Трансформация экономического содержания государственно-частного партнерства в условиях мирового финансового кризиса

С. В. Сухих, А. Г. Горбачев, Ю. Б. Вершинин

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОДЕРЖАНИЯ

ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОГО ПАРТНЕРСТВА

В УСЛОВИЯХ МИРОВОГО ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА

Ключевые слова - государственно-частное партнерство (ГЧП), мировой финансовый кризис, инвестиции, государственное регулирование. public private partnership (PPP), world

fnancial crisis, investments, state regulation.

В условиях мирового финансового кризиса возникает необходимость придать комплексный характер взаимоотношениям участников государственно-частных партнерств (ГЧП).

In the conditions of world fnancial crisis there is a necessity to give complex character to mutual relations of participants of Public Private Partnership

Несмотря на начавшийся во второй половине 2008 года мировой финансовый кризис, сформировавшийся тренд на глубокие экономические, политические и социальные преобразования последних двух десятилетий, а также интенсивный процесс включения России в глобальную экономическую систему, создали основу для консолидации усилий государства и бизнес-сообщества в решении задач удовлетворения потребностей общества в широком спектре услуг, традиционно находившихся в сфере ответственности органов государственной власти и местного самоуправления. Возникающие вызовы потребовали целого комплекса новых подходов, зачастую выходящих за пределы сфер влияния государственных и частных секторов и привели к появлению относительного нового феномена - государственно-частного партнерства (ГЧП).

В ситуации обострения соперничества на мировых промышленных, торговых и финансовых рынках Российская Федерация, также как и страны ближнего зарубежья рассматривают ГЧП в качестве важнейшего фактора успешного развития и повышения конкурентоспособности. В нашей стране за последние 10-15 лет были предприняты существенные усилия по дальнейшему развитию ГЧП: совершенствовалась нормативно-правовая база в данной сфере деятельности, создавались формальные и неформальные институты развития и поддержки данных партнерств, накапливался опыт работы с проектными заявками в Инвестиционном фонде, реализовывались отдельные крупные инфраструктурные проекты по концессионной модели (Санкт-Петербург), увеличивались масштабы применения проектов в сфере ЖКХ и культуры, активно шел процесс поиска новых форм применения ГЧП в инновационной сфере экономики, высокотехнологичных отраслях производства продукции и услуг, в сфере здравоохранения, науки и образования.

Однако ухудшение экономической ситуации в стране, объективно обусловленное сокращение бюджетного финансирования в части инвестиционного и инновационного сектора отечественной экономики, вызывает потребность в поиске новых направлений развития, новых подходов к уточнению социально-экономических задач, возлагаемых на партнерство, дальнейшему совершенствованию механизмов его функционирования.

Для решения данных задач необходимо более детально рассмотреть экономическое содержание ГЧП на современном экономическом этапе развития страны.

Прежде всего, требуется определить содержание понятия «государственно-частное партнерство» (ГЧП), тем более что многие авторы отмечают, что не существует точного его определения: «терминология, используемая для описания ГЧП, не стандартизирована» [1].

В «Зеленой книге о государственно-частных партнерствах и местном законодательстве о государственных контрактах и концессиях», выпущенная Европейской комиссией в 2004 г. ГЧП определяется как «форма сотрудничества между органами государственной власти и бизнесом, основой целью которой является обеспечить финансирование, сооружение, реконструкцию, управление и содержание объекта инфраструктуры или предоставления услуги» [2]. Помимо этого, выделены характерные черты ГЧП:

- долгосрочный характер отношений;

- полное или частичное финансирование со стороны частного сектора;

- определяющая роль партнера - частного сектора;

- распределение рисков между частным и государственным партнером.

Практическое руководство по вопросам эффективного управления в сфере государственно-частного партнерства, изданное уже позже в 2008 году [3] определило его основные черты несколько иначе:

- долгосрочность обеспечения и предоставления услуг (иногда сроком до 30 лет);

- передача рисков частному сектору;

- многообразие форм долгосрочных контрактов, заключаемых юридическими лицами с государственными и муниципальными структурами.

Рискнем предположить, что в практике заключения и использования подобных партнерств произошли изменения, которые повлияли на оценку их основных характеристик в мировом экономическом сообществе.

Государственно-частное партнерство (ГЧП), как правило, основывается с целью обеспечить финансирование, планирование, исполнение и эксплуатацию объектов, производств и предоставления услуг государственного сектора.

Партнерство использует инновационные методы, используемые властью при заключении контрактов с представителями бизнеса, использующими свои финансовые ресурсы и управленческий опыт при реализации проектов в строгом соответствии с установленным бюджетом и сроками, в то же время государство сохраняет ответственность перед третьей стороной - населением за обеспечение его услугами наиболее выгодным для него способом и оказывает позитивное воздействие на развитие экономики и повышение жизненных стандартов общества в целом.

Вышеуказанные базовые документы ООН и ОЭСР в данной сфере определяют две основных категории ГЧП: институциональное ГЧП, которое охватывает все формы совместных отношений и предприятий между государственными и частными участниками; и контрактное ГЧП.

Наиболее успешное развитие в последнее время испытывает концессионный сектор контрактного ГЧП, поэтому концессии, имеющие длительную историю государственночастного финансирования, в наибольшей мере ассоциируются с самим ГЧП. При внедрении в государственный сектор принципов управления, принятых в частном секторе, частного финансирования и «ноу-хау», концессии стали самой используемой формой такого вида финансирования. Концессии представляют собой контрактную организацию, при которой государственный сектор передает объект (недвижимость) или право оказывать услугу частному предприятию, которое осуществляет управление ГЧП в течение определенного периода времени. Часто контракт предусматривает проектирование и строительство

объекта для производства услуги. Типичная терминология для таких контрактов описывает в большей или меньшей степени их функции.

Контракты, включающие множество функций, являются: контрактами «концессионными» или контрактами «проектирование - строительство - финансирование - эксплуатация» («Design - Build - Finance - Operate»), так как они охватывают все указанные выше элементы: финансирование, проектирование, строительство, управление и техническое обслуживание. Часто данные виды контрактов финансируются за счет потребителя (например, плата за питьевую воду, газ и электричество, общественный транспорт и т. д., однако это не распространяется на «социальное» ГЧП в таких сферах деятельности, как здравоохранение, исправительная система, суды, образование, дороги и оборона).

Другой, существенно отличающейся от нее моделью является т.н. частная финансовая инициатива (ЧФИ) (Public Finance Initiative - PFI), модель, когда «платит государственный сектор. Она получила свое развитие с 1992 г. в Великобритании. Сегодня эта инициатива адаптирована отчасти в Канаде, Франции, Нидерландах, Португалии, Ирландии, Норвегии, Финляндии, Австралии, Японии, Малайзии, США и Сингапуре как составляющая программы реформ по предоставлению государственных услуг. В отличие от классической концессионной модели, в ЧФИ схема финансирования является иной. По схеме ЧФИ (так называемая «теневая концессия») контракты по государственным услугам и работам, финансируемые частным сектором, охватывают те же элементы, но по практическим соображениям обычно оплачиваются не потребителями, а государством, например, общественное освещение, больницы, школы, дороги с «теневой оплатой», когда плата за пользование зависит от объема перевозок и производится государством по фиксированным ставкам.

Базовым ее условием, благодаря которому местные власти в состоянии платить частному сектору за такие проекты, являются выдаваемые центральными властями кредиты. Этот источник финансирования рассматривается не как главный источник покрытия основных расходов по проекту, а как источник государственного «софинансирования», т.к. средства вносятся в виде фиксированной периодической оплаты. Частная финансовая инициатива представляет собой форму заимствования бизнесом средств у государства, причем его стоимость может оказаться выше, чем при обычном правительственном займе (потенциальное удешевление может состояться только за счет более качественного управления рисками проекта). Поставщик при данной схеме ГЧП несет риск некачественного оказания услуг и риск управления проектом в целом.

Общей чертой популярных схем взаимодействия государства и бизнеса является стремление к «институциональной определенности», т.к. обе стороны (и в особенности частный сектор) стремятся избегать непредусмотренных рисков. Для ее повышения используется два типа институтов: институты формальные, т.е. общее законодательство, регулирующие нормы и правила, политические решения, связанные с реализацией проекта, а также специализированные организации, такие как органы управления развитием ГЧП («институты реализации возможностей») и структуры, которые являются выразителем мнения третьей стороны партнерства - потребителя его услуг.

К «неформальным институтам» относятся, например, форумы, где государственный и частный секторы могут совместно обсудить и ликвидировать недопонимание, а также устранить спорные моменты, возникающие при обсуждении конкретных проектов.

Таким образом, важнейшей составляющей ГЧП стала необходимость развития институтов, поддерживающих их успешное развитие, а также процедур и процессов по их эффективному формированию. Такая задача сформировалась в начале 1990-х годов, когда западный опыт ГЧП стал активно экспортироваться в развивающиеся страны и в бывшие

страны социалистического лагеря в частности (т.н. страны с переходной экономикой). В начале этого процесса считалось достаточным для дальнейшего внедрения практики хотя бы наличие одного успешного проекта. Однако последующие разочарование в результатах и необходимость развития других действий и процессов сделало очевидным применение целостного подхода, предусматривающего интеграцию политических и институциональных процессов, от которых зависит успех проекта.

Успешность проекта ГЧП также во многом зависит от готовности к овладению новыми управленческими знаниями и навыками. Задача заключается не только в создании новых институтов, но также в развитии навыков и процедур принятия решений по административным проектам. Для функционирования ГЧП необходим сильный государственный сектор, который способен адаптироваться к новой роли и осваивать новые компетенции. В частности, системы ГЧП нуждаются в менеджерах, которые являются специалистами не только в создании партнерств и управлении сетевыми партнерствами, но и владеют навыками ведения переговоров, управления контрактами и анализа рисков. Действительно, передача права частному сектору предоставлять государственные услуги предполагает увеличение, а не уменьшение, как может показаться, ответственности государственных органов власти и органов местного самоуправления.

За время развития институтов ГЧП за последние 15-20 лет в США и Западной Европе заметно возросла роль государства в финансировании проектов и соответственно снизилась роль частного сектора. Этот объективный процесс повлиял на взгляды экспертного сообщества на экономическое содержание ГЧП как в мире в целом, так и в России в частности.

Экономическое содержание ГЧП в настоящее время в России можно рассматривать со следующих позиций:

1. ГЧП как комплекс мер государственного регулирования в целях реализации промышленной политики, стимулирования инвестиционной и инновационной активности, привлечения финансирования в инфраструктуру и социальную сферу. Эта сторона ГЧП в значительной степени зависит от финансовой активности государства, его возможностей проводить активную политику в данной сфере деятельности.

2. ГЧП как способ использования уже имеющихся или потенциально возможных навыков частного сектора к деятельности по предоставлению общественных услуг (в таких областях, как ЖКХ, здравоохранение, образование, транспорт, городское хозяйство и др.).

Частный сектор обеспечивает предпринимательскую инициативу, управление коммерческими рисками, экономию затрат и сжатые сроки реализации проекта. Публичный сектор обеспечивает согласование публичных интересов, дает долгосрочные гарантии установления справедливых тарифов в случае, если тарифы регулируемые, обеспечивает управление рисками, связанными с социально-экономическим развитием, а также устанавливает стандарты на качество услуг и осуществляет контроль.

Актуально использование потенциала механизмов ГЧП для приоритетных проектов в социальной сфере, в первую очередь для приоритетных национальных проектов.

Заключение концессионных соглашений (одна из правовых форм ГЧП) рассматривается как один из способов перехода к рыночным формам государственного участия в развитии социально значимых проектов, поддержке инвестиционной деятельности (например, в ФЦП «Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера на период до 2011 года», утвержденной Постановлением Правительства РФ от 27.07.01 № 564)[4].

3. ГЧП как способ привлечения инвестиций и использования частной инициативы при сохранении полного государственного контроля над активами (такими как недра, объекты инфраструктуры, предприятия, имеющие высокое социальное или оборонное значение и т. д.).

ГЧП является альтернативой как государственному предпринимательству (в форме казенных предприятий, унитарных предприятий, акционерных обществ со 100% государственным капиталом), так и полной передаче соответствующий хозяйственной деятельности в частный сектор, в том числе через приватизацию соответствующих активов.

При этом использовании института ГЧП возможно преодоление таких «узких мест», как недостаточное качество управления государственной собственностью, недостаток инвестиционных ресурсов, отсутствие инновационных технологий, низкие экономическая эффективность и налоговая дисциплина.

Преимущество для государства заключается в том, что частные инвестиции направляются для создания, улучшения и эффективного использования государственного имущества, не включенного в свободный хозяйственный оборот, но важного для экономики страны и повседневной жизни граждан.

Интересно в этом плане сопоставить развитие ГЧП на сегодняшнем этапе с экономической политикой СССР периода НЭП. В 1923 г. В.И. Ленин в своей работе «О концессиях и о развитии капитализма» отмечал: «Советская власть приглашает заграничных капиталистов, желающих получить концессии в России. Что такое концессия? Договор государства с капиталистом, который берется поставить или усовершенствовать производство (например, добычу и сплав леса, добычу угля, нефти, руды и т.п.), платя за это государству долю добываемого продукта, а другую долю получая в виде прибыли... Не опасно ли приглашать капиталистов, не значит ли это развивать капитализм? Да, это значит развивать капитализм, но это не опасно, ибо власть остается в руках рабочих и крестьян, а собственность помещиков и капиталистов не восстанавливается. Концессия есть своего рода арендный договор. Капиталист становится арендатором части государственной собственности, по договору, на определенный срок, но не становится собственником. Собственность остается за государством». Концессионная политика, по мнению В.И. Ленина, должна была способствовать, во-первых, хозяйственному восстановлению российских окраин (в том числе на Дальнем Востоке), во-вторых, устранению внешней угрозы и удержанию за страной этих территорий.

Особенностью концессионного соглашения является то, что объекты договорных отношений (имущество, отдельные виды деятельности) находятся в безраздельном, монопольном обладании только одной из сторон соглашения, а именно государства (РФ, субъектов Федерации, муниципалитетов). Другая сторона соглашения - это всегда частное лицо, принимающее на себя определенные обязательства в обмен на предоставляемые ему права. В отличие, например, от обычного гражданско-правового договора, по которому стороны просто обмениваются правами и обязанностями, концессионное соглашение, по представлениям правовой теории, изначально выступает, скорее, как акт наделения (дарения, пожалования, уступки) со стороны государства правами, которые недоступны или ограниченно доступны в гражданском обороте.[5]

4. Этико-экономический аспект. В Своде нравственных принципов и правил в хозяйствовании (принят 05.02.04 на VIII Всемирном русском народном соборе, одобрен 09.09.04 Межрелигиозным советом России) [6] в первом разделе указывается: «Не забывая о хлебе насущном, нужно помнить о духовном смысле жизни. Не забывая о личном благе, нужно заботиться о благе ближнего, благе общества и Отчизны», ставится задача «созда-

вать такой экономический уклад, который поможет гармонично реализовывать как духовные устремления, так и материальные интересы личности и общества».

Во втором разделе Свода содержатся положения: «Собственность дает максимальную отдачу именно тогда, когда она употребляется эффективно, а плоды ее распределяются справедливо и ответственно, «вкладываются» в социальную стабильность. Если человек создает материальные блага исключительно для себя, своей семьи, своей социальной группы, при этом пренебрегая интересами других, — он преступает нравственный закон и многое теряет в экономическом смысле. Использование собственности в хозяйствовании не должно носить узкоэгоистический характер, противоречить общему интересу. Благосостояние добросовестных предпринимателей и тружеников должно соответствовать их трудовому вкладу, быть следствием создания, рачительного использования и преумножения ими общественно-полезных благ. И предприниматель, и государство должны исходить из принципа справедливости при принятии экономических решений».

В контексте развития новых институтов экономики, ГЧП, безусловно, необходимо рассматривать, в том числе, в этико-экономическом аспекте трансформации российского общества.

5. ГЧП может выступать составной частью институциональной инфраструктуры, дающую дополнительную возможность гармонизировать интересы государства, бизнеса и общества. Более широкий взгляд на ГЧП позволит в условиях мирового экономического кризиса изыскать дополнительные резервы в повышении эффективности отечественной экономики.

В России существует довольно значительный, хотя и не однозначный опыт выстраивания данных отношений. Одним из них было принятие Федерального закона РФ «О финансово-промышленных группах» (1995). Организация экономического партнерства органов власти с товаропроизводителями, банками и товаропроводящей сетью в целях активизации товарного производства была одной из основных целей и задач создания финансово-промышленных групп (ФПГ). Формами такого партнерства при соблюдении определенных условий могли являться:

- передача долей акций, принадлежащих субъектам Федерации, в доверительное (трастовое) управление предприятиям, входящим в ФПГ; зачеты задолженностей предприятий, акции которых реализовались на инвестиционных конкурсах (торгах), в объем инвестиций, предусмотренных условиями инвестиционных конкурсов (торгов) в случаях, когда покупателем являлась ФПГ;

- предоставление гарантий субъекта Федерации для привлечения различного рода

инвестиционных ресурсов, в том числе с использованием механизма залога; безаукционная продажа или безвозмездная передача в состав ФПГ объектов незавершенного строительства производственного и социального назначения;

приоритетное выделение членам ФПГ земельных участков под промышленное и жилищное строительство;

- понижение в несколько раз коэффициента вида деятельности, используемого при расчетах стоимости и размера арендной платы за нежилые помещения, арендуемые участниками ФПГ;

- понижение в несколько раз коэффициента использования земельного участка при расчетах стоимости и размера арендной платы за землю, используемую участниками ФПГ;

- приоритетное размещение городского (государственного) заказа на производство товаров (работ, услуг) среди предприятий - участников ФПГ;

- приоритетное выделение нежилых помещений в удобных частях населенных пунктах для размещения финансовых и управляющих структур ФПГ или фирменных магазинов;

- полное или частичное освобождение предприятий, организаций, банковских и других структур, входящих в ФПГ, от уплаты в бюджет налога на имущество на определенный срок;

- предоставление структурам, входящим в ФПГ, дополнительных льгот по налогу на прибыль в пределах сумм налога, зачисляемых в бюджет субъекта Федерации;

- предоставление товаропроизводящим структурам (магазины, оптовые базы и т.п.), входящим в ФПГ, прав долгосрочной аренды недвижимости [7].

Несмотря на широкий спектр предоставляемых возможностей ФПГ как форма ведения бизнеса не нашла широкого применения в России, что не снимает с повестки дня возможность ее использования в перспективе.

Весьма актуальным в нынешних экономических реалиях может стать использование социального партнерства. Социальное партнерство в России возникает и развивается в рамках коллективно-договорного регулирования социально-трудовых отношений. Стороны в таком партнерстве, как правило, обязуются продолжить совместную работу по совершенствованию нормативно-правовой базы, обеспечивающей функционирование и развитие системы социального партнерства: совершенствование механизма распространения соглашений всех уровней на работодателей и работников; внесение изменений в трудовое, административное, уголовное законодательство РФ в части повышения ответственности работодателей за нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективных договоров и соглашений, решений комиссий по регулированию социально-трудовых отношений, за умышленные действия по воспрепятствованию деятельности профсоюзов, ликвидации профсоюзных организаций; разработку предложений о внесении изменений в Трудовой кодекс РФ, касающихся правового регулирования социального партнерства в бюджетной сфере в части уточнения функций и форм представительства органов исполнительной власти и органов местного самоуправления; продолжение работы по подготовке к ратификации Европейской социальной хартии (пересмотренной); разработка нормативных правовых актов в развитие положений Трудового кодекса РФ и другие.

Также одной из актуальных форм государственно-частного партнерства является «сорегулирование (бизнеса и власти)» [8], т.е. совместное регулирование тех или иных общественных отношений государством и представителями определенных представителей бизнеса. Формы сорегулирования различны: долгосрочные публичные договоры о сотрудничестве - общего характера или профильные; участие в целевых комплексных программах; некоторая «самостоятельность» представителей бизнеса в рамках государственного управления; выполнение заказов для государственных и муниципальных нужд; совместные государственно-частные проекты; государственная поддержка малого и среднего бизнеса; дерегулирование, т.е. передача отдельных функций государственных органов само-регулируемым и иным негосударственным организациям [9]. Разработчики административной реформы предлагают определить меру участия негосударственных организаций в выполнении компетенции органов власти в виде передачи функций на аутсорсинг.

В соответствии с Концепцией Административной реформы в Российской Федерации в 2006- 2008 гг., утв. Распоряжением Правительства РФ от 25 октября 2005 г. № 1789-р, аутсорсинг - это механизм выведения определенных видов деятельности за рамки пол-

номочий органов исполнительной власти путем заключения контрактов с внешними исполнителями на конкурсной основе.

Передача функций возможна в тех случаях, когда функции направлены на регулирование взаимоотношений между участниками рынка и контроль их деятельности в определенной сфере, а полный отказ от функций повлечет риск нанесения ущерба правоотношениям в данной сфере. Негосударственным организациям можно передать типичные функции по аттестации, сертификации, квалификационным экзаменам участников рынка, контролю за участниками рынка - проверке качества оказания услуг и соблюдения стандартов деятельности, выработке стандартов качества оказываемых услуг; созданию системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации специалистов в определенной сфере правоотношений [10].

Указание в Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006-2008 гг. на аутсорсинг базируется на мировом опыте эффективности осуществления административно-управленческих процессов, более эффективного контроля издержек деятельности, фокусирования внимания органов исполнительной власти на их основной деятельности, повышения качества услуг, обеспечения доступности новых технологий, сокращения капитальных затрат, сокращения числа административного и управленческого персонала, существенной экономии бюджетных средств, достигнутом в процессе проведения административных реформ. Внедрение в российскую практику аутсорсинга может существенно повлиять на формы государственно-частного партнерства, поскольку может произойти передача субъектам предпринимательской деятельности прав на оказание различного рода публичных услуг: государственных социальных, негосударственных социальных и др. [11].

Эффективным для государственно-частного партнерства может являться и совместное правотворчество, а точнее - активное участие представителей бизнеса в правотворчестве субъектов права законодательной инициативы: проведение экспертизы по заказу соответствующего государственного органа независимыми саморегулируемыми организациями, центрами, институтами и т.п. проектов федеральных законов, нормативных актов Правительства РФ, органов государственной власти субъектов Федерации и муниципальных нормативных актов [12].

Как известно, создание совместных норм, выражающих, своего рода, укрупненные корпоративные интересы, таких как Корпоративный кодекс, одобренный в 2001 г. Правительством РФ, и разработка на его основе многочисленных кодексов в больших корпорациях является также одной из форм государственно-частного партнерства.

При реализации ГЧП риск неэффективного использования средств возрастает в тех случаях, когда государственные органы непосредственно взаимодействуют с компаниями, претендующими на государственную поддержку. Так возрастает риск коррупции. Для уменьшения подобных рисков целесообразна передача функции по оказанию государственной поддержки в руки посредников, например, независимых агентств или фондов, функционирующих как частные неприбыльные корпорации, работающие по контракту с правительством [13].

Такой аутсорсинг функций господдержки позволит правительству более эффективно осуществлять мониторинг и контроль над реализацией соответствующих программ. Возможности извлечения ренты из взаимодействия с государственными органами также могут быть существенно ограничены, если предприятиям вместо денежных субсидий предоставлять услуги, например, обучение персонала, содействие сертификации продукции,

предоставление на льготных условиях площадей, научно-технической информации и результатов НИОКР.

Внедрение в российскую практику аутсорсинга в данной сфере может существенно повлиять на формы государственно-частного партнерства, поскольку может произойти передача субъектам предпринимательской деятельности прав на оказание различного рода публичных услуг: государственных социальных, негосударственных социальных и др.

Данная форма государственно-частного партнерства (особенно на региональном уровне) позволит реализовать синергетический потенциал взаимодействия государства, бизнеса и общества в условиях ограниченности бюджетных расходов на инновационное реформирование экономики.

Литература

1. Guidelines on Private Public Partnerships for Infrastructure Development // UN, Economic Commission for Europe. Dec. 2000.

2. Green Paper on Public-Private Partnerships and Community Law on Public Contracts and Concessions. Commission of the European Communities. Brussels, 30.04.04. В практике Европейского Союза Зеленая книга является документом, предлагаемым к обсуждению общественности и нацеленным на изменение действующих законов и процедур.

3. Практическое руководство по вопросам эффективного управления в сфере государственночастного партнерства. Европейская экономическая комиссия Организации Объединенных Наций. Нью-Йорк и Женева, 2008.

4. Николаев, А.И. Государственно-частное партнерство в РФ: экономическое содержание и правовое обеспечение / А.И. Николаев, С.О. Бочков // Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование. - 2007. - № 1-2.

5. Шаров, В.А. Об основных элементах административной реформы / В.А. Шаров // Журнал российского права. - 2005. - № 4. - С. 19-28.

6. Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании (принят 05.02.04 на VIII Всемирном русском народном соборе, одобрен 09.09.04 Межрелигиозным советом России) // Недвижимость и инвестиции. Правовое регулирование. - 2004. - № 4. - С. 8-12.

7. Игнатюк, Н.А. Государственно-частное партнерство в России / Н.А. Игнатюк // Право и экономика. - 2006. - №8.

8. Принципы и процедуры оценки целесообразности мер государственного регулирования / Под ред. П.В. Крючковой. - М.: ТЕИС, 2005. -279 с.

9. Тихомиров Ю.А. Право и саморегулирование //Журнал российского права. 2005. N 9. С. 86-96.

10. Сосна, С.А. Концессионные соглашения. Теория и практика / С.А. Сосна. - М., 2002. - С. 27-28.

11. Терещенко, Л.К. Услуги: государственные, публичные, социальные / Л.К. Терещенко //Журнал российского права. - 2004. - № 10.

12. Ноздрачев, А.Ф. Гражданин и государство: взаимоотношения в XXI веке / А.Ф. Ноздрачев // Журнал российского права. - 2005. - № 9. - С. 14-26.

13. Дынин, А. Частно-государственное партнерство в инновационной сфере / А. Дынин [и др.] // Общество и экономика. - 2006. - № 4. - C. 23-39.

© С. В. Сухих - канд. экон. наук, проректор по АХР и КС (административно-хозяйственной работе и капитальному строительству) Ульяновского госуд. ун-та; А. Г. Горбачев - ген. директор «Consulting Group Time-M» (г.Москва); Ю. Б. Вершинин - канд. экон. наук, доц. каф. финансов и кредита Ульяновского госуд. ун-та, 89272703013@mail.ru.