Полоцкая земля в последней четверти ХII века

А. П. Пятнов Полоцкая земля в последней четверти XII века

Источники по истории Полоцкой земли последней четверти XII века весьма скудны, их интерпретация вызывает споры. Новое детальное рассмотрение источников позволяет сделать ряд выводов, уточняющих или дополняющих традиционные положения историографии. Во-первых, в указанный период продолжали существовать три основные линии полоцких Изяслави-чей — «друцкая», «минская» и «витебская». Во-вторых, не подтверждаются выводы некоторых исследователей о том, что Витебск к 1196 г. перешел в руки смоленских князей. В-третьих, изучение полоцких известий позволяет установить роль и политическую линию, проводимую в Полоцкой земле смоленским князем Давыдом Ростиславичем (1180—1197). В-четвертых, практически решены некоторые вопросы генеалогии полоцких Изяславичей.

Ключевые слова: Полоцкая земля, династия Изяславичей, смоленские князья, Давыд Ростиславич.

История Полоцкой земли последней четверти XII в. — одна из наиболее дискуссионных тем в отечественной историографии, что связано главным образом с бедностью источнико-вой базой по данной проблеме. В основном все рассмотрение вопросов фокусируется на интерпретации немногочисленных летописных известий о ней за указанный период.

Эти источники были известны уже первым крупным исследователям Полоцкой земли — М. В. Довнар-Запольскому и Н. Е. Данилевичу. М. В. Довнар-Запольский считал, что политика смоленских Ростиславичей в Полоцкой земле стремилась к тому, чтобы «подчинить и упрочить свое владение над различными уделами этой земли, помогая то одному, то другому из князей, а может быть, и поселяя вражду между ними»1. Н. Е. Данилевич пришел к заключению, что слабость князей Полоцкой земли привела к ситуации, когда смоленские Ростиславичи

1 Довнар-Запольский М. В. Очерк истории Кривичской и Дреговичской земель до конца XII столетия. Киев, 1891. С. 149.

приобрели «большое влияние на ход дел в Полоцкой земле»2. Наибольшего влияния Ростиславичи достигли в 1160—1170-е годы, в конце века их влияние снизилось, что выразилось в потере ими Витебска3. Н. И. Ермалович обозначил XII в. как время соперничества Смоленского и Полоцкого княжеств за «ведущее место среди кривичских земель», по его мнению, союз с Ростиславичами был временной и вынужденной мерой4. В последнее время данной проблематикой активно занимался А. В. Рукавишников5. В настоящем сообщении мы ставим задачу проанализировать летописные известия, касающиеся политического состояния Полоцкой земли в последнее двадцатилетие XII в.

В XII в. сформировались три основные линии полоцких Изяславичей: друцкие «Рогволодичи», минские «Глебовичи» и витебские «Святославичи». В военно-политическом отношении они представляли три равновеликие силы. В связи с этим важное, а подчас ключевое значение для политической ситуации в Полоцкой земле приобретала поддержка, которую представители той или иной княжеской линии получали от князей других русских земель. Цели укрепления своего положения в Полоцкой земле были подчинены и матримониальные связи, устанавливавшиеся Изяславичами.

К концу 1170-х годов друцкие Рогволодичи были представлены сыновьями князя полоцкого (ок. 1143/1144 — 1151; 1158—1161), друцкого (1158, 1161 — не ранее 1171) Рогволо-да-Василия Рогволодовича-Борисовича — Глебом Рогволоди-чем (ум. ок. 1184), князем друцким (1146—1151, не ранее 1171

2 Данилевич В. Е. Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия. Киев, 1896. С. 85.

3 Там же. С. 85, 106-107.

4 Ермаловiч М. I. Старажгтная Беларусь. Мшск, 1990. С. 216, 235 и др.

5 Рукавишников А. В. 1) Об организации власти в Полоцке в конце XII — середине XIII века // Вопросы истории. 1999. № 3. С. 116-124; 2) Общественный строй Полоцка в конце XII — первой половине XIII в. (По материалам «Хроники Польской» М. Стрыйковского) // Сборник Русского исторического общества. М., 2000. Т. 2 (150). С. 268-274; 3) Некоторые вопросы истории Полоцкой земли домонгольского периода // Русское средневековье. 2000-2001. М., 2002. С. 40-69; Богданов В. П., Рукавишников А. В. Взаимоотношения полоцких и смоленских князей в XII — первой трети XIII века // Вопросы истории. 2002. № 10. С. 19-31.

— не ранее 1181), полоцким (не ранее 1181 — ок. 1184), и Все-славом Рогволодичем (ум. до 1196), князем друцким (не ранее 1181 — ранее 1196).

Минские Глебовичи в исследуемый период были представлены сыновьями князя полоцкого (1166) Володаря Глебовича (ум. после 1167) — Владимиром (ум. 1216), князем полоцким (ок. 1184 — 1216), и Василько (ум. не ранее 1196), князем логожским (с 1180-х годов), а позднее, вероятно, минским.

Наиболее разветвленной и многочисленной являлась витебская линия князей, сведения о которой в исследуемый период возможно свести в следующую таблицу:

Василько Святославич

Всеслав == N Ростиславна

Брячислав Володьша Изяслав Всеволод

/

N ад Ярополк Ростиславич Василько ад N Давыдовна Андрей N

Изяслав

Из указанных в таблице князей Всеслав Василькович дважды занимал полоцкий стол (1161—1166, 1166 — вероятно, не ранее 1181) и был женат на не известной по имени дочери киевского (1159—1161, 1161—1167) князя Ростислава Мстисла-вича; Брячислав Василькович княжил в Изяславле (с 1159) и Витебске (не позднее 1181).

Точно установить происхождение князя Всеслава Микули-ча (ум. после 1181) не представляется возможным. По мнению ряда исследователей, он принадлежал к витебской линии князей Полоцкой земли6, однако, основываясь на том, что он княжил в Логожске возможно отнести его и к минской линии.

Первым из летописных известий, на котором следует остановиться, является запись о свадьбе владимирского князя Яро-полка Ростиславича с дочерью князя Всеслава Васильковича 11.2.1175'. Крайне отрывочные сведения о Полоцке не дают

6 Рапов О. М. Княжеские владения на Руси в X — первой половине XIII в. М., 1977. С. 64.

7 ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 374; М., 1998. Т. II. Стб. 598.

возможности точно определить, где в этот момент княжил Все-слав. В 1166 г. он при поддержке княжившего тогда в Витебске кн. Давыда Ростиславича вторично занял полоцкий стол8; в 1178 г. Всеслав также упоминается как князь полоцкий9. Источники не предоставляют сведений, позволяющих утверждать, что Всеслав Василькович терял полоцкий стол в середине 1170-х годов. Однако сама запись позволяет сделать несколько важных выводов. Во-первых, очевидно, что Витебск находился уже в руках «витебской» линии полоцких князей, ибо только в этом случае имело смысл именование Всеслава «Витебским». Во-вторых, в 1175 г. сохранялись тесные связи смоленских Ростиславичей и витебских князей, более того Ярополк Ростиславич посылал за дочерью Всеслава «к Смо-леньску»10.

Первый серьезный конфликт Ростиславичей и Всеслава Васильковича относится к 1179, когда ставший новгородским князем Мстислав Ростиславич собирался двинуть свои войска на полоцкие земли, стремясь отвоевать один погост (sic!), захваченный в XI в. полоцким князем Всеславом Брячислави-чем11. Безусловно, это была не его собственная инициатива, и идея исходила от новгородцев. Однако это действие Мстислава сумел предотвратить его старший брат смоленский князь Роман Ростиславич12. С одной стороны, он послал помощь своему «зятю» (Ростиславичи приходились братьями жене Всеслава Васильковича), а с другой — отправил своего мужа к Мстиславу, требуя прекратить приготовления к походу13. Несомненно, эти события внесли некоторый разлад в отношения Ростисла-вичей и «витебской линии» полоцких князей.

К 1181 г. Всеслав Василькович Полоцкий окончательно лишился поддержки Ростиславичей, чему способствовала смерть Романа Ростиславича Смоленского в 1180 г., а также то, что Рюрик Ростиславич на рубеже 1170—1180-х годов не мог активно заниматься полоцкими делами в связи со сложной си-

8 Там же. Т. II. Стб. 527.

9 Там же. Стб. 608.

10 ПСРЛ. Т. I. Стб. 374; Т. II. Стб. 598.

11 Там же. Т. II. Стб. 608.

12 Там же. Стб. 608-609.

13 Там же. Стб. 609.

туацией в Киевской земле. В то же время основной (среди Ро-стиславичей) участник полоцких дел еще с 1160-х годов Давыд Ростиславич, ставший в 1180 г. смоленским князем, по всей видимости, был недоволен утратой контроля над Витебском и тем, что в обмен на него он ничего не получил от полоцких князей. В связи с этим Давыд активно поддерживал своего двоюродного племянника Глеба Рогволодича Друцкого, который контролировал «ключевые позиции друцко-ушачского волока», чрезвычайно важного для Полоцкой земли в целом перевалочного узла14. Несмотря на то что в данном случае военное вмешательство князя Давыда не было связано с притязаниями Ростиславичей на установление контроля над Полоцком и объяснялось стремлением поддержать владимирского князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо в его борьбе против коалиции черниговских Ольговичей15, тем не менее, факт активно-

14 Алексеев Л. В. Полоцкая земля (Очерки истории Северной Белоруссии в IX—XIII вв.). М., 1966. С. 282.

15 Кузнецов А. А. Характеристика политических отношений смоленских и владимирских князей в XII — первой половине XIII века // Мининские чтения: Мат-лы докл. научн. конф-ций. Нижний Новгород, 2001. С. 40. Несмотря на то, что именно Святослав Всеволодич оказал помощь Михалку и Всеволоду Юрьевичам в борьбе за власть с племянниками — Ростиславича-ми во Владимиро-Суздальской земле в 1174—1178 гг., между ним и Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо возник конфликт, связанный с тем, что противостояние Всеволода Большое Гнездо и Глеба Ростиславича Рязанского, поддерживавшего противников владимирского князя, закончилось разгромом и пленением последнего. Вместе с отцом в плен попал и Роман Глебович — зять Святослава Всеволодича (ПСРЛ. Т. II. Стб. 606). Роман недолго пробыл в плену и после крестоцелования был отпущен назад в Рязанскую землю, где занял рязанский стол. Однако конфликт не был исчерпан. В 1180 г. братья Романа — Всеволод и Владимир Глебовичи сообщили владимирскому князю, что рязанский князь «оуимаетъ волости оу наю, слушая тестя своего Святослава, а к тобе крестъ целовалъ и переступилъ» (ПСРЛ. Т. I. Стб. 387). В ответ Всеволод Юрьевич направил дружину к Коломне, одновременно Святослав Всеволодич отправил на помощь зятю сына Глеба Святославича (ПСРЛ. Т. II. Стб. 614). Подойдя к Коломне, владимирский князь пригласил к себе Глеба, который «не хоте ехати, но и волею и неволею еха к немоу». Всеволод Юрьевич «има и и окова и, и посла и в волость свою Воло-димеръ, и пристави емоу стороже, и дроужиноу его тако же изъимаша» (ПСРЛ. Т. II. Стб. 614). Даже потеряв в 1180 г. киевский стол, Святослав Всеволодич сконцентрировал свои силы не на его отвоевании, а на вызволении своего сына из владимирского плена. Весной 1181 г. Святослав Всеволо-дич возглавил поход против Всеволода Юрьевича (ПСРЛ. Т. I. Стб. 388; Т. II.

го участия Давыда Ростиславича в этих событиях определенно свидетельствует о нежелании смоленского князя утрачивать свое положение в Полоцкой земле.

В этом противостоянии Всеславу Васильковичу удалось привлечь на свою сторону большинство Изяславичей16, а также найти поддержку в лице «старейшего» Ольговича — Святослава Всеволодича, женатого на его сестре. Поход 1181 г. описывается в летописи как задумка Ярослава Всеволодича Черниговского и Игоря Святославича Новгород-Северского17. Тем не менее можно не сомневаться, что за его организацией стояла фигура именно Святослава Всеволодича, сумевшего привлечь к нему помимо собственно сил Ольговичей еще и новгородцев. Ход похода подробно описан в летописи, а его разбор содержится в работе Л. В. Алексеева18. Силы черниговского князя Ярослава Всеволодича, новгород-северского князя Игоря Святославича, курского и путивльского князя Всеволода Святославича, а также половцев соединились с дружинами князей Полоцкой земли (полоцкого князя Всеслава Васильковича, витебского князя Брячислава Васильковича, логожского князя Всеслава Микулича, князей Андрея Володьшича, его племянника Изяслава и Василько Брячиславича), а также силами ливов и литвы, и двинулись мимо Друцка навстречу выступившему из Новгорода Святославу Всеволодичу. Попытка пришедшего на помощь друцкому князю Глебу Рогволодичу Да-выда Ростиславича Смоленского вступить в бой с силами коалиции до подхода Святослава Всеволодича не увенчалась успехом, в течение недели противники стояли на противоположных берегах р. Друть19. После подхода из Новгорода Святослава Всеволодича и наведения силами коалиции гати через

Стб. 618-620), две недели оба войска стояли по берегам р. Влена (вероятнее всего, современная р. Веля, левый приток р. Дубна), но до решающего сражения дела так и не дошло. Наступившая оттепель сделала невозможной переправу через реку для обеих сторон, в этой ситуации Святослав Всеволо-дич сжег Дмитров и вместе с сыном Владимиром отправился в Новгород. Конфликт не был разрешен, а Глеб Святославич по-прежнему остался в плену у владимирского князя.

16 ПСРЛ. Т. II. Стб. 620.

17 Там же.

18 Там же. Стб. 620-621; Алексеев Л. В. Полоцкая земля... С. 280-282.

19 ПСРЛ. Т. II. Стб. 620-621.

Друть, Давыд Ростиславич, по всей видимости, поняв невозможность сопротивления, неожиданно бежал к Смоленску. Войска Святослава Всеволодича сожгли острог Друцка, после чего поход фактически завершился. Казалось бы, закончившись ничем, этот поход тем не менее имел важнейшие последствия для всех участников.

Во-первых, полоцкие князья вывели из-под контроля смоленских князей важнейший торгово-экономический путь их владений.

Во-вторых, результат этого похода отразился на событиях в Киеве, так как бегство Давыда Ростиславича от Друцка резко осложнило положение киевского князя Рюрика Ростиславича. С одной стороны, Рюрик на некоторое время лишился поддержки брата, с другой — войска его противника Святослава Всеволодича находились в полной боевой готовности.

Следующим полоцким известием русских летописей является летописная статья 6694 г. Лаврентьевской летописи, где упоминается поход коалиции князей на Полоцк в конце 1186 г.20 Этот поход не раз упоминался исследователями, но тем не менее до сих пор нет единства в том, что за князья участвовали в нем и какова была задача похода. Попробуем определиться в этих вопросах. Состав участников похода абсолютно верно, на наш взгляд, определил еще В. Е. Данилевич21.

Участниками похода, по мнению исследователя, стали Давыд Ростиславич Смоленский, Мстислав Давыдович Новгородский, Василько Володаревич Логожский («минская» линия) и Всеслав Рогволодич Друцкий (по летописи «из Дреютьска Все-славъ»22). Последний впервые упоминается в Ипатьевской летописи как участник похода коалиции князей на Вщиж (1160 г.), руководивший силами полочан23 (в Полоцке тогда княжил его отец — Рогволод-Василий Рогволодич-Борисович).

20 ПСРЛ. Т. I. Стб. 403-404; М., 2000. Т. III. С. 38, 228.

21 Данилевич В. Е. Очерк истории Полоцкой земли... С. 101.

22 ПСРЛ. Т. I. Стб. 403. По мнению Э. М. Загорульского, Всеслав Рогволодич — «фигура не совсем ясная», однако и он склонен отождествить его с сыном Рогволода Рогволодича-Борисовича (см.: Загорульский Э. М. Генеалогия полоцких Изяславичей. Минск, 1994. С. 12).

23 ПСРЛ. Т. II. Стб. 509.

Таким образом, состав участников похода 1186 г. определяется вполне уверенно. Поэтому удивительны сомнения некоторых исследователей в том, к какой линии отнести полоцких

24

князей, принимавших в нем участие .

Мнения исследователей расходятся и в определении цели похода. М. В. Довнар-Запольский отмечал, что «неизвестно, какие обязательства приняли на себя полочане...», но «наиболее вероятным представляется предположение, что Давыду был уступлен в этот раз Витебск»25. Подобное утверждение не было подтверждено никакими источниками, однако с ним согласился и В. Е. Данилевич, добавивший, что в результате этого похода произошло еще и подчинение Полоцка смоленскому князю26. А. В. Рукавишников полагает, что в 1186 г. в Полоцке не было князя27, а конкретные причины похода им не определяются.

Нам представляется, что причиной похода были несколько иные факторы. Как мы уже отмечали, еще в 1181 г. Давыд Ро-стиславич Смоленский активно поддерживал друцкого князя против его противников. Как выясняется из летописной статьи 1186 г., союзниками друцких князей были князья «минской» линии. Что еще более интересно, столкновения между полоча-нами и войсками коалиции Давыда не произошло. Ради чего же тогда коалиция шла на Полоцк?

Ответ на этот вопрос, по нашему мнению, кроется в определении личности полоцкого князя, находившегося в городе в 1186 г. Как следует из «Хроники Ливонии» Генриха в Полоцке около 1184—1186 гг. правил князь по имени Владимир28.

24 Алексеев Л. В. Полоцкая земля... С. 282; Рукавишников А. В. Некоторые вопросы. С. 58; Богданов В. П., Рукавишников А. В. Взаимоотношения полоцких и смоленских князей... С. 25.

25 Довнар-Запольский М. В. Очерк истории Кривичской и Дреговичской земель... С. 159.

26 Данилевич В. Е. Очерк истории Полоцкой земли... С. 102.

27 Рукавишников А. В. Некоторые вопросы. С. 58.

28 Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. Конец XII в. — 1270 г.: Тексты, перевод, комментарий. М., 2002. С. 58-60. По мнению авторов, «представляется более вероятным, что хронист ошибочно объединил под одним именем по крайней мере двух князей». Князя упоминаемого в рассказе о событиях 1184 г. Е. Л. Назарова отождествляет с Всеславом Ва-сильковичем.

В. Е. Данилевич считал его сыном полоцкого князя Все-слава Васильковича29. С ним согласились О. М. Рапов, В. Л. Носевич и Э. М. Загорульский30. В 1990-е годы в историографии была сделана попытка отождествить Владимира и князя Василька, упоминаемого летописью как участника событий 1196 г.31 Не пришли к окончательному выводу о генеалогии Владимира А. В. Рукавишников и В. П. Богданов.

Широко используя белорусско-литовские летописи, А. В. Рукавишников предположил, что между 1180 и 1184 гг. либо между 1184 и 1186 гг. в Полоцке мог править представитель «друцкой» линии князей Глеб Рогволодич32. Подобное утверждение подкрепляется ссылками на белорусско-литовские летописи, из которых следует, что и отец Глеба — Рогволод правил и умер в Полоцке, передав княжение сыну33. Однако такой вывод опровергается более ранними источниками34, которые свидетельствуют, что после 1161 г. Рогволод княжил в Друцке, там же ему наследовал и его сын Глеб (о чем свидетельствуют и события 1181 г.). В Полоцке же в Софийском соборе находилась главная княжеская усыпальница всех полоцких Изяслави-чей. Подтверждают наши выводы и данные синодиков35.

Представляется, что личность полоцкого князя Владимира можно установить. Известно, что он разрешил епископу Мей-нарду проповедывать в земле ливов. Последние вместе с литовцами еще в 1181 г. были в числе союзников

29 Данилевич В. Е. Очерк истории Полоцкой земли... С. 108-109.

30 Рапов О. М. Княжеские владения на Руси в X — первой половине XIII в. М., 1977. С. 64; Насевiч В. Л. Пачатш Вяликага княства Литоускага: Падзеi i асобы. Мшск, 1993. С. 143; Загорульский Э. М. Генеалогия полоцких Изяславичей. С. 15.

31 Александров Д. Н., Володихин Д. М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII—XVI вв. М., 1994. С. 18.

32 Рукавишников А. В. Некоторые вопросы... С. 58.

33 ПСРЛ. М., 1980. Т. XXXV. С. 147 (летопись Рачинского); С. 175 (Ольшевская летопись); С. 195 (Румянцевская летопись).

34 ПСРЛ. Т. II. Стб. 519. Это подтверждает также надпись на камне-валуне, найденном близ Друцка: Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи XI—XV веков. М., 1964. С. 33.

35 Кузьмин А. В., Пятнов А. П. Правители Полоцкой земли во второй половине 12 — начале 14 вв. (Актуальные проблемы хронологии и генеалогии) // Труды научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов — 2003». История. М., 2003. С. 8.

правителей Полоцка и Витебска — князей Всеслава и Брячи-слава Васильковичей36.

В этой связи сомнительно выглядит предположение, что князья «витебской» линии разрешили католическим миссионерам проповедовать в землях ливов. Однако успех миссии Мей-нарда поддается объяснению, если отождествить полоцкого князя Владимира с сыном Володаря Глебовича и братом Софии — жены датского короля Вальдемара I (1157—1182). Согласно «Генеалогии датских королей» конца XII в.: «Братья же королевы Софии. со славою держат бразды правления королевством и до сего дня»37. По нашему мнению, логичным выглядит предположение, что разрешение Мейнарду на миссионерскую деятельность дал противник витебских князей и родственник датской королевы. Если это отождествление верно, то полоцкий князь приходился родным братом Васильку Волода-ревичу Логожскому, шедшему вместе с Давыдом на Полоцк. В этом случае единственным, на наш взгляд, логичным объяснением событий 1186 г. является утверждение о том, что коалиция шла за тем, чтобы утвердить на полоцком столе уже сидевшего там Владимира Володаревича. Причиной для похода, по всей видимости, послужили трения между князем и полоцкой городской общиной, сила и влиятельность которой не раз отмечались в историографии38. Полочане, увидев бесполезность сопротивления, согласились оставить в Полоцке Владимира, что привело к заключению мира без военного столкновения.

Учитывая сведения латинских источников, можно поставить под сомнение утверждение о том, что упоминание правителем Полоцка князя Владимира всего лишь в 1184, 1206, 1208, 1216 гг.39 — это аргумент в пользу того, что между 1186 и 1199 гг. в Полоцке не было князя40 или того, что здесь в 1184—1185

36 ПСРЛ. Т. II. Стб. 620.

37 Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. Существуют и другие варианты генеалогии Софии, но эта наиболее приемлемая (Там же. С. 582, 590).

38 Рукавишников А. В. Общественный строй.

39 Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. С. 52, 110-113, 115-116, 124-125.

40 Рукавишников А. В. 1) Об организации власти. С. 116-124; 2) Некоторые вопросы. С. 61; Богданов В. П., Рукавишников А. В. Взаимоот-

гг. находился другой правитель — Всеслав Василькович41. Представляется, что рижский епископ был хорошо осведомлен о личности полоцкого князя, то же, полагаю, можно сказать и об авторе «Хроники Ливонии», близкого, по мнению исследователей, ко двору епископа Альберта42. В этой ситуации совершенно необязательным было постоянное упоминание хорошо известного князя по имени. Кроме того, два из четырех упоминаний Владимира принципиальны для характеристики этого князя: это первое упоминание, сообщающее читателю о данном лице, и последнее, повествующее о кончине этого политического деятеля. Таким образом, данные «Хроники Ливонии» в целом подтверждают постулат о длительном княжении в Полоцке Владимира Володаревича. По всей видимости, в 1180-х годах минской и друцкой линиям полоцких князей удалось достигнуть взаимопонимания и поставить под контроль фактически всю Полоцкую землю, за исключением Витебска. Этому способствовало ослабление влияния Давыда Ростисла-вича Смоленского на полоцкие дела, а его стремление восстановить это влияние логическим образом вернуло его к традиционной еще с 1160-х годов опоре на витебских князей как на выразителей смоленских интересов в Полоцкой земле.

Подобное изменение расстановки сил проявилось в следующем важном событии в истории Полоцкой земли, которым стал конфликт начала 1196 г. вокруг Витебска. Его причиной послужило решение, принятое киевским князем Рюриком Ро-стиславичем в ходе переговоров с черниговскими Ольговичами в 1195 г.

Как выясняется из последующего летописного текста, киевский князь уступил Витебск черниговскому князю Ярославу Всеволодичу43. Между тем Витебск не являлся вотчиной киевского князя, не принадлежал он и Ростиславичам, а находился

ношения полоцких и смоленских князей. С. 27-28. Ср.: Володихин Д. М. Еще раз о княжеской власти в средневековом Полоцке // Вопросы истории. 2000. № 4-5. С. 173-175.

41 Назарова Е. Л. Ливония между империей и Русью (конец XII — начало XIII века) // Славяне и их соседи. М., 1998. Вып. 8. С. 68.

42 Матузова В. И., Назарова Е. Л. Крестоносцы и Русь. С. 32.

43 ПСРЛ. Т. II. Стб. 689-690 (о переговорах Ольговичей с Рюриком Ро-стиславичем). Стб. 693 (упоминание о «соступлении» Витебска).

под управлением представителя витебской ветви полоцких князей Василько Брячиславича, ставшего, по всей видимости, к этому времени зятем брата киевского князя Давыда Ростисла-вича Смоленского. Именно этот факт, как можно думать, заставил Рюрика Ростиславича предупредить черниговского князя, что в отношении Витебска ему надо выяснить мнение бра-та44. В связи с этим Ольговичи пообещали не предпринимать никаких действий до решения Давыда Ростиславича.

Черниговский князь, однако, нарушил крестное целование и двинул войска на Витебск, но, не дойдя до него, они начали разорять владения смоленского князя, который направил против них свои войска. Состав его сил был следующим: черниговские войска под началом племянника Ярослава Всеволодича Олега Святославича; силы полоцких князей во главе с Борисом Друцким и неким Василько. Против них «в помочь зятю своему на Витепескъ» Давыд Ростиславич Смоленский отправил войска, возглавлявшиеся его племянником (Мстислав Романович), зятем (рязанский княжич Глеб Владимирович) и двоюродным братом (Ростислав Владимирович).

В отношении «зятя», упоминаемого в этих событиях в историографии сложились разноречивые мнения. Рассмотрим данный вопрос подробнее. В Ипатьевской летописи данное место изложено следующим образом: «Ярослав (Ярослав Все-володич Черниговский. — А. П.) же не дождавъ рядоу посла сыновця своя ко Витебъскоу на зятя на Давыда. слышавъ же Давыдъ Олговича посла Мьстислава Романовича сыновця своего и Ростислава Володимерича с полкомъ своимъ и Рязань-ского княжича зятя своего Глеба со Смольняны противоу имъ»45. Подобным же образом данные события изложены и в Московском своде конца XV в.46

Исходя из этого текста, Н. И. Ермалович предлагал считать Давыда Ростиславича Смоленского зятем Ярослава Всеволоди-ча Черниговского47. Однако тексты Лаврентьевской, Радзиви-ловской летописей и Летописца Переяславля Суздальского не дают повода для столь однозначного прочтения текста, отме-

44 Там же. Стб. 693.

45 ПСРЛ. Т. II. Стб. 691.

46 Там же. М., 2004. Т. XXV. С. 98.

47 EpManoeiu М. I. Старажгтная Беларусь. С. 246.

чая, что «посла Давыдъ ис Смоленьска сыновца своего Мстислава (Мстислава Романовича. — А. П. ), свата великого князя Всеволода, в помочь зятю своему на Витбескъ»48. М. В. Дов-нар-Запольский считал, что «в 1195 году... Витебск находился уже в безусловной зависимости у смоленских князей», «хотя и был здесь свой князь, зять Давыдов, вероятно, один из князей полоцких»49. В. Е. Данилевич, анализируя летописные сообщения, пришел к выводу, что после 1186 г. «Витебск снова перешел» в руки Давыда Ростиславича, который «не присоединил Витебска к Смоленской волости, а посадил в нем своего зятя, поставив его в полную зависимость от себя»50. Развивая свою мысль, исследователь утверждал, что «Василько Брячиславич был лишен своего удела (т. е. Витебска. — А. П.), так как Давид посадил в Витебске своего зятя.»51.

По нашему мнению, в упоминаемом здесь зяте нельзя видеть рязанского княжича Глеба Владимировича. Как следует из текста Ипатьевской летописи, Глеб наряду с Мстиславом Романовичем двигался со смоленским силами против Ольгови-чей. Вряд ли правильно было бы понять этот отрывок и в том смысле, что поход был направлен «против» Витебска, так как из того же текста Ипатьевской летописи, мы знаем, что Ольго-вичи до Витебска не дошли52. Не выглядит убедительным и вышеописанное построение Н. И. Ермаловича, самым слабым звеном которого является то, что исследователь не учел текста, находящегося ближе к концу статьи 6903 г. Ипатьевской летописи. Между тем там имеется следующий пассаж: «.а Давыда виня про Витебскь, аже помогает зяти своему»53. Из этого текста ясно, что витебский «зять» — это не Давыд Ростиславич и в то же время не Глеб Владимирович, так как последний сам участвовал в оказании помощи этому загадочному «зятю».

48 ПСРЛ. Т. I. Стб. 413; Л., 1989. Т. XXXVIII. С. 158; М., 1995. Т. XLI. С.

197.

49 Довнар-Запольский М. В. Очерк истории Кривичской и Дреговичской земель. С. 160.

50 Данилевич В. Е. Очерк истории Полоцкой земли. С. 101, прим. 60.

51 Там же. С. 103.

52 ПСРЛ. Т. II. Стб. 691.

53 Там же. Стб. 693. Цит. по тексту более исправного в данном случае Хлебниковского списка.

В разрешении этого вопроса напрашивается вывод, близкий осторожному мнению М. В. Довнар-Запольского (полагавшего со ссылкой на Н. М. Карамзина54, что витебского князя звали Василько55) и прямо противоположный выводу В. Е. Данилевича. По нашему мнению, в Витебске в 1196 г. княжил не кто иной, как представитель витебской же линии полоцких князей Василько Брячиславич.

Данный вывод вполне согласуется и с данными о противниках «зятя» Давыда Ростиславича. Первым из них являлся Ярослав Всеволодич Черниговский, нарушивший соглашение с киевским князем и, не дождавшись решения смоленского князя относительно Витебска, пославший туда войска под началом племянника Олега Святославича. Вторым выступал представитель «друцкой» линии полоцких князей — Борис. Необходимо учесть тот факт, что друцкие князья традиционно выступали противниками витебских князей. Происхождение Бориса на основании имеющихся источников можно определить только предположительно56. Существуют три возможных варианта: 1) Борис — крестильное имя Всеслава Рогволодича, упоминаемого в летописи в событиях 1160 и 1186 гг.; 2) Борис — сын Глеба Рогволодича Друцкого; 3) Борис — сын Всеслава Рогволо-дича Друцкого. Однозначно ответить на этот вопрос не представляется возможным, однако первый вариант выглядит наименее предпочтительным.

Во-первых, с момента первого упоминания Всеслава до 1196 г. прошло почти 40 лет, а во-вторых, Всеслав оба раза упоминается летописью под этим именем, следовательно, летописец знал этого князя и сомнительно, что Всеслав назван при третьем упоминании другим, крестильным именем. Более вероятно, что Борис все же являлся сыном Всеслава Рогволо-дича57, косвенным свидетельством этого могут быть данные белорусско-литовских летописей, свидетельствующие об от-

54 Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 1991. Т. II-III. С. 553-554, прим. 95.

55 Довнар-Запольский М. В. Очерк истории Кривичской и Дреговичской земель. С. 160.

56 Загорульский Э. М. Генеалогия полоцких Изяславичей. С. 27.

57 Наceeiu В. Л. Пачатк Вяликага княства Литоускага... С. 15, 142.

сутствии сыновей у Глеба Рогволодича58. Наконец, третьим противником «зятя» Давыда выступил некий князь Василько59. Отождествление его рядом исследователей с Василько Брячи-славичем60 — представителем «витебской» линии Изяславичей — прямо противоречит политической ситуации в Полоцкой земле и не поддается логическому объяснению в контексте противостояния вокруг Витебска. По нашему мнению, этого князя следует отождествить с представителем «минской» линии полоцких князей, братом полоцкого князя Владимира Во-лодаревича, участником событий 1186 г. — Васильком Воло-даревичем61 . Данные источников позволяют сделать вывод о том, что именно Василько Володаревич (вместе с Борисом Друцким) возглавлял силы полоцких князей в этом конфликте.

12 марта 1196 г. в результате столкновения чернигово-полоцкие силы разбили своих противников, а Борис Друцкий захватил в плен Мстислава Романовича, которого затем выпросил у него Олег Святославич, чтобы отвести к Ярославу Всево-лодичу в Чернигов; Ростислав Владимирович и Глеб Владимирович бежали в Смоленск62. Несмотря на это поражение, Ва-силько Брячиславич сохранил Витебск за собой, и статус-кво в Полоцкой земле не был нарушен.

Рассмотренные нами отрывочные известия, касающиеся событий в Полоцкой земле в последней четверти XII в., позволяют сделать ряд выводов, уточняющих или дополняющих традиционные положения историографии.

Во-первых, как видно из этих сообщений, в указанный период продолжали существовать три основные линии полоцких Изяславичей — «друцкая», «минская» и «витебская». В 1180-х годах складывается союз представителей «минской» и «друц-кой» линий полоцких князей, которым удалось достигнуть взаимопонимания и поставить под контроль фактически всю По-

58 ПСРЛ. Т. XXXV. С. 147 (летопись Рачинского); С. 175 (Ольшевская летопись); С. 195 (Румянцевская летопись).

59 Там же. Т. I. Стб. 413; Т. XXXVIII. С. 158; Т. XLI. С. 121.

60 Haceeiu В. Л. Пачатш Вяликага княства Литоускага... С. 143.

61 В историографии существует неудачная попытка отождествить Василько с Владимиром Полоцким: Александров Д. Н., Володихин Д. М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью. С. 18.

62 ПСРЛ. Т. II. Стб. 691-692; Т. XXV. С. 98.

лоцкую землю, за исключением Витебска. Союз выдержал проверку временем, что подтвердили события начала 1196 г. Именно прочный союз минских и друцких князей позволил беспрецедентно долго занимать полоцкий стол Владимиру Во-лодаревичу (не позднее 1184—1216).

Во-вторых, не подтверждаются выводы ряда исследователей о том, что Витебск к 1196 г. перешел в руки смоленских князей. Напротив, в последней четверти XII в. представители «витебской» линии Изяславичей с 1170-х годов не теряли контроль над Витебским княжеством, сумев удержать его даже в весьма неблагоприятных для них обстоятельствах, сложившихся весной 1196 г.

В-третьих, изучение полоцких известий позволяет установить роль и политическую линию, проводимую в Полоцкой земле смоленским князем (1180—1197) Давыдом Ростислави-чем. В 1181 и 1186 гг. он сделал ставку на друцких князей и их союзников — представителей «минской» ветви, а к 1196 г. вернулся к более традиционной для Ростиславичей в 1160— 1170-х годах опоре на витебских князей.

Кроме того, проведенный анализ позволяет уточнить генеалогию полоцких Изяславичей конца XII в. Во-первых, представляется логичным отождествление Василька, упоминаемого в 1196 г., с Васильком Володаревичем Логожским, упоминаемым в 1186 г. Во-вторых, представленные данные позволяют с достаточной уверенностью определить упоминаемого в латинских источниках полоцкого князя Владимира как Владимира Володаревича, брата вышеупомянутого Василько.