Некоторые вопросы определения конституционного права интеллектуальной собственности

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

ГАЦОЛАЕВА А. Х.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

ON DEFINITION OF CONCEPT FOR CONSTITUTIONAL RIGHT OF INTELLECTUAL

PROPERTY

Аннотация: Статья посвящена вопросам определения конституционного права интеллектуальной собственности, которая, по справедливому замечанию исследователей, является terra incognita российского права. В статье исследованы вопросы развития интеллектуальной деятельности. Затронуты вопросы законодательного регулирования прав интеллектуальной собственности в странах Западной Европы и США, вопросы закрепления этих прав в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 года, Стокгольмской конвенции 1967 года. Рассмотрены проблемы определения понятия интеллектуальной собственности в российском законодательстве, для которого понятие «интеллектуальная собственность» относительно новое, хотя исследования в этой области проводились и в царской России.

Ключевые слова: Конституция, право, интеллектуальная собственность, Конвенция.

Annotation: The article is devoted to the definition of the constitutional rights of intellectual property, which according to the fair remark of the researchers is the terra incognita of Russian law. In this article is discussed the question of development of intellectual activity. In the text we can find the Issues of legislative regulation of the rights of intellectual property in the countries of Western Europe and the United States, issues their fixation in the Berne Convention for the protection of literary and artistic works of 9 September 1886 and the Stockholm Convention, 1967. The problem of determination of the concept of intellectual property in the Russian legislation, for which the concept «intellectual property» is relatively new, although research in this area has been carried out in tsarist Russia.

Keywords: Constitution, law, intellectual property, Convention.

Конституция Российской Федерации, принятая 12 декабря 1993 г., провозгласила, что интеллектуальная собственность охраняется законом (ст. 44 Конституции РФ), тем самым закрепив использование термина «интеллектуальная собственность» на законодательной основе. Конституционно-правовые нормы оказали определенное влияние на развитие действующего законодательства в области регулирования права интеллектуальной собственности. С позиций конституционно-правовых основ исследователи института интеллектуальной собственности оценивают его как современный, особо значимый, требующий внимания, весьма перспективный межотраслевой правовой институт [1, c. 5; 2].

Достижения науки и техники, литературные, художественные, музыкальные произведения и другие продукты творческой деятельности представляют собой интеллектуальный запас страны и являются одним из главных ресурсов ее развития. Исходя из этого вполне объясним и интерес ведущих стран мира к ускоренному росту знаний. Это, в свою очередь, влечет за собой новое осознание ценности интеллектуальной собственности. Большинство индустриальных стран рассматривают интеллектуальную собственность как одну из главных составляющих национального богатства страны [3, c. 18], а наступившее тысячелетие провозглашено эрой интеллектуальной собственности, с которой связывается стабильность и устойчивость экономического роста, способного обеспечить улучшение благосостояния населения [4, c. 198-204]. Данное явление не обошло и Россию. Переход нашей страны к рыночной экономике резко изменил ситуацию и потребовал совершенствования правовых механизмов использования результатов интеллектуальной собственности в гражданском обороте. В России это является одним из основных направлений замены доминирующего использования национальных природных ресурсов развитием реального сектора экономики [5, c. 3]. Образование и становление института интеллектуальной собственности вызвано «осознанием важной роли созидательных результатов интеллектуальной деятельности и необходимостью закрепления имущественных прав обладателей этих результатов для предоставления им надлежащей правовой защиты» [6, с. 19].

Исследуя теоретические проблемы построения и реализации системы мер защиты интеллектуальной собственности, мы с неизбежностью должны отправляться от начального и определить сам объект

62

№ 2(27), 2013 г.

защиты. Несмотря на всю очевидность задачи, она при ближайшем рассмотрении оказывается весьма сложной. Как справедливо замечают исследователи, понятие «интеллектуальная собственность» является terra incognito российского права [7, c. 5]. Причем, к сожалению, мы вынуждены констатировать данный факт не только применительно к современному уровню научных исследований в данной сфере, но и применительно к собственно системе правового регулирования соответствующих отношений [8, c. 17].

В связи с этим представляется необходимым выявить сущность интеллектуальной собственности, установить ее юридическую природу, для этого, прежде всего, определим ее место в системе конституционных норм, а затем обратимся к гражданскому праву, регулирующему вопросы интеллектуальной собственности.

Наиболее важные права и свободы человека и гражданина, раскрывающие естественное состояние свободы, получили высшую юридическую защиту, найдя свое закрепление в Конституции Российской Федерации [9, c. 159]. Некоторые авторы определяют основные права как «объективные условия, возможности жизнедеятельности человека. Другие же считают, что это - «гарантированные возможности пользоваться каким-либо благом» [10, c. 55]. В научной литературе общепризнанной характеристикой выступает определение основных прав и свобод как естественных прав (способностей, возможностей, качеств, свобод и т.д.) [11, c. 133], присущих человеку с рождения [12, c. 4], неотчуждаемых [13, c. 30], неотъемлемых [14, c. 39], непосредственно действующих [15, c. 574], имеющих свои истоки в биосоциальной природе человека [16, c. 8], гарантируемых и обеспечиваемых государственной властью [15, c. 574].

Одним из признаков основных прав и свобод Е.А. Лукашева называет их закрепление в конституциях государств и международно-правовых документах по правам человека [17, c. 135]. Интеллектуальные права прямо не указаны в числе основных прав и свобод в Конституции России, но в ч. 1 ст. 44 Конституции говорится о конституционных гарантиях свободы в различных сферах творчества человека, преподавания, провозглашается охрана интеллектуальной собственности.

Международные документы также содержат нормы, направленные на защиту моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов человека [18]. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. предусматривает «право каждого человека на пользование защитой моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми научными, литературными или художественными трудами, автором которых он является», а также обязанности государств, участвующих в данном международном документе, «уважать свободу, безусловно, необходимую для научных исследований и творческой деятельности» (статья 15). Таким образом, указанные международные документы по правам человека закрепляют в качестве основных свободу творчества и право на защиту авторских прав (моральных и материальных интересов авторов). Однако интеллектуальные права охватывают не только указанные права и свободы авторов в связи с созданными интеллектуальными продуктами. Сюда можно отнести еще и следующие интеллектуальные права, признаваемые российским законодательством: право авторства, исключительные права, иные интеллектуальные права имущественной и неимущественной природы на результаты интеллектуальной деятельности, а также исключительные права на средства индивидуализации [19, c. 19-48].

Интеллектуальная деятельность была присуща человечеству с момента появления первых разумных существ, но длительное время результаты интеллектуальной творческой деятельности не были чьей-либо собственностью, т. е. в современном представлении они являлись общественным достоянием. Другими словами, любые результаты интеллектуальной деятельности могли использоваться другими лицами без каких-либо ограничений, хотя авторство на результаты творческой деятельности во многих странах признавалось. Так, в XIV веке европейские суверены предоставляли специальные привилегии тем, кто начинал новое производство, независимо от того, было ли это производство основано на собственных изобретениях или на заграничных заимствованиях. Произвольное предоставление таких привилегий постепенно стало регулироваться законодательно [20].

Собственность на результаты творческой деятельности стала признаваться с XV в. с возникновением и развитием книгопечатания.

Венецианская республика - крупнейшая морская и торговая держава того времени - первой сделала результаты творческой деятельности товаром. Другими словами, стали признаваться права собственности на результаты творческой деятельности. Впоследствии такое право собственности было установлено и в других странах. Так возникла система интеллектуальной собственности [21, c. 7].

63

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

Первое законодательство в области авторского права признавало не права авторов, а права издателей. В английском законе об авторском праве 1710 г. (был принят в 1709 г.) установлено, что автор мог получить права на свое произведение только после того, как исключительное право на его произведение в течение 14 лет принадлежало издателю.

В экономическом обороте результаты интеллектуальной деятельности стали участвовать только с конца XVIII в. - со времен Великой французской революции XVIII в., - когда большое распространение получила теория естественного права. Термин «интеллектуальная собственность» многие авторы связывают с французским законодательством XVIII в., что, как считает А.П. Сергеев, во многом является справедливым [22, с. 10]. Вещная теория интеллектуальной собственности, приравнивающая авторские и патентные права к праву собственности, зародилась, как уже отмечалось выше, именно во Франции [23, с. 450]. Действительно, традиция собственнического подхода к авторскому и патентному праву не только родилась во Франции, но и опиралась в своей основе на теорию естественного права, которая получила наиболее последовательное развитие именно в трудах французских философов-просветителей (Вольтер, Дидро, Гольбах, Гельвеции, Руссо). Суть этой теории состоит в том, что все произведенное человеком, будь то материальные объекты или результаты творческого труда, признается его собственностью [24]. Из этого следовало, что создатель результатов творческого труда имеет исключительное право распоряжаться ими (результатами - А. Г.) с устранением всех третьих лиц от вмешательства в исключительную сферу правообладателя. Указанные теоретические воззрения на природу авторского и патентного прав были последовательно воплощены в законах революционной Франции. Если мы обратимся к французскому Патентному закону от 7 января 1791 г., то во вводной части увидим, что «всякая новая идея, провозглашение и осуществление которой может быть полезным для общества, принадлежит тому, кто ее создал, и было бы ограничением прав человека не рассматривать новое промышленное изобретение как собственность его творца» [25, с. 11]. Из подобного подхода логически вытекает закрепление во французском законодательстве понятий литературной и промышленной собственности. С тех пор личные неимущественные права авторов стали признаваться в странах, которые следовали французской модели авторского права.

Но еще раньше идея об авторском праве как «самом священном виде собственности» была воплощена в законах некоторых штатов США: «нет собственности, принадлежащей человеку более, чем та, которая является результатом его умственного труда» (закон штата Массачусетс от 17 марта 1789 г.) [26, с. 22]. Аналогичные конструкции были закреплены и в законодательстве Саксонии, Пруссии, Дании, Норвегии и ряда других стран [25, с. 11].

В Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. в аналогичном значении употреблялся термин «результаты интеллектуального творчества» [24].

В современный период в международные правовые документы впервые понятие «интеллектуальная собственность» было введено в 1967 г. Стокгольмской конвенцией, учредившей ВОИС - Всемирную организацию интеллектуальной собственности [27].

Для России понятие «интеллектуальная собственность» относительно новое, хотя исследования в этой области проводились и в царской России. Так, в проекте Гражданского Уложения и специальных законах об охране прав на творческие результаты, которые разрабатывались в России в конце XIX-начале ХХ веков, упоминался термин «исключительные права» [28, с. 14]. Интересными и глубокими представляются оценки рассматриваемой проблемы, которые дает К. П. Победоносцев. Не ограничиваясь констатацией увеличения значимости интересов, воплощенных в нематериальных благах, автор рассматривал различные общественные явления и процессы, ставшие первоосновой появления «прав автора и изобретателя» [29, с. 698-701, 721-723].

В период существования СССР практически вся интеллектуальная собственность, по крайней мере в научно-технической сфере, принадлежала государству. Еще в начале 1980-х гг. об интеллектуальной собственности говорилось как об условном собирательном термине, применяемом лишь в международных соглашениях и законодательстве некоторых государств. Законодательством обеспечивался весьма низкий уровень правовой охраны как создателей творческих достижений, так и тех лиц, которые приобретали права на их использование [30, с. 3].

Впервые после длительного перерыва упоминание об интеллектуальной собственности встречается в

ч. 2. п. 4 ст. 2 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР»: «Объектами интеллектуальной собственности являются произведения науки, литературы, искусства и других видов творческой деятельности в сфере производства, в том числе открытия, изобретения, рационализаторские предложения, промышленные

64

№ 2(27), 2013 г.

образцы, программы для ЭВМ, базы данных, экспертные системы «ноу-хау», торговые секреты, товарные знаки, фирменные наименования и знаки обслуживания» [31].

Неопределенность термина «интеллектуальная собственность» на законодательном уровне явилась основанием для развития по данному вопросу различных точек зрения. Так, например, были высказаны предложения использовать вместо интеллектуальной собственности термин «исключительные права» [32, с. 3-6] либо «интеллектуальные права» [33, 34, 35]. Другие предлагали проводить аналогию интеллектуальной собственности и права собственности, распространяя содержание последней на категорию «интеллектуальная собственность» [36, с. 15]. А третьи и вовсе говорили об условности применения самого термина «интеллектуальная собственность» [37].

О понятии «интеллектуальная собственность» в юридической литературе сказано немало, и, несмотря на это, дискуссии по поводу использования этого термина в законодательстве России не утихают. В Гражданском кодексе Российской Федерации отсутствовало легальное определение понятия «интеллектуальная собственность», что значительно усложняло задачу систематизации правового регулирования в данной сфере. Хотя понятие «интеллектуальная собственность» в обобщенном виде раскрывалось в действовавшей до 1 января 2008 года ст. 138 ГК РФ [38]. Интеллектуальная собственность рассматривалась как «исключительное право гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполненных работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.)». Норма ст. 138 ГК РФ содержала универсальную характеристику всех разновидностей исключительных прав, составляющих интеллектуальную собственность.

Отсутствие единого легального определения интеллектуальной собственности не только порождает споры в науке, но и создает проблемы правоприменительной практики [39].

Юридическая энциклопедия определяла интеллектуальную собственность как исключительное право гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации [40, с. 379].

А.П. Сергеев предлагает следующую формулировку интеллектуальной собственности: «совокупность исключительных прав как личного, так и имущественного характера на результаты интеллектуальной и, в первую очередь, творческой деятельности, а также на некоторые иные приравненные к ним объекты, конкретный перечень которых устанавливается законодательством соответствующей страны с учетом принятых ею международных обязательств» [41, с. 110; 42, с. 19]. Как совокупность исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на приравненные к ним средства индивидуализации определяет Е.А. Суханов «интеллектуальную собственность» [43, с. 630-631], как особую совокупность специально установленных законом имущественных прав (правомочий) и личных неимущественных прав определяют интеллектуальную собственность И. Близнец и К. Леонтьев [44, с. 2-14].

Д. Калинина считает, что под интеллектуальной собственностью следует понимать совокупность исключительных прав (личных и имущественных) на результаты интеллектуальной деятельности (творческой и репродуктивной), а также на некоторые иные приравненные к ним объекты, конкретный перечень которых устанавливается законодательством [45, с. 14-25].

Д.Ю. Шестаков считает, что интеллектуальную собственность следует понимать как многоплановое социальное явление, в котором тесно переплетаются духовные и материальные начала. Этим объясняется двуединая природа интеллектуальной собственности, проявляющаяся в единстве частного (личного) интереса и общественных потребностей при значительном преобладании публичного правового начала, и характеризуется особая природа данного явления, выступающего одновременно в двух ипостасях - частноправовой и публично-правовой [46, с. 24]. Далее он отмечает, что современное понимание интеллектуальной собственности должно представлять информационные отношения по поводу результатов интеллектуальной деятельности и средств их индивидуализации, включающие взаимные права и обязанности создателя этих ценностей и государства - как исключительные, так и личные. Эти отношения регулируются в условиях и с учетом рыночных отношений на стоимостной основе [46, с. 24].

А.Г. Ступников определяет интеллектуальную собственность как «совокупность имущественных и личных неимущественных прав на материально выраженный результат интеллектуальной творческой деятельности, а равно на приравненные к нему средства индивидуализации участников торгового оборота, обладающие ценностью для общества, признанные и охраняемые государством» [47, с. 7].

Законодательство, регламентирующее право интеллектуальной собственности, за последние годы существенно обновилось, но, несмотря на это, теоретические основы права интеллектуальной собственности до сих пор остаются одним из слабых мест современной российской юриспруденции.

65

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

Право на интеллектуальную собственность относится к категории так называемых исключительных или абсолютных (монопольных) прав [48, c. 21]. Исключительный или абсолютный характер данной категории юридических прав обусловлен тем, что государство предоставляет владельцу объекта интеллектуальной собственности всю полноту прав по их использованию и распоряжению этими объектами. При этом другие субъекты, в том числе и само государство, не имеют юридического права на такое использование и должны воздержаться от действий, которые могут повлечь за собой нарушение или ограничение исключительных прав. Конечно, абсолютный характер права на интеллектуальную собственность не означает, что это право ничем не ограничено, однако ограничено оно может быть исключительно законом [49, c. 45].

К категории абсолютных (монопольных) прав относится также право собственности на материальные объекты (вещные права).

Однако понятие собственности по отношению к вещным правам и правам на «идеальные» объекты несколько разнится. Относительно материальных объектов категорию собственность можно раскрыть с помощью традиционной для гражданского права «триады» правомочий: владения, пользования, распоряжения (ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). Этот комплекс правомочий охватывает все возможности собственника, охраняемые от посягательств других лиц. Однако такое понимание права собственности несколько неверно в отношении объектов интеллектуальной собственности, что обусловлено специфическим характером данной категории объектов правовой охраны. В отношении интеллектуальной собственности понятие собственность подразумевает наличие у обладателя комплекса исключительных прав на использование охраняемых объектов (ст. 1126 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон обеспечивает эти права, предоставляя возможность такого использования третьим лицам только с согласия собственника.

Таким образом, можно прийти к выводу, что право собственности на материальные объекты и право интеллектуальной собственности относятся к разным правовым категориям. Однако в обоих случаях используется один правовой термин - собственность. Видимо законодатель считает, что в обоих случаях предоставленные права носят абсолютный, исключительный характер. Тем самым закон приравнивает «вещные права» и право интеллектуальной собственности с точки зрения способов защиты этих прав, что обусловлено их исключительным характером [50, с. 15].

Данный вид собственности связан с интеллектом - способностью человека к мышлению, рациональному познанию окружающего мира, творчеству. Сам интеллект, одаренность творить не поддаются воздействию социальных норм и внешнему контролю. Регулируются эти процессы только на завершающей стадии, когда появляется продукт интеллекта, созданный в результате творческой деятельности (интеллектуальный продукт). Это дает основание рассматривать понятие «интеллектуальная собственность» как обобщающее по отношению к целому ряду правовых институтов, из которых наиболее значимыми являются институт коммерческой тайны, патентное право, авторские права и товарные знаки.

Подход законодателя к определению понятия интеллектуальная собственность изменился с принятием четвертой части Гражданского кодекса РФ. Исходя из смысла ст. 1225 ГК РФ мы можем сформулировать понятие интеллектуальной собственности как охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий. При этом данное понятие раскрывается через исчерпывающий перечень объектов.

Законодательство о коммерческой тайне и патентное право способствуют исследованиям и развитию новых идей. Авторское право способствует созданию литературных, художественных и музыкальных произведений, а также программного обеспечения для компьютеров. Законодательство о товарных знаках «увязывает» продукт с его производителем. В последние годы возник целый ряд новых форм интеллектуальной собственности, и каждый из связанных с ними институтов права интеллектуальной собственности имеет свою историю развития и свои конкретные задачи [51, с. 19].

Отличительную черту интеллектуальной собственности составляет ее характеристика как исключительного права, которым обладает собственник (правообладатель). С принятием четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации были внесены изменения в ст. 128 ГК РФ. Данная статья определяет объекты гражданских прав. Интеллектуальная собственность рассматривается в соответствии с этим уже не как исключительное право на результат, а как охраняемый результат интеллектуальной деятельности, которому присущи одновременно три качества:

а) никто не может совершать действия, каким бы то ни было образом ущемляющие права собственника;

б) результаты творческой деятельности, являющиеся объектами права интеллектуальной собственности, могут использоваться третьими лицами только с согласия правообладателя;

66

№ 2(27), 2013 г.

в) оно исключает возможность иметь такой же объект на праве собственности у других лиц, поскольку данный объект индивидуален, неповторим, создан творческими усилиями конкретных в каждом отдельном случае известных или могущих быть установленными лиц.

1. Халипова Е. В. Конституционно-правовые основы интеллектуальной собственности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1999.

2. Мерзликина Р., Савченко В. Правовой статус авторов и оригинаторов селекционных достижений / / Авторское право и смежные права. 2005. №3. С. 33-41.

3. Азгальдов Г. Г., Карпова И. М. Оценка стоимости интеллектуальной собственности и нематериальных объектов. М., 2006.

4. Гацолаева А. Х., Магометов Б. А. Состояние преступности в сфере нарушений конституционных прав на интеллектуальную собственность // Вестник СОГУ 2012. № 3.

5. Максичева М. Интеллектуальное пиратство как транснациональное преступление // Международное публичное и частное право. 2007. №3.

6. Зыков Е.В. Гражданско-правовая защита права интеллектуальной собственности: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

7. Дозорцев В. А. Интеллектуальные права. Понятие, система, задачи кодификации. М., 2005.

8. Тунтаев Р. И. Система мер защиты права интеллектуальной собственности: общетеоретические аспект: дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2011.

9. Баглай M. B. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. 6-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2007.

10. Проблемы теории государства и права / Под ред. М. Н. Марченко. - М., 2001.

11. Права человека. Учебник для вузов. Ответственный редактор - член-корр., РАН, доктор юридических наук Е. А. Лукашева. M., 2000.

12. Рассказов Л. П., Упоров И. В. Естественные права человека: Учеб. пособие. СПб, 2001.

13. Мамут Л. С. Декларация прав человека и гражданина 1789 года - веха на пути к универсальной конституционализации прав человека // Права человека в истории человечества в современном мире. М., 1989.

14. Глухарева Л. И. Права человека в современном мире (социально-философские основы и государственно-правовое регулирование). M., 2003.

15. Авакьян С. А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. Т. 1. М., 2005.

16. Законодательство Российской Федерации: теоретические вопросы, проблемы и перспективы // Государство и право. 1992. № 10.

17. Лукашева Е. А. Права человека. Учебник для вузов - М.: Издательство НОРМА, 2001.

18. Всеобщая декларация прав человека 1948 года (часть 2 статьи 27) // Российская газета. 05 апреля. 1995.

19. Авдеева В. П. Проблемы конституционно-правового обеспечения свободы творчества и охраны интеллектуальной собственности в Российской Федерации: дисс. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2009.

20. www.doklad4ik.ru/analitics/01law/rigst02/histori/01php/

21. Судариков С. А. Право интеллектуальной собственности: учеб. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008.

22. Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации / А. П. Сергеев: учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004.

23. Пиленко А. А. Право изобретателя. Т. 1, 1902. Т. 2. 1908 / Переизд., редкол, Н. В. Козлова, С. М. Корнеева, Е. В. Кулагина, П. А. Панкратов. - М., Статут, 2001.

24. Интеллектуальная собственность / http://www.kribel.ru/intel/index.html

25. Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: ТК Велби, 2007.

26. Азбука авторского права. М.: ЮНЕСКО, 1982.

27. Конвенция, учреждающая всемирную организацию интеллектуальной собственности (Стокгольм, 14.07.1967 г., изменена 2.10.1979 года), ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19.09.1968 г. N 3104-УП с заявлением и вступила в силу для СССР 26.04.1970 г. // http://www.wipo.int/ treaties/ru/convention/trtdocs wo029.html

28. В проекте Гражданского Уложения и специальных законов об охране прав на творческие результаты, которые разрабатывались в России в конце Х1Х-начале ХХ веков упоминался термин

67

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА

«исключительные права». См. подробно: Синайский В. И. Русское гражданское право. Выпуск 1. Киев, 1917. С. 242; Шершеневич Г. Ф. Авторское право на литературные произведения. Казань, 1891. С. 132-146 и др.; Гацолаева А. Х. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений в сфере интеллектуальной собственности: дисс. ... канд. юрид. наук. Кисловодск, 2004. С.14.

29. Победоносцев К. П. Курс гражданского права. (Классика российской цивилистики). Ч. 1. М.: Статут, 2002.

30. Так, срок охраны авторских прав на произведения науки, литературы и искусства составлял 25 лет после смерти автора (до 1973 г. - 15 лет); права исполнителей и иных обладателей смежных прав, законом вообще не охранялись; создатели изобретений и промышленных образцов во многих случаях были лишены возможности получения патентов на свои разработки и т.п. См.: Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1996.

31. Закон РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 года № 443-I. Утратил силу с 1 января 1995 года на основании Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ.

32. Дозорцев В. А. Понятие исключительного права // Юридический мир. 2000. № 3-6.

33. Мерзликина-Квернадзе Р. А. Результаты интеллектуальной деятельности и права на них // Законодательство. 2002. № 4.

34. Мерзликина-Квернадзе Р. А. Некоторые правовые проблемы в области интеллектуальной собственности // Политика и право. 2000. № 7.

35. Мерзликина-Квернадзе Р А. К вопросу о понятии и предмете права интеллектуальной собственности // Интеллектуальная собственность. 2001. № 11.

36. Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А. Интеллектуальная собственность: сущность и правовая природа / / Право промышленной и интеллектуальной собственности. Новосибирск, 1992.

37. Калятин В. О. Интеллектуальная собственность (Исключительные права). Учебник для вузов. М., 2000.

38. Статья 138 ГК РФ утратила силу с 1 января 2008 года в соответствии с Федеральным законом от 18 декабря 2006 г. № 231-Ф3 «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 22 декабря 2006. № 289.

39. Так, Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сокра-Фиш» о признании за Российской Федерацией исключительного права на товарный знак со словесным обозначением «Снатка», зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (далее - Роспатент) по свидетельству № 76922, и об истребовании указанного знака из чужого незаконного владения. Решением арбитражного суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции решение первой инстанции оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Московского округа указанные судебные акты в части истребования товарного знака из чужого незаконного владения отменил, дело в отмененной части направил на новое рассмотрение, в остальной части судебные акты оставил без изменения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 марта 2007 г. № 1482/06). Указанное дело демонстрирует, как на практике происходит смешение таких юридических категорий как право собственности и «интеллектуальной собственности», приводящее в свою очередь к неправильному применению норм материального права, что является основанием к отмене ранее принятых судебных актов. Позицию кассационной инстанции в этом деле следует признать правомерной, так как требование об истребовании из чужого незаконного владения - требование, которое применимо исключительно для защиты вещных прав, отличных по своей правовой природе от прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации.

40. Российская юридическая энциклопедия. М., 1999.

41. Гражданское право: Учеб. В 3 т. Т. 3 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 2004.

42. Аналогичная точка зрения была высказана данным автором и ранее. См.: Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: ТК Велби, Проспект, 2003.

43. Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2004.

44. Близнец И., Леонтьев К. Проблемы систематизации законодательства об интеллектуальной собственности // Авторское право и смежные права. 2003. № 1.

45. Калинина Д. Сравнительный анализ объектов авторского права и товарных знаков // Авторское право и смежные права. 2003. № 9.

46. Шестаков Д. Ю. Интеллектуальная собственность в системе российского права и законодательства // Российская юстиция 2000. №5.

68

№ 2(27), 2013 г.

47. Ступников А. Г. Государственно правовой механизм охраны интеллектуальной собственности: вопросы теории: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2001.

48. Попондопуло В. Ф. Абсолютные (монопольные) права предпринимателя // Правоведение. 1994. N° 1.

49. Склярук С. А. Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака: дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1999.

50. Гацолаева А. Х. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений в сфере интеллектуальной собственности: дисс. ... канд. юрид. наук. Кисловодск, 2004.

51. Мэггс П. Б., Сергеев А. П. Интеллектуальная собственность. М., 2000.

ГОРБАЧЕВА Н. С.

ФЕНОМЕН ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА В ГОРОДСКИХ ОКРУГАХ

THE PHENOMENON OF POLITICAL LEADERSHIP IN THE CITY

Аннотация: В статье на основе анализа социально-экономической обстановки в городе Волгограде в 1990-2000 гг. дается характеристика особенностей муниципального политического лидерства. Доказывается его зависимость от вышестоящих органов государственной власти и финансовых институтов. Автор обосновывает вывод о том, что на территории городского округа осуществляется государственное управление вместо заявленного местного самоуправления.

Ключевые слова: политическое лидерство, местное самоуправление, государственное управление.

Annotation: The article is about municipal political leadership in the city of Volgograd. Political Leadership in Volgograd is observed by analysis of social and economic situation in the city in 1990-2000. The author proves a conclusion that political leadership depends on higher government and financial institutions. Also the author explains that in fact there is state administration instead real municipal management in the city.

Key words: political leadership, municipal government, state administration.

В современных российских условиях среди муниципальных образований своим социально-экономическим потенциалом и, соответственно, ролью в политической системе государства выделяются городские округа. Городские округа, как разновидность муниципальных образований, в целом явились территориально-самоуправленческим каркасом, обеспечивающим административную, экономическую и социальную жизнедеятельность городского сообщества, поэтому политическое лидерство в этом образовании обретает особую значимость.

С начала 1990-х годов идет процесс институционализации муниципального управления, муниципальным политическим лидером, как правило, становился вчерашний председатель горисполкома или председатель горсовета. Следовательно, возникает необходимость исследования проблемы муниципального политического лидерства, соответствия качественного состава муниципальной элиты целям и задачам политически декларируемому и законодательно закрепленному городскому самоуправлению.

Социальные группы управленцев муниципальных образований - это выходцы из советской номенклатуры, которая, по сути, лишь обменяла власть на собственность, получив законодательно закрепленное право управления этой собственностью. В связи с этим главы администраций городов (впоследствии - главы городских округов) заинтересованы в сохранении максимума властных полномочий по управлению собственностью, поскольку это позволяет удовлетворить их социально-групповые интересы. В этом контексте псевдонаучные сентенции о том, что власть должна быть максимально приближена к народу, а политический лидер обязан реализовывать волю местного сообщества при условии включенности жителей в организацию своей жизни, прямым образом затрагивают финансово-экономические интересы политического управленца.

С этой проблемой сталкивается и первый руководитель города Волгограда Ю. В. Чехов. В начале 1990-х годов он воспринимался как руководитель новой формации, способный и готовый к коренным

69