Чем болеет медицина

В Москве побывал Имран Муштак — один из самых известных в мире хирургов-урологов. Его пациенты — дети с очень серьезными урологическими проблемами. И среди них российские дети, деньги на лечение которых собирает Русфонд. За восемь лет нашего сотрудничества в лондонской клинике Грейт Ормонд Стрит, где работает Муштак, было прооперировано несколько десятков детей из России. Что бы ни говорили про нашу медицину, безусловная необходимость лечиться именно за границей возникает не так уж часто. Но возникает. Муштак — показательный случай. В Европе он делает сложнейшие операции с помощью местных врачей и медсестер. А в России только консультирует, оперировать не хочет. Профессор объяснил Русфонду, в чем тут дело.

У детей, которые попадают к Имрану Муштаку, обычно сразу несколько очень тяжелых нарушений. Например, экстрофия мочевого пузыря — он находится не внутри, а снаружи, и у него нет передней стенки. К этому добавляется неправильное расположение мочеточников: моча в некоторых случаях может подниматься по ним вверх, смертельно отравляя почки. Еще возможная добавка — расщепление половых органов.

«Вправление» мочевого пузыря обычно делают до приезда к Муштаку, вскоре после рождения. Но это только начало. Профессор перекраивает, а иногда и сотворяет мочевой пузырь заново, «переподключает» мочеточники, формирует мышцы вокруг мочеиспускательного канала, без которых ребенок никогда не сможет нормально пописать, воссоздает половые органы. «Я должен разобраться, чего ребенку не хватает, и представить себе, как я эту вещь создам. Это похоже на работу архитектора»,— рассказывает Муштак. Он узкий специалист, поэтому оперирует пациентов со всех концов Великобритании, а также из-за рубежа. Много пациентов приезжает в Грейт Ормонд Стрит из стран Персидского залива, из Китая. Понятно же, что сам Муштак до них не доберется. А вот в европейские страны он ездит сам. «Мне не надо везти с собой всю бригаду, потому что в большинстве стран есть хорошие анестезиологи, медсестры, оборудование. Просто у хирургов не хватает опыта в ведении редких случаев»,— объясняет Муштак. Даже маленькая Словакия вполне соответствует его требованиям. Но в России Муштак не оперирует: «Простые вмешательства русские врачи сами умеют хорошо делать. А я провожу сложнейшие операции, их результат зависит не только от меня. Медсестры и другие доктора должны оказывать пациенту очень специализированную помощь в течение нескольких недель после операции. Успех зависит от команды. Это я могу предложить российским пациентам в Лондоне».

Муштак не единственный говорит подобное. Часто приходится слышать от иностранных врачей: у вас в России хорошие специалисты, попадаются прекрасные клиники, но в целом качество медицины слишком неровное, структура недостаточно налажена, очень не хватает навыков командной работы. В зачаточном состоянии послеоперационная и прочая реабилитация. Структура не формируется сама собой, и даже самый гениальный врач не сможет ее переделать. Это задача государства — и не в виде нацпроектов, когда на основе выделенных миллиардов придумываются действия для их освоения. «Я слишком мало знаю Россию и не могу судить»,— говорит Муштак. Но признается, что его беспокоят три структурные проблемы.

Во-первых, недостаточная централизация: чтобы хирург хорошо выполнял какую-то операцию, он должен делать ее очень часто. А для этого потоки пациентов должны быть направлены так, чтобы у него была такая возможность. «Если у тебя два-три случая в год, ты не наращиваешь опыт, ты даже не знаешь, хорошо у тебя получается или нет»,— поясняет Муштак. Во-вторых, слишком жесткая иерархическая система: главврач, завотделением назначаются начальством, а не выбираются коллективом, поэтому авторитарно этот коллектив контролируют. А в-третьих, неразделение труда и неумение сотрудничать: «У вас врачи-руководители вынуждены заниматься не только медициной, но и финансами. Это сложно. Я завотделением, но надо мной есть менеджер, он интересуется моим мнением как врача, а мне высказывает свое с финансовой точки зрения. Мы друг друга слушаем, так возникает совместное решение».

весь сюжет rusfond.ru/issues