Некоторые проблемы процессуального положения лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей

12 См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 34.

13 См.: Чачина Г. Г. Нравственные и правовые основы свидетельского иммунитета в уголовном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 1999. С. 17.

В. С. Оплетаев

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОЦЕССуАЛЬНОГО ПОЛОжЕНИЯ ЛИЦ, не подлежащих допросу в качестве свидетелей

Рассматриваются пути расширения участников уголовного процесса, не подлежащих

допросу в качестве свидетелей.

Ключевые слова: процессуальное положение свидетеля в уголовном процессе, допрос

свидетеля, участники уголовного процесса, не подлежащие допросу в качестве свидетеля.

Согласно УПК РФ для допроса в качестве свидетеля может быть вызвано любое лицо вне зависимости от пола, возраста, должностного положения, состояния здоровья. Однако часть третья ст. 56 УПК РФ предусматривает исключения, касающиеся определенных обстоятельств в отношении участия некоторых лиц в уголовном процессе в качестве свидетелей.

Согласно положениям указанной нормы не подлежат допросу в качестве свидетелей:

1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;

3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи;

4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;

5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Запреты, связанные с допросами некоторых лиц в качестве свидетелей, обусловлены потребностями защиты публичных интересов. Так, судьи и присяжные заседатели не могут быть допрошены в качестве свидетелей о том, что происходило в совещательной комнате, в связи с необходимостью гарантировать тайну совещания и, следовательно, независимость суда. Допрос адвоката, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника или представителя, об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением им своих обязанностей в процессе, недопустим, поскольку это подорвет доверие к нему со стороны доверителя и поставит под сомнение конституционный принцип обеспечения каждому права на получение квалифицированной юридической помощи.

Между тем указанные запреты не являются категоричными. Так, согласно п. 2 части третьей ст. 56 УПК РФ не исключается право адвоката давать показания, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Данная норма также не служит для адвоката препятствием к реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию1.

Запрет допроса указанных выше лиц, помимо норм УПК РФ, дублируется в соответствующих законодательных актах.

Однако, анализируя некоторые российские законы, можно выделить и другие категории лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, о которых в УПК РФ не упоминается.

Так, отказаться от дачи свидетельских показаний по уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением служебных обязанностей, вправе также Уполномоченный по правам человека в РФ согласно ст. 24 Федерального конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в РФ»2. Думается, что данное лицо необходимо упомянуть в п. 5 части третьей ст. 56 УПК РФ наравне с членами Совета Федерации и депутатами Государственной Думы.

Согласно п. 4 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» журналист обязан сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника. Статья 41 данного Закона гласит: редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне. Исходя из этого редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не может называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом3.

Модельным УПК для государств — участников СНГ, принятым еще в феврале 1996 г., также предусмотрено (п. 5 ч. 2 ст. 120), что вызову и допросу в качестве свидетеля не подлежит журналист для установления лица, предоставившего сведения с условием неразглашения его имени, кроме случаев, когда он добровольно пожелает дать показания4. То есть в нем, по сути, дублируется норма Закона РФ «О средствах массовой информации», касающаяся запрета допроса журналиста, с той лишь разницей, что кодексом не предусматривается ограничение конфиденциальности судебным решением.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ не содержит подобной нормы, поэтому данный пробел необходимо устранить, включив в него запрет на допрос в качестве свидетеля журналиста с учетом положений Закона РФ «О средствах массовой информации». Выполнение этого правила должно способствовать защите и соблюдению одной из главных демократических свобод — свободы слова.

Сказанное выше относится к лицам, чей запрет на допрос в качестве свидетеля так или иначе закреплен в других российских законодательных актах.

Однако, по нашему мнению, круг лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетеля по определенным обстоятельствам, должен пополниться новыми участниками. Для попытки расширения числа таких субъектов необходимо обратиться не только к положениям российских законов, но и к законодательству государств СНГ, Модельному УПК для государств — участников Содружества.

В Государственную Думу РФ Законодательным Собранием Санкт-Петербурга внесен законопроект, предусматривающий введение в УПК РФ и ГПК РФ нового участника процесса — помощника судьи. Анализируя указанный законопроект, стоит согласиться с авторами в том, что введение данной процессуальной фигуры необходимо. Однако предложенные изменения ряда процессуальных норм представляются не вполне доста-точными5. Например, появление данной процессуальной фигуры должно быть связано и с запретом допроса помощника судьи в качестве свидетеля. Соответственно, часть третья ст. 56 УПК РФ должна дополниться следующим пунктом: «помощник судьи —

об обстоятельствах уголовного дела, которые стали ему известны в связи с подготовкой и организацией судебного разбирательства».

Еще одним «неприкосновенным» для свидетельствования лицом мог бы быть врач. Так, п. 7 ч. 2 ст. 60 УПК Беларуси запрещает допрашивать в качестве свидетеля врача — без согласия лица, обратившегося за оказанием медицинской помощи, по обстоятельствам, составляющим предмет врачебной тайны. В России относительно врачебной тайны наблюдается противоположный подход. К примеру, согласно ч. 3 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу органов дознания, следствия и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством.

Врачебной тайной является информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении6.

Данное положение российского законодательства, несмотря на ограничение тайны частной жизни граждан, направлено на охрану прав и интересов других лиц, для которых эта информация может быть значима для положительного исхода по уголовному делу. Однако такое вмешательство должно быть по возможности минимизировано. Для этого право давать согласие на запрос сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя необходимо отнести к исключительной компетенции суда.

Характерным является положение п. 7 ч. 3 ст. 90 УПК Республики Молдова, согласно которому не подлежат вызову и допросу в качестве свидетелей семейный врач и другие лица, осуществляющие уход за больным, — в отношении частной жизни лиц, которых они обслуживают. В то же время ч. 4 данной статьи делает исключение из этого правила. Указанные лица могут быть вызваны и допрошены в качестве свидетелей только в случае, когда информация, которой они располагают, крайне необходима для предупреждения или раскрытия особо опасных или чрезвычайно опасных преступлений. Думается, что включение аналогичных положений в российское уголовно-процессуальное законодательство не вполне целесообразно, так как охрана частной жизни граждан России гарантируется ст. 23 Конституции РФ.

Часть 2 ст. 120 Модельного УПК для государств — участников СНГ относит также к числу лиц, не подлежащих вызову и допросу в качестве свидетелей, малолетних, а также лиц, имеющих физические или психические недостатки, не позволяющие правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу. Часть 2 ст. 60 УПК Беларуси гласит: «Не подлежат допросу в качестве свидетелей лица, которые в силу возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, и давать о них показания. Для разрешения вопроса о способности лица правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания может назначаться и производиться амбулаторная экспертиза». Аналогичное положение содержится в УПК Республики Казахстан (п. 4 ч. 2 ст. 82).

Российский закон прямого запрета на такое участие указанных лиц не имеет. Анализ ст. 196 УПК РФ показывает, что судебная экспертиза по указанным вопросам в обязательном порядке проводится только в отношении потерпевшего, а неспособность лица правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания в силу малолетнего возраста вовсе отсутствует. Таким образом, представляется необходимым внести изменения в ст. 56 и 196 УПК РФ с учетом положений, предусмотренных белорусским и казахстанским уголовно-процессуальным законодательством.

Закон не запрещает также и допросы в качестве свидетелей должностных лиц, осуществлявших функцию уголовного преследования (дознавателей, следователей). Однако согласно определению Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. № 44-О по жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие7.

А вот Модельный УПК для государств — участников СНГ выделяет отдельное положение, касающееся допроса указанных должностных лиц. Пункт 4 ч. 2 ст. 120 Модельного УПК указывает на то, что вызову и допросу в качестве свидетелей не подлежат прокурор, следователь, дознаватель и секретарь судебного заседания в связи с уголовным делом, в котором они осуществляли свои процессуальные полномочия, кроме случаев расследования ошибок или злоупотреблений при производстве по этому делу, возобновления производства по этому делу по вновь открывшимся обстоятельствам или восстановления утраченного производства.

Как видно, помимо следователей и дознавателей в числе должностных лиц в данной норме указаны прокурор и секретарь судебного заседания.

Однако Модельный УПК — это нормативный проект, носящий декларативный характер и в связи с этим содержащий право на выбор для государств — участников СНГ включать данные правила в свое законодательство или нет.

Белорусский законодатель учел соответствующие руководящие положения и закрепил в п. 5 ч. 2 ст. 60 УПК правило, согласно которому не подлежат вызову в качестве свидетелей прокурор, следователь, дознаватель, секретарь судебного заседания — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по уголовному делу.

Думается, что российскому законодателю необходимо последовать примеру белорусских коллег и авторов Модельного УПК и включить в п. 1 части третьей ст. 56 УПК помимо судьи и присяжных заседателей еще и прокурора, следователя, дознавателя и секретаря судебного заседания.

Подводя итог изложенному, следует отметить, что российское уголовно-процессуальное законодательство требует доработки. Игнорирование норм Модельного УПК для государств — участников СНГ, в разработке которого принимали участие и российские ученые, не способствует сближению нормативной базы государств, входящих в Содружество.

Исходя из проведенного выше анализа как российского, так и зарубежного законодательства, можно констатировать тот факт, что в часть третью ст. 56 УПК РФ необходимо внести изменения, касающиеся введения запрета на допрос в качестве свидетелей следующих субъектов: Уполномоченного по правам человека в РФ, журналиста, малолетних лиц и лиц с физическими и психическими недостатками, помощника судьи, прокурора, следователя, дознавателя и секретаря судебного заседания.

Примечания

1 Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Цицкишвили Г иви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-

процессуального кодекса Российской Федерации от 6 марта 2003 г. № 108-О // Рос. газ. 2003. № 99.

2 Федеральный конституционный закон «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ // Собр. законодательства РФ. 1997. № 9. Ст. 1011.

3 Закон РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. // Рос. газ. 1992. № 32.

4 Модельный УПК для государств — участников СНГ от 14 февраля 1995 г. [Электронный ресурс] // http://www.hro.org/docs/rlex/upkmod/index.htm

5 Предлагается внести изменения и дополнения в следующие статьи УПК РФ: 62, 68, 72, 245, 259, 262, 266, 304, 372.

6 Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

7 Определение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 44-О // Рос. газ. 2004. № 71.

А. М. Мухин

последствия отказа прокурора от обвинения

Рассматриваются вопросы функций прокурора в уголовном процессе в свете новелл уголовно-процессуального законодательства. Большое внимание уделено особому полномочию прокурора в уголовном процессе — предъявлению обвинения.

Ключевые слова: принцип самостоятельности прокурора, обвинительный акт, предъявление обвинения.

Одним из важнейших в уголовном праве представляется положение о том, что прокурор должен поддерживать обвинение лишь в меру его доказанности. В силу принципа процессуальной самостоятельности прокурора его позиция в суде не должна быть связана выводами обвинительного заключения или обвинительного акта и может основываться только на результатах исследования доказательств по уголовному делу в судебном заседании.

Если прокурор придет к убеждению о том, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он в соответствии с частью седьмой ст. 246 УПК РФ отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Отдельные авторы предлагают мотивы отказа представлять суду в письменном виде. Причем отказ должен быть завизирован лицом, ранее утвердившим обвинительное заключение. Так, Ю. Щербаков считает, что «отказ прокурора от обвинения должен быть изложен в письменной форме, с обязательным обоснованием своего мнения о недоказанности или исключения из обвинения каких-то обстоятельств»1.

Обоснованность такой точки зрения подтверждается содержанием п. 3.5 вновь принятого приказа Генерального прокурора РФ от 20 ноября 2007 г. № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»: отказ государственного обвинителя от обвинения должен быть мотивирован и представлен суду в письменной форме2.

Прокурор может отказаться от обвинения не только тогда, когда доказательства, даже дополнительные, не подтверждают обвинение, но и когда их явно недостаточно, чтобы