Коннотация как одна из сем в структуре немецкого антропонима

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 11 (192).

Филология. Искусствоведение. Вып. 42. С. 27-32.

Т. А. Буркова

КОННОТАЦИЯ КАК ОДНА ИЗ СЕМ В СТРУКТУРЕ НЕМЕЦКОГО АНТРОПОНИМА

В статье рассматривается семантическая структура антропонимных именований. Анализируется коннотация как один из структурных компонентов семемы немецких антропонимов, включающий такие элементы, как эмотивность, оценочность, экспрессивность, стилистический регистр, проявляющиеся либо имплицитно в языке, либо эксплицитно в речи и отражающие состояние субъекта речи.

Ключевые слова: семантическая структура немецкого антропонима, коннотация, компоненты коннотации.

В ономастике представлено достаточно большое количество работ, анализирующих семантическую структуру имени собственного (см. И. А. Стернин1, В. И. Карасик2, С. Ю. Потапова3, Н. Ф. Алефиренко4 и др.). Признаки, выявляющиеся в семантической структуре слова, в том числе и онима, выстраиваются в иерархию разного уровня абстракции5 и имеют разный удельный вес, статус, содержание и коммуникативную значимость в семантике лексической единицы.

При разложении значения антропоними-ческих единиц на семы отмечается наличие стабильных и дифференциальных признаков, которые варьируются в зависимости от разряда антропонима (официонимы, бытовые они-мы, гипокористики, прозвищные именования и др.) и сферы его функционирования. Поскольку каждая из сем несет в себе конкретное семантическое задание, то их совокупность и вариативность позволяет антропонимам выступать в роли выразителей определенного смысла в заданных условиях ситуации и контекста. Являясь индивидоименованиями, антропонимы представляют имплицитно бинарную структуру. Импликационал включает родовидовые дескрипции, то есть указывает на принадлежность именуемого к классу ему подобных. Экспликационал формируется исходя из индивидуальных свойств именуемого объекта, то есть за счет приращения экстра-лингвистических факторов. Например, официальный личный и фамильный оним Christa Wolf эксплицитно идентифицирует конкретный индивид, имплицитно - род (Mensch), вид (Frau)6, а относящееся к разряду неофициальной лексики прозвищное именование der schenkende Erich, носителем которого был Эрих Хонеккер, эксплицитно содержит в своей

смысловой структуре отличительный признак, присущий этому человеку (Erich, der gerne schenkt), а имплицитно подтверждает родовую (Mensch) и видовую (Mann) принадлежность именуемого7.

В своем значении онимы накапливают множество ассоциаций, количество которых может быть намного больше, чем у апелляти-вов. Наличие дополнительной информации в значении онимов признается большинством исследователей (Н. S. Sorensen, О. Есперсен,

A. В. Суперанская, В. А. Никонов, Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров, Д. Б. Гудков,

B. Д. Бондалетов и др.), которые используют различные термины для ее обозначения (потенциальные семы, ассоциативные признаки, лексический фон, коннотируемые признаки, коннотативный компонент, внеязыковые ассоциации). Для адекватного восприятия объекта, кроме денотативного содержания онима, особый интерес представляет информация

об эмоциональной насыщенности антропоименования, сопутствующая информация об эмоционально-оценочной установке говорящего. Если денотативный параметр однозначно определяется учеными как область семантики, сориентированная на отражение в обобщенной форме определенного фрагмента внеязыковой действительности, то коннотация трактуется в концепциях исследователей противоречиво, в частности, по-разному определяется количество элементов в составе конно-тативного компонента значения (В. И. Шахов-ский8, И. А. Стернин9, В. Н. Телия10, И. В. Арнольд11 и др.). Под коннотацией мы, вслед за

В. Н. Телия, понимаем семантическую сущность, узуально или окказионально входящую в семантику языковых единиц12, выражающую эмотивное, оценочное, экспрессивное, сти-

листически маркированное отношение говорящего к реципиенту. Среди конституентов коннотации немецких антропоименований мы рассматриваем эмотивность, оценочность, экспрессивность, стилистический регистр.

Эмотивность - результат лингвистического отображения эмоций, закрепленных в значении информации об эмоциональном отношении к обозначаемому предмету или явлению. Эмотивные коннотации являются «кодированным выражением сложных психофизиологических процессов, связанных с душевным состоянием человека, отношением к адресату, предмету речи, ситуации общения»13. В антро-понимной номинации эмотивность наиболее ярко проявляется в прозвищных именованиях. Эмотивы языковых знаков, используемых для прозвищной характеристики лица в немецком антропонимиконе, несут в себе разную степень эмоциональности, подобно тому, как эмоциональная реакция человека на воспринимаемую действительность бывает различной. Среди эмотивов выделяются экспликативные и им-пликативные. В разряде экспликативов максимально редуцирован предметно-логический компонент, а оценочно-образный соответственно максимально развернут. Данные именования обладают устойчивой эмоциональнооценочной коннотацией независимо от контекста: СотрШещеЫт, Pferdenase, Muskelgebirge, Groвmaul. Импликативы дают эмоциональнооценочные коннотации благодаря вторичности номинации, то есть их семантической произ-водности. В бытовой речи лингвистическая новизна импликативов сопровождается такой зашифрованностью этимона, что бывает весьма трудно найти хотя бы какое-то сходство в денотативном и этимологическом значениях применяемых именований: Besen (сварливая женщина); Flasche (нерасторопный человек).

Интимные, ласкательные, фамильярные и уничижительные формы имени в немецком антропонимиконе имеют исключительно широкое употребление в обиходно-разговорной речи, причем краткие имена и суффиксальные онимы субъективной оценки распространены как в немецком литературном языке, так и в диалектах. В современном немецком именнике деантропонимические дериваты с суффиксом -\/-у представляют вполне устоявшуюся и способную к дальнейшему расширению нишу как кратких, деривационных по своей онтологической сути, мотивированных полными именами антроповариантов, так и омонимичных с ними

онимов, перешедших в связи с законодательно установленной общепринятостью в категорию официальных имен, имплицитно производных от соответствующих кратких аллонимов. Проникновение сокращенных деантропонимиче-ских антроповариантов на -i/-y в сферу официальных имен, а также широкое использование данной модели в сфере апеллятивов привело, с одной стороны, к смене ее эмоциональной окраски на нейтральную, с другой стороны, к добавлению к ее окраске различных коннота-тивных нюансов. 1. Нейтральность: разговорные личные онимы, употребляющиеся в качестве самостоятельных официальных имен, теряют характер уменьшительно-ласкательных: Gaby, Willy, Andi; 2. Ласкательность: бытовые онимы, не употребляющиеся в качестве самостоятельных онимов и сохранившие характер уменьшительно-ласкательных: мужские онимы - Frank < Frank, Gerdi < Gerd, Hansi

< Hans, Horsti < Horst, Jorgi < Jorg; Klausi < Klaus, Wolfi < Wolfgang, Uwi < Uwe; женские онимы - Dagi < Dagmar, Vicky < Viktoria, Otti

< Ottilie, Gitti < Brigitte, Hanni < Hanna; 3. Фамильярность: производные варианты имен и фамилий известных лиц: Gorbi < Gorbatschev, Schumi < Schuhmacher, Hony < Honecker, Conny

< Conrad Adenauer, Maggie < Margaret Thatcher14. Эффект фамильярности создается за счет неуместности употребления разговорной модели по отношению к официальным лицам. Отношение к известной личности, выражаемое с помощью i-производного, может иметь, с одной стороны, характер уничижительности и пренебрежительности, с другой стороны, выражать эмоциональную теплоту, хотя сам суффикс подобных импликаций не содержит, но способен выражать их с помощью привлечения экстралингвистических факторов.

Эмоциональное отношение говорящего к именуемому передается не только через лексические и морфологические средства, но и фонетические, а также через контекст. Среди фонетических средств выражения эмоций типичны намеренное отступление от норм литературного произношения, а также выбор экспрессивных звуковых сочетаний, возникающих в результате апокопы и синкопы гласных полного онима или, наоборот, их удлинения: Im allerletzten hockte Katrin mit einem groPen blonden Jungen auf der Fensterbank und redete. «Hallo,Margret» sagte sie [Boje, S. 28]. Die hel-le Stimme des Jungen war trotzig, herausfordernd und auch Kati war argerlich. «Tom, lass das!» «K

a a a t i! gib - es - mi - wieder!» [Fallada, S. 47]. В контексте уменьшительно-ласкательное имя способно вызывать совершенно различные реакции носителя имени. Это может зависеть от субъективного отношения носителя имени к лицу, использующему тот или иной экспрессивно-оценочный вариант его инди-видоименования: Alles an Karolines Eingreifen argerte Alexander: die Beruhrung, der Tonfall, vor allem aber der Name Ali, so war er von seiner Mutter genannt worden, und so nannte ihn Karoline [Weiskopf, S. 29]. В тексте антропонимы способны выражать разнообразные оттенки эмотивности в сочетании: 1) с прилагательными эмотивной окраски. Такие прилагательные, как alt, lieb, arm, klein, которые обычно выражают сочувствие, одобрение, иногда используются как привычная формула вежливости, не подразумевая теплоты, могут звучать иронично, насмешливо: armer Nick. Характерным средством выражения доброжелательности к носителю имени могут быть атрибутивно употребляемые с именем прилагательные качественной оценки: Vor Jorgs Bettchen tritt Carla, beugt sich zu ihrem saube-ren, satten, glatten Jungen ... «Guterguterjorg» sagt Carla vor Jorgs Augen [Strittmatter, S. 38]. Реже используются другие прилагательные с экспрессивно-оценочной коннотацией: stumpf-sinnig (бестолковый), kummervoll (печальный), nett (славный), niedergeschlagen (унылый) и др.: stumpfsinnige Marie; 2) с притяжательными местоимениями. Поссесивы mein, unser приобретают фамильярно-ласковый оттенок с редукцией значения притяжательности: Sehen Sie, unser Mark kann nicht schlecht deklamieren; 3) с указательными местоимениями. Чаще используются фамильные онимы, выражающие натянутые, недружелюбные отношения, в некоторых случаях усиленные прилагательными с отрицательной коннотацией: diese Anna, dieser Schmidt, jener verdammte Konrad; 4) с личным местоимением du. Данное местоимение также характерно для фамильных онимов и звучит оскорбительно, неодобрительно: Hor mal, du Heidemann; 5) с артиклями. Подобные сочетания обычно состоят из фамильных они-мов и указывают на неодобрение, пренебрежение, иногда имеют оттенок безразличия: die Muller.

С эмоциональным состоянием говорящего тесно связана оценочность. Оценочность рассматривается нами как компонент коннотации, закрепляющий в значении слова информацию

о положительном или отрицательном отношении говорящего к обозначаемому объекту с позиции степени его соответствия некоему стандарту (см. С. Ю. Потапова)15. Диапазон оценочной шкалы практически безграничен, поскольку оценка как элемент коннотации выявляется на основе сравнения признаков значения с неким эталоном отдельного индивидуума или этносоциума. Оценка в семантической структуре эмоциональных антропоединиц соответствует знакам (+) или (-), то есть формируется на базе сем, выражающих положительные эмоциональные оценки - мелио-ративность с её разновидностями (одобрение, ласку, изумление, восторг и т. п.) или отрицательные оценки - пейоративность (неодобрение, пренебрежение, презрение, возмущение, насмешку, сарказм и т. п.).

Официальная формула именования лица является нейтральным центром, относительно которого формируются позитивно или негативно оценочные антропоименования. Например, Heinrich Schmidt будучи официально зарегистрированным онимом, несет в себе нулевую оценку. В бытовой среде краткие антроповарианты полного личного онима, гипокористики Heiner, Heini, Heinke, Heinz, Hinz, Hinrich, Hin-nerk, Harry, Henner, Henneke, Henning, Heise, Heiko, Heino, Hendrik16, как правило, предпола-гаютположительную оценку. В отдельных речевых актах те же уменьшительно-ласкательные антроповарианты могут выражать негативную оценку говорящего к реципиенту, являющуюся следствием эмоционально-раздраженного состояния субъекта высказывания: «Es ist ein Jammer, Trinchen!» seufzte meine Mutter. «Da-bei weip sie genau, dass ich diese altmodische Na-mensverstummelung von Katharina nicht leiden kann. «Was jammert dich, Wetti?» fragte ich des-halb, weil ich weip, dass meine Mutter die Babet-te heipt, die Wetti-Verstummelung ihres Namens auch nicht mag [Nostlinger, S. 34].

Оценочная функция наиболее ярко проявляется у прецедентных имен и базируется на их способности приобретать «отсоциумные коннотации» и «культурную ауру»17. Оценочные признаки прецедентных имен собственных относятся к коннотациям, которые связываются со словом как дополнительная, чаще оценочная информация о денотате. Субъективная оценочная позиция говорящего, эксплицирующаяся через прецедентные онимы, особенно четко прослеживается в средствах массовой информации: Wirtschaftsminister Michael Glos

ist kein zweiter Ludwig Erhard ... [Der Spiegel 8/20.02.06. S. 26]. Деятельность министра экономика Михаэля Глосса сравнивается с деятельностью его предшественника, который, в отличие от первого, внес существенный вклад в развитие экономики Германии. (Людвиг Эрхард (1897-1977), федеральный канцлер ФРГ в 1963-1966 годах. Один из создателей концепции социального рыночного хозяйства, которая стала теоретической основой социальноэкономической политики ХДС/ХСС, породившей «западногерманское чудо» - преодоление послевоенной разрухи и длительное экономическое процветание ФРГ)18.

Существующие анализы оценочных наименований лица показывают, что абсолютную доминанту и разнообразие представляют пей-оративы, что объясняется психологическими особенностями человека: люди более придирчиво относятся к различным отклонениям от норм, сложившихся в обществе, находя соответствующие лексические средства для их обозначения в виде характеристики19. По-мнению Л. Н. Гусаровой, такая доминантность связана с тем, что вторичные знаки с отрицательной оценочностью порождаются на основе наиболее ярких и запоминающихся признаков, какими являются негативные образы20. Пейоративный характер отмечается и в прозвищных характеристиках лица, имеющих в своем составе личный оним (полусуффикс): faul «ленивый»: Faulpelz, Pflastertreter - Faulpeter, Faulhans «лодырь»; feige «трусливый»: Angsthase, Jam-merlappen - Angstpeter «трус»; unselbstandig «несамостоятельный»: Herdenmensch, Masse -Mutterhansl, Mamahansl «маменькин сынок»; schmeichlerisch «льстивый»: Schmuser, Sufiling - Schmeichelliese, Schmusepeter «льстец, подлиза»; heuchlerisch «лицемерный»: Schleicher, Schleimer - Schmierfritze «лицемер»; unbedeu-tend «ничтожный»: Pinscher, Garnichts - Niten-karl «ничтожество, дырка от бублика»; kritisch «критикующий»: Kritteler, Kritikaster - Mek-kerfritze, Norgelfritze, Quengelguste, Mecker-liese, Norgelliese «брюзга»; unkritisch «мямля»: Nachbeter, Nachsprecher - Norbert. Интенсивность пейоративности у них различна. Так, существительные с полусуффиксом -fritze обладают слабой пейорацией, значительно сильнее насыщены эмоционально-оценочной нагрузкой полусуффиксы -stoffel, -heini, -matz. Полусуффикс -hansel содержит коннотацию пренебрежительности21.

Экспрессивность - это «сила впечат-

ления от мысли как функция способа ее выражения»22. Экспрессивные коннотации, присущие отдельным разрядам антропоименований, служат для выразительности, обусловленной самой сферой коммуникации, наличием в смысловой структуре именований экспрессивного компонента, сущностью языка как средства взаимодействия двух систем -языка и человека. Мотив номинации не всегда может быть очевиден, он может быть непонятен постороннему лицу, он может забываться, стираться. Тем не менее, внутренняя форма, в частности прозвищных именований, является стержнем экспрессивности. Семантически мотивированные прозвища отличаются от формально мотивированных своей яркой экспрессивностью и эмоциональностью: Popo-papa, Arschvater. Составляя дополнительные оттенки в смысловом содержании слова, экспрессивные коннотации как бы наслаиваются на предметно-логическое содержание, создавая или увеличивая его выразительную силу, ярко и образно характеризуя объект. На важность учета эмотивного и экспрессивного кон-нотативных компонентов значения при анализе и интерпретации языковых знаков обращает внимание один из известных немецких лингвистов в области прагматики языка К. Вагнер. Рассматривая дифференциальные признаки эмотивности и экспрессивности, ученый отмечает, что эмотивы, в отличие от экспрессивов, представляют собой такие проявления чувств, воздействие которых не направлено на слушающего, поэтому они относятся к разряду полу-иллокутивных (semi-illokutiv) знаков, в то время как экспрессивы - полностью иллокутивны (voll-illokutiv)23. О своеобразном человеке можно сказать по-разному с различной долей эмо-тивного: Ein sonderbarer Mensch! Ein richtiges Original! Ein weifier Rabe! Das ist ein Typ! Если в первом примере представлена эмоционально уравновешенная объективность говорящего, то в трёх последующих случаях выявляется эмоциональное нарастание в выражении признака, а сами именования характеризуются разной экспрессивно-стилистической значимостью, что позволяет утверждать, что лексические единицы одного и того же синонимического ряда не могут быть взаимозаменяемыми в связи с разной эмоционально-стилистической вы-раженностью24. Выбор адресантом уместных языковых средств происходит на фоне его эмоциональной вовлеченности в содержание речи: иронической, скептической, насмешливой и

т. д. Экспрессивные коннотации характеризуются усилением выразительности лексической единицы. В создании экспрессивного эффекта могут участвовать различные средства, среди которых выделяются метафора, метонимия, перифразы, суффиксы субъективной оценки, различного рода языковые игры, построенные на каламбуре и другие: Sherlock Holmes, Zw-erg, Hering, Wurzelchen, Tillylein, Miss Molekul, Liliput-Lady, Muller-Meier, Koku. Формантом прозвища может стать какой-либо апеллятив на основе самой случайной, кратковременной связи между прозываемым и ассоциируемыми с ним событиями, явлениями, людьми или предметами. Особенно это свойственно прозвищам на основе метонимического переноса, например, Ziggar (отличался особой любовью к сигарам), Schneewitt (о девушке, однажды сыгравшей роль Белоснежки в школьном спектакле), Kaffee (прозвище человека, отдававшего в кафе предпочтение кофе, в то время как все остальные алкогольным напиткам), Bifstekl (любовь к бифштексу), Freilich-Freilich (постоянно употреблял это выражение), Zwiwwel (выращивает овощи)25. Суффиксы субъективной оценки способны передавать не только ласкательность, но и широчайший диапазон оттенков значения от нежнейшего обожания до жесточайшего пренебрежения. Образные перифразы обладают богатыми эмоциональноэкспрессивными возможностями. В условиях большого контекста, по мнению Л. А. Бату-риной26, перифразы выполняют стилистическую функцию замещения, помогая избежать повторения слов. Опорным компонентом словосочетания может быть, как апеллятив, так и имя собственное в метафорическом или метонимическом употреблении. В данном случае вторичное именование, уже несущее мотив номинации, уточняется, характеризуется далее при помощи сочетающихся с ним прилагательных или существительных, выбор которых обусловлен экстралингвистическими факторами: die grune Jeanne d'Arc (о женщине-политике из партии зеленых), Pinochet von Heidelberg (бургомистр Гейдельберга, за манеру ведения дел), der arabische Bismarck (сирийский президент, за ловкость политической игры), Ceaucescu von Wiesbaden (немецкий политик родом из Висбадена, за тщеславность), der andere Prasident (супруга филиппинского президента, за ее влияние на мужа и ее роль в политике страны). Безусловно, употребляя перифрастические трансформации, продуцент

делает большую ставку на фоновые знания реципиента: der Mann aus Meinz (Гельмут Коль), Faust aus Stein (многократный чемпион мира по боксу Р. Дуран), der laufende Meter (тренер футбольного клуба «Бавария»). Экспрессия создаётся как готовыми языковыми выразительными средствами, так и контекстуальными выразительными средствами.

Рассмотрение онима со стилистической точки зрения предполагает учет его значения, определенной обществом функции, выразительной ценности в конкретных речевых ситуациях, проявляющихся в качестве ситуативных и коннотативных элементов27. При анализе коннотации антропоименований считаем целесообразным выделение стилистического компонента в составе коннотации в семантической структуре антропонимных номинаций с некоторой оговоркой. Если рассматривать коннотацию как совокупность элементов, отражающих отношение говорящего к реципиенту, то коннотативные значения, являясь составной частью семантики антропоименования, участвуют в формировании новых смыслов и несут информацию эмоционального, оценочного, экспрессивного характера, включая и стилистический регистр. Если речь идет о стилистическом компоненте, сигнализирующем о ситуации, в которой употребление антропоединиц осуществляется в соответствии с кодифицированными нормами их использования в конкретных коммуникативных ситуациях, то данный стилистический компонент не является составным элементом коннотации. В свою очередь, если в определенном речевом акте наблюдается употребление стилистически маркированного антропоименования, идущего в разрез с регламентированными нормами их употребления, тогда мы можем говорить о наличии стилистического элемента в составе коннотации, то есть стилистического регистра, присутствие которого раскрывается, как правило, при употреблении антропонимической единицы в полуиллокутивной функции: Ср. Herr Schmidt ist gekommen, Peter Schmidt ist gekommen. Der Schmidt ist gekommen. Peterlein ist gekommen.

Таким образом, прагматическая направленность коннотации антропоименований проявляется в выборе говорящим таких антропоименований, которые наиболее полно, с его точки зрения, отвечают коммуникативным потребностям для достижения соответствующего эффекта, в том числе и эмоционального.

Усвоение предметно-логического содержания высказывания оказывается недостаточным для адекватности его восприятия, особенно когда речь идет об эмоциональной насыщенности многих именований. Эмотивность трактуется как способность выражать эмоциональное отношение говорящего к реципиенту. Оце-ночность предполагает выбор того или иного антроповарианта с целью выражения позитивного, негативного, либо нейтрального отношение к номинанту. Экспрессивность как элемент коннотации выражается в указании на меру, степень проявления того или иного качества. Широкая дифференциация аксиологической направленности антропоименований по степени эмоционального выражения, выделяемая теоретически, корректируется и уточняется речевой практикой, отчасти отражением эмоциональности в толковых, стилистических словарях, а также в словарях личных имен. Стилистический регистр сигнализирует

0 неадекватности употребления антропоединицы в заданной коммуникативной ситуации с имплицитно выраженным отношением говорящего к объекту высказывания. В комплексе коннотация имен собственных представляет собой весьма сложный по своей архитектонике макрокомпонент семантики, отличающийся экспрессивно-окрашенным характером.

Примечания

1 Стернин, И. А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. 171 с.

2 Карасик, В. И. Язык социального статуса. М. : ИТДГК «Гнозис», 2002. 333 с.

3 Потапова, С. Ю. Неофициальные именования лица в современном немецком языке : дис. ... д-ра филол. наук. Ярославль, 2003. 400 с.

4 Алефиренко, Н. Ф. Спорные проблемы семантики : монография. М. : Гнозис, 2005. 326 с.

5 Карасик, В. И. Язык социального статуса. С. 164.

6 Антышев, А. Н. Имена. Немецкие антропонимы. Уфа : БГАУ, 2001. С. 29.

7 Потапова, С. Ю. Неофициальные именования. С. 26.

8 Шаховский, В. И. Эмотивный компонент значения и методы его описания. Волгоград : Перемена, 1983. 185 с.

9 Стернин, И. А. Лексическое значение.

10 Телия, В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М. : Наука, 1986.

141 с.

11 Арнольд, И. В. Стилистика современного английского языка. М. : Просвещение, 1990. 300 с.

12 Телия, В. Н. Коннотативный аспект. С. 5.

13 См.: Сапожникова, О. С. Коннотативные значения французских лексических единиц // Иностр. яз. в шк. 1985. № 6. С. 15.

14 См.: Заверюха, И. Н. Имена собственные в немецкой разговорной речи : дис. .канд. филол. наук. М., 2000. С. 69-70.

15 См.: Потапова, С. Ю. Неофициальные именования. С. 178-179.

16 Weitershaus, Fr. W. Das grope Vornamenlexi-kon. 8000 Vornamen von A - Z. Herkunft und Be-deutung. Munchen : Orbis Verlag, 1998. S. 110.

17 Рут, М. Э. Антропонимы : размышление о семантике // Изв. УрГУ. Вып. 20. Екатеринбург, 2001. С.59-64.

18 Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 20. М. : Большая Рос. энцикл., 2003. С. 190.

19 Робертус, М. М. Характеристика лица в современном немецком языке : дис . канд. фи-лол. наук. М., 2005. С. 105.

20 Гусарова, Л. Н. Имена собственные современного немецкого языка : коммуникативно-прагматический, семиотикокультурологический и гендерный аспекты : дис. . канд. филол. наук. Иваново, 2005. С. 32.

21 См.: Мурясов, Р. З. Имя собственное в современном немецком языке. Уфа : Изд. Баш. ун-та, 1983. С. 37.

22 Никитин, М. В. Курс лингвистической семантики. СПб. : Науч. центр проблем диалога, 1997. С. 298.

23 Wagner, K. Pragmatik der deutschen Sprache. Frankfurt am Main : Peter Lang, 2001. S. 158.

24 Робертус, М. М. Характеристика лица.

С. 103.

25 См.: Заверюха, И. Н. Имена собственные.

С. 79.

26 Батурина, Л. А. Семантико-стилистический анализ ономастических единиц в газетнопублицистическом тексте : на материале прессы конца XX - начала XXI века : дис. . канд. филол. наук. Волгоград, 2004. С. 106-107.

27 Hellfritzsch, V. Zum Problem der stilistischen Funktion von Namen // Der Name in Sprache und Gesellschaft. Beitrage zur Theorie der Onomastik. Berlin : Akademie-Verlag, 1973. S. 65-72.