Венгерские (мадьярские) черты погребального обряда средневековых могильников Предуралья

УДК 902/904

ВЕНГЕРСКИЕ (МАДЬЯРСКИЕ) ЧЕРТЫ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА СРЕДНЕВЕКОВЫХ МОГИЛЬНИКОВ ПРЕДУРАЛЬЯ

© 2018 г. А.М. Белавин, Н.Б. Крыласова, А.В. Данич

Рассмотрены статистические признаки погребального обряда венгров периода Арпада и одновременных могильников Пермского Предуралья. Показано сходство основных черт погребального обряда, специфической материальной культуры. Сделаны выводы о нахождении на территории Пермского Предуралья в X - начале XI «восточных» мадьяр (венгров) не принявших участие в миграции на Запад. В материалах предуральских могильников достаточно выразительно представлены «мадьярские» черты, характерные для венгерских могильников эпохи Арпадов. Это дает основание утверждать, что часть мадьяр, не ушедших в 884 году в составе племен семи старейшин, оставалось в X-XI веках на территории Предуралья, включая не только часть территории своевременных Татарстана и Башкирии, но и территорию Пермского края, которая также входит в состав земель Magna Hungaria.

Ключевые слова: Пермское Предуралье, эпоха Арпадов, мадьяры, погребальный обряд.

Появление такой новой площадки, как Мадьярские симпозиумы, для обмена информацией о проявлениях элементов венгерской культуры на обширных пространствах Восточной Европы и территориях к востоку от Урала и для обсуждения вопросов, связанных с происхождением венгров и их движением в поисках новой Родины, привлекло множество исследователей, которые демонстрируют отдельные находки, в лучших случаях - единичные захоронения, связанные с венграми.

Это ситуация вызвана, на наш взгляд, актуализацией поиска исторической прародины венгерского народа, которую многие современные исследователи размещают на совершенно разных территориях: Южная Сибирь, Казахстан, Западная Сибирь, Пред-уралье, Кавказ.

Однако в контексте нашего исследования наибольший интерес представляет территория, известная как Ма§паНип§апа, понимающаяся нами в соответствии с идеей автора этого термина монаха-доминиканца Юлиана [Аннинский, 1940, с.72-89], как территория, на которой проживала оставшаяся на востоке часть венгров (мадьяр) - не принявшая участие в завоевании новой Родины.

На общем фоне информации о «венгерских» погребениях и «мадьярской материальной культуры» разительно выделяется территория Пермского Предуралья, где в рамках ломоватовской культуры представлены и выразительный комплекс вещевых предметов «венгерского облика», и множество захоронений с присутствием в погребальном обряде венгерских черт. Еще в 2000 г. в диссертации,

посвященной погребальному обряду Верхнего Прикамья, И.В.Бочаров по результатам статистического анализа пришел к выводу об этнической двукомпонентности населения, основанном на двух моделях погребального обряда, выделенных по набору связанных признаков. Первая модель была определена как «угорская» на основании сходства основных элементов с погребальным обрядом венгров в процессе обретения новой Родины, вторая - как финская, отражающие компоненты финно-угорского (в буквальном смысле это термина) этноса [Бочаров, 2000, с.99-100].

Наиболее показательным в этом плане является Баяновский могильник, раскопки которого возобновились с 2005 г. Надо отметить, что этот могильник выделяется среди остальных памятников ломоватовской культуры высокой концентраций погребений профессиональных воинов с полным набором вооружения, включая клинковое оружие, а также значительным количеством погребений с масками, процент которых существенно превышает средние показатели встречаемости масок в могильниках ломоватовской культуры. Сравнимых с ним могильников в ломоватовской культуре практически нет, за исключением Плесинского и поздней части Деменковского могильников, где тоже отмечаются отдельные погребения профессиональных конных воинов. Такая ситуация, очевидно, объясняется наличием клановой специализации с различной социально-общественной ролью. Точно также возле крупных городищ выделяются могильники с высокой концентрацией погребений ремесленников, есть могильники с преобладанием погребе-

IV МЕЖДУНАРОДНЫЙ МАДЬЯРСКИЙ СИМПОЗИУМ

9

ний охотников-промысловиков и т.д. Таким, к примеру, является Рождественский могильник, сопровождавший одноименное городище, которое интерпретируется как булгарская торгово-ремесленная фактория, где выделяются погребения ремесленников и торговцев, и некоторое количество погребений, которые могут определяться как захоронение воинов.

Материалы этих двух могильников (Баяновского и Рождественского) и были взяты для исследования, материалы Плесин-ского могильника практически не доступны для современного исследования. Данные по Рождественскому могильнику позволяют немного снивелировать «мадьярский» облик Баяновского могильника и получить усредненные и более объективные результаты.

В многочисленных публикациях исследователи выделяют ряд черт погребального обряда, характерного для мадьяр:

- грунтовые захоронения с западной ориентировкой,

- прямоугольные могильные ямы (нередко с заплечиками),

- положение умершего вытянуто на спине с вытянутыми вдоль туловища руками,

- набор оружия в воинских захоронениях,

- наличие погребальных лицевых покрытий,

- помещение в могилу частей коня (чаще головы и костей ног) преимущественно «в ногах» умершего [Халиков, 1985; Плетнева, 2003, с.103-113; Комар, 2011, с.50-55 и др.].

Существенность этих признаков была проверена с помощью статистических методов В.А. Ивановым в процессе реализации проекта РГНФ «Проблема «прародины» угров-мадьяр и угорский компонент археологических средневековых культур Предуралья» (руководитель А.М. Белавин). Целью исследования являлось выявление статистически значимых признаков погребального обряда венгров периода Арпадов. Представленная база содержала 190 записей (погребений), описанных по 194 признакам. В результате в качестве системообразующих признаков, обладающих наибольшим числом корреляционных связей, выделились элементы конской упряжи (удила и стремена), помещенные в погребения. Именно на основе данных признаков происходит формирование комплекса связанных признаков (КСП) погребального обряда венгров Арпада. Информативными с высоким коэффициентом энтропии и большим количеством корреляционных связей

- не менее 3 - являются признаки, демонстрирующие высокий коэффициент энтропии (т.е. признаки не случайные для выборки), большое число корреляционных связей (т.е. признаки «дружественные» выборке), высокую долю присутствия в выборке (признаки часто встречаются, типичны, характерны для выборки).

В целом может быть отмечена следующая логика: базовый комплекс, характеризующийся присутствие в погребении костей коня и конской упряжи, дополняется комплексом вещей, таких как кожаный колчан, железные наконечники стрел, поясные накладки, погребальная маска, сумка.

Такие признаки, как простая форма могильной ямы, положение умершего вытянуто на спине с вытянутыми или согнутыми руками показывают высокий коэффициент энтропии (позволяющий оценить однородность признака в выборке, исключить из выборки «информационные шумы»), но количество корреляционных связей менее 3. Кроме западной ориентировки выделяются также северо-западная и юго-западная, каждая из которых также дает количество корреляционных связей менее 3.

Выделенные существенные признаки, главным образом, характеризуют мужские захоронения. Женские погребальные комплексы отличаются большей вариативностью. Отчасти это может объясняться тем, что именно мужское население, обладавшее большей подвижностью, являлось основным носителем культурных традиций. Они могли брать жен из иной этнической среды, что влияло на неоднородность признаков. Усложняет ситуацию и отсутствие адекватных критериев для сравнения женских комплексов. К примеру, поверхностный анализ материалов археологических культур, связываемых с «мадьярским» или «угорским» кругом, показывает устойчивое наличие в женском костюме шумящих украшений с арочной или биконьковой основой, на чем исследователи обычно не заостряют внимания, в лучшем случае упоминая шумящие украшения в целом. В собственно венгерских древностях шумящие украшения отсутствуют.

Поэтому чтобы получить более «чистый» результат, основанный на адекватном сравнении, для исследования были отобраны только мужские погребения Баянов-ского и Рождественского могильников, обладающие достаточным набором признаков. Всего в базу было включено 91 погребение

Баяновского могильника (21,5% изученных), 44 погребения Рождественского могильника (13% изученных) - 135 записей, описанных по 38 признакам. Значительно меньшее количество признаков, чем в исследовании В. А. Иванова, проводившемся по материалам венгерских могильников, объясняется объективными обстоятельствами. Основным из них является крайне плохая сохранность органических материалов, в частности - костей. Соответственно, в число анализируемых признаков не могли быть включены такие позиции, как положение покойного в погребении, расположение костей коня и отдельных предметов относительно погребенного и т. п. Тем не менее, по сохранившимся в отдельных погребениях частям скелетов установлено, что погребенные укладывались вытянуто на спине с вытянутыми вдоль туловища руками, а кости лошади (фрагменты черепа) в ногах погребенного. В целом выделенные признаки вполне сопоставимы с признаками, проанализированными по материалам венгерских могильников.

Здесь в качестве системообразующих признаков с наибольшим числом корреляционных связей выделились маски и сосуды.

Следует отметить, что последний признак объединяет все виды сосудов, встреченные в погребениях, включенных в выборку: керамические, деревянные с серебряными обкладками по венчику, в одном погребении Баяновского могильника присутствовал медный котел с находившимися внутри двумя деревянными сосудами. На Баянов-ском могильнике присутствие сосудов внутри могильных ям в целом отмечается не часто - особенностью данного памятника является их расположение в засыпи погребений. На Рождественском могильнике сосуды сопровождали большинство погребений.

Что касается масок, на Баяновском могильнике они представлены в целом в многочисленных погребениях, включая мужские, женские, детские, и в условных захоронениях (кенотафы), что, как отмечалось выше, является не типичным и выделяет данный могильник среди других памятников ломоватовской культуры. На Рождественском могильнике маски встречены в 1,5% погребений.

Признаками с высоким коэффициентом энтропии и большим количеством корреляционных связей - не менее 3, являются наличие зубов лошади в погребении, наличие статусных украшений - серебряных подвесок-всад-

ников и браслетов, а также кресальных кремней.

Признаки, связанные с ориентировкой погребенного, сопровождением его предметами вооружения (стрелы, топор, копье, сабля) и деталями конского снаряжения (удила, подпружные пряжки, стремена), значимыми элементами костюма (поясной набор и бронзовая пряжка, височные украшения, перстень, бронзовые бусы, медальоны и монетовидные подвески), бытовыми предметами (кресало, нож, сумочка, оселок), показывают высокий коэффициент энтропии, но количество корреляционных связей менее 3.

В ориентировке погребенных преобладающее значение имели ССЗ и СЗ, но следует отметить, что основной традицией в ломова-товской культуре являлось захоронение умерших ногами к реке.

Наиболее яркие мадьярские черты представлены в новейших материалах Баяновского могильника. Здесь найдено 140 погребальных масок разной конструкции от наглазников и наротников, типа венгерских из могильника Ракамаз, кусочков серебряных пластин и монет, положенных на глаза (как в венгерском могильнике Башхалом), до цельных портретных масок с декоративными элементами, выполненными чеканкой и чернью. Процент погребений с масками очень высокий - более 48% .

Многочисленны находки погребений с саблями (два десятка), с деталями узды и другим конским снаряжением, с останками коней, в виде черепа (челюсти) и костей ног, лежащих у ступней человека.

В пятнадцати погребениях найдены остатки сумочек, украшенных металлическими (бронзовыми и серебряными) накладками, а в двух погребениях Х века были найдены остатки лицевых серебряных пластин от поясных сумочек-ташек. Многие мужские погребения имеют в составе инвентаря серебряные пояса, украшенные орнаментом в «венгерском стиле». Во многих погребениях с саблями и деталями узды на груди погребенного воина находился особый знак - серебряная подвеска в виде всадника (из 11 найденных подвесок 6 в комплекте с саблей). Видимо, это был знак принадлежности к особой всаднической касте, в могилах венгров периода обретения Родины найдены похожие знаки (например, в могильнике Хайдусобосло-Аркошхалом).

Следует подчеркнуть, что сумки, маски и драгоценные пояса, вероятно, применялись при захоронении социальной элиты. Так,

IV МЕЖДУНАРОДНЫЙ МАДЬЯРСКИЙ СИМПОЗИУМ

11

венгерские коллеги отмечают, что из изученных 26 тысяч с лишним погребений венгров Х-Х1 вв. в Карпатском бассейне лишь 3% (около 1 тысячи) захоронений содержали лошадиные кости, оружие, драгоценные детали костюма [Карпатский бассейн в эпоху каролингов и обретения Родины, 2014, с. 29].

Таким образом, в материалах исследованных могильников (особенно в Баянов-ском могильнике) достаточно выразительно представлены «мадьярские» черты, харак-

терные для венгерских могильников эпохи Арпадов. Это дает основание утверждать, что часть мадьяр, не ушедших в 884году в составе племен семи старейшин - «... которые называются «Хентумогер»... вместе с великим множеством союзных народов.» [БспрШгевКегит], оставалось в Х-Х1 вв. на территории Предуралья, включая не только часть территории современных Татарстана и Башкирии, но и территорию Пермского края.

ЛИТЕРАТУРА

Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. 1940.

Бочаров И.В. Средневековый погребальный обряд Верхнего Прикамья как источник реконструкции этнической истории региона: Опыт статистического анализа. Дисс... канд. ист. наук. Уфа, 2000. 235 с.: ил.

Карпатский бассейн в эпоху каролингов и обретения Родины. Путеводитель по археологической выставке Венгерского Национального музея / Katalin Gergely. Будапешт: HNM. 2014, 37 с.

Комар А. В. Древние мадьяры Этелькеза: перспективы исследований // Мадяри в Середньому Подншров'1 /Археолопя и давня iсторiя Украши. Вип. 7. / Отв. ред. Моця О.П. Кшв: 1А НАН Украши, 2011. С. 21-78.

Плетнёва С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV-XIII века). Воронеж: Изд. Воронеж. гос. ун-та, 2003. 248 с.

Халиков А.Х. Венгры, болгары и буртасы в Среднем Поволжье и Приуралье // Урало-алтаистика. Археология. Этнография. Язык / Отв.ред. Е.И. Убрятова. Новосибирск: Наука, 1985. С.27-31

Scriptores Rerum Hungaricum tempore ducum regumque Stirpis Arpadinae Gestarum. Edendo operi praefuit Emericus Szentpetery Vol.I_II. Bp., V.II. P.34

Информация об авторах:

Белавин Андрей Михайлович, доктор исторических наук, профессор, заведующий Отделом истории, археологии и этнографии Пермского федерального исследовательского центра Уральского отделения РАН (г. Пермь, Россия); belavin@pspu.ru

Крыласова Наталья Борисовна, доктор исторических наук, профессор, Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет (г. Пермь, Россия); главный научный сотрудник, ПФИЦ УрО РАН (г. Пермь, Россия); n.krylasova@mail.ru

Данич Андрей Васильевич, ведущий специалист Лаборатории археологической трасологии, антропологии и экспериментальной археологи Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета (г. Пермь, Россия); adanich@yandex.ru

HUNGARIAN (MAGYAR) FEATURES OF THE FUNERARY RITE OF MEDIEVAL BURIAL GROUNDS OF THE CIS-URALS

A.M. Belavin, N.B. Krylasova, A.V. Danich

The article considers the statistical features of the burial rite practiced by the Hungarians in the period of Arpad's rule and the burial grounds of the Perm Cis-Urals dating back to the same period. The authors reveal the similarity of the primary features of the funerary rite and specific material culture. It is concluded that the "Eastern" Magyars (Hungarians) not involved in the Westward migration were present in the Perm Cis-Urals in the 10th - early 11th centuries. The materials of the Cis-Urals burial grounds contain rather prominent "Magyar" traits characteristic of Hungarian burial grounds of the Arpads period. This suggests that a part of the Magyars who did not leave in 884 together with tribes of the seven elders, remained in the Urals throughout

the 10th-11th centuries, including not only the partial territory of the contemporary Tatarstan and Bashkiria, but also the territory of Perm Krai, also forming a part of Magna Hungaria lands. Keywords: Perm Cis-Urals, Arpads period, Magyars, funerary rite

About the Authors:

Belavin Andrei M. Doctor of Historical Sciences. Professor. Perm scientific center Ural branch of the Russian Academy of Sciences. Lenina st., 13A, Perm, 614990, Russian Federation; belavin@pspu.ru

Krylasova Natalia B. Doctor of Historical Sciences, Associate Professor. Perm State Humanitarian Pedagogical University (PSHPU). Sibirskaya Str., 24, Perm, 614990, Russian Federation. Perm scientific center Ural branch of the Russian Academy of Sciences. Lenina st., 13A, Perm, 614990, Russian Federation; n.krylasova@mail.ru

Danich Andrei V. Perm State Humanitarian Pedagogical University. Sibirskaya Str., 24, Perm, 614990, Russian Federation; adanich@yandex.ru