Дело молодое

Дело молодое

       К карьере этих людей применимо одно слово: головокружительная. Вчерашние студенты, в свои 25-30 лет они занимают должности, о которых другие могут только мечтать. У каждого из них свой путь наверх, свой секрет профессионального успеха. Сегодня о своей карьере корреспондентам Ъ Елене Баженовой и Ольге Максимовой рассказывают президент ФПГ "Нефтехимпром" Максим Васильев, главный редактор журнала Elle Елена Юдина, генеральный директор управляющей компании "Паевые фонды Кредит Свисс" Николай Клековкин, генеральный директор компании "Автокард" Оксана Филиппова и член правления Автобанка Владимир Рашевский.

В школе я очень не любил химию
Максим Васильев, президент финансово-промышленной группы "Нефтехимпром", 30 лет
       
       На долю финансово-промышленной группы "Нефтехимпром" приходится 11% отечественного рынка нефтехимии, третья часть всех шин, выпускаемых в странах содружества, производится из сырья "Нефтехимпрома" или по его заказу. ФПГ была создана на базе групп компаний "Максим" в 1997 году в результате объединения предприятий нефтехимического комплекса России и СНГ ( "Оргсинтез", "Курскхимволокно", Барнаульский завод технического углерода и др.) и Химэксимбанка. Группа имеет пакеты акций предприятий в Голландии и Венгрии. В московском офисе работает 200 человек, общая численность сотрудников предприятий группы — более 10 тысяч.
       
— Ваша деятельность связана с нефтехимией. Наверное, химия была у вас в школе любимым предметом?
       — В школе я очень не любил химию, а самыми любимыми предметами были физика и математика. Учился я в обычной московской школе, но преподавание этих предметов там было на высоком уровне. Я даже участвовал в московской олимпиаде по физике. После школы поступил в Институт электронного машиностроения, но когда вернулся из армии, ситуация в стране уже настолько изменилась, что учеба в нашем институте показалась мне лишенной перспектив. И я поступил в МГУ на экономический факультет.
       — Были отличником?
       — Учился нормально, пятерок было немного. Будучи студентом, я серьезно занимался не теорией экономики, а реальной экономикой. Денег не было ни у меня, ни у родителей, а я собрался жениться. Заботы любого семьянина — прокормить семью, снять квартиру, поэтому пришлось еще в МГУ заняться бизнесом. У меня было 800 рублей, которые я получил от родственников в подарок на свадьбу. Я вложил их в книжный бизнес. Бизнес был довольно примитивным: я договаривался с издательствами, закупал у них книги, а потом продавал их на заводах, через профкомы.
       — И сколько времени это продолжалось?
       — Несколько лет. В 1992 году, когда удалось заработать достаточно денег, я купил брокерскую контору на РТСБ. Нанял нескольких брокеров, и мы занимались всем подряд: продавали компьютеры, технику, кирпичи, цемент, автопогрузчики и проч. Потом мы познакомились с руководством завода "Чимкентшина", стали поставлять туда сырье. Наверное, тогда и началась моя специализация в области нефтехимии.
       — А как появился "Нефтехимпром"?
       — К тому времени, в 1994 году, РТСБ уже перестала быть столь эффективной, как раньше. И мы (я и еще несколько ребят, с которыми я вместе работал) стали заниматься самостоятельными коммерческими проектами. Скупали пакеты акций нефтехимических предприятий. Это было уже после приватизации, и мы скупали акции уже у населения. В том же 94-м приобретенные нами нефтехимические предприятия под моим руководством были объединены, а затем преобразованы в финансово-промышленную группу. Так и появилась наша группа "Нефтехимпром".
       — Наверное, пришлось налечь на химию?
       — Специального образования после университета я не получал. Но нефтехимией нельзя заниматься, не разбираясь в ней. Поэтому пришлось заниматься самообразованием: с определенного момента мне пришлось читать только то, что относится к моему бизнесу: к финансам, менеджменту, к нефтехимии, химии и так далее.
       — Вам приходится много работать?
       — Несколько лет назад я понял, что работать по субботам и воскресеньям неправильно. Жизнь проходит, а ты многих вещей просто не замечаешь. С тех пор по выходным не работаю, но уже в воскресенье начинаю скучать. Это как наркотик. Если чувствую, что не принял какого-то количества решений, у меня возникает ощущение пустоты. Поэтому в выходные я жду понедельника. Прихожу на работу не позже девяти утра, ухожу не позже девяти вечера. Но одну неделю в году я могу себе позволить отдохнуть, покататься на горных лыжах.
       — Вы довольны тем, чего достигли?
       — Да. Я благодарен судьбе. Ведь ничего, кроме энтузиазма, желания работать и умных голов рядом со мной не было. Поэтому вряд ли можно было достичь чего-то большего.
       
Молодость, коммуникабельность и грамотность — все, что от меня требовалось
Елена Юдина, главный редактор журнала Elle, 30 лет
       
       Французский журнал на русском языке Elle выходит в России с 1996 года. Журнал является частью издательского бизнеса французской компании Hachette Filipacchi Presse, которая помимо Elle выпускает журналы "Премьер", Paris Match, Parents и др. В московской редакции журнала работает 20 человек. Тираж — 200 тысяч экземпляров.
       
       — В России, да и во всем мире не так уж много женщин — главных редакторов. Расскажите, как ими становятся?
       — У меня все складывалось в жизни в отношении карьеры слишком просто. И со стороны даже может показаться, что без моего участия. Но это все только со стороны. Училась я в обычной средней школе города Химки. Когда была в четвертом классе, родители уехали в Индию работать, и папа мне писал письма на английском языке. Тогда я начала зубрить английский. К окончанию школы я уже назубрила достаточно, чтобы поступить в иняз без репетиторов и без какого-либо блата, на педагогическое отделение по английскому и немецкому языкам. По распределению я попала в среднюю школу преподавателем немецкого языка.
       — Школа сыграла какую-то роль в вашей карьере?
       — Я смогла там проработать четыре месяца. У меня не та нервная система, я не умею преподавать, мне трудно представить, как чего-то можно не понять. К тому же на меня навесили умопомрачительную нагрузку, и я сломалась.
       — И куда вы пошли после школы?
       — Мой муж работал переводчиком в агентстве Reuters. Как-то он заболел, я пошла его заменить, а потом мне позвонили и предложили там поработать. Сначала я работала в паре с американской корреспонденткой в качестве переводчика, познавала навыки синхронного перевода. Это было очень сложно. Для меня первый год в Reuters был как первый год в армии. Через год я поняла, что сама могу поехать на пресс-конференцию и написать материал. И я начала эту мысль проталкивать.
       — Сложно было зарекомендовать себя в качестве журналиста в этой среде?
       — Очень сложно. Тогда, чтобы просто стать переводчиком в Reuters, люди работали годами. Нужен был большой блат. Ко мне русские, которые работали в агентстве, относились даже недружелюбно. И сами иностранцы боялись взять кого-то со стороны. Им за каждой молодой девушкой, свободно говорящей по-английски, мерещилось КГБ. Но в конечном итоге я все-таки стала писать, мои материалы нравились, и через два года после прихода в агентство я стала штатным корреспондентом. Занималась экономикой, валютным рынком, цветными металлами. Пять лет в агентстве стали для меня мощным университетом.
       — Как вам удалось сделать скачок от рядового журналиста до главного редактора французского журнала?
       — Пока я работала в Reuters, а мой муж — в Moscow Times, мы тусовались среди иностранцев. И когда компания Hachette Filipacchi Presse решила издавать Elle в России, ее генеральный директор обратился к своим знакомым иностранцам в Москве с просьбой порекомендовать ему кого-нибудь на должность главного редактора. Ему надо было найти непременно молодую девушку, потому что он не хотел брать человека с опытом работы в советской журналистике. Ему посоветовали обратиться ко мне. У меня дома была вечеринка, раздался звонок. Это звонил мой будущий директор, он предложил мне возглавить журнал. Я не восприняла это всерьез, мы весь вечер смеялись, представляя, как я буду главным редактором.
       Значимость этого предложения дошла до меня только на следующий день, когда я встретилась со своим будущим боссом. И уже через неделю я поехала в Париж показываться начальству. Моего будущего начальника интересовало мое умение общаться, разговаривать, нетрадиционный подход к вещам. Он читал мои статьи, знал, что у меня высокий уровень грамотности. А молодость, коммуникабельность и грамотность — это все, что требовалось, и меня утвердили. В апреле 1996 года вышел наш первый номер.
       — Тяжело было?
       — Первое время был полный кошмар. Неожиданно под моим началом оказались люди. Директор контролировал нас на "несовковость". Я иногда обижалась. Мне казалось, что я наконец-то нашла стоящего журналиста, а мне говорили, что он "совок". Первое время я нервно относилась к каждому материалу. Оказалось, что хороших статей просто нет. 95% материалов мне приходилось просто отправлять обратно. Я была на грани истерики. Но сейчас это все уже позади.
       — Как много времени в своей жизни вы посвящаете своей работе?
       — Вы знаете, я никогда не стремилась к власти, мне всегда было сложно жертвовать чем-то в жизни во имя карьеры. К тому же я человек настроения: сегодня мне очень хочется работать, а завтра будет лень. А на этой должности нельзя позволить себе расслабиться. Сейчас у меня романтический период — я второй раз выхожу замуж, поэтому приходится работать очень быстро, практически без обеденного перерыва, чтобы уже в семь часов вечера уйти с работы. Но все равно это не всегда получается. А иногда приходится работать и по субботам.
       — Не думали о дальнейшей карьере?
       — Честно говоря, мне удалось установить настолько удачный баланс между работой и личной жизнью, что я пока не думаю об этом.
       
Связи помогают, когда есть голова
       Николай Клековкин, генеральный директор управляющей компании "Паевые фонды Кредит Свисс Москва", 28 лет
       
       Компания "Паевые фонды Кредит Свисс Москва" является подразделением швейцарской группы Credit Swiss, в которую входит одноименный банк. В московском офисе компании, которая управляет активами трех паевых фондов, ориентированных на частных инвесторов, работает 24 человека. Активы всех трех паевых фондов составляют около 70 млн рублей.
       
— Вы, конечно, в школе были отличником?
       — Учился я всегда на четверки и пятерки, и любимым предметом у меня была география. Причем экономическая география, у нас в школе был такой предмет. Поэтому я пошел учиться в Московский финансовый институт. А дальше мой путь был предопределен: выпускники нашего института в основном шли работать в банки.
       — И в какой банк попали вы?
       — В то время мы должны были проходить практику в каком-нибудь финансовом учреждении, и я попал во Внешторгбанк. Там я приглянулся и остался работать дилером в валютном управлении. Платили копейки, но зато готовили высококлассных специалистов. Внешторгбанк всегда был хорошей стартовой площадкой.
       — И куда вы стартовали?
       — Когда в Москве открылся швейцарский банк Credit Swiss First Boston и стал набирать дилеров, пригласили и меня. Там c 1993 года я торговал российскими акциями. Потом я участвовал в проекте открытия в России паевых фондов. Так что, когда начал работать этот проект, я сразу стал заместителем генерального директора. А после того как год назад генеральный директор уехал, я занял его место.
       — Получается все как-то очень легко и просто. Очевидно, помогли какие-то связи?
       — Конечно, связи помогали. Москва вообще большая тусовка. Если у вас есть определенный авторитет в этой тусовке, если вас знают, то работать намного проще, многие вещи можно решить неформально. Но надо сказать, что сами по себе связи помогают, только если они совмещены с хорошей головой, тяжелым трудом и желанием работать. И обстоятельства тоже многое решают.
       — И много вам приходится работать?
       — Я работаю 60-80 часов в неделю. В субботу я тоже работаю, так как это единственный день, когда можно подумать спокойно. Кроме того, на выходных я читаю много книг и учебников, которые связаны с моей работой.
       — А помимо учебников получили какое-то дополнительное образование?
       — На Западе мне учиться не пришлось, но я проходил специальную программу по investment banking в Нью-Йорке, которую для нас организовал Credit Swiss First Boston.
       — Очевидно, с точки зрения профессионального роста у западных компаний есть преимущества перед российскими?
       — Я считаю, что если вы делаете карьеру, то в самом начале очень полезно поработать в западной компании. Это тренинг, стажировки, продуманная системы подготовки персонала. На каком-то этапе я считал, что работать в западной компании просто обязательно. У западных компаний, которые работают уже сто лет, есть так называемая institutional wisdom, институциональная мудрость. Когда вы работаете в бизнесе 140 лет, вы чему-то да научитесь.
       — Вы уже задумываетесь о дальнейшей карьере?
— Пока того, что я сейчас делаю, для меня более чем достаточно.
       
Работаю даже во сне
Генеральный директор компании "Автокард" Оксана Филиппова, 30 лет
       
       Компания "Автокард" занимается организацией систем безналичных расчетов при оплате нефтепродуктов, розничной торговлей нефтепродуктами, проектами строительства АЗС. Сеть приема карт "Автокард", которых к настоящему времени выпущено около 30 тысяч, охватывает большинство АЗС Москвы. Численность сотрудников "Автокард" без учета сотрудников дочерних компаний составляет 250 человек.
       
— Как вы попали в столь нехарактерный для женской карьеры бизнес — нефтяной?
       — Сначала был МГУ, факультет вычислительной математики и кибернетики. Училась я всегда хорошо, еще в школе, которая находилась в совсем маленьком военном городке в Подмосковье. Там было очень жесткое воспитание и серьезное отношение к образованию. После университета я попала по распределению в главный вычислительный центр Госплана. Первые два года там такая тоска была, что приходилось, для того чтобы разнообразить жизнь, заниматься дополнительной работой. Например, я занималась версткой книг. Но потом подобралась команда, которая решила создать систему пластиковых карт для автолюбителей. Уже в Госплане мы начали разрабатывать программное обеспечение. Прямо с улицы пришли со своим проектом в банк "Гермес-Центр". Нас поддержали, мы начали раскручиваться. Когда "Гермес-Центр" просел, мы создали самостоятельную компанию.
       — Какова была ваша в роль в этой компании?
       — Сначала я фактически выполняла функции машинистки. Потом мне стали давать мне различные поручения, я начала разрабатывать идеологию компании. Получалось хорошо. Постепенно мне стали доверять и ведение переговоров. Даже удивительно было первое время: приезжаешь на переговоры, уезжаешь — и у тебя все получилось. В 1995 году меня уже назначили генеральным директором.
       — Почему именно вас?
       — Я даже не знаю. Наверное, сыграло роль мое университетское образование, широта кругозора, умение быстро схватывать и перестраиваться. Ведь, чтобы руководить компанией, необходимы, помимо знания технических вопросов, еще и другие качества. Очевидно, они у меня были.
       — Работа отнимает у вас много времени?
       — Работаю даже во сне. Даже когда собираемся с друзьями, говорим только о работе.
       — Это не мешает личной жизни?
       — Слава Богу, что у меня появился ребенок еще в институте. Если бы его не было, я бы не решилась на это сейчас.
       — Чего-нибудь еще ждете от будущего?
— Не хватает времени, чтобы сесть и подумать, чего хочется дальше.
       
Для успешной карьеры не требуется чего-то необыкновенного
Владимир Рашевский, начальник управления валютообменных операций, член правления Автобанка, 24 года
       
       Автобанк основан в 1988 году. По размеру собственного капитала занимает шестое место в стране, по сумме активов — 14-е. Имеет 24 отделения в Москве, 19 филиалов в России, дочерний банк в Киргизии, представительство в Белоруссии. Клиентами банка являются более 1100 предприятий и организаций, крупнейшие из которых — автозавод ГАЗ, "Ингосстрах", завод "Северсталь" и др.
       
— Вы сознательно выбрали профессию банкира?
       — Да нет, я вообще попал в банк, можно сказать, случайно. После второго курса финансовой академии пришел в банк поработать на лето, просто чтобы не сидеть на шее у родителей. Вообще же мне хотелось иметь работу, как-то связанную с иностранным языком, чтобы быть причастным к касте людей, общающихся с внешним миром. Поэтому, закончив математическую школу, пошел в Финансовую академию на факультет международно-экономических отношений.
       — А в банке почему решили остаться? Много платили?
       — Долларов пятьдесят, наверное, или меньше. В общем-то, какая разница? Я остался, потому что было интересно, любые идеи можно было реализовать. Банки только начинали развиваться, и четкого разделения обязанностей практически не было. Приходилось заниматься не только валютообменными операциями, но и писать программы, придумывать рекламу.
       — Придя в 18 лет работать в Автобанк, к двадцати двум вы уже стали начальником управления и членом правления банка. Чем объяснить столь стремительный карьерный рост?
       — Мне вообще не нравится слово "карьера": это звучит слишком цинично, лучше — успех, способность достигать чего-то в жизни. Все произошло как-то само собой. Тогда же в банках практически ничего еще не было, все надо было делать с нуля. Когда я пришел в банк, только стали проводиться валютные торги на ММВБ — я был там тоже, наверное, самым молодым дилером, мне 18 лет было. Потом в Автобанке решили организовать дилинг, и мне поручили возглавить это направление. Работать было очень сложно, потому что клиентов почти не было. Так что пришлось создавать еще и клиентскую базу, потом развивать клиентские операции купли-продажи валюты. Потом я организовывал подразделение, занимающееся торговыми операциями со всеми основными фининструментами, регулирование текущей ликвидности банка. Вообще, все развивалось очень быстро, появлялись все новые и новые банковские операции, и как-то само собой мои обязанности года через два уже были гораздо шире, чем полагается старшему дилеру, и меня назначили замначальником управления, а через год — начальником управления и членом правления. Я как раз закончил институт.
       — Получается, что и стремительный карьерный рост, и учеба давались вам без особых усилий. Но все же чем-то приходилось жертвовать?
       — Отпуском. Лет пять не отдыхал.
       — И все?
       — Первое, что приходит на ум — банальность: без труда не вытянешь и рыбку из пруда. Это самое главное. Как только начинаешь делать себе поблажки, сразу теряешь темп, а надо всегда быть на шаг впереди. Надо предвидеть ситуацию и стараться опережать ее. Обычно те люди, которые так могут жить, то есть идти хотя бы чуть-чуть впереди других, делают то, что называется хорошей карьерой. К этому, безусловно, необходимо прибавить профессионализм. Но главное, чтобы у человека была голова на плечах, чтобы он мог саморазвиваться, мог генерировать идеи и желательно самостоятельно их реализовать. Для успешной карьеры от человека не требуется чего-то необыкновенного.
       — Сейчас вам 24, вы уже занимаете высокие должности в крупном банке. Что дальше?
       — Не знаю, жизнь покажет. У меня нет четкого повременного плана карьерного продвижения. Меняют работу тогда, когда что-то не устраивает, а меня все устраивает.
       — А если предложат более высокую должность в другом банке?
       — Предлагали, и много. Самые разные: и зампредов, и предправления, и руководство финансовыми компаниями.
       — И что?
       — Как видите, здесь работаю.