«Система неидеальна, но существует ли идеальная?»

В Петербурге, как и во всей России, реализуется нацпроект «Образование», в рамках которого город выбрал участие в четырех программах. Уже в конце октября предстоит изменить концепцию, но национальная программа останется прежней. На каком этапе реализации поставленной президентом задачи находится Петербург, что ему еще предстоит сделать, рассказала профильный вице-губернатор и экс-министр просвещения Ирина Потехина, которая участвовала в разработке нацпроекта.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

— Что в первую очередь нужно от нацпроекта «Образование», какие показатели должны быть достигнуты в ближайшее время?

— Президент страны дал поручение правительству Российской Федерации скорректировать до 30 октября все национальные проекты с учетом общенационального плана восстановления экономики после пандемии. Но основные приоритеты не поменялись. Для нацпроекта «Образование» цель остается прежней: обеспечить глобальную конкурентоспособность российского образования и войти в мировую десятку по качеству общего образования.

Реализация нацпроекта происходит на условиях софинансирования — из федеральных и региональных средств. Чтобы получить финансирование из федерального бюджета, нужно подать заявку на участие в конкретном мероприятии и взять на себя соответствующие обязательства по показателям. Всего федеральных проектов внутри нацпроекта «Образование» десять. Петербург активно развивает сейчас проекты «Успех каждого ребенка» — это поддержка одаренных детей, «Молодые профессионалы» — развитие среднего профессионального образования, «Современная школа» — создание материально-технической и содержательной образовательной базы, включая строительство новых школ, «Учитель будущего» — внедрение системы профессионального роста педагогов.

— Есть ли какие-то проблемы с реализацией программ нацпроекта «Образование», которые исполняются в Петербурге?

— В каждом нацпроекте есть контрольные точки, которые должны исполняться к определенной дате, и мы идем в графике. Но пандемия, конечно, внесла свои коррективы в реализацию конкретных мероприятий. Например, в федеральном проекте «Молодые профессионалы» есть такой пункт — проведение демонстрационных экзаменов в колледжах. По этому параметру есть отставание, поскольку колледжи в соответствии с предписаниями Роспотребнадзора были просто закрыты. Аналогичные запаздывания есть и по другим проектам — 1 сентября в рамках федерального проекта «Успех каждого ребенка» открылся детский технопарк «Кванториум» в Калининском районе. В проекте есть материальная часть — открытие самого центра. А есть часть содержательная, она касается работы с детьми по новым образовательным программам. Поскольку все площадки дополнительного образования также были закрыты, на соответствующие показатели мы тоже выйдем чуть позже. Но в любом случае, реализация нацпроекта идет в рамках утвержденной «дорожной карты».

— Сейчас у нас произошла корректировка бюджета, хватит ли денег на реализацию программ образования?

— Несмотря на существенную корректировку бюджета, губернатор дал жесткую установку — полностью сохранить финансирование не только по нацпроекту «Образование», но и вообще по всем нацпроектам, поскольку все они так или иначе несут социальную функцию. А социальный блок, затрагивающий конкретные интересы жителей, сегодня — безусловный приоритет. В 2020 году стоимость национального проекта «Образование» в Петербурге составляет 2,154 млрд рублей. Из них из федерального бюджета на реализацию четырех региональных проектов выделено 443,5 млн рублей.

Единственное мероприятие, где произошла корректировка,— это проведение международной математической олимпиады, самого престижного детского конкурса в мире. Олимпиада существует уже более 60 лет, но Петербург получил право на ее проведение впервые. К сожалению, в этом году принять юных талантливых математиков город не сможет, так как международный оргкомитет в условиях пандемии решил проводить мероприятие в цифровом формате. Олимпиада состоится в сентябре. Но наш город все-таки станет мировой математической столицей в 2021 году — принимающей стороной по графику должны были стать Соединенные Штаты Америки, однако в связи с COVID-19 они от этого права отказались. И международный оргкомитет предложил Петербургу воспользоваться возможностью и провести в следующем году олимпиаду еще раз — теперь уже очно. Это будет первый случай в истории, когда страна два раза подряд становится площадкой для международной математической олимпиады. В связи со всеми этими изменениями поменяется, соответственно, и бюджет.

— Случалось ли такое, что в ходе реализации программ нацпроекта рождались какие-то свои идеи?

— Национальная цель проекта «Образование» — войти в десятку ведущих стран мира по качеству общего образования. Один из ключевых инструментов, с помощью которого измеряется достижение этого показателя,— международная программа по оценке качества обучения PISA (Programme for International Student Assessment), которая работает под патронажем Организации экономического сотрудничества и развития. Тесты проводятся по случайной выборке раз в три года и оценивают функциональную грамотность школьников, то есть не просто формальные знания, а умение применять эти знания на практике. Кто и как попадает в выборку — заранее неизвестно. Потому что смысл исследования — оценка не единичных элитарных школ, а именно массового образования. Сегодня у Петербурга неплохие результаты последнего замера — но в него попали только девять школ из 687. А нам хотелось бы провести тестирование PISA по всем нашим школам и понять уровень, с которого мы стартуем. Поэтому планируем заключить с PISA соответствующий договор, провести сплошное тестирование и понять, по каким параметрам нам нужно подтянуться.

— А если существует такая замечательная система, то ЕГЭ и ОГЭ вообще нужны, на ваш взгляд? Или, может быть, надо сделать такие же экзамены, как PISA?

— Самое сложное в любой образовательной системе — объективно оценить результат, потому что основная задача любой оценки — ее универсальность. Единый государственный экзамен решает именно эту задачу. Он нужен в первую очередь для оценки знаний при поступлении в вуз, чтобы обеспечить детям равные возможности. И мы видим, например, что введение ЕГЭ значительно повысило конкурентоспособность ребят из регионов. Можно к этому измерителю придираться — и педагогическое сообщество постоянно придирается. Но благодаря этому ЕГЭ постоянно усовершенствуется. За время существования экзамена он, конечно, претерпел кардинальные изменения. С одной стороны, это неидеальная система, с другой — существует ли идеальная?

— Как вы оцениваете успехи петербургской школы в рамках этого измерителя — единого государственного экзамена?

— У Петербурга хорошие результаты — мы в числе лидеров в стране. Но мы не можем почивать на лаврах: сегодня система образования должна становиться все более практикоориентированной. Этого требует быстро меняющийся рынок труда, к которому мы обязаны подготовить детей. Перед началом учебного года в рамках нашего традиционного городского педсовета мы провели опрос, в котором приняли участие более 20 тыс. человек — 80% родителей и 20% педагогов. Было задано всего два вопроса: нужно ли часть учебного процесса выносить за пределы школы, чтобы подготовить более конкурентоспособного человека. И если нужно — то куда именно выходить из школы. На первый вопрос 70% опрошенных сказали, что выходить из школы надо. А во втором вопросе был предложен целый перечень возможностей: научные лаборатории, музеи, театры, предприятия. На первое место родители — более 50% — поставили учебные мастерские, где ребенок может получить первую профессию. Это очень впечатляющий результат: он показывает, насколько важна для сегодняшних родителей успешность их ребенка именно на рынке труда.

Сегодня мы гордимся — и абсолютно справедливо — рекордным количеством стобалльных результатов ЕГЭ. Но если мы посмотрим на их структуру, то 77% отличных результатов — это гуманитарные дисциплины: русский язык, литература, история. И только 23% — химия, биология, информатика, физика. А если мы посмотрим на рынок труда, то увидим совсем другую пропорцию — растущую потребность как раз в инженерных кадрах, в медицинских, в высокотехнологичных. Чтобы помочь детям чувствовать себя комфортно в поисках высокооплачиваемой работы, мы должны показывать им, в каких отраслях их завтра ждут. И нацеливать их на это.

Сейчас в рамках нацпроекта создается Центр опережающей профессиональной подготовки (ЦОПП), задача которого мониторить запросы рынка труда — и «настраивать» под эти запросы систему образования. Например, в IT-отрасли постоянно возникают новые профессии — значит, в системе образования должны быстро формироваться программы подготовки таких специалистов. Петербург — уникальный регион, где сформирован IT-кластер. Вместе с Университетом ИТМО — российским флагманом айтишного образования — мы уже в этом учебном году начинаем работать над проектом «цифровой десант». Это фактически предпрофессиональная подготовка, подход к первой профессии. Задача крайне амбициозная, потому что нужно будет переподготовить как минимум половину учителей информатики. Сделать это можно только в сотрудничестве школ с университетом, а он, в свою очередь, активно взаимодействует с работодателями. Рассчитываем охватить этой программой учеников 10–11-х классов. Пока в дистанционном формате, со следующего года откроем IT-классы.

— А с чем связан такой разрыв между отличниками по гуманитарным и техническим специальностям? Это недостаток хороших педагогических кадров?

— Вопрос совершенно в другом. Это разговор как раз о том, зачем школам выходить за рамки своих стен. Очевидно, что каким бы профессиональным ни был педагог, он просто не может знать, что происходит в той же IT-отрасли, фармацевтике или судостроении. Но он должен знать, куда с детьми пойти, в какую лабораторию, на какое предприятие — чтобы к этим знаниям прикоснуться. Только на первый взгляд кажется, что задача простая — но на федеральном уровне этот вопрос обсуждался несколько лет, прежде чем в закон об образовании были внесены изменения, разрешающие так называемую практическую подготовку. И сейчас наконец-то вопрос решен: теперь педагоги могут проводить занятия не только в школьном классе, но и на предприятии, например.

— Как сейчас обстоят дела с повышением квалификации педагогов? Сколько педагогов сейчас проходит переподготовку или повышение квалификации? Как изменилась система за последние годы?

— С моей точки зрения, «Учитель будущего» — ключевая тема нацпроекта «Образование». Без учителя нет школы, и наша задача — максимально помогать педагогам адаптироваться к постоянно меняющимся реалиям. Переподготовку проходят раз в три года все педагоги, это обычная практика. Вопрос в качестве и содержании этой переподготовки. В этом году, например, система образования столкнулась с небывалым вызовом, когда нужно было в кратчайшие сроки перейти на дистанционное обучение. Во время весенних каникул всем учителям пришлось пройти экспресс-подготовку к дистанту в боевых условиях. В том числе благодаря этому 60% педагогов смогли организовать новый формат работы в первую же неделю, а еще 30% справились за две недели.

Как и в случае с ЕГЭ, мы можем ругать дистанционное обучение, критиковать учителей, цифровые платформы. Но я не устаю напоминать: в 160 странах мира у более чем 1 млрд детей и студентов пандемия образовательный процесс просто остановила. И только небольшая часть государств сумела перейти на дистанционное обучение, которое позволило решить самую главную задачу — сохранить на время карантина контакт учителя с ребенком.

— Готовы ли мы время от времени переходить на дистанционное обучение и достаточно ли оно эффективно для всех?

— Все мировые специалисты в области образования высказывают однозначное мнение: дистанционное обучение не может заменить классический очный формат. Особенно если речь идет о малышах. Чем старше становится ребенок, чем больше у него сформировано навыков самостоятельной работы — тем ему проще. И у студентов, наверное, уже существенная часть обучения может происходить в удаленном формате. Если бы у нас весной был хоть малейший шанс, мы бы тоже постарались работать в привычном формате. Но пандемия не оставила нам выбора, а выпускникам, например, надо было готовиться к ЕГЭ. И результаты, которые показали наши ребята, говорят о том, что школа с этой задачей справилась не хуже, чем в прошлые годы.

Сегодня мы проходим новое испытание — привыкаем к учебе с соблюдением огромного количества санитарных требований. Расписание составлено так, чтобы детские коллективы не пересекались, все школы оснащены санитайзерами и бактерицидными лампами, за состоянием здоровья ребят наблюдают медики. Но если в конкретном классе кто-то все-таки заболеет, этот класс может быть отправлен на карантин с переходом на дистанционное обучение. Некоторые родители не хотят рисковать — и сразу просят перевести их на удаленку. В этом случае школы тоже готовы организовать обучение, только это будут уже не онлайн-уроки: у педагогов просто не будет возможности сначала провести занятия с классом очно, а потом еще и с теми, кто остался дома. Но у школ есть сегодня наработанные материалы, которые будут отправляться детям для домашнего обучения. А потом педагог только проверяет выполненное задание и при необходимости консультирует.