Аксиологическая многомерность познавательной способности: интеллект в научном дискурсе

ТЕОРИЯ ДИСКУРСА И ЯЗЫКОВЫЕ СТИЛИ

УДК 81'27 ГРНТИ 16.01

С. Г. Воркачев

Аксиологическая многомерность познавательной способности: интеллект в научном дискурсе

С позиции лингвокультурной концептологии рассматривается «интеллект» как одно из дискурсивных имен «ума», в его семантическом составе выделяются дефини-ционные (диспозитивность, аксиональность и когнитивность) и дополнительные (врожденность и благоприобретенность, рациональность и интуитивность, единичность и множественность) признаки, устанавливается два его аксиологических измерения: утилитарное как инструмента выживания в борьбе за жизнь и этическое, ориентированное на конечные цели человеческого бытия и выживание человеческого рода в целом. Показывается, что мудрость как разновидность интеллекта носит смешанный, этико-гносеологический характер, она ориентирована на достижение высшего знания и носит творческий характер, от «просто интеллекта» её отличает еще и интуитивность как способность к постижению истины через озарение и откровение, её специфической чертой выступает праксеологичность: мудрость - это, скорее, категория практического, а не теоретического разума. Также устанавливается, что в научном дискурсе существует аксиологическая асимметрия в области интеллекта: у мудрости отсутствует отрицательно-оценочный противочлен.

Ключевые слова: познавательная способность, утилитарная оценка, этическая оценка, дискурс, интеллект, ум, глупость, мудрость.

Sergey Vorkachev Axiology of Intelligence: Intellect in Scientific Discourse

The "intellect' as one of discourse name of mind is considered in linguistic and cultural aspects, in its semantic composition definitional (dispositivity, actionality and cognitivity) and additional (congenitality and acquisition, rationality and intuitivity, singularity and plurality) features are detached, its two axiological dimensions are established: utilitarian one as instrument of survival in struggle for life and ethical one oriented to the final purposes of human being and mankind survival. It is shown that wisdom as species of intellect has mixed, ethical-gnoseological character, it is oriented to achievement of supreme knowledge and possesses creative features. It defers from "simply intellect" by intuitivity as capacity to know the truth from illumination and revelation: wisdom is more likely a category of practical reason. It is also established that exists in scientific discourse an axiological asymmetry: the wisdom has not its negative counterpart.

Key words: intelligence, utilitarian evaluation, ethical evaluation, discourse, intellect, mind, stupidity, wisdom.

Можно предполагать, что способность к познанию составляла предмет рефлексии человека разумного с момента его становления таковым, а когнитивные проблемы находились в центре внимания европейской философии начиная с Платона и Аристотеля. В учении Платона понятие интеллекта передается словом vou<;, нус - это именно то, что отличает человеческую душу от животной и не случайно в антропологии человек современного физического типа называется homo sapiens - «человек разумный», от латинского sapio - «быть рассудительным, разумным», а в средневековой философии и теологии интеллект человека назывался lumen naturale (rationis) - лат. «естественный свет (разума)».

В соответствии со свой «внутренней формой» «познание» - это деятельность по получению, хранению, переработке и систематизации знаний о мире (конкретно-чувственных и понятийных) (см.: [2, с. 293; 16, с. 658; 40, с. 527]), а «познавательная способность» - интеллект - это способность к такой деятельности, которая в расширительном смысле выступает как способность к пониманию, обучению и решению практических и теоретических задач (см.: [17, с. 269]). И, конечно, подобная сущностная характеристика человека, получившая в обыденной речи имя «ума», не могла остаться незамеченной в истории науки (см.: [9; 12; 22; 30; 44] и др.), не говоря уж о том, что на рассмотрении мышления в понятиях построена «Наука логики» Г. В. Ф. Гегеля, философия которого в целом есть «максимальная степень обожествления интеллекта» [33, с. 128], а изучение способности познания лежит в основе «Критики чистого разума» И. Канта.

Если принять, что познавательная способность человека - ум - представляет собой лингвокультурный концепт (см., например: [13]), то сразу обращает на себя внимание факт дискурсной вариативности этого концепта (о дискурсной вариативности см.: [6; 7]): он меняет свое имя в зависимости от типа и вида дискурса, в котором он вербализуется. Действительно, в научном дискурсе, где изучается познавательная способность человека (а это философия, психология и психиатрия), имя «ум» изредка встречается лишь в текстах философии и то с оговорками его синонимичности интеллекту: «ум или интеллект - особая функция психической деятельности организмов с высокоразвитым и сложно дифференцированным мозгом» [37]. В психологии «ум» появляется лишь в противопоставлении чувству и воле как «обобщенная характеристика познавательных возможностей человека» в то время как под «интеллектом»

128

понимается относительно устойчивая структура умственных способностей индивида, относимых преимущественно к познавательной сфере - к мышлению, памяти, восприятию и вниманию (см.: [27, с. 142, 414; 25, с. 159, 533; 26, с. 152]). В психиатрии же познавательная способность изучается лишь опосредованно: через её патологию и вненормативность, как олигофрения и деменция - дебильность, имбецильность и идиотия (см.: [31]). Нужно заметить, что в гносеологии советского периода термин «интеллект» практически не используется, а если это слово и появляется, то лишь в качестве синонима «мышления» (см.: [35, с. 283]).

Отличительной чертой философского дискурса является многоимен-ность познавательной способности, которая помимо интеллекта в зависимости от своего объекта получает имена «разума» и «рассудка», где разум как высший, активный тип мыслительной деятельности направлен на постижение абсолютного, божественного и бесконечного, а рассудок познает относительное, земное и конечное (см.: [42, с. 403]). Рассудок позволяет человеку оперировать понятиями, классифицировать и систематизировать факты, разум же - «ядро родовой сущности человека» [2, с. 314] - синтезирует результаты познания и создаёт новые идеи (см.: [39, с. 567]).

Отличительной чертой познавательной (интеллектуальной) способности в психологическом дискурсе выступает, с одной стороны, многоас-пектность её свойств и многофакторность как зависимость от множества причин (см.: [28, с. 142]) и, с другой, мерность как тенденция к количественной (через систему тестов интеллекта) объективизации, выразившаяся, в частности, в коэффициенте интеллектуальности (IQ - Intelligence Quotient) (см.: [27, с. 179]). В то же самое время в психологии преобладает взгляд на интеллект как на инструмент биопсихической адаптации к изменяющимся условиям жизни (см.: 27, с. 142; 26, с. 152]).

В психиатрии познавательная способность исследуется, скорее, через её дефицит, и она здесь передается через свои антонимичные термины: «(мало)слабоу.мие», «сумасшествие» и устаревшее «безумие».

Этимологически «интеллект» (intellectus) - субстантивированное причастие латинского глагола intellegere - «ощущать, воспринимать»; «познавать, узнавать»; «мыслить»; «знать толк, разбираться» (см.: [11, с. 467]). В то же самое время, очевидно, семантически существительное «интеллект» представляет собой гипостазу соответствующего диспозитивного предиката «быть способным к познанию». С позиции лингвокультурологии и лингвокультурной концептологии «интеллект» как одно из дискурсивных имен «ума» сам полноценным ЛК-концептом не является, поскольку в

языке не «оброс» метафорически-ассоциативными связями, а именно наличие у абстрактного имени «вещных коннотаций» [35] представляется диагностическим признаком лингвокультурного концепта (см.: [41, с. 83]).

Становление аксиологии - самостоятельной области философской рефлексии, занимающейся исследованием ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, было связано не в последнюю очередь с обнаружением неустранимости из познания оценочного момента (см.: [1, с. 15]). Познание само по себе представляет ценность уже в силу того, что познавательная, интеллектуальная деятельность выступает практически всегда в форме ориентационной деятельности (см.: [24, с. 206-207]), обеспечивающей человеку необходимую ориентацию в проблемной ситуации. Тем более ценность представляет способность человека к познанию, поскольку в оценке этой способности (предрасположенности) устанавливается еще и её мера - объективная и субъективная.

При аксиологическом рассмотрении познавательной способности её гносеологическая структура «субъект познания - объект познания» усложняется и логическая «формула интеллекта» принимает вид «субъект оценки, оператор(ы) оценки, протагонист (носитель познавательной способности) оценки, объект познания, основание оценки, обоснование оценки» (см.: [8, с. 274]): «А считает, что В способен к познанию С, потому что Б».

Основание оценки задает тип оценочной шкалы и соответствующего оценочного оператора: объективная оценка через измерение показывает насколько быстро и успешно протагонист адаптируется к новой для него ситуации, субъективная оценка указывает на степень полезности интеллектуальной способности протагониста для выживания вообще и на нормативность ориентационного поведения протагониста в частности. Тогда количественная шкала интеллекта будет выглядеть как «гениальность, талант, ум: глупость, слабоумие, безумие», а его нормативная шкала как «положительная не-норма (гениальность/талант): норма (ум, глупость): отрицательная не-норма (слабоумие, безумие)».

Как представляется, терминологическая периферийность «ума» в научном дискурсе объясняется не в последнюю очередь тем, что в обыденной речи лексема «ум» - носитель положительных оценочных коннотаций, но в то же время на нормативной оценочной шкале она стоит рядом с «глупостью»: ведь «умными» - обладающими интеллектом - являются и дураки. А частичными пондеративными синонимами «интеллекта» здесь выступают «разум» и «мудрость».

Синонимический ряд лексемы «интеллект», представленный в терминологических словарях по философии и психологии, включает такие лексические единицы, как «мышление», «разумение», «познание», «понимание», «постижение», «ум», «разум», «рассудок» (см.: [20, с. 269; 37, 21, II, с. 127; 38, II, с. 283; 26, с. 152; 27, с. 142]).

Дефиниционный анализ интеллекта как познавательной способности позволяет выделить в его семантическом составе несколько разновидностей признаков.

Родовым признаком интеллекта, отмеченным по всех специальных лексикографических источниках, выступает способность как свойство предрасположенности к какой-либо деятельности - диспозитивность или диспозициональность (см.: [26, с. 152]): «система познавательных способностей индивида» [20, с. 269], «способность получать, хранить, преобразовывать и выдавать информацию» [38]; «способность, с помощью которой мы решаем задачи» [15, с. 136]; «способность к опосредованному, абстрактному познанию» [28, II, с. 127]; «общая способность к познанию и решению проблем» [26, с. 152]; «относительно устойчивая структура умственных способностей индивида» [27, с. 142]; the capacity to meet novel situations; the ability to perform tests or tasks, involving the grasping of relationships [45, p. 141]). Значимым здесь представляется указание на сложный и организованный характер этой способности: это совокупность интеллектуальных способностей - система и структура.

Видовыми отличиями, позволяющими отделить познавательную способность от ближайших способностей - эмоциональной и волевой, выступают акциональность как направленность на выполнение действий и когнитивность как направленность на осуществлении операций, связанных со знанием и мышлением: «интеллект очевиднее всего проявляется в легкости научения, способности быстро и легко приобретать новые знания и умения» [20, с. 269]; «интеллект - способность получать, хранить, преобразовывать и выдавать информацию, вырабатывать новые знания» [37]; «интеллект - способность мыслить; „.в психологии - рациональное, подчиненное законам логики мышление» [21, II, с. 127]; «intellect - mind in its cognitive aspect, and particularly with reference to the higher thought processes» [45, p. 141].

Все прочие семантические признаки интеллекта, присутствующие в научном дискурсе, выступают как энциклопедические, дополнительные, конкретизирующие познавательную способность либо через отсылку к соответствующей области психики или к предметной области - объекту, на

который она направлена, либо её функции - целевому предназначению, либо к параметрическим (измеряемым) качествам мыслительных процессов и операций, либо к иным качествам, не связанным непосредственно с его дефиниционными характеристиками.

Интеллект как совокупность познавательных способностей индивида обуславливается наличием таких сопутствующих психических факторов, как восприятие, память, внимание (наблюдательность), воображение, речь, логика, где особая роль принадлежит операциям абстракции, обобщения и сравнения, позволяющим объединить разнообразную информацию в единую систему (см.: [26, с. 152; 25, с. 159, 533; 20, с. 269]).

По направленности на предметную область выделяются такие разновидности интеллекта, как практический и теоретический (см.: [27, с. 142]), а также социальный интеллект как совокупность интеллектуальных способностей, определяющих успешность оценки и прогнозирования поведения людей (см.: [26, с. 153]).

С инструменталистской точки зрения сущность интеллекта заключается в его адаптивной функции, направленности на приспособляемость к изменяющейся среде, выживание, успех: «интеллект очевиднее всего проявляется ... в умении адаптироваться к сложной, меняющейся, незнакомой среде» [20, с. 269]; интеллект - «психическая способность приспособления (биологическая по природе) к новым условиям» [38, II, с. 284]; «с биологический точки зрения, интеллект - это возникший в процессе эволюции вид приспособительной деятельности организма» [21, II, с. 128]; интеллект - «биопсихическая адаптация к наличным обстоятельствам жизни» [27, с. 142]; интеллект - «высший универсальный способ уравновешивания субъекта со средой» [26, с. 152]; «высшая форма духовного приспособления к среде» [38, II, с. 284]; «понятие интеллекта как общей умственной способности применяется в качестве обобщения поведенческих характеристик, связанных с успешной адаптацией к новым жизненным задачам» [26, с. 152]; «the capacity to meet novel situations, or to learn to do so, by new adaptive responses» [45, p. 141].

К числу параметрических признаков интеллекта относятся его измеряемые или проверяемые с помощью тестов свойства: «интеллект очевиднее всего проявляется. в способности быстро и легко приобретать новые знания и умения, в глубине понимания происходящего» [20, с. 269]; в основе интеллекта «лежит генетически детерминированное свойство нервной системы, определяющее скорость и точность переработки информации» [27, с. 153]; под качествами интеллекта понимаются те свойства личности,

которые устойчиво характеризуют ее мыслительную деятельность: самостоятельность, критичность и гибкость, логичность» (см.: [25, с. 159]); «способность к дивергентному мышлению (способность к порождению множества оригинальных и нестандартных решений), лежащая в основе креативности» [26, с. 153]; «основные критерии, по которым оценивается развитие интеллекта, - это глубина, обобщенность и подвижность знаний» [25, с. 533].

Кроме того, на множестве энциклопедических, дополнительных признаков интеллекта в отдельную группу выделяются концептуальные пары признаков, включающие семантические характеристики, отражающие противоположные взгляды на природу, сущностные свойства и происхождение познавательной способности человека.

Так, общая способность к познанию и решению проблем в философии Нового времени чаще всего понимается как врожденное свойство индивида: lumen naturale («естественный свет), «интеллект есть природная способность человека к постижению сущности вещей, являющаяся врожденным орудием познания» [38, II, с. 283]; «врожденная способность человеческой души к постижению сущности вещей» [21, II, с. 128]; «в основе интеллекта лежит генетически детерминированное свойство нервной системы» [27, с. 153]. В то же самое время в прагматистской трактовке интеллект - это такая способность личности, которая «зависит от культурного уровня индивида и способствует его жизненному успеху» [38, II, с. 284], т. е. свойство благоприобретаемое.

С одной стороны, под интеллектом понимается исключительно рациональная, основанная на логике и формулируемая дискурсивно сторона познания («интеллект - способность к опосредованному, абстрактному познанию... противостоит непосредственным видам познания - чувственному и интуитивному» [21, II, с. 127]; «способность получать, хранить, преобразовывать и выдавать информацию, вырабатывать новые знания, принимать рационально обоснованные решения» [37]), с другой же, интеллект - это общая способность к познанию, включающая сенсорику и интуицию («система всех познавательных способностей индивида: ощущения, восприятия, памяти, представления, мышления, воображения» - [26, с. 152]).

В определенном смысле эта пара дублирует противопоставление разума и рассудка, когда с рассудком связывается способность строго оперировать понятиями, правильно классифицировать и систематизировать факты и явления, а с разумом творческая познавательная деятельность,

раскрывающая сущность действительности (см.: [39, с. 567]). Соответственно, в истории философии за рассудком оставлялась биологическая природа, в то время как разум (vou^), отличающий по Платону человеческую душу от животной, «является творческим началом, надындивидуальным по природе, приобщающим человека к божественному миру» [38, II, с. 283].

Концептуальную пару образуют взгляды на интеллект как на единую, общую и внутренне нерасчленимую способность к познанию («общий интеллект существует как универсальная психическая способность» [26, с. 153]) и на интеллект как на множество различных по своему характеру познавательных способностей (мультифакторная модель интеллекта, согласно которой существует ряд относительно независимых умственных способностей [26, с. 153]).

И, наконец, концепция «текучего» (fluid) и «кристаллизованного» (cristellized) интеллекта занимает промежуточное положение между взглядами на интеллект как на единую общую способность и представлениями о нем как о множественности умственных способностей, где «текучий» интеллект выступает в задачах, решение которых требует приспособления к новым ситуациям, и зависит от действия фактора наследственности; «кристаллизованный» интеллект действует при решении задач, требующих использования прошлого опыта, и зависит по преимуществу от влияния среды (см.: [26, с.: 154]).

Будучи категорией гносеологической, интеллект в то же самое время, безусловно, аксиологичен: обладание им оценивается положительно, отсутствие же познавательной способности или малая степень её проявления оценивается отрицательно. Тем самым, представляется правомерным описание интеллекта в терминах «формулы оценки», о которой уже шла речь.

Тогда в этой формуле специфически видовые и дополнительные признаки познавательной способности займут место обоснования оценки «X обладает интеллектом (умен), потому что он 1) быстро приобретает новые знания и умения; 2) логично мыслит; 3) легко преодолевает неожиданные препятствия; 4) находит выход из нестандартной ситуации; 5) адаптируется к сложной, меняющейся, незнакомой среде; 6) принимает рационально обоснованные решения; 7) формулирует цели и контролирует деятельность по их достижению, 8) адекватно оценивает ситуации, возникающие в окружающем мире; 9) понятно и логично излагает свои мысли;

10) креативен; 11) эрудирован и опытен»; 12) успешно оценивает и прогнозирует поведение людей и т. д.».

Интеллект как единое целое, образуется взаимодействием нескольких частных познавательных способностей - факторов (см.: [20, с. 269]), которые можно разделить (см.: [34, с. 141-156]) на источники интеллекта (причины) и его условия. Источники - это идеальные объекты, заполняющие место обоснования оценки, наличие которых позволяет субъекту считать, что протагонист обладает интеллектом, условия - это те свойства, которые сами по себе человека умным не делают, но без которых считать его таковым невозможно или затруднительно. Тогда в число факторов-причин попадут, очевидно, сообразительность, обучаемость, логичность, интуиция, креативность, адаптивность, четкость мысли, умение прогнозировать, умение формулировать свои мысли и пр., а в число факторов-условий - память, воображение, наблюдательность, внимание, эрудиция, опыт и пр.

Дефицит интеллекта в психиатрии выражается в первую очередь в недоразвитии познавательной способности и измеряется полученным в ходе клинического тестирования отношением умственного возраста к фактическому, умноженному на 100. Если в норме величина коэффициента колеблется от 70 до 130, то при легкой степени олигофрении (дебильности) коэффициент составляет 50-70, при средней (имбецильности) - 20-50, и при тяжелой (идиотии) - менее 20. При этом дебилы способны к обучению, иногда при хорошей механической памяти и усидчивости достигают здесь неплохих результатов, а легкую дебильность бывает трудно отличить от нижней границы нормы (см.: [31]).

Интеллект, взятий сам по себе, безотносительно к целям, на достижение которых он направлен, - это, безусловно, ценность. Ценность прагматическая, утилитарная, поскольку изначально он выступает инструментом выживания в межвидовой и индивидуальной борьбе за жизнь и за её блага. В то же самое время познавательная способность получает и дополнительное аксиологическое измерение - этическое, когда при оценке принимаются в расчет конечные цели человеческого бытия, и выживание и благо человеческого рода в целом. Вот для обозначение последнего вида интеллекта в философской традиции используется имя «мудрость» (она же др.-греческая oo9ia, она же латинская sapientia).

Собственно говоря, философия - это и есть любомудрие: «наука о достижении человеком мудрости, о познании истины и добра» [10, III, с. 535]; «понимание назначения человека и долга его» [10, II, с. 283].

В отличие от просто интеллекта - когнитивной категории - мудрость носит смешанный, этико-гносеологический характер (сочетает в себе знания и добродетели» - [15, с. 139]), в качестве отраслевого термина она попадает как в этические словари, так и общефилософские (см., например: [19, с. 529; 20, с. 284]). В античные времена мудрость неизменно включалась в число основных (кардинальных) добродетелей наряду с мужеством, справедливостью и умеренностью (см.: [20, II, с. 618]); туда же её включает и Владимир Соловьев («Мудрость как добродетель есть способность наилучшим образом достигать наилучших целей» [28, I, с. 187]); Аристотель считал её добродетелью дианоэтической («разумной», «интеллектуальной» от Siávoia - «интеллект, ум, разум»).

Если попытаться выделить отличительные признаки интеллекта-мудрости от просто интеллекта и знания (см.: [30; 28]), то в мудрости преобладает в терминах Р. Кеттела интеллект «кристаллизованный», зависящий от использования прошлого опыта: это не столько способность познания, сколько результат обладания ею - «целостное, духовно практическое знание» [18, с. 284]. Как правило, «мудрость - дочь опыта» (Леонардо да Винчи), «разум, умудренный жизненным опытом» [31, с. 158]; она развивается с возрастом (см.: [14, с. 139]), не случайно мудрец - это не ученик, но учитель. Мудрый человек в силу своего жизненного опыта осторожен и предусмотрителен - «мудрость всегда предостерегает от чего-то, от каких-то действия» [27, с. 10]; как считается, умный человек отличается от мудрого тем, что первый знает, как выйти из трудного положения, а второй - как в него не попасть. Как говорит испанская пословица, El Diablo es sabio no por diablo, sino por viejo - «Дьявол мудр не потому что дьявол, а потому что стар».

В диаде «разум-рассудок» мудрость соотносится, скорее, с разумом -высшим и активным типом мыслительной деятельности, это: «знание и разумное понимание наиболее важного в природе» [3, с. 285]; «познание высшего блага» [14, IV, с. 439]; «знание вечных истин, приложимых к жизни» (Л. Толстой); «способность высшего проявления умственной деятельности человека, его разума, а не просто рассудка» [32, с. 158]. И если ум (интеллект) - умение достигать промежуточные цели и знание способов их достижения, то мудрость, скорее, - это знание конечной цели и способов её достижения.

Мудрость, как и разум, ориентирована на достижение высшего знания и носит творческий характер, от «просто интеллекта» её отличает еще и интуитивность как способность к постижению истины через озарение и

откровение: «знанию можно научиться, а мудрости нельзя» [23, I, с. 409]; «мудрость является интуицией разума» [32, с. 158]. Мудрость как «состояние высшей сверхличностной духовности» [18, с. 284] дается и простакам, и юродивым, - книга о Ходже Насреддине на французском языке называется La sagesse des idiots - «Мудрость дураков».

Еще одной специфической чертой этой разновидности интеллекта выступает его праксеологичность: мудрость - это, скорее, категория практического, а не теоретического разума, она «больше состоит в образе действий, чем в знании» [14, IV, с. 439]; это - «разговор о жизни, о её смысле» [28, с. 13], «когнитивная компетентность в вопросах, касающихся смысла и прагматики жизни» [15, с. 139]; «правильное понимание жизненных целей» (Б. Рассел). Знание, которое открывается мудрости, дает человеку смысл жизни и помогает ему стать счастливым (см.: [5, с. 73; 8, с. 269-270]).

И, наконец, в научном дискурсе наблюдается некая аксиологическая асимметрия в области интеллекта: при отсутствии явного отрицательного противочлена у «утилитарного интеллекта» - философия и психология глупость не изучают - отсутствует отрицательно-оценочный противочлен и у мудрости - в лучшем случае в «слабой форме» в таком качестве может выступать рассудок как излишний рационализм, мелочная расчетливость.

Итак.

С позиции лингвокультурологии и лингвокультурной концептологии «интеллект» как одно из дискурсивных имен «ума» сам полноценным ЛК-концептом не является, поскольку в языке не «оброс» метафорически-ассоциативными связями, а именно наличие у абстрактного имени «вещных коннотаций» представляется диагностическим признаком лингвокуль-турного концепта.

Дефиниционный анализ интеллекта как познавательной способности позволяет выделить в его семантическом составе несколько разновидностей признаков. Родовым признаком интеллекта выступает способность как свойство предрасположенности к какой-либо деятельности - диспози-тивность. Видовыми отличиями, позволяющими отделить познавательную способность от ближайших способностей - эмоциональной и волевой, выступают акциональность как направленность на выполнение действий и когнитивность как направленность на осуществлении операций, связанных со знанием и мышлением.

Все прочие семантические признаки интеллекта, присутствующие в научном дискурсе, выступают как дополнительные, конкретизирующие

познавательную способность. На множестве дополнительных признаков интеллекта в отдельную группу выделяются концептуальные пары признаков, включающие семантические характеристики, отражающие противоположные взгляды на природу, сущностные свойства и происхождение познавательной способности человека: врожденность-

благоприобретенность, рациональность-интуитивность и единичность-множественность.

Будучи категорией гносеологической, интеллект в то же самое время аксиологичен: обладание им оценивается положительно, отсутствие же познавательной способности или малая степень её проявления оценивается отрицательно.

Интеллект, взятый сам по себе, безотносительно к целям, на достижение которых он направлен, - утилитарная ценность, поскольку изначально он выступает инструментом выживания в межвидовой и индивидуальной борьбе за жизнь и за её блага. В то же самое время познавательная способность получает и дополнительное аксиологическое измерение - этическое, когда при оценке принимаются в расчет конечные цели человеческого бытия, выживание и благо человеческого рода в целом. Для обозначения последнего вида интеллекта в философской традиции используется имя «мудрость».

В отличие от просто интеллекта мудрость носит смешанный, этико-гносеологический характер. Если попытаться выделить отличительные признаки интеллекта-мудрости от просто интеллекта и знания, то в мудрости преобладает интеллект «кристаллизованный», зависящий от использования прошлого опыта: это не столько способность познания, сколько результат обладания ею. В диаде «разум-рассудок» мудрость соотносится, скорее, с разумом. И если ум (интеллект) - умение достигать промежуточные цели и знание способов их достижения, то мудрость, скорее, - это знание конечной цели и способов её достижения. Мудрость, как и разум, ориентирована на достижение высшего знания и носит творческий характер, от «просто интеллекта» её отличает еще и интуитивность как способность к постижению истины через озарение и откровение. Специфической чертой этой разновидности интеллекта выступает праксеологичность: мудрость - это, скорее, категория практического, а не теоретического разума. Знание, которое открывается мудрости, дает человеку смысл жизни и помогает ему стать счастливым.

В научном дискурсе наблюдается некая аксиологическая асимметрия в области интеллекта: у мудрости отсутствует отрицательно-оценочный

противочлен - в лучшем случае в таком качестве может выступать рассудок как излишний рационализм, мелочная расчетливость.

Список литературы

1. Абушенко В. Л. Аксиология // Новейший философский словарь. Мн.: Изд. В. М. Скакун, 1998. С. 15-17.

2. Алексеев А. П. Васильев Г. Г. Познание // Краткий философский словарь. М.: Проспект, 2009. С. 292-293.

3. Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. Мн.: Литература, 1998. 1392 с.

4. Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М.: Гнозис, 2004. 236 с.

5. Воркачев С. Г. Любовь как лингвокультурный концепт. М.: Гнозис, 2004. 284 с.

6. Воркачев С. Г. Дискурсная вариативность лингвоконцепта (1): Любовь-милость // Известия РАН. Серия литературы и языка. М., 2005. Т. 64. № 4. С. 46-55.

7. Воркачев С. Г. Дискурсная вариативность лингвоконцепта (2): Любовь-жалость // Известия РАН. Серия литературы и языка. М., 2006. Т. 65. № 2. С. 33-40.

8. Воркачев С. Г. Базовая семантика и лингвоконцептология: на стыке парадигм гуманитарного знания. Saarbrücken: Lambert Academic Publishing, 2011. 540 с.

9. Гельвеций К. А. Об уме // Сочинения: в 2-х т. М.: Мысль, 1973. Т. 1. С. 148606.

10. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. СПб.: Диамант, 1998.

11. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. М.: Госиздат иностранных и национальный словарей, 1949. 950 с.

12. Декарт Р. Правила для руководства ума // Сочинения: в 2 т. М.: Мысль, 1989. Т. 1. С. 77-153.

13. Дзюба Е. В. Концепт «ум» в русской лингвокультуре: Екатеринбург: УГПУ, 2010. 222 с.

14. Кант И. Сочинения: в 6 т. М.: Мысль, 1965.

15. Капрара Дж., Сервон Д. Психология личности. М.: Питер, 2003. 640 с.

16. Касавин И. Т. Познание // Философия: Энциклопедический словарь / под ред.

A. А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. С. 658-660.

17. Кучинский Г. М. Интеллект // Новейший философский словарь. Мн.: Изд.

B. М. Скакун, 1998. С. 269-270.

18. Назаров В. В. Мудрость // Этика: энциклопедический словарь / под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. М.: Гардарики, 2001. С. 284-286.

19. Назаров В. В. Мудрость // Философия: энциклопедический словарь / под ред. А. А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. 529-530.

20. Новейший философский словарь. Мн.: Изд. В. М. Скакун, 1998. 996 с.

21. Новая философская энциклопедия: в 4 т. М.: Мысль, 2010.

22. Павлов И. П. Об уме вообще // Природа. 1999. № 8. С. 87-92.

23. Платон. Сочинения: в 3 т. М.: Мысль, 1968-1972.

24. Подольский А. И. интеллект в системе ориентировочной деятельности // Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М.: МГУ, 1979. С. 204209.

25. Психологический словарь. Ростов-на-Дону, 2004. 640 с.

26. Психологический словарь / под. ред В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. М.: Астрель, 2004. 479 с.

27. Психология. Словарь / под ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М.: Политиздат, 1990. 496 с.

28. Садовничий В. А. Знание и мудрость в глобализующемся мире // Вопросы философии. 2006. № 2. С. 3-15.

29. Соловьев В. С. Сочинения: в 2 т. М.: Мысль, 1988.

30. Спиноза Б. Об усовершенствовании разума. М.: ЭКСМО-Пресс, 1998. 864 с.

31. Справочник невропатолога и психиатра / под ред. Н. И. Гращенкова,

A. В. Снежневского // Национальная психологическая энциклопедия. [Эл. ресурс]: www.http://vocabulary.ru/dictiona-ry/24/word/oligofreni.

32. Столович Л. И. Мудрость и знание // Вопросы философии. 2003. № 11. С. 151-159.

33. Суворов О. В. Интеллект // Новая философская энциклопедия: в 4 т. М.: Мысль, 2010. Т. 2. С. 127-128.

34. Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека. М.: Прогресс, 1981. 365 с.

35. Туровский М. Б. Интеллект // Философская энциклопедия: в 5 т. М.: Советская энциклопедия, 1962. Т. 2. С. 283-285.

36. Успенский В. А. О вещных коннотациях абстрактных существительных // Семиотика и информатика. М., 1979. Вып. 11. С. 142-148.

37. Философский словарь. [Эл. ресурс]: http://www.cyclope-dia.ru/98/211/2681932.htm.

38. Философская энциклопедия: в 5 т. М.: Советская энциклопедия, 1960-1970.

39. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. 840 с.

40. Хомич Е. В. Познание // Новейший философский словарь. Мн.: Изд.

B. М. Скакун, 1998. С. 527-528.

41. Чернейко Л. О. Гештальтная структура абстрактного имени // Филологические науки. 1995. № 4. С. 73-83.

42. Швырев В. С. Разум // Новая философская энциклопедия: в 4 т. М.: Мысль, 2010. Т. 3. С. 403-404.

43. Этика: энциклопедический словарь / под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. М.: Гардарики, 2001. С. 284-286.

44. Юм. Д. Исследование о человеческом разумении. М.: Прогресс, 1994. 237 с.

45. Drever J. The Penguin Dictionary of Psychology. Aylesbury: Penguin Books, 1982. 320 p.

References

1. Abushenko V. L. Aksiologiya [Axiology] // Noveishii filosofskii slovar' [Newest Philosophical Dictionary]. Minsk: V. M. Skakun Publ., 1998. Pp. 15-17.

2. Alekseev A. P. Vasil'ev G. G. Poznanie [Cognition] Kratkii filosofskii slovar' [Brief Philosophical Dictionary]. Moscow: Prospekt Publ., 2009. Pp. 292-293.

3. Aristotel'. Etika. Politika. Ritorika. Poetika. Kategorii [Ethics. Policy. Rhetoric. Poetics. Categories] Minsk: Literatura Publ., 1998.

4. Vorkachev S. G. Schast'e kak lingvokul'turnyi kontsept [Happiness as a Linguocul-tural Concept]. Moscow: Gnozis Publ., 2004.

5. Vorkachev S. G. Lyubov' kak lingvokul'turnyi kontsept [Love as a Linguocultural Concept]. Moscow: Gnozis Publ., 2004.

6. Vorkachev S. G. Diskursnaya variativnost' lingvokontsepta (1): Lyubov'-milost' [Discursive Variability of Linguocultural Concept (1): Love-Grace] Izvestiya RAN. Seriya litetaturyry i yazyka [Russian Academy of Sciences Papers. A Series of Literature and Language]. Moscow, 2005. T. 64. № 4. Pp. 46-55.

7. Vorkachev S. G. Diskursnaya variativnost' lingvokontsepta (2): Lyubov'-zhalost' [Discursive Variability of Linguocultural Concept (2): Love-pity] Izvestiya RAN. Seriya litetaturyry i yazyka [Russian Academy of Sciences Papers. A Series of Literature and Language]. Moscow, 2006. T. 65. № 2. Pp. 33-40.

8. Vorkachev S. G. Bazovaya semantika i lingvokontseptologiya: na styke paradigm guma-nitarnogo znaniya [Basic Semantics and Linguistic Conceptology: at the Crossroads of Paradigms of Humanitarian Knowledge]. Saarbrücken: Lambert Academic Publ., 2011.

9. Gel'vetsii K. A. Ob ume [About Mind] Sochineniya: v 2-kh tomakh [Works: in 2 V.]. Moscow: Mysl' Publ., 1973. T. 1. Pp. 148-606.

10. Dal' V. I. Tolkovyi slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka: v 4 t. [Explanatory Dictionary of Russian Language: in 4 V.] St. Petersburg: Diamant Publ., 1998.

11. Dvoretskii I. Kh. Latinsko-russkii slovar' [Latin-Russian Dictionary]. Moscow: Gosizdat inostrannykh i natsional'nyi slovarei Publ., 1949.

12. Dekart R. Pravila dlya rukovodstva uma [Rules for the Mind]. Sochineniya: v 2 t. [Works: in 2 V.] T. 1. Moscow: Mysl' Publ., 1989. Pp. 77-153.

13. Dzyuba E. V. Kontsept «um» v russkoi lingvokul'ture [Concept "Mind" in the Russian Linguistic Culture]. Ekaterinburg: UGPU Publ., 2010.

14. Kant I. Sochineniya: v 6 t. [Works: in 6 V.] Moscow: Mysl' Publ., 1965.

15. Kaprara Dzh., Servon D. Psikhologiya lichnosti [Personality Psychology]. Moscow: Piter Publ., 2003.

16. Kasavin I. T. Poznanie [Cognition] Filosofiya: Entsiklopedicheskii slovar' /pod red. A. A. Ivina [Philosophy Encyclopedic Dictionary / A. A. Ivin Ed.]. M.: Gardariki Publ., 2004. Pp. 658-660.

17. Kuchinskii G. M. Intellekt [Intelligence] Noveishiifilosofskii slovar' [Newest Philosophical Dictionary] Minsk: V. M. Skakun Publ., 1998. Pp. 269-270.

18. Nazarov V. V. Mudrost' [Wisdom] Etika: entsiklopedicheskii slovar' / pod red. R. G. Apresyana i A. A. Guseinova [Ethics: Encyclopedic Dictionary, R. G. Apresyan and A. A. Guseinov Ed.] Moscow: Gardariki Publ., 2001. Pp. 284-286.

19. Nazarov V. V. Mudrost' [Wisdom] Filosofiya: entsiklopedicheskii slovar'/podred. A. A. Ivina [Philosophy: Encyclopedic Dictionary, A. A. Ivin Ed.]. Moscow: Gardariki Publ., 2004. Pp. 529-530.

20. Noveishii filosofskii slovar' [Newest Philosophical Dictionary]. Minsk: V. M. Skakun Publ., 1998.

21. Novaya filosofskaya entsiklopediya: v 4 t. [The New Encyclopedia of Philosophy: in 4 T.] Moscow: Mysl' Publ., 2010.

22. Pavlov I. P. Ob ume voobshche [About the Mind in General] Priroda [Nature]. 1999. № 8. Pp. 87-92.

23. Platon. Sochineniya: v 3 t. [Works: in 3 V.]. Moscow: Mysl' Publ., 1968-1972.

24. Podol'skii A. I. Intellekt v sisteme orientirovochnoi deyatel'nosti [Intelligence system orienting activity] Psikhologicheskie issledovaniya intellektual'noi deyatel'nosti [Psychological Studies of Intellectual Activity]. Moscow: MGU Publ., 1979. Pp. 204-209.

25. Psikhologicheskii slovar' [Psychological Dictionary]. Rostov-na-Donu, 2004.

26. Psikhologicheskii slovar' /pod. red V. P. Zinchenko, B. G. Meshcheryakova [Psychological Dictionary, V. P. Zinchenko, B. G. Meshcheryakov Ed.]. Moscow: Astrel' Publ., 2004.

27. Psikhologiya. Slovar'/podred. A. V. Petrovskogo, M. G. Yaroshevskogo [Psychology. Dictionary, A. V. Petrovsky, M. G. Yaroshevsky Ed.]. Moscow: Politizdat Publ., 1990.

28. Sadovnichii V. A. Znanie i mudrost' v globalizuyushchemsya mire [Knowledge and Wisdom in a Globalizing World] Voprosy filosofii [Problems of Philosophy]. 2006. № 2. Pp. 3-15.

29. Solov'ev V. S. Sochineniya: v 2 t. [Works: in 2 V.] Moscow: Mysl' Publ., 1988.

30. Spinoza B. Ob usovershenstvovanii razuma [On the Improvement of the Mind]. Moscow: EKSMO-Press Publ., 1998.

31. Spravochnik nevropatologa i psikhiatra / pod red. N. I. Grashchenkova, A. V. Snezhnevskogo [Neurologist and Psychiatrist Reference Book, N. I. Graschenkov, A. V. Snezhnevskii Ed.]. Natsional'naya psikhologicheskaya entsiklopediya [Psychological National Encyclopedia]. [EHl. resurs]: www.http://vocabulary.ru/dictionary/24/word/oligofreni.

32. Stolovich L. I. Mudrost' i znanie [Wisdom and Knowledge] Voprosy filosofii [Problems of Philosophy]. 2003. № 11. Pp. 151-159.

33. Suvorov O. V. Intellekt [Intelligence] Novaya filosofskaya entsiklopediya: v 4 t. [New Encyclopedia of Philosophy: in 4 V.]. Moscow: Mysl' Publ., 2010. T. 2. Pp. 127-128.

34. Tatarkevich V. O schast'e i sovershenstve cheloveka [On the Happiness and Perfection of Man]. Moscow: Progress Publ., 1981.

35. Turovskii M. B. Intellekt [Intelligence] Filosofskaya entsiklopediya: v 5 t. [Philosophical Encyclopedia: in 5 V.]. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya Publ., 1962. T. 2. Pp. 283-285.

36. Uspenskii V. A. O veshchnykh konnotatsiyakh abstraktnykh sushchestvitel'nykh [On Material Connotations of Abstract Nouns] Semiotika i informatika [Semiotics and Informatics]. Moscow, 1979. V. 11. Pp. 142-148.

37. Filosofskii slovar' [Philosophical Dictionary]. [EHl. resurs]: http://www.cyclopedia.ru/98/211/2681932.htm.

38. Filosofskaya entsiklopediya: v 5 t. [Philosophical Encyclopedia: in 5 V.]. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya Publ., 1960-1970.

39. Filosofskii entsiklopedicheskii slovar' [Philosophical Encyclopedic Dictionary]. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya Publ., 1983.

40. Khomich E. V. Poznanie [Cognition] Noveishii filosofskii slovar' [Newest Philosophical Dictionary]. Minsk: V. M. Skakun Publ., 1998. Pp. 527-528.

41. Cherneiko L. O. Geshtal'tnaya struktura abstraktnogo imeni [Gestalt Structure of Abstract Name] Filologicheskie nauki [Philology]. 1995. № 4. Pp. 73-83.

42. Shvyrev V. S. Razum [Mind] Novaya filosofskaya entsiklopediya: v 4 t. [New Encyclopedia of Philosophy: in 4 V.]. Moscow: Mysl' Publ., 2010. T. 3. Pp. 403-404.

43. Etika: entsiklopedicheskii slovar' / pod red. R. G. Apresyana i A. A. Guseinova [Ethics: Encyclopedic Dictionary, R. G. Apresyan and A. A. Guseinov Ed.]. Moscow: Gar-dariki Publ., 2001. Pp. 284-286.

44. Yum. D. Issledovanie o chelovecheskom razumenii [Study of Human Understanding]. Moscow: Progress Publ., 1995.

45. Drever J. The Penguin Dictionary of Psychology. Aylesbury: Penguin Books Publ.,

1982.