раз он привез свою новую постановку в РАМТе — прочтение пьесы «Сын», замыкающей трилогию французского драматурга Флориана Зеллера «Мать», «Отец», «Сын».

Волнующая всех история отцов и детей, в данном случае наложившаяся на кризис подростка, переживающего развод родителей, у Юрия Бутусова достигла высшей степени обобщенности. Отсылающие к традициям площадного театра одинаковые раскрашенные белым лица и нарочито резкая манера речи контрастируют с безупречно эффектным визуальным рядом, заводят, завораживают. Невольно забываешь порой, в каком веке находишься. При этом ни одному из героев так и не удается на протяжении спектакля прорваться друг к другу — хотя каждого ломает, выворачивает костями наружу и в переносном, и почти в прямом смысле. Каждый, по выражению режиссера, играет своего Гамлета и не может выйти за рамки этой условности. Даже стирая краску с лица, герои не могут стать человечнее, хотя играют, по сути, именно свой внутренний мир.

Особый нерв этому спектаклю придал тот факт, что сыгравшему отца Александру Девятьярову приходилось выходить на сцену с серьезным растяжением связок и выполнять хореографически сложные движения, добавляя свою личную физическую боль к трагедии своего героя. Преодолеть себя, слушать и слышать другого, попытаться выйти из круга этой вечной общечеловеческой кадрили со сменой в настоящую близость, к умению оказать настоящую поддержку. Это то, чему мы учимся всю жизнь, ценой чего часто эта самая жизнь и становится. Это история о том, что стоит за любой трагедией,— даже у внешне вполне благополучных и здравомыслящих людей.

Письма о жизни

Режиссеры Новокузнецкого драматического театра Ангелина Мигранова и Родион Сабиров привезли на Платоновфест спектакль «Корова». Эскиз постановки родился в ходе лаборатории «Электрификация», которая прошла под руководством Александра Вислова в этом театре. В нем режиссеры объединили рассказ Платонова о страдающей корове, разлученной с теленком, и письма писателя, также потерявшего сына, к жене. Аскетичная сценография, кажется, под стать и рассказу, и описываемой в письмах простой пролетарской жизни первой трети ХХ века: мужчина (Андрей Ковзель), женщина (Илона Литвиненко) и мальчик (Владимир Ковзель) на протяжении всей постановки не двигаются с мест, лишь мимикой и жестами реагируя на тексты писем, зачитываемых мужчиной. Словно наблюдая сами за собой, герои улыбаются, смущаются, волнуются, ревнуют, страдают, проваливаются в горе, возрождаются из его пепла и снова продолжают движение. Режиссеры с артистами предлагают зрителю вместе поисследовать чувства утраты, ожидания, неведения, столкновение жизни и смерти.

Громкий Достоевский

На Платоновском фестивале также планировали показать два спектакля по романа Федора Достоевского.

Новосибирский театр «Старый дом» привез свою версию «Идиота». Ассоциация театральных критиков назвал ее одним из лучших десяти спектаклей 2019 году, а эксперты премии «Золотая маска» дали ей 11 номинаций. Премию получил только Тимофей Мамлин за лучшую мужскую роль второго плана, но получил заслуженно — его совершенно инфернальный Ипполит Терентьев шокирует и раздражает. Шокировать и раздражать может, впрочем, и весь спектакль: режиссер Андрей Прикотенко существенно переработал «Идиота», по сути создав на основе известного сюжета свой текст с аллюзиями на современную жизнь и заново написанными монологами Терентьева. Постановщик будто бы спрессовал роман, четко и наглядно обрисовав мотивацию персонажей и коллизии, но все равно сделал большой спектакль, почти на четыре часа. Действие разворачивается в тесном и душном зеркальном пространстве, а многое построено на ярком выпячивании эмоций — актеры всячески кричат и визжат (где-то это кажется чрезмерным, а где-то, как в бессвязных истериках отставного генерала Иволгина, более чем уместным), — и на активном действии: тут и драки, в том числе Настасьи Филлиповны и Аглаи за Мышкина, и стрельба, и обливания водой.

Куда более тихим должен был стать спектакль Малого драматического театра — Театра Евровы из Санкт-Петербурга по «Братьям Карамазовым». Режиссер Лев Додин репетировал спектакль несколько лет, а представил его только в конце 2020 года. В нем заняты всего семь актеров, которые играют не самих персонажей, а как бы их суть, квинтэссенцию идей, заложенных Достоевским в каждом герое. Однако увидеть постановку не удалось: у одного из актеров был диагностирован коронавирус, а замены в спектакле не предполагалось. Лев Додин не исключил, что «Братья Карамазовы» могут приехать в Воронеж в следующем году.

Классика жанра

Платоновский фестиваль традиционно порадовал выступлениями ведущих исполнителей классической музыки. В этот раз кураторы собрали необычную камерную программу, без участия больших оркестров. В филармонии сольно выступили пианисты Николай Луганский и Сергей Тарасов.

Еще на двух концертах играли дуэты с участием иностранных музыкантов. Самый молодой лауреат Первой премии по виолончели в истории международного конкурса имени Чайковского Златомир Фанг из США сыграл с пианистом Алексеем Мельниковым «Сказку для виолончели и фортепиано» Яначека, сонату для скрипки и фортепиано ля-мажор в переложении для виолончели Франка и сонату для виолончели и фортепиано соль минор Рахманинова. В последний день фестиваля, 20 июня, в филармонии выступили украинский пианист Вадим Холоденко и скрипачка Алена Баева. Один из самых музыкально динамичных и технически одаренных пианистов и одна из самых заметных и разносторонних солисток мировой музыкальной сцены блестяще исполнили три произведения: рондо Шуберта, и две сонаты — Респиги и Шумана. Каждый концерт традиционно заканчивался овациями: публика по несколько минут не отпускала музыкантов со сцены.

Еще одним ярким событием стало вручение Платоновской премии. Ее впервые получил композитор — Леониод Десятников. На творческом вечере в честь лауреата его давний партнер Алексей Гориболь сольно сыграл композиции из написанных к разным фильмам саундтрекам, а также аккомпанировал тенору Тарасу Присяжнюку, который спел цикл на стихи поэтов-обэриутов. Выступил и сам Леонид Десятников — маэстро исполнил собственные сочинения. Программа была подобрана таким образом, чтобы показать разные стороны творчества композитора. И наглядно продемонстрировала, что формулировка при вручении премии — «за выдающиеся достижения в развитии музыкальных традиций и творческую смелость» — не просто слова.