Мифологический портрет луны в русской концептосфере

© Н.П. Сидорова, 2008

УДК 811.161.1.37 ББК 81.411.2-3

МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ЛУНЫ В РУССКОЙ КОНЦЕПТОСФЕРЕ

Н.П. Сидорова

В статье рассматривается мифологический концепт «Луна», воссоздаются ее архаичные признаки на основе фольклорных и литературных источников. Составляющие концепта «Луна» представлены в виде религиозных и символических признаков, иерархия которых анализируется в лингвокультурологическом аспекте. Обосновываются наблюдения об амбивалентности представлений о луне в русской языковой картине мира.

Ключевые слова: текст, концепт, лингво-культурология, амбивалентность, языковая картина мира.

В языке отражаются различные модели «вйдения мира» (выражение В. фон Гумбольдта) носителей языка. Это различие закрепляется в виде разнообразных возможностей формирования и развития языковых значений и форм. Слово в таком контексте выступает как символ, семиотическая формула того или иного образа, который возможно восстановить через исследование соответствующих концептов. Мир представляется человеку через призму его культуры и языка. Язык является неотъемлемой частью этой культуры: «человек думает, чувствует и живет только в языке» [2, с. 378]. В ходе теоретической и практической деятельности человек чаще имеет дело не с непосредственным миром, а с репрезентацией мира, с когнитивными моделями и языковыми схемами.

Язык - составная часть культуры, ее орудие. Язык народа есть не только инструмент общения и воздействия, но и средство усвоения культуры, получения, хранения и передачи культурно значимой информации. «Индивид неповторим как биологическая и психологическая особь, но он рождается в уже готовый мир. Таким образом, дитя уже принадлежит своему социуму, своей эпохе и культуре. Развивающейся личности

предстоит жить в соответствии с явными и неявными моделями и образцами, принятыми в данной культуре» [14, с. 86]. Язык - это особый способ существования культуры, фактор формирования картины мира: «отбор образов и их оязыковление - это результат культурной интерпретации самих фрагментов действительности с целью выразить отношение к ним - ценностное или эмоционально значимое» [12, с. 82].

Когнитивный подход к исследованию семантики слова заключается в изучении самого значения слова, в котором фиксируются не только признаки, необходимые и достаточные для идентификации обозначаемого, но и наивные (обыденные) знания об обозначаемом. Такой комплексный подход к изучению концептуальной структуры позволяет реконструировать концепт через его языковое выражение.

Все концепты имеют закрепленные и свободные формы выражения в языке, у которых отмечены ограничения в сочетаемости; «один из важнейших тезисов, осмысленных в рамках когнитивной лингвистики, состоит в том, что именно концепт определяет семантику языковых средств, использованных для его выражения» [9, с. 36]. По словам Е.В. Рахилиной, «все те свойства, которые определяют сочетаемость, не являются собственными свойствами объектов как таковых, потому что они не описывают ре-

альный мир. Они соотносятся лишь с отражением реального мира в языке, то есть с тем, что принято называть языковой картиной мира» [10, с. 338].

Концептуальная система - это основа языковой картины мира [6, с. 40]. Концепты -составные части концептуальной системы -объективируются в виде слов или сочетаний слов, в которых «прочитываются» признаки фрагментов языковой картины мира. Как отмечает И.А. Стернин, «слова выражают в общении коммуникативно релевантные признаки концептов, поэтому ни одно слово ни в одном акте речи не может выразить все содержание концепта», которое «никогда не востребовано в общении в полном объеме в силу своего глобального объема» [11, с. 45].

Признаки концептов, представляющие национальную картину мира, консервативны. И в то же время картина мира народов меняется, структура признаков концептов расширяется за счет продолжающего познания мира. Развитие науки, культурные процессы дополняют сведения о мире. В языке отражены знания о человеке: он описывается как сложное образование, что лишь отчасти можно объяснить существующими и существовавшими ранее мифологическими и религиозными представлениями. Анализ концептов приводит к выявлению архаичных знаний о мире. Эти знания не относятся к разряду научных, это народные, обыденные представления, на них накладывают отпечаток меняющиеся религиозные и научные воззрения социума. «Структура... концепта... изменчива во времени, что обусловлено в целом многочисленными лингвокультуральными факторами (социально-экономическими трансформациями общества, сменой моральных ценностей, выбором ценностных приоритетов и т. п.; языковыми изменениями - заимствования, деривационные процессы, метафори-зация, метонимия и т. п.)» [3, с. 68]. Бытовавшие ранее представления о мире ныне могут быть частично или полностью утрачены, однако язык хранит их в своей основе - концептуальной системе - в виде архаичных признаков. «Под архаичными понятийными понимаются признаки концептов, зафиксированные в исторических и историко-этимологических словарях конкретных

языков, но не отмеченные в словарях современных языков, а также признаки, диктуемые языковым материалом, но не зафиксированные в словарях соответствующих периодов. Архаичные признаки выражают наивные, обыденные взгляды народа на мир, которые не утрачены языком, но уже не осознаются носителями современного языка. Архаичные признаки возможны только у тех концептов, история репрезентантов которых достаточно древняя» [6, с. 36].

Луна относится к разряду мифологических концептов, ее архаичные признаки воссоздаются на основе фольклорных и литературных источников. «Культурная память слова настолько консервативна, что донесла до нас реликты древнего знания, показывающие этапы освоения мира, как внешнего, так и внутреннего» [там же, с. 46]. Архаичные составляющие концепта луна представлены в виде религиозных и символических признаков. «В структуры древних концептов входят религиозные и символические признаки. Под религиозными понимаются признаки, которые выражают те или иные особенности мировоззрения, соответствующее поведение и специфические действия, основанные на вере в существование бога или богов. Символическими называются такие признаки, которые восходят к существующему или утраченному мифу и могут восприниматься в виде метафоры, аллегории или культурного знака» [8, с. 252].

В русской языковой картине мира сохранились первичные, дохристианские представления о луне, на которые наслоились символические признаки иных культур. В разных культурах луна почиталась как особая богиня. В античной Греции луна воспринималась по-разному: как дневная Артемида (ее неизменный атрибут - рога на голове), богиня лунного света Селена (прекрасная девушка в длинном одеянии цвета шафрана с лунным серпом на белом лбу); как покровительница колдовства, способная вызывать любовные чары. В русской концептосфере отражено влияние греческой культуры, однако для нее свойственно не разделение разных ипостасей луны, а их совмещение. Например:

Среди прозрачной пены / Летучих облаков / Мелькает рог Селены (Жуковский. К Батюшкову).

Считалось, что колдовские манипуляции особенно действенны при полном сиянии Селены (то есть в полнолуние), и Геката почиталась как богиня мрака, ночных видений и чародейств. Например:

Над ними лик склоняется Гекаты, / Им лунной Греции цветут сады... (Цветаева. Невестам мудрецов).

В римской мифологии Диана считалась олицетворением луны и богиней тройной власти (владычицей трех миров: Неба, Земли и подземного царства). К примеру:

Бледная Диана / Глядела долго девушке в окно (Пушкин. Домик в Коломне).

В западно-семитской (финикийско-сирийской) мифологии олицетворением планеты Венеры была Астарта - богиня любви и плодородия:

Ах, когда б из нитей ясных / Мог соткать я крылья, крылья! / О, Астрата! Я прославлю / Власть твою без лицемерья, / Дай мне крылья! (Г иппиус. Богиня).

В Финикии луна связывалась с Астар-той, в Вавилоне - с Иштар. Причем в Халдее и Вавилоне Луна, как остывшее Солнце, считалась старше последнего.

Если в ряде древних традиций луна представляла женские божества, то в египетских мифах она олицетворяла мужское начало. У многих древних народов лунные боги были богами мудрости. Например, в Египте Тот -бог луны, мудрости, его часто изображали в виде человека с головой ибиса. Тот разделил время на годы, месяцы, дни и вел им счет. Хонсу в египетской мифологии также бог луны, на дошедших до нас изображениях Хонсу чаще всего мы видим юношу с серпом и диском луны на голове. В Индии Лу-ной-богом был сын Сомы-Луны Будха, в Халдее Нэбо выступал лунным богом сокровенной Мудрости. Луна в русской концептос-фере символизирует женское начало, месяц -мужское (в русском языке это подтверждается грамматически - родом имени: исследуемый концепт в русском языке вербализуется двумя основными способами - при помощи лексем луна и месяц).

В авторских картинах мира возможны собственные истолкования символов луны: с луной, ночной порой А.С. Пушкин ассоциирует Эрота [8, с. 297], а не указанных богов и богинь:

Итак, с вечернею луною, / В саду нельзя ли дерн одеть / Узорной белой пеленою? / На темный берег сонных вод, / Где мы вели беседы наши, / Нельзя ль, устроя длинный ход, / Нести наполненные чаши? / Зовите на последний пир / Спесивой Семелеи сына, / Эрота, друга наших лир, / Богов и смертных властелина... (Пушкин. Мое завещание друзьям).

М. Волошин именует луну Афеей:

Из-за скал кривится лунный рог, / Спускаясь вниз, алея, багровея... /Двурогая! Трехликая!Афея! (Волошин. Lunaria);

И. Северянин - Скандой:

Плывет златоликая Сканда / В лазурной галере ко мне (Северянин. Балтийское море).

Теоморфные (божественные) признаки луны выражаются через эстетические признаки внешности - луна красивая:

Только тогда вы истинно живете, только тогда вы в самом деле видите, как солнце светит, как луна красива и таинственна, как хороши летние теплые ночи (Арцыбашев. У последней черты);

прекрасная:

О, скоро ль, мрак ночной, / С прекрасною луной / Ты небом овладеешь? (Пушкин. Фавн и пастушка);

роскошная:

В темном небе роскошная светит луна (Блок. Ночь на землю сошла);

дивная:

Дивною твоей луною / Был я по морю ведом; / Тьма сверкала подо мною, / Зыбь горела за веслом! (Кюхельбекер. Ницца);

прелестная:

Но, больше нашею любовию полны, / Чем тихим вечером и прелестью луны, / Влюбленные глаза друг к другу обращали / И в долгий поцелуй уста свои сливали... (Некрасов. Говорун).

Перечень религиозных признаков луны весьма разнообразен: ‘величественность’:

Когда на своде голубом / Выходит месяц величавый, / И вечер пасмурным крылом / Оденет дерптские дубравы, / Один, под кровом тишины, / Я здесь беседую с минувшими веками (Языков.

В.М. Княжевичу);

‘воскресение’. Смертность - это свойство смертных, луна - бессмертна:

И если предо мною, / Над лоном сонных вод, / Бессмертною Луною / Блистает небосвод... (Бальмонт. Смешались дни и ночи).

Луна входит в сонм богов посредством признаков родства с ними: луна - дочь неба:

Луна - небосклона вечерняя дочь - / Чело облаками затмила... (Муравьев. Хоры Перуну);

небесная невеста:

Между тем буря стихла, небо выяснело, луна, будто невеста под дымчатым покровом, свежа, как из купели, возникла на краю небосклона (Бестужев-Марлинский. Вадимов);

она же мать призрачных теней:

Не ты ли мать Фантомов, Луна, волшебств богиня! (Востоков. Царство очарований).

Лицо богини-Луны чаще всего описывается через стилистически окрашенную лексему лик, которая относится к высокому (поэтическому) стилю:

Полной Луны переменчивый лик (Бальмонт. Песня без слов).

Луне приписывалась магическая сила: «в большинстве первобытных традиций рог знаменует силу и власть. С образом луны соотносится корова» [7, с. 298]. Египетская Исида, покровительница растительных сил природы, изображается с коровьими рогами. Рогатость луны - общеизвестный ее признак в русской концептосфере [ср.: двурогая луна; Вот из-за скал кривится лунный рог (Волошин. Lunaria)]. В Библии рога -символ силы, его истоки прослеживаются в иудейской религии, где рога представляют

«всеобъемлющую власть Бога Иеговы» [13, с. 306-307].

Лингвокультурологи акцентируют внимание на отражении в концепте культурной, исторической памяти народа, поэтому для представителей данного направления весьма важно введенное Д.С. Лихачевым понятие концептосферы национального языка, соотносимой «со всем историческим опытом нации и религией особенно» [4, с. 5]. Можно говорить об универсальных и национальных компонентах структур концептов в концептос-фере той или иной этнической общности. Универсальными в структуре исследуемого концепта будут выступать понятийные признаки (‘небесное тело’, ‘спутник земли’, ‘светило’ и т. д.). Особенностью концепта луна является наличие культурологического компонента, изучив который, можно составить представление об этнической специфике этого небесного явления. Усвоенные культурные концепты влияют на человека и определяют его жизнь в обществе. Как заметил еще Н.А. Бердяев, в душе русского человека слиты воедино христианство и язычески-мифологическое представление о мире: «в типе русского человека всегда сталкиваются два элемента - первобытное, природное язычество и православный, из Византии полученный, аскетизм, устремленность к потустороннему миру» [1, с. 8].

Мир внутренний - прерогатива религии. Представления о внешнем облике Бога связаны с христианскими традициями: Бог появляется среди людей в виде голубя, символа чистоты. В русской языковой картине мира наблюдается амбивалентность в представлениях о луне; ср.: ‘луна-творение’ и ‘луна-творец’. Народное представление о Боге связано с небом, место луны - тоже. Исследование показывает, что изменения в системе верований повлекли за собой появление образов, зафиксированных в тексте Библии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бердяев, Н. А. О назначении человека / Н. А. Бердяев. - М., 1993.

2. Гумбольдт, В. Язык и философия культуры / В. Гумбольдт. - М., 1985.

3. Красавский, Н. А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах / Н. А. Красавский. - Волгоград : Перемена, 2001. - 494 с.

4. Лихачев, Д. С. Концептосфера русского языка / Д. С. Лихачев // Известия РАН. Сер. лит. и яз. -1993.- Вып. 1. - С. 4-10.

5. Пименова, М. В. Душа и дух: особенности концептуализации / М. В. Пименова. - Кемерово : Графика, 2004. - 386 с. - (Серия «Концептуальные исследования» ; вып. 3).

6. Пименова, М. В. К вопросу о культурной памяти слова (образы сердца в русском и английском языках) / М. В. Пименова // Язык. Человек. Картина мира: лингвоантропологические и философские очерки. - Омск : Вариант-Омск, 2006. - С. 36-47.

7. Пименова, М. В. Образы и символы луны в произведениях А. С. Пушкина / М. В. Пименова // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты. - Чита, 2007. - С. 260-264.

8. Пименова, М. В. Религия как источник метафорической экспансии (теоморфные признаки концептов сердце и heart) / М. В. Пименова // Сибирь на перекрестье мировых религий : материалы

III межрегион. науч.-практ. конф., посвящ. памяти проф. М. И. Рижского. - Новосибирск, 2006. -

С. 252-257.

9. Попова, З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике / З. Д. Попова, И. А. Стернин. - Воронеж : Истоки, 2001. - 192 с.

10. Рахилина, Е. В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость / Е. В. Рахилина. - М., 2000.

11. Стернин, И. А. Когнитивная интерпретация в лингвокогнитивных исследованиях / И. А. Стернин // Попова, З. Д. Введение в когнитивную лингвистику : учеб. пособие / З. Д. Попова, И. А. Стернин, В. И. Карасик [и др.] ; отв. ред. М. В. Пименова. -Кемерово : Кузбассвузиздат, 2004. - (Серия «Концептуальные исследования» ; вып. 4). - С. 45-52.

12. Телия, В. Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В. Н. Телия. - М. : Яз. рус. культуры, 1996. - 285 с.

13. Тресиддер, Дж. Словарь символов / Дж. Тре-сиддер. - М. : ФАИР-ПРЕСС, 1999. - 448 с.

14. Фрумкина, Р. М. Психолингвистика / Р. М. Фрумкина. - М. : Academia, 2001. - 320 с.

MYTHOLOGICAL PORTRAIT OF THE MOON IN THE FIELD OF RUSSIAN CONCEPTS

N.P. Sidorova

The mythological concept Moon is regarded in the article as a combination of archaic features that have been reconstructed on the basis of folklore and literary sources. The constituents of the concept Moon are represented in a list of theological and symbolic characteristics, hierarchal in the cultural aspect. The idea of an ambivalent character of the concept moon finds proof in the Russian language map.

Key words: text, concept, linguistic culturology, ambivalence, language map of the world.