Статус женщины в экономической сфере древних обществ

8. Трофимова Е.И. Еще раз о «Гадюке» Алексея Толстого (попытка тендерного анализа) / Е.И. Трофимова // Филологические науки. - 2000. - №3. - С.70-80; Котылев А.Ю. «Мальчишка, люби Революцию...» Тендерный аспект развития российской культуры 1917-1933 гг. / А,Ю. Котылев // Альманах тендерной истории «Адам и Ева». / Под ред. Л.П.Репиной. - 2005. - №9. - С.214-250; Градскова Ю. «Обычная» советская женщина — обзор описаний идентичности. -М., 1999; Bonriell Victoria Е. The Representation of Woman in Early Soviet Political Art // The Russian Review. -Vol. 50. - No 3, July 1991. -P. 267-288.

Э.Дейнека А. Жизнь, искусство, время. Литературно-художественное наследие. - Л., 1974. - С. 119.

Ю.Дашкова Т. Идеология в лицах. Формирование визуального канона в советских женских журналах 1920-1930-х годов /Т. Дашкова // Культура и власть в условиях коммуникационной революции XX века. Форум немецких и российских культурологов / Под ред. К. Аймермахера, Г. Бордюгова, И. Гробовского. - М., 2002. - С,109-110.

11. Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. 16 сентября 1918 г. // Декреты Советской власти. - Т. 3. -М.,1964. - С 333.

12. Преображенский К. Путь к раскрепощению женщин/К. Преображенский //Коммунистка. - 1920. - №7. -С.220.

13. Емельянова Е.Д. Революция, партия, женщина. Опыт работы КПСС среди трудящихся женщин (октябрь 19171925 гг.). - Смоленск, 1971. - С.109.

14. Тамм Л.И. Записки иркутянки (1920-1949). - Иркутск, 2002. - С.74.

15. Горбунов К. Ледолом. - М„ 1978. - 382 с.

16. Красная Сибирячка. - 1929. - №2. - С. 14-15.

Дата поступления статьи в редакцию 10.07.06. © Шабатура Е. А.

УДК 316.75:316.346.2 055.2(470) Д. Д. КИЛЬДЮШЕВА

Омский филиал Института археологии и этнографии

СО РАН

СТАТУС ЖЕНЩИНЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ ДРЕВНИХ ОБЩЕСТВ

Работа посвящена анализу статуса женщины в экономической сфере древних обществ. Рассмотрены вопросы, касающиеся организации труда, участия женщин в хозяйственной жизни древних коллективов, престижности женского труда, рациона питания и состояния здоровья женщин. Результаты исследования могут быть полезны всем, кто интересуется тендерной проблематикой.

Изучение вопросов о положении, ролях, статусах, основных формах деятельности женщин в обществе давно уже стало актуальным. «История женщин» как часть междисциплинарного научного направления — «женских исследований» — возникла в западной науке в конце 1960-х — начале 1970-хгг.,а затем трансформировалась в «историю тендерных отношений». В 1980-е гг. понятие «тендер» стали широко использовать учёные, в том числе и археологи. Это понятие должно было подчеркнуть социокультурный характер неравенства между полами. Новому взгляду на археологические исследования способствовала разработка идей «постпроцессуальной археологии». В основу определения социального статуса индивида был положен принцип анализа уровня трудовых затрат на проведение погребального обряда; разработана теория «статусно-ролевого ранжирования» и «вертикально-горизонтальной» стратификации общества (А. Бин-форд, Д. Кларк, А. Сэйкс, Дж. Тэйнтер) [10, с. 70-71].

В отечественной археологии приоритетными стали не тендерные исследования, а изучение социальных структур древних обществ по археологическим данным, что развивалось в русле социальной археологии. Были разработаны основные теоретико-методологические подходы и методики, выделены

тенденции изучения социально-экономического развития древних обществ по археологическим данным. Однако изучение социальных структур преимущественно ориентировано на анализ положения мужчин в древних обществах. Специальных работ в археологии, освещающих социальное положение женщин в древности, практически нет. Выделение женских социальных групп и рангов не проводится. Анализ литературы показывает, что основные положения учёных заключаются в следующем:

. социальный статус женщины зависел от социаль-ного положения мужчины, поэтому заниматься изучением женских погребений нет необходимости.

. социальный статус женщины слабо прослеживается по погребальному обряду или не находит отражения в нём вообще, поэтому говорить о существовании социальной градации женских погребений не приходится.

. наличие погребального инвентаря (в том числе разная степень обеспеченности инвентарём) в женских погребениях характеризует достаток, «богатство» всего общества в целом, а не показывает их личное социальное положение, поэтому нельзя говорить о включённости женщин в социальную иерархию общества.

. исходя из того, что женские погребения однородны и не отличаются между собой особенностями погребального обряда, то выделить какие-либо социальные группы сложно.

. отсутствуют чёткие критерии для разделения женщин на интерпретируемые социальные ранги.

Из всего этого следует вывод — достаточно изучить только мужские захоронения, результаты анализа которых будут эталоном для всего общества.

Мы считаем, что целенаправленный анализ женских погребений поможет скорректировать сведения по социальным структурам, полученные по мужским захоронениям. Для изучения социального статуса женщины в древних обществах — в социальной, экономической, военно-политической, культовой сферах [10, с.73-75] — можно использовать несколько групп источников.

Археологические источники. Именно данные по погребальной обрядности женщин являются основополагающими. Изучение основных блоков погребального обряда: 1) характера захоронения; 2) особенностей могильной ямы; 3) особенностей положения костяка в могиле; 4) особенностей сопроводительного инвентаря и его локализации на теле — помогает рассмотреть вопросы о положении, ролях, статусах, осьовных формах деятельности женщин в обществе.

Антропологические данные также не менее информативны . Они позволяют делать выводы о физическом развитии, трудовых нагрузках, болезнях и травмах, структуре питания женщин; позволяют определить возрастные группы, пики смертности женщин в древности и т.п.

Одним из важных источников являются памятники первобытного искусства. Они отражают духовную культуру древних людей, их повседневные занятия, верования, обычаи и т.п. Образ женщины занимает одно из главных мест в первобытном искусстве (палеолитические «Венеры», женские изображения на барельефах верхнего палеолита, энео-литические статуэтки ранних земледельцев, наскальные изображения женщин бронзового и раннего железного веков, женские каменные изваяния средневековья). Анализ женских образов в первобытном искусстве и интерпретация их смыслового значения показывают степень влияния женщин на общественные и политические процессы в разные исторические периоды.

Этнографические материалы содержат информацию о культуре, быте, социальных структурах и взаимоотношениях людей в традиционных обществах. Многие из описанных явлений являются универсальными феноменами культуры. Кроме того, источники дают значительные сведения о половозрастной структуре, возрастных и социальных группах женщин, их костюмному комплексу, причёскам и внешнему виду, знаниям, умениям, о производственной, культовой и других сферах деятельности. Этнографические аналогии необходимо использовать для изучения положения женщин в первобытных обществах.

Письменные источники. В трудах мыслителей Древней Греции и Рима содержатся сведения о народах, населявших сопредельные территории античного мира (ликийцах, савроматах, скифах, кельтах, легендарных «амазонках»). Хорошо описаны их нравы и обычаи, в том числе положение, права и обязанности женщин. Путешественники XII-XIX вв. также отмечали необычное положение женщин у некоторых народов. Все эти сведения

находят подтверждение в археологической практике, особенно это касается кочевых обществ евразийских степей.

Таким образом, положение женщин в древних обществах можно изучать по комплексу источников.

Анализ экономической сферы жизнедеятельности древних обществ является одной из проблем социальной археологии. Палеоэкономические исследования направлены на изучение существовавших в древности хозяйственно-экономических систем, их потенциала, на реконструкцию палеоэкологической ситуации в древности [3, с. 8]. В западносибирской палеоэкономической археологии многочисленны публикации, посвященные экономическим исследованиям. Уже стали появляться работы, в которых была проанализирована история изучения палеоэкономики древних обществ Западной Сибири, были рассмотрены источники, методы, подходы и определены тенденции развития палеоэкономических исследований [4; 20].

Среди основных направлений палеоэкономических исследований, по которым работают учёные, можно назвать:

• изучение природных ресурсов, природной среды, экологических ниш, климата, почв, ландшафтов, растений, птиц, животных, рыб;

. реконструкция хозяйственно-культурного типа, жилой среды (в том числе культовых мест), основных форм хозяйства, ремесленной и торговой деятельности;

. определение численности населения, физического развития, структуры питания, болезней и травматизма, миграций древнего населения.

Все эти направления неразрывно связаны друг с другом. Изучая одно, можно выйти и на другой аспект работы. Этому способствует то, что «в современном палеоэкономическом исследовании не только используются все типы археологических источников, но и наблюдается тесная междисциплинарная связь (палеоботаника, палеозоология, палеогеология, палеогеография, палеодомография, палеоклиматология и т.д.)» [4, с. 3], а также математические средства обработки информации и специальные методы палеоантропологического и палеогенети-ческого анализов.

Использование антропологических данных позволяет не только реконструировать демографическую структуру древнего населения, характер физических нагрузок, травм и заболеваний, но и определить профессиональную деятельность, тип питания населения как выражение хозяйственно-культурной деятельности, определить меру воздействия на человека естественных и социальных условий при освоении новых территорий и т.п,

Исследователи неолитического населения Запорожья (могильники Дереивка, Мариевка, Васильев-ка, Ясиноватка) рассмотрели изотопный состав коллагена костной ткани и отметили значительный половой диморфизм в частоте встречаемости зубного камня. Они предположили, что пища женщин в меньшей мере содержала протеины, поэтому женщины в меньшей степени страдали зубным камнем. У населения мезолитического времени могильника Южный Олений остров северо-запада России также существовала различная структура питания полов. Концентрации стронция, как правило, выше у женщин, что соответствует, вероятно, большему количеству растительной пищи в их рационе [8].

Проводя палеоантропологический анализ могильников неолитических стоянок близ деревни

Сахтыш Ивановской области, исследователи пришли к выводу: для женской части палеопопуляции были характерны большие нагрузки на верхнюю конечность (плечевую и лучевую кости) и тазобедренный сустав, на нижние конечности нагрузок практически не было [2]. Данные о химическом составе скелета позволили реконструировать тип питания древнего населения. Для женской части палеопопуляции могильника Сахтыш IIa характерны высокие концентрации цинка и относительно низкие — меди, что связано с интенсивным употреблением в пищу рыбы и в значительно меньшей степени мяса наземных позвоночных и моллюсков [II]. Все эти данные свидетельствуют о различной физической нагрузке (вынашивание ребёнка и роды, частые передвижения на дальние расстояния на лодках по заболоченной местности, лов рыбы и её обработка и т.п.). Женщины, занимаясь рыболовством, способствовали увеличению его доли в хозяйстве, что могло быть предпосылкой к большей оседлости, возможности существования более крупными коллективами. Между тем, женская часть палеопопуляции могильника Сахтыш IIa всё время переживала «физиологический стресс», который указывает на значительное давление неблагоприятных внешних факторов, недостаточность питания и большие физические нагрузки [2].

Изучение особенностей питания населения сар-га гской культуры Западной Сибири раннего железного века показало, что существовала социальная регламентация структуры питания для разных возрастных или социальных групп. У женщин, погребённых па могильниках Старо-Лыбаевский-4, Стрижевский и Тютринский, отношение стронция к кальцию было большим, что является показателем употребления растительной пищи. Наличие больших долей свинца отмечено у женщин, принадлежащих к элитарной группе населения, что связано с употреблением белковой пищи — мяса животных, птиц и моллюсков. Недостаток белкового питания мог привести к заболеванию остеопорозом (две женщины, погребённые на могильнике Абатский-3, страдали эти заболеванием) [12, с. 180-185; 13, с. 146, 147]. Разграничение женщин, принадлежащих к рядовому и элитарному населению, проявилось в существовании двух женских морфогипов. Женщины 1-го морфотипа характеризуются повышенным развитием маркеров физической активности, особенно в отношении силовых движений. Это соответствует таким занятиям, как езда на лошади, стрельба из лука, изготовление тканей на ткацком станке и приготовление кумыса. В наименьшей степени испытывали физиологический стресс девочки второго морфологического типа. В худших условиях росли дети первой морфогруппы, часто испытывая нехватку питания [15].

Использование археологических данных (прежде всего данных погребального обряда и раскопок поселений) позволяет реконструировать хозяйственно-культурный тип, жилую среду (в том числе культовые места), основные формы хозяйства, ремесленную и торговую деятельность, профессиональную структуру общества. Анализ производственного инвентаря (орудийтруда), составление серий еготрассологи-ческих определений помогают рассмотреть эти стороны экономической сферы древних обществ. Однако полученные по археологическим данным выводы не всегда могут быть корректными, поэтому необходимо проводить процедуру проверки, используя другие источники.

Например, по результатам анализа погребений населения ямной культуры Северо-Западного Причерноморья было выяснено, что в женских погребениях почти полностью отсутствовал производственный инвентарь [9]. Видимо, участие женщин в хозяйственной жизни не получило отражения в археологических реалиях. Однако по этнографическим и письменным источникам известно, что доля участия женщин в хозяйственной деятельности кочевых обществ значительно превышала трудовой вклад мужчин. Женщины занимались катанием войлока, обработкой шкур, выделкой кож, шитьём одежды и обуви, сооружением жилищ, поддержанием огня в очаге, выпасом овец и коз, уходом за скотом, приготовлением пищи и запасов впрок, возделыванием участка земли, воспитанием детей и т.д. От их трудоспособности во многом зависело благосостояние семьи, рода, племени [17].

Нужно отметить, что в древних обществах универсальной модели разделения социально-экономических функций между мужчинами и женщинами не существовало.

В Новосибирском Приобье, в большереченской культуре раннего железного века, в погребениях и мужчин, и женщин были обнаружены пряслица. Эти изделия были разделены на группы: для обработки шерсти, растительного волокна и сучения ниток. Но кроме этого исследователи, опираясь на данные этнографии, пришли к выводу о том, что прядением и ткачеством в этом обществе могли заниматься и мужчины, и женщины [18, с. 59].

В истории финно-угорского населения был период (конец У-ХП вв. н.э.), когда литейным делом занимались, в основном, женщины [6]. Археологические находки свидетельствуют о существовании женщин — литейщиц (в могилах были обнаружены глиняные тигли и льячки, каменные и глиняные литейные формочки). Женщины изготавливали, в основном, различные украшения — «ажурные шумящие подвески» в домашних условиях на очаге. В XI-XII вв. женское и мужское ремесло сосуществовали, но впоследствии мужчины-кузнецы сосредоточили в своих руках ковку и литьё, используя горны и изготавливая предметы не только для домашнего использования, но и на продажу. Мужское ремесло постепенно вытеснило женское [16, с. 91-94].

Разделение труда происходило не только в соответствии с возрастом (взрослые-дети), но и между индивидами разного пола, а также по возрастным группам как среди мужчин, так и среди женщин.

В Барнаульско-Бийском Приобье большереченской культуры раннего железного века [7] в погребениях женщин 40-60 лет из орудий труда были встречены целые или в обломках ножи из бронзы или железа, расположенные у головы или у пояса; пряслица; костяные шилья. Для инвентаря женщин 20-40 лет более характерно наличие медных или бронзовых игл с костяными игольниками, обнаруженных в области предплечий; костяных ткацких гребней. Возможно, женщины 20-40 лет больше занимались ткачеством, изготовляли ткань из растительных волокон и шили из неё различные вещи, в том числе и одежду, а женщины 40-60 лет — прядением из шерсти, обработкой шкур животных и изготовлением их них вещей. Исследователи отмечают, что в древних социумах ткачество и гончарство были женскими занятиями [19].

В некоторых случаях орудия труда были характерны только для одной возрастной группы. Например, в могильнике Черноозерье-1

[5) орудия труда (бронзовые ножи, бронзовые иглы, точильный камень) и керамические сосуды являлись отличительным признаком захоронений женщин 3045 лет. В Еловском II могильнике (Томское Приобье) [14) орудия труда (бронзовые иглы, шилья, ножи, костяные проколки и игольники) преобладали в погребениях женщин 20-45 лет. Судя по такому распределению орудий труда, можно предположить, что наиболее активными в хозяйственной сфере были женщины этой возрастной группы.

Анализ показывает, что статус женщины в экономической сфере древних обществ можно изучить по комплексу источников, где доминирующую роль играют археологические и антропологические данные. В результате мы можем узнать, какие виды хозяйственной деятельности были женскими, что входило в круг её обязанностей, каким был вклад женщины в поддержание хозяйства, а значит, и социально-экономическое положение женщины в социуме, как заботился древний коллектив о состоянии здоровья женской части популяции, каким было воздействие окружающей среды на женщин и могли ли они сами на неё влиять, существовала ли возрастная регламентация женского труда и т.д. Несомненно, что представления о важности роли женщин в палеоэкономике нашли отражение и в других источниках, например, в женских изображениях первобытного искусства, в которых «переплелись представления о женщине — хозяйке дома, очага и домашнего огня, женщине-прародительнице с идеей об особой её магической силе, обеспечивающей успех на охоте» [ 1, с. 77). Источники дают основания обратиться к большой проблеме динамики социальной роли пола в доисторических обществах, что можно рассмотреть на примере изучения стратифицированных обществ.

В работе были рассмотрены вопросы, касающиеся анализа статуса женщины в экономической сфере древних обществ (организация труда, участие женщин в хозяйственной жизни древних коллективов, престижность женского труда, рацион питания и состояние здоровья женщин палеопопуляций). Результаты исследования могут быть полезны всем, кто интересуется тендерной проблематикой.

Библиографический список

1. Абрамова З.А. Изображение человека в палеолитическом искусстве Евразии / З.А. Абрамова. - М.; Д.: Наука, 1966. - 223 с.

2. Алексеева Т.А. Неолит лесной полосы Восточной Европы (антропология Сахтышских стоянок) / Т.А. Алексеева, Р.Я. Денисова, М.В. Козловская, Е.Л. Костылева, Д А. Крайнов, Г.В. Лебединская, A.B. Уткин, В.Н. Федосова. - М: Научный мир, 1997. - 191 с.

3. Бобров В В. Проблемы использования методов реконструкции в системе палеосоциологических исследований древних обществ / В.В. Бобров, Ю.И. Михайлов // Социальная организация и социогенез первобытных обществ: теория, методология, интерпретация: Материалы Всероссийской конференции. — Кемерово: Кузбассвузиэдат, 1997. -С. 7-11.

4. Бобров В.В. Тенденции развития палеоэкономических исследований в археологии Западной Сибири (исторический аспект] / В.В. Бобров, П,Г. Соколов // Историко-культурное наследие Северной Азии / Под ред. A.A. Тишкина: АГУ. -Барнаул, 2001. - С. 3-10.

5. Генинг В.Ф. Черноозерье-1 - могильник эпохи бронзы Среднего Прииртышья / В.Ф. Генинг, Н.К. Стефанова; УрГУ. - Екатеринбург, 1994. - 68 с.

6. Голубева Л.А. Женщины-литейщицы (к истории женского ремесленного литья у финно-угров) / Л.А. Голубева / Советская археология. — 1984. - №4. — С. 75-89.

7. Грязнов М.П. История древних племён Верхней Оби по раскопкам близ с. Большая Речка / М.П. Грязнов // Материалы и исследования по археологии СССР; АН СССР. — М.,Л., 1956. - № 48. - 225 с.

8. Добровольская М.В. Особенности питания человека позднего каменного века и некоторые вопросы поведения / М.В. Добровольская // Этология человека и  межные дисциплины. Современные методы исследований / Под ред. М.Л. Бутовской: ИЭА. - М„ 2004. - С. 88-111.

9. Иванова СИ. Социальная структура населения нмной культуры Северо-Западного Причерноморья. - Одесса: Друк, 2001. - 244 с

10. Кильдюшевч A.A. Изучение положения женщин в древних обществах по археологическим данным / A.A. Киль-дюшева .'/ Исторический ежегодник. 2005. / Под ред. A.B. Якуба; ОмГУ. - Омск, 2006. - С. 70-76.

1 1. Козловская М.В. Экология древних племен лесной полосы Восточной Европы / М.В. Козловская. — М.: РГНФ, 1996. - 243 с.

12. Матвеева Н.П. Некоторые аспекты палеоэкологического изучении населения западносибирской лесостепи в раннем железном веке (по результатам химического анализа костной ткани) / Н.П. Матвеева, Н.С. Ларина, Л.А. Захарова, К В. Билль // Вестник археологии, антропологии и этнографии. — 2004. -Вып. 5. - С. 172-186.

13. Матвеева Н.П. Новые данные об особенностях питания саргатского населения Западной Сибири / Н.П. Матвеева, Н.С. Ларина, К.В. Билль, Л.Е. Захарова // Экология древних и современных обществ: Доклады конференции: ИПОС СО РАН. - Тюмень, 2003. - Вып. 2. - С. 143-147

14. Матющенко В.И. Еловский археологический комплекс Еловский II могильник. Доирменские комплексы / В.И. Мапо-щенко; ОмГУ. - Омск, 2004. - Ч. 2. - 468 с.

15. Ражев Д.И. Население лесостепи Западной Сибири раннего железного века: реконструкция антропологических особенностей: Автореф. дис. ...к.и.н. / Д.И. Ражев. — М., 2002. - 18 с.

16. Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси / Б.А. Рыбаков; АН СССР. - М., 1948. - 792 с.

17. Третьякова В.Н. Женщина в древнетюркском обществе // Наследие древних и традиционных культур Северной и Центральной Азии: Материалы региональной археолого-эт-нографической студенческой конференции; НГУ. — Новосибирск, 2000. - Т. II. - С. 54-56.

18. Троицкая Т.Н. Большереченская культура лесостепного Приобья / Т.Н. Троицкая, А.П. Бородовский. — Новосибирск: Наука, 1994. - 184 с.

19. Шнирельман В.А Производственные предпосылки разложения первобытного общества / В.А. Шнирельман // История первобытного общества. Эпоха классообразова-ния. - М.: Наука, 1988. - С. 5-139.

20. Эрлих В.А. Взаимоотношения человека и природы в бронзовом веке на территории Западной Сибири (обзор литературы) / В.А. Эрлих // Палеоэкономика Сибири. — Новосибирск: Наука, 1986. - С. 125-133.

КИЛЬДЮШЕВА Алина Анатольевна, аспирантка сектора археологии.

Дата поступления статьи в редакцию 11.07.06. © Кильдюшева А, А.