К вопросу о типологии специальной лексики: терминология и номенклатура

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2014. № 1

А.Ф. Колясева

К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ: ТЕРМИНОЛОГИЯ И НОМЕНКЛАТУРА

В статье рассматривается функционирование слов терминология и номенклатура в реальном речевом употреблении носителей специального знания в сопоставлении с точками зрения лингвистов-терминологов на проблему разграничения указанных понятий. Подобное сопоставление проводится в рамках более широкой задачи изучения взаимодействия профессионального и обыденного метаязыкового сознания.

Ключевые слова: терминоведение, терминология, номенклатура, классификация.

The article examines the functioning of the words terminology and nomenclature in the actual professional discourse; in this connection professional terminologists' view on the given concepts is analyzed. The comparative study is conducted as a part of a more general task aiming at investigating the interaction of ordinary and professional metalinguistic awareness.

Key words: terminology studies, terminology, nomenclature, classification.

Ввиду стремительного расширения объемов человеческого знания терминоведение становится особенно актуальной областью исследования, поскольку в число его задач входит формирование оптимальных терминосистем, призванных обеспечить успешность коммуникаций внутри профессиональных сообществ. Однако анализ текстов, относящихся к профессиональному дискурсу, показывает, что в современной науке (в широком смысле) не только существуют терминологические проблемы, связанные с неразработанностью или неупорядоченностью отдельных узкопрофессиональных терминологий, например экономической или компьютерной (что может происходить по различным, в том числе экстралингвистическим, причинам), но и неоднозначно используются такие общенаучные термины, как терминология, номенклатура и классификация. В текстах научно-профессионального дискурса указанные термины нередко образуют линейную последовательность, при этом не всегда ясно, различают ли авторы эти понятия или же в их языковом сознании рассматриваемые единицы представляют собой неразрывный континуум; в некоторых проанализированных текстах эти термины оказываются очевидно взаимозаменяемыми. Приведем некоторые примеры употребления указанных терминов:

«Гемоглобинопатия: классификация, терминология и номенклатура» (название статьи, humbio.ru);

«Все вышеизложенное целиком и полностью относится к проблемам терминологии, номенклатуры и классификации острой ревматической лихорадки (ОРЛ)» (В.А. Насонова, Н.Н. Кузьмина, Б.С. Белов, статья «Классификация и номенклатура ревматической лихорадки», www.r-factor.ru);

«Из многих проблем и задач в области систематики микроорганизмов мы останавливаемся на терминологии (номенклатуре) преимущественно медицински значимых микромицетов и вызываемых ими заболеваний в рамках Международного Кода ботанической номенклатуры» (Н.П. Елинов, статья «Микологическая терминология, ее использование на практике», www.rusmedserv.com);

«В настоящее время упорядочение и стандартизация медицинской терминологии, совершенствование классификационных систем медицины проводятся с учетом общей теории классификации, терминологии и номенклатуры. Поэтому для последующего обсуждения рассматриваемой нами проблемы сформулируем некоторые положения современного учения о классификации, терминологии и номенклатуре» (статья «Номенклатура и классификация стрептококков», bezdna.eu);

«Унификацию терминологии, касающейся определения номенклатуры и классификации болезней, нельзя установить простым декретированием» (Статья о классификации психических нарушений, www.insai.ru/slovar/klassifikatsiya-psikhicheskikh-narushenii);

«Анатомическая номенклатура (Nominaanatomica) -совокупность анатомических терминов. Римляне заимствовали ряд анатомических терминов у персов и египтян, положив в основу номенклатуры греческую терминологию. В средние века получила широкое распространение латинская терминология, так как латинский язык в течение многих столетий служил единственным средством научного общения. В период расцвета арабской культуры и в эпоху Возрождения анатомическая номенклатура пополнялась новыми терминами в связи с развитием анатомических исследований. Количество анатомических терминов все увеличивалось еще и оттого, что отдельные исследователи, описывая новую деталь, подчас давали ей каждый свое особое обозначение» (статья «Анатомическая номенклатура», Медицинская энциклопедия, www. medical-enc.ru).

Как следует из подобных примеров, лексемы номенклатура и терминология в дискурсе носителей профессионального знания часто используются как синонимы, совпадая в своем реальном употреблении. Мы задались целью выяснить, на какой основе разграничивают эти понятия профессиональные терминологи-лингвисты.

Необходимо отметить, что вопрос о типологии специальной лексики относится к проблемным областям теоретического термино-ведения. Очевидно, с одной стороны, что как полноценное средство общения специалистов конкретной отрасли знания профессиональный язык включает разнородные элементы. Эти элементы лингвисты-терминологи стремятся определить, классифицировать и охарактеризовать как разные лингвистические единицы (например, в научной литературе выделяются собственно термины, номены, терминоиды, предтермины, прототермины, квазитермины, профессионализмы и т. д.). С другой стороны, оказывается, что на практике критерии подобного разграничения не всегда ясны, а сама классификация не имеет общего основания: термин в большинстве работ признается основной единицей терминоведения, а статус остальных специальных единиц определяется именно в их соотношении с термином - и чаще всего они оказываются своеобразными «недо-терминами», т. е. терминами, не обладающими классическим набором признаков, признанных конститутивными для терминов в полном смысле.

В свете расплывчатости самого понятия термин и дискуссионно-сти вопроса о критериях терминологичности (напомним, в последнее время исследователи склоняются к точке зрения, что упомянутые критерии не являются неотъемлемо присущими свойствами термина) рассматриваемая нами проблема становится еще более сложной. Встает вопрос о целесообразности строгого разграничения терминологических единиц, если того не требуют цели и метод специального исследования, и прежде всего здесь имеется в виду нерешенная в науке проблема разграничения терминов и единиц номенклатуры -номенов. Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой термины и номены являются единицами разного порядка, поскольку термин - это номинативное слово или словосочетание, принимаемое в конкретной области знания для наименования общих понятий, в то время как «номены - это наименования единичных понятий, а также конкретной массовой продукции, воспроизводимой по одному и тому же образцу заданное число раз» [Канделаки, 1970: 20]. С другой стороны, эти единицы имеют ряд общих свойств: принадлежность к специальной области знания, независимость от контекста, принадлежность к нейтральному слою лексики, целенаправленный характер появления, устойчивость и воспроизводимость в речи (см.: [Гринев-Гриневич, 2008: 41]), поэтому правомерность и обоснованность разграничения данных единиц признается не всеми терминологами. Как замечает С.В. Гринев-Гриневич, термин номенклатура используется и в значении «упорядоченная терминология с правилами создания новых терминов» [там же: 43].

Теоретическую неясность этого вопроса демонстрирует и определение номенклатуры, данное О.С. Ахмановой: номенклатура,

согласно «Словарю лингвистических терминов», «это совокупность специальных терминов-названий, употребляющихся в данной научной области; названия типичных объектов данной науки (в отличие от терминологии, включающей обозначения отвлеченных понятий и категорий)» [Ахманова, 1966]. Из этого определения вполне отчетливо следует, что номен является разновидностью термина (относится к специальным терминам-названиям), в то же время в рамках этой словарной статьи постулируется жесткое разграничение данных единиц.

В дискуссиях о целесообразности выделения номенов как отдельного класса единиц ученые указывали различные причины: от системно-языковых до практических. Например, Р.Е. Березникова объясняет необходимость разграничения терминов и номенов с типологической точки зрения: это «позволяет более точно определить место каждого типа специальных наименований в лексической системе». В частности, именной характер номенов, их «абсолютная номинативная значимость», являющаяся следствием специфики обозначаемых ими объектов, признается бесспорной характеристикой номенклатуры, в отличие от терминов, для которых свойственно лишь стремление к субстантивности [Березникова, 1978: 141]. В практических целях, а именно в лексикографической практике, предлагает различать эти единицы С.В. Гринев-Гриневич: «Такое разграничение необходимо прежде всего потому, что по сравнению с терминами число номенклатурных единиц крайне велико и продолжает быстро увеличиваться во всех областях человеческого знания, как, например, в случае открываемых химических соединений, регистрируемых новых звезд или производимых товаров и изделий. Поэтому, если не проводить границу между терминами и номенклатурой, мы не сможем удержаться в разумных пределах при составлении специальных словарей для многих наук» [Гринев-Гриневич, 2008: 37-38].

Значимо, что, хотя вопрос о номенах был поставлен в отечественной лингвистике еще в 1930-е годы, в работе 2008 г. С.В. Гринев-Гриневич констатирует, что о номенах как таковых известно немного, они практически не подвергаются специальному исследованию и обсуждаются в терминологических статьях исключительно в связи с проблемой разграничения терминов и номенов [Гринев-Гриневич, 2008: 40]. Действительно, в большинстве случаев номенклатура, как и другие единицы специальной лексики, рассматривается в сопоставлении с собственно терминами, отталкиваясь от свойств которых, терминологи и определяют номены.

В ходе дискуссий о номенах им давались разные дефиниции. Согласно А.В. Суперанской, номен - это «лексическая единица, с помощью которой мы именуем видимый и воспринимаемый предмет без реализации его точного места в системе классификаций и без соотно-

шения с другими предметами» [Суперанская, 1976: 138]. Интересно, что под это определение не подходит биологическая номенклатура: как одна из самых детально разработанных, биноминальная биологическая номенклатура однозначно определяет иерархию видов и родов и их соотношение в построенной теоретической системе. Тем не менее аналогично характеризует номены Р.Е. Березникова - как «наименования конкретных предметов данной области науки или производства» в противоположность терминам - «наименованиям понятий, отражающим наиболее важные, существенные в системе данной науки свойства классов предметов, процессов или явлений объективной действительности» [Березникова, 1978: 141]. Решительно сужая сферу функционирования номенов, Т.Л. Канделаки определяет их как исключительно наименования конкретной массовой продукции народного хозяйства, воспроизводимой по одному и тому же образцу заданное число раз, а также наименования единичных понятий, таких как, например, Меркурий, Урал, Днепрогэс [Канделаки, 1973]. В.М. Лейчик рассматривает номенклатуру как промежуточное звено между терминами и собственными именами и не относит к номенам наименования единичных понятий [Лейчик, 1974]. С.В. Гринев-Гриневич, напротив, полагает, что в качестве номенов, отражающих единичные понятия, можно рассматривать уникальные объекты исследования и произведения искусства, например: Орион, Полярная звезда, Волга, Апассионата, Война и мир, Ночной дозор, БАМ, КАМАЗ, Китай-город; в качестве примеров технических номе-нов приводятся наименования марок материалов и изделий, машин, механизмов и оборудования, индустриальных серийных типов зданий и сооружений, например, СБ-5-24 (вид строительно-бетонного блока) [Гринев-Гриневич, 2008: 43].

В общем и целом основания, по которым терминологи проводят разграничение терминологии и номенклатуры, можно свести к следующим.

1) Номены относятся к категории лексис, у них ослаблена связь с понятиями, они «оказываются лишь потенциальными Aoyoi, т. е. они представляют собой лишь инструменты или средства, которые, попадая в понятийную систему, могут быть по-разному использованы при формировании настоящих Aoyoi сообщения» [Суперанская, 1976: 138]. Что касается терминов, то еще А.А. Реформатским была выдвинута идея о том, что термин является единицей двух разных систем: логоса (системы научных знаний) и лексиса (лексической системы языка) [Реформатский, 1959].

2) Согласно [Мельников, 1991: 14], номен отличается от термина тем, что «лексис» номена непосредственно соотнесен с уровнем «онтоса» (предметами и объектами реальности), а не с единицами уровня «логоса» (теоретическими единицами - понятиями об этих

предметах). Даже если допускать, что на уровне номена функционирует единица логоса (см. п. 1), обычно считается, что номен лишь именует эту единицу, но не реализует функцию раскрытия понятия, которая присуща прежде всего термину.

Иными словами, если понятийность - важнейшая характеристика термина, то для семантики номена основным качеством является вещественность (или предметность и даже осязаемость). По определению философа Г.Г. Шпета, «потеп есть эмпирическая, чувственно воспринимаемая вещь, а также знак, связанный с называемой вещью не в акте мысли, а в акте восприятия и представления» [Шпет, 1923: 32]. Номену также присуща некоторая понятийность, но его понятийность условна: «Безусловно, каждый предмет, обозначаемый с помощью номена, может претендовать на свою исчерпывающую дефиницию, но на практике нередко бывает удобнее нарисовать или показать отличие однотипных деталей (например, различного вида шайб) друг от друга, чем давать их исчерпывающее словесное описание» [Суперанская, 1976: 138]. Впрочем, касаясь вопроса о дефиниции номенов, С.В. Гринев-Гриневич проводит различие по сферам их функционирования: «Номенам науки и искусства дефиниция, как правило, не нужна. В технике же, если дефиниция термина чаще всего содержит указания на ближайший род и отличительные видовые признаки, то дефиниция номена должна содержать указание на термин, к которому она относится, и индивидуальные признаки обозначаемого ею объекта» [Гринев-Гриневич, 2008: 41].

3) Терминология каждой отдельной области науки исчислима, так как отражает систему ее понятий. Номенклатура неисчислима, так как она соотносится с предметами и объектами изучения, ограничить число которых невозможно.

4) Термин функционирует строго внутри терминологического поля, вне его он перестает быть таковым. На это свойство термина особое внимание обращал К.Я. Авербух, настаивая, в свою очередь, на первичности терминосистемы по отношению к термину и в связи с этим считая некорректными некоторые определения: «Несмотря на господствующее ныне мнение об относительности существования термина, о первичности системы терминов и вторичности ее элементов (термин существует лишь постольку, поскольку является элементом этой системы), практически все предпринимавшиеся до сих пор попытки определения основных понятий терминоведения вначале адресуются к термину и только потом на основе его дефиниции к терминосистеме (терминологии). А это методологически некорректно» [Авербух, 1986: 103].

В отличие от терминов номены, согласно А.В. Суперанской, легко употребляются вне контекста: «... если номен обозначает название химического вещества или деталь машины, практически безразлич-

но, находят ли эти предметы применение в быту или в какой-либо научной лаборатории. Химические свойства вещества (серной кислоты, окиси магния) или физические свойства детали (гвоздя, винта, шайбы) от этого не изменятся. Тесная связь номенов с именуемыми предметами выводит их из специального поля науки и делает возможным их включение в любой контекст» [Суперанская, 1976: 139]. Р.Е. Березникова в этом отношении не так категорична, хотя в целом согласна с точкой зрения А.В. Суперанской: «... Тесная связь номена с предметом, конкретность обозначаемого номеном предмета приводит к тому, что, выходя за пределы языка науки, номен не так резко меняет свое значение, сохраняя большую степень соответствия именуемому предмету, тогда как термин сохраняет свою точность только в рамках определенной терминологии» [Березникова, 1978: 143-145].

5) Как следствие, в случае номенов выше вероятность их включения в общий словарь, они достаточно легко могут переходить в бытовые слова (например, зеленка вместо раствор бриллиантовой зелени). У термина вероятность подобного включения в общеупотребительную лексику намного ниже, он принадлежит специальному словарю [Суперанская, 1976: 140].

6) Для некоторых областей, особенно для технических, характерны особенности в языковом выражении номенов, в чем проявляется «стремление к размещению возможно большего объема значения при минимальной форме» [Гринев-Гриневич, 2008: 40]. Такие номены часто представляют собой сложные слова с графемной и цифровой частью. Графемная часть нередко представляет собой компрессию родового для данной единицы термина, в то время как цифровая указывает на основные характеристики объекта, его видовые отличия (ВАЗ-210, Ил-28, БП-1-2; Север-5, цемент-200) [там же].

Несмотря на выявленные отличия, сам вопрос о необходимости разграничения терминов и номенклатуры по-прежнему остается дискуссионным. Следует отметить, что в зарубежной лингвистике нет традиции четкого противопоставления терминологии и номенклатуры (хотя сама идея о необходимости этого впервые была высказана английским логиком У. Хьюэллом еще в конце XIX в.) и номенклатурные единицы рассматриваются главным образом как термины низшей ступени классификации. В отечественном терминоведении ряд исследователей также считает, что подобное деление излишне и не оправдано ни с теоретической, ни с практической точки зрения [Веселов, 1965: 31; Моисеев, 1970: 132-133].

Г.П. Мельников, разграничивая понятия термина и номена, упоминает в своей монографии концепции У. Хьюэлла - Д.С. Лотте, в соответствии с которыми как термины, так и номены могут иметь дефиницию или же просто быть называющими индексами. Отличие же состоит в том, что содержанием номенов являются понятия самых

низких, конкретных уровней, поэтому номенклатура оказывается не столько противопоставленной, сколько включенной в терминологию как ее содержательно наиболее конкретный уровень

[Мельников, 1991: 14].

В своих рассуждениях по этому вопросу Г.П. Мельников приходит к компромиссу: номен - это частная разновидность терминов в широком смысле. Признавая в целом, что процесс разработки терминосистемы отличается от процесса разработки номенклатуры (в первом случае выявляют системные свойства и отношения, характеризующие сущность, а во втором учитывают свойства, значимые лишь прагматически для внешних систем), исследователь говорит о том, что деятельность по разработке и терминосистемы, и номенклатур для определенной онтологической системы оказывается практически однотипной и в этом отношении разграничение терминов и номенов излишне, особенно если речь идет о лингвистической части этой работы. Вообще создание номенклатур вторично по отношению к созданию терминосистемы: оно может быть результативным только после того, как обнаружены внутрисущностные свойства системы. При таком подходе собственно терминологическая деятельность «единственна», а работа по построению номенклатуры «надстро-ечна». Число таких надстроек может быть велико, но они являются лишь проекциями первичной терминосистемы, что позволяет считать работу по созданию номенклатур лишь частью общей терминоведче-ской деятельности и дает право говорить о терминоведческой работе и в смысле создания любых номенклатур для конкретной терминосистемы [Мельников, 1991: 49-51].

Таким образом, синонимическое употребление, взаимозаменяемость слов «терминология» и «номенклатура» в нелингвистическом профессиональном дискурсе соответствует противоречивому отношению лингвистов-терминологов к разграничению терминов и номенов. В свете всего вышесказанного нам представляется рациональным разграничивать номенклатуру и терминологию исключительно в тех случаях, когда того требуют конкретные задачи лингвистического исследования или практической работы. Это может быть типологическое исследование, направленное на выявление специфических свойств разновидностей специальной лексики, или лексикографическая работа, когда необходимо ограничить материал и свести его к наиболее существенным понятиям-терминам. В этих случаях разграничение терминов, номенов и других единиц становится ключевым. Если же рассматриваются общие особенности терминологической деятельности без акцента на конкретные средства терминообразо-вания (приставки, суффиксы, компрессия и т. п.), целесообразно не заниматься разграничением терминов и номенов, а считать номены разновидностью термина в широком смысле (основываясь на по-

ложениях Г.П. Мельникова и некоторых других терминологов о «единственности» терминологической деятельности), а различия между термином и номеном признать несущественными для решения конкретных задач. Поскольку создание номенклатуры было признано вторичным по отношению к собственно терминотворчеству, следует допустить, что принципы создания терминологий и номенклатур однотипны, и работа по их разграничению может только затруднить ход специального исследования.

Список литературы

АвербухК.Я. Терминологическая вариантность: теоретический и прикладной аспекты (1986) // Татаринов В.А. История отечественного терминоведения. Классики терминоведения. М., 1994. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. Березникова Р.Е. Место номенов в лексической системе языка // Татаринов В.А. История отечественного терминоведения. Классики терминоведения. М., l994.

Веселов П.В. Номенклатурное название и научно-технический термин //

Стандартизация, 1965. № 12. Гринев-Гриневич С.В. Терминоведение. М., 2008.

Канделаки Т.Л. К вопросу о номенклатурных переименованиях // Вопросы

разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973. С. 60-70. Лейчик В.М. Номенклатура - промежуточное звено между терминами и собственными именами // Вопросы терминологии и лингвистической статистики. Воронеж, 1974. Мельников Г.П. Основы терминоведения. М., 1991.

Моисеев А.И. О языковой природе термина // Лингвистические проблемы

научно-технической терминологии. М., 1970. Реформатский А.А. Что такое термин и терминология. М., 1959. Суперанская А.В. Терминология и номенклатура // Проблематика определений терминов в словарях разных типов. Л., 1976. Шпет Г.Г. Эстетические фрагменты. Пг., 1923. Вып. 2.

Сведения об авторе: Колясева Алена Федоровна, аспирант кафедры русского языка филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: alyona.kolyaseva@gmail.com