Региональная идентичность и международное сотрудничество регионов

УДК 323.174

И. Р. Насыров

РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО РЕГИОНОВ

Рассматриваются проблемы формирования в условиях глобализации идентичности регионов федеративных и унитарных государств, имеющих в своем составе национально-территориальные автономии. Анализируется взаимосвязь региональных этнокультурных факторов и комплекса международных связей регионов с учетом доминирующей роли государства.

Введение

В современных условиях глобализации, усиливающейся межгосударственной интеграции все большее число факторов стабильного развития приобретает международный характер. Среди них - торговля, промышленное производство и кооперация, защита окружающей среды, социально-бытовые условия жизни населения, трудовые отношения, здравоохранение, образование, культура и многие другие вопросы, отнесенные к компетенции регионов федеративных и унитарных государств, имеющих в своем составе территориальные единицы с автономным статусом или национально-территориальные единицы.

Одновременно происходит фрагментация международных отношений. Традиционно понимавшиеся как отношения между суверенными государствами, они приобретают все более комплексный и многоуровневый характер.

Регионы включаются в международную экономическую кооперацию, объединяются в межрегиональные ассоциации, опираясь на принцип субсидиарности, поддерживают разнообразие собственных интересов, среди которых не только экономические, но и зачастую этнокультурные, выходящие за рамки одного государства.

Формирование и продвижение региональной идентичности стали неотъемлемой частью комплекса международных и внешнеэкономических региональных связей. На фоне взаимопроникновения различных направлений международных связей культура является важной составляющей общественно-политических отношений.

1. Глобализация и этнический национализм

Происходящие в последние десятилетия процессы глобализации и международной интеграции способствовали возрождению национального самосознания многих народов. Это затронуло и этнические регионы, входящие в состав многонациональных государств, что привело к усилению тенденций децентрализации и сепаратизма в региональной политике.

Укрепление позиций национализма, этнизма, стремление к политической автономии, рассматриваемые как обратная реакция на глобализацию, во многом определяются ее последствиями, среди которых можно выделить политические, экономические и социально-культурные.

Стабильность и целостность многосоставного государства опирается на общность внутригосударственных интересов в сфере безопасности, экономического развития и благосостояния, мировоззрения и культуры, но именно глобализация несет новые вызовы этой внутригосударственной общности.

Перераспределение отдельных полномочий государств с усилением роли наднациональных структур, формирование более дисперсного политического международного пространства, повышение роли транснациональных систем безопасности представляют политическую составляющую базиса устремлений этнических сообществ к самоидентификации и независимости. Всеобъемлющий характер глобализации приводит к политической фрагментации также и за счет того, что международные процессы затрагивают важнейшие интересы на региональном и местном уровнях. Здесь же следует отметить и отсутствие крупных межгосударственных военно-политических конфликтов, приводивших ранее к централизации институтов власти и национальной консолидации. Кроме того, как показывает опыт, международные миротворческие операции по урегулированию конфликтов могут привести к нарушению стабильности в стране, обострению внутригосударственного политического противостояния за счет активизации оппозиционных сил в условиях ослабления авторитета власти. Последовательная реализация этнического сепаратизма при внешней поддержке в итоге может привести даже к расчленению государства. Больше всего подобных примеров дает новейшая история Восточной Европы.

Противоречие принципа равноправия и самоопределения народов (особенно в случае его абсолютизации) с принципом сохранения территориальной целостности как одного из важнейших и общепризнанных приоритетов государственной политики является движущей силой происходящих конфликтов.

К экономическим основам внутригосударственной децентрализации относятся: вовлечение в международное распределение труда, интеграция в мировые товарные рынки, технологический прогресс и унификация производственных стандартов, повышение производительности труда и уровня жизни.

Массовая миграция в условиях открытия границ и глобализации, изменение структуры рабочей силы за счет сокращения людей, занятых непосредственно в производстве или сельском хозяйстве, переход к информационному обществу и вместе с тем непреходящее значение этнических культурных и мировоззренческих ценностей содействуют образованию социальнокультурной составляющей последствий глобализации, которая, помимо всего прочего, предоставляет новые возможности для самореализации малым народам и другим акторам международных отношений, обладающим изначально ограниченными ресурсами.

Вследствие получившей широкое распространение во второй трети XX в. политики культурной терпимости в экономически развитых демократических странах на волне миграционных процессов сформировались «параллельные общества» - этнические и культурно-религиозные общины иммигрантов, живущие по своим законам, говорящие на своем языке, отгородившиеся от истории, культуры и ценностей тех стран, которые стали их второй родиной.

С переходом от индустриальной эпохи к информационной, экономике знаний и перманентной научно-технической революции вследствие автоматизации промышленного производства произошло сокращение доли массовой рабочей силы как существенного фактора «плавильного котла» народов. На смену политики «радужной коалиции» пришла политика «яркой мозаики», характеризуемая формированием национальных сообществ, стремитель-

но превращавшихся в сообщества параллельные [1]. Аналогичные процессы происходили и в США, и в развитых странах Западной Европы, ставших в результате масштабной миграции полиэтническими обществами. Проблемы этнических, культурных, языковых меньшинств приобретают актуальность для стран, которые формировались как государства одной нации, таких как Германия или Франция. Иммигрантофобия в Западной Европе, проявляемая как защитная реакция в отношении собственных цивилизационных и культурных ценностей, создает новую базу для социальных конфликтов.

Это позволяет говорить о процессах «обратной глобализации», проявляющихся в растущей этнорасовой гетерогенности и мультикультурности на фоне постиндустриального характера общества, в экономически развитых странах [2].

Оценивая социокультурную картину мира, можно, с одной стороны, признать, что межцивилизационные границы размываются: на Западе становится много Востока, а на Востоке - Запада. Этому же способствуют и социально-экономические реалии, например, образование и технологии получают на Западе, производство организуют на Востоке, сбыт продукции - по всему миру. Одновременно угрозы потери национальной идентичности вследствие всеобъемлющей интеграции вызывают антиглобалистские движения, сейчас обсуждается «возврат в Азию» Японии, «реиндуизация» Индии, «реислами-зация» и «девестернизация» Ближнего Востока [3].

Кризис теории и практики мультикультурного общества привел к коррекции понятия культурной интеграции, которая теперь признает терпимость только в жестких правовых рамках.

Демократическое государство, ориентирующееся на принципы равноправия, плюрализма в этнокультурной, идеологической, религиозной сферах, не может формировать государственную идеологию или поддерживать одну религию. Правовое государство, по своему определению, должно гарантировать равные права всем гражданам, независимо от их социального статуса, национальности или вероисповедания. Современная формула «единства в многообразии» опирается на социокультурный консенсус, обеспечивающий сочетание этнокультурного многообразия с толерантностью и взаимным уважением представителей различных этносов и религий. Очевидно, что подобный подход относится и к региональным органам власти, призванным обеспечивать поддержку разнообразных интересов социальных групп, представленных в регионе. Сбалансированность государственной региональной и этнической политики относится к важнейшим условиям стабильного социально-экономического развития.

2. Этнокультурная составляющая международного сотрудничества регионов

Современные реалии характеризуются значительной актуализацией проблем региональной идентичности на фоне глобальных интеграционных процессов, пронизывающих все сферы жизни. Духовная близость и наличие этнических диаспор, обосновавшихся за пределами своей исторической родины, оказывают значительное влияние на международные отношения, в том числе и на их экономическую составляющую. Общие интересы в культурных, языковых или религиозных сферах являются основой международной интеграции регионов в гуманитарной и социальной областях.

Вопросы международного гуманитарного и культурного сотрудничества имеют особое значение для регионов компактного проживания национальностей и этнических групп, таких как республики Российской Федерации, канадская провинция Квебек или регионы Валлония и Фландрия в Бельгии, обладающих собственной языковой и культурной средой. Дополнительные стимулы развития международных связей и поиска международной поддержки в развитии своей идентичности имеют этнические сообщества, не обладающие демографическим большинством в целом по стране или не относящиеся к титульным нациям государства и, как следствие, не имеющие адекватного представительства в органах власти государства.

Международная деятельность регионов в подобных случаях также направлена на защиту и признание своих прав, как отдельной общности, полномочий на самоуправление, особенно в вопросах образования, языка и культуры, учета специфических этнокультурных интересов региона в общегосударственных и международных делах. Укрепление связей с этнически близкими сообществами в других странах становится для многих народов интегральной компонентой возрождения, легитимизации права на «культурное самоопределение» внутри своей страны, с опорой на поддержку международного сообщества.

От органов власти регионального и национального уровня требуются выверенные подходы по координации сотрудничества в столь сложной и деликатной сфере. В своем докладе на заседании Комитета по культуре и образованию Конгресса местных и региональных властей Европы 29 марта 2007 г. Ф. Мухаметшин отметил: «Региональная культурная идентичность - это чувство принадлежности к сообществу на основании общего места проживания, языка, традиций, культурных привычек, происхождения, религиозного или этнического сродства. Охватывая основные элементы самоидентификации личности, региональная культурная идентичность является мощным ресурсом мотивации социальных и политических действий. Ссылаясь на нее, можно мобилизовать сообщество как на творчество и труд, так и в то же время на экстремистские действия. Вот почему важно этот ресурс всегда отслеживать и направлять в правильное русло» [4].

Концентрация этнического сообщества в пределах одного региона в составе государства является дополнительной территориальной основой и существенной мотивацией для институционализации его прав на самоуправление и выражение своих интересов как в собственной стране, так и на международной арене.

Регионы, сформированные по территориально-этническому признаку, проявляют особую заботу о сохранении и развитии языка титульной нации. Фландрия, в частности, придает большое значение связям с такими странами, как Нидерланды, Суринам, Южная Африка, т.е. со странами, с которыми Фландрия имеет культурное сходство [5]. Особо тесные связи Фландрия установила с Голландией. Долгосрочное сотрудничество с Нидерландами базируется на языковой общности, расширении традиционных связей в культуре, образовании, экономике, науке, технике, реализации совместных программ по защите окружающей среды и укреплении инфраструктурных связей [6].

Для канадской провинции Квебек важно установить более тесные связи с Францией и другими странами франкоязычного сообщества, которые объединяет с Квебеком история, культурная близость и общие экономические ин-

тересы. В свою очередь, регионы, использующие немецкий язык, имеют общие трансграничные интересы в Европе. Там, где языковая или культурная общность не совпадает с границами государств - в Стране Басков, Каталонии или Тироле, появляются стимулы к поиску новой формы общности.

В рамках сотрудничества Квебека с Францией развиваются новые формы «диагональной» кооперации государства с регионом. Формулируя понятие идентичности канадского Квебека, региональные органы власти выделяют такие принципы, как господство права, статус французского языка как официального, равноправие женщин, отрицание насилия, отделение церкви от государства, уважение разнообразия, сбалансированные трудовые отношения, экономическое развитие без нанесения вреда окружающей среде. Они также воплощены в стремлении к социальному консенсусу, на основании которого поддерживается централизованная система здравоохранения, обеспечивается доступ к высшему образованию и проявляется солидарность к наиболее нуждающимся. Конечно, к уникальным характеристикам Квебека следует отнести именно использование французского языка, которое оказывает существенное влияние на социальную организацию и формирование институтов, характерных для Квебека. Особенно это касается сферы образования, культуры, исполнения правосудия (в Квебеке гражданское законодательство основано на системе французского права, в отличие от остальных провинций Канады, использующих английское прецедентное право), средств коммуникации и управления. Именно весь этот комплекс характеристик определяет идентичность Квебека, которую он отстаивает и на международной арене, стремясь, чтобы решения, принимаемые на межгосударственном уровне, не ограничивали возможности народа Квебека жить и процветать, не нарушая выбранного им образа жизни [7].

В качестве еще одного примера наличия у региона культурных связей и общих интересов с этнической диаспорой, волею исторических судеб разбросанной по различным континентам, как важного фактора для определения приоритетных направлений развития внешних связей, можно привести Галисию. Эта испанская автономия в результате массовой миграции галисийцев в Латинскую Америку, США и страны Европы стала центром этнокультурной идентичности и культурного притяжения для сотен тысяч соотечественников, проживающих за рубежом [8].

Другая автономия Испании - Страна Басков - имеет почти 200 этнических сообществ в 22 странах мира. В мае 1994 г. Парламент Страны Басков принял закон, регулирующий отношения с сообществами басков, расположенными за пределами Страны Басков. Законом, в частности, предусматривается регистрация сообществ басков, что необходимо для планирования финансовой поддержки, выделения грантов на образовательные и другие проекты сообществ басков. В соответствии с законом около 170 зарегистрированных сообществ соотечественников имеют следующие права:

1. Доступ к несекретной информации органов государственной власти по социальным, культурным и экономическим вопросам.

2. Участие в социальных, культурных и экономических проектах, организуемых Страной Басков для соотечественников за рубежом.

3. Равные права с общественными организациями в Стране Басков.

4. Обращение к Стране Басков с просьбой участия в мероприятиях по поддержке культуры басков, проводимых непосредственно сообществом соотечественников.

5. Участие в программах, деятельности представительств и работе делегаций Страны Басков в стране пребывания сообщества.

6. Получение разъяснений по вопросам социальной, экономической, трудовой политики Страны Басков.

7. Получение материалов, предназначенных для распространения знаний об истории, культуре, языке и социальной жизни басков.

8. Взаимодействие и поддержка со стороны радио, телевидения и печатных СМИ автономного сообщества.

9. Обращение в Совет по вопросам диаспор правительства Страны Басков, а также участие в ежегодном конгрессе сообществ басков.

10. Обучение на языковых курсах.

Таким образом, спектр отношений с представителями диаспоры охватывает широкий круг вопросов. Достаточно сказать, что торговые представительства Страны Басков в Мексике, Венесуэле, Аргентине и США открывались при поддержке диаспоры басков соответствующих стран. Представители зарубежной диаспоры также участвуют в региональных выборах, хотя и составляют менее одного процента от общего числа избирателей [9].

Шотландия действует в вопросах взаимодействия с соотечественниками более сфокусированно и в первую очередь стремится привлечь внимание 5,4 млн американцев шотландского происхождения. В данном случае накладываются дополнительные факторы, связанные с проживанием своих соотечественников не просто в другом государстве, но и в богатейшей стране мира.

Среди субъектов Российской Федерации можно отметить Республику Татарстан, которая ведет активную деятельность по объединению татарской диаспоры, сохранению культурных традиций татарских общин как в странах СНГ, так и в США, Финляндии, Австралии, других странах дальнего зарубежья [10, 11].

Для понимания региональной идентичности Татарстана необходимо учитывать и совокупность объективных исторических факторов, поскольку тысячелетняя история проживания предков татар в центре российского государства естественным образом сформировала традиции толерантного отношения к различным культурам и религиям. Здесь не возникает проблема территориального сепаратизма, одновременно активно поддерживаются принципы федерализма. В идентичности жителей Татарстана проявляется сплав евразийской культуры, именно в этой среде возникли понятия джадидизма и «евроислама» [12].

В международных акциях по сохранению культурных традиций народов Российской Федерации также участвуют и другие субъекты Федерации, например регионы проживания финно-угорских народов или субъекты РФ, входящие в состав Большого Алтая.

Взаимный интерес Германии и Новосибирской, Омской, Томской областей, Алтайского края связан с тем, что на территориях этих регионов РФ проживает значительная доля населения немецкой национальности. Кроме того, в конце XX в. в эти субъекты РФ увеличился миграционный приток немцев из стран СНГ. Выбору Томска для проведения встречи Президента России Владимира Путина и канцлера ФРГ Ангелы Меркель в апреле 2006 г., наряду с исторически сложившимися деловыми и научно-образовательными контактами Томска с Германией, способствовало и наличие немецких корней у многих видных томичей, включая губернатора области Виктора Кресса.

Следует одновременно подчеркнуть, что для многих регионов Российской Федерации взаимодействие с русскоговорящими соотечественниками в зарубежных странах также относится к приоритетам внешних связей. В качестве примера здесь можно привести усилия Москвы, Санкт-Петербурга и Псковской области по поддержке соотечественников в странах Балтии. Обладающая мощным экономическим потенциалом Москва, как субъект Федерации, оказывает помощь русскоязычным соотечественникам и в других странах СНГ, в частности в Украине.

Религиозные факторы также оказывают влияние на формирование комплекса внешних связей отдельных регионов, т.к. духовное родство, общие вера и ценности, культурные устои облегчают взаимопонимание и последующую экономическую и культурную интеграцию.

В условиях конструктивного взаимодействия с федеральным центром этнические или религиозные отличия отдельных регионов могут эффективно использоваться для реализации внешнеполитических интересов государства. Например, при позиционировании России как евроазиатского государства, развитии взаимоотношений с арабским Востоком и исламским миром наличие в составе РФ национальных республик с мусульманским населением используется руководством государства для мотивации и обоснования современных направлений внешней политики. В своем выступлении на саммите стран-членов организации исламская конференция в октябре 2003 г. Президент РФ Владимир Путин сказал: «В нашей стране исторически проживают миллионы мусульман, и они считают Россию своей Родиной... Мусульмане -полноценная, полнокровная и неотъемлемая часть народа России. Мы видим в такой межрелигиозной гармонии силу страны, видим ее достояние, богатство и преимущество» [13].

На основе фундаментального анализа региональной идентичности как компоненты геополитической идентичности России Зуриет Жаде делает вывод, что этническая и региональная идентичности являются доминантой процессов конструирования геополитической идентичности в современной России [14].

Признавая, что именно поддержка развития языка лежит в основе этнокультурной идентичности, заметим, что в последние десятилетия эта тенденция находит все более широкое распространение в мире. По данным Министерства международных отношений Квебека, 287 регионов и территориальных властей из 180 стран провозгласили политику поддержки одного или нескольких этнических языков, возложив на себя еще одну задачу по достижению баланса между этнокультурной идентичностью и открытостью современного общества.

Включение регионов в процессы международной интеграции вызывает повышенное внимание с точки зрения выстраивания внутригосударственных отношений, поскольку в этой сфере затрагиваются общенациональные интересы, и она традиционно рассматривается в контексте вопросов обеспечения безопасности, суверенитета и территориальной целостности государства [15, 16].

Заключение

Мировой опыт свидетельствует, что этноконфессиональные различия в обществе не исчезают. Насильственная унификация общественных ценностей

даже на фоне усиливающейся экономической интеграции и расширяющейся глобальной взаимозависимости приводит к нарушению стабильности, ослаблению политической власти, утрате опоры на исторически сложившиеся институты. Обострение проблемы межконфессиональных и межцивилизацион-ных взаимоотношений обращает внимание на вклад регионов в их развитие, формирование и проведение этнокультурной политики в многонациональном федеративном государстве или унитарном государстве, имеющем в своем составе национально-территориальные автономии.

Характеризуя значение региональной идентичности во внутренней и внешней политике, следует отнести ее к факторам, сдерживающим глобальную интеграцию, наряду с «континентальной» межгосударственной интеграцией.

Реализация этнокультурной региональной идентичности совершенно необязательно должна служить предвестником сецессии, угрозой государственному суверенитету. В правовом демократическом государстве автономии регионов в культурных, образовательных и социальных вопросах, согласованной с общенациональными интересами и международными принципами оказывается вполне достаточно для сохранения и развития культурного разнообразия. Одновременно сохраняется роль государства как основного полноправного актора международных отношений, определяющего пределы и условия международного сотрудничества регионов.

Список литературы

1. Дахин, В. Н. Глобализация политического процесса и культурноидеологический кризис современного мира / В. Н. Дахин // Международные связи России: состояние, пути совершенствования / В. А. Михайлов, А. П. Тупикин (ред.). - М. : РАГС, 2006. - С. 18-31. - Поленина, С. В. Мультикультуризм и права человека в условиях глобализации / С. В. Поленина // Государство и право. - 2005. - № 5. - С. 66-77.Гаджиев, К. С. Политология / К. С. Гаджиев. - М. : Высшее образование, 2007. - С460.

4. Мухаметшин, Ф. Х. Выступление на заседании Комитета по культуре и образованию Конгресса местных и региональных властей Европы / Ф. Х. Мухаметшин // Пресс-релиз Госсовета РТ. - 2007. - 29 марта.

5. Альбина, Е. А. Внешние связи субъектов Федерации: опыт парадипломатии Фландрии в контексте Бельгийских федеральных реформ : дис. ... канд. полит. наук / Е. А. Альбина. - Казань, 2005.

6. Столяров, М. В. Россия в пути. Новая федерация и западная Европа. Сравнительное исследование по проблемам федерализма и регионализма в Российской Федерации и странах Западной Европы / М. В. Столяров. - Казань : Фэн, 1998.

7. Quebec’s International Policy. Working in Concept // Ministere des Relations internationals, Government of Quebec, 2006. Legal Deposit - Bibliotheque et Archives na-tionales du Quebec, 2006. - 128 p.

8. Galicia in the world [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.xunta.es

9. Pilar, G. Diasporas as Non-Central Government Actors in Foreign Policy: The Tra-

jectory of Basque Paradiplomacy / G. Pilar ; Center for Basque Studies, University of Nevada (22 May 2005) [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http://basque .unr.edu

10. Насыров, И. Р. Внешние связи Республики Татарстан: итоги десяти лет развития / И. Р. Насыров // Казанский федералист. - 2002. - № 2. - С. 21-37.

11.Насыров, И. Р. Социально-гуманитарная составляющая внешних связей Татарстана / И. Р. Насыров, И. Л. Савельев // Диалог, толерантность и образование: совместные действия Совета Европы и религиозных конфессий / ред. Р. Г. Вагизов. - Казань : КГУ, 2006. - С. 128-136.

12.Хакимов, Р. С. Где наша Мекка? (Манифест евроислама) / Р. С. Хакимов. -Казань : Магариф, 2003. - 63 с.

13.Путин, В. В. Прошедшее десятилетие стало временем возрождения духовной жизни мусульман России / В. В. Путин // ИТАР-ТАСС. - 2003. - 10 октября.

14.Жаде, З. А. Геополитическая идентичность России в условиях глобализации :

автореферат дис. ... докт. полит. наук / З. А. Жаде. - Краснодар,

2007.Фарукшин, М. Х. Сравнительный федерализм / М. Х. Фарукшин. - Казань : Изд-во КГУ, 2003. - 284 с.

16.Насыров, И. Р. Федерализм и политические механизмы координации взаимодействия регионов и Центра в области международного сотрудничества / И. Р. Насыров // Федерализм. - 2005. - № 3 (39). - С. 149-176.