Об особенностях привлечения и правового регулирования иностранного капитала в истории Южного федерального округа (на примере Ставрополья)

Н.В. Курысь

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ПРИВЛЕЧЕНИЯ И ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНОСТРАННОГО КАПИТАЛА В ИСТОРИИ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА

Исследование истории иностранного инвестирования и его правового регулирования в отдельном регионе России невозможно без изучения истоков становления в нем экономических отношений. Именно поэтому мы считаем целесообразным уделить внимание вышеозначенным вопросам, в частности, проблемам зарождения, становления и развития торговли, так как очевиден преемственный характер торговых и промышленных отношений, что было доказано еще известным исследователем деятельности иностранных капиталов на территории Российской империи В.С. Зивом: «...товарный обмен часто являлся формой или следствием обмена капиталами. И наоборот - на почве товарного обмена может легко возникнуть обмен капиталами» [1, с. 1].

Развитие хозяйственных отношений на Ставрополье берет свое начало лишь с конца XVIII века, когда рост товарно-денежных отношений вызвал переселение крестьян из внутренних губерний России в Предкавказье [2, с. 87-88]. Но Ставрополь не сразу стал торговым центром. В 1783 году князь Потемкин подписал Указ «О назначении на линии три города для обмену и продажи товаров: Екатериноград, Георгиевск, Ставрополь» [3, с. 59]. Именно с этой датой исследователи-краеведы связывают начало установления экономических связей с местными горскими народами и становление Ставрополя как торгового центра. В первой половине XIX века Ставрополье, как и весь Северный Кавказ, стало активно втягиваться в товарное обращение во всероссийском масштабе. Торговые связи возникали как внутри губернии между русским и украинским населением, горцами и кочевниками, так и с другими народами Кавказа и центральной России [4, с. 3]. К середине века получили развитие торговые связи и с заграницей, так как скот, хлеб и другие продукты Северного Кавказа пользовались большим спросом на международном рынке. В свою очередь, Северный Кавказ становился потребителем промышленной продукции центральной России.

В силу геополитического положения (Ставропольская губерния оставалась далекой южной провинцией России) и агропромышленной специфики региона, основным двигателем народохозяйственных связей Ставрополья стала торговля, а не промышленное производство. Росту торговли в Ставрополе способствовала армянская диаспора. Она появилась в городе в количестве 50 семей в начале XIX века по инициативе генерал-майора П.Д. Горчакова [5, с. 91]. Армяне, имевшие значительный капитал, опыт торговли и знавшие многие горские языки, способствовали оживлению торговли. Вслед за армянами в Ставрополь стали прибывать другие представители народов Кавказа, Турции, Греции и даже далекой Венеции. Однако, имея здесь приличный доход, они не желали вступать в российское подданство для осуществления своей деятельности, как требовало российское законодательство того периода, и, следовательно, ничего не вносили в доход казны государства и города. Торговля, осуществляемая иностранцами на территории Российской империи, в начале и середине XIX века очень жестко регулировалась нормами права. Достаточно напомнить, что иностранцам запрещалось вступать в гильдии и записываться в мещане без принятия русского подданства [6, ст. 8]. Им разрешалось заниматься оптовой торговлей в портовых и пограничных городах, но при условии записи в установленные для них особые торговые разряды иностранных гостей и заезжих иностранных купцов. Приписка к разряду иностранных гостей считалась равносильной вступлению в «неполное гражданство» [7, с. 2] данного города с обязательством отбывать все местные повинности, кроме натуральных [6, ст. 183, 184, 191, 205, 216-219]. Поскольку правовое регулирование деятельности иностранных подданных в Ставрополе осуществлялось полностью в соответствии с общероссийским законодательством, то по поводу вышеописанных нарушений со стороны иностранных торговцев городская дума приняла следующее решение: «Гости Ставрополя - грек Константин Морский, армянин Павел Муратов и подданный венецианской республики Николай Венецианов, не пожелавшие записаться в вечное подданство России, на основании Высочайшего именного указа от 1.01.1807 года исключены из купеческого сословия и лишены прав, купечеству присвоенных» [5, с. 92]. Это указ так подействовал на остальных «гостей», что они немедленно присягнули на верноподданство. Среди них был и известный основатель династии предпринимателей и промышленников Ставрополья, грек по происхождению, уроженец острова Санторин - И.А. Алафузов [5, с. 111-112]. Таким образом, в первой половине XIX века проявилась особенность и зародилась тенденция ассимиляции иностранцев и их капиталов в торговлю и экономику Ставрополья, которые прослеживались и в более поздние периоды.

Но деятельность иностранных подданных на Ставрополье была далеко не так широко развита, как в целом по России. Одна из причин этого - Кавказская война, длившаяся почти 50 лет, что делало этот

регион непривлекательным для вложения капитала и осуществления торговой и иной деятельности. Поскольку Ставрополье оставалось аграрным регионом, а необходимые для своих нужд промышленные товары приобретались в центральной России или изготавливались в малочисленных и маломощных кустарных мастерских, что полностью удовлетворяло спрос [2, с. 87-88], острой потребности в создании промышленного производства не было, как, следовательно, и вкладывания в этот процесс каких-либо значимых по величине капиталов.

Переселение крестьян продолжалось как в середине XIX века, так и уже в пореформенный период. В 1890 году на Ставрополье насчитывалось примерно 42 тысячи переселенцев, а к началу ХХ века -более 130 тысяч человек [8, с. 46-47]. На то, что именно этот процесс, а не деятельность иностранцев, стал особенностью развития региона и оказывал наибольшее влияние на общественно-политическое сознание и правовое регулирование, указывал следующий факт. Во второй половине XIX века крестьяне, пришедшие на заработки и пожелавшие «осесть на свое хозяйство» на Ставрополье, были выделены в особую категорию и получили специальное название - «иногородние». Вопросы владения землей, уплаты налогов и сборов для этой категории лиц подробно регламентировались местным законодательством [9, с. 33; 2, с. 144-145].

Разбогатевший благодаря торговле Ставрополь в середине 70-х годов XIX столетия лишился преимуществ важного транзитного центра перед другими городами Предкавказья: РостовоВладикавказская железная дорога прошла мимо губернского центра. Уже в отчете за 1881 год ставропольский губернатор с тревогой сообщал: «Торгово-промышленная деятельность в Ставрополе все более и более ослабевает» [10, с. 15-16]. Изолированной от линии железной дороги оказалась почти вся губерния, а не только Ставрополь. Это также являлось как особенностью развития региона, так и причиной торможения, препятствием в развитии промышленного производства.

Экономика Ставрополя и губернии и в конце XIX - начале XX веков развивалась на аграрной основе. Наибольшее развитие получила торговля скотом, шерстью и хлебом, а также промышленная переработка продуктов сельского хозяйства. Иностранцы, в большинстве, были заинтересованы в торговле - экспорте русских сельскохозяйственных продуктов и импорте сельскохозяйственного оборудования, но не в производстве. С середины 1880-х годов в Ставрополе развивала энергичную деятельность контора фирмы парижского миллионера Луи Дрейфуса, совершавшая крупные операции по закупке хлеба по всему Югу и Юго-Востоку России. С ростом потребностей в сельскохозяйственных машинах и орудиях в Ставрополе появились торговые машинные склады, отделение склада Фельдмана и Свараманга, которое торговало техническими изделиями английских, немецких и американских заводов [11, с. 284].

Ставрополь славился хлебной продукцией многочисленных пекарен. Начало этому делу было положено турецкими и персидскими подданными - Асманом Али, Мамедом Назар Оглы, Или Чиль Оглы, Каспаром Патрайманом и др. Их деятельность регулировалась в соответствии с общероссийским законодательством того времени. Тем не менее капитал, помещенный в данное производство, как и размах самого производства, был не настолько велик. А роль минипекарен сошла на нет, когда город построил собственную на участке давно закрытого Варваринского кладбища [5, с. 101].

Зарождение еще одной отрасли пищевой промышленности на Ставрополье - пивоварения, где нашли применение своему таланту, знаниям и опыту иностранные подданные, относится к началу XIX века. Основателем ее стал русский подданный - откупщик питейных заведений статсоветник Ленивцев. Но расцвет пивоварения в губернском центре пришелся только на 80-е годы XIX столетия, когда туда прибыли известные пивовары из Чехии, Австрии, Германии. Первым из них был Вацлав Салис, сделавший пивоварение не только доходной отраслью, но и искусством. Позже завод и фирму «Салис» перекупил К.Э. Префет, чех по национальности. Он не только увеличил мощность завода, установив здесь немецкое оборудование, но и освоил выпуск новых сортов пива. В 1884 году в Ставрополь прибыли австрийские пивовары - братья Антон и Франц Груби. Спустя несколько лет они строят пивоваренный завод, в 1906 году производство расширяется [5, с. 97-98]. Этот завод до сих пор радует горожан и гостей города прекрасным качественным напитком. С начала ХХ века в Ставрополе появились новые пивовары - немцы Густав Дердау и Эдуард Рейх. Ими также были построены заводы. Свой капитал иностранные предприниматели вкладывали в построенные ими заводы на общих основаниях, урегулированных соответствующими нормами права, принятыми в России. Но особенностью в этом процессе стала высочайшая степень ассимиляции как капитала, так и самих промышленников. Те же братья Груби до открытия завода уже проживали некоторое время в Ставрополе, т.е. приобрели статус «иностранных гостей» или «неполных граждан».

Единственное в губернии металлообрабатывающее предприятие появилось в Ставрополе в 1902 году. Талантливый немецкий инженер Адольф Шмидт приобрел участок земли под литейномеханический завод, получивший название «Трансмиссионный чугуно-меднолитейный завод А. Руднева и Шмидта» [5, с. 103] или, в разных вариациях, «Завод А. Шмидта и К0» [2, с. 216]. Завод вырабатывал чугунное литье для маслобоен и мельниц, изготавливал различные котлы

производственного назначения, ограды и кресты для могил, ремонтировал сельскохозяйственную технику. Конечно, это было далеко не такое грандиозное предприятие, как, например, однотипные на Южном Урале, но, тем не менее, даже это производство удовлетворяло нужды города. Во время мировой войны на заводе изготавливали мины [2, с. 216]. Небольшой отрезок времени, отпущенного на существование этого предприятия до революции, не позволил ему стать более значимым в масштабах губернии. В таком виде завод просуществовал до 1917 года, в 1918 был национализирован, а в 1921 году переименован в ныне широко известный за пределами Ставропольского края завод «Красный металлист».

Что касается других отраслей промышленности, то Ставропольская губерния, к сожалению, не обладала для их организации ни достаточным запасом полезных ископаемых и других ресурсов, ни финансовыми средствами. При исследовании работ В.С. Зива, Б.Ф. Брандта, П.В. Оля, посвященных иностранному капиталу в России, отраслям промышленности и регионам его применения, нами нигде не было встречено упоминание о Ставропольской губернии. Ресурсы небогатого месторождения природного газа, найденного случайно на своем заводе 5 февраля 1910 года Антоном Груби, полностью уходили на нужды города [3, с. 98-99], не требуя больших производственных затрат. Лишним подтверждением тому, что и иностранцы не стремились вкладывать свой капитал в Ставрополье, может служить следующий факт. В конце XIX столетия в верховьях Кубани были обнаружены богатейшие серебросвинцовые руды. Ставропольские предприниматели вложили сотни тысяч рублей в добычу и переработку руды. Но, несмотря на это, образованное в 1893 году акционерное общество «Эльбрус» по причине удаленности рудников и недостаточности средств для планируемого грандиозного предприятия обанкротилось. Даже сверхприбыльность планируемого предприятия не могла компенсировать различных неудобств, связанных с геополитическим положением губернии: удаленностью от промышленных и перерабатывающих центров страны, отсутствием нормальных транспортных путей, нестабильностью ситуации пограничного региона.

Рассмотренные здесь предприятия, в организации которых участвовали иностранные лица, не позволяют составить полное представление о развитии промышленности на Ставрополье до революции. Но в создании других предприятий действовали уже русские предприниматели и русский капитал [11, с. 289-292]. Тем не менее особенностью региона явился тот факт, что перед Первой мировой войной промышленность на Ставрополье была развита слабо. В 1914 году в губернии насчитывалось 2,6 тысяч промышленных предприятий, на которых работало 7,4 тысячи человек в среднем по 3 человека на каждом. Свыше 90 % работников занимались переработкой

сельскохозяйственных продуктов (паровые мельницы, маслобойные, кожевенные заводы полукустарного типа) [9, с. 34]. Аграрный характер промышленности на Ставрополье обусловил направление основных издержек во время Первой мировой войны именно в область сельского хозяйства [12]. Из вышеназванных промышленных производственных предприятий только «Завод Шмидта и К0» был задействован в производстве мин для нужд армии, а также из реквизированного к тому времени пивного завода Рейха было создано предприятие по пошиву полушубков, изготовлению валенок, одеял и т.д. [2, с. 87-88].

Как известно, следующий всплеск иностранного инвестирования и правового регулирования пришелся в России на 20-е годы ХХ столетия. Но Ставрополье, в чем и проявляется его особенность, по-прежнему оставалось аграрным регионом. Голод и засуха 1921 года не позволили краю прочно стать на ноги. Приоритет в подъеме и развитии отдавался сельскому хозяйству [13, с. 99-103]. Несмотря на усилия местных органов власти, промышленность края оставалась кустарной [2, с. 261]. В конце 1925 го-да в Ставропольском округе работало 128 предприятий местной промышленности, принадлежавших государству и кооперативным обществам [2, с. 259]. Ни одно из них не было организовано с помощью иностранного капитала на основании действовавших в тот период правовых норм.

В результате проведенного исследования нам удалось обнаружить единственное предприятие с участием иностранного капитала, действовавшее на территории Ставропольского края в годы нэпа, но только в области сельского хозяйства. В середине 1925 года группа американских специалистов подписала договор с Наркоматом земледелия и Северокавказским крайсельтрестом о создании первого совместного предприятия - «Прикумское русское американское товарищество» - с 1 октября 1925 года сроком на 15 лет. Цель общества - с помощью высококвалифицированных американских специалистов создать образцово-показательное предприятие. Основное направление хозяйства - зерновое. В соответствии с договором стороны выделяли равные средства на осуществление проекта. Прикумская группа совхозов предоставляла землю, часть оборудования и инвентарь, американская сторона -сельскохозяйственные машины, деньги. Доходы распределялись следующим образом: 40 % - на развитие хозяйства, 60 % - делилось поровну между американскими и советскими рабочими. Из Америки прибыло 12 специалистов, которые поселились в селе Стародубском [14, с. 2]. По железной дороге пришла техника: 10 тракторов с плугами, сеялками, культиваторами, молотилками,

оборудованием для молочной фермы, запасными частями. Преимущество американской техники воспроизводства было налицо: ежедневно вспахивалось до 25 десятин земли при прежней выработке не более 15. Несмотря на трудности (настороженное отношение местных жителей, отсутствие энтузиазма с их стороны, препятствия со стороны местных органов самоуправления), основной капитал акционерного общества увеличился с 777 343 рублей в 1925 году до 877 289 рублей в 1928; посевная площадь расширилась с 2109 гектаров до 2555 гектаров; урожайность озимой пшеницы повысилась с 10 центнеров с гектара в 1925 году до 12,4 центнеров в 1927 [15, с. 43]. Но последнее упоминание о хозяйстве в документах государственного архива Ставропольского края встречается в феврале 1929 года [15, с. 44]. Очевидно, свое 15-летие предприятию отметить не удалось. Иных сведений о применении иностранного капитала на территории Ставропольского края в период нэпа нет.

Таким образом, в результате проведенного исследования представляется возможным выделить некоторые особенности не только в привлечении и правовом регулировании иностранного капитала на Ставрополье, но и в приоритетных направлениях развития экономики региона.

Ряд факторов, связанных с геополитическим положением Ставрополья, а именно: скудность промышленно-сырьевой базы, отсутствие развитой транспортной сети, удаленность от промышленных и перерабатывающих центров страны, аграрная специфика губернии, нестабильность политической и экономической ситуации пограничного региона - все это в совокупности являлось причиной торможения и препятствием в развитии промышленного производства как в дореволюционный период, так и во времена нэпа. Этим объясняется также приоритет вопросов сельского хозяйства, курортологии, организации местного самоуправления и других в научных исследованиях историков-краеведов, посвященных указанному периоду [16; 17].

Поскольку доля промышленности в экономике Ставрополья была ничтожно мала по сравнению с сельским хозяйством, то, следовательно, не наблюдалось сколько-нибудь значимого в масштабах страны процесса вложения капитала в ее развитие и урегулированности обособленными нормами права.

Деятельность иностранцев и их капитала в Ставропольской губернии, а позже - крае, регулировалась с общероссийским (общесоюзным) законодательством.

Незначительная роль иностранного капитала для торговли и экономики Ставрополья обусловливалась обозначившейся еще в первой половине XIX века тенденцией к высокой степени ассимиляции иностранных подданных и их капиталов на Ставрополье.

Литература

1. Зив В.С. Иностранные капиталы в русских акционерных предприятиях. Вып. 1. Германские капиталы. Пг., 1915.

2. Край наш Ставрополье. Очерки истории. Ставрополь: «Шат-Гора», 1999.

3. Беликов Г.А. Дорога из минувшего: занимательные страницы истории Ставрополя. Ставрополь: Книжное издательство, 1990.

4. Беликов Г.А. От маркитантских лавок // Экстра КП. 1994. № 14.

5. Беликов Г.А. Ставрополь - врата Кавказа. Ставрополь: Книжное издательство, 1997.

6. Устав торговый. СПб., 1857. Т. XI. Ч. 2.

7. Вольтке Г. Право торговли и промышленности в России в историческом развитии. 2-е изд. исправленное и дополненное. СПб., 1905.

8. Ставропольский край в истории СССР. Ставрополь: Книжное издательство, 1975.

9. Беликов Г.А., Кругов А.И. Ставропольский край в истории России (на рубеже ХІХ-ХХ вв.). Часть I. Материалы по краеведению для старших классов средних учебных заведений. Ставрополь: Книжное издательство, 1995.

10. Отчет Ставропольского губернатора за 1881 г. Ставрополь, 1882.

11. Очерки истории Ставропольского края. Ставрополь: Книжное издательство, 1986. Т. I.

12. Первая мировая война: Проблемы истории. Материалы межрегиональной научно-практической конференции (3-4 ноября 1994 г.). Ставрополь: Изд-во СГПУ, 1994.

13. Очерки истории Ставропольского края. Ставрополь: Книжное издательство, 1986. Т. 2.

14. Нешта П. Так что же, звать американцев? // Ставропольские губернские ведомости. 1993. № 85.

15. Белоконь В. Первый опыт сотрудничества // Коммунист и политика. 1990. № 16.

16. Из истории земли Ставропольской. Ставрополь: Изд-во СГПУ, 1996. Вып. 2; Из истории земли Ставропольской. Ставрополь: Изд-во СГУ, 1996. Вып. 3.

17. Ставропольская земля в прошлом и настоящем: Материалы научной конференции. В 2-х частях. Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998.