Молодым везде у нас тревога

В четверг на площадке МИА «Россия сегодня» прошел круглый стол «Роль молодежи в поддержке специальной военной операции» (СВО), организованный Экспертным институтом социальных исследований. Все его молодые участники сошлись на том, что молодежь СВО поддерживает: кто отказом от западных брендов, кто волонтерством, а кто информационно. В то же время социологи утверждают, что молодые россияне менее склонны к одобрению боевых действий, чем их старшие сограждане. Политолог в связи с этим напоминает, что в советское время тоже были и комсомольские активисты, и неформалы, но большинство молодежи составляли конформисты.

Илья Гераскин

Фото: Нина Зотина / РИА Новости

«Молодежь любит вызовы, и очевидно, что Запад бросил ей вызов. Но все быстро поняли, что вместо Nike можно носить "Форвард" и Bosco, а вместо Zara — Ostin»,— бодро начал аналитик Центра политической конъюнктуры Илья Гераскин. По его мнению, молодежь поддерживает СВО, так как выступает против дискриминации россиян Западом, понимает, что боевые действия были неизбежны, и поддерживает тезис президента Владимира Путина о том, что «если драка неизбежна, то бить надо первым». «СВО убила глубинный инфантилизм и конформистский настрой у молодых. Они больше не могут оставаться в стороне от общих проблем»,— уверял эксперт. А ближе к концу дискуссии развил этот тезис: «При нынешнем путинском поколении молодежь еще себя так рьяно не проявляла… Они сейчас создают пример на будущее и задел для будущих поколений, как нужно в тяжелые времена показывать зубы и достигать государственных целей».

«Несмотря на то что в молодежной среде отношение к СВО несколько иное, чем среди людей старшего возраста, и на присущий молодежи пацифизм, последствия давления Запада и просто неуважение к личности каждого конкретного человека и потребителя того или иного бренда... сформировали у молодых ответную реакцию: если вы так — то и мы будем так же»,— подхватил идею глава комитета Госдумы по делам молодежи Артем Метелев («Единая Россия»), рассказавший о волонтерской акции «Мы вместе».

Представитель «Юнармии» Серафим Иванов в основном говорил о том, как волонтеры и гражданские журналисты помогают жителям новых российских территорий. В его рассказе нашлось место некоему журналисту из Белгорода, приехавшему в Херсон и закрывшему своим телом 16-летнюю девушку при переправе с правого берега Днепра на левый (оба остались живы).

Дмитрий Матюшенков

Фото: Нина Зотина / РИА Новости

Молодые представители парламентской оппозиции в своем отношении к СВО и волонтерству предсказуемо оказались не в оппозиции. «Когда приходит волонтер, в глазах пожилых людей, которые проживают на освобожденных территориях, загорается искра. Они чувствуют, что государство рядом с ними, что им помогут, что они не брошены»,— патетично заявил член координационного совета молодежной организации ЛДПР Дмитрий Матюшенков. Секретарь президиума центрального совета партии «Справедливая Россия — За правду» по работе с молодежью Анастасия Павлюченкова свое выступление посвятила партийцам, отправившимся на фронт добровольцами или по мобилизации, а закончила разговором об информационной работе. «Молодежь очень часто… не всегда верит официальным сообщениям, им важно услышать то, что думают их ровесники… Мы проводим беседы со студентами, патриотические квизы»,— отметила она.

«Средствам массовой информации дано 1419 комментариев. Это большое количество, учитывая, что в клубе несколько десятков человек. Они работают ежедневно. Сделано более 2,5 тыс. публикаций в соцсетях. Мы вели и аналитическую работу. Создали платформу на "Дзене", там больше 150 публикаций... Общий охват этой работы составил более 50 млн человек»,— отчитался политолог Заурбек Хугаев о достижениях экспертного клуба «Дигория» на информационном фронте.

Отметим, что, хотя все участники дискуссии говорили о поддержке СВО молодежью, по данным социологов, в этой возрастной группе одобрение боевых действий все же ниже, чем в среднем по стране. Так, согласно опросу ФОМ, проведенному с 18 по 20 марта, правильным решение о проведении СВО посчитали в целом 73% россиян, а в категории 18–30 лет — лишь 59%. А по опросу Russian Field (29 сентября — 1 октября), за продолжение СВО в целом по России выступают 46% респондентов, но в группах 18–26 лет и 27–34 года большинство (59% и 53% соответственно) высказалось за переход к мирным переговорам.

Политолог Алексей Макаркин считает, что к ноябрю социология вряд ли сильно изменилась, так как «кристаллизация общественного мнения» произошла еще в начале марта. В целом молодежь воспринимает происходящее более скептично, чем старшее поколение, проявляет меньший энтузиазм и эмоциональную вовлеченность, и хотела бы, чтобы боевые действия закончились переговорами, отмечает эксперт. «Значительная часть молодежи отходит в сторону, но если их ставят перед выбором, то они больше за своих. Несмотря на глобализацию и вестернизацию, есть желание быть за наших, идентифицироваться с Россией, как на спортивных соревнованиях»,— объясняет господин Макаркин. Он также напоминает, что среди молодежи есть представители совершенно разных взглядов: «Как в советское время — был комсомол и его активисты, а была так называемая неформальная молодежь. А большинство в реальности были конформисты».