99. 04. 044. Лесков Л. В. Космическое будущее человечества. - М. : ИТАР-ТАСС; АЭН (ассоциация &quotэкология непознанного&quot), 1996. - 160 с. - библиогр. : С. 147-156. - (приложение 3-95(6) к Вестнику &quotаномалия&quot)

99.04.044. ЛЕСКОВ Л.В. КОСМИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. - М.: ИТАР-ТАСС; АЭН (Ассоциация «Экология непознанного»), 1996. - 160 с. - Библиогр.: С.147-156. - (Приложение 3-95(6) к вестнику «Аномалия»).

В книге исследуются проблемы моделирования будущего поведения человечества, которое рассматривается как феномен Космоса. Привлекаются работы русских космистов, причем автор пытается совместить идеи этих работ с современной синергетической парадигмой развития природы и общества. Как указано на второй странице обложки, «ноокосмическая революция позволит окончательно преодолеть последствия современного глобального социоэкологического кризиса, снять проблему финала человеческой истории и гармонизировать ценностные и целевые формы рациональности».

Книга состоит из предисловия, пятнадцати глав, заключения, списка литературы и (заранее подготовленных) отзывов академика В.С.Авдуевского, доктора экономических наук, академика РАЕН Ю.В.Яковца и члена-корреспондента РАН Р.Г.Яновского.

В предисловии автор разъясняет свое понимание космизма: «Говоря о космизме, будем иметь в виду включенность человека в мировые эволюционные процессы, ощущение сопричастности с Космосом, стремление к гармонии с природой и вытекающую отсюда систему ценностей и целей» (с.5). Такое понимание предполагает «органическое объединение мировоззренческих, научно-технических и гуманитарных аспектов анализа» (там же).

Глава 1 - «Космизм и современный глобальный кризис». «Основная проблема современности состоит в том, что если человечество не найдет способов радикальным образом изменить свою хозяйственную активность и свой образ жизни, то его ожидают тяжелые времена и прогрессирующее ухудшение природной среды» (с.7). Биосфера способна сохранять свою устойчивость при условии, что доля ее первичной продукции, которую человек изымает из естественных трофических цепей, не превышает 1%. Однако сегодня изымается уже 10%, а потенциал природных ресурсов снижается на 3% в год.

В последнее время предложено множество сценариев выхода из глобального кризиса. Однако все они не носят системный характер, ибо не учитывают космическое измерение кризиса, хотя на это измерение указали русские космисты еще на рубеже XIX и XX вв.

Глава 2 - «Тайная драма одного юбилея». Речь идет о юбилее К.Э.Циолковского, которому 17 сентября 1932 г. исполнилось 75 лет. Юбилей торжественно отмечался в Калуге, на родине ученого, и в Колонном зале Дома союзов в Москве. Однако юбилей был омрачен тем, что перед ним запретили изданную в 1931 г. в Калуге за счет автора книгу К.Э.Циолковского «Монизм Вселенной», которую он оценивал как итоговую. Все написанное К.Э.Циолковским после 1931 г. шло в архив. Обоснованиями запрета были, во-первых, расхождение мыслей Циолковского с учением Маркса - Ленина и, во-вторых, оценка программы космических полетов Циолковского академиком А.Н.Крыловым как нереализуемой в силу ее дороговизны. «Заочный спор Циолковского и Крылова о целесообразности космизации человеческой деятельности и его продолжение в трудах Циолковского подсказывает, -пишет автор, - логику следующих шагов нашего исследования: необходимо обратиться к тому интеллектуальному потенциалу, которым мы располагаем в области космического миропредставления» (с.17).

Глава 3 - «Космическая онтология человека». Здесь автор начинает «разбор космических сценариев» с анализа и сравнения идей и трудов Н.Ф.Федорова, Н.А.Бердяева и А.Л.Чижевского. Космический проект «общего дела» Федорова и лежащая в его основе система миропредставления показывают значимость космической антропологии для футурологических построений, «причем речь должна идти не о человеке вообще как представителе родового социума, а непременно о живой человеческой личности» (с.20). Первым это осознал Н.А.Бердяев, космическая философия которого антропоцентрична. «Если очень коротко записать формулу космической антропологии Федорова и соответствующий ей сценарий грядущего, то она будет выглядеть следующим образом: человеческий род покоряет природу, побеждает смерть и осваивает космос. Бердяев предлагает другую формулу: свободный человек, созданный по образу и подобию Божию, преобразует мир и строит космическое царство духа. Но возможна и иная формула... наука раскрывает тайну космических факторов, регулирующих поведение людей, и на основе этого знания позволяет оптимальным образом направлять ход мировой истории. Эта формула принадлежит Александру Леонидовичу Чижевскому» (с.22).

Глава 4 - «Феномен человека по Циолковскому». Циолковский был убежден, что надо изменить этос, «истинную мораль извлечь из естественных начал Вселенной» (цит. по: с.31), но второй принцип его этической системы -себялюбие. Эта парадоксальность его онтологии человека объясняется

возможным влиянием идей Федорова. Но если Федоров рассчитывал на технологию воссоздания живого человека из праха умерших, то Циолковский полагал, что «атомы бессмертны, каждый из них и есть истинное Я. А потому смерть - только иллюзия...» (с.35).

Сравнив системы космической антропологии Федорова, Циолковского, Бердяева и Чижевского, автор заключает: «Материалов для суждения по этой фундаментальной для анализа проблеме... много, но основополагающей ясности... значительно меньше... Учитывая противоречивость базовой информации по проблеме космической онтологии человека, дальнейший анализ целесообразно построить именно на основе выявления и столкновения противоположных точек зрения на проблему ноокосмогенеза» (с.37).

Глава 5 - «Два лика грядущего: Свет и тени». Здесь сопоставляются сценарии космической эволюции человечества по К.Э.Циолковскому и К.Н.Леонтьеву. Этих космистов объединяло стремление провидеть будущее, но «один видел в нем свет, а другой - в основном тени» (с.38). «Если Циолковский, развивая космическую идею, пришел от первоначального фатализма к концепции счастливой и всепобеждающей разумной жизни во Вселенной, то путь идейных исканий Леонтьева был обратным: начав с провозглашения бессмертия красоты, с увлечения своеобразным космическим романтизмом, он постепенно пришел к самым мрачным и безысходным эсхатологическим выводам» (с.39).

Космизм Циолковского, безусловно, имеет инженерную направленность. В его трудах рассмотрены следующие сценарии космической деятельности человечества: 1) полное преобразование Земли в целях обеспечения максимального качества жизни; 2) колонизация околосолнечного пространства размножающимся человечеством; 3) освоение других планетных систем, распространение «ударной волны разума» по неживой материи; 4) преобразование биологической природы вида homo sapiens, возникновение расы высокоорганизованных автотрофных разумных существ, приспособленных к жизни непосредственно в космическом пространстве (с.39-40). Но при этом методологические и общенаучные находки Циолковского таковы: 1) концепция антифинализма; 2) интенсивный характер восхождения человека к космосу; 3) мировоззренческий компонент прогнозных сценариев.

У Леонтьева основные элементы мировоззрения - эстетизм, религиозность и натурализм. Он убежден, что если человечество сумеет

избавиться от внутренних конфликтов, то это будет означать одно -неизбежную гибель. Если исключить эмоционально-религиозную тональность высказываний Леонтьева, то в них нетрудно услышать созвучие с современной теорией саморазвивающихся систем: «Структурные противоречия и внутренние кризисы - необходимый элемент динамики таких систем» (с.46).

Глава 6 «Восхождение к ноосфере» посвящена В.И.Вернадскому. Концепцию ноосферы Вернадского сближает с миропредставлением Циолковского космическая компонента. Но она представлялась ученым по-разному: «...для Циолковского исходным постулатом служила гипотеза господства во Вселенной высших разумных сил, а для Вернадского - естественнонаучная концепция «встроенности» земной биосферы в эволюционные космические процессы» (с.49).

По Вернадскому, живой организм биосферы не сводится к известным физико-химическим системам, биосфера содержит два типа веществ - «живое» и «косное», а живое вещество постоянно нарушает равновесие поверхности нашей планеты. С его точки зрения, «отдельные организмы, а также биоценозы - системные совокупности живого -находятся в состоянии ГОМЕОСТАЗА, т. е. динамического равновесия с окружающей средой, которое поддерживается за счет обмена с нею веществом, энергией и информацией» (с.50). В его концепции появление и эволюция человека рассматриваются как «органический этап развития биосферы, которая в свою очередь является порождением космической среды мира» (с.51).

Вернадский считал, что история XX в. привнесла в эволюционный процесс два новых фактора: человек превратился в геологическую силу и возникло мировое сообщество. Отсюда и необходимость перехода к ноосфере. «Если основной функцией биосферы является адаптивно-адаптирующая деятельность, то с формированием ноосферы ведущая роль переходит к другой функции -креативной, или творческой, научно-производственной... Единственной формой существования ноосферы является ее непрерывная эволюция, носящая по преимуществу интенсивный характер. Это означает, что ноосферу следует понимать не как некое стационарное состояние мирового сообщества, а динамичную, регулярно обновляющуюся технологически и социально модернизирующуюся систему» (с.52).

В главе 7 «Антикосмизм и псевдокосмизм» автор критикует редких противников программ освоения космоса (иммигрант Г.Вачнадзе,

В.А.Кутырев, Н.Ф.Реймерс), а также представителей течения общественной мысли, которое он называет «ноокосмологией» и которое, по его мнению, отдает предпочтение не истинам науки, а идеологии религиозно-националистической окраски (И.Г.Громов, А.Г.Дугин, О.Д.Куракина, И.Б.Петров). В главе 8 «Космическая теофания» эта критика (точнее, цитирование отдельных высказываний авторов. - Реф.) продолжается (А.Н.Аверьянов, Р.Генон, У.Крейг, В.М.Липунов, Д.М.Панин, В.В.Струминский, И.С.Шкловский, И.Н.Яницкий и опять же А.Г.Дугин). Вывод такой: «...знание и вера, наука и религия, научный метод искания и откровение относятся к разным срезам многомерного мира человека. Диалог между ними возможен, но при том обязательном условии, что ни наука, ни религия ни в малой степени не будут сдавать своих позиций... Плодотворный диалог между наукой и религией возможен и необходим, потому что в конечном счете у них есть общая цель - спасение человека, предотвращение глобальной и космической катастрофы» (с.76).

Глава 9 - «Неклассическая прогностика». Отмечая разноголосицу высказываний о ноосфере и проблематичность футурологических прогнозов, автор считает, что новые возможности для развития футурологических методов предоставляет теория самоорганизующихся систем. Имеются в виду исследования в синергетике и теории катастроф (В.И.Арнольд, И.Пригожин, Р.Том, Г.Хакен). Теория самоорганизующихся систем учитывает такие их свойства, как нелинейность, целостность, устойчивость структуры. Для нелинейных систем характерна множественность возможных стационарных состояний, но их эволюция не произвольна, ибо имеется квантованный спектр возможных сценариев. В зависимости от обстоятельств эволюция системы наталкивается на точку бифуркации, после преодоления которой система имеет уже новый спектр возможностей развития и не может вернуться к исходному состоянию. Установившийся режим движения называют аттрактором (притяжением). Резкое изменение состояния системы называют катастрофой.

Глава 10 - «Моделирование перехода к ноосфере». Отталкиваясь от мыслей В.И.Вернадского, автор формулирует «базовые постулаты» построения сценария ноосферного развития: 1) принцип креативности, согласно которому «основная функция ноосферы состоит в креативной и адаптивно-адаптирующей деятельности в интересах расширения границ гомеостаза и интенсивного освоения новых экологических ниш» (с.84); 2) принцип коэволюции социума с миром окружающей природы;

3) принцип копмликативности, т.е. «непрерывно нарастающей информационно-производственной и структурной сложности ноосферы» (с.85); 4) принцип гармонизации, означающий, что «вектор ее (т.е. ноосферы. - Реф.) самодвижения проходит через зону согласования условий максимальной самореализации творческого потенциала каждого человека и интересов социума в целом» (там же); 5) принцип хрупкости хорошего, означающий, что «все хорошее, например, устойчивость, более хрупко и может быть значительно легче утрачено, чем то, что мы считаем плохим» (с.86).

Далее рассматриваются внутренние противоречия самодвижения социоэкологической системы в приближении ноосферного аттрактора и императивы их снятия: 1) императив когерентности снимает противоречия «между рудиментами старого уклада и требованиями перехода к новому» (с.87) (здесь автор ссылается на теорию циклов Н.Д.Кондратьева. - Реф.); 2) экологический императив снимает противоречия между техносферой и окружающим миром природы; 3) противоречия между адаптивно-адаптирующей и креативной деятельностью снимает интегративный императив; 4) космический императив отвечает за снятие противоречий «между экстенсивной антропогенной экспансией и ограниченным потенциалом природных ресурсов планеты» (с.88); 5) противоречия «между новым уровнем технологии и старой социальной и информационно-управленческой структурой общества» (с.89) снимает императив толерантности; 6) антропный императив, требуя «условий для свободного личностного самовыражения», снимает «феномен отчуждения, который исследовал молодой Маркс», (с.89); 7) за снятие противоречий между техногенезом и пневматосферой отвечает императив духовности, который означает «примат духовных, творческих ценностей над чисто материальными, потребительскими» (с.90); 8) императив глобального мышления снимает противоречия между общечеловеческими и национальными, региональными, классовыми, конфессиональными, групповыми интересами; 9) за снятие противоречия между свободой воли, возможностями выбора и уровнем компетентности и осознания ответственности за сделанный выбор отвечает антиутопический императив (здесь автор ссылается на А.Ф.Лосева. - Реф.); 10) императив соборности требует поддержки «идеологов и организаторов преобразований - со стороны большинства населения или, по крайней мере, отсутствия активного сопротивления» (с.92).

Перечисленные выше критерии определяют «условия сохранения устойчивости ноосферной модели жизнестойкого общества», они - «ноэтические», играют роль «элементов отрицательной реактивности», являются правилами запрета «тупиковых и неоптимальных ветвей эволюции» (с.92).

Глава 11 - «Устойчивое развитие в космическом измерении». Ноосферная модель устойчивого развития включает в себя космический императив. Исходя из концепции ноосферы, космическая деятельность должна быть ориентирована на: 1) общечеловеческие интересы; 2) развитие космической индустрии; 3) использование достижений космической отрасли в народном хозяйстве; 4) развитие

социокультурной сферы; 5) привлечение иностранных инвестиций (последнее касается России). В этих целях необходимо переориентировать космонавтику на мирные рельсы, провести военную реформу, привлечь к космической деятельности коммерческий сектор, развивать международное сотрудничество, формировать космический менталитет при помощи космического образования и просвещения.

Глава 12 - «Космическое хозяйство Земли». Космическая промышленность будет развиваться по следующим стратегическим направлениям: 1) космические транспортные системы (ракетные носители, в том числе электрические ракетные двигатели, тросовые системы, ударные пушки); 2) космические энергосистемы (ядерные энергоустановки, космические солнечные электростанции, передатчики СВЧ-излучения, орбитальные отражатели для освещения районов Земли); 3) внеземные ресурсы (исследования поверхности Луны и Марса, строительство на Луне солнечных батарей, добыча на Луне изотопа гелия-3 для производства энергии на термоядерных установках); 4) космическая экология (космический экологический мониторинг, удаление с Земли радиоактивных отходов, исследования вредных воздействий самих ракетно-космических систем, а также солнечно-земных связей); 5) глобальная защита от комет и метеоритов (путем ядерных или термоядерных взрывов); 6) космическое машиностроение.

Автор также конкретизирует эти направления применительно к условиям России. Среди перспективных для российской космонавтики проектов он выделяет следующие: 1) многоразовые авиакосмические транспортные системы; 2) космическая изоляция радиоактивных отходов; 3) опытная космическая солнечная электростанция; 4) физика невесомости и космическая технология.

Глава 13 - «Ноокосмическая парадигма». Предлагаемый ноосферный сценарий космического будущего человечества сам по себе еще не гарантирует устранение грядущего глобального кризиса. Он может только отодвинуть его на несколько десятилетий. Принципиальное решение может дать только развитие научного и технологического арсенала путем исследования скрытых механизмов Космоса. В этой связи автор возлагает надежды на исследование свойств квантового вакуума и ноокосмическую модель миропредставления, которая основывается на трех постулатах:

«1. Топология Вселенной подобна листу Мёбиуса -односторонней поверхности, - которая образована двумя автономными слоями реальности - четырехмерным пространством Эйнштейна -Минковского, содержащим материальные объекты, и информационным, или семантическим, пространством.

2. Физическим референтом семантического пространства является МЭОН - фундаментальная квантово-вакуумная структура (таеоп - по-гречески означает отсутствие бытия, ничто).

3. Энергоинформационное взаимодействие со структурами квантового вакуума является универсальным свойством всех объектов материального мира, начиная с элементарных частиц и кончая мозгом человека» (с .118).

Идеи этих постулатов известны давно, еще со времен Платона, а новизна состоит в их объединении.

Мэоновая концепция Вселенной влечет за собой разработку комплекса перспективных мэоновых технологий, которые в свою очередь послужат базой формирования «НООКОСМИЧЕСКОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО УКЛАДА, отличительным признаком которого станут экологическая безопасность, высокая диверсификация производства, обеспечение оптимальных условий для реализации творческого потенциала каждого человека, решение демографической и энергетической проблем, высокое качество жизни» (с.124). Чтобы такая база состоялась, потребуется решить три крупномасштабные и взаимосвязанные задачи: «провести аксиологическое, телеологическое и этическое наполнение нового ментального космоса, соответствующего ноокосмическому технологическому укладу, сконструировать адекватную этому укладу систему экономических и социально-политических общественных отношений и наметить оптимальные пути постепенного перехода к этому новому аттрактору» (там же).

Глава 14 - «Финал человеческой истории и ее смысл». Современные финалистские сценарии человеческой истории делятся на три группы, которые исходят из предположений: 1) в самих закономерностях эволюции человечества запрограммирована неизбежность его гибели (термоядерная война, глобальная экологическая катастрофа); 2) космические катастрофы неизбежны (изменение химического состава атмосферы, исчезновение магнитных ловушек и озонового слоя Земли, кардинальное изменение климата вследствие колебаний активности Солнца, столкновение с астероидом или кометой, близкое прохождение Немезиды - гипотетического невидимого спутника Солнца, столкновение с черной дырой микроскопических масштабов, взрыв оболочек спутников Юпитера и падение осколков на Землю, взрыв сверхновой звезды в окрестностях Солнечной системы, эволюция Солнца, его превращение а белого карлика или же в красного гиганта, прохождение Солнечной системы через зоны Галактики с повышенной интенсивностью космических лучей, смещение Солнечной системы по направлению к рукаву Персея); 3) завершение эволюции Вселенной в целом неизбежно (коллапс Вселенной, т. е. возвращение ее к первоначальному состоянию Большого Взрыва, или же безграничное ее расширение, сопровождающееся распадом всех форм материи, кроме нейтрино и фотонов).

О сценариях первой группы и возможностях их «снятия» речь шла выше. Сценарии второй группы также можно «снять» за счет освоения космического пространства, поскольку «у человечества хватит времени, чтобы выработать и осуществить оптимальную стратегию выживания»; ведь «разумная жизнь в состоянии преодолеть последствия любой катастрофы, если время изменения внешних условий много больше времени приспособления к ним или выработки компенсационной технологии» (аксиома адаптивности) (с.128). Что же касается сценариев третьего типа, то и здесь должна сработать аксиома адаптивности. Больше того, завершение истории Вселенной не равнозначно гибели мыслящей материи, поскольку, например, по Циолковскому, возможно существование «эфирных» форм разумной жизни, а если исходить из теории ноосферы, то «выход у нее остается - это переход к творению миров, ноокреатике и индуцированию ГЕТЕРОНОМНОЙ ЭВОЛЮЦИИ», т.е. согласованной эволюции системы космических цивилизаций (с .131).

Принимая ноэтическую логику, т.е. логику конструирования смыслов, можно утверждать: «Космическое будущее человечества

поливариантно. Выход на тот или иной эволюционный тренд определяется объективными условиями (онтологической ситуацией и уровнем технологии)... Не в меньшей степени он зависит от совокупности таких факторов, которые в их основе можно счесть иррациональными: осознание смысла бытия, ценностные установки и целеполагающие ориентиры, формы рациональности, пассионарный порыв и воля к действию, чувство ответственности» (с.133).

Глава 15 - «XXI век: Виртуальные сценарии». Согласно неклассической прогностике будущее неоднозначно. Но если заданы начальные условия, реализоваться могут только отдельные сценарии. История нелинейных самоорганизующихся систем проходит через точки бифуркации, а на выбор тренда влияние могут оказать очень малые возмущения, в том числе и свободная воля отдельной личности. Однако когда выбор сделан, система попадает в зону какого-то одного аттрактора, и перескочить на другой путь оказывается очень сложно. «Иными словами, это означает, что настоящее определяется будущим, а не прошедшим... Поэтому чрезвычайно важно не наделать ошибок, находясь в окрестности точки бифуркации. А именно таково в настоящее время положение и в России, и мирового сообщества в целом» (с .136).

Далее автор, подводя итоги своего анализа, кратко характеризует спектр альтернативных сценариев, по одному из которых, возможно, будет развиваться мировая история в XXI в. В этот спектр входят: 1) глобальный ядерный конфликт; 2) демографический и экологический кризис; 3) удар биосферы по паразитическому виду homo sapiens (включение агрессивных механизмов биосферы в ответ на техногенное давление); 4) цивилизационный разлом мирового сообщества; 5) утрата мировым сообществом целостности, новое средневековье; 6) торжество «западнизма» (термин А.А.Зиновьева. - Реф.) (Запад осуществляет частичное перераспределение мировых богатств в пользу бедных стран, но сохраняет статус кво); 7) космизация хозяйства Земли; 8) свертывание земной цивилизации (создание мирового правительства, сокращение численности населения и энергопотребления); 9) ноокосми-ческая революция; 10) автоэволюция вида homo sapiens, т.е. продолжение предыдущего сценария с решением «проблемы сохранения личностного начала, Эго, на неопределенно долгий срок» (с. 139); 11) космическая катастрофа Земли; 12) гетерономная эволюция (при условии установления контактов с другими космическими цивилизациями). Автор приводит оценки вероятности реализации этих сценариев в 2000-2040 гг. и в 2040-2100 гг.: 1) 0; 0; 2) 0,15; 0,05; 3) 0,05; 0; 4) 0,15;

0,05; 5) 0,15; 0,10; 6) 0,25; 0,05; 7) 0,05; 0,10; 8) 0,10; 0,15; 9) 0,10; 0,40; 10) 0; 0,10; 11) 0; 0; 12) 0; 0. Из оценок видно, что для периода 2000-2040 гг. наиболее вероятен сценарий «западнизма», а для 2040-2100 гг. -сценарий ноокосмической эволюции.

В заключении утверждается, что мировое сообщество, чтобы выжить, должно: 1) опираться на рекомендации науки; 2) вывести научные знания на новые рубежи; 3) сформировать ноокосмический технологический уклад; 4) создать гражданское общество с высокой политической культурой (с.145).

А.И.Панченко