Туристы поневоле

Все поездки похожи как две капли воды. Опыт повторяется и теряет ценность. Но турфирмы могут наполнить путешествие необычным содержанием, создав тем самым новый рынок для готовой аудитории.

Рядом со школой английского языка Excel English живет лиса. «Раньше их было две, но у одной оказались какие-то проблемы со здоровьем»,– рассказывает директор Excel English Джуди Лорен.

Для руководителя образовательного учреждения Джуди неплохо осведомлена о жизни лис, как-никак они ее ближайшие соседи. Школа находится вблизи большого парка, а с холма виден весь Лондон. По современным меркам район Масвелл-хилл расположен почти в самом центре английской столицы – в 10 минутах езды от Букингемского дворца. Сегодня бывший пригород является местом с очень дорогой недвижимостью. Студенты Excel English тоже люди небедные, и запросы у них бывают довольно странные. Так, одна девушка из Японии попросила в придачу к английскому обучать ее «британской чайной церемонии». Объяснить ей, что чайная церемония – чисто восточное понятие, не удалось. Вечерний чай и поедание печений она считала элементами ритуала. Желание клиента – закон: «английскую чайную церемонию» пришлось придумать. Японка осталась довольна, и сегодня в школе Excel преподают курс «Английский язык и английская чайная церемония». Проходя его, студенты погружаются в язык через изучение чайных традиций. «Современные студенты хотят не только учиться, но и создавать, а туристы стремятся не только смотреть, но и действовать»,– говорит Джуди Лорен.

Потребность путешествовать
Английский писатель Лоренс Стерн считал, что путешественники делятся на несколько категорий. Вначале идут путешественники «праздные, пытливые, лгущие, гордые, тщеславные и желчные. Затем путешественники поневоле, путешественник–правонарушитель и преступник, несчастный и невинный путешественник, простодушный путешественник и на последнем месте сентиментальный путешественник, предпринявший путешествие поневоле и вследствие besoin de voyager („потребности путешествовать”, франц.)». На этой потребности основана одна из индустрий современного туристического бизнеса. Сам Стерн, живший в XVIII веке, странствовал не по необходимости и не как паломник, а как наблюдатель, кропотливо собирающий впечатления. После выхода его книги «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» туристические поездки вошли в моду, а через 200 лет толпы «сентиментальных путешественников», щелкающих фотоаппаратами, истоптали даже самые труднодосягаемые уголки мира.

«Вспомните, что общего было во всех ваших поездках. Ответ: вы сами. Так зачем путешествовать в качестве туриста, если можно быть телезвездой, плейбоем или суперагентом? Почему бы не отдохнуть от самих себя?» – с такой речью обращается доктор из компании Recall к герою Арнольда Шварценеггера в фильме «Вспомнить все». Сменить на время идентичность отдыхающего пока не во власти турфирм, но что они сделать могут, так это избавить его от привычной роли туриста. На стыке туризма, индустрии развлечений и образования возникает новая отрасль, и благодаря ей толпа туристов распадается на отдельных людей – путешественников филантропических, политических, чернушных, экстремальных… Да что там, в классификации «туристов 2.0» запутался бы и сам Лоренс Стерн.

Свинский отдых
Во время культурной революции в Китае городскую интеллигенцию частенько отправляли перевоспитываться на село. Работать обычно приходилось на свинофермах или на рисовых полях. Сергей Ковалев, директор по маркетингу компании «Гросс-инвест», испытал нечто похожее: московский менеджер возделывал рисовые поля, правда, не в Китае, а во Вьетнаме. «После дня работы спины было не разогнуть»,– жалуется он. Компания Сергея создает крупный агротуристический комплекс на границе Московской и Калужской областей. В конгломерате искусственных деревень туристы смогут познакомиться с сельскохозяйственными традициями разных народов на деле. Во время разработки проекта Ковалев и его коллеги объехали значительную часть Азии, пытаясь выбрать аграрные культуры, освоение которых можно было бы предложить российским туристам. Кроме возделывания рисовых полей было разведение яков на Гиндукуше и работа в маленьких деревнях в горах Средней Азии. То, что раньше воспринималось как наказание или жизненная необходимость, способно стать источником дохода: современные горожане готовы платить за смену идентичности неплохие деньги. В разных странах растет индустрия агротуризма, а офисные работники выстраиваются в очередь, чтобы подоить корову или поухаживать за лошадьми на «взаправдашней» ферме.

«Вояжи в прошлое» давно стали целой отраслью. По всей Северной Европе разбросаны «викингские деревни», посетители которых могут прочувствовать тяжелую жизнь раннего Средневековья. Такое поселение, «Свенгард», появилось и в России под Петербургом. Один из гидов по пространству и времени Руслан Байрамов – человек со степными корнями. На севере Калужской области в рамках проекта «Этномир» он создал поселение «Юрты», где туристы смогут жить в настоящих домах кочевых народов и где быт будет почти как у подданных Чингисхана. Разве что все юрты будут оборудованы интернетом. Еще одна этнодеревня «Сафари-парк», выстроенная под русскую старину, с коровами и лошадьми, но, правда, без настоящих крестьян, находится в Износковском районе Калужской области. Агротуристическая отрасль растет по всему миру: все больше людей стремятся отправиться на каникулы, чтобы отдохнуть от себя.

Язык вприкуску
Самой старой студентке языковой школы в английском городе Истборн (Eastbourne School of English) 100 лет. Правда, юбилей пожилая швейцарка отмечала совсем недавно, а когда она проходила последний курс, ей было «всего» 93. Истборн – это застроенный «регентскими» домами начала XIX века курортный городок недалеко от Лондона, с необычным пенсионно-студенческим населением. То есть 40% жителей города – пенсионеры, еще примерно 30% – студенты. Иногда, впрочем, эти группы пересекаются: некоторые истборнские студенты – люди пенсионного возраста. Для пожилых иностранцев пребывание в языковой школе – разновидность туризма. «Путешествовать с изучением языка, как правило, дешевле, чем покупать тур с такой же продолжительностью»,– говорит директор Eastbourne School of English Грэм Вайт. «Языковой турист» не только экономит деньги, но и получает в нагрузку полезные знания. «Я думаю, что лучший способ больше узнать о современной Англии – проехаться в лондонском метро»,– говорит Джейн Данкастер из Wimbledon School of English. В языковых школах получил распространение метод English-Out-There. Из класса уроки переносятся на городские улицы: студенты толкаются в автобусах, заказывают пиво в баре, выбирают одежду в магазинах и одновременно усваивают грамматические правила. Обучение языку становится таким, каким было прежде, строится на общении с «непрофессиональными» носителями языка в естественной среде. Как следствие, вокруг культурно-развлекательного обучения языку в Соединенном Королевстве выросла целая экономика: годовой оборот в секторе небольших школ превышает 315 млн фунтов ($750 млн) при совокупном обороте рынка языкового туризма $2 млрд.

Путешествие за еду
Сычуань – одна из самых бедных провинций Китая, поэтому она является отличным регионом для «филантропического туризма». Английская компания Go Differently предлагает клиентам участие в благотворительных акциях в Южной и Восточной Азии. Дэн Виллис, предприниматель из Лондона, во время туристической поездки вместе с Go Differently учил детей английскому языку в каренской деревне. Карены – этническая группа в горном Таиланде, Бирме и Китае. Живут они в небольших хижинах с тростниковыми крышами, и туристы, гостя у них, испытывают на себе все тяготы жизни позднего бронзового века. «Было довольно мокро, но я знал, чего ждать»,– говорит Виллис. Английский турист получил что хотел. «Быть частью сообщества и жить вместе с этими людьми – по-настоящему феноменальный опыт»,– заключает он. То, чем занимаются клиенты Go Differently,– это уже не просто туризм и не просто волонтерская работа, а нечто среднее – «относительно комфортное волонтерство».

При посредничестве компании Global Exchange путешественник на некоторое время становится сезонным рабочим в Мексике с соответствующим бытом и питанием, причем часть времени может посвятить помощи местным жителям. Вот и еще один способ отдохнуть от себя: богатые платят за то, чтобы побыть бедными.

Красное и черное
Еще одна сфера деятельности Global Exchange – политический туризм. Компания организует «реальные туры» в чавесовскую Венесуэлу. Стоимость тура – $1,3 тыс. за две недели, целевая аудитория – американцы левых убеждений. Только за прошлый год число туристов в Венесуэле выросло на 17%. «Туристический бум может стать побочным эффектом социалистической революции»,– говорит побывавший в Венесуэле гарвардский профессор социологии Рене Касински.

Магия альтернативного образа жизни порождает не только «красный», но и «черный» туризм. Услышав слово «Индонезия», люди обычно вспоминают Бали или Яву. Но мало кто знает, что один из наиболее быстро развивающихся туристических регионов страны – это юго-восток острова Новая Гвинея. Здесь живет трехтысячное племя короваев, которое до недавнего времени находилось в изоляции от цивилизации. Считается, что до 1990-х члены племени практиковали людоедство и, таким образом, являются последними каннибалами. Антропологи считают, что аборигены, получающие основной доход от туризма, специально рассказывают страшные байки, чтобы привлечь любителей чернухи. Действительно, все больше «черных» туристов (любителей мест, связанных со смертью и жестокостью) приезжают на остров. Искателей приключений местные жители пугают рассказом о туристке, якобы съеденной в 1996 году. Если же вдруг эта история правдива, значит, несчастной малайке удалось то, к чему так стремятся многие путешественники,– стать частью чужой жизни. Турист как зритель, наслаждающийся постановкой, был символом прошлого, XX века, а XXI век обещает распад этой отрасли шоу-бизнеса на множество интерактивных частей.