Стилистическая функция глагольных форм в рассказах Дины Рубиной

УДК 81'36

Е.И.Колосова

СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ В РАССКАЗАХ ДИНЫ РУБИНОЙ

В данной статье рассматривается употребление глагольных форм в произведениях известной российской писательницы Дины Рубиной. Особый акцент сделан на создание экспрессивно-эмоционального стиля повествования с использованием стилистических возможностей русского глагола. Выделены индивидуальные авторские приемы создания выразительности повествования: просторечная лексика, окказиональные значения глаголов и др.

Ключевые слова: глагол, стилистика текста, экспрессивная функция

E I Kolosova STYLISTIC FUNCTION OF VERBAL FORMS IN DINA RUBINA STORIES

The article studies the usage of the verbal forms in the books of the famous Russian writer Dina Rubina. Special attention is made on the creation of expressive emotional style of the narration with the help of stylistic opportunities of the Russian verb. Individual author's methods for creation of special expressive narration were pointed out, such as: colloquial vocabulary, occasional verb meaning etc.

Key words: verb, text stylistics, expressive function

Глагол в тексте позволяет автору выражать события и обстоятельства, характеризующие действие, в их динамике благодаря тому, что глагольные категории отражают в нашем сознании реальную действительность. Так, глагольное время отражает категорию темпоральности, вид - аспектуальности, наклонение передает модальность, лицо - персональность, залог - субъектно-объектные отношения. "Обилие семантических оттенков и стилистических вариантов у русских глаголов позволяет мастерам слова использовать эти возможности в своих произведениях для создания художественной выразительности" [1, с. 139]. В рамках данного исследования мы обратимся к анализу экспрессивного использования глагольных форм в рассказах известного современного писателя Дины Рубиной.

Полноценная творческая жизнь Дины Рубиной началась довольно-таки рано. В шестнадцать лет в журнале «Юность» Рубина опубликовала своей первый рассказ «Беспокойная натура» (1971). Литературную известность Дине Рубиной принесла публикация в 1977 году повести «Когда же пойдёт снег?..». В ней девочка встречает свою любовь накануне смертельно опасной операции. По этому произведению был снят фильм, поставлены теле- и радиоспектакль, написана пьеса, которая много лет шла на сцене Московского ТЮЗа. В том же году, в возрасте 24 лет, Дина Рубина стала членом Союза писателей УзССР - на тот момент самым молодым в стране членом подобных организаций. В 1979 году стала членом Союза писателей СССР. В 1984 году - первая экранизация повести «Завтра, как обычно». А по материалам киносъемок написана повесть «Камера наезжает!». Сама писательница признается, что ее прозу можно только читать, но никак не играть на экране или в театре: "Вообще же, убеждена, что мою прозу можно только читать... Играть меня в театре и кино так же невозможно, как играть Искандера или Довлатова. Проза писателей с ярко выраженной авторской интонацией не поддается переносу на сцену и экран. С этим нужно только смириться" [2]. В одной из литературных рубрик Михаил Эдельштейн отмечает, что "...в современной русской литературе не так много фигур, которые вызывали бы настолько полярные оценки, как Дина Рубина. Одни числят ее по разряду «массовой словесности», отказывая в праве на сколько-нибудь серьезное отношение со стороны критики, другие полагают, что по мастерству сюжетостроения, колоритности персонажей, точности и сочности описаний у Рубиной сейчас мало соперников в отечественной прозе" [3]. Писательница жила и работала в Москве до отъезда на постоянное место жительства в Израиль в конце 1990 года. После переезда в Израиль работала литературным редактором в еженедельном литературном приложении «Пятница» к русскоязычной газете "Наша страна". В эти годы работы Рубиной начинают публиковать российские журналы "Новый мир", "Знамя", "Дружба народов". Рубина стала автором трех вариантов "Тотального диктанта", который прошел в 2013 году.

В чем же причина такого успеха писательницы в России и за рубежом, читательской любви, каков язык ее произведений, как достигается та ярко выраженная авторская интонация, о которой упоминает сама писательница. Вероятно, стилистический анализ языка произведений Дины Руби-ной поможет ответить на часть вопросов.

Категория глагольного времени в стилистическом аспекте является, пожалуй, самой богатой по синонимике и имеет широкие экспрессивные возможности. В отличие от других глагольных категорий различные формы времени передают функционально-стилевую специфику и представлены разнообразными оттенками значений. Следует отметить, что формы времени перекликаются у Ди-

ны Рубиной в пределах одного ССЦ, создавая тем самым имитацию разговорной речи, диалога, рассказ "Выпивать и закусывать": "В один из этих дней, когда он уже "отсидел свое" для портрета, мы сели обедать, и он пожаловался, что вот, должен торопиться домой на встречу с неким деятелем церкви, который допекает его просьбами поучаствовать в празднествах, посвященных 2000-летию христианства. Игорь отбрехивается, говорит, что принадлежит другой конфессии, но тот вцепился, как клещ, и вымолил по крайней мере встретиться" [4, с. 330]. Обращает на себя внимание использование просторечных глаголов в разных временах - настоящее и прошедшее - для передачи события, протекающего в одной реальности, ср.: допекает, отбрехивается (наст. вр.), вцепился, как клещ, вымолил (прош. вр.), кроме этого просторечие доказывает негативное отношение персонажа к предстоящему событию. Писательница часто использует просторечие для передачи эмоционального состояния неустроенности, недовольства ситуацией, при этом не только для описания эмоций персонажей, рассказ "Я кайфую": "А какие типы вокруг меня, куда ни кинь взгляд:.. - хоть на экран телевизора, где последними словами костерят друг друга два члена Кнессета (тема обсуждения, между прочим - закон о введении продленного школьного дня, что может быть невиннее?)" [4, с. 288-289], но и в речи автора - от 1 лица: "...семь лет я здесь обливаюсь потом с апреля по октябрь, с октября же по апрель трясусь в промозглой сырости, свитера сушу на батарее"; "А в Россию - ни ногой. Года четыре назад, правда, сунулась было на недельку... , но в панике бежала, ... обалдела от ширины улиц, высоты зданий и деревьев", рассказ "А не здесь вы не можете не ходить?!.. [4: 303-304]; "...я оскандалилась", рассказ "Я не любовник макарон" [4, с. 259].

В названии одного из своих рассказов Дина Рубина употребляет разговорный, даже жаргонный глагол, включенный в Словарь русского арго: Кайфовать, фую, фуешь; несов., от кого чего, с кого чего и без доп. Получать удовольствие, отдыхать, расслабляться; восхищаться - "Я кайфую". Весь рассказ строится на своего рода антитезе: характеристики и оценки стороннего наблюдателя с глаголами, определяющими нелегкое житье, дающими негативную коннотацию и яркое авторское, звучащее рефреном - Я кайфую - в настоящем времени: "- Но ваша лирическая героиня явно страдает! -Она-то, возможно, страдает, цинично и честно заметила я. - Но я - кайфую..." [4, с. 287]; "В самом деле нормальному литератору из России в любой другой стране впору повеситься - ведь как ни крути, а жизнь вокруг тебя происходит совсем на другом языке. ...И все-таки, я кайфую" [4, с. 287-288].

Не менее яркими в создании экспрессии в тексте являются формы повелительного наклонения. Решающее значение имеет интонация, которая указывает на своего рода особую разговорность, свойственную устной форме речи, живому диалогу. Даже в случае описания собачьей борьбы за лакомый кусочек сохраняется эта разговорность, простота: "Кондрат приподнимается, присаживается поближе..., несколько минут сидит довольно кротко с выражением скорее приглашающим - "Угостите собачку", - чем требовательным. Если гость не дурак и слабину не дает, Кондрат, сидя на заднице, протягивает лапу и треплет гостя по коленке - дай, мол, дядя, не жадись...", рассказ "Я и ты под персиковыми облаками" [4, с. 157]. На реплику хозяйки: "- Кондрат! А ну, отвали! Щас получишь раза! Немедленно отстань от Саши (Иры, Маши, Игоря)!" пес "...несколько минут пережидает. ...дотягивается передней лапой до руки с вилкой. И требовательно треплет эту руку. На этот раз подтекст: "Не зарывайся, дядя! Не кусочничай. Угости честную собаку" [4, с. 158]. В данных примерах писательница умело использует экспрессию разговорных форм, некоторые из которых вообще не зафиксированы в словарях, но имеют место в разговорной практике. Так, императив от глагола жадничать представлен ненормативной формой не жадись (см. примеры креолизации, представленные в интернете, различные фотографии животных с надписями: Не жадись, рыбкой поделись!; Не жадись, кинь кусочек! Заходи, не жадись, покупай живопись! и др. - см. сайт: http://kotomatrix.ru). Язык произведений Дины Рубиной яркий, современный, он состоит из всего многообразия глагольных форм, при этом важно отметить и то, что ряд глаголов актуализирует семантику внутри контекста, например, глагол кусочничать в Словаре Ожегова дается с таким комментарием: Кусочничать -аю, -аешь; несов. (устар. разг.). Нищенствовать, собирая подаяние под окнами. В рассказе же Дины Рубиной подразумевается иное значение, используемое в речевой практике уже ХХ-ХХ1 вв., к сожалению, еще не отмеченное в толковых словарях: кусочничать, т.е. перекусывать бутербродами или чем-то другим между основными приемами пищи: Не кусочничай! Лучше как следует один раз поесть, чем неоднократно питаться урывками (Десять способов избавиться от чувства голода).

Дина Рубина успешно использует формы повелительного наклонения на уровне заголовков, обыгрывая прецедентные высказывания, принадлежащие русско-советской массовой культуре: Позвони мне, позвони! (название песни из советского фильма "Карнавал" 1981 г., реж. Татьяна Лиозно-ва); О бедном гусаре замолвите крепкое слово (фильм "О бедном гусаре замолвите слово" 1980 г., реж.

Эльдар Рязанов). В последнем случае не обходится без авторского дополнения: крепкое слово, в Фразеологическом словаре находим справку: Крепкое слово(словцо) - Разг., Экспрес., Неприличное выражение, ругательство. Что ж ты врешь? - говорит капитан-исправник, с прибавкою кое-какого крепкого словца (Гоголь. Мертвые души). И это добавление не случайно, оно важно для всей стилистики сборника рассказов "Внесезонная книжка", построенного в форме вопросов читателей, журналистов к писателю вообще, и к Дине Рубиной, в частности. При этом сама писательница осознает воздействие такого приема, на замечание воображаемого собеседника: "Ваш довольно свободный язык приправлен крепкими словечками...Во всяком случае, Вы никогда этого не отрицаете" [2, с. 172] отвечает: "Слово - энергетический сгусток. Бывают ситуации, когда обычных слов для вербального изъявления эмоций явно недостаточно. Тогда, чтобы вас не хватил удар, надо ругнуться, сбросить напряжение. В прозе это - сильная краска, я ею пользуюсь достаточно редко" [там же]. И тут же добавляет: "И вообще, что вы называете "крепкими словечками"? Все ведь относительно" [там же].

По всей видимости, создание окказиональных глаголов, их форм, значений в текстах Дины Ру-биной также может быть объяснено предыдущим высказыванием, так называемым "недостатком вербального изъявления эмоций".

В рассказе "А не здесь вы не можете не ходить?!" созданный по случаю глагол "просветитель-ствовать" очень четко вписан в канву иронического описания реальной израильской действительности: "Сейчас трудно уже вешать людям на уши лапшу патриотического толка. Контора пишет, как говаривал тот же директор концессии. Газеты доходят, письма идут, радио и телевидение просве-тительствуют.... Трудно наше противоречивое государство живописать раем на земле" [4, с. 316]. Этимологически сущ. "просветительство" соотносится с сущ. "просвещение", от которого в русском языке зафиксирован глагол просвещать (видовая пара - просветить) - Сообщать кому-либо знания, распространять образование, культуру. Однако писатель создает свой глагол несовершенного вида по словообразовательной модели: учитель - учительствовать, благодетель - благодетельствовать.

В рассказе "...Их бин нервосо!" отмечаем использование глагола "выдуриваться": "- Послушай, да это просто - русский язык, и все! "Пистолет" - "пистолетто", "бандит" - "бандитто", "бензин" - "бен-зино", "ночь" - "нотте", и даже "нервный" - "нервосо"! Вот только "калд" у них обозначает не "холодно", как в английском, а "жарко"... - А вот это они уже выдуриваются, - отозвался мой засыпающий муж, - всем холодно, а им, бля, жарко!" [4, с. 352]. Надо отметить, что данный глагол был зафиксирован еще в словаре Вл. Даля: Выдуривать или выдурять, выдурить что, у кого, выманивать обманом, шутками. Выдуриваться, выдуриться, перебеситься, перестать шалить, дурить; поумнеть, перестать быть, или перестать прикидываться глупым. Мальчики мои, отданные в ученье, помаленьку выду-риваются.

При сопоставлении словарной статьи с формой в художественном тексте становится очевидным создание окказионального значения у данного устаревшего глагола, в современном русском языке есть глагол "придуриваться" со значением, который использует герой рассказа, ср. в Словаре Ожегова: Придуриваться, -аюсь, аешься; несовер. (прост.). Притворяться незнающим, непонимающим, неумным. Брось п.! В данном случае можно отметить намеренное смешение префиксов для обыгрывания значений глаголов.

Таким образом, желание писательницы рассказать о своей жизни, переживаниях простым, понятным языком приводит к созданию намеренной разговорности повествования, необычайной экспрессии диалогов и монологов, что проявляется в том числе в употреблении глагольных форм.

Литература

1. Колосова Елена. Глагольная лексика в художественном тексте (наматериале рассказов Т.Толстой) // Ъ zagadnien semantyki i stylistyki tekstu. - L6dZ, 2010. - С. 139-145.

2.Дина Рубина. Автобиография [Электронный ресурс: http://www.dinarubina.com/biography.html]

3.Эдельштейн Михаил. Интервью с Диной Рубиной [Электронный ресурс: http://www.lechaim.ru /ARHIV/215/edelshteyn.htm]

4.Рубина Д. Любка: рассказы / Дина Рубина. - М.: Эксмо, 2011. - 432 с.

5.Рубина Д. Больно только когда смеюсь / Дина Рубина. - М.: Эксмо, 2010. - 384 с.

Словари

1.Толковый словарь Вл. Даля [Электронный ресурс: http://enc-dic.com/dal/Vydurivat-4458.html]

2.Толковый словарь Ожегова [Электронный ресурс: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/181766]

3. Фразеологический словарь русского литературного языка. - М.: Астрель, 2008.