Домик на волне

В прокат выходит фильм «Море волнуется раз» Николая Хомерики, которому жюри «Кинотавра» присудило Гран-при, а дебютировавшую в нем Ольгу Бодрову наградило призом за лучшую женскую роль.

Взрослый читает юношам и девушкам со смартфона: «Что есть любовь? Любовь долготерпит, не бесчинствует, не превозносится. Любовь — это тебе не чипсы». Прослушав этот гугл-экскурс и сходу влюбившись на дискотеке в мальчика Колю (Валерий Степанов), девочка Саша (Ольга Бодрова) отправляется с ним в горы. Где-то там у Коли есть заброшенный дом — скорее хижина в лесу, чем вилла у моря: ни санузла, ни холодильника, ни даже нормальной кровати. В этом ветхом приюте внезапно нахлынувшее чувство рискует погибнуть, но что-то все-таки удерживает героев от побега в город — в этом лесу явно есть что-то странное. Во-первых, обнаруживаются соседи постарше (Юлия Ауг и Андрей Смоляков), которые едят виноград со своей лозы, плетут корзинки и по-стариковски собачатся, и молодым мерещится в старших что-то знакомое. А во-вторых, здесь снятся странные сны. В них взрослая Саша видит, как на солнечный город надвигается гигантская морская волна. Что это? Конец любви? Судьба? Смерть?

Потемневшие от времени стены чужой хижины, щемящее чувство изоляции от большого мира и тревога, которую легко ощутить в лесу, могли бы стать добротной основой для триллера или даже хоррора, но для режиссера Николая Хомерики и его постоянного соавтора кинодраматурга Александра Родионова («Все умрут, а я останусь», «Свободное плавание») заявленные обстоятельства становятся идеальной средой для рассказа о метаморфозах большого чувства. О том, как оно вдруг пробуждается, крепнет, превращается в привычку и убивает. Начав с послания апостола Павла коринфянам, они сворачивают в волшебный лес, где готовят героям встречу с самими собой.

1 / 4

И не только героям — «Море волнуется раз» обещает такую встречу и автору фильма. Последние пять лет Николай Хомерики, в нулевых начинавший с победы в короткометражном каннском конкурсе Cinefondation и представлявший свои фильмы в «Особом взгляде», снимал кино исключительно коммерческое — «Ледокол», «Селфи», «Девятая», «Белый снег». И вот он возвращается к авторскому кино и фактически пишет и снимает продолжение своей невесомой дебютной кинопоэмы «Девять семь семь» (2006), в которой ученый-экспериментатор в исполнении Федора Лаврова вычислял тайные волны любви и, не в силах понять феномен, ему покорялся.

Мир «Море волнуется раз» условен, и критику легко обороняться от этого беззащитного фильма словом «притча», но картина удивляет не отказом от бытового и жизненного — этого тут как раз в избытке (когда герои на экране принимаются есть жареную картошку, хочется сбегать за ложкой), а тем, как отчаянно противится автор держать нос по ветру, чурается социологии и политики, не следует моде. Все актуальное временно, а этот южный лес Хомерики вечен, и юные герои будут всегда, и вопросы, которыми они задаются,— тоже. Что такое любовь? И чем настоящая отличается от фальшивой? Во что она превращается с годами? Чем кончается? Это только кажется, что вопросы эти столь наивны и просты, словно написаны мечтательным старшеклассником,— на фоне чудовищной смертельной волны из Сашиного сна они обретают понятную остроту.

Для мира отечественного авторского кино, назойливо реалистического, укорененного в социальном и одержимого вызовами времени, «Море волнуется раз» — явление редкое, и уже этим удивителен главный приз «Кинотавра», которого удостоился в этом году Хомерики. Это фильм-парабола, символическое обобщение в духе Терренса Малика (хотя герои американского классика едва ли когда-нибудь заговорят языком Александра Родионова). С надмирным взглядом Малика работу Хомерики роднит не только умозрительность и склонность к импровизации (фильм снимался последовательно, история лесного уединения буквально прожита актерами-дебютантами на своей шкуре), но и операторская манера Николая Желудовича, когда-то начинавшего в документальном кино (см. проект Александра Расторгуева «Норильск. От первого лица»). Наблюдая за тем, как камера продирается сквозь густую листву и следит за молодыми героями, можно пожалеть только об одном: фильм не удалось целиком отснять на 35-миллиметровую пленку — на то, что такое намерение было, указывают несколько аналоговых пейзажей, оставшихся в финальной версии.

Эти пленочные кадры — словно открытка из XX века, который кинематографисты провели, соревнуясь в эффектных определениях кинематографа. Годар говорил, что 24 кадра в секунду кино говорит правду, Кокто утверждал, что кино снимает смерть за работой. «Море волнуется раз» запальчиво и как будто несвоевременно присоединяется к этому затихшему спору. 24 кадра в секунду кино, по Хомерики, говорит прежде всего о любви, терпении и труде, которые требуются этому миру. И конечно, о смерти, которой знакомы все перечисленные выше добродетели.

В прокате с 9 декабря