Российскому спорту пора меняться

Спустя месяц с небольшим после завершения Олимпийских игр в Пхёнчхане почетный президент Олимпийского комитета России (ОКР) Виталий Смирнов в статье, написанной для “Ъ”, высказал свою точку зрения на реформы для повышения эффективности отечественной спортивной отрасли.

Совсем недавно завершились зимние Олимпийские и Паралимпийские игры в Пхёнчхане. Наши спортсмены, выступая без собственного флага и в сложнейших обстоятельствах, сумели показать отличные результаты на пределе своих возможностей. Молодая российская команда запомнилась как одно из ярких открытий соревнований. А главное — что, несмотря на ряд возникших уже непосредственно на Играх проблем, нам удалось решить основную задачу — вернуть себе признание Международного олимпийского комитета и возможность выступать на следующих Олимпийских играх в статусе полноценной сборной.

В то же время нельзя не отметить, что сразу несколько системных вопросов по-прежнему стоят перед нами необыкновенно остро. Не имеют признания от соответствующих международных организаций и не могут полноценно функционировать Паралимпийский комитет России, Российское антидопинговое агентство (РУСАДА) и антидопинговая лаборатория. Руководителям Министерства спорта были запрещены поездки на две последние Олимпиады и Паралимпиады в 2016 и 2018 годах. Временно приостановлены членства федераций легкой и тяжелой атлетики.

Неужели все это не повод задуматься: возможно, проблема на самом деле глубже? Ее не решить уходом с должностей конкретных людей или наказаниями отдельных спортсменов. Иначе мы так и продолжим барахтаться в попытках решить локальные вопросы, но никогда не выстроим грамотную и эффективную систему управления.

Основное противоречие существующей системы состоит в том, что все рычаги управления и функции контроля принадлежат Министерству спорта. Получается, что Минспорт одновременно несет ответственность за результат и контролирует средства и методы его достижения. Это приводит к прямому конфликту интересов.

Не стоит забывать, что у Минспорта есть и масса других функций: развитие массового спорта и профессионального, инфраструктуры, науки, контроль за деятельностью федераций. Подобной монополии ни у одного ведомства не было никогда, даже в советские времена. Система всегда строилась на противовесах: скажем, раньше эту роль по отношению к спорткомитету выполняли мощные спортивные общества ЦСКА, «Динамо», профсоюзы. Даже для меня, человека, выросшего и сделавшего карьеру в период жесткого ведомственного контроля и централизованного планирования, очевидно: возврата к прежней системе быть не может. Тем более в таком извращенном ее толковании.

Нашему спорту необходимо стремиться к максимальной независимости федераций. Именно они должны играть ключевую роль в развитии того или иного вида на профессиональном уровне. Ни один чиновник министерства не в состоянии столь глубоко разобраться в проблемах определенной дисциплины, как сотрудники федерации, которые сталкиваются с ними ежедневно. Возвращаясь в прошлое, хочу напомнить, что уже в 1960-е годы советским футболистам удалось добиться почти полной независимости, притом что в большинстве видов спорта должность президента федерации была фактически декоративной. Тогда чиновники Госкомспорта, убедившись, что абсолютно все знания и методики сосредоточены внутри федерации футбола, способствовали ее полноценной и самостоятельной работе. Только вслушайтесь в имена руководителей той эпохи: Гранаткин, Старостин, Качалин... Успехи наших футболистов в тот период — лишнее подтверждение, что система работала правильно.

Министерство спорта на протяжении последних лет героически выполняло практически все возможные функции, включая и те, что вступали в прямой конфликт между собой. Мне кажется, настало время без всякой иронии поблагодарить чиновников за их тяжелый труд и разделить полномочия. Одним из вариантов могла бы стать система, когда ответственность за развитие профессионального спорта взяли бы на себя Олимпийский комитет России и федерации. А министерство сосредоточилось бы на своих непосредственных обязанностях: массовом и детском спорте, науке.

Стоит напомнить, что система, где контроль за профессиональным спортом принадлежал Олимпийскому комитету России, у нас уже существовала. В 1990-е годы, когда наш спорт тоже находился в критической ситуации, ОКР взвалил на себя эту ношу и полностью вместе с федерациями отвечал за подготовку и выступление спортсменов на международных соревнованиях. О результатах, которые мы показывали тогда, сейчас остается только мечтать.

По этому пути идут многие страны. Нам не придется изобретать велосипед, можно просто присмотреться к мировому опыту. В целом ряде стран модель, при которой распределением финансирования занимается национальный олимпийский комитет (НОК), успешно реализуется. Более того, эта модель полностью отвечает Олимпийской хартии, где четко описано, что именно НОК являются выразителями интересов федераций. И, кстати, в футбол многие спортивные гранды тоже играют не хуже нас...

Конкретные пути реализации реформы, безусловно, еще надо обсуждать. Ни в коем случае распределение бюджетных средств не должно стать бесконтрольным. Речь должна идти именно об усовершенствовании системы, а не о том, чтобы деньги просто перечислялись другому адресату. Считаю, в конечном счете мы должны стремиться к тому, чтобы федерации стали мощными и самостоятельными. Именно в этом случае они будут котироваться в мире, а их руководители смогут занимать соответствующие посты и в международных федерациях.

Сейчас успешные руководители национальных федераций у нас принадлежат к одной из двух категорий. Первая — это известные в прошлом спортсмены или тренеры, которые сумели найти себя в качестве руководителей. Здесь я имею в виду, например, Владислава Третьяка из хоккея, Александра Горшкова из фигурного катания, Шамиля Тарпищева из тенниса. Ко второй категории относятся крупные бизнесмены, которые добились выдающихся успехов в своей профессиональной области, но при этом разбираются в спорте и готовы вкладывать в него не только финансовые средства, но и душу. Это прежде всего Алишер Усманов из фехтования, Владимир Лисин из стрелкового спорта, Василий Анисимов из дзюдо.

То есть примеры отличной работы отдельных руководителей есть и сейчас. Надо сделать так, чтобы именно такая деятельность федераций стала системой, а не исключением из правил.

В перспективе федерации должны самостоятельно зарабатывать средства, а объемы государственного финансирования постепенно снижаться. Рекламные мероприятия, работа со спонсорами, спортивными лотереями, букмекерами, продажа экипировки с собственными логотипами — все это вполне реально, что подтверждается мировой практикой. Но чтобы подобные механизмы заработали и у нас, необходимо в принципе пересмотреть подход к спортивному спонсорству. Нам нужны стимулы, которые будут поощрять как предпринимателей приходить в спорт (вроде налоговых послаблений), так и руководителей федераций этих спонсоров искать.

В целом ближайшие преобразования могут выглядеть примерно таким образом. Сначала ответственность за развитие профессионального спорта будет передана от Министерства спорта Олимпийскому комитету России. А затем, всячески развивая федерации по видам спорта, мы добьемся того, чтобы они финансировались напрямую, без посредников. Сейчас важно хотя бы прийти к консенсусу: к чему мы на самом деле стремимся, а не просто плыть по течению, теряя целые федерации.

Много лет назад, еще в 80-е, у меня был спор с тогдашним министром легкой промышленности. Он упрекал меня в том, что наши спортсмены где-то там не смогли выиграть, не дотянули до победы. Я не выдержал и сказал: «Советский спорт уже многие годы находится среди мировых лидеров. А на каком месте наша легкая промышленность, вы не задумывались?»

Это к тому, что наш спорт действительно достояние нации. Уникальная отрасль, в которой, несмотря ни на что, мы пока не растеряли ведущие позиции. Но регресс идет уже довольно давно, и если мы его не остановим — будет уже поздно. Уверен, что одними косметическими мерами тут не обойтись. А потому призываю общество и особенно все заинтересованные стороны к дискуссии.