Роль Казанского университета в формировании образовательного пространства Чувашии: три портрета

Том 157, кн. 3

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Гуманитарные науки

2015

УДК 93/94

РОЛЬ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В ФОРМИРОВАНИИ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА ЧУВАШИИ: ТРИ ПОРТРЕТА*

Т.Н. Иванова

Аннотация

В статье выделяются основные этапы, отражающие изменение роли Казанского университета в формировании образовательного пространства Чувашии. Специфика каждого этапа рассмотрена на примере деятельности просветителей П.С. Кондырева, И.Я. Яковлева, С.Ф. Сайкина.

Ключевые слова: Казанский университет, просвещение чувашского народа, П.С. Кондырев, И.Я. Яковлев, С.Ф. Сайкин.

Роль Казанского университета в формировании образовательного пространства Чувашского края в XIX в. рассматривалась в науке [1-6], однако обобщающего исследования, которое охватывало бы весь хронологический отрезок, ещё не создано. Близость к местам компактного проживания чувашского народа предопределила особую роль Казанского университета в формировании образовательных учреждений Чувашии, в подготовке кадров национальной интеллигенции, в изменении социокультурного пространства региона, в повышении уровня повседневной культуры и расширении коммуникативного пространства интеллектуальной элиты.

В эволюции этого многостороннего влияния Казанского университета на Чувашию можно условно выделить три основных периода. Первый этап - до 60-х годов XIX в. - характеризуется появлением и ростом числа начальных и средних учебных заведений, входивших в Казанский учебный округ. Второй этап - 60-е годы XIX в. - 20-е годы XX в. - связан с появлением представителей чувашского народа среди выпускников Казанского университета, поднявших просвещение чувашского народа на принципиально новый уровень: появляются чувашская письменность и чувашская интеллигенция. Третий этап, охватывающий советский и постсоветский этапы истории, связан с открытием высших учебных заведений в Чувашской АССР и взаимодействием между ними и Казанским университетом. Поскольку все аспекты обозначенной проблемы невозможно раскрыть в рамках одной статьи, попытаемся показать специфику каждого этапа на примере трёх просветителей, в деятельности которых роль Казанского университета видна наиболее ярко.

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 14-11-21005-а/В).

Официальный девиз Казанского императорского университета «Во свете Твоём узрим свет» перекликается с определением просветительства и просветителей, данным С.М. Михайловой: «Это деятельность одного или группы членов общества, единомышленников в понимании своей роли - нести свет людям» [1, с. 154]. Это «наиболее образованные с широкими познаниями люди, возвышающиеся в силу этого над остальными членами общества и энергично выступающие за поиски путей распространения знаний среди масс, много практически работающие для передачи своих знаний» [1, с. 154].

Характерной фигурой выделяемого нами первого этапа является Пётр Сергеевич Кондырев (1789-1823), в деятельности которого ярко отразилась роль Казанского университета как центрального учреждения самого большого в Российской империи учебного округа. По университетскому уставу 1804 г. работа по созданию и руководству учебными заведениями на подведомственной территории возлагалась на Училищный комитет, избираемый советом Казанского университета из числа лучших профессоров и преподавателей. Выделяется три направления работы Училищного комитета: «1) укрепление существовавших и создание новых школ, организация сбора пожертвований для этих целей; 2) подготовка и использование учительских навыков; 3) организация и методическое обеспечение учебного процесса» [7, с. 141].

Все три направления можно проиллюстрировать на примере деятельности П.С. Кондырева. Смерть на взлёте карьеры не дала ему возможности занять более значимое место в летописи Казанского университета, которого он достоин многочисленными талантами, инициативностью и настойчивостью в достижении цели. Выходец из небогатой дворянской семьи в Курской губернии, принятый на казённое содержание в Казанскую гимназию, он был зачислен в список студентов «как наиболее подготовленный к слушанию лекций гимназист» [8, с. 44-45]. На торжественном открытии университета юноша декламировал стихи собственного сочинения. В 1807 г. он стал первым выпускником-кандидатом, затем адъютантом, а в 1814 г. - первым магистром Казанского университета. С 1814 г. он экстраординарный, а с 1820 г. - ординарный профессор. Кондырев был известен как пропагандист учения А. Смита, его считали сторонником развития в России промышленности и товарно-денежных отношений [9, с. 141]. Профессор преподавал в университете всеобщую историю, географию, статистику, политическую экономию. Пётр Сергеевич одним из первых профессоров Казанского университета стал использовать новую форму связи с общественностью - публичные лекции [1, с. 98].

После окончания университета Кондырев был назначен помощником инспектора студентов (что, по мнению Т.В. Бизяевой, не способствовало его авторитету среди студентов) и помощником библиотекаря, а позже, в 1813-1821 гг., стал библиотекарем университета (что принесло ему авторитет в профессорской среде). С 1806 г. он был секретарём Общества любителей отечественной словесности, считался «официальным поэтом университета», писавшим оды и речи к торжественным актам [8, с. 47]. С 1813 по 1816 г. был редактором газеты «Казанские известия».

Этого талантливого человека с молодости интересовали проблемы просвещения нерусских народов Поволжья. С 1809 г. он регулярно совершал в качестве

визитёра поездки по учебным заведениям Казанского учебного округа. Визитёры, особенно если они неформально подходили к порученному делу, способны были оказать не только практическую учебно-методическую помощь, но и просвещающее воздействие на местное население [3, с. 49]. Кондырев побывал практически в каждом народном училище Казанской губернии [1, с. 60]. В 1818 г. профессор П.С. Кондырев и преподаватель И.И. Хальфин разработали проект Центрального татарского училища для детей из податных сословий, который, к сожалению, получил отрицательную резолюцию министра [1, с. 47].

Добрую память о себе оставил Кондырев в Чувашском крае. Здесь он принял непосредственное участие в процессе преобразования малых народных училищ в уездные. Отношение местных помещиков и властей к просвещению чувашского населения часто было негативным. Так, в 1815 г. в Цивильске они заявили в беседе с представителем Училищного комитета Казанского университета, «что для чуваш просвещение вредно, ибо они забудут земледелие» [5, с. 56-57]. Иного мнения придерживался ректор Казанского университета Г.Б. Никольский: «.. .Погружённые во мрак невежества и идолопоклонства племя мордвы, черемис и чуваш призывают на себя внимание» (I, с. 18-19).

Процесс преобразования малых училищ в уездные был сложным: менялись не только название и статус учебного заведения, но и само содержание образования. Требовалось расширить штат учителей, что было непросто в условиях нехватки кадров. Большое внимание уделялось пополнению библиотеки. Наиболее хлопотным было совершенствование материальной базы училища, подбор или строительство его здания.

Все эти задачи П.С. Кондырев успешно решал. В 1815 г. он проинспектировал все подходящие для размещения уездного училища здания в Чебоксарах и подготовил подробный рапорт попечителю учебного округа М.А. Салтыкову. Выбор Кондырева пал на одно из лучших в Чебоксарах зданий (дом Соловцова). В 1767 г. именно в этом здании Екатерина II встречалась с представителями чебоксарцев [9, с. 82-83]. «В сем доме легко можно будет поместить и теперь уездное училище <...>, но чтобы все части его привести в хорошее положение, то для поправки понадобится до 7 000 руб.», - писал С.П. Кондырев (II, л. 20 об.). Именно в этом здании было открыто училище, а в 1822 г. «на поправки в доме Чебоксарского училища» Казанский университет выделил 7 426 руб. 30 коп. (I, с. 30). Сохранилась копия купчей на дом, по которому он был куплен «профессором Казанского университета Кондыревым с производившихся в Чебоксарском Симбирском суде торгов, за 1 714 рублей 28 / копеек серебром» (III, л. 7).

С.П. Кондырев лично участвовал в подборе кадров для Чебоксарского училища. Особые надежды он возлагал на учителей М.О. Голосницкого и Ф.Е. Кондакова. Почётным смотрителем училища стал известный историк, ци-вильский помещик Н.С. Арцыбышев. Кондырев неоднократно гостил у этого учёного, сделав его своим сподвижником в деле преобразования училищ в Чебоксарах, Ядрине, Цивильске [10, с. 130-134]. Любопытно, что Арцыбышев также выделял среди учителей Ф.Е. Кондакова. Тот был сначала учителем первого класса, затем в 1819 г. - учителем приходского училища (оно действовало при уездном училище), а в 1820 г. он стал штатным смотрителем Чебоксарского уездного училища. В 1822 г. по рекомендации П.С. Кондырева этот способный

педагог успешно сдаёт экзамен на степень кандидата философского факультета Казанского университета, а затем становится помощником библиотекаря университета «с причислением его к Педагогическому институту в качестве казённокоштного кандидата» (I, с. 57). Ф.Е. Кондаков стал как бы преемником дела П.С. Кондырева, покинувшего пост библиотекаря в 1821 г. Позже Кондаков стал магистром философии, преподавателем правоведения Казанского университета.

Для того чтобы приобрести здание для Цивильского уездного училища, П.С. Кондырев обратился с официальной просьбой к Арцыбышеву. Тот подобрал очень выгодный вариант (дом Косливцевых), организовал сбор пожертвований среди горожан и, в конце концов, уговорил владельца подарить здание училищу [10, с. 134].

Сохранились описания торжественных празднеств, организованных П.С. Кон-дыревым в Чебоксарах, Ядрине, Цивильске. Так, в Цивильске в связи с открытием уездных училищ был выставлен почётный караул, в момент прохождения под барабанный бой делегации почётных гостей раздался колокольный звон и пушечная пальба, вечером был пущен фейерверк и устроена красочная иллюминация [10, с. 134-135]. Открытие Чебоксарского училища 30 августа 1816 г. тоже было масштабным. Оно началось с крестного хода, после службы была «симфония музыки». Затем в здании училища состоялось торжественное открытие. Первое занятие в училище провёл сам П.С. Кондырев, который изъяснил, «что в оном должно преподаваться и к чему оно полезно» [9, с. 63]. Темой «примерного преподавания» во втором классе была тема о «должностях человека и гражданина» [9, с. 63]. Затем был дан тожественный обед, сменившийся музыкой и танцами и праздничной вечерней иллюминацией. Таким образом, открытие училищ становилось значимым событием для всех жителей города, что способствовало пропаганде деятельности училищ [9, с. 64].

Особое беспокойство П.С. Кондырева вызывали училищные библиотеки, в которых не хватало учебников и пособий. Больших трудов стоила их перевозка из Москвы и Петербурга, которая осуществлялась только в зимнее время (I, с. 45). Поэтому было учреждено так называемое книжное депо при Казанском университете. Сам выбор книг для училищ должен был осуществляться по решению Совета университета, что создавало излишнюю бюрократизацию процедуры. Поэтому Кондырев как библиотекарь университета добился того, что ему лично разрешили обращаться прямо в Главное управление, минуя университет и попечителя. Книги сразу присылались на его имя, и он затем распределял их между училищами [9, с. 142].

П.С. Кондырев не только лично подбирал учительские кадры и затем, во время визитаций, контролировал уровень преподавания, но и заботился о профессиональном росте учителей, поручая им вести метеорологические наблюдения, делать географические описания городов, рек, лесов [7, с. 50]. Визитации Кондырева имели социокультурное значение, способствовали формированию местной интеллектуальной элиты. Так, несомненна роль П.С. Кондырева в успешной карьере Ф.Е. Кондакова. Контакты Кондырева с Арцыбышевым не ограничивались только сотрудничеством в открытии уездных училищ. В 1819 г., когда Арцыбышев представил рукопись своего научного труда по истории

России в Казанский университет, рецензию на него составил П.С. Кондырев вместе с В.М. Перевощиковым и М.Л. Юнаковым [10, с. 100].

Благодаря деятельности таких передовых представителей Казанского университета, как П.С. Кондырев, расширилась сеть образовательных учреждений Чувашии. К середине XIX в. увеличилось число грамотных людей среди чувашей. История, язык и этнография чувашей стала предметом изучения учёных Казанского университета. В изданиях, основанных при Казанском университете («Казанские известия», «Казанский вестник», «Заволжский муравей»), появляются заметки об этнографии чувашей. Значительную роль в этом сыграли А.А. Фукс, В.К. Магницкий, Н.В. Никольский и др. Большое значение в просвещении чувашей имела деятельность выпускника Казанского университета, директора народных училищ Симбирской губернии И.Н. Ульянова.

В 60-е годы XIX в. в Казанском университете происходят прогрессивные преобразования: среди студентов появляются выходцы из чувашского народа [7, с. 136]. С этого времени следует говорить о новом этапе влияния Казанского университета на образование чувашского народа. Олицетворением этого этапа является Иван Яковлевич Яковлев (1848-1930). Исследование его деятельности началось ещё при его жизни, и уже можно говорить о существовании в науке яковлевоведения как междисциплинарного направления, изучающего целый комплекс проблем, связанных с просвещением чувашского народа [11, с. 103140; 12]. Однако вопрос о воздействии студенческих лет И.Я. Яковлева, проведённых в Казанском университете, на развитие его просветительского проекта не был предметом специального исследования.

И.Я. Яковлев родился 13 апреля 1848 г. в деревне Кошки-Новотимбаево Буинского уезда Симбирской губернии (ныне территория Республики Татарстан). Сирота, воспитанный родственниками, он в 8 лет поступает в Бурундук-ское сельское училище, устроенное по принципу ланкастерских школ. С его законоучителем, председателем Буинского уездного училищного совета, А.И. Баратынским (1824-1895), сторонником «обрусения инородцев с помощью русского языка» (IV, с. 163), Яковлев продолжал переписываться и после окончания училища (V, с. 24-27, 32-33, 63 и др.). Затем И.Я. Яковлев поступает в Симбирское уездное училище, но вскоре переходит в землемернотаксаторские классы при Симбирской мужской гимназии. С 1864 по 1866 г. он служил землемером, мечтая о поступлении в Симбирскую гимназию, что осуществилось в 1867 г. Уже тогда у него пробудилось стремление «дать чувашскому народу возможность читать и писать на чувашском языке» (IV, с. 68). В 1868 г. он основал на свои средства (добываемые репетиторством) Симбирскую чувашскую школу -своеобразное общежитие-пансионат, куда он лично привлекал из деревень первых учеников. Именно Симбирск и его школа станут центром притяжения для И.Я. Яковлева на всю жизнь, но Казань и Казанский университет дали ему средства претворения мечты в жизнь.

В 1870 г. И.Я. Яковлев поступает в Казанский университет. В воспоминаниях он пишет, что поступил сначала на физико-математический факультет, а затем перешёл на историко-филологический факультет. Однако архивные данные свидетельствуют о метаниях молодого человека: сначала он поступает на историко-филологический факультет, почти сразу переводится на физико-

математический, а спустя несколько месяцев опять переходит на историко-филологический факультет (IV, с. 615).

Он стремился посещать лекции самых разных преподавателей. Среди них: профессор математики В.Г. Имшенецкий, заслуженный профессор П.И. Котельников, профессор римского права Н.А. Кремлев, профессор политэкономии и статистики Ю.А. Микшевич, профессор энциклопедии и истории философии права А.Г. Станиславский. Запомнились молодому студенту лекции по анатомии знаменитого учёного П.Ф. Лесгафта (IV, с. 152). Яковлев познакомился в Казани с известным юристом А.Ф. Кони, писателем П.И. Мельнико-вым-Печерским, историком Д.И. Иловайским (VI, с. 149).

В студенческие годы происходило эстетическое просвещение И.Я. Яковлева: он вспоминает о посещении оперы, картинных галерей, музеев (VI, с. 164-165). Однако досуга у него было мало. Во время учёбы в Казани он не забывал о Симбирской школе, постоянно навещал её учеников. Тогда же его проект просвещения чувашей обрёл реальные черты.

Большую роль в этом сыграл попечитель Казанского учебного округа, председатель Совета Братства святителя Гурия и инородческого комитета при Казанском учебном округе, автор работ о школьном образовании нерусских народов Поволжья Пётр Дмитриевич Шестаков (1826-1889). Он был сторонником христианского просвещения чувашей, что можно объяснить тем, что в те годы «на чувашский вопрос правительством было обращено уже внимание, так как одно время замечалось массовое их отпадение от православия в магометанство» (IV, с. 169). По свидетельству И.Я. Яковлева, «Шестаков был энергичный, толковый, скорый в своих решениях, опытный администратор-педагог, обладал умом ясным, выдающимися способностями, образованием, организаторским талантом, доступностью, знанием языков» (IV, с. 192).

В октябре 1870 г., когда И.Я. Яковлев уже учился в Казанском университете, П.Д. Шестаков посетил Симбирскую чувашскую школу. После возвращения он пригласил к себе молодого студента и «долго беседовал об этом частном, не установленном законом, учебном заведении», интересуясь, «что ещё для него нужно» (VI, с. 84). В дальнейшем Шестаков опекал перспективного молодого человека. Получить стипендию было сложно; более того, И.Я. Яковлев опасался, что придётся вносить деньги «за право слушания лекций» (V, с. 46). Но при содействии П.Д. Шестакова и Н.И. Ильминского Яковлеву была назначена стипендия в размере 200 рублей в год, которую он получал до окончания университета (IV, с. 165).

В 1870 г. И.Я. Яковлев представил П.Д. Шестакову проект, где подчёркивал свою лояльность по отношению к политике христианского просвещения, с помощью которой правительство надеялось русифицировать чувашей. В то же время Яковлев пишет: «Сельская школа научила и воспитала меня в христианской религии, а последующие обстоятельства сделали меня русским, и я горжусь этим именем, однако нисколько не гнушаюсь имени чувашенина и не забываю своего происхождения» (V, с. 51). Он признаёт важность для чувашей владения русским языком, но считает, что христианское просвещение может идти и на родном языке, приводя в пример крещёно-татарскую школу Н.И. Ильминского. «Необходимо пользоваться родным языком чуваш для того, чтобы успешнее

распространять христианские понятия в массе их; нужно сделать на понятном чувашском языке переводы религиозно-нравственных книг, Священного писания и даже богослужения» (V, с. 53).

Сотрудничество И.Я. Яковлева и П.Д. Шестакова продолжалось и после ухода последнего с поста попечителя. О близости этих людей свидетельствует то, что, когда в 1877 г. Яковлев женился на воспитаннице Н.И. Ильминского, Пётр Дмитриевич сам вызвался быть посажёным отцом на свадьбе (IV, с. 192).

Решающую роль в формировании мировоззрения И.Я. Яковлева и определении направления его деятельности сыграл профессор кафедры турецко-татарских наречий Казанского университета, первый в России тюрколог-лингвист, член-корреспондент Академии наук Н.И. Ильминский (1822-1891). По его инициативе в 1863 г. была открыта Казанская центральная крещёно-татарская школа, а в 1872 г. он стал директором открытой им Казанской инородческой учительской семинарии, преподавал в Казанской духовной академии.

Н.И. Ильминский заменил И.Я. Яковлеву отца, стал его наставником и учителем. «Могу сказать, что не будь моей встречи с Н.И. Ильминским, я пошёл бы, может быть, обыкновенной чиновничье-педагогической дорогою и не делал бы ничего для чувашей», - писал И.Я. Яковлев (цит. по [11, с. 105]). Знакомство с Ильминским способствовало укреплению мечты о том, что просвещение чувашей можно осуществлять на их родном языке. Квартира Н.И. Ильминского стала для Яковлева «своего рода вторым университетом»(ГУ, с. 170), где он ощутил, что всей душою уже погружён «с благословления Ильминского в чувашское дело, освещённое с его точек зрения» (IV, с. 170). Но для этого необходимо было создать чувашскую письменность.

Н.И. Ильминский познакомил И.Я. Яковлева со студентом Казанского университета В.А. Белилиным. Русский по национальности, он обладал прекрасным лингвистическим чутьём и быстро «усваивал чувашский язык, которого до того не знал» (IV, с. 170). Вместе с ним Яковлев отправляется в поездку по чувашским сёлам, где собирает фольклорный материал (песни, сказки, поговорки). В этом деле большую помощь оказали и ученики Симбирской чувашской школы (IV, с. 171). Итогом данной деятельности стало создание на основе кириллицы чувашского алфавита, который был использован И.Я. Яковлевым в первом букваре для чувашей (VII). Первые издания были напечатаны на деньги в то время ещё студента И.Я. Яковлева. Последующие издания публиковались на средства, которые Министерство народного просвещения специально представило попечителю Казанского учебного округа (IV, с. 277). Вслед за букварём стали появляться переводы религиозных книг. Позднее изданием переводов на чувашский язык стала заниматься Переводческая комиссия при Братстве святителя Гурия.

После окончания Казанского университета И.Я. Яковлев возвращается в Симбирск, но периодически приезжает в Казань, тесно общается с попечителями, казанскими учёными. В 1875 г. И.Я. Яковлев стал инспектором чувашских школ Казанского учебного округа и до 1919 г. оставался директором Симбирской чувашской учительской школы (см., например, [11-12]).

В конце XIX - начале XX в. уже десятки представителей чувашского народа учились в Казанском университете. Среди них необходимо назвать Н.М. Охот-никова, Н.К. Адрианова, З.М. Таланцева. Однако на пути получения высшего образования чувашской молодёжью стояли огромные трудности. Мечтой И.Я. Яковлева было открытие чувашского университета. Уже после Октябрьской революции в 1918-1919 гг. он записал в воспоминаниях: «Так, несколько лет тому назад мне пришла в голову мысль положить на длинный период времени тысячу рублей с тем, чтобы на этот капитал нарастали проценты, а когда скопится крупная сумма, можно было бы создать чувашский университет. Совершившийся в России государственный переворот сделал невозможным осуществление такого проекта» (IV, с. 554).

Пессимизм стареющего И.Я. Яковлева не оправдался. Ещё в 1920 г., когда была организована Чувашская автономная область, был поднят вопрос об открытии Чувашского университета, однако социально-экономическое развитие региона и недостаток кадров помешали этому. Но уже в 1921 г. в Чебоксарах появился рабфак, готовивший чувашскую молодёжь к поступлению в вузы. На рубеже 20-30-х годов XX в. в автономных республиках СССР стали появляться педагогические, сельскохозяйственные, индустриальные институты.

Завораживает символика дат. 1 октября 1930 г. в Чебоксарах был открыт педагогический институт, который явился преемником Симбирского практического института народного образования, функционировавшего в 1921-1923 гг. на базе бывшей Симбирской чувашской учительской школы [6, с. 52-53]. 23 октября 1930 г. в Москве умер И.Я. Яковлев. Его имя по праву было присвоено в 1958 г. Чувашскому государственному педагогическому институту. В 1931 г. в Чебоксарах был открыт сельскохозяйственный институт. Мечта о чувашском университете продолжала существовать.

После Великой Отечественной войны глубокие структурные изменения, связанные с научно-технической революцией, успешные преобразования в национально-культурном развитии автономных республик СССР, престиж образования у стремящейся в столицы местной молодёжи, острый недостаток высококвалифицированных кадров побудили руководство страны к реорганизации системы вузов в регионах [13, с. 211]. Во второй половине 50-х годов ХХ в. на базе пединститутов были созданы Башкирский, Дагестанский, Мордовский университеты. В 1958 г. руководство Чувашской АССР поставило вопрос об открытии Чувашского университета, но безрезультатно. В 1961 г. в Чебоксарах был открыт Волжский филиал Московского энергетического института, который уже в первые годы своего существования по основным показателям опередил открытые ещё в 30-е годы ХХ в. педагогический и сельскохозяйственный институты [6, с. 113].

В преддверии 50-летия Октябрьской революции руководство республики в лице первого секретаря обкома КПСС С.М. Ислюкова и секретаря обкома КПСС И.П. Прокопьева вновь вышло с ходатайством об открытии в Чебоксарах университета, но не на базе пединститута, а на базе Волжского филиала МЭИ с присоединением историко-филологического факультета из пединститута. Данный проект натолкнулся на скрытое противодействие со стороны ряда лиц в руководстве филиала МЭИ [14, с. 5].

По воспоминаниям И.П. Прокопьева, перед руководством республики была поставлена задача подобрать достойную кандидатуру учёного с хорошими организаторскими способностями, выходца из чувашей. По свидетельству В.Д. Ди-митриева, тогда директора Чувашского научно-исследовательского института, он в 1966 г. подготовил статью «Представители Советской Чувашии в отечественной науке», которая содержала сведения о докторах и кандидатах наук, происходивших из Чувашской АССР и чувашской диаспоры, что позже пригодилось для комплектования университета квалифицированными кадрами [15, с. 21].

Большую помощь в подборе кадров оказал первый секретарь обкома КПСС ТАССР Ф.А. Табеев. Из широкого круга кандидатур выбор пал на профессора Казанского университета С.Ф. Сайкина. «Мы понимали, что только такой человек, талантливый учёный, обладающий высокими нравственными качествами, мог возглавить такое важное дело, как формирование флагмана чувашской высшей школы», - вспоминал И.П. Прокопьев [16].

Действительно, жизнь и деятельность Семёна Фёдоровича Сайкина (19142002) достойны стать прекрасным примером настоящего учёного, отличного организатора науки, скромного и ответственного человека. В Чувашском государственном университете им. И.Н. Ульянова свято чтут его память. Осенью 2014 г. 100-летие его рождения широко отмечалось научной общественностью, при этом основной акцент в исследованиях делается на чебоксарском этапе его жизни. Однако С.Ф. Сайкин более 25 лет жизни отдал Казанскому университету, считая его своей alma mater.

С.Ф. Сайкин родился в крестьянской семье в деревне Чепкас-Ильметево Буинского уезда, недалеко от родной деревни И.Я. Яковлева. После отличного окончания восьмилетней школы крестьянской молодёжи он в возрасте 16 лет стал преподавать в сельской школе. Позже он вспоминал, что ещё в детстве мечтал стать учителем, поэтому в 1931 г. поступил на вечернее отделение рабфака при только что открытом Чувашском педагогическом институте. Днём подрабатывал счетоводом, корректором газеты «Канаш», писал стихи и рассказы и даже задумывался о писательской карьере. По свидетельству В.Д. Димитриева, он думал о поступлении на историко-филологический факультет пединститута, но любовь к математике и физике взяла вверх [15, с. 8-9].

Поступив в 1932 г. на физико-математический факультет Казанского университета, С.Ф. Сайкин увлёкся теоретической механикой. Под руководством Н.Г. Четаева он ещё в студенческие годы подготовил две научных статьи, опубликованные в 1938 г. в «Учёных записках Казанского государственного университета» (т. 98, кн. 7). После отличной сдачи государственных экзаменов Сайкин был рекомендован в аспирантуру при кафедре механики [15, с. 10]. Одновременно с обучением в аспирантуре молодой человек работает в Казанском университете ассистентом (1939-1941), а несколько месяцев - проректором (!) по заочному обучению (1937-1938) [17]. В январе 1941 г. он был направлен преподавателем теоретической механики в Чкаловский (Оренбургский) государственный педагогический институт, где проработал всего несколько месяцев. Началась Великая Отечественная война, и 1 июля 1941 г. С.Ф. Сайкин ушёл добровольцем на фронт. Он участвовал в обороне Москвы, освобождении Ржева, ликвидации рижской группировки противника, был награждён орденом

Красной Звезды и двумя медалями, но встретить победу на фронте ему не довелось (IX).

15 августа 1944 г. майор С.Ф. Сайкин был откомандирован во вновь открытое Казанское суворовское военное училище преподавателем математики. В 1948 г., ещё с погонами на плечах, Сайкин защитил диссертацию на соискание степени кандидата физико-математических наук «О дифференциальных принципах механики». Продолжая работу в суворовском училище, он одновременно преподаёт в Казанском государственном университете. Лишь в 1951 г. С.Ф. Сайкин был демобилизован и назначен старшим научным сотрудником НИИ математики и механики им. Н.Г. Чеботарёва при Казанском университете. В 1952 г. он стал заведующим отделом подземной гидродинамики этого института [17].

Именно в это время начинается активная разработка нефтяных месторождений в Татарской АССР, и С.Ф. Сайкин ведёт научные исследования в области нефтедобычи. В 1955 г. за научную работу, посвящённую разработке новых гидродинамических методов по обнаружению и прослеживанию зоны водонефтя-ного контакта по эксплуатации нефтяного пласта, Совет КГУ присуждает ему университетскую премию за лучшую исследовательскую работу года [15, с. 14]. Его исследования в данной области завершились в июне 1965 г. защитой докторской диссертации на тему «Водонефтяной контакт и некоторые гидромеханические методы определения её положения». Выводы работы нашли прямое практическое применение в деятельности объединений «Татнефть» и «Баш-нефть».

Наряду с плодотворной научной карьерой С.Ф. Сайкин продолжал преподавательскую деятельность. В 1958-1961 гг. он был деканом самого большого в КГУ физико-математического факультета, а после его разделения в 19611967 гг. - деканом механико-математического факультета. В 1965-1966 гг. был первым заместителем секретаря парткома Казанского университета. Здесь он познакомился с будущим первым секретарём обкома КПСС Ф.А. Табеевым, который и рекомендовал его на должность ректора открываемого Чувашского университета, о чём сам Сайкин до поры до времени не подозревал.

Его научная и преподавательская деятельность в Казанском университете развивалась успешно. В возрасте 53 лет он мог быть спокоен за будущую карьеру, не мыслил своей жизни вне Казанского университета. Позже он вспоминал о налаженном быте, небольшом особнячке на две профессорские семьи с садом и огородом, где он проживал в Казани с женой и тремя сыновьями. Стоит добавить, что С.Ф. Сайкин не был честолюбивым человеком и никогда сам не стремился к высоким постам.

Когда ему предложили стать во главе открывающегося университета, его первой реакцией было отторжение. «Как я могу уехать? Тут у меня тематика, семья. И возраст у меня, и здоровье некрепкое, - вспоминает он о своих переживаниях, - я тогда нефтью занимался, что я буду делать в Чебоксарах?» (VIII). В уговоры Сайкина вмешался Ф.А. Табеев: «В Чувашии нефть откроем, будет и у Вас» (VIII). С.Ф. Сайкин решил посоветоваться с ректором Казанского университета М.Т. Нужиным, который обещал помогать новому вузу: «Кого-нибудь из учёных, методистов переведём, литературой обеспечим. Всё будет» (VIII). С.Ф. Сайкин считал, что без помощи Казанского университета трудно открыть

университет в Чебоксарах, потому что «у них много хороших кадров, которые можно было бы пригласить к себе на работу», «богатый библиотечный фонд и, вообще, большой опыт работы, который предстояло перенять» (IX).

С.Ф. Сайкин не мог принять скоропалительного решения. По воспоминаниям И.П. Прокопьева, он дважды приезжал в Казань уговаривать его. Позже Сайкин вспоминал, что сказал ему: «Пугают не трудности, боюсь другого - подвести Обком. Ведь такая ответственность» [18, с. 10]. Определяющее значение сыграли слова Прокопьева: так как, по мнению вышестоящих органов, С.Ф. Сайкин является лучшей кандидатурой, то его отказ может затруднить принятие решения об открытии университета, и удобный момент (50-летие Октября) будет пропущен, что отодвинет решение ещё на несколько лет. Действительно, Чувашский университет - единственный национальный университет РСФСР, открытый в 60-е годы ХХ в. В начале 70-х годов последовала новая волна открытия университетов в автономных республиках (Чеченский, Сыктывкарский, Марийский, Калмыцкий, Якутский университеты). ЧГУ в это время уже встал на ноги.

Ответственность побудила С.Ф. Сайкина принять на себя нелёгкую ношу. И.П. Прокопьев припоминал с удовлетворением: «И мы не ошиблись, Семён Фёдорович из многих научных школ смог создать свою школу, с огромной любовью растил кадры, под его руководством университет выпустил и воспитал многих замечательных учёных, которыми может гордиться республика» [16].

Казанский университет оказал большую организационную помощь открывающемуся вузу. Так, первым проректором по науке ЧГУ стал сподвижник С.Ф. Сайкина профессор КГУ С.А. Абруков. Сайкину пришлось приложить немало усилий по созданию материально-технической базы университета, по подбору кадров, по созданию самого фундамента университета и университетских традиций. Здесь проявились его лучшие качества: ум, трудолюбие, настойчивость в достижении цели, интеллигентность и скромность. В.А. Щедрин вспоминал, что С.Ф. Сайкин отличался тёплым, уважительным отношением к людям. «Никогда не повышал голоса, никогда не ругал. Для того, чтобы решить какую-то задачу, приглашал человека и просил: "Сделайте, пожалуйста.". Люди словно окрылённые подобным отношением к делу, выполняли его в 10-20 раз лучше, чем могли бы», - свидетельствует Щедрин [14, с. 3].

За 14 лет ректорства С.Ф. Сайкина в ЧГУ были созданы 9 факультетов, 70 кафедр, подготовлено около 14 тысяч специалистов. По скромному утверждению С.Ф. Сайкина, университет по всем показателям достиг среднего уровня, а по мнению В.Д. Димитриева - «уровня лучших университетов» [15, с. 25].

С.Ф. Сайкин мечтал продолжить научные занятия, чему препятствовала его активная деятельность на посту ректора. Когда, по его словам, молодой университет встал «на собственные ноги», в 1981 г. С.Ф. Сайкин подал в отставку, и «в возрасте 67 лет, после уплотнённых заботами 14 лет» он «заимел» некоторую свободу подумать о себе, о своих личных планах в науке.» [15, с. 25]. В 1991 г. он писал об этом решении: «Что я потерял? Я в науке сделал бы больше. Не могу раздваиваться: любой работе себя надо отдавать полностью» (VIII). Научно-педагогическая деятельность С.Ф. Сайкина на посту заведующего,

а с 1987 г. профессора кафедры теоретической механики продолжалась до его смерти в 2002 г.

17 октября 2014 г. на открытии Всероссийской научно-практической конференции «Механика: современное состояние, проблемы, перспективы», посвя-щённой 100-летию со дня рождения первого ректора Чувашского государственного университета С.Ф. Сайкина, заведующий кафедрой теоретической механики Казанского (Приволжского) федерального университета Ю.Г. Коно-плёв сравнил ровесников: С.Ф. Сайкина и ректора Казанского университета им. И.Н. Ульянова-Ленина М.Т. Нужина, отмечая схожесть их судеб и личных качеств. Вспоминая о работе С.Ф. Сайкина в КГУ, Ю.Г. Коноплёв отметил его доступность, уважение к нему со стороны окружающих. «С.Ф. Сайкин оставил в моей жизни яркий свет, был мне учителем и наставником. Он - пример для меня», - поделился Юрий Геннадьевич [19].

Сегодня отношения между Казанским (Приволжским) федеральным университетом и Чувашским государственным университетом им. И.Н. Ульянова перешли на новый уровень. В 2010 г. был подписан договор о сотрудничестве двух вузов в области высшего образования и подготовки высококвалифицированных кадров, предусматривающий совместную работу по основным направлениям деятельности. Таким образом, та миссия просветительства, которую Казанский университет выполнял по отношению к чувашскому народу в течение более двухсот лет, продолжается.

Оценивая роль Казанского университета в формировании образовательного пространства Чувашии, отметим, что на каждом выделенном нами этапе происходили структурные и функциональные изменения этой роли, и это стимулировало появление личностей, деятельность которых была созвучна задачам данного времени. П.С. Кондырев, и И.Я. Яковлев, и С.Ф. Сайкин были настоящими просветителями, несущими свет знаний широким массам чувашского народа.

Summary

T.N. Ivanova. The Role of Kazan University in the Formation of the Educational Space of Chuvashia: Three Portraits.

The main periods of change in the role played by Kazan University in the formation of the educational space of Chuvashia are singled out in the paper. The specifics of each period are considered based on the example of the following educators: P.S. Kondyrev, I.Ya. Yakovlev, and S.F. Saikin.

Keywords: Kazan University, education of Chuvash people, P.S. Kondyrev, I.Ya. Yakovlev, S.F. Saikin.

Источники

I - Краткая историческая записка по Казанскому университету и его учебному округу

за академический год с 5 июля 1821 по 5 июля 1822 года, читанная в торжественном собрании 5 июля 1822 года Ректором сего Университета и Кавалером Григорием Никольским. - Казань: Унив. тип., 1822. - 115 с.

II - Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 92. Оп. 1. Д. 528.

III - Государственный исторический архив Чувашской Республики. Ф. 216. Оп. 1. Д. 54.

IV - Яковлев И.А. Моя жизнь: Воспоминания. - М.: Республика, 1997. - 696 с.

V - Яковлев И.Я. Из переписки. - Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1989. - 320 с.

VI - Яковлев И.Я. Воспоминания. - Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1982. - 272 с.

VII - Чаваш ачисене дырава веренмелли кенеке = Букварь, религиозно-нравственного наставления, молитвы и избранныя места из священнаго писания, изложенныя на наречии низовых чуваш, или чуваш анатри. - Казань: Лито-типогр. К.А. Тилли, 1872. - 56 с.

VIII - Сайкин С. Ф. Начало... // Ульяновец. - 1992. - 29 окт.

IX - Сайкин С.Ф. Университет - мой дом // Ульяновец. - 2002. - 30 мая.

Литература

1. Михайлова С.М. Казанский университет и просвещение народов Поволжья и При-уралья. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1979. - 224 с.

2. Михайлова С.М. Казанский университет в духовной культуре народов Востока России (XIX век). - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1991. - 360 с.

3. Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Традиции взаимовлияния культур народов Поволжья. - Казань: Фэн, 1997. - 106 с.

4. Михайлова С.М., Коршунова О.Н. Казанский университет между Востоком и Западом. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. - 208 с.

5. Григорьев П.Г. Роль Казанского университета в развитии культуры Чувашского народа // О дореволюционной культуре Чувашского народа. Учён. зап. ЧНИИ. -Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1957. - Вып. XV. - С. 55-71.

6. Страницы истории высшей школы Чувашии / Под ред. В.Д. Димитриева. - Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1992. - 192 с.

7. Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова Н.А. Terra Universitatis: два века университетской культуры в Казани. - Казань: Изд-во Казан. ун-та. - 503 с.

8. Бизяева Т.В. П.С. Кондырев - официальный поэт университета // История и историки в Казанском университете. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2005. - С. 44-53.

9. Арсентьева А.В., Иванова Т.Н., Петрянкина А.П. Очерки истории городских училищ Чувашского края конца XVIII - начала XX вв. - Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2006. - 189 с.

10. Гусаров Ю.В. Цивильский затворник: Очерк жизни и творческой деятельности Н.С. Арцыбышева. - Чебоксары: Чуваш. гос. ин-т гуманит. наук, 2000. - 184 с.

11. Димитриев В.Д. Просветитель чувашского народа И.Я. Яковлев. - Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2002. - 140 с.

12. Краснов Н.Г. Иван Яковлев и его потомки. - Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1998. - 352 с.

13. Иванова Т.Н. Проблемы изучения истории национальных университетов республик-субъектов РФ // Российская интеллигенция в условиях цивилизационных вызовов. - Чебоксары: Новое время, 2014. - С. 210-218.

14. Щедрин. Заложил фундамент - основу нынешних успехов университета // Ульяновец. - 2009. - 15 сент.

15. Димитриев В.Д. С.Ф. Сайкин: воин, учёный, педагог, общественный деятель. - Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1994. - 56 с.

16. Жил как совесть велит: торжественное чествование С.Ф. Сайкина // Ульяновец. -1994. - 22 сент.

17. Сергеев Т.С. Сайкин Семён Фёдорович // Чувашская энциклопедия: в 4 т. - Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2009. - Т. 3. - С. 611.

18. Логвинов В. Университеты Семёна Сайкина // Вестн. высш. шк. - 1977. - № 3. -С. 7-11.

19. Современное состояние, проблемы и перспективы механики обсуждены на конференции, посвящённой 100-летию первого ректора ЧГУ Семёна Фёдоровича Сайкина // Ульяновец. - 2014. - 23 окт.

Поступила в редакцию 02.09.14

Иванова Татьяна Николаевна - доктор исторических наук, профессор кафедры истории и культуры зарубежных стран, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова, г. Чебоксары, Россия. E-mail: tivanovan@mail.ru