Типология скорописных текстов церковных фондов XVII-XVIII веков г. Тобольска в функционально-стилистическом аспекте

М. С. Выхрыстюк

ТИПОЛОГИЯ СКОРОПИСНЫХ ТЕКСТОВ ЦЕРКОВНЫХ ФОНДОВ XVII-XVIIIВЕКОВ ТОБОЛЬСКА В ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТИЛИСТИЧЕСКОМ

АСПЕКТЕ

Статья посвящена анализу скорописных церковных текстов XVII—XVIII веков города Тобольска. Язык текстов духовного делопроизводства в силу специфики лингвистической содержательности (соединения традиционных штампов книжно-славянского и делового языка с отражением обиходноразговорной стихии) представляет собою «трехслойный» сплав стилистических языковых элементов с разноплановой лексической информативностью каждого пласта.

Деловые бумаги как актового, законодательного, так и частного характера, созданные чиновниками разных рангов и местным населением Тобольска, бывшего губернского центра, сосредоточенные в исторических фондах Тобольского Государственного архива ГУТО «Тобольский архив в городе Тобольске», - богатейший и мало известный филологам документальный рукописный материал XVIII века. Являясь единственным местным рукописным материалом этого времени, документальные свидетельства, запечатлевшие факты истории и нравы эпохи, свидетельствуют о многоплановой и интересной жизни бывшей столицы Сибири и вместе с тем отражают процесс становления норм русского литературного языка и формирования русской системы делопроизводства на российской окраине, а также дают богатый материал для размышлений о региональной составляющей языка и культуры России прошлого.

В фондах городского архива хранятся рукописные документы сотен учреждений городского и губернского хозяйственного управления, духовных ведомств и учебных заведений.

Наиболее ранние документы архива - преимущественно церковные фонды -относятся к середине XVII века:

1) Фонд Тобольской духовной консистории (И-156, 36407 ед. хр., 17211919 годы). В 1621 году учреждён архиерейский приказ, ведавший делами церковного управления и суда Тобольской епархии, который в 1744 году переименован в консисторию. Она ведала в пределах епархии личным составом духовенства, строительством, финансами, хозяйством церквей и монастырей, руководила миссионерской деятельностью среди местного коренного населения (татар, хантов, манси, ненцев и селькупов), чинила суд по делам о преступлениях местных жителей, совершивших проступки, подлежавшие церковному наказанию (епитимии), вела регистр актов гражданского состояния. Упразднена в 1919 году. В фонде находятся Царские грамоты о наделении земельными угодьями монастырей Сибири (1723-1726 годы), указы Сената и Синода о миссионерской деятельности церквей и монастырей, о борьбе с расколом и религиозными культами народностей Западной Сибири, репорты, промемории, отчеты о состоянии епархии, журналы заседаний Тобольской духовной консистории, метрические книги, ревизские сказки, реестры о монашествующих и т. д.;

2) Канцелярия епископа Сибирского и Тобольского (И-57, 357 ед. хр., 17291929 годы). В 1620 году в Сибири была учреждена особая епархия с пребыванием архиепископской кафедры в Тобольске. Епископ управлял епархией посредством

состоящей при нём канцелярии. Канцелярия и должность епископа упразднены в 1929 году. Фонд содержит указы Синода, Тобольской духовной консистории, Всероссийского и Сибирского церковных управлений, протоколы собраний духовенства и приходских советов, отчеты священников о произнесенных проповедях, рапорты благочинных, ведомости учета монашествующих и церковнослужителей, подметные письма и «изветы» на слушателей церкви, прошения о заключении и расторжении браков;

3) Тобольский мужской Знаменский монастырь (И-70, 205 ед. хр. 15961918 годы). Хранятся указы Сената, Духовной консистории, репорты,

промемории, памятки, объявления, прошения и доношения монашествующих, книги приходов и расходов, окладные книги и другая документация относительно делопроизводства монастырей. Первый и самый крупный в Сибири, Тобольский мужской Знаменский монастырь был основан вскоре после образования Тобольска в 1595 году строителем монахом Логгином. Он входил в число 15 мужских монастырей I класса, которыми руководили архимандриты.

Обосновавшись за пределами Урала, он сыграл важную роль в деле освоения края, более трех веков выполнял функцию центра просвещения. К середине XVIII века он стал крупным миссионерским центром Сибири, поместьем феодального типа, обладавшим большим количеством пашенных земель, а также обширными лесными, рыбными, сенокосными угодьями. В его состав входило пять каменных церквей. При монастыре действовали церковно-приходская славяно-латинская школа и пансион для детей-хантов, что было важно в деле христианизации местного населения;

4) Фонд церквей. В него входят документы действующих в городе на

протяжении XVIII века церквей, а именно: Апостоло-Андреевской (Ф-73, 60 ед. хр. 1789-1919 годы), Благовещенской (И-84, 61 ед. хр., 1724-1922 годы), Богородице-Казанской (И-109, 3 ед. хр., 1790-1849 годы), Богородице-

Рождественской (Ильинской) (И-77, 10 ед. хр. 1751-1866 годы), Богородской (И-78, 144 ед. хр., 1789-1918 годы), Васильевской (Ф-699, 25 ед. хр., 17451918 годы), Знаменской (И-706, 48 ед. хр., 1781-1900 годы), Иоанно-

Богословской (И-99, 16 ед. хр., 1729-1897 годы); Крестовоздвиженской (И-86, 95 ед. хр., 1795-1929 годы); Липоярской Богоявленской (И-120, 12 ед. хр., 17211905 годы), Николаевской (И-96, 19 ед. хр., 1721-1905 годы); Свято-Троицкой (И-133, 7 ед. хр., 1797-1868 годы), Слободо-Куларовской Спасской (И-124, 9 ед. хр., 1786-1871 годы), Сретенской (Пятницкой) (И-75, 66 ед. хр., 17091922 годы). В фонде собраны указы Тобольской духовной консистории, Всероссийского и Сибирского церковных управлений, протоколы собраний духовенства и приходских советов, отчеты священников о произнесенных проповедях, промемории, рапорты благочинных, ведомости учета монашествующих и церковнослужителей, подметные письма и «изветы» на служителей церкви, прошения о заключении и расторжении браков, духовные росписи.

Остановимся на лексико-фразеологическом составе основных тематических групп документов церковных фондов.

I. Наиболее широко отражена в текстах хозяйственно-экономическая жизнь монастыря и крестьянства, зависимого от него. Самые частотные слова и устойчивые сочетания отражают:

1) многообразный бытовой мир, а именно: а) сельскохозяйственный труд, его орудия и продукты производства: быть в трудах, вселЪтная работа,

вожжи, войлок с уздою, вотчинные места, жерновые каменья, кадки с водою, конюшенные припасы, мЪжа, монастырская пашня, назем возить, овес, пахота, пахотная земля, по двЪ подводы отправлять, подпруги, помочь, рожь, сЪнныя покосы, сЪно косить на монастырь, сеять, скотъцкий дворъ, хлЪбъ, хлЪбъ жать, хлЪбные припасы, чинить надсмотреніе, шоры, яровое, ячменное жито, ячмень и т. д.; б) названия строений, чаще всего церковных: баня, домовые бани черные, жилые покои, iмЪнiе, келья, колокольное строение, лавки, монастырские ворота, надворные печи, полицмейстерская кантора, предбанок, хоромины жилые, хоромное и дворовое строение, церковное строение и т. д.; в) бытовую лексику: безмен, бересты, веник, воск, долото, замок висячий, кадки, лыко, монастырские станки, мухояр, невод, неводная пряжа, плотнишное долото, публичные работы, разболокаться, сапожные гвозди, сито, скотъцкш дворъ, чарошния кожи, чищенье труб, швабры и т. д.; г) названия одежды, обуви и тканей: башмаки, запоны, кавтан суконный, клобукъ, крашенина, мережи, мухояръ, одЪяние, рукавицы, свитки, сукно каруновое, холст, чулки и т. д.;

2) торговые и социально-экономические отношения: быть в платеже, вЪдомости, вотчинные места, жалованье, заплатить доімку, иметь доход, иметь недоімку, кабацкие доходы, корчемствовать, корыствоваться, ларечный целовальник, монастырские крепости, настольный реэстр, неокладной доход, оброчные деньги, оброчные росходы, питейная продажа, платеж, подушные деньги, подушный окладъ, приходить в недоимку, публичныя работы, пятинный хлЪб, сказки, собственно ручная Ея... конфирмация воспослЪдовала, шнуровая книга, указное штрафование и т. д.;

3) названия денег, мер длины и веса: аршин, десятина, копейка, полотно, полтина, полусажень, пуд, сажень, скала, трелник, четверть с осьминою, четь и т. д.

II. В текстах, естественно, многообразна лексика и фразеология, называющая 1) церковные службы и обряды: благодарные (благодарственные) молебствия, божие службы, божественная литоргия, государевы грамоты, исполненіе Епитиміи, земные поклоны, конфирмация, отрешение, помилование, пострижение, причащение, содержать в постЪ и молитвЪ, стая Пасха, услушание, церковное пение, церковные требы и т. д.; 2) церковные учреждения: духовная консистория, духовная семинария, епархия, коллегія, коллежское вЪдомство, конфирмованное учрежденіе, лавра, московский святейший правительствующий синод, ставропегийский монастырь, стая обитель, штатные и заштатные монастыри и т. д.; 3) церковные должности и титулования: архиерей, архивариус, архимандрит, благочинный, благоденщик, бгодухновенный старець, ваше высокопреподобие, высокопреподобнейший отец, дховные власти, дьяк, дьякон, игумен, иеродиякон, иероманах, казначей, митрополит, монашествующий, настоятель, подьяк, подьячей, послушник, протопоп, священнослужитель, семинарии ректор, семьянистые и штатные служитили, сщенникъ, церковнослужитель и т. д.

III. Поскольку в монастырь попадали люди разных сословий, в лексиконе

его документов встречаются различные названия лица по роду деятельности и социальному статусу: беглые люди, вестовой солдат, воротник,

заподканцелярист, землемер, каменщикъ, камиссаръ, канцеляристъ, караульный, колодникъ, питух, подканцеляристъ, проситель, работник, рекрут, строитель, солдат, хищникъ, экономический казначей и т. д.

IV. С делопроизводством связана административно-канцелярская лексика и устойчивые словесные комплексы - названия адресата государственных учреждений, лиц разного ранга, названия административных единиц, а также названия составителей документов и служащих канцелярии: взять подписку, вышеписанный проситель, городовые канцелярш, государевы грамоты, доброхотные датели денег, за скрепою казначея, из реченно1 духовног консисторги, имянной указ, по силе соборного уложения, а чемъ доносить казначей и т. д.

V. Этикетная лексика и фразеология окрашена «приличествующим»

самоуничижением со стороны низших по рангу: благорассмотрителное

милосердие, великому господину преосвященному (имя рек) митрополиту Тобольскому и Сибирскому, всечестного отца архимандрита с братиею, Высокопреподобгя вашего, дабы соблаговолено было, Ея императорского величества, милостливой резолюции, нижайший послушникъ, по сему нашему покорнейшему прошению учинить милостивое свое отеческое благоразсмотрение, соблаговолить приказать, с отеческим благословением, с покорностт моею, учинить милостливое свое отеческое благоразсмотрете, чтоб соблаговолено было и т. д. Или, наоборот, чувствуется повелительный, безапелляционно императивный тон - от вышестоящих к нижестоящим: «...послать в тое монастырское правлете указъ...» (И-70-25-34); «...тоболская дховная консистор1я приказали... послать...» (И-70-25-24); «...его преосщенство приказал атправить...» (И-70-13-23); «...гдЪ учинено будетъ о том в консистортрепортовать...» (И-70-13-23).

VI. В текстах широко представлена ономастика Тобольского края:

1) антропонимы, именующие мужчин и женщин: Агафон, Агафья, Акулина, Александръ Ивановъ, Анисим, Анисья, Аркадиг Лукинъ, Артамонъ, Бурей, Дарья, Демид, Дорофей, Ермолай, Иван Степанов Морозов, Игнатий, Исай, Карп, Козьма, Кондратий, Марфа, Максим Омской, Михаил Лагуновъ, Ыаум, Никита Акинф1евъ сынъ Демидовъ, Никифоръ, Пелагея, Петръ Кокуль, Петръ Лохинъ, Платон, Проколш, Савва, Симонъ, Устинья, Пеопент и др.;

2) топонимы от соответствующих прозвищ и фамильных прозваний: древни Ворогушино, Ламьина, Серебрянниково, Сузгун; Байшевы юрты, Бобылевское село; Конашевское село, Николаевская заимка, речка Мысаева, село Абалак, Ослиярская волость, река Обь, Чюбаровская слобода, Ялуторовский острог, город Верхотурскъ, деревня Чечнева и др.

В составе тематических групп полнота и содержательная информативность названных лексико-фразеологических групп различна.

Итак, документы раскрывают картину внешней и внутренней жизни духовных заведений города. Изучение никем не исследованных монастырских материалов может помочь историкам углубить знания о жизнедеятельности церквей и монастырей того времени, в частности на восточной окраине России.

Лексический состав документов Абалакского и мужского Знаменского монастырей обусловлен жизнедеятельностью этого крупнейшего центра экономической и культурной жизни того времени. Монахи и служители монастыря постоянно трудились на благо своего поместья религиозного типа. Поэтому в документах различных жанров отражены все стороны их повседневной жизни: их будни и праздники, радости и печали, успехи и поражения.

Прежде всего в деловых монастырских документах наблюдается сплав книжно-славянской и разговорно-бытовой лексики. ХVIII век - это период, который вызывает бурные споры языковедов по проблемам роли и места славянизмов, русизмов, заимствований в составе русского языка. В это время в общенациональном языке шло сложное взаимодействие книжно-славянского типа языка с новым, народно-литературным, с постепенным вытеснением первого. Более всего подвержен этому явлению был язык художественной литературы. Язык же деловых бумаг конфессиональных канцелярий, в том числе церквей и монастырей, продолжает еще испытывать сильное влияние книжнославянской стихии и церковно-славянского языка как языка высокого стиля. Так, например, несмотря на конкретность указов, четкость изложения, в текстах прослеживается тенденция к абстрактности изложения и оторванности от обыденной речи. Эти значения придает словам их структура, в частности суффиксы -ени]-, -ани]-, -айш-, -ейш-, -еств-, -ств-: ваше высокопреподобие, в крЪпком смотренш, воспричинствовать, высокопреподобнейшему, высочайшаго спокойствия, императорскаго величества, опасЪнге, подозрение, посланъ для услушатя, послать в мнтрь в смирете, требования монашествующих, услушание, чинилось надсмотрение и т. д. Абстрактность изложения была характерной чертой книжно-славянского типа языка. Вместе с этим в текстах можно выявить сочетания слов, обороты речи, свойственные деловому языку: «...учинить по сему Ея императорскаго величества Указ....» (И-70-13-73), «...во исполнЪние оного имянного... высочайшаго указа...» (И-70-13-91), «определЪно... для ведому надлежащаго исполнЪния...» (И-70-13-91), «...потребно мнЪ нижайшему...», «...чтоб соблаговолЪно было...» (И-70-21-156) и т. д. Многие из названных сочетаний слов наиболее часто встречаются в анализируемых текстах различного характера, поэтому их можно считать устойчивыми словесными комплексами, характерными для делового языка того времени. Кроме того, в текстах можно увидеть и третий пласт - разговорно-бытовую лексику и устойчивые сочетания: бранитца, быть втрудахъ, винный угар, в горло сулилъ, едва жив остался, паритца, прошу оборонить и защитить меня, разболокся и лег на полок (в бане), ругать всячески, сущая правда, черти принесли. Нередко встречаются и диалектные сочетания: на всегдашнее время, пришедши по меня, рабливали, ударил вторишно и др.

Таким образом, язык текстов духовного делопроизводства в силу своей содержательной специфики (соединения традиционных штампов книжнославянского и делового языка с отражением обиходно-разговорной стихии) представляет собою «трехслойный» сплав стилистических языковых элементов с разноплановой лексической информативностью каждого пласта. Тексты делопроизводства сибирских монастырей XVII-XVIII веков - это бесценные лингвистические источники, которые ждут своих исследователей и способны пролить свет на многие спорные вопросы истории русского литературного языка и формирования его стилистики.