«Мы остаемся, работаем и хотим продавать больше»

Китайская марка Haval оказалась среди немногих автопроизводителей, наращивающих поставки и долю на рынке России даже на фоне текущего острого кризиса. О доступности автомобилей, выводе на рынок других брендов Great Wall Motors и конкуренции в интервью “Ъ” рассказал исполнительный директор «Хавейл Мотор Рус» Андрей Акифьев.

Андрей Акифьев

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

— Как вы оцениваете текущие продажи?

— Важно, наверное, посмотреть на индустрию, в которой мы живем. Безусловно, то, что мы исходно планировали, стало достаточно тяжело реализовать, когда рынок резко снизился. Но удалось адаптировать как производство, так и продажи, и то, что происходит сейчас, я бы оценивал достаточно положительно.

Если мы посмотрим в развитии, то увидим достаточно хороший рост. Допустим, в августе продажи выросли на 26% год к году и на 51% к июлю. В сентябре — еще на 15% по отношению к августу. Спрос начинает восстанавливаться и в целом находится в рамках ожиданий, которые мы сформировали где-то в середине года. Компания удовлетворена результатом.

Можно посмотреть подробнее на модель Jolion, потому что для нас она основная…

— Наиболее массовая?

— Да. В зависимости от того, какую статистику смотрите — по «Автостату» или АЕБ, в последнее время от месяца к месяцу Jolion либо вторая, либо третья в топе продаж после Lada. То есть наши действия по продвижению модели приносят неплохой результат. Машина интересна не только для частных покупателей, но и для корпоративных клиентов — в частности, для такси. Может быть, вы заметили: в Москве появилось некоторое количество таких автомобилей. Она подходит и для каршеринга. Плюс машина стала участником программы господдержки, что тоже дало ощутимый результат.

— Какая ситуация со складом? Есть ли дефицит машин?

— Запасы позволяют нашим дилерам продавать объемы, которые нужны. Мы не получаем от них жалоб на нехватку ни по одной из моделей.

— А по конкретным модификациям?

— Разумеется, конкретные модификации могут вымываться. Очень трудно предположить, угадать на полгода вперед, когда начинается цикл планирования, предвидеть наличие тех или иных комплектаций. Какие-то компоненты, безусловно, подвозим, в том числе и воздушной поставкой, но это не всегда возможно. Поэтому отклонение от планов с точки зрения комплектаций бывают, но по моделям, определенному кузову или двигателю они всегда есть в наличии. Разве что из-за резкого роста спроса на Jolion очень сильно вымывается доступная комплектация. Но компания прилагает усилия для покрытия дефицита, в том числе за счет импорта.

— Поэтому вы недавно получили одобрение транспортного средства (ОТТС) с указанием выпуска в Китае?

— Да. По двум позициям, Jolion и Dargo, мы компенсируем нехватку локального производства за счет импорта из-за увеличенного спроса. Это делается точечно.

— Неужели проще привезти готовые машины, чем собрать их в России, доставив комплектующие?

— Есть долгий этап планирования. Для сборки и поставки компонентов он очень большой, поэтому в конкретный момент — да, проще.

— Но в отношении готовых автомобилей в последние годы на всех рынках тоже наблюдается дефицит. Или уже нет?

— Про все рынки трудно сказать. Да, наверное, сохраняется нехватка компонентов за счет дефицита каких-то элементов для производства. Но в каждый конкретный момент компания просто просчитывает, что для нее лучше: потратить время, собрать и поставить компоненты или произвести машину плюс-минус в той же комплектации.

— Вы упомянули поставки в такси. Это существенные объемы? Кроссоверы даже на фоне дефицита машин не выглядят очевидным выбором для такси.

— Объем продаж в такси в этом году составил порядка тысячи автомобилей. Для такси, безусловно, кроссовер может быть чуть дороже, чем классический седан. Но в текущей ситуации, при отсутствии привычных машин на рынке, компании рассматривают возможность покупки автомобилей и такого плана. Это все-таки однообъемник, который внутри для пассажира дает достаточно неплохой комфорт.

— За счет нового бренда Tank, машины которого появятся в 2023 году, вы пополняете линейку кроссоверов. Нет планов продавать в России седаны? Например, чтобы занять нишу Toyota Camry?

— Если мы говорим о бренде Tank, он полностью сфокусирован на внедорожниках. Но у Great Wall много брендов. Компания, безусловно, не способна охватить все сразу, не может сделать это быстро, чтобы насытить рынок. Как вы прекрасно знаете, требуется время на адаптацию, подготовку машин для рынка. Я допускаю, что в обозримом будущем компания представит и остальные бренды. Но пока мы фокусируемся сейчас фактически на трех: Haval, Great Wall и новый бренд.

— То есть вы не чувствуете, что сегмент ограничивает продажи?

— Мы живем в рамках плана, который ставит глобальный офис. В момент создания текущего плана не было ожидания того, что компания придет с другими моделями. Может быть, мы будем сожалеть, что не охватим все сегменты, все возможные ниши, но пока компания следует плану. Если будут ресурсы и намерения, безусловно, расширим свое присутствие.

— С кем вы сейчас конкурируете в России? Или конкуренция вообще перестала быть актуальным фактором?

— Да, сейчас достаточно сложно сказать, с кем мы конкурируем. Но даже если брать привычную ситуацию, это вопрос позиционирования и отношения покупателя. Мы не всегда совпадаем с основными конкурентами именно по моделям. И задачи конкурировать как таковой нет. Мы демонстрируем сильные стороны своей продукции, качество, что она привлекательна по цене, предлагаем хорошие финансовые условия.

— Что сейчас с производством? Оно сильно ниже, чем в прошлом году?

— Производство подстраивается под объемы продаж. План, который был поставлен на год, это работа в одну смену, что и происходит. Мы делали технологический перерыв, но небольшой, три недели. Обычная перенастройка оборудования. Сейчас завод выпускает ровно тот объем, который мы планировали. Производство в Тульской области составляет порядка 140 автомобилей в день.

— Уже планируете на следующий год?

— Мы сейчас как раз в процессе.

— У вас есть понимание, чего ожидать от российского рынка? Как изменится позиция Haval на нем?

— Нам хотелось увеличить присутствие, увеличить долю. Но в ситуации неопределенности планировать трудно. Мы надеемся, что потенциал модельной линейки и наших брендов будет реализован. С другой стороны, готовимся к тому, что производство и поставка должны быть адаптированы под условия, которые будут на рынке в следующем году. Мы действуем аккуратно, но компания ставит амбициозные цели. Мы уже здесь, и нет задачи сидеть и оглядываться. Также надеемся, что и бренд Tank даст некий кумулятивный эффект и повысит интерес и к другим маркам Great Wall Motor.

— Геополитический кризис и общее падение российского рынка не привели к тому, что концерн в целом стал воспринимать его как менее перспективный?

— На сегодня компания не пересмотрела свои планы в России, и запуск нового бренда это подтверждает. Мы не остановили исследовательские работы, не остановили вопросы сертификации, ведем работу по плановым обновлениям текущих моделей, все происходит по плану.

— В 2023 году в РФ появятся другие ваши бренды?

— Много чего находится в работе, но поскольку ситуация меняется достаточно активно, компания сдержанно подходит к коммуникации планов. Это не с точки зрения возможностей, а именно подтверждения планов. Пока мы говорим, что остаемся, работаем и хотим продавать больше и развиваться.