Доктринальные подходы определения места миграционного права в правовой системе государства: на примере Российской Федерации и Республики Беларусь

УДК 34 ББК 67

ДОКТРИНАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ МЕСТА МИГРАЦИОННОГО ПРАВА В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВА: НА ПРИМЕРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ САЗОН,

доцент кафедры конституционного и международного права Академии МВД Республики Беларусь,

кандидат юридических наук; ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ ХАЗОВ,

начальник кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя,

доктор юридических наук, профессор

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. В статье рассматриваются доктринальные подходы определения места миграционного права в правовой системе Российской Федерации и Республики Беларусь. Обосновывается комплексный характер миграционного права как института законодательства.

Ключевые слова: правовая система, право, миграционное право, законодательств, миграция.

Abstract. The article examines doctrinal approaches of determining the place of migration law in the legal system of the Russian Federation and the Republic of Belarus. Substantiates the complex nature of immigration law as a legal institution. Keywords: legal system, law, migration law, legislation, migration.

Миграционный кризис в Западной Европе свидетельствует о необходимости поиска оптимальной модели правового регулирования миграционных отношений, позволяющей обеспечить согласование интересов интеграционных образований с национальными интересами государств и интересами личности1. В современном мире значительное влияние на развитие всех государств оказывают процессы глобализации и регионализации2, которые обусловливают усиление миграционной активности населения3. В этой связи представляется целесообразным исследование особенностей функционирования правовой системы Республики Беларусь в контексте обеспечения национальных интересов в миграционной сфере.

Исследование сущности и содержания понятия «правовая система» занимает особое место в общеправовой теории. В работе не ставится задача разрешения имеющего место в юридической науке спора о разграничении содержания понятий «система права» и «правовая система». Ряд ученых отождест-

вляют указанные понятия4, другие обосновывают их содержательное различие5. При этом большинством авторов признается сложный элементный состав понятия «правовая система». Так, профессор С.Г. Дробязко под правовой системой в широком смысле понимает «закономерно связанную целостность» 1) устойчивого правосознания, 2) всех правовых норм, 3) форм их выражения (источников) и реализации, 4) правотворческих и правореализую-щих процедур. Правовая система в узком смысле, по мнению ученого, — это «закономерно связанная целостность» 1) всех правовых норм, 2) форм их выражения (источников), 3) институтов и отраслей, предназначенных для упорядочивания общественных отношений с целью обеспечения социального прогресса народа, имеющего свою государствен-ность6. Таким образом, к неотъемлемым элементам правовой системы можно относить правовые нормы и формы их объективации.

Необходимо также отметить, что правовая система нуждается в постоянном совершенствовании

в связи с необходимостью соответствовать предъявляемым требованиям в конкретный исторический период7. В этой связи проблемы обеспечения эффективности и стабильности функционирования правовой системы в контексте поиска методологических оснований ее построения является неотъемлемой частью современного правового дискурса. Ведущими учеными России и Республики Беларусь выдвигаются различные концепции и доктрины, призванные обосновать направления совершенствования правовой системы. Ряд исследователей раскрывают фундаментальное значение отдельных элементов правовой системы. В этой связи заслуживает внимание точка зрения профессора А.Г. Тиковенко, который обосновывает, что особое место в правовой системе принадлежит правовым принципам и Конституции. Значение правовых принципов, по мнению ученого, проявляется в том, что они скрепляют правовую систему, обеспечивают ее целостность, определяют общий вектор ее развития, а также методы и основные направления правового регулирования. В свою очередь Конституция является важнейшей органической частью правовой системы России и Республики Беларусь, поскольку занимает в ней главенствующее положение, оказывает воздействие на все ее элементы, является мощным правообра-зующим фактором8. С подобным подходом трудно не согласиться, поскольку правовые принципы, тем более принципы конституционные, на наш взгляд, представляют собой выражение базовых идейных установок, положенных в основу правового регулирования, отражающего ценностную ориентацию общества и государства.

Другими учеными обосновывается, что развитие отечественной правовой системы предполагает изменение традиционной парадигмы регулирования общественных отношений, посредством замены иерархической связи «норма — институт — отрасль» на конфигурацию различных правовых средств. Такими правовыми средствами, по мнению В.И. Павлова, являются «ценностно-правовое ядро, содержащее базовые правовые основания аутентических антропологических практик и соответствующей цивилизационно-культурной модели, прежде всего нравственно-правовые, культурные, хозяйственные основания правовой жизни», и правовая периферия, представляющая собой «новые комплексы право-

вых норм и институтов, выступающие реакцией права на постоянно разветвляющиеся регулируемые правом виды общественных отношений»9. Подход В.И. Павлова отличается своей направленностью на сохранение и отражение в правовой системе культурно-исторических кодов, посредством их легитимации в правовом ядре. С этой точки зрения в современных условиях правовое ядро, на наш взгляд, может восприниматься как вместилище конституционных ценностей. Полагаем, что применение конфигуративного (пластичного) способа построения правовой системы позволит не только нивелировать тенденцию «постоянного галопирования законодательства», выражающегося, по мнению В.И. Павлова, в частом внесении изменений и дополнений в нормативные правовые акты10, но и будет способствовать согласованной систематизации правового инструментария по отношению к новым группам общественных отношений.

Несмотря на методологическое разнообразие предлагаемых юридической теорией концепций определения сущности правовой системы, направлений ее развития, их единство, на наш взгляд, проявляется в незыблемости значения, придаваемого правовым нормами их общностям (отрасли права, правовые институты) и формам их объективации (законодательство) как основным элементам правовой системы. Позиция В.И. Павлова в свою очередь вызывает поддержку, поскольку позволяет обеспечить адекватное своевременное реагирование правовой системы на появление новых социальных практик посредством формирования соответствующего инструментария правового воздействия на возникающие общественные отношения. Полагаем, что к числу таких «новых» социальных практик следует относить миграционные отношения, которые в настоящее время оказывают значительное влияние на функционирование практически всех сфер жизнедеятельности общества и государства11. С этой точки зрения видится необходимым исследовать особенности отражения правовых норм, регулирующих общественные отношения в миграционной сфере, с целью определения их места в правовой системе России и Республики Беларусь.

Учеными в рамках исследования особенностей развития правовой системы России отмечается, что в настоящее время сформировалось обособленное

нормативное образование, подчиненное определенным принципам, общим положениям, формирующим в целом самостоятельную правовую общность,

предметом регулирования которой выступают ми-

12

грационные отношения, — миграционное право12. Отдельные авторы данную общность правовых норм именуют «иммиграционное право»13. Учитывая близость правовых систем Беларуси и России, проявляющуюся в высокой степени гармонизации и унификации правовых институтов, полагаем, что подобное явление характерно и для правовой системы Республики Беларусь. С целью обоснования данной гипотезы рассмотрим сложившиеся подходы определения места миграционного права в правовой системе государства и попытаемся установить особенности проявления данного феномена в белорусской практике.

Проблема правового регулирования миграционных отношений получила должное освещение в научной литературе. В контексте заявленной тематики укажем, что особенности становления и развития миграционного права находят свое отражение в работах Л.В. Андриченко, А.Д. Брик, М.Р. Вокуева, Н.А. Ворониной, А.Н. Жеребцова, И.В. Плюгиной, А.Н. Сандугея, Т.Я. Хабриевой и др. Несмотря на фундаментальный характер проведенных исследований на уровне диссертаций, монографий и научных статей, в настоящее время юридической теорией не предложено единого подхода определения места миграционного права в правовой системе государства.

Проведенный сравнительно-правовой анализ специальной литературы позволил выделить несколько направлений установления природы и сущности миграционного права. В рамках первого направления миграционное право предлагается рассматривать в качестве самостоятельной отрасли права. В одной из первых диссертационных работ по заявленной проблеме М.Р. Вокуев определил миграционное право как «систему юридических норм, регулирующих миграционные отношения, связанные с въездом в страну, выездом из страны, пребыванием или проживанием на ее территории», и выдвинул гипотезу о самостоятельности его отраслевого выражения14. Большинством авторов подобный подход подвергается критике в силу несоответствия миграционного права научно обоснованным кри-

териям формирования отрасли права15. В этой связи отдельные ученые полагают, что миграционное право сегодня можно считать лишь формирующейся отраслью системы права16.

Представителями второго направления отстаивается точка зрения, согласно которой миграционное право представляет собой структурный элемент (подотрасль, институт) отрасли национального права. Однако в рамках данного подхода отсутствует единство взглядов по вопросу отраслевой принадлежности данного структурного элемента.

Ряд авторов полагают, что миграционное право относится к числу элементов системы отрасли конституционного права17. Другие указывают, что миграционное право относится к числу элементов системы отрасли административного права18. Обоснованию данной позиции служат выявленные особенности регулирования миграционных отношений, выраженные в режиме власть — подчинение, построенном на наличии у субъектов реализации миграционной политики властной компетенции и императивности актов, что, по мнению А.Н. Сандугея, является чертами административного права19. При этом условием «окончательного» отнесения миграционного права к числу подотраслей административного права указанным автором называется необходимость объединения миграционных норм посредством их кодификации. Полагаем, что объективный характер формирования правовых общностей по признаку регулируемых общественных отношений не позволяет поддержать суждение ученого об обусловленности этого процесса систематизацией правовых норм. Следует согласиться с Л.Р. Ибрагимовой в том, «в рамках современных исследований последних лет прослеживается идея о необходимости выделения миграционного права из состава административного законодательства в самостоятельный элемент системы права»20. Однако не следует оставлять без внимания и тот факт, что миграционное право, не являясь структурным звеном административного права, испытывает влияние его методов, принципов и субъектного состава21.

Необходимо признать, что «развивающиеся общественные отношения все чаще стали приобретать сложный комплексный характер, поэтому они не всегда укладываются в существующие формы систематизации права»22. В этой связи заслуживает

внимания третье направление определения природы и сущности миграционного права, в рамках которого его предлагается рассматривать как комплексное правовое явление. Одним из основателей данного подхода следует назвать академика Т.Я. Хабриеву. В фундаментальной монографии «Миграционное право России: теория и практика» автором на док-тринальном уровне обоснована преждевременность признания самостоятельности миграционного права в качестве отрасли национального права в силу отсутствия полноценного комплекса системообразующих для отрасли права факторов23. Познание сущности миграционных процессов и особенностей механизма правового регулирования общественных отношений позволили ученому разработать научно обоснованный подход, вскрывающий межсистемные связи правовых норм, регулирующих отношения в сфере миграции, и обосновать вывод о том, что миграционное право следует рассматривать в качестве комплексного межотраслевого института24. Такой подход получил поддержку у российской научной общественности25. Так, Г.Н. Чеботарев и А.А. Мишунина, продолжая рассуждения Т.Я. Ха-бриевой, в своей совместной статье обосновывают вывод, что по своей структуре миграционное право представляет собой особый комплекс норм, которые под воздействием норм конституционного права приобретают конституционно-правовую направленность. При этом ученые полагают, что комплексный характер института миграционного права свидетельствует о недостаточности исследования его в качестве подразделения административного права26.

Завершая аналитический обзор представленных подходов, на наш взгляд следует согласиться с Т.Я. Хабриевой, Г.Н. Чеботаревым, А.А. Мишуниной о том, что миграционное право сегодня не может уместиться в предметные границы, признаваемые за традиционными отраслями права. В этой связи считаем верным утверждение о том, что миграционное право в современных условиях представляет собой комплекс правовых норм. Исследование показало, что миграционное право представлено совокупностью правовых норм, относящихся к различным отраслям права. Например, правовой статус субъектов миграционных отношений, к числу которых мы относим иностранных граждан и лиц без гражданства, устанавливается нормами кон-

ституционного права, контроль пребывания (проживания) — нормами административного права, меры юридической ответственность — нормами административного права, уголовного права27. Следовательно, в настоящее время не представляется возможным относить миграционное право к одной из традиционных отраслей права. Принимая во внимание, что формой выражения права является законодательство, которое формируется в большей степени по субъективной воле законодателя28, считаем возможным рассмотреть вопрос о принадлежности миграционного права системе законодательства как элементу правовой системы Республики Беларусь. С этой целью обратимся к системе законодательства Российской Федерации и Республики Беларусь.

В Республике Беларусь систематизация и кодификация законодательства осуществляется в соответствии с Единым правовым классификатором Республики Беларусь29 (далее — ЕПК). ЕПК представляет собой иерархическую систему понятий, соответствующих не только сложившимся отраслям права, но и отражающих комплексные понятия правового регулирования различных общественных отношений, что, по мнению специалистов, позволяет отразить предметное и отраслевое деление нормативных правовых актов, составляющих законодательство Республики Беларусь (иерархическое строение классификации), и обеспечить соответствие уровня рубрик классификатора определенной предметной области, отрасли или подотрасли права, правовому институту30. Отметим, что подобное формирование ЕПК соответствует доктринальным представлениям о построении отраслей законодательства на основе объединения нормативных правовых актов по отраслям31. Применительно к заявленной проблеме укажем, что в соответствии с ЕПК конституционное законодательство содержит рубрику «Население», включающую в себя законодательство о гражданстве, о правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства, о миграции и о национальных и иных общностях. Таким образом, на нормативном уровне устанавливается принадлежность источников права, регулирующих миграционные отношения, системе отрасли конституционного законодательства, которое, по мнению специалистов, было и остается ключевой отраслью законодательства, фундаментом правовой системы Беларуси32.

Однако следует согласиться с тем, что система конституционного законодательства все еще остается не достаточно изученной33. В этой связи обратимся к научным разработкам И.И. Пляхимовича, который исследует систему конституционного законодательства с позиции его общесистемных, иерархических и институциональных особенностей. В контексте решаемых задач нас интересуют выводы ученого о том, что одним из институтов исследуемой отрасли законодательства является институт основ правового статуса личности, включающий в себя следующие субинституты: права, свободы и обязанности личности; гражданство; правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства; право убежища, беженцы, миграция34. Отметим, что подобный подход в целом вызывает одобрение за исключением отдельных замечаний. Объединение в один субинститут актов законодательства о праве убежища, беженцах и миграции приводит к отождествлению явлений общего и особенного порядка, что не в полной мере соответствует представлениям о типологизации миграции, поскольку вынужденная миграция, представляющая собой переселение лица с целью получения убежища или статуса беженца, является лишь одной из разновидностей миграции наряду с внутренней, международной, добровольной, сезонной, трудовой и т.д. С этой точки зрения более уместным представляется действующий вариант систематизации законодательства посредством включения в ЕПК рубрики «миграция». Таким образом, логика изложенных рассуждений позволяет сделать очевидный вывод, что миграционное право, как элемент правовой системы Республики Беларусь, следует рассматривать в качестве института отрасли конституционного законодательства.

Полагаем, что с подобным умозаключением можно было бы согласиться. Однако следует принимать во внимание, что предметом правового регулирования миграционного права являются не только общественные отношения, относящиеся к предмету конституционного права, но и отношения, включаемые в предмет других отраслей права, о чем говорилось выше. Это подтверждается признанием на доктринальном уровне направленности миграционного права регулировать не только порядок перемещения, регистрации, контроля пребывания

иностранцев (административное право), но и определять содержание правового статуса мигрантов (конституционное право)35. В этой связи комплексный характер миграционного права обусловливает необходимость вести речь о его самостоятельности в системе законодательства в качестве межотраслевого института, представленного совокупность нормативных правовых актов, систематизированных по признаку регулирования миграционных отношений. К числу таких актов, на наш взгляд, следует относить нормативные правовые акты, регулирующие отношения по вопросам гражданства; регистрации по месту пребывания (проживания); въезда-выезда за пределы территории государства, включая высылку, депортацию, реадмиссию; пребывания (проживания) мигрантов на территории государства; осуществления мигрантами трудовой деятельности; контроля соблюдения мигрантами правовых предписаний36.

Подводя итог изложенному, необходимо отметить, что правовая система с точки зрения юридической теории представляет собой согласованную совокупность элементов, необходимыми из которых являются правовые нормы и их общности (отрасли права, правовые институты), а также формы выражения правовых норм (акты законодательства).

В настоящее время отсутствует единство научных взглядов о правовой природе миграционного права и его месте в правовой системе государства. Анализ доктринальных представлений позволяет признать, что миграционное право является комплексным межотраслевым институтом, нашедшим отражение в соответствующем институте законодательства.

В правовой системе Российской Федерации и Республики Беларусь миграционное право представляет собой комплексный институт законодательства, включающий в себя нормативные правовые акты, закрепляющие права, свободы и обязанности субъектов миграционных отношений (статусные нормы) и регулирующие порядок их реализации в связи с въездом-выездом, пребыванием (проживанием) на территории России и Республики Беларусь (процессуальные нормы).

1 Хазов Е.Н. Конституционное право зарубежных государств М., 2015; Хазов Е.Н., Зубов И.Н., Василевич Г.А., Прудников А.С., Белоновский В.Н., Деметрашвили А., Виноградов В.А.,

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Шаповал В.Н., Осавелюк А.М., Калина В.Ф., Зинченко Е.Ю., Эриашвили Н.Д., Миронов А.Л., Егоров С.А., Павлов Е.А., Кирсанов А.Ю. Конституционное право зарубежных стран. учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки 030900.62 «Юриспруденция»: квалификация (степень) «бакалавр» / М., 2013. Сер. Юриспруденция для бакалавров.

2 Мицкевич В.В. Становление и развитие права современной Беларуси // Pravo.by. 2015. № 4. С. 10.

3 ПлюгинаИ.В. Ответственность за нарушение миграционного законодательства: правовые проблемы и пути их преодоления // Журнал российского права. 2015. № 4. С. 112.

4 Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / В.С. Нерсесянц. М.: Норма: Инфра-М, 2012. С. 450; Белоновский В.Н., Хазов Е.Н., Эриашвили Н.Д., Чихдадзе Л.Т., Миронов А.Л., Кальгина А.А., Опалева А.А. Актуальные проблемы конституционного права России. Учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»; по научной специальности 12.00.02 «Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право» / М., 2016. Сер. Magister. С. 88—106.

5 Общая теория государства и права: учебник / А.Ф. Вишневский, Н.А. Горбаток, В.А. Кучинский. Минск: Акад. МВД, 2014. С. 210.

6 Дробязко С.Г. Системные свойства права и закономерности развития национальнйо правовой системы: общее и особенное // Право в современном белорусском обществе: сб. науч. тр. / Нац. Центр законодательства и правовых исследований Респ. Беларусь; редкол.: В.И. Семенков (г. Ред.) [и др.]. Минск: Белпринт, 2014. Вып. 9. С. 59.

7 Мицкевич, В.В. Становление и развитие права современной Беларуси // Pravo.by. 2015. № 4. С. 8.

8 Тиковенко А.Г. Конституционные принципы как основа динамизма конституционно-правового регулирования общественных отношений // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2015. № 2. С. 85.

9 Павлов В.И. Современная методология права и развитие национальной правовой системы // Право.Ьу. 2015. № 2. С. 14—15.

10 Павлов В.И. Современная методология права и развитие национальной правовой системы // Право.Ьу. 2015. № 2. С. 13.

11 Хазов Е.Н., Прудников А.С., Грудцына Л.Ю., Белоновский В.Н. Муниципальное право: учебник. М., 2013.

12 Сандугей А.Н. Некоторые теоретические вопросы миграционного права России в отечественной правовой системе // Российский следователь. 2008. № 23. С. 37.

13 Саломатин А.Ю., Манцерев К.А. Иммиграционная правовая политика (сравнительный анализ моделей развития): Монография. М.: РИОР: ИНФРА-М, 2013. 94 с.

14 Вокуев М.Р. Миграционное право современной России: теоретико-правовой анализ: дисс. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Вокуев Муса Рукманович. Ростов н/Д. 2006. 175 с.

15 См. подробнее: Хабриева Т.Я. Миграционное право как структурное образование российского права // Журнал российского права. 2007. № 11. С. 3—16.

16 Телешина Н.Н. Понятие и место миграционного права в системе права Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. № 1. С. 13.

17 Брик А.Д. Эволюция российского миграционного законодательства: проблемы и противоречия // Юристъ - Правовед. 2014. № 3 (64). С. 65.

18 Шумилов О.В. Концепция международного миграционного права СНГ // Государство и право. 2007. № 8. С. 119.

19 Сандугей А.Н. Некоторые теоретические вопросы миграционного права России в отечественной правовой системе // Российский следователь. 2008. № 23. С. 38.

20 Ибрагимова Л.Р. Институциональные тенденции миграционного законодательства Российской Федерации на современном этапе // Вестник экономики, права и социологии. 2015. № 1.

С. 101.

21 Ибрагимова Л.Р. Институциональные тенденции миграционного законодательства Российской Федерации на современном этапе // Вестник экономики, права и социологии. 2015. № 1. С. 104.

22 Хабриева Т.Я. Современное правотворчество и задачи юридической науки // Журнал российского права. 2015. № 8. С. 7.

23 Хабриева Т.Я. Миграционное право России: теория и практика. М., 2008. С. 17.

24 Хабриева Т.Я. Миграционное право как структурное образование российского права // Журнал российского права. 2007. № 11. С. 16; ГабричидзеБ.Н., ЭриашвилиН.Д., БелоновскийВ.Н., Чернявский А.Г., Кузнецов С.М., Хазов Е.Н., ГалузоВ.Н. Система органов государственной власти России: учебное пособие. М., 2013. Сер. Magister (3-е издание, переработанное и дополненное). С. 235.

25 Мишунина А.А. Системный подход к регулированию миграционных отношений в Российской Федерации // Журнал российского права. 2010. № 8. С. 33—41; Суюнчалиева О.Т. Миграционные правоотношения: понятие, структура, субъекты и модели развития // Альманах современной науки и образования.

2012. № 6. С. 151—154.

26 Чеботарев Г.Н., Мишунина А.А. Основные направления развития комплексного межотраслевого института миграционного права // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 14. С. 8.

27 Габричидзе Б.Н., Эриашвили Н.Д., Белоновский В.Н., Чернявский А.Г., Кузнецов С.М., Хазов Е.Н., Галузо В.Н. Система органов государственной власти России: учебное пособие. М.,

2013. Сер. Magister (3-е издание, переработанное и дополненное). С. 235.

28 Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник / Л.А. Морозова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2011. С. 278.

29 Об утверждении Единого правового классификатора Республики Беларусь: Указ Президента Респ. Беларусь, 4 янв. 1999 № 1: в ред. Указа Президента Респ. Беларусь 17.07.2015 № 328 // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. Минск, 2016.

30 Гриневич М.Г. О роли Единого правового классификатора Республики Беларусь в формировании национальной системы законодательства // Право.Ьу. 2010. № 1. С. 9—10.

31 Хабриева Т.Я. Миграционное право в системе права Российской Федерации // Государство и право. 2007. № 10. С. 23.

32 МательскийА.Ф. Развитие конституционного законодательства и дебюрократизация государственного аппарата как ключевое направление государственной политики [Электронный ресурс] / Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь. Режим доступа: http://pravo.by/main.aspx?guid=13261. Дата доступа: 28.03.2016.

33 Пляхимович И.И. Система конституционного законодательства Беларуси // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2008. № 2. С. 65.

34 Пляхимович И.И. Система конституционного законодательства Беларуси // Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 2008. № 2. С. 70.

35 Чеботарев Г.Н., Мишунина А.А. Основные направления развития комплексного межотраслевого института миграционного права // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 14. С. 8.

36 Богданов А.В., Хазов Е.Н. Актуальные вопросы незаконной миграции как одно из видов организованной преступности в современной России. Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 2. С. 98—101; Богданов А.В., Хазов Е.Н. Роль место и значение оперативно-розыскной деятельности по противодействию организованной преступности в сфере незаконной миграции на территории России. Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 5. С. 142—145.