Проблемы адаптации советских переселенцев на Карельском перешейке в 1940-1960-е годы

УДК 94

Г. И. Большакова

42

ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ СОВЕТСКИХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ В 1940-1960-Е ГОДЫ

Рассказывается о причинах, вызвавших переселение советских граждан на территорию Карельского перешейка, присоединенную к СССР в результате советско-финляндской войны. На основе документов Ленинградского областного государственного архива в Выборге показывается процесс переселения и анализируются проблемы адаптации переселенцев в новых условиях.

This article is devoted to the reasons, which have caused the Soviet citizens resettlement on the Karelian isthmus territory, which was attached to the USSR after the Soviet-Finnish war. On the basis of archival documents of the Leningrad Regional State archive in Viborg the resettlement process and the problem of immigrants' adaptation under new circumstances are shown.

Ключевые слова: Карельский перешеек, приживаемость, адаптация, переселенцы, заселение, советско-финляндская война, советское государство, восстановительный период.

В научной литературе переселение рассматривается как особый трехстадийпый процесс. На его исходной стадии определяются районы территориальной подвижности населения. На основной — осуществляется непосредственное перемещение населения и освоение ими занимаемого культурного пространства. На завершающей стадии решаются проблемы адаптации, приживаемости переселенцев на новозани-маемых территориях [6, с. 436]. Цель данной статьи — показать содержание и проблемы третьей, завершающей стадии переселения — адаптации поселенцев в новой культурной среде обитания.

Как известно, адаптация включает в себя два компонента: социальную — процесс освоения и приживаемости в культурном и ландшафтном пространстве, и биологическую — процесс приспособления человека к новым для него условиям жизни и приспособление условий жизни к потребностям человека [7, с. 87—89].

Серьезной проблемой новоселов считается определение границы их перехода в разряд постоянного населения. Граница эта составляет примерно десять лет. Поскольку на Карельском перешейке переселенческий процесс имел свою специфику, то этот показатель не стал здесь нормой. Итога двух войн привели к тому, что территория и состав коренного населения дважды меняли государственную принадлежность. В результате финские карелы в 1940 и 1944 пт. вынужденно покинули завоеванные Советским Союзом земли своей родины и эвакуировались

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 12. Гуманитарные науки. С. 42 — 46.

вглубь Финляндии. Советское население поэтапно заселило освободившуюся территорию.

В основу периодизации переселенческого процесса положены три этапа:

I этап: 1940 — 1941 пт. Первая волна переселении. Первый восстановительный период. Заселение и возрождение советскими переселенцами бывшей финской территории. Великая Отечественная война — «война-продолжение», как чагце называют ее в Финляндии, — прервала осуществление мероприятий переселенческой политики до 1944 г.

II этап: 1944 — 1950 пт. Вторая волна переселений. Второй восстановительный период. Дальнейшее заселение и освоение Карельского перешейка. Продолжение работы по формированию органов власти, мероприятия местных переселенческих органов по расселению, закреплению, экономическому и социально-культурному освоению советскими переселенцами новых земель.

III этап: 1951 — 1960 пт. Третья волна переселений. Дальнейшее развитие территории и производительных сил в соответствии с задачами завершения восстановительного периода. Определение приоритетов развития. Переход к новым формам производственно-технического управления и развития птромьппленности, сельского хозяйства и социальной жизни.

История освоения бывших финских земель была во многом типичной для развития территорий, приобретенных СССР после Второй мировой войны. Наиболее близкие параллели просматриваются в истории образования Калининградской области — отошедшей к Советскому Союзу части территории бывшей Восточной Пруссии.

«Новые районы» требовалось в короткие сроки освоить и включить в состав народного хозяйства СССР. Осуществление этой задачи легло на плечи переселенцев — выходцев из разных релтонов страны.

В ходе шумных кампаний по вербовке в «новые районы» переселенцам обегцались «райская жизнь», материальные блага, оставшиеся от финнов и др. Как вспоминают, например, старожилы города Выборга, незамужним женщинам и девушкам обещали быстрое решение вопросов личного характера, что в послевоенное время, при дефиците мужчин, было немаловажной проблемой. И официальные, и самодеятельные агитаторы имели свои плановые задания, которые нужно было во что бы то ни стало выполнить. В погоне за количеством допускались грубые нарушения [и к грук11.ий, недоработки, халатность сотрудников переселенческих структур [5, ф. 41, оп. 1, д. 14, л. 2, 3; ф. 169, оп. 1, д. 1, л. 13]. Все это плохо способствовало адаптации переселенцев на новых землях.

Процесс адаптации в новом социальном окружении сопровождался целым комплексом различных проблем, самыми актуальными из которых были: рациональное расселение, формирование новых сообществ, преодоление языкового различия, обеспечение новоселов жильем, продовольствием, решение проблемы трудоустройства, землепользования и др.

Государство птредпринимало ряд мер, чтобы облегчить приживаемость переселенцев, устанавливая различные льготы и социальные га-

44

рангии: бесплатный проезд к месту нового жительства и провоз имущества, различные денежные пособия и ссуды и др. Колхозники-пере-селенцы на несколько лет освобождались в местах вселения от уплаты сельскохозяйственного налога. Им предоставлялось право выбора жилья, возможность приобретения домашнего скота и др. Государство несло все расходы, связанные с подготовкой земель к освоению (землеустройство, осушение, орошение). В местах выхода с переселенцев списывались недоимки по налогам и обязательным поставкам сельскохозяйственной продукции [1, с. 456]. При выезде они получали переселенческие билеты в соответствии с «Инструкцией», утвержденной СНК СССР 14 сентября 1939 г., по которым первое время снабжались необходимыми продуктами и гфомьшшенными товарами: керосином, спичками, нитками и пр. [5, ф. 8, оп. 1, д. 13, л. 52, 64].

На Карельский перешеек ехали люди из различных регионов Советского Союза: Вологодской, Архангельской, Калининской, Орловской, Рязанской и других областей, из республик Чувашии, Татарии, Украины и Белоруссии [5, ф. 8, оп. 1, д. 13, л. 8, 30, 34]. За период с мая по декабрь 1940 г. в ходе организованного переселения в три района Карельского перешейка (Каннельярвский, Раутовский и Койвистов-ский), входивших в состав Ленинградской области, были переселены 2369 семей [3, с. 230]. В три района Карело-Финской ССР — 1869 семей [5, ф. 41, оп. 1, д. 14, л. 2]. Наибольший поток переселенцев пришелся на лето, к осени он заметно поубавился, а к началу 1941 г. и вовсе приостановился. Этому способствовали объективные причины: в первую очередь зимние холода, а также страх перед новой войной, слухи о которой доходили до переселенцев. Довершали приостановку переселенческого движения плохая организация транспортировки, антисанитария, скопление большого количества народа в вагонах, плохое питание, отсутствие в составах вагонов-изоляторов, что приводило к вспышкам заболеваний в пути следования. В местах вселения вовремя не предоставлялось жилье, бывали случаи, когда семьи с малолетними детьми зимой вселялась в неотапливаемые дома, людей пугала хуторская система ведения хозяйства, отсутствие своевременной медицинской помощи и школ [5, ф. 3159, оп. 1, д. 12, л. 7, 20, 21]. Следствием этих трудностей было большое число возвращавшихся на родину «обратников» [5, ф. 701, оп. 3, д. 58, л. 4].

Добровольцы-переселенцы зачастую попадали в сложные житейские условия на бывшей финской земле. Как отмечал в свое время В. О. Ключевский, отсутствие прошлого не давало пришельцам никаких «приспособлений и культурных преданий» [4, с. 24]. В районах вселения существенной была, например, проблема языковых различий у выходцев из разных районов СССР. Переселенцы образовывали свои сообщества, привыкали к новому социальному окружению и предпринимали много усилий для того, чтобы создать в местах вселения привычную для себя среду обитания, схожую с родными местами.

Будучи добровольным, переселение проводилось в жестких рамках планов, цифр, заданий, спускаемых сверху. Однако нередко приходилось пренебрегать инструкциями и установленными правилами, мало

внимания обращалось на социальное самочувствие людей, их настроения и заботы, что негативно сказывалось на адаптации новоселов [5, ф. 3, оп. 1, д. 1, л. 1, 2].

Переселение на Карельский перешеек после Великой Отечественной войны было более активным и результативным. Переселенцами охотнее становились граждане, пережившие немецкую оккупацию. Главной причиной их стремления к переезду на новые земли стала война (страх смерти от пуль и голода, мытарства по чужим местам и др.) и огромное желание избавиться от всего, что с ней было связано. Поэтому переселенцы второй волны терпимее относились к трудностям, спокойно воспринимали новые условия жизни. Они активно включались в созидательную работу, откликались на призывы безвозмездной помощи новым переселенцам, например заготавливали древесину на постройку жилья, разбирали и свозили дома с хуторов, ремонтировали и строили жилища, наводили порядок на предприятиях и в колхозах.

С проведением первых административно-территориальных преобразований, формированием аппарата власти постепенно жизнь налаживалась и приносила первые радости: открывались новые школы, магазины, больницы, проводилось электричество и радио [5, ф. 1392, оп. 2, д. 32, л. 3]. Но оставалось много нерешенных проблем, которые увеличивали количество переселенцев, желающих вернуться на родину [5, ф. 41, оп. 1, д. 42, л. 29], игнорирующих политические мероприятия, проводимые в колхозах [5, ф. 41, оп. 1, д. 14, л. 16]. Колхозники нарушали трудовую дисциплину, тунеядствовали, за что привлекались к административной ответственности, в том числе по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни» [5, ф. 1392, оп. 2, д. 3, л. 1]. На основании Указа по общественному приговору (поведение колхозников обсуждалось на общих собраниях) такие люди выселялись из колхозов на 8 — 10 лет [5, ф. 41, оп. 1, д. 42, л. 10,16, 23, 31, 62-65].

Жизнь в приграничном регионе имела и свою идеологическую специфику, требующую от населения быть постоянно «начеку» [2, с. 11]. Так, например, после вселения на бывшие финские земли советские переселенцы, страдавшие от нехватки продовольствия, с опасением относились к огромному количеству продовольствия, оставленного финнами в момент эвакуации, боясь отравлений. При земледельческих работах они должны были проявлять крайнюю осторожность, так как земля была буквально «нашпигована» снарядами, взрывными устройствами. В приграничных районах Карельского перешейка поддерживался паспортный режим [5, ф. 1392, оп. 1, д. 3, л. 76], а Выборг был закрытым городом.

В послевоенное время велики были ожидания начала новой войны. Выполняя распоряжения Министерства противовоздушной обороны, военнослужащие организовывали штабы (5 — 6 человек) гражданской обороны и занимались обучением населения военному делу на случай

46

нападения врага. Широко практиковались так называемые «фронтовые недели» и пр. [5, ф. 1392, о. 1, д. 3, л. 11,12,14].

Процесс адаптации советских переселенцев на Карельском перешейке в послевоенный восстановительный период протекал остро и противоречиво. Обещания вербовщиков о «рае на земле» оборачивались VIIк)гимн сложными проблемами. Осваивая новые земли, советские переселенцы заменили хутора на колхозы, разрушили прежнюю систему землепользования, не всегда рационально использовали доставшиеся им в наследство здания и сооружения. До сих пор на Карельском перешейке заметна «граница» между двумя мирами — старым финским и новым советским.

Список источников и литературы

1. Большая советская энциклопедия. М.: Наука, 1955. Т. 32. С. 456.

2. Граница и люди. Воспоминания советских переселенцев Приладожской Карелии и Карельского перешейка. СПб.: Изд-во Европ. ун-та в Петербурге, 2005. С. 11.

3. История и современность. Ленинградская область 1927—1997. СПб.: Лики России, 1997. С. 230.

4. Ключевский О. В. Русская история. Полный курс лекций. Ростов н/Д: Феникс, 1998. Кн. 1. С. 24.

5. Ленинградский областной государственный архив в Выборге.

6. Рыбаковский Л. Л. Исследования миграции в России / / Социология в России. М., 1998. С. 436.

7. Шурупова А. С. Адаптация и приживаемость мигрантов / / Социс. 2006. №6. С. 87-89.

Об авторе

Г. И. Большакова — канд. ист. наук, докторант, РГПу им. А. И. Герцена, kafedragumman@gmail.com