Юридическая сила доказательств в сфере уголовного процесса, полученных на территории иностранного государства

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2012. № 5

П.с. Абдуллоев, аспирант кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора, юридического факультета МГУ*

юридическая сила доказательств в сфере уголовного процесса, полученных на территории иностранного государства

В статье рассматриваются актуальные правовые вопросы, связанные юридической силой доказательств, полученных на территории иностранного государства. В статье дается анализ зарубежного законодательства.

ключевые слова: уголовный процесс; доказательства; юридическая сила доказательств; источники доказательств; относимость; допустимость; достоверность.

The article examines such topical legal issues associated with the validity of evidence obtained in a foreign country. This article provides an analysis of foreign legislation on these issues.

Keywords: criminal procedure; evidences; validity of evidence; source of evidence; relevance; admissibility; reliability.

Римский Статут Международного уголовного суда, Минская и Кишиневская Конвенции об оказании правовой помощи, двусторонние договоры между государствами о правовой помощи по уголовным делам, а также Конвенции ООН по борьбе с транснациональными преступлениями и борьбе с коррупцией (в настоящее время более 120 государств присоединились и ратифицировали эти конвенции) предусматривают нормы об оказании правовой помощи по уголовным делам, в том числе получение доказательств на территории иностранных государств. На основе названных международно-правовых актов об оказании правовой помощи можно сказать, что МПП при собирании и проверке доказательств по уголовным делам — это поиск и проверка доказательств на международном уровне.

Практика правоохранительных органов Республики Таджикистан показывает, что в последние годы число направленных или исполненных поручений об оказании правовой помощи растет. Как правило, большинство из них это поручения по собиранию и проверке доказа-тельств1.

* 1986_parviz.a@mail.ru

1 По официальным данным Генеральной прокуратуры РТ, в 2010 г. было зарегистрировано 293 международных поручения, а в 2011 г. — 314 // Архив Генеральной прокуратуры РТ. 2012.

Проблема юридической силы доказательств в науке уголовного процесса обсуждается давно. На современном этапе проблема определения юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства, приобретает еще большую актуальность.

Изучением проблемы юридической силы доказательств занимались еще дореволюционные русские ученые. В дореволюционной России понятие юридическая сила доказательств было одним из дискуссионных, но и в настоящее время нет единообразия в понимании названного. Так, юрист В.Д. Спасович употреблял понятие «юридическая сила» только применительно к показаниям2. В.К. Случевский не употребляет понятие «юридическая сила доказательств», а пишет об основании и условии оценки доказательной силы отдельных доказательств. По мнению В.К. Случевского, доказательная сила письменных доказательств зависит не только от их достоверности, но и от внутреннего их содержания, которое может быть определено только сообразно обстоятельствам каждого отдельного случая3.

Представляется важным определиться с терминологией и разграничить понятия юридической силы доказательства и его доказательственной силы.

Поскольку термин «юридическая сила доказательства» закреплен в УПК РТ и УПК РФ как допустимость и часто применяется именно в этом значении, то целесообразно за ним это значение и оставить. Что же касается рассматриваемого свойства доказательств, то наиболее удачным представляется название «значимость» или «доказательственная значимость». Это позволит избежать двусмысленности в применении термина «сила», и, кроме того, предлагаемый термин созвучен названиям других свойств доказательств — относимости и допустимости4.

В научных работах понятие юридической силы доказательства понимается неоднозначно. Так, С.А. Шейфер отмечает, что важнейшим признаком доказательства является его допустимость и в первую очередь соблюдение надлежащей процедуры его получения. Данный подход достаточно определенно установлен в ст. 75 УПК РФ вслед за ст. 50 Конституции РФ и выражается в том, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми и не имеют юридической силы5.

Несомненно, допустимость — это признак доказательства, кото-

2 Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. Спб., 1860. С. 56.

3 Случевский В.А. Учебник русского уголовного процесса. Ч. 2. М., 2008. С. 103.

4 ОрловЮ.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2009. С. 87.

5 Шейфер С.А. Доказательства и доказывания по уголовным делам: проблема теории правового регулирования. М., 2012. С. 60.

рый играет важную роль в установлении юридической силы доказательств, но только ею юридическая сила доказательств не определяется. В современной научной литературе существует мнение, что юридическая сила доказательства — это и есть допустимость доказательства. Например, В.И. Зажицкий отмечает, что признание юридической силы доказательств равнозначно определению свойства допустимости доказательств6.

На наш взгляд, юридическая сила доказательства — это совокупность свойств доказательства, которые обозначают получение доказательства в соответствии с УПК из надлежащих источников, имеют значение для расследования и решения уголовного дела и сохраняют свое значение в рамках собранных других доказательств.

По мнению В.Г. Киселева, договоры СССР о правовой помощи по уголовным делам дают широкую возможность использовать собранные в другой стране доказательства по делу. Уровень совершенства норм договоров таков, что эти нормы в своем подавляющем большинстве позволяют собирать доказательства, которые используются в судах других государств. Суды этих государств вправе давать такого рода доказательствам соответствующую оценку наряду с другими собранными доказательствами. Несомненно, не должно быть никакого предпочтения тем или иным доказательствам исключительно по мотивам применения внутреннего или иностранного права7.

Таким образом, В.Г. Киселев научно обосновал использование доказательств, полученных на территории иностранного государства, независимо от содержания норм уголовно-процессуального законодательства иностранного государства.

По мнению В.М. Волженкиной, независимо от территории получения фактов признание их доказательствами, собирание, определе-

6 Зажицкий В.И. О допустимости доказательств // Рос. юстиция. 1999. № 3. С. 26.

Основаниями такого утверждения В.И. Зажицкого являются положения ч. 3 ст. 69

УПК РСФСР, которые устанавливали, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, а также ч. 1 ст. 75 УПК РФ, согласно которому доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми. Таким образом, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК (ч. 1 ст. 75 УПК РФ, а также первоначально УПК РСФСР), во-первых, не предусматривает требования о допустимости доказательства, во-вторых, только определяет предел допустимых доказательств, в-третьих, несомненно признает, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы. Однако отсюда можно сделать вывод, что юридическая сила доказательств равнозначно определению свойства допустимости доказательств, который, по нашему мнению, является ошибочным. (УПК РСФСР, утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 29.12.2001): URL: http://www.consultant.ru; УПК РФ от 18.12.2001 года № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч.1). Ст. 4921).

7 Киселев В.Г. Правовая помощь по уголовным делам в договорах СССР с другими социалистическими государствами: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: Л., 1978. С. 15.

ние допустимости и оценка производятся в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ8.

По нашему мнению, не во всех случаях при собирании доказательств на территории иностранного государства будут соблюдаться требования уголовно-процессуального законодательства РФ.

В.А. Волеводз предлагал включить в соответствующие УПК статью «Международное сотрудничество в уголовном процессе» следующего содержания: «любые фактические данные, полученные за рубежом с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства страны, ... признаются доказательствами наравне с полученными в порядке, установленном настоящим Кодексом»9. Предлагая признать доказательства, полученные на территории иностранного государства, наравне с другими доказательствами, автор не уточняет, какое требование необходимо соблюдать к доказательствам, полученным на территории иностранного государства.

В.Ш. Табалдиева отмечает, что доказательства, заверенные и переданные в установленном международными договорами порядке, обладают одинаковой юридической силой с теми доказательствами, которые добыты компетентными российскими органами по правилам уголовно-процессуального закона РФ10.

По мнению Т.Н. Москальковой, доказательства, полученные в результате следственных действий, проведенных по правилам иностранного государства, на территории которого они были осуществлены, приобщаются к уголовному делу и имеют равную юридическую силу с доказательствами, полученными по правилам УПК11.

УПК РТ предусматривает оказание правовой помощи по уголовным делам, в том числе получение доказательств на территории иностранного государства на основе международных договоров12. По сравнению с УПК РФ УПК РТ не признает юридическую силу доказательств, полученных на основе принципа взаимности. Правопримене-тельная практика правоохранительных органов РТ показывает, что в 2011 г. все поручения об оказании правовой помощи по собиранию доказательств были направлены на основе международных договоров13.

8 Волженкина В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции // Современные сгандартывугшовном праве и уготсвномпроцгссе . СПб., 1998. С. 160.

9 Волеводз А.Г. О некоторых направлениях совершенствования правового регулирования международного сотрудничества на досудебных стадиях уголовного процесса // Вопросы правоведения: Межвуз. сб. науч. тр. № 1. Ереван, 2001. С. 31-32.

10 Табалдиева В.Ш. Уголовно-процессуальный статус следственного аппарата субъекта применения правовых норм о международной правовой помощи по уголовным делам / / Рос. следователь. 2003. № 12. С. 10.

11 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М., 2010. С.1147.

12 УПК РТ // Ахбори Маджлиси Оли РТ. 2009. № 12. Ст. 816; 2010. № 7. Ст. 551; 2011. № 3. Ст. 159; Закон РТ от 02.08.2011 г. №755.

13 Архив Генеральной прокуратура Республики Таджикистан. 2012.

Ст. 65 Кишиневской конвенции определяет правовое значение доказательств, полученных в результате исполнения поручения, следующим образом: доказательства, полученные в запрашиваемой Договаривающейся Стороне в результате исполнения поручения в соответствии с ее законодательством, имеют такое же доказательственное значение и в запрашивающей Договаривающейся Стороне.

Международно-правовые акты предусматривают, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, имеют равноправный статус с другими доказательствами. Однако изучение практики правоохранительных органов РТ показывает, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, чаще утрачивают силу доказательства, чем другие доказательства. Проблема в связи с утратой силы доказательств вскрывает следующие недостатки практики правоприменения:

1. Неправильное применение видов международно-правовых актов о правовой помощи. Например, между РТ и другими странами СНГ, в которых действует Кишиневская конвенция, доказательства, полученные на основе Минской конвенции, не имеют силы.

2. Нарушение норм международно-правовых договоров о правовой помощи.

3. Неправильное составление протокола процессуального действия, которое не соответствует требованиям УПК РТ, по существу, влияет на рассмотрение и разрешение уголовного дела.

4. В некоторых случаях неправильный или неполный перевод протокола следственного действия и иных документов.

5. Нарушение сроков процессуальных действий.

6. Доказательства получены на территории иностранного государства после приостановления уголовного дела или окончания предварительного расследования.

С точки зрения Э.Б. Мельниковой, прежде всего следует руководствоваться принципом правового равенства доказательств, полученных иностранными компетентными органами на территории данного государства, и процессуальными правилами законодательства данного государства. Равенство доказательственной силы тем самым отнесено к главным принципам взаимодействия, определяющим и границы правовой помощи14.

Доказательства, которые получены иностранными органами и должностными лицами, должны отвечать определенным требованиям.

На наш взгляд, способ получения доказательства для определения юридической силы доказательства играет важную роль. Доказательства, полученные с применением силы, давления, угроз, причинения

14 Мельникова Э.Б. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. М., 2003. С. 51-52.

страданий, бесчеловечного обращения, провокации или другими незаконными способами, не имеет никакой юридической силы. Нельзя согласится с мнением авторов полагающих, что «доказательственная значимость не зависит от способа получения доказательства или его процессуального оформления»15.

Конкретные требования к доказательствам, полученным на территории иностранного государства, предусмотрены в ст. 69 Римского статута МУС: суд может в соответствии с Правилами процедуры и доказывания вынести решение об относимости и допустимости любых доказательств, принимая при этом во внимание их силу, а также вред, который такие доказательства могут причинить проведению справедливого судебного разбирательства или справедливой оценке показаний свидетеля. Доказательства, которые получены в результате нарушения положений Статута или международно признанных прав человека, не являются допустимыми, если нарушение порождает серьезные сомнения в достоверности доказательств16.

Таким образом, доказательства полученные на территории иностранного государства, дознаватель, следователь, прокурор должны проверять и оценивать с позиции их допустимости, относимости и достоверности. В соответствии с презумпцией невиновности обвиняемого в основу выводов о его виновности могут быть положены только достоверные доказательства.

УПК РТ недостаточно регламентирует юридическую силу доказательств, полученных на территории иностранного государства. Только ст. 475 УПК РТ определяет исполнение просьб компетентного органа о продолжении уголовного преследования или возбуждении уголовного дела в РТ. В рамках ст. 475 предусмотрены некоторые особенности юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства: «Доказательства, полученные при расследовании дела на территории иностранного государства уполномоченным на то должностным лицом в пределах его компетенции и по установленной форме, при продолжении расследования в Республике Таджикистан имеют юридическую силу с другими собранными по делу доказательствами».

Из анализа содержания указанных положений следует, что УПК РТ признает юридическую силу доказательств, полученных на территории иностранного государства, наравне с доказательствами, которые были собраны на территории РТ для продолжения расследовании уголовного дела в отношении гражданина РТ, совершившего преступление на территории иностранного государства и вернувшегося в Республику Таджикистан.

15 Орлов Ю.К. Указ. соч. С. 87.

16 Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. Республика Таджикистан ратифицировала Статут 19 декабря 1999 г.: URL:http://www.un.org/ru/

Возникает вопрос: если гражданин иностранного государства совершает преступление на территории РТ и компетентные лица и органы РТ направляют поручение об оказании правовой помощи по уголовному делу, то имеют ли полученные в ответ доказательства юридическую силу? УПК РТ данную проблему не регламентирует.

На наш взгляд, такой порядок установления норм представляется сомнительным не только в УПК РТ, но и в УПК ряда стран СНГ, например ст. 528 УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г.17, ст. 430 (исполнение просьб о продолжении уголовного преследования или возбуждении уголовного дела) УПК Киргизии от 30 июня 1999г.18 устанавливают норму о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. Во-первых, в указанных статьях речь идет об исполнении поручения другого государства. Во-вторых, о продолжении уголовного преследования, которое по существу отличается от стадии доказывания. В-третьих, о возбуждении уголовного дела можно говорить до стадии собирания доказательств. В-четвертых, доказательства имеет юридическую силу наравне с другими собранными доказательствами по делу в целях продолжения уголовного преследования.

Нормы УПК РТ, УПК Республики Казахстан (ст. 528), УПК Киргизии (ст. 430) и УПК Армении (ч. 2 ст. 479) в вопросе о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства, имеют полное сходство между собой19 20.

В общей части УПК Республики Беларусь установлены нормы о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. Согласно ч. 3 ст. 88 УПК Республики Беларусь, «доказательства, полученные на территории иностранного государства ... заверенные и переданные в установленном порядке этому органу, имеют такую же юридическую силу, как если бы они были получены на территории Республики Беларусь в соответствии с правилами настоящего Кодекса».

По сравнению с УПК РТ и УПК Беларуси УПК РФ и УПК Узбекистана в отдельных статьях определяют нормы о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства. В соответствии с УПК РФ и УПК Узбекистана доказательства, полученные на территории иностранного государства, пользуются такой же юридической силой, «как если бы они были получены на территории РФ в полном соответствии с требованиями настоящего Кодекса» (ст. 455 УПК РФ) или «на территории Республики Узбекистан в соответствии с требованиями настоящего Кодекса»21.

17 УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г.: URL: http://www.base.spinform.ru

18 УПК Кыргызской Республики от 30 июня 1999 г.: URL: http://www.base.spinform.ru

19 УПК Республики Армения от 1 сентября 1998 г.: URL: http://www.base.spinform.ru

20 Ст. 594 УПК Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г.: URL:http://www.base. spinform.ru

21 ЦБПИ РТ «Адлия». Версия 6.0 по состоянию на 4 февраля 2012 г.

Таким образом, УПК РФ устанавливает, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, должны иметь юридическую силу в полном соответствии с требованиями УПК, а в УПК Узбекистана — в соответствии с требованиями настоящего УПК.

Надо отметить, что содержание норм о том, что доказательства, полученные на территории иностранного государства, должны в полном объеме соответствовать требованиям УПК, не отвечают действительности и зачастую ограничивают права следователя, дознавателя, прокурора или суда на использование доказательств, полученных на территории иностранного государства, — это жесткое требование к доказательствам, полученным на территории иностранных государств. В ходе направления поручения об оказании правовой помощи во многих случаях существует коллизия между уголовно-процессуальными нормами отдельных государств и даже отдельных правовых систем: например, присяга или клятва свидетеля.

Часть 2 ст. 3 Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. устанавливает, что «если запрашивающая сторона желает, чтобы свидетели и эксперты дали показания под присягой, то она специально об этом просит, а запрашиваемая Сторона выполняет эту просьбу, если только законодательство ее государства не запрещает этого»22.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран предусмотрены 4 позиции о статусе присяги в ходе процессуальных действий.

Первая позиция. Уголовно-процессуальное законодательство ФРГ уделяет особое внимание присяге. Согласно ст. 57 УПК ФРГ, перед допросом свидетели призываются к даче правдивых показаний, им указывается на возможность принесения присяги и на уголовно-правовые последствия дачи ложных или неполных показаний. В случае приведения к присяге им должно быть разъяснено значение присяги, а также возможность выбора между присягой с религиозным и присягой с нерелигиозным заверением23.

Надо отметить, что в уголовно-процессуальном законодательстве стран СНГ только в Молдавии УПК содержит нормы и о присяге, и о клятве (ст. 108)24.

Вторая позиция. Согласно УПК Франции, любое лицо, вызванное для того чтобы быть выслушанным в качестве свидетеля, обязано явиться, принести присягу и дать показания (ст. 437 УПК Франции). Свидетели дают в письменном виде «присягу оказывать по чести и совести» (ст. 60)25.

22 УПК ФРГ/ Пер. с нем., предисл. Б.А. Филимонов. М., 1994.

23 УПК Республики Молдова от 14 марта 2003 г. : URL:http://www.base.spinform.ru

24 УПК Франции / Пер., предисл. и прим. Л.В. Головко. М., 1996.

25 Федеральные правила о доказательствах США: URL:http://www.federalevidence. сот/).

Уголовно-процессуальное законодательство США признает как средства допроса присягу и торжественное заявление (Правило 603)26.

Третья позиция. Мусульманская правовая система (государства, в которых действуют нормы мусульманского права) признает присягу, которая должна быть дана во имя Господа. Присяга не заслуживает веры, если дается не именем Господа, потому что Пророк сказал: «Кто дает присягу, пусть дает ее именем Господа, в противном случае пусть вовсе не присягает»27.

Четвертая позиция. Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает присягу при допросе свидетеля или присягу переводчика и присягу эксперта: например, ст. 18 УПК РФ и ст. 199 УПК РТ.

Двусторонние договоры РТ о правовой помощи не предусматривают нормы о юридической силе доказательств, а определяют лишь некоторые требования для оформления документов. Например, в соответствии с ч. 1. ст. 12 Договора между Киргизской Республикой и Республикой Таджикистан об оказании взаимной правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам от 10 мая 1998 г. документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон изготовлены или засвидетельствованы учреждением или специально на то уполномоченным лицом в пределах их компетенции и по установленной форме и скреплены гербовой печатью, принимаются на территории другой Договаривающейся Стороны без какого-либо специального удостоверения28.

Международные договоры о правовой помощи по уголовным делам устанавливают ряд обязательных требований, которые определяют последующий порядок проверки и оценки доказательств, полученных на территории иностранного государства. В частности, к таким правилам относятся: признание действительности документов, полученных при оказании правовой помощи; ограничение использования доказательств; конфиденциальность29.

С.В. Некрасов полагает, что «юридическая сила доказательств определяется как возможность, т.е. правовая состоятельность, ссылаться на них в процессе доказывания, используя их для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, вынесения по нему приговора и иного решения»30. Если все доказательства имеют юридиче-

26 Маргинани Бурхануддин. Хидоя. Комментарии мусульманского права. Ч. 2. Т. 3-4.

27 ЦБПИ РТ «Адлия». Версия 6.0 по состоянию на 4 февраля 2012 г.

28 Теоретические и практические проблемы оказания международной правовой помощи по уголовным делам: Учеб. пособие / А.Г. Калугин, Д.В. Шинкевич. Красноярск, 2007. С. 71.

29 Некрасов С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 34.

30 Шинкевич Д.В. Особенности доказывания по уголовным делам при оказании правовой помощи иностранными государствами: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 165.

скую силу, то на каких доказательствах будет основываться процессуальное решение?

Исходя из того, что УПК РФ распространяет общие правила проверки и оценки доказательств на сведения, полученные на территории иностранного государства, перед судом, прокурором, следователем, дознавателем, осуществляющими производство по уголовному делу, стоит задача выяснить: собрана ли эта информация с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства иностранного государства, международных договоров; имеет ли она отношение к предмету доказывания; могут ли служить собранные по делу сведения основанием для принятия процессуальных решений и в конечном счете представляют ли они достоверную и полную информацию об исследуемом событии в целом и отдельных его элементах31.

Проблема применения иностранного законодательства при проверке и оценке доказательства в научной литературе стоит достаточно остро. М.П. Глумин отмечает, что первичная оценка полученных на иностранной территории доказательств на предмет их допустимости в соответствии с законодательством данного государства производится должностным лицом, исполнявшим запрос о правовой помощи32. По мнению Д.В. Шинкевича, «любая информация, полученная на территории иностранного государства, обладающая свойством относимости по своему содержанию, может быть введена в процесс доказывания по уголовному делу, если она собрана в соответствии с международными договорами и национальным законодательством иностранного государства» (курсив мой. — П.А.) 33.

Нельзя согласиться с мнением М.П. Глумина и Д.В. Шинкевича, которые полагают, что при оценке доказательства можно применить иностранное законодательство. В ходе оценки доказательства суд, прокурор, следователь и дознаватель не могут обосновать свое мнение на основе законодательства иностранного государства. Все вопросы о применении иностранного законодательства должны решаться во время направления запроса о правовой помощи. Во время проверки и оценки доказательства необходимо руководствоваться УПК РТ и международно-правовыми актами о правовой помощи. Соблюдение международных договоров РТ — это гарантия сохранения юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства.

Доказывание — это, несомненно, процесс познания. Как отмечает С.В. Некрасов, «форма не только не может быть универсальным методом доказывания, но и для всех источников доказательства она

31 Глумин М.П. Международно-правовая помощь по уголовным делам как институт уголовно-процессуального права России: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 195.

32 Шинкевич Д.В. С. 172.

33 Некрасов С.В. Указ. соч. С. 34.

предметно обозначена законодателем». «И весь процесс доказывания в действительности не может быть формализован»34.

На основе этого можно сказать, что УПК РТ для протоколов следственных действий и судебных действий требует специальные формы.

Один из самых дискуссионных вопросов международно-правовой помощи по уголовным делам — это вопрос преюдиции. Обязателен ли для суда, судьи, прокурора, следователя и дознавателя РТ при производстве по уголовному делу в отношении установленных обстоятельств и их правовой оценки вступивший в законную силу приговор по уголовному делу иностранных государств и МУС?

По мнению А.Г. Калугина и Д.В. Шинкевича, «правило преюди-циальности не может применяться к доказательствам, полученным на территории иностранного государства»35. Это ошибочный взгляд: даже ч. 6 ст. 69 Римского статута МУС предусматривает, что «Суд не требует доказывания общеизвестных фактов, но может принять их к сведению в судебном порядке».

Надо отметить, что ст. 19 Договора между РТ и КНР о правовой помощи по гражданским и уголовным делам предусматривает признание или исполнение судом одной Договаривающейся Стороны решения суда другой Договаривающейся Стороны, который имеет такую же силу, как и признание или исполнение решения суда этой Договаривающейся Стороны.

Основа юридической силы доказательств зависит от международно-правовых актов и их применения. Если запрос был направлен с учетом изучения уголовно—процессуального законодательства обеих стран, результат может получиться достаточно хорошим36.

Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимо-сти, допустимости, достоверности, а все собранные доказатель-

34 Но формы, которые определены в УПК РТ и РФ, не во всех случаях при международно-правовой помощи по уголовному делу могут быть доступны. Не только при международно-правовой помощи при собирании и проверке доказательств по уголовному делу они не совпадают, но даже в рамках одного государства они разнообразны. Судебные и следственные действия — это исследовательный процесс. Невозможно в рамках определенной формы, например протокола, написать все необходимые вещи, которые имеют значение для уголовного дела. По нашему мнению, одним из оснований для исключения части 6 из УПК РФ является невозможность регулирования форм процессуальных документов в рамках закона.

35 Теоретические и практические проблемы оказания МПП по уголовным делам. С. 82-85.

36 Но не во всяком случае, а только при необходимости дознаватель, следователь, прокурор и суд направляют запрос о правовой помощи по уголовному делу с целью собирания доказательств. Именно «при необходимости» (ст. 467 УПК РТ и ст. 453 УПК РФ) производства на территории иностранного государства суд направляет запрос о правовой помощи по уголовному делу. Можно сказать, что результат этого запроса во многих случаях имеет ключевое значение для принятия законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу.

ства в их совокупности — достаточности для разрешения дела (ст. 88 УПК РТ).

Полученные в результате выполнения международных следственных поручений материалы приобщаются к уголовному делу в качестве доказательств, о чем следователь, орган дознания, прокурор или судья (суд) выносит постановление (определение)37. В ходе вынесения постановления (определения) следователь, орган дознания, прокурор или судья (суд) могут в постановлении изменить вид доказательств, полученных на территории иностранного государства, если он не совпадает с источниками доказательств, определяемых УПК «своей» страны. Подходящие источники: например, фотография — вещественные доказательства, показания специалиста — показания свидетеля и т.д.

Процессуальное решение будет принято на основе тех доказательств независимо от того, получены ли они на территории РТ или иностранного государства, которые имеют юридическую силу.

Таким образом, нормы УПК РТ и УПК ряда стран СНГ по существу не отвечают требованиям современного определения юридической силы доказательств, полученных на территории иностранного государства. Целесообразно УПК РТ дополнить ст. 471.1 в следующей редакции:

Статья 471.1 Юридическая сила доказательств, полученных на территории иностранного государства при оказании правовой помощи.

Доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в РТ в приложении к поручению о продолжении процессуальных действий, в том числе о продолжении уголовного преследования в соответствии с международными договорами РТ, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории РТ в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 настоящего Кодекса.

список литературы

1. Волженкина В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции // Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе / Науч. ред. Б.В. Волженкин. СПб., 1998.

2. Мельникова Э.Б. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции. М., 2003.

3. Некрасов С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2005.

4. Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2009.

37 Научно-практический комментарий к УПК РФ. С. 1148.