Конституционный суд не защитил свободу информации

Конституционный суд (КС) отклонил жалобу петербургского правозащитника Алексея Одинга на практику применения федерального закона "Об обеспечении доступа к информации о деятельности госорганов и органов МСУ", позволяющую им не предоставлять гражданам сведения для анализа своей работы. Горсуд Санкт-Петербурга отказал заявителю в праве ознакомиться с решениями территориального избиркома (ТИК). Эксперты отмечают, что КС не указал заявителю на "выход из правового тупика", а практика применения закона идет по пути ограничения конституционного права граждан на доступ к информации.

КС отказался рассмотреть жалобу Алексея Одинга, которого ТИК N15 отказался ознакомить с перечнем своих решений за 2014 год, когда в Санкт-Петербурге проходили губернаторские и муниципальные выборы. ТИК сослался на п. 6 ч. 1 ст. 20 закона "Об обеспечении доступа к информации...", позволяющий отказывать в предоставлении информации, если в запросе ставится вопрос о проведении анализа деятельности этих органов или "иной аналитической работы, не связанной с защитой прав" заявителя.

Суд первой инстанции признал, что ограничение направлено лишь на "защиту госоргана от чрезмерного обременения в связи с исполнением запроса", и обязал ТИК исполнить запрос. Но коллегия по административным делам горсуда Санкт-Петербурга отменила это решение, посчитав, что запрос не связан с защитой прав и "направлен на анализ работы госоргана". Указав, что "годовой период в работе госоргана является отчетным", а "собранная информация" позволит сделать выводы, какие вопросы рассматривал ТИК и какие решения принимал, суд признал, что "столь объемная информация необходима исключительно для аналитической деятельности" и предоставляться гражданам не должна. Зампред горсуда Галина Черкасова согласилась с таким толкованием и передавать дело в кассацию отказалась.

Правозащитник пожаловался в КС, что "нечеткость и двусмысленность" оспоренной нормы приводит к нарушению конституционного права на свободный поиск и получение информации. Практика применения закона ставит право на доступ к информации в зависимость от намерения гражданина анализировать ее собственными силами, причем на основании "подозрений и домыслов" относительно целей запроса, отметил он. Заявитель ссылался на позицию КС, который в 2000 году запретил использовать "способы регулирования, которые посягали бы на сущность того или иного права" и ставили бы его реализацию в зависимость от произвола властей.

КС решил, что оспоренное положение "не предполагает отказа в предоставлении информации для целей ее самостоятельного анализа пользователем". В отказном определении говорится, что из-за "разнообразия фактических обстоятельств" невозможно установить в законе "исчерпывающий перечень" оснований для отказа в информации и спорная норма может применяться "к неограниченному числу" правовых ситуаций. А проверка законности и обоснованности судебных постановлений, в том числе оценка того, необходимо ли было ТИК "проведение аналитической работы" для предоставления информации, не относится к компетенции КС.

"КС занял традиционно страусиную позицию, не указав на конкретный выход из правового тупика,— сказал "Ъ" адвокат Иван Павлов.— Но и суд общей юрисдикции, отказавший заявителю в праве на информацию, поразил своей трактовкой закона". По его словам, в праве на информацию гражданину может быть отказано, если "чиновнику придется не просто достать документ с полки, снять копию и отправить, а наморщить лоб и самому провести аналитическую работу". Закон "стоит на защите чиновника от возложения на него функций, присущих исследователю или ученому, а суды сочли возможным истолковать эти положения как ограничивающие доступ к информации гражданина, который сам занимается аналитической работой", возмущен адвокат. "Мы неоднократно сталкивались со случаями отказа органов власти в предоставлении информации со ссылкой на необходимость проведения ими аналитической работы",— подтвердила юрист Дарья Сухих. У КС, считает она, "были все предпосылки для рассмотрения этой жалобы по существу, поскольку практика применения закона идет по пути серьезного ограничения конституционного права граждан на доступ к информации, норма трактуется слишком широко, а у органов власти имеется слишком большая свобода усмотрения".