Фракции подравнялись по генеральной линии

парламентская дисциплина

Вчера Владимир Путин встретился с лидерами фракций Государственной думы. С подробностями о том, как они согласились с президентом по всем обсуждавшимся вопросам и как поругались друг с другом из-за цен на энергоносители,— специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

— Как вставать-то будем: по росту или по старшинству? — озабоченно интересовался у коллег Владимир Жириновский, когда они начали выстраиваться в Представительском кабинете Кремля для встречи с президентом России, который вот-вот должен был показаться из-за дверей.

Это был очень хитрый ход со стороны господина Жириновского. Он, оценив обстановку, рассчитывал на то, что и в том и в другом случае он окажется первым, кто поздоровается с президентом. Если бы на этой встрече присутствовал господин Рогозин, одну из позиций (рост) господин Жириновский проиграл бы. Нынче конкуренцию ему мог бы составить только лидер "Единой России" Борис Грызлов, но, уверен, Владимир Жириновский сумел бы обойти его на каком-нибудь повороте.

Но маневр лидера ЛДПР не удался. Президента встречали не по старшинству и не по росту, а, казалось, так, как успели встать. И первым в строю оказался новичок, лидер фракции "Родина" Александр Бабаков. Можно было бы предположить, что так теперь будет долго, пока партия "Родина" не окрепнет и не встанет на ноги после потери своего харизматичного лидера, если бы не информация о том, что в Кремле, наоборот, недовольны последними перестановками в "Родине", которые привели к тому, что у партии появился единоличный лидер.

Владимир Жириновский, впрочем, после этой истории не потерял вкуса к жизни. Переминаясь с ноги на ногу в ожидании президента, он обратил внимание на то, что случилось у лидеров фракций с галстуками. Дело в том, что сам господин Жириновский, а также господин Грызлов были в синих в светлую полоску галстуках, а лидер КПРФ Геннадий Зюганов и руководитель фракции "Народно-патриотический союз 'Родина'" Сергей Бабурин — в красных в крапинку галстуках. Наиболее органично одетым выглядел господин Бабаков, пришедший во всем сером.

Между тем наблюдение, сделанное господином Жириновским, не давало ему покоя. Он несколько раз подряд поделился им с коллегами, но они уже были полностью погружены в себя и, готовясь к появлению господина Путина, не реагировали на внешние раздражители.

Владимир Путин, придя, подошел не к господину Бабакову, стоявшему, казалось, первым. Так только казалось. В результате он оказался, наоборот, последним, ибо первым (то есть крайним с другой стороны), как выяснилось, стоит Борис Грызлов. Так что в итоге все встали на свои места.

Усадив депутатов за стол, президент напомнил им, что он с ними "практически регулярно" встречается в таком формате (раз в год). После этого президент ушел в лирические воспоминания:

— Помню, что в прошлом году мы собирались весной...

На лице президента появилась светлая улыбка. Мысль о весне казалось, разморила его.

— Как раз перед посланием Федеральному собранию,— спохватился он.— Мне бы хотелось и сегодня тоже поговорить по всему кругу наших внутриполитических и международных проблем, имея в виду, что ежегодное послание президента Федеральному собранию находится в заключительной стадии. Очень рассчитываю на ваши предложения, замечания, которые можно было бы реализовать.

Господин Путин сделал депутатам щедрое предложение, от которого они, конечно, не могли отказаться. Впрочем, президент тут же дал понять, что его интересуют не все замечания, а только те, которые помогут ему реализовать нацпроекты. Но лидеры фракций, казалось, были рады и этому.

— Мы немало сделали и для того, чтобы продолжить работу по созданию правовых основ и институтов демократии в нашей стране,— уверенно произнес президент.

То есть президент признал, что пока работа эта еще стоит на месте. Но для того чтобы продолжить ее, уже немало сделано. Было любопытно услышать, что же именно. Возможно, мы чего-то просто не знаем и президент собрался нас об этом проинформировать.

— Принят закон о парламентских расследованиях, что считаю очень важным,— проинформировал он.

Об этом мы знали.

— Насколько мне известно, у вас сейчас находится законопроект по работе с обращениями граждан,— продолжил президент,— что тоже считаю весьма показательным. Имею в виду необходимость сокращения негативного влияния бюрократии на процесс становления демократических институтов.

Эта риторика производила хорошее впечатление на депутатов — прежде всего, видимо, потому, что они в таких словах чувствуют себя как рыба в воде.

Президент поговорил про бюджет 2007 года, про инновационное развитие экономики и про создание особых экономических зон. Бросалось в глаза, что Владимир Путин просто не мыслит их развитие без поддержки собеседников. Напоследок президент предположил, что ему удастся поговорить и на внешнеполитические темы. Впрочем, та, которую он хотел обсудить прежде всего, все неумолимее становится и внутриполитической. Речь идет о встрече "восьмерки":

— Если у вас будут какие-нибудь замечания и предложения, я с удовольствием их реализую в ходе встречи с партнерами в июле текущего года в Питере.

Президент в это утро был щедр на царские предложения.

Встреча продолжалась не меньше двух часов. После этого лидеры фракций увиделись с журналистами. Неутомимый Владимир Жириновский снова попытался расставить всех по местам. На этот раз он выбрал другой принцип:

— Левые идут налево, центристы — в центр, правые — направо,— бормотал он.

И на этот раз у него не получилось ничего из задуманного. Достаточно сказать, что сам он оказался рядом с Геннадием Зюгановым. Первым перед журналистами выступил господин Грызлов. Он рассказал о том, что он и его коллеги выступили с предложениями по посланию Федеральному собранию, особенно в части реализации нацпроектов. Удалось поговорить с президентом о подготовке к обсуждению бюджета страны на 2006 год и о проблемах инновационного развития страны.

Таким образом, Борис Грызлов довольно толково пересказал тезисы господина Путина, изложенные им в начале встречи.

На вопрос о том, когда ожидается послание президента, Борис Грызлов среагировал неожиданно. Он рассеянно улыбнулся и многозначительно поднял глаза к потолку. То есть он не может позволить себе сказать хотя бы одно слово по этому поводу. Кроме того, он давал понять, что это не его уровень.

— В ближайшее время ожидается,— подсказал ему кто-то из коллег выход из этой странной ситуации, и он благодарно кивнул (не нарушив, таким образом, обет молчания).

Тут не выдержал Владимир Жириновский. Он заявил, что предложил Владимиру Путину (судя по виду лидера ЛДПР — в ультимативной форме) установить единые цены на энергоносители для всех стран СНГ (вряд ли, впрочем, он при этом испытывал иллюзии, что бежит впереди паровоза). Господин Жириновский считает, что они должны быть привязаны к ценам на нефть.

— Есть нефтяная биржа в Лондоне, по ней все и считается,— с вызовом заявил он.

Господин Жириновский выступил еще с одной инициативой — лишать неэффективных собственников земли. Очевидно, он надеется перехватить и эту инициативу у Владимира Путина. Иначе зачем ему делать вид, что он не слушал выступление президента страны пару дней назад именно на эту тему?

Тут Владимира Жириновского неожиданно перебил опять Борис Грызлов, заговоривший о том, как надо использовать стабилизационный фонд. Лидеры других фракций, по-моему, были раздосадованы: уже несколько минут стоя перед камерами, они не могли вставить еще ни одного слова. Геннадий Зюганов еле дотерпел, чтобы дослушать размышления Бориса Грызлова до финала, хотя бы промежуточного, и наконец сообщил, как проинформировал президента о состоявшейся в стране 8 апреля "мощной акции протеста против повышения расценок на ЖКХ" (Геннадий Зюганов и мысли, похоже, не допускал о том, что глава государства мог узнать о мощной акции каким-нибудь другим способом). Лидер КПРФ рассказал, что попросил президента дать официальный ответ на требования, прозвучавшие в ходе акции протеста (снизить цены на услуги ЖКХ до уровня 10% от зарплаты квартиросъемщиков).

— А то наши предложения, которые мы выдвинули 4 марта, никто не услышал,— признался он, дав понять таким образом, что 4 марта была еще какая-то акция протеста.

Впрочем, на этот раз его обнадеживает вот что:

— Реакция Владимира Путина сегодня была позитивная.

Геннадий Зюганов выступил резко против идеи господина Жириновского о единых тарифах на энергоносители. Ему до сих пор кажется, что если Россия и Белоруссия строят единое государство, то господин Лукашенко заслуживает в этой ситуации особого к себе отношения.

Это был единственный момент за весь этот день, когда от собравшихся в Кремле лидеров фракций прозвучала критика генеральной линии. И то она прозвучала, полагаю, от недопонимания текущего политического момента. Как только господин Лукашенко расстанется наконец с "Белтрансгазом", все для него волшебным образом изменится, и созидательный процесс построения союзного государства на основе внутренних российских цен на энергоносители тут же продолжится.

В какой-то момент лидеры фракций как по команде прервали свои комментарии и поспешили к выходу. Невысказавшимися остались Сергей Бабурин и Александр Бабаков. Мнение господина Бабурина по широкому кругу вопросов всем примерно известно, а вот господина Бабакова хотелось бы послушать. Впрочем, он не горел желанием давать комментарии.

— Все-таки первый раз в Представительском кабинете у президента,— догнал я его уже в коридоре.— И как вам было?

— Ну,— на секунду задумался он,— все не так страшно.

Как, видимо, казалось.