Канадский консерватизм от Д. Дифенбейкера до С. Харпера: основные тенденции развития

А.Н. Комаров

КАНАДСКИЙ КОНСЕРВАТИЗМ ОТ Д. ДИФЕНБЕЙКЕРА ДО С. ХАРПЕРА: ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Цель статьи - попытка проследить эволюцию канадского консерватизма в периоды нахождения у власти консервативных кабинетов Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни, С. Харпера. Автор уделяет особое внимание предпринятым ими мерам по развитию институциональной структуры Прогрессивно-консервативной, а затем и Консервативной партий, возрождению интереса избирателей к идеям консерватизма, разрешению франкоканадского вопроса, проведению конституционной реформы в стране. Объектом анализа автора являются также особенности избирательных кампаний, проводимых вышеупомянутыми лидерами партии.

Ключевые слова: Д. Дифенбейкер, Дж. Кларк, Б. Малруни, С. Харпер, канадский консерватизм, консервативный кабинет.

В настоящее время для российского общества особую значимость приобретает вопрос о выработке политической идеологии, которая способствовала бы не только общенациональному единению граждан, но также развитию базовых демократических ценностей. Кроме того, существование в политической структуре современной России объединений, ориентирующихся на идеологию консерватизма, требует изучения новейшей истории ведущих стран Европы и Америки, в том числе и Канады.

Исходя из вышесказанного, цель данной статьи заключается в попытке анализа основных тенденций развития канадского консерватизма во второй половине XX - начале XXI в., с одной стороны, и их проявлений в государственно-правовой политике консервативных кабинетов Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни и С. Харпера - с другой. Следует подчеркнуть, что изучение канад-

© Комаров А.Н., 2010

ского консерватизма не было бы основательным без предыстории формирования этой политической идеологии в целом.

Необходимо отметить, что само понятие «консерватизм» зародилось на рубеже ХУШ-Х1Х вв. в качестве реакции на общественные идеи эпохи Просвещения и опыт Великой французской революции. Идеологами консерватизма, и в частности Э. Берком, Ж. де Местром и Л. де Бональдом, были разработаны основные принципы этого политического течения, к которым они относили прежде всего традиционализм, нравственный абсолютизм, политический реализм, меритократию1.

Во второй половине XX в. и, в особенности в 70-80-х годах, преобладающей явилась тенденция роста влияния консерватизма (неоконсерватизма) на государственно-правовую политику ряда правительственных кабинетов в развитых странах Европы и Америки, в том числе в Канаде. Это было связано с неэффективностью прежней либеральной идеологии в разрешении ряда социально значимых задач, определенным кризисом духовно-нравственных общественных устоев, а также необходимостью ускоренного перехода к постиндустриальному этапу развития. В этот период консерватизм завоевывает весомые и стабильные позиции в социально-политической жизни стран Европы и Америки. В частности, это проявилось в тэтчеризме в Великобритании, рейганомике в США и т. д. Само понятие «неоконсерватизм», как подчеркивается в научной литературе, было введено в научный оборот М. Харрингто-ном2. Необходимо отметить, что неоконсерваторы последовательно высказывались в поддержку принципов авторитета, гражданского порядка, традиционных ценностей семьи, региональных сообществ и т. д. Тем самым они пытались закономерно соединить принципы классического либерализма с традиционными семейными, моральными и культурными ценностями, неотъемлемыми для любого гражданского общества. В экономической сфере это неоднократно проявлялось в лишении государства функции социально-экономического регулирования, отказе от налогообложения крупных корпораций и т. д., с одной стороны, и мерах по повышению конкурентоспособности экономики и деловой активности -с другой. В политической области это находило свое воплощение в невиданном ранее росте популярности идеологии консерватизма среди электората ведущих стран Европы и Америки и неоднократном приходе к власти в результате парламентских или президентских выборов представителей этого направления.

В связи с этим идейно-политическая программа канадского консерватизма во второй половине XX - начале XXI в. представляет безусловный интерес. Следует выделить этапы развития канадского

консерватизма и его сущность, а также общие направления консервативной политики правительственных кабинетов Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни и С. Харпера.

В истории канадского консерватизма, на наш взгляд, можно отметить несколько последовательных исторических этапов, тесно связанных между собой.

Первый этап охватывает период с 1608 по 1760 г., когда носителем консервативной идеологии и традиций в канадском обществе выступала католическая церковь, стремящаяся не только упрочить свое существующее положение, но и создать на территории Новой Франции масштабную аграрную колонию с законопослушным населением3.

Второй этап вмещает в себя временной интервал с 1760 по 1867 г. Он связан с организационным оформлением в 1854 г. Консервативной партии Канады4. Именно лидер консерваторов Дж. Макдо-нальд возглавил первое после образования федерации правительство парламентского большинства.

К третьему этапу необходимо отнести период второй половины XIX - первой четверти XX в., в течение которого консерваторы вырабатывали основные направления внутренней и внешней политики страны, а также сохраняли контроль над большей частью избирательного корпуса. Немаловажную роль сыграло и существенно более раннее институциональное оформление партии у консерваторов, нежели чем у их основных политических оппонентов -либералов, которые создали свою партию только в 1873 г.

Четвертый этап развития канадского консерватизма охватывает период 20 - начала 80-х годов XX в. Находясь на вторых ролях на данном этапе и управляя государством только в 1957-1963 гг. (правительство Д. Дифенбейкера) и в 1979-1980 гг. (правительство Дж. Кларка), основные конкуренты либералов тем не менее интенсивно искали пути обновления своего политического имиджа.

Пятый этап, начавшийся с 1984 г., был связан с нахождением у власти в 1984-1993 гг. Прогрессивно-консервативной партии во главе с Б. Малруни.

Шестой этап можно условно датировать 2006-2008 гг., т. е. периодом правления консервативного кабинета С. Харпера до парламентских выборов 14 октября 2008 г., а также после них.

Данная статья не ставит целью анализ всех вышеперечисленных этапов канадского консерватизма, а лишь только последних трех, тесно связанных с деятельностью консервативных кабинетов Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни и С. Харпера.

Канадский консерватизм в целом представляет собой сложное идейно-политическое течение, связанное с историческими реалиями

образования самой федерации. В отечественной научной литературе в связи с этим подчеркиваются отличительные особенности этой политической идеологии5. К ним можно отнести, прежде всего, ориентацию на британский консерватизм и политико-государственный строй Великобритании, опору на традиционализм, морально-нравственные устои общества, зачастую «плебисцитный коллективизм» на ранних этапах, т. е. целостное, а не индивидуалистическое восприятие общества6. Необходимо также отметить, что монархический строй Великобритании рассматривался канадскими консерваторами как уникальный институт, обеспечивающий духовное единение фактически всего Содружества наций. Канадские консерваторы, в частности, являлись последовательными сторонниками идей Э. Берка и трактовали его постулаты прежде всего с точки зрения законности и порядка, а также стремления к правовому демократическому государству.

Важной чертой канадского консерватизма, как и британского, явилась его способность адаптации к новым социально-экономическим и политическим реалиям, характерным в XX в. как для самой федерации, так и для мирового сообщества в целом. Это неоднократно проявлялось в различных сферах развития канадского государства во второй половине XX - начале XXI в.

Таким образом, соблюдая приверженность основным идеям консерватизма, канадские консерваторы не стремились к резким политическим переменам, вызывающим катаклизмы, а последовательно проводили курс на расширение своего влияния среди электората. Это подчеркивало их психологическую близость как к американскому, так и к британскому консерватизму.

Различные по воспитанию, жизненным взглядам и установкам, Д. Дифенбейкер, Дж. Кларк, Б. Малруни и С. Харпер, тем не менее, на наш взгляд, пытались проводить во многом единую по ряду направлений консервативную политику. Она была направлена прежде всего на интенсивное внутрипартийное строительство, т. е. модернизацию партии, выработку действенных мер по расширению ее социальной и региональной базы, создание новых прогрессивных методов работы с электоратом, оформление привлекательных для избирателей программных установок, а также объединение проконсервативных политических сил. Консерваторы стремились убедить избирателей в своей надежности, политической грамотности, четкой приверженности выдвигаемым ими обещаниям. Тем самым консерваторы подтверждали тенденцию существования в Канаде двухпартийной системы с устойчивым компонентом в виде Прогрессивно-консервативной, а затем и Консервативной партий. Это было особенно важно в свете длительного, фактически

беспрерывного нахождения у власти Либеральной партии Канады во второй половине XX - начале XXI в. В этот же период консерваторы выдвинули концепцию реформистского консерватизма, или неоконсерватизма, который подразумевал их способность быстро реагировать на происходящие после Второй мировой войны перемены в канадском обществе7.

Вторым общим направлением для вышеупомянутых консервативных лидеров явилась попытка разрешить давно назревший франкоканадский вопрос или хотя бы временно урегулировать непростые взаимоотношения федеративного центра с франкоязычной провинцией Квебек.

Третье направление было связано с попытками проведения конституционной реформы в стране исключительно мирными и демократическими средствами. Это, прежде всего, касалось реформы сената с точки зрения представления его как выборного органа, когда сенаторы избираются, а не назначаются. В этом плане сенаторы должны реально представлять интересы канадских провинций и территорий, а не быть соответствующими высокооплачиваемыми правительственными протеже.

Необходимо отметить, что вопросы внешней политики и социально-экономических постулатов канадского консерватизма не входят в сферу исследования данной статьи, хотя, безусловно, они также играли немаловажную роль.

Все вышеперечисленное не исключает и определенных различий в деятельности консервативных кабинетов Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни, С. Харпера, однако очевидно, что выделенные нами направления имели приоритетное значение для внутриполитической деятельности канадских консерваторов во второй половине XX - начале XXI в.

Рассматривая первое направление, необходимо отметить, что Д. Дифенбейкером, Дж. Кларком, Б. Малруни и С. Харпером были предприняты значительные меры по развитию институциональной структуры Прогрессивно-консервативной партии, возрождению интереса избирателей к идеям консерватизма, формированию позитивного мнения о ПКП как о прогрессивной политической силе, способной адекватно отвечать на вызовы современности. В связи с этим данная деятельность является показательной у всех вышеупомянутых лидеров консерваторов.

В декабре 1956 г. на партийном съезде лидером ПКП был избран Д. Дифенбейкер, который заменил Дж. Дрю, ушедшего в отставку по состоянию здоровья8.

При подготовке к всеобщим выборам 1958 г. Д. Дифенбейкер преодолел расстояние в 17 тыс. миль, совершая длительное турне

по стране9. Лидер ПКП в полной мере использовал свои личностные харизматические черты для того, чтобы разрушить представление о своей партии как о реакционной политической организации прошедшей эпохи. В связи с этим значительное внимание Д. Дифенбейкер уделял непосредственному живому контакту с рядовыми избирателями, т. е. общению с ними на улицах, предвыборных собраниях, тем самым проявляя ощутимую заботу о них. Кроме того, консервативные активисты по непосредственному указанию лидера заблаговременно развешивали объявления о предстоящем визите Д. Дифенбейкера в тот или иной канадский город10. Это заранее привлекало внимание электората, которому пришлось по душе ораторское искусство и неординарная эмоциональная манера общения лидера ПКП с канадскими гражданами.

Благодаря своей доброжелательности и личному обаянию, лидеру ПКП удалось преуспеть в привлечении избирателей на свою сторону и доказать им столь важное стремление консерваторов к переменам, необходимым всему канадскому обществу. Помимо вышеназванного, Д. Дифенбейкером была проведена весомая работа по адаптации организационной структуры ПКП к предстоящим всеобщим выборам. В частности, лидер ПКП потребовал, чтобы в части избирательных округов выдвижение кандидата происходило на открытом собрании, гласно и публично, а не по рекомендации партийной олигархии11.

Важную роль в победе консерваторов на всеобщих выборах 1957 и 1958 гг. в Канаде сыграла и тщательно разработанная предвыборная программа ПКП, которая включала в себя ряд важных положений социально-экономического и политического плана.

К ним можно было отнести, прежде всего, программу по освоению Юкона и северо-западных территорий страны, доктрину «государства всеобщего благоденствия», упрочение связей с другими странами Содружества, планы по достижению полной занятости, улучшению взаимоотношений федеративного центра с канадскими провинциями12. Интересно, что избирательный манифест консерваторов получил название «Новая национальная политика»13. Это свидетельствовало о том, что партия выступает обновленной и подготовленной к всеобщим выборам. В частности, конкретизируя свои положения, представители ПКП выступали за сочетание кейнсианской идеологии с традиционным консервативным видением развития государства, упрочение социального страхования по безработице, введение оплачиваемых отпусков, смягчение социальных конфликтов и т. д.14

В результате консерваторы добились поразительных успехов на всеобщих выборах 1958 г. Они получили 54% голосов избирателей и 208 мест из 265 в палате общин. Либеральная партия, напротив, получила лишь 34% голосов и 49 мест в палате общин15. Более того, в провинции Квебек, отдававшей свои голоса до этого времени в течение длительного времени преимущественно либералам, консерваторы завоевали 50 мест. По сути дела, консерваторы потерпели поражение только в одной провинции - Ньюфаундленде16.

На всеобщих выборах 1979 г. консерваторы во главе с Дж. Кларком получили 36% голосов и 136 депутатских мест в палате общин, опередив тем самым по количеству мест либералов, которые приобрели 114 мест в палате общин и 40% голосов избирателей17. Дж. Кларк, будучи лидером партии с 1976 по 1983 г., а также премьер-министром Канады с 4 июня 1979 г. по 2 марта 1980 г., провел масштабную работу по улучшению политического имиджа консерваторов, в частности назначая талантливую молодежь на перспективные посты в своем кабинете. В то же время из-за обострения ряда внутриполитических противоречий и, прежде всего, повышения кабинетом цен на нефть и газ, а также попытки предложить непопулярный проект бюджета, правительству Дж. Кларка был объявлен вотум недоверия18.

Эпоха нахождения Прогрессивно-консервативной партии у власти в 1984-1993 гг. во главе с Б. Малруни является по сути дела уникальной с точки зрения эволюции канадского консерватизма.

Государственный и общественный деятель, ученый, юрист, предприниматель - биографию Б. Малруни вполне можно назвать политической, ведь именно благодаря своему личному опыту он возглавил Прогрессивно-консервативную партию Канады, деятельность и значимость которой трудно переоценить.

Будучи прирожденным политиком, Б. Малруни сумел почувствовать атмосферу, имевшую место в то время в партии, и максимально использовать это в своих собственных интересах. Как отмечают в связи с этим канадские политологи П. Мартин и Дж. Пер-лин, одно из немаловажных обстоятельств начала 80-х годов прошлого столетия заключалось в том, что во времена предыдущего лидерства Дж. Кларка в ПКП существовало немало людей, формально в ней числившихся, но психологически ощущающих себя посторонними19. Согласно партийной статистике 1982-1983 гг., более половины опрошенных с чувством неприязни наблюдали за ростом бюрократии, возникновением элитарных группировок, атмосферой отчужденности и взаимного непонимания20. Б. Малруни удалось наладить немаловажный контакт с рядовыми членами партии, которые стали воспринимать его как солидарного

с ними политика с демократичными и понятными им взглядами и размышлениями.

К 1983 г. относится также и выход детальной программы Б. Малруни «На чем я основываюсь», где будущий лидер излагает свое концептуальное видение государственно-правового строительства канадской федерации, подготовки ПКП к предстоящим всеобщим выборам21. Выступая, с одной стороны, за стабильность и единство Канады, будущий лидер консерваторов в то же время склонялся к серьезным уступкам Квебеку, рассматривая дальнейшее развитие провинции с точки зрения предоставления ей статуса «самобытной общности» в рамках Канады22.

В разделе «Вызов консерваторов» Б. Малруни размышлял о внутреннем развитии ПКП за последние десятилетия. Глубинную причину неудач своей партии ее лидер обнаружил в недостатке влияния как на электорат в целом, так и на франкоязычную Канаду в частности. В связи с этим Б. Малруни предложил создать мощную организацию Прогрессивно-консервативной партии в Квебеке. Это означало оказание материальной поддержки консерваторам в этой провинции со стороны центральных органов ПКП, участие избранных представителей квебекских консерваторов в общенациональных партийных съездах и совещаниях в Оттаве, назначение делегатов консервативной организации Квебека на ведущие посты в ключевые органы партии.

Успешное выступление Б. Малруни на теледебатах явилось одним из переломных моментов избирательной кампании Прогрессивно-консервативной партии. Готовясь к участию в теледебатах, как лидер ПКП, так и его сторонники тщательным образом изучили политическое поведение электората в Канаде. Так, они обратили внимание на такую особенность, как значительно меньшую, чем в других странах, устойчивость и определенность партийных приверженностей избирателей, их настроенность на сиюминутные, краткосрочные проблемы. Действительно, в Канаде, как и в большинстве развитых стран современного мира, применительно к федеральным партиям постепенно стираются грани четкой принадлежности избирателей той или иной политической программе. Как отмечает российский исследователь А.А. Мелкумов, «...большинство канадцев оценивают партии скорее в терминах преходящих факторов, ассоциируемых с выборами, лидерами, кандидатами, конкретными вопросами и т. д., нежели в рамках долговременных событий, партийных идеологий или групповых связей»23. Именно поэтому для консерваторов во время теледебатов было чрезвычайно важно произвести впечатление на всех слушателей. В частности, выступая на французском языке перед аудиторией Квебека,

Б. Малруни создал себе имидж истинного гражданина этой провинции, настоящего патриота. Лидер консерваторов подчеркнул единство всей Канады и Квебека, заявив, что любой другой подход к решению этой проблемы невозможен. Одновременно Б. Малруни осуществлялся «интеллектуальный прорыв» в Квебек, отразившийся в многочисленных речах и выступлениях будущего премьер-министра. По подсчетам аналитиков избирательного штаба ПКП, более 40% рабочего времени их лидера уходило на работу с электоратом провинции.

В своей основе программа ПКП была схожа с предвыборными установками либералов, не представляя, по сути дела, никакого яркого теоретико-практического подхода к решению назревших перед страной проблем. Но другое дело, что, в отличие от своих оппонентов, Б. Малруни сумел убедить большинство избирателей, и прежде всего франкоканадцев, в том, что, проголосовав за ПКП, они с уверенностью могут смотреть в будущее. Немаловажное значение здесь имела умело проведенная рекламная кампания консерваторов, а также временной фактор - усталость электората от более чем 20-летнего пребывания у власти либералов.

Одним из залогов успеха ПКП на всеобщих выборах 4 сентября 1984 г. была оперативно организованная рекламная кампания как на национальных каналах телевидения, так и в других средствах массовой информации. Как подчеркивает канадский политолог Дж. Уиринг, «...с момента появления стабильного телевизионного вещания на Канаду политические партии стали выделять значительные средства на свою рекламу»24. 1984 г. не стал исключением: ПКП истратила более 1,8 млн канадских долларов на эти цели, в то время как Либеральная партия определила свой бюджет в 1,7 млн, а НДП, соответственно, - в 1,225.

Основной задачей рекламной кампании на ТВ явилось создание положительного имиджа Б. Малруни в СМИ. Поэтому основной упор был сделан не на критике своих политических оппонентов, что было бы обыденным и малоинтересным для избирателя, а на образе Б. Малруни как дальновидного политика26.

В результате обсуждений был принят лозунг кампании: «Вы поможете нам, и мы осуществим задуманное вместе»27. Сюжет рекламы состоял в показе лидера ПКП, путешествующего по улицам большого города и беседующего с простыми людьми об их насущных проблемах и чаяниях.

В отличие от ПКП, удачно сделавшей упор на создании положительного имиджа Б. Малруни, Либеральная партия и НДП, по сути дела, расставили акценты именно на критике своих главных политических оппонентов. Два 30-секундных ролика Либе-

ральной партии носили названия: «Чувство уверенности» и «Путь наверх»28. В телевизионном ролике НДП была проведена мысль о том, что две ведущие партии фактически не отличаются ничем друг от друга в сравнении с новыми демократами, реально представляющими им достойную альтернативу.

В результате сочетания вышеперечисленных для ПКП благоприятных причин и умело проведенной избирательной кампании всеобщие выборы в Канаде, состоявшиеся 4 сентября 1984 г., привели к серьезному поражению Либеральной партии, получившей 28% голосов избирателей и 40 мест в палате общин вместо имевшихся у нее ранее 139. ПКП завоевала 50% голосов электората, а также 211 из 282 мест в палате общин, где до этого она обладала всего 103 местами. НДП полностью оправдала предвыборные прогнозы, получив 18% голосов и 30 мест в палате общин29.

Подобный успех канадских консерваторов можно сравнивать только с победой Д. Дифенбейкера на всеобщих выборах в 1958 г. Приход консерваторов к власти в 1984 г. наглядно подтвердил действие механизма классической двухпартийности, существующего в политической системе Канады.

Закрепив вторично свой успех в 1988 г., ПКП, однако, потерпела сокрушительное поражение на всеобщих выборах 1993 г. Это произошло во многом вследствие политического непрофессионализма нового лидера ПКП К. Кэмпбелл, разочарования ряда избирателей в конституционных инициативах консерваторов, а также неблагоприятной экономической конъюнктуры в начале 1990-х годов30.

На всеобщих выборах 1997 и 2000 гг. ПКП терпит повторные болезненные поражения, вследствие чего вопрос об обновлении политического имиджа консерваторов, внутрипартийных институциональных изменениях становится особенно актуальным.

Очередные успехи консерваторов были связаны с деятельностью С. Харпера, который в марте 2002 г. был избран лидером Канадского консервативного альянса реформ31. С именем этого политика связано объединение Прогрессивно-консервативной партии Канады и Канадского консервативного альянса реформ в декабре 2003 г. Лидером новой образованной Консервативной партии в марте 2004 г. был избран С. Харпер, проведший до этого значительную идейно-организационную работу. На всеобщих выборах 23 января 2006 г. впервые после 13 лет политического забвения победу одержала Консервативная партия. За консерваторов отдали свои голоса 36,3% избирателей, что обеспечило консерваторами 124 из 308 мест в палате общин, а также позволило сформировать правительство меньшинства. Место официальной оппозиции

заняла Либеральная партия, получившая 30,2% голосов и 103 места в палате общин. На третьем месте оказался Квебекский блок с 51 депутатским мандатом, на четвертом - НДП с 29 мандатами32.

Однако этим событиям предшествовала долгая и кропотливая деятельность нового лидера консерваторов, которая в итоге способствовала возрождению интереса канадских избирателей к идеологии его партии. В связи с этим усилия С. Харпера были направлены прежде всего на формирование новой консервативной повестки дня, отвечающей запросам электората в сложную и противоречивую эпоху глобального экономического кризиса. При этом значительные усилия были направлены на принятие своевременных мер по развитию институциональной структуры Консервативной партии.

На наш взгляд, политические взгляды С. Харпера, воплощенные в программных установках его партии, представляли собой далеко не просто совокупность популистских воззрений, а являлись воплощением четко выраженной и продуманной центристской неоконсервативной идеологии, которая учитывала интересы и нашла поддержку у значительной части канадского общества.

Обобщая предыдущий политический опыт прогрессивных консерваторов, с одной стороны, а также Канадского альянса с другой, С. Харпер в то же время не принимал в чистом виде установки ни одной из этих партий, а выдвигал некую общую проконсерва-тивную составляющую, которая должна была ассоциироваться у канадских избирателей прежде всего со стабильностью и благоденствием. Это означало не только адаптацию канадского консерватизма к имеющимся социально-экономическим и политическим условиям, но и эволюцию его сущности как идеологии. Это позволяло надеяться на победу на предстоящих всеобщих выборах при грамотной организации избирательной кампании и умелой ориентации в перипетиях общественно-политической жизни Канады.

Консервативная партия во главе со С. Харпером повторила свой успех на всеобщих выборах 14 октября 2008 г. и сформировала в очередной раз правительство парламентского меньшинства. В соответствии с их результатами консерваторы получили 37,6% голосов и 143 места из 308 в палате общин, улучшив, таким образом, свой предыдущий результат на 19 мест33. Либеральная партия обеспечила себе 26,2% голосов и 76 мест в палате общин; на третьем месте оказался Квебекский блок с 50 местами в палате общин и 10 % голосов избирателей; на четвертом - НДП с 37 мандатами в палате общин и 18,2% голосов избирателей. Партия «зеленых» получила на общенациональном уровне 6,8% голосов избирателей, однако не получила ни одного мандата в палате общин34.

После победы на всеобщих выборах С. Харпер подчеркнул необходимость первоочередного разрешения экономических проблем страны, возникших в связи с глобальным финансовым кризисом35. Эта проблема, безусловно, будет одной из приоритетных в консервативной повестке дня.

В годы своего правления Д. Дифенбейкер, Дж. Кларк, Б. Мал-руни и С. Харпер уделяли значительное внимание франко-канадскому вопросу, никогда не самоустраняясь от решения столь кардинальной для Канады проблемы. Однако в то же время существовали определенные различия в их понимании данного вопроса.

Придерживаясь панканадского подхода, Д. Дифенбейкер не находил приемлемой такую политику, которая бы допускала возможность признания за Квебеком статуса «самобытной общ-ности»36. В то же время для нормализации отношений с франкоязычной провинцией правительством Д. Дифенбейкера было отдано указание о синхронном переводе парламентских дебатов с английского языка на французский37. Кроме того, именно при Д. Дифенбейкере генерал-губернатором страны впервые стал франкоканадец Ж. Ваньер38.

Дж. Кларк в силу своего недолгого пребывания на посту премьер-министра не сумел в достаточной степени обеспечить себе поддержку в Квебеке, хотя, безусловно, поддерживал принципы двуязычия и понимал острую необходимость урегулирования отношений с франкоязычной провинцией.

Существенные меры по разрешению франкоканадского вопроса были предприняты при Б. Малруни и С. Харпере.

В частности, в результате согласования на федеративном и провинциальном уровнях Мичлейкской конституционной инициативы в 1987 г. было официально признано «наличие франкоканад-ского населения, проживающего главным образом в Квебеке, но присутствующего также и в остальной Канаде; и англоканадского общества, существующего как в самом Квебеке, так и вне его»39. В документе было подчеркнуто, что Квебек представляет собой «самобытную общность» в рамках канадской федерации, что подразумевало предоставление ему значительной автономии, связанной с языковой, социальной, образовательной, культурной и иммиграционной политикой.

И хотя Мичлейкское соглашение не было в конечном итоге ратифицировано, в самом переговорном процессе был создан важный юридический и политический прецедент, в соответствии с которым де-факто признавалось особое положение Квебека в рамках федерации.

В связи с неудавшейся ратификацией Мичлейкского соглашения и ростом националистических настроений в Квебеке федеральное правительство оказалось в непростой ситуации. Для успешного продолжения своей политики по конституционному вопросу консервативному кабинету Б. Малруни необходимо было учитывать мнения всех общественных сил, активизировавшихся после провала Мичлейкских договоренностей. Необходимо отметить, что в данной ситуации консерваторы не самоустранились от продолжения своих мероприятий в конституционной сфере, последовательно выполняя тем самым одно из своих основных предвыборных обещаний. Консерваторы настойчиво добивались урегулирования проблемы присоединения Квебека к Акту о Конституции 1982 г. мирными конституционными методами, что явилось показателем высокого уровня демократического развития канадского государства и его приверженности общепринятым либерально-правовым принципам существования.

В августе 1992 г. по инициативе Б. Малруни было подписано Шарлоттаунское соглашение, которое явилось попыткой соединения взаимоисключающих друг друга установок - Квебека как «самобытной общности» в рамках канадской федерации, с одной стороны, и принципа юридического равноправия всех провинций с другой40. В частности, в разделе 1.3. представители ПКП подчеркнули: «Квебек образует в рамках канадской федерации "самобытную общность", и обладает как собственной уникальной культурой, так и гражданскими законами»41. В параграфе 1.7. было отмечено: «... в основе канадской федерации лежит юридическое равноправие всех входящих в ее состав провинций»42. В этом и состояло коренное отличие нового документа от Мичлейкских договоренностей, где самобытность квебекского общества стояла на первом месте. Таким образом, конституционная инициатива носила характер политического компромисса, которым правительство Б. Малруни надеялось удовлетворить как требования Квебека, так и интересы англоканадцев43.

Из-за общественных разногласий Шарлоттаунское соглашение было отвергнуто на общенациональном плебисците в октябре 1992 г., однако большинство населения Канады в вышеупомянутый период придерживалось последовательных принципов демократии, в чем, безусловно, была немалая заслуга самих консерваторов и их лидеров.

В области разрешения франкоканадского вопроса канадские консерваторы во главе с С. Харпером придерживаются концепции «открытого федерализма», уделяя внимание особым взаимоотно-

шениям с Квебеком и тем самым сглаживая всю остроту противоречий между этой провинцией и федеративными властями44.

После прихода к власти консервативное правительство С. Хар-пера сразу же попыталось выполнить одно из своих главных предвыборных обещаний, связанных со стремлением разрешить франко-канадский вопрос. Показателем этого явилось признание 27 ноября 2006 г. канадским парламентом франкоязычной провинции Квебек в качестве отдельной нации в составе единой Канады45. За принятие этой резолюции проголосовало 266 депутатов, а против высказалось лишь 1646.

На наш взгляд, это является характерным проявлением идеологии канадского консерватизма в конституционной сфере, когда, начиная еще с прихода к власти Б. Малруни в 1984 г., его сторонники старались максимально ослабить центробежные тенденции в рамках канадской федерации, а также довести франко-канадский вопрос до логического положительного завершения. Как ранее, в 80-е годы прошлого столетия, так и в 2006 г., консерваторы в очередной раз подтвердили свое твердое желание добиться прогресса в области укрепления федерально-провинциальных отношений с точки зрения признания Квебека «самобытным обществом», исходя из принципа дуализма канадской нации. Только таким образом, поступательным и цивилизованным, с их точки зрения, можно добиться завершения конституционного кризиса, связанного с тем, что франкоязычная провинция Квебек еще 27 лет назад отказалась поставить свою подпись под Актом о Конституции 1982 г. Поэтому, несмотря на частую критику со стороны своих политических оппонентов, консерваторы в очередной раз проявили себя последовательными сторонниками нормализации отношений с Квебеком, понимая, что данный вопрос является ключевым для существования всей канадской федерации.

Консерваторы также явились последовательными сторонниками реформы сената, смысл которой состоит в создании выборного органа, адекватно представляющего интересы канадских провинций и территорий. Политическая практика назначения сенаторов генерал-губернатором по представлению премьер-министра страны в течение длительного времени вызывала негативный, резонанс общественный. В течение 80-90-х годов XX столетия на федеративном и провинциальном уровнях неоднократно обсуждались различные проекты реформирования сената. Безусловно, реформа сената представляет собой длительный и непростой процесс, однако ее воплощение в реальной действительности позволит уменьшить такое негативное явление, как политическую корруп-

цию, в значительной мере постоянно присутствующую в высших эшелонах власти47.

В заключение можно выделить следующие тенденции развития канадского консерватизма.

Во-первых, канадский консерватизм представляет собой сложное идейно-политическое течение, сформировавшееся под влиянием политических традиций Великобритании, а также под воздействием исторических реалий, связанных с образованием самого северомериканского государства.

Во-вторых, отличительной особенностью канадского консерватизма является его постоянная способность к адаптации к социально-экономическим и политическим переменам, характерным в XX - начале XXI в. как для самого государства, так и для мирового сообщества в целом.

В-третьих, проявление канадского консерватизма в деятельности Д. Дифенбейкера, Дж. Кларка, Б. Малруни и С. Харпера было связано со стремлением консерваторов расширить свою социальную и региональную базу, возродить интерес электората к консервативной идеологии, попытаться разрешить давно назревший франкоканадский вопрос, провести конституционную реформу в стране исключительно мирными и демократическими средствами.

Примечания

1 Желтое В.В. Основы политологии. Учеб. пособие. Ростов н/Д: Феникс, 2004. C. 400.

2 Там же. С. 401.

3 Коленеко В.А. Французская Канада в прошлом и настоящем. Очерки истории Квебека XVII-XX в. М.: Наука, 2006. C. 15-41.

4 Там же. C. 59; Данилов С.Ю. История Канады. М.: Весь мир, 2006. C. 70-71; Данилов С.Ю., Шило В.Е. Политико-государственный механизм современной Канады. Сравнительно-историческое исследование. М.: Наука, 1991. C. 37.

5 Ажаееа В.С. Консерватизм в ценностных ориентациях канадского общества. Науч.-аналит. обзор. М.: Наука, 1990. C. 6-7; Данилов С.Ю. Двухпартийная система Канады: тенденции развития. М.: Наука, 1982. C. 49.

6 Ажаееа В.С. Указ. соч. С. 6-7; Данилов С.Ю. Указ. соч. C. 49.

7 Рахшмир П.Ю. Типология современного консерватизма. М.: Наука, 1986. C. 23-59.

8 Агеева И.А. От «либерального» к «прогрессивному» консерватизму. Консервативная партия Канады в 40-е - начале 60-х гг. XX в. М.: Мысль, 1996. C. 86-87; Сороко-Цюпа О.С. История Канады. М.: Высшая школа, 1985. С. 253-254.

9 Агеева И.А. Указ. соч. С. 254.

10 Там же. С. 102.

11 Там же.

12 Сороко-Цюпа О.С. Указ. соч. С. 256.

13 Агеева И.А. Указ. соч. С. 93.

14 Там же. С. 93, 97.

15 Данилов С.Ю., Шило В.Е. Указ. соч. C. 32.

16 Perlin G.G. The Tory Syndrome. Leadership Politics in the Progressive Conservative Party. Montreal: McGill-Queen's univ. press, 1980. P. 55.

17 Данилов СЮ, Шило В.Е. Указ. соч. C. 33.

18 Там же. C. 200-201.

19 Martin P., Gregg A., Perlin G. The Conservatives Choose a Leader. Toronto: Toronto univ. press, 1985. P. 17.

20 The Globe and Mail. 1984. July 20.

21 Mulroney B. Where I Stand. Toronto: Toronto univ. press, 1983. P. 27.

22 Ibid. P. 27.

23 Мелкумов А.А. Канадский федерализм: теория и практика. М.: Экономика, 1998. С. 99.

24 WearingJ. Strained Relations: Parties and Voters. L., 1988. P. 120.

25 Cameron S. On the Take. Crime, Corruption and Greed in the Mulroney Years. Toronto.: Macfarlane Walter&Ross, 1994. P. 95.

26 Ibid. P.100-101.

27 WearingJ. Op. cit. P.140-141.

28 Ibid. P. 147-148.

29 Frizzell A., Westell A. The Canadian General Election of 1984. Ottawa: Carleton univ. press, 1985. P. 68.

30 Harrison T. Of Passionate Intensity. Right-Wing Populism and the Reform Party of Canada. Toronto: Toronto univ. press, 1995

31 О биографии С. Харпера см.: Комкова Е.Г., Барановский К.Ю. Выборы в Канаде: правые консерваторы у власти // США и Канада. Экономика, политика, культура. 2006. № 4. С. 68.

32 О результатах всеобщих выборах в январе 2006 г. и предвыборной программе С. Харпера см. подробнее: Комкова Е.Г., Барановский К.Ю. Указ. соч. С. 65-76.

33 См. подробнее об итогах всеобщих выборов 14 октября 2008 г.: 40th General Election, October 14, 2008 // Elections Canada. [Б.м., Б.д.] URL: http://www.elections.ca/content.aspx?section=ele&document=index&dir=pas/ 40ge&lang=e

34 Там же.

35 Cм.: Новое канадское правительствл приняло присягу // Новая политика (интернет-журнал). [Б.м., 2008]. URL: http://www.novopol.ru/text54942.html

36 Агеева И.А. Указ. соч. С. 155.

37 Там же. С. 155; Данилов СЮ. История Канады. М.: Весь мир, 2006. C. 163. Данилов СЮ. Указ. соч. C. 163.

38

39 См.: Strenghtening the Canadian Federation. The Constitution Amendment, 1987. Ottawa, 1987.

40 Consensus Report on the Constitution. Final Text. Charlottetown, 1992.

41 Ibid. P. 1.

42 Ibid. P. 2.

43 Ibid. P. 4-5.

44 См.: Комкова Е.Г., Барановский К.Ю. Указ. соч. С. 72.

45 Комкова Е.Г. Квебекцы признаны нацией, квебекская проблема остается нерешенной // США и Канада. Экономика, политика, культура. 2007. № 11. С. 108-109.

46 Комкова Е.Г. Указ. соч. С. 108-109; Соколов В.И., Демчук АЛ. Всеобщие выборы в Канаде: прежнее «правительство меньшинства» // США и Канада. Экономика, политика, культура. 2009. № 1. C. 8-9.

47 Данилов СЮ., Шило В.Е. Указ. соч. C. 79-81.