Правозащитники вступились за адвокатов

Правозащитники раскритиковали законопроект, который запрещает юристам брать телефоны и фототехнику на свиданиях с осужденными. Московская Хельсинкская группа и «Русь сидящая» (фонд внесен в реестр иностранных агентов) заявляют, что это лишает граждан права на защиту и нарушает международные обязательства России по предотвращению пыток. Ранее против законопроекта выступила Федеральная палата адвокатов (ФПА). Госдума рассмотрит инициативу во втором чтении уже в понедельник.

Во время майских праздников группа депутатов от «Единой России» внесла в Госдуму законопроект. Авторы утверждали, что их цель — выполнить старое постановление ЕСПЧ о свиданиях заключенных с юристами, представляющими их в Европейском суде. Сейчас УИК разрешает деловые свидания с осужденными всем «лицам, имеющим право на оказание юридической помощи». На деле сотрудники колоний зачастую отказываются допускать к заключенным юристов без статуса адвоката. Поэтому авторы законопроекта предлагают отдельно прописать в УИК право заключенных на свидание с «представителями в ЕСПЧ» и «лицами, оказывающими осужденным юридическую помощь в связи с намерением обратиться в ЕСПЧ».

Однако следующий пункт того же законопроекта не имеет отношения к теме Европейского суда. Депутаты предлагают запретить адвокатам и другим юристам проходить в колонию с любыми «средствами связи», а также фото- и аудиотехникой. В пояснительной записке эти запреты никак не объясняются. Один из авторов поправок, депутат Анатолий Выборный пояснял “Ъ”, что запрет вводится для борьбы со «множеством мошеннических звонков из мест лишения свободы». Депутат заявил, что хочет «в принципе исключить возможность, когда кто-то может пронести телефон в колонию». Опрошенные “Ъ” адвокаты назвали эту причину «смехотворным предлогом».

Они объяснили, что адвокат использует телефон на свидании, чтобы сфотографировать следы пыток на теле своего подзащитного либо чтобы спокойно записать его показания в режиме диктофона.

Верховный суд России также неоднократно указывал, что защитник имеет право проносить технику в колонию.

Тем не менее 18 мая законопроект был принят в первом чтении; депутаты объявили трехдневный срок для представления поправок и замечаний к нему. Правозащитники из Московской Хельсинкской группы и «Руси сидящей» направили в четверг совместный отзыв на законопроект, рассказала “Ъ” глава юридического департамента «Руси сидящей» Ольга Подоплелова. Авторы письма высказали замечания ко всем предложениям депутатов.

Прежде всего правозащитники «приветствуют расширение возможностей для доступа лиц, оказывающих юридическую помощь осужденным, в исправительные учреждения». Вместе с тем они предупреждают, что благие намерения депутатов могут столкнуться с «произвольным толкованием администрацией исправительных учреждений».

Дело в том, что регламент ЕСПЧ разрешает «доверить представительство своих интересов лицу, не имеющему юридического образования». «Например, опекун, член семьи или другой близкий человек может представлять интересы заявителя, который находится в больнице или тюрьме»,— поясняют правозащитники. Администрация колонии может посчитать приезд таких представителей «личным» свиданием и отказаться допустить их.

Есть проблемы и с подтверждением статуса представителя в ЕСПЧ. Сейчас юристы проходят в колонии на основании ряда документов, например, доверенности на представительство, договора об оказании юридической помощи, протокола о намерении обратиться в Европейский суд и так далее. Тем не менее в ряде колоний администрация считает эти документы недостаточными, и «допуска к осужденному зачастую приходится добиваться в судебном порядке».

Поэтому авторы письма предлагают конкретизировать законопроект и добавить в УИК следующую формулировку: «На свидание с осужденным допускается лицо, предъявившее документ, из которого вытекает намерение осужденного подать жалобу в Европейский суд».

А вот запрет брать на свидание телефон или фотоаппарат правозащитники называют «существенным риском» для осужденных.

Авторы письма ссылаются на важный международный документ — Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключенными. В них говорится, что возможность аудио-, фото- и видеофиксации является одним из условий эффективной юридической помощи. «В условиях ограниченного времени свидания запись позволяет наиболее точно и полно установить позицию доверителя для дальнейшей ее обработки (расшифровки, уточнения и др.) адвокатом или лицом, оказывающим юридическую помощь»,— объясняют авторы письма.

Кроме того, такая фиксация «является по сути дела единственным эффективным способом первичного документирования пыток». Правозащитники указывают, что в российских колониях «зачастую недоступно независимое освидетельствование лица, заявляющего о применении к нему пыток». Комитет ООН против пыток ранее отмечал, что российские тюремные врачи «зачастую не проводят или не имеют возможности провести надлежащее и конфиденциальное освидетельствование на предмет травм, причиненных в результате пыток или жестокого обращения», и что «просьбы заключенных о прохождении независимого медицинского освидетельствования нередко отклоняются тюремной администрацией».

Именно поэтому «первичная фиксация телесных повреждений и устных объяснений пострадавшего может сыграть решающую роль в вопросе о возбуждении уголовного дела и привлечении виновных лиц к ответственности», объясняют правозащитники. Они также отмечают, что мобильные телефоны и ноутбуки позволяют юристу прямо на свидании воспользоваться правовыми базами данных и различными справочниками. «С учетом того, что свидание с адвокатом или иным лицом, оказывающим юридическую помощь, проводится в пределах видимости администрации исправительного учреждения, риск незаконной передачи устройства осужденному полностью исключен»,— говорится в письме.

Ранее советник Федеральной палаты адвокатов Нвер Гаспарян заявлял “Ъ”, что «запретная» часть законопроекта «нарушает права осужденных и права адвокатов». «Ее можно объяснить желанием скрыть от общественности те нарушения закона, которые могут совершаться на территории исправительных учреждений»,— пояснил представитель адвокатуры. Федеральная палата также направила отзыв на законопроект в Госдуму.