"Военторг" здесь неуместен

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ

       Правительство Москвы приняло решение о сносе "Военторга", замечательного архитектурного памятника эпохи модерна. На очереди реконструкция Манежа. В ближайшие годы старых памятников в Москве больше не останется, считает обозреватель "Власти" Григорий Ревзин.

Правительство Москвы приняло решение о сносе "Военторга" — "со сносом всех строений, с сохранением наиболее ценных элементов фасада". Разработан проект строительства нового здания в "московском стиле" на месте "Военторга".
       Здание — замечательный памятник эпохи модерна. Заметные в Москве охранители принялись бить тревогу, говорить о необходимости срочного включения "Военторга" в списки федеральных памятников (сейчас здание имеет статус вновь выявленного памятника). Но как это у них получается, прекрасно показывает история с гостиницей "Москва". Там все было то же самое: то же волнение, те же постановки на учет, тот же статус вновь выявленного памятника. "Москву" начнут разбирать в сентябре. Вывод: с "Военторгом" тоже можно прощаться.

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ

Москомархитектура разработала проект реконструкции Манежа со строительством трех подземных этажей, частичной разборкой конструкций и восстановлением церкви Николая Угодника посереди Манежа.
       Формально о сносе Манежа никто не говорит. Просто под существующим зданием вырывается огромный котлован, потом туда встраиваются этажи, подобно тому, что выстроено на Манежной площади, делается трансформирующийся пол, который, по замыслу архитекторов, можно будет собирать-разбирать, происходит частичная замена конструкций перекрытия (уникальный памятник инженерного искусства), а в целом все остается. Даже нельзя сказать, что это технически невозможно: выстроены же гигантские подземные помещения под Лувром без всякой разборки Лувра.

ФОТО: ВИКТОР ВАСЕНИН

Притулившийся на краю Манежной площади Манеж (внизу) оказался на ее фоне недостаточно прекрасным и попал в список градостроительных начинаний Юрия Лужкова (вверху) — как объект, требующий решительного усовершенствования

Однако же есть наш отечественный опыт 90-х годов, и он однозначно свидетельствует: так нам не удалось реконструировать ни одного здания. Мы умеем разрушить и отстроить заново, а вот оставлять и сохранять — это мы не можем. Мы попробовали с Гостиным двором — и вроде бы это то же самое здание, которое было, но только на самом деле все равно муляж.
       Мы даже туннель под Лефортовым не можем, а уж чтобы прямо вот так под Манежем — бросьте. С Манежем тоже можно прощаться.
       
По степени смелости эти проекты напоминают ранние градостроительные идеи Юрия Лужкова. Тогда, в начале 90-х, Михаил Посохин, помнится, собирался строить подземные помещения вдоль всей Тверской, Манежной, Нового Арбата, собирался сносить и строить заново Елисеевский магазин — все это планов громадье уже было. Казалось бы, за те экстравагантные для демократического общества сроки, что Юрий Михайлович находится у власти, что-то поменялось. Но, как выясняется, это только казалось. Через 12 лет все возвращается на круги своя с той разницей, что теперь у всех есть огромный опыт. Тогда все же можно было думать, что это отчасти бумажные фантазии; теперь мы знаем, что нет. Храм они отстроили, Манежную площадь тоже, "Москву" сносят, и остановить их никто не может. Все у них получится.

ФОТО: ВИКТОР ВАСЕНИН

Политическая сторона дела тут более или менее ясна. Пока неясно, разрешит ли нам Кремль демократически переизбрать Юрия Лужкова на очередные четыре года. Генеральный план Москвы, самое квалифицированное детище лужковской эпохи, оказался похоронен Госстроем, и, судя по тому, что председателю Госстроя Николаю Кошману, несмотря на многочисленные обещания, так пока и не удалось избавиться от своего поразительного заместителя Николая Маслова (который теперь аж рассылает листовки-памятки москвичам, как бороться с генпланом,— для путинской эпохи инициатива прямо немыслимая), из этой могилы генплан решено не выпускать.
       В этой ситуации для чиновников архитектурно-строительного комплекса разумно инициировать несколько крупных проектов, с которыми новым людям будет крайне трудно разобраться в финансовом, организационном и техническом отношении. Это пригодится и в качестве аргумента в пользу того, чтобы позволить довести правление Юрия Михайловича до 16-летнего срока, и в качестве запасных аэродромов на случай, если это все-таки не удастся,— тогда все чиновники плавно перетекут на эти стройки в качестве руководителей строительства.

ФОТО: ВИКТОР ВАСЕНИН

Замена исторических московских зданий раскрашенными макетами в натуральную величину началась с Гостиного двора

Поразительна культурная сторона дела. Как ни верти, политически это довольно мелкие вопросы судьбы нескольких пусть и весьма влиятельных в муниципальном масштабе чиновников, которые при их опыте и связях уж в какое-нибудь кресло, но все равно пересядут. А с культурной точки зрения речь идет о памятниках безусловно первостатейных. Дальше остается только сносить и отстраивать заново Красную площадь, да и чего уж мелочиться — Кремль. Причем заметьте: все эти чиновники, будь то Владимир Ресин или Анатолий Краснянский — это не Николай Маслов, это люди крайне опытные, осторожные, умные, к экстравагантным поступкам совсем не склонные, они действуют только в рамках здравого смысла. Мы подошли к ситуации, когда уничтожение гостиницы "Москва", или "Военторга", или Манежа — это не фантастический жест, а обыденность, спокойное течение повседневности, рутина, в которой можно что-то половить, даже особенно не светясь.
       Это сдвиг культурного сознания, и задним числом понимаешь, что к нему все и шло. Строительство храма Христа, как ни верти, принципиально уравняло историю и новодел в общественном сознании: для большинства населения Юрий Лужков доказал, что он может строить ничуть не хуже царей, потому борьба против сноса сегодня перестала быть общественно значимой. Вопрос стал узкоспециальным, но специалисты по охране в своем наиболее деятельном и разумном большинстве все инкорпорированы в лужковские комиссии и советы. Жизнь их насыщенна и интересна, они заседают в этих комиссиях, которым для работы нужны заключения экспертов, их фирмы заняты подготовкой этих исследований под доказательство возможности и необходимости нового строительства в центре и новых сносов. И архитекторы, и инвесторы относятся к этой аналитике с заранее проплаченным результатом как к легализованной форме взятки и уважают охранников памятников примерно так же, как население уважает гаишников.
       Вдобавок начался восхитительный процесс дележа памятников между Москвой и федеральными властями, который окончательно доказал, что высокие проблемы сохранения нашего наследия — это просто вопрос о том, кто будет собирать дань. История перестала быть всеобщей — она приватизировалась, а общественная защита частных интересов группы мытарей — это нонсенс.
       Сдвиг произошел, и с этим уже ничего нельзя сделать. Будущее Москвы определилось. Финансовая сторона дела такова, что практически каждое здание в центре выгодно снести, построить под ним пять-семь этажей, а потом выстроить заново. И, как выясняется, сегодня это можно делать. Свободных площадок в центре не осталось, а защищать то старье, которое стоит и занимает место, больше некому. Значит, его можно сносить, и значит, его снесут. Независимо от того, разрешат ли нам переизбрать Лужкова, в следующие 15 лет центр Москвы полностью преобразится. Старых памятников в нем не будет — только вновь выстроенные.