Квант финансирования

Россия пригласила ведущих мировых ученых присоединиться к научным проектам в Дубне и Санкт-Петербурге. С таким предложением к специалистам по квантовой физике из Великобритании и ЕС обратился замминистра образования и науки РФ Григорий Трубников на Первой совместной конференции по квантовым технологиям в Лондоне. Российские чиновники ожидают появления совместных программ поддержки квантовых исследований уже в текущем году. Российские ученые считают, что страна располагает научными и финансовыми ресурсами для «попытки вскочить в поезд, идущий уже 20 лет».

Российский квантовый центр (РКЦ) 7 апреля провел в Лондоне первую совместную конференцию «Quantum Workshop: Евросоюз — Россия — Великобритания». Ученые и чиновники, представляющие три заинтересованные стороны, обсудили механизмы и источники финансирования совместной работы: «Ученые должны сами быть политиками. Если мы это не сделаем, то никто не сделает»,— пояснил председатель исполнительного комитета РКЦ Юджин Ползик.

«Конечно, мы отстаем в квантовых исследованиях, но последние годы началось заметное оживление»,— рассказал “Ъ” Валерий Рязанов из Института физики твердого тела РАН. Исследования ведутся по двум большим направлениям. Первое — квантовые телекоммуникации, исключающие возможность несанкционированного доступа к информации: «Этим занимаются несколько научных групп в МГУ, в Российском квантовом центре, в Санкт-Петербурге — университет ИТМО,— говорит господин Рязанов.— А ученые в Казани совместно с ИТМО, а также ученые РКЦ уже разрабатывают практические системы таких телекоммуникаций, в частности, для банков». Второе направление — разработка квантовых компьютеров. «Я возглавляю первый российский проект по квантовому компьютингу, и мы собрали все, что можно собрать в России»,— говорит Валерий Рязанов. Он перечисляет ученых, которые занимаются этим направлением: «Физик Алексей Устинов работает в Германии, но в 2010 году он получил мегагрант на создание лаборатории в МИСиС. Олег Астафьев занимался созданием кубитов в Японии, с пионерами этого направления — а сейчас он в рамках программы “5-топ-100” организовал лабораторию в Физтехе. В Новосибирском техническом университете работает группа Евгения Ильичева. А еще есть группы в Институте физики твердого тела, росатомовском ВНИИА имени Духова».

Глава проекта РКЦ по квантовой криптографии Юрий Курочкин рассказал на конференции в Лондоне, что именно приглашение от центра удержало его от того, чтобы покинуть Россию: «Нам удалось создать такие условия работы, что ученые из других стран едут к нам, и мы вместе ищем решения задач». Опытом международной логистики поделился профессор физики в Саутгемптоне и Сколково Павлос Лагудакис, занимающийся исследованиями в области гибридной фотоники: «Мы одновременно использовали две уникальные лаборатории, лично я ездил из Великобритании в Россию практически каждую неделю». «Создавать одновременно две лаборатории с одинаковой инфраструктурой крайне неэффективно, поэтому и нужны такие встречи, чтобы обсудить, как выгоднее использовать имеющиеся ресурсы и инвестировать в новые проекты»,— поддержал его господин Трубников и пригласил европейских коллег присоединиться к проектам Центра высоких технологий ФГУП НИИПА в подмосковной Дубне и к исследованиям в научных институтах Петербурга.

«На словах это все красиво звучит, но на практике не всегда работает», — пожаловался профессор канадского Университета Калгари Александр Львовский: по его мнению, российское законодательство в ряде случаев тормозит совместные научные исследования

По его словам, тематика совместных научных проектов и структура их финансирования сначала проходит процесс утверждения в своих странах, «а затем мы вынуждены проходить ту же процедуру отчетности в России заново», и нет гарантии, что уже утвержденный проект получит одобрение. «Может ли министерство снизить бюрократическую нагрузку?» — спросил физик господина Трубникова. «Это непросто,— признал тот в беседе с “Ъ”.— Какие-то вещи можно сделать, немного изменив регламент, а какие-то требуют изменений в законодательство. Но мы готовы подстраивать систему, чтобы она работала и давала результаты».

По словам гендиректора РКЦ Руслана Юнусова, новые совместные программы с участием РФ, ЕС и Великобритании могут быть запущены уже в текущем году. «Но денег на все не хватит, нужно определяться с приоритетами»,— предупредил он “Ъ”. Григорий Трубников рассказал коллегам об утвержденной указом Владимира Путина Стратегии научно-технологического развития РФ, которая предусматривает создание в 2017–2019 годах «финансовых и законодательных механизмов» для «гармонизации научной среды», и о программе Агентства стратегических инициатив «Национальная технологическая инициатива», на которую из бюджета в 2016 году направлено 8 млрд руб. Представители Еврокомиссии, со своей стороны, сообщили о запуске программы «Квантовый флагман» с объемом финансирования $1,1 млрд. «Мы не претендуем на деньги Великобритании или Евросоюза,— заверил “Ъ” господин Юнусов.— Речь идет о том, чтобы западные страны финансировали своих ученых, а Россия — своих, когда они занимаются совместными исследованиями». Страны будут финансировать проекты в равных долях, пояснил господин Юнусов: «Если запустятся совместные программы, нам бы хотелось верить, что (по объему финансирования.— “Ъ”) мы подтянемся вверх, а не они вниз. Но это сложный вопрос, который будет зависеть от многих факторов». К примеру, для проекта Валерия Рязанова в ИФТТ РАН необходимое низкотемпературное и микроволновое оборудование было закуплено Российским квантовым центром. Финансы для большого совместного проекта по квантовому компьютингу выделили Фонд перспективных исследований, Росатом и Минобрнауки. «По российским меркам деньги довольно большие, 700–800 млн руб. на семь команд,— говорит господин Рязанов.— Мы пытаемся быстро догнать западных коллег, впрыгнуть в поезд, который идет уже почти 20 лет».