Британские эллинофилы XVII-XX вв. : от коллекционера графа Арунделя до английского антиковеда Джона Бордмана

ИЗ ИСТОРИИ НАУКИ

ЕЩаЩ^

БРИТАНСКИЕ ЭЛЛИНОФИЛЫ XVII-XX ВВ.: ОТ КОЛЛЕКЦИОНЕРА ГРАФА АРУНДЕЛЯ ДО АНГЛИЙСКОГО АНТИКОВЕДА ДЖОНА БОРДМАНА

Среди множества европейских учёных, участвовавших в генезисе и дальнейшей эволюции науки о древностях, британским эллинофилам принадлежит ключевая роль в накоплении археологического материала, в определении, классификации, атрибуции античных произведений, методологии исследований, то есть в сложении научного аппарата анти-коведения. В работе предлагается краткий ретроспективный обзор истории британской науки, позволяющий судить о её неоценимом вкладе в изучение античного историко-культурного наследия.

Ключевые слова: антиковедение, британские эллинофилы, методология исследований античного искусства, классическая археология

Большую роль в генезисе и прогрессе мирового антиковедения сыграли британские эллинофилы, совершившие замечательные открытия на волне интереса к античному искусству, который в силу исторических причин зародился в эпоху Возрождения на Аппенинах, а затем распространился на другие страны, достигнув берегов туманного Альбиона. Для того чтобы представить картину развития британской науки об античности целостно, необходимо обратиться к её истории.

Одним из первых в Англии начал коллекционировать древние раритеты подданный Карла I граф Томас Арундель (Thomas Arundel), стремившийся преумножить своё собрание купленными в Италии греко-римскими памятниками. Однако его увлечение классической древностью и в общем занятия античностью в XVII веке по сути были « дилетантскими», так как выражались в основном в коллекционировании античных скульптур и древних надписей без тщательного их исследования, что вполне объяснимо. Знание античной культуры, основанное на изучении доступных нарративных источников (главным образом трудов Плиния и Павса-ния) и знакомстве с найденными в Италии древнеримскими репликами греческих оригиналов, ещё не отличалось глубиной и объективностью1. Верное понимание природы древнегреческого искусства могло возникнуть лишь в процессе изуче-

Бузунова Ирина Валентиновна — методист Научно-методического сектора Научно-просветительного отдела Государственного Эрмитажа, соискатель кафедры зарубежного искусства факультета истории и теории искусства СПбГАИЖСА им. И. Е. Репина. E-mail: buzunova-i@mail.ru

1 Сидорова 1965, 9.

"^огорск-но*^

© 2013

И. В. Бузунова

ния подлинных творений эллинов, поэтому особенно увлечённые эллинофилы отправились в земли древней Эллады. Граф Арундель, желая пополнить коллекцию греческими оригиналами, тоже снарядил в путешествие по Малой Азии и Греции своего подданного Патти (Patty)2. Экспедиция Патти обнаружила множество прекрасных произведений, в том числе, знаменитый «Паросский мрамор» — хронику событий Эллады от правления мифического царя Кекропа до середины IV в. до н. э., вошедший в собрание и носящий имя владельца — «Marmora Arundeliana». Позже коллекцию Томаса Арунделя его внук передал Оксфордскому университету. В отличие от других она обладала научным характером, благодаря привлечённому к работе над коллекцией известному голландскому учёному Франциску Юнию (Francis Junius), прекрасно знавшему классические языки и античную эпиграфику.

Юниус, классифицировавший материал, на его основе составил «Каталог художников» (Catalogus artificum), дополнив труд эссе-рассуждением «О живописи древних» (De pictura veterum) с критическим обзором древнегреческих произведений. Таким образом, была предпринята одна из первых попыток серьёзного подхода к изучению памятников древней культуры, повлиявшая на становление научного антиковедения в противовес господствовавшему в XVII столетии эстетическому восприятию древних артефактов. Тогда экспертами по оценке античных произведений выступали преимущественно живописцы или зодчие, превращавшие важный предмет разговора в салонное развлечение3. Подобные «знатоки» формировали поверхностный взгляд на античное наследие, но в тоже время привлекали к нему внимание публики, расширяя круг любителей древностей.

В XVIII веке ситуация изменилась, хотя по-прежнему главным побудительным мотивом для изучения античности оставалось коллекционирование, получившее в Британии беспрецедентный размах, что нашло отражение в таком культурном феномене, как Grand Tour по Италии, определивший направленность интересов интеллектуалов4. На данном этапе формирования науки о древностях британские эллинофилы стремились упорядочить исследуемый материал. Вероятно, поэтому первый путеводитель по Италии 1722 года принадлежал перу английского живописца Джонатана Ричардсона (Jonathan Richardson «Account of Statues, Basreliefs, Drawings and Pictures in Italy»). Важно то, что в своём труде автор, помимо перечисления и описания статуй, рельефов, росписей, отразил исторический и культурологический контекст существования древних памятников, для воссоздания которого были необходимы точные археологические данные о находке, фиксация деталей. Кроме того, основываясь на собранных фактах, Дж. Ричардсон выдвинул смелую гипотезу о древнеримском происхождении найденных в Италии антиках, являвшихся лишь копиями с греческих оригиналов, что ни в коей мере не умаляло их ценности, так как позволяло реконструировать греческие подлинники. Эта мысль впервые прозвучала столь ясно и во многом определила стратегию дальнейших исследований античного наследия5. Результаты научных изысканий учёного легли в основу трёхтомного труда «Essay on the theory of painting», опублико-

2 Жебелёв 1923, 15; Бузескул 1924, 11.

3 Жебелёв 1923, 19.

4 Крутикова 1984, 7.

5 Жебелёв 1923,19.

ванного в 1728 году. Весомый вклад в антиковедение XVIII века внёс английский писатель Джозеф Аддисон (Josef Addison), обративший особое внимание на определяющее значение нумизматического материала в вопросах интерпретации античных литературных сюжетов в противовес умозрительному аллегорическому истолкованию6.

Следующей ступенью в эволюции британского антиковедения стало создание в 1732 году лондонского «Общества дилетантов» (Society of Dilettanti). Объединение эллинофилов, куда вошли не только учёные, но и богатые английские аристо-краты7, было необходимо для упрочения положения науки о классических древностях, расширения сферы археологических исследований8. Прогрессивная роль такого центра была очевидной, поэтому практика создания подобных объединений нашла продолжение непосредственно на Апеннинах, где образовались корпорации итальянских эллинофилов: Academia di antichita profane в Риме, Academia degli Ercolanesi в Неаполе, Societa Colombaria во Флоренции, а в Лондоне ещё ранее коллекционеры создали «Общество антиквариев» (Society of antiquaries). Финансовые субсидии меценатов искусства способствовали снаряжению экспедиций на территорию древнегреческой ойкумены, куда отправлялись не только учёные, но и просто любители искусства, чьи открытия инициировали прогресс антиковедения, становление классической археологии. Именно члены «Общества дилетантов»: художник Джемс Стюарт (James Stuart) и архитектор Николас Ре-ветт (Nicolas Revett), предварительно составив подробный план поездки, провели первые, действительно, археологические раскопки в 1751-1753 гг. на территории Афин9. Английские «археологи» проделали серьёзную работу, зафиксировав в рисунках античные руины, произвели обмеры древних сооружений, сохранив, тем самым, для истории некоторые памятники, исчезнувшие впоследствии: например, ионийский храм на реке Илисс или памятник Фрасибула под Акрополем10. Спустя некоторое время итоги работы учёных были опубликованы в 1762-1794 годах в трёхтомном издании «Древности Афин» (Antiquities of Athens Measured and Delineated). А через полстолетия в 1816 году вышла в свет четвёртая книга Дж. Стюарта — последняя в серии, где автор, помимо прочего, говорил о наличии полихромии в античной архитектуре11. Эта мысль появилась у исследователя раньше, ещё при изучении древних дорических храмов Сицилии, но тогда гипотеза вызвала лишь скепсис у научной общественности. Однако в дальнейшем, теория британского «дилетанта» нашла подтверждение в работах учёных XIX столетия, обнаруживших следы краски на античных статуях и деталях архитектуры храма Афины Афайи на острове Эгина12.

«Общество дилетантов» значительно повлияло на развитие британского антиковедения XVIII века, став средоточием интеллектуальной и исследовательской работы, во многом определив направления научной деятельности любителей

6 Жебелёв 1923, 19.

7 Бузескул 1924,15; Жебелёв 1923, 21; Маринович, Кошеленко 2000, 246; Немировский 1972, 13.

8 Крутикова 1984, 7.

9 Крутикова 1984, 7.

10 Бузескул 1924, 15; Жебелёв 1923, 21; Немировский 1972, 13; Маринович, Кошеленко 2000.

11 Немировский 1972, 69-70; Маринович, Кошеленко 2000, 247.

12 Немировский 1972,70.

античности, расширив границы классической археологии за пределы Италии и Греции. Несомненная заслуга английских «дилетантов» состояла в том, что они открыли учёному сообществу не только центры греческой культуры на Балканах, но и полисы-колонии эллинов в Восточном Средиземноморье. По маршрутам древнегреческой колонизации члены Общества: Николас Реветт (Nicolas Revett), учёный-классик Ричард Чэндлер (Richard Chandler), живописец Вильям Парс (William Pars) в 1764 году отправились в Ионию и обнаружили на территории древних городов Приена и Дидимы разрушенные святилища. Зарисованные ими античные руины стали подлинными историческими документами (представлены в монографии 1815 года «The Antiquities of Ionia») наравне с древними надписями, собранными и опубликованными Р. Чэндлером (Inscriptions antiquai,1775). Экспедиция совершила много важных для классической археологии открытий, посетив мыс Суний, острова Самос, Эгину, где был найден фундамент монументального храма Афины Афайи, который сначала сочли святилищем Зевса Всеэллинско-го, — правда, данная точка зрения, как доказали археологи следующего столетия, оказалась ошибочной13.

Итогом XVIII века в истории британского антиковедения можно считать формирование фундаментальной базы археологических материалов, их внимательное изучение, что предопределило последующую эволюцию научной дисциплины. Кроме того, огромное воздействие на мировую антиковедческую науку, и на английскую в том числе, оказало появление теоретического искусствоведения в лице его создателя — замечательного немецкого учёного Иоганна Иоахима Винкельмана — автора известной «Истории искусства древности», многократно переизданной и до сих пор не утратившей актуальности. Винкельман впервые подчёркивает прямую связь между искусством и развитием цивилизации каждой конкретной культуры14.

Под воздействием разнообразных факторов, прежде всего политических событий, изменивших европейский мир, просвещённому обществу в ещё большей мере открылись оригинальные произведения прошлых эпох. В результате войн сокровища завоёванной Италии оказались во Франции в музее Наполеона, превратив Париж в культурный центр Европы. Военные походы армии Бонапарта с участием группы учёных на север Африки способствовали ознакомлению с памятниками культуры Древнего Египта, а Греция, освобождённая от турецкого гнёта, стала доступна любителям древности. Наука об искусстве древних цивилизаций в XIX веке вышла на качественно новый уровень. На основании изучения греческих подлинников трансформировалась система представлений об искусстве греков. Существенная роль в этом процессе также принадлежит британским эллинофилам, совершившим замечательные археологические открытия и пополнившими музейные коллекции Англии античными шедеврами. С именами многих английских любителей античности девятнадцатого столетия связаны самые знаменательные достижения в классической археологии в целом и в коллекционировании антиков в частности.

13 Немировский 1972, 69; Сидорова 1965, 9.

14 Кругликова 1984, 7; Сидорова 1965, 9; Жебелёв 1923, 21; Бузескул 1924, 17; Маринович, Кошеленко 2000, 252.

Английский дипломат Томас Брюс лорд Элджин (Thomas Bruce, 7th Earl of Elgin and 11th Earl Kincardine) известен всему миру благодаря тому, что именно он привёз из Афин в Британию скульптуры и рельефы V в. до н. э., вышедшие из мастерской великого Фидия и некогда украшавшие главный храм культурной столицы Эллады Парфенон15. Можно по-разному расценивать действия посла Англии с точки зрения морали и этики, однако его коллекция, так называемые «мраморы Эльджина» (Elgin Marbles), купленная в 1816 году Британским музеем, стала подлинной школой античного искусства эпохи высокой классики не только для эллинофилов, но и для всех любителей искусства. Замечательно сказал о художественном впечатлении от мраморов Парфенона художник Б. Р. Хайдн (B. R. Haydon «Autobiography and Memories», London, 1926): «Я чувствовал, будто божественное откровение проникло в моё сердце, и я знал, что эти произведения, наконец, пробудят искусство Европы из его сна во мраке ночи»16. «Пробуждённое» искусство нуждалось в шедеврах, способных вызвать новую волну интереса к античности.

Славу английской науки XIX века составила целая плеяда археологов-классиков, таких как архитектор Ч. Р. Кокерелл (Charles Robert Cockerell), ставший членом международной экспедиции в 1811 году на остров Эгину для повторного исследования, как предполагали, храма Зевса Всеэллинского17. В итоге археологических раскопок были найдены фрагменты скульптурного убранства западного и восточного фронтонов, которые в дальнейшем приобрёл кронпринц Баварии Людвиг. Заслуга британского эллинофила Ч. Р. Кокерелла в работе над изучением комплекса состояла в попытке интерпретировать древние скульптуры с точки зрения их содержания. Он предположил, что сюжетами для фронтонных композиций храма послужили сцены из Троянского эпоса, и на основании гипотезы создал первый вариант реконструкции фронтонных групп, в центре которых находилась статуя Афины. Мнение учёного послужило поводом к изменению названия святилища, посвящённого, очевидно, богине Афине.

Почти в тоже время Ч. Р. Кокерелл участвовал в поисках знаменитого храма Аполлона Эпикурия (Помощника) в Бассах на территории Пелопоннеса в древней Аркадии, руины которого ещё в 1765 году обнаружил французский архитектор И. Боше (Y. Bocher), но сведения о святилище прочно забылись18. Группа учёных исследовала древний памятник, уникальный, ввиду особенностей архитектуры и скульптурного убранства, так как вместо привычных фронтонных композиций храм, возможно, украшала живопись, а скульптурный фриз находился в целле19. Археологические работы отличались великолепной организацией, применением наиболее совершенных методов обработки данных, что соответствовало достаточно высокому уровню археологической дисциплины на момент проведения изысканий20. Благодаря стараниям Кокерелла найденные во время раскопок плиты фриза по результатам аукциона в 1814 году купило правительство Англии для

15 Крутикова 1984, 7; Сидорова 1965, 9; Маринович, Кошеленко 2000, 254.

16 Бузескул 1924, 20.

17 Крутикова 1984, 8; Сидорова 1965, 9.

18 Буракова 1970, 94; Немировский 1972, 67; Сидорова 1965, 9.

19 Налимова 2008, 13-15.

20 Жебелёв 1923, 36.

Британского музея21. Учёный тщательно изучил рельефы, а результаты научной работы опубликовал в материалах Британского музея. Отдельный его труд, вышедший в 1S60 году, составили аналитические исследования архитектуры храма, сочетавшей элементы трёх ордеров: дорийского, ионийского и коринфского (Cockerell Ch.R. The Temples of Jupiter Panhellenius at Aegina and of Apollo Epicuri-us at Bassae near Pfigalia in Arcadia. London. 1S60). В состав археологической группы, изучавшей храм Аполлона, входил ещё один «дилетант» Дж. Фостер (John Foster), тоже архитектор, наравне с Кокереллем занимавшийся проблемами особенностей древнегреческой архитектуры. Произведя точные обмеры Парфенона и его колонн, зодчие выявили лёгкое утолщение ствола колонны на определённой высоте — энтазис22 — и пришли к важному заключению об использовании греческими мастерами так называемых курватур.

Большой вклад в британское антиковедение внёс замечательный учёный-археолог Чарльз Томас Ньютон (Charles Thomas Newton), открывший миру древнегреческое искусство поздней классики. Будучи представителем английской дипмис-сии в Митилене и на островах, он проводил археологические раскопки в турецком городе Бодрум, где обнаружил фрагменты статуй, а также рельефы, входившие в состав декоративного убранства Галикарнасского Мавзолея. Помимо Галикар-насса, учёный открыл и другие прославленные памятники, важные для создания сравнительной хронологии искусства древней Эллады, такие как, например, статуи правителей Бранхидов в Дидимах близ Милета, стоявшие вдоль дороги, ведущей к храму Аполлона, замечательный афинский бронзовый треножник на константинопольском ипподроме — дар афинян за победу при Платеях и др. Особая заслуга Ч. Р. Ньютона состоит в том, что он с помощью Р. П. Пуллана (R. P. Pullan) ввёл эти антики в научный оборот, опубликовав в 1S62-63 гг. «Историю открытий Галикарнасса, Книда и Бранхидов» («A history of discoveries Halicarnassus, Cnidus and Branchidae»)23. При содействии исследователя античные произведения оказались в Британском музее24, где стали ценной частью коллекции.

Вопросами реконструкции древних сооружений занимался британский эллинофил Чарльз Феллоуз (Charles Fellous). С его именем связано открытие в 1S42-1S43 годах знаменитого монумента Нереид в малоазийском Ксанфе, фрагменты которого впоследствии были перемещены на родину археолога25. Помимо непосредственно археологических раскопок, Феллоуз проделал большую исследовательскую работу по воссозданию первоначального вида памятника на основании сохранившихся архитектурных элементов, рельефных фризов и скульптур. В соответствии с предложенной концепцией монумент экспонируется в зале Нереид Британского музея. Там же, в музее, хранятся детали архитектурного убранства всемирно известного храма Артемиды Эфесской: рельефы оснований колонн, части декора. Руины уничтоженного пожаром в 356 г. до н. э. святилища нашёл архитектор Джон Вуд (John Wood), потративший несколько лет с 1S69 года по 1S74 год

21 Фрэнсис 19S4, 121.

22 Маринович, Кошеленко 2000, 251.

23 Крутикова 19S4, S.

24 Бузескул 1924, 29-30; Фрэнсис Ш4, 121; Сидорова 1965, 10; Жебелёв 1923, 43.

25 Крутикова 19S4, S; Сидорова 1965, 10.

на поиски известного памятника, чьи фрагменты в дальнейшем также пополнили коллекции Британского музея26.

К сожалению, рамки статьи не позволяют назвать все значимые имена в истории британского авнтиковедения, но для полноты картины необходимо сказать о самых известных учёных XIX столетия, значительно повлиявших на углубление знаний о древних культурах, на совершенствование методов археологического исследования. Это Эдвард Додуелл (Edward Dodwell) и Вильям Джелл (William Gell) — стипендиаты Общества Дилетантов, нашедшие и зафиксировавшие в рисунках руины древних сооружений с циклопической кладкой от Италии до Греции, задолго до Г. Шлимана, в 1810-х гг. открывшие древние Микены и Тиринф27, результаты их исследований были описаны в книге «Unedited Antiquities of Attica» 1817 года; Мартин Лик (William Martin Leake), детально изучивший следы древнегреческой цивилизации на островах, в Малой Азии, Северной Греции и опубликовавший в 1821 году «Топографию Афин» (Topograthy of Athens), посвя-щённую древней истории города, занимавшийся также эпиграфикой28; Ленорман (Lenorman), в 1860-1861 гг. продолживший изыскания В. Джелла на месте античного Элевсина29, и многие другие, способствовавшие прогрессу английского антиковедения. Расширение сферы археологической деятельности в районе Эгеи-ды, уточнение исторических сведений, базирующихся на внимательном изучении эпиграфики, знакомство с греческими оригиналами обеспечили прочную основу науки о древностях, её блестящее будущее30, а кроме того, позволили историкам античного искусства создать ясную картину развития эллинской цивилизации на всём протяжении её существования.

Серьёзное воздействие на рост авторитета британского антиковедения в мировой науке оказали британские археологические институты, появившиеся в Афинах (1886 год — British School at Athens) и в Риме (1905 год — British School at Rome)31. Благодаря новым научным структурам, выдавались стипендии исследователям, финансировались археологические экспедиции, стали выходить периодические издания (The Annual of the British School at Athens; The Annual of the British School at Rome), в которых публиковались результаты новых исследований32. Так, в журнале «The Annual of the British School at Athens» №6 за 1899-1900 год появилась статья, посвящённая археологическим изысканиям антиковеда А. Эванса на острове Крит «Knossos. Summary report of the Excavations in 1900: 1. The Palace». Он совершил сенсационное открытие минойской цивилизации, подтвердившее свидетельства античных авторов о её существовании и означавшее начало нового этапа в античной науке33.

До XX века антиковедение представляло собой практически единую дисци-

26 Бузескул 1924, 68; Фрэнсис 1984, 121; Жебелёв 1923, 71; Сидорова 1965, 11, 16; Крутикова 1984, 9.

27 Бузескул 1924, 21, 69; Жебелёв 1923, 35; Маринович, Кошеленко 2000, 251.

28 Бузескул 1924, 32; Жебелёв 1923, 35; Маринович, Кошеленко 2000, 251.

29 Бузескул 1924, 69.

30 Сидорова 1965, 20.

31 Жебелёв 1923, 72; Крутикова 1984, 9; Сидорова 1965, 12.

32 Бузескул 1924, 67; Жебелёв 1923, 71; Сидорова 1965, 12.

33 Крутикова 1984, 10; Немировский 1972, 33-37; Бузескул 1924, 154; Фрэнсис 1984, 126; Сидорова 1965; 19, 20; Жебелёв 1923, 61.

плину, объединяющую классическую археологию, эпиграфику и искусствознание, а учёные-антиковеды обладали энциклопедическими знаниями, владели разнообразными навыками, необходимыми в исследовательской деятельности. Затем произошла дифференциация науки о древностях, так как возросли требования к уровню обработки научных данных. Развилась узкая специализация отдельных областей знания, основоположниками которых зачастую становились британские учёные. Например, в сфере изучения античной керамики лидирующую позицию занял исследователь Джон Бизли (John Beazley), ставший основателем методологии атрибуции и классификации керамики по мастерам. Британские эллинофилы Барклай Хед (Barclay Head) и Питер Гарднер (Peter Gardner) систематизировали, а затем ввели в научный оборот очень важный для атрибуции огромный нумизматический материал, изложив результаты работы в труде об истории монетного дела в Древней Греции (Historia Numorum, a Manual of Greek. Oxford. 1911). Издание знатоком древнегреческого языка Ф. Кенионом (Frederic George Kenyon) текста «Политии» Аристотеля, найденного среди множества латинских и греческих папирусов в Египте У. Флиндерсом Петри (Sir William Matthew Petrie) — основоположником систематизации египтологического материала, совершило переворот в представлении об афинской истории. Огромный вклад в античную эпиграфику внёс филолог-классик Кеннет Джеймс Довер (Kenneth James Dover), опубликовавший переводы античных источников и книги, основанные на их изучении.

Современные британские антиковеды для достижения эффективного результата в изучении античных произведений работают на стыке наук: истории, археологии, искусствоведения, палеоэтнографии и других. В данном контексте английские учёные XX века — достойные продолжатели своих знаменитых предшественников, так как часто выступают одновременно в роли хранителей музейных коллекций и в качестве археологов-практиков, сочетая два подхода в работе над древними памятниками. К подобному типу учёного может быть отнесён Джон Бордман (John Boardman), который в начале своей карьеры три года занимал пост заместителя директора Британской археологической школы в Афинах и наряду с административной деятельностью принимал участие в раскопках на островах Крит и Хиос, в африканской Ливии, где открыл для научного мира древнюю Ар-синою. В тоже время он являлся куратором Античного отдела Музея Ашмола в Оксфорде, что значительно повлияло на формирование учёного, определило его всеобъемлющий, системный подход к изучению памятников. Английский анти-ковед входит в тот немногочисленный круг исследователей, чьи имена хорошо известны современным эллинофилам, а научные интересы касаются всех областей античного искусства. Это античная пластика архаического, классического и позднеклассического периодов, глиптика, круг вопросов, связанных с проблемами греческой колонизации, чёрно- и краснофигурная вазопись и другие темы, обращение к которым позволило учёному создать целостную систему представлений о древнегреческой культуре. Монографии Джона Бордмана, посвящённые отдельным видам искусства или узким аспектам истории древней цивилизации (Greek Gems and Finger Rings. London. Thames and Hudson. 1970; Athenian Black Figure Vases. London. Thames and Hudson. 1974; Greek Sculpture. The Archaic Period. London. Thames and Hudson. 197S; Greek sculpture. The Classical Period. London. Thames and Hudson. 19S5; Greek sculpture. The Late Classical Period. London.

Thames and Hudson. 1985; Athenian Red Figure Vases. The Classical Period. London. Thames and Hudson. 1989), в том числе проблемам взаимовлияний эллинской и восточной культур, конкретно Ахеменидской34, а также труды обзорного характера (The Greek Art. London. Thames and Hudson.1996), благодаря ясности изложения материала в сочетании с исчерпывающей полнотой, стали хрестоматийными и многократно переиздавались.

Британские эллинофилы конца XX — начала XXI века обращаются к решению самых разных задач, сосредотачивая особое внимание на семантике древних произведений, их иконографии и иконологии. В свете актуальности данных научных тенденций ими предлагаются авторские интерпретации и новое прочтение хорошо известных памятников. Специалист по греческой скульптуре, куратор экспозиций мраморов Парфенона, Фигалийского фриза, выставки греко-римского быта в Британском музее — Ян Дженкинс особенно углублённо занимался проблемами стилистического и семантического анализа скульптур Парфенона, изложив свои взгляды в ряде публикаций, вышедших в последнее десятилетие35. В 1999 году он принимал участие в конференции по поводу возврата мраморов Эльджина в Грецию, где выступил с докладом, подробно охарактеризовав нынешнее состояние сохранности коллекции и освятив историю её бытования в музее (Jenkins I. Cleaning and Controversy: The Parthenon Sculptures 1811-1939. The British Museum Paper. 2001). Отдельные монографические исследования учёного связаны с темами, определяемыми его научной деятельностью в качестве хранителя произведений древнегреческого искусства. Это труд о человеческом теле как о главном предмете искусства эллинов, написанный совместно с Викторией Тёрнер (Jenkins I. Turner V. The Greek Body. The British Museum Press. 2009), и монография о крупнейших храмовых комплексах Древней Греции, отличающаяся новизной, так как хорошо известный материал представлен с учётом последних исследований (Jenkins I. Greek Architecture and Its Sculptures in the British Museum. The British Museum Press. 2006).

Основной круг вопросов, изучаемых Джеффри Вейвеллом (Jeffry Waywell), касается погребальной пластики, сочетающей художественные особенности пластического искусства с архитектурой, и сопряжён, прежде всего с гробницей IV в. до н. э. — Галикарнасским мавзолеем, чьё скульптурное убранство стало темой специального исследования учёного, написавшего о памятнике отдельную монографию (Waywell G. B. The Free-Standing Sculptures of the Mausoleum in Halicar-nassus in the British Museum. The British Museum Press. Catalog. 1978). Кроме того, Вейвелл работал над анализом отдельных произведений надгробной пластики, посвятив надгробиям ряд статей36, однако этим сфера его научных интересов не ограничивается. Она включает в себя разные виды античного искусства, в том числе архитектуру, так как Вейвелл известен своими исследованиями в области древнеримского зодчества эпохи Августа на территории провинции Ахайя, а именно в Спарте, где были обнаружены античные сооружения римского времени.

34 Boardman 1964, 1-33; 2000.

35 Jenkins 1988, 183-207; 1990, 89-114; 1994; 2001.

36 Waywell 1985, 157-159; 1982, 238-242.

Результаты раскопок исследователь опубликовал в периодических изданиях Британской школы в Афинах37.

Представитель молодого поколения английских учёных, хранитель фигалий-ского фриза в Британском музее — Питер Хиггс (Peter Higgs) в своих работах демонстрирует многосторонний подход к анализу древних произведений в культурно-историческом контексте, обращая особое внимание на взаимопроникновение художественных традиций греческой и восточной культур38.

Новым направлением научной деятельности британских эллинофилов в последнее время является изучение истории коллекционирования антиков, формирования английских собраний, попытка их реконструкции на основании данных музейных и личных архивов, содержащих также ценные свидетельства о происхождении русских античных коллекций, что помогает атрибуции последних. Подобными вопросами в ряду других учёных занималась Викки Колтмэн (Viccy Coltman), обращавшаяся к анализу документов Гэвина Гамильтона (Gavin Hamilton) — профессионального археолога, антиквара и дилера по продаже древних памятников, и к архивным материалам крупнейшего коллекционера XVIII века, любителя античности Чарльза Таунли (Charls Taunly). Результаты исследований В. Колтмэн были опубликованы в монографии, которая стала важным источником сведений о коллекционировании античности английскими аристократами ^oltman V. Classical Sculpture and the Culture of Collecting in Britain Since 1760. Oxford. University Press. 2009).

Те же проблемы решала Илария Биньямини (Ilaria Bingnamini), ставя перед собой задачу наиболее полного освещения истории проводимых во второй половине XVIII столетия на территории Апеннин (Рим, Тиволи, Альбано, Прима Порто и т.д.) археологических раскопок и выяснения провенанса многих знаменитых артефактов, в связи с чем она работала параллельно в Англии и в Италии с архивами Британской школы в Риме, с личными документами из архивов Гэвина Гамильтона, Томаса Дженкинса (Thomas Jenkins) — самых известных в XVIII веке поставщиков антиков в европейские коллекции. Итоги работы исследовательницы легли в основу вышедшей в 2010 году книги и послужили необходимым базисом для многих учёных в продолжение их изысканий.

Краткий обзор истории британского антиковедения на протяжении трёх столетий интенсивного научного развития не даёт возможности назвать всех учёных, внёсших фундаментальный вклад в становление и развитие науки о древностях, но позволяет судить об огромной роли английских меценатов, археологов, антико-ведов в сложении методологии и принципов исследования произведений древней культуры, в совершенствовании методов изучения античных памятников.

ЛИТЕРАТУРА

Бузескул В. С. 1924: Открытия XIX и начала XX века в области истории Древнего мира. Ч. II. Древнегреческий мир. Петроград.

БураковаА. И. 1970: Фигалийский фриз и его историческое место в искусстве Греции в V в. до н.э. // ВДИ. 4, 93-111.

37 Waywell 1989, 415; 1994, 433-441; 1999, 437-455.

38 Higgs 2006; 2009.

Жебелёв С. А. 1923: Введение в археологию. Петроград.

Кругликова И. Т. 1984: Античная археология. М.

Лурье С. Я. 1957: Язык и культура Микенской Греции. М.

Маринович Л. П. 1970: Изучение островов Эгейского моря и Крита в 1962-1966 гг. // ВДИ. 1, 191-211.

Маринович Л. П., Кошеленко Г. А. 2000: Судьба Парфенона. М.

Шалимова Н. А. 2008: «Мифологическая битва» в архитектурном рельефе храмов VI — нач. IV в.в. до н.э.: автореф. дисс. на соиск. уч. степ. док. ист. наук. M.

Немировский А. И. 1972: Нить Ариадны (из истории классической археологии). Воронеж.

Сидорова Н. А. 1965: Новые открытия в области античного искусства. М.

Фрэнсис Ф. 1984: Сокровища Британского музея. М.

Boardman J. 1964: The Greek Overseas. The Archaeology of their Early Colonies and Trade. Penquin. Harmondsworth.

Boardman J. 2000: Persia and the West. An Archaeological Investigation of the Genesis of Achaemenid Art. London.

Higgs P. 2006: Late Classical Minor in Greek sculpture: Function, Materials, and Techniques in the Archaic and Classical Period. Cambridge.

Higgs P. 2009: Back to the second century B. C.: new though on the date of the sculptured coffers from the temple of Athena Polias. Priena.

Jenkins I. 1988: Paint on the Parthenon Sculptures // BSA. 83, 183-207.

Jenkins I. 1990: Acquisition and Supply of Casts of the Parthenon 1835-1935 // BSA. 85, 89-114.

Jenkins I. 1994: The Parthenon frieze. The British Museum Press.

Jenkins I. 2001: Cleaning and Controversy: The Parthenon Sculptures 1811-1939. The British Museum Paper.

Jenkins I. 2009: Explore the Parthenon an ancient Greek temple and its sculptures. The British Museum Press.

Waywell G. B. 1982: A Roman Grave Altar Rediscovered // AJA. 86, 238-242.

Waywell G. B. 1985: The Mourning Women Sarcophagus // CR. 35 (1), 157-159.

Waywell G.B. 1989: Roman Architecture in the Greek World // CR. 39, 415.

Waywell G.B. 1994: Excavations at Sparta: the Roman Stoa 1988-1991 // BSA. 89, 433441.

Waywell G.B. 1999: Excavations of the Ancient theatre of Sparta 1995-1998 // BSA. 94, 437-455.

BRITISH HELLENOPHILS OF THE 17th — 20th CENTURIES: FROM THE COUNT OF ARUNDEL, THE COLLECTOR, TO SIR JOHN BOARDMAN. THE HISTORIAN OF ANCIENT GREEK ART

I. V. Buzunova

Among the many European scholars concerned with the formation and development of antiquities study British Hellenophiles play a key role in accumulating archeological material, identifying, classifying, and attributing works of antique art. They also play a major part in working out methodology procedures, i.e. in forming apparatus criticus of classical antiquity study. The article presents a brief retrospective survey of British history learning, which makes it possible to estimate its contribution to the study of ancient history and art heritage.

Key words: classical antiquity study, British Hellenophiles, methodology of classical antiquity study, classical archeology