Козырной картель

Как стало известно Ъ, на минувшей неделе ведущие газодобывающие страны достигли окончательной договоренности о создании так называемой газовой ОПЕК. Организация крупнейших экспортеров газа будет учреждена в столице Катара Дохе 9 апреля. Ее учредителями на данный момент готовы выступить Россия, Иран, Катар, Венесуэла и Алжир. Возникновение столь мощной энергетической структуры наверняка будет крайне отрицательно воспринято США и ЕС.

Место встречи не изменить

На прошлой неделе разговоры о вероятности создания "газовой ОПЕК" вдруг вновь резко активизировались. Об этом проекте, который уже не один год обсуждают в "Газпроме", наконец перестали писать западные СМИ, зато заговорили лидеры тех стран, которые до последнего момента как будто бы скептически смотрели на перспективы газового картеля. Президент Алжира Абдельазиз Бутефлика заявил, что "газовая ОПЕК" — интересная идея и лично он поддерживает создание подобной организации. Вскоре о своей позиции объявило Тринидад и Тобаго — маленькое государство в Карибском море, но при этом игрок на мировом газовом рынке. Эта страна также заявила о намерении принять участие в готовящихся переговорах об учреждении всемирного газового картеля.

Последним звонком стало выступление Венесуэлы. Министр энергетики и нефти этой страны Рафаэль Рамирес заявил, что Каракас "поддерживает идею 'газовой ОПЕК', которая дополнит ОПЕК, что станет прекрасным механизмом для регулирования двух главных элементов энергетического рынка".

В выступлениях всех этих официальных лиц было нечто общее. Следуя примеру Владимира Путина, они как бы невзначай вспоминали, что в апреле в Дохе состоится энергетическая конференция, на которой новое явление в мировой энергетической политике можно будет обсудить — российский президент во время визита в Катар обещал даже прислать на эту конференцию министра промышленности и энергетики Виктора Христенко и главу "Газпрома" Алексея Миллера.

Загадочная конференция в Дохе намечена на 9 апреля — она будет не чем иным, как очередным заседанием Форума стран--экспортеров газа (ГСЕФ). Эта организация, созданная в 2001 году, объединяет страны, контролирующие более 70% мировых запасов газа. Как утверждают эксперты, до сих пор эта организация была совершенно пустой, ни на что не влиявшей структурой. Но отныне все изменится. Впервые накануне традиционной встречи никому не интересного газового клуба лидеры его стран-членов вдруг заговорили, что клуб-пустышка им больше не нужен, а нужен газовый картель. Значит, на предстоящей встрече будет объявлено о серьезных переменах.

Источники Ъ в арабских дипломатических кругах подтвердили, что форум в Дохе 9 апреля станет удобным моментом для того, чтобы объявить о создании реального газового картеля, и политическое согласование предстоящего демарша уже близко к завершению. "Основные разговоры ведутся, конечно, не газовиками, а политиками, причем высокого уровня, иногда даже в обход МИДов",— заявил Ъ арабский дипломат.

Замглавы департамента информационной политики "Газпрома" Сергей Куприянов подтвердил Ъ, что делегация самого высокого уровня (т. е. с участием Алексея Миллера) отправится в Доху, но отказался комментировать существование каких-либо планов или подтверждать, что какие-либо документы будут подписаны.

Источники пока не берутся сказать, в какой валюте будет осуществляться торговля газом в рамках нового картеля — однако учитывая давние планы Ирана продавать свои энергоресурсы за евро, вероятно, и здесь он будет лоббировать введение евро в качестве основной валюты торгов.

О том, какой будет конфигурация "газовой ОПЕК", в данный момент можно предполагать. Самым горячим сторонником этой идеи является, конечно, Иран. Его духовный лидер аятолла Хаменеи стал первым в мире, кто официально провозгласил идею "газового картеля", хотя в России она обсуждалась уже давно; в частности, активным лоббистом этого проекта выступал глава думского комитета по энергетике Валерий Язев.

Президент Путин также не раз одобряла эту идею. "Кто вам сказал, что мы отвергли предложение по созданию картеля? Наоборот. Я сказал, что это интересное предложение!" — говорил российский лидер западным журналистам в Катаре. Правда, до этого глава Минпромэнерго Виктор Христенко называл "газовую ОПЕК" "плодом разыгравшегося воображения", а зампред "Газпрома" Александр Медведев заявлял, что создание газового картеля наподобие ОПЕК невозможно. Впрочем, теперь они, возможно, пересмотрят свои взгляды.

Аналогичные разночтения между заявлениями политических лидеров, с одной стороны, и экономистов и энергетиков — с другой, возникали не только в России. К примеру, министры энергетики Катара и Алжира Абдалла бен Хамад аль-Аттыйя и Шакиб Хелиль говорили, что не видят необходимости в создании газового картеля. Но затем их поправляли главы государств, эмир Хамад бен Халифа аль-Тани и президент Бутефлика, заявлявшие в разное время, что у проекта большое будущее.

Самое показательное то, что активное участие в создании "газовой ОПЕК" принимает Венесуэла. Ее президент Уго Чавес всего неделю назад уже создал один газовый картель — региональный. В него вошли основные производители газа в Южной Америке: Венесуэла, Боливия, а также Аргентина. Проблема пока в том, что добыча газа в Венесуэле пока невелика, а экспорта и вовсе нет — он лишь в планах. Активность Уго Чавеса демонстрирует, что для него, газовые картели — и региональный, и всемирный — имеют в первую очередь политическую, а уже затем экономическую ценность.

Страхи Запада

На Западе перспективы консолидирования производителей газа вызывали в последнее время явное раздражение. "Все инициативы, старые или новые, взять под контроль поставку энергоресурсов на рынки и ограничить роль рынка в формировании цен,— все это противоречит долгосрочным интересам и поставщиков и потребителей",— заявил министр энергетики США Сэмюэл Бодман вскоре после памятных переговоров Владимира Путина и эмира Катара.

Еще сильнее планы создания "газовой ОПЕК" беспокоят Европу. В прошлом году, после того как "Газпром" и алжирская госкомпания Sonatrach заключили меморандум о взаимопонимании, еврокомиссар по энергетике Андрис Пибалгс признался: "Контекст этих переговоров между Россией и Алжиром заставляет нас нервничать". В случае же объединения всех ведущих поставщиков газа в Европу в рамках картеля, ЕС окажется в крайне уязвимом положении. Особенно учитывая, что в последнее время Брюссель рассматривал Алжир и Тринидад и Тобаго в качестве альтернативных поставщиков, которые должны снизить энергозависимость ЕС от России.

Топ-менеджеры "Газпрома" не скрывают, что стратегической целью для российской газовой монополии является "дойти до каждой газовой колонки в Германии" и остальных европейских странах. С коммерческой точки зрения это оправдано тем, что продажа конечному потребителю позволит "Газпрому" получать не $290 за тысячу кубометров, а $400-500 за тот же объем. Для рядовых потребителей это, возможно, был бы не худший вариант — избавившись от посредников в виде западноевропейских трейдеров, они смогли бы получать российский газ по гораздо более низкой цене. Муниципалитеты нескольких земель Германии даже выразили готовность продать "Газпрому" долю в своих газовых сетях. Однако если "Газпром" реализует свои планы, он сразу окажется в более привилегированном положении, чем, скажем, европейские гиганты E.On и Gas de France, добыча которых кратно меньше их объемов продаж. И если добывающие компании России и Алжира договорятся между собой о ценовом демпинге, то в условиях либерализации рынка газа западноевропейские трейдеры окажутся на обочине бизнеса.

Если же "Газпром" будет поставлять газ напрямую потребителям в странах ЕС и не будет никак зависеть от европейских энергокомпаний, это даст России возможность диктовать Европе любые условия. Зависимость ЕС от политической воли Москвы станет тотальной, а рычагов ответного влияния почти не останется.

Такая перспектива является для Европы самой страшной, поэтому она как может сопротивляется экспансии "Газпрома". В частности, европейские компании пытаются убедить российских коллег в том, что вход на внутренние рынки стран ЕС для них совсем невыгоден — там столько специфических ограничений и такие высокие налоги, что прибыль окажется не так велика, как кажется. Однако "Газпром" это, естественно, не останавливает.

Призрак 1973-го

Крайне пугающим Запад в новом проекте создания "газовой ОПЕК" является само слово "ОПЕК". Оно навевает воспоминания об организации экспортеров нефти, созданной в 1960 году. Она больше десяти лет оставалась пустой и бессодержательной структурой, не угрожавшей развитым странам — как ГСЕФ сейчас. Но потом наступил 1973 год, и члены ОПЕК по случаю очередной арабо-израильской войны организованно ввели нефтяное эмбарго против США и Западной Европы, а также начали сокращать добычу, спровоцировав колоссальный энергетический кризис. За полгода цена барреля выросла с $2 до $12.

Иран и Венесуэла, бывшие учредителями нефтяной ОПЕК и сейчас собирающиеся создать ее газовую сестру, очевидно, нарочно проводят параллели между двумя картелями, давая понять, что готовы вновь применить энергетическое оружие против Запада, как и в 1973 году. Точно так же на Западе истолковывают и заявления Владимира Путина — благо, Россия применяет энергетическое оружие против соседей ежегодно.

Европейские эксперты нередко говорят о том, что заявления о создании "газовой ОПЕК" делают слишком демонстративно; явно основной целью создателей картеля является попытка напугать Запад.

Один из самых распространенных аргументов в пользу невозможности создания газового картеля заключается в том, что все контракты на поставки газа долгосрочные, а значит, нельзя резко менять цену. Тем не менее все зарубежные договоры "Газпрома" предусматривают пересмотр цен раз в квартал или в полугодие. Рынок газа с определенным временным отставанием от нефтяного (цена на газ привязана к ценам на нефть и корзину нефтепродуктов) функционирует в полном объеме. То есть вопросы объемов поставок на перспективу и регулирования цен на газ могут стать предметом договоренностей стран--поставщиков газа в рамках новой ОПЕК.

Впрочем, самой слабой стороной создаваемого картеля являются разные интересы его будущих участников. Не все лидеры газодобывающих стран так радикально настроены, как Иран и Венесуэла. К примеру, Катар считается союзником США, и, как отмечают катарские СМИ, открытый антиамериканизм будет для него чреват серьезными потерями. А алжирская деловая пресса ставит под сомнение жизнеспособность картеля, анализируя нынешние отношения между Алжиром и Россией. Несмотря на меморандум, подписанный "Газпромом" и Sonatrach, отношения двух компаний находятся все еще в зачаточном состоянии. Поэтому, считают в Алжире, легче пугать кого-то скоординированной политикой, чем проводить ее на деле.