Экстерналии развития оборонной промышленности и их интернализация: перспективы для Армении

Вестник Института экономики Российской академии наук

2/2019

Г.Э. АРУТЮНЯН

кандидат экономических наук, доцент, зав. кафедрой экономики и управления Армянского государственного педагогического университета

им. Хачатура Абовяна, ученый-аналитик Центра регионального стратегического анализа Национального исследовательского университета обороны Министерства обороны Республики Армения

ЭКСТЕРНАЛИИ РАЗВИТИЯ ОБОРОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ИХ ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ: ПЕРСПЕКТИВЫ ДЛЯ АРМЕНИИ1

Оборонная промышленность может играть ключевую роль в национальной экономике благодаря широким возможностям сотрудничества с другими секторами экономики, а также наличию механизмов прямого и косвенного воздействия на них. В статье систематизированы возможные экстерналии оборонной промышленности, классифицированные по субъектам воздействия внешних эффектов (общество, предприятия и государство). Кластеризация экономики, рассматриваемая в контексте перспектив развития оборонной промышленности в Армении, была представлена как наиболее рациональный механизм интернализации положительных экстерналий, позволяющий обеспечить эффективное сотрудничество между государственными и частными компаниями, научно-образовательными и производственными организациями. Ключевые слова: оборонная (военная) промышленность, экстерналия, внешний эффект, интернализация внешних эффектов, кластеризация, военные расходы, военные НИОКР.

1БЬ: Б62, Н56, 033.

ЭО1: 10.24411/2073-6487-2019-10023.

Введение

Ключевая роль военно-промышленного комплекса в национальной экономике обусловлена широкими возможностями его сотрудничества с другими секторами экономики, а также наличием механизмов прямого и косвенного воздействия на них. Эффективность и целенаправленность этих механизмов во многом зависят от отраслевой структуры экономики, взаимосвязанности между ее различными секторами, от институциональных условий, от функционирования экономических инфраструктур и от качества проводимой экономической политики.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Государственного комитета по науке МОН РА в рамках научного проекта № 18Т-5В047.

Вестник ИЭ РАН. №2. 2019 С. 134-150

Несмотря на то что отсутствие необходимых факторов может нейтрализовать положительные внешние эффекты, ожидаемые от развития оборонной промышленности2, и способствовать углублению негативных проявлений и последствий, тем не менее и в этом случае положительные экономические эффекты, обусловленные повышением уровня безопасности страны, могут быть весьма значительными, а иногда даже являться существенным фактором экономического роста.

Обзор литературы

На сегодняшний день имеется немного исследований, касающихся внешних эффектов развития оборонной промышленности. При этом существует довольно много работ, в которых рассматриваются внешние эффекты общих военных расходов, включая финансирование военных НИОКР, а также их влияние на производство продукции гражданского назначения (см., например, D'Agostino et al [1]; Ando [2]; Uk Heo & Min Ye [3]; Musayev [4]). Частично это связано с тем, что правительства стран обычно не раскрывают реальные объемы производства оборонной промышленности, показатели инвестиций в этом секторе, а также информацию об ассортименте продукции, что значительно затрудняет изучение связанных с ними процессов. В литературе, посвященной внешним эффектам военных расходов, в основном представлены те исследования, в которых рассматриваются проблемы, связанные с оборонной промышленностью или с обеспечением национальной безопасности (важнейшей экстерналии развития оборонной промышленности). Среди них особый интерес представляет исследование Мусаева (Musayev [4]). Автор, оценивая внешние эффекты военных расходов с точки зрения природных ресурсов, военных конфликтов и коррупции, попытался проверить следующие гипотезы:

1. Влияние военных расходов на экономический рост находится в нелинейной зависимости от «эффективных военизированных угроз» (effective militarized threat), которые могут быть спровоцированы как внешними, так и внутренними силами.

2. Если существуют угрозы, которые не влекут за собой увеличение расходов на безопасность страны, то темпы экономического роста снижаются, а если государство осуществляет военные расходы, когда нет внешних (или внутренних, по логике автора) угроз, то экономический

2 Между категориями «оборонная промышленность» и «военная промышленность» нет принципиальных различий, хотя некоторые теоретики пытаются выявить кое-какие различия. Суть, скорее всего, состоит в том, находится ли страна в военной ситуации или нет. Следовательно, мы (так же, как и другие аналитики) склонны употреблять эти два понятия как тождественные.

Вестник ИЭ РАН. №2. 2019 С. 134-150

рост вообще может отсутствовать. При наличии достаточно серьезных опасностей военные расходы могут иметь значительные положительные экстерналии.

3. Если ресурсное богатство может привести к военному конфликту, то влияние военных расходов на экономический рост представлен нелинейной функцией от ресурсного богатства: то есть, если страна богата природными ресурсами, тогда воздействие военных расходов будет положительным, но при условии, что сфера управления природными ресурсами в стране не коррумпирована.

Основываясь на результатах исследования панельных данных 89 стран за период 1970-2010 гг. (с использованием обобщенного метода моментов), автор приходит к выводу, что военные расходы оказывают прямое отрицательное влияние на экономический рост. Однако при наличии угроз влияние военных расходов на экономику будет положительным. Кроме того, военные расходы будут положительно влиять на экономический рост стран, богатых ресурсами, до тех пор, пока сфера природных ресурсов не будет коррумпирована. Точка зрения о том, что при наличии военных угроз влияние военных расходов на экономику является положительным, до этого была развита другими исследователями (см., например, Aizenman and Glick) [5].

Аналогичную точку зрения высказали авторы (Ali & Abdellatif [6]), занимавшиеся исследованием отраслей региона Ближнего Востока и Северной Африки (MENA). Они также считают, что у руководителей стран, имеющих высокую ресурсную ренту, есть веские основания для крупных военных расходов и масштабной закупки вооружений. Во-первых, правящий режим в наблюдаемых странах (MENA) поддерживается военной сферой, и он должен платить за ее содержание, иначе (как, например, в Египте и Тунисе) может потерять власть. Кроме того, богатые природные ресурсы необходимо защищать. Военный сектор играет важную роль и в экономике этих стран, там в последние годы военная промышленность интенсивно развивается. Значительные военные расходы на оборону не всегда возможно обеспечить за счет налоговых поступлений, что заставляет правительство часто финансировать военные расходы за счет сборов, взимаемых за эксплуатацию ресурсов. Это приводит к неэффективному управлению ресурсами и к власти политических олигархов. Авторы исследования называют этот феномен «ресурсным проклятием», потому что считают, что крупные военные расходы негативно влияют на благосостояние стран, и пытаются выяснить, как различные уровни обеспеченности ресурсами (которые сравниваются посредством сопоставления различных ресурсных доходов) влияют на величину военных расходов и, следовательно, на уровень процветания страны. Результаты исследования показали, что гипотеза «ресурсного проклятия» под-

тверждается только для нефти и древесины. Для угля и природного газа влияние доходов, получаемых от их использования, на военные расходы даже отрицательное, а в случае металлической руды - эффект вовсе отсутствует.

Согласно исследованию, проведенному на основе данных Тайваня за период 1976-2011 гг., (посредством теста коинтеграции Энгла-Грэйнджера и теста причинности по Грэйнджеру), военные расходы в этой стране оказали значительное влияние на рост неравенства в распределении доходов. В частности, увеличение военных расходов на 1% привело к увеличению коэффициента Джини на 0,12-0,16%, к тому же соотношение доходов верхнего (богатые) и нижнего (бедные) квинтилей увеличилось на 0,27%-0,37%. Более того, располагаемые доходы нижнего квинтиля (самые бедные 20% населения) снизились на -0,230,28% (Wolde-Rufael [7]).

Следует отметить, что существует также диаметрально противоположный взгляд на взаимосвязь между военными расходами и неравенством в доходах, а именно, что военные расходы уменьшают степень неравенства в распределении доходов. Сторонники этой точки зрения (которая, по сути, является кейнсианским взглядом на военные расходы), утверждают, что рост военных расходов стимулирует увеличение совокупного спроса и занятости. К тому же во время пиков бизнес-циклов бедные выигрывают намного больше, особенно, когда страна имеет собственную военную промышленность и она трудоемкая (Beach [8]).

Что конкретно касается внешних эффектов развития военной промышленности, то к этой теме более подробно обратился турецкий исследователь Гюнлюк-Сенезен (Gunluk-Senesen). Он ссылается на заявление одного из ответственных лиц по развитию военной промышленности Турции: «Официально ожидалось, что позитивный внешний эффект от развития современной военной промышленности может привести к более диверсифицированному производственному выпуску, к более эффективному производству, к повышению качества продукции, к сбережению иностранной валюты, к ускорению экономического роста, к увеличению добавленной стоимости, к сокращению безработицы, к повышению общего технологического уровня в стране, к улучшению качества академического, и в особенности инженерного образования» (Gunluk-Senesen [9]).

Россия является страной с развитой военной промышленностью (второе место в мире по величине экспорта вооружения и военной техники после США). Однако в российской экономической науке редко обсуждался вопрос о внешних эффектах развития этой отрасли. Исследования в основном проводились в рамках институциональной экономики, на теоретическом уровне и без эмпирического анализа (см.,

например, Лесных и Ильяшенко [10], Лесных [11], Лесных и Попов [12]), а оценка влияния различных внешних эффектов военной промышленности на экономический рост была дана на основе экспертных заключений. По этим оценкам, наибольшее воздействие на экономический рост оказывают экстерналии, способствующие развитию научно-технического прогресса, а наименьшее влияние оказывают экстерналии, обеспечивающие «национальную оборону», несмотря на то, что эти экстер-налии иерархически являются самыми важными. Это объясняется тем, что обеспечение национальной безопасности само по себе поглощает значительные экономические ресурсы из экономики, которые в противном случае могли бы быть направлены на решение других экономических проблем. В подтверждение этого приводится пример Японии, достигшей максимума в своем экономическом развитии в годы, когда военные расходы государства были минимальными (Лесных [11]).

Экстерналии развития оборонной промышленности

Исследование особенностей внешних эффектов развития оборонной промышленности в экономике Армении, осуществляемое в рамках основных положений теории экстерналий, усложняется некоммерческим характером сектора. Однако следует отметить, что в современных условиях, когда почти во всех странах существенно сократилась государственная монополия в сфере оборонной промышленности, а военные технологии стали активно коммерциализироваться и внедряться в гражданское производство, рассмотрение изменений в оборонной промышленности в контексте закономерностей рыночной экономики стало логически обоснованным.

Экстерналии (или внешние эффекты) — это издержки или выгоды третьих лиц в результате рыночных операций, не опосредованные рынком. Они не влияют на ценообразование и рассматриваются в качестве основных форм проявления несовершенства рынка. Согласно теории экстерналий, внешние эффекты возникают, когда рынок некоторых благ достаточно развит, а рынок других благ отсутствует, при том что в производстве или потреблении последних используется бесплатный ресурс. Механизмы проявления экстерналий оборонной промышленности часто носят иной характер. Хотя если учитывать, что оборонная промышленность является важной составляющей оборонной системы страны, а «защита страны»— это общественное благо, «производство» которого лежит в сфере ответственности государства, то упомянутый механизм появления внешних эффектов характерен и для оборонной промышленности.

Рассмотрим возможные экстерналии оборонной промышленности, классифицируя их по субъектам воздействия внешних эффектов.

1. Субъектом влияния внешних эффектов является общество

Укрепление безопасности и обороноспособности страны - первый и важнейший внешний эффект развития оборонной промышленности, который часто не классифицируется как экстерналия в связи с тем, что существование оборонной промышленности само по себе обусловлено требованиями безопасности страны. Однако если рассматривать военно-промышленные предприятия как коммерческие, а государство - в качестве потребителя военной продукции (причем не единственного), то безопасность страны представляется как внешний эффект, субъектом которого является общество.

Рост общественного благосостояния - обусловлен повышением национальной безопасности и укреплением обороноспособности страны, поскольку они формируют стабильные оптимистические ожидания, стимулируя тем самым население увеличивать объемы потребления товаров и услуг. Следует отметить, что если развитие военно-оборонного комплекса происходит за счет роста военных расходов государства, то может иметь место обратный эффект - снижение социального благосостояния общества, поскольку увеличение военных расходов может привести к сокращению других государственных расходов, в частности, таких социальных расходов, как расходы на образование и здравоохранение.

Недопроизводство потребительских товаров. Маловероятно, что в современном обществе возможно проявление такого отрицательного внешнего эффекта. Однако есть такие страны, как, например, Северная Корея, где развитие военной промышленности, действительно, привело к недопроизводству потребительских товаров. Многие аналитики именно этот отрицательный внешний эффект развития военной промышленности справедливо считают основной причиной распада Советского Союза3.

Развитие человеческого капитала. Оборонная промышленность, являясь наукоемкой и высокотехнологичной отраслью, создает большой спрос на человеческий капитал. Уделяя должное внимание развитию человеческого капитала, можно предотвратить «утечку мозгов» в тех странах, где высококвалифицированная рабочая сила не находит соответствующие сферы для реализации своих знаний и навыков и эмигрирует из страны.

3 actualhistory.ru/2008070102 (дата обращения 08.01.2018).

2. Субъектами влияния внешних эффектов являются частные предприятия

Эффект повышения совокупного спроса является результатом повышения общественного благосостояния, происходящего на фоне укрепления национальной безопасности. При прочих равных условиях рост совокупного спроса стимулирует экономическую активность предприятий. Этот внешний эффект нужно отличать от аналогичного эффекта роста совокупного спроса, связанного с увеличением военных расходов, поскольку последний подразумевает прямое воздействие на экономику (так как военные расходы являются наиболее важным компонентом государственных расходов и могут служить эффективным рычагом фискальной политики государства). Кроме того, если военные расходы не направляются на закупки вооружения, военной техники или прочей продукции военного назначения у отечественных производителей, а идут на оплату импортной продукции, то можно столкнуться с абсолютно противоположным эффектом.

Синергетический эффект обусловлен системообразующей ролью оборонной промышленности в связи с тем, что она имеет большой потенциал для сотрудничества почти со всеми производственными секторами, такими как металлообработка, машиностроение, производство информационных технологий, химическая промышленность и т. д. Поэтому развитие оборонной промышленности может создать основу для формирования эффективных кластеров, т. е. групп географически соседствующих взаимосвязанных организаций: поставщиков продукции, комплектующих изделий и специализированных услуг; инфраструктуры; научно-исследовательских институтов; вузов и других организаций, взаимодополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом [13, р 78], что, в свою очередь, обеспечит синергетический эффект роста производительности. Этот эффект также способствует активизации деятельности смежных и обслуживающих отраслей.

Эффект передачи технологий. Развитие оборонной промышленности в целом может способствовать техническому прогрессу в стране: военные технологии со временем могут переноситься в гражданскую сферу, вызывая оживление производства продукции гражданского назначения. В случае развития производства продукции двойного назначения производители будут расширять свои рынки сбыта и получат возможность пользоваться преимуществами эффекта масштаба.

Отток высококвалифицированного человеческого капитала из сфер гражданского производства в военно-промышленный сектор, где традиционно уровень заработной платы значительно выше. Для предотвращения

оттока рабочей силы из гражданского сектора производители могут повысить заработную плату, увеличивая тем самым себестоимость продукции, что, в свою очередь, может привести к сокращению объема производства.

3. Субъектом влияния внешних эффектов является государство

Обычно при обсуждении внешних эффектов государство не считается третьей стороной, которая может нести убытки или получить выигрыш. Оно выступает в роли регулировщика внешних эффектов и организатора мероприятий для интернализации этих эффектов. Однако в том случае, когда государство - не единственный производитель продукции военного назначения (во многих странах оборонно-промышленные предприятия частично или полностью являются государственными) и не единственный потребитель этой продукции, логично рассмотреть также экстерналии, которые возможны для государства при развитии оборонной промышленности.

Рост эффективности военных расходов. При покупке продукции военного назначения у отечественных производителей часть военных расходов возвращается в государственный бюджет в виде налогов. Например, согласно исследованиям, в России 43 из 100 рублей, выделенных на оборонные заказы или на финансирование военных НИОКР, возвращаются в государственный бюджет в виде налоговых платежей [14].

Снижение уровня безработицы. В результате активизации смежных и обслуживающих отраслей оборонной промышленности, а также эффекта кластерного развития будут созданы новые рабочие места, что будет способствовать решению ряда социально-экономических проблем в стране.

Сокращение утечки иностранной валюты, что положительно отражается на экономиках тех стран, которые расходуют значительные средства на импорт вооружений. Одновременно это уменьшает вероятность вмешательства государства в регулирование обменного курса и сберегает валютные резервы.

Стимулирование научно-технического прогресса, происходящее за счет того, что отрасль является наукоемкой и высокотехнологичной.

Совершенствование отраслевой структуры экономики, повышение возможностей переработки сырья в стране и импортозамещения некоторой продукции, увеличение экспортного потенциала продукции с высокой добавленной стоимостью.

Следует отметить, что характер внешних эффектов развития оборонной промышленности во многом обусловлен тем, в каких стар-

товых условиях находится экономика, в т. ч.: особенности структуры ВВП, уровень обеспеченности ресурсами, геополитические условия. Для стран с малой открытой экономикой, импортирующей вооружения и военную технику (причем преимущественно из одной страны, как, например, Армения), положительные внешние эффекты, несомненно, будут превалировать.

Возможности интернализации внешних эффектов

оборонной промышленности в Армении

Армения занимает третье место в мире в Глобальном рейтинге милитаризации, после Израиля и Сингапура4, а по уровню государственных расходов на оборону (4% от ВВП в 2017 г.) занимает 11-ое место в мире5. Однако военные расходы не оказали стимулирующего воздействия на экономику страны, несмотря на то, что военные расходы (как один из главных компонентов общих расходов государства) выполняют функцию стимулирования экономики, к тому же с определенным мультипликативным эффектом.

Для выявления взаимосвязи между военными расходами и экономическим ростом в Армении мы провели корреляционный анализ на основе сопоставимых статистических данных Национальной статистической службы РА и 51РШ (Стокгольмского института исследования проблем мира) за 1997-2017 гг. (см. рис.) Были рассчитаны значения коэффициентов парной корреляции между военными расходами и ВВП (1995-2017 гг.), военными расходами и объемами промышленного производства, военными расходами и показателями перерабатывающей промышленности (1997-2017 гг.). Также был проведен тест на причинность по Грейнджеру для выявления причинно-следственных связей между военными расходами и ВВП6.

4 Global Militarization index-2018. By Max M. Mutschler & Marius Bales. Bonn International Center of Conversion, 2018. Р. 5.

5 Military expenditure by country as percentage of gross domestic product, 1988-2017, SIPRI, 2018. www.sipri.org/databases/milex (accessed: 03.02.2018).

6 Поскольку для военных расходов отсутствуют квартальные и полугодовые данные, а первые статистические данные о них датируются 1995 г., т. е. количество данных в выборке меньше 22, а для достоверного статистического анализа необходима выборка как минимум с 25 показателями, временные ряды не были проверены на стационарность ввиду отсутствия критических значений для малой выборки и невозможностью проведения сравнительного анализа. Но даже при таких ограничениях тест на причинность дает возможность выявить причинно-следственные связи между временными рядами, хотя, конечно, в этом случае причинность по Грейнджеру является необходимым, но не достаточным условием наличия причинно-следственной связи.

Рис. Корреляция военных расходов и показателей экономического развития.

Результаты исследования показали слабую корреляционную зависимость между военными расходами и объемом промышленного производства (0,18), а также между военными расходами и показателями обрабатывающей промышленности (0,22). Что касается коэффициента парной корреляции между ВВП и военными расходами, то она была существенной (0,42), хотя это также неудовлетворительный показатель, если учесть, что между ВВП и военными расходами существует очевидная алгебраическая связь.

По результатам теста на причинность по Грейнджеру (с годовым временным лагом) для гипотезы ВВП = /(ВР) были получены следующие показатели: Т-эЬаЬ = 0,67062, а Р-ъаЫв = 0,4230; а для гипотезы ВР = /(ВВП): Т-эЬаЬ = 19,6523 и Р-ъаЫв = 0,0003. Полученные результаты подтверждают, что в Армении военные расходы не оказали стимулирующего влияния на ВВП. Более того, военные расходы были обусловлены показателями ВВП с годовым временным лагом. Это свидетельствует о том, что если в предыдущем году ВВП увеличился, то на следующий год можно было увеличить и военные расходы. Выводы подобного статистического анализа созвучны с реальной структурой экономики Армении, которую можно охарактеризовать как «потребляющую» экономику, где промышленное производство составляет всего 17,9% от ВВП (в 2017 г.). Между тем для функционирования механизма воздействия военных расходов на экономику, также как и для проявления внешних эффектов оборонной промышленности, в первую очередь нужна здоровая экономическая система с диверсифицированной промышленной структурой, с прочными и стабильными взаимосвязями между различными производственными секторами, где «экономические импульсы» передаются от одного звена к другому беспрепятственно. Кроме того, трансмиссионный механизм «военные расходы-экономический рост» может работать только при наличии в стране собственной оборонной промышленности и условий для интернализации ее внешних эффектов.

Вестник ИЭ РАН. №2. 2019 С.134-150

Разумеется, более логично обсуждать вопросы интернализации внешних эффектов после того, как уже имеет место факт наличия внешнего эффекта. В случае Армении минимальное требование для этого - становление оборонной промышленности в качестве отдельной производственной отрасли экономики. Пока о внешних эффектах развития оборонной промышленности в Армении можно говорить с определенной долей вероятности, а о путях их интернализации -с точки зрения возможных перспектив развития оборонной промышленности.

Отметим, что в силу особенностей этой отрасли, наиболее известные подходы к интернализации внешних эффектов, таких как применение компенсационных налогов и субсидий (Pigou) [15] или четкое определение прав собственности и обмен этими правами путем переговоров (Соаэе [16]), в современных условиях не актуальны и не могут применяться по отношению к Армении по нескольким причинам. Во-первых, военно-промышленные предприятия Армении в основном находятся в подчинении государства (Министерства обороны) или являются собственностью государства (полной или частичной), что приводит к нецелесообразности использования таких рычагов государственного управления, как налоги и субсидии. С другой стороны, изменение форм собственности - приватизация государственных (или с государственным участием) организаций - не может считаться целесообразной, поскольку в рыночной экономике успешные производители более склонны выходить на внешние рынки сбыта, вследствие чего опять возникает возможность «недопотребления» положительных экстерналий, как, например, имело место в случае развития отрасли информационных технологий в Армении.

Другой вопрос, что на практике выход на мировой рынок вооружений является довольно сложным и маловероятным для производителей из малых стран. Кроме того, несовершенство законодательной базы, регулирующей этот сектор, может препятствовать процессу определения прав собственности и их обмена без значительных транс-акционных издержек. В частности, Закон РА «О военно-промышленном комплексе» (от 15 апреля 2015 г.) определяет военно-промышленную деятельность как «сочетание форм экономической деятельности по предоставлению услуг и работ по обслуживанию вооружения, военной техники, боеприпасов, по разработке, модернизации, производству, восстановлению, ремонту военно-технических средств на основе государственных заказов для военных нужд»7. Такое определение,

7 Закон Республики Армения «О военно-промышленном комплексе» от 15 апреля 2015 г. № ЗР-16, ст. 2, п. 5. шшш.агН5.ат/БоситепМеш.а8рх?^сГО=97154 (дата обращения 15.01.2018).

по сути, ограничивает предпринимательскую свободу хозяйствующих субъектов по двум причинам: в связи с недостаточностью бюджетных средств, направляемых на военные расходы, и невозможностью производства продукции для экспорта. При этом в сфере оборонной промышленности выпуск высокотехнологичных продуктов возможен только при крупномасштабном финансировании НИОКР, что в основном осуществляется государством8 (в Армении 80% от общих затрат на исследования и разработки9 и 100% затрат на исследования и разработки военного назначения финансируются за счет бюджетных средств10). При таких обстоятельствах необходимы специальные подходы к интернализации внешних эффектов оборонной промышленности, которые будут учитывать особенности и приоритеты развития этой отрасли в Армении.

Для эффективной интернализации положительных внешних эффектов для общества рассмотрим развитие оборонной промышленности единственного решения ключевой проблемы - обеспечения безопасности страны, а также наиболее эффективного решения задач экономического развития в современных геополитических условиях. В этом контексте предлагаем разработать стратегию развития оборонной промышленности, в которой будут предусмотрены конкретные мероприятия и действия, начиная с формирования соответствующих направлений профподготовки в области образования и заканчивая разработкой механизмов продвижения армянской продукции военного назначения на внешних рынках. Таким образом, в сложившихся на сегодняшний день условиях задача Армении очевидна: создать и развивать собственную оборонную промышленность.

Такая задача по-разному была решена в различных странах. Например, на начальном этапе развития собственной оборонной промышленности Сингапур преднамеренно предоставлял услуги по ремонту и техническому обслуживанию военно-морских судов, что впоследствии позволило этой стране развивать собственное судостроение. Греция обслуживала авиацию НАТО для накопления знаний и опыта в сфере оборонной промышленности и для последующего перехода к более сложным этапам производства вооружения и военной техники (Brauer [17]). Турция инициировала создание совместных предприятий с производителями из Испании, Франции, Германии и организовала лицензированное производство вооружений.

8 Global R&D Funding Forecast-2017.

9 Статистический ежегодник Армении-2016. С. 146:

10 Закон Республики Армения «О государственном бюджете Республики Армения на 2017 год» (от 6 декабря 2016 г.).

Следует отметить, что создание совместных предприятий и лицензированное производство вооружений могут служить важной отправной точкой и для развития оборонной промышленности в Армении. Кроме того, на начальном этапе целесообразно получить контракты, позволяющие участвовать в стоимостных цепочках производства импортируемой (и не только) продукции военного значения путем организации производства отдельных деталей и частей этой продукции.

Для достижения таких положительных внешних эффектов, как развитие человеческого капитала и приостановка «утечки мозгов», крайне важно организовать подготовку специалистов (высшее профессиональное образование) на основе потребностей экономики, тем самым обеспечивая гарантированную перспективу занятости, а подготовку специалистов для оборонной промышленности осуществлять преимущественно в рамках госзаказа. В целом эффективное взаимодействие между различными секторами экономики (например, научно-образовательный-производственный, финансовый-производственный, государственный-частный) является предпосылкой для проявления внешних положительных эффектов оборонной промышленности (и других стратегически важных отраслей).

Особенно важна разработка механизмов государственно-частного партнерства. Как уже упоминалось, значительная часть военно-промышленных предприятий находится в подчинении у государства (в Армении - в ведомственном подчинении Министерству обороны), что в рыночной экономике часто может стать препятствием для коммерциализации военных технологий и передачи этих технологий в другие (гражданские) отрасли промышленности. С другой стороны, те частные предприятия, которые самостоятельно предпримут производство военной продукции или продукции двойного назначения, при выходе на рынок военно-промышленной продукции могут столкнуться с рядом проблем, по крайней мере с точки зрения законодательной основы их деятельности, поскольку Закон Республики Армения «О военно-промышленном комплексе» не уточняет, на каких условиях физические и юридические лица могут осуществлять военно-промышленную деятельность. В частности, открытым остается вопрос о том, должен ли государственный заказ предшествовать выпуску военной продукции, или же предприятия могут действовать в качестве самостоятельного субъекта предложения на рынке военной продукции? В последнем случае отсутствие гарантированной реализации продукции будет препятствовать инвестиционным инициативам.

В этих условиях кластеризация экономики остается наиболее эффективным способом интернализации внешних эффектов развития оборонной промышленности по нескольким причинам. Во-первых, кластеризация даст возможность преодолеть один из основных недо-

статков в экономике Армении - отсутствие эффективных взаимосвязей между различными секторами экономики (государственная-частная, финансовая-промышленная, научно-образовательная-производственная), усилить слабую на сегодняшний день взаимосвязь между различными производственными секторами, и тем самым обеспечить синергетический эффект развития, при котором показатели результативности от совместного использования ресурсов и инфраструктур превышают сумму показателей от использования тех же ресурсов в отдельности.

Во-вторых, кластеризация также может обеспечить необходимый уровень конкуренции между предприятиями, действующими в сфере оборонной промышленности, где в настоящее время каждое предприятие является своеобразным монополистом в определенном сегменте военного производства (или предоставления услуг - например, ремонта или модернизации военной техники). Причем чаще всего имеет место двусторонняя монополия, поскольку подавляющее большинство (90%) армянских предприятий выполняют исключительно государственный заказ [18, с. 134].

В-третьих, для страны с малой открытой экономикой, какой является Армения, развитие экспортных возможностей служит предпосылкой для развития любой отрасли, поскольку позволяет добиться значительной экономии за счет эффекта масштаба. В этом случае кластеризация позволит укрепить конкурентные преимущества отрасли и создаст возможности для вывода продукции на внешние рынки.

Следует отметить, что функцию формирования военно-промышленных кластеров в Армении осуществляет Военно-промышленный комитет в соответствии с Законом РА «О военно-промышленном комплексе». Этот же закон определяет военно-промышленный кластер как «взаимосвязанную группу дополняющих друг друга и обеспечивающих конкурентоспособность организаций, которые исполняют государственные заказы для военных нужд». На наш взгляд, такое определение ограничивает возможности кластерного развития отрасли (и экономики в целом), и в этом случае также нужно акцентировать внимание на государственно-частном партнерстве. Поскольку формирование таких кластеров подразумевает создание научно-производственных объединений, в которых будут сотрудничать государственные учреждения, частные коммерческие организации, институциональные инвесторы на основе договора о стратегическом взаимодействии (Хачатурян, Николаев) [19]. При этом такие кластеры будут выпускать не только продукцию военного (и/или двойного) назначения, но и продукцию гражданского назначения, обеспечивая синер-гетический эффект роста производительности в экономике.

Существует также определенная вероятность негативных экстер-налий развития оборонной промышленности, таких как, например, недопроизводство товаров гражданского назначения или возможное повышение уровня безработицы в результате структурных изменений в экономике (так как без структурной трансформации экономики и роста ее реального сектора перспектива развития оборонной промышленности не может расцениваться как реалистичная). Однако в случае Армении ожидаемые положительные экстерналии во многом превышают возможные отрицательные экстерналии, что обусловлено двумя факторами. Во-первых, известная дилемма «guns-versus-butte» (пушки или масло) имеет смысл, только если экономика функционирует в условиях полной занятости ресурсов (или в близких к ним). Кроме того, в случае кластерного развития разработка и передача технологий от оборонно-промышленного сектора в гражданский и наоборот происходит скорее - на взаимодополняющей платформе.

Обобщая вышеизложенное, отметим, что развитие оборонной промышленности может иметь значительные положительные экстерна-лии для экономики, но для их проявления и интернализации необходимо сформировать такую экономическую структуру, в которой существует тесное сотрудничество между различными сегментами и отраслями, специфицированы роль и значение каждой производственной отрасли, государственного органа управления, научных учреждений в производственно-стоимостных цепочках как внутри экономики, так и за ее пределами.

Самый рациональный и доказанный международным опытом способ интернализации внешних эффектов оборонной промышленности - это кластеризация экономики, которая предполагает эффективное сотрудничество между государственными и частными компаниями, научно-образовательными и производственными организациями, создает предпосылки для междисциплинарного взаимодействия, поддержки и осуществления совместных исследований, а также для формирования цепочек создания ценности «наука-инновации-производство» и повышения общей конкурентоспособности экономики. Очевидно, что формирование и эффективное развитие таких цепочек требует долгосрочной целенаправленной политики. Часто в силу причин, связанных с необходимостью быстрой окупаемости инвестиций, развитие оборонной промышленности может показаться менее привлекательным по шкале приоритетов секторального развития экономики (например, по сравнению с развитием туризма или сельского хозяйства). Но, как известно, одной из основных функций государства является именно перераспределение ресурсов в экономике таким образом, чтобы производства с наиболее значительными положительными экстернали-ями не проигрывали в конкурентной борьбе за коммерческие выгоды.

ЛИТЕРАТУРА

1. D'Agostino G, Dunne J. P., Pieroni L. Does military spending matter for long-run growth? // Defence and Peace Economics. 2017. Vol 28. Issue 4. Р. 429-436. DOI: 10.1080/10242694.2017.1324723.

2. Ando J. Externality of Defense Expenditure in the United States: A New Analytical Technique to Overcome Multicollinearity // Defence and Peace Economics. Рр. 1-15. DOI: 10.1080/10242694.2017.1293775.

3. Uk Heo & Min Ye. Defense Spending and Economic Growth around the Globe: The Direct and Indirect Link. // International Interactions. 2016. Vol. 42. Issue 5. Р. 774-796. DOI: 10.1080/03050629.2016.1149067.

4. Musayev У. Externalities in Military Spending and Growth: The Role of Natural Resources as a Channel through Conflict // Defence and Peace Economics. 2016. Vol. 27. Issue 3. Р. 378-391. DOI: 10.1080/10242694.2014.994833.

5. Aizenman J., Glick R. Military Expenditure, Threats, and Growth // Journal of International Trade and Economic Development. 2006. 15 (2). Р. 129-155.

6. Ali H.E., Abdellatif O.A. Military Expenditures and Natural Resources: Evidence from Rentier States in the Middle East and North Africa // Defence and Peace Economics. 2015. Vol.25. Issue 1. Р. 5-13. DOI:10.1080/10242694.2013.848574.

7. Wolde-Rufael Y. 2014. Defence Spending and Income Inequality in Taiwan // Defence and Peace Economics. 2016. Vol. 27. Issue 6. Р. 871-884. DOI: 10.1080/10242694.2014.886436.

8. Beach Ch.M. Cyclical Sensitivity of Aggregate Income Inequality // The Review of Economics and Statistics. Vol. 59. No. 1 (Feb., 1977). Рр. 56-66.

9. Gunluk-Senesen G. Turkey: The Arms Industry Modernization Programme // Arms Industry Limited, Oxford: Oxford University Press. 1993. Рр. 251-267.

10. Лесных В.В., Ильяшенко В.В. Институциональная экономика, Екатеринбург, 2009.

11. Лесных В.В. Внешние эффекты оборонно-промышленного комплекса и экономическое развитие // Вестник УРФУ: Серия Экономика и управление. 2011. С. 22-31.

12. Лесных В.В., Попов Е.В. Положительные экстерналии развития ОПК. Екатеринбург,

13. Porter M.E. Clusters and the New Economics of Competition. // Harvard Business Review. November-December. 1998.

14. Лавринов Г.А. О влиянии военных расходов на развитие экономики страны // Военная мысль. 2007. № 12. С. 19-24.

15. Pigou A.C. The Economics of Welfare, 1920. files.libertyfund.org/files/1410/Pigou_0316. pdf.

16. Coase R.H. The Problem of Social Cost // The Journal of Law & Economics. 1960. Oct. Vol. 3. Рр. 1-44.

17. Brauer J. The Arms Industry in Developing Nations: History and Post-Cold War Assessment // Paper presented at the conference on Military Expenditures in Developing and Emerging Nations, Middlesex University. London. March. 1998.

18. ZmpnLpjmhjmh Q?.b ftmqJmmpqjnLhmphpm.pjnLh. qhpm^mjm.pjm.UUhp, hhmpm^n-pm.pjnLhUhp, hhnmh^mphhp, bpUmh, 2018р. [Арутюнян Г.Э. Оборонная промышленность: приоритеты, возможности и перспективы. Ереван, 2018] (на армянском).

19. Хачатурян К.С., Николаев А.Е. Кластерный механизм государственно-частного партнерства в стратегии инновационного развития оборонной промышленности России // Transport Business in Russia. 2013. № 6. С. 104-107.

2005.

ABOUT THE AUTHOR

Gayane Ernikovna Harutyunyan - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Economics and Management of the Armenian State Pedagogical University. named after Khachatur Abovyan, Yerevan; Research Fellow of the National Defense Research University of Ministry of Defence RA (on a part-time basis), Armenia. harutyunyan.gayanne@mail.ru

EXTERNALITIES OF DEFENSE INDUSTRY DEVELOPMENT AND THEIR INTERNALIZATION: PROSPECTS FOR ARMENIA

The defense industry can play a key role in the national economy, due to the wide possibilities of cooperation with other sectors of the economy, as well as the presence of mechanisms of direct and indirect influence on them. The article systematizes possible externalities of the defense industry, classified by subjects of the impact of external effects (society, enterprises and the state). The clustering of the economy, considered in the context of the prospects for the development of the defense industry in Armenia, was presented as the most rational mechanism for internalizing positive externalities, allowing for effective cooperation between public and private companies, scientific, educational and production organizations Keywords: defense (military) industry, externalities, external effect, internalization of external effects, clustering, military spending, military research and development. JEL: D62, H56, O33.