Восточный вектор экономического развития Байкальского региона и его влияние на социально-экономические и политические процессы

Дмитрий КОЗЛОВ, Олег ВОРОНИН

восточный вектор экономического развития байкальского региона и его влияние на социальноэкономические и политические процессы

Статья посвящена анализу вариантов развития и укрепления крупного и среднего бизнеса в Байкальском регионе на примере истории государственного нефтегазового бизнеса в Иркутской обл. и его связи с социально-экономическими и политическими проблемами Приангарья. Рассматривается противостояние двух отраслей - сырьевой и несырьевой. Анализируется тесная связь интересов финансово-промышленных групп и лоббирующих эти интересы политических сил.

The article is devoted to the analysis of variants of the development of large and medium business at the Baikal region on the example of history of the state oil and gas business in the Irkutsk region and their relations with social and economic problems of this region. Opposition of two different economical branches (raw material and non-raw material ones) is considered. The close connection of interests of financial-industrial groups and political forces lobbying their interests is analyzed.

Ключевые слова:

крупный бизнес, средний бизнес, финансово-промышленные группы, сырьевая экономика, несырьевая экономика; large business, medium business, financial and industrial groups, raw material economics, non-raw material economics.

Многие исследователи считают современный российский крупный бизнес одним из определяющих факторов разви -тия экономики. Внутри этого сектора все более значитель -ную роль играют государственные корпорации. Именно крупный бизнес дает самый широкий мультипликативный эффект в области повышения уровня жизни, при решении проблем развития горо -дов, преодоления безработицы, в выравнивании региональных дис -пропорций на общероссийском и внутрирегиональном уровнях. Он позволяет многократно повысить производительность труда в раз -резе всей экономики, делает экономику устойчивой. Вокруг него развивается средний и малый бизнес.

В статье в основном рассматривается история развития и станов -ления государственного нефтегазового бизнеса в Иркутской обл. в связи с социально - экономическими проблемами Приангарья, что приводит к необходимости затронуть, правда, в ограниченном масштабе, и проблемы других отраслей промышленности. Участие большого числа финансово - промышленных групп в процессах, про -исходящих в экономическом комплексе Иркутской обл., обуслов -лено двумя особенностями региона. Это, во - первых, резкое пре -обладание промышленности над сельским хозяйством, городского населения над сельским, достаточно высокий уровень образования и квалификации населения, наличие на территории эффективных образовательных комплексов, преобладание молодежи в городском населении и т.д. Во - вторых, это высокая зависимость от импорта продовольствия, рост внутрирегиональных диспропорций и, как следствие, социального недовольства малообеспеченной части населения. Инновации сосредоточены в нескольких крупных горо дах, остальные территории хиреют.

На территории области в 90 - х гг. прошлого века малые нефтегазовые компании развивались неактивно. Существовала АНХК (Ангарская нефтехимическая компания) — крупнейшее нефтеперерабатывающее предприятие в Сибири, работающая на западносибирской нефти,

КОЗЛОВ

Дмитрий

Викторович —

к.и.н., научный

директор

Иркутского

Межрегионального

института

общественных наук

mimo@hist.isu.ru

ВОРОНИН

Олег

Львович — доцент Московской международной высшей школы бизнеса МИРБИС, эксперт форума «Нефтегазовый диалог» РАН voronol1@yandex.ru

ВЛАСТЬ

и несколько предприятий нефтепродук тообеспечения. В мае 1994 г. была создана СИДАНКО (Сибирско дальневосточная нефтяная компания). В 1999—2001 гг. стре -мительно растущая Тюменская нефтяная компания (ТНК), контролировавшаяся олигархическими группами Access Industries (Л. Блаватник) и «Ренова» (В. Вексельберг), а также группой «Альфа» (М. Фридман, Г. Хан), обанкротила СИДАНКО и при обрела ее основные добывающие активы. Одновременно нефтеперегонные заводы и предприятия нефтепродуктообеспече ния на востоке страны скупили ЮКОС (АНХК) и группа «Альянс» (Хабаровский НПЗ). В конце 90 х гг. ЮКОС стал одной из первых российских нефтяных ком паний, проявивших интерес к региону и разработавших долгосрочную страте гию его освоения. Вначале глава ЮКОСа М. Ходорковский рассматривал Восточную Сибирь и Иркутскую область в частности как транзитную территорию для поставок нефти в Китай с месторождений Западной Сибири (поставки планировалось осу ществлять с Приобского месторождения). Впоследствии ЮКОС в связи с быстрым ростом экспорта нефти в КНР принял решение о строительстве нефтепровода. Но в июле 2001 г. Председатель Правительства России Михаил Касьянов и председатель КНР Цзян Цзэминь подписали соглаше -ние «Об основных принципах разработки технико экономического обоснования нефтепровода Россия — Китай» (Ангарск

— Дацин). При этом ЮКОСу отводилась лишь роль «оператора проекта». Касьянов специально заявил, что «частных нефте проводов в РФ нет и не будет». Затем, после ареста М. Ходорковского (октябрь 2004 г.), проект был закрыт. В конце 2004 г. тогдаш -ний Председатель Правительства Михаил Фрадков подписал указ о прокладке трубо провода Восточная Сибирь — Тихий океан, в рамках которого намечалось строитель -ство нефтепровода по маршруту Тайшет

— Сковородино — бухта Перевозная (2005

— 2020 гг.). В этом проекте был учтен гео -графический (геополитический) аспект, а именно то, что «не следует замыкаться на одном потребителе» (был учтен опыт со -оружения газопровода «Голубой поток» — через Черное море в Турцию). Новая схема делала поставки энергоносителей в Китай и другие страны АТР (Японию и Южную Корею) независимыми. В апреле 2006 г. Владимир Путин распорядился перенести

трубопровод от берегов озера Байкал на 400 км к северу. Этот жест сразу резко повы -сил популярность президента как «спаси -теля Байкала». Угроза озеру в результате прокладки нефтепровода вдоль северного побережья была действительно серьезной из - за высокой сейсмической активности геологических пластов на этом участке. По проекту ВСТО к концу 2008 г. «Транснефть» должна была построить участок Тайшет

— Сковородино с пропускной способно -стью 30 млн т в год и нефтяной терминал на побережье Тихого океана для перевалки нефти, поступающей из Сковородино по железной дороге. После этого планирова лось построить участок от Сковородино до бухты Козьмино (бухта Перевозная была исключена по экономическим и экологиче -ским соображениям: она не может прини -мать глубоководные суда, к тому же рядом с ней расположен Дальневосточный морской заповедник). Этот трубопровод был рассчи -тан на пропускную способность в 50 млн т нефти в год, что увеличило мощность тру бопроводной системы до Сковородино до 80 млн т в год, из которых 30 млн т должны были поставляться в Китай. Стоимость 1 - й очереди нефтепровода ВСТО -1 составила 381 млрд руб. (378 млрд руб. — собственно труба, и еще 60 млрд руб. — строительство порта Козьмино), на строительство 2 -й очереди израсходовано 323 млрд руб., сооб -щил президент «Транснефти» в беседе с президентом РФ. В рамках проекта китай -ская сторона предоставила российским компаниям кредит в размере около 25 млрд долл. Российская сторона дала обязатель ство по поставке нефти через нефтепровод в течение 20 лет, с 2011 по 2029 г., объемом в 15 млн т в год.

Мы видим, как тесно переплетаются интересы не только различных ФПГ и лоббирующих их интересы политических сил, но и сырьевой и несырьевой отраслей. Обе отрасли прочно завязаны на экспорт ную экономику. Даже несырьевая сфера экспортирует так называемую продукцию первого передела. Внешнеторговый обо -рот Иркутской обл. на 1 января 2012 г. составлял 4,9 млрд долл., в т.ч. экспорт

— 3,9 млрд долл. Таким образом, в общей структуре внешнеторгового оборота экс порт значительно преобладает (79,4%)'.

1 Иркутская область. Статистический справочник. — Иркутск : Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области, 2012, с. 60.

85% всей номенклатуры составляют сырая нефть, сырые нефтепродукты из битуми -нозных материалов и моторные бензины, а основным покупателем выступает Китай, в меньшей степени Япония, Монголия и Сингапур (рост товарооборота в 6 раз!).

Другой востребованный экспортный товар — алюминий. Единственным его экспортером является «РусАл». В 2009 г. крупнейшая китайская многопрофильная государственная компания ^ппсв под -писала соглашение с компанией «РусАл» о покупке 1,68 млн. т. алюминия до 2016 г. Вслед за «алюминщиками» в восточном направлении двигаются и другие корпо -рации, работающие в сибирских регионах. Так, в структуре экспорта «Сибур холдинга» китайский рынок в 2012 г. занимал 14%.

Доля Китая во внешнеторговых опера -циях на 2012 г. составляет 69%. Стоимость операций, проведенных с КНР, увели -чивается ежегодно в среднем в 1,7 раза. Китайских партнеров интересуют лес, целлюлоза и необработанный алюминий. За последние 5 лет (2008—2012 гг.) доля Китая в приросте мирового потребления товарной целлюлозы составила 60%, что означает, по сути, что все производители целлюлозы в регионе работают на одного потребителя.

Как справедливо замечает ведущий спе циалист Института народнохозяйствен -ного прогнозирования РАН, д.э.н. Андрей Блохин, «по сути, госкапиталистическая экономика нефти и газа и новая несырье вая экономика — это две разные экономики с разными рынками и разными сферами влияния. Экономика нефти и газа — круп -ный бизнес, главные интересы которого в основном за рубежом. “Энергетическая сверхдержава” действительно научилась диктовать мировым рынкам волю, равную ее потенциалу, и с ней по - настоящему считаются в мире. Внутри страны инте ресы у нее лишь к недрам, инфраструктуре и сопряженным с ней отраслям.

Наоборот, экономика обрабатывающей промышленности и сферы услуг сегодня

— в основном средний и малый бизнес, главные интересы которого лежат внутри страны. Его кадры, ресурсы и основная часть рынков пока здесь. Механизмы пере -лива из одной экономики в другую могут быть разными. Во - первых, это инстру -менты государственного регулирования — от укрепления рубля в целях стимулирова -ния притока инвестиций, импорта машин

и оборудования до расширения социаль -ных программ, повышающих спрос домо хозяйств со стороны менее защищенных слоев общества. Во вторых, объективный рост инвестиций в несырьевую экономику из источников, связанных с нефтяной рентой, стимулируемых повышающимся спросом домохозяйств, в силу роста реаль -ных доходов населения»1.

Таким образом, можно ожидать пере -стройки механизмов власти и управления на местах под запросы новой экономики среднего бизнеса. В то же время актив ность самого нефтегазового бизнеса сей час уже все более переходит, со своими успехами и неудачами, в глобальные энер гетические игры, освобождая внутреннее пространство для растущего несырьевого бизнеса. Даже при снижении мировых цен на нефть и в случае серьезного кризиса мировой экономики энергетика долго еще будет оставаться одним из ключевых фак торов глобальной экономики и политики, позволяя превращать нефтяную ренту в политическую. Вместе с тем, особенно в условиях кризиса, нефтегазовый сектор вынужден будет часть своих доходов инве -стировать в развитие российской несырье вой экономики с тем, чтобы обеспечить поддержание внутренней стабильности российского общества. А перераспределе -ние нефтяной ренты в регионах неизбежно станет (и уже стало) важным дополни -тельным финансовым источником (доста -точно взглянуть на структуру бюджета Иркутской обл.). Вышеописанные про -цессы могут существенно изменить баланс сил в отношениях центр — регионы. Сила центральной власти, подкрепленная пере распределением нефтяной ренты, будет ослабевать, а экономика в регионах — ста -новиться все более самостоятельной и не зависящей от такого перераспределения. Сама нефтяная рента будет все больше связана с внутренним рынком, и регио нальные власти смогут активнее диктовать условия ее использования.

Статья подготовлена в рамках проекта «Политическая модернизация российских регионов: вызовы и риски». Соглашение от 26.07.2012 г. №14.В37.21.0282. Министерство образования и науки РФ, Иркутский государственный университет: Программа стратегического

развития. Проект Р 222-МИ-002.

1 Мировая энергетика, июнь 2013, с. 28.