Личный бренд

Личный бренд

Сергей Морозов

Онколог, радиолог. Директор Научно-практического центра медицинской радиологии ДЗМ. Главный специалист г. Москвы по лучевой диагностике. Д.м.н., профессор

Елена Женина:

Добрый вечер, в эфире программа «История успеха», с вами Елена Женина. Гость моей сегодняшней программы Сергей Морозов – доктор медицинских наук, профессор, директор Научно-практического клинического центра диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы, главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике Департамента здравоохранения города Москвы. И говорить мы сегодня будем про личный бренд. Вы человек, который делает себя сам, и наблюдая за тем, как Вы живете, что Вы делаете, что Вы транслируете окружающим Вас людям, можно сказать, что Вы это делаете с огромным удовольствием. Мне бы хотелось сегодня поговорить о том, откуда Вы берете силы на это, почему Вас это так вдохновляет, кто Вас вдохновляет на все поступки, которые Вы совершаете. Но начнем мы с детства, потому что все мы родом из детства, и то, что с нами происходит во всей нашей жизни, это то, что заложено родителями, близкими людьми, социумом, в котором выросли. Где и как Вы выросли?

Сергей Морозов:

Мне даже страшно, что мы сейчас копнем в детство, появятся какие-то детские страхи. Мне, конечно, интереснее говорить о достижениях и о том, что драйвит. Мне некоторые иногда говорят: «Что Вы нюхаете?» А мне просто интересно, действительно так много увлекательного, интересного.

В детстве я мало занимался спортом, сейчас я, по всей видимости, это компенсирую. Но я помню, что в детстве мне всегда было что-то интересно, то есть меня все интересовало. И я очень переживал, что у моих многих друзей есть какое-то совершенно понятное увлечение, например, футбол или шахматы. А мне то это интересно, то что-то другое, то есть какое-то переключение, и я из-за этого немножко комплексовал, потому что как же так, все люди уверенным путем идут и знают, что им интересно, а мне все время разные вещи нравятся. Плюс это книги, чтение, я шел от автобусной остановки домой и читал по дороге, нравилось и на ходу читать, не мог оторваться. Читал очень разные вещи: энциклопедии, математические книги, такие полухудожественные, полуматематические, читал стандартные наборы, Дюма и так далее. Нравилось что-то собирать. конструировать, разбираться в чем-то. Когда появились компьютеры, и мы начали звонить на BBSке, это Bulletin Board System, где можно было скачать какую-то программу, туда надо было дозвониться. Вот эти звуки модема при соединении – это было чудо, что можно куда-то выйти, с чем-то соединиться.

У нас была отличная спецшкола на востоке Москвы, это московская английская гимназия, которая мне очень много дала, мы сейчас дружим, это человек 15 с первого класса, то есть уже больше 30 лет мы знаем друг друга, семьи, детей, достаточно регулярно общаемся. Это очень сильная поддержка. В школу к нам приезжали разные делегации, была модель ООН. Очень много давали преподаватели, и до этого детский сад, Софья Наумовна, наставник, очень запомнился ее образ. Мне очень повезло с учительницей первых классов – Галина Владимировна, которая великолепно нас настраивала, и мы с одноклассниками вспоминаем, как однажды все не подготовились к занятию, она приложила линейку в журнал, провела линию и поставила всем кол. Но она совершенно потрясающе нас поддерживала и давала возможность каким-то образом проявляться, реализовываться.

Потом меня очень интересовали компьютеры. Когда они только появились, вместе с одноклассником Виктором Ландером я ходил в кружок, который организовал Гарри Каспаров, там были компьютеры Аtari. Каспаров это описывает в своих книгах, как этот кружок появился. Там был преподаватель Борис Моисеевич, мы учились программировать, делали какие-то игры, потом я изучил ассемблер. И уже в старших классах школы я работал, помогал настраивать компьютеры, то есть ездил по офисам, организациям.

Елена Женина:

Это было хобби или уже работа?

Сергей Морозов:

Это подработка была в классе 10-м.

Елена Женина:

Но при этом Вы уже знали, что собираетесь быть медиком?

Сергей Морозов:

Да, конечно. Я писал в 9-м классе сочинение о том, как компьютерные технологии изменят медицину. Мне всегда было интересно в чем-то разбираться, копаться в новинках. Помню, мне очень помогли энциклопедии, и медицинская энциклопедия в том числе. Были потрясающие японские книги по структуре ЭВМ, что такое алгоритмы, что такое память, какая она бывает, оперативная, постоянная и так далее. Поэтому я всегда находился в потоке информации, вот, собственно говоря, это детство, у меня не очень много было спорта, но потом стал наверстывать.

Елена Женина:

А учились хорошо?

Сергей Морозов:

Да, хорошо. У меня был какой-то период, когда родители переживали за мое поведение, когда у меня что-то не получалось. У меня не получалось с оценками, я нахожу много упущенных возможностей, о которых я не то что думаю, но понимаю, что они есть, что я мог бы еще что-то сделать, такая рефлексия, когда понимаешь сам свои недостатки, как можно на них что-то отстраивать, как можно их превратить в возможности и не убиваться по этому поводу, а продолжать двигаться дальше.

Елена Женина:

А Вы были лидером?

Сергей Морозов:

Я был в классе представителем совета отряда. Я не знаю, почему меня так назначили, но для меня огромное значение имеет образ моего отца, который всегда собирает, притягивает друзей. У нас всегда дома очень много было друзей, и его лидерский образ меня очень вдохновлял и вдохновляет. Он очень многому в детстве меня учил, говорил о том, что обувь – это лицо человека, она должна быть всегда чистой. Как по утрам где-то в интервале 30-40 лет папа вставал в 6 утра, шел бегать в парк зимой, обтирался снегом, брал с собой газовый баллончик для защиты от диких собак, которые в Перово бегали. Поэтому образ и лидерство.

Елена Женина:

Это была потребность реализовать себя или потребность руководить людьми?

Сергей Морозов:

Я не очень помню этого в школе. Я не стремился занять первую парту, наоборот, мне нравилось быть чуть-чуть дальше, чтобы видеть обстановку, реагировать на любую входящую информацию, понимать всю расстановку сил, что происходит. Нет, я не являлся абсолютно фронтальным лидером, но мне нравилось понимать ситуацию. При этом тогда все играли в футбол, мне это не очень нравилось.

Елена Женина:

А папа в детстве спортом увлекался?

Сергей Морозов:

Да, он занимался легкой атлетикой, бегал с барьерами, играл в теннис, то есть он всегда был в динамике.

Елена Женина:

А как Вы сейчас пришли к спорту?

Сергей Морозов:

Когда стали появляться спортивные клубы, и с друзьями я стал ходить. В какой-то момент мне понравилось просто бегать. Музыка, зарубежные поездки, я учился в США, это уже было после института, мне понравилось просто динамика этого процесса. Я даже в один момент понял, что лучше всего думаю, когда бегаю. В какой-то момент я осознал, что обдумываю дипломную работу своей ученицы, и во время бега у меня это лучше получается. Я понял, что я бегу и мне надо еще что-то записывать, потому что я перехожу в какое-то состояние потока, в котором просто начинают рождаться мысли. Отключаешься от обычных мыслей и вдруг начинает что-то генерироваться. Мне это очень понравилось, поэтому это стало привычкой, началась волна интереса к марафонам, полумарафонам.

И вот тут мне один из друзей предложил попробовать переплыть через Босфор. В детстве у меня был такой опыт, когда друг нашей семьи на Черном море вытаскивал все время плавать в волны, и при этом переживали родители, а мы плавали – над волной, под волной, несколько баллов шторм. У меня с детства осталось ощущение, что это нормально. И поэтому когда мне предложили, я стал заниматься с тренером, не сильно загружался, но меня привлекают такие челленджи, мне это интересно. Дальше был этот заплыв через Босфор, все хорошо, я доплыл. Я не показал какого-то феноменального времени, но преодолел дистанцию и понял, что такое можно сделать. После этого мне захотелось еще больше, поэтому следующая была дистанция Le Défi de Monte-Cristo. Это из острова замка Монте-Кристо все прыгают в воду, плывут до берега, потом еще вдоль берега, там уже была больше дистанция, 2 часа я плыл в гидрокостюме, по дороге ел кофеиновые гели. Это было достаточно тяжело.

Елена Женина:

Там было на скорость, на время?

Сергей Морозов:

Там тоже хронометраж, но необязательно. Основной смысл – доплыть. После этого кто-то из друзей сказал, что ты так хорошо держишься, может быть, тебе попробовать пробежать полумарафон. Я стал готовиться, и так совпало, что я был на конференции в Европе и поехал с друзьями на полумарафон в Париж. Это такая атмосфера, все бегут, хотя был дождь.

Начал заниматься с тренером по технике и пробежал этот полумарафон, потом были еще полумарафоны. Уже вошел во вкус, а потом – плавать могу, бегать могу, значит можно попробовать IronMan, но я взял половинку IronMan, называется IronMan 70.3. Сначала была олимпийская дистанция в Сочи, потом была дистанция на Майорке. Это очень увлекательно, большинство людей не хочет идти на IronMan, боясь именно первого этапа заплыва, но учитывая, что у меня эти заплывы были, два часа плыл, а тут полчаса проплыть, в общем, мне не так страшно.

Я сейчас регулярно бегаю или занимаюсь спортом, но IronMan – это классно, когда действительно можешь выделить очень много времени на подготовку, потому что это забирает абсолютно все время. Надо находить время по ходу дня, чтобы заехать и позаниматься. Сейчас мне время не очень позволяет это делать, поэтому эту дистанцию я прошел, понял, что это такое, с удовольствием вспоминаю дистанцию, там абсолютно живописно. Сейчас это движение развивается в России. Это очень правильно и это очень бизнесовый подход, потому что понимаешь постановку задачи, понимаешь, что в какой-то момент надо упереться. Планируешь тщательно все свое время, и для меня основной вывод, достижение – это дисциплина. То есть я лично все планирую, надо мной некоторые родные посмеиваются, что все в календаре, но я все планирую через календари, при этом расшаренные, к ним имеют доступ рабочие, домашние, и когда все планируется, тогда все успевается.

Мне нравится фраза о том, что дисциплина – это свобода, потому что запланировав все свои действия, при этом минимизируя выделяемое время, появляется свобода, потому что тогда высвобождается время на что-то еще.

Елена Женина:

Вы перфекционист по натуре?

Сергей Морозов:

Конечно, но контролируемый.

Елена Женина:

Контролируемый самим собой или контролируемый окружающими?

Сергей Морозов:

Самим собой. Я понимаю, в какой момент надо немножко сбавить, и есть принцип парето, то есть сочетание перфекционизма и принципа парето 80/20 вполне позволяет определять, что вот тут уже достаточно, что для того, чтобы достичь результата, необязательно всегда выполнить на 100 процентов поставленный результат. Хотя есть формула 101, постоянно умножая, чуть-чуть переделывая, мы в результате получим больший результат. Поэтому перфекционизм – да, но он прежде всего к себе: а все ли я сделал, а так ли я сделал, а как надо сделал. Поэтому в моем случае самокритика хороша, потому что она все время подталкивает к тому, как нужно сделать. Она выражается в отношениях с сотрудниками, правильности речи, качестве подготовки любых документов, программ, я понимаю, что все равно должно быть определенное сочетание. Есть та часть, которая должна быть абсолютно идеально распланирована и сделана, но должна быть и вариативность, особенно для людей творческих, для того, чтобы сохранялось развитие. Нельзя все абсолютно зарегламентировать, надо создавать и возможности для творчества.

Есть та часть, которая должна быть абсолютно идеально распланирована и сделана, но должна быть и вариативность, особенно для людей творческих. Для того чтобы сохранялось развитие.

Елена Женина:

Потому что естественный процесс всегда более привлекателен, чем то, что запланировано заранее.

Сергей Морозов:

Конечно. Есть драйв, то, что мотивирует сейчас поколение. Для поколения millennials драйв – это тоже мотивация. Такое серфинг-движение на волне – а что получится, а давайте попробуем вот так, давайте попробуем по-другому. Это очень интересно.

Елена Женина:

Я от многих гостей слышу, что любопытство – это тот самый моторчик, который заставляет двигаться вперед, что-то пробовать, попробовать себя, попробовать мир на новые эмоции или новые достижения, и это приводит к определенным результатам, соответственно, приводит к успеху. Но для того, чтобы быть таким любопытным, постоянно должны быть какие-то внутренние качества, чтобы все время было интересно, или это такое движение вперед?

Сергей Морозов:

Ответ, на самом деле, очень простой. В принципе, я лентяй, но когда начинаешь что-то делать, надо немножко перетерпеть. Выходишь бежать, обычно первые 10-15 минут просто противно, ну невозможно, и думаешь о том, что я плохо бегу, у меня уже одышка и вообще уже надо остановиться, но перетерпев, все начинает получаться. Включаю подкаст на английском языке, думаю, ну все, английский я уже забыл и слушать мне неинтересно, и так много того, что сейчас надо посмотреть где-то еще. Проходит 15 минут, все нормально, включаешься, настраиваешься. И так с любым видом деятельности. Вообще жизнь – это выборы, и люди выбирают…

Елена Женина:

Где-то выбор, где-то небольшое преодоление себя.

Сергей Морозов:

Человек все равно выбирает, что ест, с кем общается. И есть два варианта: есть состояние пассивно-реактивное, когда просто поступил какой-то раздражитель, я на него ответил; есть известный формат проактивного – это трудозатраты энергии, но если чуть-чуть на это потратить сил и что-то начать делать, выбрать и сказать: все, я поступаю вот таким образом, я сегодня ем такую пищу, или я отказываюсь от вредной пищи. Это неприятно, но надо просто подержаться. Есть разные лайфхаки, когда можно всем сообщить о том, что я так делаю, дальше уже начинает совесть мучить, что я же уже всем рассказал, что я не буду есть сладкое.

Поэтому сделать выбор, упереться, дальше какой-то период просто перетерпеть, и дальше все становится проще, и опять-таки, обязательно планировать. С какого-то момента я начал делать планы на год, в конце года или в начале года планировать в личной жизни, в саморазвитии, в своей работе, в преподавании, в творчестве, а что бы я хотел сделать в течение следующего года. Периодически эти цели пересматриваю. Об этом очень хорошо Игорь Манн пишет. У него есть совершенно прекрасные книги о том, как быть номером один, вот таких лайфхаков о том, как поставить цель и к ней двигаться не спринтом, не наброситься и потом забыть о ней, а поставить большую стратегическую цель. Есть слона по частям, то есть ставить промежуточные цели, к которым стремиться.

Елена Женина:

А бывает так, что Вы просыпаетесь утром и думаете – а пошли эти все планы не по плану.

Сергей Морозов:

Практически нет. Мне очень нравится утро, мне очень нравится раннее утро, оно меня особенно вдохновляет, хотя все равно сезоны меняются. Зимой солнца меньше, я чувствую, что немножко смещается вот эта мотивация, но все равно хочется пораньше встать, все-то еще спят, а уже то сделал, уже это сделал.

Елена Женина:

А завтракать любите один или с семьей?

Сергей Морозов:

Я люблю два завтрака. Один завтрак рано-рано, сам подумал, сосредоточился, бывают разные форматы утра, потому что бывает, когда мне надо, например, что-то написать, я пишу статью, могу вставать очень рано и 2-3 часа писать утром, причем сразу проснуться, сразу садиться и писать. Это очень творческое время для меня. Спортом хорошо утром заниматься, но надо ограничивать, потому что иначе это съедает очень много времени, но полчаса спорта с утра.

Есть люди, которые, встав утром, сразу занимаются спортом. Я очень люблю, вставая утром, сразу надевать спортивную форму и кроссовки. Вот именно кроссовки сразу надеть, потому что уже чувствуешь себя более включенным. Потому что если надеть дома халат и пытаться работать, это очень трудно. Если даже вы остались работать дома, все равно надо одеться подходящим образом. И от того, как человек одет, зависит ощущение включенности, поэтому надевая первым делом утром кроссовки и спортивную форму, уже чувствуешь себя включенным. Это такие важные моменты, которые дают мозгу подсказки и решительно направляют мозг в том формате действия, которое вы хотите. Надо включить мозг.

Если даже Вы остались работать дома, все равно надо одеться подходящим образом. От того, как человек одет, зависит ощущение включенности.

Елена Женина:

Чем Вы гордитесь за такую достаточно насыщенную жизнь?

Сергей Морозов:

Больше всего теми людьми, которые поддерживают меня, с которыми я вместе развиваюсь, у которых я сам учусь, которые учатся у меня, соответственно, теми проектами, достижениями, которые получаются. Это не то, что гордость, это меня больше всего вдохновляет. Я вижу, что получается, вижу, как человек растет, и как получалось одно, стало получаться больше, и особенно наслаждаюсь, когда можно человеку делегировать большие и большие задачи, большие и большие масштабы, и оно получается. Вот это совершенно потрясающе, такое развитие команды. Действительно это гордость, когда что-то получилось, я вижу, как человек преодолел себя, прошел через какие-то испытания, что-то не получалось, было трудно, разобрался, не сдался, уперся и в результате получилось.

Елена Женина:

Расскажите немножко о своей учебе за рубежом. Как это было? Что Вам эта учеба дала в профессиональной сфере? Может быть, Вы в жизни поменяли что-то после учебы, вернувшись обратно?

Сергей Морозов:

Учиться где-либо за рубежом необходимо. Когда-то я был в английском университете, там Джеффри Иммельт, уже бывший директор GE (General Electric), сказал, что самое главное – это уметь научиться, разучиться и заново научиться, потому что то, что казалось вчера абсолютной аксиомой, сегодня вдруг окажется, что надо действовать по-другому. Поэтому учеба для меня не самоцель, а средство постоянного развития, надо постоянно тренироваться, мозг – такая же в этом смысле мышца, как и другие. Если его используют, то можно все время использовать эффективно. Поэтому когда появилась возможность, я был тогда на втором курсе, в Первом меде существовал факультет подготовки научно-педагогических кадров. Каждый год отбирали 30 человек на этот факультет, и я тогда готовился к экзаменам на этот факультет. То есть надо было после второго курса пройти тестирование, сдать экзамен по английскому языку и после этого еще на собеседование с экспертами академиками, профессорами, и мне посчастливилось попасть вот в эту группу. У нас были маленькие группы, всего четыре человека, то есть это фактически индивидуальные занятия с преподавателем. Когда маленькая группа, то постоянно находишься под огнем преподавателя, то есть напрямую вопросы, то есть точно спросят, плюс нас просто заставляли. Декан факультета Сергей Витальевич Грачев и его заместитель Людмила Владимировна Михеева нас заставляли всегда задать вопрос. Приходим на любое мероприятие, кто-то выступает и нам просто говорили: «Задайте вопрос». Нас так тренировали, и вот сегодня утром я был на сессии Сбербанка по подготовке национальной стратегии искусственного интеллекта, и первое выступление было Германа Грефа. Он выступил, вроде вопросов нет, я тут же поднимаюсь: «Как это нет вопросов, конечно, есть вопросы». Я задал вопрос, там был Михаил Альбертович Мурашко, руководитель Росздравнадзора, он тоже задал вопрос, и получилось, что только от врачей возникли вопросы, всем остальным все было понятно.

Потом всевозможные стажировки, то есть нас окунули в полную вовлеченность, при этом нам давали возможности. Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами. Нам такую возможность дали, и потом появилась возможность поехать на стажировку. Кто-то ездил на длительный период – на год. Я поехал всего лишь на два месяца, у меня тогда появился сын и не было возможности уехать надолго, но сначала стажировка короткая в середине шестого курса. Пройдя эту стажировку, я сделал научную работу, отправил ее на европейский конгресс и получил возможность выступить с докладом на европейском конгрессе. Это уже было на шестом курсе, очень мощный челлендж и дополнительная мотивация. Выступил, все получилось, вошел во вкус. Дальше началась активная научная работа, и потом мне предложил Сергей Витальевич Грачев по программе обмена с Городским университетом пройти обучение в Городской школе общественного здоровья, чтобы потом создать аналогичный курс с коллегами в Первом меде. И мы поехали на один год.

Еще несколько коллег тоже со мной ездили на обучение, и это было абсолютное открытие. Тогда появился курс по доказательной медицине, который проводил мой коллега Дмитрий Воронов. И у меня в нем было тоже несколько лекций для студентов, и получилось, что многие студенты вообще на этом курс только узнали о том, что такое доказательная медицина, что такое дизайн исследований, как оценивать точность диагностических методов. И мы этому учили, рассказывали. Потом у нас были семинары для фтизиатров, для акушеров-гинекологов, для разных специалистов, и это тоже был совершенно великолепный опыт, то есть получив там знания, мы их транслировали, адаптировали, как какой-то курс. Мы проводили вместе с Василием Викторовичем Власовым, который сейчас очень успешно работает в Высшей школе экономики, человек, который продвигает доказательную медицину, поэтому казалось, что просто есть инструментарий, основанный не на том, как сказал авторитет, а на том, какие данные у нас есть.

Как говорят: «In god we trust all others bring data» – верим мы в Бога, все остальные, пожалуйста, данные предоставьте. Оказалось, что медицина может быть такой, и невероятно интересно находиться, учиться там, где создается New England Journal of Medicine – это ведущий рейтинговый журнал. Общаться с людьми, лауреатами различных премий, там, где работают Нобелевские лауреаты, авторы книг, Атул Гаванде, например, известный писатель, у него есть прекрасная книга, на русский язык переведенная, «Манифест чек-лист». Работа о том, как чек-листы применяются в авиационной индустрии и хирургии. Сейчас чек-листы очень популярны в медицине. У него же есть концепция тайм-аута. Называется посидеть на дорожку, то есть перед началом хирургической операции все должны взять тайм-аут. Просто остановиться, посмотреть друг на друга, переключиться, и вдруг кто-нибудь скажет: «А мы же забыли наркоз!».

Как говорят, в США отличная медицина, но ужасное здравоохранение. Это абсолютная правда, мощные клиники, но система организации здравоохранения сейчас создает огромное неравенство, ограничение доступности медицинской помощи, но так или иначе вовлеченность в международную среду и самое главное понимание, как вообще оно в мире бывает, что люди делают, для того чтобы не оставаться зашоренными, для того чтобы можно было в любой момент обратиться к коллегам, посмотреть какой-то источник, зайти в интернет, узнать, как люди делают. Это очень раскрывает возможности и экспертизу, потому что начинаешь доверять не тому, что кто-то сказал из знакомых, а обращаешься к первоисточникам, всегда важно обратиться к первоисточникам.

Елена Женина:

Мне кажется, вообще всегда важно обращаться к первоисточникам, потому что это возможность сделать собственные выводы и составить собственное мнение. Мне хотелось бы, чтобы Вы рассказали свои личные лайфхаки, потому что я считаю, что Вы успешный человек, Вам есть чем поделиться, есть что рассказать людям, вы ведете в Сколково определенный блок, в котором занимаетесь коучингом и довольно успешно, и те, кто Вас слушают, и те, кто на Вас ориентируются, делают это с огромным удовольствием и говорят за это спасибо. Как стать успешным?

Сергей Морозов:

Я однажды в медицинской школе вышел после зачета или уже экзамена весной по физике и встретил в коридоре Людмилу Сергеевну Сухорукову, она была нашим классным руководителем, преподавателем немецкого языка, она спросила: «Что ты здесь делаешь, идет же урок?» Я говорю: «Я уже сдал физику». Она говорит: «Что ты получил?» Я говорю: «4». – «Почему 4? Вернись, подойди к преподавателю и скажи, что ты хочешь пересдать». Я очень удивился, но пошел и пересдал, получил 5. И вот это для меня запомнилась, то есть это для меня был совершенно элементарный урок, что не останавливайся на достигнутом, не будь удовлетворен тем, что ты имеешь. Спроси, попроси. Нет никакой проблемы в том, чтобы попросить.

Есть очень известное исследование. Стоит длиннющая очередь, вы хотите встать в начало. Как лучше всего, подойдя к первому человеку, задать вопрос о том, могу ли я сюда встать. Есть варианты ответов: мне надо сюда встать, потому что у меня жена рожает, и мне надо – один вариант ответа; второй вариант ответа – можно я встану в начало очереди; третий вариант ответа – пустите меня в начало очереди, я вам заплачу. Оказывается, что самый результативный вопрос в этом случае – пустите меня, пожалуйста, в начало очереди. Вывод простой – just ask, просто спросить, и во многих жизненных ситуациях то, чего не хватает, это просто сделать шаг вперед.

Елена Женина:

А если не пустят?

Сергей Морозов:

Вот этот страх, а вдруг не пустят. Ну не пустят, ничего страшного. Катастрофа не в этом, главное спросить, потому что в большинстве случаев просто даже попытка что-то сделать приведет к результату, и большинство ситуаций, которые не происходят, это действительно борьба человека с самим собой. Когда человек говорит: «Другие же умнее. Они в большей степени заслужили чего-либо, а я все-таки не доучил». Так думать не надо, а подумайте о том, что вы этого достойны, сделайте вид, что вы уже это умеете, сделайте вид, что вы эксперт. Это, скорее, преодоление самого себя. Это как то, что я рассказывал – задайте вопрос. Никто не спрашивает, а вы задайте вопрос, сделайте этот шаг. Вот это почему-то оказывается зачастую людям очень трудно, кто-то замыкается на обидах, кто-то замыкается на том, а как на меня посмотрят. Не надо этого бояться, это немножечко преодоление, но она дает очень сильный результат.

Елена Женина:

Спасибо большое, Сережа, что Вы сегодня пришли к нам на эфир. Надеюсь, что для многих это было интересно и полезно. Успехов.

Сергей Морозов:

Спасибо, Елена. Вам успехов.