Ключевые концепты русского политического дискурса «Народ», «Власть», «Россия» в инаугурационных выступлениях российских президентов

М. В. Гаврилова

КЛЮЧЕВЫЕ КОНЦЕПТЫ РУССКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА «НАРОД», «ВЛАСТЬ», «РОССИЯ»

В ИНАУГУРАЦИОННЫХ ВЫСТУПЛЕНИЯХ РОССИЙСКИХ ПРЕЗИДЕНТОВ

На рубеже ХХ-ХХ1 вв. русский политический дискурс вырабатывает новые востребованные самой политической ситуацией речевые формы: как структурные, так и вовлекаемые этой структурой языковые средства. Инаугурационная речь — формирующийся дискурсивный тип русского политического дискурса. В новой российской истории инаугурация президента проводилась четыре раза, традиция произнесения инаугурационных речей насчитывает немногим более десятилетия. Мы являемся свидетелями того, как вырабатываются принципы организации важного политического события, конструируется контекстная модель, формируются жанровые особенности инаугурационной речи. Сопоставляя речи лидеров страны, мы имеем возможность наблюдать над смысловыми вариациями выступлений политиков.

Для политического дискурса, являющегося типом институционального дискурса, характерны определенные базовые концепты: «политика», «политик», «власть», «благо», «целедостижение», «народ», «государство», «интерес» и др. Данная статья посвящена сравнительному изучению ключевых концептов русского политического дискурса «народ», «власть», «Россия» в инаугурационных речах, произнесенных Б. Н. Ельциным в 1991 и 1996 гг. и В. В. Путиным в 2000 и 2004 гг.

Начальным этапом исследования является выяснение того, как данные концепты вербализованы (см. табл. 1, в скобках указано количество словоупотреблений в тексте1).

Перейдем к сопоставительному изучению особенностей употребления концепта «народ» в инаугурационных речах российских президентов. Прежде всего нужно отметить, что «судя по древнейшим текстам, а также по переводам с греческого, исконным значением слова народъ было “толпа, бесконечное множество, сбор(ище)”, причем это множество всегда организовано по какому-либо признаку, и прежде всего — как воинские объединения» (Колесов, 2000, с. 143).

© М. В. Гаврилова, 2006

1 Общее количество слов в первой инаугурационной речи Б. Н. Ельцина — 754 слова, во второй — 918 слов, в первой инаугурационной речи В. В. Путина — 689 слов, во второй — 585 слов.

98

Таблица 1. Вербализация концептов «народ», «власть», «Россия»

Б. Н. Ельцин, 1991 г. Б. Н. Ельцин, 1996 г. В. В. Путин, 2000 г. В. В. Путин, 2004 г.

народ

народы

человек

люди

российские семьи

россияне

приятий

врачи

граждане

другой кандидат

жители больших и малых городов, сел и деревень

Власть (3) Власть (3) Власть (6) —

Россия

Российская Федера- страна

ция

страна

государство

Родина

Обратимся к сравнению словарных дефиниций лексемы «народ» из словарей разных эпох. Сопоставление дефиниций, отражающих смысловую структуру лексемы в разные периоды истории, позволяет отметить семантическое развитие слова на протяжении ХІХ-ХХ вв.: «что народилось || Людъ, народившийся на известном пространстве; люди вообще; язык, племя; жители страны, говорящие одним языком; обыватели госу-

дарства, страны, состоящей подъ однимъ управлениемъ; чернь, простолюдье, низшие податные сословия; множество людей, толпа» (ТСЖВЯ, т. 2, с. 1202); «население, жители той или иной страны, государства; нация, национальность, народность; основная трудовая масса населения страны (в эксплуататорских государствах — угнетаемая господствующими классами); люди» (МАС, т. 2, с. 389). Представленные словарные статьи демонстрируют изменение лексического значения слова. В XIX в. основными являлись семы «нарождение» и «множество», а в ХХ в. доминирует значение «люди, населяющие какую-либо страну».

В советском политическом дискурсе слово «народ» имело идеологическую окраску, нередко употреблялось в патетических контекстах, использовалось в составе устойчивых сочетаний «советский народ», «трудовой народ», «рабочий народ» и др. Народ ассоциировался с КПСС, что нашло отражение в известном советском лозунге «Народ и партия едины» (ТСЯС, 1998, с. 357). В конце ХХ в. словарь фиксирует уход слова «народ» в пассив (ТСРЯХХ, 2000, с. 413) и исчезновение идеологических наслоений в значении слова (СТСРЯ, 2001, с. 386).

Изменение государственного устройства России определило необходимость номинации общности людей, проживающих на территории страны, поскольку «в категориальной системе идентификационных матриц освободилось главное место — исчезла стержневая, собирательная категория “советский человек”» (Солдатова, 1996, с. 305). Мы наблюдаем последовательную смену номинации: советский народ (советский политический дискурс) — народы России (Б. Н. Ельцин, 1991) — многонациональный российский народ = россияне (Б. Н. Ельцин, 1996) — народ России (В. В. Путин, 2000) — единая нация (В. В. Путин, 2004). Таким образом, в начале ХХ1 в. ведущим фактором объединения становится организованность народа (различных народов) в государство. Однако «та обобщающая категория “россиянин”, которая приходит на смену “советскому человеку” и призвана детерминировать социальную идентичность многих людей в рамках нового суперэтноса, не выполняет пока свою функцию, находится в стадии становления, так как не обладает смысловой насыщенностью прежних форм социальной идентификации, поэтому не способствует наиболее адекватной адаптации в изменяющейся социальной реальности» (Вепрева, 2002, с. 198). Описывая народ, российские президенты отмечают свойства принадлежности: наш народ, народ России. В первой инаугурационной речи слово народ(ы) являлось самым частотным (17 словоупотреблений), далее в инаугурационных выступлениях российских президентов наблюдается равное количество употреблений, слово используется в тексте 4-5 раз.

Анализ показал, что в инаугурационной речи повторно избранного президента общество дробится на социальные группы, в связи с чем количество наименований коллективов людей увеличивается.

В инаугурационных речах Б. Н. Ельцина преобладает описание качеств русского народа / народов республики («великий народ», «мудрость нашего народа», «все народы многонациональной России не утратили умения и желания трудиться»; «сохра-

нили стремление к свободе, к справедливости»; «сумели сохранить нравственные чувства»; «велик созидательный потенциал народов республики, русского народа»). В инаугурационных речах В. В. Путина актуализируется произведенное народом действие: народ России боролся, создавал основы экономического роста. Общими семантическими макропропозициями инаугурационной речи российских президентов являются утверждения: народ оказывает большую честь человеку, избирая его на высший государственный пост. Выбор президента осуществляется по воле народа.

Представим семантическое описание концепта «власть» в инаугурационных речах российских президентов. Многие ученые справедливо полагают, что «власть» занимает центральное место в концептуальной структуре политического дискурса. В политологической литературе существует большое количество классических (Платон, Аристотель, Т. Гоббс, Н. Макиавелли, Г. В. Ф. Гегель) и современных концепций власти (Т. Парсонс, Р. Даль, М. Вебер), однако «власть в качестве явления жизни вообще и политики в частности остается по сути малопознанной и по-прежнему объясняется с неодинаковых точек зрения» (Категории политической науки, 2002, с 73). Сложность и многогранность феномена власти вызывают большое количество дефиниций, отражающих различные аспекты этого многогранного явления. Обобщение этих определений позволяет показать возможные направления интерпретации политического понятия. Можно выделить, как минимум, «три измерения власти: 1) директивный аспект — согласно ему, власть трактуется как господство, обеспечивающее выполнение приказа, директивы верховного правителя, будь то человек или институт. Определенная таким образом власть — именно та, что осуществляет свою волю путем введения в дело разных наличных ресурсов; 2) функциональный аспект — понимание власти как способности и умения реализовать функцию общественного управления; 3) коммуникативный аспект, связанный с тем, что власть так или иначе реализуется через общение, через определенный язык, понятный обеим сторонам общественного отношения власти» (Ильин, Мельвиль, 1997). Отметим, что различные концептуальные подходы к интерпретации «власти» представлены в работах отечественных (М. В. Ильин, В. В. Колесов, В. Г. Ледяев, Е. И. Шейгал) и зарубежных (C. Hay, P. Morris, F. Oppenheim, G. Sartori) исследователей. При этом описание концепта «власть» нередко осуществляется при помощи бинарных оппозиций: власть — авторитет, влияние, мощь (могущество), господство, убеждение, принуждение (насилие) и др.

Представим этимологическое значение слова власть. «Самым древним словом, связанным с идеей владения и власти, было волость <...> В Х в. слово волость I власть многозначно, оно означает возможность, силу или право на действие; в XI в. волость (и власть) — по преимуществу владение (земельная волость). С конца XI в. это слитное понятие одновременно и власти, и владения, и владетеля раскладывается надвое, в соответствии с условиями и потребностями выражения феодальных отношений, и волость становится доменом, а власть — силой и правом владения им. В самом распределении вариантов содержится много интересного: конкретное (земельное вла-

дение) называется русским словом волость, абстрактное (сила и власть) — славянским власть. Новая форма власти приходит со стороны и освящена церковью, она и именуется высоким книжным словом власть» (Колесов, 2000, с. 276). Иными словами, в русском языке наблюдается связь слов властвовать и владеть. В западноевропейских языках иная концептуализация понятия. Английское слово рошег, французское слово роиуо1г происходят от латинского ро1еге, означающего «быть способным сделать что-либо».

Говоря о ранних стадиях развития концепта «власть», М. В. Ильин отмечает, что «возникновение политической власти воспринималось людьми крайне непосредственно и конкретно. В результате концептуализированы были отдельные, наиболее конкретно и непосредственно ощутимые “явления” власти. Это могли быть начало, главенство, порождение, держава, владычество-обладание, мощь, правда-управление и т. п.» (Ильин, 1997, с. 29).

Рассмотрим дефиниции слова власть в толковых словарях русского языка различных исторических периодов. В начале ХХ в. слово означало «право, сила и воля над чем, свобода действий и распоряжений; начальствование; управление; || начальство, начальник или начальники» (ТСЖВЯ, 1994, т. 1, с. 522). В «уникальном лексикографическом памятнике тоталитарного языка советского периода» (выражение Н. А. Купиной) — толковом словаре русского языка, издававшемся в 1930-1940 гг., представлены следующие толкования власти: «1. право и возможность подчинять кого-нибудь / что-нибудь своей воле, распоряжаться действиями кого-нибудь. 2. права и полномочия правительства, правительственного лица (полит.). 3. образ правления, государственный строй (полит.). 4. могущественное влияние, принудительная сила. 5. лица, облеченные властью, начальство» (ТСРЯ, 1994, т.1, с. 310). В советском политическом дискурсе слово власть имело несколько значений: «1. политическое господство; 2. органы государственного управления // (мн.ч.) должностные лица, начальство; 3. право и возможность распоряжаться; 4. могущество, сила, господство» (МАС, 1982, т. 1, с. 184). В дискурсе новой России наблюдается изменение лексического значения слова: «1. только ед. форма управления страной, политический строй; 2. только ед. право и возможность управления страной, политическое господство; 3. органы государственного и местного управления, их права и полномочия; лица, входящие в эти органы, начальство, администрация» (ТСРяХх, 2000, с. 146).

Сопоставление дефиниций, отражающих смысловую структуру лексемы в разные периоды истории, позволяет отметить семантическое развитие слова на протяжении XX в.: право, сила и воля над чем, свобода распоряжений (1903-1909 гг.1) — право и возможность подчинять кого-нибудь / что-нибудь своей воле, распоряжаться действиям кого-нибудь (1935 г.) — политическое господство (1985 г.) — форма управления страной (2004 г.). Обратим внимание, что в начале ХХ в. объектом властных отношений считались преимущественно неодушевленные предметы (сила и воля над чем!), а для субъ-

1 В скобках указан год издания словаря.

екта власти определяющим считалась свобода распоряжений. После событий 1917 г. власть в основном используется для обозначения явлений и событий политической жизни, в 1930-е годы слово имеет стилистическую помету политическое, ведущей становится сема «подчинение». В 1980-е годы «политическое господство» является основным значением слова. В начале XXI в. под влиянием политических изменений в стране это слово означает «форму управления страной». Таким образом, значение слова власть в толковых словарях, закрепляющих семантизацию слова в массовом сознании, является отражением идеологических взглядов политических сил, управляющих государством.

Рассмотрим способы осмысления концепта «власть» российскими президентами. Из табл. 1 видно, что в первой инаугурационной речи Б. Н. Ельцина слово власть встречается три раза и представлено в парных оппозициях «народ-власть» («власть и народ были на разных полюсах», «между властью и народом зарождается новая, добровольная зависимость», «государственная власть ответственная перед народом»). Б. Н. Ельцин подчеркивает взаимную ответственность власти и народа: «Государственная власть ответственна перед народом, который ее избрал, народ ответственен перед государством, которое поставил над собой». Во втором инаугурационном выступлении Б. Н. Ельцина слово власть также трижды употребляется в следующем контексте: «мирная, демократическая преемственность власти», «эшелоны власти», «власть служила людям». В выступлении актуализируется тема служения, труда представителей власти во благо народа.

В первой инаугурационной речи В. В. Путина слово власть, являясь достаточно частотным (шесть словоупотреблений), используется в составе словосочетаний: «аванс власти», «верховная власть», «смена власти», «преемственность власти», «избранная народом власть». В выступлении В. В. Путина доминирует тема перехода государственной власти: «смена власти — это всегда проверка конституционного строя», «мирная преемственность власти — это важнейший элемент политической стабильности», «верховная власть передаётся <...> демократическим <...> образом». Власть метафорически представлена как человек, который должен «работать в интересах народа, защищать российского гражданина везде: и в нашей стране, и за ее пределами, служить обществу». В. В. Путин выделяет следующие функциональные обязанности представителей власти: работать, защищать, служить. Следует особо подчеркнуть, что во второй инаугурационной речи В. В. Путина слово власть не употребляется.

Для выступлений Б. Н. Ельцина характерен мотив взаимной ответственности власти и народа, преодоление отчужденности власти от народа. В. В. Путин обращает внимание на важность демократической процедуры передачи власти, он также определяет должные действия представителей власти. Оба президента подчеркивают необходимость «мирной преемственности власти» и утверждают, что «власть должна служить людям». Именно эти два высказывания употребляются в выступлениях россий-

ских президентов, скрепляя инаугурационную речь на лексическом уровне. Отметим, что в инаугурационных речах российских президентов власть преимущественно выступает активным действующим лицом, занимая синтаксически сильную позицию в структуре предложения. Власть осмысляется при помощи метафорической модели персонализации, т. е. власть воспринимается как живое существо, человек, который рождается, растет, взрослеет и умирает. Такое метафорическое осмысление политического понятия «и политически, и когнитивно продуктивно, поскольку позволяет человеку осваивать мир, соотнося его с самим собой. По сравнению с метафорами стихии, вещества, пространства метафора персонификации в политике дает более широкий спектр альтернатив принятия решений. С другой стороны, она более естественна, чем метафора механизма, требующая бесконечного смазывания, отладки» (Баранов, Казакевич, 1991, с. 37).

Перейдем к сопоставлению способов экспликации ключевого концепта «Россия». Статистический анализ показал, что Россия входит в список наиболее частотных слов инаугурационных речей российских президентов. Например, в 1991 г. насчитывалось тринадцать словоупотреблений Россия в выступлении (второе место по частотности после лексемы народ — семнадцать словоупотреблений), в 1996 г. слово повторялось шесть раз (двенадцатое место по частотности, на первом месте стоит местоимение я, употребленное двадцать один раз), в 2000 г. Россия встречается в тексте 10 раз. Слово занимает четвертое место по частотности после местоимений мы (двадцать четыре словоупотребления), вы, наш (тринадцать словоупотреблений каждое). В 2004 г. слово Россия использовалось девять раз, а наиболее частотными словами являлись мы (шестнадцать словоупотреблений), страна (двенадцать словоупотреблений), быть (одиннадцать словоупотреблений), наш (девять словоупотреблений). Приведенные данные показывают, что в повторной инаугурационной речи Б. Н. Ельцина вдвое уменьшается количество словоупотреблений слова Россия. В инаугурационных выступлениях В. В. Путина Россия входит в число пяти наиболее частотных слов, при этом количество словоупотреблений в обеих речах равное.

Наши наблюдения показывают, что в инаугурационных речах концепт эксплицируется при помощи слов Россия, Российская Федерация, Родина, страна, государство. Б. Н. Ельцин использует также республика и РСФСР, а В. В. Путин увеличивает ряд представленных номинаций такими обозначениями, как отечество, держава. Концепт «Россия» представлен как официальными наименованиями страны РСФСР, Российская Федерация, так и символически заряженными словами Родина, отчизна, держава. Однако лексической доминантой концепта является слово Россия. Говоря о возникновении и последовательной смене наименований страны, исследователи отмечают, многие русские памятники XI-XIV вв. употребляют термины Русь, русин, Русская земля. Название Росия, Россия впервые встречается в Московской грамоте 1517 г. Отмечен также термин Русия в XVI в. Слова Росия, Великая Росия, Малая Росия, Российское царство утверждаются в первой половине XVII в. под влиянием византийских форм и употреб-

ляются преимущественно в языке высокой поэзии и языке канцелярии (Агеева, 1990, с. 151-153). Продолжим цепочку лексических преобразований, отражающих особенности государственного строя и главенствующие идеологические взгляды политической элиты: Русь, Русская земля — Россия — Российское царство — Российская империя — Советская Россия (РСФСР) — Союз ССР — РСФСР — Российская Федерация.

Рассмотрим, с какими согласованными определениями употребляется концепт «Россия» в инаугурационных речах российских президентов (см. табл. 2).

Таблица 2. Признаки концепта «Россия»

Б. Н. Ельцин, 1991 г. Б. Н. Ельцин, 1996 г. В. В. Путин, 2000 г. В. В. Путин, 2004 г.

великая, многонациональная славная, тысячелетняя и всегда молодая, новая наша, Процветающая, сильная тысячелетняя, великая

Российские президенты наделяют Россию атрибутами, подчеркивающими выдающееся значение страны — «великая Россия», длительную историю существования Российского государства — «тысячелетняя Россия». Б. Н. Ельцин фиксирует внимание на признаках, присущих стране в настоящем («новая Россия», «многонациональная Россия»), В. В. Путин — на желаемых признаках в будущем («процветающая и сильная Россия»).

Следует отметить разнообразные синтаксические позиции, которые занимает Россия в структуре предложения инаугурационных речей. Сопоставительный анализ показывает, что Россия употребляется преимущественно в форме косвенных падежей, причем у Б. Н. Ельцина Россия преимущественно употребляется в синтаксической позиции места действия (в России), а у В. В. Путина преобладает функция дополнения в форме родительного падежа в значении принадлежности (граждане России, народ России, экономический потенциал России, успех и процветание России, экономический рост России).

Российские президенты используют прагматический потенциал метафорической модели персонификации России. Если Б. Н. Ельцин рисует образ униженного человека («великая Россия поднимается с колен», 1991 г.; «и тогда Россия поднимется во весь рост», 1996 г.), то В. В. Путин использует укорененное в русском сознании и оказывающее сильное речевое воздействие представление о России как матери («мы с вами — наследники тысячелетней России. Родины выдающихся сынов и дочерей», 2004 г.).

Мы считаем, что используемые в инаугурационной речи наименования страны (Родина — Отечество — государство — держава) подчеркивают историческую преемственность форм устройства общества. «Слово “родина” связано с родом, отечество — с отчеством, государство по смыслу корня — с государской, то есть с господской, властью. Приведенные слова обозначают политически властную организацию общества на

разных этапах его развития. Смена слов-терминов отражает исторически изменявшееся представление народа о государственном единстве и государственной власти. При родовом строе это была родина, в средние века, при господстве патриархальной власти, — отечество, а после XVI в., уже в связи с развитием зрелых феодальных отношений господства и подчинения, — государство» (Колесов, 1999, с. 168-169).

Описывая семантическое развитие терминов, определявших государственную власть на древнерусских источниках, В. В. Колесов указывает, что держава появилась в XI в., до XVII в. слово не употреблялось в высоком значении «государство», но известно как одно из определений нового (царского) могущества. Известно, что держава стояла в ряду других слов, обозначающих социальное и политическое устройство. «Последовательность появления слов такова: язык — земля — страна — государство — царство — держава — империя» (Колесов, 2000 с. 290-291).

Современные толковые словари определяют слово «держава» как: «1. независимое государство, ведущее самостоятельную политику. 2. высок. устар. верховная власть: владычество. 3. истор. золотой шар с крестом наверху, служивший эмблемой власти монарха» (МАС, 1982, т. 1, с. 389). В советском политическом дискурсе были распространены следующие устойчивые сочетания: могучая социалистическая держава, советская держава, ленинская держава (ТСЯС, 1998, с. 160). В конце ХХ в. наблюдается актуализация слова держава, имеющего стилистическую помету «высокое» и толкование: «1. независимое государство (обычно большое и сильное). 2. какая. О стране, имеющей всемирно значимые достижения в какой-либо области» (ТСРЯХХ, 2000, с. 204). Кроме того, словарь фиксирует актуализацию словосочетания «великая держава» (относящаяся к числу наиболее крупных и экономически мощных государств, обладающих большим военным потенциалом и играющих ведущую роль в мировой политике (ТСРЯХХ, 2000, с. 126). М. В. Ильин по этому поводу писал: «Современные дискуссии о судьбах России и СССР, в том числе и как империи, о роли сакрально-тео-идеократического компонента в государственной организации способствуют активизации употребления слов “держава”, “державность” и т. п. К сожалению, державный дискурс, развиваемый отдельными политиками и политическими объединениями, остается крайне бедным содержательно. Как правило, под державой понимается просто могучее политическое образование. Значительные смысловые слои, сохраненные концептной историей, пребывают невостребованными. Их использование способно обогатить как мышление нынешних поколений российских политиков, так и их практические действия» (Ильин, 1997, с. 228).

В ходе исследования мы пришли к выводу, что в новейшем русском политическом дискурсе наблюдаются актуализация и семантическое раздвоение идеологически значимой макропропозиции «Россия — (великая) держава». И в программах политических партий («Единая Россия», КПСС, ЛДПР, «Родина», «Яблоко»), и в инаугурационном выступлении В. В. Путина используется в качестве устойчивого выражения словосочета-

ние великая держава. Однако политические силы наполняют идеологему различным содержанием.

В программах политических партий словосочетание преимущественно используется в описаниях внешнеполитической деятельности государства, при этом сохраняется осмысление державы, зафиксированное с XVII в., как «имперской государственной структуры в целом»: «место России в современном мире должно определяться ее растущим влиянием, достойным звания великой державы» («Единая Россия»), «ныне наступил новый исторический этап < . . .> этап ее возрождения как великой державы» (ЛДПР), «тем самым погромщики социализма выступили в роли могильщиков великой державы» (КПРФ), «возвращение России не только формального, но и заслуженного статуса великой державы» («Яблоко»). По верному наблюдению, М. В. Ильина, «слово стало употребляться преимущественно в контекстах, где государство рассматривается как политический актор, взаимодействующий с аналогичными партнерами в межгосударственной системе <...> именно такое словоупотребление сделало державу ключевым термином внешнеполитического дискурса и языка дипломатии» (Ильин, 1997, с. 227).

В программах политических партий мы наблюдаем актуализацию этимологического значения лексемы держава, от крепко держать. Как замечает М. В. Ильин, «в славянском, а затем и в русском претворении корня *Мег — вполне отчетливо сохранились исходные смыслы прочности, крепости, надежности» (Ильин, 1997, с. 224). Отметим, что определение великий актуализирует семантику мощи и силы, крепости и величества, семантически поддерживая в дискурсивном пространстве концепт «сильное государство».

Высокий стилистический ранг слова держава, актуализация семантики имперского величия и силы, контроля над другими государствами, призыв к восстановлению утраченной державности, внешнеполитический контекст, держава как прошлое — вот основные отличительные особенности употребления словосочетания «великая держава» в программах политических партий начала XXI в.

Далее перейдем к рассмотрению особенностей функционирования слова держава в дискурсе действующего президента. В инаугурационной речи 2004 г. В. В. Путин с помощью контекстуальных синонимов приравнивает величие державы к огромной территории страны: «Мы с вами — наследники тысячелетней России. Родины выдающихся сынов и дочерей: тружеников, воинов, творцов. Они оставили нам с вами в наследство огромную, великую державу». Мы установили, что в выступлениях президента наблюдается расширение сочетаемостных возможностей слова держава, в частности уточнение значения понятия за счет увеличения определений: «Россия была и остается одной из ведущих культурных, научных и, конечно, спортивных держав мира» (08.06.01); «мы самые крупные ядерные державы» (25.05.02); «ваш труд — это залог могущества нашей державы. Это перенапряжение военных сил двух блоков и двух основных держав» (21.03.00); «современная мировая держава», «космическая держава» (16.10.03) и др.

Иными словами, в дискурсе действующего президента доминирующим является неосновное значение слова — «страна, имеющая всемирно значимые достижения». Мы полагаем, что актуализация именно этого значения объясняется стратегической политической задачей — добиться конкурентоспособности России в современной мире.

Подводя итог, можно сказать, что в программах политических партий держава понимается как «могучее самостоятельное государство, проводящее независимую политику». В выступлениях В. В. Путина наблюдается стремление обогатить семантику слова держава, наполнить его новым смыслом.

Наблюдения над особенностями экспликации ключевых концептов русского политического дискурса «народ», «власть», «Россия» в инаугурационных речах российских президентов позволили установить многообразный состав и различное количество употреблений слов, представляющих концепт, а также смысловую вариативность толкования концептов. Президенты актуализируют в сознании слушателей различные признаки ключевых концептов. Выбор определенных признаков отражает как индивидуальные политические предпочтения, так и особенности политического процесса конца ХХ - начала XXI в.

Литература

Агеева Р. А. Страны и народы: происхождение названий. М., 1990.

Баранов А. Н., Казакевич Е. Г. Парламентские дебаты: традиции и новации. М., 1991.

Ильин М. В. Слова и смыслы: опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997.

Ильин М. В., Мельвиль А. Ю. Власть // Полис. 1997. № 6.

Колесов В. В. Древняя Русь: наследие в слове. Мир человека. СПб., 2000.

Словарь русского языка: В 4 т. М., 1982.

Современный толковый словарь русского языка / Гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 2004.

Солдатова Г. У. Этническая идентичность и этнополитическая мобилизация // Дробижева Л. М. и др. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М., 1996. Гл. 7.

Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994.

Толковый словарь русского языка конца ХХ века: Языковые изменения / Под ред. Г. Н. Скляревской. СПб., 2000.

Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1994.

Толковый словарь языка совдепии. СПб., 1998.

Этимологический словарь русского языка: В 4 т. М., 1987.

Список принятых сокращений

СРЯ — Словарь русского языка

стсря — Современный толковый словарь русского языка

тсря — Толковый словарь русского языка

тсряхх — Толковый словарь русского языка конца ХХ века: Языковые изменения

тсяс — Толковый словарь языка совдепии

тсжвя — Толковый словарь живого великорусского языка