НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОЗДАНИЯ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В 20-е ГОДЫ

Минусинского уезда предложили ввести в школьную программу курс «Родиноведение».

Февральская революция содействовала пробуждению национального самосознания. Вопросы формирования и развития национальной школы рассматривали: съезд бурятских учителей и деятелей по народному образованию (апрель 1917 г., Иркутск), Бийский учительский съезд, губернский съезд бурятских учителей (16 мая 1917г., Иркутск), Иркутский губернский съезд народных учителей (17-24 мая 1917 г.), 1-й делегатский съезд учащих Енисейской губернии. Делегаты высказались за развитие национального образования и культуры, создание национальных школ, преподавание на родном языке.

Решения педагогических коллективов на местах нашли свое воплощение в резолюциях Западно-Сибирского краевого учительского съезда, проходившего в Омске с 25 мая по 2 июня 1917 г. Съезд высказался за следующее:

- коренную реорганизацию дела народного образования на началах свободы, демократизации и децентрализации, введение всеобщего, бесплатного и обязательного начального образования;

- преподавание на родном языке населения во всех типах школ;

- согласование всех типов школ так, чтобы общеобразовательная школа составляла непосредственное продолжение школ низшего типа;

- введение бесплатности образования на всех его ступенях;

- признание преподавания религии необязательным;

- совместное обучение во всех учебных заведениях;

- установление свободы частной инициативы в области школьного и внешкольного образования, явочного порядка открытия учебных заведений и образовательных учреждений всех типов;

- передачу дела народного образования органам местного самоуправления;

- обязательность для органов, заведывающих народных образованием, организации учреждений по дошкольному воспитанию и удовлетворение потребностей образования взрослого населения [8].

Близкие по смыслу решения принял и областной съезд педагогов Восточно-Сибирского учебного округа, проходивший с 10 по 23 июня 1917 г, в Иркутске.

В марте - июне 1917 г. сибирские учителя активно включились в процесс демократических преобразований в обществе. Составной частью этого процесса стало реформирование системы образования, внесение изменений в структуру и содержание учебного процесса, о чем свидетельствуют решения учительских съездов.

Литература

1. Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Акмолинской области (март 1917 - ноябрь 1918 гг.). Томск, 1992. С. 25.

2. Съезды... в Иркутской губернии... Томск, 1991. С. 18.

3. Съезды... в Томской губернии... В 2 ч. Томск, 1991. С. 26.

4. Съезды... в Забайкальской области... Томск, 1991. С. 10.

5. Съезды... в Енисейской губернии... Томск, 1991. С. 14.

6. Съезды... в Тобольской губернии... Томск, 1992. С. 35, 36, 38.

7. Съезды... в Забайкальской области... Томск, 1991. С. 32-33.

8. Съезды... в Акмолинской области... С. 51-52.

9. Съезды... в Алтайской губернии... Томск, 1992. С. 12.

Е.Б. Лукиева

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОЗДАНИЯ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В 20-е ГОДЫ

Томский политехнический университет

Общеобразовательной школе в системе народного образования отводилась одна из ключевых позиций. Она должна была стать главным средством реализации прав нерусских народов, в том числе национальных меньшинств, на получение образования на родном языке. Для решения этой

проблемы требовались педагоги, знавшие национальный язык, особенности работы среди нерусского населения и имевшие педагогическое образование.

В начале XX в. учебных заведений, выпускавших учителей для национальных школ, в Запад-

ной Сибири не существовало, поэтому возникла необходимость создать систему подготовки специалистов для их обеспечения. В первой половине 20-х гг. началось ее формирование. Наркомп-рое РСФСР установил три формы обучения специалистов: краткосрочные курсы, постоянные учреждения среднего уровня (педагогические техникумы). постоянные учреждения высшего типа (пединституты и факультеты) [1]. Предложенная система была применена и для подготовки учителей школ национальных меньшинств. Однако они, помимо общих знаний и знакомства с новыми педагогическими приемами и методами преподавания, получали и специальную подготовку по родному языку, истории, литературе.

О необходимости создания системы подготовки работников просвещения национальных меньшинств свидетельствовал уровень образования уже работавших педагогов в Западной Сибири. Около 50-60 % учителей школ национальных меньшинств не имели общей и педагогической подготовки. Они окончили высшие начальные училища или русские школы первой ступени или краткосрочные педагогические курсы [2]. Другая группа (по численности она составляла 20-30%) имела общую и специальную подготовку, так как преподаватели, входившие в нее, окончили русские или национальные учительские семинарии либо мусульманские медресе. Третья группа учителей была самой подготовленной. Она состояла из выпускников высших учебных заведений, но эта группа не превышала 15% общего числа работников просвещения национальных меньшинств.

Наиболее массовой и оперативной формой подготовки и переподготовки национальных учителей в Томской губернии и в Западной Сибири были краткосрочные курсы. Работа по организации курсов на местах строилась самостоятельно. Сроки их проведения, продолжительность, программа определялись губернскими отделами народного образования. Учебный план курсов обычно содержал общеобразовательные и специальные предметы: национальный язык, историю, литературу. Также читались лекции о политической ситуации в мире и стране, политике Советского правительства и на антирелигиозные темы. Продолжительность занятий была раз шчной: от 2-3 недель до 1-3 лет. Они носили преимущественно практический характер и проводились, как правило, во время школьных каникул. Краткосрочные курсы разделялись по своему значению на уездные, губернские, общесибирские и центральные (проводившиеся в Москве, Петрограде или в городах европейской России).

Работа по организации краткосрочных курсов в Томской губернии и Западной Сибири началась

уже в 1920 г. Так, в августе 1920 г. на заседании инструкторов национальных меньшинств Сибирского отдела народного образования решили организовать в Омске четырехмесячные интернациональные курсы «для подготовки работников культуры нерусского языка» [3]. Учитывая острую необходимость в учителях татарской национальности и слабую подготовленность уже работавших, впервые в июне 1920 г. прошли двухмесячные лорко-татарские курсы для учителей сельских школ. На курсах присутствовало 60 слушателей [4].

В следующем 1921 г. в Томской губернии действовали краткосрочные летние курсы для подготовки учителей татаро-киргизских школ первой ступени. Подобные курсы прошли в Омске, Семипалатинске и Иркутске. В Томске также были открыты татаро-киргизские трехгодичные педагогические курсы, ликвидированные губна-робразом в первой половине 1922 г. из-за отсутствия средств [5].

Переход к нэпу и сокращение бюджетных средств на народное образование повлекло за собой закрытие в 1922-1924 гг. многих национальных педагогических курсов. Но понимая важность проблемы подготовки специалистов, коллегия Наркомпроса РСФСР рекомендовала в 1924 г. привлекать учителей национальных меньшинств на общие педагогические курсы. И уже в этом году в г. Томске при общих губернских учительских курсах организовали секцию, работавшую на татарском языке по следующим предметам: новая орфография татарского языка, правописание, математика, порко-татарская история, научное освещение развития ислама [6]. 25 июля 1924 г. в Томске открылись общесибирские курсы по переподготовке учителей-татар для пяти губерний (Томской губернии предоставили 10 мест). Курсы были рассчитаны на пять недель и проводились на татарском языке [7]. В целом обучение на общегубернских курсах в 1924 г. из учителей национальных меньшинств Томской губернии прошли 9 человек (кроме татар): 2 чуваша, 4 украинца, 2 еврея и один поляк.

Организация и работа курсов для национальных учителей были сопряжены с большими трудностями, обусловленными отсутствием денежных средств для их финансирования, нехваткой квалифицированных лекторов, знавших национальные языки, национальных учебников и пособий и по другим причинам. Сложность ситуации была в том, что перед Томским губернским отделом народного образования (губнароб-разом) стояла задача переподготовки учителей различных национальностей: эстонских, украинских, чувашских, польских, татарских и др. В Томске же имелась возможность организовать

только татарские курсы при татарском педтех-никумс. Для других национальностей подобные курсы не могли быть открыты, так как не было квалифицированных преподавателей. Переподготовка педагогов других национальностей осуществлялась на курсах в Москве, Петрограде или других сибирских городах (например: Новонико-лаевске, Омске). Однако Томский губнаробраз не всегда располагал необходимыми денежными средствами для таких командировок.

Ежегодно проводимые курсы по переподготовке учителей школ национальных меньшинств охватывали, к сожалению, сравнительно небольшой слой работников и не давали необходимого эффекта. Они были не в силах ликвидировать недостаток национальных учительских кадров и дать им необходимые знания. Так, в 1924 г. в Томской губернии (округе) смогли повысить свою квалификацию 47 учителей (из них 33 татарских, 8 эстонских, 3 чувашских), в 1925 г. - 48 (из них 25 татарских, 10 чувашских, 5 латгальских, 4 эстонских), 1926 г. - 22 (из них 8 татарских, 4 эстонских, 3 латгальских), 1927 г. - 10 (из них 9 татарских, 1 белорусский) [8]. Таким образом, количество учителей, прошедших переподготовку в 20-е гг., было незначительным. Основная масса педагогов, работавших в школах национальных меньшинств, не имела возможности получить новые знания, методические рекомендации, пособия, консультации и повысить свой уровень образования. Существовавшими в этот период формами самообразования (заочные курсы, кружки) работники просвещения практически были не охвачены. Конечно, имелись учителя, которые занимались повышением квалификации самостоятельно, но это единицы.

Параллельно с деятельностью краткосрочных курсов была развернута работа по созданию средних специальных учебных заведений национальных меньшинств в Западной Сибири. Педагогические техникумы имели больше возможностей для подготовки учителей начальной школы, чем высшие учебные заведения, так как требовали меньших материальных затрат и педагогического персонала. В отличие от курсов они давали своим выпускникам достаточные теоретические и методические знания. Педтехникумы открывались, как правило, на базе бывших учительских институтов, семинарий или долгосрочных курсов. Основные этапы строительства национального среднего учебного заведения в Западной Сибири нашли достаточно полное отражение в истории создания Сибирского татаро-киргизского педагогического техникума в г. Томске.

В 1917 г. в г. Томске начала свою деятельность тюрко-татарская учительская семинария с пятилетним сроком обучения для татарского населе-

ния Сибири [9]. Однако, несмотря на налаженность ее работы, удачный подбор педагогического персонала, она в 1921 г. была закрыта, не успев выпустить ни одного специалиста. Причины ликвидации объяснялись отсутствием средств на содержание учебного заведения, работавшего в масштабе Сибири, и необходимостью реорганизации семинарии по новому типу, более соответствующему новым педагогическим требованиям [10].

Придавая огромное значение работе татарской семинарии, Томский губернский совет по делам национальностей при Советах (губсовнац-мен) принял ряд энергичных мер (направлял протесты, докладные записки, ходатайства) и добился восстановления этого учебного заведения, но под названием «Сибирский татаро-киргизский педагогический техникум (СТКПТ)». С 1 сентября 1922 г. была начата работа по его организации.

Техникум планировали открыть с 1 января 1923 г. в составе двух подготовительных отделений, принять 120 студентов и содержать для них общежитие. Занятия необходимо было провести ускоренными темпами (за годичный курс) и подготовить группу учащихся для первого курса к началу 1923/24 уч. г. Однако в апреле 1923 г. Томский губнаробраз сообщил в Сибирский отдел народного образования (Сибнаробраз) и Нар-компрос РСФСР о том, что до сих пор не получены кредиты на содержание СТКПТ, хотя он включен в государственную сеть еще в сентябре 1922 г.

Необходимость существования этого учебного заведения в Сибири признали Сибнаробраз, съезд заведующих губнаробразов Сибири (состоявшийся в мае 1923 г.) и Сибревком. Однако выделенная для его организационных расходов сумма покрывала только их часть и не позволяла развернуть работу в полном объеме. В итоге в ноябре 1923 г. Сибнаробраз, исходя из своих ограниченных финансовых возможностей, постановил в виде временной меры разместить организуемое учебное заведение в одном здании с Томским русским педтехникумом, уменьшив таким образом расходы на его организацию и содержание. В постановке учебного плана СТКПТ сохранял за собой самостоятельность.

Сибирский татаро-киргизский педагогический техникум в Томске открылся 15 января 1924 г. в составе двух подготовительных отделений и готовил учителей для школ первой ступени Сибири [11]. На первое отделение принимались юноши и девушки 12-14 лет, окончившие национальную школу первой ступени сельского типа, не владевшие русским языком. На второе - юноши и девушки от 13 до 15 лет, окончившие четы-

рехлегшою школу в полном объеме, умевшие читан, и писать по-русски. Эти отделения были рассчитаны на 60 мест. Первоначально было принято 27 мужчин и 9 женщин, из них 34 имели низшее образование, двое самоучки. По национальности: 5 киргизов, остальные татары. Для преподавания в техникуме были приглашены бывшие работники татарской семинарии и преподаватели из русскою педтсхникума. Весь руководящий и педагогически;; персонал составлял 7 человек, из которых с высшим образованием был только один. В 1924/2.5 уч. г. СТКПТ работал в составе двух подготовительных групп и одной основной с 78 учащимися (76 татар и 2 киргиза), из них 25 женщин [12]. В техникуме обучались представители Томской. Омской, Новоникалаев-ской, Алтайской, Иркутской и Енисейской губерний.

В материальном отношении, ввиду неаккуратного и неполного получения кредитов от губна-робразов, направивших студентов, СТКПТ испытывал перебои со снабжением учащихся обувью и одеждой. Не хватало средств на питание. И вообще техникум с момента организации и до конца 20-х гг. находился в материально неустойчивом положении, потому что Наркомпрос РСФСР и Сибнаробраз не решили вопрос о централизованном финансировании и его бюджет зависел от целого ряда губернских бюджетов.

Другую сложность в работе техникума, особенно в 1924-1926 тт.. создал неудачный подбор учащихся. Большинство из первого набора поступили случайно, а не по призванию или собственному желанию. Подбор кандидатов являлся скорее результатом экономических соображений сибирских губнаробразов, стремившихся освободиться от татарских детей, прибывших из голодных губерний России. Взаимоотношения, сложившиеся между татарскими и русскими учащимися, бывали иногда даже враждебными, этому способствовало тяжелое материальное положение и незнание русского языка.

Летом 1925 г. в Москве на совещании работников национальных меньшинств было принято решение о необходимости сохранения самостоятельности СТКПТ в Томске как единственного учебного заведения для татаро-киргизского населения Сибири и оказания содействия ему с материальной и методической стороны. С осени 1925 г. техникум стал называться Сибирский татарский педагогический техникум (СТПТ), так как большинство его учащихся были татарами по национальности.

Осенью 1925 г. встал вопрос о получении Сибирским татарским педтехникумом полной самостоятельности. По мнению его администрации, сложное экономическое и хозяйственное состоя-

ние техникума 61 пс связано с тем, что окружной педтех; г.  <•; :: гк-равпомерно распределял имевшие средства (поэтому ¡¡иже зарплата преподавателей и стилей,!! я \чапшхся). а административно-хозяйственные вопросы СТПТ рассматривались во вторую очередь или игнорировались.

В июне 1927 г. был положительно решен вопрос о самостоятельности СТПТ и обеспечении его необходимым помещением (здание на ул. Б. Королевской, Заисточный район). Переехал техникум в него после ремонта в конце 1928 г.

В 1927/28 уч. т. в СТПТ на двух подготовительных и трех основных отделениях обучалось 179 человек из 13 сибирских округов [13]. В 1928/29 уч. г. техникум, которому было присвоено имя Наримана Нариманова, государственного и партийного деятеля, писателя и публициста, имел 6 курсов (4 основных и 2 подг отовительных), обслуживающих 16 округов Сибири. Увеличилось число студентов. Например, в 1924 г. обучалось 36 человек, в 1924/25 уч. г. 78, в 1926/27-м - 132, в 1927/28-м - 179, 1928/29-м - 185 [14].

Первый выпуск учителей СТПТ осуществил в 1928 г. в количестве 10 человек, затем в 1929 г. - 9 человек, распределенных по нескольким округам Сибири. Техникум пользовался авторитетом в Сибири и за ее пределами. С каждым годом возрастало количество желавших учиться в нем. Все будущие выпускники как старших, так и младших групп заранее были распределены по округам, которые обеспечивали их стипендией в течение четырех - пяти лет в надежде получить необходимого специалиста.

Обучение в СТПТ проходило в виде лекций, лабораторных занятий, бесед. Студенты техникума проходили практику. После получения самостоятельности были организованы ячейки РЛКСМ и профсоюза, общество союза безбожников, ОСО, МОПР, ОДН. В техникуме работали кружки: драматический, спортивный, военных знаний и по подготовке в партию.

Татарский педтехникум принимал активное участие в организации и проведении краевых курсов по подготовке и переподготовке татарских учителей, окружных курсов по ликвидации неграмотности. СТПТ сотрудничал с газетой «Азад Себер», осуществлял шефскую помощь культурным учреждениям татарских деревень и городскому татарскому детскому саду, участвовал в работе клуба национальных меньшинств и городской библиотеки г. Томска, во всех мероприятиях, проводимых среди татарского населения города и округа (различные татарские праздники, антирелигиозные компании, лекционная пропаганда и др.). Он играл заметную роль в общественно-политической жизни города и губернии, округа на протяжении многих последующих лет.

В Томской губернии, затем в округе, как и в Западной Сибири в 20-е гг., не существовало специальных высших национальных учебных заведений. Для подготовки квалифицированных педагогов были открыты национальные отделения при пединститутах, рабфаки для национальных меньшинств и предоставлена возможность поступления в любые вузы страны и Сибири.

Однако молодежи из национальных меньшинств было очень сложно стать студентами высших заведений, так как большинство из них не имело необходимого образования для сдачи вступительных экзаменов и не владело хорошо русским языком. Учитывая эти трудности, предусматривались льготы для поступления, организовывались подготовительные курсы. Начиная с 1922 г., ежегодно «бронировались» места в вузах не только в Сибири, но и в Москве и Петрограде. Так, в июне 1922 г. Томский губнаробраз поступило сообщение о том, что Сибири предоставлено 20 мест в Петроградский эстонский рабфак, из них 4 места доя Томской губернии. В июле 1922 г. Центральное бюро по просвещению тюркских народов известило, что в томской татарской молодежи выделено 3 места: в Петрограде - в Институте народного образования им. Герцена, Институте социального воспитания нормальных и дефективных детей и в 1 -м Московском университете на литературно-художественном отделении. В июне 1924 г. Приуральский чувашский педтехникум выделил для Томской губернии 5 мест. Однако по условиям приема требовалась чувашская молодежь, окончившая национальную семилетку или восьмилетку. Этим требованиям кандидаты не отвечали, так как в губернии не было чувашских школ второй ступени, и места остались не занятыми [15].

В 1926 г. Томскому округу предоставили 11 мест в вузах и на рабфаках, которые полностью удалось

использовать. В следующем году из 21 вакансии только 11 удалось использовать, так как не имелось необходимых средств для оплаты командировочных расходов. В 1927 г. были места в Киевском институте народного хозяйства и Ленинградском институте народного образования [16].

При предоставлении мест в вузах, на рабфаках или подготовительных отделениях обязательно оговаривались условия приема (образование, возраст и др.), не последнюю роль при этом играло социальное положение. В первую очередь принимали рабочих, крестьян, красноармейцев, членов партии, комсомола и профсоюза. Эти требования тоже в какой-то мере затрудняли доступ молодежи из национальных меньшинств в вузы.

В 1924 г. в Омске открылось татаро-киргизское отделение рабфака, дававшее возможность после окончания поступить в вуз. Ежегодно отделение предоставляло татарской молодежи Томской губернии и округа свои места [17]. Осенью 1926 г. при Томском рабфаке была организована подготовительная группа для национальных меньшинств. В 1927 г. ее реорганизовали, разделив учащихся по языковым и национальным особенностям на две группы. В 1926 г. на рабфаке обучалось 23 человека, в 1927 г. - уже 85 [18].

Приведенные факты дают право сделать вывод о том, что, несмотря на все трудности и сложности, недоработки и подчас серьезные недостатки в работе государственных и партийных структур в 20-е гг., в Томской губернии и округе, и в целом в Западной Сибири, были заложены основы системы подготовки и переподготовки национальных учительских кадров, что создавало одну из важнейших предпосылок для обеспечения квалифицированными педагогами школ национальных меньшинств и осуществления в них учебно-воспитательной работы.

Литература

1. Шамахов Ф.Ф., Трофимов П.Я. Из истории сибирской школы 1917-1930 гг. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ие, 1976. С. 37.

2. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. Р - 1053. Оп. 1. Д. 553. Л. 99.

3. ГАНО. Ф. Р-62. 0П.1.Д. 78. Л. 6.

4. Томский областной центр документации новейшей истории (ТО ЦЦНИ), Ф. 1. Оп. 1. Д. 1454. Л. 355.

5. ГАНО. Ф. Р-1053, Оп. 1. Д. 228. Л. 28; Д. 365. Л. 25.

6. Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. Р - 28. Оп. 1. Д. 1282. Л. 44; ГАНО. Ф. Р - 1053. Оп. 1. Д. 773. Л. 33.

7. ГАНО. Ф. Р-1053. Оп.1. Д. 1287. Л.13.

8. ГАНО. Ф. Р-1053. Оп.1. Д.104,105; ТО ЦЦНИ. Ф.1. Оп.1. Д.318. Л.127.

9. ГАНО. Ф. Р-28. Оп. 1. Д. 1282. 44. Иванов П.Г. К истории татарской школы в Сибири в связи с подготовкой культурных работников среди сибирского туземного населения. Томск, 1928. С. 2.

10. ГАНО. Ф. Р-1053. Оп. 1. Д. 782. Л. 48.

11. ГАТО. Ф. Р 28. Оп. 1. Д. 1277. Л. 15; Красное знамя. 1924. 4 и 20 апр.

12. ТО ОДНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1418. Л. 126.

13. ГАТО. Ф. Р 939. Оп. 1. Д. 6. Л. 10; Д. 7. Л. 18.

14. ГАТО. Ф. Р-939. Оп.1. Д. 6. Л, 10, 55; ТО ЦЦНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1418. Л. 126. Д. 1467, Л. 21.

15. ТО ОДНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1500. Л. 10; Д. 1505. Л. 29, 33; Д. 1543. Л. 125,

16. ТО ОДНИ. Ф. 76. Оп. 1. Д. 318. Л. 127; Красное знамя. 1927. 30 июля, 13 авг.

17. ТО ОДНИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1529. Л. 99.

18. Красное знамя. 1927. 6 дек.