О мореплавании на Балтике и Финском заливе в Средневековье

СЕВЕРО-ЗАПАД: ЭКОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА

П. Е. Сорокин

О мореплавании на Балтике и Финском заливе в Средневековье

Установление связей между народами Балтики, населявшими разные ее берега, по археологическим данным прослеживается с неолитического времени. В бронзовом веке контакты Скандинавии с Восточной Прибалтикой становятся более регулярными, а с середины I тысячелетия скандинавское культурное влияние в Юго-Западной Финляндии и Северо-Западной Эстонии еще более возрастает [31]. К этому же периоду относятся и отдельные скандинавские древности, найденные в Западном Приладожье. Прямых свидетельств контактов скандинавов с древним населением российской Восточной Прибалтики до раннесредневекового времени пока не обнаружено, что возможно объясняется недостаточной изученностью археологических культур эпохи бронзы - раннего железного века в этом регионе.

Направления и интенсивность водных сообщений в Балтийском регионе в эпоху викингов (середина VIII - середина XI вв.) определяются в основном по археологическим находкам инокультурных вещей и восточного монетного серебра, поступавшего на Балтику через территорию Руси в 770-780-х гг. Места концентрации и наиболее ранние клады восточных монет (до 833 г.) известны на о. Готланд, в Центральной Швеции и в землях западных (поморских) славян [27, с. 84-89]. Общее количество восточного серебра в разных частях Балтийского региона указывает на размещение политических и экономических центров и основные направления водных сообщений. На территории России найдено около 100 тыс. монет, причем значительная их часть найдена на Волжско-Балтийском пути и в Северо-Западном регионе (Приильменье и Приладожье), в Швеции (в основном в Центральной) около 70 тыс., на Готланде -67 тыс., в землях западных (поморских) славян - около 30 тыс., в Дании - около 4 тыс. монет (из них 3 тыс. на о. Борнхольм). В землях, лежавших на пути поступления арабского серебра, в Финляндии - 2700 монет (из них большая часть на Аландских о-вах), в Эстонии - 8 тыс. монет, в Латвии - 2340 [18, с. 64-88; 32, с. 255]. При этом рост его поступления в Скандинавии связан с периодом образования и укрепления Древнерусского государства.

О поездках жителей Балтийского региона на Русь и в Византию сообщают и западные, и восточные средневековые авторы. В рабо-

те Адама Бременского «Деяния архиепископов Гамбургской церкви», написанной в 1070-е гг., имеется описание нескольких маршрутов, связывавших Русь с другими странами Балтики [6, с. 122-151]. Один из них проходил следующим образом: «... от Гамбурга, то есть от реки Эльбы, на седьмой день доберешься до города Юмны по суше, а если по морю, то чтобы добраться до Юмны, надо сесть на корабль в Шлезвиге или Ольденбурге. От Юмны 14 дней ходу под парусами до Острогарда Руси (Оэ^одагё Ки221ае), столицей которой является город Киев». Славянский город Юмна (Волин, Йомсбург -скандинавских саг, легендарная Венета) располагался в устье Одера. Другой путь из Сконе до Бирки занимал пять дней и от Бирки до Руси такое же время, т. е. 10 дней. Однако в другом месте говорится, что из Дании «.иные при благоприятном ветре за месяц добирались до Острогарда Руси» [6, с. 127-128, 150, 142].

На территории расселения полабских славян известны находки древнерусского, восточноприбалтийского и финского происхождения, включая браслеты глазовского типа. По мнению И. Херрмана, это свидетельствует о существовании уже в середине IX в. прямых связей между землями балтийских славян и Волжским торговым путем или по крайней мере Старой Ладогой [25, с. 346-348]. О том, что прибалтийские славяне доставляют товары «морем и сушей до ру-сов и до Константинополя», - сообщал Ибрагим ибн Якуб [7, с. 80].

Существование прямого водного сообщения между словенами новгородскими и балтийскими славянами вдоль южного и юго-восточного побережья Балтики в 1Х-Х вв. не находит пока достаточного подтверждения в археологических материалах, хотя несколько монетных кладов на участке между Северо-Западной Эстонией и Восточной Пруссией имеется, причем концентрация их (четыре клада) прослеживается в Курляндии в районе Гробине. Возможно, они связаны с прибрежным маршрутом из Финского залива через Рижский залив, Курляндию в Южную Балтику. Присутствие в обоих этих регионах и в Восточной Прибалтике скандинавов может свидетельствовать и об их посреднической роли в этих сообщениях.

Средневековый водный путь из Сконе (Южная Швеция - в то время часть Дании - П.С.) в Эстонию, в район Таллина в 1219 г. подробно описан в документах о завоевательном походе датского короля Вальдемара II (1202-1241) [28, с. 530-564]. Этот путь совпадает с местами концентрации монетных кладов, поэтому считается основным маршрутом, связывавшим юго-западную Балтику с восточной.

Удобное географическое положение в центральной части Балтийского моря занимал о. Готланд, на который замыкались основные водные пути, проходившие здесь в эпоху викингов. Существовали, вероятно, и прямые сообщения через открытое море

между западным и восточным побережьем Балтики в широтном направлении от Центральной Швеции и Готланда в Курляндию, район Рижского залива и к эстонскому острову Саарема, а также в Южную Балтику.

Изменения в мореплавании XNI-XV вв. были связаны как с увеличением грузоподъемности судов, так и с распространением на них магнитных средств, компасов и песочных часов, позволивших усовершенствовать навигационные возможности. Однако даже в этот период суда держались на значительном удалении от берега, используя лот для промеров глубин, маршруты по возможности прокладывались в видимости побережья, в местах интенсивного судоходства, где отсутствовали укрытия от ветра и имелись опасности в виде мелей и камней и происходило наибольшее количество кораблекрушений. Одним из таких мест был Нарвский залив, где пересекались пути с запада на восток и с юга на север - от Нарвы к Выборгу. Имеются документы о крушении здесь ганзейских и русских судов в 1493-94 гг. [8, с. 352-364].

Путь из Финского залива в Западную Балтику от устья Невы до Центральной Швеции маркируется кладами восточных и западноевропейских серебряных монет IX - середины XI в., обнаруженных на побережье, вдоль его следования. Помимо Центральной Швеции (район оз. Меларен) и о. Готланда, монетные клады вв. известны на Аландских островах и на юго-западном побережье Финляндии [33, с. 171-177]. Причем из 1700 восточных монет, найденных на территории Финляндии, большая часть происходит с Аландских островов.

Финский залив имеет общую протяженность около 420 км и ширину от 70 до 130 км. Наибольшая ширина залива прослеживается в восточной его части - между Выборгским и Нарвским заливами, далее на восток до устья реки Невы она постепенно уменьшается. Острова в центре залива облегчают сообщение между противоположными берегами, в результате чего максимальные водные промежутки между сушей составляют в разных местах не более 30-50 км. Прибрежная часть северного побережья залива в Средневековье не была заселена, что связывалось с военной опасностью. На южном берегу заселенным было только эстонское побережье.

Эксперименты показали, что при круглосуточном плавании от средней Швеции до устья Невы требовалось в среднем около 7-10 суток, общая протяженность пути - около 420 км, с шириной от 70 до 130 км. Плавание по Финскому заливу в широтном направлении занимало при попутном ветре около трех суток, а в меридиональном между финским и эстонским берегами - около одного дня.

В описании северной части пути из варяг в греки в «Повести временных лет» Ладожское оз., Нева и Балтика представлены сле-

дующим образом: река «...Волховъ и вътечеть въ озеро великое Нево, того озера внидеть устье въ море Варяжьское» [19]. В древнескандинавской письменности упоминаются восточно-прибалтийские земли: Lifland, Eistland, Virland, Finnland, Tafeistaland и эстонские острова - Рухну и Саарема, на территории Древней Руси - Ладога (Aldeigja), Новгород (Holmgardr) и Гарды (Gardar), которые входили в состав внешней Руси, являвшейся областью наиболее ранних и интенсивных славяно-скандинавских контактов. Ладога занимает особое место в скандинавских сагах, где речь идет о коротком историческом периоде с 997 по 1043 гг. [20, с. 3, 11-14].

В древнесеверных источниках существует два варианта гидронимов, связываемых с Финским заливом. По мнению Е.А. Мельниковой, в скандинавских сагах и в географических сочинениях XII-XIV вв. Финский залив не имеет специального названия [12, с. 170-178], однако на одной из шведских рунических надписей первой половины - середины XI в. сообщается о «море Хольма», которое интерпретируется как Новгородское море или Финский залив [12, с. 172-173]. М.Б. Свердлов предположил, что «море Хольма» могло означать озеро Ильмень или Ладогу [22, с. 102-109]. А.М. Спиридонов связывает с Финским заливом гидроним Кирьяла-ботн (Карельский залив), упоминаемый в «Саге о Хальвдане, сыне Эйстейна» [24], есть мнение, что он обозначал Ботнический залив [14, с. 173]. По нашему мнению, нет достаточных оснований связывать оба этих гидронима с Финским заливом, который при его значительной ширине, скорее всего, воспринимался древними мореплавателями как часть Балтики. В навигационном отношении он располагался на пути на Русь, но был почти в два раза ближе к Швеции (около 3-5 дней пути), чем к Новгороду (около 6-9 дней пути). Вблизи побережья залива не известны постоянные поселения корелы эпохи викингов. Значительно более оправданным представляется обозначение этими гидронимами Ладоги - замкнутого водоема на окраине Новгородской земли, по размерам сопоставимого с морем и связанного с ним Невой, из-за своей полноводности, возможно, воспринимавшейся как пролив. Достаточно вспомнить летописное «внидеть устье в море Варяжское». При этом у его Северозападного побережья локализуются основные районы карельского расселения и находки эпохи викингов. Озеро Ильмень, при всей опасности его для судоходства, пересекавшееся при попутном ветре из конца в конец за 3-4 ч, навряд ли могло называться морем. В географическом описании ПВЛ Балтика названа Варяжским морем, в других местах - просто морем.

На рунических надписях Х! в. из Упланда и Седерманланда, повествующих о плаваниях по Восточному пути, встречаются три наименования скандинавских судов: скип, кнорр и скейд [14, с. 77,

92-94, 111, 57]. Первый обозначает корабль, второй - большое военное и третий - большое торговое суда. Скандинавское судостроение, являвшееся в эпоху викингов наиболее передовым на Балтике, достигает своего расцвета в конце этой эпохи. Грузовые суда викингов - кнорры - перевозили обычно около 50 т грузов. В развитое Средневековье (XШ-XIV вв.) основным типом судов здесь становятся когги, строившиеся в ганзейских городах Северной Германии. В основе их были более ранние фризские суда с плоским днищем и прямыми бортами, использовавшиеся для прибрежного плавания. От скандинавских судов этот тип заимствовал массивный кильсон для установки мачты и клинкерную обшивку бортов. Конструкция когга была более подходящей для увеличения размеров и грузоподъемности до 100-200 т. Они имели палубу, кормовую и носовую надстройки, а также кормовой руль, фиксируемый на изображениях с середины XIII в. Такие суда, в отличие от скандинавских, совершали плавание через открытое море и держались подальше от берегов. Они уже не использовались без особой необходимости для плавания по рекам, конечными пунктами их плавания обычно были морские гавани либо порты в устьях рек.

Прохождение водного пути из Балтики на Русь в Финском заливе виделось исследователям по-разному. Существует мнение, что пунктами стоянки скандинавских судов на подходе к устью Невы были острова Бьерко (Березовые) у северного побережья залива и о. Котлин, упоминаемые в более поздних новгородско-ганзейских документах [1, с. 220]. И.П. Шаскольский считал, что основной маршрут водного пути следовал от устья Невы вдоль южного побережья залива до Северо-Западной Эстонии, где пересекал его в сторону Юго-Западной Финляндии и далее через Аландские о-ва вел к Центральной Швеции по маршруту Вальдемара конунга [26, с. 146-159]. По версии Г.С. Лебедева, в восточной части залива путь проходил через его центр - вдоль цепочки островов-ориентиров: Родшер, Большой Тютерс, Гогланд, Мощный, Сескар, Котлин [10, с. 153].

Восточная часть залива, отделенная от основной его акватории Нарвским и Выборгским заливами, представляет собой своеобразную воронку, сужающуюся к устью Невы. Поэтому оптимальным маршрутом в этой части было плавание на удалении от побережья кратчайшим путем вдоль цепочки островов, минуя прибрежные отмели. Количество препятствий при этом сокращалось, а небольшие, около 10-15 км, расстояния между островами позволяли в случае необходимости укрываться от непогоды. Несмотря на то что на островах пока не выявлено археологических объектов средневекового времени, это не исключает проживания на них людей и использования их гаваней для стоянок и укрытий. Незначительная осадка су-

дов, использовавшихся в эпоху викингов, допускала значительную вариативность в использовании путей движения по Балтике.

Залив оканчивается мелководной Невской губой, разделенной на две части о. Котлин. Вблизи устья Невы на побережье Финского залива в разное время были найдены два клада восточных серебряных монет эпохи викингов и клад западноевропейских денариев конца XI в. Из клада 1797 г. на Васильевском острове, в районе Галерной гавани, сохранилась только одна арабская монета, отчеканенная в 780 г. [11, с. 30]. Петергофский клад 1941 г. включал 82 монеты, младшая из которых была отчеканена в 804-805 гг. в г. Балхе. Клад относится к первому периоду обращения (по Р.Р. Фасмеру) и был зарыт до 825 г. [14, с. 38-41; 4, с. 26-27]. В поселке Мартышкино нашли клад, из которого уцелело 107 германских монет. Судя по составу, он был зарыт около 1070-1075 гг. [18, с. 138]. Еще три денежно-вещевых клада происходят с северных окраин Ижорского плато, наиболее приближенных к побережью Финского залива. Г.Ф. Корзухина считала их славянскими по своему происхождению и относила к рубежу XI—XII столетий [9, с. 25, 39, 101-102]. В.М. Потин по монетному составу датировал зарытие кладов в Буяницах после 1035 г., в Боровской - 1030-1040 гг., в Спанке -не ранее 1130 г. [18, с. 137-140]. Таким образом, из шести кладов, обнаруженных вблизи устья Невы, четыре могут относиться к эпохе викингов.

Ближайшие к устью Невы места концентрации монетных кладов вв. по трассе международного водного пути находятся на значительном удалении от него. На востоке - Нижнее и Верхнее По-волховье: Ладога, Новгород и их окрестности; в западном направлении - Северная Эстония, Юго-Западная Финляндия и Аландские острова. Район устья Невы, где происходила смена условий плавания, мог быть местом стоянок судов и торговли с окрестным населением. На островах дельты, а также о. Котлин можно было переждать непогоду, дождаться попутного ветра, произвести необходимый ремонт, не опасаясь внезапного нападения с суши. Известны и другие места побережья Восточной Прибалтики у финских и балтских племен [15, с. 26; 21, с. 76].

В документах второй половины XIII-XV вв. уже содержится и информация о судоходстве на Неве, несколько проясняющая ситуацию предшествующего периода. Здесь при смене условий плавания имелись места стоянок судов, производился их необходимый ремонт, велась торговля. В Неве или в низовьях Волхова происходила перегрузка товаров с морских судов на речные ладьи, принадлежавшие местному населению. Упоминается также морская стража ижорцев, контролировавшая вход в Неву с Балтики [2, с. 59; 23].

Список литературы

1. Брим В.А. Путь из варяг в греки // Изв. АН СССР. VII сер. - Л., 1931. -

2. Грамоты Великого Новгорода и Пскова (ГВНП). - М.-Л., 1949.

3. Глазырина Г. В., Джаксон Т.Н. Древнерусские города в древнескандинавской письменности. - М., 1987.

4. Добровольский И. Г., Дубов И. В, Кузьменко Ю.К. Граффити на восточных монетах. - Л., 1991.

5. Древняя Русь в свете зарубежных источников // Древнескандинавские источники: хрестоматия / сост. Г. В. Глазырина, Т.Н. Джаксон, Е.А. Мельникова. -Т. V. - М., 2009.

6. Древняя Русь в свете зарубежных источников // Западноевропейские источники: хрестоматия / сост., пер. и коммент. А. В. Назаренко. - Т. IV. - М., 2010.

7. Древняя Русь в свете зарубежных источников // Восточные источники: хрестоматия / сост. Т.М. Калинина, И.Г. Коновалова, В.Я. Петрухин. - Т. III. - М., 2009.

8. Клейнберг И.Э. Кораблекрушение в русском морском праве XV-XVI вв. // Международные связи России до XVIII в. - М., 1961.

9. Корзухина Г.Ф. Русские клады. - М.-Л., 1954.

10. Лебедев Г.С. Приладожье, Понаровье, Причудье, о. Тютерс и водные пути в Карелию // Нарва, Ивангород, Принаровье, воздействия культур, история и археология. - Нарва, 1989.

11. Марков А. Топография кладов восточных монет. - СПб., 1910.

12. Мельникова Е. А. Сведения о Древней Руси в двух скандинавских рунических надписях // История СССР. - № 6. - 1974.

13. Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи. - М., 1977.

14. Мельникова Е.А., Никитин А. Б., Фомин А. В. Граффити на куфических монетах Петергофского клада начала IX в. // Древнейшие государства на территории СССР. - М., 1984.

15. Моора Х., Лиги Х. Хозяйство и общественный строй народов Прибалтики в начале XIII в. - Таллин, 1969.

16. Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. - М., 2001.

17. Потин В. М. Топография находок западноевропейских монет X-XIII вв. на территории древней Руси // Труды Гос. Эрмитажа. Вып. IX. - Л., 1967.

18. Потин В.М. 1970. Русско-скандинавские связи по нумизматическим данным IX—XII вв. // Исторические связи Скандинавии и России IX-XX вв. - Л., 1970.

19. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). - Т. 1: Лаврентьевская летопись. - М., 2001.

20. Рыдзевская Е.А. Сведения о Старой Ладоге в древнесеверной литературе. КСИИМК. - Вып. XI, 1945.

21. Сакса А. И., Тюленев В. А. Корела // Финны в Европе VI-XV вв. - М.,

1990.

22. Свердлов М.Б. Известия шведских рунических надписей о скандинавах на Руси и в Византии // Археографический ежегодник за 1972 г. - М., 1974.

23. Сорокин П.Е. Водные пути и судостроение на северо-западе Руси в средневековье. - СПб., 1997.

24. Спиридонов А.М. Исландские саги как источник по раннесредневеко-вой истории Карелии // Скандинавский сб. XXXII. - Таллин, 1988.

25. Херрман И. Ободриты, лютичи, руяне // Славяне и скандинавы. - М.,

1986.

26. Шаскольский И. П. Маршрут торгового пути из Невы в Балтийское море в IX-XIII вв. // Геогр. сб. - Вып. III. - М.-Л., 1954.

27. Янин В.Л. Денежно-весовые системы Русского средневековья. Домонгольский период. - М., 1956.

28. Crumlin-Pedersen O. Schiffe und Schiffahrtswege in Ostseeraum wahrend des 9-12 Jahrhunderts./Bericht der Romisch-Germanischen Kommision. 69. FaM., 1988.

29. Ellmers D.Fruhmittelalterliche Handelschiffahrt in Mittel und Nordeuropa. Neumunster, 1972.

30. Goetz К Deutsch-Russische Handelsgeschichte des Mittelalters. Leipzig,

1922.

31. Handel und Seefahrt zwischen Skandinawien und Ostbaltikum um 1000. Verbindungen zwischen Skandinawien und Ostbaltikum. U. 1985.

32. Noonan T. S. Dirham exports to the Baltic in the Viking age some preliminary observations / Commentationes de nummis saeculorum IX-XI in. Suecia reper-tis; Nova series 6 Stockholm, 1990.

33. Talvio T. The Finnish coin hards of the Viking age // Fennougri et slavi. Helsinki, 1980.