Кто останется в оппозиции?

Илья Пономарев, депутат Госдумы ("Справедливая Россия"):

— Все, кто станут системной оппозицией, и останутся. Не должно быть ситуации, чтобы вменяемые лидеры не допускались в легальный политический процесс. Важно создать такую систему, при которой избиратель своим голосом отдает предпочтение одной из конкурирующих партий. Что плохого в участии лидеров-внесистемщиков в выборах в парламент?

Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики:

— Если закон будет принят, а итоги выборов не будут фальсифицироваться и праволиберальные силы попадут в парламент, они и станут парламентской оппозицией. Если они не попадут в парламент, значит, будут оппозицией, не представленной в парламенте. Ничего страшного здесь нет. Сегодняшняя внесистемная оппозиция внесистемна только потому, что множество партий не зарегистрированы, а у тех, что зарегистрированы, украли голоса и не пустили в парламент.

Рустем Адагамов, блогер Другой:

— Оппозицией могут быть любые партии, которые будут жизнеспособны, по мнению избирателя, а не Минюста. "Внесистемная оппозиция" — это неологизм, придуманный в эпоху отказов в регистрации. Есть оппозиция власти, независимо от того, примет ли ее власть и разрешит ли ей организоваться. Порядок регистрации должен быть уведомительным, а не разрешительным. Да, будут десятки карликовых партий, но через это прошли все демократические системы.

Михаил Касьянов, сопредседатель ПАРНАС:

— ПАРНАС, "Другая Россия", "Солидарность". Медведев не собирается подписывать никакого нового закона о партиях, он подпишет старый закон с одним-единственным изменением — о числе подписей, необходимых для регистрации. А у нашей партии, например, проблем с численностью не было никогда. Все хитрые крючки, которые были в законе, никуда из него не исчезли.

Элла Памфилова, председатель общественного движения "Гражданское достоинство":

— Настоящие оппозиционеры, которые даже если станут системными, будут реальной альтернативой власти, не встроенной в нынешний Кремль. Они будут менять власть изнутри, и термин "системная оппозиция" уже не будет носить негативного оттенка.

Игорь Лебедев, зампред Госдумы (ЛДПР):

— Те, кто и был. В мировой практике оппозицией считаются те партии, что не у власти. И во всех странах они периодически меняются. Но у нас сложилась такая ситуация, что партия власти одна и на все времена, начиная с Ленина и заканчивая Путиным. Поэтому деление на системную и внесистемную оппозицию в России само по себе глупо. Более уместно деление на парламентскую и непарламентскую.

Сергей Митрохин, лидер партии "Яблоко":

— Партии, которые выступают за смену политического режима и отстранение высших должностных лиц от власти. Оппозиционная партия или нет, никак не связано с тем, присутствует ли она в парламенте.

Ирина Хакамада, общественный деятель, писатель, телеведущая:

— Те движения, которые связаны с жестким национализмом, человеконенавистничеством или подстрекательством к экстремизму. И движения, которые призывают к свержению существующего строя. И они не соответствуют закону. Внесистемная оппозиция — это уличная оппозиция, она не может зарегистрироваться и участвовать в выборах. Остальные соберут 500 подписей, зарегистрируются и перестанут быть оппозицией.