Фразеологический повтор и его функциональная значимость (на материале произведений У. Коллинза)

УДК 811.318

А.Р. КАЮМОВА

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПОВТОР И ЕГО ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ

Ключевые слова: фразеологическая единица, контекст, фразеологический повтор.

Рассмотрен один из типов контекстуального использования фразеологических единиц, а именно фразеологический повтор. Изучены следующие типы фразеологического повтора: синонимический, дистантный повтор и повтор, основанный на многозначности одного из компонентов фразеологизма. Приведены примеры как удачного перевода фразеологического повтора, так и неточностей при переводе.

A.R. KAYUMOVA

PHRASEOLOGICAL REITERATION AND ITS FUNCTIONS

Key words: phraseological unit, context, phraseological reiteration.

The article is dedicated to phraseological reiteration (one of the ways of using phraseological units in discourse) and its types such as synonymic phraseological reiteration, distant phraseological reiteration and phraseological reiteration based on pun. The work includes both the examples of good and inaccurate translation of phraseological reiteration.

Повтор всей фразеологической единицы (далее ФЕ), её части или даже одного компонента является широко распространенным средством экспрессивного и эмоционального воздействия на читателя и слушателя. Фразеологический повтор по своей природе является лексическим повтором, т.е. повторением «...словосочетания или предложения в составе одного высказывания (предложения, сложного синтаксического целого, абзаца) и в более крупных единицах коммуникации, охватывающих ряд высказываний» [3, с. 258]. Следовательно, вполне возможно, что функции фразеологического повтора сходны с функциями повтора лексического. Собственно лексический повтор, по мнению Гальперина, является неотъемлемой частью возбужденной речи: «Возбужденная речь отличается фрагментарностью, иногда алогичностью, повторением отдельных частей высказывания. Более того, повторы слов и целых словосочетаний <"> в эмоционально-возбужденной речи являются закономерностью. Здесь они не несут какой-либо стилистической функции» [3, с. 58].

Повтор, употребленный с целью придать ясность высказыванию, также не несет стилистической нагрузки, а лишь помогает избежать туманности высказывания. «Такие повторения обычно появляются в сложноподчиненных предложениях, содержащих цепь придаточных определительных предложений, или при наличии развернутой авторской ремарки» [3, с. 259].

Основной стилистической функцией лексического повтора является функция усиления, или эмфазы, помимо которой существует множество других функций, например, функция нарастания (выражает постепенное увеличение силы эмоций), функция последовательности, функция модальности (для передачи монотонности и однообразия действий); повтор служит для выражения многократности или длительности действия, иногда приобретает функцию смягчения резкости перехода от одного плана высказывания к другому, иногда повторяющиеся единицы служат лишь фоном, на котором резко выделяются другие, неповторяющиеся единицы высказывания. Данные функции лексического повтора были подробно рассмотрены в кандидатской диссертации

В.А. Кухаренко «Виды повторов и их стилистическое использование в произведениях Диккенса» [цит. по 3].

Особо нужно отметить функцию, которая является второстепенной, но которая сопровождает в большинстве случаев вышеуказанные функции повтора. Это функция ритмическая. «Повторение одних и тех же единиц (слов, словосочетаний и целых предложений) способствует более четкой ритмической организации предложения, часто приближающей такую ритмическую организацию к стихотворному размеру» [3, с. 264].

Исследовав фразеологический повтор на материале произведений У. Коллинза, мы пришли к выводу, что данный вид контекстуального использования ФЕ, так же как и повтор лексический, характеризуется полифункциональностью и обладает широким диапазоном смысловых возможностей. Рассмотрим наиболее яркие образцы фразеологического повтора.

В последующем примере, отобранном из романа У. Коллинза «Лунный камень», повторяется вся ФЕ make a clean breast of it (ничего не скрывать, всё выложить на чистоту). Пожилой дворецкий Габриэль Беттередж пытается вывести горничную Розанну Спирман на разговор по душам. У. Коллинз мастерски выстраивает речь своего персонажа:

«Come, come, my girl!... I'm your friend--and I'll stand your friend, even if you have done wrong. Make a clean breast of it, Rosanna--make a clean breast of it!» [9].

Как было отмечено ранее, зачастую повтор свидетельствует о том, что говорящий нервничает, однако в данном случае перед нами более редкий случай, когда повтор слова ‘come’, словосочетания ‘your friend’ и ФЕ ‘make a clean breast of it’ используется в целях замедления повествования. Кроме использования повтора, созданию умиротворенного доверительного тона способствует обращение к девушке по имени ‘Rosanna’, ‘my girl’ (девочка моя). Обратимся к переводу данного отрывка на русский язык переводчицей М. Шагинян:

Полно, полно, милая моя, - сказал я... Я ваш друг и останусь вашим другом, даже если за вами есть какой-нибудь грешок. Будьте откровенны со мной, Розанна, будьте откровенны! [5, с. 136].

Как видим, переводчица воспользовалась описательной конструкцией «будьте откровенны» и добавила компонент «со мной» к концу начальной ФЕ. На наш взгляд, данный перевод является удачным, так как переводчица не только передала доверительную атмосферу разговора, но и сделала её более камерной за счет добавления компонента «со мной». Отметим также, что выбор именно утвердительной описательной конструкции при переводе данного отрывка является удачным, так как приведенная в словаре антонимическая описательная конструкция «ничего не скрывать» нарушила бы всю атмосферу диалога. Известно, что просьбы, построенные с иcпoльзoвaниeм частицы «не» выполняются реже, чем те, которые не имеют данной отрицательной частицы. Отметим, что героиня романа Розанна согласилась рассказать все откровенно.

Своеобразным видом повтора является фразеологический синонимический повтор. Сущность его заключается в том, что для выражения одной и той же мысли используются синонимические фразеологизмы. Для фразеологического синонимического повтора не обязательно употребление объективных синонимов. Понятия могут оказаться синонимичными лишь в определенном контексте.

Так, в нашем примере синонимичными стали фразеологизмы be on thorns (терзаться желанием) и be on fire (проявляющий рвение):

^s it was, I only bounced upon my chair. My seat was on thorns, and my soul was on fire to speak but I held my tongue, and let Papa go on [10, p. 7].

В данном отрывке рассказчик горел желанием поскорее предложить своему хозяину кандидатуру на место учителя рисования, но вынужден был ждать, когда хозяин закончит свою мысль. Данный синонимический фразеологический повтор, сопровождающийся синтаксическим параллелизмом, выражает увеличение силы эмоций рассказчика, однако авторский приём не был отражен при переводе:

Но я только подпрыгнул на стуле. Я сгорал желанием высказаться, но прикусил язык и дал папе кончить [4, с. 9].

Несмотря на наличие в переводящем языке фразеологизма сгорать желанием, на наш взгляд, данный перевод не совсем удачен, так как, во-первых, один из фразеологизмов опущен, во-вторых, в переводе не наблюдается синтаксического параллелизма, следовательно, не сохранена атмосфера нетерпения.

Как отмечает Е.Ф. Арсентьева «может наблюдаться как близкое, так и дистантое расположение ФЕ при её полном повторении, однако чем дальше друг от друга расположен фразеологизм при повторении, тем труднее для читателя или слушателя распознать фразеологические связи, пронизывающие весь контекст» [2, с. 24].

В романе «Женщина в белом» имеется блестящий пример дистантного расположения ФЕ при её полном повторении.

Герой романа профессор Песка, покинув Италию «из-за политики», стремится превратиться в настоящего англичанина, чтобы «выказать благодарность стране, где он обрел убежище и средства к существованию». Он одевается как истинный англичанин. Он ведет себя как истинный англичанин. Он говорит, по его мнению, как истинный англичанин:

Подцепив несколько общеупотребительных слов, непонятных ему, он щедро разбрасывал их где придется и нанизывал одно на другое в восторге от их звучания» [4, с. 8].

Среди его излюбленных выражений встречаются: my good dears (вместо ‘my worthy friends’), course-of-course (вместо ‘of course’), Right-all-right! (вместо ‘all right’), My-soul-bless-my-soul! (вместо ‘Bless my soul!’), Deuce-what-the deuce! (вместо ‘What the deuce!’) Постоянное повторение искаженной формы словосочетаний, безусловно, рождает комический эффект (ту же роль играют и речевые ошибки).

Для нас особый интерес представляют последние два выражения, так как они являются контекстуально трансформированными фразеологическими единицами, причем тот вид трансформации, которому они были подвержены, не был отражен в ранее опубликованных работах по трансформациям Фе. Фразеологизмы Bless my soul! (Господи помилуй!) и What the deuce! (Что за черт!?) посредством редупликации превращаются в сложные слова My-soul-bless-my-soul и Deuce-what-the deuce. Очевидно, что данный тип трансформации встречается крайне редко, так как он является особенностью речи определенного человека.

Рассмотрим трансформированную ФЕ My-soul-bless-my-soul:

1. Now mind! I teach the sublime Dante to the young Misses, and ah! - my-soul-bless-my-soul! - it is not in human language to say how the sublime Dante puzzles the pretty heads of all three! [10, p. 6].

2. So the Papa says, 'I have got a letter from my friend, the Mister; and he wants a recommend from me, of a drawing-master, to go down to his house in the country.' My-soul-bless-my-soul! when I heard the golden Papa say those words, if I had been big enough to reach up to him, I should have put my arms round his neck, and pressed him to my bosom in a long and grateful hug! [10, p. 7].

3. Can your friend produce testimonials - letters that speak to his character?' I wave my hand negligently. 'Letters?' I say. 'Ha! my-soul-bless-my-soul! I should think so, indeed! [10, p. 7].

4. Is four golden guineas a week nothing? My-soul-bless-my-soul! only give it to me - and my boots shall creak like the golden Papa's, with a sense of the overpowering richness of the man who walks in them! [10, p. 9].

5. «My-soul-bless-my-soul!» cried the Professor, in a state of the extremest bewilderment. «What on earth is the matter?» [10, p. 368].

В данном случае фразеологический повтор - средство создания образа героя.

Рассмотрим перевод данных отрывков на русский язык Т. Лещенко-Сухомлиной:

1. Я преподаю дочкам язык божественного Данте. И, помилуй меня, господь, нет слов, чтобы передать, как труден божественный Данте для этих трёх хорошеньких головок! [4, с. 8].

2. Итак, папа говорит: «Я получил письмо от моего друга мистера такого-то, он просит меня рекомендовать учителя рисования к нему, в его имение». Клянусь честью! Когда я услышал эти слова, я был готов броситься к нему на шею, если бы мог до неё достать, чтобы прижать его к сердцу! [4, с. 9].

3. « < >Может ли ваш друг представить рекомендации?» Я небрежно помахал рукой. «Рекомендации?! - говорю я. - Господи боже, ну конечно [4, с. 9].

4. Разве четыре гинеи в неделю не деньги? Господи боже ты мой! Дайте их мне, и мои сапоги будут скрипеть так же, как у Золотого папы, который подавляет всех своим богатством [4, с. 12].

5. О святой боже! - вскричал профессор, крайне озадаченный. - В чем дело? [4, с. 493].

Как видим, в оригинале четко просматривается авторское намерение придать речи Песка комичность через нагромождение одинаковых неверных выражений и скорость, которая графически передается посредством написания ФЕ через дефис. В переводе практически невозможно обнаружить ничего из вышесказанного: теряется повтор, теряется форма написания, теряется эксцентричность персонажа. Одинаковые выражения переводятся по-разному, что абсолютно не соответствует авторской идее. Конечно же, при таком переводе русский читатель не обнаружит оригинальности речи персонажа, которая непременно возникнет у английского читателя.

То же самое произошло и с трансформированной ФЕ Deuce-what-the deuce: переводы разнятся (Громы небесные!, черт побери, черт возьми и др.) Своеобразный момент речи персонажа не нашёл своего отражения в переводе.

В заключение отметим, что фразеологический повтор во многих его проявлениях рассчитан на эмоциональный эффект. Фразеологический повтор - явление творческое, следовательно, и перевод таких преобразований должен быть творческим. К сожалению, опираясь на наше собственное исследование, можем сказать, что переводчики не всегда уделяют достаточное внимание правильности перевода фразеологического повтора с английского на русский язык.

Литература и источники

1. Арсентьева Е.Ф. Фразеология и фразеография в сопоставительном аспекте (на материале русского и английского языков) / Е.Ф. Арсентьева. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. 172 с.

2. Арсентьева Е.Ф. Контекстуальное использование фразеологических единиц / Е.Ф. Арсентьева, А.Р. Абдуллина, Р.А. Аюпова и др. Казань: Тат. республиканское изд-во «Хэтер», 2009. 168 с.

3. Гальперин А.И. Стилистика английского языка. 3-е изд. / А.И. Гальперин. М.: Высш. шк., 1981. 334 с.

4. Коллинз У. Женщина в белом: роман / пер. с английского Т. Лещенко-Сухомлиной. Казань: Тат. кн. изд-во, 1992. 543 с.

5. Коллинз У. Лунный камень / У. Коллинз. М.: Московский рабочий, 1980. 416 с.

6. Коллинз У. Отель с привидениями: роман / пер. с англ. В. Харитонова; сост. Б. Акимов, А. Храмков / У. Коллинз. Собрание сочинений: в 10 т. М.: ТЕРРА-Книжный клуб; Литература, 2001. Т. 6. С. 431-574.

7. Плотникова А.В. Диалогический повтор как средство организации речевого взаимодействия [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.sgu.ru/files/nodes/22577/_news_612.doc, свободный. Проверено 01.05. 2010.

8. Попова Т.И. Повтор как средство координации речевого поведения собеседников в официальном публичном диалоге [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.dialog-21.ru/dialog2006/materials/html/Popova.htm, свободный. Проверено 01.05. 2010.

9. Collins W. The Moonstone http://www.gutenberg.org/etext/155 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.wilkiecollins.com, свободный. Проверено 01.05.2010.

10. Collins W. The Woman in White. Lon.: Penguin Popular Classics, 1994. 569 p.

11. Collins W. The Haunted Hotel [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.literature.org/authors/collins-wilkie/, свободный. Проверено 01.05. 2010.

КАЮМОВА АЛЬБИНА РАМИЛЕВНА - аспирантка, ассистентка кафедры романо-германской филологии, Казанский государственный университет, Россия, Казань (alb1980@yandex.ru).

KAYUmOVA ALBINA RAmIlEvNA - post-graduate student, assistant of the Department of Romance and Germanic Philology, Kazan State University, Russia, Kazan.