Дифференциально-регуляторные основы надежности действий профессионалов

Литература

[1]. Акмеология: Учебник. Изд 2-е, перераб./ Под общ. ред. А.А. Деркача. М.: Изд-во РАГС, 2006/

[2]. Деркач А.А., Зазыкин В.Г. Профессионализм деятельности в особых и экстремальных условиях (психолого-акмеологические основы). - М.: Изд-во РАГС, 2003.

[3]. Корнилова Т. В. Психология риска и принятия решений: Учебное пособие для вузов. - М.: Аспект Пресс, 2003.

[4]. МельничукА.С. Особенности проявления акмеологической составляющей ценностных ориен-таций у государственных служащих/ Акмеология: итоги, проблемы, перспективы. Материалы научно-практической конференции, посвященной 10-летию кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности РАГС / Под общ. ред. А.А. Деркача. - М.: Изд-во РАГС, 2004. С. С. 125 - 129.

[5]. Мельничук А.С. Особенности ценностной сферы руководителей с различным уровнем акмео-логических ориентаций// Акмеология, 2009. № 3. Специальный выпуск, посвященный V Международной научной конференции «Акмеология: личностное и профессиональное развитие человека». С. 28-30.

[6]. Мельничук А.С Риск и акме: аспекты взаимосвязи// Психологические проблемы смысла жизни и акме: Электронный сборник материалов XVII симпозиума / Под ред. Г.А. Вайзер, Н.В. Ки-сельниковой, Т.А. Поповой - М.: ФГНУ «Психологический Институт РАО», 2012. С. 49-52.

[7]. Солнцева Г.Н. Когда и почему рискуют люди (опыт психологического анализа феномена риска)// Человек. 2001. № 2 С. 102-112.

Моросанова В.И., Кондратюк Н.Г.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНО-РЕГУЛЯТОРНЫЕ ОСНОВЫ НАДЕЖНОСТИ ДЕЙСТВИЙ ПРОФЕССИОНАЛОВ20

Проблема надежности является одной из центральных проблем психологии труда и смежных с ней дисциплин (организационной и инженерной психологии), связанных с изучением человека, занимающегося профессиональным трудом. В предлагаемой статье представлены результаты исследования надежности действий профессионалов с позиций дифференциально-психологического подхода к осознанной саморегуляции произвольной активности, развиваемого в настоящее время в лаборатории психологии саморегуляции ФГНУ «Психологический институт» РАО под руководством В.И. Моросановой. Теоретико-методологическим основанием этого подхода являются теория оперативной регуляции действий Д.А. Ошанина - одного из основателей отечественной инженерной психологии и эргономики, представления о нормативной модели осознанной саморегуляции деятельности (О.А. Конопкин, 1980) и концепция индивидуального стиля саморегуляции (В.И. Моросанова, 1995).

С точки зрения развиваемого в настоящее время в лаборатории психологии саморегуляции подхода стилевые особенности осознанной саморегуляции и реализующие ее психологические процессы, свойства и состояния являются инструментальным психологическим ресурсом индивидуальности в достижении профессиональных и жизненных целей. С одной стороны, дифференциальной природнообусловленной стороной этого ресурса является темперамент и характер человек, которые во многом определяют индивидуальный профиль стилевых особенностей саморегуляции. С другой стороны эффективность использования этого ресурса во многом зависит от развития осознанной саморегуляции и значимости цели в конкретной ситуации, что также влияет на надежность действий профессионала.

В многочисленных исследованиях сотрудников лаборатории психологии саморегуляции было показано, что любая деятельность (независимо от ее содержания) является специфическим видом произвольной целенаправленной активности, эффективность которой определяется во многом общим совершенством и индивидуальными особенностями осознанной саморегуляции [4,5]. С позиций развиваемого подхода все психические ресурсы индивидуальности (когнитивные процессы, личностные структуры, психические состояния), реализующие регуляцию, изучаются с точки зрения не только их развития, но

20 Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 10-06-00838а

и функциональной роли в осуществлении целостной регуляции. Исследуется не только общие закономерности но и выявляется типология взаимосвязи развития и стилевых особенностей осознанной саморегуляции с темпераментом, характером и личностной направленностью человека. Дифференциально -регуляторный подход позволяет сократить разрыв между современной психологией личности и психологией деятельности, посредством изучения опосредствующей роли осознанной саморегуляции в процессах влияния индивидуальных ресурсов человека на продуктивные аспекты его профессиональных и учебных действий. Такой подход имеет практическую значимость как для создания новых подходов и методов обучения, так и психологического сопровождения учебной и профессиональной деятельности.

С позиций дифференциально-регуляторного подхода надежность осознанной саморегуляции человека рассматривается как устойчивость качеств осознанной саморегуляции психической активности и практической деятельности в стрессовых условиях. Она характеризует индивидуальную систему саморегуляции в целом и одновременно является регуляторно-личностным свойством субъекта произвольной активности, психологическим ресурсом формирования профессиональной надежности.

В современных работах отечественных и зарубежных ученых широко исследуются взаимосвязи индивидуальных особенностей личности и саморегуляции психических состояний (В.А. Бодров, 2000; Л.Г. Дикая, 2003, 2007; А.Б. Леонова, 1984, 2007;

A.О. Прохоров, 2005; D.E. Broadbent, 1985; A.W. Gaillard, 2001; G.R.J. Hockey, 1997, 2005). Особый пласт представляют исследования взаимосвязи индивидуальных различий в выраженности личностно-темпераментальных особенностей с саморегуляцией и самоконтролем поведения (В.И. Моросанова, 2006; В.И. Моросанова, Е.М. Коноз, 2001; R.F. Baumeister et al., 2006; C.S. Carver et al., 2000; N. DeWall et al., 2010; R.H. Hoyle, 2006; R.R. McCrae & G.E. Lockenhoff, 2010; M.K. Rothbart et al., 2004).

Ранее авторами данной статьи на профессиональной выборке (242 чел. профессиональные спасатели и педагоги) была выявлена и описана структурная модель взаимосвязи осознанной саморегуляции, личностно-темпераментальных особенностей и функциональных состояний стрессового типа, которая является существенными основанием для понимания психологических механизмов обеспечения надежности действий человека в условиях стресса (В.И. Моросанова, Н.Г.Кондратюк, 2011; Н.Г. Кондратюк, 2012;

B.И. Моросанова, 2012,). На ее основе было доказано, что преодолению острого стресса будет способствовать осознанная саморегуляция, за счет развития ее профессионально-важных качеств - надежности в стрессовых условиях процессов программирования действий, моделирования значимых условий, оценивания результатов. В свою очередь, развитие хронического стресса будет определяться в большей степени определенными лич-ностно-темпераментальными особенностями, в первую очередь, высоким нейротизмом и интроверсией [6,7].

В тоже время мы не могли ограничиться построением общей модели взаимосвязи надежности действий с ее дифференциальными основами: саморегуляцией, личностно-темпераментальными диспозициями и стрессовыми состояниями. Хотя такие модели и призваны предсказывать поведение людей с научной точки зрения, они безусловно недостаточно практичны, так как не позволяют решить задачу прогнозировать поведения конкретной индивидуальности. Такую задачу невозможно решить даже в первом приближении без исследования индивидуально-типологических особенностей проявления выявленных общих закономерностей.

В данной статье публикуются результаты исследования индивидуально-типологических особенностей, определяющих устойчивость к развитию состояний стрессовой этиологии, обеспечивая тем самым надежность и эффективность действий человека в стрессовых условиях профессиональной деятельности.

В эмпирическом исследовании приняли участие 242 респондента, в возрасте от 20 до 62 лет (M=34,83; SD=10,98) из них 121 мужчина и 121 женщина.

Комплекс психодиагностических методик для оценки регуляторных и личностных характеристик, степени выраженности и качественного своеобразия синдромов стресса у испытуемых составили: модифицированный вариант опросника Стиль саморегуляции поведения - ССПМ [8]; опросник Личностный профиль по Г. Айзенку - модифицированный вариант опросной методики Eysenck Personality Profile - Short (EpP-S), (в адаптации «Когито -центр», 1998) [1]; шкалы «Острый стресс», «Хронический стресс», «Личностные и поведенческие деформации» комплексной диагностико-превентивной системы «Интегральная диагностика и коррекция стресса», ИДИКС (А.Б. Леонова, 2007) [3].

Для анализа данных использовались методы и процедуры статистической обработки пакета SPSS for Windows, версия 16 (показатели описательной статистики, эксплоратор-ный факторный анализ, кластерный анализ, критерии групповых различий).

.Для описания взаимосвязи между показателями саморегуляции и личностными диспозициями (по Айзенку) был проведен эксплораторный факторный анализ по методу главных компонент. ^аптах вращение).

Переменными для факторного анализа были следующие: экстраверсия

В результате было получено трехфакторное решение, объясняющее 65,28% дисперсии, значение выделенных факторов превышало единицу. Результаты факторных нагрузок после поворота представлены в табл. 1.

Таблица 1

Матрица факторных нагрузок после поворота

ПОКАЗАТЕЛИ ФАКТОРЫ

Надежность

НС ,863 -,020 ,060

М ,814 ,207 ,064

N -,746 ,030 -,153

ПР ,693 ,381 ,140

ОР ,660 ,257 -,155

ПЛ ,021 ,873 ,122

Р -,241 -,712 ,293

С -,356 ,056 ,696

Г ,458 -,069 ,660

Е ,469 -,120 ,626

Таким образом, для каждого испытуемого было рассчитано три факторных значения. Как и ожидалось, показатели личностных диспозиций (экстраверсия, нейротизм и психотизм) входят в разные факторы и оказываются связанными с различными сторонами саморегуляции. В первый фактор (проинтерпретированный и названный «Надежность») с положительным знаком вошли показатели надежности, моделирования, программирования, оценивания результатов. С отрицательным знаком - нейротизм. Второй фактор «Стратегич-ность» также оказался биполярным и представлен двумя показателями: «планирование» с положительным знаком и с отрицательным - «психотизм». В третий фактор «Адаптивность») с положительными значениями вошли показатели «самостоятельность», «гибкость» и «экстраверсия».

Имея эти данные, мы на основе кластерного анализа построили типологию испытуемых с различной взаимосвязью компонентов осознанной саморегуляции и личностных диспозиций. Исходными переменными, по которым проходила кластеризация, выступали результаты описанного выше эксплораторного факторного анализа. После предварительного проведения кластеризации посредством иерархических методов, был использован метод К-средних, поскольку он требует заранее заданного количества кластеров, а также является наиболее подходящим методом для больших выборок. В ходе проведенных процедур, оптимальным оказалось число кластеров равное четырем. Результаты кластеризации отражены на рис. 1. для понимания общей картины на рис. 2 приведены данные стандартизированных значений показателей личностных диспозиций и осознанной саморегуляции по каждому кластеру соответственно (2-оценки).

В первый кластер вошло 77 чел. (32%), во второй кластер - 53 чел. (22%), третий кластер, также как и второй представлен 53 испытуемыми (22%) и в последний четвертый кластер вошло 59 чел. (24%).

С использованием апостериорного метода множественных сравнений Шеффе мы сравнили, как различаются в выделившихся профилях значения общего уровня саморегуляции и выраженность стрессовых проявлений, в частности, показатели по шкалам острого и хронического стресса, шкале личностно-поведенческих деформаций и интегративного показателя стресса.

Проанализируем сначала, как в выделившихся кластерах развит общий уровень саморегуляции. Во всех случаях уровень значимости различий не превышает 0,001.

Г Л

начение при в точке 0 Фактор "Надежность" Фактор "Стратегичност ь" ва- Фактор "Адаптивность"

х кластер 1 г х "Гармоничный" 0,71 0,75 0,18

О Щ т £ Ш кластер 2 к я "Стратегичный" -1,02 0,41 -0,89

кластер 3 "Автономный" -0,70 -0,42 1,11

кластер 4 "Оперативный" 0,61 -0,98 -0,44

Рис.1. Профили факторов осознанной саморегуляции и личностных диспозиций методом К-средних

5

*

I

01

о

пл м пр ор г нс с Е N Р

кластер 1 "Гармоничный" 0,75 0,72 0,71 0,66 0,39 0,60 -0,14 0,43 -0,57 -0,66

кластер 2 "Стратегичный" 0,28 -0,83 -0,66 -0,37 -1,11 -0,97 -0,30 -0,99 0,96 -0,24

кластер 3 "Автономный" -0,29 -0,60 -0,47 -0,75 0,37 -0,54 1,04 0,47 0,30 0,75

кластер 4 "Оперативный" -0,97 0,35 0,08 0,15 0,15 0,58 -0,48 -0,10 -0,38 0,41

Рис. 2. Значения показателей осознанной саморегуляции и личностных диспозиций в выделившихся кластерах ^-оценки)

Самый низкий общий уровень саморегуляции наблюдается у представителей второго кластера, названного «Стратегичный» (М=28,83). У третьего «Автономный» (М=32,75) и четвертого «Оперативный» (М=33,05) кластеров существенных отличий между усредненными показателями общего уровня развития саморегуляции не наблюдается и в соответствии с нормативными диапазонами эти значения соотносятся со среднем уровнем. Высокий уровень развития общей способности к саморегуляции свойственен представителям первого кластера «Гармоничный» (М=40,47), что вполне ожидаемо, так как представители этого кластера отличаются высокой сформированностью регуляторных особенностей. Характер отношений средних по общему уровню саморегуляции выглядит следующим образом. Среднее кластера «Стратегичный» значимо меньше средних «Оперативного» и «Автономного», между которыми различий не наблюдается, но среднее которых, в свою очередь, значимо ниже среднего «Гармоничного» кластера.

Перейдем к анализу выраженности разных форм стрессовых проявлений и интегратив-ного показателя стресса (уровень значимости различий не превышает 0,007). В кластере «Стратегичный» отмечаются самые высокие по сравнению с остальными кластерами значения острого (М=50,44) и хронического (М=54,35) стресса, находящиеся на границе выраженных и высоких значений. Значения по шкале личностные и поведенческие деформации находятся в зоне выраженных значений (М=49,40).

Что же касается общего индекса стресса, то самые низкие показатели наблюдаются в кластере «Гармоничный» (М=44,42). Во втором кластере «Стратегичный» отмечаются самые высокие показатели общего индекса стресса (М=58,18), находящиеся в зоне высоких значений. В третьем кластере «Автономный» значение общего индекса стресса находится на границе выраженного и высокого диапазона (М=54,05), в четвертом кластере «Оперативный» общий индекс стресса не превышает зоны выраженных значений (М=46,30).

Характеристика четырех типологических групп, выделенных на основании построения регуляторно-личностных профилей и описания выраженности стрессовых проявлений, представлена в Таблице 2.

Сопоставление данных позволяет описать индивидуально-психологические особенности четырех типологических групп испытуемых следующим образом.

Профиль представителей первого кластера является наиболее распространенным (77 чел. или 31,82%). Выраженность всех факторов находится на уровне выше среднего. Максимального значения достигают факторы «Надежность» и «Стратегичность». Несмотря на отсутствие резких пиков, мы видим, что фактор «Адаптивность» находится чуть ниже по сравнению с остальными. Регуляторный профиль первого кластера испытуемых наиболее гармоничен в сравнении с другими выделенными типами, характеризуется высокой сфор-мированностью общего уровня саморегуляции, при котором все регуляторные процессы достигают наибольших значений. Высоких значений достигают показатели регуляторной гибкости и надежности осознанной саморегуляции, при средней выраженности самостоятельности. Наблюдаются самые низкие значения по нейротизму и психотизму, при выраженной экстраверсии. Кроме того, представителям данной группы свойственен высокий уровень развития саморегуляции, который устойчиво сохраняется как в ситуациях с высокой, так и с низкой психической напряженностью. Они могут эффективно работать как автономно, так и в группе. При таком наличии регуляторного и личностного ресурса, они, естественно, оказываются в наименьшей степени подверженными развитию разнообразных форм стрессовых проявлений. Данная типологическая группа была названа «Гармоничные».

Профиль представителей второго кластера представлен у 21,90% испытуемых (53 чел.). Пик отмечается по фактору «Стратегичность». Факторы «Надежность» и «Адаптивность» являются в данном типе наименее выраженными по сравнению со всеми остальными выделившимися типами. Характеризуя данную типологическую группу, в первую очередь следует говорить о самых высоких показателях по нейротизму и интровертированности при среднем психотизме. И, кроме того, низкому общему уровню саморегуляции, формирующемуся за счет низкого развития всех регуляторно-личностных свойств и процессов, за исключением высоких показателей по планированию. Представители данного типа, скорее всего, тщательно планируют, прежде чем принять решение, взвешивают все «за» и «против». Не принимают не обдуманных решений, не нарушают сроки и договоренности. Не склонны действовать необдуманно, импульсивно. В тоже время, они наиболее нейротичны по сравнению с другими группами: отличаются повышенной тревожностью, склонностью к самокопанию. У них самая низкая по выборке надежность осознанной саморегуляции, что в психологически напряженных условиях будет негативно влиять на их действия, т.к. они будут испытывать затруднения из-за низкой способности к оперативной оценке значимых условий деятельности и построения программ действий адекватным быстроменяющимся обстоятельствам. При такой комбинации личностных и регуляторных особенностей данный тип является наиболее уязвимым к развитию и купированию стрессовых проявлений и, в подтверждение данного факта, интегративный показатель стресса у данного типа находится в диапазоне высоких значений. В тоже время при обычных условиях жизнедеятельности представители данного кластера могут быть достаточно эффективны за счет заблаговременного планирования своих действий. Данная типологическая группа названа «Стратегич-ные».

В третий кластер вошло также как и во второй 21,90% (53 чел.) испытуемых. В данном профиле отмечаются самые высокие показатели по фактору «Адаптивность». Сильной стороной испытуемых, имеющих этот тип профиля, является высокое развитие самостоятельности и гибкости как способности изменять свое поведение в меняющихся условиях. Наблюдается также высокое развитие экстраверсии, при среднем уровне нейротизма. Наибольших значений достигает показатель психотизма. К слабой стороне представителей

данной группы можно отнести, с одной стороны выраженный психотизм, с другой - недостаточное развитие надежности осознанной саморегуляции. Выраженность всех регулятор-ных процессов, а также общего уровня саморегуляции приближена к средним значениям в соответствии с нормативными диапазонами методики ССПМ. Говоря о высоком развитии свойства самостоятельности, следует помнить о том, что высокие значения могут говорить о гиперавтономности. Высокий уровень психотизма также характеризуется тенденцией к уединению. Необходимо отметить, что согласно Г. Айзенку, людям с высокими показателями по шкале «психотизм» генетически свойственна более высокая «предрасположенность» к появлению психотических нарушений под влиянием стресса». При отсутствии значительных стрессов, люди с высоким уровнем психотизма могут вести себя вполне нормально, но сильный стресс, в сочетании с их повышенной уязвимостью, может привести к психотическому срыву и, таким образом, повлиять на эффективность их деятельности, в частности, привести к неустойчивости саморегулирования и сложностям с сохранением целенаправленной активности, направленной на достижение поставленных задач. Не случайно, таким образом, в данном кластере диапазон стрессовых проявлений варьируется в границах выраженных значений. Этот тип назван «Автономные».

Последний четвертый кластер представлен у 24,38% (59 чел.) испытуемых. Наибольший пик отмечается по фактору «Надежность». Низкие значения отмечаются по двум факторам «Стратегичность» и «Адаптивность». Характерной особенностью этого типа является высокие и/или приближенные к высокому уровню оценки по показателям «программирование», «моделирование», «гибкость», «надежность саморегуляции» при среднем общем уровне саморегуляции. Представители данного типа хорошо ориентируются как в неожиданных, быстро меняющихся ситуациях, так и в обычных условиях деятельности. Сохраняют устойчивость своей деятельности в психологически напряженных ситуациях, адекватно выстраивая программу действий, своевременно учитывая изменения внешних и внутренних условий. Слабой стороной этого типа является низкое развитие способности к планированию, низкая самостоятельность и высокие показатели психотизма. Кроме того, у представителей данного типа наблюдаются средние оценки по шкале «экстраверсия», что, на наш взгляд, позволяет говорить о том, что как экстраверты, так и интроверты могут развивать у себя регуляторные качества, необходимые для эффективности выполнения профессиональных действий в различных по степени напряженности ситуациях. Наблюдаются также приближенные к низким значениям оценки по выраженности нейротизма. Примечательно, что показатели стресса у данного типа находятся в зоне умеренных или на границе умеренно-выраженных значений. На наш взгляд, в данном случае имеет смысл говорить о так называемой волевой регуляции, позволяющей представителям данного типа быть толерантными к развитию стрессовых состояний, оперативно выполняя поставленные задачи, даже при воздействии затрудняющих деятельность обстоятельств. Эта типологическая группа названа «Оперативные».

Обобщая представленные в данной статье результаты и, в том числе, основываясь на описанных нами ранее результатах исследования проблемы надежности действий в стрессовых ситуациях [2,6,7], мы можем говорить о том, что высокий уровень осознанной саморегуляции и ее надежность в психологически напряженных условиях могут быть предикторами надежности действий, препятствуя и/или нивелируя развитие стрессовых состояний до выраженных и предельно-высоких значений при выполнении профессиональных обязанностей. При этом влияние определенных личностно-темпераментальных особенностей на надежность действий может быть опосредствованно развитием и профилем стилевых особенностей. Таким образом, на наш взгляд, представленные в данной статье результаты эмпирического исследования достаточно ярко демонстрируют возможность применения дифференциально-психологического подхода к осознанной саморегуляции произвольной активности человека для исследования предпосылок психологических особенностей, препятствующих развитию функциональных состояний стрессового типа и тем самым обеспечивающим надежность действий профессионала в условиях стресса.

Литература:

[1] Айзенк Г., Вильсон Г., Джексон К. Личностный профиль по Айзенку. Руководство к сокращенному варианту. - М.: Когито-центр, 1999.

[2] КондратюкН.Г., Моросанова, В.И. Надежность действий спасателей в чрезвычайных ситуациях: регуляторные и личностные предпосылки // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2010. №40. Серия «Психология», выпуск 11. С.51-62.

[3] Леонова А.Б. Методика интегральной диагностики и коррекции профессионального стресса (ИДИКС): методическое руководство. Госстандарт России «Комплексное обеспечение психологической практики». СПб: ИМАТОН, 2007.

[4] Моросанова В.И. Саморегуляция и индивидуальность человека. - М.: Наука, 2010.

[5] Моросанова В.И. Развитие теории осознанной саморегуляции: дифференциальный подход // Вопросы психологии. 2011. №3. С. 106-118.

[6] Моросанова В.И. Дифференциальный подход к психической саморегуляции и его применение к исследованию действий профессионала / В.И.Моросанова // Психологический журнал. - 2012.- том 33 - № 3. С. 98-111

[7] Моросанова В.И., Кондратюк Н.Г. Надежность действий в чрезвычайных ситуациях: регуля-торные и личностные предпосылки // Психология саморегуляции в XXI веке / отв. ред. В.И. Моросанова. СПб.; М.: Нестор-История, 2011. Глава 16. С.272-290.

[8] Моросанова В.И., Кондратюк Н.Г. Новая версия опросника «Стиль саморегуляции поведения - ССПМ» // Вопросы психологии. 2011. №1. С. 10-18.

[9] Handbook of personality and self-regulation (2010) / edited by Rick H. Hoyle. UK: Blackwell Publishing Ltd.

Малкина-Пых И.Г.

АКМЕОЛОГИЧЕСКИЙ СМЫСЛ АЛЕКСИТИМИИ И ВОЗМОЖНОСТИ ЕЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ

Термин «алекситимия», означающий «отсутствие слов для выражения чувств (от «а» — недостаток, «lexis» — слово, «thimos» — эмоция), был введен впервые П. Сифнеосом как обобщающее название для ряда характерных особенностей, наблюдаемых у психосоматических больных [9]. Алекситимия характеризуется затруднением или неспособностью человека точно описать собственные эмоциональные переживания и понять чувства другого человека, трудностями определения различий между чувствами и телесными ощущениями, фиксацией на внешних событиях в ущерб внутренним переживаниям. Выделяют и такой признак, как ограниченное использование символов, о чем свидетельствует бедность фантазий и воображения. У алекситимичной личности могут проявляться все перечисленные особенности в равной степени или преобладать одна из них. В целом, алекситимия является комплексным показателем, проявляющимся на трех уровнях: когнитивном, аффективном и поведенческом.

Хотя алекситимию часто рассматривают именно как фактор риска развития многих психосоматических заболеваний, этот феномен также рассматривается в качестве а) предиктора и признака эмоционального расстройства, ассоциированного с тревогой и депрессией, б) компонента пострессовых расстройств и психопатологических синдромов. Алекситими-ческие характеристики найдены у здоровых испытуемых (от 5 до 23% здорового взрослого населения) [1].

В рамках акмеологических исследований алекситимию традиционно исследуют в связи с проблемой профессиональной дезадаптации (профессионального выгорания). Ряд ученых считает, что личностные особенности намного больше влияют на развитие выгорания не только по сравнению с демографическими характеристиками, но и факторами рабочей среды [2]. Влияние алекситимии на уровень профессионального выгорания исследовано в ряде российских и зарубежных работ [4; 6 и др.]. Результаты всех указанных работ говорят о значимой положительной ассоциированности алекситимии со всеми компонентами профессионального выгорания

Анализ результатов научных исследований показал, что, хотя алекситимия и исследуется в ряде работ непосредственно как фактор риска профессионального выгорания, гораздо большее число исследований, преимущественно зарубежных, посвящено взаимосвязи алекситимии с такими предикторами социально-психологической (в том числе и профессиональной) эффективности как «эмоциональный интеллект» и «социальная и эмоциональная компетентность». Понятие «эмоциональный интеллект» было введено П. Саловеем и Дж. Майером [8], которые описывали данный конструкт как разновидность социального интеллекта, затрагивающую способность отслеживать и распознавать свои и чужие эмоции и чувства. Экспериментально доказано, что алекситимия и эмоциональный интеллект статистически значимо отрицательно связаны [7].

Термин «эмоциональная и социальная компетентность» используется для описания более общей концепции, включающей в себя как эмоциональный интеллект, так и уровни эмоционального самоосознания и алекситимии.

Результаты анализа научной литературы позволяет заключить, что концепции «эмоционального интеллекта» и «социальной и эмоциональной компетентности» являются