Искусство быть бедным

       На днях Всемирный банк опубликовал доклад "Бедность и неравенство в Европе и Центральной Азии". Оказалось, что в России бедняком может считаться каждый пятый. Но, похоже, не все это замечают. Попробуем разобраться, почему.

       В качестве критерия бедности эксперты Всемирного банка используют показатель в $2,15 на человека в день — доход, ниже которого начинается абсолютная бедность. По данным исследователей, перед началом рыночных реформ в социалистических странах в условиях абсолютной бедности жило 2% населения. Через десять лет после начала реформ так живет каждый пятый.
       В отличие от бедняков из развивающихся стран "новые бедные" в бывших соцстранах в большинстве своем хорошо образованны, имели до начала реформ постоянную работу и надеялись на обеспеченную старость. Однако в ходе реформ их знания и навыки оказались ненужными, а чувство личной неудачи приводит их в отчаяние. Именно поэтому, как считают эксперты Всемирного банка, за годы реформ в постсоветских странах снизилась продолжительность жизни, выросло число самоубийств и упала рождаемость.

     Появление имущественного неравенства — ожидаемый и, по идее, позитивный результат рыночных реформ. Они как раз и направлены на то, чтобы наиболее трудолюбивые, предприимчивые и талантливые зарабатывали больше. Для тех же, кто по разным причинам не может участвовать в рыночной конкуренции (инвалиды, дети, пожилые люди), должны существовать социальные гарантии. Действительно, в числе бедных первыми оказываются люди, относящиеся к социально незащищенным категориям: дети, старики, безработные и сельские жители.
       Однако подавляющее большинство бедных — это люди от 15 до 64 лет, живущие в городах и имеющие работу. То есть как раз те, кто должен сам содержать себя и помогать незащищенным.
       Эти "новые бедные" в принципе бедными быть не должны. У них все есть: и руки, и силы, и квалификация. Тем не менее они живут на $2 в день. И это — один из главных парадоксов переходного периода, оказавшийся для западных экспертов совершенно неожиданным.

     Казалось бы, два доллара в день — это предел, за которым социальный инстинкт диктует людям стратегию выживания: использование любой возможности получения каких угодно пособий, многократное совместительство, простейшая потребительская кооперация, поиски любых форм занятости, любой возможности переквалификации и т. п. Однако все это наблюдается в нашем обществе в поразительно малой степени.
       Люди все еще относятся к работе как к гарантированной государством необходимости, а не как к жизненной удаче и даже под угрозой потери работы или уже потеряв ее все еще отказываются проходить переквалификацию даже за государственный счет. Межпрофессиональная мобильность в госсекторе страны практически не выросла, хотя десятки отраслей уже несколько лет находятся в глубоком кризисе и практически не имеют шансов на выживание.
       Жесткому императиву "Делай, что нужно рынку, или иди на дно" до сих пор противостоят представления о престиже профессий и образования, традиционная сетка социальных статусов, государственная табель о рангах и завышенные социальные ожидания "новых бедных".

     Совершенно непонятно, почему люди, живущие за чертой бедности, не выстраиваются в очередь за бесплатным супом, не устраивают голодных бунтов, не проявляют никаких признаков активного недовольства своим положением. Может быть, их это устраивает?
       Одна из основных проблем постсоветских реформ — именно высокий стартовый уровень социального благополучия и завышенный (по отношению к реально достижимому) уровень ожиданий. По данным социологических опросов, значительная часть тех, чей уровень жизни ниже прожиточного, упорно причисляет себя к среднему классу. "Новые бедные" пока еще ездят в сильно подержанных автомобилях, донашивают приличную одежду, крутят боевики на японских видеомагнитофонах, но уже экономят на еде. Многие из них не признают себя низшим слоем, поскольку еще десяток лет назад считались уважаемыми и вполне состоятельными людьми. Они продолжают закрывать глаза на свое бедственное положение и ждать, что все как-нибудь само собой наладится, предприятия заработают, а зарплату повысят.

     В исследовании Всемирного банка использовался объективный критерий бедности, не зависящий от мнения индивида. Между тем в современной социологии существует и другой подход к определению бедности — субъективный. Он основан на принципе самоидентификации, то есть самозачислении индивида в "бедняки". Это переживание бедности изнутри представляет не меньший интерес, чем статистические данные. Каково оно, жить на два доллара в день? Унизительно? Привычно? А может быть, вполне комфортно?
       Фонд Карнеги попытался определить уровень бедности исходя из того, на что жалуются сами люди. Это исследование было проведено в России в прошлом году. Бедными в данном случае считались семьи, которым не хватает средств, чтобы поддерживать привычный образ жизни, широко распространенный и одобряемый обществом.
       Исследователи под руководством профессора Эссекского университета Маколи Аластера в ходе опросов выявили лишения, которые в России могут считаться основными признаками бедности. Российская семья может считаться бедной, если в семье недоедают, не могут себе позволить мясные или рыбные блюда хотя бы два раза в неделю, не могут приобретать в необходимом количестве предметы гигиены. Бедность — это когда нет денег на покупку одежды и обуви, когда не на что купить холодильник, мебель, телевизор. К особенностям российской бедности относятся невозможность приобретения жизненно важных лекарств и обращения к платным врачам, а также традиционное отсутствие денег на похороны. К бедным относят и тех, кто не может покупать детям фрукты и сладости, новую одежду и обувь, давать деньги на питание в школе или оплачивать пребывание в дошкольных учреждениях. Наконец, бедная семья — это семья, которая не может сделать ремонт квартиры.
       Бедных, испытывающих лишения, в России примерно в два раза меньше, чем тех, чьи доходы ниже прожиточного минимума. Так, в Санкт-Петербурге бедных, испытывающих два из указанных лишений, 16%, более трех — 10%. Это, конечно, не утешает, но, по крайней мере, объясняет, почему люди не возмущаются. Детям на "Сникерс" хватает — вот и ладно.

     Сейчас многие социологи говорят о возрождении в России "культуры бедности", противостоящей нищете и представляющей собой реальный механизм социального выживания, сумму социальных навыков и экономических приемов достойной "жизни на грани".
       Культура эта в России умерла совсем недавно, в 60-70-е, в результате двадцатилетнего стабильного экономического роста, массового жилищного строительства и уравнительной политики доходов. Выработанная в бараках и коммуналках времен индустриализации, в недрах ГУЛАГа и спецпоселений, советская "культура бедности" охватывала практически все стороны жизни, включая соответствующие социальные навыки (соседская взаимопомощь, присмотр за детьми работающих, заготовка картофеля и пр.), элементы материальной культуры (унаследованное от крестьян отношение к вещам: ничего не выбрасывается, одежда снашивается дотла, бутылки сдаются и т. д.).
       Характерные приметы "культуры бедности" — различные примитивные формы самозанятости, неформальный сектор экономики: личные подсобные хозяйства, мелкая спекуляция, предложение различных услуг вроде ремонта или извоза на личном автомобиле. Этот бизнес для бедных — малоэффективная, непроизводительная, но социально достаточно мощная буферная система, которая позволяет не только не умирать с голоду, но и не выпадать в социальный осадок. Судя по регулярному появлению на телевидении рекламы "чудо-клея" и машинок для закручивания банок, бизнес для бедных процветает.
       Именно развитием неформального сектора экономики можно объяснить сравнительную социальную стабильность и устойчивость уровня жизни в больших городах со стоящими в основном заводами (типа Новосибирска). Более того, по некоторым наблюдениям, во многих, даже депрессивных, регионах (типа Ивановской области) продолжают расти накопления населения. Возросло количество стиральных машин, телевизоров, видеомагнитофонов и компьютеров на душу населения. Города задыхаются от личных автомобилей, ближайшие пригороды застроены дачами.
       Есть также довольно сильное подозрение, что на результаты как зарубежных, так и отечественных социологических исследований влияет традиционное для России стремление прибедняться. Например, по данным Фонда имени Фридриха Эберта, среди опрошенных россиян, чьи душевые доходы составляли от $4000 в месяц и выше, только каждый восьмой счел себя высокообеспеченным, а большинство отнесли себя к среднеобеспеченным. Нашлись и такие, кто счел свой годовой доход в $60 тыс. убогой бедностью. Вот уж действительно, у кого суп жидкий, а у кого жемчуг мелкий.
АННА ФЕНЬКО>
       
       
       
       
На чем экономят бедные в России (%)
       
Одежда и обувь 74,0
       Отдых 64,9
       Продукты питания 48,7
       Развлечения 46,8
       Бытовые услуги (химчистка, парикмахерская и т. п.) 40,9
       Предметы домашнего обихода 37,7
       Прием и посещение гостей 26,6
       Лечение 22,1
Ни на чем 3,9
       
По данным Фонда имени Фридриха Эберта, 1999.
       
       
       
       
       
       
       
Доля населения, живущего в абсолютной бедности*, в бывших социалистических странах (%)
       Таджикистан 68
       Молдавия 56
       Киргизия 49
       Армения 44
       Азербайджан 23
       Грузия 23
       Россия 19
       Албания 11
       Туркмения 7
       Румыния 7
       Латвия 7
       Казахстан 5
       Литва 2
       Болгария 2
       Украина 2
       Словакия 2
       Эстония 1
       Венгрия 1
       Польша 1
       Белоруссия 0,5
       Хорватия 0
       Чехия 0
       Словения 0       
По данным Всемирного банка.
*За критерий абсолютной бедности принят доход не более $2,15 в день на члена семьи.

Белорусское чудо
       Во всех рейтингах, которые публикуют Всемирный банк, UNDP (Агентство по развитию ООН) и другие международные организации, Белоруссия обгоняет Россию. Так, в опубликованном недавно рейтинге стран по уровню человеческого развития (Human Development Index, складывающийся из трех параметров: продолжительность жизни, уровень образования и среднедушевой доход) Россия заняла 62-е место, а Белоруссия — 57-е. А в прошлом году Белоруссия и вовсе опережала Россию на 11 пунктов. Дополнительно подсчитывается также индекс равноправия (Gender Development Index), по которому Белоруссия (49-е место) снова опередила Россию (53-е).
       Но все-таки это опережение незначительно и может объясняться статистической погрешностью. А вот как объяснить, что в рейтинге Всемирного банка Белоруссия по уровню бедности оказалась одной из самых благополучных стран, опередив не только Россию, но и Венгрию с Польшей?
       По словам белорусского экономиста Леонида Заико, сегодня экономика Белоруссии возвращается к полусоциалистической. Здесь дешевое жилье и социально значимые товары. Население придерживается стереотипов социального равенства. Всем обеспечен примерно равный уровень бедности, но при этом доходы подавляющей части населения немного выше, чем выбранные Всемирным банком в качестве критерия $2,15.
       
Что для вас бедность?
       
Дмитрий Аяцков, губернатор Саратовской области:
       — Не знаю. Я никогда не пытался представить себя бедным, чтобы понравиться народу, хотя многие сейчас только этим и занимаются. У меня есть квартира, машина, земля, зоопарк и лошади, хорошая зарплата и гонорары. И я всегда честно показывал свой доход и имущество в декларациях.
       
Геннадий Меликьян, заместитель председателя правления Сбербанка России:
       — В моем представлении, бедность — это отсутствие образования и лень. Но это все-таки больше подходит для нормальной страны и нормального общества. А у нас в бедности пребывают многие очень образованные и трудолюбивые люди. И все равно лучшее средство от бедности — это образование: оно, по крайней мере, позволяет человеку рассматривать бедность как явление относительное.
       
Надежда Головкова, председатель правления Московского общества защиты потребителей:
       — Теперь уж и не поймешь. Многие из тех, кто раньше называл себя средним классом, сегодня живут за чертой бедности. На мой взгляд, черта бедности — это 2 тыс. рублей. Этих денег может хватить на самое необходимое и оплату коммунальных платежей, ничего лишнего позволить себе уже нельзя. В Москве приблизительно 50% жителей живут за чертой бедности. А что является чертой богатства, я и не знаю. Вот до кризиса человек получал $3 тыс. и богатым себя не считал. Теперь он получает 1 тыс., и это уже богатство.
       
Григорий Остер, литератор:
       — Бедность начинается с зависти. Когда человек начинает думать о том, что у кого-то чего-то есть больше, чем у тебя, тогда он чувствует себя бедным. Когда нет зависти, не может быть и бедности. Человек может быть голодным, страдать от холода, но при этом у него нет ощущения бедности. При этом и в полном достатке кто-то может страдать от собственной бедности, завидуя богатому соседу. И вообще завидуя.