Прагматический аспект сопоставительного изучения коллоквиальных субстантивных композитов в английском и турецком языках

Е.А. СМИРНОВА

ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СОПОСТАВИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ КОЛЛОКВИАЛЬНЫХ СУБСТАНТИВНЫХ КОМПОЗИТОВ В АНГЛИЙСКОМ И ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

В последние десятилетия изучение языка с точки зрения его «внутреннего устройства» уступило место исследованию «языка в действии» - речи, говорении. Будучи основным средством общения, естественный язык обслуживает общество во всех сферах деятельности, является отражением общественного сознания, тонко реагирует на все изменения в жизни человеческого коллектива, а также создается и формируется обществом. Следовательно, объектом лингвистической теории должно стать актуальное использование языка.

Настоящая работа посвящена анализу прагматического аспекта сопоставительного изучения коллоквиальных субстантивных композитов в английском и турецком языках. Выбор этой группы лексики обусловливается рядом причин: словосложение является одним из ведущих способов образования новых слов в обоих языках; субстантивные композиты, в свою очередь, составляют значительный пласт английской и турецкой коллоквиальной лексики. Сопоставительный анализ субстантивных композитов, функционирующих в разговорной речи, в данном ракурсе проводится впервые, поэтому актуальность исследования не вызывает сомнения.

Целью работы является комплексное исследование прагматики коллок-виальных субстантивных композитов в современном английском и турецком языках: их места в речевом общении, предпочтения композитов другим языковым средствам, семантики.

Нам представляется существенным определить нашу позицию по отношению к прагматике языка, поскольку в лингвистической литературе интерпретация термина «прагматика» вызывает неоднозначные толкования. Н.Д. Арутюнова понимает под прагматикой «область исследований в семиотике и языкознании, в которой изучается функционирование языковых знаков в речи» [1, с. 389]. Таким же образом определяет задачи прагматического подхода к языковым знакам В.Г. Гак, выделяющий прагматику, как «раздел языкознания, изучающий функционирование языковых образований в речи - отношение между высказыванием, говорящими и контекстом (ситуацией) в аспекте человеческой деятельности... Если семантика отвечает на вопрос, что говорит человек, а синтактика - как он говорит, то прагматика дает ответ на вопрос - зачем (или почему) он так говорит. Прагматика касается как интерпретации высказываний, так и выбора их формы в конкретных условиях» [2, с. 360]. Следовательно, с этой точки зрения прагматика языковых знаков реализуется только в актах речи, выбор их формы и информационной насыщенности зависит от коммуникантов, их взаимодействия и ситуации общения.

Тенденция к сокращению и упрощению языковых знаков продиктована условиями, в которых происходит общение современного человека: увеличение объема передаваемой информации в единицу времени, быстрый темп, автоматизм. Значит, языковая система должна найти способы соответствовать современным требованиям и стать более оперативной, т.е. экономичной и простой в своем функционировании.

В последнее время все чаще лингвисты говорят об изменениях в языке, связанных с экономным использованием языковых средств и компрессией, как в плане содержания, так и в плане выражения языкового знака. В связи с этим

актуально звучит рассуждение Г. Пауля о том, что «.экономное использование языковых средств для выражения мысли зависит от потребности. ... для языковой деятельности характерна определенная тенденция к бережливости. В соответствии с этой тенденцией в языке для всех случаев вырабатываются способы выражения, которые содержат столько, сколько необходимо для понимания» [4, с. 372]. Следовательно, при определенных условиях с помощью одного слова можно достаточно четко передать мысль, для выражения которой при других условиях потребовались бы длинные предложения. Под этими условиями мы понимаем речевую ситуацию, контекст и некоторую духовную близость коммуникантов, т.е. наличие в их сознании «особой психотехники, регулирующей понимание информации, поступающей извне в «сжатом» виде» [3, с. 12].

Очевидно, что слово является более экономным способом номинации, чем словосочетание с аналогичным семантическим наполнением. В условиях неофициального, непосредственного общения легче образуется новое существительное, чем словосочетание, например: безрукавка ^ платье без рукавов [7, с. 8]. Гораздо лаконичнее в плане выражения и объемнее в содержательном плане являются композиты.

С номинативной точки зрения субстантивное композитообразование представляет собой очень сложный процесс. Разнообразие номинативных функций существительных связано с их семантико-синтаксической многогранностью, поскольку «они могут выступать как обозначение не только субстанции, но и признака, агенса, действия, орудия действия и т.д.» [5, с. 66]. Из всего этого многообразия ярко выделяется одна номинативная функция, связанная с тем, что субстантивные композиты выступают в качестве своеобразных скомпенсированных эквивалентов целых синтаксических комплексов, например: англ. pickpocket и he/she picks pockets; тур. haciyatmaz и gikarlari igin, gug durumlarda ki§iliginden ozveride bulunarak kendini gabucak toparlamayi beceren kimse.

Такие синтаксические комплексы в самом общем виде репрезетируют те суждения, которые кладутся в основу мотивации сложного слова. Из всех производных единиц именно сложные слова демонстрируют тесную связь с синтаксическими процессами универбации. Редукция двух языковых единиц в одну соответствует потребностям общения в сокращении формы высказывания и сохранении его смысла.

Прагматическая направленность на экономное использование языковых средств в разговорной речи приводит также к использованию уже имеющихся единиц в качественно новой функции при наименовании других предметов и явлений. Это объясняет наличие большого пласта лексики с вторичным значением. Слова, входящие в эту группу, мы, вслед за Т.Г. Поповой, будем называть коллоквиальными сложными словозначениями [6, с. 135].

В процессе вторичной номинации некоторые признаки производящего значения используются в качестве формы для производного значения, отображающего новый объект окружающей действительности. По словам Т.Г. Поповой, «в ходе вторичной номинации для создания коллоквиальной стилистической значимости используются определенные характеристики референта, производящего значения, актуализируемые в производном значении» [6, с. 135]. В качестве примера рассмотрим слова, которые одновременно являются стилистически нейтральными композитами, а также стилистически маркированными: англ. butterfly - 1) an insect with a long thin body and four brightly colored wings; 2) infml a gay, tickle woman; тур. adembaba - 1) insanligin babasi; 2) hlk parasiz ag, en kotu durumdaki mahkDm; 3) hlk hayatta higbir §eyi olmayan kimse.

Исследование имеющегося фонда коллоквиальных субстантивных композитов показало наличие большого количества единиц, имеющих одно или несколько вторичных значений. При этом отмечается высокая продуктивность метафорических и метонимических переносов.

Для метафорических номинаций в коллоквиалистике характерна антропоцентрическая направленность переосмыслений: англ. fleabag (букв. вошь + сумка) - грязнуля; тур. bitlikokuç (букв. вшивый + вонючий) - грязнуля. Следует отметить, что к метафоре прибегают не только в экспрессивных целях. В ней заложен своеобразный вид языковой экономии. Порой метафора оказывается для определенных целей наилучшим решением, обеспечивающим краткость, точность и понятность. Удобным средством является метафора-композит, охватывающий в одном слове насыщенный объем информации. Например, стаканчик спиртного на ночь получает оформление night-cap. Благодаря своей краткости и содержательности такие композиты являются наиболее приемлемыми ситуативными номинациями.

Коллоквиальные субстантивные композиты с метонимическим переосмыслением встречаются гораздо реже по сравнению с метафорой. Для турецкого языка метонимия не характерна.

В качестве одного из видов образного переноса мы выделили антономазию - употребление имен собственных в значении нарицательных в качестве опорного компонента. Большинство лингвистов придерживаются мнения, что антономазия является особым видом метонимии, если учитывать, что при назывании лица тем или иным именем подчеркивается его характерная черта. С такой позицией склонны согласиться и мы.

Из имеющего фактического материала нам удалось выявить некоторое количество композитов с компонентом-антропонимом, причем это явление проявилось лишь в английском языке. Широко распространенные английские имена, употребляющиеся в речи ежедневно, войдя в состав композита, стали носителями определенных черт характера людей. Так, например имя Jack, фигурирующее во многих композитах, ассоциируется чаще всего с веселым парнем, разбитным малым, проворным и хитрым - англ. crackjack - отличный парень, англ. jack-in-the-box - беспокойный человек; мошенник, шулер, англ. jack-a-dandy - франт, щеголь, англ. jack-of-all-trades - мастер на все руки; умелец. Некоторые имена в разговорной речи теряют свое первоначальное значение и переходят в разряд прозвищ с определенной коннотацией; Tommy -прозвище английских солдат, англ. tommy-gun - пистолет-пулемет; Jerry -прозвище немцев, англ. jerry-shop - пивнушка.

Переосмысление в композитах имеет свою характерную особенность: в разговорной речи немаловажную роль играет субъективный фактор, поэтому, говоря о семантике коллоквиальной лексики, мы отмечаем ее идиоматич-ность, основанную на переосмыслении человеком компонентов композита. Нами было отмечено переосмысление двух видов - полное и частичное - каждое из которых, представлено в обоих сопоставляемых языках, причем, как в английском, так и в турецком доминирует полное переосмысление, которое ведет к определению степени идиоматизации. В результате были выявлены следующие соотношения: 1) при полном переосмыслении достигается наивысшая степень идиоматизации: англ. swallow-tails - (букв. ласточка + хвосты) - значение «фрак». Переосмысление осуществляется при помощи метафоры, раздвоенный хвост ласточки сравнивается с особым кроем фрака; тур. gündüz feneri - (букв. день + фонарь + его) - значение «негр». При переосмыслении происходит противопоставление: темнокожесть выделяется на фо-

не дневного света, как ночью свет от фонаря. При этом несочетаемость между компонентами композита создает комический эффект;

2) чем ниже степень идиоматизации (представленная частичным переосмыслением), тем легче выводится значение всего композита. Семантическая структура композитов с переосмысленным первым компонентом проще, поскольку переосмыслению подвергаются только определительные компоненты: англ. salad-days - молодость; салата зеленью молодость; тур. antika adam -чудак; ажурное вязание ^ чудаковатость.

В композитах с переосмысленным опорным компонентом возникает экспрессивность, основанная на оценке, которая выражается в переосмыслении второго компонента и подкрепляется семантической нестыковкой составляющих сложного слова: англ. docs-in-the-box - медпункт; коробка, ящик^ помещение; тур. bodrumpalas - (досл. подвал + роскошь, отель-люкс) подвальное помещение. Яркий пример семантической нестыковки значений, составляющих композит, что создает довольно комичный эффект.

Разговорная лексика, по сравнению с нейтральной, характеризуется непременным осложнением номинативного значения дополнительными оттенками. Этими оттенками могут быть оценочность, экспрессивность, ассоциативная обусловленность. Наличие вышеперечисленных компонентов обеспечивает способность слова выступать в коммуникативном акте «средством субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи, т.е. способствует реализации прагматических задач, заключающихся в увеличении иллокутивной силы, нацеленном на эмоциональное воздействие» [8, с. 70].

Коллоквиальная лексика в обоих сопоставляемых языках обнаружила наличие субъективного фактора при номинации. В нашем исследовании мы рассмотрели мелиоративную и пейоративную оценочность в номинации, а также наличие экспрессии и ее отсутствие.

Пейоративное словосложение разнообразно с точки зрения негативной оценочности, семантической структуры, тематической принадлежности. Пейоративные коллоквиальные структуры особенно часто формируются при нарушении нормативных связей и семантической сочетаемости компонентов.

Несмотря на преобладание отрицательной оценочности, характерной для эмоциональной разговорной речи, мелиоративные композиты образуют свои положительные семантические поля и имеют потенциал к более широкому распространению.

Наличие в коллоквиальной лексике неэкспрессивных композитов бесспорно. Однако такие словообразования уступают экспрессивным. Все экспрессивные композиты построены на противоречии составляющих их компонентов, благодаря чему возникает ирония и комизм, например: англ. do-gooder (досл. делать + добрый - er) - человек, который оказывает медвежью услугу, т.е. под «добрым делом» подразумевается «что-то ненужное»; тур. palabiyik (досл. длинный, густой + усы) - безусый юнец.

Именно в словосложении реализуется основной принцип построения комического: кажущиеся на первый взгляд алогичность, несуразность, абсурдность оборачиваются хлесткими точными характеристиками, соединяющими в себе несоединимое.

Итак, подводя итог вышесказанному, мы пришли к следующим выводам:

1) изучение языка с прагматической точки зрения - один из способов объяснения процессов, происходящих в живой речи;

2) композиты являются наиболее экономным способом номинации, проявляют себя гораздо лаконичнее в плане выражения и объемнее в содержа-

тельном плане, тем самым, удовлетворяя потребностям общения современного человека;

3) прагматическая направленность на экономное использование языковых средств в разговорной речи приводит к использованию уже имеющихся единиц в качественно новой функции при наименовании других предметов и явлений;

4) вторичная номинация в спонтанной речи характерна как для английского, так и для турецкого языка; отмечается высокая продуктивность метафорических и метонимических переносов; в английском языке метафора и метонимия проявляются практически в равной пропорции, в турецком - метафора занимает лидирующую позицию;

5) в обоих языках выявлено преобладание композитов с полным переосмыслением, при котором достигается наивысшая степень идиоматизации;

6) реализация прагматических задач наделяет коллоквиальную лексику дополнительными оттенками; под действием субъективного фактора коллоквиализмы получают мелиоративную или пейоративную окраску; несмотря на преобладание пейоративных композитов, мелиоративы демонстрируют потенциал к более широкому распространению;

7) композиты реализуют в себе элемент построения комического, поскольку нередко содержат в себе противоречия содержания и формы.

Литература

1. Арутюнова Н.Д. Прагматика. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 389.

2. ГакВ.Г. Прагматика. Русский язык. Энциклопедия. М., 1997. С. 360.

3. Пауль Г. Принципы истории языка. М., 1960. С. 372.

4. Ордынская С.Н. Языковая компрессия: ее онтология, сущность и функции // III Международные Бодуэновские чтения: И.А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания: труды и материалы. Казань: Казан. гос. ун-т, 2006 Т. 2. С. 12.

5. Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка. Лексика / Под ред. О.Б. Сиротининой. 2-е изд. стереотип. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 8.

6. Петру Э.А. Социо-прагматические и структурно-семантические особенности экспрессивной коллоквиальной лексики (на материале английских сложных существительных): Дис. ... канд. филол. наук. Пятигорск, 1993. С. 66-80.

7. Попова Т.Г. Коллоквиальные сложные слова английского языка: Дис. ... канд. филол. наук. М., 1998. С. 135-140.

8. Цоллер В.Н. Экспрессивная лексика: семантика и прагматика // Филологические науки. № 6. М., 1996. С. 62-71.

СМИРНОВА ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА родилась в 1984 г. Окончила Казанский государственный педагогический университет. Ассистент кафедры контрастивной лингвистики Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. Область научных интересов - коллоквиалистика, словосложение, сопоставительное языкознание. Автор 7 научных работ.