Межъязыковые фразеологические соответствия (на материале английских и русских фразеологических единиц неантропоцентрической направленности)

раженным основой глагола, устранять явление, выраженное основой.

Однако, учитывая, что английский и арабский языки разноструктурны и неродственны, неудивительно, что при нашем сравнении мы обнаружили больше алломорфных черт:

4) В английском языке глагол обладает развитой системой временных форм, которые образуются почти исключительно аналитически. Аффиксация в английском языке используется в основном для словообразования, при образовании формы слова ее роль незначительна.

5) В арабском языке большая роль принадлежит формам слов, образуемых при помощи аффиксов - флексий и формообразующих префиксов и суффиксов. Глагол четко выделяется своим спряжением по лицам и временам. В формах спряжения в одном слове представлена предикативная связь высказывания с субъектом действия, который обозначается при помощи суффикса или префикса, т.е. в глаголе обязательно обозначены: лицо, которое говорит, лицо, к которому обращаются, и лицо, о котором говорят.

6) Для английского языка характерно суффиксальное и префиксальное глагольное словообразование, а для арабского - префиксальное и инфиксальное.

7) Для арабского глагольного словообразования характерны такие явления, как удлинение среднекоренного гласного, геминация - удвоение коренного согласного, редупликация (повторение). Эти явления уникальны и не присущи английскому языку.

8) Кроме того, необходимо упомянуть особенности системы арабского глагола, которые образованы из трех, реже четырех или пяти коренных согласных основы. Глаголы арабского языка образуют группу пород, которые произ-водны от первой породы. Производные породы образуются присоединением префиксов и инфиксов к исходной основе. В английском языке подобного явления нет; глаголы образуются от существительных, прилагательных и глаголов, присоединяющих к себе аффиксы.

Примечания

1. Акинина, О. Г. Арабский язык [Текст] / О. Г. Акинина. М.: Восток - Запад, 2004. 96 с.

2. Белова, А. Г. Очерки по истории арабского языка [Текст] / А. Г. Белова. М.: «Восточная литература», 1999.

3. Вавичкина, Т. А. Морфологическая структура глагольного слова в арабском и русском языках: типологический анализ [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Т. А. Вавичкина. М., 2003. 199 с.

4. Гатиатуллина, 3. 3. Сравнительно-типологическое исследование словообразовательных систем английского и татарского языков. Универсально-дифференциальный подход. [Текст] : дис. ... д-ра филол. наук / 3. 3. Гатиатуллина. М., 1988. 305 с.

5. Гранде, Б. М. Курс арабской грамматики в сравнительно-историческом освещении [Текст] / Б. М. Гранде. М.: «Восточная литература», 1998 (2-е изд). 594 с.

6. Рафика Абдалла Эль Абдалла. Части речи в русском и арабском языках [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Рафика Абдалла Эль Абдалла. М„ 1981. 17 с.

7. Рима Сабе Айюб. Двоякое членение частей речи в языках с развитым морфологическим строем: На материале арабского и русского языков [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Рима Сабе Айюб. М., 2001. 246 с.

8. Старинин, В. П. Структура семитского слова. Прерывистые морфемы [Текст] / В. П. Старинин. М.: Изд-во вост. лит., 1963. 115 с.

9. Шарбатов, Г. Ш. Современный арабский язык [Текст] / Г. Ш. Шарбатов; под общ. ред. Г. П. Сер-дюченко. М.: Изд. вост. лит., 1961. 112 с.

А. А. Труфанова

МЕЖЪЯЗЫКОВЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СООТВЕТСТВИЯ

В статье рассматриваются вопросы выявления и анализа межъязыковых фразеологических отношений в английском и русском языках. После краткого обзора литературы по теме исследования автор подробнее описывает такие типы фразеологических соответствий, как эквиваленты, аналоги, а также фразеологические единицы, не имеющие соответствий, и представляет возможные способы перевода последних.

The article focuses on the issues of exposing and analysing interlingual phraseological relations in the English and Russian languages. After making a concise review of the theoretical grounds, the author describes such types of phraseological correspondences as equivalents, analogues as well as idioms without any idiomatic correspondence and looks into ways of translating the latter.

Одним из основных этапов изучения в сопоставительном аспекте двух и более языков, принадлежащих к одной или к разным языковым группам, является рассмотрение межъязыковых фразеологических отношений и поиск переводческих параллелей. Разработке проблемы межъязыковых фразеологических соответствий уделялось пристальное внимание в трудах таких ученых, как Н. Ф. Алефиренко, Е. Ф. Арсентьева, Л. К. Байрамова, 3. 3. Гатиатуллина, А. В. Ку-нин, В. Н. Комиссаров, А. Д. Райхштейн, Я. И. Рецкер, Э. М. Солодухо, Р. А. Сафина, А. А. Хуснутдинов, Р. А. Юсупов и др.

© Труфанова Л. А., 2008

В предисловии к «Англо-русскому фразеологическому словарю» А. В. Кунин выделяет следующие способы достижения максимально адекватной передачи английских фразеологических единиц (далее - ФЕ) на русский язык: 1) эквивалент (т. е. имеющийся в русском языке адекватный фразеологический оборот, совпадающий с английским оборотом и по смыслу, и по образной основе); 2) аналог (т. е. такой русский устойчивый оборот, который по значению адекватен английскому, но по образной основе отличается от него полностью или частично); 3) описательный перевод (т. е. перевод путем передачи смысла английского оборота свободным словосочетанием, применяемый при отсутствии в русском языке эквивалентов и аналогов); 4) антонимический перевод (т. е. передача негативного значения с помощью утвердительной конструкции или наоборот); 5) калькирование (применяется в тех случаях, когда автор хотел выделить образную основу фразеологизма или когда английский оборот не мог быть переведен при помощи других видов перевода); 6) комбинированный перевод (в тех случаях, когда русский аналог не полностью передает значение английского фразеологизма или же имеет иной специфический колорит места и времени, дается калькированный перевод, а затем описательный перевод и русский аналог для сравнения); 7) окказиональные и ситуативные эквиваленты (используются только для перевода фразеологизма в данном контексте), уточняющий перевод (т. е. перевод, дополненный поясняющими словами), а также прием компенсации, если при переводе имеются какие-то потери [1].

Э. М. Солодухо в монографии «Вопросы сопоставительного изучения заимствованных фразеологизмов» определяет степень фразеологической эквивалентности по полноте совпадения значений соотносимых фразеологизмов и выделяет следующие типы межъязыковых фразеологических соответствий: 1) константные эквиваленты (фразеологизмы, совпадающие по значению, а также по значениям в случае полисемии); 2) переменные эквиваленты (полисемантические фразеологизмы, имеющие частичные расхождения в семантической структуре). Другим существенным признаком для определения степени эквивалентности, по мнению ученого, является совпадение лексического состава и стилистической направленности сопоставляемых фразеологизмов, согласно чему эквиваленты подразделяются на абсолютные и относительные. При этом внешняя сторона ФЕ, т. е. грамматическая структура и количественный состав элементов, обусловленная структурным типом языка, не принимается во внимание как не влияющая в значительной степени на межъязыковую фразеологическую

эквивалентность, что позволяет, по мысли Э. М. Солодухо, распространить понятие эквивалентности на большое количество ФЕ, ранее не признаваемых многими исследователями межъязыковыми эквивалентами как не обладающими полным формальным сходством [2].

Л. К. Байрамова при составлении «Учебно-те-матического русско-татарского фразеологического словаря» применила следующую классификацию межъязыковых фразеологических соответствий, в основе которой лежит анализ ФЕ на лексическом, стилистическом, морфологическом и синтаксическом уровнях: 1) абсолютно тождественные фразеологические эквиваленты (татарские ФЕ, совпадающие с переводимыми оборотами по семантике, стилю, лексическому составу, грамматическим формам и синтаксической структуре); 2) полные фразеологические эквиваленты (татарские фразеологизмы, совпадающие с русскими ФЕ семантически, стилистически и лексически, а также полностью или частично совпадающие на морфологическом и синтаксическом уровнях, что обусловлено отсутствием в татарском языке определённых категорий или закономерностей в синтаксическом строе); 3) неполные, частичные фразеологические эквиваленты (фразеологизмы с совпадающими семантическими, стилистическими и частично - лексическими, морфологическими и синтаксическими характеристиками); 4) фразеологические аналоги (татарские ФЕ, совпадающие с русскими ФЕ по смыслу, стилю, совпадение на лексическом и синтаксическом уровнях может быть минимальным); 5) фразеологические кальки (покомпонентный перевод русской ФЕ на татарский язык); 6) фразеологические полукальки (полуперевод-полуза-имствование русского фразеологизма, т. е. часть русской ФЕ переводится татарским словом, а часть - заимствованным словом) [3].

У А. Д. Райхштейна межъязыковая эквивалентность наблюдается в случаях межъязыковой соотнесенности конкретных ФЕ, т. е. тождества (сходства) их смысловой и формально-смысло-вой организации, отсутствие же межъязыковой соотнесенности означает их полное различие. Отношения полного тождества и полного различия представляют собой два полярных типа межъязыковых соответствий, наряду с которыми существуют и промежуточные. В самом общем виде эти типы могут быть названы как отношения неполного (частичного) тождества, с дополнительной дифференциацией в случае необходимости. Названные типы межъязыковых отношений обнаруживаются при сопоставлении немецких и русских ФЕ: а) в отдельных аспектах их формально-смысловой организации, главным образом лексической и структурно-семантической (аспектная соотнесенность); б) в их

совокупном содержании, т. е. сигнификативно-денотативном и коннотативно-прагматическом значении (функционально-смысловая соотнесенность).

Кроме того, как считает ученый, сопоставительная характеристика ФЕ имеет и количественный аспект - число эквивалентов у конкретной ФЕ, их сравнительная употребительность, удельный вес эквивалентов различного типа во фразеологических составах сопоставляемых языков. Дифференцированный анализ аспектной и функ-ционально-смысловой соотнесенности между конкретными ФЕ позволяет обнаружить исследователю следующие качественные типы межъязыковых фразеологических отношений: 1) тождество (полное совпадение аспектной и функционально-смысловой соотнесенности); 2) лексическая вариантность или структурная синонимия (полное совпадение совокупного смысла и синтаксической организации при неполном тождестве компонентного состава; 3) идеографическая синонимия (неполное тождество совокупного сигнификативного значения за счет наличия особых семантических признаков у обеих ФЕ, безотносительно к аспектному тождеству); 4) гиперо-гипонимия (неполное тождество совокупного сигнификативного значения за счет наличия у одной из сопоставляемых ФЕ дополнительных, конкретизирующих семантических признаков, безотносительно к аспектному тождеству); 5) стилистическая синонимия (неполное тождество совокупного смысла за счет различия в стилистическом значении); 6) омонимия и полисемия (тождество аспектной организации при больших или меньших различиях в совокупном смысле); 7) энантиосемия (тождество аспектной организации при противоположности совокупного смысла) [4].

Проблеме эквивалентности разноязычных фразеологических единиц посвящен один из разделов монографии В. Н. Комиссарова «Теория перевода». По мнению учёного, наиболее значимыми компонентами значения фразеологизма с точки зрения выбора фразеологических соответствий являются: 1) переносный или образный; 2) прямой или предметный, составляющий основу образа; 3) эмоциональный; 4) стилистический; 5) национально-этнический. Автором монографии выделяются три основных типа соответствий образным ФЕ: 1) при передаче сохраняется весь комплекс значений переводимой единицы, т. е. происходит совпадение как по прямому значению исходного словосочетания, так и по переносному, что приводит к наиболее полному воспроизведению иноязычного фразеологизма; 2) при сохранении всех прочих компонентов семантики фразеологизма переносный смысл передается в языке-рецепторе с помощью иного образа, что обеспечивает достаточно высокую

степень эквивалентности при условии, что русский фразеологизм не обладает ярко выраженной национальной окраской; 3) пословный перевод ФЕ или калькирование, применимое лишь в том случае, если образ в исходной единице достаточно «прозрачен» и использование такого способа перевода не приведет к разрушению смысла фразеологической единицы [5].

Р. А. Юсупов в книге «Вопросы перевода, сопоставительной типологии и культуры речи» определяет понятие «соответствие» как равноценность перевода в целом всему оригиналу, другими словами, полноценность содержания и формы перевода. В отношении русских и татарских фразеологических единиц автор подчеркивает, что способы перевода ФЕ в основном обусловлены степенью семантико-грамматического слияния их компонентов. Чем устойчивее фразеологический оборот и чем больше потеряли свое значение слова, составляющие его, тем меньше переводится он непосредственно, пословно и наоборот. Ученый выделяет три способа передачи фразеологических оборотов: 1) дословный перевод или калькирование, возможность которого обусловлена наличием общих черт у русских и татар в представлениях и принципах отображения действительности; 2) полукалькирование - одни слова, входящие в состав ФЕ, переводятся дословно, другие же подвергаются изменению их вещественного значения; 3) адекватная замена фразеологических оборотов. В случаях же отсутствия фразеологических соответствий в переводческой практике прибегают к передаче вещественного смысла оригинала описательным путем, при котором образность теряется, что, однако, не ведет, по мнению автора, к неполноценности переводного произведения [6].

В нашей работе, посвященной сопоставительному анализу английских и русских ФЕ неантропоцентрической направленности, мы опираемся на методику выявления межъязыковых фразеологических отношений, разработанную Е. Ф. Арсентьевой, которая рассматривает ФЕ под тремя углами: семантическим, структурно-грамматичес-ким и компонентным.

Определяющую роль в разграничении алломорфных и изоморфных явлений Е. Ф. Арсентьева присуждает семантическому аспекту, в основу которого положена компонентная теория тождества/различия семной структуры фразеологического значения сопоставляемых ФЕ. Семантическое тождество или различие разноязычных фразеологизмов означает, по мнению фра-зеолога, тождество или различие их семного состава, в упрощённом виде набора минимальных смысловых компонентов сигнификативно-дено-тативного и коннотативного составляющих фразеологического значения.

На структурно-грамматическом уровне сопоставляются структурные модели ФЕ, основанные на структурных моделях переменных словосочетаний, присущих как обоим языкам, так и характерных для каждого из сопоставляемых языков. Компонентный аспект подразумевает выявление тождественных, близких по семантике или разнородных элементов в составе сопоставляемых фразеологизмов. Этот уровень, по мнению ученого, является самым подвижным и специфичным.

Подобный трехаспектный анализ фразеологизмов позволяет классифицировать ФЕ по следующим типам межъязыковых фразеологических отношений: 1) фразеологические эквиваленты (полные и частичные); 2) фразеологические аналоги (полные и частичные); 3) безэквивалентные фразеологические единицы [7].

Рассмотрим каждый из выделенных типов соответствий на примерах фразеологических единиц - неантропоцентризмов, т. е. ФЕ, семантически не ориентированных на человека. Фактическим материалом исследования послужили более 2000 английских и более 900 русских ФЕ, извлеченных методом сплошной выборки из Большого англо-русского фразеологического словаря А. В. Кунина [8], Longman Idioms Dictionary [9] и Фразеологического словаря русского литературного языка [10].

К полным фразеологическим эквивалентам относятся ФЕ английского и русского языков с одинаковыми сигнификативно-денотативным значением, субъективно-оценочной, эмоционально-экспрессивной и функционально-стилистичес-кой коннотациями, структурно-грамматической организацией и компонентным составом. Так, английскому фразеологизму Pyrrhic victory соответствует русская единица «пиррова победа»: обе ФЕ означают «победа, обесцененная чрезмерными потерями», восходят к единому мифологическому прототипу, относятся к книжным ФЕ, имеют ярко выраженную отрицательную оценоч-ность, являются экспрессивными, совпадают по компонентному составу и структурно-грамматической организации: имя прилаг. + имя сущ.

При анализе структурно-грамматических признаков ФЕ следует учитывать специфику строения и типологию языков. Нельзя не согласиться с мнением большинства ученых о том, что различия, обусловленные принадлежностью языков к разным типам, в частности, тот факт, что английский язык относится к аналитическим, а русский - к синтетическим, не являются существенными при определении степени эквивалентности ФЕ. Например, ФЕ the thread of Adriadne (det + noun + prep + noun) соответствует двум русским ФЕ: 1) «нить Ариадны» (имя сущ. + имя сущ.) 2) «ариаднина нить» (притяжательное имя при-

лаг. + имя сущ.); ФЕ the/ a sword of Damocles (det + noun + prep + noun) соответствует ФЕ «дамоклов меч» (притяжательное имя прилаг. + имя сущ.). Данные фразеологизмы, на наш взгляд, правомерно считать полными эквивалентами, несмотря на то, что они демонстрируют определенные различия в структурно-грамматическом плане. Причина такого расхождения кроется в особенности выражения родительного падежа в английском языке посредством предлога of, а не изменением флексии существительного, характерного для русского языка, где принадлежность может также выражаться с помощью притяжательных прилагательных. Кроме того, имени существительному в английском языке присуща грамматическая категория артикля, не свойственная флективным языкам.

Другие примеры подобных фразеологических пар: the irony of fate - «ирония судьбы», the land of promise/the promised land - «обетованная земля», the corridors of power - «коридоры власти», an apple of discord - «яблоко раздора», the cream of society - «сливки общества», the brain drain - «утечка мозгов», Fortune's wheel/the wheel of Fortune - «колесо фортуны», swan song -«лебединая песня» и т. п.

У частичных фразеологических эквивалентов имеются незначительные расхождения в плане выражения ФЕ тождественной семантики, которые могут носить компонентный или морфологический характер. Анализ отобранного нами материала свидетельствует о том, что подобные единицы, как правило, различаются одним компонентом. Так, английский фразеологизм tenth wave вступает в отношение частичной эквивалентности с русским фразеологизмом «девятый вал». Сигнификативно-денотативное значение сопоставляемых единиц определяется одинаковым набором семантических признаков - «наиболее сильное проявление чего-либо», их оценочная коннотация является отрицательной, обе единицы имеют в своих дефинициях сему интенсивности, обе относятся к межстилевым. Данные фразеологизмы имеют структуру субстантивных выражений, состоящих из главного слова и определения. Между тем в английском фразеологизме употребляется числительное «tenth» (=деся-тый), а не «девятый», однако такая замена компонентов не нарушает схожести основ и не влияет на целостное значение английской и русской ФЕ.

Приведем другие примеры англо-русских частичных эквивалентов: child's play - «детские игрушки», high life - «высший свет»; the massacre/ slaughter of the innocents - «избиение младенцев», black diamonds - «черное золото» ^каменный уголь), concrete/urban jungle - «каменные джунгли» и т. п.

Наблюдаются также случаи наличия более чем одного межъязыкового соответствия. Так, английскому фразеологизму a stab in the back соответствуют русские единицы «нож в спину» и «удар в спину», ведущие компоненты которых имеют смежную семантику. Следовательно, ФЕ с компонентом «удар» вступает с английской единицей в отношения полной эквивалентности, а ФЕ с компонентом «нож» представляет собой частичный эквивалент английской единицы. Такие отношения, названные А. Д. Райхштейном «неоднозначным соответствием», т. е. соответствием одной фразеологической единицы исходного языка двум или более единицам языка-ре-цептора [11], могут существовать между всеми типами фразеологических параллелей - полными эквивалентами, частичными эквивалентами, полными аналогами и частичными аналогами.

К частичным эквивалентам мы также относим ФЕ, характеризующиеся вариативностью компонентов смежной семантики (the brand/mark/curse of Cain - «каинова печать», a vicious circle -«порочный/заколдованный/замкнутый круг»); ФЕ, имеющие некоторые морфологические различия в употреблении предлога (a millstone about/ round/around smb's neck - «камень на шее у ко-го-л.»), в количестве компонентов (a heavy cross to bear - «тяжелый/тяжкий крест») и в порядке слов (Egyptian darkness - «тьма египетская»).

Как подтверждает анализ единиц неантропоцентрической направленности, отношения фразеологической эквивалентности свойственны, прежде всего, библеизмам, мифологизмам, латинизмам и прочим фразеологическим заимствованиям, интернационализмам и универсалиям, отражающим общность культурно-исторического наследия и понятийной картины мира европейских народов.

Межъязыковыми фразеологическими аналогами считаются ФЕ, выражающие одинаковое или близкое значение, но характеризующиеся полным различием или приблизительным сходством внутренней формы. Согласно результатам анализа, в нашем материале выделяются две группы аналогов. ФЕ первой группы аналогов (полные аналоги) при совпадении сигнификативно-дено-тативного значения и субъективно-оценочной коннотации имеют одну одинаковую лексему в компонентном составе. Функционально-стилис-тическая коннотация таких ФЕ может или полностью совпадать или полностью расходиться, так же, как и эмоционально-экспрессивный компонент коннотации.

Так, русским фразеологизмам «кимвал бряцающий» и «кимвальный звон» соответствуют в английском языке две единицы: 1) a tinkling cymbal и 2) sounding brass. В первом случае мы наблюдаем отношения фразеологической экви-

валентности, а во втором - фразеологической аналогии. Рассмотрим второй случай подробнее.

Английская ФЕ sounding brass (=громкие, пышные, но малосодержательные слова) и русские фразеологизмы «кимвал бряцающий» и «кимвальный звон» (=напыщенные, внешне торжественные, но пустые и бессодержательные слова и выражения) имеют общую сему бессмысленного звучания, сему противоречивости, ведущую к появлению отрицательной оценочности, ироничности. Ироничность создается за счет лексических компонентов «brass» и «кимвал», буквальное значение которых имеет определенное сходство: brass - «а musical instrument of the trumpet or horn family» [12], кимвал - «древний ударный музыкальный инструмент, в виде двух медных тарелок или чаш» [13]. При этом наблюдаются некоторые различия функционально-стилистичес-кого характера: английский фразеологизм и русская единица «кимвал бряцающий» относятся к книжным, а «кимвальный звон» - к межстилевым; обе русские единицы являются устаревшими. Все три ФЕ являются субстантивными со схожей структурой. В составе английской и русской ФЕ «кимвал бряцающий» имеется общая лексема «brass»/«кимвал», с производной «кимвальный» в составе ФЕ «кимвальный звон». Прилагательные «sounding», «бряцающий» и существительное «звон» относятся к общему семантическому полю «звучание». Описанный случай представляет собой пример неоднозначного соответствия англо-русских аналогов (одной английской единицы двум русским).

Другие примеры фразеологических аналогов первой группы: an open secret - «секрет полишинеля», the land of milk and honey - «молочные реки и кисельные берега», French leave -«уход по-английски», open day/house - «день открытых дверей», mental furniture - «учёный багаж», easy/mad money - «бешеные/шальные/ шалые деньги», the cold shoulder - «холодный прием», one's bottom dollar - «последний грош».

Частичные фразеологические аналоги, обнаруживающиеся в нашем материале, представлены ФЕ с одинаковым или характеризующимся незначительными отклонениями сигнификативно-денотативным значением, что в свою очередь влечет за собой одинаковую субъективно-оценочную коннотацию. Однако, в отличие от полных аналогов, компонентный состав аналогов второй группы полностью не совпадает. Влияние, с одной стороны, одинаковой оценочной коннотации, с другой - разного компонентного состава приводит к совпадению или приблизительному сходству эмоционально-экспрессивной коннотации.

Рассмотрим пример: ФЕ a double bind (=а difficult situation in which anything you do to try to solve the problems will cause more problems) и

«запутанный клубок» (=что-либо неразрешимое, запутанное, сложное) имеют близкое сходство сигнификативно-денотативного значения, совпадает их оценочный компонент (отрицательный). Наблюдается определенное образное сходство внутренних форм. Оба фразеологизма являются субстантивными выражениями с одинаковой структурой (имя прилаг. + имя сущ). Русская единица относится к разговорным ФЕ, в то время как английская - к межстилевым. Компонентный состав полностью различен.

Находясь между ФЕ, имеющими фразеологические соответствия в другом языке, и ФЕ, не имеющими соответствий, данная группа фразеологических аналогов является самой многочисленной среди английских и русских ФЕ-неант-ропоцентризмов. Приведем другие примеры: а pretty penny - «кругленькая копеечка», dog eat dog - «волчий закон», wheeling and dealing -«обделывание дел/делишек», the bush telegraph -«сарафанное радио», fuss and feathers - «дым коромыслом», new wine in old bottles - «старая погудка на новый лад», a rough house - «мамаево побоище», quite the go - «последний крик моды» и т. п.

Последний, третий тип межъязыковых фразеологических отношений между английскими и русскими ФЕ наблюдается при отсутствии в сопоставляемом языке эквивалентов и аналогов. Согласно результатам анализа, безэквивалентными, лакунарными чаще всего являются устаревшие фразеологические обороты, обозначающие не актуальные для настоящего времени реалии, например, a blind pig/tiger (=бар, кабачок, незаконно торгующий спиртными напитками), «волчий вид/билет» (=документ, закрывавший доступ на государственную службу, в учебное заведение и т. п.), а также ФЕ, содержащие в своей семантике национально маркированные элементы, например a Catch-22 situation (=used about a situation in which any choice you make or action you chooce leads to failure or trouble; по названию романа Дж. Хеллера «Catch-22», в котором упоминается внутренне противоречивое и поэтому непреодолимое условие (пункт 22) устава американской военной базы в Италии), «дорога жизни» (=трасса по льду Ладожского озера, по которой в период Великой Отечественной войны осажденный Ленинград обеспечивался продовольствием, оружием) и т. п. Перевод таких единиц, как правило, требует дополнительной этимологической, исторической или лингвокультуроло-гической информации.

Интерес также представляет изучение способов перевода безэквивалентых фразеологических единиц. В монографии Е. Ф. Арсентьевой отмечается целесообразность использования таких способов передачи безэквивалентных ФЕ англий-

ского языка на русский, как калькирование, дескриптивный перевод, лексический способ перевода и комбинированный перевод. Ученый рассматривает достоинства и недостатки каждого способа перевода ФЕ в разрезе трех подгрупп:

1) ФЕ языка-источника, семантику которых можно передать на языке-рецепторе только с помощью словосочетаний, развернутых описаний;

2) ФЕ языка-источника, имеющие семантическое соответствие в языке-рецепторе в виде отдельной лексемы или набора отдельных лексем; 3) ФЕ языка-источника, семантика которых может быть передана как с помощью отдельных лексем, так и с помощью словосочетаний, развернутых описаний [14].

Примерами ФЕ первой подгруппы в нашем материале могут служить следующие единицы: а small and early - рано заканчивающаяся вечеринка с небольшим числом приглашенных; nuisance tax - налог, раздражающий налогоплательщиков и приносящий ничтожный доход, approved school - исправительная школа для малолетних правонарушителей; cash and carry - магазин, в котором товары продаются за наличный расчет (обычно со скидкой, но без доставки на дом) и т. п.

Наиболее подходящий вид перевода безэквивалентных ФЕ этого типа - описательный перевод. Описательный перевод позволяет полностью передать сигнификативно-денотативное значение фразеологизма и субъективно-оценочную коннотацию. Однако, учитывая тот факт, что при данном способе перевода используются развернутые объяснения, стилистически нейтральные свободные конструкции, их компонентный состав, структурно-грамматическая организация, эмоционально-экспрессивная и функционально-стилистическая коннотации не могут быть переданы с достаточной точностью. Приведем примеры: glad rags разг. - лучшее, праздничное платье; нарядное, вечернее платье; a Dutch bargain - сделка, выгодная лишь для одной стороны, неравноправная сделка; сделка, завершенная выпивкой; a dry humour - манера острить, говорить смешные вещи с невозмутимым видом; high tea - ранний ужин с чаем; a pocket veto амер. - задержка президентом подписания законопроекта до роспуска конгресса и т. п. Как показывает анализ, описательный перевод является самым продуктивным для исследуемых единиц.

Перевод данного вида ФЕ возможен и при помощи калькирования или полукалькирования. Достоинство подобного перевода заключается в максимальном сохранении как всех компонентов значения, так и структурно-грамматической и компонентной организации фразеологизма: sleeping policeman - «лежачий полицейский», а consolation prize - утешительный приз; the ship

of the desert - «корабль пустыни», верблюд; а niche in the temple of fame книжн. - «ниша в пантеоне славы», i.e. бессмертие; fire water амер. разг. - «огненная вода», спиртные напитки; dollar diplomacy - «дипломатия доллара»; one-arm(ed) bandit - «однорукий бандит», автомат для азартных игр; the big smoke жарг.- «большая дымовая труба», большой город.

Как видно из примеров, возможность применения калькирования обусловлена наличием общих черт у носителей языков в представлениях о мире и способах словесного описания действительности. Тем не менее при дословном переводе существует вероятность того, что исходный образ ФЕ будет несколько чужд для носителей языка-рецептора и может привести к неверному пониманию ФЕ, например the language of flowers -«язык цветов» (записка в букете), scarlet whore презр. - «вавилонская блудница» (о римско-ка-толической церкви). Интересным случаем калькирования, которое может привести к искажению смысла исходной ФЕ, является английский фразеологизм the iron horse и его «лжеэквивалент» в русском языке - «стальной конь»: при совпадении образной основы и одинаковой струк-турно-грамматической организации у данных ФЕ абсолютно разные денотаты - «паровоз» и «трактор » соответственно.

Фразеологизмы второй подгруппы, т. е. английские ФЕ, переводимые на русский язык лексическим способом, можно проиллюстрировать следующими примерами: a bloody nose разг. -поражение, разгром; twists and turns - тонкости, детали, подробности; the dos and don'ts амер. -правила; a half-way house - компромисс; a straw in the wind - намек, указание, симптом; what it takes амер. разг. - способности, данные. В данном случае между ФЕ языка-источника и монолексемой или лексемами языка-рецептора наблюдается полное несоответствие плана выражения, может также измениться функционально-стилистическая коннотация (например, what it takes является разговорным американизмом, что не передается монолексемами «способности», «данные»). Переданным оказывается только сигнификативно-денотативное значение, субъективно-оценочная коннотация и частично - эмоцио-нально-экспрессивная коннотация.

При переводе третьей подгруппы ФЕ используется комбинированный способ перевода, который позволяет передать значение исходной единицы максимально полно: Dutch treat - угощение, оплаченное каждым участником, складчина; a license to print money - «лицензия на печатание денег», несправедливое преимущество или возможность легкого заработка; touch and go - критическое, опасное положение (когда пустяк может оказаться решающим), «на воло-

сок от чего-л.»; a crumpled rose-leaf - небольшое огорчение, омрачающее радость, «ложка дегтя в бочке меда»; the deuce/devil/hell to pay разг. - затруднительное положение, неприятность, беда; трудная задача; «сам черт ногу сломит» и т. п.

Проведенный анализ показал, что главным критерием выявления межъязыковой фразеологической эквивалентности является семантический, однако при определении степени эквивалентности внешняя сторона ФЕ играет немаловажную роль. На основе изучения семантических, структурно-грамматических и лексических признаков в нашем исследовании английских и русских ФЕ неантропоцентрической направленности мы обнаруживаем фразеологические эквиваленты, аналоги и безэквивалентные ФЕ, наиболее продуктивным способом перевода которых является описательный. Самую многочисленную группу составляют англо-русские аналоги, что свидетельствует об отражении во фразеологических системах языков преимущественно общих для обеих лингвокультур понятий и реалий. Между тем достаточная репрезентативность безэквивалентных ФЕ, так же, как и различия в семантике и компонентном составе фразеологических аналогов и эквивалентов обусловлены, на наш взгляд, культурно-национальной детерминированностью и оригинальностью фразеосистем сопоставляемых языков.

Примечания

1. Кунин, А. В. Большой англо-русский фразеологический словарь : Около 20 ООО фразеологических единиц [Текст] / А. В. Кунин. 5-е изд., испр. М.: Живой язык, 1998. С. 10.

2. Солодухо, Э. М, Вопросы сопоставительного изучения заимствованной фразеологии [Текст] / Э. М. Солодухо. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1977. С. 135-137.

3. Байрамова, Л. К. Введение [Текст] / Л. К. Бай-рамова // Учебно-тематический русско-татарский фразеологический словарь. Казань: Тат. кн. изд-во, 1991. С. 7-8.

4. Райхштейн, А. Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии [Текст] : учеб. пособие для ин-тов и фак. иностр. яз. / А. Д. Райхштейн. М.: Высш. шк., 1980. С. 23-30.

5. Комиссаров, В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты) [Текст] : учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. / В. Н. Комиссаров. М.: Высш. шк., 1990. С. 152-155.

6. Юсупов, Р. А. Вопросы перевода, сопоставительной типологии и культуры речи [Текст] / Рузаль Юсупов. Казань: Тат. кн. изд-во, 2005. С. 49-50.

7. Арсентьева, Е. Ф. Сопоставительный анализ фразеологических единиц, семантически ориентированных на человека, в русском и английском языках и вопросы создания русско-английского фразеологического словаря [Текст] : дис. ... д-ра филол. наук / Е. Ф. Арсентьева. Казань, 1993. С. 178-223.

8. Кунин, А. В. Большой англо-русский фразеологический словарь [Текст] / А. В. Кунин; [литер, ред.

И. А. Антипова. Способы толкования в «Словах» и «Притчах» Кирилла Туровского

М. Д. Литвинова]. Изд. 5-е, испр. М.: Живой язык, 1998. 944 с.

9. Longman Idioms Dictionary [Text]. Harlow: Pearson Education, 1998. 398 p.

10. Фразеологический словарь русского литературного языка [Текст] / сост. А. И. Федоров. М.: Изд-во ACT, 2001. 720 с.

11. Райхштейн, А. Д. Указ. соч. С. 32-33.

12. Webster's Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language [Text]: New Revised Edition. N.Y.: Random House, 1996. P. 180.

13. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений [Текст] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. С. 273.

14. Арсентьева, Е. Ф. Сопоставительный анализ фразеологических единиц (на материале фразеологических единиц, семантически ориентированных на человека в английском и русском языках) [Текст] / Е. Ф. Арсентьева. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1989. С. 116-120.

И. А. Антипова

СПОСОБЫ ТОЛКОВАНИЯ В «СЛОВАХ» И «ПРИТЧАХ» КИРИЛЛА ТУРОВСКОГО

В статье рассматриваются способы толкования в «Словах» и «Притчах» Кирилла Туровского, среди которых выделяются квалификационные модели, атрибутивные словосочетания, а также генитивные, сравнительные и параллельные конструкции.

In this article you сап consider the ways of interprétation in «Words» and «Parables» by Kiril Turovsky among which qualificative models, attributive word - combinations and also genitive, comparative and parallel constructions are singled out.

Толкование - особый функционально-смысло-вой тип речи, восходящий к экзегезе библейских притч и вопросно-ответной форме народных загадок, при котором внутренняя сущность одушевленного/ неодушевленного объекта оценивается путем его идентификации с мелиоративньш/пей-оративным внешним образом объекта-эталона [1].

Некоторые аспекты, касающиеся толкования, исследуются в филологических работах, где авторы указывают на средства абстрагирования в древнерусских памятниках [2], приемы аллегорической экзегезы в литературе Киевской Руси [3], поэтико-логические возможности выражения абстрактно-общего и конкретно-личного [4], искусство терминотворчества при перенесении лексической единицы из греческого языка в старославянский [5], «способы конкретизации значения толкуемого слова» [6].

В данной статье рассматриваются способы толкования в «Словах» и «Притчах» епископа Кирилла Туровского.

© Антипова И. А., 2008

В эпоху раннего средневековья, по словам И. П. Смирнова, в сознании людей доминирует конъюнкция по смыслу, связывающая «предметы так, чтобы обнаружить в них некое основание их совместимости» [7]. В каждом из способов толкования, которые будут нами рассмотрены, один одушевленный/неодушевленный объект поддается обязательному объединению с другим. Это еще раз доказывает, что «сопоставительные (конъюнктивные) отношения образуют элементарный реляционный фундамент текста в диахроническом ансамбле» [8].

Первым способом толкования являются квалификационные модели, которые толкуют внутреннюю сущность конкретных образов-символов путем их отождествления с отвлеченными понятиями. На описываемые таким путем образы-сим-волы переносится значение обязательной двусо-ставности. Например: «Весна убо красная есть Шра Христова»; «<...> бурнии же в^ри -грЪхотворнии помыслы» (Сл. на антипасху); «<...> удвоить царьское сребро, еже суть че-ловЫескыя душа»; «Незатвореная же врата -дивныя божия твари устроение и над míмu бо-жия существа познанье»; «Хромець есть тЫо человЬче, а слЫець есть душа» (Пр. о чел. душе, и о теле); «Словеса бо евангельская пища суть душам нашим» (Сл. на вербницу).

Вторым способом толкования в «Словах» и «Притчах» Кирилла Туровского являются атрибутивные словосочетания, включающие в себя конкретное имя существительное и согласуемое с ним имя прилагательное в абстрактном значении, за которым в тексте закреплена особая роль: с его помощью обиходное бытовое понятие переводится в разряд философских символов, и происходит «толкование какой-либо семантической доли смыслового объема слова-символа» [9]. «Ныня зима греховная покаяниемь престала есть»; «<..> сего священаго нынí приемьляюще хл^а, тако внушаем, яко же они хлЪба небеснаго »; «Ныня рЫи апостолъския наводняються» (Сл. на антипасху); «Того древа вкусиша еретици, иже злохитрьемь аки вЪду-щи душевный путь заблудиша и не приимше покаяния погибоша» (Пр. о чел. душе, и о теле); «<...> душевнаго дому двери» (Сл. на воскресенье).

В данных атрибутивных словосочетаниях благодаря конъюнктивному сосуществованию конкретного имени существительного и абстрактного имени прилагательного толкуются символические значения обиходных понятий: «хлЬбъ» -центральный символ в христианском вероучении, обозначающий пищу; «путь» - душевные искания; «рМа» - символ распространения апостолами учения Иисуса Христа; «зима» - время года, символизирующее сон и гибель всего жи-