Жанр сонаты для саксофона в творчестве украинских композиторов второй половины ХХ столетия

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №3/2016 ISSN 2410-6070_

так называемое «высокое» искусство. Профессиональное творчество всегда руководствовалось национальными традициями. Имея древние корни, народное искусство, сложившееся в истории и культуре, консервативно в своей стилистике, но данная характеристика несет в себе накопленные знания и умения многих поколений. Древние произведения искусства преподносят пример воспитания и образования, не только в области изобразительного искусства, но, и в педагогике и психологии. О сложном восприятии искусства пишут Т.П.Юматова [1,c.87-93], Р.Х.Юсупова [3,c154-156], С.А. Смирнова [ 2 ,c. 128-131], обращая внимание на важность знаний академической школы и сохранения традиций. Современное искусство наполнено новейшими технологиями, инновационными достижениями, способными облегчить процесс создания художественного объекта. Но это лишь видимость легкости, которая не может подтвердить возможность создания произведения без сохранения старинных технологий в сочетании с современными материалами. И в данном случае технологии используемый инструмент, прилагающийся к знаниям и опыту предшествующих поколений.

Создание хаоса, отсутствие системы, приводит к непониманию истинных задач искусства, которые строятся на принципах красоты, гармонии и порядка. Стремление изучить чужеродную культуру, должно следовать после познания истории своего народа. Список использованной литературы:

1. Юматова.Т.П Сущность цвета и его значение в изобразительном искусстве. // Научные исследования и разработки. Социально-гуманитарные исследования и технологии. 2015. т.4. №4. с. 87-93

2. Смирнова. С.А Создание художественного произведения и формирование творческого замысла средствами подготовительного этапа.// Сб. Перспективы развития науки и образования, сборник научных трудов Тамбов. 2014. с. 128-131.

3. Юсупова.Р.Х. Специфика обучения рисунку, как основы профессионального образования специалистов художественного профиля. // Сб. Перспективы развития науки и образования. /Тамбов. 2014. с. 154-156

4. Ульянова Н.Б Народные художественные промыслы России, керамика гжели // География в школе. 2008. №6. с. 32-33

5. Ульянова. Н.Б. Этнохудожественная компетентность будущего дизайнера. //Высшее образование в России. 2009. №9. с.142-144

© Пономарева М. Н., 2016

УДК 78.082.2.

А.М. Понькина

канд. искусствоведения, доцент БГИИК, г.Белгород, РФ

ЖАНР СОНАТЫ ДЛЯ САКСОФОНА В ТВОРЧЕСТВЕ УКРАИНСКИХ КОМПОЗИТОРОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ СТОЛЕТИЯ

Аннотация

В статье рассматриваются сонатное творчество украинских композиторов в рамках эволюции жанра сонаты для саксофона второй половины ХХ века. Автор анализирует данную группу сочинений и на основе анализа делает выводы о соотношении в них традиционного и обновленного. Основной акцент в работе делается на одном из первых произведений - Сонате для саксофона альта и фортепиано Ю. Ищенко.

Ключевые слова

Саксофон, соната, жанр, украинские композиторы, соната для саксофона, соната для саксофона украинских композиторов.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №3/2016 ISSN 2410-6070_

Одной из особенностей развития жанра сонаты второй половины ХХ века становится появление сонат для саксофона в творчестве украинских композиторов. Сонатное творчество украинских композиторов продолжает традиции западноевропейской музыки и поражает своим стилевым разнообразием, однако в связи с более поздним становлением саксофона как концертного инструмента в Украине количество произведений данной группы невелико. К этим сочинениям относятся: Соната для саксофона соло С. Пилютикова, «Бомж-соната» для саксофона и инструментального ансамбля М. Турьяба, Соната в джазовом стиле А. Золкина, Соната Г. Ляшенко, Соната Ю. Бабенко.

Одной из первых сонат для саксофона, созданных украинскими композиторами, стала Соната для саксофона-альта и фортепиано Ю. Ищенко. В этом произведении, сквозь призму самобытного мироощущения композитора преломился не только сложный комплекс жанровых традиций, но и новое восприятие жанра. Здесь органично переплелись различные стилевые признаки: классическая трехчастная структура построения цикла, методы тематического развития, свойственные традиционному сонатному циклу, элементы техник ХХ века - способы организации звуковысотности, стилевые аллюзии и цитаты, джазовая стилистика, индивидуальные свойства творческого почерка композитора. Кроме того, можно отметить демонстрацию широкого спектра исполнительских возможностей инструмента, как традиционных, так и новаторских.

В Сонате традиционные внешние признаки, характерные для сонатного цикла (трехчастная композиция, контраст частей, интонационные арки между частями) переплетаются с обновлениями в образной палитре. Первая часть - «маска», не имеющая своего лица, философски-трагическая вторая часть, отмеченная влиянием различных эпох (аллюзии и цитаты из произведений И. Баха, Л. Бетховена, Ф. Шопена), сонорно-лирическая третья часть. Образно-художественное наполнение сочинения вносит новые драматургические акценты в трактовку цикла. Первая часть воспринимается как вступление (здесь противопоставляется действенное и ироническое), а третья - как эпилог. Смысловым драматургическим центром произведения становится вторая часть. В ней образно-смысловое развитие воспринимается как философское рассуждение, но оно не является абстрактным, оторванным от жизненной практики. В этой части ощутимо пребывание человека в реальном мире «здесь и сейчас». Драматургическая линия развития ведет через философское рассуждение от драмы к лирике. В связи с этим наиболее импровизационной является третья часть, которая выполняет функцию финала и приводит к эмоциональной разрядке в содержании цикла.

Новый тип драматургии и трактовки цикла определят соединение частей attacca. Цикл воспринимается как одночастное построение, в котором первая часть становится экспозицией, вторая - разработкой, третья - кодой. Первая часть (Allegro molto) написана в сонатной форме и построена на диалектическом противопоставлении активно-волевого и скерцозно-игривого тематических элементов. Их противопоставление можно рассматривать как диалог, в котором грозные вопросительные интонации первого элемента «сводятся на нет» игриво-кокетливыми интонациями второго элемента.

Тема главной партии (тт. 1-5) начинается большим волевым скачком на нону вверх, усиленным пунктирным ритмом, благодаря чему интонационный материал первого элемента приобретает характер решительного вопроса. Ему противостоит триольное движение, построенное на чередовании секундовых и септимовых интонаций. Наличие форшлага в конце построения придает ответу на поставленный вопрос некоторую скерцозность и кокетство. Мотив заканчивается приёмом frullato, который является специфическим приемом в исполнительстве на духовых инструментах и привносит в музыку некоторую мистичность.

После «игривого» ответа тематический материал первого элемента переосмысливается. Транспонированный на малую терцию вверх, он не имеет начального звука-импульса и приобретает характер утверждения. Тема побочной партии (тт. 6-20) интонационно вырастает из материала главной партии. «Блики» мажорной и минорной терций, интонации малой секунды придают побочной партии лирический оттенок и скрывают в себе элементы неустойчивости и колебания. Отголоски главной партии (пунктирный ритм) синтезируются с песенными интонациями побочной партии, напоминая о прошедшем диалоге.

Внезапно начавшаяся разработка (тт. 21-58) состоит из трех разделов. Поэтапное развитие материала

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №3/2016 ISSN 2410-6070_

разрушает образную решительность экспозиции и создает впечатление неуверенности и метаний, «попыток» борьбы. В первом разделе разработки (тт. 21-24) осуществляется попытка интонационного сближения первого и второго элементов главной партии. Здесь же впервые появляется новый элемент - «тянущиеся» аккордовые последовательности, которые «препятствуют» борьбе и являются зоной предыкта перед собственно действенным разделом. Во втором разделе (тт. 25-46) происходит объединение двух тематических элементов главной партии и обнаруживается их интонационная близость. В этом разделе совмещаются и развиваются ритмические формулы двух элементов (пунктирный и триольный ритм). В процессе развития роль второго элемента усиливается и ведет к преобладанию песенно-лирического начала в разработке. Противостояние синкопированного ритма, характерного для главной партии, вносит в песенную разработку элемент скерцозности. В третьем разделе (тт. 47-58) преобладает и получает развитие скерцозный материал побочной партии, сглаживающийся за счет ритмической импровизационности.

Разработка прерывается так же внезапно, как и началась, она сменяется варьированной сокращенной репризой (тт. 59-70). Начало репризы ознаменовалось появлением «тянущихся» аккордов. В связи с развитием тематических элементов экспозиции в разработке, главная партия расширяется за счет второго элемента, а побочная партия сокращается до четырех тактов. Внезапное появление «тянущихся» аккордов из разработки создает впечатление недосказанности. Кода (Росо meno mosso, тт. 71-87) строится на интонациях основных тем первой части. Внедрение нового тематического материала, который будет разрабатываться в финале, переосмысливает всю часть и придает скерцозно-волевым образам части характер «смеха сквозь слезы» и подготавливает вторую часть.

Вторая часть (Andante sostenuto) наиболее интересна в цикле. Она представляет собой тему с вариациями, неоднородную по жанрово-интонационному наполнению. В цикле, который близок к романтическим традициям, используются приемы аллюзии и цитирования. Тема вариаций излагается в партии фортепиано и приобретает ведущую роль, однако дальнейшее развитие музыкального материала, начиная со второй вариации, вносит равноправие в партии саксофона и фортепиано, и они вновь становятся полноценными партнерами. В теме прослушивается переплетение различных жанровых атрибутов: хоральности (тт. 1-4), аллюзий на баховский тематизм (тт. 6-7), импровизационности (тт, 4-8). Хоральность и баховские аллюзии привносят в тему вариаций ощущение духовно-философского начала, которое отстраняет от лирической действенности.

Часть начинается четырёхтактом хорального склада, по духу напоминающему медленные части сонат Л. Бетховена. Следующие четыре такта проистекают из избранной бетховенской стилистики. Импровизационные элементы, характерные для стиля композитора, вносят черты свободного размышления и перекликаются с импровизационными медленными частями баховских циклов. Лишенный сильной доли времени «неритмизированный» бас и нисходящие по секундам малые терции создают аллюзию на стиль концертов И. Баха. Фактура темы охватывает весь диапазон инструмента и отличается усилением импровизационности в партии фортепиано. В связи с этим происходит выделение главного голоса (в партии саксофона) и «окутывание» его распевной мелодической линии ритмическими и мелодическими фигурациями.

В первой вариации формируется и собирается комплекс интонаций, который приходит из коды первой части (трактуется в сатирическим ключе) и получает развитие в третьей части данной сонаты (трактуется как лирический материал). Здесь он приобретает философско-трагический оттенок и служит тематической аркой между частями. Благодаря этому прослеживается развитие основной идеи цикла (саркастическое философское - скорбно-лирическое). В качестве противопоставляемой силы появляется первый элемент главной партии первой части, который вносит конфликт в развертывающуюся форму и полностью меняет трактовку следующей вариации.

Вторая вариация (Piu mosso) основана на развитии тематического материала первой части. В связи с соединением частей по принципу attacca, данная вариация может трактоваться как вторая разработка предыдущей части, выдержанная в более спокойном ключе. Для нее характерно переплетение различных жанровых элементов. Жанровое вторжение прелюдийности (тт. 14-17) вносит элемент лирического начала в скерцозный характер вариации. Введение в вариацию эпизода Andante с ритмом траурного марша (как

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №3/2016 ISSN 2410-6070_

аллюзия на каденции медленных частей сонат Л. Бетховена) придает вариации трагический характер. В третьей вариации (Allegretto) происходит дальнейшее развитие элементов первой части, в связи с чем, происходит ослабление лирико-философского начала и утверждение скерцозно-действенного.

В четвертой вариации (Allegretto) происходит сильное нагнетание состояния, которое приводит к драматической кульминации и обрыву (т. 24). Внедрение цитат из Вариаций и «Героической симфонии» Л. Бетховена, Этюда ор. 25 № 12 Ф. Шопена приводит к смыканию авторской стилистики и служит переходом из скерцозно-действительного в трагическое русло, уничтожая последние нити лирического начала. Введение траурного марша из Третьей симфонии Л. Бетховена после драматической кульминации воспринимается недвусмысленно. Борьба с жизненной действительностью закончилась трагически. В нотах это отражается предельно высокой нотой саксофона (в данном случае в четвертой октаве) в сочетании с эффектом smear. Этот приём является одной из разновидностей глиссандо (короткое глиссандо к ноте), исполняемое «расслабленным амбушюром», с постепенной активизацией мышц амбушюра и дыхания.

Третья часть - выполняет роль эпилога и является эмоциональной и философской реакцией на все произошедшее. Сквозная одночастная структура части отражает жанровые признаки украинских плачей. Внедрение микрохроматики, характерных для плачей нисходящих малосекундовых интонаций, свободное мелодическое развертывание придают части характер скорбного размышления о трагической судьбе человека и человечества, а растворяющееся нисходящее движение в ритме траурного марша в конце части создает впечатление удаляющейся похоронной процессии.

В контексте затронутых культурно-исторических закономерностей развития жанра сонаты для саксофона и на основании анализа Сонаты Ю. Ищенко представляется возможным рассматривать данное произведение как образец конфликтного типа драматургии. В структуре и драматургической концепции прослеживаются традиции бетховенского типа строения сонатной формы. Это проявляется, прежде всего, в структуре первой части, где интонационная фабула раскрывается через контраст и конфликтное противопоставление основных интонационных элементов. На уровне данной части можно проследить процесс интонационного и стилистического переосмысления некоторых закономерностей сонатной формы. Универсалии данной модели, а именно: непрерывное тематическое развитие, включающее производный контраст, образно-тематическое противопоставление, тональный контраст в экспозиции и его снятие или нивелирование в репризе, в основном сохраняются.

Теряет своё значение фактор тонального сближения тем в репризе по двум причинам. Во-первых, композитор избегает использования тональности в её классическом варианте как триады основных функций (тоника - субдоминанта - доминанта). Вместо этого появляется хроматическая тональность с основным тоном ля, функцию централизующих элементов принимают на себя мотивные структуры, положенные в основу главной партии. Во-вторых, функцию тонального сближения выполняет процесс тематической «спайки» главных тем в репризе. Вследствие этого происходит явное усиление полифонической горизонтали. Особенностью гармонического мышления в первой части Сонаты является синтезирование тонального и серийного мышления, в результате которого режиссирующее значение приобретает как гармоническая вертикаль, так и горизонталь.

Привнесение аллюзий и цитат в конце второй части и, как следствие трагический медленный финал свидетельствуют о коренном переосмыслении композиционно-драматургической концепции цикла. Основной конфликт, у классиков содержащийся в первой части сонаты, в наличии и в Сонате Ю. Ищенко, но его композиционное местоположение перенесено в конец второй части. Цитаты из произведений Ф. Шопена и Л. Бетховена трактованы, благодаря своей общеизвестной семантике, как трагическое начало, привнесённое извне. Конфликтная ситуация обозначена на уровне столкновения различных типов тематического содержания, но не получает традиционного для классиков объективно-оптимистического разрешения.

Следующим сочинением, написанным в более поздний период, в жанре сонаты для саксофона является Соната Г. Ляшенко, которая представляет собой одночастное произведение. В целом соната написана в

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №3/2016 ISSN 2410-6070_

форме, которую можно расценивать как рондо-соната. Несмотря на нарушение классических пропорций, в сочинении заметна классическая логика мышления композитора. Прежде всего, это контрастное противопоставление, как внутри партий, так и внутри произведения.

Традиционное использование саксофона (в партии инструмента композитор четко придерживается диапазона инструмента, отсутствуют такие специфические приемы, как фруллато, глиссандо, микрохроматика, игра аккордами) казалось бы, должно было предполагать и классический музыкальный язык. Однако современное мышление композитора вносит изменения в ладогармоническую и мелодико-ритмическую организацию сонаты.

Обращает внимание развитие партии саксофона по принципу квази-импровизации. Это, по словам композитора, является отголоском джазовой музыки, где саксофон использовался как импровизирующий инструмент. Четко прослушивающаяся диалогичность двух инструментов создает иллюзию диалога двух личностей (жалостные вопросы в партии фортепиано и успокаивающие ответы в партии у саксофона). Во многих эпизодах солирующий инструмент играет без сопровождения либо на тянущихся аккордах фортепиано.

Еще одной чертой развития жанра сонаты этого периода стало переосмысление фольклора. Ярким примером преломления фольклора в жанре сонаты для саксофона стала Соната украинского композитора Ю. Бабенко. Её истоки можно условно отнести «к новой фольклорной волне». В этом произведении происходит переосмысление архаических пластов фольклора. В связи с этим обозначились значительные сдвиги в стиле музыки, восходящей к национальному фольклору. Они связаны с более глубокими проникновениями в сущностные свойства фольклора и в то же время с его активной творческой разработкой, отражавшей музыкальное мышление ХХ века.

Однако, для Сонаты Ю. Бабенко характерно переосмысление фольклора в новом ракурсе, в духе неофольклорных тенденций. В основе тематизма произведения лежит фольклорный материал. Так, в первой части можно услышать мотивы, отдаленно напоминающие обрядовые пласты фольклора, во второй части в видоизмененном виде предстает «Дударик», в третьей части дан программный подзаголовок «Романс», в связи с чем, можно говорить о переработке европейского фольклора. В произведении представлен традиционный сонатный цикл медленно - быстро - медленно. За счет преобладания песенного материала, лежащего в основе произведения, акцент сделан на медленных частях, это дает право говорить об эпическом типе сонатной формы. В целом во всей Сонате преобладает вариационный тип развития, контрастное сопоставление можно увидеть только между частями.

Еще одним примером украинской сонаты для саксофона является Соната для саксофона соло киевского композитора С. Пилютикова. Она представляет собой двухчастный цикл, близкий к романтическому либо барочному. Во всей сонате прослушивается влияние додекафонной техники. Однако произведение написано в хроматической системе с использованием микроинтервалики. Методы развития сонаты (без общих форм движения) перекликаются с добарочной музыкой. В целом сочинение укладывается в разделы гомофонной формы и представляет собой вариации на структуру «звук плюс мотив». Для всего произведения характерны интонации терции и секунды.

Таким образом, рассмотрев жанр сонаты для саксофона в творчестве украинских композиторов можно сделать выводы о соотношении в них традиционных и новаторских черт. Переосмыслению подверглась не только образная сторона произведения, а и степень использования выразительных средств саксофона и композиторских техник.

Список использованной литературы

1. Понькина А. Саксофон в музыкальной культуре ХХ века (на материале сонатного творчества зарубежных и украинских композиторов) : дисс. ... канд. искусствоведения : спец. 17.00.03. - Музыкальное искусство / Антонина Михайловна Понькина. - Харьков, 2009. - 257 с.

© Понькина А.М. , 2016