Миф о столичности Саратова: самоидентификация горожан во второй половине XIX - начале XX в

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 3

И.Д. Чижикова

МИФ О СТОЛИЧНОСТИ САРАТОВА: САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ

ГОРОЖАН во второй половине XIX — начале XX в.

В условиях возрастания конкуренции между городами становится важным определение в провинциальных городах «атрибутов уникальности». Каждый город стремится стать ближе к столице, что определяется темпом его динамических процессов развития. Таким образом, горожане начинают использовать нарратив о столичности в формировании локальной идентичности города. В пореформенный период появляется миф о саратовской столичности. Город неофициально именуется «столицей Поволжья». За этим определением стояли объективные факторы городского развития, которые резко изменили статус города в глазах местных жителей. Саратов, находясь в центре хлебородного края, а также имея выгодное торговое местоположение, выдвигается как важнейший производитель одного из главных товаров для экспорта-хлеба. Город занимает лидирующие позиции не только по экономическим показателям, но и по культурным. В рассматриваемый период в городе создается целый ряд краеведческих текстов — очерки, путеводители, которые представляют собой важные источники для проведения анализа местного мифа о столичности города. Именно во второй половине XIX — начале XX в. столичная идентичность Саратова была тесно связана с ростом регионального самосознания.

Статья посвящена изучению столичности провинциального города (на примере г. Саратова) как формы самовосприятия местной интеллигенции.

Ключевые слова: центр; провинция; самоидентификация; урбанизация; столичность; миф о столичности; образ города: регионоведение; Саратов.

Судьба города во многом определяется его статусом. Во все времена существовало деление городов на центр и провинцию. Оно происходит по нескольким критериям: как географическим, так и политическим, экономическим, социокультурным. Антитеза столицы и провинции является исключительно важным фактором российской культуры, поскольку, по мнению российских исследователей, самосознание провинциальной культуры представляется возможным только на фоне столичной модели [Комова, 2014: 449].

Исследование феномена «столичности» городов началось в XIX в. в рамках политической географии, изучающей географическое положение столиц. Однако для выделения критериев «столичности» стоит выяснить, какие смыслы несет в себе понятие с сточки зрения разных

Чижикова Ирина Дмитриевна — аспирант кафедры региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: chizhikovairina91@gmail.com).

исследователей. Французский географ Ж. Готтман утверждает, что «столица» — место размещения центральных органов власти [Готтман, 2013: 16]. Интересно рассуждение о «столичности» исследователя А.А. Овсянникова: «конструируемый образ, основанный на уникальных качествах, характеристиках населенного пункта, выделяющих этот населенный пункт среди других» [Овсянников, 2009]. Однако возникновение понятия столичности не случайно — это «феномен современности, с которым тесно связаны урбанизация, информационный и управленческий "взрывы"» [Лазарева, 1999: 156]. Как утверждает исследователь А.Г. Левинсон, именно для России была характерна «столичная» фаза урбанизации, где население, проживающее в небольших городах, деревнях, селах, стремилось жить в более крупном городе. Однако существовали различные дискурсы (как исторические, так и туристические), которые позволяли конструировать мифы о собственной столичности города, даже если не существовало для этого объективных предпосылок. «Столичными» обозначались порой не административно столичные города, а культурные и промышленные центры региона.

Рассматривая провинциальные города России с точки зрения феномена столичности, необходимо делать акцент именно на самоидентификации жителей конкретного города. «Пространственная идентичность так или иначе всегда отражает местную географическую специфику, живущую в сознании носителей идентичности», — отмечает исследователь М.И. Тисленко [Тисленко, 2015], подразумевая, что «столичность» — это структурный элемент пространственной идентичности, который формируется жителями города.

Исследователь И.Ю. Окунев выделяет три типа использования локальными сообществами нарратива о столичности: «нарратив о бывшей столице» — «в российском случае это не только классический пример Петербурга, но и более сложные примеры Новгорода и Владимира» [Окунев, 2016]; «региональные столицы» — «попытка переноса центр-периферийной модели государственного устройства на региональный уровень» [Окунев, 2016]; «нарратив об исключительности» — «почти каждый город позиционирует себя как столица русских пряников» [Окунев, 2016]. В данной статье статьи нас будет интересовать феномен «региональной столицы».

«В попытках осознать себя в статусе столичного города, центра уникального региона» [Казакова, 2014: 117] в разные времена боролись многие города, которые являлись культурными очагами страны — Казань, Нижний Новгород, Екатеринбург. Что касается Саратова, то он появился на карте России позже многих других городов. И, казалось бы, у жителей города было значительно меньше оснований для появления осознания «столичной идентичности», однако в пореформенную эпоху, когда усиливается урбанизация и вперед в своем раз-

витии вырываются еще недавно отсталые города, ситуация в корне меняется. Предпринимаются попытки «внутреннего изучения» города. Появляются региональные путеводители, «содержание которых базируется в основном на местных исследованиях и публикациях» [Руцин-ская, 2008: 28], также исторические и краеведческие очерки о городе. Исследователь И.И. Руцинская отмечает, что «в основе большинства краеведческих работ лежит патриотический настрой. Изучение места выступает способом проявления любви к краю и одновременно способом доказать, что этот край достоин любви» [Руцинская, 2009: 11]. В пореформенный период появляется миф о Саратовской столично-сти, который продержался в сознании жителей города полвека. Упоминания о том, что Саратов — «столица Поволжья», в этот период встречались в местных путеводителях, краеведческих текстах, в газетных статьях: «...в настоящее время Саратов по своей величине, по своим торговым оборотам и количеству жителей (143 000, цифра 1901 г.) является первым городом по всему Поволжью, не даром его называют "столицей Поволжья"»1, «Саратов ныне зовется столицей Поволжья»2.

За появлением столичной идентичности стояли объективные факторы городского развития города Саратова. Именно на них указывали авторы локальных текстов. Бурное экономическое и культурное развитие города в пореформенный период резко изменило его статус в глазах местных жителей. Если еще в первой половине XIX в. он был символом провинциальности («В деревню, в глушь, в Саратов!»), то к концу века входит в число самых динамично развивающихся, самых крупных городов России. Саратов становится крупным сельскохозяйственным и промышленным центром — «известный машиностроительный завод О. Беринга, основанный в 1887 г., уже в 1890 г. имел один паровой двигатель в 12 сил и изготовил при 45 рабочих разные механизмы для мельниц, пароходов, заводов» [Саар,1928: 8], происходит колоссальный рост населения города «за 32 года население увеличилось более, чем вдвое»3, развивается торговля — «Саратов торговый город. <...> Вывозятся из Саратова — сарпинка, колокола, хлеб, всякая рыбина, сало, канаты, арбузы, яблоки и пр.»4, развиты пути сообщения с другими городами страны — строительство железной дороги, которая становится «путем соединения мест плодороднейших губерний Саратовской <...> с центрами промышленности и торговли —

1 Спутник по реке Волге и ее притокам Каме и Оке. С картами Волги, Камы и Оки, видами и планами волжских, камских и окских городов. 1-е изд. Саратов, 1901. С. 71.

2 Гусев С., Хованский А. Саратовец. Указатель и путеводитель по Саратову. Год первый. Саратов, 1881. С. 50.

3 Хованский Н.Ф. О прошлом города Саратова. Саратов, 1891. С. 45.

4 Леопольдов А. Статистическое описание Саратовской губернии: В 2 ч. СПб., 1839. С. 27.

Москвой и Петербургом»5, развивается паровой флот, а также культурная составляющая — город становится «умственным центром».

Такой взрывной рост ощущался каждым жителем города и высоко оценивался. Именно это столь быстро преодоленное расстояние между двумя состояниями («деревня», «глушь» и «один из крупнейших городов России») формирует у местных жителей иное отношение к городу, к роли в жизни страны, «столичную идентичность».

Важным при определении статуса Саратова его жителями было слово «первый». Саратов в пореформенный период был первым в промышленности, что подчеркивается местной интеллигенцией в путеводителях и очерках о городе: высокое развитие мукомольного и маслобойного промыслов — «по производству растительных масел Саратов также начал выходить на одно из первых мест в стране»6.

Саратов во все времена славился торговлей. В рассматриваемый период город занимает одно из важнейших мест на карте России по торговле продуктом внутреннего потребления, а также его экспорту — саратовского хлеба: «...хлеб привозится в Саратов из окрестных местностей, расположенных по Волге, по Ряз.-Уральской жел. дор., Уральской области и на других небольших хлебных рынках, расположенных по окружности»7. Торговый оборот постоянно возрастал, и город, без сомнения, был первым.

В текстах местной интеллигенции выделяются преимущества Саратова и в культурной составляющей. Ведь именно в Саратове существует художественный музей имени А.Н. Радищева, который по праву считается первым общедоступным художественным музеем в России: «...в то время Третьяковская галерея была еще частным собранием, а двери Русского музея в Петербурге открылись для широкой публики лишь в 1898 году, то есть 13 лет спустя»8. Кроме того, в пореформенный период Саратов становится «родоначальником национального цирка» — «"Русскаго Цирка" бр. Никитиных. Представления только зимою и очень недурныя. В Труппе имеется несколько замечательных акробатов, наездниц и наездников»9.

Таким образом, во второй половине XIX в. Саратов видится своим жителям в чрезвычайно позитивном свете. «Тексты, близкие к статистическому справочнику, и поэтические описания городской истории» [Руцинская, 2009: 12] сопровождаются порой нотками пафоса: «Сара-

5 Очерки истории Саратовского Поволжья 1855—1894. Саратов, 1995. С. 137.

6 Ищенко К.Н. Саратовский календарь. Год второй. Саратов, 1873. С. 94.

7 Спутник по реке Волге и ее притокам Каме и Оке. С картами Волги, Камы и Оки, видами и планами волжских, камских и окских городов. 1-е изд. Саратов, 1901. С. 72.

8 Малинин Г.А. Саратов. Краткий очерк-путеводитель. Саратов, 1974. С. 139.

9 Гусев С., Хованский А. Саратовец. Указатель и путеводитель по Саратову. С. 99.

тов... правительство как нельзя более удачно выбрало местность для того, чтобы впоследствии, под влиянием торговых и промышленных условий, вновь построенный городок мог превратиться в главнейший торговый центр обширной полосы России»10, «быстрое возрастание в нем населения показывает, какую притягательную силу имеет Саратов для населения края, который таким образом несет ему все свое богатство и лучшия рабочия силы»11. По отношению к городу Саратову звучат предельно позитивные характеристики и определения.

Однако данный вид городской идентичности сохраняется и транслируется в городских текстах только до той поры, пока город действительно интенсивно развивается, обгоняя своих соседей (конкурентов) по региону (в отличие от столиц государств, которые официально имеют такой статус и выполняют столичные функции). Как только этот напор роста и развития затухает, и горожане начинают осознавать изменение роли города в регионе, видеть его отставание, представление о его столичном статусе чрезвычайно быстро рассеивается. До конца 1920-х городов Саратов, был крупнейшим из городов Поволжья (больше Казани, Нижнего Новгорода, Самары и др.). Несмотря на то что Саратов оставался неофициальной «столицей Поволжья» лишь до 1920-х годов, столичная идентичность местных жителей передавалась из поколения в поколение и в сознании современных жителей город по-прежнему остается «столицей Поволжья», что доказывает большое количество статей в местных СМИ, где обсуждаются пути возвращения утраченного статуса города.

Список литературы

1. Готтман Ж. Столичные города // Логос. 2013. № 4 (94).

2. История Саратовского края с древнейших времен до наших дней [Текст] / М.В. Булычев, А.В. Воронежцев, Е.К. Максимов. Саратов, 2008.

3. Казакова-Апкаримова Е.Ю. Поиски идентичности и столичность Екатеринбурга: у истоков мифов // Известия УрГЭУ. 2014. 4(54).

4. Комова В.А. Дихотомия «столица-провинция» в Российском культурном пространстве // Young Scientist. 2014. 12(71).

5. Лазарева И.В., Лазарев В.В., Ульмасвай Ф.С. Феномен столиц // Общественные науки и современность. 1999. № 2.

6. Овсянников А.А. Социология столичности: смыслы и стратегии // Вестник МГИМО-Университета. 2009. № 5.

7. Окунев И.Ю. Столица и столичность: институт и символический капитал // Консолидация регионального социума. 2016. № 1.

8. Руцинская И.И. Региональный путеводитель в России: формирование жанра (на примере путеводителей по Поволжью) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2008. № 2.

10 Там же. С. 50.

11 Там же.

9. Руцинская И.И. Регионоведение и краеведение: масштабы различий и формы взаимодействий // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2009. № 3.

10. Саар Г. Саратовская промышленность в 90-х и в начале 900-х гг. Саратов, 1928.

11. Тисленко М.И. Касимов и Мышкин: как пространственная идентичность делает одни города более столичными, а другие — нет // Сравнительная политика. 2015. 4(21).

Irina D. Chizhikova

THE MYTH OF CAPITAL-CITIZEN S IDENTITY THE LATTER HALF OF THE XIX - THE EARLY XX CENTURIES: SARATOV

Lomonosov Moscow State University Lomonosovskiy Prospect, 31/1 Moscow, 119192

Taking into consideration increasing competition between cities it is becoming important to identify unique attributes of the city. Each city tends to become closer to the capital, which is determined by the rate of its dynamic development processes. Thus, citizens are beginning to use the capital's narrative in the formation of the city's local identity. In the post-reform period the myth of a capital appeared in Saratov. City was informally referred to as "the capital of the Volga region". This definition had urban development objective factors as a proof. It definitely changed the status of the city in the eyes of its citizens. Saratov being in the center of the grain-producing region and also having excellent location in terms of transport communications was nominated as one of the most important producers of one of the main products for export — bread. The city has had a leading position not only by economic indicators, but also cultural. During this period, the local intellectuals made attempts to write essays, travel guides about the city, which became sources for making analysis of how the myth of a capital appeared in the city. After all, in the second half of the XIX — the early XX centuries the capital identity of Saratov has been closely associated with the growth of the regional identity. The research attempts to examine the problems of the capital identity of the provincial city (as an example — Saratov) as a form of self-perception of the local intellectuals.

Key words: center; provincial city; self-perception; urbanization; stolichnost'; myth of capital; city's image; regional studies; Saratov.

About the author: Irina D. Chizhikova — Ph.D. student at M.V. Lomonosov Moscow State University, Faculty of Foreign Languages and Area Studies (e-mail: chizhikovairina91@gmail.com).

References

1. Gottman Zh. 2013. Capitals [Stolichnye goroda]. Logos, no. 4 (94) (In Russ.).

2. Istoriya Saratovskogo kraya s drevneishikh vremen do nashikh dnei [History of Saratov from ancient times till present]. 2008. Saratov. (In Russ.).

3. Kazakova-Aprakimova E.U. 2014. Poiski identichnosti i stolichnost' Ekaterin-burga: u istokov mifov [Search of Ekaterinburg's identity: myth's origin]. Izvestia UrGEU, no. 4(54) (In Russ.).

4. Komova VA. 2014. Dikhotomiya «stolitsa-provintsiya» v Rossiiskom kul'tur-nom prostranstve [Dichotomy provincial city — capital in Russian cultural area]. Scientist, no. 12(71) (In Russ.).

5. Lazareva I.Y, Lazarev VV., Ulmasvay FS. 1999. Fenomen stolits [Capital's phenomenon]. Obshchestvennye nauki isovremennost', no. 2. (In Russ.).

6. Ovsyannikov A.A. 2009. Sotsiologiya stolichnosti: smysly i strategii [Sociology of a capital: meanings and strategies]. VestnikMGIMO, no. 5. (In Russ.).

7. Okunev I.U. 2016. Stolitsa i stolichnost': institut i simvolicheskii kapital [Capital and capital functions]. Konsolidacya regionalnogo sociuma, no. 1. (In Russ.).

8. Rucinskaja I.I. 2008. Regional'nyi putevoditel' v Rossii: formirovanie zhanra (na primere putevoditelei po Povolzh'yu) [A regional guidebook in Russia: formation of genre (evidence from guidebooks of the Volga region)]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2. (In Russ.).

9. Rucinskaja I.I. 2009. Regionovedenie i kraevedenie: masshtaby razlichii i formy vzaimodeistvii [Regional and area studies: scope of differences and forms of communication]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 3 (In Russ.).

10. Saar G.1928. Saratovskaya promyshlennost' v 90-kh i v nachale 900-kh gg. [Saratov's industry in 90 the beginning of 900]. Saratov (In Russ.).

11. Tislenko M.I. 2015. Kasimov i Myshkin: kak prostranstvennaya identich-nost' delaet odni goroda bolee stolichnymi, a drugie — net [Kasimov and Mishkin: how area identity makes some small cities similar to capitals and some not]. Sravnitel'nayapolitika, no. 4(21) (In Russ.).