Мифология финно-угорских народов Евразии как система смыслов и значен

Философия и религии Востока

Алексей Лангинен

Мифология финно-угорских народов Евразии как система смыслов и значений

Системный подход при изучении такого явления, как миф использовался и используется многими исследователями-мифологами1. В философском плане такой подход также представляется продуктивным, поскольку даёт более широкие возможности для раскрытия различных смысловых пластов мифологического повествования и единства мифологических представлений различных народов. Целостность мифологии как системы взаимосвязанных элементов обнаруживается, прежде всего, на уровне сюжетов, мотивов и смысловых компонентов. В данном случае рассматривается не отдельно взятый миф, а целый комплекс мифов одного народа и народов одной языковой семьи, комплекс, который образует единство не только в силу общности языка, культуры и менталитета данных этносов, но и благодаря общности переживаний ими своих исторических судеб, ощущению целостности, единства своего бытия. Бытие народа периода архаики всегда мифологично, то есть оно переживается и осознаётся им в мифе. В этом плане миф есть инобытие народа или семьи народов, при определённых условиях он может быть и формой инобытия отдельной личности.

Народы финно-угорской семьи принадлежат к древнейшему населению континента Евразия, ареал их обитания включает север Восточной Европы и Западной Сибири - от Финляндии, Карелии и Лапландии на Западе до Зауралья на Востоке. Уральский хребет был географической осью, вокруг которой формировались эти народы, в мифах зауральских (обских) угров Урал - пояс бога, сотворившего мир, а у коми - перья гигантской громовой птицы . Контакты хозяйственного и культурного характера связывали финно-угров с

предками индийцев, иранцев, греков, германцев и славян. Показательно, что один из главных культурных героев обско-угорской мифологии Мир-сусне-хум именовался «Купцом верхнего и нижнего света» . Уникальность исторических судеб финно-угров во многом определена тем, что по своему культурному развитию эти народы принадлежали и принадлежат к различным общностям - европейской и азиатской. На рубеже I и II тысячелетий н.э. началось формирование самостоятельных культурных и мифологических традиций западных прибалтийско-финских народов - финнов, карелов, эстонцев ливов вепсов, води, ижоры; поволжских финноязычных народов - мордвы и марийцев- пермских народов - коми и удмуртов, а также зауральских угров - хантов и манси* Венгры переселившиеся в Центральную Европу, лишь частично сохранили древние мифы' Мифология представляется общей культурной осью, которая, наряду с языковым и

другими народами, в частности с их южными соседями - индоевропейцами, общими

реконструкции мифологических представлений финно-угорских народов // Балто'

гическим представлениям, В.Я., Хелимский Е.А. К -славянские исследования.

М., 1982. С. 46 - 69.

географическим пространством, объединяла эти народы. Общие мифы о сотворении мира, прежде всего Земли, и общие имена богов напоминают о некогда единой финно-угорской мифологии4. У прибалтийских и поволжских финнов и зауральских угров сохранился миф о водоплавающей птице, которая достаёт Землю, ныряя на дно Мирового океана, часто - по повелению бога-творца. Реже встречается миф о птице, снёсшей яйцо, из которого был сотворён Мир (у саамов, карелов и других прибалтийских финнов и у коми).

Мифологическая Вселенная у финно-угорских народов делилась на три основных мира. Центром верхнего, небесного, мира была Полярная звезда, которой касалась мировая ось -гора, столп или гигантское дерево. Средний мир - Земля, окружённая с севера водами Океана. С юга на .север, в преисподнюю - загробный мир холода и мрака - текла гигантская река*. Верхний мир считался обителью небесных богов, прежде всего творца Вселенной**. Через отверстие в небе творец наблюдает за Землёй и направляет туда младших богов -покровителей людей. Землю в финно-угорской мифологии воплощала богиня, часто являвшаяся супругой небесного бога. Она стала покровительницей хтонических существ -различных гадов, змей, лягушек, связанных с землёй, водой и преисподней и одновременно воплощавших плодородие. Согласно мифологическим представлениям, богиня обитала в верховьях или низовьях Мировой реки, покровительствовала роженицам и детям, она наделяла их судьбой-долей, а шаманам даровала сверхъестественные способности. В нижнем мире обитал младший брат и соперник небесного бога, окружённый сонмом злых духов и мертвецов: из преисподней через отверстие он посылал на Землю болезни и смерть.

Юг, страна тепла и света, «Страна птиц», противопоставляется в финно-угорской мифологии Северу, который отождествлялся с преисподней - страной мрака. Две этих страны соединяла по земле великая река, а по небу - Млечный путь, «Дорога птиц». Это естественно, ведь по вечерам в марте - апреле Млечный путь направлен с севера на юго-запад, дорогой перелётных птиц. К общим финно-угорским мифам относятся также миф о медведе-первопредке, спустившемся с неба, миф о небесной охоте на гигантского оленя или лося, миф о добывании светил у обитателей преисподней и мифы о низших духах.

Миф о сотворении мира, вероятно, является одним из древнейших мифов финно-угров. В его различных вариантах представлены разные сценарии сотворения, но, тем не менее, представляется возможным выделить в них ряд общих моментов. Один из них - это мотив первичного жертвоприношения как необходимого условия творения мира. Следует отметить, что он присутствует и в мифологии индоевропейских народов . Мифологические сведения о сотворении мира содержатся в карело-финском эпосе «Калевала»***6. Согласно ему, мир возникает из семи яиц, снесённых уткой, плававшей по волнам моря:

Из яйца, из нижней части,

Вышла мать-земля сырая;

Из яйца, из верхней части,

Встал высокий свод небесный,

Из желтка, из верхней части.

Солнце светлое явилось;

Из белка, из верхней части,

Ясный месяц появился;

*

С юга на север текут Обь и Северная Двина - две великие реки финно-угорского мира.

Имена этих богов родственны у многих финно-угорских народов и означают небо, воздух, погоду: финский и карельский Ильмаринен, удмуртский Инмар, Бн у коми.

Руны «Калевалы» были собраны на территории Карелии и записаны фольклористом Элиасом Лённротом уже в середине XIX века (в период с 1828 - 1841 гг.). В них содержатся в том числе и фрагменты древних мифов, которые сохранялись в фольклорной форме, то есть в виде передаваемых из уст в уста народных песен-рун. В некоторых районах эта традиция существовала вплоть до XX века.

Из яйца, из пёстрой части,

Звёзды сделались на небе;

Из яйца, из тёмной части,

Тучи в воздухе явились7.

На первый взгляд, здесь отсутствует мотив первичного жертвоприношения, характерный для финно-угорской мифологии, но яйцо здесь можно оценивать как зародыш живого существа, которое так и не родилось, но чьему «нерождению» мир обязан своим появлением. Сознательное, целенаправленное жертвоприношение здесь отсутствует, но есть жертва, которую живое существо невольно приносит миру. Интересно, что в мифологии другого финно-угорского народа этот мотив выражен более ясно и отчётливо. Космогонический миф коми-зырян, записанный уже в XX веке, рассказывает о том, что земля (с её зеленью, лесом, цветами) возникла не из яйца, снесённого уткой, а из её тела «после того, как она взметнулась ввысь, с разбегу ударилась о воду и убилась». Из яиц же рождаются два брата-демиурга и возникают небесные светила8. В этом отрывке можно усмотреть мотив добровольного самопожертвования. Инобытие предстаёт в данных мифах в виде перехода к бытию в ином, но переход этот совершается скорее путём самопожертвования, а не жертвоприношения. .

Обратимся к другому фрагменту мифологии, который представляется важным в контексте нашей темы. Космогонические мотивы дополняются так называемыми мифами о происхождении. В них речь идёт о происхождении вещей и явлений более частного порядка по сравнению с сотворением мира: о появлении животных, растений, людей, общественных установлений и т. д. Мифы о происхождении тесно связаны с космогоническим мифом, так как сотворение мира является образцовой моделью для всех более поздних творческих проявлений. С точки зрения мифа, любая вещь обладает «происхождением», потому что была кем-то когда-то создана, ибо в мире нашла своё проявление какая-то мощная энергия и произошло какое-то событие. В целом происхождение какой-либо вещи свидетельствует о сотворении этой вещи9. В силу этого мифы о происхождении содержат космогонические представления и развивают их, они делают космогонический миф более полным и завершённым, рассказывая, «каким образом этот мир был изменён, обогащён или обеднён»10.

В финно-угорской мифологии оформление неизвестного, неопределённого пространства, Хаоса, лишённого внутренних различий, в Космос происходит не столько путём разделения уже существующего нечто на части, сколько путём заполнения уже созданного. Творцы-демиурги заполняют пространство предметами и существами, мифологическое происхождение которых не всегда можно проследить.

Мать воды, творенья дева Начала творить творенья,

Создавать созданья стала, .

Только руку простирала -Мыс за мысом воздвигался...

Где ногою дна касалась -Вглубь глубины уходили.

Где земли касалась боком -

Ровный берег появлялся; .

. Где земли ногой касалась -Там лососьи тони стали;

И куда главой склонялась -Бухты малые возникли...

Созидала скалы в море И подводные утёсы,

Где суда, наткнувшись, сядут, ’

Моряки найдут погибель...

Уж столбы ветров воздвиглись,

Создались земные страны...11

Это не есть творение из пустоты или расчленение существующего на элементы. Это изменение формы созданного, раскрытие через эту форму потенциального содержания. Формированием ландшафта созидательная деятельность демиургов в данном варианте мифа не ограничивается. Прародитель Вяйнямёйнен приступает к творению, впервые, ступив из моря на берег пустынной земли, Он и его помощник Сампса сын поляны засевают землю первыми семенами растений - деревьев, кустарников, трав. Семена первого культурного растения - ячменя - они находят на морском берегу12. Этот миф не сохранил сведений о появлении первых животных и людей. Птицы появляются в нём сразу же после возникновения первых растений - так что они, вероятно, казались слушателям мифа неразлучными спутниками друг друга. Основная идея, которая здесь видится, - это единство и множественность мира. Акт творения идёт не по пути разделения мира, хотя, как мы впоследствии увидим, раздробленность, нецельность здесь также проявится, но не на стадии создания Космоса, а уже в самом существовании мира. Неоднородность пространства представляется здесь не как результат целенаправленного творческого акта, а как непроизвольная данность. Первичное расчленение живого существа (или существ), как первый шаг на пути творения, дополняется инобытием этого существа, оно возрождается уже в новом качестве, в образе целого мира, наделённого качественно иным бытием.

Согласно мифологическим представлениям финно-угров, мировое пространство, возникшее в результате творения, было неоднородным, мир представал одновременно и как одно целое, и как несколько миров, обладающих качественными отличиями: Небо, Мир людей и Преисподняя. Из трёх основных миров мифологической Вселенной Верхний (Небесный) и Нижний (Подземный) миры делились на три яруса каждый, поэтому Вселенная оказывалась семислойной. В финно-угорской мифологии число «семь» является священным: семь небес по семи цветам радуги насчитывали коми, семь ярусов Вселенной - обские угры. Мир небесный связывался мифологическими представлениями с южной стороной света -Страной Птиц, Линнумаа, островом в Мировом океане, обитателями которого являются карлики13. У обских угров название Южной страны - Мортим-ма - напоминает слово, обозначающее в пермских языках человека: морт, мурт. Это слово было заимствовано из иранских языков14. Значит, в мифологических представлениях обских угров Южная страна -это страна людей, говоривших на иранских языках.

Преисподняя, напротив, прочно ассоциировалась с севером, мраком и холодом. Но, как и дорога в Страну Птиц, путь туда был связан с преодолением водной преграды, водного пространства. В мифологии хантов загробный мир также располагался одновременно в преисподней, на севере, душа шамана или умершего могла добраться туда, спустившись вниз по течению Оби, до её устья, где в море у мыса Хом располагалось отверстие в нижний мир. В «Калевале» преисподняя Манала (от финского маан алла - «под землю») отделена от мира живых рекой, воды которой - огненный поток или быстрый поток мечей и копий. Через реку Маналы душа умершего может перебраться по мосту-нитке или на лодке . Река символизирует здесь не только границу между мирами, но и путь, их соединяющий. Таким образом, связь стихии воды с двумя мирами, противоположными друг другу, делают её мифологическое значение амбивалентным, двойственным по отношению к людям и всему живому. Здесь вода - связующее звено между жизнью и смертью. Сама смерть мифологически воспринималась финно-уграми не как небытие, полное уничтожение, а как

иное, не похожее на земную обыденную жизнь, бытие, то есть инобытие. В финно-угорских мифах смерть была рождением в ином мире, но это отнюдь не умаляло трагизма этого события для самого человека и его близких. Более того, сопричастность происходящему в мифе порождала у слушателей чувство сопереживания смерти мифологического героя, в этом смысле его жизнь и смерть также представали как инобытие народа .

Мифологические миры объединял образ мирового дерева, столпа или горы, который играл важную роль не только в мифологии финно-угров, но и в мифологиях многих других народов мира. Мировое дерево представлялось центром всех существующих и существовавших вселенных. С его посадки начинается формирование и заполнение созданного мира растениями, животными и другими существами. Своими ветвями Мировое дерево достигает Небесного мира богов, его ствол, уподобляемый горе, является центром мира людей, корни - в подземном мире мёртвых. В ветвях этого дерева свила своё гнездо чудесная птица Карс, вестница богов. Под её гнездом обитает железная лягушка, враг Карса, а в источнике под мировым деревом — водяные чудовища («живые соссель»), змеи и ящерицы, которые ждут, когда птенцы Карс выпадут из гнезда, чтобы сожрать их16. Таким образом, мировое дерево, как и водная стихия, предстаёт как связующее звено между противоположными началами и мирами. В финском мифе разросшийся мировой дуб заслоняет своими ветвями солнце, месяц и звёзды и тем самым погружает остальной мир во мрак17. Великан-демиург срубает его, возвращая миру утерянный свет, и в этом эпизоде легко усмотреть повторение того же мотива, что присутствовал в мифе о творении, - мотива жертвоприношения, когда живое создание погибает ради того, чтобы стало возможным существование всего мира.

Образ мирового дерева связан в финно-угорских мифах как с сотворением мира, так и с его гибелью. Эстонская песня о Мировом дубе содержит эсхатологический мотив - рассказ о конце света. Некий злодей имел трёх сыновей: один был увечный, другой - хромой, третий -слепой (всё это для мифологического сознания представлялось признаками нечистой силы). Увечный согнул лук, хромой сделал стрелы, слепой принялся стрелять. Он выстрелил в небо и порушил его край, так что оно раскололось, а стрела не вернулась. Второй стрелой он выстрелил в ноги Земли-Матери, и Земля стала рушиться в преисподнюю, и та стрела тоже не вернулась. Третью стрелу он направил на гору, на сосновый холм. Эта стрела ударилась о камень** и отскочила, попав в человека18. По мифологическим представлениям обских угров мир погибнет в огненном потопе (у хантов - чек-най, «бедственный огонь»). За семь лет до этого злые духи, обитавшие ранее на земле, отправятся в преисподнюю, а по дороге будут пожирать людей. От огненного потопа спасутся лишь те, кто заранее подготовит плоты из семи слоев древесины (шесть слоев прогорят дотла, седьмой останется на плаву). Спасшиеся проживут ещё столько, сколько жили до потопа, а потом превратятся в водяных жучков и, наконец, обратятся в прах, - это и будет концом света. Правда, согласно верованиям хантов, за огненным последует водный потоп, который всё смоет, и тогда начнётся новая жизнь омолодившихся духов-лунков, населявших землю до появления людей19.

Таким образом, в мифологии финно-угорских народов картина конца света сопоставима с картинами его сотворения и его устройства, поскольку они имеют ряд общих моментов -решающая роль некоего творческого или разрушительного начала, персонифицированного в образах богов, духов или героев-демиургов, а также водная стихия как необходимый элемент

* Эта форма инобытия получила своё развитие в эпосе и эпическом сознании. Мотив, о котором идёт речь играет важную роль в эпических произведениях финно-угров. См., например: Священное Сказание о Мио’ Сусне- Хуме// Мировоззрение финно-угорских народов. М., 1990; Калевипоэг. Эстонский народный эпос /

А ИРбГьскогоФМ ' ^56ЦВЗЛЬД'ТаЛЛИН’1961; Калевала- КаРельские Руны, собранные Э. Лённротом / Пер.

** Камень или камни - символ Громовника Укко, верховного бога эстонцев. См.: Симонсууои Л Тип,, » мотивы финских мифологических рассказов. СПб., 1991. С. 80. ’

создания, структурирования и разрушения мира; мифологический конец света представляется, прежде всего, как процесс, обратный сотворению, и как возвращение первичного хаоса, разрушение мирового порядка, установленного при сотворении. Общими являются мифологические представления о многообразии и единстве мира, которые выражаются в образах сосуществующих миров, имеющих, однако, единый связующий центр - мировое дерево.

Мифология представляется не как произвольное собрание разрозненных рассказов, а как единая, структурированная модель мира. Эта особым образом структурированная модель предстаёт как способ осмысления бытия20. Особенность этой модели в том, что миф не проводит различия между относящимися сторонами и самим отношением. Мифологическое инобытие народа, воплощённое в этой модели, предстаёт как бытие многоплановое, многозначное и осмысленное, что проявляется через систему смыслов, символов и значений мифа. Но в этом плане миф ещё не выходит за рамки предметности и не достигает понятийного уровня осмысления реальности, в том числе и реальности мифологической, опирающейся в большей мере на фантазию чем на здравый смысл. Инобытие в мифе привязано к предметности, хотя и пытается совершить отрыв от неё через создание мифологического героя и «переживание» его судьбы и деяний слушателями мифа и участниками обряда.

Примечания

1 См., например: Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 2001; Стеблин-Каменский М.И. Миф. Л., 1976; Мелетинский Е.М. Скандинавская мифология как система // Избранные статьи, воспоминания. М., 1998. С. 259 - 283.

2 См.: Плесовский Ф.В. Космогонические мифы коми и удмуртов. Сыктывкар, 1972. С. 27.

Там же. С. 20.

4 Реконструкцией единой финно-угорской мифологии занимаются отечественные и зарубежные исследователи, см. например: Хоппал М. Сравнительная мифология финно-угров. СПб., 1996; Айхенвальд А.Ю., Петрухин В.Я., Хелимский Е.А. К реконструкции мифологических представлений финно-угорских народов // Балто-славянские исследования. М., 1982; Напольских В.В. Древнейшие этапы происхождения народов уральской языковой семьи: данные мифологической реконструкции. М., 1991; Он же. Как Вукузё стал создателем суши: удмуртский миф о сотворении земли и древнейшая история народов Евразии. Ижевск, 1993; Хелимский Е.А. Компаративистика, уралистика: Лекции и статьи. М., 2000.

5 Ср.: «Сыновья Бора убили великана Имира... Они взяли Имира, бросили в самую глубь мировой бездны и сделали из него землю, а из крови его - море и все воды». - Младшая Эдда. Видение Гюльви / Пер. М.И. Стеблин-Каменского. Л., 1970. С. 24; «Имира плоть стала землёй, кровь его - морем, кости - горами, череп стал небом, а волосы - лесом». - Старшая Эдда. Речи Гримнира, 40 / Пер. А. Корсуна. СПб., 2000.

’ См., например: Кагаров Е.В. Калевала как устный эпос родового общества // Историк-марксист. М., 1935. №4.

7 Калевала. Карельские Руны, собранные Э. Лённротом: Пер. А.И. Вельского. М., 1956. Руна 1,230-240. к См.: Мифология коми. М.; Сыктывкар, 1999. С. 123 - 124; Подробнее см.: Плесовский Ф.В. Космогонические мифы коми и удмуртов. Сыктывкар, 1972.

9 См.: Элиаде М. Священное и мирское // Аспекты мифа. М., 1994. С. 47.

10 Там же. С. 31.

11 Калевала... Руна 1,250-284.

12 Там же. Руна 2.

^ См.: Симонсуури Л. Типы и мотивы финских мифологических рассказов. СПб., 1991. С. 62.

1 См.: Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Скифии до Индии. М., 2000. С. 156.

' См.: Калевала... Руны 14-15.

16 См.: Гемуев И.Н. Мировоззрение Манси. Дом и космос. Новосибирск, 1990.

17 См.: Калевала... Руна2.

™ См.: Айхенвальд А.Ю., Петрухин В.Я., Хелимский Е.А. Указ. соч. С. 58.

7 Подробнее см.: Мировоззрение финно-угорских народов. М., 1990. С. 70.

2(1 См.: Леви-Строс К. Указ. соч.