Этнорегиональная и национально-гражданская идентификация в структуре социальной идентичности населения республики Мордовия

Социология

Ольга БОГАТОВА

ЭТНОРЕГИОНАЛЬНАЯ И НАЦИОНАЛЬНОГРАЖДАНСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ В СТРУКТУРЕ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

В статье подводятся основные итоги социологического исследования «Религиозность и этничность в Республике Мордовия», предпринятого с целью изучения взаимоотношений этнической, региональной, конфессиональной и гражданской идентичностей населения Республики Мордовия. Автор констатирует высокую степень интегрированности этнических групп населения Мордовии в региональную территориальную и, в более широком смысле, в российскую гражданскую общность.

In the article the basic results of sociological research «Religiousness and ethnicities in Mordovian Republic», undertaken with the purpose of studying ethnic, regional, confessional and civil identity of population of the Mordovian Republic, are summed up. The author ascertains the high integration degree of ethnic groups in Mordovia to regional territorial and to the whole Russian civil community.

Ключевые слова:

социальная идентичность, гражданская идентичность, этничность, региональная идентичность; social identity, civil identity, ethnicity, regional identity.

Одна из актуальных проблем современного российского общества, как и других полиэтничных и мультикультурных сообществ, заключается в интеграции различных в этническом и культурном отношении социальных групп при сохранении существующего этнокультурного многообразия и гарантий как коллективных, так и личных культурных и социальных прав. Эта проблема актуальна как на уровне всего российского общества, так и на уровне отдельных субъектов Российской Федерации.

С целью исследования взаимоотношений религиозной, этнической и гражданской идентичностей в полиэтническом и поликон-фессиональном регионе России — Республике Мордовия в августе-сентябре 2009 г. в было предпринято социологическое исследование: массовый опрос населения республики на базе маркетингового исследовательского центра — исследовательской группы «Регион-М». В качестве метода сбора данных использовалось очное формализованное интервью по месту жительства респондента. Для отбора респондентов использовалась республиканская репрезентативная квотная выборка по таким признакам, как пол, возраст, уровень образования, соотношение городского и сельского населения с элементами случайного отбора населенных пунктов и респондентов. Всего было опрошена 1 000 жителей Республики Мордовия в возрасте от 18 лет и старше в 22 муниципальных районах и городском округе Саранск. Статистический анализ результатов исследования был осуществлен с использованием программы SPSS 15.0. Статистическая погрешность результатов исследования составила ± 3% (в 95% случаев).

В рамках исследования предполагалось осуществить систематический социологический анализ взаимоотношения этничности и религиозности в Мордовии, значимости религиозной и этнической идентичности для наиболее многочисленных этнических (русские, мордва и татары) и конфессиональных (православные христиане и мусульмане) групп, степени религиозности и воцерковленности населения Республики Мордовия, соотношения этнической, рели-

БОГАТОВА

Ольга

Анатольевна —

д.соц.н., доцент;

профессор кафедры

социологии

Мордовского

государственного

университета

им. Н.П. Огарева,

г. Саранск

bogаtovаoа@

yandex.ru

гиозной, региональной и общероссийской гражданской идентичностей, возможностей использования религиозной и этнической идентичностей в процессе формирования общероссийской гражданской идентичности и солидарности.

Хотя национальность респондентов не входила в число контролируемых параметров выборки, этнический состав респондентов соответствовал данным об этнической структуре населения республики, полученным в ходе Всероссийской переписи населения 2002 г., согласно которым русские составляли 60,8% населения республики, мордва — 31,9%, татары — 5,2%, представители других национальностей

— 1,7% жителей республики, не указали национальность — 0,4%!. Было опрошено 589 респондентов русской национальности (59,9% от общего количества респондентов, указавших свою этническую принадлежность), 318 (32,3%) — мордовской, 63 (6,4%) — татарской2 и 13 (1,3%) — представителей других национальностей.

На наш взгляд, такие термины, как «российская гражданская идентичность» или «национально-гражданская идентичность» наиболее уместны при изучении проблематики, аналогичной проблематике международного исследования, при условии рассмотрения ее в аспекте проекта формирования российской гражданской нации как полиэтнического и поли-культурного сообщества, объединяемого лояльностью по отношению к государственности и согражданам. В последнее десятилетие российскими социологами были получены данные, свидетельствующие о том, что данная общность в XXI в. представляет собой уже нечто большее, чем проект. Сознание принадлежности к такому сообществу, как «россияне», стало частью социальной идентичности большинства граждан России. Как отмечает Л.М. Дробижева, данные общероссийских опросов Института сравнительных социальных исследований и Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ), осуществляемого Институтом социологии РАН,

1 Основные итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по республике Мордовия. Статистический сборник № 940. — Саранск : Мордовиястат, 2004, с. 23-24.

2 Данные по татарам далее приводятся для сравнения, но не могут рассматриваться как репрезентативные из-за небольшого размера подгруппы (63 чел.).

свидетельствуют о том, что «формирование представлений о национально-гражданской идентичности уже стало значимым социальным фактом... Этническая идентичность, оставаясь значимой, не намного опережает национально-гражданскую в представлениях людей»3.

К числу переменных, используемых для изучения соотношения значимости различных форм идентичности в социологических исследованиях по методике ISSP, относится ощущение связи с различными сообществами: страной, континентом, регионом, населенным пунктом. В исследованиях Института социологии РАН к числу этих общностей были добавлены такие, как «товарищи по работе, учебе», «люди того же материального достатка», «люди той же национальности» и целый ряд других4. В нашем исследовании в целях сравнения мы также использовали большинство из содержавшихся в исследованиях ISSP и Института социологии РАН категорий идентичности.

С целью расчета индекса общности жителей республики с представителями тех или иных социальных категорий каждому варианту ответа присваивалось значение в баллах: «очень сильно» - 4 балла, «довольно сильно» - 3 балла, «не очень сильно» - 2 балла, «совершенно не чувствую связи» - 1 балл. Индекс значимости рассчитывался как средний балл, исходя из количества выбравших ту или иную альтернативу по каждой строке. В результате были получены следующие данные о социальной идентичности населения Мордовии (см. табл. 1).

В целом иерархия этих категорий идентичности в Мордовии незначительно отличается от той, которая выявлена во всероссийском исследовании Института социологии РАН в 2007 г.5 Несмотря на различие в формулировке ответов на вопросы, в обоих случаях в числе социальных категорий, с которыми респонденты идентифицируют себя в первую очередь, оказались люди, разделяющие взгляды респондента

3 Дробижева Л.М. Национально-гражданская и этническая идентичность: проблемы позитивной совместимости // Россия реформирующаяся : ежегодник. Вып. 7. / отв. ред. М.К. Горшков. — М. : ИС РАН, 2008, с. 223.

4 Российская идентичность в социологическом измерении. Информационно-аналитический бюллетень ИС РАН. — М. : ИС РАН, 2008, № 3, с. 15.

5 Там же.

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос: «С кем из данных групп населения Вы испытываете чувство общности и в какой степени?», % от числа опрошенных

Группы населения Очень сильно Дово- льно сильно Не очень сильно Совершенно не чувствую связи Затруд- няюсь отве- тить Индекс общ- ности

Люди, разделяющие мои взгляды на жизнь 32,9 47,4 16,0 2,2 1,4 3,1

Люди моего поколения 28,2 53,2 16,8 1,4 0,3 3,1

Люди моей национальности 25,8 49,2 20,7 3,4 0,8 3,0

Товарищи по работе, учебе 23,7 44,1 23,3 6,0 2,9 2,8

Люди моей профессии, рода занятий 23,1 43,5 27,5 5,0 0,9 2,8

Люди, живущие со мной в одном городе/селе 20,5 46,5 26,6 5,6 0,8 2,8

Люди моей религии 19,4 42,3 29,5 6,5 2,2 2,7

Россияне 15,4 42,6 34,9 6,4 0,7 2,7

Люди того же материального достатка 14,8 44,8 33,4 5,8 1,1 2,7

Жители Поволжья 8,1 26,9 42,3 21,0 1,7 2,1

Европейцы 2,9 16,4 32,7 44,7 3,2 1,7

Азиаты 2,2 12,3 29,5 52,6 3,4 1,6

на жизнь, представители его поколения и его национальности. Эта категория идентичности для респондентов в Мордовии оказалась более значимой, чем общность с представителями своей профессии или товарищами по работе, учебе, тогда как во всероссийском исследовании значимость этих групп для респондентов, наоборот, немного больше.

Идентификация с этими социальными категориями, а также с жителями города или села, россиянами, представителями той же конфессии (в нашем исследовании) и людьми того же материального достатка занимают место в середине списка, т.к. с этими группами населения чувствуют свою связь «сильно» или «довольно сильно» не менее половины опрошенных. В целом этот перечень, как и общероссийский, свидетельствует о сильной сегментации и атомизации современного российского общества (в данном случае в разрезе регионального социума), преобладании «механических» форм социальной солидарности (на основании сходства взглядов или «общей судьбы») над «органическими» (классовыми и территориальными,

за исключением идентификации с республикой, о которой речь пойдет дальше).

В этой связи высокая значимость этнической идентичности как предписанной социальной категории выглядит вполне закономерно. В Мордовии, как следует из ответов на этот вопрос, ей придается даже большее значение, чем общности профессии и совместной работе, хотя для конкретных людей, как видно из других результатов исследования, скорее верно обратное. Однако значимость российской идентичности для населения республики также очень велика. Исходя из того, что чувство общности с россиянами испытывают «очень сильно» и «довольно сильно» в общей сложности 57% респондентов, можно сказать, что большая часть населения республики действительно ощущает свою принадлежность к этой национально-гражданской общности.

Для сравнения степени связи респондентов с регионом (Республикой Мордовия) и страной в целом им был задан вопрос: «К какой государственности Вы себя относите в первую очередь?» Ответы на него показали, что в настоящее время примерно

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос: «Как Вы думаете, насколько важно каждое из следующих обстоятельств для того, чтобы считаться настоящим россиянином?» в зависимости от национальности респондента

Очень важно В какой-то мере важно Не очень важно Совсем не важно Затруд- няюсь ответить Индекс значи- мости

Русские

1. Чувствовать себя россиянином 79,4 13,7 5,3 1,2 0,3 3,7

2. Иметь российское гражданство 73,3 18,2 6,2 2,2 0,2 3,6

3. Уважать российский политический строй и законы 68,6 19,2 10,7 1,4 0,2 3,6

4. Прожить в России большую часть своей жизни 65,9 18,9 13,0 1,9 0,3 3,5

5. Иметь предков, родившихся в России 62,9 19,8 14,3 2,6 0,5 3,4

6. Родиться в России 61,5 24,7 11,0 2,6 0,3 3,4

7. Говорить по-русски 59,7 26,9 10,6 2,4 0,3 3,4

8. Быть православным 38,1 26,3 25,3 10,1 0,2 2,9

Мордва

1. Чувствовать себя россиянином 80,7 15,2 4,1 0,0 0,0 3,8

2. Иметь российское гражданство 74,1 19,6 4,4 1,6 0,0 3,7

3. Уважать российский политический строй и законы 70,6 19,3 8,5 1,6 0,0 3,6

4. Родиться в России 69,3 17,4 9,5 3,8 0,0 3,5

5. Иметь предков, родившихся в России 68,9 18,7 9,8 2,5 0,0 3,5

6. Прожить в России большую часть своей жизни 67,7 21,5 8,9 1,9 0,0 3,5

7. Говорить по-русски 49,4 28,8 17,7 3,5 0,6 3,2

8. Быть православным 40,8 20,6 31,6 6,6 0,3 2,9

Татары

1. Родиться в России 69,8 27,0 3,2 0,0 0,0 3,7

2. Чувствовать себя россиянином 57,1 23,8 17,5 1,6 0,0 3,4

3. Иметь российское гражданство 52,4 36,5 11,1 0,0 0,0 3,4

4. Уважать российский политический строй и законы 49,2 23,8 25,4 1,6 0,0 3,2

5. Прожить в России большую часть своей жизни 44,4 34,9 20,6 0,0 0,0 3,2

6. Иметь предков, родившихся в России 31,7 27,0 33,3 7,9 0,0 2,8

7. Говорить по-русски 25,4 31,7 36,5 6,3 0,0 2,8

8. Быть православным 11,1 22,2 41,3 25,4 0,0 2,2

для половины респондентов, независимо от этнической принадлежности, характерен баланс республиканской и общероссийской идентичности: 46,0% русских и 52,4% мордвы выбрали вариант ответа «считаю себя в первую очередь жителем Республики Мордовия», что указывает на готовность к межэтническому сотрудничеству и определенный консенсус по поводу легитимности республики как субъекта Российской Федерации1. 41,7% русских и 29,3% мордвы считали себя в первую очередь россиянами. Напротив, приоритетная идентификация с республикой, свидетельствующая об отношении к данному субъекту федерации как к «своей» этнической государственности, а к ее территории — как этнической «квазисобственности», в ходе нашего опроса была выявлена всего лишь у 18,3% респондентов мордовской национальности.

Соотношение гражданского и этнического самосознания также демонстрируют ответы респондентов на вопрос об основаниях российской идентичности, также соответствующие методике международного исследования National Identity (2003): «Как Вы думаете, насколько важно каждое из следующих обстоятельств для того, чтобы считаться настоящим россиянином?» В данном вопросе предлагается оценить по 4-балльной шкале («очень важно»

— 4 балла, «в какой-то мере важно» — 3 балла, «не очень важно» — 2 балла, «совсем не важно» — 1 балл) значимость различных критериев гражданства, каждый из которых в большей степени соответствует концепции «гражданской» (самоидентификация со страной, формальное наличие гражданских прав, лояльность по отношению к политическому режиму и законам страны, длительное проживание в стране, факт рождения в стране), или «этнической» (происхождение — наличие предков «титульной» национальности, знание государственного языка, принадлежность к наиболее распространенной в стране религии) нации.

В нашем исследовании мы предприняли попытку оценить значимость этих критериев принадлежности к российской гражданской общности для населения Мордовии в целом и для представителей различных этнических групп в составе ее

1 Солдатова Г.У Психология межэтнической напряженности. — М. : Смысл, 1998, с. 141.

населения. С этой целью нами было предпринято ранжирование вышеупомянутых критериев в зависимости от их значимости для респондентов (в процентах от числа опрошенных) и вычислены средневзвешенные индексы значимости в баллах (см. табл. 2).Анализ полученных данных позволяет сделать следующие выводы.

1. Следует отметить более высокую значимость в качестве критериев российской идентичности таких «сконструированных» социальных признаков, соответствующих модели гражданской нации, как самоидентификация со страной («чувствовать себя россиянином»), наличие российского гражданства, лояльность по отношению к законам страны, длительное проживание или рождение в стране, по сравнению с этнокультурными критериями идентичности.

2. Можно констатировать высокую степень согласованности во взглядах на эту проблему представителей различных этнических групп. Как по всему массиву опрошенных, так и в отдельных категориях респондентов, выделенных в зависимости от национальности, в качестве наиболее значимых признаков, необходимых «для того, чтобы считаться настоящим россиянином», были названы следующие: «чувствовать себя россиянином», «иметь российское гражданство», «уважать российский политический строй и законы», а в числе наименее значимых — этнокультурные критерии («говорить по-русски» и «быть православным»). Такой консенсус, на наш взгляд, свидетельствует о преобладании интегративной установки на создание общей национально-гражданской идентичности.

3. Полученные данные также позволяют сравнить интегративный потенциал различных критериев идентичности для представителей различных этнических и религиозных групп. Из результатов опроса видно, что русский язык представляется важным критерием российской идентичности для большинства респондентов русской национальности, но менее чем для половины нерусских респондентов, а такой признак, как «быть православным», не имеет значения в представлении респондентов татарской национальности, для которых православие не является символом этнической идентичности. Эти данные, на наш взгляд, могут послужить серьезными контраргументами

против возможных проектов создания национально-гражданской идентичности в России на основе ее отождествления с этнокультурной идентичностью русского и православного большинства.

Таким образом, есть все основания констатировать высокую степень интегрированности этнических групп населения Мордовии в региональную, территориальную и, в более широком смысле, в российскую гражданскую общность. Степень осознания специфики российской идентичности как особенной, отличной от других цивилизационных идентичностей изучалась при помощи вопроса об «особом пути» развития России: «В каком направлении, по Вашему мнению, должно идти развитие России?»

Ответы на этот вопрос показывают, что идея «особого пути» (вариант ответа — «следует искать собственный, особый путь развития России») пользуется поддержкой двух третей респондентов независимо от национальности: так считают 69,0% респондентов, включая 70,1% русских, 66,2% мордвы, 71,4% татар. 20,5% респондентов, включая 18,7% русских, 25,2% мордвы, 15,9% татар, полагают, что «следует искать новые пути строительства социализма», и всего лишь 7,1% опрошенных, в т.ч. 7,3% русских, 5,4% мордвы и 12,7% татар, считают, что «следует развивать капитализм (как в США и Западной Европе)». Такой консенсус в осознании «особенности» своей страны можно считать еще одним

интегрирующим идентификационным фактором, хотя в то же время эта установка может служить показателем разочарования большинства населения республики как в социализме, так и в капитализме, основанном на собственном негативном социальном опыте.

Основной вывод по результатам исследования, который мог бы представлять интерес для изучения этнических проблем за пределами региона, на наш взгляд, заключается в том, что оптимальное сочетание российской, региональной и этнокультурной идентичности, преобладание толерантности во взаимном восприятии представителей различных этнических групп и конфессий, которые можно наблюдать в Мордовии, связаны со слабой этнизацией и конфессионализацией общественнополитического сознания населения, готовностью взаимодействовать помимо этнических ролей. Формирование общей национально-гражданской, а не консо-циальной идентичности в России также может зависеть от возможности развития политического дискурса в направлении надэтнического ценностного и терминологического консенсуса.

Исследование выполнено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках научноисследовательского проекта «Религиозность и этничность в Республике Мордовия» (грант РГНФ 09-03-23306 а/в).