«Необыкновенная жизнь в науке» Роберта Мертона

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ № 24 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO PUBLIC SCIENCES № 24 2011

УДК 316.244

«НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЖИЗНЬ В НАУКЕ» РОБЕРТА МЕРТОНА

© А.С. ПОПОВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра социальных теорий и технологий e-mail: alex@webterra.com

Попов А. С. - «Необыкновенная жизнь в науке» Роберта Мертона // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского.

2011. № 24. С. 49-54. - Статья посвящена 100-летию со дня рождения выдающегося американского социолога Роберта Кинга Мертона. В статье затронуты основные значимые достижения Р.К. Мертона, а именно, развитие парадигмы функционального анализа, анализ социальной структуры, создание социологии науки и др.

Ключевые слова: Р.К.Мертон, история социологии, американская социология, социология науки, социальная теория и социальная структура.

Popov A. S. - «Extraordinary life in science» of Robert Merton // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belins-kogo. 2011. № 24. P. 49-54. - The article is dedicated to the 100th anniversary of the birthday of the outstanding American sociologist Robert King Merton. In the article the most significant achievements of R.K. Merton are touched, namely development of the paradigm of functional analysis, analysis of social structure, founding of sociology of science and others.

The keywords: R.K. Merton, history of sociology, American sociology, sociology of science, social theory and social structure.

Роберт Кинг Мертон

(4.07.1910 - 23.02.2003) -

признанный классик мировой социологии. Его настоящее имя Мейер Р. Школник (Meyer R. Schkolnick). Он родился в семье еврейских эмигрантов из Восточной Европы, обосновавшихся в Филадельфии (штат Пенсильвания). Псевдоним Роберт Мертон он взял по совету матери при поступлении в местный Темпл-колледж (1927-1931). После его окончания он, по протекции П.А. Сорокина, получил стипендию для обучения в аспирантуре факультета социологии Гарвардского университета (1931-1936).

Так по собственному признанию Мертона началась его «необыкновенная жизнь в науке», обозревая которую, он назвал тех, кто определил его путь в социологии. Среди них на первом месте стоит его наставник в колледже Джордж Итон Симпсон, который привил своему ученику интерес к социологическим исследованиям.

В Гарварде большое влияние на формирование его взглядов оказал возглавлявший в то время факультет социологии П.А.Сорокин. Мертон в первый же год

обучения в аспирантуре стал его секретарем, а позднее ассистентом. Впоследствии он с признательностью вспоминал, что маститый ученый «помог мне избавиться от узости кругозора, разрушив представление о том, что эффективное изучение общества ограничивается территорией Америки, и от подсказанного трущобами представления, что основная тема социологии заключается в изучении таких периферийных проблем общественной жизни, как развод и преступность несовершеннолетних» [2; 13-14].

Однако наибольшее влияние в гарвардский период оказал на Мертона начинающий ученый Толкотт Парсонс, завершавший в то время работу над своей знаменитой «Структурой социального действия» (1937). Мертон считал его учителем и другом, который заразил его своей увлеченностью аналитической теорией. «Масштаб его личности как учителя проявился в том, что он развивал пытливость ума, а не плодил послушных учеников, - вспоминал он [2; 14].

Большую поддержку Мертону оказали консультации известного специалиста в области истории науки Джорджа Сартона, а также предоставленная им возможность для работы в его знаменитом отделе Вайд-нерской библиотеки Гарварда.

Мертон признавал также, что многим интеллектуально обязан своему коллеге по Колумбийскому университету Полю Ф. Лазарсфельду. Их плодотворное сотрудничество в качестве основателей и руково-

дителей знаменитого Бюро прикладных социальных исследований Колумбийского университета продолжалось в течение 35 лет.

Ученый также отмечал, что на него глубокое влияние оказали классики социологии, в особенности, Эмиль Дюркгейм и Макс Вебер. Признавая их труды «эталоном интеллектуальной работы», он считал своим долгом подчеркнуть, что «все мы являемся наследниками Дюркгейма и Вебера, чьи работы подают нам идеи, которые предстоит развивать, показывают примеры теоретического рассуждения, являются образцами хорошего вкуса при выборе проблем и учат нас ставить теоретические вопросы» [2; 100]. Подчеркивая значение классического наследия, Мертон утверждал, что вся «современная теоретическая социология основывается на наследии прошлого» [2; 61, 8]. Недаром изречение Бернарда Шартрского «Мы карлики на плечах гигантов...» он сделал заглавием своей известной работы.

Гарвардский период творчества Мертона завершился успешной защитой докторской диссертации «Наука, технология и общество Англии семнадцатого века» (1936). В ней он раскрыл генезис экспериментальной науки в Англии семнадцатого века, связывая его, в частности, с распространением пиетизма как одного из главных элементов протестантской веры. Мертон признавал, что его исследование, в известном смысле развивало гипотезу Макса Вебера о роли аскетического протестантизма в становлении современного капитализма, благодаря которой он пришел к пониманию того, как ранний протестантизм способствовал мотивации и ориентации деятельности людей в направлении экспериментальной науки. Ученый убедительно доказал, что «пуританская этика как идеально-типическое выражение ценностных установок, базисных для аскетического протестантизма в целом, настолько определила интересы англичан семнадцатого столетия, что стала одним из важных элементов усиленного культивирования науки» [2; 797]. Своим исследованием Мертон заложил основы нового направления социологической мысли -социологии науки.

В 1941 году после нескольких лет проведенных в Гарварде и двух лет в университете Тулана (Нью-Орлеан, штат Луизиана) Мертон становится профессором Колумбийского университета в Нью-Йорке, где проработает в течение 38 лет вплоть до окончания своей академической карьеры в 1979 году. Именно в этот период появились его наиболее значимые труды: «Социальная теория и социальная структура» (1949, 1957, 1968), «На плечах гигантов» (1965), «Социология науки» (1973), «Социологическая амбивалентность» (1976) и др. Заметим, что Мертон обладал своеобразной манерой написания научных работ, которые состояли из статей, очерков, эссе, комментариев, органично объединённых в книги. Единственной монографией в полном смысле слова была его «Наука, технология и общество Англии семнадцатого века» (1938, 1970).

Мертон проявил себя как прекрасный педагог. За годы своей работы в Колумбийском университете он подготовил целую плеяду блестящих социологов,

таких как Питер Блау, Льюис Козер, Элвин Гоулднер, Сеймур Мартин Липсет, Уилбер Мур и многих других.

В знак признания заслуг перед научным сообществом Мертон в 1957 году был избран президентом Американской социологической ассоциации, а в 1968 году стал членом Национальной академии наук. В 1994 году Мертон первым из американских социологов получил Национальный орден США за заслуги в области науки. Ученик Мертона проректор Колумбийского университета Джонатан Коул как-то справедливо заметил, что если бы существовала Нобелевская премия по социологии, то его учитель без сомнения получил бы её. Кстати, лауреатом Нобелевской премии по экономике 1997 года стал его сын Роберт Кар-харт Мертон.

Мертон был глубоко интеллигентным человеком, приятным и остроумным собеседником, которого искренне интересовало мнение других людей. Известный российский социолог Н.Е. Покровский так описывал свои впечатления от встречи с классиком, которому было в то время уже 80 лет: «выше среднего роста, подтянутый человек с исполненной исключительного достоинства осанкой и чисто англо-саксонской внешностью... На меня смотрели удивительно внимательные, как бы испытывающие темные глаза. Взгляд Мертона был обращен к вам, и вы его положительно интересовали - и в данную минуту и вообще. Это была воплощенная любознательность по отношению к человеку, столь редкая, можно сказать, реликтовая в современной Америке» [4; 121].

Роберт Кинг Мертон скончался в воскресенье 23 февраля 2003 года в Нью-Йорке в возрасте 92 лет. Он был великий труженик, который работал фактически до последних дней своей жизни. За четыре дня до кончины ученого его жена и коллега доктор Хэрриет А. Цукерман получила сообщение о том, что Принстонский университет принял решение о публикации его книги «Путешествия и приключения интуиции: изучение социологической семантики и социологии науки». Именно проблемы творческой интуиции, озарения как источника научных открытий интересовали Мертона в последние годы его жизни. Это было закономерным развитием его исследований в течение всей жизни, которые благодаря его усилиям получили статус социологического направления.

Творческое наследие Мертона чрезвычайно разнообразно и многогранно, что заставляет ограничиться лишь кратким очерком его интеллектуальной биографии, не претендующим на глубокий содержательный анализ его работ.

Через всё творчество ученого красной нитью проходят две основные социологические темы. Это тема взаимодействия социальной теории и социального исследования и тема кодификации, как фундаментальной теории, так и методик социологического, в том числе качественного анализа. При этом под кодификацией он понимал упорядоченную и сжатую классификацию плодотворных процедур исследования и существенных открытий, сделанных благодаря их применению.

Мертон широко известен как создатель теорий «среднего уровня» или точнее «среднего радиуса действия». Под ними он понимал «теории, находящиеся между второстепенными, но необходимыми рабочими гипотезами, появляющимися в изобилии в ходе проведения рутинного исследования, и всеобъемлющими систематическими попытками разработать общую теорию, которая объяснит все наблюдаемые закономерности социального поведения, социальной организации и социального изменения» [2; 64]. Согласно Мертону теории среднего уровня состоят из ограниченного множества утверждений, из которых логически выводятся и подтверждаются экспериментальным исследованием конкретные гипотезы. В его интерпретации они, являясь своеобразным соединительным мостом, ликвидируют разрыв между общей теорией социальных систем и эмпирическими исследованиями. К таким теориям среднего уровня можно отнести, разработанные самим Мертоном социологию науки, референтных групп, бюрократии, аномии и т. д. Ученый считал классическим примером применения таких теорий работы Эмиля Дюркгейма «Самоубийство: социологический этюд» (1897) и Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» (1905). Предложением теорий «среднего уровня» Мертон пытался обратить внимание социологического сообщества на разработку специальных теорий, видя в этом перспективы развития социологической науки.

Одним из важнейших достижений Мертона в области социологической теории является развитие функционального анализа в социологии. Его заслуга состоит в том, что он опроверг доминирующие постулаты «функционального единства общества», «универсальности» и «обязательности», в которых, утверждалось: во-первых, что стандартизированная социальная деятельность или элементы культуры функциональны для всей социальной или культурной системы; во-вторых, что все такие социальные или культурные элементы выполняют социологические функции; и в-третьих, что эти элементы, следовательно, обязательны.

Преодолевая ограниченность данных постулатов, Мертон выдвинул собственную парадигму, раскрывающую по его словам «самую суть понятий, процедур и выводов функционального анализа» [2; 145]. Согласно его взглядам, предположение о полном функциональном единстве общества противоречит фактам. Он убежден, что социальные обычаи в одном и том же обществе могут быть функциональными для некоторых групп и дисфункциональными для других.

Мертон считает также, что более полезным в качестве ориентира для исследования представляется допущение, что у существующих культурных форм есть четкое равновесие функциональных влияний, идет ли речь об обществе, рассматриваемом как единое целое, или о подгруппах. Благодаря такой формулировке удается избежать присущей функциональному анализу склонности сосредоточиваться на положительных функциях и направить внимание исследователя и на другие типы логических выводов.

Ученый выдвигает главную теорему функционального анализа: «точно так же, как один и тот же элемент может иметь многочисленные функции, так и одну и ту же функцию могут разнообразно выполнять альтернативные элементы» [2; 123]. Таким образом, в противовес подразумеваемому понятию обязательных форм культуры (институтов, стандартизированных ритуалов, систем верований и т. д.) Мертон вводит в научный оборот понятие «функциональных альтернатив, или функциональных эквивалентов, или функциональных заменителей» [2; 124].

По признанию Мертона первая и главная цель его парадигмы состояла в том, чтобы «дать предварительный кодифицированный ориентир для адекватного и плодотворного функционального анализа» [2; 151]. Фактически он предложил минимальный набор понятий, которыми должен оперировать социолог, чтобы профессионально провести функциональный анализ. Таким образом, по сути, его парадигма должна была служить в качестве руководства для постановки эмпирических исследований в функциональном анализе и средством для точного определения вкладов и недостатков предыдущих исследований.

В концентрированной форме мертоновская парадигма функционального анализа была изложена в виде «одиннадцати заповедей». Согласно Мертону предметом функционального анализа является «стандартизированный (т. е. шаблонный и повторяющийся) объект, такой, как социальные роли, институциональные модели, социальные процессы, культурная модель, культурно-типовые эмоции, социальные нормы, групповая организация, социальная структура, средства социального контроля и т. д.» [2; 145]. При этом он предупреждает о необходимости не ограничиваться наблюдением лишь позитивных последствий, а также осуществлять разграничение объективных функций и субъективных мотивов, уточняя понятия функции и дисфункции, а также явных и латентных функций.

Функции Мертон определяет как «наблюдаемые последствия, способствующие адаптации или приспособлению данной системы; а дисфункции - те, которые уменьшают адаптацию или регулировку системы». При этом он различает: «Явные функции - это те объективные результаты, способствующие регулировке или адаптации системы, которые планируют и осознают участники данной системы; Латентные функции, соответственно те, которые они не планируют и не осознают» [2; 146].

Введение Мертоном в функциональный анализ латентной функции имело большое эвристическое значение, поскольку благодаря её использованию можно было обнаружить, что на первый взгляд явно иррациональное поведение на самом деле является позитивно функциональным для группы. В качестве примера он приводит ритуальный обряд индейцев хопи, цель которого обращение к духам о ниспослании дождя для урожая. С точки зрения здравого смысла данный обряд выглядит иррационально, не иначе как предрассудок, суеверие. Однако если прибегнуть к использованию латентной функции, то, его можно

интерпретировать как укрепление групповой солидарности, сохранение целостности племени. Ученый приходит к выводу, что «обряды могут выполнять латентную функцию укрепления солидарности группы, предоставляя периодическую возможность разрозненным членам группы собраться вместе для участия в совместных действиях» [2; 163].

Мертон сформулировал важное методологическое требование - усилия социологов должны быть, прежде всего, направлены на выявление латентных функций. Ученый утверждает, что «вооруженный понятием латентной функции, социолог расширяет свое исследование именно в тех направлениях, которые более перспективны для теоретического развития дисциплины. Он изучает известные (или запланированные) социальные обычаи, чтобы выяснить латентные и, следовательно, не общепризнанные функции (наряду с явными функциями, конечно)» [2; 164]. Мертон убежден в том, что заметный интеллектуальный вклад социолога, прежде всего можно обнаружить в изучении непреднамеренных последствий (к которым относятся и латентные функции) социального поведения, а не только в изучении ожидаемых последствий (в том числе явных функций), поэтому «именно там, где внимание исследователей в социологии переместилось из области явных в область латентных функций, они и внесли заметный и главный вклад» [2; 164]. Именно этим он сам руководствовался при изучении структурных источников девиантного поведения в обществе.

Мертон констатировал, что сеть ожиданий, конституирующая всякий социальный порядок, поддерживается модальным поведением его членов, выражающим подчинение установленным, хотя, возможно, и постоянно меняющимся культурным образцам. Лишь благодаря тому, что поведение, как правило, ориентируется на основные ценности общества, можно говорить о том, что скопление людей образует общество. В связи с этим он предлагал рассматривать поведение людей через призму соотношения между одобряемыми обществом культурными целями и институциональными средствами их достижения.

Согласно Мертону стабильность общества способствует конформности поведения, достигающейся за счет принятия индивидами, как культурных целей, так и институциональных норм их осуществления. Вместе с тем он учитывал, что в реальной жизни нередко имеет место разбалансированность между ними, в силу чего возникают альтернативные (девиантные) способы поведения. Например, сильное культурное акцентирование цели успеха открывает дорогу этой форме приспособления, состоящей в использовании институционально запрещенных, но часто эффективных средств достижения хотя бы подобия успеха — богатства и власти. Эта реакция возникает, по мнению Мертона, когда индивид усвоил культурное акцентирование цели, не интернализировав при этом в равной степени институциональные нормы, регулирующие пути и средства ее достижения.

Исходя из этого, ученый сформулировал главную гипотезу: «отклоняющееся поведение можно со-

циологически рассматривать как симптом расхождения между культурно предписанными устремлениями и социально структурированными путями осуществления этих устремлений» [1; 247].

В соответствии с этим Мертон создал типологию форм индивидуального приспособления (поведения) индивидов в обществе, где (+) означает «принятие», (-) - «отвержение», а (+ -) - «отвержение господствующих ценностей и замену их новыми» [2; 255].

Формы приспособления Культурные цели Институциональные средства

I. Конформность + +

II. Инновация + —

III. Ритуализм — +

IV. Бегство — —

V. Мятеж + — + —

Применяя данный функциональный подход к анализу американского общества, Мертон пришел к выводу, что его социальная структура располагает к аномии и девиантному поведению, поскольку декларируя богатство в качестве основного символа успеха, не предлагает эквивалентных институциональных процедур для его достижения. Именно это и побуждает индивидов к инновационному поведению.

В исследовании социальной и культурной структур наглядно проявилась основная черта творчества Мертона, заключавшаяся в соединении функционального и структурного анализа. Функционализм и структурализм взаимно переплетались и органично дополняли друг друга, отвечая его убежденности в том, что «структура влияет на функцию, а функция влияет на структуру» [2; 184].

С позиций структурно-функционального анализа Мертон внес неоценимый интеллектуальный вклад в целый ряд специальных социологических теорий. Так, опираясь на идеи Макса Вебера, он развил теорию бюрократии как идеального типа формальной организации. Ученый рассмотрел данный феномен с точки зрения социологической амбивалентности, исследуя как позитивные функции, так и дисфункции (внутренние напряжения и деформации) бюрократической структуры. Особый интерес представляет выполненный им функциональный анализ роли интеллектуалов в государственной бюрократии. Ученого, прежде всего, занимали социологи и юристы - эксперты в области социального, экономического и политического знания.

Значителен вклад Мертона в теорию референтных групп и референтно-группового поведения. Ученый сфокусировал внимание главным образом на том, чем детерминируется выбор индивидами своих референтных групп и каковы последствия этого выбора для личности. Он систематизировал решающие факторы и последствия процессов оценки и самооценки, в которых человек принимает ценности и стандарты других людей и групп в качестве референтной системы координат.

По компетентному мнению видного социолога Петра Штомпки, на формирование взглядов которого Мертон оказал большое влияние, главную социологическую перспективу он определял как поиск непреднамеренных последствий индивидуальных и коллективных действий людей [5; 146]. Это действительно так, наглядным свидетельством чего служит создание Мертоном специализированной области исследования - социологии науки. Собственно данное направление, в известном смысле, родилось из гипотезы ученого, согласно которой «именно непреднамеренные и по большей части непредвиденные следствия религиозной этики, сформулированной великими лидерами Реформации, развились со временем в систему ценностей, благоприятную для занятий наукой» [2; 827].

В исследованиях Мертона в области взаимосвязей между наукой и обществом, особо значимо изучение этоса современной науки, хотя сам он скромно полагал, что это не более чем ограниченное введение в более масштабную проблему сравнительного изучения институциональной структуры науки. Согласно Мертону «этос современной науки образуют четыре набора институциональных императивов: универсализм, коммунизм, бескорыстность и организованный скептицизм» [2; 770]. Императив универсализма, согласно Мертону, глубоко укоренен в безличном характере науки, поскольку её институциональной задачей является приумножение достоверного знания, доступного всем и независимого от расы, национальности, религии, класса и личных качеств. Коммунизм, понимаемый в широком смысле как принцип общего владения благами, связан с общественным характером науки. Мертон подчеркивал, что он, по сути, «выражает чувство обязанности общему наследию и одновременно признание фундаментальной кооперативности и ку-мулятивности научного достижения» [2; 777]. Наука, по мнению Мертона, предполагает в качестве базового институционального элемента незаинтересованность, поэтому императив бескорыстности имеет прочные основания в общественном характере и проверяемости науки. И, наконец, организованный скептицизм, являясь одновременно и методологическим и институциональным требованием, различными способами взаимосвязан с другими элементами научного этоса.

Мертон обладал великим даром формулировать научные идеи и новые понятия. Так он ввел в социологическую науку понятие «самоосуществление пророчества». В сущности, Мертон по своему интерпретировал «теорему Томаса» - видного американского социолога Уильяма Айзека Томаса, которая гласит: «Если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны в своих последствиях» [2; 605]. Мертон обращает внимание на то, что первая часть теоремы — это напоминание о том, что люди реагируют не только на объективные черты ситуации, но также (а иногда и в первую очередь) на значение, которое эта ситуация имеет для них. Поскольку же они приписывают ситуации определенное значение, то их последующее поведение и его последствия предопределены этими предписанными значениями.

В подтверждение своей гипотезы Мертон приводит притчу о крахе в 1932 году вполне успешного Нового национального банка. Причиной краха послужил всего лишь слух о его неплатежеспособности, в который внезапно поверили многие вкладчики, что и привело к изъятию ими своих финансовых вложений и в итоге к неплатежеспособности и краху банка. По мнению Мертона, притча учит, что публичные определения ситуации (пророчества и предсказания) становятся неотъемлемой частью ситуации и, таким образом, влияют на последующее развитие ситуации.

Впрочем, было бы неверно трактовать творческое наследие Мертона как исключительно теоретическое. Во-первых, он всегда подчеркивал активную роль эмпирического исследования, замечая, что она далеко не исчерпывается пассивной верификацией и проверкой теории. По его мнению, эмпирическое исследование выполняет, по крайней мере, четыре главные функции, которые помогают разработать теорию. Оно инициирует теорию, дает новые формулировки, придает новые направления развитию и уточняет теорию [2; 210]. Во-вторых, он много сил отдал разработке методов и проведению эмпирических исследований, в частности, метода фокусированного интервью [3]. В-третьих, сам он как ученый проявился главным образом в разработке теорий среднего уровня, объединявших теоретический и эмпирический уровни исследования.

Мертон утверждает, что последние десятилетия развития социологии наглядно разрушили как стереотип социолога-теоретика, витающего в эмпиреях чистых идей, не оскверненных земными фактами, так и стереотип социолога-практика, вооруженного анкетой и карандашом в погоне за отдельными и ничего не значащими статистическими данными. Ученый подчеркивает, что теоретик и эмпирик научились не только работать вместе, но разговаривать друг с другом. Точнее, по ироничному замечанию Мертона «иногда это означает лишь то, что социолог научился разговаривать сам с собой, поскольку все чаще один человек занимается и теорией, и эмпирическим исследованием» [2; 209]. Он уверен, что параллельное развитие специализации и интеграции привело не только к осознанию того факта, что теория и эмпирическое исследование должны взаимодействовать, но и к тому, что они действительно взаимодействуют.

По сути, всё творчество Мертона - наглядное тому подтверждение. Оно является образцом высокого профессионального отношения к своему делу, примером научного подвижничества, беззаветного служения науке.

Н. Е. Покровский после встречи с Мертоном, заметил, что он был «самым умным из известных мне американцев, тонким психологом и искренне сердечным человеком (редкий дар в Америке!). И потому, быть может, что-то мешает мне, как тогда, так и теперь, считать Мертона чисто американским социологом и американцем вообще. Он измеряется иными человеческими категориями» [4; 123]. Это действительно, так. Творчество Мертона принадлежит сегодня всему мировому социологическому сообществу. В докладе,

присланном на Международный научный симпозиум, посвященный 110-летию со дня рождения своего учителя П.А. Сорокина, Мертон назвал его «корифеем социологической мысли XX века» [1; 61]. В полной мере это можно сказать о самом Роберте К.Мертоне.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Мертон Р. Питирим Александрович Сорокин - корифей социологической мысли XX века // Возвращение Питирима Сорокина. Материалы межд. научн. сим-

позиума, посвященного 110-летию со дня рождения П.А.Сорокина. М: МОНФ; МФК, 2000. 520 с.

2. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ Москва: Хранитель, 2006. 873 с.

3. Мертон Р., Фиске М., Кендалл П.Фокусированное интервью. М., 1991. 85 с.

4. Покровский Н.Е. Ранний вечер на Утренних холмах, год 1990-й (Предельно субъективные заметки о Роберте Мертоне) // Социологические исследования. 1992. № 6. С. 85-88.

5. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. М.: Логос, 2005. 664 с.