Мавр сделает свое дело

ожидает Дмитрий Ренанский

Режиссер-вундеркинд Василий Бархатов ставит предпоследнюю оперу Верди "Отелло". В свои двадцать четыре года Бархатов имеет за плечами три постановки в Мариинском театре и почти официально считается главной надеждой современной русской оперной режиссуры. Но на практике ему не позавидуешь. Последние полтора года Валерий Гергиев словно испытывал молодого режиссера на слабо: хладный труп кондовой советской оперетты оживить сможешь? А поставить оперу неизвестного в России композитора, о которой у нас и вовсе никто слыхом не слыхивал? И вот еще: мы тут концертный зал построили, как насчет того, чтобы превратить его в театральную площадку?

Василий Бархатов сдюжил. В "Москве, Черемушках" отослал москвичей-новоселов в горные выси, раздвинув мучивший героев Шостаковича квартирный вопрос до космических масштабов. "Енуфу" Яначека пересказал как мощную трагическую притчу с неожиданным, до слез трогательным финалом. Ренессансных титанов берлиозовского "Бенвенуто Челлини" забросил в сегодняшний корпоративный гламур, с кокаиновой дуэлью вместо сражения на шпагах и масками-шоу вместо римского карнавала. От такой молодецкой прыти, похоже, слегка оторопел даже сам худрук Мариинки — и, взяв паузу, доверил господину Бархатову ставить очередной спектакль.

Если до этого Бархатову доставались произведения, основательно у нас забытые или вовсе неизвестные, то теперь все наоборот — в Мариинке поздний вердиевский шедевр кто только ни ставил. Последним с венецианским мавром попытался разобраться Юрий Александров, шесть лет назад устроивший жесткач с бутафорской кровью и лохмотьями вспоротой кожи под сенью пафосно вплывшего на сцену корабля.

Василий Бархатов обещает, что в его спектакле оперные страсти не дойдут до такого натурализма. Зиновий Марголин создал для "Отелло" подчеркнуто сдержанные и абстрактные фасады-экстерьеры из белого камня в усредненном греческо-средиземноморском стиле. На пару с главным отечественным докой по оперной сценографии режиссер Бархатов собирается четко пересказать вердиевскую партитуру современным театральным языком, и не надо путать этот подход с осовремениванием. Создатели спектакля собираются сохранить верность оригиналу и перевести действие в архетипическую плоскость. Главного вердиевского героя-тяжеловеса обещают снять с котурнов, рассказать его историю как трагедию непобедимого воина, но уязвимого в быту человека.

Впрочем, незначительные коррективы все же ожидаются: у Яго с Эмилией появятся трое прелестных и, понятное дело, отсутствующих в оригинале детишек, так что в сравнении с этой трогательной деталью очевидной окажется бесплодность союза Отелло и Дездемоны. Можно не сомневаться, что столь же подробную биографию Василий Бархатов придумает и для остальных персонажей спектакля, а торжествующе-трагические раскаты вердиевских труб и финальный мавританский катарсис прозвучат с непривычной новизной. Придется смотреть особенно внимательно — к этому Василий Бархатов уже успел приучить.

Санкт-Петербург, Академический Мариинский театр, 1 ноября, 19.00