«Росатом» зарядится от Южной Кореи

Из документов, опубликованных корейским разработчиком литий-ионных батарей Enertech International, стало известно, что ее почти полностью консолидировал «Росатом». Госкорпорация еще в 2021 году купила 49% у холдинга Ener1 Бориса Зингаревича, а в 2022 году – у него же еще 49%. По технологии Enertech «Ростатом» будет выпускать батареи для электромобилей на гигафабрике в Калининграде. Покупка «зрелой технологии» выглядит верным решением, считают эксперты, поскольку на создание собственной потребовалось бы несколько лет.

Фото: ENERTECH International Inc.

«Росатом» стал единственным владельцем южнокорейского производителя литий-ионных аккумуляторов Enertech International, следует из отчетности корейской компании за 2022 год.

Входящая в госкорпорацию «Рэнера» увеличила долю с 49,16% до 98,32%, полностью выкупив пакет, принадлежащий TVG Saehan Holdings Limited (структура холдинга Ener1).

Стороны закрыли сделку в 2022 году. Основным владельцем Ener1, судя по данным СМИ, выступает основатель группы «Илим» Борис Зингаревич. В «Рэнере» отказались от комментариев, сославшись на конфиденциальность договора.

Исходно «Рэнера» вошла в капитал Enertech в 2021 году, выкупив 49,16% у TVG SEI Holdings Limited (также входит в Ener1). Госкорпорации нужна технология производства батарей для запуска гигафабрики в Калининградской области. По данным “Ъ”, первая сделка не оговаривала дальнейшего выкупа долей.

Борис Зингаревич инвестировал в Ener1 в 2002 году, компания развивала литий-ионные технологии в США и получала субсидии из американского бюджета. В 2012 году Ener1 оказалась на грани банкротства, и господину Зингаревичу пришлось потратить на ее спасение $55 млн, писал «Интерфакс».

Enertech — относительно небольшой завод мощностью 150 МВт•ч с собственным R&D-центром. Компания сотрудничала с BMW, Samsung и LG, поставляла батареи для норвежских электромобилей Think. Судя по открытым данным, в 2018 году Enertech выпустила аккумуляторную систему для российского лимузина Aurus, на котором президент Владимир Путин ехал на инаугурацию. Однако, не имея якорного покупателя батарей, Enertech испытывала финансовые трудности. В отчетности отмечается, что обязательства компании превышают ее активы. Накопленный убыток достиг 87 млрд вон ($64 млн). Только 2022 году Enertech впервые за последние годы получила прибыль в 2,96 млрд вон ($2,2 млн).

«Рэнера» планирует запустить завод мощностью 4 ГВт•ч в год (примерно 50 тыс. электромобилей) осенью 2025 года.

АО «Кама» (проект Сергея Когогина и Рубена Варданяна) хочет ставить эти батареи в электромобиль «Атом» (см. “Ъ” от 11 мая). Enertech в 2021 году создала структуру «Рэнера-Энертек», которая в 2023 году зарегистрировала в РФ пять патентов на изобретения, в числе которых патент на батарею для электромобиля с улучшенными характеристиками охлаждения. Авторы патентов имеют корейские имена. Выручка «Рэнера-Энертек», по данным «Спарк», в 2022 году составила 705 млн руб., прибыль от продаж — 9,5 млн руб., чистый убыток — 171 млн руб.

Enertech развивает достаточно передовую технологию NMC (литий-никель-марганец-кобальт-оксидные аккумуляторы), наиболее подходящую для использования в электротранспорте, говорит Игорь Чаусов из АНО «Центр "Энерджинет"».

«Решение "Росатома" приобрести технологию можно только приветствовать, поскольку литий-ионные аккумуляторы в большом количестве нужны России уже сейчас, а создание собственной технологии займет в лучшем случае три-четыре года»,— полагает он.

Дмитрий Бабанский из SBS Consulting добавляет, что Enertech в 2021 году заявляла о начале выпуска аккумуляторов по технологии NMC811. «Такая химия должна снизить стоимость ячейки за счет меньшего использования кобальта,— отмечает он.— На разработку технологии компания потратила минимум пять лет, учитывая, что у них уже были наработки».

Российскую технологию производства литий-ионных аккумуляторов создает консорциум «Инэнерджи» c «Росатомом» в рамках соглашения с правительством РФ, отмечает Игорь Чаусов: «Задачу по созданию собственной технологии логичнее решать параллельно с освоением рынка, иначе к моменту, когда российская технология будет готова, в условиях жесткой конкуренции окупить затраты на ее создание будет намного сложнее».