Нацпроект "Дерни за кольцо"

Дмитрий Медведев на Петербургском экономическом форуме предложил построить за границами нынешней Москвы новый правительственный центр. В течение недели эта новость обсуждалась на всех возможных уровнях. О будущем Подмосковья рассуждает спецкорреспондент ИД "Коммерсантъ" Григорий Ревзин.

Дмитрий Медведев заявил: "Чтобы улучшить развитие московского мегаполиса, для целей финансового центра может быть рассмотрен вопрос о расширении границ Москвы. То есть о создании столичного федерального округа, выходящего за традиционные границы Москвы, причем с переносом за эти границы значительной доли административных функций федерального уровня и, соответственно, государственных учреждений". Из этого можно понять, что у Москвы расширятся границы, за МКАД будут выведены госучреждения и там же созданы структуры международного финансового центра.

Три человека там же на форуме развили идею. Мэр Собянин подчеркнул, что речь не идет об объединении Москвы и Московской области в единый объект управления, поддержал президента, отметив, что чрезмерная централизация управления делает Москву очень некомфортным городом, сказал, что стоит подумать о перенесении части функций муниципального управления за МКАД, а также что у них с губернатором Громовым хорошие рабочие отношения, они уже созвонились и договорились образовать комиссию по вопросу. Из этого следует, что для области идея была нова.

Помощник президента Аркадий Дворкович был очень радикален. Он заявил, что речь идет о выводе из Москвы большей части учреждений федеральной власти. На освободившихся площадках можно будет создать более комфортные здания, и это будет способствовать улучшению жизни в Москве. Министр финансов Алексей Кудрин заявил, что перенос госфункций за МКАД не будет стоить никаких денег, поскольку продажа той недвижимости, которая сегодня используется под эти цели, с лихвой покроет все затраты. Из этого следует, что по крайней мере господа Дворкович и Кудрин успели обсудить идею до того, как ее огласил президент.

Тем не менее идея остается крайне туманной. Неясно, насколько расширятся границы Москвы, что именно будет выведено за МКАД и куда. Отсутствие комментариев со стороны области показывает, что они вопрос не прорабатывали вовсе, отсутствие реакции со стороны Владимира Путина показывает, что вопрос о переезде правительства не поднимался, отсутствие указаний на размещение будущего центра показывает, что идея никак не прорабатывалась на уровне реального проекта.

Из этого следует, что идея разделит судьбу других инициатив Дмитрия Медведева наподобие энергосберегающих лампочек или того, что свобода лучше, чем несвобода. И в принципе отсутствие в проекте Владимира Путина, в особенности в ситуации будущей смены власти, ясно показывает, что и говорить здесь не о чем. Тем не менее говорят и некоторые особенности этого проекта позволяют думать, что какая-то жизнь ему суждена. Он затрагивает несколько разнородных групп интересов.

Одна группа — это подмосковные лендлорды, люди, скупившие на рубеже 90-х и 2000-х подмосковные совхозы и колхозы в надежде на будущий рост цен, сравнительно успешно пережившие кризис и теперь начавшие реализовывать там большие проекты. Сложности этих проектов, таких, как, скажем, Рублево-Архангельское (430 га), заключаются в том, что это сравнительно крупные поселки, которые не имеют иной функции, кроме жилой. Города без производственной, деловой, административной, культурной функции оказываются неполноценными. Перенос правительственных функций в один из таких городов немедленно делает его лидером рынка и снимает массу проблем для девелопера.

Вывод правительства из Москвы — это способ получить новую Москву. Тот, кто сегодня купит квартиру близ правительства, завтра продаст ее в два раза дороже

В течение недели после заявлений Дмитрия Медведева появились новости о размещении новых правительственных зданий по Рублевскому, Новорижскому, Пятницкому, Ленинградскому, Киевскому шоссе, одинаково не подкрепленные никаким анализом. Есть стойкое ощущение, что все эти сообщения производятся девелоперами с целью повышения капитализации своих активов. Можно также сказать, что эти люди напрягают все свои лоббистские усилия, чтобы получить правительственный центр на свою землю или рядом. Однако прямых связей между подмосковными лендлордами и правительственными структурами нет, этот бизнес требовал взаимодействия лишь с администрацией Громова, поэтому лоббистские возможности здесь невелики. Исключение составляет то же Рублево-Архангельское, фактически перешедшее Сбербанку Германа Грефа (сообщения о размещении здесь мирового финансового центра кажутся поэтому самыми реалистичными).

Вторая группа — московский девелоперский бизнес. Это сложная структура, включающая банки, собственно девелоперов, строителей, архитекторов и бюрократию, которая все это согласует и живет со взяток. Они пережили три удара — финансовый кризис, приведший к перераспределению собственности в пользу банков, снятие Лужкова, приведшее к утрате административного ресурса у основных игроков, и запретительные постановления администрации Собянина, которая пересматривает инвестконтракты (обесценивает активы), запрещает строительство в центре, сносы, точечную застройку, то есть фактически закрывает рынок. Эта группа вдобавок фактически бессильна против новых федеральных денег, которые при Лужкове не пускали на московский рынок, а теперь наоборот.

В поисках нового рынка большинство девелоперов двинулось в Подмосковье. Однако, насколько можно понять по динамике подмосковных цен на недвижимость, здесь пока не удалось сформировать инвестиционный рынок жилья, то есть заставить покупателей брать квартиры не для жизни, а чтобы вложить деньги. Именно этот рынок был несущей конструкцией застройки Москвы при Лужкове, именно это позволяло московской недвижимости удваиваться в цене за год, превращало жилье в финансовую пирамиду. На таком рынке московский девелопмент и привык работать, его возрождения он и ждет: это вновь накормит строителей, чиновников, архитекторов — всех, кто потерял Лужкова. Представляете себе, что такое согласовывать вопросы соответствия московскому стилю на Рублевке? Это так сладко, что дух захватывает. Вывод правительства из Москвы — это способ получить новую Москву. Ясно, что тот, кто сегодня купит квартиру близ правительства, завтра продаст ее в два раза дороже. Господи, только бы узнать, куда именно выведут чиновника! Вопрос ста процентов годовых висит в воздухе.

Третья группа интересов — это собственно администрация Сергея Собянина. С одной стороны, как показал опыт восьми месяцев после отставки Лужкова, она остановила сносы, точечную застройку, пересматривает генплан — фактически все вопросы, поставленные на повестку дня борцами с лужковским стройкомплексом, она решила или пытается всерьез решать. Но есть объективные пределы этим решениям. Москва — город, соединяющий в одном месте административный, финансовый, научный и культурный центр страны, и все это стремится на 5% территории в историческом центре города, и туда же сходятся все дороги. Выход в разведении этих центров, и планы вывода из Москвы правительства разрабатывались в течение всего ХХ века. Так что эту группу интересов даже нельзя назвать интересами администрации Собянина. В данном случае она выражает объективные потребности жителей Москвы, которым иначе никогда не удастся решить ни транспортную, ни энергетическую, ни экологическую проблемы города.

С другой стороны, политика собянинской администрации, как уже говорилось, фактически закрывает город для девелоперов. Сергей Собянин сравнительно легко пожертвовал этими деньгами ради интересов тех, кто живет в городе, но тут есть легкая бесхозяйственность. Девелоперы бегут в Подмосковье — надо бы их догнать. Предложение Медведева решает проблему.

Четвертая группа, как ни странно, это администрация Подмосковья. Ее интерес чисто ситуативный. Конечно, потеря управления над гигантской территорией, причем именно той частью области, где земля всего дороже, это страшный удар. Ни один нормальный губернатор на такое бы никогда не пошел, тем более что с правовой точки зрения тут можно говорить о изменении статуса субъекта федерации, пытаться выйти на референдум и т. д. Но у генерала Громова специфическая ситуация: уже два года он постоянно упоминается в качестве первого кандидата на отставку. Богатейшую в России область, особенно сегодня, после того как в Подмосковье ринулись инвестиции, ему не удержать. А вот ситуация с федеральным столичным округом открывает ему пространство для маневра. Генерал может отступить на дальние тылы, от МКАД к "бетонке", кольцу ПВО Москвы в 30-50 км от города, и надеяться, что там его не тронут. Лучше быть действующим губернатором в Серпухове, чем отставным в Химках.

В нашей системе выехать за МКАД — это значит выпасть из вертикали управления. И чиновники будут сопротивляться всеми силами, потому что для них это равносильно увольнению

И наконец, пятая группа — это Дмитрий Медведев и его администрация. Эти идеалисты. Перенос столицы во все времена — это мощнейший способ модернизации страны. Сдвинувшиеся с места чиновники теряют клановые связи и способности к коллективному сопротивлению, появляется масса новых людей, интересов, подходов, и пока все это вновь переходит к стагнации, проходит длительный срок — около 20 лет. Как это ни фантастически звучит, переносы столиц случаются довольно часто и, насколько мне известно, это всегда благоприятно действует на развитие страны. Поскольку главная проблема администрации Медведева — ее окутанность не вполне лояльными ему бюрократическими кланами, понятно, насколько живительной для него была бы эта процедура. Даже удивительно, что он так поздно спохватился: теперь он уже точно не успеет этого сделать. А так был бы шанс.

Итак, самые разные группы по совершенно разным поводам крайне заинтересованы в том, что предложил Медведев. Это выгодно для жителей, для бизнеса, для разных центров власти — и все по разным основаниям. Это в принципе идеальные предпосылки для успешного проекта. Есть одно "но".

Есть такая теоретическая проблема: почему в постиндустриальную эпоху вообще сохраняются города? Ведь производства нет, и, стало быть, собирать в одном месте большие массы людей нет смысла. Интернет вроде бы решает проблемы работы с удаленным доступом, проблемы потребления (вы можете заказать что угодно в любую географическую точку мира) и т. д. Образование? Для этого есть автономные университетские кампусы. Досуг? Ну на концерт можно и съездить куда-нибудь. Зачем люди живут вместе, в тесноте, с пробками, с ужасной экологией, когда вокруг полно пустой земли?

Ответ нетривиален. Живое общение страшно экономит усилия на трансакциях. Если вы вживую общаетесь с человеком, вы не только слышите, что он говорит. Вы видите его жестикуляцию, выражение лица, взгляд, вы видите, как он одет, вы понимаете, к какой социальной группе он принадлежит, насколько ему можно доверять: вы считываете массу информации и совершенно не отдаете себе в этом отчета. Чтобы передать всю эту информацию словами, в мейлах, нужно обладать писательским талантом Льва Толстого. Но любой опытный продавец на рынке, который обладает ограниченным словарным запасом на неродном языке, мгновенно отличает лоха, которому можно продать что угодно по самой дорогой цене, от дотошного сквалыги, который будет торговаться за каждую редиску и ничего не купит,— по походке, одежде, взгляду, интонации. Он не может сказать, как он это делает. Но он делает это легко.

Это общий закон, касающийся любых сфер деятельности. Но нашей системы управления он касается в особенности. Чем управление формальнее, чем больше оно подчинено системе открытого законодательства и четким инструкциям, тем меньше оно зависит от личного общения. Но наша система очень неформальна, у нас очень много зависит от взгляда, кивка, походки. И очень много такого, что лучше обговорить устно, не оставляя письменных свидетельств. Дело даже не в том, что в работе чиновника много не вполне легального. Как раз легальная часть его работы — бесконечные заседания, где нужно смотреть, кто, что, когда и как говорит и кто как его слушает,— это важнейшая часть государственного управления, и она может осуществляться только очно. Как торговля на рынке.

Поэтому в нашей системе выехать за МКАД — это значит выпасть из вертикали управления. И чиновники будут сопротивляться этому всеми силами, потому что для них это равносильно увольнению. Если бы Дмитрий Анатольевич выехал из Кремля сам и уговорил Владимира Владимировича выехать из Белого дома, тогда была бы еще какая-то надежда, хотя они рисковали бы утратой связей с госаппаратом. Но то, как он это предложил — некоторые структуры государственного управления, большая часть структур управления,— это обречено. Согласиться выехать за МКАД означает признать свою ненужность в государстве.

Я бы сказал, что проект обречен. Но на самом деле сочетание всех тех интересов, которые я обозначил, приведет к тому, что проект может быть реализован в специфическом виде. К Москве прирежут территории, и они станут полем активного девелопмента. А из структур государственного управления за МКАД выведут те, которые в общем-то действительно не нужны. Например, первой структурой, которая была названа на этой неделе, оказался парламентский центр. И действительно, чего ему сидеть в Москве? Голосовать за можно и за МКАД, а их неприкосновенность при них и останется. И мало у нас, что ли, такого?

И вот это окажется поразительным моментом. Стране, может быть, парламент в его существующем виде и не нужен, но вот девелопменту-то он как кстати! Представляете, как, скажем, будет рад Вадим Мошкович, если удастся перевести парламент в Коммунарку? Да любое агентство по пресноводному рыболовству способно поднять поселок экономкласса до состояния элитного. Это будет настоящий праздник — сезон шокового спроса на государственные структуры, которые никому не нужны.

Наконец-то государство послужит бизнесу, и мечты Дмитрия Анатольевича сбудутся. Хотя бы отчасти.