Влияние аварии на Чернобыльской атомной электростанциии на развитие российского экологического и социального законодательства

ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО; ПРИРОДОРЕСУРСНОЕ ПРАВО;

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО; АГРАРНОЕ ПРАВО

***

ВЛИЯНИЕ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АТОМНОЙ ЭЛЕКТРОСТАНЦИИИ НА РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО

И СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

АНИСИМОВ Алексей Павлович

Аннотация. В статье рассмотрены правовые и социальные последствия аварии на Чернобыльской атомной электростанции, показаны тенденции развития международного и внутригосударственного экологического законодательства. Высказанные законодательные предложения позволят улучшить гарантии экологических прав человека и реабилитацию экологических систем, пострадавших от аварии.

Annotation. The article considers legal and social consequences of the Chernobyl disaster. The author reveals tendencies of the development of international and internal ecological legislation. The suggested legislative proposals will allow to improve guarantees of environmental rights of a person and rehabilitation of ecological system damaged in the disaster.

Ключевые слова: Чернобыль, атомная электростанция, катастрофа, радиация, здоровье, социальное законодательство, экологическое законодательство.

Keywords: Chernobyl, nuclear power plant, disaster, radiation, health, social legislation, ecological legislation.

Тридцать лет назад, 26 апреля 1986 г., произошла одна из самых страшных экологических катастроф в истории человечества -авария на Чернобыльской атомной электростанции (далее - АЭС), причинами которой, по мнению Международного агентства по атомной энергии (далее - МАГАТЭ), стали недостатки проекта реактора, ошибки персонала и общий низкий уровень культуры безопасности. Радиационное загрязнение местности было зарегистрировано на территориях по крайней мере 20 государств. Данная катастрофа нанесла колоссальный экологический, экономический, нравственный и иной ущерб, а ее медицинские последствия будут отражаться еще на нескольких поколениях людей, попавших под воздействие радиации. После этой трагедии произошли грандиозные перемены в системе обеспечения энергетической безо-

пасности, а также в правовом закреплении экологических требований при использовании объектов энергетики, в праве социального обеспечения и иных сферах.

До сих пор полностью не исследован психологический шок от аварии в массовом сознании населения разных стран мира, связанный с угрозой новых аварий на АЭС. В связи с этим мировосприятие «до и после катастрофы» продолжает существовать не только в памяти ликвидаторов аварии и членов их семей, но и миллионов обычных людей, сидящих перед телевизором.

Разумеется, такая психологическая травма не могла не иметь политических последствий, которые проявились во влиянии чернобыльской аварии на изменение отношения общества к экологическим проблемам, появлении экологического правозащитного движения,

экологического раздела в программах политических партий, массовых шествий, пикетов и демонстраций под экологическими лозунгами. При этом едва ли можно утверждать, что человечество извлекло все уроки из этой трагедии. Новая катастрофа на АЭС «Фукусима-1» в Японии в 2011 г. показала недопустимость пренебрежения требованиями безопасности в такой экологически опасной сфере, как атомная энергетика. В связи с этим возникает насущная необходимость вспомнить последствия трагедии на Чернобыльской АЭС, а также обозначить хотя бы общий перечень ее выученных и невыученных уроков.

Одним из первых правовых последствий аварии на Чернобыльской АЭС стало принятие ряда новых международно-правовых актов, направленных на обеспечение безопасности в сфере атомной энергии. В числе таких международных соглашений следует особо выделить Конвенцию о помощи в случае ядерной аварии или радиационной аварийной ситуации 1986 г., основная задача которой состояла в том, чтобы обеспечить быстрое и четкое предоставление необходимой информации о ядерных авариях для сведения к минимуму трансграничных радиационных последствий. Каждое государство - участник Конвенции теперь стало обязано оперативно ставить в известность МАГАТЭ о ядерной аварии, которая в этой части наделена Конвенцией рядом полномочий. В соответствии с Конвенцией МАГАТЭ является основным местом аккумулирования сведений о ядерной аварии. Наряду с этим в рамках МАГАТЭ была заключена Конвенция об оперативном оповещении о ядерной аварии 1986 г., и уже вскоре рядом стран была подписана базовая в этой области Конвенция о ядерной безопасности 1994 г.

Вскоре после этого в Вене 5 сентября 1997 г. принимается Объединенная конвенция о безопасности обращения с отработавшим топливом и о безопасности обращения с радиоактивными отходами. В рамках МАГАТЭ инициируется процесс изменения Протокола 1997 г. о внесении поправок в Венскую конвенцию о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г., направленных на повышение верхней планки допустимого ограничения ответственности оператора, расширение сферы применения Конвенции, определение понятий ядерного инцидента, ядерной установки, ядерного ущерба и т. д. Аналогичные

изменения были внесены в Протокол 2004 г. о внесении изменений в Парижскую конвенцию об ответственности перед третьей стороной в области ядерной энергии 1960 г. и в дополнительную Брюссельскую конвенцию 1963 г.

В 1997 г. была открыта для подписания Конвенция о дополнительном возмещении за ядерный ущерб, направленная на создание универсального всемирного режима ответственности, объединяющего все государства, в том числе за счет совместно формируемых фондов. Указанные меры получили в научной юридической литературе весьма высокую оценку1.

Не менее существенное воздействие катастрофа на Чернобыльской АЭС оказала на развитие национального экологического законодательства, пребывавшего до 1986 г. в СССР и его республиках в зачаточном состоянии.

Безусловно, нельзя сказать, что до аварии в СССР не было вообще никаких норм экологического права. Такие нормы были, но в основном они либо носили декларативный характер (как Закон РСФСР от 27 октября 1960 г. «Об охране природы в РСФСР»), либо касались охраны отдельных природных ресурсов (земли, воды, леса и т. д.) и комплексов (заповедники, памятники природы и т. д.). Требования по энергетической безопасности в позднем СССР располагались в подзаконных актах, среди которых следует выделить Нормы радиационной безопасности НРБ-76 (1981) и Основные санитарные правила работы с радиоактивными веществами и другими источниками ионизирующих излучений (ОСП-72/80). Совет министров СССР 6 мая 1986 г. утвердил и направил Минздраву Украины «Временное допустимое содержание радиоактивного йода-131 в питьевой воде и продуктах питания (молочные продукты, рыба, зелень столовая) на период ликвидации последствий аварии». 30 мая 1986 г. были утверждены для использования допустимые уровни содержания радиоактивных веществ в продуктах питания. Поскольку к концу 1980-х гг. в советских республиках усилились центробежные тенденции, общего экологического закона в СССР принять не успели; такие акты были приняты в уже независимых республиках. В России базовым

1 Кожеуров Я.С. От Хиросимы до Фукусимы: международно-правовые аспекты практики государств по возмещению ядерного ущерба // Российский юридический журнал. 2014. № 5. С. 89-109.

стал Закон РСФСР от 19 декабря 1991 г. № 2060-1 «Об охране окружающей природной среды».

Наряду с принятием первых основополагающих законов об охране окружающей среды, во всех новых конституциях независимых государств, образованных после распада СССР, получили (хотя и в разном объеме) четкое закрепление экологические права человека. При этом если в Конституции РФ преодоление последствий чернобыльской катастрофы не упоминается, то в ст. 19 Устава Брянской области, наиболее пострадавшей от аварии на Чернобыльской АЭС, закреплено, что гражданам, проживающим в Брянской области, подвергшимся воздействию радиации в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, решениями органов государственной власти Брянской области и органов местного самоуправления могут предоставляться дополнительные меры социальной поддержки, помимо устанавливаемых федеральными законами.

В ст. 16 Конституции Украины преодоление последствий чернобыльской катастрофы прямо признается обязанностью государства.

В базовых экологических законах России, Украины и Беларуси чернобыльская катастрофа непосредственно не упоминается, поскольку возмещению вреда и льготам для пострадавших граждан во всех трех странах посвящены отдельные законы. Однако во всех редакциях таких законов (включая действующие сейчас) присутствуют четко структурированные экологические требования к отдельным видам деятельности, в том числе в области энергетики.

Кроме того, в 1990-е гг. в этих законах были закреплены принципиально новые правомочия граждан и общественных экологических объединений, что отражало уровень возросшей активности населения после аварии на Чернобыльской АЭС в отстаивании своих экологических прав. В частности, это проявилось в закреплении права на получение экологической информации (ст. 42 Конституции РФ и ст. 11 Федерального закона от 10 января 2002 г № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»; ст. 12 Закона Республики Беларусь от 17 июля 2002 г. № 126-З «Об охране окружающей среды»; ст. 9 Закона Украины от 25 июня 1991 г. № 1264-Х11 «Об охране окружающей природной среды»). Особая важность этого права для советских людей и граждан России была связана

с тем, что средства массовой информации не сразу оповестили население о произошедшей на Чернобыльской АЭС аварии. По состоянию за период с 26 апреля по 2 мая 1986 г. ни в одной из советских ежедневных и еженедельных газет не сообщалась правда об этой катастрофе.

Газета «Известия» впервые кратко упомянула аварию на Чернобыльской АЭС, принятие соответствующих мер и создание правительственной комиссии 30 апреля 1986 г. Газета «Правда» в своем первом сообщение о чернобыльской катастрофе 2 мая 1986 г. информировала о проводимых мерах по ликвидации последствий аварии, однако сведения о положении дел на Чернобыльской АЭС не были достоверными: в частности, утверждалось, что в результате принятых мер снизился уровень радиационного излучения на территории АЭС и близлежащих областей в 1,5-2 раза, также сообщалось об исправной работе учреждений, колхозов и совхозов, о том, что реакторная установка якобы заглушена, и это позволяет говорить о целостности реактора2.

Наряду с появлением экологического законодательства, многие институты которого прямо обусловлены последствиями аварии на Чернобыльской АЭС, правовым последствием катастрофы в Чернобыле стало формирование в России, Беларуси и других странах СНГ социального законодательства, призванного компенсировать ущерб здоровью пострадавшим от аварии и предоставить им дополнительные медицинские и иные льготы.

Как таковое социальное законодательство в СССР существовало и раньше, оно касалось льгот и выплат ветеранам войны, инвалидам, беременным женщинам и т. д. Однако в начале 1990-х гг. эта система была дополнена принципиально новым по своему правовому значению элементом. Как отмечал Конституционный Суд РФ, экстраординарная по своим последствиям техногенная авария на Чернобыльской АЭС привела к неисчислимым экологическим и гуманитарным потерям. В результате были существенно нарушены не только право на благоприятную окружающую среду, но и другие конституционные права граждан, связанные с охраной жизни, здоровья, жилища,

2 Ковзик Г.О., Магсумов Т.А. Информационные сводки

советских газет о первых днях чернобыльской аварии // АРМОМ : электрон. науч. журн. Серия «Гуманитарные науки». 2014. № 3. С. 4-7.

имущества, а также право на свободное передвижение и выбор места пребывания и жительства, которые ущемлены столь значительно, что причиненный вред оказался невосполнимым. Такая ситуация породила особый характер отношений между гражданами и государством, заключающийся в том, что последнее приняло на себя обязанность возмещения такого вреда, который, исходя из его масштабов и числа пострадавших, не может быть возмещен в порядке, установленном гражданским, административным, уголовным и другим отраслевым законодательством3.

Это означало, что Российская Федерация, формально не причастная к аварии на территории соседнего государства (Украины), берет на себя выплаты всем своим гражданам, пострадавшим от экологической аварии, поскольку в гражданско-правовом (судебном) порядке их взыскать невозможно. Для этого потребовался специальный публично-правовой механизм выплаты компенсаций, хорошо проработанный в социальном законодательстве.

Для возмещения причиненного вреда не только в России, Украине и Беларуси, но и во многих других республиках бывшего СССР (Молдова, Кыргызстан, Таджикистан и т. д.) были приняты специальные законы о выплатах компенсаций и предоставлении иных льгот пострадавшим от радиации.

Однако вскоре после принятия закона о выплате компенсаций пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС выяснилось, что государство не выполняет взятых на себя обязательств, и, в частности, имеет место недостаточное и нерегулярное их финансирование. В течение многих лет происходили сбои в программе медицинского обеспечения этих граждан. Из-за ограниченности средств не удавалось обеспечить лечебные учреждения медицинским оборудованием, аппаратурой, реактивами, лекарствами, питанием. Не выделялись средства на диспансерное обслуживание, вследствие чего из-за поздней диагностики заболеваний были случаи преждевременной смерти. В настоящее время в очереди на полу-

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1997 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС""» // СПС «КонсультантПлюс».

чение жилья стоят несколько тысяч семей инвалидов-ликвидаторов.

Невыполнение государством своих обязательств вызвало тысячи судебных исков к органам государственной власти России4. Наибольший интерес из них представляют решения Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), связанные с защитой прав ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Наиболее известным является рассмотренное в 2002 г. ЕСПЧ дело «Бурдов (ВиМоу) против России» (жалоба № 59498/00). Суть его сводилась к тому, что А.Т. Бурдов принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в течение четырех месяцев и попал под действие Закона РФ от 15 мая 1991 г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». В 1991 г. согласно экспертному заключению, которое установило причинную связь между ухудшением здоровья истца и его участием в ликвидации последствий аварии, заявителю была назначена компенсация, которая не была выплачена.

По иску заявителя 3 марта 1997 г. Шах-тинский городской суд вынес решение в пользу истца, постановив выплатить ему компенсацию, однако это решение не было выполнено из-за отсутствия финансирования. В связи с этим А.Т. Бурдов 20 марта 2000 г. подал жалобу в ЕСПЧ в соответствии со ст. 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Факт нарушений ЕСПЧ признал и обязал Россию выплатить компенсацию.

По делу «Бурдов (№ 2) против России» 5 января 2009 г. было вынесено пилотное постановление ЕСПЧ, в соответствии с которым Россия в течение шести месяцев обязывалась создать эффективное средство правовой защиты или комплекс таких средств, которые обеспечили бы восстановление нарушенных прав в случае неисполнения или задержек в исполнении национальных судебных решений. В этих целях был принят Закон РФ от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или

4 Специальный доклад Уполномоченного по правам чело-

века РФ О.О. Миронова «Экология и защита прав человека». URL : http://greentam.narod.ru/mironov.html (дата обращения: 28.11.2015).

права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Созданный судебный прецедент привел к массовым обращениям других граждан, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС, в ЕСПЧ. При этом жалобы касались не только массового неисполнения судебных решений о выплате компенсаций (дело «Горохов (Goro-khov) и Русяев (Rusyayev) против Российской Федерации» (жалоба № 38305/02)), но и непредоставления властями России квартир ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС (Постановление ЕСПЧ от 20 мая 2010 г. по делу «Бутенко и другие (Butenko and Others) против Российской Федерации» (жалобы № 2109/07, 2112/07, 2113/07, 2116/07). Указанные массовые обращения ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС оказали существенное влияние на решения Конституционного Суда РФ.

В частности, Конституционный Суд РФ, рассматривая в Постановлении от 19 июня 2002 г. конституционность законоположений о социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, о возмещении причиненного этой катастрофой вреда здоровью граждан, привел правовую позицию ЕСПЧ, выраженную в его решении от 7 мая 2002 г. по делу «Бурдов против России», и указал, что государство не вправе ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты долга по судебному решению5.

Наряду с этим, Конституционный Суд РФ обращался к проблеме прав чернобыльцев и в десятках других своих постановлений и определений, чем внес существенный вклад в создание условий для решения проблем обеспечения нормальной и эффективной реализации социальных прав отдельных категорий лиц по вопросам пенсионного обеспечения, льготного предоставления жилых помещений, оказания адресной социальной поддержки и т. д.

Определим некоторые важные выводы из чернобыльской аварии, которые касаются направлений совершенствования экологического законодательства.

5 Выступление В.Д. Зорькина на VIII Международном форуме по конституционному правосудию «Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы». URL : http://viperson.ru/articles/ rol-konstitutsionnogo-suda-rossiyskoy-federatsii-v-realizatsii-konventsii-o-zaschite-prav-cheloveka-i-osnovnyh-svobod (дата обращения: 25.11.2015).

1. Появление проблемы экологических беженцев было связано с переселением людей из зоны Чернобыльской АЭС сразу после катастрофы.

Термин «экологический беженец» впервые упоминается в 1985 г. в официальных документах ЮНЕП (Программа ООН по окружающей среде), а одно из наиболее удачных его определений предложил Э. Эль-Хиннауи. Он понимал под экологическими беженцами людей, которые были вынуждены покинуть свои обычные места проживания, временно или постоянно, из-за заметного экологического нарушения (природного и/или вызванного людьми), что ставило под угрозу их существование и/или серьезно повлияло на качество их жизни. Под экологическими нарушениями им подразумевались любые физические, химические и/или биологические изменения в экосистеме, которые делают ее, временно

или постоянно, непригодной для поддержания

6

жизни человека .

Под это определение вполне попадает первая в истории человечества массовая экологическая миграция, когда из зоны, попавшей под радиационное загрязнение после аварии на Чернобыльской АЭС, было эвакуировано сначала 49 614 чел., затем через 6-11 дней из 30-километровой зоны вокруг АЭС 41 792 чел. в Украине и 24 725 чел. в Беларуси (всего 116 231 чел.). Наконец, в 1986-1987 гг. с территорий с плотностью загрязнения свыше 15 Ки/км2 было эвакуировано в Украине 70 483 чел., в России 78 600 чел., в Беларуси 110 275 чел. В итоге общее число людей, вынужденных покинуть свои дома из-за аварии на Чернобыльской АЭС и радиационного загрязнения, составило более 350 тыс. чел.7

Представляется, что необходима разработка международного правозащитного механизма, позволяющего обеспечить права и свободы экологических беженцев, а также жителей принявших их стран. В настоящий момент в научной доктрине сформулированы различные признаки экологических беженцев, а также их классификации. Однако достижения научной доктрины слабо используются в международном праве. Отсутствует единое междуна-

6 El-Hinnawi E. Environmental Refugees (UN Environmental Programme). 1985. P. 93-95.

7 Яблоков А.В., Нестеренко В.Б., Нестеренко А.В. Чернобыль: последствия катастрофы для человека и природы. СПб., 2007. С. 41.

родно признанное определение экологических беженцев, необходимое для эффективного режима их защиты. Действующее определение беженцев в Конвенции о статусе беженцев 1951 г. не в полной мере соответствует современным реалиям, что ведет к устареванию и необходимости пересмотра положений данной Конвенции. Думается, что наиболее успешным вариантом правовой регламентации защиты прав экологических беженцев могла бы стать подготовка специального международного соглашения о гарантиях прав экологических беженцев, позволяющего учесть сложную экологическую специфику данного явления. В рамках такого соглашения необходимо разработать конструкцию зоны экологического бедствия, создаваемую национальными органами власти в соответствии с утвержденными в соглашении критериями.

2. Появление в результате техногенной катастрофы или по иным причинам территории с опасным для жизни и здоровья людей и иных живых организмов состоянием экологических систем требует не только решения социальных проблем и организации экологической миграции. Для этого также необходим четкий правовой статус этой территории, а также ясная программа мер по восстановлению разрушенных экологических систем. Такой особый статус уже достаточно давно разработан эколого-правовой наукой в странах постсоветского пространства и отчасти отражен в законодательстве.

Так, согласно ст. 67 Закона Республики Беларусь от 17 июля 2002 г. № 126-З «Об охране окружающей среды» отдельные участки территории Беларуси, на которых в результате хозяйственной и иной деятельности произошли необратимые изменения окружающей среды, угрожающие безопасности жизни и здоровья граждан и влекущие нарушение природного равновесия, разрушение естественных экологических систем, деградацию компонентов природной среды, объявляются Президентом Республики Беларусь зонами экологического бедствия. В таких зонах временно приостанавливается работа промышленных и иных объектов; запрещаются строительство, реконструкция и ввод в эксплуатацию новых зданий и сооружений; ограничивается природопользование; принимаются меры по восстановлению окружающей среды.

В ст. 65 Закона Украины от 25 июня 1991 г. № 1264-Х11 «Об охране окружающей природ-

ной среды» закреплен похожий статус зоны чрезвычайной экологической ситуации. В России статус этой зоны не определен, а отдельный закон, определяющий порядок реабилитации такой территории, не принят.

При этом наряду с проблемой развития национального законодательства, отдельной задачей является разработка в международном праве конструкции зоны экологического бедствия, что позволит осуществлять эффективную профилактику негативных тенденций в границах соответствующих экологически опасных территорий и, кроме того, разработать четкие критерии экологической угрозы, при наличии которой гражданин может перемещаться по территории своей страны либо выехать в другое государство, получив статус экологического беженца. Проще говоря, если в момент создания зоны экологического бедствия национальным органом управления (по критериям, установленным нормами международного и внутригосударственного права) определенный гражданин находился в границах такой зоны экологического бедствия (и он может это документально подтвердить), то в случае выезда из такой зоны в пределах своей страны он может претендовать на льготы и компенсации, предусмотренные национальным законодательством.

В случае выезда из своей страны в государство - участник международного соглашения лицо может претендовать на получение статуса экологического беженца. Разработка такого международного документа смогла бы, с одной стороны, усилить гарантии экологических прав человека на случай крупных экологических аварий и катастроф. С другой стороны, заключение такого договора между Россией, Беларусью и Украиной позволило бы скоординировать усилия всех трех стран в зоне, пострадавшей от радиации, а также оптимизировать финансовые расходы по восстановлению нарушенных территорий. Учитывая, что зона экологического бедствия и особо охраняемые природные территории - это две стороны одной медали (т. е. территории с «нестандартным» уровнем качества окружающей среды - или очень хорошим или очень плохим), можно использовать опыт создания особо охраняемых природных территорий двумя и более приграничными государствами. В частности, Соглашением между Правительством РФ и Правительством Китайской Народной Республики от 25 апреля 1996 г. был создан

совместный заповедник «Озеро Ханка» в приграничных районах России и Китая, территория которого представлена водно-болотными экосистемами.

Таким образом, экологическая катастрофа на Чернобыльской АЭС уже 30 лет является общей «незаживающей раной» для народов Украины, Беларуси и России, а также многих других членов мирового сообщества. До сих пор остаются вопросы относительно причин и последствий чернобыльской аварии, существуют проблемы с оказанием медицинской помощи и выплатой компенсаций гражданам, пострадавшим от аварии. Еще ждут своего решения правовые проблемы, связанные с развитием категорий «экологические беженцы» и «зона экологического бедствия». Однако очевидно, что катастрофа сплотила мировое

сообщество, оказавшее существенную помощь Украине в строительстве саркофага на разрушенной атомной станции, происходит обобщение опыта медицинской помощи пострадавшим, развивается социальное законодательство. В ближайшее время станет ясно, удалось ли человечеству преодолеть психологическую травму, связанную с аварией. Это проявится в строительстве новых АЭС или в отказе от проектов и завершении работы действующих атомных станций. При этом представляется, что, несмотря на усвоение главного урока аварии, связанного с недопустимостью игнорирования правил безопасности, авария на АЭС «Фукусима-1» показала, что человечеству еще есть над чем работать, а значит, еще не все уроки Чернобыля им усвоены.

Библиографический список

1. Постановление Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1997 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС""» // СПС «КонсультантПлюс».

2. Выступление В. Д. Зорькина на VIII Международном форуме по конституционному правосудию «Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы» [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://viperson.ru/articles/rol-konstitutsionnogo-suda-rossiyskoy-federatsii-v-realizatsii-konventsii-o-zaschite-prav-cheloveka-i-osnovnyh-svobod (дата обращения: 25.11.2015).

3. Ковзик, Г. О. Информационные сводки советских газет о первых днях чернобыльской аварии / Г.О. Ковзик, Т.А. Магсумов // APRIORI : электрон. науч. журн. - Серия «Гуманитарные науки». - 2014. - № 3.

4. Кожеуров, Я.С. От Хиросимы до Фукусимы: международно-правовые аспекты практики государств по возмещению ядерного ущерба // Российский юридический журнал. - 2014. - № 5.

5. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека РФ О.О. Миронова «Экология и защита прав человека» [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://greentam.narod.ru/ mironov.html (дата обращения: 28.11.2015).

6. Яблоков, А.В. Чернобыль: последствия катастрофы для человека и природы / А.В. Яблоков, В.Б. Нестеренко, А.В. Нестеренко. - СПб., 2007.

7. El-Hinnawi, E. Environmental Refugees (UN Environmental Programme). - 1985.