Рассмотрение библиотековедения, библиографоведения и книговедения в контексте социологии: историческая ретроспектива

Ю. Н. Столяров

РАССМОТРЕНИЕ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ, БИБЛИОГРАФОВЕДЕНИЯ И КНИГОВЕДЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ СОЦИОЛОГИИ: ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА

В специальной литературе с давних пор развивается такая точка зрения, что библиотековедение, библиографоведение и книговедение суть науки общественного цикла. Ее очень энергично проводили

авторитетные деятели в библиотечном мире, например, Джесс Шира. В 1965 г. вышла его книга, которая называется «Социологические основы

библиотечного дела», причем социология понимается им как

обществоведение (от слова «социум» -общество), а не как ряд конкретных социологических исследований. Шира рассуждает следующим образом:

библиотека создана обществом и призвана обслуживать общество; знания, которые в ней содержатся, созданы обществом для передачи во времени и пространстве. Следовательно,

библиотека есть институт

общественный, т. е. социальный. Вместе с тем Шира отмечает, что в библиотековедении много

заимствований из других наук, в том числе естественных и точных, однако библиотековедение является наукой гуманитарной, поскольку в центре внимания библиотеки стоит

человеческая личность. Гуманитарные и общественные науки в данном случае для него - синонимы. Шира писал, что библиотека является общественным учреждением, поэтому надо

рассматривать не только отношение личности к библиотеке, но также и взаимосвязь библиотеки с обществом, элементами которого являются как библиотека, так и читатель.

Чтобы доказать свою точку зрения, далее исследователь пишет, что личность - биологический организм, а

общество - социальный (т. е. личность сама по себе не социализирована). Социум владеет всей суммой знаний, а личность - только их частью. Библиотечное дело базируется на эпистемологии (науке, которая изучает знание о знаниях и почти тождественна теории познания), потому что оно напрямую связано с природой знаний и с их использованием как в индивидуальном порядке, так и коллективно. Кроме того, Дж. Шира опять же изучает библиотеку как явление.

Формальный и неформальный

лидер советского библиотековедения О. С. Чубарьян (автор трех изданий учебника «Общее библиотековедение», организатор специальной секции по истории и теории библиотечного дела ИФЛА, заведующий кафедрой библиотековедения в Московском библиотечном институте, впоследствии

- заместитель директора по научной работе Ленинской библиотеки)

рассматривал место библиотековедения в системе наук. Он считал, что библиотековедение - прикладная наука по отношению к обществоведению в целом. Аналогичную точку зрения

изложил в своей диссертации Г. К. Пузиков (Кузьмин). Но ни тот, ни другой автор не указывали конкретно, к какому разделу общественных наук отнести библиотековедение.

В «Терминологическом словаре по библиотечному делу и смежным отраслям знания» - одном из наиболее полных и авторитетных

терминологических словарей,

подготовленном БЕН и выпущенном

издательством Академии наук в 1995 г.,

- библиотековедение определено как общественная наука.

Эта точка зрения зародилась еще в 1920-е гг. В то время специалисты конкретизировали свои позиции.

А. И. Литинский писал, что библиотечное дело относится к политпросветработе [5, с. 13]. Правда, в 30-е гг. он уточнил, что это утверждение действительно только по отношению к библиотекам массовым [4, с. 89]. Мнение, что библиотека является общественно-политичес-ким учреждением, было в те годы общепринятым.

Многие специалисты середины ХХ в., в том числе послевоенного периода, утверждали, что

библиотековедение - наука партийная, идеологическая. Среди них Д. А. Балика, С. Л. Вальдгард, П. И. Гуров, А. А. Покровский, Б. Ю. Эйдельман и др.

Разновидностью этой позиции было отнесение рассматриваемых дисциплин к области социальной психологии. А. А. Покровский еще в 1919 г. ставил перед собой такую задачу: создать специальную библиотечную науку с ее социологическими и психологическими основами. Он писал, что «библиотековедение - часть конкретной социологии или прикладной социальной психологии», и объяснял это тем, что библиотечное дело обусловлено социально. Все его работы, начиная с дореволюционного периода и вплоть до начала 20-х гг., были связаны с социальной ролью библиотеки. Сразу после Февральской революции Русское библиотечное общество собралось на экстренное заседание. Обсуждался вопрос об отношении библиотекарей к событиям в стране. Была выработана формулировка, записанная как решение съезда: «Библиотекарь может быть

партийным, но библиотека

беспартийна». Эту позицию довольно активно проводили до 1920-х гг. Во

исполнение данной резолюции А. А. Покровскому поручили сделать

библиографический указатель

литературы, которая бы просвещала людей в области социальных событий, происходивших в стране. Он выполнил это поручение. В итоге изданный Обществом указатель получился «насквозь» политизированным.

Библиотековедение можно

рассматривать в социологическом

аспекте - уже в современном понимании социологии как науки, которая на конкретных фактах изучает движение общественной мысли, настроения

общества и т. д. Такая точка зрения восходит к 30-м гг. прошлого столетия. Ее придерживались такие известные в то время деятели, как Б. В. Банк, А. Я. Виленкин, В. А. Невский, М. А.

Смушкова, А. М. Топоров и др. Топоров на основе социологических наблюдений выпустил книгу «Крестьяне о

писателях». Работа велась в традициях

русской науки: изучалось и

фиксировалось чтение людей и потом на этом основании делались выводы о том, как вести работу дальше. До революции такими исследованиями занималась Х. Д. Алчевская. Очень основательно подошел к ним Н. А. Рубакин. В 1895 г. он издал работу «Этюды о русской читающей публике», которая

представляла собой подробный анализ различных читательских групп и слоев. Рубакин вел обширную переписку с читателями и черпал факты отношения к книге из их многочисленных писем.

В послевоенный период

социологические исследования были на несколько десятилетий прекращены (по замечанию одного из американских социологов, в СССР широко распространилась точка зрения, что социология, подобно психоанализу, не может иметь ничего общего с коммунизмом). Существенная заслуга в возобновлении социологических

исследований в нашей стране принадлежит известному

библиотековеду

О. С. Чубарьяну, который инициировал проведение крупнейших

социологических исследований в масштабе Советского Союза («Советский читатель» и др.). В Ленинской библиотеке был создан отдел социологии и выделилась целая плеяда библиотечных социологов

(В. Д. Стельмах, В. Дубин, А. Рейтблат, И. К. Кирпичева и др.), работы которых пользуются большим авторитетом.

Можно сколь угодно много утверждать, что библиотековедение и прочие дисциплины являются социальными. Но необходимо еще и доказать это на уровне сущности, а не проявления. Имеет место еще одна позиция, тоже содержащая рациональное зерно. Она состоит в том, что библиотековедение - наука

коммуникационная, т. е. относящаяся к сфере наук о коммуникациях, или о средствах общения и сообщения. Эта точка зрения относится к самому началу XIX в. Выдвинул ее эльзасский библиотекарь, профессор истории литературы Бутеншон. В его классификации литературы первый раздел - «Общее введение к наукам, литературе и искусству» - имеет подразделы, связанные, главным образом, с понятием «знание»: происхождение человеческого знания, предметы человеческих знаний, всеобщее рассуждение об учености, всеобщая методология, средства сообщения, распространения и сохранения человеческих знаний. Вот тут-то нашлось место и

библиотековедению, и библиографии.

Андре Мари Ампер, выдающийся физик, математик и философ XIX в., в своей классификации наук располагал библиотековедение между литературой, языкознанием и педагогикой. Все эти

четыре дисциплины, по его классификации, входили в состав науки о средствах общения людей, или «ноотехнических наук», которые он представлял себе как часть «ноологических наук» (науки о разуме для Ампера - синонимы философии, этнологии и политических наук). В конечном счете можно сказать, что наука о средствах общения вписывалась в философию - в современном понимании соотношения этих дисциплин. Такие взгляды ученого изложены в двухтомном «Очерке философии наук, или Аналитическом изложении естественной классификации всех человеческих знаний» (1834-1843). Ампер построил строгую, с логической точки зрения, классификацию, предложив унифицировать

наименования наук, исходя из их специфики: если науки представляют собой совокупность всех истин, относящихся к познанию объекта

- на «-гнозия»; если в ней представлены результаты наблюдений - на «-графия»; если она изучает полезность предмета, его использование - на «-техния»; если посвящена вопросам его образования, происхождения - на

«-гения» и т. д. Название науки, изучающей книгу, Ампер определил как «библиология», т. е. он считал эту науку теоретической.

В отечественной литературе точку зрения, что библиотековедение -наука общественная, а если вернее, -коммуникационная, высказал Николай Михайлович Лисовский (возможно, он не был первым, но другими фактами я не располагаю. - Ю. С.) в 1916 г., и затем повторил в 1926 г. На эту тему он выпустил ряд статей, а также книги

«Библиологические очерки» и «Основы книговедения». Н. М. Лисовский исходил из того, что книговедение есть наука о книге как орудии общения людей между собой и предлагал поместить его в рамки социологии или культурологии (тогда этот термин только что появился). Библиология включает в себя такие составные части, как генетика (наука о происхождении и развитии книги, охватывающая ряд научных отраслей, начиная с палеографии и заканчивая тем, что он назвал неографией), статика (в нее входят морфология, типология, статистика книги, библиография) и динамика, т. е. «книга в действии» (коллекционирование, библиотеки-

архивы и библиотеки-активы). К последнему разделу относятся библиотеки, дающие читателям возможность заниматься

самообразованием, библиологическая психология, книжная экономика, библиотечная политика. В этой системе все три наши сферы -библиотековедение,

библиографоведение и книговедение -попали в область науки об общении людей. Лисовский писал, что в философском смысле библиология не является отдельной наукой, это отрасль большой науки об общении -социологии или культурологии.

В 20-е гг. заметна была точка зрения немецкого библиотековеда Г. Лейдингера, который тоже относил библиотековедение и другие

рассматриваемые нами отрасли к группе наук о культуре, к подгруппе наук о коммуникативных потребностях людей и возможностях их удовлетворения. Туда включались книговедение, литературоведение, история библиотек и современное библиотечное дело.

Из современных книговедов наиболее активно эту точку зрения поддерживает А. А. Гречихин.

Главное отечественное

достижение периода 20-30-х гг. состоит в осознании центральной роли библиографии как деятельности в более широкой системе информационной деятельности, а библиографии как науки

- в системе книговедения,

документоведения, информатики и т. д. Стало изживать себя сведение библиографии к книгоописанию -методически это хорошо показано в работах А. М. Ловягина, который развил две основные идеи: первая касается

определения библиографии

(книговедения) как науки об общении людей (т. е. коммуникации), вторая связана с использованием

диалектического метода.

Из современных

западногерманских библиотековедов эту точку зрения разделяет Рольф Клут,

очень авторитетный ученый,

считающийся одним из классиков последнего времени. Среди

американских библиотековедов можно назвать Дж. Ширу, который пишет, что в 30-е гг. и позже много говорилось о библиотеке как средстве массовой коммуникации. Но, с его точки зрения, библиотека - это не средство массовой коммуникации, ибо библиотекарь работает с конкретным читателем и

через него связан с обществом. Шира полагал, что следует рассматривать библиотеку как важный элемент во всеобщем коммуникационном процессе

- и в индивидуальном, и в социальном

отношении. Массовая коммуникация предполагает безличное общение. Шира писал это в 70-е гг., когда

предполагалось, что сообщение при массовой коммуникации посылается неопределенно большому количеству людей и воспринимается ими

одновременно, и что такое сообщение

есть процесс, который протекает во времени при отсутствии обратной связи. Сейчас представления о массовой коммуникации радикально меняются в связи с тем, что общение идет в интерактивном режиме.

В советской литературе того же периода следует выделить несколько видных специалистов, которые внесли значительный вклад в определение библиотековедения как

коммуникационной науки. Прежде всего это Р. С. Гиляревский (ВИНИТИ), который в 1971 г. определил

библиотековедение как науку,

вписывающуюся в теорию научных коммуникаций [1, с. 81-82]. Вероятно, он не имел в виду массовые библиотеки. В настоящее время эту точку зрения активно развивает В. П. Леонов [3]. О. С. Чубарьян в 1978 г. отнес

библиотечный процесс к одной из форм массовой коммуникации, и, если доводить его мысль до логического конца, соответственно

библиотековедение - в сферу наук о социальных коммуникациях. А. В. Соколов также считает, что библиотековедение,

библиографоведение, книговедение относится к циклу социальнокоммуникационных наук. Еще следует назвать О. П. Коршунова [2, с. 121-126].

Из книговедов признают, что место книги в системе коммуникаций, -И. А. Волгина («Книга как средство научной коммуникации», 1990),

В. Ю. Иваницкий («Средства массовой коммуникации и книговедение», 1986), а также Г. Н. Швецова-Водка («Функциональная сущность и свойства книги», 1995) и М. П. Ельников.

В рассматриваемом нами вопросе авторитетна также польская школа. Один из авторов, Кароль Гломбёвский, издал монографию «Наука о книге -наука о человеке» (1974). Он пишет: «Центральная категория книговедения -

общественные связи и функции книги. Проблематика книговедения - это богатые и многообразные

взаимоотношения книги и человека, групп, общества в целом». Библиологию, включающую, по его представлению, в себя и книговедение, и библиографию, и библиотековедение, он отнес к циклу наук, занимающихся общественной коммуникацией. «Коммуникативность позволяет включит науку о книге в большой проблемный комплекс, где исследуются такие способы передачи информации в культуре, как язык, письмо, культурные учреждения и интеллектуальные группы». Это высказывание К. Гломбёвского относится к 1980 г.

В современной французской научной школе можно сослаться на Робера Эскарпи, который стал известен в 70-е гг. благодаря своей работе «Революция в мире книг». У него есть и еще одна работа, которая не была переведена на русский язык. Она называется «Общая теория информации и коммуникации» (Париж, 1976). Другой французский ученый Р. Эстиваль - не только теоретик библиологии как комплексной науки о книге, но и организатор Международной

библиологической ассоциации. В 1987 г. он выпустил книгу «Библиология» (на русский язык не переведена). Традиционный объект книговедения Эстиваль расширяет до обобщающей науки о письменной коммуникации, независимо от способов и средств ее реализации. Это очень важно, для книговедения в особенности, в том отношении, что письменные

коммуникации, независимо от форм и средств письма, включают в себя также электронную коммуникацию.

Соответственно вопрос об электронной книге решается очень просто.

Отнесение комплекса

рассматриваемых дисциплин к

социологическим продолжается и в современности. К примеру, в Литве квалификация бакалавра коммуникации и информации присваивается

выпускникам следующих направлений:

- библиотековедение и информация;

- архивистика;

- информациология;

- книгоиздание;

- журналистика;

- управление информационным бизнесом.

Магистрами коммуникации и информации становятся лица, обучившиеся по направлениям:

- книговедение,

- журналистика,

- книгоиздание,

- информационные и библиотечные центры,

- PR-технологии,

- коммуникационные науки.

Проводится эта линия и по отношению к кандидатам (в российском понимании) и докторам наук. К примеру,

О. И. Воверене, защитившая в России диссертацию на соискание ученой степени доктора педагогических наук, нострифицировала в Литве свой диплом и считается доктором социальных наук.

Ученые, относящие

интересующие нас дисциплины к области социологии, развивают сегодня свои взгляды в Канаде, Соединенных Штатах Америки.

Рассмотренная концепция - одна из многих, имеющих место в современной науке. Об этом приходится говорить с сожалением, поскольку обилие точек зрения - яркое свидетельство отсутствия ясности в данном вопросе.

Тем не менее среди всего спектра разнообразных позиций данная концепция представляется адекватно отражающей действительное место наук документационного цикла в общей системе научного знания.

1. Гиляревский, Р. С. Роль книг в развитии науки / Р. С. Гиляревский // Материалы Первой Всесоюзной научной конференции по проблемам книговедения. - М., 1971.

2. Коршунов, О. П. Система документальных коммуникаций (СДК) / О. П. Коршунов // Вестн. Моск. гос. ун-та культуры и искусств. - 2003. - № 2.

3. Леонов, В. П. Библиотечно-библиографические процессы в системе научных коммуникаций / В. П. Леонов. - СПБ., 1995.

4. Литинский, А. О классификации библиотековедения / А. Литинский // Труды / Моск. гос. библ. ин-т. - 1939. - Вып. 3.

5. Литинский, А. Опыт классификации политико-просветительной работы / А. Литинский // Бюл. центр. кабинета политпросветработника. - 1927. - № 2.