Эволюция законодательства об ответственности за изнасилование в дореволюционный период

The evolution of the legislation on responsibility for rape in the pre-revolutionary period

Polkovnikov R.

Эволюция законодательства об ответственности за изнасилование в

дореволюционный период Полковников Р. М.

Полковников Рашад Михайлович /Polkovnikov Rashad - кандидат юридических наук, доцент, кафедра Московского института менеджмента, экономики и инноваций, старший юрист по судебным делам Общества с ограниченной ответственностью «ЮстицКоллегия», г. Москва

Аннотация: анализируются специальные нормы, регулирующие ответственность за изнасилование в дореволюционный период.

Abstract: examines the special rules governing liability for rape in the pre-revolutionary period.

Ключевые слова: замужняя женщина, закон Хаммурапи, соучастница, эпоха, супруг, монахиня, священнослужитель, смертная казнь, обесчестивший.

Keywords: married woman, the law of Hammurabi, accomplice, age, spouse, nun, priest, capital punishment, disgrace.

Общественным сознанием изнасилование всегда воспринималось как одно из наиболее опасных преступлений, причем как на Руси, так и в других странах.

В древности насилие было одним из способов «добыть» себе супругу: мужчина брал в плен избранную им женщину и приводил ее в свое племя, после чего ему предстояло охранять свою «собственность» и честь, не допуская захвата или изнасилования жены. В эпоху племенной организации людей регулирование сексуального поведения входило в институт семьи (рода, племени, клана), поэтому анализируемое деяние рассматривалось как действие, наносящее обиду главе рода: изнасилование означало оскорбление и влекло за собой месть.

Надо иметь в виду, что данное преступление всегда очень жестоко наказывалось. Так, согласно законам Хаммурапи, изнасилование обрученной девственницы каралось смертью. Если же была изнасилована замужняя женщина, то виновными считались оба, и их топили в воде1.

Библия (Второзаконие, 22:22-28) гласила: замужняя женщина, подвергшаяся насилию, считается соучастницей и должна быть приговорена к смерти, как и насильник.

В отношении же потерпевшей-девственницы действовало другое правило: она считалась виновной только в случае, если насилие произошло в городе, так как предполагалось, что в этом случае ей могла быть оказана помощь. При изнасиловании в поле, за городскими стенами, потерпевшую не убивали; если она не была обручена, насильник обязан был на ней жениться, либо его забивали камнями2.

Средневековое законодательство рассматривало женщину как часть добычи в военном походе или как часть имущества в условиях мирного времени, поэтому законы охраняли ее как собственность.

Уже в указанное время в нормативных правовых актах встречаются понятия бесчестия, блуда, прелюбодеяния как противоправных форм сексуального поведения, но рассматриваются в качестве деяний, причиняющих имущественный вред. Самостоятельными составами преступлений они не признавались, хотя и в этом случае изнасилование жестко каралось. Причем наказания носят членовредительский характер, в частности, осуществлялось отрезание носа, оскопление (кастрация); применялась даже смертная казнь (обычно через обезглавливание или колесование). Если в случае совершения кражи рука рассматривалась как инструмент совершения преступления и подлежала отрубанию, то такое наказание, как отрезание носа, с одной стороны, преследовало цель обезображивания, а с другой стороны, членовредительские виды наказания имели символический сакральный смысл, характерный для любой религиозной системы.

В Англии в эпоху Вильгельма-завоевателя преступника, изнасиловавшего девушку из высшего круга, подвергали кастрации и выкалывали ему глаза. Вину насильника устанавливали на поединке; если у жертвы не было заступника, готового рискнуть своей жизнью за честь девушки, то у нее не было возможности обосновать свою жалобу.

В XII в. поединки сменились судебными разбирательствами, однако закон был всегда на стороне людей благородного происхождения, а следовательно, дворянин мог без особого труда обвинить в насилии одного из своих людей.

В этом отношении показателен Эдикт короля Теодориха Остготского. В нем, в частности, говорилось: «Похитителям свободной женщины или девушки со своими сообщниками или пособниками приказываем присуждать к смертной казни»; «если кто насилием соблазнит вдову, какого бы он ни был происхождения, понесет наказание за прелюбодеяние (т. е. последует смертная казнь - авт.)»; «если чужой раб или

1

www.myriamm.ru

www.myriamm.ru

ординарий (священнослужитель - авт.) соблазнит насилием свободную девушку или насилием обесчестит вдову с согласия господина, после разбора дела и установления вины... карается смертной казнью»3 4.

Византийская Эклога выделяла преступления, связанные с насилием в отношении монахинь и невест, а также несовершеннолетних. Например, указывалось: «Если кто вступит в связь с монахиней, то, как оскорбивший церковь божью, подвергнется отсечению носа, так как своим развратом удалил монахиню от церкви. То же наказание применяется по отношению к монахине»; «тот, кто похитил монахиню или светскую девушку из какого-то ни было места, если он обесчестил ее, подвергнется отсечению носа. Те же, кто содействовал этому похищению, подлежат изгнанию»; «изнасиловавший девушку и обесчестивший ее подлежит отрезанию носа»; «обесчестивший несовершеннолетнюю, то есть в возрасте до 13 лет, подлежит обрезанию носа и отдаст половину своего состояния потерпевшей»; «обесчестивший чужую невесту, если

4

это сделано и с ее согласия, подлежит отрезанию носа» .

Разграничение церковного и светского права относится к VTII-XIV вв. Итальянский юрист С. Бартол, вероятно, одним из первых провел сравнительный анализ сексуальных правонарушений, предусмотренных двумя правовыми системами. «Тот, кто пользуется дурной славой по каноническому праву (только на основании того, что способен на грех), - пишет автор, - может подозреваться в любом преступлении, но по цивильному праву - нет. По каноническому праву бесчестье может быть нанесено только девице, по цивильному праву - также вдове, мальчику или разведенной. Испортивший девушку, хотя он и наказывается сурово другим образом, по цивильному праву не обязан взять ее в жены, по каноническому -обязан».

Со второй половины XVI в. наказание за изнасилование постепенно начинает смягчаться. В это время стали различать оконченное и неоконченное изнасилование, при этом оконченным рассматриваемое преступление считалось тогда, когда происходило извержение мужского семени.

Прикосновение половых органов, а иногда и половой акт, не доведенный до конца, признавалось покушением на изнасилование, что нашло отражение в наказании. Так, за оконченное изнасилование полагалась смертная казнь, в других случаях виновный подвергался телесному наказанию или изгнанию из страны. Кроме того, широко практиковалось освобождение виновного от наказания, если он добивался согласия потерпевшей на брак.

В эпоху Возрождения в Венеции перед юристами стоял вопрос: чем считать изнасилование - блудом или разбойным нападением?

В XVIII в. многие ученые высказывали сомнения относительно возможности изнасилования женщины при наличии серьезного сопротивления с ее стороны. Следует заметить, что эта дискуссия нашла отражение в Австрийском Уложении 1787 г. Так, согласно § 130 Уложения, ответственность за изнасилование наступала лишь в случаях, когда: 1) потерпевшая была связана; 2) существовала угроза смертоносного орудия; 3) потерпевшая была изнасилована несколькими лицами.

Вплоть до середины XX в. потерпевшая должна была предъявить доказательства изнасилования, опознать насильника, а главное, представить следы сопротивления.

Смертная казнь применялась лишь за совершение особо опасного изнасилования (выражаясь по-современному, при наличии квалифицированного состава преступления), в случае самоубийства потерпевшей или наступления тяжкого расстройства здоровья5.

К концу XVIII в. понятие изнасилования становится шире, к нему приравнивается половое сношение с женщиной во время ее беспомощного состояния и половое сношение, ставшее возможным в результате умышленного спаивания жертвы, применения наркотических средств или получения согласия хитростью либо обманом6 7.

В США отношение общества к насилию довольно долго определялось социальным положением жертвы

7

и насильника .

В литературе вопрос о том, когда появилось упоминание об изнасиловании в правовых памятниках русского права, относится к числу спорных. Одни авторы считают, что оно встречается уже в Русской Правде8 9, другие утверждают, что впервые об уголовной ответственности за изнасилование было сказано в Соборном уложении 1469 г., предусмотревшим наказание смертной казнью ратных людей, которые

9

«учинят... женскому полу насильство» .

При этом, например, А. В. Мурсалов исходит из того, что «наличие сходных по смыслу и содержанию установлений связано с тем, что писаное право германских и восточнославянских племен формировалось в

3 Эдикт Теодориха (Edictum Theodorici Regis) // Уч. зап. Московского гос. пед. ин-та им. В. И. Ленина. М., 1964. С. 157-178, 180-182.

4 Эклога. Византийский законодательный свод VII века. М., 1965. С. 41-46.

5 www.myriamm.ru

6 www.myriamm.ru

7 См.: Доронин A.M. Уголовная политика Российского государства (история и современность) // История государства и права. 2007. № 16.

8 См.: Исаев Н.А. Указ. соч. С. 125.

9 Андреева Л.А., Цэнгэл С.Д. Квалификация изнасилования. СПб., 2005. С. 5.

одинаковых условиях и развивалось впоследствии по одним и тем же законам (но с учетом национальной специфики)»10.

Наиболее распространенным видом наказаний являлись штрафы (вира). Вира устанавливалась за тяжкие преступления, в том числе и за изнасилование. Виновный в изнасиловании свободной женщины подлежал смерти или уплате штрафа, равного вирной ставке.

Такое положение вполне понятно, так как законодатель того времени определял преступление не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида» - причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц, при этом уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданскоправового деликта. Отсюда и наказание за изнасилование - денежный штраф (вира), размер которого возрастал при покушении на преступление лица привилегированного слоя.

К сожалению, общие рассуждения автора бездоказательны. В тексте же Русской Правды не встречается упоминаний об ответственности за изнасилование.

Историки права, ссылаясь на правовые памятники, указывают, что в это время половую свободу и половую неприкосновенность женщины охраняло церковное законодательство. В частности, в ст. Устава Владимира говорится о пошибании, т. е. об изнасиловании.

В ст. 3 Устава Ярослава о церковных судах также упоминается рассматриваемое деяние: «Аще кто пошибаеть боярьскую дщерь или болярскую жену, за сором ей 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золота; а менших бояр - гривна золота, а епископу - гривна золота; а нарочитых людей 3 рубли, а епископу 3 рубли; а простои чади 15 гривен, а епископу 15 гривен, а князю казнити».

Н. А. Семидеркин, комментируя данную статью, отмечает: «Не исключено, что пошибание не всегда составляло предмет церковного разбирательства. Вероятно, до отнесения пошибания к церковной юрисдикции оно рассматривалось князем. После отнесения этого дела к церковной юрисдикции князь рассматривал лишь дела о пошибании между иноверцами. В частности, это предусматривалось договором новгородского князя Ярослава Владимировича с немцами 1189-1199 гг. Ясно, что немец, будучи католиком, был неподсуден православному священнику, поэтому подлежал светскому суду»11 12.

В Уставе Всеволода о церковных судах, и о людях, и о мерилах торговых (ст. 9) для обозначения

~ 12

изнасилования также используется указанный выше термин .

Правосудие Митрополичье, по мнению историков, заимствуя соответствующие положения из Церковного устава Ярослава (ст. 1 Восточно-русской редакции)13, говорит о рассматриваемом преступлении, используя уже другое понятие - «насилит»: «А еще кто насилит девку ли умчит, а будет дщи боярская ли жена, за срам ей 5 гривен злата, а меньших бояр дщи гривна злата, а добрых 30 гривен сребра, а нарочитых ли 3 рубля, а умытцех епископу гривна, а князь казнит»14.

Таким образом, можно сделать вывод: в указанный период на Руси ответственность за изнасилование регулировалась как государством; так и церковью. Вероятно, этим можно в некоторой степени объяснить имеющиеся в литературе различия относительно истоков уголовного преследования данного преступления.

Церковный суд рассматривал широкий круг дел, принося немалый доход. Вместе с тем, как отмечается в литературе, велик был и вред от них15. В связи с этим Стоглав (1551 г.) среди 37 царских вопросов предусмотрел и следующий: злоупотребления чиновниками церковного суда, которые в том числе выражались в вымогательстве денег как с духовных лиц, так и с мирян по ложному обвинению в изнасиловании. При этом использовались показания специальных свидетельниц, которые оплачивались судебными чиновниками.

В связи с этим предлагалось принять меры по искоренению «зла» (вопрос 7).

Н. А. Озова пишет: «...Положения об изнасиловании в самостоятельную норму выделялись не во всех законодательных актах русского государства. Так, ни Судебник 1497 г., ни Судебники 1550 и 1589 гг. не упоминали об изнасиловании как таковом... Лишь Соборное уложение стало предусматривать ответственность...»

Авторы, говоря о том, что истоки ответственности за изнасилование восходят к Соборному Уложению 1649 г., несомненно, правы в одном: Уложение, являясь первым в истории России систематизированным законодательным актом, криминализировало более широкий круг деяний в сфере обеспечения половой неприкосновенности женщины. Более того, устанавливалась обязанность зависимых людей, слуг оказывать помощь своей госпоже в случае покушения на ее честь (ст. 16 гл. XXII).

В соответствии с Уложением, более шестидесяти разновидностей преступных деяний могли быть наказаны смертной казнью. Смертная казнь применялась за «голый» умысел, направленный против жизни и здоровья государя, богохульство, поджог города с целью сдачи врагу, убийство близких родственников и др. Изнасилование рассматривалось как квалифицированный состав преступления в случае его совершения

10 Мурсалов А.В. Варварские (германские) Правды и краткая редакция русской Правды: сравнительный анализ положений и норм уголовного права // Военно-юридический журнал. 2007. № 11.

11 Российское законодательство Х-ХХ века. Т. 1. С. 175.

12 См.: там же. С. 251, 256-257.

13 Памятники русского права. Вып. 3. М., 1955. С. 444.

14 Там же. С. 427.

15 См.: Российское законодательство Х-ХХ века. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского

централизованного государства. М., 1985. С. 418.

ратными людьми, что также каралось смертной казнью. Иначе говоря, общественная опасность рассматриваемого преступления приравнивалась к опасности указанных деяний. Соборное уложение 1649 г. предусматривало за изнасилование компенсацию морального вреда. По мнению В. Ф. Земба, данное положение явилось «отражением дифференциации ответственности за половые преступления в зависимости от возраста потерпевшей, ее семейного статуса, а следовательно, и социально-половой зрелости и роли»16.

Как обоснованно отмечается в литературе, законодательство Петра I расширило круг деяний, ныне признаваемых половыми преступлениями, установив уголовную ответственность, наряду с другими посягательствами на половую свободу и половую неприкосновенность женщины, за недобровольное половое сношение, в том числе и в противоестественных формах17.

Воинские Артикулы 1715 г.18 (гл. XX «О содомском грехе, о насилии и блуде») содержали ряд норм, предусматривающих ответственность за различные формы сексуального поведения. Так, арт. 167 гласит: «Ежели кто женский пол, старую или молодую, замужнюю или холостую, в неприятельской или дружеской земли изнасилствует, и освидетелствуется, и оному голову отсечь, или вечно на галеру послать, по силе дела».

Во-первых, обращает на себя внимание относительная мягкость наказания, отмечаемая практически всеми исследователями истории уголовного законодательства. В соответствии с западноевропейским законодательством подобного рода деяние наказывалось смертной казнью, осуществляемой наиболее мучительным способом19.

Во-вторых, артикулом предусмотрено равное наказание независимо от места совершения преступления (на своей земле или неприятельской). В-третьих, законодательное закрепление судейского усмотрения по ряду моментов, заслуживающих, на наш взгляд, специального рассмотрения. Так, в толковании к указанному артикулу отмечается, что «скверныя женщины обыкновенно, когда в своих их скверностях, иногда многая скверности учинят, предлагают, что насилством чести своей лишены и насилствованы. Тогда судье их такому предложению вскоре не надлежит верить, но подлинее о правде выведать, и чрез сие насилие мочно освидетельствовать, егда изнасилствованная свидетелей имеет, что оная с великим криком других на помощь призывала, а ежели сие дело в лесу или в ином каком единаком месте учинилось, то оной женщине, хотя б она и в доброй славе была, невозможно вскоре верить. Однако же судья может при том случившиеся обстоятельства разсмотреть, и егда обрящет ее честну, то может онаго пытать или к присяге привесть».

Доказательствами изнасилования по Артикулу, в частности, признавались: порванная одежда у жертвы или насильника (либо у обоих); наличие синяков или «кровавых знаков».

Отдельно предлагалось оценивать время обращения потерпевшей к судье. Если жертва обратилась сразу после случившегося, то ей веры должно быть больше. Другое дело, когда «несколько времени о том умолчит, и того часу жалобы не принесет, но умолчит единый день или более потом, весьма повидимому видно будет, что и она к тому охоту имела».

Пожалуй, впервые встречается равная оценка содеянного, независимо от характеристики потерпевшей. «...Некоторые права насилие над явной блудницею не жестоко наказать повелевают, однакож сие все едино. Ибо насилие есть насилие, хотя над блудницею или честною женою, и надлежит судье не на особу, но на дело и самое обстоятельство смотреть...». Скорее всего, это положение было заимствовано из европейского права (в частности, законодательства Саксонии).

Артикулы наделяют судью правом определять, наказуемость рассматриваемого преступления в зависимости от стадии его совершения. Уже сам факт выделения покушения на изнасилование свидетельствует о достаточно высоком уровне правового регулирования уголовной ответственности за данное деяние. «Начатое изнасилствие женщины, а неоконченное наказуется по разсмотрению».

Таким образом, покушение на изнасилование наказывалось по усмотрению суда.

Артикул 168 предусматривает ответственность за похищение женщины и ее изнасилование. Согласно примечанию, преступление отсутствовало, если похищенная являлась невестой похитителя.

В XIX в. в русском и зарубежном уголовном праве важнейшим признаком изнасилования стало признаваться уже не насилие как таковое, а отсутствие согласия на половой акт со стороны потерпевшей. В связи с этим изнасилование делилось на два вида: на совокупление без согласия женщины, но и без употребления насилия (Sturtum пес violentum, пес voluntarium), и на совокупление против воли женщины, при помощи физического или нравственного насилия над нею (Sturtum violentum)20. Так, в Своде законов 1832 г. под изнасилованием понимался половой акт, совершенный против желания женщины. Особо выделялось насильственное растление - изнасилование незамужней женщины.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.21 представлена уже система норм, целью которых является уголовно-правовая охрана половой свободы и половой неприкосновенности, хотя справедливости ради надо заметить, что они не были надлежащим образом классифицированы, в связи с чем

16 Земба В. Ф. Ответственность за насильственные преступления против половой свободы и неприкосновенности в древнерусском праве // История государства и права. 2006. № 9.

17 Андреева Л.А., Цэнгэл С.Д. Указ. соч. С. 6.

18 Российское законодательство Х-ХХ века. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1986. С. 327.

19 Российское законодательство Х-ХХ века. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1986. С. 384.

20 www.wikipedia.ru

21 Российское законодательство Х-ХХ века. Т. 6: Законодательство первой половины ХГХ в. М., 1988. С. 174.

оказались включенными в различные разделы, главы и отделения (отд. 1 «О соблазнительном и развратном поведении, о противоестественных пороках и сводничестве» гл. 4 «О преступлениях против общественной нравственности и нарушении ограждающих оную постановлений» разд. VIII «О преступлениях против общественного благоустройства»; отд. 1 «О преступлениях против чести и целомудрия женщины» гл. 6 «Об оскорблении чести» разд. X «О преступлениях против жизни, свободы и чести частного лица»; отд. 1 «О противозаконном вступлении в брак», отд. 2 «О похищении женщин замужних», отд. 3 «О злоупотреблении прав и нарушение обязанностей супружества», отд. 4 «О нарушении постановлений о браках старообрядцев и сектантов» гл. 1 «О преступлениях против союза брачного» разд. XI «О преступлениях против прав семейственных»). Нормы носят, как правило, казуальный характер.

Под изнасилованием понималось совокупление с женщиной естественным способом без ее согласия или при помощи насилия. В литературе подчеркивалось, что данное преступление предполагало отсутствие права обвиняемого требовать удовлетворения сексуальных потребностей. Исходя из этого, делался вывод: наличие брачного союза между виновным и жертвой делает изнасилование невозможным. В случае совершения с супругой полового акта против ее воли деяние не признавалось половым преступлением, оно могло оцениваться (при наличии к тому оснований) как причинение увечья или какого-либо телесного повреждения. Такую же позицию занимал Уголовный кассационный департамент Сената.

По мнению И. Я. Фойницкого, изнасилование возможно лишь в отношении женщины, пользующейся благом половой свободы. Потерпевшей «не может быть собственная жена виновного, и даже женщина, с которой он состоит в продолжительной половой связи».

Эта позиция не нашла дальнейшего развития в доктрине уголовного права; половая свободы присуще любой женщине и, следовательно, должна охраняться независимо от того, кем совершено посягательство: мужем или лицом, с которым она находилась в интимных отношениях, в то числе и длительное время.

«Лицо, воспользовавшееся беспомощным и изнуренным состоянием жертвы преступления, чтобы против ее воли и с употреблением насилия лишить ее невинности, совершает деяние, вполне соответствующее понятию изнасилования, - пишет Н. С. Таганцев. - При этом совершенно безразлично: лишилась ли жертва возможности сопротивляться в силу самой борьбы с насилующим или в силу каких -либо обстоятельств, предшествующих акту изнасилования... Понятие изнасилования... не предполагает непрерывного сопротивления со стороны жертвы, - напротив того, под это понятие вполне подходят и те случаи, когда жертва насилия сначала оборонялась, но затем пришла в беспамятство, т. е. в одно из

состояний, при котором невозможно требовать сопротивления... Совокупление с заведомо сумасшедшею, а

22

потому не могшею оказать сопротивление,.. подходит под понятие изнасилование» .

Состояние опьянения автоматически не влекло признания лица находящимся в беспомощном состоянии. Для этого необходимо было, чтобы «это опьянение привело потерпевшую в полное беспамятство»22 23.

Уложение о наказаниях выделяло следующие виды насильственного любодеяния:

а) изнасилование, приготовление к нему и соучастие в нем - ст. 1525, 1525-1, 1526-1530;

б) растление девицы, не достигшей возраста 14 лет, - ст. 1523;

в) кровосмешение с изнасилованием - ст. 1569;

г) насильственное мужеложство - ч. 1 ст. 995;

д) ряд преступлений, сопряженных с противозаконным вступлением в брак (поскольку это предполагает вступление в дальнейшем в половой контакт супругов), - ч. 1 ст. 1549, 1550 и др.

Кроме того, предусматривалось недобровольное любодеяние:

1) растление девицы, не достигшей возраста 14 лет, учиненное без насилия, но по употреблению во зло ее невинности и неведения - ст. 1524;

2) обольщение не состоящей в замужестве торжественным обещанием на ней жениться, если не исполнит своего обещания, - ст. 1531;

3) обольщение несовершеннолетней, достигшей возраста 14 лет, опекуном, учителем или иным лицом, имеющим по званию своему или особым обстоятельствам надзор за нею и большую или меньшую степень власти над нею, - ст. 1532;

4) преступления, связанные с противозаконным вступлением в брак, например, склонение к супружеству путем приведения лица в состояние беспамятства или кратковременного умоисступления с помощью каких-либо напитков или иным образом.

Следует заметить, что при совершении преступления в отношении коренной жительницы Закавказского края возраст потерпевшей определялся не в 14 лет, а в 13 лет.

По Уложению о наказаниях при изнасиловании потерпевшей могло быть только лицо женского пола, соответственно субъектом преступления признавался только мужчина (женщина могла быть лишь соучастницей подстрекателем или пособником). Однако Н. С. Таганцев потерпевшими предлагал признавать и малолетних лиц мужского пола, исходя из того, что последствия половой связи столь же пагубны для мальчиков в нравственном и физическом отношении, как и для девочек, поэтому нет оснований считать эти случаи ненаказуемыми в уголовно-правовом порядке.

22 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Издано Н.С. Таганцевым. СПб., 1899. С. 684-685.

23 Там же. С. 685.

По сути, при подготовке Уложения о наказаниях возобладала позиция, предлагавшая отказаться от единого подхода к уголовно-правовой охране половой свободы и половой неприкосновенности независимо от характеристики и предшествующего поведения жертвы. «Изнасилование исключалось, если потерпевшая вела себя вызывающе, когда ее поведение свидетельствовало о желании ее вступить в половую связь. Например, когда она назначала свидание ночью у себя в спальне. Даже если в этом случае имело место сопротивление с ее стороны, то обвиняемый имел все основания полагать, что это сопротивление

24

притворно» .

Дореволюционные юристы эту ситуацию объясняли следующим образом: «Всякое колебание жертвы, -пишет И. Я. Фойницкий, - делает ее участницею, а не жертвою, дает знать мужчине, что ему сопротивляются только по форме, только по инстинктивному чувству стыда, а не серьезно, что его приглашают продолжать усилия, чтобы иметь отговорку перед самою собой»24 25.

Уложение о наказания уголовных и исправительных в редакции 1885 г. не внесло существенных новаций в правое регулирование ответственности за изнасилование. В связи с этим целесообразно остановиться на выборе законодателем обстоятельств, отягчающих наказание, редакция и перечень которых больше всего претерпели изменения.

В качестве таковых были закреплены:

- изнасилование женщины, состоящей в замужестве;

- жертва против ее воли или обманом была уведена или увезена;

- изнасилование сопровождалось побоями или иными истязаниями;

- изнасилование совершено в отношении лица, которое было приведено в состояние беспамятства или неестественного сна самим насилующим или по его распоряжению;

- изнасилование совершено опекуном, попечителем, наставником, смотрителем тюрьмы или другого заведения, в котором содержалась жертва, либо лицом, имевшим какую-либо власть (по званию или особым обстоятельствам), врачом, оказывавшим медицинскую помощь;

- изнасилование совершено служащим самой жертвы, ее мужа, родителей, опекунов или воспитателей;

- создание угрозы жизни потерпевшей или поставление ее в опасность (ст. 1526 Уложения).

Кроме того, в отдельных статьях указаны такие отягчающие обстоятельства, как смерть потерпевшей (ст. 1527) и растление жертвы (ст. 1528). В примечании к последней статье фактически предусмотрена компенсация за моральный вред. «Если подвергшаяся изнасилованию девица не имеет средств к существованию, то, по требованию ее или ее родителей или опекунов, из имения лица, виновного в изнасиловании, должно быть обеспечено приличное ее состоянию, соразмерное с имуществом виновного, содержание, до выхода ее в замужество». Ограниченный характер этой нормы, на наш взгляд, очевиден.

Следует отметить, что многие из указанных выше отягчающих обстоятельств в том или иной виде встречаются в современном уголовном законодательстве многих зарубежных стран (см. об этом следующий параграф), что уже само по себе свидетельствует об их отборе, отражающем социальную реальность и криминологическую характеристику рассматриваемого преступления.

Уложение 1903 г. превзошло Уложение 1845 г. по числу зафиксированных в нем половых преступлений, подлежащих уголовному наказанию (любострастные действия, любодеяния, мужеложство). Кроме того, среди посягательств в сексуальной сфере выделялись деяния, непосредственно не связанные с удовлетворением половой страсти: сводничество, потворство, склонение к непотребству и др.

В Уголовном уложении отразились имевшие место споры в научной среде о юридических границах частной жизни и прав личности, на первый взгляд, носящие прикладной характер, на самом же деле затрагивавшие принципиально важный вопрос концептуального характера: о целесообразности включения в светское законодательство религиозных постулатов. Формально возобладала позиция, согласно которой половые преступления посягают не на общественный порядок, а причиняют вред физической и психической неприкосновенности личности или нарушают личные права жертвы.

Однако фактически это привело к расширению круга уголовно наказуемых типов сексуального поведения26. Хотя следует признать, что аспект греховности в целом стал уходить на второй план; приоритетной становилась защита интересов другого лица.

Уголовное уложение от Уложения о наказаниях отличалось еще одним принципиальным моментом: в нем были последовательно детализированы основания дифференциации за посягательства в рассматриваемой сфере.

В характеристике же насильственных половых преступлений вообще и изнасилования в частности Уголовное уложение пользуется теми же приемами, что и прежнее законодательство. К изнасилованию относит только естественное совокупление, таким образом, законодатель не поддержал высказанную позицию Н. С. Таганцева о необходимости расширения круга потерпевших, включив в него малолетних лиц мужского пола (см. об этом выше).

24 Полный курс уголовного права. В 5 т. Т. 2 / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 471.

25 Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 143.

26 См. об этом подробно: Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже Х1Х-ХХ веков. М., 1996.

Однако надо иметь в виду, что вплоть до установления советской власти на территории России действовало Уложение о наказаниях, так как Уголовное уложение в целом не вступило в силу (применительно же к половым преступлениям были введены в действие только статьи о проституции, которым был придан статус самостоятельного закона).

Резюмируем изложенное.

1. Первоначально на Руси ответственность за изнасилование регулировалась как государством, так и церковью. Вероятно, этим можно в некоторой степени объяснить имеющиеся в литературе различия относительно истоков уголовного преследования за данное преступление.

2. Наиболее полно половые преступления были отражены в Уголовном уложении 1903 г., отличавшимся от предыдущих законодательных актов еще и тем, что в нем были последовательно детализированы основания дифференциации ответственности за посягательства в рассматриваемой сфере.

Литература

1. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.myriamm.ru (дата обращения 19.04.2015 г.).

2. Эдикт Теодориха (Edictum Theodorici Regis) // Уч. Зап. Московского гос. пед. Института им. В. И. Ленина. М., 1964. С. 157-178, 180-182.

3. Эклога. Византийский законодательный свод VII века. М., 1965. С. 41-46.

4. Доронин А.М. Уголовная политика Российского государства (история и современность) // История государства и права. 2007. № 16.

5. Исаев Н.А. Указ. соч. С. 125.

6. Андреева Л.А., Ценгел С.Д. Квалификация изнасилования. СПб., 2005. С. 5.

7. Мурсалов А.В. Варварские (германские) Правды и краткая редакция Русской Правды: сравнительный анализ положений и норм уголовного права // Военно-юридический журнал. 2007. № 11.

8. Российское законодательство X-XX века. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985. С. 418.

9. Земба В.Ф. Ответственность за насильственные преступления против половой свободы и неприкосновенности в древнерусском праве // История государства и права. 2006. № 9.

10. Андреева Л.А., Ценгэл С.Д. Указ. соч. С. 6.

11. Российское законодательство X-XX века. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. М. 1986. С. 327-328.

12. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.wikipedia.ru (дата обращения 19.04.2015 г.).

13. Российское законодательство X-XX века. Т. 6: Законодательство первой половины XIX в. М., 1988. С. 174.

14. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Издано Н. С. Таганцевым. СПб., 1899. С. 684-685.

15. Полный курс уголовного права. В 5 т. Т. 2 / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 471.

16. Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 143.

17. Энгельштейн Л. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX-XX веков. М., 1996.