Независимость международных судебных органов: социальные механизмы

УДК 316

НЕЗАВИСИМОСТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ:

СОЦИАЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ

А.А. Баязитов, А.Б. Мезяев1

1 Статья опубликована при поддержке АНО «Казанский открытый университет талантов 2.0» по результатам Конкурса «Кооперация талантов»

Аннотация. Данная статья посвящена проблеме независимости международных судебных органов. Авторами рассмотрены содержание и гарантии принципа независимости судебной власти на концептуальном уровне, его применение в национальном законодательстве и в международном праве. Выявлены и раскрыты основные аспекты проблемы независимости международных судебных органов. Сделаны выводы о политизированности процесса формирования судебного состава международных судов и трибуналов, о высокой роли правового и нравственного сознания судей.

Ключевые слова: независимость, судья, международный судебный орган, гарантии независимости, квалификационные требования.

THE INDEPENDENCE OF THE INTERNATIONAL

COURTS: SOCIAL MECHANISMS

A. Bayazitov, A. Mezyaev

Abstract. The article deals with the independence of the international courts. The authors reviewed content and the guarantees of the principle of independence of the courts at the conceptual level, its application in national legislation and in international law. The authors identify and disclose the main aspects of the independence of the international courts. Conclusions on the politicization of the process of formation of the judicial structure of international courts and tribunals, the role of high legal and moral consciousness of judges are drawn.

Keywords: independence, judge, an international court, guarantees of independence, qualification requirements.

Независимость судебной власти является важнейшим и основополагающим принципом любого демократического государства.

Названный принцип в научной литературе рассматривается с различных точек зрения: как принцип организации национальных судебных систем, как универсальный принцип судопроизводства и как одно из фундаментальных прав человека. Тем не менее, совершенно бесспорно, что независимость судебной власти является необходимым

условием эффективной деятельности органов правосудия.

Выработанный веками принцип приобретает особую актуальность в условиях роста активности международных судов и трибуналов, которые осуществляют самостоятельную

властную деятельность в отношении других субъектов международного права, все чаще проникая в сферу национального права.

Исследование поставленного вопроса целесообразно начать с анализа содержания и соотношения понятий «независимость суда», «независимость судебной власти» и «независимость судей», поскольку в литературе встречаются различные их интерпретации. Прежде всего, следует отметить, что концепцию независимости судебных органов рассматривают в контексте теории разделения властей. В

частности, с точки зрения B.C. Нерсесянца, «лишь последовательное проведение в жизнь принципа разделения властей может служить необходимым условием нормального осуществления функций правосудия. Без этого суд и правосудие будут неизбежно находиться под неправовым давлением и не может быть обеспечена независимость суда» [4; с. 49].

Раскрывая названные понятия, одни авторы, как например В.М. Лебедев, используют термин «независимость» только применительно к носителям судебной власти - судьям: «именно правосудие должно быть независимым, а следовательно, должны быть те, кто его отправляют» [2; с. 36]. Другие же, в частности В.Е. Чиркин, напротив, предпочитают использовать понятие «независимость суда», а деятельность судей связывают с принципом беспристрастности: «члены судебной коллегии следуют лишь нормам закона и подчиняются своей совести» [7; с. 340].

Обращаясь к данному вопросу и наблюдая наметившуюся в специальной литературе тенденцию к смешению либо

взаимоисключению категорий «независимость суда» и «независимость судей», мы признаем тесную взаимосвязь данных понятий, но отрицаем их тождественность. Трактуя категории «независимость суда» и

«независимость судебной власти» как

равнозначные, мы склонны рассматривать принцип независимости суда (судебной власти) как более широкое понятие и по меньшей мере в двух аспектах. Первый аспект отражает институциональную независимость судебных органов, предусматривая формирование и функционирование самостоятельной и

обособленной судебной системы вне структур других государственных и общественных органов. Второй аспект предполагает индивидуальную независимость судей как

непосредственных носителей судебной власти, отражая в большей степени содержательную сторону принципа.

Принцип независимости суда в той или иной форме закреплен в конституциях большинства государств (см., например, ст. 11.d Конституционного акта Канады, ст. 164

Конституции Мозамбика, ст. 64 Конституции Франции, ст. 108 Конституции Узбекистана, ст. 130 Конституции Вьетнама). Национальное право государств не ограничивается законодательным закреплением принципа независимости суда на самом высоком уровне, а устанавливает также целые системы гарантий.

Например, в конституционных актах большинства государств регламентируется процесс подбора и назначения судей, гарантирующий реализацию принципа независимости. Следует отметить

существование самых разнообразных систем подбора и назначения судей: подбор

законодательной и исполнительной ветвями власти; органами, состоящими только из судей; с помощью различных смешанных систем, когда кандидаты выдвигаются одним органом, а назначение производится другим.

Предъявляются также высокие требования к кандидатам на должность судьи. Так, во Франции будущий судья должен иметь высшее юридическое образование, безупречную репутацию, исполненную воинскую

обязанность, успешно окончить Национальную школу магистратов и т.д. В Австрии одним из обязательных требований, предъявляемым к кандидату на должность судьи, является получение специального образования под руководством судьи-наставника.

Важнейшей гарантией независимости судебной власти является высокий уровень получаемого судьями служебного

вознаграждения: «Доходы судей должны

соответствовать выполняемым им функциям» (ст. 88 Конституция Греции), а согласно ст. 3 Конституции США судьи в установленные сроки получают за свою службу

вознаграждение, которое не может быть уменьшено, пока они находятся в должности.

Национальное законодательство государств закрепляет и другие гарантии независимости суда: запрещение трибуналов ex-post-facto,

бюджет судебных органов, независимость внутри судебных органов, расследование заявлений о ненадлежащем вмешательстве, срок полномочий и несменяемость судей, судейский иммунитет, повышение в должности и условия службы, безопасность и профессиональная подготовка судей и др.

Принцип независимости суда является объектом обширной практики применения и толкования национальными судами. Так, например, Верховный суд Канады в деле «Вальенте против Королевы» в эпизоде, касающемся общего значения понятия «независимость судебной власти», отметил, что этот принцип «означает не только намерения, но также статус или отношения с другими -особенно с исполнительной ветвью власти - на основе объективных условий или гарантий» [13]. В деле «Правительство Бангладеш и другие против Мд. Масдана Хоссейна и других» Верховный суд Бангладеш постановил отделить нижестоящие судебные органы от органов исполнительной власти с тем, чтобы нижестоящие судебные органы пользовались полной независимостью от исполнительной власти [11].

Таким образом, принцип независимости суда как конституционно-правовой принцип закреплён практически во всех правовых системах современных государств, при этом его содержание в различных правовых системах и государствах может несколько различаться. Однако все эти отличия не меняют существа и связаны лишь с особенностями применения этого принципа в условиях действия различного законодательства в разных государствах. В то же время данный принцип в качестве международно-правового имеет единое содержание [3; с. 11].

Независимость суда в качестве универсального и неотъемлемого принципа признана и в международном праве. Более того, независимость судебных органов определяется как международный обычай и общий принцип права, признанный международным

сообществом [1; с. 18]. Она также представляет собой договорное обязательство, о чем свидетельствует закрепление принципа в ряде универсальных и региональных международноправовых актов. Так, один из важнейших международных договоров, Международный Пакт о гражданских и политических правах

(1966 г.), в ст. 14.1 установил, что «каждый имеет право на разбирательство дела

компетентным, независимым и

беспристрастным судом...». Аналогичная норма содержится в ст. 6.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.), ст. 8 Американской Конвенции по правам человека (1969 г.), ст. 7.1.d Африканской Хартии о правах человека и народов (1981 г.).

13 декабря 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН в своей резолюции 40/146 единогласно одобрила Основные принципы независимости судебных органов [6]. Указанный документ наиболее полно раскрывает принцип независимости суда, вкладывая в него следующий смысл: судебная власть должна иметь закрепленную в конституции независимость, прежде всего, от других ветвей власти; должна быть независимой во внутренних вопросах судебной системы, в финансовых вопросах и иметь достаточные средства для надлежащего выполнения своих функций; должна быть самостоятельна в принятии решений и иметь юрисдикционную компетенцию, что означает судебную самостоятельность в определении вопросов компетенции.

Кроме того, названные принципы посвящены индивидуальной независимости судей и регулируют следующие положения: свобода слова и ассоциаций; квалификация, подбор и подготовка; условия службы и срок полномочий; профессиональная тайна и

иммунитет; наказание, отстранение от должности и увольнение.

Принцип независимости суда неоднократно рассматривался международными органами, уполномоченными давать официальное толкование соответствующим нормам.

Например, в решении по делу «Мигель Гонсалес дель Рио против Перу» от 28 октября 1992 г. Комитет по правам человека провозгласил, что «право быть судимым независимым и беспристрастным судом является абсолютным правом, не предполагающим каких-либо

изъятий» [5]. Европейский суд по правам

человека в постановлении от 9 июня 1998 г. последовательно заявляет, что «для того чтобы установить, можно ли считать тот или иной суд «независимым», необходимо учитывать, в частности, способ назначения его членов и срок их пребывания в должности, наличие гарантий от внешнего давления, а также рассмотреть вопрос о том, проявляет ли он признаки независимости» [10]. Африканская комиссия по правам человека и народов в отношении созданного в Нигерии Специального военного

трибунала постановила, что «отбор в качестве членов Трибунала действующих

военнослужащих, которые обладают

незначительными знаниями в области права или не обладают ими вовсе», противоречит принципу независимости судебных органов [9].

Таким образом, международные договоры и практика международных судебных органов сформулировали собственную интерпретацию принципа независимости суда. Как видно, международное право различает

институциональную независимость,

подразумевающую независимость судебной власти, по большей части, от других ветвей власти - исполнительной и законодательной, и индивидуальную независимость, в соответствии с которой судьи должны пользоваться независимостью при исполнении своих профессиональных обязанностей без

постороннего вмешательства и влияния.

Анализ содержания и применения рассматриваемого принципа в национальном и международном праве порождает вопрос: распространяются ли национальные и международно-правовые критерии оценки независимости на международные судебные органы? Или существуют особые международные стандарты?

Разумеется, международные судебные органы также действуют на основе принципа независимости, поскольку независимость судебной власти определяется как международный обычай и общий принцип права, признанный международным

сообществом, и при этом, фундаментальное право на независимый суд заложено в целом ряде универсальных и региональных международно-правовых актах, упомянутых выше.

Кроме того, учредительными документами многих международных судебных органов прямо провозглашается и гарантируется принцип независимости. Например, в ст. 2 Статута Международного суда ООН говорится, что «Суд состоит из коллегии независимых судей, избранных, вне зависимости от их гражданства», ст. 40 Римского статута Международного уголовного суда гласит: «Судьи независимы при выполнении своих функций», согласно ст. 12 Устава Международного трибунала по бывшей Югославии «Камеры состоят из шестнадцати постоянных независимых судей». Аналогичные нормы содержатся в ст. 12 Устава Специального суда по Сьерра-Леоне, ст. 21 Европейской конвенции по правам человека, ст. 2 Статута Международного трибунала по морскому праву.

Ввиду отсутствия общепринятых базовых принципов независимости судебной власти, применимых к международным судебных органам, и невозможности распространения на них критериев независимости национальных судов, исследовательской группой в составе международных юристов и судей под эгидой Ассоциации международного права в 2004 году был издан документ под названием «Бург-хаус принципы международной юстиции» [8]. Несомненно, указанный документ носит научноисследовательский характер и не имеет юридической силы, тем не менее, он содержит целый ряд важнейших принципов, охватывающих самые разные стороны деятельности международных судебных органов. К таковым следует отнести: запрет на вмешательство в деятельность;

самостоятельность международного суда в вопросах внутреннего управления; прозрачность и публичность назначения, избрания и переизбрания судей; привилегии и иммунитет международных судей; финансирование судебных органов в размере, необходимом для эффективного выполнения ими своих функций; свобода мнений и ассоциаций международных судей и т.д.

Таким образом, учредительные документы международных судов и трибуналов лишь в общих чертах затрагивают вопрос независимости путем установления

квалификационных критериев для кандидата в судьи и требований независимости и беспристрастности. Исходя из этого, можно предположить, что рассматриваемый принцип применим только по отношению к международным судьям, что к тому же объясняется спецификой деятельности международных судов и трибуналов, способом формирования судейского состава и отсутствием системы разделения властей на международном уровне.

Однако следует заметить, что функционирование международных судебных органов не ограничивается только деятельностью судей, кроме того, многие международные суды и трибуналы находятся во взаимодействии с другими международными органами и организациями, в частности по кадровым и финансовым вопросам. В связи с этим мы выступаем против толкования принципа независимости международных судебных органов исключительно через содержание независимости международных судей. Соответственно, индивидуальная независимость судей является лишь частью

принципа независимости международных судов и трибуналов.

На наш взгляд, проблема независимости международных судебных органов, аналогично пониманию принципа в национальном и международном праве, также заключается в двух аспектах. Институциональный аспект включает в себя следующие основные положения: самостоятельность международных судов и трибуналов в вопросах внутреннего управления; финансирование судебных органов в размере, необходимом для эффективного выполнения ими своих функций; взаимодействие международных судебных органов с другими международными органами и организациями. Индивидуальный аспект затрагивает такие вопросы, как порядок выдвижения, назначения, избрания и переизбрания судей; предшествующие связи международного судьи со сторонами и с рассматриваемым делом; внешняя деятельность судей; привилегии и иммунитет международных судей. Рассмотрим некоторые из вышеуказанных положений.

Как отмечалось выше, уставы и процедурные правила международных судов и трибуналов, как правило, содержат самые общие положения относительно требований к кандидатам на должность судей. Так, согласно ст. 2 Статута Международного суда ООН «Суд состоит из коллегии независимых судей, избранных, вне зависимости от их гражданства, из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с признанным авторитетом в области международного права». Близкие по смыслу формулировки содержатся в учредительных документах практически всех международных судебных органов.

Следовательно, предполагается, что

соответствие квалификационным требованиям на должность судьи будет обеспечивать их независимость.

Однако способны ли указанные формальные требования способствовать подлинной независимости международных судебных

органов? На практике процедура избрания (назначения) международных судей

характеризуется высоким уровнем

политизированности и непрозрачности, поскольку кандидаты на должность международного судьи выдвигаются, как правило, государствами, которые, скорее всего, сделают выбор в пользу кандидата, разделяющего национальную систему

ценностей. Более того, зачастую многие государства выдвигают на должность

международного судьи бывших

государственных служащих, не имеющих никакого судебного опыта.

Таким образом, неизбежная

политизированность процесса избрания

международных судей подрывает независимость международных судебных органов, поскольку судьи действуют в значительной степени исходя из национальных интересов государства, хотя их долг состоит в применении права.

Учредительные документы международных судов и трибуналов также гарантируют независимость судей путем установления условий их отстранения и переизбрания. Как правило, международный судья может быть лишен должности только самим международным судом. Например, член Международного Суда ООН не может быть отрешен от должности, кроме случая, когда, по единогласному мнению прочих членов, он перестает удовлетворять предъявляемым требованиям (ст. 18 Статута). Однако международные судьи, как правило, избираются (назначаются) на относительно короткие сроки по сравнению с судьями национальных судов (например, Международный Суд ООН - 9 лет, Европейский Суд по правам человека - 6 лет). В этой связи, учитывая политическую природу процедуры избрания международных судей, следует отметить уязвимость и процедуры их переизбрания, так как судьи в силу человеческой природы будут озабочены тем, как их решения повлияют на шансы переизбрания на новый срок.

Немаловажной гарантией независимости международных судебных органов является запрет на исполнение обязанностей международного судьи при наличии причастности к рассматриваемому делу и сторонам. Указанная гарантия установлена, в частности, ст. 17 Статута Международного Суда ООН, ст. 41 Римского Статута. Следует добавить, что по данному вопросу существует практика международных судебных органов, которые таким образом вносят свой вклад в стандарты независимости международных судей. Так, например, Международный Суд ООН в одном из своих практических директив указал: «Суд считает, что ситуация, когда лицо, являвшееся до недавнего времени членом Суда, судьей ad hoc, Секретарем, заместителем Секретаря или одним из высших должностных лиц Суда, выступает в качестве представителя, поверенного или адвоката по делу, находящемуся в производстве Суда, не отвечает интересам должного отправления правосудия. Поэтому сторонам следует воздерживаться от

того, чтобы назначать представителем, поверенным или адвокатом по делу, находящемуся в производстве Суда, лицо, которое в трехлетний период, предшествующий дате назначения, являлось членом Суда, судьей ad hoc, Секретарем, заместителем Секретаря или одним из высших должностных лиц Суда.

Третий аспект рассматриваемой проблемы связан с недопустимостью внешней деятельности международных судей, которая может угрожать их независимости и препятствовать выполнению судейских функций. Уставы и процедурные правила международных судов и трибуналов, как правило, содержат запрет на занятие судьей внешней деятельностью, однако степень такого ограничения может различаться. Например, ст. 16 Статута Международного Суда предусматривает, что ни один из членов Суда не может исполнять никаких политических или административных обязанностей или участвовать в любом другом занятии профессионального характера. Такого рода запрет содержит и ст. 21 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Статут Международного Трибунала по морскому праву предусматривает более гибкое ограничение, связанное со спецификой трибунала и необходимостью вести научную и учебную деятельность: «Ни один член

Трибунала не может исполнять каких-либо политических или административных обязанностей или активно участвовать или быть материально заинтересованным в каких-либо операциях любого предприятия, занимающегося разведкой или разработкой ресурсов моря или морского дна или другими видами коммерческого использования моря или морского дна» (ст. 7).

Представляется важным вопрос

взаимодействия международных судебных органов с другими международными организациями и политическими учреждениями. Например, судьи Международного Суда избираются Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности, Совет Безопасности ООН в соответствии со ст. 13 Римского Статута может передать в Международный уголовный суд ситуацию в том или ином государстве, при этом юрисдикция Суда становится обязательной даже в отношении государства, которое не является участником Статута. В отличие от вышеназванных судов, Международные трибуналы по бывшей Югославии и Руанде были учреждены резолюцией Совета Безопасности ООН. Судьи указанных трибуналов избираются Генеральной

Ассамблеей из представляемого Советом Безопасности списка. В этой связи возникает вопрос о возможности политических учреждений в рамках такого взаимодействия оказывать давление на принятие

международными судебными органами решений. Такая вероятность, несомненно, очень мала, тем не менее, степень контроля, осуществляемого политическими органами с помощью финансовых, кадровых и процедурных механизмов, может быть высокой.

Таким образом, содержание и стандарты принципа независимости международных судебных органов определяются государствами в учредительных документах. При этом государства и международные организации сохраняют возможность воздействовать на независимую деятельность международных судов и трибуналов и после их учреждения. Ввиду этого в научной литературе часто говорят о существовании механизмов регулирования деятельности международных судов и трибуналов. В частности, Л.Р. Хелфер и А.М. Слотер, предлагая оригинальную теорию ограниченной независимости, выделяют формальные и политические механизмы регулирования деятельности международных судебных органов. К формальным механизмам авторы отнесли: точность формулирования

обязательств и правил; правила избрания и переизбрания судей; определение состава суда; задержка в реализации судебного решения; односторонний выход из-под юрисдикции суда и др. Политическими же являются:

неофициальные договоренности относительно отбора судей; недостаточное финансирование; выявление совершенных судом ошибок; невыполнение решений суда и др. [12; с. 47].

В условиях, когда международные судебные органы находятся под постоянным давлением со стороны государств и международных организаций, значительную роль играет личностная независимость международных судей. Не случайно национальные и международные правовые стандарты независимости судебной власти предъявляют самые высокие требования к моральным качествам судей, поскольку справедливое и объективное разрешение правовых споров во многом определяется правовым и нравственным сознанием судьи, его способностью сознательно противостоять попыткам неправомерного вмешательства в процессуальную деятельность. Соответственно, по нашему мнению, только высокий уровень правового и нравственного сознания международных судей поможет исключить проблему политизированности

процедур избрания и переизбрания и позволит добиться подлинной независимости

международных судебных органов.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать следующие общие выводы:

1. Принцип независимости суда состоит в двух аспектах. Первый аспект отражает институциональную независимость судебных органов, предусматривая формирование самостоятельной судебной системы вне структур других государственных и общественных органов. Второй аспект предполагает индивидуальную независимость судей как непосредственных носителей судебной власти.

2. Принцип независимости суда закреплен в национальном праве практически всех государств, а также в ряде универсальных и региональных международно-правовых актах. Национальное и международное право создают целые системы разнообразных гарантий, обеспечивающих независимость судебных органов.

3. Проблема независимости международных

судебных органов, аналогично пониманию принципа в национальном и международном праве, также заключается в двух аспектах. Институциональный аспект включает в себя следующие основные положения:

самостоятельность международных судов и трибуналов в вопросах внутреннего управления; финансирование судебных органов в размере, необходимом для эффективного выполнения ими своих функций; взаимодействие международных судебных органов с другими международными органами и организациями. Индивидуальный аспект затрагивает такие вопросы, как порядок выдвижения, назначения, избрания и переизбрания судей; предшествующие связи международного судьи со сторонами и с рассматриваемым делом; внешняя деятельность судей; привилегии и иммунитет международных судей.

4. Неизбежная политизированность процесса избрания международных судей подрывает независимость международных судебных органов, поскольку судьи действуют в значительной степени исходя из национальных интересов государства. Вызывает сомнения и процедура переизбрания международных судей, так как они в силу человеческой природы будут озабочены тем, как их решения повлияют на шансы переизбрания на новый срок. И только высокий уровень правового и нравственного сознания международных судей (личностная независимость) способен исключить проблему

политизированности процедур избрания и переизбрания.

5. Учредительными документами

закрепляется запрет на исполнение обязанностей международного судьи при наличии причастности к рассматриваемому делу и сторонам и недопустимость внешней деятельности международных судей, которая может угрожать их независимости и препятствовать выполнению судейских функций.

6. Заставляет усомниться в независимости

международных судебных органов их

структурная зависимость от других

политических учреждений (например, Совета Безопасности ООН), которые способны оказывать давление на принятие судебных решений с помощью финансовых, кадровых и процедурных механизмов.

Современные тенденции роста активности и дифференциации международных судов и трибуналов заставляют задуматься о создании единых принципов независимости, применимых ко всем международным судебным органам. Выводы, сделанные в настоящей научной статье, не претендуют на завершенный характер, и поднятая проблема, безусловно, будет объектом дальнейших научных исследований.

Литература:

1. Доклад Специального докладчика по вопросу о независимости судей и адвокатов A/69/294 2014. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N14/ 501/40/PDF/N1450140.pdf? OpenElement

2. Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. - Изд-во «Лань», 2001. - 384 с.

3. Мезяев А.Б. Право на независимый и

беспристрастный суд в национальном и международном праве // Всеобщей декларации прав человека. - 60 лет: Материалы

Международной конференции омбудсманов. -Казань. - 2009. - С. 7-15.

4. Нерсесянц B.C. Независимость суда, формы и средства ее обеспечения. Социально правовое государство: концепция и пути реализации. - М., 1990.

5. Подборка решений Комитета по правам человека в соответствии с Факультативным Протоколом. - Т 4. - ООН. Нью-Йорк и Женева, 2004. - С. 64-69.

6. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН

40/32 от 29 ноября 1985 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.un.org/ru/

documents/decl_conv/conventions/indep.shtml

7. Чиркин В.Е. Государствоведение: Учебник. -2-е изд., испр. и доп. - М., Юристь. - 2000. - 384 с.

8. Burgh House Principles on the Independence of

the International Judiciary. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ucl.ac.uk/law

s/cict/docs/bur gh_final_21204.pdf

9. AOOTR, Media Rights v. Nigeria,

Communication No. 224/98, decision adopted during the 28th session, 28 October 6 November 2000, para. 60. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http/wwwl.umn.cdu/humanrts/africa/comcascs/224-98.html

10. Eur. Court HR, Case of lncal v. Turkey, judgment of 9 June 1998, Reports 1998-1V, p. 1571, para. 65.

11. Government of Bangladesh and Others v. Md. Masdan Hossain and Others, Bangladesh, (1999). [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.bangladeshsupremecourtbar.com/Masdar_ H ossain_Case.php

12. Laurence R. Helfer, Anne-Marie Slaughter.

Why States Create International Tribunals: A Response to Professors Posner and Yoo. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.princeton.edu/

~slaughtr/Articles/IntlTribunals.pdf

13. Valiente v. The Queen, Canada (1985), 2.S.C.R. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.lexum.umontreal.ca/csc-scc/en/pub/1985/vol2/html/1985scr2_0673.html

Сведения об авторах:

Баязитов Айрат Альфисович (г. Казань, Россия), аспирант кафедры конституционного и международного права, НОУ ВПО «Университет управления «ТИСБИ», e-mail: bayazitov25@gmail.com

Мезяев Александр Борисович (г. Казань, Россия), профессор, доктор юридических наук, заведующий кафедрой конституционного и международного права, НОУ ВПО «Университет управления «ТИСБИ».

Data about the authors:

A. Bayazitov (Kazan, Russia), postgraduate student at the Department of Constitutional Law and International Law, the University of Management “TISBI”, e-mail: bayazitov25@gmail.com

A. Mezyaev (Kazan, Russia), full professor, doctor of law, head of the Department of Constitutional Law and International Law, the University of Management “TISBI”.