К вопросу о соотношении международного и отечественного опыта в сфере противодействия коррупции

УДК 34 Б01 10.24411/2618-8236-2019-14409

ББК 64.401

К вопросу о соотношении международного и отечественного опыта в сфере противодействия коррупции

А. В. Майоров, Н. Е. Яременко

Челябинский государственный университет. Челябинск, Россия

В рамках настоящей статьи авторами рассмотрены проблемы соотношения международного и отечественного опыта в сфере противодействия коррупции. Также предложен комплекс мероприятий, направленных на борьбу с коррупцией, повышение гарантированности прав и свобод граждан.

Ключевые слова: коррупция, противодействие, международные и отечественные нормы, антикоррупционные мероприятия.

В настоящее время проблемы противодействия коррупции приобрели особую актуальность не только на уровне отдельно взятого государства — угроза ее стремительного роста имеет транснациональный характер. Методик борьбы с преступлениями коррупционной направленности в каждой стране существует множество: ужесточаются уголовно-правовые санкции, ведется профилактическая работа, улучшается качество жизни должностных лиц.

Исходя из изложенного, следует, что внутригосударственной политики для эффективной и результативной борьбы с коррупцией недостаточно, в связи с чем международным сообществом разрабатывается и принимается ряд общепризнанных договоров, направленных на снижение ее показателей. Так, 31 октября 2003 г. Генеральной Ассамблеей ООН была введена в действие Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции. Российская Федерация ратифицировала данную Конвенцию 8 июня 2006 г.

Согласно части 1 статьи 5 указанного международного нормативного акта [1], «каждое государство-участник, в соответствии с основополагающими принципами своей правовой системы, разрабатывает и осуществляет или проводит эффективную и скоординированную политику противодействия коррупции, способствующую участию общества и отражающую принципы правопорядка, надлежащего управления публичными делами и публичным имуществом, честности и неподкупности, прозрачности и ответственности».

Проблема соотношения международного и внутригосударственного права имеет принципиальное значение с точки зрения как укрепления международной законности, так и международного сотрудничества и решения многих внутригосударственных вопросов [2].

Ю. В. Скворцова в рамках научной работы «Международные нормы о противодействии коррупции в системе российского права» особо подчеркивает, что «коррупция является опасным

социально негативным явлением, представляющим угрозу различным институтам государства и стабильности жизни общества» [3]. Не разделить данную точку зрения ученого невозможно, поскольку стремительное увеличение количества преступлений коррупционной направленности опасно для экономики, обороноспособности, аппарата управления, конституционного строя любого государства.

Таким образом, в целях поиска эффективных методов противодействия коррупции, на международной арене государства сотрудничают друг с другом путем оказания правовой, технической поддержки, взаимопомощи в розыске скрывающихся от уголовной ответственности за совершение коррупционных преступлений лиц, а также заключения международных договоров.

Так, частью 1 статьи 26 Конвенции от 27.01.1999 г. «Об уголовной ответственности за коррупцию» закреплена норма, устанавливающая, что стороны оказывают друг другу максимально возможную взаимную помощь, обеспечивая незамедлительную обработку запросов, полученных от органов, которые в соответствии со своим внутренним правом имеют право проводить расследования или судебное разбирательство по уголовным делам в связи с правонарушениями, признанными в качестве таковых [4]. Данную Конвенцию Российская Федерация ратифицировала 25.07.2006 г.

Лица, совершившие коррупционные преступления, наряду с уголовной ответственностью, претерпевают также неблагоприятные для них гражданско-правовые последствия, среди которых особое место занимают компенсация морального вреда, возмещение ущерба, признание решений должностных лиц, государственных и муниципальных служащих недействительными.

Международная Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию устанавливает указанные правовые последствия. Частью 2 статьи 3 регламентируется, что возмещение может охватывать причиненный реальный ущерб,

К вопросу о соотношении международного и отечественного опыта.

45

упущенную финансовую выгоду и компенсацию морального вреда [5]. Также в части 1 статьи 8 закреплено, что любая сделка или положение сделки, предусматривающие совершение акта коррупции, являются недействительными и не имеющими юридической силы [5]. По настоящее время Российская Федерация не ратифицировала данную Конвенцию.

Среди нормативно-правовых актов, направленных на профилактику и борьбу с коррупцией в Российской Федерации, выделяем Федеральный закон от 25.12.2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции», согласно которому Россия на основе принципа взаимности сотрудничает в области противодействия коррупции с иностранными государствами, их правоохранительными органами и специальными службами, а также с международными организациями [6]. Основополагающими принципами противодействия коррупции в Российской Федерации являются: признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; законность; публичность и открытость деятельности государственных органов и органов местного самоуправления; неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений; комплексное использование политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер; приоритетное применение мер по предупреждению коррупции; сотрудничество государства с институтами гражданского общества, международными организациями и физическими лицами [6].

Исходя из изложенного, следует, что по настоящее время Россия двигается по пути взаимодействия с иностранными государствами в области противодействия коррупционным преступлениям. Вместе с тем без внимания законодателя осталась Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, которая, на наш взгляд, также нуждается в ратификации, поскольку содержит положения, важные для российской правовой системы. Таким образом, считаем необходимым принятие Федерального закона РФ «О ратификации Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от 4.11.1999 г. № 174».

Ю. В. Скворцова в рамках научного исследования «Международные нормы о противодействии коррупции в системе российского права» [3], обоснованно утверждает, что «ратификация антикоррупционных конвенций неизбежно должна повлечь за собой глубокую реформу российского законодательства, в первую очередь уголовного, поскольку, несмотря на внешнее совпадение международного и российского уголовно-правовых подходов к определению форм

уголовно наказуемой коррупции, их различия весьма существенны.

В целях совершенствования российского законодательства в области противодействия коррупции, необходимо рассмотреть актуальные правовые системы некоторых зарубежных государств и сопоставить их с нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Так, в Соединенных Штатах Америки, за различные виды коррупции — взятка, «белово-ротничковая преступность», «кикбэкинг» (выплата части незаконно полученных денег участнику сделки), махинации и пр. предусмотрены штрафы в тройном размере взятки или тюремное заключение до 15 лет либо то и другое одновременно, а при отягчающих обстоятельствах — заключение на срок до 20 лет [7].

В УК Китая ответственность за рассматриваемые преступления предусмотрена в нескольких уголовно-правовых нормах (ст. 385 — 388), которые содержатся в отдельной главе 8 «Коррупция и взяточничество». Понятием «получение взятки» охватываются требование имущества третьих лиц либо незаконное получение этого имущества, незаконное получение выгоды, причитающейся третьим лицам, незаконное получение государственным служащим именного комиссионного или агентского вознаграждения (ст. 385 УК Китая); получение взятки государственным служащим (ст. 386 УК Китая); а также действия государственных органов, государственных компаний, предприятий, производственных организаций, народных объединений, выразившиеся в требовании, незаконном получении имущества третьих лиц, незаконном получении выгоды, причитающейся указанным лицам, получение неучтенных денежных сумм, минуя расчетный счет, именное комиссионное или агентское вознаграждение (ст. 387 УК Китая); действия государственных служащих, связанные с использованием своих служебных полномочий, за незаконное вознаграждение (ст. 388 УК Китая) [8].

В Испании уголовная ответственность за взяточничество предусмотрена в главе 5 раздела «Преступления против государственного управления» в ст. 419 — 427 (бис) [9], в которых наказание дифференцировано в зависимости от того, совершило ли должностное лицо или государственный служащий за вознаграждение действия, входящие в круг его обязанностей, или, напротив, совершило незаконное действие, связанное с исполнением должностных обязанностей.

Следует отметить, что «существенной особенностью уголовного законодательства Испании является возможность привлекать к уголовной ответственности, наряду с физическими, и юридических лиц по ряду составов преступлений [9]. Коррупционные преступления относятся к таким

46

А. В. Майоров, Н. Е. Яременко

категориям дел. В соответствии со ст. 427 за дачу взятки при наличии условий, предусмотренных ст. 31 (бис) УК Испании, юридическое лицо может быть привлечено к уголовной ответственности и назначению наказания в виде штрафа в порядке, установленном законом, сроком от 2 до 5 лет либо выплате тройного размера переданной взятки, если санкцией статьи для физических лиц предусмотрено наказание сроком более 5 лет тюрьмы. Если за совершение преступления для физического лица санкцией статьи установлено наказание более 2 лет тюрьмы, юридическое лицо может быть приговорено к выплате штрафа в установленном размере сроком от 1 до 3 лет либо выплате двукратного размера переданной взятки, в остальных случаях юридическому лицу может быть назначено наказание в виде штрафа от 6 месяцев до 2 лет либо в виде выплаты в размере от 2 до 3 размеров переданной взятки».

Если рассматривать уголовное законодательство Германии, то Основной уголовный закон ФРГ устанавливает наказание за взяточничество в разделе о коррупции (§ 299, 331—338). Уголовное законодательство распространяется как на тех, кто дает взятку, та и на тех — кто берет ее — чиновников и служащих, не предопределяя зависимость ни от ранга, ни от того, в какой стране была произведена такого рода сделка. Если имеет место подкуп судей, то виновный наказывается значительно строже, а также практически не имеет место наказание в виде денежного штрафа как альтернативы лишения свободы, наказание соизмеримо с величиной подкупа, то есть чем больше, тем строже наказание [10].

Уголовный кодекс Российской Федерации закрепляет преступления коррупционной направленности в рамках главы 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» (ст. 290 УК РФ — получение взятки, ст. 291 УК РФ — дача взятки, ст.

291.1 — посредничество во взяточничестве, ст.

291.2 УК РФ — мелкое взяточничество).

Так, например, по части 1 статьи 291 УК РФ, максимальный срок лишения свободы составляет два года, соответственно, по части 2 — до пяти лет, по части 3 — до восьми лет, по части 4 — от семи до двенадцати лет, по части 5 — от восьми до пятнадцати лет [11].

Вместе с тем в соответствии с УК Китая (ч. 1 ст. 390 УК) [8] предусмотрено наказание

за дачу взятки в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Если же имели место отягчающие обстоятельства или был причинен вред государственным интересам — наказание в виде лишения свободы увеличивается и может быть назначено на срок от пяти до десяти лет; при особо отягчающих обстоятельствах — на срок свыше десяти лет либо виновному грозит бессрочное лишение свободы с конфискацией имущества или без таковой.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что органам законодательной власти Российской Федерации необходимо пересмотреть систему наказаний за совершение коррупционных преступлений, возможно, на примере Китая. Полагаем, что на сегодняшний момент является необходимым увеличение сроков наказаний в виде лишения свободы. Предложенные меры позволят повысить эффективность в области противодействия коррупции. Также видится необходимой ратификация Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от 04.11.1999 г. № 174, нормы которой являются важными для российской правовой системы, и, возможно, следует подумать о введении уголовной ответственности юридических лиц за совершение коррупционных преступлений (на примере уголовного законодательства Испании).

Регулярное проведение комплексных профилактических мероприятий сотрудниками прокуратуры и полиции; увеличение размеров наказаний в виде лишения свободы; распространение антикоррупционной пропаганды среди населения и должностных лиц; организация акций, шествий, демонстраций, направленных на борьбу с коррупцией; создание рекламы и видеороликов, в том числе в телекоммуникационной сети Интернет — данные мероприятия в своей совокупности способны оказать положительное влияние на уменьшение уровня рассматриваемой проблемы.

В заключение отметим, что необходимо дальнейшее сотрудничество России с иностранными государствами, совместная разработка и подписание международных договоров, участие в других методиках, направленных на противодействие коррупции. Придерживаясь намеченного, возможно достичь максимально положительных результатов, а также повысить уровень доверия граждан к государству и уровень гарантирован-ности их прав и свобод.

Список литературы

1. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции : принята Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 // Российская юстиция. — 2004. — № 4. — Ч. 1. — Ст. 5.

К вопросу о соотношении международного и отечественного опыта.

47

2. Ваулина, Т. И. Ответственность за коррупционные преступления: международный и уголовно-правовой аспекты / Т. И. Ваулина // Российское право: Образование. Практика. Наука. — 2016. — № 6. — С. 37.

3. Скворцова, Ю. В. Международные нормы о противодействии коррупции в системе российского права / Ю. В. Скворцова // Ленинградский юридический журнал. — 2017. — № 1. — С. 163.

4. Об уголовной ответственности за коррупцию : Конвенция № 173 (Страсбург, 27 января 1999 год) // Совет Европы и Россия. — 2002. — № 2. — Ч. 1. — Ст. 26.

5. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию № 174 (Страсбург, 4 ноября 1999 г.). — Ч. 2. — Ст. 3, 8.

6.О противодействии коррупции : Федер. закон от 25 декабря 2008 г. № 173-ФЗ // Парламентская газета. — 2008. — № 90. — 31 дек. — Ч. 1. — Ст. 3, 4.

7. Рудая, Т. Ю. Уголовная ответственность за коррупционные преступления по зарубежному законодательству / Т. Ю. Рудая // Юрист-Правоведъ. — 2013. — № 6. — С. 97.

8. Сенцов, А. С. Регламентация ответственности за преступления коррупционной направленности в законодательстве Китайской Народной Республики / А. С. Сенцов, В. А. Волколупова // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — 2015. — № 12-3. — С. 148.

9. Журкина, О. В. Особенности уголовной ответственности за преступления коррупционной направленности в уголовном праве Испании / О. В. Журкина // Matters of Russian and International Law. — 2018. — Vol. 8, iss. 6A. — P. 66.

10. Подгрушный, М. А. Правовое регулирование уголовной ответственности за взяточничество в международных документах и законодательстве некоторых зарубежных стран / М. А. Подгрушный // Вестник КРАГСиУ. Серия «Государство и право». — 2014. — № 18. — С. 80.

11. Уголовный кодекс Российской Федерации : Федер. закон от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — 17 июня. — № 25. — Ст. 291.

Дата поступления: 15.05.2019

Дата принятия к опубликованию: 17.05.2019

Сведения об авторах

Майоров Андрей Владимирович — кандидат юридических наук, заведующий кафедрой прокурорского надзора и организации правоохранительной деятельности Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. ab_majorov@mail.ru

Яременко Наталья Евгеньевна — магистрант кафедры прокурорского надзора и организации правоохранительной деятельности Челябинского государственного университета. Челябинск, Россия. jaremenko.natasha2015@yandex. ru

Библиографическое описание: Майоров, А. В. К вопросу административно-правового регулирования правоохранительной службы в полиции / А. В. Майоров, Н. Е. Яременко // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2019. — Т. 4, вып. 4. — С. 44 — 48.

Bulletin of Chelyabinsk State University. Series: Law. 2019. Vol. 4, iss. 4. Pp. 44 — 48.

To the question of the ratio of international and domestic anti-corruption experience

A.V. Mayorov

Chelyabinsk State University. Chelyabinsk,Russia. ab_majorov@mail.ru

N.E. Yaremenko

Chelyabinsk State University. Chelyabinsk,Russia. jaremenko.natasha2015@yandex.ru

In the framework of this article, the authors examined the problems of correlation of international and domestic experience in the field of combating corruption. Also, a set of measures aimed at combating corruption, improving the guarantee of the rights and freedoms of citizens is proposed.

Keywords: corruption, counteraction, international and domestic norms, anti-corruption measures.

А. В. Майоров, Н. Е. Яременко

References

1. Konventsiya Organizatsii O"edinennykh Natsii protiv korruptsii [United Nations Convention against Corruption]. Rossiiskaya yustitsiya [Russian Justice], 2004, no. 4, part. 1, art. 5. (In Russ.).

2. Vaulina T.I. Otvetstvennost' za korruptsionnye prestupleniya: mezhdunarodnyi i ugolovno-pravovoi aspekty [Responsibility for corruption crimes: international and criminal law aspects]. Rossiiskoe pravo: Obrazovanie. Praktika. Nauka [Leningrad Journal of Law], 2016, no. 6, p. 37. (In Russ.).

3. Skvortsova Yu.V. Mezhdunarodnye normy o protivodeistvii korruptsii v sisteme rossiiskogo prava [International norms on combating corruption in the system of Russian law]. Leningradskii yuridicheskii zhurnal [Leningrad Journal of Law], 2017, no. 1, p. 163. (In Russ.).

4. Ob ugolovnoi otvetstvennosti za korruptsiyu [On the criminal liability for corruption]. Sovet Evropy i Rossiya [Council of Europe and Russia], 2002, no. 2, part 1, art. 26. (In Russ.).

5. Konventsiya o grazhdansko-pravovoi otvetstvennosti za korruptsiyu No. 174 [Civil Law Convention on Corruption No. 174], part 2, art. 3, 8. (In Russ.).

6.O protivodeistvii korruptsii [On anti-corruption]. Parlamentskaya gazeta [Parliamentary Newspaper], 2008, no. 90, 31 Decrmber, part. 1, art. 3, 4. (In Russ.).

7. Rudaya T.Yu. Ugolovnaya otvetstvennost' za korruptsionnye prestupleniya po zarubezhnomu zakonodatel'stvu [Criminal liability for corruption crimes under foreign law]. Yurist-Pravoved [Lawyer], 2013, no. 6, p. 97. (In Russ.).

8. Sentsov A.S., Volkolupova V.A. Reglamentatsiya otvetstvennosti za prestupleniya korruptsionnoi napravlennosti v zakonodatel'stve Kitaiskoi Narodnoi Respubliki [Regulation of liability for crimes of corruption in the laws of the People's Republic of China]. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki [Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Questions of theory and practice], 2015, no. 12-3, p. 148. (In Russ.).

9. Zhurkina O.V. Osobennosti ugolovnoi otvetstvennosti za prestupleniya korruptsionnoi napravlennosti v ugolovnom prave Ispanii [Features of criminal liability for corruption crimes in the criminal law of Spain]. Matters of Russian and International Law, 2018, vol. 8, iss. 6A, p. 66. (In Russ.).

10. Podgrushnyi M.A. Pravovoe regulirovanie ugolovnoi otvetstvennosti za vzyatochnichestvo v mezhdunarodnykh dokumentakh i zakonodatel'stve nekotorykh zarubezhnykh stran [Legal regulation of criminal liability for bribery in international documents and the legislation of some foreign countries]. Vestnik KRAGSiU. Seriya «Gosudarstvo i pravo» [Vestnik KRAGSiU. Series «State and Law»], 2014, no. 18, p. 80. (In Russ.).

11. Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii [The Criminal Code of the Russian Federation]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federatsii [Collection of Legislation of the Russian Federation], 1996, 17 June, no. 25, art. 291. (In Russ.).