Становление военного образования на Северном Кавказе (вторая половина XVIII В. 1917 г. )

должительности ремиссии с 10-15% от числа пролеченных в 1998 году до 40% в 2007 году.

Библиографический список

1. Афанасьева Т.А. Система нравственного воспитания молодежи с аддиктивным поведением // Образование в России: медицинский, педагогический психологический, экологический аспекты. IX Всероссийская научно-практическая конференция. - Калуга, 2007. - С. 23-25.

2. БодалевА.А. Восприятие и понимание человека человеком. - М., 1982. - С. 138-144.

3. Колесов Д.В. Психологические основания нравственности // Педагогика. - 1990. - №4. -С. 36-39.

4. Материал слушаний в Государственной

Думе РФ от 14 октября 2002 г. «О проблеме противодействия незаконному обороту наркотических средств и психоактивных веществ в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, где законодательством предусмотрена военная служба». - М., 2002. - С. 2.

5. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. - М.: Прогресс, 1994. - С. 74-79.

6. СластенинВ.А., ПодымоваЛ.С. Педагогика: инновационная деятельность. - М.: Магистр, 1997. - 347 с.

7. Словарь-справочник по педагогике / авт.-сост. В.А. Межериков. - М.: ТЦ Сфера, 2004.

8. Философский энциклопедический словарь. - М., 1989. - 377 с.

Э.С. Бигаева СТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

В статье показана правительственная политика России в сфере народного образования на Северном Кавказе в конце XVIII в. — начале XIX века; и та роль, которую она сыграла в становлении военного образования среди горских народов. Актуальность статьи состоит в том, что на современном этапе развития Российского государства тема патриотизма в деле воспитания подрастающего поколения звучит как никогда остро. Цель статьи показать необходимость применения исторического опыта прошлого поколения в образовательной политике на современном этапе развития государства.

В середине XVIII века среди населения Северного Кавказа росла и укреплялась политическая ориентация на Россию. Представители горских народов прибывали в Петербург, с просьбой принять их под покровительство Российского государства. Правительство России приступило к осуществлению на Северном Кавказе ряда мероприятий защитного характера, с этой целью необходимо было усилить оборонительную линию по реке Терек. В связи с этим появляются крепости Кизляр (1735), Моздок (1763), Владикавказ (1784), которые превращаются в русские военно-административные центры.

В XVIII веке у народов Северного Кавказа сохранялась семейная община, в которой главенствовало коллективное производство и общинное управление хозяйством. Подрастающее поколение воспитывалось под влиянием всего уклада жизни, большое внимание уделялось физическому, трудовому, нравственному и военному воспитанию. Мальчики получали физическую закалку, должны были владеть оружием и ездить вер-

хом на коне, помимо этого им прививались нравственные качества воина - патриотизм, бесстрашие, умение переносить любые трудности. Большое значение в военном воспитании имели состязания, которые устраивались между молодёжью: стрельба в цель, джигитовка, скачки, борьба, метание камней. Трусость и малодушие наказывались.

Особенности характера воина формировались в крестьянских семьях с помощью отца или старшего брата, а в феодальных семьях действовали правила аталычества. Аталычесство в области общественных отношений занимало важное место, когда ребёнка вскоре после рождения отдавали на определённый срок в другую семью, а затем его возвращали родителям.

Аталычество было своеобразной школой военного воспитания и преследовало свои цели: не избаловать ребёнка, воспитывая его у себя дома, прекратить кровную месть, т.к. сложившиеся отношения между враждующими, являлись одним из способов примирения и системой установле-

268

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

© Э.С. Бигаева, 2009

ния родства между горцами, при отсутствии государственного устройства. Объяснение этому явлению дал в начале XIX в. подполковник

А.М. Буцковский: «Сей общий по всему Кавказу обычай отдавать сыновей в чужие руки и иногда к отдалённейшим народам основан на весьма важной для них политике: воспитатель, поступая сим почти в родство воспитанника, коим и именуется отцом, и таким образом распространяются взаимные связи; ибо как народы сии, так и частные люди, будучи в беспрестанных междоусобиях, часто имеют нужду в помощи отдалённых соседей своих» [7, с. 241].

Правительство России старалось распространить образование и знание русского языка среди народов Северного Кавказа. Возможность получить навыки военного образования представилась горцам, когда русское правительство стало использовать институт аманатства, как залог спокойствия в крае и меру привлечения местной знати на свою сторону [4, с. 240]. В аманаты большею частью попадали люди молодого возраста или дети и родственники тех, кто пользовался особым уважением среди горцев.

В обращении русских военных к горцам правительство распорядилось: «Имеющихся в Кизляре аманатов содержать на назначенном в окладных книгах каждому жалование, из кизлярс-ких и терских доходов. Перемены аманатам без указу отнюдь не чинить», и «.. .обходиться с ними осмотрительно, осторожно, справедливо, приветливо, с умеренною ласкою, но не раболепно.» [1, с. 15].

На начальном этапе образования школ, где обучались аманаты, занятия проходили бессистемно, не было определённой программы, однако велось преподавание русского языка и арифметики, хотя и неподготовленными учителями [5, с. 197].

В 40-х годах XIX века правительство, признавая острую необходимость в учреждении государственных школ и росте их численности во всех местностях Кавказа, образовало специальную комиссию для разработки проекта преобразования учебной части в крае. Школами духовного и военного ведомства Осетии явились Владикавказское осетинское духовное училище и школа военных воспитанников при Навагинском полку. Указанные школы ставили своей задачей воспитание из детей горской сословной знати военногражданских чиновников, служителей церкви, учителей [2, с. 283].

3 августа 1853 года получило утверждение «Положение о военных школах при войсках Кавказской армии». В соответствии с ним, содержание школ военных воспитанников возлагалось на интендантство армии и личный фонд наместника. Военному ведомству случалось открывать свои учебные заведения в местах расположения основных групп войск. Так, действовавшую в Дербенте с 1837 года стационарную русскую армию (созданную в свое время «для обучения детей русских чиновников и офицеров, служивших в области» и, посещаемая школа также детьми местных феодалов) кавказские власти решили в 1855 году перевести в Темир-Хан-Шуру, где был расквартирован штаб командующего войсками. Мотивировка перевода учебного заведения обосновывалась следующим образом: «Шура, по случаю расквартирования здесь командующего войсками со своим штабом и одного полка войск не лишена некоторого военного блеска, а он будет очень впечатлителен для молодых горцев и послужит им внушать понятия в школе» [6, с. 225].

В короткий срок учебные заведения военного ведомства распространились в местах расположения регулярных войск и даже стали соперничать с Кавказским учебным округом. Положительной стороной этих школ являлось то, что во время Кавказской войны они оказались практически единственно жизнеспособными в тех районах края, где велись боевые действия [6, с. 32].

Число желающих отдать своих детей в школу военных воспитанников возрастало, а вакансии были редки. В этих школах преподавались русский, немецкий или французский языки, четыре правила арифметики и дроби, краткая география России. Школы военных воспитанников содействовали формированию интеллигенции из военных лиц. С 1848 по 1853 год школа военных воспитанников при Навагинском полку выпустила 90 человек [9, с. 217].

Очередной наместник Кавказа А.И. Барятинский, вступив в должность, не обошёл вниманием школьное ведомство. В результате его усилий школы военных воспитанников должны были сменить другие: предполагалось открыть окружные горские школы. Позднее появляются реальные гимназии и училища [10, с. 102].

В первой половине XIX века ещё не были разработаны общие принципы школьной политики самодержавия на национальных окраинах империи. Эволюция правительственной концепции

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

269

развития народного образования на Кавказе происходила в осложнённых войной условиях, на фоне многочисленных проблем внутреннего курса. Это в значительной степени влияло на процесс выработки программы мер, определявшей направление деятельности кавказской школы, её ближайших задач и перспектив [3, с. 33].

Контроль и руководство деятельностью горских школ первое время находились в руках военной администрации Кавказа. Но с течением времени такая система управления практически оказалась неудобной, и функции её были переведены в ведение Дирекции народных училищ Кавказского учебного округа, причём, за начальниками губернских округов сохранялось право надзора и распределения стипендий для учащихся [11, с. 179].

Процесс присоединения Кавказа к Российской империи шёл долго и с трудом. Система военно-гражданского управления была вынужденным фактором, но надо отдать должное военной администрации края, которая, выполняя функции гражданского управления, занималась, в частности, и проблемами народного образования. Несомненно, созданные в свое время школы военных воспитанников при полках, дали толчок дальнейшему развитию просвещения среди кавказского населения.

Русское дворянство конца XVIII века - начала XIX века предпочитало воспитывать своих детей в военных учебных заведениях; поэтому оно через своих депутатов настойчиво заявляло знаменитой Екатериненской комиссии 1767 года о необходимости устройства для мальчиков кадетских корпусов во всех городах [8, с. 6].

Кавказское дворянство в начале XIX столетия было слишком малочисленно и бедно; поэтому не могло отличиться обильными пожертвованиями, которые были необходимыми в открытии военных училищ [8, с. 7].

В феврале 1900 года в Комитете Министров обсуждался вопрос об учреждении на Кавказе нового кадетского корпуса и, выслушав заключения по этому вопросу Министров Военного и Финансов, пришёл к заключению, что учреждение нового кадетского корпуса на Кавказе представляется мерою особенно желательною именно теперь, т.к. в сентябре текущего года (1901 г.) исполняется столетие присоединения Грузии к России и, что приурочение к столь важному событию разрешения открытия для Кавказского населения особого кадетского корпуса послужит для

жителей этой окраины вящим доказательством неуклонных Монарших забот о нуждах и переус-пеянии всех народностей, входящих в состав Российской Империи [12, с. 2].

Выбор пал на Владикавказ. Владикавказский кадетский корпус начал своё существование с торжественного открытия, с молебном 5 сентября 1902 года. В этот день со всех сторон были получены приветственные телеграммы с пожеланиями всех благ существования вновь открытому корпусу [13, с. 1].

Открытие кадетского корпуса на Северном Кавказе имело большое значение не только для самого края, но и для самого государства в целом. Директором Владикавказского кадетского корпуса стал генерал-майор Николай Александрович Ли-невич. В его обязанности входила организация всей деятельности корпуса в целом [13, с. 1].

Планом работы корпуса был рассчитан ежегодный приём по 70 интернов, но ввиду большого количества желающих попасть во Владикавказский кадетский корпус, который, хотя и был очень молодым, но уже приобрёл славу великолепно поставленного учебного заведения, приходилось принимать большее количество учащихся, для этого в каждой роте было, вместо двух, шесть классов [13, с. 5].

В плане обучения кадетского корпуса были внесены следующие предметы: история, география, рисование, музыка, русский язык, физика и механика, немецкий и французский языки, закон Божий. С третьего класса, в неделю один раз, кадеты учились стрельбе в тире. В корпусе был свой оркестр из 60 воспитанников, репетиции которого были каждый день после основных занятий [13, с. 13].

За хорошую учёбу и успеваемость детей поощряли. В 4-х и 5-х классах решался вопрос о дальнейшей учёбе кадета. Если у ребёнка были способности в математике, то предполагалось, что он будет поступать в военно-инженерное или артиллерийское училище, остальные могли быть направлены в пехотные училища, для этого делались предварительные заявки, в соответствии с которыми кадет после окончания корпуса направлялся в юнкерское училище, откуда он выпускался уже офицером [13, с. 14].

Училища, подобные Владикавказскому кадетскому корпусу, закладывали базу для воспитания и обучения будущей военной интеллигенции. Эти военные учебные заведения имели не только политическое, но и практическое значение для на-

270

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

селения Северного Кавказа и Российского государства в целом. В деле защиты государства многие представители народов Северного Кавказа были отмечены высшими наградами России за доблесть, мужество, и храбрость, проявленные в ратном подвиге, на благо отечества.

Библиографический список

1. Бутков П.Г. Материалы по новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. Часть 1. - СПб., 1869.

2. Габеев А.Я. Основные этапы развития народного образования в Осетии (1740-1917).

3. Гатагова Л. С. Правительственная политика и народное образование на Кавказе в XIX в. -М., 1993.

4. Дзагурова Г. Т. Осетины в войнах России. -Владикавказ, 1995.

5. КешоковА.И. Народное образование // Ка-

бардинская АССР. - Нальчик, 1946.

6. Козубский Е.И. История города Дербента. -Темир-Хан-Шура, 1906.

7. КосвенМ.О., ХашаевХ.М. История географии и этнографии Дагестана XVШ-XIX в. - М., 1958.

8. КрасновМ.В. Просветители Кавказа. - Ставрополь, 1913.

9. Ларина В.И. Очерк истории городов Северной Осетии. - Орджоникидзе, 1960.

10. Материалы по истории осетинского народа. - Орджоникидзе, 1992.

11. Хатаев Е.Е. Школа и педагогическая мысль народов Северного Кавказа. (вторая половина XIX в. - 1917 г.) - Владикавказ, 2004.

12. Центральный государственный архив Республики Северная-Осетия - Алания (ЦГА РСО-Алания), ф. 11, оп. 58, д. 2058.

13. ЦГА РСО-Алания, ф. 276, оп. 1, д. 4.

Е.Н. Гарькина МОДЕЛЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АРТИСТИЗМА В ПРОЯВЛЕНИИ ДОШКОЛЬНИКАМИ МУЗЫКАЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

В статье анализируется модель формирования готовность дошкольников к проявлению музыкальных способностей на основе развития у них определенного уровня артистических способностей.

Музыка, танец и готовность личности к проявлению музыкальных способ. ностей нераздельны. Для того чтобы разработать программу по развитию артистизма дошкольников как фактора развития их музыкальных способностей нам, прежде всего, необходимо было получить понятийную характеристику данного качества.

С одной стороны, артистизм в словаре определяется как дар («выдающиеся способности, художественная одаренность, свобода перевоплощений, с помощью которой человек легко, непринужденно «входит в образ». особое умение держать себя, изящество манер, грациозность движений и т.п., обычно свойственные артистам»). С другой стороны, согласно данному источнику - это результат высокопрофессионального труда («высокое мастерство в каком-либо деле и выполнении чего-либо») [6, с. 234, 235].

В.И. Загвязинский, говоря о необходимости наличия артистических способностей у педагога как одной из профессиональных составляющих личности, утверждает, что артистизм - это особый, образно эмоциональный язык творения нового; изящное и

тонкое кружево сотворения живого чувства, знания и смысла, рождающегося «здесь и сейчас» [1, с. 37].

А.Б. Никитина указывает, что артистизм - это не только способность красиво, впечатляюще, убедительно что-то передать, эмоционально воздействуя на зрителя. Подлинный артистизм - это богатство и красота внутреннего мира, творческий подход к решению задач, умение проектировать будущее, представляя его в образах, используя при этом фантазию и интуицию, гармонически сочетая логическое и эстетическое.

Среди иных определений данного качества встречаются и такие, которые связывают его с художественно-коммуникативной (высказывание ощущений через голос, мимику, жесты, паузы, слезы, смех) или интеллектуальной (внутреннее изящество, образное мышление, стремление к нестандартным решениям посредствам обращения к образным ассоциациям) сферами личности, со способностью к импровизационному и органичному, естественному существованию в условиях сценического действия.

Отдельные исследователи связывают данное качество с особенностями психики, типом не-

© Е.Н. Гарькина, 2009

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

271