Газпромторг

Газпромторг
       Вчера политический спектакль "Размножение гиганта" должен был завершиться эффектным финалом: либо станет два "Газпрома", либо не станет ни одного Рема Вяхирева. Поэтому корреспонденты Ъ с утра дежурили в главных приемных Белого дома. Многое из нижеописанного они видели своими глазами, остальное слышали своими ушами из самых компетентных источников. Впрочем, детали не главное. Главное — "Газпром" останется единым, а Рем Вяхирев — единственным в своем роде.

       Вчерашнее утро Рем Вяхирев договорился встретить в Белом доме, в кабинете Виктора Христенко. Часы пробили назначенные ему 9.00, а его все не было. Христенко забеспокоился. Вяхирев два последних дня неоднократно звонил ему и просил об аудиенции, но в последний момент под разными благовидными предлогами встречи переносил. Но ни самого Вяхирева, ни звонка от него все не было. Наконец раздался звонок: "Извини, Виктор Борисович, проспал. К тебе уже не успею, улетаю в Краснодар на 'Голубой поток'".
       Христенко тут же зашел в соседний кабинет, к Михаилу Касьянову: "Опять не приехал. Тянет время". "Ладно,— успокоил его Касьянов,— обсудим с Владимиром Владимировичем. Пусть он решит". И оба пошли в премьерскую зону. В 10.00 Путин должен был открыть заседание кабинета.
       "Мы потребуем от руководства ОАО 'Газпром' информацию о планах структурного разделения концерна",— решительно заявил Касьянов, выйдя из кабинета Путина. "Главный акционер 'Газпрома' — государство — об этом ничего не знает",— с возмущением продолжил первый вице-премьер. И отсекая неудобные вопросы, быстро закончил: "В одностороннем порядке руководство 'Газпрома' не должно принимать такие важные решения".
       В 14.00 в приемной Христенко неожиданно появился Анатолий Чубайс. Лица помощников вице-премьера недоуменно вытянулись. Все думали, что Чубайс все еще в Лондоне, ведет переговоры с иностранными акционерами РАО ЕЭС о расширении их доли в компании. Чубайс был мрачен. "Уйди",— отшил он одного из чиновников, спросившего про лондонскую погоду, и буквально влетел в кабинет Христенко. Последний по селектору приказал их не беспокоить.
       Прошел час. В приемную сотрудники ФСО привели миссию МВФ с американским флажком. Миссионерам было назначено ровно на 15.00. Дали знать Христенко, но тот попросил подождать. Пришли Виктор Геращенко и Татьяна Парамонова. Чубайс не выходил. Наконец через полчаса он, повеселевший, выскочил от Христенко. "Ну как, Анатолий Борисович,— ехидно поинтересовался все тот же чиновник,— не будете делиться, как Вяхирев?" "Да отстань ты,— уже добродушно повернулся к нему Чубайс,— нет у меня никаких новостей". И буквально испарился из приемной.
       Христенко медленно появился на пороге своего кабинета, приглашая войти членов миссии и руководство ЦБ. Виновато улыбаясь, он сказал Геращенко: "Тяжелый день. Никак не дождемся Рема Ивановича".
       А в это время Вяхирев открывал под Краснодаром первый стык на трубе, по которой российский газ подадут по дну Черного моря в Турцию. Узнав реакцию на раздел "Газпрома" Путина и Касьянова, он позвонил Христенко и попросил назначить ему время. "Завтра, как всегда, в 9.00 устроит?" — преувеличенно вежливо поинтересовался Христенко. "Лечу",— заверил Вяхирев. Попросив сварщиков на минутку прерваться, он обернулся к корреспондентам: "Вопрос о делении 'Газпрома' пока не стоит. На сегодняшний день перед 'Газпромом' стоит задача снижения издержек".
       Сделав глубокий вдох, Вяхирев торжественно закончил: "У России есть будущее, есть надежда, есть цели. У руля страны стоит надежный человек — Владимир Владимирович Путин!"
       
       КОНСТАНТИН Ъ-ЛЕВИН, ПЕТР Ъ-БИНЧУК