Клинико-психофизиологическая и нейровизуализационная характеристика головной боли напряжения у лиц пожилого возраста

матических расстройств (4-я шкала), склонность к психосоматическим реакциям (6-я шкала).

Для женщин с ДЗМЖ на фоне гинекологических заболеваний были характерны психологические особенности: состояние хронической дизадаптации вплоть до тревожной депрессии на фоне повышенной конституционально обусловленной личностной тревожности, предрасположенность к депрессивному реагированию, пессимистичность, индивидуалистичность, тревожность и импульсивность (2874-/) со склонностью к поисковой активности в стрессовой ситуации, предрасположенность к психосоматическим реакциям. У больных с фиброзной мастопатией имелось сниженное настроение с высоким уровнем ситуационной тревожности, а у лиц с фиброзно-кистозной мастопатией -склонность к психосоматическим реакциям. По данным метода СМИЛ, больные с пролиферативной мастопатией имели такие психологические особенности: предрасположенность к депрессивному реагированию, состояние дизадаптации вплоть до тревожной депрессии, снижение уровня социальной адаптации, сосредоточенность на соматических жалобах, раздражительность, склонность к артериальной гипертонии, психосоматическая предрасположенность к заболеваниям ЖКТ. Психологический портрет больных раком молочной железы: расположенностть к депрессивному реагированию ввиду повышенной раздражительности, склонность к артериальной гипертонии, противоречивый тип реагирования в виде поисковой активности на фоне быстрой истощаемости, что является предиспозицией для развития психосоматических расстройств.

Психологическими предикатами возникновения заболеваний молочных желез являются: высокий показатель личностной и ситуационной тревожности, наличие черт алекситимии, предрасположенность к психосоматическим реакциям, состояние хронической дизадаптации вплоть до тревожной депрессии, наличие синдрома психоэмоционального напряжения.

Литература

1. СидоренкоЛ.Н. // Вопр. онкол.- 1984.- .№11.- С. 30-33.

2. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности: Метод. рук-во / Под ред. Л.Н. Собчик. - М., 2000.

3. AndersenD.E. // Cancer.- 1985.- Vol. 56, № 2.- Р. 383-387.

4. Baruch M. // Lancet.- 1989.- Vol. 1, № 8639.- Р. 629-630.

5. Bender H. G., Beck L. Cancer of the Uterine Cervix.- Stuttgart, 1981.

6. Bender H. G., Beck L. Carcinoma of the ovary.- Stuttgart N. Y.: Springer Verlag.- 1983.

7. Berrino F. //Cancer.- 1989.- Vol. 44.-P. 186-187.

8. Bishop D. //Eur. J. Cancer Prevent.- 1993.- Vol. 2.- Suppl.3, Р. 125-130.

УДК

КЛИНИКО-ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ И НЕЙРОВИЗУАЛИЗАЦИОННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГОЛОВНОЙ БОЛИ НАПРЯЖЕНИЯ У ЛИЦ ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА

Н. А. ЯКОВЛЕВ*, С. С. РУБИНА, Т. П. КУРИЦЫНА**

Среди ведущих клинических симптомов у лиц пожилого возраста одно из первых мест по распространенности занимает головная боль (ГБ); она встречается у 27% пожилых пациентов (в общей популяции - от 30 до 78 %), причем в структуре ГБ наибольший удельный вес принадлежит головной боли напряжения

- ГБН [1, 4, 6, 17, 22, 24]. В формировании ГБН ключевую роль отводят тревоге и/или депрессии в ответ на воздействие психосоциального стресса (ПСС), нарушению метаболизма нейротрансмиттеров, недостаточности функционирования антиноцицептив-ной системы и снижению болевого порога, что определяет склонность больных к длительной фиксации болевых ощущений [5, 12, 18]. ГБН подразделяют на эпизодическую (повторяется

Кафедра нервных болезней факультета последипломного образования Г*ОУ ВПо «Тверская ГМА Росздрава», 170 642, Тверь, ул. Советская,4 Лечебно-диагностический центр международного института биологических систем, Россия, 170000, Тверь, ул. Орджоникидзе, д.36

менее 15 дней в месяц) и хроническую (более 15 дней в месяц) формы, клинические особенности которых у лиц пожилого возраста изучены недостаточно. Существенной особенностью пожилых лиц является наличие выявляемых методами ЯМР-томографии дегенеративных (атрофических) изменений мозга, связанных со старением и хронической цереброваскулярной недостаточностью [7, 13]. Но нейровизуализационные характеристики морфологических изменений мозга у пожилых пациентов с ГБН, имеющие большое значение для диагностики и повышения эффективности лечения больных, остаются малоизученными.

Цель работы - исследование особенностей клиники, психовегетативных нарушений и нейровизуализационных изменений мозга при ГБН у лиц пожилого возраста.

Материалы и методы. Проведено обследование 120 больных с ГБН в возрасте 55-74 лет (средний возраст 65,6±2,6 г.), из них 61 человек (50,8%) - с эпизодической (ЭГБН) и 59 (49,2%) -с хронической (ХГБН). В группе пациентов с ЭГБН преобладали мужчины (33 человека - 54,1%), а в среди пациентов с ХГБН -женщины (45 человек - 76,3%). Диагноз устанавливали по крите -риям 2-го издания Международной классификации головных болей [11]. Контроль составили 53 практически здоровых пожилых человека (21 мужчина и 32 женщины в возрасте от 55 до 74 лет, средний возраст 69,3±4,6 г.), не имевшие жалоб на ГБ.

Критериями включения пациентов в исследование были: достоверный клинический диагноз ГБН, возраст от 55 (женщины) или 60 (мужчины) до 74 лет; длительность анамнеза головной боли более 6 месяцев. Критерии исключения: перенесенные тран-зиторные ишемические атаки, церебральный инсульт или другое органическое заболевание головного мозга с резидуальной неврологической симптоматикой; алкогольное поражение нервной системы (энцефалопатия, полиневропатия); тяжелые соматические (инфаркт миокарда, аритмии сердца, сахарный диабет, хронический гепатит, пневмония, заболевания эндокринной системы), эндогенные психические заболевания; онкоанамнез.

Обследование больных велось по стандартному протоколу для больных с головными болями и включало: клиникоанамнестический анализ ГБ с оценкой ее интенсивности по визуально-аналоговой шкале (ВАШ); измерение уровня ПСС с помощью опросника Холмса - Рея [21]; исследование соматического и неврологического статуса; оценку когнитивных функций по диагностическим критериям легких когнитивных нарушений - ЛКН [10, 16] и умеренных когнитивных расстройств (УКР) [10,16, 25], а также по суммарному показателю батареи тестов для оценки лобной дисфункции - БТЛД [20]; 5) оценку коморбидных симптомов и синдромов: головокружения, вегетативной дисфункции

- по анкете ММА им. И.М. Сеченова [3], личностной и реактивной тревоги (тест Спилбергера Ч.Д.-Ханина Ю.Л.) [14, 24], депрессии (опросник Бека) [19], общей астении (шкала MFI-20), нарушений сна (анкета ММА им. И.М. Сеченова). Магнитнорезонансная томография (МРТ) проведена 45 больным с ГБН (21 мужчина и 24 женщины) на томографе Magnetom Impact Expert (Siemens, Германия) с напряженностью магнитного поля 1 Тл. У 17 пациентов МРТ головного мозга была проведена в ангиогра-фическом режиме. Расчеты велись с помощью электронных таблиц «Excel», «Statistical.

Результаты. Обследованные пациенты с ГБН характеризовалась наличием билатеральной диффузной либо преобладающей в лобно-теменных или теменно-затылочных отделах головы давящей (у 59,2% больных) или сжимающей (у 55,0%) боли средней интенсивности (5,1±0,5 балла по ВАШ при ХГБН, 4,7±0,4 балла - при эпизодической) и умеренной длительности (9,1±0,7 ч при ХГБН, 3,2±0,3 ч - при ЭГБН). У 21,7% пациентов (у 30,5% -с ХГБН и у 13,1% - с ЭББН) головная боль сопровождалась напряжением мышц головы и шеи выраженностью 1-2 балла по 3балльной шкале. У части пациентов отмечались отдельные сопутствующие ГБ симптомы: анорексия (40,8%), тошнота (23,3%), фото- или фонофобия (22,5%); они достоверно чаще встречались у больных с отягощенным по мигрени семейным анамнезом. Боль, подобная ГБН, в 31,7% случаев имелась у близких родственников. При этом наряду с генетически детерминированными механизмами реагирования на дистресс, по данным анамнеза, нельзя было исключить роли «культа» боли в семьях (избыточное внимание к проблеме болевых синдромов).

Среди факторов, провоцирующих ГБ, наиболее частыми были стрессорные события (у 67,2% пациентов с ЭГБН, у 72,9% -с ХГБН), перемена погоды (соответственно у 68,9% и у 78,0%

больных), умственное переутомление (у 34,4% и у 16,9%), длительное рефлекторное напряжение мышц головы и шеи в антифи-зиологических позах (просмотр телепередач, работа за компьютером, вождение автомобиля и др.) - у 33,9% и у 49,2%. Более чем у половины (51,7%) обследованных пожилых больных с ГБН, особенно у пациентов с хронической формой цефалгии, отмечались боли иной локализации (чаще дорсалгии и артралгии).

Особенностями пожилых пациентов с ГБН являлись высокий уровень ПСС, соматическая отягощенность и полиморбид-ность. Высокий уровень стрессовых событий у пациентов с ГБН определялся чаще, чем у практически здоровых лиц контрольной группы (соответственно у 70,8% и у 43,4% обследованных; p<0,05), при этом представленность ПСС у больных с хронической формой ГБН (83,1%) превышала таковую у пациентов с ЭГБН (59,0%). Средний уровень ПСС также был более высоким у больных с ХГБН (146,3±9,1 ЕД) по сравнению с пациентами с ЭГБН (117,4±4,9 ЕД) и контролем (107,5±8,2 ЕД)/

Среди сопутствующих соматических заболеваний наиболее часто выявлялись: гипертоническая болезнь (при ЭГБН - у 75,4%; при ХГБН - у 94,9%), стенокардия (соответственно у 23,0% и у 55,9%; p<0,05), хронический гастрит (у 27,9% и у 50,8%; p<0,05) и холецистопатия (у 11,5% и у 33,9%; p<0,01). Дегенеративно-дистрофические изменения позвоночника и/или суставов определялись практически у всех больных не зависимо от клинического варианта ГБНф^^). О наличии полиморбид-ности свидетельствовало общее количество соматических заболеваний, приходящихся на одного пациента: у больных с ЭГБН -в среднем 3,5, с ХГБН - 5,3 (в контроле - 3,4). Полиморбидность чаще была свойственна пациентам с ХГБН.

Неврологическое исследование больных с ГБН очаговых симптомов поражения головного мозга не выявляло. Представленность функционально-неврологических симптомов у пациентов с обеими формами ГБН статистически значимо не отличалась от контрольной группы пожилых лиц, не страдавших головными болями. При исследовании когнитивной сферы (88 больных с ГБН и у 40 практически здоровых лиц контрольной группы) у

62.5 % больных с ГБН были выявлены легкие когнитивные нарушения (ЛКН), у 20,5 %- умеренные когнитивные расстройства (УКР), у 17,0% пациентов когнитивные нарушения отсутствовали. В группе практически здоровых лиц ЛКН обнаружены у 37,5% обследованных, у остальных когнитивных расстройств не выявлено. В структуре когнитивной дисфункции у лиц с ЭГБН преобладали ЛКН (65,1%), при ХГБН - УКР (60,0%). Суммарный показатель батареи тестов для оценки лобной дисфункции у лиц с ГБН составил 14,12±0,90 балла (при ЭГБН - 14,49±1,12, при ХГБН -13,88±0,61), у обследованных контрольной группы 15,84 ± 0,92 балла (различия между больными с ХГБН и здоровыми p<0,05).

Среди коморбидных симптомов, снижающих качество жизни и работоспособность пожилых пациентов с ГБН, второе место в активных жалобах (после ГБ) занимало головокружение. Эпизоды головокружения отмечались у 64,2% обследованных с ГБН (в подгруппе ЭГБН - у 57,4%, ХГБН - у 71,2%) и у 37,7% условно здоровых лиц контрольной группы. Наиболее часто у пациентов с ГБН, особенно при хроническом течении заболевания, имело место несистемное головокружение психофизиологического типа (как проявление тревоги и депрессии), реже - несистемное головокружение, связанное с ортостатической гипотензией и липотимическими состояниями. Системное (периферическое доброкачественное позиционное) головокружение было у 18,5%, а смешанное цервикогенное головокружение в виде внезапно возникающих ощущений неустойчивости, шаткости походки и пространственной дезориентации без какого-либо ненормального ощущения в голове (III тип головокружения по Drachmann D.) - у

12.5 % пациентов с ГБН; частота этих вариантов значимо не отличалась от аналогичного показателя контроля. Интенсивность головокружения по 3-балльной шкале составляла в период приступа у больных с ГБН 1,56±0,15 балла (при ХГБН -2,40±0,21,при ЭГБН - 1,23±0,18), у пожилых лиц контрольной группы -1,12±0,14 балла (различия между больными с ХГБН и контролем достоверны, p<0,05).

Вегетативная дисфункция выявлена у всех пациентов с ХГБН, у 93,4 % с ЭГБН и у 60,4% обследованных пожилых лиц контрольной группы (p<0,05). У пациентов с ЭГБН чаще выявлялся средний уровень реактивной и личностной тревоги (соответственно у 54,1% и у 50,8% обследованных; p<0,05), тогда как у большинства больных с ХГБН - высокий уровень тревожных

расстройств (у 74,6% и у 66,1%; р<0,01). Представленность депрессии была достоверно выше (р<0,05) у пациентов с ГБН (32,5%), чем в контрольной группе (18,9%); при этом депрессивный синдром у больных с ХГБН выявлялся достоверно чаще (47,5%), чем у пациентов с ЭГБН (18,0%; р<0,01). Астения по шкале МП-20 у пациентов с ГБН обнаруживалась также достоверно чаще (60,0%), чем в контрольной группе пожилых лиц без головной боли (32,1%; р<0,05); при этом представленность астении была выше у больных с хронической формой ГБН, чем с эпизодической (соответственно у 78,0% и у 42,6%; р<0,05).

Нарушения сна в 3 раза чаще имелись у пациентов с ГБН, чем в контроле (соответственно 46,7% и 18,9%; р<0,01), а частота инсомнии у больных с ХГБН достоверно превышала аналогичный показатель в группе лиц с ЭГБН (71,2% и 22,9%; р<0,01). Средние величины показателей психовегетативной сферы и качества сна больных с ГБН в сравнении с контролем см. в табл.1.

Таблица 1

Показатели психовегетативного статуса больных ГБН

Показатель Группы обследованных

ЭГБН

Вегетативная дисфункция 36,0±4,2 42,0±3,9* 22,3±2,8

Реактивная тревога 46,4±4,0 51,7±4,0* 37,4±3,2

Личностная тревога 47,2±3,9 50,6±4,1* 40,6±2,3

Депрессия 12641 17,1±4,2* 10,2±2,1

Астения 14,1±2,5 14,7±1,3* 11,2±1,2

Нарушение ночного сна 14,8±1,2 14,2±1,2 17,0±2,0

Примечание. Различия больных с контролем: * р<0,05

Пациенты с ХГБН, по сравнению с контролем, имеют более выраженные проявления вегетативной дисфункции, реактивной и личностной тревоги, депрессии, астении. По данным анализа МР-томограмм головы, у всех лиц с ГБН независимо от клинической формы заболевания выявлялись диффузные изменения белого вещества полушарий мозга в виде очагов демиелинизации (лей-коареоз - ЛА), реже - глиоз. Очаги лейкоареоза имели неправильную округлую форму и локализовались у 68,9% больных в ряде отделов полушарий головного мозга. Реже очаги лейкоарео-за были лишь в лобных (19,0%), теменных (12,5%) либо теменнозатылочных (8,3%) отделах. Единичные очаги более округлой формы (глиоз) выявлены у 11,1% лиц с ГБН (при хронической форме у 12,5%, при эпизодической - у 9,5 %) и локализовались чаще в перевентрикулярной зоне головного мозга. Частота и выраженность (по 5-балльной шкале) изменений белого вещества головного мозга у пациентов с ГБН представлены в табл. 2.

Таблица 2

Изменения белого вещества полушарий мозга у пожилых пациентов с ГБН, по данным МРТ-исследования головы

Группы обследованных

Изменения на МРТ ЭГБН ХГБН

Лейкоареоз, % 100,0 100,0

Количество очагов, %:

единичные 76,2 54,2

множественные 23,8 45,8*

Мелкие очаги (<5мм), % 100,0 87,5

Крупные очаги (>5мм), % - 12,5

Локализация очагов ЛА, %:

в лобных отделах 19,0 33,3 12,5 54,2

субкортикальная перивентрикулярная субкортикально -перивентрикулярная 19,0 62,0

Перивентрикулярный ЛА,балл 0,84±0,21 1,12±0,48

Субкортикальный ЛА, балл 1,29±0,27 1,42±0,27

Очаги глиоза, % 9,5 12,5

Примечание. Различия больных с контролем: * р<0,05

Как следует из табл. 2, для пациентов с обеими формами ГБН характерно наличие множественных мелких (<5 мм), реже -крупных (>5 мм) очагов лейкоареоза, которые чаще локализуются субкортикально и паравентрикулярно. При этом больные с ХГБН по сравнению с лицами с ЭГБН отличаются большей пред-

ставленностью множественных очагов лейкоареоза (соответственно 45,8 % и (23,8 %), в том числе крупных (у 12,5% обследованных с ХГБН). Средний балл выраженности лейкоареоза у больных с ХГБН несколько превышает тот же показатель у пациентов с ЭГБН, но эти различия статистически не достоверны.

Второе место по частоте среди выявленных нейровизуали-зационных находок у пожилых больных с ГБН занимают дегенеративные (атрофические) изменения головного мозга. Признаки наружной церебральной атрофии (расширение корковых борозд) минимадьной или умеренной выраженности определялись практически у всех обследованных, внутренний тип церебральной атрофии (расширение желудочков мозга) - у 36%, смешанная гидроцефалия обнаружена у 19% лиц, чаще с ХГБН. Индекс передних рогов, рассчитанный по методике С.Б. Вавилова, составил у больных с ХГБН 27,5, а у пациентов с ЭГБН - 26,6 (возрастная норма 28,2-29,4), индекс тел боковых желудочков - соответственно 35,3 и 34,4 (при возрастной норме 22,6-26,0).

Выявленное увеличение относительных размеров боковых желудочков у обследованных с ГБН подтверждало наличие у них внутренней гидроцефалии. Вентрикуломегалия имела место а пациентов с обеими формами заболевания, при этом статистически значимых различий в величинах индекса тел боковых желудочков, а также значимой корреляционной связи величин индекса тел боковых желудочков с интенсивностью и выраженностью ГБ у пациентов не отмечено (р< 0,05), что указывало на отсутствие непосредственной связи морфологических изменений головного мозга с ГБН. У лиц с ХГБН в 12,5% случаев обнаружены и другие неспецифические изменения (арахноидальные кисты, проявления кортикальной атрофии, мальформация Киари I).

При магнитно-резонансной ангиографии выявлены: аномалия развития Виллизиева круга - отсутствие задних соединительных артерий (у 19,0% пациентов с ЭГБН, у 20,8% - с ХГБН), гипоплазии (соответственно у 9,5% и у 12,5%) и аплазии (у 12,5% пациентов с ХГБН) позвоночных артерий, атеросклеротические изменения сосудов (у 20,8% с ХГБН и у 9,5% с ЭГБН; р<0,05).

Наиболее характерными нейровизуализационными изменениями вещества мозга у пожилых пациентов с ГБН являются лобный, перивентрикулярный и субкортикальный лейкоареоз и умеренная церебральная атрофия.. При МР-ангиографии у части больных выявлены сосудистые аномалии (аплазии задних соединительных артерий, гипоплазия или аплазия одной из позвоночных артерий), а также неравномерность хода артерий за счет атеросклеротических изменений.

Выводы. Основными характеристиками ГБН у обследованных лиц пожилого возраста являются билатеральность и диф-фузность боли с преимущественной локализацией в лобнотеменных или теменно-затылочных отделах головы, средняя интенсивность и длительность при отсутствии у большинства пациентов сопровождающих боль симптомов (фоно- и фотофобия, анорексия, тошнота), нередкое сочетание ГБ с мышечнотоническими и миофасциальным синдромами перикраниальных мышц, алгическими проявлениями иной локализации (дорсалгии, артралгии и др.), высокая представленность коморбидных нарушений (когнитивная дисфункция, головокружение, изменения эмоционально-аффективной сферы, астения, нарушения сна). Пожилые пациенты с ХГБН отличаются от сверстников с ЭГБН большей интенсивностью и длительностью цефалгии, сочетанием ГБ с шейными и др. болевыми синдромами, наличием семейного анамнеза ГБ, высокого уровня стрессовых событий, большей выраженности когнитивных и психовегетативных расстройств, частотой выявления сосудистых аномалий при МР-ангиографии.

Результаты проведенных исследований и данные литературы [1, 2, 8-9,13,15,17-18] свидетельствуют о клинической гетерогенности, а также сложности патогенеза ГБН и коморбидных расстройств у пожилых лиц, включающего как психологические (психосоциальный стресс), так и биологические механизмы (возрастная функциональная и структурная перестройка мозга и его сосудов, нейротрансмиттерный дисбаланс, формирование хронической сосудистой мозговой недостаточности и дегенеративного процесса), приводящие к снижению активности антиноцицептив-ных систем и дезинтеграции связей лобной, височной и других отделов коры с подкорковыми и стволовыми образованиями. Это определяет необходимость оптимизации традиционной терапии ГБН у пожилых с включением в комплекс лечения нелекарственных способов коррекции боли и тягостных сопутствующих сим-

птомов, а также геронтологических нейро- и вазопротекторов, средств улучшающих метаболизм нейромедиаторов.

Литература

1. Алексеев В.В. и др. // Достижения в нейрогериатрии.-Ч.1.- М.: Медицина, 1995.- С. 30-45.

2. Алексеев В.В. // РМЖ.- 2001.- Т.9, № 7-8.- С. 330-333.

3. Вейн А. М. Заболевания вегетативной нервной системы.- М.: Медицина, 1998.- 752 с.

4. Вейн А. М. и др. Головная боль.- М., 1994.- 286 с.

5. Вознесенская Т.Г. // РМЖ.- 2006.- Т. 14, №9.- С. 694.

6. Вейн АМ.и др. // Ж.л неврол. и психиатр. им. С.С. Корсакова.- 1997.- № 11.- С. 4-7.

7. Дамулин И.В. Дисциркуляторная энцефалопатия: патогенез, клиника, лечение.- М., 2005.- 43 с.

8. Каракулова Ю. В., Шутов А.А. // Боль.- 2006.- № 2.-С. 13-18.

9. Колосова О.А., Страчунская Е.Я. // Ж. неврол. и психиатрии им. С. С. Корсакова.- 1995.- № 4.- С. 94-98.

10. Локшина А.Б., Захаров В.В. // Неврологический журнал.- Прил. № 1.- 2006.- С. 53-57.

11. Международная классификация головной боли / Пер.с англ. В.В. Осиповой, Т.Г. Вознесенской.- М., 2003.- 326 с.

12. Рыбак В. А. и др. // Лекарств. вестн.- 2006.- Т. 3, № 6.-С. 4-9.

13. Артемьев Д.В. и др. Старение и нейродегенеративные расстройства: когнитивные и двигательные нарушения в пожилом возрасте.- М., 2005.- 48 с.

14. Ханин Ю.Л. Краткое рук-во к применению шкалы реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера.- 1976.- 40 с.

15. Холин А.В. МРТ при заболеваниях центральной нервной системы.- СПб.: Гиппократ, 2000.- 192 с.

16. Яхно Н.Н. и др. // Ж. неврол. и психиатр. им. С.С. Корсакова.- 2005.- № 2.- С.13-17.

17. Яхно Н.Н. и др. Головная боль.- М.: Медицина, 2000 -

150 с.

18. Adler R. Psychologishe Aspecte des Shmerz.- Shmerz und Shmerzbehandlung heute.- Fisher - New - York, 1997.- 258 р.

19. Beck A. et al. // Arch.GerLPsychiat - 1961.- Vol.5.- P. 561.

20. Dubois В. et al. // Neurology.- 2000.- Vol. 55.- P.1621.

21. Holmes T.H., Rahe R.H. // J. of Phychosom Research.-1967.- Vol. 11.- P. 213-218.

22. Raskin M. N. Headache / 2n ed. N.Y. Churchill, Livingstone.- 1988.- P. 35-98.

23. Solomon G. et al. // Headache.-1990.- Vol.30(5).- P. 273.

24. Spielberger C.B. et al. STAI manual for the State Tran Anxiety Inventory.- Californiz, 1970.- 38 р.

25. Petersen R.S. , Touchon J. // Research and practice in AD. EADS-ADCS joint meeting.- 2005.- Vol. 10.- P.24-32.

УДК 613.644:616.15/18]-07-095

ОПТИМИЗАЦИЯ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ С СОСУДИСТЫМИ НАРУШЕНИЯМИ ПРИ СОЧЕТАННОМ ВАРИАНТЕ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИИ И ВИБРАЦИОННОЙ БОЛЕЗНИ

О.Н. ГЕРАСИМЕНКО, Л.А. ШПАГИНА, И.С. ШПАГИН, З.К. ЧАЧИБАЯ*

Артериальная гипертония (АГ) - ведущая патология в структуре сердечно-сосудистой заболеваемости, а вибрационная болезнь (ВБ) с сосудистыми нарушениями - серьезная проблема профессиональной клиники. Сочетанное течение артериальной гипертензии и ВБ приводит к взаимному отягощению сердечнососудистой патологии, ранним осложнениям у лиц трудоспособного возраста, нанося серьёзный медико-социальный и экономический ущерб обществу [1]. В механизмах развития вибрационных ангиопатий и в сочетании с АГ большое значение имеют эндотелиальная дисфункция, ранние нарушения соотношения про- и антиоксидантной систем, синдром высокой липоперокси-дации, нарушения сосудисто-тромбоцитарного звена и фибрино-литического гемостаза с истощением антикоагулянтного резерва, тканевая гипоксия [2]. Это ведет к формированию сосудистых нарушений в клинике ВБ, а в сочетании с АГ ангиопатии наибо-

* Новосибирский ГМУ