Система и стратегии национальной безопасности России в XXI в

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2013. № 4

В.И. Добреньков, докт. философ. наук, проф., зав. кафедрой истории и теории социологии, декан социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

СИСТЕМА И СТРАТЕГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ В ХХ! в.

В статье идет речь о безопасности, т.е. о готовности и способности "властей и народа отстаивать жизненно важные национальные интересы от внутренних и внешних угроз". Автор статьи говорит о том, что понятие национальной безопасности "включает системы, способы и средства обеспечения национальных интересов (безопасности) государства как в системе международных отношений, так и внутри страны".

Ключевые слова: национальная безопасность, национальная безопасность России, система национальной безопасности.

The article deals with the safety of both the willingness and ability "of the authorities and the people to defend vital national interests against internal and external threats". The author suggests that the notion of national security "includes systems, methods and tools to ensure the national interests of the (security) of the state in the international system, and within the country".

Key words: national security, national security of Russia, the system of national security.

Безопасность России — это готовность и способность ее властей и народа отстаивать жизненно важные национальные интересы от внутренних и внешних угроз: политических, экономических, военных, информационных, этнических и др. Понятие национальной безопасности включает системы, способы и средства обеспечения национальных интересов (безопасности) государства как в системе международных отношений, так и внутри страны. Национальная безопасность предполагает осознание каждым человеком и обществом ответственности за сбережение российских народов, за сохранение и укрепление единства и целостности Российского государства, российских ценностей и культуры.

Система национальной безопасности включает геополитическую, политическую, экономическую, военную, социальную, информационную, идеологическую, демографическую составляющие (подсистемы) безопасности. Система национальной безопасности — это основа основ выживания, развития и процветания России в ХХ! в. Если эта система функционирует и крепнет, то Россия сохраняется

* Добреньков Владимир Иванович, e-mail: soc@socio.msu.ru, vid@socio.msu.ru

как государство, суперэтнос, культура и цивилизация. Система безопасности должна быть выражена доктринально.

Что должна учитывать доктрина национальной безопасности России в ХХ! в., какие требования к ней предъявляются? Что можно сказать о ее стратегических целях, структуре и содержании?

Прежде всего доктрина должна учитывать резко изменившуюся в XXI в. геополитическую и военно-политическую ситуацию. Сегодня в мире ведутся перманентные множественные локальные войны. Россия как средоточие природных ресурсов остается притягательным объектом агрессии, поэтому ее будут стремиться завоевать, расчленить на части, отобрать ее ресурсы. Наша цель — сохранить Россию в XXI в., решая проблемы национальной безопасности. Именно этот стратегический продукт национальной безопасности и вырабатывают политическое руководство, экономическая, социальная, духовная и военная организации государства.

Основная стратегическая цель доктрины национальной безопасности (и вытекающих из нее стратегий) заключается в недопущении любого вида агрессии против России и ее союзников; доктрина гарантирует защиту суверенитета, целостности и других жизненно важных интересов нашей страны и ее союзников; обеспечение безопасности развития России, внешнего и внутреннего суверенитета страны в любых условиях и при любых изменениях геополитической и военно-политической обстановки. Государство должно быть готово обеспечить стратегическое сдерживание любого потенциального агрессора вне зависимости от вида самой агрессии и иметь все необходимые средства для этого.

Органической частью национальной доктрины безопасности России в XXI в. является современная военная доктрина, которая призвана учитывать характер и законы современных и будущих войн, качественно новый этап военной истории России, кардинальные изменения в структуре угроз во внутренней и внешней сферах национального бытия.

Для России вопросы стратегии национальной безопасности в XXI в. переросли в новое качество и тесно связаны с состоянием государства, экономики, проблемами выживания и развития страны.

В результате поражения СССР в холодной войне (без единого выстрела) победили западный демократизм, либерализм и законы современной войны, были скомпрометированы ориентиры и критерии классической войны.

Современная война глобального масштаба требует и национальной стратегии глобального масштаба. Необходимо не только организовать систему безопасности и обороны, но и правильно выстроить наступление (например, по линии непрямых действий). Однако для того чтобы это сделать, необходимо изучить стратегию про-

тивника и посмотреть, по каким направлениям он организует свои непрямые наступательные действия. Современная война ведется против всех государствообразующих составляющих, охватывая политику, экономику, социальную сферу, Вооруженные силы, ВПК и идеологию. Война против России — это духовная война, в которой происходит уничтожение не только и не столько физической силы, сколько духовного потенциала Российского государства.

Изменения в геополитическом статусе России, во внешней ситуации таковы, что Россия уже не обладает реальной военной мощью, поэтому на первое место выходят стратегическое сдерживание и стратегический нейтралитет. Выбор того или иного геополитического центра (США или Китай), как и участие в конфликтах на той или иной стороне, — не в национальных интересах России. Ядерное оружие России бесполезно в локальных военных конфликтах, поскольку предназначено не для этих целей.

Следовательно, систему национальной безопасности страны необходимо сделать разумной, а ее национальную оборону — безусловно достаточной, сохранив при этом возможности как для развития страны, так и для наращивания военных возможностей ВПК и реформирования армии.

В доктрине национальной безопасности война должна рассматриваться широко как социально-политическое явление, а не только как вооруженная борьба, которая является только формой войн или их частью. Военная доктрина должна охватывать сферу национальной безопасности в целом, а не только ту ее часть, что связана с вооружением.

Доктрина национальной безопасности России имеет главную сверхзадачу — обеспечение безопасности развития России в XXI в., это и должно быть стратегическим документом национального це-леполагания и планирования.

В XXI в. Россия должна определиться с исторически верной и понятной народу и мировому сообществу стратегией собственного национального развития, осуществление которой и решит вопрос: быть или не быть России на сцене мировой истории, и в каком формате. В отличие от стратегии развития корпораций, военной стратегии, национальную стратегию, как правило, называют "высшей стратегией"1.

Высшая стратегия безопасности государства — это наука о том, как государству жить и развиваться долго и безопасно. Проблема разработки высшей стратегии безопасности относится к числу важнейших и сложнейших проблем развития России в XXI в. Ее

1 См.: ДаниленкоИ. Высшая стратегия и судьба отечества // Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия / Сост., вступ. ст. и коммент. И. Образцова; заключ. ст. И. Даниленко. М., 2002.

концептуальная разработка и принятие как системы взглядов — это составное звено национального самоопределения, сохранения и развития России. Речь идет о таких важных вещах, как судьба Отечества, сохранение государства и нации в истории. Такая стратегия безопасности представляет собой науку высокого ранга, высшее из искусств, высшую ценность среди всех общественных ценностей. По существу, высшая стратегия безопасности — это вопросы геостратегии России, национального планирования жизнеобеспечения всех сфер общества, образ будущей новой России. Историческая судьба страны зависит от разработки и осуществления верного стратегического курса национальной безопасности общества, касающегося всех сфер ее жизнедеятельности. Однако пока нет фундаментальных работ по единой стратегии национальной безопасности России, по истории и теории стратегии Российского государства, нет и сравнительного анализа стратегии безопасности различных государств в XX в., взятых в контексте их многосторонних противоборств. Только в последнее время появились работы, касающиеся краха отечественной безопасности, сокрушительного поражения в первые месяцы Великой Отечественной войны2. Нет и целостного анализа тотального поражения СССР в холодной войне, а без этого нельзя установить подлинные причины нынешнего катастрофического положения и определить верные пути выхода из него.

В XXI в. России предстоит сделать стратегический выбор путей будущего государственного и экономического развития: путь энергетически-сырьевой экономики ("энергетическая держава") с ее обслуживающим государством или путь новой экономической политики и стратегии на основе новой государственности, предполагающий переход к новой фазе промышленного развития, "экономике знаний", инновационной экономике с приоритетным развитием наукоемких отраслей производства. Стратегические цели развития экономики — преодоление возрастающего экономического и технологического разрыва между Россией и ведущими экономическими державами мира как необходимое условие сохранения собственной национальной безопасности, субъектности в мировых политических и экономических процессах, обеспечения целостности территории, решения назревших социальных и демографических проблем. Построение новой системы национальной безопасности России требует определения стратегических целей и приоритетов, которые обеспечили бы решение главных задач, стоящих перед современной Россией, — выживание и развитие государства-нации

2 См.: Стариков Н. Февраль 1917: революция или спецоперация. М., 2007; Мартиросян А.Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005.

(цивилизации) в эпоху глобализации. Важно расставить «все точки над "1"» относительно безопасности в каждой сфере социального бытия.

Стратегия государственно-политической безопасности России

в ХХ! в.

Общественно-политическое устройство страны, власть, система управления тесно связаны с проблемами ее национальной безопасности. Неправильная организация общества, дефекты власти, управления и функционирования государства — это уже целая комбинация внешних и внутренних угроз национальной безопасности. Разрушение государства, "разгосударствление", "минимизация государства" являются главными целями современной войны.

В IV разделе Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 г. ("Обеспечение национальной безопасности") сказано, что "основное содержание обеспечения национальной безопасности состоит в поддержании правовых и институциональных механизмов, а также ресурсных возможностей государства и общества на уровне, отвечающем национальным интересам Российской Федерации.

Состояние национальной безопасности Российской Федерации напрямую зависит от экономического потенциала страны и эффективности функционирования системы обеспечения национальной безопасности"3.

Либеральная демократизация, либерально-рыночная экономика привели к построению в России "государства-минимума", которое не способно защитить страну от внешней и внутренней агрессии, постоянных террористических атак, обнищания населения, катастрофического вымирания значительной части населения страны. По обнародованным прогнозам ООН, население России к 2025 г. должно сократиться на 20%. Концепция "минимального государства" обрекает Россию на ограничение государственного и экономического суверенитета, сепаратизм, увековечивание экономической отсталости и роль сырьевого придатка к экономикам развитых капиталистических стран.

Возникает проблема выбора и построения такой общественно-политической системы, системы власти и государства, которая была бы способна устранить угрозы безопасности и войны, защитить страну и народ от агрессии и террора, покончить с "внутренними врагами" — предательством, коррупцией, преступностью.

На современном этапе Российское государство переживает глубокий кризис выбора, а именно кризис выбора стратегических целей развития государственности. "Ситуацию с государством" невоз-

3 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. М., 2010.

можно исправить с помощью каких-либо частных решений — административных реформ, укрепления "вертикали власти", совершенствования работы тех или иных госучреждений и т.д. Эти меры вряд ли что-то изменят по существу, поскольку причина кризиса государственности не в частностях, а в принятой концепции государственности, в ошибочном стратегическом курсе.

Какой же действительный выбор в развитии государственности с точки зрения национальной безопасности и будущности нации есть у России в XXI в.?

Самосохранение и безопасность России требуют не государства-корпорации, не псевдогосударства, расщепленного на узкий слой "эзотерической элиты" и на обреченные на нищету и бесправие народные массы. Такое государство, в сущности, беспомощно и беззащитно перед военными вызовами истории; оно не способно на мобилизацию и консолидацию, сплоченность нации в деле собственной обороны и безопасности, воспитание самостоятельных, нравственно дееспособных людей, строителей и защитников нации, создание крепкой опоры государственного порядка.

Стратегия государственно-политической безопасности России в XXI в. — это стратегия развития такого государственного устройства, которое является формой организации социальной жизни всей нации. Цели такой стратегии — устойчивость, стабильность, безопасность, развитие и успешность функционирования России как государства-нации, суперэтноса и особой цивилизации. Следовательно, основная задача стратегии — формирование политической системы, системы государственной власти и управления, гарантированно обеспечивающих национальную безопасность России, реализацию всех национальных стратегических целей. Эта государственная стратегия развития и национальной безопасности Российской Федерации в XXI в. представляет собой систему сбережения российской идентичности, т.е. защиту целей, идеалов, ценностей, интересов личности, общества и народов России в целом; совокупность принципов, приоритетов и механизмов в деятельности федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере национальной безопасности4. Стратегия ориентирована на каждого гражданина страны, все общественные объединения, последователей любых традиционных религиозных конфессий, представителей всех структур законодательной и судебной власти, все органы государственной власти.

Сегодня стратегической целью государства в РФ объявляется "развитие демократии", за образец взята западная модель демо-

4 См.: Кузнецов В.Н. Социология безопасности: Учеб. пособие. М., 2009.

кратии. Подобное целеполагание стратегического масштаба нельзя считать верным. Так, даже Уинстон Черчилль утверждал, что "демократия — очень плохая форма правления".

Современная западная цивилизация агрессивна, ведет информационную войну против других государств и цивилизаций. Запад постоянно напоминает о своем превосходстве над всеми существующими на Земле цивилизациями (по словам бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт, "Мы высоко возвышаемся над другими и поэтому видим дальше, чем они"). Западная цивилизация считает, что ее путь — это столбовая дорога мирового развития. Западная цивилизация деспотична и тоталитарна. Она деспотична "внутренне" на уровне социальных отношений. "Внешняя" (публичная) демократия на Западе постепенно трансформируется в тоталитаризм. Демократические выборы, которыми так гордится Запад, уже давно превратились в "забег денежных мешков" и борьбу "черных пиаров". Права и свободы человека ужались до прав и свобод сытого, имущего и агрессивно-алчного меньшинства. Подобные проблемы теперь возникают и в выборной системе России, построенной по образцу западной.

Сегодня государственное сознание власть имущих и простых граждан России моделируется абстрактными стандартами демократии. Вместо ясных и понятных стратегических ориентиров, национальных и государственных интересов выдвигаются предельно общие термины: "рынок", "свобода", "равенство", "права человека", "демократия", "рост" и пр. Современная демократия не соответствует национальному социальному проекту, ее геостратегии и генеральному направлению движения в XXI столетии.

Если объединенный Запад, являющийся на самом деле геополитическим противником, и солидаризируется с Россией в деле развития демократии, то только с целью ослабить российскую государственность, разделить "советское наследство" и получить доступ к российской власти, сырьевым и энергетическим ресурсам страны.

Подмена целей государства в эпоху разнообразных войн (информационной, экономической, организационной и др.) — вполне реальная стратегическая и военная операция. Современная информационная война — это длительный обман. Российское государство за годы так называемых "либеральных" рыночных реформ перестало осознавать свои истинные цели, которые заключаются не в "услужении" Западу, а в служении собственному народу.

В современном жестком мире Россия может существовать только как высокоцентрализованное национально независимое государство, отстаивающее свои собственные национальные интересы и безопасность. Современное российское государство в условиях

угрозы войны должно найти силы и действенные механизмы принудительной остановки разрушительных процессов в политической, экономической, идеологической, социальной и других сферах, мобилизации национальных ресурсов в целях безопасности.

Необходимы экстренные меры улучшения управляемости государства, активизации его участия в экономике, создания гражданского общества, участвующего в управлении. Такого рода процессы необходимо планировать, организовывать, а не ограничиваться "управляемой демократией" и стихией рыночной экономики.

Социальная политика России в XXI в.: стратегический аспект

Чтобы быть готовым к будущей войне и отражению множественной агрессии, государство должно принять стратегию социального развития страны. Главным принципом государственного строительства, основой государственной политики социального развития должно стать качество жизни народа. Стратегия развития России в социальной сфере является фундаментальной, определяющей, она — смысл и существо всех сфер и сторон национального бытия. Основная цель стратегии — сделать Россию благополучной страной с высоким качеством жизни и подлинно социальным государством. Реализация целей стратегии развития России позволит решить основные вопросы национального бытия и обеспечить выполнение базовых задач национальной стратегии (высшей стратегии) безопасности России — долгую жизнь страны и достойную жизнь населяющих ее народов.

Социальная политика государства — это не только залог его выживания, но и выражение его конкурентоспособности в геополитическом мире. Только государственное сосредоточение на инвестировании в социальную сферу, обеспечении развития национального человеческого капитала сделает возможными модернизацию, переход к экономике знаний и инноваций, обеспечит эффективность России как государства.

Идеологической базой новой социальной политики России должно стать обеспечение качества социальной жизни, реальных возможностей получения качественного образования, медицинской помощи, открытия собственного дела и участия в управлении государством, а не компенсация "за бедность" и "защита обездоленных". Только такая социальная политика государства способна пробудить и эффективно использовать творческую энергию масс в целях национального развития, сформировать внутреннюю силу и стратегическую стабильность России и стать основой ее успеха и исторической вечности.

В настоящее время социальная политика в РФ находится в глубочайшем кризисе и не отвечает интересам национальной безопасности. Каковы же причины кризиса социальной политики в современной России?

Одна из причин заключается в том, что новые собственники не несут ответственности за социальные проблемы, в результате чего население страны сокращается. Социально незащищенные группы оцениваются как "лишние", предполагается, что молодежь как-то "прокормится" сама, обслуживая "хозяев жизни" (при этом "обслуживание хозяев" может подразумевать и криминал).

Погоня за высокими прибылями противоречит потребностям общества в целом. Так называемые "олигархи" по самой своей природе не способны думать стратегически о будущем страны, поскольку их основной интерес — скорейшее получение прибыли. К социальным проблемам олигархи относятся очень цинично, не считаясь с нуждами населения. До сих пор в России нет организованной социальной силы, способной противостоять разрушительному подходу к социальной сфере. Историческая же ответственность за социальную политику всегда лежит на государстве.

Необходимо менять тип экономики: переходить от рыночной экономики к экономике социально ориентированной и регулируемой. Рынок, рыночная экономика без вмешательства государства не могут урегулировать развитие социальной сферы, поднять уровень жизни населения. Рыночная экономика (без социальной ориентации) основана на конкуренции, погоне за прибылью, ей нет дела до нужд человека, до социальной справедливости.

Социальная справедливость, социальная защита обеспечиваются посредством государственного вмешательства в экономику (перераспределение создаваемых благ, налоговая политика, правовое обеспечение и т.п.). Государство своей волей (т.е. силой) заставляет рыночную экономику повернуться "лицом к народу", что и придает последней характер социальной. Государство часто жертвует экономической эффективностью ради социальной защиты. Таким образом, важнейшим критерием социальной рыночной экономики является (при прочих равных условиях) приоритет социальной защиты, социальной справедливости перед экономической эффективностью.

Первейший элемент стратегии развития социальной сферы — ограничение законов рынка в социальной сфере, поворот к восстановлению отношений государственного патернализма. Государственный патернализм — это не социалистическая блажь, а цивилизационное измерение современного общества. Идеологи российских реформ принципиально отвергли государственный

патернализм как одну из сторон социальной политики, социального порядка. В России поистине катастрофическое значение приобретает ключевой показатель социальных отношений: соотношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных групп населения выражается как 17:1.

Чтобы быть готовым к возможной войне, к отражению социальной агрессии, государство должно принять стратегию социального развития страны, стратегию ликвидации угроз в социальной сфере. Главным принципом государственного строительства, основой государственной политики развития должно стать развитие национальной социальной сферы.

Стратегия военной безопасности России в XXI в.

Отечественная военная наука помимо разделов об организации Вооруженных сил, боевых действий регулярных войск и специальных операций включает и раздел о военно-политической стратегии. Военно-политическая стратегия решает не вопросы ведения вооруженной борьбы, а общие вопросы ведения современной войны. Стратегия — умение выигрывать войну пусть даже ценой проигрыша отдельных операций и даже многих боев. В англо-американской военной школе под большой стратегией понимается умение "выигрывать мир", в некоторых случаях даже проиграв войну. Национальная стратегия страны — это умение определить свою миссию в мире и быть соразмерной ей, умение ставить, ранжировать цели и достигать их.

Военная стратегия национальной безопасности обязательно включает следующие моменты:

1. Понимание военно-политической ситуации в мире, существующего стратегического положения страны, существующих военных угроз, включая опасность возникновения военных конфликтов и Большой войны, понимание современной войны, ее законов, принципов и способов ведения.

2. Понимание военно-политической стратегии реальных и потенциальных противников, определение противника, его военных целей и возможностей (способов, методов и средств достижения этих целей), т.е. характера их военных действий.

3. Определение собственных геополитических и национальных интересов, военных целей и возможностей (средств, способов и методов достижения этих целей).

4. Определение союзников и привлечение их для реализации своих общих и промежуточных целей.

Попробуем определить национальную стратегию России в XXI в. (на десятилетия вперед). Начнем с того, что любая попытка по-

строить стратегию безопасности России и предсказать возможные военные события XXI в. без обращения к военно-политической стратегии США не будет эффективной.

С точки зрения развития экономики, военно-промышленного комплекса и политики США являются самой мощной страной в мире, конкурировать и воевать с которой сегодня никто не в состоянии. XXI в., безусловно, век господства США. К числу тех сил, которые обеспечивают мировое господство США, относится и их национальная стратегия. Она определяет безопасность страны, ее дипломатию и внешнюю политику.

Видение проблем национальной безопасности носит в США доктринально-стратегический характер. Доктрина национальной безопасности США — это интеллектуальный продукт, совокупность взаимосвязанных идей в области управления тенденциями, реальными и прогнозируемыми, направленными на защиту постоянных национальных интересов американского общества и государства. Стратегия национальной безопасности США, обновляемая с известной периодичностью, является лишь официальным, документальным резюме по вопросам национальной безопасности.

Национальная безопасность США подразумевает достижение следующих целей: полного господства армии США в мире; устранения любой угрозы США со стороны любого государства Западного полушария; полного господства над Мировым океаном для укрепления физической безопасности США; лишения любой страны возможности оказывать сопротивление глобальному превосходству военно-морских сил США.

Соединенным Штатам приходится поддерживать постоянную готовность к регулярному, но абсолютно непредсказуемому вмешательству в ход событий на всем евразийском пространстве. После распада СССР Соединенные Штаты провели ряд операций, целью которых было сохранение в регионе баланса сил.

Американские политики и стратеги считают самым главным не допустить возрождения большого государства в границах СССР, сбалансировать свою мощь в Европе и Азии, развернуть национальную ПРО для нейтрализации ядерного статуса России, получить свободный доступ к ее ресурсам и рынкам "ближнего зарубежья".

Национальная стратегия США объясняется прежде всего учетом интересов национальных и многонациональных корпораций, а под национальным интересом понимается прежде всего выгода, размеры которой зависят от успешности использования объективных процессов глобализации.

Сегодня реализация доктрины национальной безопасности США пришла к закономерному итогу: США открыто заявляют о своей гегемонии в мире, силовой "единственности" и безальтер-

нативности как организующего начала в глобальном масштабе; все страны мира делятся на те, которые признают "мир по-американски", и те, которые "заблуждаются" относительно наступления последнего. Фактически уже сформирована новая доктрина США, в которой эта страна называется "осью мироздания", "метрополией для остальных стран мира", развитие которых зависит от американских ресурсов, воли и интеллекта. США, взяв на себя роль глобального лидера, становятся основой международной безопасности и американоцентричной системы международного права ("США больше, чем ООН").

Следовательно, США будут генерировать системную и долговременную угрозу России, вытекающую из стремления национальных компаний управлять процессами глобализации в интересах собственного сохранения и развития. США, НАТО — это угроза России, которая имеет такой же катастрофичный потенциал, как и распад СССР.

Внешняя политика США носит преемственный характер, а потому и в XXI в. оперативные и стратегические военные угрозы России сохранятся: расширение НАТО, выдавливание РФ из Закавказья и Центральной Азии, проведение устрашающих операций в отношении потенциальных союзников России, закрытие американского рынка для российских фирм, информационные атаки и т.д. При сохранении вышеперечисленных угроз вред и ущерб, наносимые России, будут нарастать, особенно если стратегическое планирование в области национальной безопасности России останется прежним.

Основа военной, оборонной стратегии — недопущение любого вида агрессии против России и ее союзников, а в случае ее осуществления — гарантированная защита суверенитета, целостности и других жизненно важных интересов страны и ее союзников. Основная стратегическая задача — обеспечение безопасности развития России, внешнего и внутреннего суверенитета страны в любых условиях и при любых изменениях обстановки. Политика сдерживания должна быть основана на способности России, ее Вооруженных сил и других структур, участвующих в организации обороны, обеспечить, если это потребуется, своевременный перевод страны с мирных на военные рельсы, стратегическое развертывание военных действий для отражения агрессии любого вида и масштаба, на любом стратегическом направлении, т.е. способность нанести агрессору ущерб, при котором он откажется от поставленных целей.

Военная доктрина — основной документ стратегического национального военного целеполагания. Сверхзадача военной доктрины — обеспечение безопасности развития России в XXI в. Военная док-

трина должна учитывать особенности вооруженных конфликтов XXI в.

Войны и вооруженные конфликты будущего будут порождаться не одним (пусть даже весомым) фактором, а сложным переплетением различных социально-политических, экономических, национальных и религиозных противоречий и причин, которые следует учитывать при раскрытии стратегического содержания вооруженной борьбы будущего. Уровень угроз и факторов неопределенности оказывает существенное влияние на развитие военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире, на появление очагов напряженности и зон конфликтов, а также на характер войн и вооруженных конфликтов.

Военные конфликты могут развиваться на относительно ограниченной территории в пределах одного театра военных действий, однако с использованием сил и средств, размещенных за его пределами.

Локальные по своей сути конфликты могут сопровождаться большой ожесточенностью и иметь своим результатом в ряде случаев полное уничтожение государственной системы и экономики одного из участников конфликта. Существенно возрастает роль внезапности, начального периода вооруженного конфликта или войны. Как показывает анализ результатов имевших место вооруженных конфликтов, именно захват инициативы на начальном этапе боевых действий предопределял их исход.

Основная роль в начальный период войны будет отводиться дальнобойному высокоточному оружию, действующему совместно с авиацией. Однако в дальнейшем основная тяжесть ведения боевых действий будет ложиться на сухопутные войска.

Перед Вооруженными силами России стоит задача быть готовыми к участию в конфликте любого известного типа. Эта задача решается только при условии понимания всех ключевых особенностей современных войн и вооруженных конфликтов. Xод и исход вооруженной борьбы в целом будут определяться главным образом противоборством в воздушно-космическом пространстве, на море и в информационной сфере, а сухопутные группировки будут закреплять достигнутый успех и обеспечивать достижение политических целей.

Ядерное сдерживание, особенно применительно к сдерживанию угроз, связанных с применением противником обычных вооружений, в современных условиях может быть эффективно только при наличии хорошо оснащенных и боеготовых сил общего назначения. Только в этом случае угроза применения ядерного оружия в ответ на нападение с использованием обычных вооружений будет выглядеть убедительно.

На основании анализа предполагаемых вооруженных конфликтов XXI в. можно сделать выводы о том, что вооруженные силы подтверждают свою центральную роль в осуществлении силовых операций (об этом говорят войны в Ираке, Ливии). Решающим моментом для достижения военно-политического успеха является захват стратегической инициативы в ходе вооруженного конфликта. Особенность современной войны состоит в том, что под ударами противника окажутся не только военные объекты и войска, но одновременно и экономика страны со всей ее инфраструктурой, гражданское население и территория. В связи с этим возникает необходимость в эффективной системе гражданской обороны страны. Решающее значение для обороняющихся будет иметь система разведки с единым центром управления и хорошо защищенными центрами (пунктами) сбора и обработки разведывательной информации. В группировке войск кроме обычных элементов в оперативном построении (боевом порядке) должны присутствовать: разведывательно-информационный центр, действующий в рамках реального масштаба времени; автоматизированная, высокозащищенная система управления войсками и оружием; воздушно-космические силы и средства; высокозащищенный резерв.

В современных войнах необходимо иметь силы и средства для нанесения ударов по дальнобойному высокоточному оружию и дальней авиации противника, находящихся за границей непосредственного района конфликта. Главное внимание должно быть уделено созданию устойчивой дублированной системы управления войсками (силами) во всех звеньях управления.

Ключевым условием победы практически во всех конфликтах станет подрыв морального духа войск и стимулирование брожения в офицерском корпусе. Существенную роль в вооруженных конфликтах будет играть соотношение уровней морально-психологической устойчивости сторон и в особенности высшего командного состава. Большое значение для исхода вооруженных конфликтов будет иметь наличие инструментов ведения информационной и пропагандистской работы среди войск и населения противника5. В современной войне можно побеждать, не сражаясь, т.е. достигать своих целей "третьим путем", а именно за счет непрямых действий (демонстрационных, информационных, подкупа элит и военачальников и др.). Великий китайский теоретик и полководец Сунь-Цзы утверждал: "Мудрый полководец побеждает, не вынимая меча из ножен". Надо вовремя продемонстрировать противнику — его глазам, ушам и разуму — свою силу и указать путь мирного, но

5 Военная сила в международных отношениях: Учеб. пособие. М., 2010. С. 159—160.

в свою пользу, решения военного конфликта. Главное заключается в том, что объектом современной войны является не только живая сила и вооружение, но и мировоззрение и сознание человека, а также нормы права, по которым победитель определяет условия жизни побежденным. Вот через этот канал воздействия и можно достигать поставленных целей без военных действий.

Недооценка руководством СССР (в силу приверженности идеологии воинственного, истребительного дуализма и вследствие многочисленных интеллектуальных диверсий Запада) методов управления и борьбы стала главной причиной его поражения в холодной войне.

"Сильные вооруженные силы, сильная экономика и сильное государство позволяют побеждать без войны! Слабые вооруженные силы, слабая экономика и слабое государство могут спровоцировать войну против России. Слабая Россия обречена на различные конфликты и войны"6.

Современные силовые структуры обучены противостоять видимому противнику, но в современной войне они не находят его. Сетевые сообщества действуют, обходя государственные преграды и используя в борьбе функциональность социального пространства.

Сетевой противник невидим, непостоянен и непредсказуем. А когда неизвестно, кто и как будет атаковать, только понимание того, почему он намерен это сделать, дает знания о том, куда прилагать усилия по отражению угрозы.

"Сеть" с 1990-х гг. проникла и в российскую власть, в экономические институты и информационные системы. Сегменты американской глобалистской "сети" свободно пронизывают все российское общество — от Кремля до простого телезрителя. Сетевые войны на постсоветском пространстве однозначно направлены против национальных интересов России.

Знание теории сетевых войн помогает России выстроить систему стратегической безопасности исходя из своих собственных интересов и с опорой на сохранение и укрепление своей геополитической субъектности. В сетевой войне на первый план выходит не борьба с противником как физическим существом, а борьба с его мотивом, знаниями, информацией.

В процессе поиска ответов на новые угрозы национальной безопасности России прежде всего нужно понять природу сетевых войн, их реальную безопасность. Новые технологии в сфере телекоммуникаций, персональные компьютеры, интернет, мобильная связь сделали общедоступной и свободной от пространственно-времен-

6 Там же. С. 131.

нь!х ограничений возможность сетевого воздействия на институты общества.

В этой связи необходимо сделать ряд замечаний относительно новой Военной доктрины до 2020 г.7 Военная доктрина — это принятая в государстве система взглядов на сущность, цели, характер возможной будущей войны, на подготовку к ней страны и Вооруженных сил и на способы ее ведения.

Утверждается, что "Военная доктрина является одним из основных документов стратегического планирования в Российской Федерации", Военная доктрина "...представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации". Однако текст Военной доктрины не включает в себя понимание того стратегического положения, согласно которому войну ведут нация, страна и народ, а не только Вооруженные силы, и что Военная доктрина должна быть обращена ко всей сфере национальной безопасности страны, а не только к ее "вооруженному аспекту".

Военная доктрина плохо связана с существующим пониманием войны и законами войны. Налицо сведение понимания войны к "военному, вооруженному конфликту". В то же время современная теория войны рассматривает "войну" как многомерный агрессивный социально-политический процесс, как целенаправленную борьбу субъектов геополитики за ресурсы, за формирование ими новой картины мира и использования стратегических успехов (побед) в войне.

В Военной доктрине отсутствует понятие "вероятный противник", он заменен различными угрозами. Исключена зависимость доктрины от социально-политического, экономического строя, состояния армии и ВПК, географического положения страны. Неизбежно возникает вопрос: как можно готовить страну и Вооруженные силы к возможной или будущей войне, если непонятно, от кого исходит угроза и какой вред она приносит интересам национальной безопасности?

Военная доктрина должна иметь ответный, противодействующий характер. Военная доктрина-2020 не дает ответа на вопрос, под какие потенциальные войны должна создаваться система безопасности России, как мы будем обеспечивать безопасность в тех или иных сферах общества, отражать возрастающие военные угрозы.

Например, если рассмотреть военный аспект безопасности, то мы увидим огромную "брешь". Численность Вооруженных сил сокращена до угрожающих размеров — 1 млн человек. На основных

7 Военная доктрина Российской Федерации. Указ Президента РФ от 5 февраля 2010 г. URL: www.news.kremlin.ru/ref_notes/461

потенциальных театрах военных действий мы уступаем вероятным противникам в 20 раз на Западе и в 35 раз на Востоке. Едва ли этими силами можно прикрывать три главных стратегических направления — западное, восточное и южное. Высокая мобильность бригад, возводимая в ранг военного культа, ничего не решает ни в оперативном, ни в стратегическом плане. Одна переброска бригады из-под Москвы на Дальний Восток займет 2—2,5 месяца.

В результате проведенной военной реформы в Сухопутных войсках ВС РФ в строю 40 мотострелковых и танковых бригад "нового облика". Если возникнет ситуация полномасштабной войны, то едва ли хватит сил и средств для отражения агрессии, для ведения войны. Военная реформа превратила Вооруженные силы РФ в такие, которые могут вести только ограниченные боевые действия и очень короткое время.

Системы ПВО, ПКО и ПРО России уже не способны противостоять воздушно-космическим операциям НАТО. В ходе "реформ" произошел разрыв космической и наземной группировок СПРН. У нас практически нет ни сил, ни средств для огневого поражения массированного налета крылатых ракет США.

Россия, вероятно, уже готова к ведению локальных войн. Российская Федерация и так почти вернула себе статус региональной державы. Чтобы окончательно стать ею, Россия должна укрепить себя внутренне: свою государственность, экономику, социальную сферу, национальные отношения. Делается это не путем ведения военных действий. Большая война необходима государству, если оно хочет встать во главе мира, претендует на лидерство. Однако Россия не претендует на эту роль. Новая большая война и готовится для того, чтобы отнять у нас наши природные богатства. Они и есть та добыча, которую собираются захватить видящие себя победителями. Нам же нужно не захватывать, а оборонять. Вероятная война будет нам навязана, исходно она нам совершенно не нужна ни с экономической, ни с ресурсной точек зрения. Победа в этой войне обернется враждой всех стран мира.

Если анализировать все войны, которые происходили в известной нам истории рода человеческого, то видно, что одна из сторон, как правило, стремилась к несправедливым целям. Совершенно тщетны иллюзии относительно того, что в XXI в. такие цели будут достигнуты без самой страшной (с учетом разрушительной силы современного оружия) из всех войн.

Есть многочисленные неоспоримые данные о намерениях Соединенных Штатов, которые жаждут победы в современной войне.

США, а также блок НАТО в целом считают, что можно победить, если противник уязвим в случае мгновенного, подавляющего и сокрушительного удара, не имеет возможности ни защищаться,

ни принять ответные меры. Таков стратегический замысел страны, которая претендует на то, чтобы и далее оставаться единственным государством в истории, осуществляющим полное военное господство на суше, в воздухе, в море и в космосе. С этой целью США сохраняют и расширяют военные базы и войска, боевые группы авианосцев и стратегических бомбардировщиков почти на всех широтах и долготах. Военный бюджет достиг рекордных после Второй мировой войны цифр — 708 млрд долл.

США сохраняют 1550 развернутых ядерных боеголовок и еще 2200 (по некоторым подсчетам 3500) на складах вместе с триадой наземных, воздушных и подводных пусковых установок.

Неядерный арсенал, имеющий целью нейтрализовать и разрушить любую воздушную и стратегическую систему обороны, потенциально все важные военные силы других стран, состоит из межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет, приспособленных для запуска с подводных лодок, крылатых ракет, сверхзвуковых бомбардировщиков и стратегических бомбардировщиков.

США также интенсифицируют программы космической и кибернетической войн с потенциалом, способным парализовать системы слежения и военного командования, контроль, коммуникации, информационные и разведывательные системы других стран, делая их беззащитными во всех сферах помимо самой низовой тактической.

Подписанный в Праге новый Договор СНВ-3 между Россией и Соединенными Штатами не содержит никаких ограничений в отношении нынешнего или запланированного потенциала быстрого неядерного глобального удара США.

В настоящее время министерство обороны США исследует весь набор технологий и систем для возможности нанесения быстрого глобального неядерного удара. США тратят огромные деньги на военные приготовления, ведь их военный бюджет превышает совокупный военный бюджет всех остальных стран мира, вместе взятых.

Концепция "быстрого глобального удара" (БГУ) предполагает нанесение мощного концентрированного удара несколькими тысячами высокоточных ударных средств по государству-цели в течение двух—четырех часов, уничтожение важнейших объектов, определяющих стратегическую устойчивость государства и принуждение его к капитуляции.

Реализация концепции БГУ позволяет американцам оторваться от всех других стран мира и стать глобальным военным монополистом. В сочетании с развертыванием противоракетной системы, которая предположительно должна сделать Соединенные Штаты неуязвимыми для ответных ударов России и Китая, инициатива

"быстрого глобального удара" превратит Вашингтон в диктатора современного мира.

США последовательно превращают НАТО в жандарма планеты и одновременно планируют "учения с боевой стрельбой" на территории Ирана с целью проверки эффективности концепции "быстрого глобального удара". В сущности, США стремятся обмануть мир, говоря о человечестве, свободном от ядерного оружия, которое будет заменено другими чрезвычайно разрушительными видами, более пригодными для запугивания тех, кто руководит государствами, и добиться новой стратегии полной безнаказанности.

Новая Военная доктрина-2010—2020 России мало связана с реалиями современной войны, с реальными угрозами Российской Федерации, ее безопасности. Словно такой важный стратегический документ писался не для современной России и ее Вооруженных сил. Он проецирует некое особое видение мира, не учитывающее законы современной войны, не только долгосрочные, но и даже среднесрочные перспективы развития военно-политической обстановки в мире. Ведь речь идет об уничтожении России и российского народа.

Военно-политическая стратегия России в XXI в. должна учитывать все основные стратегические положения о войне, программные положения по вопросам значения современного государства и экономики, вопросы значения армии и модернизации армии, национальной обороны страны. Армия — гарант незыблемости конституционного строя России, ее внутреннего и внешнего суверенитетов. Армия является и многоцелевым национальным институтом, т.е. она ответственна не только за производство стратегического продукта — "национальной безопасности", но и за военно-организационный, моральный, культурный уровень своих подразделений. Иными словами, современная армия становится ответственной также и за стратегические стороны национального бытия, причем все это должно быть отражено в военной доктрине.

Военная доктрина России должна готовить ее армию, население и экономику к победе в войне, причем в самых сложных и неблагоприятных условиях стратегической обстановки. Военная доктрина России является составной частью ее национальной стратегии. Национальная стратегия государства является концептуальной и идеологической основой развития нации и ее военной организации, она должна определять фундаментальные цели, основные задачи и базовые алгоритмы национального развития на ближайшую и долгосрочную историческую перспективу.

Анализируя военно-политические итоги договора СНВ-3, можно констатировать почти полную победу (военную выгоду) США. Американцы не уступили нам почти ни в чем, зафиксировав выгодную

им конфигурацию и численность СЯС, которая почти не требует никаких сокращений от США, но явно не под силу сегодняшней России. Американцы юридически закрепили свое ничем не сдерживаемое стратегическое превосходство в средствах воздушно-космического нападения и полностью вывели из договорного процесса по СНВ свою систему ПРО, чего они добивались все последние годы. В результате этого договора Россия оказывается перед перспективой либо быть втянутой в крайне затратный для нее процесс "уравнивания" собственных СЯС с американскими, либо смириться с нарастающим отставанием и полной утратой ядерного паритета, а следовательно, и национальной безопасности.

Ситуация в современном мире развивается таким образом, что США теряют экономическое доминирование, и заменяют его военно-стратегическим тотальным превосходством. В Китае как "мировой фабрике XXI в." и других странах (Индия, Бразилия, азиатские "тигры") активно развивается реальный сектор экономики. Соединенные Штаты стремятся противодействовать данной тенденции путем поочередных финансовых и военных интервенций, масштаб которых все время нарастает. "Азиатский" финансовый кризис 1997—1998 гг., война в Югославии, крах биржевых рынков "новой экономики" 2000 г., события 11 сентября 2001 г., вторжение в Афганистан и Ирак, нынешний "глобальный финансово-экономический кризис" — все это этапы одного большого пути современной войны. Теперь Америка стоит перед необходимостью очередной масштабной военной интервенции. Ее объектом может стать Иран, страна, активно развивающая собственную ядерную программу, ключевой поставщик энергоносителей для экономики Китая, постоянный и непримиримый оппонент США. Подписание договора СНВ-3 объективно предоставляет Соединенным Штатам возможности для новых, еще более масштабных агрессий, разумеется, во имя "торжества мира", соблюдения общечеловеческих ценностей "свободы" и "демократии".

Подписание договора СНВ-3 можно расценивать как очередное проявление нарастающей геостратегической слабости современной России, у которой, в отличие от США, не было никаких причин стремиться к срочному подписанию данного договора.

Когда-то советский фактор ядерного сдерживания дополнялся мощью группировок обычных сил и средств, особенно дислоцированных на Западном стратегическом направлении. Сегодня же в результате военных реформ военный потенциал России просто несопоставим с военным потенциалом НАТО, что зафиксировано в Военной доктрине-2010, в которой отсутствуют такие понятия, как "наступательные операции", "контрудар", "разгром агрессора".

Политическое и военное руководство должно понять, что нельзя допустить отступления от защиты национальной безопасности, национальных интересов России, что бы "стратегические партнеры" ни предлагали, ибо цена всему этому — существование нации, суверенитет Российского государства, будущее всех народов России.

В настоящее время просто невозможно представить себе тот вооруженный хаос, который может воцариться на планете при утрате национальными государствами своего легитимного права на организованное насилие в интересах выживания своих наций.

Одна из важнейших задач современной военной и политической мысли — найти варианты разумного и бесконфликтного сосуществования государственных вооруженных сил и других корпоративных вооруженных формирований (сил безопасности) при однозначной монополии государства на насилие, в том числе и относительно этих вооруженных формирований.

Несмотря на все негативные моменты состояния современного государства, экономики и армии и некоторые негативные тенденции развития российского социума, выявляются категорические императивы его позитивного развития и позитивного развития России.

Тем не менее некоторые важные положения науки военной безопасности необходимо сформулировать.

Во-первых, необходимо осознать, что современная большая война уже началась и идет. Россию втянули в состояние войны за свои ресурсы, за свое цивилизационное выживание, за место и роль в современном и будущем мире.

Во-вторых, России необходимо срочно начать практику борьбы с новыми формами агрессии (информационной, экономической, культурной и др.), которые являются частями, фазами современной войны. При этом необходимо понимание того, что нас окружают агрессоры и враги, которым от нас нужны только наша исконная территория и наши ресурсы.

В-третьих, необходимо создать новую, современную национальную стратегию и военную доктрину, которые, исходя из стратегического положения России, определили бы ее стратегический нейтралитет, стратегическую политику между геополитическими центрами.

Важными моментами являются формирование новых систем региональной безопасности в Европе и Азии, разработка совместных механизмов борьбы с новыми операционными средствами войны — геополитическими информационными технологиями, которые уже успешно применяются нашими геополитическими противниками, поиск способов парирования угроз размывания нашей славянской и исторической национальной идентичности, запрет на

создание на наших землях чуждыми идеологиями и их носителями цивилизационных плацдармов и т.д. Необходимо перестать думать, что ничего плохого не случится ("лишь бы не было войны"), в корне менять не только устоявшиеся взгляды и подходы к проблемам безопасности, но переориентировать и заново формировать саму систему (системы и стратегии) национальной безопасности России в XXI в.

В-четвертых, необходимо сделать Совет безопасности Российской Федерации структурой, предназначенной для выработки стратегических решений, разработки важнейших стратегических документов, и способной на это, имеющей право и средства осуществлять широкие исследования в любой сфере национальной безопасности России.

В-пятых, в перспективе военно-политическая ситуация не так безнадежна. Невозможно одной стране (США) перекроить не только географию мира, но и его историю. Однако законы большой и военнополитической стратегии никто не отменял. Американская империя, сменившая Британскую, унаследовала и ее хронические болезни. Подобно Великобритании 1939 г., современные Соединенные Штаты перегружены обязательствами по всему миру, не могут внятно обозначить свои цели и не имеют позитивной стратегии. Следовательно, при всей мощи американских вооруженных сил и всех возможностях американской экономики Великая западная демократия обречена на поражение в той "войне нового поколения", которая развертывается сейчас у нас на глазах8.

Россия должна отстаивать свою мировую державность, свои национальные интересы, свою безопасность всеми теми инструментами, которые имеются сегодня и, возможно, появятся в будущем (государство, экономика, армия, идеология).

Необходимо осознать эти выводы и принять быстрые и адекватные меры исправления существующего положения вещей и реального усиления безопасности России, от этого прямо зависит будущее ее народов. Стратегия безопасности основана на глубоких и разносторонних знаниях военно-политической науки безопасности (политических, экономических, военных и др.). Эту науку нужно государственно создавать, государственно сберегать и государственно внедрять, и только тогда она станет силой, способной при нравственном и профессиональном управлении страной привести Россию к новому витку позитивного развития, величию и исторической вечности, что и является главной целью стратегии национальной безопасности России в XXI в.

8 См.: Переслегин С. Новая история Второй мировой. М., 2009. С. 520.

Стратегия информационной безопасности России в XXI в.

Одним из важнейших инструментов, определяющих достижение стратегических преимуществ в современном мире, является арсенал сил и средств ведения информационной войны.

В военном плане СССР был непобедим. Он проиграл войну особого рода — войну информационную. После информационно-идеологического поражения ударные советские танковые группировки, великолепно подготовленные воздушно-десантные части и бригады спецназа были без боя выведены из Европы и прекратили свое существование. Распад СССР был предопределен9.

Что нужно делать, чтобы подобная трагедия не повторилась в XXI в. в России?

Возникает необходимость создания стратегии ведения информационной войны, обеспечения информационной безопасности развития страны на длительную перспективу.

Специфика современных войн заключается в том, что они ведутся не только традиционными вооруженными средствами, но и нетрадиционными и невооруженными, например политическими, экономическими, информационными, духовными, которые оказываются намного эффективнее и сокрушительнее.

Если к холодной войне применить критерий достигнутых целей, то нам предстанет зловещая картина результатов сражения — все то, о чем только мог мечтать Гитлер, предпринимая вооруженную агрессию против СССР. Цели абсолютно идентичны — уничтожение СССР, разграбление национальных богатств, смена режима на марионеточный и оккупация политического, экономического и информационного пространства.

Современная война против российской государственности развернута в ментальном пространстве, охватившем все три составляющие — политическое, информационное и психологическое сознание. В этой войне могут противостоять только силы, объединенные в стратегическом проекте защиты исторической священной российской государственности.

Основная цель стратегии безопасности России в информационных войнах XXI в. предельно ясна — обеспечение информационной безопасности национального развития России как государства, суперэтноса и особой цивилизации.

Следует отметить, что глобализация информационных ресурсов становится определяющим фактором существования и выживания современной цивилизации, а информационная политика, информационная парадигма нации предопределяют все существующие

9 См.: Панарин И. Первая мировая информационная война. Развал СССР. СПб., 2010. С. 20.

измерения национального бытия и политики. Информационная составляющая универсальна и присутствует во всех войнах (политических, экономических, социальных и др.).

Быстрое совершенствование средств и методов информационного воздействия способно не только влиять на сложившийся баланс сил, но и изменять существующие критерии оценки такого баланса, соотношения геополитических, экономических, военных и иных факторов.

Уже в середине XX в. в целях ведения информационной войны начинается переброс активов на создание всемирных глобальных информационных сетей, новостных агентств, "фабрик грез", интернета и т.п. По существу, продукция, выпускаемая Голливудом, — не развлечение, а оружие массового поражения сознания, упакованное в формат развлечения и приводящее к параличу интеллекта, разума, духовной системы общества, что эффективнее лобовых физических военных ударов. В стратегической перспективе пара-физические удары деформируют психическое состояние общества. Возникает непрерывное социальное разрушение, умножающееся за счет социальной энергии общества. Народ и страну убивают за счет их собственной социально-психической энергии.

Опыт, средства и методы информационного воздействия используются во всех сферах: не только в военно-политических интересах, но и в СМИ, в политической борьбе, в экономической конкуренции (экономическая война), в идеологической войне (распространение враждебных политических, религиозных и иных взглядов и идей). В этих сферах информационные воздействия включены в долговременные и широкомасштабные операции с использованием разнообразных организационных форм и имеют комплексный и стратегический характер.

Таким образом, становятся реальностью и выдвигаются на первый план новые угрозы национальной безопасности, возникающие при ведении иностранными государствами информационной войны. Она идет на территории России и тех регионов, которые традиционно являются сферой ее национальных интересов.

Одно из направлений информационных войн — проведение информационно-психологических операций, ориентированных на формирование условий для принятия выгодных для зарубежных государств и их деловых кругов решений в военной, политической, экономической и других областях в странах—мишенях этой войны — объектах информационно-психологического воздействия.

Кроме межгосударственных отношений и военной сферы наиболее массированно и рельефно средства и методы (технологии) информационно-психологического воздействия и психологические операции применяются в политической борьбе и экономической

конкуренции. В этих сферах зачастую они включены в долговременные и широкомасштабные операции с использованием разнообразных организационных форм и имеют комплексный характер. Причем негативные последствия использования средств и методов информационно-психологического воздействия (в том числе в рамках психологических операций, политической борьбе и экономической конкуренции) хотя и могут затрагивать интересы значительных групп людей, но в малой степени зависят от воли и действий большинства из них, так как активным участником, от деятельности которого зависит исход конкурентной борьбы, является ограниченный круг политической элиты, собственников и управленцев определенных финансово-экономических структур и команд профессионалов, специализирующихся на использовании специальных технологий конкурентной борьбы10. В то же время осуществление политического и экономического выбора подразумевает, что его последствия имеют массовый и долговременный характер и затрагивают интересы большинства населения, вовлекая его в эти процессы не только и не столько как активного и сознательного участника, но преимущественно как объект манипуляций, управляемый и используемый искусными манипуляторами в своих интересах.

Исходя из вышеизложенного можно утверждать, что знание сущности, особенностей, принципов и закономерностей информационной войны необходимо для эффективного противодействия угрозам информационно-психологической безопасности личности, общества и государства и обеспечения безопасности Российской Федерации в целом.

Цель и сущность информационной войны состоят не в физическом уничтожении живой силы противника, а в подрыве целей, взглядов и мировоззрения населения, в разрушении социума. Цель информационной агрессии — через дезинформацию, подмену понятий довести "живые объекты" (народы, нации, отдельных людей) до измененного состояния сознания, до требуемого типа поведения, добиться сужения их знаний и интеллекта. Таким образом, сознание людей встраивается в намеченный контур управления миром, регионами и государствами. Информационная агрессия — это атака на мировоззрение общества, образ мыслей, систему ценностей, традиции и это всегда политическая, информационно-культурная

10 См.: Почепцов Г.Г. Информационные войны. М.; Киев, 2000; Паппэ Я.Ш. Олигархи: экономическая хроника, 1992—2000. М., 2000; Расторгуев С.П. Философия информационной войны. М., 2001; Грачёв Г.В. Информационно-психологические операции во внутриполитической борьбе в России в современных условиях // Информационно-психологическая безопасность избирательных кампаний. М., 1999; и др.

война. Программы уничтожения людей через самоуничтожающее информационное воздействие не исключаются, а предполагаются и являются скрытой стратегической целью.

Цели и задачи информационного агрессора заключаются в том, чтобы перевести конкурирующую с ним систему ("защитник", объект агрессии) в такое состояние, которое полностью устраивает агрессора. На информационные системы противника можно напасть, подвергнуть действию информационного оружия, запустить программу самоуничтожения, радикальным образом их трансформировать. Основой принципа функционирования информационного оружия, применяемого агрессором, является запуск или генерация программы устранения (уничтожения) противника и желательно программы его (противника) собственного самоустранения, самоуничтожения. В любой сложной информационной системе такую программу самоуничтожения можно обнаружить. Задача агрессора состоит только в том, чтобы, манипулируя входными данными, активизировать в системе информационный сценарий, запускающий определенные действия людей, программы или процессы, приводящие к генерации программ самоуничтожения. Особенностью противоборствующих систем является возможность создания моделей уничтожения, в том числе уничтожения моделей моделями. Подобные системы способны изменять цель в зависимости от смыслов дуальной оппозиции, существования и деятельности систем.

Всем народам предстоит вести тяжелую информационную войну, подобную войне гражданской.

Россия и ее будущее тоже превращаются в поле информационных противоборств, в поле битвы идеологий и смыслов. Разного рода мифы (политические, исторические, военные и др.) становятся орудием борьбы против сознания русского народа, российской государственности.

Особенность современной демократии в том, что мы захлебываемся в информационном мусоре, неотступно преследующем нас и забивающем все ячейки нашего мозга. Нас беспрестанно атакуют телевизор, мобильный телефон, реклама, интернет, всевозможные СМИ, бесплатные газеты, коллеги и жизненное окружение, которые ретранслируют все тот же информационный мусор. Наш мозг поневоле вынужден беспрестанно обрабатывать громадные массивы вредной и лживой информации.

Нынешний информационный продукт нацелен воздействовать на подсознание, управление и манипуляцию личностью. Как правило, в каждую информацию вложен соответствующий духовный элемент или продукты духа. Советский научный подход, утверждавший, что мозг и память имеют свойство стирать ненужную ин-

формацию, — ложь или глубокое заблуждение. Все, что "потребляется" нашим мозгом, остается при нас. Сегодня все общество поневоле превращается в неуемных поглотителей информмусора, которым напитывается мозг и, переработав, выдает собственный мусор, распространяя вирусы и заражая все вокруг себя.

Управление современным гражданским обществом требует управления информационными потоками: все вокруг оцифровывается, окружающий "человеческий биоматериал заражается правильным восприятием действительности", "правильной самоидентификацией", "правильными жизненными установками", "правильным потреблением". Не зря сейчас все чаще можно услышать, что "тот, кто владеет информацией, — владеет ситуацией". В современном государстве проводятся опыты на уровне индивидуального и массового сознания с целью установления тотального управления и контроля. То, что происходит сегодня на российском телевидении, не более чем манипуляция усредненным общественным мнением, подчиненная обозначенной выше цели.

Описание внешнего измерения всего того, что происходит в мире, невольно приобретает мозаичный, или, как сейчас выражаются, клиповый характер. Xаотичность описания внешних событий есть отражение хаоса, в который антисистема погружает мир. Мир начинает восприниматься как поле битвы, на котором то здесь, то там "взрываются" события. Все эти стремительно меняющиеся события создают ощущение хаоса, распада целостности. Человек перестает понимать, что происходит, теряет способность самостоятельно осмысливать нагромождение событий и "заодно" — смысл жизни. Xаос в сознании порождает несвободу мыслей и хаос в душе, который в свою очередь есть преддверие духовного рабства.

Как замечает А. Панарин, классические войны были связаны с технологиями поражения человеческого тела, новейшие постклассические — с технологиями поражения человеческой души, теряющей нравственную и культурную опору.

Атомные и водородные бомбы называются оружием массового поражения из-за большого масштаба поражения населения и территории. Современное информационное оружие по площади покрытия превосходит атомную бомбу: оно покрывает регионы и даже всю страну. Информационные бомбы (определенным образом обработанные пакеты информации) несут огромный социальный заряд. Именно они составляют основу современного оружия массового поражения. Современные информационные бомбы — телепередачи, газеты, книги, песни, фильмы и т.д. Привлекательность сюжетов, игра актеров в сериалах, спецэффекты имеют вторичное значение. Главное — разрушающая идея, деструктивная информация,

пронизывающая эти зрелища. Чем ярче зрелище, тем сильнее идея действует на эмоции, тем шире область поражения массового сознания. Мощь атомной бомбы зависит от количества урана, заложенного в ней, мощь информационной бомбы — от активации социальной энергии, человеческой природы на процесс разрушения.

Сегодня в информационной войне оружием массового поражения стали СМИ, в частности телевизионные системы и интернет. Телевидение точно так же "расстреливает" сознание простого человека, как вчера пушки расстреливали города и промышленные объекты. Интернет формирует у людей агрессивность и бесчувствие. Современная информационная война — это война сознаний.

В современном мире стратегическая борьба не ведется только танками и ракетами. Оружие физического поражения вторично. Разверните сознание в определенную сторону, и следом развернутся орудия или они вообще умолкнут. Что и случилось с СССР.

Спасти Россию в XXI в. может только изменение позиции государства, элиты и народа в вопросах информационной войны. Если в России не видят и не слышат, что творится на фронтах информационной войны, то у нее не будет шансов на выживание и дальнейшее существование.

Сегодня многие больше верят в "свой собственный разум" и силу денег, в гороскопы и магию, нежели в существование души и духовного мира, в котором имеют силу иные приоритеты и иная, высшая власть11.

Государство самоустранилось от направленного формирования национального самосознания, нравственного и культурного воспитания людей. Политики, представители культуры лихорадочно зарабатывают деньги. В стране нет никого, кто мог бы напомнить, что главный механизм спасения общества — восстановление национального самосознания, нравственности.

Информационное противоборство разворачивается в рамках дуальной оппозиции, полюса которой имеют амбивалентные смыслы. Смыслы базируются на системе двойственных отношений субъектов к объектам мира, т.е. на таких бинарных понятиях, как "добро—зло", "правда—ложь", "друг—враг", а значит, на чувствах любви и ненависти ("любовь к своим и ненависть к чужим"). Эти двоичные матрицы определяют поведение информационных систем. И пока они не сложились, никакого информационного противоборства (войны) не будет. Дуальные матрицы становятся определяющими в формировании цели и возникновении агрессивности таких систем, как человек, народ и государство.

11 См.: Грачёва Т.В. Святая Русь против Xазарии. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань, 2009.

В информационной войне нельзя вести себя узко оперативно, прагматично, отвечая частными выпадами на частные воздействия. Информационная война носит глубокий стратегический характер. Она выходит на уровень общих смыслов существования нации, цивилизационных смыслов и смыслов культуры ("свои"—"чужие"), на социально-исторические проекты, стратегии, общенациональные цели и идеалы.

Современная жизнь России — это существование на фронтах информационно-культурной войны, которая будет вестись как внутри страны (борьба с чуждой идеологией, чужеродными смыслами), так и вне ее. Информационная война будущего — это смысловая война, война культур. Так, сегодня уже можно констатировать, что в годы перестройки и "реформ" Россия потерпела полный крах, опираясь на чужеродные, антироссийские смыслы и ценности.

В интересах национальной безопасности необходимо восстановить (а если необходимо — доработать) смыслы российского государства-нации, смыслы русской культуры и цивилизации, смыслы существования России в будущем. Это является главной проблемой высшей российской власти, элиты и народа нашей страны.

В настоящее время Россия участвует в жесточайшей войне, все в большей степени ведущейся не столько за рынки сбыта и ресурсы развития, сколько за право нашего народа жить и за возможность России существовать. Прогрессивный и "гуманный" Запад выдвинул дилемму: либо России удастся стать западной страной, либо она недостойна существовать вообще12.

Россия — самоценный мир, самостоятельная, хотя еще далеко не полностью проявившаяся цивилизация, отнюдь не обязанная следовать чужим целям, смыслам и ценностям, воплощать западные проекты социальной жизни.

В то же самое время государственная власть России не уделяет должного внимания национальной культуре, отдавая предпочтение западным ценностям. Она откровенно идеализирует их и совершенно не учитывает при этом самобытность российского общества, его культурные традиции, этническое многообразие. Однако никаких попыток изменить отечественную правовую и социальную систему в лучшую сторону почему-то не предпринимается. Зато множатся жалобы на российский народ со стороны высокопоставленных чиновников. В итоге сами россияне оказываются виновниками всех происходящих с ними бед, не получая даже шанса на то, чтобы исправить положение дел в собственной стране.

12 См.: Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2003.

Смыслы — это нечто значимое, ценность в структуре человеческого бытия, социума, программы жизнедеятельности народа и человека. Подмените или разрушьте смыслы — и вы разрушите нацию, цивилизацию, человека. Именно энергия, порожденная взаимодействием человека с континуумом смыслов, является не только высшей, но и самой мощной энергией. Это инфоэнергия13, энергия информационно-культурной борьбы.

Нации и народы выступают носителями комплекса смыслов, т.е. носителями культурно-цивилизационного кода. Комплекс смыслов — это то, что делает русских — русскими, а китайцев — китайцами. В старой России тот, кто нес в себе русские смыслы, становился русским, независимо от крови, текущей в его жилах.

У России остается выбор: реализовывать свой русский национальный, культурный проект или примкнуть к западному, исламскому или китайскому проекту. При этом надо отчетливо понимать, что в этом случае можно забыть о какой-либо существенной геополитической роли России, а также экономическом и духовно-культурном подъеме в обществе. Это объясняется тем, что ценностная парадигма ядра русского общества не будет соответствовать парадигме западного, исламского или китайского общества ни сейчас, ни в будущем.

Как мы видим, роль культуры в стратегии национальной безопасности (человека, семьи, общества и государства) велика. В XXI в. нашей стране предстоит осуществить новую стратегию национальной безопасности, позаботясь о ее культурной компоненте. Источник обогащения всех структур безопасности государства и общества — это культура с ее неизменными составляющими: интеллектуальным потенциалом народа, образованием, наукой, традициями, менталитетом. Понимая культуру как средство и результат духовного и материального развития общества, совокупность ценностей и смыслов, и в то же время осознавая характер современной войны, необходимо формировать информационно-культурный контекст противоборства чуждым идеологиями и смыслам.

В государственной политике России должно быть выделено два стратегических направления преобразований в культуре: духовно-нравственное оздоровление нации и создание равных возможностей для приобщения широких слоев населения к культурным ценностям.

Xолодная война стала первым сражением в мировой истории, в ходе которого в борьбе за "жизненное пространство" доминировали и определили победу не военные, а культурно-информаци-

13 См.: Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Погружение: книга-расследование. М., 2005. С. 45.

онные технологии, целью которых было лишить противника символического капитала его власти над пространством14. Оказалось, что овладеть территорией врага легче всего именно таким путем. Достаточно духовно обезоружить элиту, заставить ее отказаться от национальной системы ценностей в пользу ложной политической идеологии, и элита превратится в "пятую колонну" в тылу собственного народа: начнет сокрушать национальные святыни, высмеивать национальных кумиров, восхищаясь всем иностранным и высокомерно третируя исконно-почвенническую отсталость. Народ будет дезориентирован, духовно сломлен, морально подавлен и сокрушен, а значит, защищать пространство родной цивилизации станет некому.

Вопрос о символическом (идейном) капитале в геополитической борьбе — это вопрос о высоком престиже ценностей и принципов, на которых организовано пространство власти и жизни, что заставляет живущий на этом пространстве народ и все окружающие его народы уважать сложившуюся систему сил и ценностей.

Русские победы рождались в народном духе, в волевом самочувствии народа. Народ способен на подвиг только тогда, когда духовная элита высоко держит знамя любви и веры — веры к родной культуре, к своему народу. Как пишет И.А. Василенко, под русским трехцветным знаменем нельзя победить, пока оно выступает только символом государственной или национальной мощи. Оно неизменно должно стать в глазах народа символом веры, поэтому такое большое значение в России всегда имела национально-государственная идея, которую создавала интеллигенция. Борьба за пространство перестает быть междоусобицей в глазах русского человека только тогда, когда ведется за что-то (смысл, вера, идея), а не только против геополитического соперника. Если "воля к культуре" заслоняется злобой дня, внутреннее обнищание и духовная гибель нации становятся неизбежными. В этом смысле культурное возрождение в России есть более насущное национальное дело, чем текущая политическая и геополитическая борьба. В те исторические эпохи, когда задача государственного и экономического восстановления России вытесняла из фокуса народного сознания проблему русской культуры, окончательное одичание становилось "только вопросом времени и сроков".

Система национальной безопасности — основа основ выживания, развития и процветания России в XXI в. Если она есть, функционирует и крепнет, действует как стратегия, то сохранится и историческая Россия как государство, суперэтнос, культура и цивилизация.

14 См.: Василенко И.А. Геополитика современного мира: Учеб. пособие. М., 2010. С. 80.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Василенко И.А. Геополитика современного мира: Учеб. пособие. М., 2010.

Военная доктрина Российской Федерации. Указ Президента РФ от 5 февраля 2010 г. // www.news.kremlin.ru/ref_notes/461

Военная сила в международных отношениях: Учеб. пособие. М., 2010.

Грачёв Г.В. Информационно-психологические операции во внутриполитической борьбе в России в современных условиях // Информационно-психологическая безопасность избирательных кампаний. М., 1999.

Грачёва Т.В. Святая Русь против Хазарии. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань, 2009.

Даниленко И. Высшая стратегия и судьба отечества // Вандам (Едри-хин) А.Е. Геополитика и геостратегия / Сост., вступ. ст. и коммент. И. Образцова; заключ. ст. И. Даниленко. М., 2002.

Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Погружение: книга-расследование. М., 2005.

Кузнецов В.Н. Социология безопасности: Учеб. пособие. М., 2009.

Мартиросян А.Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005.

Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2003.

Панарин И. Первая мировая информационная война. Развал СССР. СПб., 2010.

Паппэ Я.Ш. Олигархи: экономическая хроника, 1992—2000. М., 2000.

Переслегин С. Новая история Второй мировой. М., 2009.

Почепцов Г.Г. Информационные войны. М.; Киев, 2000.

Расторгуев С.П. Философия информационной войны. М., 2001.

Стариков Н. Февраль 1917: революция или спецоперация. М., 2007.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. М., 2010.