Первые лица российской педиатрии о детском здоровье

Первые лица российской педиатрии о детском здоровье

Педиатрия

Лейла Намазова-Баранова

заведующая кафедрой факультетской педиатрии педиатрического факультета ФГБОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, Руководитель НИИ педиатрии и охраны здоровья детей ЦКБ РАН Министерства науки и высшего образования РФ, главный внештатный детский специалист по профилактической медицине Минздрава России, Президент Союза педиатров России, академик РАН

Т. Буцкая:

Друзья, доброе утро. Я рада приветствовать всех, кто с самого утра включил радио «Медиаметрикс», для того, чтобы присоединиться к нам. Программа «Выбор родителей» выходит в эфир каждую неделю. Каждую неделю я приглашаю для вас, на мой взгляд, очень интересных людей, тех, с которыми хочется общаться, но, к сожалению, не у всех есть такая возможность. Я вообще считаю, что мне очень повело, что я создала программу «Выбор родителей» и имею возможность приглашать на неё таких гостей, как например, мой сегодняшний гость, Лейла Сеймуровна Намазова-Баранова, академик РАН, директор НИИ педиатрии и специалист в области детской клинической аллергологии и детского здоровья. Здравствуйте!

Л. Намазова-Баранова:

Здравствуйте! Рада приветствовать всех.

Т. Буцкая:

Спасибо большое, что вы приехали рано с утра, но я думаю, что ваш день расписан просто поминутно и поэтому именно утреннее время – это то, что вы могли позволить, чтобы к нам добраться. С вами, конечно, хочется говорить и о детском здоровье вообще и очень хочется проговорить какие-то частности, потому что, когда я написала анонс в свой сети о том, что вы к нам придёте, меня просто завалили вопросами. Вопросы, причём, совершенно личные, начиная с вопросов беременности, как женщина должна себя вести для того, чтобы не только сохранить беременность, но и думать о том, чтобы плод развивался здоровым, ну, и дальше всё, что касается детей (вакцинация, осень и так далее). Поэтому, если можно, мы построим разговор следующим образом: от общего уже перейдём к частному.

Л. Намазова-Баранова:

Конечно, давайте.

Т. Буцкая:

Скажите, мне кажется, что дети сейчас стали как-то больше болеть или просто так кажется в связи с тем, что у родителей появилась возможность везде об этом говорить? Получается, что дети стали чаще болеть, позже начинать говорить, осложнений тоже стало больше? Нет такой статистики, что 10 лет назад дети были здоровее?

Л. Намазова-Баранова:

На этот вопрос достаточно сложно ответить, и я сейчас объясню, почему. Как выясняется ситуация с тем, здоровы или нет дети? Ведь наша статистика собирается по обращаемости, то есть например, мы можем поднять официальный статистический отчёт Министерства здравоохранения и посмотреть, сколько в этом году болело, предположим, острыми респираторными инфекциями, и сколько 10 лет назад, 20 лет назад и даже 50 лет назад. Но эта статистика, ещё раз подчеркну, по обращаемости, то есть если родитель пришёл к врачу, то он будет зафиксирован и попадёт в статистику, если же родители занимаются самолечением или ходят, предположим, к какому-то частному врачу, по знакомству и так далее, то они, соответственно, в эту статистику не попадут. Поэтому наиболее показательной статистикой являются проводимые широкие эпидемиологические исследования, когда группа специалистов обследует одинаковые контингенты детей и говорит, что в этом году, согласно этому расширенному обследованию, у нас так-то обстоят дела, 10 лет назад было так, а через пять лет что-то там изменится. Но такие широкие эпидемиологические исследования проводились в советское время. За время новой России в педиатрии это было фактически невозможно, не выделялись соответствующие деньги. Однако сейчас, скажем, у нас есть Постановление Правительства, по которому в частности специалисты нашего центра обследуют детей школьного возраста. Мы прообследовали около трёх тысяч детей из всех федеральных округов России, провели углублённое обследование детей возраста 11-15 лет, два года мы будем их наблюдать, а потом повторно прообследуем. Соответственно, через два года у нас будет полная статистика того, насколько у нас сегодня распространены те или иные болезни, документировано, то есть в подтверждённом варианте. Естественно, мы постараемся максимально сделать так, чтобы то, что уже сегодня выявлено, каким-то образом уменьшить, то есть заниматься направленной профилактикой так, чтобы немножко успеть оздоровить наших подростков до того, как они покинут школы. С другой стороны, в сегодняшней медицине появилось очень много возможностей для диагностики чего-то нового, ещё не известного вчера. Сегодня, к примеру, очень на слуху редкие болезни. Это те заболевания, которые с небольшой частотой встречаются в популяции, но всё же с гораздо большей, чем нам казалось ещё совсем недавно. В силу развития генетической технологии и других технологий исследования мы сегодня можем диагностировать те болезни, которые ещё вчера проходили незамеченными, особенно, если дети рано умирали по неизвестной, в общем-то, причине. Это всё оставалось лишь трагедией одной семьи. Сегодня мы уже понимаем, что действительно, к сожалению, в человеческой популяции становится всё больше генетических поломок. Это особенности наследования: когда у папы проблемы, так сказать, с одним органом, у мамы – с другим, то ребёнок, к сожалению, как правило, наследует и то, и другое, причём, не лучшее, а худшее. Такова особенность передачи генетической информации. Поэтому груз генетических болезней в популяции будет только нарастать. Внешне это, действительно, будет выглядеть так, как будто дети болеют чаще или болеют более серьёзными болезнями. С другой стороны, есть ещё один аспект, о котором забывают. Вы упомянули про детей, которые позже стали начинать говорить. Всё дело в том, что раньше, когда родители не сидели круглосуточно в телефонах, они общались с детишками. Не была редкостью ситуация, когда на детской площадке мама разговаривает даже с младенцем в коляске, что-то ему рассказывает, поёт песенку, общается с малышом, который сидит в песочнице и копает что-то… А сейчас, как правило, если вы зайдёте на детскую площадку, вы увидите одну и ту же сцену: дети сами по себе ковыряются, а мамочки все, в лучшем случае, разговаривают между собой, в худшем – каждая в своём телефоне. Конечно, интересно узнавать новости друзей, соседей и совершенно неизвестных людей, заглядывая на их страницы в социальных сетях, но ведь собственный ребёнок – это тоже очень важно! А ребёнок не будет говорить, если …

К сожалению, в человеческой популяции становится всё больше генетических поломок. Это особенности наследования: когда у папы проблемы, так сказать, с одним органом, у мамы – с другим, то ребёнок, к сожалению, как правило, наследует и то, и другое, причём, не лучшее, а худшее

Т. Буцкая:

С ним не разговаривать…

Л. Намазова-Баранова:

Да, если не проговариваться с ним с самого начала, если у него это на уровне рефлекса не формируется. Ведь что такое речь? Это, в общем-то, тоже рефлекс. Когда малыш слышит обращённую к нему речь, видит, что из дня в день мама делает одно и то же действие, сопровождая его определёнными словами, естественно, он в ответ тоже начинает это повторять. А если с ним не разговаривать, то и он, в общем-то, не горит желанием общаться.

Т. Буцкая:

То есть это не дети стали больные, а это изменилось, в том числе, и поведение родителей.

Л. Намазова-Баранова:

Конечно.

Т. Буцкая:

И мы сами во многом определяем то, какой у нас ребёнок. Давайте начнём прямо с самого начала. Но не с того начала, когда ребёнок рождается, а с того, когда он зарождается… Или ещё раньше надо думать будущим родителям о здоровье будущего ребёнка, даже когда ещё не произошло слияние, извините, сперматозоида с яйцеклеткой?

Л. Намазова-Баранова:

Очень хорошо, что вы задали этот вопрос, потому что всем известна фраза «все болезни родом из детства», но немногие задумываются о том, что на самом деле формирование здоровья будущего человека на всю последующую жизнь идёт в течение, так называемых, первых 1000 дней. То есть это 9 месяцев внутриутробной жизни, беременности, которая в среднем длится 9 месяцев, и примерно 2 года внеутробной жизни. Поэтому естественно, что от того, как произойдёт зачатие, как будет проходить беременность и первые 1,5 – 2 года жизни ребёнка, зависит, как у него будут обстоять дела со здоровьем на всю оставшуюся жизнь. Поэтому вы совершенно правильно говорите, очень важно, чтобы родители ответственно подошли к самому моменту зачатия. Кстати, сейчас увеличилось количество звонков, вопросов по этому поводу со стороны молодых людей и просто всех людей, которые собираются стать родителями. «А как нам правильно подготовиться?» - Ничего нового я сейчас не скажу, это всё то, что педиатры говорят на протяжении последних уже лет ста пятидесяти, точно. Если вы всерьёз задумались о рождении ребёнка и хотите, чтобы он был здоровым, ответственно подойдите к самому процессу зачатия. Подойдите к этому, по возможности, в здоровом состоянии. Если у вас есть вопросы по своему здоровью, то решите сначала их, убедитесь, что у вас нет очагов хронической инфекции, что у вас пролечены зубы, что у вас не забиты пазухи, извините, то есть что вы не страдаете синуситом или ещё какими-то проблемами. Если эта вся инфекция активируется во время беременности, естественно, это нанесёт определённый вред внутриутробному ребёнку. Поэтому оздоровитесь, привейтесь, потому что, естественно, в течение следующих девяти месяцев вы будете защищать не только себя, но и своего будущего ребёнка. И даже на протяжении 3-6 месяцев после рождения он будет ещё с вашими антителами, поэтому очень важно, чтобы вы ему обеспечили качественную защиту от инфекций. Дальше, пожалуйста, в совершенно нормальном, безусловно, не алкогольном состоянии, подойдите к процессу зачатия. И тогда всё у вас сложится хорошо, и риск появления нездорового ребёнка будет сведён к минимуму.

Если вы всерьёз задумались о рождении ребёнка и хотите, чтобы он был здоровым, ответственно подойдите к самому процессу зачатия. Подойдите к этому, по возможности, в здоровом состоянии

Т. Буцкая:

За сколько до надо мужчине и женщине начинать готовиться к моменту зачатия? Мужчине не надо пить два месяца, да? Потому что сперматозоиды 60 дней образуются, а женщинам?

Л. Намазова-Баранова:

В целом надо взять примерно полгода на раскачку и здоровый образ жизни, на здоровый подход к такому «снаряду», как зачатие ребёнка. Дело в том, что сегодня есть исследование (ведь мы живём в век доказательной медицины, сегодня уже недостаточно просто моего мнения, мнения Сидора Петровича, ещё кого-то, нужны широкомасштабные исследования, которые бы доказывали то или иное положение), говорящее о том, что если фолиевую кислоту, которую всегда назначают во время беременности для предотвращения нежелательных пороков развития со стороны ЦНС у внутриутробного ребёнка, начать пить за полгода до предполагаемой беременности, то эффективность её воздействия будет намного выше, чем если начинать с первых дней беременности. То есть даже такие нюансы, как приём витаминов, помимо всего прочего, в течение полугода до предполагаемой беременности будут намного более эффективными, чем, если вы начнёте с первых же дней.

Т. Буцкая:

Ну да, а то обычно у нас как бывает? Две полоски, всё, с сегодняшнего дня начинаю вести самый правильный образ жизни! То есть это неправильно. Я вас слушаю и постоянно ловлю слова «внутриутробный ребёнок», а не «плод», к примеру. Почему? Какая разница?

Л. Намазова-Баранова:

Дело в том, что наиболее привычен уху устоявшийся термин, который широко используется нашими коллегами-акушерами, то есть слово «плод». Во многих документах, Приказах Минздрава фигурирует именно это слово. Мы задумались об этом далеко не с самого начала, ещё 5-10 лет назад я сама широко применяла этот термин. Когда мы в первый раз готовили книжку «Права детей в сказках народов мира», мы задумались о том, что даже ещё не рождённый ребёнок обладает всеми правами обычного ребёнка. Как раз тут мы и запнулись о слово «плод», потому что, скажем, в англоязычной литературе и у англоговорящей аудитории «fitus» (плод медицинский) и «fruit» (плод, который висит на дереве, яблоко, к примеру) – это разные слова, а славянская группа языков – единственная, где слово «плод» означает одинаково и внутриутробного ребёнка, и сливу, яблоко, грушу и так далее. Нам кажется, что это своего рода тоже ущемление прав человека, пусть ещё и не родившегося. Поэтому мы, педиатры, предпочитаем уже с самого начала расставлять все точки над i, и говорить, что там не что-то такое, понимаете, неопределённое, внутри мамы… Слово «плод» - это всё-таки, согласитесь, такая размытая субстанция, в голове даже никакого образа не возникает, когда вы это произносите…

Т. Буцкая:

Что-то с семечками, мне кажется…

Л. Намазова-Баранова:

Да, что-то серое, неопределённое, что на ультразвуке возникает, какая-то закорючка… А на самом деле, ведь уже буквально с первых недель это совершенно сформировавшийся человечек. Если вы возьмете, скажем, муляжик того человечка, который в 7-8 недель уже находится в животике у мамы, то это абсолютный человечек, с ручками, ножками, головкой и так далее, у него уже сформировались сердце, мозг. Называть его каким-то размытым словом «плод» даже уже язык не поворачивается. Мы привлекаем внимание родителей и общества, что всё-таки внутриутробно, в животе у мамы уже имеется человек, ребёнок, пусть ещё и не родившийся или внутриутробный.

Т. Буцкая:

Я думаю, что в сфере борьбы с абортами это словосочетание может помочь, да? Одно дело, когда плод, а другое, когда это пусть не родившийся, но уже ребёнок. Была же такая акция, когда девочкам, которые думали, оставлять или не оставлять ребёнка, давали вот этих вот пупсиков, они клали их на ручку и всё, это невозможно, ты видишь пальчики, ручки, ножки, и принимаешь самое правильное решение…

Л. Намазова-Баранова:

Конечно.

Т. Буцкая:

Кроме того, что нельзя пить во время беременности, что ещё негативно влияет? Вот мы сейчас до эфира обсудили УЗИ и мобильные телефоны, и вы сказали, что мобильные телефоны влияют хуже, чем УЗИ.

Л. Намазова-Баранова:

Действительно, мы живём в век тотального загрязнения, но когда мы произносим это слово, возникают какие образы? Какие-то заводы, выбрасывающие клубы дыма…

Т. Буцкая:

То, что видно…

Л. Намазова-Баранова:

Да-да, совершенно верно. Газующие машины и сизые облака вокруг выхлопных труб, запылённость, предположим, какая-то… То есть то, что видно, осязаемо, ощутимо, чувствуется по запаху. Но ведь нас абсолютно обволакивает ещё одно очень загрязняющее мир дело – сети, электромагнитное излучение. Да, все знают про магнитное поле земли, но никто не задумывается о том, что мы все просто погрязли в этом электромагнитом загрязнении. Эти волны сегодня уже не просто вошли в нашу жизнь, а действительно нас опутали со всех сторон. У каждого сейчас в руке, в кармане или сумке есть мобильный телефон, да и не один, зачастую. Безусловно, это и другие гаджеты, планшеты и игровые какие-то штучки… Дома у каждого, помимо телевизора, стоит, естественно, стационарный компьютер, иногда не один, опять же, игровые приставки и так далее. То есть количество техники, излучающей электромагнитное излучение, колоссальное. И никто не задумывается, ведь, о том, что, скажем, в спальне вообще не рекомендуется иметь телевизор или компьютер. Во время сна вы должны иметь возможность дать отдохнуть, в том числе и своему мозгу от этого воздействия. Да, иногда площадь этого не позволяет, ну, в конце концов, можно иметь переносной лэптоп и уносить его на ночь, скажем, на кухню. Сложности в этом никакой нет. Но не спать в обнимку с компьютером, с мобильным телефоном под подушкой и другими какими-то гаджетами на тумбочке. Естественно, то же самое относится и к беременной. Очень часто задают вопрос про ультразвуковое исследование, не вредно ли это для ребёнка. Но ведь ультразвуковое исследование позволяет невероятно здорово буквально с самых первых дней визуализировать младенца, и вовремя увидеть какие-то проблемы. То есть информация, которая получается в результате ультразвукового исследования, не просто необходима, а позволяет иногда очень правильно решить некоторые ситуации. Скажем, воздействие мобильного телефона отходит совершенно на второй план, хотя оно, на самом деле, может быть гораздо более повреждающим. Совершенно точно беременным женщинам не надо носить в кармане телефоны, желательно, где-то в сумке, а ещё лучше использовать наушники, потому что при этом нет прямого воздействия электромагнитного излучения, это уже, так сказать, просто передающаяся по путям информация.

Воздействие мобильного телефона может быть гораздо более повреждающим. Совершенно точно беременным женщинам не надо носить в кармане телефоны. Желательно, где-то в сумке

Т. Буцкая:

Именно наушники, да? Hands free, а не Bluetooth?

Л. Намазова-Баранова:

Да, Bluetooth это уже гаджет, то есть всё те же радиоволны.

Т. Буцкая:

Понятно, значит, стараемся ограничить себя от радиоволн… Кстати, я ещё слышала, что не просто микроволновка вредна, а если она треснута, то в момент её работы ещё больше радиоволн попадает… То есть вот такие моменты. Вообще мы должны брать где-то информацию о том, что есть на самом деле, вред. Я уверена, что то, что вы сейчас сказали про радиоволны, многие себе даже не представляли. Если бы их можно было окрасить, и мы сейчас бы увидели…

Л. Намазова-Баранова:

Сеть

Т. Буцкая:

… да, что происходит, у нас совершенно бы, наверное, поменялось мировоззрение.

Л. Намазова-Баранова:

Совершенно верно.

Т. Буцкая:

Итак, алкоголь, сети, что ещё? Еда? Говорят, у нас мясо всё какое-то с антибиотиками. Может быть, беременной надо что-то особое есть?

Л. Намазова-Баранова:

Еда, безусловно, важная составляющая нашей обычной жизни. Конечно, мы не живём, чтобы есть, но едим, чтобы жить. Эта хорошо известная фраза мне очень импонирует. Вы сегодня, действительно, затронули очень чувствительную тему: антибиотики и наша антибиотикорезистентность. Тут есть две составляющие: естественно, нерациональное использование антибиотиков при болезнях, в которых они не помогают, например, вирусные, это, как говориться, вода на мельницу антибиотикорезистентности, но мы забываем о том, что основное количество антибиотиков в нашу жизнь приходит, к сожалению, из сельского хозяйства. Действительно, животных кормят антибиотиками, чтобы они быстрее росли, и от этого никуда не денешься. Поэтому что тут можно посоветовать? Конечно, узнать, каким образом выращен тот бычок или курочка, которого кушает беременная женщина, сегодня не представляется возможным, но, по крайней мере, рационально формировать свой рацион – абсолютно по силам любой женщине. И здесь хотелось бы напомнить, что очень важно соблюдать баланс между белками и, скажем, пищевыми волокнами. Важно, чтобы было достаточно свежих овощей и фруктов. Свежие фрукты нужны как источник витаминов, хотя сегодня это сложно сделать во многих регионах, потому что это привозные овощи и фрукты, а любое хранение свыше 24 часов практически сводит на нет все витамины, которые там находятся. Замораживание, например, всё тоже очень существенно уменьшает, любая термическая обработка также разрушает все витамины и минералы. Тем не менее, как источник пищевых волокон овощи и фрукты невероятно нужны, особенно в беременность, особенно во втором и третьем триместре, когда развивающийся внутриутробный ребёнок, естественно, давит на кишечник, в результате чего происходят все вытекающие отсюда последствия. Поэтому регулировать своё питание за счёт большого количества углеводов именно этого происхождения (волокнистая пища, овощи и фрукты) очень важно. Что касается сладенького, то да, многим беременным в начале хочется солёных огурцов, а потом очень хочется чего-то вкусного и сладкого, безусловно, радовать себя можно, но так, чтобы это не имело чрезмерные масштабы, то есть чтобы это было всё-таки сбалансировано.

Т. Буцкая:

Раз сказали про мясо, то буквально два слова о том, как вы относитесь к вегетарианству. К вегетарианству как будущих мам, так и детей. Если мама – приверженец особого питания, то и ребёнка она порой держит на безбелковой диете, без животных белков.

Л. Намазова-Баранова:

Да, эта тема, действительно, сегодня очень популярна. Я сама вегетарианец, точнее песко-вегетарианец (я ем рыбу, молочные продукты также могу есть, хотя сама очень люблю соевые заменители молочных продуктов). Что сегодня знает современная наука? Первое – это что все люди делятся на несколько типов. То есть за счёт той микробиоты, то есть тех микробов, которые живут в кишечнике, люди относятся к типажу, который больше любит мясо (у них в кишечнике живёт больше микробов, которые направлены именно на переваривание мяса), Напротив, есть люди, которые этих микробов совершенно не имеют, и их микробиота направлена именно на то, чтобы переваривать белки или другие компоненты растительного происхождения. Собственно, это и есть вегетарианцы. Даже по составу микробов, которые заселяют наш кишечник, мы разделяемся на группы.

Т. Буцкая:

А как это узнать, какой анализ надо сделать?

Л. Намазова-Баранова:

Однозначного ответа вам сегодня не даст ни одна самая сильная лаборатория. Наверное, каждый со временем, прислушиваясь к своему организму, должен это понять. Если человек, действительно, жить не может без куска мяса, и не съев его, чувствует жуткий дискомфорт, как часто говорят, «у меня сразу же начинает кружиться голова» или «я сразу теряю силы». То есть организм манифестирует тем, что подаёт какие-то сигналы бедствия, что надо непременно съесть этот кусок мяса. Другие напротив, опять же из собственного опыта: раньше я питалась, наверное, как и все, но с годами поняла, что мне тяжело. Если я ем что-то мясное, то мне потом прямо нехорошо. Прислушавшись к своему организму и перестроив свою диету, я поняла, что перешла на тот тип питания, который существенно больше подходит моему организму. У меня сразу появилась лёгкость, куча энергии, и вообще организм сказал большое спасибо. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, скажу, что мы сегодня ищем научные доказательства, у нас идёт научная работа, состоящая в том, что мы обследуем все вегетарианские семьи, где дети тоже являются вегетарианцами, понятно, что в силу решения родителей. Думаю, что уже буквально в течение этого года мы опубликуем эти результаты, потому что там, на самом деле, очень много интересных находок, в том числе, скрытая аллергия, когда пытаются подсознательно уйти от каких-то белков, которые являются, например, аллергенами для этих людей. Есть там ещё и другие нюансы… На самом деле, действительно, эта тема пока ещё не освещена с научной точки зрения, но мы этим занимаемся, и, ещё раз говорю, в течение года обязательно вас познакомим с результатами.

Т. Буцкая:

Очень, очень интересно.

Л. Намазова-Баранова:

Да. Единственный последний комментарий, я не могу пока дать устойчивой рекомендации, правильно или неправильно делают мамы, когда сами принимают это своё решение. Ведь опять же очень многие вегетарианцы появились из категории людей, которые соблюдают посты. Когда ты семь недель, потом ещё две недели, три недели, четыре недели соблюдаешь пост, то в какой-то момент понимаешь, что, в общем-то, мясо или какие-то другие животные белки твоему организму, вроде как, уже и не нужны. Многие искренне верящие, религиозные люди говорят о том, что они постились, и дети их тоже постились, но любой батюшка в любой церкви вам скажет, что пост на детей, также, как и на больных и на путешественников не распространяется. Основная цель поста вовсе даже не в диетических ограничениях, а совершенно в иных идеях, поэтому автоматически переводя ребёнка, даже самого маленького, нескольких месяцев жизни (а мы сегодня уже видим и такое, что маме делают вегетарианцами даже детей грудного возраста, то есть они отказываются вводить им в прикорм баночки, которые содержат животные белки) они принимают решение за своего ребёнка осознанно как бы воспитывать его в этой «вере» вегетарианства. Оправдано ли это, даже если является проявлением их собственного типажа вегетарианского? Не факт, что их ребёнок относится к тому же типу. Поэтому я и говорю, что здесь нам нужны дополнительные научные доказательства, чтобы давать рекомендации уже более научно оправданные. То, что сегодня это должен быть всё-таки очень индивидуальный подход, то, что надо быть точно уверенным, что мы не наносим вред ребёнку, то есть он получает сбалансированную пищу, у него нет дефицита ни по одному из витаминов или ещё каким-то незаменимым веществам, это совершенно точно.

Т. Буцкая:

Надо, наверное, будет потом как-то особо обследовать. Ещё очень важно, чтобы мамы не боялись говорить врачам о том, что их ребёнок – вегетарианец.

Л. Намазова-Баранова:

Конечно.

Т. Буцкая:

Да? Потому что многие не хотят, думая, что вот я приду, и меня будут ругать, скажу, что всё ввожу. А дальше пусть растёт как растёт.

Л. Намазова-Баранова:

Вы совершенно правы, мы потому и решили этой темой заняться. У нас прошло несколько детей, у которых были достаточно серьёзные проявления, например, анемия B12, болезнь, вызванная дефицитом витамина B12. Когда стали раскручивать ситуацию, оказалось, что это как раз дети-вегетарианцы. Всегда ли вегетарианцы этим страдают? На этот вопрос я пока не могу ответить, мы пока занимаемся изучением. Но если это так, то значит, что мы автоматически должны везде широко писать рекомендации типа «Родители, если вы решили, что ваш ребёнок тоже будет вегетарианцем, обратите внимание, что вы ему должны дополнительно давать такие-то витамины, такие-то микроэлементы». Скажем, на Западе есть специальный комплекс витаминов, который так и называется «для вегетарианцев» или «для веганов». Если человек вообще никакой белок животного происхождения, даже яйца и молоко, не употребляет, то он получает один набор витаминов, если это ово-лакто вегетарианцы, так называемые, то назначается несколько другая схема витаминов. Очень важно сегодня иметь научно доказанные факты, которые позволят родителям помочь в непростом деле выращивания здорового ребёнка.

Т. Буцкая:

Ещё раз хочу сказать, что мы очень ждём результатов вашего исследования. Первые полчаса пролетели вообще не заметно, и я вам не могу не задать вопрос о вакцинации. Причём о вакцинации, начиная с моих любимых беременных, потому что тема о том, что беременным делают прививки, была как разорвавшаяся бомба! Все считают, что надо прекратить за несколько месяцев до. А теперь и во время беременности от гриппа, от коклюша, дифтерии и столбняка делают, да? Как?

Л. Намазова-Баранова:

Ну, это в продолжение того вопроса, который мы до этого обсуждали, то есть что ещё нужно продумать, чтобы правильно подготовиться к беременности, какие ещё риски могут быть, которые повлияют на здоровье будущего ребёнка, будущего человека. Так вот, одним из огромнейших рисков является, естественно, инфекция. Почему мы и начали с вами с того, что родители должны подлечить все очаги хронической инфекции у себя, чтобы это не повлияло на здоровье зарождающегося ребёнка. Естественно, и себя и его они должны уберечь от возможных острых инфекций, что возможно в основном только за счёт вакцинации. Вы правы, ещё 15-20 лет назад тема вакцинации беременных была прямо-таки табу! Существовал расхожий миф, что как будто бы вакцинация во время беременности приводит к преждевременным прекращениям, к выкидышам и так далее. На самом деле, это всё не соответствует действительности, исследования проведены, откровенной связи не выявлено. Поэтому как обстоят дела сегодня? Первое – всю семью, в которой, скажем так, собирается родиться новорождённый, прививают в обязательном порядке от коклюша. Почему? Потому что коклюш – невероятно неприятная болезнь и для взрослого человека, так как сопровождается надсадным кашлем по много-много приступов за день. Достаточно сказать, что надрыв уздечки языка – это далеко не самая неприятная вещь во время коклюша, ведь бывают и коклюшные эпилепсии, и многие другие болезни. Вообще, чтобы все понимали правильно: любая острая инфекция, перенесённая в раннем детстве, это навсегда испорченная система, в которой эта инфекция развивается. То есть предположим, если заболеть в первые месяцы жизни ротавирусной инфекцией (ротавирусным гастроэнтеритом), на всю жизнь желудочно-кишечный тракт будет уже не совсем здоровым. Он будет для этого человека уязвимым местом всегда. Если в раннем детстве заболеть какой-то пневмотропной инфекцией, тем же гриппом, то это на всю жизнь испорченные лёгкие. И так далее. Коклюш, в данном случае – это проблемы с центральной нервной системой. Почему мы и говорим о том, что надо сегодня защищаться от того, от чего можно защищаться и не подвергать опасности ни одну из систем живого организма. Так вот, коклюш особенно опасен для детей первых двух месяцев жизни, а прививать мы от него начинаем в 3 месяца. Значит, как минимум, с рождения до трёх месяцев маленький ребёнок должен быть защищён от того, чтобы заболеть коклюшем. Почему? Потому что у детей первых месяцев жизни коклюш протекает с остановкой дыхания, они не просто кашляют, а берут и перестают дышать и от этого умирают! До сих пор дети и у нас, и за рубежом, продолжают умирать от коклюша. Поэтому весь разумный мир давно понял, что надо делать, так называемую коконную вакцинацию, то есть все, кто будет приближаться к младенцу в первые его три месяца жизни, должны быть привиты от коклюша, чтобы точно быть уверенным, что именно этот человек коклюшем его не заразит. Соответственно, прививаются старшие дети в семье, прививается и мама. Сегодня уже прививают даже во время беременности, потому что опасность коклюша новорождённых столь высока, что считается, что риски этого значительно превышают (значительно!) риски любых каких-то побочных (даже не то, что побочных, а обычных поствакцинальных) эффектов для его мамы. Кстати, чаще всего коклюшем заражают старшие братья и сёстры. Самый частый сценарий, когда старший ребёнок приносит из школы, ну кашляет он и кашляет (у старшего ребёнка заболевание может протекать не столь ярко), а потом начинает болеть новорождённый или месячный ребёнок, и тут всем становится ясно, что проблема существенно страшнее, чем она казалась до этого. То же самое качается гриппа, от которого мы начинаем защищать детей с шести месяцев. Первые 6 месяцев жизни он должен получить свою защиту от мамочки! Максимально это будет, если мама сама была привита от гриппа. Именно поэтому сегодня в рекомендациях, например, Американского колледжа акушеров-гинекологов, европейских агентств написано, что прививать от гриппа нужно женщину, причём, в любом триместре. То есть нет запрета на вакцинацию! Безусловно, стараются это сделать во втором или третьем триместре, то есть ближе к моменту появления на свет малыша, чтобы он был максимально защищён. В этом случае первые 6 месяцев он будет находиться под прикрытием материнских антител, а потом мы его привьём самого и, соответственно, полностью защитим.

Т. Буцкая:

То есть не имеет смысла делать эти прививки до беременности?

Л. Намазова-Баранова:

Сегодня есть масса прививок, которые позволяют нам сохранить жизнь и здоровье, например, от той же папилломавирусной инфекции. Опять же не секрет, что сегодня акушеры-гинекологи нам рассказывают, как приходят молодые женщины на роды и выясняется, что у них рак шейки матки, а они даже и не знали об этом. То есть конечно, защитить себя при помощи вакцинации не только от инфекционных, но и от раковых болезней можно, и это нужно делать! Вот это нужно сделать до наступления беременности. Всё, что касается защиты ребёнка, безусловно, надо обговорить с акушером-гинекологом и педиатром, и можно осуществлять уже, непосредственно готовясь к беременности или проходя его. Скажу сразу, что не все акушеры-гинекологи нашей страны сегодня стоят на позициях этой доказательной медицины и активно развивают идеи вакцинации среди своих подопечных, среди своих пациентов, то есть. Эта проблема тоже есть.

Т. Буцкая:

И ещё более странно звучит призыв к тому, чтобы спросить педиатра… Чтобы беременная женщина пришла к педиатру и спросила, можно ли ей сейчас делать какую-то прививку, да? У нас, вообще считается, что пока беременная – гинеколог, родила - педиатр, да? То есть идёт какая-то демаркационная линия.

Л. Намазова-Баранова:

Вы знаете, тут я не совсем с вами соглашусь, что это звучит дико. Дело в том, что беременная женщина – по сути, диада, то есть женщина и внутриутробный ребёнок. И диаду должны вести два специалиста. Женщину – акушер-гинеколог, а ребёнка – педиатр.

Т. Буцкая:

Я с вами согласна, но нельзя же прийти в женскую консультацию и спросить, а где тут педиатр.

Л. Намазова-Баранова:

Да, сегодня, к сожалению, это пока невозможно, хотя мы много раз писали уже и передавали соответствующее предложение в наше профильное министерство, и с коллегами обсуждали, что, конечно, в идеале всё-таки сделать так, чтобы женские и детские консультации работали бы вместе по этой диаде, мать – ребёнок. В принципе, здесь ведь есть и другой ещё перекос: если беременная женщина чем-то заболевает, то (при всём моём уважении к коллегам по детско-женскому блоку) все думают о том, как ей помочь. Ей назначают лекарства, чтобы исправить эту ситуацию, вылечить эту болезнь. Но, если задать акушеру-гинекологу вопрос о том, не думает ли он, что назначенное лекарство может плохо отразиться на внутриутробном ребёнке, и предложить попробовать что-то другое, например, не антибиотик, а какой-то, к примеру, фито-препарат, то, как правило, врачи останавливаются, и первое время даже не могут понять, о чём вообще речь. Получается, что у нас разные точки зрения, для них важно здоровье женщины, а для нас – здоровье ребёнка. В диаде важно и то, и другое. Естественно, мы должны думать и о здоровье матери, и о здоровье ребёнка. Если посмотреть на это с юридической точки, то получается, что права матери соблюдаются, а права ребёнка – нет.

Т. Буцкая:

У вас очень много сил, и я желаю, чтобы вы всё-таки этот вопрос отстояли, потому что это будет уже реально XXI век!

Л. Намазова-Баранова:

Будем работать.

Т. Буцкая:

Мне кажется, что в этом вопросе мы ещё далеко в XX веке, но должны перейти. Остаётся пять минут, я не могу не задать вопрос, который волнует всех родителей: надо ли готовить ребёнка к вакцинации?

Л. Намазова-Баранова:

Хороший вопрос. Что такое готовить к вакцинации и, самое главное, как из этой вакцинации выходить? Безусловно, если ваш ребёнок страдает аллергией, то не надо накануне вакцинации давать ему что-то, что может, предположим, вызвать аллергию, то есть заведомый аллерген или неизвестный продукт, который вы в принципе не знаете, а вдруг и он тоже окажется аллергеном. Но это совет из таких, буквально лежащих на поверхности. Раньше говорили, что надо 3 дня давать антигистаминное, а сегодня уже доказано, что смысла в этом никакого нет. Если аллергическая реакция появится после вакцинации, то антигистаминное и надо будет дать уже после вакцинации, а вот эти три, пять или семь дней до неё никакого эффекта не имеют. Соответственно, гораздо важнее то, как вы выходите из этой вакцинации. Здесь могу дать очень простые, но абсолютно действенные советы. Вы пришли на вакцинацию, привили ребёнка, и после этого поезжайте сразу домой! Не надо заходить в кафе и радовать ребёнка вкусненьким обедом, супом с морепродуктами, бутербродом с чёрной икрой, и так далее. Собственно, и дома его не надо тоже пока кормить экзотическими вещами, чтобы отвлечь от прививки. В этот день еда должна быть обычная, проверенная, хорошо знакомая, то есть чтобы вы точно знали, что вот на это он уж точно не среагирует. Дальше, не надо, выходя после прививки, отсылать ребёнка в магазин купить игрушку, покататься на аттракционах в каком-то детском центре, поиграть в автоматы и так далее… Почему? Это всё лишние контакты. Если в этот момент, после прививки, ребёнок встретится где-то с инфекцией, а на следующий день начнёт чихать и кашлять или затемпературит, никто из родителей не скажет, что это из-за того, что за соседним автоматом ребёнок тоже чихал и кашлял. Все скажут, что это от прививки. К чему я? Чем меньше контактов после прививки будет, тем больше вероятность того, что прививка ваша пройдёт в спокойном режиме, то есть действительно, не наслоится так называемая интеркуррентная или дополнительная болезнь, которая вызовет температуру, сыпь или ещё что-то, что обязательно припишут вакцинации. Безусловно, что после того, как будет сделана прививка, надо уточнить у врача, какие нормальные поствакцинальные реакции можно в этот день ожидать. Не секрет, что после прививки напоминают, что в этот день не надо париться в сауне, не надо часами сидеть в ванной, достаточными будут гигиенические процедуры в душевой кабинке, а если это маленький ребёнок, то в раковине. Смысл в том, что не нужно греть место укола, не нужно тереть его мочалкой, чтобы местная реакция не была изменена. Обычно говорят, что после прививки в течение двух-трёх дней может подниматься температура до 37,5 – 38 градусов. Такова нормальная поствакцинальная реакция. Вы это уже знаете, учитываете, и, если у ребёнка 37,8 в день вакцинации, у вас паники нет, на следующий день – 37,0, у вас паники нет, а на третий день у него уже нормальная температура. Если вас об этом не предупредили, вы пришли домой, и у вас 37,8 – конечно, у вас паника, потому что вы к этому не готовы! Вы считаете, что что-то пошло не так! Есть прививки, на которые ничего не бывает, от которых просто остаётся след от укола, например, гепатит B. Есть такие прививки, которые всегда вызывают повышение температуры и лёгкое недомогание, это АКДС, например, в том числе пяти- и шестивалентные многокомпонентные зарубежные вакцины. Опять же, это нормальная поствакцинальная реакция.

Т. Буцкая:

25 секунд у нас осталось. Я прямо разрываюсь между счётчиком времени и тем, что мне хочется ещё и ещё вам задавать вопросы! Лейла Сеймуровна, приходите к нам ещё, пожалуйста!

Л. Намазова-Баранова:

Обязательно.

Т. Буцкая:

Мне кажется, что мы ещё вообще ни о чём не успели поговорить! Впереди осень, впереди инфекции…

Л. Намазова-Баранова:

И впереди долгие 18 лет жизни ребёнка, а то мы с вами только чуть-чуть лишь затронули внутриутробный период.

Т. Буцкая:

Я надеюсь, что все запомнили про 1000 дней, которые важны для здоровья ребёнка. Слово «плод» мы заменяем на …

Л. Намазова-Баранова:

Внутриутробный ребёнок.

Т. Буцкая:

И очень нежно относимся к первым месяцам жизни, потому что очень важно знать, что если ребёнок чем-то переболел в первые месяцы жизни, то это останется с ним на всю жизнь. Я об этом не знала до последних 10 минут. Поэтому берегите своих детей, любите своих детей и будьте с нами! Лейла Сеймуровна, огромное вам спасибо!

Л. Намазова-Баранова:

Всего хорошего.

Т. Буцкая:

До свидания!