Кросс-культурное близнецовое исследование личностных черт "Большой Пятерки"

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

КРОСС-КУЛЬТУРНОЕ БЛИЗНЕЦОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ ЧЕРТ «БОЛЬШОЙ ПЯТЕРКИ»

Е.С. НИЗАМОВА*, М.В. ПТУХА, М.М. ЛОБАСКОВА ФГНУ «Психологический институт» РАО, Москва

В статье представлены результаты кросс-культурного исследования личностных факторов «Большой Пятерки» на российской и киргизской выборках близнецов. Выявлены статистически значимые различия между российской и киргизской выборками по факторам «Экстраверсия» и «Открытость опыту». Показано, что данные различия обусловлены, в первую очередь, существенными различиями между женскими подвыборками российской и киргизской выборок. Внутрипарные корреляции для шкал «Большой Пятерки» по группам МЗ и ДЗ близнецов свидетельствуют о влиянии генетических факторов на вариативность большинства личностных черт. Вместе с тем соотношение МЗ и ДЗ корреляций варьирует в широких пределах, что позволяет предположить различия в соотношении влияния генетических и средовых факторов на феноти-пическую изменчивость личностных черт «Большой Пятерки» (как между самими чертами, так и кросс-культурные).

Ключевые слова: структура личности, «Большая Пятерка» личностных факторов, кросс-культурные различия, генетические и средовые факторы, близнецы.

Введение

В психологии используются разнообразные подходы к пониманию личности. Личность является сложным фенотипом, требующим больших усилий для разработки создания шкал, позволяющих проводить диагностику личности для исследовательских целей. Один из плодотворных подходов к изучению структуры личности - «лексические модели личности», которые опираются на естественные языковые понятия, описывающие поведение. Впервые пятифакторная структура личности была выделена, по-видимому, D. Fiske (1949) [10], но первое описание пяти базовых личностных факторов, получившее широкую известность, было выполнено В. Норманом (Norman W.T., 1963) [14]. Опираясь на ранние работы Г. Олпорта (Allport G.W., 1937) [2] и Р. Кэттела (Cattell R.B., 1943) [5]

© Низамова Е.С., Птуха М.В., Лобаскова М.М., 2013

* Для корреспонденции:

Низамова Елена Сергеевна

ФГНУ «Психологический институт» РАО, Москва 125009 Москва, ул. Моховая, 9, стр. 4

и др., он факторизовал экспертные оценки личностных свойств. Мета-анализ показал одинаковую структуру данных большого числа исследований, полученных на разных выборках и с использованием разных методов измерения. Эта общая пяти-факторная структура получила название «Большая Пятерка» (Big Five или B5).

В настоящее время наибольшую известность получила пятифакторная модель П. Коста и Р. Маккрэя. Она появилась и получила свое развитие в трех основных направлениях исследований: факторном анализе языковых обозначений черт личности, при сопоставлении результатов опросников для диагностики черт личности с другими опросниками и в анализе оценок личности, даваемых сторонними наблюдателями. Все эти направления исследований позволили выделить пять основных факторов, каждый из которых определяется группой взаимо-коррелирующих черт. Операционализация пятифакторной модели личности привела к созданию опросника NEO-PI-R (Costa P.T., Jr. & McCrae R.R., 1992) [9]. Этот опросник отражает структуру черт, которая разви-

валась и уточнялась в течение нескольких последних десятилетий. Пять базовых шкал получили следующие названия: Ней-ротизм, Экстраверсия, Открытость опыту, Сотрудничество и Добросовестность (N, E, O, A, C). Каждая шкала включает в себя 6 субшкал, измеряющих личностные черты более низкого порядка. Исследования с использованием опросника NEO-PI-R показали, что он обладает высокими психометрическими свойствами, а структура В5 является универсальной, обнаруживая устойчивость независимо от пола, возраста, национальности, перевода на другие языки и культуры (например, Costa P.T., Jr., McCrae R.R. & Dye D.A., 1991 [8]; McCrae R.R. & Allik J., 2002 [15]). Вместе с тем в ряде других исследований была установлена существенная кросс-культурная вариативность (по факторным нагрузкам) одного, двух и даже трех факторов В5 (Ashton M.C., Lee K., 2005 [4]; McCrae R.R. et al., 2004 [12]).

При этом в большинстве кросс-культурных исследований В5 используются показатели, разработанные в рамках языка и понятий одной культуры (например, американской), которые затем переносятся в другую культуру (например, голландскую, финскую, японскую и т.д.). Однако переведенная шкала может не учесть всех важных характеристик личности, имеющихся в другой культуре. В связи с этим можно отметить, что в последние годы появился ряд исследований, в которых на основе лексикографического подхода выделяется дополнительный к В5 шестой фактор личности, причем имеющий у разных авторов различную интерпретацию. Так, в ряде публикаций (Ashton M.C., Lee K., Perugini M. et al., 2004 [3]; Hahn D-W., Lee K. & Ashton M.C., 1999 [11]) данный фактор по итогам широких кросс-культурных исследований описывается как «честность-сдержанность» или «правдивость». В то же время Cheung F. et al. (2001) [6] показали, что в китайском языке описания личности позволяют выделить шестой фактор «Ориентация на отношения», отражающий гар-

монию и хорошую репутацию, то есть, по мнению авторов, те личностные черты, которые не представлены в англоязычной версии NEO-PI-R.

Таким образом, имеющиеся к настоящему времени данные о кросс-культурной стабильности факторов В5 противоречивы.

Важным направлением развития современной психологии является выполняемое в рамках психогенетики (за рубежом - «behavior genetics», генетики поведения) исследование влияния генетических и сре-довых факторов на индивидуальные различия личностных черт В5. Традиционным методом подобных исследований представляется «близнецовый метод», состоящий в изучении сходства и различия по интересующим исследователя признакам групп монозиготных (МЗ) и дизиготных (ДЗ) близнецов, эквивалентных по неконтролируемым в эксперименте параметрам. При этом отмеченная выше кросс-культурная вариативность выраженности личностных черт В5 может, в принципе, оказывать существенное влияние на результаты кросс-культурных психогенетических исследований.

В связи с вышеуказанным в данной работе поставлена цель проведения кросс-культурного анализа личностных черт В5 на российской и киргизской выборках близнецов.

Методика

Выборка. В исследовании приняли участие 522 человека из России и Киргизии (средний возраст 16,81±2,66 лет; 206 чел. мужского пола, 316 - женского), составлявших 261 близнецовую пару (в том числе 103 пары МЗ и 158 пар ДЗ). Российская выборка включала в себя 150 близнецовых пар (58 МЗ, 54 однополых и 38 разнополых ДЗ), киргизская - 111 (45 МЗ пар, 48 однополых и 18 разнополых ДЗ пар).

Процедура. Участники заполняли анкету с демографическими данными, а также ряд опросников (личностный и для

Е.С. ^замова и др.

определения зиготности). Для всех несовершеннолетних участников предварительно было получено письменное согласие родителей на участие в исследовании.

Методы. Для определения зиготности использовался диагностический опросник, разработанный в лаборатории возрастной психогенетики «Психологического института» РАО. Опросник сконструирован на основе ряда наиболее распространенных зарубежных аналогов (Cohen D.J. et al., 1973 [7]; Nichols R.C., Bilbro W.C., Jr., 1966 [13]), показавших высокую надежность и точность порядка 9G-95% по сравнению с результатами лабораторного генотипиро-вания.

Для оценки личностных черт В5 использовался опросник NEO-PI-R (Costa P., Jr., McCrae R.R., 1992) [9] форма S (для самооценки) в русскоязычной адаптации (Орел В.Е., Сенин И.Г., 2GG8) [1].

Статистический анализ выполнялся с помощью пакета SPSS ver. 2G.

Результаты и обсуждение

Для всех основных шкал B5 полученные распределения данных не отличаются от нормального как на российской, так и на киргизской выборках. Такой результат косвенно свидетельствует в пользу репрезентативности собранной выборки по указанным параметрам. Кроме того, он позволяет применять для последующего анализа данных методы параметрической статистики (например, корреляцию Пирсона, одно-факторный дисперсионный анализ и т.д.).

В таблице 1 приведены показатели дескриптивной статистики по шкалам «Большой Пятерки» (среднее и стандартное отклонения), а также результаты проверки значимости кросс-культурных различий между российской и киргизской выборками. Проверка выполнялась с помощью теста Левина (Levene's test) и однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA). При ее проведении использовались данные только одного близнеца из близнецовой пары

(чтобы исключить возможное дополнительное влияние общих для каждой близнецовой пары генетических и средовых факторов).

По всем шкалам В5, кроме шкалы Ней-ротизм, средние значения показателей в российской выборке выше, чем в киргизской (для Нейротизма - наоборот), однако статистически достоверно они различаются только по шкалам Экстраверсия и Открытость опыту. Аналогичным образом для российской выборки выявлены значимые различия между мужской и женской подвыборками по Нейротизму (для мужчин М=86,35, 80=15,145; для женщин М=91,77, 8Б=18,589), Экстраверсии (для мужчин М=112,23, 8Б=20,483; для женщин М=120,16, 8Б=20,237), Открытости опыту (для мужчин М=102,53, 8Б=12,045; для женщин М=112,58, 8Б=14,283) и Сотрудничеству (для мужчин М=104,77, 8Б=13,689; для женщин М=108,25, 8Б=16,950).

Таблица 1

Кросс-культурные различия по средним и дисперсиям между российской и киргизской выборками по базовым шкалам «Большой Пятерки»

Шкала РФ Киргизия Тест Левина ANOVA

M (SD) M (SD) F p F p

N 89,78 (17,58) 91,19 (15,21) 3,635 G,G57 G,914 G,34G

E 117,25 (2G,65) 112,G9 (18,18) 4,748 G,G3G 8,823 G,GG3

О 1G8,89 (14,33) 1G5,G4 (13,57) G,777 G,378 9,644 G,GG2

А 1G6,97 (15,89) 1G5,62 (14,32) G,455 G,5GG 1,GG3 G,317

С 114,16 (19,59) 113,83 (18,G5) 3,643 G,G57 G,G39 G,844

Примечание: АЫОУА - результаты проверки с помощью однофакторного дисперсионного анализа; М - среднее значение; 80 - стандартное отклонение; Б - статистика Фишера; р - статистический уровень значимости; М Е, О, А, С - пять базовых шкал

Для киргизской выборки статистически значимые различия между мужской и женской подвыборками обнаружены только по Открытости опыту (для мужчин М=100,93, 80=12,473; для женщин М=108,17, 80=13,583) и Добросовестности (для мужчин М=112,06, 80=15,658; для женщин М=115,17, 80=19,637).

Интересно отметить, что не найдено ни одного статистически значимого различия между мужскими подвыборками российской и киргизской выборок. В отличие от этого, между женскими подвыборками российской и киргизской выборок такие различия выявлены:

- по Экстраверсии (для российских женщин М=120,16, 80=20,237;

- для киргизских женщин М=113,61, 80=18,886) и Открытости опыту (для российских женщин М=112,58, 80=14,283;

- для киргизских женщин М=108,17, 80=13,583).

В таблице 2 показаны внутрипарные корреляции для шкал «Большой Пятерки» по группам МЗ и ДЗ близнецов. Для

большинства шкал В5 отношение МЗ и ДЗ внутрипарных корреляций указывает на влияние генетических факторов. Вместе с тем встречается и иная ситуация: на киргизской выборке упомянутое отношение для Открытости опыту равно 1,00, а для Экстраверсии близко к единице (1,10), что, возможно, свидетельствует о преобладающей роли средовых факторов в обусловленности индивидуальных различий данных личностных черт.

С другой стороны, встречается и весьма высокое отношение МЗ и ДЗ корреляций: для Сотрудничества на российской выборке (4,54) и для Нейротизма на киргизской выборке (4,21). Подобные факты косвенно подтверждают сильное влияние генетических факторов, а также потенциально могут быть обусловлены наличием неаддитивных генетических эффектов. Однако для проверки всех сделанных предположений необходим дополнительный анализ данных; кроме этого, желательно дальнейшее расширение эмпирической выборки.

Таблица 2

Внутрипарные близнецовые корреляции для шкал «Большой Пятерки»

Шкала Российская Федерация Киргизия

г Мг г ог г /г м^' ог г мг г ог г /г мг ог

N 0,356** 0,268** 1,33 0,632** 0,150 4,21

Е 0,396** 0,269** 1,47 0,446** 0,407** 1,10

О 0,495** 0,388** 1,28 0,519** 0,517** 1,00

А 0,568** 0,125 4,54 0,504** 0,254* 1,98

С 0,469** 0,277** 1,69 0,531** 0,381** 1,39

Примечание: гМ2, го2 - коэффициенты внутрипарных корреляций (по Пирсону) для соответственно МЗ и ДЗ близнецовых пар; уровни статистической значимости: * р<0,05, ** р<0,01

Е.С. Низамова и др.

Заключение

На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Российско-киргизской выборка в кросс-культурном отношении оказалась неоднородной по одним шкалам «Большой Пятерки» (Экстраверсия и Открытость опыту) и однородной - по другим (Нейротизм, Сотрудничество и Добросовестность). Все выявленные статистически значимые кросс-культурные различия по шкалам B5 обусловлены существенными различиями между женскими подвыборка-ми российской и киргизской выборок, в то время как между подвыборками мужского пола ни одного такого различия не обнаружено.

2. Выявленные внутрипарные корреляции для шкал «Большой Пятерки» по группам МЗ и ДЗ близнецов указывают на наличие генетической обусловленности большинства факторов B5. Вместе с тем соотношение МЗ и ДЗ корреляций варьирует в широких пределах: от 1,00 для Открытости опыту - на киргизской выборке до 4,54 для Сотрудничества - на российской выборке. Данный факт позволяет предположить различия (как между самими чертами, так и кросс-культурные) в соотношении влияния генетических и средовых факторов на фенотипическую изменчивость личностных черт «Большой Пятерки».

3. Полученные результаты делают целесообразным применение гибкого подхода при последующем психогенетическом анализе полученных данных: для одних шкал «Большой Пятерки» (Нейротизм, Сотрудничество и Добросовестность) допустим анализ на объединенной российско-киргизской близнецовой выборке с перспективой последующего сопоставления полученных результатов с результатами имеющихся зарубежных поведен-ческо-генетических исследований. Для других шкал (Экстраверсия и Открытость опыту) более оправдан раздельный анализ на российской и киргизской выборках

с последующим выявлением кросс-культурных различий.

Работа выполнена при поддержке гранта Российского гуманитарного научного фонда № 11-06-00952.

Литература

1. Орел В.Е, Сенин И.Г.. Личностные опросники NEO-PI-R и NEO-FFI. Руководство по применению. 2-е изд. - Ярославль: НПЦ «Психодиагностика», 2008. - 39 с.

2. Allport G.W. Personality: A psychological interpretation. - New York: Henry Holt and Company, 1937. - 588 p.

3. Ashton M.C., Lee K., Perugini M. et al. A six-factor structure of personality descriptive adjectives: Solutions from psycholexical studies in seven languages // Journal of Personality and Social Psychology. - 2004. - Vol. 86(2). -P. 356-366.

4. Ashton M.C. & Lee K. Honesty-humility, the Big Five, and the five-factor model // Journal of Personality. - 2005. - Vol. 73(5). - P. 13211353.

5. Cattell R.B. Personality and motivation: Structure and measurement. - New York: World Book, 1957. - 948 p.

6. Cheung F. et al. Indigenous Chinese personality constructs: Is the five-factor model complete? // Journal of Cross-Cultural Psychology.

- 2001. - Vol. 32(4). - P. 407-433.

7. Cohen D.J. et al. Separating identical from fraternal twins // Archives of General Psychiatry.

- 1973. - Vol. 29(4). - P. 465-469.

8. Costa P.T., Jr, McCrae R.R., & Dye D.A. Facet scales for agreeableness and conscientiousness: A revision of the NEO personality inventory // Personality and Individual Differences. - 1991.

- Vol. 12(9). - P. 887-898.

9. Costa P.T., Jr, & McCrae. The revised NEO Personality Inventory (NEO PI-R) and NEO Five-Factor Inventory (NEO-FFI). Professional manual. - Odessa, FL: Psychological Assessment Resources, 1992. - 101 p.

10. Fiske D.W. Consistency of the factorial structures of personality ratings from different sources // Journal of Abnormal and Social Psychology. - 1949. - Vol. 44(3). - P. 329-344.

11. Hahn D-W., Lee K., Ashton M.C. A factor analysis of the most frequently used Korean

personality trait adjectives // European Journal of Personality. - 1999. - Vol. 13(3). - P. 261-282.

12. McCrae R.R., Costa P., Jr., Martin T.A. et al. Consensual validation of personality traits across cultures // Journal of Research in Personality. - 2004. -Vol. 38(2). - P. 179-201.

13. Nichols R.C. & Bilbro W.C., Jr. The diagnosis of twin zygosity // Acta Geneteticae Medicae et Gemellollogiae (Roma) (Acta Genetica). -1966. - Vol. 16(3). - P. 265-275.

14. Norman W.T. Toward an adequate taxonomy of personality attributes: Replicated factor structure in peer nomination personality ratings // Journal of Abnormal and Social Psychology. - 1963. - Vol. 66(6). - P. 574583.

15. The five-factor model of personality across culture / R. McCrae, J. Allik (Eds.). - New York; Boston; London; Moscow: Kluwer Academic/Plenum Publishers, 2002. - P. 261279. - 333 p.

CROSS-CULTURAL TWIN STUDY OF THE «BIG FIVE» PERSONAL TRAITS

E.S. NIZAMOVA, M.V. PTUKHA, M.M. LOBASKOVA Psychological Institute, Russian Academy of Education, Moscow, Russia

The article presents the results of the cross-cultural study of the «Big Five» personal factors in Russian and Kyrgyz twin samples. There were statistically significant differences between the Russian and Kyrgyz samples on factors «Extraversion» and «Openness». Primarily, these differences were due to the significant differences between Russian and Kyrgyz female subsamples. Intraclass correlations for the «Big Five» scales in groups of MZ and DZ twins demonstrate evidence for influence of genetic factors on variability of most personal traits. However, the ratio of MZ and DZ correlations varies widely suggesting the differences in the ratio of genetic and environmental influences on the phenotypic variability of the «Big Five» personal traits (both among the traits and cross-cultural).

Keywords: personality structure, «Big Five» personal factors, cross-cultural differences, genetic and environmental factors, twins.