Конфликт индивидуального и социального в структуре личности

УДК 316.754.4 1Ш.О. 316.754.4

КОНФЛИКТ ИНДИВИДУАЛЬНОГО И СОЦИАЛЬНОГО В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ

В статье рассматривается конфликт индивидуальных и социальных составляющих структуры личности, анализируются явления социальной роли, идентичности, адаптации, личностной свободы. Обращение к ролевым концепциям личности, сложившимся в философии и социологии, позволяет прийти к выводу, что с социальная система неизбежно ограничивает свободу человека, но это продуктивное ограничение, так как обеспечивается стабильность. Индивидуальная свобода проявляется в способности к рефлексии по поводу собственной социальной роли и несводимости к ней личности.

Ключевые слова: конфликт, социальная роль, социальная маска, личность, свобода.

О. М. Гребенникова O. M. Grebennikova

THE CONFLICT OF INDIVIDUAL AND SOCIAL IN THE PERSONALITY STRUCTURE

The article deals with the conflict between the individual and the social components of personality structure, analyzes the phenomenon of social roles, identity, adaptation, and personal freedom. The appeal to the concepts of role-Identity established in philosophy and sociology, leads to the conclusion that a social system inevitably limits the freedom of the individual, but this is a productive constraint, as it provides stability. Individual freedom is manifested in the ability to reflect about their own social role and the impossibility to reduce personality to it.

Key words: conflict, social role, social mask, personality, freedom.

В социологии акцентируется внимание не на внутренних, психологических компонентах личности, а на заданных извне, социальных, институционально оформленных аспектах развития и функционирования личности. Подчеркивается интенциональный, т. е. объектно-ориентированный и интерсубъективный характер жизни человека. Идентичность с социологической точки зрения - это комплекс ролей и статусов, организованных адекватно социальной системе.

От успешного освоения культуры своей среды через подражание, обучение и другие механизмы социализации зависит включенность человека в социальные структуры и эффективное функционирование в них. Любая культура располагает большим арсеналом социально-психологических механизмов воздействия на человека, цель которых состоит в адаптации его к определенному социуму. Социальная адаптация - это приведение индивидуального и группового поведения в соответствие с господствующей в данном обществе, социальной группе системой норм и ценностей, состояние гармонического отношения с социальной средой [3, с. 38]. Это и система социального контроля, различные меры принуждения, определенные культурные программы, регулирующие активность человека (ритуалы, традиции, мифы, нормы). С их помощью создается базисная культурная основа, объединяющая членов общества.

Одной из форм социальной адаптации является принятие и освоение человеком определенных социальных ролей. Социально-ролевую концепцию личности предлагает школа «символического интеракционизма», основателями которой являются американские психологи и социологи Дж. Дьюи, Дж. Г. Мид и Ч. Г. Кули. В разработанной ими теории Самость не является изначальной внутренней реальностью, она формируется в опыте социального взаимодействия, в ходе социальной «интеракции». Именно социум задает границы самоопределения человека, так как тот рождается уже включенным в определенную социальную реальность. Индивид всегда принадлежит к той или иной социальной группе и формирует себя, усваивая ее правила, традиции и уста-

новки. Личностное бытие человека определяют оценки и отношение со стороны общества. Схема такого личностного становления в терминологии Ч. Г. Кули называется концепцией «зеркального Я». Человек формирует свое Я, всматриваясь в свое изображение в зеркале других людей, и присваивает те качества, которые ему приписывают Другие. Происходит постепенное «узнавание» себя в зеркале Другого. Образ себя выстраивается в соответствии с тем, каким его хотят видеть Другие. То как Другие оценивают и судят, впоследствии становится самосознанием [4].

В каждой социальной группе человек предъявляет разные стороны своей личности, подчиняясь правилам социальной коммуникации. Следовательно, он имеет несколько социальных Я, и общение происходит скорее между изображаемыми персонажами, социальными масками, нежели между целостными личностями. Причем роли для персонажей определяются Другими.

Во многом данная концепция представляется справедливой. Индивиду не дано полностью понять другого человека во всем его многообразии. Неизбежно человек прибегает к типизации, стереотипам, порой определяя Другого одним словом, ярлыком, опираясь на наиболее выразительные этнические, социальные, психологические признаки - «американец», «торговец», «свой парень», «сноб», «красотка» и т. д. Эту проблему раскрывают американские социологи П. Бергер и Т. Лукман. Коммуникация, по мнению исследователей, осуществляется между схемами типизации, анонимность которых возрастает по мере удаления от ситуации «лицом-к-лицу». Типизации -устойчивые информационные коды, которыми обмениваются индивиды в ходе социальной коммуникации. Типизация выполняет объективно необходимую функцию быстрой и простой категоризации, упрощающей социальную коммуникацию. Под таким углом зрения вся социальная структура предстает как «сумма типизаций и созданных с их помощью повторяющихся образцов взаимодействия» [1, с. 58].

Действительно, человек утонул бы в массе информации, если бы не имел возможности стереотипно что-либо

воспринимать. Стереотип упрощает познание и удовлетворяет человеческую потребность в гарантии и стабильности. С помощью типизации происходит классификация и придание значения окружающему миру. Именно типизация позволяет осуществляться социальной коммуникации, обеспечивает существование интерсубъективного пространства.

Из этого следует, что человек неизбежно прибегает к конструированию ролевых типологий. Социальную роль П. Бергер определяет как типичную реакцию на типичное ожидание. Роль задает образец, как необходимо действовать индивиду в конкретной ситуации. По его мнению, роли составляют наиболее фундаментальную часть личности индивида. Количество ролей определяется многообразием отношений, в которые включена личность. И именно общество заранее устанавливает базовую типологию ролей, «с помощью ролей институты воплощаются в индивидуальном опыте» [1, с. 121].

Процессы исполнения ролей и построения идентификаций в соответствии с ними в целом не рефлексируются и не планируются, а идут почти автоматически. Некоторые роли, например «мужчина», «араб», «ребенок», расписаны еще до рождения индивида. Они принимаются как объективная данность, человек зачастую бессознательно живет в соответствии с ожиданиями, связанными с этими ролями. Другие роли принимаются в зависимости от индивидуального выбора человека (например, при выборе профессии, убеждений, предпочтений) и требуют большего сознательного контроля и усилий в плане их освоения.

Отечественный исследователь А. В. Корель предлагает следующую классификацию социальных ролей:

1) аскриптивные - предписанные по естеству, т. е. определяемые рождением, возрастом, полом и другими объективными факторами, и достижительные - достигаемые личными усилиями;

2) конвенциональные - стандартизированные и безличные, строящиеся на основе прав и обязанностей, независимых от того, кто эти роли исполняет, и межличностные -в которых права и обязанности целиком зависят от индивидуальных особенностей участников взаимодействия, их чувств и предпочтений [3, с. 93].

Социальная роль отражает динамический аспект социальной маски, ее функциональное проявление. Роль - это ожидаемые от человека действия, модель поведения, реализуемая в конкретных условиях места и времени. Социальная маска - это набор символов, намеренно или бессознательно проецируемых человеком в ролевом поведении и во внешности, которые выставляются напоказ как знаки принадлежности к определенной группе. Можно сказать, что маски мы носим, а роли играем.

Концепцию ролевого поведения развивает И. Гофман в теории драматургической модели социального взаимодействия. Общественная жизнь предстает как житейское лицедейство, в ее основе лежит создание видимости, «производство впечатлений». Способность индивида к самовыражению тянет за собой и способность к управлению впечатлением. Управление впечатлениями - процесс, в котором мы стараемся представить себя в выгодном свете, скрывая какие-то черты, а какие-то выставляя напоказ.

Неважно, какое положение в обществе занимает человек, «люди с очень разными социальными ролями живут в одинаковой атмосфере драматургического опыта» [2, с. 217].

Особенность подхода Гофмана заключается в отражении конфликта между установленными правилами поведения и стихийными эмоциональными проявлениями в общении. Свободное проявление чувств заменяется их изображением в приемлемой для общества форме, «как исполнителей-функционеров людей интересует не моральная проблема реализации упомянутых норм в жизни, а по сути аморальная проблема создания убедительного впечатления, будто эти нормы реализуются» [2, с. 298]. Человек берет на себя обязательство по поддержанию впечатлений, он озабочен сохранением и поддержанием своего «лица-маски». Но не всегда удается полностью контролировать процесс постановки. Зачастую происходит непроизвольное самовыражение, в случайных репликах, жестах человек выдает себя, проговаривается. И тут важно поддерживать равновесие между скрытыми претензиями и обещаниями и действительными возможностями исполнителя. Манипуляция впечатлениями не должна приводить к подрыву доверия у публики, маска не должна спасть с лица в неподходящий момент.

Противоречие между социальной маской и искренними проявлениями личности приводит к вынужденному использованию обмана, дезинформирующей коммуникации, двусмысленности. То есть к неподлинному существованию человека в социальной реальности. С другой стороны, положительный момент представлений, разыгрываемых в повседневной жизни, в том, что мы постоянно согласуем наше общечеловеческое Я с социализированным Я, тем самым вырабатывается социальная дисциплина.

Потребность человека в социальных масках объясняется не только желанием установить с обществом определенные отношения, но и желанием оградить свою внутреннюю жизнь от чужого взгляда, сохранить неприкосновенность личного пространства, защититься от чрезмерного вторжения других. Маска заслоняет, защищая посредством изображения. В этом также проявляется амбивалентность маски, она может скрывать открывая.

Таким образом, можно констатировать, что социальная система неизбежно ограничивает свободу человека, но это продуктивное ограничение, так как она обеспечивает стабильность: «о-граниченный человек - это культурный человек» [5, с. 101]. Социальная маска как раз и выполняет функцию такого «о-граничения», основная ее функция -адаптация к обществу. Внутренняя нестабильность человека требует создания эффективной социальной организации. Индивид неизбежно играет социальные роли, носит социальные маски. Но при этом человек остается уникальным и неповторимым. Человек никогда не детерминирован полностью своим социальным типом, всегда проявится какой-то остаток, выражающий человеческую свободу. И собственно человеческое - в способности избегать рамок определенного типа. Индивид должен сохранять «ролевую дистанцию», т. е. быть способным к рефлексии по поводу собственной социальной роли, способным дистанцироваться и наблюдать себя со стороны. В такой способности и проявляется индивидуальность и личность.

Гуманитарные исследования • 2013 • № 1

119

1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: АсаСетна-Центр, Медиум, 1995. 336 с.

2. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: КАНОН-пресс-Ц: Кучково поле, 2000. 304 с.

3. Корель А. В. Социология адаптаций: этюды апологии. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 1997. 160 с.

4. Кули Ч. Г. Социальная самость // Американская социологическая мысль: тексты / под ред. В. И. Добренькова. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 172-179.

5. Шаров А. С. О-граниченный человек: значимость, активность, рефлексия. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2000. 358 с.

© Гребенникова О. М., 2013

УДК 130.2 1Ш.О. 130.2

ДИСКУРСИВНО-НАРРАТИВНАЯ ПРОЦЕДУРА ФИКСАЦИИ КУЛЬТУРНОГО КОНФЛИКТА В ДРАМЕ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

В статье рассматривается дискурсивно-нарратив-ная форма фиксация культурного конфликта в жанре драмы эпохи Возрождения. В схеме конфликтного процесса раскрывается повествовательный нарративный аспект и аспект рассуждения, дискурса. Для раскрытия универсального характера фиксации культурного конфликта автор обращается к произведениям В. Шекспира, что позволяет увидеть историческую динамику в осмыслении конфликта, традиции и новаторство. Основная цель исследования - выявить специфику дискурсивно-нарративной процедуры фиксации и разрешения культурного конфликта.

Ключевые слова: культурный конфликт, драма, дискур-сивно-нарративнная форма, В. Шекспир.

Л. К. Нефёдова L. K. Nefiodova

THE DISCURSIVE-NARRATIVE FORM OF FIXING THE CULTURAL CONFLICT IN THE DRAMA OF THE RENAISSANCE

This article considers the discursive-narrative form of fixing the cultural conflict in the drama of the Renaissance. In the scheme of the conflictive process the narrative aspect of discourse is revealed. To reveal the universal character of fixing the cultural conflict the author addresses the works by W. Shakespeare. The main objective of this researchis to reveal the specificity of the discursive-narrative procedure of fixing the cultural conflict.

Key words: culture's conflict, drama, dicurs-narrativ form, W. Shakespeare.

Процесс созидания и становления культуры предполагает соединение, столкновение, наложение друг на друга множества действий, процессов, тенденций, намерений, интересов, что является общим универсальным качеством конфликта. В то же время культурный конфликт в каждую историческую эпоху имеет своё особенное выражение, что обусловлено прежде всего доминированием традиции или инновации в культуре в их конкретном историческом содержании. Иными словами, если смотреть на культурный конфликт в историческом разрезе, то его онтологическим основанием будет столкновение уже сотворённых, накопленных и утвердившихся содержательно-формальных культурных образований с формирующимся новым культурным содержанием, требующим для своего проявления новой формы. Всё сказанное выше определяет специфику любого культурного конфликта. Чтобы выявить специфику культурного конфликта в драме эпохи Возрождения, понять, как изменяется его содержание и форма проявления, необходимо вернуться к драме как роду литературы, с тем, чтобы увидеть её сущностные характеристики уже не в истоковых формах, а в исторических модификациях. Диалектика сущностных характеристик драмы позволит отследить и диалектику репрезентированного в ней культурного конфликта.

Драма в качестве оптимальной формы фиксации и осмысления культурного конфликта и действующей стратегии его разрешения активно впитывает и отражает иннова-

ционное содержание эпохи. Объективация этого содержания осуществляется в изменениях, связанных с содержательной конфигурацией конфликта, в который вовлекаются более разнообразные и многочисленные субъекты, нежели в культурный конфликт Средневековья. Многоукладность культуры эпохи Ренессанса проявляется в характере столкновений представителей различных социальных слоёв, возрастов, гендера, идейных позиций, что находит выражение в разнообразии персонажей драматических произведений. Как правило, в драме эпохи Возрождения, например у В. Шекспира [2, с. 452, 871], задействован целый ряд влюблённых пар, семейств, братьев, сестёр, друзей. Персонажи группируются в компании, группы, свиты, семьи, кружки по принципу тождества и различия. Такие группировки и парные оппозиции ведут к тому, что идентичность персонажа становится очевидной, а самоидентификация возможной, что способствует резкому очерчиванию характеристических особенностей персонажа и тем самым укреплению жанровой формы драмы, которая необходимо предполагает такое резкое очерчивание. Вот пример идентификационных пар в пьесе «Много шума из ничего»: Беатриче - Геро; Бенедикт - Клавдио; Дон Педро - Дон Хуан; Леонато - Антонио. Ещё одним уровнем является выстраивание в этой пьесе пар влюблённых: Бенедикт - Беатриче, Клавдио - Геро, контрастом для которых является пара любовников Борачио - Маргарита.