Логика выделения абстрактного природного резервата

УДК 502.4;

ББК 28.088л6

Рощевский Ю.К.

ЛОГИКА ВЫДЕЛЕНИЯ АБСТРАКТНОГО ПРИРОДНОГО РЕЗЕРВАТА

Roshchevsky Y.K.

LOGIC OF ISOLATION OF THE ABSTRACT NATURAL RESERVATION

Ключевые слова: природный резерват, биосферный резерват, ценная природная территория, закон опосредованного влияния экологических факторов на природные территории, комплексное конструирование природного резервата, волевые решения при конструировании резервата.

Keywords: natural reserve, biosphere reserve, valuable natural territory, the law of the mediated influence of ecological factors on natural territories, complex designing natural reserve, strong-willed decisions at reserve designing.

Аннотация

Описаны некоторые естественные закономерности существования природных резерватов, игнорирование которых делает невозможным соблюдение декларированных правил использования и сохранения территории. Вводится понятие «ценная природная территория». Предлагается различать правовое и естественнонаучное представления о природном резервате. Формулируются принцип комплексного конструирования природного резервата и закон опосредованного влияния экологических факторов.

Abstract

Some natural laws of existence natural reserves which ignoring does impossible observance of the declared rules of use and territory preservation are described. The concept «valuable natural territory» is entered. It is offered to distinguish legal and natural-science representations about natural reserve. The principle of complex designing natural reserve and the law of the mediated influence of ecological factors is formulated.

При кажущемся разнообразии подходов к выделению реальных и абстрактных территорий их стихийное количество не велико. В этой статье автор не намерен делать исторический обзор размышлений на эту тему, хотя это направление не лишено специальных актуальных аспектов. Здесь представлена аналитическая выкладка некоторых существующих и возможных алгоритмов.

Для такого рода аналитических рассуждений примем рабочую формулировку понятия «резерват». Этим термином мы будем называть любую ценную природную территорию, например, естественный или культурный ландшафт, которому придан статус территории с особым алгоритмом использования и сохранения. Сюда нужно относить и особо охраняемые природные территории, и биосферные резерваты, и музеи-заповедники.

Мы будем различать естественнонаучное и правовое представления о резервате. Правовое - окрашено особенностями регионального и государственного правового поля. Естественнонаучное представление - призвано быть независимым от локальных законов и норм, то есть универсальным для специалистов и исследователей. Соответственно, «резервированием» участка мы будем называть процесс предварительного конструирования границ природного резервата, а также процесс управления участком (резерватом) в соответствии с принятыми локальными правилами (алгоритмом использования).

Мы не претендуем в данной статье на разрешение теоретической коллизии: природный резерват - это эффективно используемый природный ресурс [1] или предмет природного и культурного наследия [2]. Эти рассуждения оставляем для будущих

публикаций.

Комплексное конструирование природного резервата

Существует два стартовых подхода, которые исследователи априорно называют или молчаливо подразумевают альтернативными. Это алгоритм комплексного подхода (конструирования) и алгоритм волевого подхода (конструирования). Такие рассуждения часто содержат ошибочные представления о комплексных (= системных) конструкциях.

Самая распространенная ошибка содержится в убеждении ряда исследователей, что совместная работа специалистов разных профилей и учет их мнений автоматически знаменуют собой системный подход и комплексное решение задач. При этом забывается, что еще основатель теории систем - Людвиг фон Берталанфи [3] допускал существование в естественных системах как взаимосвязанных, так и не связанных явно структурных элементов системы. Из этого вытекает очень важный для теории познания резервата принцип: комплексное (системное) конструирование - это соединение как

совместимых, так и несовместимых объектов, процессов и явлений, абстрактных и эмпирических закономерностей. Назовем его «первым принципом комплексного конструирования».

В практике резервирования его приходится использовать в подавляющем большинстве случаев. Например, желание очертить контур будущего резервата на месте локальной лесной экосистемы часто упирается в категоричное сопротивление бизнеса, органов власти, местных традиций населения по какому-то конкретному локусу территории или конкретной функции природной системы. Проблема в таких случаях формулируется как абсолютная невозможность выполнения условий резервирования в силу исторических или иных причин.

Из этого принципа вытекает важное следствие: конструирование природного резервата в идеале предполагает признание, как естественных, так и волевых границ, условий, закономерностей. В тех блоках конструирования, где задача резервирования не может быть решена по финансовым, политическим, социальным или иным причинам принимается волевое решение. При этом, последнее не должно создавать угрозу деструкции сущностных параметров резервата. Волевые решения приемлемы только в том случае, если они способствуют стабилизации таких параметров и устойчивости природной системы.

Итак, комплексный подход выделения природного резервата предполагает принятие как естественных структурных и функциональных особенностей территории, так и формально несовместимых с ними волевых решений. Например, выделение в 1991 году территории для Водлозёрского национального парка (Архангельская область и Карелия) удалось осуществить преимущественно на основе структурных и функциональных особенностей пространства и минимума волевых решений. Это было возможно благодаря слабой освоенности природных ресурсов человеком.

Другой пример, в национальном парке «Самарская Лука» при его создании (1985) не были четко оговорены некоторые необходимые волевые правила. Часть озер и связывающих их протоков до создания парка имели систему сопряженных дамб, искусственно поддерживающих высокий уровень воды. Это создавало условия для большего природного разнообразия на солидной части парка. Искусственными дамбами стали пользоваться браконьеры для незаконного лова рыбы, и «зеленая» общественность устроила акцию протеста, требовала ликвидировать дамбы. Противостояние достигло апогея в 1999 году, когда стороны стали применять физическое насилие друг к другу. Органы правопорядка и сотрудники парка защищали дамбы от разрушения и угрозы их разрушения. При этом, в существующем правовом поле, они были не правы, так как боролись за сооружения, исказившие естественные экосистемы. Другая сторона - «зеленые», были не правы в рамках экологической логики, так как разрушение искусственных дамб заметно уменьшило бы природное разнообразие охраняемой территории, что, в конечном счете, не допускает закон.

В существующем правовом поле проблема не могла быть решена. Для этого требовалось обременить правила деятельности парка каким-либо волевым решением, вне экологического структурного и функционального поля. Например, признанием того, что конкретные искусственные сооружения созданные до образования парка и приведшие к увеличению природного разнообразия должны быть сохранены. Неразрешимый конфликт был спровоцирован ошибками конструкторов (проектировщиков и разработчиков режима использования территории) и расширен до опасных размеров реальными руководителями парка, региона и лидерами общественных организаций.

Выделение функциональных зон природного резервата

Представление о зонах использования априорно принимается многими современными исследователями ценных природных территорий. Оно сформулировано в международных документах, в частности, закреплено в 1995 году в Севильской стратегии о биосферных резерватах [4], где рекомендуется конструирование: зоны ядра, буферной и переходной зон. Необходимость создания функциональных зон определяется законом опосредованного влияния экологических факторов на природные территории. Его можно сформулировать как утверждение: контактирующие природные комплексы, имеющие разные качественные и количественные параметры внешнего воздействия, формируют между собой зоны промежуточного состояния природы.

Структура и функции таких зон могут быть разной сложности. Как предсказал C. Holling с коллегами [5] зона воздействия экологических факторов может быть однородной и неоднородной. По данным автора настоящей статьи в разных зонах качественно различаются соотношения плотностей населения фито-, зоо- и детритофагов [6]. Естественным следствием закона опосредованного влияния будет утверждение, что формирование промежуточных зон, как специфически функционирующих природных систем, - обязательное условие для конструирования любого резервата. Если, по каким либо причинам в проекте или алгоритме использования ценной территории зоны не выделены, то они формируются спонтанно, независимо от желания человека. Например, непризнание функциональных зон в российских заповедниках не препятствует их реальному появлению в тех местах, где граница заповедника контактирует с интенсивно используемой территорией.

В России существует немало примеров игнорирования закона опосредованного влияния. Например, в национальном парке «Смольный» (Мордовия) внутри парка спроектированы сельскохозяйственные участки, не вошедшие в границы резервата. В результате, спонтанные зоны влияния, окружающие такие участки, резко сокращают площади, на которых удается в реальности выполнять алгоритм использования резервата. Декларированные и реальные функциональные зоны не совпадают.

Обратная картина характерна для Хвалынского национального парка (Саратовская область). Здесь конструкторы сформировали сложную систему мелких изолированных участков парка, каждый из которых окружен сельскохозяйственными землями. В результате - каждый локус парка имеет широкую внутреннюю периферийную полосу промежуточного состояния экосистемы. Фактическая территория, где выполняется алгоритм использования резервата (зона ядра), ничтожно мала и не способна к самостоятельному жизнеобеспечению.

В Средневолжском биосферном резервате (Самарская область) не везде предусмотрены зоны сотрудничества вокруг национального парка. В результате, реальная площадь буферной зоны резервата не может соответствовать декларированной территории.

Определение приоритетных сфер конструирования природного резервата

Конструирование природного резервата предполагает, прежде всего, выявление узловых (ведущих) параметров ценной территории. Например, для резерватов на берегах

озера Байкал (Сибирь), такими параметрами должны быть показатели состояния озера. В Кенозерском национальном парке (Архангельская область) - показатели состояния локального культурного наследия - как исторического следствия развития природнотерриториального комплекса. Для практики теоретических конструкций удобно различать приоритетные сферы и сферы высшего проявления самобытности резервата.

Высшим проявлением самобытности природного резервата всегда оказываются (если они сформировались) параметры культурной географии и культурного наследия. Например, в Байкальском природно-историческом территориальном комплексе таким параметром, пронизывающим культуру всех, проживающих здесь народов, оказывается представление о «Священном Байкале».

В Среднем и Нижнем Поволжье высшим проявлением территориальной самобытности оказывается представление о Волге как объекте более возвышенном, значимом, чем понятие «река». По этой причине для традиционной культуры русских, татар и других волжских народов не очень характерно использование слова река при упоминании Волги. Эта особенность присуща целому ряду ценных природных территорий Поволжья, например, музею-заповеднику «Болдино», Астраханскому, Средневолжскому и Волжско-Камскому биосферным резерватам [7], национальному парку «Смольный».

При конструировании резервата приоритетными целесообразно считать

природные пионерные сферы и параметры, которые в наибольшей степени отличают данную территорию от других. Например, можно найти немало публикаций, где утверждается, что природно-исторический территориальный комплекс Самарская Лука (Поволжье) отличает, прежде всего, характерный комплекс эндемичных и реликтовых растений. Формально верное утверждение может быть интерпретировано как логически ошибочное, так как данный локальный список - есть следствие появления на Русской равнине низкогорного ландшафта (Жигулевских гор и Жигулёвской возвышенности). Горы стимулировали образование необычной по происхождению излучины реки Волги, отличной от нормальных меандр равнинных рек. Излучина, в свою очередь, в совокупности с орографическими особенностями территории стала на миллионы лет причиной изоляции природных сообществ и формирования эндемичных и реликтовых таксонов [8]. В исторический период эта же изоляция предопределила специфичную смену культур и самобытную культурную географию территории. В частности, к формированию в разные исторические эпохи оседлого населения в окружении кочевых племен; преобладание разбойного промысла; насыщение локального фольклора образами воинственных женщин [9] и т.д. В результате, в Средневолжском комплексном биосферном резервате естественной приоритетной сферой для конструирования резервата следует считать низкогорный ландшафт и Жигулёвскую возвышенность. Состояние этих образований определяет качество исполнения всей совокупности правил использования территории.

Из этого следует, что для мониторинга Средневолжского комплексного биосферного резервата необходимы, прежде всего, данные о состоянии ландшафтов и только после этого сведения о состоянии культурных и природных особенностей. На других ценных территориях приоритеты будут, естественно, другими. Например, в Кенозерском национальном парке или музее-заповеднике «Болдино» на первое место выдвигаются параметры состояния культурного наследия.

Библиографический список

1. Дёжкин В.В., Попова Л.В. Основы биологического природопользования. - М.: Модус-К - Этерна, 2005.

2. Мазуров Ю.Л. Австралия: Культ наследия. - М.: Институт Наследия, 2006.

3. Ludwig von Bertalanffy The Theory of Open Systems in Physics and Biology// Science 13 January 1950 111: 23-29.

4. См. http://www.bcc.seu.ru/programs/management/doc/sevstrategy/ss-p1.html

5. Экологические системы: Адаптивная оценка и управление / Под ред. К.С. Холинга. - М.: Изд-во «Мир», 1981. [Adaptive Environmental: Assessment and Menegement. Edited by C.S. Holling. Chichester - New York - Brisbane - Toronto, 1978].

6. «Яблоневый Овраг»: Экологическое состояние антропогенно нарушенной территории / Экологическая безопасность и устойчивое развитие Самарской области. Выпуск 10. Под ред. Г.С.Розенберга. - Тольятти: ИЭВБ РАН, 2001.

7. Брынских М.Н., Неронов В.М., Лущекина А.А. Биосферные резерваты бассейна реки Волги. - М.: Бюро ЮНЕСКО, Некоммерческое партнерство «Биосферные резерваты Евразии», 2010.

8. Обедиентова Г.В. Происхождение Жигулёвской возвышенности и развитие ее рельефа. - М.: Издательство АН СССР, 1953, с. 17-21.

9. Рощевский Ю.К. Национальный парк «Самарская Лука» / Заповедники СССР.

Том «Национальные парки и заказники». - М.: Мысль, 1991. - С. 34 - 43.