Дискурсивные формулы профессиональной речи

Л. С. БЕЙЛИНСОН

ДИСКУРСИВНЫЕ ФОРМУЛЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ РЕЧИ

Описаны дискурсивные формулы -профессионально маркированные лексические и фразеологические единицы и типичные для того или иного дискурса высказывания, определяется специфика этих формул в четырех модусах институционального общения.

В коммуникативной практике выделяются речевые образования разной степени клишированности: от устойчивых сочетаний до относительно свободных комбинаций слов. Эта проблема неоднократно привлекала к себе внимание специалистов в области фразеологии. Имеющиеся в науке о языке решения этой проблемы сводятся к двум точкам зрения: 1) все словосочетания в той или иной степени идиоматичны [1], и 2) существует градация идиоматичности и связанности слов в словосочетаниях, предполагающая наличие свободно создающихся в речи и связанных комбинаций слов (мнение большинства исследователей). Мы разделяем вторую точку зрения и отмечаем то обстоятельство, что сказанное относится к структурному моделированию языка. При прагмалингвистическом и социолингвистическом подходах к изучению языка эта проблема получает новое освещение: нас интересует не то, как устроены те или иные сочетания слов, в какой мере они спаяны или свободны, а то, с какой целью они используются в речи, каков их коммуникативный эффект и как они характеризуют говорящего.

Социолингвистическая интерпретация связности словосочетаний предложена В.И. Карасиком [2], который противопоставляет два типа фразеологических единиц: декоративные и институциональные. В первом случае используются фразеологические сочетания, назначение которых состоит в том, чтобы сделать высказывание более экспрессивным и ярким (ни петь, ни рисовать; мокрая курица; как черт из табакерки), во втором случае употребляются обороты речи, используемые в качестве клише в официальных ситуациях общения либо представляющие собой не-

однословные термины (оказать содействие; принять меры; произвести впечатление; сочетанная ринолалия, точка холода, эдипов комплекс).

Декоративные фразеологизмы используются в обиходной речи, в массово-инфор-мационном и художественном дискурсе, они могут быть устоявшимися и свежими и в количественном отношении составляют преобладающую часть связанных словосочетаний. К изучению этих единиц часто обращаются специалисты в области линг-вокультурологии [4; 5].

Институциональные фразеологизмы, как следует из их названия, характерны для речи агентов институционального дискурса. Назначение этих единиц сводится к тому, чтобы сделать общение стандартным и подчеркнуть принадлежность говорящих к тому или иному социальному институту. Стандартизация общения необходима для нивелирования личностно-маркированных признаков его участников, наряду с униформой и регламентом поведения в том или ином учреждении, а также способствует акцентированию внимания на содержании сообщения, а не на его форме. Подчеркиваемая принадлежность говорящих к определенному социальному институту способствует осознанию групповой идентичности агентов этого института и противопоставлению их остальным членам общества, в первую очередь, тем, кто обращается в тот или иной социальный институт для решения своих проблем. Признавая продуктивность выделения институциональных формульных выражений, отметим, что эти выражения весьма неоднородны и их типология еще не была разработана в лингвистической литературе.

В основу классификации институциональных фразеологизмов можно положить следующие критерии: степень семантической открытости выражения для посторонних и специфика социального института.

По степени семантической открытости институциональных фразеологизмов можно противопоставить выражения, понятные большинству носителей данной лин-гвокультуры и используемые в ситуации официального общения, с одной стороны, и выражения, зарезервированные для определенного социального института и не со-

© Бейлинсон Л.С., 2008

всем понятные для посторонних, с другой стороны. Например: Ожидаемые результаты должны соответствовать пороговому минимуму знаний, умений и навыков, полученных студентом, т. е. студент должен продемонстрировать свои результаты, которые являются достаточными для получения удовлетворительной оценки и кредитов по дисциплине (А.А. Виландеберк,

Н.Л. Шубина).

В приведенном фрагменте из методического пособия для преподавателей приводятся словосочетания, понятные большинству носителей русского языка (ожидаемые результаты, продемонстрировать результаты, достаточные для получения -эти сочетания слов выглядят почти свободными, однако взаимная сочетаемость данных лексем ограничена: ожидаемые, полученные, имеющиеся результаты и др.). Вместе с тем определенные выражения в приведенном тексте понятны только для специалистов в области образования (пороговый минимум, удовлетворительная оценка, кредит по дисциплине). Эти выражения носят терминологический характер.

Специфика социального института отражается в тематике устойчивых выражений, используемых в рамках соответствующего института. В качестве примера приведем отрывок из заявления в органы милиции: Прошу снять меня с регистрационного учета по адресу: город Волгоград, улица ТУТУ, дом ТУТУ, квартира ТУТУ, в мое отсутствие в связи с выбытием по новому адресу: город Волгоград, улица ТУТУ, дом ТУТУ, квартира NN.

Терминологическое словосочетание «регистрационный учет» сочетается с глаголами «снять» и «поставить».

Весьма специфичны выражения, используемые в медицинском дискурсе. Например, в протоколе реоэнцефалографии (РЭГ - метод диагностики состояния сосудов головного мозга, применяемый чаще всего при головных болях; оценивает приток и отток крови относительно головного мозга; выделяют нормальные показатели РЭГ и показатели с отклонениями) находим следующие предложения: Фоновая запись в покое. Периферическое сосудистое сопротивление снижено во всех бассейнах справа и в бассейне левой внутренней сонной артерии, в пределах нормы - в бассейне левой позвоночной артерии.

Весь текст представляет собой совокупность устойчивых выражений, понятных

специалистам: фоновая запись в покое, периферическое сосудистое сопротивление, сопротивление снижено во всех бассейнах, сонная артерия, позвоночная артерия.

С позиций теории дискурса можно рассмотреть институциональные фразеологизмы как разновидность дискурсивных формул, под которыми мы понимаем характерные для того или иного дискурса ситуативно - о бус ловленные высказывания, а также лексические и фразеологические единицы. К числу дискурсивных формул можно отнести профессионально-маркированные высказывания, указывающие на соответствующую сферу общения (в медицинском дискурсе - «На что жалуетесь?», в педагогическом - «К доске пойдет...», в юридическом - «подобное действие, совершенное с отягчающими обстоятельствами» и др.), профессионально-маркированные фразеологизмы, о которых шла речь выше, и профессионально-мар-кированные лексические единицы (термины и профессионализмы). Обратим внимание на принципиальное отличие дискурсивных формул от дискурсивных слов, под которыми понимаются лексические единицы, функционирующие как модальные, в известной мере десемантизированные регуляторы дискурса (частицы, некоторые наречия, вводные и модальные слова и словосочетания) [3].

Дискурсивные формулы используются как в письменной, так и в устной речи. Насыщенность дискурса этими единицами зависит от участников и обстоятельств общения. Если коммуниканты являются агентами того или иного социального института и ведут профессиональный разговор, то количество соответствующих единиц достаточно велико, причем многие выражения используются в сокращенном формате (например, фоновая в норме). В том случае, если общение ведется между агентом и клиентом социального института, то обычно в речи агента институциональных фразеологизмов меньше, важнейшие из этих единиц получают поясняющую интерпретацию, а в речи клиента институциональные фразеологизмы, как правило, отсутствуют.

Например, при осмотре ребенка у логопеда возникла необходимость провести консилиум с коллегой. Приведем фрагмент этой записи:

А.: Назализация вызвана удалением аденоидов.

Б.: Функциональная ринолалия.

А.: Да, эта форма требует логопедической коррекции.

Осматривая ребенка, который говорит в нос, специалисты приходят к единодушному мнению о том, что этот дефект речи в данном случае обусловлен хирургической операцией по удалению аденоидов, а не органическим поражением. В речи специалистов фигурируют простые и составные термины (назализация, аденоиды, функциональная ринолалия, логопедическая коррекция).

После этого краткого совещания логопед обращается к матери пациента, которая присутствовала при разговоре специалистов:

A.: Вас направил к нам врач ЛОР?

B.: Да, мы были у доктора, и она сказала, что у Саши по ее линии ничего нет, а он все время гундосит и нечетко говорит, и она посоветовала пойти к логопеду.

А.: Вы правильно сделали. Вашему ребенку удалили аденоиды, во время этой операции делают анестезию, после анестезии небо стало неподвижным, поэтому он говорит в нос. Этот дефект устраняется с помощью логопедических занятий.

Говоря с матерью ребенка, страдающего дефектом произношения, логопед адаптирует профессиональную речь к уровню адресата (вместо полного обозначения специальности врача «отоларинголог» приводится аббревиатура «ЛОР») и объясняет суть нарушения речи: после применения анестезии во время хирургической операции небная занавеска утратила эластичность, в результате чего струя воздуха при произношении звуков получает дополнительные препятствия, а речь приобретает характерное назализованное звучание, сопровождающееся у детей нечеткостью прого-варивания звуков. Логопед использует и специальные термины (аденоиды, анестезия, дефект произношения), предполагая, что они известны адресату. Обратим внимание на сниженно-разговорное описание дефекта речи («гундосит») в речи матери пациента.

Существуют различные модусы институционального дискурса: общение агента с агентом и общение агента с клиентом, при этом агент и клиент могут быть индивидуальными и коллективными. Общение

индивидуального агента с индивидуальным агентом носит характер производственного разговора. Общение коллективного агента с индивидуальным агентом представляет собой сформулированные в письменном виде различного рода кодексы, требования к профессиональной деятельности, должностные инструкции, приказы по учреждению, отчеты о проведенной работе. Общение индивидуального агента с индивидуальным клиентом является прото-типным видом институционального дискурса. Общение индивидуального агента с коллективным клиентом представляет собой деятельность социального института, направленную на рекламу этого института, поддержание его имиджа (выступления перед населением, рекламные ролики, связь с общественностью). Эти модусы взаимодополнительны. Вместе с тем дискурсивные формулы в каждом из этих модусов имеют определенную специфику.

Анализ записей профессионального общения логопеда с пациентом, коллегой, собственным учреждением и внешним сообществом позволяет сделать следующие выводы.

Профессиональный дискурс специалиста с коллегами и своим учреждением в целом характеризуется высокой насыщенностью речи терминологией и институциональными фразеологизмами, наличием свернутых профессиональных обозначений в устной речи, при этом сравнительно редко используются профессионально-марки-рованные высказывания фатического характера. Последнее обстоятельство объясняется их избыточностью для специалистов и в случае коммуникации между институтом и индивидуальным агентом -письменной формой общения. Профессиональный дискурс специалиста с клиентами и населением отличается меньшей насыщенностью речи терминологическими образованиями, адаптивными поясняющими высказываниями и активным использованием фатических профессионально-маркированных оборотов речи.

Активное распространение виртуальной коммуникации привело к тому, что возникли и получили развитие жанры про-фессионально-популярного дискурса, явная цель которого - просвещение, а одна из скрытых целей - укрепление престижа определенного социального института и его представителей.

Приведем пример подобного дискурса.

В своем пособии «Системные психоневрологические расстройства у детей и подростков. Руководство для врачей и логопедов», размещенном в Интернете, М. Буянов пишет: Трихотилломания - навязчивое выдергивание волос, бровей, ресниц -очень часто болезнь честолюбивых отличниц и отличников, которым учеба дается нелегко, но которые одержимы страстью учиться лучше других. Многие из детей и подростков, страдающие трихотиллома-нией, - это несостоявшиеся или недостаточно состоявшиеся лидеры, мучительно переживающие свои неудачи в лидерстве и наказывающие себя за эти неудачи.

Ретроспективно мы пытались выявить, что предшествовало манифесту трихотил-ломании. У каждого третьего-четвертого пациента с раннего детства родители отмечали сверхценное отношение к собственным волосам и ко всему напоминающему волосы (к сожалению, далеко не все родители были наблюдательны и точны в определениях, иначе не у 25 - 33% детей, страдающих трихотилломанией, а, наверное, у 90 - 100% определялось бы особое отношение к волосам). Порой это замечалось еще с 1-2-летнего возраста. Дети предпочитали играть со своими волосами и волосами родителей или других детей. Они держали руки в волосах, крутили волосы; если волос удавалось сломать, они хранили его, прятали его, пробовали на вкус, потом жевали. Эти дети любили игрушки с обильным ворсом, радовались, если могли запустить руки в ворс или в шерсть кошки либо собаки.

Переживание своего страдания - главнейший критерий диагностики неврозов. Есть ли он при трихотилломании? Автор не встречал ни одного случая трихотилломании, когда бы пациент по-невротически переживал свое расстройство. Больные не плакали, не искали помощи, не жаловались на свою болезнь. Все было совсем наоборот: они старались избегать любого разговора о выдергивании волос, стеснялись (да и то очень редко) не своей болезни, а того, что посторонние увидят обезображенную ими самими их голову. На все вопросы пациенты коротко отвечали: «не знаю, не помню, не задумывался, не могу сформулировать ответ». Этим больные были похожи не на пациентов с неврозами, а на больных с неврозоподобными и психопатоподобными нарушениями» [6].

В приведенном текстовом фрагменте мы видим развернутое описание психоневрологического расстройства. В этом тексте 6 раз упоминается основной термин (трихотилломания), дано его определение, используются профессионально -маркиро -ванные словосочетания (страдающие трихотилломанией, манифест трихотилломании, сверхценное отношение, диагностика неврозов, неврозоподобные и психопатоподобные нарушения). Приведенный текст является популяризацией научно-профес-сионального знания, поэтому дискурсивные формулы профессиональной речи в нем используются очень дозированно, прозрачны в деривационном плане и разъясняются контекстуально (единственное исключение составляет словосочетание манифест трихотилломании, автор мог бы в данном случае употребить общеизвестное слово проявление). Характерными особенностями данного текста являются детальная симптоматика рассматриваемого невроза, важная как для специалистов, так и для посторонних людей, и его развернутое психологическое объяснение, избыточное для специалистов, но необходимое для широкой публики.

Резюмируем. Одной из характеристик профессиональной речи является наличие в ней дискурсивных формул - профессионально-маркированных лексических и фразеологических единиц и типичных для того или иного дискурса высказываний. Лексические и фразеологические единицы в этом отношении представляют собой однословные либо неоднословные термины и институциональные фразеологизмы, а в качестве диагностирующих тот или иной дискурс высказываний выступают характерные для этого дискурса фатические обороты и тематически определенные фразы. Дискурсивные формулы специфически проявляются в четырех модусах профессиональной речи - общении специалиста с коллегой, клиентом института, социальным институтом и широкой публикой.

Литература

1. Аничков, И.Е. Идиоматика и семантика (Заметки, представленные А.Мейе) / И.Е. Аничков// Вопр. языкознания. 1992. № 5.

С. 140-150.

2. Карасик, В.И. Языковые ключи /

В.И. Карасик. Волгоград: Парадигма, 2007.

3. Киселева, К.Л. Дискурсивные слова как объект лингвистического описания /

К.Л. Киселева, Д. Пайар // Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-се-мантического описания. М.: Метатекст, 1998.

С. 7-11.

4. Красных, В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология / В.В. Красных. М.: Гнозис, 2002.

5. Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты/ В.Н. Телия. М.: Шк. «Языки русской культуры», 1996.

6. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://pedsoveti.mospsy.ru.

О.Н. РОМАНОВА

МОЛОДЕЖНАЯ КОМЕДИЯ: СЮЖЕТНЫЕ И КОММУНИКАТИВНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

Рассмотрены аспекты молодежных комедий как формульных структур, сюжетные и коммуникативные стереотипы, имеющие место в картинах данного жанра.

Молодежная комедия как самостоятельный киножанр появилась в США в 1970-х годах. По мере увеличения количества молодежных комедий выделялись особенности, делающие картины похожими одна на другую. Первой и самой выразительной их характеристикой является наличие в них стереотипов. Повторяющиеся популярные сюжетные схемы (блоки), использованные в очень большом числе произведений, понимаемые как формулы, дают нам право отнести современную молодежную комедию к «формульным» жанрам и признать стандартизированной. Такие фильмы стереотипны. Это не могло не отразиться на конкретных способах изображения героев и ситуаций, поведении персонажей, манере говорить и одеваться. Американские фильмы (а именно они уверенно доминируют на рынке мирового проката в этом жанре) предсказуемы в своих основных базовых установках и во многих деталях сценического воплощения идейного содержания.

Термин «стереотипизация» можно отнести к разряду зонтичных. В молодеж-

ной комедии он покрывает такие области, как тема, герои и методы их описания, место и время действия, структура повествования, язык. Все стереотипы, имеющие место в картинах данного жанра, можно разделить на сюжетные и коммуникативные. Рассмотрим их последовательно.

Стереотипными могут быть сюжетные линии, которые выбирают сценаристы. Сюжет большинства молодежных комедий беспроигрышный: юноша встречает девушку, они не понимают друг друга, после ряда испытаний юноша добивается благосклонности девушки. Или бедная незаметная девушка/юноша-аутсайдер с заниженной самооценкой влюбляются в «крутого» парня/девушку из элиты. Подобный сюжет встречается еще чаще, хотя и является избитым. В начале фильмов герои, как правило, заключают пари, ставят перед собой цель, а затем они, никуда не сворачивая, идут к своей цели.

Структура картин также стандартна, налицо многочисленные повторяющиеся из фильма в фильм элементы. Все картины соответствуют следующей схеме: зачин, развитие событий, кульминация. В отдельных фильмах повествование на этом заканчивается. В других - имеет место завершение. В редких случаях наличествует снижение накала событий. В нескольких фильмах можно отметить возврат в прошлое (так называемые flashbacks).

В картинах изложены события, происходящие в наши дни и потому хорошо понятные современникам. Основные события всегда излагаются в хронологическом порядке, один сюжет быстро меняет другой. Местом действия является либо школа/колледж, либо дом/общежитие, либо и то, и другое. В большей части кинотекстов данного жанра в качестве главных героев предстают 3-4 девушки (и/или юноши). При описании персонажей сценарист иногда использует прямой метод (через внешность). Однако опосредованный метод (через диалоги между героями и их поведение) используется гораздо чаще.

Для того чтобы более подробно структурировать молодежную комедию, следует обратиться к работе В.Я. Проппа «Морфология сказки», в которой выделяются особые функции, которые являются ничем иным, как поступками действующих лиц, определяемыми с точки

© Романова О.Н., 2008