К вопросу о соотношении правового компромисса и справедливости

УДК 34

DOI 10.24411/2078-5356-2018-10311

Парфенов Александр Вячеславович Alexander V. Parfenov

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры теории и истории государства и права Нижегородская академия МВД России

candidate of science

E-mail: Parfen-AV@mail.ru

К вопросу о соотношении правового компромисса и справедливости

On the issue of the correlation of legal compromise and justice

В данной статье автор предпринимает попытку рассмотрения соотношения правового компромисса и справедливости. Достижение данной цели потребовало уточнения общих представлений об этих явлениях. В ходе изучения соотношения компромисса и справедливости были выявлены их общие и специфические черты, установлена возможность противоречия между ними. В статье обосновывается целесообразность рассмотрения справедливости в качестве специфической характеристики правового компромисса.

In this article the author makes an attempt to consider the relationship of legal compromise and justice. The achievement of this goal required clarification of the understanding of these phenomena. In the course of studying the relationship of compromise and justice, their common and specific features were identified, the possibility of a contradiction between them was established. The article substantiates the expediency of considering justice as a specific characteristic of legal compromise.

Ключевые слова: компромисс, правовой компромисс, справедливость, идея справедливости, соотношение, сходство, различие, характеристики правового компромисса.

Keywords: compromise, legal compromise, justice, idea ofjustice, relation, similarity, difference, characteristics of legal compromise.

В современных исследованиях, посвященных изучению феномена компромисса, в том числе достигаемого в правовой сфере, достаточно часто можно обнаружить упоминания о таком явлении, как справедливость. Исследователи сознательно или интуитивно пытаются связать их друг с другом. Так, по мнению В.С.

Бредневой, справедливость отражает «компромисс между государством и гражданином» [1, с. 3]. А.Н. Садков прямо говорит о том, что данная категория неразрывно связана с компромиссом между частным и публичным, индивидуальным и общим [2, с. 853]. В компромиссе различных социальных сил, реализующих свое

© Парфенов А.В., 2018

стремление к справедливости, склонна видеть право В.В. Лапаева [3, с. 25]. Представленные точки зрения получили широкое распространение в современной юриспруденции. В то же время отсутствие специальных исследований связи справедливости и компромисса, по-нашему мнению, способствует, во-первых, существенному упрощению, «обеднению» природы последнего, во-вторых, создает условия для его идеализации. Кроме того, за нарастающей тенденцией представления связи между ними как отношений взаимодействия и сотрудничества скрывается проблема конфликта компромисса и справедливости как самостоятельных видов социальных ценностей. Ее игнорирование способно негативно повлиять на эффективность правового регулирования, «подорвать» доверие граждан к государственной власти. В этой связи одна из главных задач настоящей статьи видится в попытке отчасти восполнить обозначенный пробел отечественной юридической науки.

Проблема связи компромисса и справедливости включает, как нам представляется, два направления исследования. В рамках первого из них осуществляется рассмотрение соотношения компромисса и справедливости, выступающих в качестве отдельных самостоятельных феноменов. Второе направление предполагает изучение справедливости в качестве одной из возможных характеристик компромисса.

Исследованиям такого рода должны предшествовать мероприятия, связанные с установлением смысла категорий «справедливость» и «компромисс». Каждая из них прошла длинный путь развития. Ряд аспектов, связанных с их пониманием, по сей день вызывают споры специалистов.

Содержание категории «справедливость» в течение многих веков непрерывно усложнялось и обогащалось. Начиная с античных времен, представители самых разных областей знания пытались познать природу справедливости. Дошедшие до наших дней научные трактаты свидетельствуют о том, что в ту далекую эпоху данный феномен вызывал острые научные дискуссии. Основным предметом спора, как правило, выступало понимание справедливости. В античные времена существовал целый ряд ее трактовок. Анализ фундаментальной работы Платона «Государство», построенной в виде системы диалогов между учеными мужами, позволяет установить наиболее популярные в тот период варианты понимания справедливости. Так, Кефал был склонен видеть в ней честность. Си-монид связывал справедливость с воздаванием

каждому должного. В соответствии с концепцией Фрасимаха под ней понимается все то, что пригодно сильнейшему. В русле этого направления следует рассматривать и заявление, согласно которому справедливость - это то, что пригодно существующей власти. Заслуживает внимания и упоминаемая Платоном точка зрения, согласно которой данный феномен является процессом, где каждый в государстве занимается своим делом [4, с. 104-105; 115-116; 240]. В трудах Демокрита справедливость определяется как «исполнение долга» [5, с. 224].

Как можно заметить, представленные подходы существенно различаются между собой. Справедливость в них может быть представлена как морально-нравственное качество, благо, деятельность, процесс и т. д. Вместе с тем, даже в рамках этих противоположных точек зрения она всегда рассматривается в контексте противоречивых и сталкивающихся интересов, потребностей и желаний субъектов, что, несомненно, сближает ее с компромиссом. Справедливость пронизывает все значимые сферы жизни людей, начиная с межличностных отношений и вплоть до построения государства и его коммуникации с аналогичными образованиями в мировом масштабе. Ее основой выступают представления о «добре и зле» совместного существования субъектов в рамках единого социального организма.

Существенный вклад в формирование представлений о справедливости внес ученик Платона Аристотель. Его подход оказался достаточно оригинальным. Аристотель определял справедливость как «то, что служит общей пользе» [6, с. 467]. При этом утверждалось, что она, в первую очередь, связана с представлением о государстве в целом, выступает государственным благом.

Вместе с тем, Аристотель допускал существование справедливости и на более низком уровне, в рамках отношений между отдельными субъектами. В них открывалась только одна из ее граней. По этому поводу Аристотель замечал: «Все опираются на некую справедливость, но доходят при этом только до некоторой черты, и то, что они называют справедливостью, не есть собственно справедливость во всей ее совокупности» [6, с. 459]. Весьма ценным представляется нам его утверждение о том, что справедливость - понятие относительное и зависит как от характеристик объекта, так и от характеристик субъекта.

Подобный подход позволил Аристотелю выделить общую и частную (специальную) справедливость. Первая связывалась с разумностью

организации полисной жизни и рассматривалась в качестве общего нравственного знаменателя всех урегулированных отношений между индивидами. Здесь справедливость обеспечивает поддержку существующей системы организации жизни, гарантирует стабильность социального организма. Важно подчеркнуть, что общая справедливость связана с так называемыми общими благами, которые нельзя поделить между частными лицами.

Частная (специальная) справедливость рассматривалась как оправданная с точки зрения нравственности соразмерность в распределении благ в рам-ках единого государственно организованного общества, степень совершенства способов взаимодействия субъектов и согласования противоречивых интересов.

Изложенная дихотомия оказала во многом решающее влияние на последующее развитие представлений о справедливости. Два ее основных вида продолжали оставаться в центре внимания исследователей. В ходе осмысления общей справедливости сформировались два относительно самостоятельных течения.

Первое, получившее название кооператив-но-холистского направления, проистекает из концепции сотрудничества и взаимодействия. Государственно организованное общество, выступающее символом разумности человека, рассматривается как особая форма, обеспечивающая условия для успешного развития и самореализации индивидов. Здесь оно выступает как нечто большее, нежели просто условия выживания субъектов. Государство выступает в качестве опредмеченной справедливости, которая находится в прямой зависимости от индивидуальной добродетели, порядочности индивида.

Второе течение именуется, как правило, конфликтно-индивидуалистическим. В рамках него справедливость рассматривается в качестве способа ограничения, сдерживания конфликтов. Она формирует внешнюю среду безопасного существования индивида. Государство прекращает «войну всех против всех». Главная его цель - обеспечить безопасность людей посредством взаимного уравновешивания и защиты их прав. Справедли-вость здесь определяется степенью благополучия индивидов. В этой традиции справедливость понимается как объективный принцип, совокупность требований, осуществление которых обеспечивается поощрениями и наказаниями. «Справедливость предпола-гает и формирует в индивидах определенные субъективные способности (прежде всего способность

следовать нормам), но в идеале предполагается, что она должна функционировать независимо от доброй воли людей» [12, с. 623].

Частная (специальная) справедливость, в свою очередь, стала делиться на распределительную (дистрибутивную) и уравнивающую (ретрибутивную). Они могут рассматриваться в качестве основных способов распределения благ. В этом процессе распределительная (дистрибутивная) справедливость предполагает учет достоинств конкретных лиц и их вклада в общее дело. Чем выше заслуги данных субъектов, тем больше объем благ, на которые они могут претендовать. Уравнивающая (ретрибутивная) справедливость не ставит количество получаемых благ в зависимость от достоинств конкретного индивида. Например, сделка обмена становится возможной тогда, когда наблюдается сопоставимость ценности обмениваемых вещей.

Обращение к современным словарям показывает, что в термин «справедливость» и в наши дни может вкладываться разный смысл. Так, по мнению А.П. Евгеньевой, его можно определить как соответствие человеческих отношений, законов, порядков и тому подобного морально-этическим, правовым и иным нормам, требованиям. Прилагательное «справедливый» она преподносит как действующий беспристрастно, в соответствии с истиной; имеющий под собой основание, оправдываемый чувством справедливости; соответствующий истине, действительному положению дел, правильный, верный [8, с. 231]. Данному подходу «созвучна» концепция Д.В. Дмитриева. Он полагает, что справедливым называют то, что «основано на требованиях соответствия моральным и правовым нормам; ощущается кем-либо как заслуженное, имеющее основания; соответствует истине, действительности» [9, с. 1277]. В представлении Д.Н. Ушакова справедливый - «беспристрастно следующий правде, истине в своих поступках и мнениях; истинный, правильный, основательный, не вымышленный» [10, с. 648]. С.Д. Исанбаевой обоснована мысль о справедливости как идее восстановления нарушенной гармонии в обществе [11, с. 8].

Анализ научной литературы показывает, что нередко интерес исследователей вызывает юридический аспект справедливости. Например, М.В. Макеева предприняла попытку обоснования наличия «правовой справедливости». Под ней она понимает «справедливость права, имеющую два взаимосвязанных аспекта - справедливость содержания нормы

права и справедливость применения нормы права» [12, с. 10]. Большинство же ученых-правоведов склонны видеть в справедливости один из важнейших принципов права [13-15].

Изучение ряда источников приводит к выводу, что в современной науке под справедливостью понимают самые разные феномены: идеи, чувства, идеалы, оценку, принцип и т. д. Данные трактовки существенно различаются между собой. С учетом изученного материала принципиально важным представляется предпринять попытку выделить основные свойства справедливости. По-нашему мнению, к их числу следует отнести:

1. Справедливость - оценочное, во многом субъективное понятие. Представления о ней могут различаться у разных народов, быть диаметрально противоположными в разные исторические эпохи. Как отмечал Демокрит, «справедливого же вовсе нет по природе» [5, с. 155].

2. Сфера проявления справедливости - те аспекты социальной реальности, которые связаны с конфликтными ситуациями, противоречивыми интересами субъектов.

3. Справедливость предполагает сопоставление, определение соразмерности ценностей, используемых в расчете на преодоление конфликтной ситуации. Сопоставляться могут явления как из области сущего (например, количество труда работника и фактический размер его оплаты), так и должного (например, представления о должном вознаграждении со стороны работника и со стороны работодателя). На практике возможен комбинированный вариант, когда, например, фактически полученное благо сопоставляется с представлениями о его должных характеристиках.

4. Справедливость представляет собой меру, отражающую соотношение ценностей.

Изложив собственное видение основ концепции справедливости, обратимся к феномену правового компромисса. Базовое понятие «компромисс» в современном русском языке определяется как «соглашение с кем-либо путем взаимных уступок» [16, с. 86], «соглашение на основе взаимных уступок» [17, с. 290]. Данное определение достаточно часто используется при анализе правого компромисса и во многом определяет его современное понимание.

В античные времена рассматриваемая категория имела несколько иной смысл. В период становления древнеримского государства власть старалась не вмешиваться в конфликты частных лиц, а стремилась лишь «подтолкнуть» их к обращению в третейский суд. Первым шагом на

пути к нему выступал компромисс. Как отмечал Ю. Барон, он представлял собой «договор между спорящими (соmpromissum), которым они обязываются представить свой спор на рассмотрение и решение одного или нескольких лиц» [18, с. 230]. Таким образом, первоначально компромисс выступал специфической разновидностью договора. В отличие от современного варианта понимания, он не рассматривался как средство окончательного преодоления конфликта.

Приходя к компромиссу в обозначенном смысле, стороны тем самым демонстрировали лишь отказ от физической борьбы. Так как решение конфликта на данный момент отсутствовало, то говорить о его справедливости или несправедливости не имеет смысла. В лучшем случае сам факт заключения компромисса, по логике Аристотеля, мог рассматриваться как специфическое средство обеспечения общей справедливости.

На сегодняшний день представления о правовом компромиссе существенно усложнились, увеличилось количество подходов к нему. В современной юридической науке по сей день отсутствует его общепринятое универсальное определение. По нашему мнению, под правовым компромиссом следует понимать закрепленную в праве разновидность юридически значимого компромисса, отражающую степень достижения баланса интересов субъектов, полученную на основе взаимных уступок, посредством тех или иных видов юридической деятельности, влекущую юридические последствия.

Согласование противоречивых интересов происходит как на уровне действующего права, устанавливающего разумный баланс интересов субъектов посредством формирования взаимных субъективных прав и юридических обязанностей, так и в рамках отдельной конфликтной ситуации, в которой право санкционирует компромиссный вариант поведения ее участников.

Правовой компромисс и справедливость являются двумя самостоятельными явлениями. Их сближает и обусловливает связь между ними тот факт, что они участвуют в разрешении (предупреждении) конфликта. Правовой компромисс и справедливость совместно выступают на этом «фронте», в контексте которого, собственно, и следует рассматривать систему их отношений. Следует подчеркнуть, что они не поглощают друг друга и не сливаются в единый новый элемент.

Анализ соотношения правового компромисса и справедливости, прежде всего, предполагает установление сходства и различия между

ними. К общим чертам данных феноменов следует отнести, во-первых, направленность на достижение баланса, соразмерности определенных явлений; во-вторых, проявление данных феноменов в потенциально конфликтной среде; в-третьих, наличие субъективного характера; в-четвертых, нацеленность на разрешение (предупреждение) конфликта.

Различия между изучаемыми феноменами видятся нам в следующем. Прежде всего, правовой компромисс предлагает четкий механизм разрешения и предотвращения конфликтов, справедливость же дает лишь общий ориентир. Правовой компромисс всегда предметен, взаимные права и обязанности сторон детально определены. Для справедливости в большей степени характерна абстрактность. Правовой компромисс, как специфическое соглашение, материален, справедливость, в свою очередь, обладает идеальной природой. Правовой компромисс предполагает взаимные уступки, справедливость, как заметил Д. Ролз, бескомпромиссна [14, с. 20]. Правовой компромисс возможен в области отношений, входящих в сферу правового регулирования. Поле деятельности справедливости не ограничено рамками действующего законодательства.

Отмеченные различия не мешают активному взаимодействию правового компромисса и справедливости. Предполагается, что в большинстве случаев они успешно сотрудничают в области предупреждения и разрешения конфликтов. Справедливость обеспечивает формирование представлений об иерархии затрагиваемых ценностей, объеме притязаний сторон. С ее помощью происходит формирование идеального образа разрешения ситуации. Он, в свою очередь, может рассматриваться как подсказка участникам конфликтной ситуации, как трафарет для будущего компромисса. По-нашему мнению, именно этот аспект соотношения правового компромисса и справедливости пользуется наибольшей популярностью у отечественных ученых-правоведов. К сожалению, на этом фоне продолжает оставаться незамеченной одна важная проблема. От внимания исследователей, как правило, ускользало то обстоятельство, что между компромиссом и справедливостью могут возникать серьезные противоречия. Их причины, как нам представляется, носят вполне объективный характер. Как известно, компромисс - это действенный инструмент для разрешения конфликтов. Каждая сторона в рамках него действует, исходя из своих

собственных интересов. Субъекты заинтересованы в минимальных уступках и получении максимального выигрыша. Задача компромисса - обеспечить баланс интересов субъектов. Он может строиться как на началах уважения интересов и мнения оппонента, так и на основе невыгодного, затруднительного положения противника. Обеспечение торжества справедливости не входит в круг главных задач участников конфликтной ситуации.

В итоге на практике нередко можно наблюдать правовые компромиссы, прямо противоречащие представлениям большинства граждан о справедливости. Они могут обнаруживаться как на уровне действующего законодательства, так и отдельных ситуаций, конкретных правоприменительных решений.

Например, в условиях экономического кризиса государство остро заинтересовано в увеличении налоговых сборов. В марте 2018 года ряд средств массовой информации сообщил о том, что в правительстве обсуждают повышение налога на доходы физических лиц до 15% [20]. Подобное решение само по себе способно разрушить хрупкий, отраженный в законодательстве, компромисс между государством и обществом. С точки зрения населения его справедливость весьма сомнительна. Увеличивает наши опасения и усугубляет ситуацию то обстоятельство, что увеличение налогового бремени для простых граждан происходит на фоне действия Федерального закона от 3 апреля 2017 года № 58-ФЗ «О внесении изменений в главу 23 части второй Налогового кодекса РФ» [21], больше известного как «закон о налогах с олигархов». Для тех из них, кто попал под санкции Запада, данный нормативный правовой акт предусматривает существенные налоговые льготы. Подобное решение при наблюдающемся экономическом кризисе уже нанесло двойной удар по российскому бюджету. Во-первых, уменьшилось количество поступлений в него, во-вторых, за счет бюджета так называемым олигархам были возвращены налоги, заплаченные ими за период с 1 января 2014 года.

Противоречия между правовым компромиссом и справедливостью нередко выступают побочным эффектом деятельности как правотворческих, так и правоприменительных органов. Особенно болезненные формы они приобретают в сфере уголовно-правовых отношений. Здесь, по мнению Х.Д. Аликперова, правовой компромисс может выражаться в форме гарантии сократить размер нака-зания при наличии тех или иных позитивных посткрими-нальных

поступков со стороны лица, совершившего преступление [22, с. 113]. По всей видимости, подобной концепции, в ее весьма «оригинальной» субъективной интерпретации, придерживался и судья Судогодского суда Владимирской области И. Галаган. Напомним, что в мае 2015 года Е. Васильева была осуждена по делу «Оборонсер-виса» на пять лет лишения свободы в колонии общего режима. Ущерб, который она причинила государству, оценивался сотнями миллионов рублей. Спустя несколько месяцев решением И. Галагана она была условно-досрочно освобождена. Е. Васильева получила возможность покинуть колонию 25 августа 2015 года. Возникает вопрос, могут ли «перекрыть» тяжесть совершенного преступления такие «значимые» ее позитивные посткриминальные поступки, как участие в концертах и культурных мероприятиях, умение хорошо заправлять постель и желание трудоустроиться. Ответ на него очевиден. Подобный компромисс, как нам представляется, подрывает основы справедливости как важнейшего принципа юридической ответственности. Соразмерность между общественной опасностью совершенного деяния и тяжестью понесенного наказания в рассматриваемом примере явно нарушена. Обращаясь к нему, следует согласиться с В.А. Толстиком, считающим, что в отдельных случаях компромиссное поведение должно запрещаться правом [23, с. 139-144].

Представленные примеры показывают, что использование правового компромисса нередко

порождает конфликт ценностей. Оказавшись в условиях некоторой диспозитивности, допускаемой компромиссом, люди, к сожалению, далеко не всегда делают свой выбор в пользу справедливости. Вместо нее на первый план выдвигается целесообразность, выгода, прибыль и т. д. В конечном итоге, выбор субъекта будет определяться его личностными морально-психологическим характеристиками, а также уровнем индивидуального правосознания и правовой культуры.

В изложенном выше подходе правовой компромисс и справедливость рассматривались в качестве относительно самостоятельных явлений. Изученное взаимодействие и противоречие данных феноменов, как нам представляется, не охватывает всего богатства связей между ними. В этом плане перспективным дополнительным направлением исследования может выступать рассмотрение справедливости в качестве специфической характеристики правового компромисса.

Оценивать конкретный правовой компромисс целесообразно путем изучения объема выгод, полученных его сторонами, и количества уступок (издержек) каждой из них. Правовой компромисс представляет собой достигнутый баланс интересов субъектов, в основе которого лежат некие договоренности. Последние представляют собой систему взаимных уступок и выгод. Так, баланс интересов гражданина «А» и гражданина «В» обеспечивается как уступками и выгодами «А», так и уступками и выгодами «В» (см. рис. 1):

Рис. 1. Баланс интересов

Выгоды и уступки тесно связаны между собой. Справедливость в этом случае мы можем рассматривать как меру, отражающую соотношение между ними. Для достигнутого баланса интересов характерна относительная стабильность. Соотношение же выгод и

уступок при компромиссе может различаться. Например, выгоды «А» увеличиваются за счет существенных уступок «В», в то время как выгоды самого «В» уменьшаются вследствие небольших уступок со стороны «А» (см. рис. 2):

Рис. 2. Соотношение выгод и уступок

Взаимозависимости выгод и уступок, на наш взгляд, можно отразить при помощи следующей математической пропорции:

Выгоды «А»/Уступки «А» = Выгоды «В»/ Уступки «В»

Изменениям в системе Выгоды «А»/Уступки «А» будут соответствовать изменениям в системе Выгоды «В»/Уступки «В». Динамику изменений в соотношении выгод и уступок (которые в любом случае уравновешивают друг друга и обеспечивают сохранение баланса) отражает справедливость.

Допустимым представляется и такой вариант, когда справедливость жестко связывается с конкретной моделью (показателем) соотношения взаимных выгод и уступок. Например, справедливостью назовут ситуацию, при которой Выгоды «А» = Выгоды «В», Уступки «А» = Уступки «В». В свою очередь, отклонение от данной модели позволит констатировать несправедливость конкретного правового компромисса. Представленный материал свидетельствует, что уровень сложности проблемы соотношения правового компромисса и справедливости значительно

выше, нежели традиционно принято считать. Между данными феноменами наблюдаются многочисленные сложные связи. Как показало наше исследование, они не могут и не должны быть сведены лишь к сотрудничеству правового компромисса и справедливости. Их выявление и описание в полном объеме вряд ли возможно осуществить в рамках отдельной статьи. В связи с этим изложенные нами соображения следует рассматривать как первый шаг в области изучения данной проблемы и попытку привлечь к ней внимание научной общественности.

Примечания

1. Бреднева В.С. Справедливость как принцип права и основа юридической деятельности // Государственная власть и местное самоуправление. 2012. № 4.

2. Садков А.Н. Публичные услуги как правовая форма социального компромисса // Правовой компромисс: теория, практика, техника: сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции (г. Н. Новгород, 29-30 мая 2014 года): в 2 т. / под общ. ред. В.А. Толстика. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2014. Т. 1.

3. Лапаева В.В. Социология права: в поисках новой парадигмы // Государство и право. 1992. № 7.

4. Платон. Сочинения: в 4-х т. / под общ. ред. А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса; пер. с древнегреч. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; «Изд-во Олега Абышко», 2007. Т. 1. Ч. 1.

5. Демокрит в его фрагментах и свидетельствах древности / под ред. Г.К. Ваммеля. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1935.

6. Аристотель. Сочинения: в 4-х т. / пер. с древнегреч.; общ. ред. А.И. Доватура. М.: Мысль, 1983. Т. 4.

7. Новая философская энциклопедия: в 4-х т. М.: Мысль, 2010. Т. 3.

8. Словарь русского языка: в 4-х т. / под ред. А.П. Евгеньевой. 3-е изд., стереотип. М.: Русский язык, 1988. Т. 4.

9. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.В. Дмитриева. М.: ООО «Издательство Астрель», 2003.

10. Ушаков Д.Н. Толковый словарь современного русского языка. М.: «Аделант», 2013.

11. Исанбаева С.Д. Справедливость как принцип гармонизации социальных отношений: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Уфа, 2010.

12. Макеева М.В. Справедливость как принцип этико-правового регулирования социальных отношений: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Шуя, 2011.

13. Вязов А.Л. Принцип справедливости в современном российском праве и правоприменении: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001.

14. Галактионов С.А. Принцип справедливости (уголовно-правовой аспект): дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2004.

15. Козлова О.А. Справедливость как принцип юридической ответственности: дис. . канд. юрид. наук. М., 2005.

16. Словарь русского языка: в 4-х т. / под ред. А.П. Евгеньевой. 3-е изд., стереотип. Т. 2. М.: Русский язык, 1986.

17. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е изд., стереотип. М: Русский язык, 1990.

18. Барон Ю. Система римского гражданскаго права. Кн. 1: Общая часть. М.: Издаше московскаго юридическаго магазина А.Ф. Скорова, 1898.

19. Ролз Д. Теория справедливости. Новосибирск: Изд-во Новосибирского университета, 1995.

20. URL: https://www.rbc.ru/economics/15/01/20 18/5a5c96a49a794763de72f91d (дата обращения: 30.05.2018).

21. Российская газета. 2017. 5 апреля.

22. Аликперов Х.Д. Освобождение от уголовной ответственности.М.: Московскийпсихолого-социальный институт; ИПК РК Генеральной прокуратуры РФ; Воронеж: Издательство НПО «МОЖЭК», 2001.

23. Толстик В.А. Социальная и юридическая природа компромисса // Компромисс в праве: теория, практика, техника: сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции (г Н. Новгород, 29-30 мая 2014 года): в 2 т. / под общ. ред. В.А. Толстика. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2014. Т. 1.

Notes

1. Bredneva V. Justice as the principle and basis of the legal activity. State power and local self-government, 2012, no. 4.

2. Sadkov A. Public services: legal form of social compromise. Legal compromise: theory, practice, technique: collection of articles on materials of International scientific-practical conference

3. Lapaeva V. Sociology of law: in search of a new paradigm. State and law, 1992, no. 7.

4. Plato. Works: in 4 vol. / under ed. A. Losev and V. Asmus; transl. from ancient Greek. St. Petersburg, 2007. Vol. 1. Part 1.

5. Democritus, in his fragments and testimonies of antiquity / ed. by G. Vaini^l. Moscow: State socio-economic publishing house, 1935.

6. Aristotle. Works: in 4 vol. / tr. ancient Greek.; common. ed. by A.I. Dovatur. Moscow: Misl Pabl., 1983. Vol. 4.

7. New philosophical encyclopedia: in 4 vol. Moscow: Misl Pabl., 2010. Vol. 3.

8. Russian dictionary: in 4 vol. / ed. A. Evgenieva. Moscow, 1988. Vol. 4.

9. Explanatory dictionary of the Russian language / ed. D. Dmitriev. Moscow, 2003.

10. Ushakov D. Explanatory dictionary of the modern Russian language. Moscow, 2013.

11. Isanbaeva S. Justice as a principle of harmonization of social relations. Author's abstract... candidate of philosophical sciences. Ufa, 2010.

12. Makeeva M. Justice as a principle of ethical and legal regulation of social relations. Author's abstract... candidate of philosophical sciences. Shuya, 2011.

13. Viazov A. The principle of justice in modern Russian law and law enforcement. Dissertation... candidate of legal sciences. Moscow, 2001.

14. Galaktionov S. The principle of justice

15. Kozlova O. Justice as a principle of legal responsibility. Dissertation... candidate of legal sciences. Moscow, 2005.

16. Russian dictionary: in 4 vol. / ed. A. Evgenieva. 2. Moscow, 1986. Vol.

17. Ozhegov S.I. Russian dictionary: 70 000 words / ed. N.Yu. Shvedova. Moscow, 1990.

18. Baron Yu. System of Roman civil law. Book 1: General part. Moscow: Edition of Moscow legal store A.F. Skorova, 1898.

19. Rawls D. Theory of justice. Novosibirsk: Publishing house of Novosibirsk university, 1995.

20. URL: https://www.rbc.ru/economics/15/01/2018 /5a5c96a49a794763de72f91d

21. Rossiyskaya gazeta, 2017, April 5.

22. Alikperov Kh.D. Exemption from criminal liability. Moscow: Moscow psychological and social Institute; Institute of advanced training of the Prosecutor General of the Russian Federation; Voronezh: publishing house of NGO «MOZHEK», 2001.

23. Tolstik V.A. Social and legal nature of compromise. Legal compromise: theory, practice, technique: collection of articles on materials of International scientific-practical conference