СИСТЕМНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ В ТРУДАХ ИТАЛЬЯНСКОГО ГУМАНИСТА XIV - НАЧАЛА XV ВВ. К. САЛЮТАТИ

УДК 159.9

DOI: 10.25688/2223-6872.2022.41.1.9

СИСТЕМНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ В ТРУДАХ ИТАЛЬЯНСКОГО ГУМАНИСТА XIV - НАЧАЛА XV вв. К. САЛЮТАТИ

Д. В. Иванов,

НГПУ, Новосибирск,

ivanovdirkutsk@yandex.ru

В статье рассматриваются некоторые предпосылки появления раннегуманистических идей в Италии. Особо выделяются сочинения флорентийского гуманиста Колюччо Салютати, включающие в себя богатый по содержанию, глубокий и ценностный, практически системный анализ психики человека, сути психического. Описание психических явлений выведено им на широкий путь естественно-научного на тот период времени объяснения. После него начинается новая страница становления психологической мысли в Италии и мировой культуре в XV в. В своих психологических воззрениях он предвосхитил последовавший интерес к проблемам психического у мыслителей-возрожденцев. Его анализ и описания человека были направлены не столько на абстрактные психические функции, способности души и тела, получавшие свое объяснение и ранее, сколько на жизненные качества человека, своего рода «двигатели» поведения, обозначения им себя как индивидуальной личности. Человек борющийся — активный и деятельный — находится в центре изысканий этого мыслителя. К своим психологическим обобщениям Салютати приходит не только с умозрительных позиций, но и с точки зрения практических задач своего времени, направляя психологическую теорию служению общественной («человеческой») практике.

Интерес для отечественной истории психологии, ищущей истоки собственной гуманистической проблематики, могут представлять системно-психологические идеи, нашедшие свое отражение в творческом наследии этого флорентийского мыслителя эпохи раннего гуманизма, верившего в человечность и ее непреходящее значение для человека.

Ключевые слова: Колюччо Салютати; Возрождение; гуманизм; системно-психологические идеи; человек; добродетель; истинное благо; борьба; человек борющийся.

Для цитаты: Иванов Д. В. Системно-психологические идеи в трудах итальянского гуманиста XIV -начала XV вв. К. Салютати // Системная психология и социология. С. 115-124. DOI: 10.25688/2223-6872. 2022.41.1.9

Иванов Денис Васильевич, кандидат педагогических наук, доцент кафедры общей психологии и истории психологии Новосибирского государственного педагогического университета, Новосибирск.

E-mail: ivanovdirkutsk@yandex.ru

ORCID: 0000-0002-2478-1468

© Иванов Д. В., 2022

UDC 159.9

DOI: 10.25688/2223-6872.2022.41.1.9

SYSTEM-PSYCHOLOGICAL IDEAS IN THE WORKS OF THE ITALIAN HUMANIST OF THE XIV - EARLY XV CENTURIES C. SALUTATI

D. V. Ivanov,

NSPU, Novosibirsk,

ivanovdirkutsk@yandex.ru

The article discusses some prerequisites for the emergence of early humanistic ideas in Italy. The works of the Florentine humanist Coluccio Salutati, which include rich in content, deep and valuable, almost systemic analysis of the human psyche, the essence of the mental, are particularly distinguished. The description of psychic phenomena was brought out by Coluccio Salutati on a broad path of natural-scientific explanation for that period of time. After it, a new page of formation the psychological thought in Italy in the XV century and the world culture of that time begins. In his psychological views, he anticipated the subsequent interest in the problems of the mental among the Renaissance thinkers. His analysis and descriptions of a person were aimed not so much at abstract mental functions, abilities of the soul and body, which received their "explanation" earlier, as at the vital qualities of a person, a kind of "engines" of behavior, designating himself as an individual. A struggling, active person is in the center of this thinker's research. Salutati comes to his psychological generalizations not only from a speculative standpoint, but from the standpoint of practical tasks of his time, directing psychological theory to serve social ("human") practice.

The systemic psychological ideas reflected in the creative heritage of this Florentine thinker of the early humanism era, who believed in humanity and its enduring significance for man, may be of interest to the national history of psychology which is looking for the origins of its own humanistic problems.

Keywords: Coluccio Salutati; Rebirth; humanism; system-psychological ideas; man; virtue; true good; struggle; struggling man.

For citation: Ivanov D. V. System-psychological ideas in the works of the Italian humanist of the XIV -early XV centuries C. Salutati // Systems Psychology and Sociology. 2022. № 1 (41). P. 115-124. DOI: 10.25688/2223-6872.2022.41.1.9

Ivanov Denis Vasilievich, PhD in Pedagogical Sciences. Associate Professor at the Department of General Psychology and History of Psychology of the Novosibirsk State Pedagogical University, Novosibirsk, Russia.

E-mail: ivanovdirkutsk@yandex.ru

ORCID: 0000-0002-2478-1468

Введение

В отечественной истории психологическая мысль эпохи Возрождения с ее значимыми именами, особенно раннегуманистического времени, до настоящего времени не нашла должного отражения. Однако еще С. Л. Рубинштейн в своей фундаментальной работе «Основы общей психологии», в ее третьей главе, посвященной истории психологии, отмечал, что в эпоху гуманизма особое внимание привлекает вопрос о влиянии природных условий на особенности человеческой личности, что прорабатывается

в целом ряде трактатов того времени [12: с. 74]. Он обращается ко времени, когда гуманизм превращается в широкоплановое культурно значимое движение со сложившимся мировоззрением. Последователь и ученик Рубинштейна, один из ведущих историков психологии М. Г. Яро-шевский в первой в СССР монографической работе «История психологии» (1966) написал раздел, посвященный вопросам психологии в эпоху итальянского Возрождения [17: с. 112118]. Его внимание привлекли некоторые идеи итальянских сенсуалистов, их стремление к «эмпирии, к чувственному познанию реальности» [17: с. 114]. За пределами же «видимого края»

истории психологии остаются взгляды первых итальянских гуманистов, хотя они и были обозначены в первом в нашей стране учебнике «История психологии: от Античности до наших дней» (1990) [6: с. 69-70].

Между тем именно в работах ранних итальянских гуманистов появляются обоснованно взаимосвязанные и «гуманистически» выраженные идеи психологического плана, имеющие определенную целостность и систему понятий в описании человека и его жизненных проблем [18: р. 36-38; 19; 20]. Интерес для отечественной истории психологии, ищущей истоки появления собственной гуманистической проблематики, могут представлять системно-психологические идеи, нашедшие свое отражение в творческом наследии флорентийского общественного деятеля, философа эпохи раннего гуманизма — Колюччо Салютати [16: с. 7].

Предыстория появления гуманистических идей в Италии

Социально-экономические условия. Италия XIV в. стала экономически стабильнее, чем столетием ранее. Отчасти это вызвано тем обстоятельством, что Италия перестала быть в фокусе военных интересов германской династии Гогенштауфенов, ушедшей в историю. Однако она явилась ареной сражения крупных городов-коммун, стремившихся к распространению своих владений и имевших свои армии.

Развитие городов-коммун способствовало освобождению крестьян от феодальной зависимости. Крестьяне напрямую могли поставлять сельскохозяйственные продукты в эти города, зачастую попадая здесь в зависимость от предприимчивых и богатых горожан (ремесленников и купцов, различных предпринимателей). Происходило социальное движение: сближение, взаимодействие, конфронтация, компромиссы. Как своеобразный результат, в XIV столетии Италию сотрясали крестьянские восстания, являющиеся, впрочем, закономерным явлением для данного этапа развития товарно-денежных отношений, когда какая-то часть общества оставалась обделенной и не хотела мириться с происходящим [2: с. 607-608].

За городскими стенами неспокойно было в ремесленных цехах. Когда-то прогрессивные и хорошо организованные, цеха с подготовленными мастерами и обучающимися здесь подмастерьями и учениками, совместно создававшими новые технологии и усовершенствовавшими орудия труда, стали тормозом производства. Открывались новые цеха, принимавшие на обучение желающих в них попасть, возрастала конкуренция, не спасала регламентация цеховой деятельности внутри их объединений по технологиям производства. Каждому будущему мастеру необходимо было пройти длительный курс обучения у уже зарекомендовавшего себя опытного наставника, сдать выпускной экзамен и открыть собственный цех. Однако со временем положение ухудшилось. Мастера стали использовать труд обучающихся только себе на благо, тормозить их развитие, требовать возвращения затраченных на обучение сумм, затрудняли получение мастерской квалификации, предупреждая конкуренцию. Выделились зажиточные мастера, организовывавшие свой замкнутый круг общения и подмастерья с учениками, также создававшие свои собственные объединения; они же достаточно часто стали проявлять неповиновение и устраивать бунты. Широкий социальный слой (крестьяне, подмастерья с учениками, разнорабочие и др.) обнаруживал себя всякий раз в ходе бурной политической жизни городов. Этот социальный слой, составлявший большую часть городского населения, нуждался в разрешении постоянных жизненных вопросов.

Отчасти, как это делали во Флоренции («средоточии наиболее значительных политических событий и культурных ценностей» [7: с. 241]), в плане решения вопроса занятости, представителей этой части населения устраивали чернорабочими в сукнодельческие и шерстоткацкие мастерские, где каждый выполнял конкретную трудовую операцию, которую можно было быстро освоить. Таких мастерских становилось все больше, результат их труда — все востребованнее на рынке.

Производство росло, оно становилось, более прогрессивным по сравнению с цеховым, приносило больше прибыли. Активно развивалась торговля между городами Италии

и с другими странами. Особую роль стали играть деньги купцов и предпринимателей, находивших здесь возможность для заработка, капитал, вторгавшийся в жизнь каждого человека того времени. Стали появляться те, кто мог заниматься духовными и социально-культурными проблемами, литературными опытами, обозначая свою яркую индивидуальность на фоне происходящего, и те, которые поощряли материально такие занятия, будучи заинтересованными в широкомасштабных изменениях окружающего мира с целью расширения собственного жизненного пространства.

В самой Флоренции вся власть принадлежала богатым горожанам с широкими политическими правами, имевшими в распоряжении наемное войско, возглавляемое кондотьерами. Социально-экономические условия, их изменение, динамичные социальные процессы способствовали и изменению культурной жизни. Активное экспериментирование в области техники и естествознания, внимание к родному языку, ставшему прологом к формированию новой светской культуры, возросший интерес к античным идеям и текстам как «заново открытым», а кроме того, знание, основанное на опыте, вдохновение, черпаемое из источников древних авторов, создавали впечатление возрождения всего, что было забыто в Средневековье. Стали заметными изменения, происходившие в мировоззрении человека, в философии и литературе, науке и искусстве.

Специалист в области психосоциологии человекознания Б. А. Душков, характеризуя рассматриваемое время, писал о большом значении, которое приобретает «тип взаимодействия людей», показывающий их стремление «сосредотачивать внимание на объекте социального восприятия, к выяснению причины поведении, передачи информации о себе, а также развитие потребности выразить свои желания, произвести нужное впечатление на окружающих» [5: с. 305].

Возрождение. Перемены в материальном, социальном и духовном мирах человека того времени, обозначили начало эпохи, вошедшей в мировую историю как Возрождение. Это блистательная эпоха человечества, названная так за свой интерес к античной культуре, родилась в Италии [15: с. 69].

Первые ростки, как показывает большинство источников, были посеяны усилиями флорентийцев — философами и поэтами Гвидо Гвиницелли (ок. 1230-1276) и Данте Алигьери (1265-1321), писавшими на родном языке и поднявшими в своих произведениях (канцонах, поэмах, трактатах) вопрос о личном достоинстве человека, которое в их представлениях не связывается с его семейным происхождением. Значимая, известная фамилия не является показательной для определения сущности человека, его нравственности и самоотверженности, честности и рыцарства. Достаточно вспомнить канцону Гвиницелли «Любовь гнездится в сердце благородном» [2: с. 621].

В «Божественной комедии» (1308-1321) Данте спешит из строк поэмы сложить свою собственную судьбу. Исследователи отмечают его «выход из мира обязательных и вместе с тем вызывающих эмоциональный подъем средневековых концепций, религиозных и моральных норм, стоящих над человеком и претендующих на абсолютный вневременной и внепространственный характер» [7: с. 242]. У Данте натурфилософия, общественная мысль и мораль, о которой он не забывает, сопряжены в поэтической форме. Дантовская «Божественная комедия» по размаху представленных в ней идей своего времени, в том числе философско-психологического характера, может быть сопоставима с первой энциклопедией психологического знания — «Эпосом о Гильгамеше» (III тыс. до н. э.), с этим крупным памятником мировой литературы, практически целиком дошедшим до настоящего времени.

Философ-поэт Данте и «заклинатель» Синликиуннинни, отразившие характерные для их времени взгляды в своих произведениях, ставших источниками анализа становления и развития психологической мысли, предлагают возможные объяснения назначения жизни человека, его души.

Петрарка. Одним из тех, кто давал объяснение сути и назначения человека и его жизни, был Франческо Петрарка (1304-1374). Историк психологии Д. Н. Робинсон считает, что «его место в самом значительном интеллектуальном движении того времени определялось в основном

повседневным влиянием его произведений» [11: с. 189]. Однако и сама его личность с широким размахом представлений о собственном предназначении, прошедшая «поэтическую коронацию» в 1341 г. [1: с. 16], оказала влияние на все последующие поколения мыслителей-гуманистов, стала метаиндивидуально-стью для многих, прикасающихся к наследию Петрарки.

Личность и взгляды Петрарки остаются интересным для наших современников, а произведения продолжают переиздаваться до настоящего времени. Петрарка всю свою жизнь стремился заниматься изучением человеческого humanitatis), поэтически и фи-лософско-психологически описывая самого человека. Фундаментальным стало само понятие humanitas — «образование и обучение добрым искусства» [3: с. 61], ставшего основой всего, что связано с человеком и его человеческими возможностями, дойдя до современности. Гуманизм (человечность) стремился рассмотреть человека со всех сторон его существования.

Петрарка в одном из своих трактатов — «О средствах против всякой судьбы» (1354) — замечает, что у человека есть много причин для радости в этой жизни, поскольку его образ подобен творцу, а в его бессмертной душе «ум, память, предвидение, красноречие; столь многие изобретения, столь многие искусства, служащие этой душе и этому телу, в котором божественной милостью предусмотрено все необходимое...» [4: с. 41]. Человек в представлении Петрарки обладает разумом, что делает его недосягаемым для остальных представителей живого мира. Гуманист считает человека счастливым в случае, если тот руководствуется в своей повседневности доблестью, понимая при этом, что ему предстоят труды и тяготы [4: с. 44]. Сам Петрарка в своих сочинениях систематически использует психологический тезаурус, прибегая к психологическим понятиям, объясняя человека, его душу, предназначение его жизнедеятельности.

Значимым является то, что Петрарка говорит о самосовершенствовании — ценном для психологии принципе, — утверждая, что человек своими «великолепными делами» сам делает себя великим [3: с. 62]. Будучи убежденным в потенциальной борцовскости

человека, способного в жизни достичь вершин своего индивидуального развития, Петрарка со своей studia humanitatis остался в истории становления мировой психологической мысли, искавшей в XIV столетии опору в противостоянии христианской ортодоксии.

В общем, можно отметить, что возросшие возможности материального производства («зачатки капиталистического способа производства» [17: с. 112]) уже в XIV в., широкоплановые социальные движения не давали обществу застояться в собственных предпочтениях и своих представлениях об окружающем мире. Обращение мыслителей эпохи к античным авторам в поисках ответов на многие жизненные вопросы, не удовлетворявшихся христианским учением и философией, заочная полемика с мудрецами древнего мира; опора на высвобождающуюся из сословных и клановых отношений индивидуальность, содействие духовному подъему личности с ее достоинствами привели к качественному изменению в мире, дав возможность оценивать то время как эпоху Возрождения с ее буквально юношеской неуспокоенностью, если сравнивать «признаки созревания цивилизации» с периодизацией жизни человека [14: с. 80]. Эпоха Возрождения уже на самых ранних своих стадиях знала имена своих лидеров, среди которых — гуманист К. Салютати.

Колюччо Салютати о человеке

Колюччо Салютати (1331-1406) после Ф. Петрарки стал признанным лидером движения гуманистов, продолжая традиции самых ранних из них, связал свою жизнь с Флоренцией, трудился здесь канцлером коммуны.

Творческое наследие Салютати вобрало в себя самые широкие проблемы, среди которых философские, психологические, социально-политические — самые заметные для своего времени и распространенные среди современников автора и следующих за ним поколений гуманистов.

Познакомиться с творческим наследием Салютати стало возможным благодаря исследованиям и переводам Н. В. Ревякиной [8-10] и И. Я. Эльфонд [16: с. 310].

Интерес для Салютати-гуманиста представляет человек, описывая которого гуманист прибегает к системе взаимосвязанных психологических понятий (чувства - разум - воля). Человек в его представлении обладает способностью чувствовать (sensualitas). Салютати можно отнести к мыслителям-сенсуалистам, которые обратившись к наследию древних, заимствовали «созвучное духу Возрождения стремление к эмпирии, к чувственному познанию реальности» [17: с. 114]. В способность чувствовать Салютати включает и ощущения, и эмоции, что станет своеобразным, хотя и отдаленным, прообразом «сенсорной активности» человека, чувственно переживающего взаимодействия с окружающим его миром. «Одним словом, чувствительность, — пишет Н. В. Ревякина, посвятившая ряд работ идеям гуманиста, — для Салютати совершенно необходимое условие для жизни, познания и деятельности» [8: с. 41].

Салютати настаивает на психофизическом единстве человека, видит целостно необходимое взаимодействие, связь его души и тела. Стремление к связи души с телом вечно. Психическое у Салютати предстает как функция живущего индивида и признак его внутреннего свойства. Здесь гуманист использует все достижения естественно-научных дисциплин своего времени. Он приводит в качестве одного из объяснений человеческих проблем гуморальную теорию, берущую истоком представления древних о присутствующих жидкостях в организме (кровь, черная и желтая желчь, флегма) и теорию об основных элементах жизнедеятельности человека (земля, вода, воздух, огонь) [8: с. 39]. Соотношение всех проявлений в теле позволяет характеризовать человека, его темперамент, его нрав — телесные и душевные характеристики (внутреннее и внешнее).

Человеческие переживания, чувства помогают гуманисту представить их как «ворота разума и воли». Благодаря чувствам человек познает мир, может по-человечески взаимодействовать с ним. Салютати готов назвать требуемые человеку чувства, выделяя среди них постыдные соблазны, страсти, аффекты, недостойные его. Однако страсти и аффекты могут выступать орудиями добродетелей

(instrumenta virtutun), когда последние побеждают их в борьбе и из них формируется основа, «строительный материал для моральных действий» [9: с. 52]. Человек также переживает чувства, сопричастные мужеству, готов к действию, борьбе, он видится гуманистом, борющимся, продвигающимся вперед к поставленным в развитии целям. Здесь интересным является представление о гневе, характерное для философско-психологической мысли эпохи Возрождения с ее сильными личностями — титанами. С одной стороны, гнев отвергается как недостойное человека аффективное проявление в поведении, а с другой — он необходимое и даже полезное проявление, если его контролирует разум. В данном случае речь идет о праведном гневе, украшающем человека-борца.

В своих взглядах Салютати продвигает и основные идеи Петрарки, выделяя отличительный признак человека — его разум, который основывается на чувственном восприятии. Здесь Салютати следует предшествующей традиции, идущей от Аристотеля до Фомы Аквинского и базирующейся на том, что в человеческом разуме не может быть ничего, что не было бы ранее в чувствах. Благодаря разуму, этой достойной силе человеческой души, человек становится сам достойным, находясь между животным и ангельским мирами. Разум должен руководить чувствами, а человека необходимо воспитывать. Воспитание, а Салютати надеется на возможность формирования нового человека, которое осуществляется с помощью занятий studia humanitatis («образование и обучение добрым искусства» [3: с. 61]). В состав сугубо гуманистических занятий он включает грамматику, филологию, риторику, философию — гуманитарные дисциплины. Сложившиеся в древности «добрые искусства», культивируемые еще в афинских палестрах и гимназиях, отражали моральное сознание человечества, представляли способы воспитания его нравственности. Глубокая вера в моральный потенциал «добрых искусств» заставляла стремиться к их распространению, созданию условий для возрождения их влияния. Воспитанный новый человек должен обладать сугубо человеческим свойством — humanitas, способностью к добродетели,

добродетельным поступкам (virtus). У Салютати часто humanitas означает «мягкость», «доброта», «сострадание» [10: с. 143], т. е. сугубо человечные качества.

Для Салютати характерным является красота слова и мощь действия. Он признает ценность волевой активности человека в борьбе со злом, в преодолении себя и своих страстей. Бог «гарантирует» создание блага на земле усилиями самого человека. Человек, проявляющий волю, стремится к истинному благу, которое «скрыто в ночи» [9: с. 54]. Человека необходимо научить распознавать истинное благо, к которому он должен стремиться. Вопрос воспитания воли становится очевидным в его взаимосвязи с воспитанием разума, который помогает осуществить выбор. «Выбор — начало человеческих действий, через него осуществляется всякое деяние добра или зла, т. е. любая деятельность» (цит. по: [9: с. 54]). Воля человека становится истоком моральных действий, морального выбора, в то время как сама жизнь выступает истоком естественных действий. Здесь также проходит линия выделения человеческого, понимаемого разумом, противостояние его с природным, часто постыдным.

В 1383 г. Салютати представляет большой по объему трактат «О подвигах Геракла», работа над которым была начата задолго до этого. Сам трактат в контексте истории культуры и антропологической проблематики рассматривался в ряде работ Н. В. Ревякиной, осуществлявшей реконструкцию содержащихся в нем идей [8: с. 37; 9: с. 52 и след.].

Отметим, что такой тип сочинений на латинском (греческом) языке был распространенной формой донесения своих мыслей до избранного читателя. В трактате обозначали свою позицию по животрепещущему или фундаментальному вопросу, прибегая к теоретизированию и привлечению взглядов других мыслителей, которых часто критиковали, делая упор на собственные умозаключения. Зрелый Салютати использует трактатную форму изложения мыслей, стремясь донести до последующих поколений совокупность своих взглядов, согласно которым человек предстает в образе Геракла.

Рассматривая мифы с историко-философских и естественно-научных позиций, Салютати

готов поверить в реальность отраженных в них действий Геракла, считая, например, что их могло быть несколько, слившихся по прошествии времен в единый образ. В трактате используется сложившаяся за годы умственной работы Салютати система психологических понятий, применяемая им, когда он описывает самого человека.

Мифический герой Геракл в трактате Салютати выступает единоборцем, преодолевая многие препятствия и многих встречающихся ему на пути антигероев. Одним из примеров в контексте идей Салютати может служить прямое противоборство — борьба с Антеем, сыном Посейдона, царем Ливии, отождествляющимся с грозными, неконтролируемыми природными силами, из которой Геракл вышел победителем, удержав эти силы, контролируя себя до их полного иссякания в противнике.

Мифы о Геракле Салютати в большей мере толковал в моральном контексте. Человек-борец господствует над своими чувствами, страстями и аффектами, способен направить их с помощью разума и воли к добродетельному поведению. Для автора трактата — это героический идеал, человек борющийся, волевой и деятельный. Все его действия пронизывает единство разума и воли, а страсти подавляются. Человечество, сличая свои поступки с геракловыми титаническими усилиями, двигается вперед к общему благу. «Героическая добродетель» должна стать сердцевиной каждого человека — члена общества. «И удивляться этому не приходится, ибо эпоха Возрождения верила в безграничные возможности человека, в его героические деяния на благо людей» [8: с. 47].

Близкими по духу и идеям психологического плана к трактату о героическом, волевом человеке являются и письма Салютати, очень часто сами напоминающие трактаты и вызывающие интерес у исследователей до настоящего времени [10; 20: с. 5-109].

В эпоху Возрождения многие из видных ее деятелей любили сочинять письма, послания, они обменивались ими, оставляя документальные источники, позволяющие более выпукло представлять время.

Салютати писал много, поддерживая связи с другими последователями гуманистического

движения, крупными деятелями эпохи. Так, в письме к Бандини д'Ареццо, известному гуманисту, грамматику и историку, от 11 ноября 1403 г. Салютати высказывается о благородстве человека, которое превыше всего, поскольку сама его природа предрасполагает к добродетели, но ее достижение заключается в борьбе [16: с. 39-42]. Истинная добродетель человека «в этой борьбе только укрепляется, и, естественно, не может исчезнуть» [16: с. 42]. На склоне лет и закате жизненного пути Салютати остается верен принципу совершенствования человека в борьбе, способной изменить его жизнь.

В другом письме от 14 июня 1404 г., направленном канцлеру Перуджи Галиено да Терни, Салютати затрагивает вопросы дружбы людей, а именно того явления, которое их облагораживает [16: с. 42-48]. Он считает, что люди, «которые прежде были другими, но изменились под воздействием добродетели и порядочности» достойны в высшей степени восхищения [16: с. 48]. Тема дружбы, больше соответствующая юношескому возрасту, особо к ней рвущейся, оказывается вполне подходящей для размышлений и писем гуманистов Возрождения, поскольку это то время, которое может ассоциироваться с эпохой юности цивилизации, если рассматривать ее в контексте измерения человеческого возраста.

В письмах Салютати, приведенных в качестве примера, просматривается не только его взгляд на мир, но также личностный опыт ученого, познававшего окружающую действительность, человеческую природу и пришедшего к заключению о необходимости действия со стороны индивида, его борьбы за совершенствование себя.

В целом один из выдающихся представителей раннего гуманизма — Колюччо Салютати, с его широкими взглядами проницательного мыслителя, имевшего большой личностный опыт, — представитель того рода ученых, которые своими трудами и своей жизнью внесли вклад в становление мировой психологической мысли и оказались достойными быть на страницах ее истории.

Заключение

Сочинения флорентийского гуманиста Колюччо Салютати включают в себя богатый по содержанию, глубокий и ценностный практически системный анализ психики человека, сути психического. Описание психических явлений, характерное для Раннего Возрождения, выведено им на широкий путь естественно-научного на тот период времени объяснения. После него начинается новая страница становления психологической мысли в Италии и мировой культуре уже в XV в. В своих философско-психологических воззрениях он предвосхитил последовавший интерес к проблемам психического у мыслителей-воз-рожденцев. Его анализ и описания человека были направлены не столько на абстрактные психические функции, способности души и тела, получавшие свое объяснение и ранее, задолго до него, сколько на жизненные качества человека, своего рода двигатели человеческого поведения, обозначение им себя как индивидуальной личности. Это создавалось самим Возрождением, было передано мыслителям других эпох. Человек борющийся, активный и деятельный находится в центре изысканий этого мыслителя. К своим психологическим обобщениям Салютати подходит не только с умозрительных позиций, но с точки зрения практических задач своего времени, направляя психологическую теорию служению общественной («человеческой») практике.

Интерес для отечественной истории психологии, ищущей истоки собственной гуманистической проблематики, уверенно считающей, что важным условием развития современного психологического знания является «синтез разнодисциплинарных знаний о человеке» [13: с. 72], могут представлять системно-психологические идеи, нашедшие свое отражение в творческом наследии флорентийского мыслителя эпохи раннего гуманизма, глубоко верившего в человечность и ее непреходящее значение для человека.

Литература

1. Возчиков В. А. Лавровый венок Петрарки: триумф человека совершенствующегося // Актуальные вопросы современной науки. 2012. № 21-1. С. 6-20.

2. Всемирная история: в 10 т. Т. 3 [Средние века (V-XV вв.)] / под ред. И. А. Сидоровой. М.: Госполитиздат, 1957. 896 с.

3. Гармонический человек. Из истории идей о гармонически развитой личности: сб. ст. / [сост. П. С. Трофимов]. М.: Искусство, 1965. 322 с.

4. Гуманисты эпохи Возрождения о формировании личности (XIV-XVI вв.): сб. / сост. и вст. ст. Н. В. Ревякиной, О. Ф. Кудрявцева. М.; СПб.: Центр гум. инициатив, 2018. 400 с. (Серия «Humanitas»).

5. Душков Б. А. Психосоциология человекознания: монография. М.: ПЕР СЭ, 2003. 480 с.

6. Ждан А. Н. История психологии: От Античности до наших дней: учебник. М.: МГУ, 1990. 367 с.

7. Кузнецов Б. Г. Идеи и образы Возрождения (наука XIV-XVI вв. в свете современной науки): монография. М.: Наука, 1979. 280 с.

8. Ревякина Н. В. Миф о Геракле в толковании гуманиста Салютати // Бахрушинские чтения: сб. ст. Вып. 3. Вопросы всеобщей истории / [отв. ред. Н. Я. Гущин]. Новосибирск: НГУ, 1973. С. 36-47.

9. Ревякина Н. В. Проблемы человека в итальянском гуманизме второй половины XIV - первой половины XV в.: монография. М.: Наука, 1977. 272 с.

10. Ревякина Н. В. Письма Салютати как источник для изучения раннегуманистической культуры Италии // Бахрушинские чтения: сб. тр. / [отв. ред. А. П. Окладников]. Новосибирск: НГУ, 1978. С. 138-147.

11. Робинсон Д. Н. Интеллектуальная история психологии: монография. М.: Ин-т философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. 568 с.

12. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: монография. М.: АСТ, 2020. 960 с. (Наследие эпохи).

13. Рыжов Б. Н. Системная психология: монография. М.: Т8 Издательские Технологии, 2017. 356 с.

14. Рыжов Б. Н. Психологический возраст цивилизации: XV в., раннее Возрождение // Системная психология и социология. 2018. № 2 (26). С. 59-68.

15. Рыжов Б. Н. История психологической мысли. Пути и закономерности. М.: ФЛИНТА, 2021. 352 с.

16. Сочинения итальянских гуманистов эпохи Возрождения (XV в.): сб. / под ред. Л. М. Брагиной. М.: МГУ, 1985. 384 с.

17. Ярошевский М. Г. История психологии: монография. М.: Мысль, 1966. 565 с.

18. Leahey T. H. A history of modern psychology. New Jersey: Prentice-Hall International Editions, 2001. 422 p.

19. Nelson L. D., Simmons J., Simonsohn U. Psychology's Renaissance // Annual Review of Psychology. 2018. Vol. 69. P. 511-534.

20. Witt R. G. Coluccio Salutati and his public letters. Geneva: Libraine Droz, 1976. 112 p.

References

1. Vozchikov V A. Lavrovy'j venok Petrarki: triumf cheloveka sovershenstvuyushhegosya [Laurel wreath of Petrarch: the triumph of a perfecting person] // Aktual'ny'e voprosy' sovremennoj nauki [Actual problems of modern science]. 2012. № 21-1. P. 6-20.

2. Vsemirnaya istoriya: v 10. T. 3 [Srednie veka (V-XV vv.)] [World History: in 10. Vol. 3 [Middle Ages (V-XV centuries)]] / pod red. I. A. Sidorovoj. M.: Gospolitizdat, 1957. 896 p.

3. Garmonicheskij chelovek. Iz istorii idej o garmonicheski razvitoj lichnosti: sb. st. [Harmonic person. From the history of ideas about a harmoniously developed personality: collection of articles] / [sost. P. S. Trofi-mov]. M.: Iskusstvo, 1965. 322 p.

4. Gumanisty' e'poxi Vozrozhdeniya o formirovanii lichnosti (XIV-XVI vv.): sb. [Humanists of the Renaissance on the formation of personality (XIV-XVI centuries): collection] / sost. i vst. st. N. V. Revyakinoj, O. F. Kudryavceva. M.; SPb.: Centr gum. iniciativ, 2018. 400 p. (Seriya "Humanitas").

5. Dushkov B. A. Psixosociologiya chelovekoznaniya: monografiya [Psychosociology of human knowledge: monograph]. M.: PER SE', 2003. 480 p.

6. Zhdan A. N. Istoriya psixologii: Ot Antichnosti do nashix dnej: uchebnik [History of psychology: From Antiquity to the present day: textbook]. M.: MGU, 1990. 367 p.

7. Kuzneczov B. G. Idei i obrazy' Vozrozhdeniya (nauka XIV-XVI vv. v svete sovremennoj nauki): monografiya [Ideas and images of the Renaissance (science of the XIV-XVI centuries in the light of modern science): monograph]. M.: Nauka, 1979. 280 p.

8. Revyakina N. V. Mif o Gerakle v tolkovanii gumanista Salyutati [The myth of Hercules in the interpretation of the humanist Salutati] // Baxrushinskie chteniya: sb. st. Vy'p. 3. Voprosy' vseobshhej istorii [Bakhrushin Readings: Sat. Art. Issue. 3. Questions of world history] / [otv. red. N. Ya. Gushhin]. Novosibirsk: NGU, 1973. P. 36-47.

9. Revyakina N. V. Problemy' cheloveka v itaFyanskom gumanizme vtoroj poloviny' XIV - pervoj poloviny' XV v.: monografiya [Human problems in Italian humanism in the second half of the 14th - first half of the 15th century: monograph]. M.: Nauka, 1977. 272 p.

10. Revyakina N. V. Pis'ma Salyutati kak istochnik dlya izucheniya rannegumanisticheskoj kul'tury' Italii [Letters of Salutati as a source for the study of the early humanistic culture of Italy] // Baxrushinskie chteniya: sb. tr. [Bakhrushin readings: a collection of works] / [otv. red. A. P. Okladnikov]. Novosibirsk: NGU, 1978. P. 138-147.

11. Robinson D. N. Intellektual'naya istoriya psixologii: monografiya [Intellectual history of psychology: monograph]. M.: In-t filosofii, teologii i istorii sv. Fomy', 2005. 568 p.

12. Rubinshtejn S. L. Osnovy' obshhej psixologii: monografiya [Fundamentals of general psychology: monograph]. M.: AST, 2020. 960 p. (Nasledie e'poxi).

13. Ry'zhov B. N. Sistemnaya psixologiya: monografiya [Systems psychology: monograph]. M.: T8 Izda-tel'skie Texnologii, 2017. 356 p.

14. Ry'zhov B. N. Psixologicheskij vozrast civilizacii: XV v., rannee Vozrozhdenie [Psychological age of civilization: XV century, early Renaissance] // Sistemnaya psixologiya i sociologiya [Systems psychology and sociology]. 2018. № 2 (26). P. 59-68.

15. Ry'zhov B. N. Istoriya psixologicheskoj my'sli. Puti i zakonomernosti [History of psychological thought. Ways and patterns]. M.: FLINTA, 2021. 352 p.

16. Sochineniya ital'yanskix gumanistov e'poxi Vozrozhdeniya (XV v.): sb. [Works of the Italian Renaissance humanists (XV century): collection] / pod red. L. M. Braginoj. M.: MGU, 1985. 384 p.

17. Yaroshevskij M. G. Istoriya psixologii: monografiya [History of psychology: monograph]. M.: My'sl', 1966. 565 p.

18. Leahey T. H. A history of modern psychology. New Jersey: Prentice-Hall International Editions, 2001. 422 p.

19. Nelson L. D., Simmons J., Simonsohn U. Psychology's Renaissance // Annual Review of Psychology. 2018. Vol. 69. P. 511-534.

20. Witt R. G. Coluccio Salutati and his public letters. Geneva: Libraine Droz, 1976. 112 p.