Принудительный выкуп акций общества по требованию мажоритария: проблемы применения и правового регулирования

Заметим, что в исполнительном производстве нет, как в других видах судопроизводства, использования исследований, требующих применения профессиональных познаний — экспертизы, поэтому думается, что заключение специалиста в исполнительном судопроизводстве может содержать исследовательскую часть. Заключение специалиста — это отражение исследований, которые он проводит.

Особый интерес представляет определение процессуального статуса отчета специалиста. Хотя сам законодатель не дает ни толкования, ни определяет статус нового понятия, которое вводит в закон.

ФЗ «Об исполнительном производстве» вводит новое понятие — «отчет специалиста», толкование которого сам Закон не содержит. Стоит отметить, что процессуальное законодательство также не содержит определения представленного термина.

Что же может собой представлять новое понятие — «отчет специалиста»? Для этого стоит обратиться к толкованию слова «отчет». Словарь русского языка С. И. Ожегова дает следующее определение: «Отчет: 1. Сообщение о своих действиях, о том, что поручено, сделано; 2. Сообщение, доклад о своих действиях, работе». Отмечу, что я рассматриваю слово только с лингвистической точки зрения. Отсюда следует, что «отчет специалиста» — это сообщение специалиста о проделанной работе. При толковании определения можно заключить, что отчет может даваться в свободной форме, так как форма в определении не регламентирована (при сопоставлении с «заключением специалиста», даваемым в письменном виде). Заметим, что содержание отчета также не имеет строго заданных параметров, а именно — конкретных вопросов.

Каково же истинное процессуальное положение отчета специалиста?

Думается, что отчет специалиста может даваться в одном из двух случаев, законодательно не определенных:

В первом случае — это заключение в форме отчета специалиста, даваемое по аналогии с формой, именуемой «заключение специалиста». В данном случае отчет имеет такой же процессуальный статус, как и заключение. Встает вопрос о разнице между двумя формами — заключением специалиста и отчетом специалиста, так как фактически они имеют равный процессуальный статус, близкую структуру и содержание. Далее, логично возникает вопрос о необходимости такой новой формы — отчет специалиста.

Во втором случае можно предположить, что под отчетом специалиста законодатель понимает суждение специалиста, сформированное в результате устной консультации. Суждение в этом случае может быть оформлено в виде краткого письменного ответа — отчета специалиста, который носит

ориентирующий характер и не подлежит использованию в судопроизводстве. Представляется, что в этом случае справедливо введение новой формы.

По моему мнению, второй вариант является наиболее рациональным и оправданным, так как оформление результатов устной консультации в законодательстве не регламентировано.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что ФЗ «Об исполнительном производстве» вводит новое понятие — «отчет специалиста», которое, в свою очередь, является новым видом заключения или суждением специалиста. При сравнении заключения специалиста и отчета специалиста можно сделать вывод о том, что отчет имеет более свободную форму, содержание и структуру, чем заключение; либо отчет специалиста носит ориентирующий характер, не подлежащий использованию в исполнительном производстве.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что понятие «отчет специалиста» дублирует понятие «заключение специалиста». Ясно, что информация для появления термина — «отчет специалиста» взята из практики оценочной деятельности, поэтому и произошло смешение понятий «заключение» и «отчет». По нашему мнению, термин «отчет специалиста» не несет смысловой нагрузки (если, конечно, не понимать под ним письменный документ, даваемый после проведения консультации), поэтому необходимо выбрать единое название документа. Думается, что таким документом должно быть «заключение специалиста», поскольку оно проработано в процессуальном праве.

Люлъев Г. В.*

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ВЫКУП АКЦИЙ ОБЩЕСТВА ПО ТРЕБОВАНИЮ МАЖОРИТАРИЯ: ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ И ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Акционерным обществом в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона РФ от 26 декабря 1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» признается коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права участников общества (акционеров) по отношению к обществу

* Студент IV курса Московской государственной юридической академии им. O.E. Кута-

фина.

1 Федеральный закон «Об акционерных обществах». Ст. 2 // Собрание законодательства РФ. 01 января 1996. № 1. Ст. 1.

С переходом России на рыночный путь хозяйствования изучение деятельности акционерных обществ приобрело особое значение. Это связано с тем, что в нашей стране с созданием акционерных обществ планировалось решить проблему разгосударствления экономики. Акционирование государственных предприятий выступило в качестве основного способа приватизации, что привело к широкому распространению акционерной формы предпринимательства. Акционерное общество — мощный катализатор цивилизованной экономики, так как это форма организации крупного капитала. Время показало, что именно эта организационно-правовая форма имеет больше достоинств, чем любое другое коммерческое образование. Только акционерное общество в состоянии привлечь капитал и аккумулировать его на долгосрочный период посредством продажи акций. Через рынок акций и других ценных бумаг, выпускаемых акционерными компаниями, происходит оперативное перераспределение капиталов между отдельными предприятиями и отраслями экономики. Однако столь мощный элемент экономики требует не менее мощного правового регулирования, подтверждаемого судебной практикой.

Появление акционерных компаний стало следствием необходимости огромной концентрации капитала в первую очередь для торговли с отдаленными колониями и странами. Эта необходимость возникла в эпоху Великих географических открытий (с конца XV века). Основные черты акционерных компаний наиболее четко прослеживались в компаниях, которые впервые появились в Голландии в XVI веке. Правда, многие ученые придерживаются иной точки зрения и обнаруживают черты, присущие акционерным компаниям у юридических лиц в более раннем времени, и родиной акционерных обществ называются и средневековая Италия, и Древний Рим. А.И. Ка-минка утверждал, что мнение, будто голландские акционерные компании являются старейшими, сложилось лишь потому, что они были столь яркими, что обратили на себя внимание всей Европы

Как на одну из древнейших переходных форм к акционерным компаниям указывают на 8оае1а1е8 уес^аИит риЬИсогит в Древнем Риме, в основании которых лежала передача в аренду государственных доходов на основании договоров, заключавшихся с одним или несколькими лицами на 3, 5 или 100 лет, которые несли неограниченную имущественную ответственность перед государством и вносили определенный залог. В состав товарищества входили полные товарищи и вкладчики, отвечавшие только суммой вклада. Они по своему характеру довольно похожи на современные коммандитные товарищества, но сходства с акционерными компаниями в них

1 Каминка А.И. Акционерные компании. Т. 1. СПб., 1902. С. 152.

трудно обнаружить, тем более, что существеннейшей черты акционерной компании, акций, еще не было, равно как и отчуждаемость долей историческими источниками скорее опровергается, чем подтверждается.

На протяжении XIII и XIV столетий получили особое развитие так называемые communitates, societates или colonnae, основанные на том, что некоторые лица отдавали свои деньги или товары капитану какого-нибудь отправляющегося в плавание корабля, вследствие чего образовывался общий фонд (columna comunuis), доли участников являлись отчуждаемыми и имели рыночную цену. Но еще не было понятия «акция», и имущественная ответственность членов могла превышать размер сделанного вклада.

И.Т. Тарасов указывает в качестве первого акционерного общества Генуэзский банк, учрежденный в 1345 году (по другим данным — в 1371). Капитал банка был разделен на 20 400 равных отчуждаемых долей; управление его было выборным, его органами были — общее собрание и правление. По образцу Генуэзского банка был учрежден Английский банк Патерсона в 1694 г.1.

Развитие акционерного дела последовало в Голландии. В 1595 году (по другим данным — в 1602) была учреждена Голландская Ост-Индская компания, после чего был учрежден целый ряд акционерных компаний, среди которых особенно выделялась Голландская Вест-Индская компания. К крупным и старейшим голландским акционерным компаниям можно также отнести Суринамскую, Северную и Ливанскую компании. Амстердамская биржа в XVII столетии имела такое же значение, какое имеют в настоящее время крупнейшие мировые биржи.

За Голландией, в хронологическом порядке, следует Англия. Акционерные компании там появляются в конце XVI века, и одной из первых была знаменитая Английская Ост-Индская компания (учрежденная в 1609 году, по другим данным — в 1613).

Учреждению Английской Ост-Индской компании предшествовало создание Англо-Гамбургской торговой компании, которая и была самой древней из всех английских торговых компаний. В 1566 году была образована Англо-Русская торговая компания. Но их нельзя считать акционерными компаниями, так как они имели характер товариществ: пайщики были выборные и могли исключаться по постановлению общего собрания. Признание акционерных компаний законодательством последовало с большим опозданием. Акционерные компании учреждались всякий раз специальным законом: королевским декретом, парламентским актом, как привилегия предприятия, которому особо покровительствовало правительство. Законодательное признание акционерные компании впервые получили во

1 Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., 1998. С. 83—84.

Франции. Code de commerce (Торговый кодекс 1810 года) представляет первую попытку сформулировать правила, касающиеся акционерных компаний.

Принудительный выкуп акций, или squeeze out (англ. squeeze out — «вытеснение», «выдавливание») — предусмотренная законодательством некоторых стран процедура обязательной продажи акций миноритарных акционеров (без их согласия) крупному акционеру — мажоритарию — в качестве завершающего этапа приобретения им акций акционерного общества, осуществляемой посредством процедуры добровольного или обязательного предложения, в результате которой таким крупным акционером приобретен доминирующий пакет акций.

С момента появления первого в истории акционерного общества возникла проблема противоречий между мажоритарием и миноритарием. Мажоритарий является активным участником процесса, а миноритарий — пассивным. Разумеется, что мажоритарий обладает большим кругом прав, чем миноритарий, однако миноритарии далеко не бесправны — как показывает практика, миноритарии не только в состоянии реализовывать свои права на получение дивидендов, но зачастую могут оказывать влияние на управление предприятием, часто негативное, и даже парализовать деятельность этого предприятия.

Достаточно вспомнить конфликт в январе 2006 года, когда миноритарии поставили под угрозу всю энергетическую реформу, целью которой было вхождение в Четвертую территориальную генерирующую компанию (ТГК-4) десяти генерирующих компаний Центральной России, выделенных из АО «Энерго». Ожидалось создание холдинговой компании, в уставный капитал которой вносились пакеты акций региональных генерирующих компаний, после чего акционерам региональных генерирующих компаний предлагалось обменять свои акции на долю в ТГК. Как раз на этом этапе миноритарии получили возможность парализовать всю энергетическую реформу Центральной России. И этот пример не является исключением.

В условиях, когда преобладающий акционер — инвестор, имеющий намерение осуществлять дальнейшее инвестирование в развитие и модернизацию производства, освоение новой конкурентоспособной продукции и заинтересованный в повышении эффективности корпоративного управления открытым акционерным обществом, фактически самостоятельно определяет стратегию его развития, необходимо установление в законодательном порядке баланса законных интересов, с одной стороны, мажоритарного акционера, которому предоставлено право принудительного выкупа акций, и самого акционерного общества, которое стремится к снижению своих издержек, и, с другой стороны, миноритарных акционеров, чьи права

собственности затрагиваются принимаемыми решениями по управлению обществом

Конец 2005 и начало 2006 года ознаменовались резким всплеском количества принятых законов, регулирующих корпоративные отношения, а также связанные с ними вопросы рынка ценных бумаг. Государственная Дума РФ приняла три закона, которыми вносятся изменения в Федеральный закон «Об акционерных обществах». Особого внимания в рамках данной работы заслуживает ФЗ РФ от 05 января 2006 г. № 7-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации», который ввел в ФЗ «Об акционерных обществах» главу XI. 1 — «Приобретение более 30 процентов акций открытого общества», — включающую 10 статей. Положения статей этой главы направлены на упорядочение процесса концентрации капитала в акционерных обществах и распространяются только на акционерные общества, как в наибольшей степени создающие возможность образования крупных хозяйственных организаций с привлечением в них капитала, которому должны быть обеспечены наиболее благоприятные условия развития.

Глава XI. 1 ФЗ «Об акционерных обществах» включает ст. 84.8, в п. 1 которой законодатель устанавливает следующее: «Лицо, указанное в пункте 1 ст. 84.7 настоящего Федерального закона, вправе выкупить у акционеров — владельцев акций открытого общества, указанных в п. 1 ст. 84.1 настоящего Федерального закона, а также у владельцев эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в такие акции открытого общества, указанные ценные бумаги. Лицо, указанное в п. 1 ст. 84.7 настоящего Федерального закона, вправе направить в открытое общество требование о выкупе указанных ценных бумаг в течение шести месяцев с момента истечения срока принятия добровольного предложения о приобретении всех ценных бумаг открытого общества, предусмотренных п. 1 ст. 84.2 настоящего Федерального закона, или обязательного предложения, если в результате принятия соответствующего добровольного предложения или обязательного предложения было приобретено не менее чем 10 процентов общего количества акций открытого общества, указанных в п. 1 ст. 84.1 настоящего Федерального закона»2. Таким образом, проанализировав статьи, указанные в п. 1 ст. 84.8, де-

1 Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2007 г. №681-О-П «по жалобам граждан Ю.Ю. Колодкина и Ю.Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями ст. 84-8 Федерального закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с ч. 5 ст. 7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации».

2 Федеральный закон «Об акционерных обществах». Ст. 84.8 // Собрание законодательства РФ. 01 января 1996. № 1. Ст. 1.

лаем вывод, что лицо, которое приобрело более 95% общего количества акций открытого общества, вправе выкупить оставшиеся акции данного акционерного общества у акционеров — владельцев этих акций по требованию этого лица. Значит, мажоритарий, который приобрел более 95% общего количества акций, выкупает акции миноритариев без их согласия, тем самым отстраняя их от участия в акционерном обществе против их воли. Данный вопрос представляет собой очень важную проблему и будет рассмотрен ниже.

В ст. 84.8 ФЗ «Об акционерных обществах» также подробно раскрывается порядок принудительного выкупа. Мажоритарий в течение шести месяцев с момента истечения срока принятия добровольного предложения о приобретении всех ценных бумаг открытого общества, предусмотренных п. 1 ст. 84.2 Федерального закона, или обязательного предложения, если в результате принятия соответствующих предложений было приобретено не менее чем 10% общего количества акций открытого общества, указанных в п. 1 ст. 84.1 Федерального закона «Об акционерных обществах», направляет требование в данное открытое общество о выкупе оставшихся акций. Законодатель устанавливает перечень сведений, которые должны содержать данное требование; так, в соответствии с п. 2 ст. 84.8, мажоритарий должен указать в требовании следующие реквизиты:

— имя или наименование мажоритария, а также иные сведения, предусмотренные п. 3 ст. 84.1 ФЗ «Об акционерных обществах», а также информацию о его месте жительства или месте нахождения;

— имя или наименование акционеров открытого общества, являющихся аффилированными лицами мажоритария;

— количество акций открытого общества, принадлежащих мажоритарию и его аффилированным лицам;

— вид, категорию (тип) выкупаемых ценных бумаг;

— цену выкупаемых ценных бумаг и сведения о соответствии предлагаемой цены требованиям п. 4 ст. 84.8 ФЗ «Об акционерных обществах»;

— дату, на которую будет составляться список владельцев выкупаемых ценных бумаг и которая может быть установлена не ранее чем через 45 дней и не позднее чем через 60 дней после направления требования о выкупе ценных бумаг в открытое общество;

— порядок оплаты выкупаемых ценных бумаг, в том числе срок их оплаты, который не может быть более чем 25 дней со дня составления списка владельцев выкупаемых ценных бумаг. В случае, если на выкупаемые ценные бумаги наложен арест, указанный срок исчисляется со дня, когда мажоритарий узнал либо должен было узнать об отмене или о снятии ареста в отношении таких ценных бумаг;

— сведения о нотариусе, в депозит которого будут перечислены средства в случае, предусмотренном п. 7 ст. 84.8 ФЗ «Об акционерных обществах».

Кроме того, в требовании о выкупе ценных бумаг должны содержаться сделанная федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг отметка о дате представления ему предварительного уведомления, предусмотренного ст. 84.9 ФЗ «Об акционерных обществах», и копия отчета независимого оценщика о рыночной стоимости выкупаемых ценных бумаг.

Цена, по которой осуществляется принудительный выкуп, не может быть ниже рыночной стоимости выкупаемых ценных бумаг, которая определяется независимым оценщиком, при этом, в соответствии с п. 4 ст. 84.8, цена не может быть ниже следующих показателей:

— цены, по которой ценные бумаги приобретались на основании добровольного или обязательного предложения, в результате которого лицо, указанное в п. 1 ст. 84.7 Федерального закона «Об акционерных обществах», стало владельцем более 95 процентов общего количества акций открытого общества, указанных в п. 1 ст. 84.1 Федерального закона «Об акционерных обществах», с учетом акций, принадлежащих этому лицу и его аффилированным лицам;

— наибольшей цены, по которой лицо, указанное в п. 1 настоящей статьи, или его аффилированные лица приобрели либо обязались приобрести эти ценные бумаги после истечения срока принятия добровольного или обязательного предложения, в результате которого лицо, указанное в п. 1 ст. 84.7 Федерального закона «Об акционерных обществах», стало владельцем более 95% общего количества акций открытого общества, указанных в п. 1 ст. 84.1 Федерального закона «Об акционерных обществах», с учетом акций, принадлежащих этому лицу и его аффилированным лицам.

Законодатель устанавливает право акционера — владельца выкупаемых ценных бумаг, не согласившегося с ценой выкупаемых ценных бумаг, подать в арбитражный суд иск о возмещении убытков, причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг.

Оплачивать выкупаемые ценные бумаги законодатель дозволяет только деньгами. Акционер — владелец выкупаемых ценных бумаг вправе направить мажоритарию, выкупающему указанные ценные бумаги, реквизиты своего банковского счета, на который должен осуществиться перевод денежных средств за выкупаемые ценные бумаги. Мажоритарий обязан осуществить платеж по указанным реквизитам или по адресу, указанному владельцем выкупаемых ценных бумаг, для почтового перевода денежных средств.

После оплаты выкупаемых ценных бумаг мажоритарий предоставляет документы, подтверждающие оплату держателю реестра владельцев ценных бумаг, после чего последний обязан списать оплаченные выкупаемые ценные бу-

маги с лицевых счетов их владельцев и номинальных держателей и зачислить на лицевой счет мажоритария, выкупившего указанные ценные бумаги.

Глава XI. 1, введенная Федеральным законом от 05 января 2006 г. № 7-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации», вызывает колоссальные споры, как в доктрине, так и у правоприменителей. Рассмотрим подробнее основные проблемы.

Законодатель устанавливает право лица, которое приобрело более 95% общего количества акций открытого общества, выкупить оставшиеся акции данного акционерного общества у акционеров — владельцев этих акций по его требованию. Значит, мажоритарий, который приобрел более 95% общего количества акций, выкупает акции миноритариев без их согласия, тем самым отстраняя их от участия в акционерном обществе против их воли. Данное положение не только ущемляет права акционеров — владельцев бездокументарных ценных бумаг, но и прямо противоречит конституционному принципу «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения»: списание акций с лицевых счетов производится без судебного решения, а акции выкупаются частными корпорациями, нужды которых не имеют никакого отношения к государственным. В связи с этим в Конституционный Суд был подан иск. По замыслу разработчиков, глава XI. 1 должна была закрыть «лазейки» в законодательстве, которые использовались для корпоративного шантажа и рейдерских захватов. К примеру, миноритарии с пятипроцентным пакетом, вступив в сговор с третьими лицами, могли заблокировать сделку с заинтересованностью провести своего представителя в совет директоров. Податели иска считают данную норму противозаконной, поскольку она фактически позволяет выбросить мелких акционеров из общества без их согласия. Но Конституционный Суд России не усмотрел нарушений прав собственников в возможности принудительного выкупа. Спорные нормы закона «являются соразмерным ограничением прав миноритарных акционеров и не могут расцениваться как нарушающие Конституцию Российской Федерации, поскольку право, предоставленное ими преобладающему акционеру, обеспечивает не только его частный интерес, но одновременно и публичный интерес в развитии акционерного общества в целом», — заключил суд. В то же время миноритарии были признаны Конституционным Судом «экономически слабой и зависимой стороной». А потому на них не могут непропорционально и несправедливо перелагаться неблагоприятные имущественные последствия. В частности, арбитражным судам указано учитывать все обстоятельства, которые могут свидетельствовать о существенном нарушении требований законодательства или о злоупотреблении правами

и тем самым влиять на установление справедливой цены за выкупаемые акции. Кроме того, Федеральная служба по финансовым рынкам (далее — ФСФР) вправе вступить в процесс по своей инициативе для дачи заключения по делу в целях защиты прав инвесторов — физических лиц.

Главой XI. 1 установлена обязанность ФСФР осуществлять государственный контроль за выкупом акций открытого общества, но, увы, на практике это сводится к формальной проверке перечня документации, предоставленной мажоритарием.

Миноритарий не вправе оспаривать сам факт принудительного выкупа, он вправе оспорить лишь размер цены, по которой выкупаются ценные бумаги, но при этом процесс выкупа даже не приостанавливается.

Конфликты по поводу цены выкупаемых у простых граждан акций возникали неоднократно. Чаще всего они касались приватизированных государственных предприятий, акции которых достались тысячам бывших работников. Например, при образовании ОАО «Северо-Западный Телеком» (объединения «ПТС», «СПб ММТ» и «СПб Телеграф») якобы независимый оценщик, не имеющий даже лицензии, определил стоимость акций в несколько раз ниже той, по которой они продавались и покупались на фондовом рынке.

Однако интересы мажоритариев также ущемляются положениями главы XI. 1 Федерального закона «Об акционерных обществах». Согласно ст. 84.7 ФЗ «Об акционерных обществах» лицо, ставшее владельцем более 95% общего количества акций, обязано выкупить остальные акции по требованию их владельцев. Из анализа ст. 84.2, ст. 84.7 и ст. 84.8 можно сделать вывод, что если акционер приобретает более 30% от общего количества акций, то он вынужден дать обязательное предложение всем акционерам, готовым продать принадлежащие им акции, даже в том случае, если у него нет ни средств, ни желания на дальнейшую покупку акций.

Таким образом, зачастую глава XI. 1 Федерального закона «Об акционерных обществах» ущемляет права и интересы и миноритариев, и мажоритариев, что дает почву развитию рейдерства, которое в настоящее время стало настоящей бедой для многих крупнейших корпораций России.

С точки зрения экономической целесообразности принудительный выкуп акций рассматривается как возможность завершить процесс консолидации акций акционерного общества в руках одного акционера или нескольких аффилированных между собой акционеров на условиях, максимально выгодных как для приобретателя, так и для миноритарных акционеров. Логика законодателя при этом заключается в том, что, с одной стороны, в крупных акционерных обществах у лица, стремящегося приобрести контроль над обществом посредством консолидации его акций, практически нет шансов выкупить все акции даже в случае предложения выгодной цены (например, в силу наличия

«мертвых душ» в реестре). С другой стороны, при сосредоточении в руках одного акционера крупного пакета акций, ликвидность таких акций резко снижается, и миноритариям практически невозможно реализовать свои акции по выгодной цене на публичном рынке.

Вопрос проблемы миноритарного акционера существует во всем мире, но только в нашей стране она приобрела такой глобальный характер. До настоящего времени и государственная политика, и судебная практика полностью были сосредоточены на защите прав миноритарного акционера, которые зачастую оказывались защищены значительно лучше прав мажоритарного акционера.

Жесткий контроль за процедурой принудительного выкупа и за ценообразованием по сделке позволяет максимально учесть интересы обеих сторон. Однако в настоящее время правовое регулирование и жесткий контроль не в состоянии обеспечить реализацию прав и законных интересов ни одной из противостоящих друг другу сторон: ни миноритариев, ни мажоритариев. Кроме того, абсолютно идентичного внимания должна заслуживать процедура, зеркальная процедуре принудительного выкупа (сквиз-аут) — селл-аут — право миноритарных акционеров требовать обязательного для крупного акционера выкупа акций миноритарных акционеров при наличии желания последних, которое предоставляется миноритарным акционерам практически на тех же основаниях, на которых предоставляется право на сквиз-аут акционерам- мажоритариям. В настоящее же время защитить свои интересы при процедуре принудительного выкупа акций представляется возможным только с помощью профессиональных юристов-цивилистов.

Прохорова Ю.А.*

ПРЕДВЫБОРНЫЕ АГИТАЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ КАК ОБЪЕКТ ЭКСПЕРТНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Введение

Использование специальных знаний в связи с выборами не является чем-то традиционным — сам институт российских демократических выборов молод и меняется от кампании к кампании. Участие специалиста в избирательном процессе наиболее наглядно представлено на стадии проверки подписных листов кандидатов.

Параллельно с общепризнанными стандартами избирательного права и механизмами их реализации развиваются и «черные технологии», которые

* Студентка IV курса Института судебных экспертиз Московской государственной юридической академии им. O.E. Кутафина.

в конечном итоге преследуют единственную цель — бесконтрольный доступ к власти. Использование манипулятивных приемов возможно практически на всех стадиях избирательного процесса, но чаще всего они встречаются при проведении предвыборной агитации. Пресечение незаконного порядка формирования государственных органов, обеспечение реального волеизъявления граждан в ходе голосования — одна из наиболее важных задач, которая стоит как перед законодателем и правоохранительными органами, так и перед избирательными комиссиями и кандидатами — субъектами избирательного процесса. Не менее значимой является попытка решения этой задачи с применением специальных знаний, что подчеркивает актуальность заявленной темы.

Новизна данной работы — в самом сочетании объекта исследования и контекста его изучения, так как использование специальных знаний в отношении материалов предвыборной агитации, как в рамках, так и вне рамок процессуальной формы, изучено пока недостаточно. Развитие традиционных криминалистических экспертиз, становление и развитие новых видов экспертного исследования, наконец, оформление теории судебной экспертизы как самостоятельной науки дают возможность по-новому подходить к решению уже давно имеющихся проблем, связанных с обеспечением законности при проведении выборов, и в частности предвыборной агитации.

Целью данной работы является изучение возможностей экспертного исследования материалов предвыборной агитации. Для достижения этой цели необходимо решить ряд задач:

— определить такие понятия, как «агитационные материалы», «предвыборные агитационные материалы», «специальные знания», «экспертное исследование», «объект экспертного исследования» и другие;

— выявить ситуации, в которых оценку агитационным материалам могут давать избирательные комиссии различных уровней;

— рассмотреть уголовные и административные составы, наступление ответственности по которым сопряжено с проведением предвыборной агитации;

— изучить возможности использования специальных знаний при проведении выборов;

— проанализировать особенности экспертного исследования материалов предвыборной агитации на примере лингвистических экспертиз.

Для решения поставленных задач было изучено законодательство Российской Федерации в области избирательного права и избирательного процесса, судебной экспертизы, отраслевое законодательство. Теоретической основой работы являются труды С.Д. Баранова, С.В. Большакова, А.Г. Головина, М.В. Гришиной в области избирательного права и избирательного