Соотношение и соединение административной и уголовной ответственности за нарушение правил конкуренции

СООТНОШЕНИЕ И СОЕДИНЕНИЕ АДмИНИСТРАТИВНОЙ И УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ КОНКУРЕНЦИИ*

КУБАНЦЕВ Сергей Павлович, старший научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: spkubantsev@mail.ru

В статье поднимаются вопросы законодательного регулирования общественных отношений в сфере противодействия недобросовестной конкуренции. Определяются конкретные противоречия в законодательных актах уголовного и административного характера, направленные на регулирование ответственности за рассматриваемые деяния. Выявляются схожие и различающиеся способы правового регулирования данных общественных отношений. Особенно актуальным представляется тот факт, что данные отрасли имеют сходные предмет и метод регулирования.

Целью статьи является исследование вопросов соотношения уголовного и административного законодательства в части противодействия недобросовестной конкуренции в России. Выявлены возможности для совместного применения схожих законодательных положений в данной отрасли. Сопоставлены административное и уголовное воздействие на лиц, нарушающих правила добросовестной конкуренции, не только в части ответственности, но и в части превенции подобных правонарушений.

При подготовке статьи использовались общенаучные и частнонаучные методы познания: методы анализа и синтеза, сравнительного правоведения, диалектический, логический, социологический, исторический, формально-логический и другие методы.

По результатам исследования автор приходит к выводу, что отличия между подходами в нормативных правовых актах различных отраслей права можно нивелировать посредством приведения их к единому процессуальному знаменателю и допущения возможности смешения (соединения) уголовной и административной санкции в рамках одного наказания за одно правонарушение.

Ключевые слова: конкуренция, рынок, монопольный, ответственность, уголовный, административный.

RATIO AND CONNECTION OF ADMINISTRATIVE AND CRIMINAL LIABILITY FOR VIOLATION OF COMPETITION RULES

S. P. KUBANTSEV, senior research fellow of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, candidate of legal sciences, associate professor

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: spkubantsev@mail.ru

The article raises the issues of legislative regulation of social relations in the sphere of combating unfair competition. The author determines the specific contradictions in the legislative acts of the criminal and administrative nature aimed at regulating the responsibility for such acts. He reveals similar and different ways of legal regulation of these public relations. Particularly relevant is the fact that these industries have similar subject and method of regulation.

The purpose of the article is to study the issues of ration between criminal and administrative legislation in terms of combating unfair competition in Russia. Identify opportunities for joint application of similar legislative provisions in the industry. Comparison of administrative and criminal impact on persons who violate the rules of fair competition, but not only in terms of liability, but also in terms of the prevention of such offenses.

In the preparation of the article a set of general scientific and private scientific methods of cognition was used: dialectical method, method of analysis and synthesis, logical method, method of comparative law, sociological, historical, formal-logical and other scientific methods. The basis is not only the normative material, but also the decisions of the Supreme judicial bodies.

According to the results of the study, the author comes to the conclusion that the difference between approaches in normative legal acts of different branches of law can be solved by bringing them to a single procedural denominator and allowing the possibility of mixing (combining) criminal and administrative sanctions within one punishment for one offense.

Keywords: competition, market, monopoly, responsibility, criminal, administrative.

DOI: 10.12737/art.2019.2.14

* Статья подготовлена в рамках международного конкурса РГНФ — Фонд «Дом наук о человеке» (ФДНЧ), Франция, 2016 г., Уголовная и административная ответственность юридических лиц за нарушение правил конкуренции.

Как уголовная, так и административная ответственность являются разновидностями юридической ответственности, основным содержанием которых выступают меры воздействия, применяемые государственными органами к лицу в связи с совершением им правонарушения. Наказание же по сути и является той мерой воздействия, которую государственные органы применяют к лицу, совершившему противоправное деяние. В связи с этим представляется возможным не только исследовать вопросы соотношения данных видов юридической ответственности, но и говорить о возможности их соединения.

В отличие от административной уголовная ответственность за нарушение правил добросовестной конкуренции в Российской Федерации прямо предусматривается только в случае ограничения конкуренции путем заключения между хозяйствующими субъектами-конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с российским антимонопольным законодательством, но только в том случае, когда такое деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекло извлечение дохода в крупном размере.

Вместе с тем такие уголовно наказуемые деяния, как незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг), манипулирование рынком, неправомерное использование инсайдерской информации, ответственность за которые предусматривается в ст. 180, 1853, 1856 УК РФ, также относятся к действиям, направленным на ограничение конкуренции недобросовестными методами.

Например, как и в случае с картельным сговором, при манипулировании рынком уголовная ответственность предусматривается только за действия, причинившие крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряженные с извлечением излишнего дохода или избежанием убытков в крупном размере. Ответственность же за деяния, которые причинили меньший вред общественным отношениям, предусмотрена в ст. 15.30 КоАП РФ.

Вместе с тем упоминание о манипулировании рынком, а также о неправомерном использовании инсайдерской информации содержится и в ст. 15.35 КоАП. В рассматриваемом составе административного правонарушения речь идет о неисполнении специальными субъектами обязанности по раскрытию инсайдерской информации; ведению списка инсайдеров и уведомлению лиц, включенных в список инсайдеров; обязанности уведомления Банка России об осуществленных ими операциях с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами. По сути это лица, перечисленные в ст. 4 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию

рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Норма об ответственности за неправомерное использование инсайдерской информации содержится и в ст. 1856 УК РФ, но здесь ответственность установлена не в отношении специального субъекта, обязанного осуществлять те или иные виды деятельности относительно инсайдерской информации, а в отношении неограниченного круга лиц, в число которых входят и специальные субъекты, перечисленные в ст. 15.35 КоАП РФ.

Исходя из системного толкования приведенных норм УК и КоАП, можно прийти к выводу, что в данном случае нормы Уголовного кодекса имеют более широкое содержание ответственности за правонарушения в случаях применения методов недобросовестной конкуренции, которое расширяется за счет круга субъектов ответственности.

Вместе с тем норма уголовного права является наиболее суровой реакцией со стороны государства на совершенное правонарушение. Административная ответственность, соответственно, является менее строгой и наступает за деяния, обладающие небольшой степенью общественной опасности. Тогда почему же уголовная ответственность в ст. 1856 УК РФ предполагается более широкой, чем административная в соответствии со ст. 15.35 КоАП РФ? Здесь наблюдается несогласованность норм при действии их по кругу лиц, хотя с точки зрения санкции прослеживается определенная взаимосвязь.

Полагаем, что такой подход законодателя не может быть признан удовлетворяющим духу и направленности российского законодательства в области публичных правоотношений, так как в этой ситуации специальный субъект может избежать уголовной ответственности путем привлечения его к ответственности административной, а любое другое лицо, совершившее правонарушение в области добросовестной конкуренции, будет привлекаться к уголовной, а не к административной ответственности, с тем ограничением, что в отношении картельного сговора и манипулирования рынком деяния должны причинить крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлечь извлечение дохода в крупном размере, излишнего дохода или избежание убытков в крупном размере.

Отсутствие четкой взаимосвязи между разными отраслями законодательства можно решать посредством методичного устранения несоответствий, приведения к единому понятийному аппарату, систематизации судебной практики и т. д. Однако, на наш взгляд, есть и иной путь развития. Разницу между подходами в нормативных правовых актах разных отраслей права можно решать посредством приведения их к единому материальному и процессуальному знаменателю, а также допущения возможности смешения (соединения) уголовной и административной

санкции в рамках одного наказания за одно правонарушение. В таком случае судья не сможет назначить наказание меньше, чем предусмотрено в КоАП, и больше самой строгой уголовной санкции. Особенно актуальным данный подход представляется в свете перспективы введения уголовной ответственности юридических лиц в России. Он позволит решить вопрос корреляции административной и уголовной ответственности в отношении всех — и физических, и юридических лиц.

Таким образом, за одно и то же деяние в сфере нарушения правил добросовестной конкуренции одни и те же лица могут понести как уголовную, так и административную ответственность. При этом за одно и то же деяние в данной сфере физические лица могут быть привлечены к уголовной ответственности, а юридические — к административной. И наконец, за аналогичные деяния лица, определяемые как специальный субъект, могут быть привлечены к административной ответственности, а все остальные физические лица — к уголовной.

Вместе с тем необходимо отметить разность правовой процедуры, когда одни дела рассматриваются в арбитражных судах РФ, а другие — в судах общей юрисдикции. Разность правовой процедуры усиливается неодинаковыми подходами со стороны указанных судебных органов к правовым концепциям и формированию судебной доктрины. В ряде случаев по одним и тем же материалам проверки антимонопольного органа юридическое лицо может быть освобождено от административной ответственности, а физическое лицо понести уголовную ответственность в полной мере, частично или быть освобожденным от нее, но гораздо позднее во времени, чем юридическое лицо, так как уголовный процесс, включая досудебную стадию, подразумевает более долгий срок рассмотрения дела, а решение арбитражного суда не может быть использовано при рассмотрении уголовного дела в порядке преюдиции в полном объеме.

Соответственно, рассмотрение дел о привлечении к публично-правовой ответственности физических лиц и (или) юридических лиц за одни и те же противоправные деяния в рамках единой процедуры будет способствовать выработке системных и единообразных подходов к применению законодательства судами Российской Федерации.

Как уже говорилось, уголовная ответственность за картельный сговор наступает в случае заключения между хозяйствующими субъектами-конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации. Данное деяние наказуемо штрафом в размере от 300 тыс. до 500 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет или лишением свободы на срок до

трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до одного года или без такового.

Санкция за административное правонарушение в виде картельного сговора, применяемая к юридическим лицам, предусматривает административный штраф, сопоставимый со штрафом как санкцией уголовно-правового характера для физических лиц. Это определенно указывает на разную степень общественной опасности рассматриваемых деяний, так как прибыль юридического лица существенно превышает доход физического лица.

Наличие отягчающих обстоятельств в виде использования своего служебного положения, уничтожения или повреждения имущества, а также угрозы таковых, причинения особо крупного ущерба или извлечения дохода в особо крупном размере влечет увеличение наказания в виде принудительных работ на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишения свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на период от одного до трех лет или без такового. При этом в особо квалифицированном составе данного преступления (ч. 3 — применение насилия или угрозы такового) в качестве наказания отсутствует санкция в виде штрафа.

По ряду дел антимонопольного характера происходит следующая ситуация: юридическое лицо привлекается к административной ответственности, а физическое (директор, главный бухгалтер, но не учредители) — к уголовной. То есть за одно и то же деяние разные лица несут принципиально различную ответственность.

При таких условиях расширение уголовной санкции путем ее интегрирования с административной и привлечением юридических лиц к равной с физическими лицами ответственности является единственным способом достижения справедливого восстановления нарушенных общественных отношений, так как решается проблема возмещения материального вреда пострадавшим. Ведь в соответствии со ст. 52 Конституции России лишь потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью обеспечивается доступ к правосудию, а также компенсация причиненного ущерба, а в ст. 4.7 КоАП РФ указано, что все вопросы о возмещении имущественного ущерба и морального вреда, причиненных административным правонарушением, при наличии спора о возмещении имущественного ущерба разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Соответственно, лишь уголовная ответственность, в том числе и юридических лиц, позволит достичь

действительной реализации права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением.

В случае принципиального решения вопроса о возможности привлечения юридических лиц к уголовной ответственности становится невозможным использование такого юридического лица в качестве защиты от уголовного преследования конечных бенефициаров. Однако для этого необходимо внедрить в публичное право концепцию «проникновения за корпоративную вуаль»1. Ведь субъектом административной ответственности является конкретное юридическое лицо. Субъектом уголовной ответственности выступает ответственное лицо — директор, главный бухгалтер, главный инженер, иные лица, имеющие право действовать от имени юридического лица по доверенности.

Однако конечные бенефициары — участники общества, его учредители в соответствии с административным законодательством не привлекаются к ответственности. Аналогично и уголовная ответственность за преступления антимонопольного характера настигает только исполнительный орган юридического лица, который подписывал конкретные документы и оставлял следы своего преступления, но никак не учредитель, который определяет основные направления деятельности компании и, по сути, может не участвовать в непосредственной деятельности компании, а лишь получать дивиденды по итогам ее деятельности.

При этом если возбуждается уголовное дело в отношении директора компании, который вел недобросовестную практику в рамках деятельности компании, то учредитель тут как бы и ни при чем, но именно он является конечным бенефициаром и получает чистую прибыль от нарушений правил добросовестной конкуренции. Например, во Франции данная проблема решена принципиально: при возбуждении уголовного дела в отношении юридического лица его учредители также должны доказывать свою непричастность к совершенному преступлению.

Вместе с тем на сегодняшний день возможность объединения административной и уголовной санкции — уже не иллюзия, а реальное положение вещей, выходящее за рамки и только уголовного, и только административного права, распространяющееся на все публично-правовые отношения. В качестве примера можно

1 Подробнее о возможностях реализации данной концепции в российском публичном праве см.: Основания ответственности юридических лиц: гражданско-правовые, административно-правовые и уголовно-правовые аспекты: сб. матер. Всерос. науч.-практ. конф. (г. Москва, 24 октября 2016 г.) / редкол.: А. И. Ковлер, Ю. В. Трунцевский, О. И. Семыкина, О. А. Терновая. М., 2017. С. 141—145; Кубанцев С. П. Публично-правовые средства противодействия недобросовестной конкуренции: аспекты России и США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 4. С. 120—124.

привести постановление ЕСПЧ по делу A. и Б. против Норвегии2, где был рассмотрен вопрос о параллельных административном и уголовном разбирательствах в отношении одного лица и одного и того же деяния.

По мнению ЕСПЧ, требования ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в данном случае нарушены не были, так как конечная санкция не выходила за минимальные пределы административной, но была и не выше максимума уголовного наказания, предусмотренного за данное деяние. Получается, что если ЕСПЧ не выявил нарушений при таком подходе со стороны суда, то применение кумулятивной санкции вполне допустимо. Иными словами, если объединение административной и уголовной санкций прямо не запрещено, значит оно разрешено3.

В целом можно говорить о том, что объединение административной и уголовной санкций возможно, но при наличии следующих условий: 1) применение санкции единожды; 2) рассмотрение административного и уголовного дела одновременно или в рамках одной процедуры; 3) наличие полномочий у суда применить любую из санкций; 4) однородность составов правонарушений и процессуальных особенностей их рассмотрения; 5) дело в отношении одних и тех же лиц, при идентичных обстоятельствах.

Следовательно, при соблюдении перечисленных условий вполне допустимо не только применение единой санкции, состоящей из двух видов наказаний одновременно, но и объединение производства по административным и уголовным делам в единое судебное производство, которое будет сочетать в себе признаки уголовного и административного процессов.

Таким образом, применение единой, так называемой кумулятивной санкции является не фантазией, направленной в будущее, но реальностью современного правового пространства. При этом слишком большая вариативность такого подхода нивелируется устранением противоречий между разными отраслями законодательства, позволяя привлекать физическое лицо не только к уголовной, но и к административной ответственности, при наличии исключительных смягчающих обстоятельств. Более того, при наличии особо отягчающих обстоятельств появляется возможность применения уголовной санкции к расширенному кругу субъектов. К тому же сближаются позиции судов по вопросам ответственности физических и юридических лиц.

2 Постановление ЕСПЧ от 15 ноября 2016 г. (жалобы № 24130/11 и 29758/11).

3 См.: Кубанцев С. П. Обзор русско-французского семинара «Ответственность юридических лиц в конкурентном праве», посвященного памяти профессора Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна Жерара Марку // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 5. С. 5—8.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Кубанцев С. П. Обзор русско-французского семинара «Ответственность юридических лиц в конкурентном праве», посвященного памяти профессора Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна Жерара Марку // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 5.

Кубанцев С. П. Публично-правовые средства противодействия недобросовестной конкуренции: аспекты России и США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 4.

Основания ответственности юридических лиц: гражданско-правовые, административно-правовые и уголовно-правовые аспекты: сб. матер. Всерос. науч.-практ. конф. (г. Москва, 24 октября 2016 г.) / редкол.: А. И. Ковлер, Ю. В. Трунцевский, О. И. Се-мыкина, О. А. Терновая. М., 2017.

REFERENCES

Kubantsev S. P. Obzor russko-frantsuzskogo seminara "Otvetstvennost yuridicheskikh lits v konkurentnom prave" [Responsibility of legal entities in competition law], posvyashchennogo pamyati professora Universiteta Parizh 1 Panteon-Sorbonna Zherara Marku. Zhurnal zarubezhnogo zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya = Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2017, no. 5.

Kubantsev S. P. Publichno-pravovye sredstva protivodeystviya nedobrosovestnoy konkurentsii: aspekty Rossii i SShA [Public legal means of combating unfair competition: aspects of Russia and the United States]. Zhurnal zarubezhnogo zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya = Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2017, no. 4.

Osnovaniya otvetstvennosti yuridicheskikh lits: grazhdansko-pravovye, administrativno-pravovye i ugolovno-pravovye aspekty [Grounds for liability of legal entities: civil, administrative and criminal aspects]: sbornik materialov Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Moskva, 24 oktyabrya 2016 goda). Ed. by A. I. Kovler, Yu. V. Truntsevskiy, O. I. Semykina, O. A. Ternovaya. Moscow, 2017.

♦