Проблемы законности и обоснованности применения домашнего ареста в уголовном судопроизводстве России

УДК - 343.132

ПРОБЛЕМЫ ЗАКОННОСТИ И ОБОСНОВАННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ДОМАШНЕГО АРЕСТА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

ВВ. Климов

В статье дается понятие домашнего ареста как меры пресечения в уголовном судопроизводстве России, приводятся его признаки. Рассматриваются проблемы законности и обоснованности применения домашнего ареста. Оценивается возможность избрания домашнего ареста как альтернативы заключения под стражу.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, меры пресечения, домашний арест, заключение под стражу, законность, обоснованность.

Уголовно-процессуальное право регулирует наиболее острую сферу взаимоотношений государства и личности, в ходе которых, возникает необходимость ограничения прав граждан, в том числе и наиболее значимых. Существующий порядок уголовного судопроизводства, нередко заставляет людей, участвующих в нем, претерпевать неблагоприятные последствия, вызванные принятием тех или иных процессуальных решений. Однако, не все лица согласны, на добровольной основе, выполнять свои процессуальные обязанности. Именно поэтому, в уголовно-процессуальном законодательстве присутствует целый ряд средств механизма правового регулирования, способных, не зависимо от субъективного отношения участников уголовного судопроизводства к исполнению своих процессуальных обязанностей, привести к предусмотренному нормой права, результату. Эти средства охватываются понятием мер процессуального принуждения.

Согласно, классификации, которую приводит законодатель в уголовно - процессуальном кодексе Российской Федерации, меры процессуального принуждения делятся на три группы:

• задержание подозреваемого;

• меры пресечения;

• иные меры процессуального принуждения.

Меры уголовно-процессуального пресечения (далее меры пресечения) являются самыми строгими, а заключение под стражу - определяется уголовно - процессуальным законодательством как исключительная (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

В соответствии со ст. 98 УПК РФ мерами пресечения являются: 1) подписка о невыезде; 2) личное поручительство; 3) наблюдение командования воинской части; 4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; 5) залог; 6) домашний арест; 7) заключение под стражу. Названные меры пресечения образуют иерархическую систему по степени принудительности. В отдельных научных источниках система мер пресечения определяется в виде «совокупности конкретных правовых средств, различающихся между собой содержанием принуждения, степенью строгости, действенностью, условиями применения».[1, С.7].

Теория уголовного процесса определяет меры пресечения как разновидность мер уголовно-процессуального принуждения. Поэтому признаки, которыми обладают меры уголовно-процессуального принуждения, имеют отношение к мерам пресечения. [2, с.68]. Они носят принудительный характер и оказывают на личность психологическое или физическое воздействие, ограничивают имущественные права и интересы человека.

Статья 55 Конституции Российской Федерации декларирует, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Гарантией этому служит закрепление в уголовно-процессуальном законе условий и оснований применения мер пресечения. Меры пресечения могут применяться лишь при наличии соответствующих оснований, а избрание конкретной меры зависит от ряда учитываемых при этом обстоятельств - условий.[3, с.170]. Основания и условия применения мер пресечения, характеризуют их юридическую природу и гарантируют законность и обоснованность ограничения прав подозреваемого и обвиняемого, вызванные избранной в отношении них мерой пресечения. Именно законность и обоснованность применения мер пресечения в уголовном процессе являются теми свойствами, которые главным образом гарантируют права личности, причем не только обвиняемого (подозреваемого), но и других участников уголовного судопроизводства.

Проанализировав практику избрания меры пресечения в виде заключения под стражу можно сделать вывод, что около 30 процентов граждан, в отношении которых избрана указанная мера, освобождаются на стадии следствия или в связи с назначением не связанного с лишением свободы наказания. В целом же мера пресечения в виде заключения под стражу применяется в отношении каждого пятого обвиняемого (подозреваемого).^]

Гуманизация уголовной политики нашла свое выражение и в уголовно-процессуальном законодательстве, в частности с введением в систему мер пресечения домашнего ареста как альтернативы заключению под стражу. Несмотря на то, что указанная мера пресечения не была предусмотрена УПК РФ РСФСР 1960 года, предшественником действующего уголовно-процессуального кодекса, домашний арест известен российскому уголовному процессу уже давно. Он появился впервые в законодательстве России при Петре Первом и в последующем применялся в течении около 200 лет. После 40 летнего перерыва, вызванного действием УПК РСФСР, который в своих нормах не предусматривал применения этой меры пресечения, домашний арест вновь был закреплён УПК РФ, вступившим в силу 1 июля 2002 года. И хотя домашний арест введен относительно давно, его применение остаётся новеллой современного российского уголовно-процессуального законодательства. Правоприменительная практика домашнего ареста остаётся незначительной, по причине неготовности правоохранительной системы к его применению. Существует ряд вопросов, без решения которых, применение домашнего ареста затруднительно. Но очевидно одно, введение меры пресечения в виде домашнего ареста и его применение, позитивно скажется на правах человека, приведёт к дополнительным гарантиям соблюдения прав и законных интересов граждан, привлекаемых к ответственности в уголовном судопроизводстве.

За отправную точку в определении понятия домашнего ареста можно взять дефиницию, статьи 107 УПК РФ, согласно которой, домашний арест заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а так же в запрете:

1) общаться с определенными лицами;

2) получать и отправлять корреспонденцию;

3) вести переговоры с использованием любых средств связи.

В юридической литературе и трудах учёных процессуалистов понятие домашнего ареста толкуется по-разному.[5]. Причём, одни авторы в своих определениях не вполне отражают сущность ограничений и цели, другие, выражая отдельные запреты, не раскрывают признаков данной меры, третьи авторы указывают на исключительность данной меры пресечения, но не раскрывают эту исключительность.

Следует согласиться с мнением Овчинникова Ю.Г., который предлагает охарактеризовать домашний арест, через его признаки. Он приводит четыре признака домашнего ареста, а именно: место домашнего ареста в системе мер процессуального принуждения; статус субъекта в отношении, которого избирается домашний арест; виды воздействия, оказываемые применением меры пресечения на подозреваемого, обвиняемого; особый порядок избрания домашнего ареста.

На наш взгляд признаки, приводимые Овчинниковым Ю.Г., следует дополнить ещё двумя. А именно: статусом субъекта, который избирает домашний арест, а также обстоятельствами, учитываемыми при его избрании. Так согласно ст. 29 УПК РФ, только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога. Это позволяет говорить о том, что данная мера достаточно ощутимо ограничивает конституционные права граждан. Отметим, что в части второй ст. 107 УПК предусмотрены обстоятельства, учитываемые при избрании домашнего ареста. К ним относятся возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие. Так, по мнению И.Л. Петрухина, домашний арест может применяться к тяжелобольным, престарелым, беременным женщинам и женщинам, имеющим грудных детей, а также к лицам, содержание которых под стражей законодательно допустимо, однако, не вызвано необходимостью, с учетом характера преступления, в совершении которого они обвиняются, состояния здоровья, положения в обществе и заслуг перед Родиной, принадлежности к гражданству других стран и иных обстоятельств[10]

С учетом указанных признаков под домашним арестом следует понимать меру уголовно-процессуального пресечения, избираемую в отношении подозреваемого или обвиняемого, с учетом его возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств, при наличии оснований, предусмотренных законом, по ходатайству следователя (дознавателя) или по собственной инициативе, судом, в ходе проведения судебного заседания, по уголовным делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, а в исключительных случаях на срок до двух лет, заключающуюся в ограничениях, связанных со свободой передвижения обвиняемого (подозреваемого), а также в возложении на него запретов общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи.

Законодатель не в достаточной мере закрепил критерии обоснованности применения домашнего ареста. В законе нет достаточной регламентации оснований применения этой меры пресечения. Отсюда на практике уполномоченные органы и должностные лица не всегда, её применяют. Заключение же под стражу, являясь в соответствии с законом исключительной мерой, применяется повсеместно и находится на втором месте по применению, после подписки о невыезде и надлежащем поведении.

При применении мер пресечения в уголовном процессе особое внимание уделяется именно тем условиям, которые определяют оптимальность выбора одной из них, для обеспечения правомерного поведения обвиняемого (подозреваемого). В теории принятия решений распространено утверждение, что там, где наука не может дать алгоритма принятия решения, то есть когда решение принимается в ситуации, в которой трудно сравнивать формальные критерии, главным показателем правильно выбранного решения является его полезность («полезное - это и есть точное, наилучшее решение»). Такого же мнения придерживалась П.А. Лупинская, которая полагала, что в ряде случаев отрицательные последствия решения свидетельствуют о его нецелесообразности и неправильности в момент избрания (например, совершение нового преступления лицом, в отношении которого в качестве меры пресечения избрана подписка о невыезде). [6, с.140]. На наш взгляд, оценивать законность и обоснованность решения только лишь достижением положительного результата, не совсем верно. В таком случае законодателю не нужно было бы предусматривать альтернативу наиболее эффективной с точки зрения достижения целей уголовного преследования мере пресечения, а именно заключению под стражу. Этот довод подтверждает и Пленум Верховного суда, который в своём постановлении обозначает следующее требование: «Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Для решения вопроса о возможности применения меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению».[7].

Юридическим основанием для применения любой меры пресечения, в том числе и домашнего ареста, является вынесение в соответствии со ст. 101 УПК РФ дознавателем, следователем или судьёй постановления, а судом - определения, содержащих указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется лицо, и основания для избрания этой меры пресечения. Как любой другой правоприменительный акт, постановление и определение об избрании меры пресечения должны обладать свойствами законности, обоснованности и мотивированности. Эти свойства являются взаимосвязанными и обуславливающими друг друга. В ученом мире не однозначна позиция по этому вопросу. Многие из ученых законность понимают как более широкое понятие, вкладывая в его смысл и обоснованность и мотивированность. По нашему мнению это самостоятельные, хотя и тесно взаимосвязанные категории.

Пленум Верховного суда в своём постановлении №23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» дает определения понятиям законности и обоснованности судебных решений. Указанное постановление отмечает, что решение, является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов .[8]. Но решение о применении меры пресечения принимается не только судьей или судом, но дознавателем и следователем в пределах предоставленных им полномочий. Исходя из данных понятий, можно сделать вывод, что решение о применении меры пресечении является законным, если при его принятии соблюдены все требования закона. Это касается не только соблюдения точного, установленного законом, алгоритма его применения, но и обоснованности и мотивированности этого решения (в соответствии с ч. 4, ст. 7 УПК РФ, «Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными»).

Отсюда целесообразно сделать вывод, что любое необоснованное решение можно признать незаконным, но не любое незаконное не является необоснованным. Потому как, если решение в достаточной мере обоснованно, но принято с нарушением порядка, или ненадлежащим должностным лицом или органом, оно является незаконным. Решение о применении меры пресечении является обоснованным, если, имеющиеся для принятия решения, факты, подтверждены доказательствами, и на их основании можно сделать вывод о наличии, предусмотренных законом оснований для применения меры пресечения, а так же условий целесообразности выбора определенной меры пресечения.

Существуют и другие нормы, содержание которых дополнительно характеризует законность и обоснованность решений о применении мер пресечения. Здесь имеются в виду нормы, устанавливающие особенные и единичные основания и порядок избрания меры пресечения в отношении несовершеннолетних, депутатов, судей, прокуроров, иностранцев, обладающих иммунитетом (ограниченным иммунитетом).[9, с.3].

Вопрос законности домашнего ареста неразрывно связан с доказыванием наличия оснований для избрания этой меры пресечения. В соответствии с подп. «С» п.1 ст. 5 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» законный арест или задержание лица не допустимы только в том случае, если в порядке, установленном законом, они произведены с тем,

чтобы лицо предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его завершения.

В 1998 году по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан П.В. Янчева, В.А. Жеребенкова и М.И. Сапронова Конституционный суд вынес определение, в котором указал: «...закрепленный в частях четвертой, пятой и шестой ст. 97 УПК РСФСР порядок продления сроков ареста применяется, как это предусмотрено ч.1 ст. 89 УПК РСФСР, лишь при наличии достаточных доказательств того, что обвиняемый может скрыться от дознания или предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу или продолжить преступную деятельность». В этом определении нашло подтверждение, давно высказанное в юридической литературе мнение о том, что суждения лица или органа, принимающего решение о применении меры пресечения, должны основываться не на интуиции, а на базе конкретных доказательств, полученных в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, с соблюдение процессуальной формы их получения, закрепления, оценки и применения.

В настоящее время активно ведутся дискуссии об ограничении проверки законности и обоснованности меры пресечения решением вопроса о том имели ли место процессуальные нарушения при её применении или продлении срока. На наш взгляд это ошибочное мнение. Оно основано, в том числе на Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления содержания под стражей». [10]. В нем указано, что, проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, судья не вправе выходить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении. По нашему мнению Пленум не имел в виду, что судья вправе вынести решение о применении меры пресечения, не изучив доказательства, положенные в основу обвинения. Только при наличии совокупности доказательств, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления или предъявить ему обвинение, ставиться вопрос о наличии оснований для применения меры пресечения. Как верно отмечает А. Шамардин, исследование законности применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу неизбежно включает решение вопроса об обоснованности ареста, так как круг оснований для избрания этой меры пресечения установлен законом.[11, с.22]. Таким образом, обсуждение вопроса о виновности лица, в отношении которого избирается мера пресечения, в инкриминируемом ему преступлении, не тождественно обсуждению вопроса о доказательствах, подтверждающих наличие события преступления и причастности к нему этого лица.

Вообще, обсуждать вопрос о применении меры пресечения в отношении виновного или не виновного лица нецелесообразно, по причине того, что с соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Являясь интегрированным выражением процессуальных гарантий прав обвиняемого, принцип презумпции невиновности состоит в признании объективного правового положения невиновности лица до вступления в законную силу вынесенного в отношении его обвинительного приговора. [12, с. 124]. Человек, привлеченный в качестве обвиняемого (подозреваемый), остаётся для общества полноправным гражданином, освобожденным от обязанности претерпевать какие-либо неблагоприятные уголовно-правовые последствия. Тем не менее, принцип презумпции невиновности в ходе уголовного судопроизводства не препятствует применению к нему (обвиняемому, подозреваемому) мер уголовно-процессуального принуждения.[13, с.144]

В конце 2009 года Пленум Верховного суда принял два важнейших постановления, которые многие эксперты уже назвали революционными. Первый документ - "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" - указал критерии ареста. Второе постановление разъяснило некоторые вопросы судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания. Многие эксперты считают, что для нашей страны появляется прекрасный шанс сдать лидирующие позиции по числу тюремного населения. Сегодня Россия занимает второе место в мире по количеству заключенных на душу населения. На сто тысяч свободных человек в России приходятся более шестисот арестантов.

Давно стало юридической аксиомой, что одна лишь жестокость наказаний не сделает жизнь граждан безопаснее. До сих пор даже самые гуманные законы мало, что меняли по большому счету. Ведь менталитет и судей, и сотрудников правоохранительных органов оставался прежним. Коллективное бессознательное отношение судей, прокуроров и следователей создавало тот самый пресловутый карательный уклон, о котором так любят рассуждать правозащитники.

В новых постановлениях [7, 14] Пленум Верховного суда старается изменить сами принципы, которыми до сих пор руководствовались люди в мантиях. По мнению специалистов, самый резонансный документ - это постановление о практике избрания мер пресечения. О нем

заговорили задолго до того, как была поставлена последняя точка. Документ, по сути, выдает судьям подробные правила применения арестов и других мер пресечения.

Однако, многие юристы уже отметили, что для гуманизации системы наказаний и мер пресечения нужно не просто постановление Пленума Верховного суда, а отдельный федеральный закон, регламентирующий применения альтернативных мер пресечения. Ведь никакие документы рекомендательного характера не заставят наших судей исполнять их. Только жестко регламентированные правила, закрепленные в Уголовно-процессуальном кодексе, могут положительно повлиять на увеличения правоприменительной практики избрания домашнего ареста в качестве меры пресечения, альтернативной заключению под стражу. И с этим мнением нельзя не согласиться.

Президент России Д. Медведев заявил, что законодательство в сфере исполнения наказаний, а также законодательство об уголовной ответственности должно быть не гуманистическим, а эффективным. «Наказание - ведь это не только кара. Мы должны делать так, чтобы человек после выхода из тюрьмы или из исправительно-трудового учреждения всё-таки превращался в нормального, подготовленного к обычной жизни человека, а не в криминального вожака какого-то, который сколачивает вокруг себя новую криминальную структуру и потом снова попадает на зону. Но в то же время мы должны понимать, что, например, за некоторые виды экономических преступлений, преступлений, связанных с налоговыми действиями, вовсе необязательно на стадии предварительно следствия, например, сразу же людей законопачивать в тюрьму, тем более что потом их приходится выпускать. Это вопросы к качеству следствия».[15].

Поэтому трудно переоценить значение обоснованности применения меры пресечения для защиты прав и законных интересов лиц, в отношении которых они применяются. На наш взгляд именно обоснованность служить непременным условием законности применения меры пресечения. Причем обоснованность не только самого применения, а обоснованность выбора той или иной меры пресечения к конкретному обвиняемому (подозреваемому) в конкретном случае и на конкретном этапе уголовного процесса.

The article tells about the home arrest as a measure of deterrence in criminal procedure of Russia and about its main features. The problems of legality and justification of exercising home arrest are also considered. The key words: criminal procedure, preventive (restrictive) measures, home arrest, legal detention, legality, justification (relevance, well-foundedness).

Список литературы

1.Еникеее З.Д. Проблемы мер пресечения в уголовном процессе, автореф. дисс. докт. юрид. наук. Екатеринбург. 1991.

2. Михайлов В.А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в судопроизводстве Российской Федерации. М., 1997.

3. Уголовный процесс. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов/ под редакцией К.Ф. Гуценко, М. 1998.

4. Латухина К. Залог вместо ареста/ Российская газета - Федеральный выпуск №5075 (251) от 28 декабря 2009 г.

5. Сергеев В. И. Комментарий к формам документов Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2004. С. 224.;Смирнов A.B. Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред. A.B. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С.108; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общей редакцией В.И. Радченко. М.:2003. С. 239.; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (научно-практическое издание)/ Под общ. Ред. В.В. Мозякова, С.П. Гиръко, Г.В. Мальцева, H.H. Барцина. М.: 2003. С.417.; Овчинников Ю.Г. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе: Дисс. канд. юрид. наук. Омск. 2006С.16. Салтыков Е.В. Домашний арест в Российском уголовном процессе: Дисс. канд. юрид. наук. Екатеринбург. 2007. С. 82.

6.Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. М. 1976.

7. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», № 22 от 29 октября 2009 г.// Официальный сайт Верховного Суда РФ, http ://www. supcourt.ru/vscourt_detale .php?id=5 963.

8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении», № 23 от 19 декабря 2003 г.// Официальный сайт Верховного Суда РФ, http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php ?id=4729.

9.Михайлов В.А. Защита прав человека в уголовном судопроизводстве при применении мер пресечения// Проблемы обеспечения прав человека в деятельности органов внутренних дел по материалам Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ.- М., 1993.

10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (с изменениями и дополнениями,

внесенными постановлением Пленума от 21 декабря 1993 г. N11 и от 29 сентября 1994 г. N 6) №3 от 27 апреля 1993 года.// Официальный сайт Верховного Суда РФ, http ://www.supcourt.ru/vscourt_detale .php?id=914

11. Шамардин А. «Необоснованный арест не может быть законным» /Российская юстиция 1999,

№4.

12.МажинянД.Р. Презумпция невиновности и гарантии её осуществления. - Ереван, 1989.

13.Воробей С.Н. Меры уголовно-процессуального принуждения: сущность, назначение, критерии обоснованности применения в стадии предварительного расследования. Диссертация канд. Юрид. наук. Хабаровск 2009.

14.Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания», №20 от 29 октября 2009 года.// Официальный сайт Верховного Суда РФ, http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php?id=5961.

15.http://blog.kremlin.ru/post/56 (видеоблог Дмитрия Медведева, от 29.12.2009 г.).

Об авторе

Климов В.В. - адъюнкт кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России, klimovbr1982@yandex.ru