Культурное пространство как научная категория

УДК 008:001.4 ББК 71.0

Е.А. Клюева

КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО КАК НАУЧНАЯ КАТЕГОРИЯ

На основании сравнения «культурного пространства» с такими понятиями как «культура», «социальное пространство», «культурный ландшафт», «антропоза» выделяются специфические свойства культурного пространства как категории научного знания. К ним относится наличие границ, центра и периферии, различных масштабов выделения (глобальное и локальные культурные пространства), уровней актуализации и фиксации культурной памяти в рамках культурного пространства. Культурное пространство рассматривается в качестве субстанциального основания культурогенеза, берущего свои корни в свойствах человеческого существа - творца и творения культуры. Поднимается вопрос функционирования субъекта культурного пространства - носителя идентичности, в условиях социальной дискуссии. Одним из результатов исследования является вывод об одновременной целостности и дискретности культурного пространства, проявляющейся аналогично феноменологическому разнообразию выражения единой сущности культуры.

Ключевые слова:

антропоза, границы культурного пространства, культурное пространство, культуроге-нез, масштабы культурного пространства, уровни культурного пространства, функции культурного пространства.

Клюева Е.А. Культурное пространство как научная категория // Общество. Среда. Развитие. - 2015, № 4. - С. 43-46. © Клюева Елизавета Алексеевна - аспирант, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург; e-mail: gala3-l@yandex.ru

Приблизиться к пониманию того, что в науке называют культурным пространством уместнее через соотнесение его с другими метапонятиями. Одним из важнейших среди них является культура. Она содержит все продукты человеческой деятельности, вмещает в себя все типы взаимодействия субъектов - носителей культуры.

Результаты деятельности человека в виде текстов культуры, а также их ценностно-смысловое наполнение и сама деятельность по созданию, сохранению, передаче и трансформации этих результатов и способов их продуцирования составляют суть процесса культурогенеза. Но подобно тому, как интерьер не может существовать без помещения, культурогенез не может быть оторван от своей субстанциальной основы, которая берет истоки в деятельности человека и его мышлении. Данная основа обладает определенными пространственными характеристиками в силу расселения человеческого сообщества по земной поверхности. На первом этапе рассмотрения именно эту пространственную характеристику мы можем назвать культурным пространством.

Категория пространства призвана отразить способность некоторой субстанции вмещать в себя, быть наполняемой. При этом ее невозможно непосредственно чувственно воспринять [6], она находится в зоне досягаемости умопостижения, рефлексивного знания. Представляется возможным зарегистрировать сами явления,

но пространство остается за пределами анализа, что приводит к попыткам интерпретации пространства исключительно через названные явления.

В контексте феноменологии культуры необходимо ответить на вопрос о первичности культуры или культурного пространства по отношению друг к другу. М.Г. Три-пузов утверждает: «...пространство отнюдь не считается некоторой натуральной данностью, оно не дано само по себе и не может существовать без человеческих усилий по сохранению составляющих его частей» [6, с. 64]. Таким образом, деятельность по расширению и укреплению культурного пространства совпадает с деятельностью по наращиванию культурного слоя. Горизонты, охватываемые культурным пространством, подразумевают существование на их территории культуры в определенных модификациях, вариативность которой свидетельствует о том, что существует единый базис для построения всех культурных форм. Каким бы способом ни развивалась и усложнялась культура, будь то систематическое ветвление или спорадически возникающие очаги производства культурных ценностей, в основе этого развития будет лежать некий вероятностный потенциал, который мы в большей степени склонны относить именно к культурному пространству. о

Иными словами, данность культурного ¡5 пространства, его определенность обеспе- Ц чивает «питательную среду» для культур- о

ных трансформаций, но ее «питательность» обусловлена свойствами самой культуры, а в большем масштабе - свойствами человеческого существа. Эти свойства создают своего рода магнетические поля, способствующие образованию того феноменологического поля, которое в дальнейшем мы называем культурой.

Пространство может существовать только у единого, целостного и закономерного явления, если речь идет о пространстве им продуцируемом. Разрозненное множество не способно породить для себя «общее место». Для культуры это оказывается возможным: котел культурогенеза кипит, не переставая, но при всем великом многообразии - это единый сосуд, который поддерживает свое существование многие тысячелетия.

Культурное пространство является вторичным в соотнесении с культурой. Логическое противоречие, которое усматривается в том, что пространство возникает после своего содержимого, снимается сущностным пониманием культуры, подразумевающим способность культуры стать основой, постоянным источником пополнения потенциала. Таким образом, понятие культурного пространства, взятое в первую очередь из недр самой культуры, не случайно содержит сначала слово «культурное», а затем «пространство». Культурное пространство проистекает из существа культуры, это пространство, приобретшее качество культурного. И там, где заканчивается возделанное человеком пространство природы и начинается, условно говоря, «дикое», пролегает край культурного пространства.

Возвращаясь к вопросу о различении понятия культуры и культурного пространства, следует подчеркнуть, что именно пространство характеризуется границами, у культуры же в глобальном ее понимании границ не существует. В культуре есть потенциалы смысла, в то время как культурное пространство располагает потенциалом к реализации и опредмечиванию этих смыслов. А у опредмечивания все же существуют свои пределы, они и являются границами культурного пространства в его сущностном метапредметном понимании.

Еще одним значимым для соотнесения понятием является понятие социального пространства, близкого культурному в силу единства субъектной совокупности. По функциональному назначению социальное пространство является формой координации общественной жизни. Координация осуществляется за счет существования специфической структуры этого процесса и поддерживается методом дис-

куссии в широком ее понимании [5, с. 17]. Дискутантом в социальном пространстве является «любой», каналы и коды коммуникации должны подразумевать принципиальную встраиваемость в них самых различных субъектов. Поэтому социальное пространство стремится к выработке и постоянной конкретизации универсального общественного языка.

Для культурного пространства характерна множественность языков и семио-сфер, а отдельный индивид в рамках этого пространства становится носителем особой идентичности, транслятором окружающего его культурного контекста. Поэтому структура культурного пространства закладывается в первую очередь очагами культурной идентичности.

В соотнесении с временной осью координаты социального пространства расположены в точке «настоящего момента», поскольку социальная коммуникация всегда содержит в фокусе внимания актуальные вопросы, касающиеся общественного консенсуса.

Культурное пространство существенно отличается от социального своей способностью включить исторический опыт в сферу обращения настоящего момента. Наследие прошлого в виде текстов культуры, смыслов, символов, идеалов и образцов, идей и предположений - всегда остается значимым и актуальным. А в контексте всего многообразия сочетаний этот конгломерат является источником той бесконечной потенциальности, которой располагает культура, и которую призвано реализовывать культурное пространство в доступных ему пределах.

Культурное пространство не может быть ограничено рациональностью, оно является плодом человека духовного, способного выйти на транс-временной уровень осмысления и творчества, человека, способного прикоснуться к вечности. Так субъект, стоящий в центре своего собственного мира, преображается из общественного животного в носителя вневременного сознания и многовекового опыта.

Поэтому, несмотря на то, что социальное пространство формирует единый официальный язык, оно остается дискретным с точки зрения субъектных интересов и связей, в то время как культурное пространство универсальным делает содержание, а не схемы коммуникации, тем самым объединяясь в общую ткань культуро- и человекотворчества. Вместе с тем, для самопорождения и постоянного генезиса культуре требуется некоторая процессуальная устойчивость, которая как раз и закрепляется в социальных отношениях.

Интегративность понятий культурного и социокультурного пространств продолжается в относительно новом концепте антропозы, о котором упоминает Г.М. Ку-зицын, ссылаясь на А. Ф. Зотова. Антропо-за - новая среда обитания, в которой природа, общество и человек находятся в гармонии [3, с. 50]. И во многом именно культурное пространство, будучи частью этой антропозы, способно удерживать баланс, преодолевая крайние проявления каждого компонента. Баланс поддерживается за счет включения мелких подпространств в состав более крупных, посредством чего поддерживается прямая и обратная связь.

С функциональной точки зрения важно проследить специфику масштабирования культурного пространства. Пролегание внутренних границ может совпадать с административными, географическими и субъективными единицами. Кроме топографического деления существует градация областей деятельности. Так каждая сфера культуры наделена своим культурным пространством. Например, согласно концепции М.С. Кагана, могут быть выделены духовное, художественное и материальное культурные пространства.

В рамках существующих границ культурных пространств ученые рассматривают их концептуальное и перцептивное основания [4]. Концептуальная база, выражаемая в ценностях, целях, идеях и, что значимо, в самоидентификации субъектов, способна трансформировать отдельно взятое локальное, чувственно регистрируемое (перцептивное) культурное пространство.

Помимо двух оснований (идеального и материального/концептуального и перцептивного) и функциональных подразделений, культурное пространство каждого отдельного локуса обладает тремя уровнями реализации. Согласно модели М.Я. Сарафа, это актуальное, стационарное и потенциальное состояния культурного пространства. Актуальный уровень подразумевает существующие культурные взаимодействия, использующие определенный объем ресурсов и информации, исходя из меры их освоенности и интернализации. Расширяя временные рамки, актуальный уровень переходит в стационарный. Стационарный уровень культурного пространства является отражением типа культуры в обществе конкретного исторического периода. Мера возможных информационных и технологических включений в культурные процессы содержится в потенциальном уровне культурного пространства (пассивная культурная память), элементы

которого могут становиться актуальными, а затем и стационарными [5, с. 19].

Через элементы культурной памяти осуществляется косвенное взаимодействие культурных пространств. Вместе с тем, по словам С.Н. Иконниковой, «динамизм культурного пространства не исчерпывается лишь внешними влияниями и контактами. Оно постоянно меняет свои очертания, расширяется или сужается, насыщается новыми ценностями и культурными символами, освобождается от устаревшего, отжившего свой исторический срок и в тоже время реанимирует, реставрирует, возрождает "седую старину"» [2, с. 46].

Свойства границ культурного пространства детально раскрываются М.Г. Трипузовым в процессе доказательства значения маргинальной антропологии для теории культурных пространств [6, с. 66]. Для нас примечательны некоторые из них. Границы отталкивают враждебностью «чужого», и в то же время притягивают непознанностью «нового». Они способны расширяться и сужаться, корректируя содержание локального или функционального культурного пространства. В поведенческом отношении существует две модели взаимодействия субъектов и групп с феноменом границы: это стремление нарушить границы, что приравнивается к культурному преступлению, и умение преодолеть границы, то есть осуществить подвиг, семиотический акт [6, с. 65-66].

Согласно позиции одного из исследователей данной сферы А.Г. Букина, все мировое культурное пространство делится на множество отдельных пространств культуры [1]. Эти пространства несут в себе уникальные типологические черты каждой локальной культурной проявленности. Пространство культуры статично и содержит в своих границах только актуальный уровень бытия культуры, в то время как культурное пространство способно реструктурировать границы и меняться с течением времени благодаря наличию стационарного и потенциального уровней.

Культурному пространству свойственна изменчивость и подвижность, поэтому оно включает в себя разные пространства культуры, может расширяться, дополняясь новыми, допускать «отмирание» одного пространства культуры и рождение другого. Оно структурируется и функционирует благодаря пространствам культуры, но не определяется ими.

Еще одной закономерной параллелью будет соотнесение понятий «культурное пространство» и «культурный ландшафт».

Ландшафт - более локальная единица, он является «фактором бытийности культурного пространства» [8, с. 220], мерой его конкретизации. А.А. Шишкина отмечает, что «культурный ландшафт - прямая проекция культурного пространства, а оно, в свою очередь, - культуры в целом» [8, с. 223].

Интересно, что, несмотря на многочисленные классификации, многие ученые приходят к выводу о единстве культуры как феномена, а границы ареалов, ландшафтов и пространств - это когнитивные границы, обнаруживающие себя исключительно в человеческом знании [8, с. 222]. Вместе с тем, самоорганизация культурных механизмов такова, что даже идентификационное поле и групповая ментальность утверждают дискретность культурного пространства. В этом заключается невероятная сложность и безграничная потенциальность второй природы, а диалектика единства в многообразии позволяет существовать культурному пространству мира целые тысячелетия.

Каждый отдельный элемент культурного пространства, выделяемый на основе этнического, политико-географического, культурно-типологического анализа обладает общими для всего культурного пространства свойствами. Это наличие центра, периферии, вектора культурного влияния и сферы рассредоточенности и слияния с другими областями.

Таким образом, целостность и дискретность культурного пространства обуславливается рядом факторов, продиктованных культурой с одной стороны и ландшафтными характеристиками местности (а также спецификой территориальных масштабов Земли) - с другой. Вместе с тем, чувственная нерегистрируемость пространства как тако-

Список литературы:

[1]

вого придает его культурной модификации оттенок эфемерного «призрака» культуры, наполняющего всеее сферы и диапазоны. Однако неуловимое и ускользающее понятие обнаруживает себя для всех значимых в современной гуманитаристике явлений. Так, обобщая приводимые в тексте соотнесения, обозначим основные смысловые доминанты категории культурного пространства.

Культурное пространство для культуры - сигнальная система, фиксирующая ключевые процессы и проявляющаяся в результате развития человеком адаптационных механизмов в сфере внебиологичес-кого существования. Это структурный механизм, определяющий характер субординации и полилога. Он представляет собой область накопления, переводящая количество культурного материала в качество творческого потенциала.

Культурное пространство для общества -сфера объединения индивидуальных и коллективных субъектов на основании символических, аксиологических и материальных комплексов, регулирующая жизнь общества по законам функционирования культуры. Это предмет взаимодействия, диктующий способы и формы его достижения.

Культурное пространство для природы - новый уровень экзистенции, установленный в процессе высшей нервной деятельности и способствующий развитию человека не как исключительно биологического вида, но в качестве существа, наделенного свойствами метафизического субъекта, сознанием, разумом, душой.

Культурное пространство для человека -возможность для реализации высших личностных потенциалов посредством приобщения к культуре и творческой, интеллектуальной, духовной активности в ее лоне.

о

3 ю О

Букин А.Г. Культурное пространство и пространства культур: региональный аспект / Автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Чита, 2006. - 22 с.

[2] Иконникова С.Н. Культурное пространство как ценность и национальное достояние // История культурологических теорий / Уч. пос. 2-е изд., перераб. и допо. - СПб.: Питер, 2005. - 474 с.

[3] Кузицын Г.М. Проектирование культурного пространства: теория и практика // Время культуры и культурное пространство: сб. тезисов международной научно-практической конференции. - М.: МГУКИ, 2000. - С. 49-51.

[4] Орлова Е.В. Культурное пространство: определение, специфика, структура // Аналитика культурологии. - 2010, вып. 3

[5] Сараф М.Я. Культурное пространство как предмет исследования // Пространство и время. - 2011, № 4. - С. 15-19.

[6] Трипузов М.Г. Культурное пространство как объект культурологического исследования // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Т. 1. - 2012, № 17. - С. 64-70.

[7] Флиер А.Я., Полетаева М.А. Тезаурус основных понятий культурологии / Уч. пос. - М.: МГУКИ, 2008. - 284 с.

[8] Шишкина А.А. Культурное пространство и культурный ландшафт как формы отражения культуры // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2011, № 7-2. - С. 219-223.