Структурные дефициты российского рынка труда и риски миграции

Вестник Института экономики Российской академии наук

5/2018

Т.А. БАРАНЕНКОВА

кандидат экономических наук, старший научный сотрудник ФГБУН Институт экономики РАН

И.В. СОБОЛЕВА

доктор экономических наук, главный научный сотрудник ФГБУН Институт экономики РАН

СТРУКТУРНЫЕ ДЕФИЦИТЫ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА И РИСКИ МИГРАЦИИ

В статье рассматриваются проблемы влияния процессов внешней трудовой миграции на развитие российского рынка труда. Особое внимание уделяется социальным и экономическим рискам, сопряженным с притоком мигрантов и обоснованию подходов к регулированию трудовой миграции.

Ключевые слова: трудовая миграция рынок труда, структурный дефицит, глобализация, риски, регулирование.

1БЬ: 161, 162, 121.

В современной России параметры национального человеческого потенциала постепенно становятся одним из основных ограничителей экономического роста. Об этом все более отчетливо свидетельствуют дающие о себе знать дефициты рынка труда. В связи с этим настойчиво пробивается идея о необходимости более активного привлечения мигрантов, так как недостаток трудоспособного населения, с учетом тенденций рождаемости и смертности можно будет восполнить только миграционным приростом. При этом также утверждается, что мигранты занимают особые ниши на национальном рынке труда, не составляя конкуренции россиянам. Чтобы оценить правомерность этих предположений, надо ответить на два взаимосвязанных вопроса: 1) как соотносятся дефициты российского рынка труда с демографическим трендом? и 2) каковы возможные выигрыши и риски привлечения в национальную экономику иностранной рабочей силы?

Дефициты рынка труда, с одной стороны, могут иметь демографические корни, т. е. быть связаны с неблагоприятными изменениями

Вестник ИЭ РАН. №5. 2018 С.66-78

в численности демографических характеристиках населения, с другой - вытекать из экономических и институциональных особенностей рынка труда и экономической системы в целом, а также зависеть от таких свойств населения, как образование и квалификация, размещение по территории страны, мотивации, установки и притязания к рабочим местам.

На протяжении большей части постсоветского периода изменения в численности населения трудоспособного возраста и общей численности населения шли в противоположном направлении. Начиная с 1992 г. естественный прирост населения страны сменился естественной убылью. Однако вплоть до 2005 г. Россия характеризовалась устойчивым приростом населения трудоспособного возраста, хотя из-за низкой рождаемости в 90-е годы прошлого века постепенно утрачивалась демографическая основа этого прироста. Тем не менее уже в начале 2000-х годов рынок труда столкнулся с дефицитом хотя трудоспособное население еще росло. Это заставляет предположить, что в основе нехватки работников лежат не только демографические (их роль нельзя недооценивать), но и структурные факторы. На протяжении последнего десятилетия численность трудоспособного населения сократилась примерно на 10 млн человек. В создавшихся условиях внешняя миграция может обеспечить рабочей силой районы, где спрос на труд превышает предложение, а также способствовать более плотному заселению российской территории.

В конце XX - начале XXI в. в мире активно развернулись процессы глобализации. Они поддерживались значительным улучшением качества транспортных услуг, увеличившимися возможностями коммуникаций благодаря электронным средствам связи, прежде всего интернета, что значительно повысило мобильность людей. Об этом свидетельствует рост миграционных потоков: если в 1990 г. мировые миграционные потоки составляли 154 млн человек, то в 2010 г. - 210 млн, а в 2015 г. - 232 млн человек. Процесс глобализации постоянно трансформирует международный рынок труда, а международная трудовая миграция выступает основным механизмом его развития.

Россия не осталась в стороне от этих процессов. В постсоветский период миграция складывалась и продолжает складываться под воздействием таких факторов, как распад СССР и образование новых независимых государств - бывших союзных республик, на территории которых изначально проживало 25 млн русскоязычного населения, становление и развитие рыночных отношений, развитие частного предпринимательства, демократизация жизни, расширение прав и свобод личности, в том числе свободы передвижения. Процессы глобализации способствуют повышению интенсивности разнонаправленных миграционных потоков.

Интенсификация миграционных процессов имеет неоднозначные последствия. С одной стороны, она позволяет решить ряд ситуационных проблем. Временные трудовые мигранты восполняют нехватку рабочей силы в трудодефицитных отраслях экономики и регионах, оказывают помощь в освоении заброшенных земель, участвуют в создании ВВП. С другой - она несет в себе серьезные стратегические риски для развития российской экономики. В процессе внешней миграции происходит неравноценный обмен кадрами. Отток мигрантов из России представлен в основном квалифицированными работниками и специалистами, большая часть которых до недавнего времени приходилась на страны Европейского Союза, Канаду, США, Израиль. Активно вовлеченной в глобальные миграционные процессы оказалась российская молодежь, выезжающая за рубеж с учебными и трудовыми целями.

На протяжении постсоветского периода в результате миграции квалифицированных кадров в более благополучные страны Россия лишилась значительной части национального человеческого капитала. По некоторым оценкам, на протяжении первого десятилетия XXI в. отток специалистов с высшим образованием составил около 1 млн человек [6]. В то же время в последние годы в связи с обострением кризисных явлений в экономиках западных стран привлекательные для российских специалистов возможности трудоустройства за рубежом несколько снизились, что существенно повлияло на их миграционные настроения. Так, по оценкам ВЦИОМ, в 2011 г. 16% тех, кто рассматривал возможность переезда в другую страну, надеялись, что там больше возможностей для карьерного роста или ведения бизнеса, то в 2016 г. их доля сократилась до 3%, а в 2017 г. - до 4% [5].

В то же время профессионально-квалификационные характеристики прибывающих в Россию мигрантов постепенно ухудшаются. Возросший в первые годы после распада Союза поток русскоязычного населения из бывших советских республик, имевших высшее или среднее профессиональное образование, сегодня практически исчерпан и в большей части сменился экспортом национальных трудовых ресурсов из стран Центральной Азии. По миграционному притоку в Россию лидирующие позиции сегодня занимают Узбекистан, Таджикистан, Казахстан и Кыргызстан. Подавляющая часть прибывающих из республик Средней Азии - это неквалифицированная рабочая сила, плохо владеющая русским языком, примерно 70% которой вливается в такие сегменты рынка труда, как строительство, оптовая и розничная торговля. В большинстве своем эта категория трудовых мигрантов преследует цель временного трудоустройства, и их численность меняется под воздействием изменений экономической конъюнктуры. В 2014-2015 гг. увеличился отток из России граждан цен-

трально-азиатских республик в направлении Евросоюза, спровоцированный падением курса российского рубля и ухудшением экономической ситуации в стране, а также изменением с 1 января 2015 г. правил миграционной политики России (отменой системы квот, введением обязательных разрешений на работу для граждан стран, не входящих в Евразийский экономический союз, запретом на въезд по внутреннему паспорту и др.).

Значительный приток мигрантов на российский рынок труда идет также из КНР. Причем, по данным отдельных обследований, большинство китайцев намерены находиться здесь длительное время и даже закрепиться на постоянной основе. Наблюдается замещение мигрантами постоянных жителей ряда регионов (северные и приграничные территории), что далеко не всегда отвечает экономическим и геополитическим интересам нашей страны. Во многом стихийный характер поселений иностранных мигрантов усиливает и без того существенные региональные различия в обеспечении округов трудовыми ресурсами. Это требует также пристального внимания властных структур, занимающихся государственной миграционной политикой, при решении территориальных и пограничных проблем.

До 2012 г. процесс трудовой миграции происходил в основном неорганизованно: многие мигранты, особенно из среднеазиатских республик, выезжали на работы самостоятельно, без приглашений и заключения договоров, в связи с чем значительная часть трудовых мигрантов до сих пор занята на неформальной основе. Однако использование мигрантов постепенно стало превращаться в систему, основанную на так называемом резервном режиме, например, на «зарезервированных» строительных работах, торговле на уличных и крытых вещевых и продуктовых рынках, дорожных работах, ремонте квартир и др. Концентрация мигрантов в ряде сфер экономической деятельности (торговля, ремонт, строительство и др.) постепенно приводит к их монополизации иностранными работниками, ограничивает доступ к ним местного населения и способствует установлению «диктата» цен.

Таким образом, в настоящее время приток иностранной рабочей силы компенсирует в основном дефицит неквалифицированных кадров. Между тем сегодня рынок труда сталкивается с комплексом структурных дефицитов. К их числу относятся: дефицит менеджеров, удовлетворяющих «европейским стандартам качества»; дефицит специалистов технического профиля (инженеров, программистов, специалистов в области информационных технологий); дефицит высококвалифицированных рабочих кадров; дефицит неквалифицированной рабочей силы; дефицит, вызванный диспропорциями в распределении населения по территории страны [8, с. 148-149]. Лишь последний из них имеет демографическую подоплеку: происходит не

просто уменьшение численности населения, но и увеличение территориальных диспропорций в его распределении, что приводит к диспропорций в распределении трудовых ресурсов. На Дальнем Востоке, занимающем 36% территории страны, сосредоточено лишь около 5% работников, в то время как на Центральный федеральный округ приходится почти 30%. При этом потоки внутренней миграции направлены с северо-востока на юго-запад. Только в 2012 г. Центральный округ принял более 146,0 тыс. мигрантов, в то время как из Сибирского и Дальневосточного ФО убыло 42,7 и 36,1 тыс. человек соответственно; причем, основная часть потерь трудовых ресурсов - это квалифицированные и высококвалифицированные кадры [1, с. 103].

В перспективе Россия столкнется не столько с проблемой общей количественной недостаточности населения, сколько с проблемой увеличения разрыва между трудоизбыточными и трудодефицит-ными регионами. Нужно подчеркнуть, что оценки трудоизбыточно-сти с точки зрения потребности освоения территорий и конкретных потребностей предприятий не совпадают. Так, в московском регионе с высокой плотностью и стабильным притоком населения наблюдается феномен сверхзанятости. В то же время на Дальнем Востоке ресурсы населения невелики и постепенно истощаются, но уровень безработицы относительно высок.

Остальные виды дефицита порождены комплексом экономических факторов. Весомый отрицательный вклад внесла деквалификация значительной части инженерно-технических и рабочих кадров на протяжении первого десятилетия реформ в условиях резкого падения занятости в большинстве отраслей промышленности [9, с. 98]. Не менее важными факторами стали коммерциализация сферы образования, повлекшая за собой резкое снижение качества профессионального образования, и углубление диспропорции между структурой подготовки кадров и потребностями экономики [10]. Значительную роль сыграл также большой разрыв в оплате труда в разных отраслях и регионах.

Как было показано выше, перечисленные структурные проблемы плохо поддаются решению на основе привлечения иностранной рабочей силы. В то же время привлечение доступных на сегодняшний день низкоквалифицированных мигрантов сопряжено с широким спектром рисков, которые, как показали проведенные нами в 2014-2015 гг. интервью, хорошо осознаются не только представителями экспертного сообщества, но и российскими работодателями.

Во-первых, следует отметить риск, связанный со снижением общественно нормального уровня качества квалифицированной рабочей силы. Сегодня это обстоятельство начинает вызывать тревогу работодателей. Типичной является следующая оценка, прозвучавшая в одном из проведенных интервью:

«На сегодняшний момент основная угроза качеству в строительстве -это как раз неквалифицированные мигранты, которые абсолютно ломают нам все представления о квалификации» (из интервью с работодателем).

Во-вторых, рост нелегальной, в том числе трудовой, миграции подпитывает неформальный сектор. К тому же приток иностранных мигрантов, предлагающих дешевый труд, становится ограничителем экономического роста, снижая у работодателей стимулы к внедрению трудосберегающих технологий, консервируя техническую отсталость и устаревшую структуру производства.

В-третьих, в полной мере дает о себе знать опасность развития стереотипов о непрестижности труда в тех отраслях экономики, где занято много мигрантов. Между тем экономическая реальность далеко не во всем соответствует восприятию населения. На это обстоятельство указывают в своих интервью работодатели.

«У нас идет очень серьезная дезинформация по поводу и качеству реальных строительных специальностей. Я вам приведу один пример. Рабочий у меня на заводе, высококлассный, получает от 70 до 85 тыс. руб. ежемесячно... И как только молодые люди узнают, что у них есть возможность, получив соответствующую компетенцию, занять такие позиции, у меня ... на моих предприятиях появляется достаточно серьезный отбор и конкуренция» (из интервью с работодателем).

В-четвертых, нередки ситуации, когда приток мигрантов ведет к росту социальной напряженности на уровне местных сообществ. Опасность представляют этнически замкнутые сообщества мигрантов, которые не интегрируются в российское общество, не стремятся стать его полноправными гражданами. Формирование замкнутых анклавов иностранных работников, порой достаточно агрессивных по отношению к местному населению, уже наблюдается на наших пограничных территориях, а также в больших городах1. Так, социологический опрос, проведенный в Мурманске, выявил серьезную напряженность во взаимоотношениях местного населения с трудовыми мигрантами. Беспокойство коренных жителей вызывали резкое увеличение в городе представителей иной культуры, их демонстративное поведение, пренебрежительное отношение к сложившимся этическим нормам, а также ухудшение медико-эпидемиологической обстановки, рост преступности в городе, снижение уровня преподавания в школах

1 С этой проблемой сегодня столкнулась не только Россия, но и большинство развитых стран, активно разрабатывающих подходы к ее решению. Так, в Англии за одно нарушение миграционного законодательства гастарбайтера депортируют домой без права возвращения в страну. В Швеции упор делается на полноценную ассимиляцию мигрантов, которых в принудительном порядке обучают языку, традициям и нормам права, а также представляют им квартиры, максимально удаленные от мест проживания их соплеменников.

из-за значительного количества учащихся, плохо владеющих русским языком [4, с. 61].

В условиях напряженного социального контекста работодатели не всегда охотно прибегают к найму иностранной рабочей силы.

«Из стран СНГ можно было бы найти кадры... Какое там качество? -это отдельный вопрос. Ну и ... сразу [возникает] напряженность. Стычки бывают, инциденты...во время праздников, православных...» (из интервью с работодателем).

Таким образом, к числу негативных следствий притока на российский рынок труда иностранной рабочей силы следует отнести: ухудшение структуры совокупной рабочей силы в результате роста доли неквалифицированных работников; вытеснение местного населения из обширных сфер деятельности, монополизируемых мигрантами; снижение стимулов к внедрению ресурсосберегающих технологий; вывоз денежных средств из России, выбывающих из внутреннего оборота. Нелегальные мигранты способствуют распространению теневой занятости, росту коррупции в органах власти, появлению криминальных структур, росту преступности. Приток мигрантов - это дополнительная нагрузка на социальную инфраструктуру и фактор осложнения межэтнических отношений. В то же время перспектива дальнейшего сокращения численности трудовых ресурсов не позволяет полностью отказаться от привлечения иностранной рабочей силы. Поэтому необходимо минимизировать негативные стороны внешней миграции и более полно использовать ее позитивные стороны.

Очень важно усилить борьбу с нелегальной иммиграцией и с ее экономической основой - теневой занятостью, которая пока не снижается. В Россию незаконные иммигранты прибывают в основном из стран СНГ, работают в таких сферах, как сельское хозяйство, строительство, сфера услуг и домашнее хозяйство. Наряду с усилением административной ответственности недобросовестных работодателей (изъятие лицензий и закрытие организаций, лишение права на участие в размещении госзаказов, права на привлечение иностранных работников, повышенные штрафы и т. д.) целесообразно ввести и уголовную ответственность по примеру стран Европейского Союза, где такая ответственность существует с 2009 г., а максимальный срок лишения свободы для нарушающих закон работодателей может достигать 10 лет.

Для борьбы с нелегальной иммиграцией в России всегда стремились проводить ограничительную политику в отношении мигрантов из стран СНГ. Даже несмотря на установление для них безвизового режима, вводились дополнительные законодательные барьеры: квоты, миграционный учет, обязательства сдачи медицинских анализов, экзамена на знание языка, истории и законодательства России. Однако создание с 1 января 2015 г. Единого внутреннего рынка

в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) диктует отмену ограничений для передвижения граждан стран ЕАЭС. Такой порядок вступает в противоречие с внутренней российской политикой и, по всей вероятности, затруднит возможности контролировать значительные потоки иммигрантов.

Не менее важной составляющей миграционной политики должно стать стимулирование привлечения и закрепления в стране квалифицированной рабочей силы, повышения привлекательности России для иностранных исследователей и студентов. В российском миграционном законодательстве по-прежнему сохраняются положения, являющиеся барьером для «притока умов», такие как практика обязательной временной регистрации иностранцев по месту пребывания и связанные с этим ограничения на внутреннее передвижение. Правда, в 2010 г., почти одновременно с упрощением законодательства в отношении въезда и проживания высококвалифицированных специалистов в Евросоюзе, в России была введена система патентов, представляющая собой более простой (по сравнению с получением разрешения на работу по квотам) способ оформления занятости иностранных граждан у физических, а с 2015 г. и у юридических лиц. В 2012 г. в России было выдано более 55 тыс. разрешений на работу высококвалифицированным иностранным специалистам, в 2013 г. - уже в три раза больше. Однако в дальнейшем спрос на них упал и, согласно Сводке МВД РФ «Основные показатели деятельности по миграционной ситуации в России за 2016 г.», этот показатель составил лишь 27 тыс. человек.

В Концепции миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 г. подчеркивается, что Россия недостаточно использует миграционный потенциал образовательной иммиграции. Согласно данным ЮНЕСКО, по численности обучающихся иностранных граждан Россия занимает шестое место в мире после США, Великобритании, Австралии, Франции и Германии. На начало 2015-2016 учебного года в России получили образование более 230 тыс. иностранных студентов (5% от общего числа студентов в России) [3, с. 409]2. По экономической значимости студенческая иммиграция занимает в общем миграционном потоке третье место после трудовой иммиграции и переселения соотечественников. Основное число учащихся - граждане стран СНГ, прежде всего представители Казахстана. Среди третьих стран лидирует Китай. С 1990 г. и до настоящего времени дей-

2 По привлечению иностранных студентов (включая все уровни образования) на долю США приходится 16% всего международного образовательного рынка, Великобритании - 13%, Германии - 6,3, Франции - 6,2 и Австралии - 6,1%. В Австралии, например, наблюдается значительный удельный вес зарубежных студентов, каждый пятый обучающийся в вузах имеет иностранное происхождение [2, с. 114].

ствуют полноценные партнерские связи в развитии китайско-российского образовательного сотрудничества. Так, в 2016 г. в российских вузах обучались 20,2 тыс. китайских студентов, а в китайских вузах -более 17 тыс. россиян [11, с. 29].

Привлекательность получения образования в России для граждан других стран снижает наличие законодательных ограничений для работы после завершения обучения. Большинство стран, где проходит процесс обучения, поощряет поиск работы иностранных аспирантов по завершении учебы, так как такие выпускники обладают высоким уровнем квалификации. Получая образование на территории принимающей страны, они лучше интегрируются и способны внести положительный вклад в развитие ее экономики.

В ряде стран - в Китае, Тайване, Мексике - разрабатываются программы возвращения мигрантов с целью «реверсирования утечки умов». В эти программы могут входить системы новых контрактов, стипендий, приглашений студентов, содействия возвращению на Родину и т. д. Необходимо использовать положительный опыт государств Азиатского региона, где, с одной стороны, поощряется временная образовательная и трудовая миграция, с другой - создаются стимулы к возвращению на Родину.

В настоящее время в миграционном законодательстве России в целях создания более благоприятных условий для привлечения иностранных учащихся внесены изменения, позволившие иностранцам, обучающимся в российских вузах на очном отделении, работать в период обучения. Принятие дополнительных норм, предоставляющих иностранным студентам после окончания обучения право на дальнейшее трудоустройство, позволило бы получить источник квалифицированных и интегрированных в стране иностранных специалистов в целом ряде областей.

В дальнейшем следует рационально активизировать обмен опытом ЕС и России по таким вопросам, как борьба с незаконной миграцией, максимизация вклада иммигрантов в экономику и инновационное развитие принимающих стран. Подписание договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), в который вошли Россия, Белоруссия, Казахстан, а в 2015 г. - Армения и Кыргызстан, а также постепенное вступление в него новых стран обусловливает необходимость дальнейших исследований рынка труда в регионах ЕАЭС, развития миграционной политики России как центра Евразийской миграционной системы, через который проходят миграционные потоки из Азии в Европу. В условиях глобализации экономики представляется важным изучение взаимовлияния двух миграционных систем - европейской и евразийской.

Проблему дефицита трудовых ресурсов нужно решать не только экстенсивным путем посредством привлечения мигрантов из-за

рубежа, но и интенсивным, стимулируя рост производительности труда. На современном этапе можно задействовать резервы, связанные с более рациональным использованием имеющихся трудовых ресурсов за счет организационных факторов, а именно:

- повышения мобильности трудовых ресурсов внутри страны, их перераспределения между трудоизбыточными и трудодефицит-ными регионами, предусмотрев ряд льгот для перемещающихся в перспективные регионы, на территории, имеющие стратегическое значение, но испытывающие острую нехватку рабочей силы;

- рационализации размещения промышленности, приближения промышленных предприятий к местам традиционного проживания населения, что позволит более полно вовлечь местное население в рыночные отношения; это особенно актуально, например, для Южного федерального округа и др. территорий, где удельный вес незанятого населения в разы превышает аналогичный среднероссийский показатель;

- повышения эффективности регулирования миграционных потоков, достижения сбалансированности спроса и предложения рабочей силы на рынке труда не только в количественном, но и в качественном отношении.

В Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 г. определены следующие приоритетные направления:

- расширение возможностей для переселения в Россию на постоянное жительство соотечественников, проживающих за рубежом, эмигрантов и отдельных категорий иностранных граждан;

- разработка дифференцированных механизмов отбора, привлечения и использования иностранной рабочей силы, востребованной российской экономикой;

- содействие развитию внутренней миграции населения РФ;

- содействие образовательной миграции в РФ и поддержки академической мобильности;

- содействие адаптации, интеграции и реинтеграции мигрантов, формированию конструктивного взаимодействия между мигрантами и принимающим сообществом;

- противодействие незаконной миграции и др.

Новая Концепция государственной миграционной политики вполне коррелирует с целями Концепции демографической политики Российской Федерации: стабилизацией и увеличением численности постоянного населения страны; с обеспечением потребности экономики в рабочей силе; с содействием модернизации, инновационному развитию и повышению конкурентоспособности отечественной экономики; с обеспечением национальной безопасности РФ.

В условиях глобализации, несмотря на усиление взаимозависимости стран, многие из них стремятся активно регулировать миграционные потоки. В России в этих целях требуется дополнительно реализовать комплекс мер по корректировке иммиграционной политики, расширению селективной трудовой миграции, как на постоянной, так и на временной основе, и по сокращению нелегального сектора миграции.

Важные цели иммиграционной политики - защита национального рынка труда от неконтролируемого притока иностранной рабочей силы и недопущение разрушения национально-культурной идентичности страны. При стимулировании притока иностранной рабочей силы необходимо делать акцент на русскоязычном населении из стран СНГ, адаптация которого в российское общество проходит без особых затруднений. К сожалению, масштабы данной миграции снизились и в будущем будут зависеть как от миграционной политики России в отношении соотечественников, оказавшихся на постсоветском пространстве, так и от политики, проводимой государствами нового зарубежья (это касается статуса русского языка, замещения руководящих должностей, возможностей получения образования). Для защиты права коренного населения на достойную занятость необходимо создать механизмы по разгрузке перенаселенных мигрантами регионов.

Очень важно на основе балансового метода определить структуру дополнительных трудовых ресурсов, в которых нуждается страна. Необходима разработка методик оперативного учета состояния региональных и отраслевых рынков труда, а также уровня и темпов социально-экономического развития регионов [7, с. 189]. На этой основе можно будет проводить гибкую миграционную политику, т. е. в зависимости от возникающей на данном этапе потребности в рабочей силе (в частности, с учетом спада либо роста экономики, реструктуризации ее отраслей) ужесточить или, наоборот, либерализовать ее. Именно по такому пути идут развитые страны. Так, в Японии, когда экономический кризис в 2009 г. стал набирать обороты, правительство приняло ряд непопулярных мер по отношению к иммигрантам - депортацию иностранных рабочих на Родину с запретом возвращаться назад. Эти меры коснулись даже этнических японцев.

Переход России на инновационный путь развития усиливает потребность в квалифицированных кадрах. У нас пока еще нет специальной программы привлечения из-за рубежа квалифицированных работников, представляющих ценный ресурс, за который многие страны в условиях глобализации ведут конкурентную борьбу3. В этой

3 Заметим, что уже при Петре I Россия стала первой страной, проводящей целенаправленную политику по привлечению иностранных специалистов и ученых; после Петра I приоритет в иммиграционной политике все более стал отдаваться при-

связи становятся актуальными целевые меры по возвращению в Россию кадров с высоким профессиональным уровнем, ранее уехавших за границу, а также меры, направленные на привлечение талантливой молодежи, высококвалифицированных специалистов из числа соотечественников за границей. Необходимо создать условия для сокращения эмиграционного оттока научно-технического, интеллектуального и творческого потенциала. Все это требует повышения престижа научного труда и его оплаты, обеспечения нормальных условий для работы и реализации исследовательских проектов, профессионального роста научных кадров.

При наступлении неблагоприятной хозяйственной конъюнктуры роль иммиграции на рынке труда становится особенно противоречивой. С одной стороны, при экономическом спаде занятость мигрантов в определенной степени выполняет роль «буфера» в адаптации рынка труда к циклическим колебаниям, т. е. наличие на предприятии значительных контингентов приезжих работников служит первоочередным резервом на увольнение их, а не местного населения. Таким образом, иммиграция, усиливая гибкость рынка труда, оказывает на него позитивное воздействие.

Однако в случаях последующего оживления конъюнктуры в секторах, где постоянно наблюдаются проблемы с наймом определенных категорий работников, быстро найти их среди местного населения часто бывает довольно трудно. Как свидетельствует и опыт развитых стран, ослабление структурных диспропорций на рынке труда за счет иммиграции во многих случаях снижает стимулы к поиску работодателями альтернативных решений проблем нехватки местных работников (снижение трудоемкости производства, улучшение условий труда и т. п.), а также к получению местным населением необходимых знаний и навыков для выполнения определенных работ.

Сопоставление неудовлетворенного спроса на труд и рисков миграции показывает, что в перспективе избыточная опора на миграцию в решении кадровых проблем в сочетании с неразвитостью институциональных структур и механизмов ее регулирования ведет не к преодолению, а к дальнейшему углублению структурных диспропорций на рынке труда, которые в перспективе будет еще сложнее восполнить, опираясь на внешние источники рабочей силы.

влечению больших крестьянских масс из Германии, Австро-Венгрии и др. стран, для заселения и освоения южных пустынных окраин России.

* * *

ЛИТЕРАТУРА

1. Бараненкова Т.А. Миграция населения и освоение регионов Сибири и Дальнего Востока // Федерализм. 2013. № 4. C. 99-108.

2. Вартанян А. Международная образовательная миграция: региональный аспект // Мировая экономика и международные отношения. 2016. № 2. С. 113-121.

3. Европа XXI века. Новые вызовы и риски: Монография / Под общ. ред. Ал.А. Громыко, В.П. Федорова. М., СПб.: Нестор-История, 2017.

4. Кистерова Е.А., Лобченко Л.Н. Нивелирование миграционных рисков в условиях притока беженцев в Мурманскую область // Социальные риски в современном обществе / Под ред. М.И. Сидоровой. Мурманск, 2017. С. 59-63.

5. РИА Новости. Эксперт ВЦИОМ: волна эмиграции России не грозит. ria.ru/radio_ brief/20170810/1500161185.html.

6. Рязанцев С.В., Письменная Е.Е. Эмиграция ученых из России: 'Циркуляция' или 'утечка' умов // Социологические исследования. 2013. № 4. С. 24-35.

7. Соболев Э.Н. Трудовые отношения в свете российских трансформаций (XX-XXI в.) М.: Институт экономики РАН, 2012.

8. Соболева И.В. Реакция на кризис и стратегические риски в сфере труда // Журнал Новой экономической ассоциации. 2010. № 6 (6). С. 148-149.

9. Соболева И. О недоиспользовании трудового потенциала общества в период перехода к рыночной экономике // Общество и экономика. 2001. № 10. С. 98-119.

10. Сфера образования в системе Россия-Запад: проблемы эффективности. М., 2009.

11. Экспорт российских образовательных услуг: Стат. сб. Вып. 6. М.: Социоцентр, 2016.

ABOUT THE AUTHORS

Taisia Alekseevna Baranenkova - Candidate of Economic Sciences, Senior Scientific Associate of the Federal State Budgetary Institution of Science Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences (the RAS), Moscow, Russia. agastya73@mail.ru

Irina Viktorovna Soboleva - Doctor of Economic Sciences, Chief Scientific Associate of the Federal State Budgetary Institution of Science Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences (the RAS), Moscow, Russia. irasobol@gmail.com

STRUCTURAL DEFICIENCES OF THE RUSSIAN LABOR MARKET AND MIGRATION RISKS

The article deals with the problems of the influence of the processes of external labor migration on the development of the Russian labor market. Particular attention is paid to the social and economic risks, associated with the influx of migrants, and the rationale for approaches to regulating labor migration.

Key words: labor migration labor market, structural deficit, globalization, risks, regulation. JEL: J61, J62, J21.