Понимание души в учении Платона и Аристотеля

УДК 008.001 ПОПОВА Л.О.

ПОНИМАНИЕ ДУШИ В УЧЕНИИ ПЛАТОНА И АРИСТОТЕЛЯ

Попова Л.О. - ТГУ им. Г.Р. Державина Ключевые слова:

душа, душевное сознание, сократики, досократики, платоники Аннотация:

В статье рассматриваются основные позиции исследования и концептуальные основания души в трудах Платона и Аристотеля.

В современных науках существует множество трактовок понятия душа. Представим некоторые из них.

Душа (от старо-славянского доуша) — совокупность психических явлений, так называемая витальная душа, внутренний мир человека);

Душа как субстанция, существующая согласно многим идеалистическим философским направлениям и религиозным течениям, душа - бессмертная нематериальная сущность, в которой выражена божественная природа человека, дающая начало и обуславливающая жизнь, способности ощущения, мышления, сознания, чувств и воли, противопоставляемая телу.

Душа (в религиозных и идеалистических представлениях) - нематериальное начало жизни, иногда противополагаемое телу; бесплотное существо, остающееся после смерти человека.

Душа - (в старой психологии) совокупность психических явлений, переживаний, основа психической жизни человека.

Душа — внутренний, психический мир человека.

Душа — в отличие от индивидуального духа — совокупность тесно связанных с организмом психических явлений, в частности чувств и стремлений (витальная душа). До Нового времени предметом метафизики был вопрос, является ли душа субстанцией.

Развитие душевной жизни (психогенез) исследуется как психогенетически, так и онтогенетически — детской психологией, этнопсихологией, зоопсихологией; исследованием доисторического и (в узком смысле) исторического развития душевной жизни занимается психология развития. Поскольку психическая жизнь связана с бытием и развитием материальных тел (а именно, нервной системы), их формирование также образует основу психогенеза.

Средоточием душевной жизни человека является самосознание, сознание себя неповторимым человеческим существом, индивидуальностью.

Душа начала рассматриваться в качестве философского понятия, доступного рациональному анализу, у древних греков. Все досократики задавались вопросом о душе и особенно о связи её и тела — двух фундаментальных измерений человеческого существования. С точки зрения Платона, душа и тело существуют отдельно друг от друга, в то время как для Аристотеля они неразрывно взаимосвязаны.

Ядром гносеологических концепций Платона является теория воспоминания. Душа вспоминает идеи, с которыми она встречалась и которые она познала в то время, когда еще не соединилась с телом, когда свободно существовала в царстве идей. Эти воспоминания тем сильнее и интенсивнее, чем больше душе удается отстраниться от телесности. В диалоге "Менон" теорию воспоминания Платон демонстрирует на примере разговора Сократа с неким юношей. Последний, хотя никогда не изучал математику и не имел никакого образования, правильно выбранными вопросами был подведен к самостоятельному формированию теоремы Пифагора. Из этого Платон делает вывод, что его душа раньше, в царстве идей, встретилась с идеальным отношением, которое и выражено теоремой Пифагора. Научить в этом случае - это не более чем принудить душу к воспоминаниям. На основе теории воспоминания Платон производит и определенную иерархизацию души, о чем еще будет сказано. Гносеологические и онтологические взгляды Платона перекликаются с его понятием души. Душа бестелесна, бессмертна, она - не возникает одновременно с телом, но существует извечно. Тело однозначно подчиняется ей. Состоит она из трех иерархически упорядоченных частей. Высшей частью является разум, затем идут воля и благородные желания и, наконец, третья, самая низшая часть - влечения и чувственность. В соответствии с тем, какая из этих частей души преобладает, человек ориентируется либо на возвышенное и благородное, либо на дурное и низкое. Души, в которых преобладает разум, поддерживаемый волей и благородными устремлениями, продвинутся наиболее далеко в процессе воспоминания. "Душа, увидевшая всего больше, попадает в плод будущего поклонника мудрости

и красоты или человека, преданного музам и любви; вторая за ней - в плод царя, соблюдающего законы, в человека воинственного или способного управлять; третья - в плод государственного деятеля, хозяина, добытчика; четвертая - в плод человека, усердно занимающегося упражнением или врачеванием тела; пятая по порядку будет вести жизнь прорицателя или человека, причастного к таинствам; шестой пристанет подвизаться в поэзии или другой какой-либо области подражания; седьмой - быть ремесленником или земледельцем; восьмая будет софистом или демагогом, девятая - тираном". Ум не может обитать ни в чем, кроме души. Руководясь этим рассуждением, он устроил ум в душе, а душу в теле.

Пдатон строит теорию идеального государства, в котором три сословия соответствуют в принципе трем частям души, о которых уже упоминалось раньше. У философов преобладает разумная часть души, у воинов определяющей частью души является воля и благородная страсть, у ремесленников и земледельцев преобладают чувственность и влечения, которые должны, однако, быть управляемыми, умеренными.

Каждое явление во Вселенной имеет свой смысл и свою цель. А если это так, то в нем должна обитать душа, така как разум — эта сила, приспособляющая средства к целям и высшая часть, души, что подтверждается живым примером человека. Он состоит из тела и души, и это показывает нам двойной характер. Душа, по Платону, должна быть частью мировой души, откуда она взята и куда по истечении времени вернется. Одно предполагает другое, как вдыхаемый нашими легкими воздух предполагает существование атмосферного воздуха. И как мировое тело неизмеримо больше нашего человеческого тела, так и мировая душа должна быть несравненно выше и совершеннее нашей человеческой души. Космос, поэтому живой организм, где все приводится в движение, направляется к цели и оживляется силой и деятельностью души. Бог, говорит Платон, взял от вечности существовавшие начала: неделимое и неизменное, и делимое и изменяемое, которые воплощаются в идеях и в материальной форме; смешав эти два начала, он получил третье, нечто среднее между ними, и из всех этих трех начал создал мировую душу. Она, таким образом, состоит из трех элементов, и каждый из них имеет свою отдельную область, которую он животворит и познает. В первой находятся вечные и неизменные сущности — идеи; во второй — объекты чувственного восприятия, а в третьей — предметы смешанного характера, а именно — математические. Когда мировая душа соединилась с мировым телом, все стало приходить в порядок и гармонию: прежде всего образовались огонь и земля, а за ними воздух и вода. Всё мироздание представляется в виде огромного шара, по всем частям которого разлита мировая душа, приводящая в движение небесные сферы и планеты. В центре этого шара неподвижно покоится наш земной шар, пронизанный мировой осью. Вокруг земли на гармоничных расстояниях описаны круга, на которых находятся вечно движущиеся солнце, луна и пять планет. Кругом всего этого, в виде шарообразного покрова, раскинулся небесный свод, усеянный неподвижными звездами. Каждая звезда — такой же живой организм с телом и душою, как и наша земля.

Аристотель как никто другой понимал важность вопроса о категориальной принадлежности души. Прежде всего, говорил он, мы должны определить, к какой категории относится душа. Есть ли она материя или форма, качество или количество, сущее в возможности или сущее в действительности? И здесь Аристотель схватывает самую суть: главная трудность в вопросе о душе - определить ее категориальную принадлежность.

В конце концов, Аристотель дает такое решение проблемы: душа есть форма и энтелехия живого тела. Эти определения не отличаются прозрачностью и потому нуждаются в разъяснениях.

Проще всего понять первое определение: душа - форма живого тела., то есть сущность живого тела и причина его бытия. Без души тело лишается жизни, но и сама она без тела не существует. Однако сути самой души это определение не задевает: оно касается не столько ее самой, сколько ее отношения к телу.

Второе определение куда богаче по содержанию, но и куда труднее для понимания. Словом «энтелехия» переводчики оставляют без перевода, так как очень трудно подобрать русское слово, которое передавало бы смысл Аристотелевой «энтелехии».

К уяснению смысла «энтелехии» ведут приводимые Аристотелем примеры: энтелехия глаза -зрение (или видение), энтелехия топора - раскалывание. Более того, Аристотель прямо уподобляет душу зрению: «Если бы глаз был живым существом, то душой его было бы зрение». И далее: «.. .Как раскалывание и видение суть энтелехия, так и бодрствование; а душа есть такая энтелехия, как зрение и сила орудия.» (О душе, кн. 2, гл. 1).

Разумеется, душа не есть зрение и тем более не есть раскалывание. Однако в этих уподоблениях Аристотель схватывает главное - категориальную принадлежность души. Душа относится к телу ровно так же, как зрение - к глазу, а раскалывание - к топору. Душа, зрение и раскалывание суть одна и та же категория, как бы ни отличались они между собой во всем остальном.

Увидеть в душе нечто похожее на зрение и раскалывание мешает повседневная речь. Мы говорим «душа болит», и тогда душа куда ближе к глазу и топору, чем к зрению и раскалыванию. Ибо разве может болеть зрение? Разве не глазу подобает «боление»? Мы говорим также «не лезь в душу» или «у меня в душе все кипит», и тогда душа куда ближе даже не к глазу или топору, а к сфере, куда можно «пролезть» и где «кипят» всякие там страсти и прочее. Иными словами, можно понять почему категориальное определение души по Аристотелю не прижилось и осталось непонятым. Тем более, что и сам Аристотель не проявил должной последовательности и постоянно изменял своему же собственному определению.

Но каким словом мы должны назвать категорию, к которой относятся душа, зрение и раскалывание? А также слушание и осязание, сидение и хождение, чтение и писание? Следуя некоторым высказываниям Аристотеля, все перечисленное можно было бы назвать «деятельностью», но лучше - способом бытия. «Способ бытия» - вот имя категории, к которой относится душа вместе со зрением и раскалыванием. «Способ бытия» - вот русское словосочетание, которое передает смысл Аристотелевой «энтелехии». Ответ на вопрос «какой категории душа?»: душа - способ бытия, - и именно Аристотель первым дал этот ответ. Словосочетание «способ бытия» можно сократить до слова «бытие», но только если понять бытие правильно. Правильное понимание предполагает четкое отделение бытия от сущего. Примеры сущего: камень, дом, кошка. Примеры бытия: падение (камня), горение (дома), выслеживание (кошкой мышки). Видно, что бытие передается всегда существительным, которое образовано от глагола: падать, гореть, выслеживать. Сущее тоже передается существительным, но от глагола не образованным.

Все живые существа обладают душой растительной, но животные - еще и животной. Животная душа - это способность ощущения, а ощущение - это восприятие формы вещи без материи. Ясно, что в данном случае речь идет о пространственной форме вещи, ибо форма как сущность ощущению недоступна.

Вместе со способностью ощущения у животных появляется и способность желания. Тот, кто способен ощущать, способен испытывать удовольствие от приятного, а значит и желать, так как желание есть стремление к приятному. Следовательно, животная душа имеет по меньшей мере две части - способность ощущения и способность желания. Но на самом деле частей куда больше, так как способность ощущения не едина. Она распадается на столько способностей, сколько имеется органов чувств: способность зрения, слушания, обоняния, вкуса, осязания. Кроме того, частью животной души является способность воображения, а также всевозможные страсти: гнев, отвага, скорбь, радость и т.д.

Множественность «частей» души вызывает у Аристотеля некоторое смущение: «И здесь сразу возникает затруднение: в каком смысле следует говорить о частях души и сколько их. Ведь с какой-то стороны кажется, что имеется бесчисленное множество их.». В конце концов, он так преодолевает эту трудность: «.Определение души одно в том же смысле, в каком одно определение геометрической фигуры. Ведь ни в последнем случае нет фигуры помимо треугольника и производных от него фигур, ни в первом случае душа не существует помимо перечисленных способностей души. Однако, так же как для фигур возможно общее определение. точно так же обстоит дело и с упомянутыми душами» (О душе, кн. 2, гл. 3).

Из этих слов следует, что каждая из перечисленных выше способностей есть животная душа, подобно тому как треугольник, квадрат и т.д. есть геометрическая фигура.

Благодаря животной душе животные способны двигаться. Сама душа остается при этом неподвижной и движет телом так, как движет предмет желания. Животное воображает предмет желания и стремится к нему ради удовольствия.

Учение Аристотеля о душе заслуживает высокой оценки. Он первым определил душу как способ бытия живого существа и этим надолго опередил время. Правда, он не смог удержаться в рамках своего определения и в частных исследованиях души толковал ее скорее как способность. Однако даже в таком толковании душа куда ближе к способу бытия, чем когда мы толкуем ее как целое. Вместе с тем Аристотелю не удалось найти «видовое отличие» души. Способность питания не годится на роль такого отличия, ибо трудно признать все питающееся одушевленным. Ближе к душе способность ощущения, но и она до души все же не дотягивает. Неужели все ощущающее

тем самым и одушевлено? Неужели способность воспринимать форму вещи без материи отличает одушевленное от неодушевленного? Что-то такому отождествлению явно противится, хотя и трудно сказать «что». Ясно лишь одно: душа есть нечто большее, чем способность ощущения. После теософского периода к исследованию души вновь обращаются Шопенгауэр, Кант и Гегель. В двадцатом веке преобладает тенденция интерпретации души как мистического понятия, несмотря на работы таких учёных, как Брентано, Фрейда (с понятием ид), Юнга, Ясперса и Габриэля Марселя, утверждающих, что любой человек переживает внутри себя импульсы и творческие жизненные стремления, не связанные напрямую со сферой рассудка.