«Мыслю, следовательно, существую»

пруденция», а также аспирантов, обучающихся по специальности 12.00.14 «Административное право, финансовое право, информационное право».

Все это придает работе оригинальность, заслуживающую внимания юристов-теоретиков, ад-министративистов, международников и государ-ствоведов, а также студентов и аспирантов юридических факультетов и всех интересующихся проблемами современного российского права.

И. Н. Ившина, кандидат юридических наук, доцент по кафедре государственно-правовых

дисциплин ВятГГУ

«МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СУЩЕСТВУЮ»

Юлов, В. Ф. Мышление в контексте сознания [Текст] / В. Ф. Юлов. М.: Академический Проект, 2005. 496 с. (Серия «Окна и зеркала»).

Юлов, В. Ф. Научное мышление [Текст] : монография / В. Ф. Юлов. Киров: Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, 2007. 252 с.

Сентенция, вынесенная в название нашей рецензии, принадлежит французскому философу Р. Декарту, её знают все те, кто изучал вузовский курс философии. Но если любой индивид мыслит, это вовсе не означает, что все разумные существа знают, что такое мышление. Речь идёт о давно известном парадоксе: одно дело иметь некую способность и пользоваться ею, совсем другое дело - осознавать её.

Профессор В. Ф. Юлов уже давно занимается исследованием темы «сознание и мышление». Сначала она была представлена частными аспектами. Его кандидатская диссертация (1972 г.) посвящена феномену научного метода, в докторской диссертации был проведён анализ естественнонаучного сознания (1991 г.) Налицо явная тенденция обобщения. И вот наш коллега почувствовал в себе силы, чтобы выйти на весьма широкую тему. Плодом интенсивных усилий стала монография «Мышление в контексте сознания» (М.: Академический проект, 2005. 495 с.). О её высоком исследовательском качестве говорит тот факт, что на её издание автор выиграл грант Российского гуманитарного научного фонда. Каковы же идеи данной книги?

Монография состоит из трёх глав. В первой главе автор провёл аналитический обзор всех типичных теорий мышления. Он начинается с выделения достоинств и недостатков логической стратегии, выходит на ряд психологических теорий, оценивает информационно-когнитологичес-кую стратегию и заканчивается анализом эволюционного подхода. Общий вывод автора сводит-

ся к тому, что все эти стратегии и теории по-своему правомерны, но частичны и фрагментарны. Для их творческого синтеза предложена авторская концепция «технологической деятельности сознания». Её идейный прообраз можно найти у Аристотеля и других классиков философии. Речь идёт о том, что в сознании индивида знания не складываются мёртвым грузом, но обретают функцию предмета («что») и роль средства («как»). Если второй элемент инструментально воздействует на первый, то такой процесс способен дать новый когнитивный продукт. Это и есть творческое ядро технологии интеллекта, которое обрастает логическими, психологическими и другими аспектами.

Во второй главе речь идёт о взаимосвязях мозга, психики и интеллекта. Автор критикует известную теорию «левополушарного и право-полушарного типов мышления». Основной контраргумент сводится к тому, что тело (пусть даже такое высокосложное, как мозг) в принципе не способно определять содержание сознания. Оно лишь обеспечивает необходимые условия бытия «духа» - физическую локализацию, энергетическую поддержку и т. п. В книге убедительно проведено различие психики и интеллекта. Если первое представляет и объединяет многообразие форм чувственности, то второе - это область рациональных знаний. В. Ф. Юлов предложил интересную и перспективную новацию: деление психики на «аффективную» и «ментальную». Аффективная чувственность есть самостоятельное и бытийственное Я, которое образует личностную психику (инстанция воли, потребностей и интересов). Ментальная психика имеет служебный характер, включая в себя рецепторную чувственность, состояния веры и сомнения, она органично взаимодействует с интеллектом. Аффективная психика управляет союзом ментальности и интеллекта, включая их работу и выключая её. Их деятельность подробно рассмотрена в виде эмпирического опыта (ощущения, восприятия, представления).

Анализ мышления представлен в третьей главе. Этот феномен разительно отличается от эмпирического опыта. Если в последнем предметное знание («что») и когнитивный инструмент -метод («как») структурируются почти одновременно, образуя единый процесс, то мышление формируется из-за ряда отдельных и специфических актов. Речь идёт о постановке проблемы, поиске и формировании метода, его применении к проблеме, дающего решение в виде результата, его оценке. Все эти микропроцессы и образуют единый процесс мышления. Автор выделил три типа мышления: практический, мировоззренческий и научный. Для убедительности привлечён интересный материал из истории культуры: ре-

Рецензии

шение некоторых современных производственных задач, становление христианской догматики, античная философская мысль.

Итак, монография представляет собой идейно цельную конструкцию, где рациональное мышление вписано в причудливый контекст сознания с его состояниями веры и сомнения, многообразием чувств, процессами воображения и интуиции.

Совсем недавно профессор В. Ф. Юлов выпустил в свет другую монографию - «Научное мышление» (Киров, 2007. 252 с.). Технологическая концепция автора разработана здесь на материале истории науки. Идейная перекличка двух книг очевидна, различие лишь в том, что идеи первой книги конкретизированы с учётом специфики науки. Если в первой монографии научное сознание и мышление было одним из аспектов, то в новом тексте каждому циклическому акту исследовательского мышления отведена особая глава.

Весьма детально представлена процедура научной проблематизации. В качестве предметного компонента («что») здесь выступают некоторые фрагменты дисциплинарного знания. Средством их оценивания («как») являются общенаучные и дисциплинарные идеалы и нормы: норма когнитивной связи, идеал непротиворечивости, нормы единства и простоты и т. п. Исследовательские проблемы формируются в ходе разнообразных актов применения ценностных образцов к когнитивному материалу. Процедуру формирования

метода автор рассмотрел путём репрезентации его структуры: теория, правила и операции. Поиск этих компонентов направляется рядом селективных норм и идеалов. Процесс инструментального действия метода на проблемный материал регулируется другими нормами, где есть место воображению и догадке, что и делает научную мысль гипотетическим поиском. В заключительной главе подробно рассмотрен процесс оценки полученного результата на истинность.

Хотя речь идёт о монографиях, их содержание воспринимается относительно легко. Этому способствует хороший литературный язык, использование множества метафор, а также то, что текст густо населён наглядными схемами. Если об одном и том же говорят словесные конструкции и абстрактная модель, на которую можно посмотреть, то у этого смысла есть много шансов быть понятым. Данной методической максимой и руководствовался наш коллега.

Представленные две монографии профессора В. Ф. Юлова стали заметным явлением в научной жизни нашего региона. Их высокое качество позволит им найти своих читателей среди студентов, аспирантов, преподавателей и всех тех, кому интересна философия и наука.

М. И. Ненашев, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии и социологии ВятГГУ, действительный член РАЕН