Электронная библиотека

В.Е.Егоров

«Аньяйога-вьяваччхедика»

(«Опровержение других методов»)

Введение

Полемический стихотворный трактат «Аньяйога-вьяваччхедика» («Опровержение других методов»), созданный в 12 в., является одним из наиболее известных произведений джайнского философа Хемачандры, относящегося к секте шветамбаров («одетых в белое»). Хемачандра гораздо энциклопедичнее и плодовитее других джайнских писателей. Он был поэтом, грамматистом, логиком и стоит особняком среди прочих.

Трактат вошел в историю джайнской философии вместе с комментарием Маллишены 13 в. «Сьядвадаманджари» («Гирлянда учения сьядвады»). О высоком авторитете Хемачандры свидетельствует восхваление, начинающее комментарий, в котором автор трактата объявляется воплощением богини красноречия и учености Сарасвати.

Содержательная и структурная завершенность стихотворного трактата, а также значительный промежуток времени, отделяющий два текста, позволяют рассматривать «Аньяйога-вьяваччхедику» как вполне самостоятельное произведение, и в первом приближении (а настоящая работа преследует именно эту цель) исследовать с незначительным употреблением ссылок на «Сьядвадаманджари».

Трактат состоит из тридцати двух зашифрованных стихов, каждый из которых включает две пады

Признак, объединяющий учения оппонентов, подобранных Хе-мачандрой для критики, – это содержание экантавады, т.е. любого одностороннего и догматического учения, не предполагающего никаких оговорок и поправок. Со своей стороны, автор выдвигает анэкантаваду – диалектическое учение о контекстуальной ограниченности любого предиката. Согласно этому учению, ни одно высказывание об объекте не может претендовать на завершенность. Развитием идеи анэкантавады является сьядвада – семиступенчатое логическое построение, о котором подробнее говорится в примечаниях. Сьядвада как формула анэкантавады является важнейшим узлом джайнской философии. Это учение утверждает неполноту знания обычного человека, заставляет помнить о возможности и необходимости углубления и расширения уже имеющегося знания. Учение о контекстности предиката позволяет избегать не ошибок, но укоренения в неточных суждениях, оставляющего процесс познания в тупике. Джайн, следующий учению о контекстности предиката, беспристрастно принимает знание откуда бы оно ни исходило, если это знание согласуется с действительностью.

На первый взгляд может показаться, что в критических стихах «Аньяйога-вьяваччхедики» опровергаются отдельные положения оппонентов, но если посмотреть, какое значение имеет каждое опровергаемое учение, то становится очевидным, что разрушаются « несущие» конструкции, вслед за которыми «рушатся» все системы целиком.

Вопреки встречающемуся в исследованиях мнению о том, что сьядвада служила прикрытием для спорных утверждений джайнов, она была попыткой преодолеть агностицизм, примирить различные учения. Сьядвада открывает обычному человеку его ущербность, ставит перед жестоким и неумолимым фактом – невозможностью определенно и уверенно чувствовать себя в мире, опираясь на обычные средства познания. Только всеведение как результат вернонаправленного, тяжелого и длительного религиозного труда обеспечивает дживу (индивидуальную душу) непрерывными покоем и блаженством.

«Аньяйога-вьяваччхедику» можно условно разделить на четыре части и уподобить их последовательность возведению дворца.

Первая часть (1–3) – заявка на строительство и разметка участка.

Вторая (4–20) – взгляд на учения других систем через призму сьядвады. Расчистка территории: корчевание одревесневших сорняков и снос одноэтажных покосившихся сараюшек.

Третья (21–30) – закладка твердого фундамента, возведение высоких и прочных стен здания учения о контекстности предиката.

Четвертая (31–32) – водружение заметного издалека сияющего венца.

Издание, послужившее материалом для перевода, указано в библиографии.

«Опровержение других методов» Шри Хемачандра

1. Превосходные качества последнего тиртханкара[1] Шри Вардхаманы[2].

[Обладателя] безграничного знания, превзошедшего недостатки,

[Утвердившего] неопровержимые учения, почитаемого бессмертными[3],

Шри Вардхаману, Джину, главу авторитетов, самосущего Я постараюсь восславить.

2. Шри Вардхамана установил вещи такими, какими они являются в действительности.

Этот человек[4], Владыка, для Твоего прославления,

Желающий и других достоинств,

Пусть погрузится[5] в истинное учение, единственное, –

Плохо обученный[6] правилам исследования[7].

3. Увещевание читателя

Те, другие негодуют [на твои] добродетели,

Не прибегают к Тебе как к Владыке,

Все же [и они], сомкнув глаза,

Пусть исследуют истинный курс метода[8].

4. Учение вайшешики об общности и особенности.

Категории общее и особенное сами обладают собой,

Они не формы, которые можно вывести из других категорий,

На основании различной самодействительности,

Самодействительности, которая не такова, двойственна.

Рассуждая так, оступаются неискусные выдумщики[9].

5.Учение вайшешики о вечности и невечности.

Все, от светильника до неба, неизменной природы[10]...

Сломана печать сьядвады, ограждающая вещь[11]!

Там одно просто вечное, другое – невечное,

Такова болтовня врагов Твоих правил.

6. Учение вайшешики о демиурге.

«Существует некий создатель мира и он один,

Он вездесущий, он самодержец, он вечный».

Эти [претензии] похожи на плохие капризы

Тех, для кого Ты не наставник[12].

7. Учение вайшешики о присущности.

Есть общее правило, что атрибут и носитель атрибута нераздельны вовсе[13],

Если так, – то триада не сияет[14].

«В этом это», – существует такое мнение.

В общем правиле не различается метонимия и отменяется мирской опыт.

8. Категории вайшешики.

Даже у существующих не всегда будет существование;

Ум, по положению, отличается от атмана;

Освобождение не состоит из сознательности и блаженства –

Чужие [презрели] нанизанные сутры [Твоих поучений].

9. Взгляд вайшешики на размер атмана.

Где бы ни было замечено качество [объекта], оно там,

Как у кувшина, – это бесспорно.

Все же вне [формы] тела действительность атмана, –

Повторяют поврежденные ложными учениями[15].

10. Эристика ньяи.

Склонность к спору [выражается] в эристике,

Когда зудят ученостью уста этого человека.

Через обманное наставленние бьет по чужому уязвимому месту –

Ах, равнодушный мудрец принадлежащий чужим[16]!

11. Насилие мимансы.

Насилие[17], хотя и учреждено, не источник заслуги,

И [здесь] не будет исключения в любом случае.

Следование желанию [обрести] господство, через убийство своего сына[18] –

Судорога оппонентов.

12. Теория познания Бхатты.

«Знание сияет, действительно способно открывать себя и объект[19],

Иначе вовсе нет предмета для разговора».

Противники, боясь других, однако,

Приняли знание за независящее от самого себя[20].

13. Учение веданты об иллюзии.

Если майя существует, то доказана двойная реальность.

Не существует, – эй, откуда взялось многообразие мира?

Если майя действительна, и способна производить следствие[21] –

И мать и бесплодная у Твоих противников!

14. Монизм веданты.

Множество, на самом деле, состоит из одной вещи[22].

Название, однако, неизбежно двойственно[23].

По выдумке вещи и названия[24]У Твоих врагов отравленное мышление[25].

15. Дуализм санкхьи.

И сознание субъекта пусто, и интеллект неразумен;

Из звуковой танматры и прочих, произведена акаша и так далее;

И нет закабаления и освобождения пуруши.

Какие только великие глупости не сочинили противники[26]?

16. Буддийская теория познания.

Плод и его причина существуют неодновременно,

Пока существует причина плод, не существует[27].

На пути недвойственности сознания нет сознания объектов.

Отделение [плода по частям] и его убывание [в отсутствии причины] – фантасмагория Сугаты[28].

17. Буддийское учение о пустоте.

Без подавленного восприятия шуньявадин[29]Не получил бы основания для доказательства своей позиции,

Его правило разгневается [на него] при возникновении восприятия.

Ха! Хорошо рассмотрен неуважающий Тебя!

Не считаться с окружающим множеством разнообразных объектов, действительность которых очевидна, – абсурдно.

18. Буддийское учение о мгновенности.

Потеря действия, ненаслаждение действием;

Исчезновение становления, освобождения и памяти, –

Кшаникавадин пренебрег очевидными недостатками.

Ха! Очень смелый твой оппонент!

19. Буддийское учение об отпечатке.

Тот отпечаток и та серийность моментов[30]

Не ладят с неразличением, различением или обоими.

Потому, [по примеру] птенца не видящего берег[31],

Пусть оппоненты прибегнут к Твоим правильным правилам.

20. Теория познания локаяты.

Но настик без вывода[32]Не понимает намерений других,

Не может даже сказать, где движение, а где просто взгляд[33].

Увы, интоксикация!

21. Главное метафизическое кредо джайнизма.

Экипированный, мгновенным возникновением и исчезновением,

Наблюдатель одной и той же длящейся перед глазами вещи,

Который презирает Твое наставление[34], Джина,

Он безумный, Владыка, или одержимый демоном.

22. Джайнское учение о бесконечной сложности всех реальных объектов.

Вещь действительно состоит из бесконечности характерных черт,

Поэтому [говорить] иначе, – [значит] не [понимать] основную суть кувшина[35].

Так же подходят Твои доказательства для голубой лилии и прочих[36],

[Похожи на] львиный рык, ужасающий антилоп[37].

23. Семиступенчатое восхождение.

Вещь сложена без модусов

И она не субстанция если разделена[38].

Различные высказывания возвели семичастное суждение[39],

Ты открыл превосходное познание!

24. Комбинация противоположных высказываний не является противоречием.

Соединение различных условий [в одной комбинации] не противоречие,

В объектах есть несуществование[40], существование и невыразимость[41].

Поэтому только спящие боятся противоречия[42],

Падают тупоумные сраженные той экантой[43].

25. «Семиступенчатое суждение» применяется к четырем философским проблемам.

Объект некоторым образом предположен:

Преходящим, вечным; cходным, отличным;

Выразимым, невыразимым; существующим, несуществующим.

О Владыка проницательных, эта очередь отрыжек[44]Поднимается от нектара заглоченной[45] истины.

26. Ни положение о вечности, ни положение о невечности не может быть утверждено.

Именно те недостатки, которые известны в учении о вечности,

Признаются точно также в учении о невечности.

Когда клинья выбивают друг друга

Побеждает, Джина, Твое неприступное учение[46].

27. Крайняя позиция относительно вечного или невечного разрушительна для религии.

В экантаваде не учитывают опыт[47]: наслаждения и страдания;

Заслуги и проступка; закабаления и освобождения.

Так, порочным мечем плохо основанного учения

Оппоненты «уничтожили» мир вовсе без остатка[48].

28. Джайнское учение о методе.

Просто существо[49], существо, существо некоторым образом, –

Это три подхода,

Где объект измеряется, [соответственно,] бессистемно[50], методически[51], правильно[52].

Но Ты, как Истинновидящий[53] объект,

Путем методическим и правильным, устраняешь бессистемный путь[54].

29. Разновидности существ и их множество. По учению об ограниченном числе живых существ:

Или даже освободившийся[55] должен вернуться в этот мир,

Или мир должен стать пустым местом.

Шесть видов живых существ[56] – это бесконечное множество,

Которое Ты назвал так, Владыка, как безошибочное.

30. Учение сьядвады – всеохватное и беспристрастное.

Как пристрастны[57] другие учения,

Поскольку у существования есть альтернатива и контральтернатива[58],

Так, в безразличном желании безостаточных методов[59],

Беспристрастно[60] Твое правило[61].

31. Восхваление Владыки Махавиры.

Если мы надеемся полностью распознать величие Твоего учения[62],

О Глава достохвальных[63],

То это все равно, как если бы мы хотели быстро перепрыгнуть океан,

Или утолить жажду лунным светом.

32. Владыка Махавира – единственный Освободитель.

Этот мир[64] потерян, увы! Спущен[65] негодными оппонентами[66], как иллюзионистами,

В ужасный слепой мрак, перемешением истины и лжи.

Его вознести[67], конечно, с безошибочным учением, способен только

Ты, Поэтому, Освободитель, поклонники внимательны к Тебе.

Библиография

1. Srī Malliṣeṇa Syādvādamaсjarī. Benares, 1900.

2. Thomas The Flower-spray of the Quodammodo doctrine. Berlin, 1960.

3. Лысенко В.Г. Терентьев А.А. Шохин В.К. Ранняя буддийская философия. Философия джайнизма. М.: «Восточная литература» РАН, 1994.

4. Терентьев A.A. «К интерпретации логико-методологических систем индийской религиозной философии». – Философские вопросы буддизма. Новосибирск: «Наука», 1984, с. 59–72.

5. Радхакришнан C. Индийская философия М.: т. 1, 1993.

6. Степанянц М.Т. Восточная философия М.: «Восточная литература» РАН, 1997.

7. Чаттерджи С. Датта Д. Индийская философия. М.: Селена, 1994.

8. Шохин В.К. Первые философы Индии. М.: «Ладомир» 1997.

9. Bhattācharya N. Jaina Philosophy. Historical outline. Delhi. 1976.

10. Chattopadhyaya D. Indian Philosophy. New Delhi. 1978.

11.Dasgupta S. A History of Indian Philosophy. Delhi: v. 1, 1988.

12. Hiriyanna M. Outlines of Indian Philosophy. Bombay. 1976.

Примечания

[1] Титул Махавиры – «переправляющий через [океан страданий]».

[2] Другое имя Махавиры – основателя джайнизма.

[3] Т.е. богами.

[4] Т.е. автор.

[5] Т.е. пусть полностью сосредоточится.

[6] Автор считает себя учеником.

[7] Хотя автор жаждет прославить многие достижения Джины, он пускается в изложение одного учения, раскрываемого далее.

[8] Джайны придают важнейшее значение правильному воззрению, так как без него невозможны правильное познание и поведение, ведущие к архатству (Степанянц 1997:138.). Оппонентам не принимающим «правильное воззрение» в акте веры, автор предлагает рассмотреть доводы в его пользу.

[9] Четвертый стих открывает полемическую часть трактата.

Вайшешики признают всего шесть категорий, две из которых, общность и особенность приводятся автором. Признавая общность и особенность вечными сущностями, вайшешики представляются реалистами, тогда как джайны стоят на концептуалистской позиции. (Чаттерджи и Датта 1994). Их главный аргумент – невозможность разъединить общее и особенное в реальной вещи, в которой они существуют от рождения. Учения других систем, характеризующие объекты, джайны называют наями.

Найгама – это частичное или полное схватывание значения и понимание тех слов, которые общеупотребительны в народе (ньяя-вайшешика).

Самграха – схватывание общего смысла в отдельных частях (адвайта-веданта и санкхья).

Вьявахара – простой, мирской практический смысл (локаята).

Риджусутра – выделение признаков объектов, принадлежащих лишь к настоящему моменту (буддизм).

Шабда – акцент на роли языка в образовании понятий (миманса).

[10] Вайшешики утверждают, что в мире одни вещи вечные – такие как Бог, души, небо и т. д., а другие невечные – такие как атомные соединения. Джайны придерживаются того мнения, что все в одном аспекте вечно, в другом не вечно.

[11] Хемачандра сравнивает сьядваду с королевским законом (они оба налагают ограничение). Преступившие закон теряют свои добродетели; преступившие сьядваду теряют свою природу.

[12] Джайны отрицают существование демиурга (kartā), приводя многочисленные доводы. Так, например, они говорят, что у любого создателя должны быть органы типа рук, которыми гончар, плотник и другие им подобные совершают работу. Но тот, кто имеет руки, не может быть вездесущим и т.д.

[13] Триаду, по мнению вайшешиков, составляют носитель атрибута, атрибут и их нераздельность.

[14] Не воспринимается (как, например очевидная связь двух слипшихся комков смолы).

[15] Качества объекта распространяются на всю его протяженность. Неотъемлемым качеством кувшина является цвет, и цвет этот есть везде, где есть кувшин. Точно также и атман, раз он есть в теле, находится во всем теле сразу. Образно джайны сравнивают атман со светом, который заполняет все помещение.

[16] Найяики критикуются за категории витанда и джалпа – виды спора. Витанда – спор, состоящий в опровержении чужой точки зрения, при отсутствии собственной, джалпа – спор, где для достижения победы применяется обман.

[17] Любое причинение вреда, здесь ритуальное убийство с целью приобретения высших благ.

[18] Здесь Хемачандра предлагает вариант традиционной издевки: раз вы приносите в жертву животных, то почему бы вам не пожертвовать родителями, которые попадут на небо так, как, по вашему мнению, попадают закланные животные.

[19] Мимансаки утверждают трансцендентальность знания (parokṣa). Здесь ссылка на теорию сватах праманьям – самодостоверности знания веданты и мимансы (противоположная ей – теория паратах праманьям, т.е. удостоверение одного знания другим знанием, принадлежит ньяе и вайшешике).

[20] Замечание последней строчки, согласно «Сьядвадаманджари», распространяется также и на ньяя-вайшешиков, утверждавших, что знание есть результат соединения атмана (души) и манаса (ума).

[21] Ведантисты признают Абсолют (Брахман) за единственную реальность. Джайны указывают на противоречивое описание Брахмана, который с одной стороны единственен, а с другой проецирует мир (майю).

[22] То есть абсолюта – Брахмана.

[23] Ведантисты признавая, что мир не вполне иллюзорен указывают на то, что вещи имеют общее и особенное.

[24] Вещь единственна, а название почему-то двойственно.

[25] Т.е. негодное дальнейшее рассуждение.

[26] В стихе упоминаются некоторые учения санкхьи. Танматра («тонкий элемент»), невос-принимаемый обычными людьми. У каждой из пяти махабхут («великих элементов») – земли, воды, огня, воздуха и акаши (пространство, эфир) предполагается своя танматра (протоэлемент).

Мышление, согласно санкхьяикам, возникает лишь при особого рода контакте чистого сознания (пуруши) и материального интеллекта. Пуруша (дух) по своей природе отличен от пракрити (материи) и потому никогда ей не связывается.

[27] Буддийская теория познания опирается на учение о мгновенном возникновении и исчезновении вещей, и здесь речь идет о двух из четырех основных буддийских школ. В первых двух строчках стиха приводится позиция виджнянавадинов (субъективные идеалисты), которые говорят о невозможности познать вещь, существующую лишь один момент (следовательно вещей вообще нет, говорят они). Позиция саутрантиков (репрезентационисты) передается третьей строкой: наше знание об объекте существует тогда, когда сам объект уже исчез.

[28] «Сугата» – Будда.

[29] «Шуньявадин» (мадхьямик) – последователь учения утверждающего, что мир – это пустота.

[30] «Тот отпечаток (vasana) и та серийность моментов...» – буддист, по мнению автора, свел два учения, которые противоречат друг другу. «Отпечаток» – возможность последующего познании, произведенная предшествующим познанием. Во-первых, если «отпечаток» и «серийность моментов» не различаются, тождественны, – тогда следует употреблять за раз только одно понятие, например, «отпечаток». Во-вторых, если «отпечаток» и «серийность моментов» различаются, то «отпечаток», суть «длительность», отменяет учение о «серийности моментов» (с чем джайны и соглашаются). Если свести, противоречивые, по мнению джайнов «отпечаток» и «серийность моментов» – получится результат, аналогичный известию о существовании сына у бесплодной женщины.

[31] Как молодая птица в огромном океане, не может добраться до берега, находящегося за пределами ее видимости, садится на мачту корабля и добирается до берега, так и оппонент, не находящий дорогу сам, – пусть воспользуется учением Джины.

[32] Настик – иногда небрахманист, здесь сторонник школы локаята. Локаятики признавали в качестве источника достоверного знания только восприятие, отрицая вывод и прочие.

[33] По мнению джайнов, чтобы узнать намерения других людей, необходимо понимать их жесты. Чтобы понять значение жеста нужно совершить логический вывод.

[34] Т.е. анэкантаваду. Для любого существующего объекта признается обязательной неразрывная связь трех стадий: происхождение, пребывание, разрушение (причем ни одна из них невозможна без двух других). Например: молоко сначала выдаивают, затем оно существует некоторое время собственно как молоко, и наконец, оно скисает. Невозможно, чтобы молоко существовало только в первой стадии. Молоко, которое только выдоили и которое не будет существовать как собственно молоко и затем как кислое молоко, в действительности невозможно и т. д.. Изменение в предмете производит изменение в предикации предмета т.е. предикация имеет свойство изменяться вслед за «текучим» состоянием объекта множество раз, которое, в дальнейшем, укладывается в «семичастное суждение».

[35] Попытаться сказать о какой-то вещи, что она не имеет множества характерных черт, таких, например, как большой или малый вес, слабый или сильный запах, горючесть или негорючесть и т.д., – значит, пренебречь средним термином, указывающим на связь объекта с миром, лишить вещь видовых признаков, гарантирующих ее существование. Это возможно только в случае с нереальными объектами (типа небесного лотоса).

[36] Т.е. потенциальная «хамелеоновость» атрибутируется любому реальному объекту. Онтологическую позицию джайнов следует охарактеризовать как плюрализм.

[37] В аллегории: лев – Джина; рык – доказательство беспочвенности экантавады, утверждение бесконечной сложности любого реального объекта; ужасающий – устраняющий; антилопы – оппоненты со своими учениями. Львиный рык – эпитет нередко употребляемый в индийской философии с целью подчеркнуть величие учения.

[38] Джайны признают существование у субстанции (dravya) модусов (paryāya) и атрибутов (guṇa). Предмет состоит из субстанции и ее случайных качеств: dravyaparyāyātmakam vastu. Здесь, «без модусов» означает невозможность выделить в объекте характерные черты по очереди, они существуют только как сумма. Если мы скажем, что кувшин с круглым горлышком, широким дном, пузатый и т.д. то потеряется его целостное представление т.е. сам кувшин.

[39] Т.е. сьядваду, которая представляет собой следующую формулу, характеризующую объект:

1. Он некоторым образом существует;

2. Он некоторым образом не существует;

3. Он некоторым образом и существует и не существует;

4. Он некоторым образом невыразим;

5. Он некоторым образом и существует и невыразим;

6. Он некоторым образом и не существует и невыразим;

7. Он некоторым образом и существует и не существует и невыразим.

[40] Утверждение несуществования растолковывается по разному. Самое простое объяснение: если человек находится в той же комнате, что и кувшин, то для него кувшин существует, а для того, кто находится за пределами комнаты, из-за невозможности его восприятия – не существует. А. Терентьев, со ссылкой на «Гандхахастимахабхашью» Самантабхадры 6 в., указывает: «...что при полном отрицании небытия, вещи теряют способность к изменению, становятся безначальными, бесконечными, неразличающимися», а отрицать бытие можно лишь сочтя несуществующим самого себя.

[41] Здесь следует понимать не только независимость подлежащего от предикации, но и вообще невозможность выразить, т.е. как-либо повторить реальный объект во всех подробностях. Таким образом доктрина выходит за границу логики. Утверждение невозможности вербального выражения реального объекта отсылает к сверхобычным источникам знания – ясновидению, телепатии, всеведению. Обычные, опосредованные источники знания, признаваемые джайнами, – чувственно-логическое и слово авторитета.

[42] Боятся мнимого противоречия.

[43] Придерживаясь ложного учения, оппоненты самоустраняются.

[44] Последствие не пошедшего на пользу употребления сьядвады, В стихе упоминаются учения, согласно которым, объект, с одной стороны имеет одни качества, а с другой, – противоположные, но это различие предопределено и постоянно (см. стихи 5, 14). Напротив, сьядвада заставляет отказаться от кагого-бы то ни было предвзятого суждения о вещи.

[45] Т.е. непонятой

[46] Т.е. остается непоколебимым при споре оппонентов стоящих на крайних и несовместимых позициях.

[47] Человек, придерживающийся того мнения, что объекты могут быть выражены односторонне, должен признавать существование, например, только страдания, или только удовольствия, но не обоих ощущений.

[48] Исключили перспективу глубокого и вполне истинного познания вещей. Экантавада, по мнению джайнов, разрушительна, для религии т. к. исключает возможность разных аспектов вещей и событий, отвергает значимость религиозных заслуги и проступка, а значит, не оставляет места для религиозного подвига индивида и самостоятельной возвышающей победы.

[49] Т.е. объект.

[50] Т.е. восприятие объекта без последующего анализа, «недологика».

[51] Восприятие объекта с обработкой информации обычным образом, «стандартная логика» (понимание отдельных сторон объекта).

[52] Восприятие объекта с применением семичленной формулы (см. стих 23), «суперлогика».

[53] Джине приписывается одновременное видение всех характерных черт объекта.

[54] Методическое измерение объекта принимается как «частично правильное», поэтому вместе с «вполне правильным» противополагается бессистемному неконструктивному пути.

[55] «освободившийся» – джива покинувший земной мир. Поскольку живые существа познают мир и растут в духовном отношении, они покидают его и достигают полного освобождения. Если число живых существ было бы ограничено, то с каждым ушедшим и невернувшимся существом, мир бы пустел, «неопустение» же мира, очевидно.

[56] Существа поделены на виды в соответствии с числом органов чувств.

[57] Т.е. частично истинны.

[58] Как уже говорилось, в объекте одновременно существуют противоположные качества.

[59] Т.е. всеохватный подход.

[60] Т.е. не субъективно.

[61] сьядвада.

[62] Надежда распознать полностью величие учения Джины так же абсурдна, как и неудо-влетворимые желания перепрыгнуть океан и напиться лунным светом. Учение Джины слишком велико и не подлежит распознаванию, постижению обычных людей.

[63] сиддхи, архаты, ачарьи, упадхьяи, садху (разновидности святых мудрецов).

[64] наш земной мир.

[65] Изображен искаженно, его потеряли, потому что спустили во мрак.

[66] последователями других даршан – религиозно-философских школ.

[67] Т.е. дать о нем правильное представление.