Константину Котову сказали последнее слово

В понедельник, 20 апреля, Мосгорсуд отказался освободить Константина Котова — второго гражданина России, приговоренного к тюремному заключению за «неоднократные нарушения» на акциях протеста. Еще в сентябре 2019 года суд назначил ему наказание в виде четырех лет колонии за четыре пикета (ст. 212.1 УК). Тогда прокуратура требовала для него четыре с половиной года; в феврале, после поручения президента «разобраться», Генпрокуратура заявила о «чрезмерно жестком» наказании и попросила «назначить год», ну а в понедельник прокурор неожиданно попросил для господина Котова уже полтора года колонии. Адвокаты настаивали: «Освободить немедленно, приговор незаконен». Глава комиссии СПЧ по гражданским правам Николай Сванидзе назвал процесс над Константином Котовым «садизмом».

Константин Котов

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ / купить фото

«Это мое четвертое последнее слово, если считать выступление в кассационном суде,— обратился в понедельник к судье Мосгорсуда Константин Котов.— Действия, которые я совершал в ходе мирных протестов, совершенно не подпадают под ст. 212.1 УК РФ в ее правоприменительной трактовке, которую дал Конституционный суд. Потому что участие даже в несогласованных протестных мероприятиях не является преступлением. Это четко и ясно сказано».

Константин Котов — 35-летний программист, известный участием в ряде мирных акций протеста. В августе 2019 года ему предъявили обвинение по ст. 212.1 УК РФ («Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования») — одной из самых свежих и критикуемых статей Уголовного кодекса. КС высказывался о ней дважды, впервые — по резонансному делу активиста Ильдара Дадина в 2017 году. Тогда суд разъяснил, что уголовная ответственность по ст. 212.1 может применяться только в том случае, «если действия митингующего повлекли за собой вред гражданам, общественной безопасности или конституционно охраняемым ценностям». В начале 2020 года КС повторил тот же тезис и в связи с делом Константина Котова, постановив пересмотреть приговор. Таким образом, дело господина Котова рассматривалось поочередно в Тверском суде Москвы, Мосгорсуде, Верховном суде (отказался его изучать), Втором кассационном суде и — 20 апреля — снова в Московском городском, куда была направлена апелляционная жалоба на приговор.

Девять адвокатов, осуществлявших защиту, напоминали суду не только о позиции КС, но и о процессуальных нарушениях в деле.

В понедельник к делу было приобщено заключение президентского Совета по правам человека. Автор заключения Мара Полякова рассказала “Ъ”, что речь идет «об отсутствии состава преступления в деле Котова»: «Он участвовал в мероприятиях, но при этом никто никогда не упрекал его в том, что он применял физическое насилие, в его действиях не было агрессии, и сами митинги были мирными шествиями».

Тем не менее прокурор Кирилл Моренко потребовал для Константина Котова «наказания в виде одного года и шести месяцев». Отметим, гособвинитель в сентябре прошлого года на заседании Тверского суда настаивал на сроке в три раза большем. А в феврале 2020 года, после поручения президента, Генпрокуратура выходила с представлением об отмене «слишком сурового» приговора Тверского суда и снижении срока Константину Котову «до одного года». Такие изменения позиции ведомство никак не объяснило. Глава правозащитного проекта «Апология протеста» Алексей Глухов считает, что «прокуратура, как правило, действует в рамках политической воли»: «Приговор в отношении Котова прямо нарушает ст. 11 Европейской конвенции о правах человека, в данном случае имеет место желание показать, что что-то изменилось, по факту ничего не меняя». «Закон не обязывает гособвинителя согласовывать решение о наказании с вышестоящим прокурором,— напоминает партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Анатолий Логинов.— Вместе с тем практика в основном идет по пути соответствия решений нижестоящих прокуроров позиции, выраженной должностными лицами Генпрокуратуры. Скорее всего, запрашиваемый срок был согласован».

Перечисление нарушений прав Константина Котова, позиций судов всех инстанций и процессуальных нарушений в данном уголовном деле в понедельник заняло у адвокатов более четырех часов. Все защитники заявили, что «не согласны с любым наказанием Константину Котову», и потребовали его немедленного освобождения «за отсутствием состава преступления». Решение судья Александра Ковалевская приняла за 18 минут:

«Признать виновным, приговорить к одному году и шести месяцам, зачесть срок уже отбытого, агитационные плакаты (найденные дома при обыске в сентябре.— “Ъ”) уничтожить».

Юрист Александр Брестер, участвовавший в защите господина Котова, назвал вынесенный приговор Мосгорсуда «примером того, как система смачно плюет на Конституционный суд»: «КС указали на его место, и оно честно заработано попытками обойти острые места видимостью правовой аргументации».

«Полтора года — это лучше, чем четыре,— одним из первых приговор прокомментировал глава комиссии СПЧ по гражданским правам Николай Сванидзе.— Особенно когда ни за что. Но это хуже, чем свобода. С президентом мы говорили о том, чтобы не давать тюремное наказание по "дадинской статье", и мы не понимаем, за что получил эти полтора года Константин Котов. Если бы ему дали год, это означало бы освобождение в зале суда. А ему дали полтора, чтобы он посидел. Это позиция, я бы сказал, садистская». Глава СПЧ Валерий Фадеев вечером в понедельник сообщил “Ъ”, что «пропустил новости о приговоре» Константину Котову, а узнав о нем, счел его достойным того, «чтобы поприветствовать». В то же время господин Фадеев отметил «жесткость» ст. 212.1: «Мы должны двигаться в сторону Административного кодекса и штрафов, а не тюремного заключения. Нужно понять, как сделать так, чтобы препятствовать нарушению правил проведения митингов и массовых мероприятий, но не сажать людей в тюрьму». С учетом пересчета отбытых в заключении дней Константин Котов должен выйти на свободу 9 декабря — накануне Дня прав человека.