Роль дивинации в общественно-политической жизни Греции (viii-iv вв. До Н. Э. ) и Рима (v В. До Н. Э. )

РОЛЬ ДИВИНАЦИИ

В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ГРЕЦИИ

А. В. Горохова

Аннотация. В статье рассматривается роль, которую играла дивинация в общественно-политической жизни Греции и Рима. Автор приходит к выводу о том, что в архаическую эпоху в Греции крупные религиозные центры принимали активное участие в колонизации, становлении греческого права, а в эпоху классики политики начинают интерпретировать пророчества в своих интересах, делая оракулов средством политической пропаганды. В архаическом Риме дивинация была делом государственной важности и имела ярко выраженную политическую направленность, поэтому здесь важную роль играли коллегии авгуров. Однако, по мнению автора, их основная функция на данном этапе в основном сводилась к урегулированию конфликтов внутри правящих слоев, а не к политической пропаганде в обществе.

Ключевые слова: дивинация, общественно-политическая жизнь, Дельфы, оракул, пророчество, политическая пропаганда, авгур, ауспиции, архаика, классика

Summary. The article examines the role that divination played in social and political life in Greece and Rome. The author concludes that in the Archaic period in Greece the main religious centers took an active part in colonization and the formation of the Greek law, whereas in the Classical period politicians begin to interpret prophecies according to their own interests thus turning oracles to be one of the means of political propaganda. In the Archaic Rome divination was a matter of state importance and it had an apparent political tendency, that is why in Rome a great role was played by augurs. However, the main function of augurs at this period was in general not political propaganda but mainly the settlement of conflicts between the ruling groups.

Keywords: divination, social and political life, Delphi, oracle, prophecy, political propaganda, augur, auspices, Archaic period, Classical period.

231

На протяжении всей истории Греции и Рима дивинация играла важную психологическую роль. Поэтому идеологическая политика греческих полисов была тесно связана с религиозной жизнью главных храмовых центров. Афины, Спарта и другие ведущие полисы пытались использовать жрече-

ство в своих интересах. Каждый из них пытался доказать, что именно он является хранителем древних традиций и религии, выполняет все обряды и ритуалы, каждый из них пытался привлечь на свою сторону столько богов, сколько возможно. Частые жертвоприношения от имени правителей и со-

вершенные лично ими были призваны расположить богов к политике полиса, так как были связаны непосредственно с его мероприятиями. Религиозные центры Эллады (среди которых особое место занимали Дельфы, Додона, Дидимы) всегда были в курсе политических, культурных и религиозных событий. Оракулы высказывали советы по законодательству, отвечали на вопросы, связанные с войной и миром, занимались различными аспектами международных отношений.

Греческие оракулы различались по способам предсказания будущего [1, с. 52]: а) оракулы знаков, которые подразделялись на два вида - знаки в явлениях природы без всякого участия людей, или знаки, получаемые при помощи жребиев; б) оракулы экстаза или вдохновения, где ответы были сообщаемы устами вдохновенного богом пророка; в) оракулы, которым божество сообщало свои откровения во сне; г) оракулы усопших -veKuo|aavTeia [2, с. 176-177].

Роль пророчеств в греческом обществе была особенно велика в архаиче-232 скую эпоху. Об этом свидетельствует возвышение таких крупных культовых центров как Дельфы, Олимпия, Диди-мы, Эфес [3, с. 103]. Одной из причин роста популярности прорицалищ является Великая греческая колонизация VIII в. до н. э. [4, с. 165]. Прежде чем основать колонию, необходимо было вопросить оракул (Cic., Div., I, 1, 3). Так, по свидетельству античной традиции, в Дельфы обратился Архий - ойкист Сиракуз (Strab., VI, 2,4, Paus., V, 7, 3) и Мискелл - основатель Кротона (Strab., VI, 2,4; Diod., VIII, 17). Жители Милета при выводе колоний в районы Геллеспонта и Понта Эвксинского обращались за оракулами в Дидимы [5, с. 29].

Другой не менее важной причиной роста влияния религиозных центров и пророчеств на политическую жизнь Эллады является становление раннегреческого законодательства [6, с. 46], которое в архаическую эпоху было сакральным и, таким образом, тесно взаимосвязаным с религиозной жизнью [7, с. 38]. В связи с этим политики обращались за помощью в религиозные центры. Так, Ликург, по свидетельству Геродота, дабы вопросить оракул, отправился в Дель-фы, где пифия предрекла ему спартанское государственное устройство (I, 65). Дельфийское святилище рядом пророчеств оказало свою поддержку и такому видному политическому деятелю и реформатору, как Солон (Plut. Mor. 152 c; Plut., Sol. 14). Интересен тот факт, что «при Солоне в Афинах была учреждена коллегия экзеге-тов-пифохрестов (nu6ó%pnCTToq), назначавшихся с санкции Дельфийского оракула и призванных толковать его прорицания» [8, с. 92]. Таким образом, посредством пророчеств Дельфы принимали активное участие в кодификации права.

Важная роль отводилась пророчествам в военных конфликтах. Эллины воспринимали войну как мероприятие в значительной мере религиозное и требующее божественной санкции [9, с. 94]. Поэтому во время катаклизмов роль пророчеств возрастала, и греки воспринимали любое предсказание как совет к действию.

Особенно ярко влияние оракулов на политическую жизнь Эллады проявилось на начальном этапе греко-персидских войн. Источники отмечают, что именно в этот период как персы, так и эллины пытались привлечь на свою сторону греческие святилища,

оракулов, хресмологов, так как пророчества были крайне важны для воюющих сторон. В связи с этим, персидские цари делали ставку именно на греческое жречество, и им это удалось, поскольку первые пророчества были довольно пессимистичны. Так, по свидетельству Геродота, Аргос из-за дельфийского оракула отказался оказать поддержку объединившимся в борьбе против персов эллинам (Н^., VII, 148). Крит также отказался помочь Панэл-линской лиге по причине неблагоприятного предсказания (Н^., VII, 169).

Во время важных сражений политики не оставались в стороне, а наоборот, принимали активное участие, интерпретируя оракулы в своих интересах. Так, накануне сражения при Саламине Фемистокл сумевших обыграть полученное ранее пророчество пифии в своих интересах (Ш1., VII, 139-144). В первом оракуле пифия предрекла афинянам и их городу несчастья и советовала им бежать «к земному пределу» (Хгго^ феиу' ест%ата фагп<;) (НЛ, VII, 140). Афинские послы решили не передавать это пророчество своим согражданам и по совету Тимона, одного из самых уважаемых людей в Дельфах, вернулись в святилище с оливковыми ветвями в качестве «умоляющих бога о защите» и затем обратились к богу с просьбой о более милостивом прорицании для родного города (НЛ, VII, 141). Текст второго оракула, адресованный афинянам был оптимистичнее предыдущего: в нем речь шла о деревянной стене (те1%од ^бХтлоу), а Саламин назывался божественным островом (ю бег^ ЕаХа|лд) (НЛ, VII, 141). Афиняне вернулись в город со вторым оракулом и объявили ответ народному собранию (Н^, VII, 142). Полемизируя о смысле оракула, одни полагали что «деревян-

ная стена» - ограда Акрополя, другие утверждали, что «деревянная стена» -это корабли, однако, их настораживали последние строки пророчества, которые предупреждали афинян о поражении при Саламине. Тогда Фемистокл [10, с. 572] высказал свое мнение по поводу интерпретации оракула в защиту последних: «бог, как мне кажется, не выбрал бы столь миролюбивых выражений, но сказал бы «несчастный Саламин» вместо «божественный Саламин», если только жителям его суждено было погибнуть в борьбе за остров» (Hdt, VII, 143). В результате народное собрание постановило, женщин и детей отправить в Трезен, а стариков и местные ценности - на Саламин [11, с. 48].

Особого внимания заслуживает категория жрецов-предсказателей, которые сопровождали греческие войска. Так, Геродот упоминает Тисамена, в обязанности которого входило приносить жертвы перед сражением и истолковывать результаты жертвоприношений (Hdt., IX, 37).

Постепенно роль пророков и предсказаний в греческом обществе классической эпохи видоизменяется. Поли- 233 тические деятели с помощью оракулов манипулируют массовым сознанием. Так, в Афинах политические оппоненты Перикла прибегли к помощи прорицателя Диопифа, который «... внес предложение о том, чтобы люди, не верующие в богов или распространяющие учения о небесных явлениях, были привлекаемы к суду как государственные преступники» (Plut., Per., 32). Это постановление прорицателя было направлено против Анаксагора, входившего в «кружок Перикла», Диопиф хотел, таким образом, косвенным путем бросить тень подозрения на «олимпийца». Кроме Анаксагора судебные

процессы были проведены над Аспази-ей и Фидием. Необходимо отметить, что оппозиции Перикла отчасти удалось поколебать положение «Первого мужа», поскольку в ходе судебных разбирательств популярность политика в общественных кругах снизилась.

Однако наиболее ярким примером манипуляции пророчествами может служить спартанский политик Ли-сандр (Plut., Lys., 22), истолковавший древний оракул таким образом, что к власти пришел царь Агесилай. Помимо этого, Лисандр был уличен в подделке пророчеств и прибегал к подкупу жречества, которое могло дать благоприятные оракулы (Plut., Lys., 25-26) [12, с. 452].

В середине IV в. до н. э. афинские политики, продолжали пользоваться пророчествами для устранения своих политических оппонентов. Так, Демосфен использовал оракул из Додо-ны для того чтобы ликвидировать своего соперника Эсхина (XIX, 29).

Таким образом, пророчества в классическую эпоху становятся средством политической пропаганды. Из выше-234 сказанного следует, что наибольшее предпочтение греческими политиками отводилось оракулам экстаза и реже -оракулам знаков. Это объясняется тем, что в общественно-политических кругах ведущих греческих полисов большим авторитетом пользовались Дель-фы, где особую популярность получил экстатический оракул. Однако во время сражений военачальники чаще прибегали к оракулам знаков, так как в данном случае требовалась быстрота принятия решения.

В архаическом Риме дивинация, занимала такое же важное место в общественно-политической жизни, как в Греции. Однако в римском обще-

стве большое значение имели не столько сами тексты предсказаний, сколько знамения и их интерпретация.

Знамения могли происходить из мира окружающего человека. Они были двух видов: посланные богами, то есть наблюдаемые, но непрошенные (signa oblativa), и те, которые человек запрашивал у божеств (signa imperativa). В связи с этим, с ранних времен в римском обществе были собственные авторитетные источники, с помощью которых можно было узнать волю божеств. Поэтому главная роль в общественно-политической жизни Рима отводилась лицам, которые могли толковать знамения и прорицания [13, с. 71].

У римлян в ходу были самые разнообразные виды дивинации, к которыми прибегали политические деятели для достижения поставленных целей. Так, средство предсказания и источник руководства в будущих действиях обеспечивали Сивиллины книги. Согласно традиции, эти манускрипты, содержащие оракулы Аполлона, были принесены Тарквинию Приску Сивиллой Кумской (Varro ap. Lactant. Div. Inst. 1, 6, 9). Вероятно, в последние годы царского периода данные оракулы хранились на Капитолии, так как это было самое безопасное место в городе. Не исключено, что сам Таркви-ний собрал греческие оракулы и пророчества Сивиллы Кумской, которые были широко распространены в центральной Италии, и создал из них своеобразный свод [14, с. 77]. Подобная ситуация была в Афинах при Писи-страте. Тиран также собрал наиболее известные оракулы и поместил их на Акрополе (Hdt., 5, 90, 2).

Сивиллины книги были под контролем государства, и для их хранения

была назначена специальная комиссия жрецов (Dion. Halic. IV, 62). К книгам обращались за консультацией, когда обнаруживались очень тревожащие продигии (например, природные катастрофы, эпидемии, военное поражение), которые предвещали и часто означали разрыв между богами и римлянами. Считалось, что в книгах заключались объяснения продигиев и меры, которые необходимо принять, чтобы поправить положение; консультации могли касаться только интересов государства [15, с. 126-127]. Так, в 462 г. до н. э., во время борьбы за кодификацию права, главная роль была отведена пророчествам Сивиллиных книг (Liv. III. 10. 5). Начало борьбы было связано с рогацией плебейского трибуна Терентилия Гарсы, который предложил «принять закон об избрании пяти уполномоченных для составления законов о консульской власти, согласно которым консулы пользовались бы лишь теми правами, какими наделит их народ, и не считали бы законом собственные прихоти и произвол» (Liv. III. 9. 5). На следующий же год, согласно Ливию (III. 10. 5), последовали дурные знамения: «в небе стояло зарево, а земля сотрясалась страшными толчками. Говорящая корова, в которую в прошлом году никто не верил, теперь не вызывала сомнений. Среди прочих знамений упоминают о падавших с неба кусках мяса и об огромной стае птиц, которые на лету склевывали этот дождь, а то, что упало и рассыпалось по земле, не протухло и по прошествии нескольких дней». В связи с этим было принято решение обратиться через дуумвиров к Сивиллиным книгам: «предсказано было, что угроза исходит от собравшихся вместе чужеземцев, которые

могут напасть на Город и погубить его; было также предостережение не затевать смут» (Liv. III. 10. 7). Таким образом, дуумвиры попытались смягчить конфликт, призывая стороны к примирению. Возможно, они понимали, что в случае нападения врагов на Рим граждане не смогут дать им достойный отпор, если общество будет раздираемо конфликтами и внутриполитической борьбой. Вероятно, сами дуумвиры не остались нейтральными в этой борьбе за кодификацию права, дав пророчество, которое, с одной стороны, не давало определенно четкой поддержки, ни влиятельным родам патрициев, ни народным трибунам, с другой - предостерегало «не затевать смут». Не исключено, что этим предостережением они давали понять, что богам не угодны какие-либо конституционные изменения.

Помимо книг, политические деятели Рима обращались к этрусским га-руспикам. Так, по свидетельству Цицерона, римляне по постановлению сената передавали на рассмотрение га-руспикам наиболее сложные знамения и чудеса (Cic. Leg. II, 21). По Ливию, этрусские прорицатели призывались только для истолкования общественных знамений (Liv. I, 56, 4-5). Однако наибольшее распространение из всех видов дивинации получило наблюдение за полетом птиц - ауспиции, в связи с этим была создана специальная жреческая коллегия авгуров [16, с. 6288]. Первоначально обязанности авгуров выполняла светская власть (Cic. Div. I, 89), первые же коллегии авгуров по Цицерону были введены Рому-лом, по свидетельству Ливия, при Нуме Помпилии.

Наблюдаемые знамения делились на пять видов ex caelo (с неба), ex avi-

235

bus (от птиц), ex tripudiis (от прыгающих), ex quadripedibus (от четвероногих), ex diris (от диких животных) (Fest. P. 316L).

Гадание по птицам было важным для городских дел: ауспиции предшествовали выборам магистратов и созыву народного собрания; если знаки были неблагоприятными, то собрание отменялось (Liv. I. 36, 6). Подобная практика привела к тому, что ауспиции стали частью обязанностей высших магистратов (Cic. Leg. III, 10). По свидетельству Цицерона (Leg. II. 21; 31-33; Div. II. 73), авгуры имели право отменить назначенные носителями высшего империя и власти собрания и сходки, а уже состоявшиеся объявить недействительными. Они могли прекратить уже начатое обсуждение, а также постановить, чтобы консул отказался от своей магистратуры, отменить уже принятые законы. Без одобрения авгуров не могло состояться ни одно решение римских магистратов.

Свидетельством того, что авгуры играли важную роль в общественно-политической жизни архаического Рима, 236 являются события 444 г. до н. э. Как пишет Ливий, в этот год было принято решение заменить консульскую должность на должность военных трибунов с консульской властью, на которую могли избираться плебеи. Не удивительно, что появление коллегии трибунов обеспокоило сенат. Возможно, в связи с этим правящие круги обратились к авгурам. В результате расследования было вынесено решение о том, что «Гай Кур-ций, который проводил выборы, не вполне правильно поставил шатер для птицегаданий» (Liv. IV. 7. 3).

Еще одним свидетельством решающего слова авгуров в общественно-политической жизни являются собы-

тия 426 г. до н. э. Неудача Рима в войне с Вейями требовала назначения диктатора, способного исправить положение (Liv. IV. 31. 4). Однако по древнему религиозному уставу назначать диктатора мог только консул как обладающий правом ауспиций. В тот год у власти находились военные трибуны с консульскими полномочиями. Авгуры помогли обойти религиозное предписание, и диктатор был назначен.

Неотъемлемой частью жизни римского общества, как и греческого, была война. При ведении военных действий для войск необходима была моральная поддержка. Римские боги придавали воинам уверенность в начатом предприятии и одновременно становились их единственной защитой на враждебной территории [17, с. 1475-1505]. В связи с этим особое значение в римском обществе получил военный ауспиций, который совершался, когда войско пересекало священную границу города, а также перед военными действиями (Cic. Div. II, 76). Они производились при переправе через реки и в случае призыва воинов к битве. Среди военных ауспиций Цицерон называет и гадание по наконечникам копий (Nat. deor. II, 9; Div. II, 77). Интересно отметить, что гадание по полету птиц было заменено на signa ex tripudiis. В данном случае наблюдали поведение птиц, когда они несли в клюве какой-либо предмет, падение же его на землю считалось благим знаком (Cic. Div, II, 72). Данный тип дивина-ции ко времени Цицерона становится одним из самых распространенных, и военачальники нередко прибегали к хитрости, чтобы получить благоприятный знак. По свидетельству античного автора, римляне имели обыкновение наблюдать за цыплятами (pulli),

которых специально для этой цели брали в походы (Ск. Div. II, 73). Человека, приставленного к ним и призванного наблюдать за поведением цыплят, называли пулларием (цыплятником) (Ск. Div. II, 73). Чтобы получить благоприятное знамение цыплят долгое время оставляли без пищи, поэтому во время ауспиций они с жадностью набрасывались на корм и роняли кусочки пищи, давая таким образом благое знамение (Ск. Div. II, 73).

Таким образом, как в Греции, так и в Риме дивинация играла важную роль в общественно-политической жизни общества. В Греции в архаическую эпоху крупные религиозные центры принимали активное участие в колонизации, в становлении греческого права, однако в эпоху классики происходят очевидные изменения: политики начинают интерпретировать пророчества в своих интересах, чтобы добиться поставленных целей. Таким образом, оракулы становятся средством политической пропаганды.

Что касается республиканского Рима, то здесь, в отличие от Греции, оракулы экстаза, снов и умерших отошли на второй план. На первый вышли оракулы знаков, а именно знамения, интерпретация которых была делом государственной важности и имела ярко выраженную политическую направленность. Поэтому в Риме эпохи Республики столь важную роль играли коллегии авгуров, а вся римская общественная жизнь была пронизана ауспициями. Именно авгуры обладали правом «вето» на любое деяние как отдельных римских магистратов, так и всего римского народа, а выборы или политическая деятельность зависели от того, что они видели на небе.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Burkert W. Greek Religion: Archaic and Classical / Trans. By J. Raffan. - London, 1985.

2. Латышев В. В. Очерк греческих древностей. -СПб., 1998 - Т. II.

3. Блаватская Т. В. Черты государственности в Элладе. -СПб., 2003.

4. Forrest W. G. G. Colonization and the Rise of Delphi // Historia. - 1957. - Bd. VI.

5. Русяева А. С. Милет - Дидимы - Борис-фен - Ольвия. Проблемы колонизации Нижнего Побужья // ВДИ. - 1986. - № 2.

6. Nilsson M. P. Greek Piety. - Oxford, 1948.

7. Суриков И. Е. Солон и Дельфы // Studia historia III. - М., 2003.

8. Суриков И. Е. Проблемы раннего афинского законодательства. - М., 2004.

9. Суриков И. Е. Эволюция религиозного сознания афинян во второй половине V в. до н. э. -М., 2002.

10. Суриков И. Е. Фемистокл: Homo Novus в кругу старой знати // История через личность. Историческая биография сегодня. -М., 2005.

11. Meggis R., Lewis D. A selection of Greek Historical Inscriptions to the End of the 5th century BC. - Oxford, 1989.

12. Печатнова Л. Г. История Спарты период архаики и классики. - СПб., 2002.

13. Сидорович О. В. Дивинация: религия и 237 политика в архаическом Риме // Религия

и община в древнем Риме / Под ред. Л. Л. Кофанова, Н. А. Чаплыгиной. - М., 1994.

14. Parke H. W. Sibyls and Sibylline Prophecy in Classical Antiquity. - London, 1983.

15. ШайдД. Религия римлян / Пер. с фр. О. Смирновой. - М., 2006.

16. Кофанов Л. Л. Коллегия авгуров // Жреческие коллегии в Раннем Риме. К вопросу о становлении римского сакрального и публичного права / Под ред. Л. Л. Кофа-нова. -М., 2001.

17. Helgeland J. Roman Army Religion // Aufsteig und Niedergang der Römischen Welt. -Berlin; New York, 1978. - T. II. - Bd. 16. -Hbbd. 2.