Обмен тяжестями

Президент Международной федерации тяжелой атлетики (IWF) Томаш Аян вступил в открытый конфликт с главой Федерации тяжелой атлетики России (ФТАР) Максимом Агапитовым. Господин Аян обвинил главу ФТАР в «непрофессионализме» и «непонимании правил и процедур IWF». Заявления венгерского функционера стали реакцией на открытое письмо Максима Агапитова, в котором тот обвинил руководство IWF в узурпации власти, сравнив его антидопинговую политику с инквизицией. Отметим, что российская тяжелая атлетика отнесена к числу наиболее проблемных в том, что касается допинга. Из-за него на Олимпиаде 2020 года ее будут представлять всего два спортсмена.

1 / 2

Один из наиболее опытных руководителей международных спортивных федераций Томаш Аян (в 1976 году стал генеральным секретарем IWF, а с 2001 года является ее президентом) жестко ответил на критику, которой его подверг президент ФТАР Максим Агапитов. Господин Аян, слова которого приводит портал Insidethegames, обвинил господина Агапитова в «непрофессионализме» и «непонимании правил и процедур IWF». А еще он считает, что российский функционер уделяет слишком много времени «общению в мессенджерах и размещению постов в соцсетях на заседаниях исполкома IWF». Томаш Аян также уверен, что «члену исполкома международной федерации следует учитывать интересы спорта во всем мире, а не только своей национальной федерации».

Таким образом господин Аян отреагировал на опубликованное в среду письмо Максима Агапитова к членам исполкома IWF. В нем он сравнил действия последней «со средневековой инквизицией». Возмущение президента ФТАР вызвали проект новой антидопинговой политики IWF, а также отказ учрежденной ею «комиссии за чистоту спорта» принять его предложения по корректировке этой политики. Господин Агапитов обратил внимание на то, что определение судьбы спортсменов и федераций, которые они представляют, в допинговых случаях отдается на усмотрение нового органа — независимой коллегии, наделенной чрезвычайными полномочиями. При этом она сформирована без учета мнения высшего органа IWF — конгресса. Господин Агапитов указал также на то, что конституция IWF вообще не предусматривает существование такой структуры, и считает, что предпринимается попытка передать независимой коллегии «безграничную диктаторскую власть».

Президент ФТАР уверен, что антидопинговая политика IWF, которая призвана поощрять национальные федерации бороться с допингом, напротив, толкает их к сокрытию фактов нарушений. Ведь антидопинговый проект не предусматривает различных подходов в зависимости от того, кто уличил спортсмена в применении допинга — международная структура или национальная федерация. Наказание одинаковое — дисквалификация спортсмена и «автоматическое, то есть без слушаний», отстранение национальной федерации. В такой ситуации, уверен господин Агапитов, национальные федерации будут скрывать факты нарушений. Он отметил, что принцип ответственности федерации за любое, даже непреднамеренное нарушение, допущенное ее спортсменом, не используется Международным олимпийским комитетом (МОК). В противном случае «он давно уже должен был отстранить IWF за огромное число положительных допинг-проб» после ретестов анализов, взятых на Олимпиадах в Пекине и Лондоне в 2008 и 2012 годах.

У российской тяжелой атлетики не лучший бэкграунд. Многочисленные допинговые нарушения вылились в лишение представителей России нескольких медалей, добытых на топ-турнирах, и жесткие меры в отношении ФТАР. Российская команда не выступила на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро в 2016 году, а в 2017-м ФТАР вместе с федерациями еще восьми стран была на год дисквалифицирована IWF. В следующем году на Олимпиаде в Токио отечественная делегация будет чрезвычайно скромной. Определяя квоты стран на ней, IWF разбила их на категории в зависимости от числа допинговых нарушений. Россия расположилась в группе стран, которые отличаются их экстремальной регулярностью — двадцать и более за десять лет. И ей достались лишь две олимпийские лицензии из восьми возможных: одна женская и одна мужская.