СПЕЦИФИКА ГЕНДЕРНОЙ НОМИНАЦИИ В ПОЭЗИИ ДАВИДА КУГУЛЬТИНОВА (на примере поэтических произведений Д. Кугультинова)

УДК 811 DOI: 10.53315/1995-0713-2024-61-1-73-81

ББК 81

В. С. Очирова, Ж.Д. Чеджиева, Э. У. Омакаева

Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова

СПЕЦИФИКА ГЕНДЕРНОЙ НОМИНАЦИИ В ПОЭЗИИ ДАВИДА КУГУЛЬТИНОВА

Статья посвящена специфике гендерной (феминной) номинации на примере поэтических произведений Давида Кугультинова на калмыцком языке в английском и русском переводах. Изучение проблемы номинации является одним из важнейших исследовательских направлений современной лингвистики. В стихах Кугультинова зафиксирован гендерный образ женщины, в частности, матери (ээж, эк).

Ключевые слова: поэзия Давида Кугультинова, гендерная номинация, наименования лиц женского пола, термины родства, ээщ, эк, калмыцкий язык, английский язык, русский язык.

VS. Ochirova, J.D. Chedzieva, E.U. Omakaeva

Kalmyk State University named after B.B. Gorodovikov

GENDER NAME SPECIFICS IN DAVID KUGULTINOV’S POETRY

The article is devoted to the description of gender (female) name specifics on the examples of David Kugultinov’sKalmyk poetic works which were translated in English and Russian. Studying the name problem is one of the most important scientific fields of modern linguistics. Kugultinov’s poemsreveal the image of a woman, in particular the image of the mother (eedje, eke in Kalmyk).

Key words: David Kugultinov’s poetry, gender name, gender name of a woman, kinship terms, eedje, eke, the Kalmyk language, the English language, the Russian language.

В истории духовной культуры велика роль яркой творческой индивидуальности. Давид Кугультинов - носитель как родного калмыцкого языка и культуры, так и русского языка и культуры, а через русский язык и культуры европейской. Произведения Давида Кугультинова - национальное достояние, которое давно должно было явиться предметом специального научного исследования. Давид Кугультинов, по словам Олядыковой Л.Б [12, с. 3], исследователя его творчества, признан как выдающийся поэт современности не только в нашей стране, но и за рубежом, благодаря прекрасным переводам его произведений на русский язык и английский.

Материалом для нашего исследования послужили двустишия и сборник Д. Кугультинова «Простор», изданный в 1977 году в Москве [7]. В него вошли избранные стихотворения поэта на английском языке с параллельным текстом на русском языке. Как известно, Давид Никитич хорошо владел своим родным языком, калмыцким, и создавал свои поэтические произведения только на калмыцком. Его творчество известно широкому кругу читателей благодаря переводам Семена Липкина, Юлии Нейман, Новеллы Матвеевой на русский язык и переводам Питера Темпеста (Peter Tempest) на английский.

Одним из важнейших исследовательских направлений современной лингвистики является изучение проблемы номинации [18, с. 42]. Данная статья посвящена проблеме

гендерной номинации в калмыцком языке на материале названий лиц женского пола по степени родства, маркирующих статус семейно-родовых отношений [14, 18, 19].

Вместе с тем далеко не все аспекты данной проблематики получили должное освещение. В частности, недостаточно исследованной в монголистике является специфика гендерной номинации лиц женского пола по различным признакам, в том числе по степени родства. Языковые данные в изучении родства, как известно, имеют первостепенное значение [21, с. 7].

Актуальность заявленной в названии статьи темы обусловлена неразработанностью ряда сложных семантических проблем, связанных с гендерной номинацией в сфере лексики. Несмотря на имеющиеся исследования, посвященные изучению лексики разных тематических групп, включая термины родства, в т. ч. на материале текстов калмыцких песен [22, с. 5], проблематика в этой сфере ещё не исчерпана, что актуализирует описание рассматриваемых терминов сквозь призму гендера. Лингвистическое осмысление указанной проблематики имеет не столь длительную историю, между тем в сопоставительной лингвистике есть опыт анализа семантики гендерных лексем в калмыцких и английских пословичных текстах [15, с. 509].

Роль гендера в жизни человека всегда была исключительно велика, поэтому в словарном составе любого языка особое место занимают гендерно ориентированные лексемы. Речь идет о словах, обозначающих представителей мужского и женского пола. Оба гендерно маркированных понятия (мужчина и женщина) ассоциируются с обобщенным гендерно нейтральным понятием человек [16, с. 108].

В современной литературе существует ряд работ, в которых рассматриваются способы языкового маркирования гендерной оппозиции «мужское/женское» [4, 5]. Гендерная асимметрия выявлялась с привлечением ряда терминов, обозначающих семейно-родственные отношения в калмыцком и английском языках [20, с. 38]. Наиболее репрезентативными являются термины родства [16, с. 110].

Среди средств лексического маркирования семантики «женское» ключевую роль играют термины родства, обозначающие половозрастной статус человека, в нашем случае статус женщины «куукн» / «girl» / «девочка» - «гергн», «эк» / <тошап», «wife» / «женщина», «мать» / - «ээж», «эк» / <^гаМшоШег» / «бабушка», под которыми мы имеем в виду группу слов, объединенную общей темой родства, гендерно маркирующую статус отношений в семье и в роде.

Родовым термином является женщина (woman / KYYKd кун, гергн - «женщина»), а видовыми - все остальные номинации, характеризующие лиц женского пола по возрасту (girl / куукн - «девушка, девочка»), типу семейно-родственных отношений (mother / эк, ээж «мать», dаughtеr/ куукн «дочь»), брачному статусу (wife / гергн «жена») [17, с. 240]. Примечательная особенность наименования жены в калмыцком языке - это использование слова 6aaeha в значении ‘жена’, хотя такое словоупотребление имеет сниженную стилистическую окраску [13, с. 51].

Лексемы ээж, эк (ст.-калм. eke ‘мать’) [13, с. 42] являются терминами родства, относящимися к полю материнства. Естественно, что образ матери (ээж, эк) зафиксирован в стихах Кугультинова. Образ матери, образ женщины конструируется «на основе таких критериев, как внешность, характер, интеллект, взаимоотношения полов, материнство» [17, с. 240]. И, конечно, трудно переоценить роль матери в жизни человека.

На творчество поэта оказала сильное влияние народная культура: мифология, фольклор, эпос, система духовных ценностей калмыков [12, с. 4]. Рисуя прошлое с позиции пробуждения самосознания гордой протестующей личности, поэт степного края не прошел мимо образа Женщины. Примером этому могут служить двустишия Давида Кугультинова.

Двустищия афористичны, привлекают внимание читателей глубиной мысли, тонкостью наблюдений. [11, с. 240]

Двустишия Кугультинова по своей форме и меткости выражения очень сходны с калмыцкими пословицами и поговорками. Приведем пример:

Эврэннь 4^43hac

Экиннь толhа дольмин

Элглснд бичэ итк! [8, с. 221].

No hope of friendship should you pin

On one disloyal to his kin [4, с. 270].

He верьте в дружбу тех, кто спас мизинец свой,

Дав выкуп материнской головой [10, с. 58].

В кугультиновской поэзии широко представлены гендерные номинации лиц женского пола детского, молодого и старшего возраста. В качестве примера приведем текст стихотворения «влсжэтлм, жилмYД хооранд...» на калмыцком языке в английском и русском переводах:

Хальмг English Русский

* * * * * * * * *

влсжэтлм, жилмуд хооранд, When I was hungry long ago Я помню прошлое. Я помню

Орс эмгн нуувчинэр A woman whom I did not know Свой голод. Больше я не мог,

Хар зусм едмг Secretly in my pocket placed И русская старушка,

Хавтхдм адкж; дурлэ. A hunk of black rye bread in Помню,

«Бурхн децнх», - гиж, Бурж хооран йарла. haste And whispering in Russian, said Мне хлеба сунула кусок.

Байрлсн йарарн хавтхдан “May God be merciful!” and Затем тайком перекрестила

Батар едмгэн атхж, Энкр цайан саната Ээжэнузсн боллав, fled. I watched the dear old woman go And felt a surge of joy as though В моем кармане свой ломоть И быстро вновь засеменила, Шепнув: «Спаси тебя господь!»

Хавтхдан едмг атхж My own dear grandmother had Хотелось мне, ее не зная,

Ханад, эмгнэ седклд said Воскликнуть:

Хээр бээдгиг узлэв. [8, с. 68]. 1956 ж. There words and given me this bread. The heart that soothing words «Бабушка родная!» Хотелось петь, кричать «ура!», Рукой в кармане ощущая Существование добра

Квглтин Дава could find, The bread round which my fingers twined My deep conviction underlined That there is goodness in mankind. [7, с.235]. Translated from the Kalmyk by Peter Tempest [7, с. 234]. Перевела Новелла Матвеева

В оригинале мы видим две гендерные номинации лица женского пола определенного возраста - это эмгн и ээщ. В переводах представлены английские и русские эквиваленты этих слов: ср. рус. старушка и бабушка; англ. a woman и grandmother.

Гендерно маркированные лексемы обычно являются полисемантами, т.е. имеют несколько значений (исходное прямое значение и производные). Речь идет о лексемах, обозначающих половозрастную категорию старых людей. В качестве мотиватора выступает слово старый (ср. old woman). Старость мыслится как возрастной период, завершающий период жизненного цикла, это прослеживается в стихотворении «Руки труженицы». Но это не только биологическая, но и социальная категория.

Хальмг English Русский

* * * A working woman’s hands Руки труженицы

Yклнь еердсиг медсн, Yзмжтэhэр жирйлдэн кедлсн, A woman who had labored many Всю жизнь работала, но

Кегшн эмгн больницд a year, старость и усталость

Куукд, таньлтаhан мендлв. In hospital her final hour awaiting Пришли и привели последний,

Ьашута11ар мусг гиж Surrounded by her kinsfolk near смертный час,

Ьарурн гейурж хэлэ!1эд: and dear. В больнице с близкими она

With heavy heart sad leave of теперь прощалась,

«Келсэрн хев белглсн, them was taking Затем, как бы внезапно

Кеерк, хойр hарм, When, glancing at her hands огорчась,

Амрх цагтн ирв!» - гиж upon the bed, С улыбкой странною - с

Арhул тер келв. She smiled a rueful smile and улыбкою

Кедлмшт батрсн !ирнь softy said: Разлуки -

Кенжл деер цЛав. Взглянула на сои натруженные

[9, c.150] “Goodbye to you, my precious руки.

hands! The best «Прощайте, рученьки, пора

Квглтин Дава Of all my days, the joys that I вам на покой,

most treasure Как вы, проворные, работали,

I owe to you. Now you should бывало,

take a rest!” А сколько радости я из-за вас

She bade them thus enjoy a знавала!» -

well-earned leisure ... Сказала старая с волненьем и

The hands that old and thin тоской .

from toil had grown А руки, двигаться привыкшие,

On the black blanket rested like лежали,

white stone. Как камни белые, на темном

[7, c.65] одеяле.

Translated from the Kalmyk by Peter Tempest [7. c.64] Перевел Семен Липкин

Приведем отрывок из другого стихотворения Д.Кугультинова «Народные сказания чисты...» на калмыцком и в переводах на английский и русский языки, где фигурирует образ матери. Этот образ органично присущ творчеству поэта. Ощущается тесное взаимодействие с фольклорной традицией [1, с. 183]. В стихотворениях поэта представлены реально-бытовой и обобщенно-национальный аспекты этого образа.

В представленном стихотворении в переводе на русский язык речь идет о трех острейших остротах: 1) сравнение лучей солнца после дождя с острыми мечами, 2) сравнение клыков голодного кочевника с волчьими клыками, 3) об остром взгляде матери, умирающей в цветущем возрасте и жалеющей своих деток-сирот «Ypdon внчэр Yлдэщ / Yкжэх идр настын,/Харм тврщ тачасн, /Хэлэц хурц гидг .../. Что касается английского перевода, то здесь лексема мать заменена на гипероним человек - a dying man.

О четвертой остроте калмыцкие забыли мудрецы: всего острее острота - любовь, раскалывающаяся о камни бытия.

Хальмг English Русский

* * * * * * * * *

Кезэнэ хальмг теегт To Y.S.M. Ю.С.М.

Келмрч улс сексн, I know from Kalmyk stories told Народные сказания чисты,

Ьазр деер бээдг For many a century Истоки их - светлы и глубоки.

Ьурвн хурцыг меднэв. That in the world now as of old Есть в мире три острейших

The keenest things are three. остроты,-

Кеегтрсн хар уулнэс Нам говорят калмыки-старики.

Келлэд орсн хур When rain clouds grey from

Нх^рж; гииснэ хеенк dawn to dusk Когда дождем прольется

Нарн хурц гидг. Have shrouded earth for days небосвод

And then the sun breaks И солнце снова тучи разорвет, -

Хот-хол угаhар, through, there’s nothing Лучи его, что острые мечи,

ХарЬнж, эж го теегт, Keener than its rays. Поют в старинных песнях

Шаган барсн залун джангарчи.

ШYДн хурц гидг. When in the steppe a man who’s

roamed Когда в пути кочевник изнемог

Yрдэн енчэр Yлдэж For days without a bite И все доел он - до последних

Yкжэх идр настын, Grows desperate, there’s nothing крох,

Харм терж тачасн, keener По-волчьи у него остры клыки,

Хэлэц хурц гидг ... Than his appetite. Нам говорят в преданьях старики.

Худл, унниг йилhсн When sensing the approach of

Хурдн ухата келмрчс, death, Когда до срока умирает мать

Делкэд ол Yзгдг A dying man surveys И на детей свой устремляет

Дервдгч хурцыг мартж: His orphan children, there is взгляд.

nothing Как будто хочет их в себя

Куцхд еердж йовад Keener than his gaze. вобрать, -

Куурд уга болж Тот взгляд всего острее, говорят.

Геедрсн цевр дурна The sages who set forth these

Генэр хурцыг алдж.. [3, c.424] truths Так нам внушали в мудрой

Which all the ages span, простоте

Still failed to note the keenest Седые наши деды и отцы,

fourth Но об одной, четвертой,

Квглтин Дава Experience of man. When purest love that overflows остроте Калмыцкие забыли мудрецы.

With bliss is broken by Когда любовь, что так была

The cruel rock of life, we know чиста,

No keener loss, say I. Расколется о камни бытия,

[7, с. 253]. Жестокой этой боли острота Всего острее ...

Translated from the Kalmyk by Peter Tempest говорю вам я. [7, с. 252]. Перевела Юлия Нейман

Вечная тема отцов и детей выдвинута на первый план в кугультиновском стихотворении «Досыта наглотавшись мяса...» (пер. Ю. Нейман) [23, с. 37]. Здесь через орнитоморфные образы матери-орлицы и орленка талантливо переданы особенности метафорической концептуализации денотативной сферы семейных отношений:

Хальмг English Русский

Хол ha3pT мецнж;,

Хот хумсндан зееж;, Энкрлж бийинь асрсн Экиннь ерYлг умтэж;, Эврэннь зергэн серж;, ЭргY hуужмул бахтв.

Тиигжэтл, еегYрнь ниссн Талдан шову Yзн,

Эн hуужмул экиннь Элкн дор бултв ... Тууншц, зэрм эргYс Терскнэннь ерYлг умтэнэ. [3, c.132]

Квглтин Дава

The food the mother-eagle brought

From daylong journeys in all weathers

The eaglet gobbled up, then sought With stomach full to pluck her feathers.

Thus did the foolish bird because He wished to show how brave he was.

But when above he the eagle’s nest

There passed the shadow of another Great bird, the timed eaglet crept Under his mother’s wing for cover .

I’ve seen young fools who always try

To make their mother’s feathers fly. [7, с. 161]

Translated from the Kalmyk by Peter Tempest

Досыта наглотавшись мяса, Которое добыла мать,

Орленок зашипел, затрясся И начал перышки щипать У матери своей - орлицы, Чтобы отвагой похвалиться.

Но промелькнула тень чужая

Под брюхо матери - в доверье -Орленок спрятался скорей .

Я усмехнулся, вспоминая Тех смельчаков, что щиплют перья

У доброй матери своей [7, с. 160].

Перевела Юлия Нейман

Орленок в случае опасности прячется под брюхом (в английском переводе: под крылом - under his mother’s wing) своей доброй матери.

Вторая ипостась образа матери выведена поэтом в стихотворении «Мать-Родина!»:

Хальмг English Русский

* * * Туужин тодлврин экнэс_авн Терскнэн эмтн эклэhэн дуццуллэ, ЖцрЕг YYДэсн сээхн эк Жилмудин туршт зуркнд энкр. Болв куунд, санхнь, Терскн Бас !ирлсн дурта кYVкнь. Куумни жцрЕг цагар цааранднь Кесг кемин а!^ар кетлх Эцкр урдудэсн бээсэн хармнлго Элвг седклэсн эмтн егнэ. Туурсн байр, тегэлц байн, Терскн мини - экм, куукм! [9, с. 134]. Квглтин Дава * * * Now as in ages past men call Their land ofbirth the motherland. From childhood she sustains us all, She guides our steps and holds our hand Just like a mother. This is true. But is she not a daughter too? As willingly to her we give Our dreams, the fruits of lifelong toil As to our children who shell live Long after us upon this soil. In you, my land of birth, I find Mother and daughter are combined [7, с. 23] Translated from the Kalmyk by Peter Tempest * * * Мать-Родина!.. Так люди называли Ее издревле. Вправду - не она ли Нам жизнь дала, и силы в нас влила, И за руку взяла и повела?.. Она щедра по-матерински -знаю. но родина - она и дочь родная. Все лучшее - и труд и вдохновенье - Самозабвенно отдаем мы ей, Как только детям отдают -продленью Быстротекущих, кратких наших дней. Здесь все мое!.. Бери его, упрочь, О Родина моя!.. О мать и дочь! [7, с. 22]. Перевела Юлия Нейман

Образ матери - это не единственный женский образ Родины. В облике Родины-матери у Кугультинова соединены лики дочери и матери: Терски мини - экм, kyykm! Ср. рус. О Родина моя!.. О мать и дочь!; англ. In you, my land ofbirth, Ifind mother and daughter are combined.

«Безапелляционный мой вывод заставил глубоко задуматься Давида: в мозгу прочнее всего и дольше всего сохраняется материнская, генетическая программа. Настоящая мать - всегда Мать нации ...» [11, с.173].

Образ женщины (куукд улс/ the women), возлюбленной с трепетом описан в стихотворении Д. Кугультинова «Проходят мимо парами.» на тему любви:

Хальмг English Русский

* * * * * * * * *

Чирэ-зусэрн теруц I watch the women walking past Проходят мимо - парами,

Чамаг эс дурасн, And none of them resemble you. толпой -

Бэрц-авцнь болвчн Their faces, paces I contrast Ничем, ничем не схожие с

Бас оцдан бийнь, And not one likeness comes to view. тобой:

Цагин улмэд бээх Your features in no woman there Ни голосом, ни поступью, ни

Цуг кугад улс. Do I observe. Why do I stare? взглядом. О сколько женщин - в отда-

Кун болйнь теднэс, Each of the women passing here ленье, рядом -

Кенд болв чигн, Is loved, as you are loved by me,

Орчлцд, наншц онцд, Is needed and is just as dear Совсем других, чем ты.

Ор йанцхар узгддгиг, To someone, as you are to me. Что мне до них!

Эрун ухайар санхинь - And that is why I stand and stare. Но если я представлю хоть на

Эдл чамла болна [9, с. 338]. It’s you I’m really watching there миг,

1969 ж. [7, с. 245]. Что каждая из проходящих мимо

Кеглтин Дава Translated from the Kalmyk by Peter Tempest Кому-то на земле необходима, Как ты - моей душе. И что, любя, О них тоскуют и светло и больно, - То в этот миг покажется невольно, Что все они похожи на тебя! [7, с. 244]. Перевела Юлия Нейман

Таким образом, поэт не перестает восторгаться красотой любимой, всегда находя новое и прекрасное в ее облике.

В произведениях Д. Кугультинова нами выявлены номинации лиц женского пола по различным признакам, в том числе и по степени родства. Гендерный признак феминности в них гораздо чаще выражается двумя ключевыми лексемами: родовой -womеn / куукд улс «женщины» и видовой - mother / эк «мать».

Анализ калмыцких поэтических текстов Д. Кугультинова на фоне английского и русского переводов выявил своеобразие гендерного фрагмента языковой картины мира калмыков на примере феминных номинаций. Таким образом, исследование специфики гендерных номинаций тесно связано с семейными отношениями.

Поэзия Кугультинова расширяет горизонты познания, заставляет задуматься над многими извечными для человечества проблемами [11, с.150].

«Весь мир во мне, и в мире я, как дома!»

Список литературы

1. Дякиева Б. Б., Омакаева Э. У Образ матери в калмыцком фольклоре: к проблеме универсального и специфического (на материале фольклорных текстов) // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. - 2012. - Т. 5. - № 2. -С. 183-187.

2. Избранные произведения: в 3 т./ ДН.Кугультинов; сост. Д.Б.Дорджиева; вступ. ст. Ч.Т. Айтматов; пер. вступ. ст. Л.О.Инджиев. - Т.1: стихи, сказки, поэмы. - На калм. яз. -Элиста: АУ РК «Идательский дом «Герел», 2012. - 415 с.

3. Избранные произведения: в 3 т./ Д.Н.Кугультинов; сост. Д.Б.Дорджиева; вступ. ст.

Ч.Т. Айтматов; пер. вступ. ст. Л.О.Инджиев. - Т.2: стихи, сказки, поэмы. - На калм. яз. -Элиста: АУ РК «Идательский дом «Герел», 2012. - 461 с.

4. Кирилина А. В. Развитие гендерных исследований в лингвистике // Филологические науки. - 1998. - № 2. - С. 51-58.

5. Кирилина А. В. О применении понятия гендер в русскоязычном лингвистическом описании // Филологические науки. - 2000. - № 3. - С. 67-74.

6. Кугультинов Д.Н. Избранное. [отв. ред А.Б.Бадмаев] На калм.яз. - Элиста: Калм. кн. изд-во, 1971. - 655 с.

7. Кугультинов Д.Н. Простор. Избранные стихотворения (на английском языке с параллельным текстом на русском языке). - Москва: Издательство «Прогресс», 1977. - 319 с.

8. Кугультинов Д.Н. Собрание сочинений в 3-х томах. Том 1. Вступительная статья Чингиза Айтматова. Художник Г.Клодт. - Элиста: Калмыцкое книжное издательство. 1981 - 417 с.

9. Кугультинов Д.Н. Моя мольба /Мини зальврл/: Избранные стихи. На калм. яз. -Элиста: Калм. кн. изд-во, 2002. - 384 с.

10. Манджиева В.С. Образ женщины в поэзии Д. Кугультинова // Сборник «Величие личности». Доклады и материалы республиканской научно-практической конференции «Я потрясенный, ощущаю вечность, Я от нее неотделим», посвященной 80-летию народного поэта Калмыкии Д. Кугультинова. - Элиста, 2002. - С. 58-60.

11. Не погаснет разума звезда. О жизни и творчестве Давида Кугультинова [Текст]: проект Калмыцкого университета / Федеральное агентство по образованию, Калм. гос. ун-т, [отв. ред. Г.М.Борликов]. - Элиста: Изд-во калмыцкого ун-та, 2006. - 320 с.: илл. (Серия «Звезды над степью»).

12. Олядыкова Л.Б. Калмыцкая безэквивалентная лексика и фразеология в русских переводах произведений Давида Кугультинова: автореф. дис. д-ра филол. наук: специальность 10.02.02: Языки народов Российской Федерации (калмыцкий язык)/ Л.Б. Олядыкова; Институт языкознания РАН. - Москва, 2009. - 47 с.

13. Омакаева Э.У, Бурыкин А.А. Система терминов родства и свойства в монгольских языках: сходства и различия // Монголоведение. - 2007. - 4(1). - С. 40-57.

14. Омакаева Э. У. Термины родства аав и ээж в монгольских и калмыцких пословицах // 8 Конгресс этнографов и антропологов России (1-5 июля 2009 г.). - Оренбург: Издат. центр ОГАУ, 2009. - С. 532-533.

15. Омакаева Э.У, Очирова В.С. Репрезентация маскулинной и феминной гендерных ролей в калмыцкой паремиологии в сопоставлении с английской // Русский язык в

иноязычном окружении: современное состояние, перспективы развития, культурноречевые проблемы: Материалы Российской научной конференции с международным участием, Элиста, 24-26 октября 2016 года. - Элиста: Джангар, 2016. - С. 509-517.

16. Омакаева Э.У, Салыкова В.В., Очирова В.С. Калмыцкие пословичные тексты в гендерном измерении: синтаксическая типология маскулинных и фемининных лексических номинаций // Вестник Калмыцкого университета. - 2017. - № 36(4). -С.107-113.

17. Омакаева Э.У, Антопкина Н.С., Очирова В.С., Нохаева Ц.Ч., Худогулова Е.П. Общие и видовые номинации женщины в калмыцких гендерных пословичных минитекстах на фоне английских и немецких паремий: кластерный анализ феминной лексики // Культура и цивилизация. - 2020. - Том 10. - № 5 А. - С. 234-243. DOI: 10.34670/ AR.2020.60.56.039.

18. Очирова В.С., Омакаева Э.У Номинации лиц мужского пола по степени родства в калмыцком языке (на материале песенных текстов) // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. 2014. - № 1. - С. 42-46.

19. Очирова В.С. Омакаева Э.У, Чеджиева Ж. Д., Оголова Л. А. Отражение гендерных ролей мужчины и женщины в калмыцкой лингвокультуре (на материале пословиц и поговорок) // «Один пояс - один путь: образование, наука, культура», II Международный форум, 15-18 октября 2019 г.: материалы. - Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2019. -С. 151-155.

20. Радионов А. В. Гендер и родство в калмыцкой лингвокультурной традиции в сопоставлении с английской // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. - 2012. - № 1. - С. 17-21.

21. Толстая С. М. Категория родства в этнолингвистической перспективе // Категория родства в языке и культуре. - Москва «Индрик», 2009. - С . 7-22.

22. Убушиева Б.Э., Омакаева Э.У Калмыцкая народная песня: этнолингвистический анализ: монография; Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городо-викова». - Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2020. - 134 с.

23. Ханинова Р М. Давид Кугультинов и Михаил Хонинов: диалог поэтов. - Элиста: Калмыцкий государственный университет, 2008. - 185 с.