Письменные памятники удмуртского языка в исследовательской деятельности В. К. Кельмакова

Ю Б И Л Е И

УДК 003.349.3.038:811.511.131 Л. м. Ившин

письменные памятники удмуртского языка в исследовательской деятельности в. к. кельмакова

К 70-летнему юбилею моего Учителя

В январе 2012 г. общественность нашей республики отметила 70-летний юбилей известного не только в отечественном, но и зарубежном научном мире специалиста по пермским языкам - финно-угроведа, доктора филологических наук, профессора, заведующего кафедрой общего и финно-угорского языкознания Удмуртского госуниверситета, заслуженного деятеля науки УР и РФ, академика АН Удмуртской Республики В. К. Кельмакова.

Валей Кельмакович родился 14 января 1942 г. в д. Верхняя Юмья (Тыло) Кукморского района Татарской АССР. Начальное образование получил в родной деревне, затем учился в Ошторма-Юмьинской средней школе, после чего поступил на историко-филологический факультет УГПИ, по окончании которого был рекомендован Государственной экзаменационной комиссией в аспирантуру Института языкознания АН СССР. Отслужив в армии, будущий ученый завершил аспирантуру, вернулся в Ижевск и в 1968-1971 гг. работал в УдНИИ при СМ Удмуртской АССР. В 1970 г. в Институте языкознания успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Кукморский диалект удмуртского языка» и в 1971 г. начал работать преподавателем на кафедре удмуртского языка и литературы Удмуртского пединститута, преобразованного вскоре в университет. В 1993 г. защитил в Институте языкознания АН СССР докторскую диссертацию на тему «Формирование и развитие фонетики удмуртских диалектов».

В современной уралистике В. К. Кельмаков пользуется большим авторитетом как лингвист широкого профиля не только в области описательной и исторической фонетики удмуртского языка (впервые в удмуртском языкознании он реконструировал праудмуртскую систему вокализма первого и непервого слогов, восстановил парадигматику и выявил некоторые особенности синтагматики праудмуртского консонантизма и др.), но и в других отраслях языкознания: диахронической морфологии и фонологии, исторической лексикологии

и этимологии, ономастики и диалектологии, а также истории изучения удмуртского языка. Владение иностранными языками - татарским, марийским, немецким, венгерским, финским, коми - дало возможность ученому касаться также общих вопросов финно-угорской лингвистики.

В. К. Кельмаков - автор свыше 300 работ (в том числе не одного десятка книг и сборников, препринтов) по различным вопросам удмуртского и пермского языкознания. Много сил и энергии отдает он пропаганде истории и достижений современного удмуртского языкознания как особой науки, публикуя статьи о малоизвестных и совершенно неизвестных письменных памятниках удмуртского языка, сделав их достоянием специалистов и всего удмуртского народа. Более 30 публикаций ученого посвящены вопросам изучения ранней удмуртской письменности. В одних исследованиях Кельмаков касается памятников письменности попутно - при разработке истории и истории изучения удмуртского литературного языка, лексикологии, удмуртского языкознания в целом; в других - специально - при изучении истории графики и орфографии удмуртского языка: «более перспективно использование ранних письменных документов в качестве первостепенного источника применительно к литературному языку» [1].

В нескольких работах юбиляра затрагиваются вопросы возникновения удмуртской письменности [2]. Как известно, письменность на удмуртском языке, по сравнению с некоторыми финно-угорскими языками, появилась не так давно. В ученых кругах до сих пор нет единого мнения о точном времени ее зарождения. Одни исследователи [3] считают, что началом удмуртской письменности следует считать 1775 г., когда в Санкт-Петербурге была напечатана книга под названием «Сочинешя принадлежащiя къ грамматикЬ вотскаго языка»; другие [4] -В. К. Кельмаков в их числе - точкой отсчета письменности называют дату первой записи слов на удмуртском языке, то есть первую половину XVIII столетия, независимо от того, была уже издана грамматика этого языка или нет.

Действительно, если под письменностью понимать систему графических знаков, употребляемых для фиксации речи на письме, то можно считать, что самые ранние памятники письменности на удмуртском языке восходят к 20-м гг. ХУШ в., когда впервые были зафиксированы удмуртские слова в исследованиях путешественников-естествоиспытателей Д. Г. Мессершмидта (конец 1726 г. -рукописный словарь, содержащий около 350 удмуртских лексем) и Ф. Й. Стрален-берга на основе латинской графики, причем удмуртские материалы последнего в количестве 29 слов в печатном виде появились уже в 1730 году.

В работах, посвященных вопросам зарождения и развития удмуртской филологии [5] (языкознания, фольклористики, литературного творчества и др.), В. К. Кельмаков эскизно описывает историческую обстановку на территории Поволжья с X по XVII в., когда удмуртский народ находился под владычеством сначала Булгарского государства, затем - Казанского ханства и впоследствии - Русского государства; вкратце (поскольку нижеописываемые материалы уже были подробно изучены и изданы в свое время Т. И. Теп-ляшиной [6]) он анализирует первые лексические материалы зарубежных ученых-естествоиспытателей Ф. Й. Страленберга, Й. Э. Фишера, П. С. Палласа,

удмуртско-русский словарь З. Кротова (самый большой из сохранившихся и обнаруженных на сегодняшний день памятников XVIII в., содержащий около 5000 слов и выражений).

В. К. Кельмаков размышляет о взаимосвязях литературного языка с основными источниками его развития и обогащения - ранними памятниками удмуртской письменности, с одной стороны, и современными диалектами и языком фольклора, с другой. Из разделов лингвистики в XVIII в. наибольшее распространение получила лексикография: было составлено множество словарей различного объема, и лексемы, зафиксированные в них, дают довольно полное представление об основном словарном фонде удмуртского языка более чем двухвековой давности - этом бесценном источнике исторической лексикологии. Лексикографические работы того периода сохранили архаичные элементы и формы не только в лексике, но и на других уровнях системы языка - а это источник исторической грамматики. Обоснованно отмечается в работах В. К. Кельмакова и тот факт, что важнейшим разделом языкознания раннего периода явилось составление грамматик удмуртского языка, тогда же появились сведения по диалектологии, ономастике и этимологии.

Наиболее основательному, как нам кажется, лингвистическому изучению В. К. Кельмаковым были подвергнуты письменные памятники удмуртского языка XIX столетия. Так, несколько его работ посвящено рассмотрению языковых (лексических и стилистических) особенностей первого перевода Евангелия от Матфея на «сарапульском наречии» удмуртского языка [7]. Обращено внимание на то, что при переводе евангельского текста переводчики/составители/издатели подбирали соответствующие удмуртские эквиваленты к словам с христианско-религиозным значением следующими способами: 1) использовали удмуртские слова, возникшие в недрах язычества; 2) приспосабливали слова, имевшие несколько иное, бытовое значение; 3) термины без прямых соответствий на удмуртском языке передавали толкованием; 4) заимствовали из русского языка и 5) образовывали новые слова на базе известных в удмуртском языке словообразовательных моделей. Также ученым поднимается вопрос об орфографических особенностях письменного памятника, которые состоят в: 1) использовании различных букв русского алфавита для обозначения одного и того же удмуртского звука; 2) непоследовательном обозначении палатальности/велярности согласных; 3) наличии/отсутствии буквы ъ между морфемами; 4) смешении дефиса и тире и др. Предельную непоследовательность правописания в этом тексте Евангелия В. К. Кельмаков объясняет отсутствием прецедента издания пространных текстов на удмуртском языке до публикации книг 1847 г. и, стало быть, издательского опыта у их создателей.

Три исследования [8] ученого посвящены анализу книги Б. Гаврилова «Произведения народной словесности, обряды и повЪрья вотяковъ Казанской и Вятской губернш» (Казань, 1880), представляющей собой сборник фольклорно-диалектологических текстов. Рассматривая особенности письма (графики и орфографии) памятника, ученый обращает внимание на то, что избыточность графических средств, представленных в текстах сборника (47 букв для обозначения менее, чем 40 фонем), и сочетание на практике слогового принципа

письма с транскрипционным, а также звуковая неоднозначность некоторых графических знаков предопределили противоречивость орфографии в книге: с одной стороны, дали возможность относительно точной фиксации фонетических особенностей удмуртских диалектов; с другой - спровоцировали непоследовательное использование громоздкой графики. Исследовав диалектные явления и лексику в текстовом корпусе сборника, В. К. Кельмаков приходит к выводу, что Б. Гаврилов отражает в основном фонетические, морфологические и лексические особенности кукморского и шошминского говоров удмуртского языка. Ценность же данного памятника письменности ученый видит прежде всего в том, что он стал своего рода учебной хрестоматией по удмуртской литературе для обучения и воспитания многих просветителей и деятелей удмуртской культуры кон. XIX - нач. XX в. (И. С. Михеева, М. И. Ильина, И. В. Яковлева, Кедра Митрея и др.) и положила конец утверждениям о том, что удмуртский народ не имеет собственного устно-поэтического творчества.

Будучи в качестве лектора удмуртского языка в Туркуском и Хельсинкском университетах (Финляндия), В. К. Кельмаков обнаруживает в библиотеке Финно-угорского общества рукописный словарь Владислава Ислентьева - инспектора народных училищ Елабужского уезда Вятской губернии кон. XIX в. Размышляя об этом утерянном словаре в препринте «Неизвестная страница удмуртского языкознания: Рукописный словарь Владислава Ислентьева» [9], ученый описывает некоторые его графические, орфографические, диалектные и лексические особенности, а также предлагает проект инструкции к редакционной подготовке издания удмуртского словаря на основе трудов Вл. Ислентьева. Хотелось бы верить, что появление препринта ускорит публикацию материалов Владислава Ислентьева, и словарь удмуртского языка увидит свет в виде полного комментированного научного издания.

Несколько работ В. К. Кельмакова [10] посвящены изучению лингвистического творческого наследия первого удмуртского ученого-просветителя Г. Е. Верещагина (кроме его рукописных словарей). Подробно проанализировав его работы «О книгахъ на вотскомъ языкЬ» (Вятка, 1895), «Руководство к изучению вотского языка» (Ижевск, 1924) и «Удмурт грамматика кык кылын -удмурт кылын, дзюч кылын» (Ижевск, 2002), исключительно важных для истории удмуртского литературного языка, Кельмаков дал подробнейшее описание графической и орфографической систем памятников, рассмотрел предложения Верещагина по обновлению письма, а также грамматики с учетом данных обо всех диалектах удмуртского языка. В результате В. К. Кельмаков глубоко оценил вклад Г. Е. Верещагина в удмуртское языкознание с учетом всего корпуса трудов ученого, посвященных удмуртскому языку.

Неизвестные и малоизвестные труды зарубежных и отечественных исследователей: Т. Г. Аминоффа [11], Г. Е. Верещагина [12], Б. Г. Гаврилова [13], Б. Мункачи [14], В. А. Ислентьева [15], Ю. Й. Вихманна [16], Ш. Чуча [17] и др. (а по сути - это памятники удмуртской письменности кон. XIX - нач. XX в.) В. К. Кельмаков сделал достоянием науки и всего удмуртского народа.

В завершение еще раз подчеркну, что в своих работах, посвященных анализу ранних памятников удмуртского языка (и не только), В. К. Кельмаков обращает

внимание исследователей на то, что систематическое изучение памятников удмуртской письменности, появившихся задолго до установления норм современного языка, имеет огромное историко-филологическое значение. Мысль юбиляра [18] о создании полного фонда рукописных и печатных письменных памятников с целью полнокровного и целенаправленного ввода корпуса ранних письменных документов на удмуртском языке в научные разработки по всем видам и темам исследований, считаем весьма уместной и корректной.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Кельмаков В. К. Ранние памятники удмуртской письменности в филологической науке и вузовском преподавании // Lingüistica Uralica. 2008. Т. 44. № 4. С. 283; Его же. Ранние памятники удмуртской письменности и современное языкознание // Рукописные памятники как предпосылки создания национальной письменности: Мат-лы межрегион. науч. конф., посв. 170-летию со дня написания рукописной грамматики пермяцкого (совр. коми-пермяцкого) языка «Краткя Грамматическая Правила Принадлежащiя къ Знанш Пермятскаго Языка Составленный Города соликамска Свято Троицкаго Собора Про-тоиереемъ Теодоромъ Любимовымъ 1838 года Февраля 8-го дня». 28-29 февраля 2008 года, Пермь / Департамент Внутрен. политики администрации губернатора Перм. края; ГОУ ВПО «Пермский гос. пед. ун-т»; Ин-т исследований языка, ист. и традиц. культуры коми-пермяц. народа. Пермь, 2008. С. 16-26.

2. Кельмаков В. К. Удмуртское языкознание: Зарождение. Этапы истории. Современное состояние: Препринт / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. С. 6; Его же. Очерки истории удмуртского языкознания (= Удмурт вераськетъёс 4) / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. С. 12; Его же. К истории удмуртского и пермского языкознания: Хрестоматия по курсу «История изучения удмуртского языка» / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2002. С. 115; Его же. Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 30.

3. См., например: Алатырев В. И. Первая научная грамматика 1775 года и развитие удмуртского языкознания // 200 лет удмуртской письменности / Удм. НИИ ист., лит. и языка при Сов. Мин. Удм. АССР. Ижевск, 1976. С. 21; Ванюшев В. М. Литература // Удмурты: историко-этнографические очерки / УИИЯЛ УрО РАН; Науч. ред. д-р ист. наук В. В. Пименов. Ижевск: Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН, 1993. С. 295; Ермаков Ф. К. Характеристика дореволюционных удмуртских изданий // 200 лет удмуртской письменности: Сб. статей / Отв. ред. В. М. Вахрушев. Ижевск: Удм. НИИ ист., лит. и языка при Сов. Мин. Удм. АССР, 1976. - С. 83; Пономарев К. А. Двухсотлетие удмуртской письменности и развитие науки и культуры в Удмуртской АССР // 200 лет удмуртской письменности: Сб. статей / Там же. С. 6.

4. См., например: Ившин Л.М. Становление и развитие удмуртской графики и орфографии в XVIII - первой половине XIX века. Екатеринбург-Ижевск: УрО РАН, 2010. С. 17-19; Тараканов И. В. Памятники удмуртской письменности // Удмуртская Республика: Энциклопедия. Ижевск: Изд-во «Удмуртия», 2000. С. 539.

5. Кельмаков В. К. Дореволюционные письменные памятники как источник изучения исторической фонетики удмуртского языка // 200 лет удмуртской письменности / Указ. изд. С. 104-111; Его же. У истоков удмуртской филологии // Пермистика 3: Диалекты и история пермских языков: Сб. ст. / РАН. УрО. Коми НЦ. Ин-т ЯЛИ. Сыктывкар, 1992.

С. 55-60; Его же. Удмурт кылосбурлэн кылдэмез но нырысь вамышъёсыз // Кенеш. № 4. 46-50-тй б.; Его же. Удмурт кылосбурлэн кылдэмез: XVIII даур: Спецкурслы материалъёс. Ижевск: «Удм. ун-т» книга поттон корка, 1999. 60 б.; Его же. Удмуртское языкознание: Зарождение. Этапы истории. Современное состояние: Препринт / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. 140 с.; Его же. Возникновение и развитие удмуртского языкознания // Очерки истории удмуртского языкознания (= Удмурт вераськетъёс 4) / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. С. 11-88; Его же. Удмурт кылосбурлэн кылдэмез // Очерки истории удмуртского языкознания (= Удмурт вераськетъёс 4) / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. С. 89-128; Его же. Первая грамматика удмуртского языка как феномен европейской духовной культуры XVIII века // Вордскем кыл. 2001. № 5. 52-58-тй б.; Его же. У истоков удмуртской филологии // К истории удмуртского и пермского языкознания: Хрестоматия по курсу «История изучения удмуртского языка» / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2002. С. 12-17; Его же. Зарождение и развитие удмуртского языкознания // Первой удмуртской грамматике 225 лет: Сб. статей / РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ. - Ижевск, 2002. С. 17-53; Его же. Становление письменности и зарождение удмуртской филологии // Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 13-28; Его же. Первая грамматика удмуртского языка как феномен европейской духовной культуры XVIII в. // Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 28-36; Его же. Зарождение и развитие удмуртского языкознания // Вехи истории удмуртского языковедения / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН (= Удмурт вераськетъёс 9). Ижевск: Изд-во «Удм. ун-т», 2011. С. 13-68.

6. Тепляшина Т. И. Памятники удмуртской письменности XVIII века / АН СССР. Ин-т языкозн. М., 1965. Вып. 1. 324 с.

7. Кельмаков В. К. О языке и стиле первопечатного Евангелия от Матфея на «са-рапульском наречии» удмуртского языка I // Permiek, finnek, magyarok: Írások Szíj Eniko 60. születésnapjára (= Uralisztikai Tanulmányok 14). Budapest, 2004. C. 537-546; Его же. Об «орфографии» первопечатного Евангелия от Матфея на «сарапульском наречии» удмуртского языка // Вестник удмуртского университета. 2007. № 5. С. 17-24; Его же. О языке первопечатного Евангелия от Матфея на «сарапульском наречии» удмуртского языка // Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 49-105.

8. Кельмаков В. К. К истории удмуртского языкознания: Первый опыт научного издания фольклорно-диалектологических текстов // Lingüistica Uralica. 2001. Т. 37. № 3. С. 174-191; Его же. Из истории удмуртской графики (Б. Гаврилов и Г. Верещагин) // Permistica et Uralica: Ünnepi konyv Csúcs Sándor tiszteletére. Piliscsaba, 2003. C. 96-104; Его же. К истории удмуртской графики (Б. Гаврилов и Г. Верещагин) // Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 125-132; Его же. Первый опыт научного издания фольклорно-диалектологических текстов // Вехи истории удмуртского языковедения / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН (= Удмурт вераськетъёс 9). Ижевск: Изд-во «Удм. ун-т», 2011. С. 141-166.

9. Кельмаков В. К. Неизвестная страница истории удмуртского языкознания: Рукописный словарь удмуртского языка Владислава Ислентьева: Материала к спецкурсу. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 1999. 59 с.; Его же. Неизвестная страница истории удмуртского языкознания: Рукописный словарь удмуртского языка Владислава Ислентьева // Очерки истории удмуртского языкознания (= Удмурт вераськетъёс 4) / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. С. 129-170.

10. Кельмаков В. К. Нырысетй удмурт тодосчи // Вордскем кыл. 2000. N° 6. 67-81-тй б.; Его же. Г. Е. Верещагин и проблемы удмуртского литературного языка (К 225-летию первой удмуртской грамматики) // Пермистика 8: Диалекты и история пермских языков во взаимодействии с другими языками: Сб. статей / Сыктывкар. гос. ун-т. Каф. коми и фин.-уг. языкозн. Сыктывкар, 2001. С. 118-125; Его же. Из истории удмуртской графики (Б. Гаврилов и Г. Верещагин) // Permistica et Uralica: Ünnepi konyv Csúcs Sándor tiszteletére. Piliscsaba, 2003. C. 96-104; Его же. Дихотомия «диалекты - литературный язык» в трудах Г. Е. Верещагина // Г. Е. Верещагин и этнокультурное развитие народов Урало-Поволжья: Сб. ст. / РАН. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ. Ижевск, 2004. С. 24-32; Его же. Г. Е. Верещагин и некоторые проблемы удмуртского языкознания. Ижевск: Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН, 2004. 140 с.; Его же. К истории удмуртской графики (Б. Гаврилов и Г. Верещагин) // Очерки истории удмуртского литературного языка: Учеб. пособие / Удм. гос. ун-т. Фак-т удм. филологии. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2008. С. 125-132; Его же. Нырысетй удмурт тодосчи // Вехи истории удмуртского языковедения / Удм. гос. ун-т. Каф. общ. и фин.-уг. языкозн. Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН (= Удмурт вераськетъёс 9). Ижевск: Изд-во «Удм. ун-т», 2011. С. 115-140.

11. Кельмаков В. К. Первый зарубежный исследователь удмуртского языка в полевых условиях // Пермистика 2: Вихманн и пермская филология: Сб. ст. / АН СССР. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ. Ижевск, 1991. С. 93-109; Его же. Первый зарубежный исследователь удмуртского языка в полевых условиях // Вехи истории удмуртского языковедения / Указ. изд. С. 69-112.

12. См. пункт 10.

13. См. пункт 8.

14. Кельмаков В. К. Слово о Бернате Мункачи, исследователе удмуртов // Венгерские ученые и пермская филология: Сб. статей / Удм. НИИ при Сов. Мин. Удм. АССР. Устинов, 1987. С. 12-24; Его же. Б. Мункачи, удмуртъёс но удмурт кылос // Вехи истории удмуртского языковедения / Указ. изд. С. 169-187; Его же. Слово о Бернате Мункачи, исследователе удмуртов // Вехи истории удмуртского языковедения / Там же. С. 188-202.

15. См. пункт 9.

16. Кельмаков В. К. Юрьё Вихманн и вопросы удмуртского языкознания // Пермистика 2: Вихманн и пермская филология: Сб. ст. / АН СССР. УрО. Удм. ин-т ИЯЛ. Ижевск, 1991. С. 10-31; Его же. Юрьё Вихманн и вопросы удмуртского языкознания // Вехи истории удмуртского языковедения / Указ. изд. С. 203-230.

17. Кельмаков В. К. Венгер-удмурт профессор Шандор Чучлы - 60 арес // Вехи истории удмуртского языковедения / Там же. С. 405-426.

18. Кельмаков В. К. Ранние памятники удмуртской письменности в филологической науке и вузовском преподавании // Lingüistica Uralica. 2008. Т. 44. № 4. С. 283; Его же. Ранние памятники удмуртской письменности и современное языкознание // Рукописные памятники как предпосылки создания национальной письменности: Мат-лы межрегион. науч. конф., посв. 170-летию со дня написания рукописной грамматики пермяцкого (совр. коми-пермяцкого) языка «Кратшя Грамматичесшя Правила Принадлежащiя

къ Знанiю Пермятскаго Языка Составленный Города Соликамска Свято Троицкаго Собора Протоиереемъ Теодоромъ Любимовымъ 1838 года Февраля 8-го дня». 28-29 февраля 2008 года. Пермь, 2008. С. 22.

Поступила в редакцию 17.02.2012

Ившин Леонид Михайлович,

кандидат филологических наук, научный сотрудник, Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

г. Ижевск

E-mail: leonid-ivshin@rambler.ru

Ivshin Leonid Mihailovich,

Candidate of Science (Philology), research associate, Udmurt Institute of history, language and literature Ural branch of the Russian Academy of Sciences

Izhevsk

E-mail: leonid-ivshin@rambler.ru