Функционально-семантическая категория адвербиальной локативности и система значений пространственных наречий (фрагмент лингводидактической модели русской грамматики)

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 5

СТАТЬИ Ф.И. Панков

ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ АДВЕРБИАЛЬНОЙ ЛОКАТИВНОСТИ И СИСТЕМА ЗНАЧЕНИЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ НАРЕЧИЙ

Несмотря на все многообразие локативных наречий, они представляют собой целостную, единую систему, которая, имея зоны пересечения с другими средствами выражения пространственных значений, тем не менее в целом специфична по отношению к глагольной, именной или адъективной локативности.

Ключевые слова: Функционально-коммуникативная грамматика, лингво-дидактическая модель языка, локативные наречия, пространственные наречия, система.

Despite all the diversity of locative adverbs, they represent a wholly unified system, which, having areas of overlap with other means of expressing spacial meanings, is nevertheless on the whole specific concerning verbal, nominal or adjectival locativity.

Key words: functional-communicative grammar, linguodidactic language model, locative adverbs, spatial adverbs, system.

Идея функциональной систематизации языковых единиц, неоднократно высказанная в трудах М.В. Всеволодовой, на наш взгляд, является новым шагом в их исследовании по отношению к классификации и выявляет системность языка в целом. По форме систематизация всего множества анализируемых единиц представляет собой дендрограмму - дерево бинарных оппозиций, выделенных на основе иерархически организованных дифференциальных признаков. Эта идея вызывала порой серьезные возражения. Так, в 2004 г. в журнале «Вестник Московского университета» были опубликованы две статьи [Пете, 2004а, 2004б], которые стали приглашением к разговору о фундаментальных вопросах русской грамматики. В них известный венгерский русист И. Пете полемизировал с концепцией М.В. Всево-лодовой, высказывая свое отношение к некоторым принципиальным положениям ее книг «Теория функционально-коммуникативного синтаксиса», «Причинно-следственные отношения в современном русском языке» (в соавторстве с Т.А. Ященко), а также «Способы

выражения пространственных отношений в современном русском языке» (в соавторстве с Е.Ю. Владимирским) и предлагая свой взгляд на грамматическое представление категорий пространства и причины. Разъяснение собственной концепции и одновременно полемический ответ на многие поставленные венгерским коллегой проблемы М.В. Всеволодова дала в своих работах [Всеволодова, 2005а, 20056]. Написание нашей первой статьи [Панков, 2005] и настоящей, второй статьи было вызвано желанием принять участие в этой интересной дискуссии.

Для практики преподавания иностранных языков вообще и русского языка как неродного в частности актуальной остается проблема создания функционально-коммуникативной грамматики в рамках лингводидактической модели языка [Амиантова и др., 2001], которая описывала бы язык на принципиально иных, нежели традиционная грамматика, основаниях и учитывала наряду с формальными средствами языка его содержательное пространство, включающее как объективные, так и субъективные смыслы. Среди единиц содержательного пространства языка выделим (перечислив их от более низкого к более высокому уровню), в частности, сему как минимальную единицу смысла, лексико-семантический вариант (ЛСВ) слова, лексему как совокупность ЛСВ, систему значений как фрагмент функционально-семантического поля (ФСП), а также собственно ФСП.

Язык, как известно, представляет собой системное образование. ФСП, объединяющие средства разных языковых уровней, являются одним из способов систематизации содержательного пространства языка. Внутри ФСП эти средства упорядочены на основе как выражаемых ими смыслов, так и собственных категориальных свойств. ФСП, по А.В. Бондарко, могут быть моноцентрическими либо полицентрическими. В рамках каждого моноцентрического ФСП или каждого микрополя из составляющих полицентрическое ФСП доминантой, как правило, являются единицы одного уровня, образующие определенным образом организованные множества, которые могут быть представлены либо как неранговый набор значений, либо как иерархическая система. В первом случае мы имеем дело с классификацией, а во втором - с систематизацией [Всеволодова, 2000]. Хотя классификация и систематизация не противопоставлены друг другу, все же это разные этапы научного исследования, и возникает вопрос о равноценности / неравноценности указанных принципов представления языкового материала.

В статьях И. Пете делается попытка построить именно классификацию семантических типов локативных и каузальных отношений в русском языке вне связи с категориальными свойствами слов, которые эти отношения выражают, в то время как задачей

М.В. Всеволодовой и ее коллег, с которыми полемизирует венгерский русист, было построить систему значений именной локативности и именной каузальности. В данной же статье мы рассмотрим последовательно оба принципа (классификации и систематизации) на материале функционально-семантической категории адвербиальной локативности как одного из фрагментов ФСП пространства (или локативности, по терминологии [Теория функциональной грамматики, 1996]). Очевидно, что, как и темпоральные наречия в рамках ФСП времени [Панков, 2005], локативные наречия (ЛН) в ФСП пространства образуют собственную систему значений, называя среди прочих отношения, ориентированные на место речи (ср. ориентацию на момент речи у части темпоральных наречий: в среду и сегодня, за обедом и сейчас), т.е. на говорящего. Ср., например: в Москве и здесь, на Дальнем Востоке и там, на пятом этаже и наверху, под землёй и внизу, около дома и сзади, у окна и впереди, рядом со стеной и справа, на остановке и слева, на диван и сюда, в Европу и туда, из Турции и оттуда, из университета и отсюда и т. д. Другими словами, ЛН регулярно характеризуют действия относительно не объективного, как именные локативные группы, а субъективного пространственного ориентира.

Несмотря на все многообразие ЛН, они представляют собой целостную, единую систему, которая, имея зоны пересечения с другими средствами выражения пространственных значений, тем не менее в целом специфична по отношению к глагольной, именной или адъективной локативности. Однако изучены эти системы далеко не одинаково. Если выражение пространственных отношений формами глагола или имени неоднократно привлекало внимание лингвистов [Всеволодова, Владимирский, 1982; Теория функциональной грамматики, 1996; Пете, 2004б и др.], то ЛН до последнего времени почти не были самостоятельным объектом научных исследований. Их система значений до сих пор не выявлена. Соответственно не описаны и многие особенности функционирования ЛН. Лишь в последние годы специфика их речевого употребления стала привлекать внимание некоторых ученых (см., в частности: [Яковлева, 1994; Маляр, Селиверстова, 1998] и др.). Однако даже в серьезных работах дан семантический анализ лишь отдельных лексем, а система значений ЛН в целом осталась за пределами внимания исследователей.

Попытки классификации ЛН разных языков, выявления их семантических разновидностей уже предпринимались, в частности, на материале английского [Маляр, Селиверстова, 1998], французского [Гак, 2000], русского [Вагнер, 199] языков. Так, В.Г. Гак подчеркивает, что французские наречия со значением места носят дейкти-ческий характер: «Они замещают конкретное обозначение места, употребляясь вместо предложно-именного оборота. Обстоятельства

места и времени выражают значения по отношению к позиции: я (говорящий) - здесь - теперь» [Гак, 2000: 410]. Во французском языке различаются следующие семантические группы пространственных наречий:

1) обозначающие место по отношению к участникам разговора (так называемая абсолютная система): ici (здесь, тут, сюда), là (там, туда), là-bas (там), ça (это место), ailleurs (в другом месте) и др.;

2) показывающие положение относительно другого объекта (относительная система): dehors (вне, снаружи), dedans (внутри), dessus (наверху, наверх, над), dessous (внизу, вниз, под), devant (перед), derrière (сзади, назад, за), deça (по эту сторону), delà (там, по ту сторону), alentour (вокруг), autour (вокруг) и др.;

3) так называемого общего значения: partout (везде), nulle part (нигде), où? (где? куда?) и др.;

4) оценочные, показывающие расстояние относительно любого объекта: près (около, близко), loin (далеко, вдалеке) и др.

Как пишет В.Г. Гак, наречия, показывающие положение относительно другого объекта, заменяют предложно-именное сочетание при неодушевленности объекта: Approche la table et monte dessus (= sur la table), что буквально значит Подойди к столу и встань наверх (= на стол).

В то же время, будучи переосмысленными, наречия образуют с глаголом устойчивое сочетание, которое может относиться и к одушевленному объекту: tombe dessus (напасть, налететь на кого-либо), renter dedans à qn (ударить кого-либо). Категориальная природа подобных элементов вызывает среди грамматистов дискуссию: их считают либо наречиями, либо предлогами в функции наречий, либо особой категорией слов («постфиксов»), находящейся на пересечении классов предлогов и наречий, ср. так называемые поствербы у фразовых глаголов в английском языке: to come in, to get up, to look after. Однако ввиду идиоматической связанности, переосмысления и нерегулярности в данном использовании их следует рассматривать, по мнению В.Г. Гака, как наречия в составе фразеологического оборота. Эти наречия могут соединяться с простыми предлогами и указательными частицами: là-dedans (там, внутри), ci-contre (против этого), de-dessus (сверху, букв. из-над, со-сверху),par-dessus (наверх, поверх, букв. на-над). Важно также учитывать, что французские пространственные наречия, в отличие от русских, не дифференцированы относительно значения направления (куда?) и местопребывания (где?), ср.: ici - здесь и сюда, là - там и туда [Гак, 2000: 411].

Среди русских наречий выделяют, в частности, следующие разновидности, связанные с выражением локативности: 1) вопросительные: где, куда, откуда и др.; 2) местонахождения: справа, слева 10

и др.; 3) места направления движения: домой и др.; 4) исходного пункта движения: сверху, снизу и др.; 5) наречия-предлоги места: внутри, снаружи и др.; 6) отрицательные: нигде, никогда, никак и др.; 7) неопределенные: где-то, куда-либо и др. [Вагнер, 1995: 136]. Однако уязвимость указанной классификации - в разнородности оснований для выделения конкретных семантических групп наречий: лексическое значение, категориальный статус, соотнесенность с лексико-грамматическим разрядом соответствующих местоимений, функционирование в той или иной модификации предложения и др.

Система значений адвербиальной локативности русского языка может быть представлена на основе выделения семантических дифференциальных признаков, однако необходимо отметить, что они не являются равнозначными признаками одного порядка, а строго иерархичны и обладают свойством ранга. «Вернее, свойство ранга присуще оппозиции или основанию для сравнения, но оно самым непосредственным образом проявляется и в самом дифференциальном признаке» [Всеволодова, 1978: 29]. Ранг передает более общее или более конкретное значение. Таким образом, схема разбиения множества ЛН в русском языке строится на основе следующих параметров: 1) ранг разбиения; 2) разбиваемое множество; 3) основание разбиения; 4) дифференциальный признак; 5) полученные подмножества; 6) иллюстрация1. Представленная ниже система значений ЛН опирается на анализ именных локативных групп в работе [Всеволодова, Владимирский, 1982].

Множество русских ЛН (в представленной ниже таблице условно обозначим его символом АёуЬое) может быть сгруппировано в соответствии с семью рангами, или уровнями, разбиения, которые пронумерованы римскими цифрами от I до VII. Разбиваемые множества и полученные подмножества мы условно обозначили символом АёуЬое с нижним индексом, количество цифр в котором соответствует рангу разбиения, например: АёуЬое1 или АёуЬое12 и т.д. В качестве основания разбиения [Ломтев, 1973] или сравнения [Трубецкой, 1960] множества ЛН служат следующие релевантные дифференциальные признаки2.

I. Отношение к указанию на факт соотнесённости действия или локализуемого объекта с некоторым пространственным ориентиром - локумом: безотносительность уз. относительность.

1 О разработанном математической логикой принципе разбиения множества на подмножества см. работы [Ломтев, 1973: 56-59, 100-102; Всеволодова, 2000: 99-100].

2 Для разных семантических групп ЛН один и тот же дифференциальный признак может иметь различный ранг.

II. Отношение к выражению единичности / множественности локализуемых объектов: недифференцированность (неразделитель-ность) уз. дифференцированность (разделительность); характер соотнесенности объекта и локативного ориентира: статичность (собственно локативность) уз. динамичность (директивность).

III. Параметрическая характеристика (размер) локализуемого объекта: значительность уз. незначительность; характер множественности (количество) локализуемых объектов: значительность уз. незначительность; характер локативного ориентира (при выражении статических, собственно локативных отношений): объективный уз. субъективный (дейктический); направление движения (при выражении динамических, директивных отношений): директив-старт уз. директив-финиш.

IV. Характер объективного локума (функционирование в утвердительной или отрицательной модификации предложения): положительный уз. отрицательный; указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи (отношение к выражению расстояния локализуемого объекта от субъекта речи): отсутствие (недифференцированность) уз. наличие (дифференцированность); характер локативного ориентира (для наречий со значением директива-старта или директива-финиша): объективный уз. субъективный.

V. Степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: незначительность («близость») уз. значительность («далекость»); выражение направления движения для «субъективных» наречий: по направлению к субъекту речи уз. по направлению от субъекта речи.

VI. Указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: отсутствие уз. наличие.

VII. Степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: незначительность («близость») уз. значительность («далекость»).

В качестве логического аппарата анализа принята дихотомия, так как в процессе дихотомического деления исключена возможность ошибки несоразмерного деления [Морковкин, 1977: 87]. Иногда считают, что бинарные оппозиции упрощают явление, показывая лишь крайние его точки [Плунгян, 2000]. С этим утверждением можно было бы согласиться, если бы речь шла исключительно об эквиполентных оппозициях. Для привативных же оппозиций это утверждение в корне неверно. Иерархия подмножеств ЛН в соответствии с рангом дифференциальных признаков показана в таблице.

Итак, первичный анализ позволил разделить множество ЛН на две большие группы. Основанием разбиения, или сравнения, в первом ранге является указание на факт соотнесенности действия с некоторым пространственным ориентиром - локумом. Первая группа наречий дает локативную характеристику действия безотносительно

Таблица

Разбиение множества локативных наречий в русском языке

1 2 3 4 5 6

Ранг разбиения Разбиваемое множество Основание разбиения Дифференциальный признак Полученные подмножества Иллюстрация

I АёуЬос отношение к указанию на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с локумом 1) отсутствие указания

2) наличие указания

II АёуЬос! отношение к выражению единичности / множественности локализуемых объектов 1) недифференцированность

2) дифференцированность

АёуЬос2 характер соотнесенности объекта и локативного ориентира 1) статичность АёуЬос21 - ЛН, выражающие статические отношения здесь

2) динамичность АёуЬос2 2 _ ЛН, выражающие динамические отношения сюда

III А<1уЬос1Л параметрическая характеристика

2) незначительность А<1уЬос1Л 2 - ЛН, передающие незначительный размер объекта коротко

АёуЬос! 2 характер множественности

2) незначительность АёуЬос! 2 2 ~ ЛН, передающие незначительное количество объектов на единицу измерения пространства редко

Продолжение таблицы

1 2 3 4 5 6

III А<1УЬос2 ! характер локативного ориентира

2) субъективный

А<1УЬОС2 2 характер локативного ориентира

2) директив-финиш АёуЬос2 2 2 " ЛН, выражающие значение директива-финиша внутрь

IV АёуЬос2.1.1 характер объективного локума

2) отрицательный

АёуЬос2 А 2 указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи

2) наличие

АёуЬос2 2! характер пространственного ориентира для наречий со значением директив-старт 1) объективный АёуЬос2 2и~ ЛН, характеризующие действие относительно объективного ориентира изнутри

2) субъективный

1 2 3 4 5 6

IV AdvLoc2.2.2 характер пространственного ориентира для наречий со значением директив-финиш 1) объективный AdvLoc2 2 2 1 " ЛН, характеризующие действие относительно объективного ориентира внутрь

2) субъективный

V AdvLoc2л 2.2 степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи 1) значительность

2) незначительность

AdvLoc2 212 направление движения 1) к субъекту речи AdvLoc22i2i _ ЛН, характеризующие направление движения объекта к субъекту оттуда

2) от субъекта речи AdvLoc22i22 ~~ ЛН, характеризующие направление движения объекта от субъекта отсюда

AdvLoC2.2.2.2 направление движения 1) к субъекту речи AdvLoc2222i ~~ ЛН, характеризующие направление движения объекта к субъекту сюда

2) от субъекта речи AdvLoc22222 ~~ ЛН, характеризующие направление движения объекта от субъекта туда

VI AdvLoc2 2i2i Указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи 1) отсутствие AdvLoc22i2ii _ ЛН без указания на степень удалённости объекта от субъекта оттуда

2) наличие AdvLoc22i2i2 ~~ ЛН с указанием на степень удалённости объекта от субъекта издалека

Окончание таблицы

1 2 3 4 5 6

VI А

2) наличие АёуЬос222222 ~~ ЛН с указанием на степень удалённости объекта от субъекта далеко

VII АёуЬоС2 2 12 12 степень удалнности локализуемого объекта от субъекта речи 1) значительность

2) незначительность

АёуЬоС2 2 2 2 2 2 степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи 1) значительность

2) незначительность

к локуму (1), а вторая характеризует действие относительно какого-либо локума, например места речи (2):

(1) Рейки и перекладины изгороди располагаются часто.

(2) Подробнее о событиях на Украине читайте здесь.

В первом случае мы имеем дело с наречиями, выражающими безотносительное место (сема БЕЗОТН), а во втором - с наречиями, выражающими относительное место (сема ОТН). Данная оппозиция реализуется без участия распространяемого компонента, что предопределяет ее высокий ранг. Такая оппозиция носит эквиполентный характер, так как ни один из ее членов не может быть интерпретирован в смысле другого члена оппозиции. Это можно изобразить так (схема 1).

Схема 1

Категория адвербиальной локативности

Примечание. Основание разбиения: указание на факт соотнесенности действия с некоторым локативным ориентиром (безотносительность / относительность).

На основе оппозиции 'указание на факт соотнесенности действия с некоторым локативным ориентиром (локумом)'/'отсутствие такого указания' противопоставляются все ЛН. Эта оппозиция характеризует всю систему адвербиальной локативности в целом. Однако каждый из членов оппозиции имеет, кроме того, свою специфическую систему противопоставлений.

В следующем ранге разбиения, в частности для первой группы наречий, существенным оказывается дифференциальный признак 'отношение к выражению единичности / множественности локализуемых объектов'. В соответствии с этим признаком все множество ЛН, характеризующих действия безотносительно к локативному ориентиру, может быть разбито на два подмножества: 1) наречия, не дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (неразделительные ЛН с семой НЕРАЗДЕЛ) - см. пример (3); 2) наречия, дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (разделительные ЛН с семой РАЗДЕЛ) - см. пример (1):

(3) Меня зовут Константин Дмитриевич Иванов, но это очень уж длинно, поэтому я себя называю просто Костя.

2 ВМУ, филология, № 5

Каждое из получившихся подмножеств также в свою очередь представляет собой систему бинарных оппозиций. ЛН, не дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (неразделительные ЛН), представлены, во-первых, группой лексем, выражающих значительную параметрическую характеристику (размер) локализуемого объекта (сема ЗНАЧ) - см. пример (3), и, во-вторых, наречиями, выражающими незначительную параметрическую характеристику локализуемого объекта (сема НЕЗНАЧ) - см. пример (4):

(4) Подстригли ребенка в парикмахерской довольно коротко.

ЛН, дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (разделительные ЛН), разбиваются на наречия, передающие значительное количество объектов, соотнесенное с размером одномерного (линии), двухмерного (площади) или трехмерного (объема) пространства (сема ЗНАЧ) - см. пример (1), и наречия, передающие незначительное количество объектов на определенную единицу измерения пространства (сема НЕЗНАЧ) - см. пример (5):

(5) Деревья здесь посажены редко.

Представим разбиение наречий, характеризующих действия безотносительно к локативному ориентиру (схема 2).

Схема 2

Наречия, характеризующие действия безотносительно к локативному ориентиру

Примечание. Основание разбиения: I. Отношение к выражению единичности / множественности локализуемых объектов': недифференцирован-ность (неразделительность) / дифференцированность (разделительность). II. Параметрическая характеристика (размер) локализуемого объекта: значительность / незначительность; характер множественности (количество) локализуемых объектов: значительность / незначительность.

Для группы наречий с указанием на факт соотнесенности действия с некоторым локативным ориентиром (локумом) релевантен

признак 'характер соотнесенности локализуемого объекта и локума'. В соответствии с этим признаком данное множество ЛН разбивается на два подмножества: 1) наречия, выражающие статические отношения, или собственно локативность (сема СТАТИЧ3) - см. пример (2); 2) наречия, выражающие динамические отношения, или директив-ность (сема ДИНАМ) - см. пример (6): (6) Мы сюда приехали не случайно. Представим данное разбиение (схема 3).

Схема 3

Наречия, характеризующие действия относительно некоторого локативного

ориентира

Примечание. Основание разбиения: характер соотнесенности объекта и локативного ориентира: статичность (собственно локативность) / динамичность (директивность).

Для ЛН, участвующих в выражении как статических, так и динамических пространственных отношений, существенным оказывается дифференциальный признак 'характер локативного ориентира'. В первом случае: 1) это наречия, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума (сема ОБЪ) - см. пример (7); 2) наречия, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума (сема СУБЪ) - см. пример (2):

(7) Будешь сидеть дома.

Наречия, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума, функционируют либо в утвердительной модификации предложения (сема ПОЗИТ) - см. пример (7), либо в его отрицательной модификации (сема НЕГАТ) - см. пример (8):

(8) Нигде сидеть не будешь.

Наречия, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, могут не передавать (2) или передавать указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи (9):

(9) Метро близко.

Передаваемая наречиями степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи может быть незначительной (сема НЕ-ЗНАЧ) - см. пример (9), либо значительной (сема ЗНАЧ) - см. (10):

(10) Метро далеко.

3 Мы не называем данную сему СТАТ, чтобы избежать омонимии с наименованием семы статальности.

Представим разбиение ЛН, выражающих статические отношения между объектом и локумом (схема 4).

Схема 4

Наречия, выражающие статические отношения между локализуемым объектом и локумом

Примечание. Основание разбиения: I. Характер локума: объективный / субъективный. II. Характер объективного локума (функционирование в утвердительной или отрицательной модификации предложения): положительный / отрицательный; указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: отсутствие / наличие. III. Степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: незначительность («близость») / значительность («далекость»).

Наречия, участвующие в выражении динамических пространственных отношений, передают значение либо директива-старта, т.е. откуда (сема СТАРТ) - см. пример (11), либо директива-финиша, т.е. куда (сема ФИНИШ) - см. пример (6):

(11) Отсюда вы можете связаться с нами по любым вопросам.

Для ЛН со значением как директива-старта, так и директива-

финиша существенным оказывается дифференциальный признак 'характер локативного ориентира'. В первом случае: 1) это наречия, характеризующие действие относительно объективного (недейкти-ческого) локума (сема ОБЪ) - см. пример (12); 2) наречия, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума (сема СУБЪ) - см. пример (11):

(12) Взгляд изнутри.

«Субъективные» наречия передают то или иное направление движения: либо к субъекту речи (13), либо от субъекта речи (11):

(13) Оттуда не возвращаются.

ЛН, передающие направление движения к субъекту речи, либо не содержат указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи (13), либо содержат такое указание (14):

(14) Решил сблизи ему в глаза посмотреть4.

Указанная наречиями степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи может быть незначительной (сема НЕЗНАЧ) - см. пример (14), либо значительной (сема ЗНАЧ) - см. (15):

(15) Открытки издалека.

ЛН со значением директива-финиша, разбиваются на лексемы, характеризующие действие относительно объективного (недейкти-ческого) локума (сема ОБЪ) - см. пример (16), и характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума (сема СУБЪ) - см. пример (6):

(16) Немного подумав, я все-таки вошел внутрь.

«Субъективные» наречия передают то или иное направление

движения: либо к субъекту речи (6), либо от субъекта речи (17):

(17) Туда и обратно по Белому морю.

ЛН, передающие направление движения от субъекта речи, либо не содержат указание на степень удалённости локализуемого объекта от субъекта речи (17), либо содержат такое указание (18):

(18) За примерами далеко ходить не надо.

Указанная наречиями степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи может быть незначительной (сема НЕЗНАЧ) - см. пример (19), либо значительной (сема ЗНАЧ) - см. (18):

(19) По трассе - нет, объезда - нет, но к лагерю, хотя бы близко, до деревни какой, доберется.

Указанные различия отражает схема 5.

Представим систему значений ЛН списком.

1. ЛН, выражающие безотносительное место: часто1.

1.1. Неразделительные ЛН: коротко.

1.1.1. ЛН, передающие значительный размер объекта: длинно.

1.1.2. ЛН, передающие незначительный размер объекта: коротко.

1.2. Разделительные ЛН: часто1.

1.2.1. ЛН, передающие значительное количество объектов: часто 1.

1.2.2. ЛН, передающие незначительное количество объектов: редко1 .

2. ЛН, выражающие относительное место: здесь.

2.1. Статические (собственно локативные) ЛН: здесь.

2.1.1. ЛН, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума: дома.

4 Взгляд в русском языке концептуализируется как динамический, а не статический характер действия, т.е. посмотрел куда, откуда, а не где.

Схема 5

Наречия, выражающие динамические отношения между локализуемым объектом и локумом

Примечание. Основание разбиения: I. Направление движения: директив старт / директив-финиш. II. Характер локума: объективный / субъективный; III. Направление движения: к субъекту речи / от субъекта речи. IV. Указание на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: отсутствие / наличие. V. Степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: незначительность («близость») / значительность («далекость»).

2.1.1.1. ЛН, функционирующие в утвердительной модификации предложения: дома, везде.

2.1.1.2. ЛН, функционирующие в отрицательной модификации предложения: нигде.

2.1.2. ЛН, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума: здесь.

2.1.2.1. ЛН без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: здесь.

2.1.2.2. ЛН с указанием на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: далеко1.

2.1.2.2.1. ЛН с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): близко

2.1.2.2.2. ЛН с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далекость»): далеко1.

2.2. Динамические (директивные) ЛН: сюда.

2.2.1. Директивные ЛН со значением «директив-старт»: отсюда.

2.2.1.1. ЛН, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума: изнутри.

2.2.1.2. ЛН, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума: отсюда.

2.2.1.2.1. ЛН, передающие направление к субъекту речи: оттуда.

2.2.1.2.1.1. ЛН без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: оттуда.

2.2.1.2.1.2. ЛН с указанием на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: издалека.

2.2.1.2.1.2.1. ЛН с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): сблизи.

2.2.1.2.1.2.2. ЛН с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далекость»): издалека.

2.2.1.2.2. ЛН, передающие направление от субъекта речи: отсюда.

2.2.2. Директивные ЛН со значением «директив-финиш»: сюда.

2.2.2.1. ЛН, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума: внутрь.

2.2.2.2. ЛН, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума: сюда.

2.2.2.2.1. ЛН, передающие направление к субъекту речи: сюда.

2.2.2.2.2. ЛН, передающие направление от субъекта речи: туда.

2.2.2.2.2.1. ЛН без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: туда.

2.2.2.2.2.2. ЛН с указанием на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: далеко2.

2.2.2.2.2.2.1. ЛН с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): близко2.

2.2.2.2.2.2.2. ЛН с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далекость»): далеко2.

Таким образом, в наиболее общем виде представлена попытка выявления системы значений ЛН в русском языке с целью показать ее специфику прежде всего по отношению к системе значений именной локативности. Функционально-семантическая категория адвербиальной локативности реализуется в конкретных значениях, каждое из которых представлено закрытым списком наречий, объединенных в синонимико-вариативные (или квазисинонимические) ряды. Таких значений в системе оказалось около двадцати. Перечислим их.

1. ЛН без указания на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие безотносительное место), недифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (т.е. неразделительные), передающие значительный размер объекта: длинно.

2. ЛН без указания на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие безотносительное место), недифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (т.е. неразделительные), передающие незначительный размер объекта: коротко.

3. ЛН без указания на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие безотносительное место), дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (т.е. разделительные), передающие значительное количество объектов на определенную единицу измерения пространства: часто.

4. ЛН без указания на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие безотносительное место), дифференцированные относительно выражения единичности / множественности локализуемых объектов (т.е. разделительные), передающие незначительное количество объектов на определённую единицу измерения пространства: редко.

5. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие статические (собственно локативные) отношения между локализуемым объектом и локумом, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума, функционирующие в утвердительной модификации предложения: дома, везде.

6. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом

(т.е. выражающие относительное место), выражающие статические (собственно локативные) отношения между локализуемым объектом и локумом, характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума, функционирующие в отрицательной модификации предложения: нигде.

7. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие статические локативные отношения, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: здесь, тут.

8. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие статические локативные отношения, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): близко.

9. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие статические (собственно локативные) отношения, характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далекость»): далеко.

10. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локумом со значением «директив-старт», характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума: изнутри.

11. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-старт», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление к субъекту речи без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: оттуда.

12. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локумом со значением «директив-старт», характеризующие

действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление к субъекту речи с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): сблизи.

13. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-старт», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление к субъекту речи с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далёкость»): издалека.

14. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-старт», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление от субъекта речи: отсюда.

15. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локумом со значением «директив-финиш», характеризующие действие относительно объективного (недейктического) локума: домой, внутрь.

16. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-финиш», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление к субъекту речи: сюда.

17. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-финиш», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление от субъекта речи без указания на степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи: туда.

18. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. 26

выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локу-мом со значением «директив-финиш», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление от субъекта речи с указанием на незначительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («близость»): близко.

19. ЛН с указанием на факт соотнесенности действия или локализуемого объекта с пространственным ориентиром - локумом (т.е. выражающие относительное место), выражающие динамические (директивные) отношения между локализуемым объектом и локумом со значением «директив-финиш», характеризующие действие относительно субъективного (дейктического) локума, передающие направление от субъекта речи с указанием на значительную степень удаленности локализуемого объекта от субъекта речи («далёкость»): далеко.

Анализ материала показал, что ЛН в системе значений представлены на уровне не лексем, а ЛСВ. Так как каждый из ЛСВ выбирает свой тип контекста, в том числе и позицию по отношению к распространяемому компоненту, наречие рассматривается в контексте как сфере реализации данного ЛСВ, и определяется не только его значение, но и специфика контекста, организуемого наречием. При этом учитываются, в частности, коммуникативные роли (коммуникативный статус) ЛН, их сочетаемость с видовыми и временными формами глаголов, с классами слов определенной семантики и т. д.

Выявление системы значений позволило определить наиболее существенные параметры, по которым характеризуются ЛН и которые определяют их специфику как по отношению к именным локативным группам (ИЛГ), так и по отношению к другим наречиям:

1) семантика, включая оценочность (наличие / отсутствие локативной оценки и ее характер: абсолютный или относительный);

2) синтаксические позиции ЛН в структуре предложения, сочетаемость и характеристика распространяемого компонента;

3) коммуникативная роль (коммуникативный статус) словоформ, т.е. позиция ЛН в коммуникативной структуре предложения;

4) стилистические особенности лексем.

Конкретный анализ синонимико-вариативных рядов ЛН по некоторым из указанных параметров (а также по другим) содержится, в частности, в книгах [Словарь-справочник, 1972; Яковлева, 1994; НОСС, 2000; Дерягина, Мартыненко, 2003], где рассматриваются наречия с семантикой 'далеко'/'близко': с одной стороны, далеко, вдали, вдалеке, а также в отдалении, с другой - близко, вблизи, поблизости, недалеко, неподалеку, невдалеке, рядом.

Итак, исходя из анализа конкретных языковых фактов, можно сделать несколько выводов.

1. Следует различать принцип классификации и принцип систематизации. Эти различия состоят в следующем:

1) если классификация представляет собой неранговый набор значений, то система значений иерархична;

2) если классификация демонстрирует жесткие рамки, то система значений выявляет зоны переходности в языковом континууме, что адекватно отражает полевую устроенность самого языка;

3 ) если классификация не исключает ошибки несоразмерного деления множества элементов (что, на мой взгляд, наглядно демонстрируют традиционные классификации, в том числе И. Пете), то при систематизации в качестве логического аппарата анализа используется дихотомия, а результатом систематизации оказывается дендрограмма - «дерево» бинарных оппозиций;

4) если классификация, как правило, упорядочивает закрытое множество, то система значений на низких рангах может быть продолжена и конкретизирована;

5) система значений, в отличие от классификации, позволяет выявить семный состав конкретных ЛСВ слов;

6) системы значений организуются в рамках частей речи и представляют собой крупные единицы содержательного пространства языка, являясь составляющими ФСП.

2. ФСП пространства представляет собой полицентрическое образование, синтезирующее в себе разнородные проявления локативных отношений: собственно локативность, или местонахождение (где), а также директивно сть, включающая значения «директив-старт» (откуда) и «директив-финиш» (куда). Категория адвербиальной локативности покрывает, таким образом, несколько микрополей ФСП пространства.

3. ЛН, несмотря на все многообразие, представляют собой, как и ИЛГ, целостную, единую систему. Эта система адвербиальной локативности, имея зоны пересечения с другими средствами выражения пространственных значений, тем не менее имеет свою специфику и принципиальным образом отличается, в частности, от системы субстантивной локативности. Эти различия можно кратко суммировать:

1) если в ИЛГ значение пространства предопределяется формой слова: перед домом, около дома, за домом, над домом, под домом, то значение локативности в наречиях свойственно слову как лексеме и часто исчерпывает его семантику, поэтому в системе адвербиальной локативности противопоставляются лексемы или ЛСВ слов, ср.: здесь, там; 28

2) характер пространственного ориентира (локума) в системах субстантивной и адвербиальной локативности также различен. Если в ИЛГ локум словесно выражен и сформулирован в самой ИЛГ, т.е. является компонентом ее внутренней формы, как бы составной частью, например: за домом (дом - внутренний локум), то в ЛН пространственный ориентир является чем-то внешним по отношению к наречию, он словесно не выражен, а только подразумевается, например: здесь (место речи - внешний локум);

3) системы значений субстантивной и адвербиальной локатив-ности, несмотря на наличие зон пересечения, все же существенно различаются. Если первая оппозиция в системе ИЛГ выявляет значения сопространственности / несопространственности, то центральная оппозиция в системе ЛН определяет тип соотнесенности (относительность / безотносительность) действия или локализуемого объекта с каким-либо пространственным ориентиром (местом речи, местом другого объекта и т. д.). Эта оппозиция определяется самим характером категориального класса наречий. Если ИЛГ представляют классы слов в их форме, выражающей локум и отношение действия или объекта к нему, то ЛН называют тип соотнесенности действия с локумом (т.е. связано действие с каким бы то ни было локумом или не связано вообще). Система значений ЛН реализуется в конкретных значениях, каждое из которых представлено закрытым списком наречий, объединенных в синонимико-вариативные ряды. Таких значений в системе оказалось около 20;

4) важным параметром для сопоставления категорий субстантивной и адвербиальной локативности является оценочность, т.е. наличие / отсутствие возможности выражения локативной оценки действия. Если именным группам свойственно выражение объективной, конкретной, определенной пространственной характеристики: за домом, через улицу, около стола, то ЛН в большей степени способны давать субъективную, неконкретную, неопределенную локативную оценку действия, ср.: далеко, близко и др. Следовательно, оценочность является характерной особенностью адвербиальной локативности;

5) если ИЛГ, как правило, имеют полную коммуникативную парадигму, то часть ЛН характеризуется ущербной коммуникативной парадигмой, так как они способны занимать не все возможные позиции в коммуникативной структуре высказывания.

4. Следовательно, наряду с функционально-семантической категорией субстантивной локативности, носящей в целом лексико-син-таксический характер, в русском языке с полным основанием можно выделить функционально-семантическую категорию адвербиальной локативности, имеющую лексический характер.

5. Многие ЛН представляют собой комплекс ЛСВ, каждый из которых находится в разных «ячейках» (в составе синонимико-ва-риативных рядов) системы значений адвербиальной локативности или же вообще функционирует вне ФСП пространства и характеризуется особенностями употребления. Выявление ЛСВ происходит на синтаксическом уровне, во взаимодействии наречий с различными элементами их контекстуального окружения. Учет разных ЛСВ наречий, анализ специфики их употребления в речи имеют большое значение как в теоретическом плане, так и для чисто прикладных задач, в частности для практики преподавания русского языка ино-фонам, предупреждения их ошибок, для корректной презентации материала в иноязычной аудитории.

Затрагивая проблему выражения локативности с помощью наречий, нетрудно увидеть, что существует целый комплекс проблем, требующих в перспективе своего решения. Прежде всего это связь с функционированием глагольного вида, синтаксическая и лексическая сочетаемость ЛН; место ЛН в коммуникативной структуре высказывания, их интонационное выделение и порядок слов; сопоставительный анализ адвербиальной локативности в русском и других языках; ЛН и проблемы обучения русскому языку нерусских. Таким образом, необходимость постановки и решения проблем, связанных с использованием ЛН, очевидна.

Список литературы

Амиантова Э.И., Битехтина Г.А., Всеволодова М.В., Клобукова Л.П. Функционально-коммуникативная лингводидактическая модель языка как составляющая современной лингвистической парадигмы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2001. № 6. Вагнер В.Н. Методика преподавания русского языка англоговорящим и фран-

коговорящим. Фонетика. Графика. Части речи. М., 1995. Всеволодова М.В. К вопросу о некоторых свойствах дифференциальных синтаксических объектов // Актуальные вопросы преподавания русского языка как иностранного. М., 1978. Всеволодова М.В. Основания практической функционально-коммуникативной грамматики русского языка // Языковая системность при коммуникативном обучении. М., 1988. Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса: Фрагмент прикладной (педагогической) модели языка: Учебник. М., 2000.

Всеволодова М.В. К вопросу о методологиях и методиках лингвистического анализа (на примере категорий пространственных, временных и причинных отношений). Статья первая // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2005а. № 1.

Всеволодова М.В. К вопросу о методологиях и методиках лингвистического анализа (на примере категорий пространственных, временных и причинных отношений). Статья вторая // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2005б. № 2.

Всеволодова М.В., Владимирский Е.Ю. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке. М., 1982.

Всеволодова М.В., Ященко Т.А. Причинно-следственные отношения в современном русском языке. М., 1988.

Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. М., 2000.

Дерягина С.И., Мартыненко Е.В. Учебно-справочное пособие по лексике русского языка: Трудные случаи употребления семантически близких слов. М., 2003.

Ломтев Т.П. Предложение и его грамматические категории. М., 1973.

Маляр Т.Н., Селиверстова О.Н. Пространственно-дистанционные предлоги и наречия в русском и английском языках. Mbnchen, 1998.

Морковкин В.В. Опыт идеографического описания лексики (анализ слов со значением времени в русском языке). М., 1977.

Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второй выпуск / Под общим рук. акад. Ю.Д. Апресяна. М., 2000.

Панков Ф.И. Функционально-семантическая категория наречной темпо-ральности и система значений наречий времени в русском языке // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2005. № 1.

Панков Ф.И. Функционально-семантическая категория адвербиальной локативности и система значений пространственных наречий в русском языке // Язык. Культура. Человек: Сб. научных статей к юбилею заслуженного профессора МГУ имени М.В. Ломоносова М.В. Всеволодовой / Редкол.: М.Л. Ремнёва и др. М., 2008.

Пете И. Семантические типы причинных отношений в русском и немецком языках // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2004. № 2. [2004а]

Пете И. Пространственность, предлоги, локальные отношения, картины мира и явления асимметричности // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2004. № 3. [2004б]

Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику: Учебное пособие. М., 2000.

Словарь-справочник по русскому языку для иностранцев / Под ред. И.П. Слесаревой. Вып. 3. Наречие. М., 1972.

Теория функциональной грамматики. Локативность. Бытийность. Посес-сивность. Обусловленность / Отв. ред. А. В. Бондарко. СПб., 1996.

Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М., 1960.

Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М., 1994.

Сведения об авторе: Панков Федор Иванович, докт. филол. наук, доцент

кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как

иностранного филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: pankovf@mail.ru