Стихиры-подобны в богослужебной практике староверов-странников сибирского региона

Вестник ПСТГУ

V: Музыкальное искусство христианского мира 2009. Вып. 2 (5). С. 76-124

СТИХИРЫ-ПОДОБНЫ В БОГОСЛУЖЕБНОЙ ПРАКТИКЕ СТАРОВЕРОВ-СТРАННИКОВ СИБИРСКОГО РЕГИОНА*

Т. Г. Казанцева

В статье рассматривается один из региональных вариантов функционирования системы стихир-подобнов в среде современного сибирского старообрядчества, освещаются проблемы репертуара самоподобнов и песнопений, исполняемых на подобен; исследуется структурная организация музыкального текста песнопений этой группы на различных композиционных уровнях. В результате сравнительного анализа устной и письменной версий устанавливаются принципы модификации ладомелодической и композиционной структур под влиянием устной формы бытования.

Принцип пения на подобен (по мелодическим моделям), фундаментальный для древнерусского церковно-певческого искусства, неоднократно привлекал внимание исследователей. Интерес к этой особой сфере бытования многих текстов православной гимнографии отмечается уже в работах классиков отечественной музыкальной медиевистики1. В трудах ученых последних трех десятилетий XX в. данная тема получила основательную научную разработку в историко-культуро-логическом, источниковедческом и текстологическом аспектах2. Этапной работой в развитии данного направления следует признать исследование Ю. В. Арта-

* Изучение традиций литургического пения истинно-православных христиан странствующих осуществляется в рамках проекта РГНФ № 07—04—00415а.

1 Разумовский Д. В. Церковное пение в России / Публ., предисл. и коммент. И. Лозовой и Н. Гурьевой-Городецкой // Музыкальная академия. М., 1998. № 1. С. 88-92; № 2. С. 181-193. 1999. № 1. С. 22-35; № 3. С. 62-70. 2000. № 1. С. 89-98; № 2. С. 177-183; № 3. С. 74-80; № 4. С. 43-60; Металлов В. М. Богослужебное пение в русской церкви. Период домонгольский: По историческим, археологическим и палеографическим данным. Ч. 1 и 2. 2-е изд. М., 1912; Он же. Очерк истории православного церковного пения в России. Троице-Сергиева Лавра, 1995; Преображенский А. В. Культовая музыка в России. Л., 1924.

2 Успенский Н. Д. Образцы древнерусского певческого искусства: Музыкальный материал с историко-теоретическими комментариями и иллюстрациями. Л., 1971; Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. М., 2006. С. 423-434; Shidlovsky N. G. The Notated Lenten Prosomoia in the Byzantine and Slavic Traditions / Prinston university. Prinston, 1983; Морохова Л. Ф. Подобники как форма музыкально-теоретического руководства в древнерусском певческом искусстве // Источниковедение литературы Древней Руси. Л., 1980. С. 181-190; Богомолова М. В. Моделирование древнерусских песнопений путевого роспева по принципу подобия // Древнерусская певческая культура и книжность : Сб. науч. тр. Л., 1990. С. 49-61 и др.

моновой, посвященное исторической эволюции репертуара песнопений-моделей (кондаков и стихир) в рамках древнерусской певческой культуры письменной традиции XI—XVIII вв. Ей же принадлежит наиболее детальное рассмотрение вопросов терминологии, сложившейся вокруг этой системы в певческой практике и исследовательской литературе3.

В работах отечественных медиевистов, хотя и в меньшей степени, затрагивалась проблема «живого» бытования указанной системы в певческой практике современного старообрядчества, сохранившей принцип пения на подобен в его дореформенном варианте, а также разрабатывался и собственно музыкально-теоретический аспект, где внимание исследователей сосредоточивалось преимущественно на композиционной структуре подобнов. Здесь, прежде всего, необходимо назвать работы Т. Ф. Владышевской4, которой удалось выявить репертуар подобнов, функционирующих в старообрядческой среде, классифицировать данные песнопения-модели на основе композиционного критерия, описать технику пения на подобен на примере некоторых образцов, записанных от староверов двух региональных и субконфессиональных традиций: белокриницкого согласия Нижнего Новгорода и беспоповцев Риги. Кроме того, важную информацию о стабильности мелодической формы самоподобнов на протяжении веков содержит небольшой по объему раздел ее исследования Кондакаря Типографского устава, посвященный текстологии самоподобна «Доме Ефрафов».

Тем не менее, следует признать, что указанные выше аспекты до настоящего времени не исчерпали свой проблемный потенциал: многие, на первый взгляд, очевидные параметры структурной организации этих «простых» форм богослужебного пения требуют более детальной проработки, а некоторые сведения нуждаются в уточнении. Особенно это касается малоизученных региональных старообрядческих традиций, к каким относится традиция староверов-странников, проживающих на территории Сибири5.

3 Артамонова Ю. В. Песнопения-модели в древнерусском певческом искусстве XI— XVIII веков : Дис. ... канд. искусствоведения / Рос. акад. музыки им. Гнесиных. М., 1998. Вопросы терминологии также обсуждаются в статье Л. Ф. Мороховой. См. : Морохова Л. Ф. Подобники как форма музыкально-теоретического руководства. Осознавая всю сложность терминологической ситуации, исторически сложившейся как в самой древнерусской певческой культуре, так и в исследовательской литературе по вопросам пения по мелодическим образцам, мы, тем не менее, в своем исследовании придерживаемся терминологии, принятой в среде носителей традиции: под подобном подразумевается песнопение-образец; песнопение, распетое на этот образец, обозначено термином на подобен.

4 Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. С. 431—434; Владышевс-кая Т. Ф. Ранние формы древнерусского певческого искусства : Дис. ... канд. искусствоведения. М., 1976.

5 Самоназвание согласия — истинно-православные христиане странствующие; в научной литературе также бытуют определения странники-статейники, странники-иерархиты, реже — бегуны. По установленным на сегодняшний день данным, странническое согласие выделилось из среды филипповцев в середине 60-х гг. XVIII в. Первоначально его центр располагался в окрестностях Ярославля, но со временем оно значительно расширило географию своего распространения за счет территорий Урала и Сибири, где до настоящего времени сохраняет серьезные позиции и значительное число приверженцев. Особенностью согласия является иноческое положение его членов. Об истории формирования и догматике страннического согласия см. : Мальцев А. И. Староверы странники в XVIII — первой половине XIX веков. Ново-

Выбор данной субконфессиональной традиции обусловлен следующими причинами. Странническое согласие генетически связано с исконно беспоповским староверием старопоморской формации, а, следовательно, ориентировано на сохранение в своей литургической практике наиболее архаичных форм богослужебного пения, включая систему подобнов. Что же касается общин других беспоповских согласий Сибири (новопоморцев (брачных), федосеевцев, фи-липповцев), то, как показывает опыт экспедиционной работы, в большинстве из них (если не повсеместно) техника пения на подобен оказалась утраченной и была на определенном этапе заменена более простым гласовым пением. В этом смысле странническая традиция является уникальным образцом, всестороннее изучение которого позволит сформировать более полное представление о древнейшей составляющей церковно-певческого канона беспоповского старообряд-чества6. Кроме того, описываемая традиция является хорошо сохранившейся, что позволяет на основе ее анализа получить достоверные результаты, сведя к минимуму «ложные» выводы, обусловленные такими факторами, как трансформация или утрата традиции.

Основными задачами, на решение которых направлено наше исследование, являются определение репертуара бытующих в певческой практике сибирских странников подобнов; установление закономерностей временной (ритмической и композиционной) и ладомелодической организации данных песнопений в их устном варианте; выявление индивидуальных особенностей реализации древней системы подобнов в изучаемой традиции. Однако решение этих частных задач постоянно требует выходов на проблематику более широкого плана, связанную с общей эволюцией системы подобнов в древнерусской певческой культуре, как в репертуарном, так и в стилистическом аспектах.

В целом составление списка песнопений, выполняющих в богослужебной певческой практике странников функцию подобнов, не представляет особой сложности. Их репертуар хорошо помнят и безошибочно перечисляют сами носители традиции; в библиотеке общины хранится школьная тетрадь в клетку (12 л.), в которой стилизованным тонким полууставом, чернилами синего цвета (шариковая ручка) выписаны тексты подобнов. Тексты песнопений не ноти-рованы, но имеют деление на строки. Все палеографические приметы списка свидетельствуют о том, что он выполнен не очень давно (не ранее 70-х гг. XX в.) одним из членов общины, осваивавшим «азы» певческого искусства. Наши информанты не смогли назвать имя переписчика, однако подтвердили учебный ха-

сибирск, 1996. См. также : Казанцева Т. Г. Материалы для изучения традиции литургического пения истинно-православных христиан странствующих // XVIII Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университете: Материалы. Т. 2. М. : Изд-во ПСТГУ, 2008. С. 187-192.

6 Система пения на подобен в литургической практике сибирских старообрядческих общин, исторически связанных с беглопоповским направлением, реализуется с различной степенью полноты. На сегодняшний день можно утверждать, что наиболее активно практика пения на подобен бытует в крупных приходах старообрядцев Белокриницкой иерархии. В общинах сибирских часовенных, в силу их предельной психологической замкнутости, данная традиция пока не зафиксирована, что не позволяет делать относительно нее каких-либо определенных выводов.

рактер рукописи: именно по таким тетрадкам (а вовсе не по крюковой строке) из поколения в поколение происходило освоение техники пения на подобен; по сходным «учебным пособиям» обучались и сами информанты. Все это свидетельствует о том, что система подобнов в изучаемой традиции функционирует исключительно в устной сфере, что, как будет показано ниже, не могло не наложить отпечатка на ее облик в сравнении с крюковой версией данных песнопений.

Устный и письменный источники сообщают о десяти бытующих в практике странников подобнах; их распределение по гласам следующее: глас 1 «Небесным чином радование»;

«Прехвалнии мученицы»; глас 2 «Доме Ефрафов»;

«Егда от древа»; глас 4 «Яко добля в мученицех»;

«Дал еси знамение»;

«Иже званныи свыше быв»; глас 5 «Радуися живоносныи кресте»; глас 6 «Совет Превечный»; глас 8 «О преславное чюдо».

Очевидно, что данный список ограничен, поэтому небезынтересным становится вопрос о месте, занимаемом перечисленными песнопениями, в общей системе подобнов древнерусской гимнографии. Опираясь на исследование Ю. В. Артамоновой7, мы можем заключить, что система стихирных подобнов знаменного распева, с одной стороны, демонстрирует достаточно стабильное функционирование на протяжении веков; с другой — состав образцов в разные периоды претерпевает определенные изменения.

Также важным для нас является наблюдение исследователя, касающееся различия списков подобнов в теоретических руководствах и реальной певческой практике, устанавливаемой ею по рядовым певческим книгам различного времени. Так, например, Ю. В. Артамонова подвергает сомнению изложенную в ряде трудов8 точку зрения о статусе «Подобьниц» — наиболее раннего и пространного их списка, имеющегося в Кондакаре Типографского устава — как теоретического руководства, включающего образцы, используемые в певческой практике. Исследователь утверждает, что эта подборка не могла «служить справочным пособием для певчих» в силу того, что выявленное ею по спискам Стихирарей общее количество моделей стихир вдвое превышает состав подборки Типографского Устава, при этом восемь из сорока текстов «Подобьниц» вообще в Стихирарях не используются9. По меньшей мере, модели, отмеченные ею как общие для Минейного и Триодного Стихирарей ХГГ—ХГУ вв., а также наиболее употребительные в Минейных Стихирарях того же времени, составляют лишь половину списка Типографского Устава и не во всем с ним совпадают.

7Артамонова Ю. В. Песнопения-модели...

8 Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси.; Морохова Л. Ф. Подобники как форма музыкально-теоретического руководства.

9Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 48.

Теория и практика функционирования системы подобнов в период XII— XIV вв. естественным образом могли не вполне совпадать. Внесенные последние «коррективы» нашли отражение в составе песнопений-моделей, составивших списки нотированных Подобников, появившихся в певческих рукописях XV— XVI в. в виде теоретических руководств нового для древнерусского певческого искусства периода. Данные Подобники, несомненно, ориентированы на состав древнейшего списка Типографского Устава. Так, в частности, в нем сохранились образцы, не имевшие широкого распространения в певческой практике. Однако часть моделей оказалась исключенной из списка, а также появились новые образцы.

К середине XVII в., то есть к моменту глобального реформирования отечественной церковно-певческой традиции список подобнов значительно сокращается и стабилизируется. Рукописи этого времени содержат всего четырнадцать образцов, что составляет половину репертуара Подобников XV—XVI вв. и менее трети от древнейшего их списка. Думается, что такая стабилизация не была следствием естественного, стихийного процесса эволюции системы подобнов под влиянием только певческой практики. Она, скорее всего, явилась результатом теоретического ее осмысления и, возможно, отразила один из этапов реформы богослужебного пения, которая, как известно, началась задолго до радикальных мероприятий патриарха Никона и его сподвижников.

В связи с этим встает вопрос, почему одни песнопения сохранили свою роль моделей-образцов, а другие ее утратили? Можно предположить, что в Подоб-никах середины XVII в. сохранились образцы, предназначенные для наибольшего числа распеваемых на них текстов, либо образцы, используемые для текстов стихир всех служебных книг, то есть наиболее востребованные в певческой практике и имеющие универсальное значение. Но эти, казалось бы, лежащие на поверхности предположения в любом случае требуют доказательств.

Для ответа на поставленный вопрос нами были проанализированы предназначенные для пения тексты из дореформенный печатных изданий служебных (ненотированных) Октоиха10, апрельской Минеи11, Триоди постной12. В этих книгах были выявлены все песнопения, имеющие указание «на подобен»; их ин-ципиты (с указанием жанровой разновидности песнопений) сведены в таблицы в соответствии с принадлежностью к тому или иному подобну. Данные таблицы ввиду их объема в настоящей статье не приводятся, отметим только, что предположенный нами количественный критерий оказался не показательным и, скорее всего, вторичным. Так, например, подобен 1-го гласа «Прехвальнии мученицы» указан в качестве модели в названных книгах около семидесяти раз, подобен «Доме Ефрафов» (глас 2) — всего 6 раз и только для одной службы13, тогда как

10 Октоих (служебный) : Гласы 1—4. М., 1638; Октоих (служебный) : Гласы 5—8. М., 1594.

11 Минея служебная. Апрель. М., 1625. Выбор Минеи данного месяца, в сущности, носил произвольный характер и был обусловлен лишь тем, что основной массив песнопений в технике пения на подобен был исполнен странниками именно по этой книге.

12 Триодь постная (служебная). М., 1593.

13 Минеи зимних месяцев, конечно, дали бы иную картину.

подобен 3-го гласа «Велия мучеников Твоих», вообще не вошедший в списки XVII в., предназначен для восемнадцати текстов.

С другой стороны, материалы сводных таблиц обнаруживают весьма любопытные закономерности, непосредственно приближающие нас к ответу на поставленный вопрос о причинах удержания в традиции конкретного набора песнопений-моделей. Для наглядности обратимся к табличной форме представления (см.: приложение 1, таблица 1). В четырех колонках этой таблицы приведены инципиты песнопений, вошедших в Подобники середины XVII в., и инципиты подобнов, на которые даются указания в Октоихе, Минеи, Триоди постной.

Очевидно, что число моделей, требуемых Уставом для распевания текстов служебных книг, значительно превышает список из четырнадцати подобнов. Наибольшее число указаний на разные модели содержатся в Триоди, при этом, данные указания далеко не полностью совпадают с составами Подобников не только позднего, но и более ранних периодов истории знаменного распева. Существуют модели, общие для всех книг и закрепленные только за одной или двумя из них (как правило, совпадают подобны Октоиха и Триоди). Напомним, что сходная ситуация была зафиксирована Ю. В. Артамоновой уже по отношению к репертуару подобнов рядовых певческих книг эпохи Студийского устава: 1) список моделей рядовых певческих рукописей не совпадает с составом «Подобь-ниц» Типографского устава; 2) существует два круга образцов — для Минейного и Триодного Стихирарей, соответственно; 3) большинство подобнов постного цикла связано с песнопениями Октоиха14. Единственное отличие — количественное: в студийскую эпоху численно преобладали подобны минейного цикла. Все это, с одной стороны, свидетельствует о предельной стабильности, по крайней мере, фундаментальных основ функционирования системы подобнов, с другой, — о том, что богослужебная певческая практика всегда обладала определенной степенью самостоятельности, точнее, Устав допускал некую зону свободы действия для стихийно складывавшейся непосредственно в клиросной практике традиции. В связи с этим возникает предположение, что многие тексты стихир уже в эпоху Студийского устава не исполнялись в соответствии с указаниями служебных книг, а сами указания сохранились в ней лишь в силу традиции и, возможно, действительно как дань византийским протографам15.

Однако, помимо наблюдений самого общего эволюционного плана, для нашего исследования более значимым является факт практически полного совпадения репертуара универсальных (общих для трех типов книг) подобнов из первопечатных служебных Октоиха, Миней и Триоди (рубеж XVГ—XVГГ вв.) с составом Подобников, появившихся в певческих книгах несколько позднее (середина XVII в.). Более того, он вполне адекватен списку общих для минейного и триодного циклов подобнов, выявленных Ю. В. Артамоновой по рукописям XП—XГV вв. Вывод, который следует из этих наблюдений, по всей вероятности, может быть сформулирован таким образом: в списках XVII в. зафиксирован ре-

14Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 43—44.

15 Данное предположение высказано Ю. В. Артамоновой. См. : Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 46.

пертуар реально используемых в богослужебной певческой практике на протяжении веков и универсальных в жанровом отношении песнопений-моделей.

Тем не менее, данный вывод кажется нам не вполне окончательным. Мы предполагаем, что в этот репертуарный список были внесены модели, предназначенные только для текстов Минейного цикла. Для выдвижения этого предположения сами списки дают, по крайней мере, два основания: 1) из состава подобнов XVII в. (за несколькими исключениями, требующими дальнейшего осмысления16) исключены все модели осмогласного и триодного циклов, не совпадающие с минейными; 2) напротив, включен подобен «Доме Ефрафов», не используемый для текстов Октоиха или Триоди. Косвенным доказательством может служить и современная старообрядческая практика (в том числе и странническая), ориентированная, как известно, на позднюю дораскольную («пред-раскольную») традицию. Стихирная часть Октоиха (включая стихиры воскресные, имеющие распевный вариант и зафиксированные в певческих Октоихах знаменной нотацией)17 на старообрядческой службе поется исключительно на гласовую модель (силлабический самогласен), за исключением богородичнов, допускающих два варианта распева на выбор певчих: на самогласен и по крюковой строке («в роспев», «по солям»)18. Сами носители традиции ассоциируют технику пения на подобен исключительно с текстами стихир неподвижного цикла и на нашу просьбу исполнить что-либо на подобен обращаются именно к Минеям, а не к каким-либо иным книгам.

Ответ на вопрос, каким образом и к какому времени сложилась подобная практика, выходит за рамки нашей компетенции: эта проблема требует самостоятельного исследования. На данном этапе мы можем лишь констатировать факт ограничения действия системы подобнов рамками стихир неподвижного цикла и утверждать, что указанное ограничение возникло не в старообрядчестве, а существовало еще в дораскольный период.

Что касается старообрядческих певческих рукописей, то подборки подоб-нов в них непосредственно ориентированы на списки середины XVII в. Из особенностей следует отметить включение в Обиход поморской редакции двух песнопений, давно утративших функцию моделей: «Велия креста Твоего» (глас 3) и «Не к тому возбраняемы» (глас 7)19. Эти песнопения существенно отличаются от подобнов остальных гласов. Их развитая мелодика с включением неразведен-ных фитных формул противопоставлена стилю остальных подобнов, тяготею-

16 Так, например, подобен «Хотех слезами» (глас 4), вошедший в состав Подобников, предназначен для особого цикла из 24-х стихир «по азъведи» Андрея Критского в среду вечер Пятой седмицы Великого поста. Подобен «Преподобне отче» (как и «Кими похвальными» Стихираря Минейного), являющийся избыточным по отношению к спискам Подобников, вышел из употребления к началу XVII в. Об этом свидетельствует запись в рукописи РГБ ф. 379 № 22. См. : Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 81.

17 Стихиры седмичных дней не нотированы.

18 Пение стихир Триоди на подобен, вероятно, было оставлено не позднее середины XV в., о чем свидетельствует заглавие раздела одной из рукописей этого времени (РГБ, ф. 304 № 408) «Подобники певаемы от осми гласов по всему году в минеях и ох[тае]». Пример приводится по : Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 72.

19 Ю. В. Артамонова отмечает, что уже в рукописях конца XV в. имеются указания на то, что два этих гласа не имеют подобнов. См. : Артамонова Ю. В. Песнопения-модели. С. 75.

щих к вокальной силлабике. В вербальных текстах сохраняется значительное раздельноречие. Между тем, в беспоповских традициях, даже ориентированных на раздельноречную версию знаменного распева, силлабические формы (са-могласны и подобны) являются сферой сосредоточения истинноречия, так как богослужебные тексты в этом случае воспроизводятся по ненотированным служебным книгам. Включение данных образцов в Обиходы беспоповской редакции можно объяснить разными причинами: попыткой представить систему по-добнов в объеме всего осмогласия, неосознанным воспроизведением архаичной традиции или, напротив, сознательным акцентированием ориентации на нее. В любом случае очевидно, что эти два песнопения вошли в состав поморского Подобника лишь номинально и не предназначены для распевания по их образцу других текстов20.

Из иных различий между составом Подобников поморского и поповского Обиходов следует назвать отсутствие в первом из них модели «Ангельския пре-дыдут силы» (глас 6), во втором — «Господи, аще и на судищи» (глас 8); разные тексты бесстрочного подобна 5-го гласа, имеющие единый инципит «Радуйся Живоносный Кресте»; варьирование в разделе 8-го гласа в разных списках поповских Обиходов песнопений-эквивалентов «Что вас наречем» и «Что тя именуем». Подобная замена текста еще раз подтверждает ранее высказанную нами мысль о том, что моделью реально является не конкретное песнопение, а музыкальная структура (мелодическая организация строк и общая композиция песнопения) и правила адаптации к ней различных текстов21. В сущности, любой текст, адаптированный к данной музыкальной структуре, может выполнять функцию образца. Это наблюдение распространяется как на самогласны (имеются в виду самогласны силлабического стиля), так и на подобны.

Наконец, несколько слов необходимо сказать о соотношении устной практики странников с рекомендациями певческих книг. Как отмечалось выше, в их богослужении используются десять подобнов, что на шесть образцов меньше, чем зафиксировано в певческих книгах беспоповской редакции. В нем, естественно, отсутствуют подобны третьего и седьмого гласов, а также такие подобны как «Хотех слезами» (глас 4), «В третий день» (глас 6), «Господи, аще и на судищи» и «Что вас наречем» (глас 8). При обращении к таблице 2 становится вполне понятным их исчезновение из практики: первые три из названных песнопений являются подобнами Октоиха и Триоди, последнее же используется преимущественно в Октоихе и Триоди и ведет свое происхождение от подобнов

20 Песнопение «Велия креста Твоего Господи сила» является стихирой на стиховне (третья из покаянных), исполняемых в неделю вечер; она же поется первой в ряду «иных» стихир мученикам на «Господи воззвах» в пятницу вечер; является эквивалентом подобна с инци-питом «Велия мучеников Твоих», наиболее употребимым в указаниях Октоиха. Песнопение «Не к тому возбраняеми» — первое в ряду стихир крестных на стиховне в четверг вечер. Оба песнопения обозначены как «бесстрочны». Поиск первоисточника, из которого могли быть заимствованы эти песнопения, затруднен, так как оба образца относятся к категории обычно ненотируемых стихир седмичных дней Октоиха.

21 Казанцева Т. Г. Силлабические формы богослужебного пения в литургической практике староверов-странников // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия V : Музыкальное искусство христианского мира. М., 2008. Вып. 2 (3). С. 57.

осмогласно-триодного цикла22. Таким образом, круг используемых странниками моделей, определенный нами в начале статьи как «ограниченный» (по отношению к письменной традиции он таковым и представляется), на самом деле является исчерпывающим, абсолютно достаточным для полного списка текстов, имеющих в Минеях месячных уставные указания «на подобен».

В заключение раздела о репертуаре бытующих в страннической традиции подобнов следует отметить еще одну важную деталь: в 6-м гласе вместо песнопения «Всевозложше на небесах упование» в принадлежащем им списке значится стихира «Совет Превечный», распеваемая, согласно указаниям книг, по модели первого. Сами певчие осознают факт замены песнопения-образца. Эту замену они пояснили следующим образом: «так у нас было принято всегда». С Обиходом они не сверялись, разучивали подобны исключительно с голоса, на память. Кроме того, они заметили, что нет никакой принципиальной разницы, какое песнопение будет образцом и пропели «Всеупование» на подобен «Совет Превечный». Последнее замечание очень значимо, оно доказывает, что и сами носители традиции не ассоциируют модель с конкретным текстом, а мыслят ее исключительно как мелодико-композиционную структуру.

Обратимся далее непосредственно к характеристике подобнов, бытующих в практике староверов-странников. Прежде всего, необходимо уточнить их первоисточники, то есть определить жанровую принадлежность текстов, на которые распеты песнопения, выполняющие функции моделей. Происхождение большинства из них было названо самими исполнителями. Это такие подобны как «Небесным чином» — богородичен на стиховне в неделю вечер, «Доме Ефра-фов» — стихира на стиховне в неделю Святых отец, «Егда от древа» — стихира на стиховне на вечерне службы «Святых страстей Господа нашего Исуса Христа», «Иже званный свыше» — стихира на хвалитех службы апостолам Петру и Павлу, «Радуйся Живоносный Кресте» и «О преславное чюдо» — соответственно стихиры на стиховне великой вечерни и на хвалитех праздника Крестовоздвижения, «Совет Превечный» — стихира на «Господи воззвах» великой вечерни Благовещения. Певчие затруднились определить происхождение только трех подобнов: «Прехвальнии мученицы», «Яко добля в мученицех», «Дал еси знамение».

Подобная «избирательность» памяти исполнителей вполне объяснима: подобны первой группы преимущественно связаны с великими праздниками и известны певчим не только как модели, но и как песнопения этих дней. Не входящий в этот разряд подобен «Небесным чином» является не просто стихирой, а именно богородичном: богородичны у странников, как правило, распеваются. Что касается подобнов второй группы, то два из них являются стихирами сед-мичных дней Октоиха: «Прехвальнии мученицы» — стихиры-мученичны, исполняемые на стиховне в среду и пятницу вечер, «Дал еси знамение» — стихира на стиховне в среду и пятницу на утрени. Песнопения «Яко добля с мученицех» является стихирой на «Господи воззвах» великомученику Георгию. В связи с этим становится понятной замена текста подобна 6-го гласа: вместо стихиры

22 Первоисточник подобна «Что вас наречем» — покаянная стихира на стиховне в понедельник утро, стихира-мученичен на хвалитех в субботу утро, мученичен пятницы первой седмицы Великого поста.

на «Господи воззвах» святым чудотворцам безсребренникам Козме и Дамиану («Всеупование») поется песнопение двунадесятого праздника.

Как отмечалось в начале статьи, структура подобнов, в том числе и старообрядческой традиции, уже рассматривалась в работах Т. Ф. Владышевской. Исследователь относит их к образцам старого знаменного распева, типологически сходным с самогласнами «малого» распева. Общность с последними устанавливается ею на основе следующих признаков: генетическая связь с речитативной интонацией (имеется в виду литургический речитатив), строчная (а не попевоч-ная) форма, сходная организация мелодических строк, формируемых двумя акцентами в начале и конце строки. Т. Ф. Владышевская также осуществила классификацию подобнов по критерию формообразования: 1) образцы, состоящие только из оригинальных строк; 2) образцы, в которых строки повторяются в определенном порядке; 3) бесстрочные подобны, композиционно совпадающие с самогласнами малого знаменного распева23.

Наши наблюдения над системой подобнов, бытующей у странников, в целом подтверждают данные характеристики. Тем не менее, ряд исключений, не вписывающихся в вышеприведенную теоретическую систему, заставляет вновь обратиться к этому вопросу и осуществить более детальный анализ интересующего нас текста.

Обратимся первоначально к анализу принципов внутренней организации минимальных композиционных единиц — мелострок. Общепринятым является мнение об их идентичности принципам организации мелострок силлабических самогласнов. Для подтверждения или опровержения этого положения нами были составлены схемы мелодико-ритмической организации всех строк подобнов устной версии (см.: приложение 2, схемы 1—10). Построение схем осуществлялось на основе текста как самих образцов, так и песнопений, исполняемых на подобен24. Последние привлекались с целью уточнения местоположения зон речитации и типов инициальных оборотов (не всегда очевидных в самих моделях), а также выявления возможных мелодико-ритмических вариантов тех или иных фрагментов музыкального текста. Принципы построения схем и условные обозначения в них подробно описаны в нашей статье, посвященной самогласнам25.

23 Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. С. 338—348.

24 Стихиры на «Господи воззвах» священномученику Артемону (на подобен «Небесным чином»), стихиры на «Господи воззвах» Георгию, митрополиту Митулинскому (на подобен «Прехвальнии мученицы»), стихиры на стиховне Евфимию Суздальскому (на подобен «Доме Ефрафов»), стихиры на «Господи воззвах» Иосифу, творцу канонов и преподобному Евти-хию, Патриарху Константина града (на подобен «Егда от древа»), стихиры на «Господи воззвах» святым апостолам Иродиону, Агаву, Асигкриту и др. (на подобен «Яко добля»), стихиры на «Господи воззвах» святому священномученику Антипе (на подобен «Даст знамение»), стихиры на хвалитех великомученику Георгию (на подобен «Свыше зван»), стихиры на стиховне этому же святому (на подобен «Радуйся»), стихиры на «Господи воззвах» преподобной Марии Египетской (на подобен «Всеупование»), стихиры на «Господи воззвах» преподобному Василию, епископу Парийскому (на подобен «О преславное чудо»).

25 Казанцева Т. Г. Силлабические формы богослужебного пения. С. 57—59. Кратко напомним данные принципы: все значимые (то есть находящиеся в мелодическом или распевном контекстах) элементы напева выписываются полностью в соответствующем ритмическом оформлении; повтор краткой равновысотной длительности в речитативном контексте реду-

Каждая мелострока имеет также буквенное обозначение. Соответствующие литеры присваивались только оригинальным в мелодическом отношении строкам. С учетом того, что некоторые гласы представлены несколькими подобна-ми, во избежание недоразумений буквенные обозначения в них имеют сквозной характер; каденционные строки в этих условиях также получают обозначение в общем порядке латинского алфавита; с целью выделения их особой функции это обозначение дополнено верхним индексом «к». Устойчивые мелодические варианты строк дополнительно снабжены цифровым нижним индексом.

В упомянутой статье структура строк самогласнов описывалась нами как четырехсегментная (инициальный, срединный, связующий, каденционный), с явно выраженными границами сегментов и их стилистической противопоставленностью. В частности, границей инициального и срединного сегментов является первый акцентный слог строки вербального текста, выделенный в напеве интонационно и ритмически; инициальный сегмент мелодически неустойчив и зависит от интервального соотношения первого акцентного тона и конечного тона предшествующей строки; срединный (речитативный) сегмент, как правило, звуковысотно и ритмически однороден; связующий сегмент, как и инициальный, выполняет факультативную функцию, в данном случае более органичного перехода от речитации к первому звуку каденционного оборота, который совпадает с последним (в особых случаях, предпоследним) акцентным слогом текста и также выделен ритмически; каденционный сегмент наиболее развит мелодически и устойчив по отношению к различного рода редукциям и трансформациям; заключительная строка самогласнов (в страннической традиции) имеет двухакцентную каденцию. Рассмотрим с этих позиций мелодико-ритмические структуры строк устных подобнов.

Полностью соответствуют всем указанным правилам лишь восемь из почти шестидесяти типов строк и их вариантов: строка Е в подобне 1-го гласа «Прехвальнии мученицы», строка В} в подобне 4-го гласа «Яко добля», строки С, Е, Hв подобне «Дал еси» (при этом в двух последних случаях соответствие не совсем полное, отсутствует мелодическая индивидуализированность инициального сегмента, первый ударный слог выделен лишь ритмическими средствами, что может быть обусловлено чисто исполнительской потребностью его акцентировать); строки В и С в бесстрочне 5-го гласа, строка Е в подобне «Совет Пре-вечный» (глас 6).

В остальных строках нарушено одно или сразу несколько «правил». Эти нарушения, затрагивающие все структурные параметры строки и распространяющиеся на все без исключения сегменты, сводятся к следующим типологическим группам:

1) отсутствие мелодико-ритмического акцента на первой ударном слоге текста и, как следствие, игнорирование инициалия, размывание границ между ним

цируется, и данный фрагмент строки обозначается знаком «бревис», указывающим на зону речитации; элементы напева, которые при повторах строк могут исключаться или дополнительно привноситься, взяты в квадратные скобки; каденционная зона отделена вертикальной чертой; устойчивое расположение акцентов вербального текста относительно того или иного элемента музыкального текста обозначено нами соответствующим знаком.

и срединным сегментом: строки А, В, С, Б (глас 1), А1, С, О, Н, I(глас 2), В, В, С, Б, Е, I, I (глас 4), D (глас 5), А, Б, F, F2, Н, I (глас 6), А, В, Б, Е, Н(Е) (глас 8);

2) звуковысотные подвижки тона речитации в срединном сегменте: строки А, В, С, С1 (глас 1), С, С1 (глас 2), В, О (глас 6), F(глас 8);

3) вкрапления в зону речитации ярких мелодических оборотов, не всегда обусловленных акцентной структурой вербального текста: строки F (глас 1), А,, F (глас 2), Б, К (глас 4), F1 (глас 6), F (глас 8);

4) трансформация каденции за счет включения в ее материал дополнительных речитативных микрозон: строки Б, С1 (глас 1), А, А,, С (глас 2), А, В, В, I (глас 4), Б (глас 8);

5) размывание границы между срединным и каденционным сегментами путем:

— исключения связующего сегмента: строки С, F(глас 8);

— подвижки последнего ударного слога текста с начала каденции на связующий сегмент: строка Б1 (глас 4, подобен «Яко добля»);

— снятия ритмического выделения последнего ударного слога: строки С, С, F, F1, Б2 (глас 1), А, С, Н(глас 2), А, В, В,, С, Б, Б, Б,, Б,, Н, I (глас 4), А, Б (глас 5), А, F1, О, Н, I (глас 6), А, С, Е, О, Н(Е) (глас 8).

Но даже без этого перечисления «нарушений» видно, что схемы строк по-добнов принципиально отличаются от аналогичных схем самогласнов обиходного распева. В их основе лежит не однотипная четырехсегментная структура, а целостная мелодическая формула, так или иначе адаптированная (или дающая возможность адаптации) к различным текстовым условиям26.

Объяснение этой особенности построения строк подобнов обнаруживается в письменной их версии, изложенной в поморском Обиходе27. Уже при первом приближении письменный текст не производит впечатления ожидаемой мелодической силлабики. В нем явно «просвечивает» некая невматическая структура. (В скобках заметим, что версия подобнов, содержащаяся в Обиходе поповской редакции, нотированная преимущественно при помощи стопиц и довольно произвольного набора более сложных знамен, такого впечатления не оставляет28).

При ближайшем рассмотрении поморской версии обнаруживается пусть трансформированная и лишенная присущей ей графической однозначности, но все же попевочная структура столпового знаменного распева. Так, в основе строки А подобнов 1-го гласа лежит попевка, производная от архетипа ца-гоша; С — возмер, иногда принимающий облик попевки перехват; В — грунка; Е — встречающаяся в каноне Рождеству Христову редкая безымянная попевка, завершающаяся в высокой зоне «ля» первой октавы (в справочнике В. Метал-лова она имеет название подъезд светлый и помещена в разделе второго гласа29);

26 Ладомелодические, ритмические и композиционные характеристики подобнов имеют ближайшее сходство с аналогичными характеристиками ирмолойных строк, детально проанализированных Н. Г. Денисовым. См. : Денисов Н. Г. Стрельниковский хор Костромской земли: Традиции старообрядческого церковного пения. М., 2005. С. 249—268.

27 Обиход [знаменного пения]. М., 1911. (С рукописи поморского письма).

28 Обиход церковного знаменного пения. 1-е изд. Киев, 1909. (С рукописи Л. Ф. Калашникова).

29 Металлов В. М. Осмогласие знаменного роспева. Б.м. : Братство «Вертоград», 2002. С. 64, № 13.

F — подъем; три первых строки подобна «Доме Ефрафов» (глас 2) производны от попевки паук большой, а одна из них (А) непосредственно содержит начертание этого знамени в своей графике.

Столь же очевидно происхождение ряда строк подобнов других гласов. При желании также можно установить прототипы и более удаленных от первоисточника попевочных образований. Однако для нашего анализа важен сам факт про-изводности письменной версии подобнов поморского Обихода от невматичес-кой структуры столпового знаменного распева.

Схемы приложения 2 также дают представление об особенностях формообразования в подобнах. Как уже отмечалось, они строятся не на последовании исключительно оригинальных в мелодическом отношении строк, а содержат в себе строки повторяющиеся. Однако характер этого повтора различен, на основании этого композиции подобнов устной версии образуют два класса:

1) композиции, основанные на регулярном повторе группы строк: бесстроч-ны 2-го гласа «Егда от древа» — E(FGH)nIk и 5-го гласа «Радуйся» — A(BACD)nB1k; подобны 1-го гласа «Небесным чином» — А(ВС)2С:к; «Прехвальнии мученицы» — DE(CF)3C1k.

2) композиции, в которых повтор строк носит нерегулярный характер: «Доме Ефрафов» (глас 2) — ЛЛ^^; «Яко добля» (глас 4) — АВСВ^^С^; «Дал еси знамение» (глас 4) — C1BEHD1D2EC1Gk; «Иже званный свыше» (глас 4) — BJKCB1CKBCID3Gk; «Совет Превечный» (глас 6) — ЛBDEFEF1GF2EHIKk; «О преславное чудо» (глас 8) — ABCDC1EFGHk.

Письменная версия дает несколько иную картину, что найдет свое объяснение в ходе дальнейшего анализа. На данном этапе важно отметить другое: структура образцов второй группы очень близка к нормативной еепЮп-композиции столпового знаменного распева.

Кроме того, в подобнах, принадлежащих одному гласу, также существуют интонационные пересечения. Так, для песнопений первого гласа сквозное значение имеет строка С, выполняющая, в том числе, функцию конечной. Девятистрочные подобны 4-го гласа различаются между собой только начальным фрагментом (четыре первых строки), полностью совпадая в заключительном пятистрочном построении. Двенадцатистрочник того же гласа «Иже званный свыше» связан с ними не только одинаковой конечной строкой, но и включением в его композицию, наряду с новыми, общих для всех трех образцов строк B, C и D. Такое опосредованное взаимоуподобление (через универсальные строки) всех образцов одного жанра внутри гласа является еще одной приметой, связывающей систему подобнов со столповым знаменным распевом, прежде всего со структурой ирмосов.

Таким образом, подобны имеют абсолютно иной генезис, чем самогласны обиходного распева: последние, по всей вероятности, производны от осмоглас-ной псалмодии, облик первых сформировался путем трансформации нормативной еепЮп-композиции столпового знаменного распева.

Тем не менее, многовековая устная форма бытования подобнов наложила свой отпечаток на их интонационный облик и, отчасти, принципы композиционной организации: при типологическом сходстве письменная и устная версии

подобнов имеют ряд показательных разночтений. Эти разночтения наиболее отчетливо видны в текстологических «партитурах», где в соответствие приведены строки обеих версий. Объем статьи не позволяет привести их полностью, поэтому ограничимся здесь некоторыми наиболее показательными для того или иного типа разночтений примерами.

В дальнейшем следует также учесть, что в «партитурах» и построенных на их основе буквенных схемах, используемых в тексте статьи, однотипные строки письменной и устной версий получили одинаковые литерные обозначения. Однако эти обозначения имеют условный характер. Их условность определяется тем, что сравнительному анализу подвергались два типологически близких, но далеко не во всем совпадающих варианта музыкального текста. В связи с этим использование одних и тех же букв в схемах, отражающих композиционную структуру подобнов каждого из двух вариантов, означает не полное их мелодико-ритмическое тождество, а только типологическое сходство, иными словами, производность от одного и того же интонационно-ритмического инварианта.

Анализ текстологических «партитур» показывает, что ладомелодическая структура письменных подобнов в устной версии в целом воспроизведена достаточно точно: кроме исключительных случаев, требующих самостоятельного осмысления, сохраняются заданное «первоисточником» звуковысотное положение опорных тонов всех видов (конечный тон, тон речитации, временные опоры), основные контуры мелодической линии.

Непосредственно наблюдаемые расхождения в плане ритмической организации в большинстве случаев являются мнимыми. Они преимущественно определяются условным характером записи ритмических структур в поморском Обиходе, при котором актуально противопоставление кратких и долгих ритмических единиц на определенном участке формы, а не абсолютная длительность каждой из них30.

С точки зрения степени модификаций строки делятся на две зоны — более устойчивую каденционную и предкаденционную, интерпретируемую достаточно свободно. Эти две зоны также претерпевают различные виды модификаций. Так, в предкаденционной зоне преобладающим является замещение

30 Условность такого рода записи показана Т. Ф. Владышевской на примере стопицы. См. : Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. С. 329—331. Но она проявляется и в трактовке других знаков нотации, особенно при их использовании не в органичном формульно-попевочном контексте столпового знаменного распева, а для записи песнопений Обихода, большинство из которых не обладает попевочной структурой. При переводе таких песнопений в пятилинейную нотацию по «азбучным правилам» часть невм оказывается адекватной по длительности и ритмическому рисунку реальному звучанию, другая — вдвое большей. В результате механическое преобразование ритмического рисунка песнопения, то есть его запись более мелкими длительностями не решает проблему: здесь необходим индивидуальный подход к каждому участку песнопения, желательно, с опорой на слуховой опыт исследователя. Но и в этом случае нет полной гарантии абсолютно верного прочтения всех ритмических единиц и их групп в напеве. Поэтому в своей работе мы ограничиваемся расшифровкой ритмики «по азбучным правилам», но при сравнительном анализе учитываем ее условность.

индивидуализированной мелодической линии речитативным фрагментом (пример 1).

Пример 1

-Глас 4, подобен "Яко добля", строки В1

о о . я_ ко с 1 э_ ве_ рши те_ ч( _ ни_ е

й ^ J '

я_ ко со_ ве_ рши те_че_ ни_ е

Помимо равновысотной речитации достаточно часто в строках подобнов разных гласов встречается прием перемещения начального тона речитации в определенный момент на терцию вниз; причем во всех случаях этот терцовый ход звуковысотно закреплен: g—e (см., например, строки подобна «Небесным чином» в приложении 3). Часто в результате такого замещения нивелируется инициальный сегмент, а первый ударный слог текста, как уже отмечалось выше, либо утрачивает качество акцентности, либо выделяется только ритмическими средствами.

Другие виды модификаций предкаденционной зоны носят единичный характер. К ним относится силлабизация распева, при которой мелодический контур письменной версии сохраняется, но текст распределяется относительно него таким образом, что имевшиеся в письменной версии слогораспевы исчезают (пример 2); данный прием распространяется лишь на локальные участки предкаденционной зоны.

Пример 2

Глас 4, подобен "Яко добля", строки Б

(к 1 -

и в€ Л _ РУ со_ блюл е_ си

У-—

(&> _ с ] 1 ] 1 J о

» __^ т. ^

и ве_ ру со_ блюл е_ си

Столь же редко смещение тона речитации (относительно письменной версии) на соседние ступени, так как это вступает в противоречие с ладовой структурой первоисточника и может расцениваться как принадлежность строки к другому типу (пример 3).

Пример 3

Глас 2, подобен "Егда от древа", стрки 1к

о ] | II 1 1 = 1 1 1

(ф-J 1 „- ела__ ва_ Л Г ; смо тре ни ю Тв о е му Че лс ВЕ ко ля -°-(-»— з бче

V С

сла_ ва смо_ тре_ ни_ ю Тво_ е_ му Че_ ло_ ве_ ко_ лю_ бче

В отдельных строках, напротив, можно наблюдать ббльшую (по сравнением с письменным источником) мелодизацию предкаденционной зоны (преимущественно это относится к конечным строкам) (пример 4).

Пример 4

. * Глае 1, подобен "Небесным чином", строки С1к

j j j j j о о*1 ° о ш

с Бо_ гом Бо_ го_ ро_ ди_ це во_ зло_ жи_ _ хом

к * ». J'н  ' -

с Бо_ го_мъ Бо_ го_ ро_ ди_ це во_ зло_ жи_ хом

Частным случаем этого приема является акцентирование первого ударного слога ярким мелодическим оборотом, возникающим как свободная, но устойчивая в повторах интерпретация стрелы крыжевой с тихой пометой и оттяжкой, которая в устной версии преимущественно разводится как вариант с зевком и сорочьей ножкой (строки E в подобне «Прехвальнии мученицы», D в подобне «Доме Ефрафов», A в подобне «Яко добля»).

В целом же наблюдается тенденция к своеобразной унификации предкаден-ционных зон в рамках песнопения, при которой различительная функция отводится не всей формуле, а только ее каденционному участку. Показательной является строка С в подобне «Иже званный свыше»: в письменной версии она представлена тремя вариантами мелодического оформления предкаденцион-ной зоны, в устной — им соответствует один, неизменно повторяющийся (пример 5а—в).

Модификации, которым подвержены каденционные зоны, можно разделить на две группы: вариант и замена каденции. Границы между группами достаточно прозрачны. В условиях монодии, предельно узкого объема звукоряда, в котором развивается мелодическая линия, а также однотипного, преимущественно поступенного и волнообразного ее движения, все модифицированные каденции воспринимаются как более или менее далекие варианты письменной версии и друг друга. С другой стороны, даже незначительные редукции, в результате которых возникает ход на широкий интервал, ярко контрастирующий общему контексту, могут сформировать слуховое ощущение абсолютно новой каденции, каковой этот вариант вовсе не является.

Пример 5

Глас 4 "Иже званный", строки С ✓ Л а)

ш

ш

мра_ чи

пло тсти

№

по_ мра_ чи б)

чи пло тсти

то_ гда не_ бе_

бли ста

—9-о

бли ста

то_ гда не_ бе_

Р

Хри_ ста

Бо га

темже позна и зво_ дя_

ща_ го

и зъ тмы

В связи с этим, для различения варианта и замены каденции вводятся дополнительные формальные критерии. Под вариантом мы понимаем такой вид каденции, в которой сохранены опорные тоны и основной мелодический контур, допустимы лишь минимальное изъятие мелодических элементов в зоне ладовой неустойчивости (проходящие, вспомогательные тоны, тоны опевания устоев), силлабизация распева, а также привнесение распева в местах, соответствующих крупным длительностям в письменной версии (примеры 6а, 6б).

Пример 6

а) Глас 4, подобен "Иже званный свыше", строки К J о

гда

зе мна

е_ гда земная тма

б) Глас 1, подобен "Прехвальнии мученицы", строки С1к

мир

ве ли ю ми

ШшШ

ми_ ръ

Некоторые варианты носят устойчивый характер, распространяясь на строки песнопений разных гласов: например, каденция, производная от архетипа подъем (пример 7).

Пример 7

Устойчивый вариант распева попевки "подъем"

и =

•7—-с -в-

^ - ' < —в—°-

Заменой каденции является такая ее модификация, при которой, прежде всего, изменяется высота конечного тона. При сохранении высоты конечного тона новой (для данной строки) считается такая каденция, которая устойчиво повторяется в других строках песнопения, соответствуя в письменной версии каденции строки иного типа. Например, в подобне 2-го гласа «Доме Ефрафов» каденции первых двух строк являются вариантами каденций письменной версии, в третьей строке наблюдается замена каденции (пример 8).

Пример 8

Глас 2, подобен "Доме Ефрафов", первые три строки

,] ] 1 .1 .1 а

ме Е_ фра_ _ въ

-----1--

__--

До_ ме Е_ фра_ фов

Г0 1

/———

то J * ?

р —^ гра_ Л де свя_ ты_ и

УХ--

и гра_ де свя_ ты_ и

0 III 1т=

пр о_ р -* • А-J J я о_ ком сла_ ве

- -*-^-•-Г2

про_ ро_ ком сла_ ва

Примеров замены каденций немного, но они требуют отдельного рассмотрения, так как этот фактор непосредственно влияет на более высокий уровень

формообразования — композицию в целом, в то же время он сам обусловлен особенностями парадигматики композиции того или иного песнопения.

Начнем с последнего замечания. Очевидно, что все замены нацелены на кристаллизацию формы путем унификации некоторых ее элементов. Так, в по-добне «Небесным чином» все строки, кроме первой в письменной версии, имеют конечный тон е, тон речитации реализуется на двух уровнях — е и g. В результате формируется довольно жесткая ладовая структура, построенная на регулярной переменности двух ладовых опор. Первая строка, имеющая в качестве конечного тон й, нарушает это правило, поэтому в устной версии данное «нарушение» устраняется посредством замены строки А строкой более соответствующего общей логике развертывания ладовой системы песнопения типа.

В подобне «Прехвальнии мученицы» на предпоследнем месте появляется строка F, вместо С письменной версии. Здесь замена также обусловлена инерцией становления лада и формы в целом: срединный раздел этого песнопения строился на двукратном повторе строк СF, при этом чередование конечных опор также приобрело регулярный характер: в—g. Согласно этой логике, за третьим проведением строки С с конечным е неизбежно «должна» последовать строка F, конечный тон g которой составляет ладовую антитезу конечным как предшествующей, так и заключительной строкам песнопения.

В подобне «Доме Ефрафов» в качестве третьей композиционной единицы используется не новая строка (как в письменной версии), а уже ранее отзвучавшая. В данном случае замещение определено однотипностью первых двух строк в самой письменной версии (А А;) и интонационным сходством с ними третьей строки В.

Стремлением ограничить степень разнообразия элементов композиции, по всей видимости, продиктована замена новой, однократно используемой строки Ь в подобне «Иже званный свыше» с нетипичным для его ладовой системы конечным тоном /, универсальной для подобнов 4-го гласа строкой В. При этом любопытно отметить, что каденции этих строк совпадают в деталях, принципиально различаясь лишь высотой конечного тона.

В двух оставшихся случаях — строки I (не соотносящаяся ни с одной строкой письменного подобна) в песнопении «Иже званный» и D (вместо С в письменной версии) в песнопении «Совет Превечный» — причины замены строк не поддаются объяснению, исходя из вышеизложенной идеи стремления к унификации строк в песнопении. Но они вполне могут свидетельствовать о проявлении локальной традиции в прочтении отдельных элементов текста. Впрочем, интонационный аналог строке I обнаруживается в Обиходе поповской редакции (где, по нашему мнению, осуществлена постфиксация одного из устных вариантов системы подобнов) в том же песнопении, но в иной функции, что может быть признаком расхождения между письменной и устной версией подобнов в целом. А отсутствие повторов строк С и D и в той, и в другой версии подобна «Всеупование» / «Совет Превечный» не позволяет с абсолютной уверенностью сказать, являются ли каденции двух версий обращенными вариантами друг друга или относятся к разным типам.

Замены строк приводят к кардинальному переосмыслению композиционной структуры подобнов. Так, композиция подобна «Доме Ефрафов», имевшая

в письменной версии структуру АА}— ВС — D (трехчастная композиция, первые два раздела которой противопоставлены по принципу сходства — контраста элементов, третий выполняет замыкающую функцию), оказывается представленной как АА-Aj_ CD (двухчастная композиция, первый раздел которой построен на одноэлементном повторе (теоретически — неурегулированном), второй — стабильное двухстрочное замыкание).

Подобен «Прехвальнии мученицы», благодаря замене только одной строки в устной версии приобретает композицию, аналогичную бесстрочнам: DE — (CF)3 — C.

Устная версия демонстрирует и другие виды трансформации композиционной структуры. Они касаются общего количества композиционных единиц, соотношения оригинальных и дублетных строк, порядка их следования. Так, например, в устной версии подобна «Небесным чином» произошла перестановка второй и третьей строк, в результате чего зеркальная симметрия формы письменной версии трансформировалось в симметрию-трансляцию: ACB — BCC} ^ A — (BC)2 — С, характерную для бесстрочнов.

Более сложный вариант представляет собой композиция устного образца подобна «Совет Превечный». Она образуется путем следующих преобразований: шестая композиционная единица (строка А;) письменной версии подлежит изъятию, на ее место перемещается строка E, освобождая место для строки F, дополнительной по отношению к письменному тексту песнопения. В результате также формируется структура, содержащая в себе тенденцию к циклизации срединных строк песнопения: ABC — EF-EF-GF-E — HIK. В ее возникновении, вероятно, свою роль сыграл выбор текста, с которым этот подобен существует у странников: зона циклического повтора мелострок приходится на начало раздела хайретизмов в тексте стихиры, и анафора в поэтическом тексте влечет за собой сходную организацию музыкальной композиции.

Таким образом, в подобнах со строго закрепленным количеством строк возникают образцы, либо имеющие тенденцию к переходу в категорию бесстроч-нов, либо полностью в нее перемещенные (оба подобна первого гласа). Отметим, что это качество композиции для данных песнопений не актуально, так как они используются только в основной своей функции шести- и девятистрочна, а также то, что во всех названных случаях возможность к переходу в категорию бесстрочнов потенциально содержится в самой форме таких подобнов, в той или иной степени содержащей «идею» периодичности повтора композиционных элементов.

Что касается общего числа строк в том или ином подобне устной версии, то она выглядит следующим образом: помимо двух бесстрочнов система странников включает один пятистрочный («Доме Ефрафов», глас 2), один шестистрочный («Небесным чином», глас 1), четыре девятистрочных («Прехвалнии мученицы», глас 1; «Яко добля в мученицех», «Дал еси знамение», глас 4; «О преславное чюдо», глас 8), один двенадцатистрочный («Иже званныи свыше», глас 4; один тринадцатистрочный («Совет Превечный» / «Всеупование», глас 6).

Такое распределение песнопений по критерию количества строк не вполне совпадает с аналогичными наблюдениями Т. Ф. Владышевской над практикой

нижегородской белокриницкой и рижской поморской старообрядческих об-щин31. Помимо не вошедших в приводимый ею список подобнов «Дал еси знамение», пополнивших репертуар девятистрочнов, «Иже званныи свыше» и «Совет Превечный», образовавших самостоятельные классы двенадцати- и тринад-цатистрочнов, обращает на себя внимание перемещение подобна «Яко добля» из разряда десятистрочнов в девятистрочные образцы.

Все это заставляет усомниться в общепринятом утверждении о том, что подобны, в отличие от самогласнов, имеют строго определенное число строк, которое должно воспроизводиться при пении других текстов по его модели. Это сомнение возрастает при обращении к письменным источникам, которые не опровергают, а, напротив, подтверждают композиционную нестабильность названных образцов. Так, подобны 4-го гласа «Яко добля» и «Дал еси знамение» в поморском Обиходе имеют указание «на 9 строк», подобен того же гласа «Иже званный» — «на 12 строк». Реально текст всех образцов содержит по одиннадцать строк. Подобен «Всевозложше» имеет указание «на 12 и 14 строк», при этом текст самого подобна по невменной графике делится на 14. Обиход другой старообрядческой деноминации — поповский — указывает для этих «нестабильных» подобнов соответственно десять («Яко добля», «Дал еси знамение»), одиннадцать («Иже званный») и двенадцать («Всевозложше») строк, что вполне находит отражение в невменной структуре их текстов.

Подчеркнем, что речь в каждом случае идет об одном и том же тексте, имеющем различную сегментацию в разных источниках. Иными словами, некоторые фрагменты вербального текста этих песнопений распеваются либо одной, либо двумя мелостроками. Для выявления данных фрагментов нами была составлена текстологическая таблица (см.: приложение 1, таблица 2), отражающая результаты сравнительного анализа сегментации текстов структурно «нестабильных» по-добнов по четырем типам имеющихся в нашем распоряжении источников. Это нотировки фонограмм, невменные тексты поповской и беспоповской редакций Обихода, ненотированные тексты соответствующих стихир из служебных Минеи и Октоиха. Последний источник привлечен в связи с тем, что именно ненотиро-ванный текст задает основной принцип сегментации, которого певчие должны придерживаться при распевании моделируемых песнопений. Наглядным способом сегментации в этом случае выступают особые знаки — «звездочки», а при их отсутствии данную функцию выполняют знаки препинания (петь «по точкам и запятым», по выражению староверов). Тексты подобнов из служебных книг были поделены нами на строки в соответствии с указанными правилами.

Текстологическое сравнение разных источников показывает, что устная версия полностью ориентирована на ненотированный вариант текста, то есть странники действительно строго следуют указанным правилам. В двух текстах, снабженных «звездочками» («Яко добля» и «Иже званный») соблюдается девяти-и двенадцатистрочная структура, что соответствует указаниям, данным в заглавиях этих песнопений в поморском Обиходе. Более сложная ситуация складывается по отношению к подобну «Дал еси знамение». Его ненотированная версия не имеет разделительных «звездочек», а синтаксические приметы указывают на

31 Владышевская Т. Ф. Музыкальная культура Древней Руси. С. 342.

его шестистрочную структуру. В данном случае исполнители дробят отдельные строки (первую, вторую и последнюю), ориентируясь на указание Обихода — «девятистрочен» и собственное интуитивное ощущение смысловой законченности фраз, а также их соразмерности32.

Письменные версии, напротив, во всех неоднозначных случаях дают варианты сегментации. Прежде всего, это подобны, не имеющие деления с помощью «звездочек». В этих вариантах, вероятно, нашло отражение то же интуитивное ощущение соразмерности фрагментов поющегося текста певчими прежних поколений, что зафиксировано в рукописях на определенном этапе эволюции письменной версии песнопений.

Нарушения правил в сегментированных образцах также находят объяснение. Так, в подобне «Яко добля» шестая строка в ненотированных и нотированных источниках имеет разный текст («И прият от Бога победный венец» — «И прият от Бога венец своея победы»). Второй вариант является более архаичным и, очевидно, содержит в себе (в отличие от более позднего) потенциальную возможность к распадению на две самостоятельные строки. Что же касается следующей, седьмой строки, то ее деление на две обусловлено наличием запятой, единственный раз не сопровождаемой в печатных изданиях «звездочкой». Можно предположить, что в ранних списках указанные фрагменты распевались на две самостоятельные мелостроки и в такой версии оказались зафиксированными в певческих рукописях.

Из приведенных выше наблюдений следует актуальный для нашего дальнейшего исследования вывод: не все подобны обладают стабильностью музыкальной формы в равной мере, часть из них допускает определенную подвижность строкового объема. Подтверждением данной мысли является цитата из комментариев к «Указу» подобнов певческой рукописи конца XV в., имеющаяся в диссертации Ю. В. Артамоновой: «Званыи свыше. На 12 или на 10 за нужу строк мало. А боле 12 или менши 10 не красно поетца. Да крылошаномъ смутно»33.

Следующим этапом будет анализ собственно музыкальной композиции этих образцов с целью установления

• степени ее «жесткости» в каждом конкретном случае,

• границ возможной ее трансформации,

• механизма адаптации музыкальной формы к различным текстовым условиям,

• способам сохранения ее целостности.

Для решения поставленной задачи потребовалось расширение объема анализируемого материала. Помимо трех версий самих подобнов были привлечены тексты, распеваемые на подобен. Такую возможность дают фонограммы, а также печатное издание Обихода поморской редакции, в котором наряду с подобнами приводятся исполняемые по их образцу песнопения.

32 Подобен 6-го гласа «Всеупование» нами не рассматривался в связи с полной заменой текста в устной версии.

33 Цит. по : Артамонова Ю. В. Песнопения-модели в древнерусском певческом искусстве. С. 75-76.

В нижеследующих схемах верхняя строчка соответствует тексту Обихода поповской редакции, средняя — поморской, нижняя отражает устную странническую традицию.

Глас 1 «Небесным чином» A B C B C C2k A C B B C C2k A B C B C C2k

Глас 1 «Прехвальнии мученицы»

E C2 F C2 F C2 E C, F C, F C,

D D

D E C2 F C2

F C2k 2 C C2k F C2 F2 C,k

Глас 2 «Доме Ефрафов» Глас 2 «Егда от древа»

A A, A1 C Dk F G H F G H F G Ik

A A, B C Dk E F G H F G H F G H Ik

A A A C Dk F G H F G H F Ik

Глас 4 «Яко добля»

ABCBDD2EC2F Gk

A B C B D D2 E Cj Dt B Gk

A B C B2 D Dj E C1 Gk

Глас 4 «Дал еси знамение»

C1 B E H F D1 E C1 F Gk

C1 B E H D Dj E Cj Dj B2 Gk

Cj B E H D1 D2 E C1 Gk

Глас 4 «Иже званный свыше» I C K L G(B2) C2 K2 L B BJKC L M CjKBC K K BJKC B2 CKBCI

Глас 5 «Радуйся»

A B A C D B A C D B A C B,k

A B A C D B A C D B A C D B,k

A B A C D B A C D B A C D B,k

Глас 6 «Всеупование»

A B A, E F A E F A E E, Kk

A B C E F A, E J G F E H I Kk

A B D E F E F2 G F2 E H I Kk

I Gk D1 Gk D Gk

Глас 8 «О преславное чудо» ABCDCEFC2Hk ABCDCEFGHk ABCDC2EFGHk

Наибольший интерес в схемах представляют средние строки, отражающие письменную версию, изложенную в поморском Обиходе. Именно они дают представление о «гибкости» музыкальной формы подобнов, адаптируемой к различным текстовым условиям. Очевидно, что песнопения четко делятся на две категории: 1) имеющие стабильную музыкальную форму; 2) допускающие определенную ее трансформацию.

Ко второй категории относятся бесстрочны второго и пятого гласов, а также все подобны четвертого и шестого гласов. В последнем случае композиция модифицируется не за счет повтора группы строк, а за счет привнесения или изъятия некоторых строк, выполняющих вспомогательную функцию (выделены курсивом). Это могут быть используемые в построении основного «каркаса» композиции строки (Б и В по подобнах «Яко добля» и «Дал еси знамение», К в песнопении «Званный свыше»), и интонационно самостоятельные (строки Б, Мв подобне «Званный свыше», / и Н в подобне «Всеупование»). Обращает на себя внимание устойчивость некоторых строк в данной функции (строки В и Б во всех песнопениях 4-го гласа). Дополнительные строки появляются преимущественно в заключительных разделах песнопения: в первых двух образцах 4-го гласа это — предконечная и предшествующая ей строка; в третьем образце, а также в подобне 6-го гласа — строки, предваряющие предконечную. В двух случаях (в тех же подобнах) дополнительные строки возникают в срединном участке формы. Строки добавляются в порядке следования и редуцируются, соответственно, в обратном: например, в одиннадцатистрочных подобнах 4-го гласа при их применении к текстам с меньшим числом строк сначала исчезает строка В, затем Б. Заключительные строки (в ряде случаев в связке с предконечными, что, несомненно, продиктовано текстовыми условиями) являются стабильными, придавая завершенность всей композиции.

Любопытно отметить, что устная версия странников (как и Обиход поповской редакции) не дает аналогичных композиционных вариаций. Музыкальная форма в них предельно стабильна. Такая практика, на наш взгляд, обусловлена исключительно устным бытованием системы подобнов в названной традиции. Подобен запоминается как целостная музыкальная форма с совершенно определенной, устойчивой последовательностью строк. Постоянное употребление данных образцов за богослужением (оно, напомним, осуществляется у странников ежедневно) способствует ее кристаллизации, доводя процесс воспроизведения до автоматизма. В результате в памяти исполнителей музыкальная форма подобна удерживается как композиция, в которой осознается связь только между рядоположенными элементами (иными словами, за элементом А неизбежно должен последовать элемент В, а не какой-либо иной), парадигматические связи утрачивают свою актуальность. В этом случае нужно обладать большим мастерством, чтобы преодолеть инерцию линейного развертывания формы: разрушить привычную синтагматическую связь элементов, внедрив между ними дополнительный, или сформировать ситуацию возникновения нового вида синтагматических отношений между элементами, редуцировав ранее существовавшее промежуточное звено.

Судя по приведенной выше цитате, распевщики конца XV в. вполне владели этой техникой, однако и в те времена она представляла определенную сложность для клирошан, иначе бы составитель крюкового сборника не оговаривал этот

момент специально. Впоследствии же она, вероятно, оказалась утраченной. По крайней мере, она была утрачена в изучаемой нами локальной традиции34.

В результате коренным образом оказываются переосмысленными взаимоотношения вербального и музыкального текстов: при использовании подобнов в качестве модели не музыкальная форма адаптируется к тексту, а текст по возможности приспосабливается певчими к устойчивой музыкальной композиции. Примерами могут служить стихира на хвалитех великомученику Георгию «Облечен во Христово всеоружие», тринадцатистрочный текст которой распет на двенадцатистрочный подобен «Свыше зван», два двенадцатистрочных текста стихир на «Господи воз-звах» Марии Египетской («Тебе убо возбрани» и «Местом поклоньшися»), исполненных по модели тринадцатистрочника «Совет Превечный» («Всеупование»).

При адаптации вербального текста к музыкальной структуре происходит своеобразное перераспределение его строк относительно напева, то есть один и тот же фрагмент в разных версиях при сохранении общей музыкальной композиции может приходиться на различные мелостроки. Наглядно процесс перераспределения текста демонстрируют следующие ниже примеры, в которых мелостроки синхронизированы не согласно абстрактно-теоретической модели подобнов, а относительно текста конкретного песнопения (верхняя строка соответствует письменной версии, нижняя — устной).

Глас 4 «Яко добля», на 9 строк

А B C B D E С, D 1 в Gk

Яко страсто- съшедше- яко со- веру и прият своея Его- от тля и верою всечест-

добля носче ся днесь верши соблюл от Бога победы же бед изба- творя- ную

в муче- Георгие восхва- течение еси венец моли витися щим память

ницех лим тя твою

А B C Bi D - D, E с, Gk

Яко страсто- съшедше- яко со- веру и прият Егоже верою всечест-

добля носче ся днесь верши соблюл от Бога моли , от творя- ную

в муче- Георгие восхва- течение еси по бедныи тля и бед щим память

ницех лим тя венец избави- твою

тися

Глас 4 «Иже званный свыше», на 12 строк

в j K C L С, - к B с ^ Gk

Иже с а не егда помрачи нечес- тогда мыслен- темже Христа Егоже спасти

выше от земная очи те- тия небес- нии очи позна из- Бога моли и про-

зван чело- тма лесныя обличая ныи свет благо- водящаго наше- светити

быв век сетова- облиста честия свет из го душа

ния открывая тмы наша

красоту

в J K C в> C K в С I Ц Gk

Иже с а не егда помрачи нечес- тогда мыс- благо- темже Христа Егоже спасти

выше от земная очи те- тия небес- леннии честия позна из- Бога моли и про-

зван чело тма лесныя обличая ныи свет очи открывая водящаго наше- светити

быв век сетова- облиста красоту свет из го душа

ния тмы наша

34 По отношению ко всей старообрядческой культуре подобный вывод был бы преждевременным. Известный нам материал подтверждает данную гипотезу, однако всегда остается перспектива обнаружения такой старообрядческой традиции, в которой принцип пения на подобен реализуется в полном объеме и во всех деталях.

Аналогичный процесс перераспределения текста относительно строк напева наблюдается и в бесстрочном подобне «Егда от древа». Исполнители, ориентируясь на синтаксис данного текста в служебной книге, укладывают в некоторые мелостроки больший объем текста. Кроме того, в устной версии исключена инициальная, неповторяющаяся строка. В результате число повторов строчной группы оказывается меньшим по сравнению с письменным образцом, и конечная строка следует после строки другого типа.

Глас 2 «Егда от древа», бесстрочен

Е F G н F G н F G н 1к

Егда от Ари- всех Змирною Тя Христе и лю- серд- тело пре- обаче радуя- слава смот-

древа Тя мафей жизнь и плаща- обвит бовию цем и чистое одер- ся во- рению Твое-

мертва снят ницею подвиза- усты Твое обло- жим пияше му Человеко-

шеся бызати стра- Ти любче

F G н F G н F р

Егда от Ари- Змирною и лю- сердцем и обаче радуя- слава смот-

древа Тя мафей и плаща- бовию усты тело одер- ся во- рению Твое-

мертва снят ницею Тя подвиза- пречистое жим пияше му Человеко-

всех Христе шеся Твое обло- стра- Ти любче

жизнь обвит бызати хом

Охарактеризованные выше отличия устной версии от письменной возникли, несомненно, под влиянием особенностей формы бытования песнопений. Так, все виды модификаций мелодико-ритмических структур на уровне минимальных композиционных единиц являются типичными для образцов столпового знаменного распева, перемещенных в устную сферу, то есть исполняемых по так называемой напевке. В качестве доказательства здесь можно привести исследования Н. Г. Денисова, показавшего в деталях процесс ее формирования на примере ирмосов35.

Все композиционные трансформации (замена строк, их перестановка, выпадение отдельных композиционных единиц) нацелены на более легкое запоминание и удержание образцов в памяти.

Устная версия как система организована более упорядоченно: ее элементы (мелостроки), по возможности, унифицированы, а число допустимых связей, ими образуемых (то есть возможных сочетаний следующих друг за другом типов строк), имеет тенденцию к сокращению относительно аналогичного показателя письменной версии. Например, в подобне первого гласа «Небесным чином» не встречается последовательность строк ВВ, которая есть в письменной версии (общее число возможных комбинаций строк сокращено с четырех в письменном варианте до трех в устном); во втором подобне того же гласа отсутствует последовательность СС (четыре типа связей вместо пяти). Сокращение этого показателя также наблюдается в бесстрочном подобне второго гласа (с 5 до 4), во всех подобнах четвертого (с 10 до 8 в двух случаях, а также с 13 до 11) и шестого гласа (с 13 до 10). Снижение комбинаторных возможностей отдельного элемента является естественным следствием стремления формы к кристаллизации в условиях отсутствия письменной опоры в процессе запоминания и исполнения.

Из десяти подобнов в устной версии четыре построены по принципу бес-строчнов, а еще один тяготеет к этому типу композиционной организации, в то

35ДенисовН. Г. Стрельниковский хор. С. 274—353.

время как в письменной версии данная группа представлена лишь двумя песнопениями. Тем самым формируется тенденция к укрупнению элементов композиции: в этом качестве выступают не отдельные строки, а их устойчиво повторяющиеся группы. В результате возникают системы с минимально возможным количеством элементов и их связей.

Таким образом, с точки зрения композиционной организации устная версия подобнов оказывается неоднородной, сочетающей в себе принципы различного генезиса: письменной версии столпового знаменного распева и силлабических самогласнов.

Все вышеизложенное приводит к выводу об относительной самостоятельности, обособленности существования письменной и устной версий подобнов. Письменная версия всегда рассматривалась как некий эталон, отсюда — потребность ее включения почти во все старообрядческие Обиходы. Однако думается, что в реальной певческой практике этот «эталон» если и использовался, то весьма эпизодически (в виде учебного или справочного пособия). Устная версия функционировала более интенсивно, она гибче приспосабливалась к новым условиям, а потому изменялась параллельно общим процессам эволюции знаменной монодии. Периодически стихийно складывавшиеся в устной версии новации приводили к определенной корректировке письменной, но в условиях такой постфиксации последняя всегда хранила более архаичный вариант. Это объясняет и расхождения между поморской и поповской редакциями Обиходов, отражающими, по всей вероятности, исторически разные этапы эволюции системы подобнов.

В самой старообрядческой среде техника пения на подобен считается более сложной, нежели пение на самогласен. Дело здесь, очевидно, не в стилистике (она сходна в обоих случаях), а в особенностях композиции. В беседах странники упомянули, что к пению стихир на подобен все же необходимо готовиться заранее. Уставщик, решивший включить этот вид пения в службу, должен заранее ознакомиться с текстом стихир, посмотреть, «хватает ли звездочек», то есть соответствует ли число текстовых синтагм количеству строк подобна. В отличие от самогласнов, в подобнах недопустимо «произвольное» членение на строки: «В самогласне можно спеть строку и покороче — по запятым, а можно и подлиннее — по точкам, главное, чтобы смысл сохранялся; а в подобне, если стоит звездочка, то даже если смысл фразы не сохраняется, надо делить строку». Также необходимо отдельно пропеть «неудобные места», например, короткие строки с большим стечением согласных. «Попробуй на два коротеньких слова вывести коленце», — прокомментировали они свои затруднения, возникшие при пении второй строки исполняемой на подобен «Доме Ефрафов» стиховной стихиры Евфимию Суздальскому «сосуд избран». В некоторых наиболее более трудных случаях странники предпочитают пропевать текст на стихирный самогласен, что Устав вполне допускает. Очевидно, что данный вид пения достаточно сложно освоить лишь на основе клиросной практики, по ходу службы; необходимы специальные занятия, на которых образцы специально выучиваются. Все это объясняет причины постепенной его утраты в тех беспоповских традициях, где клиросная практика сохраняется, но нет специального обучения певчих.

Т. Г. Казанцева. Стихиры-подобны в богослужебной практике староверов-странников...

Приложение 1

Таблица 1

Система подобнов служебных Октоиха, Минеи, Триоди постной

Подобники Октоих Минея Триодь постная

глас 1

Небесным чином Небесным чином Небесным чином Небесным чином

Прехвальнии мученицы Прехвальнии мученицы Прехвальнии мученицы Прехвальнии мученицы

Облак Тя света

Иже древле

глас 2

Егда от древа Егда от древа Егда от древа Егда от древа

Доме Ефрафов Доме Ефрафов

Кими похвальными

Неначаема жития ради

Иже паче ума

Всех преидох

Яко явися

Содеянных ми

Просветителя нашего

О великаго Ти таинства

глас 3

Велия креста Твоего Велия креста Твоего

Велия мучеников Твоих

Крестообразно Крестообразно

Поставиша тридесять Поставиша тридесять

Доблии мученицы

Приидете

Велие чюдо

глас 4

Дал еси знамение Дал еси знамение Дал еси знамение Дал еси знамение

Яко добля в мученицех Яко добля в мученицех Яко добля в мученицех Яко добля в мученицех

Званыи свыше (Иже Иже званыи свыше Иже званыи свыше Иже званыи свыше

званыи свыше)

Хотех слезами Хотех слезами Хотех слезами

Разумнаго

глас 5

Преподобне отче Преподобне отче Преподобне отче

Радуися Радуися живоносный кресте / Радуися постником Радуися живоносный кресте / Радуися постником Радуися постником

Господи при Моисеи

глас 6

Ангельския предыдут Ангельския предыдут

силы силы

В третии день В третий день

Всеупование (Всевоз- Всевозложше Всевозложше Всевозложше

ложше)

Подобники Октоих Минея Триодь постная

Неначаемая жития ради

Одесную

Ангельски воспоим

Господи на горб Твои

глас 7

Днесь бдит Июда Днесь бдит Июда

Не к тому возбраняеми

Нерадивше

Преподобнии Твои

глас 8

Господи аще и на Господи аще и на Господи аще и на

судищи судищи судищи

Мученицы Господни / Мученицы Господни / Мученицы Господни /

Мученицы Твои, Господи Мученицы Твои, Господи Мученицы Твои, Господи

О преславное чюдо О преславное чюдо О преславное чюдо О преславное чюдо

Что вас наречем Что вас наречем Что вас наречем Что вас наречем

Иже во Едеме

Неисчетенна

Славу и честь

Таблица 2

Сегментация текста подобнов в различных источниках

Минея служебная Обиход поповской редакции Обиход поморской редакции Устная версия

Глас 4

Яко добля в мученицех,* Яко добля в мученицех Яко добля в мученицех Яко добля в мученицех

страстоносче Георгие,* страстотерпче Георгие страстотерпче Георгие страстотерпче Георгие

съшедшеся днесь вос- сошедшеся днесь вос- сошедшеся днесь вос- сошедшеся днесь вос-

хвалим тя.* хвалим тя хвалим тя хвалим тя

Яко течение соверши.* Яко соверши течение Яко соверши течение Яко соверши течение

Веру соблюл еси.* и веру соблюл еси и веру соблюл еси и веру соблюл еси

И прият от Бога побед- и прият от Бога венец и прият от Бога венец и прият от Бога побед-

ныи венец.* ныи венец

своея победы своея победы

Егоже моли, от тля и бед Егоже моли от тли и бед Егоже моли Егоже моли от тли и бед

избавитися,* избавитися избавитися

от тли и бед избавитися

верою творящим,* верою творящим

всечестную память твою; всечестную память твою всечестную память твою всечестную память твою

Дал еси знамение боя- Дал еси знамение Дал еси знамение Дал еси знамение

щимся Тебе Господи,

боящимся Тебе Господи боящимся Тебе Господи боящимся Тебе Господи

крест Твои честныи. крест Твои честныи крест Твои честныи крест Твои честныи

Имже посрамил еси на- Имже посрамил еси Имже посрамил еси Имже посрамил еси

чала тмы и власти,

Минея служебная Обиход поповской редакции Обиход поморской редакции Устная версия

начала тмы и власти начала тмы и власти начала тмы и власти

и возвел еси нас на первое блаженьство. и возвел еси нас и возвел еси нас и возвел еси нас на первое блаженьство

на первое блаженьство на первое блаженьство

Темже Ти человеколюб-ное смотрение славим. Темже Ти человеколюб-ное смотрение славим Темже Ти человеколюб-ное Темже Ти человеколюб-ное смотрение славим

смотрение славим

Исусе Всесилне Спасе душам нашим; Исусе Всесилне Исусе Всесилне Исусе Всесилне

Спасе душам нашим Спасе душам нашим Спасе душам нашим

Иже с выше зван быв,* Иже званный свыше быв Иже званный свыше быв Иже званный свыше быв

а не от человек,* а не от человек а не от человек а не от человек

егда земная тма* егда земная тма егда земная тма егда земная тма

помрачи очи телесныя,* помрачи очи телесныя помрачи очи телесныя помрачи очи телесныя

нечестия обличая сетования,* нечестия обличая сетования нечестия обличая сетования нечестия обличая сетования

тогда небесныи свет об-листа* тогда небесныи свет об-листа тогда небесныи свет об-листа тогда небесныи свет об-листа

мысленнии очи,* мысленнии очи благочестия открывая красоту мысленнии очи благочестия открывая красоту мысленнии очи

благочестия открывая красоту.* благочестия открывая красоту

Темже позна изводящаго свет из тмы,* темже позна изводящаго свет из тмы темже позна изводящаго свет из тмы темже позна изводящаго свет из тмы

Христа Бога нашего.* Христа Бога нашего Христа Бога нашего Христа Бога нашего

Егоже моли,* Егоже моли Егоже моли Егоже моли

спасти и просветити душа наша; спасти и просветити душа наша спасти и просветити душа наша спасти и просветити душа наша

Глас 6

Всевозложше, Всевозложше Всевозложше

на небесех упование, на небесех упование на небесех упование

сокровище некрадомое, сокровище некрадомое сокровище некрадомое

себе святии сокрыли есте. себе святая сокрыла есте себе святая сокрыла есте

Туне приясте, туне прияста туне прияста

туне и дадите, туне и дадита туне и дадита

недугующим изцеления. недугующим изцеления недугующим изцеления

Злата и сребра, Злата и сребра евангельски нестяжасте Злата и сребра

евангельски нестяжасте. евангельски нестяжасте

Человеком же и скотом, Человеком же и скотом Человеком же и скотом

благодеяние подаете. благодеяние подаета благодеяние подаета

Да во всем послушливы бывше, Да во всем послушливы бывше Христови Да во всем послушливы бывше Христови

Христови со дерзновением молитеся о душах наших; со дерзновением моли-теся со дерзновением моли-теся

о душах наших о душах наших

Приложение 2

Ладомелодические схемы подобнов

Глас 1, на 6 строк "Небесным чином радование"

а = V—•— -ё—& —*—в- «

§ н И « к = »—*— — 1 ^ J

§ м и ' 1 = —* о г+Н

§ и« -а —«— - —0 > 1Ф

$ И ИJ 1 ^н J >- * О— 3=

Глас 1, на 9 строк "Прехвальнии мученицы"

Ф

1=1 ё

С2

I

С1

а и

С1

и-

и

Глас 2, на 5 строк "Доме Ефрафов"

Al

Ф

Al

Ф

Ф

Ф

Dk

Глас 2, бесстрочен "Егда от древа"

ф —s-fc,í и . .. >- -J—в—1

-à—J—m-%й J

w - -в— —SM-ви

H

Ik

Ф

Глас 4, на 9 строк "Яко добля в мученицех"

Ф

Ф

ИФ

А

°Ф

Ф

ф

С1

ф

сф

Ш

JJ

-г.

л.) ;

т

и

Глас 4, на 9 строк "Дал еси знамение"

С1

1

Н

т

Ф

!Ф

Ф

фш

4

Глас 4, на 12 строк "Иже званный свыше"

К

В1-

к

БЗ

вк

4= "—1—1- ( н-с

-т— 1 И -т * 6

§ и с к —т- с

^ 1= -± •-ш > т *—в- 6

4= -» Т1Г 1—1-1-1—

^ 1=1 1=1- » 1 —•—т- —J— ^ А J

-^ 4 •А —Н— О

4= -* « ^ и - JJ -1-1-г

^ 1=1 1=1-« к —•—а —ё— 1J J ^ J

И- ^—^—

V- -м—©— —-т— #— н

4

Глас 5, бесстрочен "Радуйся Живоносныи Кресте"

-У,-

т

Ь И °

Ф

Б

В1к

%

-г. -1=1-.

» 1-Ш-. . —-^-- » о-

Глас 6, на 13 строк "Совет Превечный"

Ф

'Ф

¿1

ПФ

рй

1=Г

=4^ -- 1—1

•3« 1| н J о -т -ф- о -^

—1-

О 1=1 J о ф -ф Но!

иф

ф

ф

Б2

я —1=1— 1 а о -• ———б •

"Ф Ф

JJ

т

11

-1—

ш а и [• -ё-

I и J J

Глас 8, на 9 строк "О преславное чюдо"

Ф

Ф

Ф

4

Ф Ф РФ Ф

£

J¿H " 1—14

¡й

Подобны в устной версии странников

Приложение 3

Глас 1, на 6 строк "Небесным чином радование"

Ф

Нэ_ бе_ сны_мъ чи_ ном ра_ до_ ва_ ни_ е_

Ф

и на зэ мли че ло ве ее ко

Ф

кре_пка_ я по_ мо щни це Прэ_чи_ ста_ я Де_ е_ е_ е_ во_ о

Ф

спа_ си ны и_ же кТэ_ бе при_ бе_ га_ ю_ у_ щи_ их

Ф

я_ ко на Тя у_ по_ ва_ а_ а_ ни_ е_

щ= ИР —1--

—в —» —• —• —*—б ^ о

сБо_ го мъ Бо_ го_ ро_ ди_ це во_ зло_ жи_ ы_ ы_ хом.

Глас 1, на 9 строк "Прехвальнии мученицы"

Ф

Пре_ хва_ льни_ и му_ че_ ни_ цы_ ы_

Ф

та

ва а ас ни зе мля по та и ла е е есть

Ф

НО НЭ_ бо при_

ат вы

Ф

и от_ вэр_ зо_ ша_ ся вам ра_ иски_ и двэ_ э_ э_ э_ ри

Ф

и ВНУ_

трь бы_ вы_ ше_

Ф

J J У J

дре_ ва жи_ во_ тна_ го на_ сла_ жда_ а_ е_ тэ_ ся

Ф

Хри_ сто_

ВИ МО ли

тэ ся

ф

да_ ро_ ва_ ти ду_ шам на_ а_ а_ а_ ши_ мъ

Ф

ми_ ръ и ве_ ли_ ю ми_ и_ и_ и_ лость.

Глас 2, на 5 строк "Доме Ефрафов"

д°_

мэ Е_ вфра_ фо_ о_ ов

гра_ а_ дэ свя_ ты_ и_ и

про_ ро_ ком сла_ а_ ва

J !-

У_ кра_

и дом

в нэ_ э_ эм же бо_ же_ стве_нны_ и ра_ жда_ е_ ты_ ся

Глас 2, бесстрочен "Егда от древа"

#

гда_ а

дре_ ва Тя мэ_ э_ э_ э_ ртва

т

ри_ ма_ фэ_ и сня_ тъ все_ хъ Жи_

зми_ рно_ ю пла_ ща_ ни_ це_ ю Тя Хри_стэ_ э_ э

бви

#

сэ_рдэ_цем и у_сты Те_ло Тво_е Пре_чи_сто_е о_бло_бы_за_ а_ а_ ти_

о_ о_ бла_ че со_ дэ_ ржим стра_ а_

ш

Ра_

ДУ_

ше Ти

сла_ва смо_трэ_ни_ ю Тво_ е_ му Че_ ло_ ве_ ко_ лю_ у_ бэ_ че.

Глас 4, на 9 (11) строк "Яко добля в мученицех"

4 ^ ^ ^ ^ ^ 1 1 ^ )

Я_ а_ а_ ко до_ бля в му_ у_ че_ ни_ це_ е_ хъ

ко со_ ве_ рыш тэ_ че_ ни_ е

Ф

и ве_ ру со_ блю_ лъ е_ е_ си

и при_ ят от Бо_ га по_ бе_ дны_ и ве_ нэ_ эц

го же мо ли от тля

бе дъ и_ зба_

#

Глас 4, на 9 (11) строк "Дал еси знамение"

Дал

а е

I

бо

щи_

Тэ

Го

ди_

крэст

Твой

и_ им_ же по_ сра_ мил е_ е_ си

на ча ла тмы и вла а а а сти

и во_ звэл е_ си нас на пэ_ рво_ е бла_ же_ нъ ство_ о

тем_ же Ти че_ ло_ ве_ ко_ лю_бно_ е смо_тре_ни_ е сла_ а_ а_ ви_ мь

И_ су_ сэ Все_ си_ ль_ нэ

Сна

сэ ду_ ша_ мъ на_ шим

Глас 4, на 12 строк "Иже званный свыше"

и

же зва нны и с вы ше бы

Ф

а нэ от че

ло век

I

е_ гда

зэ мна я тма

I

по_ мра_ чи о_

чи пло тьсти

фтш^

ш

нэ че сти я о бли ча я се то ва ни я

I

то_ гда нэ_ бэ_ сны_ и свет о_ бли_ ста

Ф

о чи

еле нни и

Ф

бла_ го_ че_ сти_ я о_ ткры_ ва_ я кра_ со_ ту

^ ^ J 1 J 4

тем же по_ зна и_ зво_ дя_ ща_ го свет и_ зъ тмы

4 ^ ^ ^

Хри_ ста Бо_ га на_

Ф

же мо ли

спа_ сти про_ све_ ти_ ти ду_ ша на_ ша

Глас 5, бесстрочен "Радуйся Живоносныи Кресте"

#

Ра ду_ и_ ся Жи_ во но_ сный Крэ_

4

бла_ го_ ве_ ри_ я нэ_ по_ бе_ ди_ мо_ е о_ ру_ у_ жи_ е

I

двэ_

рэ ра_ и ска_

рным кре_ пи_

тэ лю

j j и

це_ рко_ вно_ е о_ гра_ ждэ_

им же тля ра_ зо_ ри_ ся и у_ пра_ здни_ и_

и по_ пра_ ся смэ_ртна_

дэ_ ржа_

и во знэ_ со_ хом_ ся от зэ мли кнэ_ бэ_ э_ сным

" ] ] } А } ~

I

о_ ру_ жи_ е нэ_ по_ бе_ ди_

4

бе сом

со_ про_ ти_

и вни че

ва му_

че ни ком

и прэ_ по_ до_ бным я ко во_ и_ сти нну у_ кра_ ше_ ни_ е

пре_ ста_ ни_ ще спа_ сэ_

#

—о— лость

по_ да_ я_ и ми_ ро_ ви вэ_ ли_ ю ми_ и_

ф

Глас 6, на 12 (14) строк "Совет превечный"

4

Со_ вет прэ_ ве_

чны и

7

<_ ткры_ ва_ я Тэ_ бе 0_ тро_ ко_ ви_ це

—1— —1— —1—

-¿г-« -•-я я ш ш -•-я я -•-я я -я я -<9 о • -я

Га_ ври_ ил прэ_дъ_ста Тэ_ бе ло_ бы_ за_ я и ве_ ща_ я

Ф

ра_ ду_ и_ ся зэ_ мле нэ_ на_ се_ я_ нна_ я

Гт

ЧУ -я -я -я -я -я -я —^я -в -л -я -""-о —я

ра_ ду_ и_ ся ку_ пи_ но не_ о_ па_ ли_ ма_ я

Ф

ра_ ду_ и_ ся глу_ би_ но не_ у_ до_ бь ви_ ди_ ма_ я

Ра_

ду_ и_ ся мо_ стэ к нэ_ бэ_ сам пре_ во_ дя_ и

4

•—*

ца вы

и ле стви ца вы со ка я

^ ^ J ^ J •

ю же И я ков ви

де_

"у У л

С о я я я я я я а -я -я о я

ра_ ду_ и_ ся ру_чко бо_ же_стве_ нны_ я ма

о— тве

ра_ ду_ и_ ся ра_ зре_ ше_ ни_ е кля_

Ра_ДУ_и_ся а_ да мо во во_ ззва_ ни_е исТо_бо_ ю Го сподь

Ф

Глас 8, на 9 строк "О преславное чюдо"

О

прэ_ сла_ вно_ е чю_

до

Ф

Жи во но сны и сад

дь

Ф

Крэст

пре_ свя_ ты_

Ф

на вы_ со_ ту во_ здви_ жим я_ вля_ е_ тся днэ_ сь

Ф

сла_ во_ сло_ вят вси ко_ нцы зе_ мли_ ни_

4

•- -о

и у_ стра_ша_ ю_ тся бе_ со_ вска_ я о_ по_ лче_ ни_ я

Ф

т

о ка_ ко_ во да_ ро_ ва_ ни_ е зэ_мным да_ ро_ ва_ ся

те_ мъ же Хри_ стэ

спа_ си ду_ ша на_ ша я_ ко Е_ дин Ми_ ло_ сэрд

Ключевые слова: древнерусская культовая монодия, традиция литургического пения сибирского старообрядчества, устная версия знаменного роспева.

Stichera automelon in the divine service of Old Believers stranniky association of Siberian region

by Tatiana Kazantzeva

The article describes one ofthe regional variations ofthe system ofstichera automelon in the community of modern Siberian Old Believers. The repertoire of automelon and prosomoia and the structure of musical text on different compositional levels are among the issues discussed in the article. A comparative analysis of the oral and written versions of canticles allows the author to derive the principles of modification of modal and compositional structure under the influence of the oral tradition.

Keywords: Old Russian church monody, Siberian old believers tradition of liturgical singing, oral versions of znamennyi rospev.