Развитие береговых баз Балтийского флота в 20-30-е гг. Xx в

ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

УДК 94(47)5/6:355.353.5

В.М. Курмышов

Развитие береговых баз Балтийского флота в 20-30-е гг. XX в.

В статье рассматриваются строительство баз торпедных катеров в Главном военном порту морских сил Балтийского моря, а также развитие г. Кронштадта в 20-30-е гг. XX в.

The article deals with the construction of databases of torpedo boats in the main naval port of Naval Forces of the Baltic Sea, as well as the development of Kronstadt in the 20's and 30's. XX century.

Ключевые слова: Балтийский флот, базы торпедных катеров, Кронштадт, база торпедных катеров «Литке», база торпедных катеров «Пейпия», Морской собор Кронштадта.

Key words: Baltic Fleet base torpedo boats, Kronstadt base torpedo boats "Litke" base torpedo boats "Paper", Naval Cathedral Kron-Stadt.

В начале 20-х гг. ХХ в. Балтийский флот, потеряв все западные базы, вынужден был сосредоточиться в юго-восточной части Финского залива, вблизи границ других государств. К тому же малая ширина Финского залива, небольшие глубины, множество подводных опасностей, отмелей и островов затрудняло маневрирование и скрытое развертывание сил флота, особенно летом, когда более двух месяцев длились «белые ночи». Таких невыгодных условий базирования Балтийский флот не знал за всю свою историю.

Исходя из этого, судостроительные программы ВМФ СССР 1928-1933 и 1933-1938 гг. были ориентированы на строительство подводных лодок и малых надводных кораблей. Это вызвало необходимость создания и развития береговых баз соединений торпедных катеров, подводных лодок, охраны водного района (ОВР).

В 1929 г. на Балтийском флоте (форт Кроншлот) был сформирован первый дивизион торпедных катеров, а для его базирования и обеспечения оборудована база. В дальнейшем в зависимости от масштаба работ на флотах создавались береговые базы отдельного отряда, дивизиона, бригады торпедных катеров, отдельного дивизиона и бригады подводных лодок, ОВР, отдельного дивизиона и

© Курмышов В.М., 2013

бригады речных кораблей. Постепенно вырабатывался взгляд на береговую базу как на комплекс пункта базирования и подразделений тыла для обеспечения отдельной части или соединения катеров и подводных лодок. Пункт базирования оборудовался гаванью, эллингом, мастерскими, складами, служебными зданиями, казармой. Береговая база имела подразделения по всем службам. От отдельных случаев приспособления под береговые базы старых портовых сооружений перешли к плановому строительству баз [6, с. 82-83].

Начальником Военно-морских сил (ВМС) Р.А. Муклевичем 17 апреля 1930 г. для Балтийского флота было утверждено задание по оборудованию баз торпедных катеров и подводных лодок в Главном военном порту морских сил Балтийского моря (ГВП МСБМ). Для выполнения этого задания необходимо было построить следующие базы. База № 1 (форт Литке) - главная операционная база. Она должна была быть оборудована (до 1934 г.) для манёвренного использования одной бригады катеров (36 единиц) и зимнего хранения 16 торпедных катеров. База № 2 (озеро Пейпия) - операционная база, оборудованная для летней стоянки и зимнего хранения 12 торпедных катеров. База № 3 (военная гавань, морской завод) -основная ремонтная база для всех катеров и место зимнего хранения 20 катеров. База № 4 (завод «Марти», Ленинград) - тыловая ремонтная база; предполагалось ее развёртывать только в военное время. База подводных лодок (Купеческая гавань) - операционная база для малых подводных лодок; плавучие базы должны были использоваться как операционные для больших подводных лодок.

Ленинград являлся главной тыловой базой для среднего и капитального ремонта. В соответствии с данным заданием на ГВП предполагалось базирование в мирное время одной бригады (36 единиц) торпедных катеров (до 1934 г.), в военное двух бригад (1930-1931) и трех (1933-1934), кроме того, двух дивизионов (8 единиц) малых подводных лодок и двух больших [1. Оп 1. Д. 141. Л. 8-11].

Особое внимание уделялось строительству баз торпедных катеров «Литке» и «Пейпия». На это указывает протокол совещания (май 1933 г.), проходившего у помощника командующего МСБМ по строительству. В повестке значился только один пункт: состояние строительства баз торпедных катеров. По базе «Литке» отмечалось, что для ряда объектов сроки не выдерживаются - не начаты работы по водоснабжению, оборудованию складов зарядных отделений, хозяйственным постройкам. Учитывая необходимость скорейшего обеспечения бригаде торпедных катеров боевой подготовки приказывалось: к 15 июня 1933 г. сдать в эксплуатацию пять секций ангара с тем, чтобы катера можно было поднять и хранить в ангаре; к 25 мая 1933 г. поставить временные створы для облегчения работ

по тралению западного фарватера, а работы по строительству казармы закончить к 1 октября 1933 г.

По базе «Пейпия» отмечалось, что сроки по строительству на 10 мая 1933 г. сорваны, и в целом положение со строительством из-за отсутствия транспорта, пайков для рабочих грозит срывом базирования катеров в 1933 г. Исходя из складывающей обстановки установили минимальный объем работ, позволяющий катерам прохождение боевой подготовки. Кроме того, приказывалось постройку нового камбуза закончить к 20 мая 1933 г., временного приспособления для подъема катеров к 1 июня 1933 г., гаража к 15 июня 1933 г., а водоснабжение обеспечить к 20 мая 1933 г. [2. Оп. 3. Д. 1. Л. 50].

Основные объекты баз торпедных катеров и подводных лодок были сданы в эксплуатацию в 1935 г., а окончательное их дооборудование осуществилось только в 1937 г. [3. Оп. 6. Д. 3. Л. 4]. В итоге данные базы позволили размещать и обеспечивать, поступающие от промышленности торпедные катера и подводные лодки.

Несмотря на первоочередность работ оборонительного характера, принимались меры по совершенствованию инфраструктуры и самого Кронштадта, что улучшало условия базирования Балтийского флота. Исходя из протокола совещания Леноблисполкома по г. Кронштадту от 29 октября 1932 г., в список строительства были включены следующие объекты: один техникум с окончанием его строительства в 1935 г.; городская больница на 300 коек (единственный морской госпиталь не в состоянии был обслуживать и гражданское население); гостиница для приезжающих, так как для этой цели помещений в г. Кронштадте не имелось [3. Оп. 6. Д. 5. Л. 7-8].

Кроме того, Совет Народных Комиссаров СССР в постановлении № 196/9 от 7 марта 1933 г., отмечая крайне неудовлетворительное выполнение программ жилищно-коммунального и культурно-бытового строительства по г. Кронштадту за 1932 г. (34,03 %), наметил расширенную программу и источники финансирования на 1933 г.: жилищное строительство - 7750 кв. м (2 млн р.), из них новое строительство 5775 кв. м.; коммунальное строительство - на 3 млн р. (водопровод, канализация, завершение баннопрачечного комбината, энергетика, противопожарные мероприятия, автогужевой транспорт, благоустройство территории); строительство школы десятилетки на 760 мест (465 тыс. р.); достройка поликлиники (375 тыс. р.).

Предполагалось также завершить строительство фабрики к 1 сентября 1933 г., культурных чайных - к 1 августа 1933 г., товарного склада - к 1 июня 1933 г. Намечались и другие мероприятия, а также их обеспечение и организация. Персональная ответственность за выполнение программы городского строительства по

Кронштадту на 1933-1935 гг. возлагалась на заместителя народного комиссара хозяйства, председателя Ленсовета и помощника коменданта Кронштадтского укрепленного района по гражданской части [3. Оп. 6. Д. 3. Л. 67].

В 30-е гг. ХХ в. Кронштадт представлял собой небольшой город. По приказу командующего обороной Петроградского укрепленного района от 5 марта 1921 г. гражданская власть в городе перешла к помощнику коменданта крепости Кронштадт, при котором было создано соответствующее управление с правами уездного исполкома. В июле 1933 г. управление переименовали в управление помощника коменданта Кронштадтского укрепленного района по гражданской части. В декабре 1939 г. были проведены выборы в Совет, а в январе 1940 г. избран исполком. В середине 20-х гг. ХХ в. население не превышало 18 тыс. чел. К началу Великой Отечественной войны оно составило около 40 тыс., более 10 тыс. из которого составляли рабочие, а около 5,5 тыс. - служащие (через год войны осталось

13 тыс. жителей) [4. Оп. 23. Д. 75. Л. 7-9].

Город являлся закрытым, но те процессы, которые происходили в стране, затронули и его. В те годы для советского государства была характерна борьба с пережитками прошлого, одно из направлений которой заключалось в прекращении звона колоколов церквей путем их снятия. Стране нужен был цветной металл, а также, «по мнению трудящихся масс, они не давали им спокойно отдыхать». В Кронштадте был образован союз воинствующих безбожников численностью около 11 тыс. чел. (верующих осталось 2,5 тыс. чел.), а на кораблях, батареях, в отделениях и службах ГВП антирелигиозные кружки. Все они требовали снятия колоколов с пяти церквей и Морского собора Кронштадта. По их оценкам, колокола Кронштадта могли дать в фонд индустриализации страны цветного металла на сумму 100 тыс. р. С 14 февраля 1930 г., при помощи сил и средств ГВП началось снятие колоколов, и по этому случаю в Кронштадте в этот день была организована общегородская демонстрация. В том же 1930 г. Морской собор (гордость балтийских моряков, который служил им своеобразным ориентиром при возращении из дальних походов) был переоборудован в киноконцертный зал. Имущество собора передали в музеи, госучреждения и киноконцертному залу, а часть было утрачено в ходе демонтажа. В результате всех этих мероприятий флот лишился той частицы духовности, которая долгое время являлась ему опорой во всех начинаниях и победах [5. Оп. 28. Д. 4. Л. 1 а].

В решении вопросов совершенствования базирования КБФ особо выделялась проблема обеспечения жильем командного состава и специалистов Балтийского флота. Помимо жилищного строительства, одним из путей его решения являлось переселение

гражданских лиц из Кронштадта, на что выделялись дополнительные средства. Например, постановлением СНК РСФСР № 397 от

14 мая 1934 г. для жилищного строительства на южном берегу Финского залива (для переселенных из Кронштадта) выделялась сумма в 2 млн р., а в Кронштадте - 2,5 млн р.

Изыскивались и другие пути решения жилищной проблемы. Так, в феврале 1938 г. командование КБФ обратилось к председателю Ленсовета А. Шестакову с письмом, в котором говорилось о том, что «по имеющимся у нас сведениям из г. Ленинграда подлежат выселению семьи арестованных врагов народа, а положение с жилищным фондом в КБФ крайне тяжелое, поэтому Военный Совет обращается к Вам с просьбой расселить 350 командиров с семьями в освобожденные квартиры». Однако жилищный вопрос так и не был решен до конца 30-х гг. ХХ в. Об этом можно судить исходя из докладной записки заместителя командира ГВП КБФ А.М. Купрюхи-на (исх. ВС КБФ № 1969 сс от 15 июня 1938 г.) на имя И.В. Сталина и других государственных деятелей, где он отмечал что «жилищный вопрос перерос в политический» [5. Оп. 28. Д. 4. Л. 351-354].

Таким образом, Главный военный порт МСБМ (КБФ) в 30-е гг. ХХ в. активно развивался путем расширения и развития имевшихся объектов базирования и строительства новых. Основными объектами строительства для ГВП были базы торпедных катеров и подводных лодок. Однако отсутствие опыта у УНИ МСБМ и другие причины привели к определенным недостаткам и проблемам в строительстве.

Список литературы

1. Российский государственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф.р.-305.

2. РГА ВМФ. Ф.р.-746.

3. РГА ВМФ. Ф.р.-307.

4. РГА ВМФ. Ф.р.-92.

5. ЦГА СПб. Ф.р.-285.

6. Шломин В.С. Тыловое обеспечение сил Военно-морского флота СССР в операциях Великой Отечественной войны. - Л., 1970.