Метафора в поэзии Джона апдайка

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 28 (243).

Филология. Искусствоведение. Вып. 59 . С. 48-51.

А. Г. Козлова

МЕТАФОРА В ПОЭЗИИ ДЖОНА АПДАЙКА

Статья посвящена исследованию и анализу особенностей, разновидностей, функций и роли метафоры в поэтическом творчестве выдающегося американского писателя Джона Апдайка. Приводятся примеры её использования в различных контекстах и окружениях. Выявляются и рассматриваются случаи слияния метафоры с персонификациями, эпитетами, иронией и гротеском.

Ключевые слова: поэзия, Джон Апдайк, стилистика, метафора.

Джон Апдайк отличается от других американских писателей ХХ века неординарностью своего мышления и мировосприятия, что находит отражение в его своеобразной поэзии1. Особую роль в ней играют используемые им стилистические средства, фигуры и приёмы. Одним из наиболее заметных тропов в его поэтическом творчестве является метафора, сущность которой заключается в переносе наименования с одного предмета на другой на основании определённого сходства между ними2.

Используемые Дж. Апдайком метафоры достаточно разнообразны, уникальны, неповторимы и употребляются по отношению к огромному спектру понятий, явлений и элементов действительности3. Они обладают высокой частотой употребления в его творчестве, что свидетельствует о их ярко выраженной перва-зивной роли.

Одной из наиболее интересных для анализа разновидностей данного стилистического приёма является когнитивная метафора, служащая средством передачи видения автором мира и действительности посредством задуманного им концепта4. Подвергаться этому типу ме-тафоризации у американского поэта могут не только различные понятия и явления, но и он сам как лирический герой: философски рассматривая себя с точки зрения комара, автор метафорически называет себя «резервуаром» (reservoir5), «полем обильной пищи» (a lavish field of food5), но в тоже время и «хитрым, сильным Гаргантюа» (a cunning, strong Gargantua5). Таким образом, писатель концептуализирует и интенсифицирует семантически релевантный признак «силы и превосходства» и выводит его на первый план.

Помимо концептуализирующей, метафора обладает заметной экспрессивно-субъективи-зирующей функцией в его творчестве, служит ключевым средством подчёркивания опреде-

лённого признака предмета либо явления и повышения изобразительности.

Для усиления экспрессивности при описании элементов природы он сочетает метафоры с персонификациями: «наша земля ликует на солнце» (our land exulting in the sun6); деревья в его представлении «купаются в сладкой беспечности» (the trees are bathed in sweet gayness6) и «питаются» (trees eat sunshine1) солнечным светом, их широкие листья «лакают его как молоко» (their broad leaves lap it like milk1); океан «веет бризом» (ocean breezes8); «спина холода сломана» (the back of the cold is broken6); сумерки ему представляются «полукровкой» (halfcaste twilight8); небо может хмуриться (a frown from the sky9); лето, в его представлении, «приковано к солнечной воле» (summer is fettered to a solar will10); солнце поэт рисует в виде цветка с лепестками (the many-petalled sun8). Изображая перед читателем залитые солнечным светом блоки из песчаника в стене, писатель говорит, сочетая метафору с персонификацией, что они «плакали ржавчиной, выдержали побелку, непогоду» (having wept rust, borne whitewash, mortar, known weather1); образы машин зимой поэту видятся «заводящимися под застывшими звёздами, с кашлем отъезжающими и ревущими, продолжая работать в ночи»:

... in winter, cars

Ignite beneath the lingering stars

And, with a cough two, unpark,

And roar to work still in the dark12.

Создавая с помощью метафоры необычные образы, Дж. Апдайк фасцинирует читателя и привлекает его к своим стихам. У солнца, как считает автор, голова, прячущаяся за холмом, становится тяжёлой и приостанавливает день: The sun retains a heavy head Behind the hill, and stalls the day12.

А утром его «красные лучи золотят» воронки водосточных труб: (the red rims gild the

gutter-sprouts). Домохозяйки, чьи мужья ушли на работу, «смывают свои сомнения в раковину» и раздвигают «наполненные солнечным светом занавески»:

And housewives - husbands gone - wash doubts

Down sinks and raise the glowing shades12. Уехавшие автомобили вернутся, согласно автору, когда их «фары загорятся в наступившей ночи»:

The cars are gone, they will return When headlights in a new night burn12.

Поэзии Апдайка свойственны развёрнутые метафоры, в которых он метафоризирует несколько предметов, явлений или процессов, рисуя, таким образом, своеобразную картину в рамках одного контекста.

Зимнее утро ему кажется «жаждой по белому дню», оно чередуется с длинными ночами, которые писатель называет «длинными водными просторами Ахерона [река в царстве мёртвых согласно греческой мифологии]»:

Between long drinks of Acheron The thirst of broad day has begun12.

В его творчестве неоспорима трансцедент-ная роль метафоры. Абстрактным понятиям и конкретным предметам автор придаёт неожиданные характеристики и измерения, трансформирует их в новые реалии и состояния13 и выводит на первый план их многогранность и комплексность: метафорически генерализированную материальность он номинативно представляет в виде огромной скалы (the vast rock of materiality14), течение времени - как медленную изнурительную работу (the slow grinding of time14), дверь читального зала библиотеки поэту представляется «матовым стеклом исчезнувшего времени» (the frosted glass of vanished time16), а её свод - «сводом смутного намерения» (the vault of its vague intent16).

Для поэзии Апдайка характерны резкие и непредсказуемые абсолютные метафоры, реализующие свою основную задачу представления определённого явления или состояния в совершенно новом качестве: припаркованные автомобили ему кажутся «прикованными к асфальту» (parked cars embedded in the tar15), предстоящая ночь в состоянии внести «депозит бодрствования» (one more night’s deposit of vigil15), «модный костюм прячет под собой свежий аромат утреннего душа» (cool suit sheathing the fresh tingle of your shower15).

Одной из ярких характеристик его поэзии является применение субмерсивных метафор,

в которых автор уподобляет определённое абстрактное понятие свойству или состоянию какого-либо предмета: похвала, считает поэт, может «заржаветь» (rusted praise8), а грусть - «ттти-петь» (the sibilance of sadness8, где метафоризи-рующееся существительное ‘sibilance’ является специальным фонологическим термином).

Творчеству Дж. Апдайка характерно использование реализованных метафор, появляющихся в результате слияния данного тропа с элементами гротеска: изображая образ «полупрозрачного в лучах рассвета» (opaque in the dawn light14) ангела, писатель видит его «настоящим, отягощённым квантами Макса Планка [немецкий физик - основатель квантовой теории]» (a real angel, weighty with Max Planck’s quanta14), размывая границы между религией и физикой, соединяя божественное с научным.

Таким образом, посредством применения данного вида метафоры реализуется её конструктивная роль, с помощью которой автор создаёт новую метафоризированную действительность.

Образ Авраама Линкольна, изображённого на купюре достоинством в 5 долларов и «смотрящего на нас с упрёком» (he gazes at us from our dollar bills reproachfully6), поэт, нарушая гендерные различия, метафорически называет «странной зелёной леди, с тяжёлыми веками, поджатыми губами и в парике» (a strange green lady, heavy-lidded, niggle-lipped, and wigged6).

Реализованные метафоры в поэзии Дж. Апдайка в некоторых случаях переплетаются с иронией (иногда одновременно в сочетании с персонификацией), приобретают комический эффект и производят сильное впечатление на читателя:

Amongst the sheds and fences and vegetable gardens,

Workshirts and nightgowns, long-soaked in the cellar,

Underpants, striped towels, diapers, child’s overalls,

Bibs and black bras were thronging the sunshine

With hosannas of cotton and halleluiahs of wool11.

В данном примере висящие во дворе дома у его соседа «среди сараев, заборов и грядок рабочие рубашки и ночные сорочки, долго мокшие в подвале, штаны, полосатые полотенца, подгузники, детские комбинезоны, слюнявчики и чёрные бюстгалтеры столпились и загораживали солнечный свет “осаннами из хлопка”

и “алилуйями из шерсти”». Эта одежда «помчалась» по всем дворам и «подняла свои руки в молитве»:

My neighbors’ clothes had rushed into all the back yards

And lifted up their arms in praise11.

Дж. Апдайку удаётся представить посредством развёрнутой метафоры, зачастую в сочетании с эпитетом, и драматизировать естественно происходящие в природе процессы: описывая положение клёнов в еловом лесу, он называет их «худыми обречёнными» (these slender doomed118) и «доведёнными до нищеты» (beggared18) из-за того, что им не хватает солнечного света, основная часть которого достаётся елям. Зрелость «угрюмых» елей в итоге «убьёт» эти лиственные деревья:

Maturity of sullen spruce Will murder these deciduous18 Рисуя метафорически картину жизни небольшого города, писатель замечает, что розничные торговцы, профессора и проводящие свой отпуск священники, «сидят на насестах на склонах гор бедности и вдыхают поэзию»: Hawks, professors,

And summering ministers

Roost on the mountain sides of poverty

And sniff the poetry19.

В поэзии Дж. Апдайка метафоры в некоторых случаях могут быть семантически интерпретированы как открытые сравнения, несмотря на отсутствие в них каких-либо сравнительных союзов: dove-blue20 («голубиный цвет»), silver-gray21 («серебристо-серый»), wax pallid22 («бледный, как воск»), pistachio-pale23 («бледный, как фисташки»).

Одной из достаточно ярких характеристик данной стилистической фигуры в его стихах является её частая сопряжённость с перифразой, с помощью которой писатель передаёт своё видение мира. Земляного червя он называет «осторожным зверем» (a careful brute24), небо - «мелкозернистым перемалывающим голубым колесом» (the fine-grained grinding blue wheel23), места на стене, где обвалилась штукатурка, - «медитирующими неровностями» (meditating irregularities11), кокетку - «пламенной антилопой, зажигающей равнину, где бы она ни колебалась»:

The flirt is an antelope of flame, igniting the plain wherever she hesitates25 Подвергаются номинативно-перифрастич-ной метафоризации в его стихах не только

предметы и абстрактные понятия, но и посещённые автором географические места, вызывающие у него определённые ассоциации, которые он старается передать читателю: штат Вермонт летом он называет «королём, узурпирующим честных людей»:

Here green is king again,

Usurping honest man19.

Данный тип метафоричности в поэтическом творчестве Апдайка может служить средством создания мистического эффекта, с помощью которого автор усиливает изобразительность и акцентирует внимание на наиболее значимых качествах и характеристиках предмета. Здание кинотеатра писателю видится «кирпичной простотой» (the beautiful brick blankness26), которую он называет «монументальностью, носящей одно и то же лицо во все времена»: Monumentality wears one face in all ages26.

Никакие окна не в состоянии пропустить настоящий свет в «этот храм теней», и размер его огромной задней стены «служит мерилом широты наших мечтаний, возникших там»:

No windows intrude real light into this temple of shades, and the size of it,

the size of the great rear wall measures the breadth of the dreams we have had here26. Этот же кинотеатр автор рисует «могущественным шкафом скрытого восторга, огромной интроспективной камерой, в которой наши самые смелые самопроекции приобретают привычные имена»:

Stark closet of stealthy rapture,

vast introspective camera

wherein our most daring self-projections

were given familiar names26.

Апдайку удаётся представить посредством номинативно-перифрастичной метафоричности в новом качестве не только обычные предметы и абстрактные понятия, но даже и специальные технические термины и детали: описывая старинный американский громоотвод, состоящий из медного стержня, конусовидной трубы и большой шаровидной лампы, автор характеризует их части как «позеленевший вертикальный медный халат, берущий своё начало от пожелтевшего янтарного шара», который он называет «лампообразным брюхом старого светлячка», помещённого между тремя «прочными железными завитушками»:

Green upright robe of copper, sprouting

(from my perspective) from

an amber ball - jaundiced amber,

the belly-bulb

of an old grasshopper -

braced between three

sturdy curlicues of wrought

iron23.

При анализе особенностей различных типов метафор, применяемых Джоном Апдайком в своём поэтическом творчестве, их функций и играемых ими ролей становится совершенно очевидно, что они обладают яркой уникальностью и появляются во всевозможных контекстах: метафоризируются различные явления и силы природы, абстрактные понятия, географические названия, элементы действительности, специальные термины, фантастические образы и сам автор как лирический герой. Множество примеров использования данного экспрессивного средства и стилистического приёма служит доказательством его ключевой роли и неоспоримой значимости в поэзии этого выдающегося американского поэта и писателя второй половины прошлого века.

Примечания

1 Updike, J. Collected Poems : 1953-1993. Knopf. 1995.387 p.

2 Потебня, А. А. Теоретическая поэтика. М., 1990. 344 с.

3 Kakutani, M. An Appraisal : A Relentless Updike Mapped America’s Mysteries // New York Times. 2009. 27 January.

4 Ewart, G. Making it strange // New York Times. 1985. 28 April.

5 Cm.: Updike, J. Mosquito. P. 17.

6 Cm.: Updike, J. February. P. 22-23.

7 Cm.: Updike, J. Trees Eat Sunshine. P. 18.

8 Cm.: Updike, J. B.W.I. P. 22.

9 Cm.: Updike, J. Solitary Pond. P. 27.

10 Cm.: Updike, J. Calendar. P. 31.

11 Cm.: Updike, J. Sunshine on Sandstone. P. 30.

12 Cm.: Updike, J. The Short Days. P. 32.

13 Keenan, K. The clarity of Updike’s poetry should not obscure its class // The Guardian. 2009. 12 March.

14 Cm.: Updike, J. Seven Stanzas at Easter. P. 20.

15 Cm.: Updike, J. Summer : West Side. P. 24.

16 Cm.: Updike, J. Widener Library, Reading Room. P. 33.

17 Cm.: Updike, J. Wash. P. 25.

18 Cm.: Updike, J. Maples in a Spruce Forest. P. 25.

19 Cm.: Updike, J. Vermont. P. 26.

20 Cm.: Updike, J. A Modest Mound of Bones. P. 56.

21 Cm.: Updike, J. March : A Birthday Poem. P. 7-8.

22 Cm.: Updike, J. Tbilisi. P. 47.

23 Cm.: Updike, J. Old-Fashioned Lightning Rod. P.29-30.

24 Cm.: Updike, J. Earthworm. P. 29.