Единственная моя

В России пока нельзя изымать единственное жилье за долги, чем широко пользуются многие граждане. Чтобы заставить неплательщиков, прежде всего обладателей дорогой недвижимости, платить по обязательствам, Минюст решил доработать свой собственный законопроект и вновь попытаться внести его в Госдуму.

Некоторые россияне не готовы выплачивать долги, но при этом не хотят расставаться с дорогим жильем

Фото: South agency / Getty Images

Найти и перепрятать

Жительница подмосковного Королева Анна Лопасова и ее несовершеннолетняя дочь Елена не знали, что полученные от бывшего мужа и отца трехкомнатная квартира площадью 90 кв. м на улице Чехова и четырехэтажный дом площадью 300 кв. м с 8 сотками участка в поселке Загорянский могут стать предметом спора. Ныне покойный муж никогда не платил за коммунальные услуги. «Долг, который был указан в платежке, приближался к полумиллиону рублей,— рассказывает Анна Лопасова.— Платить было не с чего, даже если бы я стала это делать. Бывший муж вел бизнес, уровень доходов был выше, чем у меня сейчас. Но продавать дом жаль: он построил его для нашей единственной дочери».

Действительно, действующая редакция ч. 1 ст. 446 ГПК РФ запрещает забирать за долги жилье, если оно у семьи одно и не в ипотеке, говорит депутат Госдумы Илья Осипов. Земельные участки, на которых расположено единственное жилье, тоже забрать не могут. «Именно этой нормой сейчас широко пользуются многие граждане, имеющие дорогие квартиры и большие долги,— продолжает депутат.— Доподлинно никому не известно, сколько граждан по факту скрывается от выплаты долгов, однако их немало, и нам надо помнить об этом». Он подчеркивает, что сегодня назвать точное количество должников невозможно, поскольку кредитные организации активно раздают кредиты и займы. И неискушенные заемщики не всегда могут рассчитать свои силы.

«Сегодня по-прежнему действует правило, что единственное жилье, если оно таковым и являлось, никто забирать не будет. Исключение составляют только объекты, приобретенные в ипотеку. И даже в этом случае банк просто так не заберет квартиру. Нужно как минимум судебное решение»,— поясняет руководитель отдела городской недвижимости НДВ Елена Мищенко.

По данным Федеральной службы судебных приставов (ФССП), количество должников, у которых в качестве компенсации за долги были отобраны квартиры, растет, пусть и незначительно. Судебные приставы налагают аресты на недвижимое имущество, но не так часто. «На октябрь 2019 года зафиксировано 86,2 млн исполнительных производств. Исполнительные производства, в рамках которых произведен арест имущества должников, тянут на 428,4 тыс. руб.»,— заявила «Ъ-Дому» ведущий консультант отдела по взаимодействию со СМИ ФССП России Наталья Романова.

Число граждан, которые по разным причинам имеют долги на сотни тысяч рублей, но при этом проживают в достаточно комфортабельных квартирах, растет, при этом они стремятся уйти от ответственности, не гасить долги и не расставаться с недвижимостью. «Я не отдам дом, даже если мне придется пойти на ухищрения. Продам его формально своей двоюродной тетке — у нее жилье будет формально единственным. Долг за коммуналку нам в итоге спишут. Оптимальным решением для меня будет переписать дом на сводную сестру, ведь если начнутся разбирательства, меня могут заставить продать его, чтобы погасить долг. Дом-то не является моим единственным жильем»,— говорит Анна Лопасова.

Эксперты подчеркивают, что, пока нет закона, позволяющего изымать за долги дорогое жилье, у должников остается широкое поле для маневра и манипуляций. «В конце 2018 года Верховный суд принял решение об отъеме единственного жилья. Стали обсуждать, что создан прецедент и теперь будут отбирать единственное жилье. На самом деле такое решение суд вынес после длительного разбирательства, в результате которого было установлено, что гражданин, который был признан несостоятельным должником, сделал ряд действий и искусственно создал ситуацию с единственным жильем: он выписался из другой квартиры, переоформил квартиру на жену, потом на дочь. Также суд принял во внимание, что единственным жильем оказалась пятикомнатная квартира площадью около 200 кв. м. Возникает разумный вопрос: почему не реализовать такое жилье и не купить жилплощадь поскромнее, а вырученные деньги пустить на погашение долга?» — говорит Елена Мищенко.

Требование изъять

Попытки обязать должников и владельцев дорогой недвижимости расплачиваться по обязательствам предпринимались неоднократно. В 2012 году жительница Уфы Фания Гумерова одолжила своему знакомому более 3 млн руб. на строительство дома площадью 350 кв. м. Но должник отказывался добровольно выплачивать долг, и госпожа Гумерова пошла в суд. По итогам многих судебных заседаний выяснилось, что у должника вообще нет доходов, но при этом в собственности находится дом стоимостью около 10 млн руб. Фания Гумерова обратилась с жалобой в Конституционный суд (КС), который в итоге вынес решение в ее пользу, обязав парламент республики внести изменения в законодательство. После этого прецедента внимание на проблему обратили на федеральном уровне. Поправки в ч. 1 ст. 446 ГПК РФ пыталась внести депутат Галина Хованская, однако их отклонили. Затем с инициативой выступил Минюст, предложивший выставлять на торги единственное жилье вместе земельными участками, на которых оно расположено, чтобы погасить обязательства.

Согласно инициативе «О внесении изменений в ГПК РФ и ФЗ об исполнительном производстве», гражданин, имеющий задолженность по алиментам, за причинение ущерба чужому авто в ДТП или задолженность по кредиту, может быть лишен своего единственного жилья, даже если он живет в нем с несколькими иждивенцами. При этом суд не будет принимать во внимание, что бывшему мужу временно негде жить, ведь после продажи доли должник получит деньги на покупку минимальной площади, заявлял заместитель директора департамента экономического законодательства Минюста РФ Денис Новак.

Постановления КС РФ 2012 года касалось вопроса справедливости сохранения дорогостоящей квартиры, очевидно избыточной для проживания одной семьи. По мнению опрошенных «Ъ-Домом» экспертов, решения этой проблемы требовали банки, кредиторы, бизнесмены, прочие коммерческие организации, поскольку по большому счету устраняемое положение о запрете изъятия единственного жилья являлось очень удобной лазейкой, позволяющей недобросовестным должникам сохранять весьма серьезные капиталы. «Например, в преддверии взыскания крупной суммы задолженности такой должник мог инвестировать свои средства в сумасшедшее по стоимости жилье, тем самым сохранив капитал. В определенном смысле эта лазейка закрывается, но, к сожалению, по весьма узкому перечню оснований, перечисленных в законопроекте (алименты, причинение вреда здоровью, ущерба от преступлений и т. д.), поэтому предлагаемые изменения — это полумера, хотя и шаг в верном направлении»,— говорит партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Станислав Данилов.

Не последняя попытка

Основная идея законопроекта, предложенного Минюстом полтора года назад, сводилась к несоответствию того, сколько метров необходимо гражданину для жизни, и больших метражей жилплощади, которые неплательщики чаще всего представляют своим единственным жильем. Подразумевалось, что чем лучше квартира, тем ниже может быть процентный размер долга по отношению к стоимости жилья, на основании чего госорганы могут назначить процедуру взыскания. Пока что нет шкалы оценки жилья и минимального размера долга неплательщика. Хотя в инициативе Минюста отмечалось, что не всякое жилье может учесть соразмерность долга и стоимости имущества.

До этого, в 2013 году, свой проект поправок в Жилищный и Гражданский кодексы разработало и Минрегионразвития. В поправках предлагался упрощенный порядок взыскания недвижимого имущества в случае задолженности за ЖКХ. Жилье предлагали выставлять на торги, если сумма задолженности за коммунальные услуги составляет 5% рыночной стоимости квартиры.

Законопроект Минюста прошел слушания в Общественной палате, эксперты раскритиковали его и вернули на доработку. По их мнению, законопроекту недоставало указания четких механизмов по изъятию единственного жилья у богатых должников, кроме того, нужно было понять и прописать, как именно должен выражаться имущественный иммунитет человека, если он, продав квартиру по требованию суда, не сможет купить другую.

В Минюсте не собираются отказываться от проекта, следует из официального ответа министерства на запрос «Ъ-Дома». В ответе также указывается, что «министерство одновременно возлагает на органы публичной власти обязанность создавать для этого необходимые условия, в том числе путем принятия федеральным законодателем в пределах предоставленных ему полномочий специальных актов, которые определяют порядок обеспечения жилыми помещениями и на основании которых должны разрешаться конкретные дела». По словам источника «Ъ-Дома» в министерстве, в будущем году проект еще раз вынесут на общественные слушания, после чего он будет внесен в Госдуму РФ.

Опрошенные эксперты уверены, что принятие закона не позволит решить проблему взыскания долгов. Государство от этого не выиграет, поскольку взыскание недоимок по налогам не названо в качестве категории долгов, по которым законопроект позволит обратить взыскание на недвижимость. «Замечу, что предусмотренная проектом норма в 36 кв. м на одного человека — это крайне щедро. Если представить себе стандартную семью должника, в которой есть еще жена и двое детей, то квартиру площадью почти 150 кв. м они смогут сохранить. Справедливо ли предоставлять должникам такую гарантию, когда многие семьи живут в куда более скромных условиях,— отдельный вопрос»,— резюмирует Станислав Данилов.