Логические основы построения именных и глагольных парадигм в арабской языковедческой традиции (на материале трактата Ибн Йа‘иша “šarḥ al-mufaṣṣal”)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2016. № 3

ФИЛОЛОГИЯ Д.Н. Гулидова

ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОСТРОЕНИЯ ИМЕННЫХ И ГЛАГОЛЬНЫХ ПАРАДИГМ В АРАБСКОЙ ЯЗЫКОВЕДЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

В статье описываются типы именных и глагольных парадигм, выделяемые в арабской языковедческой традиции. Выявляются логические основания для отнесения слов к тому или иному типу с точки зрения их парадигматики. Материалом для статьи послужил трактат "Sar h al-Mufassal" (XIII в.) арабского грамматиста Ибн Йа'иша.

Ключевые слова: Ибн Йа'иш, "Sarh al-Mufassal", имя, глагол, полная парадигма словоизменения, дефектная парадигма словоизменения.

The article deals with the description of the types of noun and verb paradigms in the Arabic linguistic tradition. Logical principles of attributing a certain type of paradigm to a word are detected and exposed. The study is based on the Arab grammarian Ibn Ya'is's treatise "Sarh al-Mufassal" (XIII century).

Key words: Ibn Ya'is, "Sarh al-Mufassal", noun, verb, complete inflectional paradigm, defective inflectional paradigm.

В статье описываются типы именных и глагольных парадигм, выделяемые в арабской языковедческой традиции, и выявляются логические основания для отнесения слов к тому или иному типу с точки зрения их парадигматики. Материалом для статьи послужил трактат "Sarh al-Mufassal" (XIII в.) арабского грамматиста Ибн Йа'иша. Его сочинение является подробным комментарием на трактат языковеда Замахшари - "al-Mufassal" («Разбитый на главы») (XII в.).

Весь массив слов арабского языка делится на две группы с точки зрения их изменяемости/неизменяемости в речевой цепи: флектируемые (mu'rab) и нефлектируемые (mabniyy). К флектируемым словам относится большинство имен, а также имперфект глагола1. Нефлектируемыми счита-

1 Исключение составляют те формы имперфекта, которые содержат место-именно-личный показатель мн.ч. ж.р. (пйп an-niswa, букв. «нун женщин») или так называемый усилительный нун (пйп аМа'кМ): такие формы рассматриваются как

ются частицы, перфект и императив глагола, неизменяемые формы имперфекта, а также некоторые имена. В арабских грамматиках отмечается, что имена исходно характеризуются как обладающие флектируемостью ('i'rab), в случае нефлектируемости (bina') они рассматриваются как приобретающие сходство с частицами. Глаголы, напротив, исходно характеризуются как слова нефлектируемые, однако имперфектная форма глагола mudari' (подобная имени) является флектируемой.

При описании парадигматики имен в арабском языке используется понятие tamakkun («способность»), означающее, что имя «заслуживает» словоизменение в силу того, что оно имя [Ibn Ya'Is, 1: 58]. Термин 'ism mutamakkin («имя способное») характеризует весь массив флектируемых имен [Ibn Ya'Is, 1: 57]. При описании парадигмы имени также оперируют понятием sarf, которое в данном контексте означает, что имя «направляется в свое исходное русло» [Ibn Ya'Is, 1: 58], то есть принимает все три возможных гласных (u, a, i) в окончании и имеет танвин - конечный согласный [n] как способ фонетического завершения слова и как показатель способности окончания выступать в трех указанных вариантах. Таким образом, понятия tamakkun и sarf соотносятся друг с другом как общее и частное.

С точки зрения способности к флектируемости выделяются следующие группы имен:

1) флектируемое имя с полной (правильной2) парадигмой ('ism mu'rab munsarif), имеющее три окончания для трех падежей: rajul-u-n (НОМ), rajul-a-n (АКК), rajul-i-n (ГЕН) «мужчина». Свидетельством правильности парадигмы является наличие танвина, который называется «танвином способности» (tanwIn at-tamakkun). Краткие гласные u, a, i (в арабской терминологии - «огласовки») рассматриваются как основные, первичные показатели словоизменения.

Правильной парадигмой обладают также имена, в которых падежи выражаются вторичными, замещающими показателями3: а) ü, a, I - в так называемых шести именах4 типа 'ab-ü-hu (НОМ), 'ab-a-hu (АКК), 'ab-I-hi (ГЕН) «его отец»; б) a, ay, ay - в именах двойственного числа: mu'allim-a-ni (НОМ), mu'allim-ay-ni (АКК), mu'allim-ay-ni (ГЕН) «(два) преподавателя»; в) ü, I, I - в именах так называемого «правильного» множественного числа мужского рода5: mu'allim-ü-na (НОМ), mu'allim-I-na (АКК), mu'allim-I-na

неизменяемые. Формы с «усилительным» нуном используются для «подчеркивания действия или состояния, которые неизбежно наступят или должны наступить» [Гранде, 2001: 168].

2 Предложенный вариант названия парадигмы носит условный характер и используется в «паре» с понятием «дефектная парадигма» (аналогично: полная парадигма - неполная парадигма).

3 В этом качестве могут выступать как огласовки, так и харфы.

4 К ним относятся имена 'аЬй- «отец», 'ахи- «брат», Ьатй- «тесть; свекор», Ъапй- «мелкая вещь, мелочь», Й- «рот», ёй- «имеющий, обладающий».

5 «Правильное» множественное число мужского рода образуется от основы имени в единственном числе аффиксальным способом: ти'аШтип (ед.ч.) - ти'аШтйпа

(ГЕН) «преподаватели»; г) u, i, i - в именах «правильного» множественного числа женского рода6: mu'allimät-u-n (НОМ), mu'allimät-i-n (АКК), mu'allimät-i-n (ГЕН) «преподавательницы». Функцию «танвина способности» в именах типа mu'allim-ä-ni и mu'allim-ü-na выполняет конечный сегмент слова (-ni и -na7 соответственно), имена типа mu'allimät-u-n содержат танвин, «противостоящий» сегменту -na в именах правильного множественного числа мужского рода (tanwln al-muqäbala). Имена типа 'abü- выражают значение сопряженности и функционируют в качестве первого компонента генитивной конструкции;

2) флектируемое имя с неполной (дефектной) парадигмой ('ism mu'rab gayr munsarif/ mamnü' min as-sarf). Дефектность парадигмы заключается в отсутствии одного из показателей падежа (гласного -i): masäjid-u (НОМ), masäjid-a (АКК), masäjid-a (ГЕН) мн.ч. «мечети». «Свидетельством» дефектности выступает отсутствие танвина. Имя может «восстановить» свою парадигму до полной, если в препозиции к нему имеется определенный артикль al- либо имя выступает первым компонентом генитивной конструкции - идафы (al- и идафа рассматриваются как функциональные эквиваленты танвина): al-masäjid-u (НОМ), al-masäjid-a (АКК), al-masäjid-i (ГЕН) «мечети»; masäjid-u l-madlna (НОМ), masäjid-a l-madlna (АКК), masäjid-i l-madlna (ГЕН) «мечети города».

Таким образом, правильность/дефектность именной парадигмы связана не с количеством падежей8 (их всегда три) и не с количеством словоформ (обе парадигмы представлены одинаковым числом словоформ). Правильная парадигма содержит три разные словоформы для трех падежей, в дефектной парадигме две из трех словоформ являются омонимами. Омонимичные словоформы для аккузатива и генитива имеются также в именах с правильной парадигмой типа mu'allimäni, mu'allimüna, mu'allimätun. Характер парадигмы имеет отношение к качественному параметру - набору флексий: в правильной парадигме это «правильный» набор показателей (u, a, i9), в дефектной - «дефектный» (один из предполагаемых показателей падежа (-i) отсутствует, его заместителем выступает -a);

(мн.ч.). При образовании форм так называемого «ломаного» множественного числа происходит изменение основы слова (основа «ломается»): kitäbun «книга» - kutubun «книги».

6 Формы «правильного» мн. ч. ж.р. рассматриваются как образованные по аналогии с формами «правильного» мн.ч. м.р. с учетом изменений морфонологического характера, происходящих в основе слова: mu'allimatun (ед.ч.) - mu'allimätun (мн.ч.). «Предполагаемая» форма *mu'allimatüna недопустима в силу правил ритмического построения слова [Габучан, 2000: 51].

7 В арабской традиции: нун с гласным -i для имени дв.ч. и с гласным -a для имени правильного мн.ч. м.р.

8 В арабистике приняты термины «трехпадежные» и «двухпадежные» для обозначения имен, имеющих соответственно правильную и дефектную парадигмы.

9 К «правильным» относятся и вторичные показатели, предназначенные для выражения словоизменения в именах типа 'abü-, mu'allimäni, mu'allimüna, mu'allimätun.

3) нефлектируемое имя ('ism mabniyy), являющееся неизменяемым и не образующее падежную парадигму: kam «сколько», kayfa «как».

Нефлектируемое имя противопоставляется флектируемым как «неспособное» к словоизменению (gayr mutamakkin). В свою очередь, имя с полной парадигмой рассматривается в традиционной арабской грамматике как «более способное» (mutamakkin 'amkan) в отличие от имени с дефектной парадигмой, которое описывается как «способное» (mutamakkin) или «менее способное» (mutamakkin gayr 'amkan) [Ibn Ya'Is, 1: 58].

В числе факторов, вызывающих дефектность именной парадигмы (mawäni' as-sarf, букв. «[факторы], запрещающие sarf»), Ибн Йа'иш называет следующие: функционирование имени в качестве собственного (al-'alamiyya), «неотъемлемый» женский род (at-ta'nIt al-läzim), глагольная словообразовательная модель (wazn al-fi'l), значение признака (al-wasf), «отклонение» от формы (al-'adl), множественное число по модели, не представленной в единственном числе (al-jam' al-ladI laysa 'alä zinatihi wähid), сращение двух слов в единое целое (at-tarkIb), иностранное происхождение слова (al-'ajama), суффикс мужского рода -än- (al-'alif wa n-nün az-zawä'id10). Если Замахшари обозначает соответствующие причины термином sabab (мн.ч. 'asbäb), то Ибн Йа'иш использует и понятие 'illa (мн.ч. 'ilal) («причина», а также «недостаток/дефект»), с помощью которого подчеркивается «дефектный» характер описываемых явлений.

Обращает на себя внимание, что в качестве причин дефектности парадигмы выступают явления, относящиеся к разным сферам лингвистического анализа: морфологии, словообразованию, этимологии, ономасиологии, семантике. Несмотря на кажущуюся разнородность, все перечисленные явления относятся к «периферийным» с позиций традиционной арабской грамматики, разделяющей языковые явления на первичные, ядерные ('asl, букв. «корень») и вторичные, периферийные (far', букв. «ответвление»)11. Так, определенность (возникающая в имени при функционировании его в качестве собственного) вторична по отношению к неопределенности; женский род вторичен по отношению к мужскому; глагольная модель вторична для имени; определение вторично по отношению к определяемому; производное имя вторично по отношению к исходному; множественное число вторично по отношению к единственному; составное слово вторично по отношению к простому; заимствованное слово вторично по отношению к словам данного языка; добавочный элемент вторичен по отношению к исходной структуре.

В связи с этим примечателен ход рассуждений Ибн Йа'иша: все перечисленные факторы рассматриваются как возможные причины дефект-

10 Букв.: добавление алифа и нуна.

"«Первые не нуждаются в объяснении, они просто констатируются, устанавливаются, называются. Вторые же в силу своей «несамостоятельности» нуждаются в обосновании, что осуществляется через возведение их к явлениям первого типа» [Фролов, 2006б: 70].

ности парадигмы, но необходимым условием признается наличие двух из них либо «повторение» одной причины [1Ьп Уа'Т§, 1: 59]. При обосновании данного тезиса Ибн Йа'иш прибегает к методу «уподобления», то есть «установления между рассматриваемой единицей и какой-то другой единицей отношения «подобия» [Фролов, 2006а: 48]. При наличии в имени двух из девяти причин либо «повторения» одной причины оно рассматривается как приобретающее сходство с глаголом в плане «периферийности» (а1-ГагЧууа). Подобно тому, как глагол характеризуется двумя периферийными признаками (невозможность функционирования без имени12 и произво-дность от имени13), рассматриваемое имя также содержит две «приметы» периферийности.

В силу указанного сходства имя описывается как приобретающее характерную для глагола «утяжеленность». Речь идет о методе традиционной арабской грамматики, согласно которому языковые явления рассматриваются как более «легкие» ('ахаГГи) или более «тяжелые» ('а1да1и) в зависимости от особенностей их семантики, фонетики, морфологического строения, функционирования в речи и т.д. Глагол рассматривается как более «тяжелый» по сравнению с именем. «Тяжесть» (1щ1) глагола обусловлена следующими факторами: глагол имеет дополнительную сему (время); он реже, чем имя, используется в речи, так как не может «обойтись» без имени; глагол, будучи предикативной структурой, предполагает наличие субъекта и объекта и поэтому рассматривается как «конструкция» (а1-шигаккаЪ), в то время как имя «ничего не требует» для осуществления номинативной функции и рассматривается как имеющее простую структуру (а1-шиГтаё). По причине «тяжести» глагол не принимает показатель «легкости» - танвин, имеющийся у имени в неопределенном состоянии как самом «легком» из имен.

Принцип уподобления предполагает, что уподобляемой единице «предписывается» то, что свойственно другой единице, которой она уподобляется. Следовательно, в отношении имени, обнаруживающего отмеченное сходство с глаголом, действует запрет на полную словоизменительную парадигму (и, а, 1), что выражается в отсутствии танвина и показателя генитива [1Ъп Уа'Т§, 1: 58].

Таким образом, обоснование дефектной парадигмы имени осуществляется сквозь призму таких теоретико-методологических установок традиционной арабской грамматической науки, как принцип «концептуальной бинарности и оппозиции» [Фролов, 2006б: 76], принцип «уподобления», принцип «тяжести/легкости».

12 Имеется в виду тот факт, что для «порождения минимальной коммуникативной единицы - высказывания» [Лебедев, 2008: 152] глаголу необходимо имя [Бй^ауЫ, 1938, 1: 12].

13 Глагол рассматривается как производный от масдара - именного слова со значением действия или состояния.

Возможны следующие «комбинации» причин, одной из которых выступает значение определенности, возникающее в имени вследствие его функционирования в качестве собственного (ta'rlf al-'alamiyya):

1) определенность имени собственного + неотъемлемый женский род, который может быть реализован формально (lafzan) либо по смыслу (ma'nan). Формальная реализация представлена суффиксом ж.р. -at в имени, обозначающем лицо мужского пола: talhatu Талха, hamzatu Хамза. Данный суффикс рассматривается как «неотъемлемый», поскольку становится неотчуждаемым в форме, используемой для номинации14. Смысловая реализация представлена отсутствием суффикса -at в именах, обозначающих лиц женского пола: su'adu Суад, zaynabu Зайнаб. В данном случае показатель ж.р. рассматривается как невыраженный, подразумеваемый [Ibn Ya'Ts, 1: 60];

2) определенность имени собственного + глагольная модель: 'ahmadu Ахмад, yazTdu Йазид. Модель, характерная для представителей класса глаголов, рассматривается как причина дефектности, если по ее образцу «строится» имя: 'af'alu - 'ahmadu (букв. «я хвалю»), yaf'ilu - yazTdu (букв. «он добавляет») [Ibn Ya'Ts, 1: 60];

3) определенность имени собственного + сращение двух слов в единое целое: hadramawtu Хадрамаут (букв. «пришла смерть»). Имя получено путем сращения слов hadara и mawt, значения которых не сохраняются в составе полученного идиоматического комплекса. Второй компонент имени (-mawt) рассматривается как структурно эквивалентный суффиксу ж.р. -at в именах типа talhatu [Ibn Ya'Ts, 1: 65];

4) определенность имени собственного + иностранное происхождение имени: 'isma'Tlu Исмаил, 'ishaqu Исхак15 [Ibn Ya'Ts, 1: 66];

5) определенность имени собственного + суффикс м.р. -an-: 'adnanu Аднан, 'utmanu Усман. Такие имена собственные объединяются в одну группу с именами нарицательными типа 'atsanu «жаждущий» по причине сходного морфологического устройства. Суффикс -an прилагательного 'atsanu рассматривается как имеющий сходство с суффиксом -a' прилагательного hamra'u16: а) оба сегмента присоединяются к исходной основе целиком, а не по частям a + n, a + '; б) первый компонент в обоих сегментах - один и тот же (a); в) формы мужского и женского рода обоих прилагательных образуются путем изменения внутренней структуры слова: 'ahmaru - hamra'u, 'atsanu - 'atsa; г) основа обоих прилагательных не может присоединять суффикс ж.р. -at: *hamra'atu (паузальная форма *hamra'a),

14 Такой суффикс следует отличать от суффикса -а1, служащего для различения мужского и женского рода ('шга'ип «мужчина» - 'шга'аШп «женщина»), единственного и собирательного множественного числа ^атЬаШп «зерно пшеницы» - qamhuп «пшеница»).

15 Оба имени имеют еврейское происхождение: ^та'П происходит от древне-евр. У1§тасё1 «Услышит Бог», 'ishаq - от Yizhaq «Тот, который будет смеяться».

16 Подробнее о «дефектных» именах типа Ьатга'и речь пойдет дальше.

^айапаШ (паузальная форма *'а1§апа)17. Подобие суффикса -ап суффиксу -а' дает основание рассматривать его как дефект [1Ъп Уа'Т§, 1: 66-67];

6) определенность имени собственного + «отклонение» от формы: 'ишаги Умар. Имя 'ишаги образовано от имени 'ашк «живущий, обитающий» путем изменения его формы без изменения значения. По замечанию Ибн Йа'иша, такое «словообразование» (а1-'аё1) отличается от словообразования (a1-'istiqаq) в привычном смысле этого слова тем, что во втором случае в результате получается дериват с новым значением (например, асМапЪ «бьющий» от асМагЪ «битьё»). В случае 'аё1 говорящий как бы «отклоняется» от первоначально выбранной формы и произносит другую, подразумевая при этом первую. Такое «отклонение» может иметь место только в формальном плане, план содержания остается неизменным [1Ъп Уа'Т§, 1: 61-62].

Кроме того, возможны следующие комбинации причин, не связанные с функционированием имени в качестве собственного: значение признака + глагольная модель ('аБшаги «смуглый», 'аЬшаги «красный»); значение признака + суффикс м. р. -ап- ('айапи «жаждущий», Бакгапи «пьяный»).

Такой способ рассуждения, при котором имена последовательно «раскладываются» на структурные компоненты, обнаруживает сходство с методом компонентного анализа, но обладает своей спецификой: выявление составляющих происходит одновременно на разных уровнях лингвистического анализа, так как согласно логике традиционной арабской грамматики причинами правильности/дефектности парадигмы имени могут стать явления разного порядка.

Что касается так называемых повторяющихся причин, то к ним относятся два фактора, связанные с «построением» имени по специфическим моделям:

1) модели женского рода, включающие суффиксы -а и -а', например: Ги'1а (ЬиЪ1а «беременная»), Га'1а (Бакга «пьяная»), Га'1а'и (Ьашга'и «красная», ваЬга'и «пустыня»). Указанные суффиксы сами по себе считаются достаточными основаниями для дефектности парадигмы. В отличие от суффикса ж.р. -а^ присоединение которого к основе имени в м.р. не вызывает в ней изменений, при присоединении суффиксов -а и -а' происходит изменение внутренней структуры слова: Бакгапи - Бакга, 'аЬшаги - Ьашга'и. Следовательно, в отличие от морфемы ^ морфемы -а и -а' являются неотчуждаемыми. Эта «неотчуждаемость» женского рода, а также участие суффиксов -а и -а' в образовании форм ж.р. (наряду с суффиксом -а^ рассматриваются как два фактора женского рода ^а'пТШп) [1Ъп Уа'Т§, 1: 71], т.е. дефект «повторяется». Значение признака в прилагательных Бакга и Ьашга'и считается дополнительной причиной, не имеющей определяющего значения;

17 В этом заключается принципиальное отличие группы имен типа 'айап от других имен по той же модели (Га'1ап) типа Бауйп «высокий, стройный», у которых форма ж.р. образуется с помощью суффикса -а! Такие имена имеют танвин (Бауйпип, БауйпаШп) и полную парадигму.

2) модели так называемого ломаного множественного числа имен, не имеющие аналогов в единственном числе18, например: Га'аШи (ёагаЫти «дирхамы», Га'аШи (та^ЬТИи «светильники»). По замечанию Ибн Йа'иша, всякой модели мн.ч. ставится в соответствие аналогичная модель ед.ч. (например, кНаЬип мн.ч. «собаки» - ккаЬип ед.ч. «книга»), которая и предопределяет характер парадигмы имени во мн.ч. [1Ьп Уа'Т§, 1: 63]. При отсутствии такого аналога имя во мн.ч. рассматривается как имеющее промежуточную форму мн.ч.: ка1Ьип «собака» - 'ак1иЬип «собаки» (множество малого количества - до 10) - 'акаНЬи «собаки» (множество большого количества - больше 10). Соответственно имя, обозначающее так называемое предельное множество, характеризуется как «дважды множественное», иными словами, дефект «повторяется».

При устранении одной из причин дефектности имя склоняется по полной, «идеальной» схеме [1Ьп Уа'Т§, 1: 68]. В частности, если рассмотренные выше имена собственные получают значение неопределенности, они лишаются одного из дефектов - определенности - и получают полную парадигму: Ъа^а 'и1:тапи wa 'и1:тапип 'ахаг «Это Усман и [какой-то] другой усман». В этом плане выделяется имя собственное 'итаги: при устранении одного из дефектов - определенности - второй также «исчезает», поскольку не имеет силы при отсутствии первого: «отклонение» от формы имеет место только в процессе именования. Аналогично в случае с географическим названием 'а^кЬаэдапи «Азербайджан», которое содержит четыре причины дефектности: определенность, сращение, иностранное происхождение, суффикс мужского рода -ап-. При устранении определенности теряют силу оставшиеся три дефекта, следовательно, считается, что имя получает полную парадигму, так как «остается» без соответствующих причин.

Что касается прилагательных типа 'аИтаги «красный» и 'а1 §апи «жаждущий», в их отношении проводится следующий эксперимент19. Допускается возможность использования этих имен в речи в качестве собственных, соответственно, им приписывается значение определенности. Затем эта определенность «устраняется». Возникает вопрос, какую парадигму в этом случае получают имена. На этот счет мнения арабских грамматистов расходятся. В частности, Сибавайхи (VIII в.) считает, что 'аИтаги и 'айапи имеют дефектную парадигму как при функционировании в качестве собственных (значение определенности + глагольная модель/ суффикс м.р. -ап-), так и при отчуждении значения определенности. В этом случае имена «возвращаются» к исходному состоянию (значение признака + глагольная модель/суффикс м.р. -ап-). В свою очередь, Абу-л-Хасан ал-Ахфаш (IX в.) утверждает, что в процессе онимизации данные имена

18 Все модели данного типа, по замечанию Ибн Йа'иша, характеризуются общностью структуры: третьим харфом модели выступает алиф, за которым следует еще два или три харфа (средний из которых не содержит гласного компонента).

19 Эксперимент является характерным приемом арабской языковедческой традиции.

теряют значение признака. Соответственно, при отчуждении значения определенности в них остается всего один дефект (глагольная модель/суффикс м.р. -an-) и они получают полную парадигму. Данной точки зрения придерживается и Ибн Йа'иш.

Особый случай представляют имена собственные nuh (Ной) и lut (Лот). Несмотря на наличие двух причин (определенность + иностранное происхождение20), эти имена обладают полной парадигмой. Ибн Йа'иш объясняет данный факт наличием «антипричины». В качестве такого фактора, нейтрализующего (букв. «сопротивляющегося») действие одной из причин, рассматривается «легкость» (al-xiffa), возникающая в именах в силу их морфологического устройства: наличие в середине слова геми-ната гласного (u) «облегчает» усилия говорящего при произнесении. По всей вероятности, эту «антипричину» можно рассматривать как пример фиктивной единицы, к которой прибегают грамматисты для «спасения» теории. Такого рода отступление от первоначальных теоретических установок позволяет разрешить противоречия, возникающие в процессе лингвистического описания.

В рамках общей для имени и глагола теории словоизменения рассматривается и глагольная парадигматика. Данное обстоятельство связано со способностью глагола к флектируемости по образцу именных слов. Такой способностью обладает имперфектная форма глагола (fi'l mudari' «глагол подобный»), для которой характерно предшествование так называемых харфов подобия основе: ya-qum-u (3 л. ед.ч.), ta-qum-u (2 л. ед.ч.), 'a-qum-u (1 л. ед.ч.), na-qum-u (1 л. мн.ч.).

Имперфект глагола обнаруживает «полное подобие» (mudara'a tamma) имени. Это подобие Ибн Йа'иш усматривает в следующих аспектах: 1) подобно тому, как к имени присоединяется артикль al-, к имперфектной форме глагола присоединяются частицы sa- и sawfa: zaydun sa-yaqumu/ sawfa yaqumu «Зайд встанет»; 2) имперфект глагол встречается в тех же синтаксических позициях, что и имя: zaydun daribun - zaydun yadribu «Зайд бьет»; 3) к имперфекту глагола, как и к имени, может присоединяться усилительная частица lam (фонетически [la-]): 'inna zaydan la-qa'imun -'inna zaydan la-yaqumu «Зайд непременно встанет» [Ibn Ya'Ts, 7: 6]. В силу полного подобия имени такой глагол получает полный набор показателей словоизменения [Ibn Ya'Ts, 1: 58]: yadrib-u «он бьет», yadrib-a, yadrib-0.

Такие глагольные словоформы обычно интерпретируются в арабистике в терминах категории наклонения, однако, по утверждению Г.М. Габу-чана, объективных оснований для этого нет21. Вторичными показателями словоизменения выступают флексии -na и -ni либо их отсутствие (нулевая

20 Оба имени имеют еврейское происхождение: nuh - от Noah «успокаивающий, умиротворяющий», lut - от Lot «покрывающий».

21 «.. .Рассматриваемые словоформы не обнаруживают категориальной оппозиции смыслового порядка, связанной с отношением содержания высказываемого к действительности, чем характеризуется категория наклонения» [Габучан, 2000: 23].

флексия): уаФпЬй-па, уаФпЬй-0, уаФпЬй-0. Данная подсистема имеет место в группе так называемых пяти глаголов (а1-'аГа1 а1-хатва) типа уаФпЬй-па (3 л., мн.ч.), 1а4пЬй-па (2 л., мн.ч.), уаФпЬа-ш (3 л., дв.ч., м.р.), 1а4пЬа-ш (2 л., дв.ч.), taФгiЬТ-пa (2 л., ед.ч., ж.р.). Для арабской языковедческой традиции характерно «одноплановое» изучение словоизменения имени и глагола [Габучан, 2000: 9]: имперфектная форма глагола рассматривается в рамках общей именной и глагольной парадигматики (-и, -а, -Ш) и описывается в терминах одних и тех же категорий (аг-гаГ, ап-паф, а1^агг/а1^а7т).

Перфектная форма глагола таФТ «глагол прошедший») характеризуется ограниченным подобием (тиФага'а паqisa) имени, которое проявляется в следующих аспектах: 1) перфектная форма может занимать синтаксические позиции имени, в частности, предиката именного предложения (7ауФип qаma «Зайд встал»), атрибута имени (тагагШ Ьн^иНп qаma «Я прошел мимо вставшего человека»); 2) перфект глагола используется в условных предложениях, где данную позицию исходно занимает имперфектная форма: 'ш qumta qumtu «Если ты встанешь, то я встану» [№п Уа'Т§, 7: 4]. В силу указанного ограниченного подобия имени перфектная форма глагола имеет в окончании неизменяемый гласный -а [№п Уа'Т§, 7: 4-5]: ФагаЬ-а («он ударил»).

Что касается императивной формы 'атг «глагол повелительный»), то она характеризуется полным отсутствием подобия имени и, следовательно, получает исходный для глаголов показатель нефлектируемости -0 (в арабской терминологии - сукун) [№п Уа'Т§, 1: 58]: ЧФпЬ-0 («ударь!»).

Таким образом, в иерархии трех форм глагола с точки зрения их «способности» к изменению конечного сегмента высшее положение занимает имперфектная форма. Императивная и перфектная формы являются не-флектируемыми, но перфектная рассматривается как «более способная» ('аткап), так как, в отличие от императивной, имеет в окончании гласный элемент [№п Уа'Т§, 7: 4-5]. Иными словами, перфектная форма глагола рассматривается как обладающая некоторым потенциалом к словоизменению, но не имеющая возможности его реализовать, и занимает промежуточную позицию между формой императива, лишенной этого потенциала, и импер-фектной формой, в которой этот потенциал реализуется в полной мере.

Парадигматика глагола представляет собой явление иного плана. С одной стороны, глаголам приписывается «изменяемость» ^а$аггиГ) в плане наличия форм, отражающих деление времени на прошедшее, настоящее и будущее [№п Уа'Т§, 7: 115-116]. В данном контексте Ибн Йа'иш цитирует Сибавайхи: «Глаголы - это примеры, взятые от формы имен событий и построенные для [выражения] того, что прошло, того, что будет, и того, что происходит и [еще] не закончилось» [№п Уа'Т§, 7: 116]. В связи с этим арабская языковедческая традиция выделяет три формы глагола: fi'1 таФТ (перфектная форма, в арабской терминологии - глагол «прошедший»), fi'1 тиФап' (имперфектная форма, или глагол «подобный») и fi'1 'атг (императив, или глагол «повелительный»).

С другой стороны, при образовании предикативной конструкции глагольная основа может сочетаться с местоименными показателями лица-числа и (не всегда) рода22. В этом заключается смысл понятия tasгТf а1-й_'1 ша'а сМаша'ш Итак, парадигматика глагола «строится» по следующим направлениям: по видам основ (перфект - имперфект - императив), по сочетаемости с показателями субъекта.

С этой точки зрения выделяются следующие типы глаголов:

1) изменяемый глагол ш^а$агпГ) с полной парадигмой23. К данному типу относится большинство глаголов арабского языка [А1^а1ауТпТ 1994 1:64]. Такой глагол имеет три формы (перфект, имперфект, императив) и сочетается со всеми местоименно-личными показателями: qашa «он встал» - yaqйmu «он встает» - qum «встань!» (ед.ч., м.р.);

2) изменяемый глагол ш^а$агпГ) с неполной парадигмой24. Ограничение парадигмы может происходить по следующим направлениям:

а) имеются перфектная и имперфектная формы, отсутствует императив: каёа - уакаёи «быть накануне (того, чтобы)», 'awsaka - уй^ки «быть накануне (того, чтобы)», ша 7а1а - 1а уа7а1и «продолжать, не переставать (делать что-л.)» и другие. Глаголы данной группы относятся к неполно-значным (а1-'аГа1 an-nаqisa). В отличие от «настоящих» глаголов ('аГа1 haqТqiyya), они указывают на значение времени, но не указывают на значение «реального действия», поэтому считаются глаголами формально ('аГа1 1аЫууа) [1Ъп Уа'Т§, 7: 89]. Каёа относится к так называемым «глаголам приближения»25 ('аГа1 а1-шщагаЪа): каёа 7ауёип уаГа1и («Зайд едва не сделал»). С помощью него «сообщается о близости свершения того, что было и того, что будет» [1Ъп Уа'Т§, 7: 120], поэтому для выражения значений прошедшего и будущего времени были выбраны соответствующие формы - перфект (каёа 7ауёип yaqйmu 'ашБ «Зайд едва не встал вчера») и имперфект (уакаёи уахг^и ¿аёап «Он вот-вот выйдет завтра»);

б) имеются имперфектная форма и императив, отсутствует перфектная форма: уаёа'и - ёа' «позволять, оставлять»26;

22 В арабистической литературе эти показатели рассматриваются как «слитные местоимения со значением именительного падежа» либо квалифицируются как аффиксы (суффиксы в перфекте, префиксы и суффиксы в имперфекте).

23В "§агЬ а1-МиГа§§а1" нам не удалось обнаружить специального терминологического обозначения для глагола с полной и неполной (см. ниже) парадигмой. Ибн Йа'иш называет оба типа глаголов А'1 ши^атГ (изменяемый глагол). Современные грамматисты оперируют термином А'1 Шшш аМа§агшГ в отношении глагола с полной парадигмой и А'1 nаqis а^^атгиГ при обозначении глагола с неполной парадигмой [АШа1ауТш, 1994, 1: 64].

24 В терминах современных арабских филолгов - А'1 nаqis аМа8агтГ[А1^а1ауТт, 1994, 1: 64].

25 «Глаголы приближения» выражают близость/неотвратимость начала действия и по значению близки к инхоативам.

26 Перфектная форма этого глагола ^аёа'а) признана грамматистами малоупотребительной, встречается в речи арабов крайне редко и квалифицируется как «аномальная» [А1^а1ауТш, 1994, 1: 64]

3) неизменяемый («застывший») глагол (fi'l gayr mutasarrif (jamid)). Такой глагол не выражает значений действия и времени, которые, по утверждению Ибн Йа'иша, свойственны «настоящему» глаголу, поэтому не нуждается в нескольких формах и, следовательно, не имеет парадигмы. Такой глагол рассматривается как подобный частицам и получает единственную форму для выражения значений, не связанных с изменением временных значений [Al-Galaylnl, 1994, 1: 56]: laysa («(он) не (есть)»), 'asa («возможно», «если бы» / «не дай бог»), глаголы одобрения и порицания ni'ma («Как хорош!») и bi'sa («Как плох!»), глаголы удивления по моделям ma 'af'ala и 'af'il (ma 'ajmala xalidan «Как красив Халид!», 'akrim bi-'amrin «Как щедр Амр!»).

Из сказанного можно сделать следующие выводы:

1. Понятие sarf охватывает изменяемые имена и глаголы. Вместе с тем sarf в именах имеет отношение к изменению падежных флексий, тогда как глагольный sarf связан с изменением глагола по трем основным формам, отражающим деление времени на прошедшее, настоящее и будущее;

2. В традиционной арабской грамматической теории имена с правильной (munsarif) и дефектной (gayr munsarif) парадигмой охватываются общим понятием «способные» имена ('ism mutamakkin) и противопоставляются нефлектируемым, «неспособным» именам ('ism gayr mutamakkin). Терминология, используемая для глаголов, выстраивается по несколько иной схеме. Глаголы с полной (tamm at-tasarruf) и дефектной парадигмой (naqis at-tasarruf) объединяются в категорию изменяемых глаголов (fi'l mutasarrif). Отсутствие sarf автоматически переводит глагол в категорию неизменяемых (fi'l gayr mutasarrif/jamid);

3. Характер парадигмы имени зависит от качественной характеристики - набора флексий (правильного или дефектного). При определении характера глагольной парадигмы используется количественный критерий (имеются три основные формы или две из них). С этой точки зрения представляется целесообразным описывать парадигматику имени в терминах «правильности/дефектности», а парадигматику глагола - в терминах «полноты/неполноты» парадигмы;

4. Характер парадигмы не является для имен постоянной величиной, поскольку при определенных условиях возможен переход имени с дефектной парадигмой в разряд имен с правильной парадигмой, тогда как для глаголов данная характеристика постоянна;

5. Общую систему именного и глагольного словоизменения можно представить в виде континуума, отражающего нарастание «способности» слова к флектируемости: нефлектируемое имя/императив глагола (отсутствие «способности») ^ перфект глагола (имеется потенциальная «способность», но ее реализация невозможна) ^ имя с дефектной парадигмой (реализация «способности» не в полном объеме) ^ имя с

правильной парадигмой/имперфект глагола (реализация «способности» в полном объеме);

6. Анализ именных и глагольных парадигм позволяет выстроить иерархию различных групп слов внутри именного и глагольного классов. На вершине оказываются слова, обладающие полной (правильной) парадигмой, далее следуют слова с неполной (дефектной) парадигмой, «низшим» звеном выступают неизменяемые имена и глаголы, которые в силу своей «застывшей» формы рассматриваются как приближающиеся к частицам.

Таблица

Типы знаменательных слов арабского языка с точки зрения парадигматики

Знаменательные слова арабского языка

Изменяемые

Флектируемые имена ('ism mutamakkin /mu'rab) Изменяемые глаголы (fi'l mutasarrif) Нефлектируе-мые имена ('ism gayr mutamakkin/ mabniyy) kayfa kam Неизменяемые глаголы (fi'l gayr mutasarrif/ jämid) laysa 'asä ni'ma/bi'sa ma 'ajma-la /'akrim

c дефектной парадигмой

перфект/ имперфект kada-yakadu имперфект/ императив yada'u-da'

Список литературы

Габучан Г.М. Арабское словоизменение: Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. М., 2000.

Гранде Б.М. Курс арабской грамматики в сравнительно-историческом освещении (1963). 2-е изд. М., 2001.

Лебедев В.В. Признак и время в системе литературного арабского языка // Арабская филология. Вып. 3. М., 2008. С. 151-168.

Фролов Д.В. Предлоги в арабской грамматической традиции // Арабская филология. Грамматика. Стихосложение. Корановедение. М., 2006а.

Фролов Д.В. Способы определения понятий в традиционной арабской грамматике // Арабская филология. Грамматика. Стихосложение. Корановедение. М., 2006б.

Al-GalayTnT Mustafa, Jami' ad-durüs al-'arabiyya. Т. 1-2. Бейрут, 1994.

'Ibn Ya'Ts, Ya'Ts ibn 'AH. Sarh al-mufassal. Т. 1-10. Бейрут, 'Алам ал-кутуб - Каир, Мактабат ал-Мутанабби.

STbawayhi Abu Bishr 'Amr. Kitab. Т. 1-2. Булак, 1938.

Defective Verbs // Encyclopedia of Arabic language and linguistics. Vol. 1. Brill; Leiden; Boston, 2006. P. 564-565.

References

Gabuchan G.M. 2000.Arabskoe slovoizmenenie (Arabic inflection): Avtoref. diss. ... dokt. filol. Nauk. M.

Grande B.M. 2001. Kurs arabskoi grammatiki v sravnitel'no-istoricheskom osveshchenii (Arabic

grammar: comparative study) (1963). 2-e izd. M. Lebedev V.V. 2008. Priznak i vremya v sisteme literaturnogo arabskogoyazyka (Attribute and time

in the Standard Arabic language system). In Arabskaya filologiya. Vyp. 3. M., s. 151-168. Frolov D.V. 2006a. Predlogi v arabskoi grammaticheskoi traditsii (Prepositions in the Arabic grammatical tradition). In Arabskaya filologiya. Grammatika. Stikhoslozhenie. Koranovedenie. M.

Frolov D.V. 2006b. Sposoby opredeleniya ponyatii v traditsionnoi arabskoi grammatike (Types of definitions in the Arabic grammatical tradition). In Arabskaya filologiya. Grammatika. Stikhoslozhenie. Koranovedenie. M. Al-GalayTnT Mustafa. 1994. Jami' ad-durus al-'arabiyya (Collection of Arabic lessons). V. 1-2. Beirut.

'Ibn Ya'Ts, Ya'Ts ibn 'AH. Sarh al-mufassal. (Explanation of al-Mufassal). V. 1-10. Beirut, 'Alam

al-kutub - Cairo, Maktabat al-Mutanabbi. STbawayhi Abu Bishr 'Amr. Kitab. V. 1-2. Bulaq, 1938.

Voigt R. Defective Verbs. In Encyclopedia of Arabic language and linguistics. Vol. 1. Brill; Leiden; Boston, 2006. P. 564-565.

Сведения об авторе: Гулидова Дарья Николаевна, аспирант кафедры арабской филологии ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: dariagulidova@mail.ru

About the author: Gulidova Daria Nikolayevna, postgraduate student, Department of Arabic Philology, Institute of Asian and African Studies, Moscow State Lomonosov University. E-mail: dariagulidova@mail.ru