«Подарил многим счастливые девяностые»

Первого и последнего российского госсекретаря, одного из ближайших соратников Бориса Ельцина и Егора Гайдара, реформатора и строителя российской демократии Геннадия Бурбулиса 23 июня похоронили на Троекуровском кладбище в Москве. Проститься с ним пришли сотни соратников — бывших и нынешних политиков, общественных деятелей и ученых.

Проводить Геннадия Бурбулиса собрались в основном его ровесники

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Проститься с Геннадием Бурбулисом пришли в основном ровесники покойного, его соратники по строительству российской демократии 1990-х. Человек в гробу — сухой, белый, с острыми скулами и глубоко впалыми щеками — был совсем не похож на мощного политического лидера. Вдова Наталья Николаевна редко смотрела в эту сторону. Почти всю церемонию она сидела неподвижно, сложив на груди руки и редко отвечая на реплики других членов большой семьи Бурбулис.

Приглашая присутствующих выступить на церемонии прощания, сотрудник некрополя Троекуровского кладбища ошибся, произнося фамилию покойного: сделал ударение на втором слоге вместо первого. В зале зацокали. К микрофону сразу подошел ведущий церемонии публицист Леонид Млечин, он пригласил сына Геннадия Бурбулиса — Антона, и общее смущение уступило место печальной тишине. «Отец был в Баку, куда приехал на Глобальный Бакинский форум, и 19 июня, в воскресенье, он умер при посещении сауны от острой сердечной недостаточности,— говорил Бурбулис-младший.— Все произошло в секунду, накануне мы виделись, он был полон сил, энергии, планов. Это шок».

Господин Млечин вновь появился у микрофона и произнес речь о выдающихся заслугах покойного: об изменении им эпохи, об авторстве экономических реформ 1990-х, «которые повлекли изменения политические», и призвал не считать «открытого и честного» Геннадия Бурбулиса серым кардиналом политики. Так его стали называть за близость к Борису Ельцину в 1991–1992 годах и работу в правительстве Егора Гайдара. Собравшиеся общественные деятели, политики и академики внимательно слушали и кивали. Среди них были в том числе первый министр экономики РФ Андрей Нечаев, первый управделами президента Ельцина и первый мэр Якутска Павел Бородин, первый министр культуры Евгений Сидоров, бывший министр юстиции, а ныне председатель комитета Госдумы по госстроительству Павел Крашенинников, экс-депутат Госдумы, советник председателя Банка России Павел Медведев, бывший зампред правительства, президент Международной шахматной ассоциации Аркадий Дворкович, худрук московского театра «У Никитских ворот» Марк Розовский, почетный президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев, публицист Алла Гербер.

По правую сторону от гроба стояли десятки венков: «Другу», «Соратнику», «Учителю», от проекта ДАУ, компании ЛУКОЙЛ, кинорежиссера Ильи Хржановского, экс-президента Молдавии Петра Лучинского и многих других.

«Совсем недавно мы верили в свободу и справедливость, а теперь собрались здесь,— вздохнул в микрофон Сергей Степашин, когда-то последний директор Федеральной службы контрразведки и первый директор ФСБ, а ныне председатель Ассоциации юристов России и председатель Императорского православного палестинского общества.—

Геннадий ничего не разваливал! Он строил, любил нашу страну и ушел как стойкий оловянный солдатик — на ногах».

Господин Степашин не стал объяснять собравшимся про развал, все понимали: речь о подписании Беловежских соглашений, которые в 1991 году юридически оформили распад СССР и которые Геннадий Бурбулис подписывал от имени России вместе с Борисом Ельциным. В том же году господин Бурбулис вошел в правительство, где познакомился и подружился с Александром Шохиным — когда-то министром труда, а сегодня президентом Российского союза промышленников и предпринимателей. Господин Шохин в своей прощальной речи тоже говорил не о развале, но о строительстве, не об интригах вокруг Ельцина, но об умении его (Бурбулиса) убеждать. И еще о том, что покойный в начале 1990-х на всех скоростях оставлял одну должность за другой, за что его называли, например, «несостоявшимся премьером». «Он умел уходить, сохраняя команду»,— заключил господин Шохин и предложил слушающим «не только вспомнить политическую молодость, но и поддержать друг друга на нынешних позициях».

Выступавшие называли Геннадия Бурбулиса «удивительно отзывчивым», «замечательным романтиком», «мечтателем» и снова «строителем» и даже «собирателем». «Он работал не чтобы разрушить, а чтобы расчистить,— тема распада СССР прозвучала и в речи ректора Международного университета в Москве Сергея Красавченко.— Он собирал вокруг себя людей, идеи, людей с идеями — ради торжества своей страны. Собирал детей и студентов, которые, надеюсь, будут помнить уроки политософии». Тема политософии — преподавания господином Бурбулисом политики и философии в своей школе «Достоинство» — звучала затем в выступлениях академика Владислава Лекторского, председателя правления Ельцин-центра Александра Дроздова и даже Наины Ельциной — в письме, которое зачитал господин Дроздов.

Завкафедрой психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, академик РАО Александр Асмолов рассказал, что и покойный был психотерапевтом: «Блестяще решал конфликты, выстраивал варианты и при этом всю жизнь оставался ребенком. Многим из нас он подарил счастливые девяностые, когда Россия стала исторически беременной надеждами на лучшую жизнь». Его речь, сидя на пуфике между венками от Дмитрия Пумпянского «Скорблю об утрате» и анонимного «Империя должна умереть», слушал экс-глава СПЧ, правовед и соавтор первой редакции Конституции Михаил Федотов. Он выступал следующим, рассказывал о «командной игре» покойного, снова политософии, прагматизме и «мечтах о честной политике». А еще, как и многие в этот день, вспоминал, что Геннадий Бурбулис очень любил стихи, особенно Булата Окуджаву:

«В земные страсти вовлеченный,

Я знаю, что из тьмы на свет

Однажды выйдет ангел черный

И крикнет, что спасенья нет.

Но простодушный и несмелый,

Прекрасный, как благая весть,

Идущий следом ангел белый

Прошепчет, что надежда есть».

За двухчасовую церемонию толпа желающих проститься заметно приросла. Многие из тех, кто подходил к гробу, крестились, никто не плакал. Днем 23 июня Геннадий Бурбулис был похоронен на Троекуровском кладбище.

Фотогалерея

1 / 19