История зарубежных странностей

Фото: AP
 Фидель Кастро боролся со всеми символами колониализма, за исключением одного — сигары, которую на Кубу завезли испанцы, а разрекламировали американцы

       Кубинцы привыкли гордиться своими сигарами, французы — коньяком, а русские — матрешками, водкой и самоварами. Но особых оснований у них для этого нет. Многие страны обязаны появлением своих национальных символов иностранцам.
Настоящий британский коньяк
       "Кто оскорбляет коньяк, тот оскорбляет Францию". Под этим заявлением, которые приписывают то Наполеону, то Шарлю де Голлю, готовы, наверное, подписаться миллионы французов. А потому, когда их просят рассказать об истории "самого французского из всех французских напитков", они вспоминают XVI век. Когда Франция установила огромную пошлину на вывозимые в страну вина. Что за этим последовало, знают все любители напитка (историю эту любят упоминать в рекламных проспектах все производители коньяка). Хитрые шарантские виноделы придумали удалять воду из вина и таким образом платить меньшую пошлину (ее размер определялся не крепостью напитка, а объемом). Впрочем, настоящая история коньяка куда прозаичнее и к французским виноделам не имеет отношения.
       Удалять воду из вина первыми стали голландцы, торговавшие теми самыми шарантскими винами. Им не нравилось, что шарантские вина плохо переносят транспортировку и занимают массу места на кораблях. Тогда они и решили воспользоваться восточным способом получения концентрированного вина. Оно лучше хранилось, да и перевезти его можно было больше. На месте его разбавляли водой, получая брандвайн ("перегоревшее вино"), или бренди.
       В отличие от континентальных потребителей брандвайна, на Британских островах быстро укоренилась привычка пить бренди неразбавленным. Британия стала крупнейшим в Европе рынком сбыта бренди — а потому выходцы с Британских островов начали активно осваивать место производства. Первым крупным производителем коньяка стал Жан Мартелл, виноторговец с британского острова Джерси, решивший заняться не только продажей, но и изготовлением бренди. Для своего бизнеса он выбрал местечко Коньяк в центре Франции. В 1715 году на Британские острова была отгружена первая партия бренди Martell. Узнав об успехе Мартелла, в Коньяк отправился еще один британскоподданный, капитан Ричард Хеннеси, младший сын лорда Баллимакмоя. Этот ирландец много лет был профессиональным военным и даже стал командиром особой Ирландской бригады, состоявшей на службе у французского короля Людовика XV. В 1765 году мир узнал о бренди Hennesey. Наконец, в 1776 году, был создана и фирма Otard. Ее основали сыновья Джеймса Отарда, шотландского дворянина, бежавшего из Британии после восшествия на престол в 1688 году короля Вильяма III. Собственно, именно коньяк Отардов и стал коньяком. Их напиток, изготовлявшийся в замке Коньяк, стал настолько популярным, что вскоре любой бренди из области Коньяк стал называться коньяком.
       Сами французы (за исключением королевского винодела Реми Мартена) оценили британское изобретение только в самом конце XVIII века. Тогда же появился и второй исконно французский производитель — семейство Курвуазье, ставшее позднее поставщиком императорского двора. Позднее собственное производство бренди открыли русские (Meukow) и норвежцы (Hansen).

Фото: AP
 Конгресс США наотрез отказался дать хотя бы цент на строительство статуи Свободы. Так же поступили и власти Нью-Йорка

Крепкий кайенский кофе
       История распространения кофе в мире — долгий перечень преступлений и предательств, с помощью которых разные страны пытались в то или иное время получить монополию на производство этого товара. Пожалуй, самой удивительной считается история превращения Бразилии в великую кофейную державу, которой она остается и до сих пор.
       Произошло это в 1727 году, когда главными производителями кофе были Голландия и Франция. Голландия, похитив мешок с кофейными зернами у арабских купцов в Мокке, начала разводить его в своей колонии на острове Ява в Индийском океане и в Нидерландской Гвиане в Южной Америке. Французы, похитив несколько кофейных зерен у голландцев, стали разводить его на островах в Карибском море и во Французской Гвиане, граничившей с Нидерландской. Обе страны, разумеется, не желали делиться своей фактической монополией на кофе, а потому весь транспорт с зернами охраняли не хуже, чем в свое время испанцы — галеоны, перевозившие золото.
       Так продолжалось до 1727 года, когда Голландия и Франция оказались на грани войны из-за своих южноамериканских колоний. Спор между Французской и Нидерландской Гвианами вызвались решить власти соседней Бразилии. Подполковник Франсишку де Мелу Пальета, которого Бразилия предложила в качестве арбитра, решил спор в пользу Франции. Главную роль в этом сыграла не правота французов, а красавица-жена французского губернатора. Их роман, впрочем, длился недолго. Бразильские власти потребовали от Пальеты срочного вернуться на родину: из Французской Гвианы стали поступать донесения о недопустимой и опасной связи подполковника с губернаторшей.
       Дальше, гласит история, произошло следующее. Обеспокоенная тем, что на родине с ее возлюбленным могут поступить жестоко, губернаторша решилась на предательство. Она уговорила Пальету взять с собой зрелых кофейных зерен, чтобы, если его уволят со службы, он смог заняться выращиванием кофе. Зерна и побеги кофе женщина передала Пальете во время официальной церемонии прощания в губернаторском дворце в Кайенне, спрятав их в букет цветов.
       Вернувшись в Бразилию, подполковник Пальета передал кайенский кофе своим начальникам, получил прощение и стал национальным героем. Бразилия же скоро превратилась в великую кофейную державу. Среди настоящих знатоков бразильский кофе популярностью не пользуется: не подходит по качеству. Именно Бразилия лидирует по производству и экспорту кофейных зерен. А для большинства жителей Земли кофе остается главным символом этой страны.

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ
  Матрешку придумали в Японии в средние века. В России она появилась только в конце XIX века

Статуя египетской свободы
       Мало кто из американцев знает, что знаменитая статуя Свободы, которую они считают символом всех американских идеалов, в действительности изготовлена во Франции. И уж точно, ни один из современных американцев (кроме, разумеется, историков) не имеет понятия о том, с каким трудом их предки согласились эту статую принять.
       Впрочем, статуя Свободы не первый национальный символ США, который американским можно назвать с большим трудом. Знаменитый звездно-полосатый флаг лишь повторение флага, который придумали американские колонии, еще надеявшиеся на нормальную жизнь в составе Британской империи: вместо звезд в левом верхнем углу первого американского флага был изображен британский флаг. А мелодия гимна США "Звездно-полосатое знамя" — копия известной с начала XVIII века английской народной застольной песни.
       Что же до статуи Свободы, то ее бы в Америке не было, если б не недальновидность египетского правителя Исмаила-Паши. Французский архитектор Фредерик-Огюст Бартольди предложил ему ознаменовать открытие только что построенного французами Суэцкого канала созданием грандиозной статуи "Прогресс, или Египет, несущий свет Азии". Судя по сохранившимся рисункам самого Бартольди, так и не построенная статуя чрезвычайно напоминала ту, которая стоит сейчас в Нью-Йорке. По неустановленным причинам Исмаил-Паша от предложения Бартольди отказался. Зато через три года скульптор решил все-таки создать статую "Свободы, освещающей мир" и посчитал, что лучшее место для нее — Соединенные Штаты Америки. В 1874 году Бартольди и его друг, известный общественный деятель и знаменитый демократ Эдуар Рене Лефевр де Лабулайе объявили о создании Франко-Американского союза по строительству статуи, которая должна была стать подарком республиканской Франции к столетию Соединенных Штатов. Расходы по созданию статуи взяли на себя французы, а постамента — американцы.
       К столетию США скульптор не успел. Статуя была готова только в июне 1884 года, а американских берегов достигла (в 214 ящиках) только через год. Оказалось, что американцы к прибытию своего нового символа подготовились плохо. Не было не только постамента, но и денег на его строительство. Конгресс США наотрез отказался субсидировать постройку, а когда деньги на строительство попытался выделить городской совет Нью-Йорка, уже принятое решение было отменено личным распоряжением губернатора штата. Положение спас венгерский иммигрант Джозеф Пулитцер, который тогда страстно желал увеличить тираж своей газеты The World. Он взялся за рекламу проекта "Статуя Свободы" и пообещал опубликовать на страницах газеты имена всех, кто пожертвует хотя бы цент на создание постамента. Ход оказался настолько удачным, что за несколько месяцев в фонд Франко-Американского союза граждане США сдали больше денег, чем за предыдущие 10 лет.
       Статуя заняла свое место на острове Бедло 28 октября 1886 года. Еще в 1876 году Бартольди попросил американские власти в честь статуи переименовать остров в остров Свободы. Скромная просьба скульптора была выполнена только в 1956 году.

Фото: REUTERS
Британцы полвека пытались вырастить чай на Цейлоне. Теперь чай — едва ли не единственное, чем знаменит этот остров

Подлинные севильские сигары
       Когда кубинцы рассказывают о своих знаменитых сигарах, они непременно упоминают и историю, случившуюся в Вашингтоне 2 февраля 1962 года. Президент Джон Кеннеди вызвал в Овальный кабинет своего пресс-секретаря Пьера Сэлинджера и попросил его к следующему утру достать ему тысячу гаванских сигар Petit Upman. Утром 3 февраля, после того как Сэлинджер доложил, что президентское распоряжение выполнено, Кеннеди с довольным видом кивнул, вытащил из папки какой-то документ, поставил на нем свою подпись и с улыбкой передал его пресс-секретарю. Это был президентский указ о немедленном введении тотального эмбарго на торговлю с Кубой.
       Сейчас уже никто не спорит с тем, что именно благодаря сигарам Куба, собственно, и известна во всем мире. Более того, сами кубинцы удивятся, если им рассказать, что вовсе не они были изобретателями сигар.
       С начала XVI века, когда испанские мореплаватели познакомили Европу с табаком, его жевали, курили в трубках или завернутым в бумагу. О том, чтобы заворачивать табак в табачный лист, никто, разумеется, и не думал: слишком дорого. Лишь в конце XVI века в Севилье была открыта первая сигарная мануфактура (именно на ней работала героиня новеллы Мериме "Кармен"). Сырье для сигар поставлялось с Кубы, на которой испанцы к тому времени завели табачные плантации.
       Севильские сигары (или просто севильяс) приносили огромный доход и в то время были самым дорогим табачным продуктом в мире. Со временем, когда конкуренцию севильяс начали составлять дешевые подделки, прибывавшие из голландских колоний, владельцы севильской мануфактуры решили сократить свои расходы и делать сигары прямо на месте. Первые сделанные на Кубе сигары появились на рынке в середине XVIII века. "Гаваны" стоили дешевле севильяс и считались товаром второго сорта. Перелом произошел в середине XIX века, когда за рекламу гаванских сигар принялись всерьез. К началу XX века никто в мире уже не сомневался в том, что именно кубинские сигары лучшие в мире. Для тех же, кто продолжал сомневаться, американские компании, владевшие к тому времени всей табачной промышленностью острова, придумали блестящий рекламный ход, который с тех пор повторяли производители самых разных товаров — от пива до электрокаминов. В 1912 году была введена особая Кубинская печать гарантии качества, которая, как было объявлено, появлялась только на коробках с "настоящими гаванскими сигарами". Придя в 1959 году к власти, Фидель Кастро, который поставил задачу совершенно преобразовать Кубу, оставил нетронутым только три государственных символа старых времен: флаг, герб и Кубинскую печать гарантии качества.
       
Цейлонско-китайский чай
       Остров Шри-Ланка (бывший Цейлон) чаще всего ассоциируется со знаменитым цейлонским чаем. И это при том, что еще 200 лет назад чай на острове не рос и расти не хотел. В 1782 году некий англичанин мистер Вульф, прибывший на Цейлон, который только что стал британской колонией, писал в Лондон: "Чай, как и некоторые другие сорта тонких ароматных трав, на Цейлоне не растет. Все попытки культивировать его на острове оказались безуспешными". Мистер Вульф сообщал о том, что прежние владельцы острова, голландцы, пытались устроить на Цейлоне чайные плантации, чтобы разрушить многовековую китайскую монополию на чай. Но у них ничего не вышло.
       В 1802 году лондонская газета Observer с печалью вынесла вердикт: "Очередная попытка культивировать чай на острове закончилась неудачей, и это несмотря на то, что на Цейлоне, кажется, можно найти все деревья, растения и цветы, известные в этой части света". Попытки вырастить цейлонский чай были оставлены: британцы обнаружили дикорастущий чай в своих индийских колониях и решили более не заниматься бесперспективным делом выращивания чая на Цейлоне. Остров и так приносил британским плантаторам огромные прибыли. В то время он был одним из крупнейших центров кофе (сейчас о цейлонском кофе знают только историки).
       Ситуация изменилась в 1830-х. Все кофейные плантации острова были поражены болезнью. Плантаторы оказались бессильны, и в течение нескольких лет кофейная промышленность острова прекратила свое существование. Британцы вернулись к своим попыткам высадить на острове чай, но тщетно. Газеты открыто смеялись над энтузиастами, которые "с безбожным упорством пытались заставить Создателя изменить Его волю".
       Только в 1867 году попытки чаепромышленников увенчались успехом. Некий Джеймс Тейлор, высадивший на своей плантации несколько кустов ассамского дикорастущего чая из Индии, собрал первый урожай. Патриотически настроенные британцы, разумеется, не остались равнодушными к новости, и вскоре цейлонский чай стал едва ли не самым популярным в метрополии. То, что было модно в Англии, было модно и во всем мире, а потому интерес к цейлонскому чаю (как перед этим к индийскому) охватил всю Европу. Борьба ведущих чайных компаний мира за право продавать "оригинального цейлонского чая" была ему лучшей рекламой. Теперь цейлонский (как, впрочем, и индийский) чай в специальной рекламе не нуждается. По словам многих любителей чая, необходимость в рекламе теперь испытывают бывшие монополисты — китайские производители. Как бы ни странно это звучало, но многие в мире искренне считают, что чай в Китай был завезен из Индии или Цейлона. Еще интереснее, что с этой гипотезой не спорят и многие китайцы. Они искренне верят в легенду о том, что пить чай их научили буддистские монахи из Индии.
       
Russian tea-making machine, или хо-го
       Водка, матрешка и самовар многие десятилетия считались самыми национальными русскими сувенирами. Турист из Голландии, спокойно проходивший мимо гжельской керамики, немец или англичанин, которые без всякого трепета смотрели на ломоносовский фарфор, с удовольствием покупали "настоящую русскую водку", "настоящую русскую матрешку" и "знаменитое русское изобретение" — самовар, который русско-английские словари переводили как russian tea-making machine, то есть "русская чаеделательная машина".
       Первой была развенчана водка. Оказалось, что еще до русских ее умели делать скандинавы. В Россию же она попала только при Петре I. Затем настал черед матрешки, которая оказалась японским изобретением. Там столетиями изготовляли деревянные изображения бога счастья и долголетия Фукуруму. У Фукуруму было несколько голов, и все они хранились внутри основной фигурки. В 1890 году одна такая игрушка была подарена Савве Мамонтову, который и начал производство русского аналога на одном из своих заводов.
       Дольше всех держалась теория о русском происхождении самовара. Еще в начале века авторы журнала "Сатирикон" писали: "При Екатерине наука и искусство сильно продвинулись вперед. Был изобретен самовар. При изобретении его немцы пожелали перенять устройство самовара, но никак не могли дойти до этого... Русские строго хранили эту тайну". Газеты до сих пор цитируют слова некоего иностранного путешественника: "Русские так долго упражнялись в приготовлении отличного чая, что... изобрели самовар". На самом деле самовар, как, собственно, и чай, завезли в Россию из Китая в начале XVIII века. Китайский первоисточник называется хо-го. Разумеется, русский самовар выглядит теперь по-другому, о чем и говорят российские самоварные энтузиасты. Но принципиальных отличий у хо-го и самовара не больше, чем, например, у "Столичной" и шведской водки Absolut.
ВЯЧЕСЛАВ БЕЛАШ