Интеллигенция и власть: история взаимоотношений (на материалах башкирской АССР 1970-1990-х годов)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 10 (191). История. Вып. 39. С. 83-86.

н. в. Ахмадиева

интеллигенция и власть: история ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

В статье рассматриваются процессы, происходившие в среде интеллигенции Башкортостана в 1970-1990-е гг. Изучены роль интеллигенции в формировании общественнополитической ситуации в республике, взаимоотношения представителей интеллектуальной сферы общества и властных структур. Показана консолидирующая роль интеллигенции в развитии этнополитических процессов, вплоть до активного участия ее во всех этапах суверенизации республики.

Ключевые слова: интеллигенция, общественное сознание, лекционная пропаганда, политпросвещение, антисоветская пропаганда, инакомыслие, этнополитические движения, суверенитет.

1970-е - начало 1990-х гг. XX в. в истории России отмечены как период, насыщенный знаковыми событиями, существенно изменившими общественно-политическую обстановку в целом по стране и в Башкирии в частности. Постепенно нарастая, масштабные, системные изменения затронули все сферы жизнедеятельности общества, от социальной структуры, экономики до коренной ломки идеологии и общественных настроений.

Интеллигенция является мощным стимулятором общественной активности населения, аккумулируя в себе социально-политические интересы людей. В указанный период происходило глобальное изменение общественного сознания и поведения от «застойноконформистского» до «перестроечнодемократического» с последующим переходом их в фазу качественно новых, радикальных отношений. Целью статьи является исследование роли интеллигенции республики в трансформации общественно-политической сферы. Понятие интеллигенции в данном случае трактуется довольно широко, включая в себя представителей основных групп административной, производственной, массовой, научной и художественно-творческой интеллигенции, в целом работников интеллектуальной сферы. Безусловно, представители «публичных» профессий - писатели, ученые, публицисты сыграли наиболее значительную роль в процессе интеллектуализации общества и повышения его политической активности. Немаловажным аспектом в раскрытии проблемы является изучение контролирующей роли государственных органов в вопросах формирования «правильного» идеологи-

ческого климата в стране. Известно, что для достижения этих целей активно использовался интеллектуальный потенциал наиболее развитой части общества.

Анализ документов Центрального государственного архива общественных организаций РБ наглядно демонстрирует деятельность государственно-партийных органов республики по укреплению организационнополитической работы среди населения, массовых форм пропаганды социализма в системе политпросвещения и т. д. Действуя в рамках народных университетов, в 1970-е гг. лекторы-пропагандисты, рекрутированные из представителей инженерно-технической, научной, творческой интеллигенции, проводили лекционные занятия, суть которых сводилась к разъяснению положений марксизма-ленинизма, текущей политики партии и правительства и т. п.

Безусловно, вера в светлые идеалы социализма и незыблемость существующих норм общественного строя объясняла активность значительной части интеллигенции в деле политпросвещения общества. В то же время следует отметить, что рост сети народных университетов в республике пришелся именно на 1970-е гг. - период, когда в обществе обозначились тенденции к размыванию нравственных критериев социализма. Реакцией партийно-государственной элиты стало усиление идеологической машины в виде расширения системы политпросвещения, охвата всех сторон общественной, культурной жизни населения. Так, если в 1965 г. в БАССР насчитывалось 448 народных университета, то в 1970/71 учебном году их стало 1054 с

охватом в 232 тыс. слушателей. Во многих университетах были сформированы постоянные преподавательские коллективы из числа специалистов различных отраслей знаний. Из 10242 преподавателей и лекторов народных университетов (в том числе 500 преподавателей вузов и техникумов, 700 инженернотехнических работников, 625 специалистов сельского хозяйства, более 6 тыс. учителей, 1400 врачей и 400 представителей творческой интеллигенции) более половины вели в них систематический курс занятий1.

Примечательно, что к середине 1970-х гг. активность функционирования народных университетов заметно снижается, что связано, по-видимому, с падением их авторитета среди населения и ослаблением внимания со стороны властей. Так, на начало 1974/75 учебного года в республике насчитывалось всего 175 народных университета, с числом слушателей в 52 тыс. человек. Причем почти половину слушателей составляла рабочая молодежь, колхозников было очень мало - всего 200 человек. Лекторско-преподавательский состав улучшился качественно: так, из 1743 человек с учеными степенями и званиями было 60, ИТР

- 544, специалистов сельского хозяйства - 80, работников вузов - 205, учителей - 197, врачей

- 187, юристов - 114, работников литературы и искусства - 182, новаторов производства - 38, других - 136 человек2.

Правящая элита постоянно совершенствовала свои идеологические кадры. В 1976 г. шел дальнейший рост идеологического звена партийных комитетов республики: 86 % сотрудников имели высшее, в том числе каждый пятый - высшее политическое образование. Подготовленными работниками были укомплектованы «идеологические министерства и ведомства, учреждения культуры, просвещения и высшего образования, редакции газет и журналов, радио и телевидения». Особое внимание уделялось марксистко-ленинской учебе руководящих кадров и интеллигенции. Руководители министерств и ведомств, других республиканских организаций, художественная интеллигенция были охвачены политической учебой на семинарах при обкоме КПСС, журналисты - при редакциях газет. Партийным образованием и комсомольским просвещением было охвачено 370 тыс. человек, что на 56 тыс. больше, чем в 1973/74 учебном году. В целом, система политического просвещения, в определенной степени

имевшая формальный характер, все же приобретала тотальный размах, задействовав в своих рядах 1 млн 400 тыс. человек или 94 % от всего занятого населения республики3. В 1980-е гг. произошло сокращение числа обучающихся в системе политобразования. В 1980/81 учебном году в системе партийной учебы занималось 343,9 тыс. человек, в 1984/85 учебном году - 169,1 тыс. человек4.

Таким образом, партийно-государственная элита активно использовала интеллигенцию как инструмент распространения, тиражирования идеологических догм, установок. Безусловно, наряду с политизированной информацией люди получали и определенный пакет общих знаний по экономике, философии, управлению, сельскому хозяйству и т. д., если в преподавании их не присутствовали формализм, низкий уровень подготовки самих преподавателей. Интеллигенция же находилась в двойственном положении: с одной стороны, она являлась жертвой, орудием системы, с другой - находясь на службе у государства, способствовала укреплению данной системы.

Естественно, не все слои интеллигенции поддавались давлению со стороны властей. Дифференцированная по профессиональному, культурному, национальному признакам, интеллигенция страны отражала сложный пласт явлений и процессов, происходивших в советском обществе. Многие «подводные течения» того периода отложились и в документах республиканских архивов. Постановление Секретариата ЦК КПСС от 28 июля 1971 г. «О мероприятиях по противодействию нелегальному распространению антисоветских и других политически вредных материалов» отмечало, что в стране участились случаи нелегального распространения антисоветских и других политически вредных материалов (т. н. «самиздат»), содержащих нападки на опыт строительства в СССР, советскую внешнюю и внутреннюю политику, историю КПСС, пропагандировались идеи, заимствованные из политических платформ различного рода ревизионистов и правых оппортунистов, националистические взгляды. В Башкирской АССР в Уфе, Стерлитамаке, Салавате, Бирске имели место случаи распространения произведений «изменников Родины», передаваемых зарубежными антисоветскими радиостанциями, а также других материалов «политически вредного содержания»5.

Бюро Обкома партии пыталось взять под контроль данную ситуацию, принимая меры по усилению политико-воспитательной работы среди различных категорий населения, в особенности среди творческой и научной интеллигенции, учащейся молодежи, в целях противодействия нелегальному распространению «политически вредных материалов и использования их враждебной пропагандой» и т. п. Значительная роль в данном вопросе отводилась средствам массовой информации, прессе6.

Местным партийно-государственным органам также поручался контроль над работой иностранных специалистов, в плане предотвращения общения их с «враждебно настроенными и политически неустойчивыми лицами». В частности, отделу пропаганды и агитации совместно с КГБ требовалось подготовить материалы в помощь лекторам для выступления перед партийно-комсомольским активом по вопросу о необходимости повышения бдительности советских граждан к «идеологическим диверсиям буржуазной пропаганды, пытающейся использовать во враждебных целях нелегальные и другие политически вредные материалы»6. И наоборот, идеологическая обработка советских граждан, командируемых за рубеж, в рамках экономического, научно-технического и культурного сотрудничества, проведение с ними квалифицированных инструктивных бесед также входили в обязанности руководящих органов республики. Несмотря на это, многие советские люди и, в том числе, представители интеллигенции, замечали не только отрицательные стороны жизни в странах капиталистического лагеря, но и очевидные положительные моменты: более высокий уровень жизни, благоустроенность и т. п. Так, один из конструкторов ВНИИГИС (г. Октябрьский) в период нахождения в составе туристической группы на Олимпийских играх в Австрии в феврале 1976 г. активно восторгался условиями жизни в этой «буржуазной» стране, что не прошло не замеченным7.

Небезынтересным в раскрытии данной темы является и так называемый «еврейский вопрос» - проблема советских евреев, активизировавшаяся в 1970-е гг. Постановлением Политбюро ЦК КПСС от 25 марта 1970 г. «О некоторых мерах по противодействию сионистской пропаганде и снижению эмиграционных настроений среди советских граждан еврейской национальности» предпо-

лагалось проведение среди лиц еврейской национальности разъяснительной и политиковоспитательной работы с привлечением к этой работе авторитетных ученых, инженернотехнических работников из числа евреев, а также лиц, возвратившихся из Израиля9. В республике в 1972-1973 гг. на борьбу с «антисоветской, антикоммунистической деятельностью международного сионизма» также подключились СМИ; на страницах республиканских, городских и районных газет, в радио и на телепередачах давалась серия разоблачающих материалов9. Так, в 1972 г. Советская Башкирия заявляла, что «раздувая шумиху вокруг несуществующей “проблемы советских евреев”, сионисты рассчитывают отвлечь внимание международной общественности от агрессивных планов Тель-Авива» и т. п.10 Эмиграция советских евреев, особенно их интеллектуальной части в Израиль, являлась своеобразным индикатором неблагополучия существовавшего режима.

Исследуя общественно-политическую деятельность интеллигенции Башкирской АССР рассматриваемого периода, необходимо затронуть и проблему выражения общественнополитических установок через призму национальностей. Со второй половины 1980-х гг. в республике происходили процессы активизации этнического самосознания, формирования этнополитических движений. В условиях отсутствия политических лидеров движений на их роль выдвигались представители творческой элиты, используя гласность как действенный и эффективный инструмент этнической мобилизации народа. На рубеже 1980-1990-х гг. в республиканских средствах массовой информации развернулись оживленные дискуссии по тем или иным проблемам истории башкир. Во многом благодаря активности творческой интеллигенции в республике началась реабилитация и возвращение из забвения имен «запрещенных» башкирских политических и культурных деятелей (Заки Валиди, Мусы Муртазина, Мансура Халикова, Хадии Давлетшиной и др.)11.

Снятие в 1987 г. М. З. Шакирова с должности первого секретаря обкома КПСС усилило недоверие к партийным органам у населения, придало смелости части оппозиционно настроенной интеллигенции и положило начало демократическим преобразованиям в БАССР. Другим сигналом изменения общественнополитической атмосферы стало экологи-

ческое движение, являясь одной из первых форм проявления социального недовольства в республике, оно было также неосознанной формой протеста против идеологического контроля партийных органов. Успехи экологических движений способствовали активизации других общественных организаций -национальных (этнополитических) и усилили борьбу за суверенитет12.

В 1988-1990 гг. кроме башкирского клуба «Ак тирма» и клуба татарской культуры, языка и литературы им. Г. Ибрагимова, возникли чувашский им. К. Иванова, марийский «Мари», еврейский «Штерн», немецкий «Видергебурт», украинский «Кобзарь» и др. Именно в них впервые открыто заговорили о проблемах возрождения и укрепления национально-культурных и языковых традиций, о социально-экономическом положении народов республики, проблемах в сфере межнациональных отношений. В это же время сложилась группа, преимущественно из представителей башкирской интеллигенции - преподавателей вузов республики, которая стала основным ядром башкирского национального движения. После оформления в 1989 г. Башкирского центра «Урал» и Татарского общественного центра возникли Башкирская народная партия, Башкирский народный конгресс, Татарская демократическая партия «Идель - Урал», Комитет народного движения, «Независимость Башкортостана» и др. В целом, на рубеже 1980-1990-х гг. в охваченной демократическими веяниями республике шел ускоренный процесс становления много-партийности13. Без преувеличения следует отметить консолидирующую роль интеллигенции в развитии данных процессов, вплоть до активного участия ее во всех этапах суверенизации республики.

Процессы трансформации общественнополитической сферы и возрождения национального самосознания не обошли и такие негативные явления, как попытки нагнетания в обществе атмосферы межэтнической, межконфессиональной, социальной напряженности. В общественном сознании старшего поколения интеллигенции происходили глобальные, подчас болезненные изменения. Молодежь же с меньшей долей нравственных потерь сумела пройти через все перипетии модернизации российского общества, начиная с его перестройки и заканчивая современным этапом развития.

Примечания

1 ЦГАОО РБ. Ф. 122. Оп. 85. Д. 223. Л. 11-12.

2 Там же. Оп. 187. Д. 262. Л. 23-24.

3 Там же. Оп. 190. Д. 55. Л. 150-153.

4 Башкирская областная организация КПСС в цифрах (1917-1987 гг.). Уфа, 1987. С. 308309.

5 ЦГАОО РБ. Ф. 122. Оп. 85. Д. 77. Л. 13-14.

6 Там же. Оп. 85. Д. 77. Л. 16.

7 Там же. Оп. 190. Д. 112. Л. 32-34.

8 Там же. Оп. 81. Д. 43. Л. 12.

9 Там же. Оп. 187. Д. 202. Л. 46-51.

10 Совет. Башкирия. 1972. 3 февр.

11 См.: Киекбаев, М. Д. Башкиры в городах Башкортостана : история и современность (опыт историко-этнографического и этносо-циологического исследования). Уфа, 1998. С.135.

12 См.: Буранчин, А. М. Этнополитическое развитие Республики Башкортостан в 19902000 гг. Уфа, 2006. С. 23-28.

13 Там же. С. 28-29, 41.