Буковница 1592 г. : круг источников

подтверждает следующими словами: «The true rose, the miracle of nature, owed nothing to the hand of man». Этих же взглядов придерживается и Энн Перонетт: «These old roses are more beautiful», said Ann. 'But of course the nursery really depends on the hybrid teas».

У семейства Перонетт сложилось особое отношение к розам. Вспомним, например, благоговейный трепет Рендела, который, уходя из дома, не забывает попрощаться со своими розами, посмотреть на них и даже поговорить с ними в последний раз: «Randall stood watching her until she disappeared. Then he turned back towards the hops. But when he had got under cover, in the shade of the heavy green festoons, he paused again. He would go and take a last look at the roses» («An Unofficial Rose»).

В художественном дискурсе Айрис Мёрдок заниматься разведением роз могут себе позволить только по-настоящему свободные люди. В этом заключается парадокс мистера Пероннетт. Получается, что находясь в законном браке и занимаясь любимым делом, он был свободнее, чем во время путешествий по миру со своей любовницей. Наша мысль иллюстрируется следующими примерами: «The rose nursery, Randall's creation, still brought in an income» («An Unofficial Rose»). «It was covered with piles of printed cards saying that the Peronett Rose Nurseries much

Библиографический список

regretted that, owing to shortage of staff, they could not receive visitors this summer» («An Unofficial rose»). «The merits of his plays were still unrecognized; and he simply could not see himself starting again to build up, somewhere else in England, another rose nursery» («An Unofficial rose»).

Розы следуют вместе с героями не только по жизни, но и провожают их в последний путь. На похоронах Фанни на гроб падают промокшие розы: «The tiny coffin opposite to him, under its pile of sodden roses, was like that of a child» («An Unofficial Rose»).

Итак, функционирование слов данной семантической группы связано в большей степени с прямым, словарным значением лексемы «rose», однако, благодаря её богатому символическому потенциалу, даже окказиональные значения приобретают символическую окраску.

Лексическая единица «rose» употребляется в романах писательницы в двух аспектах: в узуальном значении, когда служит наименованием цветка и элемента интерьера; в окказиональном значении, когда является обозначением человека и эмоционального состояния. Но даже узуальное употребление в дискурсе романов Мёрдок имеет семантическое разнообразие и авторский колорит.

1. Ивашева В.В. Судьбы английских писателей: Диалоги вчера и сегодня. Москва, 1989.

2. Скороденко В.А. Счастье с печальным ликом. Мердок А. Под сетью. Москва, 1991: 3 - 8.

3. Шестов Д. О двух романах А. Мердок. Мердок А. Под сетью. Дикая роза. Москва, 1989: 5 - 18.

4. Меньщикова Е.В. Значение лексемы «rose» в романе А.Мёрдок «An Unofficial Rose». Язык и межкультурная коммуникация: Материалы международной научно-практической конференции Великий Новгород, 2009: 417 - 422.

5. Conradi P.J. Iris Murdoch: The Saint and the Artist. New York: St. Martin's Press, 1986.

6. Хомутникова Е.А. Лексема «rose» в художественном дискурсе А. Мердок Концептуальные проблемы литературы: художественная когнитивность: материалы VI Международной научной заочной конференции. Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ, 2012.

7. Oxford advanced learner's dictionary. Chief editor Sally Wehmeier. 7 edition. Oxford: Oxford University press, 2005.

8. Хомутникова Е.А. Символ: философский и лингвистические аспекты (на материале языка английской и американской литературы ХХ века). Аграрный вестник Урала. 20054 7 (137): 59 - 65.

References

1. Ivasheva V.V. Sud'by anglijskih pisatelej: Dialogi vchera i segodnya. Moskva, 1989.

2. Skorodenko V.A. Schast'e s pechal'nym likom. Merdok A. Pod set'yu. Moskva, 1991: 3 - 8.

3. Shestov D. O dvuh romanah A. Merdok. Merdok A. Pod set'yu. Dikaya roza. Moskva, 1989: 5 - 18.

4. Men'schikova E.V. Znachenie leksemy «rose» v romane A.Merdok «An Unofficial Rose». Yazyk imezhkul'turnaya kommunikaciya: Materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii Velikij Novgorod, 2009: 417 - 422.

5. Conradi P.J. Iris Murdoch: The Saint and the Artist. New York: St. Martin's Press, 1986.

6. Homutnikova E.A. Leksema «rose» v hudozhestvennom diskurse A. Merdok Konceptual'nye problemy literatury: hudozhestvennaya kogni-tivnost': materialy VI Mezhdunarodnoj nauchnoj zaochnoj konferencii. Rostov-na-Donu: IPO PI YuFU, 2012.

7. Oxford advanced learner's dictionary. Chief editor Sally Wehmeier. 7 edition. Oxford: Oxford University press, 2005.

8. Homutnikova E.A. Simvol: filosofskij i lingvisticheskie aspekty (na materiale yazyka anglijskoj i amerikanskoj literatury HH veka). Agrarnyj vestnik Urala. 20054 7 (137): 59 - 65.

Статья поступила в редакцию 23.03.17

УДК 811.161.1

Yin Xu, postgraduate, Philological Faculty, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia),

E-mail: andreiyin2014@yandex.ru

BUKOVNICA 1592: A RANGE OF REFERENCES. The article is dedcated to a hand-written treatise "Bukovnica" of Gerasim Vorbozomsky in the collection of 1592 (Russian State Library, f. 173.1, № 35, pp. 130-235), who remained out of the attention of researchers and hadn't been mentioned in fundamental works of Slavic-Russian philological tradition. Through a comparative analysis the article reveals the orientation of this treatise on a number of orthographic and grammatical guides on the conceptual and formal levels. Particular attention is paid to the study of complex quotations, taken by the author from the Holy Scripture, the creations of the Church fathers, and other types of text to justify ideas proclaimed in Bukovnica 1592. The results of the study allow to set the references used by the author, while working on his dictionary.

Key words: Slavic grammatical tradition, orthographic codification, grammatical codification, Old Church Slavonic, principle of anti-verse.

Инь Сюй, аспирант филологического факультета Московского государственного университета

имени М.В. Ломоносова, г. Москва, E-mail: andreiyin2014@yandex.ru

БУКОВНИЦА 1592 Г.: КРУГ ИСТОЧНИКОВ

В статье рассматривается дошедший до нас в сборнике 1592 г. рукописный трактат Буковница Герасима Ворбозомского (РГБ, ф.173.1, № 35, л. 130-235), который оставался за пределами внимания исследователей и не был упомянут в фундаментальных трудах по славяно-русской филологической традиции. На основе сопоставительного анализа раскрывается ориентация данного трактата, представляющего собой грамматический словарь, на ряд орфографических и грамматических руководств на концептуальном и формальном уровнях. Особое внимание уделяется изучению цитатного комплекса, заим-

ствованного автором из Святого Писания, творений отцов церкви и других типов текста для обоснования провозглашенных в Буковнице 1592 г. идей. Результаты проведенного исследования позволяют установить круг источников, использованных создателем при работе над данным словарем.

Ключевые слова: славянская грамматическая традиция, орфографическая кодификация, грамматическая кодификация, церковнославянский язык, принцип антистиха.

1. Аналитическая грамматическая кодификация церковнославянского языка путем систематизации языковых элементов и правил их выбора зарождается в XVI - XVII вв., о чем свидетельствует, в частности, появление грамматических описаний особого типа, который может быть условно определен как «грамматический (словоизменительный) словарь» [1, с. 69] или «словарь трудностей церковнославянского языка» [2, с. 40].

Ценным памятником грамматического описания такого типа является дошедший до нас в сборнике 1592 г. рукописный трактат, известный в истории славянской грамматической традиции под названием Буковница (РГБ, ф.173.1, № 35, л. 130-235) и предположительно атрибутируемый старцу Герасиму Ворбозом-скому [1; 3]. Важность этого словаря для истории развития славянской грамматической мысли обусловлена, в частности, тем, что Буковница 1592 г. позволяет с достаточной ясностью проследить филиацию идей, заимствованных автором из разных источников («О мнЭжествЭ I о ед'ънствЭ», «Сила соуществУ книжнаго писма», «Сила сУществУ книжнаго писания», редакций «О Эсми^ъ частЭ^ъ слова» и др.).

Буковница 1592 г. состоит из трех частей. В основу организации ее языкового материала положен принцип антистиха (принцип графико-орфографической дифференциации омонимичных форм в церковнославянском языке [4; 5]), в чём отражается основная проблема в славянской лингвистической рефлексии того времени - преодоление омонимии.

2. Первая часть этого грамматического словаря, по мнению исследователей [1, с. 68; 3, с. 292], представляет собой один из вариантов сочинения «О мнЭжествЭ 1 о ед'ънствЭ» [6, с. 719-724]. Ориентация на этот трактат автор Буковницы отчетливо декларирует в своем кратком предисловии, где он определяет цель своего труда - изложение «по воуквамъ о вдънствЭ 1 Э мнЭж стввнЭ» (л. 130) и приводит взятые из трактата пары оппозиционных графем в виде ключа на первых листах рукописи (а - я

, и - е/ьъ, о - э, У - оу, ь - ъ, л. 130-137). В соответствии с заявленной концепцией объектом систематизации и кодификации в первой части Буковницы являются пары грамматических омонимов, «Э ниж состоися вдънство ъ мнЭжствэ» (л. 130), противопоставленных на орфографическом уровне, ср. И. ед.ч. // Р. мн.ч. глУмщкь - глоумникъ л. 133 об., И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. с.р. жидовскаа - жьдэвская л. 136 об., Р. ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р. раширявмьъа - рашырЯемыя л. 139, И ед.ч. м.р. страд. прич. // 1 л. мн.ч. наст. вр. оуспоявмь - оуспояемъ л. 142 об. 2410 таких пар автор располагает в алфавитном порядке «по воуквамъ» (л. 130).

Однако способ реализации принципа антистиха, заданный в трактате «О мнЭжествЭ 1 о едънствЭ», в Буковнице был подвергнут переосмыслению и получил дальнейшее развитие. В словаре представлен расширенный репертуар орфографических оппозиций, выполняющих смыслоразличительные функции: помимо стандартного набора о - э, а - я, У - оу, ь - ъ, иЛ" -ьъ автор Буковницы вводит новые орфографические средства, задействуя в том числе скорописные начертания и надстрочные знаки: е - в (И ед.ч. // Р мн.ч. врачевникь - врачввникъ л. 132 об.); а - а (И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. с.р. прввлжвннаа - прввлжвнная л. 138 об.); з - з (И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. с.р. жизнодателнаа - жьъ-Знэдателняя л. 136) ; о - ъ в префиксах типа вос - въс, во - въ, со - съ (И ед.ч. притяж. прил. м.р. // Р мн.ч. сущ. совЭсЭдниковь сь - съвесЭдникэвъ мнЭгы л. 140 об.); оксия - вария (И ед.ч. м.р. страд. прич. // 1 л. мн.ч. наст. вр. раширяемь \ - рашьърявмъ мьъ л. 139) [7].

Об ориентации первой части Буковницы 1592 г. на орфографическое руководство «О мнЭжествЭ 1 о едънствЭ» свидетельствует и состав противопоставленных грамматических омонимов. Примеры омонимичных форм, приведённые в трактате «О мнЭжествЭ 1 о ед'ънствЭ», могли служить образцомдля организации материала в первой части Буковницы.

Таблица 1

Омонимичные формы

№ Омонимичные пары «О мнЭжествЭ \ о ед'нствЭ» (с. 720-721) Буковница 1592 г.

[1] И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. с.р. аггльскаа - аггльская влгаа - влгал

[2] Р ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р.=В мн.ч. м.р. прил. аггльша - аггльскь'я древнГа - древньъя

[3] Т ед.ч. // Д мн.ч. сущ. аггломь - агглэмъ гласомь - гласЭмъ

[4] Т ед.ч. // Д мн.ч. прил. аггьшмь - аггльскь'мъ горнГмь - гЭрнымъ

[5] Р ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р. азвУки - азвУкы мчнци - мчнцьъ реки - рЭкьъ

[6] И ед.ч. // Р. мн.ч. сущ. азвУчникь - азвУчникъ агнець - агнецъ црковникь - црковникъ гровь - грЭвъ

[7] И ед.ч. // И=В мн.ч. сущ. агн'ца - агница гран'ца - границя

[8] Р ед. ч. ж. р. // И=В мн. ч. ж. р. =В мн.ч. м.р. прил., прич. Р- V влвеньъя - влгвеньъя влжащ'Га - влжящьъя даньъа - даньъя

[9] И ед.ч. ж.р. // И мн.ч. м.р. прич. Р- V - V влгвящи - влгословяще гласящи - гласяще

Вместе с тем создатель Буковницы расширяет набор грамматических позиций, вовлеченных в противопоставление. В частности, Буковница предписывает графико-орфографиче-ское_ разграничение таких форм, не имеющих аналогов в трактате «О мнЭжествЭ о едкктвЭ», как, например, Р ед.ч. // В мн.ч. сущ. гУдца - гоудцЯ (л. 133); И ед.ч. м.р. страд. прич. // 1 л. мн.ч. наст. вр. высимь - высимъ (л. 132) и др.

Если в трактате «О мнЭжествЭ 1 о едтствЭ», направленном на теоретическое обоснование принципа антистиха и призывающем к его соблюдению во избежание повреждений канонического текста, единичные пары омонимичных форм выступали лишь в качестве иллюстрации, в Буковнице, призванной внедрить орфографические оппозиции в практику книжного письма, грамматические омонимы являлись объектом систематизации и кодификации.

Автор Буковницы видит свою цель в том, чтобы выявить максимальный набор грамматических позиций, порождающих омонимию в церковнославянском языке. Поэтому пары контрастирующих единиц представлены в Буковнице не изолированно, они объединены в своего рода формообразовательные (или словообразовательные) гнезда. Проведенное нами исследование показало, что Буковница насчитывает 942 подобных словарных гнезда, среди которых доминируют три структурных типа.

I. Существительные мужского рода и притяжательные прилагательные образуют восьмичленные гнезда, включающие четыре пары оппозиций (всего 234 гнезда): [1] И ед.ч. // Р. мн.ч., [2] Т ед.ч. // Д мн.ч., [3] И ед.ч. притяж. прил. м.р. // Р мн.ч. сущ., [4] Т ед.ч. притяж. прил. // Д мн.ч. притяж. прил.: [1] жен^ь - жени'хъ, [2] женихомь — женихЭмъ, [3] жениховь — женихЭвъ, [4] жениховы-мь — женихЭвым (л. 136);

II. Прилагательные (286 гнезд) и причастия (254 гнезда) образуют преимущественно гнезда, содержащие три оппозиции: [1] Т ед.ч. // Д мн.ч., [2] И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. с.р., [3] Р ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р.=В мн.ч. м.р. [1] вЭлымь вд!немь - вЭлымъ мнэ-

'гымъ, [2] вЭлаа — вЭдла, [3] вЭльъа cía — бЭлыа Эньъ (л. 131). В гнездо действительных причастий настоящего и прошедшего времени может быть включена пара [4] И ед.ч. ж.р. // И мн.ч. м.р., например, [1] лдчющимь — лдчющьъм, [2] лдчющаа — ллчющаа, [3] лдчющГа — ллчющыА, [4] лдчющи она ед'ъна — ллчющв Эньъ (л. 130). У страдательных причастий настоящего времени эта базовая структура может быть расширена за счет пары [5] И ед.ч. м.р. страд. прич. // 1 л. мн.ч. наст. вр., например, [5] достигаемь -достигаемы, [1] достигавмымь — дшстигавмымъ, [2] достигав-маа — дшстигавмаА, [3] достигавмыа — дшстигаемыА (л. 134 об.);

III. Существительные женского рода образуют четырехчленные гнезда из двух пар (149 гнезд): [1] И ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р., [2] Р ед.ч. ж.р. // И=В мн.ч. ж.р. (= И мн.ч. м.р.): [1] темница она — темниця мнЭгьъ, [2] темници тоа — темницы (л. 141 об ).

3. Принцип антистиха находит свое отражение и в семантической оппозиции «священное - профанное», которая имеет чрезвычайно важное значение для книжников того времени и выражается в противопоставлении написания одних и тех же слов под титлом и без титла [4]. На полях первой части Буковницы, близких к переднему обрезу, даются правила написания слов под титлом (лл. 130-134, 136, 138-140, 142, 143, 145, 146, 149) и приводятся примеры в соответствии с буквами, с которых начинаются оппозиционные словоформы на данных листах.

Можно полагать, что при работе над данным разделом, автор одновременно прибегает к двумя источникам: «Сила со-уществУ книжнаго писма» [6, с. 707-719] и «О мнЭжествЭ "i о едънствЭ».

Как и в орфографическом руководстве «Сила соуществУ книжнаго писма», правила употребления титла в Буковницы являются правилами остенсивного типа, представляя собой перечисление слов, которые пишутся «по взмето» или, напротив, «складомь» (л. 131 об.). Набор этих слов в Буковнице и их интерпретация во многом аналогичны представленным в руководстве «Сила соуществУ книжнаго писма». Ср.:

Буковница 1592 г. «Сйла соуществУ книжнаго пйсма»

А L) ^ А А L) влкУ хрта ЕГА 1 влчьство его i влчцУ вгоМтрь, сице пиши! владыкъ Zemum 1владь'чествъ ихы пиши просто,

Ts Ts , ^ Ts А ^ Ts ржтво хртово i ржтво вци i ржтво пртчи Юанна ипрЭчАА сты ржтва пиши cía покрь'то ! рождьство же иродово и прЭчы злы цареи и челэвЭкъ рожден|Я пиши складомь не покрываи,

зри, кси, Ъ древен =илэсЭфъ о Ьи жс Ъ дрСоеи =илосэфъ ес

елчялЭ слога и о слогЭ пислт ее прУяхомъ пислти о елчллЭ, точУю о

.. ! « * » ! S S !_. ^ пр1яхэ, поее ееодержео о слогэ, ео слозЭ и о коецЭ, ео с1с о пройзоолъ.

, i i ï , ! т ж токмо о числэхъ пишеся поее

числеела бУкоа.

К трактату «О мнЭжествЭ ï о ед'шствЭ» восходит содержа- ного и б) сакральные и профанные лексические омонимы, [3, щийся в этом разделе Буковницы призыв к адресату разграничи- с. 293]. Ср.: вать а) грамматическиеомонимы единственногои множествен-

Буковница 1592 г-. «О мнЭжествЭ к о ед'шствЭ»

знаи крате сТя , едшство Ъ мнЭжства зЭло мнЭгэ раньствУет! такоже i стость Ъ посрНняго пачеже Ъ Ъпашаго!

Аналог обращения к писцам о необходимости ответственно- живается в обоих привлеченных создателем Буковницы источ-го отношения к своим профессиональным обязанностям обнару- никах.Ср.:

Буковница 1592 г. «Оилл соуществУ книжнаго писмл» «О мнЭжествЭ \ о едънствЭ»

не Ъвращаи Ъ сихы не Ъвращщаи Ъ си главь\ не Ъвращай Ъ Ыхъ

главь \ своеа полагаа сТя с^оеа, полагиа сТа ни во главьъ своеЯ, полагая сТя

ни во что. но Яко Ъ сна что, но Яло Ъ сна Си ни во чтоже, но 1\гко Ъ

Ъ неБрежена въспрянУв неБрежеша воспрянУвъ и сна ЪнРБрежетя

и слЭпотУ лЭности слЭпотУ лЭЭности воспрянУвъ и слЭпотУ

ЪтиряЯсипи, "i Ъ глУбокТа Ътрясши, и Ъ глУбокТа лЭнорти Ътрясши и Ъ

пропасти иевЭдЭнУа пропасч'и неиНЭдЭнТа глУбокТя пропасти

Ъскочивь, и Ъскочивъ, к невЭден'Гя Ъскочивъ и

чювственьъмь f 5 м чювьственн ы чювьстненьъмъ

присовокУпИв оумньъя си присовокУпивъ оумньъя присовокУни! оумньъя си

очи вЭрУ емь внимаи си Эчи, вЭрУ симъ емъ, Эчи, вЭрУ Ымь емь,

прилЭжно, и пиши внимаи Э сихы вонми прилЭжно Э сихы

расматриваа вЖтвенл прилЭжно 1 разсмотряа и расмотряя пиши

слэвеса, писаная В вЭрУ \ \ пиши вжтвеная словеса, \ вжтвеная словеса

1 V 1 во истину. писанная в вЭрУ и во писаная в вЭрУ и во

(л. 132 об.) истинУ и не неради Э истинУ 1 не неради о

си, понеже малое сихы, понеже малое

1 .. ! X , неврежеше великы вэдъ неврежеше, Якоже речеся,

г 5 ^ ходатаиствено вываетъ. великы вЭдъ

4. В послесловии Буковницы её автор декларирует ориентацию на трактат «О Эсмихъ частЭ^ъ слова», указывая, что «,..в7Ата высть с'['а вЭсЭ'да, Ъ дамаскшовы грамотикеи Ъ осмочастнаго разУмЭнЁа Ъ первыа части словасирЭчь ЪимА-ни мУжска женска срен^го!» (л. 233). Ориентация на данный трактат проявляется главным образом в системе грамматических терминов и в организации парадигм во второй и третьей частях Буковницы, где приводятся списки прилагательных и причастий с набором их словоизменительных форм и указанием грамматических параметров каждой формы. Вторая и третья часть отличаются лишь способом подачи материала: если во второй части представлена начальная форма и набор флексий с последней буквой основы (лювимь ма мо мыи маго момУ мы мы мыми мое мУ мУю — л. 164 об.), то в третьей

части все формы приведены полностью (вреденъсь вредна с1а вредно то вредныи о вреднаго то вредномУ вредны вредны^ъ вредными вредное Э вредне Э вредна с1а — л. 191—191 об.). Парадигмы Буковницы построены в соответствии с парадигмой «застЭннаА разУмЭшЯ», содержащейся в двух редакциях «осмочастия»: № 22 [6, с. 749-758] «Что есть осмь частеи слова...» и № 24 [6, с. 760-767] «Стго ЙЭанна Дамаскина Э осми часте слова елика пише и гле». Набор словоформ и их характеристика свидетельствуют о том, что вторая часть Буков-ницы, по всей вероятности, могла основываться на редакции № 22. Употребление же в третьей части Буковницы термина «2вателство» для обозначения звательного падежа дает основания полагать, что её автор учитывал и опыт редакции № 24. Ср.:

2-я части Буковницы

йстУнОЕ нарицанТг едУна мУжа вныи сУщее нарицае мускаго имлнЕ кротки ты „ 5 / .. истинное нарицаше мУжескаго имяни / 5 влгословенныи истинное нарицание мУжескомУ имени дховныи

помяновгжг единдго внаго помяновгжг мУжскаго / 5 имяни едшствено кроткаго помяновен'Ге мУжеска имяни ^ s влгоэвразнаго помяновеше истиномУ имени мУжескомУ дховнаго

даяме единомУ мУжу вномУ даянУе единому мУжУ кроткомУ дателство мУжескаго имяни дивномУ дателство истинномУ имени мУжескомУ дховномУ

нарицаеты многы1 мУжеи вны имянован'Ге мнЭгыЫ моужеи кроткы тЭ /5 / .. мнэжно нарицаше мУжеска имяни чюдны множственно нари^те мУжеска Чстиннаго имени дховны|

помяновеше мнЭгьъхы, вньЪ помяновеше мнЭно крЭткьъхы помяновеше мнэжно мУжескаго имени спсенны множественно помяновеше "ъстиннаго мУжесклго имени дх°внЬ|

дЭиство мнЭгьъми вньъМ дЭиство мнЭгьъми крэткьъми дЭйство мнЭжно мУжескаго имяни мнЭгими

сУщее нарицаше средняго имяни вное сУщее нарицаше среняго имяни кроткое то среднемУ имени 5 /  истинное нарицаше ÎN вжтвеное среняго ъмяни ъстинное нарицаше првное

второе наимяноваше жЕньскаго "ъмяи внУ второе начерташе / 5 женскаго имени застУпающУ

сУщЕЕ нЛрИЦЛн'[Е второму нЛИМАновЛМЕЮ женскаго имяни внУю ,, 5 /  1стинное нарицаше второмУ начерташю женьсклго имени чюднУю

!вателство мужско Экротке ты мало нарицаше мУжеска имяни ^ ÎN , влгочтиве звателнаго гстиннаго ^ъмени првне

s » „ !вателство жеска имени Экротка тл

5. Обосновывая необходимость дифференциации омонимии на орфографическом уровне и ее внедрения в практику книжного письма, а также важность грамматического искусства, автор Буковницы использует стандартную тактику, к которой традиционно прибегают славянские книжники. Ее ярким примером могут служить предисловия к грамматике Лаврентия Зизания (Вильно, 1596, далее ГЗ) и к московскому издания грамматики Мелетия Смотрицкого (1648, далее ГМ), где важность грамматического учения аргументируется ссылками на Священное Писание, творения отцов церкви и ряд других авторитетных источников (см. ГЗ: л. I об. - IV об.; ГМ: л. 1-44) [8; 9] Аналогичная «похвала кни-'гЭ» (л. 135 об.), содержащая поучения «Ъ вожественых писаши

совокуплено вкратцЭ» (л. 130), в Буковнице дается в узких колонках листов 130-130 об., 135-135 об. В начале каждого фрагмента киноварью указан соответствующий источник.

Помимо традиционных библейских цитат (ср. «Помяни павла апла глюща, кое ощеше свЭту къ тмЭ [2 Кор 6:14], i цркви БЖ1и къ идшлЭ [2 Кор 6:16] и прЭчяА» - л. 133), основной объем в этой части занимают слова Иоанна Златоуста, имя которого несколько раз фигурирует в соответствующих пассажах. Вариант, полностью совпадающий с текстом Буковницы, обнаружен нами в отрывке «Мысли из Иоанна Златоустого о книжном учении» (л. 227 об.-228) из «Сборника, скорописью XVII вЪка» (РНБ, ф. 588, № 1558, 252 листа). Ср.:

Буковница 1592 г. Мысли из Иоанна Златоустого о книжном учении

злоусты, книжнлл премудрост ПОДОЕНА солнечной свЭтлости, но и солнечнУю свЭтлость темен оелакь злкрывАе а книжныл премрости вся твл съкръ1ти Книнля прмрость подоена слнчно свЭтлости, но сонечную свЭтлость теме оллкъ злкрывле. а книныл Ар т прмрости вся твл скрыти не може, и

/ i / 1 ^ не может; i ты вызлюбленнэ то ради за ^ ты волюленне того рлд Учися, поне

оучисА понеже оучеше свЭ ест а не Учние свЭт есть, л не Учние тмл

оученУе тмл! двь, не оувЭдЭшя ни есть. двдь. не УвЭдешл ни рлзУмЭшл

разоумЭшА вы тМЭ хэдятъ. злоутьъ, во мЭ ходА. зллтлУсты. свЭт дненьъй

свЭ дневньъ слово ест книжное, а слово есть книное л его лишися

егоже лишивсА безумны лки вы тмЭ М v т . Т ET безУньш лки во мэ ходи и погине во

ходит 1 погибнет вЭ вЭкьъ! вонми, веки. [в]онми. [я]ко пчелл падле нл

ч s якоже пчелл плдлет нл мнэ много рлличньъя цвЭтьъ и собирле

/ "fe \ л ат ! ^ рлзличньъя цвтьъ, i сыбир е сллдост сллд сть мевяную и того рлд любима

мевенУю, 1 того рл любима есть еть всЭми члвки. и славима цри и

всЭми члкьъ, 1 славима цари, 1 князи. кн^и. и сини оне величаются л прочи

и силнУи \не и величАются а прэчьъи кодрлвию прилагаю. тлко и ты члвче

кы зрлв1Ю приллглюты; тлкоже i ты почитл1 стьъА кнги и собереши себЭ

члче, почитли стыа книгьъ, исыбереши словеса бжия. яко вмЭ воды моския.

себ слэвесл бжьъя Яко вмЭхь вЭдьъ и бУдеши бгу люби,и овсЭ члвкы

морскьъя! и бУдеши бгУ любиимь и Ъ мм . сллви. птица даны крьълэ дл бежа

всЭх члкы сллвимь! Зри птиця длньъ  и """ * """ м сэте члвчски. л члвко даны

крилЭ, дл бЭжА сЭтеи и бжественьъя кнги дл ибежл козне

человэческьъхы, а члкэ длньъ дУявоски. зло оню и погибе дши ене

Ж / 3 ш т 3 боственьъА книгьъ да ибэжа кэнеи почитлют кнгы. прокляти

дУ'АвЭскы; зло же Ъню 1 погибел дши еже не почитати книг; слыши же, как Уклоняющеися о злповедеи твои. и злЭ осУдаса нечтУщеи кнгы. Учние

~ т / г , ти х°ли не ЧТуфАА кни, прокляти свЭ а не Учние тма златаУты

оуклонющеися Ъ заповЭдеи твоиХ, 1 [в]нимае Убо книному прочитанию аще

злЭ эсУдАся.' ОученУе свЭ, а неученУе бо писанию внимаеши игони ти печа.

тмл.' злаусты внимаемы оубо вса *дае ти сладость Убивае злобУ.

книжномУ прочитанУю, аще бо пислнУю вкореневае дородЭте. не остЛла£

внимлеши, иганАе ти печаль вса вмятежи вещеи яже обУреваеми

ь 1 / / жаеты тевэ сладость, оувиваеты стражаю море вонуется. ты с

эловУ, вкореневлетъ довродЭтель! не тишиною плаваеши. имаши во

оставляеты вмятеж и веще яже кормчию книное прочитание. сея не

ЭкоуревлемУи стражоут; море ратераэае веще искУшение. [п]риими

волнУется ть1 же стишиною кнгУ и прочитаи часто знаемое а

/ „ / 5 плаваеши, имаши во кормьч1ю невЭдомаго иди к мУрЭиши севе

/ / .. / е книжное прочиташе сеяж не вопрошати. аще о члвческаго Ума не

растерзает вещемы искоушенУе;^ приимеши раэУма. да вгы види

зри, прУими книгУ, ипрочитаи часть повиэание твое и подасты ти разУ, и

1наемое а невдомаго иди к испони желание твое...

мудрЭишымы севе выпрашати, аще Ъ

члчьскаго оума не прУимеш разУма, да

вгь видиты подви^нУе твое иподаст

/ м л л / т / „ \ ти разу, 1 исполни желаше твое;

Фрагмент.атрибутируемыйсоздателем Буковницы «стмУ нифонтУ» (л. 135), имеет параллели в двух сочинениях: «слово ста Ъца нифонта э рУсллГд» (л. 43-44 об.) в редакции последней

четверти XV в. сборника «Измарагд» (РГБ, ф.304.1, № 203, 268 листов) и «житики хоженксгагоэцанашегонифэнта» (л. 1-33) в Выголексинском сборнике [10]. Ср.:

Буковница 1592 г. слово ста ЪЪца нифонта w рУсалГа вкитгик и уоыинк стаго эца нашего нифэнта

стго нифонта Якоыг Яко во троува свираетъ яко троува сывиракть

трУва въшющи съвирает вон. тако книги чтомы вок. мЛтва ыи творима

вЭя своя, тако агглы вжГа свирають сывиракть англы выия.

1вытвины книгы чтЭмы,

съвираютъ пЭмыслы

настрауь выТи

Однако следует п0дчеркнуть, что значительно большее ма Сирина «како слУшати книгъ» (л. 9-10) из той же редакции сходство с этим фрагментом обнаруживается в Слове св. Ефре- сборника«Измарагд».Ср.:

Буковница 1592 г. слово стго ефрема како слУшати книгъ

стго нифонтл Якоже трУбл въшющи съвирлет еэа своЯ, тлко 1 бЖтвены книгы чтЭмы, съБирлютъ пЭмыслы нлстрлхь бжш

Свою похвалу книге автор Буковницы заканчивает словами, рыми дополнениями вошел текст из «Мерила Праведного» [11, восходящими к вступительной части сочинения «Книга глема с. 26]. Ср.: [аковъ» (РГБ, ф.304.1, № 772, л. 202-335), в которую с некото-

Буковница 1592 г. «Кнн«н «лемншильы»»

1Яильа жндльннн, Срн, OÏK ия!«н мЭрнлл прьнле нСьЭ нстнйяын сьЭ 1 лумь, оил слльесн, зерцнлл сльестн, тмЭ сьЭтнлл, слЭплтЭ ьлжь, прнпУте лумь, слирлье рКзУМ, прГирУтъ плмысл, пастырь стндУ, илрквлю илТмяниь, Л M M M f ьлиэ лльець, тнте песы, ьркнэ слиллы, нетэпыремы слйце, оиУ иьКс, черьемы слль, дреьУ сеиЭрн, луму ирЭплст, слльу хнтрлсть;

В припискенал. 131 сК.с ссыткой«1саа[в» в Буковнице ци- Сирина «э влагодаренГи вгУ, вы немже и шглашешЯ главизненна» тируется второе слово из «Слов подвижнических» преп. Исаака [12]. Ср.:

Буковница 1592 г. Олльл ь

1снн , ь влглднреше рече пр1емлющк«л плдьЪжн дкющкгл еже днтн дкр^ьняТя вЭлшя перьыхы, а яе влкглдкрЯн Э малы 1 о ьелниы ллж ест 1 неправде. ен тнил ьл'ктшУ.

Проведенное исследование позволяет расширить круг источников, использованных автором при создании Буковницы 1592 г. В целом этот грамматический словарь является реализацией и развитием идей различных предшествующих опытов описания и кодификации книжного языка, среди которых не только орфографическое руководство «О мнЭжествЭ 1 о ед'ънствЭ», но и такие филологические сочинения, как «Сила соуществУ книжнаго писма» и «О Эсмихъ частЭхъ слова». Для обоснования значимости этих идей для книжно-языковой деятельности создатель

Библиографический список

Буковницы привлекает широкий диапазон источников, в том числе творения отцов церкви. Сам факт появления грамматического словаря такого рода со всей очевидностью свидетельствует, что ключевой проблемой славянской лингвистической рефлексии с XVI в. являлась дифференциация омонимичных форм. Впоследствии на решение этой же проблемы посредством реализации принципа антистиха будет нацелена и нормализация церковнославянского языка в аналитических грамматиках Лаврентия Зиза-ния и Мелетия Смотрицкого.

1. Аксенова Е.А. Важный памятник средневековой грамматико-лексикографической традиции (текстологический и акцентологический анализ) Советское славяноведение. 1981; 1: 66 - 77.

2. Кузьминова Е.А. «Словарь трудностей» церковнославянского языка XVII в. Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2016; 2: 40 - 50.

3. Живов В.М. Буковница 1592 г. и ее место в истории русской грамматической мысли The Language and Verse of Russia / In Honor of Dean S. Worth. Москва: Восточная литература РАН, 1995: 291-303 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. II).

4. Кузьминова Е.А. Антистих. Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001; Т. II: 549 - 553.

5. Кузьминова Е.А. Принцип антистиха в славянской грамматической традиции Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2011; 5: 36 - 55.

6. Ягич И.В. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке. Исследования по русскому языку. Санкт-Петербург, 1885-1895; Т. I: 289 - 1023.

7. Инь Сюй Особенности реализации принципа антистиха в Буковнице 1592 г. Славянские языки и культуры в современном мире: III Международный научный симпозиум: Труды и материалы. Москва: МАКС Пресс, 2016: 89 - 91.

8. Кузьминова Е.А., Ремнева М.Л. Предисловие Грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого. Москва: Издательство Московского университета, 2000: 3 - 19.

9. Кузьминова Е.А. «Цитатное пространство» предисловия к грамматике 1648 г.: концепция и структура. Сибирский филологический журнал. 2011; 3: 64 - 73.

10. Выголексинский сборник. Под редакцией С.И. Коткова. Москва: Наука, 1977.

11. Вершинин К.В. Мерило Праведное как памятник древнерусской книжности и права. Диссертация ... кандидата исторических наук. Москва, 2011.

12. [Слова] иже во святыхъ Отца нашего Аввы Исаака Сvрина постника и отшелника. В Типографии Схимонахъ Митрофанъ, 1812.

References

1. Aksenova E.A. Vazhnyj pamyatnik srednevekovoj grammatiko-leksikograficheskoj tradicii (tekstologicheskij i akcentologicheskij analiz) Sovetskoe slavyanovedenie. 1981; 1: 66 - 77.

2. Kuz'minova E.A. «Slovar' trudnostej» cerkovnoslavyanskogo yazyka XVII v. Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 9. Filologiya. 2016; 2: 40 - 50.

3. Zhivov V.M. Bukovnica 1592 g. i ee mesto v istorii russkoj grammaticheskoj mysli The Language and Verse of Russia / In Honor of Dean S. Worth. Moskva: Vostochnaya literatura RAN, 1995: 291-303 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. II).

4. Kuz'minova E.A. Antistih. Pravoslavnaya 'enciklopediya. Moskva: Cerkovno-nauchnyj centr «Pravoslavnaya 'enciklopediya», 2001; T. II: 549 - 553.

5. Kuz'minova E.A. Princip antistiha v slavyanskoj grammaticheskoj tradicii Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 9. Filologiya. 2011; 5: 36 - 55.

6. Yagich I.V. Rassuzhdeniya yuzhnoslavyanskoj i russkoj stariny o cerkovnoslavyanskom yazyke. Issledovaniya po russkomu yazyku. Sankt-Peterburg, 1885-1895; T. I: 289 - 1023.

7. In' Syuj Osobennosti realizacii principa antistiha v Bukovnice 1592 g. Slavyanskie yazyki i kul'tury v sovremennom mire: III Mezhdunarodnyj nauchnyjsimpozium: Trudy imaterialy. Moskva: MAKS Press, 2016: 89 - 91.

8. Kuz'minova E.A., Remneva M.L. Predislovie Grammatiki Lavrentiya Zizaniya i Meletiya Smotrickogo. Moskva: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2000: 3 - 19.

9. Kuz'minova E.A. «Citatnoe prostranstvo» predisloviya k grammatike 1648 g.: koncepciya i struktura. Sibirskij filologicheskijzhurnal. 2011; 3: 64 - 73.

10. Vygoleksinskijsbornik. Pod redakciej S.I. Kotkova. Moskva: Nauka, 1977.

11. Vershinin K.V. Merilo Pravednoe kak pamyatnik drevnerusskoj knizhnosti i prava. Dissertaciya ... kandidata istoricheskih nauk. Moskva, 2011.

12. [Slova]izhe vo svyatyh' Otca nashego Avvy Isaaka Svrina postnika i otshelnika. V Tvpografii Shimonah' Mitrofan', 1812.

Статья поступила в редакцию 12.05.17

УДК 81'36=512.31

Darzhaeva N.B., Cand. of Sciences (Philology), senior researcher, Institute for Mongolian Buddhist and Tibetan Studies of SD

of RAS (Ulan-Ude, Russia), E-mail: dnadezhda@mail.ru

ABOUT THE POLYPREDICATIVE CONSTRUCTIONS WITH SYNTACTIC WORD KHADA IN THE BURYAT LANGUAGE.

In the article for the first time in Buryat linguistics all constructions with the syntactic word khada are considered for the purpose of the systemic characteristic. The author suggests four separate constructions instead of one polysemantic construction. By means of a method of structural modeling all set of concrete speech realization of these constructions is presented in the form of the abstract scheme in which the structure and semantics of this set are clearly designated. Conditions of realization of causal, conditional and concessive meanings are revealed. The researcher characterizes structural, lexical, grammatical and semantic features of each construction. In addition, the meaning of the realized condition is clarified and distinguished. As a result of the research each construction finds its own place among one-structural constructions, and in the general system of constructions of conditionality.

Key words: polypredicative syntax, structural modeling, conditional subordinate clauses, causal subordinate clauses, Mongolian languages.

Н.Б. Даржаева, канд. филол. наук, с.н.с отдела языкознания Института монголоведения, буддологии и тибетологии

СО РАН, г. Улан-Удэ, E-mail: dnadezhda@mail.ru