Непринципиальная премьера

Художественный руководитель балетной труппы Михайловского театра Фарух Рузиматов дебютировал в роли балетмейстера-постановщика. Один из лучших в современной истории исполнителей партии Али поставил балет "Корсар". Премьеру Михайловского театра со спектаклем Мариинки сравнивала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Господин Рузиматов не известен ни в качестве знатока старинной хореографии, ни в качестве постановщика, ни в качестве репетитора. И тут сразу — "Корсар" на музыку Адольфа Шарля Адана с его 150-летней историей, архивный спектакль с длиннейшим и славным "послужным списком". Премьера в Михайловском театре была обозначена как попытка "создания новой версии, более динамичной, яркой и зрелищной, приближенной к академической". Понятно, что в этом деле Фаруху Рузиматову помогали профессионалы: консультантом премьеры обозначен Никита Долгушин, среди педагогов-репетиторов — представители "старой гвардии" Алла Осипенко, Светлана Ефремова и Людмила Ковалева. С таким генералитетом можно без лишнего беспокойства поставить под именами знаменитых хореографов прошлого — Жюля Перро, Мариуса Петипа и Петра Гусева — скромную приписку "в редакции Фаруха Рузиматова". К тому же нововведения в спектакль предусмотрительно анонсированы в программке: например, "танцы палестинских невольниц и алжирских невольников и бой корсаров в постановке Георгия Ковтуна".

По большому счету, кардинальных изменений — сюжетных или хореографических — в "Корсаре" Михайловского театра нет: как в советскую эпоху перетасовали первоначальное либретто, удалив от поэмы Байрона, так его и оставили в новом веке. Динамичность и интенсивность спектаклю придает сокращение одного антракта — за счет объединения первого и второго актов (как они "живут" в версии Мариинского театра). Структура спектакля, последовательность номеров и хореография (за небольшим исключением) остались прежними. Нововведения получились в двух категориях — непринципиальные и курьезные. В первой категории значится перевод кордебалета гречанок на пальцы (в Мариинском театре девушки танцуют в мягкой обуви), добавление сцены в начале второго акта (Гюльнара соблазняет Сеид-пашу), а также исключение детского кордебалета в "Оживленном саду" — это все равно что без детей танцевать Крестьянский вальс в "Спящей красавице".

Нововведения из категории курьезных — хореография Георгия Ковтуна, сочинившего танцы в картине "Восточный базар" и бой пиратов в финале балета. Палестинские девушки господина Ковтуна до уныния однообразно поднимали ноги, подозрительно смахивая на индийских кукол в "Щелкунчике" Юрия Григоровича. Бесноватую алжирскую пляску отдали мужчинам в серебряных трусах из парчи: они лихо скакали по сцене, энергично махали руками и ногами — вероятно, что-то из забракованного в своем "Спартаке" Георгий Ковтун решил утилизировать в "Корсаре". Бой пиратов тоже как будто вытащили из пыльной кладовки балетмейстерских запасов.

Между тем солисты Михайловского театра в подновленный "Корсар" вписались замечательно и танцевали с небывалым увлечением. Смотреть на Андрея Брегвадзе в пантомимной роли Сеид-паши было куда интереснее, чем на танцы господина Ковтуна. Здесь, в отличие от хореографии, присутствовали и логика сценического поведения, и забавные остроумные импровизации, и непосредственная реакция на происходящее: восточный деспот в разгар торгов сладко заснул, и правильно сделал! Ровно было станцовано трио одалисок (Ирина Кошелева, Ольга Громова, Виктория Кутепова), причем госпоже Кутеповой вполне удалась нелегкая диагональ двойных туров в вариации. Работорговец Исаак Ланкедем в исполнении Александра Омара вышел портретом хамоватого и напористого бизнесмена "новых времен". Очень мила Сабина Яппарова в роли Гюльнары — c резвостью необыкновенной она отчеканила все труднопроизносимые пассажи виртуозных вариаций. Достойно выглядел Виктор Ищук в партии Али, а Ирина Перрен с присущей ей надменностью и не без доли шика поведала о перипетиях судьбы гречанки Медоры. Одним словом, отличились все. Кроме, пожалуй, балетмейстера-постановщика.