Своеобразие жанра и традиции в повести В. Некрасова «в окопах Сталинграда»

Литературоведение

УДК 82. 0 : 821.161.1

ББК 83.014.444

Б 43

Белая Н.В.

Своеобразие жанра и традиции в повести В. Некрасова «В окопах Сталинграда»

Аннотация:

В статье исследуется своеобразие жанра повести В.Некрасова «В окопах Сталинграда», прослеживается судьба и критика этого произведения, на основе проведенного анализа выявляются классические традиции Л.Н. Толстого и Э.-М.Ремарка, делаются выводы о своеобразии стиля.

Ключевые слова:

Жанр, дефиниция повести, традиции, «скрытая теплота патриотизма», «окопное братство», реализм, критика повести В.Некрасова.

Belaya N.V.

Originality of a genre and traditions in V. Nekrasov’s narrative “In the trenches of Stalingrad”

Abstract:

The paper examines the originality of a genre of a narrative of V. Nekrasov “In the trenches of Stalingrad” and traces the destiny and criticism of this work. Basing on the carried out analysis the author reveals classical traditions of L.N. Tolstoy and Eric M. Remarque and draw conclusions on style originality.

Key words:

Genre, narrative definition, traditions, “the latent heat of patriotism”, “a trench brotherhood”, realism, criticism of a narrative of V.Nekrasov.

Термин «повесть» существует в русской литературе с древнейших времен. Жанр повести достаточно широко был распространен в древнерусской литературе («Повесть временных лет»). Создание произведений в жанре повести в этот период было традиционным, однако и в то время существовали жанровые уточнения. Например, различали повесть и произведения, написанные в жанре слова («Слово о полку Игореве)» или сказания («Сказание о Киевских богатырях»). С жанром повести, как правило, связывали героическое содержание («Повесть о разорении Рязани Батыем», «Повесть о житии и храбрости благоверного и великого князя Александра», др.).

Следует отметить, что со временем в истории русской литературы характеристика жанра повести расширилась, она стала включать в себя бытовое и сатирическое начало («Житие Петра и Февронии Муромских», «Повесть о Савве Грудцыне», «Повесть о Горе-

Злосчастии», «Повесть о Фроле Скобееве», «Повесть о Ерше Ершовиче» и др.). В прозе начала X VIII века нашли отра- отражение исторические перемены, призошедшие в эпоху петровского реформирования. Сочинение неизвестного автора «Г история о российском матросе Василие» рассказывало об этих переменах.

Жанр повести во второй половине XVIII века не получил большого развития в связи с утверждением в литературе классицизма как основного художественного направления. Как известно, классицизм отрицал эпические жанры, только в конце XVIII века в русской литературе выделилось три типа повести: бытовая (Чулков и Левшин), восточная (Фонвизин и Крылов) и сентиментальная (Карамзин).

Жанровые и содержательные качества повести XIX века стали еще более разнообразными («Повести Белкина» А.С.Пушкина, «Петербургские повести» Н.В.Гоголя и т.д.) В отличие от прошлых эпох, критика этого времени попыталась теоретически осмыслить границы этого жанра и дать характеристику жанровым особенностям.

Впервые в русской критике теорию жанра повести разработал Н. Надеждин («Телескоп», 1832), который попытался конкретно определить жанровое содержание повести и романа, считая при этом, что роман обозревает жизнь со всех сторон, а повесть только с одной. Значительно позже другой известный русский критик, Н. Полевой, в статье «О русских повестях и романах» (1899 г.) более конкретно обосновал жанровые признаки повести и романа.

Можно утверждать, что повесть в русской литературе XIX века стала не только одним из главных жанров в творчестве писателей, но и выработала свои традиции, которые писатели ХХ века продолжили.

Современная дефиниция повести включает в себя огромный предыдущий теоретический опыт и конкретно определяет жанровые границы: «Повесть - жанр прозаического эпоса, в котором представлен ряд эпизодов из жизни героя (героев). По объёму повесть больше рассказа и шире изображает действительность, рисуя цепь эпизодов, составляющих определённый период в жизни главного персонажа, в ней больше событий и действующих лиц, однако, в отличие от романа, как правило, одна сюжетная линия» [1: 124].

В 40-е годы ХХ века жанр повести продолжал активно развиваться на основе предыдущего опыта классической литературы. Известно, что в годы Великой Отечественной войны повесть сыграла свою историческую роль, поскольку по своему содержанию была героической и воодушевляла людей на борьбу («Дни и ночи» К. Симонова, Б.Горбатова «Непокорённые», «Звезда» Э.Казакевича, В.Пановой «Спутники» и т.д.).

Повесть В.Некрасова «В окопах Сталинграда» была напечатана сразу же после войны («Знамя», 1946 г., № 8-9) и привлекла внимание читателей и критиков своим необычным стилем, реализмом, «окопной правдой» Это первое произведение послевоенного времени, написанное писателем-фронтовиком. И как свидетельствует А.С.Карпов в своей статье, приводя слова литературоведа Б.Эткина: «Он (Некрасов - Н.Б) пришел в литературу отнюдь не как литератор - он пришел как солдат, видавший будни войны и стремившийся только к тому, чтобы рассказать правду о них, об этих серых, мучительных, кровавых, со стороны кажущихся непереносимыми, на деле же становившихся привычными, как любая повседневность» [2: 23].

Судьба книги и его автора оказалась далеко не простой: сначала повесть восторженно приняли критики и читатели, автора наградили самой главной в те годы литературной премией, но почти через год произошло обратное - на произве

дение обрушилась резкая критика, писателя стали обвинять в неправильном изображении войны. Повесть «В окопах Сталинграда», как и многие другие достойные книги, была забыта до конца 80-х годов, а В.Некрасов вынужден был навсегда покинуть страну.

Несправедливость критики отчетливо видна в откликах на произведение. Например, отмечали «низкий художественный уровень», «безыдейность», говорили, что герой неинтересен, что война «показана с точки зрения участника ближнего боя» и т.д. Все эти замечания основывались на отсутствии прямых формулировок авторской точки зрения и на том, что изображение войны не укладывалось в привычные рамки.

Позже все же появились положительные отклики критиков (И.Виноградов, В.Кардин и др.), в которых стала прослеживаться объективная оценка повести В.Некрасова, отмечались необыкновенная стилистика произведения, реализм в изображении войны, следование традициям русской и западной литературы.

В письмах с фронта В.Некрасов неоднократно писал, что «не расстается» с романом Л.Толстого «Война и мир». Так, в письме к своей матери с фронта от 13.01.44 он признаётся: «Читаю «Войну и мир» - перечитывал в 39, а сейчас читаю с неменьшим, если небольшим интересом» [4: 426].

В.Некрасов вслед за Л.Толстым раскрывает понятие «скрытой теплоты патриотизма». Песня о Днепре, которую слышит главный герой Юрий Керженцев, слова о «жирной земле» и высоких хлебах имеют особое значение, становятся символом жизни. Г ерой об этом прямо говорит в повести: «Я даже не знаю, как это назвать. Толстой называл это скрытой теплотой патриотизма. Возможно, это и есть чудо ... более сильное, чем немецкая организованность и танки с крестами» [3: 157]. Об этом говорит и Георгий Акимович, инженер Сталинградского тракторного завода: «Мы будем воевать до последнего солдата. Русские всегда так воюют. Но шансов у нас мало. Нас может спасти только чудо» [3: 82].

В повести В.Некрасова прослеживаются также традиции «окопной правды» Э-М.Ремарка. Некрасовским героям так же, как и героям Э.-М.Ремарка, на войне помогает выжить «окопное братство», инстинкт самосохранения, связь с близкими и родными -письма из дома, воспоминания о военной жизни.

Примером «окопного братства» в повести В.Некрасова являются отношения лейтенанта Керженцева и его подчиненного Валеги. Образ Валеги перенесён из жизни в художественное произведение. В Валеге было что-то, что невероятно притягивало к нему людей: то ли невозмутимое спокойствие в любой обстановке, то ли умение найти выход и всегда прийти на помощь другим. О себе Валега говорил мало, Керженцев знал, что до войны он сидел, на фронт пошёл добровольцем, но это его не смущало, ведь на войне люди быстро проверялись боем. Валега был испытан надежностью и верностью людям, с которыми он оказался рядом на фронте, поэтому его любили и знали, что он всегда придет на помощь первым.

Не только «окопное братство» помогало выжить героям В.Некрасова, но и внутренний человеческий инстинкт, который срабатывал во время боя, так же, как и у героев Э.-М.Ремарка. По убеждению В. Некрасова, он трансформируется под влиянием идей и накопленного довоенного опыта жизни, поэтому исключительно важное значение в повести имеют воспоминания о довоенной жизни, о родном городе, о доме. У Керженцева - это «милый Киев», Крещатик с каштанами, студенческая дружба, мама, бабушка с мемуарами или «Анной Карениной» в руках. У ремарковских мальчишек - гимназия, учителя, идеалы, авторитеты. На фронт они отправились добровольцами, и первый бой показал несостоятельность их

убеждений. «Когда ослабевает идея, развивается инстинкт, звериное приобретает широкий размах» [5: 85]. Тогда единственным и последним прибежищем героев Э.- М. Ремарка является фронтовая, твердая дружба, которая перерождается в «окопное братство».

В повести «В окопах Сталинграда» мы находим ремарковское изображение войны в её реальном проявлении, где герои живут мыслями о родине, заботами о будущем страны, поэтому естественным является в повести В.Некрасова сочетание героизма с обыденностью, великого с повседневным..

В повести В.Некрасова «В окопах Сталинграда» нашли продолжение лучшие традиции мировой классики. В то же время можно сказать, что это произведение соответствует всем критериям жанра, где сюжетные линии отходят от главного героя и возвращаются к нему, вбирая в себя определенный круг эпизодов, героев и проблем. Эти особенности являются жанрообразующими факторами повести, стилевые искания которой прослеживаются от героико-романтической пафосности до подлинного художественного анализа и психологической исповеди.

Примечания:

1. Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. СПб., 2006.

2. Карпов А.С. Жанровое своеобразие прозы В.Некрасова // Филологические науки. 1998. № 4.

3. Некрасов В. В окопах Сталинграда. М., 1990. С. 157.

4. Некрасов В. И жив остался. М., 1991.

5. Ремарк Э.-М. На Западном фронте без перемен. М., 1988. С. 85.

References:

1. Belokurova S.P. Dictionary of literary critical terms. - Saint-Petersburg: “Paritet”, 2006.

2. Karpov A.S. Genre originality of V.Nekrasov’s prose // Philological Sciences - No. 4. -

1998.

3. Nekrasov V. In the trenches of Stalingrad. - M., 1990. - P. 157.

4. Nekrasov V. And he survived. - M., 1991.

5. Remarqu E.-M. On the Western front without changes. - M., 1988. - P. 85.