«Замедления расселения не будет»

Гендиректор Фонда содействия реформированию ЖКХ (Фонд ЖКХ) Константин Цицин в интервью “Ъ” рассказал о ходе присоединения к новому Фонду развития территорий и о том, как выполняется программа расселения аварийного жилья.

Константин Цицин

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

— С 2022 года вступил в силу закон о создании Фонда развития территорий на базе Фонда защиты прав дольщиков, к которому будет присоединен и Фонд ЖКХ. Как идет работа по объединению, когда она завершится?

— Процесс действительно начался — до конца марта должны быть сформированы органы управления Фонда развития территорий. После этого начнется целенаправленная работа по слиянию двух фондов. Но я хочу сразу предупредить, что они как работали, так и работают. Задача новых органов управления будет заключаться в том, чтобы не допустить сбоев во время объединения, потому что они могут быть достаточно чувствительны — как для процесса переселения из аварийного жилья, так и для защиты прав дольщиков.

— Зачем понадобилось объединение? Ранее высказывались опасения, что эта конструкция — нерабочая, остались ли они?

— Если бы остались, то закон не был бы принят. Ничего плохого в таком объединении я не вижу, хотя до сих пор считаю, что форма госкорпорации для решения подобных задач наиболее оптимальная. Но жизнь идет, возможно, форма публично-правовой компании окажется еще эффективнее. Будущее покажет. Зачем понадобилось такое объединение? Любая форма организации процесса периодически нуждается в обновлении. Фонд ЖКХ работает уже 15 лет — изначально его деятельность была рассчитана на четыре года, но после этого неоднократно продлевалась. Ставились и новые задачи — напомню, что Фонд ЖКХ начинал свою работу с капитального ремонта. Программа расселения аварийного жилья тогда была второстепенной, а теперь вышла на первый план.

— Можно ли подвести итоги деятельности Фонда ЖКХ — какие практики следует перенести в новый фонд, а какие пересмотреть?

— Первая задача, которая будет перенесена в Фонд развития территорий,— это, конечно же, переселение граждан из аварийного жилья. Российская программа — единственная в мире, за рубежом каждый собственник сам за все отвечает. У нас же государство подставляет плечо гражданам, ведь у некоторых такое жилье является единственной собственностью.

Программа капремонта работает довольно самостоятельно, но это серьезная тема, которой, надеюсь, Фонд развития территорий тоже займется. Мы видим, что сейчас необходимо сделать так, чтобы она «задышала» по-другому,— например, вводить систему грантов за правильный, качественный и ответственный капремонт, проведенный прежде всего по инициативе собственников.

— Накопились огромные остатки взносов на счетах. Поможет ли это?

— Чтобы таких остатков не было, граждане должны проявлять интерес к капремонту. Я всегда привожу такой пример: когда эта программа только начиналась, некоторые ответственные собственники даже брали отпуск на время капремонта в доме, чтобы следить за тем, как его проводят. Система грантов на самом деле уже есть — мы предоставляем до 5 млн руб. на один дом собственникам жилья или фондам капремонта, если они применяют энергоэффективные технологии, а по итогам года показывают экономию коммунальных ресурсов. Это, на наш взгляд, может стать хорошим стимулом.

Остатки связаны и с неправильным администрированием — часто, когда начинается год, лишь некоторые фонды капремонта начинают контрактоваться. В итоге заключение договоров на проведение капремонта может продлиться даже до августа. Когда в таком случае делать капремонт? Мы всех операторов призываем до 1 октября заключать контракты уже на следующий год. Это будет правильно, ведь собираемость взносов известна — многие предрекали ей провал, но она оказалась очень хорошей, почти 97%. Работы по контрактам должны заканчиваться до 1 ноября, чтобы к началу отопительного сезона дом был уже отремонтирован,— ведь, бывает, когда крышу раскроют, уже и снег пошел. Конечно, попадаются и недобросовестные подрядчики — и с этим надо бороться. К примеру, можно создать реестр подрядчиков, работающих в сфере капремонта, и запустить систему отзывов о капремонте.

Еще одно важное направление — вопросы энергосбережения. Сегодня есть такое предубеждение, что энергоэффективность — это очень дорого. Но это было дорого, когда у нас не было этих технологий и их приходилось закупать за рубежом — сегодня все энергосберегающие технологии в стране есть, надо только знать, как и где их нужно применять. Более того, по нашим подсчетам, на 10 руб., вложенных в энергосбережение, ежегодно возвращается 2–3 руб. То есть эти вложения полностью окупаются за несколько лет, а граждане могут экономить в отдельных случаях до 40% платежей за коммунальные услуги.

— Но таких домов в России крайне мало.

— Я вижу прогресс — уже построено порядка 1000 домов. К тому же строительство таких домов дает второе дыхание городам. Пример тому — городской округ Жатай в Якутии. Температуру вы себе представляете — летом плюс 40 градусов, зимой — до минус 40–50. Там построили 11 энергоэффективных домов, два детских сада и школу перевели на энергосберегающие технологии — плюс применяются возобновляемые источники энергии, например солнечные батареи. Резервный источник, конечно, существует, но, как мне рассказывал глава района, за зиму его включают два-три раза. Городской округ был самым обычным, но сегодня он действительно получил вторую жизнь — предприятия возобновили работу, многие переезжают туда из Якутска.

В этой сфере очень важную роль играет просвещение — мы понимаем, что вести эту работу надо с детского возраста. Если со школы будут закладываться знания о том, как экономия ресурсов позволит жить лучше, мы получим эффект — но не раньше чем через десять лет. И у нас есть предложение — чтобы все здания, которые строятся за счет бюджетных средств, были энергоэффективными. В первую очередь это служебное жилье и дома, которые строятся для расселения людей из аварийного фонда.

— Уже известно, что программа переселения реализуется с опережением графика — что связано в том числе с перебрасыванием средств из бюджетов 2022-го и последующих годов. Нет ли рисков, что в оставшиеся годы будет дефицит финансирования?

— Нет, поскольку у каждого региона есть свои лимиты — и часть этих средств, предусмотренных для использования в последующие периоды, переносится на более ранние сроки, запуская, таким образом, стройку быстрее. За счет этого субъекты РФ заканчивают программу раньше — президент поставил задачу попытаться завершить ее к концу 2023 года. Это достаточно сложная задача, но по большей части она будет выполнена, хотя надо сказать, что некоторые регионы с большими объемами аварийного фонда «хвостиком» перейдут на 2024 год. По нашей оценке, их шесть: Якутия, Пермский край, Архангельская, Самарская, Свердловская и Кемеровская области. Еще у четырех регионов (Тыва, Еврейская автономная область, Ленинградская и Омская области) в настоящий момент наблюдаются низкие темпы реализации программ переселения, и поэтому у них также есть риск «перехода» в 2024 год.

Какие плюсы у такого подхода? В первую очередь это позволило заложить стройку на будущие годы — когда такой подход начал применяться, еще не было скачка цен на стройматериалы. В результате в 2019–2021 годах удалось закончить строительство практически в старых ценах, разве что с небольшим удорожанием — и сэкономить значительные средства. Напомню: вся программа предполагает расселение порядка 510 тыс. человек из более чем 9 млн кв. м за пять лет. Так что из-за перебрасывания средств дефицита не будет, но из-за роста цен на материалы и стоимости строительства квадратного метра жилья наблюдается небольшая нехватка средств в 44 регионах. Например, в некоторых регионах Дальнего Востока цены выросли вдвое — это серьезное удорожание, с которым они сами не справятся. Будем просить правительство о компенсации удорожания строительства для таких регионов.

— О каких суммах идет речь?

— По предварительным расчетам, около 50 млрд руб. на 2022–2023 годы и часть 2024-го.

— Какой прогноз на этот год по расселению аварийного жилья? Стоит ли ожидать замедления темпов из-за роста цен?

— Замедления не будет. Сейчас в год мы расселяем примерно 2,3–2,5 млн кв. м. В 2021 году расселено 132,56 тыс. человек из 2,42 млн кв. м. На этот год мы тоже ставим цель расселить минимум 130 тыс. человек из 2,5 млн кв. м. Уверен, что этих результатов мы достигнем, несмотря на рост цен.

— Ежегодный прирост аварийного фонда оценивается в 2 млн кв. м, проблема кажется бесконечной — регионы уже приступают к реализации новой программы по расселению жилья, признанного аварийным до 2021 года, примерно 11 млн кв. м. Нет ли ощущения, что подход надо менять и, например, уходить от финансирования программы из бюджета?

— Мы, конечно, видим, что надо менять подходы. Когда мы начинали реализацию программы, муниципального аварийного жилья было больше, чем частного. Сейчас эти пропорции начинают меняться, поскольку большую часть старого жилья уже расселили, и теперь мы переходим к домам, где квартиры в основном приватизированы. Программа будет развиваться в первую очередь в части привлечения внебюджетных источников. Кстати, в рамках новой программы расселения жилья, к которой приступают уже семь регионов, предусматривается достаточно хороший уровень частных вложений, порядка 30–40%.

Менять подход нам позволяет механизм комплексного развития территорий, КРТ. В таких проектах объемы построенного жилья могут в 20 раз превышать объемы расселяемого. Фонд ЖКХ в рамках КРТ может финансировать 25% стоимости переселения — думаю, это очень хорошее подспорье и одновременно значительная экономия бюджетных средств. С этого мы начинаем. В дальнейшем можно рассмотреть возможность использования льготной ипотеки для жителей аварийных домов. Сейчас возможную ставку даже называть не буду, поскольку показатель достаточно волатильный, но такой подход мы прорабатываем. Сочетание таких мер позволит существенно сократить бюджетные средства.

— С 2009 года действует саморегулирование в строительной отрасли. Учитывается ли этот фактор? Аварийным ведь бывает и жилье, построенное недавно.

— Проблем с новым жильем, которое признано аварийным, не так много — они были, когда мы начинали программу, но такие ситуации закрывались силами региональных бюджетов. Сейчас количество обращений по таким поводам уменьшилось примерно в десять раз. Но хочу сказать, что с той поры изменилась и система признания жилья аварийным — с 1 марта вступает в силу закон, предполагающий внесение уведомлений о том, что дом аварийный, в Росреестр. Раньше этого не было, дом признавался аварийным муниципалитетом — при этом мы видели, что во многих случаях отсутствуют заключения специализированных организаций. Теперь такое заключение будет обязательным.

Что же касается саморегулирования — напомню, что у любого застройщика есть гарантийный срок: пять лет. Дальнейшее содержание уже ложится на наши с вами плечи. Я сомневаюсь, что на застройщиков и СРО можно как-то воздействовать,— если бы была система жизненного цикла здания после гарантийного срока, тогда можно было бы подумать на этот счет.

— Есть ли способ остановить прирост аварийного жилья? Капремонт, КРТ — что еще?

— Это основные способы. Помимо этого, мы предлагали дать гражданам возможность выбора — переехать из аварийного жилья в многоквартирный дом или в индивидуальный. Многие губернаторы об этом просили, поскольку в некоторых поселках нет смысла строить многоквартирные дома. Теперь в рамках новой программы могут строиться и индивидуальные дома — как только это заработает на практике, такого прироста аварийного жилья уже не будет.

— Не будет ли это дороже?

— Мы настаиваем на том, чтобы это были индустриальные дома — не коттеджи, а понятные, просчитанные проекты. Конечно, при строительстве индивидуальных домов возникают дополнительные издержки, например связанные с подведением коммунальной инфраструктуры. Их придется компенсировать в рамках программы.

— Помимо аварийного существует и проблема ветхого жилья, которого значительно больше. В 2016–2017 годах его насчитывалось около 65 млн кв. м — сколько сейчас? Как решать эту проблему?

— Сейчас в законодательстве нет понятия ветхого жилья, недавно появилось лишь понятие «жилье ограниченной работоспособности». Об объемах говорить пока рано — мы собираем реестр жилья с износом свыше 70% и, думаю, за этот год поймем масштаб бедствия. После этого уже можно будет отрабатывать критерии ветхости и способы решения этой проблемы — в каких-то случаях оно может реконструироваться, в других — расселяться.

— Схожая проблема и в коммунальной инфраструктуре — какой сейчас уровень износа сетей? Увеличился ли он за последние годы?

— Сразу скажу: точных цифр нет. Сейчас необходимо собрать данные от регионов — когда мы это сделаем, можно будет точно оценить уровень износа. Но при любых цифрах — 50%, 60% или 20% — сети однозначно необходимо модернизировать, поскольку их износ тормозит жилищное строительство. В Фонде ЖКХ и раньше действовала программа модернизации — она была незначительной, но на ней мы отрабатывали новые подходы. Например, стояла задача привлечения в проекты модернизации коммунальной инфраструктуры как можно больше частных инвестиций — в результате их доля сейчас составляет около 30%.

— Ранее недофинансированность ЖКХ оценивалась в 500 млрд руб. в год. Решается ли проблема?

— С этого года запускается программа финансирования проектов модернизации коммунальной инфраструктуры из Фонда национального благосостояния, ФНБ — 150 млрд руб. Мы видим, что этот механизм востребован — предварительно уже одобрено 25 проектов. В регионах идет активная подготовка заявок. До конца года необходимо отобрать проекты не менее чем на 105 млрд руб. Конечно, нельзя сказать, что такой механизм позволит обновить за несколько лет всю коммунальную инфраструктуру, для этого нужна большая системная работа, но это точно покажет, как двигаться правильно в этом направлении. Средства ФНБ возвратные, поэтому надо разработать и соответствующие меры мониторинга проектов и контроля за финансовыми потоками, чтобы эти деньги вернулись обратно.

Программа даст определенный толчок модернизации коммунальной инфраструктуры — собственники тоже начнут это делать. Сейчас достаточно много коммунальных объектов и сетей переданы в концессии или в частные руки — такие проекты должны иметь инвестиционную составляющую в части развития этих объектов и сетей. Однако нам нужно понять, насколько инвесторы выполняют такие программы,— тогда, уверяю вас, недофинансированность и за счет этого начнет восполняться. Не может бюджет постоянно давать на это средства — у коммунальных объектов должен быть ответственный собственник, который будет заниматься не только текущим ремонтом, но и вкладываться в развитие.