Роль аллюзивных антропонимов в акцентировании ценностного элемента британских лингвокультурных концептов

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 4 (295).

Филология. Искусствоведение. Вып. 75. С. 82-85.

Т. М. Наумова

РОЛЬ АЛЛЮЗИВНЫХ АНТРОПОНИМОВ В АКЦЕНТИРОВАНИИ ЦЕННОСТНОГО ЭЛЕМЕНТА БРИТАНСКИХ ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ

Анализируются аллюзивные антропонимы в структуре британских лингвокультурных концептов. На примере концептов tyranny, love и change рассматривается роль аллюзивных антропонимов в формировании или акцентировании ценностного элемента концепта, в усилении или выявлении коннотации языковой единицы, являющейся именем концепта.

Ключевые слова: лингвокультурный концепт, понятийный (фактуальный) элемент концепта, образный элемент концепта, ценностный элемент концепта, аллюзивный антропоним, коннотация языковой единицы.

При лингвокультурном исследовании концепта его принято рассматривать как трехкомпонентную структуру, состоящую из понятийного (фактуального), ценностного и образного элементов1. В образный компонент концепта входят, в частности, образы прецедентных текстов. К ним относятся прецедентные ситуации и прецедентные имена - индивидуальные имена, связанные либо с широко известным текстом (прецедентным), либо с прецедентной ситуацией2. В данной статье анализ лингвокультурного концепта основан на выявлении основных и дополнительных значений, входящих в его структуру прецедентных имен с устойчивым переносным значением. Такие прецедентные имена считаются в данной работе аллюзивными. Их вторичные номинации характеризуются лексикографической закрепленностью.

Аллюзивные антропонимы, входя в образный компонент концепта, также акцентируют его ценностный элемент, усиливая аспекты оценочности, присущие языковой единице, которая является именем концепта. Таким образом, аллюзивные антропонимы усиливают положительную или отрицательную коннотацию абстрактного существительного - имени концепта.

Для подтверждения данного положения обратимся к анализу некоторых британских лингвокультурных концептов, в образную составляющую которых входят аллюзивные антропонимы как исконно британского, так и небританского происхождения.

Концепт tyranny представляется однозначно отрицательно окрашенным, что подтверждает дефиниционный анализ языковой единицы, являющейся именем концепта и главным компо-

нентом его понятийного элемента.“ - 1) unfair and strict control over someone; 2) government by one person or a small group that has gained power unfairly and uses it cruelly; 3) a cruel or unfair action that limits someone’s freedom”3. Тирания предстает нечестным, строгим и жестоким методом контроля и управления.

Аллюзивные антропонимы, представляющие данный концепт, также акцентируют его отрицательную окраску. Сюда входят имена реальных или литературных диктаторов: Captain Bligh, Mr. Bumble, Nero, Hitler, Caligula.

Captain Bligh (a British naval officer, 17541817) - “a domineering tyrant”4, причем его имя ассоциируется с таким поведением из-за фильмов “The Mutiny of the Bounty” (1935, 1962), в которых он был изображен тираном.

Другим британским аллюзивным антропонимом, используемом в значении tyrant, является имя героя романа Диккенса «Оливер Твист» -Mr. Bumble. Однако в данном случае, помимо значения tyrant, словарь также дает ему другие характеристики, как внутренние, так и внешние: “fat, pompous, petty”5. Таким образом, отрицательные внутренние качества этого персонажа (petty, tyrannical) дополняются его неприятным внешним видом (pompous, fat).

Все небританские имена собственные, входящие в образную составляющую концепта tyranny, несмотря на различное происхождение, имеют значение “cruelty, tyranny, despotism” (Nero, Hitler, Caligula), таким образом, ярко представляя тирана жестоким человеком.

Отметим, что небританские антропонимы, репрезентирующие данный концепт, являются именами реальных исторических лиц, тогда как исконно британские онимы представляют собой имена литературных героев

или имена реальных исторических лиц, ставшие аллюзивными благодаря созданному в искусстве образу (Captain Bligh).

Итак, отрицательная окрашенность концепта tyranny усиливается благодаря наличию аллюзивных антропонимов в его образной составляющей. Представляется, что данный концепт имеет несколько завышенную значимость в британской концептосфере благодаря частому использованию имени концепта, а также репрезентирующих его аллюзивных антропонимов в качестве ярлыков в идеологической пропаганде.

В качестве примера концепта, имя которого имеет положительную коннотацию, приведем концепт love, в его аспекте happy romantic love. Существительное, являющееся именем концепта, определяется следующим образом: “a strong feeling of liking and caring about someone, especially combined with sexual attraction”6. Любовь предстает как сильное чувство симпатии, которое вызывает желание заботиться о любимом человеке.

Обратимся к анализу аллюзивных антропонимов со значениемhappy lovers, входящих в структуру данного концепта. К ним относятся британские аллюзивные наименования Darby and Joan (герои стихотворения, напечатанного в “Gentleman’s Magazine”) и Jane Eyre and Mr. Rochester (имена героев романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» (1847). Данные антропонимы используются в значении “an eventually happily married couple”, при этом акцентируются разные качества героев: Darby and Joan - “an elderly but happily married couple”7, Jane Eyre and Mr. Rochester - “devoted lovers”8. Таким образом, счастливая любовь тесно связана с верностью; преданные друг другу и своей любви люди, в конце концов, будут счастливы вместе, но, возможно, не в молодом возрасте, уже пережив многие беды.

К рассматриваемому концепту относятся также следующие небританские аллюзивные антропонимы (табл. 1).

Таблица 1

Небританские аллюзивные антропонимы

Aucassin and Nicolette (from a 13th century French romance) an eventually happy couple

Jacob and Rachel (from the Old Testament) patient lovers

Isis and Osiris (from ancient Egyptian mythology) devoted lovers

Данные имена собственные, будучи очень разнородными по происхождению, все же входят в британскую национальную концептос-феру, указывая на связь концепта happy love с концептами devotion и patience.

Итак, аллюзивные онимы, входящие в концепт happy love, акцентируют связь данного положительно окрашенного концепта с концептами patience и devotion, тоже имеющими однозначную положительную окраску, что усиливает ценностный элемент рассматриваемого концепта.

Однако знак аспекта оценочности ценностного элемента концепта не всегда очевиден. Так, например, британский концепт change не имеет в своем понятийном элементе положительно или отрицательно окрашенных единиц: “Change - the process or result of someone or something becoming different”12. В данном случае при выявлении коннотаций слова, являющегося именем концепта, представляется возможным опираться на анализ аллюзивных антропонимов, входящих в его структуру: Jekyll and Hyde, the Vicar of Bray, Cinderella, Proteus, Paul, Mary Magdalene, первые два из которых британские по происхождению.

Jekyll and Hyde (from “The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde” (1886) by R. L. Stevenson) -“someone whose personality appears to undergo an abrupt transformation, particularly from gentleness to aggressiveness”13.

В характеристике, данной «Оксфордским словарем аллюзий», подчеркивается отрицательный характер изменений личности человека, которого можно назвать Jekyll and Hyde. Такая трансформация является резкой (abrupt), то есть в данном случае изменение представлено как нечто неожиданное и быстрое, а не как закономерный и постепенный процесс. Выражение “to be changing into Mr. Hyde” используется при описании такого изменения: “...a person reveals an unsuspected evil side to their character”14.

Обратимся далее к анализу еще одного британского имени собственного, отражающего концепт change, - the Vicar of Bray. Его ан-тропонимический статус не очевиден, так как слово “Bray”является топонимом. Однако само выражение обозначает человека, что позволяет рассматривать его как антропоним. The Vicar of Bray используется в следующем аллюзивном значении: “someone who will change their opinions in order to retain power”15. Данное аллю-зивное имя собственное происходит от «имени

полулегендарного викария XVI в., четыре раза менявшего свою религию и бывшего два раза католиком и два раза протестантом»16.

Итак, в значении этого онима акцентируется цель изменений - удержание власти, причем для достижения этой цели человек ни перед чем не останавливается, даже меняет свои религиозные взгляды. В данном случае, изменение становится беспринципным приспособлением; этот антропоним также раскрывает отрицательную сторону концепта change.

Таким образом, британские аллюзивные наименования, входящие в образный компонент концепта change, представляют его отрицательно.

Однако аллюзивные антропонимы небританского происхождения акцентируют его положительную сторону. К ним относятся имя сказочной героини Cinderella и библейские онимы Mary Magdalene и Paul. Cinderella олицетворяет следующие перемены - “transformation from poverty or plainness to prosperity or glamour”17; в данном случае положительные изменения касаются внешности человека. Вышеперечисленные имена собственные библейского происхождения используются в ал-люзивном значении «коренное внутреннее изменение»: Mary Magdalene - “are formed prostitute” или в более общем значении - “are formed person, a repentant sinner”18; Paul - “a dramatic change of mind or heart”19. С антропонимом Paul связано выражение “a Pauline conversion”, имеющее то же аллюзивное значение. Итак, данные имена собственные отражают внешнее или внутреннее положительное изменение.

Концепт change представлен также антропонимом Proteus, восходящим к греческой мифологии. “In Greek mythology, Proteus is an early sea-god... He can foretell the future, but, in a my theme familiar from several cultures, will change his shape to avoid having to; he will answer only to someone who is capable of capturing him”20. В данном случае изменения связаны с внешним видом и вызваны нежеланием делать то, чего от этого мифического героя хотят другие. «Оксфордский словарь аллюзий» определяет его аллюзивное значение как “changeability”, образованное от него прилагательное Protean используется в значении “changeable”21, при этом в словаре не дается информации ни об отрицательной, ни о положительной коннотации данного онима.

Однако онлайн энциклопедии при характеристике этого антропонима указывают пре-

имущественно на положительные качества, ассоциирующиеся с ним.“From this feature of Proteus comes the adjective protean, with the general meaning of “versatile”, “mutable”, “capable of assuming many forms”. «Protean» has positive connotations of flexibility, versatility and adaptability”22. “Protean qualities such as flexibility and ingenuity are often viewed as positive character traits”23. Отметим, что это внутренние качества человека. При аллюзивном переосмыслении имени сместились акценты и в характере перемен: с внешних изменений на внутренние.

Итак, британский концепт change представлен аллюзивными антропонимами следующим образом (табл. 2).

Таблица 2

Аллюзивные антропонимы концепта change

Positive negative

- internal

Таким образом, в отличие от большинства концептов, входящих в британскую национальную концептосферу, концепт change не является исключительно положительно или отрицательно окрашенным, но представлен входящими в его образную составляющую аллю-зивными антропонимами как амбивалентный. Интересным представляется тот факт, что исконно британские аллюзивные антропонимы акцентируют отрицательный характер данного концепта, тогда как имена собственные небританского происхождения, широко известные также в других европейских культурах, подчеркивают положительную сторону концепта change.

Итак, аллюзивные антропонимы являются этимологически библейскими именами, именами литературных и мифологических героев, а также именами реальных исторических лиц. Входя в образный элемент концепта, они акцентируют или формируют его ценностный элемент, усиливая положительную или отрицательную коннотацию языковой единицы, являющейся именем концепта, или способствуя выявлению данной коннотации.

Примечания

1 См. Слышкин, Г. Г. Лингвокультурный концепт как системное образование // Вестн. ВГУ.

Сер. «Лингвистика и межкультурная коммуникация». 2004. № 1. С. 30.

2 Гудков, Д. Б. Межкультурная коммуникация и проблемы обучения. М., 2000. С. 55.

3 Longman dictionary of contemporary English. Harlow, 2000. P. 1561.

4 Oxford dictionary of all usions. N. Y., 2005. P. 56.

5 Там же. P. 72.

6 Longman dictionary of contemporary English. Harlow, 2000.P. 852.

7 Oxford dictionary of all usions. N. Y., 2005. P. 118.

8 Там же. P. 149.

9 Там же. P. 35.

10 Там же. P. 215.

11 Там же. P. 211.

12 Longman dictionary of contemporary English. Harlow, 2000. P. 209.

13 Oxford dictionary of all usions. N. Y., 2005. P. 219.

14 Там же. P. 206-207.

15 Там же. P. 436.

16 Кунин, А. В. Новый большой англо-русский фразеологический словарь. М., 2005. С. 1134.

17 Oxford dictionary of all usions. N. Y., 2005. P. 97.

18 Там же. P. 266.

19 Там же. P. 315.

20 URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Proteus

21 Oxford dictionary of all usions. N. Y., 2005. P. 341.

22 URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Proteus

23 URL: http://www.wisegeek.com/in-greek-my-thology-who-is-proteus.htm