Современные тенденции развития интеграционных процессов Евразийского экономического союза

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

Медведева А.Э., студент Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия

Аннотация. В контексте ускорения процессов глобализации мировой экономики и мировых финансов наиболее выраженными становятся процессы регионализации, сопровождающиеся формированием интеграционных объединений. Ввиду геополитической нестабильности для Российской Федерации механизмом эффективного развития интеграционных связей со своими партнерами становится Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Углубление интеграционных процессов на пространстве ЕАЭС требует решения проблем как экономического, институционального характера, так и координации проводимой макроэкономической политики.

Ключевые слова: Регионализация, интеграция, Евразийский экономический союз, финансовая устойчивость, макроэкономическая стабильность.

Региональное объединение означает более эффективную макро- и микроэкономическую структуру экономик на основе сравнительных конкурентных преимуществ каждого государства. Коллективное решение социально-

экономических проблем в условиях функционирования единого экономического пространства позволяет снижать транзакционные издержки. Общий доступ к финансовым материальным трудовым технологическим ресурсам повышает эффективность и конкурентоспособность как отдельных национальных экономик государств, так и всего интеграционного блока. Ускорение темпов экономического развития, а также увеличение притока иностранного капитала укрепляет экономическое благополучие интеграционного объединения и его способность противостоять вызовам глобализации.

Евразийский интеграционный проект является объемным и многогранным процессом, при этом интеграционные процессы проходят на основе историко-культурных и социально-

экономических связей постсоветских государств. Евразийская интеграция проходит по пути классической европейской модели: от создания зоны свободной торговли через таможенный союз, общий рынок к экономическому и валютному союзу с учетом национальных особенностей государств-участников. На современном этапе развития интеграционных процессов на пространстве ЕАЭС наблюдается ряд противоречий и проблем.

С учетом политико-правовых и институциональных аспектов среди основных вызовов интеграционных процессов ЕАЭС на современном этапе можно выделить следующее.

Взаиморассогласованность интересов стран-участниц ЕАЭС и отсутствие полноценного локомотива интеграции.

Нельзя отрицать, что внутри ЕАЭС сохраняется значительная степень недоверия, особенно к России. В научной литературе достаточно распространено мнение о стремлении России создать региональную гегемонию посредством евразийской интеграции. Однако необходимо помнить, что главным драйвером евразийской интеграции выступал Казахстан. Высокий уровень взаимпонимания в период СССР между народами стран ЕАЭС был во многом потерян. Отсутствие доверия также затрудняет выстраивание наднациональных механизмов взаимодействия стран. Данная проблема когда-то остро стояла перед Европой, пережившей вторую мировую войну с фашистской Германией.

Незавершенность основных интеграционных этапов ЕАЭС. Функционирование Таможенного союза требует устранения всех остающихся изъятий и ограничений для свободного перемещения товаров на внутреннем рынке ЕАЭС. Формирование полноценного

экономического союза основывается, в свою очередь, на формировании единых рынков, однако они строятся медленно. Фактически пока сформирован только единый рынок

лекарственных средств и медицинских изделий, причем с большими изъятиями. К 2025 г. планируется создание единых рынков энергоресурсов, автомобилей, алкоголя, табака и других товаров, на которые приходится четверть взаимной торговли стран ЕАЭС.

Что касается незавершенности построения институциональной надстройки ЕАЭС, то здесь прежде всего требуется четкое разграничение исключительных и совместных компетенций и полномочий с возможным изменением положений Договора. Разделение на исключительные и совместные полномочия позволит пресекать попытки национальных элит применять формально наднациональные полномочия в свою пользу.

Немаловажным становится тот факт, что после принятия Римского договора в 1957 г. у европейцев оставался ряд противоречий, связанных с выбором вектора дальнейшего развития по пути создания европейской федерации или максимального сохранения суверенитета государств-участниц.

Примечательно, что с тем же противоречием столкнулись основатели евразийской интеграции, которые, вспоминая опыт СССР, категорически против передачи национальных полномочий на наднациональный уровень.

Вопрос передачи суверенных полномочий на наднациональный уровень остается актуальным и сложным на пути создания практически всех интеграционных объединений.

Отсутствие четкой определенности в векторе развития Союза.

В большинстве случаев ЕАЭС странами-участницами рассматривается как механизм для продвижения только национальных интересов и решения текущих экономических проблем. Для Казахстана, как и в целом для Белоруссии участие в ЕАЭС представляется «мостиком» между Китаем и Европой с расчетом на транзитные выгоды. Однако стремления Казахстана и Белоруссии осложняет введение санкций, в результате которых Россия стала источником политических рисков для стран-партнеров по ЕАЭС, а также пробуксовка

сближения ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс - один путь». Для Кирзизстана ЕАЭС и разделение позиций с Россией представляется жизненной необходимостью, это доказывают следующие факты: прибыльность экспорта трудовых ресурсов (в России находится треть работоспособного населения страны) а также значительная доля 37,1% от объема ВВП в 2017 г. денежных переводов мигрантов. При этом у Киргизстана практически отсутствуют торговые связи с Арменией и Беларусью. Что касается Армении, то выгоды армянской стороны от присоединения к ЕАЭС значительны: квоты при распределении таможенных платежей, что обеспечивает прямые доходы в бюджет; и улучшение условий работы мигрантов; финансовая и техническая помощь для реализации проектов по региональному развитию и модернизации инфраструктуры (например, кредиты ЕАБР на строительство и модернизацию отдельных участков дороги «Север - Юг»). Армения также рассматривается Россией как механизм дополнительного взаимодействия с ЕС в условиях санкций в результате подписания соглашения о расширенном партнерстве с ЕС в 2017 году.

В части осуществления международной деятельности, необходимо выстраивать более тесное сотрудничество со странами СНГ и другими организациями (ШОС и т.д.). Сегодня для всех очевидно, что ЕАЭС стал основным игроком среди экономических организаций на евразийском пространстве.

При этом ЕАЭС мог бы стать центром межрегионального проекта - «всеобъемлющего континентального партнерства», но для этого Союзу необходимо как выстраивать отношения с партнерами, так и самому меняться, чтобы перманентно быть в тренде.

Неизменным приоритетом остается обеспечение справедливого и выгодного позиционирования ЕАЭС на международной арене за счет выстраивания продвинутых торгово-экономических отношений с внешними партнерами. Соглашение о свободной торговле (ССТ) между ЕАЭС и Вьетнамом от 2015 г.

способствовало росту объемов двустороннего товарооборота. Продолжаются переговоры по заключению ССТ с Египтом, Израилем, Индией, Ираном, Республикой Корея, Сербией, Сингапуром, Таиландом, а также меморандума о сотрудничестве с Кубой.

В течение 2017 г. повышенное внимание уделялось вопросам «стыковки» национальных и многосторонних стратегий развития государств -участников ЕАЭС, ШОС и БРИКС, сопряжения строительства ЕАЭС и китайского проекта «Один пояс, один путь» с упором на перспективное формирование Большого Евразийского партнерства с участием стран ЕАЭС, ШОС и АСЕАН.

Различия стратегических планов стран участниц ЕАЭС.

В настоящее время на евразийском пространстве отсутствует взаимоувязка основных целей, задач и показателей социально-экономического развития государств-участников, закрепленных в национальных стратегиях. При этом во многих государствах до сих пор не сформирована система стратегического планирования и не утверждены важнейшие документы в данной сфере. Так в России в настоящее время только разрабатываются стратегия социально-экономического развития и стратегия пространственного развития. Основополагающими документами

стратегического планирования в сфере пространственного развития в государствах-членах Европейского союза являются Руководящие принципы пространственного планирования Европейского континента, а также Европейская перспектива пространственного развития, ESDP. Руководящие принципы пространственного планирования европейского континента приняты Конференцией Министров стран-членов Совета Европы, ответственных за пространственное планирование - СЕМАТ в 2000 году. Данный документ был рекомендован как базис для планирования и пространственного развития странам-участницам ЕС. Таким образом, опыт ЕС подтверждает важность координации и приведения к общему

знаменателю экономических и политических систем стран ЕАЭС.

С учетом макроэкономических и финансово-валютных аспектов среди основных проблем интеграционных процессов ЕАЭС на современном этапе можно выделить следующее.

Ресурсно-ориентированный характер

экономик стран-членов ЕАЭС. Несмотря на то, что сырьевой сектор является основным двигателем евразийской интеграции реформы в энергетической отрасли проводятся медленно, при этом сохраняя экономическую отсталость стран-членов ЕАЭС. Европейская интеграция также начиналась с объединения в энергетической отрасли, так как первым серьезным шагом стало европейское объединение угля и стали. Однако процесс диверсификации и инноватизации экономик был неразрывно связан с интеграционным процессом. Однако в случае евразийской интеграции экспортно-сырьевая направленность экономик является тормозящим фактором, особенно в отсутствии единого энергетического рынка.

Низкий уровень конкурентоспобности экономик государств - членов.

Произошедшая деиндустриализация экономик на евразийском пространстве и практически разрушение наукоемких отраслей в постсоветский период привела к снижению экспортного потенциала обрабатывающей промышленности, снижению доли

машиностроения и станкостроения наряду с увеличением доли производства низкой степени обработки. Так в рейтинге глобальной конкурентоспособности, проводимом ежегодно всемирным экономическим форумом, в 2017 году Россия заняла 38 место, Казахстан - 57, Кыргызстан - 102, Армения - 73 [4].

Разный масштаб экономик стран членов. Доля Российской Федерации составляет около 80% в совокупном ВВП стран-членов ЕАЭС. Население, ресурсообеспеченность, территория России также превосходят соответствующие показатели других стран-членов. Евросоюз сталкивается с такой же проблемой сбалансированного развития государств участниц

и в наши дни. ФРГ, Италия, Франция как первопроходцы европейской интеграции также обладают большим преимуществом в территориальном ресурсном и демографическом наследии.

Слабые возможности финансовой интеграции.

Несмотря на то, что в марте 2015 г. руководство РФ дало поручение проработать целесообразность и варианты создания валютного союза в рамках ЕАЭС, до сих пор не утверждена концепция о создании общего финансового рынка. В экспертных кругах отмечают, что создание валютного союза в ситуации незавершенного формирования единого рынка товаров и услуг приведет к пропуску основных этапов международной экономической интеграции и станет губительной. Созданию валютного союза должны предшествовать переход на взаиморасчеты в национальных валютах, проведение единой денежно-кредитной политики в контексте конвергенции основных макроэкономических параметров. Валютный союз также невозможен без создания наднационального мегарегулятора, запуск которого намечен на 2025 г. Однако, создание интегрированной платежной системы может стать перспективным и прибыльным инфраструктурным проектом.

Высокая степень долларизации экономик стран членов.

Уровень долларизации в странах ЕАЭС существенно выше, чем в европейских странах. Так, среднее значение долларизации займов и депозитов для ЕАЭС в 2015 г. составляло 45 и 59% соответственно, тогда как для стран еврозоны -20 и 13%. При этом наиболее высокое значение долларизации займов зафиксировано в Армении (67%), а самый высокий уровень долларизации депозитов был отмечен в Беларуси (72%).

Следует отметить, что высокая долларизация имеет многочисленные экономические последствия, в числе которых - повышение волатильности обменных курсов, так как спрос на иностранную валюту для

внешнеэкономических сделок дополняется

внутренним спросом, чутко реагирующим на изменение ожиданий экономических агентов. Такая ситуация приводит к глубоким финансовым кризисам, как это наблюдалось, например, в России в 1998 г.

Дополнительно отметим, что распространение информационно-коммуникационных технологий (применение сквозных технологий, облачных вычислений, обработки больших данных, фотоники, квантовых, цифровых и нейротехнологий, биотехнологий, аддитивного производства, робототизации различных процессов и пр.) представляет новый вызов для конкурентоспособности ЕАЭС.

Отставание и отсутствие регулирования в этой сфере приведет не только к изоляции и невозможности предоставления

конкурентоспособных услуг в банковском секторе, но и утрате контроля над частью финансовых операций в случае отказа ведущих мировых банков от осуществления межбанковских платежей по системе SWIFT и перехода к платежам по технологии блокчейн.

В сфере электронных финансовых услуг также ожидается реструктуризация рыночной инфраструктуры финансовых рынков.

Несмотря на то, что в ЕАЭС утверждена цифровая повестка наблюдается недостаточно активная реализация работы по данному направлению: необходимо стимулирование работы по реализации национальных механизмов «единого окна», а также обеспечение должной координации усилий государственных органов государств-членов Союза по оптимизации бизнес-процессов. При формировании цифровой экономики должно быть осуществлено согласование вопросов обмена информацией, а также безопасности ее передачи и, соответственно, должен быть определен единый подход к теме информационной безопасности.

Как показывает опыт Европейского союза, развитие цифровой экономики требует значительного финансирования. В частности, на запуск «Blockchain обсерватории и форума ЕС», выделяется около 340 миллионов евро на 2018 -2020 гг. Инициатива Connecting Europe Facility

(CEF) имеет бюджет около 1 миллиарда евро, из которых 870 миллионов евро предназначены для инфраструктуры цифровых услуг (DSIs), предоставляющей сетевые трансграничные услуги для граждан, предприятий и государственных администраций.

Таким образом, анализ современных тенденций развития интеграционных процессов ЕАЭС позволил выявить ряд проблем как политико-правового, институционального

характера, так и макроэкономического и финансово-валютного характера. Современный этап развития ЕАЭС можно охарактеризовать как стадию интеграционной стагнации. При этом основными проблемами текущего состояния является макроэкономическая конвергенция и финансовая устойчивость стран-членов ЕАЭС в связи с тем, что решение политико-правовых и институциальных проблем возможно обеспечить только в условиях макроэкономической стабильности и взаимовыгодного торгово-экономического, инвестиционного

сотрудничества.

Список используемых источников

1. Гринспен А. Эпоха потрясений: Проблемы и перспективы мировой финансовой системы: Пер.с англ. / А. Гринспен. - 3-е изд., доп. - М.: Альпина Паблишер, 2015. - 520 с.

2. Звонова Е.А. Оценка факторов обеспечения экономического роста и достижения финансовой стабильности в государствах -членах Евразийского экономического союза. / Е.А. Звонова, В.Я. Пищик // Финансы и кредит. - N 18, 2016. - с.2-18.

3. Зубенко В.В. Пространство Евразийского экономического союза. Противостояние глобализации (теория и практика). // Региональная экономика. - N 11,2016. - с.4-18.

4. Рейтинг глобальной конкурентоспособности. [Электронный ресурс]. URL: http://gtmarket.ru/ratings/global-competitiveness-index/info (дата обращения: 10.02.2018).

5.Ершов В.Ф. БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА РОССИИ ПЕРЕД ГЛОБАЛЬНЫМ ВЫЗОВОМ ТРАНСНАЦИОНАЛИЗАЦИИ МИРОВОГО ФИНАНСОВОГО РЫНКА / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2016. № 4. С. 3155.

6. Волков НС. SIC TRANSIT GLORIA MUNDI: ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ РЕВАНШ ИРАНСКИХ РЕФОРМИСТОВ И ЕГО МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2016. № 3. С. 7989.

7. Ильин И.В., Леонова О.Г. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИСТИКА: УЧЕБНИК И ПРАКТИКУМ ДЛЯ АКАДЕМИЧЕСКОГО БАКАЛАВРИАТА / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2016. № 3. С. 92.

8. Шестова Т.Л., Лесь А.Ю. ГЛОБАЛЬНОЕ МЕДИАПРОСТРАНСТВО КАК НАУЧНАЯ МЕТАФОРА / Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2016. № 2. С. 46-50.