Исследование цветовых архетипов (на материале русского и португальского языков)

УДК 316.722 ББК 71.4

ИССЛЕДОВАНИЕ ЦВЕТОВЫХ АРХЕТИПОВ

I О.Е. Данчевская

Аннотация. В статье анализируется понятие цветовых архетипов. Отдельное внимание уделяется анализу культурно обусловленных и эмоциональных цветовых ассоциаций. Автор выдвигает гипотезу о том, что цветовые архетипы одинаковы для разных культур и языков независимо от степени их схожести, а различаются и культурно обусловлены только неархетипические ассоциации, связанные с особенностями каждой конкретной культуры. Для проверки гипотезы был проведен ассоциативный эксперимент с носителями русского и португальского языков. Как показали результаты исследования, архетипи-ческими являются не только предметные, но и эмоциональные цветовые ассоциации, причем последние гораздо чаще возникали у женщин, чем у мужчин, что обусловлено психологическими особенностями обоих полов. Основой же цветового фундамента лингвистически высокоразвитых культур стали именно архетипы.

Ключевые слова: цветообозначения, архетип, цветовые архетипы, ассоциативный эксперимент, цветовой фундамент лингвистически высокоразвитых культур.

RESEARCH OF COLOUR ARCHETYPES

I O.Eu. Danchevskaya

Abstract. The article analyses the concept of colour archetypes. Special attention is paid to the analysis of culturally conditioned and emotional colour associations. The author puts forward the hypothesis that colour archetypes are the same for different cultures and languages regardless of the degree of their similarity, and only non-archetypal associations connected with the characteristics of each particular culture differ and are culturally determined. To test the hypothesis, an associative experiment was conducted with native speakers of Russian and Portuguese. As the results of the research showed, not only object, but also emotional colour associations are archetypal, the latter more often appearing in women than in men, which is due

to the psychological characteristics of both sexes. Thus, the basis of the colour foundation of linguistically highly developed cultures is archetypes.

Keywords: colour terms, archetype, colour archetypes, associative experiment, colour foundation of linguistically highly developed cultures.

Цвет присутствует в жизни человека постоянно, причем как во внешней среде (природа, искусство, интерьер, пища, одежда и пр.), так и в его внутреннем, психологическом пространстве (кровь, цветные сны). Именно поэтому изучению цвета во всех его проявлениях отведена столь значительная роль в разных областях знания — от физики и биологии до психологии и маркетинга. Особый интерес представляют социолингвистические исследования. Цвет неразрывно связан с культурой и языком. В каждом языке присутствует определенный набор слов-цветообозначений, и каждая культура интерпретирует одни и те же цвета по-своему, однако существует значительное число параллелей. Чем они могут быть обусловлены по-„п„ мимо общечеловеческих ассоциаций? 306 Хотя «данному фрагменту лексики был как бы придан особый статус, сопоставимый, пожалуй, лишь со статусом терминов родства» [1, с. 4], все же большинство работ, посвященных цвету, касается какого-либо одного аспекта — цветовой символики, психологического или физиологического восприятия цвета, эволюции цветообозначе-ний, вызываемых цветом реакций, анализа результатов ассоциативных экспериментов и др. Мы же попробуем ответить на поставленный вопрос с несколько иных позиций, объединив цвет и архетип, а для проверки наших гипотез обратимся к результатам ассоциативного эксперимента, проведен-

ного среди носителей русского и португальского языков, целью которого было выявление и разносторонний анализ ассоциаций, возникающих в сознании человека и вызываемых определенным цветом, обозначенным соответствующим ему словом на родном языке испытуемого. Однако для этого сначала обратимся к теории и определимся с основными понятиями и терминами.

Классификация цветов и базовые цвета

Существует много классификаций цветов, но для целей данного исследования нам необходимо различать ахроматические (отличающиеся полным отсутствием цветового фона — белый, серый, черный) и хроматические (все остальные). В цветоведении выделяют: три основных (базовых) цвета, которые нельзя получить путем смешивания с другими (красный, желтый, синий), составные цвета, достигаемые при смешивании двух основных (оранжевый, зеленый, фиолетовый), и производные, получаемые путем комбинирования основных и составных, в результате чего выстраивается палитра из 12 цветов. Однако мы придерживаемся несколько иной классификации, предложенной в 1969 г. Б. Берлином и П. Кеем для описания эволюции цветообозначений в разных культурах, согласно которой выделяется двенадцать основных цветов — шесть базовых, или фокусных (черный, бе-

лый, красный, желтый, зеленый и синий) и шесть производных (коричневый, фиолетовый, розовый, оранжевый, серый и голубой). Именно на основе данной классификации проводился наш эксперимент.

В 1969 году Б. Берлин и П. Кей выдвинули теорию об универсальном характере эволюции цветонаименова-ний, подробно описав ее в работе «Базовые цветонаименования: их универсальность и эволюция». Они хотели выяснить, существуют ли некие универсальные законы, определяющие «цветовой атлас» разных культур. «Проанализировав 98 различных языков, включая языки традиционных сообществ, они обнаружили модель, в соответствии с которой в языке появляются названия цветов, и пришли к выводу, что 11 основных цветов стали кодироваться в истории любого языка в фиксированном порядке, а стадии появления терминов представляют собой ступени лингвистической эволюции языков: если в языке есть только два слова для обозначения цветов, то это будут темный и светлый — черный и белый, третьим появляется красный, за ним следуют желтый и/или зеленый, и только когда появляется шестое слово, зеленый разбивается на два и появляется синий. Далее следует коричневый, и замыкают цепочку производные цвета — фиолетовый, розовый, оранжевый и серый» [2, с. 266]. Согласно этой теории, последовательность появления слов для обозначения цветов следующая: черный и белый, красный, желтый/зеленый, синий, коричневый, фиолетовый, розовый, оранжевый, серый [3]. В.У. Тернер также подчеркивал роль черного, белого и красного как наиболее важных и часто встречающихся цветов с

древнейших времен и считал, что эта цветовая триада «представляет архетип человека» [4, с. 102], поскольку ее «символический смысл <...> является принципиально схожим в самых различных культурах» [5, с. 244]. Однако критики теории Берлина и Кея отмечают, что «не существует универсальной последовательности, в которой возникают цветообозначения, поскольку этот порядок определяется функцией цветовых терминов в культуре» [6, с. 22]. Несомненно, значимость цвета для каждой конкретной культуры может разниться, этот вопрос мы рассмотрим ниже, однако в языках последней, седьмой ступени лингвистического развития, согласно классификации Берлина и Кея, присутствуют все выделенные цвета (русский и португальский относятся к данной ступени развития).

В разных языках существует значительное количество слов, обозначающих оттенки цветов, но восприятие оттенков уже гораздо более субъективно. Это выражается и в том, что один и тот же оттенок разные люди могут называть разными словами. Более того, производные цвета не вызывают такого количества ассоциаций и не имеют такого значения, как базовые, так как с древнейших времен они не играли в жизни человека столь важной роли. Большинство ассоциаций на производные цвета связаны с определенными предметами, окрашенными в эти цвета. Вышеупомянутые же 12 основных цветов обычно легко различаются как зрительно, так и в словесном выражении и не вызывают трудностей даже у представителей разных культур, поэтому для более точного и объективного анализа мы выбрали именно их. Для

307

308

португальского языка этот список будет включать 11 цветообозначений, т.к. в нем отсутствует слово для обозначения голубого. Назовем перечисленные выше основные цвета цветовым фундаментом лингвистически высокоразвитых культур.

Цвет, мозг и язык

Восприятие цвета в целом универсально независимо от культуры и языка. Взаимодействие языковых и мыслительных функций объясняет гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа. Согласно ее «строгой версии», структура языка определяет мышление и способы познания реальности носителями данного языка. «Мягкая версия» этой гипотезы утверждает, что языки различаются не наличием или отсутствием самих понятий, а точностью их выражения. В разных языках различаются разные цвета, и люди, говорящие только на своем родном языке, могут испытывать затруднения в узнавании и разграничении этих цветов, то есть различия в восприятии людей связаны с языком, но не абсолютно обусловлены им.

У гипотезы лингвистической относительности существует немало критиков, один из аргументов которых — различия функций полушарий головного мозга. Как известно, за языковые способности отвечает левое полушарие. Эксперименты А. Гилберта и его коллег в 2006 году подтвердили это на примере цветонаименований, доказав, что гипотеза Сепира-Уорфа верна только применительно к левому полушарию. [2, с. 265] Дальнейшие исследования не только поддержали выводы Гилберта, но и обнаружили еще один любопытный факт: пока дети

еще не начали говорить, за различение цветов у них отвечает правое полушарие, однако с овладением языком функции полушарий меняются, и ответственным за цветовосприятие становится левое; это позволило ученым сделать вывод о том, что «существует как нелингвистическая форма цветовосприятия, которая основана на правом полушарии (обнаруживаемая в детстве), так и форма цветовосприя-тия, на которую оказывает влияние язык и которая зависит от левого полушария (обрануживаемая во взрослом возрасте)» [7, с. 3224]. Получается, что язык оказывает непосредственное влияние на то, как мы воспринимаем и различаем цвета. В то же время все ученые сходятся во мнении, что язык неразрывно связан с культурой, следовательно, цветовосприятие и цвето-наименования также должны быть культурно обусловлены. Рассмотрим эту гипотезу подробнее.

Цвет, язык и культура

«Язык является условием культуры, поскольку последняя обладает сходной с языком архитектоникой... Язык также можно рассматривать как основу, на которую нередко накладываются более сложные структуры того же типа, соответствующие различным аспектам культуры» [8, с. 154]. Именно поэтому мы считаем наиболее правильным исследовать цветовые архетипы через язык: во-первых, он лучше всего отображает культуру, во-вторых, отсутствуют внешние раздражители (визуальные, аудиальные, тактильные и др.), то есть человеку предлагается не образец цвета, как это делается во многих тестах, а только его название на родном ему языке, что обеспечивает более достоверные резуль-

таты, т.к. один и тот же образец цвета разные люди могут не только воспринимать, но и определять по-разному, в то время как слова, обозначающие цвета, составляющие цветовой фундамент лингвистически высокоразвитых культур, достаточно однозначны.

Как мы уже выяснили, цвет и язык в мозге человека определенным образом взаимосвязаны, более того, «однозначное восприятие цветов ограничивается культурой и языком» [9, с. 605-607]. То, что «появление цветовых терминов является специфическим для культуры» [6, с. 24], уже давно воспринимается учеными как аксиома. Кей и Регьер объясняют это тем, что «люди, говорящие на разных языках, воспринимают цвет по-разному. Более того, похоже, что эти лингвистические различия вызывают когнитивные различия, а не просто коррелируют с ними» [10, с. 51]. Разные ассоциации на один и тот же цвет в разных культурах обусловлены в первую очередь различиями в окружающей среде, климатических условиях, а также могут быть связаны с религией, «определенными идеологиями и традициями» [11, с. 2001, предметами быта, «перцептивными различиями, ...привычными для определенного языка» [12, с. 7783] и т.д. Объясняя полученные в результате ассоциативных экспериментов результаты, некоторые ученые разграничивают т.н. «прототи-пические референты» цвета — цветовые концепты, связанные с определенными «универсальными элементами человеческого опыта» (день и ночь, солнце, огонь, растительность, небо и земля) [13, с. 283] и периферию семантического пространства, на которой могут находиться «культурно-специфические значения, появившиеся в

сознании народа в ходе его культурно-исторического развития» [14, с. 7], что подтвердило и наше исследование. Более подробно мы на этом остановимся ниже при анализе цветовых ассоциаций, на данном же этапе нам важен сам факт присутствия этих отличий наравне с архетипическими ассоциациями, что мы и обнаружили в ходе нашего эксперимента.

Архетип

Следует пояснить, почему часть полученных результатов нашего ассоциативного эксперимента мы относим именно к цветовым архетипам. Понятие «архетипа» сегодня употребляется везде, где только возможно, и «в настоящее время под архетипами понимают любые универсальные символы или образы» [15, с. 168]. Однако до сих пор не существует единой классификации архетипов, что приводит к существенным различиям в их толковании разными авторами в зависимости от поставленных целей, а иногда — и к полной путанице понятий. Многие авторы приводят свои классификации, некоторые из которых могут в чем-то перекликаться, но единого мнения о том, какие именно архетипы существуют, хотя бы самые базовые, — нет. В большинстве случаев ученые ссылаются на то, что в действительности их может быть бесчисленное множество, следовательно, и классифицировать их не представляется возможным. Также проблемой является взаимосвязь и взаимопроникновение архетипов, затрудняющих их разграничение. Попробуем разобраться, что же собственно представляет собой архетип.

Сам К.Г. Юнг, введший это понятие в широкое употребление, давал

309

несколько его определений, не говоря уже о последующих интерпретациях, но, в конечном счете, постоянно подчеркивал, что архетип — это «нечто, что своей природой не дает возможности точного определения», это «куски самой жизни, образы, которые через мост эмоций интегрально связаны с живым человеком» [16, с. 59].

Классически под архетипом понимают универсальные изначальные психические структуры, составляющие содержание коллективного бессознательного. Ученые разграничивают непосредственно архетипы, не имеющие конкретного психического содержания, и архетипические символы, являющиеся результатом совместной работы сознания и коллективного бессознательного, хотя зачастую эти термины используются взаимозаменяемо. Еще Юнг отмечал, что «слово или изображение символичны, если они подразумевают нечто большее, чем их очевидное и непосредственное значение», и подчеркивал, что архетипы — это «одновременно образы и эмоции. Об архетипе можно 310 говорить только тогда, когда оба эти аспекта одномоментны» [16, с. 12; 59]. В нашем исследовании под «цветовыми архетипами» мы понимаем именно архетипические символы, то есть ассоциации, связанные у людей с определенным цветом.

Цвет и архетип

Как уже отмечалось выше, «цвет закрепляется в архетипах» [17], однако сами архетипы могут быть как универсальными, «запечатлевшими общие базисные структуры человеческого существования», так и этнокультурными, «выражающими и закрепляющими основополагающие

свойства этноса как культурной целостности» [18]. Как мы позже увидим, это утверждение полностью подтверждается нашим исследованием цветовых архетипов. Еще Карл Юнг доказал, что «цвета традиционных культур тысячелетиями сохраняли свой архетипический смысл» [17]. Однако ученые констатируют, что «наши предки воспринимали цвета и их оттенки гораздо тоньше. Но чем ближе к нашим временам, тем восприятие цвета грубеет, утрачивая свою философичность и многозначительность» [19, с. 19]. Тем не менее, полученные нами результаты показали, что архетипическое восприятие цвета сохраняется, поэтому мы придерживаемся мнения, что в подсознании современного человека цвета по-прежнему связаны со многими архетипами независимо от культуры (коллективное бессознательное). Следовательно, наша гипотеза заключается в том, что независимо от языка одни и те же цвета, составляющие цветовой фундамент лингвистически высокоразвитых культур, в разных культурах ассоциируются с одними и теми же архетипами, то есть цветовые архетипы должны быть одинаковы (что противоречит «строгой версии» гипотезы Сепира-Уорфа).

Как было указано выше, культура и язык (как ее неотъемлемая часть) откладывают отпечаток на цветовые ассоциации. Если наша гипотеза верна, то это утверждение будет верно только применительно к этнокультурным архетипам, то есть к неархетипическим ассоциациям, в то время как основные ассоциации будут также схожи.

В ходе эксперимента дополнительно мы хотели выяснить, оказывают ли

культурный фон и пол человека сколь-нибудь важное влияние на цветовые ассоциации (по нашему предположению, должна прослеживаться довольно четкая взаимосвязь).

Для проверки гипотез обратимся к результатам исследования.

Исследование

Россия и Португалия относятся не только к разным культурам, но и их языки совершенно разные, что позволило провести достаточно объективное сравнительное исследование цветовых архетипов. В основной части анкеты испытуемые должны были указать не менее трех слов, выраженных только именами существительными, которые первыми придут им в голову в качестве ассоциации на тот или иной цвет.

Было опрошено 280 респондентов, 150 из которых являются носителями русского и 130 — португальского языков. Среди русскоязычных респондентов женщины составили 80%, среди португалоязычных — 66%, мужчины — 20% и 34% соответственно. Наибольшее количество ответов в русскоязычном варианте было получено от людей в возрастном диапазоне от 14 до 50 лет (89%), в португальском — от 21 до 50 лет (86%).

Результаты исследования и их анализ

Проанализировав ответы респондентов и сопоставив наиболее часто встречающиеся ассоциации (>10), мы получили следующие результаты:

• черный: русский язык (Р) — ночь (30 ответов), смерть (20), траур (16), ворон (12), кот/кошка (12) и португальский язык (П) — траур (38), ночь (34), тьма (30), смерть (24), эле-

гантность (15), грусть (12), одиночество (10);

• белый: (Р) — снег (54), свет (18), чистота (14) и (П) — мир (44), непорочность (34), чистота (13), снег (13);

• красный: (Р) — страсть (28), любовь (18), огонь (16), флаг (15), помада (15) и (П) — кровь (70), страсть (33), Бенфика (30), любовь (21), огонь (13);

• желтый: (Р) — солнце (85), лимон (17), цыпленок (17), радость (13), лето (12), песок (12), одуванчик

(11), тепло (10) и (П) — солнце (69), радость (17), свет (14), болезнь (12), подсолнух (11);

• зеленый: (Р) — трава (74), листва (26), лес (16), природа (12), лето

(12), весна (10) и (П) — природа (52), надежда (27), Спортинг (27), трава (26), поле (15), лес (11);

• синий: (Р) — море (72), небо (45), глубина (17), океан (11) и (П) — море (85), небо (84), покой (14), футбольный клуб Порто (14), вода (11);

• голубой (только на русском языке, т.к. в португальском отдельное слово для обозначения этого цвета отсутствует): небо (82), вода (14), „.. глаза (13); 311

• коричневый: (Р) — земля (43), шоколад (33), дерево (26), грязь (16) и (П) — земля (51), древесина (34), шоколад (26), осень (19), каштаны (17), дерево (15);

• фиолетовый: (Р) — фиалка (22), радуга (19), цветок (13), сирень

(13), закат (10) и (П) — цветок (20), смерть (12), церковь (12);

• розовый: (Р) — девочка (29), роза (20), нежность (15), Барби (14), бант (12), фламинго (10), очки (10) и (П) — девочка (41), ребенок (23), женщина (19), роза (15), цветок (15);

• оранжевый: (Р) — апельсин (67), солнце (21), радость (15), манда-

312

рин (13), лето (11) и (П) — апельсин (45), фрукт (24), сок (14), лето (13), радость (10), жара (10);

• серый: (Р) — мышь (39), волк (21), дождь (21), день (13), небо (11), асфальт (11) и (П) — дождь (29), зима (18), грусть (17), холод (15), нейтральность (11), облака (10).

Некоторые немногочисленные ответы респондентов (<10) в таблицу не были нами включены, однако они учитывались при анализе культурно обусловленных и эмоциональных ассоциаций (см. ниже).

Во всех культурах самые первые и главные ассоциации с цветом всегда связаны с природой, что очевидно и из полученных ответов, т.к. «первобытное общество отождествляло цвет с определенными предметами и стихиями» [17]. Незначительные вариации в этом случае обусловлены, как отмечалось выше, различиями в окружающей среде и климатических условиях. Многие ассоциации чаще всего связаны с животными, цветами, растениями, фруктами и овощами. Их мы подробно рассматривать не станем, т.к. они, хотя и являются в большинстве случаев универсальными, все же не могут быть названы архетипическими.

Культурно обусловленные ассоциации

Встречается целый ряд культурно обусловленных ассоциаций. Из вышеупомянутых можно выделить следующие: красный — Бенфика, зеленый — Спортинг, синий — клуб Порто (цвета наиболее популярных португальских футбольных команд), красный — флаг (многие русскоязычные респонденты хорошо помнят красный флаг СССР), желтый — бо-

лезнь (португальская традиция дарить болеющим людям желтые цветы как символ скорейшего выздоровления), коричневый — каштаны (традиционное осеннее блюдо в Португалии), фиолетовый — церковь (традиционный церковный цвет в католическом христианстве, символизирующий покаяние и искупление), серый — зима (в Португалии зимой обычно нет снега, вместо этого стоит та погода, которую русские называют «серой» и ассоциируют с осенью).

Среди других культурно обусловленных ассоциаций в русскоязычном варианте встречались: на черный цвет — бумер (по названию популярной песни «Черный бумер»), квадрат и Малевич; на красный цвет — коммунизм, армия, знамя, СССР, буденовка, октябрь, пионерский галстук (атрибуты советского прошлого), Кремль, площадь (важные страноведческие символы), сарафан (национальный костюм), девица (от устойчивого выражения «красна девица», где «красный» выступает синонимом слову «красивый»); на желтый цвет — блин (не только национальное блюдо, но и символ солнца в русской культуре), ботинки (по названию широко известной песни «Желтые ботинки»); на голубой цвет — щенок (ассоциация с мультфильмом советских времен «Голубой щенок»), вагон и вертолет (по песням из мультфильма про Чебурашку и крокодила Гену), огонек (по названию новогодней шоу-программы), Динамо (по цветам футбольной команды); на коричневый цвет — квас (традиционный русский напиток); на оранжевый цвет — галстук (по названию песни «Оранжевый галстук»), песня (она так и называлась — «Оранжевая песня»), революция (по

названию серии украинских протестов в 2004—2005 гг.). В португалоязычном варианте такие ассоциации упоминались реже, но все равно присутствовали: на черный цвет — фаду (особый стиль португальских традиционных песен, во время исполнения которых певец — фадист — обычно одет в черное); на зеленый цвет — флаг (цвета португальского флага — зеленый и красный).

Помимо этого респонденты предоставили много общекультурных ассоциаций, в частности: на черный цвет — катафалк, платье, паранджа, смокинг, готы (молодежная субкультура), юмор; на белый цвет — свадьба (фата, невеста, подвенечное платье, брак), флаг (как символ перемирия); на красный цвет — Феррари (марка спортивных машин), лак, помада; на зеленый цвет — деньги (доллар), Гринпис (природоохранная организация); на синий цвет — птица (пьеса М. Метерлинка «Синяя птица»), борода (персонаж французской народной сказки); на коричневый цвет — фашизм; на розовый цвет — Барби (кукла), очки (от выражения «розовые очки»), пантера (персонаж мультфильма «Розовая пантера»).

Из приведенных выше результатов можно сделать вывод, что культурный фон человека (история его страны, элементы традиционной культуры и т.п.) является неотъемлемой частью его сознания и оказывает большое влияние на возникающие у него ассоциации. Также верно и то, что те элементы массовой культуры, которые приобрели мировую известность, часто возникают в качестве общекультурных ассоциаций.

Большой разницы в общих ассоциациях между мужчинами и жен-

щинами в ходе эксперимента не прослеживалось, но некоторые особенности все же стоит отметить. Так, у мужчин чаще встречались ответы, связанные с политикой (например, коммунистическая партия на красный цвет), и более конкретные предметные ассоциации (как Post-It note — липкая бумага для заметок желтого цвета) в то время как женщины чаще давали более абстрактные ответы (за исключением таких групп предметов, как косметика, одежда и аксессуары, в которых женских ответов оказалось гораздо больше) и обращались к темам непознанного и религии (например, магия и тайна на черный цвет, рай и ангел — на белый).

Эмоциональные ассоциации

Отдельно были проанализированы эмоциональные ассоциации респондентов. Нас интересовали такие вопросы, как: 1) соотношение положительных и отрицательных эмоций, ассоциирующихся с каждым из цветов; 2) архетипические причины „.„ полученных результатов; 3) возможные культурные различия и 4) возможные гендерные различия.

Были получены следующие результаты:

• черный: (Р) — положительные ассоциации — 4, отрицательные — 19; (П) положительные — 5, отрицательные — 38;

• белый: (Р) — положительные ассоциации — 13, отрицательные — 0; (П) положительные — 16, отрицательные — 2;

• красный: (Р) — положительные ассоциации — 51, отрицательные — 19; (П) положительные — 62, отрицательные — 22;

• желтый: (Р) — положительные ассоциации — 26, отрицательные — 13; (П) положительные — 24, отрицательные — 11;

• зеленый: (Р) — положительные ассоциации — 31, отрицательные — 4; (П) положительные — 42, отрицательные — 0;

• синий: (Р) — положительные ассоциации — 23, отрицательные — 7; (П) положительные — 15, отрицательные — 2;

• голубой: (Р) — положительные ассоциации — 33, отрицательные — 0;

• коричневый: (Р) — положительные ассоциации — 10, отрицательные — 6; (П) положительные — 3, отрицательные — 0;

• фиолетовый: (Р) — положительные ассоциации — 11, отрицательные — 11; (П) положительные — 8, отрицательные — 5;

• розовый: (Р) — положительные ассоциации — 25, отрицательные — 11; (П) положительные — 17, отрицательные — 3;

• оранжевый: (Р) — положитель-01Л ные ассоциации — 44, отрицатель-314 ные — 6; (П) положительные — 23,

отрицательные — 2;

• серый: (Р) — положительные ассоциации — 20, отрицательные — 38; (П) положительные — 1, отрицательные — 27.

Разберем каждый из четырех вышеозначенных вопросов подробнее.

1) Соотношение положительных и отрицательных эмоций.

Эксперимент показал, что в обеих культурах преимущественно положительные ассоциации вызывают следующие цвета: белый, красный, желтый, зеленый, синий, голубой (в русской культуре), коричневый, розовый и оранжевый. В подавляющем боль-

шинстве отрицательные ассоциации связаны только с двумя ахроматическими цветами — черным и серым. Фиолетовый цвет вызывает приблизительно одинаковое число как положительных, так и отрицательных ассоциаций. Объяснить такое распределение нам поможет ответ на второй вопрос.

2) Архетипические причины полученных результатов.

Для поиска и анализа архетипи-ческих причин эмоциональных цветовых ассоциаций нам необходимо обратиться одновременно к обоим спискам результатов (по частотности и по эмоциям).

Как можно заметить из результатов, среди ассоциаций с черным цветом в обеих культурах лидируют классические архетипы, т.к. черный с древнейших времен символизировал ночь и тьму, а вместе с ними и все неизведанное и пугающее — смерть (траур), тайну, подземный мир. На эмоциональном уровне этот цвет связан с непознаваемостью будущего [19, с. 168], что вызывает целый спектр негативных эмоций — страх, безнадежность, горе, усталость, депрессию, ненависть, злобу, грусть, печаль и т.п. Поэтому нет ничего удивительного в том, что положительных эмоций этот цвет практически не вызвал.

Белый цвет издревле обозначал свет и все, что с ним связано, являясь противоположностью черному, — чистоту, непорочность, снег, мир как нечто светлое в противовес войне, что и отразилось в ответах респондентов. Такими же противоположными черному цвету оказались и эмоциональные ассоциации — спокойствие, благополучие, надежда, радость, уравновешенность, гармония, духовность, наивность. Прак-

тически полное отсутствие отрицательных эмоций в этом случае также не вызывает никаких противоречий.

Как показали предыдущие исследования, «в категории эмоциональных ассоциаций во всех культурах лидирует красный цвет» [14, с. 4] — 154 ответа: (Р) — 70 и (П) — 84. Две самых древних ассоциации с красным — кровь и огонь, и, как следствие, — их эмоциональное переосмысление — страсть, любовь. Среди других положительных ассоциаций — радость, энергичность, гордость. Однако с этим цветом возникает и много негативных ассоциаций, таких, например, как опасность, тревога, агрессия, гнев, предательство, раздражение и т.п. Это связано с различной интерпретацией главных архетипов красного: кровь может обозначать одновременно и жизнь, и ее потерю, огонь — тепло, но также и пожар, а страсть может быть как приносящей радость, так и испепеляющей, несущей разрушение. Поэтому все эти символы относятся к архетипическим и довольно схоже воспринимаются людьми разных культур.

Желтый цвет в первую очередь олицетворяет солнце (абсолютный лидер по ассоциациям), солнечный свет, вызывающий радость, и положительные эмоции — счастье, веселье, любовь, смех, энергичность... Но на ассоциации с желтым очень сильно влияет оттенок этого цвета: «так, если светло-желтые тона связаны с солнечным светом, а следовательно, и с первопричиной жизни, с первыми весенними цветами [...], то затемненные тона желтого цвета» имеют негативную коннотацию; «быть может, поэтому темно-желтый цвет обычно ассоциируется с изменой, скупостью и

недоверчивостью» [19, с. 211-2], обидой, усталостью, разочарованием, печалью, раздраженностью, ненадежностью и даже страхом. «Грязно-желтый цвет — знак позора, ненависти, безумия и болезни». [19, с. 213]

Большое разнообразие ассоциаций с желтым и зеленым обусловлено тем, что эти цвета и их сочетание чаще других встречаются в природе. Архетип зеленого крайне положителен — это все, что связано с растительностью, продолжением жизни, возрождением, плодородием, что и проиллюстрировали ответы респондентов. Это «самый гармоничный и уравновешенный из всех имеющихся в мире цветов» [20, с. 41], поэтому отрицательные эмоции в списке практически отсутствуют, а положительные ассоциации часто можно описать через вызываемые природой эмоции — гармонию, спокойствие, равновесие, радость, любовь, безопасность, расслабленность, надежду и пр.

Синий цвет (сюда же отнесем и голубой в русской культуре, хотя, в отличие от синего, он обладает более положительной коннотацией, что и подтвердил наш эксперимент — отрицательные ассоциации с голубым отсутствуют вовсе) во всех культурах соотносится с водой (морем, океаном, глубиной) и безоблачным небом (покоем). «Символика синего цвета часто связана с духовно-религиозным аспектом» [21], в а русской культуре «синий цвет обычно наделялся магическими свойствами» [22, с. 43], поэтому положительных эмоциональных ассоциаций с ним несравнимо больше, чем отрицательных. Это — спокойствие, благородство, мудрость, верность, независимость, умиротворение, духовность, трудолюбие, гармония и т.п., а также

315

316

нежность, мягкость, вдохновение, беззаботность, надежда и пр. — для голубого цвета. Любопытно также, что психологи считают синий «самым сильным болеутоляющим цветом спектра» [20, с. 47]. Наличие же нескольких отрицательных ассоциаций с синим (одиночество, волнение, безысходность, уныние) объясняется тем, что он «связан с водой, которая, в свою очередь, считалась в древности местом, где таятся злые, враждебные человеку силы» [22, с. 43], да и сама вода как архетип часто связывается с загробным миром.

Коричневый — природный, «чисто земной цвет» [19, с. 190], отождествляемый с почвой (грязью, песком), стволами и плодами деревьев. Архетип земли представляет собой стабильность, надежность, твердость (твердая почва под ногами), что также отразилось в положительных эмоциональных ассоциациях на этот цвет и было выражено схожими словами — спокойствие, солидность, постоянство, строгость, серьезность, уверенность. Однако стабильность в значении неизменности может связываться и с такими отрицательными проявлениями, как скрытность, безразличие, чопорность, тоска. И те, и другие ассоциации полностью соответствуют архетипу коричневого.

Последние четыре цвета не столь важны для изучения цветовых архетипов, но любопытны с точки зрения сходства ассоциаций в разных культурах: если фиолетовый, оранжевый и серый чаще всего связываются с явлениями и объектами природы, то розовый прочно вошел в мировую культуру как женский и детский цвет. Тем не менее, эмоциональных ассоциаций на эти цвета достаточно много.

Фиолетовый цвет традиционно связывается с духовностью, мудростью и благородством, поэтому среди положительных ассоциаций — спокойствие, оригинальность, радость, решительность, уверенность и т.п. В то же время психологи отмечают, что «это тяжелый цвет и его излишек может вызвать депрессию», так как он «очень мощен» [20, с. 52], поэтому он также связан и с негативными ассоциациями — нервозностью, грустью, волнением, напряжением, равнодушием, одиночеством, тревогой и др.

Розовый цвет «обычно ассоциируется с цветом духовной радости и нежности» [19, с. 272], именно поэтому его часто связывают с любовными чувствами, и эмоциональные ассоциации с ним преобладают положительные — наивность, беспечность, умиление, любовь, радость, дружелюбие и пр. Но поскольку, как было отмечено выше, розовый считается женским цветом, в отрицательных ассоциациях упоминаются негативные гендерные стереотипы — легкомыслие, глупость, поверхностность, несерьезность (причем подобные ответы, как ни странно, встречаются преимущественно у женщин).

«Архетипы оранжевого цвета нельзя рассматривать изолированно от красного цвета» [21], поэтому многие ассоциации с ним перекликаются с ассоциациями на красный — как положительные (радость, оптимизм, страсть, веселость, беззаботность, энергия, счастье и пр.), так и отрицательные (опасность, агрессивность, безумие), но последних совсем немного, то есть оранжевый цвет воспринимается более позитивно, чем чистый красный, так как в нем присутствует еще и желтый.

Серый же цвет вызывает гораздо больше отрицательных ассоциаций (усталость, депрессию, уныние, монотонность, грусть, безысходность, пассивность, меланхолию, одиночество и многие другие), чем положительных (гармонию, стабильность, спокойствие, постоянство, сдержанность и т.п.), причем ассоциации португальских респондентов за единственным исключением оказались стабильно отрицательными.

Как показал анализ полученных результатов, не только предметные, но и эмоциональные цветовые ассоциации в подавляющем большинстве случаев являются архетипиче-скими.

3) Возможные культурные различия.

В сфере эмоциональных ассоциаций результаты эксперимента в обеих культурах были схожи (причины культурных различий в других ассоциативных сферах были рассмотрены выше). Среди отличий можно упомянуть полное отсутствие отрицательных ассоциаций с коричневым, более позитивное отношение к розовому и более негативное отношение к серому цвету у португальских респондентов по сравнению с русскими, что частично может быть объяснено этнокультурными особенностями. Например, в сознании русскоязычных респондентов розовый цвет часто связывается с блондинками, вследствие чего возникает ряд негативных стереотипных ассоциаций (см. выше), в ответах же португальских респондентов подобных ассоциаций не встречалось — возможно, потому, что блондинок в Португалии гораздо меньше, чем в России, поэтому этот цвет они чаще связывают с женственностью вообще.

4) Возможные гендерные различия.

В сфере эмоциональных ассоциаций наблюдались некоторые гендер-ные различия (в ряде случаев являющиеся также и культурными), а именно:

• подавляющее большинство респондентов с положительными ассоциациями на черный цвет — женщины; у русских мужчин подобных (то есть положительных) эмоциональных ассоциаций с этим цветом практически не возникает (из 3 ответов — все отрицательные);

• также наибольшее количество представительниц обеих культур красный цвет ассоциирует со страстью и любовью, однако у португальских мужчин этот цвет вызывает больше отрицательных ассоциаций, чем у русских;

• желтый, синий и розовый цвета вызвали исключительно положительные, а серый — только отрицательные ассоциации у португальских мужчин;

• оранжевый цвет вызвал исключительно положительные ассоциации у русских мужчин.

В целом у женщин из обеих культур возникает гораздо больше эмоциональных цветовых ассоциаций, чем у мужчин, и эта разница очень ощутима (621 против 132 соответственно), что согласуется с психологическими особенностями обоих полов. Однако у русских мужчин эмоциональные ассоциации возникают гораздо реже, чем у португальских (45 против 87 соответственно). Хотя полученные результаты больше относятся к этнопсихологии, чем непосредственно к теме настоящей статьи, можно предположить, что причины большей сдержанности

317

318

русских и большей эмоциональности португальских мужчин нужно искать как в разных климатических условиях, так и в некоторых особенностях культурно-исторического развития.

Последним пунктом в анкете был вопрос о выборе любимого цвета. Результаты получились следующие (по степени убывания):

• в русскоязычной аудитории — синий (31,4%), зеленый (25,5%), красный (17,6%), белый (15%), оранжевый (13,7%), черный и фиолетовый (по 13,1%), голубой (12,4%), желтый (10,5%), менее 10% — коричневый, розовый и серый. Ответ «никакой» выбрали 2,6%;

• в португалоязычной аудитории — синий (42%), красный (23,7%), зеленый и черный (по 19,8%), оранжевый (10,7%), менее 10% — белый, серый, фиолетовый, желтый, розовый и коричневый. Ответ «никакой» выбрали 4,6%.

Как видно, в обеих культурах фаворитом оказался синий цвет, а коричневый, розовый и серый набрали наименьшее количество голосов. Каких-либо значимых гендерных различий в цветовых предпочтениях выявлено не было.

Выводы

Исследование цветовых архетипов на материале русского и португальского языков подтвердило нашу гипотезу о том, что цветовые архетипы одинаковы для всех культур и языков независимо от степени их схожести, а различаются и культурно обусловлены только неархетипи-ческие ассоциации, связанные с особенностями каждой конкретной культуры. Архетипическими являются не только предметные, но и

эмоциональные цветовые ассоциации, причем последние гораздо чаще возникают у женщин, чем у мужчин, что обусловлено психологическими особенностями обоих полов. Основой же цветового фундамента лингвистически высокоразвитых культур стали именно архетипы.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Фрумкина, Р.М. Цвет, смысл, сходство (аспекты психолингвистического анализа) [Текст] / Р.М. Фрумкина. — М.: Наука, 1984. — 175 с.

2. Данчевская, О.Е. Цветовая символика в культурах североамериканских индейцев [Текст] / О.Е. Данчевская // Природа и культура: американский опыт сосуществования. Город и урбанизм в американской культуре. — М.: Фак-т журналистики МГУ, 2014. — C. 264-280.

3. Berlin, B., Kay, P. Basic Color Terms: Their Universality and Evolution [Text] / B. Berlin, P. Key. — Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1969. — 178 p.

4. Тэрнер, В. Цветовая классификация в ритуалах Ндембу: Проблема невербальной классификации [Текст] / В. Тэрнет // Символ и ритуал. — М.: Наука, 1983. — С. 71-103.

5. Хьен, Д.Т., Новикова, О.В. Цветовые символы в русской и вьетнамской культурах [Текст] / Д.Т. Хьен, О.В. Новикова // Вестник Донбасской национальной академии строительства и архитектуры. — Вып. 2009-5(79). — С. 243-245.

6. McNeill, N.B. Colour and Colour Terminology [Text] / N.B. McNeill // Journal of Linguistics. — 1972. — Feb., 8(1). — P. 21-33.

7. Franklin, A. et al. Categorical Perception of Color Is Lateralized to the Right Hemisphere in Infants, but to the Left Hemisphere in Adults [Text] / A. Franklin et al. // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 4 March 105(9), 2008. — P. 3221-3225.

8. Леви-Стросс, К. Структурная антропология [Текст] / К. Леви-Стросс. — М.: ИНИОН АН СССР, 1980. — 586 с.

9. Robertson, D., Hanley, J.R. Color Vision: Color Categories Vary with Language after All [Text] / D. Robertson, J.R. Hanley // Current Biology, 7 August, 17(15), 2007. — P. 605-607.

10. Kay P., Regier T. Language, Thought and 18. Color: Recent Developments [Text] / P. Kay,

T. Regier // Trends in Cognitive Sciences, 10(2), 2006. — P.51-54.

11. De Bortoli, M., Maroto, J. Colours Across Cultures: Translating Colours in International Marketing Communications [pdf] / M. De Bortoli, J. Maroto. — Global Propaganda. 19. 2001. — Режим доступа: <http://globalpro-paganda.com/articles/TranslatingColours. pdf> (дата обращения: 19 января 2014). 20.

12. Winawer, J. et al. Russian Blues Reveal Effects of Language on Color Discrimination [Text] / J. Winawer // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United 21. States of America, 8 May 104(19), 2007. —

P. 7780-7785.

13. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание [Текст] /А. Вежбицкая; пер. с англ., отв.

ред. М.А. Кронгауз. — М.: Русские слова- 22. ри, 1996. — 416 с.

14. Кудрина, А.В., Мещеряков, Б.Г. Семантика цвета в разных культурах [Текст] / А.В. Кудрина, Б.Г. Мещеряков // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека "Дубна". — 2011. — № 1 [Электронный 1 ресурс]. — URL: <http://www.psyanima.ru/ journal/2011/1/2011n1a1/2011n1a1.pdf> (дата обращения: 19 января 2014).

15. Шаманина, Н.Л. Архетипические особенности и символика государственных флагов [Текст] / Н.Л. Шаманина // Фундаментальные проблемы естествознания и 2. техники. Серия «Проблемы исследования Вселенной», вып. 34-3 (Ф-Я). — 2010. —

C .160-180.

16. Юнг, К.Г. Архетип и символ [e-book] / К.Г. Юнг. — М.: Ренессанс, 1991. — URL: <http://psihologia.nikolaev.ua/wp-content/ uploads/2012/06/Yung_K_G_Archtype%20 and%20symbol.pdf> (дата обращения: 19 января 2014).

17. Белая, А. Цвет в природе, бизнесе, моде, 4 живописи, воспитании и психотерапии [e-book] / А. Белая. — М.: ИП Стрельбиц-кий, 2012. — 250 с. — URL: Google Books

<https://books.google.ru/books/about/Цве т_в_природе_бизнес.html?id=IR34AQAA QBAJ&redir_esc=y> (дата обращения: 24 февраля 2014).

Забияко, А.П. Архетипы культурные [Текст] / А.П. Забияко // Культурология. XX век. Энциклопедия в двух томах. СПб.: Университетская книга, 1998 [Электронный ресурс]. — URL: <http://psylib. org.ua/books/levit01/txt005.htm#30> (дата обращения: 19 января 2014). Серов, Н.В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология [Текст] / Н.В. Серов. — СПб.: Речь, 2004. — 672 с. Крестовская, К.А. Целебные силы цвета, или Цветотерапия в нашей жизни [Текст] / К.А. Крестовская. — Ростов н/Д: Феникс, 2006. — 256 с.

Обухов, Я.Л. Символика цвета [электронный ресурс] / Я.Л. Обухов. — Режим доступа: <http://studydoc.ru/doc/568558/ya.l. obuhov.-simvolika-cveta> (дата обращения: 4 февраля 2018). Василевич, А.П., Кузнецова, С.Н., Мищенко, С.С. Цвет и название цвета в русском языке [Текст] / А.П. Василевич, С.Н. Кузнецова, С.С. Мищенко. — М.: КомКнига, 2005. — 216 с.

REFERENCES

Belaja A., Cvetvprirode, biznese, mode, zhi-vopisi, vospitanii i psihoterapii [e-book], Jjj Moscow: IP Strelbickij, 2012, 250 p., available at: Google Books <https://books.google. ru/books/about/Cvet_v_prirode_biznes. html?id= IR34AQAAQBAJ&redir_esc=y> (accessed: 24 February, 2014). (in Russian) Berlin B., Kay P., Basic Color Terms: Their Universality and Evolution. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1969, 178 p.

Danchevskaja O.E., Cvetovaja simvolika v kul'turah severoamerikanskih indejcev, Priroda i kultura: amerikanskij opyt sosush-hestvovanija. Gorod i urbanizm v amerikan-skoj kulture, Moscow, Fakultet zhurnalistiki MGU, 2014, pp. 264-280. De Bortoli M., Maroto J., Colours Across Cultures: Translating Colours in International Marketing Communications [pdf], Global Propaganda, 2001, available at: <http://glo-

320

balpropaganda.com/articles/TranslatingCo-lours.pdf> (accessed: 19 January, 2014).

5. Franklin A. et al., "Categorical Perception of Color Is Lateralized to the Right Hemisphere in Infants, but to the Left Hemisphere in Adults", in: Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 4 March 105(9), 2008, pp. 32213225.

6. Frumkina R.M., Cvet, smysl, shodstvo

7. Hen D.T., Novikova O.V., Cvetovye simvoly v russkoj i v'etnamskoj kulturah, Vestnik Donbasskoj nacionalnoj akademii stroitelstva i arhitektury, 2009-5(79), 2009, pp. 243-245.

8. Jung K.G., Arhetip i simvol [e-book], Moscow, Renessans, 1991, available at: <http:// psihologia.nikolaev.ua/wp-content/up-loads/2012/06/Yung_K_G_Archtype%20 and%20symbol.pdf>

9. Kay P., Regier T., Language, Thought and Color: Recent Developments, Trends in Cognitive Sciences, 10(2), 2006, pp. 51-54.

10. Krestovskaja K.A., Celebnye sily cveta, ili Cvetoterapija v nashej zhizni, Rostov on Don, Feniks, 2006, 256 p.

11. Kudrina A.V., Meshherjakov B.G., Semanti-ka cveta v raznyh kulturah, Psihologicheskij zhurnal Mezhdunarodnogo universiteta prirody, obshhestva i cheloveka "Dubna", 2011, No. 1, available at: <http://www.psya-nima.ru/journal/2011/1/2011n1a1/2011n1a1. pdf> (accessed: 19 January, 2014).

12. Levi-Stross K., Strukturnaja antropologija, Moscow, INION AN SSSR, 1980, 586 p.

13. McNeill N.B., Colour and Colour Terminology, Journal of Linguistics, Feb., 8(1), 1972, pp. 21-33.

14. Obuhov Ja.L., Simvolika cveta, available at: <http://studydoc.ru/doc/568558/ya.Lobuh ov.-simvolika-cveta>

15. Robertson D., Hanley J.R., Color Vision: Color Categories Vary with Language after All, Current Biology, 7 August, 17(15), 2007, pp. 605-607.

16. Serov N.V., Cvet kultury: psihologija, kul-turologija, fiziologija, Saint Petersburg, Rech, 2004, 672 p.

17. Shamanina N.L., Arhetipicheskie osoben-nosti i simvolika gosudarstvennyh flagov, Fundamentalnye problemy estestvoznanija i tehniki, Serija "Problemy issledovanija Vselennoj", No. 34-3 (F-Ja), 2010, pp. 160180.

18. Tjerner V., "Cvetovaja klassifikacija v ritu-alah Ndembu: Problema neverbalnoj klassi-fikacii", In: Simvol i ritual. Moscow: Nauka, 1983, pp. 71-103.

19. Vasilevich A.P., Kuznecova S.N., Mishhen-ko S.S., Cvet i nazvanie cveta v russkom ja-zyke, Moscow, KomKniga, 2005, 216 p.

20. Vezhbickaja A., Jazyk. Kultura. Poznanie: Per. s angl., otv. red. M.A. Krongauz, Moscow, Russkie slovari, 1996. 416 p.

21. Winawer J. et al., Russian Blues Reveal Effects of Language on Color Discrimination, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 8 May 104(19), 2007, pp. 7780-7785.

22. Zabijako A.P., Arhetipy kulturnye, Kultur-ologija. XXvek. Enciklopedija v dvuh tomah, Saint Petersburg, Universitetskaja kniga, 1998, avalable at: <http://psylib.org.ua/ books/levit01/txt005.htm#30> (accessed: 19 January, 2014).

Данчевская Оксана Евгеньевна, кандидат культурологии, доцент, кафедра фонетики и лексики английского языка, Институт иностранных языков, Московский педагогический государственный университет, odanchevskaya@gmail.com Danchevskaya O.Eu., Ph.D. in Cultural Studies, Associate Professor, Department of Phonetics and Lexics of the English Language, Institute of Foreign Languages, Moscow Pedagogical State University, odanchevskaya@gmail.com