Закономерности использования географических терминов и названий на территории Еврейской автономной области

УДК 81'373.21(4/9) Б. М. Голубь

Закономерности использования географических терминов

И НАЗВАНИЙ НА ТЕРРИТОРИИ ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

В статье рассматривается ряд закономерностей в использовании географических названий на территории Еврейской автономной области. Автором установлен ряд закономерностей, наиболее ярко присущих данной территории.

Ключевые слова: местные географические названия, Дальний Восток, Еврейская автономная область, закономерности номинации.

Boris M. Golub

THE USE OF GEOGRAPHICAL TERMS AND NAMES IN THE JEWISH AUTONOMOUS REGION

The article discusses patterns in the use of geographical names on the territory of the Jewish Autonomous Region. The authors have found a number of patterns characteristic of the territory of the JAR.

Key words: local place names, the Far East, the Jewish Autonomous Region, patterns in the nomination.

Будучи результатом многовековых наблюдений местного населения и продуктом творчества такого гениального коллектива, каким по праву является народ, местные географические названия заслуживают к себе самого пристального внимания.

Академик Л. С. Берг

Размышляя об основных вариантах использования географических терминов и названий на территории нашей Еврейской автономной области, мы приходим к мысли о том, что таких способов может быть отмечено несколько и в том числе:

1. Использование в качестве термина самого топонима в его чистом виде, т. е. без какой-либо грамматической переработки. Такой вариант был характерен, видимо, для самых ранних этапов развития человечества, когда территории, известные древнему собирателю, охотнику и рыболову, были весьма ограничены и не было у человека необходимости в при-

Голубь Борис Михайлович — Заслуженный учитель РФ, кандидат географических наук, доцент, доцент кафедры географии (Приамурский государственный университет имени Шолом-Алейхема, г. Биробиджан), е-mail: boris.golub.51@mail.ru

© Голубь Б. М., 2013

16

своении географическим объектам имен собственных. И тогда гору он называл просто «горой», реку — «рекой» и т. д. То есть человек на этом этапе своего культурологического развития обходился одними именами нарицательными.

2. По истечении веков и тысячелетий географические термины выходили из живого употребления вследствие как развития и совершенствования самого языка, так и непосредственно самой смены народов и культур на нашей территории. Все это и приводило к тому, что новые поколения людей стали воспринимать эти термины уже как имена собственные, но с известными им смысловыми явлениями. Классическим тому примером является название реки Амур (на что уже было нами указано выше).

3. С переходом нарицательных географических терминов в имена собственные и, соответственно, с процессом утраты ими своего первоначального терминологического смысла связано у нас в области явление «наращивания термина», т. е. идет процесс сочетания термина с определенным прилагательным. Такое явление на территории области чрезвычайно распространено, в частности, в названиях физико-географических объектов: река

— Биджан, где «Би» — вода, «джан» — малая, река «Бира», где «Би» — вода, а «ра» — большая.

4. Один из наиболее интересных и распространенных способов введения географических терминов в состав названий у нас на территории области есть способ словообразования с помощью суффиксов и префиксов. Этот способ является, по сути, универсальным, недаром лингвисты утверждают, что 90 % названий русских населенных пунктов образованы суффиксальным способом. В топонимии ЕАО отмечаются суффиксы —

- ск-, -ов/ о-, -ичи-, -ин- и т. д.: смотри — Ленинское, Теплоозерск. С помощью суффиксов и префиксов географический термин легко может образовывать не только имена собственные, но и новые термины, которые, в свою очередь, сами образуют самостоятельные названия.

В нашем случае исходные термины: «сад» — с. Садовое (Октябрьский район); «гора» — п. Горный (Ленинский район); «река» — п. Заречный (г. Биробиджан); «поле» — с. Полевое (Октябрьский район); «луг» — с. Луговое (Октябрьский район); «степь» — с. Степное (Ленинский район) и т. д. [5].

5. В классическом варианте географические термины по природе своего образования делятся на родовые и видовые.

Первые обозначают ландшафты, крупные формы рельефа, гидрографии, почвенно-растительного покрова. Примерами тому термины: «тундра», «тайга», «лес», «река», «гора», «болото» и т. д.

Вторые — видовые — характеризуют более ограниченные элементы природной среды, указывающей на некоторые специфически черты природного объекта. В силу этого обстоятельства они-то и более интересны для нашего регионального исследования территории ЕАО. Так, в

17

частности, среди орографических объектов на территории области мы встречаем термины «сопка», «голец», «камень», «плита», «остряк».

Понятийная четкость этих терминов вполне очевидна: «голец» — голая, безлесная вершина горы; «остряк» — гора с остроконечной, гребневидной вершиной; «сопка» — гора с округлой, мягкой вершиной; «камень» — каменистая, оголенная поверхность данного участка горы. Однако смысловые значения многих видовых терминов нам понятны, и они не обязательно совпадают с общепринятым употреблением соответствующих слов. Примерами тому термины типа «плита», «стрелка», «ворота» и т. д.

6. Часто при использовании местной географической терминологии нам приходится считаться с таким специфическим явлением, как явление «смыслового сдвига». Суть его очевидна и заключается в том, что один и тот же термин в разных географических местах имеет неодинаковое, а иногда и противоположное смысловое значение. Возьмем для примера термин «дубрава» (дубняк), в своей основе он имеет видовое название «дуб». Однако в значении «дубовый лес» он известен лишь в белорусских говорах [1]. У нас же в области этот термин зачастую имеет значение «лес вообще», «лиственный лес», а в результате последующих смысловых сдвигов этот термин может означать «возвышенность, поросшую лесом» (Биробиджанский район); точно так же, как и «ельник» может оказаться не всегда еловым лесом, а просто лиственником (Октябрьский район). Подобных примеров можно привести очень много. Изменения смыслового значения по сути своей очень тесно увязываются с различиями в ландшафтах, в системах хозяйственной деятельности, в типах населенных пунктов и т. д. и явно отражают миграционные процессы и исторические изменения.

Во всех этих случаях (а территория ЕАО ими изобилует) новые условия употребления терминов и вызывают явление смыслового сдвига.

7. Для более глубокого усвоения значений многих местных географических терминов нам необходимо было понимание их метафоричности. Этому вопросу в свое время была посвящена большая специальная работа Э. М. Мурзаева [2]. Мы же можем отметить тот факт, что и на территории ЕАО встречаются зачастую термины, образованные переносом значений, и в том числе слов:

- «рукав» — речная протока;

- «крюк» — излучина, меандр, поворот реки;

- «коса» — мыс, место слияния двух рек;

- «глаз» — окно в болоте, не заросшее травой;

- «карниз» — кромка каменистого выступа над поверхностью горного хребта.

8. В начале данной статьи мы попытались показать процесс перехода имен нарицательных (местные географические термины) в имена собст-

18

венные (топонимы), но в ходе наших исследований оказалось, что хотя и редко, но возможен и обратный процесс — переход топонима в географический термин. Осмысливая это явление, мы приходим к тому, что такое явление становится возможным тогда, когда конкретный географический объект обладает столь отчетливым, столь ярко выраженным признаком, что его имя приобретает уже типологический характер и начинает употребляться в качестве географического термина вообще. Это явление открыто отнюдь не нами. Классический пример тому собственное имя одного из фонтанирующих источников Исландии: «гейзер» позже стало использоваться вообще для обозначения любых фонтанирующих объектов. Но в нашем случае таким и стали местные географические термины:

1. «Бир» — тунгусский, означающий «вода», ныне он входит в состав названий целого ряда населенных пунктов: г. Биробиджан, с. Биджан, п. Биракан;

2. «Яр» — русский термин, означающий «обрыв», «крутой берег», ныне входит в состав имен собственных: с. Желтый Яр, с. Красный Яр;

3. «Фельд» — еврейский термин «поле»: с. Найфельд — «новое поле», с. Бирофельд — «Бирское поле» [4].

Географическое название почти всегда обладает информационностью, т. к. оно возникло в результате осмысленного акта названия (и в этом принципиальная разница в процессе номинации людей и географических объектов). Конечно, формализация топонимов и у нас в области тоже имеет место и зачастую воспринимается людьми просто как адресный знак, но все же при внимательном анализе в подавляющих случаях вскрывается совершенно иное. Итак, мы называем характерными чертами географической номинации:

1) позитивность;

2) негативность;

3) калькирование;

4) рядность;

5) переосмысление (народная этимология).

Вопрос состоит в следующим: Как эти характерные черты проявляются в топонимике ЕАО?

Позитивность — это «отражение географической реальности называемого объекта в его имени». При этом необходимо исходить из постулата, что чем древнее географическое имя, тем более вероятна его связь с называемым объектом, т. к. переход нарицательного имени в имя собственное — обычное явление и для этого требуется только определенный временной интервал. При соответствующих этимологических изысканиях топонима и наличии разных версий для объяснения его содержания, как правило, нужно отдавать предпочтение тем версиям, которые наиболее соответствуют природе и сущности называемого объекта. Показателем в этом плане является название села Дубовое в Биробиджанском районе ЕАО. Несмотря на высокую степень распаханности земель в этом районе,

19

наличие в подавляющем большинстве вторичной растительности и в целом довольно усиленный антропогенный фон, до сих пор в окрестностях села имеются достаточно обширные дубовые релки, а в целом дуб является основной лесообразующей породой в данном районе области.

Но не всегда позитивность так однозначна, как нам кажется, например, название села «Желтый Яр» можно толковать двояко: а) деревня расположена у крутого обрыва, где хорошо видны слои желтой (лате-ритной) горной породы — глины; б) село расположено на песчаной косе реки Биры и естественно преобладающие цвета подстилающей поверхности — желтые (песчаные).

Топонимическая позитивность проявляется очень четко в номенклатуре населенных пунктов области. Название поселка Двуречье в Об-лученском районе говорит нам о том, что он лежит в междуречье двух рек — Кульдур и Сутара. А село Песчаное в Смидовичском районе красноречиво свидетельствует о характеристике почв данной местности, что точно также характеризует природный комплекс в районе с. Камышовка этого же района, изобилующий болотно-озерными объектами.

Несколько слов о негативности.

Это «проявление резкой отличительности географического объекта от окружающей его реальности». Так, например, только среди степей или хвойного леса, у редкой островной березовой рощи можно найти село Березняки. В сплошной болотистой местности люди никогда не назовут свое селение «Болотное». По берегам больших рек не встретить названий типа «Набережная», «Рыбное» и т. д., если освоение земель шло вдоль реки, т. к. в этом случае все поселения будут на берегу и рыбные. Но В. А. Никонов подчеркивает относительный характер этого явления [3].

Так, например, на территории Октябрьского района ЕАО, вдоль его южной приамурской полосы между селами Благословенное и Нагибово расположено село Садовое. Почему так оно называется? Ведь более привычным и правильным есть и будут названия типа «Полевое», «Луговое», что более соответствует ландшафту этих мест. История этого названия отсылает нас в середину 60-х годов, когда переселенец из Украины Петр Шамалюк разбил за селом фруктовый и ягодный сад. Его в том почине поддержало все население села. Сад ширился, рос и дал название селу, как знак своеобразного его отличия от степных ландшафтов этой местности. К сожалению, это уже в прошлом, сада уже нет, но название за селом осталось и поныне, что еще раз подтверждает относительный характер негативности географического названия.

Калькирование — изменение формы и звучания названия географического объекта, но смысл при этом полностью сохраняется, оно как бы копируется под кальку. Примерами тому служат и гора Аюдаг — Медведь-гора в Крыму, и город Белгород-Днестровский, название которого встречается у многих народов: у византийцев — Левкополь, у турок — Аккер-ман, у молдаван, румын — Четате-Альбэ, у венгров — Фехервар. Названия

20

разные, но содержание одно — белый город, как мы видим, меняется только форма. К сожалению, а может, и к радости, таких примеров калькирования на примере нашей области привести мы не можем, т. к., во-первых, калька — нежелательный прием при переносе зарубежных названий на местную номенклатуру. Это резко увеличивает количество одинаковых имен. Во-вторых, наши предки, видимо достаточно уважительно относились к «первожителям» нашей области, если все же сохранили в первозданной форме такие названия географических объектов, как поселок Лагар-Аул и гора Быдыр (Облученский район), поселки Аур и Оль, Лумку-Корань, река Урми, озеро Хаты Талга (Смидовичский район), хребты Ульдура и Щуки-Поктой с горой Щуки (Биробиджанский район) и, наконец, реки Мами и Буркали (Ленинский район) [4].

Известно, как помогают географические названия в работе полевым исследователям (географам, геологам, картографам, археологам и т. д.) понять природные особенности изучаемой территории, в частности, в обнаружении археологических памятников, городищ, древних хозяйственных объектов. Примеров, подтверждающих эту мысль, уже накопилось много и на территории нашей области.

Рядность географических названий заключается в положении какого-то одного из них в ряду себе подобных. Такой тезис подтверждается множеством примеров, что позволило В. А. Никонову (1966 г.) говорить о законе ряда: «Названия никогда не существуют в одиночку, они всегда соотнесены друг с другом. Чтобы выяснить происхождение названия, необходимо, прежде всего, понять, что оно возникло не изолированно, а лишь в отдельном ряду названий» [3].

Рядность ярко проявляется на карте ЕАО. Река Хинган собирает свою воду из Правого и Левого Хингана, а в реку Биру впадают Малая и Большая Каменушки точно так же, как река Ин принимает в себя воду из Большого и Малого Сореннаков, река Биджан — из Большого и Малого Тайменей.

В приведенных примерах рядность построена по признакам — «правый—левый» и «большой—малый», но сравнительные сопоставления рядности на карте области только этим не ограничены. Например, в реку Биру впадают реки Щукинка 1-я, 2-я и 3-я (Биробиджанский район). Как видим, рядность в этом случае является уже признаком порядкового счета. Рядность может быть представлена и таким образом, когда один из компонентов выражен уменьшительной формой: Бира — Би-рушка, Будукан — Будуканчик. Вместе с тем рядность может иметь нарушения, выраженные в том, что топонимы не обязательно находят себе пару. Так, в частности, Большой Ин есть, а Малого Ина нет — точно так же, как на карте (1:500000) отмечена р. Большие Сололи, а Малых нет (Облученский район) [4].

Переосмысление, или «народная этимология», заключается в том, что географические названия, имеющие непонятное имя, приобретают в наро-

21

де новое имя по принципу фонетической близости и вполне ясное по содержанию, но зачастую ничего общего не имеющие со смыслом оригинала.

Классический тому пример: название населенного пункта в Облучен-ском районе ЕАО — п. Семисточный. Первоначальное его название Се-мичасный, т. к. расположен он на 8313 км от Москвы, на западной границе IX часового пояса, отличающегося от московского времени поправкой на 7 часов. Однако первоначальное название в народе не прижилось из-за своей неблагозвучности и постепенно трансформировалось в сознании людей в «Семисточный», хотя никаких семи истоков, ключей, ручьев и рек в данном месте не существует. Но все же народная этимология характеризуется четкой мотивированностью, а поэтому информационный потенциал топонимов вскрывается, как правило, довольно легко. Вряд ли нужно объяснять, какая информация скрывается в гидронимах: оз. Лебединое, оз. Утиное, р. Енотовка (Октябрьский район), р. Бобриха, р. Еловая, остр. Виноградный (Ленинский район), Цаплин Ключ (Облученский район), р. Березовая, р. Грязнуха (Октябрьский район); оронимах: горы Царь (1013 м абс. высоты) и Генерал (912 м) (Помпеевский хребет), Плоская (449 м) и Безымянная (790 м) (хр. Сутарский), гора Тяжелая (704 м) (хр. Малый Хинган), поселки Новый и Теплые Ключи в Облученском районе. Небезынтересно знать, что в народной памяти сохранилась информация о даурских народах, обживавших земли Забайкалья и Приамурья еще до XVIII века, и память эта воплотилась в названиях как самого хребта Даур. так и его самой высокой точки — г. Даур высотой 674 метра [4].

Таким образом, все приведенные выше примеры и факты убедительно доказывают наличие вполне определенных закономерностей в использовании географических терминов и названий на территории Еврейской автономной области, а значит, ясно говорят нам о большой возможности самой науки топонимики для процесса познания окружающего нас мира.

Список литературы

1. Толстой Н. И. Славянская географическая терминология. М., 1969. 364 с.

2. Мурзаев Э. М. Анатомическая лексика в народной географической терминологии. М., 1974. 384 с.

3. Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М: Мысль, 1966. 512 с.

4. Еврейская автономная область: энциклопедический словарь / отв. ред. В. С. Гуревич, Ф. Н. Рянский. Хабаровск: РИОТИП; Биробиджан: ИКАРП ДВО РАН, 1999. С. 355.

5. Голубь Б. М. Системный подход к вопросу изучения топонимических объектов

на территории ЕАО. Биробиджан, 2000.

* * *

22