Словообразование как способ репрезентации гендера (на материале английского и русского языков)

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 1, с. 239-244

239

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 81.373.611: 811.111

СЛОВООБРАЗОВАНИЕ КАК СПОСОБ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ГЕНДЕРА

© 2015 г. М.А. Аксюченко, К.А. Власова

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

т. ахуи1сЬепко@таП. га

Поступила в редакцию 15.05.2014

Представлены результаты лексикографического анализа гендерно маркированных словообразовательных моделей в английском и русском языках. Рассматриваются продуктивные модели образования существительных в сопоставляемых языках, исследуются отдельные лексемы, представленные в лексикографических источниках и электронных корпусах. Затрагивается вопрос о политической корректности в языке.

Ключевые слова: гендер, словообразование, словообразовательная модель, гендерная принадлежность, гендерная дифференциация, гендерно нейтральные слова, гендерно маркированные слова, ген-дерная асимметрия, политическая корректность.

В современном лингвистическом пространстве гендер находит свое выражение в многочисленных исследованиях по отношению к различным уровням языка и занимает важное место в современном научном знании о человеке.

Становление и всплеск гендерных исследований в лингвистике относятся к последним десятилетиям ХХ века. Это связано со сменой научной парадигмы в гуманитарных науках под влиянием постмодернистской философии. Новое осмысление процессов категоризации, интерес к частной жизни человека, развитие современных теорий личности и многие другие факторы привели к пересмотру научных принципов изучения категорий, связанных с человеком, как, например, этничность, возраст и пол, которые ранее интерпретировались как биологически детерминированные.

Новый подход потребовал использования и новой терминологии, которая бы более точно соответствовала современным исследованиям. Все это и послужило введению термина «гендер», который был призван подчеркнуть «общественно конструируемый характер пола, его конвенциональность, институциональность и ритуализованность» [1].

В центре внимания гендерных исследований находятся культурные и социальные факторы, определяющие отношение общества к мужчинам и женщинам, поведение индивидов в связи с принадлежностью к тому или иному полу,

стереотипные представления о мужских и женских качествах.

Гендерная специфика представляет собой полоролевую традицию общественного сознания и берет начало в древнекитайской философии с ее основными понятиями зиь и яиь [2]. Гендер как продукт культуры отражает представления народа о женственности и мужественности, зафиксированные в традициях и в языке. В коллективном сознании присутствуют гендерные стереотипы - упрощенные и заостренные представления о свойствах и качествах лиц того или иного пола.

Гендерные представления человека находятся в постоянной динамике и преобразуются в течение всей жизни человека: People are 'gendered' and are actively involved in the process of their own gendering... [3]. Первоначально внимание исследователей было направлено на различия мужского и женского языка, речевое поведение и выбор лексических единиц и синтаксических конструкций, с одной стороны, и репрезентации мужского и женского в номинативной системе языка, с другой стороны [4].

В настоящее время исследование гендера в языкознании развивается в двух основных направлениях. В первом анализируется представленность пола в языке. Второй подход связан с речевым и коммуникативным поведением мужчин и женщин.

Изучение гендера в аспекте словообразования относится к числу наименее разработанных проблем как в отечественном, так и зарубежном языкознании. Между тем словообразование является одним из важнейших ресурсов конструирования гендера. Словообразовательные средства, как известно, привлекаются для обозначения тех реалий, которые имеют для человека жизненно-важное, практическое значение в его познании и освоении мира. Словообразование можно рассматривать как фрагмент языковой картины мира, поскольку оно помогает понять те ценности, которые имеют значимость для носителей языка, выявить отношение к окружающему миру, природным и общественно-социальным явлениям. Функции словообразования обширны: обогащая лексическую систему языка, оно дает возможность концептуально интерпретировать действительность, позволяет выявить жизненно и социально важные явления в языковом сознании того или иного народа, отражает различия в лексико-семантической интерпретации явлений внешнего мира.

Гендерное членение объективного мира неизбежно отражается в языковом членении действительности: такие понятия в семантической сфере «Человек», как женщина/мужчина, мать/отец, жена/муж, сестра/брат, тетя/дядя, девочка/мальчик и т.д., лексически дифференцированы в большинстве современных языков, включая английский. Часто ген-дерная маркированность отмечается в номинативах, относящихся к роду занятий и профессиональной деятельности человека. Во многих языках гендерная дифференциация имен характерна для семантической сферы «Животные».

Изучение тендерного аспекта особенно актуально для языков, в которых отмечается «отсутствие» грамматической категории рода. В данном случае речь пойдет об английском языке, в котором нарицательные имена людей и животных не только не имеют формальных грамматических показателей рода, но часто гендерно не маркированы и на лексико-грамматическом уровне. Это достаточно большой корпус лексических единиц - имен родства parent, sibling, cousin, infant, baby, child, kid; профессий doctor, driver, teacher, pilot, shop-assistant, journalist; имен птиц и животных duck, goose, fox, rabbit, goat, cat, dog и др.

Такие лексические единицы называют немаркированными, не имеющими категории рода, промежуточными, нейтральными, существительными двойственного рода, а то и вовсе именами среднего рода (neuter) в буквальном смысле этого грамматического термина. Данный слой лексики сложился, с одной стороны,

как результат утраты грамматической категории рода, а с другой - как следствие огромного притока заимствований в среднеанглийский период. Однако на смену синтетическим, преимущественно грамматическим показателям рода в языке пришли новые способы и средства репрезентации гендера уже на лексико-грамматическом уровне, т.е. в системе словообразования.

Одна из аффиксальных моделей образования существительных женского рода от имен мужского рода была заимствована из французского языка: count - countess, duke - duchess и др. Суффикс -ess произошел от французского -esse, который, в свою очередь, восходит к латинскому -issa и далее к греческому -issa [5], что свидетельствует о его индоевропейском происхождении. Данный факт заимствования словообразовательной модели заслуживает особого внимания: возможно, она достаточно простым и естественным образом прижилась в английском языке, поскольку еще в древнеанглийском существовал родственный индоевропейский суффикс -icge, указывающий на агента действия женского рода.

В традиционной лексикологии и грамматике лексические корреляты типа waiter - waitress, heir - heiress рассматриваются как явление изолированное, нетипичное для английского языка. Это мнение подкрепляется еще и тем, что суффикс -ess и сами основы таких слов, как правило, являются заимствованиями. Однако нельзя не заметить, что такой способ гендерной дифференциации имен в современном английском языке оказался достаточно распространенным и востребованным. Морфема -ess практически во всех современных лексикографических источниках отмечается как суффикс женского рода. Ср., например, host - hostess, steward - stewardess, actor - actress, waiter - waitress, god - goddess, instructor - instructress, master - mistress, poet - poetess, duke - duchess, count - countess, clerk - clerk-ess, doctor - doctress, author - authoress, priest -priestess, hunter - huntress, singer - songstress, mayor - mayoress. Из этого далеко не полного списка многие имена женского рода были образованы на почве английского языка. Кроме того, в процессе деривации были использованы не только заимствованные, но и исконно английские основы. Это свидетельствует о важности данной модели словообразования для языковой репрезентации гендера.

Однако следует отметить, что в современном английском языке лексема женского рода, маркированная суффиксом -ess, как правило, обозначает либо «менее значимую социальную роль» (a lesser social role), либо «нечто с отрицательным оттенком» (something with a negative

overtone) в сравнении с соответствующим именем мужского рода [6]. Так, например, лексема mayoress имеет два значения: жвищзир-мэр (woman mayor) и жвир мэрр (wife of a mayor), и оба они проявляют отрицательную коннотацию. Об этом свидетельствует анализ иллюстративных контекстов из современных лексикографических справочников и электронных корпусов. В качестве примера приведем два иллюстративных контекста из Corpus of Contemporary American English (далее COCA): And the town is run by a mayoress and her crooks. The mayoress, Madame Bruno, has the shape and disposition of a cannonball [7]. Ср. с русской лексемой мэршр, имеющей ярко выраженную негативную окраску.

Негативная семантическая просодия слова mayoress и других лексем с суффиксом женского рода -ess проявляется во многих иллюстративных контекстах. Отметим, что термин свмаи-тзчвскря просоМзя (semantic prosody) определяется как оценочное отношение говорящего к содержанию высказывания, передача информации как позитивно или негативно окрашенной [8].

Следует также отметить весьма незначительную по сравнению со словом mayor частотность данной лексемы. По данным COHA за период с 1810 по 2000 гг., она отмечена всего в 19 контекстах [9]. Подобные факты обнаруживаются при сравнении лексических коррелятов author - authoress, clerk - clerkess, doctor - doc-tress, host - hostess и др.

Что касается словарных дефиниций таких лексических единиц, то они часто сопровождаются ссылкой на так называемые рекомендации по гендерно корректному языковому употреблению (non-sexist language guidelines). Так, в последнем издании OALD (Oxford Advanced Learner's Dictionary) словарные статьи большинства лексем женского рода с суффиксом -ess содержат ссылку note at GENDER (см. ГЕНДЕР). Соответствующая рекомендация (usage note) начинается с общего замечания о том, как по-английски следует говорить о мужчинах и женщинах: When you are writing or speaking English it is important to use language that includes both men women equally. Some people may be very offended if you do not. Далее в рекомендации по гендерно корректному языковому употреблению отмечается: The suffix -ess in names of occupations such as actress, hostess and waitress shows that the person doing the job is a woman. Many people now avoid these. Instead you can use actor or host (although actress and hostess are still very common) or a neutral word, such as server for waiter and waitress [10]. В рекомендации и словарных статьях, однако, не всегда говорится, какое слово следует употреблять вместо лексе-

мы с суффиксом -ess, а в некоторых случаях отсутствует и сама ссылка note at GENDER. Так, обращает на себя внимание отсутствие какого-либо комментария по поводу лексем baroness, countess, duchess, goddess, governess, heiress, huntress, mistress, princess, songstress. По-видимому, они не являются оскорбительными или обидными, поскольку называют женщин, имеющих высокий социальный или моральный статус.

Словообразовательная модель he-friend/she-friend используется для гендерной дифференциации имен с конца XIII - начала XIV века [11]. Первоначально она употреблялась для обозначения пола животных. Начиная с XVI века местоимения he, she стали использоваться для образования сложных существительных, обозначающих людей. При этом следует отметить, что слова с компонентом she- являются более многочисленными и частотными. Что касается семантической просодии таких лексических единиц, то она часто проявляется как негативная, особенно в комбинациях с компонентом he-.

Еще одна гендерно маркированная словообразовательная модель spokesman — spokeswoman, policeman — policewoman также берет свое начало в языке среднеанглийского периода: kinsman — kinswoman [11]. Это одна из самых продуктивных и частотных словообразовательных моделей в современном английском языке. Однако и она подверглась политической корректировке. Примерно тридцать лет назад представители феминистской лингвистики предложили слово chairperson вместо chairman и chairwoman. Инициатива была с энтузиазмом подхвачена, и вскоре появились многочисленные образования типа spokesperson вместо spokesman - spokeswoman, police officer вместо policeman - policewoman и т.д. Такие нейтральные слова (neutral words), как говорится в рекомендации по ген-дерно корректному языковому употреблению, получили широкое распространение на телевидении, радио и в официальной прессе, причем как в британском так и североамериканском вариантах английского языка [10]. Между тем словообразовательная модель spokesman -spokeswoman, policeman — policewoman до недавнего времени являлась одним из основных способов гендерной дифференциации на лексическом уровне языка [12]. В современном английском языке было зафиксировано около 40 слов с компонентом -woman, количество лексем с компонентом -man превышает это число во много раз. При этом отмечены 7 лексических единиц женского рода, не имеющих коррелятов с компонентом -man: beggarwoman, catwoman, charwoman, ghostwoman, needlewoman,

slavewoman, sweeperwoman. Анализ современных лексикографических источников показывает, что такие слова постепенно выходят из употребления: в словарях они либо не отмечаются, либо приводятся с пометой old-fashioned (устаревшее). Им на смену приходят нейтральные, политкорректные лексические единицы, создаваемые по гендерно немаркированным словообразовательным моделям.

В отличие от английского языка, в котором наличие или отсутствие категории рода является дискуссионным, в русском языке у одушевленных существительных гендерное членение связано с полом называемого лица. Такая система распределения существительных по родам сложилась еще в древнерусском языке.

В современном языке в словообразовании господствующее положение занимают существительные мужского рода. Здесь проявляется более сильное мужское начало: существительные мужского рода служат производной основой для образования существительных женского рода. В «Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия» [13] выявлены коррелятивные или соотносительные пары слов, состоящие из существительного мужского рода и образованного от него существительного женского рода: бизнесмен - бизнесменка, богомолец - богомолка, галерист - галеристка, казак - казачка, клиент -клиентка, кооператор - кооператорша (разг.1), лишенец - лишенка, мученик - мученица, толки-енист - толкиенистка, фанат - фанатка (разг.), чиновник - чиновница, юрист - юристка, ясновидящий - ясновидящая и др.

Из всего многообразия суффиксального словообразования в русском языке выделяются следующие суффиксы со значением женскости:

- суффикс -к(а): по данным «Русской грамматики» [14] большинство подобных существительных имеют модифицированное значение лица женского пола: клиент - клиентка, диссидент -диссидентка, каратист - каратистка, лицеист -лицеистка, юрист - юристка, юннат - юннатка и др. Этот формант является наиболее продуктивным среди рассматриваемых суффиксов;

- суффикс -иц(а): ясновидец - ясновидица;

- суффикс -ниц(а): врачеватель - врачева-тельница, вымогатель - вымогательница, послушник - послушница, правозащитник - право-защитница, радетель (ирон.2) - радетельница, таможенник - таможенница (разг.) и др.;

- суффикс -их(а): богач (разг.) - богачиха (разг.), бомж - бомжиха;

- суффикс -ш(а): кооператор - кооператорша (разг.), бизнесмен - бизнесменша (разг.),

букер - букерша, сутенер - сутенерша, фермер -фермерша (разг.), вампир - вампирша;

- суффикс -ин(я): монах - монахиня, инок -инокиня;

- суффикс -]-а: игумен - игуменья и др.

Несмотря на то что для названия лиц женского пола в русском языке имеются большие словообразовательные возможности, их реализация, однако, довольно ограничена. Форманты личных существительных женского рода в русском языке выполняют функцию обозначения пола, а также показывают, с каким образованием мужского рода соотносится данное производное.

Интересна история суффикса -ш(а) в русском словообразовании. В XIX веке словообразовательная модель существительного с суффиксом -ш(а) была высокопродуктивной. Появившийся в первой трети XVIII века суффикс -ш(а) обладал высокой активностью, которая продолжилась и в течение XIX века. В этот период встречаются такие слова, как адмиральша, аптекарша, баронша, директорша, майорша, мичманша, писарша, ректорша, сенаторша, профессорша, судейша, швейцарша и др. Такие образования составляли основную массу обозначений женщин по «мужу». Активность суффикса -ш(а) отмечали все грамматисты XIX века [15]. Во второй половине XIX века существительные со значением женскости с суффиксом -ш(а) утратили семантическое единство, разделившись на несколько групп. В первую группу вошли существительные с обозначением жены по должности, чину мужа; во вторую добавились еще и существительные со значением «лицо женского пола, обозначенное по соотношению с мужским обозначением». Например, существительные профессорша, инспекторша, инженерша, фермерша, секретарша, фабрикантша и др. имеют двойное значение. В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова подобные существительные представлены двумя лексико-семантическими вариантами. Например,: докторша имеет два значения - 1. Жена доктора и 2. Женщина-врач (простореч.3); инспекторша - 1. Жена инспектора и 2. Женщина-инспектор (неправ.4); профессорша - 1. Жена профессора и 2. Женщина-профессор [16]. Третью группу образуют существительные, которые имеют только второе значение. Например, докторша - 'женщина врач'. Четвертую группу составили существительные, обозначающие лицо женского пола вне соотношения с «мужским» [15]. Подобные изменения наблюдались в группе слов с суффиксами -их(а), -ниц(а): дворничиха, мельничиха, булочница и др.

Подобное явление отмечается и в словаре В.И. Даля: архитектор - архитекторша - «жена зодчаго или || строительница»; бурмистр -бурмистша - 'жена его' (бурмистра) [17].

Изменение общественно-политических условий в нашей стране привело к тому, что женщина стала равноправной и в семье, и во всех других областях жизни. Обозначение женщин по профессии мужа стало неактуально. Зафиксированные существительные женского рода с суффиксом -ш(а) в «Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия» немногочисленны и представлены с пометой «разг.».

В русском языке имеется группа существительных - названий лиц мужского рода, которые называют только мужчин и не могут обозначать лиц женского пола, например: ординарец, оружейник, оруженосец, маршал, воин. Наличие подобных слов отражает реалии прошлого, когда только мужчины были заняты в некоторых видах деятельности, что свидетельствовало об их доминантном положении в обществе. В современную эпоху женщины «проникают» в большинство чисто мужских профессий и специальностей, и в русской лексикографии появились гендерно маркированные пары, например, дальнобойщик - дальнобойщица, га-лерист - галеристка. Большинство же слов так и остаются гендерно-нейтральными, например, синоптик, метеоролог, оптик, фармацевт, телеграфист, фельдшер, классик, космонавт, критик, крупье и др.

Гендерно-нейтральными считается множество слов мужского рода социально-бытового характера, которые обозначают представителей обоего пола: бедняга, бедняжка, бедолага, белоручка, брюзга, всезнайка, выскочка, горемыка, грязнуля, душенька, ехидна, жадина, забияка, задира, зазнайка, заика, зевака, калека, каналья, кровопийца, молодец, мямля, недотепа, непоседа, неровня и др. Такие существительные в зависимости от контекста могут выступать и как существительные мужского рода, и как существительные женского рода. (Ср., например, Мальчик был непоседой или Девочка была непоседой.) Некоторые лингвисты говорят в данном случае о наличии общего рода в русском языке. Родовые характеристики в этом случае имеют синтаксическое выражение, например, горький пьяница, противный плакса, ужасный мямля, озорной гуляка. Однако такая сочетаемость не является строгим грамматическим правилом [14].

В лексикографических источниках, например, в «Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столе-

тия» гендерно маркированные существительные женского рода зафиксированы с пометой «разг.», в некоторых случаях суффиксы женского рода передают пренебрежительное (суффикс -к(а)), грубое (суффикс -ш(а)), шутливое (суффикс -ц(а)) и даже презрительное (суффикс -х(а)) отношение к соответствующим лицам женского пола. Такие гендерно маркированные слова относятся к разряду просторечных слов.

Происходящие изменения в языковой репрезентации гендера обусловлены как экстралингвистическими, так и внутрилингвистическими факторами. Гендерные представления в обществе меняются во многом под влиянием феминистской критики языка. Феминистская, а вслед за ней и гендерная лингвистика доказывают наличие в языковой системе гендерной асимметрии, настаивают на переосмыслении и изменении языковых норм и более симметричной языковой репрезентации женщин и мужчин. Лексикографический анализ отдельных гендер-но маркированных языковых единиц и соответствующих словообразовательных моделей показывает зависимость репрезентации гендера от культурно-идеологических пропозиций. В русском языке она проявляется в меньшей степени, чем в английском. В русских словарях в отличие от английских лексикографических справочников пока не дается рекомендаций по ген-дерно корректному употреблению лексики.

Примечания

1. разг. - разговорное

2. ирон. - ироничное

3. простореч. - просторечное

4. неправ. - неправильное

Список литературы

1. Кирилина А.В., Томская М.В. Лингвистические гендерные исследования // Отечественные записки [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/2005/2/lingvisticheskie-gendernye-issledovaniya (дата обращения 12.01.2014).

2. Халеева И.И. Гендер как интрига познания // Гендер как интрига познания: Сб. ст. М., 2000. С. 9-14.

3. Talbot M.M. Language and gender. An introduction. Cambridge: Polity Press, 1998. 257 с.

4. Гриценко Е.С., Сергеева М.В., Лалетина А.О. и др. Гендер в британской и американской лингво-культурах: Монография / Под общ. ред. Е.С. Гриценко. М.: Флинта: Наука, 2011. 224 с.

5. Online Etymology Dictionary [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.etymonline.com.

6. Biber D., Johanson S., Leech G., Conrad S., Fi-negan E. Longman Grammar of Spoken and Written English. Essex: Pearson Education Limited, 2000. 1204 P.

7. The Corpus of Contemporary American English [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://corpus. bya.edu/coca/.

8. Partington A. Utterly content in each other's company: Semantic prosody and semantic preference // Int. J. of Corpus Linguistics.2004. № 9 (1). P. 131-156.

9. The Corpus of Historical American English [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://corpus. bya.edu/coha/.

10. Oxford Advanced Learner's Dictionary. Oxford University Press, 2010.

11. Marchand H. The Categories and Types of Present-Day English Word-Formation. A Synchronic-Diachronic Approach. Munchen, 1969. 545 p.

12. Аксюченко М.А., Власова К.А. Гендерная информация в семантической и словообразовательной структуре слова // Актуальные проблемы коммуникации и культуры: Междунар. сб. науч.

References

тр. / Пятигор. гос. лингв. ун-т. М.; Пятигорск, 2008. Вып. 8. С. 413-417.

13. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия / Под ред. Г.Н. Скляревской. М.: Астрель: АСТ: Тран-зиткн., 2005. 894 с.

14. Русская грамматика. Т. 1: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология / Гл. ред. Н.Ю. Шведова. М.: Наука, 1980. 789 с.

15. Очерки по исторической грамматике русского литературного языка XIX века. Изменения в словообразовании и формах существительного и прилагательного / Под ред. В. В. Вингоградова и Н. Ю. Шведовой. М.: Наука, 1964. 599 с.

16. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: Полиграфкнига, 1947.

17. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.: Рус. яз.: Медиа, 2006. tronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://corpus.

WORD FORMATION AS A METHOD FOR GENDER REPRESENTATION

M.A. Aksyuchenko, K.A Vlasova

The article presents the results of lexicographical analysis of gender-marked word-formation models in the English and Russian languages. The authors examine productive models of noun derivation in the compared languages and explore individual lexemes presented in lexicographical sources and electronic corpuses. The article also addresses the issue of political correctness in the language.

Keywords: gender, word formation, word-formation models, gender identity, gender differentiation, gender-neutral words, gender-marked words, gender asymmetry, political correctness.

1. Kirilina A.V., Tomskaya M.V. Lingvisticheskie gendernye issledovaniya // Otechestvennye zapiski [Ehlektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://www.strana-oz.ru/2005/2/lingvisticheskie-gendernye-issledovaniya (data obrashcheniya 12.01.2014).

2. Haleeva I.I. Gender kak intriga poznaniya // Gender kak intriga poznaniya: Sb. st. M., 2000. S. 9-14.

3. Talbot M.M. Language and gender. An introduction. Cambridge: Polity Press, 1998. 257 s.

4. Gricenko E.S., Sergeeva M.V., Laletina A.O. i dr. Gender v Britanskoj i amerikanskoj lingvo-kul'turah: monografiya / Pod obshch. red. E.S. Gricenko. M.: Flinta: Nauka, 2011. 224 s.

5. Online Etymology Dictionary [Ehlektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://www.etymonline.com.

6. Biber D., Johanson S., Leech G., Conrad S., Finegan E. Longman Grammar of Spoken and Written English. Essex: Pearson Education Limited, 2000. 1204 p.

7. The Corpus of Contemporary American English [Eh-lektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://corpus. bya.edu/coca/.

8. Partington A. Utterly content in each other's company: Semantic prosody and semantic preference // Int. J. of Corpus Linguistics.2004. № 9 (1). P. 131-156.

9. The Corpus of Historical American English [Ehlek-

bya.edu/coha/.

10. Oxford Advanced Learner's Dictionary. Oxford University Press, 2010.

11. Marchand H. The Categories and Types of Present-Day English Word-Formation. A Synchronic-Diachronic Approach. Munchen, 1969. 545 p.

12. Aksyuchenko M.A., Vlasova K.A. Gendernaya in-formaciya v semanticheskoj i slovoobrazovatel'noj strukture slova // Aktual'nye problemy kommunikacii i kul'tury: Mezhdunar. sb. nauch. tr. / Pyatigor. gos. lingv. un-t. M.; Pyatigorsk. 2008. Vyp. 8. S. 413-417.

13. Tolkovyj slovar' sovremennogo russkogo yazyka. Yazykovye izmeneniya konca XX stoletiya / Pod red. G.N. Sklyarevskoj. M.: Astrel': AST: Tranzitkn., 2005. 894 s.

14. Russkaya grammatika. T. 1: Fonetika. Fonologiya. Udarenie. Intonaciya. Slovoobrazovanie. Morfologiya / Gl. red. N.Yu. Shvedova. M.: Nauka, 1980. 789 s.

15. Ocherki po istoricheskoj grammatike russkogo liter-aturnogo yazyka XIX veka. Izmeneniya v slovoobrazovanii i formah sushchestvitel'nogo i prilagatel'nogo / Pod red. V.V. Vingogradova i N.Yu. Shvedovoj. M.: Nauka, 1964. 599 s.

16. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka: V 4 t. / Pod red. D.N. Ushakova. M.: Poligrafkniga, 1947.

17. Dal' V.I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka: V 4 t. M.: Rus. yaz.: Media, 2006.