Проблема интерпретации и категория автора в эстетике Умберто Эко

Проблема интерпретации и категория автора в эстетике Умберто Эко

Л. А. Ерохина

В статье описана связь эстетических взглядов У. Эко с его представлениями об авторе — ключевой фигуре интерпретации.

Ключевые слова: интерпретация, коммуникация, эстетическая функция.

Теоретические взгляды У. Эко на категорию автора находятся в рамках более широкой концепции, определяющей суть, закономерности и принципы процесса интерпретации.

Вопрос об интерпретации является одним из фундаментальных среди многих гуманитарных дисциплин, он имеет большую историю исследований и дискуссий. На текущем этапе развития философской и литературоведческой мысли интерпретация, например, осмысляется как «конституированный метод и эксплицитно поставленная проблема, ставшая ключевой для философской герменевтики, вырастающей из экзегетической традиции» (Грицанов, Можейко, 2001: 330).

Вопрос об авторе попадает в поле научных интересов У. Эко в силу того, что, по его мнению, автор является одной из ключевых фигур интерпретации. Для Эко интерпретация — это процесс и результат извлечения смыслов, а также осмысление данного результата и построение собственной концепции на основе извлеченных смыслов. Исходя из этого положения важными становятся следующие вопросы: кто является гарантом аутентичности выявленных смыслов; кто определяет возможные границы интерпретации; кто несет ответственность за искажение или подмену смыслов в полученной концепции-трактовке произведения, иными словами — за возможную гиперинтерпретацию?

Научные воззрения У. Эко по заявленному вопросу вписываются в контекст его общегуманитарных и лингвистических исследований, например его работ по семиотике, эстетике и теории массовой коммуникации «Открытое произведение» (1962) и «Отсутствующая структура. Введение в семиологию» (1968),

связанных с разработкой семиотического анализа текста, что подчеркивает междисциплинарный и общефилософский характер проблемы авторской категории у Эко.

В понимании интерпретации У. Эко изначально ориентируется на философские воззрения Чарльза Сандерса Пирса, разрабатывавшего проблематику семиотического анализа текста и вопросы соотношения знаковой и объективной реальности. Эко, так же как и Пирс, рассматривает интерпретацию в рамках общей теории коммуникации, связывает ее с семиотикой, семиотическим анализом, спецификой текстов как знаковых систем, т. е. с вопросом семиозиса1.

Специфика семиотического анализа, которую описывает Эко вслед за Ч. С. Пирсом, Р. О. Якобсоном, М. Бензе, Ж. Женнетом, является одной из магистральных тем его монографического исследования «Отсутствующая структура. Введение в семиологию» (1968). В этом труде, создававшемся на протяжении многих лет, можно проследить изменение взглядов У. Эко, происходившее в ходе сотрудничества и дискуссий, в частности с Р. Бартом и представителями группы «Ком-мюникасьон» (ее составляли ученые-семио-логи, писавшие для французского журнала «Коммюникасьон» в 60-е годы прошлого века: К. Метц, К. Бремон, Р. Барт, Ц. Тодоров и др.).

В проблемном поле семиотического анализа фигурирует и категория «автор». Специфика заключается в том, что художественное произведение рассматривается как феномен коммуникации. Об этом Эко пишет в «Отсутствующей структуре»: «Все феномены культуры рассматриваются как факты коммуникации и отдельные сообщения организуются и становятся понятными в соотнесении с ко-

дом» (Эко, 2004Ь: 35). Далее он отмечает, что «семиология рассматривает все явления культуры как знаковые системы, предполагая, что они таковыми и являются... » (там же).

Так, У. Эко, допуская равенство (в известной степени, условное) между художественным текстом и феноменом коммуникации, говорит о возможности анализа данного текста с позиций и в терминах общей теории информации: «Даже эстетика иногда заимствует некоторые понятия теории коммуникации, используя их в своих целях. Ныне мы наблюдаем ощутимую унификацию поля исследований, позволяющую описывать самые разные явления с помощью одного и того же научного инструментария» (Эко, 2004Ь: 44).

Согласно теории коммуникации, сжато изложенной Эко в одной из глав «Отсутствующей структуры», процесс коммуникации в упрощенном виде (в узком смысле интерпретации) обусловливается присутствием отправителя, собственно сообщения и адресата, а также кода, посредством которого происходит расшифровка сообщения. Дальнейший анализ коммуникационных моделей и стратегий становится первым шагом на пути к узкоспециальному, в частности литературоведческому анализу художественного текста, обнаружения и исследования стратегии «образцового автора» в нем. Для Эко этот шаг имеет принципиальное и решающее значение.

Стремление синтезировать коммуникативный и эстетический подходы к изучению любого феномена культуры закономерно приводит Эко к объединению лингвистического и литературоведческого анализа при рассмотрении литературных произведений. Объединение двух подходов призвано расширить рамки не только научного исследования текста, но и читательского восприятия произведения во всей его полноте, богатстве смыслов, «зашифрованных» и переданных через текст.

Итак, согласно коммуникационной модели, заимствованной У. Эко из общей теории информации (в изложении Ч. С. Пирса) и Р. О. Якобсона, первостепенную значимость для процесса интерпретации приобретают отправитель — автор, адресат — читатель и собственно само сообщение — художественный текст, сопря-

женный с определенным кодом (языковым, культурным, историческим и т. д.).

Ситуация, о которой ведет речь Эко, осложняется тем, что у художественных текстов есть и особая, эстетическая функция (Эко, 2004а: 95). Понятие эстетической функции Эко без существенных изменений заимствует у Р. О. Якобсона, а классификацию информационных уровней эстетического сообщения — у М. Бензе.

Вслед за Якобсоном и Бензе он утверждает, что «сообщение приобретает эстетическую функцию тогда, когда оно построено таким образом, что оказывается неоднозначным и направлено на самое себя, то есть стремится привлечь внимание адресата к тому, как оно построено. Полностью неоднозначное сообщение предельно информативно, потому что побуждает адресата (читателя) к всевозможным его толкованиям, побуждает к усилению интерпретации, помогая подобрать ключ к пониманию и осмыслению получаемого сообщения в полной мере. Феномен „эстетической информации“ есть не что иное, как ряд возможных интерпретаций, не улавливаемых никакой теорией коммуникации» (Эко, 2004Ь: 99).

Неоднозначность сообщения для Эко связана также с феноменом, ставшим предметом исследования в его книге «Открытое произведение» (1962), — феноменом открытости/закрытости произведения. В этой ранней работе сказалась увлеченность Эко установлением прав читателя в качестве свободного интерпретатора художественных текстов, а также идеей читательской стратегии, реализованной в тексте. Между тем во вступительной главе ксвоей книге «Роль читателя» (1978) Эко писал, что, подчеркивая роль интерпретатора, он и мысли не допускал о том, что «открытое произведение» — это нечто, что может быть наполнено любым содержанием по воле его эмпирических читателей независимо от свойств текстуальных объектов (Эко, 2005: 9-10). Напротив, по Эко, художественный текст включает в себя, помимо его основных подлежащих анализу свойств, определенные структурные механизмы, которые детерминируют интерпретативные стратегии. «Сказать, что интерпретация... потенциально неограниченна, не означает, что

у интерпретации нет объекта и она существует только ради себя самой», — заявляет Эко (Eco, 1992: 38). Его интересовала не одна-единственная сторона процесса интерпретации — проблема читательской рецепции, но, скорее, диалектика прав текста и прав его интерпретаторов, отношения автора и читателя.

В 1990 г. вышло в свет исследование Эко «Пределы интерпретации», в котором ученый, с одной стороны, предпринял попытку, опираясь на работы К. Поппера, дать разграничение истинных и ложных прочтений текста, в научных терминах описать свои взгляды по проблеме интерпретации, с другой стороны, проанализировав свой предшествовавший научный опыт по проблеме интерпретации, признал за собой ряд промахов и несознательных ошибок, допущенных в предшествующих работах. Исследователь А. Р. Усманова пишет: «Эко впоследствии пришлось взять на себя „ответственность“ за эскалацию „открытости“ и бесконечности интерпретации», пересмотреть и трансформировать собственные научные взгляды (Усманова, 2000a: 128-129).

В этом же году в Кембридже состоялась дискуссия между У. Эко, Р. Рорти, Дж. Калле-ром и К. Брук-Роуз: в центре научного спора снова находилась проблема интерпретации и гиперинтерпретации. Причиной для дискуссии послужили расхождения в понимании границ интерпретации и свободы интерпретатора. Эко выступил с критикой взглядов своих оппонентов. Наибольшие возражения у него вызвала, как отмечает А. Р. Усманова, «общая тенденция воспринимать неограниченный се-миозис в качестве свободного прочтения, в процессе которого воля интерпретатора согласно метафорическому выражению Р. Рорти „обтесывает“ текст в своих целях» (Усманова, 2000b: 124). Эко утверждает, что подобный способ интерпретирования художественного текста не может привести ни к чему иному, как к ложной интерпретации, когда интерпретатор произвольным образом приписывает тексту свои субъективные смыслы (Eco, 1990: 42).

В Кембридже Эко вступает в дискуссию не только с Р. Рорти, Э. Каллером, но и — заочно — с рядом других ученых, в частности с Ж. Деррида, который считал, что у интер-

претации нет четко определенных критериев. По поводу их полемику С. Рейнгольд пишет: «В международных дискуссиях о природе значения и возможностях интерпретации у Эко сложилась своя позиция. В последних работах он высказывал замечания в адрес современной критики, особенно американской, в духе Деррида... По мнению Эко, такая критика позволяет порождать ничем не контролируемый поток прочтений. В Кембридже Эко развил свой протест, обсуждая пути ограничения и определения некоторых интерпретаций как „чрезмерных“. Его аргументы и уточнения (замысел автора, „намерения текста“, моделируемый читатель и т. д.) в общем связаны с теорией влияния читателя на процесс формирования смысла» (Рейнгольд, 1994: 271-274). Это влияние, считал Эко, не должно быть абсолютизировано и доведено до абсурда. Таким образом, он возвращал себя и своих читателей к понятию «здравый смысл».

Сложный путь эволюции научных взглядов Умберто Эко отразился на его представлениях об интерпретации и ее ключевых фигурах, обусловил дальнейшие пути осмысления роли авторской категории в активном взаимодействии с читателем.

ПРИМЕЧАНИЕ 1 Под семиозисом Пирс подразумевал процесс функционирования знака, в котором обнаруживается, что каждый знак с известной необходимостью является интерпретацией предшествующего ему знака. В процессе семиозиса, по Пирсу, нет ни конечного объекта, ни конечного интерпретанта, и тем не менее только благодаря этим отношениям между знаком и его объектом мы познаем нечто, что находится за пределами знаковых систем (Peirce, 1955: 99-100).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Грицанов, А. А., Можейко, М. А. (2001) Постмодернизм. Энциклопедия. Минск : Интерпрес-сервис ; Книжный Дом.

Рейнгольд, С. (1994) «Отравить монаха», или человеческие ценности по Умберто Эко // Иностранная литература. №4. С. 269-274.

Усманова, А. Р. (2000a) Умберто Эко: Парадоксы интерпретации : дис. ... канд. филол. наук. Минск.

Усманова, А. Р. (2000b) Умберто Эко: Парадоксы интерпретации. Минск : Пропилеи.

Эко, У. (2004a) Открытое произведение : Форма и неопределенность в современной поэтике СПб. : Академический проект.

Эко, У. (2004b) Отсутствующая структура : Введение в семиологию. СПб. : Symposium.

Эко, У. (2005) Роль читателя : Исследования по семиотике текста. СПб. : Symposium.

Eco, U. (1990) Unlimited Semiosis and Drift: Pragmaticism vs. «Pragmatism» // The Limits ofln-terpretation (Advances in Semiotics). Bloomington ; Indianapolis : Indiana University Press. P. 22-43.

Eco, U. (1992) Interpretation and Overinterpretation. Cambridge : Cambridge University Press.

Peirce, Ch. S. (1955) Logic as Semiotic: The Theory ofSigns // Philosophical Writings of Peirce / еd. by J. Buchler. N. Y. : Dover Publications. P. 98-119.

THE PROBLEM OF INTERPRETATION AND THE CATEGORY OF THE AUTHOR IN UMBERTO ECO’S AESTHETICS L. A. Erokhina

The article describes the connection between Umberto Eco’s aesthetic views and his conceptualization of the author — the key figure of interpretation.

Keywords: interpretation, communication, aesthetic function.

BIBLIOGRAPHY

Gritsanov, A. A., Mozheiko, M. A. (2001) Post-modernizm. Entsiklopediia. Minsk : Interpresservis ; Knizhnyi Dom.

Reingol’d, S. (1994) «Otravit’ monakha», ili che-lovecheskie tsennosti po Umberto Eko // Inostran-naia literatura. №4. S. 269-274.

Usmanova, A. R. (2000a) Umberto Eko: Para-doksy interpretatsii : dis. ... kand. filol. nauk. Minsk.

Usmanova, A. R. (2000b) Umberto Eko: Para-doksy interpretatsii. Minsk : Propilei.

Eko, U. (2004a) Otkrytoe proizvedenie : Forma i neopredelennost’ v sovremennoi poetike SPb. : Akademicheskii proekt.

Eko, U. (2004b) Otsutstvuiushchaia struktura : Vvedenie v semiologiiu. SPb. : Symposium.

Eko, U. (2005) Rol’ chitatelia : Issledovaniia po semiotike teksta. SPb. : Symposium.

Eco, U. (1990) Unlimited Semiosis and Drift: Pragmaticism vs. «Pragmatism» // The Limits ofln-terpretation (Advances in Semiotics). Bloomington ; Indianapolis : Indiana University Press. P. 22-43.

Eco, U. (1992) Interpretation and Overinterpretation. Cambridge : Cambridge University Press.

Peirce, Ch. S. (1955) Logic as Semiotic: The Theory of Signs // Philosophical Writings ofPeirce / ed. by J. Buchler. N. Y. : Dover Publications. P. 98-119.