Облако, море, вилла

На вилле La Pausa, построенной Шанель на Французской Ривьере, Chanel показали коллекцию Flying Cloud. Сюжет для нее, как и прежде, нашелся в неисчерпаемой биографии Габриэль Шанель.

1 / 23

Колье Turquoise Waters из белого золота с бриллиантами и сапфирами, закрепленными так, что они похожи на капли морской воды между канатами на палубе, выставлено в гостиной виллы La Pausa. Рядом с ним стоит вежливо улыбающийся человек, аккуратно всем напоминающий, что колье нельзя фотографировать: оно уже продано за полтора миллиона евро. Но это не самое дорогое украшение коллекции Flying Cloud — перстень Endless Knot с грушевидным бриллиантом 12,83 карата стоит три миллиона семьсот тысяч евро. Чтобы представить публике эту коллекцию haute joaillerie, открыли виллу La Pausa, которую Габриэль Шанель построила для себя и по собственному вкусу, а компания Chanel купила два года назад. И то, что Flying Cloud выставлена именно здесь, это еще один фрагмент материальной, интеллектуальной и культурной истории Шанель, которую созданный ею дом тщательно собирает и воссоздает.

В 1928 году Габриэль Шанель купила два с небольшим гектара земли на горе в Рокбрюн-Кап-Мартен, заплатив за них выдающуюся сумму в 1,8 млн франков. Это время новой архитектуры, функционализма: Ле Корбюзье выигрывает конкурс на здание Центросоюза в Москве, а Эйлин Грей строит (на Ривьере же, только ниже, у самого моря) свою виллу E-1027, которая восхитит Ле Корбюзье и войдет в учебники архитектуры XX века. Но Шанель, не чуждая модернизму, решает воплотить свои детские образы прекрасного — или комфортного — мира и нанимает архитектора Роберта Штрейца (Robert Streitz) построить тут виллу по мотивам цистерцианского конвента в Обазине, где она выросла в приюте. Ее назвали La Pausa, как часовню неподалеку, и она была летним домом для нее — и ненадолго для Бендора, герцога Вестминстерского (в 1953 году, когда герцог умер, Шанель виллу продала). Их общая история и стала тем сюжетом, вокруг которого расположены украшения новой коллекции. А Flying Cloud — это название яхты герцога, где Шанель и многочисленные гости, от Пикассо до Черчилля, проводили много времени.

Море, парусники, матросы, морские круизы и летние радости Лазурного берега — вот о чем Flying Cloud. Морские узлы, спасательные круги, канаты, якоря, корабельная обувь на веревочной подошве, морская форма с металлическими пуговицами, матросские татуировки стали ее основными образами и декоративными мотивами. 63 предмета, девять из которых существуют в единственном экземпляре, среди них одни настольные часы.

Как всегда, в строго выдержанных драгоценностях Chanel основной цвет — белый: бриллианты, белый жемчуг и белое золото. Но к нему добавлено много морского синего — сапфиров и ляпис-лазури. Вновь в сияющем белом ювелирном мире Chanel появились яркие полудрагоценные камни: лазурит и горный хрусталь уже были использованы четыре года назад в коллекции Sous le Signe du Lion, но сейчас вместо фигуративности львов — стилизованная декоративность и геометрия спасательного круга, чьи сегменты и сделаны из ляпис-лазури в сете Precious Float.

Второй цвет, расцвечивающий идеальную белизну,— желтый. Цвет солнца в сетах Golden Braid и Sunny Rope из желтого золота и желтых бриллиантов. Это цвет сияющих на солнце золотых пуговиц на морском мундире в самом легком, изящном и остроумном сете Sailor Suit, где есть пара разных сережек — кафф из трех пуговиц на одно ухо и пуссета-пуговица на другое — несомненный будущий хит с большим потенциалом последующих вариаций. И те же золотые моряцкие пуговицы и эполеты — на морском кителе в сете Summer Cruise, посвященном вещам из джерси, которые как раз в ту пору придумывала Шанель,— в романе «Ночь нежна» герои Фицджеральда вспоминают о «лавчонке на окраине Ниццы, где они покупали себе матросские штаны и фуфайки — одеяние, на основе которого парижские couturiers создали потом новую моду».

Весь этот антураж беспечной жизни богемы и богатых сибаритов на Французской Ривьере, описанной Фицджеральдом, возникает тут моментально — действие его романа происходит ровно в то же самое время, на которое пришелся роман Шанель и герцога Вестминстерского. И вилла La Pausa, на которой коллекция Flying Cloud была представлена интернациональной прессе и клиентам,— это живое, материальное свидетельство того времени, когда Лазурный берег постепенно становился модным летним курортом, оттесняя Довиль, где Шанель буквально накануне Первой мировой войны открыла свой первый магазин.

Нынешняя презентация стала фактически последним шансом увидеть виллу перед тем, как она будет закрыта на реставрацию: Chanel собирается воссоздать тут оригинальные интерьеры, те, что были при Шанель. В этот вечер залы были декорированы под каюты корабля — с видеопроекциями иллюминаторов с плещущейся за ними водой и развешанными морскими снастями. Во внутреннем дворе, усыпанном песком, лежали зеркала, похожие на гигантские капли воды, в которых отражались те самые парящие облака,— а над ним были натянуты белые паруса. Гости, по просьбе хозяев пришедшие в белом, оливковая роща на склоне, устроенная еще при Шанель, вид на Ментону и сгущающийся туман вокруг окрестных гор — в целом степень литературности и кинематографичности этого вечера была почти невозможной, но совершенно пленительной. А на главной лестнице стояли те самые кактусы и на стену проецировалась та самая тень Габриэль Шанель — как на знаменитой фотографии Рожера Шолля, сделанной здесь для Vogue US в 1938-м.

Но у дома Chanel, при всем культе великой основательницы и при всей канонизированности каждого эпизода ее биографии, всегда хватает легкости и даже иронии, этот культ разряжающих. Так и в этот раз: кроме невинных пуговиц и морских узлов гостям вечера показали великолепный сет Sailor Tattoo, посвященный матросским татуировкам. Пять великолепно придуманных и виртуозно исполненных колец (белое и желтое золото, бриллианты, голубые, розовые, желтые и оранжевые сапфиры, красная шпинель) и широкий ажурный браслет с самым классическим морским мотивом — якорем. Все богатство культурного контекста — эстетика замкнутого матросского сообщества, «Керель» Жене, восхищавшийся им Кокто с его рисунками моряков (их сейчас можно увидеть на другой здешней знаменитой вилле, Ноай), брутальность и рафинированность одновременно — сразу же возникало тут, напоминая о разнообразии и интеллектуальной сложности, которыми отмечена личность самой Габриэль Шанель.