Каприччо примадонны

Рене Флеминг — одна из немногих, если подойти здраво, оперных звезд, которые у нас выступают практически регулярно. Не восходящих звезд и не закатывающихся, а именно что актуальных. Довольно богатую, если верить реляциям прессы, оперную жизнь североамериканского континента в наших широтах, в общем, регулярно представляет только она — и нам с этим представителем повезло. Совсем недавно она получила уже третью премию Grammy за свою карьеру: "граммофонные" лавры в оперной музыке, конечно, не всегда показатель всемирного значения таланта того или иного певца, но в случае с Флеминг награда очень многозначительна — сопрано ее калибра в мире правда немного. И, что приятно, в ее лице мы по-прежнему получаем не просто бывалую артистку со славным прошлым, а оперную звезду, которую с воодушевлением признают не только в Штатах, но и в Европе, где она выступает помногу и с удовольствием — на больших сценах вроде Opera de Paris и на маленьких восточноевропейских фестивальчиках, которые она, казалось бы, могла бы с высоты своего постамента и не заметить, но все же предпочитает замечать. Думается, что это не только благодаря ее дружелюбию и вообще на редкость приятному для примадонны характеру, но благодаря ее симпатии к восточноевропейской музыке как таковой (в ее генеалогии есть чешские корни, а сама она с успехом пела дворжаковскую Русалку, в том числе и в Париже); русскую музыку она особо отличила, спев с Дмитрием Хворостовским "Евгения Онегина", а потом с ним же представив избранные места из своей Татьяны на первом концерте в Москве.

На самом деле что Чайковский, что Дворжак в ее случае еще и свидетельство солидных размеров ее репертуарного списка. Начинала-то она, как известно, и вовсе с джазовой музыки, которая, по ее словам, научила ее, застенчивую по натуре, мало-мальски держаться на сцене. Это только потом сформировался ее стержневой репертуар, где нашлось место и Моцарту, и Рихарду Штраусу — с удачными на поверку уклонениями в ту и в другую сторону. Она пела и оперы Генделя, и музыку Эриха Корнгольда, немецкого композитора ХХ века, бежавшего от нацизма в Америку; пела редкостные вещи Римского-Корсакова и Чайковского, которые не каждый русскоязычный слушатель знает (это они, в частности, были на записанном ею с Валерием Гергиевым лауреатском альбоме "Diva"); пела прочно забытые произведения итальянских веристов, пела Рахманинова, Ани Дютийе и Говарда Шора, автора музыки к "Властелину колец" Питера Джексона, в саундтреке к которому ее голос действительно звучит, а она по этому поводу совершенно не комплексует.

До сих пор ей приходилось выступать в Москве с Государственным камерным оркестром под управлением Константина Орбеляна, обеспечивавшим ей довольно стыдный для артистки такого класса аккомпанемент. В этот раз наметилось исключение: вместе с американской примадонной решил выступить во главе своего Национального филармонического оркестра Владимир Спиваков, что обещает более стоящую аккомпанементную поддержку для той программы, которую Рене Флеминг привозит: в этот раз в Доме музыки она будет исполнять фрагменты опер Рихарда Штрауса "Каприччо" и "Кавалер розы".

Московский международный дом музыки, 19 февраля, 19.00