XI Венецианская биеннале

XI Венецианская биеннале. А.В.Анисимов, Н.В.Грязнова

С 10 сентября по 2 декабря 2008 года в Венеции прошла очередная биеннале по архитектуре. Этот международный праздник современной архитектуры повторяется каждые два года, а сама Биеннале, включая живопись и другие изобразительные искусства, живет в этом замечательном городе начиная с 1895 года. Специально для ее проведения еще более века назад в районе Кастелло была отведена территория в садах - Giardini di СаsteLLo. С начала XX века Россия принимала активное участие в этих выставках. И тогда, еще перед Первой мировой войной по проекту А.Щусева там был построен павильон, который используется нашей страной до сегодняшнего дня. Международные выставки новой архитектуры (по очереди с живописью) стали устраиваться только с 1980-х годов. Для тех, прежних биеннале по изобразительному искусству национальные павильоны строились один за другим зачастую известными мастерами современной архитектуры: И.Гоффман в 1934-м построил павильон Австрии, Г.Ритвальд в 1954-м - павильон Нидерландов, А.Аалто в 1956 году построил павильон Финляндии, который в дальнейшем стал использоваться и другими скандинавскими странами. Несколько выставочных построек осуществлено по проектам итальянского архитектора Карло Скарпа. В 1991 году был построен книжный павильон архитектора Дж. Стирлинга.

Со временем площадь этих национальных павильонов оказалась недостаточной, и последние два десятилетия биеннале выплеснулась за пределы Джардини и занимает несколько огромных цехов средневекового венецианского Арсенала, а также некоторые известные венецианские выставочные залы, где устраиваются сопутствующие экспозиции.

Национальная архитектура разных стран и на этот раз в основном была представлена в павильонах Джардини. Но спонсором этой выставки были приглашены наиболее яркие мастера, которые разместили свои экспонаты в просторных залах Арсенала и павильона Италии. Это в основном концептуальные предложения по организации жизни в современном городе, философское осмысление формообразовательных процессов, ассоциативные инсталляции, демонстрирующие универсализм творческого подхода как в градостроительстве, так в дизайне и архитектуре. В этом разделе почти нет обычных архитектурных проектов отдельных объектов, это скорее демонстрация метода мышления некоторых творческих групп.

Девизом XI Венецианской выставки архитектуры, выдвинутым Аароном Бецки, стала фраза «Out there. Architecture beyond building (Вовне. Архитектура за пределами здания)». Архитектура - это не здание, считает куратор выставки, определяя архитектуру как желание создать другой, лучший мир, который открывает каждому из нас иные возможности. Построенное же здание он назвал лишь остатком этого желания. «Мы можем создать архитектуру, - пишет А. Бецки, - которая, мудро используя пространство, упорядочит взаимоотношения нашего мира с другими и, с одной стороны,

позволит нам чувствовать себя личностью, индивидуальностью, а с другой, тесно соединит нас с социальной, экономической и физической реальностью».

Президент Венецианской биеннале Паоло Баратта отметил, что представленные работы балансируют на грани между реальностью и действительностью. Аарон Бецки собрал все творческие дарования, которые формируют новое видение архитектуры, и их творчество - это послание не только профессиональным архитекторам, но и всем людям, это манифест современного гуманизма, во главу которого поставлен человек, его образ жизни, его место обитания. Такую выставку нельзя назвать теоретическим эссе, скорее это попытка профессионалов установить с каждым из нас диалог, предполагающий живой отклик посетителей, их участие, взаимодействие, вовлечение в происходящее. Такая выставка уже сама по себе - творчество.

Широта и всеобъемлемость заявленной концепции позволили участникам представить свое профессиональное понимание темы с самых разных позиций - философских, нравственных, политических, экологических, геометрических и прочих - порой с нескрываемой тревогой, порой с большой долей юмора как в содержании материала, так и в манере его подачи. Описывать концептуальные идеи - дело неблагодарное. Где уверенность, что авторские мысли поняты абсолютно точно? И эта статья - личностный взгляд на архитектурную выставку, на то, что запомнилось, показалось интересным.

Начнем с конца кураторской выставки, расположенной в Арсенале, - с павильона Китая. Китайцам было предоставлено крайне брутальное помещение - бывшее хранилище топливных материалов. Почти отсутствующее освещение, огромные ржавеющие цистерны, невероятных размеров краны и среди всего этого - ряды витрин, слабо подсвеченные довольно тусклыми лампами. В витринах бесконечные фотографии современного Пекина: до боли знакомые пятиэтажные хрущобы, скучные, депрессивные дворы, заваленные мусором кухни то ли коммуналок, то ли общежитий. Нет знаменитых олимпийских объектов, небоскребов, бросающих вызов Западу. И вдруг начинаешь делать выводы, совершенно далекие от архитектуры: Китай - совсем не та заидеоло-гизированная страна оптимистического социализма, какой мы привыкли ее считать. Здесь существуют политические свободы, во всяком случае свобода мысли и возможность свои мысли выразить, заявить их на мировом уровне, не стесняясь чужих и не боясь своих. Замечательно, что повод для таких политических наблюдений дала именно архитектурная экспозиция.

Среди инсталляций, представленных Китаем, был жилой дом, выполненный из картонных коробок, заменивших бетонные блоки. Идея далеко не новая, даже здесь, в Арсенале, уже встречались предложения возводить стены из бумажных молочных пакетов. Но китайская инсталляция была посвящена землетрясению, случившемуся в провинции Сычу-

Глиняно-деревянная архитектура Фрэнка Гери. Инсталляция-символ

Заха Хадид. Проект-концепция «Лотос». Оборудование, мебель и архитектура -единое непрерывное целое из одного материала

Архитекторы Дроог, Кессель, Крамер. Люди-домики. Труднодоступная философия самодостаточности

Сантехническая инсталляция становится архитектурой интерьера

Антиутопия польских архитекторов

Так было задумано и построено... ...а так может «распорядиться» совеременная цивилизация

Судьба современной застройки в результате градостроительного коллапса

Аэропорт и его будущее

Судьба интерьера католического храма Отель «Полония» - действующий... ...и его возможное будущее

Цивилизация отходов и прозаической функции наступает на совеременный город

ань, и эта идея приобрела совершенно иной смысл. В такой архитектуре важны не экономичность, энергосбережение, быстровозводимость, доступность и прочее. Главное, что такая архитектура не убивает, она дает шанс остаться живым под ее развалинами.

Главный приз за экспозицию XI Венецианской биеннале получил польский павильон. Поляки весьма своеобразно попытались ответить на тему, заданную Аароном Бецки. Они взяли несколько объектов и каждый объект представили двумя огромными фотографиями. В одном случае это дорога, ведущая к храму, к обычному католическому храму, который часто встречается в польской провинции. Осенний пейзаж, тихая сельская идиллия. И рядом - интерьер этого храма, но назвать храмом его уже невозможно: в здании размещен аквапарк. По стенам бегут водопады, колонны обвиты пластиковыми трубами, из которых с визгом выпрыгивают резвящиеся дети, вместо купели - огромный бассейн. Со стен смотрят скульптуры святых и ангелов, то ли ужасающихся происходящему, то ли готовых присоединиться к общему веселью. Вот уж поистине «архитектура помимо здания» -сбилась заданная программа, утрачена привычная функция, нарушены традиции (или стереотипы?), и все летит в тартарары, архитектура сошла с ума.

Следующая пара фотографий не менее образна, но остроту восприятия дополняет общая точка сделанного кадра -интерьер атриумного пространства. В первом случае это библиотека, четкие горизонтали этажей расчерчены вертикальными линиями книжных стеллажей, уходящих вглубь пространства. Тишина и порядок, царство разума, мысли, теорий, созидания. А рядом этот же интерьер, наделенный другой функцией: теперь здесь супермаркет. Атриум пересечен диагоналями эскалаторов, цветные витрины, воздушные шары, искусственные деревья. Музыка, шум, смех - царство шопинга, развлечений, потребления. Так что же определяет архитектуру? Форма? Функция? Или что-то еще неназванное, неведомое? Или в любую форму можно «впихнуть» любую функцию, превратив терминал современного аэропорта в скотный двор? Такое перевоплощение поляки тоже представили.

А что может случиться, если собьется градостроительная программа? Коллапс, катастрофа не только экологическая, но и нравственная: жилые районы, погребенные под горами мусора, общественные здания рядом с кладбищенскими плитами -здания тоже умирают (Отель «Полония». Отжившее здание).

И еще тема, которая часто звучала в выставочных павильонах. Не хочется называть ее экологической, слишком уж это плоско и однобоко. Если вспомнить строки Роберта Рождественского «все меньше окружающей природы, все больше окружающей среды», то в представленных проектах и инсталляциях можно выделить такую тенденцию: «От природы к среде и из среды - природа». Одним словом, «ностальгия по настоящему», по естеству, ощущается в архитектурных кругах.

Это чувствуется и в проекте реконструкции Рима, представленном Паоло Портогези, где римские площади и улицы приобретают природные черты, оставляя только знакомые контуры. Перекресток улиц превращается в пересечение скалистых ущелий, дома на площади перед фонтаном Треви - в поросшие зеленью горы, вместо фонтана - горный водопад. Группа NL Architects представила в итальянском павильоне панно, на которых летящие клином самолеты перекликаются с летящей на дальнем плане также клином, но в другую сторону стаей птиц; где ветвистые ветряные мельницы - индустриальное подобие деревьев, а плывущий в океане пестрый айсберг - огромная разноцветная куча то ли бытовых отходов, то ли вышедших из употребления вещей.

Попытка «оживить» искусственно созданное забавно представлена в киноролике: большое надувное кресло, перед которым лежат, как кажется вначале, разноцветные тряпочки, соединенные с креслом длинными резиновыми трубками. Девочка садится на кресло, и под ее весом тряпочки начинают оживать, расти и приобретают форму домашних животных - котенка и щенка, с которыми теперь можно поиграть. Но вот девочка убежала, и животные, созданные ею, ее весом, теплом, движением, делаются худыми, унылыми и падают на пол. Грустная картина.

Безусловно, такое мировое архитектурное событие, как Биеннале в Венеции, невозможно представить без мировых архитектурных звезд. В номинации «Мастера» участвовали Herzog & De Meuron and AI Weiwel, Gehry Partners, Morphosis, Ha Beka & Louise Lemo ne, Madelon Vriesendorp, Zaha Hadid Architects, Coop Himmelb(l)au.

Заха Хадид представила проект жилого дома под названием «Лотос». Пластичная, в высшей мере изящная конструкция включала в себя все: гостиную, столовую, спальню, гардеробную. Здесь нет ни стен, ни перегородок, дом как единая универсальная форма, которая требует целостного восприятия. То, что отделено или спрятано в нашей обычной домашней обстановке, теперь становится обнаженным, открытым. Многочисленные изгибы конструкции, удобно приспособленные под изгибы тела, могут быть использованы и для расстановки предметов домашнего обихода.

Вместе с тем Лотос - это не мебель, скорее это абсолютно законченный интерьер, дом изнутри, его функциональная сущность, получившая столь изящную художественную форму, которая настолько красива и самодостаточна, что остается загадкой только одно: какой же должна быть оболочка у этого «цветка», выросшего в полном соответствии с девизом выставки «вне здания»?

Инсталляция американца Фрэнка Гери - образ вырезанного из здания куска или еще недостроенного здания. С внутренней стороны обнажен жесткий каркас из толстых деревянных брусьев, которые на 4 метра поднимаются к потолку арсенала. С обратной стороны эта конструкция облицована пластичными глиняными поверхностями. Какими же разными могут быть в архитектурном сооружении две стороны

Работы группы NL Architects: ветряные мельницы-деревья; самолеты-птицы, летящие клином

одной и той же стены! И какая из двух нужнее, и какая из двух красивее, и где правда в этом двуликом архитектурном Янусе?

К участию в кураторской выставке были приглашены 23 архитектурные команды со всего мира, возглавляемые личностями мирового масштаба, такими, как Фрэнк Гери, Масси-милиано Фуксас, Хани Рашид и другие. Россию представляли Тотан Кузембаев и Борис Бернаскони.

Инсталляция Тотана Кузембаева «Nomad» (кочевник) очень красноречива: внутри старой юрты - старый автомобиль, здесь же мобильные телефоны, ноутбуки, электронные приборы - так сегодня живет «новый кочевник». Хранящиеся культурные национальные традиции и нашествие всех и вся нивелирующей цивилизации - сочетание неизбежное, но не приводящее в эстетический восторг. Обе работы Бориса Бернаскони были вариациями на тему: «Сэр Норман Фостер в России».

В российском павильоне разыгрывалась «Партия в шахматы». Эту профессиональную дуэль организаторы выставки перевели на командный уровень, и соперниками российской команды оказались ведущие западные архитекторы. Корректность сравнения того, что происходит сегодня в проектном бизнесе в России, с битвой двух интеллектуалов кажется сомнительной. Наше архитектурное поле скорее напоминает футбольное, на котором победа зачастую определяется не уровнем профессионализма и таланта, а отлаженной системой инвестиционного менеджмента и использованием запрещенных приемов.

Награды Биеннале присуждало Международное жюри под председательством американского профессора Джерри Кип-ниса. Гран-при фестиваля получил Грег Линн (США) за лучшую инсталляцию - серию мебели из переработанных пластмассовых игрушек «Recycled Toys Furniture». «Золотого льва» за совокупный вклад в архитектуру и архитектурную науку получили соответственно Ф. Гери и Дж. Аккерман, известный исследователь архитектуры эпохи Возрождения. «Золотой лев» был присужден польскому павильону за концептуальный ответ на заданную куратором тему Биеннале, и «Серебряного льва» получила группа начинающих архитекторов Elemental во главе с А. Аравеной (Чили) за проекты жилья для малоимущих, жителей трущоб, жертв военных конфликтов и природных катастроф (From suburbia to superurbia).

В целом архитектурная Биеннале-2008 выглядела более скромно и менее претенциозно, чем ее предшественницы, например, архитектурная выставка 2004 года, на которой главную премию «за карьеру» получил Эйзенман, «метаморфозы» архитектуры представлялись теоретиком Куртом Форстером.

Паоло Портогези. Природные аналогии Рима

1 2009 33