Метафора в пространстве педагогического дискурса

УДК 378.078.01

ББК 370

М. Н. Ахметова Метафора в пространстве педагогического дискурса

В статье рассматриваются вопросы метафоричности как принципа стиля нового педагогического мышления, где метафора открывает путь миромоделированию. Статья представляет функции метафоры в пространстве педагогического дискурса: понятийно-образную, системно-образную и структурообразующую. Научные определения понятий сопоставляются с понятийно-образными, метафорическими. Метафорическое обозначение предмета исследования показывается как обращение к «живому» языку.

Ключевые слова: метафора как принцип миромоделирования, функции метафоры, «живое» знание.

M. N. Akhmetova

Metaphor in the space of pedagogical discourse

In the article the problem of metaphoricalness as the principle of new pedagogical style where metaphor opens the way to worldmodeling is considered.The article points the metaphor functions in the space of pedagogical discourse: conceptually-shaped, system-shaped, structural-shaped. Scientific definitions of concepts are compared with conceptually-shaped, metaphorical. The metaphorical marking of the research object is showed as the reference to «alive « language.

Keywords: metaphor as the principle of worldmodeling, metaphr functions, «alive» language.

Наука должна быть гуманитарной, поскольку необходим опыт обращения с уникальными явлениями, как замечают И. При-гожин и И. Стенгерс. Ученые справедливо считают, что в образ можно углубиться, проникнуть в его структуру и строение, тогда как понятие спешит «означить» явление, а из рамок означенного трудно вырваться, что-либо добавить, увидеть недосказанность и перспективу поиска новых признаков. В условиях «ледяной строгости» законов «живая страна» искристого мира рождает неразрешимые проблемы. Так пишет А. Белый.

В свое время эти вопросы поднимал А. Маслоу, ратуя за «эстетическую позицию постижения объекта», где «уравнения, концепты, схемы» не должны заслонять феномен реального явления. Современная наука, в том числе педагогическая, говорит о метафоре «как главном принципе миромоделирования» (Т. Б. Лебедева).

Ученые из Барнаула определяют метафоричность педагогической науки как интеграцию смыслов, контекстов, пониманий, интерпретаций текста. В метафоре происходит слияние образа и смысла, сохраняется целостность явления. И. Фрумин подтверждает эту мысль ученых: «мертвые слова», если за ними не будет стоять переживание практических проблем и открытий, не будут услышаны. В то же время метафора признается ключевым элементом концептуализации, категоризации и оценки мира в языке, мышлении, восприятии [3, с. 41].

В пространстве педагогического дискурса метафора, по нашему мнению, выполняет следующие функции: понятийно-образную, системно-образную и структурообразующую. Таким образом, метафора предстает как креативное средство научного познания.

1. Понятийно-образная функция метафоры. Понятие становление в толковом словаре определяется как возникновение, образование чего-нибудь в процессе развития. И. А. Колесникова дает следующее толкование понятию: это переход возможности в действительность в процессе развития, вектор движения из прошлого состояния в настоящее как предпосылку будущего [5].

Понятийно-образное метафорическое понятие становление, по К. Роджерсу, - это поток, а не законченный продукт, текущий процесс, а не застывшая, статичная сущность, это текущая река изменений, соцветие возможностей. А. Ф. Лосев определяет становление как некое беспокойство и как бы вечную тревогу, всегда бурлящий поток. Не случайно Альберт Эйнштейн назвал метафорически науку «драмой идей» [9].

Второй пример. Воображение в научном определении Б. М. Бим-Бада есть ставшее прошлым будущее, психологический инструмент понимания, предвидения, фантазии, мечты, планирования.

Борис Акунин состояние воображения называет «великим чудом», о котором мечтает всякий человек: «Я испытал сатори или, как называли это блаженное состояние древние

греки, катарсис <...> Сатори приходит, если уж приходит, само, без понуканий и предупреждений <.> Оно является «вдруг» во всем своем величественном сиянии.» [2, с. 169].

Воображение, как пишет Б. Акунин, рождает ощущение, что человек «драгоценная частица Единого <...> Я больше не мелкая лужа, которую может расплескать по земле сильный порыв ветра. Я - океан, и буря, прокатившись всесокрушающим цунами по моей поверхности, не затронет сокровенных моих глубин» [там же, с. 170].

Метафоричное описание воображения как сатори (катарсис) приобретает исключительную силу, способствующую осознанию человеком своей значимости в мире («светлячок -тоже звезда»), уверенность в себе, слияние с Природой («Ты во тьме не один. Звезды - твои друзья, они помогут и не бросят в беде»). Так метафорический образ «воображения» действительно оказывается, как пишет В. П. Зинченко, «нависшим облаком» [4]. Или, по Аку-нину, «достоверным знанием», которое спасет и поддержит в трудную минуту.

2. Системно-образная функция метафоры. Метафора функционирует в дискурсе подобно тому, как живой организм взаимодействует с окружающей средой [3, с. 55]. Следовательно, речь идет о системно-образной конструкции. Рассмотрим научное определение понятия «книга». Это литературное или научное произведение, предназначенное для печати в виде отдельного сброшюрованного издания, средство информации. Как можно заметить, вполне сухое и не затрагивающее эмоциональную сферу человека определение. «Сброшюрованное издание» - это и есть книга. Но книга - это и человек. Такова базовая метафора. Весь мир кажется великой книгой, написанной самой природой в виде знаков, которые человек научился «читать», истолковывая запечатленный в них смысл, - пишут филологи. Сам человек, как часть природного мира, видится как раскрытая книга, которую «читают» окружающие [6, с. 93].

Книга, в определении Р. Гвардини, - пространство существования, имеющее ширину и глубину, упорядоченное так, что дух находит там свое место, обучается дисциплине и начинает чувствовать себя надежно и уютно, как дома. Книга - это город смыслов.

Так системно-образная функция метафоры способствует объединению понятийных сфер. Пересекаются материальная и духовная культуры. Образность метафоры получает глубокий смысл, чему способствует ассоциативность и наглядность мышления. М. Ю. Олешков считает метафору своеобразным и универсальным механизмом познания действительности. «Новая семантика» усваивается через механизм познания действительности, имеющий своеобразие, носящий эвристический характер, свободное сравнение. Метафора отражает индивидуальное видение мира [9].

Не случайно считают, что книги хранят эмоции, с которыми их читали, и отблески благих порывов. От книги ведет дорога к значимому понятию «Земля».

3. Структурообразующая функция метафоры в педагогическом дискурсе. Рассмотрим эту функцию через понятие «модель». В. В. Налимов справедливо утверждал, что модель имеет статус метафоры [7, с. 15]. В научном определении модель - это в широком смысле любой образ, аналог (изображение, описание, схема, чертеж, график, план, карта и т. п.) какого-либо объекта, процесса или явления (оригинала), используемый в качестве его «заместителя», «представителя». Понятие моделирование трактуется как исследование каких-либо явлений, процессов или систем объектов путем построения и изучения их моделей, использования моделей для определения или уточнения характеристик и рационализации способов построения вновь конструируемых объектов.

Статус метафоры выстраиваемой модели обоснован тем, что всякое знание ограничено, а воображение «охватывает всё на свете», стимулирует прогресс, являясь источником его развития. За человеком остается свобода выбора, свобода творчества. Человек, по словам В. В. Налимова, действует спонтанно, пристально вслушиваясь в то, что созревает в планетарном сознании. Именно вслушиваясь в шепот судьбы, он сам принимает решение: «Я продолжаю разбрасывать мысли. / / Они разлетаются, как листья осенью. // Летят листья навстречу будущей, еще далекой весне. // Мы ждем ее. Готовимся к ней». Я преклоняюсь только перед свободой. Нам нужна сейчас мысль вольная» [там же, с. 9-10].

В метафорическом понимании модель - это множество живых текстов, где человек - особый, живой текст, способный самостоятельно изменять самого себя. Модель, выстраиваемая человеком, выражает его сущность. В определении В. В. Налимова, это «смысловой континуум (лат. continuum - непрерывность, неразрывность явлений, процессов), гипотетический по своей природе, обретающий актуальность, когда человек, активный наблюдатель, задает на нем некую систему предпочтения, обращаясь к вероятностной мере (плотности вероятностей). Так происходит <...> создание текста», где «человек <...> особый живой текст, способный самостоятельно <...> изменять самого себя» [там же, с. 15-16]. Следовательно, всякая модель метафорична уже в силу того, что человек, создающий ее, «это стиль» (В. П. Зинченко). М. Чехов в своих заметках о поэтах и писателях так, например, представлял мир А. Белого: «.он был ритм. И мыслил он ритмами. Мысль, говорил он, живой организм. Она как растение: ветвится и ширится <...>. Геометрическая фигура была для него формой, гармонично звучащей. Звук превращался в фигуру и образ. Красота - в чувство. Движение - в мысль <...>. Он жил в формах и красках растений, цветов, взрывался в вулканах, в грозах - гремел, бушевал и сверкал. » [цит. по кн. В. П. Зинченко: 4, с. 121-122]. Именно поэтому справедливо мнение о том, что человек, стремясь познать себя и свое жизненное пространство, исследует, проектирует, моделирует «пространство-образы», соответствующие собственным устремлениям. Окружающий мир человек пытается понять и разгадать по-своему, осознавая все многообразие «царства знаков». «Сами создавайте то, что может спасти мир», - писал Рэй Брэдбери.

Концепция как выражение структурообразующей функции метафоры.

В научном определении это особый способ осмысления, оформления в систему принципов и представлений, на основе которых интерпретируется то или иное явление и организуется, соответственным образом, деятельность. В переводе с латинского это понятие имеет много значений: «определенный способ понимания», «практика», «целостное понимание», «ведущий замысел», «рождение идеи». Это конструктивные трактовки ценностей об-

разования; различие подходов в его организации, основанных на оригинальных идеях и структурированных замыслах» [8, с. 6].

Н. Б. Крылова называет концепцию осознанной и переформулированной проблемой, попыткой представить ее возможное иное, нестандартное решение. Исследователь осознанно проектирует свой собственный, не похожий на другие, образовательный педагогический процесс, мыслит и действует в динамично меняющемся концептуальном поле [там же, с. 7].

В ряде случаев принцип концептуального разнообразия становится стимулом метафорического описания. Так, разрабатывая воспитательную «концепцию» эстетического развития школьников, ее автор Ю. П. Азаров вводит определяющее понятие «одухотворенной технологии» [1]. Его концепция представляет «педагогику любви и свободы», ставит метафорически окрашенные вопросы: как «чистая педагогическая технология» соединяется с духовно высшим, ведет к «озарению»; как войти в детский «нутряной храм» и оттуда выйти с разгадкой феноменальности ребенка. «Чистая технология развития - это распахнутое окно в озонную гума-нитарность». Автор рекомендует эйдетические упражнения развития образной памяти, способности сохранять в себе яркие цветовые образы. Лжегуманитарность, как и бездушная технология, игнорирует содержательноинтеллектуальный эйдетизм.

Между тем любая гуманитарность, - считает Ю. П. Азаров, - как и любой истинный талант, начинается с прелести созерцания, с таинственного волнения. Это волнение ничем не заменить. Одухотворенная технология ищет тропинки к детским сердцам, к ликующим эстетическим родничкам. Ликующему созерцанию надо не просто учить, может быть, даже учить невозможно, а эмоционально подвигать к красоте. В качестве ведущего принципа ученый называет «принцип нежной волнушки» (известно, что этот красивый грибок очень хрупкий, поэтому к нему, как и к ребенку, надо прикасаться осторожно). Каждый ребенок, замечает ученый, должен сам найти свою цветовую гамму, бережно прикоснуться к свету, познать и породить «сияние красок», найти в себе свой «собственный свет. Свою главную струну, доминанту, сверхзадачу».

Как можно заметить, метафоричность повествования позволяет через субъективность в описании действительности более четко осознать действительность объективную. Эмоцию ученые называют «оценщиком» жизненных ситуаций. Поэтичнообразное, эстетическое, гармоничное начало, заложенное в метафорическое описание концепции, и есть «живое» знание. Читающий легко и свободно входит в пространство научных истин, идей, теорий, формируя свою позицию, свой взгляд на

педагогическую ситуацию, осуществляет собственный свободный выбор.

Метафоричное обозначение предмета исследования «не только в терминах и понятиях, но и в образах, ассоциациях, эпитетах, метафорах, по мысли Ю. В. Сенько, есть обращение к живому языку, средствам эстетического освоения действительности, является обязательным условием эффективности работы понимания-объяснения в профессиональном образовании» [10, с. 135]. Метафоричность - принцип стиля нового педагогического мышления.

Список литературы

1. Азаров Ю. П. Педагогика любви и свободы. М., 1994. 608 с.

2. Акунин Б. Левиафан : роман. М., 2000. 234 с.

3. Будаев Э. В., Чудинов А. П. Метафора в политической коммуникации : монография. М. : Флинта : Наука, 2008. 248 с.

4. Зинченко В. П. Живое знание: Психологическая педагогика. 2-е изд., испр. и доп. Самара, 1998. 296 с.

5. Колесникова И. А., Горчакова-Сибирская М. П. Педагогическое проектирование. М. : Академия, 2005. 288 с.

6. Ментальность и изменяющийся мир : коллективная моногр.: к 75-летию проф. В. В. Колесова / отв. ред. М. В. Пименова. Севастополь : Рибэст, 2009. 504 с.

7. Налимов В. В. Разбрасываю мысли : В пути и на перепутье. М., 2000. 340 с.

8. Новые ценности образования: десять концепций и эссе. М. : Инноватор, 1995. 154 с.

9. Политика в зеркале языка и культуры : сб. науч. ст., посв. 60-летнему юбилею проф. А. П. Чудинова / отв. ред. М. В. Пименова. М. : ИЯ РАН, 2010. 573 с. (Серия «Филологический сборник». Вып. 10).

10. Сенько Ю. В. Гуманитарные основы педагогического образования : курс лекций : учеб. пособие для студ. высш. пед. учебных заведений. М. : Академия, 2000. 240 с.

УДК 882 - 1

ББК Ш 5

О. Ю. Баранова

двойственность мироощущения и поиск идентичности в поэзии Б. дугарова

Статья посвящена творчеству русскоязычного бурятского поэта Б.Дугарова. В ней впервые делается попытка проанализировать творчество поэта с точки зрения «пограничного сознания», лежащего в основе «пограничной культуры». Выявлены и проанализированы основные концепты, отражающие особенность поэтического мировосприятия автора: молчание, степь, трава, корни, гора, помещение, дорога, собака и др. Они в «рассеченном» художественном сознании поэта приобретают новый смысл, обусловленный ситуацией культурной «границы».

Ключевые слова: пограничье, маргинальный, двойственное мироощущение, трикстер, метисиза-ция, ситуация выбора, бикультурность.

O. Y. Baranova

Duality of world feeling and the identity search in B. Dugarov's poetry

The article is devoted to the Russian speaking butyat poet B. Dugarov. The first attempt of analazing the poet's creativity from the point of «transborder perception» or «marginal perception» based in the «transborder culture»or «marginal culture» is made in the article. The main concepts reflecting the pecularities of the authr's poetic worldperception are revealed in the article. They are: silence, steppe, grass, roots, mountain, building, road, dog, etc. They have the new sense in «cut» artistic poet consciousness which is caused by the situation of cultural «border".

Keywords: transborder, marginal, dual world feeling, trickster, cross-breeding, situation of choice, biculturalism.