Образ воды в творчестве Б. Л. Пастернака («Февраль. Достать чернил и плакать!. . », «Повесть» и «Доктор Живаго»)

Юдзи Кадзияма

ОБРАЗ ВОДЫ В ТВОРЧЕСТВЕ Б.Л. ПАСТЕРНАКА

(«Февраль. Достать чернил и плакать!..»,

«Повесть» и «Доктор Живаго»)

Статья посвящена анализу функций образа воды в раннем стихотворении «Февраль. Достать чернил и плакать!..», «Повести» и «Докторе Живаго». Прочтение под таким углом аргументируется тем, что в «Повести», и в «Докторе Живаго» есть сцены, где образ воды выступает как центральный. Акцентируя внимание на его важности в творчестве Пастернака, автор статьи приходит к выводу, что вода как стихия играет здесь двойственную роль, символизируя творческую деятельность, а также изменения межперсонажных отношений.

Ключевые слова: Б.Л. Пастернак; образ водьк стихия.

1. Вода как стихия и символ творческой деятельности

Вода входит в систему четырех известных стихий, куда помимо нее включены еще земля, воздух и огонь. По вышеозначенной причине слово «вода» было тесно связано со «стихией» и использовалось в таком значении в русской поэзии. Например, имея в виду силу воды, навлекшую наводнение, Пушкин употреблял слово «стихия» в «Медном Всаднике»: «Да умирится же с тобой // И побежденная стихия; // Вражду и плен старинный свой // Пусть волны финские забудут // И тщетной злобою не будут // Тревожить вечный сон Петра!»1.

Пастернак также использовал образ воды в этом значении, которое идет из прошлых веков русской поэзии. Несмотря на то, что в исследуемом нами стихотворении «Февраль. Достать чернил и плакать!..» (одном из самых ранних стихотворений, написанном в 1912 г.) Пастернак не употребляет слово «стихия», мы не можем не отметить появление в нем темы воды. Хотя ранние стихотворения Пастернака оценивались им самим низко, он назвал нижеследующее стихотворение «лучшим из раннего»2. «Февраль. Достать чернил и плакать! // Писать о феврале навзрыд, // Пока грохочущая слякоть // Весною черною горит. // Достать пролетку. За шесть гривен, // Чрез благовест, чрез клик колес // Перенестись туда, где ливень // Еще шумней чернил и слез. // Где, как обугленные груши, // С деревьев тысячи грачей // Сорвутся в лужи и обрушат // Сухую грусть на дно очей. // Под ней проталины чернеют, // И ветер криками изрыт, // И чем случайней, тем вернее // Слагаются стихи навзрыд» (Т. 1. С. 62. Текст произведений Б.Л. Пастернака везде цитируется по обозначенному выше изданию, с указанием в скобках тома и страниц).

Собственно говоря, здесь нет слова «вода», однако с самого начала и до конца присутствуют слова «чернила», «слякоть», «слезы», «ливень», «лужа» и т.д., которые обозначают неотъемлемые атрибуты воды. Эти сло-

ва в целом олицетворяют силу воды, которая является одной из важнейших земных стихий. Употребление слова «февраль» продиктовано ритмом стихотворения, более уместным было бы упоминание марта, так как именно этот месяц - сезон таяния снега и льда. (В действительности, в первом варианте это стихотворение начиналось со слова «весна» - Т. I. С. 426). Главной темой данного стихотворения является тождественность чернил, представляющих собой символ творческой деятельности, талых вод и слез, которые являются выражением сильного чувства человека.

В «Повести», которая непосредственно связана с романом в стихах «Спекторский», вода играет ту же роль стихии, что и в названном стихотворении. «Повесть» - многослойный текст, но центральной темой произведения является любовная история героя Сережи и молодой вдовы Анны Арильд Торнскьольд. Сережа, желающий стать писателем, начал писать свою «Повесть», а источником вдохновения для него становятся Анна и знакомая проститутка. Вдохновение Сережи описывается следующим образом:

«“Тут начинается дождь”, - вывел Сережа на краю восьмого листочка и перенес писание с почтовой бумаги на писчую. Это был первый черновой набросок из тех, что пишутся один или два раза в жизни, ночь напролет, в один присест. Они по необходимости изобилуют водой, как стихией, по самой природе предназначенной воплощать однообразные, навязчивомогучие движенья. Ничего, кроме самой общей мысли, еще не оформленной, в такие первые вечера не оседает на запись, лишенной живых подробностей, и только естественность, с какой рождается эта идея из пережитых обстоятельств, бывает поразительна» (Т. 3. С. 135).

Здесь Пастернак сравнивает положение Сережи, который пребывает в плену вдохновения, с силой воды как стихии. Рассмотрим вышеупомянутый эпизод, чтобы подтвердить важность роли образа воды в этом произведении.

В предыдущей сцене, заметив отсутствие Анны, Сережа зашел в комнату героини и нашел ее потерявшей сознание и упавшей. Неожиданно даже для себя, Сережа сделал предложение Анне. Поскольку Анна потеряла мужа в прошлом году и только начинала приходить в себя, она упрекнула Сережу в неискренности. Не давая поспешного ответа, Анна все-таки попросила Сережу вернуться в свою комнату и успокоиться. Однако там его опять посетило вдохновение, и он совсем забыл о данном им обещании.

Примечательно, что повесть Сережи начинается со слов: «Тут начинается дождь». Ведь и для «Повести» Пастернака дождь является важным образом. Повторно описывается эпизод жаркого лета 1917 г. Лето было сухим и изнуряюще жарким, когда Сережа встретил Анну: «Стояли душные дни» (Т. 3. С. 114). В «Повести» Пастернака дождь пошел только тогда, когда Сережа начал описывать это в своей повести. В момент, когда Сережа придумывает персонажа «Повести», приезжает домой промокшей госпожа Фрестельн. Иначе говоря, дождь идет параллельно с написанием Сережей

повести. С одной стороны, мы наблюдаем ожидание дождя героями «Повести», а с другой - Сережа ждал дождь как водную стихию, чтобы ею творить свою повесть.

Таким образом, вода = дождь может служить важным ключом к раскрытию смысла «Повести». Более того, думается, что Пастернак намеренно тщательно выстроил это произведение таким образом, чтобы провести мотив воды сквозь все повествование. Анна посещает комнату Сережи в момент написания им своего произведения. Наличие зонта у Анны является показателем того, что в это время собирался дождь. Однако Сережа был настолько увлечен написанием произведения, что даже не заметил прихода Анны. Анна, поняв все, украдкой покинула комнату. Образ воды ассоциируется со сценой, где Анна наблюдает за тем, как Сережа творит свое произведение: «Выросши, подобно облаку, за Сережиной спиной, она, хотя и во всем черном, белела и дымилась в закатной полосе нестерпимой крепости, которая била из-под сизо-лиловой грозовой тучи, наседавшей на сады переулка» (Т. 3. С. 135). Если причиной вдохновения Сережи была вода = дождь как стихия, то источником воды должна быть Анна, которая вдохновляла его. Дело в том, что Сережа, работая над своими твореньями, преследует определенные цели, а именно - заработать денег для спасения бедных женщин, одной из которых является Анна, а также знакомая проститутка. Поэтому здесь образ Анны играет роль силы, приносящей дождь. Вода у Пастернака является символом творческой деятельности. Ключом к разгадке многих сцен вдохновения Сережи служит образ воды = дождя.

Можно отметить такое соотношение воды со стихией в «Докторе Живаго», который в каком-то смысле характеризуется как роман художника и поэтому изобилует сценами творческой деятельности. Процесс творчества Живаго описывается наиболее убедительно следующим образом:

«Язык, родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает думать и говорить за человека и весь становиться музыкой, не в отношении внешне слухового звучания, но в отношении стремительности и могущества своего внутреннего течения. Тогда подобно катящейся громаде речного потока, самым движением своим обтачивающей камни дна и ворочающей колеса мельниц, льющаяся речь сама, силой своих законов создает по пути, мимоходом, размер, и рифму, и тысячи других форм и образований еще более важных, но до сих пор не узнанных, не учтенных, не названных» (Т. 4. С. 434).

Характерно, что, несмотря на разницу между водой и дождем, и в «Повести», и в «Докторе Живаго» процесс творчества сопоставляется с течением воды. Сравнивая Живаго с героем Вергилиевой «Энеиды» Энеем и указывая на схожесть творчества Живаго с течением воды, Ф.Т. Гриффит и С.Дж. Рабинович отметили, что для обоих героев важное действо совершается пассивно3. Пастернак употребляет слово «вода» в значении сти-

хии и как символ творческой деятельности, и в процитированном примере можно увидеть яркий вариант последнего значения этого слова.

2. Вода как символ изменений в отношениях между персонажами

В этом разделе мы рассмотрим еще одно значение образа воды в «Докторе Живаго». «Доктор Живаго», равно как и «Сестра моя - жизнь», включает в себя много мотивов природы, что вообще характерно для творчества Пастернака4. Из первоначальных вариантов заглавия «Доктора Живаго» мы можем назвать «Рыньву», которое составлено Пастернаком из наречия «рын» («настежь»), встречающегося в одном из диалектов языка коми, и существительного «ва» («вода, река») и может быть переведено как «река, распахнутая настежь»5. Как указывает Б.М. Борисов, это заглавие символизирует «реку жизни» в романе о бессмертии6.

Отголосок этого заглавия остался в сцене, где семья Живаго, эвакуированная из Москвы, приезжает на поезде в Варыкино - родной город Анны Ивановны. Живаго проснулся и заметил шум водопада. (О символике воды в этой сцене см. работу М.Ф. и П. Роуленд7. Некоторые критики подвергают сомнению научную состоятельность книги, полагая, что теория Юнга, от которой исследователи часто отталкиваются в своих научных поисках, в данном ракурсе не работает8. Однако книга супругов Роуленд все-таки содержит в себе оригинальные мысли, даже с точки зрения сегодняшнего литературоведения. Поэтому, когда речь идет об этой книге, мы упоминаем о ней в положительном контексте). Чуть позже он узнал от рыбака, что он стоял рядом со знаменитой судоходной рекой Рыньва и что Юрятин расположен в двух или трех верстах выше. Близкое расположение Юрятина, который означает «город Юрия», и Рыньвы подтверждает важность воды в этом романе. Здесь этот образ служит ключом к прочтению романа, так же как и в «Повести». Из-за снежного заноса задерживается поезд, в который села семья Живаго. И все пассажиры поезда вынуждены чистить снег. Глядя на склон, покрытый снегом, Живаго представляет себе его таяние:

«Снеговая пелена все выравнивала и закругляла. Но судя по главным неровностям склона, которые она была бессильна скрыть своими увалами, весной, наверное, сверху в трубу виадука под железнодорожной насыпью сбегал по извилистому буераку ручей, плотно укрытый теперь глубоким снегом, как прячется под горою пухового одеяла с головой укрытый ребенок» (Т. 4. С. 229).

Когда Живаго спит крепким сном в поезде, который тронулся после очистки пути от снега, описывается, как наступает весна и тает снег:

-------------------------------------------------------------------------

«Воде было где разгуляться. Она летела вниз с отвесов, прудила пруды, разливалась вширь. Скоро чаща наполнилась ее гулом, дымом и чадом. По лесу змеями расползались потоки, увязали и грузли в снегу, теснившем их движение, с шипением текли по ровным местам и, обрываясь вниз, рассыпались водяною пылью. Земля влаги уже больше не принимала. Ее с головокружительных высот, почти с облаков пили своими корнями вековые ели, у подошв которых сбивалась в клубы обсыхающая бело-бурая пена, как пивная пена на губах у пьющих. Весна ударяла хмелем в голову неба, и оно мутилось от угара и покрывалось облаками. Над лесом плыли низкие войлочные тучи с отвисающими краями, через которые скачками низвергались теплые, землей и потом пахнувшие ливни, смывавшие с земли последние куски пробитой черной ледяной брони» (Т. 4. С. 233).

После этой сцены, в момент приближения поезда к Рыньве, Живаго прислушивается к шуму водопада два раза. В ряде сцен таяние воды символизирует приближение к цели.

Однако это скорее просто символика воды, нежели ее роль. Рассмотрим сцену части первой, где герои еще были детьми, чтобы проанализировать другую функцию воды. В этой сцене Ника и его подруга детства - Надя - плавают на лодке. Несмотря на то, что этот маленький эпизод является маловажным для сюжета данного романа, нам он необходим для рассмотрения роли воды. Развитый не по годам и надменный Ника испытывает враждебные чувства к Наде, которая старше его на два года, и поэтому Нике она кажется взрослее его. Между Никой и Надей по этому поводу возник спор, который привел к драке, а после они оба, теряя равновесие, упали в пруд. Когда они стали вылезать из пруда, их настроение изменилось. Особенно сильно меняется Ника:

«Ника вспомнил волшебную приподнятость ночи, рассвет и свое утреннее всемогущество, когда он по своему произволу повелевал природой. Что приказать ей сейчас? - подумал он. Чего бы ему больше всего хотелось? Ему представилось, что больше всего хотел бы он когда-нибудь еще раз свалиться в пруд с Надею, и много бы отдал сейчас, чтобы знать, будет ли это когда-нибудь или нет» (Там же).

Супруги Роуленд рассматривают падение Ники в воду как инициацию9. Перед падением Ника был надменным: «Пора начинать жизнь, зарабатывать, идти в люди» (Т. 4. С. 21). Но теперь он был очень расстроен и осознавал, что он уже не ребенок: «Если бы это случилось совсем еще недавно, не дальше чем нынешней весной, то в данном положении, <...> они непременно бы шумели, ругались бы или хохотали» (Т. 4. С. 22). Вода помогла понять, что Ника и Надя повзрослели, и именно пруд стал местом, где раскрываются их отношения.

Образу Живаго, особенно при встречах героя и в его разлуке с Ларой, часто сопутствует образ воды, которая изменила их отношения. В дальнейшем вода начинает играть важную роль. Получивший ранение Живаго попал в госпиталь, где Лара работала медсестрой. Тут два героя впервые об-

- ^{,1^-----

мениваются словами. Общение героев продолжалось даже после того, как Живаго выписался и работал врачом. Однако в связи с тем, что они оба состояли в браке, отношения между персонажами ограничивалось обычным общением. Вода, прежде всего, разлучает их. Живаго хотел попрощаться с Ларой. Но, поскольку Лара вернулась усталой, он отложил разговор до следующего дня. Сцена наполняется образами воды:

«Ночь была полна тихих, таинственных звуков. Рядом в коридоре капала вода из рукомойника, мерно, с оттяжкою. Где-то за окном шептались. Где-то, где начинались огороды, поливали огурцы на грядках, переливая воду из ведра в ведро, и гремели цепью, набирая ее из колодца» (Т. 4. С. 140).

На первый взгляд эта сцена кажется обыкновенным описанием природы. Нужно обратить внимание на роль воды, чтобы раскрыть ее тайну

На следующий день Живаго получил возможность поговорить с Ларой, но он так волновался, что объяснился ей в любви, хотя сам был равнодушен к ней до этого момента. Через неделю после объяснения Живаго Лара уезжала на Урал, уезжала первой. Потом, накануне отъезда Живаго в Москву, наступает буря. Ночью тревожный стук в парадном разбудил Живаго и мадемуазель Флери, но, в конце концов, узнав, что просто оторвалась и бьется о наличник ставня, они огорчились, потому что оба были уверены, что «отворят парадное и в дом войдет так хорошо им известная женщина, до нитки вымокшая и иззябшая...» (Т. 4. С. 149). И важно, что комната, оставшаяся от Лары, залита водой: «В буфетной выбито окно обломком липового сука, бившегося о стекло, и на полу огромные лужи, и то же самое в комнате, оставшейся от Лары, море, форменное море, целый океан» (Там же). И.П. Смирнов указывает на интертекстуальность этой цитаты, сравнивая ее со стихотворением Николауса Ленау10. Далее и до конца эпизод не покидает образ воды: «Они были так уверены в этом, что когда они заперли дверь, след этой уверенности остался за углом дома на улице, в виде водяного знака этой женщины или ее образа, который продолжал им мерещиться за поворотом» (Т. 4. С. 150).

Смысл образа воды можно понять и через ночь, которая была полна тихих, таинственных звуков, когда после отъезда Лары началась буря. В комнате Лары образовалась лужа в результате натекания воды. То есть вода описывается как символ перемен, и данная сцена готовит читателя к обнаружению в последующем таинственной любви Живаго и Лары (Лара всегда боялась этого: «Ах, как я всегда этого боялась!», Т. 4. С. 146), которая приводит к их разлуке. (Объяснение в любви Живаго Ларе аналогично объяснению Сережи Анне в «Повести». В обоих случаях мужчина внезапно объясняется женщине в любви, не планируя, без подготовки, а женщина догадывается об этом. Как упомянуто выше, их отношения выражаются через образ воды). Вода в ночи, наполненной таинственными звуками, расширяется до лужи в комнате Лары. Звуки капающей воды намекают на

то, что вскоре должно произойти событие, которое изменит их отношения. Только через образ воды можно понять, что этот процесс начался еще вчера. Если Лара, промокшая до костей, которую Живаго ждал с волнением, появилась бы, то она должна была бы стать человеком, изменившим их отношения. Однако Лара не появляется. Свидетельством ее отсутствия является лужа, образовавшаяся в ее комнате. Нужно еще некоторое время для того, чтобы они полюбили друг друга, но в момент изменения их отношений между ними опять встает образ воды.

Живаго и Лара снова встречаются в Барыкине. В первой сцене этой второй встречи она приносит воду: «Когда облако рассеялось, доктор увидел Антипову у колодца. Вихрь застиг ее с уже набранной водой в обоих ведрах, с коромыслом на левом плече» (Т. 4. С. 293). Когда Живаго предлагает Ларе свою помощь, она отказывается от нее, говоря: «Лестницу заплещете» (Там же). Имея в виду значимость образа воды, мы можем считать, что эти слова Лара произнесла для сохранения их отношений. И с этого времени между ними возникает любовь.

С одной стороны, вода оказывает положительное влияние на отношения Живаго с Ларой, а с другой - может отрицательно сказаться на семейной жизни Живаго. На пути к своей семье Живаго задерживают партизаны. После восемнадцати месяцев жизни в плену Живаго сбегает, попадет в пустой, заброшенный дом Лары, где он видит во сне своего ребенка - Шурочку. И тут вода является центральным образом сцены:

«Позади ребенка, обдавая его и дверь брызгами, с грохотом и гулом обрушивался водопад испорченного ли водопровода или канализации, бытового явления той эпохи, или, может быть, в самом деле здесь кончалась и упиралась в дверь какая-то дикая горная теснина, с бешено мчащимся по ней потоком и веками скопившимися в ущелье холодом и темнотою. Обвал и грохот низвергающейся воды пугали мальчика до смерти» (Т. 4. С. 390).

Воду в этом сне можно считать элементом воплощения страсти и любви к Ларе. Вода также мучает ребенка, родившегося от жены Живаго -Тони. Пробуждение Живаго от сна подтверждает обоснованность данного утверждения. Он вновь связывается с Ларой и никогда больше не видится со своей семьей.

Обратимся теперь к той части романа, где на закате жизни Живаго женится снова. Его вторая жена - дочь Маркела, который раньше работал у Живаго в качестве садовника. Но теперь Живаго снимает у него квартиру. Живаго приходит с двумя ведрами и просит воды:

«Извини, Маркел, что часто хожу, квартиру тебе стужу. Хочу сразу воды побольше напасти. Отчистил до блеска ванну цинковую у Свентицких, всю наполню, и в баки натаскаю. Еще раз пять, а то и десять загляну сейчас, а потом долго не буду надоедать. Извини, пожалуйста, что хожу. Кроме тебя, не к кому» (Т. 4. С. 474).

- ^{,1^----

С этого момента он и начал встречаться со своей второй женой - Мариной. Однако для читателя все еще остается загадкой: почему после этой сцены главной темой разговора персонажей становится вода? Появление воды также является загадкой для читателя. Супруги Роуленд сравнивают образ Живаго в этой сцене со Святым Феодосием, добровольно выполняющим обязанности слуги (черпание воды, колка дров и т.д.11). Живаго ранее занимался врачебной деятельностью и считался человеком с положением, а ныне занимается грязной работой. Супруги Роуленд считают это подобием кенозиса, или Божественного самоуничтожения Христа через вочеловечение вплоть до добровольного принятия Им крестного Страдания и Смерти.

Однако исследователи не обращают внимания на роль воды, а только обсуждают образ Живаго, которого высмеивает вся семья Маркела, за исключением Марины. Поэтому то, как они интерпретируют образ Живаго, не столь важно для настоящей статьи. В данной сцене раскрываются те моменты, которые автор произведения хочет донести до читателя посредством введения образа воды.

Несомненно, что вода является символом перемен. С этого дня Живаго начал дружить со своей будущей женой - Мариной: «С этого воскресного водоношения и завязалась дружба доктора с Мариною» (Т. 4. С. 476). Однако для рассмотрения данной сцены следует учесть и важность воды в роли стихии и символа творческой деятельности. Черпанием воды Живаго собирается преобразовать энергию вдохновения в творческую деятельность. В последние годы, с помощью Евграфа, Живаго, уходя от общественной жизни, сосредоточенно пишет стихи в тайной квартире.

Такая интерпретация служит полезным примером для понимания сцены творческой деятельности, которая предшествует разлуке Живаго с Ларой в Варыкине. Они решили поселиться в доме Микулицыных для того, чтобы скрыться от мира. В первую ночь они спали под шубами, не раздеваясь, утром на следующий день Живаго сразу обращает внимание на письменный стол: «Когда встали, Юрий Андреевич стал с утра заглядываться на соблазнительный стол у окна. У него так и чесались руки засесть за бумагу» (Т. 4. С. 428). Но все-таки, стряхивая с себя соблазн писать, он отдает предпочтение уборке. Живаго и Лара старательно делают уборку заброшенного дома, и начинается описание стирки. После того, как они помылись водой, оставшейся от стирки, поздно вечером Живаго «с блаженным чувством чистоты сидел за оконным столом» (Т. 4. С. 433). Вскоре у него наступает творческое вдохновение. Принимая во внимание все вышеизложенное, можно сделать следующий вывод: решение Живаго «отчистить до блеска ванну» обернулось накоплением последнего творческого вдохновения.

Таким образом, в сцене, где Живаго с ведрами выпрашивает воду, можно одновременно найти обе функции воды: как стихии, символизирующей творческую деятельность и одновременно - изменение отношений

между персонажами. Более того, вспомним сцену, где Лара переносит воду при второй встрече с Живаго. Также в сцене, где Живаго дружески сближается с Мариной, опять описывается черпание воды, которое установило отношения между Живаго и Ларой. Параллелизм этих двух сцен придает тексту глубину, смысловую емкость образу воды. Из нижеследующих сцен, мы можем понять важность мотива черпания воды в данном романе:

«Она читает так, точно это не высшая деятельность человека, а нечто простейшее, доступное животным. Точно она воду носит или чистит картошку» (Т. IV. С. 291); « <...> И наоборот, воду она носит, точно читает, легко, без труда» (Там же. С. 294).

С. Витт указывает на тождественность литературы и жизни в этих сценах12. В контексте нашей работы это указание оказывается важным, потому что вносится литературный элемент в мотив черпания воды. В отношении семьи Живаго можно считать, что здесь тоже накапливается вода, которая мучила Шурочку во сне. Накапливается для того, чтобы опять мучить семью. В таком контексте образное выражение «роман в двадцати ведрах» (Т. 4. С. 476), которое Живаго иногда употреблял в шутку, также намекает на опасность: пролилось много воды. Здесь имеется в виду брак с Мариной без разрешения законной жены Тони. Эту сцену можно толковать и так, и иначе, и в этой сцене можно найти метафорические цепи, составляющие разные образы.

Как говорилось выше, в творчестве Пастернака образ воды играет двойственную роль символов творческой деятельности и изменения меж-персонажных отношений. Но роль воды заключается не только в этом. Пастернак незаметно употреблял такие выражения: «водяной знак» и «роман в двадцати ведрах», что помогает читателю придать дополнительные значения образу воды. В сценах, где появляются подобного рода фразы и выражения, можно видеть органические цепи образов. Эти моменты мы можем проследить в романе, что подтверждает точность слов Пастернака.

Почему вода выполняет все эти функции в творчестве Пастернака? Ответить на этот вопрос нелегко. Однако ключ к ответу имеется. М. Раку указывает на то, что в «Докторе Живаго» вода является топосом жизни и смерти13. Как утверждает исследовательница, в стихотворении Живаго есть много слов, которые имеют связь с водой, в том числе фразеологические обороты, которые напоминают о смерти. В.М. Борисов указывает на то, что «Рыньва» - «река жизни» ассоциируется с четвертой строфой третьего стихотворения «На Страстной», с его христианской тематикой: «И со Страстной четверга / Вплоть до Страстной субботы / Вода буравит берега / И вьет водовороты» (Т. IV. С. 517)14. К тому же, важно, что на похоронах тещи первое стремление Живаго к творчеству связывается с образом воды, смерти и жизни:

«В ответ на опустошение, произведенное смертью в этом медленно шагавшем сзади обществе, ему с непреодолимостью, с какою вода, крутя воронки, устремляется в глубину, хотелось мечтать и думать, трудиться над формами, производить красоту. <...> Оно (искусство - Авт.) неотступно размышляет о смерти и неотступно творит этим жизнь» (Т. 4. С. 91).

Вода обладает двойственным свойством - тишина и бурность, и вследствие этого может символизировать противоположности. Поэтому прикосновение к воде приводит к тем или иным переменам.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Пушкин А.С. Медный Всадник. JL, 1978. С. 11.

Pushkin A.S. Medniy Vsadnik. Leningrad, 1978. P. 11.

2 Пастернак Б.Л. Полное собрание сочинений с приложениями: В 11 т. М., 2003-2005. Т. IX. С. 685.

Pasternak В.L. Polnoye sobraniye sochineniy s prilozheniyami: In 11 volumes. Moscow, 2003-2005. Vol. IX. P. 685.

3 Griffiths F.T.. Rabinowit: S.J. Epic and the Russian Novel from Gogol to Pasternak. Boston, 2011. P. 186.

4 Weststeijin W.G. «Доктор Живаго» - поэтический текст» // Russian Literature. 1997. Vol. 62. P. 480-481, 483-486; Witt S. Creating creation: Reading of Pasternak's Doktor Zhivago. Stockholm, 2000. P. 95-142.

Weststeijin W.G. “Doktor Zhivago" - poeticheskiy tekst" 11 Russian Literature. 1997. Vol. 62. P. 480-481. 483-486.

5 Борисов B.M. Река, распахнутая настежь. К творческой истории романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» // Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. М., 1989. С. 426.

Borisov V.M. Reka, raspaklmutaya nastezh". К tvorcheskoy istorii romana Borisa Pastemaka “Doktor Zhivago" 11 Pasternak B.L. Doktor Zhivago. Moscow, 1989. P. 426.

6 Там же.

Ibid.

7 RowlandM.F.. RowlandP. Pasternak's “Doctor Zhivago". Carbondale, 1968. P. 117-118.

8 Freeborn R. The Russian revolutionary novel: Turgenev to Pasternak. Cambridge, 1985.

P. 285

9 Rowland M.F.. Rowland P. Op. cit. P. 41—43.

10 Смирнов П.П. Роман тайн «Доктор Живаго». М. 1996. С. 94.

Smirnov I.P. Roman tayn “Doktor Zhivago”. Moscow, 1996. P. 94.

11 RowlandM.F., RowlandP. Op. cit. P. 178-179.

12 Witt S. Op. cit. 40.

13 РакуМ. О вагнеровских контекстах «Доктора Живаго» // Вопросы литературы. 2011. № 2. С. 92.

Raku М. О vagnerovskikh kontekstakh “Doktora Zhivago" 11 Voprosy literatury. 2011. № 2.

P. 92.

14 Борисов B.M. Указ. соч.

Borisov KM. Op. cit.