Преломление художественно-невербальной коммуникации в дирижерском исполнительстве: полемические заметки (о новой диссертации по теории дирижерского искусства)

УДК 78.07

Б. Ф. Смирнов

ПРЕЛОМЛЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-НЕВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ В ДИРИЖЕРСКОМ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВЕ: ПОЛЕМИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

Дается критический обзор новой защищенной диссертации по проблемам дирижерского искусства. Рассматриваются научная новизна исследования, его терминологический аппарат и актуальные проблемы. В ряде случаев автор статьи вступает в полемику с диссертантом.

Ключевые слова: художественно-невербальная коммуникация, жест и выразительное движение, целостное исполнительское поведение дирижера, художественно-невербальный текст, художественно-невербальная речь

Темы диссертационных исследований по проблемам дирижерского искусства -весьма редкое явление в искусствоведении. Это неслучайно. Вряд ли можно назвать еще какую-либо отрасль музыкального исполнительства, которая отличалась бы постановкой таких же многочисленных и многогранных сложнейших вопросов, затрагивающих сферы психологии, физиологии, социологии, лингвистики, семиотики, теории информации и коммуникации, теории пластических и синтетических видов искусств, других смежных областей знаний. Известна крылатая реплика Н. А. Римского-Корсакова: «Дирижерство - дело темное». Правда, это было сказано давно. Но и в гораздо более позднее время известный американский дирижер Л. Стоковский повторил почти то же самое: «Дирижирование - одна из самых туманных... областей музыкального искусства» [7, с. 159]. Это не значит, что наука о дирижировании стоит на месте; это показывает, как трудно и долго решаются актуальные проблемы коллективного вида музыкального исполнительства, учитывая, что сама практика дирижерского искусства намного моложе сольного инструментального исполнительства. В связи со сказанным каждая новая работа, появляющаяся на небосводе дирижерской науки, всегда вызывает особо пристальный интерес. В этом отношении не исключение и диссертация Н. А. Соболевой «Художественно-невербальная коммуника-

ция и ее преломление в дирижерском исполнительстве [6]1.

Прежде всего отметим научную смелость автора диссертации, рискнувшего взяться за столь серьезную, но и необходимую, полезную работу. В отличие от многих учебно-методических пособий (а научных исследований по дирижерскому искусству действительно немного), посвященных в основном формированию внешних двигательно-технических навыков, диссертант замахнулся на саму суть проблемы -коммуникативную природу дирижирования, установление специфической художественно-коммуникативной связи между дирижером и оркестром (хором). Конечно, дирижерское исполнительство не сводится к художественно-невербальной коммуникации (ясно, что оно шире, глубже, в структурном отношении сложнее). Но здесь очевидно и другое: художественно-невербальная коммуникация является одной из важнейших граней, может быть, даже сердцевиной дирижерского искусства, причем слабо разработанной в научном отношении. Таким образом, мы подтверждаем актуальность рассматри-

1 Защита диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения состоялась в Санкт-Петербурге в Российском государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена 12 ноября 2013 г. Научный руководитель - доктор искусствоведения, профессор У Ген-Ир; официальные оппоненты: доктор искусствоведения, профессор Б. Ф. Смирнов, кандидат искусствоведения, доцент В. Е. Ровнер; ведущая организация - Петрозаводская государственная консерватория им. А. К. Глазунова.

77

ваемой проблемы, а также фиксируем четко обозначенные рамки исследования - художественно-невербальная коммуникация и ее преломление в дирижерском исполнительстве.

В двух главах диссертации рассматриваются как теоретические, так и сугубо практические вопросы проявления в дирижерско-исполнительском искусстве рассматриваемого феномена. Вызывает интерес заявленная научная новизна исследования и прежде всего формулировки введенных в терминологический аппарат искусствознания относительно новых базовых понятий. Автор диссертации рассматривает искусство дирижирования с точки зрения теории коммуникации и тем самым раскрывает его коммуникативно-информационную сущность. Как мы помним, любая устойчивая динамичная система держится на «трех китах» - организации, информации и управлении. Без обмена информацией, которая осуществляется через организацию, нет и управления. Понятно, что в дирижерско-исполнительском искусстве эта очевидная формула приобретает серьезную специфику, на которой подробно останавливается диссертант.

Таким образом, исследование Н. А. Соболевой демонстрирует относительно новый взгляд на существо дирижерской техники, форму творческого взаимодействия между дирижером и музыкальным коллективом, которую автор обозначил как «художественно-невербальная коммуникация». Выявляются ее природа, а также роль и функции. Абсолютно верное утверждение: управление и передача информации в дирижировании - единый коммуникативный процесс, раскрывающий прежде всего художественно-образное, эмоциональное содержание музыки и особенности ее личностно-дирижерской интерпретации. Как следствие этого фиксируются две главные задачи дирижера, подлежащие реализации, - управление музыкальным коллективом и на основе этого исполнение музыкального произведения посредством оркестра (хора).

Автор диссертации справедливо подчеркивает значительную роль мимики и всего внешнего облика дирижера в исполнительском процессе. Понятие «художественная техника» здесь

распространяется на целостное исполнительское поведение дирижера. Исходя из вышесказанного, дирижерская техника определяется не просто как мануальная художественная техника, но как полифункциональная художественно-невербальная информационно-коммуникативная система. В таком определении, хотя и громоздком, несомненно, есть важные уточняющие моменты. Наконец, целостное исполнительское поведение дирижера впервые в научной литературе по дирижерскому искусству определяется как художественно-невербальный текст. В то же время диссертант подчеркивает, что дальнейшего изучения требует понятие художественно-невербальная речь применительно к искусству дирижирования [6, с. 176]. Тем самым возникает дилемма: какому термину отдать предпочтение, какой термин более адекватно отражает существо проблемы? В целом же изложенный подход автора диссертации к поставленным актуальным вопросам, несомненно, уточняет, углубляет и обогащает понимание природы, сущности и специфики дирижерского искусства.

Было бы удивительно, если диссертация, посвященная сложнейшим проблемам дирижерского искусства, где столько неразрешенных научных вопросов, оказалась бы свободной от недостатков. Нет, они, на наш взгляд, есть. Но это еще раз доказывает, что истинная наука «балансирует» на грани познанного и непознанного. Отсюда - возможные дискуссии по спорным выводам и оценкам. В конце концов со временем все уточняется и встает на свои места, а споры и полемика возникают уже на новом витке научного знания. Каковы же наши замечания по диссертационному исследованию?

Представляется лишним изложение известного материала по истории дирижерского искусства (§ 2, глава I) как не имеющего прямого отношения к теме диссертации. Он не дает ничего существенного с точки зрения раскрытия понятия художественно-невербальная коммуникация, ибо истинное (в современном понимании) искусство дирижирования как искусство интерпретации музыки родилось сравнительно недавно, в середине XIX в. и связано с именами Г. Берлиоза и Р. Вагнера. До этого в структуре

78

управления музыкальным коллективом было все что угодно, но только не художественно-невербальная коммуникация или даже ее элементы. Для такого вида управления ни в Средние века, ни тем более в древности не было ни причин, ни условий для возникновения. Полагаем, что используемую соответствующую информацию, на которую опирался диссертант, необходимо было критически осмысливать. Подчеркивая оторванность рассматриваемого материала от поставленной проблемы, все же признаем, что с точки зрения целостности диссертации данный параграф не противоречит последующему материалу (было так - стало так).

В диссертации утверждается, что невербальный (несловесный) канал, по которому передача и восприятие информации осуществляется с помощью органов чувств человека - зрения, слуха, обоняния и осязания, является первичным, природным, естественным и единым для всех людей, в отличие от вербальных языков [6, с. 20]. Прежде всего заметим: с помощью зрения, слуха и т. д. возможно принимать информацию, но не передавать ее. Кстати, с помощью слуха принимается и вербальная (словесная) информация. Далее. Как известно, по своей природе жесты делятся на два типа - безусловные (естественные) и условные (приобретенные). Одни и те же условные невербальные знаки у разных народов могут иметь прямо противоположное значение. Условный невербальный язык глухонемых является искусственным, как и некоторые условные жесты-знаки, выработанные жизненной практикой людей и эпизодически применяемые в дирижировании. Тактирование же, на котором основано искусство дирижирования, является сплошь условным невербальным процессом. Приведенные существенные уточнения вряд ли будут лишними для читающего данную диссертацию.

Диссертант рассматривает две точки зрения на понятие жест: 1) жест как движение рук; 2) жест как движение тела или его части [6, с. 6566]. При этом первое понятие почему-то определяется как «жестикуляция рук», а второе - как «выразительное движение», подразумевая под этим только взгляды, мимику, позы (а где же

здесь выразительные движения рук как движения части тела?). К тому же не обосновываются критерии ни первого, ни второго понятия. Невольно вспоминается известное высказывание Ф. И. Шаляпина: «.Малейшее движение лица, бровей, глаз - что называют мимикой - есть, в сущности, жест» [8, с. 283]. Так-то. Вызывает вопрос и противоречивая, безосновательная сноска: «Выразительность отличает жесты от физиологических движений» [6, с. 66]. Иначе -нивелируется природная функциональная разница между жестом и выразительным движением. Жест фактически приравнивается к последнему и все сравнение между ними теряет смысл. По нашему мнению, надо сравнивать не руки и тело дирижера (это единый исполнительский аппарат), а его жест и выразительное движение, которые возможно выполнять и руками, и другим способом (мимикой, позой и т. д.). Жест как лаконичное конкретное действие, в отличие от процессуального выразительного движения (источника пластической художественной образности), как раз чаще всего бывает сугубо техническим, прагматичным и даже физиологическим. Все эти вопросы, имеющие столь важное значение для понимания сущности технических и художественных средств дирижерского искусства, уже были разработаны нами десять лет назад в монографии «Дирижерско-симфони-ческое искусство» [5, с. 129-131].

Самым противоречивым и полемическим материалом диссертации является § 3 главы II, где рассматривается целостное исполнительское поведение дирижера как художественно-невербальный текст. Здесь возникает много вопросов. Верно, что за тем или иным текстом стоит та или иная система языка, что «любой текст является высказыванием» [6, с. 153]. Но высказывание - это уже речь (единица речевого общения)! Так текст или речь? Толковый словарь С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой гласит: текст - «всякая записанная речь» [2, с. 791], т. е. это законсервированная, застывшая речь. Текст -основа любой речи, но он требует своего воспроизведения. Дирижирование, на наш взгляд, -аналог живой, выразительной речи, а то и пения. (К. Зандерлинг отмечал, что дирижер, стоящий

79

за пультом, не должен быть лишь «управляющим» оркестра; он должен быть и «играющим», и «поющим» [3, с. 136].) Дирижер пластическими средствами в иной художественной системе частично воспроизводит музыкальный текст -основные выразительные средства музыки (мет-ро-ритмо-темп, динамику и т. д.), а главное -дух музыки (ее художественно-образное, эмоциональное содержание). Именно поэтому дирижирование, как мы понимаем, не может само быть текстом, тем более - статичным, фиксированным, неизменным.

Конечно, есть и расширенное толкование термина текст, выходящее на понятие произведение искусства. Но художественно-невербальная форма музыкальной деятельности дирижера не является ни произведением искусства, ни видом искусства. Это вид музыкального исполнительства. Артисты оркестра (хора) воспроизводят вовсе не художественно-невербальный текст дирижера, они воспроизводят (как и сам дирижер) нотный текст музыкального произведения. При этом «живые» (потому что - речь!) художественно-невербальные средства дирижера направляют исполнительские действия оркестрантов (хористов) на соответствующее выявление художественного смысла нотного текста музыки. Это наша точка зрения.

Наиболее уязвимо следующее утверждение автора диссертации, завершающее исследование: «... Интерпретация художественно-невербального дирижерского текста со стороны исполнителей является мыслительным процессом, направленным на выявление и понимание значений и психологических смыслов дирижерских действий...» [6, с. 173]. Известно, что в практической деятельности оркестранты чаще всего воспринимают дирижерские действия так называемым боковым зрением (у них перед глазами -пюпитр с оркестровой партией) и на уровне подсознания, что исключает «выявление» и «понимание» значений и смыслов дирижерских действий. Артисты оркестра (хора) в процессе исполнения музыки не утруждают себя мыслительными операциями анализа дирижирования, их исполнительские действия - царство неосознанного, непроизвольного подчинения художествен-

ной воле дирижера. В этом - не только существо истинного дирижерского искусства, но и его тайна, фактически не раскрытая до сих пор...

Несмотря на все сомнения и вопросы, связанные с введением в терминологическую сферу дирижерского искусства нового понятия - художественно-невербальный текст, сама постановка этой проблемы весьма продуктивна. Она заставляет еще и еще раз задуматься над непростыми вопросами, затрагивающими сущность дирижерско-исполнительского искусства. Несомненно, высказанная идея не станет незамеченной в соответствующих научных кругах, в последующих работах по проблемам дирижерского искусства. В 60-х гг. прошлого века дирижер Н. С. Рабинович в предисловии к книге Н. А. Малько «Основы техники дирижирования» писал, что «анализ дирижерской техники -дело еще настолько новое, что всякая дискуссия на эту тему будет способствовать развитию предмета» [1, с. 5]. Конечно же, развитию предмета будет способствовать и дискуссия по диссертационному исследованию Н. А. Соболевой.

В науке о дирижировании все еще много «белых пятен» - непознанных областей, а также противоречий и спорных утверждений. Это объясняется тем, что результат художественной деятельности дирижера всегда опосредован исполнительской деятельностью оркестра (хора) - коллективным субъектом. Именно последнее обстоятельство будет всегда привносить в дирижерское исполнительство элемент творческой непредсказуемости. Последнее же практически не поддается анализу. Что касается диссертации Н. А. Соболевой, то она в целом состоялась. Это междисциплинарная работа, отражающая современные подходы к изучению сложнейших проблем музыкально-исполнительского искусства, в частности - дирижерского. Хотелось бы только побольше убедительных аргументов выдвинутым идеям. Но высказанные нами замечания, большинство из которых носит полемический характер, не влияют на общее положительное впечатление от рассмотренного исследования. Будем ждать новых откликов, новых идей, новых работ.

80

1. Малько, Н. А. Основы техники дирижирования / Н. А. Малько. - Москва; Ленинград : Музыка, 1965. - 219 с.

2. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка: 72 500 слов и 7 500 фразеол. выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. - Москва : Азъ Ltd, 1992. - 960 с.

3. Рассказывает Курт Зандерлинг: [беседа] / вел С. Бартов // Советская музыка. - 1967. - № 10. - С. 134-136.

4. Римский-Корсаков, Н. А. Летопись моей музыкальной жизни / Н. А. Римский-Корсаков. - 8-е изд. - Москва : Музыка, 1980. - 456 с.

5. Смирнов, Б. Ф. Дирижерско-симфоническое искусство: Музыкально-эстетические и социально-психологические аспекты : монография / Б. Ф. Смирнов. - 2-е изд., перераб. - Санкт-Петербург : Композитор, 2012. - 295 с.

6. Соболева, Н. А. Художественно-невербальная коммуникация и ее преломление в дирижерском исполнительстве: дис. ... канд. искусствоведения / Н. А. Соболева. - Санкт-Петербург, 2013. - 176 с.

7. Стоковский, Л. Музыка для всех нас / Л. Стоковский. - Москва : Советский композитор, 1963. - 216 с.

8. Шаляпин, Ф. И. Страницы из моей жизни. Маска и душа / Ф. И. Шаляпин. - Москва : Книжная палата, 1990. - 464 с.

Сдано 10.01.2014 B. F. Smirnov

INTERPRETATION OF ARTISTIC NON-VERBAL COMMUNICATION IN CONDUCTING POLEMIC NOTES

The article contains critical review of a new defended thesis on the problems of conducting art. The article

points out scientific novelty of the research, its terminology and urgent problems. In some cases the author of the

article engages in polemics with the writer of the thesis.

Keywords: artistic non-verbal communication, gesture and impressive movement, integral performing behavior of a conductor, artistic non-verbal text, artistic non-verbal speech

1. Malko, N. A. Osnovy tekhniki dirizhirovaniya [Basis of conducting technique] / N. A. Malko. - Moscow; Leningrad: Muzyka, 1965. - 219 p.

2. Ozhegov, S. I. Tolkovy slovar russkogo yazyka [Explanatory dictionary of the Russian language] / S. I. Ozhegov, N. Yu. Shvedova. - Moscow: Az Ltd, 1992. - 960 p.

3. Kurt Zanderling telling: [an interview] / by S. Bartov // Sovetskaya muzyka [Soviet music]. - 1967. - № 10. -P. 134-136.

4. Rimski-Korsakov, N. A. Letopis moey muzykalnoy zhizni [Chronicle of my musical life] / N. A. Rimski-Korsakov. - 8th ed. - Moscow: Muzyka, 1980. - 456 p.

5. Smirnov, B. F. Dirizhersko-simfonicheskoe iskusstvo: Muzykalno-esteticheskie i sotsialno-psichologicheskie aspekty [Musical-estehtic and social-psychological aspects]: monograph / B. F. Smirnov. - 2nd ed. revised. -Saint-Petersburg: Kompozitor, 2012. - 295 p.

6. Soboleva, N. A. Khudozhestvenno-neverbalnaya kommunikatsia I ee prelomlenie v dirizherskom isponitelstve [Artistic-non-verbal communication and its refraction in conducting art]: dis. ... cand. in Art history / N. A. Soboleva. - Saint-Petersburg, 2013. - 176 p.

7. Stokovsky, L. Muzyka dla vsekh nas [Music for all of us] / L. Stokovsky. - Moscow: Sovetski kompozitor, 1963. - 216 p.

8. Shalyapin, F. I. Stranitsy iz moey zhizni. Maska i dusha [Pages of my life. Mask and soul] / F. I. Shalyapin. -Moscow: Knizhnaya palata, 1990. - 464 p.

81