Применение принципов христианской антропологии в научном исследовании текстов древнерусских книжников

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 1. С. 163-165.

УДК 930 М.Н. Шевченко

ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ХРИСТИАНСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ В НАУЧНОМ ИССЛЕДОВАНИИ ТЕКСТОВ ДРЕВНЕРУССКИХ КНИЖНИКОВ

Вновь поднимается проблема методологии изучения текстов древнерусских авторов (конец ХУ-ХУ1 вв.). Автор призывает научное сообщество по-новому взглянуть на проблему изучения и изучаемости сочинений, принадлежащих русскому Средневековью. В стратегии исследования православную антропологию предлагается рассматривать как ключ к изучению средневекового миросозерцания.

Ключевые слова: русское Средневековье, древнерусские авторы, христианская антропология.

Когда исследователь обращается к тексту средневекового автора, неизбежно возникает вопрос о методах и подходах исследования. В недрах философии, лингвистики, лингвокультурологии, культурологии в XX в. разработана масса интересных методов исследования (герменевтический подход, контент-анализ, дискурс-анализ, интертекстуальный анализ). Основанные на данной методологии исследования, безусловно, интересны. Однако после прочтения подобных работ хочется спросить авторов, с какой целью проделывался тот или иной труд. С той ли целью, чтобы убедить читателя в интертекстуальности средневековых текстов? Или с целью, разбив текст на фрагменты, найти каждому из них прототекст в книгах Нового и Ветхого Завета, сочинениях Св. Отцов? Свободное владение исследователями целым рядом терминов, таких как парафраз, аллюзия, перифраз, реминисценция, фрактат, центон и прочие, вероятно, должно свидетельствовать о высоком научном уровне исследования...

Порой возникает ощущение, что тот или иной автор стремится к простому подсчету количества и форм обращения средневекового книжника к священным текстам. На этой основе исследователи делают глубокие заключения - о православии или неправославии того или иного автора, о сущности и характере взглядов русских книжников на церковногосударственные отношения или на пределы и прерогативы царской власти и прочее.

Такие выводы нам видятся поспешными.

Приведем слова одного из выдающихся исследователей русского средневековья ХУ-ХУ1 вв. Нины Васильевны Синицыной: «Российское средневековье по-своему воспринимало мир, обладало собственными законами мышления и духовной жизни, иной системой авторитетов. Чтобы понять исходный смысл сочинений средневековых авторов, необходимо проникнуть в средневековое миросозерцание» [1, с. 10].

Значит ли это, что методология, разработанная в недрах постструктурализма, неприменима к исследованию текстов авторов русского средневековья? Отнюдь.

Смысл вышесказанного сводится к следующему: данную методологию применять возможно, но лучше это делать в следующем порядке: перечисленные методы следует располагать в подчиненном по отношению к христианской (имеем ввиду православной) антропологии как определяющему исследовательскую работу подходу. Почему следует использовать именно такую схему? Православная антропология, которая сама основывается на догматическом и нравственном богословии, - это учение Православной Церкви о происхождении человека, его сущности, предназначении (под последним понимаем земную жизнь человека и его посмертную участь).

© М.Н. Шевченко, 2013

164

М.Н. Шевченко

Как известно, вероучение Православной Церкви, пожалуй, одно из наиболее консервативных из числа известных мировых конфессий. Это означает, что Православная Церковь, и, конкретно, антропология, выступает носителем древнего учения о человеке.

Для исследователя русского средневековья православная антропология - это настоящая находка, кладезь знаний, ключик, который позволяет реконструировать мировоззренческие установки людей, удаленных от исследователя более чем на четыре столетия, позволяет «проникнуть в [их] систему мышления и духовной жизни».

Проиллюстрируем сказанное на примере. Возьмем первые письма из переписки А.М. Курбского и царя Иоанна Васильевича Грозного - сюжет широко известный.

По сей день среди исследователей нет единства по атрибуции целого ряда произведений, принадлежащих перу Курбского или Грозного. Еще меньше согласия обнаруживается среди ученых по вопросу, что являлось предметом дискуссии между Курбским и Грозным.

Исследователи сходятся, пожалуй, в одном - адресатом переписки были не столько Курбский и Грозный, сколько широкая общественность в лице польско-литовской и московской знати [2]. Не станем касаться политических воззрений Курбского и Грозного, которые, к слову сказать, не имеют ни стройности, ни целостности. Обратим внимание на другие аспекты переписки, а именно: и Курбский, и Грозный предпринимают попытку уличить своего оппонента в неправославии.

Тезис А.М. Курбского: «Царю, Богом

препрославленному и среди православных всех светлее явившемуся, ныне же - за грехи наши - ставшему супротивным, совесть имеющему прокаженную, какой не встретишь и у народов безбожных» [3, с. 119].

Тезис Иоанна Васильевича: «...и воеводе, ныне же - отступнику от честного и животворящего креста Господня и губителю христиан, и примкнувшему к врагам христианства. князю Андрею Михайловичу Курбскому.» [3, с. 123].

Выстраивая аргументацию, авторы, особенно Иоанн Васильевич, широко используют обращение к текстам Ветхого и Нового Завета, апостольским посланиям и т.д. (Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова; Евангелие; Послания к Римлянам, Эфесянам, Колоссянам). В этих посланиях священные тексты присутствуют в самых различных формах, о чем свидетельствуют многочисленные парафразы, реминисценции, аллюзии, центоны, перифразы и другое.

Пример аргументации:

А.М. Курбский: «Зачем, царь, сильных во Израиле истребил».

«Или ты, царь, мнишь, что бессмертен, и впал в невиданную ересь, словно не пред-

стоит тебе предстать пред неподкупным судией и надеждой христианской, богоначальным Иисусом, который придет вершить справедливый суд над вселенной и уж тем более не минует гордых притеснителей и взыщет за все и мельчайшие прегрешения их?» [3, с. 119].

Иоанн Васильевич: «Зачем ты, о князь, если мнишь себя благочестивым, отверг свою единородную душу? Чем ты заменишь ее в день Страшного суда? <...>

Ты же ради тела погубил душу, презрел нетленную славу ради быстротекущей и, на человека разъярившись, против Бога восстал. <. > Если же ты, по твоим словам, праведен и благочестив, то почему же испугался безвинно погибнуть, от меня строптивого владыки и наследовать венец жизни вечной?» [3, с.123 - 124].

И так, оба автора рассуждают о грехе, обвиняя друг друга в наиболее тяжких прегрешениях, пишут о погибели души и, следовательно, отрицают для своего оппонента возможность спасения, грозят Страшным судом и призывают в арбитры Христа.

Возникает вопрос - почему, с какой целью, авторы предпринимают попытки убедить общественность в отступлении от православия своего оппонента?

Дело в следующем: согласно православной антропологии человек - есть образ и подобие Бога. Если образ дан человеку от рождения, то подобие приобретается через усовершенствование. «Усовершенствование» - путь осуществления образа, становление личности. Идеалом выступает Христос, к образу Которого человек должен прийти [4, с. 109, 110].

Но этому мешает грех: 1) первородный грех, наследственный образ Адама; 2) личный грех человека.

Первородный грех разорвал живую связь человека (Адама) с Богом. От поврежденной человеческой природы, объятой страстями, происходит и личный грех, источником которого является душа как источник воли человека.

Без свободной воли невозможно ни греховное состояние, ни спасение. Спасение -возвращение человека к подлинному, сопричастному с Богом бытию через восстановление образа и природы («плоти»).

Если Христос победил смерть, страсти, то и человек может; но только во Христе это происходит по Его Божественной сущности, а в человеке - по причастию благ, по благодати Божией.

Душа не вечна, но бессмертна. Смерть разлучает тело и душу, но связь между ними сохраняется до Страшного суда. Тело как образ прожитой жизни сохраняется душою, а плоть исчезает - «прах возвращается в прах». Участь души напрямую связана с ее духовно-нравственным состоянием.

Применение принципов христианской антропологии в научном исследовании текстов..

165

Авва Зосима: «.ангелы, видя исходящую душу непорочной, радуются и, простирая одежды свои, приемлют ее» [5].

Преподобный Макарий Египетский: «Если повинна будет в грехах, приходят сонмы демонов... приемлют душу. и удерживают в своей части... »

Воскресение открыто человеку Христом через Его Воскресение. У воскресшего тела будут тот же образ, та же узнаваемая индивидуальная природа.

Воскреснут и праведники, и грешники.

Святитель Кирилл Иерусалимский: «.если кто праведен, приемлет небесное тело, дабы мог он достойно пребывать с ангелами» [6].

Святитель Кирилл Александрийский: «тело, которое будет - “нетленным, негибнущим и притом прославленным”» [6].

Святитель Иоанн Златоуст: «Тела грешников нетленными восстают и бессмертными, но честь эта становится для них средством мучения и наказания: восстают нетленными, чтобы постоянно опаляться; а так как огонь тот неугасимый, то нужны ему и тела, никогда не истощаемые» [6].

Думается, что этот небольшой экскурс позволяет точнее понять причины, по которым Курбский и Грозный так много места уделяют в своих сочинениях рассуждениям о грехе, участи души, возможности спасения, Страшном суде, призывая в арбитры Христа. Выяснению этих вопросов подчинены все остальные сюжеты, имеющие место в переписке Курбского и Грозного.

Подытожим сказанное:

1) исследование сочинений средневековых авторов предполагает понимание того, что религиозное и мирское (политическое) неразделимо;

2) аргументация к тем или иным вопросам всегда будет выстраиваться со ссылкой на священные тексты (Библия, писания Св. Отцов, постановления Вселенских и Поместных Соборов);

3) мировоззрение средневековых авторов определяется различными нормами Православной Церкви;

4) в этой связи следует понимать, что какие бы методы исследования по отношению к средневековому тексту не использовал ученый, без представления о ключевых положениях православной антропологии такая работа всегда будет выглядеть незавершенной.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Синицына Н. В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV -XVI вв.). М., 1998.

[2] Лурье Я. С. Переписка Ивана Грозного с Курбским в общественной мысли древней Руси // Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979.

[3] Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским.

[4] Цит. по: Киприан (Керн), архимандрит. Антропология Святителя Григория Паламы. М., 1996.

[5] Лоргус Андрей, священник. Природа человека // Лоргус Андрей, священник. Православная антропология. Ш1_: http://azbyka.ru (дата обращения: 22.11.2012).

[6] Там же.