Геополитическая динамика полицентричного мира: моделирование с учетом инновационных, статусных и коалиционных факторов

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. XXVII. ГЛОБАЛИСТИКА И ГЕОПОЛИТИКА. 2014. № 3/4

И.Ф. Кефели*

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА ПОЛИЦЕНТРИЧНОГО МИРА: МОДЕЛИРОВАНИЕ С УЧЕТОМ ИННОВАЦИОННЫХ, СТАТУСНЫХ И КОАЛИЦИОННЫХ ФАКТОРОВ

I.F. Kefeli

GEOPOLITICAL DYNAMICS OF POLYCENTRIC WORLD: MODELING IN VIEW OF INNOVATION, STATUS AND COALITION FACTORS

В статье акцентируется внимание на важности внедрения математических методов в современную геополитику. Автор рассматривает такие методы, как математическое моделирование и теория игр, которые смогут во многом поспособствовать успешному прогнозированию дальнейшей ситуации на международной арене.

Ключевые слова: геополитика, методы, математическое моделирование, теория игр.

The article pays attention to importance of the implementation of mathematical methods in modern geopolitics. The author reviews the methods of mathematical modeling and the theory of games, which will contribute to the successful prediction of further developments in the international arena.

Key words: geopolitics, methods, mathematical modeling, the theory of games.

Принципиально новым направлением развития современной (глобальной) геополитики следует признать математическую геополитику, связанную с моделированием геополитической динамики полицентричного мироустройства. Актуальность ее становления следует объяснить еще и тем, что в последнее время в глобальном информационном пространстве получили широкое распространение три концепции, претендующие на всеобщее признание и реализацию в системе международных отношений. Первая из них, назовем ее «Пределы сокращения», разрабатывается группой отечественных исследователей с целью обоснования необходимости сохранения стратегических ядерных сил (СЯС) как фактора сдерживания в противостоянии мировых ядерных держав и, как следствие, недопущения снижения геополитического статуса России1.

* Кефели Игорь Федорович — докт. филос. наук, профессор, зав. кафедрой глобалистики и геополитики Балтийского государственного технического университета «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, вице-президент Академии геополитических проблем, гл. редактор журнала «Геополитика и безопасность». E-mail: geokefeli@mail.ru

1 Аладьин В., Ковалев В., Малков С., Малинецкий Г. Пределы сокращения: Докл. российскому интеллектуальному клубу / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Ин-т русской цивилизации, 2013. С. 496.

Вторая — концепция «Быстрый глобальный удар» (Prompt global strike, PGS), которая разрабатывается главным образом американским военным командованием и противостоит договорному процессу по установлению ядерного паритета. Американские специалисты, рассматривая концепцию PGS как альтернативу СЯС, обосновывают необходимость создания новых видов глобального по масштабам неядерного оружия и организации военных действий (ПРО, климатическое, информационно-психологическое и другие виды оружия, сетецентрические войны и т.п.)2.

Третья, инициируемая президентом Казахстана Н. Назарбаевым, — концепция «Проект АТОМ», суть которой сводится к реализации гуманитарной миссии: «способствовать реальным и устойчивым изменениям путем привлечения граждан всего мира к объединению во имя прекращения испытаний ядерного оружия, тем самым заявляя мировым лидерам, что человечество заслуживает и требует мира без ядерного оружия». Назначение концепции — создание мира без ядерного оружия3.

Сопоставление и анализ социальной значимости этих концепций позволяет говорить о необходимости разработки математического аппарата для моделирования геополитических процессов и прогнозирования геополитической динамики поли-центричного мироустройства. Пришло время разработки математического аппарата глобальной геополитики, акторами которой выступают не только государства (отношения между которыми в рамках классической геополитики определялись преимущественно столкновениями национальных интересов), но также различные коалиции государств (политические, военные, экономические), транснациональные корпорации и геоцивилизации. Представляется целесообразным в первую очередь включить в этот аппарат методы моделирования глобальных процессов и теорию игр. В области моделирования глобальных процессов отечественные ученые уже достигли значительных результатов, примером чего являются фундаментальные исследования последних лет4. Теория игр только-только начинает находить свое применение в исследованиях геополитической динамики и конфликтного взаимодействия акторов мировой политики, апробировав свою методологию в экономике и в сфере международных отношений. Достаточно сказать, что к настоящему времени количество статей, монографий и учебников по вопросам теории игр исчисляется уже десятками тысяч. За период с 1994 по 2012 г. лауреатами шести Нобелевских премий за работы, связанные с применением теории игр в экономических исследованиях, стали 15 ученых:

- 1994 г. — Дж. Нэш, Р. Зелтен, Дж. Харсаньи: «За фундаментальный анализ равновесия в теории некооперативных игр»;

- 1996 г. — У. Викри, Дж. Миррлис: «За фундаментальный вклад в экономическую теорию стимулов и асимметричной информации»;

2 См. подробнее: Nuclear Posture Review Report. Washington. 2010. April; Whitlock C. U.S. looks to nonnuclear weapons to use as deterrent // Washington Post. 2010. April 8; Kristensen H.M. Talks at U.S. Strategic Command and University of California San Diego. Federation of American Scientists. 2012. August 12.

3URL: The ATOM project.org (дата обращения: 30.11.2013).

4 См.: Моделирование нелинейной динамики глобальных процессов / Под ред. И.В. Ильина, Д.И. Трубецкова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010; Винокуров Г.Н., Ковалев В.И., Малинецкий Г.Г. и др. Россия в контексте мировой геополитической динамики: Количественная оценка исторической ретроспективы, современного состояния и перспектив развития. Проекты и риски будущего. Концепции, модели, инструменты, прогнозы / Под ред. А.А. Акаева и др. М.: КРАСАНД, 2011; Садовничий В.А., Акаев А.А., Коротаев А.В., Малков С.Ю. Моделирование и прогнозирование мировой динамики. М.: ИСПИ РАН, 2012.

- 2001 г. — Дж. Акерлоф, М. Спенс, Дж. Стиглиц: «За анализ рынков с асимметричной информацией»;

- 2005 г. — Р. Ауманн, Т. Шеллинг: «За углубление понимания сути конфликта и сотрудничества путем анализа теории игр»;

- 2007 г. — Л. Гурвиц, Р. Майерсон, Э. Мэскин: «За создание основ теории оптимальных механизмов»;

- 2012 г. — Э. Рот, Л. Шепли: «За теорию устойчивого распределения и практику моделирования рынка».

Теория игр, в рамках которой специалисты начали заниматься моделированием социально-экономических процессов, военной стратегии и международных отношений, получила интенсивное развитие во второй половине XX в. Если не уходить далеко в историю, то достаточно вспомнить классическую работу Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна «Теория игр и экономическое поведение» (1944), которая положила начало интенсивному развитию теории игр, нашедшей применение в сфере анализа экономических процессов, выбора оптимальных стратегий, максимизации ожидаемой полезности, доминирования на рынке, коалиционных соглашений и др. Исследования нобелевских лауреатов нашли применение в стратегических разработках и в формировании системы международных отношений биполярного мира. Так, работы по теории игр Дж. Нэша стали основой разработок в области ведения холодной войны, Т. Шеллинг явился теоретиком военной эскалации, Р. Ауманн разработал принцип «насильственного сотрудничества из страха применения санкций», предусматривающий введение коллективного наказания и т.д.

Эвристические возможности теории игр достаточно тесно коррелируют с различными геополитическими доктринами, которые принято классифицировать исходя из тех политических отношений, которые служат реализации государственных интересов на международной арене, будь то конкуренция, доминирование или кооперация. Так, стержневым в геополитических построениях X. Макиндера был мотив конкуренции мировых политических сил. «Баланс политического могущества в каждый конкретный момент является, — утверждал он, — безусловно, с одной стороны, результатом географических условий (а также экономических и стратегических), и, с другой стороны, относительной численности, мужества, оснащенности и организации соревнующихся народов. Если аккуратно подсчитать количество всего этого, то мы сможем заранее предсказать результат соперничества, не прибегая к силе оружия»5.

Отношение доминирования было изначально присуще американской геополитике. По этому поводу еще в 1939 г. в статье «Географические цели во внешней политике» Н. Спайкмен и Э. Роллинз писали о полюсах силы, определяющих зоны доминирования: «Сфера международной политики похожа на поле сил, сравнимых с магнитным полем. В любой данный момент имеются некоторые крупные державы, которые действуют в этой области поля сил в качестве полюса. Изменение в относительной силе полюсов или появление новых полюсов изменит поле и сдвинет силовые линии»6. В послевоенные годы доктрина «сдвигов в балансе сил» Н. Спайкмена определила американскую политику глобального контроля мирового пространства. По сути дела, политические отношения конкуренции и до-

5 Макиндер Х. Географическая ось истории // Геополитика. Антология. М.: Академический Проект: Культура, 2006. С. 255.

6American Political Science Review. 1939. Vol. XXXIII, N 3. P. 395.

минирования (и соответствующие политические институты) олицетворяли суть англо-американской (единой англосаксонской) школы классической геополитики, которая инициировала развитие разделов теории игр, предпринятое в свое время Т. Шеллингом. В своей классической работе «Стратегия конфликтов» он, к примеру, описывал следующую ситуацию: «В сфере стратегии чистого конфликта — игр с нулевой суммой — теория игр дала существенное понимание и соответствующие рекомендации. Но традиционная теория игр не добавляет сопоставимого понимания или рекомендаций в отношении стратегии действий в ситуациях, где конфликт сочетается со взаимной зависимостью, т.е. игр с ненулевой суммой. Такого рода игры встречаются в условиях войны и угрозы войной, забастовок, переговоров, преступных угроз, классовой и расовой войн, ценовых войн и шантажа, бюрократических интриг и дорожных пробок, осуществления принуждения в отношении собственных детей». Далее автор задается вопросом: «Если игра с нулевой суммой есть предельный случай чистого конфликта, то какова другая крайность?» И тут же дает ответ: «Это должна быть игра "чистого сотрудничества", в которой игроки побеждают или проигрывают вместе, имея идентичные предпочтения относительно исхода... Игроки должны понимать друг друга, находить модели индивидуального поведения, которые делают предсказуемым поведение каждого игрока для его партнера»7. Из приведенных рассуждений Шеллинга следует сделать вывод, что именно в области теории игр был предложен тот логический переход от классической к глобальной геополитике, который позволил раскрыть природу взаимодействий акторов мировой политики в формирующемся полицентричном мире.

В глобальной (цивилизационной) геополитике в полной мере может быть реализована доктрина, которая выражает третий тип политических отношений — кооперацию. Примером подобной доктрины может служить «слабая геополитика» И. Лакоста, выражающая социально-политическое устройство «цивилизации Берега» (в отличие от англосаксонской «цивилизации Моря» и немецкой «цивилизации Суши»)8. Другим примером доктрины кооперации служит отечественная евразийская геополитическая школа. Своеобразным эпиграфом к дальнейшему формированию математического аппарата глобальной геополитики, реализующей доктрину кооперации коалиций государств или геоцивилизаций, могут служить слова «последнего евразийца» Л.Н. Гумилёва: «надо искать не столько врагов — их и так много, а надо искать друзей, это самая главная ценность жизни. И союзников надо искать искренних.»9.

Рассмотренный круг вопросов, касающихся теоретического статуса глобальной геополитики и возможностей моделирования геополитических процессов, дает основание утверждать необходимость и своевременность разработки математического аппарата современной геополитики, что позволяет осуществить переход от умозрительных рассуждений и констатации эмпирических законов геополитики к достоверному, математически доказуемому знанию, которое станет основой геополитических прогнозов. При этом мы должны исходить из того, что теория игр, будучи одним из важнейших разделов прикладной математики, изучает оптимальные стратегии в процессах, в которых взаимодействуют два и более акторов мировой политики, отстаивающих свои интересы. Каждый из них имеет свою цель и

7 Шеллинг Т. Стратегия конфликтов. М.: ИРИСЭН, 2007. С. 109-111.

8Дугин А.Г. Геополитика. М.: Академический проект: Гаудеамус, 2011. С. 274-276.

9 Гумилёв Л.Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. М.: Экопрос, 1993. С. 31.

использует некоторую стратегию, которая может вести к выигрышу или проигрышу — в зависимости от поведения других игроков. Теория игр позволяет выбрать лучшие стратегии с учетом представлений о других участниках, их материальных и интеллектуальных ресурсах и их предполагаемых действиях. По сути, теория игр представляет собой исследование операций, т.е. разработку и применение методов нахождения оптимальных решений на основе математического моделирования стратегических операций и в различных областях социальной деятельности — политической, военной, дипломатической и т.д. Операции всегда являются управляемыми мероприятиями, зависящими от человека (выбор параметров) и характеризующими ее организацию. Цель исследования операций — количественное обоснование оптимальных решений, ориентирующееся на определенный показатель эффективности. Само же принятие решения уже выходит за рамки исследования операций и относится к компетенции лиц, принимающих эти решения.

Обозначим характеризующие признаки игры как математической модели ситуации:

- наличие нескольких участников;

- неопределенность поведения участников, связанная с наличием у каждого из

них нескольких вариантов действий;

- различие (или несовпадение) интересов участников;

- взаимосвязанность поведения участников, поскольку результат, получаемый

каждым из них, зависит от поведения всех участников;

- наличие правил поведения, известных всем участникам.

Укажем те типы игр, анализ которых в различных комбинациях может послужить основой моделирования геополитических процессов, коалиционных взаимодействий государств и геоцивилизаций как акторов полицентричного мироустройства, а также стратегии национальной, региональной и глобальной безопасности. При этом будем исходить из того, что геополитическую игру мы будем представлять в виде математической модели взаимодействия акторов мировой политики (государств, межгосударственных союзов), направляющего их национальные интересы и геополитический потенциал целям устойчивого развития коалиции циви-лизационного уровня. Идея, преследуемая нами при выборе видов игр (в качестве первоначального варианта), следующая: геополитических игр может быть достаточно много, но их число ограничено вариантами национальных интересов акторов мировой политики, рассматриваемых как агентов коалиционных взаимодействий. Должен быть, очевидно, некий инвариант геополитической игры для числа агентов более двух.

Кооперативные и некооперативные. В кооперативной (коалиционной) игре участники объединяются в группы, взяв на себя некоторые обязательства перед другими игроками и координируя свои действия. В некооперативных играх, напротив, каждый из участников играет только за себя. Кооперативные игры рассматривают процесс игры в целом, а некооперативные, дающие более точные результаты, описывают ситуации в мельчайших деталях. Кооперативные игры применимы для моделирования процессов глобальной геополитики, акторами которой выступают коалиции государств и геоцивилизации, а применение моделей некооперативных игр уместно в исследовании региональных и локальных геополитических процессов (локальные международные конфликты, звенья «евразийской дуги нестабильности», геоэкономические комбинации и т.п.). Одной из попыток объединения этих

подходов является программа Нэша для решения кооперативных игр как ситуации равновесия некооперативных игр. В этом же разделе вполне применимы и гибридные игры, включающие в себя элементы кооперативных и некооперативных игр. Например, игроки могут образовывать группы, но игра будет вестись в некооперативном стиле. Это значит, что каждый игрок будет преследовать интересы своей группы, вместе с тем стараясь достичь личной выгоды.

Симметричные и несимметричные игры. Первые из них характеризуются равными исходными стратегиями игроков. Иначе говоря, в случае симметричной игры при перемене игроками мест выигрыши за те же самые ходы не изменяются. Как правило, игры для двух игроков являются симметричными, поэтому данные модели целесообразно применять при исследовании взаимодействия и достигаемого эффекта ограниченного числа акторов.

Игры с нулевой суммой и с ненулевой суммой. Игры с нулевой суммой — разновидность игр с постоянной суммой, в которых участники не могут увеличить или уменьшить имеющиеся ресурсы (фонд игры). В таком случае сумма всех выигрышей равна сумме всех проигрышей при любом ходе. В играх с ненулевой суммой выигрыш какого-либо игрока не обязательно означает проигрыш другого и наоборот. Исход такой игры может быть больше или меньше нуля. Такие игры могут быть приведены к нулевой сумме путем введения фиктивного игрока, который «присваивает себе» излишек или восполняет недостаток средств. Наглядный пример игры с исходом меньше нуля — война. Модели подобного рода наиболее полно разрабатывались в рамках классической (силовой) геополитики, примерами которой являлись «стратегия анаконды», концепция «ядерного сдерживания» и др.

Параллельные и последовательные игры. В параллельных играх игроки ходят одновременно или они не осведомлены о выборе других до тех пор, пока все не сделают свой ход. В последовательных (динамических) играх участники могут делать ходы в заранее установленном либо случайном порядке, но при этом они получают некоторую информацию о предшествующих действиях других. Эта информация может быть даже не совсем полной: игрок может узнать, что его противник из ряда своих стратегий точно не выбрал какую-либо одну, ничего не узнав о возможностях других. Игры такого рода следует использовать в первую очередь при анализе процессов становления коалиций государств или региональных геополитических центров, а также разработки проектов больших геополитических пространств.

Игры с полной или неполной информацией. Важное подмножество последовательных игр составляют игры с полной информацией, в которых участники знают все ходы, сделанные до текущего момента, равно как и возможные стратегии противников. Это позволяет им в определенной степени предсказать последующее развитие игры. В параллельных играх полная информация оказывается недоступной, поскольку в них не известны текущие ходы противников. Следует иметь в виду, что большинство изучаемых в математике игр реализуются с неполной информацией. Модели с использованием данных игр органично могут быть включены в службу геополитического мониторинга и прогнозирования процессов мировой политики в заранее определенные периоды хода событий, например «привязанные» к кондратьевским циклам экономической динамики.

Игры с бесконечным числом шагов. Как правило, игры, изучаемые в экономике, политике, военной истории, определяются конечным числом ходов. Однако

в теории множеств рассматриваются игры, способные длиться бесконечное число ходов, причем победитель и его выигрыш не определены до окончания всех ходов. В таком случае ставится задача поиска не столько оптимального решения, сколько выигрышной стратегии, начальных ходов. В то же время, используя аксиому выбора, можно доказать, что в некоторых случаях даже для игр с полной информацией и двумя исходами («выиграл» или «проиграл») ни один из игроков не имеет такой стратегии. Представляет особый интерес использование игр подобного рода при реконструкции исторических событий, например столкновение геополитических устремлений государств в преддверии двух мировых войн XX в.

Дискретные и непрерывные игры. Большинство игр, изучаемых в теории, дискретны, поскольку в них конечное число игроков, ходов, событий, исходов и т.д. Игры, включающие такие элементы, называют дифференциальными, связанными с континуальной шкалой времени «жизненного цикла» дискретных по своей природе событий. Смысл в использовании игр подобного рода следует усматривать в разработке разновременных сценариев геополитической динамики глобальных процессов.

Цель нашей работы — привлечь внимание исследователей к разработке математических моделей теории игр и математическому прогнозированию геополитической динамики как перспективной области научного знания, стратегических разработок и практических приложений, в первую очередь связанных с решением задач моделирования геополитической динамики (проблемы учета объективных и субъективных факторов), коалиционных взаимодействий акторов мировой политики (возможности и достижения в применении теории игр) и синтеза методов моделирования геополитической динамики и коалиционных взаимодействий.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Аладьин В., Ковалев В., Малков С., Малинецкий Г. Пределы сокращения: Докл. российскому интеллектуальному клубу / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Ин-т русской цивилизации, 2013.

Винокуров Г.Н., Ковалев В.И., Малинецкий Г.Г. и др. Россия в контексте мировой геополитической динамики: Количественная оценка исторической ретроспективы, современного состояния и перспектив развития. Проекты и риски будущего. Концепции, модели, инструменты, прогнозы / Под ред. А.А. Акаева и др. М.: КРАСАНД, 2011.

Гумилёв Л.Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. М.: Экопрос, 1993.

Дугин А.Г. Геополитика. М.: Академический проект: Гаудеамус, 2011.

Макиндер Х. Географическая ось истории // Геополитика. Антология. М.: Академический Проект: Культура, 2006.

Моделирование нелинейной динамики глобальных процессов / Под ред. И.В. Ильина, Д.И. Трубецкова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010.

Садовничий В.А., Акаев А.А., Коротаев А.В., Малков С.Ю. Моделирование и прогнозирование мировой динамики. М.: ИСПИ РАН, 2012.

Шеллинг Т. Стратегия конфликтов. М.: ИРИСЭН, 2007.

American Political Science Review. 1939. Vol. XXXIII, N 3.

Kristensen H.M. Talks at U.S. Strategic Command and University of California San Diego. Federation of American Scientists. 2012. August 12.

Nuclear Posture Review Report. Washington. 2010. April.

Whitlock C. U.S. looks to nonnuclear weapons to use as deterrent // Washington Post. 2010. April 8.

URL: The ATOM project.org