Сорос и Нобель не поделили дом

спор хозяйствующих субъектов

     В ночь с понедельника на вторник в Москве представители компании-арендодателя (фирмы Nobel Technologies) заперли в здании, арендуемом благотворительным Фондом Сороса (Институт "Открытое общество" (ИОО)), около десятка сотрудников фонда, предварительно отключив им воду. Тогда благотворители вызвали прессу, и под объективами телекамер арендодатели калитку открыли. Имущественный спор, возникший между Фондом Сороса и фирмой, владеющей зданием, стал возможен из-за некорректного оформления документов купли-продажи. Президент ИОО Екатерина Гениева утверждает, что Nobel Technologies "ненавидит Джорджа Сороса". Генеральный директор этой компании признался корреспонденту Ъ, что опасается за свою жизнь.
       Суть спора между ИОО и Nobel Technologies, по версии госпожи Гениевой, изложенной "Интерфаксу" ночью с понедельника на вторник, такова. Конфликт с арендодателем возник вокруг договора об аренде помещения (особняк по адресу Озерковская набережная, дом 8), заключенного ИОО в 1999 году. Согласно этому документу, ИОО получал право на аренду сроком на десять лет, а стоимость аренды и ремонтных работ составила приблизительно $3,5 млн. Однако в декабре 2001 года юристами ИОО было замечено, что в договоре (зарегистрированном Московской регистрационной палатой) появилась статья, согласно которой, в случае если до 1 августа 2002 года здание не будет приобретено ИОО в собственность, договор утрачивает силу, "что означает и утрату всех вложенных средств", подчеркнула президент. Она сказала: "Это история о подделке и замене документа, и мы можем утверждать, что договор поддельный, поскольку у наших нью-йоркских юристов находится подписанный нами английский оригинал".
       Во вторник днем руководство Фонда Сороса собрало пресс-конференцию, на которую пригласили представителя юридического консультанта ИОО — фирмы Baker&McKenzie — Владимира Хвалея. Сделка по аренде помещения на этой пресс-конференции выглядела несколько иначе, чем рассказала ранее госпожа Гениева. В 1999 году созданная институтом "Открытое общество" (Нью-Йорк) компания Open Society Institut Management Service (кипрский офшор.— Ъ) заключила трехсторонний договор купли-продажи офисного здания с ЗАО "Сектор-1" (собственник здания) и ЗАО "Специфик" (владелец земельного участка). Договор со стороны обоих ЗАО был подписан одним и тем же лицом — подданным Великобритании и гражданином Канады Марком Ричардсом (Marc Richards). Стоимость здания была зафиксирована в сумме $1,4 млн. Однако, по версии руководства Фонда Сороса, ни "Сектор-1", ни "Специфик" не имели полного комплекта документов, позволяющих зарегистрировать сделку в Москомрегистрации. Поэтому руководство Фонда Сороса заключило договор об аренде этого помещения (с выплатой арендной платы $144 тыс. в год) сроком на десять лет, на основании которого фонд и занял здание. Причем договор аренды был зарегистрирован в Москомрегистрации на русском языке, а английский вариант отправился в Фонд Сороса в Нью-Йорк.
       Представитель Baker&McKenzie Владимир Хвалей пояснил корреспонденту Ъ, каких именно документов не хватало продавцу. У него не было прав на коммуникации и не была оформлена проведенная ранее реконструкция здания. Ни то, ни другое не является препятствием для регистрации сделки, но создает определенный риск, о чем Baker&McKenzie и предупредила своих клиентов. Здесь стоит отметить, что в Москве едва ли можно найти хоть одно здание, юридическая история которого была бы безупречна. Руководство ИОО предпочло не ждать, когда собственник решит свои проблемы, и потом приобрести здание, а въехало в особняк по договору аренды, оставив правильное оформление сделки на потом. Екатерина Гениева сказала корреспонденту Ъ, что у нее не было оснований не доверять Марку Ричардсу, потому что "раньше это здание арендовало у него IBM и у них не было претензий".
       Как бы то ни было, оформление сделки купли-продажи затянулось. В начале 2002 года ИОО получил информацию, что ЗАО "Сектор-1" и ЗАО "Специфик" продали здание и земельный участок компании Nobel Technologies. Юристы ИОО спохватились — подобная операция не была предусмотрена договором аренды. Тут выяснилось, что в оригиналы зарегистрированного договора аренды были внесены изменения. Криминалистическая экспертиза признала договоры подделкой (Замоскворецкая прокуратура возбудила уголовное дело по этому факту), и ИОО подал в арбитраж.
       Корреспондент Ъ связался с генеральным директором Nobel Technologies (свидетельство о регистрации фирмы #106.335) Кантемиром Карамзиным и попросил его прокомментировать сложившуюся ситуацию.
       — Каким образом здание по адресу Озерковская набережная, дом 8 оказалось в вашей собственности?
       — Сперва немного истории, которую я знаю со слов предыдущего владельца. В 1998 году на Марка Ричардса вышли лондонские представители Фонда Сороса и предложили купить особняк. Сумма сделки — $6,5 млн. Господина Ричардса это вполне устроило, и он начал готовить сделку. На тот момент здание арендовала IBM, платя за него около $1,5 млн в год. Фирме было предложено расторгнуть договор аренды, что было сделано. Но тут в России случился финансовый кризис, и фонд отказался покупать здание. Марк Ричардс заключил с ним договор аренды, установив символическую плату в $12 тыс. в месяц с тем условием, что здание будет выкуплено позже. Срок действия этого договора истекал 1 августа 2001 года. 28 апреля 2000 года Фонд Сороса подготовил новый проект договора купли-продажи здания и отправил его господину Ричардсу. Проект его не устроил, и он вернул его неподписанным. По истечении срока договора он был расторгнут, и этот факт был отмечен в Москомрегистрации. Но фонд не покинул здание. Тогда Марк Ричардс пришел к нам и предложил купить здание, отягощенное присутствием там ИОО. Сделка показалась нам очень выгодной — за здание предлагалось заплатить чуть больше $1 млн. Мы решили, что господин Ричардс просто плохой переговорщик (он говорил, что более проблемного клиента у него не было за десятилетнюю историю бизнеса в России), а мы сможем договориться с такой солидной организацией. В сентябре 2001 года я впервые пришел в здание как его новый владелец.
       — В чем суть конфликта между вами и ИОО?
       — В Фонде Сороса были очень удивлены моему появлению. Реакция была примерно такая: как вы посмели купить здание, в котором мы находимся? Его купить можем только мы. Я пытался поднять арендную ставку за здание (оно площадью 2000 кв. м) хотя бы до $50 тыс. в месяц (это примерно половина от рыночной ставки), но мне не удалось даже это.
       На первой нашей конфликтной встрече с президентом фонда Екатериной Гениевой присутствовали представители охранного агентства "Стеллс". Я обратился за разъяснениями к госпоже Гениевой. Меня успокоили и сказали, что это была первая и последняя встреча с этими ребятами. Потом мою машину угнали. Неизвестные проникли в мою квартиру без следов взлома. Не взяв никаких материальных ценностей, переворошили документы. К сотрудникам моей компании подходили люди и говорили, что фонд "нагибает целые страны", а с нами и подавно разберется.
       Потом Фонд Сороса подал два иска в арбитражный суд. Один иск о незаконности расторжения договора аренды между ними и прежним собственником, а второй — о недействительности договора между нами и прежним собственником. 4 апреля 2002 года арбитражный суд первой инстанции решил, что договор аренды расторгнут на совершенно законном основании. Фонд подал кассацию, которая еще не рассмотрена. Рассмотрение второго иска приостановлено. Мы подали шесть исковых заявлений против ИОО. Суд еще не приступал к рассмотрению.
       Nobel Technologies — маленькая компания, и, конечно, мы не в состоянии выдерживать споры с таким монстром, как Фонд Сороса. Мы заявляем, что не желаем иметь никаких разборок с этой организацией. До тех пор пока это в наших силах, мы будем оплачивать расходы за услуги, потребленные всемогущим фондом. Рано или поздно мы выиграем все судебные процессы.
       АНДРЕЙ Ъ-ГРИШКОВЕЦ