Михаил Касьянов: надо вернуть правительству его полномочия

декларация

На прошлой неделе МИХАИЛ КАСЬЯНОВ заявил, что в 2008 году будет баллотироваться на пост президента РФ. В интервью специальному корреспонденту Ъ ВАЛЕРИЮ Ъ-ПАНЮШКИНУ экс-премьер заявил, что в случае избрания его главой государства он проведет политическую реформу и передаст часть президентских полномочий правительству.

"Со мной консультаций не ведется"

— Вы, в недавнем прошлом второе лицо государства, возвращаетесь в политику. Это как-то заинтересовало президента? Он звонил вам?

— Я не знаю, заинтересовало ли это президента. Сложилось так, что президент консультируется с лидерами политических сил, представленных в Госдуме. Консультации с оппозицией не распространяются на отдельных граждан или политические силы, которые не представлены в Госдуме. Со мной этих консультаций не ведется.

— А уходя в отставку, вы разговаривали с президентом о своем возможном возвращении в политику?

— Когда я уходил из правительства, я на встрече с журналистами пояснил, что не останусь на государственной службе, если государственная должность не будет выборной. Еще полгода назад, отвечая на вопрос, буду ли я баллотироваться в президенты, я отвечал: все возможно. Теперь говорю определенно: буду. Потому что за последние шесть месяцев ситуация не улучшилась, а еще дальше продвинулась в сторону сворачивания демократических свобод.

В стране очень много людей считают, что страна развивается в неправильном направлении. Почему? Во-первых, региональная власть упразднена. Губернаторы больше властью не являются. Считаю это размыванием духа конституции, ведь мы — федеративное государство. Во-вторых, средства массовой информации. Миллионы людей ощущают, что идет промывка мозгов, откровенная пропаганда. В-третьих, сужается политическое поле. Если мы хотим развивать демократию, значит, нужно поощрять инициативу граждан. А новые законы о выборах и о политических партиях направлены на снижение политической активности граждан. На самом деле нужно не увеличивать проходной барьер в Думу, а уменьшать.

— На чем вы основываетесь, когда говорите, что вектор развития страны неправильный? Социологические опросы говорят, что людям вектор развития нравится.

— Это мои собственные убеждения. И если большинство людей по результатам опросов говорят: "Мы согласны так жить", это совсем не значит, что люди правы. Надо дать людям возможность почувствовать свое будущее и сформировать его. А не так, что кто-то отечески о нас заботится и дает нам то, что считает нужным. Миллионы россиян не приемлют того, что начинают жить в атмосфере если не страха, то близко к этому.

— С кем вы советуетесь на политические темы? Говорят, Касьянов — человек "семьи". Называют много имен: Мамут, Абрамович, Мельниченко, Дьяченко, Юмашев. Кто помогает вам?

— Люди, чьи фамилии вы упомянули, они почти все мои хорошие знакомые или друзья. Но они не поддерживают то, что я сегодня высказываю вам. О политике я говорю со многими действующими политиками. И многие из них тоже для себя сформулировали мысль, что сегодняшний вектор развития страны неверен.

— Нынешний вектор развития страны вам не нравится. Я хочу спросить, хотите ли вы восстановить ельцинский, как говорят, вектор развития.

— Во времена президента Ельцина допущено много ошибок, но вектор развития был правильным. И первый срок президента Путина соответствовал правильному направлению, хотя некоторые ошибки тоже были, и я тоже несу за них ответственность. Но последние два года с момента начала гонений на предпринимателей — это уже не ошибки, а осознанное изменение политики.

— Президент Путин допускал какие-то непоправимые ошибки?

— Все ошибки исправимы. Нужно только не упустить конституционный шанс: выборы в Государственную думу и выборы президента России. Главное — не думать, что все у нас хорошо, не думать, что кругом враги. Не нужно бояться. Президент и его команда взяли курс, который я считаю ошибочным. Поэтому будут сформированы силы, которые захотят сменить этот курс. Чтобы сменить курс, надо сменить власть.

"Важно вернуть часть силовых функций правительству"

— Кого вы хотите собрать под свои знамена?

— Всех, кто привержен демократическим принципам и не привержен авторитарным способам управления страной. Достаточно, чтобы люди говорили: ветви власти должны быть разделены, правительство должно формироваться через выборы в Госдуму, судебная власть должна быть независима. Я готов встречаться с людьми, которые считают, что должны быть свободные средства массовой информации. Я говорю, что как минимум один из общенациональных телеканалов должен быть приватизирован. Предположим, НТВ, непрофильный актив "Газпрома", который теперь в Газпромбанке,— почему бы его не распродать, давая не больше 10-15% акций в одни руки? Тем самым мы можем обеспечить журналистам независимость не только от государства, но и от владельца.

— Что конкретно вы хотите делать со страной в первую очередь?

— Есть два блока проблем, требующих первоочередного внимания. Первый — это социальная сфера. Плоды экономического роста должны распределяться более пропорционально, более справедливо. Второй — это безопасность граждан. Силовые ведомства не справляются с этой задачей. Люди не чувствуют себя защищенными. Также думаю, что настала пора выровнять дисбаланс власти. У нас по Конституции исполнительная власть полностью закреплена за правительством. Но 32-я статья конституционного закона о правительстве гласит, что оперативное руководство министерствами силового блока передается от правительства непосредственно президенту. То есть президенту передается часть исполнительной власти. Возникает дисбаланс. Очень важно вернуть часть силовых функций правительству. Практически это очень просто сделать, проголосовав конституционным большинством в парламенте. Такое изменение придало бы правительству совсем иной статус. Сейчас правительство серьезного статуса не имеет и фактически является лишь придатком президентской власти. Это обеспечит устойчивость политической системы.

— Вы предлагаете ограничить полномочия президента, выведя из его подчинения силовиков?

— Я бы сказал, надо вернуть правительству его полномочия, вытекающие из Конституции.

— По закону Ломоносова--Лавуазье нельзя увеличить полномочия правительства, не уменьшив полномочий президента.

— По факту это произойдет именно так, как вы говорите. Это будет, на мой взгляд, более четкое прочтение Конституции. Будет установлена так называемая система "двух ключей", как в странах, где конституции похожи на нашу. Это обеспечит устойчивость политической системы в целом.

— А должно ли правительство формироваться на основе парламентского большинства?

— Да. И сегодня есть парламентское большинство.

— А если произойдут свободные парламентские выборы и если вас изберут президентом, вы готовы сотрудничать с правительством коммунистов, например?

— Думаю, что в такой конструкции это вряд ли произойдет, но работать с правительством, которое построено по коалиционному принципу, вполне реально и вполне возможно. Важно только не попасть в ситуацию 90-х годов, когда министры работали, не договорившись по слишком многим вопросам. Когда разногласия структурированы в коалицию, политика правительства отражает желания населения.

— У вас есть шансы против возможного преемника президента Путина? Ему будет помогать административный ресурс.

— Как раз в том и заключается цель, чтобы административный ресурс не был решающим. Как только демократическая сила появится, она станет большим препятствием для административного ресурса.

— А вы хотели бы сами стать преемником? И чтобы вам помогал административный ресурс?

— Для меня важны не способы достижения цели, а само достижение цели. Этой работой я занялся ради того, чтобы после выборов в парламент и выборов президента система управления страной стала более сбалансированна. Чтобы на основе созданной системы страна двигалась в правильном демократическом направлении с небольшими вариациями в налоговой и социальной сферах. Если разные способы могут быть применены для достижения этой цели и если эти способы укладываются в мое понимание жизни, то это способы нормальные.

— А если президент признает свои ошибки и преемник пообещает эти ошибки исправить? Если президент станет разыгрывать вашу же карту?

— Это предположение весьма серьезно и маловероятно. Но если это произойдет, я буду готов ответить на ваши вопросы.

— А если найдется демократический кандидат, имеющий больше шансов, чем вы, вы уступите ему место?

— Я думаю, безусловно нужно, чтобы демократический кандидат был единым. Вернуться к власти — для меня не самоцель.

— А кто может вас остановить?

— Нельзя предполагать, чтобы кто-нибудь мог заставить человека отказаться от убеждений. Я не верю, что у нас в стране такое может произойти. Я всем своим нутром не хочу в это верить. Есть люди, которые пугают этим, но я не хочу в это верить. Мы уже в другом мире живем. Никто не должен заставлять человека отказываться от принципов, то есть пресмыкаться. Я не вижу, что могло бы заставить меня пресмыкаться.

"Точка невозврата пройдена"

— Вы как-то слишком осторожно вернулись в политику. Например, советник президента Илларионов говорит более жесткие слова и совершает более жесткие поступки. Он пошел на процесс Ходорковского, это был яркий жест. А вы не пошли.

— Своего мнения я никогда не скрывал и необходимые, с моей точки зрения, заявления по делу ЮКОСа я начал делать два года назад и продолжаю это делать, когда считаю это уместным. Я не вижу большой целесообразности в том, чтобы ходить на суд.

Власть допустила грубейшую ошибку. В отношении ЮКОСа и инвестиционного климата в этой связи точка невозврата пройдена. Никто из российских инвесторов уже никогда эту тему не забудет. Даже те, которые поддерживали давление власти на ЮКОС, поняли теперь, что их не просто припугнули, а это уже глубинные процессы, которые дали ростки по всей России. Уже много случаев, когда даже собственникам небольших предприятий говорят, что они "неправильные" собственники, отбирают часть, а потом и все акции с помощью силовых структур, включая налоговую службу.

— Собственность легитимизировать надо? Как?

— Могу на данном этапе обрисовать общими мазками. Приватизация была несправедливой. Ее последствия нужно исправить. У меня есть два варианта, позже можно будет о них дискутировать. Но всей той собственности, которая образовалась в результате этой приватизации, надо придать более полный законный статус. Сегодня на этом играет власть. Собственников и тысячи людей, работающих на их предприятиях, нельзя держать на крючке.

— А как ощущают себя олигархи? Их растоптало государство или они затаились?

— Не могу утверждать. Могу предполагать. Крупные предприниматели связаны серьезными промышленными активами и тысячами людей, которые у них работают. Крупным промышленникам трудно маневрировать. Они вынуждены следовать сигналам власти. Власть говорит: "Если кто-то из бизнесменов полезет в политику, большие проблемы ему обеспечены". А я не согласен с тем, что бизнес — это бизнес, а политика — это политика. Так не бывает. Если человек руководит предприятием, это не значит, что ему запрещено думать о стране и выражать свои убеждения на практике. Во всем мире крупные и средние компании финансируют партии и кандидатов на выборные посты. И нигде в мире это не запрещено и мало где неформально преследуется.

— Вы рассчитываете на поддержку бизнеса. Какие еще социальные группы за вас?

— Я еще не занимался такими исследованиями. Нам еще нужно полтора года, чтобы создать серьезную политическую силу, которая способна бороться за власть. Это кропотливая работа. Ничего наскоком не получится, в нашей стране тем более. Все только кропотливым системным трудом. Иначе происходят сбои, как с монетизацией или внедрением системы местного самоуправления.

— А что происходит в регионах? Они тоже недовольны? Вы ездили по стране, разговаривали с людьми?

— Это важная тема, определяющая. Я в недалеком будущем собираюсь проехаться по некоторым регионам для того, чтобы лучше почувствовать это. Конечно, люди в регионах больше озабочены не словами о демократии, а текущими проблемами: как заработать больше денег, как обеспечить семью и, главное, как получить работу. При этом надо говорить людям о будущем. Они говорят: "Не надо о будущем, дайте мне зарплату сейчас". Это неправильно. Надо объяснять людям, убеждать их. Не может быть, чтобы власть реагировала только на то, что непосредственно хотят люди в данный момент. Нужно говорить и делать те вещи, которые люди не очень хотят слышать и видеть. Но нужно убеждать людей, чтобы они понимали, как будет наше будущее строиться и как они могут повлиять на будущее.

— У нас два известных человека поехали по регионам. Одного зовут Михаил Ходорковский, другого — Гарри Каспаров. У одного поездка по регионам закончилась в тюрьме. У другого были камни на взлетной полосе, отключалось электричество, затопило библиотеку, где было назначено выступление. Вы думаете, ваша поездка не будет связана с подобными сложностями?

— Трудности, которые вы описали, очень симптоматичны. Уверен, что никаких указаний из Москвы по такому гостеприимному приему дано не было. Но, понимая настрой верховной власти по отношению к Гарри Каспарову, который оценивает ее действия очень критично и резко, на местах решили перестраховаться и отключить свет или устроить на площади конкурс детского рисунка. Если так пойдет и дальше, то тем быстрее вся страна поймет, что происходит нечто неприемлемое. Я не исключаю, что и против меня будут всякие провокации, но я верю, что благоразумие будет торжествовать.