"Мы не кровожадны"

"Мы не кровожадны"

Вячеслав Солтаганов о финансовой полиции и разведке

       Десять дней назад Ъ опубликовал законопроект о создании финансовой полиции. Сегодня в интервью редактору отдела экономической политики Ъ НИКОЛАЮ Ъ-ВАРДУЛЮ директор Федеральной службы налоговой полиции ВЯЧЕСЛАВ СОЛТАГАНОВ рассказал о планах создания финансовой разведки.
       
— Как вы отнеслись к опубликованию законопроекта?
       — Вы знаете, мне понравилось. Документ вызвал большой общественный интерес, это правильно. И мне показалось, что вы сами признаете необходимость создания такого органа.
       — Скорее не мы, а Запад. Ведь этот орган будет разоблачать случаи отмывания денег, а это сейчас тема номер один для мирового финансового сообщества. Как именно финансовая полиция будет бороться с отмыванием денег?
       — В России должна проводиться единая политика в данном вопросе, это и будет одной из задач финансовой полиции.
       — Если я правильно понял, в этом случае финансовая полиция должна контролировать все финансовые потоки в стране. Вы с этим справитесь?
       — Вы поняли неправильно. Мы не берем на себя функцию контроля всех финансовых потоков. Фактически этот законопроект приводит статус налоговой полиции в соответствие с ее сегодняшним реальным положением. Мы уже занимаемся не только налоговыми преступлениями.
       — Тогда финансовая полиция не решит задачу борьбы с отмыванием денег. В соответствии со Страсбургской конвенцией эта борьба, отменяя презумпцию невиновности в экономических преступлениях, предполагает, что государство должно знать все о деньгах своих граждан. И если кто-нибудь из них будет обвинен в отмывании денег, государство уже будет знать о нем все. Разве не так?
       — В принципе так. Только нужна информация не о каждом гражданине, а о всех денежных потоках в рамках будущего законодательства, в частности, о крупных, на сумму свыше $10 тыс., покупках граждан. Эту информацию нужно накапливать и анализировать. В Великобритании, например, этим занимается финансовая разведка.
       — Вы хотите сказать, что в России, помимо финансовой полиции, появится еще одна финансовая спецслужба?
       — Это будет не правоохранительный орган. Это может быть аналитический центр или, если хотите, финансовая разведка.
       — Вы планируете создать такой центр при финансовой полиции?
       — Нет. Его можно создать при Минфине или при Центробанке. Но я считаю, что он должен быть независимым. И заниматься он будет исключительно анализом документов и поступающей информации. А если в своих выводах придет к заключению, что необходимо проведение оперативно-разыскных мероприятий, то тут вступает в дело финансовая полиция.
       — Подождем появления нового законопроекта, а пока вернемся к старому. Вы сказали, что он просто меняет вывеску на фасаде вашего здания. А по-моему, в нем есть куда более любопытные повороты. Чего, например, стоит положение о том, что "по запросам юридических и физических лиц будет предоставляться информация, составляющая коммерческую, банковскую и налоговую тайну". Вы на этом настаиваете?
       — Дурь там написана! Идея была совсем в другом: создать реестр организаций, которые могут получать такую информацию, и, наоборот, следить за тем, чтобы она не расползалась.
       — Получилось ровно наоборот. Насколько мне известно, это положение сохранено и в более поздних вариантах законопроекта?
       — К сожалению, так. Но в конечном варианте его не будет.
       — А пока, если сопоставить это положение с тем, что законопроект разрешает финансовой полиции заключать договоры, картина получается аховая.
       — Договоры здесь ни при чем. Речь идет, например, о проведении экспертиз для других государственных организаций.
       — В законопроекте никаких ограничений нет.
       --Я уже сказал, что он будет дорабатываться.
       — Хорошо. А как вы будете делить "поляну" экономических преступлений с МВД и ФСБ?
       — Никаких проблем я не вижу. Они занимаются своим делом, мы — своим. Наша служба может лучше других справляться с делами, которые связаны с отмыванием денег. Что такое нелегальный доход? Для нас это доход, налоги с которого не уплачены.
       — Давайте возьмем конкретный пример: валютный контроль. Им занимаются ГТК, ЦБ, МНС (по новому положению об этом ведомстве) и Финансовая полиция. Как валютный контроль будет проходить технологически?
       — Финансовая полиция валютным контролем заниматься не будет.
       — А в законопроекте говорится о том, что финансовая полиция будет возвращать нелегально вывезенную валюту.
       — Да отложите вы его! Финансовая полиция будет правоохранительным органом. Если, скажем, МНС придет к выводу, что налицо та или иная финансовая афера, то оперативно-розыскной работой займемся мы.
       — Герман Греф и Андрей Илларионов считают, что валютный контроль надо менять. С вывозом капитала надо поступать, как с проституцией: легализовать, заменить лицензирование вывоза капитала заявительной процедурой.
       — Я эту проблему с Германом Грефом обсуждал, и он признал, что я еще больший либерал, чем он.
       — Финансовая полиция будет мощной спецслужбой. Вы не боитесь, что она будет использоваться в политических целях?
       — Любой госорган, особенно силовой, в принципе может использоваться в политических целях. На то и разделение властей и, в частности, четвертая власть — СМИ, чтобы этот процесс не дошел до опасной черты. Но не надо утрировать, я вас уверяю, что больше 80% наших сограждан поддерживают наведение порядка в стране.
       — Не надо и приукрашивать взаимоотношение наших сограждан со своим государством. С государством у многих свои счеты. Кстати, вы давно сами управляли автомобилем?
       — Давно.
       — Но ведь помните, как на трассе сигналили встречному водителю, что за кустом его ждут гаишники?
       — Помню.
       — В общем, в доверие наши правоохранительные органы еще не вошли. Кстати, помните, когда шефом МНС был Борис Федоров, он вел список "черной тысячи налогоплательщиков". Это же явно политическая акция. Вы на такой шаг пошли бы?
       — Вы же понимаете, что у нас тоже есть базы данных на лиц, представляющих интерес для налоговой полиции. Но мы не кровожадны. По России налоговая полиция открывает ежедневно до 200 уголовных дел, а под арестом у нас сидит всего, по-моему, четыре человека. Задача — не посадить, а убедить заплатить государству положенное.
       — Это утешает. И последний вопрос, так сказать, на злобу дня. Чукотский губернатор Александр Назаров вызван в налоговую полицию. Вы расчищаете место для Романа Абрамовича?
       — Роман Абрамович здесь совершенно ни при чем. И по "Сибнефти", как вы знаете, мы ведем большую работу. А Назаров не вызван, а приглашен в Главное оперативное управление. Это вовсе не значит, что решается вопрос о возбуждении уголовного дела. Информация, которая привела к тому, что он был приглашен к нам, накапливалась давно. Здесь и ситуация с топливом, поставляемым по северном завозу, и много других вопросов, с предстоящими губернаторскими выборами никак не связанных.