ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XVIII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX В.

_ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ / HISTORY_

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.101.11.081

ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ

В КОНЦЕ XVIII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX В.

Научная статья

Загороднюк Н.И.*

ORCID: 0000-0002-9071-6998,

Тобольская комплексная научная станция Уральского отделения Российской академии наук, Тобольск, Россия

* Корреспондирующий автор

Аннотация

Предметом исследования является деятельность тюрем Тобольской губернии в начальный период формирования пенитенциарной системы. В работе рассматриваются ключевые вопросы: строительство новых мест заключения для губернской и уездных тюрем, условия содержания арестантов, снабжение их продуктами питания и предметами первой необходимости, оказание медицинской помощи, организация трудовой деятельности и проблемы духовно -нравственного воспитания арестантов. Научная новизна исследования определяется рядом факторов: актуальностью темы, значительными пробелами в региональной историографии, введением в научный оборот архивных документов, раскрывающих особенности процессов в пенитенциарной практике исследуемого периода. Представленное исследование будет востребовано при написании монографий, разработке учебных курсов по истории мест заключения Западной Сибири, для создания экспозиций на территории действующих и переданных музеям тюрем.

Ключевые слова: пенитенциарная система, тюремный замок, уездный острог, Тобольская губерния.

FORMATION OF THE SYSTEM OF PENAL INSTITUTIONS OF TOBOLSK GOVERNORATE FROM THE LATE XVIII TO THE FIRST THIRD OF THE XIX CENTURY

Research article

Zagorodnyuk N.I.*

ORCID: 0000-0002-9071-6998, Tobolsk Integrated Research Station of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Tobolsk, Russia

* Corresponding author

Abstract

The subject of the research is the activity of prisons in Tobolsk Governorate during the period of the penal system formation. The paper examines the following key issues: construction of new places of detention for provincial and district prisons, conditions of detention, provision of food and basic necessities, medical care, organization of labor activities, and the problems of spiritual and moral education of prisoners. The scientific novelty of the research is determined by a number of factors: the relevance of the topic, significant gaps in the regional historiography, the introduction of archival documents that reveal the features of processes in the penal practice of the period under study. The presented research can provide assistance when writing monographs, developing training courses on the history of penal institutions in Western Siberia, and creating expositions on the territory of prisons both existing and those handed over to museums.

Keywords: penal system, prison castle, district prison, Tobolsk Governorate.

Введение

Создание правового демократического государства и гражданского общества ставит задачу всестороннего анализа прошлого и настоящего для прогнозирования будущего. Не случаен пристальный интерес к истории государства и права не только юристов, но и философов, социологов, политологов, историков.

Особое место в историографии занимают исследования пенитенциарных систем государств. Актуальность данных работ очевидна. По мнению Л. П. Рассказова и И. В. Упорова, лишение свободы — самый распространенный вид уголовного наказания в большинстве стран мира, в том числе и в России: в ныне действующем Уголовном кодексе РФ его применение предполагается в более чем двухсот статей [33, С. 12].

Лишение свободы связано с ограничением прав осужденных. На протяжении десятилетий дискуссионными являются вопросы степени ограничения прав и свобод, механизмов воздействия на совершивших преступление, условий содержания и проч. По-прежнему наблюдается расхождение в стратегиях развития тюрьмы как социального института у теоретиков права и профессионалов-практиков.

Одним из действенных способов найти ответы на поставленные вопросы является обращение к сложившемуся на протяжении веков историческому опыту функционирования пенитенциарной системы. Центральное место в исследованиях дореволюционного периода занимают правовые реформы - содержание и реализация «Проекта о тюрьмах» Екатерины II, благотворительная деятельность Общества попечительского о тюрьмах, реформы второй половины XIX - начала ХХ века. Несколько «в тени» остаются вопросы начального этапа становления пенитенциарной системы, где наблюдается одновременно сохранение исторически сложившихся стереотипов в отношении тюремного наказания и поиски новых форм, связанных с постепенной гуманизацией общества.

Многие исследователи справедливо отмечают, что в истории отечественной пенитенциарной системы имеются недостаточно разработанные направления, что объясняется рядом причин. Долгое время эта тема была закрыта из-за определенных идеологических установок советского государства, доступ к архивным документам был ограничен, региональный аспект деятельности пенитенциарной системы исследован не в полной мере [32, С. 14-15]; [33, С. 13].

Кроме того, анализ деятельности пенитенциарной системы требует специальных знаний - юридических и исторических.

История сибирских тюрем - одна из недостаточно изученных страниц. Применительно к Тобольску, в историографии встречаются неточности, одной из причин является тот факт, что в городе функционировали не один, а два тюремных замка. История «старого» тюремного замка, начало которой положено в эпоху Екатерины II, недостаточно изучена.

Более 100 лет отечественная историография складывалась из работ правоведов (тюрьмоведов) и юристов -практиков. В дореволюционный период основные исследования были посвящены подготовке и проведению тюремных реформ второй половины XIX - начала ХХ века. В работах, посвященных деятельности Общества попечительного о тюрьмах, имеются отдельные сюжеты, посвященные преобразованиям в тюрьмах, проводимых Екатериной II, Павлом I и Александром I. В монографии В. Н. Никитина «Тюрьма и ссылка» отмечается, что при Екатерине II идея об исправлении колодников впервые получила практическое применение. Заслугой императрицы было открытие смирительных и рабочих домов, создание проекта устава о тюрьмах, определение количества кормовых денег для здоровых и больных колодников, разрешение лечения их за счет казны. Главной реформой Александра I было учреждение Общества попечительного о тюрьмах, деятельность которого была высоко оценена автором [28, С. 7-10].

О «Проекте о тюрьмах» Екатерины II, казалось бы, «забыли». Спустя почти 100 лет в 1873 г. в журнале «Русская старина» [38], а в 1896 г. - «Тюремном вестнике» [31] был опубликован текст этого документа. В предисловии к документу были перечислены заслуги императрицы в реформировании тюрем, особо отмечалось, что «многие из предначертаний ее получили осуществление лишь в XIX веке» [31, С. 596-597]. Анализу «Наказа о тюрьмах» как юридического документа посвящены работы правоведов М. Ф. Владимирского-Буданова [5], И. С. Джабадари [25], В. Н. Латкина [27], М. А. Филиппова [37] и других. Д. В. Краинский считал, что императрице не удалось внести улучшения в тюремную жизнь, но ее общие реформы в государстве «положили начало периоду коренных преобразований провинциальных тюрем на обширном пространства всей Русской Империи» [26, С. 3]. Следует отметить, что в монографии он рассматривает тюремные реформы на примере Черниговского тюремного острога.

В целом, в дореволюционный период исследования были посвящены правовым вопросам функционирования пенитенциарной системы, исторические сюжеты отходили на второй план.

В советской историографии направления исследований корректировались идеологическими установками государства. Центральное место занимали вопросы классовой борьбы. Функционирование пенитенциарной системы, анализ нормативно-правовой базы исследуемого периода нашел отражение в монографии тюрьмоведа М. Н. Гернета. В первом и втором томах пятитомной «Истории царской тюрьмы» отдельные главы посвящены вопросам уголовной политики и тюремного законодательства второй половины XVIII - первой трети XIX века. По мнению Гернета, проект тюремного устройства, составленный Екатериной II, был «совершенно несбыточным фантазированием». Его беспочвенность он видел «в намерении провести разделение заключенных по полу и притом с устройством отдельных тюремных зданий для мужчин и женщин, в разобщении следственных и осужденных, в создании особых тюрем для различных категорий осужденных» [22, С. 70]. Надо отметить, что кроме вопросов в области права, автор опубликовал очерки истории отдельных мест заключения - Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, а также монастырских, общеуголовных тюрем.

С 1990 г. начался новый этап в развитии отечественной историографии. Благодаря рассекречиванию архивных документов расширилась тематика работ, совершенствовалась методологическая база исследования. Наряду с исследованиями правоведов нормативно-правовой базы тюремного законодательства появились исторические исследования. Исследуемый период нашел отражение в монографических исследованиях М. Г. Деткова [24], Л. П. Рассказова, И. В. Упорова [33] и других.

Общие вопросы тюремной политики в историческом и историко-правовом аспектах как на общероссийском уровне, так и на региональном достаточно подробно рассмотрены в диссертационных работах О. О. Гармса [21], А. М. Фумм [39] и других.

Исследования, посвященные истории сибирских тюрем в указанный период времени, практически отсутствуют. Диссертация и одноименная монография О. Н. Бортниковой посвящена становлению и развитию пенитенциарной системы Западной Сибири, отдельные сюжеты посвящены истории тюрем Тобольской губернии [3]; [4].

Таким образом, проблемы формирования системы пенитенциарных учреждений в Тобольской губернии в конце XVIII - первой трети XIX в. не стали предметом специального исследования.

Цель данной работы: выявить специфические факторы формирования и функционирования мест заключения Тобольской губернии в начальный период формирования пенитенциарной системы.

Следует учитывать, что в указанные временные рамки границы исследуемой территории неоднократно изменялись. До 1782 г. земли за Уралом назывались Сибирской губернией с центром в городе Тобольске. Указом Екатерины II от 19 января 1782 г. было образовано Тобольское наместничество, в состав которого входили Тобольская и Томская области, находившиеся в подчинении Пермского и Тобольского генерал-губернаторства. Следующая реорганизация территории связана с именем Павла I. Генерал-губернаторства были упразднены. По указу от 12 декабря 1796 г. была образована Тобольская губерния, охватывающая Западную и Восточную Сибирь. Александром I были продолжены административно-территориальные реформы. В 1802 г. Тобольская и Иркутская губерния вошли в состав Сибирского генерал-губернаторства. Через два года, в 1804 г., часть Тобольской губернии отошла вновь образованной Томской губернии, в подчинении Тобольску осталось 9 уездов: Берёзовский, Ишимский, Курганский, Омский, Тарский, Тобольский, Туринский, Тюменский и Ялуторовский. В 1822 г. Сибирское генерал-губернаторство было разделено на Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское. Омский уезд и сопредельные территории были переданы Омской области, а уезды переименованы в округа (1822-1838). Несомненно, частые реорганизации не могли не сказаться на успешности управления территорией и проведения в ней реформ.

Требуют уточнения временные рамки исследования. В дореволюционной историографии сложилось мнение, что реформы тюрем и формирование пенитенциарной системы состоялось в XIX в. Эпоха реформ Екатерины II в тюремном вопросе, по мнению Д. В. Краинского, является границей прошлого и настоящего: «Реформы Екатерины II застают обветшалую русскую тюрьму такою, как создала ее русская старина. „Старый русский острог" ... постепенно прекращает свое существование и вместо него возводятся „тюремные замки"» [26, С. 3-4]. Эта точка зрения имеет место в современных исследованиях. По мнению О. Н. Бортниковой, формирование пенитенциарной системы в России проходило в четыре этапа, начало первого (формирование системы тюремных острогов) приходится на 1801 год [4, С. 39]. Если с этим согласиться, то из системы пенитенциарных учреждений выпадают губернские тюремные замки, строительство которых приходится на последнюю четверть XVIII в., в нашем случае, - 1780-е гг. Верхняя граница, определяемая датой учреждения Общества попечительного о тюрьмах, для Западной Сибири также должна быть пересмотрена, так как открытие губернских комитетов состоялось на два десятилетия позднее — в 1837 году. Поэтому временные рамки исследования ограничены концом XVIII - первой третью XIX века.

Источниковая база исследования включает законодательные и подзаконные акты, опубликованные в Своде законов Российской империи. Делопроизводственная документация является наиболее многочисленной. Впервые были введены в научный оборот: документы о типовых проектах тобольских тюрем (ф. И1488), хранящиеся в Российском государственном историческом архиве; циркуляры, служебная переписка гражданских губернаторов с генерал-губернатором Западной Сибири (ф. И2) и Главным управлением Западной Сибири в Омске (ф. И3) - из Государственного архива Омской области; сведения о деятельности рабочего дома (И355) и отчеты Тобольского губернского попечительного комитета о тюрьмах (ф. И659) из Государственного архива в г. Тобольске. Кроме того, использованы материалы периодической печати.

Основная часть

Тобольская губерния занимала особое место в репрессивной политике Российской империи. С момента вхождения в состав государства стратегически важный регион стал местом ссылки и позднее - каторги.

На начало XIX века в губернии имелся только один каменный тюремный замок, построенный в 1780-е годы, — в городе Тобольске. Пенитенциарист Н. Д. Сергеевский относительно таких старых мест заключения писал: «Тюремных зданий сохранилось немного, и эти немногие не описаны и публике неизвестны» [35, С. 177].

Анализ источников позволяет утверждать: при строительстве, насколько возможно, учитывались рекомендации, изложенные в «Проекте о тюрьмах» Екатерины II. Тюрьма представляла комплекс зданий, два из них каменных, расположенных «замком» — «на вольном воздухе, ... при текущей воде, от огня и наводнения безопасно» [31, С. 598] - на высоком берегу речки Курдюмки в северо-восточной окраине города, вдали от местных предприятий и городских жилых построек. Это были «довольно пространные и не низкие строения». Они сохранились до сего времени, мало того, одно из них используется по прямому назначению.

В конце XVIII века на территории замка был открыт «рабочий дом с тюремным острогом» [29, С. 312], здесь же до 1800 г. располагался приказ общественного призрения с госпиталем [15, Л. 7-8]. Здание, в котором была размещена тюрьма, имело в длину 26 и в ширину 22 сажен. Можно предположить, что размеры «горниц»-камер «величиною в три сажени или девять аршин в длину и широту, вышина две сажени, горничное окошко величиною в полтора аршина, от потолка тоже», — соответствовали требованиям, изложенным в документе. Интерьер камеры дополняли каменные стол и скамья, печь-лежанка, которая топилась снаружи, а также «двери двойные, из коих наружные железом окованные, замки крепкие» [31, С. 598-601]. По мнению О. Н. Науменко, это был единственный в Сибири тюремный комплекс, полностью соответствующий представлениям Екатерины II об образцовых пенитенциарных учреждениях, которые в начале XVIII в. возводились в европейских странах в рамках начавшихся там тюремных реформ [40, С. 1091].

Начало строительства тюремного замка приходится на 1784-1785 годы. «Большой пожар» 1788 г. приостановил работы. Только в 1791 г. денежные средства были выделены для строительства (восстановления?) острога [6].

Ветхость деревянных построек, неудобная планировка помещений для размещения арестантов с каждым годом создавали все больше проблем. Не имея свободных средств, городские власти из сумм земского сбора выделяли деньги, ожидая строительства нового острога [36].

В 1806 г. министром внутренних дел В. П. Кочубеем было отдано приказание возводить деревянные остроги в уездных городах — Тюмени, Ялуторовске, Кургане, Таре, Омске, Ишиме и Туринске [13, Л. 1-2]. Спустя два года, в 1808 г. генерал-губернатор Сибири И. Б. Пестель докладывал, что строительство практически завершено: тобольский купец Дранишников построил в Кургане тюремный острог за 1500 руб., купец Буркин в Тюмени, на Царевом городище, — за 3900 руб., в Туринске строительство обошлось в 850 руб., Ишиме - 4350 руб., в Таре купец Мясников, мещанин Шпаденков и другие израсходовали 2360 руб. [13, Л. 20]. В Ялуторовске и Омске, в связи с неявкой на торги желающих, контроль над строительными работами был возложен на городничих. В итоге в Омске тюремный острог был отстроен за 2990 руб. 20 коп., а в Ялуторовске начало работ было отложено на неопределенный срок. [13, Л. 1-2].

Помещения уездных тюрем были достаточно просторными: Тюменский острог мог принять 100-120 арестантов, Туринский —15 чел., в Ялуторовске, Кургане, Ишиме, Таре и Омске — по 30 чел. [14, Л. 5].

При строительстве уездных острогов старые постройки не спешили сносить. Тюремные помещения в г. Таре состояли из двух зданий: первого - двухэтажного каменного, при присутственных местах, в нижнем этаже - четыре «чрезвычайно тесных и низких» камеры; второго - старого деревянного острога, во дворе которого находились «полусгнившие казармы, разделенные на три отделения», где в первых двух размещались арестанты мужского, в третьем - женского пола [9, Л. 12].

Строительство без утвержденных проектов вело к негативным результатам. О Ялуторовской тюрьме писали: «... [острог] хотя мог быть довольно поместительным по количеству содержащихся в оном, но так низок, что можно рукой достать до потолка и притом имея окна в некоторых арестантских не более четверти аршина в высоту, не

только оттого слишком тесен, но даже воздух всегда находится в состоянии, что легко может производить и самые болезни» [16, Л. 1].

В Березово тюрьма для содержания 10 чел. была построена вместо сгоревшей в 1808 г. Острог размещался в центральной части здания, где, с одной стороны, находилась полиция, с другой, — гауптвахта [9, Л. 40]; [36, Л. 1]. Техническое состояние помещений было неудовлетворительно: зимой промерзали стены, в камерах стоял удушливый воздух [12, Л. 131].

В Омске арестанты содержались в городском остроге, состоящем из двух старых и тесных деревянных строений. Позднее при нехватке помещений арестованных размещали в особых отделениях при городовой полиции [10, Л. 33].

Тюменский тюремный замок включал две постройки: «для подсудимых арестантов тесное и неудобное помещение, в котором не дозволяется размещать по родам преступлений», и ветхое здание старого острога, поэтому с ростом числа пересыльных арестантов на особом дворе для них было построено помещение [11, Л. 10].

Заботы об уездных тюрьмах были возложены на городничих. Они занимались улучшением питания, приобретением предметов первой необходимости, пресечением правонарушений в тюрьме [1, С. 130].

Состояние замка и острогов требовало постоянного ремонта. Деревянные постройки уездных тюрем быстро ветшали. Значительные работы были проведены в 1806-1808 гг. в Тобольском тюремном замке, которыми занимался лично губернский архитектор [14, Л. 15]. Работы были проведены при большой экономии средств [13, Л. 1-2]. В 18181819 гг. ремонт выполнялся на средства, выделенные Тобольской казенной палатой.

В 1822 г. в Тобольске был открыт Приказ (Экспедиция) о ссыльных - особое учреждение, основной задачей которого являлось распределение по региону уголовных и «государственных» преступников. За счет прибывающих ссыльных число насельников значительно увеличилось. Тем не менее, в журнале губернского управления от 4 ноября 1827 г. констатировалось: тюремный замок «для помещения преступников достаточен». Мужчины содержались отдельно от женщин, подсудимые размещались по роду преступлений, больные - в зависимости от рода заболеваний. Рост количества административно-ссыльных стал поводом для строительства четырех казарм на 400 чел. Кроме основного корпуса во дворе имелся особый флигель, предназначенный для приказа о ссыльных, смотрителя тюремного замка, священника и церковного причта. Таким образом, тюремный замок и казармы для пересыльных позволяли разместить до 700 чел. [16, Л. 7-8].

Если места содержания заключенных периодически ремонтировались, то об административных зданиях этого нельзя сказать. Дом, занимаемый Приказом о ссыльных, на фоне тюремного замка, имел «безобразнейший вид»: «...во многих местах снаружи и внутри отвалилась штукатурка» [19, Л. 12-13], «все комнаты его столь холодные, что и члены [Приказа общественного призрения - прим. авт.], и канцелярия в зимнее время всегда находились в шубах и теплых сапогах. Между тем, чернила замерзали в чернильницах и на перьях, и потому письмоводство останавливалось» [19, Л. 1-4]. Из-за отсутствия средств на ремонт здания было предложено перевести учреждение в Присутственные места, где имелось большое помещение для освидетельствования партии ссыльных.

В 1827 г. с разрешения управляющего МВД при непосредственном контроле со стороны генерал-губернатора была проведена кардинальная перестройка тюремного здания в Тобольске. В центральной части был выстроен храм «на суммы, пожертвованной разными лицами», освященный в честь святого Александра Невского [17, Л. 7]. За выполненные работы было уплачено 23 702 руб. 85 коп. [16, Л. 7-8].

Спустя 7 лет, в отчете Тобольскому губернскому управлению за 1834 г. вновь было указано: «здание требует поправок» [20, Л. 399].

Управление губернским тюремным замком было возложено на смотрителя, действия которого контролировали Приказ о ссыльных и полицеймейстер. Кроме того, отдельные вопросы, связанные со значительными финансовыми тратами, решали губернское управление, гражданский губернатор, генерал-губернатор Западной Сибири, они же и осуществляли контроль. Они же несли ответственность за нарушения в жизни заключенных.

Должность смотрителя занимал один из четырех чиновников, положенных по штату (1822 г.) Экспедиции о ссыльных, его жалование составляло 1200 руб. в год. Смотритель имел широкий круг обязанностей и, при многочисленности арестантов, практически невыполнимых. Так, кроме заготовки продуктов и обеспечения пищей арестантов на суммы, выдаваемые окружным казначейством, он должен был обеспечивать доставку необходимых материалов и оборудования для поддержки удовлетворительного состояния замка и его больницы. Обязанность полицеймейстера состояла только в заготовке дров и свечей. Для ведения делопроизводства не было штатных писарей, потому этим занимался сам смотритель. Поэтому не удивительно, что во время проверок выявлялись нарушения: не велась опись вещей арестантов, в том числе умерших; для стирки белья и приобретения предметов первой необходимости кружечные сборы раздавались заключенным на руки, а книги для записи благотворительных пожертвований не велись.

Караул осуществляли солдаты и офицеры Тобольского гарнизонного батальона.

В отношении размещения арестантов, особенно в уездных острогах, существовали серьезные нарушения: «подсудимые содержались не по роду преступлений, как повелевает закон и как делается ныне, но все в одной камере, другие же камеры занимались пересыльными» [36]. Праздное времяпровождение, влияние рецидивистов на сознание преступивших закон впервые, осужденных по уголовным и гражданским делам, совместное пребывание детей и взрослых, мужчин и женщин вело к безнравственным поступкам и преступлениям.

В 1831 г. по губерниям были разосланы проекты инструкции смотрителю тюремного замка [17, Л. 123-134]. Это была своеобразная «идеальная модель» пенитенциарного заведения, для достижения которой требовались значительные материальные вложения. Поэтому в течение исследуемого периода наблюдались разовые акции по улучшению условий содержания арестантов.

Один из сложных вопросов - организация питания арестантов. Несмотря на то, что государство выделяло средства - «кормовые деньги», сбор милостыни и подаяний был явлением распространенным и в XVIII в., и даже в начале XIX века. И. де Мадариага, ссылаясь на трехтомный труд М. Н. Гернета, отмечала, что государство не

слишком заботилось о содержании преступников, выделяя на каждого не больше трех копеек в день. Поэтому в городах «можно было видеть процессии узников, которые ходили по улицам под охраной, иногда в цепях, и просили милостыню» [23, С. 27-28].

Публицист М. А. Антонович писал об организации питания заключенных и ссыльных в первой трети XIX века следующее: «Содержание, получаемое арестантами от казны, весьма мало, а Сибирь вовсе не отличается дешевизной припасов, особенно дорогой, так что на эту сумму трудно удовлетворить аппетит человека, сделавшего 20-30 верст. В остроге еще сноснее, потому что тут артель выбирает повара, который может стряпать, и тогда арестант имеет возможность на казенные деньги похлебать по крайней мере горячих арестантских щей. Если все содержащиеся в остроге отдадут повару казенные кормовые деньги, на это повар все-таки хоть что-нибудь может приготовить. Дорогой на этапах и это не всегда можно устроить, потому что часто негде и некогда: арестанты приходят, проголодавшись, и покупают все у торговок - где им голодным дожидаться артельных щей» [2, С. 139-140]. Обеспечение пересыльных арестантов горячим питанием было введено в конце 1830-х гг. [36].

Пересыльные снабжались одеждой на основе положения от 22 июля 1822 г. В 1831 г. был поставлен вопрос о замене степных овчин, получаемых из Средней Азии, на «русские» для пошива верхней одежды для ссыльных [18, лл. 397-403]. Это приносило не только экономическую выгоду, но и соответствовало «благонамеренной цели правительства, пекущейся ... о доставлении удобств ... к сохранению здоровья, дабы сделать [ссыльных] полезными к поселению» [18, Л. 422].

Вопрос о трудовой деятельности был актуальным на всех этапах формирования пенитенциарной системы. Труд рассматривался как средство к существованию, а также решал проблему занятости заключенных, имел воспитательное воздействие. Первый опыт сложился в 1770-е гг. В 1775 г. приказам общественного призрения было предписано открыть рабочие дома для работоспособных неимущих (бродяг, попрошаек). Указом от 31 января 1783 г. «О заведении во всех губерниях для преступников, обличённых в краже, грабеже и мошенничестве, рабочих домов особых от тех, кои по Учреждению о губерниях назначены, и об употреблении на сие денег из суммы, определённой в каждой губернии на строение» [30] во всех губерниях предписывалось открыть рабочие дома, подчиненные Приказу общественного призрения, для преступников, обвиненных в краже, грабеже или мошенничестве.

Точная дата открытия рабочего дома в Тобольске неизвестна. В 1793 г. были выделены средства для строительства рабочего дома [7]. Он располагался на территории тюремного замка.

На протяжении его 30-летнего существования здесь обучали различным ремеслам: столярному, токарному, кузнечному, слесарному, плотническому, кирпичному, стекольному, малярному, сапожному, переплетному и др. [8, Л. 11]. Имелся кирпичный завод, кузница. Для мест заключения ковали кандалы, рогатки, а также чеканили ризы для икон [8, Л. 40, 51].

Рабочий дом в 1824 г. был передан в ведение Экспедиции о ссыльных. В 1827 г. тюрьме были переданы помещения ремесленных мастерских.

Заключенные тюремного замка привлекались к работам по самообслуживанию, уборке помещений, территории замка.

Уже в начале XIX в. обозначились проблемы, решение которых впоследствии было возложено на общество. Места заключения нуждались в улучшении материально-технического обеспечения, снабжения арестантов продуктами питания и предметами первой необходимости, духовно-нравственном просвещении арестантов. Все это требовало немалых финансовых затрат. Эти функции были возложены на Общество попечительное о тюрьмах, учрежденное в 1819 году. В Тобольской губернии создание комитета благотворительного общества затянулось до 1837 г.

Заключение

Таким образом, в исследуемый период в деятельности мест заключения отразились проводимые государством реформы, результаты которых имели специфический характер. Во-первых, непосредственное влияние на характер и темпы проводимых реорганизаций оказало неоднократное изменение административно-территориального устройства Сибири. Во-вторых, Тобольский тюремный замок несколько десятилетий был единственным в Сибири местом заключения. В-третьих, деятельность уездных острогов способствовала перераспределению заключенных и разгрузке губернской тюрьмы, но качество строительства создавало значительные трудности в их эксплуатации. В -четвертых, в силу ограниченности денежных средств, губернские власти не могли в полной мере решить проблемы, связанные с ремонтом мест заключения, обеспечения арестантов продуктами питания, одеждой, обувью, предметами первой необходимости, медицинской помощью. Перед тобольским обществом назрел вопрос об открытии в губернии комитета попечительного о тюрьмах и его отделений.

Конфликт интересов Conflict of Interest

Не указан. None declared.

Список литературы / References

1. Антонова Д. Е. Условия содержания арестантов в коломенской градской тюрьме в первой половине XIX века как показатель развития общественного сознания / Д. Е. Антонова // История Московского края: Проблемы, исследования, новые материалы. Материалы научно-практической конференции, посвященной 75-летию Московской битвы / под редакцией Д.Д. Богоявленского. -М., 2018. - С. 128-134.

2. Антонович М. А. Арестанты в Сибири / М. А. Антонович // Современник. - 1863. - № 11. - С. 133-175.

3. Бортникова О. Н. Возникновение и развитие пенитенциарной системы в Западной Сибири : 1801 - 1917 гг. : автореферат дис. ... докт. ист. наук / О. Н. Бортникова. - Тюмень, 1999. - 45 с.

4. Бортникова О. Н. Сибирь тюремная: пенитенциарная система Западной Сибири в 1800-1917 гг. / О. Н. Бортникова. -Тюмень, 1999. - 301 с.

5. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права / М. Ф. Владимирский-Буданов. - Киев : тип. Г. Л. Фронцкевича, 1886. - [4]; VIII; 74 с.

6. Государственный архив в г. Тобольске (далее - ГА в. г. Тобольске) Ф. И355 (Приказ общественного призрения). Оп. 1. Д. 86.

7. ГА в г. Тобольске. Ф. И355. Оп. 1. Д. 110.

8. ГА в г. Тобольске. Ф. И355. Оп. 1. Д. 890.

9. ГА в г. Тобольске. Ф. И659 (Тобольский губернский попечительный комитет о тюрьмах). Оп. 1. Д. 2.

10. ГА в. г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 5/2.

11. ГА в. г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 6.

12. ГА в. г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 10.

13. Государственный архив Омской области (далее - ГАОО). Ф. И2 (Генерал-губернатор Западной Сибири). Оп. 1. Д. 46.

14. ГАОО. Ф. И2. Оп. 1. Д. 138.

15. ГАОО. Ф. И2. Оп. 1. Д. 320.

16. ГАОО. Ф. И2. Оп. 1. Д. 594.

17. ГАОО. Ф. И2. Оп. 1. Д. 1036.

18. ГАОО. Ф. И3 (Главное управление Западной Сибири в г. Омске). Оп. 1. Д. 1000.

19. ГАОО. Ф. И3. Оп. 1. Д. 1095.

20. ГАОО. Ф. И3. Оп. 1. Д. 1449.

21. Гармс О. О. Пенитенциарная система Томской губернии (1804-1861 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук / О. О. Гармс. -Барнаул, 2008. - 23 с.

22. Гернет М. Н. История царской тюрьмы. В 5-ти тт. - Т. 1. 1762-1825. / М.Н. Гернет - М. : Государственное издательство юридической литературы, 1951. - 357 с.

23. Де Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой / И. де Мадариага /пер. с английского Н. Л. Луженкой. — М.: Новое литературное обозрение, 2002. - 976 с.

24. Детков М. Г. Наказание в царской России. Система его исполнения / М. Г. Детков. - М. : Интерправо, 1994. - 119,[1] с.

25. Джабадари И. С. Смертная казнь в связи с правом наказания / И. С. Джабадари. -СПб. : тип. Дома призрения малолетних бедных, 1895. - 189 с.

26. Краинский Д. В. Материалы к исследованию истории русских тюрем в связи с историей учреждения Общества попечительного о тюрьмах / Д. В. Краинский. - Чернигов : типография губернского земства, 1912. - [2], IV, 133 с.

27. Латкин В. Н. Учебник истории русского права периода Империи (XVIII и XIX ст.) / В. Н. Латкин. - СПб. : типография Санкт-Петербургской тюрьмы, 1899. - VIII; 532 c.

28. Никитин В. Н. Тюрьма и ссылка. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из-под стражи, со времен возникновения русской тюрьмы до наших дней, 1560-1880 гг. / В. Н. Никитин. - СПб. : типография Г. Шпарварт, 1880. - 674 с.

29. Описание Тобольского наместничества. - Новосибирск : Наука, 1982. - 321 с.

30. Полное собрание законов Российской империи. Ч. 1. Т. 21. - СПб.: Тип. II Отд. С.Е.И.В.К., 1830. - С. 861.

31. Проект о тюрьмах Императрицы Екатерины Великой // Тюремный вестник. - 1896. - № 11. - С. 5 96-618.

32. Рассказов Л. П. Историография пенитенциарной политики дореволюционной России / Л. П. Рассказов, С. А. Лобова // Общество и право. - 2011. - №5 (37). - С. 14-18.

33. Рассказов Л. П. Лишение свободы в России: истоки, развитие, перспективы / Л. П. Рассказов, И. В. Упоров. - Краснодар: Краснодарский юридический институт МВД России, 1999. - 490 с.

34. Российский государственный исторический архив. Ф. И1488 (планы и чертежи гражданской архитектуры). Оп. 4. Д. 542.

35. Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть общая : Пособие к лекциям / Н. Д. Сергеевский. - Петроград : тип. М.М. Стасюлевича, 1915. - VIII, 397 с.

36. Тобольские губернские ведомости. - 1857. - 8 июня (№ 7).

37. Филиппов М. А. История и современное состояние карательных учреждений в России и за границей / М. А. Филиппов. -СПб. : тип. А. Траншеля, 1873. - 397 с.

38. Филиппов М. Тюрьмы в России. Собственноручный проект императрицы Екатерины II / М. Филиппов // Русская старина. -1873. - Т. VIII (июль). - С. 60-86.

39. Фумм А. М. Правовое регулирование исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в Российской империи (конец XVIII -70-е годы XIX века): автореф. дис. ... канд. юр. наук / А. М. Фумм. - М., 2004. - 27 с.

40. Naumenko O.N. The historical destiny of the Romanovs in the evolution of the Tobolsk prison castle / O.N. Naumenko // Былые годы. Российский исторический журнал. - 2016. - № 42 (4). - С. 1087-1093.

Список литературы на английском языке / References in English

1. Antonova D. E. Uslovija soderzhanija arestantov v kolomenskoj gradskoj tjur'me v pervoj polovine XIX veka kak pokazatel' razvitija obshhestvennogo soznanija [Conditions of Detention in the Kolomna City Prison in the First Half of the XIX Century as an Indicator of the Development of Public Consciousness] / D. E. Antonova // Istorija Moskovskogo kraja: Problemy, issledovanija, novye materialy [History of the Moscow region: Problems, Research, New Materials. Materials of the Scientific and Technical conference dedicated to the 75th anniversary of the Battle of Moscow] / edited by D. D. Bogoyavlensky. - M., 2018, pp. 128-134 [in Russian]

2. Antonovich M. A. Arestanty v Sibiri [Prisoners in Siberia] / M. A. Antonovich // Sovremennik [Contemporary] - 1863. - No. 11, pp. 133-175 [in Russian]

3. Bortnikova O. N. Vozniknovenie i razvitie penitenciarnoj sistemy v Zapadnoj Sibiri : 1801 - 1917 gg. : avtoreferat dis. ... dokt. ist. nauk [The Emergence and Development of the Penitentiary System in Western Siberia: 1801-1917] Extended abstract of Doctor's thesis / O. N. Bortnikova. - Tyumen, 1999. - 45 p. [in Russian]

4. Bortnikova O. N. Sibir' tjuremnaja: penitenciarnaja sistema Zapadnoj Sibiri v 1800-1917 gg. [Prisons of Siberia: the penitentiary system of Western Siberia in 1800-1917] / O. N. Bortnikova. - Tyumen, 1999. - 301 p. [in Russian]

5. Vladimirsky-Budanov M. F. Obzor istorii russkogo prava [The Russian Law History Review] / M. F. Vladimirsky-Budanov. — Kiev: G. L. Fronzkevich Printing House, 1886. - [4]; VIII; p. 74 [in Russian]

6. Tobolsk State Archive. Fund I355 (Prikaz obshhestvennogo prizrenija [welfare board]). Inventory 1. File 86. [in Russian]

7. Tobolsk State Archive Fund I355. Inventory 1. File 110. [in Russian]

8. Tobolsk State Archive Fund I355. Inventory 1. File 890. [in Russian]

9. Tobolsk State Archive Fund I659 (Tobol'skij gubernskij popechitel'nyj komitet o tjur'mah [Tobolsk Governorate Trustee Committee on Prisons]). Inventory 1. List 2. [in Russian]

10. Tobolsk State Archive Fund I659. Inventory 1. List 5/2. [in Russian]

11. Tobolsk State Archive Fund I659. Inventory 1. List 6. [in Russian]

12. Tobolsk State Archive Fund I659. Inventory 1. List 10. [in Russian]

13. Omsk Oblast State Archive. Fund I2 (General-gubernator Zapadnoj Sibiri [Governor-General of Western Siberia]). Inventory 1. List 46. [in Russian]

14. Omsk Oblast State Archive Fund I2. Inventory 1. List 138. [in Russian]

15. Omsk Oblast State Archive Fund I2. Inventory 1. List 320. [in Russian]

16. Omsk Oblast State Archive Fund I2. Inventory 1. List 594. [in Russian]

17. Omsk Oblast State Archive Fund I2. Inventory 1. List 1036. [in Russian]

18. Omsk Oblast State Archive Fund I3 (Glavnoe upravlenie Zapadnoj Sibiri v g. Omske [Western Siberia Head-Office in Omsk]). Inventory 1. List 1000. [in Russian]

19. Omsk Oblast State Archive Fund I3. Inventory 1. List 1095. [in Russian]

20. Omsk Oblast State Archive Fund I3. Inventory 1. List 1449. [in Russian]

21. Garms O. O. Penitenciarnaja sistema Tomskoj gubernii (1804-1861 gg.) : avtoref. dis. ... kand. ist. nauk [Penitentiary System of the Tomsk District (1804-1861)] Extended abstract of Doctor's thesis / O. O. Garms. - Barnaul, 2008. - 23 p. [in Russian]

22. Gernet M. N. Istorija carskoj tjur'my [History of the Tsar's Prison] / M. N. Gernet. In 5 volumes. - Vol. 1. 1762-1825. -M.: State publishing house of law literature, 1951. - 357 p. [in Russian]

23. De Madariaga I. Rossija v jepohu Ekateriny Velikoj [Russia in the Era of Catherine the Great] / I. de Madariaga / translated from English by N. L. Luzhenka, M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2002, 976 p. [in Russian]

24. Detkov M. G. Nakazanie v tsarskoy Rossii. Sistema ego ispolneniya [Punishment in Tsarist Russia. The System of Execution] / M. G. Detkov. - M.: Interpravo, 1994. - 119, [1] p. [in Russian]

25. Dzhabadari I. S. Smertnaya kazn' v svyazi s pravom nakazaniya [The Death Penalty in Connection with the Right of Punishment] / I. S. Dzhabadari. - SPb.: Doma prizrenija maloletnih bednyh [Welfare Board for the Poor Youth Printing House], 1895. - 189 p. [in Russian]

26. Krainsky D. V. Materialy k issledovaniju istorii russkih tjurem v svjazi s istoriej uchrezhdenija Obshhestva popechitel'nogo o tjur'mah [Materials for the Study of the History of Russian Prisons in Connection with the History of the Establishment of the Society of Prison Support] / D. V. Krainsky - Chernigov: tipografija gubernskogo zemstva [Provincial Government Printing House], 1912. - [2], IV, 133 p. [in Russian]

27. Latkin V. N. Uchebnik istorii russkogo prava perioda Imperii (XVIII i XIX st.) [Textbook of the History of Russian Law During the Empire (XVIII and XIX Centuries)] / V. N. Latkin. - SPb. : tipografija Sankt-Peterburgskoj tjur'my [Saint Petersburg Prison Printing House], 1899. - VIII; 532 p. [in Russian]

28. Nikitin V. N. Tyur'ma i ssylka [Prison and Exile. Historical, Legislative, Administrative, and Domestic Situation of Prisoners, Messengers, Their Children, and Those Released From Custody, from the Time of the Invention of the Russian Prison to the Present Day, 1560-1880]/ V. N. Nikitin N. Nikitin. - SPb.: tipografija G.Shparvart [G. Shparvart Printing House] ,1880. - 674 p. [in Russian]

29. Opisanie Tobol'skogo namestnichestva [Description of the Tobolsk Vicegerency]. Novosibirsk: Nauka, 1982, 321 p. [in Russian]

30. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii. [Complete Collection of Laws of the Russian Empire. Part 1. Vol. 21. - SPb.: Tip. II Ed. S. E. I. V. K. [His Imperial Majesty's Own Chancellery, Second Section], 1830. - P. 861. [in Russian]

31. Proekt o tjur'mah Imperatricy Ekateriny Velikoj [The Empress Catherine the Great's Prison Project] // Prison Bulletin, 1896, no. 11, Pp. 596-618.

32. Rasskazov L. P. Istoriografija penitenciarnoj politiki dorevoljucionnoj Rossii [Historiography of Penitentiary Policy in Prerevolutionary Russia]/ L. P. Rasskazov, S. A. Lobova // Obshestvo i pravo [Society and Law]. - 2011. - №5 (37), pp. 14-18 [in Russian]

33. Rasskazov L. Lishenie svobody v Rossii: istoki, razvitie, perspektivy [Incarceration in Russia: Origins, Development, and Prospects] / L. P. Rasskazov, I. V. Uporov. - Krasnodar: Krasnodarskij juridicheskij institut MVD Rossii [Krasnodar Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 1999. - 490 p. [in Russian]

34. Russian State historical Archive. Fund I1488 (Plans and Drafts of Civil Architecture). Inventory 4. List 542.

35. Sergeevsky N. D. Russkoye Ugolovnoye Pravo [Russian Criminal Law. General Entry: Lecture Manual] / N. D. Sergeevsky. -Petrograd: tip. M. M. Stalyusevicha [M. M. Stasyulevich Printing House], 1915. - VIII, 397 p. [in Russian]

36. Tobolskie Gubernskie Vedomosti [Tobolsk Governorate Journal] - 1857. - June 8 (No. 7) [in Russian]

37. Filippov M. A. Istorija i sovremennoe sostojanie karatel'nyh uchrezhdenij v Rossii i za granicej [History and Current State of Penal Institutions in Russia and Abroad] / M. A. Filippov - - SPb. : tip. A. Transhelya [A. Transhel Printing House], 1873. - 397 p. [in Russian]

38. Filippov M. Tyur'my v Rossii. Sobstvennoruchnyj proekt imperatricy Ekateriny II [Prisons in Russia. The Autographic Project of the Empress Catherine II] / M. Filippov // Russian antiquity. - 1873. - Vol. VIII (July), pp. 60-86 [in Russian]

39. Fumm A. M. Pravovoe regulirovanie ispolnenija ugolovnogo nakazanija v vide lishenija svobody v Rossijskoj imperii (konec XVIII -70-e gody XIX veka) [Legal Regulation of the Execution of Criminal Punishment in the Form of Imprisonment in the Russian Empire (Late XVIII-70s of the XIX Century). Extended abstract of Candidate's thesis / M. Fumm - - M., 2004. - 27 p. [in Russian]

40. Naumenko O. N. The Historical Destiny of the Romanovs in the Evolution of the Tobolsk Prison Castle / O.N. Naumenko // Bylye gody. Rossiysky istoricheskiy zhurnal [The Past Years. Russian historical magazine. - 2016. - № 42 (4). - Pp. 1087-1093.