Консервативная парадигма и критика теории прогресса в социологии Питирима Сорокина: актуальность для современной России

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2010. № 1

А.Г. Дугин, канд. философ. наук, докт. полит. наук, проф., и.о. зав. кафедрой социологии международных отношений социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

КОНСЕРВАТИВНАЯ ПАРАДИГМА И КРИТИКА ТЕОРИИ ПРОГРЕССА В СОЦИОЛОГИИ ПИТИРИМА СОРОКИНА: АКТУАЛЬНОСТЬ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В статье приводится классификация социологических взглядов Питири-ма Сорокина в контексте консервативной идеологии. Критика Сорокиным теорий прогресса интерпретируется как фундаментальная черта его собственного социологического метода, относящегося к циклической парадигме. Автор предлагает рассматривать теорию флуктуаций и принцип ограниченности П. Сорокина как методологический аналог теории прогресса в контексте консервативного подхода к социокультурной проблематике.

Ключевые слова: Питирим Сорокин, консерватизм, флуктуации, прогресс, ограниченность, цикличность, изменения, идеационный, идеалистический, чувственный типы, суперсистемы, структура, кризис.

The article proposes the classification of sociological views of Pitirim Sorokin in the context of conservative paradigma. The Sorokin's critics of progress theories is interpretated as the fundamental feature of his cyclical approach. The author suggests the reading of the fluctuations theory and the principle of limitness in Sorokin's work as the methodological substitute for the progress theory in the context of conservative attitude towards the socio-cultural problematics.

Key words: Pitirim Sorokin, conservatism, fluctuations, progress, constraints, cyclical, change, ideational, idealistic, sensitive types, supersystem, the structure of the crisis.

Новая актуальность консерватизма

В нашем обществе все более востребованным становится консервативное мировоззрение. Это проявляется в разных сферах — психологической, социальной, политической. Явным доказательством этого является провозглашение "российского консерватизма" политической идеологией правящей партии "Единая Россия".

Если общий выбор в пользу консерватизма перед лицом иных альтернативных мировоззрений (в первую очередь либерального и коммунистического) сделан со всей очевидностью, то содержание консерватизма — российского консерватизма — еще только предстоит выяснить, определить и, быть может, даже заново создать.

Общий набор консервативных ценностей, в пользу которых склоняется общество, в целом очевиден: это ценности государства,

* Дугин Александр Гельевич — dugin@rossia3.ru

суверенитета, державности, семьи, нравственности, стабильности, гармонии, традиции, исторической укорененности, сохранения и укрепления национальной, культурной и духовной идентичности. Часто к этому добавляют вновь открытые ценности религии.

Но вместе с тем ясной структуры, последовательного, непротиворечивого и упорядоченного выражения российский консерватизм пока еще не получил. Он остается консерватизмом эмоциональным, а не теоретическим; спонтанным, а не научным.

Поэтому в новой исторической ситуации мы должны обратиться к наследию русских мыслителей, философов, социологов и экономистов, которые в разных исторических условиях готовили интеллектуальную базу для нового российского консерватизма.

Одним из таких выдающихся русских мыслителей является крупнейший социолог, создатель уникальной социологической теории и школы Питирим Александрович Сорокин, в честь которого ежегодно на социологическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова проводятся чтения.

Теории Сорокина и консерватизм

Конечно, попытка охарактеризовать идеи Сорокина как чисто консервативные может многим показаться рискованной. Всем известно его активное участие в партии социалистов-революционеров, продолжавших народнические революционные традиции. Но строгая квалификация народнического мировоззрения, а также политических позиций русских эсеров еще не разработана в полной мере. В их мировоззрении наряду с революционными и бунтарскими мы находим многие консервативно-национальные, славянофильские, черты. В то же время хорошо известно, какое впечатление на Питирима Сорокина произвели пережитые им события большевистской революции, что, конечно же, не могло не сказаться на его отношении к революции в целом.

Но дело даже не в этом, а в его чисто научных идеях, которые нас интересуют в первую очередь. И именно в этой сфере уже в самых ранних работах, например в работе 1911 г. "Социологический прогресс и принцип счастья"1, мы сталкиваемся с разработкой той темы, которая ляжет в основу всей социологической теории, которая будет разрабатываться Сорокиным после 1920-х гг. в течение всей жизни и окончательная форма которой запечатлена в фундаментальном четырехтомнике "Социальная и культурная динамика"2. Речь идет о критике теории прогресса. Но именно это критическое отношение к прогрессу, отказ от признания безуслов-

1 Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М, 1992.

2 Sorokin P. Social and Cultural dynamics. N.Y., 1941. Русский перевод: Сорокин П. Социальная и культурная динамика. М., 2006.

ного превосходства современного над древним, будущего над прошлым и настоящим, сомнение в том, что переход к более дифференцированному и технически оснащенному обществу есть само по себе абсолютное благо и единственный предопределенный ход линейного развития мировой истории и составляет самый главный момент консерватизма.

Консерватизм — это мировоззрение, отвергающее или релятиви-зирующее некритическую веру в прогресс, в необратимость линейного развития, в чудодейственную силу модернизации, рассматриваемой как панацея и ответ на все вопросы. Для консерватора прогресс — не объективная данность, а своего рода современный миф, построенный на той же избирательной логике, на моральной императивности и в конечном счете на "невыдавании" желаемого за действительное, как и все остальные мифы. Консерватизм многообразен: одни консерваторы вообще отрицают линейный характер мировой истории, другие лишь указывают на то, что в процессе развития следует различать позитивные и негативные стороны, равно как и в том, что мы берем или отбрасываем из области Традиции. Если мы примем этот критерий консерватизма (как отрицание идеи линейного прогресса), то мы будем вынуждены признать, что Питирим Александрович Сорокин принадлежал к категории радикальных консерваторов, консерваторов крайних и наиболее последовательных.

Критика теории прогресса у раннего Сорокина: проблема счастья

Уже в ранних работах Сорокин проблематизирует идею прогресса через обращение к принципу счастья. На базе дюркгеймов-ского исследования статистики самоубийств в развитых странах и культурах Сорокин показывает, что добровольное лишение себя жизни как высшее выражение несчастного сознания — это свойство не отсталых, но, напротив, развитых, прогрессивных, высоко дифференцированных культур.

И хотя на данном этапе Сорокин еще не делает из этого замечания радикальных выводов, он уже явно сворачивает с пути, намеченного оптимистичным позитивистским XIX в. и, в частности, Огюстом Контом, который свято верил в прогресс, понимая под ним развитие и материальной и моральной культуры. Сорокин, естественно, признает и техническое развитие, и повышение социального дифференциала в современных обществах, но ставит закономерный вопрос: не несет ли в себе такое техно-социальное развитие уравновешивающую тенденцию регресса, морального упадка? Не становится ли все более развитое общество обществом все более несчастным?

Этот подход является ключевым для критики прогресса, и в течении ХХ в. именно это наблюдение станет основой постепенного отказа гуманитарных наук от теории линейного прогресса. На месте теории прогресса в них постепенно утверждается теория кризиса.

Именно об этом пишет современный польский социолог Петр Штомпка: "В результате всех исторических и интеллектуальных перипетий ХХ в. концепция прогресса была заменена концепцией кризиса — лейтмотив XX столетия <...> Пришедшая на смену идее прогресса идея хронического кризиса определила интеллектуальный климат и общее настроение"3.

Показательно, что одним из первых основательно исследовал эту проблему именно Питирим Сорокин, в значительной мере повлиявший на отказ от теории прогресса в социологической науке ХХ столетия.

Теория флуктуаций, принцип ограничения,

принцип имманентного изменения

Известный российский социолог Юрий Николаевич Давыдов (1929—2007) в свое время совершенно справедливо указал на то фундаментальное значение, которое имеет для критики теории прогресса концепция Питирима Сорокина относительно цикличности социально-культурной динамики в обществе. Давыдов писал: «Необходимость акцентировать связь между окончательным разрывом Сорокина с прогрессистским мировоззрением и (одновременным) переходом на позиции радикального циклизма вызывается здесь целым рядом соображений как узко "сорокиноведческого", так и более общего характера. Прежде всего эта необходимость обусловлена тем парадоксальным обстоятельством, что у нас до сих пор не только не тематизирована и должным образом не осмыслена, но даже и не замечена вся глубина теоретико-методологической (не говоря уже о мировоззренческой) противоположности между прогрессизмом и циклизмом. Ее просто игнорируют, когда истолковывают сорокинский циклизм в духе идеологии прогресса. А потому остается незамеченным и тот радикальный переворот — как мировоззренческий, так и теоретико-методологический, — с которым связано решительное самоутверждение Сорокина-социолога и социального философа на позициях циклизма. К тому же циклизма радикального — отвергающего идею "Прогресса" даже в диалектически рафинированной версии "спиралевидного развития" (выделение наше. — А.Д.), в рамках которой допускаются и отклонения (разумеется, "временные") от "генеральной линии" посту-

3 Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

пательного движения как ("в конечном счете") его необходимые "моменты"»4.

В своем главном труде "Социальная и культурная динамика"5 Сорокин подробно описывает те основания, исходя из которых он решительно отвергает прогресс и переходит к циклической концепции социокультурных изменений. Однако важно подчеркнуть, что циклическая теория Сорокина и его друга и товарища еще по эсеровской партии Н.Д. Кондратьева (1892—1938)6 существенно отличается от других циклических теорий — Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера или А. Тойнби. Сам Сорокин последовательно критикует эти теории, указывая на их чрезмерный редукционизм7. Циклизм Сорокина более детализирован и "нюансирован". Он разрабатывает фундаментальную и строго научную социологическую модель, учитывающую и безусловно имеющие место быть социальные процессы социокультурной динамики с неограниченной и неповторимой сменой деталей, и четко наличествующие в социальной структуре граничные условия, которые предопределяют периодическое повторение типологически сходных (но не тождественных — как в теориях вечного возвращения) социальных форм. Все эти моменты выражены в теории флуктуаций. "Флуктуация" — вот тот термин, который теория Сорокина выдвигает вместо теории прогресса. В отличие от термина "кризис", который также играет у Сорокина важную роль, флуктуация — явление более фундаментальное. В нашем сегодняшнем актуальном контексте можно сказать, что теория флуктуаций является главной и основной методологической концепцией социального консерватизма. Если мы сумеем правильно осмыслить ее, то существенно приблизимся к непротиворечивой и научно обоснованной теории консерватизма.

Итак, мысль Сорокина заключается в следующем. В основных секторах социокультурной жизни людей существует довольно ограниченное количество основных типов, между которыми можно делать выбор. Это касается стилей в архитектуре и искусстве, политических форм правления, философских установок, религиозных форм, эпистемологических конструкций и т.д. Подобно тому, как язык имеет ограниченное количество слов, но безграничную возможность их комбинаций в соответствии со строго

4 Давыдов Ю.Н. "Большой кризис" в теоретической эволюции П.А. Сорокина // Возвращение Питирима Сорокина. Материалы Международного научного симпозиума / Под ред. Ю.В. Яковца. М., 2000.

5 Сорокин П. Социальная и культурная динамика.

6 Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. М., 1989.

7 Сорокин П.А. Критическое рассмотрение теорий Данилевского, Шпенглера и Тойнби // Социология. 2009. № 1—2.

ограниченными морфологическими закономерностями. Это Сорокин называет "принципом ограничения". На разных исторических этапах и в разных культурах человечество выбирает из ограниченного набора возможностей. Это предопределяет неизбежное повторение на новом цикле обращения к тому, что существовало когда-то ранее, но потом было заменено другой константой. Выбор, который делает общество, — всегда новый. Но то, между чем и чем оно выбирает, — всегда принципиально и типологически есть одно и то же. Принцип ограничения является осью социологической теории Сорокина.

Вторым принципом является "принцип имманентного изменения". Этот принцип означает, что любая социокультурная система никогда не пребывает только в статичном состоянии. Она всегда динамически развивается в рамках данного выбранного типа, исчерпывая постепенно возможности этого типа, что предопределяет рано или поздно переход к следующему типу. Кроме того, на социокультурную систему непрерывно, с той или иной интенсивностью воздействуют внешние факторы, что вновь порождает изменения и их естественные последствия — "изнашиваемость" типа.

Из сложения принципа ограничения и принципа имманентных изменений рождается принцип флуктуации. Флуктуация есть обобщающее динамическое изменение социокультурной системы в рамках заведомо заданных ограниченных типов. Это маятник, чья траектория все время повторяется, но каждый взмах тем не менее обрамляется новыми подробностями и деталями, подчас столь яркими, что они скрывают за собой ограниченность общей схемы.

История есть флуктуация. Не прогресс, а флуктуация. В ней мы видим глубинные константы (а чаще всего не видим, так как они не лежат на поверхности), и вместе с тем калейдоскоп неиссякаемой новизны. Причем флуктуации имеют в разных секторах социума разные периоды, поэтому те или иные стороны общества могут развиваться не просто с разными скоростями (это обосновал социолог Огберн в теории "социального лага"), но и в разных направлениях, что создает картину множественных пересекающихся траекторий разных циклов.

Важнее всего сам смысл флуктуации как фундаментального явления. В нем переменное примиряется и гармонизируется с постоянным; бесконечность комбинаторных возможностей уживается с относительно небольшим количеством основных элементов.

С помощью теории флуктуаций мы можем изучать историю и общество таким образом, что мы будем учитывать и динамические перемены и ясно выделять неизменные оси, вокруг которых осциллирует исторический процесс.

Суперсистемы: идеациональная, идеалистическая, чувственная

Обобщается сорокинская теория флуктуаций в трех суперсистемах. Это идеациональная, идеалистическая и чувственная суперсистемы, которые максимально обобщают совокупные структуры социокультурных процессов, выделяя в них доминирующий вектор, к которому сходятся и вокруг которого развертываются основные циклические флуктуации.

Принцип ограничения действует здесь в виде числа три, к которому у Сорокина сводится необъятное богатство всех возможных результирующих флуктуаций.

Здесь важно проанализировать, как сам Сорокин понимает социокультурную специфику нашего времени. Он считает, что мы стоим на пороге фундаментального кризиса всей западноевропейской цивилизации, которая подходит к последней фазе существования внутри чувственной системы. Таким образом, в его теории мы можем уточнить характер того кризиса, который переживает человечество: это кризис материально-чувственной культуры, достигающей своих границ, своих пределов. Тут и вступает в силу принцип ограничения.

Конец чувственного цикла заканчивается катастрофой. На смену ему придет следующий цикл. По Сорокину, это не какой-то "новый" цикл, а обращение к идеациональной суперсистеме, чьими характеристиками являются: духовность, аскетизм, пренебрежение материальным и телесным во имя отвлеченного и трансцендентного, презрение к комфорту и боли, стремление к недостижимым героическим горизонтам, эпоха нового Средневековья, рыцарства, жречества и мессианства. Сам Сорокин прекрасно отдавал себе отчет, что такие социокультурные системы могут нести в себе и многие отрицательные эффекты: презрение к ценности человеческой жизни, упадок техники, новое варварство, пренебрежение плотью во имя духа и т.д. Однако, согласно его прогнозам, при всех преимуществах более умеренного, идеалистического типа, сочетающего материальное с духовным, этот сценарий маловероятен, так как процессы разложения чувственной цивилизации перешли определенную черту, и радикализм чувственности в ее последних выражениях может быть компенсирован только радикализмом новой бесчувственности. Сорокин описывает это будущее без оптимизма, скорее даже с сожалением. Но он делает это не на основании личных предпочтений (сам он говорит, что ему ближе идеалистический, смешанный тип), а на основании научных методов социокультурного анализа.

Идеи Сорокина и экономический кризис

Последний пример показывает, что, будучи фундаментально консервативным, метод Сорокина открывает нам взгляд в будущее, позволяет подготовиться, осознать и, быть может, в некоторой степени даже повлиять — пусть не в главном, а в частностях — на те события, которые неминуемо грядут в ходе углубления и развертывания нынешнего мирового кризиса.

Если мы примем методологию Сорокина, то и нынешний глобальный экономический кризис, который, по сути, только начинается и последствия которого еще дадут о себе знать, есть не прелюдия Апокалипсиса и Конца Света, но лишь драматический момент перехода — флуктуации — от одной суперсистемы к другой. И в этом случае мы сможем воспринять это не как случайную катастрофу, но очистительный процесс катарсиса (как сам Сорокин это определяет на последних страницах своей книги "Социальная и культурная динамика"8). Пожалуй, именно сегодня идеи Сорокина актуальны как никогда ранее.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Возвращение Питирима Сорокина. Материалы Международного научного симпозиума, посвященного 110-летию со дня рождения Питирима Александровича Сорокина / Под ред. Ю.В. Яковца. М., 2000.

Давыдов Ю.Н., Абрамов Р.Н., Девятко И.Ф. и др. Новое и старое в теоретической социологии. Кн. 1—4 / Под ред. Ю.Н. Давыдова. М., 2001— 2006.

Добреньков В.И. Социология: В 3 т. М., 2000.

Добреньков В.И. Фундаментальная социология: В 15 т. / Под ред. В.И. Добренькова, А.И. Кравченко. М., 2004.

Дугин А. Постфилософия. М., 2009.

Дугин А. Философия войны. М., 2005.

Дугин А. Философия политики. М., 2003.

Дугин А. Философия традиционализма. М., 2002.

Дугин А. Четвертая политическая теория. СПб., 2009.

Дугин А. Эволюция парадигмальных оснований науки. М., 2002.

Здравомыслов А.Г. Социология: Теория, история, практика. М., 2008.

Кравченко С.А. Социология: парадигмы и темы. М., 1997.

Ритцер Д. Современные социологические теории. М., 2002.

Руткевич М.Н. Общество как система: Социологические очерки. СПб., 2001.

Сорокин П. Социальная и культурная динамика. М., 2006.

Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

Conservative texts: an anthology / Ed. by R. Scruton. N.Y., 1991.

CuzzortR.P., KingE.W. Twentieth-Century social thought. N.Y., 1995.

8 Сорокин П. Социальная и культурная динамика.

Gambescia C. Invito alla lettura di Sorokin. Rome, 2002. Green E.H.H. Ideologies of Conservatism. Oxford, 2002. Johnston B.V. Pitirim A. Sorokin an intelellectual biography. Lawrence, 1995.

Jeffries V. Pitirim A. Sorokin's integralism and public sociology // The American Sociologist. N.Y, 2006. P. 66—87.

Jeffries V. Handbook of public sociology: Toward a holistic sociology Lanham, 2009.

Jeffries Vincent. Holistic public sociology: Pitirim Sorokin's analysis of culture, social structure and altruism. Northridge, 2005.

Scruton R. The meaning of conservatism. Hampshire, 2001. Sorokin P. Social and cultural dynamics. N.Y., 1941.