Вина лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости

DOI: 10.12731/2218-7405-2014-6-3 УДК 343.2

ВИНА ЛИЦ С ПСИХИЧЕСКИМ РАССТРОЙСТВОМ, НЕ ИСКЛЮЧАЮЩИМ ВМЕНЯЕМОСТИ

Юрчак Е.В.

В теории государства и права одним из ключевых межотраслевых и междисциплинарных институтов является институт вины. На современном этапе развития права, в условиях конвергенции многих его отраслей важно всесторонне исследовать этот институт с общеправовых позиций как в целом, так и в частности - положения о вине лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Цель данного исследования - исследовать положения о вине лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости в разных отраслях права и решить вопрос о том, является ли этот институт межотраслевым.

Научная, теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что исследование данной темы позволит обобщить знания о вине лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, проанализировать содержание данного института в разных отраслях права и сделать вывод о его межотраслевом характере.

Автор использует формально-юридический, сравнительный, герменевтический, математический методы, а так же всеобщие методы научного исследования.

Автор анализирует положения российского законодательства о вине лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, делая вывод о том, что в уголовном праве вина лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, наиболее разработана и учитывается, как

обстоятельство, влияющее на наказание. В иных отраслях права указанный институт проработан неглубоко.

Результаты данного исследования представляют научную и практическую ценность, поскольку могут быть применимы для обучения студентов - в отраслевой дисциплине «уголовное право» и общетеоретической дисциплине «теория государства и права»; в научной деятельности - при собирании информации об особенностях института вины, и в практической деятельности -указанная работа может быть полезна практическим работникам судебных и следственных органов, для уяснения смысла и значения категории вины, в том числе - вины лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Ключевые слова: вина; психическое расстройство; вменяемость.

GUILT OF PERSONS WITH MENTAL DISORDERS ARE NOT EXCLUDING RESPONSIBILITIES

Yurchak E.V.

In the theory of law as a key cross-sectoral and multi-disciplinary institutions is the Institute of guilt. At the present stage of development of the law, in a convergence of many of its branches, it is important to investigate exhaustively the institution with the general legal position, both in general and in particular - the situation of the guilt of persons with mental disorder, not excluding sanity.

The purpose of this study - to investigate the situation of the fault of persons with a mental disorder, not excluding sanity in different areas of law, and address the question of whether this interdisciplinary institute.

Scientific, theoretical and practical significance of the work lies in the fact that the study of this topic will summarize the knowledge about the fault of persons with a mental disorder, not excluding sanity, to analyze the content of this institution

in various areas of law, and to conclude that the cross-sectoral character.

The author uses formal-legal, comparative, hermeneutical, mathematical methods, as well as general methods of scientific research.

The author analyzes the provisions of the Russian legislation on the fault of persons with a mental disorder, not excluding sanity, concluding that the criminal law of guilt people with a mental disorder, not excluding sanity, the most developed and taken into account as a circumstance affecting the punishment. In other areas of the law said institution worked shallow.

The results of this study are scientific and practical value, because they can be useful for teaching students - in the industrial discipline "Criminal Law" and the general theoretical discipline "Theory of State and Law"; in science - by picking up information about the features of the Institute of guilt, and in practice - said the work can be useful to practitioners of judicial and investigative bodies, in order to understand the meaning and importance of the category of guilt, including - the guilt of persons with mental disorder, not excluding sanity .

Keywords: guilt; mental disorder; sanity.

Статья 22 УК РФ предусматривает, что вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Для определения психического расстройства, не исключающего вменяемости, также применяются медицинский и юридический критерии. Отличие данных критериев от критериев невменяемости заключается в том, что:

1) лицо не в полной мере осознает фактический характер и общественную опасность своих действий либо не в полной мере сохраняет способность руководить ими (юридический критерий);

2) психическое расстройство у лица носит скоротечный характер, заканчивается выздоровлением[1] либо является хроническим и постоянным, но не лишает лицо возможности осознавать свои действия и руководить ими.

Норму о том, что психическое расстройство, не исключающее вменяемости, может учитываться судом при назначении наказания (влиять на степень вины лица), в науке трактуют неоднозначно. Например, по мнению В.Н. Кудрявцева, нельзя всем лицам, страдающим аномалиями психики, только на этом основании смягчать наказание, признавая их меньшую виновность в совершении деяния. Возможно одним лицам назначить более мягкое наказание, а другим - более строгое[2]. Данный вывод сделан на том основании, что лица с психическими расстройствами должны внимательно следить за своим состоянием здоровья, не допускать возникновения провоцирующих психотравмирующих ситуаций. О.Д. Ситковская, в целом, не возражая против того, что болезнь накладывает на лицо дополнительную ответственность и соответствующие обязательства, указывает, что наличие у лица в момент совершения деяния психического расстройства, не исключающего вменяемости, означает не обязательное смягчение или ужесточение наказания, а лишь то, что психически нездоровому лицу может быть назначено такое же наказание, как и здоровому[3].

Так как перечень отягчающих наказание обстоятельств закрытый и в соответствии с тенденцией гуманизации уголовного наказания неспособность лица в полной мере осознавать свои действия или руководить ими должна учитываться в качестве смягчающего обстоятельства в целях индивидуализации наказания[4].

Свою позицию по данному вопросу в Определении Конституционного Суда РФ от 21.04.2011 N 492-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дворецкого Юрия Валентиновича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 22 Уголовного кодекса Российской Федерации» изложил Конституционный суд РФ. Суд указал, что обстоятельство, указанное в ст. 22 УК РФ не является ни смягчающим, ни отягчающим вину, а лишь учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера[5].

В практике судов общей юрисдикции наличие у лица психического расстройства, не исключающего вменяемости, чаще всего рассматривается как смягчающее вину и наказание обстоятельство, что подтверждается и позицией Верховного Суда РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор в отношении М., осужденного к лишению свободы за ряд преступлений. Суд первой инстанции установил наличие у М. умственной отсталости легкой степени с выраженными нарушениями поведения, в силу чего он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, назначил ему принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Однако, как отметил Верховный Суд, решение суда не содержит сведений, что состояние психического здоровья М. учтено судом при назначении наказания, вследствие чего приговор подлежит изменению, а наказание, назначенное М. -снижению[6].

Психические расстройства, не исключающие вменяемости, в настоящее время не учитываются в гражданском праве. Либо лицо демонстрирует явную неспособность осознавать фактический характер своих действий и руководить ими и признается недееспособным, либо, если степень выраженности его

психического расстройства не столь велика, является дееспособным. И если лицо фактически ограничено в способности понимать значение своих действий или руководить ими, но суд не нашел достаточных оснований для признания его недееспособным, оно остается юридически полноценным участником правоотношений, например в имущественной сфере, что может иметь негативные последствия как для него самого, так и для прав и законных интересов его добросовестных контрагентов[7]. Таким образом, нормами гражданского права в настоящее время не учитывается существование значительной группы лиц, психическое расстройство которых хотя и не исключает способности осознавать свои действия, но значительно уменьшает её.

В науке неоднократно высказывалось предложение по аналогии с уголовным правом ввести в гражданское право категорию лиц, признаваемых не в полной мере дееспособными по причине наличия у них невыраженного психического расстройства, с тем, чтобы учитывать их состояние и назначать им попечителей для защиты гражданских прав[8], и определять меру их ответственности за причиненный вред, и эта позиция не лишена оснований.

Нормативно-правовое регулирование в сфере отношений, связанных с деятельностью в области оказания психиатрической помощи, исходит из того, что наличие у гражданина психического расстройства может по-разному отражаться на его интеллектуальном и волевом уровне, определяя степень имеющихся нарушений, в частности способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению. Выделяют четыре степени выраженности показателей, характеризующих стойкие нарушения функций организма человека, в том числе нарушения психических функций: 1 степень - незначительные нарушения, 2 степень - умеренные нарушения, 3 степень - выраженные нарушения, 4 степень - значительно выраженные нарушения[9].

Европейский Суд по правам человека обратил внимание Российской Федерации на то, что в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, российское законодательство различает дееспособность и недееспособность без учета «пограничных» ситуаций и в отличие от общеевропейских стандартов в данной области не предусматривает «дифференцированных последствий», что приводит к нарушению статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[10].

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.06.2012 № 15-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой» Суд установил, что взаимосвязанные положения пункта 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 ГК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 19 (части 1 и 2), 23 (часть 1), 35 (часть 2) и 55 (часть 3), постольку, поскольку в действующей системе правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими в тех или иных сферах социальной жизни, и тем самым допускается умаление и несоразмерное конституционно значимым целям ограничение прав и свобод граждан, признанных судом недееспособными вследствие психического расстройства.

Законодатель обязан был в срок до 1 января 2013 года выработать оптимальный механизм, предполагающий необходимость учета степени нарушения их способности понимать значение своих действий или руководить ими в конкретных сферах жизнедеятельности, необходимо внести изменения в действующий механизм защиты прав граждан, страдающих психическими расстройствами, в том числе в части оказания им необходимой поддержки в

реализации гражданских прав и обязанностей, которые позволяли бы суду учитывать степень нарушения способности таких граждан понимать значение своих действий или руководить ими в конкретных сферах жизнедеятельности и в максимальной степени гарантировали бы защиту их прав и законных интересов. До внесения изменений в законодательство положения Гражданского Кодекса применяются в прежней редакции.

Со 2 марта 2015 года вступают с силу изменения, внесенные в ст. 29, 30 Гражданского Кодекса РФ[11]. Гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство. Гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им в соответствии с настоящей статьей. За причиненный им вред такой гражданин несет ответственность в соответствии с настоящим Кодексом.

Как видно из приведенного текста нормативно-правового акта, законодатель использует при определении ограниченной дееспособности те же критерии, что и в уголовном праве: медицинский и юридический. Но, формулируя юридический критерий гражданско-правовой ограниченной дееспособности, он отходит от традиционных категорий (не в полной мере осознавало и руководило), указывает на способность понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц. Каких-либо судебных или нормативных разъяснений, почему принято решение не использовать в тексте Гражданского кодекса сложившиеся в юриспруденции и психологии формулировки, в настоящее время нет. Также неясно, как применять данные нормы к лицам, у которых лишь периодически возникают рецидивы психических расстройств, вне которых они без помощи других лиц осознают свои действия и руководят ими[12].

Ответственность за вред ограниченно дееспособные вследствие психического расстройства лица несут самостоятельно, по аналогии с лицами, ограниченными в дееспособности вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами а также несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет. Законодатель, таким образом, не воспринял теоретическую идею о том, что к вине лица в гражданском праве следует подходить дифференцированно в зависимости от психического состояния личности в момент совершения противоправного деяния. Если использовать конструкцию юридического критерия ограниченной дееспособности законодателя, то также не ясно, в какой мере вина ограниченно дееспособного лица перераспределяется на лицо, обязанное помогать ему понимать значение своих действий и руководить ими, если оно осуществляло свои обязанности ненадлежащим образом. Представляется, что вопрос об ответственности попечителя должен быть разрешен по аналогии со ст. 1074 ГК РФ, т.е. он будет отвечать в субсидиарном порядке до восстановления полной дееспособности у подопечного, если не докажет, что вред возник не по его вине. Однако данный вопрос пока законодательно не урегулирован.

Ограничение дееспособности лица, причинившего вред, не влечет, по аналогии с уголовным правом, обязанности суда снизить размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации материального или морального вреда или освободить лицо с психическим расстройством от такой обязанности вообще в силу компенсаторного характера гражданско-правовой ответственности и необходимостью защиты имущественных интересов потерпевшей стороны.

Список литературы

1. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. С. 195.

2. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования/ Под ред. В.Н. Кудрявцева, С.Г.Келиной. М., 1987. С. 79.

3. Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 32

4. В.И. Колосова, А.Н. Поднебесный. Проблема уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, в уголовном праве России. Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Право. 2001. № 2. С. 124-133.

5. Определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2011 N 492-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дворецкого Юрия Валентиновича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 22 Уголовного кодекса Российской Федерации»//Архив Конституционного Суда РФ.

6. Определение Верховного Суда РФ от 27.02.2007 N 52-Д06-13// Архив Верховного Суда РФ

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2012 № 15-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой». «Вестник Конституционного Суда РФ», № 5, 2012

8. Шепель Т.В. Межотраслевые проблемы защиты прав лиц с психическими расстройствами // Вестник Омского университета. Серия«Право». 2010. №3 (24). С. 85-90.

9. Приказ Минздравсоцразвития РФ от 23.12.2009 № 1013н (ред. от 26.01.2012) «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы». «Российская газета», № 63, 26.03.2010.

10. Постановление ЕСПЧ от 27.03.2008 «Дело "Штукатуров (Shtukaturov) против Российской Федерации» (жалоба N 44009/05). «Бюллетень Европейского Суда по правам человека", 2009, № 2.

11. Федеральный закон от 30.12.2012 N 302-ФЗ

"Российская газета", N 3, 11.01.2013.

12. Боброва М. В. Критерии ограниченной дееспособности вследствие психического расстройства /М. В. Боброва // Молодой ученый. 2013. №4. С. 374-378.

References

1. Ugolovnoe pravo Rossijskoj Federacii. Obshhaja chast [Criminal Law of the Russian Federation. Common part] / Pod red. A.I. Raroga. p. 195.

2. Ugolovnyj zakon. Opyt teoreticheskogo modelirovanija [Criminal Law. Experience theoretical modeling] / Pod red. V.N. Kudrjavceva, S.G.Kelinoj. M., 1987. p. 79.

3. Sitkovskaja O.D. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii: psihologicheskij kommentarij [The Criminal Code of the Russian Federation: a psychological commentary]. M.: Volters Kluver, 2009. p. 32.

4. V.I. Kolosova, A.N. Podnebesnyj. Problema ugolovnoj otvetstvennosti lic s psihicheskim rasstrojstvom, ne iskljuchajushhim vmenjaemosti, v ugolovnom prave Rossii. [The problem of criminal responsibility of persons with mental disorder, not excluding sanity, in Russian criminal law]. VestnikNizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. Serija: Pravo. 2001. № 2. pp. 124-133.

5. Opredelenie Konstitucionnogo Suda RF ot 21.04.2011 N 492-O-O «Ob otkaze v prinjatii k rassmotreniju zhaloby grazhdanina Dvoreckogo Jurija Valentinovicha na narushenie ego konstitucionnyh prav chast'ju vtoroj stat'i 22 Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii» [Determination of the Constitutional Court of the Russian Federation of 21.04.2011 N 492-O-O "to refuse to accept complaints from citizens Butler Yuri Valentinovitch a violation of his constitutional rights by Article 22 of the Criminal Code of the Russian Federation"]. Arhiv Konstitucionnogo Suda RF.

6. Opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 27.02.2007 N 52-D06-13 [Determination of the Supreme Court of the Russian Federation from 27.02.2007 N 52-D06-13]. Arhiv Verhovnogo Suda RF.

7. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 27.06.2012 № 15-P «Po delu o proverke konstitucionnosti punktov 1 i 2 stat'i 29, punkta 2 stat'i 31 i stat'i 32 Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii v svjazi s zhaloboj grazhdanki I.B. Delovoj». ["On the Constitutionality of paragraphs 1 and 2 of Article 29, paragraph 2 of Article 31 and Article 32 of the Civil Code of the Russian Federation in connection with the complaint of the citizen IB Delovaya]. Vestnik Konstitucionnogo Suda RF, № 5, 2012

8. Shepel' T.V. Mezhotraslevye problemy zashhity prav lic s psihicheskimi rasstrojstvami [Cross-sectoral issues to protect the rights of persons with mental disorders]. Vestnik Omskogo universiteta. Serija«Pravo». 2010. №3 (24). pp. 85-90.

9. Prikaz Minzdravsocrazvitija RF ot 23.12.2009 № 1013n (red. ot 26.01.2012) «Ob utverzhdenii klassifikacij i kriteriev, ispol'zuemyh pri osushhestvlenii mediko-social'noj jekspertizy grazhdan federal'nymi gosudarstvennymi uchrezhdenijami mediko-social'noj jekspertizy». [Order of the Health Ministry of the Russian Federation of 23.12.2009 № 1013n (eds. From 26.01.2012) "On approval of the classifications and criteria used in the implementation of medical and social expertise of citizens by federal government agencies medical and social expertise"]. Rossijskaja gazeta, № 63, 26.03.2010.

10. Postanovlenie ESPCh ot 27.03.2008 «Delo "Shtukaturov (Shtukaturov) protiv Rossijskoj Federacii» (zhaloba N 44009/05). [ECHR Decision dated 27.03.2008 "Case" Shtukaturov (Shtukaturov) against the Russian Federation "(application N 44009/05)]. Bjulleten Evropejskogo Suda po pravam cheloveka, 2009, № 2.

11. Federal'nyj zakon ot 30.12.2012 N 302-FZ (red. ot 04.03.2013) [Federal Law of 30.12.2012 N 302-FZ (as amended. From 04.03.2013)]. Rossijskaja gazeta, N 3, 11.01.2013.

12. Bobrova M.V. Kriterii ogranichennoj deesposobnosti vsledstvie psihicheskogo rasstrojstva [Criteria diminished capacity due to mental disorder]. Molodoj uchenyj. 2013. №4. pp. 374-378.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Юрчак Екатерина Валерьевна, преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Западного института

Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина; Северо-западный институт (филиал) Университета имени О.Е. Кутафина

ул. Мира, д. 32, г. Вологда, Вологодская область, Россия yurchak@bk. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Yurchak Ekaterina Valerievna, Lecturer, Department of State and legal disciplines North-West Institute

Moscow State University of Law by the name O.E. Kutafin; Nord-West institute (brunch) of Moscow State University of Law by the name O.E. Kutafin Mira street, 32, Vologda, Vologda area, Russia yurchak@bk. ru

Рецензент:

Кудряшов Е.О., преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Западного института (филиала) Университета имени О.Е. Кутафина

(МГЮА), к.ю.н.