Основные атрибутивные свойства дискурса интеллигенции

УДК 101.1:316.343.652

ОСНОВНЫЕ АТРИБУТИВНЫЕ СВОЙСТВА ДИСКУРСА ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ Е.В. Ишимская

В статье представлена попытка раскрыть субстанциональные основания современного дискурса интеллигенции. Для построения единой метадискурсивной линии, адекватного прочтения смыслового многообразия важно рассмотреть основные атрибутивные свойства системы текстов интеллигенции

Ключевые слова: интеллигенция, текст, дискурс, атрибутивные свойства

Дискурс интеллигенции есть

сложноорганизованная система текстов

интеллигенции, имеющая динамичный, открытый характер. Для целостного описания, осмысления принципов ее построения необходимо зафиксировать основные атрибутивные черты дискурса, определяющие его метаструктуру.

Попытаемся охарактеризовать те неотъемлемые свойства, константы, детерминирующие своим содержанием современное состояние дискурса интеллигенции. К таковым относятся:

расширяемость, смысловая поливариативность, символичность.

Расширяемость дискурса интеллигенции

обеспечивается благодаря его открытости, синкретическому характеру, изначальной

незавершенности и непрерывному обогащению новыми текстами. Пока есть общество, существует и дискурс интеллигенции. Он не может завершиться, поскольку интеллигенция - ключевой субъект социальной деятельности. Дискурс интеллигенции объединяет субъектов иных специализированных дискурсов, с точки зрения социальной значимости выступая метадискурсом, дискурсом дискурсов, впитывая в себя актуальную информацию из каждого из них и выбирая ориентиры общественного развития. Он открыт в пространстве и во времени, не нацелен на завершение.

Основным препятствием в процессе расширения дискурса интеллигенции выступает язык. В этом отношении показательно, что в английском языке слово intelligence имеет несколько значений: ум, интеллект; сведения, информация; служба разведки, а понятия «интеллигентность» не существует. Как пишет Ю.М. Лотман, «мы

погружены в пространство языка», «которое не просто обволакивает, но частью которого мы являемся и которое, одновременно, является нашей частью» [1]. Неодинаковое языковое расчленение мира непосредственно влияет на номинальносодержательное раскрытие понятий. Это обстоятельство заставляет следовать совету платоновского Сократа: «не из имен нужно изучать и исследовать вещи, а гораздо скорее из них самих» [2].

Ишимская Елена Вячеславовна - ВГТУ, соискатель, тел. 89601322108, e-mail: ishimsky_e@mail.ru

Метод абстрагирования от конкретного идеологического содержания дискурса русской интеллигенции, предложенный Р. Пайпсом, применяет С. Броувер при выявлении типологических параллелей между культом карго жителей Новой Гвинеи и Меланезии, с одной стороны, и настроениями русской интеллигенции XIX века - с другой. Сходство обнаруживается в эсхатологизме, амбивалентном отношении к культуре своей и чужой, к самому себе как представителю этих двух культур [3].

В содержательном аспекте дискурс интеллигенции возникает уже в «осевое время» и связан с деятельностью философов в Китае, Индии и на Западе. В один смысловой ряд выстраиваются такие понятия как «пайдейя» (воспитанность), «дхарма» (моральный долг), «жэнь» (гуманность), «интеллигенция». Л. А. Келеман указывает на то, что китайское название конфуцианства - «жу цзя сюэ шо», в переводе означает учение школы ученых-интеллигентов [4]. Полагаем, идея интеллигенции сопровождает всю историю человечества, начиная с «осевого времени». Каждая новая эпоха формулирует новые идеалы интеллигенции, создает собственную

интеллигенцию, «припоминая» и адаптируя

предшествующий опыт. Слово «интеллигенция» есть проводник идеи всемирного развития человеческого разума.

К утверждению расширяемости дискурса интеллигенции приводит ход ее рассмотрения не только по вертикальной (от прошлого через настоящее в будущее), но и по горизонтальной (сосуществующие социокультурные континуумы) оси. В пространственном измерении тема стремится к бесконечности. Особенно тесно, на наш взгляд, «интеллигенция» коррелирует с понятием «интеллектуал». Проблема соотношения данных понятий является одной из ключевых в метаструктуре современного дискурса

интеллигенции.

Условно можно выделить микро-, мезо- и макроуровень, задающие стратегические направления расширения дискурса интеллигенции. Каждая из областей расширения дифференцируется по временному признаку.

На микроуровне дискурс интеллигенции соприкасается с многоаспектной проблемой личности, ее профессионального и духовного

развития, исторической роли и реализуется главным образом через понятия «интеллигент»,

«интеллигентность».

Мезоуровень - уровень конкретного социума и его подсистем, позволяющий говорить о разнообразной национальной, профессиональной, региональной и др. интеллигенции (техническая, гуманитарная, русская, провинциальная и др.).

На макроуровне дискурс интеллигенции существует как метаязык всего человеческого сообщества, глобальный диалог мировой интеллигенции, касающийся фундаментальных, смысложизненных вопросов бытия. С этой точки зрения в дискурсе интеллигенции преломляется всемирная история человеческой мысли, а сам дискурс выступает общим делом включенных в него субъектов ради сохранения и совершенствования жизни на Земле.

В глобальном смысле развитие личности, страны, мирового сообщества сводится к интеллигентогенезу, их становлению в качестве интеллигентных сущностей. На микро-, мезо- и макроуровне интеллигенция представляется как высшая ступень социоэволюции. Всеобщая цель человечества - достижение качественно новой стадии homo noesis (человека сознающего, понимающего), сопоставимой с третьей

планетарной бифуркацией - появлением коллективного разума. Интеллигенция есть явление универсального порядка, внеклассовое,

надпрофессиональное, наднациональное,

надконфессиональное, надпартийное образование.

Смысловая поливариативность в дискурсе интеллигенции также имеет субстанциональную природу. Наличие этой черты детерминировано многообразными проявлениями феномена

интеллигенции, зачастую не поддающимися жесткой измерительной процедуре. Коннотативные и денотативные значения интеллигенции множественны в силу неоднозначности, заключенной в самом имени. По словам А.Ф. Лосева, имя есть смысловая, выражающая энергия сущности в модусе интеллигентной

самоотнесенности, данная как арена общения факта со смыслом в себе, как смысловая встреча субъекта с его предметом [5]. Единое определение, претендующее на полный охват смысловой нагрузки понятия, оказывается невозможным. Смысловая поливариативность проистекает как из субъективности, присущей каждому из участников дискурса, так и из контекстуальности, конкретных пространственно-временных условий его ведения. Идейная предыстория, официальная история, смысловые разрывы и искусственно-

принудительные операции с данным понятием предопределяют многообъемность

«интеллигенции», относительность и подвижность ее коннотативных значений. Указанные выше уровни расширения дискурса интеллигенции позволяют говорить минимум о трех уровнях ее социокультурной объективации: личностном,

коллективном и глобальном. Идеальное, абстрактновсеобщее содержание интеллигенции, раскрываемое при ее глобальном воплощении, постигается через синтез единичного и особенного, выявление стержневой линии развертывания смысловых многообразий. Во всеобщем значении

интеллигенция как трансцендентная категория, обладающая единым императивным инвариантом, локализуется и онтологически укореняется в конкретном социокультурном поле, принимая различные модальные формы, не противоречащие, тем не менее, своей инвариантной сущности. Иными словами, в каждом проявленном модусе интеллигенции закреплена ее апофатическая сущность, «ибо последняя неизмеримее и глубже своего явления, и вся сущность целиком в нем присутствует, ибо только оно, это всегдашнее, повсеместное и всецелое присутствие, и может обеспечить явление в лике единой сущности» [5, с. 140].

Дискурсу интеллигенции, составляющему его комплексу отдельных текстов присуща символичность, заданная символизирующими свойствами их смыслового ядра - понятия интеллигенции. В этом аспекте дискурс глубоко функционален, поскольку нагружен прошлым и

нацелен на будущее. Он осуществляет социокультурную память, пронизывает синхронию и диахронию общества, играя роль «семиотического конденсатора» [1, с. 249]. Обусловленные

социально-исторически частные тексты

интеллигенции, имеющие собственные контексты, указывающие на них, содержат заданные проявления интеллигенции. Дешифруя отдельные модусы интеллигенции во всей текстовой

совокупности, раскрывается ее единая сущность, латентно содержащаяся в каждом из проявлений. Множественность коннотативных и денотативных значений интеллигенции определяет высокую смысловую содержательность ее дискурса, который представляется как «единораздельная цельность» [6]. В широком смысле дискурс интеллигенции в качестве метадискурса, дискурса дискурсов

символизирует собой всемирную эволюцию

человеческой мысли, а сама интеллигенция сопоставима с Прометеем - символом прогресса цивилизации. Дискурс интеллигенции есть поле столкновения специфических социокультурных явлений, отдельных семиотических континуумов, различных мировоззренческих и методологических установок. «Цельность» его осуществляется в

первую очередь не формально, а диалектически, через «синтез изменчивости и постоянства, формы и содержания, тождественного и различного, одного и многого, подвижности и покоя, конечного и бесконечного» [7]. С этой точки зрения он

универсален, приемлем для любой семиосферы. Поэтому русская интеллигенция - это не «эталон», а отдельный модус интеллигенции как мирового явления, хотя на сегодняшний день номинально она

часто ограничивает, затмевает собой сущность универсальную.

Символ, имея знаковую природу, способен не только отражать объективно данное, но и модельно порождать действительность. Смысл интеллигенции как символа не дан, а динамически задается контекстом, теоретизирующим субъектом. В этом заключается его, по сути, бесконечный потенциал, «демиургийная энергия», так как в нем «основа и залог всех возможных творческих актов мысли» [5, с. 101,104]. Единство, постоянство, всеобщность интеллигенции реализуется через изменчивые, частные поливариативные проявления. В качестве символа интеллигенция выступает «отвлеченно-данной идейной образностью», содержащей в себе смысловую закономерность, порождающую вещи, оставляя при этом «нетронутой всю их эмпирическую конкретность» [6, с. 46 - 47]. Несмотря на присущую интеллигенции иррациональность, ее символическая сущность вполне точная и имеет четкие границы, осмыслить которые можно только диалектически. Интеллигенция как символ, в единстве ее имени и сущности, рационального и чувственного в ее содержании, есть «смысловое круговращение алогической мощи непознаваемого, алогическое круговращение смысловой мощи познания» [5, с.

109]. Таким образом, в символизирующем начале интеллигенции заложена диалектика ее инвариативной сущности и социокультурных объективаций, коннотативных и денотативных значений, номинации и внутреннего содержания.

Выявленные субстанциональные основания современной системы текстов интеллигенции позволяют глубже понять общий механизм процесса смыслопорождения интеллигенции, преодолеть произвольность и случайность в рассуждениях о ней, фрагментарность, разобщенность

исследований. Перечисленные атрибутивные свойства дискурса интеллигенции служат базой для адекватного прочтения существующего

Воронежский государственный технический университет

многообразия смыслов, объединения относительно автономных интерпретаций и построения единой метадискурсивной линии.

Можно предположить, что дискурс

интеллигенции бесконечен и, по сути, не завершится даже (безусловно, обеднев) при потере его формально скрепляющего элемента-имени, поскольку вхождение понятий в подвижное дискурсивное пространство интеллигенции обеспечивается не только номинально, но содержательно. Именно в диалектических отношениях номинации и внутреннего содержания смыслового ядра метадискурса интеллигенции кроется уникальность его конфигурации.

Литература

1. Лотман Ю.М. Семиосфера / Ю.М. Лотман. - С.-Пб.: «Искусство - СПб», 2000. - 704 с.

2. Платон. Собрание сочинений: в 4-х т. / Платон. Т. 1.; под общ. ред. А.Ф. Лосева. - М.: Мысль, 1990. -860 с.

3. Броувер С. Парадоксы ранней русской интеллигенции (1830 - 1850-е гг): национальная культура versus ориентация на Запад / С. Броувер // Россия/ Russia. Новая серия под ред. Н.Г. Охотина. Вып. 2 [10]: Русская интеллигенция и западный интеллектуализм: история и типология. - М.: О.Г.И., 1999. С. 49 - 66.

4. Келеман Л.А. Философия интеллигентности / Л.А. Келеман. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. - 227 с.

5. Лосев А. Ф. Философия имени // Самое само: Сочинения / А.Ф. Лосев. - М.: ЭКСМО-Пресс, 1999. -1024 с.

6. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство / А.Ф. Лосев. - 2-е изд., испр. - М.: Искусство, 1995. - 320 с.

7. Свасьян К.А. Проблема символа в современной философии: (Критика и анализ) / К.А. Свасьян; отв. ред. А.В. Гулыга. - Ереван: Изд-во АН АрмССР, 1980. 226 с.

THE PRINCIPAL ATTRIBUTIVE PROPERTIES OF INTELLIGENTSIA DISCOURSE E.V. Ishimskaya

Attempt to reveal the substantial principles of modern discourse about intelligentsia is given in the article. In order to construct united metadiscoursive line and to read many of meanings adequate it is important to describe principal attributive properties of textual intelligentsia system

Key words: intelligentsia, text, discourse, attributive properties