Становление государственной медицины во второй половине XVIII — первой половине XIX века. Сообщение 4. Государственные меры по обеспечению здоровых условий жизни, питания и трудовой деятельности

♦ единый подход к организации и проведению исследовательской деятельности;

♦ обеспеченность исследовательской деятельности достаточным количеством учебно-методических материалов по организации и проведению исследований в сестринском деле;

♦ создание банка данных публикаций по данной тематике, обобщению результатов исследований и их достоверности;

♦ заинтересованность руководителей сестринских служб ЛПУ в проведении данных исследований с целью внедрения результатов в практическую деятельность.

Таким образом, совершенствование учебного процесса будет способствовать не только повышению уровня квалификации сестринского персонала, но и росту его самосознания и самооценки, развитию личностного потенциала, повышению мотивированности, росту имиджа профессии в общественном сознании и

формированию современной модели оказания сестринской помощи, распространенной во всех развитых странах мира.

ЛИТЕРАТУРА

1. Саркисова В.А. Главная медицинская сестра. 2011; 6: 25—31.

2. Бобрецова С.В., Заросликова Л.А., Плаксин В.А. Сестринское дело. 2008; 8: 8—9.

3. Вахитов Ш.М. В кн.: Роль сестринского образования в сфере менеджмента здравоохранения: Материалы научно-практической конференции. Махачкала; 2007: 57—8.

4. Кичатова Е.Ю., Беликова О.В. Главная медицинская сестра. 2001; 6: 45—7.

5. Михайлов А.А., Кисляков П.А. Здоровье и безопасность жизнедеятельности молодежи: проблемы и пути решения: Материалы научно-практической конференции. Уфа; 2008: 221.

6. Петрова Н.Г., Соболева Н.И. Ученые записки СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова. 2010; 3: 27—30.

7. Алешкина О.Ю., Тупикин Д.В. Главная медицинская сестра. 2008; 6: 157—60.

Поступила 10.04.13

История медицины

© Коллектив авторов, 2013 УДК 614.2:93

A.M. Сточик, С.Н. Затравкин, А.А. Сточик

СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ МЕДИЦИНЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА. СООБЩЕНИЕ 4. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЗДОРОВЫХ УСЛОВИЙ ЖИЗНИ, ПИТАНИЯ И ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

НИИ истории медицины РАМН, 100028, Москва, Россия

Настоящее сообщение посвящено деятельности органов государственной власти европейских стран в сфере внедрения концепции медицинской полиции, направленной на осуществлении конкретных мер по обеспечению здоровых условий жизни, питания и трудовой деятельности населения своих стран. Рассматриваются проблемы внедрения санитарного просвещения, санитарной очистки и благоустройства городов, ликвидации в городской черте свалок, кладбищ и выгребных ям, строительства канализационных систем, обеспечения населения достаточным количеством пищевых продуктов и установления контроля над их качеством, разработка и введение в действие фабричного законодательства, ограничение карантинных мер, внедрение особых мер по предупреждению заболеваний оспы и сифилиса.

Ключевые слова: медицинская полиция, санитария, санитарное просвещение, очистка и благоустройство городов, фабричное законодательство, противоэпидемические меры, карантин

THE BECOMING OF PUBLIC MEDICINE IN THE SECOND HALF OF XVIII-FIRST HALF OF XIX CENTURIES. REPORT IV. THE STATE-RUN ACTIVITIES SUPPORTING HEALTHY CONDITIONS OF LIFE, NUTRITION AND OCCUPATIONAL ACTIVITIES

A.M. Stotchik, S.N. Zatravkin, A.A. Stotchik

The research institute of history of medicine of the Russian academy of medical sciences, 109028 Moscow, Russia

The present report considers the activities of governmental authorities of European countries in the area of implementation of the concept of medical police. The target was to apply concrete activities concerning support of healthy conditions of life, nutrition and occupational activities of population of particular countries. The article considers the issues of application of sanitary education, sanitation and improvement of cities, liquidation of dumps, cemeteries and cesspits within the city limits, provision of population with sufficient amount of food and establishment of control of food quality, development and application of factory legislation, limitation of quarantine measures, implementation of specific measures of preventing diseases of smallpox and syphilis.

Key words: medical police, sanitary, sanitary education, sanitation and improvement of cities, factory legislation, anti-epidemic measures, quarantine

На протяжении большей части XVIII века взаимосвязь между описанными в предыдущем сообщении ус-

А.М. Сточик — акад. РАМН, д-р мед. наук, проф., директор; С.Н. Затравкин — д-р мед. наук, проф., зав. отделом (zatravkine@ mail.ru); A.А. Сточик — канд. мед. наук, вед. науч. сотр.

ловиями жизни, питания и труда с массовой заболеваемостью и эпидемиями была известна лишь немногом врачам, взявшим на вооружение идеи Т. Сиденгама и осуществившим собственные исследования эпидемических конституций [1]. Однако даже они не представляли себе истинную картину состояния здоровья

населения, которая начала постепенно вырисовываться только в конце XVIII — первой половине XIX века в ходе проведения комплексных общегосударственных медико-полицейских обследований. Только в этот период широкой общественности впервые стали известны реальные масштабы недоедания и травматизма, распространенность грубейших ошибок в уходе за грудными младенцами, катастрофические последствия чудовищной антисанитарии и нечеловеческих условий жизни и труда фабричных рабочих и в особенности женщин и детей. Только в этот период благодаря широкому внедрению статистических методов исследования стало понятно, почему средняя продолжительность жизни европейцев, составлявшая около 30 лет, почти втрое ниже биологических возможностей человеческого организма, а смертность горожан вдвое выше, чем у жителей сел и деревень [2—5].

В конце XVIII — первой половине XIX века разворачивается систематическая целенаправленная работа, направленная на исправление описанного положения дел посредством организации санитарного просвещения и широкого внедрения общегосударственных мер жилищно-коммунальной, пищевой и производственной санитарии.

Санитарное просвещение состояло в распространении среди населения элементарных медицинских знаний и пропаганде практических гигиенических рекомендаций в отношении ухода за детьми, выбора одежды, безопасного питания, необходимости содержания в чистоте собственного тела и жилища и прочего.

Наибольшее внимание было уделено изменению отношения к детям и искоренению многочисленных ошибок в уходе за грудными младенцами и воспитании подростков. Разъяснялась недопустимость отказа матерей, имевших собственное молоко, от грудного вскармливания, кормления младенцев в первые месяцы "взрослой" пищей, оставления грудных детей без присмотра, пребывания детей в одном помещении с животными, грубого обращения, побоев и использования "успокоительных" средств наркотического происхождения. Объяснялись негативные последствия "частых поздравительных посещений родственниками и знакомыми", чрезмерно тугого пеленания, редкой смены пеленок и др.

Распространялись сведения о порядке грудного вскармливания, процедуре постепенного отлучения ребенка от груди, перечне и количестве продуктов, возможных для введения прикорма, обязательных требованиях к детской одежде, уходу за кожей и глазами, необходимом времени прогулок и пребывания на свежем воздухе. В случае отсутствия у матери достаточного количества собственного молока сообщался перечень возможных заменителей и обращалось особое внимание на недопустимость приглашения кормилиц, не прошедших врачебного освидетельствования. В отношении подростков разъяснялась недопустимость грубого обращения, побоев, раннего привлечения к тяжелому физическому труду, необходимость создания им условий для подвижных игр, занятий гимнастикой, плаванием, танцами и т. д. [3].

Поскольку исполнение перечисленных рекомендаций требовало от родителей известного самопожертвования, одновременно была начата кампания по формированию в обществе отношения к детям, как главной семейной ценности. Литераторы, философы, поэты и другие властители душ приложили немало усилий к тому, чтобы смерть ребенка перестала восприниматься как несущественная потеря, а порой и благо для семьи, чтобы дети стали объектом искренних переживаний и эмоциональной заботы, а семья в целом — сообще-

ством близких людей, заботящихся о благополучии друг друга [6].

Что же касается санитарно-гигиенических рекомендаций взрослым в отношении сохранения собственного здоровья, то здесь объяснялась необходимость содержания в чистоте жилых помещении, кухонной и столовой посуды, ухода за полостью рта, еженедельных "омовений всего тела" и волос на голове, приобретения, использования и поддержания в чистоте нижнего и постельного белья. Чистая одежда, отсутствие неприятных запахов и насекомых были провозглашены самыми модными веяниями времени.

Аргументировалась целесообразность минимум двукратного приема пищи, необходимость включать в рацион свежие овощи, мясо и рыбу, молочные продукты, смертельная опасность употребления испорченных и фальсифицированных продуктов, "стоячей" и "болотной" воды, использования свинцовой посуды. Особое внимание уделялось разъяснению чрезвычайной опасности тесных физических и в первую очередь сексуальных контактов с незнакомыми людьми.

Городским жителям настоятельно рекомендовалось несколько раз в неделю совершать пешие или конные прогулки за город с целью "побыть в чистом и свободном воздухе"; обращать внимание на продолжительность сна. Аристократии, находившейся на правительственной службе, и ученым (философам, математикам) во избежание "нервных перегрузок" предлагалось от времени до времени на несколько лет прекращать свою деятельность и на это время покидать города [2, 3].

Использовались все существовавшие инструменты влияния на массовое и индивидуальное сознание. Для образованной части населения издавались журналы, пособия, наставления, научно-популярные книги, публиковались специальные статьи в газетах, заказывались и огромными тиражами издавались художественные произведения (в том числе и детские назидательные книги), в которых прямо или исподволь пропагандировались семейные и нравственные ценности, личная чистоплотность и достоинства здоровых условий жизни. Для неграмотной части общества еще большими тиражами выпускались и бесплатно распространялись плакаты, народные календари, открытки. Плакаты вывешивали для всеобщего ознакомления в местах наибольшего скопления людей [3].

Университетские профессора и наиболее авторитетные врачи выступали с публичными популярными лекциями, которые широко рекламировались в газетах. Врачам и повивальным бабкам, находившимся на государственной службе, было вменено в обязанность регулярно проводить беседы с населением.

Активное участие в пропаганде медицинских знаний и санитарном просвещении принимала и церковь. По воскресным и праздничным дням в приходских церквях стали проводиться специальные мессы, на ко -торых зачитывались правила личной гигиены. Эти правила адаптировались для каждого прихода и напоминали молитвы, "чтобы даже самые невежественные лица и дети смогли бы их повторить" [7]. В России для подготовки священников к подобным "молитвам" и беседам с населением в конце 30—40-х годов было организовано преподавание курсов, медицинских дисциплин в духовных академиях и семинариях [8]. В Англии в 40-х годах XIX века под руководством духовенства были организованы районные санитарные общества. В 1846 г. епископ Лондона был избран президентом "Ассоциации рабочих Лондона за улучшение здравоохранения" [5]. Ряд священнослужителей стали авторами специальных медико-санитарных наставлений для народа.

Одновременно развернулось массовое производство средств индивидуальной гигиены. В конце XVIII столетия началось промышленное производство мыла и относительно безопасного для зубов и десен зубного порошка. В европейских городах открылись десятки общественных бань. Усилиями А. Каммингса (1775), С. Презера (1777) и Дж. Брама (1778) был повторно1 изобретен ватерклозет со смывом клапанного типа. Благодаря тому что новая конструкция предусматривала наличие механизма дозированного слива воды, позволявшего экономить воду, и водяного затвора, препятствовавшего обратному попаданию запаха из сливной трубы в помещение, ватерклозеты уже в первой половине XIX века получили широкое признание и были установлены в большинстве общественных зданий и во многих частных домовладениях. В 1844 г. началось массовое изготовление презервативов из резины.

* * *

Основные усилия органов государственной власти в сфере внедрения санитарных мер в конце XVIII — первой половине XIX века были сосредоточены главным образом на благоустройстве и санитарной очистке городов, решении проблем обеспечения населения продовольствием, "защите фабричных рабочих" и проведении конкретных противоэпидемических мероприятий.

Одной из главных задач благоустройства городов стало предупреждение уличного травматизма. Улицы выравнивались и мостились булыжником, организовывалось их освещение сначала масляными, затем керосиновыми и газовыми фонарями. Вместо дождевых канавок, служивших не только резервуаром уличных нечистот, но и серьезными препятствиями, началось строительство подземной дождевой канализации2.

При закладке новых городских районов закладывались значительно более широкие и прямые улицы. Для разделения пешеходных и транспортных потоков началось строительство тротуаров. Первые тротуары были устроены в Париже в 1782 г. [9].

Решение проблем обеспечения населения продовольствием во второй половине XVIII века преследовало главным образом цели увеличения количественного прироста продуктовой базы. Этого удалось достичь главным образом за счет введения в рацион питания новых продуктов и в первую очередь картофеля. Картофель был завезен в Европу еще в 1640 г., но в пищу его употребляли только в Ирландии. В других странах он использовался исключительно на корм скоту. В 1748 г. французский парламент запретил выращивание картофеля на том основании, что он мог вызывать ряд болезней, в том числе проказу. Безвредность картофеля для здоровья, его высокие вкусовые и питательные свойства доказал французский врач и фармацевт А. Парман-тье [10]. Благодаря его усилиям в 1772 г. Парижский медицинский факультет объявил картофель съедобным. Однако массовое признание картофеля как пищевого продукта последовало лишь в конце XVIII века, после того как с помощью картофеля удалось победить голод на севере Франции в 1785 г. и спасти жизни тысячам жителей осажденного Парижа в 1795 г. Кроме картофеля, в рацион питания европейцев были введены кукуруза, шпинат, зеленый горошек, рис [11].

впервые ватерклозет был изобретен в 1596 г. английским литератором Дж. Харрингтоном (John Harrington, 1560—1612) для Елизаветы I.

2Во второй половине XVIII века подземная дождевая канализация существовала лишь в нескольких европейских городах (Париж, Прага, Москва и др.) и обслуживала только центральные улицы.

Одновременно последовали специальные правительственные решения, и началось строительство складов для хранения стратегических запасов продуктов и в первую очередь зерна на случай наступления неурожаев. Были разработаны и начали внедряться технологии длительного хранения и консервирования, а также массового производства суррогатных пищевых продуктов.

В первой половине XIX века органы государственной власти и научное сообщество приступили и к решению проблем качества питания. Был постепенно обеспечен переход от режима питания, основанного на зерновых, к рациону, где протеины и жиры обеспечивались главным образом животной пищей (мясом, молочными продуктами). Этот переход потребовал огромных усилий, связанных с развитием селекционной работы, ветеринарии, технологий хранения и транспортировки мяса и молока [11].

Параллельно были разработаны и внедрены медико-полицейские меры по экспертизе и контролю качества продуктов, развернулась борьба с фальсификатами. Первую попытку вскрыть махинации производителей пищевых продуктов предпринял в Лондоне в 1820 г. немецкий химик Фр. Аккум. Именно он первым обнаружил и в своем знаменитом "Трактате о продовольственных фальсификациях и кулинарных ядах" привел перечень крайне опасных для здоровья людей примесей в наиболее распространенных продуктах (хлебе, чае, пиве, конфетах и др.). Однако почти сразу же Фр. Аккум был серьезно скомпрометирован и оказался вынужденным бежать из Лондона. Его книга, поначалу ставшая бестселлером, оказалась вскоре забытой.

Реальные изменения последовали лишь в начале 50-х годов XIX века. В 1850 г. лондонский врач А. Хас-сал начал кампанию за проверку продуктов питания наналичие в них примесей и вскоре создал Аналитическую санитарную комиссию, в которую вошли химики, врачи, депутаты Парламента и общественные деятели. С 1851 по 1854 г. комиссия сделала порядка 2,5 тыс. контрольных закупок различных пищевых продуктов и обнаружила, что в кофе часто добавлялся цикорий, в конфеты — ртуть, в чай — овечий помет и т. п. Данные экспертиз комиссия регулярно публиковала в журнале "The Lancet", причем тут же приводились имена недобросовестных торговцев и производителей. В 1860 г. на основании результатов, полученных комиссией, Парламентом был принят "Акт о добавках в пищу" — первый законодательный акт, запрещавший фальсификацию пищевых продуктов и позволявший привлекать слишком жадных и беспринципных торговцев к ответственности [11].

Основным средством "защиты фабричных рабочих" стала разработка и введение в действие особого фабричного законодательства, ограничивавшего возможности эксплуатации труда рабочих и позволявшего органам государственного или общественного надзора контролировать условия их трудовой деятельности. Пионером в решении этих проблем выступила Англия. В результате серии фабричных законов 1802, 1819, 1831, 1833, 1842, 1844, 1847, 1850, 1853 гг. в большинстве отраслей промышленного производства был введен 12-часовой рабочий день. Рабочее время подростков (14—18 лет) и женщин ограничено 10 ч в день (58 ч в неделю).

Прием малолетних детей на фабрики и горные заводы допускался лишь с 9-летнего возраста. Продолжительность времени их работы была ограничена сначала 10, а затем 6,5 ч в день. Предписывалось обязательное посещение школ. Работа малолетних де-

тей под землей, в ночное время (с 8:30 вечера до 5:30 утра), по воскресным и праздничным дням была строго запрещена.

Во избежание махинаций со стороны фабрикантов3 вводился однообразный рабочий день для всех фабрик (с 6 ч утра до 6 ч вечера или с 7 ч утра до 7 ч вечера). Была организована фабричная инспекция, в задачи которой, помимо надзора за исполнением фабричных законов, входил контроль над чистотой воздуха и помещений рабочих зон, использование рабочими средств индивидуальной защиты от различных физических и химических вредностей (фартуки, очки, маски, перчатки и прочее). В 1839 и 1851 гг. близкие по духу законы были приняты в Пруссии4 [12].

В 1851—1853 гг. в Англии дополнительно к фабричному законодательству последовали специальные законы о жилищном строительстве. Этими законами вводились санитарно-технические нормы строительства жилых домов для рабочих, а санитарным инспекторам предоставлялись полномочия определять максимально допустимое количество рабочих в том или ином помещении с учетом его вентиляции, обеспечения водой, системы удаления нечистот [5].

Главной задачей санитарной очистки населенных мест было устранение источников гнилостных запахов5. Были введены высокие штрафы, и началась реальная борьба с обычаем выбрасывать на улицы нечистоты, выливать из окон ночные горшки, привычкой испражняться в любом месте, где к тому возникла естественная потребность. Организованы общественные туалеты. Введено за правило мытье улиц с помощью пожарных шлангов. Установлен полицейский контроль над чистотой внутренних дворов.

Начался постепенный вывод за пределы городов кладбищ, свалок, скотобоен и любых "отравляющих воздух" производств. Так, кладбище Невинных в Париже было закрыто уже в 1780 г. В 1786—1788 гг. останки похороненных здесь людей были эксгумированы и погребены в бывших городских каменоломнях. Таким же образом в первой половине XIX века в Париже были очищены еще 17 городских кладбищ и 300 захоронений на территории церквей и монастырей. В 1784 г. австрийский император Иосиф II запретил хоронить мертвых в церквях и внутри городских стен, в предместьях главных городов империи были открыты новые кладбища. Трупы при погребении обильно посыпались негашеной известью для дезинфекции.

Были установлены жесткие требования к выбору места расположения кладбищ (удаленность от населенных пунктов и мест водозабора, характер почвы и др.), допустимые размеры могилы, глубина захоронения, расстояние между могилами. Введен порядок захоронения каждого умершего в индивидуальном гробу, изготовления надгробия с обязательным указанием имени

3Так называемые фальшивые очереди женщин и подростков", с помощью которых фабриканты заставляли женщин и детей в течение одного дня работать на нескольких фабриках.

4В России первый фабричный закон был принят только в 1882 г. ("О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактура";).

5В соответствии с господствовавшей вплоть до середины 70-х

годов XIX века физико-химической теорией (Шталя—Либиха) гниение и брожение представляли собой цепную реакцию распада органических веществ под воздействием других веществ, находившихся в состоянии гниения. Исходя из этого, механизм негативного влияния на здоровье людей нечистот населенных мест объяснялся попаданием (при дыхании, при непосредственном контакте) гниющих частиц в организм человека. Источником таких частиц были признаны все нечистоты, распространявшие характерный "гнилостный" запах.

усопшего и даты его смерти. "Часто полагают, — указывал М. Фуко, — что в современном обществе культ мертвых пришел к нам из христианства. В христианской идеологии нет ничего, что заставляло бы думать о почитании трупа ... Всемогущий христианский Бог мог воскрешать мертвых, даже когда их трупы сбрасывались в оссуарий. Индивидуализация трупа, гроба, могилы возникла в конце XVIII века не по теолого-религиоз-ным причинам почитания трупа, но по политико-санитарным мотивам уважения к живым. Чтобы защитить живых от губительного влияния мертвых, необходимо было составить точно такую же... опись последних, что и первых" [13, С. 95].

Еще одним важнейшим инструментом очистки городского воздуха стало создание так называемых городских коридоров проветривания, обеспечивающих свободную циркуляцию "свежего воздуха из пригородов". Для этого сносились целые кварталы домов, закладывались прямые широкие проспекты, организовывались городские площади [13]. После открытия в конце XVIII века кислорода и явления фотосинтеза растений наряду с площадями и проспектами началась закладка парков, скверов, бульваров. Например, Париж, прежде чем стать подлинным "Городом света", в 50—60-х годах XIX века был практически полностью разрушен и отстроен заново [14]. Парки и площади разбивались и на местах бывших свалок. Так, на месте упоминавшейся выше свалки Монфокон в 1869 г. был разбит один из красивейших и самых больших парков Парижа — Парк Бют-Шомон [14].

Наибольшие трудности вызвала ликвидация выгребных ям. Широкое внедрение ватерклозетов, связанных с помощью сточных труб с подземной дождевой канализацией, не дало сколько-нибудь удовлетворительных результатов. Во-первых, из-за незнания особенностей прокладки и устройства канализационных труб стоки постоянно забивались. Из-за крайне малого диаметра этих труб для их прочистки привлекали маленьких детей, многие из которых тонули в зловонной жиже, получали тяжелые отравления сероводородом, погибали от взрывов метана. Во-вторых, при повышении уровня воды в городских реках фекалии попросту выливались на улицы и размывали фундаменты строений. В-третьих, произошло чудовищное загрязнение рек, продолжавших служить основным источником питьевого водоснабжения [15]. Попытка увеличить скорость их течения в городской черте посредством строительства каменных набережных не изменила общей ситуации.

Страшные эпидемии холеры конца 40-х и второй половины 50-х годов XIX века в сочетании с печально знаменитым "Великим лондонским зловонием" 1858 г.6 заставили искать решение в строительстве отдельной сплавной канализационной системы, оказавшейся не только невероятно дорогим, но и чрезвычайно сложным в инженерно-техническом плане сооружением [15].

Честь создания первого такого сооружения принадлежит английскому инженеру Дж. Базелгетту, назначенному в 1858 г. главным инженером проекта создания лондонской сплавной канализации. Во избежание повторения прежних ошибок Дж. Базелгетту и его кол -легам потребовалось провести множество опытов и сложнейших гидравлических расчетов для того, чтобы

6Великое зловоние (The Great Stink) — событие, произошедшее в Лондоне летом 1858 г. Вследствие очень жаркой погоды переполненная нечистотами вода в Темзе и ее притоках начала бурно цвести, и запах стоял такой, что Палата общин прекратила работу и переехала в Хэмптон. Суды переехали в Оксфорд.

определить оптимальную форму и диаметр всех видов канализационных труб (центральных, промежуточных, домовых ответвлений), надлежащий угол их уклона и способ обеспечения "гладкости" их внутренней поверхности. В период 1858—1864 г., когда состоялся торжественный ввод в эксплуатацию лондонской канализации, было выстроено 134 км подземных кирпичных коллекторов высотой 11 футов (около 3,3 м) и 1800 км канализационных уличных стоков. Кроме того, были построены четыре мощные насосные станции, позволявшие поднимать отходы на более высокий уровень, а затем по специальным трубам, проложенным вдоль русла Темзы, выводить их в Северное море [16].

Лондонская канализация, позволившая навсегда очистить городской воздух от омерзительного зловония, произвела такое впечатление на мировое сообщество, что примеру столицы Британской империи без промедления последовали Париж, Мюнхен, Гамбург, Данциг, Цюрих, Берлин, Бостон, Чикаго и ряд других городов, способных профинансировать и осуществить проект такого масштаба.

***

Важнейшей особенностью противоэпидемической работы во второй половине XVIII — XIX века стало существенное ограничение использования карантинных мер, вступивших в прямое противоречие с интересами торгово-промышленного капитала.

Врачи и прежде считали карантины по меньшей мере бесполезной мерой для борьбы с эпидемиями, поскольку никакие войсковые заслоны не могли препятствовать распространению "испорченного воздуха". В качестве доказательства своей правоты врачи приводили многочисленные свидетельства беспрепятственного распространения эпидемий через карантинные кордоны. Более того, многие врачи прямо указывали, что карантины были не просто бесполезны, а приносили существенный вред, так как лишали целые города и районы подвоза самых необходимых пищевых продуктов и вещей, что в свою очередь только способствовало увеличению заболеваемости.

Однако к этой позиции врачебного сообщества прислушались лишь в XVIII столетии, когда против карантинов активно выступили стремительно набиравшие влияние представители торгово-промышленного капитала. Хранение товаров в судовых трюмах на протяжении 40 и более суток приводило их в абсолютную негодность. Фабрики, оказывавшиеся внутри карантинных зон, лишались подвоза сырья и возможности сбыта готовой продукции, что оборачивалось колоссальными убытками.

На протяжении XVIII столетия в большинстве стран Европы начинается процесс постепенного ограничения использования карантинов. В Англии в 1720 г. принимается решение полностью отказаться от этой меры. В других странах карантины устанавливаются лишь в случаях возникновения эпидемий чумы7, а основными противоэпидемическими мерами становятся раннее выявление эпидемических заболеваний, изоляция больных и дезинфекция.

К концу XVIII века оппозиция карантинам приобрела такие масштабы, что вопрос об их ликвидации казался решенным. Однако эпидемия желтой лихорадки,

7Так было, например, на европейских границах Османской империи в 1753 и 1770 гг. В 1772 г. "чумной карантин" был установлен в Москве. Морской карантин действовал в 1778 г. на Неаполитанском побережье. В 1781 г. Сардинское правительство приняло меры для предотвращения распространения чумы с территории Балкан.

охватившая в 1821 г. портовые города Средиземноморья, привела к восстановлению этой меры. В 1822 г. во Франции был введен в действие новый морской санитарный закон. В течение нескольких лет карантинные предписания этого закона были взяты на вооружение в Италии, Венеции, на Мальте и во всех портах Атлантического океана. Идею восстановления карантинов поддержала даже Англия.

Однако период восстановления карантинов продолжался недолго. Во второй половине века в результате обсуждения этой проблемы на пяти международных санитарных конференциях (Париж, 1851—1852; Константинополь, 1866; Вена, 1874; Рим 1885; Дрезден, 1893) применение в Европе сухопутных и речных карантинов было признано невозможным. Вместо них было рекомендовано использование санитарной инспекции и наблюдательных постов с врачебным персоналом и необходимыми средствами для своевременной изоляции больных и дезинфекции [17].

В отношении морских карантинов было принято решение продолжить их использование лишь в портовых городах Красного и Каспийского морей. В портах Черного и Средиземного морей рекомендовалась система санитарных инспекций. В тех случаях, когда государство все же решало ввести морской карантин, его срок не мог превышать 7—10 дней [17].

Началось активное внедрение специальных средств борьбы с отдельными эпидемическими заболеваниями. Для борьбы с эпидемиями натуральной оспы стала широко использоваться вакцинация. Первая в истории кампания принудительных прививок от оспы была осуществлена в 1805 г. во Франции по решению уже упоминавшегося А. Пармантье, назначенного Наполеоном генерал-инспектором здравоохранения. На протяжении первой половины XIX века специальные оспенные комитеты, призванные организовать массовую вакцинацию детей, были созданы в структуре органов управления медико-санитарным делом всех государств, внедривших концепцию медицинской полиции.

Для ограничения распространения венерических болезней, в первую очередь сифилиса, были разработаны два различных подхода к ограничению их распространения проститутками. Один из них, реализованный по инициативе Марии-Терезии в Австрии в 50—70-х годах XVIII века, предусматривал совершенную ликвидацию проституции. Проституток выявляли, подвергали жестоким телесным наказаниям и пыткам, а затем высылали из городов. Наказание за сводничество было еще более суровым (вплоть до смертной казни) [18]. Другой путь, впервые апробированный во Франции в 70-х годах XVIII века, состоял в сохранении традиционной для Европы терпимости к проституции и введении ее санитарной регламентации. Проститутки были обязаны проходить регулярные врачебные осмотры, публичные дома находились под постоянным надзором санитарных врачей и др. Как показали подсчеты количества больных сифилисом, второй путь оказался более эффективным, и в XIX веке именно он был взят на вооружение большинством европейских государств [18].

***

Внедрение названного выше комплекса санитарных мер проходило чрезвычайно медленно. Во-первых, возникали серьезные, порой непреодолимые, проблемы с тем, чтобы убедить население в их необходимости. "Люди с трудом и медленно уразумевают до какой степени их здоровье зависит от них самих, — писал в

середине XIX века премьер-министр Великобритании граф Дерби8. — Они приходят в удивление, когда им говорят, что девять десятых болезней, поражающих человеческий род, происходит от самих же людей. Они склонны смешивать достойную уважения готовность радостно переносить неизбежное бедствие с той тупой покорностью, с какой безропотно переносится устранимое зло" [19].

Во-вторых, многие преобразования встречали прямое противодействие. Церковь всеми силами боролась с переносом кладбищ, фабриканты — с ограничениями масштабов эксплуатации рабочей силы, домовладельцы — с решениями о сносе их домов, владельцы свалок — с потерей прибылей и т. д. В бюджеты частных компаний закладывались специальные статьи расходов, для взяток чиновникам, ответственным за санитарный контроль, и финансирования парламентских лоббистских группировок, препятствовавших принятию новых санитарных законов [5]. В-третьих, санитарные нововведения зачастую просто не успевали за ростом городов и фабричного производства: новые трущобы вырастали быстрее, чем государству удавалось создавать городские районы, безопасные для проживания фабричных рабочих [20].

Однако, несмотря ни на что, усилия тысяч людей и огромные финансовые вложения не пропали даром. Обо всей совокупности достигнутых результатов и их значении в истории становления европейской цивилизации и современной западной медицины мы будем подробно говорить в следующем сообщении. Здесь лишь отметим, что даже того, что удалось сделать к середине 70-х годов XIX века, оказалось достаточным, чтобы существенно улучшить положение дел в сфере охраны здоровья населения. Так, например, в Гамбурге только в результате постройки канализации смертность от брюшного тифа снизилась с 48,5 до 22 случаев на 1000 умерших [21]. В Англии к 1854 г. за счет проведения комплексных санитарных реформ только в 182 английских городах с совокупным населением лишь 2 100 000 человек показатели смертности в среднем по королевству уменьшились с 30 до 13%о, а средняя продолжительность жизни выросла с 29 до 48 лет [22]. Особо подчеркнем, что эти результаты были достигнуты в добактериальную эру.

ЛИТЕРАТУРА

1. Сточик A.M., Затравкин С.Н., Сточик А.А. Возникновение профилактической медицины в процессе формирования практической медицины в 17—19 веках. Сообщение 3. Разработка и внедрение нового подхода к изучению эпидемий и его роль в реформировании гигиены/ Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2012; 5: 49-53.

2. Гуфеланд Х.-В. Искусство продлить человеческую жизнь. (Ма-кробиотика): Пер. с лат. СПб.; 1853.

3. Гелинг К. Опыт гражданской медицинской полиции применены к законам Российской империи. Вильно; 1842; т. 1.

4. Массимо ЛивиБаччи. Демографическая история Европы: Пер. с итал. СПб.; 2010.

5. Склярова Е.К. Становление системы общественного здравоохранения в Великобритании (конец XVIII в. 1854 г.): Дис. ... канд. ист. наук. Ростов н/Д; 2002.

6. Чудинов А.В., Уваров П.Ю., Бовыкин Д.Ю., ред. История Нового времени: 1600—1799 годы. М.; 2009.

7. ФукоМ. Рождение клиники. М.; 1988: 24.

8. Ханыков Я.В. Очерк истории медицинской полиции в России. СПб.; 1861.

9. СысинА.Н. Гигиена. В кн.: БМЭ. 1-е изд. М.; 1929; т. 6: 739—48.

10. Warolin С. Hommage to Antoine-Augustin Parmentier (1737— 1813), first President of the Pharmacy Society of Paris in 1803. Ann. Pharm. Franc. 2005; 63 (5): 340—2.

11. Массимо Монтанари. Голод и изобилие: история питания в Европе: Пер. с итал. СПб.; 2009.

12. Фабричное законодательство. В кн.: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб.; 1895; т. XIV (27): 450—5.

13. Фуко М. Рождение социальной медицины. В кн.: Фуко М.: Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступления и интервью: Пер. с франц. М.; 2006; ч. 3: 79—107.

14. Вебер Ю. От грязи — к порядку. Интеллектуальный форум. 2000; 1

15. ГейманМ. История лондонской канализации. Часть I. Сантехника. 2001; 2: 52—5; История лондонской канализации. Часть II. Сантехника. 2001; 3: 61—4.

16. HallidayS. The Great Stink of London: Sir Joseph Bazalgette and the cleansing of the Victorian capital. Gloucestershire. 1999.

17. Карантин. В кн.: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб.; 1895; т. XIV (27): 450—5.

18. ДерюжинскийВ.Ф. Полицейское право. СПб.; 1903.

19. Ловцов С. Об устройстве санитарной части в России. Здоровье. 1874; 5: 89.

20. Акройд П. Биография Лондона. Фрагменты книги. Иностранная литература. 2002; 10

21. Канализация. В кн.: БМЭ. 1-е изд. М.; 1930; т. 12: 167—74.

22. Lewis R. Edwin Chadwick and the public health movement 1832— 1854. London; 1951: 339.

Поступила 30.01.13

8Эдуард Джордж Джефри Смит-Стэнли, 14-й граф Дерби (1799—1869) — британский государственный деятель, премьер-министр Великобритании (1852, 1858—1859, 1866—1868). С 1848 по 1868 г. возглавлял консервативную партию Великобритании.