Епархиальные училища в России конца ХIХ - начала ХХ В. Особенности образовательного процесса

ЕПАРХИАЛЬНЫЕ УЧИЛИЩА В РОССИИ КОНЦА Х1Х - НАЧАЛА ХХ в. ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА

С.П. Васильева

В статье рассматриваются особенности женского духовного образования в России конца XIX -начала XX в. Проводится анализ причин возникновения и распространения женских духовных учебных заведений в Российской Епархии. Сделана попытка раскрыть специфические особенности образования и религиозно-нравственного воспитания в женских духовных учебных заведениях данного периода.

Ключевые слова: женщины, образование, нравственно-религиозное воспитание.

Положение женщины в России начала ХХ в., ее статус отражали характер самого общества, уровень его развития в сферах материальной и духовной культуры. Изучение становления и развития женского образования актуально, т. к. неразрывно связано с изучением развития российского общества в целом. Наряду с этим раскрытие специфических особенностей региональных женских учебных заведений дополняет картину общероссийского женского образования, позволяет глубже изучить процессы, происходившие в Российском государстве.

Следует отметить, что образование в России в середине Х1Х в. было сугубо сословным. Чаще всего девушки получали образование в соответствии со своим происхождением. Не являлись исключением и женские духовные училища для дочерей духовенства, которые представляли собой закрытые учебные заведения для девиц духовного звания, причем преимущественно сирот.

22 октября 1843 г. было открыто Царскосельское училище для девиц духовного звания, которое стало образцом для учреждения женских духовных учебных заведений в епархиях Российской Империи. К 1868 г. по всей России насчитывалось около тридцати таких заведений. Некоторые из них состояли под покровительством императрицы, остальные - в ведении Святейшего Синода. Следовательно, училища не имели единой законодательной базы. Те из них, которые находились под покровительством императрицы, имели практически единый устав. Уставы училищ, содержащихся на местные средства, составлялись на местах и утверждались Святейшим Синодом [1]. Первым условием для успешного развития таких училищ являлась активная деятельность служителей церкви,

направленная на образование дочерей духовенства [2].

22 декабря 1863 г. в Тамбове было открыто училище для девиц духовного звания. Оно было утверждено по образцу Царскосельского, однако его устав сильно отличался от устава столичного учебного заведения. По объему он был почти в два раза больше. Здесь имела место инициатива местного священника Левитского, который являлся составителем тамбовского устава. Основной целью духовенства при открытии женских духовных училищ было замужество. В середине Х1Х в. это был единственный способ обеспечить существование девочки-сироты. Девочка, имеющая родителей, возвращалась домой, а о сиротах должно было заботиться училище [1, с. 36]. Следовательно, ведущая роль отводилась не обучению, а воспитанию «достойных супруг служителей престола Господня и помощниц им в деле нравственнохристианского образования прихожан» [3]. Е.А. Андреева в своей статье цитирует слова

Н.П. Шульц, ставшей первой начальницей Царскосельского училища, передающие ее представление о портрете ученицы: «Дом ее служит образцом добрых нравов, согласия, чистоты, порядка, благосостояния. Муж ее. возвращаясь домой от служения духовным нуждам прихожан своих, находит желанный отдых в обществе жены своей; они беседуют и читают вместе. Она не любит ходить по гостям и выходить из дома, почти всегда имея в виду дело любви и благотворительности» [2, с. 86]. Такое особое, нравственнорелигиозное образование сильно отличалось от того, которое давали тогда в женских институтах, где девочек готовили к блеску светской жизни. Разумеется, выпускница та-

кого института вряд ли могла стать подходящей женой для сельского священника.

Кроме того, согласно Положению Попечительства о бедных духовного звания 1823 г., место в причте передавалось по наследству, причем как по мужской, так и по женской линиям, т. е. могло играть роль приданного. В такой невесте были заинтересованы младшие сыновья, которые не могли претендовать на место отца, поскольку оно было закреплено за старшим братом [1, с. 27].

В одном из параграфов Устава Тамбовского женского духовного училища говорилось, что «поступающие в училище девицы ... были здорового сложения... и без телесных недостатков» [3, с. 29]. Такие недостатки вряд ли помешали бы обучению, но могли усугубить и без того серьезную проблему замужества.

Важное значение предавалось благонравию и скромности воспитанниц. Поэтому строгость была неотъемлемой частью воспитания. Ее рамки регламентировались указами Совета училища, но зачастую зависели от личностных качеств преподавательского состава. В Тамбовском женском духовном училище для провинившихся учениц были установлены следующие меры к исправлению:

1) замечание и выговор от начальницы наедине с воспитанницей;

2) выговор от начальницы в присутствии целого класса;

3) внушение через членов Совета;

4) сидение или стояние на ногах за особым столом во время общего обеда воспитанниц, с предоставлением права виновной обедать после общего стола;

5) увольнение воспитанниц из училища [4].

Однако «воспитанницы, не успевающие

по причине неразвившихся умственных способностей, не подвергаются означенным мерам взыскания» [4, с. 86].

Вышеуказанные меры и правила подтверждают, что обучение отнюдь не являлось приоритетным. Главная роль отводилась воспитанию достойной супруги священника, которая «поддерживает пастыря-мужа в трудные минуты его жизни; смягчает нежной, мягкой женской душой все скорбные язвы невзгод. вливает бодрость и энергию» [5].

Такая ситуация складывалась в женских училищах до 60-х гг. Х1Х в. Начиная с этого времени, картина начинает меняться. Эпоха

«Великих реформ», затронувшая все сферы жизни, не обошла своим вниманием и духовную сферу. В 1867 г. был принят ряд законов, направленных на ликвидацию сословной замкнутости. В т. ч., был подписан Указ Святейшего Синода, которым запрещалось «зачислять священно-церковно-служительские места за дочерьми или родственницами занимавших эти места лиц, с правом определения на эти вакансии кандидатов, которые вступят в брак с такими девицами» [1, с. 39]. Следовательно, замужество как цель становится невозможным. Между тем материальное положение училищ не улучшилось, качество обучения тоже. Но менялись условия жизни в пореформенной России, повышались требования к уровню обучения. Постепенно менялась общественная мысль, уделяя женщине больше места в социуме, воспринимая ее уже не только как мать и жену: «Мысль о привлечении женщин к занятиям наукою была вначале достоянием немногих светлых личностей, которые имели мужество открыто сказать, что в России так много дела и так мало света, что обойтись силами одних просвещенных мужчин нет возможности» [5, с. 14].

Развитие производства все активнее вовлекало женщину в трудовую сферу. Таким образом, изменяющаяся атмосфера середины ХІХ в. создавала совершенно новые условия для женского образования, в т. ч. и для дочерей духовенства [1, с. 40].

Однако официальная позиция церкви в вопросе расширения социальных ролей женщин оставалась консервативной. Более того, Архиепископ Варшавский Николай в законопроекте о раскрепощении прав женщин (документ предусматривал, среди прочего, право замужней женщины устраиваться на работу без согласия мужа) увидел путь к развитию проституции и безнравственности [1, с. 63]. Таким образом, наряду с прогрессивными идеями существовали и старые, домостроевские взгляды на место женщины в обществе.

В 1868 г. Учебный комитет разработал новый устав для женских училищ, содержащихся на средства местного духовенства. Они подчинялись епархиальному архиерею и Совету училища, куда входили: начальница, инспектор классов и два представителя из духовенства. Совет составлял инструкции для всех должностных лиц, рассматривал

учебные программы, представленные учителями, выбирал инспектора классов [2, с. 88]. Религиозному образованию по-прежнему уделялось большое внимание, в связи с чем для преподавания Закона Божьего приглашались преподаватели, имеющие как минимум степень магистра [3, с. 52].

Процесс преобразования проходил медленно и длился до 80-х гг. Х1Х в. Одной из причин по-прежнему оставалась нехватка материальных средств. Епархиальные училища представляли собой особые учебные заведения в России: они существовали целиком и полностью не за счет государства, а на средства епархий и благотворителей, причем взносы последних иногда играли чуть ли не решающую роль [1, с. 101]. А для преобразования женского духовного училища в епархиальное требовалось немало материальных затрат. Среди обязательных по новому Уставу условий для преобразования было также наличие подходящего помещения. Место постройки, размер здания также регламентировались Уставом.

Кроме непосредственно классных комнат для обучения, необходимо было иметь также спальные комнаты, т. к. воспитанницы по-прежнему на время обучения оставались в училище. Помимо этого религиозный характер учебного заведения предполагал наличие собственной небольшой церкви. Следует отметить, что практически все училища постоянно испытывали недостаток в помещении. Это было связано с тем, что с ростом спроса на образование росло количество воспитанниц [1, с. 69]. В Тамбовском епархиальном училище здание расширялось неоднократно. В 1883 г. были утверждены проект и смета нового здания. На его строительство выделялось около 30 тыс. руб. Строительство нового корпуса было завершено в конце 1884 г. В 1904 г. к зданию училища был пристроен с восточной стороны корпус для новой домовой церкви. Чуть позже с западной стороны появился такой же корпус [6].

Появление новых площадей позволяло ввести новые предметы, что положительным образом влияло на качество обучения. Чтобы ускорить процесс преобразования епархиальных училищ, было разрешено Святейшим Синодом открывать трехклассные училища с двухгодичным обучением в каждом классе. Следовательно, прием учениц осуществлялся

через год. Это создавало определенные неудобства: в трехклассном училище дочерей духовенства могло обучаться вдвое меньше, малоуспешных учениц приходилось оставлять для повторного курса не на один, а на два года [3, с. 53]. Тем не менее в конце ХІХ в. наблюдался неуклонный рост епархиальных училищ по всей России. Если в 1876 г. их насчитывалось 33, то к 1907 г. количество училищ увеличилось до 53. Росло количество желающих обучаться в этих училищах, имел место даже конкурс при поступлении [1, с. 47].

Формально епархиальные училища являлись всесословными учебными заведениями, поэтому в них могли обучаться девочки других сословий, но за более высокую плату. Однако процент их в сравнении с основной массой учащихся был невелик. Это можно мотивировать: во-первых, медленным изменением общественного сознания, взрощен-ном на принципах сословности; во-вторых, невысокой популярностью епархиальных училищ в светских кругах.

В 1870 г. в соответствии с «Положением о гимназиях» женские училища были преобразованы в гимназии, курс обучения стал семилетним, для желающих вводился 8-й педагогический класс, по окончании которого выпускницы получали звание домашней наставницы [1, с. 57]. Программы епархиальных училищ оставались без изменений. Таким образом, все больше была заметна разница между светским и духовным образованием, причем явно не в пользу последнего. Диплом домашней учительницы, который получали выпускницы епархиальных училищ, давал право на преподавание в сельской церковно-приходской, либо в народной школах. Поступить на высшие курсы могли только выпускницы женской государственной гимназии, на обучение в которой у дочерей духовенства не было денег. Таким образом, меры, направленные на ликвидацию сословности, на практике зачастую не приводили к желаемому результату.

Попыткой ликвидировать разницу в духовном и светском образовании было открытие дополнительных классов в епархиальных училищах. На рубеже ХІХ-ХХ вв. было открыто семь таких классов. В Тамбовском епархиальном училище открытие седьмого дополнительного класса пришлось лишь на 1911 г. Дополнительный педагогический

класс был открыт для «лучшей подготовки воспитанниц к учительству в начальных народных школах, через сообщение им в сем классе специально-педагогических познаний и навыков.». Однако, «к сожалению, за обучение в сем классе взимается значительная плата - в 60 руб., - вследствие чего многие сироты-воспитанницы, из лучших, лишаются возможности обучаться в сем классе» [3, с. 56]. Таким образом, финансовая сторона вопроса имела решающее значение для перспективы получения образования. Лучшие ученицы зачастую не могли его продолжить из-за проблем материального характера. Подобная тенденция имеет место и в современном образовании, что является одной из его негативных сторон.

Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, что несмотря на негативные моменты образовательного процесса в епархиальных училищах, оно сыграло большую роль в развитии женского образования. Духовенству было достаточно сложно, не имея государственных ассигнований, равняться на другие женские образовательные учреждения. Но тем не менее оно делало попытки улучшить качество обучения, сохраняя, впрочем, его религиозно-нравственную направленность.

Женское духовное образование представляет собой отдельную статью в истории женского образования. Его более всего коснулись революционные события. И в отличие от других типов образования после 1917 г. оно не трансформировалось, а было уничтожено как несоответствующее новому строю.

Жизненный путь выпускниц, воспитанных в духе нравственности и благочестия, оказался тернистым.

1. Попова О.Д. В стенах конвикта... (Очерки повседневной жизни женских епархиальных училищ). Рязань, 2006. С. 36.

2. Андреева Е.А. Епархиальные женские училища в России // Педагогика. 1999. № 3. С. 86.

3. Лебедев В. Историческая записка о Тамбовском женском епархиальном училище за 50 лет его существования. 1863-1873 гг. Тамбов, 1914. С. 25.

4. Реморов Н. Тамбовское епархиальное женское училище в день празднования 50-летия его существования. Тамбов, 1914. С. 29.

5. Тамбовское епархиальное женское училище. Тамбов, Б. г. С. 85.

6. Молчанова Г.А., Оленцева Н.В., Щукин Ю.К. Старый Тамбов от А до Я. Тамбов, 2004. С. 94.

Поступила в редакцию 11.06.2008 г.

Vasileva S.P. Bishop schools in Russia at the late XIX - early XX centuries. Some peculiarities of educational process. Some peculiarities of women spiritual education in Russia at the late XIX - early XX centuries are considered in this article. The analysis of the reasons of occurrence and development of Russian religions educational institution is given in the paper. An attempt to analyze the specific features of moral and religion education in Russian women spiritual educational institutions is made in this article.

Key words: women, education, moral and religion education.