Этнос, сознание, язык, культура: лингвистическое моделирование с региональным уклоном

классификации синтаксических структур аффективной речи с точки зрения ее однозначности. Представляется, что разработанная методика является универсальной и может быть применена при тестировании и оптимизации любого лингвистического классификационного описания.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Синеокова Т.Н. Интерактивные лингвистические классификации: статистические методы анализа: Монография. - Н. Новгород: Изд-во ННГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2009. -162 с.

2. Синеокова Т.Н. Парадигматика эмоционального синтаксиса. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н И. Лобачевского, 2003. - 244 с.

3. Беляева Е.И. Проблемы однозначности идентификации классификационных признаков (на примере классификации синтаксических структур аффективной речи) // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. - Киров: Вят. гос. ун-т, 2008. - С. 21-24.

Л.О. Бутакова

ЭТНОС, СОЗНАНИЕ, ЯЗЫК, КУЛЬТУРА:

ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ С РЕГИОНАЛЬНЫМ УКЛОНОМ*

Лингвистическое моделирование на данном этапе развития науки о языке вызывает трудности, связанные с противоречивостью, неоднозначностью исходных понятий и выбором модельных процедур, непосредственной ненаблюдаемостью объекта, отсутствием единства взгляда на него. Моделирование объектов, связанных с сознанием, культурой, этническими компонентами или процессами при кажущейся простоте оказывается достаточно сложным по ряду причин, о которых будет сказано ниже. Производимые лингвистами, оно дает результаты, которые соответствуют ведущим параметрам лингвистических моделей. Правда, правила моделирования этноориентированного объекта, как и сам объект, бывают «рассредоточены» между этнолингвистикой, социолингвистикой, этнопсихологией, этно-психолингвистикой, диалектологией (ряд можно продолжить).

Когнитивное истолкование моделей как процесса познания человеком окружающего мира и получения знания кажется наиболее точно отвечающим сути данного феномена: «Фактически модель рассматривается как конструкция, в которой мы располагаем символы нашего опыта или мышления таким образом, что в результате получаем систематизированную репрезентацию этого опыта или мышления как средство их понимания или объяснения другим людям ... Модели суть предлагаемые истины. Выдвижение гипотез об истинности -это человеческое средство получения знания» [1. С. 11, 15].

Лингвистические модели - также «предлагаемые истины», способы познания языковых объектов, позволяющие выявить / не выявить типовые черты языковых феноменов, представить полученные наблюдения в виде конструкта. Последний выступает в виде «искусственно созданного лингвистом реального или мысленного устройства, воспроизводящего, имитирующего своим поведением (обычно в упрощенном виде) поведение к.-л. другого («настоящего») устройства (оригинала) в лингвистических целях» [2. С. 304-305] и «... является только формой выражения, которая может получить свою полную научную значимость лишь с учетом того, о форме чего идет речь» [3. С. 15].

Специфика языковой модели виделась А.Ф. Лосеву в том, что языковая структура и языковая модель всегда, как минимум, двуплановы (возможна многоплановость). Причина этого качества - их коммуникативная природа и функциональное предназначение - быть

* Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 09-04-00185а.

знаками «человеческого мышления и вообще человеческого сознания в процессах общения одного индивидуума с другим» [3. С. 33]. В силу этого для ученого любая языковая модель -всегда модель человеческого общения, модель коммуникативная. Следовательно, в идеале лингвистическая модель должна отражать особенности человеческого сознания и учитывать коммуникативную значимость языка.

Подобное понимание модели пригодно для построения моделей этнической направленности. С одной стороны, языковая система - речевая деятельность коллектива и / или индивида всегда этнична, с другой стороны, система языка психологична, коммуникативна, поскольку знаковые компоненты во всей совокупности своих форм и содержаний - конвенционально закрепленный результат многолетней деятельности, отражающей опыт, психологический склад, жизненные особенности, культуру, коммуникативную практику людей, среду их проживания или «ландшафт».

Из указанных положений следует, что во всех своих проявлениях язык и этничен, и универсально-психологичен одновременно. Возникает вопрос: что же тогда описывает в лингвистической модели исследователь? Вероятно, он воссоздает некий вариант того или иного фрагмента этнического языкового сознания / картины мира / концептосистемы (?), поскольку ни сознание человека / коллектива, ни картина мира (концептосистема), ни язык не-этничными и не-культурными быть не могут. Проблему составляет то, какой тип реконструкции выбирается, какую стратегию предпочитает исследователь и как он выбирает материал, который бы давал возможность так перенести структуру с одного субстрата на другой, чтобы получить коммуникативно направленную упорядоченную последовательность языковых элементов (см. определение модели у А.Ф. Лосева).

В качестве философско-лингвистического основания такой точки зрения выступает теория языковой относительности Э. Сепира - Б. Урофа. Не абсолютизируя взгляд ее авторов на расчленение природы «в направлении, подсказанном нашим языком», акцентируем в ней взаимонаправленные отношения опыта, языка, познания, мышления. Они оформлены в виде известных тезисов о том, что язык обусловливает тип мышления его носителей и что способ познания окружающего мира, зависит от языка, на котором осуществляется мышление, поскольку впечатления о мире организуются сознанием человека, т.е. языковой системой, хранящейся в сознании [4; 5]. Именно поэтому Сепир считал, что «наиболее утонченная мысль есть лишь осознаваемый двойник неосознанной языковой символики» [4. С. 37].

Современной лингвистикой признается наличие у каждой этнокультурной общности своей национально-специфической среды обитания языка. Обычно сюда относят быт, обычаи, национальное сознание и самосознание народа, национальный склад мышления. Отмечается, что среда обитания языка и сам язык взаимообусловливают друг друга, причем последний выступает в роли средства формирования менталитета лингвокультурной общности [6. С. 178].

Кроме внешней среды у языка есть и внутренняя среда обитания - совокупность ментальных условий, необходимых для функционирования языка [7. С. 60]. Подобные взгляды позволяют, выбирая основания для лингвистического моделирования, методики получения и анализа материала, способы построения модели, реконструировать этническое в языке и языковое в этносе.

В процессе этого моделирования как раз и обнаруживаются сложности и противоречия, на которые было указано выше. Они обусловлены неоднозначностью понимания базовых (язык, культура, сознание, этнос) и основных (картина мира, языковое сознания, концептосистема, концепт, стереотип, ментальность, константа) для моделирования понятий. Как правило, эти понятия снабжаются необходимым в данном случае определением «этнический», но не всегда таковыми являются по сути.

Частные сложности связаны с трудностями разграничения самих наук, а следовательно, и подходов к объекту и предмету - этнологии, этнопсихологии, этнолингвистики, этно-психолингвистики, лингвокультурологии, культурологии, лингвистики. Эти трудности объективно обусловлены междисциплинарностью объекта, полиинтерпретативностью предмета,

интегративным характером исследований в лингвистике, психолингвистике, этнолингвитси-ке.

Все в совокупности предопределяет неясность предмета и пути его моделирования, спорность моделей, подмену «желаемого действительным» в виде приписывания этнических особенностей универсальным психологическим или иным чертам, заимствование терминов и понятий из смежных наук без лингвистического (психолингвистического) переосознания (см. об этом [8. С. 204-214]).

Оставляя в стороне особенности понятий, способов моделирования «картин мира», концептов, языкового сознания и его ядра представителями разных лингвистических и психолингвистических направлений (об этом неоднократно говорилось и писалось), сосредоточимся на ведущих понятиях, задающих основу лингвистического моделирования этнического типа.

Основные трудности в нем связаны с неопределенностью границ ведущих понятий -«этнос», «культура», «язык».

1. Лингвисты в этом вопросе обнаруживают либо диалектологический либо историко-этимологический, либо социологический, либо социолингвистический, либо типологический подходы.

Известный лингвист, диалектолог, автор диалектных словарей А.С. Герд предлагает понимать «этнос как сложную многопризнаковую семиотическую систему ассоциативно-иерархического многоуровневого типа» [9. С. 47-48]. Совершенно справедливо А.С. Герд указывает на общность характера этнических и языковых процессов: «Этнический процесс протекает в человеке и в обществе — через человека. Этнические процессы, как и языковые, трудно наблюдаемы» [9. С. 47-48]. Кроме того, он подчеркивает «моделируемость» языка как научного объекта, представляющего собой «систему, которая является абстракцией от актов речи и речевой деятельности», инвариант, систему «максимального числа дифференциальных признаков, которая реализуется в повседневной речевой деятельности в виде частных речевых подсистем» [Там же. С. 48].

По А.С. Герду По разным источникам

1. биосфера; 1. биосфера, климат, ландшафт;

2. ландшафт; 2. антропологический тип;

3. климат; 3. биологические особенности, расовые раз-

4. антропологический тип; личия, физическое сходство;

5. язык; 4. ареал;

6. отношение к языку и к разным формам его существова- 5. численность;

ния; 6. территориальная обособленность, госу-

7. мимика, жесты; дарственная обособленность;

8. самоназвание; 7. самосознание, этническое самосознание

9. наличие сознания; «мы — они», «наши — ненаши», осознание

10. осознание себя; тождества с другими, солидарность, осознание

11. тип этнического самосознания; своего единства с другими;

12. тип традиционной материальной культуры; 8. отношение соседей, направленность само-

13. тип традиционной духовной культуры; сознания;

14. тип религии; 9. осознание своего происхождения, нацио-

15. формы, стереотипы поведения, вежливого обращения; нальность;

16. тип социальных связей; 10. язык;

17. тип информационных связей; 11. психический склад, эмоциональные связи;

18. тип брака; 12. материальная культура;

19. тип семейных связей; 13. духовная культура;

20. отношение к соседям; 14. традиции, обычаи, память народа;

21. отношение соседей; 15. уклад жизни, стиль жизни, семейный быт;

22. название этноса другими, соседями; 16. формы поведения, вежливости.

23. отношение к своему этническому прошлому;

24. осознание, ощущение своего родного языка, своего

фольклора, музыки, литературы;

25. модально-эмоциональные аспекты этноса (чувство

национальной гордости и т.д.);

26. степень развитости двуязычия и многоязычия;

27. тип топонимики;

28. степень развитости культуры.

Табл 1. Факторы, формирующие этнос как целостную систему

Аналогичным образом понятие язык ученый также представляет в виде многопризнаковой, многопараметрической классификации, выделяя факторы, обусловливающие и формирующие понятия «естественный язык», «тип языка»:_

1. наличие индивида; 1. история языка;

2. тип этноса; 2. типы текстов;

3. общество, его социальная структура; 3. норма;

4. среда функционирования; 4. ареал;

5. система языка; 5. история народа;

6. структура языка; 6. межэтнические контакты;

7. наличие плана содержания и материального плана его 7. материальная и духовная культура

выражения для большинства единиц языка. народа.

Каждый из этнических параметров может иметь и свою форму, и свое содержание. Различные признаки взаимодополняют друг друга. При этом они выделены по разным основаниям, исследовать их можно, только прибегая к разным методам разных наук. Все, что касается системы и структуры языка, номинаций, жесты, мимика и т.п., успешно описывается семиотикой вообще и лингвистикой в частности. Все, что относится к сознанию и самосознанию, может быть реконструировано с помощью методов психологии и психолингвистики. Для остальных параметров потребуется разработка особых процедур реконструкции. Кроме того возникает вопрос: чем мотивирован именно такой состав параметров?

Язык и этнос ученый считает многопризнаковыми параметрическими иерархическими системами. Правда, остается неясным, как организована иерархия, в каких отношениях находятся компоненты предлагаемой параметрической системы.

Для понимания этноса А.С. Герд предлагает следующую процедуру моделирования системы «Этнос». 1. Моделирование системы «Этнос» должно быть задано хронологически. 2. Такое моделирование предполагает решение вопроса о его источниках (подбор источников моделирования зависит от избранного хронологического периода и от характера подсистемы, которая моделируется). 3. На основе обобщения всех известных ранее сведений об отдельных народах должен быть создан сводный максимально полный перечень признаков этноса. 4. Среди этих признаков должны быть выделены основные признаки, ключевые параметры, понятия, и для них должны быть подобраны соответствующие термины и определения. Отдельно при каждом ключевом понятии необходимо собрать все термины-синонимы. 5. Внутреннее моделирование каждой такой подсистемы: сначала окончательно вычленяются основные признаки-параметры, затем определяются их место в системе, иерархия, сопод-чиненность, а в идеале и горизонтальные семантические связи.

Ученый подчеркивает модельный статус системы «Этнос», представляющего собой инвариантную систему, конструкт, который «реализуется в форме этнических состояний в лице индивидов, их групп и общностей» [9. С. 55].

Моделирование подсистемы «Язык» предлагается проводить, выделяя внутри каждой подсистемы отдельные иерархические блоки и их подгруппы.

Блок I. Тип и состояние системы языка (языков — в случаях билингвизма и поли-лингвизма):

а) на фонологическом уровне (фонология системы);

б) на морфологическом уровне (морфология системы);

в) на лексическом уровне (лексика системы);

г) на синтаксическом уровне (синтаксис системы).

Блок II. Ономастика:

—этнонимика;

—эндонимика (самоназвание);

—экзонимика (название данной группы и соседей соседями); —топонимика;

—осознанность мотивированности названия;

—знание географических названий за пределами мест проживания;

— антропонимика (тип и характер личных имен, прозвищ). Блок III. Типы речевых актов носителей языка:

— на каком языке читаются произведения художественной литературы, газеты, журналы, на каком языке прослушивается радио, просматриваются телепрограммы;

—каков язык фольклора в разных его жанрах;

—каков язык обучения в школе, вузе, какой язык функционирует в официально-деловой сфере, в частности, в разговорах (на работе, в магазине, в общественных местах); на каком языке родители разговаривают с детьми, взрослые дети — с родителями, старшее поколение — с внуками, дети — с детьми; на каком языке ведется служба в церкви, каков язык частных писем. Через типы речевых актов проявляются типы языковых состояний. Блок IV. Отношение: —модальность;

—субъективное отношение к своему языку; —отношение к языку соседей; —отношение к алфавиту своего языка; —отношение к личным именам; —отношение к общению в различных ситуациях. Это едва ли не основной блок для характеристики этноса [9. С. 52-54]. Из анализа предлагаемых модельных операций становится очевидным ряд спорных моментов. Во-первых, у лингвиста нет методологического аппарата для целостного моделирования; во-вторых, границы ряда параметров не четки; в-третьих, неясно, как соотнесены системы «Этнос» и «Язык» и как взаимосоотнести их модели.

2. Психологи вычленяют общность психологических черт, устойчивость состава, стабильность статуса участников. Этнос - психологическая общность, устойчивая во времени межпоколенная группа, которая характеризуется стабильностью состава и устойчивостью этнического статуса своих участников [10. С. 19]. Некоторая нечеткость границ понятия приводит к более расплывчатому определению: этнос - «группа людей, осознающих себя ее членами на основе любых признаков, воспринимаемых как естественные и устойчивые этно-дифференцирующие характеристики» [Там же. С. 29].

3. Историки предлагают разные подходы, среди которых оригинальностью отличается космобиологическая позиция Л.Н. Гумилева. Ученый полагал, что этнос - феномен биосферы, «системная целостность дискретного типа, работающая на геохимической энергии живого вещества» [11. С. 99-100]. Этносы - явления, лежащие на границе биосферы и социо-сферы и имеющие весьма специальное назначение в строении биосферы Земли. Это особая динамическая система, «возникающая в историческом времени, при наличии пассионарного толчка как необходимого компонента при пусковом моменте этногенеза, процесса, ломающего старую культуру» [Там же. С. 393].

4. Этнологи, начиная с ранних работ, подчеркивают единство языка, происхождения, традиции, культуры, уклада жизни. Основоположник направления - С. М. Широкогоров в работе «Этнос: Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений» (Известия восточного ф-та Дальневосточн. ун-та (Шанхай). 1923. XVIII. Т. I): «Этнос есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других» (цит. по: [12]).

Ю.В. Бромлей определяет этнос в узком понимании как исторически сложившуюся на определенной территории устойчивую совокупность людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего

единства и отличия от других подобных образований (самосознанием), фиксированным в самоназывании [13].

С.В. Лурье считает этнос социальной общностью, «которой присущи специфические культурные модели, обусловливающие характер активности человека в мире, и которая функционирует в соответствии с особыми закономерностями, направленными на поддержание определенного уникального для каждого общества соотношения культурных моделей внутри общества в течение длительного времени, включая периоды крупных социокультурных изменений» [14].

5. Психолингвисты либо разделяют точку зрения психологов, либо вообще обходят определение понятия. Гораздо важнее, что в психолингвистических работах подчеркивается неразрывная связь сознания, культуры, языка. Именно это заставляет исследователей реконструировать ядро ментального лексикона, языковое сознание и его ядро, выявлять этническую специфику смыслообразования (см. обзор в [15. С. 3-29; 8. С. 204-214]).

Так, В.А. Пищальникова предлагает учитывать сущностные черты этноса, обнаруживая их в психофизиологической и концептуальной плоскостях. Она считает, что этнический коллектив возникает только при наличии национально-культурной специфики смыслообра-зования, которая выявляется в межнациональных / межэтнических контактах. Именно она определяет характер концептуализации действительности и позволяет с большей точностью моделировать содержание национальной / этнической картины мира [16. С. 12].

Определяя специфику этноса, следует исходить из: 1. общности психофизиологической организации той или иной совокупности людей, 2. общности региона как единого природного пространства обитания совокупности людей, 3. наличия собственного языка как средства общения. Речевые действия носителей разных культур могут стать базой для осознания механизмов возникновения и функционирования национально-культурной специфики смыслообразования той или иной группы людей и служить признаком принадлежности к одному этносу [17. С. 94-97].

Анализируя разные подходы к культуре, ученый акцентирует деятельностную сторону: «Культура может быть рассмотрена и как совокупность социально предпочтительных форм человеческого поведения и деятельности, порождающих материальные и духовные артефакты» [16. С. 4]. Деятельностная интерпретация культуры как условия и результата социальной активности человека «позволяет толковать культуру как систему средств опосредования идеальных представлений, а знак - как универсальное средство опосредования» [Там же. С. 33].

Семиотический подход к культуре допускает, «что культура - это механизм коллективной памяти, предполагающий наличие коллективного сознания. Коллективная память этноса формируется в результате семиотического освоения окружающего природного и социального мира» [Там же].

Для этнопсихолингвистики важнее всего - «отражение национально специфических компонентов культуры в речевой деятельности, которые могут быть выделены в любом из социальных видов среды как лингвокультурной общности» [Там же. С. 24]. Язык рассматривается как одно из средств фиксации и обнаружения культуры, как форма представления культуры, но не приравнивается к ней. Такое рассмотрение возможно при понимании языка и среды как взаимонаправленных и взаимодействующих динамических систем: «... язык, формируясь под воздействием среды, сам ее специфически формирует. Поэтому в отношении язык - сознание - этнос для этнопсихолингвиста важно не только то, что значит реалия и как она отражается в языке, а то, что думает индивид о создании чего-либо, как индивид концептуализирует мир - как создает специфическое понятие и систему понятий, и во вторую очередь - какими вербальными способами передает этнокультурную информацию [Там же. С. 24-25].

Очерчивая предмет этнопсихолингвистики, А.А. Леонтьев выделил ряд факторов национально-культурной специфики речевого общения как системы факторов, «обусловливающих отличия в организации, функциях, и способе опосредования процессов общения, ха-

рактерных для данной национально-культурной общности» [18. С. 468]; анализ в [16. С. 1315].

I. Факторы, связанные с культурной традицией, прежде всего 1) соотнесены с разрешенными и запрещенными в данной общности типами и разновидностями общения, а также 2) образуют стереотипные ситуации общения, воспроизводимые акты общения, входящие в фонд национальной культуры данного этноса или в субкультуру какой-то группы внутри данного этноса. ... Факторы традиции 3) сказываются в этикетных характеристиках универсальных актов общения, 4) составляют ролевые и социально-символические особенности общения, т. е. факторы, коренящиеся в специфичной для данной общности системе социальных ролей, а также в дополнительных символических функциях, характерных для данной общности... Культурная традиция 5) отражается в номенклатуре и функциях языковых и текстовых стереотипов, используемых в общении, в частности - в паремиологических стереотипах, а также 6) в организации текстов.

II. Факторы, связанные с социальной ситуацией и социальными функциями общения, соотнесены прежде всего 1) с функциональными «подъязыками» и функционально-стилистическими особенностями и 2) с этикетными формами.

III. Факторы, связанные с этнопсихологией в узком смысле, т. е. с особенностями протекания и опосредования психических процессов и различных видов деятельности, соотнесены преимущественно с а) психолингвистической организацией речевой деятельности и других видов деятельности, опосредованных языком (перцептивная, мнемическая и т. п. деятельность).

IV. Факторы, связанные с наличием в тезаурусе данной общности тех или иных специфических реакций, понятий и т. п., т. е. со спецификой денотации, отражаются в основном а) в системе традиционных образов, сравнений, символическом употреблении определенных денотатов; б) в системе кинесических средств.

V. Факторы, определяемые спецификой языка данной общности, отражаются а) в системе стереотипов, б) в системе образов, сравнений и т. п., в) в структуре текстов, г) в этикетных формах, д) в подъязыках и функциональной стилистике, е) в психолингвистической организации речевой или иной деятельности, ж) в системе кинесических средств [18. С. 468470].

Очерченное проблемное поле лингвистических моделей с «этническим профилем» заставляет задуматься над тем, что моделируют лингвисты и что они должны моделировать, какие способы описания пригодны в большей степени для получения желаемой картины. Главное - как добиться выявления того, что думает индивид о создании чего-либо, как индивид концептуализирует мир, какими вербальными способами передает этнокультурную информацию, насколько эта информация проявляет национальную специфику смыслообра-зования.

Пред нами стояли не только указанные задачи (они сами по себе не просты). Не менее сложным является установление в полиэтничном, поликонфессиональном, поликультурном (?), моно- / полиязыковом (?) регионе, каким является Западная Сибирь, этнически ориентированной информации, способов трансляции культуры (культур), механизмов межкультурного взаимодействия и т.п. Можно утверждать, что с помощью описанных ниже методик удалось вызвать непосредственную эмоциональную реакцию, выявить области действия эт-ностереотипов, зафиксировать определенную систему образов сознания через совокупность их овнешнителей, полученных через разные виды речевой деятельности (см. определение языкового сознания [19. С. 26]).

Моделируя динамические процессы смыслообразования, выявляя психолингвистическую организацию речевой деятельности в рамках других видов деятельности и зафиксировать наличие стереотипов, мы проводили в течение нескольких лет семантические эксперименты, ролевые игры, этнические и этнопсихолингвистические процедуры, социологические опросы.

В указанных мероприятиях участвовали студенты 4 курса филологического факультета Омского госуниверситета им. Ф.М. Достоевского, изучающие дисциплину «Этнолингвистика» (общее количество участников более 300 человек за 3 года).

В начале курса (на первом занятии) был предложен ассоциативный эксперимент. Задания эксперимента: не задумываясь назвать 10 любых приходящих в голову слов, характеризующих этносы (предлагается список этносов Европы, России и Сибири). Тенденции таковы: в ситуации спонтанной речевой деятельности, спровоцированной извне и не направляемой в определенное русло, в первую очередь активизируется области стереотипного смысло-образования, направляющего актуализацию предметных и оценочных областей концептуализации любого этноса, включая того, к которому принадлежит реципиент.

Ранее (в 2008-2009 гг.) на этом же этапе проводился направленный ассоциативный эксперимент, в рамках которого характеризовались этнос, его представители по стимульно-му списку: немцы, цыгане, лица кавказской национальности, китайцы, казахи, евреи, негры, американцы, прибалты, украинцы. Ассоциативное исследование проводилось до того, как студентам давалось определение этноса и обсуждались разные концепции и подходы к данному феномену. В эксперименте приняло участие около 100 человек.

После того, как были изучены темы «Этнос и этничность», «Психический склад этноса», был проведен семантический эксперимент с использование 11 контрастных шкал, которые нужно было соотнести с номинациями этносов так, как это представляется реципиентам (своеобразный семантический дифференциал). Шкалы были предложены самими реципиентами (с опорой на ассоциативные реакции, полученные на предварительном этапе): 1. Хорошие - плохие. 2. Красивые - некрасивые. 3. Добрые - злые. 4. Гостеприимные - негостеприимные. 5. Трудолюбивые - ленивые. 6. Умные - глупые. 7. Страстные - спокойные. 8. Щедрые - жадные. 9. Хитрые - простые. 10. Воспитанные - распущенные. 11. Обязательные -безответственные.

На следующем этапе были даны задания, предполагающие создание письменных текстов аналитического характера: 1. Создать этнокультурный портрет семьи, отметить в нем происхождение, место проживания, родной язык, владение другим / другими языком / языками, этническое самоопределение всех известных членов семьи до 3-4 поколения, тип духовной и материальной культуры / культур, тип преобладающей в семье культуры. 2. Написать этнопсихологические и этнокультурные портреты этносов, проживающих в Омской области и Западной Сибири (один этнос на выбор из предлагаемого списка: немцы, казахи, татары, евреи, чехи, украинцы, поляки и т.п.). 3. Написать экспресс-сочинение «Национальная палитра сибирского региона в прошлом, настоящем и будущем».

На последнем этапе (в конце изучения курса) нужно было без предварительной домашней подготовки разыграть 4 типовых и 1 нетипичный для нашего региона этнически конфликтных сценария.

Общая картина всех проведенных экспериментальных процедур такова.

1. По результатам ассоциативного исследования были получены следующие ассоциативные поля:

АП «Русские»: люди (14), душа, дух (12), мы, наши (10), нация, национальность (8), пьющие, пьянь, пьянка (8), единство, единение (4), талант (4), ленивые (4), не сдаются (3), доброта, веселье (3), добрые (3), православные (3), победят (2), всегда (2), молодцы (2), новые (2), победа, великие, Иваны, патриоты, в Америке, лучше всех, войско, община, молодцы, сплоченность, мат, деревенская изба, пространство, сплин, хорошие (отказов - 3).

АП «Немцы»: педантизм, точность (17), фашизм (16), аккуратные (14), пиво (14), пунктуальные (13), белокурые, светловолосые (13), расчетливость (12), трудолюбие (12), практичность, рационализм (12), жадные (12), консерваторы, жесткие, традиционалисты, серость, гавканье, толстые, некрасивые, чистота, чистоплотность, наглость, упорство, Мерседес, лень, пьянство, бюргерство, вкусно есть, Ramshtein, скучные, заумные, щепетильность, чопорность, голубая кровь, эмиграция, экономия, Гитлер (отказов - 0).

АП «Цыгане»: лживые, врут, обманывают (19), хитрость (16), кочевники, переезды (16), гадание, гадалка (15), навязчивость, приставучесть (13), «шубы, девочки» (13), грязноватые, грязь (13), воруют (13), свободные (12), лошади (12), дороги, табор, деньги, «дай погадаю», карты, бесшабашность, «по Бессарабии кочуют», мошенники, лихие, яркие, талантливые, шумные, наглые, сброд, красная рубаха, (отказов - 0).

АП «Лица кавказской национальности»: горы (16), хачики (14), базар, фрукты, овощи (13),, шашлык (13), торговля, торгаш (12), террор (12), наглые, нахалы (12), вспыльчивые, взрывные (12), нос (10), грязно (10), акцент (10), кинжал, оружие (4), горячие парни (2), озабоченные (2), черные, хитрые, помидоры, бандиты, пошлость, темперамент, суровость, вино, бабник, смелые, нравственное обогащение, настоящие, гордые, отчаянные, кинза, кровная месть, целители, Газават, гостеприимство.

АП «Китайцы»: многочисленность (19), желтые (16), оптовка, левый берег (13), маленькие, мелкие (12), мировой рынок (10), торговля, некачественность (10), рис (10), плодовитые (4), все похожи, древняя культура, трудолюбие, ум, мудрость, васаби, кимоно, техника, Пекин, китайская стена, дракон, саранча, уважение стариков, хранят традиции, халтурщики, созерцатели, саранча.

АП «Казахи»: степь (16), кумыс (14), грязь (14), примитивы, тупые (12), наглые (12), злые, агрессивные (12), маленькие степные жители, что вижу, то пою; запах, узкоглазые, хитрые, Мухтар Ауэзов, кочевники, кочевое племя, трава, акын, бишбармак, недалекость, оптовка, звери, тюбетейка, теньге, дешевая одежда (отказов - 1).

АП «Евреи»: жадность (20), хитрость (18), ум, умные (14), скупость (13), предприимчивость (13), смекалка, сноровка (13), расчетливость (13), деньги (13), талантливые (12), жиды (10), себялюбие, эгоцентристы, Мертвое море, арабы, тепло, повсеместность, иврит, избранный народ, олигархи, обман, богатство, семья, скользкие, религиозность зануды (отказов - 0) .

АП «Афроамериканцы»: негр (15), высокие (15), работящие (14), музыкальность, джаз (14), черный, темнокожие (13), красота (13), сила (13), наглость (12), бегуны, спорт (12), зажигательные танцы (2), цветные, расизм, угнетение, вор, весело, боксер, Тайсон, курчавый, крупные губы, там-там, Гарлем, бедность, баскетбол, некрасивые, обаятельные, грубость, сами разжигают конфликты, (отказов - 0).

АП «Американцы»: тупые (16), гамбургеры, фаст фуд (14), корысть, зацикленность на деньгах (13), самоуверенность (13), национальная гордость (13), улыбка (13), толстые, жирные (12), катастрофа, янки, практичные, примитивные, Буш, Клинтон, свобода, независимость, демократия, флаг, добиваются своего, бездуховность, ленивые, пошлые, тихушни-ки, цивилизация.

АП «Украинцы»: сало (22), веселые (15), хохлы (14), горилка (14), наглые (12), Кыев (2), добродушные, гостеприимные, хитрость, борщ, усы, чуб, галушки, шаровары, юмор, Сердючка, футбол, светлые, добрые, (отказов - 0). .

АП «Прибалты»: медленно, м-е-д-л-е-н-н-о (24), тормоза (14), не любят русских как немцы (12), горячие эстонские парни (12), спокойные (12), рыба, килечка (1), Балтийское море (12), северный народа (2), плавные (2), скандалисты, аккуратные, (отказов - 0).

2. Семантический эксперимент с использование 11 контрастных шкал (участвовало 34 человека) дал следующие результаты:

1. «Хорошие» - русские (20), американцы (3), белорусы (2), эстонцы (2), испанцы (2), все, отказ (3).

«Плохие» - американцы (10), цыгане (6), чеченцы (4), украинцы (2), отказ (10), все.

2. «Красивые» - русские (20), французы (4), итальянцы (4), славяне (2), греки (2), отказ (2).

«Некрасивые» - китайцы (12), узбеки (4), азиаты (4), американцы (4), удмурты (2), французы (2), азербайджане (2), цыгане (2), африканцы, пигмеи, финны, поляки, таджики, отказ (1).

3. «Добрые» - русские

«Злые» - чеченцы (6), таджики (4), американцы (3), немцы (3), словаки (2), евреи (2), грузины (2), поляки (2), казахи (2), отказ (8).

4. «Гостеприимные» - русские (16), грузины (6), горцы, кавказские народы (4), украинцы (3), татары (2) , итальянцы, американцы, норвежцы.

«Негостеприимные» - немцы (8), англичане (8), американцы (4), поляки (6), казахи (4), таджики, евреи, французы, отказ (1).

5. «Трудолюбивые» - (азиаты - китайцы 4) японцы (12), немцы (14), англичане (2), американцы, молдаване, швейцарцы.

«Ленивые» - русские (22), грузины (4), венгры (2), бразильцы (2) отказ (4).

6. «Умные» - русские (10), японцы (8), евреи (4), китайцы (4), немцы (2), англичане (2), французы (2), швейцарцы, отказ (2).

«Глупые» - американцы (18), украинцы (2), киргизы (2), узбеки (2), итальянцы (2), мексиканцы (2), отказ (6).

7. «Страстные» - испанцы (26), итальянцы (8), русские (2), арабы, осетины.

«Спокойные» - эстонцы (8), немцы (6), финны (4), латыши (2), шведы (2), англичане

(2), норвежцы, евреи (2), американцы (2), японцы (2) отказ (2).

8. «Щедрые» - русские (22), украинцы (4), горцы, грузины, осетины (6), греки (2), марокканцы, арабы французы.

«Жадные» - евреи (18), немцы (8), украинцы (6), французы (2), узбеки (2).

9. «Хитрые» - евреи (14), цыгане (6), американцы (4), русские (2), казахи (2), грузины (2), украинцы (2), «хачи», швейцарцы.

«Простые» - русские (18), белорусы (2), украинцы (6), чукчи (4), арабы, эстонцы, отказ (4).

10. «Воспитанные» - англичане (20), японцы (6), немцы (4), латыши (2), французы (2), русские (2), поляки (2).

«Распущенные» - русские (8), украинцы (4), немцы (2), американцы (8), итальянцы (2), голландцы (2), французы (2), финны (2), латыши (2), узбеки (2), казахи (2), цыгане (2), бразильянцы.

11. «Обязательные» - немцы (18), англичане (10), японцы (4), русские (2), украинцы (2), швейцарцы.

«Безответственные» - русские (18), цыгане (4), американцы (4), латыши (2), все (2), египтяне, отказ (4).

Этнические портреты по данным этого эксперимента таковы:

Русские: хорошие (20), красивые (20), гостеприимные (16) добрые (16), ленивые (22), умные (10), щедрые (22), безответственные (18), простые (18), распущенные (8).

Если верить респондентам, то сильнее всего у русских представлены такие внутренние качества, как лень, щедрость, гостеприимство, доброта, безответственность, и такое качество внешности, как красота. Лень и щедрость присущи русским людям в равной степени. Поэтому неудивительно, что при наличии серьезных недостатков респонденты оценивают русских весьма позитивно (по шкале «хорошие» было получено максимум баллов), несмотря на то, что достаточно интенсивно представлена «распущенность». Оценки такого качества и интенсивности существенно дополняют информацию о концептуализации самих себя, полученную с помощью АЭ. Концепт «Русские» смоделированный по данным АП (см. выше), отличается сектором оценки 33%, понятийный сектор составил 28%, предметный сектор - 39%.

Немцы: обязательные (18), трудолюбивые (14), негостеприимные (8), жадные (8), спокойные (6), злые (3), умные (2), распущенные (2).

Как и в АП, очень велики оценочные составляющие, характеризующие представителей данного этноса, причем в семантическом эксперименте оценки полярны. Положительные качества оценены максимально, хотя достаточно интенсивны оценки негативных внутренних

качеств и взаимоотношений с окружающими (негостеприимные, злые, распущенные). В составе концепта «Немцы», смоделированного по данным АЭ, преобладает сектор оценки (87%), оставшиеся 13% пришлись на предметные смысловые компоненты. Понятийных составляющих не зафиксировано. Положительные качества «трудолюбие», «обязательность», «аккуратность», «точность» одинаково по степени интенсивности представлены как в АЭ, так и в СЭ. Кроме того, стойкостью отличается реакция, свидетельствующая о прочности стереотипа, связанного с историей - фашизм, Гитлер.

Китайцы: некрасивые (14), добрые (2), трудолюбивые (наряду с другими азиатами -4), умные (4). В ходе семантического эксперимента данный этнос был достаточно слабо охарактеризован. Качество трудолюбие, хотя и отмечено, но оценено мало интенсивно. По параметру ум китайцы опережают немцев, интенсивнее всего оказалась негативная оценка внешности некрасивые. АЭ проявил более разнообразную концептуализацию данных этнических представителей.

Высок оценочный сектор, в котором преобладают, с одной стороны, количественные смыслы - показатели плодовитости, многолюдности этноса, с другой - смыслы некачественности товаров, производимых китайцами и продаваемых в России, с третьей (в виде единичных реакций) - смыслы ценных внутренних качеств ума, мудрости, трудолюбия, верности традициям, древности культуры и т.п. В этом АП заметны региональные особенности -оптовка - Левый берег. В отличие от АП уже описанных этнических представителей, в ядре данного ассоциативного поля появился негативный оценочный смысл, вербализованный разговорным этнонимом «желтые».

Казахи: злые (2), негостеприимные (4), хитрые (2), распущенные (2). Семантический эксперимент показал малую интенсивность и незначительный выбор шкал оценок представителей данного этноса. Зато АЭ позволил смоделировать обширное АП. В его ядре присутствуют как овнешнители образов предметных реалий (этнологического и географического типа), так и резкие негативные оценочные номинации, передающие оценку ума, поведения, внутренних качеств, восприятия внешности. Кроме того, в этом поле впервые появились смыслы, обозначенные антропонимами (из области концептуализации культуры).

В предметном секторе преобладают компоненты, выраженные обозначениями этнических реалий (названия денег, головного убора, одежды). Кроме того, есть специфические реакции, связанные с сенсорным восприятием людей этой группы (запах) и с реальностью жизни в Омской области (трава): именно через границу с Казахстаном проходит наркотрафик.

Структура концепта такова: оценочный сектор концепта - 54%, предметный - 38%, понятийный сектор - 8%.

Евреи: жадные (18), хитрые (18), умные (4), злые (2), спокойные (2). Семантический эксперимент показал разброс оценок и небольшое количество шкал, по которым были оценены представители данного этноса. Преобладают негативные оценки высокой интенсивности внутренних качеств, зафиксированы положительные оценки слабой интенсивности психологического типа и ума.

АП в целом отражает эту же тенденцию. В ядре поля преобладают оценочные реакции, фиксирующие контрастные качества - жадность, скупость, расчетливость, с одной стороны, и смекалку, предприимчивость, ум, талантливость, - с другой. Отличие данного АП состоит в том, что в его ядре присутствует предметный ассоциат, отражающий оценочную смысловую область скупости, жадности - деньги. Как и в АП «Казахи», в данном АП есть бранные и оценочные этнонимы (жиды, избранный народ). Кроме того, в единичных реакциях есть реакции, отражающие реалии жизни данного этноса - арабы.

Структура концепта: оценочный сектор - 80,8%, предметный сектор - 19%, понятийный сектор - 0,2%.

Цыгане: хитрые (6), безответственные (4), некрасивые (2), распущенные (2). Семантический эксперимент выявил наличие только негативных оценок слабой интенсивности, малое количество стратегий оценки. АП по составу реакций напоминает АП «Казахи». От-

личие состоит в объеме и составе ядра поля. В нем преобладают негативные оценочные смыслы, характеризующие внутренние качества (лживость, хитрость, навязчивость), род негативных, с точки зрения социума, занятий (воровство, гадание) и качество, присущее образу жизни (грязь), типичный образ жизни, род деятельности (кочевники, кочуют, лошади) и внутреннее состояние (свободные). В виде частотных реакций присутствуют дискурсивные фрагменты, характеризующие типовую коммуникацию - «Шубы, девочки» и «Дай погадаю». Есть единичная интертекстуальная реакция из поэмы А.С. Пушкина и такая же единичная реакция предметного типа, отражающая типичную одежду (красная рубаха).

Структура концепта: оценочный сектор - 60,2%, предметный сектор - 30,1%, сектор индивидуальных ассоциаций - 9,7%

Семантический эксперимент проявил полярное отношение респондентов к украинцам: нередки случаи акцентирования полярных качеств. При этом, заметна тенденция в таких случаях оценочного «перевеса» к какую-либо стороны. Например, жадность выражена интенсивнее, чем щедрость, простота - больше, сильнее, чем хитрость и т.п.

Украинцы: жадные (6), простые (6), щедрые (4), распущенные (4), гостеприимные (3), добрые (2), глупые (2), хитрые (2), обязательные (2). АП не отличается большим объемом. В нем четко очерчено ядро, в котором лидируют предметные реакции, отражающие типичные национальные продукты питания (сало, горилка). Вообще сектор предметных ассоциаций образуют именно этнически типовые реалии - названия еды, одежды, прически. Оценочный сектор поля не столь разнообразен. В ходе семантического эксперимента однозначно проявились оценочные стратегии, в которых ощутим личный опыт респондентов, АП, воссозданное по данным АЭ, проявило в большей степени область традиционных этносте-реотипов. В ядре поля присутствует разговорный этноним - хохлы.

«Лица кавказской национальности» представлены в семантическом эксперименте обобщенно только по шкалам «гостеприимные» (4), «щедрые» (6), «хитрые». В остальных случаях оценки распределялись респондентами дробно. Так, чеченцы оценены как злые (6), плохие (4); грузины как гостеприимные (6), щедрые (6), ленивые (4), злые (2), добрые (2), хитрые (2); осетины как страстные и щедрые (6), азербайджане как некрасивые (2). Оценки более всего сосредоточены в области концептуализации грузин, отличаются полярностью проявления качеств. Однозначно негативно оценены только чеченцы.

АП «Лица кавказской национальности» отличается объемностью всего поля и его ядра. В ядре равно присутствуют реакции, связанные с предметной и оценочной концептуализацией. Предметный сектор разнообразен по составу: тип пространства (горы), место и предметы занятий (базар, фрукты, шашлык), типичное оружие (кинжал), типичная черта внешности (нос), типичная черта речи (акцент), типичное социально значимое явление (террор). Кроме того, в ядре есть бранный этноним - хачики (он же присутствует в другом варианте в семантическом эксперименте - хачи), на периферии есть разговорный этноним -черные. В этом поле ядро и периферия по характеру заполнения симметричны: в них присутствуют схожие по типу семантических стратегий оценочные, предметные и понятийные реакции.

Структура концепта: предметный сектор - 55,1%, оценочный сектор - 36,2%, понятийный сектор - 8,7%.

Американцы, по данным семантического эксперимента, были оценены как глупые (18), распущенные (8), негостеприимные (4), безответственные (4), хитрые (4) спокойные (2). Знаменательно, что преобладают отрицательные оценки, по шкале «ум / глупость» она максимально негативна. Невоспитанность (распущенность) отмечена как достаточно интенсивно представленное отношение. АП также наполнено негативными оценочными смыслами. В его ядре преобладает негативная оценка ума, выраженная с помощью разговорной лексемы -тупые, отмечены также национальные черты, связанные с корыстолюбием (также в резкой оценочной форме - зацикленные на деньгах), высокой самооценкой (самоуверенность, национальная гордость), неприятным внешним обликом (толстые, жирные). Наряду с этим в ядре присутствуют номинации типичного продукта питания (фаст фуд), типичного мимиче-

ского феномена - улыбка. Периферия поля реализует тенденции концептуализации, проявленные в ядре. Кроме того, здесь имеются номинации культурно обусловленных и исторически мотивированных смыслов - имена президентов, самих американцев (янки - презрительное наименование, присвоенное южанами северянам).

Состав концепта: оценочный сектор - 67,2%, предметный сектор - 31,8%, понятийный сектор - 1%.

Письменные тексты аналитического характера (следующий этап эксперимента) проявили иные тенденции.

В частности, созданные студентами этнопсихологические и этнокультурные портреты этносов, проживающих в Омской области и Западной Сибири (один этнос на выбор из предлагаемого списка: немцы, казахи, татары, евреи, чехи, украинцы, поляки и т.п.), отличались минимумом эмоций, максимумом объективностью описаний.

Было создано 12 портретов. Обобщим их:

1. Немцы. При описании немцев аналитические и оценочные стратегии смыслообра-зования были разграничены, использовались в разных частях портрета. Отмечены физические данные: вес, рост - крупные, высокие, тяжелые, мощные; цвет волос - светловолосые. Внутренние качества: аккуратные, пунктуальные, расчетливые, умелые, думающие; манера общения - холодные, деловые, отсутствует чувство юмора. Поведение: скрытные, осуждение болтливости и разговоров на личные темы. Речь: громкая, сложные длинные слова, средняя скорость. Жесты: минимум жестов.

В оценочной части портрета отмечена справедливость немецкого этнического стереотипа «любовь к порядку и педантизм». Он оценен как источник большинства немецких достоинств и недостатков. Высоко оценены прекрасные дороги, хорошо налаженный быт, сервис, туристическая инфраструктура - «все это не может не радовать». При этом подчеркнуты негативные национальные черты - агрессивность, злоба, умение «добро переводить во зло».

Отмечено негативное качество, присущее с давних времен, провозглашать себя выше других. Ему дано объяснение: «проистекает из комплекса неполноценности, присущей их нации. Отсутствие чувства юмора мешает им взглянуть на свои проблемы со смехом».

2. Татары. При создании портретов пишущими одновременно применялись аналитические и оценочные стратегии смыслообразования. Отмечены: 1. Внешность двух типов: темноволосые, с желтоватым или тёмным оттенком кожи, среднего роста, крепкого телосложения (сибирские татары); а также светловолосые, голубоглазые, с желтоватым оттенком кожи (казанские татары); 2. Внутренние качества: неуравновешенность, хитрость, закрытость (скрытность), эмоциональность, постоянное желание восхвалять свой народ, значительное превышение значимости критерия конфессиональной принадлежности ("быть татарином" означает "быть мусульманином", в то время как для русских: "быть русским значит быть православным" - встречается заметно реже и не так значимо); 3. Важные признаки групповой идентичности - народные традиции и обычаи (выражено ярче, чем у русских), присутствует этническая терпимость. Об этом свидетельствуют смешанные браки между данной национальностью и любыми другими (татарин-русский, татарин-украинец); значительно большая терпимость татар к православным, чем русских - к мусульманам, гостеприимство, тесные связи между родственниками (понимание, любовь, уважение, доброжелательность), сплоченность нации; 4. Характеристики языка: татарский язык, наряду с русским, является государственным языком Республики Татарстан; также многие из них владеют родными диалектами. Лексика насыщена заимствованиями (в основном из русского, арабского); как правило, есть проблемы со знанием русского языка. В присутствии большого коллектива русских, два сибирских татарина будут разговаривать громко без тени смущения или неудобства на татарском языке. Казанские татары в присутствии большого коллектива русских будут говорить на русском языке, тем самым оказывая уважение к большинству.

На сегодняшний день татары и сибирские, и казанские - миролюбивые люди. Сибирь не знает случаев неуживчивости татар что сибирских, что казанских с другими национально-

стями, и, как следствие этого, нет желающих переехать в Татарстан в поиске своей малой родины.

3. Народы Кавказа, проживающие на территории Сибири. При создании портрета аналитические и оценочные стратегии смыслообразования пересечены. При этом преобладает аналитическая стратегия, иногда усиленная гипотетической модальностью. Оценочные стратегии заметны в тех частях текстов, где пишущие (как правило, женского пола) «задеты за живое». Отмечены: 1. Внешность: темноглазые, смуглая кожа, темноволосые, рост где-то до 170-180, у мужчин обычно растительность на лице, телосложение обычное; крупные кисты рук; нос крупный с горбинкой, одна бровь в виде галочки; зубы белые, улыбка широкая, не угасающая. 2. Внутренние качества, проявляющиеся в отношениях с людьми: темпераментные, открытые, щедрые, гостеприимные, более агрессивные, чем русские. От того, как встретишь гостя, зависит мнение гостя об их семье, о благополучии семьи, поэтому они и считаются такими радушными. Любят жить на широкую ногу, физически выносливые, трудолюбивые, но трудолюбие и стремление к повышению материального положения и социального статуса соседствует с ленью и социальной пассивностью, то есть немного противоречивые; 3. Признаки групповой идентичности: большую роль для них играет религия (особенно это касается тех национальностей, у которых государственная религия - мусульманство, но и те, у кого христианство, например, армяне, грузины, тоже большое значение религии придают). Делают основной упор на традиции, и даже зачастую живут не по законам государства, а по своим законам; 4. Этические и моральные качества: морально-этические нормы не всегда соблюдаются. Мужчины, впрочем, как и женщины, порой ведут себя развязно. Не выносят сор из избы, все проблемы решают только в стенах своего дома, если имеются какие-то проблемы, то соседи о них очень редко узнают. Но они несдержанные (если злятся или радуются, то достаточно явно); эмоциональные; личное пространство меньше, чем у русских; 5. Язык: очень большое внимание уделяют своему языку, для них важно, чтоб их дети разговаривали на родном языке, а не только на русском (когда жён выбирают, то тут тоже очень часто смотрят на знание языка); заимствований мало, так как они больше консерваторы, большее внимание уделяется всё же соблюдению традиций, чем принятию чего-то нового. 6. Особенности речи, коммуникации: говорят много, иногда витиевато, достаточно громко. Чаще они больше говорят, чем делают. Интенсивная жестикуляция, важны мимика и позы, важен телесный контакт в коммуникации; нравится, если собеседник знает их традиции, историю их страны, их культуру, это располагает к общению. 7. Социально значимые явления: образование в большей степени ценится у мужчин. Женщины чаще занимаются работой по дому; мужчины-кавказцы на первый взгляд к женщинам пренебрежительно относятся, но это только на первый взгляд, а на самом деле мать уважают не меньше, чем отца, у них в сознании женщина ассоциируется с миром. Но это касается только их женщин. Что касается остальных женщин, то они в их отношении любвеобильны, но межнациональные браки не особо приветствуются, а иногда и вовсе преследуются и не допускаются. 8. Адаптация в чужой этнической ситуации и сохранение этнического единства: в незнакомом коллективе чувствуют себя нормально и считают нормой панибратство, если все примерно одного возраста. Но к старшим относятся с уважением; даже вдали от родины ею очень дорожат, любовь именно к своей земле, к своему роду. И они если живут где-то не в своей стране, то, объединяются в сообщества, в которых выстраивается такая же иерархия взаимоотношений, как и на родине. В общем, пытаются воссоздавать условия, присущие их родной стране. Отсюда, наверное, такое пренебрежение к нашим нормам. Их нормы не совсем такие, как у нас, у них в основном всё основано на традициях и на религии.

4. Казахи в Сибири. При создании данного этнического портрета смысловое развертывание начинается в каждой части как аналитическое, но быстро сменяется оценочным, кроме того, применены стратегии сравнения, противопоставления и смягчающего уточнения. Можно говорить о постоянном взаимодействии этих стратегий. Отмечены: 1. Внешность: смуглые, узкоглазые, с прямыми черными жесткими волосами, глаза черные, карие; маленького роста, коренастые, ширококостные; голова круглая, красоту трудно оценить - на одно

лицо (для нас - русских); уши плотно прижаты к голове, маленькие, нос маленький, приплюснутый. 2. Физические качества: выносливые. 3. Традиционный уклад: пьют кумыс, живут в степи большими семьями; в свою культуру не пускают (закрытые), хранят свои традиции; терпимы к другой культуре, но консервативны. 4. Внутренние качества, проявляющиеся в коммуникации: общительные, болтливые, гостеприимные, любят застолья, большие праздники; неагрессивные (по крайней мере, в Сибири), добрые, высококоммуникативные, но некультурные, дружелюбные, не выделяются из массы, но любят строить из себя умных. 5. Признаки групповой идентичности: между собой очень дружные, дружат семьями. 6. Внутренние качества: хитрые (себе на уме), туповатые (неизобретательные), нечистоплотные, обидчивые, заносчивые. 7. Отношение к религии: празднуют православные праздники, потому что нравится процесс. Хранят свою веру, очень религиозны; 8. Речь: говорят быстро, громко; когда говорят по-русски, кажется, что говорят по-казахски; много жестикулируют, очень подвижная мимика; когда говорят, любят прикасаться руками к собеседнику.

5. Украинцы в Сибири и на Украине. При создании данного этнического портрета смысловое развертывание начинается в каждой части как аналитическое, но быстро сменяется оценочным, взаимодействующим со стратегией этнического сравнения и апелляции к собственному опыту. Отмечены: 1. Место проживания, внешний вид, обусловленный этим, род занятий. Сельский житель в резиновых сапогах, а также в фуфайке или полушубке или тулупе. Женщины - в платках и шалях. Внешне красивые и женщины, и мужчины. Большое значение имеет выращивание подсолнечника. 2. Традиционный уклад жизни, пища: Едят в основном картофель, готовят различные затирки и клецки, любят свинину, а свиное сало едят «всегда» и «со всем». 3. Внутренние качества, проявляющиеся в коммуникации: С гостеприимством соседствует жадность, щедрость и доверчивость; быстро решают жизненные проблемы; любят шумные посиделки; любят посплетничать. 4. Важные духовные ценности: справедливость, совестливость. 5. Внутренние качества: мудрость, талантливость. Всегда надеются на лучшее будущее и на «авось», безответственность, беспечность, непрактичность, неуверенность в себе; характерно удальство, высокая трудоспособность, вспыльчивость; украинцы - хитрый народ. 6. Отношение к религии: важны христианские ценности. 7. Внешность: высокий рост, внешне похожи на русских, бывают самыми разными на лицо (как и русские). Телосложение: прослеживается такая тенденция - много полноватых женщин, в основном все «в теле». Одеваются как русские. 8. Отношение к другим народам: «Сколько раз я бывала в Киеве и замечала, украинцы не очень хорошо относятся к русским, что странно, т.к. все украинцы говорят на русском языке, а то, что мы видим по телевизору (когда политики говорят на украинском), - это лишь для вида»; сам украинский народ толе-рантен к другим народам, а политики внушают какую-то злость к русским. 9. Речь: «Да ты шо!», «нэ ма за шо!», Картопля, курка, цыбуцля». Украинцы активны в общении. Свойственна яркая жестикуляция, частое удивление, оханья, аханья; речь смешанная - преобладает русский язык, совмещаемый с украинскими фразами. Как говорят сами: «Ни туда, ни сюда». В школе детей заставляют учить украинский язык, но все говорят на русском. От этого языки смешались и не понятно, что это за язык такой.

6. Евреи в Сибири. При создании портрета пишущими применялись аналитические стратегии смыслообразования, оценочные стратегии проявлены слабо. Отмечены: 1. Внешность: черные волосы, часто кудрявые, растительность по всему телу, «выразительный» нос, рост средний. 2. Внутренние качества, проявляющиеся в коммуникации: коммуникабельность, общительность, обаяние, особое чувство юмора, гостеприимство; 3. Признаки групповой идентичности: семейственность, хорошие, верные супруги, уважение к старшим, любовь к детям, хорошие хозяева, хорошо готовят и любят это делать, гурманы; верные друзья; поддерживают друг друга, не бросят в беде; 4. Внутренние качества: рефлексия, изворотливость, хитрость, амбициозность; терпеливость, целеустремленность, трудолюбие, мобильность, ум, находчивость, любознательность; ответственность; эмоциональность, ироничность; стильные, самобытные, часто эстеты; 5. Речь: скорость речи высокая, речь громкая, эмоциональная, важны мимика и жестикуляция.

Мужчины: хорошие мужья, отцы.

Женщины: хорошие хозяйки, жены, матери.

7. Русские в Сибири. При создании портрета пишущими применялись аналитические стратегии смыслообразования, оценочные стратегии проявлены слабо. Отмечено: 1. Внешний вид. Это сибиряки, некто в валенках, светлокожие, русые, крепкого телосложения, мужчины коренастые; рост 170 см. и ниже, овальная форма головы, привлекательные. 2. Внутренние качества, проявляющиеся в коммуникации: Общительные, гостеприимные, трудолюбивые, неагрессивные, терпимые к другим, скорее, добрые к окружающим, сердобольность. 3. Внутренние качества: терпеливые, находчивые, приспосабливающиеся, рефлексивные, мобильные. 4. Отношение к религии: религия значима в культурно-традиционном аспекте. 5. Признаки групповой идентичности: присутствует ценностная норма как регулятор, ценим образование, не отличаемся традиционализмом; есть нормы публичного поведения, осуждается панибратское отношение среди незнакомых, нескромность, самопрезентация, стукаче-ство, лизоблюдство. 6. Речь: средняя скорость речи, громкая речь, важны жестикуляция и мимика.

На следующем этапе исследования были написаны экспресс-сочинения «Национальная палитра сибирского региона в прошлом, настоящем и будущем» (было написано 30 сочинений). Тексты обнаруживают ряд тенденций: 1. Актуализацию пространственного семантического компонента. 2. Акцентирование причинно-следственной связи «прошлое - настоящее», «настоящее - будущее», особенно при выражении негативной оценки. 3. Подчеркивание полиэтнической ситуации в Сибири в прошлом и стирания этнической дифференциации в настоящем. 4. Высказывание миграционного и эмиграционного прогноза, основанного на оценке экономической ситуации в регионе. 5. Акцентирование источника своих знаний (уроки краеведения, уроки истории, история собственной семьи); 6. Рефлексирование по поводу слабого знания истории региона. 7. Выражение недовольства возрастающей миграцией представителей китайского этноса.

Основной массив полученных текстов отличается небольшим объемом, организован аналитическими, описательными, прогностическими, реже - оценочными стратегиями развертывания смысла. Только в одной работе эмоциональная доминанта - резкое негативное отношение к представителям других (неславянских) этнических групп.

На следующем этапе эксперимента были созданы подробные этнокультурные портреты семей, в которых были отмечены происхождение, место проживания, родной язык, владение другим / другими языком / языками, этническое самоопределение всех известных членов семьи до 3-4 поколения, тип духовной и материальной культуры / культур, тип преобладающей в семье культуры. Анализ этих текстов показал типичную для Западной Сибири и Омской области картину: большинство респондентов идентифицируют себя как русских на том основании, что их родители - русские, считают родным языком русский, в семьях соблюдаются русские культурные традиции и придерживаются русского уклада жизни. Большинство писавших отметили, что их бабушки и дедушки проживают или проживали в сельской местности (преобладающим является проживание в разных частях Омской области). Обзор родословных показал, что среди поколений бабушек и дедушек много переселенцев с Украины, Белоруссии, Прибалтики, с Юга России и т.п. На это же указывают фамилии этих членов семьи, встречаются казахские и татарские корни. Исконные культурные традиции переселенцев прослеживаются в настоящий момент слабо.

Подведем итоги.

1. «Горизонтальное» исследование с этнолингвистической направленностью позволяет получить разнообразный материал от одного и того же круга респондентов, который дает возможность увидеть и воссоздать в описательной лингвистической модели разные образы сознания (разные состояния динамической концептуальной системы) определенного круга респондентов.

2. Использование в качестве инструментов описания различных видов психолингвистических, социолингвистических, лингвистических процедур позволило получить

систему конструктов (АП, концептов, семантических областей, текстов), выстроенных определенным образом в зависимости от выбранных оснований и структуры. На основе определенных ситуаций они отражают ЯЗЫК-ПРОДУКТ2 (по терминологии А.А. Залевской) и проявляют речевую организацию индивидов как системы концептов и стратегий пользования ими в процессе речемыслительной деятельности (ЯЗЫК1).

3. Выявление с помощью применения различных экспериментальных процедур разных овнешнителей образов сознания позволяет разносторонне моделировать динамику ментального существования определенных фрагментов этнического коллектива, выявлять относительно стабильные области стереотипов, определять динамику изменений, устанавливать специфику этнического и регионального смыслообразования.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Вартофский М. Модели: репрезентация и научное понимание. - М.: Прогресс, 1988. - 507 с.

2. Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1990.

- 685 с.

3. Лосев. А.Ф. Введение в общую теорию языковых моделей. Изд. 2-е, стерео-типн. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 296 с.

4. Сепир Э. Язык. Введение в изучение речи // Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. Изд. 2-е. - М.: Прогресс, 2001. - 656 с.

5. Уорф. Б. Отношение норм поведения и мышления к языку // Хрестоматия / Герд А.С. Введение в этнолингвистику. Курс лекций и хрестоматия. Изд. 2-е, исправл. -СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. - С. 185-215.

6. Думанова Н.В. Этнокультурные эмотивные коннотации во французском и русском языках // Языковая личность: культурные концепты. - Волгоград-Архангельск: Перемена, 1996. - С. 176-183.

7. Пищальникова В.А. Общее языкознание: Учебное пособие. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2001. - 240 с.

8. Залевская А.А.. Языковое сознание и описательная модель языка // Методология современной психолингвистики. - М.; Барнаул: ИЯ РАН; Изд-во Алт. ун-та, 2003. Или в кн.: Залевская А.А. Слово. Текст. Избранные труды. - М.: Гнозис, 2005. - С. 256-257.

9. Герд А.С. Введение в этнолингвистику. Курс лекций и хрестоматия. Изд. 2-е, исправл. - СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. - 457 с.

10. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. - М.: Изд-во Аспект-пресс, 2003. - 368 с.

11. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Айрис-Пресс, 2003. - 560 с.

12. Севастьянов А.Н. Этнос и нация. Электронный ресурс http://www.ruskolan.xpomo.eom/rasa/sevast_book.htm#01

13. Бромлей Ю.В. Очерки по теории этноса. - М.: Наука, 1983. - 412 с.

14. Лурье С. В. Историческая этнология. - М.: Изд-во: Аспект Пресс, 1997. - 448 с. // http://svlourie.narod.ru/hist-ethnology/3.htm

15. Голикова Т.А. Этнопсихолингвистическое исследование языкового сознания (На материале алтайско-русского ассоциативного эксперимента). - М.: ИЯ РАН, 2005. - 322 с.

16. Пищальникова В.А. История и теория психолингвистики: Этнопсихолингви-стика. Курс лекций. Ч. 2. - М.: МГЛУ, 2007. - 200 с.

17. Пищальникова В.А. Этнос и нация как понятия этнопсихолингвистической парадигмы: к проблеме определения // Языковая концепция регионального существования человека и этноса. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1999. - С. 94-97.

18. Леонтьев А.А. Этнопсихология и социальная психология // Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии: Избранные психологические труды. - М.: Изд-во Моск. психолого-социального ин-та; Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2003. - 536 с.

- С. 458-522.

19. Тарасов Е.Ф. Актуальные проблемы анализа языкового сознания // Языковое сознание и образ мира. Сб. статей. - М.: ИЯ РАН, 2000. - 320 с.

А.А. Вахрушев

КОНФЛИКТ В СИТУАЦИИ ДЕЛОВОЙ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ: ВЕРБАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ У8 ЯЗЫКОВАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ

Эффективное межкультурное деловое общение - ключевой фактор успешности сотрудничества предприятий с зарубежными партнерами. По словам Дженни Лаборд, "три шага ведут к успешной коммуникации. Первый шаг - знать, чего ты хочешь. Второй шаг - выяснить, чего хочет твой партнер. Третий - понять, как вам обоим прийти к победе. Большинство из вас уже располагает необходимыми навыками: все, что вам нужно сделать - это изменить свои слова и свое поведение так, чтобы и то, и другое отражало эту философию. Ах да, и еще - получить удовольствие от такого общения" [1].

Многочисленные контакты с представителями иностранных компаний стали повседневной практикой. Использование языков, имеющих мировое распространение, - английского, французского, немецкого, испанского - во время переговоров позволяет обходиться без участия переводчиков. Однако когда от простого общения надо перейти к тщательной проработке каждого пункта договора, где неточное слово или выражение может привести к непредвиденным убыткам одной или обеих сторон, к неправильному или даже незаконному получению или использованию прибыли и другим неприятностям, лучше не рисковать и прибегнуть к услугам переводчика [2. С 144].

Очень важна лингвистическая компетентность переводчика: грамотность, умение использовать языковые средства в соответствии с целями и обстановкой общения. Именно лингвистическая компетентность помогает достичь оптимального результата, поскольку очень часто в ходе переговоров возникают конфликтные ситуации.

Конфликт определяется как столкновение противоположно направленных целей, интересов, позиций, мнений или взглядов оппонентов или субъектов взаимодействия. В основе любого конфликта лежит ситуация, включающая либо противоречивые позиции сторон по какому-либо поводу, либо противоположные цели или средства их достижения в данных обстоятельствах, либо несовпадение интересов, желаний, влечений оппонентов [3].

Первопричиной появления конфликтов являются конфликтогены - слова, действия (или бездействия), способствующие возникновению и развитию конфликта. Однако сам по себе «конфликтоген-одиночка» не способен привести к конфликту. Для этого необходима последовательность или ряд конфликтогенов, который вызовет цепную реакцию, «перекрестный огонь» с одной и другой стороны.

Поэтому наряду с лингвистической компетентностью переводчик как участник межкультурной деловой коммуникации должен обладать и «конфликтной» компетентностью, включающей в себя осведомленность о диапазоне возможных стратегий поведения в конфликте и умение адекватно реализовывать эти стратегии в конкретной жизненной ситуации. Конфликтная компетентность - это умение удерживать противоречие в продуктивной конфликтной форме, способствующей его разрешению [4. С 22].

Конфликт в ситуации делового общения - довольно частое явление, которое может привести к появлению вербальной агрессии, в свою очередь, препятствующей реализации основных задач эффективного речевого взаимодействия: деструктивно воздействует на сознание участников общения, затрудняет полноценный обмен информацией, существенно снижает возможности взаимопонимания коммуникантов, блокирует выработку общей стратегии взаимодействия [5. С 6].

По нашему мнению, для разрешения конфликтной ситуации могут применяться две стратегии: примирение и урегулирование.