Правовые основы участия граждан в нормотворчестве органов местного самоуправления

3. Умнова, И.А. Конституционные основы современного российского федерализма [Текст] / И.А. Умнова. - М., 1998.

4. Карапетян, Л.М. К вопросу о «моделях федерализма» [Текст] / Л.М. Карапетян // Государство и право. - 1996. - № 12.

5. Киселева, А.В. Теория федерализма [Текст] /

A.В. Киселева, А.В. Нестеренко. — М., 2002.

6. Черепанов, В.А. Конституционно-правовые основы разделения государственной власти между Российской Федерацией и ее субъектами [Текст] /

B.А. Черепанов. - М., 2003.

7. Карапетян, Л.М. Федерализм и право народов [Текст] / Л.М. Карапетян. - М., 1999.

8. Аболин, О.Ю. Всемирный и европейский федерализм: вероятные перспективы [Текст] / О.Ю. Аболин // Полит. исследования. —1994. — № 5.

9. Введенский, А.Г. Россия: испытание федерализмом. Теория и практика отечественного и зарубежного опыта [Текст] / А.Г Введенский, А.Ю. Горохов. - М., 2002.

10. Карапетян, Л.М. Федеративное устройство российского государства [Текст] / Л.М. Карапетян. — М., 2001.

11. Чиркин В.Е. Современный федерализм: сравнительный анализ [Текст] / В.Е. Чиркин. — М., 1995.

УДК 342.7

В.В. Пылин

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УЧАСТИЯ ГРАЖДАН В НОРМОТВОРЧЕСТВЕ ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

В любом современном демократическом и правовом государстве наиболее продуктивен такой характер развития гражданского общества и местных сообществ, при котором вся вертикаль государственных и муниципальных органов власти и управления позволяет максимально развиваться инициативе и самодеятельности граждан, непосредственной и представительной демократии, при котором максимально стимулируется самоорганизация экономических и политических сил.

Ключевой вопрос состоит в осознании того, что обновление жизни возможно лишь на основе свободы, самодеятельности и участия самого народа в правотворческой деятельности как непосредственно, так и через законодательные и представительные органы власти, в контроле над властью исполнительной, особенно в сфере местного самоуправления. Только тогда можно пробудить у людей сопричастность к необходимым в обществе преобразованиям, возродить нравственные стандарты, обеспечить разумный баланс между индивидуальными и коллективными интересами, включить граждан в противодействие коррупции, правовому нигилизму, терроризму, экстремизму, организованной преступности. Нужна реальная поддержка

людей. Только вместе власть и общество могут добиться успеха.

Президент РФ Д. А. Медведев, выступая на II Общероссийском гражданском форуме в 2008 году, подчеркнул, что местное самоуправление должно открывать гражданам возможность самостоятельно решать свои локальные проблемы так, как это происходит во всем мире, — без указаний и распоряжений сверху [2].

В Конституции Российской Федерации местное самоуправление закреплено как одна из основ конституционного строя, ориентированная на человека, его права и свободы. Конституция РФ, одна из немногих в мире, закрепила население муниципальных образований (МО) в качестве главного субъекта местного самоуправления, придав ему верховенство, установив, что местное самоуправление обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, включая владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью, что население самостоятельно определяет структуру органов местного самоуправления (ОМС) (статьи 130, 131).

В соответствии с указанными конституционными положениями действующее законодательство Российской Федерации предоставляет

широкие возможности населению для участия в нормотворческой деятельности МО. Это участие должно быть направлено на совершенствование правового регулирования жизненно важных целей и ценностей в сфере демократического и комплексного социально-экономического развития МО, прежде всего на обеспечение конституционных прав и свобод человека и гражданина в процессе реализации приоритетов внутренней и внешней политики государства.

В этих целях население вправе самостоятельно решать многие вопросы, относящиеся к компетенции своего МО, путем референдума. В поселениях с численностью жителей, обладающих избирательным правом, не более 100 человек население вправе решать вопросы местного значения на сходе граждан.

В соответствии с пунктом 7 статьи 2 и статьей 12 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [10] на местный референдум население вправе выносить как вопрос (вопросы), так и проекты муниципальных нормативных правовых актов.

Согласно статье 43 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [9], оформленные в виде муниципальных правовых актов решения, принятые на местном референдуме (сходе граждан), как и устав МО, являются актами высшей юридической силы в системе муниципальных правовых актов, имеют прямое действие и применяются на всей территории МО.

В соответствии со статьей 26 этого Федерального закона граждане МО, обладающие избирательным правом, в порядке, установленном нормативным правовым актом представительного органа МО, могут выступать с правотворческой инициативой путем внесения проекта муниципального правового акта на рассмотрение ОМС или должностного лица местного самоуправления, к компетенции которых относится принятие соответствующего акта.

Согласно статье 46 данного закона, кроме указанных инициативных групп граждан субъектами правотворческой инициативы, обладающими правом вносить проекты муниципальных правовых актов на рассмотрение ОМС,

являются органы территориального общественного самоуправления, представляющие жителей подъезда многоквартирного жилого дома; многоквартирного жилого дома; группы жилых домов; жилого микрорайона; сельского населенного пункта, не являющегося поселением; иных территорий проживания граждан. В связи с тем что уставом МО могут быть предусмотрены иные субъекты правотворческой инициативы, помимо перечисленных в статье 46, правильно поступают те представительные органы МО, которые наделяют правом правотворческой инициативы территориальные отделения политических партий и наиболее крупные и авторитетные общественные объединения, представляющие интересы различных социальных групп жителей МО.

Значительные возможности для участия в обсуждении проектов муниципальных правовых актов гражданам МО предоставляют публичные слушания, которые могут проводиться в соответствии со статьей 28 того же закона по инициативе населения, представительного органа или главы МО. При этом проекты муниципальных правовых актов, выносимые на публичные слушания, должны заблаговременно публиковаться в муниципальных СМИ. Обязательно должны выноситься на публичные слушания: проект устава МО, а также проект муниципального правового акта о внесении изменений и дополнений в данный устав; проект местного бюджета и отчет о его исполнении; проекты планов и программ развития МО; вопросы, касающиеся преобразования МО.

В соответствии со статьей 13 Федерального закона от 9 февраля 2009 года № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» [7] теперь широкие возможности должны будут предоставляться гражданам МО для участия в обсуждении проектов муниципальных правовых актов, внесенных в представительные ОМС, путем размещения их текстов в сети Интернет, что весьма удобно.

Граждане, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом ОМС или должностного лица нарушаются их права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами

и другими нормативными правовыми актами, в соответствии со статьями 251 и 254 Гражждан-ского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 года № 138-Ф3 [3] вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в какой-либо части.

Важными факторами, создающими условия гражданам для участия в нормотворческой деятельности МО, являются нормы законов, предусматривающие осуществление органами МО местного самоуправления гласно, открыто, с обеспечением широкого доступа граждан и общественных объединений к информации об их деятельности.

В этих целях в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ [9] ОМС городских и сельских поселений, муниципальных районов и городских округов вправе учреждать печатное СМИ для опубликования муниципальных правовых актов, обсуждения проектов муниципальных правовых актов по вопросам местного значения, доведения до сведения жителей МО официальной информации о социально-экономическом и культурном развитии МО, о развитии его общественной инфраструктуры и иной официальной информации.

Согласно статье 52 этого Федерального закона, подлежат официальному опубликованию: проект местного бюджета, решение об утверждении местного бюджета, годовой отчет о его исполнении, ежеквартальные сведения о ходе исполнения местного бюджета и о численности муниципальных служащих ОМС, работников муниципальных учреждений с указанием фактических затрат на их денежное содержание.

В соответствии со статьей 38 того же закона подлежат опубликованию (обнародованию) результаты проверок, осуществляемых контрольным органом МО.

Но особую роль в этих направлениях призван сыграть широкий комплекс мер, установленный в Федеральном законе от 9 февраля 2009 года № 8-ФЗ [7], включающий размещение такой информации в сети Интернет. Соблюдение и надлежащее исполнение данного закона способно радикально позитивно преобразовать взаимосвязи и взаимодействие между органами власти и гражданами.

Однако Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ [9], установивший вышеназванные демократические формы и механизмы, вопреки конституционным нормам, ориентированным на повышение роли населения в осуществлении местного самоуправления, лишил население ряда ранее действующих прав, установленных Федеральным законом от 28 августа 1995 года № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [8]. Система народовластия на муниципальном уровне понесла существенные потери. Новый закон [9] необоснованно лишил население права принимать устав МО. Это стало теперь исключительной компетенцией только представительного органа МО. Например, в МО с населением до 10 тыс. человек (а таких у нас в стране большинство) устав принимают от имени многих тысяч граждан чаще всего 10 депутатов. Получается, что многонациональному народу страны доверяется принимать Конституцию РФ, а населению даже небольших поселений принимать устав больше не доверяют.

По старому закону [8] в соответствии со статьей 131 Конституции РФ структуру ОМС население определяло самостоятельно, теперь в большинстве МО оно фактически лишено этой возможности.

По Федеральному закону от 28 августа 1995 года № 154-Ф3 [8] население могло досрочно распускать свои выборные коллегиальные органы, а по новому закону [9] не может. По старому закону [8] у избирателей была реальная правовая возможность на отзыв выборного лица, а по новому закону [9] это право стало практически нереализуемым, по старому закону в отдельных поселениях могла быть предусмотрена возможность осуществления полномочий представительных ОМС собраниями (сходами) граждан, а по новому закону это право закреплено только за поселениями, в которых число жителей не более 100 человек.

Если раньше государственные и муниципальные служащие не могли составлять более одной трети от общего числа членов избирательных комиссий с правом решающего голоса, то сейчас (видимо, чтобы сделать комиссии еще более «независимыми», но теперь уже от избирателей) в соответствии с Федеральным

законом от 21 июля 2005 года № 93-ФЗ [6] их доля увеличена до 50 %, и это не считая работников муниципальных предприятий и учреждений, подчиненных местным администрациям. В результате в стране становится все больше комиссий, руководителями которых являются государственные и муниципальные служащие. Вследствие этого возрастает число комиссий, похожих не только по форме, но и по зависимости, на филиалы местных администраций.

Несмотря на эти потери, безусловно, снизившие уровень демократизма в сфере местного самоуправления, у населения, у граждан, как это уже было показано, еще достаточно форм, посредством которых они могут реально участвовать в нормотворческой деятельности МО. Однако во многих МО жители не проявляют гражданской активности, редко используют установленные законодательством формы участия в осуществлении местного самоуправления как в различных его сферах, так в нормот-ворческой деятельности своих МО.

По данным заместителя секретаря Общественной палаты Российской Федерации М. Островского, даже деятельность Общественных палат, созданных более чем в 40 субъектах Федерации, иногда формальна, поскольку люди там очень зависимы от муниципальных и региональных властей. Лишь 7 % граждан участвуют в общественной жизни страны [5, с. 11]. Таким образом, участие граждан в общественной жизни своих МО пока остается на низком уровне. При этом только 1 % россиян считает, что они могут влиять на положение в стране.

Отчасти это связано с некоторыми противоречиями, неопределенностями, пробелами и коллизиями в правовом регулировании институтов и форм нормотворческой деятельности населения. Но главное, что сдерживает активность граждан, — формализм, бюрократизм и правовой нигилизм местных властей, их неумение, а часто незаинтересованность и нежелание работать в механизмах демократии. Все это ярко проявилось в ходе реформы местного самоуправления в 2003—2008 годах, которая по своей сути должна была стать самой народной, однако проводилась в большинстве мест практически без участия населения.

Так, статьей 34 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ [9] было определено,

что местный референдум по вопросу определения структуры ОМС вновь образованного МО, число которых в стране составляло около 12,5 тыс., проводится только в случае, если в течение одного месяца со дня вступления в силу закона субъекта Федерации об установлении границ МО с инициативой о проведении референдума выступила группа жителей МО. Однако информация о принятии и сроках вступления в силу таких законов в большинстве субъектов Федерации своевременно до граждан доведена не была. Также не была проведена и необходимая разъяснительная работа относительно конституционного права населения самому определять структуру собственных ОМС путем проведения референдумов ни избирательными комиссиями страны, ни политическими партиями, ни региональными и муниципальными органами власти, ни депутатами.

Вследствие этого и иных причин в стране было проведено не 12,5 тыс., а только 383 местных референдума по определению структуры ОМС, причем большинство из них состоялось только в двух субъектах Федерации: 269 — в Тюменской области и 104 — в Республике Баш-корстан [1, с. 62].

При этом на местном референдуме население было вправе установить лишь перечень и наименования ОМС, порядок избрания и полномочия главы МО. А такие важные вопросы, как число депутатов и членов ревизионной комиссии, срок полномочий органов и должностных лиц местного самоуправления, порядок их избрания, вопросы местного значения, относящиеся к исключительной компетенции населения, формы, порядок и гарантии участия населения в решении вопросов местного значения, которые раньше решались населением на референдуме, теперь необоснованно исключены из его полномочий.

Зато органы государственной власти субъектов Федерации в таких случаях, когда структура ОМС не определена на местном референдуме, вопреки принципам демократии получили широкие права самим устанавливать законом субъекта Федерации численность и сроки полномочий представительных органов первого созыва вновь образованных МО, порядок избрания глав вновь образованных МО, а также определять их правовой статус — быть им одновременно председателями представительных

органов либо главами местных администраций. И это несмотря на то, что федеральным законом участие органов государственной власти в формировании ОМС не допускается.

Подобная позиция местных властей отрицательно отразилась на развитии органов территориального общественного самоуправления, число которых за последние годы сократилось в несколько раз. По данным доклада Общественной палаты Российской Федерации «О состоянии гражданского общества в Российской Федерации» [13] на 1 октября 2006 года число таких организаций по стране не достигает полутора тысяч, что ничтожно мало по сравнению с потенциалом развития этой крайне важной формы общественной самодеятельности.

Дальнейшее расширение участия населения в осуществлении местного самоуправления, в том числе и в нормотворческой деятельности МО, по мнению экспертов, зависит не столько от самих граждан, сколько от внешних условий: стимулирования и активной поддержки со стороны ОМС, демократизации местного самоуправления. Там, где есть демократия, меньше вероятность ошибки.

В Послании Президента Российской Федерации Медведева Д.А. Федеральному собранию Российской Федерации 12 ноября 2009 года [11] подчеркивается, что «перемены к лучшему происходят лишь там, где есть возможность для открытого обсуждения возникающих проблем, для честного соревнования идей, определяющих методы их решения, где граждане ценят общественную стабильность и уважают закон. И в то же время могут брать на себя ответственность за положение дел в своем поселке или городе, понимают, что только активная позиция приводит в движение тяжелую машину государственной бюрократии».

У многих руководителей государственных и муниципальных органов власти и управления, несмотря на их частые декларации о том, что народ является источником власти, а человек, его права и свободы — высшей ценностью, на самом деле прослеживается устойчивое нежелание, боязнь и неумение осуществлять управление в механизмах подлинного народовластия при активном участии самого народа.

Подобное лицемерие, а по сути неверие в способность простых граждан участвовать в

управлении делами государства и даже МО, как и различное иронизирование над возможностью народовластия, сохраняется у современных власть имущих по подобию того, как это было в период самодержавия в России.

Так, в конце XIX века в ходе введения упрощенного управления в негубернских городах целый ряд губернаторов, чтобы не увеличивать число избирателей, ходатайствовали перед Министерством внутренних дел об установлении в некоторых негубернских городах управления в полном объеме. Например, губернатор Ярославля обосновывал это улучшением состава избирательных собраний, а о том, что число мещан в них в городах Ростове и Рыбинске сократится более чем в 4 раза, не сожалел, объясняя свою позицию так: поскольку в среде мещан, представляющих собой преимущественно мелких торговцев или промышленников, всего менее можно встретить лиц, материально обеспеченных и умственно развитых, умеющих сознательно относиться к общественным интересам, то от сокращения числа избирателей этой категории нельзя не ожидать полезных результатов для городского общественного управления [4, с. 23, 24].

Мир давно изменился, в конституциях и законодательстве получили закрепление современные прогрессивные принципы демократии, но, несмотря на то что огромное число авторитарных чиновников и политиков стараются маскировать свое презрение к «глупому» народу, оно отчетливо проявляется в их деятельности, в том числе и по отношению к местным сообществам. А ведь в них не только «простые люди», но и депутаты, государственные и муниципальные служащие, ученые, учителя, юристы, врачи, инженеры, студенты. Отсюда усиливающийся соблазн решать государственные и муниципальные проблемы авторитарными методами, административно-командными способами. В силу этого многие демократические институты государства и гражданского общества зачастую превращаются в фикцию, а самовластие чиновников процветает.

В.В. Путин справедливо обратил внимание на то, что «порой можно слышать, что поскольку российский народ веками безмолвствовал, то и свобода для него якобы непривычна и не нужна. И будто бы поэтому наши граждане

нуждаются в постоянном начальственном присмотре. Хотел бы вернуть тех, кто так считает, к реальности. К тому, что есть на самом деле... Выстраданные и завоеванные европейской культурой идеалы свободы, прав человека, справедливости и демократии в течение многих веков являлись для нашего общества определяющим ценностным ориентиром. Убежден, для современной России ценности демократии не менее важны, чем стремление к экономическому успеху или социальному благополучию людей» [12].

Гражданское общество, его местные сообщества и государство должны проявлять больше взыскательности к нарушающим закон, принципы демократии, права граждан невзирая на личности. Ответственность в этом случае должна быть неотвратима. Это аксиома. Но она пока так и не стала правилом. Слова о свободе и демократии — пустая абстракция для тех, кому приходится сталкиваться с коррумпированной бюрократией, чиновничьим своеволием, кто на

себе испытал, что их профессионализм нужен в государственных и муниципальных органах при условии, если они не будут проявлять свою принципиальность, гражданскую позицию. В противном случае они будут преследоваться и шельмоваться за критику, а в итоге заменены послушными. К сожалению, когда в стране процветает «административный ресурс», когда многое покупается и продается, тогда во власть проникают не лучшие, а безликие, не уважаемые, а льстивые, не честные люди, а послушные временщики.

Именно поэтому у нас в обществе все больше и больше становится равнодушных и безразличных граждан. Тем самым бюрократией создается благоприятная питательная среда для самоуправства. Правильно установленная законом ответственность, а также неотвратимые и адекватные меры по ее применению — непременное условие не только искоренения нарушений, но и воспитания ответственности за свои действия и поступки.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вестник Центральной избирательной комиссии РФ [Текст]. - 2006, - № 5.

2. Выступление Д.А. Медведева на II Общероссийском гражданском форуме в 2008 году [Текст] // Рос. газ. — 2008. — 15 февраля.

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ [Текст] // СЗ РФ. — 2002. — № 46, — Ст. 4532; 2004. — № 24. — Ст. 2335, № 31. — Ст. 3230; 2005. — № 30. — Ст. 3104; 2006. — № 50. — Ст. 5303; 2007. — № 31. — Ст. 4011, № 41. — Ст. 4845, № 43. — Ст. 5084, № 50. — Ст. 6243; 2008. — № 29. — Ст. 3418, № 30. — Ст. 3600, № 48. — Ст. 5518; 2009. — № 7. — Ст. 771, 775, № 14. — Ст. 1579, № 26. — Ст. 3122, 3126.

4. Нардова, В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX — начале XX века [Текст] / В.А. Нардова. — СПб.: Наука, 1994.

5. Нетреба, Т. Миссия: разбудить общество [Текст] / Т. Нетреба //Аргументы и факты. — 2009. — № 39.

6. О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации [Текст]: федер. закон: [принят Гос. думой 21 июля 2005 г.] № 93-ФЗ // СЗ РФ. — 2005. — № 30. — Ст. 3104.

7. Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления [Текст]: федер. закон: [принят

Гос. думой 9 февраля 2009 г.] № 8-ФЗ // СЗ РФ. — 2009. — № 7. — Ст. 776.

8. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации [Текст]: федер. закон: [принят Гос. думой 28 августа 1995 г.] № 154-ФЗ // СЗ РФ. — 1995. — № 35. — Ст. 3506; 1996. — № 17. — Ст. 1917; 1997. — № 12. — Ст. 1378; 2000. — № 32. — Ст. 3330; 2002. — № 12. — Ст. 1093; 2003. — № 28. — Ст. 2892, № 50. — Ст. 4855; 2005. — № 30. — Ст. 3108.

9. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации [Текст]: федер. закон: [принят Гос. думой 6 октября 2003 г.] № 131-ФЗ // СЗ РФ. — 2003. — № 40. — Ст. 3822; 2004, — № 33. — Ст. 3368; 2005. — № 1. — Ст. 9, 12, 17, 25, 37, № 17. — Ст. 1480, № 27. — Ст. 2708, № 30. — Ст. 3104, 3108, № 42. — Ст. 4216; 2006. — № 1. — Ст. 9, 10, 17, № 6. — Ст. 636, № 8. — Ст. 852, № 31. — Ст. 3427, 3452, № 43. — Ст. 4412, № 50. — Ст. 5279; 2007. — № 1. — Ст. 21, № 10. — Ст. 1151, № 18. — Ст. 2117, № 21. — Ст. 2455, № 25. — Ст. 2977, № 26. — Ст. 3074, № 30. — Ст. 3801, № 43. — Ст. 5084, № 45. — Ст. 5430, № 46. — Ст. 5553, 5556; 2008. — № 24. — Ст. 2790, № 30. — Ст. 3616, № 48. — Ст. 5517, № 49. — Ст. 5744, № 52. — Ст. 6229, 6236; 2009. — № 19. — Ст. 2280; Рос. газ. — 2010. — 30 сентября.

10. Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации [Текст]: федер. закон: [принят Гос. думой

12 июня 2002 г.] № 67-ФЗ // СЗ РФ. — 2002. — № 24. — Ст. 2253, № 39. — Ст. 3642; 2003. — № 26. — Ст. 2572, № 27. — Ст. 2711, 2716; 2004. — № 24. — Ст. 2335, № 33. — Ст. 3368, № 35. — Ст. 3607, № 50. — Ст. 4950; 2005. — № 30. — Ст. 3104; 2006. — № 50. — Ст. 5303; 2007. — № 1. — Ст. 37, № 6. — Ст. 681, № 10. — Ст. 1151, № 17. — Ст. 1938, № 18. — Ст. 2118, № 31. — Ст. 4008, 4011; 2008. — № 30. — Ст. 3605, 3616, № 48. — Ст. 5517, № 52. — Ст. 6229, 6236; 2009. — № 29. — Ст. 3633, 3640; Рос. газ. — 2010. — 26 апреля.

11. Послание Президента Российской Федерации Медведева Д.А. Федеральному собранию Российской

Федерации 12 ноября 2009 года [Текст] // Рос. газ. — 2009. — 13 ноября.

12. Послание Президента Российской Федерации Путина В.В. Федеральному собранию Российской Федерации 25 апреля 2005 года [Текст] // Рос. газ. — 2005. — 26 апреля.

13. Состояние гражданского общества в Российской Федерации [Электронный ресурс]: докл. Общественной палаты Российской Федерации. — Режим доступа: сайт Общественной палаты РФ (7 февраля 2007 г.).

УДК 342

А.В. Фомичев, Л.С. Фомичева

ЛОББИСТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ПОНЯТИЕ И МОДЕЛИ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ

В конце 1980-х годов в России началась политическая и экономическая модернизация. Обустройство демократического правового государства потребовало тщательного изучения всех современных институтов демократии и овладения механизмами их деятельности. Коренному реформированию была подвергнута политическая система страны, сформирован двухпалатный парламент, созданы институты Президента, парламентского Уполномоченного по правам человека, Конституционного суда и т. д. К числу таких политико-правовых институтов относится и лоббизм, который давно укоренился в развитых демократиях и получил там свое правовое оформление. Статья посвящена анализу этого правового явления, играющего заметную роль в системе государственной власти, в механизме выработки и принятия государственных решений.

Слово «лобби» пришло в английский язык из средневековой латыни. В 40-х годах XVII века в Англии так стали называть вестибюль и два коридора в здании палаты общин британского парламента, где происходили встречи депутатов с лицами, заинтересованными в прохождении тех или иных биллей, но не имевшими возможности присутствовать на пленарных заседаниях палаты. В США этот термин впервые появился

в протоколах конгресса в 1808 году, но он имел уже другое значение.

В современной науке под термином «лоббизм» принято понимать совокупность средств и методов воздействия на органы государственной власти, применяемых различными заинтересованными группами... с целью добиться от этих органов благоприятных для себя решений [1, с. 51]. О.Г. Румянцев и В.Н. Додонов трактуют его как «оказание давления на парламентария путем личного или письменного обращения или другим способом (организация массовых петиций, потока писем, публикаций) со стороны какой-либо группы или частных лиц, цель которого — добиться принятия или отклонения какого-либо законопроекта» [2, с. 159]. На наш взгляд, это усеченное определение лоббизма. Как показывает практика, объектом давления являются отнюдь не только, а может быть, и не столько парламентарии, сколько должностные лица, чиновники исполнительной власти, глава государства, его аппарат и т. д.

По мнению А.П. Любимова, как правовой институт лоббизм — это «совокупность норм, регулирующих взаимодействие (участие) граждан, общественных объединений, организаций, предприятий, специализирующихся на лоббистской деятельности, других субъектов