Диагностирующая функция коммуникативного пространства в процессе лингвистического прогнозирования (на базе немецких антропонимов)

• контроль правильности и глубины понимания прочитанного текста.

При обучении аудированию:

• формирование фонетических навыков аудирования;

• контроль правильности понимания прослушанного текста.

При обучении говорению:

• формирование фонетических навыков говорения;

• организация общения в парах и небольших группах с использованием ролевых игр на базе симулятивно-модели-рующих программ.

При обучении переводу:

• формирование лексических и грамматических навыков перевода;

• контроль правильности перевода;

• овладение умением редактирования текстов переводов с использованием текстовых редакторов и систем машинного перевода;

• оказание справочно-информационной поддержки (применение автоматических словарей, глоссариев, систем подбора антонимов и синонимов).

При обучении письму и письменной речи:

• выработка продуктивных лексических и грамматических навыков письменной речи;

• формирование орфографических навыков с применением тренировочных обучающих программ, спеллеров и систем коррекции орфографии;

• контроль уровня сформированности орфографических навыков с помощью систем обнаружения орфографических ошибок;

• овладение умениями репродуктивной и реконструктивной письменной речи на основе использования шаблонов документов и систем автоматической переработки текста (аннотирования, реферирования и т. д.);

• обучение творческой письменной речи с использованием программ автоматического порождения текстов;

Библиографический список

• техническая поддержка процесса создания текста (набор, коррекция, вывод на печать, тиражирование и др.);

• справочно-информационная помощь в процессе написания текста.

Процесс интеграции основывается на коммуникативно-когнитивном подходе обучения и определяется рядом принципов:

• принцип креативно - когнитивного усвоения материала. Содержание и методы обучения иностранному языку основаны не на механическом усвоении материала, а активном деятельностном подходе к обучению, самостоятельной работе и интерактивном общении;

• интегративное обучение мотивирует каждого учащегося к самостоятельной деятельности. Индивидуальные задания создают условия к автономному обучению;

• обучение организуется как индивидуальная и групповая коммуникативная деятельность. Интеграция направлена на развитие коммуникативной компетентности, а именно способности вести диалог в различных ситуациях общения;

• принцип междисциплинарной взаимосвязи и взаимообусловленности является качественно новым дидактическим принципом, отражающим междисциплинарные интеграционные процессы. Обучение на основе межпредметных связей позволяет формировать целостную картину мира, развивать более глубокие интересы к различным видам деятельности.

Описанная технология организации самостоятельной деятельности позволяет студентам адаптировано, индивидуально усваивать материал каждого отрезка материала изучаемого курса, объективно оцениваемый преподавателем при анализе качества выполнения учебно-познавательных задач, их соответствия определенному уровню самостоятельной учебно-познавательной деятельности, что формирует мотивацию для самостоятельной учебно-познавательной деятельности студентов.

1. Блохин, Н.В. Психологические основы модульного профессионально ориентированного обучения: Методическое пособие / Н.В. Блохин, И.В. Травин. - Кострома: Изд-во КГУ им. Н.А. Некрасова, 2003.

2. Сериков, Г.Н. Обучение как условие самоподготовки к профессиональной деятельности / Г.Н. Сериков. - Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1985.

3. Гейхман, Л.К. Интерактивное обучение общению: автореф. дисс. ...д-ра пед. наук. - Екатеринбург, 2003.

4. Положение Минобразования РФ. Об активизации самостоятельной работы студентов высших учебных заведений. - http://mmedia2.-kemsu.ru/kemsu/departments/cce/html/rector.html

5. Хекгаузен, Х. Мотивация и деятельность. - М.: Педагогика, 1986.

6. Зимняя, И.А. Материалы к семинару «Компетентностный подход в современном образовании». - Пермь, ПГТУ, 2004.

7. Емельянов, Ю.Н. Теория формирования и практика совершенствования коммуникативной компетентности: дисс.. д-ра психол. наук. - Л., 1990.

Статья поступила в редакцию 27.11.09

УДК - 811.112.2' 373.23

Л.М. Владимирская, д-р. филолог. наук, проф. ААЭП, г. Барнаул; Т.В. Шенкнехт, канд. филолог. наук, доц. ААЭП, г. Барнаул, E-mail: schenk2002@mail.ru

ДИАГНОСТИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ КОММУНИКАТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА В ПРОЦЕССЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Предлагаемая статья посвящена изучению диагностирующей функции коммуникативного пространства в процессе лингвистического прогнозирования. Под лингвистическим прогнозированием понимается экстраполяция того, что в коммуникации не проявляется в явном виде. Исследование происходит на основе антропонимов.

Ключевые слова: лингвистическое прогнозирование, антропоним, диагностирующая функция, коммуникативное пространство, текст, контекст, коммуникативная ситуация, дискурс.

Понятие коммуникативного пространства является актуальным в качестве некоего механизма диагностики лингвистического прогноза. Такой механизм может быть действенным на уровне высказывания, текста / ситуации и дискурса в целом. Употребление языковых единиц немыслимо вне связи

с другими единицами или формами в силу того, что «любое языковое действие совершается не имманентно, не в «безвоздушном» духовном пространстве» [1, с. 295]. При описании номинаций недостаточным является их формальный анализ вне речевых актов, поскольку именования не могут быть аде-

кватно поняты и описаны без учета их функционирования в коммуникативном пространстве, которое «включает в себя коммуникативную ситуацию, со всем множеством непосредственно наличных, подразумеваемых и домысливаемых компонентов, из которых складывается представление о ней каждого участника» [1, с. 295]. Коммуникативное пространство образует целостную коммуникативную среду, где взаимодействуют коммуниканты. «Коммуникативное пространство, в которое проецируется в представлении говорящего переживаемый им коммуникативный опыт, представляет собой как бы готовую "сцену", с декорациями и освещением, на которой разыгрывается переживаемое в данный момент смысловое действо» [1, с. 298]. Понятие коммуникативного пространства является актуальным при разработке теории лингвистического прогнозирования и образует пространство диагностики, в котором выделяются уровень высказывания и уровень текста/ ситуации.

В лингвистике существуют различные подходы к толкованию высказывания. Для настоящего исследования актуальным является функциональный подход, при котором высказывание определяется как «речевая единица, которая может быть равновеликой предложению, но рассматривается в речи в непосредственной соотнесенности с ситуацией» [2, с. 90], иначе говоря, это законченная мысль, смысл которой зависит от конкретной или воображаемой ситуации. Высказывание ориентировано на участников речи, что позволяет строить прогнозы относительно личностей говорящего, слушающего и именуемого.

Отличительными чертами высказывания являются си-туативность, эфемерность и модальность. В качестве модального показателя в работе рассматривается отношение именующего к именуемому и к его действиям. На основе формы именования можно прогнозировать оценку объекта со стороны именующего, его концепцию, точку зрения, ценностные ориентации и т.п. Ситуативность рассматривается как связь анализируемого явления с конкретной ситуацией, что обязательно предполагает обращение к фоновым знаниям говорящего, к контексту, ситуации, поскольку в зависимости от определенных условий в речи используются соответсвующие имена, окказионального или узуального вида антропонимов, иначе говоря, один и тот же человек в разных обстоятельствах может быть назван различными способами. Выбор номинации зависит от условий ситуации, как в следующих примерах.

(1) Mutter übernahm die Vorstellung:

„Herr Winkler - unsere älteste Tochter Fanny, unser Sohn Thomas, und das hier ist Billi, der bei uns das Gnadenbrot frisst. Meine Tochter liebt ihn sehr!"

(3) „Halt die Klappe! Und mach, dass du in dein Bett kommst!" sagte ich ärgerlich.

„Tu ich, schöne Dame, gute Nacht". Thomas verschwand fast lautlos in seinem Zimmer Bronner H. Unser Vater der Tierarzt, S. 91).

Именования unsere älteste Tochter Fanny, Fanny, schöne Dame, Fräulein Dillbusch относятся к одному и тому же человеку, т.е. являются кореферентными. Однако выбор разных антропонимов мотивирован ситуационными условиями общения между коммуникантами, которые принадлежат к разным социальным и возрастным категориями. (1) - это ситуация представления одного человека другому. Данный факт находит отражение в выборе варианта именования, включающего максимум информации об именуемом с целью снятия дополнительных вопросов и трудностей идентификации. Именно поэтому использован полный вариант личного имени Fanny и дескрипция unsere älteste Tochter, дающая информацию о степени родства между именуемым и именующим, и о наличии в

семье нескольких детей. В неофициальном общении мать обращается к дочери, используя ее имя Fanny без дополнительных дескрипций, что является обычным и принятым в семье. Однако брат называет сестру schöne Dame (3). Такое именование позволяет прогнозировать скрытую иронию в высказывании говорящего, которая подтверждается контекстом. В официальной коммуникации между малознакомыми людьми употребление личного имени Fanny не является приемлемым, именно поэтому в ситуации (4) используется официальный вариант антропонима Fräulein Dillbusch.

Сказанное дает основание для обращения при разработке проблем прогнозирования к таким понятиям, как ситуация и контекст. Под контекстом обычно понимается «фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу, необходимый и достаточный для определения значения этой единицы, являющегося непротиворечивым к общему смыслу данного текста» [2, с. 238]. Иначе говоря, контекст - это условия конкретного употребления имени в речи, в его окружении и ситуации речевого общения.

Понимание контекста является важным условием успешного прогнозирования. И наоборот, его непонимание, неправильная интерпретация и игнорирование ведут к неадекватному прогнозу. Путь контекстного уточнения, интерпретация в зависимости от окружающего контекста может быть назван верификацией. Любое употребление именований должно интерпретироваться в зависимости от окружающей среды (контекста, ситуации), при этом речь идет не только о вербальных, но и о невербальных компонентах коммуникации. Интонация, грамматические и лексические средства, фоновые знания и пресуппозиции способствуют адекватному декодированию скрытых смыслов, обозначенных в прогнозе, даже в том случае, если адресант намеренно пытается скрыть свою позицию. Различают микроконтекст (минимальное окружение единицы) и макроконтекст (окружение исследуемой единицы, позволяющее установить ее функцию в тексте в целом), лингвистический (языковое окружение, в котором употребляется именование в тексте) и экстралингвистический (ситуация коммуникации, включающая условие общения, время, место, коммуникантов и отношения между ними и т.п.), вербальный и невербальный (жесты, мимика) контексты. Необходимо, однако, отметить, что в процессе прогнозирования и верификации прогноза не следует отдельно выделять какой-то определенный вид контекста. Указанные типы контекста можно проследить на следующих примерах.

(5) "Sie sind seit einem Vierteljahr aus dem Strafvollzug entlassen, Herr Doktor Dallow", sagte er schließlich. „Wollen Sie nicht die Arbeit aufnehmen? Das ist nicht Ihre Privatangelegenheit, lieber Herr Doktor Dallow" (Hein C. Der Tangospieler, S. 157).

Шульце (именующий) уговаривает Даллоу (именуемого) сотрудничать с ним в секретной службе. В приведенной ситуации употребляется официальный вариант именования (Herr + степень + фамилия), что свидетельствует о формальном характере диалога между коммуникантами. Прилагательное lieber в микроконтексте обращения указывает обычно на близкие отношения. Однако его использование перед официальным антропонимом позволяет прогнозировать информацию о том, что именующему необходимо было произвести на именуемого впечатление и достичь своих целей, а именно привлечь к своей деятельности. Индикатором иллокутивной силы является контекст. Контекстуальная пресуппозиция содержит намерение уговорить именуемого, склонить на свою сторону. Однако кроме уговора в ситуации прогнозируется скрытая интенция угрозы, о чем свидетельствуют слова говорящего, который напоминает именуемому о его пребывании в тюрьме (Sie sind seit einem Vierteljahr aus dem Strafvollzug entlassen), а также фраза о значимости подобной инфернации для других членов коммуникации (Das ist nicht Ihre Privatangelegenheit).

(6) Erst auf der Strasse wandte er sich um und brüllte mir zu: "Das wirst du mir büßen, Johannes Benn! Das wirst du mir büßen!"

Ich hatte ja schon gebüßt. Meine Hände taten mir weh. Erst mit Blut unterschreiben - dann sind Verträge dazu da, dass man sie bricht ... Dieser Affe! (Nachbar H. Helena und die Heimsuchung, S. 99).

Друзья обычно называли друг друга по именам. Однако в приведенной ситуации говорящий использует полный вариант антропонима (имя личное + фамилия), что является нетипичным для неофициальной ситуации общения и позволяет прогнозировать недовольство со стороны именующего. Интенция угрозы подтверждается контекстом, который выполняет диагностирующую функцию. Вербальная угроза (Das wirst du mir büßen) подтверждается невербальными компонентами (wandte er sich um und brüllte mir zu).

Именование Kämpferin, взятое в отрыве от ситуации, дает основание предположить, что референт выполняет постоянно указанную функцию. Использованный антропоним и обращение на «ты» (dir) свидетельствуют о неофициальном характере коммуникации. Данные факты находят подтверждение в контексте: Каролин боролась за сохранение аллеи, которая должна была исчезнуть. Об особом, теплом отношении именующего к именуемому и к ситуации в целом свидетельствует невербальный контекст, а именно жест (Er legte seine Hände fest auf Ihre Hände), голос говорящего (sagte er sanft).

Таким образом, сказанное позволяет утверждать, что адекватный прогноз является итогом взаимодействия лингвистических и паралингвистических (жесты, интонация и т.д.) факторов. Значительную роль при интерпретации именований выполняет экстралингвистический контекст, дающий информацию о конкретных условиях общения, о коммуникантах и т.п. Не следует ограничиваться каким-то одним компонентом. Анализ указанных моментов должен проводиться комплексно, в совокупности, что приводит к адекватной диагностике заявленного прогноза. Однако для того, чтобы прогноз и его верификация оказались успешными, необходим более широкий охват, а именно обращение не просто к высказыванию и контексту, а к уровню текста/ ситуации. Узкий контекст не всегда является достаточным для прогнозирования, как, например, в следующем высказывании.

Антропоним Heimkehrer позволяет строить следующий прогноз о личностях коммуникантов и об их отношениях: 1. Именуемый, вероятно, вернулся домой, о чем свидетельствует структура именования. 2. Между коммуникантами существовали неформальные отношения, что подтверждается употреблением неофициального именования и обращением du. Для верификации выдвинутых гипотез необходимо обращение к тексту, ситуации, анализ которых свидетельствует о том, что высказанные предположения не в полной мере соответствуют истине. Именующий и именуемый являются сыном и отцом. Сын давно не видел отца, который долгое время был на войне, вернулся домой, и мальчику не пришло ничего другого в голову, как назвать его Heimkehrer. Таким образом, прогноз подтверждается лишь частично. Анализ текста, ситуации позволяет делать более точные выводы, особенно о межличностных отношениях.

В лингвистике существуют различные определения текста. Как пишет К.А. Филиппов, «трудно найти другой термин, который был бы столь же употребителен, но и столь же неоднозначен, как термин «текст»» [3, с. 61]. «Соответственно в современной лингвистике текст понимается как комплексная, специально организованная, взаимосвязанная единица речевой коммуникации, с помощью которой говорящий совершает конкретное речевое действие с явно (или неявно) выраженным коммуникативным смыслом» [3, с. 142].

Текст важен для прогнозирования, поскольку он фиксирован и дает основание оперировать понятиями закономерность функционирования именований. Однако, как пишет

Л.М. Владимирская, текст ограничен лингвистическими реалиями, что не всегда ведет к успешному прогнозированию [4, с. 35], поскольку использование языка происходит под влиянием экстралингвистических факторов, к которым могут быть отнесены психологические, физиологические, социальные и когнитивные свойства. Поэтому необходимо обращение к внелингвистическим условиям, что инициирует появление дополнительной информации, получаемой в результате мыслительных операций. Речь в данном случае идет о дискурсе.

Следует заметить, что до сих пор не существует четкого и общепризнанно определения дискурса, который некоторыми лингвистами рассматривается слишком широко либо узко. Несмотря на это все дефиниции сводятся к тому, что дискурс является речевым общением. Так Н.Д. Арутюнова рассматривает дискурс как «связный текст в его совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психолингвистическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимоотношении людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)» [5, с. 136-137]. Как замечает В.И. Кара-сик, дискурс «представляет собой явление промежуточного порядка между речью, общением, языковым поведением, с одной стороны, и фиксируемым текстом, остающимся в «сухом остатке» общения, с другой стороны .... С позиций лингвистики речи дискурс - это процесс живого вербализуемого общения, характеризующийся множеством отклонений от канонической письменной речи, отсюда внимание к степени спонтанности, завершенности, тематической связности, понятности разговора для других людей...» [6, с. 270].

Подробное изучение дискурса не входит в круг задач предлагаемого исследования. Дискурс рассматривается как компонент коммуникативного пространства в связи с языковыми (лингвистическими) и неязыковыми (экстралингвистическими) факторами, что позволяет более полно исследовать взаимодействие участников речевого акта, а именно говорящего (именующего), слушателя (адресата), именуемого и реальности, которая находит не достаточное отражение в высказывании, в тексте. Актуальные свойства дискурса дают основание более точно устанавливать особенности личности говорящего, его оценивающее отношение к предметно-смысловому содержанию своего высказывания. Как замечает К.Ф. Седов, «структура дискурса выступает отражением (и выражением) особенностей языковой личности, и в том числе - ее коммуникативной компетенцией» [7, с. 6], «.дискурсивное поведение есть способ самовыражения языковой личности; в нем проявляется уникальность каждого Homo loquens» [7, с. 14]. То, как адресант пользуется речью, какие языковые единицы он выбирает для своих целей, характеризует, прежде всего, его самого. Говорящий не только передает содержание, но и показывает, как он это сам переживает. Поэтому речевое поведение является отражением внутреннего мира коммуникантов. Однако установить соответствующие личностные свойства позволяет лишь широкий контекст, который не может ограничиваться одним высказыванием. Поэтому диагностика через дискурс как компонент коммуникативного пространства дает возможность подтвердить или опровергнуть выдвинутый посыл, сформированный при опоре на такое языковое средство, как антропоним.

Другим значимым фактором коммуникации является ориентированность на слушателя, которая проявляется в стремлении к адекватному пониманию адресатом высказывания. Отправитель кодирует информацию в форме высказывания / текста, получатель ее декодирует и извлекает содержание. «Все три компонента - отражаемая в речи действительность, субъективно-авторское начало, потенциал восприятия -присутствуют в структуре дискурса во взаимосвязи» [7, с. 31]. Реальная действительность находит отражение в коммуникативной ситуации, которая включает в себя адресанта и адресата. На основе определенной коммуникативной ситуации порождаются речевые акты. Совокупность речевых актов вместе с коммуникативной ситуацией представляет дискурс.

Таким образом, дискурс и текст взаимосвязаны и при этом обусловлены коммуникативной ситуацией. Именно поэтому понятие коммуникативного пространства с ориентиром на его составляющие в каждом конкретном случае является ключевым в рассмотрении вопросов, связанных с исследованием диагностических возможностей текста, дискурса, коммуникативной ситуации, когда речь идет о верификации информационного прогноза. «В самом общем виде коммуникативную ситуацию можно определить как совокупность факторов, обусловливающих возможность и характер коммуникативного акта» [8, с. 114]. В структуру ситуации входят: 1) говорящий; 2) слушающий; 3) предмет коммуникации (то, о чем говорят); 4) код («язык»); 5) текст; 6) общие условия, при которых происходит общение [8, 116]. Важным параметром коммуникативной ситуации являются партнеры по общению, поскольку любая речь обращена к кому-либо, т.е. предполагает наличие адресата, который может быть отделен от адресанта в пространстве и / или во времени. Он может быть реальным или воображаемым, но он всегда существует. Участники общения всегда выступают как обладатели конкретного статуса, некоторых свойств - социальных, половых, возрастных, образовательных и т.п., а также как носители определенных личностных качеств и как представители той или иной деятельности, что поддается прогнозированию. Так создаются образы участников общения, модель личности каждого партнера коммуникации. Адресант имеет в голове образ адресата и пытается предвосхитить его реакцию на сообщение, а адресат на основе высказывания строит образ адресанта. Коммуникативное пространство выполняет в данном случае диагностирующую функцию, заключающуюся в верификации прогнозов.

(9) Als sie ins Haus zurückgehen wollte, stand Gottfried Klepperbein vor der Tür, das war der Sohn von den Portiersleuten, ein ausgemachter Lümmel.

"Du", sagte er, "wenn du mir zehn Mark gibst, verrat ich's nicht. Sonst sag ich's deinem Vater."

"Was denn?" fragte Pünktchen harmlos.

Gottfried Klepperbein vertraf ihr drohend den Weg. "Das

Библиографический список

weißt du schon ganz gut, stell dich nicht so dumm, mein Herzblatt!"

Pünktchen wollte gern ins Haus, aber er ließ sie nicht hinein. Da stellte sie sich neben ihn, legte die Hände auf den Rücken und blickte erstaunt nach dem Himmel, als ob der Zeppelin käme oder ein Maikäfer auf Schlittschuhen oder so etwas. Der Junge guckte natürlich auch hinauf, und da rannte sie wie der Blitz an ihm vorbei, und Gottfried Klepperbein sah, wie es so schön heißt, in den Mond.

В отрыве от контекста, ситуации на основе именования mein Herzblatt (моя душенька) можно прогнозировать наличие неформальных отношений между именующим и именуемым, на что указывают антропоним Herzblatt, обращение du и притяжательное местоимение mein, создающее эффект близости, употребление которого обычно свидетельствует о неформальных, дружеских отношениях, вызывает доверие. Однако контекст, вербальный и невербальный, свидетельствуют об обратном. В высказывании говорящего проявляется интенция угрозы, которая подтверждается вербальными (wenn du mir zehn Mark gibst, verrat ich's nicht; stell dich nicht so dumm) и невербальными способами (ließ sie nicht hinein, vertraf ihr drohend den Weg). Отношение именующего к именуемому подтверждается текстом, ситуацией и свидетельствует о присутствии между коммуникантами неприязни, даже вражды.

Таким образом, текст, дискурс, контекст и коммуникативная ситуации, являясь компонентами коммуникативного пространства, становятся тем диагностирующим механизмом, который позволяет верифицировать прогноз в виде выдвинутых гипотез. Адекватный прогноз оперирует исследованием лингвистического и экстралингвистического факторов общения. Лингвистический фактор включает отбор вариантов антропонимов. К экстралингвистическому относятся личности коммуникантов, их цели, характер ситуации, время и место речевого акта и т. п. Обращение к широкому коммуникативному пространству продиктовано необходимостью получения дополнительных лингвистических фактов для верификации прогнозируемой через антропоним информации, что позволяет установить истинностные свойства событий.

1. Гаспаров, Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. - М.: Новое литературное обозрение, 1996.

2. Языкознание: Большой энциклопедический словарь / Гл.ред. В.Н. Ярцева. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.

3. Филиппов, К.А. Лингвистика текста: Курс лекций. - СПб: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2003.

4. Три направления лингвистического прогнозирования в иноязычном пространстве: коллективная монография / под ред. Л.М. Владимирской. - Барнаул: БГПУ, 2006.

5. Арутюнова, Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Сов. Энциклопедия, 1990.

6. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002.

7. Седов, К.Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции. - М.: Лабиринт, 2004.

8. Сахарный, Л.В. Введение в психолингвистику: Курс лекций. - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1989.

Статья поступила в редакцию 20.12.09

УДК 378

Н.В. Ященко, преподаватель ААЭП, г. Барнаул, E-mail: cck2004@mail.ru

ОРГАНИЗАЦИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОБУЧАЮЩИХСЯ КАК ОСНОВА ОРГАНИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО МИРА

В работе описаны условия развития современного мира, понимаемые как непрерывные перемены, задачи организации образования в настоящих условиях, проанализированы функции участников процесса профессионального образования, предложена технология организации самостоятельной учебно-познавательной деятельности студентов, которая позволяет управлять качеством образовательных услуг.

Ключевые слова: самостоятельная учебно-познавательная деятельность, самостоятельная работа, учебно-познавательная задача, технология, компетентность, перемены, навык, качество образования.

Мало кто сможет возразить характеристике современного мира, как подвижного переходного периода, который формируется быстрыми переменами, более быстрыми потоками информации и коммуникаций, глобальной конкуренцией и всепроникающей глобализацией. Барьеры, составляемые географическими расстояниями, культурными различиями и разными языками, стираются.

Добиться результатов, состояться сегодня можно лишь, воспринимая перемены как источник возможностей, используя их, а, не решая проблемы, которые они создали. Настоящий успех в новом мире зависит от способности человека (работника, предпринимателя, компании) адаптироваться к различным и постоянно меняющимся условиям. Скорость перемен в сегодняшнем мире постоянно повышается. Условия