Воронежским архитекторам хотят дать градостроительный совет

Региональный градостроительный совет Воронежской области должен стать одним из основных элементов в системе принятия значимых архитектурных решений. Такими планами реформирования градостроительного регулирования поделился заместитель руководителя регионального управления архитектуры и градостроительства Андрей Еренков в рамках архитектурного форума «Зодчество VRN» в конце минувшей недели. Участники рынка считают неоправданным придание решениям совета право последней инстанции и, ссылаясь на опыт столицы, предлагают оставить его экспертным органом, чтобы исключить проблему ангажированности.

1 / 18

Управление архитектуры и градостроительства Воронежской области намерено повторно инициировать создание региональной нормативной базы для градостроительного совета, который может стать основным экспертным органом в системе принятия отраслевых решений. Об этом в рамках одиннадцатого архитектурного форума рассказал замруководителя управления Андрей Еренков. «Нормативное утверждение функции регионального градостроительного совета и его полномочий может официально включить профессиональное архитектурное сообщество в систему принятия градостроительных решений с правом решающего голоса», — пояснил чиновник. Он предложил поменять состав градсовета в сторону увеличения числа профессиональных архитекторов и уменьшения представителей смежных органов власти, а также определить, каковы пределы полномочий и круг вопросов, на которые орган должен отвечать. В частности, по словам господина Еренкова, «градсовет планируется использовать в качестве третейского суда как возможность разрешать архитектурно-градостроительные споры между согласующими органами и застройщиками».

Девелоперы, напомним, после введения нормы обязательного согласования архитектурно-градостроительного облика (АГО, действует с начала 2017 года) зачастую не согласны с мотивировкой отказа и упрекают профильных чиновников в субъективизме. При этом желание управления главного архитектора (УГА) мэрии добиться оздоровления городской среды, по оценке спикера, «очень твердо». Самая сложная правовая задача — придумать конструкцию, при которой в случае спорной ситуации решение градостроительного совета будет приравниваться к согласованию АГО, отмечают в региональном управлении архитектуры. «В 2015 году нам с правовыми службами облправительства не удалось провести такой документ, — пояснил Андрей Еренков. — Сейчас маховик, по сути, мы запустим заново».

В регионе официально действуют два градсовета — региональный при правительстве Воронежской области и городской, их составы на 80% пересекаются, при этом нет четкого ранжирования, какой проект выносится на тот или иной совет. «У нас серьезный местный кризис институтов градсоветов, назрела необходимость что-то менять», — заявил господин Еренков, приведя в пример результаты работы областного градсовета в декабре 2017 года. Тогда был отвергнут проект реконструкции жилого дома на площади Ленина, 6 (самый центр Воронежа), из-за несоответствия числа парковочных мест, которое выявилось только на заседании. При этом проект жилого дома на улице Остужева советом был поддержан, но при согласовании АГО в мэрии получил отказ из-за «несоответствия градостроительным нормам». Тогда совет оказался лишним в системе принятия решений.

Зампред областного правительства Виталий Шабалатов отметил, что при изменении статуса совета надо обеспечить легитимность принимаемых им решений. «Сегодня надзорные органы активно включились в работу органов муниципальной власти, в том числе УГА, — пояснил чиновник. – На решение градсовета в принятии решений мы сослаться не можем, это не отражено в регламентирующих документах». «Если территория имеет владельца, он максимально из нее вытаскивает экономику. Мы не можем этому препятствовать, ведь надзорный орган спросит с нас основания. Я как должностное лицо должен стоять на стороне градсовета со снижением этажности и плотности застройки. Но я не смогу, даже пользуясь административным ресурсом, такое решение принять», — признался господин Шабалатов.

Председатель правления Союза архитекторов Воронежской области Станислав Сорокин напомнил, что проект строительства трех 25-этажных зданий на улице Орджоникидзе в центе Воронежа однажды был поддержан градсоветом, хотя он как главный архитектор города отказал в его реализации. «Решение градсовета может не быть объективным. Нужно оставить этот орган рекомендательным», — уверен господин Сорокин. По его мнению, «роль главного архитектора области и города основная, и ответственным за все решения должен быть конкретный управленец».

Первый вице-президент Союза архитекторов России Виктор Логвинов настаивает, что «за грамотность градостроительных решений ответственность несет совет»: «Это экспертный орган, который должен быть независимым в своей оценке». Господин Логвинов напомнил о деятельности столичного экспертного консультативного совета (ЭКОС), который имел право решающего голоса и превратился «в коммерческое заведение, получающее деньги за положительное решение».

Главный архитектор Белгородской области Галина Горожанкина рассказала, что региональным законодательством четко регламентирован список объектов, которые рассматриваются на градсовете. «Собран пул творческих людей, к мнению которых прислушивается в том числе губернатор. Кроме того, введена практика, когда на каждый градостроительный совет приглашаются разные практикующие архитекторы для независимой оценки. Осуществить внутренний сговор не удается», — поделилась опытом госпожа Горожанкина.

Архитектор архбюро «Остроженка» Андрей Гнездилов признает, что пока роль архитектурного совета «граничит с декоративной»: советы проводятся, когда, по сути, все решения уже приняты. «Мы должны перенести совет из конца процесса в начало, когда обсуждаются все параметры», — предложил он, напомнив, что вторая заинтересованная в теме сторона – застройщики, «представители чудовищного поршня, который всех переламывает». Глава областного Союза строителей Владимир Астанин сравнил градсовет с семейным доктором для власти: «Если врачу доверяют, лекарства принимают без обсуждения». Основную проблему господин Астанин видит в том, что «доверие к архитектору сегодня гораздо ниже, чем к докторам и личным юристам»..