Дневник наблюдений

КамАЗ с видом на село
КамАЗ приобрел часть мощностей британского завода сельхозтехники McCormick. Но триумфу на тракторном рынке, скорее всего, помешают другие иностранцы. Текст: Павел Куликов

О покупке сообщил премьер-министр Татарстана Рустам Минниханов на выставке сельхозтехники в Ганновере. Сам КамАЗ подтверждает лишь факт переговоров с концерном Argo S.p.A., контролирующим английский завод McCormick и итальянский Landini. Как сообщается, КамАЗ намерен произвести 4 тыс. тракторов уже в 2009 году. Сначала он хотел выпускать тракторы Landini, но в сентябре 2007-го гендиректор КамАЗа Сергей Когогин упомянул о планах переноса в Набережные Челны мощностей McCormick: оборудования для штамповки частей кузова, оснастки и сборки двигателей.
Интерес к тракторному рынку объясним. По данным ассоциации «Союзагромаш», объем российского рынка колесных тракторов для сельского хозяйства, а именно такие делает McCormick, в 2005 году составлял 20 тыс. штук, а в 2006-м — уже 28,5 тыс. В денежном эквиваленте он, соответственно, увеличился с $573 млн до $868 млн. При этом российский парк сельхозтехники серьезно поистрепан.
Во многом рост рынка связан с господдержкой аграриев. «Росагролизинг» предоставляет в лизинг технику и скот на выгодных условиях, а Россельхозбанк выдает хозяйствам под покупку техники льготные кредиты. При этом в России средние и легкие тракторы для сельского хозяйства практически никто не производит. В последние годы звучало много заявлений по запуску новых тракторных заводов, но решилась лишь Claas. В 2005 году компания открыла под Краснодаром сборочное производство, но пока там собираются лишь комбайны.

Проблема в том, что таможенные пошлины на тракторы составляют всего 10% и ввозить технику выгодно. Импорт тракторов из дальнего зарубежья за последний год удвоился. В Германии или США существует государственная политика поддержки производителей тракторов — экспортеры техники получают льготы. Минский тракторный завод тоже неспроста занимает 54% российского рынка в количественном выражении — по данным «Союзагромаша», дотации государства в Белоруссии достигают 50% стоимости тракторов. Так что КамАЗу придется конкурировать в неравных условиях: в России государство поддерживает покупку техники, но не ее производство. Впрочем, для КамАЗа тракторы все равно пока останутся не более чем хобби: даже при достижении намеченного уровня продаж в обороте всей группы КамАЗ (59,4 млрд руб. за 2006 год) они займут лишь около 10%.

ЗОЛОТЫЕ СЛОВА

Давид Якобашвили, председатель совета директоров ОАО «Вимм-Билль-Данн. Продукты питания»
«Есть определенная договоренность, что мы можем продлить мораторий еще на какое-то время, возможно, на два месяца»

Накануне выборов в Госдуму Минсельхоз и ФАС добились от продовольственных компаний и торговых сетей обещания, что цены на базовые продукты питания будут заморожены до 31 января 2008 года. Но по завершении моратория ценовая пружина неизбежно разожмется, и за месяц до президентских выборов это будет выглядеть как настоящая диверсия. Так что если готовность Якобашвили заморозить цены аж до апреля и не сулит коммерческой выгоды, зато явно патриотична.

Алексей Улюкаев, первый зампред ЦБ
«Вероятнее всего, инфляция по итогам года составит двузначное значение и достигнет уровня между 10% и 11%»

Три месяца назад бывший глава МЭРТ Герман Греф уверял, что по итогам 2007 года инфляция в России не превысит 8%. Теперь российским чиновникам остается получать удовольствие от цитирования американского коллеги: летом экс-глава ФРС США Алан Гринспен сказал, что для борьбы с инфляцией властям США придется поднять учетные ставки «до уровня двузначных цифр».

Портовое стояние

В компании «Морской порт Санкт-Петербург» сложилась революционная ситуация: администрация не готова принять требования бастующих рабочих, но других вариантов у нее, похоже, нет. Текст: Дмитрий Лисицин

В Санкт-Петербурге — горячий забастовочный сезон. Вслед за остановкой конвейера завода «Форд Всеволожск», которой рабочие отметили 90-летие Октябрьской революции, бессрочную забастовку объявили докеры ГК «Морской порт Санкт-Петербург».
Конфликт рабочих с администрацией порта тянется уже два года. Осенью 2005-го рабочие требовали повышения окладов на 30% — но добились лишь обещания регулярно индексировать зарплаты. В июне этого года профсоюз опять потребовал увеличить оклады на 30%. Как утверждает лидер профсоюзного движения портовых рабочих Александр Моисеенко, в последний раз им проиндексировали зарплату в феврале прошлого года, и лишь на 12%. В сентябре этого года профсоюз начал трудовой спор, на прошлой неделе перешедший в забастовку.
На момент сдачи номера в печать переговоры между сторонами находились в абсолютном тупике. «Мы хотим, чтобы они сняли ультиматум»,— говорит директор по внешним коммуникациям компании «Морской порт Санкт-Петербург» Дмитрий Бауков. «Они требуют: „Снимите вопрос о забастовке, и мы, может быть, будем с вами разговаривать”,— отвечает Александр Моисеенко.— Мы не пойдем на поводу». Камень преткновения — обоснованность самих требований. «Пусть они требуют хоть 100%,— говорит Дмитрий Бауков,— лишь бы привели экономическое обоснование». По мнению Моисеенко, оклад в 14 тыс. руб. для докеров недостаточен. Компания же утверждает, что средняя зарплата в порту 26 тыс. руб. Александр Моисеенко называет необоснованной уже эту цифру — поскольку она получена с учетом доплат за работу в ночные часы, вредные условия труда и переработки. Так что, по его мнению, «вместо 30% вполне можно требовать и 50%».
Сейчас бастуют докеры и механизаторы первой, второй и третьей стивидорных компаний холдинга — всего 1,8 тыс. человек. Администрация порта успела предупредить партнеров о забастовке и как минимум избежала репутационных потерь. Однако остаются недополученные прибыли, плата за простой судов и штрафы за задержку грузов на железной дороге. «Если забастовка продлится хотя бы месяц, бизнес не выдержит»,— говорит директор Агентства специальных исследований Рубен Тертерян. А пространства для маневра у компании нет. «Докеров на рынке мало,— объясняет Тертерян.— Если искать новых, то все равно придется платить им больше».

ТРИ ВОПРОСА

Один из основателей инвестфонда Aurora Russia Limited Джеймс Кук рассказал, зачем вошел в совет директоров Ай-си-ай-си-ай банка Евразия.

«Секрет фирмы»: Чем займетесь на новом посту?
Джеймс Кук: Буду консультировать банк по вопросам корпоративного управления и стратегии и помогать ему находить новых деловых партнеров в России. Банк хотел бы воспользоваться тем опытом, который я приобрел, запуская с нуля «Дельтакредит», а потом помогая перепрофилировать Дельтабанк на оказание услуг потребительского финансирования. Также их заинтересовал мой опыт в сфере прямых инвестиций.
СФ: Войдет ли Ай-си-ай-си-ай банк Евразия в число кредитных организаций, с которыми работает принадлежащий Aurora Russia Limited кредитный брокер «Кредитмарт»?
ДК: Он уже является партнером «Кредитмарта»: наша компания распространяет ипотечные и карточные продукты и потребительские кредиты банка.
СФ: До сих пор «Кредитмарт» был независимым брокером. Не возникнет ли теперь конфликта интересов?
ДК: Я вхожу в советы директоров сразу нескольких банков, поэтому конфликта интересов здесь нет. Не забывайте, что я не принимаю решения в банке,— это задача руководства.

В погоне за припеком
Волна M&A докатилась до мучного сегмента кондитерского рынка. Вслед за производителями шоколада кондитеры-хлебопеки объединяются, чтобы набить себе цену. Текст: Николай Гришин

Московская компания «Унисервис» решила объединить свое производство мучных кондитерских изделий с челябинским «Хлебпромом», чтобы создать предприятие с оборотом $180 млн. Оборот обоих игроков за прошлый год составил соответственно около $60 млн и $70 млн; так что для достижения цели одной консолидации мало — предстоит серьезно нарастить продажи. Основным бенефициаром новой компании, видимо, станет глава «Хлебпрома» Илья Мительман. Он же, по слухам, ее и возглавит.
Пока консолидация активов происходила главным образом в сегменте шоколада, где четверка крупнейших производителей — «Объединенные кондитеры», Nestle, Kraft Foods и Mars — контролирует уже 53% рынка. Только в нынешнем году Wrigley Company выкупила 80% акций Одинцовской кондитерской фабрики (торговая марка «А. Коркунов») за $300 млн, «Объединенные кондитеры» приобрели «Русский шоколад» за $130–150 млн, объявлено и о готовящейся продаже Рузской кондитерской фабрики (марки «Рузанна» и «Комильфо»), оцениваемой в $200–250 млн.
Производителям мучной кондитерки, которыми по большей части являются небольшие региональные хлебобулочные комбинаты, такие суммы пока и не снились. Гранды уделяют вышеназванному сегменту внимание лишь постольку-поскольку — например, оборот «Объединенных кондитеров» в прошлом году превысил $800 млн, но на мучные изделия из них пришлось лишь 7%. Все просто: оценочная рентабельность производства тортов и бисквитов около 10%, тогда как у шоколада этот показатель в полтора-два раза выше. Но шоколадный рынок практически поделен, и не за горами передел рынка мучного. Так, в июле 2007 года финская Fazer Group уже купила небольшого «Волжского пекаря» за $28–30 млн.

Получить больше за свои активы хлебопеки сумеют лишь при одном условии — добившись от покупателя премии за контролируемую ими долю рынка. «Небольшие игроки отлично понимают, что консолидация рынка затронет и их,— говорит аналитик ФК „Открытие” Ирина Яроцкая.— Слияние позволит противостоять недружественным поглощениям и повысит капитализацию для последующей перепродажи». Если «Юнисервис» и «Хлебпром» добьются желаемого, то получат основания претендовать на лидерство, поскольку займут около 8% рынка мучных кондитерских изделий. В таком случае премия может составить, по разным оценкам, 15–25% базовой цены бизнеса.

«Веда» испугалась «хомячков»
Алкогольный холдинг «Веда» отказался от планов по захвату винного рынка: возвращение молдавских вин и затоваривание складов дистрибуторов заставили его вновь обратиться к старой доброй водке. Текст: Николай Гришин

О масштабном походе на винный рынок «Веда» первой среди крупных производителей водки заговорила летом 2007 года. До конца года холдинг собирался развернуть производство вина и шампанского на мощностях партнеров, а в 2008-м запустить собственный завод или купить кого-либо из конкурентов. Только на старт проекта компания готова была потратить $25 млн.
«Веда» готовилась «снизить градус» не от хорошей жизни. «Водку растущим сегментом не назовешь, а производство вина в России увеличивается»,— пояснял тогда СФ директор по маркетингу «Веды» Дмитрий Барсуков. Еще месяц назад он говорил, что компания активно ищет партнера, но большинство готовых к аутсорсингу игроков не могли обеспечить необходимого качества продукции. Шансы на успех у «Веды», безусловно, были. «Каналы дистрибуции у всей винно-водочной продукции одинаковы,— считает директор компании Vector Market Research Дмитрий Чумаков.— Диверсификация позволила бы „Веде” получить синергетический эффект от использования уже существующих связей и каналов продаж».
Однако на прошлой неделе бенефициар компании Александр Матт заявил, что «Веда» отказалась от своих планов: «Емкость российского рынка вина не может сейчас обеспечить ей стабильный рост сбыта».
На самом деле емкость винного рынка здесь ни при чем. В последние годы спрос на вино практически не растет, по экспертным оценкам, остановившись на отметке около $5 млрд. Очевидно, все дело в конкурентной среде. Благодаря эмбарго на ввоз молдавских и грузинских вин российские виноделы смогли нарастить свои позиции: по данным СУАР, объемы их производства в 2006 году выросли с 25 млн до 36 млн дал, а в январе--октябре 2007-го еще до 42 млн дал.
Только вот незадача: в октябре молдавские виноделы, до изгнания занимавшие около четверти российского винного рынка, возобновили поставки. Конечно, быстро вернуться к прежним объемам продаж вряд ли получится, но потеснить россиян они смогут запросто. К примеру, директор по маркетингу винной компании «Дионис клуб» Максим Анахов рассчитывает уже в 2008 году продавать до половины прежних объемов молдавского вина.
Возвращение конкурентов еще полбеды. Виноделы успели создать себе проблему собственными руками. По данным директора департамента информации СУАР Вадима Дробиза, в начале 2007 года дистрибуторы явно переоценили свои возможности, и сейчас на рынке наблюдается переизбыток вина. «На сленге оптовиков это называется „набить хомячка через ж…”,— рассказывает СФ анонимный источник.— Производители тем или иным способом убеждают дистрибуторов закупить столько товара, сколько они явно не продадут». Виноделы получили скачок продаж и хорошую отчетность, за которую, впрочем, придется расплачиваться в конце года.
По оценкам Вадима Дробиза, «хомячки» сейчас набиты с избытком 10%, а итоговые объемы продаж по 2007-му вряд ли заметно превысят прошлогодние показатели. Неудивительно, что «Веда» решила оставить в покое затоваренный рынок и развиваться в привычных сегментах водки и слабоалкогольных коктейлей.

В качестве компенсации она хочет покорить американский рынок. По словам директора по маркетингу водочной компании «Дейрос» Натальи Шумилиной, крепкий «белый» алкоголь (помимо водки это еще джин, текила, граппа) в западных странах сейчас в моде, причем все чаще его употребляют не только в коктейлях, но и в чистом виде. На сей раз Александру Матту о емкости рынка можно вообще не задумываться: по прогнозам Euromonitor, к 2010 году американский рынок водки вырастет на 30% и достигнет $16,7 млрд. Тем не менее на этот раз Александр Матт предпочел о более конкретных планах заранее не сообщать.

Короткая песня тщеславия
Первая попытка открыть в Санкт-Петербурге люксовый универмаг себя не оправдала: проект Vanity Opera разорил всю сеть Vanity. Текст: Ина Селиванова

Крупнейший в Санкт-Петербурге магазин люксовых марок Vanity Opera закрылся три недели назад. По официальной версии, из-за сложностей с сертификацией товара. Но на минувшей неделе сразу несколько источников подтвердили газете «Коммерсантъ» факт изъятия судебными приставами имущества «Эдфорд маркетинга» — структуры, управляющей магазином. В самой компании от комментариев отказались, а мобильный телефон владельца Vanity Людмилы Ануфриевой как минимум несколько дней не обслуживается.
Vanity не впервые сталкивается с судебными приставами: в мае в счет погашения долга перед банком «Губернский» (сейчас — «Мой банк») у нее уже было арестовано имущество на 49,5 млн руб. Сегодня ее кредиторская задолженность оценивается в 20 млн евро. В арбитражных судах Санкт-Петербурга и Москвы против компании возбуждено более 20 дел.
Компания существует на рынке с 1993 года, в ее портфеле несколько десятков брэндов категории люкс, на часть из них Vanity обладает эксклюзивными правами в Санкт-Петербурге. Долгое время Vanity развивала небольшие монобрэндовые магазины в центре города. В октябре 2005-го она первой в Питере открыла люксовый универмаг, который целиком занял пятиэтажный дом общей площадью более 7 тыс. кв. м, расположенный у Казанского собора. По-видимому, ноша оказалась непосильной: компания стала задерживать кредиты. Первый иск против «Эдфорд маркетинга» был возбужден в арбитраже еще до открытия Vanity Opera, в июне 2005 года. Проект так и не окупился.
Хотя на сайте Vanity до сих пор указано, что у нее четыре бутика в Санкт-Петербурге и один в Москве, в течение последних полутора лет все они были проданы, и у нее оставался только Vanity Opera. Впрочем, как рассказали СФ сотрудники универмага, в сентябре был продан и он. За октябрь служащим выплатили лишь по 3 тыс. руб., и они не знают, выйдут ли снова на работу. По их словам, новые руководители магазина сразу заявили, что прежде не занимались fashion-бизнесом.

Впрочем, ниша Vanity Opera недолго будет пустовать: еще в 2005 году компания Mercury объявила о намерении реконструировать находящийся неподалеку от Vanity Opera универмаг ДЛТ и открыть в нем в 2009-м торговый центр по образцу столичного ЦУМа.

Две вторых
Альянс «Бизнес Аналитики» и «Ромира» претендует на лидерство на российском рынке маркетинговых исследований — однако сам рынок качественных перемен пока не ждет. Текст: Екатерина Трофимова

На российском рынке маркетинговых исследований произошла первая сделка M&A. На днях RBA Group, владеющая холдингом «Ромир», объявила о выкупе допэмиссии акций агентства «Бизнес Аналитика». Размер пакета и сумма сделки не разглашаются, но президент «Ромира» и председатель совета директоров RBA Group Андрей Милехин уже объявил, что теперь обе компании будут существовать «в рамках одного холдинга». По мнению участников рынка, подобное заявление четко говорит о приобретении контрольного пакета. Сотрудники «Ромира» уже переезжают в здание, где расположен офис «Бизнес Аналитики». Сама RBA Group была создана незадолго до сделки двумя совладельцами «Ромира»: в начале ноября инвестиционный фонд «Нева-Русь» и Андрей Милехин внесли в уставной капитал новой компании принадлежащие им акции «Ромира».
Как говорят на рынке, Милехин вел переговоры со многими компаниями. И, по его собственным словам, на этом они не закончатся: RBA Group и дальше намерена скупать исследовательские компаний как в России, так и за ее пределами. «Мечту стать владельцем крупного бизнеса он лелеет уже много лет,— поясняет председатель совета директоров агентства «Комкон» Елена Конева. «Бизнес Аналитика», в свою очередь, давно искала инвестора — но серьезных предложений, по словам генерального директора компании Андрея Стерлина, не поступало.
Пока обе компании сохранят юридическую независимость. Тем не менее, уже сейчас новая структура претендует на звание крупнейшего игрока российского рынка маркетинговых исследований с долей не менее 15%. «Союз нашей розничной панели с панелью исследований „Ромира” позволит без особых затрат увеличить точность исследований»,— говорит Стерлин. «В рамках одного холдинга легче достичь синергии,— добавляет Андрей Милехин.— Мы усилим существующие панели за счет компонентов, позволяющих дополнить продукты друг друга». По оценкам Милехина, совокупный оборот «Бизнес Аналитики» и «Ромира» по итогам текущего года превысит $30 млн.
Очевидно, что в качестве главной цели объединения рассматривается превосходство над группой TNS Gallup. Однако для достижения этого результата понадобится нечто большее, чем просто слияние двух игроков: оборот конкурента еще в прошлом году превысил $30 млн. Причем TNS остается одной из немногих компаний, прямо озвучивающей свои обороты, тогда как внятной информации о выручке «Ромира» и «Бизнес Аналитики» нет.
Одной из причин качественного отрыва TNS Gallup от конкурентов называют наличие в ее активе уникальной панели телеизмерений. Позиции других крупных игроков примерно сопоставимы: компаний с оборотом порядка $15–20 млн в России около пяти. В то же время, как признал сам Милехин, его холдинг пока не готов представить рынку новые уникальные продукты. «Мы уже провели несколько встреч по этому поводу, есть соображения, но выражения в конкретных продуктах они пока не получили»,— говорит он.
Более того, в результате объединения у компаний может возникнуть конфликт интересов. «В данном случае один плюс один может дать в сумме не два, а только полтора: у „Бизнес Аналитики” и „Ромира” есть пересекающиеся типы исследований, и наверняка клиенты часто рассматривают их в одной группе предложений,— говорит Елена Конева.— Уверена, что компании неоднократно участвовали в общих тендерах».

Соответственно, на рынке появление нового игрока также не вызвало бурной реакции. «Рынку это более или менее все равно»,— коротко прокомментировала событие генеральный директор Validata Мария Фолькенштейн.