Философско-религиозная составляющая педагогического проекта И. Канта: Актуальные проекции

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА ВУЗАМ _

ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ПРОЕКТА И. КАНТА: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОЕКЦИИ

I И. Б. Суслова

Аннотация. Статья представляет собой попытку осмысления философско-религиозных оснований этико-педагогических интенций И. Канта, а также выявления граней их конструктивного взаимодействия с современной этико-воспита-тельной, инструментально- педагогической проблематикой.

Ключевые слова: религиозное воспитание, нравственно-этическая проблематика, моральное чувство, моральное самосознание, педагогика личности.

Summary. The article is an attempt to understand philosophical and religious grounds of I. Kant's ethical and pedagogical intentions, as well as to identify their constructive interaction with the modern issues in ethics and education, teaching techniques and pedagogy.

Keywords: religious education, moral and ethical issues, moral sense, moral self-consciousness, pedagogy of individuality.

222

Проблемы, связанные сегодня с религиозным воспитанием детей и молодежи в современных образовательных системах, поиск путей слияния, органичного синтеза светских и религиозных начал образованности -проблема, сложность, многогранность и актуальность которой трудно переоценить. В этой связи, мысли И. Канта о религиозном воспитании, являющиеся продолжением его разработок в области педагогики, могут дать педагогической теории ключ к осмыслению и практическому решению данных проблем. Ведь, как подчеркивает, в частности О. А. Белянова, на сегодняшний момент в обеих культурных областях -школа и церковь - есть свои слабые стороны: школа, лишенная высоких смыслов, «дыхания Божьей Благодати», мельчает, начинает опускаться до пре-

доставления образовательных услуг, а в деятельности религиозных институтов, бывает, воцаряется схоластика (что, как известно из истории России, влияло на формирование атеистических убеждений семинаристов) [1]. Далее автор справедливо заключает, что во имя достойного будущего нашего народа, нашей страны, нам принципиально необходим диалог отечественных светских и церковно-религиозных образовательных традиций.

У гениального мыслителя прошлого И. Канта есть на этот счет свои этико-религиозные построения. «Религия, которая основывается только на богословии, не может содержать ничего морального, - пишет он, - ...нравственность должна предшествовать, богословие - следовать за ней. Это и будет религией» [2, с. 499]. Однако эта вектор-

!ЕК

ность - не односторонняя - философ указывает на взаимосвязь веры и морали: «...невозможно обратиться также к нравственности, если не веруют в Бога», - читаем мы в его «Лекциях по этике» [3, с. 94]. И поскольку задачей морального воспитания у Канта становится восстановление в правах добрых задатков человека (перед лицом его природной склонности ко злу), религиозное воспитание идет здесь «рука об руку» с моральным.

Нравственно-этическая проблематика закономерно выводит философа на теологическую, «.понятие моральности само собой приводит к вере в Бога», -пишет он [там же, с. 93]. По точному замечанию И. И. Гарина, «Кант пытался рационализовать мир, но столкнулся с его последним основанием - абсолютным бытием, Богом» [4, с. 5]. Естественная религиозность у Канта - основание храма человеческой души, освещенной светом его разума. «Религия - это закон, живущий в нас, - пишет он, - .У ребенка нужно начать с того закона, который живет в нем» [2, с. 499]. И далее: «Закон, живущий в нас, называется совестью» [там же, с. 499]. Детей следует приобщать к религии с раннего возраста, однако не все понятия им под силу, поэтому начинать здесь необходимо с разъяснений, что люди должны поступать в соответствии с совестью, ибо она и есть божья воля, резюмирует философ.

Но при разъяснении религиозных истин не следует начинать с богословия, глубокомысленно замечает он - ведь «религия, которая основывается только на богословии, не содержит ничего морального» [там же]. Любая религия, не следующая за внутренним законом совести (или «совестливости»), становится недейственной. На наш взгляд, подобные этико-религиозные постулаты представ-

ляют собой несомненную ценность для антрополого-педагогических реалий сегодняшнего дня. Элементы религиозного воспитания, вносимые в современный педагогический процесс, должны быть исходно этически корректны. Многому можно научить уже в раннем детстве, считает философ: здесь и благоговение перед природой, отсутствие жестокости к ней, и признание равенства всех вероисповеданий, и умение не злоупотреблять святым именем, а также многое другое.

И. Кант напоминает, что «почитать Бога - это охотно соблюдать его заповеди, а не возносить славословия» [там же, с. 66]. Естественная религиозность - это также добровольное совершение благих дел, ибо это «благоугодно перед Богом», провозглашает философ. По его глубокомысленному заключению, сердце человека не становится лучше от исполнения Божьих заповедей из мотивов страха наказания за непослушание. В своем анализе данной проблематики Кант идет дальше, подчас ниспровергая устоявшиеся теологические принципы: услужливость, пишет он, не есть благочестие (она также 223 проистекает из страха перед Творцом), «но моральная нравственность есть добродетель; если же она совершается согласно Божественной, добродетельной воле, то нравственность становится благочестием» [там же].

Собственные же религиозные воззрения философа, по оценкам многих исследователей, чрезвычайно сложны и противоречивы. Это объясняется, с одной стороны тем, что И. Кант, осуществляя свои этико-религиозные построения сообразно рационалистическому духу своего времени и просветительской веры в возможности человеческого разума и являясь воистину ре-

]ЕК

волюционером в философии в плане наделения разума свойствами предельной законотворческой субстанции человеческого бытия, подверг критической проверке средствами разума все феномены и явления человеческой жизни, в том числе, и феномен религиозной веры. С другой стороны, немецкий философ - преемник духовной традиции пиетизма, делающей акцент на внутреннем характере веры как глубоко личного переживания индивидуума. Кант пытается определить сущность религии, веры и религиозности, роль и значение этих феноменов для человека, общества и человечества в целом.

Обращение к этико-религиозным изысканиям великого немецкого философа, несомненно, плодотворно сегодня для развития и углубления педагогической мысли. По точному замечанию Б. С. Гершунского, «знание, коль скоро оно стремится быть возможно более полным и всепроникающим, объективно нуждается в Вере.», и со временем вера «все более будет восприниматься как компонент, необходимо дополняющий Знание на стыке познанного и не-224 познанного.» (выделено Гершунским) [5, с. 27, 31]. Однако поскольку И. Кант (как признано многими современными отечественными и западными исследователями) - не реформатор протестантской теологии, и не религиозный, а все же светский философ, решающий на страницах своих произведений вопросы мировоззренческого характера, особенности его видения религиозной проблематики, сама позиция немецкого мыслителя в вопросе соотношения морали, разума и религиозной веры, по нашему убеждению, могла бы стать своего рода аксиологическим ориентиром для этико-педагогической теории настоящего времени. Это справедливо, на наш взгляд, в

силу гениальной изящности и одновременно простоты разрешения Кантом данного сложнейшего узла противоречий: Бог становится для него этическим символом, и веру в него он считает необходимым компонентом моральной веры, высшей разновидности веры по сравнению с религиозной. Можно согласиться в этой связи с умозаключением В. Д. Шмелева. «.И. Кант - далеко не сторонник религии», - пишет он, - «Высшая сущность для него - это не Бог, а человеческий разум, вырабатывающий безусловные принципы». [6, с. 96]. В. Д. Шмелев справедливо, с нашей точки зрения, характеризует И. Канта как «проблематического деиста». Исследователь определяет далее моральную веру И. Канта как «веру в бесконечный нравственный прогресс человечества», что представляется соответствующим истине, но, думается, моральная вера И. Канта - это в первую очередь также вера в универсальность и духовную чистоту оснований человеческого разума.

Одной из важнейших гуманистических идей, определивших смысл актуальной сегодня педагогики личности, является идея об исходной самостоятельности, независимости и свободы человека как природного существа, сотворенного в таком качестве Богом. Многими современными авторами справедливо замечено в этой связи, что человек приобретает возможность быть счастливым, устремляясь к божественному идеалу, проявляя, самореализуя таким образом свое предназначение к осмысленной деятельности. Идеи, не соответствующие Божественному замыслу, не соответствуют также и гуманизму, как «востребованию человеческого в человеке» [7, с. 33]. Ведь, по сути, человеческое, то есть гуманное, выделяющее

человека из живой природы, и есть проявление Бога в человеке.

Подлинные идеалы органично соединены с образцами совершенных личностей: Будда, Христос и Магомет - не только проявление высшего идеала, который и был канонизирован впоследствии, но и явление миру образа истинного учителя-гуманиста. Адекватной нам представляется мысль Бондаревской и Кульневич, согласно которой метафорически образование определяется как творение образа Человека в индивиде. С нашей точки зрения, стремление приблизиться к духовно-нравственному идеалу образа обучаемого должно сегодня стать центрирующим началом построения образовательных программ, быть также во внимании педагогических технологий, определять педагогические нормы. Такая ориентация будет способствовать обретению современным образованием утраченной им основной составляющей - деятельности по развитию духовных способностей, нравственно-этической сферы сознания.

На страницах своих произведений философ много и обстоятельно рассуждает о естественной или истинной религиозности, противопоставляя ее религиозности лицемерной или «богослужебной», когда человек рассчитывает на сделку с высшей субстанцией, и его вера далеко не совершенна. Высший же этап религиозности, согласно Канту, - это «вера разума», чистая вера в добро, в собственные моральные потенции, подразумевающая также веру в Бога. Как справедливо отмечает в этой связи В. Д. Шмелев, немецкий философ «бросил вызов традиционной теологии и метафизике», но в то же время, он придал религии новое и твердое основание, базируя ее на моральном самосознании или «практическом разуме» [6, с. 30].

Этическая проблематика, таким образом, - это тот исток, откуда берут свое начало религиозные идеи мыслителя, которые сопрягаются им также и с педагогическими интенциями. Ребенка следует приобщать к религии уже в раннем детстве, полагает он, так как в нем уже наличествует божественный, закон, называемый совестью. «.Надо начать говорить о Боге как об отце, под опекой которого находится все единое семейство людей», - пишет Кант [2, с. 498]. И поскольку Бог как самостийная духовная субстанция и Бог в душе человека неразрывно связан с нравственным долгом, говорить о нем детям следует также в связи с «законом долга», который есть «нечто общее» и «не зависит от людских прихотей». «Бог - существо святейшее, он желает только добра и требует, чтобы мы ценили добродетель ради ее внутреннего достоинства, а не потому, что он этого требует», - читаем мы в его трактате «О педагогике» [там же, с. 455]. Итак, согласно Канту, начинать следует не с богословия, а с постепенного разъяснения ребенку божественных принципов. Существенным здесь представляется также следующее умозаключение философа: «Божественный закон должен одновременно казаться законом природы, поскольку он не произволен. Поэтому во всякой нравственности заключена религия» [там же, с. 499].

Такое объяснение природы человека, его внутренней моральной потребности (в любви, действенном добре, справедливости и др.) сообразно с законами природы и божественными законами, способствует, согласно нашему мнению, формированию глубинных нравственных основ личности, развитию истинной духовности и естественной религиозности. Очеви-

225

]ЕК

ден тот факт, что подобное воспитание должно начинаться уже в семье. Как отметил Н. Д. Никандров, «...русское православие» всегда придавало «семье, семейным устоям, воспитанию детей, уважению к родителям огромное значение» [8, с. 7]. Однако им отмечено также, что в сегодняшней непростой для российского общества социально-культурной ситуации только совместные усилия семьи, школы и церкви смогут возродить духовность молодых поколений и российского общества в целом.

Философ часто повторяет ту мысль, что все науки и сведения должны быть преподнесены детям своевременно, обучение и воспитание должно сообразоваться с возрастом воспитанника. «Избираемый путь должен всегда соответствовать природе», - пишет он также и о религиозном воспитании [2, с. 498]. «Заставлять детей заучивать готовые предписания -бесполезное дело, - утверждает он, -которое может лишь внушить им превратное представление о благочестии. Истинное богопочитание состоит в 226 том, чтобы действовать по воле божьей - вот что следует преподать детям» [там же, с. 500]. Очевидным становится тот факт, что дать взрасти этой истине в умах и сердцах воспитанников - задача многих и многих лет воспитания в семье, школе, вузе.

Интересно здесь также отметить, что в написанной И. Кантом программе учебных занятий на зимнее полугодие 1765/66 г., проводимых им в стенах Кенигсбергского университета, теология вершила курс метафизики (то есть философии) после «эмпирической психологии», космологии, онтологии и «рациональной психологии». «В конце следует рассмотрение причи-

ны всех вещей, то есть наука о Боге и мире (выделено И. Кантом) [3, с. 197]. Думается, это не случайный выбор -ведь И. Кант уже 10 лет читал свои лекции в университете и сумел сделать вывод о том, что углубленному изучению теологии должно предшествовать приобретение студентом знаний в области других наук и аспектов философии.

Нам представляется, что на базе данного содержательного обобщения могут быть разработаны новые принципы построения учебного содержания в социально-гуманитарном блоке знаний. Как известно, структура учебного материала, восходящая в своей основе к содержательным обобщениям, используемая, в частности, в системе развивающего обучения Д. Б. Эльконина и В. В. Давыдова, помогает постичь предмет через его скрытые внутренние взаимосвязи, через противоречивый путь его развития. В данном случае, как представляется, акцентуация содержательного обобщения будет способствовать расширению сознания обучаемых, усилению их мировоззренческого потенциала. Примечательно, что теология в кантовской схеме следует за этикой, другими челове-коведческими дисциплинами, то есть восходящая обобщений достигает в данном случае своего апогея именно в теологическом разделе, базирующемся на усвоении студентами кантовской теории категорического императива - определяющую роль в системе имеет нравственный, моральный набор. Этико-религиозный пласт мировоззрения предстает, таким образом, необходимым компонентом духовной культуры современного человека.

Как отмечает, в частности, Л. А. Ха-рисова, в системе российского образования считается перспективной новая философия воспитания, которой при-

сущи следующие тенденции: изучение культуры мира и формирование на этой основе межличностных отношений, сохранение исторической преемственности поколений, стремление к воспитанию патриотов-россиян, обладающих высокой нравственностью, способных к проявлению национальной и религиозной терпимости [9, с. 27]. В контексте новых задач, стоящих перед российским образованием, востребованными и органичными в современных отечественных вузах и учреждения, готовящих специалистов среднего профессионального звена, нам представляются такие дисциплины как «История религии», «Социология религии», «Психология религии», «Религиозная этика и аксиология», «Эволюция религии в современном мире», «Религиозная антропология», «Философия религии» и др., причем следовать они должны за курсом этики, а для студентов психолого-педагогических специальностей - также и за спецкурсами по психологии. Приобщение сознания формирующейся личности к тысячелетней духовно-религиозной культуре человечества, способно, на наш взгляд, оказать на него многостороннее положительное влияние - от выработки духовно-психологического иммунитета к пагубным влияниям современной мас-скультуры и идеологии потребительства до формирования собственной духовности и нравственного здоровья. В этой связи мы убеждены, что идеи И. Канта, посвященные данной проблематике, - одна из путеводных нитей для российского образования.

И. Кант рассматривал Библию двояким образом - как исторический источник и как источник морального просвещения. Однако основатель критической философии, несомненно, не пола-

гал Библию в качестве единственного достоверного исторического свидетельства; произведения древних авторов Священного Писания - это лишь дополнение к научной фактологии, этнографическому и историческому материалу, полагал он. В своих рассуждениях по философии религии Кант, как государственный чиновник, не смел всерьез подвергать критике столь охраняемую государством того времени святыню как Библия, вследствие чего для переосмысления философско-историче-ских оснований Библии он прибегал к методу иронии, получившему широкую известность как метод Сократа. Но это не прямая ирония, а средство продемонстрировать нелинейность контекстных выводов, вызвать к жизни новые смысловые коннотации. Так, библейский текст может служить опорой для самых различных мнений, хотел в частности прояснить философ. Ирония Канта - это сложный, построенный на антиномии, явном либо контекстном противоречии лингвистический рисунок текста его произведений.

Он сознательно отступает от официальной клерикальной версии сотворения мира, утверждая, что доподлинно человеческая история началась с момента овладения человеком своими инстинктами посредством разума, когда физическому влечению сообщается идеальное основание, приятные ощущения развивают эстетический вкус, а общение между людьми обретает морально-этическое содержание, и человек начинает осознавать и воспитывать себя как «нравственное существо». Наконец, человек, в интерпретации Библии Кантом, вступает в отношения равенства со всеми разумными существами. «Кант разрабатывал своеобразную философско-религиозную концеп-

227

228

цию, весьма далекую от ортодоксии», -замечают по этому поводу А. В. Лукьянов и М. А. Пушкарева [10, с. 61].

Примечательно, что многие библейские сюжеты для мыслителя - лишь символы, отображающие то или иное историческое событие, эпоху, либо качественно новый этап истории человеческого разума. Так, по мнению С. В. Лугового, библейская легенда об убийстве Каином Авеля становится для Канта символом «столкновения пастушеских и земледельческих народов» [11, с. 75]. Данные размышления философа содержит его трактат «Предполагаемое начало человеческой истории». В ситуации Адама в широком смысле находится каждый человек, констатирует мыслитель, поскольку его разум дает человеку понять, что во всех своих неприятностях ему не следует винить праотцов или божественное мироустройство - исток неблагополучия он должен искать в самом себе, в своих поступках и образе мыслей. В этом смысле, по Канту, критическое изучение Библии полезно прежде всего с точки зрения совершенствования человеческой морали.

В «Религии в пределах только разума» (1793) Кант, в отличие от христианских философов, отрицает факт начала отсчета человеческой истории с момента грехопадения. Он полагает, что любой человек в ситуации первичного библейского выбора поступил бы аналогичным Адаму образом с той лишь разницей, что в современных людях склонность к злу заложена уже изначально, в то время как у перволюдей она отсутствовала. Человек впадает в состояние греха через искушение, убежден Кант, у него еще остаются шансы возвысить себя до уровня нравственной чистоты и непорочности, в отличие от трансцендентальных сущностей или духов, веду-

щих борьбу за души людей. Прочтение Библии с точки зрения ее моральной подоплеки обогащает и возвышает людей, но диспуты об исторических перипетиях Писания отнюдь не способствуют этому. «Философское богословие», пишет Кант в частности, не изменяя официальные учения, «должно пользоваться полной свободой распространения» [12, с. 65].

Однако подлинность личности Христа и его высокодуховную нравственную природу Кант никогда не подвергал сомнению - напротив, воля Христа к добру, его неприятие даже злого настроения, его истинная человечность вызывали восхищение философа. Кант писал, что Христос принес миру «чистую» и «проникновенную» религию, но не обязывал человека сковывать свое сознание рамками слепой веры в исторические сюжеты Евангелия или исполнением тех или иных религиозных обрядов и предписаний. Не вера в правдивость Евангелий и не обрядовость делает человека угодными Богу, а его искреннее душевное стремление стать морально на порядок выше, интерпретировал философ учение Христа, и в этом заключалась его правота. «...Своим примером (в моральной идее), - писал Кант о Христе, - он открывает врата свободы для каждого, кто, подобно ему, желает отрешиться от всего, что привязывает к земной жизни в ущерб нравственности» [там же, с. 322]. Смысл Писания состоит в том, рассуждает философ далее, что «для людей не существует другого спасения кроме самого глубокого восприятия твердых нравственных начал в свой образ мыслей» [там же, с. 323].

В отличие от традиционных представлений о противостоянии духовного и чувственного начал в человеке

ф

как принципов добра и зла, Кант утверждает, что добро находится в антиномии не с чувственной человеческой природой, но с ее извращенностью или испорченностью. Одолеть эту склонность к злу в человеке может лишь «идея нравственного добра во всей ее чистоте» при уяснении того обстоятельства, что эта идея - также относится к числу врожденных, является нашим «изначальным задатком».

На наш взгляд, отношение И. Канта к религии и текстам Священного Писания может быть воспринято в современном образовательном пространстве как модель и метод изучения непознанного с опорой на моральное чувство. Данный принцип может послужить основанием поисково-познавательной ситуации в учебном процессе, а также педагогической рефлексии.

Самому философу видится следующий действенный способ морального просветления: «Как можно чаще возбуждать это чувство возвышенности своего морального назначения, ...пробуждать нравственный образ мыслей», с тем, чтобы «восстановить первоначальный нравственный порядок, а тем самым и задатки добра в человеческом сердце» [2, с. 297]. Говоря о первоначальном нравственном порядке, Кант имеет ввиду, как представляется, изначальную нравственную чистоту библейских пер-волюдей. Действительно, философ абсолютно прав в том, что, скажем «взывать к мужеству - это уже наполовину значит внушать его» [3, с. 298]. Но обязательно необходимо также постоянно оказывать противоборство злым задаткам нашей человеческой природы, убежден Кант, в его трактовке это звучит -«бороться... с причинами зла, находящимися в нас». Зло коренится не в естественных человеческих влечениях, ко-

торые, по Канту, есть добро, но в «извращенных максимах». Однако все свои влечения человек обязать привести в гармонию с разумом: «.Собственно зло состоит в том, что этим влечениям, когда они побуждают к нарушению закона, не хотят противодействовать. И этот-то образ мыслей и есть, собственно, наш истинный враг» [там же, с. 301]. Примечательно, что принцип моральности справедливо понимается им также как «дисциплина влечений».

Кант указывает на то, что сам Христос признал иудейскую веру ничтожной с ее приверженностью к обрядам и ритуалам, слепой верой в богослужебные дни и прочее. Истинной верой Христос объявил веру моральную. Читатель должен воспринимать Евангелия сквозь призму своего практического разума, так как даже они искажают подлинное Учение, не говоря уже о позднейших христианских источниках и искажении христианской веры в историческом процессе, полагал Кант. История с чудесным вознесение Христа не нашла отражение в текстах древних римских писателей, хотя они были очевидцами тех событий, и было бы нелепо с точки зрения разума навязывать что-либо из событийного плана как догмат. Сам Учитель ничего не навязывает слушателям - все его откровения выглядят как нечто абсолютно естественное, присущее каждому человеку. Ценность христианства не в его статусности, обрядовости или догме, но в возможности нравственного очищения человечества, подчеркивал мыслитель.

В этой связи всякому философу предписывается критическое прочтение Библии, убежден Кант, восприятие ее как источника, питающего сердце и ум человека. Он не отрицал факта позитивного влияния на душу и моральный

229

ф

настрой читателя или слушателя текстов священного Писания - философ объяснял это воздействием морального закона, ставшего в изложении Библии божественной заповедью. Если человек испытывает при соприкосновении с Библией некое божественно чувство, то это чувство следует объяснить исключительно воздействием морального закона, резюмирует Кант.

С именем Канта связано, в частности, новое направление немецкого богословия, известного как либеральное богословие. Его яркие представители - это А. Ричль, В. Герман, А. фон Гар-нак, Э. Трельч. Просветительский принцип автономии разума, широко используемый Кантом, не означает восстания против Бога, отмечает в частности К. И. Уколов - напротив, он таит в себе возможность открытия религиозной перспективы. В дальнейшем два крупнейших философа XIX в. Шлейермахер и Гегель пытались объективировать религиозное измерение в рамках автономии разума.

Именно в достижении человече-ппп ством всеобщего блага (наряду с его 230 совершенством) состоит, с точки зрения И. Канта, его предназначение), поэтому «дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно лучшего, состояния рода человеческого, то есть для идеи человечества и сообразно его общему назначению. Этот принцип имеет великое значение», - утверждает он (выделено И. Кантом) [2, с. 451].

Таким образом, даже краткое, ознакомительное рассмотрение этико-рели-гиозных воззрений великого немецкого философа, распространяющихся на предмет педагогики, способно расширить и пополнить наши представления о задачах и методах религиозно-воспи-

тательной работы в рамках современного образовательного процесса. Примечательно в этой связи, что религиозное воспитание у И. Канта - это неотъемлемая часть процесса формирования внутренней духовной культуры личности воспитанника, оно должно осуществляться одновременно и параллельно с процессом познания и изучения окружающего мира и природы человека, упрочая связь личности с духовными традициями народа.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Покров-форум [Электронный ресурс]. -Режим доступа: Ы1р://%'%глфок1^&гит. га/ actюn/scien_pract_conf/pokrov_readmg/ sbornik_2004-2005/txt/belijn_konkurs.php

2. Кант И. Трактаты и письма. - М.: Наука, 1980.

3. Кант И. Лекции по этике. - М.: Республика, 2000.

4. Гарин И. И. Кант. - Харьков, 1995.

5. Гершунский Б. С. Образование в 3-ем тысячелетии: гармония знания и веры. - М.: Московский психолого-социальный институт, 1997.

6. Шмелев В. Д. Проблемы религии в учении И. Канта. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1994.

7. Амонашвили Ш. А. Личностно-гуманная основа педагогического процесса. -Минск, 1998.

8. Педагогика [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.pedagogika-rao. гаЛМех^р 207

9. Харисова Л. А. Религиозная культура в содержании общего образования: Автореф. дисс. ... д-ра пед. наук. - Казань, 2002.

10. Философия и проблемы современности: Сб. науч. тр. - Саратов: «Научная книга», 2003.

11. Луговой С. В. Интерпретация Библии в практической философии И. Канта. -Дисс. ... канд. филос. наук. - Калининград, 2007.

12. Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 4, 6. - М.: ЧОРО, 1994. Ц