Риск для энергетика

ИД «Коммерсантъ» провел конференцию, посвященную актуальным вопросам современной энергетики для игроков электросетевой отрасли Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В рамках мероприятия представители бизнеса и профильных комитетов обсудили ключевые аспекты развития региональной энергетики, тарифного регулирования, а также уголовно-правовые риски, характерные для ТЭК.

Дискуссии по вопросу платы за резерв мощности ведутся уже довольно давно. В настоящее время сложилась ситуация, при которой электросетевые компании обязаны содержать сети для обеспечения потребителей мощностями, которые фактически не используются. По словам Алексея Полинова, заместителя генерального директора по экономике и финансам ПАО «Ленэнерго», при подключении к электрическим сетям потребители завышают объемы резервируемой мощности, не неся впоследствии никаких дополнительных экономических издержек за неиспользуемую мощность. «В соответствии с требованиями действующего законодательства у сетевых компаний отсутствуют право и обязанность требовать подтверждение запрашиваемой мощности от потребителей»,— говорит господин Полинов. По данным Минэнерго, за период с 2010 по 2016 год потребители получили сетевую мощность в размере 65 ГВт, а фактическая потребляемая мощность составляет 7,5 ГВт (12% от заявленной). В целом по стране объем неиспользуемой мощности составляет около 160 МВт (66% от максимальной присоединенной мощности). «В качестве аргументации крупные потребители приводят пример: мы за эту мощность заплатили при строительстве сетей. Однако они забывают, что это касается только капитальных затрат, которые они компенсировали при технологическом присоединении. Расходы на текущее обслуживание инфраструктуры ложатся на всех потребителей региона. Происходит рост объемов строительства объектов электросетевого хозяйства для новых потребителей вместо использования незагруженных мощностей. В результате растут тарифы, перегружаются инвестиционные программы, а в конечном итоге страдают те потребители, которые эффективно используют все свои мощности. При этом они вынуждены компенсировать затраты на содержание резервных мощностей и подстанций, которые созданы для других потребителей. Это нарушает один из основных принципов государственного регулирования тарифов, согласно которому должен достигаться баланс экономических интересов между поставщиками и потребителями электроэнергии», — заявляет Алексей Полинов.

Ключевая экономическая задача, по мнению господина Полинова,— обеспечение справедливого перераспределения платежей между потребителями в соответствии с мощностью, зарезервированной для них. В качестве инструмента в данном случае выступает платеж за резерв мощности. «Потребитель, у которого отсутствует неиспользованная мощность, от введения данного механизма только выиграет: он будет платить меньше за передачу электрической энергии. Таким образом, произойдет правильное экономическое распределение затрат»,— заключает эксперт.

Путь для экономии

По оценкам ПАО «Ленэнерго», в Санкт-Петербурге резерв мощности составляет 2,2 ГВт (42%) и 1,7 ГВт — в Ленобласти (50%). «Мы видим, что при введении платы за резерв тарифная ставка на содержание сетей может сократиться на 25%. Мы предполагаем, что примерно половина резерва мощности может высвободиться в ближайшее время, а потребность в создании новых мощностей существенно сократится. Можно сэкономить 3–4 млрд рублей инвестиционных расходов по Петербургу и 2–3 млрд по Ленобласти»,— рассказывает господин Полинов. По его словам, введение платы за резерв окажет положительное влияние на развитие электроэнергетики, а также создаст правильную экономическую основу для развития сетевых компаний.

Цифровая трансформация электроэнергетики — одна из целей реализации национальной программы «Цифровая экономика», утвержденной правительством РФ и закрепленной в «майских указах» президента. «Использование современных технологий при взаимодействии с клиентами позволяет нам значительно упростить этот процесс, сделать его максимально комфортным для потребителей, добиться принципиально нового качества поддержки и обслуживания. Усовершенствованный личный кабинет клиента ПАО "Ленэнерго" уже сейчас предоставляет широкий спектр услуг в режиме онлайн. Перед компанией стоят задачи по реинжинирингу и автоматизации внутренних бизнес-процессов компании, оптимизации процедур клиентских обращений»,— резюмирует Максим Мамаев, советник генерального директора ПАО «Ленэнерго». По его словам, «Ленэнерго» стремится к тому, чтобы более 90% обращений клиентов поступало дистанционно, реализует комплекс мер, направленных на сокращение времени обработки обращений и увеличение пропускной способности центров обслуживания клиентов.

Многие участники мероприятия обсуждали положения 522-ФЗ, где речь идет о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с развитием систем учета электрической энергии. По мнению Жанны Айгильдиной, заместителя генерального директора по экономике и финансам АО «ЛОЭСК», данный закон конкретен, инновационен и глобален. «Во-первых, с 1 июля 2020 года в случае отсутствия прибора учета, его поломки или истечении срока эксплуатации его нужно фактически демонтировать и бесплатно заменить сетевой или сбытовой (в зависимости от типа потребителя) организации. Несмотря на то, что реализация закона не предполагает роста тарифов, нагрузка на сетевую компанию, тем не менее, огромна. По данным ЛОЭСК, в течение 16-летнего периода из амортизации (то есть за счет проектов надежности энергоснабжения) должно быть потрачено около 2,7 млрд рублей. Во-вторых, с 1 января 2022 года сетевые и сбытовые компании должны будут обеспечить доступ всех потребителей к данным коммерческого учета. Очевидно, что впереди еще много конфликтных ситуаций, касающихся бухгалтерских и налоговых аспектов»,— говорит госпожа Айгильдина. Эксперт также считает, что проект требований к функционалу приборов учета избыточен, например, для физических лиц. «Сомнительно, что это может понадобиться значительному числу потребителей. Для реализации подобного функционала также необходимы огромные средства»,— заключает Жанна Айгильдина.

Перспективы ценообразования

Еще один важный аспект, который затронула госпожа Айгильдина,— перспективы ценообразования технологических присоединений. «Когда ввели льготу и полностью освободили заявителя от оплаты строительства и реконструкции сетевого имущества при присоединении до 150 кВт, все участники рынка говорили о связанных с этим проблемах. Экономисты предложили создать институт оценки адекватности заявляемой мощности целям бизнеса, например, в виде независимой структуры или органа исполнительной власти, которые будут анализировать, действительно ли мелкому магазину требуется такое количество мощности. Такое предложение было подвергнуто критике, поскольку в условиях doing business все должно быть проще и дешевле — это государственный тренд»,— добавляет эксперт. При этом, считает она, мы получаем ситуацию, при которой сетевые компании создают сетевое имущество, которое потом простаивает. «Важно понимать, что это не льготы, ведь льготы должны носить адресный характер, а здесь фактически появляется еще один вид перекрестного субсидирования, когда за одного потребителя, освобожденного от таких затрат, платят все остальные»,— говорит госпожа Айгильдина.

В рамках конференции также поднималась тема уголовно-правовых рисков топ-менеджмента энергетических компаний. По словам Татьяны Ножкиной, партнера адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», в последнее время все чаще возбуждаются дела и выносятся приговоры в отношении компаний топливно-энергетического комплекса. Основными группами преступлений в сфере ТЭК являются посягательства на энергетическую общественную безопасность (ст. 215.1–215.3 УК РФ), против здоровья населения и общественной нравственности (ст. 238), а также преступления, посягающие на экологическую безопасность (ст. 246–247 и 250–254). «В Уголовном кодексе есть три статьи, непосредственно связанные с деятельностью ТЭК. Это прекращение или ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других источников жизнеобеспечения (ст. 215.1), приведение в негодность объектов жизнеобеспечения (ст. 215.2), а также самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам либо приведение их в негодность (ст. 215.3). Отдельно хочется выделить не относящуюся, на первый взгляд, к ТЭК ст. 238 УК РФ, которая предусматривает ответственность, в том числе, за выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. В настоящее время возбуждение уголовных дел по данным статьям происходит все чаще»,— отмечает госпожа Ножкина. Что касается экологической безопасности, то адвокат поясняет, что экологические преступления могут быть общего характера, например, нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ или нарушение правил обращения с опасными отходами, а также специальные виды преступлений. «В качестве примера можно привести посягающее на экологическую безопасность использование и порчу земель, недр, вод и атмосферы»,— комментирует юрист. Татьяна Ножкина добавляет, что против компаний топливно-энергетического комплекса также часто возбуждаются уголовные дела по статьям, характерным и для других видов бизнеса. «Наиболее распространенными составами преступлений являются мошенничество, присвоение и растрата, преднамеренное банкротство, уклонение от уплаты налогов, злоупотребление полномочиями»,— сообщает госпожа Ножкина.