Теоретико-методологические подходы к изучению международной миграции: концепция «Миграционных систем»

Политология

УДК 314.74

Козыкина Наталья Владимировна Natalya Kozykina

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ МЕЖДУНАРОДНОЙ МИГРАЦИИ: КОНЦЕПЦИЯ «МИГРАЦИОННЫХ СИСТЕМ»

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL APPROACHES TO THE STUDY OF INTERNATIONAL MIGRATION:

THE CONCEPT OF «MIGRATION SYSTEM»

Рассматривается миграция населения, являющаяся отражением множества важных процессов, под влиянием которых в мире стремительно изменяется баланс сил. Показано системообразующее значение фактора миграции для мировой экономики и международных отношений

Елючевые слова: международная миграция, концепция миграционных систем, АТР, Забайкалье

Population migration reflects a set of important world processes which promptly influence the change of balance of powers. The backbone value of the migration factor for world economy and the international relations is obvious

Key words: International migration, the concept of migration system, Asian-Pacific Region, Transbaika-lie

С самого начала эпохи массовой миграции ученые пытались найти обобщенное объяснение данного феномена в виде какой-либо общей теории миграции. Однако до сих пор нет единства по вопросу о природе, причинах и последствиях миграционных процессов. Причина банально проста — «миграция слишком многообразна, чтобы ее можно было объять единой теорией» [1;С. 44].

В течение долгого времени в развитии теоретических представлений о миграции безусловный приоритет принадлежал демографии, экономической науке и социальной географии. Существует множество теоретических подходов, по-разному характеризующих миграцию населения с точки зрения ее особенностей и результатов. На наш взгляд, разнообразие этих подходов

как нельзя лучше демонстрирует комплексный характер изучения миграции.

Одну из наиболее полных классификаций основных научных подходов к изучению миграции населения, по мнению многих экспертов, представил В.А. Ионцев

[2]. Он выделил 17 основных подходов: экономический (15), демографический

(3), миграционный (4), социологический (5), политический (2), системный (1), географический (1), экологический (1), исторический (2), этнографический (1), психологический (1), биологический (1), генетический (1), философский (1), юридический (1), типологический (2). Кроме дисциплинарных подходов в классификацию включены также методологический и миграционный (в качестве самостоятель-ногонаучногонаправления) подходы.

Несмотря на различие данных направлений, все они так или иначе рассматривают проблемы, связанные с миграционными процессами, обозначая специфику своего предметного поля. Одни изучают миграционные процессы на макроуровне, исследуя политические, правовые и экономические аспекты миграции. Другие — на микроуровне, т.е. исследуют процесс формирования решений индивидов, семейств и изменения, происходящие под их влиянием в рамках социологии, этнографии, истории. Третьи — на мезоуровне, т.е. анализируют социальные связи в рамках антропологии.

Несмотря на различные оценки каждого из этих подходов, между ними идет довольно интенсивный обмен идеями. Историки опираются на многие теории, сформулированные социологами. Демографы все больше обращают внимание на теории социологов, экономистов и политологов. Правоведение инкорпорируется во все социальные науки и историю. Политология заимствует идеи из экономики, социологии и юриспруденции. У антропологии много общего с историей и социологией. Экономисты также сотрудничают с демографами, социологами и историками [3].

Таким образом, оправдывается призыв С. Кастлеса к «изучению миграции как самостоятельной и полноправной общественной науки, ... теория и методология которой имеют подчеркнуто междисциплинарный характер» [4; С. 30].

Изложить каждый из этих подходов в рамках данной статьи не представляется возможным, однако анализ классификации показал, что в современных научных исследованиях миграционного движения населения четко просматривается явный приоритет изучения международной миграции, что подчеркивает ее особую значимость в современном мире.

Автору более всего импонирует системный подход, поскольку с помощью него можно более полно понять миграционную картину мира. Данный подход не просто рассматривает международную миграцию как результат индивидуальных решений, но анализирует ее в контексте мировых по-

токов капиталов и товаров, действия глобальных политических, экономических и культурных факторов. Другими словами, системный подход предполагает объединение структурного и индивидуального подходов.

Объединяя различные концепции объяснения международной миграции, системный подход доказывает, что миграционные потоки между странами выезда и определенными странами въезда детерминированы различными факторами [5; С. 50], а именно:

1) неравенство между богатыми и бедными странами, ведущее к неравенству доходов и возможностей;

2) демографический дисбаланс, стремительно возрастающий в развитых и развивающихся странах;

3) экономический рост развивающихся стран;

4) связь между посылающими и принимающими странами, выражающаяся в устойчивости миграционных потоков;

5) развитие телекоммуникаций и СМИ;

6) семейныестратегии;

7) миграционныесети [6; С. 76];

8) участие посредников в наборе рабочей силы.

В рамках системного подхода в начале 90-х гг. XX в. получила развитие концепция «миграционных систем» (М. Критц, X. Злотник, Ван де Каа и др.) [7]. Системообразующее значение фактора миграции для мировой экономики и международных отношений очевидно. Как свидетельствует концепция, направления международных миграционных потоков между странами-выезда и определенными странами-въезда не являются постоянными, но они значительно взаимосвязаны. Географическая близость в этом случае может играть значительную роль, но не является обязательным условием. Как следствие, миграция создает некое объединенное пространство (миграционную систему), заключающее в себе страны-выезда и въезда. Благодаря миграционным потокам, междутерритори-альными общностями этих стран или регионов устанавливается и усиливается взаимо-

зависимость. Эта взаимозависимость носит асимметричный характер: страны-доноры нуждаются в «сбыте» излишков рабочей силы (скопление которой грозит усилением социальной напряженности) и поступлении денежных средств от заработков трудя-щихся-мигрантов, а странам-реципиентам необходимы дешевые рабочие руки, без которых стабильный экономический рост возможен не всегда. В свою очередь, страны-реципиенты нуждаются также в содействии страны-донора в регулировании некоторых аспектов данной миграции (введение ее в легальное и контролируемое русло, оказание желаемого влияния на этнические общины в государстве пребывания и т.п.). В целом развитие глобальной миграционной системы происходит в динамике, а ее частью могут быть совершенно определенные страны.

А. Симонс выделяет пять миграционных мировых систем:

1) Североамериканская система;

2) Европейскаясистема;

3) система, объединяющая страны Персидского залива;

4) Азиатско-Тихоокеанскаясистема;

5) Южноамериканская система [13; С. 116].

По мнению И.В. Ивахнюк, в эту классификацию следует добавить Евразийскую систему, в которой чрезвычайно огромны масштабы международной миграции внутри постсоветского пространства, а также присутствуют многочисленные миграционные потоки, связывающие государства этого региона с другими странами [6; С. 51]. Если следовать концепции «миграционных систем», то огромное пространство бывшего Советского Союза можно рассматривать как новую самостоятельную международную миграционную систему, центром которой является Россия.

В глобализирующемся мире основные принимающие страны (обычно являющиеся центрами миграционных систем) не являются только принимающими странами; они одновременно являются и странами выезда мигрантов. То есть существуют механизмы обратной связи. Мэри Критц

замечает, что «странами происхождения значительного числа мигрантов в развитых странах являются другие развитые страны». Это подтверждается тем фактом, что «Великобритания, Соединенные Штаты, Нидерланды, Италия, Греция, Австралия, Новая Зеландия, Франция, Канада и Германия входят в число 30 стран, из которых выезжает наибольшее количество мигрантов» [15; С. 103]. В случае Евразийской миграционной системы, Россия, которая принимает наибольшее число мигрантов в регионе, также является источником миграционных потоков, направляющихся в другие страны мира. Являясь центром новой миграционной системы, Россия выступает как посылающая и в гораздо большей степени — как принимающая и транзитная страна. По данным Всемирного банка, в 2010 г. Россия заняла второе место в мировой иерархии принимающих стран после США с общим числом мигрантов 12,3 млн человек.

Азиатско-Тихоокеанская миграционная система отличается разнообразием миграционных связей между странами региона, а также активным участием в миграционных потоках, направленных в Европу и Северную Америку. Важную роль в миграциях в данном регионе играют географический, исторический, экономический, информационный (миграционные сети) факторы. Участие посредников в вербовке рабочей силы в большей степени играет ключевую роль в незаконных миграциях. В регионе существует несколько внутренних центров притяжения мигрантов: Япония, Малайзия, Тайвань, Сингапур, Южная Корея. Их привлекательность для мигрантов определяется их высоким экономическим развитием. Одновременно все они, кроме Японии, выступают экспортерами мигрантов. В основном перемещения мигрантов происходят в пределах АТР благодаря перераспределению рабочей силы. Так, местные высококвалифицированные работники стремятся работать в высокотехнологичных отраслях и, естественно, направляются в Японию, Сингапур, на Тайвань. Сектор неквалифицированного труда в сфере обслу-

живания, строительстве и т.д. остается для дешевой рабочей силы, скажем из Индонезии. Таким образом, происходит регулирование трудовой миграции. Крупнейшими импортерами временной трудовой миграции (самого распространенного вида миграции в регионе) являются Филиппины, Бангладеш и Индия. В целом, в странах-реципиентах особенно с высоким удельным весом мигрантов, таких как Малайзия (доля мигрантов в рабочей силе 16 %) и Сингапур (28 %) наблюдается тенденция зависимости от рабочих-мигрантов, особенно в секторах с высокой концентрацией мигрантов (строительство, сектор услуг и др.). В свою очередь, страны-доноры также зависят от стран-реципиентов, поскольку для первых эмиграция является элементом стратегии развития. В миграционной системе АТР отмечено усиление миграции высококвалифицированных кадров, что связано с высоким экономическим развитием Японии и новых развитых азиатских стран — Тайваня, Гонконга, Сингапура и южной Кореи. Динамика и маршруты миграций имеют вполне определенный характер.

Как отмечалось, в каждой мировой миграционной системе могут возникать свои региональные подсистемы. В Азиатско-Тихоокеанской миграционной системе зарубежные исследователи выделяют следующие подсистемы [16; С. 241].

Индокитайская подсистема имеет три центра притяжения. В Сингапуре проживают 1,8 млн иностранцев, выходцев из Индонезии и Филиппин. В Малайзии работают около 2 млн мигрантов, выходцев из 22 стран (Индонезия, Непал, Индия, Вьетнам, Бангладеш и др.). Они заняты в промышленности, строительстве и на плантациях. Третий центр притяжения — Таиланд, с примерно 2 млн иностранных рабочих. Основные страны-доноры в этой подсистеме — Индонезия и Филиппины.

В подсистеме Гонконг — Тайвань находятся два центра притяжения мигрантов. Гонконг притягивает главным образом выходцев из Филиппин для работы в качестве прислуги. На Тайване в нескольких отраслях трудятся в основном мигранты из Таи-

ланда, Индонезии, Филиппин и Вьетнама. Мелкие компании, использующие дешевую рабочую силу, переносят свое производство в КНР.

Подсистема Северо-Восточной Азии представлена такими странами притяжения как Япония и Южная Корея. Самая крупная группа мигрантов в Японии — корейцы, затем — китайцы, бразильцы и филиппинцы. Иммиграционная политика Японии по-прежнему не допускает в страну неквалифицированных рабочих. Для Южной Кореи характерны большие масштабы незаконной миграции, что явилось следствием системы стажировок, действовавшей до 2006 г.

Если следовать концепции «миграционных систем», то в рамках миграционной системы АТР, на наш взгляд, следует выделить еще одну подсистему Россия — Китай с центром притяжения в России, в частности, в Байкальском регионе и на Дальнем Востоке. Возможность выделения данной самостоятельной подсистемы подтверждают, в частности, характерные для миграционной системы политические, экономические и культурные связи, существующие между Россией и Китаем на региональном уровне. Миграционные связи между Россией и Китаем имеют устойчивый характер с XIV в. В целом, миграционный поток состоит из различных категорий мигрантов: временных трудовых мигрантов, эпизодических миг-рантов-«челноков», незаконных мигрантов, транзитных мигрантов, бизнес-мигрантов, студентов-мигрантов, туристов и др. Всех их объединяет то, что ими движут преимущественно экономические факторы. Вместе с тем, эта подсистема открыта, т.е. не фокусируется на связях только внутри своего региона, она имеет миграционные связи со странами, не входящими в эту систему, а также с другими миграционными системами, например, со странами СИГ. Являясь центром данной подсистемы, Россия выступает и как посылающая (правда в большей степени на Запад), и как принимающая, и как транзитная страна.

Взаимозависимость двух величайших держав в этой подсистеме прослеживается

в следующем. Для Китая геополитическое положение России определяет ее важную роль во внешнеэкономической стратегии Пекина «Идги вовне». Одна из целей этой стратегии — обеспечение прорыва Китая на мировые рынки, в том числе на международный рынок труда, и привлечение сырьевых и финансовых ресурсов других стран для целей экономического развития Китая. В реализации этой стратегии большое место отводится максимальному использованию растущей китайской миграции и деятельности китайских землячеств во всем мире.

Если говорить о России, то можно с уверенностью сказать, что она является важным сегментом Азиатско-Тихоокеанского региона, который становится одним из главных полюсов нового глобального миропорядка. Укрепляя свое экономическое присутствие в АТР, наша страна все активнее подключается к интеграционным процессам в регионе, развивая межрегиональное сотрудничество, в том числе и с Китаем. Отношения с ним крайне важны для России, особенно в контексте соци-

ально-экономического развития наших восточных регионов, которым объективно суждено играть ключевую роль в будущих российско-китайских отношениях. Уже сегодня для Дальнего Востока и Забайкалья торгово-экономические отношения с Китаем приобрели исключительно важное значение. Кроме того, следует учитывать уникальность Забайкальского края, который, в силу своего геополитического положения, может быть одновременно включен как в Азиатско-Тихоокеанскую, так и в Евразийскую миграционные системы. В условиях трансграничья все ключевые сферы жизнедеятельности края в той или иной мере детерминированы его возрастающей интеграцией в эти системы. Поэтому выявление факторов, определяющих направление, темпы, степень влияния китайского региона на Забайкальский край, представляется крайне актуальным, поскольку может способствовать выработке практических решений в обеспечении жизнедеятельности региона.

Литература

1. Аранго X. Объяснение миграции: критический обзор // Международный журнал социаль-ныхнаук. -2001.-№32. - С. 44-59.

2. Ионцев В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения. — М.: МАКС-Пресс, 1999.

3. Методология и методы изучения миграционных процессов: междисциплинарное учеб. пособие / под ред. Ж. Зайончковской, И. Молодиковой, В. Мукомеля // Центр миграционных исследований. — М., 2007. — 370 с.

4. Castles S., Miller М. The Age of Migration: International Population Movements in the Modern World. — New York: Guilford Press. — 1993.

5. Шарапов А. Согласование приоритетов миграционной политики //Государственная служ-ба.-2009.-№1 (57).-С. 50-54.

6. Ивахнюк И.В. Международная трудовая миграция: учеб. пособие. — М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2005. - 286 с. - С. 76-88.

7. Kritz М., Lim L.L. and Zlotnik Н., eds. International Migration Systems: A Global Approach.

— Oxford: Clarendon Press, 1992.

8. Билсборроу P.E., ГрэмХ., Обераи A.C. Статистика международной миграции. — М.: Академия, 2001.

9. Kritz М. International Migration Policies: Conceptual Problems // «International Migration Review». -Vol.21.- № 4. - 1987. - P. 947-966.

10. Kritz М., Keely Ch., Tomasi S., eds. Global Trends in Migration: Theory and Research in International Population Movements. — New York: Center for Migration Studies, 1981.

11. Zlotnik H. International Migration 1965-96: an overview // Population and Development Review. — Vol. 24. — №3.— 1998. — P. 429-468.

12. Ztotnik H. The Concept of International Migration as Reflected in Data Collection Systems // «International Migration Review». — Vol. 21. — № 4. — 1987. — P. 925

13. Simmons A., Piche V. (2002) Teaching Migration and Globalisation // “Genus”. — Vol. LVIII.

— 2002. — P. 116.

14. Kritz M. International Migration to Multiple Destinations // “The World in the Mirror of International Migration”. Scientific series “International Migration: Russia and the Contemporary World”.

- Vol. 10. - Moscow MAX Press: 2002. - P. 103, 109.

15. Migration Without Borders. UNESCO Publishing, Paris and Berghahn Books. — New York, Oxford, 2007.

Коротко об авторе

Briefly about the author

Козыкина H.B., зав. кафедрой международного права и международных отношений, Читинский го-сударственныйуниверситет (ЧитГУ) april-chita@mail.ru

N. Kozykina, Head of international law and international relations department, Chita State University

Научные интересы: политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития, политические аспекты миграции

Scientific interests: political problems of international relations, global and regional development