Когнитивные основы формирования окказиональных значений сложных слов, образованных по модели n+n

Л.В. Бабина, Д.А. Шепелева

КОГНИТИВНЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОККАЗИОНАЛЬНЫХ ЗНАЧЕНИЙ СЛОЖНЫХ СЛОВ, ОБРАЗОВАННЫХ ПО МОДЕЛИ N+N

сложное существительное, многозначность, окказиональное значение, концептуальная интеграция

В данной статье рассматривается проблема развития многозначности сложных существительных. Формирование окказиональных значений сложных слов, уже имеющих узуальные значения и образованных по модели N+N, осуществляется с помощью таких когнитивных операций, как концептуальная метафора и концептуальная интеграция.

Словосложение является одним из древних и самых продуктивных способов образования производных слов в английском языке. В результате словосложения образуется одно новое, единое, цельное, сложное слово. Вслед за Е.С. Кубряковой, под сложным словом, или композитом, мы понимаем «языковое выражение из нескольких полно-значных слов или основ, которое должно представлять собой целостную единицу номинации, в которую нельзя вклинить другие полнозначные единицы и которая моделируется для выражения определенного словообразовательного значения определенным формальным способом» [Кубрякова 1988: 6].

Наиболее продуктивной моделью, по которой образуются сложные слова, является модель N+N. О.Д. Мешков приводит следующие доказательства, определяющие продуктивность данной модели:

(1) модель N+N дает большие возможности для номинации предметов и явлений действительности;

(2) соположение двух существительных в английском языке возможно при любых смысловых отношениях;

(3) распространение сложных слов модели N+N стимулируется простым морфологическим строением английского слова;

(4) построение типа N+N характеризуется большим синтаксическим удобством по сравнению со словосочетанием «существительное + предлог + существительное» [Мешков 1975: 19].

В группе сложных слов, образованных по модели N+N, вслед за Л. Боэр, выделяем подгруппу сложных слов, образованных по модели Gerund+N [Bauer 1983]. Соглашаясь с точкой зрения данного исследователя, полагаем, что эта подгруппа выделяется на основании следующих положений: во-первых, в отличие от других сложных слов, содержащих отглагольный компонент, отглагольный компонент данных сложных

существительных имеет окончание -ing, а во-вторых, семантические отношения между компонентами сложного слова больше походят на отношения между компонентами сложных слов, образованных по модели N+N, чем по модели Verb+N.

Сложные слова, образованные по модели N+N, будучи продуктом вторичной номинации, способны приобретать новые значения за счет семантического переосмысления уже известных значений. Приобретенные новые значения могут как закрепляться в языке, так и оставаться окказиональными. В данной статье предметом исследования являются концептуальная метафора и концептуальная интеграция как когнитивные операции, обеспечивающие формирование окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N.

В настоящее время концептуальная метафора признается одной из базовых когнитивных операций познания окружающей действительности, а также одним из самых продуктивных способов создания новых наименований и получения нового знания. Взгляд на метафору как концептуальное явление получил обоснование в теории концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, появившейся в рамках когнитивного подхода, изучающего язык как источник данных о природе человеческого разума, о протекании непосредственно не наблюдаемых ментальных процессов, принципах обработки поступающей информации и способах ее хранения [Lakoff, Johnson 1999, 1980, 1981]. Данный подход позволил осознать, что метафора является когнитивным феноменом, влияющим на мышление и поведение человека, поскольку основу процессов метафоризации образуют процедуры обработки структур знаний.

Согласно теории концептуальной метафоры, в метафорическом структурировании участвуют две концептуальные области: область-источник (source domain) и область-мишень (target

domain) [Lakoff 1993; Lakoff, Johnson 1999, 1980, 1981]. Проекции данных из одной области в другую область связываются метафорическими моделями. Вслед за Дж. Лакоффом, Дж. Лакоффом и М. Джонсоном, А.П. Чудиновым и другими под метафорической моделью будем понимать существующую и/или складывающуюся в сознании носителей языка схему связи между понятийными сферами, которую можно представить определенной формулой: «X - это Y» [Лакофф 1988: 32; Lakoff, Johnson 1980: 3-9; Чудинов 2003: 70 и др.].

Суть метафоры заключается в том, что она служит когнитивной операцией, позволяющей осмысливать абстрактные явления и сущности в терминах чувственно осязаемых и знакомых предметов. То есть концептуальная метафора является средством, при помощи которого более абстрактная и субъективная область опыта может быть концептуализирована в терминах более знакомой и конкретной области. Область-источник рассматривается как область, содержащая более конкретное знание. Она представляет собой обобщение опыта практической жизни человека в мире. Область-мишень включает менее ясное, менее определенное знание и концептуализируется в терминах области-источника.

Однако при всей экономичности модели концептуальной метафоры, состоящей из двух областей, сфера ее применения для описания конструирования языкового значения ограничена. Теория концептуальной метафоры рассматривает процесс метафоризации как реализацию концептуальных переносов, являющихся устоявшимися среди носителей языка и составляющих часть концептуальной системы. Она обращает внимание на повторяющиеся связи, однако ее возможности анализа индивидуальных метафорических выражений ограничены. Поэтому при исследовании индивидуальных метафорических значений языковых единиц необходимо обращение к иной теории, позволяющей осуществлять формирование когнитивной основы лексического значения в онлайновом режиме, т.е. в процессе коммуникации. Этой теорией является теория концептуальной интеграции, предложенная Ж. Фоконье и М. Тернером [Fauconnier 1997; Fauconnier, Turner 1998, 2002]. Данные исследователи предположили, что модель концептуальной метафоры в действительности является частью большей и более общей модели концептуальной интеграции, и усовершенствовали модель концептуальной метафоры, используя теорию ментальных пространств Ж. Фоконье.

Согласно теории ментальных пространств, ментальное пространство - это уже не абстрактный домен, а сценарий конкретной ситуации. Оно создается по мере восприятия информации, передаваемой дискурсом, и частично репрезентирует элементы и отношения между ними какой-то определенной ситуации, которая воспринимается, воображается и запоминается особым образом. Ментальное пространство создается как за счет информации, передаваемой дискурсом, так и за счет информации, заимствуемой из концептуальной области/областей, с которыми ментальное пространство тесно связано.

Теория концептуальной интеграции органично восприняла и теорию концептуальной метафоры, и теорию ментальных пространств, рассматривая метафору как особый случай косвенной референции, и унаследовала их основные свойства:

- особую систему мышления, так называемое моделирующее рассуждение (simulation reasoning), которая позволяет распределять знания. Эта система мышления основана на способности человека использовать при конструировании значения как информацию непосредственно из контекста, дискурса, так и фоновую информацию;

- установление межпространственных связей;

- осуществление ментальной структурной проекции и динамического концептуального моделирования;

- возможность слияния/отождествления элементов взаимодействующих пространств;

- асимметричную актуальность (asymmetric topicality).

Важным для теории интегрированных пространств является понятие сети концептуальной интеграции, состоящей из исходных ментальных пространств (Input Space 1, Input Space 2), общего пространства (generic space) и интегрированного, или «гибридного», пространства (blending). Ментальные пространства, хотя и опираются на фоновые знания, не заложены в нашем сознании в виде готовых структур, а возникают каждый раз заново в ходе порождения дискурса. Осуществление проекций между ментальными пространствами, имеющее место в процессе развертывания дискурса, приводит к возникновению интегрированных пространств. Проецирование информации из исходных ментальных пространств на интегрированное осуществляется выборочно, причем проецированию подвергаются и структурные особенности, и содержание исход-

ных ментальных пространств. Определяемое в целом исходными ментальными пространствами интегрированное пространство приобретает собственную структуру, не свойственную ни одному из исходных ментальных пространств [Fauconnier, Turner 1998: 142-144; Ирисханова 2001; Бабина 2005: 47 и др.].

Формирование окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N, может осуществляться на основе метафорических моделей, но для того чтобы понять, на основе каких именно концептуальных характеристик появляется значение, нужно обратиться к операции концептуальной интеграции. Таким образом, выявление метафорических моделей является начальным этапом при формировании окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N.

Анализируя метафорическую экспансию понятийных сфер, А.П. Чудинов предлагает следующую классификацию метафор, выделяя четыре основные группы:

- Антропоморфная метафора (включает концепты, относящиеся к понятийным сферам «Анатомия», «Физиология», «Болезнь», «Семья» и т.д.);

- Натуроморфная метафора (понятийные сферы «Животный мир», «Мир растений» и т.д.);

- Социоморфная метафора (понятийные сферы «Преступность», «Война», «Театр», «Игра», «Спорт» и т.д.);

- Артефактная метафора (понятийные сферы «Дом», «Механизм» и т.д.) [Чудинов 2001: 52].

Проведенное исследование показало, что только три вида метафор, предложенных в классификации А. П. Чудинова, используются для формирования окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N.

В рамках натуроморной метафоры были выявлены следующие виды метафорических моделей: ЧЕЛОВЕК - ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ, ЧЕЛОВЕК - ЖИВОТНОЕ, МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ - МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ. Следует отметить, что по данным моделям происходит формирование не только окказиональных значений сложных слов, но и метафорических значений полисемантичных сложных существительных, которые уже получили фиксацию в словарях. Именно это свидетельствует об устойчивости выделенных нами метафорических моделей.

Вначале рассмотрим актуализацию метафорической модели ЧЕЛОВЕК - ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ.

(1) Aunt Hester, the silent, the patient, that backwater of the family energy, sat in the drawing-room, where the blinds were drawn; and she, too, had wept at first, but quietly without visible effect (Galsworthy J. «The Forsyte Saga. The Man of Property»).

(2) He had attended at the invitation of Rebecca Strauss - one-time fashion model, now art critic from the Times, a whirlwind of black velvet, cigarettes, and not-so-subtly enhanced breasts (Brown D. «Angels and Demons»).

В данных контекстах происходит метафо-ризация значений сложных существительных backwater и whirlwind. Известно, что узуальным значением сложного слова backwater является: «a part of the river out of the main stream, where the water doesn't move» [LDELC 1992: 74], а сложного существительного whirlwind - «a tall pipe-shaped body of air moving forward while whirling at high speed» [LDELC 1992: 1495], «any of several relatively small masses of air rotating rapidly around a more or less vertical axis and advancing simultaneously over land or sea, as a dust devil, tornado, or waterspout» [WEUDEL 1996: 2167]. Пример (1) содержит имя собственное Aunt Hester, а также языковые единицы the silent, the patient, of the family energy, свидетельствующие о том, что значение сложного слова backwater подвергается изменениям. В примере (2) также употребляется имя собственное Rebecca Strauss и такие языковые единицы, как fashion model, art critic. Употребление данных языковых единиц подтверждает, что на концептуальном уровне происходит метафорический перенос из области-источника ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ в область-мишень ЧЕЛОВЕК. Таким образом, метафорической моделью, лежащей в основе семантики данных сложных слов, является ЧЕЛОВЕК - ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ. Данная метафорическая модель также лежит в основе семантики следующих полисемантичных сложных существительных, метафорические значения которых нашли фиксацию в словарях: beach-comber -a long rolling wave coming in from the ocean; a person who searches along a beach for useful or saleable things [LDELC 1992: 90]; ground-swell - the strong movement of the sea that continues after a storm or strong winds; a sudden increase in how strongly people feel about something [LDCE 1995: 629]; thunder-bolt - a flash of lightning with the accompanying thunder; a person who acts with fury or with sudden and irresistible force [WEUDEL 1996: 1979].

Однако для того чтобы определить, на основе каких именно концептуальных характеристик возникают окказиональные значения сложных слов backwater и whirlwind, необходимо обратится к более сложной когнитивной операции, нежели концептуальная метафора, а именно к концептуальной интеграции. В примере (1) в исходном ментальном пространстве ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ перспективизируются такие концептуальные характеристики, как «неизменяемость», «отсутствие внешнего воздействия». Данные концептуальные характеристики позволяет выделить приведенная выше словарная дефиниция, а также контекст, в котором используется сложное слово. Во втором ментальном пространстве ЧЕЛОВЕК перспективизируется концептуальная характеристика «черты характера». Именно контекст, в котором употребляется сложное слово backwater, способствует перспективизации этой концептуальной характеристики. В результате слияния исходных ментальных пространств создается интегрированное ментальное пространство с иной комбинацией выделенных концептуальных характеристик, определяющих окказиональное значение сложного слова backwater. Следовательно, в переносном значении сложное слово backwater обозначает человека (тетя Эстер), обладающего апатичным характером, не приемлющего новые идеи. В примере (2) в исходном ментальном пространстве ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ перспективизируются уже другие, по сравнению с примером (1), концептуальные характеристики, а именно «скорость движения урагана», «его сила», а также выводимая с помощью инференции на основе вышеупомянутых характеристик концептуальная характеристика «разрушительные последствия». В ментальном пространстве ЧЕЛОВЕК выделяются такие концептуальные характеристики, как «вид деятельности», «черты характера». Взаимодействие исходных ментальных пространств приводит к формированию интегрированного ментального пространства, в котором возникают иные смыслы. Сложное существительное whirlwind обозначает человека, точнее Ребекку Штраус, обладающего непостоянством, стремительностью, чья критика имеет разрушительное воздействие на окружающих. Следовательно, в рассматриваемых контекстах сложные существительные приобретают следующие окказиональные значения: backwater - an apathetic person (aunt Hester), who doesn't accept new ideas; whirlwind - an inconsistent, impetuous person (Rebecca Strauss), whose criticism has destructive force.

Обратимся к иной метафорической модели, а именно ЧЕЛОВЕК - ЖИВОТНОЕ.

(3) Don't worry. I've got my favorite bloodhound working that line of inquiry (Jance J.A. «Edge of Evil»).

В вышеприведенном контексте также происходит метафоризация значения сложного существительного bloodhound. Узуальное значение этого сложного слова следующее: «a large dog with a very good sense of smell, often used for hunting» [LDCE 1995: 127]. В контексте содержатся языковые единицы working that line of inquiry, которые свидетельствуют о происходящем на концептуальном уровне метафорическом переносе из области-источника ЖИВОТНОЕ на область-мишень ЧЕЛОВЕК. Следовательно, метафорической моделью, лежащей в основе семантики данного сложного слова, является ЧЕЛОВЕК - ЖИВОТНОЕ. Метафорическая модель ЧЕЛОВЕК - ЖИВОТНОЕ используется также для формирования уже зафиксированных в словарях метафорических значений таких полисемантичных сложных слов, как bookworm - any of various insects that feed on books, especially a booklouse; a person devoted to reading or studying [WEUDEL 1996: 240]; chicken-hawk - any of various hawks said to prey on poultry; an older man who seeks out young boys as sexual partners [WEUDEL 1996: 357]; peacock - the male of the peafowl distinguished by its long erectile, greenish, iridescent tail coverts that are brilliantly marked with oscillated spots and that can be spread in a fan; a vain, self-conscious person [WEUDEL 1996: 1426]; turkey-cock - the male of the turkey; a strutting, pompous, conceited person [WEUDEL 1996: 2037]; turtle-dove - any of several small to medium-sized Old World doves of the genus Streptopelia, especially S. Turtur, of Europe, having a long, graduated tail: noted for its soft, cooing call; a sweetheart or beloved male [WEUDEL 1996: 2039]; war-horse - a horse used in war, charger; a veteran, as a soldier or politician, of many struggles and conflicts [WEUDEL 1996: 2142]. Для того чтобы понять, какие концептуальные характеристики определяют окказиональное значение данного сложного слова, обратимся к операции концептуальной интеграции. Так, в исходном ментальном пространстве ЖИВОТНОЕ перспективизируются концептуальные характеристики «назначение этой породы собак», «свойства этой породы - исключительное обоняние». В исходном пространстве ЧЕЛОВЕК пер-спективизируется концептуальная характеристика «профессиональная деятельность, связанная с расследованием преступления», инферентно вы-

водится концептуальная характеристика «качества, которыми обладает человек, осуществляющий данную деятельность». В результате согласования перспективизируемых концептуальных характеристик исходных ментальных пространств создается интегрированное ментальное, определяющее окказиональное значение сложного слова bloodhound. В переносном значении сложное слово bloodhound обозначает не собаку, а человека, ведущего расследование и поиск преступника, обладающего исключительной интуицией и мастерством. Таким образом, данное сложное существительное в рассматриваемом контексте приобретает окказиональное значение: a skilled person (detective) with highly developed intuition who holds an inquiry.

В основе семантики сложных слов, употребленных в следующих контекстах, лежит иная метафорическая модель, а именно МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ - МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ.

(4) That night, from the balcony of his bedroom, he gazed down on the roof of the town - as if inlaid with honeycomb of jet, ivory, and gold (Galsworthy J. «The Forsyte Saga. To Let»).

(5) He remembered the statement of the elder Miss Warren as to the young doctors that could be purchased in the intellectual stockyards of the South Side of Chicago, and he hardened for a moment (Fitzgerald F.S. «Tender is the Night»).

В этих контекстах актуализируются метафорические значения сложных слов, образованных по исследуемой нами модели. Узуальным значением сложного существительного honeycomb является: «a structure of rows of hexagonal wax cells formed by bees in their hive for the storage of honey, pollen, and their eggs» [WEUDEL 1996: 917], а сложного слова stockyard - «a place where cattle, sheep, etc., are kept before being taken to a market and sold» [LDCE 1995: 1420], «an enclosure with pens, sheds, etc., connected with a slaughterhouse, railroad, market, etc., for the temporary housing of cattle, sheep, swine, or horses» [WEUDEL 1996: 1874]. Так как в примере (4) содержатся языковые единицы from the balcony, down on the roof of the town, а в примере (5) употребляются языковые единицы young doctors, intellectual, а также имеется указание на конкретную часть города the South Side of Chicago, становится очевидным, что сложные существительные приобретают в вышеприведенных контекстах окказиональные значения. Использование в контекстах данных языковых единиц свидетельствует о том, что в

основе их значения лежит метафорическая модель МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ - МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ. Данная метафорическая модель также определяет семантику следующих полисемантичных сложных слов, значения которых уже получили фиксацию в словарях: cockpit - a small, usually enclosed area where cock fights took place in former times; the area in a place, small boat, or racing car where the pilot or driver sits [LDCE 1995: 248]; watering-place - a small area of water in a dry country, where wild animals go to drink; a place with a spring of mineral water where people went in the past to be cured of various diseases [LDCE 1995: 1615]; a place where people go to drink mineral waters or bathe for their health [OALDCE 1995: 1345]. Для определения концептуальных характеристик, на основе которых появляются окказиональные значения данных сложных слов, обратимся к концептуальной интеграции. Так, в примере (4) в исходном ментальном пространстве МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ перспективизируются концептуальные характеристики «форма», «назначение - для хранения чего-либо». В исходном ментальном пространстве МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ выделяется концептуальная характеристика «город». Слияние исходных ментальных пространств обеспечивает формирование интегрированного ментального пространства с иной комбинацией концептуальных характеристик, позволяющих определить окказиональное значение сложного слова honeycomb. Следовательно, сложное существительное honeycomb в вышеприведенном контексте обозначает город, архитектура которого похожа по форме на пчелиные соты. В примере (5) в исходном ментальном пространстве МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ перспективизируются концептуальные характеристики «место», «время использования», «назначение данного места - для содержания кого-либо». В ментальном пространстве МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ под влиянием контекста перспективизируются следующие концептуальные характеристики: «университет», «место расположения - на юге города Чикаго». В результате объединения выделенных концептуальных характеристик исходных ментальных пространств в интегрированном ментальном пространстве возникают новые смыслы. Результатом влияния контекста становятся имплицитные приращения значения, осознаваемые при восприятии текста. Сложное слово stockyard в переносном значении, приобретая негативную коннотацию, обозначает

университет, где можно «купить» молодых врачей, подобно скоту. Таким образом, сложные существительные honeycomb и stockyard приобретают в рассматриваемых контекстах следующие окказиональные значения: honeycomb - a city whose architecture resembles the construction of honeycombs; stockyard (negative connotation) - a university where young doctors can be purchased like stock.

Помимо натуроморфной метафоры при формировании окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N, также активно используется артефактная метафора, а именно такие метафорические модели, как ЧЕЛОВЕК - ПРЕДМЕТ и ПРЕДМЕТ - ПРЕДМЕТ.

Рассмотрим группу примеров, в которых актуализируется метафорическая модель ЧЕЛОВЕК - ПРЕДМЕТ.

(6) My dear sir, the Forsytes are the middlemen, the commercials, the pillars of society, the corner-stones of convention; everything that is admirable! (Galsworthy J. «The Forsyte Saga. The Man of Property»).

(7) He was a firebrand in any case (Murdoch I. «The Red and the Green»).

(8) Forget about the chairman. The real kingpin is the secretary who makes all the decisions (Локетт Б. «За строкой словаря»).

(9) In other words, Howard's prize pupil and key-carrying side-dish was married - or had been - a short enough time ago that the phone company database had yet to catch up with any possible changes in address or marital status (Jance J.A. «Edge of Evil»).

В данных контекстах значения сложных существительных подвергаются метафоризации. Так, узуальным значением сложного слова cornerstone является: «a stone set at one of the bottom corners of a building, often put in place at a special cer-emony» [LDCE 1995: 304], а сложного слова firebrand - «a piece of burning wood or other material» [WEUDEL 1996: 722]. Узуальные значения сложных слов kingpin и side-dish соответственно следующие: «head pin (bowling), the pin at the center; the № 5 pin» [WEUDEL 1996: 1058]; «a serving of a portion of food in addition to the principal food, usually on a separate dish» [WEUDEL 1996: 1776]. В примере (6) содержится имя собственное the Forsytes, а также такие языковые единицы, как the middlemen, the commercials, the pillars of society, of convention. В примере (7) употребляется личное местоимение he. В примере (8) используются языковые единицы forget about the chairman, the real, the secretary, makes all the decisions. Пример (9) со-

держит следующие языковые единицы: Howard's prize pupil, key-carrying, was or had been married, a short enough time ago. Употребление этих языковых единиц свидетельствует о том, что в основе значений данных сложных слов лежит метафорическая модель ЧЕЛОВЕК - ПРЕДМЕТ. Эта метафорическая модель также используется при формировании значений полисемантичных сложных существительных, уже получивших фиксацию в словарях: battleaxe - a broad ax formerly used as a weapon of war; a domineering, aggressive, sharp-tempered person, especially a woman [WEUDEL 1996: 178]; bomb-shell - a bomb [WEUDEL 1996: 236], an extremely attractive woman [LDELC 1992: 127]; fruit-cake - a rich cake containing dried or candied fruit, nuts, etc.; a crazy or eccentric person; nut [WEUDEL 1996: 772]; mouthpiece - the part of a musical instrument, a tobacco pipe, a telephone, etc., that is held in or near the mouth [LDELC 1992: 870]; a lawyer, especially a criminal lawyer [WEU-DEL 1996: 1258]. Для того чтобы определить, какие именно концептуальные характеристики формируют значение вышеприведенных сложных существительных, необходимо обратиться к операции концептуальной интеграции. В примере (6) в исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ перспективизируются такие концептуальные характеристики, как «свойство - исключительность», «зависимость всей конструкции от данного предмета». В исходном ментальном пространстве ЧЕЛОВЕК перспективизируются концептуальные характеристики «социальное положение», «род деятельности». При объединении исходных ментальных пространств возникает интегрированное пространство с иной комбинацией концептуальных характеристик, которые и позволяют понять значение сложного слова cornerstones. Поэтому в переносном значении сложное слово corner-stones обозначает людей (Форсайтов), которые являются основой данного класса -класса собственников, занимая исключительное положение и влияя на судьбу других людей. В примере (7) в исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ перспективизируются следующие концептуальные характеристики: «свойство», «материал». В исходном ментальном пространстве ЧЕЛОВЕК выделяются такие концептуальные характеристики, как «пол», «черты характера». Возникающее в результате слияния исходных ментальных пространств интегрированное пространство определяет значение сложного слова firebrand. Сложное существительное firebrand обозначает активного человека (мужчину), обла-

дающего лидерскими качествами, способного «зажечь» и повести за собой других людей. В примере (8) в исходном пространстве ПРЕДМЕТ перспективизируются концептуальные характеристики «свойство - центральность», «зависимость других предметов от данного предмета». В исходном пространстве ЧЕЛОВЕК пер-спективизируются такие концептуальные характеристики, как «занимаемая должность в организации». Выявленные концептуальные характеристики исходных ментальных пространств объединяются, и создается интегрированное ментальное пространство, в котором возникают новые смыслы. Поэтому в переносном значении сложное существительное kingpin обозначает человека (секретаря), который является центральной фигурой в организации, от работы которого зависят окружающие. В примере (9) в исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ подвергается выделению концептуальная характеристика «свойство - отдельность, но в то же время зависимость от другого предмета». В исходном ментальном пространстве ЧЕЛОВЕК перспективизируются такие концептуальные характеристики, как «пол», «семейное положение». В результате согласования данных концептуальных характеристик исходных ментальных пространств возникает интегрированное ментальное пространство, содержащее концептуальные характеристики, которые позволяют определить окказиональное значение сложного слова side-dish. Таким образом, в переносном значении сложное слово side-dish, приобретая негативную коннотацию, обозначает человека (женщину), который зависит от мужчины и является как бы его дополнением. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что в рассматриваемых контекстах сложные слова corner-stones, firebrand, kingpin, side-dish получают следующие окказиональные значения: corner-stones - people (the Forsytes) who are extremely important in the society and other people depend on them; firebrand -active person (man), a leader, who can lead others; kingpin - the most important person (the secretary) in the organization, upon whom the success depends; side-dish (negative connotation) - a woman who is like an addition to a man.

Помимо метафорических моделей, рассмотренных выше, были также выявлены примеры, в которых актуализируется метафорическая модель ПРЕДМЕТ - ПРЕДМЕТ.

(10) Approaching from the north was a helicopter slicing low across the runway. Langdon had been on a helicopter once in the Andean Palpa Val-

ley, looking at the Nazca sand drawings and had not enjoyed it one bit. A flying shoebox (Brown D. «Angels and Demons»).

(11) A breeze blew through the room, blew curtains in at one end and out the other like pale flags, twisting them up toward the frosted wedding-cake of the ceiling, and then rippled over the wine-colored rug, making a shadow on it as wind does on the sea (Fitzgerald F.S. «The Great Gatsby»).

В рассматриваемых контекстах узуальное значение сложного слова shoebox, а также сложного слова, относящегося к особой подгруппе сложных слов, образованных по модели Ge-rund+N, wedding-cake подвергается метафорическому переносу. Узуальные значения данных сложных существительных следующие: shoebox -«an oblong cardboard box of a standard size used to package a pair of shoes for sale» [WEUDEL 1996: 1768]; wedding-cake - «a cake made for a marriage ceremony. A wedding-cake in Britain is usually white, often with three levels, one on top of the other, and is cut by the bride and groom at the wedding reception» [LDELC 1992: 1486], «a white cake, usually in tiered layers, covered with white icing and deco-rated» [WEUDEL 1996: 2155]. Так как в примере (10) содержатся такие языковые единицы, как helicopter, flying, а в примере (11) - frosted, of the ceiling, становится ясно, что значение данного слова определяется метафорической моделью ПРЕДМЕТ - ПРЕДМЕТ. Данная метафорическая модель также лежит в основе семантики полисемантичных сложных существительных, метафорические значения которых уже зафиксированы в словарях: beanbag - a sewn cloth bag filled with beans, used as a child's toy; a very large cushion filled with small pieces of polystyrene, used as a piece of furniture for sitting on [LDELC 1992: 91]; dog-collar - a collar used to restrain or identify a dog; a close-fitting necklace, as a wide band covered with or composed of precious or semiprecious stones [WEUDEL 1996: 579]; life-preserver - a buoyant jacket, belt, or other like device for keeping a person afloat; a weapon, especially a short stick with a weighted head [WEUDEL 1996: 1111]; pocket-book - a small notebook; a small flat case for holding papers and paper money (wallet); a woman's handbag, especially one without strap [LDCE 1995: 1084]; stovepipe - a pipe, as of sheet metal serving as a stove chimney or to connect a stove with a chimney flue; a tall silk hat [WEUDEL 1996: 1878]. Выявленная метафорическая модель не позволяет определить, на основе каких именно концептуальных характеристик появляются окказиональные значения данных сложных слов. Поэтому необхо-

димо обратиться к операции концептуальной интеграции, с помощью которой возможно выявить такие концептуальные характеристики. В примере (10) в исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ перспективизируются концептуальные характеристики «форма - стандартная (квадратная)», «назначение предмета - контейнер для хранения обуви». В другом исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ выделяются концептуальные характеристики «форма», «свойство - перемещение по воздуху». При объединении пер-спективизируемых концептуальных характеристик исходных ментальных пространств возникает интегрированное ментальное пространство с иной комбинацией концептуальных характеристик, позволяющей определить значение сложного слова shoebox. В переносном значении сложное слово shoebox, приобретая негативную коннотацию, обозначает вертолет, имеющий нелепую форму и используемый как средство для транспортировки людей. В примере (11) в исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ перспекти-визируются концептуальные характеристики «форма», «строение», «цвет свадебного торта». В другом исходном ментальном пространстве ПРЕДМЕТ подвергаются выделению такие концептуальные характеристики, как «место расположения», «цвет». В результате объединения пер-спективизируемых концептуальных характеристик исходных ментальных пространств происходит формирование интегрированного ментального пространства, позволяющего понять окказиональное значение сложного слова wedding-cake. Сложное существительное wedding-cake в примере (11) обозначает лепнину на потолке, имеющую причудливую форму, трехъярусное строение и необычно белый цвет. В результате данные сложные слова в рассматриваемых контекстах приобретают следующие окказиональные значения: shoebox (negative connotation) - a helicopter, that has a ridiculous form and which is used as a container for transporting people; wedding-cake - a moulding on the ceiling, that has a queer form and unusual white color.

Проведенное исследование показало, что антропоморфная метафора по сравнению с нату-роморфной и артефактной метафорами используется при формировании окказиональных значений сложных слов гораздо реже. Тем не менее, были выявлены отдельные случаи ее употребления.

Обратимся к анализу антропоморфной метафоры, включающей метафорическую модель ЧАСТЬ ПРЕДМЕТА - ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА.

(12) A plump pink stool, gathered in to a waist-line of silken roses, was placed before the mirror which was flanked by a pair of gilded candlesticks containing candles, unlit at the moment (Murdoch I. «The Red and the Green»).

Известно, что узуальным значением сложного слова waist-line является: «an imaginary line surrounding the waist at its narrowest part» [LDELC 1992: 1472]. Контекст, включающий языковые единицы stool, gathered in to, показывает, что узуальное значение данного сложного существительного подвергается изменению. На концептуальном уровне происходит метафорический перенос из области-источника ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА в область-мишень ЧАСТЬ ПРЕДМЕТА. Следовательно, метафорической моделью, лежащей в основе окказионального значения данного сложного слова, является модель ЧАСТЬ ПРЕДМЕТА -ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА. Данная метафорическая модель является частью метафорической модели ПРЕДМЕТ - ЧЕЛОВЕК, лежащей в основе семантики полисемантичного сложного слова footman, метафорическое значение которого уже зафиксировано в словаре: footman - a liveried servant who attends the door or carriage, waits on table; a metal stand before a fire, to keep something hot [WEUDEL 1996: 747]; а также метафорической модели ПРЕДМЕТ - ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА, использующейся при формировании метафорических значений полисемантичных сложных слов, также получивших фиксацию в словарях: eyebrow - the arch or ridge forming the upper part of the orbit of the eye; a curved molding protecting a port from falling or dripping water [WEUDEL 1996: 687]; kneecap - the patella; a protective covering, usually knitted, for the knee [WEUDEL 1996: 1062]. Для выявления концептуальных характеристик, на основе которых появляется окказиональное значение, обратимся к операции концептуальной интеграции. Так, в исходном ментальном пространстве ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА под влиянием контекста перспекти-визируются концептуальные характеристики «особенность данной части тела - наиболее узкая часть», «расположение - приблизительно середина тела человека». В исходном ментальном пространстве ЧАСТЬ ПРЕДМЕТА выделяются концептуальные характеристики «обивка сиденья табурета», «возможность его перемещения». При слиянии исходных ментальных пространств в интегрированном пространстве возникают новые смыслы, определяющие окказиональное значение сложного слова waist-line. Таким образом, в данном контексте сложное существительное, обозна-

чающее часть тела человека, используется для называния узкой части предмета, поскольку описывается ситуация, в которой агенс перемещает табурет (объект воздействия), поднимая его за обивку сиденья в наиболее узкой части. В результате, сложное существительное waist-line в рассматриваемом контексте получает окказиональное значение: the narrowest part of the stool-bottom.

Как отмечалось выше, существуют и индивидуальные метафорические значения сложных слов, образованных по модели N+N, при формировании которых требуется обратиться к когнитивной операции концептуальной интеграции.

Вначале обратимся к примерам с натуро-морфной метафорой.

(13) And as he said those simple words, he saw Megan in the doorway with a tiny brown spaniel puppy in her arms. Ashurst put his finger to the mouth of the little brown bull-frog in her arms (English Short Stories of the 20th century).

В вышеприведенном примере значение сложного существительного bull-frog метафори-зируется. Узуальное значение сложного слова bull-frog следующее: «a large-headed American frog that makes a loud noise» [LDELC 1992: 154]; «a large frog, especially the North American Rana ca-tesbeiana, having a deep voice (so called from its size and voice)» [WEUDEL 1996: 276]. Узуальное значение этого сложного слова отсылает нас к концептуальной области ЗЕМНОВОДНОЕ. Учет информации данной области и информации, передаваемой дискурсом, позволяет построить одноименное ментальное пространство, в котором перспективизируются такие концептуальные характеристики, как «особое строение - большая голова», «издаваемые звуки». Использование в контексте таких языковых единиц, как tiny brown spaniel puppy, little brown, отсылает к ментальному пространству ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ, в котором выделяются следующие концептуальные характеристики: «порода собаки», «размер», «возраст», «окрас шерсти». В результате объединения перспективизируемых концептуальных характеристик исходных ментальных пространств образуется интегрированное ментальное пространство, определяющее окказиональное значение сложного слова bull-frog. Возникает образ забавного щенка спаниеля коричневого окраса с огромной головой, не соразмерной телу. Таким образом, сложное существительное bull-frog в данном контексте получает следующее окказиональное значение: a tiny brown spaniel puppy with a big head.

Рассмотрим следующий пример, иллюстрирующий действие операции концептуальной интеграции.

(14) I got my scholarship. And the night after I was told of that I sat over my fire in my little upper room, my study, in my father's house, with my praise -his rare praise - and his sound counsels ringing in my ears, and I smoked my favourite pipe - the formidable bulldog of adolescence - and thought of that door in the long white wall (English Short Stories of the 20th century).

В примере (14) происходит изменение узуального значения сложного существительного bulldog. Известно, что узуальным значением данного сложного слова является: «a fierce dog of English origin with a short neck and short thick legs set far apart, often regarded as having great determination» [LDELC 1992: 154]; «one of an English breed of medium-sized, short-haired, muscular dogs with prominent, undershot jaws, usually having a white and tan or brindled coat, raised originally for bull-baiting» [WEUDEL 1996: 275]. Исходное ментальное пространство ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ содержит следующие концептуальные характеристики, которые под влиянием контекста перспек-тивизируются: «свойство - агрессивность», «окрас». Контекст, в котором употребляется сложное существительное bulldog, содержит языковые единицы smoked my favourite pipe, отсылающие к ментальному пространству ПРЕДМЕТ. В данном ментальном пространстве выделяются такие концептуальные характеристики, как «размер», «назначение - для курения». При взаимодействии исходных ментальных пространств происходит формирование интегрированного ментального пространства с иной комбинацией концептуальных характеристик, определяющих метафорическое значение сложного слова bulldog. В переносном значении сложное существительное bulldog обозначает большую трубку, которую герой рассказа курил в юности в знак протеста. На основе вышеизложенного можно сделать вывод, что данное сложное слово в рассматриваемом контексте получает окказиональное значение: a big pipe used by the character in his youth as a sign of protest.

Обратимся к другому примеру.

(15) If the Irish parliament had survived, Ireland wouldn't be the provincial backwater it is today (Murdoch I. «The Red and the Green»).

В данном контексте актуализируется иное, по сравнению с приведенным выше, метафорическое значение сложного слова backwater. Как уже отмечалось, узуальным значением данного слож-

ного слова является: «a part of the river out of the main stream, where the water doesn't move» [LDELC 1992: 74]. Узуальное значение отсылает нас к концептуальной области ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ, на основе информации о которой, а также контекстуальной информации формируется одноименное ментальное пространство. В данном пространстве перспективизируются такие концептуальные характеристики, как «неизменяемость», «отсутствие внешнего воздействия». Однако в примере (15) употребляются языковые единицы If the Irish parliament had survived, Ireland, provincial, которые отсылают к ментальному пространству СТРАНА. В данном ментальном пространстве перспективизируются следующие концептуальные характеристики: «отсутствие парламента», «схожесть с провинцией». В результате слияния исходных ментальных пространств формируется интегрированное ментальное пространство, определяющее метафорическое значение сложного слова backwater. Следовательно, приобретая новое значение, сложное существительное backwater обозначает страну (Ирландия), которая не подвергается никаким воздействиям извне, противостоит новым идеям. Таким образом, данное сложное слово в рассматриваемом контексте получает следующее окказиональное значение: a county (Ireland) not influenced by outside events or new ideas.

Теперь рассмотрим примеры с артефактной метафорой. В данных примерах индивидуальные метафорические значения сложных слов также формируются в результате осуществления операции концептуальной интеграции.

(16) The thought had jumped out of its little dark sentry-box in his inner consciousness (Galsworthy J. «The Forsyte Saga. In Chancery»).

Так же как и в предыдущих примерах, в данном контексте происходит изменение узуального значения сложного слова sentry-box, образованного по исследуемой нами модели. Узуальным значением сложного слова sentry-box является: «a small structure for sheltering a sentry from bad weather» [WEUDEL 1996: 1746]. Данное узуальное значение отсылает нас к концептуальной области СТРОЕНИЕ, учет информации о которой обеспечивает создание одноименного ментального пространства. Под влиянием информации, передаваемой дискурсом, в нем перспективизиру-ются такие концептуальные характеристики, как «размер», «назначение - место для охраны». В вышеприведенном контексте употребляются языковые единицы thought, dark, inner conscious-

ness, отсылающие к ментальному пространству ЧЕЛОВЕК (МОЗГ ЧЕЛОВЕКА). В данном ментальном пространстве выделению подвергается концептуальная характеристика «место хранения информации и появления мыслей». В результате синтеза концептуальных характеристик исходных ментальных пространств возникает интегрированное пространство, определяющее метафорическое значение сложного слова sentry-box. Следовательно, данное сложное слово в вышеприведенном контексте обозначает часть мозга человека, где хранятся самые сокровенные мысли. Сложное существительное sentry-box в примере (16) приобретает окказиональное значение: a part of one's brain, where the most secret thoughts are stored.

Обратимся к следующему примеру.

(17) The man peered doubtfully into the basket, plunged in his hand and drew one up, wriggling, by the back of the neck. «That's no police dog», said Tom. «No, it's not exactly a police dog», said the man with disappointment in his voice. «It's more of an Airedale». He passed his hand over the brown washrag of a back. «Look at that coat. Some coat. That's a dog that'll never bother you with catching cold» (Fitzgerald F.S. «The Great Gatsby»).

В вышеприведенном контексте происходит метафоризация значения сложного существительного washrag. Узуальное значение сложного слова washrag следующее: «a flannel used to wash especially the face, hands» [LDELC 1992: 1479], «a small cloth for washing one's face or body» [WEUDEL 1996: 2145]. Данное узуальное значение отсылает нас к концептуальной области ПРЕДМЕТ. На основе информации данной области и информации, передаваемой дискурсом, возникает ментальное пространство ПРЕДМЕТ, в котором пер-спективизации подвергаются следующие концептуальные характеристики: «размер», «свойства материала - мягкость, умение держать тепло». В примере (17) употребляются такие языковые единицы, как police dog, Airedale, coat, some coat, которые отсылают к другому ментальному пространству ЖИВОТНОЕ. В данном ментальном пространстве перспективизируются концептуальные характеристики «порода собаки», «возраст», «шерсть». При взаимодействии исходных ментальных пространств образуется интегрированное пространство с новой комбинацией концептуальных характеристик, которые определяют метафорическое значение данного сложного слова. В переносном значении сложное слово washrag обозначает шерсть щенка эрдельтерьера, обладающую такими свойствами, как мягкость и умение

держать тепло. Таким образом, данное сложное существительное в вышеприведенном контексте приобретает следующее окказиональное значение: fur of a small Airedale puppy, which has such properties as softness and ability for keeping warmth.

Проанализируем следующий пример.

(18) Less than half a mile from the top, at a spot where the road made a hairpin, an older model Chevy Yukon came to a stop (Jance J.A. «Edge of Evil»).

В этом примере значение сложного существительного hairpin также подвергается метафориза-ции. Узуальным значением данного сложного слова является: «a pin made of wire bent into a U-shape to hold long hair in position on the head» [LDELC 1992: 590], «a slender U-shaped piece of wire, shell, etc., used by women to fasten up the hair or hold a head-dress» [WEUDEL 1996: 859]. В ментальном пространстве ПРЕДМЕТ выделяется концептуальная характеристика «форма». Данный контекст содержит языковую единицу road, отсылающую к ментальному пространству ДОРОГА, в котором пер-спективизируется выводимая инферентно концептуальная характеристика «свойство - извилистость». В результате согласования концептуальных характеристик двух исходных ментальных пространств образуется интегрированное ментальное пространство, содержащее новые комбинации концептуальных характеристик, что позволяет определить окказиональное значение сложного слова hairpin. Создается образ дороги с резким поворотом. Таким образом, данное сложное слово в рассматриваемом контексте получает следующее окказиональное значение: a sudden turn of the road.

Подводя итог, можно сказать, что контекст способствует актуализации метафорических значений сложных слов, образованных по модели N+N. Изучение метафорического использования сложных слов в контексте позволило выявить следующие виды концептуальных метафор: нату-роморфная, артефактная, антропоморфная метафоры. Среди вышеперечисленных видов концептуальных метафор чаще всего в контексте используются натуроморфная метафора и артефактная метафора. Это объясняется тем, что сложные слова, образованные по модели N+N, называют, прежде всего, предметы реальной действительности и отношения между ними.

Формирование окказиональных значений сложных слов, образованных по модели N+N, может осуществляться на основе метафорических моделей. В рамках данного исследования были выявлены следующие метафорические модели:

(1) натуроморфная метафора - ЧЕЛОВЕК -ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ, ЧЕЛОВЕК - ЖИВОТНОЕ, МЕСТО ОБИТАНИЯ ЛЮДЕЙ - МЕСТО ОБИТАНИЯ НАСЕКОМЫХ/ЖИВОТНЫХ;

(2) артефактная метафора - ЧЕЛОВЕК -ПРЕДМЕТ, ПРЕДМЕТ - ПРЕДМЕТ;

(3) антропоморфная метафора - ЧАСТЬ ПРЕДМЕТА - ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА.

Однако при формировании окказиональных значений сложных слов, образованных по модели К+К, недостаточно обратиться к концептуальным моделям, необходимо выявить концептуальные характеристики, определяющие значения данных сложных слов, что позволяет сделать операция концептуальной интеграции. Индивидуальные метафорические значения сложных слов, образованных по модели К+К, формируются исключительно с помощью операции концептуальной интеграции.

Таким образом, окказиональное употребление сложного слова, уже имеющего узуальное значение, становится возможным в контексте благодаря осуществлению определенных операций на когнитивном уровне, таких как концептуальная метафора и концептуальная интеграция.

Список литературы

Бабина Л.В. Теория концептуальной интеграции и ее критика // Язык. Человек. Культура: Мат-лы междунар. науч.-практич. конф. 21-23 марта 2005 года. Смоленск: СГПУ, 2005.

Ирисханова О. К. О теории концептуальной интеграции // Известия АН. Сер. Лит-ра и яз. 2001. Т. 60. № 3.

Кубрякова Е. С. Словосложение как процесс номинации и его отличительные формальные и содержательные характеристики // Теоретические основы словосложения и вопросы создания сложных лексических единиц: Межвуз. сб. науч. трудов. Пятигорск: Пятигорский пединститут, 1988.

Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Когнитивные аспекты языка. Вып. XXIII. М.: Прогресс, 1988.

Локетт Б. За строкой словаря. (Сборник необычных английских слов и выражений). М.: Глосса, 1998.

Мешков О.Д. Пополнение словарного состава английского языка путем словосложения в 60-70-е годы ХХ века // Иностранные языки в школе. 1975. № 2.

Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической

метафоры (1991-2000): Монография. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2001.

Чудинов А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации: Монография. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2003.

Bauer L. English word-formation. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.

Fauconnier G. Mappings in Thought and Language. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

Fauconnier G., Turner M. Conceptual Integration Networks // Cognitive Science. 1998. Vol. 22 (2).

Fauconnier G., Turner M. Conceptual Blending and the Mind's Hidden Complexities. N. Y.: Basic Books, 2002.

Lakoff G. The Contemporary Theory of Metaphor // Metaphor and Thought. Cambridge: Cambridge University Press, 1993.

Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago: The University of Chicago Press, 1980.

Lakoff G., Johnson M. The metaphorical structure of the human conceptual system // Perspectives on cognitive science. 1981.

Lakoff G., Johnson M. Philosophy in the Flesh: The Embodied Mind and Its Challenge to Western Thought. USA: A Member of the Perseus Books Group, 1999.

LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. Longman Group Ltd., 1995.

LDELC - Longman Dictionary of English Language and Culture. Barcelona: Longman Group UK Ltd., 1992.

OALDCE - Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. Oxford University Press. 2005.

WEUDEL - Webster's Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language. N. Y.: Gramercy Books, 1996.

L.V. Babina, D.A. Shepeleva COGNITIVE BASES OF FORMATION OF NONCE MEANINGS OF N+N COMPOUNDS

сompound noun, polysemy, nonce meaning, metaphor, conceptual intergration

The article deals with the problem of development of polysemy of compound nouns. The formation of nonce meanings of N+N compounds, which have already had direct meanings, is realized with the help of such cognitive operations as conceptual metaphor and conceptual integration.