Тенденции развития общего права Великобритании и США в ХХ в

УДК 340.1

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ОБЩЕГО ПРАВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ И США В ХХ в.

Е.И. Горбунов

Тенденции развития общего права, сложившиеся в ХХ в., продолжают сохраняться и в настоящее время. Уровень современного международного сотрудничества требует, чтобы юрист хорошо знал особенности этих тенденций и умел эффективно использовать их на практике.

Ключевые слова: общее право, Великобритания, США, правовая система.

Изменения, происходившие в общем праве Великобритании и США в ХХ в., позволяют говорить о тенденциях развития общего права этих стран.

Резкое увеличение нормативного право -вого материала привело к изменениям в источниках права. Так, в Англии, где в силу специфики становления статусного права законодательство оказалось особенно сложным и запутанным, в ХХ в. более широкое распространение получила практика составления консолидированных законов, объединявших в себе ранее изданные законодательные положения, с внесением в них отдельных изменений и усовершенствований.

Как отмечает И.Ю. Богдановская, страны общего права, несмотря на периодические попытки перейти к кодифицированному праву, все же ограничиваются кодифицированными актами, которые отличаются по характеру, юридической технике от европейских кодексов. В то же время эти страны достигли значительных успехов в разработке консолидированных актов [1, 50]. О. А. Жидков утверждает, что в Англии за период с 1870 по 1934 гг. было принято более 109 консолидированных актов [11, 550].

М.Н. Марченко считает, что трудности кодификации права усматриваются в его сложности и «многочисленности» (общее право (Common Law), право справедливости (Equity Law), статутное право (Statute Law)), а также в наличии в нем огромного количества судебных решений [3, 572].

С целью упорядочения правового регулирования к ХХ в. были созданы отдельные консолидированные акты, хотя и применительно лишь к отдельным правовым институтам. В результате законодательство, наряду с нормами, сформулированными в прецедентах, стало во многих отношениях важным источником права.

Усложнению статутного права способствует появление и такого сравнительно «моло-

дого» источника права, как акты делегированного законодательства. Делегированное законодательство, так как оно «по происхождению» зависит от статута, представляет собой «подчиненный» источник права. Вместе с тем, по мнению И.Ю. Богдановской, статут с «производным» делегированным законодательством выступает единым блоком как «писаное право», противопоставляемое «неписаному» (прецедентному) праву [4, 73].

На протяжении ХХ в. среди источников общего права существенно возросла роль делегированного законодательства, особенно в здравоохранении, образовании, социальном страховании. К числу актов делегированного законодательства относятся акты исполнительной власти, издаваемые на основе и в рамках специальных законов парламента о делегации своих полномочий. Такие акты принимают различные формы, чаще всего «приказа» (order).

В условиях множественности источников права и быстрого увеличения числа законодательных актов вопрос об их систематизации приобрел в XX в. особую остроту. Основной формой ревизии и упорядочения многочисленных законов оставалась консолидация. Удобство этой формы определяется тем, что консолидирующие акты проходят через парламент посредством упрощенной законодательной процедуры. Консолидация принимала различные виды: это и простое объединение ранее изданных по одному вопросу законодательных положений, и такая систематизация законодательства, которая не исключала внесения в него отдельных изменений и усовершенствований.

Специальный парламентский Акт о процедуре консолидации законодательства 1949 г. обобщил сложившуюся парламентскую практику, подчеркнув принцип неизменности консолидируемых законодательных положений. Он признал допустимым консо-

лидирующие акты с внесением изменений и незначительных усовершенствований в действующее право.

Формально эти изменения призваны устранять двусмысленность и сомнительные или устаревшие положения, но практически бурный процесс консолидации законодательства во второй половине XX в. привел к существенным изменениям в правовой системе в целом.

Масштабы консолидации были расширены принятием парламентом специального Акта 1965 г. об образовании правовой комиссии (отдельная комиссия была создана и для Шотландии), целью которой было проведе -ние реформы права вплоть до его полной кодификации. Были подготовлены кодифицированные акты, в частности, по договор -ному и семейному праву, по правовому регулированию аренды недвижимости.

Перед комиссией, в принципе стремящейся к кодификации, возникают трудно разрешаемые до настоящего времени проблемы, связанные с сохранением прецедентного права. В процессе консолидации (кодификации) права все чаще учитываются не только сами статуты и последующие поправки к ним, но и делегированное законодательство, а также и отдельные прецеденты.

Изменения, установленные консолидирующими актами после их утверждения парламентом, приобретают силу закона. Так, в Англии при составлении целого ряда консолидированных актов было осуществлено значительное обновление содержания законодательства (Акт об уголовном праве 1967 г., Акты о краже 1968 и 1978 гг.).

В ряду других источников права возрастает также и значение судебной практики. И.Ю. Богдановская отмечает, что при сокращении удельного веса прецедентов правотворческая роль судебной практики только возрастает. Так, в 1966 г. палата лордов в Англии приняла решение, согласно которому не считает себя связанной ранее вынесенными собственными постановлениями (прецедентами), а оставляет за собой право решать правовые вопросы по своему усмотрению [5, 19].

И.Ю. Богдановская обращает внимание на то, что в настоящее время наблюдается такая особенность: если в праве стран континентальной Европы имеет место тенденция ограничить возможность судов отходить от «устоявшейся» судебной практики, то в странах общего права суды, стоящие во главе судебных систем, стремятся быть не связан-

ными своими решениями, не следовать прецедентам, установленным в прошлом. Движение от судебного прецедента к прецедентам толкования сближает право стран общего права с романо-германской правовой семьей [6, 46].

Т.А. Васильева отмечает, что судебный прецедент в Англии - это эталон института судебной практики, это классическое его понимание, это правило, выработанное историей, правовой наукой и практикой [77, 91].

Следует согласиться с мнением М.Н. Марченко о том, что в большинстве стран романо-германского права прецедент как источник права не признается официально, теоретически, но независимо от этого он всегда является им практически [3, 513]. Т.С. Таранова утверждает, что «кроме практического значения, прецеденту отводится важная роль в правотворческом процессе, поскольку судебный прецедент не только регулирует конфликтное общественное отношение, но и намечает предпосылки для создания новой нормы права или изменения действующей» [7, 13].

Наличие подобных точек зрения только подчеркивает необходимость дальнейшего изучения не только изменений, происходивших в общем праве в ХХ в., но также и тенденций, которым следовало общее право в этот период и, по всей видимости, продолжит следовать и в XXI в.

Нельзя не согласиться с мнением А. К. Романова, в своей монографии он пишет: «Особенность права Англии» заключается «в непрерывности и преемственности его развития. Действительно, за всю многовековую историю оно не претерпело великих потрясений и катастроф... Действующее право и его институты никогда не отрывались от своих исторических корней и традиций. В нем прошлое органически проросло в настоящее» [9, 58]. Именно то обстоятельство, что общее право развивалось постепенно, позволяет говорить об эволюции данной системы права.

Необходимо подчеркнуть, что эволюция общего права продолжается и в настоящее время. Профессор Уильям Э.Батлер, говоря о континентальной и общей системах права, отмечает, в частности, что «нередко основное отличие двух правовых систем связывалось с особой ролью, которую играет судебный прецедент в англо-американском праве. Действительно, эта особенность англо-американского права была хорошо известна практически любому человеку, а не только юристу. На самом же деле за последнее десятилетие правовые нормы и методы, институт

собственности в гражданском праве англоамериканской и континентальной систем права заметно сближаются. Это находит выражение, в частности, в том, что английское право все больше, если так можно выразиться, «континентуализируется» [10, 10].

Между системами права разных государств западной Европы есть, безусловно, немало отличий. Однако сегодня можно говорить о постепенном стирании этих различий в развитых странах. Процессы интеграции европейских стран стали особенно заметными после образования ЕЭС. Английское законодательство последних лет демонстрирует не только отказ от исторических правовых традиций, но и сближение с право -выми порядками стран континентальной системы [11, 155].

Р. Поснер отмечает, что такое «сближение» совсем не означает, что общее право теряет связь со своими «историческими корнями». В отличие от континентальной Европы, где право развивалось преимущественно как писаное, в странах общего права изначально доминировало неписаное право, и вплоть до настоящего времени его удельный объем значителен [12, 248].

Все большее воздействие судебная практика начинает оказывать на развитие отдельных правовых институтов и в тех странах (континентальной системы), где исторически судебный прецедент не признавался источником права, но решения высших судов по своему фактическому значению все больше приобретали свойства прецедента.

Особенно ярко судебное правотворчество в ХХ в. проявилось в США, где оно затронуло не только гражданское, уголовное и другие отрасли законодательства, но и конституционное право.

С одной стороны, конституционные доктрины Верховного суда неоднократно использовались консервативными силами для того, чтобы отменить прогрессивное законодательство федерации и штатов (например, законы, ограничивающие продолжительность рабочего дня женщин), но с другой стороны, в определенных условиях, особенно в 60-х гг. ХХ в., рост массовых движений социального протеста в США вызвал к жизни и ряд прогрессивных судебных доктрин (запрещение сегрегации негров, признание равного избирательного права), которые вели к демократизации отдельных институтов американского права.

Развитие государственного регулирования экономики, особенно усилившееся с 30-

40-х гг. и повлекшее за собой усиление государственного вмешательства в различные сферы общественной жизни, привело к дроблению традиционных отраслей права (гражданского, административного) и к появлению новых отраслей законодательства, таких как: патентное, авторское, банковское, страховое.

Активное развитие законодательства усилило взаимодействие правовых систем различных государств. Тенденция к сближению разных правовых систем отражает, помимо прочего, рост транснациональных компаний, ведущих свой бизнес во многих странах мира и заинтересованных в единых правовых подходах при регулировании аналогичных экономических отношений. Интеграционные процессы в экономике с неизбежностью влекут за собой усиление единообразия в праве разных стран, к ослаб -лению былых различий и контрастов между континентальной и общей правовой системами.

Одной из характерных особенностей эволюции права является значительное возрастание после второй мировой войны воздействия международно-правовых норм на внутреннее право отдельных государств. Это воздействие охватывает как конституционное законодательство, так и всю правовую систему в целом.

Реализация норм международного права через внутреннее законодательство государства становится одним из инструментов правовой унификации, к которой стремятся, прежде всего, транснациональные компании, а также крупные национальные корпорации, заинтересованные в ломке межгосударственных правовых барьеров.

Кодификационная работа в США проводилась не только на уровне отдельных штатов

- субъектов федерации, но и на уровне самой федерации. Пик ее приходится именно на XX в. В 1909 г. подготовлен и принят федеральный Уголовный кодекс, а в 1926 г. разработан и одобрен федеральный Свод законов, состоящий из 50 «отраслевых» разделов («Война и национальная оборона», «Патенты», «Сельское хозяйство»), который периодически обновляется и переиздается.

В послевоенный период в целях сближения и унификации законодательства отдельных штатов в США подготовлен и одобрен Единообразный торговый кодекс (1952), созданы так называемые типовые кодексы по уголовному, уголовно-процессуальному и некоторым другим отраслям права.

Несмотря на кодификационную работу, проводившуюся в этой стране в течение длительного времени, сама кодификация в сознании американского юридического сообщества, замечанию ряда исследователей (Н. Редлиха, Б. Шварца, Д. Аттанасио), всегда оставалась чужеродным явлением, некой фикцией, привнесенной извне, поскольку не законы или отдельные кодексы изначально определяют существо американской правовой системы, а принимаемые высшими судебными инстанциями страны решения [13].

Как отмечает американский юрист А. Ферн-суорт, термин «кодекс», применяемый в некоторых странах общего права, может вводить в заблуждение, так как «за некоторым исключением» это скорее собрания отдельных законов, чем единый кодекс как таковой» [14, 66].

Российский ученый К.Ф. Гуценко также полагает, что американские кодексы - по существу не кодексы в привычном смысле слова, а разделы сводов законов, «очищенные» и расположенные по определенной схеме норм соответствующих законов, действовавших к моменту завершения работы над разделом [14, 15].

Кроме того, как резонно подмечает Р.Давид, всегда следует иметь в виду, что американские кодексы «не идентичны» европейским: «их и толкуют иначе». Кроме того, в этих кодексах видят «просто плод консолидации, более или менее удачной», а не основу для выработки и развития нового права, как в странах романо-германской правовой системы. Предполагается, что законодатель воспроизводит в кодексе нормы, созданные судебной практикой. Закон не имеет смысла, пока не истолкован судами. Судебные решения, которые не ссылаются на судебные прецеденты, а только приме -няют законы, носят исключительный характер [16, 379].

В настоящее время положение дел в сфере общего права, и в особенности английского, в определенной мере изменилось: в Англии и других странах общего права значительно упростилась судебная процедура, а английское материальное право обогатилось и стало столь же действенным, как и в правовых системах континентальной Европы. Английские юристы стали уделять больше внимания изучению не только конкретных судебных решений, ставших прецедентами, но и анализу конкретных норм, институтов, а также принципов английского права. Однако несмотря на некоторые изменения, «стиль

мышления, порожденный вековыми традициями, сохраняется до сих пор» [16, 296].

По мнению Д. Белла если юрист континентальной Европы видит в праве некие «принципы социального порядка», принципы политической свободы, опирается на конституционные права и обязанности, священность и неприкосновенность частной собственности, оставляя практикам «заботу о проведении этих принципов, прав и свобод в жизнь», то юрист стран общего права, и в особенности современный английский юрист

- «своего рода наследник практиков», относится к данным институтам совсем иначе -с большим скепсисом и недоверием [17, 80101].

М. Честерман считает, что будучи по профессиональной натуре не только «наследником практиков», но и весьма целеустремленным прагматиком, он с большим недоверием относится, по наблюдению ряда исследователей, ко всякого рода общим правовым положениям, принципам и декларациям, резонно считая их пустыми словами, если в практическом отношении не существует гарантированных способов их осуществления [18, 547-560].

В итоге своего развития система романогерманского права и система общего права пришли к единому результату - судебному прецеденту. Система общего права шла по пути создания судьями общих основополагающих идей, возникающих из частных споров, то есть от частного к общему, а для романо-германского права - по пути приме -нения судьями общих законоположений к частным случаям, т.е. от частного к общему, результатом явилось изменение правовых основ данной системы права, судебного процесса и актуализация такого источника права, как судебный прецедент.

В работе Р. Кросса содержится высказывание о том, что «английская доктрина прецедента составляет «золотую середину» между чрезмерной гибкостью и чрезмерной жёсткостью, дабы сохранить устойчивую совокупность принципов, и гибкость - дабы приспосабливаться к меняющимся нуждам общества» [19, 65].

Но преимуществами этой гибкости пользуются только высшие судебные инстанции: Палата лордов и в определённой мере Апелляционный суд. Для всех остальных судов доктрина прецедента является безусловно жёсткой.

Прецедентное и статутное право настолько «переплелись», что количественный

рост законов во второй половине XX в. привёл лишь к активизации прецедентного права, которое буквально поглощает законы. Судеб -ная практика определяет их реальное действие, а по существу и содержание посредством толкования прецедентов, что позволяет вносить в право изменения, минуя широкое обсуждение, сложную законодательную процедуру.

Поэтому очевидно, что статутные и прецедентные нормы будут существовать в праве Англии параллельно, а доктрины прецедента еще длительное время будут играть значительную роль.

Говоря о соотношении закона и прецедента в других странах общего права, следует обратить внимание прежде всего на особенности их взаимосвязи и взаимодействия в США.

Необходимость этого обусловливается особым местом, которое занимает правовая система США в системе общего права, и, следовательно, своеобразным характером взаимоотношений, установившихся между функционирующим в её пределах законами и прецедентами.

Столкновение различных правовых традиций, обычаев и культур в период становления и развития американского права, а также продолжающийся в течение длительного времени конфликт между романогерманской правовой семьёй и общим правом в значительной мере способствовали тому, что общее право США приобрело специфический характер, отличный как от общего права Англии, так и других стран.

США, по мнению Р. Давида, остались страной общего права лишь в том смысле, что «там, в общем, сохраняются концепции, способ мышления и теория источников права». Однако в системе общего права право США «занимает особое место». Оно более чем какое-либо другое право имеет черты, придающие ему оригинальность и во многом сближающие его с романо-германской правовой системой» [16, 270].

Анализ характера изменений, произошедших в общем праве Великобритании и США в ХХ в., позволяет утверждать, что:

- судебный прецедент остается полноценным источником общего права;

- законодательство превратилось в основной источник общего права;

- систематизация законодательных актов пошла по пути консолидации, а не кодификации законодательства;

- активное развитие законодательства усилило взаимодействие правовых систем

различных государств и ослабило контраст между общей и континентальной системами права.

Таким образом, подводя итоги, можно выделить следующие тенденции развития общего права Великобритании и США в ХХ в:

- сохранение судебным прецедентом качеств полноценного источника общего права;

- становление законодательства в качестве основного источника права;

- систематизация законодательных актов по пути консолидации, а не кодификации;

- усиление взаимодействия правовых систем различных государств и ослабление контраста между общей и континентальной системами права.

Источники и литература

1. Богдановская И.Ю. Особенность систематизации в странах « общего права» / И.Ю. Богдановская // Право и политика. М.: Nota Bene. 2007. № 7. С. 48-51.

2. Жидков О.А. История государства и права зарубежных стран. Ч. 2 / О. А. Жидков. М.: ИНФРА М-НОРМА, 1999. 712 с.

3. Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие / М.Н. Марченко. М.: Проспект, ТК Велби, 2008. 760 с.

4. Богдановская И.Ю. Понятие источника права в правовой доктрине стран « общего права» / И.Ю. Богдановская // Право и политика. М.: Nota Bene. 2007. № 1. С. 68-73.

5. Богдановская И.Ю. Прецедентное право / И. Ю. Богдановская. М.: Наука, 1993. 239 с.

6. Богдановская И.Ю. Судебный прецедент и его эволюция / И.Ю. Богдановская // Законность. 2007. № 3. С. 45-46.

7. Васильева Т.А. Актуальные вопросы судебного прецедента как источника права / Т.А. Васильева // Право и политика. М.: Nota Bene. 2007. № 7. С. 84-91.

8. Таранова Т. С. Судебная практика и судеб -ный прецедент / Т.С. Таранова // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 1. С. 11-16.

9. Романов А.К. Правовая система Англии: учеб. пособие / А.К. Романов. М.: Дело, 2000. 344 с.

10. Романов А.К. Правовая система Англии. 2-е изд., испр. / А.К. Романов / Предисловие У.Э. Батлера. М.: Дело, 2002. 344 с.

11. Апарова Т.В. Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия / Т.В. Апарова. М. : Институт международного права и экономики. Изд-во « Триада, Лтд», 1996. 157 с.

12. Posner R.A. The Problems of Jurisprudence. Cambridge, Mass.: Harvard University Press., 1990. 485 p.

13. Redlich N. Constitutional Law / N. Redlich, B. Schwartz, J. Attanasio. New York: M. Bender, 1989. 134 p.

14. Farnsworth E.A. An Introduction to the Legal System of the United States. N.Y., 1963. 184 p.

15. Гуценко К.Ф. Систематизация законодательства в США. Информация о законодательстве зарубежных стран / К.Ф. Гуценко. М.: ВНИИСЗ, 1971. Вып. 63. 103 с.

16. Давид Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид / пер. с фр. В .А. Туманова. М.: Прогресс, 1988. 496 с.

17. Bell J. English Law and French Law — not

so Different? // Current Legal Problems. 1995. V. 48. Part 2. P. 80-101.

18. Chesterman M. Contempt in the Common Law, but not the Civil Law // International and Comparative Law Quarterly. 1997. V. 46. Part 3. P. 521560.

19. Кросс Р. Прецедент в английском праве / Р. Кросс / под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. Ф.М. Решетникова. М.: Юрид. лит., 1985. 239 с.

Gorbunov E.I. THED TENDENCIES OF DEVELOPMENT OF THE COMMON LAW OF GREAT BRITAIN AND THE UNITED STATES IN THE TWENTIETH CENTURY

Tendencies of the development of the common law established in the twentieth century, continue to persist and now. The level of contemporary international cooperation requires that the lawyer knew the features of these tendencies and know how to use them effectively in practice.

Key words: common law, statute law, equity law, order.

ГОРБУНОВ Евгений Игоревич родился в 1986 г., окончил Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации (2008), аспирант Чебоксарского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации. Автор 5 работ.

УДК 342.25

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ УЧАСТИЯ ГРАЖДАНСКИХ ИНСТИТУТОВ В ФОРМИРОВАНИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ МУНИЦИПАЛЬНЫХ РАЙОНОВ

Д. С. Михеев

Анализируется закрепленный законодательством порядок формирования представительных органов муниципальных районов путем делегирования представителей от поселений. Автор рассматривает проблему с позиций конституционного права граждан избирать и быть избранными в орган местного самоуправления.

Ключевые слова: местное самоуправление; конституционное право; муниципальные выборы; представительный орган; население муниципального образования; гражданские институты.

Муниципальные выборы являются одной из основных форм непосредственного осуществления гражданами, населением муниципального образования местного самоуправления.

Вместе с тем, муниципальные выборы по своей правовой природе являются не только формой прямой демократии на местном уровне, но и выступают в качестве механизма формирования органов местного самоуправления, прежде всего представительных органов муниципальных образований.

Важнейший международный правовой акт - Европейская хартия местного самоуправления в ст. 3 установила, что местное самоуправление осуществляется советами или

собраниями, состоящими из членов, избираемых путем свободного, тайного, равного, прямого и всеобщего голосования [1]. Созвучна с этой нормой и ч. 2 ст. 32 Конституции Российской Федерации, закрепляющая за гражданами Российской Федерации право избирать и быть избранными в органы местного самоуправления.

Длительное время в Российской Федерации формирование местных органов посредством выборов оставалось единственным способом, однако Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 г. [2] предусмотрел в п. 1 ч. 4 ст. 35, что представительный орган муниципаль-