К вопросу нравственного прогресса в философской концепции Н. В. Шелгунова

К вопросу нравственного прогресса в философской концепции Н.В. Шелгунова

H.H. Никулина

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. В статье анализируется одна из самых актуальных проблем русской философии середины XIX века - проблема общественного прогресса, которая получила наиболее яркое отражение в творчестве "шестидесятников". Школа Чернышевского неоднократно была объектом философских, лингвистических, социологических и других исследований. Но если имена таких общественных деятелей, как Н.Г. Чернышевский, H.A. Добролюбов, Д.И. Писарев хорошо известны, то имя

H.В. Шелгунова, одного из самых ярких представителей данной школы, долгое время незаслуженно оставалось в тени и было мало известно современной общественности. В статье предпринята попытка рассмотреть один из аспектов многогранного творчества Н.В. Шелгунова, который внес огромный вклад в развитие русской философской мысли. Проблема общественного прогресса занимает центральное место в творчестве Шелгунова. В статье подчеркивается, что взгляды русского мыслителя позволили ему создать четкую систему, в которой общественный прогресс является результатом двух взаимосвязанных процессов: прежде всего, это социально-экономическое развитие государства, а также процесс нравственного совершенствования общества. Одним из самых важных философских выводов является утверждение Шелгунова о том, что социальный прогресс неизбежно влечет за собой прогресс нравственный, что основы семейного воспитания, создание новой высокоэффективной системы образования и формирование нового нравственного идеала помогут создать в России прогрессивное общество.

Abstract. The paper analyzes an actual problem of Russian philosophy of the second half of the XIX century -the problem of the social progress. This problem is also central in the philosophical heritage of N.V. Shelgunov. His materialistic views helped him to create a definite system in which the social progress was considered as a result of two interconnected processes: the economic development and the level of education and culture of the society.

I. Введение

Николай Васильевич Шелгунов - представитель школы Чернышевского, его друг и соратник, блестящий публицист, сторонник радикальных взглядов, он был необычайно популярен в России во второй половине XIX века. Яркая публицистическая деятельность Шелгунова представляет не только интерес исторический, она вошла органической частью в русскую литературу, внесла огромный вклад в развитие русской философии, педагогики, в формирование новых нравственных идеалов российского общества.

Долгое время образ и творчество Н.В. Шелгунова имело несколько тенденциозное освещение. Признавая некоторое влияние марксизма, а также идей школы Чернышевского на формирование мировоззрения Шелгунова, в статье подчеркивается самобытность взглядов русского мыслителя, социальная направленность его философии. Творчество Н.В. Шелгунова обширно и многогранно. Оно охватывает самые злободневные, наиболее острые вопросы российской действительности: критика самодержавия и крепостничества, вопросы переустройства российского общества, проблема эмансипации женщин и т.д. Откликаясь на жгучие проблемы современности, он не мог обойти и вопросов, связанных с процессом воспитания и образования в России. Эта тема ярко изложена в цикле его статей, объединенных одним названием "Письма о воспитании".

Но главной проблемой в философском наследии Шелгунова является проблема общественного прогресса. Этой теме посвящены лучшие работы мыслителя, в которых он утверждает объективную неизбежность прогресса, его социально-экономическую обусловленность, диалектический характер взаимосвязи социального и нравственного прогресса.

2. Трактовка общественного прогресса

Развитие капитализма в странах Европы, небывалый рост научно-технических достижений, потрясающие открытия в области естествознания заставили подойти к проблеме общественного

прогресса по-новому, выдвинув на первый план проблему соотношения социального и нравственного прогресса.

Трактовка этой проблемы русскими мыслителями XIX века имела различное толкование, которое складывалось в зависимости от их философской и социально-политической ориентации. Эта проблема активно разрабатывалась представителями религиозно-идеалистического направления, такими как B.C. Соловьев, П.Д. Юркевич, H.H. Страхов, С.С. Гогоцкий.

Основная идея их теологической концепции заключалась в утверждении неразрывной связи между человеком и абсолютным началом, богом, нравственное развитие сводится к стремлению к "высшему благу", к мистическому постижению бога. В своей статье "Два слова о прогрессе", вышедшей в 1863 г., С.С. Гогоцкий утверждает, что отрицание вечного и неизменного начала - бога ведет к хаотичности, порождает все виды самого печального, самого хаотичного расстройства, самые дикие порывы и столкновения эгоизма, отрицание бога в конечном итоге остановит развитие совершенствования человека, ведет к нравственному регрессу. Гогоцкий высказывал свое резко отрицательное отношение к революционным скачкам в развитии общества и утверждал, что революционный террор решительно нельзя считать необходимым законом для переходов от низших к высшим степеням исторического развития народов. Религиозно-идеалистические теории общественного прогресса, несмотря на кажущееся из разнообразие, объединяло то, что все они отрицали имманентный характер общественного процесса и связывали нравственное развитие человека и человечества с определенной целью, заданной свыше богом.

Принципиально иную концепцию разработали представители школы Чернышевского, которые истолковывали общественно-исторический прогресс как детерминированность экономической и классовой структуры общества, теснейшим образом связанную с классовой борьбой.

В целом революционно-демократическое понимание прогресса опиралось на утверждение закономерного и имманентного характера общественного прогресса, на признание огромной роли революционных преобразований, "скачков", а также науки, просвещения в процессе человеческой истории.

Проблема прогресса занимает одно из ведущих мест в философском наследии Н.В. Шелгунова. В своем творчестве он активно разрабатывал идею общественного прогресса. Этой теме посвящены лучшие его статьи, имевшие колоссальную популярность, такие как "Прошедшее и будущее европейской цивилизации" (1864), "Условия прогресса" (1864), "Убыточность незнания" (1863), "Земля и органическая жизнь" (1863), "Россия и европейская цивилизация" (1868) и др. В своих воззрениях он прежде всего опирался на учение своих предшественников Белинского, Чернышевского, Писарева, Добролюбова и др. Огромное влияние на формирование его взглядов имели учение Ч. Дарвина, которое он ценил как величайшее достижение человеческого гения, а также учение Сеченова о психической деятельности головного мозга. Анализируя взгляды своих предшественников, Шелгунов делает из них общефилософские выводы о развитии как о законе естественной и общественной жизни.

В основе концепции Шелгунова представлена идея поступательного исторического развития человечества, в котором социальная и нравственные стороны жизни тесно взаимосвязаны. Главным тезисом Шелгунова является его утверждение о том, что история есть борьба за прогресс, борьба за то лучшее, к чему стремится человечество.

В его понимании, история представляет собой движение от низших форм общественной организации к высшим, происходящее в ожесточенной борьбе. В основе общественного развития он видит борьбу нового со старым. Понятие нового и старого Шелгунов наполняет конкретным историческим материалом, считая, что движение общества происходит в ожесточенной борьбе сословий и классов за свои интересы. Эта борьба и является, по утверждению Шелгунова, движущей причиной, пружиной поступательного развития человечества. "Только борьбой определяется история и только борьбой определяется прогресс", - утверждал мыслитель в своей статье "Россия и европейская цивилизация" (Шелгунов, 1868а).

В своих публицистических статьях Шелгунов не только пытается вскрыть причины общественного развития, но и подмечает диалектический характер этого развития, где полосы регресса и застоя чередуются с прогрессивным развитием, где "рядом с поразительным богатством стоит поразительная бедность, рядом с развитием - тупость, рядом с умом - безумие" и что, "если человечество двигается в прогрессивном направлении, то в то же время действуют в нем и силы ретроградные, парализующие социально-экономический прогресс" (Шелгунов, 18686).

Такой подход к проблеме прогресса, при котором основное внимание уделялось выявлению причин противоречивости общественного развития, трактовке прогресса и регресса как различных сторон единого процесса, детерминированности поступательного развития общества классовой борьбой,

обоснованию исторического оптимизма, явился методологическим базисом решения Шелгуновым вопросов нравственного развития человечества.

3. "Социально-экономический фатализм" Шелгунова

Большое внимание в своих изысканиях Шелгунов уделяет проблеме соотношения объективного (экономического) и субъективного (нравственного) факторов и их роли в общественном прогрессе. Эта проблема развивалась во многих его произведениях. Особенно остро она была поставлена в работе "Социально-экономический фатализм", написанной в 1868 г. В ней явно ощущается влияние идей марксизма. Прежде всего Шелгунов утверждает, что основой, фундаментом общественной жизни является социально-экономическая деятельность людей, которая имеет свои незыблемые законы развития. Именно эти законы становятся силой, которая ведет человечество в будущее.

"Социально-экономический фатализм есть сила роковая; ничто не может устоять против нее: как она вела человечество до сих пор, так поведет она его вперед и в будущем," - утверждает автор (Шелгунов, 1891а).

Однако, употребляя выражение "социально-экономический фатализм", Шелгунов не вкладывает в него фаталистического смысла, а подчеркивает объективный характер исторического процесса.

В то же время Шелгунов старается подчеркнуть активную позицию человека в мире, его творческую целенаправленность, его стремление изменить жизнь к лучшему. Особое внимание Шелгунов уделяет научному познанию, человеческому интеллекту, развитию науки и техники, которые в конце концов и обусловили социально-экономический прогресс человечества. Отсюда Шелгунов делает вывод: ум - главный фактор прогресса, "только ум есть двигающая сила, только интеллект двигает человечество" (Шелгунов, 1891а). Развивая этот тезис во многих произведениях, Шелгунов не только положительно оценивает значение научных открытий, но нередко рассматривает человеческие знания в качестве самодовлеющей величины, считает их особой силой, способной решительным образом преобразовать общество. Так, в статье "Условия прогресса" он пишет, что "от знаний зависит прямо возможность увеличения материального благосостояния и улучшения быта человека во всех отношениях" (Шелгунов, 1863а).

Далее автор утверждает, что знание не только способствует "улучшению быта", но и определяет уровень развития народа, его место в потоке истории. "Так как сущность и успех прогресса обуславливаются исключительно силой и размером умственного элемента каждого народа, то, очевидно, что ему принадлежит первое место в истории цивилизации, и тот народ идет вперед скорее, у которого умственный элемент встречает меньше помех в своем развитии", - делает вывод Н.В. Шелгунов в работе "Начала общественного быта" (18636).

Важным показателем социального и нравственного прогресса Шелгунов считает степень свободы личности, а также соотношение личных и общественных интересов. Резко осуждая рабство, Шелгунов в то же время высказывал мысль о том, что мораль угнетенных масс содержала положительное начало, которое заключалось в протесте против существовавших несправедливых порядков и привело к борьбе за свою свободу. Эта способность к протесту, этот "неудержимый порыв к свободе, к восстановлению попираемых прав и угнетаемого человеческого достоинства" и есть, по мнению Шелгунова, та моральная сила народа, которая может привести его к свободе, что и составляет одно из условий нравственного прогресса (Шелгунов, 18916).

Далее, рассматривая феодальное общество, Шелгунов оценивает его как более прогрессивное, т.к. смягчилась форма эксплуатации, формально помещик не мог уже безнаказанно убивать своих крестьян, "под влиянием христианства тирания потеряла свой кровавый характер; человек встал в условия, более выгодные для цивилизации" (Шелгунов, 18916).

Большое значение придает Шелгунов развитию капитализма как в Европе, так и в России, считая его безусловно передовым строем. Капитализм не только разрушил патриархальность феодальных отношений, но создал новую мораль, в центре которой стояли лозунги победившей буржуазии: свобода, равенство, братство. Однако, эти прекрасные принципы не были воплощены в жизнь и общественное неравенство осталось главной проблемой XIX в.

Шелгунов резко критикует нравственные принципы буржуазного мира, безудержную погоню за прибылью, ханжество и двуличие, бесчеловечное отношение к рабочим; подчеркивая резкую поляризацию общества, мыслитель отмечает, что никогда еще не бывало в мире такой разницы между общественными верхами и общественными низами.

Далее Шелгунов делает вывод о том, что историческое развитие народов идет к тому, что "на земле не будет ни голодных, ни недовольных и никакие помехи не удержат человечество в этом его

постепенном прогрессивном шествии" (Шелгунов, 1863а). Шелгунов глубоко уверен в победе новых, справедливых отношений в обществе, основным принципом которого станут истинные свобода и равенство, создание бесклассового общества. В этом движении к реальному равенству и свободе всех членов общества заключается суть социального и нравственного прогресса.

4. Концепция нравственного прогресса

В концепции нравственного прогресса Шелгунова важное место занимает вопрос о значении достижений цивилизации и культуры в социальном и нравственном прогрессе, о влиянии религии на нравственное развитие человечества.

Анализируя роль христианства, Шелгунов не скатывался к его очернению и однозначному отрицанию, а пытался определить социальные корни раннего христианства, выявить общественную роль, которую оно играло в различные исторические эпохи, проследить как исторически изменялось содержание христианства.

Позитивное значение раннего христианства он видит в том, что в нем нашли отражение социальные противоречия рабовладельческой эпохи. Возникнув в среде угнетенных социальных слоев, оно выразило их протест против жестоких рабовладельческих порядков и провозгласило, хотя и в религиозной форме равенство всех людей, проповедовало любовь и сострадание к обездоленным и угнетенным массам. Шелгунов утверждает, что социальным истоком этой религии явилась мечта угнетенного народа о счастливой и справедливой жизни, о новых моральных отношениях, основанных на гуманизме и любви.

Анализируя дальнейшее развитие христианства, Шелгунов подчеркивает, что став массовой религией, мощно развив иерархию церкви, постепенно теряя свой первоначальный внутренний смысл, христианская религия в средние века превратилась в "мертвую теологическую схоластику", "пришло к фанатичному изуверству и к кровавым расправам, каких никогда не знал древний мир", что церковь, пользуясь невежеством масс, "под маской христианского смиренномудрия и всепрощающей благодати вносит повсюду меч и разрушение, льет потоки крови, подавляет нравственную свободу, связывает мысль, оскорбляет чувство" (Шелгунов, 18916).

Данное утверждение Шелгунова можно подвергнуть сомнению, т.к. он смешивает понятия церковь и христианская мораль. Система ценностей, выработанная христианством, в принципе не противоречит нравственному прогрессу, при этом следует отметить что потребности и утилитарные интересы церкви неоднократно входили в противоречие с прогрессивными начинаниями.

Являясь сторонником атеистических взглядов, Шелгунов настаивает на разделении религии и морали, пытается разработать альтернативную теорию морали, базирующуюся на принципах материалистической философии.

Прежде всего, важнейшим фактором, влияющим на нравственное развитие человечества, Шелгунов считает достижения цивилизации и культуры, которые несут новые научные знания, гуманитарные идеи, что способствует освобождению морального сознания от религиозных догм.

Шелгунов вкладывает в понятие "цивилизация" самое широкое содержание: не только достижения духовной культуры, но и результаты материальной деятельности человечества в его историческом развитии. Причем понятие цивилизации у Шелгунова связано с социально-экономическим прогрессом, является его достижением и результатом.

Таким образом, Шелгунов неразрывно связывает нравственный прогресс с прогрессом общественным. Более того, сопоставляя понятия "общество" - "мораль", он отстаивает идею о зависимом характере морали, о ее детерминированности социально-экономическим и политическим устройством общества. Это позволяет Шелгунову сделать вывод большой теоретической важности, суть которого сводится к тому, что невозможно посредством морального совершенствования личности изменить существующие общественные отношения. Ссылаясь на исторический опыт народов, подтверждающий правильность этого вывода, мыслитель однозначно утверждает: "Этот опыт составляет, может быть, одно из важнейших общественных приобретений, которое сделало цивилизованное человечество" (Шелгунов, 1895).

Хочется подчеркнуть, что именно этот вывод имеет решающее значение для всей этико-философской системы Н.В. Шелгунова.

Развивая этот тезис, Шелгунов отмечает, что определенному уровню культуры и цивилизации соответствует определенный "общественный порядок", являющийся в конечном итоге причиной нравственного прогресса.

Будучи сторонником идей Просвещения, защищая идею о зависимости нравственного развития человечества от уровня культуры и цивилизации, Шелгунов выступает против идеализации первобытной

простоты нравов, якобы заключающей в себе самой здоровые основы морали, против проповеди о необходимости возврата "к природе", к "золотому веку" прошлого.

Шелгунов определял любые теории, в которых была идея о необходимости возврата к патриархальным нравам, как "общественный консерватизм", называл "прямым отрицанием прогресса". Этот тезис звучит в его статье "Цивилизация Китая", где он анализирует призыв древнекитайского философа Лао-цзы вернуться к простой, добродетельной природе человека, а также в его исследованиях творчества Ж.-Ж. Руссо. Соответствующие критические замечания Шелгунов выразил и в адрес русского историка Н. Карамзина: "Мечты о первобытной простоте нравов, о жизни на лоне природы, о добродетелях простого человека, наконец, та естественная страстная привязанность к предмету своего исследования, какая была в Карамзине, когда он писал "Историю", должна была привести его к предпочтению древней Руси новой" (Шелгунов, 1891в).

Сильной стороной критики Шелгунова является его утверждение о том, что отход от достижений культуры и цивилизации ведет не только к идеализации патриархальной жизни, но и к поискам нравственного идеала в прошлом, а не в настоящем, что в свою очередь означает отрицание генезиса нравственности, ее историческую замкнутость.

В чем же, по Шелгунову, выражается нравственный прогресс человечества, каковы его основные

черты?

Во-первых, свобода и равенство всех членов общества является непременным и основополагающим принципом нравственного прогресса.

Во-вторых, эта свобода может быть достигнута только в результате борьбы против эксплуатации и угнетения одной части общества другой, за "равное материальное и нравственное достоинство".

В-третьих, нравственное совершенствование личности, гуманизация отношений людей в обществе, культивирование высоких чувств любви и долга, добра и справедливости должны стать основным стержнем в формировании данного общества.

В-четвертых, социальный и нравственный прогресс, создав условия для свободного развития личности, непременно приведет к всестороннему развитию личности, к ее гармоничному существованию, что, в конечном итоге, обеспечит главную цель нравственного прогресса - к самосовершенствованию личности.

Таким образом, содержание нравственного прогресса Шелгунов видит в развитии двух неразрывно связанных между собой тенденций - в движении общества к справедливому строю, где будет достигнуто материальное и нравственное равенство людей, а также в развитии высоконравственного духовного внутреннего мира человека. Подчеркивая тесную взаимосвязь морали с другими областями человеческой деятельности, в том числе с экономикой, политикой, наукой, Шелгунов, в отличие от других мыслителей, не приписывал морали значения решающего фактора в общественном развитии, а рассматривал мораль как отражение образа жизни.

Важно отметить, что в своем подходе к характеристике нравственных явлений Шелгунов не ограничился суммированием добра и зла, темных и светлых сторон проявлений нравственности, а стремился выявить социально-экономические причины общественного прогресса.

5. Концепция воспитания и образования в России

Переходя к характеристике работ Шелгунова, посвященных вопросам русского воспитания, необходимо отметить их ярко выраженный обличительный, полемический характер. Впоследствии этот цикл статей был издан отдельной книгой "Письма о воспитании", в которой поднимались актуальнейшие вопросы воспитания и образования в России.

Этот цикл открывает работа "Русские матери", в которой мыслитель с большой любовью и уважением пишет о материнстве, подчеркивает особую роль матери в процессе воспитания ребенка. Шелгунов акцентирует внимание на том, что любовь матери к своим детям - чувство безусловно святое, однако именно эта слепая любовь может принести не только положительные, но и отрицательные результаты. Мать и дитя - это два нераздельно связанные факторы воспитания на первой стадии развития ребенка, поэтому воспитание в значительной мере зависит от социального положения женщины, ее здоровья, работоспособности, образованности, от ее физического и умственного развития. С особой силой вскрывал он теснейшую связь между ролью, которую заняла женщина в области производительного труда, и ее ролью как матери и воспитательницы.

Шелгунов был активным сторонником женской эмансипации, ратовал за право женщины на труд, образование и свободный выбор своей жизненной позиции, причем его теоретическая гипотеза находила свое подтверждение и в его личной жизни. Как известно, супруга Шелгунова -Л.П. Шелгунова была его идейным вдохновителем и надежным помощником во многих его начинаниях,

в том числе и в распространении революционных прокламаций, занималась активной общественной деятельностью, внеся значительный вклад в борьбу женщин за свои гражданские права.

Развивая популярную идею своего учителя Н.Г. Чернышевского о роли женщины в создании различных коммун, кружков и организаций, Шелгунов утверждает, что производительный труд женщин является первейшим условием, при котором она может воспитать достойных людей для прогрессивного общества. "Хлопочите только о том, - наставляет Шелгунов матерей, - чтобы увеличивалось число умных и знающих людей и чтобы, сделавшись матерью, вы создали из своих детей не небокоптителей, а разумных экономических производителей" (Шелгунов, 19546).

Далее в своих изысканиях Шелгунов утверждает, что основной задачей материнского воспитания должно стать привитие детям самостоятельности, дети должны учиться "думать и действовать по-своему, и сами должны создать свои обстоятельства. Если вы, - обращался Шелгунов к матерям, - воспитаете такого борца, - вы создадите гражданина" (Шелгунов, 19546).

Таким образом, говоря о воспитании ребенка на первом этапе, Шелгунов рассматривает этот процесс не как изолированную функцию рождения и кормления детей, а как важнейшую задачу для создания людей нового поколения, только при условии свободного и равноправного положения женщины в обществе, она сможет воспитать не "небокоптителей", не "землекопателей", а высокообразованных, свободных граждан.

Несомненным достоинством воспитательной концепции Шелгунова является его приобщение к новой для того времени науке психологии. Так называемая опытная психология в 60-е годы действительно была новым словом в науке. Шелгунов активно поддерживал исследования русского ученого Сеченова и очень высоко ценил его работу "Рефлексы головного мозга". С дальнейшим развитием психологии как опытной науки Шелгунов связывал большие надежды. Он был убежден, что психология является не просто разделом медицины или естествознания, а по существу является наукой социальной, и как таковая она должна не только выяснить физиологические условия возникновения душевных процессов, но и в конечном итоге определить те социальные условия, благодаря которым воспитание подрастающего поколения получает то или иное направление. Основной же задачей правильной организации воспитания он видел именно в изменении тех социальных условий, под влиянием которых формируются личность и характер людей.

Вторым важным этапом в формировании мировоззрения человека Шелгунов справедливо считал его образование, т.е. те учреждения, которые создаются обществом для его воспитания, поэтому, наравне с большими проблемами материнского воспитания, мыслитель глубоко задумывался и над проблемами школьного образования в России. Он много писал о детских приютах, о детских клубах, о школах и ремесленных училищах. Будучи сам воспитанником Александровского кадетского корпуса для малолетних (бывший Царскосельский лицей, где полсотни лет назад воспитывался A.C. Пушкин), он сам испытал на себе педантизм немецкой системы образования, ее выхолощенный, бездушный характер, где учителя представлялись ему "ходячими перпендикулярами".

Острой критике Шелгунова подвергались церковно-приходские школы и школы Министерства просвещения. Земские школы он ценил больше. Следует отметить, что Шелгунов очень большое внимание уделял анализу деятельности земских учреждений, которые были очень популярны в России в период 70-80-х годов XIX в. Известно, что в деятельности земств по народному образованию нередко имела место идеализация, переоценка образования самого по себе, независимо от тех предпосылок, которые обеспечивают ему надлежащий успех. Шелгунов считал неправильным, если земства поднимали вопрос о всеобщем обучении раньше, чем у них для этого была создана материальная база. Вопрос об образовании, о содержании школ он связывал прежде всего с экономическим и духовным аспектом. "Вопрос о средствах для народной школы есть прежде всего вопрос экономический... Перед нами три вопроса: народная бедность, народное образование и народное здоровье. Какой из них главный?" (Шелгунов, 1877).

Несмотря на определенные недостатки земской школы, Шелгунов достаточно объективно оценивал ее положительное значение. Поэтому, когда в начале 80-х годов началась активная кампания против земских школ, Шелгунов энергично встал на их защиту. Так в журнале "Русская мысль" вышла его статья "По поводу земской школы", в которой он тщательно проанализировал материалы о работе земских школ: "за 20 лет их существования в России было открыто около 30 тысяч школ, в которых обучалось до 2 миллионов детей простого сословия. Много ли это?", - спрашивает автор. "Нет, читатель, так все это мало, что составляет лишь одну десятую часть детей школьного возраста, а вместо 30 тысяч нам нужно иметь 300 тысяч школ". Но земская школа, утверждает Шелгунов сделала несомненно много, "довольно сказать, что при прежней (до-земской) школе читать народу было нечего, кроме часослова и псалтыря, теперь же к услугам школы и народа более двух тысяч названий". С особой благодарностью

Н.В. Шелгунов отзывается об учителях, о тех "творцах нашей народной школы, которые вынесли на своих плечах этот гигантский труд" (Шелгунов, 18806).

Хочется отметить, что в поле объективной критики Шелгунова вошла не только структура образования, но и то методическое обеспечение, на базе которого оно осуществлялось, а именно содержание букварей, учебников, различных пособий, предъявляя к ним требования качественного роста. В результате стремления подняться над немецким педантизмом, влиянию которого была подвержена русская педагогика того времени, Шелгунов положительно относился и к системе Ушинского и к системе Водовозова и к педагогической практике Л.Н. Толстого. Однако, и они не избежали его объективной критики. Так, анализируя "Новую азбуку" Толстого, Шелгунов упрекает его в излишнем "сказочно-басенном стиле" изложения, где "даже действительная правда не похожа на правду", где даются только "слова, а не понятия", т.к. "картинок в букваре нет", и "для ребенка не ясно, что такое лев, обезьяна или орел" (Шелгунов, 1875).

Шелгунов так же резко выступал против засилья низкопробной педагогической литературы, называл ее создателей "спекулянтами и откупщиками школьного дела" и предупреждал, что "бесцельное упражнение тела, как и ума, есть самый бесчеловечный вид каторги и ведет за собой самые безнравственные и разрушительные последствия, ибо притупляет человека и превращает его в идиота" (Шелгунов, 1880а). Это очень важное замечание Шелгунова не потеряло своей актуальности и в наши дни, в период массового насаждения так называемых авторских программ обучения. "Главная ошибка наших педагогов в том, - резюмирует автор, - что они отнимают от наших детей всякую самодеятельность мысли, ... лишают ребенка всякой умственной самостоятельности", создают систему, "при которой голова ребенка становится вещью не нужной".

Однако Н.В. Шелгунов не только отзывался своими критическими замечаниями на злободневные вопросы русского воспитания, но и стремился дать свое решение педагогических проблем. В письмах к жене из тюрьмы и ссылки он сообщал о целом ряде задуманных им работ для детей, о составлении детской энциклопедии, планы которой он долго вынашивал. Но условия поднадзорной жизни не позволили воплотить эти планы в жизнь. Зато он пользовался всяким случаем, чтобы выразить свои теоретические идеи в общественных журналах. Так в своей работе "Кого воспитывать?" Шелгунов утверждает: "Навязывая детям свои тенденции, свои предвзятые идеи и убеждения, мы создаем из них рабов, а не свободных людей, мы только меняем ливреи рабства, но не творим людей, которые должны думать и действовать по-своему и сами должны создать свои обстоятельства" (Шелгунов, 1954в). Вывод безусловно красивый, но небесспорный, ибо воспитание есть процесс многогранный и взаимообогащаемый, где одинаково сильны как традиционность, так и новаторство, где должны гармонично сочетаться здоровый консерватизм и новые тенденции.

В этой же статье Шелгунов делает прекрасный вывод, гласящий что "воспитание не в том, чтобы вылепить людей в готовые формы и дать им готовую инструкцию для поведения: воспитание - в том, чтобы развить в людях средства безошибочного вывода. Наши дети должны быть лучше нас и мы должны воспитать их лучшими людьми" (Шелгунов, 1954в).

Статьи Шелгунова, посвященные теоретическим вопросам воспитания, отличались от обычных педагогических трактатов тем, что они рассматривались им в тесной диалектической взаимосвязи с социально-политическими проблемами, решались в демократическом духе, призывали к борьбе с отжившими устоями, способствовали формированию нового мировоззрения.

6. Заключение

Таким образом, значительным вкладом в разработку концепции социально-нравственного прогресса, является вывод Шелгунова о том, что противоречивость нравов отражает в себе прежде всего противоречивость исторического развития, которое в конечном итоге и носит прогрессивный характер, однако не сводится к движению по прямой, восходящей линии, а представляет собой сложное многогранное явление. Это есть удивительно тонкий, но прочный сплав исторических, социально-экономических, нравственно-этических противоречий. Концепция Н.В. Шелгунова, сохраняя традиции, преемственность своих предшественников, отличалась динамизмом, яркой направленностью на формирование гражданской активности личности.

Литература

Шелгунов Н.В. Европейский Запад. Избранные педагогические сочинения в 2 т. М., Издательство

академии педагогических наук РСФСР, т.1, с.133-134, 147, 1954а. Шелгунов Н.В. Идеалы литературной Европы. Соч. в 2 т. СПб, изд. Ф. Павленкова, т.1, с.454, 477-489,

1891в.

Шелгунов Н.В. Исторические основы современного характера. Дело, № 8, с.63-65, 18806.

Шелгунов Н.В. Кого воспитывать? Избранные педагогические сочинения в 2 т. М., Издательство

академии педагогических наук РСФСР, т.2, с.64-65, 1954в. Шелгунов Н.В. Начала общественного быта. Русское слово, № 11-12, с.32-35, 48-51, 18636. Шелгунов Н.В. Ответ г. Водовозову. Дело, № 11, с.42-43, 1875. Шелгунов Н.В. Очерки русской жизни. СПб, изд. Ф. Павленкова, с.985, 1895.

Шелгунов Н.В. Прошедшее и будущее европейской цивилизации. Соч. в 2 т. СПб, изд. Ф. Павленкова,

т.1, с.10, 39-41, 18916. Шелгунов Н.В. Россия и европейская цивилизация. Дело, № 5, с.41, 45-48, 1868а.

Шелгунов Н.В. Русские матери. Письма о воспитании. Избранные педагогические сочинения в 2 т.

М., Издательство академии педагогических наук РСФСР, т.2, с.25, 33, 19546. Шелгунов Н.В. Социально-экономический фатализм. Соч. в 2 т. СПб, изд. Ф. Павленкова, т.2, 164-167, 169-172, 1891а.

Шелгунов Н.В. Условия прогресса. Русское слово, № 6, с.11-12, 18-24, 1863а. Шелгунов Н.В. Ученое двоедушие. Дело, № 7, с.98, 1877.

Шелгунов Н.В. Что может дать детям наша литература? Дело, № 3, с.52-55, 1880а. Шелгунов Н.В. Что такое прогресс? Дело, № 11, с.57-61, 18686.