О частице "болза" в тувинском языке

УДК 811.512.156'36

Б01 10.17223/18137083/60/19

12 1 А. В. Байыр-оол ' , Н. Н. Широбокова

1 Институт филологии СО РАН, Новосибирск 2 Новосибирский государственный университет

О частице «болза» в тувинском языке

Анализируется функционирование служебного слова болза в тувинском языке, образованного от бытийного глагола бол= 'быть', 'становиться' в форме условного наклонения на =са, а также его структурных и функциональных аналогов в тюркских и монгольских языках. Исследование семантики и коммуникативных функций болза в простом предложении показывает, что, в отличие от тюркских языков, где служебные слова болса и ме в основном служат средством выделения подлежащего, в тувинском языке частица болза может употребляться и с другими членами предложения. В коммуникативной структуре высказывания данная частица маркирует тему, которая может быть и данным, и новым, и которая может иметь дополнительное значение контраста. Высказывается предположение, что употребление служебного слова болза в тувинском языке в качестве выделительной частицы обусловлено влиянием монгольского языка.

Ключевые слова: тувинский язык, служебное слово, частица, бытийный глагол, глагольная форма, грамматикализация, тюркские языки, монгольский язык.

Г. П. Мельников считает основной детерминантой развития тюркских языков экономию грамматических средств: способность одного и того же показателя выполнять разные функции [Мельников, 1971, с. 359]. Это общая закономерность характерна для всех тюркских языков. Экономия грамматических средств проявляется в полифункциональности глагольных форм: один и тот же показатель формирует финитную, атрибутивную и субстантивированную форму.

Другой яркой закономерностью, связанной с этой тенденцией, можно считать то, что некоторые глаголы могут сохраняться как полнозначные лексемы и одновременно выступать как грамматикализованные служебные элементы, а также переходить в аффиксы. Примером таких лексем могут послужить глаголы йор=

Байыр-оол Азияна Витальевна - кандидат филологических наук, научный сотрудник сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН

Широбокова Наталья Николаевна - доктор филологических наук, заведующая сектором языков народов Сибири Института филологии СО РАН

ISSN 1813-7083. Сибирский филологический журнал. 2017. № 3 © А. В. Байыр-оол, Н. Н. Широбокова, 2017

'ходить', тур= 'стоять', э(р)= 'быть', чат= 'лежать'. Во вспомогательной функции они утрачивают значительную часть своего лексического значения, хотя элементы этого значения грамматикализуются и передают, например, характеристику действия: более интенсивное при тур= 'стоять', менее интенсивное при чат= 'лежать' и т. д. Следующая ступень этой тенденции - полная грамматикализация: а) переход вспомогательного глагола полностью в словообразовательный аффикс: например, аффикс настоящего времени в хак. =ча / =че (< чат= 'лежать'); б) -тыр / -тир от причастной формы глагола тур= турур [Кононов, 1980, с. 3; Насилов, 1984, с. 80].

Проявлением такой тенденции в тувинском языке является увеличение функций бытийного глагола бол= 'быть'. Из двух древнетюркских глаголов э(р) = 'быть' и бол= 'быть', 'становиться' в тувинском сохранились только следы глагола э(р)= (частицы эвес 'не', ийик 'ведь', 'бы', эртик 'бы') и, соответственно, увеличилась нагрузка на глагол бол=.

Глагол бол= 'быть', 'становиться' употребляется как самостоятельная лексема и выступает в функции вспомогательного глагола, а также подвергается грамматикализации: от различных глагольных полифункциональных форм этого глагола образуются простые и сложные (составные) частицы в тувинском языке [Байыр-оол, 2009, с. 11].

Частным случаем такой грамматикализации является употребление условной формы =за глагола бол= болза в качестве особой выделительной частицы в тувинском языке.

Целью исследования в данной работе является анализ функционирования служебного слова болза в тувинском языке и его аналогов в других тюркских и монгольских языках. В статье также рассматривается употребление служебного слова болза в качестве выделительной частицы в простом предложении тувинского языка и характеристика этой частицы с точки зрения коммуникативной структуры предложения.

В тувинско-русском и толковом словарях тувинского языка у слова болза выделяют следующие значения: 1. Форма условного наклонения от бол=: хурал болза 'если будет собрание'. 2. Частица бы, выражающая желание, хотение чего-либо: чаъс чагган болза 'пошел бы дождь'. 3. Союз: 1) союз, связывающий условное придаточное предложение с главным 'если', 'если... то...': Бир эвес силерге ажылчыннар херек болза, аныяк эрлер-даа бар Если вам нужны рабочие, то у нас есть молодые парни'; 2) союз 'а', 'что касается'; мен болза 'а я, что касается меня' (ТРС, 1968, с. 110; ТСТЯ, 2003, с. 287).

В грамматике тувинского языка отмечается, что условная форма болза служит для логического выделения предшествующего слова-имени. Сочетание имя + болза в русском языке соответствует сочетанию что (же) касается + имя в родительном падеже или а + имя в разных падежах, например: Хем агар-дыр, далай болза акпас-тыр 'Река течет, что же касается моря, то оно [а море] не течет'; вдYрек суг кыдыынга хонар, ацгыр болза хонмас-тыр 'Утка ночует обыкновенно на берегу реки, что же касается турпана, то он [там] не ночует' (ГТЯ, 1961, с. 403).

Приобретение служебного значения условной формой бытийного глагола бол= характерно и для других тюркских языков (1)-(3).

(1) Туркм. Мен шехериц дашына гитщек, сен болсац виде галмалысыц. мен=0 шехер=иц даш=ын=а гит=ж;ек=0

я=Ы0М город=ОБК наружность=Р0883=БАТ идти=ГОТ=^ сен=0 болса=ц ей=де гал=малы=сьщ

ты=:ШМ PTCL=2Sg дом=Ь0С оставаться=DUB=2Sg 'Я поеду в город, ты же должен остаться дома.'

В приведенном туркменском примере союзное слово болсац выполняет двойную функцию: оно выделяет слово сен 'ты', являющееся подлежащим второй части, и в то же время связывает эту часть с первой (Поцелуевский А. П. «Основы синтаксиса туркменского литературного языка». Ашхабад, 1943; цит. по: [Убря-това, 2006, с. 552]).

Аналогичную служебную функцию выполняет в огузских тюркских языках лексикализованная форма условного наклонения бытийного глагола э(р) / и= 'быть' (азерб. исе, тур. /ж). Глагол э(р)= 'быть' в современном тувинском языке как самостоятельный не сохранился, его функции выполняет глагол бол=.

Условная форма исе глагола и= 'быть' в азербайджанском языке определяется как выделительный союз.

(2) Азерб. Нэким мэнэ тапшырмышдыр ки, папирос чэкмэйим, e3Y исэ KYnde

ики гуту чекир.

Иэким=0 мэн=э тапшыр=мыш=дыр Bpa4=NOM я=БЛТ велеть=РР=РТСЬ

чэк=мэ=иим тянуть=NEG=1Sg гуту=0 Kopo6Ka=NOM

вз=у

caM=POSS3

ки папирос=0 что папирос=NOM кун=де ики

день=ЬОС два

исэ

ртеь

чек=ир=0 тянуть=PrP=3Sg

'Врач велел мне бросить курить, сам же две коробки в день выкуривает' (СГРАЯ, 1954, с. 263).

Турецкое ise, выполняя союзную функцию в предложении, также имеет выделительное значение.

(3) Тур. Kira giktigimiz zamanlarda cocuklar kendilerini oyuna verirler, biz ise yemekhazirliginagiri§irdik [Korkmaz, 2003, s. 1118]. kir=a fik=tig=i=miz zaman=lar=da

поле=БЛТ Bbixo№Tb=PAST!=1Pl время=РЬ=ЬОС

cocuk=lar=0 kendi=ler=i=ni oyun=a ver=ir=ler

ребенок=РЬ=ШМ caM=PL=POSS3=ACC игра=БЛТ давать=PrP=3Pl biz=0 ise yemek=0 hazirlig=in=a

Mbi=NOM PTCL еда=ШМ приготовление=POSS3=DЛT giri§=ir=dik

принимaться=PrP=PЛST11Pl

'Когда мы ходим в поле, дети играют, мы же принимались готовить еду.'

В данных примерах болса, исе и выполняют союзную функцию и функцию выделительной частицы при подлежащем. О такой двойной функции частиц А. М. Щербак пишет: «... некоторые экспрессивно-выделительные частицы примечательны тем, что, являясь акцентирующим средством, они одновременно выполняют сочинительные и подчинительные функции» [Щербак, 1987, с. 104]. В тюркских языках болса, болза и исе, выполняют союзную функцию и функцию выделительной частицы при подлежащем.

В тувинском языке служебное слово болза, примыкая к подлежащему, подчеркивает, логически выделяет его, соответствуя по значению словам а, ведь, же, что же до, что касается, -то (4).

херек=0 болза нарыыда=п кел=ген=0

дело=КОМ PTCL усложняться=СУ[ приходить=PP=3Sg '[. Если не поторопимся, то, возможно, позволим волкам истребить скот аалов, как мы позволили (им) съесть позавчера теленка.] А дело-то усложнилось...'

В данном примере болза маркирует тему-новое, о чем можно узнать по контексту (5).

(5) Тув. [Черлик эзирни ввредири берге бе, аксакал?] Мээц туткан эзирим болза он-он беш хонгаш-ла ацнай бээр (К-Э.К.Т.к., а. 168). мэ=эц тут=кан эзир=им=0 болза

я=ОБК ловить=РР орел=POSS3=NOM РТ^

он-он беш хон=гаш-ла ацна=й

десять-пятнадцать ночевать=СУ2-РТСЬ охотиться=СУ3 бэ=эр=0 давать=PrP=3Sg

'[Обучить дикого орла - трудно ли, аксакал?] А орел, пойманный мною, начнет охотиться через десять-пятнадцать дней.'

В некоторых случаях болза, примыкая к подлежащему, может согласовываться с ним в лице и числе (6).

(6) Тув. Бис ийи болзувусса, чацгыс хемниц суун ижип, чацгыс швлдуц хевээн чип вЗYп келдивис (С.С.А.д., а. 16).

бис=0 ийи бол=з=увус=са чацгыс хем=ниц

мь^ОМ два быть=С OND=1Pl=COND один река=ОБК су=у=н иж=ип чацгыс шел=дуц

вода=P0SS3=ACC нить=СУ1 один ноле=ОБК

хевэ=э=н чи=п езу=п

нросо=P0SS3=ACC есть=СУ! вырасти=СУ! кел=ди=вис нриходить=PAST1=1Pl

'Мы ведь выросли вместе, пили воду из одной реки, ели просо с одного поля.' (Букв.: Мы вдвоем ведь, одной реки воду пья, одного поля просо едя, выросли).

В результате анализа собранного материала было установлено, что частица болза в тувинском языке наиболее часто встречается при подлежащем; в коммуникативной структуре высказывания болза, как правило, маркирует тему высказывания, которая может быть и новым, и данным.

Реже частица болза употребляется при второстепенных членах предложения. Примыкая к дополнению, болза выделяет тему-данное, связанную с предыдущим контекстом (7).

1 В квадратных скобках указаны примеры, взятые из контекста.

(7) Тув. [Бергедеп божаан кижиниц чанынга Кулча чедип кээрге... арны ак тос дег болган.] ...Харыксырап калган Чучаккайга болза чогуур эмнерни сыккыр-ты каапкаш, ооц холдарын сайгара тудуп, тынгартыр арганы хереглей берген (М.К-Л.С.с.11, а. 241).

харыксыра=п кал=ган Чучаккай=га болза

изнемогать=СУ1 оставаться=РР Чучаккай=DAT PTCL

чогу=ур эм=нер=ни сыккырт=ы

сответствовать=РгР лекарство=РЬ=ЛСС делать укол=СУ3 ка=ап=каш о=оц хол=дар=ын сайгар=а

оставлять=РЕУ=СУ2 он=ОЕЫ рука=РЬ=ЛСС исследовать=СУ3 туд=уп тынгарт=ыр арга=ны

брать=СУ! приводить в чувство=РгР способ=ЛСС

херегле=й бер=ген=0

использовать=СУ3 давать=PP=3Sg

'[Когда Кулча подошла к тяжело рожавшей женщине. лицо ее, как белая березовая кора, была.] .Сделав укол соответствующими лекарствами изнемогшей Чучаккай же, обследовав ее руки, начала использовать способ привести ее в чувство.'

Болза сопровождает обстоятельства времени и места, маркируя тему-новое. Выделяемая данной частицей тема-новое может иметь контрастное значение (8)-(10).

(8) Тув. [Бо шагныц ашактары эки эт безин эдилеп шыдавас болган.] Шаанда болза, мындыг кымчыны ЧYгле бичии оолдар эдилээр, а эрлер, ашактар, сыгаар-даа болза, тутпас (С.С.Н.о., а. 118).

шаанда болза мындыг кымчы=ны чугле бичии раньше PTCL такой кнут=ЛСС только маленький

оол=дар=0 эдилэ=эр=0 а эр=лер=0

мальчик=РЬ=Ы0М пользоваться=РгР=3Р1 а парень=РЬ=К0М ашак=тар=0 сыга=ар-даа бол=за

мужик=РЬ=Ы0М назойливо предлагать=РгР-РТСЬ быть=С0МЭ

тут=пас=0 брать=№ЕО-РгР=3Р1

'[Нынешние мужчины даже хорошей вещью не умеют пользоваться.] А раньше таким кнутом пользовались только мальчишки, а парни, мужчины не возьмут, даже если назойливо предлагать.'

(9) Тув. [Ынчалдыр чай шаг эрте бээр...] Кыжын болза инекти кажаалап хондурар, эртен кажаазын ажыткаш, одарынче CYPYптер, ооц соонда кажаа иштин кургаглап аштаар (М.К-Л.С.с.11, а. 212).

кыжын болза инек=ти кажаала=п

зимой PTCL корова=ЛСС загонять в хлев=СУ!

хондур=ар эртен кажаа=зы=н

пускать ночевать=РгР утром хлев=P0SS3=ACC

ажыт=каш одар=ын=че суру=пт=ер

открывать=СУ2 пастбище=P0SS3=LAT гнать=РБУ=РгР

о=оц со=он=да кажаа=0 ишт=и=н

это=ОЕЫ конец=P0SS3=L0C хлев=Ы0М внутрь=P0SS3=ЛCC

кургагла=п ашта=ар

сушить=СУ! чистить=РгР

'[Так проходит летнее время.] А зимой корову оставляют на ночлег в хлеву, утром, открыв хлев, гоняют на пастбище, потом хлев сушат, убирают.'

(10) Тув. [...Алтайныц Кош-Агач ышкаш, хвй тарбаганныг чер кврбээн мен.] Бисте болза, вргелер-ле орук ийинче каш базым черде матпайгылай берген олур-гулаар (К-Э.К.Т.к., а. 106).

бис=те болза ерге=лер-ле=0 орук=0

мы=LOC PTCL cуслик=PL-PTCL=N0M дорога=Ы0М ий=ин=че каш базым=0 чер=де

бок=P0SS3=LAT несколько шаг=N0M земля=L0C матпай=гыла=й берген олур=гула=ар=0

ходить в развалку=FREQ=CV3 давать=PP сидеть=FREQ=PrP=3Pl

'[.Не видел места, где много сусликов, как Кош-Агач Алтая.] А у нас суслики-то сидят, развалившись, в нескольких шагах сбоку от дороги.'

В тувинском языке болза может выделять и вводные слова шынында, ужурун-да 'в самом деле', 'в действительности' и ынчангаш 'итак', 'значит', 'таким образом', маркируя тему-новое (11)-(12).

(11) Тув. Шынында болза ол свс ийи уткалыг ЧYве-дир (С.С.Т.к., а. 343). шын=ын=да болза ол сес=0 ийи правда=POSS3=LOC PTCL это слово=ШМ два

утка=лыг чуве-дир

значение=P0SSV PTCL-PTCL

'И в самом деле, это слово имеет два значения.'

(12) Тув. Ужурунда болза, мынчан кандыг-даа ацчы одагга олурбас ужурлуг (С.С.Т.к., а. 30).

мынчан кандыг-даа в это время какой-PTCL олур=бас ужурлуг

сидет^М^-?^ должен 'В действительности же, в это время никакой охотник не должен сидеть у бивака'.

ужур=ун=да болза

суть=POSS3=LOC PTCL

ацчы=0 одаг=га

охотник=0 бивак=DAT

Употребление выделительных частиц, восходящих к бытийным глаголам, характерно и для монгольских языков, где они служат средством выделения членов предложения. В грамматических описаниях их традиционно называют показателями подлежащего. В классификации частей речи монгольского языка, предложенной В. М. Наделяевым, среди формальных слов (частиц речи) выделяются членооформительные частицы (показатели подлежащего, связки, синтаксические модальные слова), которые «выражают синтаксические функции вещественных слов, а также дополнительные грамматические характеристики вещественных слов в связи с их синтаксической функцией» [Наделяев, 1988, с. 108]. Вслед за В. М. Наделяевым, В. И. Рассадин выделяет показатели подлежащего в отдельный класс служебных слов наряду с союзами, предлогами и др. [Рассадин, 2003, с. 11]. Наличие таких показателей при подлежащем (например, в бурят-монгольском языке) устраняет возможность его смешения с дополнением, определением и именным сказуемым. Некоторые исследователи, например Т. А. Бертага-ев и Ц. Б. Цыдендамбаев, отмечают не только отграничительную функцию данных показателей, но и выделительную функцию, сочетающуюся с определенным оттенком модальности. Данные показатели они предлагают рассматривать как служебные слова типа частиц или послелогов, как имеющие семантико-синтак-сическое назначение [Бертагаев, Цыдендамбаев, 1962, с. 31].

В качестве таких показателей в бурят-монгольском языке употребляются притяжательные частицы и функциональные формы глагола гэ= 'говорить', 'именовать' и формы бытийных глаголов а= 'быть' и болхо= 'стать', 'сделаться', 'быть' [Санжеев, 1941, с. 143].

Форма болбол (или сокращенно бол) условного деепричастия от глагола бол-хо= является наиболее употребительным показателем подлежащего в бурятском языке, например: Xyh болбол ухааатай амитан 'Человек есть мыслящее существо'; Коммунис парти болбол арад зоной жаргалта замыень заадаг ударидагша мYн 'Коммунистическая партия является вождем народа, указывающим ему путь счастья'.

В современном бурятском литературном языке само условное деепричастие данного глагола пишется иначе - болобол. Наблюдается тенденция формально разграничить показатель подлежащего болбол и условное деепричастие болобол [Бертагаев, Цыдендамбаев, 1962, с. 31].

Показатель подлежащего употребляется в силу того, что именительный падеж, не имеющий специального форманта, чаще всего внешне совпадает с основой, в форме которой очень часто выступают прочие именные члены предложения, вследствие чего подлежащее может быть принято за какой-либо второстепенный член предложения, например: Цэрэн бол Дорджид бичив 'Цэрэн Дорджию написал' (Кто написал?). Без показателя бол в этом предложении Цэрэн (подлежащее) было бы понято как часть составного имени: 'Цэрэн-Дорджию написали' [Санже-ев, 1953, с. 121].

Форма условного деепричастия болбол от глагола болхо= или его сокращенная форма бол, служащие показателем подлежащего, соответствуют в русском языке выражению 'что касается того-то...' и употребляются, когда предмет, выраженный подлежащим, не представляется принадлежащим какому-нибудь другому предмету в качестве собственности или части последнего.

Эне болбол Пушкинэй бэшэкэн роман гээшэ 'Это (есть) роман, написанный Пушкиным'; Энэ бол хэн гээшэб? 'Это кто?'.

В двух последних примерах наличие показателя необходимо, поскольку подлежащим является указательное местоимение энэ 'это'. Болбол может быть показателем только в том случае, если соответствующее имя дано в именительном падеже. Если же болбол следует за именем в косвенных падежах, то он указывает на то, что логическое ударение падает на данное слово [Санжеев, 1941, с. 143].

В монгольском языке показателем подлежащего служит также форма условного деепричастия глагола болох 'быть', 'делаться', в старописьменном монгольском аналогичные значения и функции имеют bolbasü и bolbala.

Lenin bag§i bolbol manai zoloodoggi 'Учитель Ленин - наш вождь.' (Букв.: Что касается Ленина, то он наш вождь) [Санжеев, 1934, с. 54].

Н. Н. Поппе отмечает, что с исторической точки зрения подлежащее с показателем bolbasü представляет своего рода придаточное предложение: 'если есть что-то, то' [Поппе, 1937].

Б. И. Татаринцев предполагает, что употребление болза в тувинском языке в качестве условного союза и в значении 'что касается' обусловлено монгольским влиянием. Тувинское болза, возможно, результат частичного калькирования монгольской формы [Татаринцев, 2000, с. 243].

Функционирование служебного слова болза в тувинском языке в связи с коммуникативной организацией высказывания рассматривает Л. А. Шамина.

Служебное слово болза употребляется в простых предложениях, построенных по схеме N + болза 'что касается, то', где N - имя существительное в именительном падеже; в конструкциях {Tv=n + ка=ар=ым} + болза, где Tv=n - знаменательный глагол в форме деепричастия на =п; ка=ар=ым - причастие настояще-будущего времени на =ар от вспомогательного глагола каг= 'оставлять', 'класть', выражающего законченность действия; =ым - показатель 1-го лица, после третьего компонента в этой цепочке - слова болза следует информативная часть предложения - предикативная единица, акцентированная предыдущим аналитическим комплексом. Ам силерден диле=п ка=ар=ым болза, фактыларны эки-ле хынап

квруцер 'К вам просьба (букв.: что касается спросить, если спросить), хорошо проверьте факты'.

Рассмотренные выше предложения с болза характеризуются коммуникативной направленностью, раскрывающей информативный аспект высказывания, то, для чего сообщается данное высказывание. Л. А. Шамина определяет болза как частицу, подчеркивающую, выделяющую предшествующую (первую) тематическую часть высказывания [Шамина, 1988, с. 144; 2001, с. 103-104].

Итак, анализ языкового материала показывает, что частица болза в тувинском языке служит для выделения, акцентирования значения слова - члена простого предложения, в постпозиции к которому она употребляется. В коммуникативной структуре высказывания данная частица маркирует тему, которая может быть и данным, и новым и которая может иметь дополнительное значение контраста.

Список литературы

Байыр-оол А. В. Частицы тувинского языка, образованные от бытийных глаголов (в сопоставлении с якутским и хакасским языками): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Новосибирск, 2009. 24 с.

Бертагаев Т. А., Цыдендамбаев Ц. Б. Грамматика бурятского языка. Синтаксис. М., 1962.

Кононов А. Н. Семантика и функции глагольной связки turur>=turull=duru> =turll=dur>=tull=du>=tll=d (Сравнительно-исторический этюд) ll Советская тюркология. 1980. № 5. С. 3-14.

Мельников Г. П. Детерминанта - ведущая грамматическая тенденция языка ll Фонетика, фонология, грамматика (в честь 70-летия А. А. Реформатского). М.: Наука, 1971. С. 359-367.

Наделяев В. М. Современный монгольский язык. Морфология. Новосибирск, 1988.

Насилов Д. М. О грамматическом статусе некоторых тюркских сложновер-бальных конструкций ll Учен. зап. Ленингр. гос. ун-та. Сер. востоковедческих наук. Востоковедение. Вып. 25, № 9. Филологические исследования. Л., 1984. С. 76-83.

Поппе Н. Н. Грамматика письменно-монгольского языка. М.; Л., 1937.

Рассадин В. И. Проблема классификации частей речи в монгольских языках ll Вестн. Бурят. ун-та. Сер. 6. Филология. Вып. 7. Улан-Удэ, 2003.

Санжеев Г. Д. Синтаксис монгольских языков: Практ. пособие для переводчиков, востоковедных школ и самостоятельного изучения монгольских языков. Вып. 14. М., 1934.

Санжеев Г. Д. Грамматика бурят-монгольского языка. М.; Л., 1941.

Санжеев Г. Д. Сравнительная грамматика монгольских языков. T. 1. М., 1953.

Татаринцев Б. И. Этимологический словарь тувинского языка. Т. 1. Новосибирск, 2000.

Убрятова Е. И. Исследования по синтаксису якутского языка. Новосибирск, 2006.

Шамина Л. А. Зависимое сказуемое с формами глагола бол= в роли второго компонента предложения ll Компоненты предложения: Сб. ст. Новосибирск, 1988. С. 143-153.

Шамина Л. А. Полипредикативные синтетические предложения в тувинском языке. Новосибирск, 2001.

Щербак А. М. Очерки по сравнительной морфологии тюркских языков (наречие, служебные части речи, изобразительное слова). Л., 1987.

Korkmaz Z. Turkiye Turkgesi grameri (§ekil bilgisi). Ankara, 2003.

Список использованных словарей и текстовых источников

ГТЯ - Грамматика тувинского языка. М., 1961.

К-Э.К.Т.к. - Кудажы К.-Э. Тацды кежии. Кызыл, 1984.

M^^CdI. - Кенин-Лопсан М. Собрание сочинений. Т. 2. Кызыл, 1975.

СГРАЯ - Сравнительная грамматика русского и азербайджанского язы-

ков. Баку, 1954.

С.С.А.д. - Сарыг-оол С. Алдан дургун. Кызыл, 1987.

С.С.Н.о. - СYPYЦ-оол С. Ногаан ортулук. Кызыл, 1986.

С.С.Т.к. - СYPYЦ-оол С. Тывалаар кускун. Кызыл, 1994.

ТРС - Тувинско-русский словарь. М., 1968.

ТСТЯ - Толковый словарь тувинского языка. Новосибирск, 2003.

Список условных сокращений и обозначений

1, 2, 3 - лицо; ACC - винительный падеж; COND - форма условного наклонения; CV1 - форма соединительного деепричастия =п; CV3 - форма слитного деепричастия =а; DAT - дательный падеж; DUB - форма долженствовательно-го наклонения; FREQ - форма многократного вида; FUT - форма будущего времени; GEN - родительный падеж; LAT - направительный падеж; LOC - местный падеж; NEG - отрицательная форма; NEG-CV - форма отрицательного деепричастия; NEG-PrP - форма отрицательного причастия; NOM - основной падеж; Past1 - форма прошедшего времени =ды; PL, Pl - множественное число; POSS -поссесивность; POSSV - форма обладания; PTCL - частица; PP - форма причастия прошедшего времени; PrP - форма причастия будущего времени; PFV -форма совершенного вида; Sg - единственное число; азерб. - азербайджанский язык; тув. - тувинский язык; тур. - турецкий язык; туркм. - туркменский язык; хак. - хакасский язык; 0 - нулевой показатель.

A. V. Bayyr-ool N. N. Shirobokova 2

1 Institute of Philology of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

Novosibirsk, Russian Federation;

Novosibirsk National Research State University, Novosibirsk, Russian Federation

azikoa@mail.ru

2 Institute ofPhilology of the Siberian Branch of the Russian Academy ofSciences

Novosibirsk, Russian Federation; shirobokova_nn@mail.ru

On Tuvan particle «bolza»

The research aims to analyse the functioning of the Tuvan function word bolza derived from the existential verb bol= 'to be', 'to become' in the conditional form with =sa, as well as its structural and functional analogues in Turkic and Mongolic languages.

In several Turkic languages, the conditional form of the existential verb bol= 'to be', 'to become' and e(r=) 'to be' function as conjunctions and as function words. Between the two Old Turkic verbs e(r=) 'to be' and bol= 'to be', only the traces of the verb e(r=) 'to be' were preserved in the Tuvan language (as particles eves 'no', iyik 'indeed', 'conditional particle', ertik 'conditional particle') and therefore the verb bol= 'to be' started to be used more heavily. The verb bol= 'to be', 'to become' is used as an independent word, as well as an auxiliary verb, and is sometimes grammaticalized; simple and complex particles are formed on the basis of various polyfunctional forms of this verb. In particular, such grammaticalization is observed in the case of the conditional form with =za of the verb bol= bolza which is used as a special intensifying particle in the Tuvan language.

Analysis of semantic and communicative functions of bolza in simple sentences shows that, in contrast to other Turkic languages where function words bolsa and ise serve mainly as means of specification of a subject, in Tuvan, the word bolza may be used with other parts of a sentence. Analysis of language material shows that the Tuvan particle bolza is used in postposition to specify or to emphasize the meaning of a word that is used as a part of a simple sentence. In the communicative structure of a sentence, this particle marks the theme, which can denote both the given and the new information, and which can also possess an additional contrastive meaning.

Usage of particles and function words derived from existential verbs is typical for Turkic languages, as well as Mongolic languages (Buryat bolbol, Mong. bolbol). Such classes of words are often described in works on Mongolic languages. Some researchers even separate these words into a special category of parts of speech on the basis of their functional traits. The usage of bolza as an intensifying particle in the Tuvan language is suggested to be caused by Mongolian influence.

Keywords: Tuvan language, function word, particle, existential verb, verb form, gramma-ticalization, Turkic languages, Mongolian language.

DOI 10.17223/18137083/60/19

References

Bayyr-ool A. V. Chastitsy tuvinskogo yazyka, obrazovannye ot bytiynykh glagolov (v sopo-stavlenii s yakutskim i khakasskim yazykami) [Tuvan particles derived from existential verbs (In contrast with Yakut and Khakass languages)]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Novosibirsk, 2009, 24 p.

Bertagaev T. A., Tsydendambaev Ts. B. Grammatika buryatskogo yazyka. Sintaksis [Buryat Grammar. Syntax]. Moscow, 1962.

Kononov A. N. Semantika i funktsii glagol'noy svyazki turur>=turu//=duru> =tur//=dur> =tu//=du>=t//=d (Sravnitel'no-istoricheskiy etyud) [Semantics and functions of the verbal joint turur>=turu//=duru> =tur//=dur>=tu//=du>=t//=d (A comparative and historical study)]. Sovetskaya Tyurkologiya. Baku, 1980, no. 5, pp. 3-14.

Mel'nikov G. P. Determinanta - vedushchaya grammaticheskaya tendentsiya yazyka [Determinants as leading grammatical tendencies in languages]. In: Fonetika, fonologiya, grammatika (v chest' 70-letiya A. A. Reformatskogo) [Phonetics, phonology, grammar (For A. A. Reformat-skii's 70th anniversary)]. Moscow, Nauka, 1971, pp. 359-367.

Nadelyaev V. M. Sovremennyy mongol'skiy yazyk. Morfologiya [Modern Mongolian language. Morphology]. Novosibirsk, 1988.

Nasilov D. M. O grammaticheskom statuse nekotorykh tyurkskikh slozhnoverbal'nykh konstruktsiy [On grammatical status of some complex verbal Turkic constructions]. In: Uchen. zap. Leningr. gos. un-ta. Seriya vostokovedcheskikh nauk. Vostokovedenie, vyp. 25 № 9. Filo-logicheskie issledovaniya [Scientific notes of the Leningrad state university. Series: Eastern studies. Iss. 25, no. 9. Philological studies]. Leningrad, 1984, pp. 53-58.

Poppe N. N. Grammatika pis'menno-mongol'skogo yazyka [Grammar of written Mongolian language]. Moscow, Leningrad, 1937.

Rassadin V. I. Problema klassifikatsii chastey rechi v mongol'skikh yazykakh [The problem of classification of speech parts in Mongolic languages]. Buryat State University Bulletin. Series 6: Philology. Iss. 7. Ulan-Ude, 2003.

Sanzheev G. D. Sintaksis mongol'skikh yazykov: prakticheskoe posobie dlya perevodchikov, vostokovednykh shkol i samostoyatel'nogo izucheniya mongol'skikh yazykov. Vyp. 14 [Mongolian syntax: Practical guide for translators, schools for Eastern studies, and independent learners of Mongolic languages. Iss. 14]. Moscow, 1934.

Sanzheev G. D. Grammatika buryat-mongol'skogo yazyka [Buryat-Mongolian grammar]. Moscow, Leningrad, 1941.

Sanzheev G. D. Sravnitel'naya grammatika mongol'skikh yazykov. T. 1 [Comparative grammar of Mongolic languages. Vol. 1]. Moscow, 1953.

Tatarintsev B. I. Etimologicheskiy slovar' tuvinskogo yazyka. T. 1 [Tuvan etymological dictionary. Vol. 1]. Novosibirsk, 2000.

Ubryatova E. I. Issledovaniyapo sintaksisuyakutskogoyazyka [Studies in Yakut syntax]. Novosibirsk, 2006.

Shamina L. A. Zavisimoe skazuemoe s formami glagola bol= v roli vtorogo komponenta predlozheniya [Dependent predicate with the forms of the verb bol= in the role of the second component of the sentence]. In: Komponentypredlozheniya: Sb. st. [Components of the sentence: Coll. of art.]. Novosibirsk, 1988, pp. 143-153.

Shamina L. A. Polipredikativnye sinteticheskie predlozheniya v tuvinskom yazyke [Poly-predicative synthetic sentences in Tuvan language]. Novosibirsk, 2001.

Shcherbak A. M. Ocherki po sravnitel'noy morfologii tyurkskikh yazykov (narechie, sluzheb-nye chasti rechi, izobrazitel'nye slova) [Studies in comparative Turkic morphology (adverbs, function words, parts of speech, descriptive words)]. Leningrad, 1987.

Korkmaz Z. Turkiye Turkgesi grameri (§ekilbilgisi). Ankara, 2003.