Военным пропишут особый период

Верховный суд подготовил рекомендации судам о том, как им рассматривать уголовные дела о преступлениях, совершенных против военной службы в период специальной военной операции (СВО) и частичной мобилизации. В ВС считают, что привлечению к уголовной ответственности подлежат как уклоняющиеся от участия в боевых действиях, так и добровольно сдающиеся в плен, а также исполняющие преступные приказы. Избежать уголовной ответственности смогут лица, которых самих незаконно призвали или мобилизовали на службу. Правда, если их действия не образуют состав общеуголовных преступлений.

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Преступления против военной службы, совершенные в период мобилизации или военного положения, в военное время либо в условиях вооруженного конфликта (особые периоды), характеризуются повышенной общественной опасностью, отмечено в проекте постановления пленума Верховного суда, который представил заместитель председателя ВС — председатель коллегии по делам военнослужащих Владимир Хомчик. В эти периоды профессиональные военнослужащие и мобилизованные лица «не вправе уклониться от исполнения возложенных на них обязанностей военной службы», ссылаясь в том числе на состояние крайней необходимости (ст. 39 УК РФ), «даже если их жизни угрожает опасность». Но не должны и выполнять приказы начальника, «направленные на совершение преступления или нарушение законодательства Российской Федерации, а тем более не имеющие отношения к исполнению обязанностей военной службы». Командир, отдавший такой приказ, должен нести ответственность как организатор преступления или его исполнитель, если подчиненный выполнил приказ, не осознавая его незаконность.

При этом ч. 2.1 и ч. 2.2 ст. 332 УК РФ установлена ответственность (до десяти лет) за отказ вне зависимости от мотивов военнослужащего исполнять приказы командира, в том числе об участии в боевых действиях, использовании им оружия, а также за самовольное оставление поля боя, напомнил ВС.

При разграничении преступлений, предусмотренных ст. 337 и ст. 338 (самовольное оставление части или дезертирство, до 7 и 15 лет в особые периоды) УК РФ, по данным ВС, о совершении последнего может свидетельствовать подготовка к нему: приобретение гражданской одежды для побега или документов на другое имя.

Тяжкие последствия у ст. 340 (нарушение правил боевого дежурства, до десяти лет) УК РФ, считает ВС, в том числе образуют непредотвращенные военные нападения, нанесение противником ущерба важным государственным и военным объектам, причинение им гибели людей и даже вскрытие системы противовоздушной обороны.

При рассмотрении уголовных дел о добровольной сдаче в плен (ст. 352.1 УК РФ), как считает ВС, судам необходимо учитывать, что в соответствии с уставом внутренней службы вооруженных сил РФ военнослужащие в ходе боевых действий, даже находясь в отрыве от своего подразделения и в полном окружении, должны «оказывать решительное сопротивление противнику» и избегать пленения. В случае если военнослужащий по своему физическому состоянию, например из-за ранения или контузии, не мог уклониться от плена,— уже не его вина. С другой стороны, если, сдавшись, военный поступил на службу организации или государства, с которым РФ ведет военный конфликт, его действия, отмечается в проекте, уже являются госизменой (ст. 275 УК, до 20 лет заключения) «в виде перехода на сторону противника».

Под действие преступлений против военной службы, отмечается в документе, должны попадать профессиональные военнослужащие, заключившие контракт, призванные на нее и мобилизованные в армию. Однако если оказалось, что в вооруженные силы попал человек, имеющий отсрочку от призыва, не подлежащий ему или негодный к службе по состоянию здоровья, а его действия не образуют состав общеуголовного преступления, ВС рекомендует судам выносить оправдательные приговоры.

Господин Хомчик отметил, что проект является обобщением судебной практики военных судов в 2010–2022 годах. По его словам, сделано это было впервые не только в истории современной России, но и СССР.

Необходимость же данного постановления, подчеркнул докладчик, продиктована условиями СВО и частичной военной мобилизации. Однако, отметил господин Хомчик, часть пунктов в документе была предложена в двойной редакции, чтобы было из чего выбрать. Впрочем, они не касались преступлений, связанных с особыми периодами.

Председатель Южного окружного военного суда (к его подсудности отнесены преступления, совершаемые военнослужащими на новых территориях РФ) Игорь Василенко обратил особое внимание на важность пункта, раскрывающего понятия воинского преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Он считает, что ВС своевременно разъяснил, какие действия считать дезертирством в особые периоды, но ряд других пунктов требует отдельного обсуждения. Заместитель министра обороны—начальник главного военно-политического управления вооруженных сил РФ генерал-полковник Виктор Горемыкин сказал, что военное ведомство в целом поддерживает проект, который является «большим трудом судей и юристов», но сообщил, что в окончательной его редакции следует учесть дополнения в части тяжких последствий, наступающих от правонарушений, которое министерство уже представило. В результате в целом одобренный документ, как сообщил председатель ВС Вячеслав Лебедев, был отправлен на доработку, которая, по данным “Ъ”, не займет много времени.

«Военная юстиция давно ждет рекомендации от ВС,— заявил “Ъ” бывший военный следователь, а сейчас партнер адвокатского бюро "Коблев и партнеры" Владимир Слащёв.— В проекте постановления пленума, в частности, говорится о наказании за добровольную сдачу в плен. Сдался ли боец после того, как был ранен, или после того, как израсходовал боеприпасы. Но при этом важно давать оценку и морально-волевым качествам военнослужащего, учитывать, сдался боец ВДВ или штабной работник, который и стрелять толком не умеет, хотя на своем месте и приносит реальную пользу вооруженным силам».