Рецепция хайдеггерианских модусов в экзистенциальной психологии

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (99) 2011

"ДК 1/14 Т. Е. КЛИМЕНКО

Омский государственный педагогический университет

РЕЦЕПЦИЯ ХАЙДЕГГЕРИАНСКИХ МОДУСОВ В ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ_________________________________________

В данной статье проводится анализ экзистенциальных модусов, выдвигаемых М. Хайдеггером в философии и Л. Бинсвангером в психотерапии. Выделяемые первоначально в экзистенциальной философии временные модусы получают впоследствии развитие в экзистенциальной психологии, видоизменяясь в соответствии с доминирующим способом самовыражения и самоинтерпретации. В итоге автор утверждает, что экзистенция человека изменяется в связи с различными видами экзистенциальных модусов.

Ключевые слова: бытие, экзистенция, экзистенциальный модус.

В настоящее время экзистенциальная аналитика личности занимает важное место в исследованиях по вопросам существования человека. Бытие должно открываться человеку непосредственно, эмпирически, как его собственное личное бытие, его личное существование, т.е. как экзистенция, которая, в свою очередь, выступает в качестве сущности Dasein, т.е. это открытость, устремленность к иному, стремящаяся к ничто.

Основным моментом экзистенциальной структуры Dasein, или, в переводе В. Сеземана, бытия-сознания, является бытие-в-мире, которое, в свою очередь, является целостным образованием, единым феноменом, неразложимым на составные, отдельные друг от друга части [1]. Далее, понятия, посредством которых описывается структура бытия человека, Хайдеггер именует экзистенциалами, устанавливающими смысл, поскольку сущность человеческого бытия можно увидеть в экзистенции. Затем у Хайдеггера описание структуры экзистенции сводится к описанию ряда модусов (или экзистенциалов) человеческого существования: заботы, страха, решимости, совести и пр., которые определяются через смерть, и есть различные способы соприкосновения с ничто, движения к нему, убегания от него и т.д. Поэтому именно в пограничной ситуации (перед лицом смерти), в моменты глубоких потрясений, человек прозревает экзистенцию как основу своего существа.

Экзистенциалисты, так или иначе, приходят к проблеме соотношения подлинного и неподлинного существования, что предполагает понимание существования как особого модуса бытия человека, где «и подлинная, и неподлинная экзистенции открыты как потенциальности, как возможные детерминации собственного человеческого способа бытия» [2]. Для Хайдеггера одним из составляющих элементов значения экзистенции является потенциальное бытие, возможность быть собой (подлинная экзистенция) или не быть собой (неподлинная экзистенция). Перед человеком открыты две главные дороги, по мнению Хайдеггера. Человек может покорно соглашаться со своим членством в «некоем человеке» до степени растворения в сознании толпы, до конформизма, достигая уверенности за счет личной ответственности. Это есть «неподлинная» экзистенция. Или он может, даже частично, принять личную ответственность за свою судьбу,

свободно выбирая свои собственные возможности, и прежде всего свою предназначенность к смерти. Это есть «подлинная» экзистенция. Иными словами, подлинная экзистенция — это подлинное отношение с бытием: с бытием индивида (который в силу нее является в подлинном смысле личностью), с бытием мира (который в силу нее предстает в своем порядке и выступает в подлинном смысле как объект), с бытием сообщества (которое в силу нее открывает себя в своем солидарном единстве, в своей исторической судьбе).

Если говорить о человеке как о возможной или потенциальной экзистенции, постовленной перед выбором между подлинной или неподлинной экзистенцией, то термины «подлинный» и «неподлинный» кажутся предполагающими ценностные суждения [2, с. 172]. Но даже если термин «подлинный» не употребляется в аксиологическом смысле, он должен, для того чтобы использоваться осмысленно, обозначать особый модус экзистенции, который наделен специфическим отношением к тому, что уже есть человек. И в таком контексте человек — это такой вид бытия, который, если он экзистирует подлинно, экзистирует особым образом, где экзистенциальный модус выступает в качестве измерения Dasein, соответствующему миру других людей (Mitwelt). Буквально Dasein означает «бытие тут», но это «тут» носит не пространственный, а временной характер. Неотделимым от человеческого бытия является не его пространственное «тут», а его временное «тут», т.е. его настроенность, которая сменяется во времени. И способы существования (подлинное и неподлинное) выделяются в зависимости от того, какой модус времени выдвигается на первый план. Для неподлинного существования, по Хайдеггеру, характерен перевес моментов настоящего, в котором «мир вещей» заслоняет от человека его конечность. Здесь бытие целиком поглощено своей средой, предметной или социальной, склонно рассматривать себя как вещь. Здесь же возникает так называемый объективный взгляд на личность, возникает феномен усредненности: «средний», простой человек ставится на место действительного человека и принимается за такового; индивиды полностью «взаимозаменяемы». А подлинное существование, по Хайдеггеру, характеризуется перевесом моментов будущего, направленностью к смерти; осознанием человеком своей историчности, конечности и свободы; бытие достижи-

мо только «перед лицом смерти», в пограничной ситуации, о которой мы уже упоминали, и во временном контексте смерть является временным пределом. Таким образом, неподлинное бытие связано с модусом настоящего, а подлинное бытие находит себя только в модусе будущего.

Еще у И. Канта встречаем следующие модусы времени — постоянность (субстанция как отношение к самому времени, т.е. как к величине существования), последовательность (причинность или отношение ко времени как к ряду) и одновременное существование (взаимодействие или отношение ко времени как совокупности всякого существования) [3]. Это своего рода динамические отношения, характеризующие принципы определения существования явлений во времени согласно всем его трем модусам. И экзистенция может существовать во всех этих трех измерениях: в постоянности как в отношении к самой себе, в последовательности как в отношении к упорядоченным объектам окружающего мира и в одновременности как в отношении к окружающим нас людям.

В связи с временными модусами возникает аналогия с формами мира. Для экзистенциалистов существует резкая разница между Umwelt, миром вещей и объектов, Mitwelt, миром людей, и Eigenwelt, собственным миром человека.

Umwelt — это предметный мир вокруг нас, природный мир, включающий в себя биологические потребности, мотивы, инстинкты. Umwelt - ландшафт, физический мир, который с нами разделяют все живые организмы. При этом Umwelt должен рассматриваться в контексте с человеческим самосознанием. Можно предположить, что Umwelt реализуется через последовательный модус времени, поскольку данная форма мира характеризуется сменой различных объектов и предметов вокруг нас.

Mitwelt — это мир взаимоотношений с человеческими существами, имеющим структуру значения, созданную социальными связями людей друг с другом. Mitwelt — социальный мир, сфера общения с другими людьми, четко отделяемая от социального мира животных. Сущность отношений заключается в том, что при встрече оба человека меняются, влияя друг на друга. Mitwelt можно рассматривать через призму одновременности как временного модуса, поскольку человек не может жить в одиночку и, находясь в широком кругу социальных отношений, он способен влиять на других и в то же время испытывать влияние этих других на себе.

Eigenwelt, или собственный мир, предполагает самосознание, самоотношение, рефлексию. Eigenwelt — мир самости (в том числе телесный), который присущ только человеку. Это не просто субъективный мир, а основа, на которой строится отношение к двум другим формам мира. Это не просто субъективное, внутреннее переживание, это базис, на котором мы можем видеть реальный мир в его истинной перспективе, это основа наших отношений, это своего рода внутренний пласт остальных форм мира. Eigenwelt можно рассматривать как отношение постоянности к самому себе. С одной стороны, наполнение и структура Eigenwelt может зависеть от Umwelt и Mitwelt, а с другой — Eigenwelt с огромной силой может влиять на развитие и соотношение первых двух форм мира, поскольку наша внутренняя жизнь может выражаться в отношении и к социальному кругу других людей, и к вещному миру вокруг нас.

Эти три формы мира всегда взаимосвязаны, всегда обусловливают друг друга. Человек одновременно живет в Umwelt, Mitwelt и Eigenwelt. Это три разных

мира, но при этом это три одновременно существующих формы бытия-в-мире. Но если одна из этих форм значительно преобладает над другими, то реальность бытия-в-мире теряется.

Хайдеггер в структуре времени выделяет три модуса (прошлое, настоящее и будущее), которые он называет экстатичными, т.е. это то, что бытует вне себя. При этом прошлое отвергает пассивное восприятие традиции, призывает довериться возможностям. Настоящее — есть мгновение, когда человек, постигая неподлинность окружающего, отрицая его, решает наконец свою судьбу. Опять же будущее может стать определяющим модусом времени, поскольку человеческая жизнь есть бытие-к-смерти, которого мы не должны избегать, а принимать как подлинную и неотменимую возможность бытия.

Эти три модуса взаимно проникают друг в друга. Прошлое — это не то, что осталось позади, чего больше нет, оно присутствует в настоящем и определяет будущее. Соответственно, то же можно сказать и о двух других модусах. Будущее, например, как бы втягивает в себя содержание прошлого и оживляет его. Опять же каждый из них получает свою качественную характеристику: модус прошлого у Хайдеггера рассматривается как «фактичность», или «заброшенность»; модус настоящего — как «падение», «обреченность» вещам, сущему; а модус будущего трактуется через экзистенциал «проект» [4]. Таким образом, проблема времени может рассматриваться только как проблема единства будущего (основного для Хайдеггера модуса времени), настоящего и прошлого, т.е. на уровне времени экзистенциальная модификация раскрывается Хайдеггером как взаимопроникновение прошлого, будущего и настоящего.

Л. Бинсвангер в экзистенциальном анализе личности также рассматривал эти модусы бытия.

Подлинное существование человека связано с будущим временем, куда и трасцендирует собственные пределы человек. Он выбирает свой путь, от которого зависят и пределы существования. Все это включает в себя модус будущего.

Если эта открытость исчезает, то человек начинает цепляться за прошлое, там пытается найти причины своих неудач. Свою жизнь, жизненные неудачи он объясняет с позиций детерминизма, а не своими собственными просчетами, нежеланием выбирать. И это — модус прошлого.

Если детерминирует модус настоящего времени, то человек «падает» в das Man, обезличивается.

Как мы видим, и у Бинсвангера модус будущего связан с подлинным существованием человека и с таким экзистенциалом как миропроект. Миропроект человека позволяет понять, как он будет действовать в определенной ситуации. Границы проекта могут быть узкими и сжатыми, а могут быть широкими и экспансивными. Принципиально важно, что миропроект, определяя поведение личности, сам остается за пределами сознания. Здоровый миропроект, считает Бинсвангер, отличают такие категории, как непрерывность (которая в случае разрыва может вызвать у человека чувство страха и, как возможное следствие, невроз), и разнообразие (которое позволяет уйти из мира, в котором существует угроза, в мир, где этой угрозы нет).

Говоря о формах бытия-в-мире, необходимо обратиться к рассмотрению различных видов экзистенциальных модусов, о которых также говорил Бинсвангер в экзистенциальной психологии и понимал под ними измерение Dasein, соответствующее Mitwelt. Также под экзистенциальным модусом понимается способ самоинтерпретации, самопонимания, самовыражения.

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (99) 2011 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (99) 2011

Бинсвангер считал, что Я человека изменяется в соответствии с дуальным, множественным, сингулярным или анонимным экзистенциальными модусами.

Первый из них очень приблизительно соответствует понятию «близость», характеризующему отношения сферы Я-Ты. Этот модус включает в себя отношения матери и ребенка, брата и сестры и пр. Бинсвангер дал обширный анализ двух видов таких отношений — дуального модуса любви и дружбы.

При анализе семейных отношений экзистециаль-ные аналитики (Л. Бинсвангер, М. Босс) пришли к выводу, что нормальные отношения имеют дуальный модус, а в «деградирующих видах» отношений супруги живут во множественном или сингулярном экзистенциальном модусе. Т.е. дуалистический способ существования (дуальный модус) может быть достигнут двумя людьми, любящими друг друга, где Я и Ты становятся единым Мы. Это аутентичный модус человеческого бытия. Этот экзистенциальный модус связан со всеми временными модусами. Прежде всего, особенно в отношениях родителей и детей, прошлое присутствует в настоящем и способно определять будущее. Прошлое призывает довериться возможностям, которые можно реализовать через настоящее и направить на будущее.

Множественный модус приблизительно соответствует области формальных отношений, сфере конкуренции и борьбы. «Здесь близость Ты и Я уступает место со-существованию «я и других» или двух существ, которые «соперничают» друг с другом» [5]. Бинсвангер описывает разные способы понимания и уступок другому человеку с помощью чувствительности, страсти, нравственности и т.п. Плюралистический способ существования (множественный модус) может означать формальные отношения с людьми, конкуренцию и борьбу. С одной стороны, данный модус связан с моментами настоящего времени, где человек, попадая в широкий социальный круг, обезличивается, но, с другой — стороны, он может быть связан с будущим, т.к. человек, постигнув неподлинность окружающего, может решить свою судьбу и сделать выбор.

Сингулярный модус — это отношения человека с самим собой. И в данном контексте аутизм, например, является не просто дефицитом отношений с другим человеком, но и особой формой отношений с самим собой. Внутриличностные конфликты рассматриваются здесь как различные варианты наложения сингулярного модуса на множественную модель. При одномерном способе существования (сингулярный модус) человек живет только для себя, и многие психические заболевания можно рассматривать через призму данного модуса. Опять же трудно сказать, что данный модус, согласно Бинсвангеру, соотносится с Mitwelt. Внутренняя жизнь человека, его отношение к самому себе выражаются через Eigenwelt, через самоотноше-ние и рефлексию. И этот модус очень тесно связан с временным модусом будущего, поскольку человек выбирает свой путь, разрабатывая свой миропроект через бытие-к-смерти.

Анонимный модус интерпретируется как форма индивидуальной жизни и действий в безликой массе,

в которой некоторые индивиды ищут прибежище, что является для них, в свою очередь, способом бегства или борьбы с другими людьми. В последнем случае мы имеем дело с авторами анонимных писем. Анонимный способ существования (анонимный модус) описывает человека, затерявшегося в толпе (вспомним das Man у Хайдеггера). Получается, что человек как бы замещает собственный экзистенциальный модус чужим и использует как свой, и в данном случае мы имеем дело с неподлинной экзистенцией, поскольку человек теряет свою индивидуальность, утрачивает возможности, его сознание растворяется в сознании толпы. Этот модус очень тесно связан с моментами настоящего времени (когда человек обезличивается), но никоим образом не связан с модусом будущего, т.к. основной экзистенциал — проект — утрачивает свой смысл, а существование носит характер непод-линности.

Как правило, у человека не один, а много модусов существования. Модусы существования чем-то напоминают социальные роли, которые человек проигрывает в своей жизни. Принципиальная разница между этими понятиями состоит в том, что роли есть функция микросреды, а модусы - функции бытия человека в мире, реализуемые через самовыражение и самоин-терпретацию.

Так или иначе, экзистенция человека изменяется в соответствии с различными видами дуальным, множественным, сингулярным и анонимным экзистенциальных модусов.

В итоге от самого человека зависит, какими будут его внутренний мир и окружающая его действительность, использует ли он все существующие возможности и экзистенциальные модусы для полного самовыражения и, что более важно, для наилучшего самопонимания.

Библиографический список

1. Гайденко, П. П. Экзистенциализм и проблема культуры / П. П. Гайденко. — М. : Высшая школа, 1963. — С. 34.

2. Коплстон, Ф. Ч. История философии. ХХ век / Фредерик Ч. Коплстон ; перевод с англ. П. А. Сафронова. — М. : Центрполи-граф, 2002. - С. 171.

3. Кант, И. Критика чистого разума ; перевод с нем. Н. О. Лос-ского / И. Кант. — М. : Наука, 1998. — С. 281, 314.

4. Гайденко, П. П. Время. Длительность. Вечность. Проблема времени в европейской философии и науке / П. П. Гайденко. — М. : Прогресс-Традиция, 2006. — С. 403.

5. Экзистенциальная психология / Под ред. Ролло Мэя. : перевод с англ. М. Занадворова, Ю. Овчинниковой. — М. : Апрель-Пресс : ЭСКМО-Пресс, 2001. — С. 233.

КЛИМЕНКО Татьяна Евгеньевна, ассистент кафедры психологии и социальной педагогики.

Адрес для переписки: е-шаИ: tatiana050984@mail.ru

Статья поступила в редакцию 30.09.2010 г.

© Т. Е. Клименко