Банк-невидимка

На финансовом рынке грядет мобильная революция. "Секрет фирмы" разобрался, что угрожает спокойствию банков и каких услуг они рискуют лишиться из-за интернета.

Кения, одна из беднейших стран мира, фигурирует почти в каждом исследовании, посвященном финансовому рынку: денежная система бывшей британской колонии признана одной из самых инновационных в мире. Шесть лет назад крупнейший кенийский провайдер сотовой связи Safaricom (35% компании принадлежит британскому ИТ-гиганту Vodafone) воспользовался неразвитостью банковской системы в стране и большим количеством сотовых телефонов у населения и запустил сервис M-Pesa, систему мобильных переводов посредством SMS. Сервисом сегодня пользуются более половины 40-миллионного населения Кении: отправляют деньги, оплачивают товары и услуги, получают зарплату. Ежедневно через M-Pesa проходит больше денежных переводов, чем через систему Western Union по всему миру. Из общей прибыли Safaricom на M-Pesa приходится около 20%.

Техническая революция в финансовом секторе Кении наступила. Развитые страны мира целенаправленно идут к ней.

Число смартфонов в мире, по данным Strategy Analytics, уже превысило 1 млрд штук. И если еще два года назад для большинства пользователей телефон с большим экраном был в первую очередь "классной игрушкой", то сейчас мобильная аудитория становится практичнее. В прошлом году Мэри Микер, партнер фонда Kleiner Perkins Caufield & Byers и "королева интернета", как ее окрестила западная пресса, выпустила исследование о глобальном переходе к эпохе mobile. По наблюдениям Микер, активный рост сегодня показывают полезные, а не развлекательно-игровые приложения. Доля бизнес-сервисов (средняя цена — $3,6) составляет 20% общего числа скачиваемых. Платные приложения приносят предпринимателям около $13 млрд дохода (скачивание, дополнительные платежи), или примерно 67% общего заработка в мобильном сегменте.

Уровень доверия потребителей к мировой банковской системе неуклонно снижается. По данным экспертов Deutsche Bank, в Германии, например, банкам сейчас доверяют менее 60% граждан, в США — менее 45%. До разразившегося в 2008 году финансового кризиса эти показатели были на десятки процентных пунктов выше.

Традиционные банки уже не могут игнорировать происходящие изменения. Самые передовые организации выпускают свои технологичные сервисы (например, продукт PingIt от Barclays) и магазины финансовых приложений (испанский BBVA и французский Credit Agricole). Но это, пожалуй, исключение из правил. Несмотря на то что дистанционные продукты позволяют, по словам аналитика "Инвесткафе" Екатерины Кондрашовой, удерживать клиентов и снижать издержки на открытие и содержание филиалов, банки плывут в сторону новых технологий неспешно. Начальник отдела Центра маркетинговой стратегии и исследований ВТБ 24 Вадим Красков объясняет подобную неторопливость "вопросами рисков и безопасности, поскольку любое мобильное новаторство нужно связать со сложными операционными системами банка".

Пока банки борются с собственным консерватизмом, на рынок приходят новые игроки из телекома, ритейла и интернета. Одна часть "новобранцев" — сервисы-субституты, которые, по словам совладельца сервисов LifePay и MyApps Вячеслава Семенчука, дополняют классические финансовые отношения, другая мечтает заменить собой банки. Общая идеология всех технологичных проектов — упростить клиентам доступ к финансовым услугам, превратив мобильное устройство в пульт управления денежными операциями.

Нишевой задел

"Ну, что я могу сказать? Это хрень какая-то за такие деньги", — так один российский венчурный инвестор прокомментировал для СФ сделку по приобретению Runa Capital доли в мобильном приложении uBank. Фонд в начале этого года вложил в финансовый сервис для смартфонов и планшетов $8 млн — это крупнейшая инвестиция в портфеле Runa Capital. Процессинг uBank обеспечивает Райффайзенбанк. Счет в мобильном сервисе можно пополнить любой банковской картой, а затем оплачивать с него услуги ЖКХ, сотовой связи, интернета и другие, совершать денежные переводы.

В России на 956 банков и 150 венчурных фондов, по данным Екатерины Кондрашовой, приходятся лишь 33 стартапа для финансового сектора. При этом ни один игрок, будь то давно существующий банк или стартап, пока не смог дать пользователю все ему необходимое, например, в управлении личными финансами. Впрочем, и сам российский пользователь, по мнению CEO uBank Лауры Ашижевой, не всегда понимает, что ему нужно.

Что происходит на мировом рынке? В Японии оплата товаров в магазине и проезда в транспорте с помощью приложенного к валидатору телефона — дело привычное, в США с помощью мобильных платежей можно купить кофе в Starbucks или гамбургер в McDonald's. В iTunes в разделе "Финансы" почти каждый день регистрируется новый сервис, а TechCrunch еженедельно пишет о запуске нового проекта или об очередном раунде инвестиций в уже существующий. Почти все эти мобильные финансовые решения, по словам гендиректора PayU в России Елены Орловой, позволяют оплачивать товары и услуги, переводить деньги, получать и передавать банковскую информацию без звонка в банк и посещения отделения.

Один из самых распиаренных и успешных финансовых стартапов — мобильная платежная платформа Square (о механизме работы сервиса см. СФ N5/2013). С годовым оборотом более $10 млрд и выручкой около $170 млн Square оценивается в $3,3 млрд. Поэтому неудивительно, что по всему миру появляются "клоны" Square (европейские iZettle, SumUp, Payleven, российские 2can и LifePay). Похожими решениями уже обзавелись лидер по продаже скидочных купонов Groupon (Groupon Payments) и платежная система PayPal (PayPal Here).

Некоторые предприниматели пошли дальше Square. Позиционируя себя как анти-Square, сервисы вроде Cardfree, Jumio, Lemon вообще не требуют банковских карт для оплаты. Как объясняет управляющий партнер фонда "Лайф.Среда" Владислав Солодкий, такие проекты предлагают сфотографировать карту через собственное мобильное приложение. После этого данные сразу передаются на обработку в "облако" сервиса (без сохранения на телефоне).

"Инвесторы любят финансовые стартапы за быстрый результат. Взлетел или не взлетел — становится понятно очень скоро",— уверяет директор по продажам "МОБИ.Деньги" Наиля Замашкина. В Square за четыре года около 30 инвесторов вложили $341 млн, из которых $200 млн в августе 2012-го инвестировали кофейная сеть Starbucks, CrunchFund, Citi Ventures и Rizvi Management. PayPal летом прошлого года приобрел годовалый стартап Card.io, который разработал технологию считывания информации с кредитных карт при помощи камеры смартфона. С каждой просканированной карты Card.io зарабатывает 15 центов. Основатели стартапа Майкл Меттлер и Джош Бличер Снайдер после сделки с PayPal стали миллионерами.

Помимо платежной ниши предприниматели по всему миру экспериментируют в сегменте денежных переводов. Самый, пожалуй, известный стартап здесь — американская платежная система Dwolla, в которую в мае этого года вложили $16,5 млн Andreessen Horowitz, Village Ventures и другие фонды. Сервис бросил вызов классическим межбанковским переводам, позволив пользователям не платить проценты банкам-посредникам: платежи меньше $10 система проводит бесплатно, за большие переводы берет 25 центов.

Своего потребителя и инвестора находят и специализированные сервисы денежных переводов. Например, система BlueKite, получившая полгода назад $1,5 млн от PeopleFund, сделана для иммигрантов в США и позволяет переводить деньги и оплачивать счета родственников на родине. Проект WePay, мечтающий сместить с мирового пьедестала PayPal, создан как первый платежный сервис для коллективного управления счетами. В WePay за три года вложили $19,2 млн создатель 500 Startups Дейв МакКлюр, Y Combinator и другие.

Впрочем, сервисы-субституты — не угроза для банков, но их дополнение. Однако есть предприниматели, мечтающие о том, что банки превратятся в b2b-компании, а в идеале и вовсе вымрут как класс.

Банки.net

"Выбросьте свой банк! Он скучный, занудный, непонятный, консервативный, отсталый, он не на вашей стороне!" — с таким призывом к потенциальной аудитории Джошуа Рейх и Шамир Каркал создали банковский сервис Simple. Появлению проекта предшествовал личный негативный опыт общения с американскими финансовыми учреждениями. Кроме того, партнеры провели опрос 14 тыс. человек, результаты которого оказались неутешительными для банков. Почти все опрошенные были "сыты по горло тормозящими сайтами с запутанной навигацией, их не устраивают приложения для мобильного банкинга с ограниченным функционалом, они считают несправедливыми банковские комиссии и иные скрытые платежи". Simple — это приложение для смартфонов, с помощью которого пользователи могут совершать любые финансовые операции. Сам Рейх, правда, предпочитает формулировку "банк, отдающий собственно банковские операции на аутсорсинг". К примеру, деньги, которые клиенты переводят в Simple, размещаются на счетах партнеров The Bancorp Bank и CBW Bank.

"Большинство банков в России и в мире существуют в парадигме bank first ("банк первичен"). Мобильный сегмент для них является одним из направлений мультиканальной дистрибуции",— рассказывает Владислав Солодкий. При этом Simple, как и, например, сервисы Moven, Perk Street, Pingit, Knab, Fidorbank, GoBank,— это проекты mobile first. Бретт Кинг, автор бестселлеров "Банк 2.0" и "Банк 3.0" и сооснователь Moven, рисует типовой портрет банков нового поколения тремя штрихами: мобильные технологии, социальные медиа и поведенческие игровые модели (геймификация). Целевая аудитория банковских сервисов 3.0 — люди, пользующиеся смартфоном (главным образом iPhone) и соцсетями (преимущественно Facebook).

Аналоги Simple и его последователей недавно появились и в России. Проект RocketBank создан соучредителями Darberry (сейчас — Groupon Россия) Виктором Лысенко и Олегом Козыревым, которые, по их словам, сами не раз обжигались на сервисе традиционных банков. Предприниматели берут фиксированную плату за пользование RocketBank — 250 руб. в месяц. Обслуживание дебетовой карты, например, в Альфа-банке стоит около 600 руб. в год, около 110 руб. уходят на SMS-уведомления и пользование мобильным приложением. Еще один сервис Instabank, запущенный Романом Потемкиным, Дмитрием Феофановым и Валентином Кравцовым, работает только с апреля этого года, но уже привлек $4 млн от фонда "Лайф.Среда". По статистике App Annie, в первый день запуска Instabank для iPhone занимал 16-е место по числу скачиваний в разделе "Финансы", но уже к середине мая опустился на 161-ю позицию.

Впрочем, большинство западных экспертов предрекают, что конкуренция за оказание финансовых услуг в ближайшие годы развернется не столько между стартапами и банками, сколько между банками и ИТ-гигантами.

Крупнейший поисковик мира Google осенью 2011 года создал электронную платежную систему Google Wallet. В Google Wallet можно хранить данные о банковских картах и использовать их как в онлайне, так и в офлайне. Благодаря недавнему приобретению доли в одной из ведущих p2p-платформ мира Lending Club (ИТ-гигант заплатил $125 млн за менее чем 10% акций сервиса), уже скоро Google Wallet может выйти и на рынок микрокредитования. С весны этого года ИТ-гигант предлагает партнерам в США и Великобритании собственные кредитные карты, которыми можно оплачивать рекламу в AdWords (аналогичную услугу предоставляет своим продавцам Amazon). Недавно корпорация интегрировала Google Wallet с почтой Gmail — к письмам можно будет "прикладывать" деньги.

Появление собственных банков у Google и у Apple не за горами. "Для крупных банков это может быть чревато, поскольку компании уровня Google, Apple, Amazon и Facebook имеют внушительную базу доверяющих им клиентов",— объясняет Семенчук. По информации Бретта Кинга, одна только Apple хранит информацию о денежных счетах около 400 млн своих клиентов — это больше, чем у топ-3 розничных банков, вместе взятых. Денег у "яблочной" корпорации при желании хватит на покупку MasterCard или Visa.

Аналитики Deutsche Bank утверждают, что технологичные компании отнимут у традиционных банков обслуживание платежей: если сейчас небанковские структуры отъедают 6% мирового рынка безналичных расчетов, то уже по итогам текущего года речь может идти минимум о 8%. Бретт Кинг и вовсе уверен, что в ближайшие годы пластиковые карты станут предметом коллекционирования, а традиционные банковские отделения покинут этот мир безвозвратно.

Эксперт

Владислав Солодкий, управляющий партнер фонда "Лайф.Среда"

— Качественная эволюция розничного банковского бизнеса остановилась года четыре назад, сейчас все делают одно и то же. Причем акцент по-прежнему ставится на продукты, а не на клиентов и отношения с ними. Тот же онлайн-банк был необычным экспериментом 10-15 лет назад. Сегодня речь идет даже не о функционале или юзабилити интернет-банка, а о создании полноценных финансовых сервисов, которые помогут свести к минимуму необходимость присутствия клиента в отделении и перевести максимум услуг в онлайн-режим. Клиенты не будут ждать, пока банки соизволят сделать удобный и качественный онлайн-сервис, а перейдут к проектам, изначально сконцентрированным именно на предоставлении услуг в Сети.

13% владельцев мобильных телефонов в США регулярно используют мобильный банкинг, по данным Forrester Research. В Европе — около 9%

Справка

Инфраструктура

По оценкам J'son & Partners Consulting, оборот рынка дистанционных финансовых сервисов в России по итогам 2012 года составил 896 млрд руб., что на 48% больше, чем годом ранее. Через пять лет, по мнению аналитиков, объем рынка превысит 2,6 трлн руб. при среднегодовых темпах роста 24%. Мобильные финансовые сервисы будут расти в среднем на 33% в год и станут самым быстрорастущим сегментом рынка, уверяют эксперты.