Синергетическая парадигма в исследовании современных политических процессов

УДК 321.02

СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА В ИССЛЕДОВАНИИ СОВРЕМЕННЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

Е. В. Суслов

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

SYNERGETIC PARADIDM IN THE RESEARCH OF A MODERN POLITICAL PROCESSES

E. V. Suslov

Mari State University, Yoshkar-Ola

Предлагаемая статья посвящена исследованию возможностей синергетической методологии в изучении современных политических процессов, которые в условиях глобализации и стремительного изменения в сфере политики приобретают нелинейный характер. Подобные перемены крайне усложняют анализ политики в целом, а также процессы принятия политических решений и определения перспектив. Нередко происходящее приводит в состояние замешательства исследователей, поскольку разрушает привычную картину мира и теряется возможность традиционной интерпретации происходящего в мире политики с позиций достаточно простых схем. Целью статьи является решение следующих задач. Во-первых, уточнить, в чем заключается сложность современных политических процессов и к чему это обязывает современных политиков и политологов. Во-вторых, выяснить, при каких обстоятельствах продолжают сохранять свою научную ценность классические теории политики, и какие необходимы коррективы для их использования в условиях нелинейности современных политических процессов. В результате проведенного исследования автор пришел к следующим выводам. Выяснилось, что линейные закономерности в политике продолжают существовать, однако, это происходит в пространстве между точками бифуркации (полифуркации), когда сохраняется определенный уровень стабильности и упорядоченности. В условиях неравновесной среды, создаваемой глобальной реальностью, возникают синергетические эффекты, когда в точке бифуркации небольшое воздействие способно порождать новые структуры и траектории развития. Причинами возрастания нелинейности, по мнению автора, является одновременное воздействие таких ограничений, как недостаточность ресурсов, дефицит времени при принятии решений, недостаточность возможностей граждан влиять на политику в целом и на процесс принятия решений - в частности.

Ключевые слова: сложность, нелинейность, неравновесность, причинная обусловленность, устойчивое неравновесие, точка бифуркации (полифуркации), флуктуации, стохастичность

Proposed article is devoted to research of abilities of the synergetic methodology in learning of the modern political processes, which in conditions of globalization and impetuous change in sphere of policy acquired a non-capital character. The similar changes extremely complicate analysis of politics generally and also processes of admission of the political decisions and definition of the prospects. Not frequently what is going on leads the researchers to the state of confusion, because it is destroying a habitual picture of the world and loosing the opportunity of a traditional interpretation of happenings in the world of politics from the position of fairly simple schemes. The target of the article is solving of the following problems. Firstly, to specify in what there is complexity of a modern political processes and how it binds a contemporary politicians and political scientists. Secondly, to find out under which circumstances the classical theories of policy continue to keep the own scientific value and what correctives are necessary for using that in a conditions of nonlinear of a modern political processes. As a result of the conducted research the author came to the succeeding conclusions. It is ascertained that a non-capital regularities continue to exist in politics, but that occurs in the area between points of the bifurcation (polybifurca-tion), when the certain level of stability and order keeps. In terms of a non-equilibrium environment created by the global reality, the synergistic effects appear, when in the bifurcation point a slight impact is able to generate a new structures and trajectory of development. The reasons for the increase of non-linearity, in author opinion, is the simultaneous influence of such limitations as failure of the resources, deficit of the time for decision-making, lack of ability for the citizens to influence on policy in general and on the decision adopting process - in particular.

Keywords: complexity, nonlinearity, disequilibrium, causation, sustainable disequilibrium, bifurcation point (po-lybifurcation) fluctuations, stochastics

С недавних пор общим местом в политической крайней сложности прогнозирования современ-науке стало утверждение о непредсказуемости, ных политических процессов. Одних это приводит

> Суслов Е. В., 2016

в состояние замешательства, поскольку разрушает привычную картину мира и теряется возможность традиционной интерпретации происходящего в мире политики с позиций достаточно простых схем. Другие, понимая, что сложность -это доминирующая характеристика настоящего и будущего, принимают вызов эпохи как должное и вступают в научное пространство системно-синергетической методологии. Проявления нелинейной взаимозависимости связаны, прежде всего, с теми глобальными переменами, которыми, оказалось, охвачено человечество, разделившееся сегодня на тех, кто с воодушевлением воспринимает преимущественно технико-технологические плоды глобализации и тех, кто отвергает ее принципиально по вполне понятным соображениям обеспечения личной безопасности, сохранения духовной индивидуальности и защиты этнокультурной идентичности. Построенный на причинно-следственных связях образ действительности, в котором всему находилось объяснение, отныне оказывается серьезно поколебленным. Более того эта, в общем-то, упрощенная парадигма представлений о мире политики нередко приводит в заблуждение лиц, принимающих решения (ЛПР), результатом чего становятся неадекватные переживаемому времени решения. В лучшем случае это - потеря упущенной выгоды, в худшем - откат страны в архаическое прошлое, в еще более худшем - войны и военные конфликты, сопровождаемые человеческими жертвами.

Как отмечает А. П. Назаретян, «на протяжении миллиардов лет природа и затем общество развивались по определенным векторам в режиме последовательного ускорения, а периоды между фазовыми переходами биосферной, прасоциаль-ной и социальной эволюции сокращались в соответствии со строгим логарифмическим законом. При экстраполяции полученной функции выходит, что около середины XXI века скорость глобальных изменений должна устремиться к бесконечности, а промежуток между фазовыми переходами - к нулю» [7, с. 3]. В сущности, речь идет о том, что время действия классических линейных законов стремительно сокращается и это является серьезным вызовом для современной науки, в том числе - политической, в виде крайней сложности диагностики будущего в долгосрочной перспективе.

В новых жизненных условиях предлагается сложное представление о реальности как об устойчиво-неравновесном состоянии, «сохранение которого обеспечивается постоянной работой, противопоставленной уравновешивающему давлению

среды; с прекращением такой работы (жизнедеятельности) организм возвращается к состоянию равновесия, т. е. умирает» [7, с. 236]. Устойчиво-неравновесное состояние характерно для большинства систем, демонстрирующих свою жизнеспособность. И эта особенность имеет отношение не только к процессам, протекающим в биологической среде или среде природной. «Общество в синергетической модели также представляется как неравновесная система особого типа, устойчивость которой обеспечена искусственным опосредованием внешних (с природной средой) и внутренних отношений. Культуру в таком контексте составляет весь комплекс опосредующих механизмов: орудия и прочие материальные продукты, языки, мифологии, мораль, право и т. д.» [7, с. 239]. Политика, таким образом, являясь одним из наиболее значимых сегментом культуры, выступает в роли опосредующего механизма и подчиняется синергетике как науке об устойчивом неравновесии.

В рамках предлагаемой статьи представляется важным, во-первых, уточнить, в чем заключается сложность современных политических процессов и к чему это обязывает современных политиков и политологов. Во-вторых, выяснить, при каких обстоятельствах продолжают сохранять свою научную ценность классические теории политики, и какие необходимы коррективы для их использования в условиях нелинейности современных политических процессов.

Методологическим основанием нашего исследования являются ключевые положения, вытекающие из работ ученых Г. Хакена «Самоорганизующееся общество», И. Пригожина и И. Стенгерс «Время, хаос, квант. К решению парадокса времени», К. Майнцера «Сложность бросает нам вызов в XXI веке: динамика и самоорганизация в век глобализации», С. Курдюмова и Е. Князевой «Коэволюция сложных социальных структур: баланс для самоорганизации и доли управления» и др.

Исходя из того, что объектом нашего исследования выступает современный политический процесс, предпримем попытку интерпретации этого понятия. При кажущейся простоте неоднозначным остается вопрос о том, что же следует понимать под современностью? Дело в том, что современность на русском языке понимается двояко. С одной стороны, это означает совпадения по времени двух и более действий, событий и т. д. С другой, - речь идет о совпадении с ныне текущим временем. Обращение к понятию «модерн», что в переводе с французского означает «современный», так же не позволяет в полной мере разрешить ситуацию. Поскольку оно так же

отличается многозначностью и имеет привязку к широкому спектру сфер человеческой деятельности, что создает сложности при его использование в политической науке. Таким образом, целесообразным является трактовка современности как действий, совпадающих с ныне текущим временем. Компонент времени неявно содержится и в понятии «политический процесс», поскольку он «связан с функционально-динамическими аспектами политической системы и, прежде всего, со взаимодействием с ее социальной средой» [3, с. 321]. Само же понятие «процесс» происходит от лат. processus - продвижение и означает ряд смены явлений, состояний в развитии чего-либо; совокупность последовательных действий для достижения нужного результата» [3, с. 321]. Определяющим, на наш взгляд, в первом случае является словосочетание «функционально-динамический аспект», во втором - «ряд смены явлений».

Традиция анализа динамики процессов, протекающих в сфере политики, а так же смены явлений, характерных для нее, восходит к древнейшим временам. Так, еще во II веке до н. э. древнеримский мыслитель Полибий в «Истории в 40 книгах» предложил свое видение политической жизни, которая ему представлялась в виде круговорота политических форм. Могущество Рима объяснял правильным сочетанием трех основных элементов его политического устройства -монархического, аристократического и демократического, что позволило предвосхитить будущую систему сдержек и противовесов. По Поли-бию, «римская государственность, пройдя через многие испытания и превратности1 судьбы, смогла вырваться за пределы природной необходимости круговорота простых форм правления и образовала сложную форму» [9, с. 58]. Исходя из этого постулата, римское могущество, предполагалось, будет, если не вечным, то очень продолжительным. По меркам человеческой жизни, империя, действительно, просуществовала долго - до начала V века н. э. По меркам же историческим - это был всего лишь миг.

По понятным причинам, Полибий не располагал знаниями о синергетической исследовательской парадигме, однако, предвосхищая наступление новой эпохи в науке, он, в сущности, оперировал понятием из синергетической научной «копилки». Обратим внимание на слово «превратность»,

1 Превратность - злоключение, резкая перемена, поворот в событиях // Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 72500 слов и 7500 фразеол. выражений / Российская АН, Ин-т рус. яз.; Российский фонд культуры. М.: Азъ Ltd., 1992. С. 596.

расшифровка которой дана в сноске. На наш взгляд, указывая на резкие перемены, повороты в событиях, мыслитель имел в виду воздействие на них случайных, т. е. стохастических, как сегодня сказали бы, факторов, вызывающих к жизни неожиданные сценарии развития ситуации. Иными словами, политические процессы того времени уже были отмечены печатью нелинейности.

Логическим продолжением близких к синергетике идей Полибия стали воззрения Г. Гегеля, оперировавшего при интерпретации роли государства в жизни человека такими понятиями, как «Дух», «Мировой разум», которые и направляют ход истории и стоят за ее событиями, однако, он не отдает во власть фатализма абсолютно все, что происходит в мире. По Гегелю, «отдельные народы могут воплощать отдельные абстрактные моменты и принципы Духа, что делает их историческими. Другие нации могут прозябать на обочине исторического процесса [9, с. 79]. Гегель, подобно Полибию, так же не смог избежать комплиментарно-возвышенного отношения к германской нации и ее государственности, которым принадлежал.

Современный этап изучения политических процессов связан с именами таких широко известных исследователей-политологов, как А. Бентли и В. Парето, Й. Шумпетер и Д. Трумэн, Д. Истон и Г. Алмонд. Их воззрения на политику как на процесс связаны «с разработкой трех основных позиций: 1) микро- и макроуровневые исследования; 2) структурно-функциональный и динамический анализ; 3) поведенческий, субъектный и ин-теракционисткий (проблемы взаимодействия), а также конфликтный подходы» [3, с. 322].

Представляется, что политический процесс в любой из представленных ипостасей пронизан конфликтами, рассматриваемыми «в их расширенном толковании как многогранное первообразное явление, присущее всем объектам нашего мира» [8, с. 157]. Так, А. Бентли разработал концепцию «групп интересов», или «заинтересованных групп», в основе которых - динамика политического процесса трактуется как борьба и соперничество друг с другом в давлении на государственную власть. Ему представлялось, что именно правительство являет собой официального арбитра, регулирующего конфликты между соперничающими сторонами.

Интеракционистский2 подход к истолкованию политического процесса соответствовал взглядам

2 Основанный на интерпретации политического процесса с позиций субъект-объектного или субъект-субъектного форм взаимодействия.

известных конфликтологов Л. Козера и Р. Дарен-дорфа, хотя напрямую этих исследователей проблема политического не занимала. Исходя из того, что политика априори пронизана конфликтами, Козер определяет конфликт как «борьбу по поводу ценностей или притязаний на дефицитный статус, власть или ресурсы, в которых каждая из сторон стремится нейтрализовать, ущемить или подавить цели противостоящей стороны» [14, р. 8]. Политический аспект его анализа проявляется в заключении о том, что «последствия конфликтов для социальной системы во многом зависят от самой системы. При этом определенные гарантии стабильности социальных отношений социальная система может обеспечить с помощью толерантного отношения к конфликтам и развитием процесса их институционализации» [14, р. 45-48].

Поскольку политическая система нами рассматривается как важная, но все-таки составная часть социальной системы, то речь идет о тоталитарных и демократических политических системах, первая из которых, по Козеру, имеет жесткий характер, а вторая - гибкий. Тотальные идеологии, господствующие в тоталитарных системах, не допускают и мысли о социальных конфликтах, т. е. интолерантны к ним, поэтому социальные (политические) конфликты подавляются еще в зародыше. Выдавленные из публичной сферы конфликты приобретают латентный характер, и проявления деструктивных последствий - это лишь вопрос времени. Именно поэтому век тоталитарных систем недолог. Гибкость демократической системы предполагает наличие терпимого (толерантного) отношения к чужому мнению и приводит к формированию плюралистического общества, в котором есть возможность открытого разрешения противоречий с помощью механизмов ин-ституционализации конфликтов. В козеровской системе интерпретации конфликта также присутствуют элементы неопределенности и случайности, поскольку «порядок и конфликт рассматриваются им как два равнозначных процесса. Конфликт не может иметь односторонних последствий (только позитивных или только негативных), а одновременно продуцирует и те, и другие» [2, с. 71].

Для Р. Дарендорфа социальный конфликт обусловлен самой социальной структурой общества: различием социальных статусов и ролей, асси-метричным распределением ресурсов, отношением правящих и управляемых. Будучи социологом либеральной ориентации, Дарендорф свою концепцию социального конфликта развивал на основе серьезного спора с конфликтологическим наследием К. Маркса. Дарендорф признавал марк-

сизм как инструмент для понимания социально-политических процессов XIX века в Западной Европе. В то же время, наблюдая за динамикой развития индустриального общества, он приходит к заключению о неоднородности современных на то время классов, поэтому буржуазия и пролетариат - в противовес воззрениям Маркса - перестают быть классовыми врагами. Таким образом, основной конфликт, по Дарендорфу, в рамках всех социальных институтов касается, прежде всего, распределения власти и авторитета, а не капитала. Следовательно, именно отношения господства и подчинения приводят к возникновению противоречивых интересов [13, р. 36]. Иными словами, конфликты для Дарендорфа выступают важнейшим фактором перманентных социальных изменений и являются способом разрешения противоречий, которыми изобилуют общественные отношения.

Итак, есть основание предположить, что именитые представители интеракционистского подхода к интерпретации политического процесса в разной степени допускали мысль о проявлениях нелинейности в рассматриваемых ими социальных (политических) конфликтах. Автору данной статьи представляется важным вывод о том, что «ключевые политические идеологии эпохи Современности - либерализм и социализм - пропитаны верой в безграничные возможности человеческого разума, в принципиальную познаваемость мира и возможности достижения наивысшей точки прогресса, в которой снимаются ключевые противоречия общества» [10, с. 5]. Исходя из этого постулата можно заключить, что приверженцы социализма - К. Маркс и либерализма - Р. Дарендорф, который подверг жесткой критике родоначальника научного социализма, пребывали с научной точки зрения в едином лагере приверженцев нормативных, линейных представлений о политическом процессе, который «означает поиск наиболее значимых, сильных факторов, тогда как слабые факторы, в основном, исключаются из анализа или рассматриваются как флуктуации. Отсюда -принцип «результат пропорционален усилиям», а также - допущение того, что однотипные процессы под воздействием сходных факторов будут вести себя одинаково» [10, с. 7].

Отказ от учета слабых и неявно выраженных факторов, получивших название «флуктуаций»1, или как суммы воздействия случайных величин

1 Флуктуация (от лат. fluctuation - колебание, нестойкость) -цикличное колебание, нестабильность; отклонение от состояния равновесия, от нормы.

не могло не сыграть злой шутки с исследователями, остававшимися приверженцами линейной парадигмы, поскольку в рамках этой парадигмы господствует механистическое представление о полной детерминированности мира, когда способность к охвату всей совокупности знаний о Вселенной в каждый момент времени позволяет предсказать и будущее, и прошлое.

Хрестоматийным примером такой политологической оплошности стала американская «хартия мира», автором которой стал 28-й президент США В. Вильсон, единственный американский политолог, сделавший столь головокружительную карьеру за всю американскую историю. Являясь одним из наиболее ярких представителей идеалистической школы международной политики, он сформулировал, так называемые, «14 пунктов Вильсона», которые основывались на идеалистических представлениях о человеке как разумном существе, готовом ради благосостояния общества и мира в целом отказаться от применения силы, угрозы силой, господствовавших в международных отношениях на протяжении многих веков. Исходя из этого нравственного постулата, Вильсон пытался создать гармоничную модель международных отношений без войн и военных конфликтов. Однако этим планам не суждено было сбыться: новые суверенные государства, появившиеся в соответствии с принципом самоопределения наций на территориях бывших Австро-Венгерской, Германской и Российской империй, тут же оказались в состоянии сецессионистских (территориальных) конфликтов друг с другом. Лига наций как наднациональный орган по предупреждению и разрешению вооруженных конфликтов, созданный по инициативе Вильсона, обнаружил свою неспособность к решению задач межвоенного мироустройства. Демократический политический порядок, задуманный как наиболее значимый фактор послевоенного развития Европы, не был и не мог быть воспринят на уровне массового сознания, чтобы обеспечить систему коллективной безопасности и общественного прогресса.

Сделав экскурс в эволюцию политических процессов, приступим к их рассмотрению сквозь призму синергетической парадигмы, становление которой происходило в трудных условиях утверждения его постулатов, которые, впрочем, и сегодня не бесспорны.

Одним из превалирующих выводов в рамках этой парадигмы является утверждение о том, что система (политическая в том числе), пребывая в неравновесной, нелинейной среде, что является отличительной чертой современных политиче-

ских процессов, под воздействием флуктуаций приближается к точке бифуркации (полифурка-ции)1, которая является точкой наибольшей чувствительности системы на воздействие флуктуаций. Классики синергетики эту особенность обнаружили по отношению к магнитным и гравитационным полям, т. е. к физическим явлениям, тогда как в стационарном состоянии система безразлична к ним. В синергетике такое явление получило название «вынужденной» бифуркации. Согласно традиции российской школы синергетических исследований, этот феномен получил название «разрастания малого». Именно в точке бифуркации происходит синергетический эффект или возникновение порядка из хаоса, т. е. запускается контур самоорганизации и у системы открывается своего рода «второе дыхание». Как считает В. Н. Милованов, «достижение точки бифуркации -это «длительный» процесс, но длится бифуркация «малый» промежуток времени. При этом происходит качественная перестройка системы с определяющим значением малых флуктуаций» [5]. Более того, система выбирает один из таких вариантов развития, который приводит к состоянию, радикально отличающемуся от исходного. Наблюдается при этом «ситуация резкой, как в темпоральном, так и в содержательном плане смены характера процесса» [6, с. 925].

Политические процессы при этом не являются исключением. Для них, отличающихся большой сложностью в смысле необходимости принятия важных решений в крайне сжатые сроки и при учете множества противоречащих друг другу факторов, возможны такие ситуации, которые предполагают «взаимодействие между ответвившимися решениями (версиями развития), что порождает явление вторичной, третичной и т. д. бифуркации, задавая так называемые «каскады бифуркаций», раскрывающие целый веер возможных путей эволюции ситемы» [6, с. 930].

Именно «каскадом бифуркаций» можно объяснить ход политических событий в нашей стране в последние десятилетия ХХ века, который «сложился из цепи неоднозначных событий (распад СССР, создание независимых постсоветских государств, расстрел Белого дома, принятие Конституции РФ, первая чеченская война). И это - перечень далеко не всех событий, которые создавали ситуации полифуркации. Существовала альтернатива распаду Советского государства? Безусловно.

1 Бифуркациия (от лат bis - дважды и furca - вилы) - разделение, разветвление чего-н. в двух направлениях. Полифур-кация, соответственно, означает наличие не двух, а достаточно большого количества возможных сценариев изменений.

И тогда не было бы разговора о постсоветских государствах. В разгар острого конфликта между исполнительной и законодательной ветвями российской власти в октябре 1993 г. также существовала точка ветвления, когда присутствовал не единственный сценарий бескровного разрешения политического кризиса. Вполне открытая и пусть еще недостаточно по уровню сложности нарождающаяся политическая система России была подвержена действиям синергетического феномена с его способностью чутко реагировать на малейшее внешнее или внутреннее воздействие» [11, с. 32].

Подчеркивая значимость малой флуктуации для политической системы, А. В. Шевченко отмечает, что «эффект усиления при дезорганизации (хаосе) выражен поэтической метафорой «butterfly effect» - «эффект бабочки», который сводится к тому, что находясь где-нибудь в Амазонии, она взмахом крылышек может существенно изменить погоду на другой стороне планеты. В политологии метафора имеет свою глобальную фактографию, в том числе и трагическую - роковой выстрел в принца Фердинанда обрушил первую мировую войну, скромная малотиражка, газета «Искра», обрушила Российскую империю [12, с. 26-27].

Не следует путать «эффект бабочки» с искусственно создаваемыми поводами, которые неоднократно использовались для развязывания войн. Так, поводом для начала Второй мировой войны стал инсценированный захват немецкой радиостанции в немецком городе Гляйвиц переодетыми в польскую форму эсесовцами и узниками концентрационных лагерей. Вся вина за развязывание конфликта была возложена на Польшу.

Международная политическая практика сегодняшнего дня продолжает пополнять эту фактографию. «Эффект бабочки», на наш взгляд, проявился в результате недавнего референдума в Великобритании по поводу пребывания этой страны в ЕС. С перевесом в несколько процентов сторонники выхода из Европейского Союза одержали верх. Малой флуктуацией для политической системы Великобритании стало необдуманное решение теперь уже бывшего премьер-министра Д. Кэмеро-на о проведении этой демократической процедуры, без которой можно было вполне обойтись. По мнению руководителя Центра британских исследований Института Европы РАН Е. Ананьевой, «нельзя выносить столь сложные, неоднозначные вопросы на референдум. К тому же в законе о референдуме, принятом в сентябре 2015 года, не был обозначен ни более высокий порог явки, ни более высокий порог итога. Если обычно конституционные изменения, например, принимают квалифи-

цированным большинством в две трети голосов или более, то здесь важнейший, судьбоносный вопрос поставили на голосование простым большинством. И поэтому страна раскололась» [1]. Иными словами, в рамках современных политических процессов нельзя решать сложнейшие вопросы средствами прямой демократии. Наилучший выход в подобных ситуациях - использование испытанной системы сдержек и противовесов, которые могут способствовать примирению позиций различных сторон, не подвергая чрезмерному риску стабильность политической системы.

В сфере политики несмотря на то, что в рамках нелинейного анализа не принято проводить жестких границ между внутренней политикой и международной, полем наиболее частого возникновения уже упомянутой «вынужденной» точки ветвления, как мы убедились, является все-таки сфера международной политики. Анализ международной политики как нелинейной системы впервые стал достоянием зарубежных ученых-международников, представлявших направление неореализма. Как отмечает В. Н. Конышев, нелинейный анализ позволяет «выявлять, в какой момент международная система находится на грани непредсказуемости, чреватой потрясениями или глобальной войной» [4], «в основе научного мировоззрения сторонников этого направления лежит постулат о том, что весь окружающий мир -нелинейная сложная система, которая постоянно находится в состоянии не всегда предсказуемых изменений» [4].

Второй тезис В. Н. Конышева о том, что весь окружающий мир есть нелинейная сложная система - требует корректив. Во-первых, сам автор через одну страницу своих размышлений утверждает, что «нелинейные системы какое-то время ведут себя линейно, но затем отношения переменных меняются так, что созревают альтернативы дальнейшего развития (бифуркации)» [4] и «изменчивость системы не является абсолютной. Можно выбрать такие отрезки истории, когда система представляется статичной - состоящей из фиксированного числа элементов и взаимодействий» [4].

Если линейные закономерности в политике продолжают существовать, то логично предположить, что это происходит в пространстве между точками бифуркации (полифуркации), когда сохраняется определенный уровень стабильности и упорядоченности. При этом исторические отрезки между точками бифуркации, отличающиеся определенной стабильностью политических процессов, будут подвластны при их анализе классическим

теориям политики. Но при условии поправки на то, что относительно спокойные времена, повторяясь, тем не менее, не сохраняют свои параметры порядка в неизменном виде.

Так, в условиях демократического политического порядка, как правило, наличествует ограниченное количество возможных сценариев развития в точках бифуркации. При том, что ожидаемой или, можно сказать, планируемой точкой бифуркации для демократической политической системы всякий раз становятся выборы в органы власти или референдумы, которые иногда полны неожиданностей, как это случилось на референдуме о членстве Великобритании в Европейском Союзе (ЕС). И все же спонтанно возникающие точки бифуркации для демократий, в отличие от авторитарных политических режимов, менее характерны, но как исключение из правил возможны.

Таким образом, наиболее общие проявления нелинейности в современных политических процессах обнаружены, и нами проведенный анализ дает основание для формулирования следующих выводов:

- современные проявления нелинейной взаимозависимости связаны с теми глобальными переменами, которыми охвачено человечество,

разделившееся на тех, кто воспринимает преимущественно технико-технологические плоды глобализации и тех, кто отвергает ее по соображениям обеспечения личной безопасности, сохранения духовной индивидуальности;

- время действия классических линейных законов стремительно сокращается, что является серьезным вызовом для современной науки, в том числе -политической, в виде крайней сложности диагностики будущего в долгосрочной перспективе;

- устойчиво-неравновесное состояние характерно для большинства систем, демонстрирующих свою жизнеспособность, что характерно и для политики, которая подчиняется синергетике как науке об устойчивом неравновесии;

- в точке бифуркации (полифуркации) происходит синергетический эффект или возникновение порядка из хаоса, т. е. запускается контур самоорганизации и у системы открывается своего рода «второе дыхание»;

- линейные закономерности в политике продолжают действовать, однако, это происходит в пространстве между точками бифуркации (по-лифуркации), когда сохраняется определенный уровень стабильности и упорядоченности.

Литература

1. Ананьева Е. Нельзя выносить столь сложные, неоднозначные вопросы на референдум. URL: http://politcom.ru/21239.html (дата обращения: 15.07.2016).

2. Барышников Д. Н. Конфликты и мировая политика. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Восток - Запад, 2008. 384 с.

3. Категории политической науки. М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. 656 с.

4. Конышев В. Н. Американский неореализм о природе войны: эволюция политической теории. СПб.: Наука, 2004. 372 с.

5. Милованов В. Н. Синергетика и проблема «случайности» в точке бифуркации. URL: http://umotnas.ru/umot/sinergetika-i-problema-sluchajnosti-v-tochke-bifurkacii/ (дата обращения: 22.05.2016).

6. Можейко М. А. Синергетика // Всемирная энциклопедия: философия. М.: АСТ; Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001. 1312 с.

7. Назаретян А. П. Нелинейное будущее. Мегаистория, синергетика, культурная антропология и психология в глобальном прогнозировании: монография. М.: АРГАМАК-МЕДИА, 2015. 512 с.

8. Новосельцев В. И., Тарасов Б. В. Теоретические основы системного анализа / под ред. В. И. Новосельцева. 2-е изд., испр. и перераб. М.: Майор.: Осипенко, 2013. 536 с.

9. Политология / под ред.: А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. 560 с.

10. Полунин Ю. А., Тимофеев И. Н. Нелинейные политические процессы / под ред. Ю. А. Полунина. М.: МГИМО (Университет), 2009. 204 с.

11. Суслов Е. В. Динамика изменений, внесенных в Конституцию Республики Марий Эл, как индикатор обеспечения социально-политического порядка // Марийский юридический вестник. 2015. Т. 1. № 3 (14). С. 30-35.

12. Шевченко А. В. Информационная устойчивость политической системы: монография. М.: Изд-во РАГС, «Граница». 256 с.

13. Darendorf R. Class and Class Conflict in Industrial Societu. Stanfort, 1959.

14. Coser L. Nhe Function of Social conflict. Glencoe. (III), 1956.

References

1. Anan'eva E. Nel'zja vynosit' stol' slozhnye, neodnoznachnye voprosy na referendum [It is impossible to make such a complex, controversial issues to a referendum]. URL: http://politcom.ru/21239.html (data obrashhenija: 15.07.2016).

2. Baryshnikov D. N. Konflikty i mirovaja politika [Conflicts and world politics]. M.: AST: AST MOSKVA: Vostok - Zapad, 2008, 384 p.

3. Kategorii politicheskoj nauki [Categories of political science]. M.: Moskovskij gosudarstvennyj institut mezhdunarodnyh otnoshenij (Universitet); «Rossijskaja politicheskaja jenciklopedija» (ROSSPJeN), 2002, 656 p.

4. Konyshev V. N. Amerikanskij neorealizm o prirode vojny: jevoljucija politicheskoj teorii [American neo-realism about the nature of war: the evolution of political theory]. SPb.: Nauka, 2004, 372 p.

5. Milovanov V N. Cinergetika i problema «sluchajnosti» v tochke bifurkacii [Synergetics and the problem of "accidents" at the point of bifurcation]. URL: http://umotnas.ru/umot/sinergetika-i-problema-sluchajnosti-v-tochke-bifurkacii/ (data obrashhenija: 22.05.2016).

6. Mozhejko M. A. Sinergetika [Synergetics]. Vsemirnaja jenciklopedija: filosofija = World Encyclopedia: Philosophy. M.: AST; Mn.: Harvest, Sovremennyj literator, 2001, 1312 p.

7. Nazaretjan A. P. Nelinejnoe budushhee. Megaistorija, sinergetika, kul'turnaja antropologija i psihologija v global'nom prognozirovanii [Nonlinear future. Megahystory, synergetics, cultural anthropology and psychology in global forecasting]: monografija. M.: ARGAMAK-MEDIA, 2015, 512 p.

8. Novosel'cev V. I., Tarasov B. V. Teoreticheskie osnovy sistemnogo analiza [Theoretical foundations of systems analysis]. Pod red. V. I. Novosel'ceva. 2-e izd., ispr. i pererab. M.: Major.: Osipenko, 2013, 536 p.

9. Politologija [Political science]. Pod red.: A. S. Turgaeva, A. E. Hrenova. SPb.: Piter, 2005, 560 p.

10. Polunin Ju. A., Timofeev I. N. Nelinejnye politicheskie processy [Nonlinear political processes]. Pod red. Ju. A. Polunina. M.: MGIMO (Universitet), 2009, 204 p.

11. Suslov E. V. Dinamika izmenenij, vnesennyh v Konstituciju Respubliki Marij Jel, kak indikator obespechenija social'no-politicheskogo porjadka [Dynamics of changes in the Constitution of the Republic of Mari El, as an indicator of socio-political order]. Ma-rijskij juridicheskij vestnik = Mari Law Bulletin. 2015, t. 1, no. 3 (14), pp. 30-35.

12. Shevchenko A. V. Informacionnaja ustojchivost' politicheskoj sistemy [Information stability of the political system]: mono-grafija. M.: Izd-vo RAGS, «Granica», 256 p.

13. Darendorf R. Class and Class Conflict in Industrial So-cietu. Stanfort, 1959.

14. Coser L. Nhe Function of Social conflict. Glencoe. (Ш), 1956.

Статья поступила в редакцию 29.05.2016 г.

Submitted 29.05.2016.

Для цитирования: Суслов Е. В. Синергетическая парадигма в исследовании современных политических процессов // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2016. № 4 (8). С. 86-93.

Citation for an article: Suslov E. V. Synergetic paradidm in the research of a modern political processes. Vestnik of the Mari State University. Chapter "History. Law". 2016, no. 4 (8), pp. 86-93.

Суслов Евгений Валерианович,

кандидат политических наук, доцент, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола, esuslov@mail.ru

Suslov Evgenii Valerianovich,

Candidate of Political Sciences, Associate Professor, Mari State University, Yoshkar-Ola, esuslov@mail.ru