Технократическая элита и новые политические вызовы в период перестройки (на примере Ангаро-Енисейского региона)

УДК 94(57).084.9 Е. Н. Волосов

ТЕХНОКРАТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА И НОВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ В ПЕРИОД ПЕРЕСТРОЙКИ

Анализируются основные политические вызовы, вставшие перед региональной технократической элитой в период перестройки. Особое внимание уделяется действиям директорского корпуса в условиях радикального изменения принципов подбора и назначения руководящих кадров, связанного с повсеместным введением процедуры выборов. Дается классификация вариантов выборов руководителей. Рассматриваются попытки технократической элиты стать субъектами нового политического пространства и причины их относительной неудачи.

Ключевые слова: технократическая элита, перестройка, политические вызовы, выборы руководителей, Ангаро-Енисейский регион.

The technocratic elite and new political challenges in the “perestroika” period of 1985 - 1991 (based on the example of Angara-Enisey Region). EVGENY N. VOLOSOV (The branch of Eastern Siberian State Education Academy in Ust-Ilimsk, Ust-Ilimsk).

The article deals with the main political challenges, which the regional technocratic elite faced in the perestroika period. A special attention has been paid to the actions of the managerial corps in circumstances, when the practice of top-management personnel selection and appointment underwent radical changes conditioned by the universal advent of election procedures. The article offers a classification of the ways of the top-management personnel elections. Also, it considers the attempts of the technocratic elite to become actors in the new political space and the reasons of their relative failure.

Key words: technocratic elite, perestroika, political challenges, top-management personnel selection, Angara-Enisey Region.

Перестройка 1985-1991 гг. явилась грандиозным экономическим, политическим, социально-психологическим экспериментом. Кризис, порожденный этим явлением, затронул прежде всего сферу идеологии и психологического состояния общества, охватил экономику, систему власти и все социальные группы населения страны.

Драматическая история этого периода получила широкое освещение в научной, публицистической литературе и мемуаристике [5]. Ученые обратили внимание на особенности общественно-политических процессов, в том числе в регионах. В последние годы вышли в свет монографии сибирских исследователей, в которых весьма подробно описаны общественно-политическая жизнь, разворачивающаяся идеологическая и политическая борьба в Сибири (см., например, [4]).

Однако внимание авторов концентрировалось на тех социальных и профессиональных группах, которые были наиболее заметны в период перестройки: рабочем классе, партийном аппарате, интеллигенции. Вне сферы их внимания осталась группа, являвшаяся полноправной частью партийно-государственной номенклатуры, игравшая чрезвычайно важную роль в определении стратегии и тактики социально-экономических действий правящего режима - технократическая элита (социальный слой носителей научно-технического знания, выполняющих функции управления) [16, с. 46].

Технократическая элита являлась частью партийной номенклатуры, оставаясь вполне самостоятельной социальной единицей. Признаками, объединяющими членов этого «цеха», следует считать управленческую деятельность в индустриально-техническом секторе

ВОЛОСОВ Евгений Николаевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, гуманитарных и социальноэкономических дисциплин (Усть-Илимский филиал Восточно-Сибирской государственной академии образования, Усть-Илимск). E-mail: volosov@rambler.ru © Волосов Е.Н., 2011

народного хозяйства; высшее техническое, естественнонаучное или экономическое образование; специфический менталитет, связанный с особенностями профессиональной деятельности; неформальные корпоративные связи, обусловленные как общностью производственной деятельности, так и планово-дефицитной экономикой; рекрутирование из массовой группы руководителей среднего и низшего звена и широкого круга инженерно-технических работников.

Анализ историко-архивных документов, материалов периодической печати, изучение механизмов принятия решений позволяют отнести к региональной технократической элите следующие категории лиц.

1. Руководители, их заместители, главные инженеры межрегиональных транспортных, строительных, энергопроизводящих и снабженческих организаций.

2. Директора, их заместители, главные инженеры промышленных предприятий союзного подчинения.

3. Управляющие строительными трестами, начальники отделений железной дороги, директора промышленных предприятий республиканского и областного подчинения, их заместители и главные инженеры.

4. Директора научно-исследовательских, проектноизыскательских, геологических институтов и экспедиций, их заместители и главные инженеры.

5. Руководители плановых органов исполнительных комитетов региональных Советов депутатов трудящихся (с 1977 г. - Советов народных депутатов).

Технократическая элита Ангаро-Енисейского региона в послевоенный период - наиболее прогрессивная и динамичная часть производственно-управленческого аппарата СССР. Это мобильные, энергичные, решительные люди, наименее связанные родственными, комплементарными отношениями с бюрократическими структурами центра. Но и они в период перестройки оказались перед новыми политическими и экономическими вызовами, ответить на которые многие из числа хозяйственных руководителей так и не смогли. Недостаточная изученность места, роли, поведения региональной технократической элиты в общественно-политических и экономических процессах периода перестройки обусловила выбор данной темы.

Целью статьи является актуализация и систематизация политических вызовов, вставших перед региональной технократической элитой в ходе экономических и политических трансформаций второй половины 1980-х - начала 1990-х годов.

Центральная и региональная технократия являлись важными частями правящей элиты страны. Ранее, плотно спаянные отраслевой системой управления, уже в 1987 г. они оказались по разные стороны баррикад. С первых месяцев пребывания у власти М. Горбачев подверг жесткой критике центральную технократическую элиту за нежелание переводить предприятия на интенсивный путь развития, низкую эффективность использования бюджетных инвести-

ций, попытки решать вопросы развития подведомственных предприятий и организаций без учета интересов территорий [8].

По мере радикализации общественно-политической жизни в стране, реализации идей рыночной экономики, насаждения частной собственности центральные хозяйственные органы утрачивали свое влияние на принятие решений в экономической сфере. Руководители промышленных и строительных министерств, с подачи М.Горбачева оказавшись «главными виновниками» экономического кризиса в стране, постепенно ушли на вторые роли и в политических процессах. Большинство министров сталинско-брежневского рекрутинга, имевших значительный политический вес, были отправлены в отставку в течение 1985-1989 гг. К таковым относились министры цветной металлургии П.Ф. Ломако, нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности В.С. Федоров, черной металлургии, среднего машиностроения Е.П. Славский, энергетики и электрификации П.С. Непорожний, угольной промышленности Б.Ф. Братченко и другие. Их преемники в части политического влияния значительно уступали своим предшественникам.

Если траектория политического и экономического влияния столичной технократии носила линейный депрессивный характер, то региональная технократическая элита оказалась заложником противоречивой политики правящего режима, испытав на себе все ее «прелести» в виде хозрасчета, экономической самостоятельности, государственного заказа, выборов, акционирования, забастовок, кризисов неплатежей, бартерных операций, разрешенной валюты, непосредственных контактов с иностранными партнерами и т.д.

Первоначальное эйфорическое состояние хозяйственных руководителей объяснялось некоторыми импульсами, подаваемыми политической властью, начиная с июня 1985 г. и достигшими пика в 1988 г. на XIX Всесоюзной партийной конференции. Ключевым вопросом в переходе от скрытого противостояния местной и центральной групп технократической элиты к открытому соперничеству был вопрос о том, кому распоряжаться доходами, полученными от реализации произведенной продукции. В прениях по докладу М.С. Горбачева жесткую антиминистерскую тональность взял генеральный директор Ивановского станкостроительного производственного объединения В.П. Кабаидзе, который сделал неожиданное заявление: «Если честно говорить, мне министерство не нужно. Корм мы теперь добываем сами, валюту добываем сами. Что нам может дать министр? Да ничего! Будет министр «мышей ловить» - будем кормить, не будет -нет» [1, с. 240-241].

Начавшись с критики министерств, процесс логически завершился популистской кампанией выборов руководителей всех рангов и мастей и тотальной компрометацией столичной и региональной технократической элиты.

Политические и экономические инновации 1987-

1988 гг. значительно осложнили жизнь региональной технократической элиты. Одним из первых серьезных вызовов для ее представителей стали выборы руководителей промышленных предприятий, строительных и транспортных организаций. Известно, что в Советском Союзе прерогатива в решении кадровых вопросов принадлежала партийным органам и вышестоящим ведомственным структурам. При назначении того или иного руководителя, безусловно, учитывались его авторитет в коллективе, человеческие качества. Но основополагающими принципами все же являлись не только идеологическая и политическая лояльность, человеческая скромность, уважение к товарищам по работе, но технические знания, опыт руководства организациями и учреждениями технического профиля [7, с. 331]. Многое изменилось в начале 1987 г., когда по инициативе газеты «Комсомольская правда», Министерства автомобильной промышленности СССР и ЦК Компартии Латвии был проведен эксперимент с выборами руководителя Латвийского завода микроавтобусов (РАФ) трудовым коллективом. Из 4 000 претендентов большинством голосов работники завода избрали директором 38-летнего бывшего директора Омского завода карбюраторов Виктора Боссерта [9].

Выборы руководителя как обязательная юридическая практика получили свое закрепление в Законе СССР о государственном предприятии (объединении), принятом в 1988 г. [11, с.16].

Хорошо «пропиаренная» средствами массовой информации кампания с неясным экономическим и социально-политическим эффектом определила стратегию кадровой политики в отношении большей части руководителей вплоть до конца 1991 г. Технократическая элита была вынуждена принять новую реальность и включиться в эти процессы. Отсутствие выборных традиций, незнание РК-технологий рождали причудливые формы предвыборной борьбы - без особых изощрений, но с высоким уровнем заявлений, балансирующих между популизмом и уверенностью в реальном воплощении продекларированного. Причем популизм исходил не столько от действующих руководителей, сколько от их соперников и претендентов на вакантную должность.

Типичный пример - выборы начальника объединения «Востоксибстрой», проходившие в сентябре 1988 г. На вакантную должность претендовали действующий руководитель главка И.Т. Смолянин и его заместитель Ю.Г. Корытов. Победа первого ни у кого не вызывала сомнений. Смолянин пользовался большим авторитетом среди работников организации, отличался высочайшим уровнем профессиональной компетенции, организаторским талантом и большим опытом работы в строительной сфере. Тем неожиданней оказался результат. По итогам тайного голосования победу с результатом 21 голос - за и 9 голосов - против одержал Ю.Г. Корытов.

Причина поражения, вероятно, крылась в психологии типичного руководителя. Он был уверен в успехе. За то, что И.Т. Смолянин добьется победы, говорили производственные показатели объединения, а также отсутствие явной критики со стороны подчиненных. По этим причинам он практически отказался от предвыборной кампании, проигнорировал разработку программы, встречи с коллективами трестов, входящих в объединение. Оппонент же отнесся к выборам не как к досадному недоразумению, а как к реальному шансу заявить о себе. До мелочей была разработана программа действий на посту начальника объединения. В ней Ю.Г. Корытов не только ставил задачи, но и предлагал пути их решения. По воспоминаниям очевидцев, его напористые, экспрессивные выступления перед строителями заставили людей поверить в то, что это не пустые обещания, что именно такому человеку под силу вывести «Востоксибстрой» на новый виток развития.

Общеэкономический кризис и дальнейшие структурные изменения в системе управления поставили под сомнение возможность выполнения предвыборной программы победителя. Но зато были найдены основные алгоритмы успеха в выборах руководителей [10].

Анализ материалов периодической печати и архивных документов позволяет выделить еще несколько вариантов выборов хозяйственных руководителей.

Соперничество равноценных кандидатов, при котором выбор носил достаточно объективный характер, а победитель выигрывал за счет преимущества в деловых и человеческих качествах. Примером такого развития событий стали выборы нового начальника Красноярского краевого управления гражданской авиации в феврале 1989 г. Для Красноярского края с его огромной площадью, автомобильной и железнодорожной инфраструктурой, сосредоточенной в южной части территории, авиация являлась стратегически важным видом транспорта, способным доставить грузы и людей до самых отдаленных точек края, находящихся за Полярным кругом на побережье Северного Ледовитого океана. Поэтому новый руководитель краевой авиации автоматически становился ключевой фигурой в краевой властной иерархии.

Кандидатами на эту должность были выдвинуты командир Норильского авиаотряда И.А. Масловский, руководитель Красноярского объединенного авиапредприятия И.А. Левандовский и В.Т. Горбатенко - бывший руководитель Красноярского авиапредприятия. Все трое имели не только большой управленческий, но и профессиональный опыт в качестве действующих летчиков, авиаинженеров, штурманов. Борьба была столь упорной, что победитель - И.А. Левандовский, определился только во втором туре. Анализируя программы конкурентов, можно сделать вывод, что будущий победитель наиболее точно учитывал дух перестройки и запросы коллектива. Неслучайно классикой избирательных технологий является тезис о том, что претендент на победу должен говорить избирателям

не то, что он думает, а то, что люди хотят услышать. В программе особо выделялись положения о развитии экономических методов управления и социально-бытовой сферы, дальнейшей демократизации производственных отношений. Левандовский обещал реализовать экономическую самостоятельность до уровня бригады, внедрить арендный подряд на предприятиях. Очень привлекательным выглядело обещание сделать максимально открытой деятельность управления и гласным подбор и расстановку кадров [14].

Безальтернативные выборы. По такому типу была организована процедура выборов начальника государственного производственного объединения «Братск-гэсстрой» в январе 1988 г. На совете трудового коллектива открытым голосованием начальником был избран прежний руководитель Ю.А. Ножиков. Авторитет победителя в коллективе «Братскгэсстроя» был столь велик, что ни одно из подразделений многотысячной строительной организации не выдвинуло других кандидатов.

Тем не менее безальтернативность не помешала Ю.А. Ножикову провести большое количество встреч на предприятиях и в трестах, входивших в структуру «Братсгэсстроя» и ответить на множество не всегда лицеприятных вопросов. Личность начальника «Брат-скгэсстроя» хорошо известна в истории современной России: он был последним председателем Иркутского областного Совета народных депутатов и первым губернатором Иркутской области [12].

Борьба действующего и бывшего руководителя предприятия. Наиболее ярко такое противостояние проявилось в Красноярском комбайностроительном объединении, где за пост генерального директора соперничали действующий руководитель В.А. Колосов и бывший руководитель, оставивший (не по своей воле) кресло генерального директора Л.Н. Логинов. Особенностью предвыборной кампании стал важный психологический момент - вторичность предвыборных обещаний. Работники предприятия гораздо чаще задавали другие вопросы: под чьим руководством у завода были лучшие экономические показатели, при ком люди имели твердый заработок, уверенность в завтрашнем дне, надежду на получение жилья, наконец, кто повинен в том, что завод находится в катастрофическом финансовом состоянии? Судя по тому, что Логинов победил своего соперника почти с двукратным преимуществом (413 голосов против 255), ответы на поставленные вопросы получились у него лучше, чем у В.А. Колесова [18]. Выбор коллектива оказался верным. В период сложнейших экономических испытаний 1989-1991 гг. Л.Н. Логинов отчаянно боролся за сохранение производства и во многом благодаря его деятельности заводу удалось выжить, начать выпуск современных комбайнов «Енисей», «Кедр» и выйти с ними на мировой рынок [19].

Избрание «человека со стороны». Примеры, когда руководителем предприятия в ходе выборов становил-

ся нештатный работник, редки. Чаще всего это происходило при скудости кадровых резервов на самом предприятии и отказе от участия в выборах предыдущего руководителя. Такой кадровый кризис грянул в

1989 г. на крупнейшем в своей отрасли Братском алюминиевом заводе, когда руководство предприятия согласилось с государственным заказом, охватывающим 100% реального производства алюминия на заводе. Совет трудового коллектива, рассчитывавший часть продукции реализовывать на внешнем рынке, а на вырученную валюту решать социально-бытовые проблемы предприятия, инициировал отставку директора М.П. Авдеева и выборы нового руководителя [2]. Среди кандидатов были «свои»: главный инженер В. Кравченко, главный технолог Р. Валеев и двое со стороны: первый секретарь Шелеховского ГК КПСС А. Марчук (бывший работник завода) и главный инженер Таджикского алюминиевого завода Б. Громов. Наиболее выгодным оказалось положение у последнего. Работа в качестве главного инженера на самом современном алюминиевом заводе в СССР, возраст, а Б. Громов был моложе всех своих конкурентов, инновационные предложения в духе радикальной экономической реформы - все это способствовало уверенной победе над другими претендентами. За Б. Громова было отдано 945 голосов, тогда как его ближайшего соперника, главного инженера В. Кравченко, поддержали только 97 человек1.

Случаи, когда победу одерживали неожиданные или непредсказуемые претенденты, были единичны. Практически все они нашли отражение либо в средствах массовой информации, либо в архивных документах. В целом число руководителей, избранных благодаря популистской риторике, не превышало и 10%. Даже не зная основ РК-технологий, действующие руководители интуитивно понимали, что хотят услышать выборщики. Кроме того, немаловажным фактором являлись действия команды существующего директора, которая прекрасно осознавала, насколько ее благополучие связано с сохранением поста их «патроном». То есть, при грамотном подходе отстоять свою вотчину не представляло труда. Но и в этом случае хозяйственные руководители должны были обладать новыми принципами мышления, дополнительными качествами, присущими прежде всего политикам. Насколько необходимость выборов диктовалась производственными и экономическими задачами, показало время. Промышленное предприятие, строительная или транспортная организация - это не партия или общественно-политическое движение. Здесь действуют другие законы и другой уровень ответственности. Осознание ошибочности внедрения ультрадемократических методов в управление предприятиями пришло достаточно быстро. В мае 1990 г. в Закон о государственном предприятии были внесены изменения, предусматривающие право

1 Братский городской архив. Ф. Р-152. Оп. 1. Д. 1470. Л .9.

собственника выбирать форму замещения должности руководителя предприятия, а именно: нанимать, назначать или избирать. А в октябре 1990 г. Председатель Совета Министров СССР Н.И. Рыжков подписал Постановление, регламентирующее порядок найма и освобождения руководителя государственного союзного предприятия. Этим документом выборы хозяйственных руководителей были фактически отменены [17].

Еще более непривычной для представителей технократической элиты выглядела ситуация с их участием в выборах в законодательные органы. Сложившаяся в 1920-1970-е годы система советского «лжепарламен-таризма» не предполагала реальной конкуренции за места в представительных органах власти. Отобранные по определенным правилам кандидаты со стопроцентной вероятностью становились депутатами Советов всех уровней. В рамках практики квотирования мест некоторое количество депутатских мандатов всегда доставалось представителям региональной технократической элиты. Чем больше был вес предприятия или организации, тем больше шансов имели их руководители для «избрания» в состав Верхового Совета СССР или РСФСР. В разные годы членами высшего органа законодательной власти СССР или РСФСР были руководители Иркутского авиационного завода В.А. Максимовский, Ангарского нефтехимического комбината Е.Д. Радченко, Б.А. Блудов, специального управления «Братскгэсстрой» И.И. Наймушин, В.Н. Семенов, Ю.А. Ножиков, Норильского горно-металлургического комбината В.И. Долгих, Б.И. Колесников, объединения «Главкрасноярскстрой» Б.М. Зверев, В.П. Абовский и многие другие.

Ситуация радикально меняется в 1989 г., когда впервые в истории Советского Союза выборы во вновь созданный законодательный орган - Съезд народных депутатов СССР, проходили на альтернативной основе, и депутаты съезда выбирались из числа нескольких кандидатов. Воодушевленные поддержкой партийного аппарата и персонально М.С. Горбачева, хозяйственные руководители массово пошли на первые альтернативные выборы. И... были жестоко разочарованы. Эгалитаристский и антибюрократический настрой электората привел к тому, что представители региональной технократической элиты повсеместно проиграли кандидатам из других социальных и профессиональных групп, прежде всего представителям рабочего класса. Например, в Красноярском крае директор Красноярского завода холодильников В.С. Слинкин уступил слесарю химкомбината «Енисей» В.В. Соболеву, генеральный директор ПО «Красноярскуголь» В.А. Гуськов - бригадиру совхоза А.П. Хоменюку, генеральный директор ПО «Абакан-вагонмаш» В.Н. Преловский - бригадиру ПО «Саян-мрамор» В.И. Борковцу. Единственный, кому с большим трудом удалось победить колхозного бригадира Г.И. Аркинтаева, стал директор разреза «Черногорский» Ю.С. Щапов [23].

Упомянутые поражения оказались неожиданными еще и потому, что для победы высокопоставленных технократов был задействован немалый организационный и газетный ресурс. В краевых газетах каждый из хозяйственных руководителей дал подробное интервью, постаравшись представить себя в максимально выгодном свете [22].

Главной сенсацией первой демократической избирательной кампании стало поражение директора Норильского горно-металлургического комбината А.В. Филатова, который, несмотря на колоссальный организационный ресурс и большой авторитет среди населения Норильского промышленного района, уступил своему подчиненному - молодому директору рудника «Заполярный» В.Ф. Николайчуку, набравшему вдвое больше голосов, чем его конкурент. Именно этому противостоянию краевая пресса уделила наибольшее внимание. Слишком уж в разных весовых категориях находились претенденты. Филатов - директор крупнейшего в стране горно-металлургического комбината, за 32 года работы здесь прошедший все ступеньки карьерного роста - плавильщика никелевого завода, мастера, начальника цеха, директора никелевого завода, главного инженера комбината. В 1988 г. на конференции трудового коллектива он был избран директором. За большой вклад в развитие цветной металлургии СССР получил звание Героя Социалистического труда. В.Ф. Николайчук, который моложе своего соперника на 14 лет, также начал трудиться на рядовой рабочей должности - проходчиком, затем горным мастером. С 1980 по 1987 год отработал секретарем парткома рудника, а затем был избран директором. С ростом критических настроений в отношении КПСС и партийных функционеров такая победа дорогого стоила. Вероятно, новый директор рудника действительно обладал набором качеств, вызывавших доверие у коллектива. Сами рабочие, выдвигая Николайчука на съезд народных депутатов СССР, объясняли, что тот «обладает крепким арсеналом экономических знаний, демократичен, не боится разумного риска, видит политический смысл хозяйствования» [13].

Социально-экономические блоки предвыборных программ кандидатов были очень похожи. Но, если А.В. Филатов ограничился производственной и социальной тематикой, то его соперник включил в свою программу политические декларации, получившие популярность в период перестройки. В случае если его выберут народным депутатом СССР, претендент обещал, ни много ни мало, бороться «за полную реализацию положений Всеобщей декларации прав человека гражданами СССР, снятие всех ограничений на личные доходы и введение прогрессивного налогообложения; осуществление перераспределения властных полномочий от центральных органов к местным, от партийных к государственным от исполнительных к выборным; за изменение основ формирования союзного и местных бюджетов; формирование армии на наемной основе,

вместе с отказом от принципа всеобщей воинской повинности [3].

Искренняя и наивная вера кандидата в то, что в случае успеха на выборах он будет способен изменить мир к лучшему, видимо совпала с не менее искренними и наивными надеждами электората. В.Ф. Николайчук победил своего авторитетного соперника с двукратным преимуществом [21].

Почти похожая ситуация сложилась на выборах народных депутатов СССР по Иркутской области. Из 17 прошедших регистрацию кандидатов по девяти округам 7 человек представляли технократию, среди них директор Иркутского авиационного завода Г.Н. Горбунов, заведующий отделом региональной экономики Восточно-Сибирского филиала СО АН СССР Г.И. Фильшин, генеральный директор ПО «Лензолото» В.А. Авлов. Но иркутских технократов также ждало разочарование. На съезд народных депутатов СССР удалось пройти лишь двум: Г.Н. Горбунову и Г.И. Фильшину [15].

Результаты голосования не остановили следующую генерацию технократов, рвущихся в политику. Через год в Российской Федерации прошла кампания по выборам депутатов Съезда народных депутатов РСФСР. Участие хозяйственных руководителей Ангаро-Енисейского региона в них оказалось еще более представительным, нежели в предыдущих.

Только по одному Красноярскому национально-территориальному округу зарегистрировалось 8 видных представителей региональной технократической элиты. Среди них начальник строительного объединения «Красноярскстрой» И.А.Саенко, директор химкомбината «Енисей» П.В. Романов и др. По остальным округам в борьбу включились руководители: Енисейского речного пароходства - А.А. Печеник, Красноярского управления гражданской авиации - И.А. Левандовс-кий, Саянского алюминиевого завода - Г.А. Сиразут-динов, объединения «Абаканвагонмаш» - В.Н. Прелов-ский [20].

Однако массовый поход во власть вновь закончился грандиозной неудачей. Никто из упоминавшихся ранее кандидатов-технократов не был избран на съезд народных депутатов РСФСР. Даже в Красноярском округе при таком количестве кандидатов из числа местных хозяйственных руководителей победил заместитель министра путей сообщения Г.М. Фадеев, бывший начальник Красноярской железной дороги [21].

В Иркутской области из более десятка хозяйственных руководителей народным депутатом РСФСР смог стать только один - бывший начальник «Братскгэс-строя» А.Н. Закопырин. Не умаляя заслуг, человеческих и деловых качеств победителя, следует отметить, что, скорее всего, причиной его победы стало нонконформистское поведение и упор в РК-кампании на обиды, нанесенные властью в предыдущие годы. А.Н. Закопырин в начале 1980-х годов был незаслуженно исключен из КПСС и освобожден от должности начальника «Братскгэсстроя». Очень волевой и энергичный,

пользующийся большим авторитетом среди жителей Братска, он сумел подняться, добиться восстановления в партии и, пользуясь возможностями перестройки, заявил о себе как политический деятель. По другому округу в г. Братске баллотировался действующий начальник крупнейшего в стране строительного объединения «Братскгэсстрой» В.С. Викулов. Но ни его должность, ни былые заслуги, блеск государственных наград не помогли. Эгалитаристский настрой братчан обусловил оглушительное поражение В.С. Викулова в борьбе с рядовым корреспондентом местной газеты «Красное знамя» О. Августовским [24].

Несмотря на поражения, опыт политических баталий 1989-1990 гг. был с успехом использован значительной частью хозяйственных руководителей уже после крушения Советского Союза при выборах в представительские органы на уровне федерации, субъекта федерации и местного самоуправления [6].

Помимо исследования роли и места региональной технократической элиты в политических процессах большой интерес может представлять изучение проблем, связанных с участием хозяйственных руководителей в реализации экономической реформы. Значительное сокращение числа министерств, изменение структуры управления народным хозяйством страны, перевод предприятий и организаций на хозрасчет и самофинансирование, введение системы государственного заказа, появление сектора реальной оптовой торговли также значительно усложнили жизнь директоров. Новые, непривычные условия управления, при которых ответственность уже нельзя было переложить на вышестоящие инстанции, поставили хозяйственных руководителей перед необходимостью не только самостоятельно принимать решения, но и отвечать за них перед трудовым коллективом. Далеко не каждый директор оказался готов к новой роли и новым функциям.

Изучение жизни и деятельности региональной технократической элиты в период перестройки имеет большой эвристический потенциал и может явиться существенным вкладом в историографию последнего этапа истории советского общества.

Итак, на фоне предыдущего благополучия, кадровой стабильности и предсказуемости, изменение правил игры во второй половине 1980-х годов было встречено директорским корпусом, привыкшим исполнять спущенные сверху директивы, как неизбежность. Столкнувшись с новыми политическими реалиями, далеко не все из хозяйственных руководителей Ангаро-Енисейского региона смогли адекватно их оценить и соответствующим образом среагировать. Наиболее острым и болезненным вызовом стала новая кадровая ситуация, сложившаяся в экономике страны после принятия в 1988 году Закона СССР о государственном предприятии (объединении), закрепившим обязательную выборность руководителей хозяйствующих субъектов.

Она заставила руководителей предприятий и организаций в условиях обострившейся конкуренции более внимательно отнестись к избирательным технологиям, соотношению реальных, просчитанных обещаний социально-экономического характера и популистских заявлений, использованию административного ресурса, изучению общественного мнения. В выигрыше оказывались те представители технократической элиты, которые осознанно или интуитивно использовали модели предвыборной борьбы, сложившиеся в странах западной демократии. Те же руководители, что пускали предвыборную кампанию на самотек, доверившись заработанному ранее профессиональному авторитету, испытания выборами, как правило, не выдерживали.

Настоящее разочарование постигло хозяйственных руководителей, когда в ходе первых в истории Советского Союза альтернативных выборов в состав съездов народных депутатов СССР и РСФСР им пришлось столкнуться с сильнейшей конкуренцией со стороны представителей других социальных и профессиональных групп. И если на своих предприятиях, в организациях им удалось в основном отстоять свои позиции, то соперничества с новой политической генерацией директорский корпус не выдержал. По нашему мнению, есть две причины крайне неудачного похода технократов в органы законодательной власти 1989-1990 годов. Первая: нарастание эгалитаристских настроений в советском обществе, подогреваемых антиведомствен-ной, антибюрократической риторикой руководителя партии и государства М.С.Горбачева и действиями нарождающейся демократической оппозиции. Вторая: профессиональная этика большинства хозяйственных руководителей затрудняла, а то и делала невозможной использование демагогической риторики в избирательных кампаниях. Люди, которые на протяжении всей своей профессиональной деятельности привыкли руководствоваться сухими строчками и цифрами директив, отвечать за свои действия и взятые обязательства должностью, партийным билетом, а то и уголовным наказанием, не могли поступаться своими принципами и давать электорату невыполнимые обещания. Однако то, что не захотели делать проигравшие, с успехом использовали победители!

Тем не менее, опыт политических баталий 1989-

1990 гг. был с успехом использован значительной частью хозяйственных руководителей уже после крушения Советского Союза при выборах в представительские органы на уровне федерации, субъекта федерации и местного самоуправления.

3. Биографии кандидатов в народные депутаты СССР [Редакционная ст.] // Заполярная правда. 1989, 21 марта.

4. Величко С.Л. Общественно-политическая жизнь Сибири (1985-1991 гг.). Омск: Изд-во ОмГТУ, 2004. 376 с.; Казьмин В.Н. Идейно-политическая борьба в регионах России. 1971 - 1991 гг. (на примере Западной Сибири). Кемерово: ИНТ, 2009. 280 с.

5. Величко С.Л. Перестройка в СССР (1985-1991 гг.) в отечественной и зарубежной историографии // Известия ТПУ 2005. Т. 308, № 1. С.199-205.

6. Волосов Е. Региональная политическая элита Сибири (опыт статистического анализа) // Вестн. Евразии. 2003. № 1. С.138-155.

7. Волосов Е.Н. Технократическая элита Ангаро-Енисейского региона в 1964-1991 гг.: опыт исторического анализа: монография. Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2010. 433 с.

8. Горбачев М.С. Коренной вопрос экономической политики партии // Правда. 1985, 12 июня.

9. Гришина Г., Маркарян К. Выбран новый директор // Красноярский рабочий. 1987, 5 февр.

10. Гулевский О. Загадка «черного ящика» (Послесловие к выборам начальника объединения «Востоксибстрой») // Вост-Сиб.правда. 1988, 9 сент.

11. Закон Союза Советских Социалистических Республик о государственном предприятии (объединении). М.: Юрид. лит-ра., 1988. 64 с.

12. Иванов В. «Братскгэсстрой» - государственная фирма // Вост-Сиб.правда. 1988, 13 янв.

13. Колотков К. Кому отдать предпочтение? // Красноярский рабочий. 1989, 17 февр.

14. Латышев Е. Цветы для начальника // Красноярский рабочий. 1989, 17 февр.

15. Мальгина А., Егорова Л. Сообщение о результатах голосования // Красное знамя. 1989, 29 марта.

16. Николаев А.Н. Исторические аспекты становления российской технократической элиты, 1917-1996 гг.: дисс. ... докт. ист. наук. Саратов, 1996. 377 с.

17. О порядке найма и освобождения руководителя государственного союзного предприятия. Постановление Совета Министров СССР от 23 октября 1990 г. № 1073 // Экономика и жизнь. 1990. № 45. С. 19.

18. Пучкин Ю. Мандат коллектива // Красноярский рабочий. 1988, 18 дек.

19. Рак И. Разговор по поводу // Красноярский рабочий. 1991, 2 ноября.

20. Регистрация кандидатов в народные депутаты РСФСР // Красноярский рабочий. 1990. 9, 12, 16, 17, 18 янв.

21. Результаты повторного голосования [ред. ст.] // Красноярский рабочий. 1990, 2 марта.

22. Решетень В. «Я - за демократию, хозрасчет и гласность!» (Интервью с кандидатом в народные депутаты СССР генеральным директором ПО «Красноярскуголь» В.Гуськовым) // Красноярский рабочий. 1989. 4 марта.

23. Сообщение об итогах выборов [ред. ст.] // Красноярский рабочий. 1989, 29 марта.

24. Сообщение окружной избирательной комиссии по Па-дунскому избирательному округу г.Братска // Красное знамя. 1990, 6 марта.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза, 28 июня-1 июля 1988 г.: Стенографический отчет. В 2 т. Т. 1 М.: Политиздат, 1988. 399 с.

2. Августовский О. Избран директор // Красное знамя. 1989, 18 апр.