Устойчивые компаративные конструкции с цветовым компонентом «Белый» во фразеологии западно-романских языков

УДК 811.13-81144

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2013. Вып. 4

К. А. Соколова

УСТОЙЧИВЫЕ КОМПАРАТИВНЫЕ КОНСТРУКЦИИ С ЦВЕТОВЫМ КОМПОНЕНТОМ «БЕЛЫЙ» ВО ФРАЗЕОЛОГИИ ЗАПАДНО-РОМАНСКИХ ЯЗЫКОВ

Ведущую роль в процессе отображения семантических особенностей цветового фрагмента фразеологии трех романских языков (испанского, французского и итальянского), безусловно, следует отвести белому цвету.

Белый цвет символизирует бытие, является сущностной ипостасью света, и, следовательно, онтологической первоосновой всего существующего в Универсуме.

Ученые, не рассматривающие белый как собственно «цвет» (аналогично другим ахроматическим цветам — черному и серому), основываются на выявлении именно световой («уплотнённый свет»), а не цветовой доминанты, причины формирования всех цветов спектра. Отсюда — символическое переосмысление белого, олицетворяющего жизнь, добро, божественность, чистоту, невинность и другие характеристики, имеющие первостепенное значение для осмысления христианской культурной традиции. В христианских таинствах (крещение, конфирмация, венчание, священство, соборование) белый цвет символизирует переход в иное духовное состояние. «В белое одевают детей во время обряда крещения и первого причастия; римские весталки также носили белые одежды как символ чистоты и невинности, — обычай, сохранившийся и в наше время, перешел в традицию надевать белое платье на церемонии бракосочетания» [1, р. 97].

«Белый — позитивная сторона антитезы черное — белое во всех символических системах ... хотя он имеет и некоторые негативные значения — страх, трусость, капитуляция, холодность, пустота и бледность смерти» (здесь и далее курсив наш. — К. С.) [2, с. 23].

О негативных коннотациях белого цвета свидетельствует и то, что «чистота», обозначаемая этим цветом, может указывать на антитетическое единство «жизнь / смерть»; о главенствующей энантиосемической сущности белого свидетельствует и то, что он может обозначать «чистоту», выходящую за пределы земного существования. «В европейском фольклоре он ассоциируется с мертвенной бледностью нежити: вампиров, привидений, призраков и т. д.» [3]. Так, «появление всадника на белом коне в народных поверьях всегда сопряжено со смертью. Белый цвет сновидений обязательно содержит в себе указание на последующий физический распад.» [1, с. 97].

Отмечается, что «белый, насколько позволяет судить его отрицательное свойство синевы, является (как и зеленый и зеленовато-желтый) символом смерти и луны. Последняя считается символическим источником ряда обрядов и обычаев. М. Элиаде упоминает о танцах при лунном свете, исполняемых женщинами с лицами, выкрашенными в белый цвет. Этот принцип дуализма-антитезы можно про-

Соколова Ксения Андреевна — аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mailsokol.www@mail.ru

© К. А. Соколова, 2013

яснить с помощью огромного числа аллегорий и символов. Скажем, как мать всех вещей, ночь изображалась в окружении звезд. В руках она несла двух детей, одного белого, другого — черного. В славянских мифах встречаются Белобог и Чернобог, по значению близкие к Близнецам (общеарийский миф). <...> В подобном знаке легко опознать китайский бинарный символ инь-янь» [4, с. 468-469]. Все это, по общему мнению, «помогает объяснить постоянное противопоставление жизни — смерти, света — тьме, появления — исчезновению, которые делают возможным постоянное существование явления» [4, с. 469].

Таким образом, белый цвет приобретает сложную и разнообразную систему смыслов и интерпретаций, проявляя способность к выражению не только собственно-цветового значения, но и других понятий. В настоящей работе мы ограничились рассмотрением фразеологических единиц (ФЕ), в составе которых компонент «белый» фигурирует в основном, цветовом значении.

Большинство примеров ФЕ в западно-романских языках, содержащих компонент «белый» в собственно-цветовом значении, представлены в устойчивых сравнительных (компаративных) конструкциях. Прилагательное «белый», выполняющее при этом роль основания сравнения (tertium comparationis), реализует свою первоначальную собственно-цветовую семантику1.

Все стереотипные компаративные конструкции со смысловым ядром, которое составляет словарная адъективная единица «белый», служат для интенсификации или гиперболизации цветовой характеристики объектов. ФЕ, содержащие цветовую номинанту «белый» в испанском, французском и итальянском языках, можно охарактеризовать как оценочно-позитивные (положительные) или оценочно-негативные (отрицательные).

Приведем примеры устойчивых компаративных конструкций с адъективным компонентом «белый», содержащих положительную эстетическую оценку, в которых белый цвет видится как непременный атрибут красоты, ухоженности, аристократичности.

исп. blanco: como (más blanco que) la nieve (букв. белый как снег (более белый чем снег)); como el nardo (nardos) (как тубероза); como el jazmín (как жасмин); como el armiño (как горностай); más blanco que la azucena (более белый, чем лилия) — белоснежный, лилейно-белый.

фр. blanc: comme Гâlbatre (букв. белый как алебастр); comme de la cire (как из воска); comme la cire des cierges (как свечной воск); comme l'ivoire (как слоновая кость); comme un cigne (как лебедь) — белоснежный; comme neige (как снег); comme le lait (как молоко) — белоснежный; невинный.

ит. bianco: come la neve (come la neve intatta) (букв. белый как (нетронутый) снег); come il latte (как молоко); come un marmо (как кусок мрамора) — белый как молоко, белый как мрамор, белоснежный.

Как показывает материал, наиболее широкий и разнообразный набор стереотипов присутствует во французском и испанском. Тем не менее, полное совпадение во всех трёх языках демонстрируется только одним примером («белый как снег»), при этом во французском языке данная ФЕ, помимо эстетической (белоснежный),

1 Источники языкового материала, использованные в статье: [5-15].

дополнительно содержит и этическую характеристику (невинный). Наибольшим своеобразием в выборе эталонов характеризуется испанский, в котором содержится минимальное количество совпадений с французским и итальянским языками. Последний при этом выделяется наименьшим количеством положительных стереотипов, отражающих положительную эстетическую оценку.

Далее приведем примеры компаративных ФЕ с адъективным компонентом «белый», выражающих отрицательную эстетическую оценку. В этих устойчивых словосочетаниях «белый» фигурирует как цвет болезни, изможденности, смерти.

исп. blanco: como la cal (букв. белый как известь); como el yeso (como si fuera de yeso) (как гипс (как если бы был из гипса)); como la pared (как стена); (tan) blanco como el papel (más blanco que el papel) (такой белый как бумага (более белый, чем бумага)); como un muerto (как мертвец); como un difunto (как покойник); como un cadáver (как труп); como la cera (как воск); como mármol (como si fuera de mármol) (как мрамор (как если бы был из мрамора)); más blanco que la camisa (более белый, чем рубашка), más blanco que una hoja de papel (более белый, чем лист бумаги) — смертельно бледный.

фр. blanc: comme un cachet d'aspirine (букв. белый как таблетка аспирина) разг., ирон. — очень белый, совсем не загоревший; comme un linceul (как саван); comme un linge (как белье); comme un mort (как мертвец); comme un mur (как стена); comme plâtre (как гипс); comme un drap (как простыня); comme un cadavre (как труп) — очень бледный, смертельно бледный.

ит. bianco: come la camicia (букв. белый как рубашка); come una candela (как свеча); come la carta (как бумага); come un cencio di bucato (как стиранная тряпка); come un cencio lavato (как мытая тряпка); come la cera (как воск); come un fazzoleto (как платок); come un giglio (как лилия); come un lenzuolo (как простыня); come un morto (как мертвец); come un panno (как полотно); come un panno lavato (как стиранное полотно); come una spugna (как губка); come un verme (как червяк), come uno straccio (как тряпка) — бледный, белый как полотно, как мел, как бумага.

Как видно из приведенных примеров, во фразеологическом фонде испанского, французского и итальянского языков широко и вариативно представлены сравнительные конструкции, в состав которых входит адъективный компонент «белый». Привлекает внимание тот неоспоримый факт, что сравнительные конструкции, содержащие цветовой компонент (ЦК) «белый», отличаются высокой вариативностью, то есть в них представлено большое количество стереотипов, или эталонов для указания на белый цвет. При этом нельзя не отметить то, что во всех трёх исследуемых языках наблюдается значительное преобладание негативной эстетической оценки во ФЕ с компонентом «белый» над ФЕ с позитивной оценкой. В ряде случаев эталоны белизны в испанском, французском и итальянском языках совпадают, но кроме совпадений также наблюдаются и весьма существенные различия.

Что касается структуры приведенных компаративных конструкций c ЦК «белый», то можно отметить следующее: для всех трех языков наиболее типичной и характерной является структура Adj. + conj. + N. S. (где Adj. — прилагательное, conj. — союз, N. S. — имя существительное). При этом также следует обратить внимание на то, что в испанском языке используются и другие структуры для образования устойчивых компаративных конструкций más (более) + Adj. + que (чем) + N. S., Adv. (на-

речие) + conj. + N. S., а также структуру Adj. + como si fuera (как если бы) + Prep. (предлог) + N. S.

Как показало исследование, компаративные ФЕ, содержащие адъективный компонент «белый», во всех трех сопоставляемых языках указывают на конкретный экстралингвистический референт. Также можно отметить, что положительная или отрицательная эстетическая оценка зависит непосредственно от характера самого референта (ср. «белый как лилия», «лилейно-белый» и «белый как мертвец»). При этом следует отметить, что значения одних и тех же компаративных синтагм, ядро которых составляет цветовая номинанта «белый», в сопоставляемых языках не являются одинаковыми и могут варьироваться по шкале «положительное — отрицательное». Так, например, значение итальянской ФЕ bianco come un marmo указывает на положительную эстетическую характеристику объекта, а аналогичное по своей структуре и компоненту сравнения испанское blanco como mármol — на отрицательную. То же самое можно сказать про ФЕ más blanco que la azucena в испанском языке, несущую положительную оценку, в то время как в итальянском bianco come un gi-glio — отрицательную. Также практически аналогичная по структуре и лексическому наполнению ФЕ исп. blanco como la cera, ит. bianco come la cera (белый как воск) и фр. blanc comme de la cire (как из воска); comme la cire des cierges (как свечной воск), в испанском и итальянском имеет отрицательную, а во французском — положительную коннотацию. К таким выводам мы приходим, ориентируясь на перевод этих единиц, данный в лексикографических источниках, приводимые примеры и комментарии, опираясь на набор положительных или отрицательных ассоциаций, которые формируются при переводе той или иной ФЕ. Например, если испанский фразеологизм букв. «более белый чем лилия» на русский язык переводится в словарях как «лилейно-белый», а идентичный итальянский фразеологизм букв. «белый как лилия» переводится как «бледный, белый как полотно, как мел, как бумага», то, следовательно, мы считаем, полагаясь на адекватную передачу семантики ФЕ, что в испанском языке он несет положительную, а в итальянском — отрицательную коннотацию.

Как было установлено, наибольшее количество ФЕ позитивной семантики отмечается во французских компаративных конструкциях. Что касается аналогичных образований в итальянском, то они, наоборот, характеризуются преимущественно как негативные, в то время как испанские занимают промежуточное положение.

Также мы приходим к выводу о том, что испанский язык значительно отходит в выборе стереотипов для белого цвета в положительном значении от французского и итальянского, проявляя свою специфику. Так, стереотипы с положительной коннотацией, указывающие на белый цвет в испанском языке, можно отнести к нескольким семантическим группам, наиболее обширной из которых являются флоро-нимы (3 примера: nardo — тубероза, jazmín — жасмин, azucena — лилия). Подобные сравнения, несущие положительную коннотацию отсутствуют как во французском, так и в итальянском языках. Остальные стереотипы являются обозначениями животных (armiño — горностай) и явлений природы (nieve — снег), по одному примеру.

Во французском языке выделяются следующие группы примеров с положительной характеристикой: 1) материал (4 примера: âlbatre — алебастр, cire — воск, cire des cierges — свечной воск, ivoire — отоновая кость), 2) продукты питания (lait — молоко), 3) зоонимы (cigne — лебедь), 4) явления природы (neige — снег).

Как было отмечено, в итальянском языке наблюдается наименьшее количество эталонов сравнения с позитивной семантикой. Указанные примеры можно отнести к следующим семантическим группам: 1) материал (marmo — мрамор), 2) явления природы (neve (intatta) — (нетронутый) снег), 3) продукты питания (latte — молоко). В каждой из выделенных нами групп содержится по одному примеру.

Как видно из приведённой классификации, французский и итальянский языки проявляют большую общность в выборе сравнительных стереотипов. В испанском и французском языках общей является семантическая группа зоонимов, при этом в каждом языке выбираются различные наименования представителей животного мира (исп. — горностай, фр. — лебедь). Все три языка используют сферу природных явлений (снег).

Наибольшее количество ФЕ, в испанском — 11, во французском — 8, в итальянском — 15, несут в себе отрицательную коннотацию. Итальянский язык в данном случае отличается наличием многочисленных стереотипов для этого цвета с отрицательным значением, среди которых выделяются следующие семантические группы: 1) изделия из ткани (8 наименований: camicia — рубашка, cencio di bucato — стиранная тряпка, cencio lavato — мытая тряпка, fazzoleto — платок, lenzuolo — простыня, panno — полотно, panno lavato — стиранное полотно, straccio — тряпка), 2) материал (candela — свеча, cera — воск), 3) флоронимы (giglio — лилия), 4) зоонимы (verme — червяк), 5) сфера смерти (morto — мертвец), 6) различные объекты окружающего мира (carta — бумага, spugna — губка).

Стереотипы, использующиеся в испанском языке можно отнести к следующим группам: 1) материал (4 примера: cal — известь, yeso — гипс, mármol — мрамор, cera — воск), 2) сфера смерти (3: muerto — мертвец, cadaver — труп, difunto — покойник), 3) изделия из ткани (camisa — рубашка), 4) различные объекты окружающего мира (3: pared — стена, papel — бумага, hoja de papel — лист бумаги).

Во французском языке отмечено наименьшее количество стереотипов с отрицательной оценкой для белого цвета: 1) изделия из ткани (3: linceul — саван, linge — бельё, drap — простыня), 2) сфера смерти (2: mort — мертвец, cadavre — труп), 3) материал (plâtre — гипс), 4) различные объекты окружающего мира (2: cachet d'aspirine — таблетка аспирина, mur — стена).

Таким образом, в итальянском языке, ввиду наибольшего количества ФЕ с негативным значением, нами было выделено 6 семантических групп, в испанском и французском языках — 4 группы, являющиеся общими для всех трёх исследуемых языков. При этом в каждом случае отдаётся предпочтение (согласно количественным показателям) тем или иным семантическим группам. Следовательно, все три языка проявляют как типологическую близость, так и различия.

Литература

1. PérezRioja J. A. Diccionario de Símbolos y Mitos. Madrid, 1997. 434 р.

2. Тресиддер Д. Словарь символов / пер. с англ. С. Палько. М., 1999. 448 с.

3. Белый. Символика цвета // Энциклопедия знаков и символов. URL: http://www.znaki.chebnet. com/s10php?id=338 (дата обращения: 14.03.2013).

4. Керлот Х. Э. Словарь символов. М., 1994. 608 с.

5. Гак В. Г., Ганшина К. А. Новый французско-русский словарь. М., 1993. С. 1195.

6. Испанско-русский словарь / под ред. Б. П. Нарумова. М., 1988. 832 с.

7. Испанско-русский фразеологический словарь / под ред. Э. И. Левинтовой. М., 1985. С. 1080.

8. Итальянско-русский фразеологический словарь / под ред. Я. И. Рецкера. М., 1982. С. 1056.

9. Новый Большой французско-русский фразеологический словарь / под ред. В. Г. Гака. М., 2005. С. 1625.

10. Новый итальянско-русский словарь / под ред. Г. Ф. Зорько, Б. Н. Майзеля, Н. А. Скворцова. М., 1995. С. 1018.

11. Rey A., Chantreau S. Le Robert. Dictionnaire d'expressions et locutions. Paris, 2007. P. 1086.

12. Buitrago Jiménez A. Diccionario Espasa. Dichos y frases hechas. Madrid, 1997. P. 528.

13. Bernet Ch., Rézeau Bardolle P. On va le dire comme ça. Dictionnaire des expressions quotidiennes. Gawsewitch et Naulleau Éditeurs. Balland, 2008. P. 1085.

14. García Remiro J. L. ¿Qué queremos decir cuando decimos ... ? Frases y Dichos del lenguaje diario. МасЬМ, 2001. P. 328.

15. Sorge P. Dizionario dei modi di dire della lingua italiana. Origine e significato delle frasi idiomatiche e delle forme proverbiali rare e comuni. Roma: Newton Compton editori, 2011. P. 286.

Статья поступила в редакцию 31 октября 2013 г.