Уездное судоустройство и судопроизводство в России xviii века и его особенности в Марийском крае

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

УДК 343

Е. П. Кузьмин

УЕЗДНОЕ СУДОУСТРОЙСТВО И СУДОПРОИЗВОДСТВО В РОССИИ XVIII ВЕКА И ЕГО ОСОБЕННОСТИ В МАРИЙСКОМ КРАЕ

Содержание статьи дает представление о состоянии судоустройства и судопроизводства в России XVIII века, методах и подходах в расследовании преступлений и назначения наказания. Выделены специфичные черты судопроизводства на территории Марийского края, вызванные полиэтничностью и конфессиональной неоднородностью населения.

Ключевые слова: уезд, воеводский суд, Марийский край, Уложенная комиссия.

XVIII век в истории эволюции судебной системы России стал решающим временем, определившим надолго направление и принципы ее функционирования. Подразделяя на этапы развитие судебной системы, надо отметить ее первый этап, возникший на рубеже XVII-XVIII веков и продолжавшийся до конца второго десятилетия, до организации системы коллегий. Он характеризовался попыткой отделения суда от администрации путем создания специальных судебных органов (ландрихтеров) и попыткой установления судебноадминистративных инстанций. Были созданы также особые суды для горожан и особая система военных судов.

Второй этап реформ в области судоустройства связан с реорганизацией центрального правительственного аппарата в 1717-1718 гг., когда взамен приказов были учреждены коллегии. Отличительными чертами этого этапа были: введение коллегиального принципа в устройство и деятельность судебных и административных органов на всех уровнях; осуществление новой попытки разделения суда и управления путем создания надворных судов; создание особой церковной судебно-административной системы как одной из отраслей государственной, существенно ограничивавшей независимость церковной власти от светской. Была оформлена и государственная система надзора в виде института фискалитета и прокуратуры.

Третий этап эволюции судебной системы приходится на II и III четверти XVIII века, на эпоху дворцовых переворотов и политической нестабильности. В области судоустройства произошел отказ от созданных в первой четверти XVIII века местных судебных органов, а их судебные функции были переданы губернаторам и воеводам, т. е. представителям государственной власти на местах. В этот период эпизодические преобразования в области суда были направлены на усиление бюрократизации и централизации аппарата.

Таким образом, заложенные Петром I в организацию центрального и местного управления принципы разделения власти на отраслевые органы в области администрации, суда, финансов оказались неприемлемыми в сложившейся политической обстановке конца 20-х гг. XVIII века. Согласно Воеводскому

40

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

наказу 1728 г., единственными органами суда на уездном уровне оказались воеводские канцелярии и, соответственно, главными судьями - воеводы1.

Уездные воеводы вновь сконцентрировали всю полноту власти во вверенных им городах и уездах Российской империи. Руководствуясь Наказом 1728 г., статьями Соборного уложения 1649 г. и новоуказными статьями, воеводы исполняли судебные функции. Под полной юрисдикцией воевод находились государственные крестьяне, к коим в 1724 г. Были причислены и марийские ясачные крестьяне. Несмотря на непрекращающийся процесс унификации законодательства применительно всей территории империи и нивелирования этнической специфики населения государства, полиэтничность и конфессиональная неоднородность населения, в частности Марийского края, оказывали заметное влияние на судопроизводство.

Историография данной темы довольно скудна и, наверное, в первую очередь, из-за сложности изучения судопроизводства периода феодализма в «чистом» виде. Об этой проблеме писал историк права Ф. М. Дмитриев: «Говоря о судоустройстве, я нередко должен был входить в такие подробности, которые не относятся прямо моему предмету. Не считаю оправдываться в этом. Всякий, кто изучал историю русского права, знает, до какой степени древнее судоустройство тесно связано с управлением, и как первое трудно отделить от последнего»1 2. Основной вклад в исследованиях по данной проблеме совершили историки и юристы «государственной школы» конца XIX - начала XX веков М. М. Богословский, Ю. В. Готье, Д. Градовский, Ф. М. Дмитриев, К. М. Кавелин, П. Н. Мрочек-Дроздовский, А. Сергеевич, К. Троцин3. Из современных специальных исследований нужно выделить труды Е. В. Анисимова, В. И. Власова и Н. Ф. Гончаровой, В. Н. Глазьева, Н. Н. Ефремовой4. В региональном аспекте Среднего Поволжья вопросы судоустройства и судо-

1 ПСЗ. - Т. VIII. - № 5333.

2 Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. - М., 1859. - С. 5.

3 Богословский М. М. Земское самоуправление на русском Севере. - М., 1912. - Т. 2; Готье Ю. В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II: в 2 т. - М., 1913, 1941; Градовский А. Д. История местного управления в России: в 2 т. - СПб., 1899; Он же. Начало русского государственного права. - СПб., 1909; Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. - М., 1859; Кавелин K. M. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях. - М., 1877; Мрочек-Дроздовский П. Н. Областное управление в России XVIII века. 4.1. - М., 1876; Сергеевич В. Древности русского права: в 3 т. - СПб., 1911; Троцин К. История судебных учреждений в России. - СПб., 1851.

4 Анисимов Е. В. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в XVIII веке. - М., 1999; Власов В. И. Гончарова Н. Ф. Органы розыска преступников в России в IX-XX вв. (историко-правовое исследование): в 2 т. - М., 1997; Глазьев В. Н. Власть и общество на юге России в XVIII веке: противодействие уголовной преступности. - Воронеж, 2001; Ефремова Н. Н. Судоустройство в России в XVIII - первой пол. XIX вв. - М., 1993.

41

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

производства XVIII века были затронуты в трудах Л. B. Черепнина, В. Д. Димитриева, А. Г. Иванова, Н. В. Заварюхина, М. В. Гришкиной1.

Изучение документов воеводских канцелярий Марийского края - Царево-кокшайской, частично Козьмодемьянской и Кокшайской, а также Свияжской провинциальной и Казанской губернской канцелярий - показывает, что судебная практика соответствовала законодательству XVIII века. В судебной деятельности воевод применялся и розыск, и суд по форме. Причем все уголовные дела велись розыском, а для дел административного, гражданского характера действовал суд по форме. Такая формулировка соответствовала характеру и способу судопроизводства как в рассматриваемом регионе, так и России в целом. Воеводский наказ 1728 г., а больше прошлые традиции, дали широкие судебные полномочия уездным воеводам. Назначенный в 1727 г. в Царево-кокшайский уезд воевода Г. Репьев принял подвластное население, которое в преобладающем большинстве было представлено марийскими государственными крестьянами; далее по численности следовали крестьяне Дворцовой волости, монастырские и помещичьи крестьяне, посадское население Царево-кокшайска. Немногочисленными были купечество, духовенство и дворяне-помещики. Примерный состав населения был и в других уездах на территории Марийского края - Казанском, Козьмодемьянском, Кокшайском, Царевосан-чурском, Яранском и Уржумском.

Несмотря на то, что в непосредственном соприкосновении с воеводой в области суда находились только государственные крестьяне, к воеводскому суду постоянно обращались и остальные категории крестьян. Спорные дела представителей купечества, дворян, духовенства и посадского населения также решались воеводой, особенно если судебное дело было на межсословном уровне. Особенности устройства марийской крестьянской общины, языковой барьер, религиозные и культурные традиции играли большую роль в ведении следственных мероприятий и суда. Причем, если в документах официального судопроизводства данные особенности на исход судебного дела не оказывали особого влияния, то при устном, «словесном» воеводском суде, как свидетельствуют личные записи царевококшайского воеводы А. В. Поздеева (17611765 гг.), учитывались национальность, время крещения («старокрещен» и «новокрещен»), статус в общине участников судебного дела1 2. Постоянным участником судебно-следственных мероприятий являлся толмач, деятельность которого часто была не беспристрастным.

1 Черепнин Л. В. История Татарской АССР. Т. 1. - Казань, 1953; Димитриев В. Д. История Чувашии XVIII века. - Чебоксары, 1959; Иванов А. Г. Очерки истории Марийского края XVIII века. - Йошкар-Ола, 1995; Он же. Система воеводского управления в Марийском крае во второй половине XVI-XVIII вв. // Марийский археографический вестник. - 2000. - № 10. - С. 14-31; Заварюхин H. B. Очерки по истории Мордовского края периода феодализма. - Саранск, 1993; Гришкина М. В. Удмуртия в эпоху феодализма (конец XV - первая половина XIX вв.). -Ижевск, 1994.

2 Енин Г. П. Словесный воеводский суд. (Исследование и источник) // Рукописные памятники. - СПб., 1995 - Вып. 2; Он же. Новый источник о «воеводском кормлении» в Царевокок-шайском уезде // Марийский археографический вестник. - 1995. - № 5. - С. 114-140.

42

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

Фиксирование судопроизводства, как и сам суд, производилось не отдельно, а вперемежку с административными, финансовыми и другими делами. Поэтому представляется сложным вывести судебные дела из общих дел и разделить их на гражданские, уголовные и др. виды.

Воеводская канцелярия являлась первой инстанцией по всем уголовным делам, делам «татинным, убивственным и разбойным», ей же принадлежало право полицейского суда1. Канцелярия была апелляционной инстанцией на суд ратуш и магистратов (место суда для купцов и посадских людей), суд дворцовой приказной избы (суд для дворцовых крестьян), суд над владельческими крестьянами.

Органично неотъемлемой частью уездного воеводского суда являлись оперативно-розыскные мероприятия, которые предшествовали судебному решению, а не являлись самостоятельным видом правоохранительной деятельности. Задержанием подозреваемых, беглых солдат и рекрутов, воров и разбойников на уездном уровне занимались три инстанции. Первыми были представлены выборные крестьянских общин - сотники и старосты, которые по приказу воеводской канцелярии или по своей инициативе задерживали преступников и приводили в присутственные места. Нередко подобные мероприятия были сопряжены с опасностью для жизни. Так, в 1768 г. из Царевококшай-ской воеводской канцелярии поступил приказ сотнику Большой Оршинской волости Ямату задержать и доставить сбежавшего из Свияжской провинциальной канцелярии колодника новокрещена Большой Мананской волости Ал-мета, скрывавшегося «у подозрительного новокрещена Гаврила». Из доклада сотника становятся известными драматические обстоятельства задержания: по прибытии выборных «Алмет поимке не дался и имевшимся у него топором стал отбиваться, и нам вышеименованным Василею Степанову посек правую руку, а бывшему при той же поимке новокрещену Данилу Макарову порубил правую руку, голову и грудь, которой едва остался жив... потом учинил в лес утечку. Но ...Янбос, чтобы ево к утечке не допустить, из лука стрелою ударил ево Алмета, которая стрела уязвила ево в спинной уд, отчего оной Алмет упал на землю и умре». При осмотре тела выяснилось, что беглый колодник скончался от смертельной раны - «с заднего проходу прозстрелено стрелою сквозь тайный уд»1 2.

Второй инстанцией выступала сама воеводская канцелярия. Воинские команды канцелярий применялись при более серьезных обстоятельствах: заведомо вооруженном преступнике, разбойнической шайке и др. Третья инстанция - это специальные сыскные команды, которые направлялись из центральных органов (Главная сыскная канцелярия) или губернских канцелярий. Занимались они задержанием (ликвидацией) «разбойнических партий», которые, к слову, появлялись часто и на реке Волге между Нижним Новгородом и Казанью в период навигации3.

1 ПСЗ. - Т. VIII. - № 5333.

2 РГАДА. - Ф. 598. - Oh. 1. - Д. 179. - Лл. 1-16.

3 ГАРМЭ. - Ф. 237. - Оп. 1. - Д. 18. - Лл. 44-44 об., 54-54 об.

43

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

После поимки подозреваемого (преступника) приводили в воеводскую канцелярию и заключали в тюрьму. Допрос вели обычно канцеляристы, но в отдельных случаях (при тяжелых уголовных преступлениях) присутствовал и воевода. Если допрашиваемый не обладал знанием русского языка, то в дело включался толмач. Согласно статьям Соборного Уложения и новоуказным статьям при допросе подозреваемого (преступника) применялись пытки. Так, в ноябре 1761 г. крестьянин д. Шаплань Малой Оршинской волости Царево-кокшайского уезда Петр Данилов Сименей убил свою жену и сам сознался в совершенном преступлении выборным от волости. Последние доставили преступника к воеводе. 21 декабря 1761 г. Сименея свели в застенок и назначили 30 ударов батогами. После преступника пытали подобным же образом еще два раза. Ничего нового Сименей не сказал, что аккуратно зафиксировано в документах. Во время пыток, кроме выпытывания подробностей преступления, попутно выяснялось и причастие виновного к другим преступлениям: «не учинивал ли прежде кому таковаж убийства, дворам и хлеву пожегов, и не знает ли где воров и разбойников, беглых солдат и матрос»1.

Перед вынесением вердикта канцеляристы подробно выписывали в отдельный протокол применимые к каждому конкретному делу статьи из законов. В рассматриваемое нами время вышло несколько указов в дополнение существующим. В 1724 г. вышел указ, подтверждающий в отношении убийц вырезание «ноздри до кости». Воеводский наказ 1728 г., предписывающий воеводам «ловить и розыски чинить и решить в самой скорости», вместе с тем, предупреждал воевод о запрещении выносить смертные приговоры, т. к. это было в компетенции губернаторов. Указы Елизаветы Петровны в 1751 г. отменили смертную казнь (за исключением наказания за политические преступления). Вместо казни всех преступников должны были направлять на каторжные работы на Балтику «в Рогервик», ставя по-прежнему на лбу и щеках клеймо, с левой стороны - «о», правой - «р». В 1761 г., следуя курсу активного освоения Сибири, было предписано «колодников... из всех присутственных мест... отправлять прямо в Сибирскую губернскую канцелярию». Все эти вышеозначенные моменты присущи при решении тяжелых уголовных преступлений -убийствах, изнасилованиях, нанесениях тяжелых увечий и др.

Надо отметить, что в документах Царевококшайской воеводской канцелярии подобные виды преступлений зафиксированы относительно других мало и в большинстве своем не имеют решения. Видимо, преступников, следуя букве закона, воеводы отправляли в губернскую канцелярию. Лишь судебноследственный процесс по вышеозначенному преступлению имеет логическое завершение. 26 апреля 1762 г. царевококшайский воевода А. В. Поздеев вынес решение: «...оного Сименея выведя на площедь и з барабанным боем на страх другим за убивство той жены своей высечь нещадно кнутом. И по силе означенные Уложения пункты и указы вырезав ноздри до кости и поставя знаки на

1 РГАДА. - Ф. 598. - Oh. 1. - Д. 135. - Лл. 1-19 об.

44

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

лбу и на щеках, заклепав в ручные и ножные кандалы, сослать вечно в ссылку чрез Казанскую в Сибирскую губернскую канцелярию в работу... »'.

При отправке под конвоем преступнику полагалось денежное содержание на время пути - 1 копейка в сутки1 2.

Следующими наиболее распространенными видами уголовных преступлений являются кража и разбой. При этом конокрадство занимало, как и в предыдущее время, лидирующие позиции. Так, в 1751 г. в Царевококшайскую воеводскую канцелярию поступила челобитная новокрещена Тимофея Иванова Янгелды на новокрещена Якова Иванова Акмедека «в приезде к нему воровски в дом и во взятье с неведомыми людьми двух лошадей»3. Надо отметить, что подобные иски в Царевококшайскую воеводскую канцелярию поступали и с соседних уездов - Чебоксарского, Казанского, Козьмодемьянского, Царевосанчурского, Яранского, Уржумского и др.4

Вторыми по численности являются кражи домашнего имущества, скарба. Предметами интереса воров и разбойников было собственно все, что можно было унести и увезти. Это и мед из расположенных в лесах бортей, и ульи с пчелами, и сено, и мука из мельницы, и заготовленные дрова. Документы Козьмодемьянской и Царевококшайской воеводских канцелярий в виде книг записей разных челобитных в «красочном» разнообразии показывают виды и обстоятельства преступлений. Но фиксация фактов преступлений в соответствующих журналах является в основном окончанием дел, т. к. документов с процессом расследований и, тем более, решениями дел почти не имеется. Все эти документы во всем многообразии показывают виды и обстоятельства уголовных преступлений и являются своеобразными историческими источниками для изучения социальной истории Марийского края XVIII века.

Среди административно-гражданских правонарушений государственных крестьян Марийского края наиболее многочисленными являются иски по долговым обязательствам. Например, дело от 1753 г. по челобитию дворцового крестьянина Ивана Быкова «на новокрещена Мамутку в неотдаче им Мамут-кой взятых заимообразно денег 8 рублев. Сумма иска 8 руб. Сумма пошлин 80 к. По оному делу решения не учинено за умертвием челобитчика»; дело от 1754 г. по челобитию Ивана Пчелина в не отдаче ему 136 руб. Пошлина -13 руб. 60 к. «Не решено за нехождением челобитчика».

Все более убыстрявшийся процесс товарно-денежных отношений создавал условия для появления слоя наемных работников. По мере развития данного вида трудовых отношений стали составляться и заключаться письменные договоры. И одним из причин начала практики документальной фиксации договоров стало невыполнение условий устных договоров с обеих сторон. Но письменная фиксация договоров также не разрешила вопрос об аккуратном выполнении обязательств. Так, в 1746 г. нанялся на работу по договору крестьянин Казанской архиерейской вотчины Иван Васильев в кирпичный сарай

1 РГАДА. - Ф. 598. - Оп. 1. - Д. 135. - Л. 19-19 об.

2 РГАДА. - Ф. 598. - Оп. 1. - Д. 135. - Л. 20 об.

3 ГАРМЭ. - Ф. 150. - Оп. 1. - Д. 1. - Л. 12-12 об.

4 ГАРМЭ. - Ф. 150. - Оп. 1. - Д. 1. - Л. 22-22 об.

45

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

дворцовому крестьянину д. Жуково Царевококшайского уезда Алексею Осокину. После пяти лет работы в 1751 г. Васильев в одночасье потерял все -Осокин забрал у него документ договора и «пашпорт печатной», а между тем работник должен был получить заработанные 200 руб. Решения, к сожалению, не имеется1.

Кроме того, с челобитными обращались по поводу оскорблений чести и достоинства, нанесения физического ущерба здоровью. Так, об этом свидетельствуют дело от 1756 г. «по челобитию Царевококшайской канцелярии ко-пеиста Степана Карякина оной же канцелярии на розсылыцика Ивана Шесто-перова в сказывании им оного Карякина вором. Иск на 15 руб. Пошлин 1 руб. 50 к.». Отсутствует решение из-за отсылки челобитчика в Симбирск к корчемным делам; дело от 1758 г. «по челобитию Царевококшайской канцелярии подканцеляриста Попова на крестьянскую жену Агафью Еремееву в брани. За бесчестие иск на 20 руб. Пошлин 2 руб.»; дело от 1758 г. по челобитию крестьянина Иванова на крестьянина Агафонова в бое. Иск на 2 руб. Пошлин на 20 к.1 2

Наряду с существованием суда «по форме», нелегально продолжал существовать и устный суд воевод. Найденные петербургским исследователем Г. П. Ениным источники в виде «царевококшайских писем» воеводы А. В. Поздеева (1761-1765 гг.) стали наглядным свидетельством существования данного вида судопроизводства. Словесный воеводский суд охватывал гражданские и уголовные дела, возникшие в ходе повседневной жизни населения Царевококшайского уезда, во всем многообразии их проявлений. Подобный суд также имел преимущественно розыскной характер. Решения принимались в результате допроса тяжущихся сторон и уплаты ими специальной пошлины воеводе за суд3.

Недоверие суду и судьям, медленность судопроизводства, часто искусственная, социальная несправедливость, лежавшая в основе деятельности суда, вызывали общее недовольство в стране. Ярким подтверждением этого являются наказы, поданные в Уложенную комиссию 1767-1768 гг. Почти не было наказов, где не было бы жалобы на судопроизводство. Были просьбы и рецепты устранения волокиты и других злоупотреблений, также просили, чтобы в суде «присутствующие не только от скверной брани и дерзновения своеручных драк, но и празднословия, посторонних разговоров воздержались и приходящих в суде, не имея законной вины, палками и батожьем бить отнюдь не дерзали»4. Марийское и чувашское население Козьмодемьянского уезда предлагало суд производить «не по форме, но следствием или третейским судом сотников до коликой суммы заблагорассудится». Небольшие дела на сумму от 1 до 10 рублей предлагалось производить не на гербовой бумаге (стоимость

1 ГАРМЭ. - Ф. 237. - Oh. 1. - Д. 4. - Л. 7-7 об.

2 РГАДА. - Ф. 598. - Оп. 1. - Д. 104. - Л. 1-21.

3 Енин Г. П. Словесный воеводский суд. (Исследование и источник) // Рукописные памятники. - СПб., 1995. - Вып. 2; Он же. Новый источник о «воеводском кормлении» в Царевокок-шайском уезде // Марийский археографический вестник. - 1995. - № 5. - С. 114-140.

4 Сборник РИО. - Т. XIV. - С. 103-105.

46

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

исковой челобитной на гербовой бумаге составляла 3 руб., что соответствовало стоимости коровы), а на простой. Содержание требований марийцев Казанского и Уржумского уездов также во многом было созвучно с вышеотмечен-ными предложениями1. И в целом, недоверие к суду, недовольство существующими порядками заставляло каждое сословие стремиться к учреждению отдельного сословного суда, т. е. иметь судью из своей «братии» и уйти от корыстного суда воевод - было основным стержнем в наказах.

Итак, судебная деятельность в XVIII веке не выделялась в отдельную отрасль и рассматривалась как часть административной деятельности, поэтому за неимением особого института судопроизводства гарантии правильности и справедливости суда быть не могло. Под полной юрисдикцией уездного воеводы в Марийском крае по закону были государственные ясачные крестьяне. Воеводская канцелярия решала все их дела уголовного и гражданского характера. Воеводы в полной мере использовали в судебно-следственных мероприятиях особенности общинного устройства марийских государственных крестьян, заставляя сотников и других выборных лиц принимать самое деятельное участие в административно-полицейских мероприятиях, превращая общину в приводные ремни воеводской власти.

Кроме того, под пристальным корыстным вниманием уездных воевод- судей находились полиэтничность и конфессиональная неоднородность населения Марийского края. В тех случаях, когда иски рассматривались в судебном порядке, было трудно ожидать положительного решения, т. к. из-за незнания русского языка и неграмотности новокрещены в «судах бывать и говорить необыкновенны». И, в отличие от русских крестьян края, марийским крестьянам официальный суд обходился зачастую дороже.

Большей популярностью как у населения, так и у воевод пользовался устный суд. Быстрота решений и отсутствие «волокиты», возможность компромисса и относительная дешевизна делали словесное судопроизводство более выгодным вариантом в решении судебных дел, нежели письменное, о чем, в частности, свидетельствуют записи царевококшайского воеводы А. В. Поз-деева.

Система воеводского судопроизводства, как и управления, выглядела явным антагонизмом на фоне общего государственного развития, особенно во второй половине XVIII века. Этот недостаток понимали и сама Екатерина II, писавшая, что «...суд в торжище превращают», и крупнейшие государственные деятели. Наиболее ясно сложившаяся ситуация стала видна с собранием и рассмотрением наказов во время работы Уложенной комиссии 1767-1768 гг. Лишь с этой даты можно считать, что преобразования в местной судебной системе начались, но растянулись на десятилетия.

1 Иванов А. Г. Очерки истории Марийского края XVIII века. - Йошкар-Ола, 1995. -С. 184-185.

47

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

Е. Р. Kuzmin

THE COUNTY JUDICIAL SYSTEM AND LEGAL PROCEEDINGS IN RUSSIA OF THE XVIII CENTURY AND ITS PECULIARITIES

IN THE MARIE

The article gives an idea about the state of judicial system and legal proceedings in Russia of the XVIII century, methods and approaches in the investigation of crime and punishment. Allocated specific features of proceedings on the territory of the Mari caused by polyethnicity and religious heterogeneity of the population.

Keywords: district, provincial court, the Mari region, Laid the Commission.

КУЗЬМИН Евгений Петрович - кандидат исторических наук, заместитель директора Марийского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, г. Йошкар-Ола.

E-mail: yurt77@yandex.ru

KUZMIN Evgeny Petrovich - Сandidate of Historical Sciences, deputy director of the Mari Scientific Research Institute of Language, Literature and History, Yoshkar-Ola.

E-mail: yurt77@yandex.ru

48