Сценическая машинерия

Сценическая машинерия

Легенды автопрома на театральных подмостках

Малознакомым нашему уху словом «машинерия» принято обозначать совокупность механизмов, обеспечивающих движение на театральной сцене: ее вращение, смену декораций. Считается, что особых успехов в этом многотрудном деле достиг Гаэтано Джойя — итальянский хореограф XIX века, в постановках которого были бури, пожары и прочие катастрофы. Но сегодня к нему добавились современные постановщики, в чьих работах на сцене появляются… автомобили. Будучи сами по себе сложной совокупностью узлов и агрегатов, они в большинстве случаев помогают адаптировать к современной жизни классические сюжеты. Ведь, в отличие от любви, коварства, ненависти и тому подобного, автомобиль привязан к годам своего выпуска, а потому — отличный маркер своей эпохи.

Автодом

«Кладбище понтов»
Театр «Модерн», Москва

1 / 2

«Театры сегодня — это абсолютная территория свободы. Мне никто не намекал: то ставь, то не ставь». Это цитата из интервью режиссера Юрия Грымова программе «Час Speak» канала RTVI, вышедшего как раз накануне премьеры «Кладбища понтов». Говоря об этом спектакле, Грымов добавил, что понты, которые, как известно, дороже денег, закончились. А что, как не крутой автомобиль, является истинным воплощением любых понтов. Спектакль называют философской притчей, в которой главные герои — неодушевленные предметы — автомобили. Прежде такое можно было увидеть разве что в анимации — пиксаровских «Тачках» или «Дорожной сказке» Гарри Бардина. Но вот с конца 2020 года разговаривающие машины появились на сцене театра «Модерн». И, конечно же, это не детский спектакль. Это драма о любви, которая была настоящей, но теперь прошла и от этого больно. О предательстве и вере в то, что оно невозможно. О верности и неминуемом одиночестве. И о смерти, из-за которой еще больше хочется жить.

Ягуар, Лексус, БМВ, Бентли, Ламборгини, Мерседес-Бенц, Майбах — настоящая тусовка крутых тачек, в которой за равных, правда, держат Додж и Тойоту. Ну так у каждого свои понты. Воспоминания о бывшей роскошной жизни эти автомобили посещают после того, как от сердечного приступа умирает человек, который проявлял о них заботу. Теперь они никому не нужны и самое время вспомнить — кому именно они не нужны и почему, и можно ли с этим что-то сделать. Вернуть все как было или отомстить, например.

Разбавляет драматизм момента брошенный хозяевами буквально вот только что безродный Хендэ, который возвращает «крутышей» с небес на землю, рассказывая, что, пока они тут прозябали, в мире появился каршеринг, и вообще, какая любовь? Но в спектакле полно не только любви, но и романтики. «Почаще смотрите на ночное небо — говорят, там, рядом с Большой Медведицей, иногда можно видеть созвездие Брошенных Машин».

Красная прекрасная

«Дон Паскуале»
Музыкальный театр им. Ф.И. Шаляпина «Мюзик-Холл», Санкт-Петербург

1 / 2

По задумке режиссера Ханса-Йоахима Фрая, действие оперы-буфф «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти, написанной в середине XIX века, было перенесено в Рим 60-х годов века ХХ. Комическая матримониальная история, поставленная в «Мюзик-Холле», разворачивается на киностудии, где снимается кино про старого богатого холостяка Дона Паскуале, его племянника Эрнесто и молодую вдову Норину. Для погружения в аутентичную атмосферу 1960-х художник-постановщик Петр Окунев разработал мебель и декорации в соответствующей эпохе стилистике — он вдохновлялся легендарными фильмами Федерико Феллини «Сладкая жизнь», «Римские каникулы», «Ночи Кабирии». Фоном идут документальные хроники — полуразмытые, то рассеивающиеся, то проступающие вновь. Автомобиль, который появляется во втором акте спектакля, — яркий и запоминающийся элемент сценографии, придающий постановке оттенок богемности. Чтобы создать иллюзию движения по магистрали, видеохудожник Вадим Дуленко разработал специальные видеопроекции: в сочетании с подвижными декорациями они делают сцены с автомобилем максимально эффектными и динамичными. Самоделка не копирует какую-то марку или модель из прошлого, она, скорее, собирательный образ родстера, какими из видели в тридцатые годы прошлого века.

Ода радости

«Свадьба Фигаро»
Государственный академический Большой театр России, Москва

1 / 2

«Слишком много тестостерона, энергии жизни и жажды счастья» — так описывает атмосферу спектакля «Свадьба Фигаро» его режиссер Евгений Писарев. В 2015 году он представил в Большом театре новое прочтение самой любимой во всем мире оперы Вольфганга Амадея Моцарта.

По словам режиссера, его задачей было вернуть спектаклю праздничную атмосферу, утраченную в постановках последних лет, дух «настоящего моцартианства». Действие «Свадьбы Фигаро» перенесено в середину XX века — «послевоенное время с характерным для него желанием жизни, радости и праздника». Олицетворением этого времени стал кабриолет Citroen DS, который появляется на сцене Большого. Автомобиль, выпускавшийся в 1955—1975 годах, имел и неофициальное название — Deesse, «Богиня». Эта машина стала важным культурным и общественным событием послевоенной Европы: Джина Лоллобриджида рекламировала ее на обложке Paris Match, Ролан Барт посвятил главу в своем сборнике философских эссе, неоднократно «Богиня» становилась арт-объектом у современных художников. Без преувеличения, Citroen DS — одна из самых культовых машин в истории автопрома. Вот почему ему самое место в «Свадьбе Фигаро» — в спектакле про радость, в спектакле, где все влюблены.

Четверым будешь

«Три товарища»
Театр «Современник», Москва

Фото: из архива театра «Современник»

«Как ни великолепно были скрыты свойства машины, внешний вид ее был страшен... Мы поставили самый старомодный кузов... Лак потускнел. На крыльях были трещины, а верх прослужил, пожалуй, не меньше десятка лет... Мы назвали машину "Карл"», — так описан в романе «Три товарища» Ремарка старый автомобиль, который персонаж по имени Отто Кеснер купил на аукционе «по цене бутерброда». Уже долгие десятилетия поклонники романа выстраивают догадки и научно обоснованные теории, какой марки и модели был этот автомобиль. Большинство сходятся на том, что Ремарк мог иметь в виду компрессорный Mercedes-Benz модели 110/160S 1926 года выпуска. Хотя и эта версия выглядит небесспорной хотя бы потому, что действие художественного произведения происходит на рубеже двадцатых и тридцатых годов, так что машина 1926 года не могла быть совсем уж доисторической «помойкой».

Когда Галина Волчек решила поставить спектакль по культовой для шестидесятников книге, то долго думала, как найти настоящего «Карла». Ведь его называли «четвертым товарищем» — такое важное место этот рыдван занимает в этой истории про «потерянное поколение». Галина Борисовна обратилась на АвтоВАЗ, с которым «Современник» связывали давние, в том числе творческие, связи. В научно-техническом центре завода погрузились в архивы, справочники и сам роман, по которому была составлена техническая документация автомобиля. Над «Карлом» работало 240 человек. Задача была непростой. Ведь автомобиль должен был не только эффектно выглядеть, но и быть удобным для входа-выхода актеров, у него должны гореть фары, мотор, которого на самом деле нет, издавать звук… Собирали «Карла» вручную, как в начале прошлого века, хотя в момент его строительства XX век еще не был прошлым — работа на АвтоВАЗе кипела в 1998—1999 годах. Что-то для этого проекта было изготовлено специально, что-то приобретено у автостарьевщиков: в какой-то португальской антикварной лавке разыскали допотопный клаксон, антикварные ремешки, дверные ручки, шины… На номерном знаке было выбито: «Три товарища. Ремарк. Современник. ВАЗ».

С любовью

«Лолита»
Мариинский театр, Санкт-Петербург

1 / 2

Опера «Лолита», музыку и либретто для которой написал Родион Щедрин, как и сам роман Владимира Набокова, по сути роуд-муви, но только наоборот: машины, которые не едут, светофор, который не горит, круговое движение, с которого невозможно съехать…

В спектакле «Лолита», поставленном в 2019 году в Национальном театре Праги, а затем перенесенном в Мариинский театр, задействованы два автомобиля: седан марки Buick, который появляется в самом начале оперы и под колесами которого позже погибнет мать Лолиты. А также распиленный пополам дом на колесах, на котором Лолита и Гумберт-Гумберт путешествуют по Америке.

1 / 2

Чтобы придать реалистичность и избежать технических сложностей при производстве копии, постановщики спектакля — режиссер Слава Даубнерова и художник Борис Кудличка — решили не создавать макеты машин, а приобрести настоящие автомобили тех лет и доработать их таким образом, чтобы ими было удобно и безопасно пользоваться на сцене. Эти машины погружают зрителей в атмосферу маленького американского городка, где начинается история Лолиты и Гумберта, а тесным пространством дома на колесах подчеркивается мотив «запертости» двух главных героев, который прямо отзывается в сюжете оперы.

Театр начинается с гаража

«Восемь женщин», «Jesus Christ Superstar» и «Три товарища»
Академический Театр-Театр, Пермь

1 / 2

В автопарке Пермского академического Театра-Театра пять машин: ГАЗ-21 «Волга» «играет» в мюзикле «Восемь женщин»; ЛуАЗ-969 «Волынь» — в рок-опере «Jesus Christ Superstar»; а три немецких ретроавтомобиля — Mercedes-Benz 290 Cabriolet D, BMW 326 Cabriolet и Opel Super 6 — в мюзикле «Три товарища».

Ярко-красная «Волга» для постановки Бориса Мильграма была отреставрирована и превращена в шикарный «французский» кабриолет хозяйки дома Габи. Самая эффектная сцена спектакля — где восемь женщин, героинь пьесы Робера Тома, забрасывают машину белыми розами, утверждается, что их 830 штук.

Фото: Пермский академический Театр-Театр

ЛуАЗ-969 «Волынь» был куплен театром для знаменитой на весь мир рок-оперы. Действие спектакля перенесено в современный мегаполис, а брутальный автомобиль, расписанный пермскими художниками-граффитистами, органично вписывается в мир небоскребов.

В мюзикле по роману Ремарка на сцене настоящие немецкие автомобили второй половины тридцатых — трофейная техника, привезенная в СССР после войны. Специально для Театра-Театра эти машины были восстановлены буквально из руин и приспособлены к сценическому действу. Простите за спойлер, но автомобили в спектакле не ездят, а… летают. Они подвешены на тросах и перемещаются как бы по уходящей в небо автостраде.

Недостижимая мечта

«Неземная жизнь Сереги, члена гаражного кооператива»
Театр «Дилижанс», Тольятти

Спектакль, премьера которого состоялась в 2020 году, создавался к 50-летнему юбилею выпуска первого автомобиля АвтоВАЗа — легендарной «копейки». Пьеса драматурга Александра Арндта основана на реальных историях строителей тольяттинского автозавода — тех молодых парней и девчонок, которые сначала своими руками возвели завод, а потом стали его первыми работниками. Собрать истории горожан — смешные и грустные, обыденные и необычные — помог Тольяттинский краеведческий музей.

Это спектакль о поисках простого человеческого счастья: мечтах о хорошей работе, о квартире, о гараже и о машине как предельном символе человеческого благополучия. Ну, и о феномене городской гаражной культуры. Вместе с героями пьесы зритель проходит двадцатилетнюю историю города Тольятти, АвтоВАЗа и всей страны.

«Копейка» — недостижимая мечта главного героя, и поэтому машина на сцене не появляется. Серега почти случайно покупает в магазине мотоцикл, который у него угоняют через неделю. «Когда мотоцикл привезли в театр, — вспоминает Виктор Мартынов, режиссер спектакля и художественный руководитель театра, — для всех оказались сюрпризом вес и размеры этого "ИЖа". Технически сложным является момент выкатывания на сцену и укатывания мотоцикла в полной темноте. Этот процесс осуществляют четыре человека, которым нужно открыть ворота, снять мотоцикл с подножки, выкатить его на центр сцены, зафиксировать в нужном положении и успеть все это сделать за 20 секунд». В театре нет места для хранения такого большого реквизита, поэтому мотоцикл стоит в фойе, и все желающие с удовольствием с ним фотографируются. Но эти сложности стоят того — мотоцикл на сцене завораживает своей красотой, а в сочетании со световыми и дымовыми эффектами — передает в зал уровень той радости, которую испытывает главный герой в момент приобретения этого чуда.

Нет повести печальнее на свете

«Ромео и Джульетта»
Театр юного зрителя, Москва

1 / 3

Автор постановки режиссер Петр Шерешевский далеко не первый, кто переносит коллизии, описанные Шекспиром, в наше время. Впрочем, тут не совсем уже в наше, а в те самые «лихие девяностые», которыми нас сегодня почему-то особенно пугают. Со всеми их хрестоматийными атрибутами: бритыми головами, накачанными торсами, спортивными костюмами, толстыми золотыми цепями, леопардовыми платьями, пиджаками кричащих цветов… Со взятками в конвертах — Парис, жених Джульетты, тут коррумпированный сотрудник милиции. К слову, святой отец Лоренсо «отслужил в Афгане». Ну и, конечно же, как тут без символа девяностых, «пятерки» BMW? На этой машине, принадлежащей семье Капулетти, родители Ромео ездят на дачу сажать рассаду. В ней на заднем сиденье катается Меркуцио.

Фото: Театр юного зрителя

Ромео и Джульетта здесь современные, прошаренные подростки. Секс с презервативом после первой встречи — это способ еще раз удостовериться в полном родстве душ. А автомобиль — способ вырваться из навязанного Шекспиром, но давно уже потерявшего актуальность финала. Ведь как гласит аннотация к спектаклю, «на исходе лихих девяностых дети все так же влюбляются, и земля вращается, и солнце восходит, только надежд нет, идеальная любовь не спасет мир, давно устроенный неладно». Потому, посмотрев фильм База Лурмана «Ромео + Джульетта» и обалдев от глупой смерти влюбленных, наши герои предпочитают избежать трагического финала, как это произошло с героями «Однажды в Голливуде». «И ветер в волосах, и рука в руке, и в пол педаль газа. Может, стоит рискнуть! Почему Тарантино можно, а им нельзя?» — именно так спрашивает нас релиз, выпущенный театром.