Философские проблемы военной антропологии

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2009. № 2

ФИЛОСОФИЯ И АНТРОПОЛОГИЯ

В.И. Бажуков*

ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ВОЕННОЙ АНТРОПОЛОГИИ

В статье обосновывается новая научная дисциплина — военная антропология; рассматриваются ее объект и предмет, структура и взаимосвязи с другими науками, изучающими человека в условиях подготовки к войне, ее ведения и преодоления последствий.

Ключевые слова: военная антропология, военная культура, философский, социологический и психологический аспекты военной антропологии.

V.I. Bazhukov. Philosophical problems of military anthropology

In article states and justifies a new scientific discipline — military anthropology, lays out its subject and object as well as its structure and relationship to other sciences, studying human in preparation for war, in war management and overcoming its consequences.

Key words: military anthropology, military culture, philosophical, sociological and psychological aspects of military anthropology

Антропологизация научного знания, характерная для последних десятилетий, не обошла стороной и военную сферу. Ученые различных социально-гуманитарных наук все чаще обращают внимание на человеческое измерение войны и военного дела. В ряде случаев используется понятие «военная антропология». Принципиальная новизна военной антропологии как научной дисциплины видится в том, что она обеспечивает целостное, системное изучение человека в условиях военной деятельности, интегрирует достижения различных наук, сочетает академическую фундаментальность и практические возможности [см.: Е.С. Сенявская, 2004: 39—40]. Хочется поддержать идею о необходимости развития данной области знания и принять участие в начавшейся дискуссии. Цель данной статьи — рассмотреть некоторые философские проблемы военной антропологии, имеющие существенное значение для ее становления и развития.

Под философскими проблемами военной антропологии понимаются проблемы, относящиеся к философским основаниям данной науки, важнейшими из которых являются онтологические,

* Бажуков Владимир Иванович — кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии ИППК МГУ имени М.В. Ломоносова, 8-962-979-96-81; bag_a@list.ru

гносеологические, методологические, логические и аксиологические [см.: С.А. Лебедев, 2008: 147, 148]. Принципиальное значение для понимания военной антропологии имеет, на наш взгляд, социальная и культурная антропология. Знакомство с этой областью знаний позволяет решить многие философско-методологические проблемы новой научной дисциплины: определить объект, предмет и структуру, выяснить теоретико-методологические основы, выбрать исследовательские стратегии и методы получения эмпирических данных.

Объект и предмет военной антропологии. В научной литературе имеются попытки обоснования близкой к рассматриваемой области знания — военно-исторической антропологии. Российский историк Е.С. Сенявская, активно выступающая за создание и развитие военно-исторической антропологии, считает, что ее объектом «должны явиться человек и общество в экстремальных условиях вооруженных конфликтов, а также те аспекты жизни "гражданского", мирного общества, которые характеризуют его подготовку к подобного рода экстремальным историческим ситуациям и отражают их последствия» [Е.С. Сенявская, 2002: 12—13]. Центральным объектом изучения признается армия как в военное, так и в мирное время.

Данную позицию можно поддержать, так как она имеет много сильных сторон, главной из которых является та, что объект военно-исторической антропологии не сводится только к армии, а включает человека и все общество, которые находятся в экстремальных условиях войны и вооруженных конфликтов. Слабым местом в позиции Е.С. Сенявской является отсутствие «культуры» в составе объекта новой научной дисциплины. Такой подход противоречит традиции социальной и культурной антропологии, которая характеризуется исключительным вниманием к изучению различных культур. Американский антрополог К. Гирц признает, что вокруг концепции культуры «формировалась вся научная дисциплина антропологии» [К. Гирц, 2004: 10].

Объект военной антропологии может быть определен следующим образом: человек, культура и общество в условиях войны и военного конфликта, а также в процессе их подготовки и преодоления последствий. Особенностью объекта антропологического знания является то, что в качестве такового обычно выступают локальные общности: отдельные поселения, племена, деревни, другие сообщества, характеризующиеся непосредственным межличностным взаимодействием [см.: Н.Н. Козлова, 1998: 14]. Военная антропология не может быть исключением. Поэтому, конкретизируя ее объект, мы можем отметить, что в качестве такового могут рассматриваться социальные общности и группы, отдельные предприятия и учреждения, военные гарнизоны и воинские части.

Каков предмет военной антропологии? Е.С. Сенявская, анализируя предметные границы военно-исторической антропологии, подчеркивает интегрирующий характер данной научной дисциплины, ее взаимодействие с исторической наукой, целым рядом военных дисциплин — военной психологией, военной социологией, военной культурологией, военной педагогикой; некоторыми конкретными историческими дисциплинами и рядом других наук. В комплексе ключевых задач военно-исторической антропологии рассматриваются анализ ценностей, представлений, верований, традиций и обычаев всех социальных категорий в контексте назревания войны, ее хода, завершения и последствий, изучение психологических явлений и феноменов на войне, выявление особенностей психологии рядового и командного состава армии, а также военнослужащих отдельных родов войск и военных профессий и др. [см.: Е.С. Сенявская, 2002: 13—14].

Анализируя подход Е.С. Сенявской, необходимо признать, что он характеризуется некоторой односторонностью, так как в нем представлено, по сути, только одно направление — психологическое: особое внимание обращается на психологические аспекты военной деятельности — психологию боя, психологию участников боевых действий, психологию различных категорий военнослужащих и т.п. Значительно слабее учитываются символический и социологический аспекты; обходятся стороной направления, связанные с изучением взаимодействия военного дела и природы, а также различных военных систем между собой. Более продуктивной представляется идея А.А. Белика и Ю.М. Резника о том, что термин «социокультурная антропология» является собирательным понятием, объединяющим или интегрирующим логические связи типа «культура и природа», «культура и общество», «культура и личность», «культура и культура» [А.А. Белик, Ю.М. Резник, 1998: 12]. Предметные области военной антропологии целесообразно определять исходя из выделенных логических связей и с учетом особенностей военной сферы. Важнейшими предметными областями военной антропологии могут выступать взаимодействие военной культуры и природной среды, военной культуры и общества, военной культуры и личности, взаимодействие военных культур между собой, а также история этих взаимодействий.

Центральное место в объектно-предметной области военной антропологии должна занимать военная культура как часть общей культуры, связанная с созданием, подготовкой и применением средств вооруженного насилия в интересах достижения политических и других целей обществ и государств. Военная культура рассматривается нами как сложная система, к анализу которой могут быть применены различные подходы: деятельностный, семиоти-86

ческий, социологический, психологический и др. Особенностью антропологического подхода является то, что он, наследуя и интегрируя в себе важнейшие черты других подходов, позволяет акцентировать внимание на тех аспектах военной культуры, которые непосредственно связаны с человеком и способствуют его познанию. Военная культура с антропологической точки зрения предстает как сторона общей культуры, непосредственно связанная с человеком, определяющая его представления о войне, армии и военной службе и влияющая на его поведение в мирное и военное время.

Основные направления военной антропологии. По данной проблеме в научной литературе имеются пока лишь единичные высказывания. В первую очередь необходимо отметить позицию Е.С. Се-нявской, которая выделяет в структуре военной антропологии две области — военно-историческую психологию и военно-историческую антропологию. Содержание военно-исторической психологии Е.С. Сенявской не раскрывается, отмечается лишь ее современное значение. В содержании военно-исторической антропологии выделяются следующие элементы: изучение психологических явлений и феноменов на войне; выявление особенностей психологии различных категорий военнослужащих и т.п. [см.: Е.С. Сенявская, 2004: 40—41].

Точка зрения Е.С. Сенявской представляется дискуссионной, так как в ней делается акцент только на исторических и психологических аспектах военной антропологии и не учитываются другие важные стороны военно-антропологических исследований. На наш взгляд, основные направления военной антропологии целесообразно определять исходя из понимания ее предметных областей. Первое — естественно-историческое — направление призвано изучать воздействие природных условий на войну, армию и военное дело в целом, а также влияние природы самого человека на его поведение в боевой обстановке. Задачей второго — социологического — направления является изучение военной культуры различных социальных групп, культурных аспектов военной организации, социальной структуры воинских формирований и др. Третье — психологическое — направление занимается исследованием вопросов военной социализации и инкультурации населения страны, подготовки молодежи к службе в Вооруженных Силах и к защите Отечества, проблем национального характера, специфики мышления человека в боевой обстановке, обычаев войны и др. Задачей четвертого — символического — направления является изучение семиотических аспектов военной культуры, а также взаимодействия различных военных систем в мирное и военное время. Пятое — историческое — направление изучает человеческое измерение войны и военного дела в различные исторические эпохи.

Военная антропология и другие науки, изучающие человека в военной сфере. Для более глубокого понимания особенностей военной антропологии необходимо сравнить ее с другими науками, изучающими человека. «Философия науки, — отмечает В.С. Степин, — всегда обращалась к анализу структуры и динамики знания конкретных научных дисциплин. Но вместе с тем она ориентирована на сравнение разных научных дисциплин, на выявление общих закономерностей их развития» [В.С. Степин, 2006: 9]. При анализе взаимоотношений военной антропологии с другими науками необходимо иметь в виду, что она наследует основные черты этих взаимоотношений от социальной и культурной антропологии.

Военная антропология непосредственно взаимодействует с философией и философской антропологией. Философия, являясь знанием более общего характера, играет по отношению к военной антропологии важную методологическую роль. Определенная философская позиция лежит в основе любого военно-антропологического исследования. Военные антропологи не могут обойтись в своей деятельности без знания философских проблем человека; ими используются философские положения о происхождении и сущности человека, особенностях человеческого бытия, предназначении человека, смысле жизни, смерти и бессмертии и др. В настоящее время антропологи опираются на различные философско-методо-логические установки: позитивизм и постпозитивизм, герменевтику и неокантианство, феноменологию и структурализм.

Различия военной и философской антропологии можно провести по нескольким основаниям, прежде всего по предмету и методам. Философская антропология изучает человека как особый род сущего, осмысливает проблемы человеческой природы и человеческого бытия. Вопросы, которые ставятся в философской антропологии, носят предельно общий характер: происхождение и сущность человека, его предназначение, смысл жизни, смерть и бессмертие, свобода воли и др. Военная антропология изучает человека более конкретно, она рассматривает его в условиях подготовки к войне, в ситуации ее ведения и преодоления последствий; большое внимание при этом обращается на военную культуру и социальную структуру. Можно сказать, что человек изучается в контексте военной культуры.

Существенные различия имеются в применяемых методах исследования. Основным методом философского познания является теоретический, умозрительный, спекулятивный метод, опирающийся на совокупный опыт человечества, на достижения всех наук и культуры в целом. Антропологи обращают особое внимание на полевую работу. К числу основных методов военной антропологии следует отнести включенное наблюдение, глубинное интервью, 88

анализ документов, сравнительное исследование и др. Философия и философская антропология имеют важное методологическое значение для деятельности военных антропологов, нацеливая их на более глубокое осмысление своего подхода к фактам и используемым методам, к «полю» и «полевой» работе [см.: А.Ю. Ашкеров, 2005: 22].

Военная антропология тесно взаимодействует с физической антропологией. Общим для них является объект познания — человек, однако предметные стороны этих наук различны. Физическая антропология — это биологическая наука, изучающая происхождение и эволюцию человека, образование человеческих рас и физическое строение тела человека. Предметом данной дисциплины является физическая организация человека, ее изменчивость во времени и пространстве. Исследования ведутся с помощью объективных методов: антропометрии и биометрии, методов молекулярной биологии, генетики и медицины [см.: М.Л. Бутовская, 1997: 69]. Физическая антропология по многим своим признакам относится к естественным наукам, сохраняя при этом связи с социальным знанием. Изучая телесную организацию человека и ее изменение, она не может обойтись без учета социокультурных факторов. Военная антропология является областью знаний, относящейся к социально-гуманитарным наукам. Этим обстоятельством объясняются ее подход к изучению человека и применяемые ею методы.

Физическая антропология имеет большое значение для военной сферы. Физические антропологи с давних пор участвуют в разработке стандартов, позволяющих определять состояние новобранцев по показателям их роста и веса. Методики, разработанные антропологами, используются в подборе личного состава для службы в авиации и бронетанковых войсках, где первостепенную важность имеет пространство. Отмеченные обстоятельства говорят о том, что военная антропология не может строиться без тесного союза с физической антропологией.

Военная антропология имеет тесные связи с социологией. Принципиальные черты этих связей определяются характером взаимодействия между социальной и культурной антропологией и социологией. Близость этих наук проявляется в наличии общих философско-методологических предпосылок, в общности некоторых теоретических концепций и в совместном внимании к ряду проблем. И социология, и антропология зародились на основе философии позитивизма; общими для обеих наук являются функциональная теория Б. Малиновского, структурный функционализм А. Рэдклиффа-Брауна, теоретическая концепция Э. Дюркгейма и др. И та и другая обращают большое внимание на изучение взаимодействия культуры и общества.

Различия между социальной и культурной антропологией и социологией проявляются в предметной области, а также в методологии и методике исследований. Антропология исследует прежде всего культурное измерение социальной жизни, культурные аспекты социальных отношений, а социология — проблемы социального взаимодействия и социальной организации. Американский социолог Т. Парсонс отмечает, что круг интересов антропологии «включает в себя аналитическое изучение явлений культуры, структурированных символически значимых систем, в которых и посредством которых ориентируются и направляются социальные системы и личности», «тогда как внимание социологии сосредоточено на социальной системе как таковой, то есть на системе процессов и отношений, образуемой взаимодействием множества... отдельных людей» [Т. Парсонс, 1972: 362—363].

Социология характеризуется в основном макросоциальным подходом, антропология — микросоциальным: здесь внимание сосредоточивается на изучении малых сообществ, общинных или общностных отношений. Сфера интересов социологии — системный мир как совокупность безличных отношений людей в сфере экономической и социальной деятельности, сфера интересов антропологии — жизненный мир как мир непосредственных коммуникаций людей и повседневной культуры [см.: А.А. Белик, Ю.М. Резник, 1998: 186—198]. Методы исследования, применяемые социологами и антропологами, имеют много общего. Те и другие используют наблюдение, эксперимент, опрос, анализ документов. В то же время социологи чаще работают с письменными источниками и документами, а антропологи — с устными и невербальными источниками. Социология больше ориентирована на количественные методы, а антропология — на качественные. Военная антропология, взаимодействуя с военной социологией, наследует большую часть отмеченных общих и особенных черт от социальной и культурной антропологии.

Военная антропология и психология. Тесные связи антропологии и психологии признавались давно, однако в наибольшей степени они проявились при формировании школы, носящей название «культура и личность», а в последующем — психологической антропологии. Особенно близкие позиции по отношению к психологическому направлению антропологии занимает этнопсихология, или кросс-культурная психология. Предметной областью обеих наук являются отношения между культурой и личностью. Многие проблемы, изучаемые психологической антропологией и этнопсихологией, являются общими. К числу таких проблем относятся психология личности в условиях различных культур, вопросы социализации и инкультурации, этнография детства и др. Централь-

ное место в обеих науках занимает понятие культуры. При этом психологи не скрывают, что опираются на понимание культуры, разработанное антропологами [Кросс-культурная психология, 2007: 253—254]. Общими для психологической антропологии и этнопсихологии являются некоторые методологические и методические положения. Среди антропологов и психологов имеется немало ученых, характеризующихся позитивистскими и постпозитивистскими настроениями. В обеих науках сильные позиции занимают методологические установки феноменологии и герменевтики, большое значение придается качественным методам.

При всей близости психологической антропологии и этнопсихологии они сохраняют определенные различия, касающиеся как предметно-содержательной стороны, так и методологии и методики проведения исследований. Если говорить о различиях общего характера, то необходимо отметить следующие: во-первых, в психологической антропологии преобладает интерес к популяцион-ному уровню, в то время как в этнопсихологии — к индивидуальному (индивидуальные процессы и различия между индивидами); во-вторых, в антропологии наблюдается приверженность «натурализму», а в психологии — «экспериментаторству». «Натуралистичность» антропологии означает, что она использует естественные методы, которые не вносят искажение в изучаемые феномены. Экспериментальный подход психологии заключается в том, что в ней используются методы, которые привносят большее искажение в результаты исследования. В-третьих, психологическая антропология и этнопсихология различаются по их отношению к эмик-подходу и этик-подходу. Эмик-подход характеризуется тем, что в его основе лежит стремление понять изучаемую культуру изнутри. При этом изучается только одна культура, используются специфические для изучаемой культуры единицы анализа и термины, любые элементы культуры изучаются с точки зрения ее носителей. Особенностью этик-подхода является изучение двух и более культур со стремлением объяснить межкультурные различия и межкультурное сходство, при этом используются единицы анализа, считающиеся свободными от культурного влияния; структура исследования, категории и гипотезы конструируются ученым до начала полевой работы. Для психологической антропологии более характерен первый подход (эмик), а для этнопсихологии — второй (этик) [см.: Т.Г. Стефаненко, 2007: 27]. Использование этик-подхода приводит к определенным слабостям большинства сравнительно-культурных исследований, к числу которых следует отнести использование учеными схем мышления и категорий своей культуры, которые «налагаются» на феномены других культурных систем. Военная антропология в своих отношениях с военной психологией наследует большую часть отмеченных положений.

Каковы методологические основы военной антропологии? Российский этнолог В.А. Шнирельман [см.: В.А. Шнирельман, 1994: 11—33], анализируя современные научные представления о войне и мире, выделяет следующие подходы: психологические, этологические, культурологические, неоэволюционистские и функционалист-ские. Е.С. Сенявская [см.: Е.С. Сенявская, 2002: 15—16], рассматривая методологические основы военно-исторической антропологии, предлагает в качестве таковых синтез идей и методологических принципов трех основных научных направлений — исторической школы «Анналов», философской герменевтики и экзистенциализма.

Идеи В.А. Шнирельмана и Е.С. Сенявской заслуживают самого серьезного внимания и должны быть учтены при разработке методологических основ военной антропологии. В то же время они требуют уточнения и развития. Методологические основы военно-антропологического знания целесообразно рассматривать как систему, включающую несколько уровней: 1) уровень философской методологии, связанный с применением идей философских учений; 2) уровень методологии, разработанной в рамках социальной и культурной антропологии; 3) специфический уровень конкретных методологических установок и методов, применяемых в антропологических исследованиях.

В числе философских учений, оказавших наибольшее влияние на развитие антропологических исследований, следует выделить позитивизм, теоретико-методологическую концепцию В. Дильтея, неокантианство, феноменологию Э. Гуссерля и А. Шюца, психоанализ З. Фрейда, структурализм, постструктурализм и др. Второй уровень методологических основ военной антропологии связан с развитием и применением принципов теоретических концепций, разработанных в рамках социальной и культурной антропологии. Речь идет о таких концепциях, как эволюционизм, диффузио-низм, функционализм, структурализм, семиотическая концепция культуры, интерпретативная антропология и др. Некоторые из этих концепций подвергнуты критике, однако их познавательный потенциал не исчерпан, в том числе в исследовании явлений военной культуры.

Третий уровень методологических основ военной антропологии образуют конкретные методологические установки и методы, применяемые в ходе исследований. Речь идет об особенностях антропологического исследования, его принципах и конкретных методах, при помощи которых добываются эмпирические данные. Специфика антропологического подхода проявляется в изучении человека через его культуру, прежде всего культуру повседневности; в целостном анализе культуры, включающем все ее стороны и проявления; в изучении социокультурных явлений на микроуровне,

уровне межличностных контактов; в стремлении понять изучаемое явление изнутри, с точки зрения наблюдаемых; в широком использовании методов включенного наблюдения и глубинного интервью.

С точки зрения современной философии науки, в методологии военной антропологии необходимо учитывать несколько важных аспектов: во-первых, непосредственную включенность субъекта в объект исследования; во-вторых, особенности субъекта познания; в-третьих, содружество двух стратегий — натуралистической и куль-турцентристской; в-четвертых, высокую практическую значимость результатов антропологических исследований. Военная антропология в своем названии содержит указание на то, что она занимается изучением человека, субъекта. Однако надо иметь в виду, что она изучает его не прямо, а через культуру, понимаемую антропологически. Культура рассматривается в военной антропологии в соотношении с человеком как членом общества. Это означает признание ее общественного и личностного характера, повышенное внимание к проблемам социализации и инкультурации личности, выделение и рассмотрение различных типов личности, таких, как модальная, статусная, идеальная, реальная и др. Наряду с этим культура понимается как социально стандартизированное поведение человека, а также как класс предметов и явлений, зависящих от способности человека к символизации.

Антропологи одними из первых среди обществоведов обратили внимание на влияние особенностей субъекта познания на процесс и результаты познания. Чтобы максимально устранить такое влияние, они разрабатывали специальные методики, стремясь исследовать свои объекты в их натуральном виде. Учет данной проблематики проявляется в таких методологических установках, как исключение этноцентризма, следование принципу культурного релятивизма, применение эмик-подхода, стремление понять изучаемую культуру с точки зрения ее носителей и др. В военной антропологии могут сочетаться натуралистическая и культурцентристская исследовательские стратегии. Натуралистическая стратегия, присущая социальным наукам, проявляется, как известно, в опоре на модель объяснения; ей присуще заострение субъект-объектного противостояния. По своему типу научное социальное знание приближается к естественным наукам; большое внимание уделяется изучению законов функционирования и развития отдельных социальных сфер и общества в целом и др. Культурцентристская исследовательская стратегия, характерная для гуманитарных наук, отличается другими особенностями. Она включает прежде всего антинатуралистическую направленность; субъект-объектное противостояние преодолевается. Особое внимание обращается на раскрытие субъ-

ектных характеристик объекта, широко используется понимающая методология [Современные философские проблемы... 2006: 553].

В истории социальной и культурной антропологии на протяжении длительного времени происходила борьба между двумя названными стратегиями. Натуралистическая стратегия в большей степени проявляется в социологическом и естественно-историческом направлениях антропологии. Ее применение мы находим в функциональной теории Б. Малиновского и в структурном функционализме А. Рэдклиффа-Брауна, в структурной антропологии К. Леви-Строса, в этологической концепции К. Лоренца и др. Культурцентристская стратегия находит наибольшее выражение в психологическом и символическом направлениях антропологии. Так, представители психологической антропологии обращают внимание на методологические установки, разработанные В. Дильтеем. Речь идет о важности психологического подхода к явлениям культуры, о значимости понимания необходимости использования и других подобных методов. В последние десятилетия, когда в социальных и гуманитарных науках наблюдается определенное обострение борьбы между двумя указанными стратегиями, весьма важной представляется философская идея о возможности их содружества. В методологии военной антропологии также с успехом могут быть использованы обе стратегии. Необходимо признать, что противопоставление двух стратегий сегодня, на этапе постнеклассической науки, выглядит устаревшим, как и противопоставление наук о природе и наук о духе (культуре).

Завершая работу, хочется еще раз отметить, что при формировании военной антропологии целесообразно учитывать традиции и опыт развития социальной и культурной антропологии, которые могут помочь в определении объектно-предметной области, методологических и методических основ новой научной дисциплины. Становление и развитие военной антропологии имеет теоретико-методологическое и практическое значение для познания и совершенствования военной сферы общества. Разработка этой области знаний позволяет уточнить направления исследовательской работы, способствует развитию методологии и методики проводимых исследований и тем самым играет важную роль в обеспечении национальной и военной безопасности страны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ашкеров А.Ю. Социальная антропология. М., 2005.

2. Белик А.А., Резник Ю.М. Социокультурная антропология (историко-теоретическое введение). М., 1998.

3. Бутовская М.Л. Физическая антропология: предмет, задачи, структура курса // Социальная антропология в вузе: Сб. учебно-методических материалов. М., 1997.

4. Гирц К. Интерпретация культур / Пер. с англ. М., 2004.

5. Козлова Н.Н. Социально-историческая антропология. М., 1998.

6. Кросс-культурная психология: исследования и применение / Пер. с англ. Харьков, 2007.

7. Лебедев С.А. Философия науки: Краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории): Научное издание. М., 2008.

8. Парсонс Т. Общий обзор // Американская социология: Перспективы. Проблемы. Методы. М., 1972.

9. Сенявская Е.С. Военно-историческая антропология как новая отрасль исторической науки // Военно-историческая антропология: Ежегодник, 2002: Предмет, задачи, перспективы развития. М., 2002.

10. Сенявская Е.С. Военная антропология как новая научная дисциплина: перспективы развития и значение для обороноспособности России // Вестн. Академии военных наук. 2004. № 3 (8).

11. Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных наук / Под ред. В.В. Миронова. М., 2006.

12. Степин В.С. Философия науки: общие проблемы. М., 2006.

13. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. 4-е изд. М., 2007.

14. Шнирельман В.А. У истоков войны и мира // Першиц А.И., Семенов Ю.И., Шнирельман В.А. Война и мир в ранней истории человечества: В 2 т. Т. 1. Введение: Война как предмет исследования. М., 1994.