«Цараг» и «Тооку» как этноспецифические элементы материальной культуры торгутов Монголии (к проблеме определения статуса ойратов в типологии этнических общностей)

ББК 63.3

«ЦАРАГ» И «ТООКУ» КАК ЭТНОСПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ТОРГУТОВ МОНГОЛИИ

Э.П. Бакаева

Исследование проведено при поддержке РГНФ, проект №08-04-923-72 е/G

Статья посвящена анализу специфического элемента одежды торгутов Западной Монголии во взаимосвязи с проблемой определения понятия «ойраты».

Ключевые слова: этнос, этническая группа, материальная культура, обувь, торгуты Монголии.

The article is devoted to the analysis of a specific element of clothes of the torguts of the Western Mongolia in interrelation with a problem of definition of concept «^rats».

Keywords: ethnos, an ethnic group, material culture, footwear, the torguts the Western Mongolia.

Ойраты, ойратские народы, ойратские по происхождению этнические группы - понятия, в литературе обычно прилагаемые для обозначения западномонгольских народов (торгутов, дербетов, захчинов, олетов, урянхайцев, баитов и мянгатов). Этносы или этнические группы единого этноса? Решение данного вопроса связано с проблемой определения содержания понятия «ойраты».

В отечественной историографии проблема определения статуса данных этнонимов и обществ, ими обозначаемых, решается неоднозначно. Ученые-историки считают понятие «ойраты» конкретно-историческим, отмечая наличие в настоящее время «ойрат-ских по происхождению» торгутов, дер-бетов, захчинов, олетов, калмыков, и др. Однако при этом в понятие «ойраты» исследователи вкладывают различное содержание. Г.О. Авляев, датировавший возникновение Ойратского союза IX веком, данное объединение рассматривал в двух аспектах: как этнический и политический союз [1]. По мнению В.П. Санчирова, ойраты - феодальная народность, сформировавшаяся на основе близких по происхождению племен, западных монголов: «В послеюаньский период на территории Монголии в ХУ-ХУП вв. сформировались две родственные мон-голоязычные народности: собственно монголы, или восточные монголы, и ойраты. Несмотря на языковую близость, общность традиционной культуры и религии каждая из этих народностей осознавала себя отдельным этносом» [2, с. 3]. В ХУП-ХУШ в. после распада государственных объединений и миграции части ойратов произошла дивер-

генция этого этноса. Его части в настоящее время представляют собой малочисленные этнические группы, а из других групп, мигрировавших на территорию России, консолидировался новый этнос - калмыки. По мнению М.М. Батмаева, ойраты - этнополи-тическое объединение родственных этносов - дербетов, торгутов, хошутов и др. [3].

Другие исследователи считают их единым народом, при этом определяющим признаком является наличие единого письменного языка и письменных памятников, также родство культуры. С.К. Хойт в своих публикациях, в том числе в сети Интернет (что способствует распространению данного мнения среди пользователей сети), последовательно проводит мысль о наличии некой этнической общности «ойраты», частью которой являются калмыки - «волжские ойраты», а также тюркоязычные алтайцы [4]. Подобное игнорирование ряда признаков этноса (язык, территория и некоторые другие) приводит к призыву искусственного признания частями одной этнической общности разных народов, в культуре которых имеются, несомненно, сходные черты. В результате понятия «этногенетическое родство» и «близость культуры» подменяются понятием «этнос».

Авторы энциклопедии «Народы и религии», подготовленной Институтом этнологии и антропологии РАН, дают за-хчинам, дербетам, торгутам, олетам определение «народы». Так, в статье о дербетах дается следующая информация: «Дэрбэты, народ в составе монголов Монголии... Язык монгольский... Сохраняют некоторую

специфику в культуре (одежда, обувь, свадебные обряды). Консолидируются с халха-монголами». О захчинах Н.Л. Жуковская, автор разделов об ойратских народах, сообщает следующее: «народ группы ойратов в составе монголов Монголии. Близки к дэрбэтам и торгутам. Говорят на монгольском языке... Современные захчины сохраняют некоторые традиционные обычаи и черты материальной культуры. Консолидируются с халха-монголами». Торгутов выделяет в данной энциклопедии наличие говора: «Торгуты, народ в составе монголов Монголии . и Китая. Говорят на торгут-ском говоре ойратского языка. Входили в состав ойратов». В данной статье ее автор, Н.Л. Жуковская, дает объяснение термину «Дурбэн ойрат»: «В конце 14 века торгуты вместе с зюнгарами, хошутами и дэрбэтами образовали политический союз» [5].

В совместной статье Н.Л. Жуковской и А.М. Решетова о монголах отражена позиция двух крупных ученых, специалистов в области монголоведения, по проблеме статуса ойратов: «Монголы, монголоязыч-ные народы, группа народов, говорящих на монгольских языках алтайской семьи: хал-ха, ойраты и др. (собирательно монголы) в Республике Монголия, баоань, дунсян, дау-ры, барга, монгоры и собственно монголы в КНР, моголы в Афганистане, буряты и калмыки в России ... Говорят на монгольских языках, которые делятся на группы, диалекты и говоры. В 15 веке монголоязыч-ные народы разделились на западную и восточную группы; в 16 веке восточная группа распалась на северную и южную. Северные монголы, населявшие территорию Республики Монголия с 16 века, стали называться халха (ныне их потомки составляют более 80% населения). Южные монголы, населявшие районы Внутренней Монголии, влились в состав монголов КНР. Западные монголы (ойраты) образовали в 17 - середине 18 века Джунгарское ханство; их потомки частично вошли в состав монголов Республики Монголия, КНР и калмыков России. Монголы Республики Монголия сложились в нацию, ядро которой составляют халха. Практически слились с халха дариганга, хотогойты, сартулы, узумчины, хорчины, чахары и другие субэтнические группы. Консолидируются с халха проживающие в западных районах Республики Монголия и ещё сохраняющие отличия в языке и культуре дэрбэты, баяты, захчины, олёты, торгуты, мингаты, а также немонгольские по происхождению хамни-

ганы, тюркоязычные в прошлом хотоны и др. Язык халха лёг в основу современного монгольского литературного языка. Монголы в Китае . сохраняют свою племенную принадлежность. Говорят на трёх диалектах монгольского языка: центральный (ча-хары, тумэты, джаруны, сунниты, оннюты, ордосцы, хэшиктэны, хучиты, удзумчины, халха и др.), западный, или ойратский (торгуты, олёты, дэрбэты, хошуты, хойты и др.), северо-восточный (барга, буряты, хорчины, харчины и др.)» [6].

Таким образом, даже в энциклопедическом труде отразилось состояние исследовательской проблемы, связанной с понятием «ойраты». В статье Н.Л. Жуковской указывается, что торгуты говорят «на торгутском говоре ойратского языка», а дербеты, захчи-ны - на монгольском. В разделе о монголах Китая, подготовленном А.М. Решетовым и Н.Л. Жуковской, ойратским назван уже не язык, а диалект монгольского языка. Таким образом, для авторов данного коллективного труда понятие «ойраты» является собирательным понятием, обозначающим группу близких по происхождению западномон-гольских народов. Тем не менее, постановка в один ряд народов «халха, ойраты и др. Монголии» может быть понята и как отнесение монголов и ойратов к одному типу этнических общностей. Состояние консолидации с монголами-халха отражено в различной идентификации языка ойратов как говора ойратского языка (существующего как единый язык, при этом только как литературный письменный), диалекта монгольского языка или даже монгольского.

Установка на консолидацию всех монгольских народов страны обусловила особенности понятийного аппарата, используемого монгольскими исследователями. Еще в доперестроечное время ойратские народы в монгольской историографии представлялись в статусе этнических групп монголов, принадлежащих к западному региону страны, где расселяются родственные народы. Так, в работе Г. Мэнэс о традиционной обрядности захчинов читаем: «Захчины являются одной из этнических групп ойратского населения западного региона МНР» [7]. Статус этнических групп присваивает исследуемым народам западных районов Монголии и Д.Тангад (статья опубликована в переводе бурятского исследователя Г.Н. Очировой). Необходимо отметить также, что в монгольской историографии все монголоязычные народы обозначаются собирательным тер-

мином «монголы». В данном аспекте этнические группы «населения западных районов Монголии» причисляются к группам монголов: Д. Тангад рассматривает локальные различия элютов (олетов), урянхайцев, хал-хасцев, захчинов, торгутов, узумчинов [8]. В «Монгольско-русском словаре под редакцией А. Лувсандэндэва указанным понятиям дается определение «племя»: «торгууд - одно из монгольских племен» [9, с. 411] «захчин -монгольское племя» [9, с. 195]. Использование термина «племя», видимо, обусловлено невозможностью употребления в русском эквиваленте монгольского понятия «ястан» («кость»), указывающего на общее происхождение.

Определение статуса языка западно-монгольских народов в качестве говора, диалекта или самостоятельного языка взаимосвязано с исследованием содержания понятия «ойраты» как единого этноса либо этнических групп, составляющих его часть. В этом аспекте статус калмыцкого языка, обладающего как старой, так и новой письменностью, несомненно, является признаком, не позволяющим современных калмыков причислять «трансконтинентальному» этносу ойратов, вслед за С.К. Хойтом.

Исследование проблем понятийного аппарата, связанного с определением сущности термина «ойраты», должно основываться на комплексном изучении их истории, культуры, самоидентификации, а также этимологии этнонима. В связи с постановкой данной проблемы актуальным представляется анализ особенностей культуры разных народов, принадлежащих к ойратскому кругу. В данной статье ставится задача изучения одной из особенностей материальной культуры торгутов Монголии.

М. Амгалан в работе, посвященной культуре народов Западной Монголии, приводит основные сведения о локальной специфике населения данного региона: жилище, предметах быта, музыкальных инструментах, и др. Значительную часть работы представляет публикация материалов о знаках собственности тамгах (клеймах), одежде, головных уборах, украшениях, обуви за-падномонгольских народов, предпринятая по разделам, посвященным западным халха, захчинам, торгутам, урянхайцам, мянгатам, олётам, дербетам, баятам, хотонам и казахам.

Характеризуя комплекс костюма торгу-тов, М. Амгалан отмечает, что в нем сходство с подобными элементами других запад-

номонгольских народов имеют головной убор тоорцог, женское платье тэрлэг с большим белым воротником, надеваемая поверх этого платья распашная безрукавка цэгдэг, чехлы для кос шигэрмэг (калм. название ши-верлик), и др. [10]

По данным наших полевых исследований, представители разных ойратских народов Западной Монголии отмечают, что в их костюме, несмотря на общее сходство, имеются специфические отличительные элементы. Для дербетов Монголии таким отличительным элементом является особый головной убор, называемый уул махла. Для торгутов Монголии специфическим элементом в целом типичного для ойратов костюма является обувь, называемая цараг (калм. царг) и тооку.

Н.Л. Жуковская, А.М. Решетов в энциклопедической статье о монгольских народах отмечают, что их материальная культура в основном схожа. Об обуви всех монголов сообщается следующее: «Обувь -сапоги (гутулы) с загнутыми вверх носами из прочной кожи на толстой подошве, в них вкладывался войлочный чулок» [6]. Это положение верно для всех ойратских народов Монголии, за исключением торгутов, у которых характерным видом обуви является войлочный чулок (оймс) с натянутой на него внизу кожаной подошвой, затянутой шнурком (цараг). Такая обувь называется тооку.

В западномонгольской традиции обувь тооку именуется «сапогами» (госон, калм. госн). Так называется специфическая тор-гутская обувь и в весьма популярной народной песне: «Тооку нег госн», бытующей в Западной Монголии:

«Тооку нэгэн госон Тов хийгээд байна Торгууд нэгэн сэвгэр Толхаа дохиод байна Мянган харлагтай хойго Мянгадын давд хариулна Миний залугийн тоокуг Мяндсан гулдруутэй гэлцэнэ Хар манхан тэмээ нь Хамраа сунгаад байна Халхаар оёсон госон Хелем холгоод байна ©лен манхан тэмээ нь ©вдег сунгаад байна ©елдеер оёсон госон ©сгеегем холгоод байна» [11, с.75] Популярность тооку как этноспецифи-ческого компонента культуры торгутов обусловила обращение к данному предмету как

символу идентичности: они фигурируют и в народных песнях, и в нразличных сочинениях торгутов. Так, известный среди торгутов сомона Булган

М. Амгалан дает основные сведения о тооку. Торгуты делают войлочные носки (длинные, подобно чулкам), на которые снизу надевают вкруговую цараг - овальные по форме куски кожи, имеющие ближе к краю надрезы для вдевания в них тонких ремешков. После надевания этих кусков кожи на нижнюю часть войлочных сапог (чулков/ носков) ремешки затягивают, обматывают их вокруг тооку и завязывают на уровне щиколотки. Таким образом, войлочная часть защищается от влаги, утолщается подошва. Тооку делают из белой и черной шерсти, причем белые предназначаются для повседневного ношения, а черные - для праздников и церемоний [10, с. 46]. В связи с этим интересно отметить, что синьцзянские торгуты не придерживаются подобного правила [13]. Очевидно, что значение праздничной обуви определено меньшей распространенностью в отарах овец с шерстью черного цвета. Носят тооку и зимой, и летом, особенно популярна данная обувь в качестве элемента современного фольклорного торгутского костюма. В холодное зимнее время одевают двойные войлочные носки.

Специфику материальной культуры торгутов по сравнению с другими ойратски-ми по происхождению этническими группами отмечает также [Тайджиуд] Аюдайн Очир. Монгольский ученый в качестве отличительной черты материальной культуры торгутов называет особые «сапоги» тооку, которые изготавливаются в домашних условиях из короткой овечьей шерсти. Таким образом, торгуты, в отличие от монголов, для национальной обуви не используют шкуры крупного рогатого скота, а также не применяют дерево. У сапог тооку отсутствует подошва, подобная этому элементу в монгольских гуталах, а для защиты нижней части тооку служит царга [14, с. 51].

В процессе изготовления выделяется два этапа. Первый - изготовление «чулков»

(или «носков», оймс). Второй - заготовка кожи для «внешней подошвы» и изготовление цараг. Как отмечает Ж. Буяндалай, для приготовления войлочного чулка (носка) используется короткая шерсть ягнят, длинную шерсть овец для этой цели нельзя использовать. Шерсть очищают, выбивая палками, раскладывают по форме и, для начала оставив сухой, заворачивают и придавливают. Затем, расстелив, сбрызгивают горячей водой и вновь придавливают на определенное время. После этого войлочный чулок разминают, вновь мочат горячей водой и придают по образцу необходимую форму. В самом конце выворачивают изделие наизнанку и хорошо промывают в горячей воде. Изготовленные таким образом войлочные чулки «оймс» (которые называют сапогами, т.е. «гутал») получаются очень удобными. Мягкие и тонкие войлочные носки одевают внутрь современных ботинок [15, с. 35-36].

Из просоленной кожи (используется конская или коровья шкура) вырезают по форме ступни войлочного чулка овальный кусок, в нем прорезают отверстия для того, чтобы продеть кожаный ремешок. На войлочный чулок снизу натягивают кожаную подошву цараг, затягивают ее ремешками и завязывают последние в области щиколотки. Таким образом войлочные чулки «оймс» получают вид тооку [15, с. 35].

Специфическая обувь торгутов Монголии отличается от обуви других ойратских народов (захчинов, баятов, дербетов и оле-тов), традиционный костюм которых включает орнаментированные кожаные сапоги гутал с загнутым верх носком и толстой кожаной подошвой.

Известно, что торгуты Монголии были переселены во времена Цинской империи на территорию современного обитания. Все они являются потомками торгутов, откочевавших из Калмыцкого ханства в 1771 г. в пределы разгромленной к тому времени Джунгарии. По рассказам наших информантов из сомона Булган Кобдоского аймака, тооку сослужили службу во время откочевки из России в 1771 году. Легенда, имеющая хождение в Западной Монголии, повествует, что мягкие войлочные сапоги с кожаной привязной подошвой позволили им продвигаться бесшумно.

Внешнее сходство тооку с русскими валенками, а также отдаленное сходство царг с лаптями обусловило наличие предположения о возможном происхождении специфической торгутской обуви через заимствова-

ние в русской культуре. Об этом, к примеру, пишет М. Амгалан, причем только в английском тексте книги и без указания на источник возможного заимствования: «This boot produces during the migration» «Эта обувь появилась во время миграции» [10, с. 46].

Являются ли рассказы об уходе калмыков в 1771 году свидетельством того, что торгуты уже в XVIII в. пользовались заимствованием из русской культуры, или дань удобной обуви отдается в легенде без привязки к проблеме источника ее происхождения?

Для решения данной проблемы следует обратиться к материалам по истории валенок в России. Как отмечает Д.Осипов, «валенки еще недавно слыли неофициальным символом нашей страны, одним из колоритных атрибутов образа русского человека» [16, с. 157]. «Валенки так прочно вошли в наше сознание, что кажется: они существуют испокон веков... Однако широко распространенное мнение о древности валяной обуви ошибочно. В действительности ни при Петре I, ни тем более при Дмитрии Донском валяной обуви не было. Первые валенки, как считают историки костюма, появляются в Семеновском уезде Нижегородской губернии в самом конце XVIII века. Более ранних сведений об их существовании не удается проследить ни по этнографическим данным, ни по историческим документам . При раскопках влажного, гумусирован-ного слоя средневекового русского города, как правило, находят большое количество фрагментов кожаной обуви, даже остатки лаптей, обрывки шерстяных тканей. Нередко встречаются войлочные стельки или просто куски войлока, но чего-либо похожего на войлочную обувь найти пока не удалось» [16, с. 159].

Свидетельством довольно позднего распространения войлочной обуви в русской культуре является тот факт, что еще в середине XIX века за валяные ботинки платили два рубля серебром, и в валенках ходили лишь представители зажиточных слоев.

Войлочная обувь - явление, характерное для скотоводческой культуры, наиболее ранние находки войлока датируются второй половиной I тыс. до н.э., и найдены они в пазырыкских курганах в горном Алтае - на территории, примыкающей к районам более позднего расселения ойратских народов, природа которой определила расселение здесь именно кочевников.

Не в пользу гипотезы о заимствова-

нии валяной обуви ойратскими этническими группами в Поволжье свидетельствует и то, что в этом случае данный вид обуви должен был быть характерным для калмыцкой культуры, ведь до 1771 года калмыки являлись населением единого государства - Калмыцкого ханства. Тем не менее, среди калмыков в XIX в. не зафиксирована войлочная обувь, и путешественники отмечали, что население Калмыцкой степи Астраханской губернии использовало сапоги. Но у калмыков до второй половины XX в. сохранялся особый вид обуви - буршмг, которому «Калмыцко-русский словарь» дает определение «сыромятные лапти» [17]. Конструкция весьма напоминает царг тор-гутов Монголии. О происхождении термина царг должны говорить основные значения родственных ойратских слов: царга - перен. следы, отпечаток, царан - след, следы, цар -I. вол II. наст (твердая корка на снегу после оттепели) [18, с. 422]. В монгольско-русском словаре также указываются следующие значения: цар - I звукоподражательное слово -стрекотать, -скрипеть (по снегу), II наст, III объем, IV большая неглубокая металлическая тарелка большая деревянная чаша, V кратер [9, с. 604]. Очевидно, что значение слова цараг (царг) происходит от основы цар со значением «крипеть по снегу» либо «наст». Внешний вид этого типа обуви действительно напоминает собой неглубокую и большую чашу.

Калмыцкий буршмг и торгутский царг относятся поршневидному типу архаической обуви, который был характерен и для западных бурят. Поршневидная обувь бытовала у бурят Иркутской области а также в Тункинском и Баргузинском районах Бурятии вплоть до ХХ века. «Подобный вид обуви существовал и у забайкальских эвенков, а у телеутов существовала обувь, аналогичная бурятской обуви олод гутаИан. Как отмечает Р.Д. Бадмаева, обувь поршневидного типа сохранялась в шаманском костюме, и это может указывать на древность ее происхождения» [19].

К поршневидному типу обуви бурят дэ-эгуур улатай гутал («обувь с высоко заходящей подошвой») исследователи относят «обувь, выкроенную из куска кожи, ровдуги или камуса овальной формы, который по размеру был значительно крупнее ступни и стягивался в носочной и пяточной частях. Голенище присоединялось к поршню посредством союзки или без нее (союзка или ободок - это узкие, различной длины полоски, вставляе-

мые между подошвой и голенищем). Известны несколько видов поршневидой обуви.

1. Олообшо - самый архаичный вид обуви - это был кусок кожи с прорезанными отверстиями для ремешка или волосяного шнура, с помощью которых он держался на ноге. Поршень в основном использовался во время покосов. Самый лучший поршень получался из камуса рогатого скота, такой поршень имел высоко загнутые края, стянутые спереди в сборку. Носился он волосом наружу и надевался на чулок из ткани, внутри делали подстилку из травы.

2. Духты - поршень и голенище соединены без союзок; к поршню, собранному сзади и спереди в сборки, пришивался прямоугольный кусок кожи в виде чулка, сшитого только в подъеме. Прямое голенище завязывалось на лодыжке и со временем принимало форму ноги. Эту обувь в непогоду носили поверх, обычно для зимы шили из меха и камусов; другая разновидность духты, когда поршень соединялся с прямым голенищем посредством союзки, между союзкой и поршнем вставлялась полоска кожи; завязки пришивались на уровне лодыжек.

3. Шудыршэ («росник») или нооИон годоИон («шерстяная обувь»). Голенище вязали из овечьей (козьей) шерсти и конского волоса, союзка делалась из конского волоса темного цвета, поршень изготавливался из овального куска кожи. Такая обувь была крепкой и долговечной, использовалась при хозяйственных работах и для ношения в сырую погоду, к началу ХХ века практически перестала существовать.

4. Олод гутаИан - поршень собирается спереди в сборки, образующие тупой приподнятый носок; надпоршневая часть состоит из голенища и носка с мысиком; к пяточной и носочной частям пришивали подковки из кожи. Шили мехом внутрь нитками из сухожилий. К этому же типу можно отнести обувь для малолетних детей мехом внутрь. Прямое голенище со швом сзади пришивалось к круглой подошве, собранной в сборку. Обувь завязывалась под коленом» [19].

Простота конструкции поршневидной обуви - черта, свидетельствующая об ее архаичности. Но если к наиболее древнему типу калмыцкой обуви относится буршмг (аналог торгутского царг), то возникают два вопроса: Почему в специфически калмыцком иконографическом типе изображений божества Белый старец (Цаган авга), считающегося покровителем калмыцкого народа, он изображен в сапогах монгольского типа?

Означает ли это, что такая «монгольского типа» обувь была характерна для предков калмыков, как сейчас характерна для ойрат-ских народов западной Монголии?

У бурят подобный тип обуви называется лама гутал. Он распространился с буддизмом - именно такие сапоги носили ламы. Иконография буддизма также появилась только после его широкого распространения в среде монгольских народов. Божество Белый старец было канонизировано в XVIII веке. Тогда же или немногим ранее появились его живописные и скульптурные изображения. В Калмыкии же и в XX веке часто использовалось изображение Цаган авга, вылепленное из теста. Последнее свидетельствует о том, что и иконографический канон невозможно считать в полной мере отражающим только ойратскую традицию. Несмотря на то, что для калмыцкой традиции было выработано специфическое изображение данного божества фронтально стоящим на фоне гор (подобные изображения отсутствуют у монголов и бурят), развитие самого иконографического канона происходило в рамках буддийской традиции, для которой характерным являлось и ношение «ламской» обуви.

Подобная обувь с выкройной подошвой по форме ступни, головкой, скроенной из двух половинок, с выступом на носке и высоким голенищем была присуща традиции восточных бурят, родственных собственно монголам. «Название лама гутал («ламская обувь») определяет ее как часть костюма лам. В XIX веке она привозилась купцами из Монголии и встречалась у мужской знатной части бурятского населения, но уже в конце XIX - начале XX века такие унты, но более упрощенной формы и без орнамента, изготавливались бурятскими женщинами самостоятельно и использовались для ношения в будние дни. Орнамент на унтах с приподнятой вверх подошвой и острым носком, распространенный только в Забайкалье, относится к центральноази-атскому типу орнамента, орнаментика же обуви бурят Предбайкалья была южносибирского типа» [19].

Необходимо также отметить главную особенность сапог монгольского типа (и традиционных калмыцких сапог, как отмечали свидетели) и поршневидной обуви. Сапоги монголов и калмыков удобны для верховой езды, а поршневидная обувь - для хождения. Таким образом, и по предназначению порш-невидная обувь царг и буршмг относится к

наиболее архаическому типу обуви, сохранившемуся у торгутов Монголии и Китая.

Войлочные чулки «оймс», изготовляющиеся ойратскими сородичами калмыков, отличаются в изготовлении от русских валенок уже тем, что для них не используется специально состриженная шерсть овец. Чулки отличаются меньшей толщиной и большей мягкостью, так как для них используется естественным образом свалявшаяся шерсть овец (и состриженная - от ягнят). Способ изготовления торгутских «оймс» соответствует хозяйственно-культурному типу кочевого скотоводства, а значит, можно определить время возникновения войлочных чулок у ойратских народов периодом перехода к скотоводству.

Возникает вопрос, почему у торгутов Монголии сохранился поршневидный тип обуви, восходящий к архаическому типу хозяйства и натуральному хозяйству кочевников, в то время как другие ойратские народы в качестве национальной обуви используют монгольские гуталы?

Причина кроется в миграциях торгу-тов. Однако дело тут не в заимствованиях, а в том, что во время миграций они сохранили более древний элемент культуры, тогда как ойраты Монголии, проживая на протяжении столетий в окружении более многочисленных монголов, заимствовали тип обуви, наиболее приспособленный к верховой езде.

Как известно, среди всех ойратских народов Монголии только представители этнической группы торгутов являются потомками населения, откочевавшего в XVII веке в пределы Российского государства, а затем вернувшегося на территорию бывшей Джунгарии после 1771 года. Почти два века пребывания в изоляции способствовали консервации элементов этнической культуры. На прародине же в этот период ойратские этнические группы, включенные, как и монголы, в состав империи Цин, подвергались переселениям внутри страны. Для императорского дома и ойраты, и монголы являлись окраинным населением. Противопоставление монгольской группы народов иноземной власти способствовало появлению новой идентичности, которая открывала пути для культурного влияния. После откочевки из России в пределы Джунгарии торгуты не сразу расселились в районах современной Западной Монголии, и относительно компактное расселение вернувшихся не могло не способствовать осмыслению особенностей культу-

ры как субэтнически-специфических.

Однако сохранение в культуре калмыков до XX в. обуви типа буршмг является свидетельством древности царг - уникального предмета культуры торгутов Монголии. О том, что несколько веков назад такой тип обуви был присущ другим западномонголь-ским народам, свидетельствует упоминание Ж.Буяндалая о том, что тооку носили не только торгуты, но и захчины Монголии [15, с. 35].

Таким образом, на наш взгляд, можно считать, что наиболее архаическим типом обуви ойратов являлись поршневидные кожаные «лапти», изготавливавшиеся из кожи (в основном, камусов) животных, называющиеся ныне царг либо буршмг. С переходом к кочевому скотоводству широкое распространение получили и войлочные «чулки» оймс, на которые стали надевать поршне-видную обувь. Так появился новый вид обуви - тооку.

Влияние буддизма, осуществлявшееся через посредничество халха-монголов, обладавших развитым институтом церкви, проявилось также и в том, что кожаная обувь, характерная для культуры восточных монголов, получила распространение среди ойратов, территория расселения которых граничила с Халхой. Тип обуви, сходный с современными тооку, сохранился у ойратов, мигрировавших в иноэт-ническую среду, и вследствие их обратной трансконтинентальной миграции теперь воспринимается в качестве этнически-специфического элемента культуры тор-гутов. У калмыков же, оставшихся в По-воложье, войлочные «чулки» сменились кожаными фабричными сапогами, более приемлемыми в климатических условиях северо-запада Прикаспия. Поскольку кожаные сапоги калмыками были приспособлены к верховой езде и не являлись удобной для хождения обувью, сохранился и архаический тип обуви - поршневидный буршмг.

ЛИТЕРАТУРА

1. Авляев Г. О. Происхождение калмыцкого народа. Элиста: Калм. кн. изд-во, 2002. - 325 с.

2. Санчиров В.П. «Илэтхэл шастир» как источник по истории ойратов. М.: Наука, 1990. - 137 с.

3. Батмаев М.М. Социально-политический строй и хозяйство калмыков в XVII - XVIII вв. Элиста: АПП «Джангар», 2002. - 400 с.

4. Хойт С.К. Последние данные о лока-

лизации и численности ойрат // Проблемы этногенеза и этнической культуры тюрко-монгольских народов. Элиста: Изд-во КГУ, 2008. С. 136-157.

5. Жуковская Н.Л. Захчины // Народы и религии мира. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.С. 173.

6. Жуковская Н.Л., Решетов А.М. Монголы Китая // Народы и религии мира. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 350-352.

7. Мэнэс Г. Материалы по традиционной похоронной обрядности захчинов МНР конца XIX - начала XX вв. // Традиционная обрядность монгольских народов. Новосибирск: Наука, 1992. С. 112-126.

8. Тангад Д. Заметки о похоронных обычаях в западных районах МНР (перевод с монгольского языка Г.Н. Очировой) // Традиционная обрядность монгольских народов. Новосибирск: Наука, 1992. С. 127-139.

9. Монгольско-русский словарь / Под ред. А. Лувсандэндэва. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1957. - 713 с.

10. Амгалан М. Баруун Монголчуудын эдийн соёлын дурсгалт зуйлс. Улаанбаатар, 2008. - 211 х.

11. Вангийн торгулуд тумний туухэн дур-датгал. Улаанбаатар, 2005. - 75 х.

12. Буяндалай Ж. Торгуудын тэмдэгэл. Улаанбаатар, 2001. - 88 х.

13. Устное сообщение Осорин Утнасн, уроженки СУАР КНР.

14. Очир Аюдайн. Монголын ойрадуудын туухин товч. Улаанбаатар, 1992. - 94 х.

15. Буяндалай Ж. Зохиолчийн архив хоёр торгуудын тэмдэглэл тав. Улаанбатар 2006. - 99 х.

16. Осипов Д. Русские валенки // Наука и жизнь. 2007. № 12. С. 157-161.

17. Калмыцко-русский словарь. М.: Русский язык, 1977. - 360 с.

18 Тодаева Б.Х. Словарь языка ойратов Синь-цзяна. Элиста: Калм. кн. изд-во, 2001. - 493 с.

19. Хадеева Н.Б. Обувь в традиционном костюме бурят // Народы и культуры Сибири. Взаимодействие как фактор формирования и модернизации. Вып.2. - Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2003. С. 28-48.