Новый возраст любви

Когда номинированные в этом году на "Оскара" Хелен Миррен, Джуди Денч и Мерил Стрип были уже вполне известными актрисами, оспаривающая у них золотую статуэтку Кейт Уинслет еще ходила в детский сад. Вообще, три женщины такого возраста в оскаровском списке выглядят довольно непривычно, отмечает Анна Наринская. Впечатление такое, что прямо сейчас киноиндустрия предпринимает попытки загладить вину перед пожилыми актрисами и вносит их в наградные списки. Хотя если говорить именно об этих трех актрисах, то они, несмотря на общепринятое представление о том, что "чем больше лет, тем меньше ролей", на сегодняшний день кинематографом весьма востребованы. И некоторые их ровесницы тоже.

Сыгравшая в картине Стивена Фрирза "Королева" 70-летнюю на момент показанных в фильме событий Елизавету Вторую, 60-летняя Хелен Миррен видит в том, что сейчас кинематограф хотя бы отчасти развернулся в сторону женщин ее возраста, социальный подтекст. "Они наконец-то сообразили, что женщины — половина населения земного шара,— сказала она недавно еженедельнику Entertainment Weekly,— и что женщины нашего поколения представляют собой экономическую силу. Поэтому нам надо нас показывать". К концу этого интервью леди — официальный ее титул dame — Хелен (Миррен, кстати, псевдоним, настоящее ее имя Елена Васильевна Миронова) не смогла все-таки удержаться от своеобразного эйджизма и заявила, что актрисы ее поколения существуют на совершенно другом уровне, чем теперешняя киномолодежь. "Мы не читаем глянцевых журналов. Мы размышляем о Шекспире и о Чехове. Мы считаем себя актрисами, а не знаменитостями".

В словах госпожи Мироновой, безусловно, много правды. Но при этом сегодняшнее возвращение на экран женщин взрослых, скорее всего, связано не с тем и уж, во всяком случае, не только с тем, что они распрекрасные актрисы, что в них, в отличие от теперешних старлеток, чувствуется театральная выучка, настоящая порода и все такое прочее. И фокус не в том, что всем этим актрисам много лет, некоторым даже совсем много (Джуди Денч — женщине, которую Бонд называет "М", к примеру, 72). Фокус в том, что этого своего возраста они не скрывают. И их внешность может заставить размышлять о чем угодно, но только не о последних достижениях пластической хирургии. И вот что немаловажно: такой образ "прекрасной женщины в возрасте" оказывается на сегодняшний день востребованным совсем не только на экране.

Шарлотта Рэмплинг, в 2000-е годы вполне триумфально вернувшаяся в кинематограф и в 2001 году, то есть уже 55-летней, внесенная журналом People в список "50 самых красивых людей планеты", считает, что вот именно сейчас, именно в 2000-е годы изменилось отношение женщин к самим себе. "Я принадлежу к первому "новому" поколению женщин,— рассказывает она английской высоколобой газете Guardian.— Мы, когда нам исполнилось 50 лет, вместо того чтобы поставить на себе крест, осознали себя соблазнительными. Это, конечно, другая, не юная соблазнительность. Более зрелая и поэтому более глубокая. Это соблазнительность женщины, до конца познавшей власть своей женственности. Это соблазнительность женщины с опытом. И мы не хотим его камуфлировать. Моя внешность заставляет других думать не о количестве лет, которые я прожила, а о жизни, которую я прожила".

Такое самоощущение вполне можно назвать возвращением в модное бытование "бальзаковского возраста". Того, который Бальзак называл "тридцатилетним", но который, по мнению знатоков, взаправду им не был. Анна Ахматова говорила: "Бальзак был обманут женщинами. Его увядающая "тридцатилетняя" это, конечно же, сорока- а то и пятидесятилетняя дама. Это, надо думать, постаралась наша прекрасная госпожа Ганская".

В известном французском сериале про Бальзака, который по нашему телевидению довольно часто показывают, "прекрасную госпожу Ганскую" играет Фанни Ардан. На момент съемок ей было аккурат пятьдесят. И нельзя сказать, чтобы она выглядела моложе. Она просто выглядела прекрасной. Она и сейчас так выглядит. В одной из новелл недавнего киноальманаха "Париж, я тебя люблю" на истерические вопли своего любовника в исполнении Боба Хоскинса о том, что стареть ужасно, а еще хуже осознавать, что стареешь, Ардан с уверенностью отвечает: "А вот я еще никогда не была так хороша". И с ней нельзя не согласиться — не только в том смысле, что мало что может быть лучше этой не молодой и не худой женщины с ничем не заглаженными следами пережитых жизненных бурь, но и в том, что этот ее облик оказывается на удивление современным. Можно даже сказать остромодным.

Недаром самый обсуждаемый западной прессой эпизод из вполне отлакированного фильма "Дьявол носит "Прада"" — это тот, где жрица гламура — главная редактриса глянцевого журнала (за роль которой 57-летняя Мерил Стрип номинирована на "Оскар") — предстает без косметики, предъявляя зрителю все прожитые ею годы. И тут дело не только в еще одном штрихе к облику непростого персонажа — тут дело в том, что такое сейчас модно. Что Мерил Стрип, ставшая чуть ли не символом пренебрежения к социальному заказу на молодость, по большому счету моднее Миранды Пристли, которую она изображает в "Дьявол носит "Прада"". Своим равнодушным отношением к очарованью юных лет госпожа Стрип делится практически с каждым изданием, которое берет у нее интервью. "В молодости я чувствовала себя некомфортабельно: я всегда чувствовала себя на 40 лет. И в тот момент, когда мне исполнилось 40, я ощутила, что вот — моя одежда мне наконец впору".

Если издание, делающее материал об актрисе, глянцевое, то оно обычно на этом месте перехватывает инициативу и разражается пассажем, что, мол, да, это и есть главное — быть в мире с собой, со своим возрастом, со своей внешностью, какая бы она ни была. Потому что подлинная красота — красота внутренняя. В "Дьявол носит "Прада"" на примерно такое вот прекраснословие отлично отвечает верный клеврет изображаемой Мерил Стрип героини, которого играет Стэнли Туччи. "Конечно, главное — красота внутренняя,— восклицает он,— и именно на нее работает вся наша мультимиллионная индустрия".

Потому что дело, конечно, не во внутренней красоте, а просто в красоте. Про которую сейчас у нас появилась возможность понять, что ей все равно, сколько лет. Все равно не в смысле слюнявом и политкорректном, а в самом что ни на есть жизненном. И поймем мы в том случае, если нам ее, такую — с морщинами и где-то даже пигментными пятнами — будут показывать. Вот как сейчас начали, так и будут. Показывать всех этих отличных теток, у которых кроме наличия этой самой особой, но такой настоящей и такой теперь модной красоты есть еще разнообразные данные. Они прекрасные актрисы, они осознают свою соблазнительность, они размышляют на досуге о Шекспире и Чехове и, скорее всего, несмотря на заверения госпожи Миррен, нет-нет да и заглядывают в глянцевые журналы.

Подписи

Любовь по правилам и без

Часы

Гордость и предубеждение

Влюбленный Шекспир

Казино Рояль

Париж, я тебя люблю

Бассейн

Сломанные цветы

Королева

Комната Марвина

Госфорд-парк

Соседка

Из Африки

Ева

Бальзак

Тутси

Annie Hall

Веселенькое воскресенье

Ночной портье

Время прощания