К вопросу о правовой и криминалистической сущности подлога

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. КРИМИНАЛИСТИКА

УДК 343.982

Д.А. Ефремов

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ ПОДЛОГА

Введение: актуальность статьи определяется потребностью практических работников правоохранительных органов в уточнении сущности подлога в документообороте. Эта детализация придаст импульс для дальнейшего теоретического совершенствования положений в данной сфере, а также будет способствовать более правильному выбору криминалистических средств и методов по его выявлению. Цель: раскрытие правовой и криминалистической природы подлога в документах. Обозначенная цель достигается путем решения таких основных задач, как: выявление понятия подлога на законодательном и теоретическом уровнях; установление основных классификационных делений подлога; выведение новых и совершенствование существующих градаций подлога в документах с учетом современных реалий. Методологическая основа: общенаучные (диалектический, анализ, сравнение) и частнонаучные (сравнительно-правовой) методы. Результаты: предлагается и обосновывается ряд положений, направленных на совершенствование существующих классификационных делений подлога, уточняющих его современную сущность. Выводы: подлог в документах — сложная и многоаспектная категория, требующая глубокого научного исследования с целью модернизации криминалистических средств и методов его установления.

Ключевые слова: документ, подлог, материальный подлог, интеллектуальный подлог, должностной подлог, служебный подлог, плагиат.

D-А. Efremov

TO THE QUESTION OF LEGAL

AND CRIMINALISTIC ESSENCE OF FALSIFICATION

Background: the article's relevance is caused by the requirements of investigating authorities' need in specification of documentation forgery essence. This specification would give an impulse for further improvements in the area of scientific research and also will facilitate for more appropriate selection of criminalistics methods of revealing documentation forgery. Objective: the aim of the article is to expose the legal and criminalistics essence of documentation forgery. This aim had been achieved by solving the following

© Ефремов Дмитрий Алексеевич, 2018

Кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики

problems: revealing the legal and scientific concepts of documentation forgery, ascertaining the basic classifications of documentary forgery, setting up new and improving the existing classifications of documentary forgery with due regard for the present-day realities. Methodology: the aim designated above has been achieved due to the application of the following methods: dialectic method, analysis, comparison, comparative-legal method. Results: following the results of the research done the author suggests and proves the several provisions aimed at improving the existing classifications of documentary forgery and specifies its up-to-date essence. Conclusions: documentary forgery is a complicated and multidimensional category which demands the profound scientific research with the aim of improving criminalistics means and methods of its determination.

Key-words: document, documentation forgery, material forgery in document, non-material forgery in document, state official's documentation forgery, non-state administrator's documentation forgery, plagiarism.

Современная жизнь неразрывно связана с использованием документов во многих ее сферах, значимость которых сложно преувеличить. Объем реализуемого документооборота крайне разнообразен по своему содержанию в силу широкого спектра различного рода документов, его составляющих. Данное обстоятельство, бесспорно, создает предпосылки для совершения преступлений, связанных с использованием подложной документации. В основе эффективного применения криминалистических рекомендаций по выявлению подлога в документах лежат сущность, характер и способы внесения информации в них.

Подлог в документе — достаточно сложная для понимания категория, требующая комплексного исследования с позиций правового и теоретического подходов. Определение его сущности необходимо начать с рассмотрения смыслового значения и соотношения ряда понятий, используемых как на законодательном, так и научном уровне. Анализ правовых актов прошлых лет, а также действующего законодательства и специальной криминалистической литературы свидетельствует о широком оперировании различными терминами в отношении документов, содержащих признаки подлога.

УК РСФСР 1960 г. содержал понятие «должностной подлог», под которым понималось «внесение должностным лицом в корыстных целях или из иных личных побуждений в официальные документы заведомо ложных сведений, подделка, подчистка или пометка другим числом, а равно составление и выдача им заведомо ложных документов или внесение в книги заведомо ложных записей»1.

Данное определение имеет неоднозначную и даже, пожалуй, противоречивую по своей сути характеристику. С одной стороны, законодатель указывает, что предметом данного вида подлога являются официальные документы, изданные лицом, обладающим в силу своего должностного положения соответствующим правом. С другой стороны, при характеристике сущности должностного подлога в качестве его способов указываются, в частности, подделка, подчистка. В данном случае прослеживается алогичность ситуации, при которой должностное лицо, издавшее документ на вполне законных основаниях, впоследствии вносит в него изменения способом подчистки, чего можно избежать если изначально не вносить в документ недостоверные сведения. Также не вполне понятно значение

1 Уголовный кодекс РСФСР: утв. ВС РСФСР 27 октября 1960 г. (в ред. от 30 июля 1996 г.) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. 183

категории «подделка» в данном контексте, в чем конкретно ее содержание, а именно сущность и способы реализации.

Следует особо отметить, что подделка или подлог документов понимаются по-разному в зависимости от того, в какой области рассматривается данная проблема. Так, с точки зрения технико-криминалистического исследования документов под подлогом будет пониматься исключительно материальное изменение документа — материальный подлог. При материальном подлоге в подлинный документ вносятся изменения путем подчистки, травления (частичная подделка) или изготавливается полностью поддельный документ, включая все его реквизиты [1, с. 341]. Документы со следами материального подлога в криминалистике принято называть поддельными [2, с. 171]. Другими словами, данный вид подлога может быть совершен полностью либо частично и только лицом, не имеющим правового основания внесения соответствующих изменений. Все остальные способы и варианты подлога в документах, с точки зрения технико-криминалистического исследования, в качестве подделки не рассматриваются.

В специальной криминалистической литературе наряду с материальным подлогом выделяют интеллектуальный подлог [3, с. 5]. Интеллектуальный подлог (подлог по содержанию) — составление заведомо ложного (фиктивного) документа, хотя и тем лицом или учреждением, от которого он показан исходящим, но с извращением фактов или событий, им удостоверяемых. При этом могут использоваться подлинные, но похищенные бланки, печати. Главное, что отличает такие документы от подлинных, — это заведомо ложное их содержание, не соответствующее действительности, хотя, с формальной стороны, они могут 2 быть заполнены правильно. Следовательно, основной отличительный признак ? интеллектуального подлога — отсутствие материальной подделки [4, с. 15]. § Отсутствие материальной подделки в интеллектуальном подлоге является

» важным, неотъемлемым, но не единственным признаком, отражающим его I сущность. Помимо него, следует также выделить:

| 1) правосубъектность, подразумевающую, что лицо имеет право издавать до-

! кумент в силу наличия у него соответствующих полномочий; § 2) ложность информационного содержания, т.е. сведения, изложенные в до-

| кументе, объективно не соответствуют действительности [5, с. 5-14]; | 3) оригинальность реализуемых приемов, методов и средств изготовления

'I документа и его реквизитов, которая означает, что они официально приняты к | применению на предприятии, в организации или учреждении. | Чтобы признать факт наличия интеллектуального подлога, не все указанные

признаки следует считать обязательными. Представляется, что правосубъет-ность как признак может быть вариативен в зависимости от ситуации осущест-| вления данного вида подлога. Среди возможных ситуаций подобного рода можно § выделить следующие:

| 1) вносимая ложная информация лицом, имеющим право издания документа

| в силу возложенных на него обязанностей либо внесения в него изменений;

2) издание документа либо внесение в него изменения лицом, не имеющим такого права, но использующим официальные (годные, правомерные) средства.

Другим немаловажным обстоятельством, которое необходимо указать, является тот факт, что криминалистика лишь признает существование интеллектуального подлога, дает ему определение, однако не предлагает системный алго-184 ритм его распознавания (выявления, установления). Думается, что это создает

некоторую рассинхронизацию норм уголовного закона и положений криминалистики в данной области, что в определенной мере влияет на деятельность по выявлению и расследованию преступлений. Подлог интеллектуальный имеет свою специфику которая предполагает отличную от процедуры установления материального подлога организацию работы следственных органов. Требует отдельного анализа и само наименование «интеллектуальный подлог» на предмет его лексического значения и уместности оперирования в рассматриваемом контексте.

В справочной литературе интеллект определяется как мыслительная способность, умственное начало человека [6]. Учитывая данное обстоятельство, оперирование этой категорией не вполне соответствует объективной реальности, а порой вводит в некоторое заблуждение. Так, с одной стороны, «интеллектуальный подлог» может указывать на возможность осуществления определенных манипуляций, составляющих акт подлога, путем применения сложных и высокотехничных приемов и методов, неразрывно связанных с интеллектом лица, его реализующего, что не соответствует действительности. С другой стороны, данный термин (что менее вероятно) может навести на умозаключение о том, что документ имеет некий интеллект, что в принципе невозможно.

В научной литературе предпринимались попытки дать иное определение данному виду подлога, в частности, предлагалась категория «авторский подлог». Это обосновывалось тем, что «....интеллектуальный подлог как разновидность бесконтактного подлога может быть совершен только лицом, в компетенцию которого входит изготовление (издание, создание, составление) и (или) подписание соответствующего подлинного документа. По существу, субъектом интеллектуального подлога выступает автор, творец (креатор) соответствующего документа (в широком смысле слова), и условно такой подлог можно именовать также авторским подлогом»2.

Обозначенная позиция не вполне отражает практические реалии, что требует дополнительного рассмотрения ключевых моментов и их последующего пояснения.

В соответствии с текущими нормативно-правовыми положениями, «документ — материальный носитель с зафиксированной на нем в любой форме информацией в виде текста, звукозаписи, изображения и (или) их сочетания, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения»3! Не оспаривая данное утверждение, следует признать чрезвычайную важность для практики распознавания подлога в документах таких факторов, как способы фиксации информации в них, применяемые при этом инструменты, а также последующие направления использования данных документов. В этой связи имеет место существенная дифференциация официальной документации юридических лиц и документов (в широком их понимании), издание которых

2 Белокуров О.В., Кремс Д.К. Подлог документов. Классификация и виды. URL: http://www. rusnauka.com/10_DN_2012/Pravo/5_101960.doc.htm (дата обращения: 14.01.2017). Вызывает сомнение уместность термина «бесконтактый подлог» в силу того, что подлог документа всегда осуществляется путем непосредственного контакта лица с документом вне зависимости от его вида подлога и реализуемого способа.

3 Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» (в ред. от 3 июля 2016 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации.1995. № 1, ст. 1; 2016.

№ 27, ст. 4211. 185

связано с творческой деятельностью человека. Документы - продукты творческой деятельности человека, бесспорно, требуют специфичных, обособленных методов установления факта их подложности.

Представляется, что данное обстоятельство может быть положено в основу обособленной, самостоятельной классификации и выделения авторского подлога, не относящегося к интеллектуальному подлогу, но имеющего место в художественных, научных и иных произведениях. Сказанное подтверждает и тот факт, что в общепринятом понимании термин «автор» — «создатель какого-нибудь произведения; автор проекта; автор романа» [6] не может применяться в официальной документации юридических лиц. Среди разновидностей данного вида подлога в документах можно выделить плагиат, т.е. выдачу «чужого произведения за свое или незаконное опубликование чужого произведения под своим именем, присвоение авторства» [6] и некоторые др.

Возвращаясь к проблеме именования вида подлога документов лицами, имеющими право их издания, т.е. интеллектуальному подлогу в актуальном криминалистическом его понимании, представляется, что было бы более точным оперирование термином «профессионально-содержательный подлог», который имеет свои разновидности. Эта точка зрения вполне коррелируется с положеними ныне действующего уголовного законодательства, где разновидности данного вида подлога находят свое отражение в ряде статей Уголовного кодекса РФ.

Современное уголовное законодательство оперирует термином «служебный подлог», под которым понимается внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание4.

Субъектами служебного подлога могут быть наделенные полномочиями на удостоверение указанных фактов должностные лица либо государственные служащие или служащие органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами5! Помимо указанных лиц, субъектами профессионально-содержательного подлога могут быть и лица, осуществляющие управленческие функции в коммерческой или иной организации. К ним относятся лица, выполняющие функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях (например, директор, генеральный директор, член правления акционерного общества, председатель производственного или потребительского кооператива, руководитель общественного объединения, религиозной организации)6! Представляется, что данный подлог образует отдельную

4 См. ст. 292 Уголовного кодекса РФ от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3 (в ред. от 29 июля 2017 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25, ст. 2954; 2017. № 31, ст. 4799.

5 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (в ред. от 3 декабря 2013 г.) // Российская газета. 2013. 17 июля.

6 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 г. Москва «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении

186 должностных полномочий» // Российская газета. 2009. 30 окт.

разновидность, которую следует именовать административно-управленческим подлогом и относить его к виду профессионально-содержательный подлог7.

Резюмируя изложенное, следует констатировать, что градационное деление подлога исключительно на материальную и интеллектуальную составляющие в криминалистическом научном обороте не соответствует практическим реалиям выявления и расследования преступлений, а также современным нормам уголовного законодательства. По своей классификационной структуре подлог более сложен, разнообразен и может включать в себя как видовые, так и подви-довые элементы. В этой связи представляется более приемлемой и актуальной градация, в соответствии с которой подлог подразделяется на следующие виды:

1) материально-технический подлог документов8;

2) профессионально-содержательный подлог (который, в свою очередь классифицируется на служебный подлог, административно-управленческий подлог и подлог с годными средствами9);

3) авторский подлог (криминальная репродукция10, плагиат музыкальных, научных и литературных произведений).

Таким образом, предлагаемая классификация, отражая объективную реальность в области совершения преступлений, сопряженных с осуществлением подлога, способствует систематизации существующих знаний о данной проблеме, а также может выступать базисной точкой для дальнейшего совершенствования существующих и разработки новых криминалистических рекомендаций по его распознаванию.

Библиографический список

1. Ищенко Е.П, Филиппов А.Г. Криминалистика: учебник. М.: Высшее образование, 2007. 743 с.

2. Балашов Д.Н., Балашов Н.М., Маликов С.В. Криминалистика: учебник. М.: ИНФРА-М, 2005. 503 с.

3. Воробьева И.Б., Маланьина Н.И. Распознавание подделки документов. Технико-криминалистический аспект: учебное пособие / под ред. В.В. Степанова. Саратов: Изд-во Саратовской государственной академии права, 1999. 104 с.

4. Воробьева И.Б. Криминалистика: техническое исследование документов: учебное пособие. Саратов: ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2011. 192 с.

5. Ефремов Д.А. Научные и правовые основы использования информации при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ, 2014. 168 с.

6. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / под ред. Л.И. Скворцова. 28-е изд., перераб. М.: ООО «Издательство Оникс», 2012. 1376 с.

7 Среди статей УК РФ, относящихся к административно-управленческому подлогу, в частности, можно выделить ст. 170.1, 170.2, 172.1, 185.5, 199, 199.2, 201 и др.

* Подразумевается материальный подлог в его традиционном криминалистическом пони-

мании.

9

Подлог, совершенный лицом, не обладающим правом на издание документа, но использующий оригинальные (правомерные) средства его издания (подлинники бланков документов, удостоверительных печатных форм, факсимиле подписей руководителей организации и т.п.).

10 В данном случае имеется в виду изготовление и последующее использование репродукции произведений изобразительного искусства исключительно в преступных целях. I87

References

1. Ishchenko E.P., Filippov A.G. Criminalistics: textbook. M.: The higher education, 2007. 743 p.

2. Balashov D.N., Balashov N.M., Malikov S.V. Criminalistics: textbook. M.: INFRA-M, 2005. 503 p.

3. Vorobyova I.B., Malanyina N.I. Forgery Recognition. Technical and Criminalistic Aspect: manual. Under the editorship of the prof. V.V. Stepanov. Saratov: SGAP, 1999. 104 p.

4. Vorobyova I.B. Criminalistics: Technical Research of Documents: manual. Saratov: Saratov State Academy Of Law, 2011. 192 p.

5. Efremov D.A. Scientific and Legal Basis of Information Usage in Crime Investigation. M.: Yurlitinform, 2014. 168 p.

6. Ozhegov S.I. Explanatory Dictionary of Russian / edited by L.I. Skvortsov. 28th ed. M: LLC "Publishing House Onyx", 2012. 1376 p.

УДК 343.242.4

И.А. Ефремова

ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ, ОСНОВАНИЯ И ВИДЫ ИНСТИТУТА ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ НАКАЗАНИЯ

Введение: статья посвящена проблемам института освобождения от наказания в российском уголовном праве. Обосновывается мнение о том, что освобождение от наказания представляет собой институт как совокупность уголовно-правовых норм. Основанием такового выступает степень общественной опасности личности, оценка судом которой в полном объеме зависит от принятия решения, позволяющего освободить лицо от наказания или от дальнейшего его отбывания. Цель: сформулировать определение «института освобождения от уголовного наказания» как совокупности норм, позволяющих не отбывать полностью или частично уголовное наказание в зависимости от оценки степени общественной опасности личности. Методы: диалектический, дедукции и индукции, сравнительный, логический. Результаты: аргументирована авторская позиция относительно уголовно-правовой характеристики института освобождения от наказания, его понятии, признаков и оснований классификации. Вывод: необходимо выработать универсальный подход в признании освобождения от наказания институтом, определив его зависимость от степени общественной опасности лица, с законодательным закреплением соответствующих мер контроля за поведением освобожденных от наказания лиц в нормах, предусматривающих различные виды освобождения от наказания.

Ключевые слова: институт освобождения от наказания, признаки освобождения от наказания, степень общественной опасности, контроль, основания освобождения от наказания, отсрочка отбывания наказания.

© Ефремова Ирина Алексеевна, 2018

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права