Энергосбытовая деятельность и энергосбытовые организации в сочинениях советских цивилистов - профессоров С. М. Корнеева и Б. М. Сейнароева (этюд к общей теории вспомогательного договора в связи с ошибочными суждениями Светланы Владимировны Матиящук)

УДК 346.12

ЭНЕРГОСБЫТОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ЭНЕРГОСБЫТОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СОЧИНЕНИЯХ СОВЕТСКИХ ЦИВИЛИСТОВ -ПРОФЕССОРОВ С. М. КОРНЕЕВА И Б. М. СЕЙНАРОЕВА

© Нестолий В. Г., 2013

Иркутский юридический институт

Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, г. Иркутск

Суждение о договоре снабжения электроэнергией (оказания услуг по передаче электроэнергии) как о вспомогательном обязательстве по отношению к договору купли-продажи электроэнергии в статье отвергается посредством обращения к творчеству советских цивилистов, описавших функции энергосбытовых подразделений в хозяйственных энергосистемах. Предлагается разработанное советской наукой гражданского права определение вспомогательного договора как сделки, исполнение которой само по себе не приводит к появлению новой стоимости в ее вещественном выражении и лишено всякого смысла вне исполнения основного договора. С опорой на произведения советской цивилистики обосновывается тезис о том, что дочерняя компания в отношениях с материнской компанией не выступает в качестве юридического лица, поскольку не обладает автономией воли (лат. lex voluntatis). Демонстрируется происхождение взгляда на договор о передаче электроэнергии как на договор вспомогательный по отношению к договору купле-продаже. Названный взгляд есть частный случай противоречия между финансовым и производственным сектором в системе разделения труда. Для опровержения названного тезиса предлагается обратиться к структуре тарифа, из которого следует, что львиная доля средств, получаемых энергосбытовой компанией за отпуск электроэнергии, уходит на содержание генерации и электрических сетей.

Ключевые слова: вспомогательный договор; хозяйственный договор; энергосбытовая деятельность; энергосбытовая организация; энергетическая система; купля-продажа электроэнергии; передача электроэнергии; дочерняя компания; холдинговая компания; юридическое лицо.

1. Определение вспомогательного договора. Заслуга доктринальной разработки понятия вспомогательного договора в сфере транспорта принадлежит профессору А. И. Хаснутдинову. Вспомогательным договором следует называть двух- или многостороннюю сделку, исполнение по которой само по себе не приводит к возникновению новой потребительской стоимости в ее вещественном выражении и лишено всякого смысла вне деятельности по исполнению основного (стержневого, базисного, центрального) обязательства [1]. Определение вспомогательного договора разработано профессором А. И. Хаснутдиновым применительно к вспомогательным договорам на транспорте, но представляется возможным определить так и иные договоры, неразрывно связанные с исполнением обязательств, опосредующих всякую производственную

деятельность, например по капитальному строительству или снабжению энергией и энергетическими ресурсами.

Согласно А. И. Хаснутдинову, связь основного и вспомогательного обязательств имеет характер взаимозависимости: если нормальное становление и развитие основного обязательства зависит от успешного выполнения вспомогательных, то последние вне правоотношения перевозки вообще лишены смысла. Общим для всех вспомогательных обязательств является их функциональное назначение как выражение технологической (и финансовой) зависимости от перевозки (капитального строительства, электро- и теплоснабжения) и единой конечной цели основного и вспомогательного обязательств. Следуя за профессором

А. И. Хаснутдиновым, автор настоящей статьи защищает тезис о том, что в сфере

электроэнергетики основным (базовым) обязательствам, которые являются правовыми формами, опосредующими производственную деятельность по генерации и снабжению электроэнергией, сопутствуют вспомогательные договоры. К таковым договорам, в частности, относятся договоры купли-продажи и поставки электрической энергии [2].

2. Классификация договоров в сфере электроэнергетики (С. В. Матиящук). В свою очередь, С. В. Матиящук подразделяет договоры в электроснабжении на основные, вспомогательные, организационные договоры и договоры, обеспечивающие экономию энергоресурсов, в том числе внедрение когенерационных технологий [3]. «Нельзя делить картины на исторические, бытовые, пейзажные и акварельные», — писал профессор В. Ф. Асмус о подобных классификациях [4]. Такое разделение противоречит постулату, согласно которому классификацией является распределение известного класса вещей по разрядам, переход от одного разряда к другому совершается систематически и по определенному правилу, каждый предмет класса попадает в какой-нибудь один из разрядов класса, а сумма всех предметов во всех разрядах оказывается в точности равной сумме всех предметов класса [5].

Все организационные договоры, призванные обслуживать возникновение и исполнение обязательств, опосредующих товарное распределение благ, охватываются понятием вспомогательного договора. Однако вспомогательные договоры не исчерпываются организационными. И организационные договоры, и договоры, обеспечивающие экономию энергоресурсов (энергосервисный договор и контракт на энергосервис), охватываются понятием вспомогательного договора, но не исчерпывают его.

С. В. Матиящук доказывает вспомогательный характер договора об оказании услуг по передаче электроэнергии тем, что незаключенность основного договорного обязательства (договора купли-продажи электроэнергии) влечет за собой незаключенность договора оказания услуг по передаче электроэнергии. Этот аргумент абсурден, он грозит оставить потребителя без электроэнергии, если существует преддоговорный спор по существенным условиям договора купли-продажи. Невзирая на наличие спора, электроэнергия должна поступать на принимающие устройства; это

означает, что может быть и договор, опосредующий соответствующую деятельность. Договоры купли-продажи (поставки) электроэнергии заключают энергосбытовые организации, но обязательство по данным договорам исполняют организации электрических сетей, действующие в соответствии с договорами оказания услуг по передаче электроэнергии. Энергосбытовая деятельность сводится к заключению договоров купли-продажи электроэнергии с потребителями, заключению договоров с организациями электросетей на передачу электроэнергии в пользу потребителей, заключению договоров поставки электроэнергии с продавцами на оптовом рынке. После заключения договоров энергосбытовая организация оплачивает деятельность сетевой компании, оплачивает покупку электроэнергии на оптовом рынке и получает деньги за электроэнергию, полученную потребителями. Данная деятельность является не производственной, а финансовой и выступает вспомогательной по отношению к генерации, передаче, распределению и потреблению электроэнергии. Данный тезис наглядно иллюстрируется обращением к юридической литературе советского периода об энерго-сбытах и энергосбытовой деятельности.

3. Профессор С. М. Корнеев. В советской доктрине первое специальное исследование, в котором уделялось внимание правовому оформлению технологических и финансовых связей по снабжению электроэнергией, правовым отношениям, опосредующим данные связи, принадлежит профессору С. М. Корнееву [6]. До защиты С. М. Корнеевым кандидатской диссертации нормативные правовые акты по этой отрасли народного хозяйства в гражданско-правовом аспекте не исследовались. Практика государственных и ведомственных арбитражей, а также хозяйственная (претензионно-договорная) практика на монографическом уровне не изучались и не обобщались.

Профессор С. М. Корнеев констатировал, что к началу 1950-х гг. в ведении Министерства электростанций СССР сложились энергосистемы — районные управления энергетического хозяйства и энергокомбинаты, объединяющие электростанции, выступавшие в качестве самостоятельных хозяйственных единиц (трестов, хозорга-нов, социалистических организаций), и одновременно являвшиеся органами управления. «В составе энергосистем, — писал

С. М. Корнеев, — имеются хозрасчетные предприятия с самостоятельным балансом — энергосбыты, в обязанности которых входит, в частности, заключение с потребителями договоров на отпуск электроэнергии. Энергосбыты заключают договоры от имени энергосистем, так как сами они электрическую энергию не производят...» [7].

Из изложенного следует, что предприятия энергосбыта, во-первых, есть хозрасчетные предприятия с самостоятельным балансом, т. е. являются юридическими лицами.

Во-вторых, предприятия энергосбыта входят в состав энергосистем, т. е. пребывают в административном подчинении у данных энергосистем.

В-третьих, предприятия энергосбыта от имени энергосистем заключают договоры с потребителями, т. е. оказывают услуги энергосистемам по заключению договоров на отпуск электроэнергии. Права и обязанности по заключенным договорам энергоснабжения приобретают энергосистемы, а не заключавшие данные договоры энергосбыты. Энергосистема в целом выступала в качестве энергоснабжающей организации — стороны по договору снабжения электроэнергией. Предприятия энергосбыта не обладали объектами электроэнергетики (электростанциями и электрическими сетями) и потому не могли исполнять заключенных договоров.

Тем не менее, благодаря тому, что предприятия энергосбыта подчинялись энергосистемам — органам управления, входили в состав энергосистем наряду с предприятиями электростанций и электрических сетей, потребитель всегда воспринимал энергосбыты как элементы энергосистемы, а предприятие энергосбыта относилось к предприятиям электростанций и электрических сетей как к своим смежным организациям, подчиненным единым с энергосбытами органам управления энергосистемами. Поскольку энергосбыты, электростанции и электрические сети подчинялись управлениям энергосистем, по отношению к друг другу они выступали не в качестве самостоятельных организаций — юридических лиц, а в качестве подразделений единой энергосистемы. Энергосбытовые предприятия, как следует из монографии профессора С. М. Корнеева, гипотетически могли заключать договоры не только в отношении электроэнергии, передаваемой по сетям смежной сетевой организацией, но и в отно-

шении электроэнергии, отпускаемой потребителям из электрических сетей организации, не состоящей в административном подчинении энергосистемы. Профессор С. М. Корнеев приводит следующий пример из практики Госарбитража при Совете Министров СССР (дело № 7/2781 П 1951-1952). Поселок Московского автозавода, т. е. объекты, расположенные в поселке, потреблял электроэнергию, вырабатываемую ТЭЦ завода. Затем снабжение поселка взял на себя энергосбыт «Мосэнерго». В связи с этим энергосбыт требовал, чтобы автозавод заключил с ним договор о снабжении электроэнергией поселка, так как подстанция и электросети в поселке принадлежат автозаводу. Госарбитраж признал автозавод оптовым потребителем по отношению к «Мосэнерго» и энергоснабжающей организацией по отношению к потребителям поселка, обязав автозавод заключить соответствующий договор с «Мосэнерго» [8].

Нетрудно заметить, что спор между «Мосэнерго» и автозаводом о снабжении электроэнергией поселка Коломенское есть спор о структуре договорных связей по энергоснабжению. Автозавод добивался от «Мосэнерго» заключения договора на передачу электроэнергии потребителям, так, чтобы энергосбыт «Мосэнерго» заключил договоры непосредственно с потребителями электроэнергии, в таком случае автозаводу причитались бы денежные средства за услуги по передаче электроэнергии. Госарбитраж признал экономически целесообразной иную структуру связей, при которой энергосбыт заключает договор с автозаводом, а последний — с потребителями поселка. В этом случае энергосбыт избавлен от необходимости вступать в отношения по оплате энергии с каждым потребителем, и получает возможность получать деньги с автозавода — оптового потребителя — перепродавца.

Таким образом, из монографии профессора С. М. Корнеева следует, что энергосбытовые предприятия могут выступать в качестве самостоятельных юридических лиц, подчиняющихся организациям, которые контролируют иных субъектов электроэнергетики: владельцев электростанций и электрических сетей. В этом случае отношения между энергосбытом и владельцами других энергопредприятий, подчиняющихся единому органу управления, могут регламентироваться не только договорами, но и приказами органа управления (в совре-

менных условиях — приказами холдинговой компании. — В. Н.). Если же предприятие энергосбыта заключает договоры на снабжение электроэнергией с потребителями, не имеющими непосредственного присоединения к сетевым предприятиям, подчиненным управлению энергосистемы (холдингу. —

В. Н. ), то оно вынуждено к заключению договора с «чужой» сетевой организацией, осуществляющей непосредственный отпуск электроэнергии потребителю.

4. Профессор Б. М. Сейнароев. Наряду с профессором С. М. Корнеевым в советской цивилистической науке значительное внимание отношениям по энергоснабжению уделил профессор Б. М. Сейнароев [9], первым опубликовавший специальное исследование об энергетическом предприятии и его вышестоящем органе управления [10]. Профессор Б. М. Сейнароев отметил, что с точки зрения гражданского права среди энергетических предприятий наибольший интерес представляют районные энергетические управления (орган управления энергосистемой) и энергосбыт, поскольку, как правило, именно данные подразделения вступают в правоотношения по поводу отпуска потребителям электрической энергии, вырабатываемой всеми предприятиями энергетической системы, т. е. предприятиями электростанций и электрических сетей (последние не только передают электроэнергию, но и преобразуют ее) [11]. Для целей настоящей статьи важны следующие положения исследования профессора Б. М. Сейнароева.

Во-первых, энергосбыт находится на самостоятельном и законченном балансе, т. е. является юридическим лицом. Во-вторых, для признания энергосбыта предприятием необязательно выполнение им какой-либо деятельности в сфере производства, для этого достаточно осуществления реализации электроэнергии, оказания услуг, которые есть разновидности производственно-хозяйственной деятельности. В-третьих, энергосбыт подчиняется районному энергетическому управлению («Мосэнерго», «Алтайэнерго», «Свердловэнерго») и осуществляет свою деятельность под его руководством. В-четвертых, услуги энергосбыта состоят в заключении договоров с потребителями от имени районного энергетического управления, которое и становится обязанным по заключенному договору.

В-пятых, отношения между энергосбытом и энергетическим управлением построе-

ны на хозрасчетных началах. При утверждении годового плана затрат на реализацию электроэнергии энергетическое управление определяет сумму, причитающуюся энергосбыту в планируемом году [12]. Б. М. Сейнароев также указывает, что согласно Положению об энергосбыте, утвержденному Министром энергетики и электрификации СССР в 1969 г., энергосбыт заключает с потребителями договоры на электроснабжение в соответствии с Правилами пользования электрической энергией 1969 г.; в свою очередь,

Правилами установлено, что договор о снабжении электроэнергией заключает районное энергетическое управление в лице директора энергосбыта [13]. Оценивая конструкцию, использованную при формулировании предписаний Положения об энергосбыте 1969 г. и Правил пользования электрической энергией 1969 г., профессор Б. М. Сейнароев пишет, что она дает повод усомниться в том, является ли энергосбыт юридическим лицом. «Однако необходимо иметь в виду, что факт заключения договора на снабжение электроэнергией самим РЭУ в лице директора Энергосбыта не лишает Энергосбыт права от своего имени участвовать в гражданском обороте вообще» — говорит профессор и приводит примеры заключения энергосбытовыми предприятиями от своего имени договоров на потребление промышленной и хозяйственно-питьевой воды, договоров аренды служебных помещений, договоров на прием сберкассами платежей за электроэнергию, отпускаемую населению и пр. [14].

Таким образом, результаты осуществленного профессором Б. М. Сейнароевым разбора показывают, что отношения между энергосбытом и районным энергетическим управлением не являются правоотношениями, это типичные внутрихозяйственные отношения между юридическим лицом как единым целым и его структурным подразделением. «Хозрасчетные начала», о которых говорится в работе, возникают не из договора, а на основе односторонне-властного распоряжения энергетического управления о размере денежных средств, отпускаемых на финансирование деятельности подразделения.

Заключая договоры с потребителями электроэнергии, директор энергосбыта действует от имени районного энергетического управления в качестве его должностного лица и представителя, действующего исхо-

дя из обстановки (его полномочия, впрочем, вытекают скорее не из обстановки, а из Положения об энергосбыте 1969 г.). Иными словами, в отношениях с потребителями и энергетическим управлением энергосбытовое предприятие не является юридическим лицом. Напротив, в отношениях со сторонними организациями, обеспечивающими обычную хозяйственную деятельность предприятия (водоснабжающие организации, сберегательные кассы и пр.), и собственными работниками энергосбыт выступает в качестве самостоятельного юридического лица.

Связь между энергосбытом и районным управлением есть связь не юридическая, а чисто организационная, подобная связи между подразделением, обеспечивающим сбыт продукции завода, и самим заводом. С другой стороны, связь между энергосбытом и энергосистемой гипотетически может носить и правовой характер, если энергосбыт подчиняется не районному энергетическому управлению, а иному ведомству. В качестве энергосистемы (энергоснабжающей организации) может рассматриваться и энергетическое хозяйство промышленного потребителя, как это следует из рассмотренного выше примера из монографии профессора С. М. Корнеева. Энергетическое хозяйство (электрические сети и электростанции) завода отпускает электрическую энергию потребителям на основании заключаемых энергосбытом договоров, оплачивая услуги последнего согласно договору об оказании услуг по заключению договоров и прием платежей за электроэнергию на свой банковский счет и в свою кассу. При этом энергосистема (районное энергетическое управление) в соответствии с договором, заключенным директором энергосбыта, может отпускать электроэнергию в сети завода для восполнения нехватки энергии собственной заводской выработки.

Кроме того, из работы профессора Б. М. Сейнароева следует, что энергосбытовое предприятие «реализует» электроэнергию потребителю, оказывая «услуги» энергосистеме по заключению соответствующих договоров и осуществляя сбор средств за отпущенную энергию. В этом и заключаются гражданско-правовые функции энергосбытовых предприятий в советский период, если не принимать во внимание деятельность по оказанию услуг потребителям по ремонту и установке приборов учета.

Таким образом, из сочинений советских цивилистов ясно следует, что отсутствует возможность ставить знак тождества между энергоснабжающей организацией (энергосистемой) и организацией энергосбытовой. Последняя может являться частью (подразделением) энергосистемы, но не в состоянии ее заменить. Основная масса ныне действующих энергосбытовых организаций образована путем выделения их из состава энергоснабжающих организаций (АО-энер-го), которые в прошлом, до приватизации, функционировали в качестве производственных объединений электроэнергетики и электрификации, пребывающих в подчинении Министерства энергетики СССР. «Сторонами в договорах на снабжение электрической и тепловой энергией выступают энергоснабжающие организации. Энергоснабжающими организациями при снабжении электрической энергией выступают организации “Энергосбыта”. Энергоснабжающими организациями могут быть также оптовые потребители — городские коммунальные электросети Министерства коммунального хозяйства и отделения Главсельэлектро», — констатировал Е. Д. Шешенин [15]. Потребитель, вступая в отношения с организацией энергосбыта, воспринимал ее не в качестве самостоятельной организации, а в качестве структурного подразделения энергосистемы. В отношениях с энергосистемой подразделение энергосбыта не обладало автономией воли, если директор данного подразделения рассматривался как должностное лицо энергосистемы. В обязательствах из договоров по энергоснабжению потребителей, которые заключались энергосбытом, стороной выступала энергосистема в целом, непосредственное снабжение потребителей электроэнергией осуществлял не энергосбыт, а специальное подразделение энергосистемы — предприятие электрических сетей. Между энергосистемой, энергосбытовой организацией и предприятием электросетей отсутствовали правоотношения, поскольку по отношению друг к другу названные элементы хозяйственной системы выступали не как юридические лица, а как целое и составные части целого.

Деятельность энергосбытовой организации является вспомогательной по отношению к деятельности организации электрических сетей, поскольку заключение договора купли-продажи электроэнергии с энергосбытовой организацией для потребителя не

имеет никакого смысла при отсутствии возможности получать электроэнергию на свои токоприемники от сетевой организации. Напротив, сетевая организация, при невозможности образования энергосбытовой компании, может рассматриваться в качестве энергосбытовой для цели заключения потребителями договоров купли-продажи.

5. Автономия воли. Юридические лица как структурные подразделения. Каким образом может оказаться, что правоспособная организация, юридического лицо не обладает юридической личностью в отношениях с вышестоящей организацией и другими субъектами, пребывающими в подчинении вышестоящей организации? В составе юридического лица не может быть иных юридических лиц; это правило говорит о том, что структурные подразделения организации, конечно же, могут наделяться данной организацией статусом юридического лица. Статусом юридического лица структурное подразделение наделяется для отношений со своими работниками и контрагентами, в отношениях же с организацией, частью которой является структурное подразделение, последнее юридическим лицом не является, несмотря на то, что устав подразделения — юридического лица может говорить о другом. Организация рассматривается как юридическое лицо лишь тогда, когда она обладает автономией воли в отношениях с другими субъектами. Структурное подразделение, даже будучи юридическим лицом, не обладает автономией воли в отношениях с холдингом в целом или иными подразделениями холдинга, поскольку его руководство осуществляется руководителем, который назначается холдингом, либо управляющей компанией, которую также определяет организация-холдинг.

Поскольку нередко структурное подразделение, являющееся юридическим лицом, и организация, частью которого является структурное подразделение, передают друг другу имущество (активы), в практике Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ возник вопрос о допустимости заключения между названными лицами подобных соглашений и применении к этим соглашениям норм гражданского законодательства

о дарении. Рассматривая надзорную жалобу (заявление о пересмотре в порядке надзора) судебных актов по делу № А28-5775/2011-223/12, коллегия судей Высшего Арбитражного Суда РФ отметила, что

степень корпоративного контроля, осуществляемого концерном в отношении дочернего общества (обладание долей в уставном капитале общества, составляющей более 99 %), свидетельствует о праве концерна давать обязательные для его дочернего общества указания, в том числе и в отношении его имущества. «Учитывая подконтрольность общества концерну и общие цели их экономической деятельности, для реализации которых может возникать необходимость в перераспределении имущества (ресурсов) между основным и дочерним обществом, квалификация любых совершаемых между такими лицами сделок по передаче имущества без встречного предоставления в качестве дарения является ошибочной, — указала коллегия судей, — сделка по передаче имущества от дочернего общества к основному обществу обладает единственным общим признаком с дарением — безвозмездностью» [16]. О цитируемом определении можно сказать, что действие по передаче имущества от дочернего общества в собственность материнской компании действительно является сделкой, но это не сделка между дочерним обществом и холдингом, это одностороннее властное распоряжение холдинговой компании, которое можно называть приказом. Связано это с тем, что дочернее общество не может не исполнить распоряжения, исходящего от материнской компании. В противном случае холдинг примет решение о прекращении полномочий действующего единоличного исполнительного органа дочернего общества, увольнении его директора.

Разумеется, с внешней юридической стороны прекращение полномочий единоличного исполнительного органа будет оформлено как решение общего собрания акционеров дочерней организации, поскольку хозяевами незначительной части (менее

1 %) уставного капитала общества могут быть де-юре физические лица — работники корпоративного управления холдинга. Поэтому правоположение, выработанное Президиумом Высшего Арбитражного Суда по рассматриваемому делу, согласно которому имущество передается от дочерней компании материнскому холдингу на основании безвозмездного непоименованного договора, заключенного в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, формально является правильным. Но договор есть

юридическая конструкция, каждая из сторон которой защищается иском. В данном случае дочерняя организация не имеет иска по отношению к материнской компании, которая, в свою очередь, вообще не нуждается в иске к своей дочерней организации. Отсюда следует, что договор, о котором идет речь в цитируемом постановлении, есть не договор, а приказ, облеченный во внешнюю форму договора [17].

По аналогии заметим, что одинокая мать дарит квартиру малолетней дочери, совершая договор как будто. Документ о дарении квартиры называют договором, при этом одинокая мать подписывает его от своего имени, действуя как даритель, и от имени дочери, действуя в качестве ее законного представителя. В данном случае имеет место не договор, а односторонняя сделка дарения, по которой недвижимость оформляется в собственность одаряемой малолетней. В случае с дочерней и материнской компаниями, о котором речь шла выше, имеет место перевод активов с баланса холдинговой организации, внешне представленного как самостоятельный баланс дочерней организации, на другой баланс той же холдинговой компании. Дочерняя компания в отношениях с компанией материнской есть организация несамостоятельная, юридическим же лицом признается организация, которая может быть истцом и ответчиком в суде (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ [18]). Дочерняя компания не может быть истцом в отношениях с материнской компанией, поэтому в отношениях она не есть юридическое лицо. В отношениях с материнской компанией дочерняя организация не обладает юридической личностью и выступает в качестве ее подразделения, наделенного правосубъектностью лишь для отношений с другими лицами. Экстраполируя разобранный казус на отношения по купле-продаже энергии, отметим, что энергосбытовая организация, зарегистрированная в качестве юридического лица, являющаяся при этом дочерней компанией по отношению к промышленному потребителю электроэнергии, в отношениях с данным потребителем не выступает в качестве юридического лица. В таком случае дочерняя энергосбытовая компания управляется потребителем либо прямо (если дочерняя организация является компанией одного лица), либо через акционерное собрание (если незначительная доля уставного капи-

тала оформлена на работников материнской компании или вышестоящего холдинга).

6. Генезис тезиса С. В. Матиящук о договоре на передачу электроэнергии как обязательстве, вспомогательном по отношению к договору купли-продажи. Мнение

С. В. Матиящук о том, что опосредующий финансовые связи между субъектами электроэнергетики и потребителями электроэнергии договор купли-продажи электроэнергии является основным, а договор об оказании услуг по передаче электроэнергии есть обязательство вспомогательное, по которому происходит исполнение договора купли-продажи электроэнергии, имеет явную смысловую связь с суждениями профессора В. В. Витрянского. Согласно последнему договор транспортной экспедиции становится основным, а договор перевозки вспомогательным, когда экспедитор принимает на себя обязанность организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором и клиентом (п. 1 ст. 801 ГК). В таком случае, как полагает профессор В. В. Витрянский, заключение необходимых для перевозки груза договоров является лишь действием, направленным на исполнение основного обязательства, вытекающего из договора транспортной экспедиции [19]. Применительно к отношениям между субъектом финансовой вспомогательной деятельности и субъектом, осуществляющим деятельность производственную, такой взгляд не противоречит реальному положению вещей, если субъект финансовой деятельности (энергосбытовая компания) кредитует субъекта, владеющего промышленным производством, и/или электросетевую организацию, вследствие чего осуществляет над контрагентами контроль и планирует производственную деятельность своих контрагентов. Однако до настоящего времени энергосбытовые компании, пытающиеся представить свои услуги по заключению договоров с потребителями и финансовому обеспечению субъектов генерации и владельцев электрических сетей в качестве основных (базовых), не выполняют функции по управлению производством и распределению электрической энергии, не осуществляют планирования производственной деятельности потребителей, в отличие от банков, каждый из которых лишь звено единой финансовой системы.

7. Заключение. В хозяйственных системах энергосбытовые компании выполняют

вспомогательную роль финансового посредника между потребителем электроэнергии и производственным сектором электроэнергетики. Противоречия между энергосбытовыми организациями и организациями электросетей есть частный случай противоречия между финансовым и производственным секторами экономики. Тем не менее, каждый исследователь может руководствоваться собственными теоретическими представлениями о месте энергосбытовых компаний в хозяйственных системах, если они помогают ему решать практические задачи в сфере организации договорных связей на рынках электроэнергии. Но структура тарифа на электроэнергию показывает, что на генерацию и электросети идет львиная доля средств, собираемых с потребителей, а энергосбытовым компаниям остается мизер. Это обстоятельство подтверждает, что энергосбытовые организации продолжают оставаться вспомогательными подразделениями энергетических систем. Но ситуация изменится, если энергосбытовые компании превратятся в структурные подразделения крупных банков, формально выступающие в обороте как самостоятельные юридические лица.

1. Хаснутдинов А. И. Вспомогательные договоры на транспорте : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук :

12.00.03. Томск, 1995. 36 с.

2. Нестолий В. Г. Гражданско-правовые формы снабжения электроэнергией по российскому законодательству : автореф. дис. ... канд. юрид. наук :

12.00.03. Иркутск, 2011. 25 с.

3. Матиящук С. В. Система договорных отношений по электро- и теплоснабжению в условиях развития когенерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук :

12.00.03. СПб., 2012. 54 с.

4. Асмус В. Ф. Логика. М., 1947. С. 63.

5. Там же. С. 62—63.

6. См. : Корнеев С. М. Договор о снабжении электроэнергией между социалистическими организациями : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1953; Он же. Договор о снабжении электроэнергией между социалистическими организациями. М., 1956. 107 с.

7. См. : Корнеев С. М. Договор о снабжении электроэнергией между социалистическими организациями. М., 1956. С. 23—24.

8. Там же. С. 25—26.

9. См. : Сейнароев Б. М. Правовое положение энергетических предприятий // Учен. зап. ВНИИСЗ. 1970. Вып. 22. С. 54—70; Он же. Правовое регулирование снабжения электроэнергией социалистических предприятий и организаций : дис. . канд. юрид. наук. М., 1971. 264 с.

10. Сейнароев Б. М. Правовое положение энергетических предприятий ... С. 54.

11. Там же. С. 56.

12. Там же. С. 67.

13. Там же. С. 67.

14. Там же. С. 68.

15. Шешенин Е. Д. Договоры на снабжение энергией и газом / / Советское гражданское право : в 2 т. / под ред. О. А. Красавчикова. М., 1968. Т. 2. С. 71.

16. См.: Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 окт. 2012 г. № ВАС -8989/12 по делу № А28-5775/2011-223/12 // Консультант Плюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

17. См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 дек. 2012 г. № 8989/12 по делу № А28-5775/2011-223/12 // Консультант Плюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

18. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая : федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. 23 июля 2013 г. ) // Рос. газ. 1994. 8 дек.

19. Витрянский В. В. Договор транспортной экспедиции // Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга 4 : Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. М., 2003. С. 680.

Power Marketing Activity and Power Marketing the Organizations in Compositions of the Soviet Civilians — Professors S. M. Korneyev and B. M. Seynaroyev

© Nestoliy V., 2013

Judgments about the contract of supply by the electric power (rendering services in electric power transfer) as about the auxiliary obligation in relation to the contract of purchase and sale of the electric power in article it is rejected by means of the appeal to creativity of the Soviet civilians who have described functions of power marketing divisions in economic power supply systems. Definition of the auxiliary contract developed by the Soviet science of civil law as the transactions which execution in itself doesn't lead to emergence of new cost in its material expression is offered and is deprived of any sense out of performance of the main contract. With a support on works of the Soviet civil law the thesis that the subsidiary in the relations with the parent company doesn't act as the legal person as doesn't possess a will autonomy (lat locates. lex voluntatis). The origin of a view of the contract on electric power transfer as on the contract auxiliary in relation to the contract is shown to purchase and sale. The called look is a special case of a contradiction between financial and production sector in system of division of labor. For a denial of the called thesis it is offered to address to structure of a tariff from which follows that the lion's share of the means received by power supply company for holiday of the electric power, leaves on the content of generation and electric networks.

Key words: auxiliary contract; economic contract; power marketing activity; power marketing organization; power system; electric power purchase and sale; electric power transfer; subsidiary; holding company; legal entity.