Взаимодействие коммуникативных стратегий и стратегий вежливости в аргументативном диалоге

Е.М. РУЧКИНА

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КОММУНИКАТИВНЫХ СТРАТЕГИЙ И СТРАТЕГИЙ ВЕЖЛИВОСТИ В АРГУМЕНТАТИВНОМ ДИАЛОГЕ

Ключевые слова: речевые стратегии, тактики взаимодействия, принципы и стратегии вежливости, аргументативный диалог.

Представлен анализ варьирования речевых стратегий и тактик, а также стратегий вежливости с целью получения лидерства в процессе ведения аргумента-тивного дискурса.

EM RUCHKINA INTERACTION OF CONVERSATIONAL STRATEGIES AND STRATEGIES OF POLITENESS IN ARGUMENTATIVE DIALOGUE

Key words: conversational strategies, interactive tactics, techniques and strategies of politeness, argumentative dialogue

In this article we propose analysis of variability of conversational strategies and tactics, as well as politeness techniques, performed by agents to gain the priority in discourse argumentation.

Стратегии и тактики проведения аргументации предопределяются тем, хотим ли мы чего-либо добиться или же мы и на самом деле заинтересованы в изменении чужого мнения: адресата - или и то, и другое вместе. Поскольку стратегии и используемые для их реализации тактики варьируются по ходу общения, когда мы пытаемся максимально использовать постоянно меняющиеся обстоятельства, вряд ли можно согласиться с тем положением, что каждое суждение в речи обладает фиксированной аргументативной задачей, представляя фиксированный же тип аргументации [5].

Стратегия, прежде всего, представляет собой планирование процесса речевой коммуникации в зависимости от конкретных условий общения и реализацию этого плана. Коммуникативная стратегия отличается гибкостью и динамикой, так как в ходе общения она подвергается постоянной корректировке, непременно зависит от речевых действий оппонента и постоянно пополняющегося и изменяющегося контекста дискурса.

Речевая стратегия направлена на достижение коммуникативной цели говорящего, т.е. на достижение стратегического результата данного коммуникативного акта. Речевая стратегия реализуется в речевых тактиках, под которыми понимаются речевые приемы, позволяющие достичь поставленных целей с конкретной коммуникативной ситуации.

Речевые стратегии выявляются на основе анализа хода диалогового взаимодействия на протяжении всего коммуникативного процесса. Мельчайшей единицей исследования является диалоговый шаг - фрагмент диалога, характеризующийся смысловой исчерпанностью. Как правило, речевую стратегию определяет макроинтенция одного участника диалога. Речевая стратегия связана с выработкой основ диалогического сотрудничества. Согласованный диалогический дискурс строится с учетом реализации целого комплекса коммуникативных стратегий, которые тесно связаны с речевым поведением каждого из участников диалогической интеракции. Суть применения конкретной стратегии состоит в том, чтобы изменить конфигурацию данных параметров в нужном направлении, усилить какое-либо желание, изменить оценки, трансформировать образ какой-либо ситуации. Например, языковые стратегии вежливости представляют собой метакоммуникативные стратегии, используемые для достижения коммуникативных целей, таких как реализация и

поддержание интеракции. П. Браун и С. Левинсон предлагают четыре типовые коммуникативные стратегии вежливости: стратегия открытости и прямого выражения смысла (будь прямолинеен), стратегия позитивной вежливости (будь внимателен к собеседнику), стратегия негативной вежливости (придавай негативным высказываниям вежливую форму) и стратегия уклончивости, или вуалирования (делай высказывание менее ясным) [8].

Репликовый шаг, или реплика, часто фигурирует в качестве формальноструктурной единицы диалога, определяемой как фрагмент дискурса одного говорящего, отграниченной речью других, т.е. реплика - это все, что сказано (и сделано) между менами коммуникативных ролей, другими словами - между сменой говорящих. Репликовый шаг по своей структуре может быть простым и сложным (включающим один коммуникативный ход или более).

Такое понимание стратегии дает возможность связать ее функциональные свойства с целевыми параметрами собеседников и в конечном итоге определить ее соотношение с операционными этапными цепочками функционально-семантического представления как отдельного речевого хода, так и типового иллокутивного потенциала дискурса в целом. Минимальной единицей коммуникативного взаимодействия принято считать двустороннюю единицу: обмен, простую интеракцию, элементарный цикл. Все они обозначают явление, состоящее из стереотипного обмена репликами, точнее - ходами [7]. Отдельные речевые ходы могут быть в значительной мере дистанцированы друг от друга, однако, будучи тематически заданными, они образуют смысловое целое и выступают как своего рода микротексты (Шаги) или совокупность микротекстов (Ходы). В настоящее время большинство ученых полагают, что любое общение может рассматриваться как аргументация, если соблюдены следующие условия: наличие спорного вопроса; возможность разумного обсуждения этого вопроса в конкретной ситуации; возможность прийти к тому или иному заключению в результате обсуждения.

Элементарная единица аргументации - Аргументативный Шаг (термин Л.Г. Васильева [1]) - состоит из Тезиса, Данных и Основания. Она соответствует простой единичной аргументации, согласно теории Ф. Еемерена и Р. Гроотендорста [9]. Ход представляет собой сложную, законченную единицу аргументации, составленную из нескольких Шагов, где адресат выдвигает про- и контраргументы относительно выраженного мнения, реагирует на контраргументы адресанта, принимает или опровергает их, выдвигая новые элементарные аргументативные единицы (Шаги) [2].

При реализации коммуникативных интенций в диалогическом пространстве находят свое отражение следующие типы коммуникативных стратегий: конвенциональная, конфликтная, манипуляционная [3]. Их реализация осуществляется посредством речевых стратегий: обобщение, приведение примера, поправка, усиление, уступки, повтор, контраст, смягчение, сдвиг, уклонение [4]. Для наших задач интерес представляют конвенциональные стратегии в их аргументативной разновидности.

Для анализа взаимодействия коммуникативных речевых стратегий и стратегий вежливости в аргументативном диалогическом дискурсе выбран фрагмент интервью обозревателя газеты «Известия Науки» Н. Ивановой-Гладильщиковой с ректором Высшей школы экономики Я. Кузьминовым [6]. Темой речевого взаимодействия является обсуждение эксперимента по единому государственному экзамену на территории России.

Участники диалога: корреспондент - инициатор взаимодействия, соответственно, лидер взаимодействия; ректор ГУ ВШЭ - адресат взаимодействия, социально ролевой статус которого выше, чем у собеседника.

Следует отметить, что хотя коммуниканты и не связаны прямыми отношениями по принципу начальник - подчиненный, тем не менее, мы не можем говорить о равноположении данных ролевых позиций. Но как выяснилось в ходе анализа диалога, корреспондент, как инициатор диалога, т.е. задающий вопросы и тем самым организующий тематическое пространство, имеет по этому принципу распределения ролей преимущество.

В репликовом шаге (1) корреспондент очерчивает тематическое пространство будущего взаимодействия: актуальность проблемы ЕГЭ в качестве вступительного экзамена для вузов страны. Здесь же имплицируется несостоятельность данного вида экзамена: «(1) ЕГЭ, который существует сегодня, не способствует тому, чтобы даже сильные дети набрали свои заслуженные баллы». В ответном шаге (1а) адресат использует речевую тактику смягчения, демонстрируя понимание, а также, по-видимому, аннулируя возможную оценку или обобщение, которые могут быть необоснованными: «(1 а) ЕГЭ имеет свои несовершенства, а экзамены в традиционном виде -свои». Однако как человек, обладающий более высоким социальным статусом, в речевом шаге (1 а1) ректор прибегает к коммуникативной стратегии выражения прямого смысла, что не рассматривается партнером по коммуникации как нарушение норм вежливости, так как его социальный статус ниже: «(1а1)Совершенной системы нет и не будет никогда». Таким образом, статусная оценка перекликается со статусной индикацией, характеризуя людей как представителей той или иной социальной группы.

Второй репликовый шаг, открывающий следующий репликовый ход (шаги 2 - 2а), свидетельствует о желании корреспондента сохранить уже созданное тематическое пространство. Однако, осознавая, что предмет обсуждения не очень приятен для собеседника, корреспондент прибегает к одной из стратегий негативной вежливости, а именно, использование смягчающего модального маркера: «(2) Вы считаете, что ЕГЭ все-таки сохранится?». Подобная тактика побуждает партнера по коммуникации ввести новый аргумент в процесс интеракции: «(2а) На сегодняшний день это единственный способ измерения качества работы школы и достаточно объективный метод оценивания знаний для основной массы учащихся (тех, кто не проявляет особых талантов)». Продолжая давление на адресата, инициируя репликовый ход (3), корреспондент использует речевую стратегию привлечения внимания, которая реализуется речевой тактикой усиления, называя «...тех, кто не проявляет особых талантов.», «троечниками». Подобная речевая тактика вызывает несогласие со стороны партнера по общению, показателями которого являются следующие эмоционально окрашенные единицы шага (3а): «И для четверочников, и для целого ряда пятерочников». Вместо нейтральных лексических единиц хорошисты и отличники адресатом используются лексические единицы с отрицательной коннотацией, подчеркивающие учет отметок, а не знаний учащихся. Используемая здесь речевая тактика контраста, нацелена на более эффективный контроль над вниманием слушающего, таким образом, ректор улучшает структурную организацию релевантной информации, что делает его речь более убедительной, чем речь собеседника.

Далее говорящий использует речевую тактику доказательств, которая служит для реализации коммуникативной стратегии убеждения, и делает выводы, основываясь на статистических данных: «(3а) У нас в вузы поступает полтора миллиона человек, а по олимпиадам будет проходить 25 тысяч. Основная масса объективного измерения - ЕГЭ». В репликовом шаге

(3а1) говорящий продолжает реализацию коммуникативной стратегии убеждения, доказывая приемлемость своей позиции, и использует речевую тактику приведения примера: «(3а1) . что касается Высшей школы экономики, то мы не проводим дополнительных экзаменов. И никак от этого не пострадали. Половина бюджетного приема у нас - по Единому экзамену... по ЕГЭ ни один человек не отчислен. И они в среднем учатся лучше, чем те, кто поступил не по ЕГЭ». Такой конверсный ход показывает, что мнение говорящего не просто «надумано», а основано на конкретных фактах (опыте). Речевая тактика сдвига в шаге (3а2) типична для коммуникативной стратегии положительной самопрезентации: «(3а2) К “безлюдной” технологии мы перешли в 1997 году. Я долго против нее боролся. И приводил те же аргументы, что и ректоры сейчас». Тактика создания ярких образов, используемая при закрытии третьего речевого хода в шаге «(3а3)... ко мне приходит 3 тысячи человек.», относится к тактикам, реализующим речевые стратегии убедительной речи, а риторический вопрос «(3а4) Скольким из них я посмотрю в глаза?» подразумевает реализацию коммуникативной стратегии согласия с мнением говорящего, что должно подтверждаться коммуникативно-значимым молчанием или утвердительным ответом собеседника.

Однако корреспондент успешно блокирует эту тактику, отвечая вместо ожидаемого согласно правилам речевого этикета в статусном диалоге «да, немногим» - «(4) Ну, вы не посмотрите, а экзаменаторы - посмотрят.». Тем самым адресант расширяет тематическое пространство диалога, вводя в систему аргументации новую импликатуру о непосредственном участии экзаменаторов в работе и, соответственно, о возможных фактах коррупции. Показателен ответ адресата, который сначала, прибегает к аргументу к «жалости»: «(4а)..те, кто будут принимать экзамены, имеют в российских вузах огромные проблемы с получением эффективной зарплаты.», а затем выбирает речевую стратегию обобщения: «(4а1) И в обществе существует недоверие к этому институту. Те, кто имеет деньги и связи, - против ЕГЭ. Те, кто не имеет (в регионах в первую очередь), - за».

Инициатор диалога понимает, что в беседе затронута «ненадежная тема», что представляет собой угрозу позитивному лицу адресата [Brown, Levinson, 1985, с. 61]. Такая угроза лицу может привести к коммуникативному сбою, или к коммуникативной неудаче, результатом которого будет прерывание процесса коммуникации. Поэтому в пятом репликовом ходе (шаги 5 - 5а) адресант прибегает к речевой стратегии смягчения, с помощью которой он предполагает блокировать отрицательные выводы: «(5) Но вы, по крайней мере, согласны, что нужно еще долго-долго дорабатывать “контрольноизмерительные материалы” по ЕГЭ? И то, что по устным предметам ЕГЭ невозможен?». Данный речевой ход (шаги 5 - 5а) является переломным моментом с точки зрения лидерства в диалоге. До данного момента лидером вопреки статусно-ролевым отношениям являлась корреспондент газеты, ей принадлежала стратегическая инициатива.

В репликовом шаге (5а) говорящий подчеркивает свой более высокий социальный статус, демонстрирует инициативу в выборе тактики ведения аргументации: «.я был одним из тех, кто предложил ЕГЭ.»; «Я считаю, что.». Кроме того, им нарушается стратегия позитивной вежливости, в частности коммуникативная стратегия создания атмосферы внутригрупповой идентичности (использование местоимения первого лица). Далее речевая тактика контраста в репликовом шаге (5а1) выполняет семантическую функцию, подчеркивая положительные и отрицательные оценки людей и их дейст-

вий: «(5а1) Высшая школа экономики проводит абсолютный аналог ЕГЭ (с нас его “слупили”).У нас в стране есть национальная традиция достаточно сложных заданий. Зачем скатываться на совершенно идиотский уровень?». Использование сниженной лексики с явно выраженной экспрессивной негативной окраской делается намеренно, с целью манифестации конфликта интересов. Данная речевая тактика внесения элемента неформальности позволяет преодолеть сдержанность общения и изменить мнение собеседника в свою пользу. Можно предположить, что, осознавая статусно-ролевую составляющую данного диалога, первый коммуникант сознательно не настаивает на лидерстве в завершающей части, избегая коммуникативного сбоя.

Речевой ход (6)-(6а) представляет собой аргумент: «(6) А третья часть, наоборот, переусложненная.» и контраргумент: «(6а) Она - нормальная». Причем контраргумент представляет собой мотивированное высказывание: «(6а) Просто до третьей части люди не доходят. И самое главное, что третью часть министерство разрешает проверять самим регионам. А они в целом будут стремиться завысить уровень. Третью часть нужно проверять в другом регионе».

Анализируя реализацию аргументативных речевых стратегий участников данного диалогического взаимодействия, можно сделать вывод, что действия первого коммуниканта не всегда отличаются логической последовательностью, использованием техники риторического воздействия, что выражается в отклонении от константной статусно-ролевой позиции. Действия же второго коммуниканта характеризуются разнообразием риторических методов аргументирования, использованием различных коммуникативных тактик, что позволяет грамотно варьировать диалогические модели, хорошим знанием предмета разговора, что подтверждается использованием хорошей пресуппозиционной базы: цифровых данных, статистических показателей. В результате лидерство в выборе аргументативных стратегий ведения диалога переходит ко второму коммуниканту. Подобная реализация аргументативных стратегий доказывает явное преимущество одного коммуниканта по отношению к другому благодаря правильному выбору и реализации речевых стратегий аргументации.

Литература

1. Васильев Л.Г. Аспекты аргументации / Л.Г. Васильев. Тверь: ТвГУ, 1992. 54 с.

2. Васильев Л.Г. Аргументативные аспекты понимания / Л.Г. Васильев. Тверь: ТвГУ, 1994.

222 с.

3. Дацюк С.Г. Коммуникативные стратегии. Электронная версия. http://www/xyz/ua/ datsjuk/ strategy2007.

4. Дейк Т.А., ван. Язык. Познание. Коммуникация / Ван Дейк Т.А. М.: Прогресс, 1989. 174 с.

5. Демьянков В.З. Аргументирующий дискурс в общении / В.З. Демьянков // Речевое общение: Проблемы и перспективы. М.: ИНИОН, 1983. С. 114-131.

6. Кузьминов Я. Единый экзамен уровня «А» дискредитирует национальную систему образования. Электронная версия. http://inauka.ru/ education/.

7. Макаров М.Л. Основы теории дискурса / М.Л. Макаров. М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. 280 с.

8. Brown P. Politeness: Some Universals in Language Usage / P. Brown, S. Levinson. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1987. 345 p.

9. Eemeren F.H., van. Studies in Pragma-Dialecties / Van Eemeren F.H., R. Grootendorst. Amsterdam: International centre for Study of Argumentation, 1994. 267 p.

РУЧКИНА ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА родилась в 1966 г. Окончила Калужский государственный педагогический университет. Аспирант Калужского педагогического университета. Область научных интересов - теория языка. Автор 7 научных работ.