96. 04. 033. Витюк В. В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция / РАН. Ин-т социологии. - М. , 1995. - 91 с

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 11

СОЦИОЛОГИЯ

4

издается с 1991 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 2 индекс серии 2,11 рефераты 96.04.001 -96.04.055

МОСКВА 1996

РОССИЙСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

96.04.033. ВИТЮК В.В. СТАНОВЛЕНИЕ ИДЕИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ / РАН. Ин-т социологии. - М., 1995. - 91 с.

Современные представления о гражданском обществе сложились в итоге длительной эволюции, отражавшей эволюцию политических систем и социальных отношений. Рост интереса к проблематике гражданского общества вызвал, как на Западе, так и в нашей стране, огромный поток литературы, посвященной ее предыстории. Как отмечал один из ведущих поборников гражданского общества начала XIX в. Бенжамен Констант, античная свобода "состояла в коллективном, но прямом осуществлении нескольких функций верховной власти, взятой в целом: обсуждения в общественном месте вопросов войны и мира, заключения союза с чужеземцами, голосования законов, вынесения приговоров, проверки расходов и актов магистратов, их обнародования, а также обсуждения или оправдания их действий. Но одновременно со всем этим, что древние называли свободой, они допускали полное подчинение индивида авторитету сообщества как совместимое с коллективной формой свободы"1)- Между тем современное понимание гражданского общества связано именно с правами и свободами личности в сфере частной жизни и деятельности, их

Констант Б. О свободе у древних в ее сравнении со свободой у современных людей // ПОЛИС. - М., 1993. - № 2. - С.98.

защищенностью соответствующими законами и гарантиями, обеспеченными необходимыми социально-политическими институтами.

"Гражданское общество, как таковое, развивается вместе с буржуазией", - констатировал Маркс (цит. по: с. 13). Ту же мысль высказывал и Гегель, утверждавший, что гражданское общество создалось лишь в современном мире, имея под собой почву в виде свободы частной собственности.

Утверждению и развитию договорной концепции гражданского общества (и, одновременно, правового государства) в период между английской и французской революциями отдали дань многие выдающиеся социальные мыслители того времени: Спиноза, Гоббс, Локк, Юм, А.Смит, Монтескье, Руссо, Кант и др. Наиболее проработанными и развернутыми были теоретические конструкции Гоббса, Локка и Руссо. Созданные в разных социально-исторических условиях, они базировались на различных представлениях о природе человека, но равно стремились гармонизировать интересы личности и общества в целом, не ущемляя "естественных прав" людей.

Понимая естественное состояние как неизбежную ступень в развитии человечеств, Гоббс считал, что природное равенство людей и разграничение между "моим" и "твоим" неминуемо (в силу различия личных интересов) приводит к "войне всех против всех". Вытекающие отсюда опасности для отдельных индивидов и общества в целом, потребность в гражданском мире и защищенности жизни и собственности делают необходимым ограничение "естественных прав" гражданскими законами. Главной функцией гоббсовского государства провозглашается регулирование жизни общества и защита конституционных (в частности, экономических) прав граждан. Именно это делает его государство - общество политическое - одновременно и гражданским обществом. Однако нерасчлененность смысла понятий "государство" и "гражданское общество" у Гоббса не тождественна их совмещенности на предшествующих этапах политической истории.

Для Локка (так же как и для Юма) гражданское общество остается в целом синонимичным государству. В то же время Локк уже не мог не фиксировать определенных различий между обществом и государством, ибо утверждение идеи прав личности порождало идею самоопределения общества. Но главное, "сам процесс развития капитализма и начало промышленной революции в Англии означали постепенное, но неуклонное упразднение имевшего место ранее гомогенного единства экономики, политики, религии, отдаление друг от друга публичного и частного секторов социума" (с.19). Снятие этого противоречия было у Локка связано с одновременным использованием генетического и структурного подхода к гражданскому обществу.

В теоретическую конструкцию Руссо входят целые блоки, сформированные Гоббсом и Локком. Однако обогащенный новым историческим опытом Руссо, занимающий радикально-демократические позиции, во многом расходится со взглядами своего либерального предтечи Локка и тем более мыслителя консервативной ориентации Гоббса. Естественным состоянием (и в значительной мере идеалом) были для Руссо жизнь человека в единстве с природой, равенство не имеющих собственности людей, поведение и взаимоотношения которых диктуются не эгоистическим расчетом, не холодным разумом, но простыми и добрыми чувствами. Таков золотой век человечества, утерянный с момента появления частной собственности. Однако в модели Руссо применительно к новому историческому этапу вовсе не отрицается собственность как таковая. Признавая как личную, так и коллективную и даже государственную собственность, Руссо практически исходил из принципа свободы собственности, фундаментального для идеи гражданскогр общества.

Кант акцентйрует внимание не на организационных формах и структурах, но на самоопределении и социальном поведении личности. Императивом практического разума является повиновение всех правовому порядку, определяющему права каждого

общим для всех законом. Состояние общества, при котором над каждым лицом господствует общая, всеми признаваемая воля, Кантом определяется как "гражданское состояние". Только в рамках такого состояния и может быть по-настоящему обеспечено и защищено право присвоения и владения. Таким образом, Кант достаточно явственно отличал гражданское общество от государства.

Первая глубокая и разносторонняя теоретическая проработка проблематики гражданского общества как самостоятельного и специфического явления была осуществлена в первой четверти XIX в. Гегелем. Гегель первым выделил гражданское общество из социума, подчеркнув его нетождественность государству. Социальная история рассматривается им как процесс развертывания нравственной идеи, которая реализует себя на трех основных ступенях исторического развития общества, являющихся одновременно и формами, в которых она институализируется. Это -семья, гражданское общество и государство, воплощающие три уровня потребностей и интересов людей: индивидуальных, особенных и всеобщих.

Государство одновременно оказывается у Гегеля завершающей ступенью исторического развития общества и нравственного духа, высшим этапом общественной постройки и самой этой постройкой как таковой. Гегель самым очевидным образом тяготел к утверждению примата государства над гражданским обществом и к конечному поглощению второго первым.

Если концепция гражданского общества, развивающаяся Гегелем, опиралась на социальный опыт Европы, с характерной для нее скудостью форм гражданских учреждений, то концепция Токвиля формировалась на основе изучения специфической социальной практики Северной Америки. Эта специфика корнями уходит в тот факт, что американцам не было нужды преодолевать феодальные отношения и нормы, формировать новое общество в борьбе со старой абсолютистской государственной машиной. "Его построение начиналось на чистом социальном пространстве, с нуля,

и рождалось оно сразу "в зрелом возрасте" (с.ЗЗ). Токвиль рассматривал американскую социальную, систему как практическую реализацию тех принципов, которые европейские теоретики общественного договора и гражданского общества выдвинули в качестве эталонных, рассчитанных на перспективу. Характеризуя само гражданское общество в Америке, его состав и функции, Токвиль сосредоточивает свое внимание на различного рода ассоциациях: семейных, профессиональных, религиозных, локальных и т.д., множество и разноообразие которых явились отличительной чертой американской социальной жизни. Охватывая все или почти все сферы социального поведения людей, ассоциации, по Токвилю, кроме своей прямой практической задачи являются формой защиты свободы мысли и нравственных ценностей от покушений и произвола со стороны правительства. Токвиль, ставший в Америке убежденным сторонником политической демократии и гражданского общества, в то же время не был их безоговорочным апологетом. Главные опасения вызывает у Токвиля возможность трансформации гражданского равенства в "тиранию большинства".

С середины XIX в. начала складываться марксистская традиция, в некоторых существенных аспектах противостоящая либерально-демократическим традициям. Связь марксистской мысли с гегелевской традицией и одновременное отталкивание от нее, подчеркивает В.Витюк, до недавнего времени представлялись непререкаемыми аксиомами. "Однако сегодня, когда односторонняя апологетика Маркса и марксизма сменилась столь же односторонним их огульным отрицанием и изобличением, та же участь постигла и вопрос о соотношении гегелевского и марксистского понимания гражданского общества" (с.47). На деле между гегелевской и Марксовой концепциями гражданского общества существуют не только противоречия, но и органическая связь. Оба они понимают формирование гражданского общества как исторически закономерный процесс ; и связывают это формирование с определенной ступенью развития социума. И все же, "Марксова 20-659

концепция обходила вопрос о влиянии на исторический процесс всей совокупности внеэкономических отношений и социальных институтов, входящих в реальный корпус гражданского общества, тем самым практически игнорируя его реальный потенциал и преобразующие возможности" (с.52).

Противоречивость в позиции Маркса и Энгельса к проблеме гражданского общества и разное отношение к нему, его содержанию и роли, проявившееся у них на различных этапах их деятельности, открыли дорогу для позднейшего развития не одного, а трех вариантов развития марксистской традиции постановки вопроса о гражданском обществе: социал-демократического, большевистского и неомарксистского (Грамши).

Социал-демократия поставила в центр своего внимания заботу об экономических интересах широких слоев трудящихся и упрочение организационных форм обеспечения и защиты этих интересов, допуская, наряду с общественными организациями и их деятельностью, регулирующую функцию демократического государства.

Большевистская традиция была связана с прямым отрицанием как буржуазной демократии вообще, так и конкретной идеи гражданского общества, воздвигаясь на принципе диктатуры пролетариата обернувшейся партийно-номенклатурной диктатурой.

Концепция, развитая Грамши, основывалась, во-первых, на стремлении модернизировать марксистскую революционную традицию применительно к условиям и формам политической борьбы 20-х - 30-х годов XX в., во-вторых, на решительном неприятии краеугольных принципов большевизма и отвержении его антигуманного социального опыта. Грамши выделяет три основные формы человеческой жизнедеятельности, три основных типа отношений - экономические, социальные и политические. В отличие от Марксовой концепции гражданского общества, у Грамши оно располагается между экономической структурой и государством,

выступает как явление промежуточное между ними, будучи одновременно связанным с тем и другим.

Разработанная Грамши теоретическая система явилась первой, после длительного прорыва оригинальной концепцией гражданского общества. Это в значительной степени определялось тем, что к концу XIX - началу XX вв. гражданские общества в основе своей сложились в большинстве европейских стран, и сформировались основные тенденции подхода к проблематике гражданского общества (либерально-консервативная, либерально-демократическая, радикально-демократическая, социал-демократическая).

Специфика исторических судеб России обусловила формулирование сверхцентрализованного государства, осуществившего жесткий Диктат по отношению к сфере честной жизни. Говоря словами Грамши, в России "государство было всем, гражданское общество находилось в первичном, аморфном состоянии" (цит. по: с.79). Принципиальный толчок развитию гражданских институтов в стране дали реформы 1860 годов (а позднее и революция 1905-1907 гг.). Сегодня в ситуации краха тоталитарного государства и ослабления государственности вообще к опыту становления гражданского общества в России конца XIX - начала XX вв. внимательно присматриваются многие политики и ученые. Приход к власти демократических сил (форсированный обстоятельствами военного времени), был с точки зрения объективной исторической логики, убежден В.Витюк, преждевременным, осуществлялся в условиях, когда "гражданское общество (несмотря на быстрое формирование отдельных его элементов в предшествующие годы, породившие иллюзорные надежды у так называемой прогрессивной общественности) еще не сложилось в сколько-нибудь целостную, многоплановую, структурированную систему, способную стать надежной опорой и весомым фактором стабилизации демократии" (с.80).

Представлениям о; государстве как высшей и абсолютной ценности был предопределен подход к проблеме гражданского 20*

общества со стороны русской либеральной мысли, поставившей ее в повестку дня. Для либералов первой волны, представителей государственной школы российской историографии, само гражданское общество идентифицировалось с государством, поглощалось им и растворялось в нем. Либеральная мысль начала XX в., преодолев односторонность государственничества и сделав серьезный акцент на правах и свободах личности, а также характере законности, эти права и свободы обеспечивающей, вращалась в основном в пределах взаимоотношений личности и государства, интересов индивидуальных и всеобщих.

В эпоху большевистской диктатуры развитие гражданского общества в России было решительно пресечено как благодаря самой природе социалистического строя, так и непосредственно предпринимаемыми для этого действиями. Характерными чертами этого строя являлись: соединение в одних руках власти и собственности, отсутствие гражданских связей на всех уровнях, разрыв горизонтальных социальных связей и утверждение строгой иерархии, прямое уничтожение или политизация гражданских институтов.

Перестройка сняла семидесятилетнее табу с самого понятия гражданского общества и выдвинула его в центр внимания в качестве антитезы идеалу социализма. Обращение к этому понятию было органически связано с "поиском новой мировоззренческой базы, способной заполнить вакуум, образовавшийся после стремительного краха вчера еще безраздельно господствоавшей коммунистической идеологии, с задачей утверждения гуманистической модели общественного устройства, которая, обладая привлекательностью для широких слоев народа, была бы одновременно свободна от всякого рода утопизма, исходила бы из социальной реальности и действительных возможностей ее трансформации, исключала бы насилие над людьми" (с.82). Дополнительным стимулом для выдвижения идеи гражданского общества на теоретическую

авансцену явилась активизация интереса к нему в странах Запада и Восточной Европы

Интенсивное освоение проблематики гражданского общества, рассматриваемого под самыми различными - философским, юридическим, политическим, социологическим, социально-психологическим углами зрения, позволили за несколько лет преодолеть семидесятилетний разрыв в научной традиции. Разнообразие нынешних подходов к гражданскому обществу и теоретических представлений о нем в научной среде и в массовом сознании - факт, с которым следует считаться. Объективный подход диктует необходимость с пониманием относиться к различным трактовкам гражданского общества, учитывая, что за каждой из них стоит длительная научная традиция, прочно утвердившаяся в сознании различных групп ученых. Делая свой теоретический выбор, В.Витюк "убежденно отдает предпочтение представлению о гражданском обществе как о сфере или системе негосударственных ценностей, отношений организаций ... при таком - и только при таком - подходе можно ставить вопрос о специфической природе гражданского общества, его конкретном составе и особых социальных функциях" (с.90). Именно так выдвигается в центр общественного внимания вопрос о взаимосвязи политического режима и тенденций его развития с уровнем зрелости и структурированности гражданского общества.

И.Ф.Рековская

96.04.034. ГЕФТЕР М. ЭХО "ХОЛОКОСТА" И РУССКИЙ ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС. - М.: Научно-просветительский центр "Холокост", 1995. - 284 р.

Книга М.Я.Гефтера, историка и философа, одного из основателей российского центра "Холокост", была составлена после уходе автора из жизни: -однако, как отмечается в предисловии, замысел ее давний. "Вот уже без малого полстолетия прошло, как