Особенности межэтнических отношений мигрантов с титульным населением в современной России

УДК 1/159.9 ББК 88

ОСОБЕННОСТИ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МИГРАНТОВ С ТИТУЛЬНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

НАТАЛЬЯ ТАРАСОВНА КОЛЕСНИК,

заведующая кафедрой психологии труда и организационной психологии Московского государственного областного университета, кандидат психологических наук, доцент

Научная специальность 19.00.07 — педагогическая психология

E-mail: nt.kolesnik@mgou.ru

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Изложены результаты исследования представления современных мигрантов о характере межэтнических отношений с представителями титульного населения, проведенного в рамках научного исследования. Дан анализ результатов возможных мотивов миграции, некоторых жизненных целей, связанных с миграцией представителями этнических групп. Выдвинуто теоретически обоснованное и экспериментально доказанное утверждение о роли этнокультурных общественных организаций в снижении межэтнической напряженности между мигрантами и титульным населением.

Ключевые слова: межэтнические контакты, межэтнические отношения, мигранты, этнокультурные общественные организации.

Annotation. The article presents the results of a study of the representation of contemporary migrants about the nature of inter-ethnic relations with representatives of the titular population conducted in the framework of the research. An analysis of the results possible motives for migration, some life goals related to migration ethnic groups. Put forward a theoretically grounded and experimentally proved the assertion about the role of ethnic and cultural organizations in reducing inter-ethnic tensions between migrants and the titular population.

Keywords: interethnic contact, interethnic relations, migrants, ethno-cultural public organization.

Современный этап развития мирового сообщества характеризуется стремительным ростом межэтнических контактов, интенсивными изменениями этнического состава государств, вызванными динамикой постоянно обновляющихся миграционных потоков, многообразием представленных в них социальных групп и этнических сообществ [1]. В этой связи особую актуальность приобретают проблемы этнических меньшинств, вопросы их социального статуса и особенностей положения в многонациональном государстве, их адаптации и успешной интеграции в мировое поликультурное пространство. От решения этих задач во многом зависит эффективность реализации демократических идей и достижения национального единства и безопасности общества, гарантирующие свободу каждому его члену [6].

В рамках нашего исследования «Психологическая концепция оптимизации управленческой деятельности руководителей этнических общественных организаций» важно было выявить социально-психологические факторы управленческой деятельности руководителей этнических общественных организаций,

одним из которых выступал — представление современных мигрантов о характере межэтнических отношений с представителями титульного населения [5].

С этой целью было проведено анкетирование, которое позволило также получить информацию о возможных мотивах миграции, а также о некоторых жизненных целях, связанных с миграцией [2, с. 36, 37; 3, с. 249—254].

В целом исследование проводилось в период 2004—2016 гг. на базе Домов национальностей и Домов дружбы, а также на базе общественных организаций регионов и общественных организаций национально-культурных автономий России (федеральные центры — г. Москва), объединяющие более 2000 межрегиональных, региональных и национальных общественных центров и организаций. В качестве выборки выступили этнические (национальные и национально-культурные) общественные организации немцев, евреев, славянских народов, а также народов Северного Кавказа (чеченцы, ингуши, черкесы, дагестанцы, осетины), Закавказья (армяне, азербайджанцы, грузины, аджарцы, абхазы), коренных ма-

лочисленных народов России (калмыки, ненцы, тувинцы, удэгейцы и др.).

Всего в исследовании приняли участие 5782 человека, 891 из них — руководители этнических общественных организаций (председатели Международных союзов, Межрегиональных координационных советов, директора национальных Информационно-образовательных центров, председатели Региональных национально-культурных автономий, председатели местных Национально-культурных автономий, председатели культурных фондов, председатели национальных молодежных объединений, председатели Международных ассоциаций исследователей истории и культуры наций, главы национальных районов, председатели творческих объединений).

В качестве выборки нашего исследования выступили представители разных этнических групп, дисперсно проживающих на территории Российской Федерации, из которых были сформированы шесть исследовательских выборок, каждая из которых включала представителей немцев, евреев, славянских народов, а также народов Северного Кавказа (чеченцы, ингуши, черкесы, дагестанцы, осетины), Закавказья (армяне, азербайджанцы, грузины, аджарцы, абхазы), коренных малочисленных народов России (калмыки, ненцы, тувинцы, удэгейцы и др.). Исследовательские выборки уравнивались по количеству (п = 160) и социально-демографическим (полу (80 женщин и 80 мужчин) и возрасту (37,8)) и характеристикам испытуемых.

Поскольку следующие показатели важны для понимания сущности представления современных мигрантов о характере межэтнических отношений с представителями титульного населения, представим

результаты исследования степени выраженности этнической идентичности [5] испытуемых шести исследовательских групп (рис. 1).

Было выявлено, что процентные распределения испытуемых по степени выраженности этнической идентичности отличаются друг от друга на достоверном уровне различий (х2 = 244,38, р < 0,01). В целом, высокая степень выраженности этнической идентичности наблюдается у представителей народов Северного Кавказа и малочисленных народов Севера, тогда как низкая — у большинства немцев, евреев и славян.

Данный факт может свидетельствовать о том, что на процесс этнической самоидентификации существенное влияние оказывают социокультурные факты — особенности социокультурного развития этноса, история проживания его представителей на территории инокультурного государства, их политическое и экономическое положение, наличие или отсутствие ограничений. После проведения данного исследования нами была разработана анкета, которая проводилась с представителями этнических групп из регионов Северного Кавказа, Центральной Азии и Закавказья. После количественной и качественной обработки полученных результатов можно констатировать следующее.

Во-первых, следует отметить более низкий образовательный уровень и уровень профессиональной квалификации молодежи-мигрантов из Центральной Азии (таджиков, узбеков и киргизов), чем у представителей этнических групп Закавказья и Северного Кавказа (рис. 2).

Так, согласно проведенному анализу, 71,4% мигранты из Центральной Азии имеют неполное среднее

70,00% 60,00% 50,00% 40,00% 30,00% 20,00% 10,00% 0,00%

Немцы

Евреи

Славяне

Сев. Кавказ

Низкая степень выраженности

Средняя степень выраженности

Закавказье Народы Севера Высокая степень выраженности

Рис. 1. Процентные распределения испытуемых всех групп по степени выраженности этнической идентичности

Рис. 2. Процентное распределение респондентов по уровню полученного образования до переезда в Россию

образование (9—10 классов); 14,3% респондентов — имеют высшее образование и 14,3% имеют образование 6—7 классов общеобразовательной школы. Из общего количества мигрантов этих этнических групп — 28,6% респондентов не имеют профессию; такое же количество (28,6%) — работали чабанами, т.е. фактически они не обучались в среднем (или начальном) профессиональном учреждении; 14,3% — имеют высшее специальное образование.

В настоящее время мигранты из Центральной Азии работают преимущественно в сфере строительства (не квалифицированный труд), в сфере городского хозяйства (уборка улиц, озеленение и т.п.), в сфере торговли (кассирами, подсобными рабочими т.п.). Основным мотивом миграции (как постоянной, так и временной) у 93% представителей этих этнических групп является улучшение материального положения («заработок»); 7% респондентов отметили в качестве мотива — «помощь родителям» и 7% мигрантов в качестве мотивов упомянули не только заработок, но и не устраивающую национальную политику в своей республике (например, национальная политика в Туркменистане по отношению к узбекам). После заполнения анкеты нами проводилась беседа с каждым респондентом, поэтому, уточняя мотивы миграции, можно добавить, что многие из этих мигрантов стремятся не просто увеличить свои доходы, но и помогают семьям, оставшимся на родине.

На вопрос анкеты о месте проживания в Москве и Подмосковье были получены следующие ответы: «на съемной квартире» — 35,7% респондентов; 42,9% мигрантов живут в общежитии и 21,4% — в том месте,

где работают (например, на стройке). Интересно отметить, что у около 30% мигрантов из Центральной Азии так называемая «пробная миграция» — они еще не решили — сколько времени они будут находиться в московском регионе. 35,7% респондентов отметили, что они приехали на 1—2 года; 14,3% мигрантов приезжают в московский регион на заработки каждое лето и такое же количество (14,3%) — написали, что они приехали в Москву на постоянное место жительства. Однако, следует отметить, что в реальное положение дел относительно проживания (постоянного или временного) в московском регионе мигрантов из Центральной Азии иное. Достаточно большое количество молодых людей-мигрантов, адаптируясь в Москве и Московской области, уезжают на этническую родину, женятся и привозят в московский регион уже семью. Согласно статистическим данным, в московском регионе значительно увеличилось количество родившихся детей из семей мигрантов Центральной Азии.

На вопрос анкеты о характере отношения коренного населения к ним как мигрантам были получены следующие ответы: «хорошее отношение» — считают 57,2% респондентов; «удовлетворительное» — 21,4% респондентов; «плохое» — 7,1% респондентов и «нет общения» — 14,3% респондентов. На вопрос об их отношении к коренному населению мы получили следующие ответы: подавляющее большинство мигрантов (78,6%) ответили, что они «хорошо» относятся к местному населению; «удовлетворительно» — относится 7,1% респондентов и 14,3 — отметили, что у них «нет общения» с коренным населением. И так, как мы видим из приведенных данных анализа, мигранты из

Центральной Азии считают, что в целом, они лучше относятся к коренному населению, чем принимающая сторона к ним. Кроме того, около 15% мигрантов не поддерживают контакты с местным населением.

Перейдем к анализу результатов анкетирования мигрантов из Закавказья (армяне, азербайджанцы, грузины) и, в частности, оценим данные об их образовательном и профессиональном уровне. Было выявлено, что среди общего количества мигрантов из этих этнических групп присутствует достаточная разнородность показателей по образовательному и профессиональному цензу. Так, около 80% армян имеют профессиональное (средне специальное) образование или получают высшее образование (учатся в институтах), остальное количество имеют полное общее образование. Сходная картина выявлена у мигрантов из Грузии. Однако, среди мигрантов-азербайджанцев около 67% имеют среднее образование, но у них нет профессионального образования (работали в сельском хозяйстве, торговле). Остальные имеют среднее образование и профессию. В настоящее время мигранты из Закавказья работают преимущественно в сфере торговли или услуг (риэлторами, продавцами на рынке, таксистами, водителями маршруток, либо имеют свой бизнес), немногие (около 35% армян) работают в сфере строительства. Основным мотивом миграции (как постоянной, так и временной) у 90% представителей этих этнических групп является улучшение материального положения («заработок»), но одновременно почти половина респондентов (47,6%) отметили в качестве еще одного значимого мотива миграции в московский регион — это «престиж».

На вопрос анкеты о месте проживания в Москве и Подмосковье были получены иные ответы, чем у мигрантов из Центральной Азии — подавляющее большинство мигрантов живут у родственников и 28,6% респондентов за полгода проживания в московском регионе приобрели собственные квартиры. Выявлен интересный факт — на вопрос о длительности пребывания в Москве и Московской области все опрошенные респонденты ответили — «постоянно». На вопрос анкеты о характере отношения коренного населения к ним как мигрантам были получены следующие ответы: «хорошее отношение» — отмечают 42,9% респондентов; «удовлетворительное» — 42,9% респондентов; «плохое» отношение — 14,2% респондентов. На вопрос об их отношении к коренному населению мы получили следующие ответы: 57,1% мигрантов полагают,

что они «хорошо» относятся к местному населению; «удовлетворительно» — относится 42,9% респондентов.

Таким образом, мы получили несколько иную картину межэтнических отношений титульного населения с мигрантами из Закавказья, с точки зрения последних. Можно отметить достаточно явную невысокую степень удовлетворенности более половины мигрантов этих этнических групп отношениями с представителями принимающего общества.

Перейдем к анализу результатов анкетирования представлений об межэтнических отношениях титульного населения и мигрантов из региона Северного Кавказа (дагестанцев, чеченцев, ингушей). Проведенная нами оценка данных об образовательном и профессиональном уровне мигрантов этих этнических групп продемонстрировала следующее. Было выявлено, что среди общего числа мигрантов с Северного Кавказа присутствует четкая дифференциация на респондентов с высшим (юридическое, строительное и т.п.) образованием (около 45,6%) и средне специальным образованием (24,3%), а также респондентов, обучающихся в высших образовательных учреждениях (30,1%). В настоящее время мигранты с Северного Кавказа работают преимущественно в сфере строительства и бизнеса, а также в государственных структурах (преимущественно правоохранительные органы). Основным мотивом миграции (как постоянной, так и временной) у 40% представителей этих этнических групп является улучшение материального положения («заработок»), у 40% респондентов — «построение карьеры», 14% респондентов рассматривают в качестве еще одного значимого мотива миграции в московский регион — «престиж» и примерно такое же количество мигрантов (16%) объясняют причину своей миграции — «террористическими актами» (т.е. стремлением к безопасности).

На вопрос анкеты о месте проживания в Москве и Подмосковье были получены ответы, свидетельствующие о том, что подавляющее большинство мигрантов живут у родственников и 28,6% респондентов за полгода проживания в московском регионе приобрели собственные квартиры. Выявлен интересный факт — на вопрос о длительности пребывания в Москве и Московской области все опрошенные респонденты ответили — «постоянно».

На вопрос анкеты о характере отношения коренного населения к ним как мигрантам были получены следующие ответы: «отличное отношение» — 10% рес-

пондентов; «хорошее отношение» — отмечают 32,9% респондентов; «удовлетворительное» — 42,9% респондентов; «плохое» отношение — 14,2% респондентов. На вопрос об их отношении к коренному населению мы получили следующие ответы: 20% мигрантов полагают, что они «отлично» относятся к местному населению; такое же количество респондентов — «хорошо» относятся и 60% респондентов относятся к местному населению «удовлетворительно».

Обобщая полученные результаты, можно отметить, что из всех представленных этнических групп самое большое количество мигрантов, с невысокой степенью удовлетворенности по отношению к коренному населению, выявлено в выборке респондентов с Северного Кавказа.

Анализ полученных результатов позволил увидеть пути решения сложившейся ситуации, в объединении представителей этнических меньшинств в этнокультурные общественные организации [3; 4].

С конца 1980-х — начала 1990-х гг. прошлого столетия в России и за рубежом стали формироваться этнические общественные организации, участие в деятельности которых обеспечивает их членам удовлетворение существенной личностной потребности в сохранении и поддержании своего этнического «Я», детерминированного особенностями развития этнического самосознания личности и ее этнической идентичности. Основная деятельность таких организаций направлена не только на возрождение, сохранение и развитие самобытной культуры, традиций и обычаев определенного этноса, его национального языка, художественного промысла и народного творчества, но и поддержку представителей своего народа на «чужой» земле.

С увеличением миграционных потоков и ростом межэтнической напряженности, этнические общественные организации, как одни из существенных компонентов структурной организации гражданского общества, призваны выполнять не только воспитательно-образовательную и социализирующую функции, но и функции формирования у их членов гражданской позиции, помощи им в адаптации к новым условиям жизни в иноэтнической и инокультурной среде, укрепления правопорядка и обеспечения оптимальных межэтнических отношений.

Литература

1. Бонкало Т.И., Варавина Л.В., Колесник Н.Т. Государственное и общественное регулирование миг-

рационных процессов в современной России: психологический аспект: Моногр. М.: АИМ, 2015.

2. Кандыбович С.Л., Колесник Н. Т., Огнев С.А. Особенности проявления этногражданской идентичности у представителей национальных меньшинств современной России // Человеческий капитал. 2016. № 4 (88).

3. Колесник Н.Т. Позитивная этногражданская идентичность представителей этнических меньшинств как критерий национальной безопасности общества // ООН и современные проблемы геополитических реалий: актуальные проблемы безопасности: Мат. IV Все-рос. ежегод. науч.-практ. конф. памяти Дага Хаммар-шельда / Под общ. ред. С.Ю. Нарциссовой, В.В. По-падейкина. М.: Издательство МНЭПУ. 2016.

4. Колесник Н. Т. Эффективная деятельность этнических общественных организаций как критерий национальной безопасности российского общества // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2015. № 4 (30).

5. Скоробогатая А.А. Этническая идентичность и межкультурное взаимодействие. М.: ИЭиА РАН, 2008.

6. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Психология, 2009.

References

1. Bonkalo T.I., Varavina L.V., KolesnikN.T. State and public regulation of migration processes in contemporary Russia: the psychological aspect: the monography. M.: ayim, 2015.

2. Kandybovich S.L., Kolesnik N.T. Ognev S.A. Peculiarities of etnograficheskoi identity of representatives of national minorities in modern Russia // Human capital, 2016. № 4 (88).

3. Kolesnik N.T. Positive etnograficheskoe identity of ethnic minorities as a criterion of national security// the UN and the contemporary issues of geopolitical realities: current security problems: Materials of IV annual all-Russian scientific-practical conference in memory of Dag hammar-skj^d / Under the General editorship of S.Yu. Nartsissova, V.V. Papadakis. M.: Publishing house mnepu. 2016.

4. Kolesnik N. T. Effective activity of the ethnic public associations as a criterion of national security of the Russian companies // Bulletin of the Krasnodar University of the MIA of Russia. 2015. № 4 (30).

5. SkorobogatyА.А. Ethnic identity and intercultural interaction. M.: IEIE Russian Academy of Sciences, 2008.

6. Soldatova G. U. Psychology of interethnic tension. M.: Psychology, 2009.