Торговля воздухом

Цены на российскую нефть должны уйти в свободное плавание. Чиновники запустили торги фьючерсами на Rebco в Нью-Йорке и надеются, что теперь разница между ценами на Urals и эталонную североморскую Brent сократится. Но рынок фьючерсов не будет нормально работать, пока не появится внебиржевой рынок российской нефти.

Летом 2005 года президент РФ Владимир Путин впервые публично возмутился несправедливой ценой на российскую нефть сорта Urals, указав на слишком большую разницу между ней и эталонным Brent. С тех пор министры экономического блока, оправдываясь, как школьники, ищут причины этой разницы и способы ее уменьшить. В частности, высказывалась мысль о создании банка качества нефти, сдаваемой в трубопроводы, или исключении из экспортных потоков тяжелой сернистой нефти из Татарии и Башкирии. Наконец чиновники нашли выход. Они решили пойти самым сложным путем — превратить Urals в новый региональный эталон, отвязав цену на российскую нефть от цен на Brent. Если этот проект окажется успешным, рынок российской нефти станет более прозрачным и предсказуемым. Однако процесс перехода на новый эталон не может быть быстрым и легким по объективным и рыночным причинам.

Проблема создания российского нефтяного эталона — это проблема доверия покупателей и инвесторов. Совершенно несущественно, будет эта проблема решена через биржевой контракт, что заведомо сложнее, или через спотовый, что несколько легче. В любом случае переход участников рынка на торговлю по эталону Urals, а не Brent будет означать качественный скачок в восприятии рынка российского сорта и доверии к механизмам его функционирования.

Несколько недель назад Владимир Путин искренне радовался появлению "нового" сорта нефти, который окрестили "репкой". На самом деле сорт Rebco (в советские времена Sebco) существует не один десяток лет под рыночным псевдонимом Urals. То есть в сортности и качестве экспортируемой нефти никаких изменений не произошло. Зато фьючерс на Rebco теперь торгуется на нью-йоркской бирже NYMEX. Российские чиновники излучают оптимизм, а западные покупатели должны, по-видимому, насторожиться в ожидании роста цены до уровня "справедливой".

В одном из рассказов Фазиля Искандера чегемские крестьяне привозили свои продукты в город для продажи и сначала искренне удивлялись, что за них вообще можно получить деньги, а потом просили цену втрое выше рыночной. Не найдя ни одного покупателя, они гордо увозили свои товары назад, говоря "сами съедим". Понятно, что политика ценообразования, не учитывающая объективные рыночные условия, приводит к тому, что продавец не получает наибольшую возможную прибыль и может потерять долю рынка.

Когда замминистра экономического развития и торговли Кирилл Андросов говорит, что правительство хочет поменять действующую систему ценообразования на российскую экспортную нефть, следует задаться вопросом, насколько такое стремление соотносится с возможностями в существующей рыночной ситуации. Тем более что в дальнейшем планируется признать новый эталон базисом для расчета налога на добычу полезных ископаемых (сейчас он рассчитывается по данным агентства Reuters) и экспортной пошлины, которая сейчас рассчитывается по котировкам Argus и Platts.

Отметим, что у российского правительства почти нет нефти, которую оно могло бы котировать на свободном рынке. Из 177 млн тонн нефти, которая была экспортирована из России в январе--сентябре, компании с государственным участием вывезли 45 млн тонн. Основная часть этого экспорта идет по долгосрочным контрактам, а не на спотовый рынок. Впрочем, если чиновникам понадобится, они могут "хорошо попросить" негосударственных экспортеров отказаться от части долгосрочных контрактов в пользу спотового или биржевого рынка — в последнее время частные компании стали чаще прислушиваться к мнению правительства.

Но дело не в этом. Чтобы понять, насколько непросто добиться принципиально нового восприятия сорта Urals, достаточно ответить на, казалось бы, простой вопрос: почему до сих пор никто не торговал по котировкам Urals, несмотря на стабильный спрос, строгие графики поставок и большие объемы? По мнению участников рынка, успех контракта на Brent прежде всего связан именно с его независимостью от государственного регулирования. Для поставщиков российской нефти ценообразование, замкнутое на Brent, позволяет следовать за высоколиквидным североморским рынком нефти. Экспортеры Urals в любой момент получают более выгодную цену по сравнению с поставщиками тех сортов, для оценки которых североморский датированный эталон не применяется. Кроме того, благодаря широкому использованию Brent в качестве эталона ценообразование становится более прозрачным.

Однако это не означает, что продажи российской нефти на основе ценовых дифференциалов к Brent или любым другим эталонам наиболее эффективны. Добыча североморской нефти падает, и этот рынок действительно становится менее защищенным от манипуляций. Кроме того, факторы, влияющие на ценообразование на географически разнесенных рынках, могут сильно различаться, и это усложняет расчет дифференциалов.

Поэтому использование североморского эталонного сорта и плавающего дифференциала на российскую нефть обеспечивает лишь "торговлю по эталону" в целом. При этом сам эталон является внешним, можно сказать, "суррогатным" по отношению к российской нефти.

Однако до тех пор, пока российская нефть не будет продаваться на международном рынке спотовыми партиями без привязки к другим сортам, самостоятельная эталонная котировка российского сорта появиться не может.

Альтернативным эталоном для ценообразования при продаже физических партий российской нефти могут стать фьючерсные контракты. Попытки создать такой инструмент уже были и на российских биржевых площадках, и на международных — например, на лондонской площадке NYMEX и на Будапештской бирже. Но широкого признания они не нашли — опять же из-за проблемы с доверием. Инвесторы и нефтяники должны быть уверены в исполнимости контракта, перед тем как открыть позицию по нему. Готовыми к этому окажутся разве что крупнейшие нефтетрейдеры, но и они могут предпочесть использование внебиржевых рынков.

Пока участники рынка крайне скептически относятся к жизнеспособности российских фьючерсных контрактов. Отчасти это связано с тем, что запуск новых нефтяных фьючерсных контрактов вообще редко бывает успешным. Кроме того, никто не уверен, что эти контракты можно будет успешно использовать в качестве индикатора цен на спотовом рынке.

Как правило, процесс торговли на внебиржевых рынках менее сложен и не столь обременителен в финансовом отношении. Основным преимуществом внебиржевых рынков по сравнению с фьючерсными является гибкость. Фьючерсные и внебиржевые рынки могут успешно работать и параллельно, как это происходит при торговле североморским сортом Brent. Но, как правило, вначале организуется торговля на внебиржевых рынках, а потом появляется фьючерсный. Для эффективной работы фьючерсного контракта почти всегда необходимо наличие общепризнанного и зарекомендовавшего себя внебиржевого рынка того или иного сорта нефти, котировки на котором устанавливают ценовые агентства.

Таким образом, появление фьючерсного контракта на основе эталонной цены физического рынка российской нефти вполне возможно. Успех обратного процесса, когда в качестве основы для оценки стоимости физических партий используется фьючерс, маловероятен.