Стартап года

Стартап года

Сергей Москаленко

Участник проекта IR WAY

Максим Кузьмин

Сооснователь стартапа IR WAY

Ольга Алёшина:

Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире передача «Про дело» и я, её ведущая, Ольга Алёшина. Сегодня у меня в гостях Антон Васильев, главный инвестиционный директор Инфрафонда РВК, а также Сергей Москаленко и Максим Кузьмин, основатели проекта IR WAY, победители трека «Двойные технологии» акселератора GenerationS. Здравствуйте, коллеги.

Антон Васильев:

Здравствуйте!

Сергей Москаленко:

Здравствуйте!

Максим Кузьмин:

Добрый вечер!

Ольга Алёшина:

В первую очередь, хочу поздравить Вас, Максим и Сергей, с победой в данном треке, это действительно огромный успех. Первый вопрос Максим, к Вам. Расскажите, пожалуйста, о своём проекте IR WAY, что это такое, чем он занимается, этот проект, что он из себя представляет, как родилась эта идея. И в целом, вообще, о проекте.

Максим Кузьмин:

Хорошо. Начну с того, что наша работа основная, основная работа нашей команды, она была в значительной степени связана с длительными передвижениями по дорогам общего пользования на легковых автомобилях. Бывало, что по 3000 км за раз приходилось ехать в те места, куда не летают самолёты и не ходят поезда. Для того, чтобы не останавливаться, садилось два водителя, грубо говоря, в машину, ехали и день, и ночь, и ночью попадали частенько в различные неприятные моменты, которые связаны с тем, что ближний свет фар у нас светит по ГОСТу 50 м, а с дальним светом при наличии встречных ехать нельзя. И дополнительное световое оборудование нельзя поставить, чтобы ещё сильнее осветить дорогу. И когда едешь со скоростью 100 км/час, и какое-то препятствие на дороге, не знаю, сколько раз мы попадали, что покрышка от грузовика разорванная валяется на дороге, бревно какое-то, у нас водитель уехал прямо с дороги из-за вот этого. Прицепы, брошенные, которые не видно, особенно это актуально в дождливую погоду, в мокрую погоду. Возникла вот такая идея, как же нам со своей работой быть и как с этими передвижениями для того, чтобы не попадать в аварийные ситуации, ехать быстро и видеть далеко. Начали мониторить рынок, какие есть решения. Я могу рассказывать, сейчас технологию примерно расскажу. Есть, существует два типа систем ночного видения, которые устанавливаются опционально на ограниченное число премиальных марок автомобилей таких, как Мерседес S-класса, Ауди Q-7 и так далее. Эти системы, они, во-первых, привязаны только к конкретному автомобилю, её нельзя с Мерседеса взять, переставить на какую-нибудь Жигули. Я утрирую, конечно. Это системы, имеющие ряд технических недостатков. Системы бывают основанные на тепловизорах, ак называемые пассивные системы. Тепловизор, это прибор, который видит тепловую картинку, разницу температур, и в виде картинки выдаёт разницу температур на экран. То есть получается в тонах серого, чёрного, светлого. Предметы, которые горячие, они показывается светлым, а предметы, которые не горячие, которые значительно холоднее, они показываться на картинке тёмным фоном, вот такая картинка получается. Но такие системы применяются на автомобилях BMW, Audi, ещё ряд автомобилей американских производителей. Такие системы, такие пассивные системы, они не показывают остывшие предметы. То есть если то же бревно, про которое я говорил, и та же покрышка лежит, и она уже сравнялось по температуре с окружающим асфальтом, то система её просто не увидит. И, вроде бы, смотришь на систему ночного видения, которая тебе должна помочь ехать.

Ольга Алёшина:

А там ничего.

Максим Кузьмин:

А там ничего, да, а в натуре оно так и есть. Ещё у этих пассивных систем есть такие недостатки, как, например, тепловизор нельзя установить за лобовое стекло, спрятать его там, где дворники, скажем так, в зону действия стеклоочистителей. Они устанавливаются либо в бампер, либо в решётке радиатора, а по нашим «чистым» российским дорогам это вообще не актуально, когда в дождь едешь за каким-то попутным автомобилем. И в тот момент, когда она тебе нужна, её просто залепило грязью и всё. Точно также и в снег. Есть ещё большой ряд, во-первых, очень высокая стоимости. Камера, такая тепловизионная камера с вменяемыми характеристиками, типа разрешения 640х480, такое, более-менее уже которые можно смотреть и нормальной частотой кадров, она стоит у производителя почти 4000 €. Представляете себе, ещё надо сделать обвязку, монитор, установить, проводочки подцепить и т.д., пульт. В общем, стоимость система такая, весьма серьёзная.

Ольга Алёшина:

Поэтому их устанавливают на машины S класса.

Максим Кузьмин:

Совершенно верно, то есть они недоступны рядовому потребителю совершенно. Я про остальные технические моменты не буду, вот это основные причины, из-за которых мы отказались от использования тепловизора, как основы для нашей системы ночного видения. Есть второй тип систем ночного видения, это активные системы, так называемые. Они базируются на высокочувствительной инфракрасной камере, и обязательно к этой системе должна быть инфракрасная подсветка. Почему инфракрасная, потому что это те же самые фары дальнего света, которые светят вперёд, камера их видит, но встречные водители их не видят, это невидимая для глаза подсветка, соответственно, мы не мешаем встречному движению, мы сами видим прекрасно. Основная проблема существующих, такие системы устанавливаются на Мерседес, Тойоту, насколько я знаю, Хонда что-то делала, Бош делал такие системы. Но коробочных версий таких систем вообще не существует, были попытки и в Москве две команды занимались, пытались подобное что-то сделать, я чуть дальше скажу. Основная причина таких, не причина, а основная проблема таких систем, это, во-первых, очень сильная засветка от встречного света. То есть когда ты едешь, смотришь в темноту, система твоя смотрит в темноту, и вдруг появляется встречная, то реально пол экрана заплывает, белое галло такое, то есть там не видно ни фар, ничего, и вообще ничего не видно.

Ольга Алёшина:

То есть на этот момент всё равно опять...

Максим Кузьмин:

И на этот момент система просто слепнет. Когда ты едешь без встречных, ты просто можешь взять и включить дальний свет.

Ольга Алёшина:

В принципе, да, смысл тогда.

Максим Кузьмин:

И опять смысл системы этой. Мы попытались сделать такую систему активного типа, столкнулись с этой же проблемой, вот это называется блюминг, научный термин, неважно, засветка. Попытались её какими-то такими способами решить. В конце концов, пришла идея создать алгоритм обработки видео изображения, с помощью которого мы практически сейчас решили эту проблему и получили цветную картинку ночью, которой ни у кого ещё нет, ночью, насколько я знаю, цветной картинки. Я не знаю военные разработки, возможно, там есть, но, скорее всего, навряд ли. То есть сейчас у нас классная, качественная картинка. Ещё один момент был по таким системам, вообще, и по пассивным, и по активным, это то, куда выводится изображение, то есть сам монитор. Водитель едет, смотрит прямо перед собой, у меня очень большой опыт, я наездил больше миллиона километров сам за рулём, очень большой опыт и ночного вождения, в том числе. Водитель едет, смотрит вперёд на тёмную дорогу, если переводишь взгляд на какой-то светлый экран, то получается, что, во-первых, ты ослепляешь сам себя от этого экрана и потом, переведя обратно взгляд на тёмную дорогу, аккомодация глаза опять к темноте происходит. Это раз. Второе, монитор, если он стоит вот здесь над торпедо в панели приборов, не очень удобно смотреть прямо, потом смотреть вот сюда справа, себе под коленку, что там происходит на дороге, вот таким вот образом. У Мерседеса решено это, щиток приборов, куда выводится скорость, тахометры так далее, цифровой дисплей, оно перед глазами, но опять же, при повороте, там очень толстые спицы, сам руль очень толстый, и при повороте руля ты опять же закрываешь себе картинку. Не очень удобно.

Ольга Алёшина:

Какое Вы решение нашли этой проблем?

Максим Кузьмин:

Думали, чесали голову, думали, что было бы прекрасно перед собой иметь изображение, но где-то в зоне визуального контроля водителя, чтобы никуда голову не поворачивать, чтобы просто можно было, скосив глаза куда-то, увидеть всё, что происходит. Пришла идея вывести проекцией на лобовое стекло. Мы в зону под зеркалом заднего вида, непосредственно под зеркало заднего вида выводим эту цветную картинку проекцией. И она, получается, она даже не на стекле, расстояние от проектора до стекла.. Может, не вдаваться в такие подробности, то есть визуально она как будто бы за стеклом находится, и не надо переводить взгляд издалека.

Ольга Алёшина:

То есть мы смотрим вдаль и видим и дорогу, и картинку.

Максим Кузьмин:

Совершенно верно.

Ольга Алёшина:

Гениально.

Максим Кузьмин:

Ещё один момент, у нас большинство автомобилей снабжены дальним светом, фарами с нитью накаливания, галогенные фары, большинство автомобилей. Сейчас, конечно, всё в сторону светодиодов, вся оптика головного света переходит, но на тот момент, когда мы начинали разрабатывать и те машины, на которых мы ездим, и большинство машин, которые сейчас ездят по дорогам общего пользования, галогеновые фары. Любая лампа накаливания, она 90 % своей мощности испускает в инфракрасную область. Это нагрев ближний инфракрасный свет, дальний и т.д. Пришла идея использовать штатные фары, штатные лампы головного света для того, чтобы они ещё и на нас поработали, то есть для того, чтобы сгенерировали инфракрасную подсветку. Мы некий разработанный нами приборчик просто проводочками подцепляем к проводам, которые идут на питание ламп дальнего света автомобиля. Не внедряясь в фару, не меняя лампочки, подавая туда некое смодулированное напряжение, мы заставляем их светиться инфракрасным светом. А так как фары штатные автомобиля дальнего света, они направлены туда, куда надо, далеко, соответственно, эта подсветка подсвечивает нам, и не надо на легковой автомобиль устанавливать ничего дополнительного, городить никаких фар. Вот, как-то так.

Ольга Алёшина:

То есть если по пунктам разложить всё, что мы сейчас обсудили, что именно даёт Ваш продукт, если кратко, и в чем его отличие конкретное от конкурентов. То есть это инфракрасный, как правильно назвать.

Максим Кузьмин:

Подсветка от штатных фар.

Ольга Алёшина:

Подсветка, которая позволяет видеть предметы на каком расстоянии?

Максим Кузьмин:

250 м запросто.

Ольга Алёшина:

При этом, не мешая встречному потоку.

Максим Кузьмин:

При этом, не мешая встречном потоку.

Ольга Алёшина:

И прямо перед глазами, не отводя взор, так сказать.

Максим Кузьмин:

Картинка, да, совершенно верно.

Ольга Алёшина:

То есть это основные самые преимущества. А цена, сильно она отличается от других?

Максим Кузьмин:

В разы меньше. Мы сейчас собираем штучным образом, а при всяком штучном производстве очень много ручного труда, поэтому себестоимость производства сама большая. Для примера, не для примера, вернее, я конкретно назовут цены. То есть мы продаем сейчас в таком варианте системы по 55.000 руб., это розница для конечного потребителя.

Ольга Алёшина:

Не 4000 $.

Максим Кузьмин:

Опции там начинаются 150, это минимум и пошло до 280.000 руб. Но я говорю ещё то, что у нас коробочный продукт, его можно поставить на любой трактор, на любую Жигули.

Ольга Алёшина:

На любой автомобиль.

Максим Кузьмин:

Вообще на любой.

Ольга Алёшина:

Отечественный, не отечественный.

Максим Кузьмин:

В том числе, на катера, у нас берут, потому что на воде прекрасно система видит. Мы здесь летали на дроне, на дроне на чужом, попросились к людям, там грузовая платформа, и оператор, который, лютик дрона, он прямо хлопал в ладоши, мы ночью полетели, он прямо: вот это да, вот это видимость.

Ольга Алёшина:

То есть Вы берёте не только машины, Вы берете выше дальше, уже дроны, может быть, потом будут самолёты.

Максим Кузьмин:

Совершенно верно. Про малую авиацию идут разговоры, Илюшин, в частности, был на треке, на акселераторе, Илюшин, от них было много вопросов, какая дальность видимости. У нас в этом варианте, в котором сейчас есть система, есть в Ютюб видео, полтора километра на кране видно стропы ночью вообще. То есть если бы там по крану ходил человек, то его было бы прекрасно видно. Ну, конечно, видимость зависит от рельефа местности, если там горки, лес, так далее, тогда видимость меньше. Ну, такая вот, про подсветку я говорю, что 250 м позволяет. То есть едешь, смотришь своими глазами на 50 м, покуда светит ближний свет, я говорю, когда с ближним светом едешь. Система видит на 250 м, это даёт при скорости 100 км/ч, мы замеряли, примерно 5-6 секунд форы для человека, чтобы он увидел.

Ольга Алёшина:

Чтобы успел затормозить, объехать.

Максим Кузьмин:

Да, чтобы он увидел какое-то препятствие, увидел обстановку и смог вовремя скорректировать свои действия.

Ольга Алёшина:

Сергей, давайте теперь перейдём к Вам.

Сергей Москаленко:

Давайте.

Ольга Алёшина:

Вы выиграли, Ваш проект выиграл. Расскажите, почему, развивая этот проект, Вы пошли именно в акселератор GenerationS и в трек «Двойные технологии», почему именно он, почему Вы выбрали именно его, и как Вам удалось победить. Вы знали, что Вы выиграете?

Сергей Москаленко:

Конечно, с самого начала стремились к этому.

Ольга Алёшина:

Вы верили.

Сергей Москаленко:

Да, и, скажем, зачем участвовать, если не стремиться выиграть. Но основная цель, которая стояла перед тем, как попасть в акселератор, это поиск инвестора. То есть проект находится на той стадии, когда сейчас понятен рынок, понятен спрос. И мы готовы переходить на некое уже более такое, серийное, фундаментальное производство, внедрять этот продукт, как на конвейер, на новые автомобили, так и масштабироваться в существующем рынке. В том числе, дорабатывая продукт, делая новую версию его, которую, в том числе, можно будет использовать, как Максим сказал, на лодках, на каком-то туристическом транспорте и так далее. Это была основная цель, которую мы с лихвой достигли, мы получили и внимание инвесторов, и внимание Инфрафонда, который был оператором трека. Дополнительно мы научились хорошо и понятно рассказывать о своём проекте, что тоже привлекает внимание инвесторов, в том числе. Увидели для себя некоторые новые стратегические рынки, о которых раньше знали очень смутно, но в рамках работы в акселерационной программе это понимание открылась, стало вполне понятным. Помимо теперь автомобильного рынка, скажем так, автомобильного рынка с водителем за рулём, мы ещё увидим автомобильный рынок, где водителя нет. То есть это рынок беспилотных автомобилей, который сейчас активно везде развивается. Мы, наверное, чуть позже кратко объясни, в чем суть, но смысл в том, что если кратко, что беспилотнику тоже требуется видео картинка, чтобы грамотно в онлайне анализировать ситуацию, помимо системы лидаров. Но поскольку, как нам известно, ни одна камера в мире ночью не видит по причинам, которые Максим озвучил, это стратегическая цель, что вполне возможно, мы можем стать ключевым компонентом именно систем управления беспилотным транспортом.

Ольга Алёшина:

То есть это основные Ваши планы на будущее.

Сергей Москаленко:

Это стратегическая линия..

Максим Кузьмин:

Цель стратегическая, то есть мы прямо видим, что мы сможем конкурировать с какими-то, я не знаю, с другими производителями.

Сергей Москаленко:

С мировыми производителями.

Ольга Алёшина:

Что у Вас ещё в планах на ближайшее, Вы выиграли около 10 млн., насколько я знаю.

Сергей Москаленко:

8 млн. гран-при и 2 млн. мы получили грант.

Ольга Алёшина:

Что Вы планируете делать с этим выигрышем, какие у Вас планы?

Сергей Москаленко:

Сейчас основная задача, то есть зачем мы шли в акселератор, это выйти на инвестиционную сделку, найти инвестора, и основная часть этих денег будет сейчас потрачена именно на подготовку юрлица, подготовку сделки, чтобы у компании правильно была оформлена интеллектуальная собственность, правильно были оформлены все права, в том числе, на международном рынке. И это изначально мы понимали, что требует очень много денег. Которые, в т.ч., закладывали и в инвестиционное предложение. Сейчас частично мы можем их наперёд уже профинансировать своими силами из как раз выигранных средств. Плюс, на что получен грант, это, как и в любом, наверное, техническом проекте, всегда есть понимание о таких, уже созревших доработках, которые тут надо что-то докрутить, тут надо что-то улучшить и т.д. Есть понимание, как продукт должен развиваться на рынке, и какие технические новшества туда надо привнести, чтобы это развитие было более динамичным. Основное вот так выглядит.

Ольга Алёшина:

Я знаю, что в этом треке участвовало более 200 проектов. Если я не ошибаюсь. В чем Ваше конкурентное преимущество, на Ваш взгляд, почему именно Вы, а не остальные 199.

Сергей Москаленко:

Смотрите, основная проблема, на моё личное, может быть, субъективное мнение, в среде именно технологических проектов и инвестиционных сделок, то, что путь от науки к продукту, это самый тяжёлый этап. Когда основатели многие не могут преодолеть, о какого-то изобретения, которое они придумали, или некая технология, к тому, как это будет выглядеть на рынке, и кто это будет покупать. У нас этот путь, он пройден, мы имеем не только техническое какое-то ноу-хау, которое реально лучше, чем у конкурентов, мы имеем продукт, который уже продаётся. Мы имеем протоколы испытаний с действующими автопроизводителями, которые подтвердили качество технологии, письменно выразили своё желание устанавливать эту систему и так далее, тому подобное. То есть основой, наверное, залога победы было то, что мы уже сделали до этого. То есть нельзя просто прийти с голой идеей и победить. Наверное, так не бывает, и это правильно, что так не бывает. То есть я думаю, что жюри оценивает по критериям, какой путь у проекта уже пройден, есть ли понимание продукта, насколько он востребован на рынке, есть ли понимание, что с этим делать дальше.

Ольга Алёшина:

А у Вас вся картинка выстроилась.

Сергей Москаленко:

На мой взгляд, да, мы были готовы от А до Я и понимали.

Ольга Алёшина:

Сколько времени прошло, месяцев, лет с момента, как Вам пришла эта идея в голову, и момента, когда вы начали её реализовывать, и даже до момента, когда Вы уже вошли в акселератор?

Максим Кузьмин:

Первые патенты, которые были поданы, заявки на патенты и патенты, за восьмой год сейчас мы уже будем платить. То есть семь лет назад. За поддержание патента в силе мы сейчас будем платить за восьмой год.

Ольга Алёшина:

Это уже патент был семь лет назад, а идея пришла ещё раньше.

Максим Кузьмин:

Идея пришла ещё раньше. А сам реализован был, конкретно реализован продукт уже, как продукт, были выпущены пилотные партии, которые разошлись. Потом мы собрали обратную связь от потребителя, от установщиков, от продавцов и так далее, от эксплуатантов, доделали продукт, допилили его что-то. Потом ещё одну партию выпустили, и так постоянно совершенствовали продукт, это года четыре, наверное, назад мы выпустили первую партию.

Ольга Алёшина:

И продукт Вас полностью отечественный, то есть Вы не привлекали из-за рубежа.

Максим Кузьмин:

Нет, это всё наше, все наши разработки, идеи.

Ольга Алёшина:

Вы всё своими руками.

Максим Кузьмин:

Да, и схемы, и программы, все наше.

Ольга Алёшина:

То есть около 10 лет где-то.

Максим Кузьмин:

Ну, не 10, скажем так, 8 лет.

Ольга Алёшина:

Отличный старт за восемь лет, уже у Вас раз, и 10 млн.

Максим Кузьмин:

Ещё хочу дополнить то, что Сергей говорил, сейчас сам вектор развития автомобильной промышленности, и не только автомобильной промышленности, всяких беспилотников, он идёт как раз в сторону бесплатности. То есть это системы подсказок, системы активных вмешательств в процесс вождения. Например, торможения, если водитель не тормозит, а препятствие приближается, уже многие машины сейчас приходят к этому. Далее, беспилотники, Яндекс такси делает беспилотник, я видел, по Москве они ездят уже.

Ольга Алёшина:

Уже ездят?

Максим Кузьмин:

Да, я видел прямо в Ютюбе, реально он ездит, объезжает, по дворикам, прямо беспилотно.

Ольга Алёшина:

Ну, 2-3 года и все, будем все ездить уже.

Максим Кузьмин:

КамАЗ испытывает, я знаю, беспилотные автомобили, УАЗ что-то создаёт, то есть идут, вектор направления промышленности, он идёт в сторону беспилотности. Я так думаю, что скоро за рулём не очень многие будут, те, кто желают, с ручной коробкой передач, те, кто драйва хочет, а остальные все будут сидеть на заднем сидении отдыхать. Утрирую. Увидим, что мы со своей разработкой сейчас прямо встраиваемся в это направление, то есть мы не против, не поперёк, а мы прямо туда.

Ольга Алёшина:

Прямо вовремя входите.

Максим Кузьмин:

Да, прямо туда и по отзыву тех автопроизводителей, некоторые автопроизводители, например, КамАЗ, УАЗ, мы с ними общаемся, Сергей говорил, что некоторые бумаги подписаны. По отзывам вот этих автопроизводителей, они разрабатывают сейчас системы активной помощи родителей, ADAS так называемые системы, что у них и программы написаны распознавания объектов, вроде всё, а картинки нет, она только есть днём, картинка, а вечером их камеры ничего не видят, а ночью тем более. Ну и автопилот, который не видит ночью, это так себе автопилот.

Ольга Алёшина:

Ну, да, не очень удобно. Зачем с таким автопилотом. Ну, да, здесь встраиваетесь вообще полностью, у Вас действительно инновационная разработка, которая не имеет аналогов, как я понимаю.

Максим Кузьмин:

Аналоги есть, только мы лучших.

Ольга Алёшина:

В России.

Максим Кузьмин:

В России, да.

Ольга Алёшина:

Но в Европе, в Штатах, я так понимаю...

Максим Кузьмин:

Китайцы, я знаю, что там две фирмы.

Ольга Алёшина:

Кто лучший, но не лучше Вас, на уровне, так скажем.

Максим Кузьмин:

Не знаю, навряд ли. Мы когда представляли программу, прямо показывали видео с ютюба, накачали и БМВ, и Ауди системы ночного видения, Мерседес, основных конкурентов, и пассивные, и активные системы были, и те моменты как раз, которые нас не устраивают, мы их показали и показали свою картинку, прямо онлайн картинку. Можно приехать, сесть за руль или купить эту систему и посмотреть, что так оно есть, на самом деле.

Ольга Алёшина:

То есть Вы взяли все, оценили уже работающие системы, увидели их минусы и просто сделали так, как надо, правильно? Исправили все ошибки.

Максим Кузьмин:

Да, попытались исправить ошибки, и у нас кто-то ошибки найдёт, но и мы найдём их и будем над ними работать дальше.

Ольга Алёшина:

Ну, конечно, прогресс.

Максим Кузьмин:

Для этого мы и пришли сюда, в этот акселератор, для того, чтобы искать деньги и искать пути, вернее, пути нам известны, куда нам идти.

Ольга Алёшина:

Нужно просто немножко помочь, поддержать инвестициями, правильно?

Максим Кузьмин:

Совершенно верно.

Ольга Алёшина:

Как любой стартап. Антон, я думаю, мы наплавной ноте переходим к Вам, как к главному инвестиционному директору Инфрафонд РВК. Расскажите в целом о конкурсе. Мы уже полгода назад общались с Вашим коллегой, он рассказывал о треке «Двойные технологии», освежить в памяти, ещё раз о треке, о проекте. Почему Вы выбрали именно проект ребят, почему на Ваш взгляд он показался лучшим, вообще, ещё раз, сколько было заявок, какие были сложности, трудности.

Антон Васильев:

Спасибо. Дело в том, что этот трек, это один из треков GenerationS, соответственно, здесь был фокус на двойные технологии, то есть это на те продукты, на те команды, которые потенциально интересны производителям соответствующего оборудования и устройств для обороны. Поэтому партнёрами трека выступили Воентелеком, Росэлектроника, Илюшин, и по этому треку я могу сказать, что его фокус был действительно на то, чтобы не просто выявить те команды и те продукты, которые бы получили какие-то призовые. То есть это, как некий такой стимул дополнительный. Всё-таки больший фокус в данном треке был на том, чтобы дать возможность представить свой продукт, свою технологию для инвесторов, показать, что инвесторам интересно, каким образом инвестор смотрит, какие вопросы задаёт. И с тем, чтобы это в дальнейшем всё правило, по сути, к заключениям инвестиционных сделок. Это такой, практический характер данного трека. Я могу сказать, что внутри трека тоже проводился конкурс, отбор, и жюри тоже присудило первое место проекту IR WAY и, в принципе, он выгодно отличался от других проектов, хотя я могу сказать, что хороших проектов было несколько. И в финале трека «Двойные технологии», некоторые из них попали в основной финал Generation S, соответственно, какие были преимущества у данного проекта. Он, в принципе, достаточно сбалансированный и отвечает в основном всем критериям, которые инвесторы предъявляют. То есть у проекта есть команда, есть основатель, и функции в команде распределены. То есть один человек отвечает за разработку, другой за маркетинг, третий за инвестиционное продвижение. То есть ребята работают вместе, в команде. Безусловно, есть продукт, мы видим, что он хорошо смотрится в целом среди конкурентов, имеет явные преимущества, в своём роде уникальный. То есть мы действительно видели в сравнении, для жюри это было очень наглядно, когда смотришь вот, одна картинка, например, у конкурентов, какой анализ действует, даёт прибор и какая чёткая и понятная картинка у IR WAY.

Ольга Алёшина:

То есть колоссальная разница.

Антон Васильев:

Да, это было для жюри такой, действительно весомый фактор, очень оптически понятный. Соответственно, очень важно то, что команда уже имеет продажи, это значит, что она прошла определённую долину смерти, то есть когда многие стартапы из-за отсутствия финансирования, из-за неправильных, в принципе, направлений, некой непродуманной стратегии умирают, поскольку финансирование заканчивается. А здесь уже есть продажи, мы понимаем, что этот продукт не просто номинальный или, как представлено, обладает определёнными преимуществами, но это уже и рынок подтвердил. И, собственно говоря, сам рынок. То есть это, фактически, все автомобили серийного производства, как и более экономического сегмента, где это будет продаваться, как коробочное решение, так и модель может работать как b2b, то есть при сотрудничестве с автопроизводителями.

Ольга Алёшина:

То есть на поток можно посадить.

Антон Васильев:

Да. Максим упоминал соглашение о намерениях.

Максим Кузьмин:

Да, у нас дорожная карта с КамАЗом подписана.

Антон Васильев:

Соответственно, опять же, мы не ограничиваемся только на рынке автопроизводителей и автомобилей. То есть есть технология, которую можно масштабировать и применять в других направлениях. То есть рынке могут быть Мультиплицированы именно вот этими направлениями. Поэтому, да, команда явно выделялась и именно, наверное, за это мы теперь с ними дружим и рассматриваем для себя, как инвестиционную цель. А то. что Сергей говорил, команде нужно пройти по юридической стороне, здесь, я думаю, это не займёт много времени.

Максим Кузьмин:

Конечно. Мы сейчас все силы приложим к этому, чтобы все быстро и правильно сделать.

Ольга Алёшина:

Планируете Вы выходы, может быть, на зарубежные рынки, или Вы пока будете работать только на территории Российской Федерации? Или там уже в Китай полезли, в Японию, в Штаты.

Максим Кузьмин:

Мы рассматриваем, интерес с той стороны проявляется, мы рассмотрим эти возможности, пока надо изучить юридические тонкости, потому что в каждой стране законодательство совершенно разное, под каждую страну надо делать, во-первых, защиту интеллектуальной собственности, особенно про Китай это очень так.

Ольга Алёшина:

Тонко.

Максим Кузьмин:

Тонкий момент. Но он решаемый, тем не менее, есть люди, которые знают, как это делается.

Ольга Алёшина:

Запросы были уже?

Сергей Москаленко:

Я бы ещё добавил, что у каждого рынка свой есть свой менталитет некий. То есть, допустим, коробочное решение, мы видим, что это, в первую очередь, Россия, СНГ. Поскольку этот рынок известен, мы его понимаем, и менталитет именно автовладельцев, он позволяет рассчитывать на продажи здесь. Рынок Китая, он совершенно другой, совершенно другие люди, и даже у потенциальных партнёров, которые сейчас проявляют интерес, у них запрос совершенно в другом. То есть им уже интересны какие-то большие перспективы с точки зрения беспилотных автомобилей.

Ольга Алёшина:

Под них нужно дорабатывать продукт, в любом случае.

Сергей Москаленко:

Европа, США, это своя специфика, поэтому под каждый рынок будет своя и модель, и продвижение, и работа.

Ольга Алёшина:

Но запросы уже идут.

Сергей Москаленко:

Да, конечно.

Ольга Алёшина:

Это самое главное, что есть запросы. Максим, ещё вопрос хотела спросить в начале, почему-то не спросила. Название IR WAY, почему IR WAY?

Максим Кузьмин:

Выбирали долго.

Ольга Алёшина:

Как расшифровывается.

Максим Кузьмин:

Во-первых, очень много названий, которые хотелось бы на русском, например, применить, они все заняты. IR WAY, первое это Infra Red, инфракрасное видение, WAY, это путь, то есть какой-то инфракрасный путь. Конечно, как золотой дракон в Китае, китайское название звучит. Но, тем не менее, на таком названии определили и остановились. Оно примерно суть показывает, что это путь в инфракрасном свете, как-то так.

Ольга Алёшина:

Гениально, опять же, у Вас всё гениально, у Вас что ни спросишь.

Максим Кузьмин:

Все гениальное просто.

Ольга Алёшина:

Да, любое Ваше решение, оно, вроде бы, лежит на поверхности, оно не какое-то там, супер глубокое, вроде бы раз, всё так и должно быть, а додумались до этого только Вы вдвоём.

Максим Кузьмин:

Ну, есть ещё команда некая.

Ольга Алёшина:

Ну команда, конечно. Много ли у Вас конкурентов, если мы опустим бизнес марки вот эти, которые мы обсуждали. Вы говорите, что есть люди, команды, которые пробовали делать коробочные решения.

Максим Кузьмин:

Да, были в Москве две команды.

Ольга Алёшина:

В чем у них была ошибка?

Максим Кузьмин:

Во-первых, ещё раз, если берём активную систему, которая основана на инфракрасной камере, нужна инфракрасная подсветка. Соответственно, эти дополнительные инфракрасные прожектора куда-то прилепить на крышу автомобиля или ещё куда-то, современного легкового, представьте себе место для их расположения, его просто нет. Делали различные, я не буду называть конкретно, кто это делал и как назывался продукт, но делали прямо на присосках на крышу автомобиля, два здоровых прожектора, между ними камера такая, похожая на камеру видеонаблюдения огромная.

Ольга Алёшина:

Такой космос уже получается, космический корабль.

Максим Кузьмин:

Это всё на улице, то есть это всё забрызгало грязью, и ни прожектора не светят, не видит камера, то есть вот такого плана. Китайские были пара производителей, которые пытались, вроде всё они по правильному пути шли, которые пытались сделать подобную систему, но они не смогли, видимо, написать алгоритм обработки изображения, и засветка от встречного транспорта, она очень сильная. Они были, я смотрел за ними, и потом года через два они пропали. Потому что, видимо, решение это есть, но оно не полное. И когда китайцам показали картинку нашу против Мерседеса, они сказали, прямо очень хотим, очень хотим.

Ольга Алёшина:

Интересно.

Максим Кузьмин:

Потому что вот так.

Ольга Алёшина:

Давайте тогда, Вы неоднократно уже с Сергеем упоминали команду проекта, давайте немного о команде поговорим. Сколько людей всего трудилось и трудится сейчас над созданием Вашего продукта.

Максим Кузьмин:

5 сейчас, на данный момент, 5 человек.

Ольга Алёшина:

Всего 5 человек изобрели такую гениальную вещь.

Максим Кузьмин:

Да. Ну, я не говорю про тех людей, которые работали по договору по какому-то, каких-то узких специалистов, типа разработать плату под наше техзадание, мы брали со стороны, по договору, разрабатывали, потом что-то делали. Написать основу программы, сейчас программу мы пишем сами, а основа программа, как DOS раньше был на компьютерах, вот эта программа, тоже привлекали специалистов.

Ольга Алёшина:

Но основная команда 5 человек, костяк такой, если можно сказать.

Максим Кузьмин:

Да, и команда классная, вообще, прямо классная.

Ольга Алёшина:

Вы, не знаю, находили людей в команду по ходу создания, продвижения проекта, или Вы изначально впятером, этот проект у Вас родился. Как это было?

Максим Кузьмин:

Изначально два человека было.

Ольга Алёшина:

Вы вдвоем изначально были. Нет?

Максим Кузьмин:

Нет, я и ещё у меня есть партнёр.

Ольга Алёшина:

Как разработчики.

Максим Кузьмин:

Да, потом по ходу продвижения и по ходу вот этих маркетинговых изысканий, что, как сделать, потом познакомились с ребятами, они оказались очень сильные в своей области, мы сейчас с ними сотрудничаем с удовольствием. Сейчас одной командой стали.

Ольга Алёшина:

Но уже понятно, уже у Вас проверенная такая, проверенный, сплочённый коллектив.

Максим Кузьмин:

Потому что реально без них этот акселератор, не выиграть трек и, тем более, не выиграть финал, это 100 %. Это им спасибо огромное.

Ольга Алёшина:

Мне ещё хочется поговорить о Вас, Максим, и о Вас, Сергей кратко, потому что Вы победители, сегодня эфир Ваш, о Вас. Максим, расскажите немножко о себе, о том, кем Вы были до этого проекта, чем Вы занимались, почему эта идея именно Вам в голову пришла. Вы говорили, что Вы много ездили, много передвигались, но вот интересно знать Вашу историю успеха. Если можно, кратко.

Максим Кузьмин:

У нас демонтаж промышленных предприятий основной, с упором на то, что мы демонтируем и забираем самое вкусное оттуда. Это какой-то, металл, скажем так, такой, который не чёрный, чёрный металл нас не интересует, какой-то никель содержащий, медь содержащий, кобальт содержащий, вот такие какие-то редкие вещи. В том числе, мы организовывали производство по выплавке алюминия в марку, гнали, в своё время мы отправляли непосредственно на завод Тойота. То есть организовывали полностью с нуля производство, смотрели регион, который нам интересен, где, скажем, можно собирать достаточное количество какого-то лома, мы только ломом занимаемся, таким ломом. То есть мы не используем руды, какое-то минеральное сырье, а используем вторичный металл. Лили медь, лили алюминий, вот к этой теме не относится...

Ольга Алёшина:

Вы были, как предприниматель.

Максим Кузьмин:

Да.

Ольга Алёшина:

То есть Вы изначально смолоду, со студенческих лет были в предпринимательской деятельности, сразу, у Вас была вот эта предпринимательская жилка, и Вы знали всегда, что Вы изообретёте что-то гениальное. И будете сегодня здесь. Признайтесь честно.

Максим Кузьмин:

Я не знал, я надеялся, я закончил когда-то стройфак УПИ, Уральский политехнический институт, сейчас он по-другому называется, закончил с красным дипломом, но ни дня не работал по специальности. Потому что уже, будучи студентом, на последних курсах я уже работал в коммерческой сфере, как раз там 90-е года.

Ольга Алёшина:

То есть сразу пошли по стопам предпринимательства.

Максим Кузьмин:

Да. И всё, потом как-то мы с металлом начали дружить, потом стали, я так считаю, что мы профессионалами стали, ну, какими-то профессионалами в той сфере. Потому что когда думаешь, что что-то знаешь, на самом деле, ничего не знаешь, честное слово. Век живи, век учись.

Ольга Алёшина:

Сергей. А Ваша история успеха какая? Что было у Вас после университета, где Вы учились?

Сергей Москаленко:

Я тоже учился на стройфаке, тогда он, правда, уже назывался УРФУ, если не ошибаюсь, по крайней мере, заканчивал. А дальше я также, к сожалению, не работал по специальности, наверное, за исключением каких-то кратких периодов. Вся основная деятельность была связана вокруг как раз таки неких стартапов, назовём их так, то есть тоже некие предпринимательские проекты, некоторые из них требовали инвестиций, что мы успешно тоже делали, некоторые развивали своими силами. Опыт был разный, то есть мы и провалили много проектов и, наверное, именно опыт, скажем, неудачный, он дал больше всего, тех необходимых знаний, которые сейчас мы активно реализуем и воплощаем. Потому что успех, как оказывается, ничему не учит, а именно какие-то неудачные попытки поиска денег в проект, неудачные попытки развития проекта, они как раз научили видеть то самое главное, что непосредственно требуется для того, чтобы проект как-то развивался и привлекал определённое внимание. Но главная идея, она заключается в том, что должно быть обязательно движение денег. Если в проекте нет движения денег, это не проект.

Ольга Алёшина:

Проекта не будет. Будущего не будет.

Сергей Москаленко:

Это не проект, это некая сумасшедшая идея, которая никогда не будет востребована инвесторами, никогда не будет востребована, скорее всего, рынком, потому что если люди не платят деньги за продукт, значит это не продукт.

Ольга Алёшина:

Значит он неинтересен.

Сергей Москаленко:

Это основная идея, которую сейчас мы привносим всегда, когда занимаемся каким-то новым делом, что движение денег определяет то, насколько этот проект вообще является проектом. То есть если за продукт платят, значит это продукт. Если продукт продаётся, значит автоматически это становится интересно инвесторам, это позволяет уже работать на новом уровне, выходить на переговоры, видеть не односторонние попытки поиска инвестиций, что, обратите на нас внимание, а уже обоюдосторонний интерес обеих сторон.

Ольга Алёшина:

Здесь инвесторов тогда проще привлечь, когда у Вас идет двусторонний поток.

Сергей Москаленко:

Я бы сказал, это как некая базовая, наверное, вещь, что если Вы хотите привлекать действительно какие-то серьёзные деньги, выходить на нормальные инвестиционные сделки, то нельзя идти просто с идеей, так не бывает.

Да, и Антон подкреплял Ваши тезисы своей речью тоже. Антон, расскажите ещё последний вопрос, наверное, будет к Вам. Будет ли ещё, будут ли ещё подобные конкурсы, если, допустим, нас сейчас слушает почти 7000 человек, если среди них, допустим, есть стартаперы, назовём их так, можно ли им к Вам обращаться за поиском инвесторов. Вот эту прямо всю систему расскажите, опишите, что людям делать, если люди хотят тоже оказаться здесь, как коллеги, стать лучшими со своим проектом.

Антон Васильев:

Данный акселератор, это одна из возможностей, как стартап может встретиться с инвестором. Инвестор, безусловно, смотрит на стартапы в общем, это некий замкнутый мир, безусловно, но мы открыты. Сейчас я говорю, в первую очередь, про Инфрафонд, как управляющего товарища российско-белорусского венчурного фонда, который представляет собой и деньги РВК, и деньги Белинфонда, то есть белорусского фонда. Мы открыты, мы смотрим на проекты, Вы можете обращаться непосредственно к нам, на сайте Инфрафонда Вы можете оставить заявку и оставить информацию о проекте для того, чтобы мы проект оценили и для того, чтобы с Вами связались и, возможно, продвинулись на пути к инвестиционной сделке. Но для того, чтобы этот процесс был более эффективным, я скажу, что мы ищем. Да, мы ищем, безусловно, хорошие продукты, которые можно было бы развивать, масштабировать. Эти продукты должны быть подкреплены хорошей командой, сбалансированной, о чем я тоже уже говорил. Нам важно, чтобы была первая выручка, первые продажи. Мы подходим к этому в определённой степени математическим образом. То есть если у проекта есть выручка за предшествующие 12 месяцев в размере 10 млн. руб., мы можем предоставить финансирование до 140 млн. руб. Если эта выручка есть, но она по-прежнему носит эпизодический характер, то 25 млн. руб. при наличии соинвестора. Мы инвестируем в технологические компании, IT компании и финтех. Желательно, чтобы была связь с Белоруссией. Вот основные критерии, поэтому ждём.

Ольга Алёшина:

Всегда любой желающий может обратиться, если есть такая же гениальная идея. Ну, не такая же, конечно, но близкая по ходу.

Сергей Москаленко:

Или ещё гениальнее.

Ольга Алёшина:

Или ещё гениальнее, правильно. Россия - страна большая, люди у нас умные, в какой раз убеждаюсь в этом. Коллеги, спасибо Вам большое за интересный эфир, за подробный рассказ. Я ещё раз Вас поздравляю с победой, она действительно заслуженная, и я думаю, что все наши слушатели со мной согласятся и присоединятся к поздравлениям.

Сергей Москаленко:

Спасибо большое.

Ольга Алёшина:

Друзья, в эфире была передача «Про дело», вела ее я, Ольга Алёшина. Сегодня мы говорили о стартапе года, о победителях трека «Двойные технологии» GenerationS с Сергеем Москаленко и Максиом Кузьминым, основателями проекта IR WAY, а также с Антоном Васильевым, главным инвестиционным директором Инфрафонд РВК. Увидимся через неделю, до свидания.