Версальский парк и все его обитатели

Главный ювелир Dior Виктуар де Кастеллан показала вторую часть своего прециозного версальского романа и подтвердила то, что не особенно уже и нуждается в подтверждении — свой статус одного из главных ювелиров современности

1 / 22

Виктуар де Кастеллан увлечена Версалем и "королем-солнцем" который год — и часть за частью, сюжет за сюжетом осваивает дворец и парк в своих коллекциях. Прошлогодняя называлась просто Dior a Versailles и была посвящена роману Людовика XIV и мадам де Фонтанж, а также интерьерам Большого версальского дворца, где он и протекал,— спальням, салонам, зеркальной галерее, люстрам, фризам, плафонам и барельефам. А в этом году пришла очередь большого версальского парка, самого главного и самого знаменитого создания великого ландшафтного архитектора Андре Ленотра, и его окрестностей. Соответственно, если в прошлом году отдельные предметы и сеты назывались по именам версальских покоев — Salon de Diane, Salon de Venus Diamant jaune, Chambre du Roi, то в этом — по названиям версальских боскетов, бассейнов и прочих садово-парковых сооружений — Bassin des Nymphes, Grand Canal, Parterre de Latone и пр. Это самая большая коллекция Виктуар: в ней 66 украшений — и 29 из них это piece unique, то есть они созданы в единственном экземпляры, проданы (например, колье Grand Canal за €1,6 млн и колье Trianon Diamant за €2,4 млн буквально в день представления коллекции) и больше не будут повторены.

В сравнении с коллекцией прошлого года, тут заметно большее разнообразие камней, в том числе и цветных — от разноцветных бриллиантов, сапфиров, изумрудов, турмалинов (в том числе параиба) и корундов до бирюзы, гранатов и горного хрусталя, не так часто встречающегося у Виктуар. Так же как в прошлом году, де Кастеллан использует огранки той эпохи — например "розу", сложные и редкие техники metier d'art, например глиптику (резьбу по цветным и часто драгоценным камням), сочетает все на свете в пределах одного украшения и не делает ни одну из 16 пар сережек симметричной — в отличие от Андре Ленотра, Виктуар совсем не фанат симметрии.

Но интересно не то, какие сюжеты и какие техники использует Виктуар де Кастеллан, вернее, так: ее сюжеты и техники всегда интересны и лишены ювелирной банальности, это мы уже усвоили, но главное и самое интересное — то, как работает воображение Виктуар, ее бурное и прихотливое воображение, которое и делает этот талант таким уникальным.

Вот, например, посреди ее фирменной пышной цветочной феерии (мелкие и средние драгоценные и полудрагоценные камни разной огранки, цветной лак) — лепестки, ветви, кроны, цветочные гирлянды, зеленый лабиринт боскетов — возникает большой сапфир, изумруд, турмалин параиба или австралийский черный опал, и за этим всегда есть идея. Водные поверхности партера Латоны (там даже есть микролягушки, буквально как в одноименном фонтане), Большого канала или Бассейна нимф разные: темный и глубокий Большой канал, подернутые зеленью круглые бассейны внутри боскетов, отражающий окна Большого дворца центральный фонтан партера Латоны и пр.— и Виктуар подбирает камни так, что ты представляешь эти поверхности и названия каждого украшения не кажутся случайными. А там, где рядом с большим рубином есть вырезанная из горного хрусталя в технике глиптики огромная раковина (Bosquet de la Salle de Bal Rubis), тут же вспоминаешь, как выглядит бальный партер именно в этом боскете. Так за барочной пышностью стиля Виктуар проступает четкость и строгая продуманность классицистического стиля Андре Ленотра.

И в этом, собственно, и состоит искусство — в данном случае ювелирное искусство Виктуар де Кастеллан, которое, безусловно, обладает выраженным художественным измерением. Как и для Ленотра, создавшего классический французский парк, для де Кастеллан нет никакой "просто природы" без преображающий силы искусства. Их природа — целиком искусственная природа (и эпитет "искусственная" тут глубоко положительный), разложенная на отдельные части, пропущенная через художественное сознание и собранная самым продуманным и причудливым образом. Не правда природы, но правдоподобие, не жизнь как она есть, а великая сила искусства. И в этом пространстве через три с половиной века избыточность Виктуар вполне адекватно выражает строгость Ленотра, как это ни парадоксально. И помимо французского барокко и рококо заставляет вспомнить еще и свое, родное, из Михаила Кузмина, такое же прециозное и совершенно умышленное:

Но чьи там вздохи задушены?

Но кем их речи подслушаны?

Кто там выходит из-за боскета?

Муж Юлии то обманутый,

В жилет атласный затянутый —

Стекла блеснули его лорнета.

Пространство культуры, в котором оказываются рядом какая-нибудь "Астрея" Оноре д'Юрфе и "Клелия" мадам де Скюдери, Буало с Мольером, над ними насмехавшиеся, Ленотр, маркиза де Монтеспан, королева Мария-Антуанетта, Михаил Кузмин, "король-солнце", ставший одним из центральных культурных кодов Dior, и мы с вами — это то самое, что превращает очень дорогие ювелирные предметы в украшения с разнообразной символической ценностью. И за это мы должны быть благодарны Виктуар де Кастеллан.