Эпитет в адыгской любовной лирике

М. Х. МАШУКОВА, И. з. БОГАТЫРЕВА ЭПИТЕТ В АДЫГСКОЙ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКЕ

Авторы статьи предлагают подход к эпитету как одному из средств выразительности - способу оценки предмета и его выделения из ряда подобных в составе связей, пронизывающих весь текст. Ключевые слова: адыгская поэзия, средства художественной выразительности, эпитет.

Эпитет - троп, позволяющий при определенном подходе охарактеризовать поэтическую систему произведения и выражаемое в нем отношение к действительности. Это особенно заметно в лирике, близкой к фольклору.

К жанру лирической песни обычно относят произведения функционально и тематически разные, поэтому наиболее правомерным можно считать их деление на обрядовые / необрядовые.

В обрядовой поэзии встречаются как устойчивые архаичные, так и изменяемые элементы. Примером тому может служить песня «Щыблэудж» («Танец богу Шибле»), сопровождающая танец вокруг пострадавшего от удара молнии: основу составляют мотивы, бесспорно, древнего происхождения, но при этом обязательно упоминается событие, по поводу которого она исполняется, с указанием места, обстоятельств, имен. Аналогичные импровизации прослеживаются и в вариантах величания бога грозы, вызывания дождя, вра-чевальных песен и заговоров, песен свадебного цикла [1].

Необрядовый фольклор адыгов представлен мемориально-плачевыми и величальными песнями о героях, песнями-сетованиями, любовной лирикой и сатирической смеховой поэзией. Установление закономерностей употребления эпитета в этих жанрах народной поэзии сопряжено с известными трудностями. Так, для любовной лирики не характерен развернутый сюжет. Его отсутствие компенсируется насыщенностью эстетического содержания, которое усиливается благодаря использованию художественных средств, создающих яркие образы. Язык подобных произведений отличается особой выразительностью, высокой концентрацией тропов, в частности - различных эпитетов.

Многие песни об одиночестве героев, имеющие по сюжету достоверные исторические корни, переходят в любовную лирику - наблюдается трансформация воинско-рыцарской лирики в бытовую или любовную. Такого рода песни по своей поэтике вписываются в жанр историко-героического типа. Но исходная стилистика в них разрушается: воинская атрибутика в лексиконе песни смешивается с бытовыми деталями. Очень характерен в этом смысле «Плач о Хатха, сыне Мхамате». Он считается одной из песен, типичных по своей поэтике и наиболее насыщенных тропами. Следует отметить, что эпитеты здесь выполняют функции изобразительные и выразительные: не только воссоздают ту или иную картину, но всегда доносят определенное настроение. Доминирующим является мотив,

связанный с выражением личных переживаний женщины по поводу несправедливого разлучения ее с мужем.

Песня построена по строго определенному плану: два первых стиха каждой строфы представляют собой развернутую характеристику главного героя (его конь, вооружение) или какого-либо персонажа. В отличие от начала, последующая часть строфы, еще два стиха, не варьируется (эта устойчивая формула каждый раз повторяется без изменений).

Ар езыри хэтхэ ящыщ жып1эмэ,

Хьэтх гъуазэм и къуэк1э Мыхьэмэт [2].

Если спрашивать, из какого рода он,

То он Хатха-Предводителя сын Мхамат.

Третья часть каждой строфы - это опосредованное обращение женщины к герою, в котором выражается сожаление по поводу того, что они разлучены.

Первая часть строфы варьируется в своей лексической составляющей, вторая остается неизменной, в третьей налицо частичное варьирование. Например, в версии З. Кардангушева 13 строф, в шести из них начальный стих третьей части совпадает дословно: «Сэ зы махуэк1эрэ уэ укъэзгъуэтыжтэмэ...» («Если бы на один день мне вновь тебя обрести...»). В трех строфах дана другая формула: «Езы Алыхьым сэ укъызитыж-тэмэ...» («Если бы сам Аллах мне тебя вернул...»). В остальных четырех стих варьируется между двумя опорными формулами: «Уэр зы махуэк1эрэ уэ укъэзгъуэтыжтэмэ» («Если бы на один день мне вновь тебя обрести...»); «Сэ зы махуэк1эрэ уэ укъызитыжтэмэ...» («Если бы на один день мне вновь тебя Аллах вернул...»), «Алыхь-Алыхъ сэ укъызитыжтэмэ...» («Аллах-Аллах, если бы он мне тебя вернул...»), «Е, уэ мы Алыхьым сэ укъызитыжтэмэ...» («Е, если бы сам Аллах мне тебя вернул...») (с. 100-102).

Последний стих известен в шести вариантах (один повторяется четырежды, второй - трижды, два другие - по два раза, а остальные два единичны). Для каждой из модификаций свойственен отдельный набор тропов.

В адыгском эпосе развернутые портретные характеристики персонажей встречаются достаточно редко. Чаще всего в песнях упоминаются отдельные детали внешности и некоторые душевные качества. В воссоздании облика героя и окружающего мира особую роль играют эпитеты и эпитетные формулы:

№ 3 (46), 2012

жизнь Юга России"

...Зи пщ1эгъуалэр данэ сокупц1э,

Ар зи афэри бдзапц1эшэ 1унэ... (с. 102).

...Чей белый конь шелковогривый,

У кого кольчуга в гвоздях из свинцовых пуль...

Эпитет шелкогривый по своей сути является лирико-выразительным - дается ласкательная характеристика животного. Словосочетание кольчуга в гвоздях из свинцовых пуль можно определить как изобразительно-метафорический эпитет: доспехи, усеянные пригвожденными к ним свинцовыми пулями, - свидетельство о том, что их обладатель беспрестанно участвует в битвах. Такой оборот речи привлекает внимание к истории жизни героя, позволяет предугадать его дальнейшую судьбу.

Для любовной лирики наиболее важна эмоциональная составляющая, не случайно в рассматриваемом поэтическом произведении доминируют эпитеты, которые относятся к сфере чувств:

...Зи шыпхъу ц1ык1ури зыхуэбзэгуф1э,

Шу1эгъэф1ри зыф1агъэк1уэд... (с. 101).

... Чья сестренка - <неудачная> доносительница,

Кого разлучают с безвинной супругой...

Здесь через обращение к герою передан упрек в адрес его сестры: она оказалась «доносчицей», поскольку неверно истолковала разговор с невесткой. Определяемым объектом выступает слово шыпхъу ('сестра ), остальные лексемы - его эмоционально маркированные определения. Эпитет-ное выражение зыхуэбзэгуф1 ('доносчица') требует некоторых пояснений. Один из составляющих его корней -бзэгуф1э- не употребляется отдельно, и наиболее близкой по смыслу является фраза бзэгу зехьэн - 'быть доносчиком'. Вторая часть (-ф1ы-) означает хороший, славный, могучий . Ее присутствие можно объяснить тем, что, согласно сюжету, девушка принесла зло не умышленно, искренне желая добра брату. Подобное сочетание противоположных элементов раскрывает негативный подтекст эпитета, в данном случае вызывающего отрицательные ассоциации.

Обратим внимание на другой фрагмент песни:

Зи анэжьри щхьэлъащ1э уэс,

Зи щу1эгъэри бгъафэ чэсей! (с. 100).

У кого мать старая белоснежноволосая,

У кого супруга белогрудая!

Мать героя названа белоснежноволосой. Сочетание понятий щхьэлъащ1э (слово с возвышенной окраской, обозначающее уважаемую всеми представительницу рода) и уэс (снег) указывает на седину старой женщины, характеризует ее как благородного, почтенного человека.

Эпитет бгъафэ чэсей ('белогрудая') подчеркивает нежность, красоту и духовную чистоту супруги главного героя. Иносказательно обозначена и ее невиновность: «белый», «чистый», «светлый» в поэтической символике ассоциируется с поня-

тиями «честный», «порядочный», «непорочный».

Изобразительные эпитеты, передающие внешний облик персонажей и окружающую их обстановку, доминируют и в «Плаче Гуащагаг».

Дыщэплъурэ уи лэгъунэбжэр нызэ1узохри сыныщ1оплъэ,

Щащыху хужьурэ уи п1эщ1ыжам уэ укъэмык1уэжурэ нэху къытощхьэ (с. 61).

Червоннозолотую дверь латунную открываю и осматриваю.

Ты не возвращаешься, а над твоей заправленной покрывалом кроватью рассвет наступает.

Сложное определение дыщэплъурэ уи лэгъунэбжэр (червоннозолотая латунная дверь) как метафорическое обозначение дома отличается эстетической насыщенностью. Фраза выполняет величальную функцию, свидетельствует о красоте и роскошном убранстве помещения.

Нередко эпитет, возвышающий подчеркиваемое свойство в объекте, является частью сравнительных конструкций:

Данэм хуэдэу си щхъэцыгъуэшхуэр Си лъэдакъит1ым нызэтыдоуэ... (с. 61).

...Шелку (желтому) подобные мои косы большие (длинные, густые) По моим двум пяткам бьют...

Сочетание данэм ('шелк') и хуэдэу ('подобные') выполняет роль эпитета, определяющего при определяемом щхьэцыгъуэшхуэр (косы большие, длинные, густые), где присутствует аффиксальный формант -шхуэ- со значением большой, густой, длинный'. Как объект метафорических ассоциаций фраза может обозначать «шелкоподоб-ные большие волосы», что усиливает впечатление при образном описании внешнего облика.

Для выражения ласки и нежности в любовной лирике используются различные эмоциональные эпитеты. Примером могут служить строки из старинной песни «Кулэрэ Мылэрэ» («Куля и Миля»). Произведение по форме и некоторым особенностям содержания должно относиться к жанру героической песни, однако лиризм трансформирует традиционную поэтику и становится определяющим качеством текста.

Шэ тхъурыбэм и щ1ыгъэм хуэдэу ущабэти, си Кулэ! [3].

Как молочная пена, ты нежная, моя Куля!

Данное выражение - это сравнительная конструкция, его основные компоненты выступают как эпитеты, усиливая эмоциональную выразительность при передаче искренних и нежных чувств.

Анализ эпитетов подтверждает, что, в сравнении с обрядовой и бытовой, любовную лирику в

адыгском песенном фольклоре отличает гораздо большая поэтичность изобразительно-выразительных средств. Эмоциональные (не оценочные) эпитеты в языке песни, раскрывают ее тематическое и стилистическое своеобразие, передают чувства и оттенки настроений, позволяют наделить героя яркими индивидуальными чертами, подчеркнуть его достоинства в соответствии с системой господствующих в народном сознании эстетических и этических императивов.

Литература

1. Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов: в 2 т. Т. 1. М., 1980.

2. Адыгские народные песни (на кабардин. яз.). Нальчик, 1979. С. 100-102 (далее тексты песен цитируются по этому источнику с указанием страниц в скобках).

3. Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов. Т. 2. Ч. 2. М., 1990. С. 400.

m. kh. mashukova, i. z. bogatyreva. epithet in adyg love lyrics

The authors of the article consider epithet as one of the means of expressiveness - the way to evaluate a subject and to single it out from others in the text. Key words: Adyg poetry, means of artistic expressiveness, epithet.

А. А. ДИДЫЧ

БИБЛИОМЕТРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КНИГОПОТОКА ПО ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЮ С ПОМОЩЬЮ ПРОГРАММЫ ExcEL

В работе осуществлен библиометрический анализ книгопотока по документоведению за 1991-2010 годы, выявлена типо-видовая структура и закономерности его динамики под воздействием социальных изменений.

Ключевые слова: библиометрия, книгопоток, микропотоки, индикаторы, тип издания, вид издания, де-скриптеризация.

Библиометрия как комплекс количественных методов изучения потоков научных документов построена на анализе библиографических данных. Целью предпринятого нами исследования было определить тенденции развития докумен-товедения, рассмотрев результаты деятельности в области данной научной дисциплины в период около двадцати лет. Основой для сбора информации послужили электронный каталог РГБ, сведения, извлеченные из государственных библиографических указателей, и данные, полученные в результате анализа сайтов ведущих организаций -ВНИИДАД (www.vniidad.ru) и РГГУ (knigirggu.ru). Они заносились в базу данных программы Excel с учетом элементов библиографической записи (автор, название книги, место издания, издательство, вид и тип издания), которые могут служить индикаторами.

Вслед за О. М. Зусьманом под индикаторами изучаемых явлений и процессов мы понимаем «элементы текстов первичных документов и (или) библиографических записей, указывающие на состояние объекта наблюдения (изучения), его качественные или количественные характеристики» [1]. Содержательный анализ книг осуществлялся нами с применением метода дескриптеризации, который представляет собой «соподчинение ключевых слов в массиве с установлением парадигматических, ассоциативных и иных связей между ними» [2].

На первом этапе была создана база данных -сведения о 1076 публикациях (библиографические описания книг по документоведению). На

втором в программе Excel произведен подсчет количества дескрипторов по каждому году; книг по типам и видам изданий, а также по издающим учреждениям и городам. Третий этап был связан с интерпретацией и анализом полученных количественных характеристик.

В отображенной на графике динамике книго-потока заметно различие двух периодов: с 1991 по 2000 год (незначительное увеличение книгопото-ка) и с 2001 по 2010-й (его объем увеличился в четыре раза).

Незначительное увеличение книжных изданий в первом периоде можно объяснить тем, что в начале - середине 1990-х годов неудовлетворительное состояние изучаемой нами отрасли объяснялось общим системным кризисом в стране. В 1996 году М. В. Ларин отмечал: «Необходимо преодолеть определенный кризис в развитии до-кументоведения как научной дисциплины, имеющей ярко выраженное прикладное значение, поскольку на практике не сложился пока устойчивый спрос на документоведческие разработки <...> требуется переосмысление многих теоретических и практических положений документоведения в связи с необходимостью учитывать кардинальные изменения в техническом и технологическом обеспечении работы с документами, появлении негосударственных структур, а также мировые тенденции развития документоведения» [3].

Увеличение объема книг (второй период) началось в связи с повышением интереса общества к документационному обеспечению управления. «Рыночная конкуренция (особенно в торговой и