Чтение православного духовенства западносибирских епархий в 1907-1914 годах

О.В. Базанова

Чтение православного духовенства западносибирских епархий

в 1907—1914 гг.

На рубеже ХХ—XXI вв. повысился интерес отечественных исследователей к вопросам изучения истории православного читателя, издательского дела Русской Православной Церкви (РПЦ), деятельности христианских библиотек. В ряде статей и тезисов докладов эти вопросы рассматриваются на материалах Западной Сибири XIX - начала ХХ вв.1 В целом, признается огромная роль православного духовенства в работе с книгой среди представителей различных конфессий Российской империи, что убедительно формулируется в фундаментальном труде коллектива авторов «Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока»2. Вместе с тем, чтение православных священно- и церковнослужителей Западной Сибири в 1907—1914 гг. остается малоизученным. Этот пробел и попытается частично восполнить данная статья.

Приходское духовенство Западной Сибири в структуре духовного сословия России начала ХХ в. занимало особое положение. Оно характеризовалось комплексом устойчивых качеств, составляющих его социальный облик. Специфика его деятельности определялась рядом факторов, в частности: географической удалённостью западносибирских епархий от центра управления РПЦ, обширностью территорий этих епархий, низкой плотностью населения по сравнению с Евро-

пейской Россией и неравномерным его размещением на территории Западной Сибири, разнообразием этнического состава, значительным увеличением численности православного населения в начале ХХ в. в связи с постоянным притоком переселенцев из европейской части России, национальная, конфессиональная, социальная пестрота состава переселенцев, традиционная ссылка лиц по политическим и уголовным делам в Сибирь.

Особо обратим внимание, что по уровню образования западносибирское приходское духовенство было крайне разнородно. Круг духовных лиц с полным семинарским образованием был невелик. Так, Степной генерал-губернатор В.Е. Шмит в отчете о состоянии Степного края за 1913 г. отмечал: «Из 19 назначенных в 1913 г. священников только 3 с полным семинарским образованием, остальные или не окончившие духовной семинарии, или даже не обучавшиеся в духовно-учебных заведениях». С горечью он констатирует, что «не хватает не только надлежаще подготовленных священнослужителей, но и вообще священников»3. Таким образом, при возрастающей численности православной паствы потребность в образованном духовенстве становилась всё более и более острой4.

Первоочередным для приходского духовенства являлось выполнение своих профессиональных обязанностей - отправление религиозных обрядов (требоисправление). Вместе с тем, оно было социально активно, причём общественная деятельность осуществлялась по нескольким направлениям: миссионерское, благотворительное, культурно-просветительское, хозяйственно-производственное, политическое. Отметим, что приходское духовенство не только было непосредственным исполнителем ставящейся перед РПЦ государственными структурами задачи содействия укреплению существующего режима власти, но и являлось одним из важнейших винтиков действующего механизма по воспроизводству и поддержанию стереотипов российского имперского мышления. В этом контексте чтение православных служителей церкви становилось значимым инструментом их социальной работы.

В связи с бурными общественно-политическими событиями предшествующих лет сибирская глубинка не избежала значительного повышения интереса к книге и чтению. Архиепископ Томский

и Алтайский Макарий в отчете в Святейший Синод о состоянии Томской епархии за 1907 г. отмечал: «Само духовенство, при необычайном духовном подъеме в современной жизни государства, в силу сознания настоятельной необходимости, стало следить за течением этой бурной, полной тревог жизни, а вместе с тем и пополнять пробелы своего образования, чтобы стать в уровень с требованиями и запросами современности. Чтение книг, журналов и газет сделалось как бы насущною потребностию»5. На подобные изменения в более широких масштабах указывал и епископ Омский и Павлодарский Андроник в епархиальном отчете за 1913 г.: «... условия сношения населения между собою в настоящее время весьма изменились; теперь и захолустью доступны и газета, и книжка, и письма привыкли чаще писать друг другу, да при переселениях с места на место подвергаются большому друг от друга и от пришлых людей влиянию.»6.

С опубликованием манифеста 6 августа 1905 г. об учреждении Государственной думы и законов о выборах православное духовенство получило активное и пассивное избирательное право. Необходимость участвовать в избирательных кампаниях, ориентироваться в коллизиях тогдашней политической жизни, составить собственное представление о партиях, ярко заявивших о себе в годы революции 1905-1907 гг., привела к значительному повышению интереса к общественно-политической литературе, прежде всего, к прессе. Епархиальные власти настоятельно рекомендовали священно- и церковнослужителям выписывать периодические издания правомонархического характера, в частности, газеты «Русское знамя», «Земщина», «Голос Сибири», «Сибирская правда» и другие. В «Политическом обзоре Степного края за период с 1 января 1909 г. по 1 января 1914 г.» начальник Омского жандармского управления указывал, что подписчиками «правых органов («Колокол», «Свет» и другие)» являлись главным образом духовные лица7.

В то же время пытливые представители духовенства не ограничивались чтением такого рода литературы и обращались к либеральным изданиям (например, газеты «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Копейка», «Сибирская жизнь» и другие). В этом плане показательным является следственное дело священника Дмитрия Бру-сянова из села Усть-Мосихи Барнаульского уезда Томской губернии.

В декабре 1906 г. он был арестован по обвинению в принадлежности к Барнаульской социал-демократической организации. Основанием для этого послужили найденные у него при обыске листовочные издания и переписанные революционные песни. В свою защиту о. Д. Брусянов заявил: «Теперь, когда в России нарождается сознательная жизнь, когда был дан Высочайший Манифест 17 Октября, и сознание каждого человека начинает искать новых начал, я считал своею прямою обязанностью ознакомиться с требованиями разных партий, а не имея возможности произвести это чрез обмен мнений, живя в глуши, естественно бросился на листы-программы, брошюры и книги. Все это выписывалось и покупалось мною как материал совершенно легальный, вполне доступный каждому.». Священник Д. Брусянов был признан по суду оправданным и возвращен на прежнее место службы8.

Характер чтения православных священников западносибирских епархий как социальной группы можно выявить, обращаясь к фондам библиотек и проблемам по их пополнению, которые имели место в это время. Количество библиотек было недостаточным в регионе. В ходе обзора епархии в 1908 г. епископ Омский и Семипалатинский Гавриил особо обратил внимание на бедность церковных библиотек, в посещенных им приходах, отсутствие книжных новинок, особенно «желательного» характера9. Схожая ситуация наблюдалась и в других западносибирских епархиях. Вот почему вопрос об открытии библиотек и о снабжении их достойной литературой поднимался повсеместно на благочиннических съездах. Так, в 1907 г. в Томской епархии местное духовенство в ходе работы съездов не только признало необходимым и полезным организацию благочиннических библиотек, но и определило тематику их основного фонда: это должны были быть «преимущественно серьезно-научные книги богословского, миссионерского и современно-политического содержания.»10.

Наиболее крупные книжные собрания, доступные духовенству, находились в епархиальных центрах. В частности, в Томске действовала при архиерейском доме епархиальная библиотека. Там же находилась собственная библиотека архиепископа Томского и Алтайского Макария, которую могли ежедневно посещать не только служители церкви, но и православные миряне, желающие ознакомиться с литературой

духовно-нравственного или патриотического содержания11.

Все западносибирские церкви в обязательном порядке выписывали «Церковные ведомости» и местные «Епархиальные ведомости». Многие церковные библиотеки, по мере своих материальных возможностей, подписывались на следующие журналы: «Богословский вестник», «Миссионерское обозрение», «Странник», «Отдых христианина», «Кормчий», «Воскресный день», «Пастырский собеседник», «Руководство для сельских пастырей»12.

Православный священник - поп, батюшка, - исполняя роль духовного наставника, всегда в русской истории выступал не только как читатель, но и как руководитель, организатор чтения мирян - паствы. Высшие церковные иерархи подобную же функцию осуществляли по отношению к приходскому духовенству. Служители церкви были призваны неустанно заботиться о религиозно-нравственном и патриотическом воспитании пасомых. В условиях же повышенной общественно-политической активности российского общества начала ХХ в. живая проповедь, пастырское наставление стали насущной необходимостью. К этому епархиальные власти всячески подвигали священнослужителей. Так, епископ Тобольский и Сибирский Евсевий в епархиальном отчете за 1910 г. отмечал, что «.в значительном числе приходов епархии получает большое развитие внебогослу-жебное назидание паствы, в воскресные и праздничные дни, в виде собеседования...»13. Широкое распространение получила практика устройства религиозно-нравственных чтений. В частности, в Томске особой популярностью пользовались воскресные дневные чтения, устраиваемые в читальном зале библиотеки при архиерейском доме. В течение, например, 1908 г. было проведено 34 таких мероприятия, которые посетили 15 000 человек14.

Епархиальные братства развивали активную деятельность по снабжению западносибирских церковно- и священнослужителей необходимой литературой. Так, Омское епархиальное братство ревнителей Православия, Самодержавия, Русской народности и христианского благотворения, во имя Божией матери, именуемой «Утоли моя печали» выписывали, продавали и раздавали брошюры антисектантского содержания15. Чтобы препятствовать увлечению учащейся молодежи «порнографической и сыщицкой литературой»

Тобольское епархиальное братство святого великомученика Димитрия Солунского в 1910 г. издало в количестве 2 000 экземпляров брошюры инспектора местной духовной семинарии Березкина «В чаду порнографии» и «Современные кумиры» «для бесплатной раздачи учащимся старших классов средне-учебных заведений в епархии и учащимся средних и министерских училищ»16.

Удаленность большинства приходов от центров благочиний негативно сказывалась на возможности приобщаться к книжным новинкам, которые поступали в благочиннические библиотеки. Для епархиальных властей это лишь усугубляло проблематичность контроля над чтением вверенного его ведению духовенства. Так, в отчете Святейшему Синоду о состоянии Томской епархии за 1910 г. архиепископ Томский и Алтайский Макарий сетует, что среди местного духовенства есть случаи чтения журналов и газет нежелательного направления. Чтобы хоть как-то влиять на выбор чтения священников, по распоряжению архиепископа в течение года неоднократно в «Томских епархиальных ведомостях» печатались отзывы о газетах и журналах, которые настоятельно рекомендовались духовенству, «по преимуществу из духовной литературы». Такая практика поддерживалась и в последующие годы17.

Через «Епархиальные ведомости» местные главы церквей пытались воздействовать непосредственно на церковно- и священнослужителей, удерживая их от соблазнов и пороков цивилизации. Так, епископ Тобольский и Сибирский Варнава обличал отдельных служителей церкви в пристрастии к табакокурению и картежной игре. Его также возмущало, что «городские священники, ничего не сумняся, посещали кинематографы». В связи с этим на страницах одного из номеров «Тобольских епархиальных ведомостей» 1914 г. он выступил со специальным воззванием, где предупреждал, что «в отношении табакуров, картежников и любителей театральных зрелищ им будут приняты самые решительные меры до увольнения от службы включительно»18.

На характер чтения оказывало влияние и трезвенное движение, в котором активно участвовало духовенство. Значительная часть официально зарегистрированных к 1911 г. церковных обществ трезвости (в Европейской России - 40 %, в Западной Сибири - 55 %19. Подсчитано

нами по: В-в Ф. Церковные общества трезвости и подобные им церковные учреждения. ( СПб., 1911. - С. 19—20.) возникли за короткий срок —1909—1910 гг. К началу Первой мировой войны число церковных обществ трезвости и их участников заметно возросло. Например, к концу 1914 г. в Томской епархии действовало 127 обществ. Однако для обширной Томской епархии это было незначительное количество, так как приходов на тот момент было около 82520 и, таким образом, приходы, в которых были открыты церковно-трезвенные организации, составляли 15,3 % от общего количества приходов.

Важной мерой «профилактики» пьянства, ставшей наиболее популярной, было устройство религиозно-нравственных, противоалкогольных чтений. Так как лишь единичные общества трезвости имели собственные помещения, то преимущественно чтения проводились в школьных зданиях прихода. «Народные чтения» посещались не только одними членами общества, но всеми желающими прихожанами. Они пользовались неизменным успехом как у сельчан, не избалованных «разумными развлечениями», так и у горожан, имевших возможность посещать дешевые театры и бесплатные гулянья. Например, в «Отчете о состоянии Томской епархии за 1910 г.» сообщается: «Большою популярностью пользуются и чтения, устраиваемые обществами трезвости при церквах г. Томска: Никольской, Сретенской и Иоанно-Лествичной. Чтения устраиваются причтами этих церквей под руководством викарного епископа Мелетия»21.

Устроители чтений особо заботились о разнообразии предлагаемой программы. Например, Иоанно-Предтеченское общество трезвости при Свято-Троицкой церкви на станции Омск Сибирской железной дороги в течении 1912 г. провело 56 чтений по программе, содержащей 5 разделов: религиозно-нравственный, противоалкогольный, исторический, научный, литературный. Чтения посетило 25240 человек22. Перерывы между выступлениями лекторов обычно заполнялись пением местного хора под руководством кого-либо из местного клира. Хор исполнял церковные песнопения, канты из «Лепты», песни, посвященные борьбе с пьянством. Особенно широкое признание и любовь в народе получило стихотворение, переложенное на музыку, «Что ты пьешь, мужичок?». Повышенный интерес чтения вызывали у слушателей, если они сопровождались показом «свето-

вых» (или «туманных») картин с помощью «волшебного фонаря»23.

Общества трезвости активно распространяли среди населения книги, брошюры и печатные листки религиозно-нравственного и антиалкогольного содержания, которые, обычно бесплатно, раздавались прихожанам после торжественных молебнов и чтений, например: брошюры «Вино - яд», «Отчего происходят многие болезни», «В пьяном угаре» и другие. При возможности каждое общество стремилось открыть в своём приходе бесплатную библиотеку-читальню и при этом вынужденно сталкивалось с двумя основными проблемами: размещение библиотеки и приобретение необходимой литературы.

Варианты решения проблемы размещения могли быть разными: от использования церковной сторожки до строительства специального помещения. Например, Иоанно-Златоустовское общество трезвости села Першинского Курганского уезда Тобольской губернии в начале 1911 г. открыло две «народных читальни» в селе Першинском и в деревне Лебяжьей, расположившихся во временно снимаемых на пожертвования трезвенников квартирах24. Но уже на следующий год стараниями председателя общества священника И. Парфёнова были найдены средства на покупку для першинской читальни «нового домика длиною 10 1/2 аршин, а шириною 6 аршин»25, который сначала находился на территории крестьянской усадьбы, а затем был перенесён на церковную площадь к храму.

Создание и пополнение библиотек трезвенных обществ также происходило разными путями. Основу книжного фонда могла составить уже имеющаяся церковная библиотека (пример тому - библиотека общества трезвости при село-Агальинской Апостоло-Андреевской церкви). Нередко общества трезвости получали в дар книги или деньги для их приобретения и от частных лиц, и от официальных представителей местных органов власти. Например, в начале 1908 г. Байдарское волостное правление Курганского уезда Тобольской губернии с разрешения местного крестьянского начальника Курчевского передало около 800 томов книг Байдарскому обществу трезвости, заслужившему хорошую репутацию за пятилетний срок своей дея-тельности26. В Тобольской епархии помощь трезвенным обществам в пополнении их библиотек оказывало епархиальное братство им. св. великомученика Димитрия Солунского, которое содержало книжный

склад, предлагая на продажу широкий перечень наименований печатных изданий, бесплатно предоставляло книги и листки религиознонравственного и антиалкогольного содержания по прошениям комитетов обществ трезвости и ходатайствовало перед Губернским Комитетом попечительства о народной трезвости о выделении денег обществам на покупку таких изданий.

При всём этом основным вариантом комплектования фондов трезвенных библиотек было приобретение необходимой литературы на добровольные взносы трезвенников. На эти же средства выписывались для библиотек-читален периодические издания, такие, как, например, журналы «Трезвые всходы», «Духовная беседа», «Хутор», «Земледелец» и другие, газеты «Воин и пахарь», «Сельский вестник». Наибольшим признанием пользовались издания Александро-Невского общества трезвости г. Санкт-Петербург: и при скудных средствах священники выписывали (для трезвенных организаций) журналы «Трезвая жизнь», «Отдых христианина», «Воскресный благовест», различные книги и брошюры трезвенной тематики. По мнению начальника Киргизской миссии архимандрита Киприана (Комаровского), издания Александро-Невского общества трезвости являлись наиболее приемлемыми для распространения в народе по сравнению, например, с таковыми издательства Д. Булгаковского: «они короче по содержанию, что очень важно для малоразвитого и малограмотного слушателя; они... весьма содержательны и великолепны по изложению, и, наконец, они дешевы, так что, имея небольшой запас денег, можно применять щедрую бесплатную раздачу...»27.

В начале 1912 г. Тобольская духовная консистория, рассмотрев письмо председателя Александро-Невского общества трезвости протоиерея П. Миртова и приняв во внимание достоинства печатной продукции издательства этого общества, с одобрения Тобольского и Сибирского епископа Евсевия (Гроздова) рекомендовала всем церковным причтам епархии, располагающим достаточными средствами, выписывать в церковные библиотеки брошюру «Как открывать общества трезвости» и журнал «Трезвая жизнь» как «полезные издания в борьбе с алкоголизмом и понижением нравственного уровня в среде современного общества»28.

Таким образом, характер чтения православного духовенства в

рассматриваемый период напрямую зависел от специфики его деятельности и условий ее осуществления. Как видим, кроме досугового, значительный пласт составляло его профессиональное чтение. В связи с развивающимся революционным движением, непростой общественно-политической ситуацией в стране, увеличивающимся разнообразием форм социальной активности приходского духовенства от него требовалось быть более действенным организатором и руководителем чтения прихожан. Вместе с тем, особенности условий деятельности православного духовенства Западной Сибири и инертность местной паствы заметно сдерживали развитие книжной культуры этого региона в начале ХХ в.

1См. напр.: Злыгостева, М. Н. Местные и петербургские периодические православные издания в кругозоре читателей Омско-Тарской епархии XIX - начала ХХ вв. / М.Н. Злыгостева // Печать и слово Санкт-Петербурга. - СПб., 2006. - С. 66—73; Коновалова, Е.Н. Издательская деятельность Тобольского епархиального братства второй половины XIX - начала ХХ вв. / Е.Н. Коновалова, Н.С. Половинкин // Религия и церковь в Сибири. Вып. 8. - Тюмень, 1995. -С. 66-93; Лукьянова, Л.С. Библиотеки учебных заведений Западной Сибири второй половины XIX в. как фактор формирования книжной культуры / Л.С. Лукьянова // Книга и мировая цивилизация. Т. 3.— М., 2004. - С. 62—65.

2 Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока. Т.2: Конец XIX— начало ХХ

в. - Новосибирск, 2001. - 368 с.

3 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1276. Оп. 17. Д. 316. Л. 182 об.

4 См. подробнее: Ушакова, О.В. К вопросу об открытии духовной семинарии в Омской епархии / О.В. Ушакова // Степной край: зона взаимодействия русского и казахского народов (XVIII—XX вв.). - Омск, 1998. - С. 148—150; Ушакова, О.В. Проблема комплектования штатов священно- и церковнослужителей в епархиях Западной Сибири (1907-1914 гг.) / О.В. Ушакова// Проблемы истории местного управления Сибири конца XVI - XX веков. - Новосибирск, 1999. - С. 263 -266.

5 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1907. Д. 2244. Л. 28.

6 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1913. Д. 2593. Л. 32 об.

7 Государственный архив Омской области (ГАОО). Ф 270. Оп. 1. Д. 59. Л. 5 об.

8 Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. 170. Оп. 1. Д. 3410. Л. 94—101.

9 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1908. Д. 2287. Л. 17 об.

10 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1907. Д. 2244. Л. 28.

11 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1908. Д. 2305. Л. 25.

12 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1907. Д. 2244. Л. 28 об.

13 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1910. Д. 2423. Л. 14.

14 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1908. Д. 2305. Л. 27 об.

15 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1908. Д. 2287. Л.30 об.

16 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1910. Д. 2423. Л. 24 об.

17 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1910. Д. 2424. Л. 19; 1911. Д. 2489. Л. 12 об.

18 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1914. Д. 2673. Л. 18.

19 В Восточной Сибири большая часть церковных обществ трезвости была создана до 1909

г. - примерно 75 %.

20 ГАТО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 374. Л. 38.

21 РГИА. Ф. 796. Оп. 442. 1910. Д. 2424. Л. 21.

22 Из отчёта Иоанно-Предтеченского общества трезвости при Свято-Троицкой церкви на станции “Омск” Сибирской железной дороги за 1912 г. // Омские епархиальные ведомости. - 1913. -№ 17. - Ч. неофициальная. - С. 38.

23 «Волшебный фонарь» - аппарат для проецирования на экран изображений на стекле с керосиновой или газовой горелкой.

24 Тобольские епархиальные ведомости. - 1912. - № 1. - Ч. неофициальная. - С. 23.

25 Парфёнов, И. К сопастырям-трезвенникам // Тобольские епархиальные ведомости. - 1912. -№ 20. - Ч. неофициальная. - С. 152.

26 Комитет Байдарского общества трезвости. К трезвенникам // Тобольские епархиальные ведомости. - 1908. - № 7—8. - Ч. неофициальная. - С. 144.

27 Киприан, архимандрит. О народных чтениях // Омские епархиальные ведомости. - 1910. -№ 16. - Ч. неофициальная. - С. 36.

28 От Тобольской Духовной Консистории. Духовенству епархии // Тобольские епархиальные ведомости. - 1912. - № 3. - Ч. официальная. - С. 33.