Взаимосвязь инноваций и социального развития в современных теориях общества

УДК 316.422

И.З. Г арафиев

ВЗАИМОСВЯЗЬ ИННОВАЦИЙ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННЫХ ТЕОРИЯХ ОБЩЕСТВА

На основе анализа различных концепций современного общества (постиндустриального общества Д. Белла, информационного общества О. Тофлера, «общества знаний» П. Друкера, Н. Штера) выявлено ключевое значение в нем науки, знания и технологии. Предложено рассматривать инновации как существенную характеристику современного общества, раскрывающую процесс влияния науки, знаний и технологии на его социетальную структуру, лежащую в основе его социального развития.

Инновации, социальное развитие, теории современного общества, наука, знания, технология

I.Z. Garafiev

INTERRELATION BETWEEN INNOVATIONS AND SOCIAL DEVELOPMENT IN THE PRESENT-DAY SOCIAL THEORIES

The crucial role of science, technology and knowledge in the social life has been reveled based on the analysis of various concepts of contemporary society (the D. Bell post-industrial society, the O. Tofler information society, the P. Drucker and N. Stehr “society of knowledge"). It has been proposed to consider innovations as the essential characteristics of contemporary society which help reveal the influence of science, knowledge and technology on the societal structure, and serving as the basis for social development.

Innovation, social development, theories of contemporary society, knowledge

Начало 1970-х годов стало периодом резкой трансформации современного социума, приведшей к изменению всех подсистем общества - экономической, политической, социальной и духовной. Происходит компьютеризация общества, начавшаяся с создания микропроцессоров (1972 г.) и первых персональных компьютеров (1973 г.). В середине 1970-х годов получили развитие телекоммуникационные технологии, которые в начале XX века стали именовать телекоммуникационной революцией. До нее было всего три мировые телекоммуникационные системы передачи информации: телефон, радио и телеграф. Также следует учитывать, что в основе технологии телеграфных и телефонных систем передачи информации лежал обычный кабель, осуществлявший одновременно только в

одном направлении одну передачу данных. Телефон и радио были слишком неточными, информация в них могла быть искажена вследствие действия помех. Все перечисленные недостатки могли быть устранены только благодаря появлению принципиально новых способов передачи информации, какими стали современные кабельные и спутниковые технологии.

Телекоммуникационная революция дала старт совершенно новому этапу в общем процессе социального и экономического развития, который ознаменовал информатизацию всех общественных процессов. Радикальным образом трансформируется экономическая подсистема и вся сфера труда. Возникает новая система профессиональной дифференциации, новые профессии, новые навыки и знания, изменяются системы организации труда и управления. Подвергаются критике, меняются содержание и смыслы базовых социальных институтов - семьи, труда, образования. Формируются новые стили жизни, образцы потребления, жизненные ориентации. Претерпевает изменения весь нормативно-ролевой комплекс. Осуществляется поиск новых форм организации трудовой деятельности, связанной не только с принципами рыночной эффективности, но и с реализацией смысла самого труда, наблюдается появление «постматериалистической» системы ценностей и жизненных ориентаций.

Бурный рост телекоммуникаций привел к формированию общества, в котором основным структурообразующим элементом становится информация. Для описания новой социальной действительности, оформившейся в 1970-е годы, появилось множество терминов, понятий и теорий. По мнению Ф. Уэбстера, среди ученых, занимающихся проблемами информационного общества, существует фундаментальный раскол на тех, кто считает, что мы имеем дело с принципиально новым типом общества, и тех, кто, придерживаясь идеи социальной преемственности, утверждает, что процессы информатизации ранее установленных отношений еще не означают появления нового общественного уклада. К первой группе он причисляет теоретиков:

- постиндустриализма (Дэниел Белл, Алвин Тоффлер);

- постмодернизма (Жан Бодрийяр, Марк Постер);

- гибкой специализации (Майкл Пайор, Чарльз Сейбл, Ларри Хиршхорн);

- информационного способа развития (Мануэль Кастельс).

Вторая группа состоит из представителей:

- неомарксизма (Герберт Шиллер);

- регуляционной теории (Мишель Альетта, Ален Липиц);

- гибкой аккумуляции (Дэвид Харви);

- рефлексивной модернизации (Энтони Гидденс);

- публичной сферы (Юрген Хабермас, Николас Гарнэм) [1].

Процессы, начавшиеся в Европе, США и Японии в середине 1970-х годов, становятся особенно, актуальными для современной России, в которой период первоначального накопления капитала закончился, и в обществе идет интенсивный поиск новых доминант развития. Новым импульс этот процесс получил после программного выступления «Россия 2008-2020. Управление ростом», будущего президента РФ Д. А. Медведева на V Красноярском экономическом форуме 15 февраля 2008 года, в котором он сформулировал свое видение целей и перспектив социального и экономического развития страны. Он сформулировал приоритеты социального развития стран: «Мы должны сконцентрироваться на своеобразных четырех «и» - институтах, инфраструктуре, инновациях, инвестициях» [2].

Предметом нашего анализа является роль инноваций в социальном развитии, рассмотренная в рамках следующих теорий: постиндустриального общества Д. Белла, информационного общества

О. Тофлера, «общества знаний» П. Друкера, Н. Штера. Цель статьи - проанализировать возможность применения данных концепций к анализу инноваций как составной части программы социального развития РФ.

Первой по времени была теория «постиндустриального» общества, наиболее законченный вариант, которой представлен в работах Д. Белла.

Д. Белл в 1959 году, выступая на международном социологическом семинаре в Зальцбурге, ввел понятие «постиндустриальное общество» в понятийный аппарат социологии. Под постиндустриальным обществом он понимал социум, для которого характерно снижение значения индустриального сектора экономики из-за все возрастающей технологизации производства, на его смену приходит наука как основная производительная сила общества. Потенциал развития нового общества кроится во все возрастающем количестве информации и знаний, которыми оно располагает.

Белл строит обоснование своей теории через анализ трансформации символического значения понятии «труд» и изменения его характера. Он подчеркивает наукоемкий характер производства -наука превращается в непосредственную производительную силу, а живой труд вытесняется, во многом благодаря автоматизации производства. Меняется характер профессиональной деятельности работника, если раньше его труд характеризовался как непосредственная работа на производстве, то теперь труд человека направлен на выполнение некой функции в рамках организационной системы обеспечения автоматизированного производственного процесса. Особую роль в этом процессе играют телекоммуникационные технологии, воплощающие в себе кодифицированное теоретическое зна-

167

ние, необходимое для осуществления технологических инноваций. Эти новые интеллектуальные технологии превращаются в ключевой инструмент, используемый для осуществления системного анализа и принятия решений как в сфере производства, так и в социальной сфере [3]. Понятие «интеллектуальная технология» позволяет выявить механизм использования современных инноваций при формировании программы социального развития нашей страны. Положительным примером использования современных «интеллектуальных технологий» является проект создания инфраструктуры интегрированной системы адресного взаимодействия органов исполнительной власти и населения Самарской области в социальной сфере, предназначенной для решения задач управления, планирования и прогнозирования адресной социальной поддержки жителей Самарской области. На основе мультиагентной технологии для каждого жителя Самарской области можно построить персонального интеллектуального агента, который будет действовать от имени и по поручению своего владельца, заботясь о его гуманитарном и социально-экономическом развитии и реализации его интеллектуального и творческого потенциала в интересах области и государства. При этом агент будет также заботиться о соблюдении всех положенных по закону социальных льгот и дотаций, а также сможет находить варианты более эффективного использования социальных средств для человека (например, продолжения профессионального образования, организации медицинской помощи, предоставления санатория для восстановления здоровья и т.д.). Для разработки и реализации настоящей системы используется разработанный корпорацией Маджента (Англия) мощный инструментарий MagentA Engine and Ontology Development Toolkit [4].

Подводя итог, можно сказать, что теория Д. Белла основана на описании постиндустриального общества как общества, в котором главным источником социального развития и инноваций является «интеллектуальная технология», которая, с одной стороны, способствует техническому прогрессу, с другой - позволяет оптимизировать социальное развитие общества благодаря внедрению инноваций. Белл считает, что «кардинально новое сейчас - это кодификация теоретического знания и его ключевая роль в инновациях как в сфере создания новых знаний, так и в сфере производства товаров и услуг» [5].

Практически одновременно с теориями постиндустриального общества появились теории информационного общества. Эти два типа теорий имеют очень много схожих содержательных моментов, настолько много, что Д. Белл счел возможным заявить, что информационное общество - это постиндустриальное общество, в котором разворачивается информационная революция [3]. Тем не менее теории информационного общества - это отдельный блок теорий, обладающих оригинальным содержанием и предлагающих оригинальную интерпретацию обществ конца XX в.

Элвин Тоффлер, один из известнейших исследователей современного общества, считает, что современность - конец XX столетия - это совершенно новый этап в развитии общества, радикальным образом отличающийся от предшествующих. Это новое состояние своим появлением обязано развитию информационных технологий. Именно они и их использование придают всем процессам, протекающим в обществе, небывалый динамизм и разнообразие.

По Э. Тоффлеру, супериндустриальное, или информационное общество характеризуют два главных процесса: а) демассификация и дестандартизация всех сторон экономической и социальной жизни и б) высокая инновативность, быстрая скорость происходящих в обществе изменений» [8]. Процесс дестандартизации генетически взаимосвязан со вторым процессом - увеличением скорости внедрения всего нового. Он порождает «дополнительную инновативность», обусловленную наличием множества направлений протекания социальных процессов, фрагментаризацией общества. Высоким уровнем инновативности характеризуются, с одной стороны, продукты, производство, технологии и организация, с другой - социальные субъекты, выступающие в качестве производителей, потребителей, партнеров коллег, сотрудников инновационных организаций. Серьезные трансформации претерпевают сферы труда, образования и формы организации: «для управления промышленными предприятиям и офисами компаниям Третьей волны понадобятся работники более способные к самостоятельной деятельности, скорее изобретательные, нежели беспрекословно выполняющие указания. Чтобы подготовить таких работников, школам придется далеко уйти от современных методов обучения» [6]. Тезис Э. Тоффлера о демассификации и дестандартизации всех сторон экономической и социальной жизни во многом перекликается с концепцией «индивидуализированного общества»

З. Баумана, в основе, которой лежит идея «фрагментации жизни» в эпоху постмодернети [7]. В нашей стране в начале 1990-х годов произошло разрушение прежних стандартов, новые эталоны массового поведения во многом не сложились, особенно ярко это проявляется в социальной сфере, где быстрота изменений, происходящих в российском обществе, приводит к отказу от стандартизированной социальной защиты. Реформа монетизации льгот представляет собой классический пример отхода от массового и стандартизированного социального обеспечения, а скорость, с которой она проводилась, вызвала волну протеста среди населения. Анализируя недостатки данной реформы, можно заметить, что не был учтен эвристический потенциал двух взаимосвязанных процессов: инновационности, как од-

168

ного из главных критериев социального развития социума, характеризующегося высокой скоростью, изменений, демассификацией и дестандартизацией всех сторон экономической и социальной жизни.

Понятие «общество знаний», впервые использованное в 1969 Питером Друкером, получило детальное развитие в 1990-е годы в работах А. Крейда, Р. Манселла, Н. Штера.

Основные характеристики «общества знаний» П. Друкер выявил позже, в 1994 году в статье «Эра социальной трансформации». Он полагал, что знание становится ключевым ресурсом, определяющим экономическую мощь страны, то, насколько успешно отдельная личность, организация или страна преуспевают в овладении и использовании знаний, становится важнейшим фактором, определяющим их конкурентоспособность. В «обществе знаний» появляется новая доминирующая группа -«работники знаний», большинство новых профессий требуют высокой квалификации, значительного формального образования и способности к овладению и применению теоретических и аналитических знаний. «Общество знаний - это первое общество, в котором большинство людей не зарабатывают в поте лица на свой каждодневный хлеб <...> и в котором «честный труд» не означает мозолистых рук» [9]. Ценность знания в «обществе знаний» определяется возможностями его применения. Происходит переход от гумбольдтианской концепции широкого образования (Allgemeine Bildung) к идее прикладного знания. Друкер утверждает, что в «обществе знаний» знание существует только в своих приложениях, главным приложением знания является внедрение инновации, таким образом, обеспечивается развитие общества. Успешное внедрение инновации требует развития специализированных знаний: «приложение знания эффективно лишь тогда, когда это знание специализировано - и даже чем более узко специализированным является знание, тем более оно эффективно» [9].

В подобном обществе знания являются первостепенным и всеобъемлющим ресурсом и для индивидов, и для экономики в целом. В «обществе знаний» появляется работник, который должен не только обладать знанием (knowledge worker), но и управлять знанием как основным ресурсом в процессе принятия решений (knowledge management). Роль управления состоит в том, чтобы превратить знание и образованность в непосредственную производительную силу общества, а механизмом, обеспечивающим данный процесс, является внедрение инновации.

А. Крейд и Р. Манселл видят в возможности доступа к знаниям и информации в образовании на протяжении всей жизни, основания «общества знаний». По их мнению, рост информационных технологий в отдельно взятом регионе создаст не только техническую инфраструктуру, но и социальную, способствующую развитию инновационного сектора экономики [10].

Н. Штер считает, что «общество знаний» должно способствовать не фрагментарному улучшению отдельных сфер жизнедеятельности общества, а позволять сформировать контуры развития общества в целом на началах знания. «Знание можно определить как «способность к действию», как возможность «что-то привести в движение», - пишет Н. Штер. - «Научное и техническое знание -это, прежде всего, деятельностная способность... В науке и через нее зарождается новый мир, в котором знание во всех областях и во все возрастающей мере становится основой и руководящим принципом человеческого действия» [11]. Одним из показателей актуальности положений теории «общества знаний» для социального развития России является актуализация темы российской научнотехнологической диаспоры в развитых странах, условий и возможности возвращения научных кадров и использование их потенциала [12].

Теория «общества знаний» во многом явилась логическим итогом развития теорий постиндустриального и информационного обществ. П. Друкер, А. Крейд, Р. Манселл и Н. Штер предложили некий идеальный тип развития современного общества, в рамках которого применение знаний на практике через процесс внедрения инноваций, будет способствовать не только успешному развитию экономики и производства (технологические инновации), но приведёт к прогрессивному развитию самого социума (социальные инновации).

Несмотря на все многообразие концепций нового общества, они не столько опровергают друг друга, сколько дополняют. Это дает возможность построить некую синтетическую концепцию на основании общих тенденций, большинство подходов акцентируют внимание на ключевой роли науки, знания или технологии в современном обществе. Механизмом перехода от теоретической науки или знания к практической деятельности является инновация. В настоящее время формируются контуры нового общества, для которого характерен все возрастающий динамизм сложных социальных трансформаций, обусловленных интенсивным развитием и широким распространением инновационных процессов, задача российских политиков - не отстать в этом процессе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Уэбстер Ф. Теории информационного общества / Ф. Уэбстер. М.: Аспект Пресс, 2004. 400 с

2. Медведев Д.А. Россия 2008-2020. Управление ростом выступление V Красноярском экономическом форуме, 15 февраля 2008 года / Д.А. Медведев // Режим доступа: http://www.vesti.ru/ doc .html ?id= 163712&tid=54173

3. Bell D. The Coming of Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting / D. Bell. N. Y., 1973. 616 p.

4. Разработка мультиагентной системы для моделирования процессов взаимодействия населения и органов исполнительной власти в социальной сфере / В.А. Виттих, Д.В. Волхонцев, Е.А. Гриценко, Г.Д. Светкина, П.О. Скобелев // Режим доступа: http://www.kg.ru/ support/ library/ citizensinteraction/

5. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / Д. Белл. М.: Academia, 2004. 788 c.

6. Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. М.: Аст, 2002. 784 c.

7. Бауман З. Индивидуализированное общество / З. Бауман. М.: Логос, 2002. 390 с.

8. Toffler A. The Adaptive Corporation / A. Toffler. L., 1985. 217 p.

9. Друкер П. Эра социальной трансформации / П. Друкер // Русский архипелаг. 2003. Режим доступа: http://archipelag.ru/geoeconomics/osnovi/leader/transformation/

10. Crede A. Knowledge Societies - in a Nutshell: Information Technology for Sustainable Development / A. Crede, R. Mansell. Ottawa, 1998. 48 p.

11.Штер Н. Мир из знания / Н. Штер // Социологический журнал. 2002. №2. С. 31-35

12.Исследование российской научно-технологической диаспоры в развитых странах: условия и возможности возвращения научных кадров и использование потенциала: отчет. М.: Инновационное бюро Эксперт, 2009. 216 с.

Г арафиев Ильшат Зуфарович - Ilshat Z. Garafiev -

кандидат исторических наук, Ph. D., Associate Professor,

доцент кафедры «Государственное Department of Public Administration and Sociology,

муниципальное управление и социология» Kazan State Technological University

Казанского государственного технологического университета

Статья поступила в редакцию 02.02.12, принята к опубликованию 02.03.12