Номинация и когниция (опыт когнитивного описания номинативной системы языка)

ФИЛОЛОГИЯ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

УДК 803:0-3

НОМИНАЦИЯ И КОГНИЦИЯ

© 2008 г. Н.А. Голубева

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова

nagol@mail.ru

Псступила вредаоцию 03.06.2008

Статья посвящена прецедентным единицам языка, предмету специфической области исследования - прецедентной ономасиологии. Исследуются гносеологические корни становления номинативной суперкатегории - прецедентные единицы - в свете других языковых теорий. Особое место отводится исследованию лингвокогнитивной базы прецедентных единиц, описанию их категориальных характеристик, рассмотрению понятийного аппарата, объясняющего систематизацию прецедентных единиц в единой номинативной категории.

Ключевые слова: вторичная/повторная номинация, когнитивная база, прецедентема, прецедентные единицы, прецедентная ономасиология.

Все большее значение в процессе познания приобретает концептуализация действительности, которая отражается в категоризации - процессе упорядочивания осмысленного, его распределения по понятийным нишам. Новые теории категоризации становятся приоритетным направлением когнитивной лингвистики на сегодняшний день. Вместе с тем одной из актуальных задач современного языкознания, по признанию лингвистов, является упрощение метаязыка из-за его перегруженности терминами и понятиями, излишне конкретизированными или же, наоборот, предельно размытыми.

Сказанное корреспондирует с целью настоящей статьи, попыткой представить номинативный ресурс языка в когнитивном аспекте, а именно стремлением вскрыть динамику корреляции номинация - когниция , с одной стороны, и обосновать связанный с этим процесс «взаи-мопоглощения» терминов «производная», «вторичная» и «повторная» номинация, с другой. В задачи данной статьи входит обсуждение новой языковой категории прецедентных единиц (в дальнейшем - ПЕ), категории более высокого уровня абстракции в сфере мыслительного содержания, которая находит выражение в языках разных типов и претендует на универсальность.

Прецедентные единицы [лат. praecedens (praecedentis) - идущий впереди, предшест-

вующий] есть когнитивные трансформы, результат семантической деривации во взаимодействии с прагматическими факторами. Это единицы, производные от уже существующих языковых /дискурсивных знаков и служащие примером, основанием (смысловым и структурным элементом) для последующих случаев их языкового употребления в новой констелляции.

ПЕ можно считать одной из доминирующих моделей речетворчества, для которой важнейшим условием ее продуктивности и функционирования является концептуальное содержание. Оно соответствует, как нам видится, двум понятиям: когнитивной репрезентации (Л. Тал-ми) или в расширительном значении когнитивной базе (Д.Б. Гудков). Когнитивная репрезентация объекта означает, что предложение или какая-либо другая часть дискурса активизирует относительно какого-либо объекта в сознании слушающего определенную часть его опыта, для которой используются лексическая и грамматическая подсистемы языка. Когнитивная база представляет собой определенным образом структурированную совокупность знаний и представлений в виде инвариантов существующих и возможных представлений о тех или иных феноменах, которые хранятся в эволю-ционизированном, редуцированном виде и ко-

торыми обладают все представители того или иного лингвокультурного сообщества [1].

Понятие прецедент пришло из сферы юриспруденции, где оно трактуется на контроверзе «было - не было». Сегодня этот термин активно внедряется в ментальное и культурно-языковое пространство и понимается как «феномен первичного образца» (термин Г.Ф. Ковалева), представляемого для оценки и сопоставления в целях его последующего использования как опорного образца для создания какого-либо вторичного явления по образу и подобию первого.

Объем понятия прецедент определяется не только способом обращения к прошлому опыту/знанию - иметь прецедент, но и способом актуального обретения слушателем нового, неизвестного, но оригинального, нестандартного представления какой-либо сущности, явления, события, факта или вещи - создать прецедент. Прецедент в этом смысле представляет собой определенный «стереотипный образно-ассоциативный комплекс», значимый для определенного социума и регулярно актуализирующийся в речи представителей этого социума [2, с. 30]. Прецеденты функционируют в виде образцовых ментальных, языковых и речевых фактов, которые служат моделью для воспроизводства сходных фактов, а ПЕ являются их номинаторами.

Из сказанного следует, что когнитивной базой для ПЕ служат прецеденты в широком смысле. Среди них учеными выделяется группа прецедентов, которые фигурируют как прецедентные феномены (в дальнейшем - ПФ). При этом следует согласиться с мнением Д.Б. Гудкова, что «далеко не каждый феномен, обладающий прецедентностью, может быть назван прецедентным феноменом. Основным отличием прецедентных феноменов от прецедентов иных типов (выделено нами. - Н.Г.) является то, что первые оказываются связанными с коллективными инвариантными представлениями конкретных «культурных предметов», национально детерминированными минимизированными представлениями последних» [1]. То есть ПФ представляют собой особую группу вербальных или вербализуемых феноменов, относящихся к национальному уровню прецедентности. ПФ - это «коммуникативный прецедент» (в терминологии Л.И. Гришаевой), который понимается как «гносеологический прототип». Коммуникативный прецедент, считает ученый, «можно считать образцом, который помогает в сходных условиях в будущем, так или иначе, решать стоящие перед коммуникантами задачи (номинативные, коммуникативные и пр.)» [3, с. 18].

Изучение ПФ (прецедентный текст, прецедентное высказывание, прецедентное имя), показывает, что они могут иметь различные способы бытования и обладать разным статусом, каждый своей формой репрезентации, своим аксиологическим потенциалом. При этом одной из главных функций ПФ считается их способность «быть номинативным средством некоторого сложноорганизованного фрагмента вне-языковой действительности, равнозначным по этой функции в ряде случаев нескольким макротекстам» [3, там же].

Данное для ПФ определение может, по нашему мнению, носить универсальный характер для изучения механизма возникновения и функционирования прецедентов в широком смысле, и оно принципиально важно для формирования коммуникативного кода всякой прецедентной единицы.

Традиционно ПЕ понимаются как номинаторы ПФ. Мы раздвигаем границы категориального значения прецедентности, так как поддерживаем толкование прецедентности Г.Г. Слышки-ным и М.А. Ефремовой как «наличия в тексте элементов предшествующих текстов» [4, с. 7]. А также трактовку «логоэпистем» как когнитивно ориентированных, воспроизводимых сочетаний слов, трансформированных применительно к определенной ситуации, Н.Д. Бурвико-вой и В.Г. Костомарова [5, с. 4-5]. ПЕ в нашем понимании могут являться актуализаторами «прецедентов иного типа», а именно прецедентов с определенной степенью феноменологич-ности (в дальнейшем - ПСФ). Их состав разнороден, и среди них могут быть т. н. «прецеденты актуального употребления» (термин В.А. Сулимова), которые соотносятся с пресуппозициями не историко-культурного знания, а «с общеязыковыми средствами (словами, словосочетаниями, предложениями) в сходных или иных ситуациях общения» [6, с. 44-47].

Обратимся к специфическому виду прецедентов - фоновым знаниям. Они рассматриваются нами как когнитивная сущность и выступают в качестве ПСФ. В лингвистике представлены разные взгляды на это явление. Не развивая дискуссии о статусе фоновых знаний (Т. Ван Дейк, В.Г. Гак, Л.И. Гришаева, А.Б. Зайцев, Г.В. Колшанский, А.Н. Крюков, И.Ю. Марковина, Р. Столнейкер, Г.Д. Томахин), подчеркнем то общее, что объединяет все имеющиеся подходы и точки зрения. Фоновые знания создают когнитивные проекции для системы определенных единиц. Поэтому все языковые знаки как вербальные носители фоновых знаний логично, на наш взгляд, считать ПЕ.

ПСФ, так же как и ПФ, образуют группу вербальных или невербальных ментальных репрезентаций. Но ПСФ в отличие от ПФ, носят универсально-языковой характер, потому что наблюдаются во многих языках и относятся как к системно-языковому, так и к индивидуумному уровню прецедентности. Среди номинаторов прецедентов данного типа встречаются журналистские и канцелярские штампы, клише письменных форм речи, крылатые фразы, устойчивые сравнения, метафоры, окказионализмы, «фразе-мы» и др. Как единицы, которые отличаются устойчивостью, повторяемостью и воспроизводимостью и подают, таким образом, «сигналы» прецедентности, они занимают свою нишу в лингвокогнитивном поле прецедентности.

С набором таких структурно-коммуникативных свойств ПЕ фигурируют как языковые знаки, которые говорящий использует для воспроизведения смыслового потенциала в роли постоянного символа. Такое понимание прецедентных номинаций ставит в один лингвосемиотический ряд фразеологизмы, пословицы, изречения, клише, термины. В генетическом, содержательном, структурном и стилистическом планах они имеют «зонтиковый» харктер (термин В.Г. Костомарова), так как являются различными средствами, передающими имеющееся у собеседников знание, несущее культурно-национальное своеобразие и культурно маркированный смысл.

В свете сказанного все ПЕ можно разделить на два вида: 1) ПЕ, номинирующие ПФ, и 2) ПЕ, номинирующие ПСФ. То есть ПЕ функционируют как лингвокогнитивные знаки прецедентов в широком смысле. За ПФ, равно как и за ПСФ, кроются языковые и/или коммуникативные прецеденты. Каждая ПЕ изыскивает адекватный прецедент, который служит для нее когнитивной базой в системе других единиц и в коммуникации. С учетом задач данного исследования нас интересуют в первую очередь ПСФ. Это текстовые указатели (отсылочные структуры разного типа), фразеологические обороты, скомпилированные пословицы и поговорки, речевые штампы и т. п., регистрирующие «готовые правила» в языке, которые мы извлекаем из памяти. Это воспроизводимые в речи готовые единицы или же воспроизводящие сами «уже известное» в тексте. Они обладают грамматическим, лексическим и коммуникативным признаками прецедентности, которые представляют самостоятельный аналитический интерес.

В научных трудах широкое освещение получили ПФ (М.С. Абишева, Э.М. Аникина,

А.Ю. Белецкая, Л.И. Гришаева, В.В. Джанаева,

И.Р. Красникова, А.Ю. Ларионова, Л. Б. Никитина, П.А. Никонорова, А.А. Пихурова, И.В. Родионова, Е.Е. Сапогова, О.И. Соколова,

A.М. Шестерина). Исследование ПСФ находится на начальном этапе (Е.Е. Анисимова, Т.А. Воронцова, Т.В. Козлова, С.И. Кузьминская, Р.Ю. Намитокова, И.А. Нефляшева, А.В. Степанова). Поэтому разработка и систематизация ментальных репрезентаций второго типа представляется вполне актуальной.

Преобразования единиц в актах словообразования формируют класс номинаций, которые называются производными (Е.С. Кубрякова). Использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения подводит нас к понятию вторичной номинации, которая может иметь, как языковой, так и речевой характер (В.Н. Телия). Другими словами, вторичная номинация как значимая языковая единица использует одну/несколько уже имеющихся в языке фонетических оболочек слов для именования других (новых) денотатов или переосмысления старых значений. Иллюстрацией тому могут служить, например, сложные по структуре и семантике союзы или предлоги. Ср. нем.: wie auch immer, wennschon, obgleich, nachdem, sodann, entweder oder; darüber hinaus; после того как, потому что, если уж, поэтому; из-за, вокруг, наряду.

Большая часть ПЕ по определению принадлежат к категории производных и автоматически отходит к вторичным номинациям, т. к. представляет собой результат лингвоментальных преобразований. За ними стоят процессы синтаксической и/или семантической транспозиций, часто ведущих к фразеологизации и грамматическому идиоматизму. Ср. нем.: Oben wurde gesagt ^ das oben Gesagte; es ist allgemein bekannt ^ bekanntlich; wenn man genau nimmt ^ genau genommen, folgender Art ^ folgenderart.

1. Однако и этот номинативный ресурс не исчерпывает полностью системно-языковой значимости ПЕ, так как среди них имеют место повторные номинации. Повторная номинация как способ именования использует другие/новые фонетические оболочки слов для именования одного и того же референта. Возможность пользоваться разными номинациями для обозначения одного и того же референта приводит к гетерономина-тивности, в результате чего наименование в узусе фигурирует как повторная номинация (Н.Д. Арутюнова,

B.Г. Гак). На уровне дискурса одно и то же событие может также частично или целиком обозначаться разными предложениями и его повторное обозначение рассматривается как «повторная номинация на лексическом уровне» [7, с. 547].

Но даже патриарх теории повторной номинации В.Г. Гак имеет в некоторых случаях не-

осторожность подменять одно понятие другим. В контексте повторной номинации на уровне предложения уважаемый ученый приводит пример вторичной номинации: Ты посмотри на нос! На нос ты посмотри! [7, 548]. Но резонно возникает вопрос: какой же тип номинации (вторичную или повторную) реализует второе, трансформированное предложение: На нос ты посмотри!? Здесь же В.Г. Гак рассматривает местоимения типа это, такое и отглагольные существительные на уровне предложения как повторные номинации, что вовсе не противоречит сущности повторной номинации, коль скоро один и тот же референт обозначается в тексте по-разному. Проблема нам видится в том, что одни и те же дискурсивные средства трактуются и как вторичные номинации, что также не противоречит их дискурсивной природе (В.Н. Телия), и как повторные (В.Г. Гак).

Нетрудно увидеть, что в основе гетерономи-нативности, равно как и вторично-номинативных трансформаций, лежат ассоциативные связи, фиксирующие «работу» лингвистической памяти - «было». Актуализация одной из номинаций вызывает ассоциацию со своим базовым референтом (номинативным «прародителем»), т. е. оживляет сигнал «воспроизводства сходных фактов». Кроме того, возможность варьирования номинаций задается логическими отношениями между понятиями, а также наличием у референта множества разнообразных свойств и признаков, которые закладываются в основу наименования.

Ассоциативная связь имеет свою парадигму отношений между референтами, которая находит свое отражение в смысловой структуре наименований. Это, как известно, отношения тождества (употребление синонимов), включения (при переходе от более широкого значения к более узкому значению и наоборот) и пересечения (при наименовании объекта по его различным признакам). В качестве примера можно сравнить в немецком языке параллельное существование связанных синонимическими отношениями причинных союзных слов deshalb, deswegen, darum, daraus resultierend; в русском языке поэтому, потому что, потому как, в результате этого, как следствие и т.д.

Особенно рельефно повторная номинация представлена в тексте в процессе реноминали-зации (термин Х. Вайнриха), когда предмет речи представлен в ходе повествования несколькими разными языковыми единицами. Это могут быть одновременно имя собственное, личное местоимение, анафорическое имя, именное выражение и т.д., однако все они будут иметь

один и тот же референт, т.е. будут текстовыми синонимами, кореферентами. Среди них могут быть и вторично-номинативные единицы, например, метафорические имена или личные местоимения, т.е. вторично-номинатив-ная единица может быть одновременно повторной, если она именует один и тот же референт, поименованный раньше. Ср.:

Достопочтенный Петр Иванович! Радость Вы моя, нет нужды говорить Вам, как я скучаю о Вас, голубь Вы мой сизокрылый. А если вспомнить о том, сколько дней я не виделась с Вами, моим благоверным, то и дух захватывает от жгучего желания видеть и слышать Вас?.

Таким образом, отмеченный номинативный синкретизм (совмещение вторичной и повторной номинации в одной языковой единице) служит всего лишь ложным поводом, но не лингвистическим критерием для их отождествления, потому что повторная номинация не всегда является вторичной, а вторичная не обязательно будет повторной. Их номинативные функции в ПЕ могут пересекаться, оставаясь при этом изначально незыблемыми.

Вместе с тем номинативный синкретизм языковых единиц можно проследить на примере других типов текста. Трудно представить себе научный или же какой-либо аргументатив-ный немецкий текст без отсылочных слов и структур типа das oben Gesagte, das schon Erwähnte, das eben Behauptete, das von uns Gemeinte (вышесказанное, уже упомянутое и т. д.), которые в тексте кореферентны и являются звеном в номинативной цепочке. Они являются повторными по отношению к обозначаемым ими референтам (пропозициям) и одновременно вторичными по морфологическому составу и по смыслу. Из сказанного вытекает общее ономасиологическое отличие вторичной и повторной номинации, которые могут быть, однако, совмещены в одном номинативном знаке, прецедентной единице.

Обе вышеназванные номинативные субкатегории имеют общие гносеологические корни -логико-понятийную основу «быть прецедентом», то есть обладают категориальным свойством прецедентности. Это позволяет рассматривать эти номинативные субкатегории в рамках единой номинативной категории прецедентных единиц - прецедентных номинаций.

Приведенные выше и им подобные языковые примеры представляют с точки зрения осмысления языковой и коммуникативной действительности когнитивный признак «известно», так как они кодируют в себе уже известную для

коммуникантов информационную величину. Они обладают императивностью отсылки, так как всегда являются стимулом для их соотнесения с их номинативным прототипом.

Кроме того, в определенных речевых условиях ПЕ функционируют как первичные номинации, являясь номинаторами коммуникативных прецедентов, которые впоследствии превращаются в стереотип. Это характерно для имен собственных, окказионализмов, авторских речений и т. д. (ср. широко известный в лингвистических кругах окказионализм глокая куздря).

Итак, являясь в большинстве своем производными знаками, ПЕ функционируют в виде «уже готовых» языковых формул или в качестве новых, ранее неизвестных по форме, функции и смыслу словных обозначений, создающих «прецедент» для их последующего употребления. Поэтому к их категориальным характеристикам относятся ментальность, производ-ность, реляционность, отсылочность, стереотипность (повторяемость, узнаваемость), с одной стороны, и гетерономинативность (номинативно-знаковая вариативность), лингвокреа-тивность (неординарность, словотворческое новаторство), с другой.

Описание номинативной прецедентности в лингвистике делает робкие и пока не всегда осознанные шаги. Исследователи считают, что одной из функций ПФ является маркирование номинативных и дискурсивных стратегий. Номинативная роль ПФ, по мнению лингвистов, заключается в обозначении нестандартно познаваемого человеческим сознанием, актуализован-ного языковой личностью (В.О. Алексеева, Л.И. Гришаева, Е.В. Милосердова, А.М. Шес-терина).

Номинативный аспект описания ПЕ получил свое программное содержание, прежде всего, в авторитетных трудах В. В. Красных и Д.Б. Гудкова. По мнению В.В. Красных, прецедентное имя может функционировать в двух ипостасях. Как имя собственное, указывая непосредственно на денотат (в этом случае дифференциальные признаки прецедентной единицы оказываются нерелевантными), либо как имя прецедентное (то есть употребляться в качестве «сложного знака», обладающего, помимо простого набора значений, некоторым инвариантом восприятия стоящего за именем «предмета») [8, с. 202].

Данная точка зрения положена в основу исследований прецедентных имен другими авторами (Е.Е. Анисимова, О.А. Ворожцова, М. Илюшкина, И.Р. Красникова). Прецедентные имена рассматриваются ими как средство вы-

ражения оценки (соотношения денотата и кон-нотата) в процессе прецедентного словопроизводства. Следует особо выделить тематизацию прецедентных онимов в ракурсе антономасии (метафорического использования собственного имени) в различных дискурсах: в публицистике (О.А. Ворожцова, К.Р. Каграманов), в представлении прецедентных явлений в городской коммуникации (Е.Е. Анисимова), в жанре рекламы (Г.Ф. Ковалев, С.Л. Кушнерук). Анализ прецедентных имен в функции именования товара -как товарных знаков в туристическом бизнесе -представлен М. Илюшкиной. Систематизация онимов на базе ПФ, которые именуют объекты сферы потребления, предпринята Е.Е. Анисимовой. Интересный ракурс описания получили как номинации гиперонимы и гипонимы, обозначающие фрукты в английском языке (В.Б. Гольдберг). Рассмотренные прецедентные номинации формируют определенные разряды ПЕ.

Системный анализ прецедентных номинаций на материале образных сравнений проведен А.В. Степановой. Он приобретает методологическую значимость, так как автор разрабатывает критерии определения степени прецедентности этих единиц. [9]. Автор выделяет среди прочих значение хронологического фактора прецедентного содержания языковой единицы, на который указывают и другие лингвисты (Л.И. Гришаева, Г.Г. Слышкин, В.О. Алексеева, Е.В. Ми-лосердова).

Таким образом, рассмотрение прецедентных имен как процесса и результата номинативной деятельности человека с точки зрения языка и речи и раскрытие когнитивных механизмов создания и восприятия этих лингвоментальных единиц приобретает актуальное значение. Но в целом обозначение ПФ и ПСФ остается еще малоизученной областью. Это очерчивает перспективу рассмотрения номинативного аспекта других разрядов ПЕ.

Известно, что науку о природе именования, о средствах обозначения и их типах называют ономасиологией. Основной целью ономасиологии считается создание теории номинации, ее главной задачей - изучение средств и способов называния отдельных элементов действительности. С постоянным созданием новых наименований связан такой механизм в языковой системе, как словообразование в широком смысле. Оно, как мы отметили выше, включает понятия первичной и производной (вторичной и повторной) номинации, которые отражают процесс обозначения ментефактов, языковых и речевых артефактов (глобализмов, окказионализмов и

т. д.). Номинативный процесс порождает тем самым определенную систему языковых средств, единиц, связей, отношений, моделей и парадигм.

Определяя общие точки соприкосновения разных аспектов теории номинации, можно выделить область исследования, посвященную специальному ономасиологическому аспекту, анализу именования тех языковых единиц, которые имеют единую гносеологическую (логико-понятийную) основу их существования в языке. В настоящей работе мы называем предмет этой специфической области исследования, который раздвигает границы учения о номинации, сферой прецедентных номинаций. Этот аспект мы будем именовать прецедентной ономасиологией. Задача прецедентной ономасиологии видится, прежде всего, в выявлении закономерностей существования и использования новой ономасиологической категории - прецедентные единицы, а также определении возможностей их моделирования и классификации, ввиду постоянного обращения к этим языковым и речевым знакам.

Учитывая только лишь одно из категориальных значений ПЕ - производность, можно было бы без труда перевести предмет нашего обсуждения в русло деривационной ономасиологии. Однако задачи прецедентной ономасиологии значительно шире, так как ПЕ отражают не только своеобразные семантические и грамматические преобразования, знаковую динамику в целом, но и выступают репрезентантами когнитивных объектов (напр., фоновых знаний). К тому же, кроме производных, инвентарь ПЕ располагает простыми словами, стереотипными лексикализованными и грамматикализованными именными знаками разной сложности.

Формируя номинативную систему, ПЕ представляют собой совокупность разнородных формальных, грамматических, лексических и прагматических средств языка, которые объединяются в сложное целое, созданное по единой понятийно-знаковой, лингвокогнитивной модели - прецедентеме. Прецедентема является мельчайшей информационной величиной, которая представляет собой сложный лингвосемиотический знак, содержащий когнитивно освоенный говорящим концепт «прецедент» и вербально передаваемый адресату в прагматических целях.

Прецедентема - триадный знак: лингвистический как маркер референта (носитель информации), прагмакоммуникативный как средство для передачи говорящим информации и носитель его интенции, ментальный как сигнал

«памяти» коммуникантов. Прецедентема лежит в основе разноуровневых лингвоментальноценных единиц, слов-понятий, которые имеют прецедентное значение, а именно фактитив-ность знания о событии, предмете, образе, его качестве или свойстве. Прецедентное значение мы рассматриваем как пресуппозицию существования языковой единицы. Суть данных номинативных единиц обусловливается прецедентным содержанием, их когнитивная функция заключается в хранении общеизвестных и/или нестандартных/необычных когниций. ПЕ служат единицами осмысления и измерения жизненных и интеллектуальных ценностей человека, преобразованных в его языковую компетенцию (ср. метафору, поговорку, поэтическое имя собственное, речевой окказионализм или просто сложное слово).

В заключение отметим, что в лингвистике имеет место тематизация производных единиц в разных ракурсах: в русле вторичной лексической номинации, по типу референции и синтаксической позиции в предложении, с позиций ономасиологических аспектов словообразования, с точки зрения функционирования повторной номинации в конкретных речевых актах. В продолжение уже существующих лингвистических интерпретаций нами предпринята систематизация ПЕ в когнитивном аспекте, в фокусе концепта «прецедент». Категоризацию ПЕ как номинативной суперкатегории обусловило выведение ее лингвокогнитивной модели - пре-цедентемы и выделение когнитивного признака - прецедентности. Определение обеих когнитивных сущностей стало возможным благодаря описанию когнитивной базы ПЕ и вычленению наряду с известным в научной практике типом прецедентов - ПФ нового, когнитивно-адаптированного типа прецедентов - ПСФ. Это позволило расширить категориальную структуру ПЕ за счет номинаторов ПСФ.

Рассмотренные в статье категориальные свойства ПЕ, характеризующие их как номинацию (ономасиологическую единицу) и как ког-ницию (мыслительную единицу, маркер концепта «прецедент»), означают, что соотношение прецедентных единиц и средств их включения в дискурс языковой личности имеет номинативную и когнитивную природу.

Результаты данного научного поиска демонстрируют, таким образом, совмещение принципов «традиция» и «новаторство» в изучении языковой картины мира, расширяют ономасиологическую парадигму языковых/ дискурсивных единиц, очерчивают перспективу разработки классификации ПЕ.

Примечания

1. Когниция понимается здесь вслед за Н.Н. Болдыревым и как познавательный процесс - процесс приобретения знаний, и как результат этого процесса - знания (см.: [10, 9]).

2. Немаркированные примеры принадлежат автору. - Н.Г.

Список литературы

1. Гудков Д.Б. Прецедентные феномены в текстах политического дискурса в СМИ <http://mirrabot.com/ work/work_7268.html>

2. Телия В. Н. Метафоризация и ее роль в языковой картине мира // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. М.: Наука, 1988.

3. Гришаева Л.И. Арминий, Барбаросса, ведьмы с Брокена и другие: Немецкий язык и культура через призму немецких прецедентных текстов. Воронеж, 1998.

4. Слышкин Г.Г., Ефремова М.А. Кинотекст (опыт лингвокультурного анализа). М., 2004.

5. Бурвикова Н.Д., Костомаров В.Г. Логоэписте-мическая составляющая современного языкового вкуса // Филологические науки. 2008. № 2. С. 3-11.

6. Сулимов В.А. Когнитивное описание языка и его культурологическая интерпретация: когнитивные трансформации // Филологические науки. 2006. № 1.

С. 40-47.

7. Гак В.Г. Языковые преобразования. М., 1998.

8. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М., 2003.

9. Степанова А.В. Интертекстуальная природа образа и образности (на материале образных сравнительных конструкций английской и американской литературы 19 и 20 вв.) <http://samaraaШmguo.naшd. ru/diss/stepanova.doc>.

10. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2002.

NOMINATION AND COGNITION

N.A. Golubeva

The article considers precedent units of the language that are the subject of a specific sphere of investigation, precedent onomasiology. It studies the gnoseological roots of the development of “precedent units” as a nominative super category in the light of other linguistic theories. Special prominence is given to the investigation of the linguo-cognitive base of precedent units, the description of their categorial characteristics and basic notions that explain the systematization of precedent units within one nominative category.