К вопросу о необходимости согласия потерпевшего на прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) в связи с примирением сторон

С.Ю. Солонина

К ВОПРОСУ О НЕОБХОДИМОСТИ СОГЛАСИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО НА ПРЕКРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПОДОЗРЕВАЕМОГО (ОБВИНЯЕМОГО) В СВЯЗИ С ПРИМИРЕНИЕМ СТОРОН

TO THE QUESTION ABOUT THE NEED TO TERMINATE CONSENT OF THE VICTIM OF THE CRIMINAL PROCEEDINGS AGAINST A JUVENILE SUSPECT (DEFENDANT) IN CONNECTION WITH THE RECONCILIATION OF THE PARTIES

В статье анализируются отдельные проблемы прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). В частности, автором рассматривается вопрос о необходимости согласия потерпевшего для прекращения уголовного дела.

This article analyzes some problems termination of criminal case in connection with the conciliation of parties in respect of a minor suspect (defendant). In particular, the author discusses the need for the consent of the victim to the criminal case.

В настоящее время не только в международных стандартах, но и в российском законодательстве уделяется повышенное внимание вопросу предупреждения преступности несовершеннолетних и возможности применения к ним норм, предусматривающих прекращение уголов -ного дела на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

Так, Минимальные стандартные правила ООН [1] ориентируют на то, чтобы дела несо-вершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) по возможности не доводились до суда, а пре -кращались компетентными органами, ведущи-ми досудебное производство. В нормах Левен -ской декларации содержится положение о не -обходимости поддержки восстановительного подхода к подростковой преступности, опре -делены как общие подходы, так и принципы восстановительного правосудия по уголовным делам [2].

Верховный Суд Российской Федерации, проанализировав судебную практику применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних, указал, что в каждом случае отправления правосудия в отношении несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) подлежит обсуждению вопрос о возможности применения к ним положений статей 75—78 УК РФ (в том числе о примирении с потерпевшим по делам небольшой и средней тяжести) и статей 24—28 УПК РФ об освобождении от уголовной ответственности [3].

В связи с этим потерпевшему и несовер-шеннолетнему подозреваемому (обвиняемому), который впервые совершил преступление, должна быть предоставлена возможность уре-гулировать уголовный конфликт на досудебном этапе. Однако несовершеннолетний подозре-ваемый (обвиняемый) должен осознать не толь -ко противоправность своего поведения, но и неотвратимость наказания, что будет способст -вовать предотвращению совершения им по -вторных преступлений.

Так, по мнению В.Н. Ткачева, процедуры восстановительного правосудия имеют воспита -тельное значение и способствуют подлинной ресоциализации несовершеннолетнего правонарушителя , поскольку формируют у него ответст -венное отношение к своим поступкам, а также позволяют реально защитить законные интересы потерпевшего [4].

Согласимся также с мнением Е.В. Маркови -чевой, которая говорит о том, что в настоящее время парадигма восстановительного правосудия рассматривается как одна из предпочтительных моделей реакции общества на правонарушение, совершенное подростком [5].

Необходимо отметить, что преступность не -совершеннолетних на протяжении последних нескольких лет находится на высоком уровне. Так, в 2010—2011 годах каждое восемнадцатое преступление (5,5%) было совершено несовершеннолетними или при их соучастии, в 2012 — каждое двадцатое (5,1%); за 9 месяцев 2013 г. — также каждое двадцатое преступление (4,9%) [6].

Законодатель, по нашему мнению, может разрешить эту проблему, обратившись к программе восстановительного правосудия, к ее правовым условиям. Так, в УПК РФ предусмотрено основание прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УК РФ) по определенным категориям дел. Следователь (до -знаватель) или суд в случае примирения сторон вправе прекратить уголовное дело, если престу -пление совершено лицом впервые. Уголовный кодекс содержит составы частного обвинения, по которым уголовные дела могут возбуждаться только по заявлению потерпевшего. По таким делам при примирении сторон дело прекращает -ся в обязательном порядке. Кроме того, если дело не подлежит прекращению, заглаживание причиненного преступлением вреда служит смягчающим обстоятельством при назначении наказания (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Утвержденная Указом Президента РФ «На -циональная стратегия действий в интересах де-тей на 2012—2017 годы» [7] предусмотрела разработку программы восстановительного правосудия в отношении несовершеннолетних, в кото -рой прописан комплекс воспитательных мер и мер социально-психологического и педагогиче -ского сопровождения, а также обеспечение взаи -модействия судов и правоохранительных орга-нов со специалистами по ювенальным техноло -гиям — медиаторами, психологами, социальны -ми педагогами и социальными работниками — при ее реализации.

Приведенные нормы, как считает Л.М. Кар-нозова, стали «входными воротами» для исполь -зования медиации по уголовным делам [8].

Но пока идеи восстановительного правосудия в отношении несовершеннолетних начинают постепенно внедряться в нашу правовую систему, проблемы примирения сторон на основании статьи 25 УПК РФ в уголовном процессе остаются нерешенными.

Одна из таких проблем применительно к несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым) заключается в том, что одним из условий применения ст. 25 УПК РФ является заявление потерпевшего или его законного представителя о прекращении уголовного дела, т. е. инициатива примирения сторон должна исходить от участников уголовного процесса со стороны обвинения. Но как поступать, когда по некоторым составам преступлений (например, ст. 306 УК РФ) потерпевший отсутствует или не идет на примирение по корыстным либо иным субъективным причинам (ненависть к обвиняемому, принадлежность к другой национальности или социальному слою и т.п.)?

Пленум Верховного Суда Российской Федерации вынес постановление от 27.06.2013 г. «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» для разъяснения во-

просов, возникающих у судов при применении норм главы 11 УК РФ. В частности, в нем идет речь о том, что «если мнение несовершеннолетнего потерпевшего по вопросу о примирении с обвиняемым и прекращении уголовного дела не совпадает с мнением его законного представителя, то основания для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон отсутствуют».

Однако вопрос о необходимости такого согласия и форме его выражения в данном поста -новлении не рассматривается, также не дается разъяснений по поводу одного из условий прекращения дела — заявления потерпевшего, в частности — его содержания.

В связи с этим в науке сложилось мнение о том, что при написании заявления о прекращении уголовного дела потерпевший тем самым выражает свое согласие на применение ст. 25 УПК РФ, причем проявляя при этом инициативу. В то же время, согласно постановлению Пленума Верховного Суда, «освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда» [9].

Вопрос о возмещении вреда, причиненного преступлением, играет важную роль в решении восстановительных задач процессуальной деятель -ности, в связи с чем многие ученые-процессуалисты высказывают предложения о необходимости дачи согласия на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон. Так, Д.П. Чекулаев считает, что «согласие потерпевшего является одним из необходимых условий только для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон» [10]. Е.С. Трясейкина пишет: «Предоставление потерпевшему права заявить о прекращении уголовного преследования в порядке части 2 статьи 20 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения и в порядке статьи 25 УПК РФ может расцениваться как такое распределение благоприятных для государства и общества целей, при котором прекращение уголовного преследования, в том числе за счет удовлетворения индивидуальных потребностей потерпевшего со стороны обвиняемого, признается социально более приемлемым, нежели реализация уголовной ответственности» [11]. С.П. Желтобрюхов отмечает: «Мириться либо не мириться, соответствует компенсированный вред причиненному преступлением или не соответствует — решает исключительно потерпевший. И если он считает, что причиненный преступлением ущерб ему возмещен, это его волеизъявление, и никто из участников уголовного судопроизводства не вправе давать свою оценку принесенной потерпевшему компенсации за причиненный вред» [12].

Представляется, что процитированные авторы не в полной мере учитывают публичное начало уголовного процесса при использовании ст. 25 УПК РФ, а также ситуации, которые могут воз-

никнуть на практике. Ведь потерпевший, даже в случае заглаживания причиненного ему несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым) вреда, может не написать заявление о примирении, причем никак не мотивировав свою позицию. Другое дело, что в законе следовало бы закрепить положение, согласно которому потерпевший (или его законный представитель), который возражает против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (при наличии к тому оснований), был бы обязан изложить следователю (дознавателю) и суду мотивы своих возражений. Например, такое положение законодатель предусмотрел в случае отказа государственного обвинителя от обвинения (ч. 7 ст. 246 УПК РФ). Таким образом, в ситуации, когда позиция потерпевшего не обоснована или мотивирована не желанием активно участвовать в предварительном следствии или судебном разбирательстве непосредственно, а иными причинами, следователя (дознавателя) и суд целесообразно наделить обязанностью прекратить уголовное дело независимо от воли потерпевшего, если материальный и моральный вред был ему возмещен.

Кроме того, в определенных случаях в государстве издаются акты об амнистии или помиловании. Так, согласно п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозревае -мого или обвиняемого прекращается вследствие акта об амнистии.

При этом для объявления амнистии не требуется согласие потерпевшего или его законного представителя. Однако даже это, на наш взгляд, не ущемляет права потерпевшего на судебную защиту и восстановление нарушенных преступ -лением прав и интересов.

По этому вопросу есть и иное мнение. Так, Е.А. Артамонова пишет: «Не менее актуальным остается вопрос ограничения прав и законных интересов потерпевшего при прекращении уголовного преследования (дела) по нереабилитирующим основаниям. Сегодня закон предусматривает обязанность должностных лиц, уполномоченных прекращать уголовное преследование (дело), испрашивать согласие на прекращение уголовного преследования (дела) лишь у лица, совершившего преступное деяние (ч. 2 ст. 27 УПК РФ). Это представляется неверным, так как ограничивает возможности потерпевшего при расследовании и рассмотрении уголовного дела отстаивать свои права и законные интересы, нарушенные преступным посягательством. Согласие потерпевшего наравне с согласием обвиняемого должно быть законодательно признано необходи -мым условием для прекращения уголовного дела (преследования) по нереабилитирующим основаниям» [13]. В связи с этим Е.А. Артамонова предлагает законодательно закрепить согласие потерпевшего в качестве необходимого условия для прекращения уголовного дела (преследова-

ния) по нереабилитирующим основаниям.

Необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 24.04.2003 г. №7-П обратил внимание на то, что обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделения его правом предопределять необхо-димость осуществления уголовного преследова -ния в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной от -ветственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Вместе с тем, реализуя данное право, в том числе отказываясь от уголовного преследования от -дельных категорий лиц вследствие амнистии, государство не должно ограничивать незыбле-мые конституционные права человека и гражда -нина, включая закрепленные ч. 1 ст. 46, ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступ -лений, которые, по смыслу ч. 3 ст. 55 Конститу -ции РФ, не подлежат ограничению [14].

Полагаем, что в главе 50 УПК РФ необходимо закрепить норму, предусматривающую упрощенный порядок прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых), в которой (в отличие от ст. 25 УПК РФ) получение заявления от потерпевшего (его законного представителя) на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон будет исключено. Так как по уголовным делам частнопубличного и публичного обвинения принятие решения по делу не должно зависеть от воли потерпевшего (законного представителя), чтобы не нарушать тем самым публичный интерес, мы считаем, что воля потерпевшего должна учитываться только по уголовным делам частного обвинения, где инициатива возбуждения дела исходит непосредственно от потерпевшего. Там же, где имеется должностное лицо, призванное осуществлять уголовное преследование, принятие решения о прекращении дела должно осуществляться им.

Прекращение уголовного дела по нереабили -тирующим основаниям (при наличии соответст -вующих условий) должно являться обязанностью органа, ведущего производство по делу, в связи с чем из уголовно-процессуального закона должно быть исключено участие в какой -либо форме потерпевшего (или его законного представителя) в принятии такого решения. В этом случае приоритетными должны являться интересы несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), а гарантией интересов потерпевшего может служить право на обжалование принятого решения, предусмотренное гл. 16 УПК РФ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Минимальные стандартные правила Орга -низации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила): приняты 29.11.19BS г. Резолюцией 40/33 на 9б-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН. — М.: НОРМА-ИНФРА, 2000.

2. О необходимости поддержки восстанови -тельного подхода к подростковой преступности: Левенская декларация от 13 мая 1997 г. // Правосудие по делам несовершеннолетних: перспективы развития. — М. Судебно-правовая реформа, 1999. — Вып. 1.

3. О судебной практике применения

законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 [Электронный ресурс]. — URL:

http ://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12082 7S7/ (дата обращения: 30.10.2013).

4. Ткачев В .Н. Опытная модель ювенальной

юстиции в Ростовской области и ее распространение в регионах России [Электронный ресурс]. — URL: http://www.

rostoblsud.ru/to_3S24SB2 (дата обращения:

03.11.2013).

5. Марковичева Е.В. Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы.

— М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2010. — С.1б.

6. Состояние преступности за 2010—2013

годы [Э лектронный ресурс]. — URL:

http://mvd.ru/ presscenter / statistics (дата обращения: 10.11.2013).

7. О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 — 2017 годы: Указ Президента РФ от 01.0б.2012 г. № 7б 1 // Собрание законодательства РФ. — 2012. — № 23. — Ст. 2994.

B. Карнозова Л.М. Медиация как способ реагирования на деяния, запрещенные уголовным законом // Уголовно-процессуальное законодательство РФ 2001 — 2011 гг.: сборник научных статей / под ред. И.Б. Михайловской. — М.: Проспект, 2012. — С. 137—172.

9. О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 [Электронный ресурс]. — URL: http://www.yourist-ufa.ru (дата обращения: 10.11.2013).

10. Чекулаев Д .П. Участие потерпевшего в

решении вопроса о прекращении уголовных дел [Электронный ресурс ]. — URL:

http ://superinf.ru/view_helpstud.php?id=бS9(дата обращения: 30.10.2013).

11. Трясейкина Е .С. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в условиях

состязательности уголовного процесса // Общество и право. — 2011. — № 1. — С. 1B—21.

12. Желтобрюхов С. П. Прекращение уголов -

ного дела в связи с примирением сторон // Уголовный процесс. — 200S. — № 1 [Электронный ресурс]. — URL: http://www. ugpr.ru/

avtor4_sergei_petrovich-_zheltobruhov.html (дата обращения: 30.10.2013).

13. Артамонова Е.А. Права потерпевшего и права обвиняемого в уголовном судопроизводстве должны быть сбалансированы // Российская юстиция. — 2001. — №2. — С. 24—2B.

14. По делу о проверке конституционности

положения пункта B Постановления Г осударст -венной Думы от 2б мая 2000 года «Об объявле -нии амнистии в связи с SS-летием Победы в Ве -ликой Отечественной войне 1941—194S годов» в связи с жалобой гражданки Л. М. Запорожец: Постановление Конституционного Суда РФ от 24.04.2003 г. № 7П [Электронный ресурс]. — URL: http://www.zaki.ru/ pagesnew. php?id=B401

(дата обращения: 12.11.2013).

REFERENCES

1. Minimalnyie standartnyie pravila Oraga-nizatsii Ob'edinennyih Natsiy, kasayuschiesya otpravleniya pravosudiya v otnoshenii nesovershennoletnih (Pekinskie pravila): prinyatyi 29.11.19BS g. Rezolyutsiey 40/33 na 9б^ plenarnom zasedanii Generalnoy Assamblei OON.

— M.: NORMA-INFRA, 2000.

2. O neobhodimosti podderzhki vossta-novitelnogo podhoda k podrostkovoy prestupnosti: Levenskaya deklaratsiya ot 13 maya 1997 g. // Pravosudie po delam nesovershennoletnih: perspektivyi razvitiya. — M. Sudebno-pravovaya reforma, 1999. — Vyip.1.

3. O sudebnoy praktike primeneniya

zakonodatelstva, reglamentiruyuschego osobennosti ugolovnoy otvetstvennosti i nakazaniya nesovershennoletnih: Postanovlenie Plenuma

Verhovnogo Suda RF ot 1 fevralya 2011 g. № 1 [Elektronnyiy resurs]. — URL:

http ://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/120B2 7S7/ (data obrascheniya: 30.10.2013).

4. Tkachev V.N. Opyitnaya model yuvenalnoy yustitsii v Rostovskoy oblasti i ee rasprostranenie v regionah Rossii [Elektronnyiy resurs]. — URL: http://www. rostoblsud.ru/to_3S24SB2 (data obrascheniya: 03.11.2013).

5. Markovicheva E.V. Yuvenalnoe ugolovnoe sudoproizvodstvo. Modeli, funktsii, printsipyi. — M.: Yuniti-Dana, Zakon i pravo, 2010. — S. 1б.

6. Sostoyanie prestupnosti za 2010—2013 godyi

[Elektronnyiy resurs]. — URL: http://mvd.ru/

presscenter / statistics (data obrascheniya:

10.11.2013).

7. O Natsionalnoy strategii deystviy v interesah detey na 2012 — 2017 godyi: Ukaz Prezidenta RF ot

01.0б. 2012 g. № 7б 1 // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2012. — № 23. — St. 2994.

B. Karnozova L.M. Mediatsiya kak sposob rea-girovaniya na deyaniya, zapreschennyie ugolovnyim za konom // Ugolovno-protsessualnoe zakonodatel-stvo RF 2001 — 2011 gg.: sbornik nauchnyih statey / pod red. I.B. Mihaylovskoy. — M.: Prospekt, 2012.

— S. 137—172.

9. O primenenii sudami zakonodatelstva, regla-mentiruyuschego osnovaniya i poryadok os-vobozhdeniya ot ugolovnoy otvetstvennosti: Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda Rossiy-skoy Federatsii ot 27 iyunya 2013 g. № 19 [Elektronnyiy resurs]. — URL: http://www.yourist-ufa.ru (data obrascheniya: 10.11.2013).

10. Chekulaev D.P. Uchastie poterpevshego v

reshenii voprosa o prekraschenii ugolovnyih del [Elektronnyiy resurs]. — URL:

http://superinf.m/view_helpstud.php?id=659 (data

obrascheniya: 30.10.2013).

11. Tryaseykina E.S. Prekraschenie ugolovnogo dela v svyazi s primireniem storon v usloviyah sost-yazatelnosti ugolovnogo protsessa // Obschestvo i pravo. — 2011. — № 1. — S. 1B—21.

12. Zheltobryuhov S.P. Prekraschenie ugolovnogo dela v svyazi s primireniem storon // Ugolov-nyiy protsess. — 200S. — № 1 [Elektronnyiy resurs].

— URL: http://www. ugpr.ru/ avtor4_sergei_ pet-rovich-_zheltobruhov.html (data obrascheniya:

30.10.2013).

13. Artamonova E.A. Prava poterpevshego i prava obvinyaemogo v ugolovnom sudoproizvod-stve dolzhnyi byit sbalansirovanyi // Rossiyskaya yustitsiya. — 2001. — № 2. — S. 24—2B.

14. Po delu o proverke konstitutsionnosti poloz-heniya punkta B Postanovleniya Gosudarstvennoy Dumyi ot 2б maya 2000 goda «Ob ob'yavlenii am-nistii v svyazi s SS-letiem Pobedyi v Velikoy Ote-chestvennoy voyne 1941—194S godov» v svyazi s zhaloboy grazhdanki L. M. Zaporozhets: Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 24.04.2003 g. № 7P [Elektronnyiy resurs]. — URL: http://www.zaki.ru/ pagesnew. php?id=B401 (data obrascheniya: 12.11.2013).