Виктимологические аспекты уголовной политики

УДК 343.988

ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

Гаджиева А. А., доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Дагестанского государственного университета, кандидат юридических наук E-mail: aisans@mail.ru

В статье обосновывается необходимость учета виктимологических аспектов при разработке целей и задач уголовной политики в современной России. Предпринимается попытка обозначить уголовно-политические сферы, которые необходимо наполнить виктимологическим содержанием. В их числе отмечены: законотворческий, правоприменительный уровень и сфера предупреждения преступлений. С учетом названных уровней раскрываются основные виктимологические проблемы современной уголовной политики и предлагаются пути их разрешения. Особый акцент сделан на необходимость организации широкомасштабной виктимологической пропаганды среди населения.

Ключевые слова: уголовная политика, потерпевший от преступления, процедура медиации, вик-тимологическая пропаганда.

THE VICTIMOLOGICAL ASPECTS OF THE CRIMINAL POLICY

Gadzhjeva A.A., associate professor of Department of Criminal Law and Criminology of Daghestan State University, Candidate of Law sciences

In this article the necessity of taking into account aspects of victimization in the development of goals and objectives of the criminal policy in modern Russia is underlined. The author takes an attempt of identifying the criminal policy areas needed to be filled with the victimological content, that means the legislative, enforcement level and scope of crime prevention. According to these levels of victimization the basic problems of modern penal policy are revealed and some ways of solving these problems are suggested. Particular emphasis on the necessity of organizing a large-scale victimological propaganda among the population is made.

Key words: criminal policy, the victim of a crime, the mediation procedure, victimological propaganda.

В современных условиях принципиально важное значение приобретают виктимологические аспекты уголовной политики. На значимость учета виктимологических факторов преступления и преступности, а также виктимологических последствий уголовной политики указывала еще А.Л. Ре-пецкая [1]. Действительно, обеспечение принципа справедливости уголовного закона и восстановление цели социальной справедливости требует особого внимания к жертве преступления и проблемам, связанным с ней.

В этой связи становится очевидной необходимость реализации виктимологических аспектов уголовной политики в различных сферах правовой деятельности государства с охватом всего процесса законотворчества, правоприменения и

предупреждения преступлений. При этом следует иметь в виду, что основные направления виктимо-логической политики должны базироваться на устоявшихся и разработанных в теории виктимоло-гии принципах и идеях, отражающих в целом проблему жертв преступления.

Виктимологические исследования за последние годы приобрели широкий размах в научной литературе, защищено множество кандидатских и докторских диссертаций по виктимологиче-ской тематике, разработаны новые направления виктимологии, предложены многие позитивные изменения в уголовное законодательство, часть из которых уже получила отражение в УК РФ 1996 г. В числе современных исследователей специализирующихся на уголовно-правовых и криминологи-

ческих проблемах, связанных с потерпевшим (жертвой) преступления, можно назвать: П.В. Яни, С.В. Анощенкова, Д.Б. Булгакова, И.А. Фаргиев, Т.В. Варчук, К.В. Вишневицкого, Э.Л. Сидоренко и др. Несмотря на широту и разнообразие проводимых виктимологических исследований вопрос о реализации виктимологических аспектов уголовной политики отличается в известной степени новизной и впервые ставится автором настоящей статьи.

Представляется, что виктимологические аспекты уголовной политики следует рассматривать на уровне законотворческой деятельности, в сферах правоприменения и предупреждения преступлений. Разумеется, при этом необходимо помнить, что все три рассматриваемые сферы обладают единой природой, тесно взаимосвязаны между собой и должны строго соответствовать единой идее -защиты жертв преступления. Повышенная публичность уголовного права делает ставку только на общесоциальные расчеты и облагораживает уголовную политику лишь в части соблюдения и уважения прав обвиняемых. Потерпевший же с его претензиями и обидами отодвинут на задворки юстиции, превратился в «Золушку уголовного правосудия» [2].

Анализ литературы виктимологической тематики позволил выделить ряд проблем, которые требуют своего разрешения на законодательном уровне.

Первая проблема связана с решением вопроса о статусе потерпевшего в уголовном праве. Среди исследователей впервые на материальное происхождение фигуры потерпевшего и необходимость урегулирования его статуса в уголовном праве обратил внимание П.В. Яни [3]. Этому предшествовали исследования в области уголовных правоотношений и состава его участников. Так, З.А. Астемиров писал: «Объективно сторонами уголовного правоотношения является триада: потерпевший от преступления (жертва) - лицо, совершившее преступление, - государство. Другое дело, что "жизнь" уголовного правоотношения, его развитие не могут проявляться вне уголовно-процессуального отношения, поэтому одни участники материального правоотношения приобретают в уголовном процессе статус потерпевшего, другие, - обвиняемого, подсудимого и других с присущими им правами и обязанностями» [4].

И, хотя, УК РФ до сих пор не содержит

норм, определяющих понятие потерпевшего и регламентирующих его уголовно-правовой статус, нельзя сказать, что этот вопрос не является объектом внимания со стороны теории уголовного права и судебной практики. В разное время проблему законодательного определения потерпевшего от преступления ставили такие исследователи, как П.В. Яни, Э.Л. Сидоренко и др. Правовой статус потерпевшего анализируется по ряду направлений в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ: потерпевший как источник аффектированного поведения; его беспомощное состояние; особая жестокость к нему; значительный ущерб; категория спецпотерпевших.

Между тем в законодательстве по-прежнему уголовно-правовой статус потерпевшего подменяется его процессуальной оценкой. В соответствии со ст. 42 УПК РФ им признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется

постановлением дознавателя, следователя или суда.

По этому поводу, как правильно отмечает Э.Л. Сидоренко, «конфликт уголовно-правового и процессуального определений потерпевшего выразился в коллизии ст. 42 и 20 УПК РФ. Статья 42 УПК РФ связывает его появление с вынесением соответствующего постановления дознавателя, следователя или суда, в то время как ст. 20 закрепляется право потерпевшего на обращение с заявлением о возбуждении уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения еще задолго до вынесения соответствующего постановления. Очевидно, что лицо, имеющее право на обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела по делам частного и частно-публичного обвинения, обладает материальными, а не процессуальными признаками потерпевшего» [5].

С учетом изложенного, вполне обоснованным представляется предложение отдельных авторов дать материальное понятие потерпевшего и отразить его в УК РФ, а также урегулировать его уголовно-правовой статус.

Соответственно, если потерпевший станет полноправным субъектом уголовно-правового отношения, необходимо будет внести коррективы

в отдельные уголовно-правовые институты. В частности, обязательным условием применения норм, регулирующих освобождение от уголовной ответственности и наказания, а также иные меры уголовно-правового воздействия (конфискация, принудительные меры воспитательного характера, применяемые к несовершеннолетним), должно стать согласие потерпевшего.

Кроме того, назрела настоятельная необходимость в разработке и принятии на уровне отдельного Федерального закона «О возмещение потерпевшему вреда, причиненного

преступлением». Разумеется, наряду с этим следует решить вопрос о мерах по реализации положений названного закона. Целесообразным представляется внести изменения и в систему наказаний, предусмотренную в УК РФ 1996 г. и включить в ст. 44 наказание в виде «возложения обязанности возместить причиненный вред потерпевшему» как основное наказание, применяемое наряду с другим видом наказания по типу «ограничения свободы». Полагаем возможным внести изменения в УИК РФ и предусмотреть возможность частичного взыскания штрафов в пользу потерпевшего, а не только государства.

Виктимологические аспекты уголовной политики на уровне правоприменения связаны с внедрением в эту деятельность механизмов, обеспечивающих разрешение конфликта между жертвой и преступником. Не случайно в Концепции уголовно-правовой политики Российской Федерации указывается на необходимость обеспечить оптимальный баланс карательных, восстановительных и превентивных средств уголовно-правового регулирования, комплексное применение которых будет способствовать достижению целей уголовно-правовой политики [6].

Исследователи-процессуалисты уже давно ставят вопрос о вовлечении в процесс правосудия независимых медиаторов, основной задачей которых станет примирение жертвы и преступника на неофициальном уровне и заключение «примирительного соглашения». Примирительный договор между жертвой и преступником должен иметь юридические последствия и являться основанием для применения к преступнику условного осуждения, назначения наказания ниже низшего предела и в других уголовно-правовых институтах.

Мы поддерживаем предложение А.А. Арутюнян дополнить положения ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-Ф3 "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" указанием на возможность применения процедуры медиации для разрешения конфликтов, вытекающих из факта совершения лицом противоправного деяния, запрещенного Уголовным кодексом Российской Федерации, в случаях, предусмотренных федеральным законом [8].

Целями процедуры медиации должно стать обязательное, полное и оперативное удовлетворение всех нарушенных преступлением прав и законных интересов потерпевших.

Наибольший интерес процедуры медиации представляют для республик Северного Кавказа и Республики Дагестан, в частности. Так, издревле к разбирательству уголовных и гражданских дел приступали лишь после попыток примирения тяжущихся сторон (малагата). Маслаат проводили при разбирательстве различных уголовных и гражданских правонарушений.

Дела, в которых были очевидны и виновность одной из сторон, и размеры причиненного ею ущерба, обычно решались путем переговоров между вовлеченными в конфликт группами. Эти переговоры велись прямо или через посредников. Если же в деле было много неясного и стороны трактовали его по-разному, возникала тяжба. В случае невозможности самостоятельного разрешения конфликта, стороны могли обратиться к посторонним лицам для разбирательства их дела. Таким образом, как полагает Ю.И. Семенов, возник суд посредников (медиаторов), или третейский суд [9]. По мусульманскому праву каждый джамаат имеет свои сходки стариков и почетных людей для обсуждения различных дел общества. На таких сходках устанавливался маслагат, который затем становился адатом общины [10].

Оценивая значимость процедур примирения, А.А. Ливеровский пишет, что в законодательства республик Северного Кавказа следует вводить юридические конструкции опосредованного введения норм местных адатов или направлений шариата, нацеленных на автономность принятия решений в отдельных этнических и религиозных общинах в соответствии с их традиционными укладами,

обозначая при этом отраслевые и процедурные ограничения [11].

И, наконец, на уровне предупреждения преступлений виктимологические аспекты уголовной политики предполагают организацию широкомасштабных мер виктимологической пропаганды.

Положительный опыт организации викти-мологической пропаганды уже имеется в отдельных регионах российской Федерации. Так, например, в Красноярском крае в числе программных мероприятий, направленных на виктимологиче-скую профилактику, информационное и пропагандистское обеспечение в 2007-2009 гг. предусматривались следующие меры:

• производство и размещение теле- и радиопрограмм виктимологической профилактики и пропаганды здорового образа жизни;

• разработка учебного курса, проведение виктимологических лекций в учебных заведениях края;

• изготовление и прокат профилактических аудио- и видеороликов: виктимологическая профилактика; -пропаганда здорового образа жизни;

• проведение творческого конкурса для журналистов на лучшее освещение темы виктимо-логической профилактики правонарушений;

• создание Интернет-ресурса (раздела на уже имеющихся порталах и сайтах) по виктимологической профилактике правонарушений и пропаганде здорового образа жизни;

• разработка и издание плакатов виктимо-логической направленности;

• издание паспорта безопасности ученика с правилами поведения для школьников 5-9 классов;

• издание брошюры-раскраски с правилами поведения для младших школьников 1-4 классов;

• разработка и издание профилактического буклета с правилами поведения в общественных местах для распространения в местах массового пребывания граждан и др. [13].

Важным направлением виктимологической пропаганды должно стать целенаправленное, осуществляемое на планомерной и постоянной основе виктимологическое просвещение населения. Вик-тимологическое просвещение - это распространение юридико-педагогических, психологических и правовых знаний в форме образования, имеющее

характер систематичности, фундаментальности, основательности. Виктимологическое просвещение населения является необходимой составляющей всего процесса правового просвещения и правового воспитания граждан.

Если бы наше государство, его органы и структуры настойчиво занимались правовым (в данном контексте виктимологическим) просвещением населения, мы бы избежали сотен, тысяч, а может быть, и миллионов жертв преступлений от разных финансовых пирамид, рейдерских захватов, криминального передела жилья, связанного с многочисленными убийствами граждан, не говоря уже о реальной возможности предупреждения таких преступлений, как кража, мошенничество, сексуальное насилие и др.

Содержанием виктимологического просвещения населения могут стать следующие направления:

1. Информация о путях виктимизации населения и о способах ее предотвращения с использованием сведений о лицах, которые уже стали жертвами преступлений.

2. Использование возможностей наглядной агитации: памяток, листовок, плакатов, в которых содержатся полезные советы о том, как избежать участи жертвы того или иного преступления.

3. Информирование граждан о поводах к развитию конфликтов, о путях их предотвращения и разрешения, а также о признаках лиц, имеющих повышенную склонность к конфликтам. Например, психологи установили, что, поддерживая слишком длительный зрительный контакт с определенным лицом, человек может произвести на него впечатление излишней самоуверенности, и это может быть истолковано даже как вызывающее поведение. Особое значение это направление виктимологического просвещения приобретает в условиях нашей республики. Это связано с сохранением и устойчивым существованием стародавних обычаев, адатов, тухумных связей.

4. Разъяснение гражданам в лекциях, беседах, СМИ сущности необходимой обороны, ее значения в предупреждении преступности и пресечении противоправных посягательств.

5. Информация о раскрываемости преступлений, о видах и сроках наказания, назначенного злоумышленнику. Показ последствий преступности в целях повышения авторитета государства (в лице правоохранительных органов) как

«ночного сторожа и гаранта» прав и свобод человека.

6. Введение в старших учебных классах, средних учебных заведениях, вузах общеобразовательного курса по прикладной виктимологии.

7. Создание ассоциаций соседей, ассоциаций родителей, старших братьев и т.д., основными целями которых будет обеспечение безопасности и защита населения.

Организация виктимологического просвещения при активном содействии государства должна возлагаться на средства массовой информации, работников правоохранительных органов, самодеятельные общественные организации по поддержке жертв преступлений при условии их тесного сотрудничества и координации деятельности.

Меры виктимологической пропаганды и виктимологического просвещение населения должны быть предусмотрены в программах по борьбе с преступностью в целом, а также отдельными видами преступности общефедерального и местного значения.

В завершение необходимо отметить, что сегодня проблемы, связанные с потерпевшим от преступления, а равно как и недостаточное внимание государства и общества к судьбе криминальных жертв, понемногу становятся понятной властям и населению. В этой связи назрела настоятельная необходимость кардинального обновления уголовной политики, наполнения ее виктимологи-ческим содержанием.

Литература

1. Репецкая А.Л. Виновное поведение потерпевшего и проблемы реализации принципа справедливости в уголовной политике: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 10, 12.

2. Бойко А.И. Потерпевший от преступления // Законодательство. 2003. № 11. С. 57.

3. Яни П. С. Законодательное определение потерпевшего от преступления // Российская юс-тиция.1995. № 4. С. 50-51.

4. Астемиров З.А. Проблемы теории уголовной ответственности и наказания. Махачкала, 2000. 184 с.

5. Сидоренко Э.Л. О статусе потерпевшего в уголовном праве // Журнал российского права.

2011. № 4.

6. Концепция уголовно-правовой политики Российской Федерации. URL: http://www.oprf.ru/ru/discussions/newsitem/17889?P HPSESSID=50pit4a7djuj2d7jaqocvu4fq7

7. Арутюнян А.А. Медиация в уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,

2012. С. 11.

8. Семенов Н. Очерки народных обычаев кумыков Терской области. 1880-1881 гг. (перепечатано из книги «Туземцы Северо-Восточного Кавказа» по заказу А.С. Омарова. - М., 1956.) // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 5 Оп. 1. Д. 3. Л. 18.

9. Исмаилов М.А., Гасанова З.И., Селимо-ва А.М. Роль и значение института маслаат в обычном праве народов Дагестана URL: http://www.rusnauka.com/1_NIO_2013/Pravo/1_1232 52.doc.htm (дата обращения: 19.06.2013).

10. Ливеровский А.А. Перспективы претворения шариата и адата в современной России // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2012. № 2. С. 17.

11. Алексеев А.И., Герасимов С.И. Жертвы преступлений нуждаются в более надежной защите // Вестник российской правовой академии. 2010. № 3. С. 56.

12. http://docs.cntd.ru/document/ 985012425 (дата обращения: 20.06.2013).

Поступила в редакцию 3 июля 2013 г.