"Мы не думали, что так скоро"

независимое телевидение

В субботу на НТВ состоялось заседание правления телекомпании. Обсуждалась отставка гендиректора НТВ Бориса Йордана с поста гендиректора "Газпром-медиа". О том, как проходило заседание правления и как на канале восприняли эту отставку, обозревателю Ъ АРИНЕ Ъ-БОРОДИНОЙ рассказал член правления НТВ, автор и ведущий программы "Намедни" ЛЕОНИД ПАРФЕНОВ.
       Как сообщал Ъ в субботнем номере, 17 января совет директоров "Газпром-медиа" (в его состав входят, в частности, телекомпании НТВ, "НТВ-Плюс", ТНТ, радиостанции "Эхо Москвы", "Радио 'Тройка'", издательский дом "Семь дней") отстранил от должности гендиректора холдинга Бориса Йордана. Новым гендиректором назначен начальник департамента информационной политики "Газпрома", председатель совета директоров "Газпром-медиа" Александр Дыбаль. По словам господина Дыбаля, причиной отставки стало расхождение во взглядах "на корпоративное управление и стратегию развития бизнеса". Представитель Бориса Йордана господин Сапожников заявил, что "истинные причины отставки находятся не в сфере бизнеса". В то же время Борис Йордан пока остается гендиректором НТВ. На сегодня назначена пресс-конференция господина Йордана, на которой он намерен рассказать о причинах своей отставки с должности главы "Газпром-медиа".

"Больше всего я боюсь, что закроют Масяню"

     — Какой была реакция коллектива на отставку Бориса Йордана с должности гендиректора "Газпром-медиа"?
       — Это стало для всех неожиданностью. И хотя тучи вроде ходили, мы не думали, что так скоро. Во-первых, знающие люди говорили про весну, говорили и про осень, что начнется политический сезон и тогда последуют либо оргвыводы, либо всех построят. Разные сигналы порой поступали... Во-вторых, всем же памятно, как осенью руководством "Газпрома" было сказано, что у него впереди три года как минимум.
       — Так почему же все-таки "так скоро"?
       — Конечно, после 25 ноября, когда было сказано про "один общенациональный канал" и "заработки на крови сограждан, если, конечно, они считают их своими согражданами" (речь идет о выступлении президента Владимира Путина на встрече с главными редакторами центральных СМИ.— Ъ), было ясно, что это не черная метка, а шелковый шнурок, присланный в конверте.
       — В субботу на НТВ состоялось заседание правления телекомпании. Борис Йордан рассказывал о причинах ухода, говорил, что будет дальше?
       — Правление началось так. Йордан пришел, сел и сказал: "Больше всего я боюсь, что закроют Масяню". Раздался общий хохот, но потом вспомнили, что Масяня тоже питерская и у нее алиби. Не было никаких особенных разъяснений, Йордан просто рассказал, что случилось.
       — А что, собственно, случилось, вы понимаете?
       — Йордан говорил о механике происшедшего... Мне же никто никогда не расскажет всей полноты причин. У меня нет страсти разбираться в составляющих, которые привели к этой отставке. Понятно, что ни меня, ни кого другого не ознакомят с деталями, как все было на самом деле. Я к этому привык.
       — В экономическую причину отставки господина Йордана, в "разные точки зрения на стратегию развития бизнеса" — о чем говорит новый гендиректор "Газпром-медиа" Александр Дыбаль — вы верите?
       — Ну, в сентябре они говорили обратное — что очень довольны работой менеджмента и лично Бориса Йордана. Если что-то изменилось, я бы хотел услышать подробности. И если это так, это дико девальвирует слова Путина. Если "Газпром" снимает Йордана оттого, что разошлись в тактике бизнеса, и эта причина важнее того, что специально под камеры 25 ноября говорил глава государства про "один общефедеральный канал"... Оказывается, снимают не из-за того, что Путин был недоволен, а что Дыбаля не устроила тактика? Это странно. Может, конечно, и в тактике расходились, но невозможно представить, что расхождения в тактике с "Газпромом" важнее тактики в политике с президентом.

"Сегодня меня никто не зовет в подполье"

     — А есть ощущение, что именно ваша программа, в частности, сюжет с сурдопереводом встречи Владимира Путина с силовиками во время событий на Дубровке, сыграл одну из решающих ролей в причине отставки господина Йордана? Говорят, что у кремлевских чиновников это вызвало бешеную реакцию.
       — Об их реакции я доподлинно не знаю. Но про это писали и говорили. Были и другие причины для недовольства. Да, конечно, в этом смысле я себя довольно неуютно чувствую, потому что из суммы звучавших упреков в адрес НТВ со стороны власти едва ли не половина относится к программе "Намедни".
       — Говорил ли вам Борис Йордан, как будет решаться вопрос с его пребыванием в должности гендиректора НТВ? Сколько он еще пробудет на этом посту?
       — Специального ничего не говорил. Говорил о процедуре, что нужно созывать совет директоров НТВ. Там сейчас очень пикантный состав: одних уж нет, а те далече... Кроме того, нынешний состав с просроченным сроком действия. Я и сам вхожу в этот состав. Будут ли его собирать, не знаю. Процедура довольно длительная, это может тянуться и месяц, и полтора. Я не знаю, будут ли там терпеть это странное двоевластие.
       — А что вы будете делать дальше?
       — Нужно посмотреть. Не знаю, кто придет, с каким мандатом. Как принято теперь выражаться, ничего для себя не исключаю.
       — В апреле 2001 года вы уже уходили с НТВ, а потом, когда пришел Борис Йордан, вернулись. Сейчас ваш уход возможен?
       — Возможно все, что не противоречит законам физики, как известно. В каких-то условиях возможен. Я веду проштрафившуюся программу, и я не знаю, будут ли за это наказывать отдельно меня, что будут делать с этой программой, предложат ли ей какие-то рамки? Я предпочту подождать. А тогда, в 2001 году, уже делалось невозможным заниматься журналистикой, надо было становиться профессиональным революционером. Сегодня меня, слава Богу, никто не зовет ни в подполье, ни на баррикады, ни на вещание на коротких волнах.
       — Если вдруг "Газпром" предложит вам возглавить канал НТВ, вы согласитесь? Один из влиятельных людей сказал мне, что он бы на месте "Газпрома" поступил именно так.
       — Это после того, что столько раз было сказано, что "Намедни" тянет весь класс назад? Сначала Йордана наказывают за "Намедни", а потом ведущего "Намедни" вместо Йордана?
       — Бывало и не такое. Ведь вы лицо НТВ, и для общественного мнения, для Запада это будет красивая история.
       — А для меня некрасивая. И я не управленец, это не моя карьера. А в довершение всего, глубоко убежден, что я абсолютно непроходимая кандидатура. Над этим предположением на правлении смеялись, по-моему, даже больше, чем над тем, что сейчас главное спасти Масяню.
       — А как вам кандидатура Александра Дыбаля, его тоже называют в числе преемников Бориса Йордана на НТВ? Вы с ним общались?
       — Я знаком с Александром Дыбалем, но я с ним не работал в Питере. Мы там с ним не встречались. Меня никто не спросит, и я не жду, что со мной будут консультироваться по поводу кандидатуры нового гендиректора. Первый шаг сделан: по этому вопросу было единство, ведь ясно, что там разные силы. А теперь нужно сделать следующий шаг, но прежде нужно достичь единства. Ведь и Йордан может понести какое-нибудь заявление не только в Черемушкинский суд, но и в какой-нибудь Манхэттенский межмуниципальный суд, с которым будет трудно бодаться. Поэтому процедуру, наверное, будут соблюдать строго.

"А разве не власть его приводила?"

     — Что будет с НТВ дальше, как вы видите историю развития компании, которая в течение двух лет развивается очень бурно и все не видно конца?
       — Был наведен какой-то порядок. Сложилась какая-то система, я ее понимаю, она могла двигаться дальше. Очевидно, ее будут менять. Другой человек — это всегда другой порядок. Эта вся тряска надоела. Она началась еще где-то за год до апреля 2001 года. Все то время была борьба, а не телевидение. А еще когда "Первый канал" и "Россия" стоят монолитными колоссами, там все по струночке, и в этих условиях быть в постоянном реформировании нет ничего хорошего.
       — Как вам работалось с Борисом Йорданом?
       — Не могу ничего сказать плохого, кроме хорошего. Мне работалось хорошо, мы спорили, даже ругались. Решения принимались очень быстро. Я, может быть, за 20 с чем-то лет жизни в разных телевизионных коллективах впервые работал вне всяких интриг. Мне было с ним очень комфортно работать. Я сменил 15 начальников, никогда нельзя говорить "самый", но то, что хороший — это точно. Они, кстати, с Рафом Акоповым (первый заместитель гендиректора НТВ.— Ъ) удачный тандем представляли. Целый ряд вещей, которые я затевал, никогда так просто, ясно и легко не решались. Это касается "Намедни" прежде всего.
       — Какая сейчас атмосфера в телекомпании?
       — Усталость и раздражение. Нам власть будет говорить, что Йордан плох. А разве не власть его приводила? Так чья это тогда ошибка? Взялись за фигуру, сходили, потом переходили — ну, сколько можно? Устаканьтесь уже! Сколько можно-то?