Общественная наука о «Дикой природе». Тематический обзор часть 1

АСТРАХАНСКИЙ ВЕСТНИК ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

№ 3 (33) 2015. с. 131-147.

Обзор

ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА О «ДИКОЙ ПРИРОДЕ». ТЕМАТИЧЕСКИЙ ОБЗОР

Часть 1.

Владимир Николаевич Бочарников Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, г. Владивосток

vbocharnikov@mail .ru

дикая природа, антропогенная нарушенность, ООПТ, США, Европа, биоразнообразие

Зарубежная концепция «дикой природы» не получила должного внимания в Советском Союзе, впрочем и в Российской Федерации, она остается практически неизвестной. В данной обзорной статье рассматриваются основные элементы обозначенной выше концепции, проведен ретроспективный анализ основных результатов зарубежных научных исследований по проблеме, обсуждаются научные способы из североамериканской и европейской практики, используемые для организации ООПТ и рекреационного природопользования, отмечаются перспективные идеи, необходимые для обеспечения охраны естественных ненарушенных и малонарушенных ландшафтов в России. В примечаниях к статье приводятся многочисленные ссылки на англоязычные работы, адекватно обобщающие разносторонний опыт изучения, выделения и сохранения участков дикой природы. Особое значение в работе отводится сравнительным аспектам, процедурам выборов параметров, индикаторов и критериев с целью организации международных сетей охраняемых природных территорий. Раскрывается своеобразие методических приемов оценки состояния дикой природы, исследуется опыт использования участков дикой природы, ранжированных по степени их удаленности от населенных районов, в задачах сохранения биоразнообразия и в рекреационной деятельности. В конспективной форме, на основе собственных размышлений, и как результат реферирования многих опубликованных англоязычных работ, в статье излагаются теоретические положения перспективного нового междисциплинарного направления - «география дикой природы».

THE "WILDNESS" PUBLIC SCIENCE. THEMATIC REVIEW

Part 1.

Vladimir Bocharnikov

Pacific Institute of Geography Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences,

Vladivostok, Russia

wilderness, anthropogenic disturbance, protected areas, USA, Europe, biodiversity

Foreign concept of "wilderness" has not received adequate attention in the Soviet Union, and now such itself still remains still fairly unknown in the Russian Federation. In offer here review article addresses the elements outlined above concept, a retrospective analysis of the main results of scientific studies of this problem are discussed extensively used in North American and European practices of environmental management methods of preserving undisturbed natural landscapes, allocated depending on the preservation of natural features and ranked by their degree of remoteness from populated areas. Special importance is given to comparative aspects, the choice of parameters and criteria for the establishment of international networks of protected natural areas wilderness areas. In the form of a concise summarization of many works published in English are formulated theoretical principles of this promising philosophical and scientific trends in the footnotes includes an extensive list of cited sources, are recommended for more detailed study. On the basis of their own thought, and as a result consideration of many works published in English, the article outlines the theoretical principles of the promising new interdisciplinary directions - "the wilderness geography ".

ВВЕДЕНИЕ

По мере развития современного общества, с его постоянным ростом внимания к накоплению социального капитала, у людей происходит соответствующая переориентация на социальные ценности и индивидуальные потребности. Главным следствием государственной политики является то, что в результате в глобальном масштабе все больше игнорируется тема поддержания естественности окружающей природной среды.

Только «иждивенческим» настроем объясняется и то, что в целях максимального удовлетворения социальных и индивидуальных потребностей во всем мире уменьшаются и

131

индивидуальные выплаты «долгов природе», нам все менее нужна неосвоенная и следовательно некомфортная для нас природа, в нашем же урбанизированном мире преобладает эгоистичное стремление обходиться без «слишком дорогостоящих» мероприятий по сохранению окружающей нас повседневной и «прирученной» к нашим желаниям природной среды1.

Мы - знаем, но тут же забываем то, что процесс адаптации к окружающей среде продолжает оставаться важнейшим условием существования каждого живого существа. И сам человек, конечно, не является особым исключением в этом процессе. Следовательно, мы давно и успешно «пилим сук», на который забрались «с ногами», устроились с максимальным комфортом для нас, и в это же самое время, с все с большим удовольствием его ломаем, изгибаем, перестраиваем, забывая о том, что сидение на дереве изначально не очень устойчиво, грозит падением, а само то дерево живое!

Великий философ современности Эрик Фромм в конце прошлого века в этой связи замечательно отозвался об этом: «с начала индустриального века целые поколения жили верой в великое чудо, в величайшее обещание безграничного процесса, основанного на освоении природы, создании материального изобилия, максимального благополучия большинства и неограниченной свободы личности» 2.Запас прочности сохранения равновесия в природе исчерпался, и пришла для нас пора действовать совсем иначе, ведь если в быстротекущей реке промедлишь, то тебя собьет течение. Так и в нашей сегодняшней жизни, нужно принимать все последствия того, что мы наделали и творим сейчас, но не хотим продолжать делать в будущем.

Мы легкомысленны, агрессивны, жестоки и эгоистичны, нам не хочется ничего менять в этом неравном симбиозе с природой, мы не хотим кардинально менять ситуацию, не думаем и не способны начать новый диалог с природой, именно исходя из многотысячелетнего, но никогда достаточно гармоничного, несправедливого как для нас, так и природы опыта нашего контакта3.

Думается сейчас вновь пришло такое время, когда во избежание дальнейшего пребывания в плену такого рода гуманистических иллюзий, следует через призму пристального рассмотрения действительности середины второго десятилетия первого столетия третьего тысячелетия отыскать некую «точку роста», с тем чтобы попытаться в контексте реалистичного переосмысления и посредством правдивого и нелицепирятного объяснения наших взаимоотношений с природой, выделить то самое, главное,

1 Назаретян А. П. Синергетика в гуманитарном знании: предварительные итоги //Общественные науки и современность. - 1997. - №. 2. - С. 91-98; Новиков Ю. В. Экология, окружающая среда и человек: [учебное пособие]. - Фаир-Пресс, 1999; Ситаров В. А., Пустовойтов В. В. Социальная экология: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. завед //Пустовойтов ВВ-М.: Academia. - 2000; Нэш Р. Дикая природа и американский разум //URL: http://www. gumer. info/bibliotek_ Buks/Culture/Nash/11. php (дата обращения: 18.03. 2012). - 2001; Панов В. Экологическая психология. - М. : Наука, 2004; Бочарников В.Н. Междисциплинарный подход к проблеме «природа-общество-человек». Владивосток: Изд-во МГУ им. адм. Г.И. Невельского, 2014. 332 с.

2 Фромм Э. Иметь или быть?. - Litres, 2015.

3 Магун В. С., Руднев М. Г. Базовые ценности россиян в европейском контексте //Общественные науки и современность. - 2010. - №. 4. - С. 5-17; Бочарников В.Н. Ценности в дикой природе современного человека -новый актуальный фокус междисциплинарных исследований // Общество. Среда. Развитие. 2012. № 4. С. 97104; Бочарников В.Н. Природа как источник удовлетворения человеческих потребностей при разрешении внутренних психологических конфликтов личности // «Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности: Сб. научных статей научно-практической конференции с международным участием. Владивосток: Владивостокский гос. Мед. Университет, 2012. С. 23-31; Бочарников В.Н. Феномен гештальта в парадигме социально-экономической географии // Астраханский вестник экологического образования, 2012, № 3, С. 54-63; Бочарников В.Н. География, гештальт и ГИС-технологии // Психология и экономика, 2012, Т. 5, № 2. С. 103-119; Бочарников В.Н. Природа и человек: поиск научного взаимодействия в географии // Вестник ЗабГУ. № 2, 2015. С. 4-14; Бочарников В.Н. Раздел 1.1. Социальное и индивидуальное: личностное предъявление в исследовательском фокусе психологии, философии и географии. С. 6-55. В книге: Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности. Коллективная монография / под ред. Р.В. Кадырова, Владивосток: Изд-во МГУ им. адм. Г.И. Невельского, 2014. 212 с.

принципиальное и определяющее. Оно звучит так: мы, - люди, устроены так, что способны лишь рассматривать окружающий нас мир через призму собственных потребностей.

Нам нужен чистый лист, эталон, неискажающий реальность экран, чтобы мы были способны понять, где и как мы находимся. Этот тезис о доминанте потребительского инстинкта, наших эгоистичных желаний и действий, рефлексивно определенных полезностью использования всего того что нас окружает, будет оставаться единственно верным и даже в случае, если мы искренне уверенны в том, что проникнуты, как нам кажется, явной и нередко даже чрезмерной заботой о благополучии нашего внешнего окружения, а это как раз все природное, то изначальное, и постоянно наращиваемое -

4

социальное, все то, что человечество уже успело создать за тысячелетия .

Ныне мы вплотную приблизились к обновленному философскому вопрошанию, к началу нового поиска решения вечной проблемы, но и к столь же мучительному, хотя и хорошо известному дихотомичному выбору, чему же следует быть первичным для наших заботах - думать о нас самих, любимых или о природе, чуждой нам и враждебной поэтому в своей этой естественности? И как особый запрос к науке звучит запрос - не просто констатировать и рассчитывать в мельчайших подробностях - что в природе оказалось уже неисправимо испорченным, нам следует задуматься о той новой необходимости вернуться к фундаментальным оппозициям.

Именно об этом кардинальном противоречии, фундаментальном источнике дисгармонии и исключительном по силе вызове современности, остающимся фундаментальным по значимости моменте адаптации, нам не следует забывать ныне, ведь от нашего конфликта с природой нельзя спрятаться, на повсеместные проявления неблагополучия не стоит закрывать глаза, прятаться от того, что уже пьем, едим, дышим изрядно подпорченными, а ранее чистыми и естественными природными благами. Известно ведь, что у человека любой эпохи доминирует та особая «меркантильность», обостренный и успешно выстроенный наш особый и привычный, социально одобряемый и лелеемый капитально-потребительский ВЕКТОР ЖАДНОСТИ, который мы с глубокой древности неизменно выстраиваем в привычном для нас проблемно-ориентированном «ключе».

Посмотреть с новых позиций и возможно удастся понять главное - почему мы не находим гармонии в своем отношении к природе? В поиске этого ответа, припоминая еще и то до сих пор необъяснённое, возникает еще один вопрос из вопросов - почему взаимодействие человека и природы происходящее на протяжении сотен тысячелетий, когда сменяются цивилизации и общественные формации, но остается неизменным? С этим вопрошанием связан, третий фундаментальный вопрос, - способны ли мы с помощью науки, технологий, интеллекта... обеспечить себя полностью? А может быть, создавая все более совершенное, искусственное, удобное, комфортное, признаем, что нет, мы не создали более надежное и жизнеспособное, нам может быть неуютно и опасно в современном технократическом мире?

По сути, на эти вопросы уже многократно предлагались ответы, есть очень доказательные убеждения того, что человечеству всеми силами стоит сохранять свою естественную природную среду обитания, и делать это очень быстро пока еще сохраняется такая возможность. Мы должны признать, что наша безудержная вера в могущество техники и технологий, инструментов и искусственных материалов, может в итоге оказаться столь

4 Лось В. А. Человек и природа. - Политиздат, 1978; Тугаринов В. П. Природа, цивилизация, человек. -Изд-во ЛГУ, 1978; Липин С. А. Человек глазами природы. - Сов. писатель, 1985; Рахилин В. К. Общество и живая природа: Краткий очерк истории взаимодействия. - 1989; Горелов А. А. Человек-гармония-природа. -Наука, 1990; Моисеев Н. Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Эколого-политологический анализ //Вопросы философии. - 1995. - №. 1. - С. 3-30; Маслоу А. Г. Дальние пределы человеческой психики. - СПб. : Евразия, 1997; Рубинштейн С. Л. Человек и мир. - 1997; Ясвин В. А. Психология отношения к природе. - Смысл, 2000; Леонтьев Д. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. - Litres, 2014; Фромм Э. Человек для себя. - Litres, 2014.

губительным, что мы для своей же собственной защиты будем всеми силами стремиться воссоздавать, восстанавливать, возвращать природное, но уже не сможем сделать такое.

И как же нам ныне следует действовать, и самое главное - в какой области прикладывать свои усилия, что выбирать за приоритет наших действий, и при этом понять, где еще могут храниться наши резервы, необходимые как для выживания, так и для сохранения природы? Но главное, нам нужно новое знание о том, что мы еще не открыли, или соприкоснувшись с этим неведомым, потеряли, пренебрегли, не поняли. Мы позабыли, что нам нужно новое обращение к нашим истокам, а наше исходное - это не только история наших цивилизаций, но еще природа, которую мы не способны познавать непосредственно, а лишь обращаясь к своему прежнему опыту, и опираясь на накопленные знания!

В ХХ в. стало очевидно, что признавая существование объективной реальности, или, иначе говоря, движущейся материи, избранный для пользования материализм как научная позитивистская основа, признает объективную реальность времени и пространства. Следовательно, мы получаем идеальную, но вполне «осязаемую» реальность, и именно поэтому география веками способна изучать ландшафтную оболочку Земли, описывая изменения и представляя их как происходящие в реальной действительности синергией «единства многообразного». Только решая в диалектическом ключе поднятые проблемы, в науке возможно представить и верифицировать существующим идеальные модели, но для принятия их человеком нужны еще объемные образы как реконструкции сложности естественного.

По мере развития современной науки, ее дифференциации и все более узкой специализации, следует предельное усложнение и абстрактизация ее результатов, и для пользования практиками становится крайне нужным обратный процесс упрощения сложных систем и конструкций, нужны особые интерпретаторы с тем, чтобы раскрывать в обыденность глубоко и понятно элементный состав многообразных научных картин мира5.

Но здесь я не обращаюсь к метафизике, остаюсь на диалектических позициях, и в то же время стремлюсь подготовить данное сообщение не как очередное научное сообщение в строгих рамках доказательности и возможной воспроизводимости, а скорее эту работу следует рассматривать написанной в жанре научного эссе, где я достаточно произвольно, субъективно, избирательно, обращаюсь к рассмотрению весьма интересной, актуальной, но малоизвестной для российского общества темы. Как представляется с профессиональной точки зрения, русскоязычный термин «дикая природа» наиболее адекватно переводит англоязычное словосочетание «Wilderness».

С помощью осмысления этого концепта, обращаясь к природе как к нашей первооснове, мы способны в повседневной нашей жизни успешно отделять известное (познанное) от неизвестного (не познанного, и не имеющего аналогов в нашем опыте). Приглашаю включиться в обсуждение достаточно нового для России данного научного понятия, имеющего очевидные философские и народные «корни» и выражающий собой одну из идеальных конструкций, обозначаемый как концепт «дикая природа».

5 Пурынычева Г.М., Кульков Ю.П. Научная картина мира как мировоззренчески информационный концепт // Вестник Чувашского университета. 2006. № 1. С. 265-276; Бондаренко Е.В. Научная и вненаучная картины мира как объекты: исследования лингвокогнтивистики // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2008. № 5. С. 77-81; Кудрина Н.А. Концептосфера науки и научная картина мира: к разграничению понятий // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. № 9 (77). С. 206-212; Титова М.П. Пространственные отношения в картине мира: аспекты научного исследования // Вестник Забайкальского государственного университета. 2010. № 3. С. 34-39; Жутиков М.А. Научная картина мира как фактор его разрушения (взгляд на науку с точки зрения угнетенной природы) // Вопросы философии. 2010. № 10. С. 144-153. Пилецкий С.Г.Человеческая агрессивность через призму социобиологии // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2013. № 2 (26). С. 58-69; Рубанова Е.В. В.И. ВЕРНАДСКИМ: ноосферная концепция (К 150-летию со дня рождения) // Известия Томского политехнического университета. 2013. Т. 322. № 6. С. 171-174; Постолаки А.И. Природа без формул в научном мировоззрении И.В. Гете // Фундаментальные исследования. 2014. № 11-10. С. 2289-2294.

Впрочем, здесь необходимо учесть, что североамериканское происхождение данного понятия задает его сущности определённую и векторно-важную направленность интерпретации и понимания границ применения. И с тем, чтобы лучше понять и «вжиться» в обсуждение исконного смысла термина «дикая природа», следует вспомнить о том, что в средней школе мы с удовольствием вникали в рассказы наших учителей о великих географических открытиях Колумба. Это всегда было захватывающе и романтично, но лишь значительно позже мы стали способны понимать, что на великом и очень трудном пути к Латинской Америке, будущих первооткрывателей поддерживала и помогала не столько романтика, а более понятная и распространенная во взрослой жизни всепоглощающая страсть - найти где-то или, что значительно хуже с точки зрения общепринятой морали, отнять у кого-нибудь сокровища, попросить с разной степенью настойчивости поделиться ценным ресурсом, вещью и товаром.

Но вот то, о чем мы совсем не узнавали в школе - это, что приключения великих путешественников в реальности были составлены из многих фактов грабежа, насилия, убийств и разрушений. Мало кто из нынешних школяров помнит о том, что и североамериканский континент позже, но не менее энергично заселялся белыми и беглыми протестантами-иммигрантами-ирландцами с теми же желаниями и намерениями, что владели испанскими конкистадорами. Но даже тем кто помнит об этом с детства, флер романтики открытий и очарование пионеров Запада, почерпнутые из книг Фенимора Купера и Майн Рида, оставлял также у нас «в тени» прагматизм, алчность и ожесточение фактически захватнических действий пионеров.

В нынешних США с разбоя и захвата не принадлежащих белому ирландскому меньшинству богатств, а позже сменяя прежние выгодные формы рабства, на еще более выгодные способы предпринимательского рабства, так начиналась и развивалась демократия в этой стране, успешно формировалась идея безудержного потребления всего и всех, закреплялась, не сдерживаемая моральными запретами свобода действий по отношению к природе, также как и к ее органичному обитателю - «примитивному» человеку-аборигену, сумевшему в веках поддерживать сберегающие традиции ограниченной охоты и других форм бережного изъятия даров дикой природы.

Выборочность и неполнота информации не позволяла нам не делать выводы о том, что с вторжением «белого человека» на североамериканский континент началось самое мощное неконтролируемое разрушающее природу и истощительное использование природных ресурсов всего континента. Ситуацию отчасти уравновешивали сюжеты гэдеэровских фильмов о благородных индейцах и коварных бледнолицых. Лишь накопив нелегкий взрослый опыт, мы сейчас можем с легкостью себе доказать, что в любые странствия «посылает» не сиюминутный порыв, а куда как более веская причина. В масштабах же цивилизации таким образом многократно происходили достаточно быстрые процессы (по геологическим меркам - стремительные) события вторжения и использования всех доступных для быстрой экстракции биологических и минеральных богатств на некой территории.

Протестантски-американско-жесткий опыт захватнически был экспортирован через пару столетий и внедрен в бессмысленный проект создания СНГ, в те наши агонизирующие страны, что спешно были организованы на обломках Советского Союза. Экспортировались продуманные стратегии разрушения прежнего, вбрасывались политтехнологии, способные рушить до основания старое, и это было время, когда обманом и цинизмом, насилием и масштабным воровством, создавались и ныне непрерывно прирастают олигархические финансовые состояния, нажитые немудреным путем элементарного захвата и присваивания всего того, к чему можно было «дотянутся» и украсть.

И в тот период, в разваливающейся советской стране мы совсем не обращались к собственному опыту, культуре, истории, хотя в России трехвековой давности исторического периода, времени «мирных завоеваний» и экономической экспансии, было свое уникальное достижение территориального развития, причем в период, когда за океаном еще и не

родились и мысли о североамериканских штатах, в российской самодержавной стране была задумана, начата и длилась масштабная своя «освоенческая» программа. Ведь в исторической основе масштабного плана «движения на Восток» лежала совсем иная схема освоения (колонизации) Сибири, само продвижение за Урал было более плавным, хотя и небескровным, утяжеленным насилием и стремлением к наживе, отягощаемой глупостью временных правителей и преступлениями простолюдья и казаков.

Государственная российская тема освоения имела определенные экономические и политические интересы..., но при том, что она была выполнена, обширные территории остались сохраненными в своих естественных условиях, они не стали частной собственностью, и как три века назад мы способны созерцать не только на старых картах, с законной гордостью территории, на огромном своем протяжении столь же безлюдные и ненаселенные, богатые не просто природными ресурсами, а истинной частичкой Вселенной, не доставшейся еще людям. Это и есть дикая природа!

Итак, для понимания понятия, мы обращались к обстоятельствам, в которых возникла заокеанская идея о дикой природе. Известно, что в нарождающейся Федерации и будуших -Соединенных Штатах, уже к 1830 г. на южных, центральных и восточных территориях независимых штатов уже не стало хватать для всех желающих поживится богатств, и особенно в виде новых свободных земель. На захваченной и поделенной земле везде шла ее трансформация под задачи сельского хозяйства, и земельные ресурсы «шли на расхват», востребованные и для строительства городов, создания промышленных предприятий, организации ранчо и фермерских хозяйств.

Подведя печальные (в смысле сохранности прежней чудесной североамериканской природы) итоги двухвековой колонизации, правительству США к концу XIX в. пришлось задуматься о начале осуществления масштабной природоохранной политики, с тем чтобы сохранить остатки былой «роскоши»6. И тогда, конечно же, невозможно было осмыслить реальных масштабов природных потерь в пределах всей страны: никто не мог тогда доказательно рассказать, что происходит с естественной природной средой даже на территориях, которые были достаточно давно захвачены, отняты у индейцев и поделены пионерами-колонистами и их потомками в пределах даже одного отдельно взятого штата. Верным лишь могло быть общее впечатление о продолжающейся войне, только в качестве главного врага считалась уже нетронутая человеком, дикая природа.

В то время среди таковых выделялась Аляска - выкупленная за бесценок у русских, Северная Калифорния, Луизиана и Флорида - крючкотворски-юридически «занятые на время» у Мексики, но оставшиеся навсегда в США. В сравнении к тому, что если на давно освоенных переселенцами землях было уже все поделено между состоятельными людьми и крупными компаниями, соответственно в этих краях уже невозможно было отнять что-либо у закаленных в бизнес-баталиях собственников. Зато на новых приобретенных государством землях еще оставалась хорошая возможность отыскать нетронутую и сохранить природу. Именно в это столетие, окончание которого следует датировать 30 -ми годами прошлого века, родилась и окрепла идея дикой природы - как способа сохранения крупных естественных и экономически малопривлекательных территорий - дикой природы.

Для сравнения, и завершая наш краткий экскурс в прошлое, мы можем повторить, что в XV-XVII присоединение к Российской империи богатой и обширной Сибири происходило по другому сценарию, чем в Америке. Купцы, казаки и государевы управленцы были той силой, что обеспечивало неуклонное продвижение на Восток. И если впрочем, как и в США, в Канаде, Мексике., везде был основным интерес частного капитала и стремление отдельных людей к наживе, и как следствие, формирование атрибутов богатой собственности в Европе, в России и в Новом Свете было схожим. Разницу и достаточно

6 43d. Preserving the Wilderness. Independence Hall Association // http://www.ushistory.org/us/43d.asp ; 1964: Wilderness Act. U.S. Forest Service History //

http://www.foresthistory.org/ASPNET/policv/Wilderness/1964 Wilderness.aspx.

существенную можно найти как в этнической культуре, индивидуальном менталитете, так и в направленности государственных интересов. Но до сих пор существуют и лелеются планы о коммерческом проекте века - приобретении американцами Сибири7.

В 1994 г. в журнале Geographic Questions политический советник Уолтер Мид опубликовал статью о желательности для США приобрести в собственность некий ограниченный кусок территории, например - Сибирь. Он пишет о том, что все, что лежит восточнее Уральских гор может приобретено Соединенными Штатами на вполне реалистичных условиях, - мечтается, что Сибирь приобретается в кредит. Именно в кредит, отделавшись относительно мелкими инвестициями в наиболее выгодные месторождения руд и нефте-газодобычу. По мнению автора, можно уложится в сжатые сроки с выплатами, выплачивая России примерно по 200 млрд. долларов ежегодно, и получая сырье, потенциально стоящее на несколько порядков больше.

Этот план действует, достаточно присмотреться к современной геополитической ситуации в мире, необъявленной войне с Евросоюзом, и жесткими противоборством за соблюдением государственных интересов различных стран в Арктике. Здесь следует упомянуть, что не только США и Европа, но и все более богатеющие азиатские соседи России «держат руку на пульсе» событий в Арктике, да и в Сибири и на Дальнем Востоке8' И если их ресурсные аппетиты обсуждаются нередко и в научной прессе, и в СМИ, то факт, того что мы сохранили огромные пространства дикой природы не получил еще никакого отклика.

В мире понадобилось много времени, чтобы осознать исключительную ценность нетронутой дикой природы, не рассматриваемой как желанный ресурс, а самой по себе, не принадлежащей никому: лишь минувшее двадцатое столетие показало то, что масштабность происходящих перемен на планете ныне остро предопределяет необходимость разработки иной, чем общество потребления, принципиально иной, особой этики взаимоотношения человека и природы9. Хотя можем отметить, что те принципы сохранения ресурсов, и частично вопросы заповедания как способа сохранения территорий, становились все более и более отличающимся в России от в других капиталистических стран того времени, что хорошо показывают работы русских философов-космистов. А вот в практике природопользования ситуацию в ХХ в. поменяла Октябрьская революция, и за три четверти столетия все, что государственно связано с природой кардинально поменяли большевики -ленинцы.

И та историческая разница в отношении к природе, неразрывно связанная с русским этносом и культурой, уходит в прошлое, взамен же приводит к формированию чувства собственности на основе истощительного природопользования. Добавим, что с распадом советского государства в конце прошлого века, на постсоветском пространстве произошли вновь кардинальные изменения, таковые продолжаются, и ситуация осложняется. Как же сделать так, чтобы не повторить уже совершенные их ошибки, что по возможности нам следует избежать? И как это исполнить, при таком грустном понимании, что если, то главное в фундаментальном взаимоотношении человека с природой не было решено за прошедшие тысячелетия, то, очевидно не может быть решено и сейчас в одночасье. При том, что все же следует, хотя попытаться вложить капельку нового в наше перманентно пополняемое «знание о незнании».

7 «Отдам Сибирь в хорошие руки» // http://www.orade-today'ru/articles/70653/

8 Мид У.Р. Возвращение геополитики // Россия в глобальной политике. № 2, 2014. http://www. globalaffairS'ru/number/Vozvraschenie-geopolitiki-16585

9 Воронов А.Г. О проблемах экологии человека // Географические аспекты экологии человека. М. 1975. С. 109-23; Кобылянский В.А. Концептуальные основы экологического образования // Педагогическая наука, технология, практика. 1998. № 2.; Ролетоп Х. Существует ли экологическая этика?. - 1990; Клюев Н.Н. Россия на экологической карте мира // Изв. РАН, Сер. геогр. № 6, С. 5-17; Чуйкова, Л. Ю. Анализ моделей экологического образования, использующихся в системе школьного образования // Астраханский вестник экологического образования. №1. 2011. URL: http://cyberleninka.m/article/n/analiz-modeley-ekologicheskogo-obrazovaniya-ispolzuyuschihsya-v-sisteme-shkolnogo-obrazovaniya (дата обращения: 29.07.2015).

137

Есть вполне и прагматичные задачи в отношении дикой природы и для России, здесь заметим, что медленные, но вполне реальные «подвижки» в сторону закрепления частной собственности, вполне успешные и уже точечные «дележи» национального ресурсного пирога олигархами, транснациональными и окологосударственными компаниями показал, что происходит новый и капитальный передел. Они претендуют в массе, на прежде неприкосновенную «государеву землю», коммерциализацию заповедной системы. Это объясняется тем, что неснижаемые ранее темпы «вычерпывания», как минеральных, так и биологических ресурсов замедлились, прибыль падает. Следовательно, предприимчивых людей ситуация заставляет вновь обратиться к принципиальному вопросу, что еще можно продать?

Сейчас в стране началась уже не символическая, а вполне реальная продажа земли -пока по гектару для льготников на Дальнем Востоке. Казалось бы, что там гектар - другой на этих просторах, но не так думают предприимчивые люди способные заглянуть в прибыльное будущее. «Курочка по зернышку клюет», за большинством нынешних покупателей маячат тени богатых кавказцев -перекупщиков и китайцев, которые терпеливо ждут, когда смогут прибрать к рукам «свои» земли на восточной окраине России. Пройдет совсем немного времени, процесс земельной купли-продажи быстро заменит по своей привлекательности «нефтяные трубы» и «газовые скважины», незаметно встанет вопрос о территориальной собственности, только российскому государству там уже делать будет нечего. Тогда то мы и сможет выполнить завет Никиты Хрущева - «догоним и перегоним Америку»... в растранжиривании всего того, что копилось как минимум тысячелетие.

К большому своему сожалению, констатируя очевидную невозможность «переписать» былое, обращаюсь к смыслу понятия «дикая природа», рассматривая его как сплав опыта, жестко зафиксированный в положениях американских законов, рассматривая отзывы специалистов, почерпнув их из обширной литературы, посвященной данной тематике. Безусловно, с тем, чтобы «погрузиться» в исходный смысл любого концепта, имеет смысл обратиться к его оригинальному изложению, к тому источнику, где впервые были изложены те определяющие свойства понятий.

Но нужны также и «встречи» с разнообразием представлений, многоголосицей мнений, широким спектром профессиональных видений, рожденных из опыта концептуального индивидуального и коллективного применения понятий. Что же, следуя испытанным путем, перейдем сейчас к наиболее популярным и проверенным источникам интерпретаций и комментариев по тематике дикой природы.

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ СУТЬ ТЕРМИНА «ДИКАЯ ПРИРОДА»

Официальная формулировка понятия «дикая природа» излагается следующим образом: «A wilderness, in contrast with those areas where man and his own works dominate the landscape, is hereby recognized as an area where the earth and its community of life are untrammeled by man, where man himself is a visitor who does not remain »10. В моем переводе, это предложение выглядит следующим образом: «Дикая природа. настоящим признается таковой та область планеты, где Земля и ее жизненное сообщество «не потревожено» человеком, а сам человек остается лишь посетителем, который в данном месте (на постоянной основе) не остается».

Что тут главное, что требует первостепенного внимания для нашего понимания? Сами

11

американцы нередко отмечают11 то, что поэтическое определение ДП, составляющее основу вышеупомянутого документа мало способствует точности в обозначении того, чем (?) может быть признан феномен, идея дикой природы. Далее, американец Aplet (1999) предполагает,

10 См. пункт (с) Wilderness Act of 1964, Public Law 88-577 (16 U.S. C. 1131-1136). Материалы 88th Congress, Second Session September 3, 1964. Тернер Д. Дикость и дикая природа //К.: КЭКЦ.—72 с. - 2003.

11 См.: Lowenthal, D., 1964. Is wilderness "paradise now''? Columbia University Forum 7 (2) 34-40; Flanagan, R. 1992. Wilderness and history // Public History Review 1, 103-117.

что два базовых представления характерны для дикой - это свобода и естественность. Они, эти качества, не предоставляют между собой противоречащие друг другу направления, поскольку: дикой природой - признается та часть земли, что осталась наиболее не затронутой человеком, и следовательно, «дикой», неизвестной, «неполезной» для человека вообще. Но в понимании идентификации, и отличия такого участка планеты от других населенных и используемых человеком, вложено американская позиция понимания свободы. Запомним, что атрибутами дикости являются естественность как функция свободы, и следствие этого -отсутствие человеческого контроля12.

Как это часто бывает в практике применения, почти любое понятие может быть не только переведено весьма относительно, но и даже поясняемое на родном языке многократно, оно может быть интерпретируемым все же весьма неоднозначно. Общим моментом, пожалуй, является лишь признание утверждения об «отсутствии человека», и значимых факторов и последствий человеческого влияния на природную среду. И для понимания возьмем состояние дикой природы в тех местах, где человек, очевидно, отсутствует: это огромные пространства Арктики, Антарктики, и высочайших горных районов мира. Но если взять остальную часть земного шара, возникает сомнения в ясности и достаточности утверждения о свободе и естественности дикой природы.

Именно в оценке степени нарушенности человеком природной среды и как это можно регистрировать и оценивать, научные позиции различных ученых максимально широко расходятся. Такие обсуждения имеют настолько огромный архив публикаций, что его невозможно даже перечислить, но стоит остановиться на смыслах «разночтения» таких дискуссий. Они связаны с тем, насколько строго следует интерпретировать характер и масштаб, оказываемых человеком влияний на природную среду; может быть сама идея дикой природы браться в основу практических оценок, ведь не доказано со всей очевидностью, что она из себя представляет - социальный конструкт или романтический миф, не имеющий место в действительности.

Для введения интересной параллели с российским схожими дискуссиями, хочу отметить, что в основе любого восприятия дикой природы лежит изначально ландшафтная концепция, следовательно, здесь присутствует очевидный антагонизм между природным и культурным, брать ли в основу оценки антропогенной нарушенности внешние визуальные признаки (например, пейзаж) или глубоко обращаться к морфологии, генезису, динамике, что не нашло единой точки зрения и в отечественных сходных дискуссиях 13 . В международном же ключе, эти концепции будут несравнимы, поскольку существуют огромные различия в этнических представлениях, хотя бы в том, насколько природа может считаться «нетронутой» или в способах природопользования, приемлемых для одних стран и

14

регионов, и категорически отвергаемых другими .

12 Aplet, G. H. 1999. On the nature of wildness: exploring what wilderness really protects. Denver University Law Review 76: 347-367.

13 Мильков Ф. Н. Рукотворные ландшафты: Рассказ об антропогенных. - Мысль, 1978; Преображенский В. С. Ландшафты в науке и практике //М.: Знание. - 1981; Куракова Л. И. Современные ландшафты и хозяйственная деятельность //М.: Просвещение. - 1983. - Т. 159.; Исаченко А. Г. Ландшафты СССР. М.: 1985; Исаченко А. Г., Шляпников А. А. Природа мира: ландшафты //М.: Мысль. 1989. - Т. 4.: Forman R. T. T. Land mosaics: the ecology of landscapes and regions. - Cambridge university press, 1995; Hobbs R. Future landscapes and the future of landscape ecology //Landscape and urban planning. - 1997. Т. 37. - №. 1. - С. 1-9; Antrop M. Why landscapes of the past are important for the future //Landscape and urban planning. - 2005. Т. 70. - №. 1. С. 21-34.

14 Мильков Н. Ф. Антропогенное ландшафтоведение, его современное. состояние и неотложные задачи //Материалы региональной конференции «Антропогенные ландшафты ЦЧО и прилегающих территорий». Воронеж. - 1972. - С. 3-6; Исаченко А. Г. О так называемых антропогенных ландшафтах //Изв. Всесоюз. геогр. об-ва. - 1974. - №. 1. - С. 70-77; Куракова Л. И. Антропогенные ландшафты //М.: Изд -во Моск. ун-та. - 1976; Мильков Ф. Н. Рукотворные ландшафты: Рассказ об антропогенных. - Мысль, 1978; Преображенский В. С., Мухина Л. И. Современные ландшафты как природно-антропогенные системы //Известия АН СССР. Сер. геогр. - 1984. - Т. 1. - С. 19-27; Григорьев А. А., Кондратьев К. Я. Антропогенные воздействия на природную среду по наблюдениям из космоса. - Изд-во" Наука," Ленинградское отд-ние, 1985; Мильков Ф. Н. Естественно-антропогенные ландшафты как особая категория природных комплексов //Антропогенные ландшафты:

Очень часто в отношении дикой природы, в североамериканской традиции существует обращение к истории начинающейся с прибытия первого корабля с белыми ирландскими переселенцами-протестантами. В популярных американских эссе о романтике появления на североамериканском континенте можно найти такой тезис: «когда Уильям Брэдфорд высадился с «Мэйфлауэр», он увидел 'отвратительную в своей пустоте природу' 15 . Отвращение, враждебность, неприязнь вызывало то, что было «домом» для коренных обитателей прерий, огромных озер и лесов американцев -индейцев. Их традиции и обычаи были столь же чужды изгнанникам из Старого Света, что со свойственным фанатикам жестокостью стали расползаться и крушить все на своем пути американские пионеры. Включать же природу в свой мир, признавать природное окружение естественным, здоровым и красивым, смогли лишь богатые потомки белых пришельцев -колонизаторов через семь-десять поколений, в то время, когда собственно американской природы уже осталось не так уж и много, тогда и возникли идеи об организации первого национального парка, затем о сохранении для небогатой публики участков дикой природы 16 . Что же под этим подразумевалось?

Craig W. Allin в Encyclopedia of Earth Science & Environmental Geology (1999) пишет, что в США the Wilderness Act of 1964 (P.L. 88-577) обеспечивает как поэтическое, так и практическое понимание, что собой представляет «дикая природа». Далее заметим, что DeLuca and Demo (2001) утверждают, что наиболее точно «белое безмолвие» Арктики передает суть пустынной, без постоянного обитания человека земли (или воды, что может еще быть более верным)17. Таковая не предусматривает постоянных обитателей, но человек

структура, методы и прикладные аспекты их изучения. - 1988. - С. 4-13; Веденин Ю. А. Проблемы формирования культурного ландшафта и его изучения //Изв. АН СССР. Сер. Геогр. - 1990. - №. 1. - С. 5-17; Алексеева Н. Н. Современные ландшафты зарубежной Азии. - М. : ГЕОС, 2000. - Т. 414; Казаков Л. Ландшафтоведение (природные и природно-антропогенные ландшафты). - М : Изд-во МНЭПУ, 2004; Николаев В. А. Учение об антропогенных ландшафтах-научно-методическое ядро геоэкологии //Вестник Московского университета. Сер. 5, География. - 2005. - №. 2. - С. 35-44; Николаев В. А., Копыл И. В., Сысуев В. В. Природно-антропогенные ландшафты (сельскохозяйственные и лесохозяйственные) //М.: Географический факультет МГУ, 2008.-160 с. - 2008; Иванов А. Н., Кончиц М. В. Представленность ландшафтного разнообразия России в сети ООПТ //Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. - 2009. -Т. 18. - №. 2; Каганский В. Л. Культурный ландшафт: основные концепции в российской географии //Обсерватория культуры: журнал-обозрение. - 2009. - №. 1. - С. 62-70; Лысенкова З. В., Рудский В. В. Количественные показатели оценки состояния антропогенных ландшафтов //Современные проблемы науки и образования. - 2014. - №. 3.

15 Kraus M., Joyce D. D. The writing of American history. - University of Oklahoma Press, 1990; Schmitt P. J. Back to nature: the arcadian myth in urban America. - Johns Hopkins Univ Pr, 1990; Whitney G. G. From coastal wilderness to fruited plain: a history of environmental change in temperate North America from 1500 to the present. -Cambridge University Press, 1996; Johnson P. A history of the American people. - HarperCollins Publishers, 1998; Scheese D. Nature Writing: The Pastoral Impulse in America. - Psychology Press, 2002; Phillips D. The truth of ecology: nature, culture, and literature in America. - Oxford University Press, 2003.

16 Nash R. F. The rights of nature: a history of environmental ethics. - Univ of Wisconsin Press, 1989; Dunlap T. R. Nature and the English diaspora: environment and history in the United States, Canada, Australia, and New Zealand. -Cambridge University Press, 1999. - №. 17; Sellars R. W. Preserving Nature in the National Parks: A History: with a New Preface and Epilogue. - Yale University Press, 2009; Isne J. Our national park policy: a critical history. - Routledge, 2013. - Т. 7.

17 Heydorn D. Wilderness and the Sea //Voices of the Wilderness. - 1979. - С. 64; Horan J. Where nature reigns: the wilderness areas of the Southern Appalachians. - Down Home Press, 1997; Shafer C. S., Benzaken D. User perceptions about marine wilderness on Australia's Great Barrier Reef //Coastal Management. - 1998. - Т. 26. - №. 2. - С. 79-91; McCloskey M. The High Seas: Is There Room For Wilderness? //Personal, societal, and ecological values of wilderness: sixth World Wilderness Congress proceedings on research, management, and allocation. - US Dept. of Agriculture, Forest Service, Rocky Mountain Research Station, 2000. - Т. 2. - С. 246; Kollmair M. et al. Mountains: special places to be protected? An analysis of worldwide nature conservation efforts in mountains //The International Journal of Biodiversity Science and Management. - 2005. - Т. 1. - №. 4. - С. 181-189; Kollmair M. et al. Mountains: special places to be protected? An analysis of worldwide nature conservation efforts in mountains //The International Journal of Biodiversity Science and Management. - 2005. - Т. 1. - №. 4. - С. 181-189; Cousteau F. Ocean: the world's last wilderness revealed. -Dorling Kindersley Ltd, 2011.

может вступать в контакт с природой, но не оставаться (!!!) сколь -нибудь длительное время в природе.

Адамс (Adams 1929) в своей оценке дикой природы предпочел изобразить крупными мазками ее разнообразие в контексте обеспечения социальных благ и возможных вкладов в благосостояние общества. Дикая природа, - это то место, когда человек, уставая от суеты городов сможет освежиться, почувствовать обновление и вкус жизни, пребывая в восторге от результатов реальных мастеров самой большой игры - природы. И в американской литературе часто цитируется тезис одного из американских судей о том, что «дикую природу трудно определить, но каждый безошибочно узнает ее, когда вступит в контакт с нею».

Мур (Moore 1925), обращаясь к теме практической значимости национальных парков, указывал, что национальные парки должны сохраняться поскольку они обеспечивают внутреннюю и инструментальную ценность научного знания. Такие исследования являются захватывающими, сами по себе, но кроме этого, они обеспечивают «прибавку» человеческого знания, которые используются в практических целях. Например, в формировании более совершенных способов разведения домашних животных и новых методов культивирования растительных культур.

Американский классик природоохранной стратегии Олдо Леопольд (Oldo Leopold) в 1941 г., а позже его биограф -исследователь Spurr (1963), замечали, что «дикая природа» обеспечивает понимание некого стандарта, которому должны соответствовать естественные «здоровые» земли, и именно при их выделении, таковые должны быть эталоном для организации «реставрационных» проектов по восстановлению нарушенных человеком территорий. Через полвека Уоррен Warren (2008), обращаясь к трудам Ольдо Леопольда замечает: «экологические наблюдения является одним из самых высших форм отдыха, в то время как экологические исследования без эстетического удовлетворением биоты являются тусклыми и безжизненными».

Экологами широко обсуждаются последствия ввода термина «дикая природа» как социальной конструкции. Было выяснено, что сами слова, становясь терминами, нередко теряют свое прежнее значение—они меняются с течением времени и берут на себя новые смыслы, хотя иногда одновременно сохраняя старые чувства. Используя идею Фуко о исторической генеалогии, в одной из опубликованных работ рассматривается, как термин "ревайлдинг" был исторически принят и модифицирован в экологический научный дискурс на протяжении последних двух десятилетий18. Это расследование показало насколько сильно отличается культурный и практический смысл этого термина в различных географических регионах по всему миру. Было показано, как термин «дикая природа» переместился за пределы науки и были принят экологическими активистами, как в широком смысле в наиболее его пластичном смысле.

Гриннел и Storer (1916) отмечая инструментальную ценность дикой природы, рассматривают ее в качестве естественных местообитаний диких животных. В их представлении, именно на таких территориях воспроизводство диких животных эффективно в наибольшей степени. И по мере роста их численности, излишки животных расселяются на окружающих неохраняемых территориях, компенсируя те потери ресурсов, которые были вызваны интенсивной истощительной охотой.

В процессе обсуждения сути дикой природы, точнее насколько удовлетворительно ее положения изложены официально в американском законе, эколог Дэвид Коул (1996) отмечал, что дикая природа, как ожидается из сути определения, должна быть одновременно и как "ненарушенная", или неконтролируемая, бесплатна в доступе, и "девственная", и то, что таковая должна существовать в отсутствии людей «пост-аборигенов». И если Коул приходит к выводу что две потребности человека в природе и необходимость ненарушенности для таковой, представляют противоречивые цели, и следовательно, обеспечивают противоположные и конфликтующие между собой направления работ для

18 Dolly J0rgensen Rethinking rewilding Geoforum (2014) in press.

141

менеджеров участков дикой природы, то Wright, Dixon, and Thompson (1933) нашли убедительные и простые аргументы в пользу защиты дикой природы. Они основывались на том, что надо сохранять виды животных и растений, и чем их больше (разнообразнее природные местообитания), тем лучше, и этого достаточно для обоснования целесообразности существования крупных участков дикой природы.

Высказываются нередко мнения в защиту дикой природы, в основу которых кладутся аргументы о ее способности обеспечивать психологическое и благополучие, или как метко было замечено американским философом-трансцендаталистом и поэтом Генри Торо -принять «тоник дикости». Впрочем, пока еще это можно назвать освежением и «шлифовкой» прежних умений, в большей степени, чем освоением нового пути. Через почти столетие, Дженкинс Jenkins (2008) вспомнил о рецепте «тоник дикости» как о замечательном способе терапии «на расстоянии» незаменимом средстве лечения психологического дискомфорта современного человека, живущего в ритме постоянной острой нехватки времени.

Значительно позже в США наука была подключена для стихийных публичных инициатив простых горожан-американцев о необходимости сохранения дикой природы для будущих поколений. Именно с тем, что только такой контакт формирует уникальный информационный контекст понимания, обогащая тот мир, в котором мы живем19. Turner (2002) подтверждает, что современный человек потерял прежнюю возможность «вырезать деревяшки для удовольствия» на природе, сейчас человеку, прежде чем попасть в суровые условия на природе, но получить при этом удовольствие общение, необходимо кардинально переосмысливать позицию здравого смысла, подкрепляя ее обучением полезных навыков выживания.

Саркар (Sarkar 1999) приводит доказательства того, что даже проживание племен в таких удаленных местах как Амазония, где практически отсутствуют современные орудия и технологии могут приводить к существенному уменьшению биоразнообразия. В развитие данного тезиса, Diegues (1998) и вовсе убеждает, что «дикая природа» является изобретением европейцев, но никак не коренных народов, которые естественным образом живут в таких условиях. Это без сомнения важное заключение, и вызов такого рода (challenge) можно отнести уверенно к современным и актуальным задачам, для которых не находится удовлетворительных решений. Очевидно, что триада «природа - общество - человек» не находится в гармонии, о чем мы упоминали во вводной части этой статьи. За рубежом неоднократно проходили крупные и значимые дискуссии об относительной важности сохранения высокого качества районов, которые можно назвать «дикой природой» (большие целостные природные районы с нетронутыми ландшафтами), впрочем, как и сохранении территорий с высоким уровнем биоразнообразия.

Тем не менее, следует констатировать, что в реальности на громаднейших территориях оригинальные естественные экологические условия были существенно изменены в результате воздействия промышленности и таких видов деятельности, как лесное хозяйство и выпас скота, строительство инфраструктуры или других обширных работ человека. Такие участки часто небольших размеров таких, которые не позволяют реализовать полный диапазон природных процессов и функций и, следовательно, не могут восприниматься как целостные участки дикой природы. Попробуем теперь суммировать то, что может быть отнесено к постановке научных задач, с помощью которых легче будет осуществляться возможность практического сохранения дикой природы.

Будем «танцевать» вновь от печки, и отметим дальнейшую необходимость работы над определением, его научным, лексическим, методическим, философском смыслах, что из себя представляет дикая природа! Ныне существует растущий интерес со стороны политиков, практиков и ученых к созданию показателей окружающей среды для измерения прогресса в

19 Cole, David N.; McCool, Stephen F.; Freimund, Wayne A.; O'Loughlin, Jennifer, comps. 2000. Wilderness science in a time of change conference—Volume 1: Changing perspectives and future directions; 1999 May 23-27; Missoula, MT. Proceedings RMRS-P-15-VOL-1. Ogden, UT: U.S. Department of Agriculture, Forest Service, Rocky Mountain Research Station.

деле достижения широкого спектра политических результатов, в том числе улучшение

здоровья и благополучия общества в сопоставлении с тем насколько сохраняется природа.

Общественное открытое пространство, где возможно самое широкое обсуждение - это

особый инструментарий много десятилетий, используемый для первичной характеристики и

привлечения внимания к проблемам возникновения антропогенной среды, что является

важным для здоровья и благополучия каждого из людей на всем протяжении жизни, но и

также способствует особой «живучести» региона.

Очевидно, что данная тема важна и в России с учетом тенденций последних

десятилетий, хотя нельзя назвать какие-либо работы в этой области. Более того, сама

тематика по дикой природе в нашей стране рассматривалась очень ограничено. За пределами

нашего обзора остаются еще достаточно много тем, которые нуждаются в обсуждении,

20

предложим лишь некоторые смысловые пары таковых, например: ДП и рекреация ; ДП и 21 22 управление ; ДП и культура, включая коренные народы ; Конструктивное направление в

ДП23; Традиционные знания КМНС и ДП24 и т.п. Что ж полагаем, здесь упомянутые, но

20 Leung Y. F. et al. Recreation impacts and management in wilderness: A state-of-knowledge review //Wilderness science in a time of change conference. - 2000. - T. 5. - C. 23-48. Cole D. N. et al. Visitor use density and wilderness experiences: a historical review of research //Visitor Use Density and Wilderness Experience: Proceedings, Missoula, Montana June 1. - 2001. - T. 3. - №. 2000. - C. 11-20.Christensen N. A., Cole D. N. Leave No Trace practices: Behaviors and preferences of wilderness visitors regarding use of cookstoves and camping away from lakes //Proceedings-Wilderness science in a time of change conference. - 2000. - C. 77-85. Cole D. N., McCool S. F. Wilderness visitors, experience, and visitor management //Conference Proceedings: Wilderness Science in a Time of Change. - 1999. - T. 4. Parker J. D. et al. In their own words: wilderness values of outfitter/guides //McCool, SF, Cole, DN, Borrie, WT, & O'Loughlin, J. comps.(2000). Wilderness science in a time of change conference. - 2000. T. 3. - C. 23-27. Cole D. N., Wright V. Information about wilderness visitors and recreation impacts //International Journal of Wilderness. - 2004. T. 10. - №. 1. - C. 27-31.

21 Cole D. N. et al. Wilderness management dilemmas: Fertile ground for wilderness management research //USDA Forest Service Proceedings RMRS-P-15. - 2000. - T. 1. - C. 58-63. Hendee J. C., Stankey G. H., Lucas R. C. Wilderness management. - Forest Service, US Department of Agriculture, 1978. - №. 1365.

22 Burton L. Worship and wilderness: Culture, religion, and law in public lands management. - Univ of Wisconsin Press, 2002. Den Otter A. A. Civilizing the Wilderness: Culture and Nature in Pre-confederation Canada and Rupert's Land. - University of Alberta, 2012. Knobloch F. The culture of wilderness: Agriculture as colonization in the American West. - Univ of North Carolina Press, 1996. Boyd S. National parks: Wilderness and culture //A companion to tourism. - 2004. - C. 473-483. Rolston III H. The Wilderness Idea Reaffirmed (1991) //The great new wilderness debate. - 1998. - C. 367. Showalter E. Feminist criticism in the wilderness //Critical inquiry. - 1981. - C. 179-205.

23 Helford R. M. et al. Constructing nature as constructing science: Expertise, activist science, and public conflict in the Chicago wilderness //Restoring nature: Perspectives from the social sciences and humanities. - 2000. - C. 11942. Wright V. et al. The Aldo Leopold Wilderness Research Institute: a national wilderness research program in support of wilderness management //SF McCool, DN Cole, WT Borrie, and J. O'Loughlin, compilers. Wilderness science in a time of change conference. - 2000. - T. 3. - C. 23-27. Klein D. R. Wilderness: a western concept alien to Arctic cultures //Information North. - 1994. - T. 20. - №. 3. - C. 1-6. Gaard G. Ecofeminism and wilderness //Environmental Ethics. - 1997. - T. 19. - №. 1. - C. 5-24. Dubasak M. et al. Wilderness preservation: a cross cultural comparison of Canada and the United States //Dissertation Abstracts International, A (Humanities and Social Sciences). - 1988. - T. 48. - №. 7. Stevens S. Conservation through cultural survival: Indigenous peoples and protected areas. - Island Press, 1997.

24 Mauro F., Hardison P. D. Traditional knowledge of indigenous and local communities: International debate and policy initiatives //Ecological applications. - 2000. - T. 10. - №. 5. - C. 1263-1269. Poirier R., Ostergren D. Evicting people from nature: Indigenous land rights and national parks in Australia, Russia, and the United States //Nat. Resources J. - 2002. - T. 42. - C. 331. Riseth J. Á. An indigenous perspective on national parks and Sámi reindeer management in Norway //Geographical Research. - 2007. - T. 45. - №. 2. - C. 177-185. Higgins-Desbiolles F., Schmiechen J., Trevorrow G. A Case Study in the Development of an Aboriginal Tourism Enterprise: The Coorong Wilderness Lodge of South Australia-An Emic Perspective //Sustainable Tourism Cooperative Research Centre, Gold Coast. - 2010. Saarinen J. et al. Searching for an Interdisciplinary Approach to Northern Wilderness Areas Issues— //IJW. - 1995. - T. 1. - №. 1. - C. 38-40. Suchet S. 'Totally Wild'? Colonising discourses, indigenous knowledges and managing wildlife //Australian Geographer. - 2002. - T. 33. - №. 2. - C. 141-157. Negi C. S., Nautiya1 S. Indigenous peoples, biological diversity and protected area management—policy framework towards resolving conflicts //The International Journal of Sustainable Development & World Ecology. - 2003. - T. 10. - №. 2. - C. 169-179. Blaser M., Feit H. A., McRae G. Indigenous peoples and development processes: new terrains of struggle //In the way of development: indigenous peoples, life projects and globalization. - 2004. - C. 1-25. Lertzman D. A., Vredenburg H.

недостаточно рассмотренные или пропущенные темы нашего контакта с дикой природой послужат заинтересованным лицам для написания своих статей, обсуждение которых может составить интересное и полезное увлечение. Более того, следует полагать, что в ближайшем будущем, с ростом антропогенной трансформации природных естественных систем, еще в большей степени, с большей остротой и необходимостью, будет необходима разработка данной тематики.

Но даже на глобальном уровне расположение фактически существующих анропогенно -нарушенных территорий не известно, хорошо известно и то, что непонятны условия и причины их возникновения, каковы дальнейшие тенденции в их существовании. Возьмем опять же, к примеру, ситуацию с лесами, в ее простейшем уровне представления - как степени сохранности лесного покрова. В проектах ФАО ООН, а именно, в ее рамках ведутся глобальные оценки наиболее значимых для человечества ресурсов - лесов, рыбных запасов, продовольствия... неоднократно было доказано то, что нарушенные и утерявшие свои способности территории часто рекомендуется национальным правительствам в качестве оперативного решения проблемы нехватки земли и, как идеальный способ удовлетворения растущих глобальных потребностей сельскохозяйственных товаров.

В специальном проекте были использованы четыре подхода для оценки деградированных земель в глобальном масштабе: экспертное заключение, спутниковое наблюдение, биофизических моделей и проведение инвентаризации заброшенных сельскохозяйственных земель. По оценкам общая площадь деградированных территорий варьировала от менее, чем 1 млрд. га до более, чем 6 млрд. га, что подразумевает очень приблизительную оценку мировых деградированных земель с неочевидной методологией выделения и широкими допусками в расчетах их пространственного распределения по планете.

Другая интересная работа, что была осуществлена также в глобальном масштабе, оказалось способной своими выводами оценить и показать те огромные, ранее бывшие природными, а ныне считающиеся нарушенными человеком (антропогенными) территории, которые по их масштабам можно считать новым добавлением к прежним схемам природного зонирования, особыми районами мира - антромами (anthromes). Авторами было отмечено, что антромы сформировались как результат объединения (сливания) как полностью заселенных человеком компактных территорий (всех типов, рапоселений, как городских, так и сельских, прилежащих к ним пахотных земель, пастбищ и других частично измененных (полунатуральных) земель с их населением, даже если таковые являются незначительными по числу резидентов, и с любым типом землепользования25.

В историческом отношении, что касается антромов, отметим что возникающие наряду с сельским хозяйством, еще более чем 8000 лет назад, участки антропогенно -измененной природы неуклонно расширялись, и считается, что воздействием человеческой деятельностью в любой форме, по состоянию на 500-2000 лет назад, уже было охвачено более половины земной поверхности, следовательно, и воздействие на биосферу было

Indigenous peoples, resource extraction and sustainable development: An ethical approach //Journal of Business Ethics. - 2005. - T. 56. - №. 3. - C. 239-254. Oviedo G., Jeanrenaud S. Protecting sacred natural sites of indigenous and traditional peoples //Protected areas and spirituality. Proceedings of the First Workshop of the Delos Initiative. Montserrat. - 2006. - C. 77-100. Hamilton A. T. Native American Environmentalism: Land, Spirit, and the Idea of Wilderness //Interdisciplinary Studies in Literature and Environment. - 2014. - C. isu115. Gregg Jr W. P., Krugman S. L., US Dept. of the Interior, Washington DC National Park Service. Biosphere reserves and the conservation of traditional land use systems of indigenous populations in Central America. Proceedings //4. World Wilderness Congress Worldwide Conservation. Estes Park, Colo.(EUA). 11-18 Set 1987. - 1987.

25 Ellis EC, Klein Goldewijk K, Siebert S, Lightman D, Ramankutty N: Anthropogenic transformation of the biomes, 1700 to 2000. Glob Ecol Biogeogr 2010, 19:589-606.

суммаризовано, в основном в виде расширения площади полунатуральных земель, и сокращением общей площади и фрагментацией участков дикой природы26.

За последние века, общая протяженность антромов, вследствие резкого усиления степени и интенсивности землепользования, резко возросла. Возросла и нагрузка на антропогенно-нарушенные территории, неуклонно усиливая степень их дальнейшей трансформации с финальным переходом от природных к искусственным конструкциям -техносфере, с параллельным уплотнением размещением распределения человеческой мировой популяции в городах, и пока еще, оставляя нетронутыми районы дикой природы, остающихся без постоянного населения и без тех типов землепользования, которые изменяют естественное функционирование экосистем. Всего суммарно такие территории уже составляют менее четверти всей земной поверхности.

Тем не менее, авторы отмечают, что даже в самых густонаселенных и интенсивно используется антромах, включая современные городские районы, а также основываясь на реконструкциях древних поселений, и сравнивая пейзажи разного происхождения, было отмечено, что в населенных землях редко конвертировались все земли для сельскохозяйственного и бытового использования. Использование земель для сельскохозяйственных культур и пастбищ как правило избирательно концентрировалось в зонах, наиболее продуктивных для этих целей и вблизи поселений, которые как правило, продолжали сохранять значительные зеленые насаждения. В результате, такого типа землепользования антромы, как правило, принимали различные конфигурации, в которых фиксировалась многофункциональная мозаика используемых земель.

Было также отмечено, что в пределах антромов существенным природным остатком, и наименее интенсивно управляемыми экосистемами часто оставались встраиваемые зоны природопользования, особенно там, где рельеф местности был неоднороден. Распространены многочисленные «неудобья», где к примеру нельзя было вести сельское хозяйство, и еще следует отметить, что на достаточно больших площадях когда -то используемых земель, интенсивное природопользование прекращалось по различным причинам, эти территории оказывались «покинутыми» человеком. Но такие следует продолжать считать частью антромов, поскольку не могла быть восстановлена их естественная природная функциональность, но сами экосистемы могли сохранять достаточно высокий уровень экосистемных услуг, достаточных для производства любой, но несельскохозяйственной деятельности человека.

Как правило, в таких районах развиваются побочные виды лесопользования, начиная от неофициальных рубок древесины, мелкомасштабной заготовки дров и, часто, других недревесных ресурсов леса, или для ведения рыбной ловли и любительской охоты. Такие участки были предпочтительными и для планирования промышленного развития, их охотно задействованы в строительстве второстепенных дорог, небольших плотин. Биологическая продуктивность их бывает достаточно низка, вследствие фрагментации местообитаний животных, из-за разного уровня техногенных воздействий и пожаров, нерациональной и нерегулируемой охоты, стихийного добывания любой пищи в густонаселенных районах Азии и Африки, повышенного вторжения экзотических (заносных) видов и всех видов загрязнения.

В результате множества масштабных антропогенных воздействий даже наименее нарушенные участки антромов, как правило, имеют низкий потенциал сохранности естественных биотических сообществ и сильную степень измененности оригинальных экосистемных процессов, они потенциально необратимы в их конвертацию в предшествующее освоению историческое состояние, что существенно уменьшает общую устойчивость сохранившихся глобальных природных экосистем. Итак, смысловое

26 Ellis EC: Anthropogenic transformation of the terrestrial biosphere. Proc R Soc A: Math Phys Eng Sci 2011, 369:1010-1035. First quantitative global assessment of long-long-term transformation of the terrestrial biosphere by human use of land.

выражение обширной категории ДП было инициировано и активно развивалось в Штатах, где была сделана попытка «подвести» под это словосочетание научную основу27

Применительно к определениям дикой природы дадим еще ссылку на другие англоязычные синонимы этого понятия, которые были «сведены» в одну таблицу при подготовке общеевропейского руководства "Guidelines on Wilderness in Natura 2000" изданием от 2013 г. В работе для девяти наиболее популярных определений дикой природы приводятся их понятийные характеристики, они весьма похожие, и основные отличия же между ними скорее проявляются в «инструментальных показателях» - что и как считать следует, чем в смысловом изложении. Как типовые отличия в рассмотренных методиках обозначается, - каким должен быть минимальный размер или общая площадь участка дикой природы? Что подразумевается под ненарушенностью и удаленностью? Какие факторы присутствия человека учитываются, каков порядок их фиксации, расчета нормы и т.п. 28.

Сделаем промежуточный вывод: в практическом смысле, понятие «дикая природа» может рассматриваться в качестве полезного многофункционального источника удовлетворения потребностей человека, выраженных в: а) рекреации, общем отдыхе и физическом развитии и упражнениях тела, целостного и разнообразного укрепления характера; б) помощи в получении возвышенных эстетических, эмоциональных и духовных переживаний; в) творческого вдохновения.

Заслуживает внимание, более чем полувековой опыт официального сохранения участков дикой природы в США. И хотя по сути, - это была крайне вынужденная мера, такие участки в самом начале организовывались без всяких научных аргументов, оказывалось достаточным эмоциональность и убежденность природоохранных активистов в необходимости законодательного признания существования «права» оставаться нетронутыми для участков дикой природы. И эти особые манипуляции, доказали свою эффективность, помогли, позволили сохранить немногие оставшиеся неосвоенными

27 Allin C. W. et al. The triumph of politics over wilderness science //Proceedings: Wilderness Science in a Time of Change. Report RMRS-P-15. - 2000. - T. 2. - C. 180-185. Krumpe E. E. The Role of Science in Wilderness Planning—A State-of-Knowledge Review //Proceedings: Wilderness Science in a Time of Change Conference. - 2000. - T. 4. - C. 23-27. Darling F. F. Wilderness, science and human ecology //Proceedings of the sixth biennial wilderness conference. Sierra Club, San Francisco. - 1960. - C. 95-106.Vitousek P. M. et al. Global change and wilderness science //Wilderness science in a time of change conference. RMRS-P-15-VOL-1. - 2000. - T. 1. - C. 5-9. Watson A. E. Wilderness use in the year 2000: Societal changes that influence human relationships with wilderness //Wilderness science in a time of change conference. - 2000. - T. 4. - C. 53-60. Aplet G. et al. Indicators of wildness: Using attributes of the land to assess the context of wilderness //Proceedings: Wilderness Science in a Time of Change. Ogden (UT): USDA Forest Service, Rocky Mountain Research Station. Proc. RMRS-P-15. - 2000. Mittermeier R. A. et al. Wilderness and biodiversity conservation //Proceedings of the National Academy of Sciences. - 2003. - T. 100. - №. 18. - C. 10309-10313. Brower D. R. et al. meaning of wilderness to science //Wilderness Conference 1959: San Francisco). - Sierra Club, 1960. Lewis M. L. (ed.). American wilderness: A new history. - Oxford University Press, USA, 2007. Rudzitis G. et al. The impact of wilderness and other wildlands on local economies and regional development trends //Wilderness Science in a Time of Change Conference. - 2000. - T. 2. - C. 23-27. Ashley P. Toward an understanding and definition of wilderness spirituality //Australian Geographer. - 2007. - T. 38. - №. 1. - C. 53-69. Franklin J. F. Scientific use of wilderness //Proceedings-National Wilderness Research Conference: Issues, State-of-Knowledge, Future Directions (RC Lucas, compiler). USDA Forest Service General Technical Report INT-220, Intermountain Research Station, Ogden, UT. - 1987. - C. 42-46. Cutler M. R. Wilderness decisions: values and challenges to science //Journal of Forestry. - 1980. - T. 78. - №. 2. - C. 74-77.

28 Cm.: US Wilderness Act (1964): http://www.wilderness.net/index.cfm?fuse=NWPS&sec=legisAct; IUCN (2008). Guidelines for Applying Protected Area Management Categories; http://data.iucn.org/dbtw-

wpd/edocs/PAPS-016.pdf; Fisher, M., S. Carver, Z. Kun, R. McMorran, K. Arrell & G. Mitchell (2010). Review of status and conservation of wild land in Europe. Report: The Wildland Research Institute, University of Leeds, UK. 148 p.; The Wild Foundation; http://www.wild.org; European Wilderness Working Group (2011). A Working Definition of European Wilderness and Wild Areas and its application. Discussion draft, 8 November 2011; PAN Parks (2009). As nature intended. Best practice examples of wilderness management in the Natura 2000 network. Report. 42 p.; European Wilderness Working Group, Vienna, August 2010; Mackey, B., R. Lesslie, D. Lindenmayer, R. Incoll & H. Nix (1999). The role of wilderness and wild rivers in nature conservation:http://www.environment.gov.au/heritage/wwr/anlr0999/code/pub.html; 108 p.; EU Guidance on the management of wilderness and wild areas in Natura 2000.

территории в завершающей колонизацию свободной стране - Соединенных Штатах Америки.

Здесь также нам представляется важным отметить, что само понятие «дикая природа» в мировой науке не является широко распространенным, возможно причину этого можно найти в объяснении в «расплывчатости» основной официальной формулировки, но стандартные поиски по ключевым словам в электронных библиотеках оказываются усложненными из-за «примеси» многих работ, мало имеющих отношение к рассматриваемой тематике. В биоэкологическом отношении, достаточно трудно выделить особую роль, характерную для дикой природы, скорее те природоохранные функции, что в большей степени и подробнее разработаны для менеджмента ООПТ, осуществления восстановительных и воспроизводственных функций в лесном, рыбном, охотничьем хозяйствах.

Далее попытаемся хотя бы кратко коснуться наиболее характерных зон контакта между дикой природой и человеком, посредством обзора различной тематики в природоохранной области, рассматривая также их в контексте тщательно отобранных и проанализированных мной работ.

Примечание редактора: вторая часть работы будет опубликована в следующем номере журнала.