Идея и институт собственности в Англии в раннее Новое время

ББК 67.3

В.В. Клочков

ИДЕЯ И ИНСТИТУТ СОБСТВЕННОСТИ В АНГЛИИ В РАННЕЕ НОВОЕ

ВРЕМЯ

Цепью настоящей работы является анализ идеи собственности и ее институционального воплощения в рамках фиксированных в праве и юридических процедурах гарантий. Применительно к истории Англии в раннее Новое время гипотеза выглядит так: оформление конституционной монархии, ограничение прерогативных полномочий короны и признание неотъемлемых прав личности стало возможным благодаря приватизации собственности и господству права, что является недостающим элементом успешной модернизации.

Идея собственности; институт собственности; право собственности; история институтов; институциональный анализ; конституционная монархия; прерогативные пол; .

V.V. Klochkov THE IDEA AND INSTITUTE OF PROPERTY IN EARLY MODERN ENGLAND

The aim of an article is the analysis of idea of the property and its institutional embodiments within the limits of fixed in the law and legal procedures of guarantees. With reference to history of Early Modern England the hypothesis looks so: the formation of constitutional monarchy, restriction of royal prerogative and a recognition of inalienable laws of the person became possible thanks to privatization ofproperty and rule of law that is a missing element of successful modernization.

The idea ofproperty; an institution ofproperty; legal foundations ofproperty; history of institutions; institutional analysis; constitutional monarchy; royal prerogative; Early Modern England.

Идея этой работы формировалась под влиянием множества факторов, на первый взгляд, мало связанных между собой. Довольно давно замечание Ж. ле Гоффа

, , в состоянии понять их иначе, чем в рамках тех социальных и правовых институ-, , институтов и проблемам институционального анализа [1. С. 124-125]. Впоследствии профессиональное изучение средневековых и раннесовременных политических институтов Англии привело (точнее, не могло не привести) к сначала угады-,

срав нению с континентальной Европой природы и роли, которую они сыграли в процессе эволюции английского общества в раннее Новое время.

Вопрос о том, почему именно английские политические институты и английское право обеспечили социальный консенсус и устойчивый экономический рост, традиционно задавался поколениями историков: от знатока английской конституционной истории начала XIX в. Г. Халлама до современного шотландского историка А. Макфарлейна [2]. Последний отметил, что верное понимание того, почему промышленная революция ранее всего произошла в Англии, позволил бы стимулировать экономический рост где угодно. С другой стороны, институциональный анализ политических процессов в современной России, предпринятый, в частности, Е. Гайдаром [3], заставлял задуматься и над тем, почему аналогичный английскому результат оказался недостижим для российского общества.

Направление поиска «недостающего элемента» в институциональной систе-, , задано несколькими работами Э. де Сото [4]. Перуанский исследователь обратил внимание на явную неубедительность аргумента о том, что успехи и неудачи мо-

дернизации объясняются исключительно культурными различиями. Это замечание натолкнуло на мысль о том, что должно быть нечто еще, более отчетливое и поддающееся изменению. Пониманию того, что этим недооцениваемым элементом является институт юридически защищенной частной собственности, способствовали работы Р. Пайпса и Т. Бетелла [5]. Завершили поиск направления исследования полушутливые замечания Ф. Мейтленда, некогда оброненные им в иннаугура-ционной речи по случаю назначения профессором права Даунинг-колледжа в Кембридже. Он заметил тогда, что «феодальная система была не столько средневековой реальностью, сколько первым очерком сравнительного правоведения» и что «мы фактически ничего не слышим о феодальной системе в Англии до тех пор, пока она не перестает существовать» [6. P. 48, 142].

По мере работы над темой росла убежденность в том, что именно собственность является той линзой, которая позволяет исследовать кажущиеся несвязан. -

, , -яснения места и исторической роли общественных институтов, которые такое исследование способно дать. Применительно к данной работе это означает попытку ответа на вопрос, каким образом идея собственности в том виде, как она существовала в раннесовременной Англии, способствовала становлению института собственности и его правовой защите, и каким образом сложившееся распределение собственности в послереволюционный период повлияло на достижение социаль-.

Если отталкиваться от шутливых замечаний Мейтленда, то будет верным до, « » -

мил юрист Генри Спелмен (1588-1641), выдвинувший идею о том, что существует

некая общая система, позволяющая обнаружить родство между английским и европейским правом. Основой этой системы со времен Уильяма Блэкстоуна (17231780) считали феодальное земельное право: арендатор нанимал землю своего гос, , , , -роля - владельца всех земель. Но проблема состоит в том, что английское право ничего подобного в явном виде не фиксирует. Более того, среди выдающихся юристов XIII - XVII вв. никто - ни Генри Брактон (1210-1268), ни Джон Фортес-кью (1394-1476), ни Э. Кок (1552-1634), не сказали об этом ни слова. Блэкстоун полагал, что в этом просто не было нужды, поскольку «все и так об этом знали» [7. С. 172-181].

Именно это «упрощение» Блэкстоуна Мейтленд посчитал наиболее существенным, иронически отметив, что «своего наивысшего развития феодальная сис-

XVIII . - »

[6. P. 68]. Он также указал на природу этого «упрощения»: Брактон получил свои знания о собственности из римских книг и рассуждал языком римского права. С этой точки зрения владельцем земли является последний в феодальной иерархии и именно ему принадлежит dominium rei, proprietatem (собственность и право вла-

).

А. Макфарлейн, указавший, что «если детально изучать приходские и манориаль-ные списки, то Англия в 1250 г. представляется столь же «капитадистической», как в 1550-м или 1750 г.» [8. P. 195-196].

Предположение Макфарлейна носит, безусловно, полемический характер. Однако оно показательно как иллюстрация того бесспорного факта, что английское право к раннему Новому времени уверенно отличало личную собственность от семейной и групповой. Ферма была отделена от семьи, земля продавалась и по, . -

положение также не покажется большим преувеличением, если учесть, что в раннее Новое время отношение к собственности в Англии серьезно изменилось. До этого «собственность» означала главным образом владение землей, а поскольку земля была неотделима от прав суверенной власти, обсуждение вопроса о собственности неизбежно приводило к обсуждению королевской прерогативы. С подъемом торговли собственность в Англии стала также означать капитал. Капитал же с политикой не связывали, его воспринимали как личное имущество и в качестве такового безоговорочно считали достоянием собственника.

Одно из первых обращений к естественному праву как основанию собственности можно найти у Жана Бодена (1530-1596) в его трактате «Шесть книг о республике» (1576 г). Задачей Бодена было обоснование королевской прерогативы, что он и сделал, предложив непривычное толкование полномочий суверенного прави-« , , ». -ствием ограничений Боден понимал свободу от ограничений, налагаемых человеческой волей и человеческими законами. Однако суверен следует также божественному и естественному праву, что требует от него соблюдения и уважения прав собственности его подданных на том основании, что «каждому следует воздать долж-». -ства. Власть суверена останавливается у порога домашнего хозяйства. Власть (imperium или potestas) не следует смешивать с собственностью (dominium или proprietas). В своем трактате Боден сформулировал основополагающий принцип западной политической теории и практики: государство не может предъявлять никаких прав на чью-либо частную собственность [9. С. 46-47].

Еще одним теоретиком, который, используя ссылки на естественное право, значительно помог утвердиться представлению о неприкосновенности собственности, был голландский юрист Гуго Гроций (1583-1648). В трактате «О праве войны и мира» (1625 г.) главная посылка состоит в том, что все люди обязаны сохранять общественный мир и что главным условием мира в сообществе является уважение прав друг друга, среди которых видное место принадлежит правам собственности [10. С. 142-147].

Таким образом, в течение XVII в. в Европе широко распространилось мне, , -ется неприкосновенность частной собственности. Более того, признанием за подданными права на пользование их собственностью оправдывался отказ им в , , , были предоставить суверену полную свободу действий в прерогативной сфере и

.

XVII . -

.

« » . XVI .,

означало наследственное достояние, т. е. нечто, на что мог предъявлять право родившийся в семье, обладавшей определенными правами, например, правом претендовать на корону. Теперь оно обрело много более широкое значение и включило в себя права, которыми любому человеку дано пользоваться просто потому, что он человек. В 1640 г. в прениях по поводу «корабельных денег», широко воспринимавшихся как незаконный налог, один член парламента утверждал, что подданные короля «имеют прирожденное право на законы королевства» [11. P. 18].

Более практический взгляд на прерогативы короны в отношении ее подданных и их собственности предложил в трактате «Океания» (1656 г.) Джеймс Харрингтон. Он первым выдвинул политическую теорию, которая рассматривала поли-

тическую власть как следствие распределения собственности между государством и населением [12. P. 108].

Последователем Харрингтона был Г енри Невилл, сочинение которого «Воскрешенный Платон» (Plato Redividibus) вышло в свет в 1681 г. Однако еще в 1658 г. Невилл призывал палату общин обратить внимание на произошедший в Англии резкий сдвиг в отношениях собственности: «Общины до Генриха VII никогда не голосовали против и все зависело от лордов. В те времена трудно было бы найти в этой палате так много джентльменов, владеющих землей. Сейчас джентри не зависят от . . ».

По оценке Невилла, после реставрации король удержал в своей собственности всего лишь десятую часть земли, тогда как остальные девять десятых перешли в руки его подданных: «Последствия же такие: естественная часть нашей (системы) управления, а ею является власть, следом за собственностью перешла в руки народа; в то же время искусственная ее часть, и это пергамент, письменно удостоверяющий форму правления, сохраняется как ее каркас» [13. P. 118-122].

, , -мя, имели ясный и однозначный политический смысл: король не должен нарушать ни одно из прав собственности своих подданных. Если он такое допускает, то оказывается в состоянии войны с ними и повиноваться ему не следует. Частная собственность неприкосновенна - этот принцип в Англии и ее владениях стал в XVII в. общепринятым. Более того, представление, что простейший вид нашей собственности это мы сами, означает, что собственность по необходимости предполагает . , « », « -», , , состоит смысл свободы.

Раннесовременные идеи собственности получили свое институциональное воплощение в реформах английского права революционной эпохи. Предваряя ана-,

юридически защищенное право обладать собственностью, необходимо отметить два важных обстоятельства.

- , .

Они искренне верили, что Бог заповедал реформацию всего мира. Убежденность в , « , , вырвано с корнем» немало способствовало устранению прерогативных судов английской короны [14. С. 116].

С другой стороны, следует иметь в виду, что укоренившийся в современной

, -

ляло собой не систему правосудия, а способ защиты деспотических притязаний

ранних Стюартов, нуждается в уточнении [15. С. 116]. Именно анализ правовых реформ дает ключ к пониманию институционального закрепления права собственности в раннесовременной Англии.

Не требует доказательств тот факт, что английское конституционное право в период с 1640 по 1689 гг. претерпело довольно радикальные изменения. Было установлено верховенство парламента, а прерогативные суды, созданные королями , . , статус высших судов, а судьям были дарованы пожизненные полномочия. Наконец, королевская власть была ограничена писаным Биллем о правах (1679), а принцип веротерпимости распространился и на протестантские конгрегации.

Куда менее бесспорны масштабы и природа перемен в иных отраслях права. ,

развитие английской правовой системы, а не стремительные фундаментальные

перемены, обусловленные внешними для права обстоятельствами. До сих пор остается актуальна идея профессора права Чарльза Планкетта, высказанная в начале , -ва во всех перипетиях XVII в. [15. С 120].

Не отвергая подобного предположения в целом (тем более, что в отношении

),

возможно предложить несколько иное объяснение. Смысл его состоит в том, что в раннее Новое время произошли значительные перемены в области не только , , -ровать юридически те отношения собственности, которые сложились в результа-

XVII .

связь юридически защищенной частной собственности с интерпретациями «при», -

.

Реформы права в раннесовременную эпоху позволили подданным английской короны обрести юридически гарантированное право частной собственности -право, в отсутствии которого остальные права, по убеждению англичан того вре-, . в этот период позволило сформироваться чрезвычайно широкому понятию собственности, включающему в себя не только вещи, но и вообще все, на что человек может обратить свое притязание, включая его жизнь и свободу. Также очевидно, что юридическая защита права собственности не стала бы реальностью без предваряющего ее уважения к частной собственности [16. P. 124].

В английском обществе революционной поры было широко распространено убеждение в том, что права - это защита от государства, а собственность - мощный оплот против притязаний государственной власти. Характерным подтверждением этого взгляда являются любопытные данные, приведенные некогда профес-. , -онного устройства в эпоху поздних Стюартов. Анализируя причины принятия Habeas Corpus Act в 1679 г., автор указывает на прямую связь конституционного закрепления личных прав и прав собственности с тем, что доля принадлежащего собственно короне имущества в отношении к национальному доходу страны сократилась в XVII в. впятеро, составив в 1690 г. немногим более 3 %. [17. P. 42].

Рассматривая идею собственности и ее институциональное воплощение в рамках четко фиксированных в праве и юридических процедурах гарантий, можно по-иному взглянуть на многие исторические события. Применительно к истории Англии в раннее Новое время гипотеза будет выглядеть так: оформление консти-, -ние неотъемлемых прав личности стало возможным благодаря приватизации собственности и господству права, определившего и воплотившего в надежной судебной процедуре ее четкие юридические гарантии, что позволило трактовать «прирожденные права английского народа» как его собственность и неотъемлемое достояние. Очевидно, что из всех конфигураций собственности только частная собственность могла обеспечить, пусть и достигнутый через серьезные потрясе,

английского общества в раннее Новое время. Исследование взаимопроникновения права и теории собственности дает веские основания утверждать, что институт юридически защищенной частной собственности является «недостающим элемен-» .

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ле Гофф Ж. Цивилизация сред невекового Запада. - М., 1992.

2. Hallam H. View of the State of Europe During the Middle Ages. New York, 1874 (reprint); Macfarlane A. The Origins of English Individualism. Oxford, 1978.

3. Гайдар E. Государство и эволюция. М., 1994; Он же. Смуты и институты. - М., 2009.

4. De Soto H. The Missing Ingredient // The Economist, 11-17 September, 1993; Сото Э де. Иной путь. Челябинск, 2007. (Первая статья была найдена едва ли не случайно (но очень удачно) во время сбора материала для дипломной работы, дальнейшие изы-

).

5. . . - ., 2000; . . - М., 2008.

6. Цит. по: Delaney V.T. Frederic William Maitland Reader. New York, 1957.

7. . . XIII-XVIII .

// Правоведение. - 2009. - № 2.

8. Macfarlane A. The Origins of English Individualism. Oxford, 1978.

9. Пайпс P. Собственность и свобода. - М., 2000.

10. . . - ., 1956.

11. Allen J.W. English Political Thought. - 1938. - P. 1603-1640.

12. James Harrington. The Commonwealth of Oceana and a System of Politics / Ed. by J. G.A. Pocock. Cambridge, 1992.

13. Опубликовано в: Two English Republican Tracts / Ed. by C. Robbins. Cambridge, 1969.

14. . . . .: :

примирение права и религии. - М., 2008.

15. . . . .: :

и религии. - М., 2008.

16. CotterellM. Interregnum Law Reform // English Historical Review. - 1968. - P. 83.

17. Miller J. The Potential for «Absolutism» in Later Stuart England // History. - 1983. - P. 89.

Клочков Виктор Викторович

Технологический институт федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Южный федеральный » . .

E-mail: klochkov@tsure.ru.

347928, г. Таганрог, пер. Некрасовский, 44.

Тел.: 88634371427.

Klochkov Viktor Viktorovich

Taganrog Institute of Technology - Federal State-Owned Educational Establishment of Higher Vocational Education “Southern Federal University”.

E-mail: klochkov@tsure.ru.

44, Nekrasovskiy, Taganrog, 347928, Russia.

Phone: +78634371652.

ББК 67.3

В.С. Назарова

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПОЛУСВОБОДНЫХ И РАБОВ В АНГЛОСАКСОНСКОМ ОБЩЕСТВЕ УП-УЛ ВВ.

Целью настоящей работы является анализ социального статуса полусвободных и рабов в англосаксонском обществе в раннее средневековье. В работе анализируются важнейшие направления в историографии вопроса и прослеживаются основные историографические дискуссии по рассматриваемому вопросу в отечественной и зарубежной медиевистике и истории права.

Полусвободные и рабы; социальная стратификация; англосаксонское общество в .