Историческая эволюция правового режима недвижимого имущества мечетей в Российской империи

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОВОГО РЕЖИМА НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА МЕЧЕТЕЙ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Нутрихин Р. В.

В статье анализируется законодательство Российской империи, регулировавшее правовой режим недвижимости мусульманских мечетей. Рассматривается правоприменительная практика, касавшаяся упразднения старых и создания новых культовых учреждений ислама.

Ключевые слова: Российская империя, законодательство, недвижимость, ислам, мечеть.

THE HISTORICAL EVOLUTION OF A LEGAL REGIME OF REAL ESTATE OF MOSQUES IN THE RUSSIAN EMPIRE

Nutrikhin R. V.

In the article it is analyzed the legislation of Russian Empire, which was regulating legal regime of a real estate of muslim mosques. It is being considered law enforcement practice, concerning of abolition old and creations of new cult establishments of Islam.

Key words: Russian Empire, legislation, real estate, Islam, mosque.

С момента присоединения к России в XVI веке этнических территорий с традиционным преобладанием ислама государственная политика в отношении земель, на которых стояли мечети, шла по пути секуляризации, что выражалось в планомерном сокращении числа этих культовых учреждений с последующим изменением хозяйственного назначения земель упраздненных мечетей и введением их в светский гражданский оборот.

Под разными предлогами мечети, казавшиеся властям излишними, упразднялись и разрушались, начиная с Ивана IV и заканчивая преемниками Петра Великого. В царствование Анны Иоанновны российское правительство предпринимало меры к военно-административному обустройству

земель, где исторически доминировал ислам. Помимо обращения местных «инородцев» в православие, Башкирия, Оренбургская губерния и другие области заселялись казаками, возводившими здесь военные укрепления. Российское присутствие на этих порубежных территориях значительно усилилось, так что прежняя политика, связанная с уничтожением мечетей, была оставлена на некоторое время за ненадобностью. В этот более или менее спокойный период мусульманские

общины продолжали строить мечети, хотя и без надлежащего разрешения со стороны российской власти. По крайней мере, им никто этого особенно не запрещал. Коренным образом ситуация изменилась с воцарением в империи Елизаветы Петровны, которая считала необходимым поддерживать только интересы православия. Общины мусульман вновь испытали серьезное ущемление своих поземельных и религиозных прав.

19 ноября 1742 года Правительствующий Сенат своим указом повелел «все имеющиеся в Казанской губернии новопостроенные за запретительными указами мечети... сломать и впредь строить отнюдь не допущать». В особенности это касалось тех селений, в которых проживали новокрещенные татары. Сохранение прежних мечетей допускалось только в удаленных от таких мест селах, где жили исключительно мусульмане. Губернским Канцеляриям предписывалось: «ежели где оные татары жительство свое имеют в отдалении от новокрещенных жительств, и особливыми от них селами и деревнями состоят, а в них мечети есть же, оные описав, сколько где ныне таковых есть, а когда построены и в скольком одна от другой мечети расстоянии, и при скольких дворах, и должно ль им

впредь быть, или кои разломать, или без разломки для неминуемой жителей татарских законной нужды оставить надлежит, о том всем тем Губернским Канцеляриям с Епархиальными Архиереями согласиться, и на мере постановя, в Правительствующий Сенат донести и ожидать конфирмации»1.

В 1744 году Сенат снова издал указ о запрещении башкирам строить мечети вблизи мест поселения новокрещенных «инородцев»2. К тому времени в России уже был создан особый административный орган, систематически осуществлявший секуляризацию и национализацию земель мусульманских религиозных общин. Назывался он Комиссией для крещения казанских и нижегородских мусульман и других инородцев. Комиссия была учреждена в 1731 году в городе Свияжске Казанской губернии. В 1740 году ее перевели в Казань и преобразовали в Новокрещенскую контору. В соответствии с сенатским указом от 19 ноября 1742 года «Новокрещенская контора только в 1742 г. в пределах Казанской губернии из 536 мечетей уничтожила 418. Сохранилась только небольшая часть старых мечетей, уцелевших со времен Казанского ханства, причем лишь в тех селах, где не было новокрещенных жителей»3. Еще в 1736 году указом императрицы Анны Иоанновны в Башкирии были учреждены должности дорожных надзирателей (ахунов), которые должны были в числе прочего наблюдать за тем, чтобы башкирам «без указу мечетей и школ вновь не строить»4.

В 1744 году в Синод было направлено сенатское ведение о том, что старые мече-

1 Указ Правительствующего Сената от 19 ноября 1742 г. «О недопущении в Казанской губернии строить мечети.» // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XI. 1740-1743. - СПб.: Типография II Отделения С.Е.И.В.К., 1830. С. 719.

2 Указ Правительствующего Сената от 20 февраля 1744 г. «О нестроении башкирами мечетей близ селений новокрещенных инородцев» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование Государыни Императрицы Елизаветы Петровны. Том II. 1744-1745. - С-Пб.: Синодальная типография, 1907. С. 15 - 16.

3 История религий в России. Под ред. Н.А. Трофимчу-ка. - М.: Изд-во РАГС, 2002. - С. 443.

4 Высочайший именной указ от 11 февраля 1736 г.,

данный генерал-лейтенанту Румянцеву и статскому со-

ветнику Кирилову // Полное собрание законов Россий-

ской империи с 1649 года. Том IX. 1733-1736. - С-Пб.:

Типография II Отд. С.Е.И.В. Канцелярии, 1830. С. 743.

ти, построенные до запретительных указов, если они стояли в местах, удаленных от новокрещенских поселений, сносу не подлежат. Объяснялось это тем, что в высочайшем указе 1736 года содержался запрет самовольного строительства новых мечетей, а «чтоб-де старые испразднить, того не изображено»5. В этой связи Синод издал указ, разрешающий сохранить мечети, построенные до 1736 года и находящиеся вдали от сел новокрещен-ных «инородцев». Однако вскоре Сенат был вынужден в новом указе повторить запрет строительства мечетей близ поселения последних, так как подобные факты продолжали иметь место6.

В 1752 году Синод обнародовал указ о сносе самовольно возведенных мечетей7, но уже в этот период стало ясно, что государственные запреты на строительство исламских культовых зданий никогда не будут эффективными, ибо традиционное значение мечетей для этих мусульманских народов отнюдь не сводилось к одной лишь религиозной надобности. Мечети были важными центрами общественной и правовой жизни. Духовенство вело работу по обычному регулированию брачно-семейных, наследственных и имущественных отношений. Само общественное устройство и социальный быт местного мусульманского населения не позволяли ему обходиться без мечети. Невзирая ни на какие государственные запреты, местные общины все равно находили способы и средства к ослушанию, потому что отсутствие мечети означало для них утрату фундамента и самой основы их социальноправовой организации. В середине XVIII века государственная власть, осмыслив эту ситуацию в более реалистичном ключе, разреши-

5 Указ Святейшего Синода от 12 марта 1744 г. «О разрешении сохранить у уфимских башкир мечети, построенные до 1736 года, и о недозволении строить вновь» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование Государыни Императрицы Елизаветы Петровны. Том II. 1744-1745. - С-Пб.: Синодальная типография, 1907. С. 42.

6 Указ Правительствующего Сената от 22 июня 1744 г. «О нестроении мечетей в деревнях, где русские и крещенные иноверцы живут.» // Там же. С. 143 - 144.

7 Указ Святейшего Синода от 7 августа 1752 г. «О сло-мании самовольно казанскими татарами построенных мечетей» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Том III. 1746-1752. - С-Пб.: Синодальная типография, 1912. С. 490.

ла мусульманам строить новые мечети, чему был посвящен специальный сенатский указ8.

Таким образом, на мусульманских территориях, прочно вошедших в состав России, было позволено возводить новые мечети. Это мотивировалось разными причинами, но сама нормативная новела с полной очевидностью свидетельствовала о принципиальном переломе в отношениях Российского государства с религиозными общинами ислама. Это послабление прежних жестких мер было вызвано стремлением упорядочить отношения, уже и без того наличествующие по факту. В самом деле, больше уже нельзя было игнорировать существования ислама как традиционной российской конфессии, и это требовало выработки эффективных способов правового регулирования режима исламской конфессиональной недвижимости.

Кардинальный поворот в данной сфере произошел с воцарением на российском престоле императрицы Екатерины II. Отдельные факты сноса самовольно построенных мечетей все еще имели место, однако более ясным стал порядок нового строительства учреждений мусульманского культа. В 1762 году в Святейший Синод обратился помещик Балакирев, который просил разрешить ему снести находящуюся в его вотчине старую каменную мечеть, чтобы использовать ее кирпич для строительства новой церкви. Синод разрешил ему это, попутно разъяснив правила «о том, где вообще могут быть устрояемы мечети»9.

Место под строительство мечети не могло быть выделено в населенном пункте, где

8 Указ Правительствующего Сената от 23 августа 1756 г. «О допущении татар магометанского закона, жительствующих особыми деревнями в Казанской, Воронежской, Нижегородской, Астраханской и Сибирской губерниях, к постройке мечетей.» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование Государыни Императрицы Елизаветы Петровны. Царствование Государя Императора Петра Федоровича. Том IV. 1753 - 28 июня 1762 г. - СПб.: Синодальная типография, 1912. С. 230 - 234.

9 Указ Святейшего Синода от 18 ноябр. 1762 г. «О разрешении камер-цалмейстеру Симонову сломать находящуюся в его имении в городе Касимове татарскую мечеть, а материал от нее употребить на построение православной церкви - со справкою о том, где вообще могут быть устрояемы мечети» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование Государыни Императрицы Екатерины II. Том I. 1762-1772. - С-Пб.: Синодальная типография, 1910. С. 63 - 64.

имели жительство русские люди или «ново-крещенные инородцы». Строить мечеть разрешалось только там, где жили одни мусульмане в количестве не менее 200-300 душ мужского пола. Если у прихожан было намерение построить мечеть в месте с меньшим населением, то к ней необходимо было приписать людей из близлежащих деревень, потому что при нехватке числа молящихся мечеть строить воспрещалось. Однажды отнесенные к мечети поселения должны были навсегда остаться при ней. Строить новые мечети там более не дозволялось, даже если прирост населения со временем и мог этому способствовать. Местный надзор за численностью мечетей и правомерностью их постройки возлагался на губернаторов, провинциальных воевод и епархиальных архиереев. Мечети, по какой-либо причине не имевшие установленного числа молящихся, подлежали сносу.

В 1767 году казанские служилые мурзы и простые татары обратились в Правительствующий Сенат и Святейший Синод с требованием прекратить разрушение мечетей, которое, по их словам, еще в 1722 году было запрещено указом Петра I «О неразорении магометанского закона мечетей и их, как старых, так и новых кладбищ»10. Однако такого указа, судя по всему, никогда не было. По крайней мере, вопреки усилиям соответствующих ведомств, он так и не был никем обнаружен.

После того, как в 1773 году генерал-прокурор князь Вяземский в очередной раз представил Екатерине II доклад о сносе неправомерно возведенных, с точки зрения православного церковного ведомства, казанских мечетей, она указала, чтобы епархиальные и прочие церковные власти отныне в дела о постройке иноверных молитвенных домов не вмешивались, оставив это на усмотрение светской власти. 17 июня того же года по этому поводу был дан специальный синодский указ11. Отныне православные архиереи

10 Указ Святейшего Синода от 22 августа 1767 г. «О сообщении Правительствующему Сенату, что указа Петра I о неразорении старых магометанских мечетей и кладбищ в Казанской Консистории не оказалось» // Там же. С. 430.

11 Указ Святейшего Синода от 17 июня 1773 г. «О терпимости всех вероисповеданий и о запрещении архиереям вступать в дела, касающиеся до иноверных исповеданий и до построения по их закону молитвенных домов, представляя все сие светским начальствам» // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XIX. 1770-1774. - С-Пб.: Типография II Отд. С.Е.И.В. Канцелярии, 1830. С. 775 - 776.

отстранялись от прямого регулирования отношений, связанных с недвижимым имуществом мусульманской конфессии. Последние, наконец, полностью отошли в ведение губернаторов. Еще в 1769 году Екатерина II послала в Сибирь указ губернатору Чичерину. Этот документ прекрасно иллюстрирует масштабы губернаторской власти в вопросах устройства мусульманами своих мечетей: «Строение вновь мечетей для сих иноверных имеете вы дозволять по вашему благоусмотрению, в чем вы Нам одним и отчет давать будете. Мы надеемся, однако ж, что сие дозволение вами чинено будет на основании резолюций Государей Царей, Иоанна и Петра Алексеевичей 193 года»12. Резолюции 7193 г. от Сотворения мира (1685 г. от Р. Х.) касались исламской конфессиональной недвижимости в аспекте отношений мусульманского и ново-крещенного населения Сибири13.

Именно Екатерина II взяла устойчивый курс на государственную поддержку исламских религиозных общин с целью их прочной интеграции в имперское пространство многонациональной России. Власть окончательно изменила свою позицию по отношению к исламской культуре, традиционной для многих народов империи. Столь очевидная перемена в отношении к недвижимому имуществу этой конфессии была продемонстрирована также Высочайшим манифестом 1783 года о присоединении Крыма к России, в котором Екатерина Великая обещала крымским татарам «охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми обрядами пребудет неприкосновенно»14.

12 Высочайший указ от 20 августа 1769 г., данный Сибирскому губернатору генерал-майору Чичерину «О.. строении мечетей на основании прежних резолюций, состоявшихся в 193 году» // Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование Государыни Императрицы Екатерины Второй. Том I. 17621772. - С-Пб.: Синодальная типография, 1910. С. 614.

13 Именной указ от 5 апреля 1685 г. «О крещении иноверцев только по свободному их желанию.» // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том II. 1676-1688. - С-Пб.: Типография II Отд. С.Е.И.В. Канцелярии, 1830. С. 662 - 663.

14 Высочайший манифест от 8 апреля 1783 г. «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Ку -

банской стороны под Российскую Державу» // Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Том XXI. 1781-1783. - СПб.: Типография II Отд. С.Е.И.В. Канцелярии, 1830. С. 898.

Необходимо отметить, что в этот период российское право еще не содержало специальных норм, посвященных землевладению мусульманской конфессии. Государственное регулирование этой сферы, как мы увидели ранее, ограничивалось регламентацией создания либо упразднения мечетей как объектов недвижимого имущества религиозной общины. Вопрос о земле в вышеназванных правовых актах как таковой не ставился, хотя очевидно, что косвенно, путем строительства и упразднения мечетей, так или иначе, решалась судьба конкретного земельного участка.

С екатерининских времен российское правительство более не чинило серьезных препятствий в строительстве мечетей на территориях традиционного преобладания исламской конфессии. Мусульмане получали земельные участки для культового строительства даже в иных «немусульманских» городах, но с этим были связаны значительные трудности. Особенно осторожно относилось правительство к выделению земли исламским религиозным общинам в местах, смежных с территориями традиционного расселения мусульманских этносов, где преобладало русское население. Государственная власть, сохраняя влияние ислама в зонах его исторического доминирования, старалась не допускать распространения активности мусульманских религиозных общин за пределами этих зон. Так, в начале XX столетия в губернском Ставрополе, находящемся в относительном соседстве с мусульманскими регионами Северного Кавказа, местная мусульманская община возвела без достаточных правовых оснований мечеть на земле, пожертвованной для этих целей одним из местных купцов. Несмотря на все переговоры с губернской канцелярией, здание было отобрано, а отправление в нем религиозного культа - воспрещено15.

В империи были выработаны четкие правила, регламентировавшие выделение земли под строительство мечетей и получение разрешений на их возведение. Данные нормы были разбросаны по разным томам Свода законов Российской империи. В частности, статья 1388 ч. 1 т. XI Свода законов (Уставы Духовных Дел Иностранных исповеданий) гласила: «Строение новых мечетей допускается не иначе, как по правилам Устава Строи-

15 ГАСК, ф. 68, оп. 2, д. 4399, 5201.

тельного с обозначением их содержания»16. Отметим, что ст. 159 Устава Строительного предписывала выделять земельные участки в селениях под новые мечети на площадях, а если таковых не было, то, по крайней мере, на таком открытом пространстве, чтобы расстояние от мечети до иных строений составляло не менее двадцати сажен17. Однако строительство мечети могло быть совершено лишь после утверждения губернским начальством предварительного письменного прошения, поданного от имени прихожан и духовенства в Магометанское Духовное Правление по территориальной подведомственности (ст. 154). Разрешение на постройку давалось только при наличии в безмечетном приходе не менее двухсот душ мужского пола. Кроме того, такой приход должен был изъявить согласие содержать своими средствами как саму мечеть, так и состоящих при ней лиц духовного звания (ст. 155). Это означало оформление согласия потенциальных прихожан на выдел соответствующей земли из их наделов (общих или частных) для мечети и ее духовенства, если такая земля не была заранее пожертвована кем-то из собственников в индивидуальном порядке.

Нарушение установленных законом правил строительства и особенно несоблюдение предписаний об отводе под такое строение земельного участка (не менее чем на двадцать сажен во все стороны от мечети) влекло за собой наступление для виновных лиц уголовной ответственности, что было прямо прописано в Уставе Строительном: «Виновные в построении мечетей без разрешения подлежащего начальства или же в построении оных в селениях, не в предписанном от других строений расстоянии, подвергаются ответственности по статье 1073 Уложения о Наказаниях»18.

Статья 1073 Уложения о Наказаниях уголовных и исправительных предусматривала, что «за построение в городах и селениях для жителей магометанской веры мечетей без разрешения надлежащего начальства, или же за построение оных в селениях не в предписанном от других строений расстоянии, виновные подвергаются денежному взысканию не свыше двухсот рублей, и построенные ими мечети, по усмотрению главного местного начальства, исправляются или переносятся на другое место, или же, когда сие необходимо, и вовсе закрываются»19. Таким образом, несоблюдение нормативных предписаний о качестве земельного участка, отводимого под новую мечеть, было чревато не только уголовной ответственностью для виновных лиц, но и грозило упразднением неправомерно созданной мечети.

Таким образом, историческая эволюция правового режима недвижимого имущества мечетей в Российской империи прошла долгий путь от фактически полного игнорирования государством имущественных интересов исламской конфессии, массового разрушения культовых зданий и секуляризации соответствующих земель до развитой юридической модели цивилизованного государственноконфессионального взаимодействия в данной сфере.

Об авторе

Нутрихин Роман Владимирович, кандидат юридических наук, доцент кафедры экологического, земельного и трудового права Юридического института Северо-Кавказского федерального университета. Тел. 8-918-750-89-30; e-mail: nut-roman@yandex.ru

16 Уставы Духовных Дел Иностранных исповеданий // Свод законов Российской империи. Том XI. Ч. 1. Неофициальное издание. - С-Пб.: Деятель, 1912. С. 132.

17 Устав Строительный // Свод законов Российской империи. Том XII. Ч. 1. Неофициальное издание. - С-Пб.: Деятель, 1912. С. 228.

18 Там же.

19 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных // Свод законов Российской империи. Том XV. Неофициальное издание. - С-Пб.: Деятель, 1912. С. 113.