"Инвестиции UPM в России превысили $140 млн"

Покупая российский лес, европейские переработчики древесины рискуют стать невольными соучастниками экологических преступлений. О методах контроля поставщиков корреспонденту Business Guide ЕКАТЕРИНЕ ГРИШКОВЕЦ рассказал АРТО ЮВОНЕН, вице-президент по России финской компании UPM.

Business Guide: Как вы расцениваете российское законодательство, связанное с переработкой древесины? Нужно ли его совершенствовать?

АРТО ЮВОНЕН: Для нашей компании российские законы выглядят вполне понятными и ясными. Они достаточно строги, и мы следуем им. Я думаю, что если они и требуют корректировки, то несущественной. Просто должно пройти время, для того чтобы люди поняли, что им нужно следовать.

BG: Можно ли сравнить лесное законодательство Финляндии и России?

А. Ю.: Ситуации в этих странах совсем разные. Для Финляндии лесопереработка и лесозаготовка — традиционный бизнес, который развивался многие годы. Основное отличие наших стран в том, что в России лес принадлежит государству, а у нас он передан в частные руки. Это большая разница. Владельцы лесов относятся к ним очень бережно и понимают, что лес будет приносить доход, только если следить и ухаживать за ним. Что же касается законов, то нашим законам, связанным с лесной отраслью, более ста лет, и они мало изменились с тех пор, как были приняты. Секрет успеха лесного бизнеса в том, что ему нужно научиться.

BG: Какова, на ваш взгляд, сейчас ситуация с лесозаготовительным оборудованием в России? Нужно ли нашей стране развивать конкурентное направление лесозаготовительной техники?

А. Ю.: Да, нужно. Сейчас у компаний, работающих с лесом в России, или очень старое оборудование, купленное еще в советские времена, или новая техника, но купленная у зарубежных производителей. Развитие направления лесозаготовительной техники очень важно для российских лесопромышленников, однако его нужно проводить уже с учетом тех разработок, которые были сделаны западными компаниями.

BG: Вы уверены, что вся древесина, которую вы закупаете в России, легального происхождения?

А. Ю.: Мы разделяем беспокойство по поводу нелегальной торговли древесиной. Компания всегда осведомлена о происхождении поставляемой древесины. Мы поддерживаем точку зрения Всемирного фонда дикой природы (WWF) и Финской федерации лесной промышленности (FFIF), что ключевая роль в процессе борьбы с нелегальными рубками и связанной с ними торговлей принадлежит в равной степени правительствам и гражданскому обществу, включая частный сектор. В 1996 году компания UPM ввела в России систему проверки лесозаготовок, базирующуюся на сертификации происхождения древесины, GIS-картографии и аудите поставщиков. У компании UPM почти 200 поставщиков, работу которых мы постоянно контролируем. В 2005 году были проверены 112 поставщиков на местах — в общей сложности мы посетили 235 делянок. Проверка показала, что лишь 20% участков имеют незначительные несоответствия в следующих сферах: обеспечение безопасности и здоровья людей, технологии лесозаготовки и организация работы на делянках.

BG: Поддерживаете ли вы процесс лесной сертификации в России?

А. Ю.: В соответствии с международными требованиями по ведению лесного хозяйства с учетом экологической, социальной и экономической составляющих в начале 2006 года было объявлено о начале процесса по сертификации системы лесоуправления ЗАО "Тихвинский КЛПХ" по стандартам Лесного попечительского совета (FSC).

BG: Качество конечной продукции российских предприятий соответствует уровню продукции других стран?

А. Ю.: Продукция нашей компании, которую мы производим в России, ничем не отличается по качеству от той, что мы делаем в других странах. Это несмотря на то, что мы занимаемся здесь как лесозаготовкой, так и производством продукции из древесины. На всех этапах производственного процесса мы используем современные технические решения, которые позволяют обеспечить высокое качество изделий. Что же касается продукции других компаний, то комментировать ее качество я не имею права. Скажу одно: в России есть все возможности для того, чтобы выпускать конкурентную и высококачественную продукцию из древесины.

BG: В России не так уж много иностранных компаний, занимающихся лесопереработкой. Почему вы решили работать здесь?

А. Ю.: UPM не новичок на российском рынке. Мы начинали работать в России еще в конце XIX века. За последние годы объем инвестиций компании UPM в России превысил $140 млн. Инвестиции были направлены на развитие производственной и лесосырьевой базы, а также инфраструктуры. Для нас Россия — важная часть бизнеса с огромным ресурсным потенциалом. С точки зрения цен на рынке Россия очень конкурентоспособна. Конечно, они не так низки, как раньше, но по-прежнему конкурентоспособны.

BG: Как вы считаете, почему многие иностранные компании, сначала заявлявшие о своем желании заниматься бизнесом в России, впоследствии отказываются от этой идеи?

А. Ю.: Многие компании чувствуют себя неуверенно на российском рынке. Это связано как с проблемами в законодательстве, так и с нелегальным лесозаготовительным бизнесом, проблема которого пока не решена. Безусловно, потенциал российских лесов очень привлекателен, но условия, в которых придется работать, не дают уверенности в том, что бизнес будет складываться успешно.

BG: Однако вас эти обстоятельства не испугали.

А. Ю.: Как я уже говорил, у нас большой опыт работы в России. Мы работаем в полном соответствии с российским законодательством. Сейчас помимо офисов в Москве и Санкт-Петербурге компания владеет двумя заводами — фанерным заводом "ООО 'ЮПМ-Кюммене Чудово'", 100% акций которого были приобретены в июне прошлого года, и лесопильным заводом в Пестово, построенным в 2004 году. Кроме того, в ноябре 2005 года UPM приобрела ЗАО "Тихвинский комплексный леспромхоз". Мы стабильно работаем здесь и достигли определенных успехов на рынке.

BG: Вы намерены увеличивать свою долю на рынке? Есть ли у вас планы по приобретению других активов в РФ?

А. Ю.: Безусловно, как и у любой компании, которая стремится постоянно развиваться, у нас есть планы. Однако сейчас я не могу говорить о них.