Стратегии организации психологического самообеспечения безопасности субъекта в экстремальной ситуации

Раздел V. Информационно-психологическая безопасность личности

Т.М. Краснянская

СТРАТЕГИИ ОРГАНИЗАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО САМООБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ СУБЪЕКТА В ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ

Стратегии организации субъектом системы самообеспечения безопасности характеризуются достаточной вариативностью, обусловливающей значительную дифференциацию способов и приёмов достижения искомого результата. В зависимости от опорных точек стратегии, её ориентации - на старое или новое, на постоянное или динамичное, - выделим основные стратегии организации субъектом системы самообеспечения безопасности в экстремальной ситуации: стратегия избегания, консервативная стратегия, стратегия копирования, впитывающая стратегия и стратегия развития. При реальной применимости на практике данных стратегий покажем, что все они обладают своими достоинствами и недостатками, как с субъективной, так и с объективной точки зрения.

Стратегия избегания представляет собой такую организацию жизненного пространства субъекта, которая позволяет ему исключить сам факт возникновения экстремальных ситуаций. Она основана на создании субъектом некоторого защитного пространства между собой и агрессивной средой. В данном случае предполагается полное отчуждение субъекта от некоторых нежелательных для него влияний.

Избегание как адаптивная форма реагирования человека на объект, который предварительно оценивается им в качестве заключающего в себе элемент угрозы возможных неблагоприятных последствий, достаточно хорошо исследовано в многочисленных научных разработках. В частности, В.А. Петровский различает три вида реакций избегания: врождённые защитные реакции, индивидуально-приобретённые и ценностно-обусловленные реакции избегания.

Данная стратегия весьма благоприятна в отношении экстремальных ситуаций, разрушительный потенциал которых не подвластен субъекту на актуальный период его развития. Исключая взаимодействие с опасностью, в данном конкретном случае мы достигаем наибольшего идеала самообеспечения безопасности. Однако использование данной стратегии сталкивается с рядом трудностей, в первую очередь, с трудностью прогнозирования неблагоприятного развития ситуации. Для принятия необходимых мер по избеганию опасности субъекту необходим определённый временной резерв. В данном случае важно как можно больше расширить горизонт прогнозирования развития ситуации.

Ещё одной немаловажной слабостью стратегии избегания является сам факт изоляции субъекта от среды. Избегание представляет собой попытку сохранить в неизменности структуру субъекта на уровне его вещества, энергии, информации. Вместе с тем, как нами уже отмечалось, являясь открытой системой, человек не может нормально функционировать и развиваться в отрыве от среды. «Жизнь есть преодоление замкнутости единичной формы, а чтобы порождать всё новые и новые формы, она вынуждена пожирать самое себя: утрачивать свою идентичность для

того, чтобы воспроизвести её в новом виде» (Режабек Е.Я.). Таким образом, только динамическое взаимодействие со средой обеспечивает подлинную безопасность субъекта. В силу этого, избегание не может быть универсальной стратегией самообеспечения безопасности субъекта. Оно может использоваться лишь выборочно при возникновении угроз, с которыми субъект не в состоянии справиться на настоящий момент, исходя из актуального для себя уровня развития. Постоянное избегание опасных ситуаций (не вхождение в них) в плане развития сравнимо с отсрочкой платежей по кредиту, что неизбежно приводит к полному банкротству.

Консервативная стратегия используется субъектом в практике организации самообеспечения безопасности при наличии у него убеждения в предпочтительности сохранения в неизменности проверенных в прошлом способов взаимодействия с реальностью и некоторого набора достаточно привычных и хорошо зарекомендовавших себя в прошлой практике методов, методик и приёмов самообеспечения безопасности субъекта.

Данная стратегия достаточно природосообразна, т.к. основана на выработке у субъекта некоторых навыков взаимодействия с экстремальной ситуацией. Соответственно, наиболее очевидным из объективных достоинств организации самообеспечения безопасности через консервативную стратегию является апробированность -разовая или неоднократная - используемых способов выхода из опасной ситуации, т.е. закрепление жизненного опыта.

Неоднократное применение субъектом определённых поведенческих схем, включающее неудачные и удачные элементы, способствует отбору наиболее эффективных из них, кроме того - их дальнейшему оттачиванию, усовершенствованию применительно к конкретному классу опасных ситуаций. В результате, привычность выстраиваемого субъектом реагирования на ситуацию опасности обусловливает немалую экономию им своих энергетических и временных ресурсов: снижается длительность ориентировочного этапа, устраняется борьба гипотез при подборе наиболее успешного поведения, становится не нужным осуществление перебора различных способов взаимодействия с ситуацией.

Наряду с объективным позитивом использования консервативной стратегии, можно обозначить ряд позитивных эффектов субъективного плана. Привычность выстраиваемой субъектом системы реагирования на опасность нормализует его психическое состояние, обеспечивает позитивность эмоционального фона, мобилизует силы, настраивает на успех. Артистически точное воплощение в опасной ситуации знакомого поведения положительно сказывается на состоянии «Я» субъекта: выстраивается и закрепляется картина наиболее выигрышного самовосприятия, упрочивается позитивная самооценка, крепнет уверенность в собственных силах. Субъект испытывает эмоциональный подъём, позволяющий ему более точно воссоздать все необходимые для преодоления опасности шаги взаимодействия с экстремальной ситуацией. Успешное преодоление ситуации опасности с большей долей вероятности накапливает у субъекта новые силы для «встречи» с возможными трудностями и опасностями.

Кроме позитивных эффектов воспроизведения привычных способов и приёмов взаимодействия с экстремальной ситуацией имеется не менее очевидный круг негативных последствий применения данной стратегии. Объективный негатив её практического использования образуется как следствие принципиальной уникальности параметров каждой возникающей перед субъектом экстремальной ситуации. Поспешно осуществлённая на основе внешних признаков идентификация наличной ситуации в качестве тождественной привычной, не раз прожитой ситуации способна оставить необнаруженными её специфические особенности, которые, между тем, могут существенно изменить свойства ситуации и сделать неадекватным использо-

вание неоднократно выверенных по отношению к подобным ситуациям способов взаимодействия. К подобной неадекватности способно привести и неизбежное изменение во времени действительно хорошо известной, «штатной» для субъекта ситуации. В результате, привычная схема взаимодействия с ситуацией, актуализированная субъектом в связи с опасностью, может достаточно существенно расходиться с той, которую действительно требует от него данная экстремальная ситуация. Возникающее расхождение между востребованным и реализованным поведением способно усилить субъективное воздействие имеющейся опасности.

Важно отметить и то, что во времени неминуемо, пусть в малой мере, изменяется и сам субъект, даже если, возможно, он сам этого не осознаёт. Не случайна, в этой связи, народная мудрость «всё течёт, всё изменяется». Для практики самообеспечения безопасности субъекта наибольшее значение приобретает изменение во времени его познавательных процессов, прежде всего памяти, внимания, а также психического состояния, снижающего скорость его реакции на развитие ситуации. Так, может произойти более или менее глубокое забывание субъектом алгоритма взаимодействия с опасностью, рассеяние его внимания, установление доминирования астенических состояний, что способно обусловить большую или меньшую утрату им контроля над ситуацией и т.д. Для того чтобы сформировать эффективные способы взаимодействия с экстремальной ситуацией в новых условиях с использованием рассматриваемой стратегии, субъекту придется совершить множество «проб и ошибок». Среди негативных последствий консервативной стратегии субъективного плана можно также выделить возможность закрепления в личности таких нежелательных для практики самообеспечения безопасности особенностей как ригидность и личностная пассивность. Важнейшим нежелательным последствием применения консервативной стратегии является исключение из практической востребованности субъекта такого важного проявления личности как её креативность, творческая направленность. В условиях, когда субъект привыкает к чему-либо и считает более предпочтительным использование только хорошо знакомых ему способов преодоления опасности, новое начинает восприниматься им как неэффективное и нежелательное. В результате, личностное развитие субъекта останавливается, и он оказывается ограниченным узкими рамками прошлого опыта, не успевающим за новым развитием ситуации.

Проведённый анализ позитивных и негативных аспектов использования консервативной стратегии позволяет констатировать, что нельзя однозначно её отвергать или принимать. В одних ситуациях она, действительно, способна обусловить успех субъекта и обеспечить сохранение необходимого уровня безопасности, в других - приводит к его поражению. Двоякость последствий использования данной стратегии делает очевидным необходимость гибкого отношения к ней: во многих экстремальных ситуациях нельзя отказываться от применения отработанных, хорошо зарекомендовавших себя ранее приёмов самообеспечения безопасности, но использовать их необходимо творчески, с учётом особенности ситуации, а ещё лучше - применять различные комбинации хорошо известных способов и приёмов.

Потребность в расширении поведенческих схем взаимодействия с экстремальной ситуацией делает востребованным обращение субъекта к другим стратегиям самообеспечения безопасности, которые мы обозначили как стратегии копирования, «впитывающая» стратегия, стратегия развития и стратегия коммуникативного резонанса. Данные стратегии объединяет общая особенность - в результате их применения субъектом приобретается нечто новое, поддерживающее процесс его безопасного взаимодействия с динамично трансформирующимися экстремальными ситуациями.

Стратегия копирования как одна из стратегий организации самообеспечения

безопасности субъекта представляет собой механическое перенесение им в личный опыт способов и приёмов взаимодействия с опасной ситуацией, разработанных другими лицами, т.е. научение безопасному поведению на основе как можно более полной имитации социально накопленных способов и приёмов взаимодействия с экстремальной ситуацией.

Данная стратегия позволяет избежать многих недостатков консервативной стратегии. Как справедливо отмечает А. Бандура, «научение было бы исключительно трудоёмким - не говоря уже рискованным - процессом, если бы люди, получая информацию о том, что делать, полагались бы исключительно на результаты собственных действий. ... Прежде чем осуществить на практике то или иное поведение, люди могут обучаться на примерах, хотя бы приблизительных, и благодаря этому они избегают многих ненужных ошибок».

Данная стратегия может реализовываться в двух основных формах - прямой и косвенной. Суть прямой формы стратегии состоит в том, что субъект наблюдает за поведением других людей в той или иной экстремальной ситуации, выделяет удачные, по его мнению, способы самообеспечения ими безопасности, усваивает их и в дальнейшем делает попытку воспроизведения в подобных ситуациях. Схема прямой стратегии копирования: наблюдение - принятие схемы поведения - реализация. Косвенная форма стратегии представляет собой восприятие опыта поведения в экстремальной ситуации на основе вербальных источников. Схема косвенной стратегии копирования: восприятие вербальной инструкции - воссоздание её во внутреннем плане - принятие схемы поведения - реализация.

Неоспоримо, что данная стратегия обладает рядом важных достоинств объективного и субъективного плана. В первую очередь отметим, что она позволяет субъекту со стороны, т.е. без особого риска для самого себя воспринять некоторые эффективные для практики самообеспечения безопасности способы и приёмы экстремального поведения. Самообеспечение безопасности стратегией копирования происходит, пожалуй, с наименьшими для субъекта потерями - необходимо только время и заинтересованность, мобилизующая его внимание. Что особенно важно, экстремальные ситуации могут быть принципиально новыми для субъекта, реализуемое при этом поведение может не подпадать под привычные для него модели поведения, что в реальной жизни неизбежно породило бы для него различного уровня физические и психические трудности. Наблюдение со стороны или восприятие вербального описания, не вовлекая субъекта в эмоционально насыщенное пространство происходящего на жизненно значимом для него уровне, позволяет зафиксировать все детали - главные и второстепенные - разворачивающегося действа в логике их взаимосвязи, что при условии его включенности в ситуацию было бы невозможным. Кроме того, немаловажным достоинством данной стратегии, в свою очередь порождающим ряд других, является возможность организации научения не только на основе восприятия происходящего «здесь и теперь», но и зафиксированного на различного рода носителях опыта.

К специфическому достоинству косвенной формы стратегии можно отнести то, что знаковая фиксация способов и приёмов самообеспечения безопасности изначально подразумевает проведение определённой аналитической работы в форме выделения наиболее значимого в поведении субъекта экстремальной ситуации, т.е. в данном случае субъектом приобретается алгоритм необходимого поведения. Достоинством субъективного плана, в силу достаточной отстранённости субъекта от происходящего, является сохранение им физической целостности и, в значительной мере, душевного равновесия. Сохраняя бесстрастность, он способен анализировать, сопоставлять происходящее с воспринятым ранее, представлять себя на месте субъекта экстремальной ситуации. Это позволяет более чётко увидеть, каким образом

необходимо выстраивать своё поведение при возникновении того или иного вида опасности.

Наряду с сильными в плане организации субъектом системы самообеспечения безопасности сторонами, стратегия копирования обладает и существенным рядом слабых сторон. Во-первых, как указывал ещё А. Бандура, для того, чтобы научиться чему-либо при наблюдении, необходимо должным образом организовать процессы внимания. Отстранённость же субъекта от участия в воспринимаемой им экстремальной ситуации может привести к тому, что в силу разных обстоятельств его внимание может упустить важные аспекты организации безопасного взаимодействия. Подобная неорганизованность внимания способна выступить следствием: 1) некомпетентности, неопытности субъекта, порождающей его неспособность вычленить наиболее важные для безопасности детали взаимодействия с ситуацией; 2) ситуативной отвлечённости его внимания на какие-либо личностно значимые моменты ситуации, но не значимые для выделения способов и приёмов самообеспечения им безопасности; 3) его личностных особенностей - невнимательности, легкомысленности и т.д. Во-вторых, отсутствие эмоциональной включённости субъекта в ситуацию способно ему помешать прочувствовать контекст ситуации в целом, и, возможно, интегрировать в единую систему все её компоненты. Получаемая в результате подобного восприятия модель самообеспечения безопасности обладает изначальной неполнотой. В-третьих, приёмы, эффективные для самообеспечения безопасности одного человека, могут оказаться неэффективными для другого человека с точки зрения его психических свойств; установление же их тождественности в рамках данной стратегии не предусматривается. В-четвёртых, отсутствие практического овладения способами и приёмами самообеспечения безопасности способно значительно затруднить их перенос в реальную ситуацию. Эта трудность возрастает в случае изначальной сложности наблюдаемых субъектом способов и приёмов, а также полного отсутствия у него умений и навыков по воспроизводству их элементов. В-пятых, реализуемый в рамках стратегии копирования подбор видеоряда или текстов, раскрывающих особенности самообеспечения безопасности человека в различных ситуациях, в силу ряда обстоятельств может быть тенденциозным и не отвечать реальному спектру опасных ситуаций, которым способен подвергнуться субъект. Косвенная форма стратегии копирования обусловливает дополнительные трудности, среди которых выделим несоответствие знакового отражения и нюансов реального события, что также затрудняет эффективность внедрения чужих способов и приёмов в собственную практику самообеспечения безопасности.

Уже обозначенные особенности, как позитивные, так и негативные, применения данной стратегии для самообеспечения безопасности субъекта указывают, с одной стороны, на ее востребованность как одной из стратегий овладения новыми способами и приёмами в рассматриваемой сфере, с другой стороны, - на ограниченность её использования для полного выполнения основной задачи - самообеспечения безопасности субъекта.

«Впитывающая» стратегия предполагает присвоение субъектом наиболее эффективных способов и приёмов взаимодействия с экстремальной ситуацией в сочетании с их адаптацией к собственным ресурсным возможностям. По сути дела, данная стратегия представляет собой совершенствование рассмотренной выше стратегии копирования на основе соотнесения субъектом накопленного вовне опыта экстремального взаимодействия с имеющимся у него психическим потенциалом его оптимального воспроизведения.

В отличие от механического копирования в данном случае происходит творческое восприятие наиболее подходящих для конкретной ситуации способов и приёмов выстраивания экстремального взаимодействия. Из всего многообразия

возможных приёмов и способов выстраивания взаимодействия с ситуацией субъект при этом выбирает те, которые он способен наиболее успешно с его точки зрения использовать для самообеспечения безопасности.

Данная стратегия не предполагает выбор только тех методов и приёмов, которые соответствуют актуальному развитию субъекта. Он способен «шагнуть» несколько дальше, исходя из своих психических резервов. При этом он способен воспринять и те методы и приёмы, которые требуют его изменения, отказа от привычного в пользу нового, наиболее эффективного. Результирующим итогом данной стратегии является именно «впитывание» субъектом в себя всего доступного для него позитивного опыта самообеспечения безопасности (а не поверхностное имитирование как в предыдущей стратегии).

Вместе с тем, «впитывание» субъектом приёмов и способов самообеспечения безопасности может осуществляться без необходимого осмысления возможных последствий их использования в практике потенциального экстремального взаимодействия. Субъект обычно ориентируется на свои иллюзии, «фикции» эффективности усваиваемых приёмов и способов, которые носят мозаичный характер и не дают полного видения воплощающейся реальности. В результате высока вероятность ошибочных шагов, способных усилить опасность ситуационного взаимодействия.

Стратегия развития в качестве одной из стратегий организации самообеспечения безопасности субъекта в экстремальной ситуации рассматривается нами как повышение субъектом своего психического потенциала, актуализация способностей, позволяющих ему выстраивать взаимодействие с ситуацией, адекватное жизненным целям.

Исходным при реализации развивающего взаимодействия с ситуацией является наиболее полный сбор информации об её ключевых особенностях. Адекватность складывающихся при этом субъективных представлений рассматривается нами в качестве важнейшего этапа самообеспечения им безопасности, т.к. лежит в основе дальнейшего выбора и практического воплощения конкретных путей взаимодействия с ней. В качестве аксиомы в данном случае выступает утверждение, согласно которому неполнота информации, в отличие от её переизбытка, на данном этапе взаимодействия снижает вероятность достижения субъектом необходимого уровня самообеспечения безопасности. Учитывая ограниченность сенсорных каналов информации, развитие в данном случае должно способствовать решению задач расширения сознания субъекта за счёт поступления не только рационального, но и интуитивного знания. Этого можно добиться, в немалой степени, на основе совершенствования процессов внимания субъекта, расширения его чувствительности к объективным и субъективным явлениям, эмоциональной саморегуляции субъекта, влияющей в немалой степени и на качество рационального, и на качество интуитивного знания.

Следующим важнейшим направлением развития субъекта в рамках организации самообеспечения им безопасности выступает совершенствование собственного психического инструментария реализации выбора наиболее адекватной стратегии взаимодействия с экстремальной ситуацией. В том случае, если этап сбора информации прошёл неуспешно, то на данном этапе, согласно Б.Ф. Ломову, перед субъектом возникает двойственная проблема: борьба гипотез из-за нехватки информации, с одной стороны, и борьба мотивов из-за их избытка, с другой стороны. Соответственно, задачи данного этапа, на первый взгляд, решаются более успешно при максимуме информации и минимуме мотивов. Однако максимум информации вообще может привести к информационной перегрузке, а подавление мотивов - к другим психическим расстройствам. Поэтому перед субъектом стоит задача получения максимума необходимой информации, способной повлиять на приятие пра-

вильного решения по отношению к ситуации. Что касается множественности мотивов, т.е. состояния мотивационной сферы личности, то их минимизация не всегда соответствует задаче развития личности. Решение здесь заключается в структурировании мотивационной сферы по принципу иерархии - основному принципу мироздания. Тогда всякая борьба мотивов исчезает, ибо мотивационный хаос превращается в гармонию.

Аксиомой данного этапа взаимодействия с экстремальной ситуацией может выступить утверждение, согласно которому эффективность самообеспечения безопасности субъекта зависит от его способности обобщить наличную информацию с её одновременным сжатием до объёма, позволяющего осуществить продуцирование и выбор одной наиболее адекватной стратегии взаимодействия с наличной ситуацией. Решение задач информационной трансформации будет осуществляться более эффективно при благоприятном для него психическом фоне: излишнее волнение, стресс, напряжённость, способны расстроить логическое мышление и перекрыть каналы интуитивного принятия решения. Поэтому, наряду с развитием собственного мышления и интуиции, перед субъектом сохраняется задача развития системы собственной эмоционально-волевой саморегуляции. Увеличение стабильности эмоционально-волевой сферы позволяет субъекту сократить сроки принятия решения и воплощения его на практике, тем самым поведение его приобретает большую эври-стичность и спонтанность.

Это связано с тем, что спокойствие, уверенность субъекта в себе, его сила духа, уже сами по себе могут выступить действенным компонентом самообеспечения им безопасности. Таким образом, упорядоченность мотивационной сферы, расширение сознания (структурное, пространственное, количественное и качественное расширение объектов сознания), контроль эмоций и укрепление воли - вот краеугольные камни основания, на котором может воплощаться в жизнь стратегия развития.

Трудной стороной реализации данной стратегии является необходимость приложения субъектом значительного объёма волевых усилий и немалых временных затрат в целях саморазвития ключевых для самообеспечения безопасности качеств. Данную работу важно вести заблаговременно, точнее сказать - непрерывно, не ожидая попадания в критическую или экстремальную ситуацию. Для этого необходимо наличие у него ярко выраженной мотивации самообеспечения безопасности.

Итак, проведённый анализ сильных и слабых сторон рассмотренных стратегий позволяет отметить, что при наличии существенных достоинств применения консервативной стратегии, стратегии копирования, «впитывающей» стратегии, наибольшей универсальностью в решении задач самообеспечения безопасности субъекта обладает стратегия развития субъекта. Стратегия развития в наибольшей мере позволяет обеспечить гибкую готовность субъекта к взаимодействию с широким кругом экстремальных ситуаций.

А.Г. Погорелов, Е.И. Погорелова ТРЕВОГА КАК ФАКТОР РЕГУЛЯЦИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ

При анализе систем и моделей, отражающих психологические аспекты деятельности личности, можно увидеть, что тревогу не принято рассматривать как фактор ее регуляции (П.К. Анохин, В.Д. Шадриков, 1978; Б.Ф. Ломов и др., 1986; Дж. Аткинсон, 1957 и др.). Большей частью тревога рассматривается в связи с деятельностью человека в аварийных ситуациях, когда возникает угроза жизни и безопасности человека (М.А. Котик, 1987 и др.). Однако обеспечение безопасности, как