Переселенческий вопрос и правительственная политика 1860-70-х гг. В работах В. Г. Чернухи

ИСТОРИЯ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ

УДК 94(47)"185/190" И.Е. Барыкина*

переселенческий вопрос и правительственная политика 1860-70-х гг. в работах в.г. чернухи

Статья посвящена анализу работ историка В.Г. Чернухи, посвященных изучению переселенческой политики 1860-1870-х гг.. Интерес историка стал закономерным продолжением разрабатываемой ею темы: выбор пути развития российского государства. Историк показала место переселенческого вопроса в программе реформ 1860-х гг., варианты его разрешения и дала объяснение сделанному правительством выбору. В 1860-1870-е гг. преобразования были лишь намечены, но остались незавершенными, и их разработка была продолжена в 1881-1894 гг. Однако к активному разрешению вопроса правительство приступило лишь в начале XX в. Переселенческая реформа, по мнению историка, стала еще одной упущенной возможностью законодательной модернизации российского государства.

Ключевые слова: самодержавие, переселенческая реформа, внутренняя политика, правительственная программа, модернизация, историческая альтернатива

Resettlement issue and Russian government policy in 1860s-70s in the works of Valentina G. Chernukha. INNA E. BARYKINA

The article analyzes the set of works of the historian Valentina G. Chernukha devoted to the study of migration policy in Russian Empire in 1860s-1870s. The interest of the historian to the issue was a logical extension of her work on the issue of the choice of development in Russian history. She managed to show the place of resettlement problem in the reform agenda of the 1860s, ways of its resolution and gave an explanation to the choice that was eventually made by the government. Resettlement reform, according to the historian, was another missed opportunity of the legislative modernization of the Russian state.

Keywords: autocracy, resettlement reform, internal policies, government program, modernization, historical alternative

Историк, занимающийся проблемами российской внутренней политики, неизбежно приходит к необходимости изучения правительственной программы, определяющей магистральную ли-

нию развития страны. Однако документы с таким названием появляются только в XX столетии, поэтому говорить о правительственной программе XIX вв. можно лишь условно. Ее реконструкция

* БАРЫКИНА Инна Евгеньевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры социального образования Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования, докторант-соискатель Отдела новой истории России Санкт-Петербургского института истории РАН. E-mail: ibarykina@mail.ru © Барыкина И.Е., 2015

является одной из важных задач, решением которой занимались выдающиеся отечественные ученые: С.Н. Валк, С.Б. Окунь, П.А. Зайончковский, Л.Г. Захарова, В.Г. Чернуха. Ими были введены в научный оборот архивные источники, обозначены главные направления изучения внутренней политики второй половины XIX в., причем каждый разрабатывал собственную тему. Проблемой исторической альтернативы, упущенных возможностей мирной модернизации российского государства занималась В.Г. Чернуха.

Она обратила внимание на фигуру П.А. Валуева, одного из немногих государственных деятелей второй половины XIX в., разработавшего целостную внутриполитическую программу, представленную в опубликованных и неопубликованных записках. Эти документы были подвергнуты историком всестороннему научному анализу [15; 18; 21; 23]. Не все мероприятия, предложенные Валуевым, были реализованы. В.Г. Чернуха реконструировала как осуществленную, так и неосуществленную программу этого государственного деятеля. Последняя включала «преобразование законодательной, исполнительной, судебной властей, налоговую реформу» и давала шанс на «движение по эволюционному пути», являлась альтернативной по отношению к правительственной программе [14]. Научная заслуга В.Г. Чернухи в этом направлении исследований состоит в том, что она указала на важность сопоставления завершенных и незавершенных реформ 1855-1894 гг. Именно анализ осуществленных и только намеченных преобразований дает исследователю возможность реконструировать правительственную программу. Этот исследовательский вектор был намечен ученым в коллективной монографии «Власть и реформы», где ею был написан раздел «Великие реформы. Попытка преодоления кризиса» о царствовании Александра II [6, с. 260-337]. В главе «Замедление реформ» историк очертила круг незавершенных реформ царствования Александра II: переселенческой, кредитной, налоговой и конституционной [6, с. 325-330]. Работу над изучением этих проблем внутренней политики Российской империи отражают черновые записи, сохранившиеся в домашнем архиве ученого.

Готовясь к лекциям в Европейском университете в 1996-1997 гг., В.Г. Чернуха выделила проблему правительственной программы как часть темы. Историк разграничила понятия «выбор пути» и «программа». Если выбор пути происходил в начале нового царствования, при восшествии императора на престол, то программа определялась лишь через несколько лет. Курс на реформы был заявлен

Александром II в момент воцарения, а программа определена лишь к 1859 г., о чем свидетельствует создание учреждений, занимавшихся разработкой крестьянской реформы - Главного комитета по крестьянскому делу (1858) и Редакционных комиссий (1859). В свою очередь, Александр III сделал выбор пути в 1881-1882 гг., а программа царствования сложилась к 1885 г. Особенность выбора пути в 1881 г. В.Г. Чернуха видела в том, что уже была детально разработана программа либеральных реформ, Александр III «унаследовал власть, когда законодательная ее ветвь была подготовлена к реформированию, но еще не затронута преобразованием, а вся полнота хорошо налаженной административной ветви полностью сохранялась» [20, с. 139]. В этой ситуации он предпочел второй путь - развитие административной сферы.

Отсутствие программы, по мнению В.Г. Чернухи, компенсировалось текущей политикой, создававшей видимость движения. Так, «политика 1878 - 1879 гг. строится как ряд откликов на текущие события, без попыток со стороны императора придать ей форму целенаправленной программы». Выработка нового курса происходит в феврале 1880 г. после прихода М.Т. Лорис-Меликова [6, с. 330-331]. В.Г. Чернуха отмечала, что характерной чертой 1881 - 1894 гг. было контрреформирование сфер, в которых в предыдущее царствование были произведены кардинальные перемены. Александр III полагал, что реформаторский процесс «забежал вперед», приведя к необоснованным издержкам и внутриполитическому кризису. В свою очередь, в 1881 - 1894 гг. осуществляются преобразования, лишь намеченные, но не доведенные до конца в 1855 - 1881 гг. (переселенческая, податная и паспортная реформы).

В.Г. Чернуха не случайно выделила эти направления внутренней политики. Все три реформы начали разрабатываться в 1860-х гг. и были тесно связаны. В монографии, посвященной крестьянскому вопросу 1860-х - 1870-х гг., историк рассмотрела податную политику российского правительства, показав, что в этот период, с одной стороны, неуклонно растет недоимка в выкупных платежах и прямых налогах, а с другой - становится постоянной заботой власти проблема получения окладных сборов и оброчных платежей. Самой распространенной мерой частичного погашения недоимки была продажа движимого имущества землевладельца, что приводило к его окончательному разорению. В то же время исследователь отметила и создание в 1859 г. Податной комиссии с целью пересмотра системы налогообложения [19, с. 70-122]. Ход работы комиссии

был детально реконструирован в статье «Всеподданнейший доклад П.А. Валуева как источник по истории податной реформы 1872 г.» [16] и главе монографии о внутренней политике, где рассматривалась неосуществленная попытка перехода к подоходному налогу [15, с. 199-243].

К этой проблеме историк вернулась в монографии о паспорте в связи с исследованием эволюции паспортной системы в конце XIX в. [20]. В.Г. Чернуха акцентировала внимание на «поиске мер выхода из хронической недоимки» и отметила, что одной из них стало разрешение переселений на пустующие казенные земли. «В министерских кругах формируется представление о переселении как о средстве сохранения землевладельца в качестве производителя сельскохозяйственной продукции и налогоплательщика» [20, с. 153]. На этот аспект пореформенной аграрной политики обратил внимание С.Н. Валк, констатировавший, что «земельная теснота, созданная положением 19 февраля, и невозможность, вместе с тем, расширения площади своего землевладения на месте, заставила крестьянство искать выхода в переселении преимущественно на незанятые еще места, более всего - в Сибирь и на Дальний Восток. Установившийся в этом вопросе правительственный курс защищал интересы поместного дворянства, опасавшегося потерять в лице уходящего крестьянства в одних случаях возможного арендатора, в других - близкие и дешевые рабочие руки. Уход из крестьянского общества Положение 19 февраля обставило условиями, делавшими этот уход возможным, по словам одного из исследователей «только в исключительных случаях»» [3, с. 927].

Неурожай 1880 г. привел к законодательному оформлению этой меры и появлению закона 10 июля 1881 г. Он носил чрезвычайный характер и действовал в качестве временных и секретных правил до 13 июля 1889 г., когда в виде обычного закона был опубликован и вошел в Полное собрание законов. До этого времени правительство не собиралось поощрять переселения крестьян и создавать у них представление о возможности получить даровой земельный надел. Переселения разрешались лишь в особых случаях - когда документально засвидетельствована неплатежеспособность землевладельцев - с разрешения министров внутренних дел и государственных имуществ. Министерство государственных иму-ществ составило перечень земель, на которых отводились участки: южные, поволжские и южно-уральские губернии. Участок предоставлялся лишь в пользование, не должен был превышать размер

местного надела (8 тыс. десятин), крестьяне обязаны были нести повинности в размере обычной оброчной платы с казенного участка. Для помощи переселенцам на берегу Волги создавалась «опытная» переселенческая контора, где можно было получить информационную и медицинскую помощь. В 1889 г. территория возможных переселений была расширена за счет Сибири, где землепользование было постоянным [20, с. 153-155].

Переселенческий вопрос был тесно связан с паспортным. В.Г. Чернуха сравнила российскую переселенческую практику 1880-х гг. с положениями «Декларации о независимости» США 1776 г., в основу которой было положено право свободы передвижения. Российские законы в такой же ситуации малоземелья давали «всего лишь право на переезд» [20, с. 155]. Законы о переселениях 1880-х гг. свидетельствовали об осознании правительством возрастающей мобильности населения, что инициировало новый приступ к податной реформе и пересмотр правил, регулировавших свободу передвижения. Предыстория паспортного закона 1894 г. и работа Паспортных комиссий 1880-х гг. занимают центральное место в главе об эволюции паспортной системы в конце XIX в. [20, с. 155-166].

Вместе с тем при исследовании проекта «временных» правил о переселениях 1881 г. в поле зрения историка оказались сопровождавшие его представления министров внутренних дел, финансов и государственных имуществ, отмечавших стихийное начало переселенческого процесса в 1870-е гг. В монографии приводятся данные о численности самовольно переселявшихся крестьян: «число таких переселенцев, осевших только за 10 лет в Уфимской и Оренбургской губерниях, доходило до 118 тыс. чел.». Закон 10 июля 1881 г. был вызван необходимостью «дать местной власти точные указания относительно правил приема пришельцев» [20, с. 154]. Упоминание этого сюжета в монографии отражает результаты работы, проделанной историком и оставшейся за рамками опубликованного текста.

В домашнем архиве В.Г. Чернухи сохранились черновые записи под названием «Переселенческий вопрос»: тетрадь и несколько разрозненных листов, на которых представлен ход исследования, которое, очевидно, должно было перерасти в монографию. Об этом свидетельствует машинописная рукопись, озаглавленная «Вопрос о переселениях бывших помещичьих крестьян в правительственной политике 60-70-х годов XIX века»:

«1. Проблема переселений имела в России две стороны: как проблема колонизации (заселения,

освоения окраин) и как проблема разрешения аграрного вопроса. В настоящей работе рассматривается именно эта вторая сторона».

2. Неизученность проблемы крестьянских переселений в 60-70-х годах. Обширная литература по вопросу о переселениях стала появляться с 1880-х годов как литература публицистическая и практическая, но не историческая. С 80-х годов начинается организация правительством переселенческого движения и с этого же времени появляются статистические и др. материалы о переселениях. Материалы по предшествующему периоду остаются в архивах. Советские исследователи мало занимались этим аспектом правительственной политики, специально занимался им Е.М. Брусникин [2] , избравший для своего исследования в качестве хронологических рамок 80-90-е годы, причем отправной точкой исследования был выбран закон 10 июля 1881 г. о переселениях, являющийся ключевым в истории правительственной политики, поскольку впервые была сделана попытка разрешения этой проблемы законодательным путем. Закон 10 июля 1881 г. открыл новый этап в переселенческой политике правительства и истории крестьянских переселений, однако одновременно этот закон был актом, подводящим известные итоги предшествующего периода неоднократного бесплодного обсуждения проблемы. История правительственной политики в крестьянском вопросе, и правительственная политика в вопросе о переселениях как часть общей политики требуют восстановления картины во всей полноте».

Черновики историка позволяют это сделать:

«В конце XIX в. (90-е гг.), и особенно в начале XX в. российское правительство оказалось перед необходимостью (1902 г. - Особое совещание) заново решать аграрный вопрос, и одно из направлений его решения уже определилось: переселение крестьян на свободные земли. В структуре столыпинской аграрной реформы наряду с разрушением общины переселение составляло важнейшую компоненту аграрных преобразований. Столыпин мечтал о 20 спокойных годах для осуществления таких масштабных преобразований, которые отведут от России возможность революции, но 20 лет у власти не было. Между тем закон о переселении как средство разрешения проблем малоземелья и бедности российского крестьянства был поставлен уже в 60-х гг. [XIX в. - прим.авт.], и, более того, разработкой закона занималась специальная комиссия.

Реформа 19 февраля 1861 г. была столь болезненна и опасна, что власть решила с помощью

«пухлых» Положений только часть проблем. Стремление не делать все вдруг, дать обоим сословиям приспособиться, выявить жизнеспособность новых отношений привело к наличию таких ограничений как 9-летний срок, ставший препятствием к отказу от земельного надела, длительность выкупа, неразрешение ухода, сложность перечисления в другие сословия. Дать крестьянину возможность перейти на свободные земли означало поставить помещика в сложные условия отсутствия рынка рабочей силы для работы в поместье, означало для государства утрату налогоплательщика и расход фонда казенных земель. В Положениях 19 февраля явно просматривается и опасение потерять налогоплательщика и работника, трудившегося на помещичьей земле.

Не решив до конца проблему отношений помещика и крестьянина, реформа 1861 г., между тем, была сочтена властью тем правовым актом, который дал ответ на все вставшие вопросы, и потому в течение некоторого времени не занимается аграрной сферой или занимается мало.

Между тем неустройство деревни дало о себе знать очень скоро. Стихийное переселенческое движение существовало всегда, но подстегивали его, делая это движение очевидным, неурожаи. Неурожай 1867 г. в Северо-Западных губерниях вызвал усиление переселенческого движения, недоимка в платежах государственных податей, выкупных платежей, оброчных денег стала обращать на себя внимание МВД. И в итоге необходимость решить вопрос о переселениях принципиальным разрешением их, и если разрешением - то на каких условиях - вызвала в 1868 г. создание при МВД специальной комиссии, занимавшейся изучением и выработкой проекта закона о переселениях. Два обстоятельства подталкивали к рассмотрению этого вопроса: приближение 9-летнего срока, ставшего ограничителем на отказ от земельного надела, и неопределенность циркуляра МВД в апреле 1868 г.».

Переселенческая политика формировалась в нескольких ведомствах - Министерствах внутренних дел, финансов, государственных имуществ и Главном комитете об устройстве сельского состояния.

Главный комитет об устройстве сельского состояния был экстраординарным государственным учреждением. Попытки самодержавия модернизировать государственное управление в период активного реформаторства 1860-х гг., «не прибегая к радикальному преобразованию абсолютной монархии», нашли выражение в появлении специальных учреждений - высших комитетов,

создававшихся для решения «какой-либо крупной проблемы внутренней политики», требовавшей «длительного разрешения и ежедневного внимания» [17, с. 224].

Историю Главного комитета В.Г. Чернуха осветила в отдельной статье [17]. Она отметила, что источниковая база по истории учреждения хорошо представлена в архивах, часть источников опубликована. В историографии вопрос, напротив, оказался недостаточно разработанным. Между тем, по замечанию историка, с Главным комитетом были связаны «все аграрные мероприятия» внутренней политики самодержавия в пореформенный период [17, с. 227].

Решение о создании учреждения - вместо Главного комитета по крестьянскому делу - было принято Александром II накануне ввода в действие крестьянской реформы. Император, которому приходилось лавировать «между претензиями помещиков справа и революционной опасностью слева», определил свою позицию в крестьянском вопросе как неукоснительное соблюдение Положений и Правил 19 февраля. Главный комитет должен был решить непростую задачу «удержания» действий всех учреждений, причастных к осуществлению реформы, в рамках этого правового поля. В течение двадцати лет в Главном комитете об устройстве сельского состояния было сосредоточено все руководство политикой в крестьянском вопросе. Появился новый вид законодательного акта, регулирующего этот вопрос до 1917 г. - «высочайше утвержденное положение Главного комитета об устройстве сельского состояния» [17, с. 231].

Из функций Комитета проистекал его сложный статус как учреждения, с одной стороны, занимавшегося разработкой законодательных вопросов, с другой - ведавшего административными делами, и в то же время являвшегося особой судебной инстанцией, рассматривавшей жалобы на нарушения, происходившие в ходе подписания уставных грамот. Таким образом, Комитет «являл одновременно власть законодательную, исполнительную и судебную», т.е. стоял в одном ряду и Государственным советом, и с Комитетом министров [17, с. 237-238].

В переселенческой политике 1860-х гг. В.Г. Чернуха отмечала следующие этапы:

1. Положения 19 февраля 1861 г., которые «не говорят о возможности переселений крестьян, а предусматривают для безземельных (например, дворовых) возможность перечисления в другое общество, где примут - городское или сельское. Единичные случаи перечисления» (архив В.Г. Чернухи).

2. Неурожай и голод 1867 - 1868 гг. Последствием этого бедствия стали несколько мероприятий. Во-первых, была предпринята попытка осуществления государственных закупок на добровольные пожертвования. Под покровительством наследника престола в.к. Александра Александровича действовала комиссия по оказанию помощи населению северных губерний, пострадавших от неурожая 1867 г. Этот сюжет нашел отражение в мемуарах Н.А. Качалова, бывшего председателя Новгородской земской управы, впоследствии архангельского губернатора [10, с. 393-406].

Задачей комиссий стали сбор пожертвований и закупка хлеба для помощи голодающим. Формально возглавлял комиссию генерал-адъютант Н.В. Зиновьев, великий князь Александр Александрович стал почетным председателем. Патронаж наследника престола, по замыслу власти, должен был предотвратить «нецелевое» расходование собранных добровольных пожертвований. Комиссия создавалась в обход деятельности министра внутренних дел П.А. Валуева, стремившегося избежать паники и пресекавшего распространение информации о голоде. Вполне естественно, что министр был оскорблен недоверием императорской фамилии (идея сбора средств возникла в окружении наследника и императрицы Марии Александровны) [4, с. 238-245].

Для цесаревича это было первое важное государственное дело, в котором он не просто участвовал, а выступал в роли руководителя. Сотрудники комиссии решили, что закупки не должны спровоцировать рост цен на зерно. Собранные ими денежные средства были переданы доверенным лицам, не афишировавшим целей закупок. Деятельность комиссии продолжалась с февраля по август 1868 г., 1 млн. руб. полностью потрачен на нужды голодающих. К концу лета 1868 г. последствия неурожая были ликвидированы, но масштабы голода поставили в повестку дня вопрос о развитии железнодорожного сообщения на севере России.

При снабжении голодавшего населения хлебом обнаружились трудности подвоза продовольствия из-за отсутствия магистралей. Выяснилось, что единственное средство предотвращения подобного бедствия, «а также для правильного развития края» - сооружение железной дороги между Вологдой и Архангельском или между реками Волгой и Сев. Двиной. Как отмечалось во Всеподданнейшем докладе министра финансов, мысль эта неоднократно повторялась комиссиями, «которые неоднократно назначались для выяснения причин явно обнаружившегося экономического упадка

нашего северного края и для изыскания мер к поднятию благосостояния его». Однако к детальной проработке вопроса приступили лишь в 1894 г., когда была созвана комиссия из «сведущих лиц, а также представителей местной администрации, земского и городского управлений или других местных учреждений» по вопросу о проведении железных дорог на севере России [8, с. 3].

И, наконец, правительство было вынуждено обратить внимание активизацию стихийного переселенческого движения. «Наличие постоянного стихийного нерегулируемого переселенческого движения, что время от времени обнаруживалось из донесений губернаторов, в частности, южно-уральских губерний: Оренбургской, Уфимской. Факты усиления переселенческого движения в связи с неурожаем в 1867-1868 гг., когда в поясе неурожая оказалась сразу группа губерний Северо-Запада России и когда из Прибалтики двинулись на восток безземельные эстонские крестьяне» (архив В.Г. Чернухи).

3. В 1870 г. истекал 9-летний срок, в течение которого крестьяне не могли отказываться от надела. «Наконец, приближение 9-летнего срока, установленного Положениями 19 февраля 1861 г. в качестве некоторого временного ограничителя на возможный отказ от надела (сказывалось стремление максимально сохранить экономическую и социальную стабильность)» (архив В.Г. Чернухи).

В ожидании этой даты правительство испытывало обоснованные опасения. Сенатор К.Н. Лебедев в 1869 г. записал: «Но меня всего более страшит 1870 год с его правом перехода крестьян, как в XVI стол., и с последствиями недоимок, которых надобно ожидать». [9, с. 210].

4. Циркуляр Министерства внутренних дел (13 апреля 1868 г.), появившийся в период смены руководителя ведомства. Отставка П.А. Валуева 9 марта 1868 г. стала следствием голода 1868 г. и неспособности министерства предложить эффективные меры борьбы с бедствием. На посту министра внутренних дел П.А. Валуева сменил А.Е. Ти-машев. «Ситуация была обострена неосторожным циркуляром Министерства внутренних дел, объявленным в апреле 1868 г. В это время происходила смена руководителя министерства, и возможно, неосторожные формулировки были пропущены из-за неопытности нового министра А.Е. Тима-шева. Пытаясь как-то ввести стихийные переселения в контролируемые границы, А.Е. Тимашев подписал циркуляр о необходимости соблюдения правил, особенно при переселении целыми обществами, и, основываясь на наличии свободных казенных земель в Оренбургской и Самарской гу-

берниях, в названии циркуляра об этом упомянул. И хотя циркуляр преследовал задачу какого-то упорядочения процесса, он попал, вследствие стихийного недовольства оставшегося крестьянства, некоей «ракетой в стадо баранов», по выражению Л.С. Макова, в то время - правителя Канцелярии МВД» (архив В.Г. Чернухи). Свое отношение к документу чиновник высказал в письме П.А. Валуеву, в то время находившемуся за границей: «Циркуляр упоминает, хотя довольно сдержанно, о возможности переселения целыми обществами и указывает на находящиеся в Оренбургской и Самарской губерниях свободные земли. В этом еще невелика беда, если бы циркуляр был разослан конфиденциально прямо к губернаторам, но беда именно в том, что его распубликовали при «Северной почте» и предписали, напечатав, разослать во все волостные правления». (Российский государственный исторический архив, далее РГИА. Ф. 908. Оп. 1. Д. 576. Л. 33 об.-34).

«Циркуляр был опубликован в официальной газете МВД (Официальное прибавление к «Северной почте») [12; 26, с. 66] и накануне и в период посевной подхлестнул надежду крестьян на лучший надел и лучшую жизнь в другом месте. Из губерний стали доходить сведения о подготовке и даже начавшемся переселении, и новое руководство МВД должно (оказалось «вынуждено») принимать уже более решительные меры противодействия. Следует второй циркуляр (4 мая 1868 г.) [12; 26, с. 70] и одновременно - после обращения в МВД министра государственных имуществ

A.А. Зеленого о необходимости иметь твердые правила для обращения с переселенцами - министр внутренних дел создал в МВД комиссию (РГИА. Ф. 1291. Оп. 53. Д.25 Ч 1. Л. 99-101 об.). Ее возглавил кн. А.М. Дондуков-Корсаков» (архив

B.Г. Чернухи).

Александр Михайлович Дондуков-Корсаков принимал участие в боевых действиях на Кавказе в 1844 - 1856 гг. и на Балканах в 1877 - 1878 гг. В перерыве между этими событиями он был причислен к Министерству внутренних дел, в 1867 г. участвовал в работе комиссии, рассматривавшей размеры процентного сбора в Западных губерниях. Полученный опыт способствовал его назначению председателем Комиссии для пересмотра действующих узаконений по переселению крестьян и составления более подробных определительных по сему предмету правил, действовавшей с 24 июля 1868 г. по 23 января 1869 г. [24, с. 291-295].

О деятельности межведомственной комиссии под председательством А.М. Дондукова-Корсако-

ва В.Г. Чернуха упомянула в коллективной монографии «Власть и реформы», отнеся ее к периоду замедления реформ, поскольку, опасаясь «массового неуправляемого переселенческого движения», власть отложила переселенческий проект. Вместе с ним другим нереализованным проектом В.Г. Чернуха называет организацию государственного кредита для крестьян, вопрос о котором неоднократно поднимался в связи с низкой платежеспособностью этого слоя общества [6, с. 325].

Подробнее деятельность комиссии представлена в черновых записях историка. «1868 г. - работа комиссии Дондукова-Корсакова, но поскольку МВД в это время очень обеспокоено собственной неловкостью с циркуляром и думает не о развитии переселенческого движения, а о его прекращении, то и ожидать [иных мер - прим.авт.] от Дондуко-ва-Корсакова, тем более от Комиссии при МВД -не приходится. И - перед наступлением 1870 г. -власть продолжает помехи, справедливо опасаясь массового исхода крестьян, ведь крестьяне живут ожиданиями [окончания 9-летнего срока запрета отказа от надела - прим.авт.].

Одна из истинных причин задержки законодательного разрешения вопроса о переселениях -страх перед возможностью массового переселенческого движения - была открыто сформулирована шефом жандармов П.А. Шуваловым в письме от 28 июня 1869 г. прибалтийскому генерал-губернатору П.П. Альбединскому, сетовавшему на трудности, возникшие в связи с самовольным переселением крестьян-эстонцев и отсутствием законодательства о переселении. Альбединский считал необходимым разрешение этого вопроса и причину задержки его разрешения видел в медлительности министра внутренних дел А.Е. Тима-шева. «Не следует тебе, любезный друг, сетовать чересчур на Тимашева за то, что он по сие время не сумел разрешить вопроса о переселении. Вопрос чрезвычайно трудный и, не говоря уже о том, что для переселения крестьян в больших размерах у нас не имеется достаточно финансовых и, кажется, даже нравственных сил - главное: весьма опасно показать крестьянам внутренних губерний, что производятся какие-либо переселения под казенною фирмою. 70-й год не обрисовывается еще достаточно ясно, а потому желание министра внутренних дел не подавать пример никаким переселениям - желание вполне основательное, т.к. великое переселение [подчеркнуто в оригинале - прим.авт.] может в настоящее минуту принять размеры важного государственного вопроса. В отклонении этого весьма желательно, чтобы и ты по мере возможности успокоил эстляндское

движение». (Отел Рукописей Российской национальной библиотеки, далее ОР РНБ. Ф. 16 Д. 29.).

И комиссия ограничена рекомендациями: на основании уже существующего законодательства привести его в порядок и четко высказаться о правилах - кто может рассчитывать на переселение и на каких условиях» (архив В.Г. Чернухи).

Материалы работы комиссии находятся в Российском государственном историческом архиве, фонде Земского отдела МВД (РГИА. Ф. 1291. Оп. 53. Д. 331). В деле имеется черновой набросок проекта правил о переселении и представление министра внутренних дел А.Е. Тимашева в Главный комитет об устройстве сельского состояния «проекта правил о переселении крестьян». Комиссия составила «подробные правила для переселения на все те случаи, какие представляет практика». Комиссия не признала «удобным» распространение правил переселения на всех крестьян, оставляя «это право лишь за теми лицами, коим оно уже предоставлено»: 1) отставным и бессрочно отпускным нижним чинам, 2) крестьянам мелкопоместных имений, 3) горнозаводским мастеровым, 4) батракам и бобылям Инфлянд-ских уездов Витебской губернии, 5) однодворцам западных губерний, 6) половникам Вологодской губернии, 7) лицам, обязанным по закону избрать род жизни. Эти категории переселенцев могли быть дополнены по взаимному соглашению МВД, Министерства финансов и МГИ переселениями «по особым соображениям правительства, - с целью лучшего обеспечения быта крестьян по видам хозяйственным, по видам административным, для заселения редко населенных местностей». (РГИА. Ф. 1291. Оп. 53. Д. 331. Л. 196-196 об.).

В дельнейшем Главный комитет об устройстве сельского состояния шел на паллиативные меры, облегчавшие положение переселенцев. Так, 28 мая 1870 г. последовало Высочайше утвержденное Положение Комитета о льготах переселенцам из казенных крестьян. В.Г. Чернуха объясняла появление документа тем, что переселения этой категории земледельцев не меняли объема казенного земельного фонда.

5. В 1870-е гг. происходят повторяющиеся неурожаи. Нарастает недоимка [19], правительство прибегает к распродаже имущества, разоряя крестьян. И тогда губернаторы начинают говорить о разорительности этой меры, в обсуждение включается публицистика [5]. В 1876 г. «Вестник Европы» публикует статью Ф.Ф. Воропонова «Вопрос о крестьянских переселениях», написанную на основании материалов межведомственной валу-евской комиссии [7]. Комиссия заседала с 21 ноя-

бря 1872 г. по 28 апреля 1873 г. под председательством П.А. Валуева, получившего к тому времени портфель министра государственных имуществ. Она была создана с целью всестороннего изучения состояния сельского хозяйства, в том числе и общинного землевладения. В состав Комиссии вошли чиновники министерств внутренних дел, финансов, государственных имуществ и удельного ведомства. Инициатором ее созыва был шеф жандармов П.А. Шувалов, намеревавшийся в ходе работы Комиссии привлечь к обсуждению государственных вопросов представителей общественности. Таким образом, в очередной раз была предпринята попытка создания представительных учреждений. Связь политического и экономического аспектов работы Валуевской комиссии была выявлена В.Г. Чернухой в специальной статье. [22]. Не случайно материалы Комиссии были изданы в виде документов английского парламента - «синих книг».

В эти пять томов вошли сведения о состоянии сельского хозяйства, собранные с мая по ноябрь 1872 г. Они были неполными, но П.А. Валуев и не ставил перед собой такой цели. По словам А.Н. Куломзина, служившего в то время в Канцелярии Комитета министров, Валуев был уверен, что определив круг проблем, будет заниматься их дальнейшей разработкой во главе «коллегии из представителей местных общественных учреждений» [22, с. 151].

Комиссия пришла к неутешительному выводу о бедственном положении сельского хозяйства. Ее труды по предложению П.А. Валуева были разосланы широкому кругу лиц, часть тиража поступила в продажу. Председатель Комиссии попросил отсрочку для рассмотрения этих сведений в Комитете министров, надеясь, что за это время они получат большую известность и привлекут общественное внимание. Так и произошло, в печати развернулось активное обсуждение материалов Комиссии. Рассмотрение доклада Валуевской комиссии в Комитете министров происходило с 20 ноября 1873 г. до конца февраля 1874 г. В докладе говорилось о необходимости широкого государственного вмешательства в дела сельского хозяйства, но конкретных рекомендаций предложено не было [22, с. 157-158].

Тем не менее, материалы Валуевской сельскохозяйственной комиссии имели широкий общественный резонанс. В.Г. Чернуха отмечала: «Они дали возможность обсудить вопрос о земельном обеспечении крестьян и о его недостаточности, толкающем на переселенческое движение. Ф.Ф. Воропонов отличает две его формы: переме-

щения в поисках заработков с целью возвращения на место (не это пугало власть) и самовольные переселения в поисках свободных земель, раз власть не решила земельные проблемы.

1875 - 1880 гг. - время неуклонных недоимок в подушной подати и выкупных платежах и последняя попытка получения их с помощью изменения сроков взноса, распродажи имущества и признания этого способа лишь провоцирующим крестьянские разорения. Стала применяться и другая мера: крестьянам стали предлагать переселиться. Дело о сложении недоимки с крестьян Елатом-ского уезда Тамбовской губернии (РГИА. Ф. 573. Оп. 18. Д. 689. Л. 3 об. - 5). Этим крестьянам предложено было переселиться на точно установленных условиях.

Ю. Янсон в 1877 г. своей книге «Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах» [26] обосновал необходимость крестьянских переселений» (архив В.Г. Чернухи).

6. Завершающий этап политики правительства Александра II в переселенческом вопросе начался после завершение русско-турецкой войны 1877 -1878 гг. Она нанесла серьезный урон финансовой системе Российской империи, отложив введение золотого рубля, планировавшееся министром финансов М.Х. Рейтерном. В повестку дня вновь был поставлен вопрос о поиске средств пополнения казны, важную роль в котором играла платежеспособность крестьян.

«Наделение землей было возможно за счет фонда казенных земель. Шансы на переселение означали зависимость от МВД, которое заведовало крестьянами, и от МГИ как держателя фондов - а они были против.

Влиятельные круги власти, включая Главный комитет об устройстве сельского состояния в 60-70-е гг. стояли на той точке зрения, что переселенческое движение ни в коем случае нельзя стимулировать. Это нашло выражение и в заявлении Валуева [в то время министра государственных имуществ - прим.авт.] в 1879 г. в ответ на ходатайство черниговского земства о свободе переселений: необходимо «внушать населению, что правительство, раз устроив поземельный быт сельского населения, не считает себя обязанным продолжать это устроение и раздавать ценные казенные земли для удовлетворения временных и случайных потребностей. [25].

В 1879 г. вышел циркуляр министра внутренних дел Л.С. Макова, не разрешавший переселения.

Но за переселения высказался Н.Х. Бунге - как ученый, к 1880 г. ставший товарищем министра

финансов, склоняющийся к разрешению этого вопроса. И потому Комитет министров в 1881 г. высказался за переселения, и даже принял закон, который тем не менее не был опубликован. Это обнаружило истинное отношение власти к переселениям: боязнь массовых и стихийных переселений, неготовность и может быть нежелание затруднять себя. Разрешение переселений противоречило таким постулатам - очень важным [для самодержавия - прим.авт.] - как привязанность крестьян к земле, предоставление им нищенского, но гарантированного существования, опасения иждивенческих настроений» (архив В.Г. Чернухи).

Лишь «опасный характер», который приняли настроения крестьян при смене царствований в 1881 г., проявившиеся в ожиданиях передела земли и передачи ее крестьянам подтолкнули правительство к завершению намеченных, но несостоявшихся реформ 1860 - 1870-х гг. 10 июля 1881 г. были утверждены временные правила о переселениях, а в 1882 г. последовала отмена подушной подати и учреждение Крестьянского поземельного банка [3, с. 926-930].

Итог переселенческой политики 1860-1870-х гг. историк подвела в рукописном тексте под маргиналией «Власть. Общество. Реформы» и заголовком «Переселенческая»:

«Переселенческая реформа оказалась в числе тех многих реформ, которые были отложены на будущее и оплачены гораздо дороже, и «уплотнены» во времени. Она досталась по наследству следующим поколениям и крестьян, и администраторов как средство разрешения земельного вопроса ради предотвращения беспорядков. Например, в XX в. массовое переселение крестьян в Сибирь, начавшееся раньше - в связи со строительством Сибирской железной дороги и освоением Сибири - стало важной составной частью столыпинской аграрной реформы, вовлекая в процесс переселения десятки тысяч крестьянских семей».

Эти мысли перекликаются с темой упущенной возможности мирной модернизации, красной нитью проходящей через научную деятельность В.Г. Чернухи. Незавершенность реформ 1860-х гг., отказ Александра III от движения к правовому государству привел к тому, что российское правительство вынуждено было сделать в начале XX в. поворот к реформам, «но уже спешный, алармистский».

В.Г. Чернуха привлекла в своем исследовании широкий круг источников и литературы. В списке архивных материалов - фонды РГИА, в первую очередь - фонд Земского отдела МВД (Ф. 1291), а также Департамента окладных сборов Мини-

стерства финансов (Ф. 573), Главного комитета об устройстве сельского состояния (Ф. 1181), Переселенческого управления Министерства земледелия (Ф. 391), личный фонд Юзефовича (Ф. 707), Коллекция печатных записок (№ 2617, № 2971). Она тщательно прорабатывала список литературы, приведенный в статье о переселениях в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона [1, с. 265-281]. В поле ее зрения оказались работы современных ученых. В перечне научных работ -статья Н.К. Толмиловой о переселениях на Алтай в 1860 - 1870-е гг., материалы которой В.Г. Чернуха не успела включить в исследование [13].

Изучение В.Г. Чернухой переселенческой политики правительства Александра II явилось закономерным развитием ее научных интересов. Заслугой выдающегося историка является постановка проблемы. В последнее время интерес к этой теме усиливается, о чем свидетельствует появление современных работ [11]. Тем не менее, научные открытия, сделанные В.Г. Чернухой, не потеряли своей актуальности. Она показала место переселенческого вопроса в программе реформ 1860-х гг., варианты его разрешения и дала объяснение сделанному правительством выбору. В опубликованных и неопубликованных работах В.Г. Чернухи отчетливо вырисовывается значение неосуществленной в 1860-1870-е гг. переселенческой реформы как утраченной возможности эволюционного развития российского государства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. XXIII. СПб., 1898.

2. Брусникин Е.М. Крестьянский вопрос в России в период политической реакции (80-90-е годы XIX века) // Вопросы истории. 1970. № 2. С. 34-47.

3. Валк С.Н. Внутренняя политика царизма в 80-х и начале 90-х гг. // История СССР. Россия в период победы и утверждения капитализма (18561894). Ч. 1. Социально-экономическая и политическая история. Материалы к обсуждению. Б.м., 1951.С. 910-990.

4. Валуев П.А. Дневник министра внутренних дел. В 2 т. Т. II. М.: Изд-во АН СССР, 1961.

5. Васильчиков А.И. Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. В 2 тт. Т. 2. СПб., 1876.

6. Власть и реформы. От самодержавной к Советской России. М.: ОЛМА-ПРЕСС Экслибрис, 2006.

7. Воропонов Ф.Ф. Вопрос о крестьянских переселениях // Вестник Европы. 1876. № 1. С. 176-207.

8. Журнал Комиссии по проведению железных дорог на севере России. Б.м., б.г.

9. Из записок сенатора К.Н. Лебедева // Русский архив. 1911. № 10. С. 191-217.

10. Качалов Н.А. Записки тайного советника. М.: Новый хронограф, 2012.

11. Никоненко Д.В. Переселенческая политика в Российском законодательстве. 1861-1889. Авто-реф. дисс. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 2006.

12. Официальное прибавление к «Северной почте». 1868. № 8.

13. Томилова, Н. К. Основные районы выселения переселенцев на Алтай в 60-70-е годы XIX в. : экон. положение крестьянства в районах выхода // Вопросы истории Сибири : посвящ. 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, Вып. 4 / Под ред. И. М. Разгон и др. Томск: Изд-во Томского университета, 1969. С. 114-126.

14. Чернуха В.Г. Альтернативная программа имперской политики России эпохи великих реформ // Власть, общество и реформы в России: история, источники, историография. Материалы Всероссийской научной конференции 6-7 декабря 2006 года. СПб.: Олеариус Пресс, 2007. С. 295-302.

15. Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. Л.: Наука, 1978.

16. Чернуха В.Г. Всеподданнейший доклад П.А. Валуева как источник по истории податной реформы 1872 г. // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 2. Л.: Наука, 1969. С. 262-269.

17. Чернуха В.Г. Из истории государственных учреждений: Главный комитет об устройстве сельского состояния. 1861 - 1882 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 13. Л.: Наука, 1982. С. 223-249.

18. Чернуха В.Г. Конституирование Совета министров (1861 г.) // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 8. Л.: Наука, 1976. С. 164-184.

19. Чернуха В.Г. Крестьянский вопрос в правительственной политике России (60-70 годы XIX в.). Л.: Наука, 1972.

20. Чернуха В.Г. Паспорт в России. 1719 - 1917 гг. СПб.: Лики России, 2007.

21. Чернуха В.Г. Правительственная политика в отношении печати. 60 - 70-е годы XIX века. Л.: Наука, 1989.

22. Чернуха В.Г. Проблема политической реформы в правительственных кругах России в начале 70-х годов XIX в. // Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России. Дооктябрьский период. Л., 1972. С. 138-190. (Труды / Ин-т истории СССР АН СССР, Ленингр. отд-ние; вып. 13).

23. Чернуха В.Г. Программная записка министра внутренних дел П.А. Валуева от 22 сентября

1861 г. // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 7. Л.: Наука, 1976. С. 210-220.

24. Шилов Д.Н., Кузьмин Ю.А. Члены Государственного совета Российской империи. 1801-1906: Биобиблиографический справочник. СПб.: Дмитрий Буланин, 2006.

25. Ямзин И.Л. Переселенческое движение в России с момента освобождения крестьян. Киев, 1912.

26. Янсон Ю.Э. Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах. СПб., 1881.

REFERENCES

1. Brokgauz, F.A., Efron, I.A., 1898. Entsiklopedicheskii slovar' [Encyclopedic dictionary], Vol. XXIII. Sankt-Peterburg.

2. Brusnikin, E.M., 1970. Krest'yanskii vopros v Rossii v period politicheskoi reaktsii

3. Valk, S.N., 1951. Vnutrennyaya politika tsarizma v 80-h i nachale 90-h gg. [Internal policy of tsarism in the 1880s and early 1890s.]. In: Istoriya SSSR. Rossiya v period pobedy i utverzhdeniya kapitalizma

4. Valuev, P.A., 1961. Dnevnik ministra vnutrennih del [Diary ofthe Minister of Interior]. Vol. II. Moskva: izdatel'stvo Akademii nauk SSSR.

5. Vasil'chikov, A.I., 1876. Zemlevladenie i zemledelie v Rossii i drugih evropeiskih gosudarstvah [Land tenure and agriculture in Russia and other European countries]. Vol. 2. Sankt-Peterburgb.

6. Vlast' i reformy. Ot samoderzhavnoi k Sovetskoi Rossii [Power and reform. From tsarist to Soviet Russia]. Moskva: OLMA-PRESS, 2006.

7. Voroponov, F.F., 1876. Vopros o krest'yanskih pereseleniyah [The problem of peasant migrations], Vestnik Evropy, no. 1, pp. 176-207.

8. Zhurnal Komissii po provedeniyu zheleznyh dorog na severe Rossii [Journal of the Commission of the railway construction in the north of Russia].

9. Iz zapisok senatora K.N. Lebedeva, 1911 [From the notes of Senator K.N. Lebedev], Russkii arkhiv, no. 10, pp. 191-217.

10. Kachalov, N.A., 2012. Zapiski tainogo sovetnika [Notes of a Privy Councilor]. Moskva: Novy khronograf.

11. Nikonenko, D.V., 2006. Pereselencheskaya politika v Rossiiskom zakonodatel'stve 1861-1889

[Immigration policy in the Russian legislation, 18611889], avtoreferat dissertatsii kandidata istoricheskikh nauk. Novosibirsk.

12. Ofitsial'noe pribavlenie k «Severnoi pochte», 1868. [Official addition to the «Northern mail»].

13. Tomilova, N.K., 1969. Osnovnye raiony vyseleniya pereselentsev na Altai v 60-70-e gody XIX v.: ekon. polozhenie krest'yanstva v raionah vyhoda [The main areas of eviction of settlers to the Altai in 1860s-70s: economic situation of the peasantry in the areas of eviction], Voprosy istorii Sibiri: posvyash. 50-letiuu Velikoi Oktyabr'skoi sotsialisticheskoi revolyutsii, Vol. 4. Tomsk: izdatel'stvo Tomskogo universiteta, pp. 114-126.

14. Chernuha, V.G., 2007. Al'ternativnaya programma imperskoi politiki Rossii epohi velikih reform [Alternative to the program of Russia's imperial policy in the era of great reforms], Vlast', obshhestvo i reformy v Rossii: istoriya, istochniki, istoriografiya. Materialy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii 6-7 dekabrya 2006 goda. Sankt-Peterburg: Olearius Press, pp. 295-302.

15. Chernuha, V.G., 1978. Vnutrennyaya politika tsarizma s serediny 50-h do nachala 80-h gg. XIX v. [Internal policy of tsarism from the mid 1850's to early 1880's]. Leningrad: Nauka.

16. Chernuha, V.G., 1969. Vsepoddanneishii doklad P.A. Valueva kak istochnik po istorii podatnoi reformy 1872 g. [The report of P.A. Valuev as a source on the history oftax reform in 1872], Vspomogatel'nye istoricheskie distsipliny, Vol. 2. Leningrad: Nauka, pp. 262-269.

17. Chernuha, V.G., 1982. Iz istorii gosudarstvennyh uchrezhdenii: Glavnyi komitet ob ustroistve sel'skogo sostoyaniya. 1861 - 1882 gg. [From the history of public institutions: the Main Committee of the Agricultural Development, 18611882], Vspomogatel'nye istoricheskie distsipliny, Vol. 13. Leningrad: Nauka, pp. 223-249.

18. Chernuha, V.G., 1976. Konstituirovanie Soveta ministrov (1861 g.) [The constructing of the Council

of Ministers

19. Chernuha, V.G., 1972. Krest'yanskii vopros v pravitel'stvennoi politike Rossii

20. Chernuha, V.G., 2007. Pasport v Rossii. 1719 -1917 gg. [Passport in Russia. 1719-1917]. Sankt-Peterburg: Liki Rossii.

21. Chernuha, V.G., 1989. Pravitel'stvennaya politika v otnoshenii pechati. 60 - 70-e gody XIX veka. [Government policy on press, 1860s-70s]. Leningrad: Nauka.

22. Chernuha, V.G., 1972. Problema politicheskoi reformy v pravitel'stvennyh krugah Rossii v nachale 70-h godov XIX v. [The problem of political reform in government circles in Russia in the early 1870s]. In: Problemy krest'yanskogo zemlevladeniya i vnutrennei politiki Rossii. Dooktyabr'skii period. Leningrad, pp. 138-190.

23. Chernuha, V.G., 1976. Programmnaya zapiska ministra vnutrennikh del P.A. Valueva ot 22 sentyabrya 1861 g. [Program note by the Minister of Interior, P.A. Valuev on September 22, 1861], Vspomogatel'nye istoricheskie distsipliny. Vol. 7. Leningrad: Nauka, pp. 210-220.

24. Shilov, D.N. and Kuz'min, Yu.A., 2006. Chleny Gosudarstvennogo soveta Rossiiskoi imperii. 18011906: Biobibliograficheskii spravochnik. [Members of the State Council. 1801-1906: Bibliographic reference book]. Sankt-Peterburg: Dmitrii Bulanin.

25. Yamzin, I.L., 1912. Pereselencheskoe dvizhenie v Rossii s momenta osvobozhdeniya krest'yan [Resettlement movement in Russia since the liberation of the peasants]. Kiev.

26. Yanson, Yu.E., 1881. Opyt statisticheskogo issledovaniya o krest'yanskih nadelah i platezhah [The experience of statistical research on peasant holdings and payments]. Sankt-Peterburg.