Влияние отношения к соблюдению нравственных норм на доминирующие психические состояния

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №4

УДК 159.9.072.43

ВЛИЯНИЕ ОТНОШЕНИЯ К СОБЛЮДЕНИЮ НРАВСТВЕННЫХ НОРМ НА ДОМИНИРУЮЩИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ

© Захра Резазадех

ATTITUDES TO THE OBSERVANCE OF ETHICAL STANDARDS AND THEIR INFLUENCE ON THE DOMINANT MENTAL STATES

Zahra Rezazadeh

The issue of determining mental states is significant for the psychological theory and practice. It reflects the unity of the personality consciousness and emotional sphere and designates the prospects for the development of self-control states through the formation of certain predictors. Considering the social nature of the personality, it is impossible to ignore the fact that when experiencing certain states the personality correlates itself with the moral values and norms accepted in culture. Thus, even an insignificant act, contradicting moral standards, makes the personality experience mental states associated with discomfort, chagrin, a sense of guilt, etc. Based on L. S. Vygotsky's methodological views about cultural mediation of mentality, this research discusses the influence of the attitude to the observance of ethical standards on the dominant mental states. The research was conducted with participation of 266 selected respondents. We revealed levels of activation conditions, tonus, tranquility, stability, satisfaction, and also the state, determining the attitude to an image of oneself, by means of the diagnostic technique offered by L.V. Ku-likov. As predictors, influencing the dominant states, we identified the attitude towards tolerance, adherence to principles, justice, truthfulness, and responsibility. The research results confirm the existence of statistically significant influence of the attitude to the observance of ethical standards on mental states. An exception is the state determining tonus, on which moral representations have no influence.

Keywords: mental states, culture, ethical standards, system determinism.

Вопрос о детерминации психических состояний является достаточно важным для психологической теории и практики. В нем, с одной стороны, отражается единство сознания и эмоциональной сферы личности, с другой стороны, обозначаются перспективы развития средств саморегуляции состояний через формирование тех или иных предикторов. Учитывая социальную природу личности, нельзя игнорировать тот факт, что в своих переживаниях тех или иных состояний личность соотносит себя с моральными ценностями и нормами, принятыми в культуре. Так, даже незначительный поступок личности, противоречащий моральным нормам, как правило, вызывает психические состояния, сопряженные с дискомфортом, огорчением, чувством вины и т. п. Следуя методологическим взглядам Л. С. Выготского о культурной опосредованности психики, в настоящем исследовании мы рассматриваем влияние отношения к соблюдению нравственных норм на переживание доминирующих психических состояний. Исследование проведено на выборке 266 респондентов. С помощью методики диагностики доминирующих состояний, предложенной Л. В. Куликовым, выявлены уровни состояний активации, тонуса, спокойствия, устойчивости, удовлетворенности, а также состояния, определяющего отношение к образу самого себя. В качестве предикторов, влияющих на доминирующие состояния, выявлялось отношение к терпимости, принципиальности, справедливости, правдивости и ответственности. Результаты исследования подтверждают наличие статистически значимого влияния отношения к соблюдению нравственных норм на психические состояния. Исключением является состояние, определяющее тонус, на которое моральные представления не влияют.

Ключевые слова: психические состояния, культура, нравственные нормы, системный детерминизм.

В самом широком смысле под социальным контекстом имеется в виду культура. При всей многозначности, в силу междисциплинарности понимания культуры, для психологии ее контент представлен через культурные нормы. Личность в культуре вступает во взаимодействие с норма-

ми, регулирующими поведение. Сама нормативная ситуация понимается как «стандартная ситуация социального взаимодействия, в которой достаточно точно определены правила социального поведения». Согласно основным принципам отечественной психологической науки, психиче-

ские явления детерминированы объективными причинами, т. е. существуют предикторы, которые оказывают влияние на психические явления - процессы, свойства, состояния. Именно во влиянии реальных факторов на психические явления проявляется принцип детерминизма. Утверждая научные принципы отечественной психологии, Л. С. Выготский пишет, что «согласно принципу детерминизма все психические процессы, как и все прочие процессы во вселенной, совершаются закономерно и необходимо; ничто не возникает и не изменяется без причины» [Варшава, Выготский, с. 58].

Позже о принципе детерминизма многократно повествует С. Л. Рубинштейн. По его мнению, связь индивида с миром - это связь «внешнего через внутреннее», где личность выступает системой внутренних условий, через которые преломляются внешние воздействия [Рубинштейн, с. 20]. Поэтому в контексте детерминации состояний нельзя не учитывать их опосредованность внутренними условиями, в качестве которых в нашем исследовании рассматриваются моральные представления.

Детерминизм при рассмотрении психических явлений не всегда представлен в виде абсолютной каузальности. В психологии причинная обусловленность чаще выступает как системный детерминизм, в котором возникновение отдельных системных компонентов зависит от свойств самой системы. Следовательно, детерминизм в психологии связан с системным подходом и подразумевает системный детерминизм.

В рамках системного детерминизма причинная обусловленность понимается через предикторы, содержащиеся в самой системе. Если в соответствии с целью эмпирического исследования мы рассматриваем предиктором отношение к соблюдению нравственных норм, то психические состояния выступают как следствия, детерминированные указанным отношением как предиктором-причиной.

Методологически обосновать отношение к соблюдению нравственных норм в качестве предиктора необходимо и возможно через теорию культурной опосредованности психики, поскольку психика в целом опосредована культурой в той степени, что выступает ее субъектом. Определяется субъект культуры как «человек, взаимодействующий с культурой как с системой нормативных ситуаций, сознательно отражающий их и проявляющий соответствие культурным нормам в своем поведении, общении, деятельности» [Баянова, с. 296]. В поисках культурных предикторов психических состояний мы осуществляем анализ влияния отношения к со-

блюдению нравственных норм. Этот выбор согласован с социально-психологической теорией личности, предложенной В. А. Ядовым [Ядов].

Обращаясь к заявленной в статье теме, отметим ее недостаточную разработанность, что подчеркивает в своих работах известный исследователь психических состояний А. О. Прохоров: «Механизмы возникновения психического состояния, закономерности его детерминации и трансформации до настоящего времени остаются недостаточно изученными в психологии» [Прохоров, 2006, с. 8]. Если предположить, что личность переживает те или иные состояния в контексте культуры, то можно допустить и попытаться эмпирически доказать, что представления о нравственных нормах выступают в качестве предикторов состояний.

В эмпирическом исследовании использованы следующие методики:

1. Методика определения доминирующего состояния, предложенная Л. В. Куликовым [Куликов, 2003].

2. Адаптированный вариант методики отношения к соблюдению нравственных норм, разработанный А. Л. Журавлевым и А. Б. Купрейчен-ко [Журавлев, Купрейченко, с. 415-419].

В качестве предмета исследования выступают доминирующие психические состояния. Определений психических состояний в психологии несколько. В нашем исследовании мы ориентированы на понимание психического состояния, предложенное А. О. Прохоровым. Он пишет следующим образом: «Системный и категориальный анализ показывают, что определение „психическое состояние" может быть дополнено двумя положениями, отражающими сущностные характеристики понятия „состояние". К ним относится понимание психического состояния как единства переживания субъекта и его поведения (поступков, действий, реакций), а также ситуации жизнедеятельности, как одной из основных причин, вызывающих психические состояния». Автор определяет психическое состояние как «отражение личностью ситуации в виде устойчивого целостного синдрома (совокупности) в динамике психической деятельности, выражающегося в единстве поведения и переживания в континууме времени» [Прохоров, 1991]. В данном определении отражаются основные аспекты проблемы психического состояния как системно детерминированного психического явления. Далее для организации эмпирического исследования важно отметить дифференциацию психических состояний.

Классификацию психических состояний по разным основаниям описывают Н. Д. Левитов [Левитов], Л. В. Куликов [Куликов, 2001],

Ю. Е. Сосновикова [Сосновикова], В. А. Ганзен [Ганзен], А. О. Прохоров [Прохоров, 2011].

Н. Д. Левитов отмечает сложность классификации любых психических явлений, в том числе и состояний. Автор предлагает несколько оснований для классификации: по длительности (продолжительные и краткие), по силе влияния на переживания и поведение (глубокие и поверхностные), по характеру влияния на деятельность (положительные и отрицательные), по личностной значимости (ситуативные и личностные), по степени осознанности (более осознанные и менее осознанные).

Ю. Е. Сосновикова предлагает принципы классификации психических состояний, а затем выводит классы состояний, которые основаны на данных принципах [Сосновикова, с. 91]. Здесь она выделяет в качестве принципа степень продолжительности (продолжительные, малопродолжительные, кратковременные), по степени распространенности (замкнутые внутри системы, выраженные вовне, по месту системы в пространстве), по степени напряженности (общего тонуса, раз-нокомпонентные), по степени адекватности (ситуативные и нормативные), по степени осознанности (осознанные и неосознанные).

Для В. А. Ганзена классы состояний представлены следующими: волевые состояния, аффективные состояния и состояния сознания [Ганзен, с. 129-130]. Автор основывает предложенную им классификацию логико-семантическим анализом.

В классификации Л. В. Куликова временные, тонические, эмоциональные, полярные состоя-

ния. Автор указывает на условность отнесения состояния к тому или иному классу, поскольку состояния проявляются в разных ситуациях [Куликов, 1997, с. 20-23].

А. О. Прохоров отмечает важность выбора основания для классификации [Прохоров, 1991, с. 28-32]. При этом автор производит классификацию состояний в зависимости от сферы их проявления в деятельности, во взаимоотношениях и общении, в личностных свойствах, в биологической структуре личности, в эмоциональных компонентах характера, в волевых чертах характера, в интеллектуальных проявлениях.

В определении состояний, предложенном А. О. Прохоровым, в качестве ключевого момента, имеющего отношение к классификации, является словосочетание «континуум времени» [Там же, 1991, с. 31]. Именно продолжительность определяет существенные характеристики состояний. Длительные состояния, выступая как доминирующие и устойчивые, в большей степени связаны с личностными свойствами, нежели кратковременные (оперативные) состояния, отличающиеся ситуативностью и изменчивостью.

В нашем исследовании рассмотрены доминирующие психические состояния и эффект влияния отношения личности к соблюдению нравственных норм на эти состояния. Результаты показывают, что отношение к соблюдению нравственных норм действительно выступает в качестве предиктора психического состояния (Таблица 1).

Таблица 1.

Результаты однофакторного дисперсионного анализа влияния отношения

Название показателей Терпимость Принципиальность Справедливость Правдивость Ответственность

Б Р- уровень Б Р- уровень Б Р- уровень Б Р- уровень Р- уровень

активация -деактивация 7,143 0,01 3,321 ,038 3,130 ,045 3,635 ,028 4,843 ,009

тонус: высокий -низкий ,315 ,730 2,974 ,053 ,827 ,438 1,422 ,243 1,769 ,173

спокойствие - тревога 7,177 ,001 7,577 ,001 6,535 ,002 9,269 ,000 8,311 ,000

устойчивость -неустойчивость эмоционального тона 5,046 ,007 5,343 ,005 3,309 ,038 6,447 ,002 8,701 ,000

удовлетворенность -неудовлетворенность жизнью в целом 4,858 ,008 7,254 ,001 8,251 ,000 6,470 ,002 5,658 ,004

положительный - отрицательный образ самого себя 5,020 ,007 7,669 ,001 6,162 ,002 7,261 ,001 4,797 ,009

Остановимся на анализе отношения к соблюдению нравственных норм и их влияния на доминирующие состояния.

Представления о терпимости оказывают влияние на такие факторы доминирующих состояний, как активация - деактивация (р=0,01 при р<0,01), спокойствие - тревога (р=0,001 при р<0,01), устойчивость - неустойчивость эмоционального тона (р=0,007 при р<0,01), удовлетворенность - неудовлетворенность жизнью в целом (р=0,008 при р<0,01), положительный - отрицательный образ самого себя (р=0,007 при р<0,01).

Не подтвердилось влияние представлений о терпимости на показатель тонуса.

Анализ влияния представлений о принципиальности показал аналогичные тенденции. При всех значениях существенного влияния представлений о принципиальности на активацию, спокойствие и тревогу, устойчивость и неустойчивость эмоционального тона, удовлетворенность и неудовлетворенность жизнью, отношение к образу себя обнаруживается, что влияние данных представлений на тонус статистически не значимо.

Влияние представлений о справедливости на доминирующие психические состояния показало, что оно существенно: чем выше уровень таких представлений, тем выше уровень психических состояний, среди которых - состояния активации, спокойствия, устойчивости эмоционального тона, удовлетворенность жизнью в целом, положительный образ самого себя. Такие же тенденции во влиянии отношений к соблюдению норм правдивости и ответственности на доминирующие психические состояния.

При объяснении полученных данных возникает вопрос о плоскости сопряженности психических состояний и отношения субъекта к соблюдению нравственных норм. Очевидно, что отношение к чему-либо раскрывает диспозици-онные характеристики субъекта, которые В. А. Ядов связывал с регуляцией поведения. Отношение к соблюдению нравственных норм как диспозиция влияет на доминирующие, или устойчивые, психические состояния. В. А. Ядов подчеркивает, что «диспозиционная регуляция социального поведения есть в то же время и дис-позиционная мотивация, т. е. механизм, обеспечивающий целесообразность формирования различных состояний готовности к поведению. При этом регуляция социального поведения должна быть истолкована в контексте всей диспозици-онной системы личности» [Ядов, с. 47].

Результаты исследования, в котором четко прослеживается наличие влияния моральной нормативности, выраженной в отношении к со-

блюдению нравственных норм, на психические состояния, где исключением является состояние тонуса, вполне, на наш взгляд, объяснимы. В психологии изначально существовала дифференциация состояний на психические и функциональные. Так, Г. Ш. Габдреева пишет, что «если психическое состояние человека есть целостная интегральная характеристика психической деятельности, всех элементов, участвующих в данном акте, то функциональное состояние характеризует процессы регуляции в функциональных системах (в физиологических системах, обеспечивающих психическую деятельность» [Габдреева, 1981, с. 8]. Единственный показатель из спектра устойчивых состояний, выявляемых методикой, - тонус, на наш взгляд, наиболее близок к функциональному. Этим отчасти объясняется несензитивность данного состояния влиянию со стороны отношения личности к соблюдению моральных норм. Сходные результаты о влиянии и взаимосвязи психических состояний и представлений личности о нормах морали обнаружены в наших исследованиях ранее [Резазадех, Баянова]. Инвариантность результатов, которые показывают наличие влияния представлений о соблюдении нравственных норм на психические состояния, подтверждает позицию предиктора данных представлений по отношению к психическим состояниям.

Список литературы

Баянова Л. Ф. К постановке проблемы субъекта культуры в психологии. Филология и культура // Филология и культура. Philology and culture. 2012. № 3(29). C. 294-298.

Варшава Б. Е., Выготский Л. С. Психологический словарь. М., 1931. 264 с.

Габдреева Г. Ш. Самоуправление психическим состоянием: учеб. пособие. Казань: изд-во Казанского университета, 1981. 63 с.

Ганзен В. А. Системные описания в психологии. Л.: изд-во Ленингр. ун-та, 1984. 176 с.

Журавлев А. Л., Купрейченко А. Б. Нравственно-психологическая регуляция экономической активности. М.: изд-во «Институт психологии РАН», 2003. 436 с.

Куликов Л. В. Психология настроения. СПб.: изд-во СПБГУ, 1997. 226 с.

Куликов Л. В. Психические состояния / Сост. и общая редакция Л. В. Куликова. СПб.: Питер, 2001. 512 с.

Куликов Л. В. Руководство к методикам диагностики психических состояний, настроений и сферы чувств. Описание методик, инструкции по применению. СПб.: СПГУ, 2003. Учебное пособие / Под ред. А. О. Прохорова. СПб.: Речь, 2004. С. 32-62.

Левитов Н. Д. О психических состояниях человека / Н. Д. Левитов. М.: Просвещение, 1964. 344 с.

Прохоров А. О. Психические состояния и их проявления в учебном процессе / А. О. Прохоров. Казань: изд-во Казанского университета, 1991. 167 с.

Прохоров А. О. Методики диагностики и измерения психических состояний личности. М.: ПЕР СЭ, 2004. 176 с.

Прохоров А. О. Смысл и психическое состояние: феноменология и закономерности взаимоотношений / Психология психических состояний: сб. статей. Вып. 6. / Под ред. А. О. Прохорова. Казань: Казанский государственный университет им. В. И. Ульянова-Ленина, 2006. 578 с.

Резазадех З., Баянова Л. Ф. Обусловленность психических состояний моральной нормативностью // Психологические исследования. 2017. Т. 10. № 53. С. 10.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер Ком, 1998. 688 с.

Сосновикова Ю. Е. Психические состояния человека, их классификация и диагностика. Горький: издательство Горьковского института, 1975. 118 с.

Ядов В. А. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности: Диспозиционная концепция. 2-е расширенное изд. М.: ЦСПиМ, 2013. 376 с.

References

Baianova L. F.

Gabdreeva, G. Sh.

Ganzen, V. A.

Iadov, V. A.

Kulikov, L. V.

Kulikov, L. V.

Резазадех Захра,

аспирант,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. zararezazadeh@gmail.com

Kulikov, L. V.

Levitov, N. D.

Prokhorov, A. O.

Prokhorov, A. O.

Prokhorov, A. O.

Rezazadekh, Z., Baianova, L. F.

Rubinshtein, S. L.

Sosnovikova, Iu. E.

Varshava, B. E., Vygotskii, L. S.

Zhuravlev, A. L., Kupreichenko, A. B.

The article was submitted on 17.11.2017 Поступила в редакцию 17.11.2017

Rezazadeh Zahra,

graduate student,

Kazan Federal University,

18 Kremlyovskaya Str.,

Kazan, 420008, Russian Federation.

zararezazadeh@gmail.com