2011. 01. 006. Юклеен А. Локализация ислама в Европе: религиозная активность турецких исламских организаций в Нидерландах. Yukleyen A. localizing islam in Europe: religious activism among turkish Islamic organizations in the Netherlands // J. of Muslim minoriry Affairs. - Abingdon, 2009. - Vol. 29, n 3. - p. 291-309

рынок-государство и формальный-неформальный» (005, с. 1161, 1164).

Нынешнее состояние мировой экологии диктует поиск альтернативных экономических моделей, которые облегчат отказ от единственной цели - накопления материального богатства. В этом отношении постколониальная теория с ее акцентом на взаимодействие различных культур может оказаться полезной.

Ю.И. Комар

2011.01.006. ЮКЛЕЕН А. ЛОКАЛИЗАЦИЯ ИСЛАМА В ЕВРОПЕ: РЕЛИГИОЗНАЯ АКТИВНОСТЬ ТУРЕЦКИХ ИСЛАМСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В НИДЕРЛАНДАХ.

YUKLEYEN A. Localizing islam in Europe: religious activism among Turkish Islamic organizations in the Netherlands // J. of Muslim mi-noriry affairs. - Abingdon, 2009. - Vol. 29, N 3. - P. 291-309.

А. Юклеен (Университет Миссисипи, США) считает, что ислам - это социальный феномен, проявления которого напрямую зависят от поведения последователей вероучения в тех или иных социальных условиях. Ислам многообразен, и в нем заложены возможности адаптации.

Изучение религиозной жизни мусульман в Европе дает основание говорить о медленно текущем процессе «локализации». Перебравшись на постоянное жительство в одну из европейских стран, мусульмане вынуждены приспосабливаться к существованию в предлагаемых обстоятельствах. Универсальный характер основополагающих принципов мусульманского вероучения не подвергается сомнению, однако «локализация ислама в условиях Европы требует его новых толкований в интересах самих мусульман и в соответствии с их повседневными нуждами, а также с учетом соблюдения законов европейских государств» (с. 291).

Согласно данным официальной статистики, в начале XXI в. в Западной Европе насчитывалось около 13 млн. мусульман (с. 292). Анализ результатов их многолетних усилий по адаптации к жизни в условиях светского общества показывает, что ислам в государствах Западной Европы, во-первых, не стал неким монолитным «ев-роисламом», во-вторых, отнюдь не ограничивается областью частной жизни членов мусульманских общин. Ислам присутствует в европейской публичной сфере. Он проявляет себя в форме различ-

ных, часто конкурирующих между собой течений (политический исламизм, сектантство, радикальный фундаментализм), что дает основание говорить об исламском плюрализме. Ислам представлен в Европе многочисленными мусульманскими организациями (МО): фондами, ассоциациями, институтами, кружками, СМИ, образовательными учреждениями. Эти структуры часто выполняют посредническую функцию. Через МО мусульмане пытаются знакомить власти в европейских государствах со своими социальными и религиозными проблемами в надежде, что они будут приняты во внимание при определении политики в отношении иммигрантов.

Форма, в которой ислам проявляет себя в европейских реалиях, во многом зависит от страны происхождения и этнической принадлежности иммигрантов. Так, в Великобритании явственно ощущается влияние традиций, характерных для стран Южной Азии. Во Франции тон задают выходцы из Северной Африки. В Германии, где 75% мусульман - турки, жизнь мусульманской общины копируется с турецкого образца. В Нидерландах турки также являются самой многочисленной этнической группой среди мусульман. По официальным данным за 2004 г., в Голландии проживает 328 тыс. турок. На территории страны зарегистрированы 206 мечетей и 356 исламских организаций (с. 294).

Иммигранты первой волны появились в Голландии в середине 60-х годов XX в. Большинство «гастарбайтеров» жило иллюзией, что в Европе они сумеют заработать денег и потом открыть на родине собственное дело. У них не было стимулов к социализации, и их контакты как с голландским государством, так и с местными жителями ограничивались местом работы. Вместе с первыми турецкими рабочими в Нидерландах появилась первая МО. Ее основатели принадлежали к ордену Сюлейманлы, одной из ветвей суфийского тариката Накшбенди. Члены Сюлейманлы оборудовали для «гастарбайтеров» молельные помещения, занимались религиозным обучением детей. Сюлейманлы - закрытая иерархическая структура, отличающаяся строгим соблюдением внутренних правил. Свою миссию они видят в сохранении исламской традиции и передаче ее будущим поколениям. Главной сферой деятельности этой организации являются школы по изучению Корана, в которых молодежь учат декламировать священные тексты на незнакомом арабском языке, делая упор на чистоте произношения и соблюде-

нии традиционной интонации. Закрытость, мистицизм, неукоснительное соблюдение иерархии препятствуют появлению в среде Сюлейманлы молодых и свободомыслящих религиозных лидеров, равно как и толкований ислама, направленных на приспособление к жизни в условиях светского европейского общества. В 80-х годах XX в. турецкое Министерство по делам религии взяло большинство мечетей в Голландии под свой контроль, однако Сюлейманлы еще не утратил влияния и продолжает управлять 48-ю мечетями.

К началу 90-х годов большинство трудовых мигрантов уже не помышляли о возвращении в Турцию. Поэтому следующие поколения турок росли и формировались в принципиально иных условиях. Как правило, они лучше образованны, чем их родители. На голландском говорят свободнее, чем по-турецки, и посещают Турцию в основном как туристы. Но главное, что отличает молодых выходцев из иммигрантских семей, это несравнимо более высокие амбиции, обостренное чувство несправедливости и неприятие дискриминации1 по национальному признаку. Иммигрантская молодежь заинтересована активно участвовать в работе религиозных организаций и оказывать влияние на выработку стратегических задач, тем более, что ей есть что предложить: знание голландского языка, образование, навыки офисной работы и опыт общения с официальными структурами. Однако завоевание лидерских позиций сопряжено с серьезными затруднениями. Одним из главных препятствий является молодость, ибо мусульманскому сознанию традиционно присуще уважение к возрасту. Другое препятствие -отсутствие дипломированных теологов, так как молодежь, выросшая в Европе, при выборе профессии ориентируется на такие области, как экономика, медицина, право, инженерные науки. Поэтому пока молодые привлекаются для работы по линии МО в основном на правах волонтеров.

Быстрое увеличение числа МО в Нидерландах относится к 80-м годам. По существу это были представительства турецких религиозных структур, которые пытались пропагандировать свои идеи в том виде, в каком это делалось в Турции. Представителям первой волны иммиграции МО предоставляли возможность не от-

1 Безработица среди граждан турецкого происхождения в два с половиной раза выше, чем среди этнических голландцев с тем же уровнем образования (с. 295).

рываться от политической жизни на оставленной родине и одновременно отгородиться от чужого общества. Однако в 90-х годах второе и третье поколения турок, окончательно осевших в Европе, стали менять повестку дня и стратегию организаций в соответствии со своим образом жизни и интересами. «Новые лидеры отвлекли мусульманские организации от политических дебатов в Турции и переориентировали их на расширение отношений с европейским обществом» (с. 295). Они полагали, что главная обязанность МО -передавать религиозные и культурные традиции молодому поколению, добиваться общественного признания ислама, заботиться о повышении социально-экономического статуса мусульман. Именно из этих соображений, а не на благо покинутой Турции, мусульмане готовы поддерживать свои организации, в том числе и материально.

Наряду с неправительственными МО, которые составляют подавляющее большинство, в Европе действуют организации, находящиеся в непосредственном подчинении у турецкого Министерства по делам религии (Diyanet i§leri ba§kanligi - DIB). DIB активизировалась в Европе через несколько лет после государственного переворота в Турции 1980 г. Ее главная задача состояла в противодействии диссидентским исламским движениям при одновременном продвижении идеи национальной солидарности и лояльности по отношению к турецкому государству. В 1982 г. под эгидой DIB в Нидерландах были основаны два независимых института: Турецкая исламская культурная федерация (Turkse islamitische cultureel federatie, TICF) и Голландский исламский фонд (Is-mitische stichting Nederland, ISN). Последний, имеющий помимо голландского также турецкое название - Hollanda diyanet vakfi и более известный под именем Дийанет (Diyanet), контролирует 142 мечети, что составляет две трети всех турецких мечетей в Нидерландах (с. 297).

Турецкое Министерство по делам религии регулярно направляет в Западную Европу большие группы дипломированных имамов для службы в мечетях1. Все они - служащие, получающие жалование от турецкого государства. В соответствии с системой ротации они могут находиться на территории иностранного госу-

1 Так, например, в 2003 г. только в Нидерланды из Турции были направлены 100 имамов (с. 297).

дарства не более четырех лет, после чего отзываются обратно в Турцию. Несмотря на обязательное участие в специальной программе по культурной ориентации и изучению языка, турецкие имамы, как правило, не имеют настоящего представления о жизни европейского общества и не владеют европейскими языками. Опыт Нидерландов показывает, что языковой барьер является существенной помехой и препятствует установлению контакта с молодыми представителями иммиграции, поскольку те, в свою очередь, плохо знают турецкий язык. В результате основная масса прихожан подведомственных Дийанет мечетей формируется за счет турок из первого поколения иммигрантов.

Учреждения Дийанет олицетворяют так называемый «официальный ислам». Это ислам умеренного толка, ограничивающий свое влияние сферой частной жизни и не ставящий перед своими последователями сколько-нибудь серьезных общественных задач. Терпимость и нетребовательность, характерные для «официального ислама», привлекают в его лоно тех, кто отождествляет себя с этнорелигиозной общиной, но не стремится брать на себя ответных обязательств. Эти люди обычно избегают активного участия в жизни мусульманской общины и не склонны тратить время и деньги на благотворительность. По мнению автора, влияние Дийанет на процесс локализации ислама в Нидерландах невелико.

По сравнению с приверженцами «официального ислама» члены многочисленных неправительственных МО отличаются большей религиозностью. Любую, даже далекую от религии работу на благо мусульманской общины они воспринимают как акт служения Богу и исламу - «хизмет» (Ы/те!:). «Само по себе понятие "хизмет" стирает различие между религиозным и светским, потому что в концепции служения Богу религия и общество сливаются в единое целое» (с. 296).

Неправительственные МО в Нидерландах постоянно соревнуются между собой, несмотря на то, что их активность охватывает разные сферы. Так, последователи Сюлейманлы специализируются на декламации Корана, «Милли Гёрюш» (МИИ Ооги§) занимается политикой и общественной деятельностью, движение Гюлена сосредоточило свои силы в области просвещения и межконфессиональных отношений.

Исламское движение «Милли Гёрюш»1 имеет в Европе десятки тысяч сторонников. В Нидерландах действуют две региональные федерации: южная - Nederlandse islamitische federatie (NIF) и северная - Milli Görü§ Nederlan (MGN) с общим числом последователей 8200 человек. Им принадлежит 34 мечети (с. 299). Несмотря на то что изначально NIF и MGN представляли собой два региональных подразделения «Милли Гёрюш», в настоящее время они превратились в самостоятельные и независимые организации. Южная NIF носит более закрытый характер и не ищет путей взаимодействия с голландскими властями. Северная, MGN, напротив, более открыта, стремится к диалогу с местным руководством и к интеграции в европейское общественно-политическое пространство. По словам Хаджи Караджаэра, PR-директора MGN, последователи «Милли Гёрюш» должны стать «благочестивыми голландскими мусульманами, а не оставаться турецкими мусульманами в Голландии» (с. 299).

По мнению автора, для того чтобы изменить сложившееся в обществе неблагоприятное мнение о «Милли Гёрюш» как о консервативной исламской организации, необходимо сделать еще очень много. Прежде всего нужно учиться представлять мусульманскую общину в публичных обсуждениях таких острых вопросов как, например, права женщин, отношения между полами в исламе, деятельность радикальных мусульманских группировок, гомосексуализм. В настоящее время люди, подобные Караджаэру, еще не пользуются поддержкой подавляющего большинства последователей «Милли Гёрюш», однако внутри организации происходят определенные подвижки, что само по себе внушает некоторый оптимизм. Так, отдельные уважаемые представители мусульманского духовенства (например, муфтий Унье, имам Фуат

1 Исламское движение «Милли Гёрюш» («Национальный взгляд») официально заявило о себе в 1969 г., когда глава партии исламистского толка ПНП («Партии национального порядка») Неджмеддин Эрбакан опубликовал его манифест. С этого времени влияние политического ислама в Турции стало постепенно возрастать. В 1995 г. новая партия лидера движения «Милли Гёрюш» Н. Эрбакана, «Партия добродетели» (ПД), сумела одержать победу на парламентских выборах, и на следующий год участвовала в формировании коалиционного правительства. Однако в 1997 г. правительство было вынуждено уйти в отставку, а в начале 1998 г. ПД была распущена. Именно в это время движение «Милли Гёрюш» перенесло центр своей активности в Европу. - Прим. реф.

Яваш) оказывают поддержку Караджаэру, ведя повседневную работу среди прихожан. Оставаясь в рамках исламской традиции, они толкуют учение таким образом, чтобы помочь сторонникам «Милли Гёрюш» понять и принять особенности европейской жизни и тем самым облегчить им адаптацию.

Первой мусульманской организацией, представляющей в Нидерландах движение Гюлена1, стал Турецкий исламский социально-культурный фонд Акязылы в Роттердаме. Община Гюлена организовала здесь восемь центров обучения с помещениями для проживания. Добровольцы (как правило, это молодые и хорошо образованные турки) подготавливают детей из мусульманских семей к поступлению в государственные учебные заведения, параллельно уделяя серьезное внимание знакомству с основами мусульманской этики.

Другим направлением деятельности последователей Гюлена в Нидерландах является установление контактов с представителями иных религий. Так, например, члены организации «Ислам и диалог» (Stichting islam en dialoog) встречаются с религиозными христианами и иудеями для совместных размышлений над особенностями разных религиозных традиций, священных текстов, а также для обмена опытом жизни верующих в светском мире. Помимо этого, обсуждается также проблема отношения религии к таким общественно значимым проблемам, как насилие, сохранение мира, защита окружающей среды. Деятельность движения Гюлена в Европе по поддержанию межконфессионального диалога приносит ощутимые плоды, так как способствует воспитанию в мусульманах плюрализма и терпимости по отношению к немусульманам, пробуждает интерес к иной системе ценностей, поощряет к изучению местных языков и культурных традиций.

1 Движение, возникшее в Турции в конце XX в., носит имя его идейного вдохновителя Фетхуллаха Гюлена, современного мусульманского философа и публициста. Последователи Гюлена занимаются созданием по всему миру сети учебных заведений разного уровня, где дети из мусульманских семей могут получить образование (главным образом в области естественных наук) на самом современном уровне, и где они воспитываются в духе этических и моральных принципов ислама. Еще одно значимое направление в рамках движения Гюлена связано с проведением мероприятий (конференций, симпозиумов, семинаров), цель которых - поддержание постоянного диалога между представителями различных конфессий. - Прим. реф.

В заключение автор пишет, что «сейчас еще, может быть, рано говорить о каком-то особом "европейском исламе", но многогранная деятельность турецких исламских организаций в Нидерландах указывает на то, что ислам медленно, но верно адаптируется и локализуется» (с. 307).

Н.Б. Шувалова

2011.01.007. КАЙА И. САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ РАЗНЫХ ПОКОЛЕНИЙ: АМЕРИКАНЦЫ ТУРЕЦКОГО

ПРОИСХОЖДЕНИЯ.

KAYA I. Identity across generations: a turkish American case study // Middle East j. - Wash., 2009. - Vol. 63, N 4. - P. 597-632.

И. Кайа (Университет Диджле, Турция) проводил в 2002 г. в Нью-Йорке среди американцев турецкого происхождения социологическое обследование, целью которого было выяснить, каким образом принадлежность к определенной возрастной группе влияет на этническую самоидентификацию.

Согласно переписи 2000 г., этническими турками являются 117 619 граждан США. Однако данные турецкого консульства показывают, что реальная цифра колеблется между 350 тыс. и 500 тыс. человек (с. 618). Наибольшее количество иммигрантов прибыло в Соединенные Штаты из Турции в самом конце XX в., особенно в 90-х годах, что явилось прямым следствием нового политического курса тогдашнего премьер-министра Тургута Озала. Менее значительные потоки иммигрантов фиксировались и ранее. Так было, например, в начале 50-х годов. После Второй мировой войны Турцию чаще других покидали хорошо образованные мужчины (ученые, врачи, инженеры, архитекторы), а также женщины, которые стремились вступить в брак с американцами. Все они принадлежали к поколению, становление которого проходило на фоне становления Турецкой Республики как светского национального государства. Эти люди гордились своей принадлежностью к турецкой нации, и после переезда в США всячески подчеркивали турецкую идентичность. Ими были основаны Федерация ассоциаций американских турок (Federation of turkish american associations - FTAA) и Лига американок турецкого происхождения (Turkish American women's league - TAWL). Целью создания этих организаций было