Европейская ориентация государств Закавказья: истоки и мотивы

Д.С. ДАДАЯН кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и международного права Московского гуманитарно-экономического университета*

Европейская ориентация государств Закавказья: истоки и мотивы

В статье раскрываются ключевые факторы, определяющие значимость европейского вектора во внешней политике Гоузии, Армении и Азербайджана. Особое внимание уделяется особенностям национального самосознания грузинского, армянского и азербайджанского народов в контексте поиска внешних ориентиров. В работе отражены современное состояние и перспективы вовлеченности Грузии, Армении и Азербайджана в евро-интеграционый процесс.

Ключевые слова: европейская интеграция, Южный Кавказ, национальное самосознание, внешнеполитическая ориентация, Соглашение об ассоциации.

Dadayan D.S. European orientation of the states of Trans-caucasian: sources and motives. The article reveals the key factors determining the importance of the European vector in the foreign policy of Georgia, Armenia and Azerbaijan. Special attention is paid to the peculiarities of the national consciousness of the Georgian, Armenian and Azerbaijani peoples in the context of the search for external orientation. The paper reflects the current state and prospects of involvement of Georgia, Armenia and Azerbaijan in the European integration process.

Keywords: European integration, South Caucasus, national consciousness, foreign policy orientation, Association agreement.

Сотрудничество государств Южного Кавказа с европейскими структурами с самого начала обретения ими независимости было и остается одной из приоритетных задач их внешней политики. Это отражается как во взаимодействии с Европейским Союзом, Советом Европы, ОБСЕ и другими

* Дадаян Давид Степанович, е-mail: diplomato@mail.ru

европейскими организациями, так и в двухсторонних отношениях с государствами Европы.

Среди государств Южного Кавказа наиболее четким и целенаправленным курсом на евроатлантическую интеграцию выделяется Грузия. Вступление в Европейский Союз в течение длительного времени рассматривается в качестве главной задачи внешней политики страны. Грузия поддерживает все инициативы ЕС, направленные на расширение его сотрудничества с восточными соседями. При этом после «революции роз» 2003 г. преобладание европейского и атлантического векторов в грузинской внешней политике значительно усилилось.

1. Говоря о внешнеполитических ориентациях того или иного государства, очень важно учитывать, что исторический опыт титульной нации этого государства, как правило, закрепляется в сознании народа в определенных символах, ориентирах, образах. Складываясь в течение длительного исторического времени, они могут оказывать влияние на поведение, политику и ориентацию ее нынешних лидеров и политической элиты. Как пишет профессор А. Задохин, внешнеполитическому решению предшествует образная ориентация, т. е. представления об окружающем мире и его субъектах, сложившиеся в данном обществе. Эта образность формируется из позитивного и негативного опыта

общения с внешней средой, а также на основе законо-

1

мерностей развития социального сознания .

Обобщая мнение ряда грузинских специалистов, обращавшихся к изучению этой темы, можно прийти к следующему выводу: современная геополитическая картина мира грузин двухмерна, где координатами служат Россия и Запад, а вопрос политической ориентации сводится к простому выбору - Россия или Запад. Будучи христианским народом, находившимся на перекрестке интересов Османской и Персидской империй и немало от этого пострадавшим, грузины искали некий ориентир, «центр добра и надежды», «покровителя». Достаточно длительное время этот образ был закреплен за Россией как не только великим христианским соседом, но и единоверно-православной державой. Однако начиная примерно с XIX в. (т.е. после присоединения Грузии к

1 Задохин А.Г. Внешняя политика России: национальное сознание и национальные интересы. М., 2002, с. 10.

России и упразднения национальной государственности) у грузинских элит стало развиваться «глубоко амбивалентное отношение к России, сохраняющееся до сих пор. С одной стороны, грузины благодарны России за то, что она помогла физическому выживанию нации, вывела страну из зоны влияния мусульманского мира и приблизила ее к современной цивилизации. С другой стороны, Россия была врагом свободы и угрозой самобытности страны»1.

И лишь спустя десятилетия, уже в рамках Российской империи, когда грузинские интеллектуалы через российские и западные университеты начали приобщаться к идеям западного либерализма, в лице Европы начал постепенно вырисовываться новый «центр добра и надежды». Именно с середины XIX в. развивается идеология культурно-психологической «западности» Грузии, которая получила мощную поддержку в период независимой Грузинской республики 1918-1921 гг. и окончательно укрепилась в массовом сознании грузинского народа в период распада СССР.

2. Грузия, безусловно, заинтересована в развитии экономического сотрудничества с Евросоюзом. Так, благодаря стратегическому месторасположению оказание транспортных услуг по транзиту энергоресурсов и прочих грузов из Азербайджана и Центральной Азии в Европу по сути становится основной специализацией Грузии в международном разделении труда. Европейский Союз является ведущим торговым партнёром Грузии (примерно 25-30% всей внешней торговли страны). Одновременно страны Евросоюза входят в число крупнейших инвесторов в грузинскую экономику, обеспечивая за последние годы от 1/3 до 2/3 ежегодного суммарного притока прямых зарубежных инвестиций.

3. Следующей важной предпосылкой для сближения Грузии с Европой является наличие морской связи с европейскими государствами в рамках черноморского бассейна. Кроме того, вплоть до недавнего времени одной из актуальных тем регионального дискурса были вопросы, связанные с перспективами Турции по вступлению в ЕС. При реализации этих планов Грузия, равно как и Армения, и даже Азербайджан, могла бы иметь общую сухопутную границу с Евросоюзом. Впрочем, сейчас данная перспектива стала еще бо-

1 Нодиа Г. Образ Запада в грузинском сознании // Этнические и религиозные конфликты в Евразии. М., 1997, кн. 3, с. 153.

лее призрачной, с учетом как тех процессов, которые имеют место в современной Европе, так и того внеевропейского пути, который наметил для Турции её нынешний лидер Р. Эрдоган. Тем не менее Турция образует с ЕС единую таможенную зону, и для набирающей обороты грузино-турецкой взаимной торговли - это значимое обстоятельство.

4. Наличие неурегулированных конфликтов с отколовшимися Абхазией и Южной Осетией. В Грузии всегда считали, что неуступчивость бывших автономий связана с их поддержкой со стороны России. Поэтому на протяжении всего процесса урегулирования этих конфликтов грузинское руководство стремилось уменьшить роль России в их разрешении за счет более активного привлечения к этому процессу Евросоюза, НАТО, США, ОБСЕ или ООН. Одной из ключевых задач официального Тбилиси на этом направлении была полная или хотя бы частичная замена российских миротворцев в зонах конфликтов на «миротворческие силы» третьих стран, в первую очередь, США и европейских государств.

На протяжении всей истории постсоветской Грузии во главе ее руководства практически всегда были люди, к которым на Западе было особое отношение: З. Гамсахурдиа снискал себе славу «борца с советским режимом» и, разумеется, не мог оставаться, по крайней мере, без моральной поддержки со стороны западного сообщества; Э. Шеварднадзе, бывший министр иностранных дел СССР в период его распада и на этом фоне завязавший тесные личные контакты с западными лидерами; М. Саакашвили, который своим приходом к власти обязан Соединенным Штатам и его союзникам; нынешний президент, С. Зурабишвили, почти всю свою жизнь прожила во Франции.

Следует также признать, что на сегодняшний день из всего многообразия палитры партий и политических деятелей Грузии нет ни одной реальной политической силы, которая бы не считала важнейшим внешнеполитическим приоритетом страны углубление сотрудничества в той и или иной степени с евроатлантическими структурами.

Все эти факторы составляют культурно-идеологическую, экономическую, политическую основу приоритетности европейского вектора во внешней политике Грузии и во многом объясняют предпринимаемые руководством страны меры по наращиванию сотрудничества с Евросоюзом. Так в действующей Концепции национальной безопасности Грузии под-

черкивается стремление Грузии «стать частью европейских и евроатлантических структур, что позволит ей укрепить свою демократию и укрепить свою национальную безопасность»1.

После того, как в июне 2004 г. Грузия была включена в Европейскую политику соседства, в стране ускорилось формирование институциональной основы для сотрудничества с ЕС. Подписание Соглашения об ассоциации в июне 2014 г. вывело отношения между ЕС и Грузией на новый уровень. Соглашение об ассоциации вместе с Соглашением об углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли предусматривают масштабное политическое сотрудничество и экономическую интеграцию с ЕС через значительное укрепление взаимных связей и сближения Грузии с ЕС. Предварительное применение части Соглашения, касающейся зоны свободной торговли, началось 1 сентября 2014 г., а Соглашение об ассоциации (в целом) вступило в силу 1 июля 2016 г.2.

Либерализация визового режима для граждан Грузии вступила в силу 28 марта 2017 г. Это означает, что граждане Грузии, имеющие биометрический паспорт, могут теперь совершать краткосрочные поездки в страны Шенгенской зоны на срок до 90 дней без необходимости получения визы. Кроме того, посредством механизмов финансового и технического сотрудничества ЕС поддерживает обширную программу реформ Грузии, реализуя более 100 проектов в этой стране.

На данном этапе стороны совместно работают в рамках Совета Ассоциации над выполнением Повестки дня Ассоциации ЕС-Грузия на 2017-2020 гг.3 И судя по комментариям официального Тбилиси, грузинская сторона рассчитывает выйти в обозримой перспективе на качественно новый уро-

4

вень интеграции .

1 См.: National Security Concept of Georgia. URL: http://www.mfa.gov.ge/Main-Nav/ForeignPolicy/NationalSecurityConcept.aspx (дата обращения: 17.07.2019).

2 См.: Association Agreement between the European Union and the European Atomic Energy Community and their Member States, of the one part, and Georgia, of the other part, 2014. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-con-tent/EN/TXT/?uri=CELEX:02014A0830(02)-20180601; EU-Georgia Deep and Comprehensive Free-Trade Area, 2014. URL: https://eeas.europa.eu/archi-ves/delegations/georgia/documents/eap_aa/dcfta_guide_2014_en.pdf (дата обращения: 17.07.2019).

Association Agenda between the European Union and Georgia 2017-2020, 20 November 2017. URL: https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/annex_ii_-_eu-georgia_association_agenda_text.pdf (дата обращения: 19.07.2019).

4 Зурабишвили: «Я желаю интеграции Грузии в ЕС» / Civil.ge. 2019. 15 февраля. URL: https://civil.ge/ru/archives/276966 (дата обращения: 01.08.2019).

Ещё с 1990-х гг. базовым принципом своей внешней политики Армения определила комплементарность, подразумевающую сбалансированное развитие внешних связей на всех направлениях. Несмотря на периодическую смену элит, особенно ярко произошедшую в 2018 г., данный принцип, хотя и неофициально, всё же остается детерминирующим во внешней политике Армении.

В то же время в программных документах и выступлениях высших официальных лиц достаточно четко прослеживается иерархия внешнеполитических приоритетов страны: Россия, Европа, США. Так, в пока ещё действующей Стратегии национальной безопасности Армении подчеркивается: «Стратегические отношения с Россией, выбор европейского пути развития, взаимовыгодное сотрудничество с США и Ираном, членство в СНГ и ОДКБ, развитие сотрудничества с НАТО расширяют потенциал осуществления политики взаимодополняемости». И далее в разделе, посвященном отношениям с ЕС, отмечается: «Развитие и укрепление отношений с европейскими структурами, в первую очередь, с ЕС и его государствами-участниками, является одним из приоритетных направлений внешней политики Армении»1.

Чем же обусловлено столь приоритетное положение Европы в системе внешнеполитических координат Армении? Очевидно, ответ на данный вопрос следует, как и в случае с Грузией, начать искать в особенностях национального самосознания народа.

1. Находясь под многовековым владычеством Османской и Персидской империй и терпя всевозможные лишения, армянский народ постепенно укреплялся в своем этническом сознании в том, что его нормальная жизнедеятельность возможна лишь при условии внешнего покровительства со стороны близкой ему по духу державы. В течение XIX в. «образ покровителя» в национальном сознании армян окончательно и прочно утвердился за Россией2. Это особенно ярко ощущалось в восточной Армении, где после присоединения к Российской империи начался мощный культурный и экономический подъем. В свою очередь армянские интеллектуалы из западной Армении, находившейся под властью Османской

1 Стратегия национальной безопасности Республики Армения, 7 февраля 2007 г. URL : https://www.mfa.am/filemanager/Statics/Doctrinerus.pdf (дата обращения: 22.07.2019).

2 См.: Лурье С.В. Образы армянской политической мифологии. М., 2000.

Турции, устремляли свои взоры не только на Россию, но и на Европу, ожидая покровительства и от ведущих христианских европейских держав. Связано это было с тем, что центром интеллектуального сообщества западного армянства был Константинополь, где к концу XIX в. сформировались влиятельные политические, экономические, литературные круги, стремившиеся поддерживать соответствующие связи с европейцами. При этом симпатии интеллектуальных элит Европы были на стороне армян, что лишь усиливало надежды западного армянства на то, что и европейские правительства, следуя примеру российского, поддержат их в стремлении избавиться от османского гнета.

Одновременно уже в XIX в. Англия и Франция вели активную колониальную политику на Ближнем Востоке. При этом миссионерскую деятельность в регионе европейцы, как правило, разворачивали через местных армян. Все это создавало дополнительные каналы общения армян и европейцев, и ощущение духовной близости с ними лишь усиливало европейскую ориентацию в сознании этой части армянства.

Однако впоследствии, когда европейские правительства оказались равнодушны к судьбе армянского народа, подвергшегося Геноциду в Османской империи, надежды на покровительство Европы обернулись разочарованием и обидой. Но разочарование относится не к европейским ценностям и идеалам, а к конкретной политике европейских держав, в первую очередь, Германии (как к союзнице Османской империи), чуть в меньшей степени к Англии (за ее склонность к двойным стандартам). В этом смысле есть более или менее серьезная обида и на Москву - за то, что большевики в угоду кемалистской Турции, в надежде на скорую революцию народов Востока отдали Турции и Азербайджану значительные исторические части армянской территории (Карская область, Нахичевань, Нагорный Карабах).

Выжавшая после Геноцида часть армянства разбрелась по всему миру, образуя общины (наиболее крупные из них в США и Франции), в рамках которых старалась сохранять национальную культуру. Одновременно в национальном сознании диаспоры продолжался поиск новых покровителей и постепенно формировался новый стереотип, «образ Запада».

Что же касается «восточного армянства», которое сохранилось на своей исторической родине в рамках Советского государства, то здесь интерес к Западу начал активно про-

являться с конца 1980-х гг. с началом карабахского, и в целом армянского национального движения. Мощной предпосылкой трансформации армянского национального самосознания стала активизация связей с соотечественниками за рубежом, и в первую очередь, с авторитетными политическими и общественными организациями армянской диаспоры. В итоге это вылилось в многогранное переплетение судеб и интересов в рамках современной трехмерной системы жизнедеятельности армян: Республика Армения - Ар-цах - Диаспора. Наряду с этим в армянской среде шел активный миграционный процесс: анализируя перемещение армян в последние годы, можно установить присущий им основной вектор - с Востока на Запад1, что позволяет предположить усиление влияния западной системы ценностей на мировоззрение армянства.

В итоге формируется достаточно сложная система национального сознания армян, без учета которой невозможно в полной мере понять те или иные внешнеполитические шаги Армении, в данном случае на европейском направлении. Несмотря на все перипетии судьбы Армения ассоциирует себя с историей, традиционными ценностями и культурой Европы. Но при этом «выбор Армении (по интеграции в европейское сообщество. - Д.Д.), не носит такого романтически решающего характера, как у Грузии, и не так неловок, неуклюж и мучителен в плане культуры, как у Азербайджана»2.

Добавим, что в отличие от грузинского национального самосознания, где ориентиры «Европа» и «Россия» находятся как бы на разных полюсах (турецко-персидская угроза уже не актуальна для современного самосознания грузин), для армян «Европа» («Запад») и «Россия» - два «образа» одного полюса (центр «покровительства, добра и надежды»).

2. Республика Армения объективно заинтересована в углублении экономического сотрудничества с ЕС как одним из ведущих центров мировой экономики. Несмотря на то, что Армения, в отличие от Азербайджана и Грузии, не является ни производителем энергоресурсов, ни обеспечивает их транзит в Европу, ЕС прочно занимает ведущее место во внешней тор-

1 См.: Халмухамедов А.М. Армянская диаспора как социокультурный и политический феномен // Социс, 1999, № 2, с. 56.

2 Шугарян Р. Идея регионального сотрудничества в контексте внешней политики Армении / Ориентиры внешней политики Армении / Под ред. Г. Новиковой. Ереван: Центр стратегического анализа «Спектр», 2002, с. 11-12.

говле страны (в среднем за последние годы 25-30%). Одновременно партнёры из ЕС являются важными источниками инвестиций в экономику страны, обеспечивая примерно половину от общего объема зарубежных инвестиций в Республику Армения1. А общий объем помощи Евросоюза, предоставленной Армении с 1992 г., составил более 800 млн евро.

3. Европа является одним из важнейших центров согласования и выработки решений по наиболее ключевым проблемам внешней и внутренней политики Армении.

С 1992 г. миротворческий процесс по урегулированию на-горно-карабахского конфликта проходит под эгидой ОБСЕ, в рамках Минской группы. После вступления Армении и Азербайджана в Совет Европы в январе 2000 г. за процессом урегулирования нагорно-карабахского конфликта стала внимательно следить также и эта европейская организация, результатом чего было принятие целого ряда соответствующих резолюций. В последние годы к данной проблеме все чаще обращаются и руководители Евросоюза.

За последние десятилетия армянской стороне удалось значительно продвинуться в вопросе международного признания Геноцида армян, и в частности, на европейском направлении: парламенты целого ряда европейских государств, в том числе Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Дании, Италии, Кипра, Литвы, Люксембурга, Нидерландов, Польши, Португалии, Словакии, Словении, Франции, Чехии, Швеции, Швейцарии, а также Ватикан, Парламентская Ассамблея Совета Европы, Европейский парламент в свое время принимали постановления, в которых признали и осудили Геноцид армян 1915 г. Кроме того, данная позиция неоднократно звучала в заявлениях европейских функционеров, депутатов Ев-ропарламента, общественно-политических деятелей Европы.

На современном этапе отношения между Европейским Союзом и Республикой Армения строятся на основе Всеобъемлющего и расширенного партнерского соглашения между ЕС и Арменией, которое было подписано в ноябре 2017 г. В соответствии с данным документом Республика Армения и Европейский Союз совместно разработали приоритетные направления развития партнерских отношений.

1 См.: Потоки иностранных и прямых инвестиций по видам деятельности и странам 2014-2018 гг. / Международные инвестиции / Статистический комитет Республики Армения. URL: https://www.armstat.am/ru/?nid=14 (дата обращения: 25.07.2019).

Данное соглашение представляет собой «облегчённую версию» Соглашения об ассоциации, которое планировалось подписать в 2013 г. Тогда Армения сделала выбор в пользу вступления в Евразийский экономический союз. И в этих условиях мы получаем уникальную возможность, используя наработанный опыт армяно-европейского взаимодействия, выработать оптимальные механизмы межинтеграционного сотрудничества между ЕАЭС и ЕС. Данный подход, кстати, является ярким отражением одного из принципов внешней политики Армении: не играть на противоречиях ведущих мировых центров, а, наоборот, стать полем для конструктивного и взаимовыгодного взаимодействия всех вовлеченных в региональные процессы сторон.

Свой особый путь в большую Европу прокладывает и Азербайджан. В чем-то он схож с подходами его соседей по региону. Но это сходство чисто внешнее, характеризуемое общими установками. Так, в пока ещё формально действующей Концепции национальной безопасности Азербайджана в числе основных направлений политики национальной безопасности подчеркивается, что «Азербайджанская Республика преследует стратегическую цель интеграции в европейские и евроатлантические политические, экономические структуры, структуры безопасности и иные структуры»1. Глубинные же мотивы европейского выбора Азербайджана и то, какую конечную цель преследует Баку в развитии евроин-теграционных процессов, попробуем выявить посредством анализа, связанных с этим вопросом факторов в порядке принятого нами логического ряда.

1. В попытке найти соответствия между понятием «Европа» и национальным самосознанием азербайджанского народа на первый план все же выходят концептуальные несоответствия: во-первых, здесь мы имеем принципиальные различия в религии, причем, вплоть до начала XX в. мусульманский фактор был доминирующим в структуре самосознания азербайджанцев2, фактически являясь категорией самоидентификации; во-вторых - коллективизм в мен-

1 Концепция национальной безопасности Азербайджанской Республики (Утверждена распоряжением президента Азербайджанской Республики 23 мая 2007 г.). URL: http://eurasian-defence.ru/?q=node/30535 (дата обращения: 29.07.2019).

2 См.: Балаев А. Азербайджанское национально-демократическое движение 1917-1920 гг. Баку, 1990.

талитете азербайджанцев, что отличает их от индивидуализма грузин и армян и в этом смысле диссонирует с культурой европейского либерализма.

Но в отличие от остальных мусульманских народов региона (персов, арабов, курдов и т.д.), национальное самосознание азербайджанцев формировалось на периферии мусульманской цивилизации, где так или иначе соприкасалось с европейской (через призму турецкой и российской) политической, социальной культурой. Так, столетнее пребывание территорий, составляющих нынешний Азербайджан, в составе Российской империи (с начала XIX в.) стало периодом формирования национальной интеллигенции. Часть её, получив российское образование, приобщилась к популярным тогда в среде российских интеллектуалов различным европейским идеям (просвещения, либерализма, социализма и т.п.). И наряду с традиционными тюркизмом и исламизмом эти идеи легли в основу общественного дискурса в узком кругу национальной элиты. И вскоре бурное, революционное развитие событий предоставило шанс национальным элитам, во многом неожиданно для них самих, оказаться во власти новопровозглашенного государства. При этом национальное самосознание народа находилось тогда ещё в стадии формирования, а у элит не было консенсуса по вопросу о национальной идеологии. Как пишет Т. Свентоховский: «До этого редко употреблявшийся географический термин «Азербайджан» стал названием государства народа, который именовал себя татарами, мусульманами или тюрками Закавказья»1.

И именно в эти годы в полной мере проявилось влияние Турции, роль которой в процессе формирования азербайджанской нации, а также в становлении, придавшем мощный импульс этому процессу, первой Азербайджанской республики 1918-1920 гг., трудно переоценить. В итоге доминирующей идеологией стал пантюркизм. Ярким олицетворением этого стал первый флаг Азербайджанской Демократической Республики (АДР), просуществовавший почти шесть месяцев и представлявший собой почти копию турецкого флага (полумесяц на красном фоне, но уже с восьмико-

1 Свентоховский Т. Русское правление, модернизаторские элиты и становление национальной идентичности в Азербайджане / Азербайджан и Россия: общества и государства / Отв. ред.и сост. Д.Е. Фурман. М., 2001, с. 26.

нечной звездой вместо пятиконечной). Но для азербайджанской элиты такой подход в вопросе о национальной идеологии представлялся несколько однобоким, не отражавшим всего широты их личных мироощущений. И вскоре им опять представился соответствующий шанс.

После поражения в Первой мировой войне турецкие войска в ноябре 1918 г. оставили Азербайджан, и сразу же на смену им в Баку высадились британские войска. Как пишут современные бакинские историки, «азербайджанские лидеры проявили чрезвычайное политическое чутье, подыгрывая английской восприимчивости ко всему демократичес-кому»1. Первым таким шагом стало возобновление работы в конце ноября 1918 г. Национального Совета Азербайджана, сформированного из бывших членов Всероссийского Учредительного Собрания, избранных еще в ноябре 1917 г. (формально первое заседание азербайджанского парламента состоялось ещё в конце мая 1918 г., но менее через месяц оно передало всю законодательную и исполнительную власть Временному правительству). Кстати, многие лидеры АДР были в свое время депутатами российской Государственной Думы разных созывов, входившими в мусульманскую фракцию. Это обстоятельство во многом обусловило их особый интерес к парламентской системе, что в условиях британской оккупации стало еще и своевременным пропагандистским ходом. Британское военное командование достойно его оценило, признав правительство АДР. Сегодня, в современном Азербайджане с большой гордостью говорят об АДР как о первой парламентской республике на мусульманском Востоке.

Другим, не менее ярким шагом лидеров АДР стало обнародование нового флага республики. Подобно флагам многих европейских государств он представлял собой уже триколор, на фоне которого расположились полумесяц со звездой (с незначительными изменениями он был принят в качестве государственного флага современного Азербайджана). И под него была подведена соответствующая идейная основа в виде сформулированного еще в 1908 г. А. Гусейнзаде на страницах издаваемой им газеты лозунга: «тюркификация,

1 См.: Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920) / Институт Истории АН Азербайджанской ССР; редкол. Ф. Максудов [и др.]; отв. ред. Н.Агамалиева. Баку, 1998, с. 54.

исламизация, европеизация» . Впоследствии «европеизация» сменилась на «модернизацию», «прогресс» и в целом в советский период была осуществлена соответствующая модернизация, основанная на тюркско-исламском фундаменте. В этот же период завершился процесс формирования азербайджанской нации. Как справедливо отмечают азербайджанские исследователи, появление и развитие азербайджанского национального самосознания, отличного от остальных тюркских народов, явилось «непосредственным и неизбежным следствием, во-первых, провозглашения 28 мая 1918 г. Азербайджанской Демократической Республики, и, во-вторых, переименования в 1936 г. азербайджанских тюрков в азербайджанцев»2.

Получив в 1991 г. независимость, Азербайджанская Республика избрала в качестве своего ориентира Турцию (которая сама делала все возможное для этого). Своевременно был разыгран важный козырь - нефть, которую надо было продавать тому, кто за это больше всего заплатит, т.е. Западу. В Баку появились офисы крупных западных компаний, постепенно менялось отношение западных стран к Азербайджану в целом и к проблеме Нагорного Карабаха в частности. Заметно увеличилась миграция, причем не только в традиционном направлении (в Россию), но и европейские страны, в США. В конечном итоге, все это сформировало образ «успешного Запада», который и закрепился в самосознании азербайджанцев.

2. Энергетические ресурсы Каспийского моря являются важнейшим фактором экономического и политического сближения Азербайджана и Евросоюза. Оно заметно активизировалось в процессе реализации проектов по строительству и с вводом в эксплуатацию нефтепровода Баку - Тбилиси -Джейхан и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум. Кроме того, в сложившейся геополитической ситуации Азербайджан - ворота к энергетическим ресурсам Центральной Азии. Поэтому в Баку заинтересованы как в диверсификации поставок своих энергоресурсов на международный рынок, так и в ис-

1 См.: Азер Туран. Али бек Гусейнзаде. М., 2008, с. 7.

2 Алекперли Ф. Парадигмы азербайджанского национального сознания / Научное сообщество кавказоведов. 2011. URL: http://www.kavkazoved.in-fo/news/2011/09/23/paradigmy-azerbajdzhanskogo-nacionalnogo-sozna-nia.html (дата обращения: 30.07.2019).

пользовании транзитного потенциала страны для формирования транспортных коридоров из Азии в Европу.

В целом же Европейский Союз является ведущим торгово-экономическим партнёром Азербайджана. Кроме того, страны ЕС являются крупными инвесторами в экономику Азербайджана. По данным министерства экономики Азербайджана, государства-челны Европейского Союза суммарно инвестировали в азербайджанскую экономику 33,6 млрд долл.1.

3. Еще одним фактором, подстегивающим интерес Азербайджана к европейским институтам, является неурегулированность нагорно-карабахского конфликта. Как и в случае с Арменией, уже факт того, что переговорный процесс по урегулированию конфликта проходит под эгидой ОБСЕ, при активизации роли Совета Европы и Евросоюза, побуждает Азербайджан поддерживать и развивать политический диалог с ведущими европейскими структурами и государствами.

4. Наконец, о турецком факторе. Есть много оснований полагать, что Баку во многом координирует свою внешнеполитическую деятельность с Анкарой. «Наша сила - в единстве», - подчеркивает президент Азербайджана И. Алиев. - После того, как Азербайджан стал независимой страной, мы всегда ощущали поддержку Турции и всегда помним изречения нашего общенационального лидера Гейдара Алиева: мы -одна нация, два государства. Там, где Турция - там должен быть Азербайджан, где Азербайджан - там и Турция. Уверен, что так будет и впредь»2.

В этом смысле участие Турции в евроатлантическом интеграционном процессе - мощный стимул и для Азербайджана развиваться в данном направлении, что призвано обеспечить дальнейшее укрепление стратегического союза Азербайджана и Турции. К примеру, Азербайджан вполне динамично развивает свое сотрудничество с Организацией Североатлантического договора, и, хотя, в отличие от Грузии, эти отношения менее формализованы, тем не менее,

1 Шахин Мустафаев: Страны ЕС инвестировали в экономику Азербайджана более $33 млрд // ИА Report, 2019, 13 июня. URL: https://report.az/ru/biznes/skolko-investirovali-strani-es-v-azerbaydzhan/ (дата обращения: 31.07.2019).

2 Речь президента Азербайджана И.Алиева на церемонии открытия Центра Ататюрка в Азербайджане, 12 апреля 2004 г. / Официальный сайт президента Азербайджана. URL: https://ru.president.az/articles/55 (дата обращения: 01.08.2019).

они даже в большей степени содержательны и много-форматны. А в основе этих отношений лежит военно-политический союз Баку и Анкары, с учетом той роли, которую играет Турция в НАТО.

Одновременно чем менее реалистичными становились перспективы вступления Турции в ЕС, тем более прагматичной становилась политика Азербайджана в отношении европейской интеграции. Весьма сложно идут в последние годы переговоры по выработке нового всеобъемлющего соглашения о партнерстве между Азербайджаном и Евросоюзом. В 2018 г. сторонам удалось договориться об общих принципах сотрудничества Азербайджана и Европейского Союза на ближайшее годы1. В 2019 г. стороны планировали выйти на подписание нового базового соглашения, но судя по утечкам, достичь этого пока что мешают два аспекта: с одной стороны, неготовность Азербайджана следовать по пути развития демократических институтов, верховенства закона, свобод и прав человека, а с другой - Европа пытается уклоняться от однозначной поддержки Азербайджана в карабахском вопросе.

Таким образом, у каждого из трех государств Южного Кавказа есть свои объективные мотивы развивать отношения стратегического характера с Европейским Союзом, в том числе пытаясь встроиться в евроинтеграционные процессы. В основе этих мотивов лежат особенности исторического пути, который прошли народы Грузии, Армении и Азербайджана, что и сформировало их современное национальное самосознание. Кроме этого базового основания, для каждой из стран есть ещё целый комплекс мотивов политического, экономического, гуманитарного характера. Каким образом будут выстраиваться параметры и механизмы отношений Грузии, Армении и Азербайджана с Европейским Союзом - предмет отдельного большого исследования. Тем более что параметры и механизмы этих отношений постоянно меняются, наполняясь новым содержанием, в соответствии с бурно меняющейся повесткой региональных и общемировых процессов. Неизменным остаётся то, что Южный Кавказ - часть Большой Европы, а субъектность государств региона в этом качестве будет только нарастать.

1 См.: Partnership priorities between the European Union and Azerbaijan, 2018. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:-22018D1598&from=EN (дата обращения: 19.09.2019).