Правовое обеспечение использования учреждениями и органами УИС юрисдикционной формы защиты гражданских прав

Ю. В. ПОМОГА ЛОВА доцент кафедры гражданского и трудового права

ФКОУ ВО Воронежский институт ФСИН России, доцент, кандидат юридических наук, полковник внутренней службы

YU. V. POMOGALOVA

Правовое обеспечение использования учреждениями и органами УИС юрисдикционной формы защиты гражданских прав

Legal support of use of a jurisdictional civil right protection form by institutions and bodies of penal correction system

Аннотация. В статье исследуются особенности юрисдикционной формы защиты гражданских прав, анализируется нормативное обеспечение общего порядка защиты гражданских прав учреждений и органов УИС, осуществляемой посредством гражданского, арбитражного и административного судопроизводства, формулируются направления дальнейшего совершенствования их правового обеспечения.

Ключевые слова: форма защиты гражданских прав, учреждения, органы, уголовно-исполнительная система, юрисдикционная форма защиты, судебный порядок, арбитражное судопроизводство, гражданское судопроизводство, административное судопроизводство.

Abstract. In this article the author analyses the features of a jurisdictional form of protection of the civil laws, standards providing a general order of protection of the civil laws of organizations and bodies of the penal correction system performed by civil means. She also considers arbitral and administrative proceeding and formulates the directions of further enhancement of their legal support.

Key words: form of protection of the civil rights, institution, bodies, penal correction system, jurisdictional form of protection, legal process, arbitration legal proceedings, civil legal proceedings, administrative legal proceedings.

Динамичное развитие гражданского оборота предопределяет необходимость правового обеспечения эффективной защиты прав и законных интересов его участников. Специфика защиты гражданских прав учреждений и органов уголовно-исполнительной системы (далее - УИС) определяется их особенностями как субъектов гражданских правоотношений. В целях реализации своих вещных и обязательственных прав, осуществления закупок в рамках контрактной системы, взаимодействия с юрисдикционными органами субъекты пенитенциарной системы вправе использовать способы, формы и средства защиты гражданских прав.

В правовой литературе неоднократно обращалось внимание на то, что «в основе разграни-

чения форм защиты гражданских прав лежит прежде всего свойство самого дела, подлежащего разрешению» [1], «характер и особенности материального правоотношения» [2]. «Традиционно различают юрисдикционную и неюрисдик-ционную формы защиты гражданских прав» [3]. Как справедливо отмечает А. Н. Кожухарь, «защита прав и законных интересов в юрисдик-ционной форме осуществляется различными государственными органами и общественными организациями с присущим каждому из них процессуальным либо процедурным режимом деятельности, в то время как защита прав посредством неюрисдикционной формы протекает в рамках спорного (бесспорного) материального правоотношения и претворяется в жизнь самими сторонами, участвующими в нем» [4].

НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ

Суть юрисдикционной формы выражается в том, что защита гражданских прав обеспечивается государственными или уполномоченными государством органами, обладающими правоприменительными полномочиями. Указанная форма защиты обусловлена определенными требованиями, строго определенными законом: организацией деятельности органа (должностного лица), компетенцией, подведомственностью дел, составом юрисдикционного органа, сроками на защиту, порядком разрешения дел и т. д. Кроме того, деятельность по защите прав и законных интересов протекает в определенной процессуальной форме, установленной законом для данного органа, различается юридическая сила актов юрисдикционных органов, а также имеется возможность принудительного их исполнения.

Юрисдикционная форма включает общий (судебный), специальный (административный) и альтернативный порядок защиты прав и законных интересов.

К сожалению, авторы Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации [5] (далее - Концепция) обошли стороной вопрос о способах и формах защиты гражданских прав. Положения ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации [6] (далее -ГК РФ) посвящены и общему (судебному) порядку защиты, и специальному (административному) порядку. Исходя из общеправового смысла в рамках общей части ГК РФ, «разработчики Концепции предлагают сформулировать ст. 11 ГК РФ в качестве общей нормы, посвященной как юрисдикционной, так и неюрисдикционной защите прав, то есть формам защиты гражданских прав в целом, а именно отразить в ее положениях и возможность применения неюрисдикционной формы защиты, что в свою очередь обеспечит необходимые направления для практики ее применения и определит правовые основы для развития внесудебных форм защиты прав (альтернативных, примирительных)». [7].

Общий (судебный) порядок подлежит применению во всех случаях, за исключением изъятий, указанных в законе. В рамках судебной защиты органами, обеспечивающими восстановление нарушенного или оспоренного права, являются: Конституционный Суд Российской Федерации, арбитражные суды, суды общей юрисдикции. В качестве средства судебной защиты выступает чаще всего иск. В отдельных случаях средством судебной защиты является заявление, например по делам особого производства, или жалоба, в частности для рассмотрения вопроса о несоот-

ветствии нормативного положения Конституции Российской Федерации [8], федеральному закону или законам субъектов Российской Федерации.

Юрисдикционная форма защиты гражданских прав учреждений и органов УИС реализуется чаще всего посредством арбитражного судопроизводства. Безусловно, в целях реализации своих вещных прав на имущество учреждения и органы УИС вправе использовать способы защиты гражданских прав, предусмотренные ст. 12 ГК РФ. Так, Арбитражный суд Брянской области, рассмотрев 13.02.2014 исковое заявление ФКУ КП-3 УФСИН России по Брянской области к Администрации Суражского района Брянской области, признал за истцом право оперативного управления на четыре здания и четыре сооружения, расположенные в Кулажском сельском поселении, поскольку земельный участок, на котором расположены спорные объекты, находится в постоянном (бессрочном) пользовании истца, спорные объекты недвижимого имущества были возведены на данном земельном участке силами осужденных, отбывающих наказание в колонии-поселении № 3 и за счет средств федерального бюджета. Соответственно, за Российской Федерацией было признано право собственности на спорные объекты [9].

В случае возникновения спора о праве между пенитенциарными учреждениями и физическими лицами (сотрудниками УИС, осужденными, иными гражданами) юрисдикционная форма защиты гражданских прав реализуется посредством гражданского судопроизводства. Например, суд, удовлетворяя требования ФКУ УИИ УФСИН России по Саратовской области к Д. С. Вербови-кову о возмещении ущерба, обязал осужденного выплатить денежную сумму за утрату мобильного контрольного устройства. Суд установил, что мобильное контрольное устройство было украдено у осужденного, однако не принял во внимание это обстоятельство, поскольку факт кражи не освобождает ответчика от обязанности возместить причиненный истцу ущерб [10].

Между тем была анонсирована разработка единого Гражданского процессуального кодекса (далее - единый ГПК РФ), который должен унифицировать режим рассмотрения гражданских дел судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации [11] (далее - КАС РФ) планировалось принять после введения в действие единого ГПК РФ. Вместе с тем Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федера-

ции [12] (далее - Концепция единого ГПК РФ), одобренная решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 08.12.2014 № 124 (1), была принята в условиях отсутствия КАС РФ (вступил в силу с 15.09.2015), что не могло не сказаться на его содержании и юридической технике.

Поэтому административное судопроизводство в настоящее время «распределено» между арбитражными судами и судами общей юрисдикции. Исковые требования, вытекающие из норм частного права, подлежат рассмотрению по нормам Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [13] (далее - ГПК РФ) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [14] (далее - АПК РФ); исковые требования, вытекающие из норм публичного права, судами общей юрисдикции рассматриваются по правилам КАС РФ, арбитражными судами - по правилам АПК РФ, сохраняющим производство по делам, возникающим из административных и иных публично-правовых отношений. Безусловно, это не способствует «целостности и концептуальной завершенности, созданию рационального механизма правового регулирования этого вида судопроизводства, не приводит к единообразию судебной практики по административным делам, что нарушает требование Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом» [15].

В то же время в качестве способа защиты сотрудники УИС и лица, находящиеся в местах лишения свободы, активно используют право на компенсацию морального вреда в связи с оспариванием решений и действий (бездействия) учреждений и органов УИС. Но исковые требования, вытекающие из норм частного права, не могут разрешаться в рамках гражданского судопроизводства совместно с требованиями публично-правового характера, разрешение которых происходит в ходе осуществления административного судопроизводства.

В арбитражном процессе отсутствуют ограничения на соединение требований, возникающих из норм частного и публичного права. Кроме того, была выработана позиция, согласно которой требование о признании ненормативного правового акта недействительным и требование о возмещении вреда, основанное на ст. 1069 ГК РФ, могут быть соединены в одном исковом заявлении, если они связаны между собой по основаниям возникновения или пред-

ставленным доказательствам. Это общее правило сопровождается оговоркой: «Изложенное возможно учитывать и при рассмотрении иных дел, когда требования, вытекающие из административных правоотношений, объединены в установленном порядке с требованиями, основанными на нормах гражданского права» [16]. Ранее такой подход был вполне допустим и в гражданском процессе, когда совместно с исковым требованием заявлялось требование, возникающее из публичных правоотношений.

Законодательно определена последовательность действий в данной ситуации, предполагающая приостановление производства по гражданскому или административному делу в связи с невозможностью его рассмотрения до разрешения другого административного или гражданского дела, рассматриваемого судом общей юрисдикции (абз. 6 ст. 215 ГПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 190 КАС РФ). Однако при последовательном рассмотрении сначала в порядке, предусмотренном КАС РФ, административного иска, а затем на основании ГПК РФ искового заявления о взыскании компенсации морального вреда возможны: «1) объективная задержка в защите нарушенных гражданских прав на период прохождения процедур административного судопроизводства, 2) избыточность процессуальных действий, влекущая удорожание процесса, 3) риск истечения сроков исковой давности, иных сроков для обращения в суд» [17].

Согласно ч. 4 ст. 22 ГПК РФ, когда разъединение требований оказывается невозможным, суд общей юрисдикции вынужден применять нормы ГПК РФ для разрешения в том числе экономического спора, который при обычных условиях подпадал бы под регулирование АПК РФ.

Представляет интерес мнение А. В. Юдина о том, что правильным будет применение норм ГПК РФ для тех случаев, когда истец соединил несколько взаимосвязанных требований, возникающих из норм публичного и норм частного права. Ведь признание акта органа власти незаконным представляет для истца ценность не само по себе, а только как необходимое условие для удовлетворения последующего требования гражданско-правового характера [17].

Достаточно распространенным способом защиты гражданских прав органов и учреждений УИС выступает осуществляемое судом производство по делам об административных правонарушениях. Так, постановлением мирового судьи судебного участка № 76 Михайловского района Приморского края от 16.12.2014 безработный

НАучНЫй РАзДЕл

П. С. Хабаров, умышленно разбивший оконные стекла в помещении котельной здания гаража ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Приморскому краю, что не повлекло причинения значительного ущерба потерпевшему, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях [18] (далее - КоАП РФ) [19].

В рамках производства по делам об административных правонарушениях предусмотрен правовой механизм, направленный на восстановление гражданских прав потерпевших, нарушенных в результате совершения административного правонарушения. Так, ст. 4.7 КоАП РФ предусмотрен порядок возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных административным правонарушением. При этом КоАП РФ предусматривает следующие правила возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных административным правонарушением:

1) вопрос о возмещении имущественного ущерба может быть разрешен только в том случае, если дело об административном правонарушении рассматривается судьей. Во всех остальных случаях (рассмотрение дела органом или должностным лицом) вопрос о возмещении имущественного ущерба рассмотрен быть не может;

2) в деле об административном правонарушении не должно быть спора о возмещении имущественного ущерба (спора о его размере);

3) лицо, привлекаемое к административной ответственности, должно полностью признать свою вину в совершенном правонарушении. Признание частичной вины ставит под вопрос и размер возмещения имущественного ущерба (то есть возникает спор);

4) при отсутствии хотя бы одного из вышеизложенных условий вопрос о возмещении имущественного ущерба разрешается судом в порядке гражданского судопроизводства;

5) споры о возмещении морального вреда, причиненного административным правонарушением, разрешаются исключительно в рамках гражданского судопроизводства.

Анализ судебной практики показывает, что суды, как правило, не рассматривают вопрос о возмещении имущественного ущерба в рамках производства по делу об административном правонарушении. Чаще всего причиной выступает наличие спора о размере имущественного ущерба либо отсутствие достаточных доказательств, его подтверждающих.

В ряде случаев при рассмотрении споров между истцами - сотрудниками УИС и ответчиками - учреждениями (органами) УИС последние настаивают на применении последствий пропуска срока обращения в суд за защитой нарушенного права. На основании практики Верховного Суда Российской Федерации [20] следует учитывать, что если исковое заявление о разрешении индивидуального трудового спора изначально было подано в срок, но возвращено как поданное с нарушением правил подсудности, а затем направлено в надлежащий суд, но срок уже пропущен, то при исчислении срока обращения в суд следует исключать из него время, когда иск находился не в том суде.

Согласно разъяснениям п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» [21] в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). Из содержания данного разъяснения следует, что приведенный в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд не является исчерпывающим. Поэтому Верховный Суд Российской Федерации указал, что первоначально срок был соблюден, обстоятельство ошибочного определения подсудности спора, приведшее к пропуску срока обращения в надлежащий суд, не зависело от истца.

Заключая гражданско-правовые договоры, учреждения и органы УИС не только обязаны исполнять договорные обязательства в полном объеме и не допускать злоупотребления правом, но и вправе требовать такого же поведения от своих контрагентов, иначе могут последовать неблагоприятные последствия в виде мер гражданско-правовой ответственности и т. п. Так, например, в случае заключения между поставщиком и покупателем договора поставки при просрочке исполнения обязательств по оплате поставленного товара истец (поставщик) вправе требовать уплаты неустойки либо процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов по денежному обязательству в соответствии со ст. 3171 ГК РФ.

НАУЧНЫЙ РАЗДЕЛ

Необходимо отметить, что применяемые в отношении ответчика (покупателя) указанные меры воздействия не могут быть расценены как двойная мера ответственности за одно и то же правонарушение в силу различной правовой природы неустойки и процентов, начисляемых на сумму долга по ст. 3171 ГК РФ, которые не являются мерой ответственности, а представляют собой плату за пользование денежными средствами кредитора [22]. Ранее апелляционные инстанции системы арбитражных судов придерживались противоположного подхода [23].

Таким образом, необходимо дальнейшее совершенствование процессуального законодательства, обеспечивающего реализацию юрисдикционной формы защиты гражданских прав учреждений и органов уголовно-исполнительной системы. ^

1. Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. Л. : Издательство Ленинградского университета, 1968. С. 56 ; Авдеенко Н. И. Общие правила определения судебной подведомственности // Вопросы государства и права. Л. : Издательство Ленинградского университета, 1964. С. 145 ; Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М. : Статут, 2001. С. 109.

2. Столмаков А. И. Административно-правовые и судебные методы охраны субъективных прав граждан СССР : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1971. С. 19.

3. Гражданское право : учебник. Ч. 1 / под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева. М., 1999. С. 242-243.

4. Кожухарь А. Н. Право на судебную защиту в исковом производстве. Кишинев, 1989. С. 13.

5. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации : одобрена решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 05.12.1994. № 32, ст. 3301.

7. Петрушкин В. А. Актуальные проблемы правовой модели системы оборота недвижимости : монография. М. : Статут, 2014. С. 143.

8. Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12.12.1993 // СЗ РФ. 04.08.2014. № 31, ст. 4398.

9. Решение Арбитражного суда Брянской области от 13.02.2014 по делу № А09-5061/2013 // Арбитражный суд Брянской области : [сайт]. URL: http: //www.bryansk.arbitr.ru (дата обращения: 04.06.2015).

10. Решение Заводского районного суда г. Саратова по делу № 2-3163/2014 ~ М-2873/2014. URL: http:

//docs.pravo.ru/document/view/66782041/77851968/ (дата обращения: 04.06.2015).

11. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (введен в действие с 15.09.2015 федер. законом от 08.03.2015 № 22-ФЗ) // СЗ РФ. 09.03.2015. № 10, ст. 1391.

12. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации : одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 № 124 (1). Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

13. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. 18.11.2002. № 46, ст. 4532.

14. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ // СЗ РФ. 29.07.2002. № 30, ст. 3012.

15. Приженникова А. Н., Баранов В. А. Административное судопроизводство в системе судебной власти // Ьех russica. 2014. № 6. С. 741-747.

16. Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации : информационное письмо Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 99 // Экономика и жизнь. 2006. № 8.

17. Юдин А. В. Режимы совместного и раздельного рассмотрения исковых требований в рамках гражданского и административного судопроизводства // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2015. № 8. С. 88-99.

18. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. 07.01.2002. № 1 (ч. 1), ст. 1.

19. Постановление мирового судьи судебного участка № 76 Михайловского района Приморского края от 16.12.2014 по делу № 5-1009/2014 // Судебный участок № 76 Михайловского судебного района Приморского края : [сайт]. иЯЬ: http://76.prm. msudrf.ru (дата обращения: 13.06.2016).

20. Определение Верховного Суда Рос. Федерации от 02.11.2015 № 5-КГ15-139. Документ опубликован не был. Доступ из СПС СПС «КонсультантПлюс» ; определение Верховного Суда Рос. Федерации от 20.06.2016 № 44-КГ16-5. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

21. О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации : пост. Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 17.03.2004 № 2 // Бюллетень ВС РФ. 2007. № 3.

22. О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств : пост. Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 24.03.2016 № 7 // Бюллетень ВС РФ. 2016. № 5.

23. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2015 № 09АП-49198/2015-ГК. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».