«Прокурорский» повод для возбуждения уголовного дела: проблемы реализации

УДК 343.1

ББК 67.411 © С.В. Клещев, 2018

Научная специальность 12.00.09 — уголовный процесс

«ПРОКУРОРСКИЙ» ПОВОД ДЛЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ

Сергей Вячеславович Клещев,

заместитель начальника кафедры организации и обеспечения раскрытия и расследования преступлений Тверской филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя

Аннотация. Рассматривается актуальность введения в систему поводов для возбуждения уголовного дела «постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании». Автор делает вывод, что в целом это имеет положительное значение, однако, следует урегулировать имеющиеся неточности в законодательном толковании, согласовать правовые нормы, регулирующие правоотношения, возникающие между работниками органов прокуратуры и должностными лицами, уполномоченными осуществлять проверку сообщений о преступлении, а также детально регламентировать процессуальную форму данной проверки.

Ключевые слова: поводы для возбуждения уголовного дела, «прокурорский» повод, досудебное производство, прокурор, следователь, дознаватель.

«THE PROSECUTOR'S» REASON FOR INITIATING A CRIMINAL CASE: PROBLEMS OF IMPLEMENTATION

Sergey V. Kleshchev,

Deputy head of the Department of Organization and Support of Detection and Investigation of Crimes

Tver branch Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot'

Abstract. The article deals with the relevance of the introduction of the system of reasons for the initiation of criminal proceedings «prosecutor's decision on the direction of the relevant materials in the preliminary investigation to address the issue of criminal prosecution». The author concludes that in General it has a positive value, however, it is necessary to settle the existing inaccuracies in the legislative interpretation, to coordinate the legal norms regulating the legal relations arising between the employees of the prosecutor's office and officials authorized to carry out the verification of reports of a crime, as well as to regulate in detail the procedural form.

Keywords: reasons for initiation of criminal case, «prosecutor's» reason, pre-trial proceedings, prosecutor, investigator, investigator.

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Для цитирования: Клещев С.В. «Прокурорский» повод для возбуждения уголовного дела: проблемы реализации. Вестник экономической безопасности. 2018;(3):174-8.

Несмотря на различные мнения, относительно дальнейшей судьбы первоначального этапа уголовного судопроизводства, современная отечественная модель все еще предусматривает в качестве обязательного элемента стадию возбуждения уголовного дела.

Для инициирования механизма восстановления нарушенных преступлением прав необходимо наличие хотя бы одного из поводов, предусмотренных действующим уголовно-процессуальным законодательством [6, с. 91; 8, с. 122; 9, с. 235—236]. Однако, критически оценивая систему поводов для возбуждения уголовного дела, следует отметить, что законодатель не счел нужным сформулировать саму по себе дефиницию повода. Отме-

тим, что законодатель не всегда последователен в регламентации содержания, сущности, а также иных существенных вопросов, касающихся такого важного элемента первоначального этапа судопроизводства.

Глава 19 УПК РФ, регламентирующая порядок осуществления проверочной деятельности по поступившему сообщению о преступлении, за непродолжительное время претерпела значительные изменения. Несмотря на то, что перечень поводов для возбуждении уголовного дела, содержащийся в ч. 1 ст. 140 УПК РФ, является исчерпывающим, отечественный законодатель регулярно вносит в него существенные изменения. Изначально Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривал всего

три повода для возникновения уголовно-процессуальных отношений: заявление о преступлении, явка с повинной и сообщение о преступлении, полученное из иных источников. В настоящее время действующая редакция уголовно-процессуального законодательства предусматривает уже пять возможных поводов для возбуждения уголовного дела. Отметим, что на протяжении короткого отрезка времени система поводов была дополнена новыми специфическими элементами, позволяющими нам сделать вывод о том, что законодатель пошел по пути введения и развития «специальных» поводов для возбуждения уголовных дел по некоторым категориям преступлений.

Речь в данном случае мы ведем о таком, еще не забытом поводе для возбуждения уголовного дела о налоговых преступлениях, как материалы налоговых органов о признаках налоговых преступлений, направленных в органы расследования. Существовал данный повод недолго, и в ходе очередного реформирования ст. 144 УПК РФ в 2014 году «налоговый повод» был исключен [10] .

Однако на этом эксперименты законодателя не закончились, и в систему поводов для возбуждения уголовного дела был введен, так называемый «прокурорский» повод — постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании [11].

Как и отмененный «налоговый повод», так и вновь введенный «прокурорский», полагаем, характеризуют стремление законодателя расширить ранее существовавшую систему и выделить из «иных источников» в отдельную, самостоятельную группу новые поводы, отвечающие требованиям современной науки и правоприменительной практики.

Введение нового «прокурорского» повода, несмотря на некоторые замечания, большинство специалистов оценили положительно [4, с. 47; 5, с. 22—24].

Появление постановления прокурора в системе поводов для возбуждения уголовного дела, как нам кажется, весьма современный инструмент в право-обеспечительной деятельности и его введение заслуживает положительной оценки, как со стороны ученых-исследователей, так и, что особенно важно,

со стороны правоприменителей. Поскольку анализ практики применения существовавших до этого правовых норм УПК РФ, предоставляющих прокурору полномочия по надзору за процессуальной деятельностью органов, осуществляющих проверку сообщений о преступлениях, дает возможность сделать вывод о явной недостаточности таких полномочий для осуществления эффективного надзора.

Наряду с положительными суждениями в данном контексте некоторые ученые-процессуалисты неоднократно высказывали мнения противоположного плана [2, с. 28—29; 3, с. 21; 1, с. 19]. Подогревает научную полемику и тот факт, что отечественное уголовно-процессуальное законодательство ранее уже содержало подобного рода положение. В частности, в соответствии с нормами УПК РСФСР прокурор обладал полномочиями по внесению органам расследования предложений о возбуждении уголовного дела. Такие предложения прокурора рассматривались именно как самостоятельный повод для возбуждения уголовного дела. В последующем данная норма была трансформирована, а еще позже прокурор, как участник уголовного судопроизводства, вовсе лишился права возбуждать уголовное дело.

Далее, исходя из реалий современного уголовного процесса, полагаем, что выделение в качестве самостоятельного повода постановления прокурора о направлении материалов в орган расследования для осуществления уголовного преследования, в настоящее время имеет право на существование.

С момента лишения работников прокуратуры функции самостоятельно принимать решение о возбуждении уголовного дела и до введения в действие рассматриваемого повода, деятельность по выявлению признаков преступления, и принятию по ним законного решения, была осложнена правовым вакуумом. Собранные органами прокуратуры материалы надзорных проверок или в связи с выявлением факта фальсификации материалов доследственных проверок, проведенных органами внутренних дел, или в ходе непосредственного обнаружения признаков преступления, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, имели статус сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников. При чем результаты таких про-

верок на основании положения ст. 143 УПК РФ оформлялись рапортом об обнаружении признаков преступления.

Однако такое процессуальное закрепление полученной информации имело ряд недостатков и вызывало существенные нарекания, как со стороны самих работников органов прокуратуры и сотрудников предварительного расследования, так и со стороны тех же исследователей.

Во-первых, поступивший рапорт об обнаружении признаков преступления содержит лишь само упоминание о выявленном органами прокуратуры нарушении, сами же материалы, как правило, не предоставлялись. В связи с этим уполномоченное лицо органов внутренних дел, при рассмотрении подобного рапорта не обладало необходимыми и достаточными сведениями о совершенном преступлении, о его механизме и существенных обстоятельствах [7, с. 185], и не имело реальной возможности принять обоснованное и законное решение без проведения дополнительных проверочных мероприятий.

Во-вторых, исходя из правого положения и самой сути процессуальной деятельности органов прокуратуры, которая заключается, в том числе, и в контрольно-надзорной функции за органами внутренних дел, ситуация, когда прокурор составляет рапорт и обращается с ним к лицам, находящимся в процессуально-подчиненном положении, не может быть признано идеальной юридической конструкцией. Реагирование органов прокуратуры на выявленное каким-либо образом нарушение закона предполагает немедленное вынесение властно-распорядительного документа, обязательного для исполнения. В то же время не подлежит сомнению, что рапорт об обнаружении признаков преступления не обладает подобными свойствами.

В-третьих, положения п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, предоставляющие прокурору право выносить постановление о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по факту выявленных нарушений закона, не согласуется с самим понятиям сообщения о преступлении, полученного из иных источников.

В целях усовершенствования правой регламентации деятельности прокурора при выявлении

уголовно-наказуемых деяний, внесенные изменения в ч. 1 ст. 140 УПК РФ, имеют колоссальное значение.

Логика законодателя понятна, в отсутствии реальной возможности возбуждать уголовное преследование в случаях выявления преступления и сложившейся абстрактной ситуации, когда информация прокурора, по сути, имеет статус сообщения, полученного из иных источников, и процессуально оформлена в виде рапорта об обнаружении признаков преступления, решение видится в появлении нового вида повода. И это, по нашему мнению, желание законодателя, если уж и не восстановить утраченный процессуальный статус прокурора [12], то, во всяком случае, попытка предоставить ему реальные правовые полномочия по осуществлению процессуальной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела. Т.е. усматривается некое промежуточное решение, которое по мнению законодателя должно было удовлетворить противников и сторонников ограничения процессуальных полномочий прокурора в стадии возбуждения уголовного дела.

Однако в целом положительная инициатива законодателя не разрешает некоторые существующие и вновь возникшие в связи с этим проблемные вопросы.

Например, новая редакция ч. 1 ст. 140 УПК РФ, касающаяся «прокурорского» повода, заметно не согласуется с положениями закона о прокуратуре, регламентирующим полномочия прокурора. «Новым» поводом, как отмечалось ранее, служит постановление прокурора, но действующая редакция Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» лишена подобной формы прокурорского реагирования.

Далее нельзя не отметить, что постановление прокурора, как повод для возбуждения уголовного дела, в настоящее время не согласуется с понятием сообщения о преступлении, предложенным в п. 43 ст. 5 УПК РФ. Тем самым процессуальный порядок, механизм и способы осуществления проверки и разрешения сообщения о преступлении, полученного из «прокурорского» повода, вызывают обоснованные сложности в реализации, вызванные недостаточной законодательной регламентацией. Потребность в реконструкции правовой нормы су-

ществует, однако, корректирующие положения УПК РФ в настоящее время еще отсутствуют.

Еще одним неурегулированными вопросом является сам механизм проверки наличия или отсутствия достаточных оснований для возбуждения уголовного дела при появлении рассматриваемого повода. Сведения, изложенные в постановлении прокурора, исходя из логики законодателя и процессуального положения фигуры прокурора, не нуждаются в дополнительном обличении в конкретную процессуальную форму и подлежат незамедлительной регистрации и разрешению. Т.е. при получении постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, уполномоченное лицо обязано принять решении о возбуждении уголовного дела без осуществлении проверки в рамках ст. 144 УПК РФ. В связи с этим можно сделать вывод о некоторой исключительности данного повода, что ведет к созданию на законодательном уровне недопустимой иерархии в самой системе поводов.

«Исключительность» рассматриваемого повода прослеживается и в положении ч. 1.1. ст. 148 УПК РФ, в соответствии с которой решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с мотивированным постановлением прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного следствия для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства, может быть принято только с согласия руководителя следственного органа.

Отметим и некоторую неточность в наименовании рассматриваемого подвода. Исходя из буквального прочтения ст. 140 УПК РФ, невозможно утверждать, что именно выступает поводом для возбуждения уголовного дела. Логично предположить, что им является само постановление прокурора, однако существенное значение имеют именно те материалы, которые приложены к этому постановлению, поскольку последнее, как правило, не содержит всех необходимых сведений о преступлении, а является, по своей сути, разновидностью сопроводительного письма о направлении результатов прокурорской деятельности.

Возникает также вопрос использования полученных от прокурора сведения о преступлении, содержащихся в материалах, приложенных к постановлению. Неясно каким образом использовать предоставленные прокурором сведения, придать им статус источника априори достоверной информации и использовать ее без дополнительной проверки, или необходимо повторно получить те же сведения в рамках осуществления процессуальных полномочий? Учитывая, что в соответствии с положением п. 1.2 ч. 1 ст. 144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в последующем в качестве доказательств по уголовному делу, возникает очередной вопрос: могут ли направленные прокурором материалы приобрести статус доказательства, без дополнительного процессуального закрепления в порядке ст. 144 УПК РФ?

Немаловажным аспектом является и вопрос установления критериев оценки достаточности оснований для принятия решения о возбуждении уголовного дела в ходе производства проверки сообщения о преступлении при получении правоохранительным органом постановления прокурора вместе с соответствующими материалами. Очевидно, что прокурор при вынесении властно-распорядительного акта мотивирует свое решение совокупностью той информации и тех материалов, которые он собрал в ходе осуществления профессиональных компетенций в результате прокурорской проверки.

Т.е. собранные прокурором материалы, полагаем, уже содержат достаточные основания для принятия решения о возбуждении уголовного дела. Подчеркиваем, именно о возбуждении, в противном случае решение о направлении указанных материалов не принималось, поскольку нет необходимости направлять постановление и материалы, заранее предполагая, что уголовное преследование не начнется и соответственно, уголовное дело возбуждено не будет. Рассуждаем далее, в том случае, если прокурор направляет свое постановление в орган расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, то, по его мнению, основания для принятия решения о возбуждении уголовного дела уже имеются, и содержатся они именно в

тех материалах, которые приложены к самому постановлению, являясь по сути основанием для возбуждения уголовного дела, т.е. достаточными данными, указывающими на признаки конкретного преступления.

К сожалению, ответа на эти вопросы действующее законодательство не содержит. Представляется, что решение обозначенных вопросов возложено на плечи правоприменителей без соответствующего правового закрепления.

Обобщая вышесказанное, следует отметить, что введение в систему поводов для возбуждения уголовного дела «постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании», в целом имеет положительное значение, однако, следует урегулировать имеющиеся неточности в законодательном толковании, согласовать правовые нормы, регулирующие правоотношения, возникающие между работниками органов прокуратуры и должностными лицами, уполномоченными осуществлять проверку сообщений о преступлении, а также детально регламентировать процессуальную форму данной проверки.

Однако, считаем, что следует с осторожностью относиться к количественному и качественному изменению системы поводов, в целях недопущения появления в УПК РФ излишних, дублирующих или так называемых «специализированных» поводов для возбуждения уголовного дела.

Литература

1. Аширбекова М. Поводы к возбуждению уголовного дела // Законность. 2012. № 10.

2. Быков В.М. Новый закон о проверке следователем сообщения о преступлении / Право и политика. 2011. № 7.

3. ГончарВ.В., МешковМ.В. Новые нормы института возбуждения уголовного дела // Законность. 2012. № 5.

4. Григорьев В.Н. Постановление прокурора — новый повод для возбуждения уголовного дела? // Законность. 2011. № 8.

5. Гриненко А. Постановление прокурора как повод к возбуждению уголовного дела // Законность. 2012. № 3.

6. Гриненко А.В. Механизм возбуждения уголовного дела: монография. М.: Юрлитинформ, 2016.

7. Иванов Д.А. К Вопросу о значении и способах оценки имущественного вреда, причиненного преступлением // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 9.

8. Иванов Д.А. Актуальные вопросы определения характера и размера вреда, причиненного преступлением при проверке поводов для возбуждения уголовного дела // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 2.

9. Предварительное следствие: Учебник для курсантов и слушателей образовательных учреждений высшего профессионального образования МВД России по специальности «Юриспруденция» / Под ред. М.В. Мешкова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2018.

10. Федеральный закон от 22.10.2014 № 308-ФЭ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2014. № 43. Ст. 5792.

11. Федеральный закон от 28.12.2010 № 404-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 1. Ст. 16.

12. Речь идет о лишении прокурора права непосредственно возбуждать уголовное дело, после чего поручать производство предварительного расследования должностному лицу, либо осуществлять его самостоятельно. Данный порядок был упразднен в ходе внесения изменений Федеральным законом от 05.06.2017 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 24. Ст. 2830.