Философские аспекты религиозного фундаментализма

ИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ РЕЛИГИОЗНОГО ФУНДАМЕНТАЛИЗМА

УДК 1:2

А.В. Волобуев

Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Статья посвящена анализу философских аспектов сложного и неоднозначного явления религиозного фундаментализма. Автор вскрывает глубинную сущность фундаменталистского мировосприятия, а также мировоззренческие, философские и социально-психологические основы фундаментализма в контексте современного глобализованного мира. Автором демонстрируется, что фундаментализм в целом не является синонимом традиционализма, а одним из возможных ответов религиозного сознания на бурный процесс модернизации. Религиозный фундаментализм является не синонимом традиционализма, а политической идеологией, агрессивной реакцией на модернизацию и рационализацию религиозной жизни и общества. Суть этой реакции заключается в том, что в современном неравновесном обществе риска, турбулентности и открытого будущего религиозный фундаментализм представляет упрощённую альтернативу в виде отказа от модернизации как таковой, видя идеал в идиллической картине, якобы имевшей месте в прошлом. Вместо распутывания сложного клубка социально-экономических проблем фундаментализм выдвигает идею возврата к предыдущему состоянию общества, когда этих проблем не существовало.

Ключевые слова: глобализация, религия, фундаментализм, ислам, философия религии, религиоведение, модернизация, культура, психоанализ.

A. V. Volobuev

Financial University under the Government of the Russian Federation, The Russian Government, Leningradsky Prospekt, 49, 125993, Moscow, Russian Federation

PHILOSOPHICAL ASPECTS OF RELIGIOUS FUNDAMENTALISM

The article is devoted to the analysis of philosophical aspects of the difficult and ambiguous phenomenon of religious fundamentalism. The author opens a depth entity of fundamentalist attitude and also world outlook, philosophical and social and psychological bases of fundamentalism in the context of the modern globalized world. By the author it is shown that fundamentalism in general is not a traditionalism synonym, and one of possible responses of religious consciousness to rough

ВОЛОБУЕВ АЛЕКСЕЙ ВИКТОРОВИЧ - кандидат философских наук, доцент департамента социологии, истории и философии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

VOLOBUEV ALEXEY VIKTOROVICH - Ph.D. (Philosophy), Associate Professor of the Department of Sociology, Financial University under the Government of the Russian Federation

e-mail: avvolobuev@fa.ru © Волобуев А. В., 2018

process of upgrade. Religious fundamentalism is not a synonym of traditionalism, but political ideology, aggressive response to upgrade and rationalization of religious life and society. The essence of this response is that in the modern society of risk, turbulence and the open future, religious fundamentalism presents the simplified alternative in a failure mode from upgrade per se, seeing an ideal in the idyllic simplified pattern which allegedly had the place in the past. Instead of disentangling a cobweb of social and economic problems, fundamentalism advances the idea of return to the previous status of society when these problems did not exist.

Keywords-, globalization, religion, fundamentalism, Islam, religion philosophy, religious studies, modernization, culture, psychoanalysis.

Для цитирования: Волобуев А. В. Философские аспекты религиозного фундаментализма // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 3 (83). С. 18-26.

«Очень жаль, что мы так релевантны» — так звучит заголовок одного из последних интервью Мартина Марти, учёного, который с 1987 по 1995 год возглавлял крупнейший в истории проект по исследованию фундаментализма "Fundamentalism project", завершившийся изданием серии научных трудов из пяти томов. В настоящее время феномен фундаментализма как нельзя релевантен в контексте современного глобализован-ного общества. Причём, если следовать точке зрения большинства упоминаний в СМИ и публицистике, эта релевантность имеет ярко выраженный знак минус. В самом деле, в средствах массовой информации мы регулярно видим и слышим о различных террористических актах, совершённых исламскими фундаменталистскими группировками, публицистика говорит об опасности фундаментализма. Иногда эту точку зрения разделяют и академические источники: например, Энтони Гидденс, профессор Лондонской школы экономики и политических наук, характеризует фундаменталиста «... как человека, который в принципе отказывается вступать в диалог, кто считает свой образ жизни совершенным и достойным, а чужой — сравнительно низшим и недостой-

ным», и настороженно добавляет: «Это очень опасно: чем больше нам приходится жить в мире, где необходимо уживаться с людьми, которые на нас не похожи, тем опаснее становится этот принцип [1]».

Каким образом подобное явление стало столько значимым в современном глобализованном техногенном мире? В поисках ответа на этот вопрос нам необходимо выделить философские аспекты религиозного фундаментализма.

Как правило, появление и развитие какой-либо идеологии в скором времени приводит к возникновению противоположно направленной. Идеи прогресса, модернизации, осовременивания всех сторон жизни сформировали идеологию модерна уже в эпоху Просвещения, не обойдя стороной и стремление к модернизации религии. Ключевыми посылами последнего было желание очистить религии от суеверий, выделив в них «рациональное» зерно: в первую очередь этику. Следует отметить, что религиозная модернизация не ограничилась христианским миром: исламские религиозные реформаторы, такие, например, как Мохам-мед Икбал, начали оказывать существенное влияние на современное им общество уже в XIX веке. Противолежащая тенден-

ция, заключающаяся в противостоянии любым изменениям в религиозной жизни общества и возврату к его гипотетическому «исходному» состоянию, оформилась несколько позднее.

Нередко мы можем встретить тенденцию приравнять фундаментализм к крайней форме традиционализма [6, с. 28] или к обскурантизму. Это в корне неверно. Если традиционалист стремится сохранить то, что есть, консервировать текущие общественные отношения и ценности, то фундаменталист тоскует по уже утраченному и стремится к обновлению через возврат к истокам. Принято считать, что понятие «фундаментализм» появилось во второй половине XIX века в американском религиоведении для обозначения позиции тех членов евангелических церквей, которые не принимали либеральное толкование Библии и модернизацию христианского вероучения. В 1885 году на одной из встреч верующих, получивших название «Ниагарские конференции», группа протестантских священников сформулировала несколько ключевых («фундаментальных») принципов, основ, с которыми и стали соотносить себя «фундаменталисты». Это - непогрешимость Священного Писания, божественная природа Христа и Его непорочное зачатие, гибель Спасителя на кресте за грешников («искупление замещением»), а также физическое воскресение и второе пришествие Христа [3, с. 228]. Американские фундаменталисты стали широко известны после так называемых обезьяньих процессов из-за своей непримиримой борьбы с эволюционным учением, особенно после принятия в 1925 году в штате Теннеси, США, Акта Батлера, который запрещал преподавание в школах

и университетах любых небиблейских теорий происхождения человека, в частности теории эволюции. Мировую известность фундаменталистов связывают, как правило, с политическими успехами радикальных исламских фундаменталистов: Иранской революции 1979 года и восходом ИГИЛ1 (к счастью, недолгим). Что же можно назвать ключевыми чертами фундаменталистов, позволяющими выделить их в отдельное направление?

Говоря о фундаментализме, крайне трудно провести грань между религиозным и политическим. Фундаменталист утверждает универсальную ценность тех социокультурных и аксиологических систем идей, которые разделяет его группа, и считает неверным любое отклонение от них. Вместе с тем мы не можем согласиться с утверждением, что «он может существовать на уровне отдельных личностей [2, с. 38]». Фундаменталист тесно привязан к своей социальной группе. Экзистенциальной для фундаменталистского мировоззрения является его привязанность сообществу, с которым он себя идентифицирует. Фундаменталистское мировосприятие получает мощное подкрепление со стороны социальной группы через бессознательные переживания единства слияния с чем-то высшим, представляющим собой проецирование отдельных черт, присущих членам социальной группы (не обязательно присущих реально), и, самое главное, чрез коллективное символическое противопоставление себя Другому, на которого проецируются негативные черты, присущие членам социальной группы. Важнейшую роль в фундаменталистском мировоззрении

1 Запрещённая на территории Российской Федерации террористическая организация.

играет образ чистоты, бессознательно переживаемый членами социальной группы. Как указывал З. Фрейд [9], члены группы ретушируют индивидуальные различия в своей нарциссической идентификации друг с другом. Они убеждают себя в прочности их межличностных связей и в своей идентичности, старясь быть такими же, как и другие члены группы. Различия и инаковость, таким образом, воспринимаются как нечто нарушающее чистоту нарциссической групповой идентификации и, таким образом, как нечто нечистое. Фундаментализм может выполнять значимую социокультурную функцию, а именно — он зачастую оказывается самым доступным и приемлемым способом обретения идентичности. Причём любопытно отметить, что связь с социальной группой, переживание слияния с ней и обретение идентичности через переживание, преследование Другого вовсе не обязательно требуют реальной коммуникации с живыми людьми, это символический процесс, не требующий личной связи с конкретными людьми. Именно благодаря этому парадоксальному свойству фундаменталистского мировосприятия ИГИЛ1 и другие экстремистские фундаменталистские организации способны побуждать своих латентных сторонников совершать насилие, даже без прямого контакта с ними.

Важнейшей чертой фундаментализма является то, что он представляет собой одну из возможных реакций на модернизацию, вне зависимости от того, о каком конкретно фундаментализме идёт речь. Фундаменталистское мировоззрение и идеология с необходимостью подразумевают отрицание важнейших со-

1 Запрещённая на территории Российской Федерации террористическая организация.

циокультурных и ценностных структур современного глобализованного общества, нередко - западной цивилизации, а то и современности, как своего рода цивилизации, но это отрицание выборочное. Оно совсем не обязательно включает в себя отрицание технологических, политических и экономических достижений той цивилизации или культуры, которой конкретный фундаментализм себя противопоставляет. У некоторых фундаменталистских идеологий наблюдается черта, характерная исключительно для эпохи модерна, а именно - тенденция к развитию тоталитарных идеологий, охватывающих все сферы общественной и личной жизни, регламентирующих жизнь человека от А до Я. Это черта совершенно не характерна для тех религиозных и этических учений, которые фундаменталисты, как правило, ставят своим сторонникам в пример. Это склонность проявляется в их стремлении к тотальному преобразованию общественной жизни и в их универсалистском миссионерском энтузиазме. Ирония заключается в том, что чем больше фундаменталистикое учение противопоставляет себя Западу и современности, тем больше их черт это учение перенимает. В качестве примера можно привести Иранскую революцию. После её победы самые современные социально-политические институты, не имеющие прообраза в исламе, не были ликвидированы, а наоборот, составляют основу современной политической системы Исламской Республики Иран. Это, например, парламент и парламентские выборы [5, с. 12].

Фундаменталисткое мировоззрение по своей сути манихейское. Любой фундаменталист, будь то религиозный или рыночный, всегда видит мир чёрно-бе-

лым. «Фундаментализм относится к другим религиям как к ошибочным [4, с. 40]». Фундаменталистское мировоззрение, как мы уже говорили, строится вокруг бессознательной иллюзии чистоты, поэтому любая система ценностей, любая идеология, любая религия, хотя бы незначительно отклоняющаяся от норм и догм социальной группы, к которой привязан фундаменталист, является ложной. Ложные религии или идеологии нужно преследовать, противостоять им. Хотя здесь мы можем увидеть любопытное исключение, если та или иная религия почиталась основателем той, которую исповедует фундаменталист, предшествовала ей, то фундаменталист проявляет к ней необычную для него толерантность. «Так, христианский фундаментализм часто терпит иудаизм, но отвергает ислам; мусульманский фундаментализм терпит иудаизм и христианство, но отрицает вышедший из недр ислама бахаизм [4, с. 40]». Это чёрно-белое восприятие подкрепляется следующей идеологемой: фундаментальный текст позволяет отчётливо видеть границу между правдой и ложью, между добром и злом, между прекрасным и безобразным. Эти понятия онтологизируются и ресакрализируются, и если для либерала свободный рынок - абстрактная модель, то для рыночного фундаменталиста — это сакральный символ. Здесь не может быть компромиссов.

Таким образом, фундаменталистское мировоззрение имеет философский и социально-психологический базис, что находит своё выражение и в процессе его формирования, и процессе его взаимодействия со всеми сферами современного общества, в каждой из которых он находит своё выражение. И здесь мы видим

ещё один довод в пользу того, что фундаментализм нельзя сводить к религиозности, так как мотив личной связи с богом здесь вторичен по отношению к установкам коллективного бессознательного, таким как фантазм чистоты, фантазм слияния с группой и преследование чуждого Другого. Фундаментализм - это социальное явление.

Существует определённый набор условий возникновения фундаменталистских концепций и фундаменталистского мировосприятия в рамках конкретной идеологии или религии. Среди них можно выделить внешние аспекты, связанные с культурно-историческими, политическими и экономическими условиями, в которых существует и эволюционирует данная идеология или религия. Во вторую группу можно выделить те причины, которые обусловлены социально-психологическим климатом общности людей, структурой организации идеологии или религии и её набором идеологических установок. Сам по себе термин фундаментализм означает возвращение к основам, буквальное прочтение текста, поэтому одной из главных внутренних причин возникновения фундаментализма является наличие подобного текста, который мог бы послужить фундаментом идеологии или религии. Этот текст представляется фундаменталистам сакральным, его истины непогрешимыми, всё написанное в нём требует буквального толкования, а существование какого-либо явления общественной жизни, не согласующегося с этим текстом, является основанием для его изгнания из общества. В связи с этим именно авраамические религии, религии Писания, естественным образом являются наиболее плодотворной почвой для

произрастания на них фундаментализма. Политические идеологии, восходящие к одному или нескольким авторитетным текстам, также могут давать фундамен-талисткие побеги: в этом случае один или несколько фундаментальных для традиции текстов сакрализуются.

Если исходить только из внутренних причин возникновения и развития фундаментализма, то можно было бы заключить, что фундаментализм, вероятнее всего, образуется, а фундаменталистское мировосприятие ярче всего проявляется в тех религиях или идеологиях, в которых наиболее выражены следующие признаки:

1. Религия или идеология требует подчинения всей системы социальных отношений и личного поведения трансцендентному идеалу. Именно такие религии и идеологии являются наиболее политически активными.

2. Центральную роль играет не мистическая личная связь с Богом, не внутренние переживания веры, а доктрина.

3. Доктрина проводит резкую нерушимую границу между сакральным и про-фанным, онтологизируя добро и зло.

4. Существование фундаментального текста или корпуса текстов, которые генерируют достаточный объём смыслов и ценностно-мировоззренческих установок в нормативно-правовой форме, чтобы он мог использоваться как источник тоталитарной политической идеологии.

5. Существует один или несколько социальных институтов, которые претендуют на монополию на толкование священного текста, но на данный момент ею не обладают.

6. Наличие средств массовой информации, посредством которых эта систе-

ма смыслов и знаков может единообразно распространяться. Нет тоталитаризма без СМИ и, тем более, нет терроризма без СМИ.

Исходя из вышеизложенного, можно обосновать две точки зрения: мы можем считать фундаментализм современным явлением либо же типом мировоззрения, имманентным любому обществу, столкнувшемуся с резкими социальными и ценностными переменами. Первую точку зрения разделяют многие авторы, например, Б. Лоуренс, который считает, что у фундаментализма нет идеологических предшественников, а только исторический контекст. Он пишет: «Появлению фундаментализма предшествовал целый ряд исторических событий, для иудеев предтечей фундаментализма стало маккавейское восстание, для христиан -протестантская Реформация, ваххабитское восстание — для мусульман-суннитов и мученическая смерть Хусейна для мусульман-шиитов [10, с. 97]», но появление фундаментализма как религиозной идеологии произошло сравнительно недавно. Первые фундаменталистские идеологии сформировались не ранее конца XIX столетия и были ответом на модернизацию и либерализацию религиозной жизни.

Но этот подход разделяют не все ученые. В частности, М. Момен, соглашаясь с тем, что термин фундаментализм сформировался под влиянием серии брошюр "Fundamentals", опубликованных в начале ХХ века для североамериканских протестантов, считает, что у феномена фундаментализма гораздо более долгая история. Точка зрения, что фундаментализм — это реакция на модернизацию и секуляризацию, слишком ограничена, так как связывает появление фундаментализма

только с современностью [12, с. 125]. Например, в истории ислама мы можем явно разглядеть фундаменталистские мотивы в учениях Ибн Тамийя и Ибн Абдель-Вах-хаб, в их борьбе с религиозной распущенностью, и даже ещё раньше - в критике Аль-Газали иноземной философии. Более того, некоторые исследователи рассматривают Реформацию именно как фундаменталистское движение. Также некоторые историки православия считают, что раскольники были самыми настоящими фундаменталистами, а В. Н. Уляхин пишет, что в высказываниях архиепископа Феофана фундаментализм виден «невооруженным глазом» [7, с. 127]. То же самое мы может увидеть во многих других протестных и реформаторских движениях в истории православия [4, с. 225].

Фундаментализм не является специфическим типом религиозности, а представляет собой феномен более широкий, чем религия. Фундаменталистские движения формируются как защитная реакция на последствия секуляризации, модернизации и либерализации, которые воспринимаются сторонниками фундаментализма как процессы разложения и утраты значения ценностей. Суть этой реакции заключается в том, что в современном неравновесном обществе риска, турбулентности и открытого будущего религиозный фундаментализм предоставляет упрощённую альтернативу в виде отказа от модернизации как таковой, видя идеал в идиллической картине, якобы имевшей место в прошлом. Вместо распутывания сложного клубка социально-экономических проблем фундаментализм выдвигает идею возврата к предыдущему состоянию общества, когда этих проблем попросту не существовало. Фундамента-

лизм не просто претендует на «возвращение к истокам» в религиозной традиции, он является возвращением в домо-дерновое, синкретическое мышление, где различные аспекты общественной жизни — политика и религия, частная и общественная жизнь, вера и разум — зачастую не имели чёткого разделения. Поэтому фундаменталист не видит себя вне общественно-политической жизни и зачастую считает необходимым перестройку общества во всех его проявлениях в соответствии с идеалом своей традиции. На практике мы видим, что фундаменталисты склонны регламентировать все сферы общественной жизни. Даже в узких рамках американского евангелического фундаментализма, по словам М. Марти, «фундаменталистские идеи на политической арене связаны с широким кругом вопросов от контроля над оружием и Панамским каналом до наркотиков и порнографии [11, с. 45]».

Ключевой элемент синкретичного мышления фундаменталиста связан с антитезой «сакральное — профанное». Модернизация последовательно лишила са-кральности практически все сферы жизни, попытавшись, правда, взамен утвердить права и свободы человека в качестве сакральных, но успешность этой замены вызывает большие сомнения. Фундаменталист зачастую воспринимает десакра-лизацию как осквернение и требует вернуть сакральному его статус. «Основная линия противостояния между влиянием западного модерна и исламским антимодернизмом пролегает по оси "секуляризации (профанизации) — ресакрализации социума" [8, с. 47]».

Внутренней психологической основой фундаменталистского мировоззре-

ния является центрирование их сознания на чистоте и единообразии, откуда проистекает нетерпимость к отличиям и латентное насилие. Существует имманентная связь между фундаменталистским мировоззрением и бессознательными фантазиями нарциссических образов единства, целостности и равенства. Эти образы порождают ярко выраженное стремление к насилию, базирующееся на фантазии пре-

амбивалентного нарциссического идеального состояния.

Фундаментализм в современном гло-бализованном мире не является анахронизмом, а наоборот, одной из форм приспособления общества к стремительно меняющимся условиям общественной жизни. Фундаментализм имманентно присущ современному глобализованному обществу.

Примечания

1. Гидденс Э. Что завтра: фундаментализм или солидарность // Отечественные записки. 2003. № 1.

2. Кильдяшова Т. А. Социально-философские аспекты концептуализации религиозности в современном фундаментализме : Методологический и региональный контекст : диссертация на соиск. учён. степ. кандидата философских наук : 09.00.11 / Кильдяшова, Татьяна Александровна. Архангельск, 2005. 170 с.

3. Кошко М. В. Появление и развитие протестантского фундаментализма в США // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. 2013. № 2, Том 2. С. 227—237.

4. Поспеловский Д. В. Православная церковь в истории Руси, России и СССР : учебное пособие. Москва : Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 1996. 408 с.

5. Тиби Б. Является ли ислам политической религией? Возможность межрелигиозного плюрализма в условиях цивилизационного конфликта // Неприкосновенный запас. 2002. № 6 (26).

6. Товбин К. М. Антимодернизм: традиционализм, фундаментализм, консерватизм // Научный ежегодник Института философии и права. Уральского отделения Российской академии наук. 2014. Том 14. Вып. 1. С. 28—42.

7. Уляхин В. Н. Фундаментализм в православии: теория и практика // Фундаментализм : Статьи / [отв. ред.З. И. Левин]. Москва : Крафт+ : Ин-т востоковедения РАН, 2003. 190 с.

8. Чудинов С. И. Антимодернистская ориентация в идеологических системах современной исламской мысли: от онтологизации этничности до ресакрализации государственности // Исламоведение. 2015. Том 6. № 2 (24). С. 38—49.

9. Freud S. (1921) Group Psychology and Analysis of the Ego. Massenpsychologie und Ich-analyse Leipzig, Vienna and Zurich: Internationaler Psychoanalytischer Verlag. Vol. 18, pp. 69—143.

10. Bruce B. Lawrence (1989) Defenders of God. The Fundamentalist Revolt Against The Modern Age. San Francisco: Harper&Row. 306 p.

11. Marty M., Appleby R.S. Fundamentalisms observed. — The University Chicago Press, London, 1994 — 873 p.

12. Momen M. (1992) Fundamentalism and Liberalism: Towards an understanding of the Dichotomy. Baha'I studies review. 1992. Vol. 2.1. P. 125. Available at: https://bahai-library.com/ momen_fundamentalism_liberalism_dichotomy

13. Too Bad We're So Relevant: The Fundamentalism Project Projected. Available at: http://www. illuminos.com/mem/selectPapers/fundamentalismProject.html

References

1. Giddens A. Chto zavtra: fundamentalizm ili solidarnost' [What tomorrow: fundamentalism or solidarity]. Otechestvennye zapiski. 2003, no. 1.

2. Kildyashova T. A. Sotsial'no-filosofskiye aspekty kontseptualizatsii religioznosti v sovremen-nom fundamentalizme: Metodologicheskiy i regional'nyy kontekst. Diss. kand. filos. nauk. [Socio-philosophical aspects of the conceptualization of religiosity in contemporary fundamentalism: Methodological and regional context. Cand. philos. sci. diss.]. Arhangelsk, 2005. 170 p.

3. Koshko M. V. Poyavlenie i razvitie protestantskogo fundamentalizma v USA [The emergence and development of Protestant fundamentalism in the USA]. Bulletin of Pushkin Leningrad State University. 2013, no. 2, vol. 2, pp. 227-237.

4. Pospelovsky D. V. Pravoslavnaya tserkov' v istorii Rusi, Rossii i SSSR [The Orthodox Church in the history of Russia, Russia and the USSR]. Moscow, Published by St. Andrew's Biblical Theological Institute, 1996. 408 p.

5. Tibi B. Yavlyayetsya li islam politicheskoy religiey? Vozmozhnost' mezhreligioznogo plyuralizma v usloviyakh tsivilizatsionnogo konflikta [Is Islam a political religion? The possibility of interreli-gious pluralism in the conditions of civilizational conflict]. Neprikosnovennyy zapas. 2002, no. 5 (26).

6. Tovbin K. M. Anti-modernism: traditionalism, fundamentalism, conservatism. Research Yearbook. The Institute of Philosophy and Law, Urals Division of Russian Academy of Sciences. 2014, vol. 14, issue 1, pp. 28-42.

7. Ulyakhin V. N. Fundamentalizm v pravoslavii: teoriya i praktika [Fundamentalism in Orthodoxy: Theory and Practice]. In: Levin Z. I., ed. Fundamentalizm. Statyi [Fundamentalism. The Notes]. Moscow, Published by the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences, 2003. 190 p.

8. Chudinov S. I. Antimodernistskaya orientatsiya v ideologicheskih sistemah sovremennoy islamskoy mysli: ot ontologizatsii ehtnichnosti do resakralizatsii gosudarstvennosti [Antimodernist orientation in the ideological systems of modern Islamic thought: from the ontologization of ethnicity to the re-sacralization of statehood]. Islamic Studies. 2015, vol. 6, no. 2 (64), pp. 38-49.

9. Freud S. (1921) Group Psychology and Analysis of the Ego. Massenpsychologie und Ich-analyse Leipzig, Vienna and Zurich: Internationaler Psychoanalytischer Verlag. Vol. 18, pp. 69-143.

10. Bruce B. Lawrence (1989) Defenders of God. The Fundamentalist Revolt Against The Modern Age. San Francisco: Harper&Row. 306 p.

11. Marty M., Appleby R.S. Fundamentalisms observed. - The University Chicago Press, London, 1994 - 873 p.

12. Momen M. (1992) Fundamentalism and Liberalism: Towards an understanding of the Dichotomy. Baha'I studies review. 1992. Vol. 2.1. P. 125. Available at: https://bahai-library.com/ momen_fundamentalism_liberalism_dichotomy

13. Too Bad We're So Relevant: The Fundamentalism Project Projected. Available at: http://www. illuminos.com/mem/selectPapers/fundamentalismProject.html