Педагогический анализ понятий «Национальная толерантность», «Этническая толерантность» и «Межнациональная толерантность»

УДК 37.013.78

Т. П. Днепрова Екатеринбург

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЙ

«НАЦИОНАЛЬНАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ», «ЭТНИЧЕСКАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ» И «МЕЖНАЦИОНАЛЬНАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ»

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: нация; этнос; национальная толерантность; этническая толерантность; межнациональная толерантность.

АННОТАЦИЯ: Обосновывается необходимость преодоления терминологической путаницы понятий: «национальная толерантность», «этническая толерантность», «межнациональная толерантность». Определяется их предметная сущность, отражающая специфику формирования толерантности в отечественном образовании.

T. P. Dneprova

Yekaterinburg

ANALYSIS OF CONCEPTS «NATIONAL TOLERANCE»,

«ETHNIC TOLERANCE» AND «INTERNATIONAL TOLERANCE»

IN RUSSIAN EDUCATION

KEY WORDS: nation; ethnos; national tolerance; ethnic tolerance; international tolerance.

ABSTRACT. The article gives the substantiation of necessity to overcome the terminological mess of concepts: national, ethnic, international tolerance. Their subject essence which reflects specificity of formation of tolerance in Russian education is defined.

Одна из причин неудачных реформ в прошлом и настоящем отечественного образования, которые неминуемо заканчиваются контрреформой, а затем происходит обратный (реверсивный) процесс, является проблема противостояния консервативной и либеральной педагогических парадигм, разрешение которой возможно на основе национальной толерантности. Термин «национальная толерантность» сравни-

тельно недавно стал использоваться в научной литературе и пока не имеет достаточно ясного определения. Для понимания сущности феномена «национальная толерантность в отечественном образовании» и возможности осуществления национальной толерантности на практике, необходимо обратиться к пояснению общего понятия «национальная толерантность». Для этого мы считаем необходимым рассмотреть в сравнении с

этим понятием два других, которые иногда в научной литературе отождествляются. Первым из них является понятие «этническая толерантность», вторым — «межнациональная толерантность».

Почему происходит неправильная интерпретация понятий, когда термин, обозначающий сущность одного явления, подменяется другим, лишь отдаленно напоминающим прототип? В данном случае имеется в виду «подмена» этнической толерантности национальной, т. е. их идентификация. Это можно объяснить тем, что существует путаница в самих понятиях «народ», «этнос», «нация». Зачастую происходит смешение понятий «этнос» и «нация». Однако в науке нельзя одно и то же понятие обозначать разными терминами, так же как неправильно называть различные явления одним и тем же термином — это приводит к ошибкам и заблуждениям.

Следует различать понятия и обнаруживать стоящие за ними и обозначаемые ими реалии. Так, нация — это атрибут политологического дискурса, связанный с проблемами общества, власти и государства. Этнос традиционно исследуется этнографией и этнологией не как политический, но как культурологический феномен. Рассмотрим различные подходы к раскрытию этих терминов и попытаемся определить нашу позицию в понимании данных явлений, которые отражают специфику формирования толерантности в отечественном образовании.

В России в XIX в. термины «этнос», «нация» не были широко распространены, чаще всего использовалось понятие «народ». В словаре В. И. Даля понятие «народ» определяется как «люд, народившийся на известном пространстве; люди вообще; племя; жители страны, говорящие одним языком; множество людей, толпа» [6. С. 757]. Нация в переводе с французского языка отождествлялась с понятием «народ»: «национальный — народный или народу свойствен-

ный; народность» [6. С. 811]. «Люд, народившийся на определенном пространстве», поддавался количественной характеристике и рассматривался как «народонаселение; население, число народа в данную пору». Качественная характеристика включала веру, язык и образ жизни «люда».

Отсюда можно сделать вывод, что термин «народ» рассматривается как природно-биологическое явление. Если с определением понятия «народ» можно согласиться, то с интерпретацией понятия «нация» согласиться трудно, так как это явление более сложное.

Вначале обратимся к термину «этнос». Необходимо сказать, что в международной обществоведческой литературе менее всего употребляется термин «этнос». Вместо него используется понятие «этничность» или выражение «этническая группа», правда, иногда в западной исследовательской литературе встречается термин «этния». В отечественной научной этнографической литературе термин «этнос» появился в начале XX в., его использовал этнограф Н. М. Моги-лянский для обозначения объектов этнографических исследований. Типологические признаки этноса еще в 1923 г. выделил С. М. Широкогоров: единство происхождения, обычаи, язык, уклад жизни. Этот подход позднее был развит и уточнен в работах советского ученого-этнолога Ю. В. Бромлея. Особая роль в разработке этнотеории принадлежит известному историку, географу и этнологу Л. Н. Гумилеву. Однако вопросы этнической проблематики достаточно глубоко исследуются не только этнологами, но и политологами, социологами, историками, педагогами и психологами. Рассмотрим позиции ученых по данной проблеме.

Народ как природно-биологическое явление не однородный «люд», а состоит из отдельных людей («человеков») и различных социальных групп, отличаю-

щихся по внешнему облику, психологическим и культурным особенностям, языку, общему происхождению, имеющих свои традиции, верования, самоназвание и т. д. Можно определить эти социальные группы как этнические. По определению Ю. В. Бромлея, этнос — это исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающих общими особенностями культуры и психики, сознанием (самосознанием) своего единства и отличия от всех других подобных образований, фиксированным в самоназвании — этнониме [1]. Близко этому пониманию этноса определение современного ученого-этнолога В. А. Тишкова, который рассматривает этническую общность «как группу людей, члены которой разделяют общее название и элементы культуры, имеют общее происхождение и историческую память, обладают чувством солидарности [12]. Эти подходы к пониманию этноса (этнической группы) можно отнести к культуроцентрическим этноконцепциям, которые видят сущность этноса в культуре. Характерные черты этнической культуры — отличительные особенности этносов — проявляются как в материальной, так и в духовной культуре. Культуроцентрические этноконцепции, как правило, характерны для этнологии и отличаются толерантностью к множеству этнокультур, так как рассматривают многочисленные особенности языков и образов жизни и расположить их иерархически невозможно. Они не делят этнические культуры на высшие и низшие, но рассматривают их как единство многообразия [13. С. 147].

Однако мы не можем согласиться с тем, что Ю. В. Бромлей отождествлял понятия «этнос», «народ», «нация»: «под каким бы названием этнос ни выступал — этническая группа, народность, народ или нация, — он представляет собой относительно устойчивое сообщест-

во» [2. С. 19]. Но это, видимо, связано с определенными установками идеологического характера советского периода, которые касались науки, особенно общественной и гуманитарной. Возможно, идея создания «новой общности — советский народ» не предполагала специального выделения особенностей того или иного этноса и сопоставления его с понятиями «народ», «нация». Понятие «этнос» чаще всего подменялось понятием «нация», что впоследствии закрепилось в советской науке. Поэтому до сих пор мы наблюдаем терминологическую путаницу, которая проявилась в смешении понятий «этническая толерантность» и «национальная толерантность».

В отличие от подхода Ю. В. Бромлея, этнотеорию Л. Н. Гумилева можно отнести к натуроцентрическим, или эволюционно-биологическим, этноконцепци-ям, которые видят сущность этноса в его «природе». В этнологии эту концепцию рассматривают как одно из направлений примордиалистского подхода. Примор-диализм (лат. primordium) означает первоначало, основу; возникновение, зарождение, происхождение.

Сторонники этого направления объясняют этнос (этничность) как явление, детерминированное генетическими и географическими факторами, как «расширенную форму родственного отбора и связи» [10. С. 80].

Л. Н. Гумилев этнос рассматривает «как устойчивый коллектив особей, противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам, имеющий внутреннюю структуру, в каждом случае своеобразную, и динамический стереотип поведения» [5. С. 178]. Им была обоснована своеобразная этническая иерархия (этногенез), по которой этнос «вырастает» из консорции, группы людей, объединенных одной исторической судьбой, затем переходит в конвиксию, группу людей, объединенных однохарак-

терным бытом и семейными связями (кровно-родственными), затем собственно появление этноса до превращения его в реликт (остаток) и исчезновения. По его мнению, именно через этнические коллективы осуществляется связь человечества с природной средой, так как сам этнос — явление природы. Тем самым «кровь» и «земля» представляют предельные основания и смысл натуроцентрических этноконцепций.

На основании рассмотренных положений можно сказать, что понятие «этнос» в отличие от понятия «народ» — природно-культурное явление. У Л. Н. Гумилева мы встречаем понятие «суперэтнос», которое обозначает «группу этносов, возникших одновременно в одном регионе и проявляющих себя в истории как мозаичная целостность» [5. С. 135], т. е. отдельные этносы находятся внутри суперэтноса. Данное явление, по нашему мнению, гипотетически связано с понятиями «государство», «нация» (или «пред-нация»). Так, когда Л. Н. Гумилев говорит о великороссах как о суперэтносе, включающем в свой состав восточных, западных славян, финно-угров, тюрков и др., явно прослеживается идея нации как «мозаичной целостности».

Если обратиться к этимологии слова «нация», то первоначально оно имело иной смысл, чем сегодня. В эпоху Средневековья и первые века Нового времени, по утверждению политолога

В. С. Малахова, под нацией понимали лишь высшую часть общества — светскую и духовную аристократию, в соответствии с латинским определением «na-tion» — происхождение; сословие, каста, разряд, слой [7. С. 504—505]. Следовательно, данный термин имел политикоидеологический смысл и не обозначал понятие «народ». Для его определения применялся другой термин — «populus» (лат.) — простой народ, плебс [7. С. 598], который получил широкое распростра-

нение в эпоху Просвещения. Наряду с этим необходимо отметить, что в Средние века нациями называли различные землячества — купеческие, студенческие. Термин «нация» в его современном значении фиксируется европейскими словарями с 1830-х гг., употребление которого, по мнению В. С. Малахова, сопровождается «терминологическим хаосом». Можно согласиться в этом отношении с ученым.

Однако, несмотря на различие интерпретаций данного термина, сегодня существует единая точка зрения на проблему семантической двойственности слова «нация» как государственнополитической и культурно-этнической общности. В зависимости от того, на каком из этих значений делается акцент, выделяются две концепции, или модели, нации — а) гражданская (политическая) и б) этническая. Первую в научных кругах принято называть «французской», она идет от французского философа и историка XIX в. Ж. Э. Ренана, вторую — «немецкой», которая восходит к немецкому философу XVIII в. И. Г. Гер деру, употреблявшего не латинское слово «natio», а немецкое «тоШ» — народ [8. С. 23, 24]. В соответствии с этим можно сказать, что первая модель нации тяготеет к либеральной парадигме, вторая

— к традиционализму, консервативной парадигме.

Либеральная парадигма подчеркивает гражданский смысл понятия «нация» и рассматривается прежде всего как добровольное сообщество, основанное на общем (само) управлении (демократии). Отсюда национальность есть в первую очередь гражданство, а не религия, язык или этническая принадлежность. Консервативная парадигма акцентирует внимание на культурно-этническом значении этого понятия, т. е. нация есть сообщество, основанное на общей культуре и вере в общее происхождение. Источник появления двух парадигм ученые

(например, В. С. Малахов) видят в различиях социально-политической истории европейских стран и народов. В отношении данных концепций мы придерживаемся первой модели нации, имеющей гражданский смысл.

Рассмотрим более конкретно разные подходы к определению и происхождению понятия «нация» в отечественной и зарубежной научной литературе. Один из подходов, по которому нация видится как результат эволюции, естественного развития «неких сокрытых в прошлом сцеплений и единств», рассматривается как примордиализм. Этот подход рассматривает нацию как продукт развития (эволюции) этносов, а этносы, в свою очередь, представляют собой естественные целостности, также прошедшие определенную эволюцию.

Как уже говорилось выше, среди отечественных ученых к представителям этого направления относится Л. Н. Гумилев, а также близок этой позиции его последователь этнолог С. А. Арутюнов. Необходимо сразу оговориться, что мы не разделяем данную точку зрения, так как нации, в нашем понимании, это не простое формообразование естественноприродного мира, а в большей степени результат процесса формирования усилиями людей. Представители при-мордиализма не придают значения названию этих формообразований, для них нация, этнос, этния тождественны. Несмотря на общие черты этих понятий (территория, язык и т. д.), есть и особенное, что делает нацию более сложным образованием, где кровно-родственные связи не имеют значения. Нация — специфическая социально-государственная общность, созданная путем нациострои-тельства, осуществляемого политическими акторами (субъектами социального действия), которые располагают для этого необходимыми ресурсами и условиями (экономическими, политическими, технологическими).

Иной подход к определению понятия «нация» мы встречаем у педагога русского зарубежья С. И. Гессена. В своей книге «Основы педагогики. Введение в прикладную философию» (1923 г.) автор рассматривал понятие «нация» с точки зрения культурно-исторического подхода. Он считал, что собственный смысл слова «нация» от латинского языка означает связь с «рождением», но это «есть рождение в духе, а не во плоти, и, несмотря на кроющийся в ней смысл при-рожденности и «естественности», нация остается все же не естественно-научным, антропологическим, а культурно-историческим, ценностным понятием»

[4. С. 346]. С. И. Гессен полагал, что нация как органическая часть единого человечества понимается в свою очередь и как «единство многообразия, как целостность, пронизывающая собой множество объединяемых ею частей, как живой синтез индивидуальных областей...» [Там же. С. 354].

Исходя из этого, С. И. Гессен соотносит создание и упрочение нации с приобщением всех слоев народа к культуре (мировой, общечеловеческой), вовлечением в образовательный процесс, считая, что правильно поставленное правовое образование народа создает нацию. В логике педагога прослеживается, таким образом, гражданский смысл понимания нации, основанной на солидарности — объединении, связанном с общностью интересов (политических, экономических, культурных), поддержкой и совместной ответственностью социальных субъектов.

В советской обществоведческой науке понятие «нация» было определено работой И. В. Сталина «Марксизм и национальный вопрос». В данной работе выделяются различные признаки, которые составляют сущность этого понятия. Нация рассматривается как «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка,

территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» [11. С. 296]. Если сравнивать это определение нации и определение этноса у Ю. В. Бромлея, то мы находим много общего. Можно сказать, что ученый-этнограф Ю. В. Бромлей увидел в этом определении явные признаки не нации, а этноса (этнической группы).

Понятие «этнос» в сталинской работе не употребляется, его заменяет понятие «племя». И хотя нация была раскрыта Сталиным как «исторически сложившаяся общность людей» (социальная общность), которая может состоять из людей различных рас и племен, позднее в советские времена сталинское определение нации было истолковано в духе примордиализма. Род, племя, народность и нация стали рассматриваться как этнические общности. Возможно, этому способствовало просматривающееся противоречие, которое было связано с противопоставлением «общности национальной» и «общности государственной» и необязательностью общности языка для государства. В сталинском понимании «национальная общность немыслима без общего языка, в то время как для государства общий язык необязателен» [11. С. 293]. С нашей точки зрения, данное рассуждение не может быть признано правомерным.

В зарубежных политологических концепциях происхождение нации тесно связано с исследованиями национализма (национального чувства). Национализм рассматривается как политическая идеология, ключевым понятием которой является понятие «нация». Рассмотрим некоторые подходы к пониманию этого феномена.

Немецкий социолог и политолог Карл Дойч считал, что процесс формирования нации связан с социально-экономическими преобразованиями — модернизацией [8. С. 62]. Модернизация, по

его мнению, есть преобразование традиционного общества в современное, что предполагает индустриализацию, урбанизацию, преобладание городского населения над сельским, распространение массового образования, современных средств транспорта и связи. Нация, таким образом, это горизонтальная общность, члены которой считают себя принадлежащими ей в силу общих ценностей, которые, в свою очередь, могут сложиться благодаря наличию разветвленной и эффективной сети коммуникации. Строительство нации, которое осуществляет всякое современное государство, означает не что иное, как постепенное включение культурно отличных групп в единое социокультурное пространство. Отсюда понимание нации раскрывается как поликультурное единство (единство различных этнических групп) и как специфическая система коммуникации.

Исходя из определения модернизации, которое дал Карл Дойч, нам видится не только «культурное пространство», но и черты цивилизационного процесса (индустриализация, средства транспорта, связи и т. д.). Поэтому можно сказать, что нация раскрывается как культурноцивилизационное единство, заключающее в себе и идею гражданского общества.

По мнению другого ученого, чешского социолога и политолога Мирослава Хорха, нация рассматривается как большая социальная группа, цементируемая целой комбинацией нескольких видов объективных отношений (экономических, политических, языковых, культурных, религиозных, географических, исторических) и их субъективным отражением в коллективном сознании [15. С. 122]. Он выделяет три основных критерия национального строительства. Первый — «память» об общем прошлом, трактуемая как «судьба» группы. В начале XX в. такое понимание мы находим у немецкого этнолога О. Бауэра, которой

выделял «общность судьбы». Второй — плотность и интенсивность языковых или культурных связей, которые обеспечивают более высокий уровень социальной коммуникации (у К. Дойча — «система коммуникации»). Третий — концепция равенства всех членов группы, организованных в гражданское общество. Последний критерий, по нашему мнению, является наиболее значимым, так как в нем заложено существенное отличие понятия «нация» от других близких ему явлений (народ, этнос). Этнос — это то, что в общности от природы (внутренней и внешней) и культуры, а нация — это то, что в общности от политики и цивилизации (государственный, гражданский). Гражданское понимание нации как свободного сообщества людей, основанного на политическом выборе, утвердилось еще во времена Великой французской революции.

Уточняющим определением понятия «нация» служит формулировка американского политолога Эрнеста Геллнера, заключающаяся в том, что нации возникают при определенных экономических условиях как особая форма соединения культуры и государства [3. С. 186]. Это определение необходимо уточнить. Мы считаем, что Э. Геллнер имел в виду соединение культуры и цивилизации, так как именно данная пара понятий иллюстрирует дуализм (двойственность) самостоятельных начал. Понятие «цивилизация» отражает государственную систему устройства. В. А. Тишков, говоря о нации как о «воображаемой общности», разделяет данную трактовку и считает, что необходимо признать западный стандарт «нация — государство».

В Толковом словаре русского языка

С. И. Ожегова во втором значении слова «нация» мы находим подобное определение: нация «в некоторых сочетаниях: страна, государство» [9. С. 390], например «Организация Объединенных Наций», где понятие «нация» применяется

в значении «государство» или «государственная общность».

Сегодня в современной отечественной политологической науке, несмотря на дискуссии по данному вопросу, оформилось четкое понимание сущности понятия «нация». Нация рассматривается как социально-политическое единство; гражданско-политический союз общества и государства, объединенный общим интересом, формальной основой которого для индивида выступает его гражданство [13. С. 109].

Резюмируя вышеизложенное, сделаем следующий вывод — следует различать понятия «народ», «этнос», «нация». Народ

— это некоторое количество людей, имеющих черты сходства во внешнем виде, языке и образе жизни (культуре). Условиями сходства выступают природа внутренняя (генетически наследуемые черты) и природа внешняя (территория, климат, ландшафт) [13. С. 109]. Отсюда, этнос — это природно-культурное явление. Нация (nation) — социальнополитическое единство народа, которое предполагает наличие гражданского общества в его отношении к государству, причем государство управляет в интересах гражданского общества, защищает интересы народа. Поэтому нация — это социально-политическое явление. Причем, по мнению современного отечественного ученого-политолога М. А. Фа-деичевой, понимание нации в гражданском смысле, в связи с гражданским обществом позволит реализовать продуктивный толерантный этнополитиче-ский «сценарий», непротиворечиво формировать единую национальную идентичность в условиях полиэтничных сообществ. Мы разделяем позицию ученого, суть которой в том, что именно гражданская российская нация, склады-

вающаяся на полиэтнической основе, в процессе становления гражданского общества в его взаимодействии с государством обеспечит социально-политическое единство России, что будет способствовать национальной толерантности.

После определения ключевых терминов можно рассмотреть сущность понятий «этническая толерантность», «национальная толерантность», «межнациональная толерантность» в их сравнении.

Представляет интерес исследование проблемы формирования этнической толерантности учеными педагогами и психологами Ставропольского государственного университета [14]. Авторы выделяют главные основания, из которых складывается сущность толерантности — это признание, принятие, понимание и уважение непохожести, различия, а также готовность к диалогу, что служит базисом для любых видов проявления толерантности. Этническая толерантность учеными-педагогами определяется как «социально-психологическая характеристика, проявляющаяся в готовности эт-нофоров и этнических общностей взаимодействовать с другими этнофорами и этническими группами и выражающаяся в их взаимной терпимости на основе признания и принятия различий, существующих между ними и их культурами, а также понимания и уважения иного образа жизни» [Там же. С. 54]. Этнофор

— это индивид в условиях полиэтнического общества, представитель какой-либо этнической группы. Хотелось бы заметить некоторую тяжеловесность данного определения. Однако более емкого определения этнической толерантности, кроме данного, в педагогической литературе не встречается.

Отдельные ученые-психологи предлагают свое понимание этнической толерантности. По нашему мнению, эти определения, с одной стороны, раскры-

вают лишь часть сущности этого явления. Так, Н. М. Лебедева под этнической толерантностью понимает «наличие позитивного образа иной культуры при сохранении позитивного восприятия своей собственной» [Там же. С. 52]. С другой стороны, Е. И. Шлягина трактует этническую толерантность как «сложное установочное образование личности, выражающееся в терпимости к чужому образу жизни, чужим обычаям, традициям, нравам, иным чувствам, мнениям и идеям» [Там же. С. 52]. Такое определение, на наш взгляд, не раскрывает этнической специфики и представляет лишь перечисление «терпимости» к чему-либо.

В педагогике особо хотелось бы обратить внимание на исследование З. Ф. Мубиновой — «Воспитание национального самосознания и межэтнической толерантности в процессе преподавания обществоведческих наук в многонациональной городской школе». По мнению З. Ф. Мубиновой, национальное самосознание и межэтническая толерантность представляют собой две стороны медали культуры межнационального общения [Там же. С. 53]. Исследователь считает, что «здоровое, позитивно ориентированное национальное самосознание постоянно сопровождается высоким уровнем межнациональной терпимости, принятием национальных ценностей других народов в такой же мере, как и своего». При этом она определяет межнациональную терпимость (толерантность) «как системную совокупность психологических установок, чувств, определенный набор знаний и общественно-правовых норм (выраженных через закон и традиции), а также мировоззренческо-поведенческих ориентаций, которые предполагают терпимое, или, вернее сказать, «принимающее» отношение представителей какой-либо одной национальности к другим, инонациональным явлениям (языку,

культуре, обычаям, нормам поведения и т. д.)» [14. С. 53].

На наш взгляд, в этих определениях наблюдается смешение всех понятий, что свойственно многим современным отечественным исследователям (В. С. Кукушин, З. Т. Гасанов, М. Куранов, Е. И. Чарикова, Н. П. Едыгова и др.) и некорректная подмена этнической толерантности межнациональной. Тем более автор, видимо, имеет в виду взаимодействие между этническими группами, так как речь ведется о проблемах внутри российского государства, в отечественной школе. Это, можно сказать, пример научной и лингвистической небрежности, а возможно и терминологической неграмотности, которая приводит к отождествлению понятий народ, этнос, нация и искажению сущности этих явлений, а отсюда к путанице различных видов толерантности. Однако это не вина исследователя, так как в отечественной науке до сих пор продолжает существовать советская терминологическая неопределенность и несогласованность по данной проблематике.

Из представленных толкований, авторы определяют этническую толерантность через понятие «терпимость». Нам представляется это несколько упрощенным пониманием, так как терпимость тяготеет к понятию «смирение», а смирение отражает пассивную позицию субъекта. Толерантность же представляет собой активную позицию по отношению к иному, тем более если говорится о взаимодействии различных этнических групп. В свою очередь активная позиция по отношению к «другому» носит позитивный, конструктивный характер, предполагающий взаимную пользу и интерес для различных контактирующих этнических групп.

Современный политолог М. А. Фадеи-чева считает, что ситуация, связанная с существующей у нас двусмысленностью понятия «нация» и отсюда с выделением

двух значений: первое — гражданская нация (государственная общность), второе — этническая нация (природнокультурное явление), порождает две очень серьезные проблемы [13. С. 182].

Во-первых, понимание «национальной принадлежности» в этническом смысле затрудняет формирование национальной идентичности, т. е. препятствует осознанию себя россиянином, человеком, принадлежащим к социальнополитической общности — гражданской российской нации, развивающейся на полиэтнической и поликультурной основе.

Во-вторых, сведение понятия «нация» к понятию «этнос» способствует распространению этнонационалистиче-ских настроений и взглядов, особенно в молодежной среде, вызывающих чувство ксенофобии, этнической интолерантно-сти, что приводит к дестабилизации общества.

Поэтому следует различать понятия «народ», «этнос» и «нация», «этническая идентичность» и «национальная идентичность», «этническая толерантность» и «национальная толерантность», что позволит снять целый ряд теоретических противоречий, искажений и практических неудач, которые связаны с формированием и воспитанием установок толерантного сознания и поведения, порой четко не дифференцированных и ясно не определенных в соответствии с тем или иным явлением.

Отсюда этническая толерантность может рассматриваться как социальнопсихологическая характеристика, предполагающая уважительное отношение к «иным» традициям и культуре, стремление к «мирному сосуществованию» и взаимодействию различных этнических групп, постоянно проживающих в российском государстве, а также этнических групп-эмигрантов, в силу социальноэкономических обстоятельств оказавшихся в России. Данное понятие отно-

сится к общественной форме проявления толерантности.

Национальная толерантность более широкое понятие, которое характеризуется единством в многообразии, допускающим сосуществование различных социальных, экономических, политических и культурных интересов, воззрений, идеологий. Это явление предполагает диалог между различными взглядами и сотрудничество в социальной практике на основе взаимопонимания, уважения инакомыслия и религиозных убеждений, признания универсальных прав и свобод человека, способствующего национальному согласию и стабильности в обществе и государстве. Данное понятие относится к общественно-государственной форме толерантности.

Если этническая толерантность и национальная толерантность, на наш взгляд, внутригосударственные явления, то межнациональная толерантность выходит за рамки государства. Межнациональная толерантность предполагает

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. БРОМЛЕЙ, Ю. В. Этнос и этнография / Ю. В. Бромлей. — М. : Наука, 1979.

2. БРОМЛЕЙ, Ю. В. Очерки теории этноса / Ю. В. Бромлей. — М. : Наука, 1983.

3. ГЕЛЛНЕР, Эрнест. Пришествие национализма. Мифы нации и класса / Э. Геллнер // Нации и национализм. — М. : Праксис, 2002.

4. ГЕССЕН, С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию / С. И. Гессен ; отв.

ред. П. В. Алексеев. — М. : Школа-Пресс, 1995.

5. ГУМИЛЕВ, Л. Н. Этногенез и биосфера земли / Л. Н. Гумилев. — М.: Рольф, 2001.

6. ДАЛЬ, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. Т. 2 / В. И. Даль. — М. :

Астрель, 2002.

7. ДВОРЕЦКИЙ, И. Х. Латинско-русский словарь / И. Х. Дворецкий. — М. : Рус. яз. — Медиа,

2008.

8. МАЛАХОВ, В. С. Национализм как политическая идеология: учеб. пособие / В. С. Малахов. — М. : КДУ, 2005.

9. ОЖЕГОВ С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. — М. : АЗЪ, 1995.

10. САДОХИН, А. П. Этнология : учеб. / А. П. Садохин. — М. : Гардарики, 2002.

11. СТАЛИН, И. В. Марксизм и национальный вопрос / И. В. Сталин // Соч. — М. : Гос. изд. по-

лит. лит., 1954. — Т. 2 .

12. ТИШКОВ, В. А. Концептуальная эволюция национальной политики России /

В. А. Тишков // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. — М., 1996. — № 100.

открытость и сотрудничество в политической, экономической, научной и социально-культурной сферах с другими странами и народами, уважение иного образа жизни на основе равноправия и взаимопонимания, при сохранении и укреплении своей позитивной национальной идентичности. То есть уважительное отношение к другой культуре не означает пренебрежения к своей собственной. Это понятие относится к межгосударственной (транснациональной) форме толерантности.

Таким образом, национальную толерантность в отечественном образовании можно рассматривать как медиацион-ный (посреднический) процесс, направленный на гармоничное сочетание конструктивных идей и практик консервативной и либеральной педагогических парадигм, не допускающий «культурного и интеллектуального своецентризма» в образовательной сфере и педагогической науке.

13- ФАДЕИЧЕВА, М. А. Человек в этнополитике. Концепция этнонационального бытия /

М. А. Фадеичева. — Екатеринбург : УрО РАН, 2003.

14. ФОРМИРОВАНИЕ толерантной личности в полиэтнической образовательной среде : учеб. пособие / под общ. ред. В. Н. Гурова. — М. : Пед. о-во России, 2004.

15. ХОРХ, М. От национальных движений к полностью сформировавшейся нации : процесс

строительства нации в Европе / М. Хорх // Нации и национализм — М. : Праксис, 2002.

Получено 10.05.10 © Днепрова Т. П., 2010