Особенности регламентации уголовной ответственности за провокацию преступления по зарубежному законодательству

3 См.: Коробеев А.И., Усс А.В., Голик Ю.В. Указ. раб. С. 7. По существу такого же мнения придерживается Н.А. Лопашенко (см.: ЛопашенкоН.А Указ. раб. С. 93).

4 См.: Миньковский Г.М. Правовая политика в сфере борьбы с преступностью и проблемы законодательного регулирования этой борьбы // Проблемы формирования уголовной политики Российской Федерации и ее реализации органами внутренних дел. М., 1995.

5 Бэкон Ф. Афоризмы об истолковании природы и царстве человека // Френсис Бэкон. Соч.: в 2 т. 2-е изд., испр. и доп. Т. 2. М., 1978. С. 17.

6 О некорректности выражения «борьба с преступностью» и целесообразности замены его выражением «противодействие преступности» серьезные аргументы привел С.С. Босхолов, хотя с некоторыми его ремарками можно не соглашаться по принципиальным соображениям. В частности, с его заявлением о несвоевременности постановки вопроса о немедленном полном отказе от термина «борьба с преступностью», тем более, что он закреплен в целом ряде законодательных актов. «Нужно только правильно к нему относиться, вкладывая в него соответствующий смысл». Но ведь речь идет о понимании явления в науке, которая должна «навязывать» правильные решения законодателю, а не наоборот. Следуя же логике С.С. Босхолова, термин «противодействие преступности» вместо «борьбы» с ней нужно вводить в оборот после того, как оно будет закреплено в нормативных правовых актах (см.: Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. М., 1999. С. 41).

А.Е. Аюсинов

ОСОБЕННОСТИ РЕГЛАМЕНТАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРОВОКАЦИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПО ЗАРУБЕЖНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

Статья посвящена изучению особенностей регламентации уголовной ответственности за провокацию преступления по законодательству некоторых зарубежных стран, а также вопросу соотношения норм, посвященных уголовной ответственности за данное деяние, действующего российского уголовного законодательства и законодательства анализируемых стран.

Ключевые слова: провокация, оперативно-розыскная деятельность, уголовный закон, преступление, фальсификация доказательств.

А.Е. Ausinov

THE FEATURES OF THE REGULATING THE CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR THE CRIME PROVOCATION IN FOREIGN LEGISLATION

The article is devoted to peculiarities of regulation of criminal liability for provocation of a crime under the legislation of some foreign countries, as well as to the correlation of the norms on criminal liability for that act, the current Russian criminal legislation and legislation of the analyzed countries.

Keywords: provocation, operational-investigative activity, criminal law, crime, falsification of proofs.

На протяжении многих лет вопрос правовой оценки провокации преступления является достаточно сложным и дискуссионным не только в России, но во многих зарубежных странах.

В США провокация выступает в качестве наиболее популярного метода осуществления правоохранительной деятельности. Следует, прежде всего, от-

© Аюсинов Алексей Есимович, 2015

Адъюнкт адъюнктуры (докторантуры) Нижегородской академии МВД России

метить, что провокация в США делится на два вида: правомерную и неправомерную. Правомерной оперативно-розыскной деятельностью в США признается оперативное поведение, которое характеризуется отсутствием применения методов убеждения или побуждения лица к совершению преступления. И такой законный метод раскрытия преступлений является весьма популярным среди почти всех правоохранительных структур США: ФБР, ЦРУ, Агентства по борьбе с распространением наркотиков (DEA) и др. В отношении же неправомерной провокации установлен строгий уголовно-правовой запрет.

Американская уголовно-правовая система нормативно-правовых актов является двухуровневой и состоит из федерального законодательства и уголовных кодексов отдельных штатов. Это в первую очередь имеет ключевое значение при установлении степени ответственности лица, поддавшегося на провокацию1. В случае, если сторона защиты в суде докажет, что лицо было «вовлечено в ловушку», к уголовной ответственности оно привлечено не будет. Факт провокации заключается в том, что без давления сотрудников полиции лицо не совершило бы преступление. В Примерном уголовном кодексе США дается весьма четкое определение провокационной деятельности: «Публичное лицо, осуществляющее исполнение закона, или лицо, действующее в сотрудничестве с таким должностным лицом, совершает провокацию, если с целью получения доказательств совершения посягательства оно побуждает или поощряет другое лицо к поведению, составляющему это посягательство, путем применения методов убеждения или побуждения, создающих существенный риск того, что такое посягательство будет совершенно иными лицами, помимо тех, которые готовы его совершить»2. Кроме того, Примерный уголовный кодекс США в ст. в 2.13 содержит рекомендацию штатам в своих кодексах предусмотреть статью, и посвященную провокации преступления. а

Образцом для уголовных кодексов других американских штатов уже в течение о длительного времени является Уголовный кодекс штата Нью-Йорк, принятый К в 1965 г. В п. 40.05 «Вовлечение в ловушку» ст. 40 данного Закона определено: о

с

«В любом преследовании за посягательство утверждающей защитой является а то, что обвиняемый осуществил запрещенное поведение в силу того, что его по- в

е

будил или подстрекал к этому публичный служащий или лица, действующие о совместно с публичным служащим, стремящимся добыть доказательства, на- ю

"О

правленные против него, с целью уголовного преследования, и, если способы по- |

лучения доказательств были такими, что создавали значительный риск того, что К

это посягательство было бы совершено лицом в противном случае не склонным а

его совершить. Побуждение или подстрекательство к совершению посягатель- |

ства означает активное побуждение или подстрекательство. Если лицу просто !

предоставляется возможность совершить посягательство, то такие действия не №

Q 6

являются «вовлечением в ловушку»3. i

о

Уголовный кодекс штата Техас, в свою очередь, определяет суть «вовлечения ) в ловушку» аналогичным образом и относит ее к основаниям правомерной защи- 5 ты от уголовной ответственности: «(а) Является защитой против преследования то, что деятель осуществил поведение, вменяемое ему, поскольку его склонил поступить так сотрудник правоохранительного органа, используя убеждение или другие способы, которые могли бы заставить человека совершить данное посягательство. Поведение, просто дающее возможность лицу совершить посягательство, не является вовлечением в ловушку»4. 149

Уголовно-правовые нормы, закрепляющие особенности провокационной деятельности, содержатся и в законодательствах многих европейских стран. К примеру, уголовный закон Испании, принятый в 1995 г., провокацию рассматривает в качестве одного из этапов неоконченной преступной деятельности наряду с покушением, сговором и подстрекательством. В целом под провокацией испанский законодатель понимает побуждение лица к совершению преступления посредством печати, радио или другого средства подобного действия, которое способствует оглашению информации, или обращение с призывами совершить преступление, сделанное в публичном месте5. Кроме того, провокацией также будут признаваться действия лица, связанные с оправданием преступления или с использованием средств массовой информации. Преступным такое оправдание будет признаваться в случае, если оно по своему характеру и обстоятельствам содержит в себе непосредственное склонение к совершению преступного деяния6.

Вместе с тем следует отметить, что провокация является уголовно наказуемой только в случаях, предусмотренных законом. И еще один интересный факт: если провокация предшествовала совершению преступления, то лицо в таком случае будет нести ответственность за подстрекательство (ст. 18 УК Испании).

Достаточно серьезно к законодательному закреплению ответственности за провокацию преступления подходит Франция. Прежде всего, французское уголовное законодательство упоминает о провокации в тот момент, когда описывает институт соучастия. Согласно абз. 2 ст. 121-7 Уголовного кодекса (далее — УК) Франции подстрекательство может быть реализовано с помощью двух способов: посредством провокации или дачи указаний. Примечательно, что далеко не во 15 всех случаях провокация будет являться одной из форм соучастия. Для этого

0

? необходимо наличие следующих условий. Во-первых, провокация должна быть з осуществлена либо способами, которые обозначены в ст. 121-7 УК Франции | (угрозы, обещания, требования), либо с предоставлением предметов, указанных

1 в этой же статье (к примеру, подарков). Во-вторых, обязательным является факт | того, что провокация прямым образом должна быть адресована исполнителю ! и побуждать его к совершению преступления. В-третьих, провокация так или § иначе должна привести к преступному результату. Здесь следует отметить, что | французский законодатель проявил достаточно дифференцированный подход | к установлению уголовной ответственности в зависимости от той стадии, на

'I которой была закончена провокационная деятельность, а именно: достигла ли | провокация своих преступных результатов. К примеру, в ст. 412-8 УК Франции | наказание за провоцирование самовооружения против государственной власти или части населения назначается с учетом того, достигла ли результатов провокация. Если нет, то наказание составляет 5 лет тюремного заключения | и 500 000 франков штрафа, если достигла — 13 лет уголовного заточения и § 3 000 000 франков штрафа. Таким образом, очевидно, что во втором случае сте-| пень общественной опасности деяния существенно выше, чем в первом. Такой | же алгоритм дифференциации уголовной ответственности прослеживается и, к примеру, в ст. 431-6 УК Франции. В случае, если прямое провоцирование вооруженного сборища, выраженное либо в публичных выступлениях или криках, либо в расклеенных или распространенных листовках, либо другим способом передачи текста, речи или изображения, привело к преступному результату — наказание увеличивается с одного года до семи лет тюремного заключения и 150 штраф, соответственно, тоже — с 100 000 до 700 000 франков.

Однако есть во французском уголовном законодательстве и исключения. Речь идет о фактах провокации преступлений, содержащихся в гл. I УК Франции «Об измене и шпионаже», в случае совершения которых, наказание от того, достигла провокация преступных результатов или нет, не зависит. К преступлениям, находящимся в данной главе, относятся, к примеру, деяния, связанные с передачей определенной значимой информации иностранному государству, саботажем и др. Так вот, в ст. 411-11 установлена ответственность за деяние, которое выразилось в непосредственном провоцировании совершения какого-либо из преступлений, включенных в гл. I УК Франции и которое совершено путем обещаний, предложений, давления, угроз или побоев. Важным положением данной статьи является указание на необходимость привлечения к уголовной ответственности виновного и в случае, если провокация не привела к результату в силу обстоятельств, не зависящих от провокатора.

Достаточно интересным, на наш взгляд, вариантом «французской» провокации следует считать пример, приводимый И.Д. Козочкиным. В качестве провокационных действий автор приводит «склонение неопределенного круга лиц», указанное в ст. 223-14 УК Франции. Данная статья предусматривает ответственность за «пропагандирована или рекламирование каким бы то ни было способом товаров, предметов или методов в качестве средств причинения себе смерти»7. Примером склонения, выражающегося в провокационных действиях, является уже анализируемая ранее ст. 412-8 УК Франции, предусматривающая ответственность за провоцирование самовооружения против государственной власти или части населения.

Весьма специфически регулирует вопрос установления ответственности за е действия, связанные с провокацией, законодательство Германии. Отдельной и статьи, содержащей в себе положение о недопустимости провокационных дей- а ствий, в немецком уголовном законе нет. Понятие «провокации» закреплено в о отдельных ведомственных нормативных актах, регулирующих деятельность К полиции как «стремление вынудить готовящегося к преступлению фигуранта о

с

действовать в невыгодных для себя условиях и тем самым облегчить задачу по а задержанию и изобличению правонарушителя»8. По общему правилу агент не в

е

подлежит уголовной ответственности, поскольку умысел его направлен не на о

конечный преступный результат, а лишь на попытку совершить преступление р'

с целью предотвратить более опасные последствия. В отношении спровоциро- |

ванного на преступление лица ответственность решается следующим образом: К

к уголовной ответственности оно привлечено не будет только лишь в том случае, а

если агент-провокатор «путем многократных, длительных уговоров, интенсив- |

ного, упорного влияния так сильно воздействовал на лицо, что на фоне этого и

провоцирующего поведения агента собственный вклад преступника в дело от- №

о О 6

ходит на задний план»9. 1

о

Уголовно-правовые нормы, посвященные отдельным видам провокации, со- ) держатся и в уголовных законах стран СНГ: Белоруссии, Украины, Казахстана 5 и др. Представляя сущность явления провокации довольно схожим образом, национальный подход каждого государства при этом выражается в следующих особенностях: наименовании статьи, ее местонахождении в составе уголовного закона, видах и размерах наказания и др. К примеру, в УК Украины ст. 370, устанавливающая ответственность за провокацию взятки, размещена в разд. 17 «Преступления в сфере служебной деятельности» и определяет данное престу- 151

пление как «заведомое создание должностным лицом обстановки и условий, вызывающих предложение или получение взятки, в целях последующего изобличения давшего или получившего взятку»10. УК Республики Беларусь обозначает идентичное явление в ст. 396 как «инсценировку получения взятки или коммерческого подкупа» и раскрывает его преступную сущность как «искусственное создание доказательств получения потерпевшим незаконного вознаграждения»11. При определении местонахождения данной нормы в составе уголовного закона белорусский законодатель проявил такую же логику, как и российский, поместив ее в разд. «Преступления против правосудия».

Следует отметить опыт Казахстана в противодействии провокации взяточничества либо коммерческого подкупа уголовно-правовыми средствами. В составе ранее действующего казахского уголовного закона 1997 г. содержалась статья, обозначавшая наряду с провокацией коммерческого подкупа в качестве преступного деяния и провокацию любого преступления (ст. 349 УК Республики Казахстан)12. С момента принятия действующего ныне уголовного закона Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. сущность уголовно наказуемого деяния, содержащего признаки провокационной деятельности, стала определяться аналогично российскому законодательному подходу13.

Ответственность за провокацию взятки в публичном или частном секторах закреплена и в некоторых странах Стамбульского плана действий, таких как Кыргызстан, Таджикистан, Казахстан и др. Однако, несмотря на официальный запрет использования провокации, правоохранительные органы наделены весьма интересным правом — т.н. правом «стимулирования взяточничества». Суть

а его заключается в том, что после того, как сотрудникам правоохранительных

° « «

? органов становится известен текущий или предстоящий факт взяточничества,

s они «присоединяются» к происходящему преступлению либо как агенты под

| прикрытием, либо через сотрудничающее со следствием лицо, для того что-

i бы поймать преступника „на горячем" (inflagrante)»14. При этом грань между

| провокацией и законным стимулированием взяточничества настолько тонка,

i что государствам надлежит на государственном уровне устанавливать четкие

§ правила и порядок применения данных инструментов в борьбе с коррупцией.

ф

| И, наконец, следует сказать, что единственной в своем роде страной-участницей

| СНГ, признающей в качестве уголовно наказуемого деяния провокацию любого 'g преступления, является Грузия. В ст. 145 Уголовного кодекса, расположенной | в гл. XXIII «„Преступления против прав и свобод человека", провокация пре-| ступления определена как склонение другого лица к совершению преступления g с целью его привлечения к уголовной ответственности»15. За совершение такого преступления виновному по грузинскому уголовному закону грозит от одного g до трех лет лишения свободы.

§ Таким образом, проведенный нами анализ законодательства ряда зарубежных

1 стран позволяет сделать следующий вывод: российское уголовно-правовое зна-J чение деяния, ответственность за совершение которого предусмотрена в ст. 304 УК РФ, соответствует пониманию сущности «провокации» в США и некоторых европейских государствах и заключается, главным образом, в частном случае фальсификации доказательств. В свою очередь страны постсоветского пространства, несмотря на то, что используют в своих уголовных законах в наименовании статей термин «провокация», вкладывают в нее абсолютно иной правовой смысл, 152 не имеющий ничего общего с данным термином.

В. В. Найбойченко • Вина в умышленных преступлениях

1 См.: Авунц А.Р. Уголовно-правовое значение провокации преступления в праве зарубежных стран // Пробелы в российском законодательстве // Юридический журнал. 2013. № 3. С. 24-27.

2 Примерный уголовный кодекс США. Официальный проект института американского права / под ред. Б.С. Никифорова. М., 1969. С. 167.

3 Козочкин И.Д. Уголовное право США. М., 1986. С. 95.

4 Уголовный кодекс штата Техас. Принят Законодательным собранием штата Техас. 63-я законодательная сессия / пер. с англ. Осипов Д.Г.; науч. ред. и предисл.: Козочкин И.Д. (пер.). СПб., 2006. С. 124.

5 См.: Уголовный кодекс Испании / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М. Решетникова. М., 1998. С. 16.

6 См.: Юрченко И.А. Уголовное право зарубежных стран: учебное пособие / отв. ред. А.С. Рубцова. М., 2015. С. 145.

7 Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учебное пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М., 2003.

8 Гайдук А.П. Зарубежный опыт расследования и раскрытия преступлений в сфере коррупции // Известия методического центра профессионального образования и координации научных исследований. 1996. № 4. С. 169.

9 Штюмпер А. Уголовное судопроизводство и полицейская хватка. М., 1989. С. 34.

10 Уголовный кодекс Украины (в ред. Закона № 4652-VI от 13 апреля 2012 г.). URL: http:// www. zakon1. rada.gov.ua/laws/show/2341-14/print1214905443606898 (дата обращения: 10.06.2015).

11 Уголовный кодекс Республики Беларусь (в ред. Закона Республики Беларусь от 13 декабря 2011 г. №325-3). URL: http://www.tamby.info/kodeks (дата обращения: 10.06.2015).

12 Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 г. №167-1 (с изм. и доп. по состоянию на 10 июня 2014 г.) (утратил силу). URL: http: // online.zakon.kz/Document/?doc_id=1008032#sub_id=3490000 (дата обращения: 25.04.2015).

13 Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. № 226-V (с изм. и доп. по состоянию на 8 августа 2015 г.). URL: http: // online.zakon.kz/Document/?doc_id=3157552 (дата обращения: 15.08.2015).

14 Anti-corruption Reforms in Eastern Europe and Central Asia Progress and Challenges, 2009-2013. OECDPublishing, 23thSept. 2013. P.124

15 Уголовный кодекс Грузии. URL: http: // matsne.gov.ge (дата обращения: 14.05.015).

В.В. Найбойченко

ВИНА В УМЫШЛЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

В статье представлен генезис системы знаний об умышленной вине в российской уголовно-правовой доктрине. Прослежена эволюция научной мысли и законодательного опыта периода Российской империи в контексте исследуемого института.

Ключевые слова: вина, умысел, умышленная вина, научные воззрения, законодательный опыт, период Российской империи.

V.V. Nayboychenko

CULPABILITY IN INTENTIONAL CRIMES

In the article the genesis of system of knowledge about intentional culpability in Russian criminal law doctrine is presented. The evolution of scientific thought and legislative experience of the period of Russian Empire in the context of the problem is traced.

Keywords: culpability, intension, intentional culpability, scientific views, legislative experience, period of Russian еmpire.

Уголовное право и как отрасль права, и как система научных воззрений получило наибольший расцвет в период Российской империи, что обусловлено

© Найбойченко Владимир Владимирович, 2015

Аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права (Саратовская государственная юридическая академия); е-mail: VladimirVladimirovichj.d@yandex.ru