Вопросы реализации принципа независимости судей в пореформенной России второй половины XIX - начала XX в

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 4 (57). С. 31-37.

УДК 347.99

DOI 10.25513/1990-5173.2018.4.31-37

ВОПРОСЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА НЕЗАВИСИМОСТИ СУДЕЙ

В ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX в.

ISSUES OF IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF INDEPENDENCE OF JUDGES IN POST-REFORM RUSSIA IN THE SECOND HALF OF XIX - EARLY XX CENTURY

Т. Л. КУРАС

В статье автор демонстрирует, что, несмотря на провозглашение в Судебных уставах принципа независимости судей, власть стремилась её ограничить. Среди прочих механизмов использовался институт перемещений и назначений судей на должности. В результате среди судей развился дух карьеризма, зачастую они принимали решения по указанию председателей судов, рассчитывая на получение определённых благ. Это обуславливалось и низким уровнем содержания судей, не соответствующим их статусу. В противоречии с принципом независимости существовала и фактическая зависимость судей от прокуратуры.

Ключевые слова: судебная реформа; независимость судей; судебные палаты.

In the article the author demonstrates that the authorities sought to limit the principle of the independence of judges, despite the proclamation this principle in the Judicial Charters. Among other mechanisms, the institution of the movement and appointment of judges was used. As a result, the judges developed a spirit of careerism; often they took decisions on the instructions of the chairmen of the courts, hoping to receive certain benefits. This was due to the low level of the judges' content, which did not correspond to their status. Contrary to the principle of independence, there was a de facto dependence of judges on the Prosecutor's office.

Key words: judicial reform; judicial independence; Trial Chambers.

Действующий в настоящее время закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» [1] закрепляет гарантии независимости судей, требования к лицам, назначаемым на эти должности, порядок и условия наделения их полномочиями, привлечения к дисциплинарной и иным видам ответственности, прекращения полномочий, особенности материального обеспечения и иные необходимые положения. Представляется необходимым обращение к историческому опыту пореформенной России второй половины XIX в., где также закреплялись гарантии независимости судей. Учёт положительных и отрицательных аспектов применения Судебных уставов 1864 г. в этой области позволит усовершенствовать

© Курас Т. Л., 2018

современное законодательство и практику его применения.

При реализации Судебных уставов 1864 г. была создана стройная система судов, состоящая из мировых судей и общих судебных установлений [2]. К общим относились окружные суды, судебные палаты и Кассационные департаменты Правительствующего Сената. При каждой судебной палате и окружном суде состоял прокурор и его товарищи, а также иные лица, установленные штатным расписанием суда.

При этом Судебные уставы впервые в истории российского судопроизводства нормативно закрепили принцип независимости судей, создав комплекс его гарантий [3]. К ним относились, в частности, урегулиро-

ванный законом порядок назначения на должности судей, их несменяемость, специальный порядок привлечения к ответственности, особое материальное обеспечение.

Строго урегулированные «Учреждением судебных установлений» порядок и условия назначения на должности судей являлись одними из гарантий их независимости. Закон предъявлял к лицам, назначаемым судьями, высокие требования. Так, в судебные палаты могли назначаться русские подданные, имеющие высшее юридическое образование, состоявшие не менее 3 лет в должности не ниже членов и прокуроров окружных судов. Товарищами прокурора палаты назначались лица, занимавшиеся судебной практикой не менее 6 лет, на должность прокурора палаты - не менее 8 лет. Членами окружных судов назначались лица, отслужившие в судах не менее 3 лет в званиях не ниже секретаря окружного суда, а также присяжные поверенные, отработавшие не менее 10 лет и получившие аттестаты советов присяжных поверенных и свидетельства судов о безукоризненном исполнении своих обязанностей. В целом вопрос о том, каковы должны быть требования к лицам, претендующим на судебные должности, являлся проблемным, в связи с отсутствием в России необходимого числа профессионалов [4]. Начало судебной реформы связано с открытием судов Санкт-Петербургского и Московского судебных округов. По штатам в суды этих округов нужно было назначить 1 598 лиц. Наличие среди действующих служащих судов такого числа лиц, соответствующих требованиям, вызывало серьёзные сомнения. Одной из проблем была нехватка квалифицированных юридических кадров, ориентированных на идеалы преданности своему делу и служения обществу [5]. Однако впоследствии выяснилось, что сомнения относительно возможности приискания честных и просвещённых деятелей для новых судов оказались напрасны. Министр юстиции Д. Н. Замятнин принял активное участие в поиске и выборе кандидатов на открывающие должности в новых судах, лично посещал суды разных городов, общался с судьями, собирал сведения об их нравственных качествах. В результате ему удалось подобрать для новых судов блестящих деятелей, о которых и сейчас в обществе

помнят как о честных и просвещённых служителях правосудия [6]. В результате активной работы новые суды были сформированы лицами, соответствующими требованиям закона, и в апреле 1866 г. открылись Санкт-Петербургская и Московская судебные палаты, а также суды их округов [7].

Отметим, что в период действия старого законодательства Министерство юстиции не могло влиять на улучшение личного состава судов [8]. Так, назначение судебных чинов до VII класса включительно зависело от губернского начальства. Судебные уставы предоставили Министру юстиции механизмы для наполнения личного состава новых судов достойными деятелями, по закону он назначал членов общих судов и чинов прокурорского надзора. Несмотря на сложности поиска значительного числа лиц для работы в новых судах, соответствующих требованиям закона, министерство успешно справилось с этим при проведении реформы. Обращалось внимание на предшествующую деятельность лиц, и выбирались кандидаты, которые ранее положительно зарекомендовали себя на службе, проявляя способности, усердие, честность, высокие нравственные качества [9]. Таким образом, положительной новеллой Судебных уставов стало закрепление порядка, при котором назначение в новые суды зависело не от административных органов, а от должностных лиц судебного ведомства.

В последующем при открытии новых судов в других судебных округах туда также назначались достойнейшие люди, которые внесли существенный вклад в становление и эффективное функционирование новых судов. Так, в 1876 г. первым старшим председателем Варшавской судебной палаты стал Н. Н. Герард. За 6 лет работы в этой должности он заслужил огромное уважение всего судейского сообщества края, должностных лиц прокуратуры, адвокатов и местного населения. В Варшавском университете в 1882 г. была учреждена стипендия его имени [10]. Другой достойный судебный деятель, А. Н. Гессе, один из выпускников юридического факультета Московского университета, прошел весь нелёгкий путь от кандидата на судебные должности до прокурора Варшавской судебной палаты, а затем и се-

натора [11]. В целом в судейском сообществе было немало представителей, на которых остальные могли равняться в профессиональном плане и в нравственном аспекте. Одним из них был В. А. Аристов, прошедший путь от кандидата на судебные должности до старшего председателя Варшавской судебной палаты. Помимо того, что он наладил судебную деятельность в Варшавском округе, он горячо откликался на государственные и общественные события. Особо можно отметить деятельность Аристова в Обществе Красного Креста, а также организацию издания ежегодных памятных книжек судебного ведомства Варшавского округа. Он весь период деятельности был поборником бессмертных начал Судебных уставов [12]. Ещё одним ярким представителем российских пореформенных судов являлся член Московской судебной палаты Н. В. Домерников. Он также относился к плеяде деятелей, которые, вступив на судебное поприще на заре реформы, впитали в себя её либеральные начала и беззаветно служили им всю жизнь. В период судебных контрреформ за преданность основным идеям реформы судебная администрация «не гладила по головке». Однако До-мерников и подобные ему судьи сохранили независимость, рассматривая дела, показывали, что судья-чиновник сменился судьёй-человеком [13]. Таким образом, в судебной системе было немало деятелей, беззаветно служивших идеалам Судебных уставов, осуществлявших свою деятельность на основе принципа независимости и других демократических принципов правосудия.

В связи с тем, что в начале реализации судебной реформы существовали сомнения относительно возможности одновременного замещения большого числа должностных лиц судов лицами, соответствующими требованиям закона, высказывались предложения в течение первых трёх лет лишить судей несменяемости, чтобы была возможность исправить впоследствии первые неудачные назначения. Государственный Совет отверг данные предложения, опасаясь, что отмена несменяемости судей в первые же годы деятельности судов исказит это молодое учреждение. Однако в дальнейшем вопрос об отмене несменяемости судей, ограничении их независимости вновь неоднократно подни-

мался. Переход от старых правил, когда суд составлял отрасль администрации, к самостоятельному и независимому положению суда, в которое его поставили Судебные уставы, вызывал негативную реакцию у самодержавия и реакционной печати. Так, уже в 1867 г. исход нескольких процессов вызвал нарекания правительства на деятельность суда [14]. Недовольство повлекло принятие ряда законов, в частности передавших к подсудности судебных палат из окружных судов те категории дел, которые были наиболее опасны для самодержавия. Кроме того, к примеру, был принят закон 1885 г., по которому изменились правила привлечения судей к ответственности. В Учреждении судебных установлений регулировалось привлечение судей к дисциплинарной, уголовной и гражданской ответственности. Статья 270 закона в редакции 1885 г. предусматривала, что дисциплинарные дела, в частности о председателях и членах судебных палат, председателях окружных судов, прокурорах палат, рассматривались Высшим дисциплинарным присутствием Сената. Оно было образовано в 1885 г., состав назначался императором по представлению министра юстиции. Тем самым усилилось влияние Сената и министра на судей [15].

Однако самодержавию весь период деятельности судов казалось, что этих мер недостаточно, постоянно высказывалась мысль о необходимости сделать суды более управляемыми. По мнению правительства, отмена несменяемости могла бы стать эффективным способом воздействия на судей. В связи с этим в 1894 г. министр юстиции Н. В. Муравьёв подготовил доклад, адресованный императору, в котором развёрнуто изложил необходимость изменений судоустройствен-ного и судопроизводственного законодательства. Большое внимание в нём было уделено необходимости ограничить самостоятельность и несменяемость судей. Он указывал, что при соприкосновении судебной реформы с жизнью разлад между новым законом и требованиями действительности стал очевиден. По его мнению, изменения законодательства должно быть в направлении общей политики правительства. По словам министра, в силу провозглашения принципа независимости судей они относятся безучастно

к нуждам правительства, а при правильном устройстве суд должен быть исполнителем самодержавной воли. В связи с этим указывалось на необходимость изменений правил о судейской несменяемости, которые не отвечают условиям действующего государственного устройства и не дают средств для устранения из судейской среды «недостойных деятелей». Образованная в 1894 г. под руководством министра юстиции Высочайше учреждённая комиссия по пересмотру законоположений по судебной части (далее -Комиссия) также одной из задач ставила определить правительственный характер суда, видоизменить нормы закона, регулирующие несменяемость судей [16]. Итак, формально принцип несменяемости судей сохранился в Судебных уставах, однако в целом весь период деятельности судов в законы вносились изменения, позволявшие власти различными способами влиять на должностных лиц судов, в том числе через привлечение их к ответственности.

Перевод судей и должностных лиц прокуратуры на другие судебные должности являлся одним из эффективных способов воздействия на них. Власть могла повысить судебного чиновника или, наоборот, перевести на более низкую должность, изменить судебный округ с окраины в центр империи или наоборот. По мере проведения реформы на территории страны возникала необходимость укомплектования новых судов. Судьи и прокуроры перемещались из одного суда в другой исходя из целесообразности для судебной системы в целом [17]. При открытии новых судов в империи многие назначаемые туда судьи уже имели опыт работы в судах по новейшему законодательству [18]. Тем самым суды укомплектовывались опытными, проверенными кадрами. Кроме того, тем самым власть могла поощрять или, наоборот, наказывать служащих судов, используя институт переводов и назначений как эффективный механизм воздействия на них.

При подготовке реформы высказывались предложения, чтобы министр юстиции руководствовался мнением судебных палат при назначении лиц в состав их членов, а также мнением кассационного суда. Предлагалось, чтобы на каждую должность члена палаты представлялось по три кандидата,

и в заседаниях, на которых они избираются, участвовали представители общества, адвокатуры и прокуратуры. Тем самым судебное сословие приобрело бы большее значение, а министру юстиции было бы легче выбирать лиц на судебные должности [19]. В «Учреждении судебных установлений» было закреплено, что кандидатов на открывшиеся судебные должности избирали и рекомендовали сами суды на общем собрании. Представления палат о кандидатах поступали к министру юстиции. Он представлял императору кандидатов, рекомендованных палатой, а также других лиц, соответствующих требованиям. Однако не все были согласны с правом назначать на должности судей лиц, не рекомендованных палатой, поскольку министр не может знать всех судебных деятелей [20]. Данное мнение представляется нам обоснованным. Указанные проблемы обсуждались и Комиссией. По мнению её членов, служба требовала от судей незаурядных качеств и порядок замещения судебных должностей должен был обеспечивать их права на служебное движение и простор для личных способностей [21]. Большинство высказалось за предложение, чтобы в России, подобно тому, как это было во французской системе, специальной комиссией составлялись списки кандидатов на замещение судебных должностей. В результате в министерстве юстиции и в палатах в любое время находился бы список достойных кандидатов на судебные должности [22]. При этом было предложено сохранить и существовавший порядок назначения судей, поскольку мог появиться достойный кандидат. Однако порядок замещения должностей судей остался прежним. Это обусловливалось необходимостью для власти самой определять лиц, назначаемых на должности в палаты и окружные суды, влиять на деятельность которых было весьма важно для самодержавия.

К сожалению, по прошествии определённого периода времени с момента начала проведения судебных реформ изменилось отношение судей к своей службе. Оно стало более формальным, равнодушным, уже редко встречались такие достойные деятели судов, о которых говорилось в начале статьи. Как обоснованно отмечалось в периодической печати того времени, к 80-м гг. XIX в. повы-

шение по службе нередко осуществлялось не по трудовым заслугам, не по способностям, не по оценке юридических познаний, а по представлению должностных лиц, прежде всего председателей судов, пользовавшихся доверием министра юстиции. Это развило в среде судейского сословия дух карьеризма, который низвёл судейскую самостоятельность до административно-чиновничьих отношений, в лице председателей судов видели рычаг, посредством которого можно добиться перевода, повышения, награды, пособия, других благ. В итоге в распоряжении председателей по вопросам, проходившим через общее собрание, всегда было послушное большинство. Фактическая власть председателей окружных судов и судебных палат была огромна, они не упускали случая и не разбирали способов достижения личных целей [23]. В результате большая часть судей не стремилась к реализации принципа независимости - они выполняли волю правительства, доводимую до них через председателей судов, ставя во главу угла желание сделать карьеру. Этому способствовал и весьма низкий уровень содержания судей, не соответствующий их статусу, о чём будет сказано далее.

В результате проведения судебной реформы и открытия новых судов возникала, как указывалось выше, необходимость замещения сразу большого числа судебных должностей. В результате, как обоснованно отмечалось в печати, нигде не совершалось таких быстрых служебных карьер, как по судебному ведомству. Строгая постепенность повышения по ступеням в судебной иерархии, установленная Судебными уставами, не осуществлялась на деле, министерство юстиции её не соблюдало. Открытие каждого нового судебного округа вызывало передвижения и содействовало быстрым повышениям. При этом нередко установленная законом кандидатура судов не учитывалась. Только через 10-12 лет после начала судебной реформы министерство стало предоставлять самим судам право в определённой доле участвовать в замещении вакантных мест, а в первые годы реформы эти правила не выполнялись. Из-за этого, как отмечалось выше, карьеризм охватил судебное ведомство. При этом больше всего это относилось к прокуратуре. Находясь в полном подчинении мини-

стерству юстиции как административному ведомству, прокуратура быстрее других пропиталась духом карьеризма. Через прокуратуру министерство собирало необходимые ему негласные сведения о нравственных и других качествах судебных деятелей. Это создало неписаную зависимость судей от прокуратуры и внушало последней, что она нечто привилегированное в сравнении с личным составом судов и палат, при которых она состоит. Старший председатель палаты имел на деле меньше влияния, чем прокурор палаты. При этом прокуратура имела права, которые ей принадлежали как судебному установлению. Многие административные учреждения были гораздо больше ограничены в полномочиях, чем прокуратура. Имея большой объём прав, прокуратура оставалась безответственной перед гражданами [24]. Таким образом, фактически существовала зависимость членов судов от прокуроров, состоящих при них, что негативно отражалось на рассмотрении уголовных дел, многие судьи нередко открыто вставали на сторону обвинения, потакая в процессе прокурорам, что негативно сказывалось на авторитете судов.

При существовавшем порядке перевода судей на судебные должности других территорий существовала возможность для злоупотреблений со стороны власти. «Неугодные» судьи могли перемещаться в другие местности, несмотря на их семейные или иные личные обстоятельства. В результате служащие судов оказывались в незащищённом положении, их могли неоднократно переводить в разные округа. Некоторые даже вынуждены были увольняться из судебного ведомства в силу невозможности переезда в другую местность. Случаи злоупотребления министром юстиции и другими уполномоченными должностными лицами судебного ведомства своими полномочиями неоднократно встречались на практике. Так, весной 1917 г. чрезвычайная следственная комиссия Министерства юстиции для расследования противозаконных по должности действий бывших министров и прочих высших должностных лиц запросила у прокуроров палат сведения, которыми располагают они, подчинённые им должностные лица и судьи округа, о случаях, когда бывший министр юстиции незаконно или несправедливо перево-

дил в другие местности судей, прокуроров, их товарищей. Прокурор одного из окружных судов Варшавского округа сообщил следующее: судьями в Варшаву из других городов округа назначались только «избранные», имеющие покровителей в палате. Министр юстиции, зная об этом, игнорировал проблему [25].

Надлежащее материальное обеспечение судей являлось одной из гарантий их независимости. При разработке в 1862 и 1863 гг. штатов новых судов вопрос о содержании судей серьёзно обсуждался. В силу того, что надлежащее материальное обеспечение судей является одним из необходимых условий правильного судоустройства, Государственный совет признал, что им должно быть назначено содержание, соответствующее высокому положению в обществе. В силу этого оклады судебных чинов в первое время после введения в действие Судебных уставов были весьма значительными. Однако вскоре резкое изменение экономического строя государства вызвало быстрое и повсеместное удорожание жизни. Оклады судебных чинов оказались недостаточными и не обеспечивающими их даже в насущных потребностях [26]. Вопрос о необходимости повышения содержания чинам судебного ведомства неоднократно поднимался в печати [27]. В одной из статей отмечалось, что «судебный деятель, обременённый массой работы, должен с тревогой взирать на своё будущее», выплачиваемое жалование «даёт ничтожное обеспечение». Это при том, что судебная служба налагала тяжёлые и ответственные обязанности, требующие соответствующей оплаты [28]. Вознаграждение членов судебных палат было весьма невысоким, с учётом положения этих судов в судебной иерархии [29]. Проблема стояла очень остро, в связи с этим она поднималась на заседаниях Высочайше учреждённой комиссии по пересмотру законоположений по судебной части. Одна из глав Объяснительной записки к проекту новой редакции Учреждения Судебных установлений была посвящена указанным вопросам. Авторы отмечали, что существующие оклады не давали надлежащего обеспечения ни начинающим судьям, ни тем, кто после продолжительной и тяжёлой службы достигал высокого положения в судебной иерархии.

Так, оклады чинов судебных палат не увеличивались на протяжении длительного времени. Кроме того, комиссия обратила внимание на большие различия в условиях жизни различных местностей империи. Было предложено установить различные оклады для столиц, для крупных городов, для губернских и уездных городов, отличающихся дороговизной жизни, для прочих городов и сельских местностей [30]. Несмотря на плодотворную работу Комиссии и публикации в прессе, содержание судей и в последующем оставалось весьма низким. В целом размер вознаграждений, выплачиваемых судьям, был недостаточным, несмотря на то, что Министерство юстиции предпринимало меры для поддержания служащих, стараясь увеличивать выплаты по сравнению с начальными годами деятельности судов.

Таким образом, Судебные уставы впервые в истории российского судопроизводства закрепили принцип независимости судей, создав комплекс его гарантий. К ним относились урегулированный законом порядок назначения на должности судей, их несменяемость, специальный порядок привлечения к ответственности, особое материальное обеспечение и др. Положительной новеллой Уставов стало назначение судей должностными лицами судебного ведомства, что должно было обеспечить их независимость от администрации на местах. Было немало судей, служивших идеалам Судебных уставов, независимо осуществлявших свою деятельность на основе демократических принципов правосудия. Однако весь период деятельности судов власть стремилась ограничить их независимость, используя в том числе институт переводов и назначений. В результате среди судей развился дух карьеризма, зачастую они принимали решения по указанию председателей судов, рассчитывая на получение определённых благ. Это обуславливалось и низким уровнем содержания судей, не соответствующим их статусу. В противоречии с принципом независимости существовала и фактическая зависимость судей от прокуратуры, что негативно сказывалось на авторитете судов.

1. О статусе судей в Российской Федерации : Закон Российской Федерации от 26 июня

1992 г. № 3132-1 (с послед. изм. и доп.) // Российская газета. - 1992. - № 170.

2. Судебные Уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны. - 2-е изд. - СПб., 1867.

3. См.: Щедрина Ю. В. Становление и развитие гарантий обеспечения независимости судей в России во второй половине XIX - начале XX вв. : дис. ... д-ра ист. наук. - Курск, 2014. -536 с.

4. См.: Василевский А. Отзывы русских газет и журналов о судебной реформе // Журнал Министерства юстиции. - 1863. - № 5. -С. 403-448.

5. См.: Сапунков А. А. Судебные палаты в судебной системе Российской империи: вторая половина XIX - начало XX вв. : дис. ... канд. юрид. наук. - Омск, 2018. - 297 с.

6. См.: Министерство юстиции за сто лет. 18021902 / вступ. ст. П. В. Крашенинникова. - М. : Спарк, 2001. - 351 с.

7. См.: Курас Т. Л. Создание и общая характеристика Санкт-Петербургской судебной палаты // Власть. - 2014. - № 12. - С. 169-173.

8. См.: Курас С. Л. О некоторых аспектах реформирования суда на страницах «Журнала Министерства юстиции» // Правовая политика современной России: реалии и перспективы : материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 150-летию земской и судебной реформ в России (Иркутск, 8 ноября 2014 г.) / ФГЮОУ ВПО «ИГУ», Юрид. ин-т. - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2014. - С. 32-34.

9. См.: Министерство юстиции за сто лет. 18021902.

10. Судебная хроника // Судебная газета. -1882. - № 4. - С. 8-9.

11. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 222. Оп. 1. Д. 2017. Л. 6.

12. См.: Туткевич Д. В. А. Аристов // Памятная книжка Варшавского судебного округа на 1902 год. - Варшава, 1902. - С. 331-332.

13. См.: Некролог // Судебная газета. - 1883. -№ 3. - С. 8.

14. См.: Министерство юстиции за сто лет. 18021902.

15. См.: Калинкин Ю. А. Производство по уголовным делам в окружных судах Российской империи. - М. : Юрлитинформ, 2009. - 208 с.

16. См.: Министерство юстиции за сто лет. 18021902.

17. См.: Курас Т. Л. Служба в судебных палатах, действовавших на центральных, западных и восточных территориях Российской империи // Сибирский юридический вестник. - 2011. -№ 3. - С. 15-21.

18. См.: Курас Т. Л. Кадровая политика самодержавия в судебных палатах Российской империи // Гуманитарный вектор. - 2011. -№ 3 (27). - С. 57-61.

19. См.: Василевский А. Указ. соч.

20. См.: Значение выборного начала в судебной коллегии // Судебная газета. - 1901. - № 29. -С. 3-4.

21. См.: Объяснительная записка к проекту новой редакции Учреждения судебных установлений : в 3 т. - СПб., 1900. - Т. 2.

22. См.: Совещание Старших Председателей и Прокуроров Судебных палат о судебной карьере // Журнал Министерства юстиции. -1895. - № 6. - С. 68-71.

23. См.: Русская печать по законодательным и судебным вопросам // Судебная газета. - 1883. -№ 10. - С. 12-13.

24. См.: ГрадовскийГ. Ещё о прокуратуре // Судебная газета. - 1883. - № 19. - С. 4-5.

25. ГАРФ. Ф. 222. Оп. 1. Д. 1975. Л. 76-76 об.

26. Министерство юстиции за сто лет. 1802-1902.

27. См.: К вопросу о штатном содержании судебных чинов // Судебная газета. - 1898. - № 8. -С. 8.

28. Ещё по поводу будущего «Учреждения судебных установлений» // Судебная газета. -1898. - № 20. - С. 1-3.

29. См.: ДеревсковаВ. М. Вопросы организации и деятельности прокуратуры в Сибири после проведения судебной реформы (1897-1917) // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. - 2017. - № 5 (61). -С. 98-104.

30. Объяснительная записка к проекту новой редакции Учреждения Судебных установлений : в 3 т. - Т. 2.