Ресурсная база саморазвития личности в период юности

18. Lay C. H. At last, my research article on procrastination // J. of Research in Personality. — 1986. — Vol. 20. — № 4. — P. 474-495.

19. Milgram N. A., Sroloff B., Rosenbaum M. The procrastination of everyday ife // J. of Research in Personality. — 1988. — V. 22. — № 2. — P. 197-212.

УДК 159.922.8

М. А. Фризен

РЕСУРСНАЯ БАЗА САМОРАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ В ПЕРИОД ЮНОСТИ

В статье представлены результаты эмпирических исследований внутренних ресурсов саморазвития лиц юношеского возраста. На основе полученных данных делаются выводы о специфике психологической готовности к саморазвитию личности на данном возрастном этапе. Формулируется вывод о соотношении осмысленности жизни, личностной ответственности и толерантности к неопределенности юношей и девушек, роли разнообразных деятельно-стных контекстов для формирования их готовности к саморазвитию.

Ключевые слова: саморазвитие, психологическая готовность к саморазвитию, период юности, внутренние ресурсы.

M A. Frizen

RESOURCES FOR PERSONALITY'S SELF-DEVELOPMENT IN YOUTH

The article presents the outcomes of the studies of young persons' inner resources for self-development. It draws the conclusion about specifics of psychological readiness of personality for self-development in this age on the basis of the obtained data. It formulates the conclusion about correlation of life intelligence, personal responsibility and ambiguity tolerance of young men and girls; it specifies the role of various activities in formation of their readiness for self-development.

Key words: self-development, psychological readiness for self-development, youth period, inner resources

Саморазвитие представляет собой субъектную активность личности в плане самотрансцен-денции, самоизменения. Направленность личности на осознанное и целенаправленное саморазвитие выступает одним из проявлений неадаптивной активности человека, поскольку выход за пределы актуального уровня развития всегда сопряжен с ситуацией неопределенности, негаран-тированности успеха, отсутствия готовых схем поведения (Е. П. Белинская, Т. В. Корнилова, Д. А. Леонтьев и др.). Следовательно, для саморазвития необходима особая ресурсная база, в том числе, для принятия экзистенциальной ответственности за его ход и результаты. В статье описывается опыт эмпирического исследования внутренних ресурсов личности, которые могут задействоваться ею в ходе саморазвития в период юности. При конструировании дизайна эмпирических исследований мы исходили из идеи о психологической готовности к саморазвитию, которая, на наш взгляд, структурно представляет собой комплекс когнитивной, аффективной и поведенческой составляющих. Исследование представлений о саморазвитии, по нашему мнению,

позволяет изучить когнитивную составляющую (знание о путях саморазвития, его способах и др.) и аффективную (отношение к идее саморазвития, ее принятие / отрицание, ценность и т. п.). Изучение самоотчетов, жизненных нарративов респондентов об опыте их развития / саморазвития позволяет оценить деятельностный компонент их готовности к саморазвитию.

Нами было осуществлено исследование представлений о собственном развитии лиц с разным уровнем объективной успешности на примере ранней юности и поздней юности (сбор эмпирических данных и их первичную обработку осуществили А. В. Андреев, А. Ю. Соловьева, студенты КамГУ им. Витуса Беринга).

В качестве методов эмпирического исследования применялись следующие:

1) анкетирование учителей школ, преподавателей вузов для формирования групп респондентов с разным уровнем объективной успешности;

2) модифицированная под цели исследования методика неоконченных предложений;

3) авторская анкета «Мое развитие»;

4) методика вербального реагирования на стимул «Мое развитие» (модифицированный методический прием Е. Б. Весна, С. В. Семеновой);

5) методика «Готовность к саморазвитию» В. Н. Павлова;

6) эссе «История моего развития»;7) модифицированная методика диагностики самооценки Т. В. Дембо-С. Я. Рубинштейн;

8) методический прием «Описание жизненного затруднения»;

9) методика «Дифференциальный тест рефлексии» (Д. А. Леонтьев, Е. Н. Осин и др.).

Эмпирическую базу первого исследования составили 70 респондентов в возрасте 16-18 лет, проживающих в г. Петропавловск-Камчатский и являющихся учащимися старших классов общеобразовательных школ. В первую экспериментальную группу (ЭГ]) вошли 35 юношей и девушек, которых учителя в рамках анкетирования отмечали как достигших успеха в каком-либо из видов деятельности, жизненных сфер; во вторую экспериментальную группу (ЭГ2) вошли 35 юношей и девушек, которые не были отмечены учителями как успешные ни в одном из видов деятельности.

Анализ результатов анкетирования «Мое развитие» показал, что в качестве последних достижений респонденты ЭГ значимо чаще указывали события, связанные с успехом в различных видах спортивной деятельности (как профессиональной, так и любительской). При этом для респондентов ЭГ2 большее значение в жизни, в процессе развития имеет сфера межличностного общения. Полученные результаты отражают возрастную специфику рефлексивного ресурса респондентов: они в большей степени ориентируются на более легко рефлексируемые события жизни, а также на такую сферхзначимую сферу, как общение. Вероятно, для объективно менее успешных респондентов важным внешним ресурсом выступает социальная поддержка, включенность в общение с референтным окружением; этот ресурс может быть основой внутреннего ресурса — позитивного самоотношения, убежденности в самоэффективности. Важно понимать, что принятие окружающих обеспечивает позитивность эмоционального компонента самопринятия, который выступает базовым, наиболее рано формирующимся и в большей степени обеспечивает внутреннюю гармонию, чем рациональный компонент самоотношения, усиливающийся за счет реальных достижений. В связи с этим, невоз-

можно делать достоверный вывод о том, самоотношение каких лиц более ресурсно — успешных в спорте, учении или принимаемых референтной группой.

Критериальный анализ данных методики «Готовность к саморазвитию» В. Н. Павлова

позволил прийти к выводу о том, что объективно более успешным юношам и девушкам в значимо большей степени свойственно стремление к самопознанию, анализу собственных поступков и их последствий, что свидетельствует о большей выраженности у них рефлексивного ресурса саморазвития, закладывающегося в основу экзистенциальной ответственности за него. Анализ данных модифицированного варианта методики Т. В. Дембо-С. Я. Рубинштейн, направленный на выявление субъективных представлений респондентов об их успешности в разных жизненных сферах, показал, что респонденты ЭГ («успешные») значимо более высоко оценивают свою успешность в таких сферах, как «Учеба» и «Развитие» (средние значения по этим шкалам в ЭГ2 соответствуют среднему уровню, а в ЭГ — высокому). Представления о собственной успешности в сферах учения и развития может быть внутренним условием продуктивного выстраивания жизни, опорой в данном случае выступает такой компонент личностного потенциала, как самоэффективность.

В результате обработки показателей методики «Дифференциальный тест рефлексии» Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина и др. были выявлены значимые различия по шкалам «Системная рефлексия» и «Квазирефлексия». Объективно более успешным юношам и девушкам в большей степени свойственно анализировать свое поведение, поступки и их последствия, разбираться в причинах и следствиях событий, происходящих в жизни, при этом им также более свойственно фантазировать, размышлять на отвлеченные темы. Полученные результаты говорят о большей выраженности рефлексивного ресурса у респондентов ЭГ и о его возрастной специфике: в период ранней юности личности свойственен достаточно ограниченный жизненный опыт, относительно низкий уровень развития навыков его анализа, это выступает причиной, например, юношеского максимализма, когда масштаб целей не соответствует реальным ресурсам по их достижению. Таким образом, активная рефлексивная работа может быть недостаточна для принятия полноправной ответственности за саморазвитие:

такие компоненты личностного потенциала, как самодетерминация, автономность, в юношеском возрасте недоформированы, не могут выступать основой экзистенциальной ответственности личности за саморазвитие.

Анализ неоконченных предложений показал, что респонденты ЭГ1 значимо чаще связывали собственное развитие со старанием, контролем и прогрессом, респонденты ЭГ2 чаще отвечали, что их развитие не отличается от развития других людей. Можно предположить, что одним из ресурсов саморазвития юношей с объективно более высоким уровнем успешности будет ответственность за него, стремление осуществлять деятельность целенаправленно, с ориентацией на достижения.

Анализ результатов вербального реагирования на стимул «Мое развитие» позволил прийти к выводу о том, что юноши и девушки с объективно более высоким уровнем успешности в значимо большей степени представляют свое развитие как протяженное во времени («долгое») и интересное, вероятно, они достаточно существенно включены в данный процесс, в том числе эмоционально. Респонденты ЭГ2 значимо чаще описывают свое развитие как хорошее, связанное с определенными сложностями, со значимостью одобрения других людей. Возможно, для них дефицитарным является ресурс критичности по отношению к актуальному уровню развития, на данном этапе оно достаточно сильно зависит от принятия окружающих людей, внешнего контроля.

Респондентам было предложено написание эссе «История моего развития». Мы исходили из положения о том, что в процессе рассказывания жизненной истории респондент будет описывать ключевые моменты, в первую очередь, в плане переживаний, актуализирующихся ценностей и смыслов. Анализ жизненного нарратива позволяет содержательно дополнить данные количественных методик. Сопоставление результатов качественных методик позволяет оценить как количественную продуктивность работы по осмыслению собственного развития, так и его качественное своеобразие: узловые смыслы, генерализованные смыслы, степень непротиворечивости, индивидуальности и др. Критериальный анализ представленности ответов разных категорий показал, что респонденты, не включенные по результатам экспертной оценки в группу успешных, чаще описывали свое развитие как осуществляющееся периодично, от случая к случаю.

Можно прийти к выводу о непоследовательности, нецеленаправленности саморазвития у представителей данной группы. Респонденты с объективно более высоким уровнем успешности значимо чаще описывали свое развитие через сферу обучения. Можно говорить об определенной целенаправленности саморазвития, при этом его регламентированности образовательным контекстом. Подобные данные были получены нами ранее в рамках эмпирических исследований представлений о саморазвитии разных социально-возрастных групп. Своеобразный «туннельный эффект» саморазвития — его замкнутость в определенном фарватере — был выявлен для юношей, профессионально занимающихся футболом. Юношеский возраст как переходный между детством и взрослостью, особенно его ранний период, предполагает определенную замкнутость достижений в образовательной сфере (учебных, творческих, социально значимых, научно-исследовательских и др.). Важно понимать, что успешные обучающиеся достаточно много усилий вкладывают в подготовку к ЕГЭ. В связи с этим сфера обучения может приобретать для них особую значимость, в то время как для юношей и девушек, не сконцентрированных на учебе, значимым остается общение.

Респондентам также был предложен диагностический прием «Описание жизненного затруднения». По мнению Е. П. Белинской, анализ жизненного нарратива, связанного с ситуацией затруднения, позволяет выявить у респондента ключевые моменты его жизненного пути, наиболее значимые либо на конкретном возрастном этапе, либо в целом, а также описать общую стратегию их преодоления. В совокупности ответов респондентов каждой из групп выделялись смысловые категории, их количественная наполненность сопоставлялась посредством углового преобразования Фишера. Было обнаружено, что респонденты ЭГ1 («успешные») значимо чаще указывали ситуацию, связанную с проблемой саморазвития. При описании способа преодоления проблемной ситуации юноши и девушки с объективно более высоким уровнем успешности значимо чаще отвечали, что предпринимали активные действия для ее преодоления («пытался снова», «стал изучать вопрос», «обратился за помощью» и др.), в то время как респонденты ЭГ2 чаще описывали задействование в ситуации затруднения адаптивной стратегии поведения (например, «решил переждать», «старался просто

не думать об этом» и др.). Пассивный подход к разрешению жизненных проблем может быть связан с отсутствием поддержки извне либо, напротив, опоры только на нее, сниженным ресурсом самоэффективности, с отсутствием альтернатив и на когнитивном уровне (не знакомы с вариантами действий).

Таким образом, высокий уровень успешности в период ранней юности может основываться на таких внутренних ресурсах личности, как рефлексивность, ответственность, целенаправленность деятельности, субъектная активность (стремление активно строить жизнь, разрешать жизненные затруднения). Указанные ресурсы находятся на стадии актуализации и совершенствования.

Описанный выше комплект эмпирических методик был применен на респондентах периода поздней юности — в исследовании приняли участие 66 юношей и девушек в возрасте от 18 до 24 лет (студенты КамГУ им. Витуса Беринга). В первую экспериментальную группу (ЭГ1) вошли 33 респондента, которых преподаватели вуза отметили как объективно успешных в одной или нескольких сферах: учёба, спорт, студенческое самоуправление, социальная успешность, творчество, участие в различных мероприятиях и др. Во вторую экспериментальную группу (ЭГ2) вошли 33 респондента, которые не были отмечены преподавателями как успешные ни в одной из сфер.

Анализ результатов методики «Готовность» к саморазвитию» В. Н. Павлова показал, что у респондентов ЭГ1 («успешные») значимо более выражена готовность познавать себя и осуществлять развитие, им в большей мере свойственно основываться в планировании жизни на саморефлексии. К периоду поздней юности такие представления могут связываться с действительно достаточно сформированным рефлексивным ресурсом. По модифицированной методике Т. В. Дембо-С. Я. Рубинштейн установлено, что объективно более успешные респонденты значимо более высоко оценивают свои достижения в сферах «Развитие и самосовершенствование», «Учёба / работа», а респонденты ЭГ2 — в сфере «Поддержание внутренней гармонии», что в целом показывает значимость и ресурсность жизненных сфер для респондентов обеих групп. Посредством опросника «Дифференциальный тест рефлексии» Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина и др. обнаружена значимо большая выраженность у объективно более успешных юношей

и девушек таких видов рефлексивной активности, как «Системная рефлексия» и «Интроспекция», что подтверждает сделанные выше выводы о специфике рефлексивности в период юности.

По результатам обработки данных метода неоконченных предложений было выявлено, что респонденты ЭГ1 («успешные») значимо чаще связывали собственное развитие в настоящем и будущем с приложением усилий, трудом, личной ответственностью («будущее зависит от меня» и др.); большая выраженность категории ответов «переехать с Камчатки» может как отражать воздействие на представления о развитии родительского сценария (жизненный успех нередко связывается с переездом в крупные города России или за рубеж), так и активную позицию респондентов в плане кардинального изменения жизненной ситуации. Указывая в рамках анкетирования свои успехи за последний год, респонденты ЭГ1 значимо чаще давали ответы в категории «спорт» и «достаток», что связывается как с большей доступностью спортивных достижений (по сравнению с профессиональными и др.), так и со значимостью для респондентов на данном возрастном этапе материальной независимости.

Методика вербального реагирования на стимул «Мое развитие» (Е. Б. Весна, С. В. Семенова) показала, что объективно более успешные юноши и девушки в большей степени связывают свое развитие с процессом познания (что закономерно для успешных студентов), отмечают его процессуальность, сознательность, увлекательность, указывают, что оно помогает и обеспечивает прогресс; респонденты ЭГ2 значимо чаще давали ответы категорий «даёт опыт», «нравится». Вероятно, юношам, не отнесенным по результатам экспертной оценки к категории успешных, свойственна в основном эмоциональная включенность в процесс развития, они направлены на получение жизненного опыта, у объективно более успешных юношей и девушек к указанному выше добавляется компонент сознательности, что может указывать на лучшую сформированность у них ресурсов рефлексивности, самодетерминации.

Анализ эссе «История моего развития» показал, что представления о своих достижениях респонденты ЭГ1 значимо чаще связывают с категориями «спортивные достижения», «творчество», а ЭГ2 — «учебная деятельность». Анализ нарративов, описывающих жизненное затруд-

нение, позволил прийти к выводу о том, что респонденты ЭГ1 значимо чаще указывали проблемы материального плана; при описании способа преодоления трудной ситуации они чаще отмечали активное преодоление проблемы. Респонденты ЭГ2 значимо чаще отмечали свои трудности в категории межличностных отношений, выбирая в основном пассивные стратегии поведения. Полученные результаты позволяют описать различия в «опорных» жизненных сферах респондентов, наиболее значимых и / или наиболее сложных для них. Вероятно, активная позиция в выстраивании жизненного пути выступает значимым ресурсом готовности к саморазвитию.

Для осуществления эмпирического исследования особенностей личностного потенциала в период ранней юности на примере спортсменов, занимающихся восточными единоборствами — тхэквондо (эмпирические данные были собраны и первично обработаны М. В. Козычем, обучающимся КамГУ имени Витуса Беринга) были применены следующие методы эмпирического исследования:

1) методика «Дифференциальный тест рефлексии» (Д. А. Леонтьев, Е. Н. Осин и др.);

2) опросник «Толерантность к неопределенности» Д. МакЛейна в адаптации Е. Н. Осина;

3) опросник «Уровень субъективного контроля» (УСК) Дж. Роттера в адаптации Е. Ф. Ба-жина, Е. А. Голынкиной, Л. М. Эткинда;

4) тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Дж. Крамбо в адаптации Д. А. Леонтьева.

В исследовании приняли участие две группы респондентов в возрасте 15-17 лет. Экспериментальную группу (ЭГ) составили 30 человек, профессионально занимающихся спортом на протяжении 5-7 лет (тхэквондо); в контрольную группу (КГ) вошли 30 респондентов, не занимающихся спортом.

Критериальный анализ данных по методике УСК не выявил значимых различий у респондентов обеих групп, что может указывать на сходство такого внутреннего ресурса, как ответственность за выстраивание жизненного пути и саморазвитие. Возможно, возрастная специфика в данном случае более существенна, чем деятельност-ная. По результатам СЖО установлено, что интегральный показатель осмысленности жизни также не различается у респондентов, однако обнаружены значимо более высокие показатели по шкале «Процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни» у юношей, не за-

нимающихся спортом, в то время как у юношей-спортсменов значимо выше показатели по шкале «Результативность жизни или удовлетворенность самореализацией». Вероятно, юноши-спортсмены в большей степени осознают сложность их текущей жизни, связанной с напряженными тренировками и соревнованиями, вместе с тем, они в большей степени удовлетворены своими достижениями. Респондентам КГ в большей степени свойственна гедонистическая жизненная ориентация.

По результатам анализа показателей опросника «Толерантность к неопределенности» Д. МакЛейна в адаптации Е. Н. Осина установлено, что у респондентов КГ общий показатель толерантности к неопределенности значимо выше — за счет значимо более высоких средних по шкалам «Отношение к новизне» и «Отношение к сложным задачам». На наш взгляд, большая ресурсность в этом плане у юношей-неспортсменов может быть связана с тем, что их жизненная ситуация менее регламентирована, чем у юношей, профессионально занимающихся спортом, что может также обеспечивать им гедонистическую ориентацию. Гибкость жизненных установок и готовность действовать в ситуациях неопределенности может стать важной основой для их продуктивной жизни, вместе с тем, этот ресурс должен быть дополнен иными, в частности, рефлексивностью, ответственностью и др.

Сравнение данных опросника «Дифференциальный тест рефлексивности» Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина и др. позволило прийти к выводу о большей выраженности системной рефлексии у респондентов ЭГ, в то время как у респондентов КГ значимо выше показатели по квазирефлексии. Выше уже отмечалось, что рефлексивный ресурс в период ранней юности находится в стадии становления; вероятно, регламентированность жизненного контекста юношей, занимающихся восточными единоборствами, выраженная философская составляющая их деятельности, необходимость самоанализа в рамках ведения спортивных дневников стала контекстом формирования их рефлексивности, в то время как у юношей-неспортсменов выявлена специфичная для данного возрастного этапа сосредоточенность рефлексивной активности на отвлеченных объектах. Это согласуется со сделанными выше выводами о толерантности к неопределенности респондентов обеих групп.

Для уточнения взаимосвязей между компонентами личностного потенциала был осуществ-

лен корреляционный анализ показателей для каждой из групп.

По экспериментальной группе были получены следующие результаты. Значимые прямые взаимосвязи показателей системной рефлексии со шкалами опросника СЖО «Локус контроля-Я» и «Локус контроля-Жизнь» могут свидетельствовать о том, что именно осмысленность жизни может обеспечивать убежденность личности в ее управляемости во всех сферах. Последовательная работа над собой в рамках профессиональной спортивной деятельности может стать основой саморефлексии и целенаправленного саморазвития юношей-спортсменов. Такая разновидность рефлексивной работы, как интроспекция, напрямую связана со шкалой результативности СЖО и обратно — со шкалой процесса: непродуктивное самоуглубление не позволяет полноценно включиться в процесс, однако способствует усилению саморефлексии, соотнесению своих усилий и достигнутых результатов. Показатели по шкале квазирефлексии вступили в прямые значимые взаимосвязи с показателями шкалы СЖО «Локус контроля-Я» и показателем теста толерантности к неопределенности «Отношение к новизне», в данном случае, отражена тенденция протекания рефлексивной работы на этапе ранней юности: отвлечение от продуктивного самоанализа, сосредоточение на абстрактных предметах и целях повышает ресурсность в плане испытания себя в ситуациях новизны.

Обнаружена обратная значимая взаимосвязь показателя локуса контроля и отношения к сложным задачам: по всей вероятности, более продуктивное осмысление жизни и ответственность за нее связаны в период юности со сниженной толерантностью к неопределенности. Это может объясняться тем, что на данном возрастном этапе человек еще не вступил в период взрослости, его деятельность в продуктивном варианте довольно регламентирована, организованна, связна с самоконтролем, еще основывающимся на внешнем — «взрослом» контроле.

По контрольной группе были обнаружены следующие значимые взаимосвязи. Шкалы опросника толерантности к неопределенности «Отношение к новизне», «Предпочтение ситуаций новизны» связаны со шкалой СЖО «Процесс», в то время как обнаружена обратная связь шкалы «Отношение к новизне» со шкалой СЖО «Цели». Полученные эмпирические факты выступают еще одним подтверждением того, что гедони-

стичность, толерантность к неопределенности в период ранней юности связаны с жизненным экспериментом, относительной свободой от рамок, что сочетается со сниженными рефлексивной активностью и целеполаганием. Показатели квазирефлексии вступили в обратную связь со шкалой СЖО «Процесс»: рефлексия отвлеченных моментов ведет к сниженной включенности в процесс жизни и удовлетворенности в настоящем. Выводы о соотношении компонентов личностного потенциала осмысленности, толерантности к неопределенности и ответственности сделаны нами предварительно, поскольку применение опросников для исследования респондентов 15-17 лет, например, СЖО, должно быть дополнено другими диагностическими процедурами, к тому же, в этот период многие личностные структуры находятся на этапе становления, ответы могут быть ситуативны, противоречивы.

Готовность к саморазвитию лиц с разным локусом контроля на примере ранней юности (данные собраны Л. О. Костенко, студенткой КамГУ им. Витуса Беринга) исследовалась посредством следующих методик:

• методика готовности к саморазвитию В. Н. Павлова;

• «УСК» Дж. Роттера в модификации Е. Ф. Ба-жина, Е. А. Голушкиной, Л. М. Эткинда;

• Шкала толерантности к неопределенности Д. Маклейна в адаптации Е. Г. Луковицкой;

• опросник ДТР Д. А. Леонтьева, Е. Н. Осина и др.;

• опросник «Стремление к изменениям» Д. А. Леонтьева, Д. В. Сапронова. Эмпирическую базу исследования составили

2 группы респондентов 16-18 лет (31 юноша, 33 девушки), учащиеся в МАОУ «СШ № 42»; МАОУ «СШ № 45», МАОУ «СШ № 15» г. Петропавловск-Камчатский.

На первом этапе исследования посредством кластерного анализа выборка была разбита на две экспериментальные группы — ЭГ и ЭГ2 — по показателям интернальности (опросник УСК). Максимальные различия получены по шкале общей интернальности, а также шкале интерналь-ности в области достижений. Сопоставление с тестовой нормой дает основания сказать, что у респондентов ЭГ (24 человека) средний уровень интернальности, а ЭГ2 (41 человек) высокий. По всей вероятности, преобладание у интерналов рационального подхода в анализе жизни, своей роли в ней, целенаправленного осмысления про-

блемных ситуаций может выступать психологической основой их готовности к саморазвитию, способности продуктивно преодолевать трудности.

Критериальный анализ данных обеих групп дал следующие результаты. Было установлено, что экстерналы в большей степени осознают и принимают сложность, неоднозначность и непредсказуемость окружающего мира, мирятся с ней и учитывают ее в своих действиях, при этом, возможно, отыскивают опору не только в себе, но и в окружающих. Выявлено, что респонденты ЭГ2 наделены более высокой способностью к тщательной последовательности в планировании действий, установлению структурных связей между переменными или элементами исследуемой системы, возможностью к более глубокому осмыслению своего внутреннего и внешнего мира, дающих способность к продуктивным действиям, направленных на самопознание и саморазвитие.

Методика готовность к саморазвитию дала значимые различия по шкале ГМС (готовность совершенствоваться) — данное качество более присуще респондентам с высокой интернально-стью. С данным эмпирическим фактом согласу-

ется и результат по опроснику стремления к изменениям, респонденты ЭГ2 в большей степени готовы принимать изменения в жизни, самостоятельно действовать, идти на осознанный риск. Интерналы стремятся переосмыслить всю структуру смыслов и ценностей с помощью совершения поступков, дающих возможность получения нового опыта, влияющего на развитие и самосовершенствование себя. они готовы к изменениям.

Подводя итоги статьи, хотелось бы отметить, что личности в период юности свойственно специфическое сочетание компонентов личностного потенциала, в частности психологической готовности к саморазвитию в большей степени способствует продуктивная рефлексивная активность, направленность на самопознание и самосовершенствование, чем толерантность к неопределенности, связанная с гедонистической жизненной ориентацией и дефицитарностью рефлексивной активности, целеполагания. Таким образом, в период юности важно предоставлять формирующейся личности такие деятельностные контексты, в которых у нее могла бы формироваться психологическая готовность к саморазвитию, позитивный опыт его осуществления.

КИЙ СПИСОК

1. Белинская Е. П. Неопределенность как категория современной социальной психологии личности // Психологические исследования. — 2014. — Т. 7. — № 36.

2. Корнилова Т. В. Принцип неопределенности в психологии: основания и проблемы // Психологические исследования. — 2010. — № 3 (11).

3. Леонтьев Д. А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. — Том 21. — № 1. — 2000. — С. 15-25.