Армейцы проиграли с нулем

«Металлург» повел в финале Кубка Гагарина — 2:1. В третьем матче решающей серии play-off он неожиданно убедительно справился с ЦСКА на чужой площадке. Встреча завершилась со счетом 4:0 в пользу магнитогорцев, которые создали огромный и вполне заслуженный запас прочности задолго до ее окончания.

Наблюдая за тем, как раскручивается этот матч, можно было предположить, что тренеры ЦСКА и «Металлурга» Сергей Федоров и Илья Воробьев перед ним давали своим хоккеистам абсолютно одинаковые установки. Заключались они в том, чтобы продолжать в том же духе, в каком два дня назад команды рубились во второй встрече финала в Магнитогорске, накидав друг другу десяток шайб. В этой игре не было пауз — в том смысле, что никто не хотел подержать шайбу перед тем, как разогнать атаку, взять пару секунд на размышление. Всем хотелось бежать вперед сразу, лишать соперника времени на расстановку фигур на доске для организации обороны.

Некоторое время казалось, что такой хоккей чуть больше подходит для ЦСКА. Его наскоки были акцентированнее, что ли: меньше смазанных из-за слишком высокого темпа передач, бросков.

Но минут пять потратив на то, чтобы приспособиться к этой атакующей круговерти, «Металлург» явно и сам почувствовал в ней себя вполне комфортно. А потом соорудил образцовый выпад.

Он как раз идеально укладывался в общий тренд. Все было сделано на высочайшей скорости. Строго говоря, пас Линуса Хультстрема вперед не был безупречным. Зато он оставил позади Филиппа Майе армейских защитников, а форвард «Металлурга», чьи возможности Хультстрему были прекрасно известны, ловко подработал скакавшую по льду шайбу рукой, чтобы уложить ее на крюк клюшки и отправить на дальнюю стойку мимо, разумеется, не успевшего прочитать его замысел армейского голкипера Ивана Федотова. А туда, к дальней стойке, мчался, словно чувствующий запах золота конькобежец на финише олимпийской 500-метровки, наоборот, все заранее прочитавший Брендан Лайпсик.

После перерыва ЦСКА пытался нащупать способы сбить «Металлург» с ритма. Он менял сочетания звеньев (а ветеран Александр Попов, едва ли не лучший игрок клуба в полуфинальной серии против СКА, вообще исчез с площадки), он чаще набрасывал шайбу на пятачок — на тот участок льда, на котором обожают и умеют бороться многие армейские нападающие. Магнитогорцы гнуться наотрез отказывались.

В конце концов, это не их, а ЦСКА подстерегла неприятность. В середине второго периода «Металлург» закрепился в чужой зоне, а Егор Яковлев, получив шайбу сбоку от ворот, решил, что бросок фактически с нулевого угла будет не худшим вариантом. И оказался абсолютно прав. Пока армейские защитники рыскали взглядом в поисках отскочившей от Федотова шайбы, ее подобрал магнитогорец Линус Виделль. А перед ним был пустой угол.

ЦСКА тоже имел неплохие моменты, чтобы забить. Однако могучий голкипер «Металлурга» Василий Кошечкин доказывал, что хладнокровие по-прежнему остается его козырем и даже выстрелами в касание с близкой дистанции его не напугать.

А под занавес второй двадцатиминутки ЦСКА еще и заработал удаление. Жестокое наказание за него последовало уже в двадцатиминутке заключительной. «Горячий» в этот вечер Лайпсик завез шайбу за синюю линию, крутанул пару виражей и обнаружил, что Яковлев уже готов палить по воротам. А перед ними грамотно закрывал обзор Федотову Андрей Чибисов. Выкрутиться голкипер тут никак не мог.

Вскоре ЦСКА дал понять, что уже совсем дрожит, не понимая, как ему противостоять такому крепкому сопернику, и подарил ему шайбу так, что трем нападающим «Металлурга» не составляло никакого труда разнести в пух и прах остатки армейских тыловых частей. Архип Неколенко перевел налево — на Николая Голдобина, а тот, как и Майе в первом периоде, увидел кометой летящего на дальний угол Лайпсика.

Это был неожиданный сюжет, который армейцы уже не могли изменить. В концовке они даже дали поиграть в воротах вместо Федотова дублеру Адаму Рейдеборну — в любом случае все уже было решено. Теперь в следующем матче, тоже на своей площадке, армейцам нужно во что бы то ни стало исправляться. Иначе они окажутся в ситуации уже не просто сложной, а катастрофической.