Функционирование антропоморфных лексем в творчестве С. Н. Сергеева-Ценского

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ АНТРОПОМОРФНЫХ ЛЕКСЕМ В ТВОРЧЕСТВЕ С. Н. СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО

Н. В. ЧЕСНОКОВА

Статья выполнена в рамках антропоцентрического направления в современной лингвистике, которое заключается в том, что языковые факты изучаются в отношении к человеку. В статье раскрывается образная характеристика окружающей среды с помощью антропоморфных лексем через контаминацию метафоры и олицетворения.

Ключевые слова: антропоморфизм, метафора, олицетворение, лексема.

Языкознание занимает центральное место в кругу наук о человеке. Человек стал самой актуальной общенаучной проблемой сегодняшнего дня, благодаря чему сокращается разрыв между естественными и гуманитарными науками. На современном этапе наблюдается поворот лингвистики к целостному тексту как объекту исследования и рассмотрение его в аспекте антропологической лингвистики [3; 4].

Центральное звено в структуре художественного текста - человек, имеющий особую специфику своего изображения. Человек - это не только объект описания, но и та семантическая доминанта, которая обусловливает принцип организации текста и, в конце концов, создает текстовое единство. Поэтому важно не просто анализировать содержательные и языковые средства создания портрета, характера, действий героя, но обратить внимание на образ человека как одного из важнейших компонентов текста.

Понятие «человек» многозначно. Поэтому его изучение требует усилий специалистов самых разных наук - философов, психологов, историков, социологов, литературоведов, лингвистов. Явление антропоцентризма в современную эпоху позволяет преодолеть междисциплинарную разобщенность в изучении человека и представить его во всей целостности.

Комплексное определение понятия «человек» дано В. М. Богуславским, который вкладывает в понятие «человек» следующее содержание. Человек - структурно сложная развивающаяся динамическая система, характеризующаяся взаимообусловленностью связей материального и нематериального, биологического и социального, психического и нейрофизиологического, обладающая такими особенностями, как материальное вопло-

щение, физическое тело, материальная форма, характеризующаяся набором конституирующих признаков, отличающих данный феномен природы от сходных с ним, и сознание, как наиболее характерную и присущую только человеку, особенность, выделяющую его среди других живых существ и индивидуализирующую данного человека среди других людей [2].

Таким образом, человек, с одной стороны, живое существо, имеющее материальную оболочку, с другой, высокоорганизованное существо, обладающее нематериальной сущностью - сознанием. Понимание человека как двустороннего явления связано с его реализацией в окружающем мире. Как часть земной природы человек имеет физическое тело, особое физиологическое строение, отличающее его от других живых существ.

С другой стороны, человек - часть общества, в котором он живет, где происходит выражение его «я» как определенных личностных качеств. Понятия человек и личность неотделимы друг от друга.

Таким образом, бытие человека определяется взаимодействием трех его аспектов: физического, психического и социального. Это переплетение преломляется во взаимосвязи внешнего и внутреннего мира человека и выражается в семантике языковых единиц.

Вся совокупность представлений о человеке, выраженная семантическими единицами языка, формирует образ человека в языковой картине мира писателя и отражается в художественном мире его произведений.

Антропоцентризм художественного текста заключается в том, что любое художественное произведение связано с человеком и является фактором культуры. Описание человека соотно-

симо со всеми частями текста. Художественный текст антропоцентричен не только по содержанию, но и по форме выражения: за любым текстом стоит его создатель, речевое воплощение которого принято называть «образом автора». Любое художественное произведение является в первую очередь выражением личности своего создателя как в плане совокупности идей, так и на уровне их лингвостилистической реализации. Это значит, что, изображая тот или иной отрезок жизни, писатель тем самым показывает свое собственное мироощущение, стилистику собственных мыслей и чувств.

Так, антропоцентрическая концепция С. Н. Сергеева-Ценского выражается в обращении писателя в своем творчестве к человеку как центральному персонажу художественных произведений. Широко использованный автором художественный прием олицетворение позволяет выявить имплицитное присутствие человека в окружающей действительности [7].

В лингвистических исследованиях наблюдаются разные подходы к определению понятия олицетворения и его признаков. Библиографический обзор работ по языку художественной литературы свидетельствует о недостаточном внимании языковедов к данной проблеме. Олицетворение обычно изучается как составной элемент метафоры или как одна из многочисленных тропеи-ческих фигур. Причина создавшейся ситуации связана, как отмечает И. М. Чеботарева, во-первых, с тем, что специфика процесса одушевления носит скрытый характер, во-вторых, с определенной аморфностью изучаемого материала, а также с пограничным характером самого явления, так как олицетворение как предмет исследования находится на пересечении лингвистики, литературоведения, фольклористики и психологии [6].

Термин «олицетворение» имеет широкое и узкое его понимание. Если широкое понимание олицетворения подразумевает перенос признаков живого существа на неживые предметы, то узкое -перенос только человеческих признаков на неодушевленный мир.

Узкое понимание олицетворения, на наш взгляд, более соответствует сути исследуемого тропа, в данном исследовании оно синонимично термину «антропоморфизм».

В статье под олицетворением понимается художественный прием, состоящий в ассоциативном перенесении внешних признаков и внутренних характеристик человека на предметы, явления, животный, растительный и абстрактный мир.

В своем творчестве С. Н. Сергеев-Ценский подробно останавливается на описании внешности персонажей с целью раскрытия характера и внутреннего состояния героев, так как внешность является одним из средств проявления внутреннего мира человека.

При анализе внешности мы опираемся на описание внешнего облика человека, представленного в «Словаре оценок внешности человека» В. М. Богуславского [1], хотя наша картина описания черт внешности человека может быть не полной, так как мы основываемся лишь на тех аспектах внешности, какие имеются в произведениях С. Н. Сергеева-Ценского.

Во внимание берутся олицетворяющие признаки внешности человека, перенесенные на окружающую его среду.

В семантическую группу «Внешний облик» входят следующие черты внешности человека, перенесенные на окружающий его мир: голова и ее части (лицо, глаза, взгляд, брови, щеки, рот, зубы, язык, улыбка, борода); тело и его части (шея, руки).

Рассмотрим функционирование лексемы «голова» и ее частей в произведениях С. Н. Сергеева-Ценского. Лексема «голова» в языковой картине мира расценивается в качестве вместилища мозга, органа интеллекта. Наличие или отсутствие ума ассоциируется прежде всего с головой и лбом, и их характеристики выражают ментальную сферу внутреннего мира человека. Не случайно лексема голова употребляется еще и в значении наименования человека как носителя каких-нибудь способностей, характерных свойств, определяемых интеллектом.

Вместе с тем, некоторые компоненты лексемы голова переносятся на природный мир.

Сравним характеристики головы у человека и явлений природного мира, в частности, растительного мира.

У человека: Потом глаза его ушли дальше, и стала видна вся голова его - высокая, белая, без фуражки, с искаженными от боли чертами (Убийство).

Наклонял, ерзая, голову, и видно было, какая она у него плоская, пятнистая и как не нужны были на ней остатки неопределимого цвета волос, похожих на клочья шерсти (Лесная топь).

В природе: Они (дубы) движутся на тонких корнях и кружатся, они сходятся и расходятся по просеке, они пляшут и качают в такт головами (Бред). И грозились камыши, поворачивая пухлые головы, и черная коряга, на которой сидел зимородок, была насуплена и тоже грозилась (Лесная топь).

Когда он прятал пышно-белый чуть помятый цветок, чтобы посадить его потом в другую банку, - дед взял его и медленно оборвал все головки (Печаль полей).

Лексема «голова» в приведенных примерах при описании человека имеет следующие лексико-семантические варианты: 1. ’часть тела человека, состоящая из черепной коробки и лица’, она различается по форме (высокая, плоская) и внешнему проявлению чувств (с искаженными от боли чертами); 2. ’верхний участок части тела человека’ (о волосах на голове): белая, пятнистая.

При описании природного мира, кроме животных, головой Сергеев-Ценский наделяет растительный мир: дубы, камыши, цветы. Лексема «голова» в таком случае имеет переносное, метафорическое значение.

Так, головами в первом предложении являются кроны дубов, которые совершают такие же действия, как и человек: качают в такт головами (т. е. буквально: качают своими вершинами под воздействием ветра). Метафорический перенос осуществляется на основе общего семантического признака ’верхнее расположение’: голова - верхняя часть человека, вершина - верхняя часть дуба.

При описании камышей головой является верхняя часть камыша, его соцветие. В сочетании пухлые головы камышей лексема «пухлые» означает ’распустившиеся’ камыши.

Образ одного цветка составляют несколько белых круглых соцветий, называющихся головками на основе общей с человеком семы ’верхнее расположение’, а также с помощью внешнего сходства с круглой формой головы человека.

При описании природного мира писатель наделяет головой не только растительный мир, но и земную поверхность: Но то, что он видел здесь, было для него новым и обидным: огромная земля кругом смотрела на него враждебно и тупо, как тяжелая каменная голова с надменной складкой бровей (Сад).

В данном предложении олицетворенный образ земли соотносится с образом головы человека на основе общей семы ’круглая, шарообразная’ и с помощью глагола зрительного восприятия смотреть, свойственного человеку, который выражает действие глаз, находящихся на лице, а лицо является частью головы. Кроме того, описание головы в данном случае выражает состояние враждебности, особенно ярко это подчеркивается антропоморфными лексемами «враждебно» и «надменная» (складка бровей), т. е. презрительная. А состояние тупости подчеркивается наречием «тупо» и прилагательными «тяжелая, каменная». Тяжелая

голова - потому что каменная, а прилагательное «каменная» имеет переносное значение ’безжизненный, застывший’. Обычно в таком значении прилагательное «каменный» употребляется в сочетании каменное выражение лица, но в данном контексте писатель расширил сочетаемость данного слова.

Лексема «голова» может выступать как часть воды или того, что может находиться в воде. Например: Филька нагнулся над водой вынуть колпачок, и нагнулась Антонина, и оба увидали вдруг, вздрогнув и застыв, как недалеко, в трех шагах от них, за камышами поднялась из воды зеленая тинистая человечья голова, старая, яркая, как сноп зеленых молний, фыркнула и поплыла к ним; потом рука взмахнула, тонкая, с длинными пальцами (Лесная топь). В результате психологического состояния страха у детей кусок образовавшейся зеленой тины кажется им человечьей головой.

Таким образом, лексема «голова» в произведениях писателя употребляется в прямом значении (при описании человека) и в метафорическом (при описании природного мира). Метафорический перенос лексемы «голова» на растительный мир (дубы, камыши, цветы) земную поверхность (земля) и водную поверхность (вода) осуществляется на основе общего с человеком семантического признака ’верхнее расположение’, а также за счет сходства с круглой формой головы человека.

Наряду с головой в произведениях Сергеева-Ценского встречается и характеристика лица, как части головы.

Лицо - передняя часть головы человека. Лицо человека играет важную роль в его описании. Выражение лица, его мимика, подвижность, выразительность или, наоборот, неподвижность, позволяют судить о наличии или отсутствии у человека интеллектуальных, актерских способностей, о свойствах темперамента человека, о его внутреннем состоянии, об отношении к окружающему миру.

При описании человека лексема «лицо» употребляется в прямом своем значении, как передняя часть головы: Рядом с ним сидела жена Федосья, баба с толстым, рябым, коричневым от загара лицом (Счастье). Широкое у него было лицо, скуластое, с толстым упрямым подбородком (Бабаев). Он смотрел на нее, понимая, а у нее теперь было хлопотливое, довольное, счастливое лицо, струилось, как пар от самовара, обволакивало его стыдливой, покорной лаской (Бабаев).

Лицо различается по форме (худое, острое книзу, широкое, скуластое, толстое), цвету (коричневое) и выражению эмоций (довольное, счастливое, хлопотливое).

При описании природы писатель использует лексему «лицо» в качестве олицетворяющей метафоры: Лица облаков бегали, расплывались в стыдливую улыбку (Сад).

В сочетании «лица облаков» метафорический перенос осуществляется на основе общей семы ’передняя часть’: лицо - передняя часть головы человека, лицо облака - передняя видная его часть. Лексеме «лицо» свойственен такой компонент значения, как способность изменять свое выражение. Облако также способно меняться в зависимости от наступления той или иной погоды. Таким образом, общим семантическим признаком является также способность к изменчивости, причем к быстрой изменчивости, что подчеркивается глаголом «бегать».

Лицо человека, как известно, передает как внешнее проявление эмоций, чувств, так и внутреннее состояние персонажа. Так, в предложении «И черная, свежевспаханная земля не была для него беззвучной: она была как лицо, полное притаившейся скрытой работы и вот-вот готовое блеснуть яркой мыслью в наряде красивых слов» (Сад) при описании земли метафорический перенос осуществляется за счет такого компонента лексемы «лицо», как способность выражать внутреннее состояние, а именно состояния мыслительного процесса.

Таким образом, при характеристике человека писатель обращает внимание на форму, цвет и выражение эмоций лица. Лексема «лицо» является антропоморфной, ее употребление способствует созданию олицетворяющего образа, но в то же время данная лексема используется в качестве метафоры, поэтому здесь речь идет об олицетворяющей метафоре. Метафорический же перенос осуществляется на основе 3-х компонентов: 1. общей семы ’передняя часть’; 2. способности к изменчивости; 3. способности выражать внутреннее состояние.

Лексемы, рисующие те или иные черты лица, более ярко отражают внутренний мир человека. Эти же лексемы используются и в описании природных явлений.

Особую роль во многих произведениях Сер-геева-Ценского в описании внешности человека играют глаза. Глаза являются самыми выразительными чертами лица в отражении ими свойств и состояний внутреннего мира человека.

Лексема глаза употребляется при описании человека в одном лексико-семантическом варианте: ’орган зрения, а также способность или возможность видеть’.

В первую очередь следует выделить описание внешней формы глаз: Глаза у него стали круглые

и встревоженные (Сад). Глаза у него были впалые, лицо бескровное и точно стянутое в нескольких местах узлами; по щекам и подбородку кустилась тощая белесая растительность (Счастье). Толстые руки с рыжими волосами, дюжая шея, скупо обрезанный голый череп глубоко в рыхлом тесте лица, запрятанные узкие глазки, клином подрезанная борода, - Хохлову казалось, что он только в первый раз видит их так отчетливо и резко, в каждом изгибе (Маска).

Глаза различаются по цвету: Гаврик таращил на всех васильковые глаза и хлюпал носом (Лесная топь). На глаза ее, карие, с желтыми блестками, медленно просачиваются слезы (Бабаев).

Глаза могут отражать возраст человека: Глаза у него были совсем ясные, детские, и, глядя в эти глаза, сквозь которые двумя острыми воронками прошла, не замучивши их, целая жизнь, Ше-вардин говорил громко и уверенно (Сад). Старые глаза были маленькие, и лучистые, и довольные, точно нашли белый гриб, далеко запрятанный под желтыми листьями (Лесная топь).

Выражение глаз различает эмоциональное состояние человека: Радостное: Старые глаза были маленькие, и лучистые, и довольные, точно нашли белый гриб, далеко запрятанный под желтыми листьями (Лесная топь). Глаза у нее теперь хорошие, простые, сквозные, как у очень маленькой девочки (Бабаев). Вышла она вся в него, веселая, живая, краснощекая, с серыми задорными глазами, рыжеватыми волосами и прямым носом (Счастье).

Печальное: Глаза у него стали круглые и встревоженные (Сад). И неживые были у нее глаза - глубокие и тусклые, с поднятыми бровями: точно все, что было в ней внутри, вдруг поднялось и стерло отражение жизни (Убийство). (Убийство). Выцветшие глаза в кровавом бордюре век глядели виновато и умоляюще, как у прибитой собаки (Лесная топь).

Другие состояния человека: А вокруг огромными, серыми толпами двигался народ, и глаза его были широки и голодны (Сад). Глаза у попа были влажные, наваксенные (Сад). А перед тем как заснуть, монахи видели согнутые спины, мерцающие, ищущие глаза, прямые, быстрые ноги (Молчальники). У Фрола было худое, острое книзу, большелобое лицо, с таким же, как у отца, крылатым носом и насмешливыми серыми глазами, знающими себе цену (Лесная топь). ... а жених ее смотрел на него недоуменно-презрительными и самодовольными глазами (Счастье).

Глаза могут отражать качества характера человека: Она звала его, и он ясно видел, какие

причудливые, детские и мудрые были ее глаза... и лукавые (Бред). Сытых людей почти не было, были обездоленные, с робкими глазами, с чахлыми лицами, иссосанными червями нужды, в лохмотьях, пропитанных потом и грязью (Молчальники). Никишка смотрел на них завистливыми глазами (Счастье). От его вкрадчивых глаз с опухшими от запоя веками было более тесно, чем от руки... (Бабаев).

Выражение глаз проявляется как некое действие: Прямо в мои глаза колючим блеском освещенных лампой белков вонзились два черных глаза бешеного... два безумно горящих, острых, колючих глаза обвили меня жгучими кольцами, крепко связали и притянули (Взмах крыльев). Действия глаз напрямую связаны с глаголом смотреть, который в данном контексте выражает различные оттенки его действия: вонзились, обвили, связали и притянули.

Таким образом, лексема «глаза» очень активно используется как для описания внешнего вида глаз, так и для выражения различных состояний, качеств и характера человека.

В олицетворяющих контекстах лексема «глаза» также является наиболее выразительной в изображении внешности человека.

В своих произведениях писатель наделяет глазами природный мир: растения, деревья, временные состояния природы, водное пространство, предметный мир и абстрактные понятия.

В растительном мире глаза имеются у цветов и деревьев. Так, например, венчики цветов могут ассоциироваться с возрастной особенностью глаз человека.

У человека: Глаза у него были совсем ясные, детские, и, глядя в эти глаза, сквозь которые двумя острыми воронками прошла, не замучивши их, целая жизнь, Шевардин говорил громко и уверенно (Сад).

В природе: Пахло наивным детским, тем детским, где все - сказка, и синие пугливые венчики цветов были, как детские глаза (Убийство).

Олицетворение венчиков цветов происходит не только с помощью антропоморфного сравнения (как детские глаза), но и за счет использования прилагательных: «синие» и «пугливые». Синий цвет цветов соответствует синим, ярким и ясным глазам младенца, а антропоморфное прилагательное «пугливый» совмещает в себе два значения: 1. прямое, легко поддающийся чувству страха (качество, свойственное ребенку); 2. переносное, вздрагивающий от малейшего дуновения ветра (по отношению к цветам).

Глазами автор наделяет и ветки деревьев: На Воздвиженском кладбище было удивительно ле-

ниво и томно, точно из-за всех памятников и простых крестов, из переплета веток и розовой желтизны листьев глядели улыбающиеся глаза в усталых ветках (Бабаев).

Состояние умиротворения, спокойствия, умиления подчеркивается наречиями лениво и томно, а также олицетворенным образом усталых веток с улыбающимися глазами, который складывается за счет использования розового цвета (отблеска солнца) на осенних листьях.

Лексема «глаза» используется и при описании временных отрезков состояний природы, таких как: утро, ночь, звезды. Так, в предложении «Утро было серенькое, подслеповатое, как близорукие глаза» (Сад) писатель сравнивает утро с близорукими глазами с помощью прилагательного серенькое. Серенькое утро означает ’небо, покрытое темными облаками’, сквозь которые пытается пробиться солнце, в результате оно кажется расплывчатым, отсюда и подслеповатый образ близоруких глаз.

Лексема «глаза» при создании олицетворения может выражать какое-либо состояние. Например: Она (зимняя ночь) смотрела в их впадины тусклым взглядом, и в бездонных глазах ее виднелась тоска (Дифтерит).

Здесь используется развернутое сравнение, в котором неодушевленный субъект наделяется глазами, выражающими тоску. Эта ассоциация возникает при взгляде на ночную картину, где не наблюдается звезд, а значит ночь не морозная, погода неясная, небо покрыто облаками.

Ярким спутником ночи являются звезды: Луна еще не всходила, но звезды уже прихлынули к земле и заткали небо частой сеткой любопытных глаз, отчего внизу стало еще душнее, точно колодец прикрыли крышкой с узкими дырочками для света; и сразу захотелось на свет (Лесная топь).

Множество звезд на небе из-за частоты своей расположенности напоминают сетку, поэтому писатель для описания картины звездной ночи использует антропоморфный глагол ткать. Глаза в свою очередь наделяются антропоморфной лексемой любопытные и сравниваются со звездами, потому что когда человека что-нибудь заинтересовывает, его глаза как бы «загораются», блестят. Таким образом, звезды сравниваются с глазами на основе общего семантического признака ’блестеть’.

Известно, что основная функция глаз - глядеть, смотреть, видеть. В олицетворяющих контекстах при помощи лексемы «глаза» передается действие, например: Вода там была холодная и стерегущая: пряталась за яркой зеленью и выжидаю-

ще выглядывала из-за стволов темными глазами, чтобы броситься, втянуть и сосать (Лесная топь). ...но вода смотрела сквозь ячейки сетки прищуренными глазами и мигала ими, молчаливо, но было понятно (Лесная топь). Топь было видно с обеих сторон; она тускло поблескивала засыпающими глазами, прячась за стволами и мягкими обомшенными кочками, как живая (Лесная топь).

Отдельные участки воды, видневшиеся из-за стволов деревьев или сквозь ячейки сетки, представляются автору глазами. Эти глаза наделены определенными качествами: темные (описание воды построено на контрасте: яркая зелень - темная вода, чтобы ярче подчеркнуть непривлекательный образ воды), прищуренные (то есть слабо видневшиеся сквозь ячейки сетки), засыпающие (слабо блестевшие). Действие глаз подчеркивается глаголами смотреть, выглядывать, мигать, поблескивать.

Кроме природного мира, глазами наделяется и предметный мир: избы, огонек, лампадка.

Затолпились приземистые избы, узкоглазые, такие несмелые в высоком лесу, как грибные гнезда (Лесная топь).

Лексема узкоглазые здесь является олицетворяющей метафорой. Глазами в данном предложении являются окна изб. Метафорический перенос осуществляется на основе сходства с внешней формой глаз: избы узкоглазые - избы с узкими маленькими окнами.

Зеленым, насмешливым глазом мигала у образа лампадка, и спала старуха, тихо и задумчиво свистя во сне... (Сад). ...И огонек то казался испуганно вытаращенным глупым глазом, чуть пьяным, серым, то дразнящим, узким, жутко веселым язычком... (Бабаев).

Метафорическое использование лексемы «глаза» при описании лампадки и огня осуществляется за счет сходства с внешней круглой формой глаз человека. Зеленый глаз - это зеленый цвет лампадки. Глаза лампадки наделяются олицетворяющими характеристиками (насмешливые, глупые), а наклонявшийся из стороны в сторону огонь выражает состояние человека - чуть пьяный.

Такое абстрактное понятие, как страх наделяется глазами, передающими сильное психологоэмоциональное состояние героев: Вырос перед ним безликий страх и заглянул в душу белыми глазами, такими белыми, тусклыми, как у мертвеца (Сад). И в том, как падали листья, чудился страх с белыми глазами (Сад).

Именно глаза наиболее ярко отражают то внутреннее состояние страха, которое испытывает человек. Поэтому не случайно у Сергеева-Цен-

ского страх с белыми глазами, т. е. ничего не видящими вокруг от сильного испуга, застывшими, безжизненными.

Глаза в творчестве писателя имеет и такое абстрактное понятие, как «скука». Это связано с тем, что именно глаза способны выразить состояние скуки, тоски человека: Скуку, эту страшно длинную, какую-то серую, вдруг стало ясно видно Бабаеву: протянулась от одного до другого конца горизонта и смотрела на всех, изогнувшись, мутными глазами без блеска, без мысли, так, тихо, подняла неговорящие глаза и смотрела (Кукушка). Описание глаз (мутные, без блеска, без мысли, неговорящие) подчеркивают состояние отрешенности, равнодушия человека.

Одним из компонентов структуры значения лексемы «глаза» является «взгляд». Лексема «взгляд» функционально производное лексемы «глаза». Семантика данной лексемы заключает в себе как непроизвольное, так и целенаправленное действие глаз. Взгляд глаз может отражать внутреннее состояние человека: «у старика был застывший, обращенный внутрь взгляд» (Сад); «он пробежал по публике колким взглядом, чтобы припомнить, кто не был великим постом на исповеди» (Верю!); передавать качества человека: «В ландо сидел граф - толстый, с отвисшими щеками, с ленивым взглядом из-под серой пуховой шляпы» (Сад).

Следует заметить, что если лексема «глаза» достаточно часто употребляется в творчестве Сергеева-Ценского, то лексема «взгляд» почти не функционирует.

При олицетворении лексема «взгляд» встречается в описании зимней ночи и является дополнительной характеристикой в создании образа: Она (зимняя ночь) смотрела в их впадины тусклым взглядом, и в бездонных глазах ее виднелась тоска (Дифтерит).

Таким образом, лексема «взгляд» семантически связана с лексемой «глаза» и способна выражать то или иное действие глаз. При характеристике человека лексема «взгляд» употребляется в прямом значении и выражает состояние (застывший, обращенный внутрь взгляд) или передает качество человека (ленивый взгляд). В олицетворяющем контексте лексема «взгляд» передает состояние окружающей действительности, подчеркивает состояние природы в зимнее время.

Одной из подвижных черт, участвующей в мимике лица, являются брови. Лексема «брови» в произведениях Сергеева-Ценского используется как в прямом, так и в переносном значении. Например:

У человека: Брови у него были белесые, реденькие, отчего глаза имели вид растерянный, неприкрытый, и когда, сбросив на Бабаева эти глаза, он в третий уже раз просил его (Бабаев).

В природе: Седые кудри были седые брови над хмурым, огромным, пугающим глазом, - и веселые краски поспешно сбежали с земли, и побледнели и стихли звуки и заплакала даль (Сад).

При описании природы такая человеческая часть лица, как брови выступает в роли метафоры. Седые брови - это серые облака. Седые брови характеризуют человека, много пережившего, и этот признак переносится на облака. Метафорический перенос осуществляется на основе общего семантического компонента ’верхнее расположение’.

Таким образом, лексема «брови» в произведениях писателя совместно с другими чертами лица способно подчеркнуть характер и состояние человека, и, соответственно, состояние природы.

Характерной деталью лица, перенесенной на природный мир, являются щеки. В произведениях писателя щеки у человека и природы различаются по цвету. Например:

У человека: Вышла она вся в него, веселая, живая, краснощекая... (Счастье).

В природе: У облаков, ближе к луне, чуть пожелтели щеки, а дальше они растянулись мягкие, темносерые, чуть зеленые, точно июньское сено с поемных лугов, разбросанное в рядах для сушки (Печаль полей).

Щеками у облаков являются боковые их части, освещенные луной. Лексема «щеки» при описании природы имеет метафорическое значение, которое осуществляется на основе общего семантического признака ’боковая часть’ (у человека -это боковая часть лица, у облаков - боковая их часть, освещенная луной).

Выразительным элементом лица является также лексема «рот». Рот несет в себе функции заглатывания и пережевывания пищи, говорения, участие в мимических движениях лица. Эти функции осуществляются с помощью неотъемлемых составляющих рта: губ, зубов, языка.

В произведениях писателя ртом наделяются лес и земные недра: Лес спокойно глотал ее (Антонину) всю целиком своим мягким зеленым ртом, смеющимся от солнца (Лесная топь).

В роли зеленого рта выступают зеленые деревья леса. Человек, попадающий в лес, как бы пропадает в нем, скрывается, поглощается им. Глагол «глотать» выступает в значении ’поглощать’, поэтому общим семантическим признаком рта человека и «рта» леса является способность поглотить, то есть принять, вобрать в себя.

Кроме того, лексема «рот» при создании олицетворения может подчеркнуть такое качество человека, как жадность, ненасытность. Так же и в природе: Потом стали подыматься туманы, плотные и серые, как войлок, и ревниво окутали лес, чтобы никто не видал, как жадно, в тысячу открытых ртов, пили, спеша и давясь, земные недра (Лесная топь). Жадность выражается в сочетаниях: в тысячу открытых ртов, пили, спеша и давясь.

Таким образом, лексема «рот» в описании природного мира выступает в переносном значении, за счет общего семантического компонента ’поглощать’.

Такая неотъемлемая часть рта, как губы, является в произведениях писателя наиболее выразительной чертой лица в передаче внутреннего состояния персонажа.

Губы при описании человека различаются по внешнему виду, например: Это был артистически тонкий и гордый профиль с прямым носом и мягким изломом губ (Верю!). Слова вязли в его волосатых губах (Лесная топь).

Кроме того, при помощи «поведения» губ можно определить психологическое состояние человека. Так, губы могут выражать презрение: У старика был застывший, обращенный внутрь взгляд, но по желтизне его бороды от сухих губ вниз ползла ядовитая усмешка, такая же, как на мертвом лице Ивана, и, один лежащий, другой готовый лечь, они были - одно (Сад).

Состояние радости отражается тогда, когда губы расплываются в улыбке: «...Игубы дрожали от счастливой сдержанной улыбки» (Бред).

Участие губ в выразительных мимических движениях лица включает в себя основной функциональный признак лексемы «губы» - «улыбаться», образующий функциональное производное -лексему «улыбка». Лексема «улыбка» характеризуется положительной семой, но, реализуясь в тексте в различной сочетаемости, она может выражать не только положительные эмоции.

Так, например, в предложении «Появилась новая улыбка, уже не девичья, безразличная ко всему, а такая, какая бывает у людей поверивших, полюбивших, нашедших: улыбка себе на уме, несколько снисходительная к другим, чуть-чуть лукавая, сытая и ленивая» (Движение) улыбка выражает состояние равнодушия (безразличная), высокомерия (снисходительная, себе на уме), качества (лукавая, ленивая).

Интересны на наш взгляд лексемы, с которыми сочетается существительное «улыбка»: Заколыхалась улыбка плотная и резкая, как сетка из

проволоки (Печаль полей). Глагол «колыхаться» имеет словарное значение ’слегка, мерно качаться, колебаться’, но в сочетании заколыхалась улыбка глагол употребляется в значении ’появиться слегка’.

В другом предложении «Не шла она (улыбка) ни к этой комнате с лампадкой, ни к этой ночи» (Печаль полей) глагол идти реализуется в значении ’не подходит, не к лицу’.

Сочетание улыбка ползала у Сергеева-Цен-ского встречается и в описании человека и в олицетворяющем контексте. Например:

У человека: По рябому круглому лицу девки ползала не то виноватая, не то стыдливая улыбка, желваками выступая то около губ, то в углах глаз, а серые волы мотали перед ней длинными грязными хвостами (Сад).

В природе: Когда показался на дороге медленный воз, он тоже смеялся: вспыхивающие улыбки ползали по рубахам шагавших мужиков, по желтой соломе, чалой гриве лошади и блестевшим ободьям (Сад).

Глагол «ползать» имеет значение ’медленно передвигаться’, но в сочетании улыбка ползала глагол расширяет свое значение: ’медленно появляться то в одном, то в другом месте’.

Целые дни сплетались из улыбок; ими перекликались, дрожа, узкие овраги с огромным небом, и мелкие ветки с глубиной корней, и журавлиные стаи с разгульными болотами, издали сверкающими, как лежачие солнца (Лесная топь).

В данном выражении олицетворение всего контекста достигается с помощью антропоморфной лексемы «улыбка». В роли улыбок выступают солнечные блики, которые появляются в разных уголках природы и отображают общее ликование природы.

Мелкие, чуть заметные, розоватые улыбки огня бегали по деду и Саньке, и от этого тела их, казалось, тоже струились, как воздух вдали (Поляна). Улыбки здесь - отблески от огня, которые быстро то появлялись, то исчезали, поэтому создавалось впечатление, что они бегали.

Таким образом, лексема «губы» и связанная с ней лексема «улыбка» в произведениях писателя играют важную роль в проявлении внутреннего мира человека. Улыбка может выражать настроение (счастливая), чувства человека (виноватая, стыдливая), его качества (лукавая, ленивая), а также действия (заколыхалась, ползала, бегала). В природе же улыбка - это яркая, солнечная погода.

Еще одной составляющей рта являются зубы. Лексема «зубы» выполняют функцию схватывания, откусывания и пережевывания пищи, а также

артикуляционную. Кроме того, внешнее описание зубов может многое сказать о характере персонажа: Передние зубы у него были с широкими промежутками, прокопченные, упрямо торчавшие в разные стороны, и оттого, что у него были такие зубы, все, что он говорил, казалось надоедливым, жестко торчащим и прокопченным (Дифтерит). Непривлекательный внешний вид зубов (с широкими промежутками, прокопченные, упрямо торчавшие в разные стороны) играет определяющую роль в невольно складывающемся негативном впечатлении о человеке.

При описании неодушевленного мира зубами писатель наделяет тумбы тротуаров и огонь.

В предложении «Тумбы тротуаров казались зубами» (Проталина) сравнение с зубами происходит на основе внешней формы.

Огонь долго целился в них колеблющимися зубами, наконец, захватил и завыл от радости и заплясал в серой листве, как красный паяц, подбрасывая гнезда, как шапки (Лесная топь). Молодой русый мужик плеснул в огонь ведро воды, потом остановился и созерцательно смотрел, как чисто обгладывал огонь его добро желтыми зубами (Лесная топь).

При описании огня осуществляется функциональный перенос лексемы «зубы». Зубами в данных предложениях являются конечные части пламени. Желтые зубы - это огонь желтого цвета, прилагательное «колеблющийся» совмещает два значения: прямое - ’раскачивающийся от движения взад и вперед’ и переносное - ’находящийся в состоянии нерешительности, сомнения’. Метафорический перенос лексемы «зубы» осуществляется за счет общей функции зубов и огня - ’уничтожение’. Эту функцию подчеркивают глаголы «захватил, обгладывал».

Лексема «язык» является еще одной составляющей рта человека, воспринимающей вкусовые ощущения, а также участвующей в артикуляции.

Данная лексема в произведениях писателя употребляется в значении ’система знаков, передающих информацию’, например: Почему это вдруг вспомнил Бабаев, но вспомнил ярко, что какой-то странный ученый прожил несколько лет с обезьянами, изучая их язык (Бабаев).

При описании предметного мира писатель использует лексему «язык» в нескольких значениях.

Колокольчик звякал отрывисто и глухо, точно каждый раз прикусывал себе язык (Дифтерит). Все звуки расплющивал и прибивал к земле железный язык тысячепудового негодующего колокола (Молчальники). Языком является металлический стержень колокола, напоминающий по форме уд-

линенную, вытянутую форму языка. Писатель наделяет колокол олицетворяющей характеристикой негодующий, т. е. ’издающий громкие тяжелые звуки при ударе стержня о стенки колокола’.

В руках братии ярко желтые на черном фоне ряс горели тонкие свечи, и языки пламени трепетно жили, умирая, и умирали вверху, в темном куполе, длинные звуки похоронных песен, похожие на трепетные языки свечей (Убийство). Лексема «язык» употребляется в переносном значении ’что-нибудь, имеющее удлиненную, вытянутую форму’, в данном предложении это уже устоявшаяся метафора языки пламени: Звуки похоронных песен автор сравнивает с языками свечей с помощью лексемы «трепетные», которая имеет значения ’дрожащий’, ’ взволнованный’ и выражает слабое горение пламени, тем самым подчеркивается приглушенное и взволнованное звучание похоронных песен.

Свечка мигала бледным языком медленно и сонно (Снежное поле). В данном предложении лексема бледный подчеркивает, что язык пламени оказывается слабым, маленьким, неярким, наводящим сон, что подчеркивается еще и наречием «сонно».

В другом примере «Закачалась гипсовая статуэтка на столе, трепещущий язычок свечи разбило на тысячу язычков, завертевшихся кругом, как белые мотыльки, и онемело и тяжело опустилось тело» (Убийство) действие пламени весьма активно, что подчеркивается возникновением от сильного его дрожания (трепещущий, то есть дрожащий) множества бликов пламени, называемых автором язычками.

Лексема «язык» может наделяться качеством характера человека: И огонек то казался испуганно вытаращенным глупым глазом, чуть пьяным, серым, то дразнящим, узким, жутко веселым язычком... (Бабаев). Веселым пламя кажется тогда, когда он сильно трепещет, т. е. дрожит.

Таким образом, лексема «язык» в произведениях автора имеет метафорическое значение, которое осуществляется за счет сходства с внешней удлиненной формой языка. Сергеев-Ценский употребляет устоявшиеся метафоры (язык колокола, языки пламени, языки свечей), но, распространяя их олицетворяющими характеристиками, создает яркие и неповторимые образы: язык колокола - негодующий, трепещущий и веселый; язычок пламени - веселый; бледный язык выражает слабое горение маленького пламени, звуки похоронных песен - трепетные языки свечей.

Завершающим штрихом внешнего описания головы является лексема «борода», которая по своей внешней форме и виду может многое ска-

зать о характере человека, о его социальном положении, о его возрасте. Наличие бороды у человека указывает обычно на его немолодой возраст и на принадлежность его к мужскому полу.

У человека борода различается по своему внешнему виду, цвету и форме. Например: Толстые руки с рыжими волосами, дюжая шея, скупо обрезанный голый череп глубоко в рыхлом тесте лица, запрятанные узкие глазки, клином подрезанная борода, - Хохлову казалось, что он только в первый раз видит их так отчетливо и резко, в каждом изгибе (Маска). На густой рыжей бороде его ярко светились пятна-отблески догоравшей зари (Счастье). Это был молодой мужик, остролицый, низенький, с кустистой бородкой, с мешком в левой руке (Сад) и др.

В природном мире Сергеев-Ценский бородой наделяет снежное поле.

Так совершено было одно из первых насилий над ним, и тайной остались навсегда в памяти серая длинная борода и яркий глаз под жесткой бровью. Снежное поле лежало серое, как эта борода; яркая белая полоса вдали глянула на него ощутительно и холодно, сверху вниз, как стеклянный глаз (Бабаев). Сравнение снежного поля с бородой происходит на основе ассоциации по цвету: серая борода и серое поле, а также с помощью семантического признака ’большой’: длинная борода и большое поле.

Следует заметить, что голова не может существовать отдельно от тела.

В произведениях писателя встречается нечасто описание частей тела человека, но некоторые примеры имеются. Это лексемы: шея, руки, шаги.

Шея - это часть тела человека и животного, соединяющая голову с туловищем. В описании человека лексема «шея» выступает в основной своей функции и различается по внешнему виду: белая, ровная (Смеялась она долго и искренне, закинув голову; ровная белая шея ее выступила из-под полей шляпы и пустых волос прямо против губ Бабаева (Бабаев)); тощая согнутая (Теперь, когда он стоял боком, резала глаза кривая линия его спины, тощей согнутой шеи, фуражки, согнутой сзади (Бабаев)).

Лексема «шея» выступает в качестве яркого характеризующего признака состояния человека: - Убери как следует! Чего стоишь хамом?! -взвизгнул Бабаев, и шея у него покраснела (Бабаев). Покраснение кожи на шее свидетельствует о чрезмерном волнении, вызванном сильным возмущением и недовольством персонажа.

Шея человека многое может сказать о его силе и мощи. Например: В ней было плотно прилажено и сбито: и широкая грудь, распиравшая

тужурку, и бычья шея, и мускулистые руки, выходившие из рукавов (Счастье). Толстые руки с рыжими волосами, дюжая шея, скупо обрезанный голый череп глубоко в рыхлом тесте лица, запрятанные узкие глазки, клином подрезанная борода, - Хохлову казалось, что он только в первый раз видит их так отчетливо и резко, в каждом изгибе (Маска). Бычья и дюжая шеи имеют общий семантический компонент ’толстая’, что говорит о физической силе данного человека.

При перенесении данной части тела на природу лексема «шея» приобретает метафорическое значение.

А сквозь прозрачный и звонкий воздух, любопытно вытянув тонкие шеи, смотрели далекие сосны с горизонта; и где-то хрипел, пролетая, вальдшнеп, где-то далеко, но было слышно (Сад). В качестве шеи выступают верхняя часть ствола сосны, соединяющая ее с вершиной.

Таким образом, шея подчеркивает общий внешний вид персонажа, а также его физическую силу (бычья, дюжая) и состояние (шея покраснела от возмущения). Лексема «шея» употребляется в основной своей соединительной функции: у человека соединяет голову и туловище, а у сосен нижнюю часть ствола и вершину. Метафорический перенос при описании сосны осуществляется на основе общего семантического компонента ’ верхняя, соединяющая часть’.

Важной составляющей частью тела являются руки, которые предназначены для выполнения определенной работы, а также для передачи жестовой информации. В реально происходящем акте речевого общения эмоциональные оттенки голоса сочетаются с мимикой, различными видами жестикуляции, поз, телодвижений.

В произведениях писателя руки имеют разную характеристику: Белыми, красивыми они являются при описании молодой женщины: Рука у нее небольшая, белая, суставов на пальцах не видно, только ямочки. Руки ее легли на колени, точеные в каждом пальце (Бабаев) и некрасивые - при описании старой женщины: Старуха была согнута, как конская челюсть, с черными руками, с детскими глазами на рубцеватом выжитом лице, седенькими косичками, выбившимися сзади из-под повойника (Сад).

Внешний вид рук характеризует физическую силу человека: В ней было плотно прилажено и сбито: и широкая грудь, распиравшая тужурку, и бычья шея, и мускулистые руки, выходившие из рукавов (Счастье).

Руки могут подчеркнуть социальное положение человека: Белые руки были у архитектора, галстук в виде цветка и стыдливая небольшая лы-

синка на темени (Печаль полей). Шевардин чувствовал, как потом и грязью пахло от мужика и какие узкие, жесткие были у него руки, точно куски деревянных брусьев, сбитые на локтях, и слышал, как стучали у него зубы и хрипела грудь (Сад).

Выполняют какое-либо действие: Тонкие руки с отчетливыми резкими мышцами сжались - разжались (Бабаев). Было странно в этом большом зале, куда собрались, крадучись и где опасливо смотрели на него, Бабаева; было волнисто от опасений, ожидания, нервного потирания рук (Бабаев).

Лексема «руки» также встречается при описании природного мира, где функционирует в качестве метафоры.

Так, в произведениях Сергеева-Ценского руками наделяется солнце: Лес с обеих сторон капал зеленым дождем, плыл зелеными тучами, смеялся беззвучным смехом над желторуким солнцем, которое все хотело улечься на землю и не могло (Лесная топь). В качестве рук в данном предложении выступают лучи солнца, метафорический перенос лексемы «руки» здесь осуществляется на основе сходства с внешней удлиненной формой рук человека.

Руки имеются у леса: На бледном небе рассвета лес казался тысячеруким, и что-то глядело сквозь него мутно, спросонья, точно старалось осмыслить жизнь и не могло (Сад). Лес кажется «тысячеруким», т. е. имеющим бесчисленное множество стволов и веток. Общим семантическим компонентом рук человека и веток является ’ длинная боковая конечность’.

С кистями рук сравниваются листья: Желтые и сморщенные, как кисти старых рук, падали вниз листья (Бабаев). Сравнение листьев в данном контексте происходит с возрастной особенностью рук человека: желтые и сморщенные листья ассоциируются со старыми кистями рук человека, а если ветки являются руками, то в качестве кистей рук выступают листья.

В предложении «Обаувидали вдруг, вздрогнув и застыв, как недалеко, в трех шагах от них, за камышами поднялась из воды зеленая тинистая человечья голова, старая, яркая, как сноп зеленых молний, фыркнула и поплыла к ним; потом рука взмахнула, тонкая, с длинными пальцами» (Лесная топь) образ увиденной руки с длинными пальцами вызван воображением, появившимся в результате психологического состояния страха, которое овладело детьми. В образе руки человека выступает коряга, а пальцами являются тонкие ветки этой коряги.

Итак, лексема «руки» при описании человека подчеркивает его внешний вид, физическую силу, социальное положение, выражает действие и оп-

ределенное состояние. При описании природного мира лексема «руки» имеет метафорическое значение. Руками наделяются лучи солнца и ветви деревьев в лесу, с руками сравниваются листья, коряга. Метафорический перенос осуществляется на основе: 1. общего семантического компонента ’длинная боковая конечность’; 2. сходства с удлиненной формой рук человека; 3. с возрастными особенностями рук.

В окружающем мире писатель часто находит и использует в своем творчестве сходство с общим внешним видом человека.

Например:Молодая осинка в стороне, узенькая и черная, стала совсем как человек, очень высокий и очень прямой: подошел к берегу и смотрит на воду (Лесная топь). Сравнение осинки с человеком осуществляется на основе сходства с высокой и тонкой его фигурой в темное время суток.

На природу переносятся также детали одежды человека, например: Сизые овсы кудряво колосились, лен убрался в голубенькие платочки, и на гречиху начала летать пчела (Печаль полей). В качестве платочков здесь выступают верхние части льна, имеющие голубые цветы.

Кроме того, внешний вид деревьев может сравниваться с такими характеристиками человека, как половое, возрастное различие и социальное положению, например:

Подтянутые благовоспитанные груши были похожи на светских барышень или чопорных старых дев, яблони - на рассыпчатых сдобных поповен, сливы - на кудрявых ребят, которые забегались на жаре, устали и теперь присели отдохнуть у дорожек и покопаться в земле (Печаль полей).

Груши писатель сравнивает со светскими барышнями за их опрятный строгий внешний вид, все ветки аккуратно расположены одна за другой, каждая ветка на своем месте. У яблонь и сдобных поповен общий семантический признак ’круглый’: ветки яблонь раскиданы в разные стороны, отчего деревья кажутся круглыми, толстыми. Сливы как маленькие деревья с ветками, достающими до земли, сравниваются с ребятами, копающимися в земле, а кудрями являются плоды сливы, которые нанизаны на каждой ветке и по своей круглой форме напоминают кудри.

Таким образом, чертами человеческой внешности и частями его тела писатель наделяет природный, предметный и абстрактный мир. Самой обширной группой, отражающей человеческие черты, являются растительный мир, земная и водная поверхность, временные отрезки состояния природы. В описании окружающего мира отражены такие черты внешности человека, как голова и ее части

(уши, лицо, глаза, взгляд, брови, щеки, рот, зубы, язык, улыбка, борода); тело и его части (шея, руки).

Функционирование каждой лексемы в произведениях писателя происходит в прямом значении (при описании человека) и в метафорическом (при описании окружающего мира). Метафорический перенос черт внешности человека осуществляется на основе внешнего сходства (цвет, форма), а также по функции.

Следует подчеркнуть, что у Сергеева-Цен-ского очень редко встречаются параллельные конструкции описания определенной черты или части тела. Рисуя одни и те же детали (детские глаза ребенка и венчики цветов, как детские глаза), он находит различные средства описания человека и окружающего мира.

Таким образом, писатель в своих произведениях, рисуя окружающий мир, использует большинство лексем, отражающих черты лица и части тела человека. Их перенесение на природу, бытовые предметы и абстрактные понятия позволяет ярче подчеркнуть особенность создаваемых образов, приблизить их к человеку, одушевить.

Литература

1. Богуславский В. М. Словарь оценок внешности человека М., 1994.

2. Богуславский В. М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка. М., 1994.

3. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

4. Залевская А. А. Текст и его понимание: Монография. Тверь, 2001.

5. Сергеев-Ценский С. Н. Собрание сочинений: В 12 т. Т. 1. М., 1967.

6. Чеботарева И. М. Олицетворение в детской речи: дис. ... канд. филол. наук. Белгород, 1996.

7. Чеснокова Н. В. Языковые механизмы глагольной образности // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Гуманитарные науки. Тамбов, 2010. Вып. 12(92).

* * *

THE FUNCTIONING OF ANTHROPOMORPHOUS LEXEMES IN THE WORKS BY S. N. SERGEYEV-TSENSKIY

N. V. Chesnokova

The article is made in anthropological aspect at contemporary linguistics, where facts of languages are learning to a man. In the article figurative characteristic of environment is revealed in coordination of metaphor and personification, using anthropomorphous lexemes.

Key words: anthropomorphism, metaphor, personification, lexeme.