Исторический нарратив и американские национальные мифы в поэмах «Евангелина» и «Сватовство Майлза Стэндиша» г. Лонгфелло

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2015. №3

УДК 821(7/8).09

ИСТОРИЧЕСКИЙ НАРРАТИВ И АМЕРИКАНСКИЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ МИФЫ В ПОЭМАХ «ЕВАНГЕЛИНА» И «СВАТОВСТВО МАЙЛЗА

СТЭНДИША» Г.ЛОНГФЕЛЛО

© А.П.Журавлева

Статья посвящена исследованию американских национальных мифов, в частности мифу об Америке как Земле Обетованной (The Promised Land) и мифу об избранности на материале двух исторических поэм Г.Лонгфелло. Общей чертой произведений «Евангелина» и «Сватовство Майлза Стэндиша» является изобилие в их текстах библейских аллюзий, что обусловлено темой повествования о раннеколониальной религиозной Америке.

Ключевые слова: библейские аллюзии, пуританский, Эдемский сад, американские национальные мифы.

Корпус американской национальной литературы сформировался на этапе романтизма и связан в первую очередь с именами Д.Ф.Купера, В.Ирвинга, Н.Готорна и Г.Лонгфелло. Для общественного признания писателям было необходимо подчеркнуть уникальность исторического пути американцев. Общим направлением мысли в произведениях американских романтиков является развитие национальных идей, коренящихся в мифах первых переселенцев, большинство из которых навеяно библейскими сюжетами. Так, «мотив земного рая наиболее ярко проявляется в творчестве американских писателей XIX века» [1: 59]. Будучи прямым потомком первых переселенцев, Генри Лонгфелло (1807-1882) в поэмах «Евангелина» (1847) и «Сватовство Майлза Стэндиша» (1858) обратился к теме истории раннеколониальной Америки.

В 1840 году на встрече с друзьями писатель услышал историю о паре колонистов, разлученной в день их свадьбы британскими захватчиками. Эта история была адресована Натаниэлю Го-торну, который также присутствовал на встрече. Однако рассказ не заинтересовал писателя. Генри Лонгфелло, напротив, был впечатлен сюжетом и попросил у Готорна благословление на создание поэмы. В поэме Г.Лонгфелло «Евангели-на» описаны исторические события периода 1755 года: произведение рассказывает о счастливой жизни обитателей французской колонии Акадии до вторжения британских войск с целью изгнания всех поселенцев и о судьбе колонистов после этих событий. Особенно популярна поэма была среди жителей Новой Шотландии и Луизианы -штатов, территории которых были описаны в произведении. Дескрипция Луизианы в поэме звучит следующим образом: «Beautiful is the land with its prairies and forests of fruit trees; Under the feet a garden of flowers, and the bluest of heavens.

Bending above and resting its dome on the walls of the forest» [2: 61]. Таким описанием автор подтверждает исторический факт соотнесения Америки с Землей Обетованной поселенцами первых колоний. Писатель подчеркивает исключительность американской природы: земля представлена автором как храм, его куполом является небо, прекрасней которого нет на всем белом свете. У современника Г.Лонгфелло Д.Ф.Купера, в романе «Следопыт, или На берегах Онтарио» (1840) окружающая природа также уподобляется «саду Божьему»: «the 'arth is the Temple of the Lord» [3: 261]. Писателей-романтиков отличала такая черта поэтики их творчества, как возвышение природы Америки (творчество Эмерсона и Торо), вплоть до ее обожествления. С этим возвышением они ассоциировали идею патриотизма. Можно говорить о том, что Г.Лонгфелло выступает в поддержку мифа об Америке как Земле Обетованной, ведь земной рай в поэме находится на североамериканской земле, а именно в местечке Луизиана. В поэме «Евангелина» автор так и называет его: «The Eden of Louisiana» [2: 61].

Вслед за мифом об Америке как о Земле Обетованной Г.Лонгфелло реализует миф об избранности (the chosen people). Образы поселенцев поэмы «Евангелина» идеализированы автором. Так, героиня одноименного рассказа, дочь одного из первых переселенцев, подобна ангелу: «a saint of his deepest devotion» [2: 33]. Выбор имени героини не случаен: Евангелина ассоциируется с чем-то святым, а также является деривативом от слова «евангелист». Первым евангелистом был назван Филипп, который путешествовал по разным городам, проповедуя слово Божье. Так и героиня в соответствии с сюжетом поэмы скиталась по американской земле, неся свой свет и веру. Из всех обитателей Акадии автор выделяет Еванге-лину и ее суженого Габриэля: «Fairest of all the

maids was Evangeline, Benedict's daughter! Noblest of all youths was Gabriel, son of the blacksmith!» [2: 45]. Очевидно, что образы героев романтические. Автором реализуется принцип превосходства главных персонажей над остальными. Лонгфелло наделяет центральную героиню, Евангелину, религиозностью и подчеркивает, что она соблюдает традиции своих предков. Она жила «At peace with God and the world» [2: 33]. В деревне девушку называли «Sunshine of Saint Eu-lalie» [2: 35], и даже ее голос описан как «saintlike» [2: 86]. Для того чтобы придать особую выразительность образу героини, при описании внешности девушки или принадлежащих ей вещей автор использует прием цветописи: «simple that chamber was, with its curtains of white», «she stood with naked snow-white feet» [2: 43]; «Long within had been spread the snow-white cloth on the table» [2: 47]. Белый цвет как художественная деталь в портрете главной героини подчеркивает ее чистоту, нравственность.

Характерной чертой творчества Г.Лонгфелло является частое обращение к тексту Священного писания. Библейские аллюзии в творчестве автора представлены библейскими именами, а также сравнениями персонажей с героями библейских сюжетов. Так, во второй части поэмы отец Габриэля, провожая Евангелину, следующую за возлюбленным, дает ей такое напутствие: «See that you bring back the Prodigal Son from his fasting and famine, And, too, the Foolish Virgin, who slept when the bridegroom was coming» [2: 68]. Оба прозвища, данные героям, восходят к тексту Нового завета: притче о Блудном сыне и притче о Десяти девах. Судьба Габриэля схожа с путем героя притчи о Блудном сыне: оба персонажа не находят счастья вдали от дома. Евангелина уподобляется одной из десяти дев, о которых повествует библейская притча. По ее сюжету в ожидании жениха лишь пять дев запаслись маслом для своих светильников, а остальные - нет. И когда суженый пришел, их лампы потухли. Смысл притчи заключается в том, что нужно быть всегда готовым к Судному дню и что после смерти уже нет покаяния. Евангелина, очевидно, уподоблялась одной из неподготовленных к приходу жениха дев. Предположительно такое прозвище героини относится к тому, что, собираясь замуж за любимого, она не была готова к тому «судному дню» (разлуке с любимым), который наступил для жителей ее колонии с вторжением англичан.

Героиня поэмы не похожа на персонаж популярного художественного произведения, она поистине библейский образ. Лонгфелло уподобляет местность, по которой Евангелина следовала за

возлюбленным, пустыне, где скитались потомки Исмаила: «Over them wandered the scattered tribes of Ishmael's children» [2: 69]. Судьба девушки доказывает, что у каждого своя Земля Обетованная: для Евангелины этим стремлением (целью жизни) был любимый человек.

Большую роль в композиции поэмы «Еванге-лина» играют притчи и сказания, они являются «знаками» для героини, а также подсказками для читателя, желающего предсказать сюжет. Первым «знаком» становится рассказ кузнеца о невинно падшей девушке, заподозренной в воровстве. Этот сюжет из начала поэмы дает нам предчувствие серьезной опасности, вплоть до возможности гибели героини. Вскоре смерть действительно приходит в семью девушки: умирает ее отец. Вторым знаком-маяком в произведении является речь сопровождающего героиню священника о том, что любовь Евангелины не напрасна. Отец Фелициан сравнивает любовь с дождем, который обязательно возвращается к своим истокам. Проповедник поддерживал надежду девушки, вселяя в нее умение ждать: «Patience accomplish thy labor; accomplish thy work of affection! Sorrow and silence are strong, and patient endurance is godlike» [2: 56]. Спутник убеждает Евангелину в том, что Богу угодно терпеливое ожидание, именно это залог успеха ее поисков.

Третье сказание - индейское - было рассказано женщиной, близкой Евангелине по духу (она также потеряла любимого). История повествует о том, как одна девушка искала возлюбленного, а он был лишь привидением. После услышанного сюжета Евангелине показалось, что она так же гонится за кем-то, реально не существующим («she felt for a moment that, like the Indian maid, she, too, was pursuing a phantom» [2: 72]). Однако автор замечает, что это было лишь мимолетное сомнение, и с наступлением следующего дня девушка продолжила свой путь в погоне за возлюбленным. С индейской легендой перекликается эпизод из начала поэмы, когда, проводив любимого, девушка видит в окно, как из-за облака вышла луна и звезда следует за ней, как: «out of Abraham's tent young Ishmael wandered with Hagar» [2: 43]. Путь звезды в небе олицетворяет жизненный путь Евангелины в погоне за недостижимым призраком любимого. Библейское сравнение с изгнанными Измаилом и Хагарью предваряет скитальческую судьбу героини.

Спустя годы блужданий спасением для ее беспокойной души становится вера в Бога: «Oth-er hope had she none, nor wish in life, but to follow meekly, with reverent steps, the sacred feet of the Saviour» [2: 76]. Смирение и вера в судьбу - ха-

рактерная черта мышления первых переселенцев. Для современного читателя необычна психология покорности захватчикам жителей Акадии. День вторжения англичан во французскую колонию сравнивается с библейским судным днем («And like the day of doom it seemed to her wavering senses») [2: 53]. В один момент разрушился мир, в котором жили переселенцы. Семьи разлучены, домов и хозяйства больше нет. Однако мы видим беспрекословное подчинение колонистов Америки XVIII века, что говорит о вере этих людей в Господа и соблюдении ими религиозных заповедей. Автор описывает, как, получив ужасные известия от англичан, колонисты молятся в церкви с особым рвением: «Sand they and fell on their knees, and their souls with devotion translated, Rose on the ardor of prayer, like Elijah ascending to heaven» [2: 47]. Душевный подъем этих покорившихся судьбе людей, связанный с произнесением молитвы, Г.Лонгфелло сравнивает с вознесением пророка Илии (в соответствии с текстом Ветхого Завета, пророк не умер, а был вознесен на небо на огненной колеснице). Можно говорить о том, что общество колонии, описанное у Г.Лонгфелло как изолированное от европейского, отличалось отсутствием пороков. Это подтверждается исключительно положительными, светлыми образами молодых людей, их отцов, проповедника и других героев поэмы. Однако из содержания произведения явствует, что покорность персонажей, по мнению писателя, не является идеальным качеством. В тексте сказано, что один человек, а именно отец Габриэля, Базиль, пытался сопротивляться вооруженным силам Англии. Этот персонаж, которому позже все же пришлось подчиниться, был вознагражден тем, что в конце поэмы он нашел обитель, ставшую для него «раем на земле». Так и главная героиня не покорилась воле судьбы, разлучившей ее с любимым. Она день за днем шла к своей цели и в итоге была вознаграждена. Миф поисков, составляющий ось сюжета произведения, был реализован: перестав надеяться на успех, будучи уже в преклонном возрасте, в церковном приюте для умирающих Евангелина находит своего возлюбленного. Цель ее жизни достигнута, однако она встречает Габриэля уже не для того, чтоб долго и счастливо жить вместе, а для того, чтобы он умер у нее на руках. Девушка не плачет и не клянет судьбу, она благодарит Бога: «Father, I thank thee!» [2: 79].

Поэма «Евангелина» имеет много общего с более поздним произведением Г.Лонгфелло -«Сватовство Майлза Стэндиша». Поэма так же носит исторический характер (в ней описаны события из жизни первых колонистов) и изобилует

библейскими аллюзиями. Центральными героями выступают трое: выдающийся воин Майлз Стэндиш, его товарищ Джон Алден и девушка-сирота Присцилла. Несмотря на связывающее два мужских характера чувство крепкой дружбы, их образы противопоставлены друг другу. Первый (Майлз Стэндиш) - истинный воин, склонный к жестокости. Второй (Джон Алден) - более мягкий, образованный, религиозный человек («He read his Bible on Sundays» [4: 60]). А настольной книгой Стэндиша является биография Цезаря. Оба питают нежные чувства к Присцил-ле. По сюжету поэмы Майлз Стэндиш, ссылаясь на неумение изъясняться, отправляет своего друга посвататься за него к девушке. Выполняя просьбу товарища, Джон получает отказ, а При-сцилла догадывается о его собственных чувствах к ней и ясно дает это понять. Майлз был сильно разгневан действиями друга и нарек его предателем, сравнивая с Брутом. Себя же капитан Стэндиш сопоставлял с Цезарем. Высокое самомнение героя может быть отнесено как к вере Майлза в миф об избранности, так и к тому, что пуританская идеология оправдывает теорию социальной стратификации. Он был одним из лучших воинов и, соответственно, одним из лучших людей, стоял на ступень выше остальных. Однако мы видим эволюцию героя с развитием сюжета: со временем гнев Майлза Стэндиша по отношению к товарищу смягчился и сменился стыдом за свой эгоцентризм. В конце поэмы автором описана свадьба любящих молодых людей и воссоединившийся дружеский союз Майлза и Джона.

Центральными темами поэмы являются чувства любви и верной дружбы, истинность которых проверяется на примерах судеб героев. Значительная часть произведения посвящена переживаниям Джона Алдена - носителя пуританской философии. Герой считает своим проклятьем то, что он является препятствием между лучшим другом и его возлюбленной. Для персонажа это испытание стало самым трудным в жизни. «This is the hand of the Lord; it is laid upon me in anger, For I have followed too much the heart's desires and devices» [4: 15]. Согласившись выполнить поручение товарища посвататься за него, Джон теряет всякую веру в свое будущее. Автор сравнивает мечту Алдена о будущем с Присцил-лой с утонувшим градом Божьим: «Sank the City of God, in the vision of John the Apostle» [4: 25]. Сам же герой поэмы уподобляется одному из двенадцати апостолов Христа, что подчеркивается автором аналогичностью их имен. Рассуждая о своей судьбе, Джон Алден вспоминает библейский сюжет о проступке новозаветного героя Давида: «and he thought of David's transgression,

Bathsheba's beautiful face, and his friend in front of the battle» [4: 26]. Давид завладел чужой женой, прекрасной Вирсавией, в отсутствие ее мужа. Так и герой поэмы рассуждал о себе и Присцил-ле, в сватовстве к которой первым оказался его друг. В персонаже поэмы борются два противоречия: он не может предать друга, но также не способен отказаться от своей любви. Образ Джона Алдена романтизирован, автор сравнивает его с ангелом. Описав его внешность, Лонгфелло цитирует Святого Георгия: «Not Angles, but Angels» [4: 2]. Джон и его спутница в поэме «Сватовство Майлза Стендиша» сравниваются с библейской парой «recalling Rebecca and Isaac» [4: 71] как люди, предназначенные судьбой друг для друга. Возлюбленная Джона Присцилла также уподобляется автором ангелу: «the angel whose name is Priscilla» [4: 11], а ее красота божественна: «divine in her beauty» [4: 48]. Мы впервые встречаем героиню, когда она поет псалмы («Singing the hundredth Psalm, the grand old Puritan anthem» [4: 16]). Как и в поэме «Евангелина», Лонгфелло использует белый цвет в описании героини и ее вещей: «white hands» [4: 17], «a snowy skein of her spinning» [4: 62], «snow-white steer» [4: 69]. Образы Евангелины из одноименной поэмы и При-сциллы из поэмы «Сватовство Майлза Стэнди-ша» очень близки между собой. Их объединяет не только красота, молодость и религиозность, но и сила духа, горячее любящее сердце, стремление к идеалу, что выражено в жизненной активности обеих героинь.

Помимо выразительных художественных образов, действующих лиц поэмы, автором делается акцент на особое отношение колонистов к американской земле. Однако в начале поэмы Садом Божьим является земля Старого Света: «Dreaming all night, and thinking all day of the hedge-rows of England, - They are in blossom now, and the country is all like a garden» [4: 19]. Данный феномен легко объясняется тем, что автор описывает именно первых колонистов, для которых домом была еще Европа. Америка же представляется пилигримам «the desert» [4: 37], «a land of sand and of sickness and sorrow» [4: 42]. Ведь многие из прибывших на «новую землю» не выдержали тяжелых условий жизни в одной их первых колоний - Плимуте, описанной в поэме «Сватовство Майлза Стэндиша». Пуритане

видели своей миссией (errand) превратить пустыню Америки в земной рай. Однако образ Америки, похожий на образ Земли Обетованной, появляется в заключительной части поэмы. Мы видим трансформацию взглядов героев с развитием сюжета. После свадьбы центральных персонажей окружающий мир, бывший землей лишений и скорби, превратился в рай на земле: «Lay extended before them the land of toil and privation; There were the graves of the dead, and the barren waste of the sea-shore There the familiar fields, the groves of pine, and the meadows; But to their eyes transfigured, it seemed as the garden of Eden, Filled with the presence of God, whose voice was the sound of the ocean» [4: 69]. Перед нами «Град на холме» - реализованная мечта пуритан. Но у Г.Лонгфелло она в первую очередь связана с чувством любви, возникшим между молодыми людьми. Это яркое чувство освещает американскую пустыню так, что она выглядит земным раем, как в поэме «Евангелина» Землей Обетованной - смыслом жизни и стремлений - для героя поэмы «Сватовство Майлза Стендиша» Джона Алдена был любимый человек.

Произведения, написанные Г.Лонгфелло с перерывом более десяти лет, имеют много общего. Сюжеты двух поэм основаны на исторических событиях, которые являются источником репрезентации американских национальных мифов. В двух произведениях автор описывает Землю Обетованную, или земной рай на просторах Америки. И не случайно образы героев-американцев того поколения (действующие лица двух поэм) соотнесены автором с библейскими персонажами.

1. Петрушина А.А. Мотив земного рая в американской прозе XIX века (Генри Дэвид Торо, Вашингтон Ирвинг, Натаниэль Готорн). - Известия Саратовского университета. - 2009. - Т. 9. - Сер. Филология. Журналистика, вып. 1. - С. 58 - 62.

2. Longfellow H. W. Evangeline and other poems. - NY: Airmont Publishing Company, Inc., 1956. - 213 p.

3. Cooper J.F. The Pathfinder, of the Inland Sea in III volumes. Vol. I. - London: Richard Bentley, 1840. -339 p.

4. Longfellow H.W. The Courtship of Miles Standish and other poems. - London: W.Kent & Co, 1859. -135 p.

HISTORICAL NARRATIVE AND AMERICAN NATIONAL MYTHS IN THE POEMS «EVANGELINE» AND «THE COURTSHIP OF MILES

STANDISH» BY H.LONGFELLOW

A.P.Zhuravleva

^e article investigates American national myths, particularly, the myth of America as the Promised Land and the Chosen People myth based on two historical poems by H.W.Longfellow. The common feature of his two works "Evangeline" and "The Courtship of Miles Standish" is plenty of biblical allusions in their texts due to the subject of narration telling about the religious America of the early-colonial period.

Key words: biblical allusions, puritan, the Garden of Eden, American national myths.

1. Petrushina A.A. Motiv zemnogo raya v amerikanskoj proze XIX veka

2. Longfellow H. W. Evangeline and other poems. - NY: Airmont Publishing Company, Inc., 1956. - 213 p.

Журавлева Анна Петровна - аспирант кафедры английской филологии Института иностранных языков Московского городского педагогического университета.

105064, Москва, Малый Казенный пер, 5Б.

E-mail: anna.varkan@gmail.com

Zhuravleva Anna Petrovna - graduate student, Department of English Philology, Institute of Foreign Languages, Moscow City Teachers' Training University.

5B Malyi Kazennyi Pereulok, Moscow, 105064, Russia

E-mail: anna.varkan@gmail.com

Поступила в редакцию 12.05.2015

3. Cooper J.F. The Pathfinder, of the Inland Sea in III volumes. Vol. I. - London: Richard Bentley, 1840. -339 p.

4. Longfellow H.W. The Courtship of Miles Standish and other poems. - London: W.Kent & Co, 1859. -135 p.