Борьба за словенскую школу (вторая половина XIX - начало XX вв. )

И.В. Чуркина

Борьба за словенскую школу

Abstract:

Churkina IV. Fight for Slovenian school

After 1848, Slovenians start introducing the national vernacular in schools as the language of education. An important role was played by the Slovenian clergy. Cancellation of the Concordat in 1869 and the school law of 1870 contributed to the modernization of the Slovenian school and at the same time strengthened its Germanization.

Ключевые слова: школа, словенский язык, духовенство, конкордат, школьный закон 1870 г., модернизация, германизация.

Словенские просветители ясно осознавали необходимость развития школьного образования на словенском языке уже с конца XVIII в. Священник Матия Маяр (1809-1892), филолог, этнограф, активный деятель иллирского движения, в 1845 г. писал в единственной словенской газете «Кметийске ин рокоделске но вице» («Сельскохозяйственные и ремесленные новости»): «Без учения мы не сможем подняться на такую высоту, как другие образованные народы ... Первая и последняя мысль словенского патриота вслед за мыслью о боге - школы»1.

Когда разразилась революция 1848-1849 гг., одним из главных требований словенских национальных деятелей стало требование введения словенской школы. 29 марта 1848 г. Маяр заявил, что словенским депутатам необходимо выступить в Вене перед правительством с требованием, «чтобы мы могли в Словении, когда захотим, постепенно ввести в школы и учреждения наш словенский язык»2. В созданной словенскими политиками первой политической программе словенцев, получившей название Объединенная Словения, первый пункт предусматривал объединение всех словенских земель в единое административное целое со своим парламентом и правительством. Ее второй пункт гласил: «Чтобы словенский язык у нас имел полностью те же права, какие имеет немецкий в немецких землях, и чтобы от нашей воли зависело введение его в школы и

учреждения»3. Позднее к этим требованиям присоединилось требование создать в Любляне словенский университет.

2 сентября 1848 г. венское правительство издало указ о введении обучения в начальных школах на родном языке населения.

В 50-60-е годы XIX в. словенский язык активно вводился в качестве языка обучения почти во всех начальных школах на территории проживания словенцев. Наиболее последовательно этот процесс проходил в провинциях Крайна и Горица, где большинство жителей являлись словенцами. Здесь практически во всех сельских начальных школах был введен словенский язык в качестве языка обучения. В городах же имелись немецкие и итальянские школы.

Но и в Штирии и Каринтии, где словенцы составляли около трети населения, возникало много словенских школ. Сокрушительного натиска германизации, который протекал в этих провинциях позднее, еще не наблюдалось.

Много сделал для введения словенского языка в начальные школы Каринтии священник Симон Рудмаш, который в 1850-1860 гг. занимал там должность инспектора народных школ провинции. Он объявил о премии в 400 голдинеров тем учителям, которые наиболее успешно обучают детей словенскому языку. Среди учеников, изучавших словенский язык, Рудмаш провел конкурс на лучшее сочинение на словенском языке, написанное кириллицей. Премию получили 12 человек. Усилия Рудмаша не пропали даром. В начале его деятельности в 1850 г. в Каринтии (имеется в виду вся провинция) было 207 немецких начальных школ, 17 словенских и 50 немецко-словенских. Уже через 2 года в 1852 г. там насчитывалось 203 немецких школы, 68 - словенских и 50 - немецко-словенских. После смерти Рудмаша, когда его место занял немец, положение словенского языка в каринтийских начальных школах стало ухудшаться. Положение несколько исправила епископская консистория, которая в 1860 г. постановила, что языком обучения в школах должен быть язык, который употребляется в церкви.4

В Штирии большую роль в создании словенской школы сыграл лавантинский епископ Антон Мартин Сломшек, горячий словенский патриот (в 1999 г. он был провозглашен католической церковью святым). «Родной язык, - писал он, - самый дорогой дар, который мы получили от своих предков: мы должны его

заботливо сохранять, улучшать и оставить своим потомкам»5. Став епископом, Сломшек добился обмена немецких сел своей епархии на словенские села соседней Кршской епархии, в результате чего его епархия практически стала чисто словенской. Поскольку крестьяне с неохотой отпускали своих детей в школу, не желая лишаться рабочих рук во время полевых работ, Сломшек особое внимание уделял созданию словенских воскресных школ и даже написал для них несколько учебников на словенском языке. Особой популярностью пользовалась книга «Блаже и Нежица в воскресной школе». Сломшек издавал и первый словенский школьный журнал-ежегодник «Дробтинце» («Мелочи»), который выходил в свет с 1846 по 1869 гг6.

После революции 1848/1849 гг. перед словенской общественностью остро встал вопрос о введении обучения на словенском языке в средние школы - гимназии, реальные училища. В первые годы после революции удалось наладить в некоторых гимназиях обучение на словенском языке. Так, в мариборской гимназии (Шти-рия) в 1850 г. словенский язык был объявлен обязательным предметом. Из 217 учеников его изучали 194. Преподавателем словенского языка был словенский национальный деятель и историк Д. Терстеняк, который проводил занятия два раза в неделю. Он же вместе с Матияшичем способствовал организации в гимназии славянской библиотеки7.

Помимо разрешения властей, имелись и другие препятствия для введения обучения в средних школах на словенском языке: не было достаточного числа учителей, способных преподавать на словенском языке, отсутствовали словенские учебники для средних школ. В решении этих вопросов большую роль сыграла созданная в 1864 г. Словенская Матица. Она имела своею целью издавать и распространять словенские книги. Одну из своих главных задач руководство Словенской Матицы видело в публикации словенских учебников для средней школы8. И это ей удалось сделать. Частично были переведены на словенский язык соответствующие немецкие учебники, частично были написаны оригиналь -ные. Большую роль в создании словенских учебников сыграли словенские патриоты, в частности учитель естествознания сначала в загребской, а затем в горицкой гимназиях Ф. Эрьявец. Он написал несколько учебников, в том числе по минералогии, зоологии, химии и пр.

В 1867 г. к власти в Вене пришли немецкие либералы, их правление продолжалось до 1879 г. Они добились принятия в декабре 1867 г. новой конституции, которая просуществовала до ликвидации Габсбургской монархии. В ней провозглашались равенство всех перед законом, свобода выступлений и объединений, национальное равноправие и пр. В 1869 г. был отменен конкордат, а в 1870 г. венский рейхсрат принял новый закон о школах. Согласно нему все школьные учреждения были изъяты из-под контроля церкви, был введен 8-летний срок обучения, язык обучения в школах определялся школьным советом провинции после его консультации с общинами. За отмену конкордата и новый школьный закон голосовали немецкие либералы. Все словенские депутаты, либералы и консерваторы, голосовали против. За отмену конкордата выступил только один словенский депутат Винко Клун, который после этого порвал со словенской партией и перешел на сторону немецких либералов9. Голосование словенских депутатов резко осудили словенские студенты в Вене, которые послали им вотум недоверия. В нем, в частности, говорилось: «Наша святая обязанность сказать вам, нашему народу, всему миру, что мы, венские словенцы, не на вашей стороне, когда вы боретесь и стоите за дело, которое давно уже осудил весь образованный мир. Ваши поступки не в духе нашего времени, не в духе всего славянского народа, от имени отдельной ветви которого вы должны выступать»10.

Отмена конкордата была воспринята немецкими либералами как большая победа. И некоторые современные словенские историки считают новый школьный закон 1870 г. прогрессивным. Так, А. Вовко пишет, что отмена надзора церкви за школами означала огромный прогресс. Учителями на основании нового закона могли стать только светские лица, которым платили провинциальные власти, а не общины, как это было раньше, и которым запрещалось занимать церковные должности. Появились учительские общества и газеты. Несомненно, Вовко во многом прав. Усиление роли церкви в сфере образования тормозило развитие прогрессивных тенденций в процессе обучения. Так, в гимназиях было резко сокращено преподавание предметов естественнонаучного цикла, главными предметами считались Закон Божий, латынь, древнегреческий язык. Однако нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что основной корпус словенской национальной интеллигенции, особенно в деревнях, составляло духовенство. Такое поло-

жение было характерно для всех народов, у которых отсутствовал собственный господствующий класс. А у словенцев именно так и обстояло дело, подавляющее большинство словенцев принадлежало к низшим слоям населения - крестьянству, мелким торговцам и ремесленникам, наемным рабочим. Словенское духовенство, вышедшее из низов, являлось национальным, оно всячески стремилось сделать словенский язык языком обучения в началь -ной и средней школе, противодействовать германизации. Отмена конкордата и школьный закон 1870 г., изгнав из школы словенское духовенство, открыли путь германизации школ.

Новый закон о школах способствовал усилению германизации особенно в Каринтии и Штирии, где словенцы составляли меньшинство населения. Школьные советы этих провинций состояли из немцев, и они всячески старались принудить общины ввести в школы в качестве языка обучения немецкий язык. И это им удавалось. Особенно активной германизации подверглась словенская Каринтия. Все попытки словенских патриотов добиться там улучшения положения словенского языка в школах наталкивались на решительное сопротивление властей, с одной стороны, и на непонимание многих словенских общин, с другой. В 1874 г. либеральное словенское общество Трднява (Крепость), основанное в 1869 г., обратилось к властям с петицией о введении в словенских общинах в школах словенского языка в качестве языка обучения. Власти провели опрос общин, в результате которого выявилась следующая картина: 7 общин высказались за чисто немецкие школы, 38 общин - за немецко-словенские, и только одна - за словенскую школу11. В 1875 г. в словенской Каринтии имелось всего 4 словенские школы и 74 - немецко-словенские.12 Если сравнить со временем деятельности упоминавшегося выше Симона Рудмаша, то видно, что число немецко-словенских школ увеличилось в 1,5 раза, а число словенских школ уменьшилось в 17 раз. В 1875 г. 90 учителей Закона Божьего в словенской Карин-тии просили улучшить обучение словенскому языку в школах. Их просьбу поддержал епископ Валентин Виери. Однако власти эту просьбу не удовлетворили13.

В словенской Штирии обстановка для словенцев сложилась более благоприятно: в 1875 г. там имелось 108 словенских и 99

14

немецко-словенских школ14.

Главной ареной борьбы между словенскими патриотами и немецкими националистами стала средняя школа. В 60-е годы XIX в. четыре учителя (профессора) гимназии в Мариборе - Янез Май-цигер, Янко Пайк, Йосип Шуман, Франц Жагар - написали петицию министру просвещения, в которой просили открыть в Мари-боре низшую словенскую гимназию. Они аргументировали эту просьбу тем, что в городе гораздо больше словенских гимназистов, чем немецких. За эту петицию учителей не только выгнали из гимназии, но Пайка и Шумана даже выслали из Штирии15. Однако словенцам все же удалось добиться того, что в 1888 г. в низшей гимназии Марибора ввели параллельные словенские классы. В том же году встал вопрос о вводе параллельного словенского обучения в гимназии штирийского города Целье. Правительство решило его положительно, но против этого выступили немецкие националисты не только Целья и Штирии, но и всей Австрии. В результате правительство Виндишгреца, преемника Э. Таафе, в 1895 г. вынуждено было уйти в отставку16.

В Горице словенские патриоты начали борьбу за введение в итальянскую гимназию словенского языка в начале 60-х годов. Так, в письме к словенскому депутату А.Винклеру от 22 апреля 1861 г. венский студент Й. Тонкли, в будущем один из лидеров правого крыла словенских патриотов в Горице, ставил вопрос о том, чтобы в горицкой гимназии половина предметов преподава-

17

лась на итальянском, а половина - на словенском языках1'.

События 1867 г. - введение в Габсбургской монархии дуализма, усиление германизации со стороны пришедших к власти немецких либералов - вызвали отпор со стороны словенских патриотов. С августа 1868 г. по август 1871 г. ими было проведено 18 таборов (митингов под открытым небом), на которые собирались по 5-30 тыс. человек. Инициаторами проведения таборов выступили либералы из Штирии, но через некоторое время к ним примкнули не только либералы Крайны, Горицы, Каринтии, но и консерваторы во всех словенских провинциях. Главным вопросом, который поднимали на таборах, был вопрос об Объединенной Словении, т.е. об объединении словенских земель в единое административное целое и введении там словенского языка в школах и учреждениях. Наряду с введением словенского языка в школах участники таборов требовали создания словенского университета в Любляне или Триесте. Митинги были запрещены правитель-

ством, но они сыграли огромную роль в консолидации словенской нации, донеся до самых широких народных масс словенскую политическую программу, сплотив вокруг нее словенцев.

Когда в 1879 г. венское правительство возглавил консерватор Э. Таафе, власти стали относиться к славянам, в том числе и словенцам, более лояльно. В это время на передний план борьбы за германизацию словенского населения вышли немецкие националистические организации, активно поддерживавшиеся немецким населением и местными властями. Главное средство онемечивания славян, в том числе и словенцев, немецкие националисты видели в школах. В 1880 г. в Вене было основано Немецкое школьное общество (Дойче шульферейн), филиалы которого действовали в Штирии и Каринтии. Немецкие националисты не скрывали своих целей. На съезде немецкой национальной партии в 1900 г. один из ее лидеров Лемиш прямо заявил: «Мы, южные немцы, имеем великое предназначение: мы должны позаботиться о том, чтобы путь великой Германии к морю и к Азии остался открытым»18.

На юге в Приморье наступление на права словенцев повели итальянские школьные организации: Про Патриа (создана в 1886 г.) и Лега национале (создана в 1891 г.). Но они не были так агрессивны, как немецкие, и вследствие этого им удалось добиться не так много.

В ответ словенские патриоты в 1885 г. создали Общество свв. Кирилла и Мефодия, которое поддерживало словенскую школу. Позднее появились еще католические школьные общества Словенская стража и Школьный дом. Борьбу против ассимиляции словенской школы вели учительские газеты - либеральная «Учи-телски товариш» и консервативная «Словенски учитель». Общество свв. Кирилла и Мефодия действовало особенно успешно, создавая детские сады и школы в тех словенских областях, которым ассимиляция угрожала в наибольшей степени. Одним из первых его дел было открытие первой начальной словенской школы в Триесте (1887).

Голосование словенских депутатов в рейхсрате против отмены конкордата было использовано немецкими либералами для обвинения словенских национальных деятелей в клерикализме. Такое обвинение имело основание и в том, что в борьбе за свои национальные права словенцы все чаще объединялись против не-

мецких либералов с немецкими консерваторами, которые более лояльно относились к национальным требованиям словенцев.

Особенно быстро клерикализация словенского национального движения происходила в Каринтии, где из-за нажима местных властей и преследования немецких националистов в 1875 г. прекратило свое существование словенское либеральное политическое общество Трднява, а его активисты А. Позник, Ф. Вигеле, М. Маяр и др. вынуждены были покинуть Каринтию. В 1877 г. закрылась словенская читальня в Капле, тоже находившаяся в руках либералов. После этого словенское национальное движение в Каринтии возглавил священник А. Эйншпиллер. Он считал, что прогресс словенцев возможен только на основе католической веры и стремился к сотрудничеству с немецкими консерваторами. Его политика привела к отходу от словенского национального движения либерально настроенных словенцев. После смерти А. Эйншпиллера каринтийских словенцев возглавил его племянник Грегор Эйншпиллер. Г. Эйншпиллер сочувствовал идеям лидера хорватской Национально-либеральной партии Й.Ю. Штросмайера (проведение богослужения на славянском языке, сближение с православной церковью)19. В 1890 г. каринтийские словенцы создали свою организацию Католическое политическое и экономическое общество словенцев Каринтии. Оно стремилось завязать контакты со словенскими католическими организациями других провинций, где проживали словенцы, особенно с католиками Крайны. Ее представители участвовали в конгрессах, которые проводили краинские католики20. Однако каринтийские католики не прекращали своего сотрудничества и с немецкими консерваторами.

К концу XIX в. положение в начальных школах на территории проживания словенцев сложилось следующим образом: в Крайне все начальные школы за исключением Любляны и старой немецкой колонии Кочевье имели языком обучения словенский язык; в Приморье и словенской Штирии в селах преобладали словенские школы, в штирийских городах - немецкие, а в городах Приморья Горице и Триесте - итальянские. Хуже всего положение складывалось в Каринтии, где имелось всего 3 начальных государственных школы со словенским языком обучения в первых

21

классах и немецким - в старших21.

Несмотря на упорное стремление словенцев добиться введения словенского языка в средние школы, успехи они в этом отношении имели небольшие. Накануне Первой мировой войны в словенских землях действовали 17 гимназий. Из них только две имели языком обучения словенский язык: государственная гимназия в Горице, открытая в 1913 г., и гимназия в Шент Виде недалеко от Любляны, которую учредил в 1905 г. люблянский епископ Антон Бенаветура Еглич. Кроме того работали 6 гимназий смешанных - со словенским и немецким языком обучения (2 - в Штирии, 4 - в Крайне). Остальные гимназии были чисто немецкими или итальянскими22. Реальные училища являлись немецкими за исключением Триеста, где языком обучения был итальянский язык. Педагогические училища в Горице, мужское и женское, являлись чисто словенскими, а в Любляне в мужском обучение велось на немецком и словенском языках, в женском же - на словенском. В ряде профессиональных школ (ремесленных, сельскохозяйственных, торговых и др.) обучали на словенском языке. Обычно это были частные школы, многие из которых создавались духовенством.

Уже в 1848 г. национальные деятели словенцев поставили вопрос о необходимости учреждения словенского университета. Во время проведения таборов это требование зазвучало с новой силой. Основанное в Вене студенческое общество Словения уже на своем организационном заседании 26 мая 1869 г. потребовало учредить в Любляне словенский университет23.

Когда итальянцы в начале XX в. подняли вопрос о создании в Триесте итальянского университета, против этого выступили национальные деятели не только словенцев, но и других славян. Они считали необходимым открыть в Триесте словенский университет. Австрийские и итальянские социал-демократы пришли к решению добиваться создания в Триесте итальянского университета с чтением ряда курсов лекций на словенском языке. В рейхсрате депутаты югославянских народов заявляли, что они не допустят открытия в Триесте итальянского университета, если в Любляне не будет создан словенский университет24. Все эти дебаты не привели к созданию ни итальянского, ни словенского университета. Борьбу за словенский университет активно вели либералы, духовенство же стояло от нее в стороне.

Таким образом, до образования в 1918 г. Государства словенцев, хорватов, сербов словенцам удалось добиться только вве-

дения словенского языка в начальные школы в качестве языка обучения во всех словенских землях за исключением южной Ка-ринтии. Средние школы в большинстве оставались немецкими и итальянскими, вопрос о словенском университете только был поставлен на повестку дня.

Примечания

1 Kmetijske in rokodelske novice. Ljubljana. 1845.5.XI.

2 Kmetijske in rokodelske novice. 1848.29.III.

3 Цит. по: Кирилина Л.А. Словенцы и революция 1848-1849 гг. М., 2000. С. 36.

4 Beg A. Slovensko solstvo na Koroskem v preteklem stoletju. Ljubljana, 1912. S. 9-12, 15.

5 Medved A. Anton Martin Slomsek. Celovec, 1900. S. 171.

6 VovkoA. Cerkev in slovenska nacionalna zavest na Slovenskem // Uloga cerkve v slovenskem kulturnem razvoju. Ljublana, 1989. S. 62.

7 FekonjaA. Davorin Trstenjak slovenski pisatelj. Ljubljana, 1887. S. 20.

8 BernikF. Sto let kulturnega poslanstva // Slovenska Matica 1864-1964. Ljubljana, 1964. S. 15.

9 Melik V. Spremstva programa slovenskega politicnega tabora v letu 1867 // Zgodovinski casopis. 1965/1966. N 19/20. S. 313-316.

10 Prijatelj I. Slovenska kulturnopoliticna in slovstvena zgodovina (1848-1895). Ljubljana, 1961. Zv. 4. S. 31.

11 Beg A. Slovensko solstvo. S. 25.

12Mal J. Zgodovina slovenskega naroda. Celje, 1928. S. 1053.

13Malle J. Slovenska politika na Koroskem v drugi polovici sedemdesetih let 19. stoletja // Zgodovinski casopis. 1973. N 3-4. S. 282.

14Mal J . Zgodovina slovenskega naroda. S. 1053.

15 Vosnjak J. Spomini. Ljubljana, 1906. Zv. 2. D. 3. S. 143-146.

Vodopivec P. Od Pohlinove slovnice do samostojne drzave. Slovenska zgodovina od konca 18. stoletja do konca 20. stoletja. Ljubljana, 2006. S. 111.

17 Marusic B. Razvoj politicnega zivlenja goriskih slovencev od uvedbe ustavnjega zivlenja do hrvega politicnega razkola // Zgodovinski casopis. 1969. N 1-2. S. 10-12.

18 Pleterski J. Narodna in politicna zavest na Slovenskem. Ljubljana, 1965. S. 209.

19 Malle A. Koroski slovenci v Taafejevi dobi // Zgodovinski casopis. 1975. N 1-2. S. 143, 145.

20 Pleterski J. Narodna in politicna zavest. S. 253.

21 Vodopivec P. Od Pohlinove slovnice. S. 127, 128.

22 GestrinF., Melik V. Slovenska zgodovina. Ljubljana, 1966. S. 262.

23 Vensajz J. Spomenica o petindvajsetletnici akademicnega drustva Slovenija na Dunaji. Ljubljana, 1894. S. 50.

24 Pierazzi J. Problem slovenske univerze v Trstu v avstrijski dobi // Zgodovinski casopis. 1975. N 1-2. S. 255-261.