Количественная группа в позиции субъекта: о некоторых особенностях согласования в финно-угорских языках

МГУ, Москва

КОЛИЧЕСТВЕННАЯ ГРУППА В ПОЗИЦИИ СУБЪЕКТА:

о некоторых особенностях согласования в финно-угорских языках

Настоящая работа посвящена рассмотрению особенностей согласования предиката с субъектом в финно-угорских языках в тех случаях, когда субъект выражен конструкцией вида «числительное + существительное» (англ. Numeral-Noun Constructions) или, иначе, количественной группой1.

В первую очередь данное исследование опирается на полевые материалы, собранные в ходе лингвистических экспедиций (язык ханты (тегинский говор), удмуртский бесермянский, коми-зырянский (мужевский говор), эрзя-мордовский (шокшинский говор), луговой марийский (староторъяльский говор))2. Также были использованы данные из опубликованных текстов и грамматик финно-угорских языков.

Согласование предиката с субъектом характерно для всех финно-угорских языков. В большинстве случаев это согласование по лицу и числу, выраженное морфологически (также англ. «syn-tactic agreement», также «agreement ad formam» см. [Corbett 1996]), однако встречается и смысловое (англ. «semantic») согласование («согласовательный аффикс отражает семантику или референцию согласующихся единиц» [Тестелец 2001: 391]), которое также будет рассмотрено ниже в связи с предметом исследования.

Количественные конструкции сами по себе являются предметом многочисленных исследований (см. [Franks 1994; Danon 2009] и др.). Это связано в первую очередь со сложностью и многообразием

1 Мы принимаем этот термин для подобных конструкций вслед за Я. Г. Тестельцом (см. [Тестелец 2001]).

2 Сбор используемых в данном исследовании материалов производился как автором работы, так и другими участниками лингвистических экспедиций. Автор выражает благодарность всем коллегам, которые поделились своими материалами.

их внутренней структуры и поведения в предложении и тексте в различных языках мира (подробнее об этом см. [Dryer 2008; Shmatova, in print]).

В финно-угорских языках существительное в рамках количественной конструкции может иметь форму либо единственного, либо множественного числа (для языков ханты и манси также возможна форма двойственного числа). В общем случае предикат согласуется по числу именно с существительным.

ВЕНГЕРСКИЙ

(1) Harom tudos beszelget.

три ученый разговаривать^О

‘Три ученых разговаривают’.

ЭРЗЯ-МОРДОВСКИЙ

(2) kafta t'ory-t' t'ikse l'ed'-it'

два парень-PL трава косить-PRS.SPL

‘Два парня косят траву’.

Так, в (1) и (2) предикаты согласуются в числе (в венгерском — в единственном, в эрзя-мордовском — во множественном, как того требуют правила употребления существительных в количественных группах в этих языках).

Однако в тех случаях, когда существительное в количественной группе имеет форму единственного числа, предикат также может принимать форму множественного числа, согласуясь тем самым не по форме, а по смыслу:

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(3) kuim vok-ys / *vok-jas-ys

три брат-3 брат-PL^

munn-isny jag-e

идти-PSTl:3PL лес-ILL

‘Три брата пошли в лес’.

Также стоит отметить, что не во всех финно-угорских языках и диалектах существительное в рамках количественной группы может стоять либо только в единственном, либо только во множественном (и двойственном) числе. Согласно данным полевых исследований, во многих диалектах используются обе вышеназванные стратегии:

ЛУГОВОЙ МАРИЙСКИЙ [Шматова, Черниговская, в печати] (4а) üstembal-ne kok abrikos kij-a

стол.на-TNESS два абрикос лежать-PRS^SG

‘На столе лежат два абрикоса’.

(4б) kok rveze-sam с poyg- m pog-as jörat-a-t

два мальчик-PL гриб-ACC собирать-TNF любить-PRS-3PL ‘Два мальчика любят собирать грибы’.

УДМУРТСКИЙ

(5) kwin’ brat’t’os I brat msn-i-z-э casja-e

три брат-PL брат пойти^Т1-3-ТЪ лес-TLL

‘Три брата пошли в лес’.

Чем чаще в языке встречаются подобные «исключения» (уже, как показали исследования [Шматова 2010; Шматова, Черниговская в печати], регулируемые в некоторых языках правилами (см. [Corbett 2000])), тем вероятнее случаи «несогласованности» предиката с субъектом, о которых пойдет речь ниже.

Как показали полевые исследования автора, носители могут не только употреблять предикат во множественном числе в тех случаях, когда по правилам «синтаксического согласования» он должен принимать форму единственного числа, но и наоборот:

УДМУРТСКИЙ

(6) voz vsl-эп vozmas’k-e vit’ val-jos

луг на-LOC пастись-3SG:PRS пять лошадь-PL ‘На лугу пасется пять лошадей’.

Однако таких предложений, где происходит рассогласование, подобное показанному в (6), в языках с двухграммемной категорией числа по текстам встретилось совсем немного, и есть основания предполагать, что они могут быть оговорками носителей. В то же время, в языке ханты, имеющем также граммему двойственного числа, своего рода «путаница в синтаксическом согласовании», согласно данным тегинского говора, — явление довольно частотное3:

3 Подробнее о количественных конструкциях в языке ханты см. [Шматова 2010].

ЯЗЫК ХАНТЫ

(7) kat vuon juorem ikie-yey pavsr alls-l-st

два большой сильный мужчина-DU бревно нести-NPST-SPL

‘Два больших сильных мужчины таскают бревна’.

(8) kat iki pavsr alls-l-st / alls-l-ysy /

два мужчина бревно нести-NPST-SPL нести-NPST-SDU

?alls-l

нести-NPSTPSG]

‘Два мужчины таскают бревна’.

Как видим, в тегинском говоре языка ханты правила согласования «ad formam» могут не соблюдаться. Заметим также, что в (8) варианты форм предиката употреблены в порядке убывания их частотности, то есть форма множественного числа оказывается самой частотной, тогда как форма двойственного числа употребляется носителями в таких случаях значительно реже. Скорее всего, это связано с тем, что в языке существует тенденция к двухграммемной категории числа и двойственное число начинает выходить из употребления. Также можно сделать вывод, что для языка ханты более характерно смысловое согласование (существительное с множественным антецедентом требует предиката во множественном числе).

Таким образом, в ходе исследования были выявлены некоторые случаи нарушения правила согласования предиката с субъектом, выраженным количественной группой, «по форме» в финноугорских языках, которые можно объяснить, во-первых, возможностью семантического согласования, во-вторых, возможностью употребления существительного в разных числовых формах в рамках количественной группы, что может приводить к ослаблению правил, регулирующих согласование, и, в-третьих, тенденцией к использованию двухграммемной категории числа вместо трех-граммемной (в случае языка ханты).

Список условных сокращений

1, 2, 3 — лицо; acc — аккузатив; du — двойственное число; ill — иллатив; iness — инессив; inf — инфинитив; loc — локатив; npst — непрошедшее время; pst — прошедшее время; SG — единственное число; prs — настоящее время; PL — множественное число.

Литература

Тестелец 2001 — Я. Г. Тестелец. Введение в общий синтаксис. М.: РГГУ, 2001.

Шматова 2010 — М. С. Шматова. Конструкции «числительное + существительное» в хантыйском языке: Случаи маркирования существительного показателем числа // Acta Lingüistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН IV, 3, 2010. С. 181-185.

Шматова, Черниговская, в печати — М. С. Шматова, Е. А. Черниговская. Категория числа существительного в марийском и пермских языках // А. И. Кузнецова (ред.). Финно-угорские языки: Фрагменты грамматического описания. Формальный и функциональный подходы, в печати.

Corbett 1996 — G. G. Corbett. Agreement. Cambridge: CUP, 1996.

Corbett 2000 — G. G. Corbett. Number. Cambridge: CUP, 2000.

Danon 2009 — G. Danon. Grammatical number in numeral-noun constructions. Ms., 2009.

Dryer 2008 — M. S. Dryer. Order of numeral and noun // M. Haspelmath, M. S. Dryer, D. Gil, B. Comrie

Franks 1994 — S. Franks. Parametric properties of numeral phrases in Slavic // Natural Language and Linguistic Theory 12, 4.

Shmatova, in print — M. Shmatova. On developing morpho-syntactic parameters for NNC-database // Materials of 20th Linguistic Days in Prague, in print.