97. 01. 028-031. Парламент и президент (опыт зарубежных стран) / Ин-т законод-ства и сравнит. Правоведения при Правительстве РФ; - М. , 1995. - 147 с. (сводный реферат)

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТААУЧНОИ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 4

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО 1

издается с 19734 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 2 индекс серии 2.4 рефераты 97.01.001-97.01.055

МОСКВА 1997

исключительной компетенции РФ (п. "п" ст. 71). Но наличие лишь конституционного закрепления этого правового института, считает автор, является недостаточным. Необходимо формировать федеральное коллизионное право, которое будет регулировать разногласия между федеральным и республиканским законодательством. Перед федеральным коллизионным правом стоят следующие задачи. Во-первых, определить для каждой категории дел конкретную правовую основу, используя которую можно будет установить права и обязанности сторон. Во-вторых, сформулировать коллизионные нормы, устанавливающие процедуру разрешения споров. Возможно наличие двух групп коллизионных норм: регулирующие выбор между законами различных территорий и выбор между законами, последовательно сменяющими друг друга (транзитные нормы).

Становление федерального коллизионного права в России как новой отрасли права требует выработки понятия коллизии в законодательстве, коллизионных норм-принципов и т.п. Мировой опыт показывает, что конституции многих стран содержат конкретные положения по этому вопросу. Что же касается российской правовой системы, то в прежнем законодательстве также присутствовали подобные нормы. Отличие современных коллизионных норм от прежних, на взгляд автора, заключается в процедуре их принятия. Следовательно, отмечается далее, нужно принять федеральный закон, регламентирующий эту процедуру.

Е.В.Алферова

97.01.028-031. ПАРЛАМЕНТ И ПРЕЗИДЕНТ (ОПЫТ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН) / Ин-т законод-ства и сравнит, правоведения при правительстве РФ; - М., 1995. - 147 с. (Сводный реферат).

97.01.028. ЗЛАТОПОЛЬСКИЙ Д.Л. ПРАВОВОЙ СТАТУС ПРЕЗИДЕНТА В ГОСУДАРСТВАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ. - С. 75-84.

Автор анализирует институт президентства, его политический и правовой статус на примере Албании, Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, Чешской Республики, Словакии, Югославии.

Существуют два основных способа избрания президента республики: либо парламентом, либо непосредственно избирателями, т.е. прямые выборы.

В результате прямых выборов президента создается, на первый взгляд, необычная политическая ситуация, когда два высших органа государственной власти - парламент и президент - избраны одинаковым способом - на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании, получив полномочия от всего народа. Однако в действительности, если парламент, как правило, избирается всем народом, то этого нельзя сказать о президенте. Нередко, отмечает автор, в результате действия недемократического избирательного закона, устанавливающего нормы, при которых президент считается избранным, его выборы фактически не являются всенародными. Более того, иногда он оказывается избранным меньшинством избирателей и, следовательно, меньшинством народа.

Тем не менее в результате одинакового способа выборов всем избирательным корпусом страны парламент и президент формально обретают одинаковый статус; в этих условиях, естественно, вопроса об ответственности президента перед парламентом, как правило, даже не возникает.

Однако согласно основополагающей идее конституционного права, парламент является единственным выразителем суверенной воли народа, претворяя ее в законодательной деятельности.

Исходя из данной концепции парламентаризма, президент должен быть подотчетен парламенту. Это означает, что, согласно конституционным нормам, президент должен систематически отчитываться перед парламентом, а парламент - обладать реальными возможностями в случае необходимости применить определенные санкции против президента.

В настоящее время в пяти государствах Восточной Европы президент избирается высшим органом народного представительства - парламентом, а в трех - Болгарии, Польше и Румынии -непосредственно избирателями. При этом заслуживает упоминания такое обстоятельство: в этих странах в 1989 и 1990 гг. устанавливалось, что избрание президента республики осуществляется парламентом; однако вскоре порядок выборов был изменен.

Исследуя практику применения конституционных норм о выборах президента, автор приходит к выводу, что в трех государствах - Польше, Болгарии и Румынии, - согласно существующим правовым нормам, избрание президента республики может быть осуществлено всего лишь 1/4 всех избирателей данного государства (с. 79). По мнению автора, избрание президента парламентом является более демократичным, чем прямые выборы, ибо только в этом варианте имеются все необходимые условия для закрепления ответственности президента перед парламентом.

Ответственность президента - важнейшая составная часть его статуса, вытекающая из характера его взаимоотношений с парламентом, а следовательно, определяющая его место во всей системе государственных органов.

Характер отношений президента с парламентом закрепляется конституционными нормами. В конституциях почти всех государств Восточной Европы не закреплена ответственность президента за свою деятельность, и потому он отчитывается за нее перед парламентом. Именно это характерно для реальной практики государственного строительства указанных стран. Конституционные нормы этих стран предусматривают ответственность президента только в двух случаях: во-первых, за нарушение Конституции и законов; во-вторых, за совершение преступлений.

97.01.029. ПИЛИПЕНКО А.Н. КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТОВ МЕЖДУ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ И ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТЬЮ ВО ФРАНЦИИ. - С. 84-90.

Дискуссии о преимуществах президентской формы правления над парламентской, отмечает автор, носят часто спекулятивный характер и строятся на ложной антитезе "президент или парламент". При этом забывается, что парламентское правление отнюдь не означает слабость или приниженность исполнительной власти.

Весьма сомнительно, пишет автор, утверждение о преимуществе президентской формы правления как таковой. В его основе лежит далеко не бесспорная мысль о невозможности перехода от тоталитарного режима к демократическому без некоего промежуточного авторитетного периода правления, который непременно ассоциируется с президентской республикой. Опыт послевоенного государственного строительства Германии, Италии,

Японии, "воспринявших после падения фашистских и милитаристских режимов парламентарную форму правления, заставляет усомниться в безупречности такого учреждения.

Теория легитимности президентского мандата вытекает из проблемы источника президентской и законодательной властей. Теория возникла во Франции в 1962 г. с введением прямых всеобщих выборов президента. Закреплением в Конституции избрания Национального собрания и президента всеобщим прямым голосованием потенциально был заложен конфликт между этими высшими институтами государственной власти страны.

В целом, констатирует автор, в пределах действующей Конституции президент и парламент смогли разграничить сферы своей деятельности и избежать кризиса власти в стране. Президент сосредоточил свое внимание на вопросах обороны и внешней политики, бесспорно закрепленных за ним Конституцией, сохранив при этом роль "арбитра" нации; правительство же сосредоточилось на вопросах внутренней политики.

97.01.030. КАСАТКИНА Н.М. ГЛАВА ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ ФЕДЕРАЦИИ (КОНСТИТУЦИОННАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ). - С. 90-104.

Если место законодательного органа субъекта федерации в механизме власти не вызывает особой полемики и в значительной мере определено (федеральной конституцией и конституциями самих субъектов федерации), то к определению правового положения главной исполнительной власти наблюдаются различные подходы.

Автор задается вопросом, что же в соответствии с конституционной регламентацией представляет собой этот институт на уровне штатов, кантонов, провинций, земель? И главное -насколько правомерно определение должностного лица, которое возглавляет пирамиду исполнительной власти, но функции которого в ряде стран выходят далеко за пределы сферы управления.

Положение главы исполнительной власти субъектов федерации в отдельных странах опосредовано порядком формирования этого института (избирается ли он электоратом или его формирование является прерогативой законодательного органа).

Автор выделяет несколько Исторически сложившихся моделей формирования института главы исполнительной власти. В США, к примеру, значительное распространение получила модель, когда глава исполнительной власти на уровне штатов непосредственно избирается населением. Большинство латиноамериканских федераций заимствовали многие государственные институты своего северного соседа.

В полномочия главы исполнительной власти в области управления в различных федерациях входят издание подзаконных актов, назначение на ключевые посты в административном аппарате, определение административной структуры штата (провинции, кантона) и т.д. Эти полномочия находятся в прямой зависимости от объема полномочий кабинета (правительства).

В конституциях большинства штатов США содержатся нормы, фиксирующие главенствующее положение губернатора в сфере управления. Однако в некоторых штатах исполнительная власть распределяется между различными выборными должностными лицами: лейтенант-губернатором, секретарем штата, казначеем, генеральным атторнеем и некоторыми другими.

Широкими полномочиями наделен глава исполниетльной власти субъектов федерации в латиноамериканских странах с федеративным устройством - Аргентине, Бразилии, Венесуэле, Мексике.

Главной фигурой в механизме исполнительной власти мексиканских штатов помимо губернатора является генеральный секретарь правительства, через которого губернатор осуществляет связь с различными административными органами. Для того чтобы придать силу любому нормативному акту, изданному губернатором, требуется подпись генерального секретаря правительства, а в ряде штатов - контрассигнация главы департамента.

Своеобразный институт неодобрения губернатором законодательного акта, принятого законодательным органом субъекта федерации, предусмотрен Конституцией Индии. Губернаторы могут зарезервировать представленный им законопроект, передав его на рассмотрение президента страны (это право распространяется на законопроекты нефинансового характера). Президент может объявить, что он одобряет законопроект либо отказывает в его одобрении. Кроме того,

18-1739

президент может предложить губернатору вернуть законопроект в легислатуру, внеся при этом специальные предложения. В этом случае действует процедура повторного рассмотрения законопроекта в палатах, после чего законопроект вторично направляется на рассмотрение президенту.

Передача президенту законопроекта не является формальной процедурой, поскольку он не обязан его автоматически подписать. Что касается полномочий президента в отношении законов, одобренных губернатором, то они ограничены - президент не может отклонить одобренный губернатором законопроект. Эта практика расходится с канадской: законы, принятые легислатурами провинций, могут быть отменены генерал-губернатором.

Полномочия "первого" лица субъектов федерации выходят далеко за рамки сферы управления, фактически делая его мини-главой государства.

97.01.031. ТИМОШЕНКО И.Г. СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ. - С. 104-132.

К формам государственных объединений, существующих в современном мире, могут быть отнесены: федерация, конфедерация, сообщество, содружество.

Различные формы государственных объединений имеют различные системы органов, регулирующие отношения субъектов того или иного объединения между собой и в объединении.

Высшие органы власти регулируют все основные вопросы государственной жизни: оборона, политика, экономика, финансы и налогообложение, организация высших органов власти, разрешение конфликтов между субъектами федерации, распределение компетенции между федерацией и ее субъектами.

В конфедерации государства участники сохраняют свою собственную систему органов. Сама же конфедерация создает не все государственные органы, а только те, которые необходимы для осуществления ее целей. Чаще всего - общий представительный орган, делегаты которого представляют не территориальные части или население одного государства, а отдельные суверенные государства. Избираются они парламентами субъектов

Конфедерации и обязаны следовать соответствующим инструкциям и указаниям. Конфедерацией могут учреждаться также общие исполнительные органы.

Создание судебных органов вообще не характерно для конфедераций. Постоянно действующие органы не обладают непосредственно властными полномочиями. Для того чтобы их предписания были реализованы, необходимо решение соответствующих органов власти субъектов конфедерации. Суверенные участники конфедерации имеют право нуллификации, т.е. отказа в признании, либо отказа в применении актов союзной власти. При формировании, в соответствии с договором об образовании конфедерации, общих воинских подразделений последние, как правило, сохраняют двойное подчинение - органу конфедерации и органу соответствующего субъекта конфедерации.

Система основных органов Европейского Сообщества в настоящее время включает Европейский парламент, Совет, Комиссию и Суд.

Органы Сообщества по ряду своих характеристик сходны с органами многих международных межправительственных организаций. В то же время они обладают значительной спецификой и по некоторым параметрам могут рассматриваться как аналог государственных органов. В частности, Европейский парламент представляет собой орган, аналогичный пленарному органу или органу расширенного состава международной организации. Вместе с тем ни одни международный орган не избирался путем прямых выборов в государствах-членах той или иной международной организации. Эта процедура выборов делает Европарламент похожим на парламент государства. Важнейшей особенностью нормативных актов Европейского сообщества является то, что для юридически обязывающих актов, принимаемых его органами, предусмотрено прямое действие в государствах-членах, т.е. указанные акты призваны непосредственно регулировать поведение соответствующих субъектов.

В учредительных договорах сообществ также имеются нормы прямого действия, рассматриваемые как часть системы норм, которые могут действовать непосредственно в рамках правопорядка государств-членов.

Однако указанной способностью обладают не все обязательные акты сообществ. Учредительными договорами и практикой Суда ЕС их круг ограничен; определен перечень вопросов, по которым возможно принятие актов прямого действия.

А.И.Моргунова

97.01.032. ГЛАДЫШЕВ А.Г. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ. - М.: Слав, диалог, 1996. - 224 с.

В книге рассматриваются проблемы правового обеспечения местного самоуправления, подкрепления его финансовыми, информационными, интеллектуальными, кадровыми ресурсами общества и государства. Через призму российских проблем анализируется опыт местного самоуправления зарубежных стран. Работа выполнена в новом жанре юриспруденции - социологии муниципального права.

Прежде всего констатируется, что к 1990 г. Россия не имела сколько-нибудь серьезного опыта самоуправления вообще и территориального городского в частности. В период с 1989 по 1993 г. была предпринята попытка сформировать законодательные основы самоуправления сначала в Советском Союзе, затем - в России. В 1991 г. принимается Закон РСФСР "О местном самоуправлении" -менее демократичный, чем союзный закон, но более точно отражавший реальное состояние дел в этой сфере, позволявший четче структурировать систему органов местного самоуправления. Принятый 12 декабря 1995 г. Закон РФ "Об общих принципах организации местного самоуправления" - правовой документ, по которому в печати появилось немало критический публикаций. Автор дает оценку этому Закону и предлагает развивать местное самоуправление, опираясь на государственную поддержку и практический опыт развитых стран. Этот опыт показывает, что в мировой практике сложилось несколько моделей местного самоуправления - англосаксонская, французская, смешанная или своя, неповторимая. Местное самоуправление опирается на определенные принципы, которые составляют ее сущностную модель. Эти принципы таковы: ориентация на местные территориальные сообщества; разграничение полномочий между органами самоуправления разных территориальных уровней;