Межэтническое взаимодействие как основа этнической толерантности у современного российского юношества

УДК 159.922.4

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК ОСНОВА ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ У СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ЮНОШЕСТВА

Ю.И.Фомина

Посвящена анализу межэтнического взаимодействия как одного из условий формирования этнической толерантности в юношеском возрасте. Межэтническое взаимодействие выступает как важнейший инструмент этнической социализации, приобретающий особое значение в юности в связи с психологическими особенностями данного возрастного этапа. Приводятся результаты исследования, посвященного содержательному анализу проявлений этнической толерантности у российских юношей и влияния на них наличия или отсутствия опыта непосредственного межнационального взаимодействия.

Ключевые слова: межэтническое взаимодействие, этническая толерантность, типы этнической толерантности, этническая идентичность, типы этнической идентичности, социальная дистанция, юношество.

Специфика функционирования и проявления национальнопсихологических особенностей людей формировалась и закреплялась в процессе развития этнической общности, деятельности и межэтнического взаимодействия. Межэтническое взаимодействие — это, прежде всего, разнообразные контакты между этносами, ведущие к изменению индивидуальных и социальных характеристик каждой из взаимодействующих этнических групп и их отдельных представителей, а также к интеграции определенных качеств и свойств. Специфику межэтнического взаимодействия можно классифицировать по разным основаниям, все зависит от того, с позиций какой науки ее рассматривать. Психология подходит к ней как взаимодействию представителей различных общностей, являющихся носителями специфического национального самосознания; представителями различных общностей, являющихся носителями определенных этнических норм, традиций и обычаев [1,3,6].

Межэтническое взаимодействие человека с его окружением можно отнести к стихийным формам социализации. Необходимо отметить, что межэтническое взаимодействие характерно для большинства современных детей. Чаще всего оно носит опосредованный характер: дети смотрят различные телепередачи, читают книги, видят представителей других национальностей вокруг себя. Можно сказать, что именно подобные взаимодействия акцентируют внимание на дифференцирующих компонентах: они позволяют более четко оценить и свои особенности и увидеть чужие признаки. Необходимо отметить, что межэтническое взаимодействие особенно важно в полинациональных государствах таких как РФ. Анализ исследований, посвященных изучению межэтнических отношений, позволяет нам

рассматривать межэтнические отношения как условие развития этнического самосознания [6,7,12].

Таким образом, межэтническое взаимодействие - это один из важных факторов социализации в этническом плане. Наиболее актуально межэтническое взаимодействие становится в юношеском возрасте, поскольку именно с данного возрастного периода можно говорить о значительной социальной активности, в том числе и в этническом плане. Особенно данный вид взаимодействия становится значим в связи с тем, что он является основой формирования толерантности по отношению к представителям других национальных групп. Ее можно определить как динамическое, интегральное нравственное качество личности, выступающее формой цивилизованного компромисса между признанием различий и готовностью к их уважительному восприятию. Кроме того, взаимодействие с другими этносами помогает не только лучше понять представителей других национальных групп, но и глубже увидеть особенности своего этноса. Межэтническое взаимодействие будет оказывать значительное влияние на специфику этнической идентичности, причем независимо от того, будет ли оно иметь характер опосредованных отношений или непосредственного общения [2,4,5,14].

Современные представления о границах возраста юности охватывают период от 14-15 до 18 лет. Социальная ситуация развития в юности характеризуется в первую очередь тем, что юношам и девушкам предстоит во многом самостоятельно выйти на путь трудовой деятельности и определить своё место в обществе (следует заметить, что эти процессы весьма вариативны). В связи с этим меняются социальные требования к юношам и девушкам и условия, в которых происходит их личностное формирование: они должны быть подготовлены к труду, к семейной жизни, к выполнению гражданских обязанностей. Юношество в современный период социально-экономического развития общества и государства оказалось в условиях продолжающейся нестабильности общественного сознания, - когда нет востребованных идеалов в прошлом, но и в настоящем ещё не найдены новые, адекватные происходящим в стране и в мире переменам ориентиры для предстоящего развития, профессионального, личностного, национального самоопределения. С усложнением жизнедеятельности в юношеском возрасте происходит не только количественное расширение диапазона социальных ролей и интересов, но и качественное их изменение. Ведущая деятельность в юношеском возрасте в целом - учебнопрофессиональная. Психологическую базу для профессионального самоопределения в юности составляет, прежде всего, социальная потребность юношей и девушек занять внутреннюю позицию взрослого человека, осознать себя в качестве члена общества, определить себя в мире. Другим важнейшим фактором, составляющим психологическую базу профессионального самоопределения и обеспечивающим готовность юношества к

вступлению в новую жизнь, является наличие способностей и потребностей, которые позволяют с возможной полнотой реализовать себя на гражданском поприще, в труде, в будущей семейной жизни [9,10,11,17]. Существенные изменения происходят и в этническом самосознании юношей. На данном этапе укрепляется осознание своей этнической принадлежности, определяется мотивация выбора своей национальности, конструируется этническое мировоззрение. В старшем школьном возрасте на формирование этнического самосознания детей наибольшее воздействие оказывает школа, целенаправленно влияющая на процесс развития самосознания личности, его этнической направленности. В этот период этническая самоидентификация формируется по принципу: «Я — представитель своего народа». Общество дает возможность молодому человеку стыковать индивидуальные способы идентификации с общественными. Отчужденность от идеологии общества приводит к необратимым печальным последствиям. Установившаяся в этот период идентичность включает в себя все значимые идентификации, в том числе и этническую, но в то же время изменяет их с целью создания единого и причинно связанного целого [15,16].

Таким образом, целью нашего исследования стал анализ проявлений этнической толерантности в юношеском возрасте в связи с наличием или отсутствием опыта межнационального взаимодействия. Выборка респондентов ограничена представителями русского этноса, поскольку в Тульском регионе титульный этнос составляют именно представители русской национальности, а также наличием или отсутствием опыта межнациональных контактов. Для отбора испытуемых по указанным основаниям мы попросили их ответить на вопросы: «К какой этнической группе Вы себя относите?» и «Имеете ли Вы опыт общения и взаимодействия с иностранцами?» Таким образом, общая выборка респондентов составила 120 юношей в возрасте от 15 до 17-18 лет - все они отнесли себя к русскому этносу, половина испытуемых имеет опыт межнациональных контактов, половина - такого опыта не имеют.

Для исследования были использованы следующие методики:

1. «Типы этнической идентичности (Солдатова Г.У., Рыжова С.В.)»

[8].

2. «Шкала социальной дистанции Е.Богардуса» - модифицированный вариант [13].

3. Авторская методика «Типы этнической толерантности». Данная методика позволяет выделить различные типы этнической толерантности. Она содержит 35 открытых вопросов, позволяющих респондентам наиболее полно выразить свое отношение к другим этническим группам, проследить отдельные ситуации взаимодействия испытуемых с представителями других национальностей. Методика предполагает качественный анализ ответов испытуемых по каждой ситуации с отнесением их с такими типам этнической толерантности, как:

1. активная толерантность (открытость, готовность к межэтническим контактам);

2. пассивная толерантность (нерегулярность межэтнических контактов, склонность общаться с представителями своей национальности при сохранении позитивного отношения к представителям иноэтнических групп);

3. толерантность избирательная (межэтнические контакты носят ограниченный характер по какомулибо признаку - языку, религиозной принадлежности, культурным особенностям);

4. толерантность вынужденная (межэтнические контакты возникают под давлением обстоятельств и носят сугубо деловой характер, например, по служебной линии);

5. интолерантность (категорическое нежелание взаимодействовать с людьми другой культуры).

Первой была проведена методика «Типы этнической идентичности (Солдатова Г.У., Рыжова С.В.)». Анализ показал, что юноши, имеющие опыт непосредственного межэтнического взаимодействия, демонстрируют такие типы этнической идентичности как позитивная этническая идентичность (58 %) и этноэгоизм (42 %). Юноши с позитивной этнической идентичностью характеризуются таким балансом толерантности по отношению к собственной и другим этническим группам, который позволяет рассматривать ее, с одной стороны, как условие самостоятельного и стабильного существования этнической группы, с другой - как условие мирного меж-культурного взаимодействия в полиэтническом мире. В структуре данного типа идентичности соотносятся позитивный образ собственной этнической группы с позитивным ценностным отношением к другим этническим группам. Для испытуемых, демонстрирующих выраженность этноэгоизма, характерно ощущение превосходства своего народа; оно может выражаться в безобидной форме на вербальном уровне как результат восприятия через призму конструкта «мой народ», но может предполагать также напряженность и раздражение в общении с представителями других этнических групп или признание за своим народом права решать проблемы за «чужой» счет.

В группе юношей, характеризующихся только опосредованными межнациональными отношениями, типы этнической идентичности более разнообразны: там можно встретить все выделенные типы идентичности. К рассмотренным выше позитивной этнической идентичности (15 %) и этно-эгоизму (24 %) можно добавить: этнофанатизм (12 %), этноизоляционизм (8 %), этническую индифферентность (20 %), этнонигилизм (21 %). Испытуемые, демонстрирующие выраженность этнофанатизма, выступают за готовность идти на любые действия во имя так или иначе понятых этнических интересов, вплоть до этнических «чисток», отказа другим народам в праве пользования ресурсами и социальными привилегиями, признание приоритета этнических прав народа над правами человека, оправдание лю-

бых жертв в борьбе за благополучие своего народа. Юноши с выраженным этноизоляционизмом демонстрируют некритическое восприятие собственного этноса как образцового. Людей с таким типом идентичности характеризует убежденность в превосходстве своего народа, признание необходимости «очищения» национальной культуры, негативное отношение к межэтническим брачным союзам, ксенофобия. Для подгруппы испытуемых с выраженной этнический индифферентностью характерны размывание этнической идентичности, выраженное в неопределенности этнической принадлежности, неактуальности этничности; этническая принадлежность не влияет на поведение человека, выбор его решений, отношения с другими людьми. Для испытуемых с выраженным этнонигилизмом (космополитизмом) характерен отход от собственной этнической группы и поиски устойчивых социально-психологических ниш не по этническому критерию. Этнокультурные отличия данной группой испытуемых игнорируются.

Если проанализировать процентные показатели в обеих подгруппах, то можно обнаружить, что межэтническое взаимодействие приводит к актуализации национальности и делает ее существенным показателем общения, в силу этого, в первой подгруппе можно обнаружить как толерантную стратегию взаимодействия с представителями других этносов, так и прямо противоположную позицию. Однако даже в данном случае толерантно ориентированных юношей все-таки оказывается больше, чем нетолерантных. При этом неизбежно происходит как актуализация этничности партнера по общению, так и своей собственной национальной принадлежности. Это можно объяснить, прежде всего, достаточно сильным миграционным потоком, характерным для современной России, а следовательно, возможностью постоянных контактов с представителями иных национальных групп.

Что же касается юношей из второй подгруппы, то для них в большей степени оказывается характерна нетолерантная ориентация в оценке иноэтического окружения или неактуальность этничности в целом. С одной стороны, подобную тенденцию можно объяснить тем, что в современном социуме портрет многих национальных групп создан довольно негативный, что заставляет юношей, принимая его, перенимать и ориентироваться именно на него, поскольку проверить его правильность при отсутствии непосредственного общения с представителями конкретного этноса у респондентов нет. Таким образом, изначально восприятие других этносов осуществляется сквозь призму доминирующих в обществе социальных установок. С другой стороны, поскольку межнациональное общение в опыте юношей данной подгруппы отсутствует, то это не способствует актуализации и собственной этничности, ведь общение проходит именно среди представителей своего народа.

В целом, анализируя данные этой методики, можно разделить испытуемых на три группы:

1) юноши, считающие этничность неактуальной (20,5 %);

2) юноши, принимающие собственную этничность и этничность других людей (37 %);

3) юноши, считающие значимой собственную этничность и отрицающие ценность этничности других людей (42,5 %).

Существенные различия в позициях выделенных подгрупп испытуемых обнаруживают себя и при анализе данных «Шкалы социальной дистанции Е. Богардуса». В подгруппе юношей, имеющих опыт непосредственного межэтнического взаимодействия, предложенные для анализа этносы оказались расположены следующим образом: 1. Русские. 2. Другие славянские этносы. 3. Этносы стран Балтии. 4. Евреи. 5. Этносы Европы. 6. Этносы Дальнего Востока. 7. Этносы Африки. 8. Этносы Латинской Америки. 9. Этносы стран Кавказа. 10. Этносы Ближнего Востока. 11. Этносы стран Средней Азии. 12.Цыгане. Большинство этносов располагаются на довольно близких социальных дистанциях - от дистанции родственников до дистанции коллег по работе. Это можно объяснить именно тем, что толерантность определяет принятие иной национальной принадлежности со всеми ее особенностями. Однако даже в данной подгруппе испытуемых ряд этносов, к которым в обществе сформировано устойчиво негативное отношение, расположены на последних местах. Таким образом, даже толерантное восприятия иных национальных групп все равно преломляется сквозь призму доминирующих представлений о том или ином этносе, принятых в конкретном обществе. Среди этносов, с которыми испытуемые взаимодействовали, были названы этносы Кавказа, Средней Азии, стран Балтии, Дальнего Востока, Европы, Африки, а также евреи. Испытуемые данной подгруппы отмечали, что многие стереотипы относительно других народов разрушаются при личном общении, что заставляет воспринимать эти народы несколько иначе и заставляет задумываться о том, на чем основываются взгляды иностранцев относительно русских.

Однако, несмотря на то, что испытуемые с нормативной позитивной идентичностью в данной подгруппе составляют большинство и демонстрируют позитивный опыт общения с иностранцами, он бывает таковым далеко не всегда. Это отражается во взглядах испытуемых с этноэгоизмом. Они располагают предложенные для анализа этносы следующим образом: 1. Русские. 2. Другие славянские этносы. 3. Этносы Европы. 4. Этносы стран Балтии. 5. Этносы Дальнего Востока. 6. Этносы Латинской Америки.

7. Этносы Африки. 8. Этносы Ближнего Востока. 9. Этносы стран Кавказа.

10. Евреи. 11. Этносы стран Средней Азии. 12. Цыгане. В данном случае можно увидеть практически первую зоны (родственник), а также самые отдаленные зоны (граждане и туристы). Из этносов, опыт общения с которыми имел место у испытуемых, могут быть названы этносы Кавказа,

Средней Азии, стран Балтии, а также евреи. Можно отметить, что указанные этнические группы сопровождаются наиболее негативно выстроенными образами в современном российском обществе, что создает определенный вектор их восприятия и отношения к ним, то есть срабатывает изначально сформированная негативная установка.

Полученные ряды статистически достоверно различаются (достоверность различий доказывалась с помощью коэффициента ранговой кор-релляции Спирмена: г=0,398 при р=0,01). Показатель связи с типичным для русских перечнем представленных этносов в группе с этноэгоизмом больше, чем в группе толерантных юношей в результате более близкого общения с большинством национальных групп в последнем случае (согласованность рядов была оценена с помощью коэффициента ранговой коррелля-ции Спирмена; г=0,798; 0,532 при р=0,01 для нетолерантной и толерантной подгруппы соответственно).

Что касается подгруппы выборки, не имеющей опыта межнационального общения, то испытуемые с позитивной этнической идентичностью практически полностью повторяют перечень, созданный респондентами с таким же типом этнической идентичности из предыдущей подгруппы, однако вместо четырех зон социальной дистанции он охватывает пять зон (добавляется зона гражданства): 1. Русские. 2. Другие славянские этносы. 3. Этносы стран Балтии. 4. Этносы Европы. 5. Этносы Дальнего Востока. 6. Евреи. 7. Этносы Латинской Америки. 8. Этносы Африки. 9. Этносы стран Кавказа. 10. Этносы Ближнего Востока. 11. Этносы стран Средней Азии. 12.Цыгане. Перечень, созданный в данной подгруппе испытуемых, в наибольшей степени соответствует типичному для русских перечню этносов (согласованность рядов была оценена с помощью коэффициента ранговой коррелляции Спирмена; ; г=0,735 при р=0,01 ). Это связано с тем, что, с одной стороны, респонденты готовы принимать любые этнические различия, а, с другой стороны, поскольку опыта общения с иностранцами они не имеют, информация о них лучше структурирована и не испытывает влияния со стороны реального поведения людей иной этнической принадлежности. Можно сказать, что образы представителей иных народов у испытуемых данной подгруппы будут именно такими, какими они существуют в конкретном обществе, без изменений и трансформаций.

Испытуемые, характеризующиеся неактуальностью этичности, расположили предложенные для анализа этносы следующим образом: 1. Русские. 2. Этносы Ближнего Востока. 3. Этносы стран Средней Азии.

4.Цыгане. 5. Другие славянские этносы. 6. Этносы стран Балтии. 7. Евреи.

8. Этносы Европы. 9. Этносы Дальнего Востока. 10. Этносы Африки. 11 Этносы Латинской Америки. 12. Этносы стран Кавказа. Составленный перечень охватывает только первые три зоны (родственники, близкие друзья, соседи по дому). Данный перечень имеет наименьшее сходство с типичным для русских перечнем этносов (согласованность рядов была оценена с

помощью коэффициента ранговой коррелляции Спирмена; г=0,244 при р=0,01). Такое распределение объясняется тем, что этничность вообще не принимается в расчет в процессе общения и взаимодействия, следовательно, иностранец будет восприниматься также, как и представитель своего этноса. В данном перечне этносы перечислены в разброс, и в большей степени перечень будет отражать не столько близость других этносов по отношению к своему народу, сколько определенный объем знаний респондентов о каждом из них.

Что касается подгруппы нетолерантных испытуемых, то созданный ими перечень имеет следующий вид: 1. Русские. 2. Другие славянские этносы. 3. Этносы Дальнего Востока. 4. Этносы Европы. 5 Этносы Латинской Америки. 6. Этносы Африки. 7. Этносы стран Балтии. 8. Этносы Ближнего Востока. 9. Этносы стран Кавказа. 10.Цыгане. 11. Евреи. 12. Этносы стран Средней Азии. Данный перечень охватывает только первую дистанцию (родственник), а также три самые последние зоны (граждане, туристы и зона нежелания видеть представителей конкретного этноса в своей стране). Подобный перечень также создается не случайно, поскольку полное отсутствие общения с иностранцами создает достаточно жесткую позицию относительно других национальностей. Необходимо отметить, что испытуемые в данной подгруппе демонстрируют наиболее яркие формы этнической нетерпимости; в предыдущей подгруппе этнически нетерпимые юноши характеризуются гораздо более мягкими формами непринятия иностранцев. Данный перечень также отличается от типичного для русских перечня этносов (согласованность рядов была оценена с помощью коэффициента ранговой коррелляции Спирмена; г=0,538 при р=0,01).

Показатели связи между полученными в каждой подгруппе рядами этносов оценивались с помощью коэффициента ранговой коррелляции Спирмена (г=-0,021;0,049;0,783 при р=0,01). Полученные данные позволяют говорить об отсутствии связи между представлениями толерантных и этнически нейтральных, а также этнически нейтральных и нетолерантных испытуемых; а вот связь между представлениями толерантных и нетолерантных респондентов обнаруживает себя. Это можно объяснить отсутствием опыта непосредственных межэтнических контактов, что, зачастую, не позволяет четко выделить соответствующую поведенческую стратегию в реальных ситуациях взаимодействия.

Расхождения во взглядах достаточно ярко также обнаруживают себя и при анализе последней методики, посвященной анализу типов толерантности - интолернатности в отношении иных национальных групп. В целом, можно отметить присутствие 2 основных стратегий этнической толерантности - пассивной и активной, а также этнически нетолерантной стратегии восприятия представителей чужих этносов. При этом этнически толерантные юноши характеризуются ярко выраженной активной толерантностью; юноши, характеризующиеся неактуальностью этничности,

выбирают пассивный тип толерантности; юноши, этнически нетерпимые, характеризуются категорическим непринятием иностранцев. При этом необходимо отметить, что в группе респондентов, имеющих опыт общения с иностранцами, описывается их реальное поведение в ситуациях взаимодействия в представителями других народов; а в группе, не имеющих подобного опыта, выделяемые стратегии поведения носят в большей степени гипотетический характер. Значимые различия в проявлении различных типов этнической толерантности статистически доказываются с помощью критерия согласия %2 (X =23,25 при р=0,01).

Таким образом, можно отметить, что наличие опыта межнационального общения создает основу для толерантного восприятия представителей иных национальных групп, что можно объяснить тем, что при подобном общении появляются возможности трансформации существующих в обществе этнических стереотипов. Однако необходимо отметить, что только наличие факта межнационального общения еще нельзя рассматривать как единственный фактор формирования этнической толерантности - опыт межнационального общения не всегда бывает положительным. Но даже в этом случае проявления этнической нетерпимости будут носить наиболее мягкий характер и будут менее выраженными по сравнению с толерантной позицией. Также необходимо отметить, что межнациональное общение неизбежно актуализирует национальную специфику, как свою, так и чужую, что не создает возможности формирования позиции, при которой этничность оказывается неактуальной. Отсутствие же в опыте межэтнического взаимодействия создает ситуацию сильной зависимости от доминирующих в обществе стереотипов и рассмотрения этих стереотипов в качестве важнейших источников информации о представителях других народов. Подобные стереотипы воспринимаются довольно некритично, поскольку нет возможности проверить их правильность «на практике», а также потому, что часто они исходят от довольно авторитетных источников. Это позволяет сформировать самые различные позиции в оценке этничности (от полного принятия через неактуальность к полному непринятию), доминирующей при этом будет являться позиция непринятия других национальных групп, которая характеризуется достаточно правилами в выстраивании отношений с ними.

Список литературы

1. Авдеев А.Г. Влияние критерия деления «свой-чужой» в контексте доминирующей роли титульного этноса // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2010. С. 132-139.

2. Анохин М.Г. Проблемы формирования толерантности в условиях модернизации современной России // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. С. 259-267.

3. Ильин Е.П. Психология общения и межличностных отношений. СПб.: Питер, 2009. 576 с.

4. Лебедева Н.М. Теоретико-методологические основы исследования этнической идентичности и толерантности в поликультурных регионах России и СНГ //Идентичность и толерантность. М.: ИЭА РАН, 2002. С. 17-18.

5. Мудрик А.В. Социальная педагогика: учеб. для студ. пед. вузов / под ред. В.А. Сластенина. 5-е изд., доп. М.: Изд. центр «Академия», 2000. 200 с.

6. Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / под ред. А.А. Бодалева, Н.В. Васиной. СПБ.: Речь, 2005. 324 с.

7. Почебут Л.Г. Кросс-культурная и этническая психология. СПб.: Питер, 2012. 336 с.

8. Практикум по психодиагностике и исследованию толерантности / под ред. Г.У. Солдатовой, Л.А. Шайгеровой и др. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2003. 112 с.

9. Сапогова Е. Е. Психология развития. М.: Аспект Пресс, 2001.

460 с.

10. Сорокина Е.Ю. Профессиональная направленность как составляющая личностного самоопределения в отрочестве и юности // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. С. 394-404.

11. Сорокина Е.Ю. Ценностные ориентации в контексте смысловой перспективы проектов жизни // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. Ч.1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2012. С. 442-452.

12. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М.: Аспект Пресс, 2003.

368 с.

13. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: практикум. М.: Аспект Пресс, 2006. 208 с.

14. Троегубов А.Г., Петракова И.Н. Философский анализ проблемы толерантности // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2010. С. 33-42.

15. Фомина Ю.И. Социокультурные факторы становления этнического самосознания русских: исследовательская ретроспектива // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2008. С. 195-204.

16. Хотинец В. Ю. Этническое самосознание. СПб.: Алетейя, 2000.

240 с.

17. Чуева Н.А. Возрастная динамика жизненных проектов // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. С. 284-293.

Фомина Юлия Игоревна, канд. психол. наук, доц. yulia0514@yandex.ru, Россия, г. Тула, Тульский государственный университет.

INTERETHNIC INTERACTION AS THE BASIS OF ETHNIC TOLERANCE OF MODERN

RUSSIAN YOUTH

Yu.I. Fomina

The article submits the analysis of interethnic interaction as one of the conditions of formation of ethnic tolerance at young age. The interethnic interaction is the most important instrument of ethnic socialization; it is of particular importance at young age due to the psychological features of this age stage. The article presents the results of research of ethnic tolerance manifestations with Russian young men and the impact, which the existence or lack of experience of direct international interaction has on them.

Key words: interethnic interaction, ethnic tolerance, types of ethnic tolerance, ethnic identity, types of ethnic identity, social distance, youth.

Fomina Yulia Igorevna, PhD (Psychology), Associate Professor, yulia0514@yandex.ru, Russia, Tula, Tula State University.