Недостоверное "Кино"

"Сценарий фильма написан по ранним песням Виктора Цоя" — сказано в аннотации к фильму Андрея Зайцева "Бездельники". Фильм по прозе — еще туда-сюда. Но фильм по песням — серьезный вызов. Тем более что самый известный опыт такого кинопроизведения — это "Через Вселенную" Джули Теймор, мгновенно ставший классикой киномюзикл, во многом сюжетно основанный на песнях The Beatles. Вот уровень, на который замахнулся Андрей Зайцев, и если искать в русской мифологии героя, который был бы сравним с The Beatles, то Виктор Цой — первый, кто приходит в голову. Изящества задумке добавляет тот факт, что в основу сценария легла атмосфера песен Цоя раннего, догероического периода. Это не самая очевидная, но во многом справедливая точка зрения: просветленный подростковый примитивизм альбомов "Кино" "45" (1982) и "46" (1983) важен для истории не меньше, а может быть, и больше, чем помпезный постпанк "Группы крови". В простецких уличных зарисовках молодого Цоя слышен поэт.

Ранние песни Виктора Цоя режиссер вложил в уста главного героя, которого зовут Сергей Соловьев. Андрей Зайцев утверждает, что вышло это случайно, как и выбор самого Виктора Цоя на роль идеологического стержня фильма. Решение делать кино по этим песням режиссер якобы принял, когда в самолете ему случайно попала в руки подборка песен "Кино" на MP3-диске. Про Соловьева и вовсе непонятно. Помимо вольной или невольной ссылки на "Ассу", есть еще и мостик к другому удачному образцу отечественного музыкального кино — к "Стилягам". Там главная роль "бездельника" также досталась Антону Шагину. Немного странно опять видеть этого актера в роли тунеядствующего подростка после того, как в фильме Александра Миндадзе "В субботу" он уже показался нам в облике молодого усатого коммуниста.

Но это далеко не главная нестыковка "Бездельников". Режиссер, он же сценарист Зайцев придумал все так, будто герой по прозвищу Соловей живет в наши дни, сам выдумывает все эти песни, да еще вдохновляется шатаниями по Москве. Согласиться с тем, что "Солнечные дни", "Мама-анархия" и "Видели ночь" написаны не в Ленинграде начала 1980-х, может, вероятно, только совсем молодой человек, не представляющий себе, что такое, например, компакт-кассета. Но приметами современности режиссер тоже не злоупотребляет. У героев есть мобильные телефоны, на стене в кухне висит календарь с ведущей Еленой Малышевой, но в кадре, кажется, ни разу толком не появляется компьютер.

Все герои живут, словно на обочине прогресса. Их любимый вариант досуга — квартирные концерты и попойки на кухнях. На пресс-конференции, посвященной выходу фильма, Андрей Зайцев уверял журналистов в том, что в его родном Бабушкинском районе молодежь сегодня проводит время так же, как и двадцать лет назад. Если напрячься, можно представить себе мир 17-летних существ, в котором нет интернета и хип-хопа. Но безделье 2010-х и безделье 1980-х все же совершенно разной природы. Бездельники, воспетые Цоем, бездельничали оттого, что у них не было ничего. "Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти" — это не только возрастной, но и социальный диагноз. У сегодняшних молодых московских разгильдяев есть все — и деньги какие-никакие, и миллион вариантов досуга, и беспрерывный поток информации. Короче, как и было сказано у автора песен, "ты выглядишь так несовременно...".

Из реального мира в романтическое кухонное бытие Соловья вторгается любовь к девушке лучшего друга, приводящая к драматическим последствиям, и представитель золотой творческой молодежи, объясняющий герою, что он — пустое место. Обе линии прописаны в сценарии так, что могут быть интерпретированы как угодно и оборваться в любой момент. Александру Зайцеву интереснее ходить с камерой за москвичками в коротких юбках и исследовать грязь на ботинках пассажиров метро. Это так по-цоевски.