Экспертиза индивидуально-психологических особенностей личности в судебно-следственной практике

Вопросы криминалистики и судебных экспертиз

УДК 340.63

ЭКСПЕРТИЗА ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ В СУДЕБНО-СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ

© Полянская В. А., 2008

В статье рассматриваются критерии установления влияния индивидуальных особенностей обвиняемого на его криминальное поведение, на способность в полной мере осознавать значение своих действий и осуществлять их произвольную регуляцию. Обосновывается назначение данного вида экспертизы, которая назначается для определения адекватного вида наказания с учетом индивидуального подхода в тех случаях, когда оценка личности обвиняемого не может быть достигнута обычными средствами, находящимися в распоряжении следователя или суда, и требует применения специальных знаний в психологии.

Ключевые слова: индивидуально-психологические особенности личности; судебно-психологическая экспертиза; индивидуализация наказания.

Необходимость экспертного исследования личности в судебно-следственной практике юридически обоснована ст. 73 УПК РФ, в которой подлежащими доказыванию являются обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Учет личностного фактора необходим как минимум для решения двух основных задач правосудия: для определения оснований уголовной ответственности и для индивидуализации уголовной ответственности и наказания (ч. 3 ст. 60 УК РФ), в том числе обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности (смягчающих и отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 61 и 63 УК РФ).

Исследователи в области судебной психологии считают экспертизу личности наиболее сложным и дискуссионным видом экспертизы. Высказывалась точка зрения, что предметом данного вида экспертизы могут быть лишь отдельные психические процессы и состояния, но не личность в целом. Оценка личности является компетенцией судебно-следственных органов. Другое мнение состоит в том, что одно отдельно взятое психическое явление или процесс не может быть правильно оценен без раскрытия личности в доступных для эксперта пределах [1].

Не менее актуальным является проблема, связанная с производством данного вида экспертизы и сводится она к тому, что в законе не раскрываются уголовно-релевантные свойства личности обвиняемого, т. е. имеющие юридическое значение и подлежащие доказыванию, не уточняется какие обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, имеются в виду. Все это порождает сложности с определением объема экспертного исследования и оставляет до сих пор нерешенным вопрос о самом предмете экспертизы.

Ни у кого не вызывает сомнение то, что при оценке поведения человека всегда исследуется его личность. Например, во многих западных странах психологическая характеристика личности является необходимым и неотъемлемым компонентом при расследовании всех уголовных дел, при этом данная характеристика дается всем участникам процесса — обвиняемым, потерпевшим, свидетелям.

Очевидно, что проблема личности и ее экспертная оценка являются центральным в деятельности судебного эксперта-психоло-га. Кроме того, данная экспертная оценка личности обязательна при производстве

всех предметных видов психологических экспертиз. Так, особенности мотивационной и смысловой сферы личности свидетелей могут оказывать влияние на их способность правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания; диагностика аффекта, оказывающего существенное влияние на поведение обвиняемого, практически не осуществима без оценки роли личности в его возникновении и развитии; определение уровня личностного и интеллектуального развития имеет огромное значение при исследовании способности несовершеннолетних потерпевших от сексуальных посягательств правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление виновному. Однако еще раз следует подчеркнуть, что судебно-психологическая экспертиза личности подозреваемых (обвиняемых) и подсудимых представляет собой самостоятельный предметный вид экспертизы [2].

Из исторически сложившегося применения данного вида экспертизы, как самостоятельного предметного вида, можно выделить несколько научных направлений ее развития. Общим в данном виде экспертизы является постулат о влиянии индивидуально-психологических особенностей на криминальное поведение виновного, и это влияние представляется наиболее значимым для индивидуализации наказания. Основным долгое время оставался вопрос о мере такого влияния, и речь шла, прежде всего, о его силе, а значит, о существенности влияния. Вслед за О. Д. Ситковской эксперты заговорили о двух видах такого влияния (что и определило разные научные направления): влияние на принятие решения о преступлении и влияние на способность управлять своим поведением в криминальной ситуации.

Под «существенным» влиянием индивидуально-психологических особенностей обвиняемого на преступное поведение в ряде работ подразумевалась прямая их детерминация на криминальную активность. Диагностировались ведущие, доминирующие свойства в структуре личности (установки, ценности, характер и др.), которые могли способствовать совершению противоправных действий. При этом «существенное» влияние этих личностных особенностей на ограничение способности к осознанному по-

ведению и его регуляции не принималось во внимание.

В других исследовательских направлениях «существенность» влияния раскрывалась через ее отождествление с ограничением способности обвиняемого в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими. Данное направление экспертизы индивидуально-психологических особенностей личности, как отмечает Ф. С. Са-фуанов, как бы восполняло отсутствующую тогда норму в УК РСФСР об «ограниченной вменяемости». При этом было замечено, что существенное влияние на осознанно-волевой контроль своего поведения оказывали в основном те индивидуальнопсихологические особенности личности по-дэкспертных, которые относятся к различным формам психических расстройств (психопатия, органическое поражение головного мозга, инфантилизм и т. п.) [3].

Принципиальное значение в данном вопросе имеет замечание И. А. Кудрявцева о том, что существенно влияющим на поведение можно считать только такие психологические особенности, для компенсации которых личность не имеет актуально эффективных контролирующих психологических механизмов, контрастных характерологических образований и защит [4]. Кроме того (что может показаться парадоксальным), некоторые, имеющие особенно высокую криминологическую значимость личностные черты (агрессивность, чрезмерная вспыльчивость и др.) могут в конфликтной ситуации привести не к противоправному поступку, а к правомерному, но при условии наличия компенсаторных механизмов.

С включением в УК РФ нормы об учете психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 22 УК РФ), данная проблема стала еще более актуальной и в общем смысле повлекла за собой необходимость дифференцированного разграничения видов ограничения способности к осознанной и произвольной регуляции поведения при совершении преступлений. Эта проблема свелась к вопросу о том, какие юридические последствия последуют за экспертным заключением — будут ли это смягчающие обстоятельства (ст. 61 УК РФ) или принудительные меры медицинского характера (ст. 22 УК РФ).

Одна и та же индивидуально-психологическая особенность обвиняемого экспертом

будет оценена по-разному. Например, склонность к самовзвинчиванию, как индивидуально-психологическая особенность личности, может существенно ограничивать осознанно-волевую регуляцию деятельности, а значит, может детерминировать криминальную агрессию. Если будет прослеживаться связь между психическим расстройством и склонностью к самовзвинчиванию, то это будет основанием оценивать обвиняемого ограниченно вменяемым. При этом замечено, что ограниченно вменяемые субъекты, как правило, пытаются удерживать и контролировать свою тенденцию к само-взвинчиванию, но психическое расстройство значительно ослабляет их самоконтроль. Те же субъекты, которых эксперты признают вменяемыми без всяких ограничений, реализуют свой психический недостаток (самовзвинчивание) без попытки самоконтроля, пренебрегая им. При этом, даже если у данных субъектов имеются какие-либо психические расстройства (не исключающие вменяемости), но непосредственно не оказывающие своего негативного влияния на самоконтроль, то они также признаются вменяемыми без ограничений.

Таким образом, если индивидуально-психологические особенности личности детерминируют криминальный поступок у здоровых психически лиц, либо лиц с психическими расстройствами (не исключающими вменяемости), но которые в свою очередь непосредственно не влияли на механизм осознанно-волевой регуляции, выносится решение о существенном влиянии на поведение индивидуально-психологических особенностей личности. Если же психическое расстройство (не исключающее вменяемости) обвиняемого обусловило снижение его способности осознавать общественную опасность своих действий и существенно ограничивало волевой контроль, и тем более если эти индивидуально-психологические свойства сформировались в рамках выявленных психопатических и психопатоподобных расстройств, то выносится экспертное решение об ограниченной вменяемости субъекта.

Не менее важным для экспертной практики является принципиальное использование в вопросах перед экспертами понятия «индивидуально-психологические особенности личности». Хотя на практике судебноследственными органами часто формулируется вопрос об «особенностях личности»,

«чертах личности», «типе высшей нервной деятельности», «характере», «темпераменте» и т. д. Использование данных понятий сужает границы исследования и чаще ставится из-за отсутствия компетенции. Данное положение является важным, поскольку понятие личности имеет разные границы своей дефиниции, как в многочисленных психологических теориях, так и в юридическом значении. Кроме того, человека мы можем описывать не только с точки зрения на него как на личность, но и как на индивидуальность, имеющую не только свой характер, темперамент и другое множество свойств. Поэтому в постановлении о назначении данного вида экспертизы целесообразно ставить вопрос, используя более обобщенное понятие: «Каковы индивидуально-психологические особенности обвиняемого (подсудимого)?».

Иногда перед судебными экспертами-психологами ставится более конкретный вопрос с перечислением интересующих судебно-следственные органы индивидуальнопсихологических особенностей: «Имеются ли у подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) такие индивидуально-психологические особенности, как...?» (например, жестокость, импульсивность или внушаемость, ранимость, какие-либо ценностные установки, нравственные ориентации и др.). В любом случае, эксперт будет оценивать и другие личностные особенности, которые совсем не обязательно лежат на «поверхности», но имеют важное значение и влияют на селективность поведения подэкс-пертного.

Нередко ошибочно формулируется вопрос: «Какие индивидуально-психологические особенности подозреваемого (обвиняемого) способствовали совершению преступления?». Ответ на данный вопрос не входит в компетенцию эксперта-психолога, поскольку он касается причин и условий, способствующих совершению преступления, и касается больше антиобщественной позиции обвиняемого, его морально-нравственного облика. Установление обстоятельств, способствующих совершению преступления, в том числе обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, и, тем более, моральная оценка личности находится исключительно в компетенции суда. Заключение же эксперта-психолога о наличии у подэкспертного определенных

индивидуально-психологических особенностей может служить только необходимой предпосылкой для такого установления [5].

Необходимо отметить, что установление в процессе производства экспертизы только лишь индивидуально-психологических особенностей подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) не является достаточным для наступления юридических последствий. Раскрытие структурно-динамических и содержательных особенностей личности, как отмечает И. А. Кудрявцев, само по себе не решает проблемы. Принцип виновной ответственности требует доказательства ограничения избирательности поведения или (и) снижения его подконтрольности сознанию и воле вследствие влияния установленных черт в конкретной ситуации правонарушения [6]. В акте судебно-психологической экспертизы должен быть отражен факт существенного влияния этих индивидуально-психологических особенностей на осознанно-волевую регуляцию поведения подэкспертного, с подробным описанием механизма этого существенного влияния. Поэтому следующим и обязательным должен быть вопрос о таком влиянии: «Могли ли индивидуально-психологические особенности подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) оказать существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния?». Ответ на данный вопрос является наиболее сложным в экспертизе. Очевидно, что все свойства личности оказывают свое влияние на поведение человека, они не бывают абсолютно нейтральными. Но для наступления правовых последствий важно установить, во-первых, существенность такого влияния, и, во-вторых, существенность их влияния именно в юридически значимой (криминальной) ситуации. Нельзя смешивать с существенным влиянием те индивидуально-психологические свойства, которые не нарушают нормальный ход деятельности личности, ее целевую структуру поведения и определяют способ достижения цели [7].

Например, агрессивность как индивидуально-психологическая особенность личности вполне может не оказывать своего существенного влияния на сознательный и волевой контроль обвиняемого, и, значит, не ограничивать произвольную регуляцию его деятельности, даже в ситуации деликтного конфликта. Она стала

привычной и типичной для него, и субъект проявляет агрессивность как тенденциозную черту своего характера, в различных ситуациях для достижения своих целей, в том числе криминальных (что будет расцениваться судом как отягчающее обстоятельство). Кроме того, правовое значение будет иметь лишь выраженная вовне агрессия, проявляющаяся в социально неодобряемой форме (моральный критерий) и в запрещенной законодателем форме (правовой критерий). Агрессивные мысли, фантазии находятся вне сферы применения уголовного закона, но будут иметь важное экспертное значение и будут учитываться при судебно-психологической оценке [8]. Не менее интересным фактом является то, что при анализе агрессивно-насильственных правонарушений, сам по себе диагностируемый уровень агрессивности у подэкспертных является не слишком высоким.

Для окончательного вывода эксперт будет устанавливать субъективную значимость сложившейся ситуации для обвиняемого, степень ее новизны, силу фрустри-рующего воздействия, т. е. проводить глубокий анализ взаимодействия личностных структур с ситуационными переменами. Данная экспертиза может не только определить заключение о вменяемости подэкс-пертного, но и позволяет в ряде случаев говорить об отсутствии у него в момент совершения инкриминируемого ему деяния юридически значимого ограничения способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, можно заключить, что только лишь констатация у подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) тех или иных черт и особенностей личности, определяющих привычный, типичный для него способ разрешения ситуации еще не может служить процессуальной формой дифференцированной оценки меры возможности обвиняемого регулировать свое поведение. Важное значение имеет последующий этап экспертного исследования, при котором устанавливается существенный вклад индивидуально-психологических особенностей личности в общий механизм реализации преступного поведения, вызывающих сужение селективности поведения.

Придавая неоспоримую значимость данного вида экспертизы в судебно-следственной практике, многие авторы сетуют на то, что отечественное уголовное судопроизводство, к сожалению, не в состоянии проводить такие экспертизы по каждому уголовному делу по ряду объективных причин. Однако практика показывает другую тенденцию. В последнее десятилетие наблюдается значительный рост числа назначаемых судебно-следственными органами судебнопсихологических и комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, в том числе данного вида экспертизы. С одной стороны этот процесс является закономерным, с другой — такая тенденция нередко приводит к неоправданному увеличению числа экспертиз, когда перед психологом не ставится никаких конкретных экспертных задач, или же они выходят за пределы компетенции эксперта. В связи с этим наблюдается не обоснованная реальными экспертными проблемами перегрузка и формализация работы эксперта-психолога, что в свою очередь не позволяет ему более детально рассматривать действительно актуальные экспертные случаи.

С целью определения целесообразности и необходимости назначения экспертизы индивидуально-психологических особенностей подозреваемого (обвиняемого, подсудимого), как отмечают исследователи, необходимо руководствоваться, прежде всего, тем, что данный вид экспертизы имеет психологический смысл и юридическое значение в отношении несовершеннолетних и лиц с пограничными психическими расстройствами. Ее нецелесообразно назначать в тех случаях, когда не имеется никаких сомнений в заранее продуманном и спланированном, последовательно реализованном преступлении с адекватным ситуации прогнозом, например, при корыстных правонарушениях [9]. И

1. Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психо-лого-психиатрическая экспертиза : науч-практ. руководство. М., 1999. С. 237.

2. Сафуанов Ф. С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе : науч.-практ. пос. М., 1998. С. 103.

3. Медицинская и судебная психология : курс лекций : учеб. пособие / под ред. Т. Б. Дмитриевой, Ф. С. Сафуанова. 2-е изд., испр. М., 2005. С. 412—413.

4. Кудрявцев И. А. Указ. соч. С. 271.

5. Подготовка следователем материалов для судеб-

но-психиатрической экспертизы : практ. пособие / Т. Б. Дмитриева [и др.]. М., 2006. С. 36.

6. Кудрявцев И. А. Указ. соч. С. 242.

7. Сафуанов Ф. С. Указ. соч. С. 107.

8. Кудрявцев И. А. Указ. соч. С. 259.

9. Кудрявцев И. А., Савина О. Ф., Морозова М. В. Определение целесообразности и необходимости назначения комплексных судебных психолого-психиат-рических экспертиз : информ. письмо. М., 2006. С. 3-8.

The Expert Examination of Individual Psychological Peculiarities of a Person in Judicial Practice

© Polyanskaya V., 2008

In this the author studies criteria of determination of individual characteristics of accused influence on his criminal behavior, on capacity to the full extent realize the meaning of his actions and perform its regulation. The author proves assignment of this kind of expert examination to define adequate punishment, taking into account individual approach in cases, when the assessment of criminal identity can not be carried with regular means at disposal of investigator and court but requires special knowledge in psychology.

Key words: individual-psychological characteristics of personality; forensic psychological expert examination; individualization of punishment.