Лекарства довели до срывов

Срывы госзакупок жизненно важных лекарств приобрели масштабный характер, в первой половине 2019 года число несостоявшихся тендеров увеличилось вдвое, до 60,8 тыс. Главной причиной этого стала новая методика Минздрава формирования максимальной цены контракта при госзакупках. Министерство таким образом пыталось выровнять закупочные цены по всей стране, но механизм оказался невыгоден производителям, которые массово отказываются участвовать в тендерах.

Фармкомпании отворачиваются от тендеров из-за цен, по которым государство готово закупать лекарства

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ / купить фото

По итогам первой половины 2019 года количество несостоявшихся госзакупок лекарств увеличилось по сравнению с аналогичным периодом прошлого года почти в два раза — с 31,8 тыс. до 60,8 тыс. Это более четверти всех тендеров, состоявшимися в первой половине 2019 года признаны 163,4 тыс. Соответствующие подсчеты для “Ъ” подготовила аналитическая компания Headway. Из них следует, что суммарный объем сорванных аукционов вырос на 52%, с 26 млрд руб. до 39,7 млрд руб. Большинство тендеров — 55,6 тыс.— не состоялись из-за отсутствия заявок. Еще 2,8 тыс. были отменены в результате отказа от размещения заказа, а 2,1 тыс. не состоялись из-за недопуска всех участников.

Многие компании избегают участия в госзакупках из-за слишком низкой начальной максимальной цены контракта (НМЦК), устанавливаемой госзаказчиком, уверен гендиректор DSM Group Сергей Шуляк. С января 2019 года, согласно приказу Минздрава №871н, при обосновании НМЦК на поставку лекарственных препаратов госзаказчики начали использовать модель расчета по референтным ценам. Согласно этому документу, госзаказчик должен выставить минимально возможную стоимость контракта. Несостоявшиеся аукционы приходится объявлять заново с незначительным повышением цены, на что уходит минимум месяц, поясняет господин Шуляк.

Новая методика была принята для выравнивания цен на госзакупках в разных регионах, где стоимость одних и тех же препаратов могла различаться в разы, поясняет заместитель гендиректора Stada CIS Иван Глушков. При этом, например, при расчете НМЦК для относительно небольших поставок учитываются цены крупных тендеров, продолжает он. Господин Глушков напоминает, что в первом квартале Минздрав опубликовал разъяснения, из которых следовало, что цены, рассчитанные в соответствии с методикой, являются «индикативными». При этом если субъект захочет указать более высокую НМЦК, ему придется обосновывать такое решение, и регионы не хотят брать на себя ответственность, говорит топ-менеджер.

По данным Headway, подавляющее большинство сорванных тендеров — региональные. Причем срывались закупки недорогих препаратов, таких как натрия хлорид (4,7 тыс. несостоявшихся аукционов), декстроза (3,2 тыс.), преднизолон (2,4 тыс.). По словам Сергея Шуляка, помимо низкой стоимости госзаказчик указывает еще и слишком маленький объем поставки, что невыгодно компаниям.

Среди федеральных тендеров (не состоялся 21) чаще всего срывались аукционы на поставку препарата для лечения ВИЧ ламивудин, следует из данных Headway. Это лекарство является одним из основных препаратов, закупаемых для ВИЧ-инфицированных, и входит практически во все схемы лечения. С начала года Минздрав трижды объявлял аукционы на его поставку — пять в феврале, из которых было заключено только два контракта с АО «Р-фарм» и британской GlaxoSmithKline, три в мае, где поставщик нашелся на один (ООО «Космофарм»), и два в июне. В последний раз министерству удалось заключить только один контракт с ООО «Алвис».

После срыва первых аукционов организация «Пациентский контроль» обращалась к 11 компаниям, производящим ламивудин, с просьбой разъяснить причины неучастия и сообщить, планируется ли поставлять лекарства для повторных аукционов. В «Канонфарме» и «Нанолеке» неучастие в аукционах также объясняли низкой ценой контракта. В июле активисты «Пациентского контроля» обратились к премьер-министру Дмитрию Медведеву, назвав ситуацию беспрецедентной и попросив обеспечить срочное проведение аукционов, сняв ограничения для участников.

Глава отдела мониторинга организации «Коалиция по готовности к лечению» Алексей Михайлов отмечает, что, как ему поясняли представители компаний, несостоявшиеся аукционы предполагали закупку слишком большого объема ламивудина — 73,3 млн таблеток. Такого количества готового препарата ни у кого не оказалось, отметил господин Михайлов, а изготовить препарат в указанные сроки, по словам производителей, не представляется возможным. Сейчас из-за сложившейся ситуации ряду регионов все-таки придется выделить собственные средства для самостоятельной закупки ламивудина, чтобы обеспечить беспрерывное лечение пациентов. По его словам, всего лишь 14 субъектов РФ закупают препарат в 2019 году самостоятельно.

В Минздраве на запрос “Ъ” не ответили.