Мужчина-отец и его роль в бурятской семье

УДК 391/393

В. О. Очиров

МУЖЧИНА-ОТЕЦ И ЕГО РОЛЬ В БУРЯТСКОЙ СЕМЬЕ

Статья посвящена изучению роли и места мужчины-отца в бурятской семье в дореволюционный период (XIX -начало XX в.). Рассматриваются статус главы семейства, его права и обязанности, внутрисемейные отношения между отцом и сыновьями. Определяется роль и значение отца в воспитании сыновей, в прививании им навыков ведения традиционного хозяйства.

Ключевые слова: мужчина-хозяин, отец, сын, охотник, рыболов, скотовод, кузнец

This paper is devoted to studying the role and place of the father in the Buryat family in pre-revolutionary period (XIX -beginning of the XX centuries). The status of the head of the family, his rights and obligations, family relationship between the father and sons are considered. The role of the father in the process of upbringing of sons, and forming the skills of running the traditional economy household is defined.

Keywords: man-host, father, son, hunter, fisherman, herdsman, blacksmith

В последнее десятилетие в отечественной этнографии отмечается растущий интерес к гендерным исследованиям. В современных реалиях в условиях ослабления отцовского начала и произошедшей смены социокультурных стереотипов маскулинности и феминности особый интерес вызывает исследование эволюции мужских ролей, поведения и стиля жизни. В настоящее время институт семьи переживает кризис, одним из проявлений которого является рост неполных и разведенных семей, увеличивающееся число матерей-одиночек, и как результат - безотцовщина. Все это коснулось и современной бурятской семьи. Из-за дефицита мужского влияния в семьях перед обществом встала реальная угроза его феминизации. На сегодняшний день необходимо переосмыслить и осознать степень важности роли мужчины-отца в семье, поскольку отсутствие мужского влияния в семьях может отрицательно сказаться на развитии детей, особенно в тот момент, когда у них закладываются стереотипы поло-ролевого поведения.

В традиционном обществе бурят XIX в. отец был важным человеком в жизни ребенка, трудно переоценить влияние отца на социализацию мальчиков и его роль в формировании у них черт маскулинности. Задача мужчины-отца в семье заключалась в том, что он должен был показать ребенку мир, ввести его в социум. Только под покровительством отца мальчик получал необходимые жизненные и ценностные установки, познавал окружающий природный и социальный мир, а самое главное становился настоящим мужчиной, живым воплощением своего отца. В традициях бурятского народа роль и место отца всегда были значительными, поэтому рассмотрение положения и анализ статусно-ролевых функций мужчины-отца в бурятской семье в XIX - начале XX в. представляется особенно актуальным.

Мужчина выполнял важную социальную функцию отца и играл заметную роль в воспитании под-

растающего поколения (мальчиков), в формировании у них маскулинных черт. Буряты считали, что только под присмотром отца сын может стать достойным человеком, мужчиной. Как писал

Б. Э. Петри, «влияние умного отца имело глубокое воспитательное значение для мальчика» [10, с. 6]. В данном случае речь идет о вертикальной мужской социализации, где отец формировал мировоззрение мальчиков. Горизонтальная же, в свою очередь, подразумевает социализацию в обществе сверстников.

Отец, как главный воспитатель сыновей, обеспечивал семью прежде всего пропитанием. В обязанности отца входило: добыча зверя, пастьба, обработка земли, обмен, купля и продажа, согласование с остальными членами рода сроков, выбора направления кочевья, погрузка и разгрузка семейного скарба, установление юрты, участие в обсуждении, организации и проведении родовых жертвоприношений (тайлганов), облавных охот, общественных праздников. Во всех делах отец держал рядом с собой сыновей, постепенно прививая им необходимые умения, формируя черты мужского характера, поведение, отношение к членам семьи, родственникам, к природе [4, с. 20].

У бурят XIX - начала ХХ в. фигура отца имела высокий статус и возводилась в культ, никто в семье не смел пренебрегать отцовскими заветами и наказами, а неповиновение воле отца расценивалось как величайший грех. По нормам обычного права бурят, за непокорность и обиду, нанесенную отцу, виновный мог подвергнуться телесному наказанию [11, с. 169]. Изгнание неугодных либо непокорных сыновей находилось полностью в отцовской воле [6, с. 162]. Слово отца в семье - закон, а его образ был священен. Все члены семьи обращались к отцу в уважительной форме «Та» (т. е. на «Вы») и строго подчинялись его власти: сыновья до момента совершеннолетия, а дочери до замужества. Чтобы подчеркнуть старшинство отца в семейной иерархии, младшие его называли

84

«эсэгэ», «баабай», «аба». В больших семьях, по словам Б. Э. Петри, до 35-40 лет сыновья подчинялись отцовской воле [10, с. 7]. А. Т. Тумурова придерживается другого мнения, считая, что совершеннолетие у сыновей наступало при достижении ими 20-летнего возраста, либо в случае их женитьбы [12, с. 42]. Дочери также находились под властью отца, однако после замужества переходили в подчинение мужу.

В своем поведении отец демонстрировал черты, которые свойственны каждому мужчине, - силу, ум, уверенность в себе, поэтому его поведение оказывало сильное воздействие на развитие у сыновей таких нравственных качеств, как мужественность, смелость, решительность, стойкость.

Как глава семейства отец заботился о том, чтобы подготовить себе смену, поэтому рождение сына было большим событием в жизни бурятского мужчины. Он приобщал сына к физической работе, хозяйственной деятельности: охоте, рыбной ловле, скотоводству, работе в кузнице, домостроительству; воспитывал в сыне смелость и мужество; знакомил с окружающим миром. Отец выступал для сына примером для подражания. На этот счет известны пословицы: следуя за отцом, учись труду; по примеру отца учись мастерить, по примеру матери - шить.

По мере вхождения сына в мужскую хозяйственную сферу он постепенно переходил под опеку своего отца, поэтому, когда мальчику исполнялось 5-6 лет, отец вплотную брался за его воспитание. С этого времени личность отца начинала оказывать решающее влияние на развитие мальчика. Поскольку у бурят превалировало скотоводческое хозяйство, то главной задачей отца было обучить сына подготавливать скот к гону и отелу, способам лечения скота от болезней, разделывать тушу скота в период забоя, знать места тебеневки, правильно выбирать пастбище, нормам кормления скота. Также он знакомил сыновей с повадками скота, учил пользоваться традиционными средствами передвижения, такими как телеги, сани, ездить верхом на лошади, правильно ухаживать за ней (запрягать и распрягать) [3, с. 22-29]. Для мужчины-кочевника жизненно необходимым было обретение навыков верховой езды. Приучались к верховой езде с раннего возраста на старой спокойной лошади, в момент обучения, как правило, рядом находился отец.

В районах с широким распространением охоты отец играл важную роль в становлении молодого охотника (на охоте ему отводилась роль инструктора). Как отмечает С. Г. Жамбалова, в облавной охоте взрослых мужчин (отца или деда) сопровождали подростки [5, с. 107]. От отца сыновья получали необходимые знания об охоте: о повадках зверей и птиц, о правилах безопасности во

время охоты, пользования огнестрельным оружием, стрельбы из лука, установки капканов, ловушек (петли, ледянки, плашки, силки, ямы), определения следов зверей, обработки и транспортировки продукции промысла.

Поскольку на территории этнической Бурятии расположено множество рек и озер, то определенное развитие получило и рыболовство. От отца мальчики узнавали, какие виды рыб водятся в реках и озерах, сведения о путях их миграции. Он знакомил со способами добычи рыбы, с приемами ее обработки, а также с различными приметами, указывающими, где и когда лучше ловить рыбу.

Мужское население занималось различными ремеслами: кузнечным, седельным, кожевенным, шорным, бондарным, изготовлением войлока. Кузнечество являлось самым древним ремеслом и почетным мужским занятием, знание о котором передавалось от отца к сыну. Буряты свято верили в предопределенность дарханской (кузнечной) профессии, если в роду не было кузнеца (тумэршэн дархан), то стать им было невозможно [9, с. 140].

В результате процесса передачи от отца к сыну необходимых знаний, норм социального поведения, жизненного опыта последний постепенно становился помощником отца в хозяйственных делах и его преемником. Так, например, буряты в старину говорили: «При жизни отца людей узнавай, а имея коня, с землями знакомься». До нас дошли пословицы народов Севера, в которых отражается связь отца и сына: что отец не видел - сын увидит (тув.); где гусь не летал - гусенок летает, где отец не бывал - сын побывает (якут.) [1, с. 24].

С ранних лет отец приобщал сыновей к труду. Это было связано, во-первых, с важностью передачи им с детского возраста необходимых знаний и навыков хозяйственной жизни; во-вторых, дети являлись дополнительной рабочей силой в хозяйстве; и в-третьих, это способствовало физическому развитию мальчиков.

Отец играл важную роль и в становлении сына в качестве хозяина семьи, поскольку именно он занимался вопросами женитьбы отпрыска. К женитьбе сына отцу полагалось поставить ему отдельную юрту. Поэтому перед тем как женить сына, отец в первую очередь приступал к постройке для него юрты. Стоит отметить, что летом буряты продолжали жить в войлочных и деревянных юртах, в то время как в зимний период проживали в стационарных жилищах русского типа (наподобие крестьянских изб). У каждого женатого мужчины в семье должна была быть своя юрта, в то же время в зимний период все члены семьи могли проживать совместно в зимнем доме. Лишь в зажиточных семьях строились отдельные дома для сыновей, а в менее состоятельных процесс накоп-

85

ления средств для постройки дома затягивался на долгие годы. Иногда отцы начинали строить юрты сыновьям заблаговременно, задолго до их брачного возраста. А. П. Щапов по этому поводу писал, что «буряты строят сыновьям юрты, когда последним было только 12 или даже 6 лет» [13, с. 199].

Еще одной обязанностью отца являлась уплата калыма за сына. В уплате калыма и проведении свадьбы участвовал весь коллектив родственников, особенно старались помочь те, у кого имелись сыновья, в последующем они могли рассчитывать на ответную помощь. Однако основные расходы ложились на плечи отца жениха.

Во второй половине XIX в. наблюдался процесс распада большой нераздельной семьи на малые самостоятельные хозяйства, раздел имущества при жизни отца становился обычным явлением. Как правило, отец, женив сына, выделял ему имущество - «онч» для ведения самостоятельного хозяйства. Хозяином и распорядителем всего имущества семьи являлся мужчина - отец семейства. Он по своему усмотрению выделял имущество для своих сыновей. Даже при несправедливом дележе оспаривать мнение отца считалось греховным. Поэтому при разделе имущества споры и конфликты возникали крайне редко. Сыну оставалось лишь

довольствоваться тем, что выделял ему отец. Во время раздела имущества отцовская доля была равна долям сыновей, но из уважения к отцу ему обычно отводилась лучшая часть хозяйства. И. Б. Ломакина считает, что «полная дееспособность у сыновей наступала после их реальной эмансипации, предполагающей выдел имущества “онча” на праве собственности и заключение брачного договора» [8, с. 176].

Решающая роль мужчины в хозяйственной жизни обеспечивала ему власть не только в патриархальной семье, но давала и «голос» в обществе, где главы семейств отстаивали интересы своих семей. На общественных собраниях бурят (сугланах) представительствовали и обладали правом голоса только мужчины - главы семейств. Если в семье имелся хотя бы один мужчина, пусть даже малолетний мальчик, родной или усыновленный внук от сына или от дочери, женщина не могла носить статус главы семьи [7, с. 46]. Однако исследователь

Н. Д. Басаева утверждает, что в редких случаях женщина могла представлять семью на общественных сугланах, даже при наличии мужчин [2, с. 43].

Вышесказанное подтверждает, что в условиях существования у бурят патриархальной семьи фигура отца занимала в ней центральное место.

1. Афанасьев, В. Ф. Этнопедагогика нерусских народов Сибири и Дальнего Востока / В. Ф. Афанасьев. - Якутск: Якут. кн. изд-во, 1979. - 184 с.

2. Басаева, К. Д. Брак и семья у бурят / К. Д. Басаева. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1991. - 192 с.

3. Батуева, И. Б. Буряты на рубеже XIX - XX вв. (Хозяйство бурят. Скотоводство в дореволюционный период): ист.-этногр. очерк / И. Б. Батуева. - Улан-Удэ: Сибирь, 1992. - 74 с.

4. Васильева, М. С. Этническая педагогика бурят / М. С. Васильева. - Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1998. - 132 с.

5. Жамбалова, С. Г. Традиционная охота бурят / С. Г. Жамбалова. - Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1991. - 174 с.

6. Залкинд, Е. М. Общественный строй бурят в XVIII - I половине XIX в. / Е. М. Залкинд. - М., 1970. - 400 с.

7. Линховоин, Л. Л. Заметки о дореволюционном быте агинских бурят / Л. Л. Линховоин. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1972. - 101 с.

8. Ломакина, И. Б. Обычное право: Институциональный аспект (Теоретико-правовой анализ) / И. Б. Ломакина. -СПб.: Астерион, 2005. - 284 с.

9. Михайлов, В. А. Традиционные ремесла бурят: строительство, металлообработка (XVII - начало XIX в.) / В. А. Михайлов. - Улан-Удэ: Бэлиг, 2006. - 196 с.

10. Петри Б. Э. Внутриродовые отношения северных бурят / Б. Э. Петри // Изв. Биол.-геогр. науч. исслед. ин-та при ИГУ. Т. 2. Вып. 1. - Иркутск, 1925. - 71 с.

11. Самоквасов, Д. Я. Сборник обычного права сибирских инородцев / Д. Я. Самоквасов. - Варшава, 1876.

12. Тумурова, А. Т. Обычное право бурят (Селенгинское уложение 1775 года) / А. Т. Тумурова. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2004. - 116 с.

13. Щапов, А. П. Собрание сочинений. Дополнительный том к изд-ю 1905-1908 гг. / А. П. Щапов. - Иркутск: Вост. обл. изд-во, 1937. - 378 с., ил.

Сдано 13.06.2012

86