Экспериментальное исследование восприятия японских звукоподражаний носителями русского языка

15.Мамонтов, С.П. Основы культурологи. - М., 1994.

16.Соколов, Э.В. Понятие, сущность и основные функции культуры: уч. пособие. - Л., 1989.

17.Культурология: уч. пособие для вузов / ред. Маркова А.Н. - М., 2007.

18.Карасик, В.И. О категориях лингвокультурологии // Языковая личность: проблемы коммуникативной деятельности: сб. науч. трудов. -Волгоград, 2001.

19.Толстой, Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. - М., 1995.

20.Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград, 2002.

21.Красных, В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. - М., 2002.

22.Слышкин, Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. - М., 2000.

23.Рождественский, Ю.В. Введение в культуроведение. - М., 1996.

24.Хроленко, А.Т. Основы лингвокультурологии. - М., Наука, 2006.

Bibliography

1. Polivanov, E.D. Izbrannihe rabotih: trudih po vostochnomu i obthemu yazihkoznaniyu. - M., 1991.

2. Gorodeckaya, L.A. Lingvokuljtura i lingvokuljturnaya kompetentnostj: monografiya. - M., 2009.

3. Yazihk i kuljtura: sb. obzorov / RAN. INION / otv. red. O.E. Oparina [i dr.]. - M., 1999.

4. Aliferenko, N.F. Sovremennihe problemih nauki o yazihke: uch. posobie. - M., 2005.

5. Vorobjev, V.V. Lingvokuljturologiya (teoriya i metodih): monografiya. - M., 1997.

6. Verethagin, E.M. Yazihk i kuljtura: lingvostranovedenie v prepodavanii russkogo yazihka kak inostrannogo / E.M. Verethagin, V.G. Kostomarov.

- M., 1990.

7. Sociolingvistika // Yazihkoznanie. Boljshoyj ehnciklopedicheskiyj slovarj. - M., 2000.

8. Maslova, V.A. Lingvokuljturologiya: uch. posobie dlya stud. vihssh. ucheb. zavedeniyj. - M., 2001.

9. Teliya, V.N. Russkaya frazeologiya. Semanticheskiyj, pragmaticheskiyj i lingvokuljturologicheskiyj aspektih. - M., 1996.

10.Tolstoyj, N.I. O predmete ehtnolingvistiki i ee roli v izuchenii yazihka i ehtnosa // Arealjnihe issledovaniya v yazihkoznanii i ehtnografii. Yazihk i ehtnos. - M., 1983.

11. Tokarev, G.V. Problemih lingvokuljturologicheskogo opisaniya koncepta (na primere koncepta «trudovaya deyateljnostj»). - Tula, 2000.

12.Koptyakova, E.E. Germaniya v nacionaljnihkh stereotipakh russkikh i amerikancev // Politicheskaya lingvistika. - Ekaterinburg, 2008. -Vihp. 1 (24).

13. Flier, A.Ya. Kuljturologiya dlya kuljturologov. - M., 2000.

14.Arnoljdov, A.I Vvedenie v kuljturologiyu (novaya rasshirennaya redakciya): uchebnoe posobie. - M., 1993.

15.Mamontov, S.P. Osnovih kuljturologi. - M., 1994.

16.Sokolov, Eh.V. Ponyatie, suthnostj i osnovnihe funkcii kuljturih: uch. posobie. - L., 1989.

17.Kuljturologiya: uch. posobie dlya vuzov / red. Markova A.N. - M., 2007.

18.Karasik, V.I. O kategoriyakh lingvokuljturologii // Yazihkovaya lichnostj: problemih kommunikativnoyj deyateljnosti: sb. nauch. trudov. -Volgograd, 2001.

19.Tolstoyj, N.I. Yazihk i narodnaya kuljtura. Ocherki po slavyanskoyj mifologii i ehtnolingvistike. - M., 1995.

20.Karasik, V.I. Yazihkovoyj krug: lichnostj, konceptih, diskurs. - Volgograd, 2002.

21.Krasnihkh, V.V. Ehtnopsikholingvistika i lingvokuljturologiya. - M., 2002.

22.Slihshkin, G.G. Ot teksta k simvolu: lingvokuljturnihe konceptih precedentnihkh tekstov v soznanii i diskurse. - M., 2000.

23.Rozhdestvenskiyj, Yu.V. Vvedenie v kuljturovedenie. - M., 1996.

24.Khrolenko, A.T. Osnovih lingvokuljturologii. - M., Nauka, 2006.

Статья поступила в редакцию 11.11.11

УДК 801.3

Sokolnikova S.N. THE COMPARATIVE ANALYSIS OF PLACE NAMES IN RUSSIAN AND CHINESE. In this article the classification of the principles of place names nomination and its analysis are represented. The author concludes that place names in Russia and China are nominated in the same ways.

Key words: place names, principles of nomination, categories of classification, analysis, similarities and differences.

С.Н. Сокольникова, аспирант ФГБОУ ВПО «АГАО», г. Бийск, E-mail: sokolnikovas@rambler.ru

ШОСТАВИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ТОПОНИМОВ РУССКОГО И КИТАЙСКОГО ЯЗЫКОВ

В статье представлены классификация топонимов по принципу номинации и интерпретация полученных результатов, делаются выводы о идентичности типов наименования городов в китайском и русском языках.

Ключевые слова: топонимы, принципы номинации, рубрики классификации, исследование, сходства и различия.

Целью данной статьи является представление результатов сопоставительного исследования, выполненного в рамках диссертационной работы. Любые наименования отражают в той или иной степени способ номинирования и мышления. Взятые в современной форме они представляют собой срез языковой диахронии и синхронии одновременно, являясь продуктом человеческой жизнедеятельности, они служат объектом исследования для многих наук. В психолингвистике, в частности, весьма популярным является подход к изучению языкового сознания через систему топонимических единиц в целом и на примере конкретных регионов.

Данная статья посвящена классификации топонимического материала, представленного на территории Московской области Российской Федерации, с одной стороны, и на территории провинции Хэбэй Китайской Народной Республики, с другой. Выбор данной провинции не случаен и вполне ло-

гичен, поскольку Хэбэй является столичным регионом так же, как и Московская область.

Для отбора топонимов использовались географические карты Китая и России, а также материалы Интернет-ресурсов, в частности, Википедия [1] и др. Таким образом, для исследования были взяты 80 топонимов населенных пунктов Московской области и 100, входящих в состав провинции Хэбэй.

На первом этапе ойконимы независимо от языка были распределены согласно принципу, положенному в основу номинации, на 11 групп: отантропонимическое наименование, воинская слава, номинация по гидрониму, топографическая характеристика местности, качественная характеристика селения, духовная культура, географическая соотнесенность, номинация по фитониму, род занятий, вторичное использование номинации, смешанный тип номинации. Само наименование некоторых рубрик требует пояснений.

1. Отантропонимическое наименование - здесь имеются в виду топонимы, основу наименования которых составляют имена собственные реальных людей и мифических персонажей, а также различные прозвища и прозвания.

2. Воинская слава - в эту группу попали топонимы, в основе которых лежит различные военные термины и прославление воинских побед.

3. Номинация по гидрониму - топонимы, в названии которых упомянуты наименования рек или в их составе присутствует номенклатурное слово: река, озеро, вода и т.д.

4. Топографическая характеристика местности - в наименовании топонима встречается характеристика или указание на природные особенности рельефа в данной местности.

5. Качественная характеристика селения - в названии заложено то, что может служить отличительной чертой данного поселения, кроме географических особенностей.

6. Духовная культура - топонимы, объединенные в эту группу, либо названы по церкви, находящейся в этом городе (преимущественно для российских топонимов), либо содержат в своем названии какие-то религиозные тезисы и постулаты (преимущественно в китайских топонимах).

7. Географическая соотнесенность - топонимы этой группы содержат в своем составе названия географических сторон света (север, юг, запад, восток).

8. Вторичное использование номинации - под которой подразумевается, что ранее это наименование использовалось для номинации другого объекта, находящегося на месте последнего и переставшего существовать в силу объективных причин, а затем уже стало применяться для называния города.

9. Смешанный тип номинации - топонимы, объединившие в своем названии несколько типов, выделенных ранее.

На следующем этапе был дан анализ разной наполняемости групп для китайских и русских топонимов отдельно, и произведено сопоставление рубрик, выделенных для русских и китайских ойконимов. Выявленные сходства и различия позволили при интерпретации результатов сопоставительного исследования установить определенные закономерности в наименовании, связанные с особенностями метаязыкового сознания носителей русского и китайского языков, а именно:

1. Не все рубрики представлены равномерно в обоих языках. Кроме того, имеются группы, уникальные для одного языка и отсутствующие в другом.

2. Наиболее многочисленной является группа «отантропонимическое наименование». В нее вошли китайские топонимы, включающие фамилии и династические имена, всего 16 ойконимов. Следует отметить, что в Китае на протяжении многих веков имена императоров и их династические прозвища были запрещены для произнесения; и наделять ребенка именем, сходным по звучанию и написанию с императорским, для китайцев было невозможно. Однако при номинировании населенных пунктов в Китае династические имена были весьма популярны.

В России, в целом, и в Московской области, в частности, также очень распространен этот способ номинации. Крупные города, как правило, получали имена российских императоров/императриц, древнерусских князей - Санкт-Петербург, Екатеринбург, Владимир. Более мелкие города носят имена известных людей: ученых, политиков, писателей, революционных деятелей, которые имеют отношение, прямое или косвенное, к данному месту - Королев, Дзержинский, Чехов, Тольятти. Деревням и позднее маленьким (уездным) городам присваивались имена, фамилии или прозвища их владельцев-помещиков: Голицыно, Одинцово (прозвище боярина Великого князя Дмитрия Донского — Один-ца (Домотканова Андрея Ивановича), Фрязино (прозвище итальянцев - фрязины).

3. В группе «номинация по гидрониму» распределение в двух языках также оказалось примерно одинаковым,

13 единиц в русском и 14 в китайском языках: Истра,

Дрезна, '{ММ (река с песчаной отмелью), (исток реки

Гу).

4. Группа «воинская слава», столь объемная в китайском языке, для русского языка оказалась самой малочисленной;

14 и 2 единицы соответственно: Красноармейск, Реутов (реут

- сторожевая башня с колоколами), йв (столица воинской доблести), (военный порядок), ^^(воинственный

и сильный), (защита мира). Хотя в России большое

количество городов-героев, городов, в окрестностях которых проходили жестокие бои и одерживались блестящие победы, но знание об этом является фоновым, напоминанием же служат различные памятники и музеи.

5. Также одной из малочисленных в русском языке

является группа «качественная характеристика селения» -всего 3 единицы. Для китайских ойконимов такой принцип номинации считается более популярным (13) : ^Ш (большой город), (мирный сян (адм.-территориальная единица)),

ШЖ (прославляющий императора), (большая

свободная окрестность). Причина, как нам видится, заключается

в том, что для России этот способ номинации в большей степени присущ для деревень и поселков. Неслучайно, города Московской области, отнесенные к этой группе, также ранее были селами - Видное, Железнодорожный. Название города «Звенигород» заимствовано переселенцами от аналогичных названий в Галицкой земле и под Киевом.

6. Разная наполненность группы «духовная культура» для двух языков (русский - 5, китайский - 11) может быть объяснена с точки зрения семантической наполненности группы. Дело в том, что в китайском языке в эту группу попали топонимы, содержащие в себе любые слова религиозной тематики, но для русского топонимикона такой способ номинации не вполне типичен. В русле религиозной тематики город мог получить название по церкви, расположенной неподалеку, либо в самом городе. Таковы города Воскресенск, Сергиев Посад, Дмитров. Большая часть топонимов из этой группы также может быть отнесена к рубрике «отантропонимическое наименование»: (буддисткое истинное сосредоточение), ЖЯ (высшее начало).

7. В топонимиконе провинции Хэбэй не было выявлено ойконимов, относящихся к группе «род занятий». Также не были выделены ойконимы с вторичным использованием номинации. Необходимо уточнить, что анализу подвергались прямые переводы топонимов на русский язык, в соответствии с концепцией о прозрачности внутренней формы слов в китайском языке, поэтому данная группа осталась незаполненной в силу недостаточности материала исследования. Что касается Московской области, в группу «род занятий» было помещено 9 топонимов: Мытищи (название происходит от так называемой мытной пошлины, взимавшейся с торговцев), Котельники, Электросталь. Достаточно большим оказалось число топонимов с вторичным использованием номинации (13), причина этого видится в динамике прироста населения Москвы и Московской области, присоединении городов к Москве и напротив отделения от Москвы целых районов и превращение их в самостоятельные города, которым нужно дать название. Причем некоторые из них приняли названия без изменений, в том виде, в каком они функционировали в качестве названий сел и деревень. Например, Орехово-Зуево, Ступино, Домодедово. Другие же были модифицированы с помощью специальных топонимических формантов -ск, -ов: Дедовск, Климовск.

8. В группу «номинация по фитониму» не попал ни один русский топоним. По свидетельству многих ученых-топони-мистов (Никонов В.А., Мурзаев Э.М., Поспелов Е.М.) [2; 3] фитоним напрямую обычно не являлся источником номина-

ции. Нет в Московской области и названий, связанных с географическими сторонами света, хотя в целом по России такие названия существуют - Владивосток, Североморск, Северодвинск. В китайском топонимиконе в группе «номинация по фитониму» 4 города: Й# (кустарник с коленчатым стволом), (медленная скополия японская), ^Ш (город мыльного дерева).

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующий вывод: принципы номинации топонимического материала в китайском и русском языках частично совпадают, но имеются и уникальные для каждого языка. В целом, основные типы номинирования, встречающиеся в топонимиконе Московской области и провинции Хэбэй, отражают закрепленные в веках представления народов, проживающих на данных территориях.

Библиографический список

1. Города Московской области [Э/р]. - Р/д: http://ru.wikipedia.org/wiki/

2. Мурзаев, Э.М. Словарь народных географических терминов. - М., 1984.

3. Поспелов, Е.М. Школьный топонимический словарь. - М., 1988.

Bibliography

1. Goroda Moskovskoyj oblasti [Eh/r]. - R/d: http://ru.wikipedia.org/wiki/

2. Murzaev, Eh.M. Slovarj narodnihkh geograficheskikh terminov. - M., 1984.

3. Pospelov, E.M. Shkoljnihyj toponimicheskiyj slovarj. - M., 1988.

Статья поступила в редакцию 29.10.11

УДК 811. 111=161.1

Krivosheeva E.I. EXPERIMENTAL STUDIES OF PERCEPTION OF JAPANESE ONOMATOPEIA BY RUSSIAN BEARERS. The article describes the problem of perception of Japanese onomatopoeia by native Russian speakers. The work is based upon a psycholinguistic experiment that was conducted in order to determine the representation of iconic component in Japanese onomatopoeia.

Key words: Japanese language, Russian language, Japanese onomatopoeia, perception, iconicity.

Е.И. Кривошеева, аспирант Алтайской Государственной академии образования им. В.М. Шукшина, г. Бийск, E-mail: enl77@mail.ru

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВОСПРИЯТИЯ ЯПОНСКИХ ЗВУКОПОДРАЖАНИЙ НОСИТЕЛЯМИ РУССКОГО ЯЗЫКА

В статье исследуется проблема восприятия японских звукоподражаний носителями русского языка. Работа основана на психолингвистическом эксперименте, целью которого явилось установление наличия иконической составляющей в японских звукоподражаниях.

Ключевые слова: японский язык, русский язык, японские звукоподражания, восприятие, иконизм.

Категорическое утверждение о том, что связь языкового знака с означаемым абсолютно условна, произвольна, не мотивирована - стало основным на долгие годы. Как следствие этой теории, любое содержание кодируется в языке произвольным образом, поэтому по содержанию ничего нельзя сказать о его форме, и наоборот, форма не дает никаких намеков на то, каково ее содержание.

Однако с древних времен и до наших дней прослеживается существование интуитивного убеждения в том, что закрепление именно такого значения за определенным звуковым комплексом не могло оказаться совершенно случайным, полностью произвольным, что сама природа образующих словозвуков предопределяла в какой-то мере его значение.

Еще в дознаковой ситуации восприятие явлений с их звуковыми сопроводителями постепенно устанавливает условно-рефлекторные связи, между явлениями и соответствующими звуковыми сопроводителями, что и раскрывает знаковую возможность: звук означает явление. Многие такие связи, по мнению А.П. Журавлева, имеют физическое основание: как правило, звучания, имеющие сходные акустические характеристики, сопровождают явления, сходно оцениваемые воспринимающими [1].

Содержательность эта мотивирована. В случаях со звукоподражаниями - она мотивирована натурально. Естественная мотивация «звукообразов» и есть «значение» (значимость звучания). Таким образом, «знак уже изначально имел двустороннюю структуру» [2, с. 24] .

В языке иконический знак представлен звукоподражательными и звукосимволическими словами. Звуковая обо-

лочка звукоподражательных слов формируется на базе акустических свойств природных звуков, хотя необходимо отметить, что наборы фонетических средств для обозначения одного и того же природного звука в разных языках часто не схожи.

Указывая на связь между звуком и значением, Гумбольдт отмечал, что «характер этой связи редко удается описать достаточно полно, часто о нем можно лишь догадываться» [3, с. 92].

По мнению Гумбольдта, существует 3 способа обозначения понятий (иконичности). Первый способ заключается в непосредственном подражании, «когда звук, издаваемый предметом, имитируется в слове настолько, насколько членораздельные звуки в состоянии передать нечленораздельные» [3, с. 93].

Второй способ обозначения понятий основывается на подражании не непосредственному звуку или предмету, а «некоему внутреннему свойству, присущему им обоим» [3, с. 93]. Гумбольдт называет этот способ символическим и отмечает, что для обозначения предметов этот способ избирает звуки, «которые отчасти сами по себе, отчасти в сравнении с другими звуками рождают для слуха образ, подобный тому, который возникает в глубине души под впечатлением от предмета» [3, с. 93]. Ученый подчеркивает тот факт, что предметы, производящие сходные впечатления, обозначаются преимущественно словами со сходными звуками. Этот способ обозначения понятий оказал огромное влияние на примитивные способы словообразования. Гумбольдт полагает, что вследствие этого должно существовать сходство обозначе-