Находка части скелета мамонта в окрестностях П. Хандыга

НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ, 2012, №1

УДК 569.614

Находка части скелета мамонта в окрестностях п. Хандыга

В.В. Плотников, Г.Г.Боескоров, Н.Т.Бакулина, А.В.Протопопов, А.И. Климовский

Описывается часть скелета мамонта, найденная в 2011 г. в бассейне р. Алдан, в окрестностях п. Хандыга. Остатки скелета принадлежат молодому крупному животному с биологическим возрастом около 30-35 лет, предположительно, самцу. Спорово-пыльцевой анализ вмещающих отложений показал, что этот мамонт обитал во время сартанского оледенения позднего плейстоцена (12-25 тыс. лет назад) в условиях резко континентального сухого климата в окружении тундро-степной растительности.

Ключевые слова: мамонт, поздний плейстоцен, сартанское оледенение.

Part of the mammoth skeleton found in 2011 in the Aldan river basin in the vicinity of the Khandyga settlement is described. The remains of the skeleton belong to a young large-sized animal about 30-35years old, presumably male. The spore-pollen analysis of the enclosing deposits showed that this mammoth lived during Sartanian glaciation of the Late Pleistocene (12-25 thousand years ago) in conditions of a sharply continental arid climate and tundra-steppe vegetation.

Key words: a mammoth, Late Pleistocene, sartanian glaciation.

В низовьях р. Алдан имеется ряд разрезов позднего кайнозоя, на которых вскрываются отложения верхнего плейстоцена, включающие остатки мамонтовой фауны и сопутствующей ей растительности. Наиболее известен разрез Мамонтова Гора, предоставивший много сведений по палеоэкологии мамонтовой фауны и достаточно хорошо описанный в научной литературе. Выше по течению р. Алдан в окрестностях п. Хандыга крупные разрезы неизвестны и сведения о находках мамонтовой фауны крайне фрагментарны, а о ее палеоэкологии вообще отсутствуют.

В начале июля 2011 г. местными жителями -семьей Могильниковых, на берегу «Корейской» протоки р. Алдан в окр. п. Хандыга были обнаружены две трубчатые кости мамонта. Из верхней части обрыва были выкопаны и другие кости: фрагменты черепа, позвонков и бедренной кости. Кроме того, в 50 м выше по течению под 5-метровым обрывом была найдена нижняя челюсть мамонта. Эти кости могли быть частями целого скелета, поэтому в АН РС (Я) был сформирован полевой отряд, который выехал на место находки и 13 июля приступил к раскопкам. На 15-20-метровом обрыве, откуда происходила большая часть костей мамонта, нами проведена расчистка и зало-

ПЛОТНИКОВ Валерий Валерьевич - с.н.с. отдела изучения мамонтовой фауны АН РС(Я), таттиШш@таП. т; БОЕСКОРОВ Геннадий Гаврилович - д.б.н., в.н.с. ИГАБМ СО РАН, gboeskorov@mail.ru; БАКУЛИНА Надежда Тимофеевна - зав. лаб. ЦГЛ ГУГГП РС (Я) «Якут-скгеология», 8(4112)32-50-04; ПРОТОПОПОВ Альберт Васильевич - с.н.с. отдела изучения мамонтовой фауны АН РС(Я), a.protopopov@mail.ru; КЛИМОВСКИИ Ай-сен Иванович - м.н.с. отдела изучения мамонтовой фауны АН РС(Я), 8(9241)73-71-23.

жен разрез (№1) и в слое суглинков были обнаружены in situ и другие остатки скелета мамонта: фрагменты бивня, два поясничных позвонка, крестец, фрагменты ребер, плюсневая и пястная кости, четыре фаланги от кисти и стопы, пять хвостовых позвонков. На втором обрыве, под которым Могильниковы нашли челюсть мамонта, нами также сделана расчистка и найдены in situ кости бизона и лошади.

Описание разреза № 1 (рис. 1). Правый берег «Корейской» протоки р. Алдан, 6 км к юго-

-

• ф»

•s»

' •©• •s"

о

•о.

,Q\

•О.

.о:

О О О о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

ОД м

0,25 м 0,50 м

1,75 м

1,78 м

Ш--

о q

s_^l.

Рис. 1. Схема разреза № 1 на местонахождении «Корейская протока», правый берег р. Алдан. Условные обозначения: 1 -дерн; 2 - лессовидный суглинок сероватый пылеватый; 3 -лессовидный суглинок серовато-светлокоричневый пылеватый; 4 - серый лессовидный суглинок с пятнами ожелезнения; 5 - зернистый коричневый суглинок с супесью; 6 - мелкозернистый песок; 7 - галька; 8 - растительные остатки

востоку от п. Хандыга (62°35'879" с.ш., 135°38'274" в.д.). Высота берега, где были найдены кости мамонта, 15-20 м, длина берегового обрыва 150200 м. Захоронение остатков мамонта расположено на глубине 50-175 см от поверхности в радиусе 1-1,5 м. Костеносный горизонт (мощностью 125 см) находится в слоях суглинков. Отобранные пробы на спорово-пыльцевой анализ обозначены на нижеприведенной схеме А1-А5.

Мощ- Глубина, ность, м м

1. Дерновый слой 0-0,1 0-0,1

2.Лессовидный суглинок 0,15 0,1-0,25 сероватый, пылеватый,

пронизан нитевидными корнями растений

3.Лессовидный суглинок 0,25 0,25-0,50 серовато-светлокорич-

невый, пылеватый, пронизан нитевидными корнями растений. Костеносный горизонт

4.Серый лессовидный суг- 1,25 0,50-1,75 линок, с пятнами ожелез-

нения, с прожилками льда. Костеносный горизонт

5.Зернистый коричневый 0,03 1,75-1,78

суглинок с супесью

7.Галечный слой

~ 2-3 ~3-4 —5-6

Морфологическое описание остатков мамонтов. Промеры костей посткраниального скелета мамонта проведены по схемам А.О. Аверьянова [1] и Е.Н. Мащенко [2]. Промеры зубов выполнены по методике В.Е. Гарутта [3].

Остатки Хандыгского мамонта: ММ 7942/ 12, три фрагмента межчелюстных костей черепа, формирующие альвеолу бивня (рис. 2, а); ММ 7942/8, грудной позвонок (рис. 2, в). На боковых остистых отростках швы апофизов полностью об-литерированы. Остистый отросток обломан; ММ 7942/9, фрагмент грудного позвонка (рис. 2, в). Экземпляр состоит из трех фрагментов: тела позвонка, левого и правого боковых отростков. Остистый отросток обломан; ММ 7942/10, фрагмент грудного позвонка (рис. 2, в). Верхняя часть позвонка утеряна, тело позвонка обломано с вентральной стороны. Высота тела позвонка 115,7 мм; ММ 7942/16-18, крестец (рис. 2, г). Состоит из пяти не сросшихся друг с другом позвонков. Остистые отростки на позвонках обломаны, имеются следы окатанности; ММ 7942/3-7, пять хвостовых позвонков (рис. 2, д); ММ 7942/1, правая бедренная кость. Эпифиз проксимального конца (суставная головка) полностью не прирос и отделен. Суставные швы на дистальном конце срослись, но четко прослеживаются (рис. 2, е). Размеры кости крупные; ММ 7942/2, большая берцовая кость (табл. 1). Швы, соединяющие эпифиз проксимального конца с диафизом, полностью не об-литерированы, визуально прослеживаются. Швы дистального конца полностью срослись (рис. 2, ж). Цвет всех костей темно-коричневый. Сохранность останков средняя, имеются повреждения.

Другие остатки: ММ 7943, нижняя челюсть мамонта с последней сменой зубов (m3); отсутствуют обе восходящие ветви (рис. 2, б). Зубы со средней степенью стертости. На жевательной поверхности зубов имеется по 16 пластин, а общее количество пластин -20. Частота пластин 9 шт. на 10 см. Толщина эмали в среднем 1,8 мм. Размеры представлены в табл. 2. В мезиальной части обоих зубов имеются повреждения.

Спорово-пыльцевой анализ проведен в палинологической лаборатории ЦГЛ ГУГГП РС(Я) «Якутскгеология». Отобранные образцы подверглись технической обработке по стандартной сепарационной методике В.П. Гричука [4]. Выделено несколь-

Рис. 2. Остатки мамонтов, найденные на берегу «Корейской» протоки р. Алдан: a - фрагмент черепа (cranium); б - нижняя челюсть (mandíbula); в - грудные позвонки (vertebrae thoracales); г - крестец (os sacrum); д - хвостовые позвонки (vertebrae caudales); е - правая бедренная кость (femur); ж - большая берцовая кость (tibia). Размер шкалы 10 см

Т а б л и ц а 2

Промеры нижних челюстей и последних нижних коренных зубов ^3) МаттиШш primigenius

Т а б л и ц а 1

Размеры костей посткраниального скелета Mammuthus primigenius

Промеры, мм Якутия Таймыр

взрослые самцы взрослая самка взрослые самцы

Хандыгский мамонт ММ 7942 Ленский мамонт [6, 71 Березовский мамонт [7] Чекуров-ский мамонт [12] р. Мамонтовая (неотип) [Ц р. Моховая [1]

Бедренная кость

Длина кости от вершины головки до латерального мыщелка включительно 1255 1240 1050 914 1070 1192

Диаметр головки продольный 175 - - 130/135 144 160

Ширина диафиза наименьшая (в средней части) 155 - 122 114 122 147

Расстояние между внешними краями мыщелков: медиальным и латеральным 216 240 194 170 226 227

Поперечник медиального мыщелка 180 - - - 187 205

Большая берцовая кость

Длина 710 675 626 510 522 626

Ширина проксимального конца 233 256 216 188 224 222

Ширина диафиза минимальная 104 108 88 90 86 91

Ширина дистального конца 184 195 169 150 166 178

Толщина дистального конца 155 151 135 110 130 140

Промеры, мм Якутия Таймыр

Хандыга ММ 7943 Северная Якутия и Чукотка limit (M) [131 р. Мамонтовая ЗИН 2710 (неотип) [11 р. Моховая ЗИН 31736 [11

Размеры нижней челюсти

Высота челюсти у заднего края альвеолы коренного зуба 162 100-155 (127,3)* 135 135

Расстояние от конца подбородочного отростка до передних краев альвеол коренных зубов 183 152-230 (197,2) 188 180

Размеры последних нижних коренных зубов

Ширина коронки 98 65-107 (84) 91 87

Число пластин 20 9-27 (22) 17 18

Частота пластин 9,0 8,5-11 (10) 8,0 8,0

Толщина эмали 1,8 1-2,3 (1,3) 1,3 1,3

* Измерено посередине челюсти на серии нижних челюстей мамонтов с Берелеха [14].

ко типов спорово-пыльцевых спектров (СПС), соответствующих определенным периодам позднего плейстоцена. Описание СПС ведется снизу вверх.

Разрез № 1. СПС I определен в образце А5 из нижней части разреза (глубина ~1,8 - 3 м). В составе спектра пыльца древесно-кустарниковых растений (43,0%) преобладает над пыльцой травя-но-кустарничковых (30,0%) и споровых (27,0%) растений. В группе древесно-кустарниковых растений значительно больше пыльцы голосеменных (39,0%), среди которой 24,0% составляет пыльца лиственницы Larix, 4,0% - кедрового стланика Pinus pumila, 11,0% - сосны обыкновенной P sylvestris. Пыльца мелколиственных покрытосеменных (4,0%) - это единичная пыльца кустарниковых берез Betula и ивы Salix. В группе трав и кустарничков большую часть составляет пыльца

семейства злаковых Poaceae (13,0%), чуть меньше пыльцы полыней Artemisia (9,0%), еще меньше пыльцы осоковых (4,0%) и единична пыльца гречишниковых Polygonaceae, гвоздичных Caryophyllaceae и астровых Asteraceae. Споровые растения представлены печеночниковыми мхами Hepaticae (1,0%), Riccia sp. (6,0%), обитателями сырых илистых почв, сибирским плаун-ком Selaginella sibirica (5,0%), представителем сухих и освещенных местообитаний, папоротниками Polypodiaceae (10,0%), которые чаще селятся на щебнистых склонах и в каменистых долинах. В меньшей степени встречаются тундровый вид плауна Lycopodium pungens (3,0%) и зеленые мхи Bryales (2,0%). Кроме пыльцы и спор отмечаются остатки колоний зеленых водорослей рода Pediastrum, споры напочвенных грибов, а также большое количество переотложенного ма-

териала из дочетвертичных отложений: Coniferae indet. (7), Pinaceae (2), Picea sp. (1), Cordaitina sp. (2), Sterisporites incertus (2), Alisporites (1), Coniopteris (2), Remysporites. psilopterus (3), Tetraporina (1), Azonoletes (1), Selaginella sp. (шиповатая форма).

СПС II установлен в пробе А4 (глубина 1,75— 1,78 м). В составе спектра содержание пыльцы древесно-кустарниковых растений составляет 31,8%, травянистых и споровых достигает 45,2% и 23,0%. В группе деревьев и кустарников доминирует пыльца Larix (20,6%), в небольших количествах присутствует пыльца Pinus pumila (1,4%), P sylvestris (0,3%). В составе пыльцы мелколиственных покрытосеменных повышается содержание пыльцы кустарниковых берез (4,6%): Betula exilis, B. middendorffii, Betula spр. Появляется пыльца ольховника Alnaster (2,1%) и древовидных берез (0,7%). В составе пыльцы трав и кустарничков большую часть составляет пыльца семейства злаковых Poaceae (19,7%). По морфологическим признакам: размерам, форме зерна, структуре пор и толщине экзины наблюдается до 4 различных видов этой пыльцы. Можно предположить, что пыльца злаковых принадлежит разным видам, относящимся к мезофитным, ксерофитным и гигрофитным растениям. Довольно много пыльцы осоковых Cyperaceae (12,2%), значительно меньше пыльцы гвоздичных Caryophyllaceae (2,1%), полыней Artemisia (3,1%), астровых Asteraceae (3,2%), розоцветных Rosaceae (1,4%). Пыльца остального разнотравья довольно разнообразна по составу, встречается в пределах 1,0% и указывает на существование растительных сообществ, отражающих различные условия обитания. Здесь встречается пыльца лугово-степных растений: Ranunculaceae, Thalictrum sp., Polygonaceae, Leguminosae, Valeriana capitata, V. offianalis, Cichoriaceae; пыльца влаголюбивых растений - Sparganium sp. В группе споровых растений основной фон создают споры зеленых мхов Bryales (8,2%) и печеночниковых Hepaticae (6,0%) + Riccia sp. (6,0%). Споры Selaginella sibirica (0,7%), сфагновых мхов Sphagnum sp. (0,3%) и папоротников Polypodiaceae (1,8%) встречаются в небольшом количестве.

СПС III. Проба А3 отобрана на глубине 0,51,75 м из серого лессовидного суглинка, содержащего костеносный горизонт. Спектр характеризуется резким повышением содержания пыльцы тра-вяно-кустарничковых растений за счет увеличения количества пыльцы степных растений. Доминирующее положение на этом отрезке, кроме пыльцы злаковых Poaceae (29,6%), занимает пыльца полыней Artemisia (18,0%). Второстепенное разнотравье представлено пыльцой Ranunculaceae, Thalictrum sp., Caryophyllaceae, Polygonaceae,

Ericales, Ledum, Rosaceae (1,6%), Onagraceae, Cichoriaceae, Asteraceae (2,0%) и Cyperaceae (5,6%). В составе древесно-кустарниковых растений сокращается количество пыльцы лиственницы Larix до 6,8%, против 20,6% в подстилающей толще, а пыльца сосны обыкновенной составляет доли процента. Пыльца мелколиственных покрытосеменных практически выпадает из спектров. Отмечается единичная пыльца Betula и Salix. Споровые представлены в основном гладкими папоротниками Polypodiaceae (18,8%), подчиненное положение занимают споры печеночниковых мхов Hepaticae (2,0%), Riccia sp. (3,2%), зеленые мхи Bryales+Meesia (2,0%). Единично отмечаются споры Sphagnum sp. и Botrychium sp.

СПС IV. В спектре, полученном из пробы А2 (глубина 0,25-0,50 м), продолжает доминировать пыльца травянистых растений (41,4%), на втором месте группа споровых растений (37,6%). Группа древесно-кустарниковых растений составляет 21,0%. Среди пыльцы трав и кустарничков по-прежнему много пыльцы Poaceae (18,2%). Почти в равных количествах стала встречаться пыльца Artemisia (7,2%) и осоковых (6,6%), довольно много пыльцы гвоздичных Caryophyllaceae (3,7%), Rosaceae (2,9%). Таксономический состав трав стал значительно бедней: Polygonaceae, Ericales, Cichoriaceae. Среди споровых растений доминирующее положение стали занимать споры Bryales + Meesia (19,7%) вместо спор Polypodiaceae (8,7%), которые лидировали в подстилающем слое. Резко снижается количество спор Hepaticae + Riccia sp. (1,4%), увеличивается содержание спор Sphagnum sp. до 2,4%, появляются тундровые виды плаунов Lycopodium alpinum, L. pungens (2,1%), в пределах 3,0% присутствуют споры Botrychium. В группе деревьев и кустарников еще больше снижается количество пыльцы Larix (0,7%), в то же время увеличивается количество пыльцы Pinus pumila (7,3%). В составе мелколиственных покрытосеменных возрастает доля пыльцы кустарниковых видов берез (8,0%): Betula exilis, B. middendorffii, Betula spр. и Salix (4,3%).

СПС V. Состав спектра в пробе А1 (глубина 0,1 - 0,25 м) отличается от предыдущих спектров проб А2 и А3 резким увеличением пыльцы древесно-кустарниковых растений (42,0%), где уже вместо голосеменных (1,4%) доминирует пыльца кустарниковых берез (35,0%). Больше становится содержание пыльцы Alnaster (3,3%) и единично отмечается пыльца древовидной березы. В группе трав и кустарничков также наблюдается смена доминант, вместо пыльцы злаковых (2,4%) лидирует пыльца Artemisia (17,4%) и Caryophyllaceae (8,4%). Пыльца разнотравья представлена единичными пыльцевыми зернами Ranunculaceae, Polygonaceae, Rosaceae, Geraniaceae, Labiatae,

Potentilla sp., Leguminosae, Onagraceae, Cichoriaceae, Asteraceae, Cyperaceae. В группе споровых растений продолжают преобладать зеленые мхи Bryales (16,8%). Остальные компоненты отмечаются в небольших количествах: Riccia sp., Selaginella sibirica, Botrychium (1,4%).

Из приведенных данных очевидно, что растительный покров на протяжении формирования отложений не был стабильным и быстро изменялся под воздействием климатических условий. Накопление мелкозернистых песков и суглинков в основании разреза (гл. 1,75-1,78 м), вероятно, происходило в условиях, относительно «теплого» этапа каргинского межледниковья. Период характеризуется значительной ролью лиственничных редколесий с сообществами кустарниковых формаций, с участками тундростепи, состоящими из злаково-разнотравных ассоциаций. На скальных малоснежных склонах обитали криоксерофиты с сибирскими плаунками, местами на сухих склонах южной экспозиции произрастал кедровый стланик. Довольно высокое содержание спор, а среди них зеленых мхов, трав осоковых свидетельствует о распространении заболоченных лугов и болот. В вышележащем костеносном горизонте (гл. 0,5-1,75 м) состав спектров свидетельствует об уменьшении участков, занятых лиственничными формациями, и увеличении площадей, занятых травяными формациями, состоящими из полынно-зла-ковых ассоциаций с участием ксерофитных группировок. В самом нижнем ярусе стали преобладать представители щебнистых, каменистых ландшафтов, споры Polypodiaceae. Судя по всему, такие изменения в растительном покрове могли происходить в конце эпохи потепления каргинско-го межледниковья или в переходный период от каргинского межледниковья к сартанскому оледенению.

Формирование вышележащих лессовидных суглинков (гл. 0,25-0,50 м), по-видимому, происходило в один из этапов сартанского ледниковья. Состав и количественные соотношения основных групп свидетельствуют о преимущественном развитии тундростепных травянистых формаций, основными эдификаторами которых были различные злаки и полыни. Значительную роль в составе растительности тундростепных ассоциаций играли представители семейств Caryophyllaceae, Rosaceae, Cichoriaceae, Asteraceae. Низкое содержание пыльцы древесно-кустарниковых растений предполагает слабую облесенность территории. Значительное присутствие в спектрах спор зеленых мхов указывает на развитие гипновых болот. Из состава растительности почти выпадают печеночниковые мхи, сибирские плаунки. Сокращается участие в составе растительного по-

крова папоротников. В то же время появляются тундровые виды плаунов.

Накопление сероватого суглинка (гл. 0,150,25 м) в верхней части разреза, вероятно, происходило в относительно более теплый и влажный переходный период от сартана к голоцену. В растительном покрове значительное участие стали принимать ерниковые ассоциации, состоящие из берез Миддендорфа, тощих берез, ольховника и ив. В лиственничном редколесье, возможно, стала принимать участие древовидная береза. Сократились площади, занимаемые травянистыми сообществами.

В настоящее время растительность в окрестностях п. Хандыги существенным образом отличается. Район исследования относится к зоне сред-нетаежных лесов. В лесах Центральной Якутии господствующим типом растительности является лиственничный лес с травяно-брусничным покровом. На песках произрастают сосновые и со-сново-лиственничные леса в сочетании с солончаковыми лугами, луговыми степями и травяно-березовыми колками. Имеются также леса с тра-вяно-брусничным покровом с участием ерников, болот и заболоченные леса [5].

Заключение

Летом 2011 г. на берегу «Корейской» протоки р. Алдан в окрестностях п. Хандыга найдено несколько костей мамонта. Исходя из того, что все кости, кроме нижней челюсти, были обнаружены in situ в двух соприкасающихся горизонтах лессовидных суглинков или непосредственно под обнажением и имеют одинаковый темно-коричневый цвет, мы предположили, что останки принадлежат одной особи. На месте захоронения было найдено около 11,3% костей от полного скелета. Размеры бедренной и большой берцовой костей этого мамонта очень крупные (табл. 1). По длине они превосходят аналогичные кости т.н. Ленского мамонта [6, 7], который является очень крупным старым самцом.

Суставная головка бедренной кости Хандыгс-кого мамонта (ММ 7942/1) не приросла к диафизу, а на дистальном конце эпифиз прирос, но эпифи-зарная линия прослеживается (рис. 2, е). У самцов современного африканского слона на бедренной кости проксимальный эпифиз прирастает в возрасте от 30 до 40 лет, а дистальный - в 26-29 лет [8, 9]. Соответственно, бедренная кость с Хан-дыги принадлежала животному возрастом около 30-35 лет. Эпифизы проксимального и дистально-го концов большой берцовой кости Хандыгского мамонта полностью облитерированы (рис. 2, ж), что у слонов наблюдается в возрасте около 30 лет [9]. Краниальные и каудальные эпифизы тел груд-

ных позвонков исследуемого животного несрос-шиеся. У самцов Mammuthus primigenius на грудных позвонках указанные эпифизы полностью срастаются к телу позвонка после 40 лет [2]. Таким образом, определение индивидуального возраста по трубчатым костям и позвонкам, найденным непосредственно в разрезе №1 и под ним, с большой долей вероятности подтверждает то, что они принадлежали одной особи - крупному самцу возрастом около 30-35 лет.

Нижняя челюсть мамонта ММ 7943, найденная в 50 м от разреза №1, имеет очень крупные размеры (табл. 2). Полностью сформированный последний коренной зуб (т3) этой челюсти отличается крупными размерами, превышающими таковые экземпляров ЗИН 2710 (неотип) и ЗИН 31736 с Таймыра [1] (табл. 2). Ширина коронки и толщина эмали ш3Мех из Хандыги приближаются к максимальным значениям таковых мамонтов из Северной Якутии и Чукотки, число и частота пластин на этом зубе близки к средним значениям из указанных регионов (табл. 2). На этом зубе стерто не менее 16 пластин, стиранием не затронуто только 4 пластины. Подобная степень стертости последних коренных зубов наблюдается у современных индийских слонов в возрасте 50-62 лет [8, 10]. Смена т2 на т3 у современного африканского слона происходит в возрасте около 40 лет [11], а полное формирование т3 и стирание большей части пластин - к 50-55 годам. Таким образом, индивидуальный возраст данной особи предположительно был около 50 лет (учитывая более сильную стираемость зубов у мамонтов, питавшихся жесткой степной растительностью).

Таким образом, определения индивидуального возраста костей мамонтов, найденных на «Корейской» протоке, свидетельствуют о том, что они принадлежат двум разным особям. На разрезе №1 найдены остатки скелета молодого очень крупного самца возрастом около 30-35 лет, а нижняя челюсть, найденная под разрезом № 2, принадлежала пожилой крупной особи (вероятно, самцу) около 50 лет. Эти мамонты обитали во время сартан-ского оледенения (12-25 тыс. лет назад) в условиях резко континентального сухого климата, в окружении тундростепной растительности. Попадание части костей молодой особи мамонта из «сартанского» горизонта в «каргинский», по-видимому, произошло из-за переотложения.

В Центральной Якутии находки частей скелетов M. primigenius встречаются не так часто, как в северных районах. Известно две подобных находки - это Суольский мамонт (1955) (средний плейстоцен) и Чурапчинский мамонт (1990) (поздний плейстоцен). Мамонт из Хандыги является третьей находкой части скелета мамонта в Центральной Якутии.

Литература

1. Аверьянов А.О. Мамонт Кутоманова // Четвертичная фауна Северной Евразии. Тр. ЗИН РАН, Т.256. - СПб.: ЗИН РАН, 1994. - С. 114-135.

2. Maschenko E.N. Individual development, biology and evolution of the wooly mammoth // Cranium. - 2002. - V. 19, № 1. - P. 4-120.

3. Гарутт В.Е., Форонова И.В. Исследование зубов вымерших слонов: методические рекомендации. - Новосибирск: Изд-во ИГиГ СО АН СССР, 1976. - 35 с.

4. Гричук В.П. Проблема реконструкции климатических показателей по флористическим материалам // Палинология в СССР - Новосибирск: Наука, 1988. - С.43-48.

5. Караваев М.Н., Скрябин С.З. Растительный мир Якутии. - Якутск: Якутскнигоиздат, 1971. - 128 с.

6. Garutt W.E. Das Mammut Mammuthus primigenius (Blumenbach). - Stuttgart: Cosmos Verlag, 1964. - 140 s.

7. Дуброво И.А. Морфология скелета Юрибейского мамонта // Юрибейский мамонт. - М.: Наука, 1982. - С. 53-99.

8. Roth V.L. and Shoshani J. Dental identification and age determination in Elaphas maximus //Journal of Zoology.

- 1988. - V 214. - P. 567-588.

9. Haynes G. Mammoths, mastodonts and elephants. Biology, behavior and the fossil record. - Cambridge University Press: Cambridge, 1991. - 413 p.

10. Guenther E. W. Missbildungen an den Backenzahnen diluvialer Elefanten // Meyniana. - 1955. - Bd. 4. - S. 12-36.

11. Гарутт В.Е. Зубная система слонов в онтогенезе и филогенезе // Тр. Зоол. ин-та АН СССР. - 1977. - Т. 72.

- С. 77-110.

12. Боескоров Г.Г., Черкашина А.П., Белолюбский И.Н., Зайцев А.И. Особенности морфологии и палеоэкологии Чекуровского мамонта // Отечественная геология. - 2009. - № 5. - С. 84-90.

13. Лазарев П.А., Томская А.И. Млекопитающие и биостратиграфия позднего кайнозоя Северной Якутии.

- Якутск: ЯФ СО АН СССР, 1987. - 172 с.

14. Верещагин Н.К. Берелехское «кладбище» мамонтов // Мамонтовая фауна Русской равнины и Восточной Сибири. - Л.: Наука, 1977. - С. 5-50.