Специфика тропеической окказиональности в художественном дискурсе

Грищева Е. С.

СПЕЦИФИКА ТРОПЕИЧЕСКОЙ ОККАЗИОНАЛЬНОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ*

Окказиональность как яркое средство создания прагматики любого дискурса, активно и разноаспектно исследуется в настоящее время. При этом многими лингвистами признается изоморфный характер данного явления: предпринимаются попытки изучения окказиональности фонетической, морфологической, синтаксической, графической [см., например: 36; 24; 38; 39; 4], однако под пристальным вниманием до сих пор остается окказиональность лексическая как наиболее яркое средство речевого воздействия. Традиционно лексическая окказиональность изучается в следующих направлениях: в словообразовательном [см., например: 16; 17; 48; 28; 29; 44; 45; 11; 19 и др.], лексико-грамматическом [6; 26; 25; 48 и др.], лексикографическом [46; 21; 30; 1; 2 и др.], функциональном [3; 10; 8; 9; 13; 14; 37; 18; 50; 33; 23 и др.]. В последнее время велик интерес к психолингвистическим, когнитивным, социолингвистическим, лингвокультурологическим сторонам речевых новаций [34; 42; 43; 15; 7; 34].

Задача данной публикации - рассмотреть специфику репрезентации и функционирования лексической элокутивной окказиональности в художественном дискурсе. Представляется целесообразным аспект, изучающий окказиональность с точки зрения элокутивной организации (как средство формирования тропов и стилистических фигур), называть элокутивным. Языковой материал показывает, что окказионализмы-элокутивы могут быть представлены как тропеиче-скими, так и фигуральными образованиями.

В данной статье рассмотрены особенности окказиональных тропов на примере собственно лексических (лексико-словообразовательных) и лексикограмматических окказионализмов, хотя семантические речевые образования

* Исследование осуществлено при поддержке ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 - 20013 гг. (Государственный контракт

№ 02.740.11.0374)

(единицы, возникающие в результате процессов семантизации) также носят тро-пеический характер.

Лексико-словообразовательные (собственно лексические) окказионализмы трактуются традиционно, как невоспроизводимые в языке, неузуальные речевые образования, созданные по имеющимся в языке или неузуальным словообразовательным моделям с использованием узуальных или неузуальных словообразовательных средств. Лексико-грамматические окказионализмы - речевые образования, создаваемые одномоментно в том или ином дискурсе для выражения нестандартной грамматической семантики, например, при ненормативном формообразовании или, в частности, через необычное сочетание морфем: одна брюка, говорильно, народничать [27]. В данной статье указанные типы окказионализмов объединены термином «лексические» (в широком смысле).

Источником языкового материала послужили лексические окказионализмы, полученные методом сплошной выборки из художественных произведений писателей и поэтов XX - начала XXI века.

Тропеическую окказиональность можно определить как способность окказионализмов, в большей степени лексических, формировать тропы, как обороты речи, содержащие перенос наименования с одного предмета на другой. Окказионализмы тропеического типа в силу своей специфики являются более образными, а, значит, и прагматически яркими по сравнению с нетропеическими единицами, выполняющими, как правило, номинативную функцию. (1) Хорошее было время, но оно ушло. За десять лет наша любовь устала, пооблачнела, как бы надела рабочую робу (В. Токарева. Первая попытка) - метафорический перенос по модели физический мир ^ психический мир (стало облачным небо и любовь). (2) - Что еще за Фанеровка? - нахмурилась Аня. - Ты ничего не путаешь?.. - Это у меня, как в «Лошадиной фамилии» - Овсов ... вспомнил что-то, что хорошо горит, - вот и получилась Фанеровка....А на самом деле... - Может, Гореловка? (Д. Щербаков. Нимфоманка: рабыня крутых) - метафорический перенос по сходству ассоциаций. (3) И различаются города только по гостиницам и квартирным хозяйкам. Ну, еще по «ходячкам», может быть... Девчонки такие при каждом цирке. Годами в цирк ходят... Все про цирк знают (В. Кунин. Очень длинная неделя) - метонимический перенос по принципу действие ^ результат действия. Подобные окказионализмы экспрессивны и, обычно, оценочны, кроме того, они обладают функциональной спецификой тропов: соз-

дают образ, выделяют предмет из ряда однородных, характеризуя его, передают эмоционально-оценочное отношение говорящего.

Языковой материал показывает, что окказиональные единицы тропеиче-ского характера, функционирующие в художественном дискурсе, можно соотнести со всеми известными общеязыковыми тропами. Рассмотрим примеры.

1. Лексические окказионализмы, функционирующие как эпитет, представляют собой художественные определения неузуального характера. Известно, что эпитеты чаще всего выражены прилагательными, наречиями, существительными с предлогом. Как показывает языковой материал, окказионализмы данного типа всецело представлены контаминированными образованиями. Так называемые «чистые» эпитеты (термин И.В. Пекарской, см., например: [33]) типа великолепное исполнение, милый взгляд не свойственны окказиональным образованиям. И.В. Пекарская разграничивает простое логическое определение, «чистый» эпитет и контаминированный эпитет (гипертроп - наложение на эпитет других тропов: метафоры, метонимии, гиперболы и др.).

К.В. Голубина, исследуя когнитивные механизмы эпитета, говорит о том, что в основе эпитета чаще всего лежит метафора, реже - метонимия. Она приводит примеры и метафтонимических эпитетов, совмещающих метафорические и метонимические признаки [51]. Наш языковой материал отражает следующие модели создания окказиональных эпитетов, характерные для художественного дискурса: А. Гипертроп эпитет + метафора: (1) Невоплощаемую воплотив/ В серебряно-лунящихся сонатах... (И. Северянин. Бетховен). (2) Развевался и флаг партизанский,/ И французский, и англитский был,/ И зебрастый американский... (Е. Евтушенко. Итальянские слезы) - троп создает образ, выражает эмоциональное отношение и характеризует предмет. (3) И алошарая вершина/ Светла венком стеклянной проседи (В. Хлебников. Город будущего). Б. Гипертроп: эпитет + метонимия. (1) ... протянула какой-то их фрукт... как из бабьих жалетельных рук (Е. Евтушенко. Итальянские слезы) - метонимический эпитет создает образ, выражает эмоционально-оценочное отношение, характеризует предмет. Образность усиливается за счет конвергенции (цепочки тропов) (эпитет бабьи + метонимический эпитет жалетельные). (2) Из приморской глуши куро-патчатой... (И. Северянин. С озер незамерзших) - функции создания образа и характеризации предмета.

2. Лексические окказионализмы, функционирующие как метафора, основаны на сходстве (в широком смысле) отражаемых реалий (предметов и явлений). Такие единицы, как отмечает Н.В. Черникова, возникают с целью эмоционально-экспрессивного обновления лексики [51].

Анализ языкового материала позволяет констатировать, что окказионализмы данной группы можно соотнести с известными разновидностями метафоры, такими, как собственно метафора, олицетворение и антиолицетворение. Термин «антиолицетворение» введен И.В. Пекарской для обозначения разновидности метафоры, при которой свойства неживого переносятся на живое [32].

Рассмотрим примеры. (1) Потом дождь участился, помельчал и наклонно забисерил в окна, скрыв простор (Ю. Нагибин. Меринга). (2) Мутная, затянутая пленкой вода не отражала неба и потому чужда была переливам сини и золота, разве что слегка радужилась у гранитных берегов (Ю. Нагибин. Пик удачи). В приведенных иллюстрациях собственно окказиональные метафоры, основанные на сходстве способа представления действий. Такие метафоры могут носить и фразеологизированный характер, они, как правило, стилистически маркированы: (3) - Поднимайся, братан! - предложил ему Север дружелюбно. - Хватит болта гонять (Д. Щербаков. Нимфоманка: рабыня крутых) - Болта гонять = бездельничать. (4) Не орудовский красный кирпич, - свастика, символ мирового зла, паучилась перед ним (Ю. Нагибин. Гибель пилота). (5) Дожди от-слезились в начале ноября (Ю. Нагибин. Смерть на вокзале). Окказионализмы-олицетворения. Как отмечает Г. Н. Скляревская, тип метафоры «животное ^ человек» (4) - одно из самых сильных в языке экспрессивных средств, «обычно направленных на дискредитацию, резкое снижение предмета речи» [40]. (6) Огромный полуметровый угорь выметнулся из воды и рухнул на мосток возле самых ног Валькова. Он спетлил тело и рванулся вперед к другому краю плотины (Ю. Нагибин. На тихом озере). (7) Петра Владимировича просто ненавидеть стала, если, не дай бог, с ним в магазине сталкивалась, меня аж крючило (Д. Донцова. Любимые забавы папы Карло) - в основе окказионализмов - метафоры-антиолицетворения. Окказионализмы данной группы в контексте сохраняют свои функции тропа: создание образа (1, 2, 3, 4, 5); создание образа и выражение эмоционального отношения (3, 4, 7).

Окказионализмы-элокутивы тропеического характера, как и узуальные тропы, могут вступать в отношения контаминации: в этом случае на основную

тропеическую речевую единицу накладываются дополнительные. Как показывает языковой материал, контаминация при этом носит преимущественно «гомогенный» характер (термин введен И. В. Пекарской; см., например: 31, ч. I), при котором в аппликативные отношения вступают тропы или фигуры, построенные по одному принципу. Например, это может быть принцип сравнения. Все ряды уже с утра позахвачены -/ уйма всякого добра, всякой всячины:/ там точильные круги -/ точат лясы,/ там лихие сапоги -/ самоплясы (В. Высоцкий. Скоморохи на ярмарке). Данный окказионализм представлен наложением метафоры-олицетворения («сапоги пляшут так, как пляшут ноги человека»), метонимии (синекдохи) («сапоги пляшут сами, вместе с человеком»), гиперболы («самоплясы»).

3. Лексические окказионализмы, функционирующие как метонимия, основаны на смежности (связи) между отражаемыми реалиями. В основе метонимического переноса, как известно, лежат когнитивные механизмы, связанные с законом языковой экономии. В рамках данной группы окказионализмов можно выделить разновидности: а) окказионализмы, соотносимые с собственно метонимией и б) окказионализмы, соотносимые с синекдохой. Рассмотрим примеры.

(1) Экскаваторщики, верхолазы баловали его, шельмецы, и смущенно и доброглазо поднимали, как будто отцы (Е. Евтушенко. Нюшка). Номинация осуществлена по модели носитель признака (добрые глаза) ^ признак действия (доброглазо). (2) Вырванный из привычья, он обрел свободу... (Ю. Нагибин. Пик удачи). Перенос по модели часть ^ целое: привычная сторона жизни (единичное) - привычная жизнь (целое) - синекдоха. Синекдоха наблюдается и в иллюстрации (3) Жена зарабатывает гроши, как ей одной прокормить «памперсов»? (Д. Щербаков. Нимфоманка: рабыня крутых). (4) Стала пить, дуреха. К маме бы ей,/ А она дымила «мальбориной» (Е. Евтушенко. Случай в Барнаульской гостинице) - сигарета марки «Мальборо». Перенос по модели род ^ вид. (5) Но попался мне сосед до того скулежный, на себя, на белый свет, - просто невозможный (Е. Евтушенко. Бляха-муха). - Скулежный - тот, который скулит: человек, обладающий данным свойством. Скулежный характер ^ скулежный человек. Т.е. перенос по модели: «имеющий определенное свойство (о человеке) ^ свойственный подобному человеку, выражающий такие свойства» [см., например: 41].

Окказиональные метонимии в контексте также сохраняют свои тропеиче-ские функции: создание образа, выражение эмоционального отношения и характеризации предмета.

4. Лексические окказионализмы, функционирующие как перифраз. Это двух и более компонентные окказиональные словосочетания, представляющие собой речевой описательный оборот, заменяющий узуальное слово. При этом перифраз не просто тождественен узуальному слову, а «... всегда содержит в себе указание на некоторый новый по сравнению с лексическим наименованием признак. Этот признак в перифразе играет роль основания перефразирования» [5]. Перенос наименования в перифрастических оборотах может быть метафорическим (1, 3) или метонимическим (2). (1) Он был поражен тем, что сразу, издали не узнал «бенгальского тигра» (Д. Щербаков. Нимфоманка: рабыня крутых). Бенгальский тигр = сильный человек. (2) Мы беглецы из крымской Колымы,/ той, где красногалстучных калек у своих костров ковал Артек (Е. Евтушенко. Похороны Окуджавы) - поколение социализма. Как и общеязыковые, окказиональные перифразы могут носить эвфемистичный (3, 4) и дисфемистичный (2) характер. (3) Как белоснежно, как бездонно/ благословила нас в порту/ двутрубнобелая мадонна/ с младенцем-шлюпкой на борту (А. Вознесенский. Как белоснежно.) - корабль. В основе перифраза - метафора-олицетворение. (4) Парашют освоил он./ Шут летит над Азиопой./ К богу обращен лицом, а к народу -пышной сдобой?! (А. Вознесенский).

5. Лексические окказионализмы, функционирующие как антономасия, представляют собой троп, включающий, по нашему мнению, как замену нарицательного имени собственным при обозначении человека, так и замену именем собственным какого-либо типичного связанного с ним явления [см. дефиницию антономасии: 47]. Рассмотрим примеры. (1) Весь чечнями, как шершнями, поис-кусан, оробел (Е. Евтушенко. Две снежинки). Данная антономасия позволяет создать живой образ, актуализировать качественное наполнение данной лексемы.

(2) Он повернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью, вложив в этот удар весь свой протест против «панасючести» (В. Токарева. Паша и Павлуша). Отонимный окказионализм образован от имени собственного Панасюк (Пана-сючка). Антономасия здесь - яркий пример текстообразующей функции речевой единицы (в названном рассказе окказиональный отоним фигурирует несколько раз и создает собирательный образ явления («панасючесть»), в основе которого -

равнодушие как главное качество личности Панасюк). Иллюстрация отражает классический тип антономасии как деонимизации, т. е. перехода имени собственного в апеллятив. (3) Я в детстве шикарно рыдал, ниагарно, вовсю притворялся - отнюдь не бездарно... (Е. Евтушенко. Поздние слезы) - как река Ниагара. Окказиональная антономасия представляет собой имплицитное сравнение (рыдал, как Ниагара), что усиливает ее выразительность и позволяет актуализировать параметрическую сему в значении слова (большая, сильная река).

6. Лексические окказионализмы, функционирующие как сравнение, основаны на установлении черт сходства между предметами: два похожих предмета сравниваются в одном контексте. В анализируемом языковом материале окказионализмы-сравнения немногочисленны и не отражают многих традиционных способов формирования сравнения: обороты со сравнительными союзами, конструкции со сравнительной степенью наречия, существительные в творительном падеже и др. Окказиональные сравнения, как правило, эксплицированы (1) сравнениями-сопоставлениями: Апрель-мокрель дымит,/ Играет в чет и нечет... (Г. Ворошилов. Апрель); (2) оборотами с эллиптированными союзами: Женщина, ты - семиструние,/ Женщина, ты - семиветрие (Е. Яночкин. Женщина); (3) формами сравнительной степени: Все что угодно. Пусть ходит к ТОЙ. Только бы возвращался... Инфузория-туфелька вступит в смертельную схватку с той, многоумной и многознающей. И ее оружием будет ДОМ. Все как раньше. Только еще вкуснее готовить, еще тщательнее убирать. Быть еще беспомощнее, еще зависимее и инфузористей (В. Токарева. Инфузория-туфелька). Здесь представлен лексико-грамматический окказионализм: отсубстантивное сравнение. Наиболее яркими становятся окказионализмы-сравнения, вступающие в отношения конвергенции (2) как с окказиональными сравнениями, так и с узуальными (3). Имплицитные сравнения представлены традиционными метафорическими переносами.

7. Лексические окказионализмы, функционирующие в составе гиперболы. (1) Чтоб тебе стать всеглобально известным,/Мальчик мой, вынь свое сердце из ножен! (В. Высоцкий. Смерть Клавдия). (2) Я домой возвращаюсь, преисполнен восторга, преисполнен сознанья,/ Что она звездоносна, неиссячна эта питьевая вода! (И. Северянин. Купанье звезд). (3) Там были церкви златоглавы/ И души хрупотней стекла (И. Северянин. В пути). (4) В тот миг принимали иначе мы/ И всю внепредельность/ И то, что дано нам в удел (Г. Ворошилов. А

звезды.). (5) ...в двадцать первый протиснусь, протырюсь,/ где беспаспорт-ность и беспартийность,/ бесправительственность на земле (Е. Евтушенко. Двадцать первый век). В приведенных примерах гипербола преувеличивает: (1) -масштабы известности; (2) - свойства воды; (3) - качество душ; (4) - размеры земли; (5) - степень анархичности земной жизни. В примере (3) на гиперболу накладывается сравнение, а в (5) примере гипербола вступает в отношения контаминации с олицетворением, что придает тропу большую образность. Гипербола выполняет следующие функции в данных иллюстрациях: создание образа (1, 4); создание образа, выражение эмоционального отношения и характеризация (2); создание образа, характеризация (3); создание образа, характеризация и выражение эмоционального отношения (5).

8. Можно говорить о фиксации лексических окказионализмов в качестве катахрезы как тропеического сочетания в одной синтагме двух или нескольких несовместимых, но не контрастных слов. В случае с окказионализмами катахреза чаще всего представлена словосложением лексем с несовместимыми предметнологическими семами: Сашка померил, на его бледно-спортивной фигуре все хорошо сидело (В. Некрасов. Маленькая печальная повесть). Вы мне по секрету ответить могли бы: Я - рыбная мышь или мышная рыба? (В. Высоцкий. Песня мыши).

Таким образом, можно утверждать, что тропеическая окказиональность в художественном дискурсе разнообразна в своих проявлениях и может быть представлена всеми известными тропами. Рассмотренные речевые единицы, как правило, контекстуально полифункциональны: на традиционные функции тропов (эмоционально-оценочную и образно-характеристическую) накладываются текстообразующая, верификационная и др. функции. При этом, безусловно, наибольший прагматический заряд несут те единицы, которые реализуют композиционную, текстообразующую функцию: Детство - это село Краснощеково,/ Несмышленово, Всеизлазово,/ Скок-Поскоково, чуть Жестоково,/ Но Беззло-бино, но Чистоглазово (Е. Евтушенко. Метаморфозы).

Одной из перспектив исследования окказиональности видится установление критериев оценки прагматически успешного (целесообразного) и какологич-ного использования окказионализмов. Учет этих критериев позволит создавать яркие, экспрессивные тексты.

& & &

1. Алаторцева С.И. Проблемы неологии и русская неография: дис. .д-ра филол. наук. СПб., 1998.

2. Алаторцева С.И. Словарь одного года // Новые слова и словари новых слов. СПБ.: Ин-т лингвистических исследований РАН, 1997. С. 8 - 17.

3. Александрова О.И. Поэтическое словотворчество в эстетической организации лексики // Функционально-семантический и стилистический аспекты изучения лексики: межвуз. сборник науч. тр. / отв. ред. Тихонова Р. И. Куйбышев, 1989. С. 112 - 122.

4. Бабенко Н.Г. Окказиональное в художественном тексте. Структурно-семантический анализ: учеб. пособ. Калининград, 1997.

5. БазарскаяН.И. Вторичная номинация в системе языковых знаков: автореф. дис. .канд. филол. наук. Саратов, 1988.

6. БрагинаА.А. Неологизмы в русском языке. М., 1973. 224 с.

7. Васильева Г.М. Лингвокультурологические аспекты русской неологии: автореф. дис. .д-ра филол. наук. СПб., 2001. 39 с.

8. Виноградова В.Н. Окказионализмы и звукопись // Текст. Интертекст. Культура: сборник докладов международной научной конференции (Москва, 4 - 7 апреля 2001 года). М., 2001. С. 533 - 543.

9. Виноградова В.Н. Словотворчество (И. Анненский, М. Волошин, И. Северянин) // Очерки истории языка русской поэзии XX века. Образные средства поэтического языка и их трансформация. М., 1995. С. 143 - 177.

10. Винокур Г.О. О языке художественной литературы. М., 1991.

11. Габинская О.А. Типология причин словотворчества. Воронеж, 1981. 152 с.

12. Голубина К.В. Когнитивные основы эпитета в художественном тексте (на материале англоязычной художественной прозы): автореф. дис. .канд. филол. наук. М., 1998. 25 с.

13. Григорьев В.П. Поэтика слова. М., 1979.

14. Григорьев В.П. Словотворчество и смежные проблемы поэта. М., 1986. 255 с.

15. ЗалевскаяА.А. Слово в лексиконе человека: психолингвистическое исследование. Воронеж, 1990.

16. Земская Е.А. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца ХХ столетия (1985 - 1995). М., 2000. С. 91 - 140.

17. Земская Е.А. Язык как деятельность: Морфема. Слово. Речь. М.: Языки славянской культуры, 2004. 688 с.

18. Иванова Н.Г. Лексические новообразования в языке русской советской поэзии: семасиологический анализ: автореф. дис. .канд. филол. наук. Одесса, 1985. 16 с.

19. Изотов В.П. Параметры описания и система способов русского словообразования (на ма-

териале окказиональной лексики русского языка): дис. .докт. филол. наук. Орел, 1998. 341 с.

20. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. СПб., 1999.

21. Котелова Н.С. Неологизмы // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990.

22. Котелова Н.С. Предисловие // Словарь новых слов русского языка (сер. 50-х - сер. 80-х годов). СПб: Изд-во Дмитрий Буланин, 1995. С. 4 - 13.

23. Кохтев Н.Н. В поисках эмоционального слова // Русская речь. 1981. № 4. С. 44 - 51.

24. КривенкоБ.В. Из жизни окказионализмов // Русская речь. 1994. №. 3. С. 122 - 124.

25. Лопатин В.В. Грамматические «неправильности» в поэтических идиостилях // Русский язык поэзии ХХ века. М., 1989.

26. Лыков А.Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово). М., 1976. 19 с.

27. Матханова И.П. Грамматические окказионализмы и языковая компетенция // Вестник Хакасского гос. ун-та им. Н. Ф. Катанова. Вып. V. Сер. 5. Литературоведение. Языкознание. Абакан, 1998. С. 70 - 73.

28. Намитокова Р.Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект. Ростов-н/Д: Изд-во Ростовского гос. ун-та, 1986. 156 с.

29. Нефляшева И.А. Новообразования в газетно-публицистическом стиле: Системно-

функциональный анализ: (На материале 1991 - 1997 гг.): автореф. дис.. канд. филол. наук. Майкоп, 1998. 22 с.

30. Остапенко С.А. Окказиональность, узус, норма и лексикографический аспект описания субстантивов // Культура речи в разных сферах общения: тезисы докладов Всероссийской конференции 15 - 17 сентября 1992 года. Челябинск, 1992. С. 10 - 11.

31. Пекарская И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка: в 2 частях. Абакан, 2000. Ч. I. - 248 с.; ч. II. - 344 с.

32. Пекарская И. В. Об изобразительных и выразительных особенностях метафоры как актуа-лизатора прагматики высказывания // Синтаксическая семантика: проблемы и перспективы. Орел, 1997. С. 61 - 67.

33. Пекарская И.В. Теория элокуции: структурно-семантическая классификация тропеических фигур // Риторика в системе гуманитарного знания. Тезисы VII Международной конференции по риторике 29 - 31 января 2003 года. М., 2003. С. 226 - 264.

34. Плотникова Л.И. Авторские новообразования как репрезентатны индивидуальных концептов // Культурные концепты в языке и тексте: сб. научных трудов. Белгород, 2005. С. 156 -164.

35. Плотникова Л.И. Новое слово: порождение, функционирование, узуализация. Белгород, 2000.

36. Попова Т.В., РацибурскаяЛ.В., Гугунава Д.В. Неология и неография современного русского языка: учеб. пособие. М.: Флинта: Наука, 2005. 168 с.

37. Ревзина О.Г. Поэтика окказионального слова // Язык как творчество: к 70-летию В.П. Григорьева. М., 1996. С. 303 - 308.

38. Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. М.: «Большая Российская энциклопедия»; «Дрофа», 1997. 703 с.

39. Сенько Е. В. Неологизация в современном русском языке конца ХХ века: межуровневый аспект: дисс. .д-ра филол. наук. Волгоград, 2000.

40. Скляревская Г.Н. Языковая метафора в словаре: Опыт системного описания // Вопросы языкознания. 1987. № 2.

41. Современный русский язык: учебник: Фонетика. Лексикология. Словообразование. Морфология. Синтаксис. / Л. А. Новиков, Л.Г. Зубкова и др. СПб.: Изд-во «Лань», 2001.

42. Тогоева С.И. Психолингвистические проблемы неологии. Тверь: Тверской госуниверситет, 2000. 155 с.

43. Тогоева С.И. Современная лексикография и новые единицы номинации. Тверь: Тверской государственный университет, 2000. 147 с.

44. Улуханов И.С. Узуальные и окказиональные единицы словообразовательной системы // Вопросы языкознания. 1984. № 1. С. 44 - 54.

45. Улуханов С.И. Окказиональные чистые способы словообразования в современном русском языке // Известия РАН. Серия литературы и языка. Том 51. № 1. 1992. С. 3 - 17.

46. Фельдман Н.И. Окказиональные слова и лексикография // Вопросы языкознания. 1957. № 4. С. 64-73.

47. Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика: курс лекций / отв. ред. Е.Н. Ширяев. Рос-тов/н-Д., 1999. С. 209.

48. Ханпира Эр. Окказиональные элементы в современной речи // Стилистические исследования. На материале современного русского языка. М., 1972. С. 245 - 317.

49. Черникова Н.В. Аспекты изучения семантических неологизмов: учеб. пособ. к спецкурсу. Мичуринск, 1998. 80 с.