САМАРКАНДСКАЯ СТОЯНКА КАК ЭТАЛОН ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЛИТА СРЕДНЕЙ АЗИИ (специфика техники расщепления и хозяйственно-производственной деятельности)

МОНОГРАФИЯ В ЖУРНАЛЕ

Г.Ф.Коробкова, М.Д.Джуракулов

САМАРКАНДСКАЯ СТОЯНКА КАК ЭТАЛОН ВЕРХНЕГО ПАЛЕОЛИТА СРЕДНЕЙ АЗИИ

(специфика техники расщепления и хозяйственно-производственной

деятельности)

G.F.Korobkova, M.D.Djurakulov. The Site of Samarkand as a Model of the Upper Palaeolithic in the Middle Asia

The publication by G. F. Korobkova and M. D. Djurakulov reveals the results of the complex research of the upper cultural layer of the Samarkand's site. It is the key-site for the Central Asia Upper Palaeolithic. Since 1939 when N. G. Harlamov discovered the site, it has become an object of the intense studies of archaeologists, geologists, palaeontologists, pollynologists and other scientists. It was M. V. Voevodskyi who stood at the beginning of the site research. Further research of the site is connected with the name of D. N. Lev, who carried out the excavations there from 1958 till 1967. The publication of the excavations results and the interpretation of their cultural and chronological position appeared as the result of his research. The proven character of the site as a multilayered object, the richness and the peculiarities of the materials made it the key site for Central Asia and the adjacent areas.

Three or partly four levels of habitation are represented on the lower terrace, following the opinions of the geologists (Nesmeyanov 1980). The area of 800 sq. m. is excavated on the lower terrace. The next excavations done in 1967-72 by M. D. Djurakulov and E N. Amartzeva fixed the older horizon connected with the lower sediments of the upper terrace.

The peculiarity of the Samarkand's site industry is manifested in the combination of the crude Mousterian elements of the previous epoch and the progressive traits of Upper Palaeolithic as the innovations. Present together with pebble-tools (choppers, chopping-tools, side-scrapers, axes, hews, discoid and of Levallois type cores) are burins, grooved-tools, gouges, microscrapers (round and of end-type), chisels, microcores and other artefacts.

All of it provoked different opinions concerning the age and the interpretation of the assemblage. Several researchers (D.N.Lev, RPEfimenko, Pl.Boriskovskyi and some others) dated the Samarkand's site to 40 000 b. p. The others (V.A.Ranov, S.A.Nesmeyanov, G.F.Korobkova) supposed a date within the second half of Upper Palaeolithic, about 20 000 b. p. The recent excavations in the upper terrace made several corrections in the dating and in the interpretation of the site. First of all, the lower layer of the upper terrace gave the earliest materials. They are not numerous, but we have to use them, because a new excavation of the site is impossible now. Second, all the area of the site was not inhabited at the same time. The upper terrace (the level of lower horizon) was settled first and then were settled the lower terrace and the upper levels of the upper terrace. Third, a stable and flourishing production - chipping of stone and stone tools production, cutting of the carcasses of killed animals, preparation of skins and wood works were fixed on the area of the site by the methods of traceology. The high percentage of the tools (25,8 %) and their strong utilisation enabled a suggestion that Samarkand's site was a base camp of steppe-and-desert hunters for wild horse, ass and aurochs. The abundance of the local raw materials was reflected in the dissipated nature of stone chipping and tools production.

The reference of some scholars to the similarities between the Samarkand's site and the sites of Malta-Buret culture and also some Yenisei area sites is not adequate. The similarities can be explained rather as epochal and regional ones, which looked as a contribution to the Upper Palaeolithic mode. We can't ignore also the fact that all of the sites in comparison are from the same large common sphere of the Asian-Siberian Upper Palaeolithic cultures.

Введение

В настоящее время на территории Средней Азии открыто более 200 пещер, стоянок открытого типа и местонахождений с подъемным материалом, датированных эпохой палеолита. Вместе с тем состояние их изученности оставляет желать лучшего. На огромном пространстве среднеазиатского региона наибольшая концентрация палеолитических комплексов зафиксирована в районе среднего течения р. Зерав-шан и на юго-востоке в районе предгорий и отрогов Памира и Тянь-Шаня. Если взглянуть на

палеолитическую карту Средней Азии, можно заметить крайне неравномерную изученность памятников этого исторического периода, разбросанных по всей территории в виде редких, разрозненных или сгруппированных точек, разделенных огромными белыми пятнами, не затронутыми исследованиями. Есть и вторая причина столь редко встреченных памятников эпохи палеолита. Последние исключительно трудно обнаружить из-за действия водных потоков и накопления аллювиальных и делю-

© Г.Ф.Коробкова, М.Д.Джуракулов, 2000.

виальных слоев в период активности хвалынс-кой трансгрессии (около 10 тыс. лет тому назад), когда уровень моря поднялся почти на 40 м по сравнению с современным. В этом плане особенно слабо изучены верхнепалеолитические комплексы с их ярко выраженной спецификой. Среди них только около 20 стратифицированных памятников сохраняют культурные слои в непотревоженном виде. Как правило, это многослойные стоянки или пещеры, представленные выразительными и менее яркими археологическими комплексами. Однако большая часть верхнепалеолитических памятников представлена небольшими местонахождениями с разбросанными по поверхности находками. В лучшем случае последние образуют отдельные скопления, насыщенные каменными артефактами, которые хотя и потревожены, но их пере-отложенность не выходит за границы локализованной концентрации. Кроме того, несмотря на малочисленность верхнепалеолитических памятников в среднеазиатском регионе, получение информации о них усложняет слабая публикация материалов, отсутствие в большинстве случаев палеозоологических и палинологических данных, радиоуглеродных датировок, стратиграфии. Все это обедняет наши представления о культурогенетическом и палеоэкономичес-ком содержании исследуемых верхнепалеолитических комплексов.

Первые свидетельства о находках эпохи палеолита относятся к 30-м годам XX в., когда благодаря поискам местных краеведов, геологов и известных археологов стали известны такие памятники, как Самаркандская стоянка, пещера Тешик-Таш и др. Позднее, в годы Великой Отечественной войны и особенно в послевоенные годы палеолитическая карта Средней Азии пополнилась открытыми местонахождениями и мастерскими на Красноводском полуострове. Это мастерская Янгаджа 2, местонахождение на 39-40 км у колодца Куртки, пещера Дам-Дам-Чешме, нижний 9-й слой которой содержал материалы финального палеолита. Начались систематические исследования Самаркандской стоянки (Лев 1960а; 1960б; 1961; 1964). Появились первые сводные публикации, отражающие состояние изученности палеолитических памятников среднеазиатского региона (Окладников 1966; Лев 1967; Ранов, Несмеянов 1973; Таш-кенбаев, Сулейманов 1980; Абрамова 1984; Джуракулов 1987; Вишняцкий 1996) и методологические подходы в решении культурогенети-ческих вопросов (Вишняцкий 1989). Особое место заняли работы историографического плана, охватывающие все периоды исследования палеолитических комплексов Средней Азии. Это кандидатская диссертация М. Д. Джуракулова (1966), подробная сводка В. А. Ранова (1968а).

По опубликованным данным число мустьер-ских памятников значительно увеличилось, чего не скажешь о верхнепалеолитических, которые

лишь слегка пополнились новыми стоянками. Вслед за открытием Самаркандской стоянки (Лев 1964) последовали раскопки многослойного памятника Кульбулак, верхние комплексы которого (1-3 слои) дали верхнепалеолитический материал (Касымов 1972). Материалы этого времени содержали 1-2 слои стоянки Шугноу (Ранов 1973), верхние горизонты Кутурбулака (Ташкенбаев, Сулейманов 1980), Зирабулака (Гречкина 1990), грота Обирахмат (Сулейманов 1968; 1972) и другие. Аналогичная картина редкого распространения верхнепалеолитических памятников наблюдается в Афганистане, где известна стоянка Кара-Камар с очень бедным инвентарем (Davis 1978).

По сравнению с другими отдаленными регионами, где стоянки верхнего палеолита намного превосходят в количественном отношении мустьерские, в Средней Азии сложилась иная ситуация, созвучная с таковой на территории Крымского полуострова, где верхнепалеолитические комплексы заметно уступают в количестве мустьерским. Эта картина усугубляется еще и тем, что в Средней Азии нет сходных между собою памятников, образующих какие-то технико-типологические группы, столь они разнообразны. На этом фоне выгодно выделяется (как исключение) группа стоянок Самаркандской впадины, объединяющая собственно Самаркандскую стоянку и еще два соседних памятника Сиабча и Ходжамазгиль (Ташкенбаев, Сулейманов 1980). Естественно такая группировка позволяет получить более полноценную информацию о культурологической и палеоэкономичес-кой значимости данного локального образования. Несмотря на разрозненность, разбросанность и своеобразие верхнепалеолитических памятников Средней Азии, можно заметить, что их объединяет одна общая особенность, отмеченная многими авторами. Это наличие мусть-ерских элементов в верхнепалеолитических индустриях Самаркандской впадины, 1-3 слоях Кульбулака, 1-2 горизонтах Шугноу и Казахстанской Карасу (Алпысбаев 1960; 1979; Тай-магомбетов 1990а; 1990б; Вишняцкий 1993), что проявилось в типологии орудий и технике расщепления (Джуракулов 1987: 5; Вишняцкий 1996: 172).

Среди верхнепалеолитических комплексов среднеазиатского региона несколько особняком стоит стоянка Ходжа-Гор с ярко выраженными чертами этой эпохи при отсутствии элементов предшествующего периода (Окладников 1958а; 1959). В коллекции представлены призматические нуклеусы, разнообразные по форме скребки, острия на удлиненных пластинах с одним выпуклым ретушированным боковым краем и граветтоидного облика, проколки, пластинки с ретушью, отщепы и другие изделия, выполненные только из кремня. Однако отмеченная специфика индустрии Ходжа-Гор объясняется более поздним возрастом памятника, опреде-

ляемым финальным палеолитом, по сравнению с другими верхнепалеолитическими комплексами Средней Азии. В. А. Рановым был даже выделен ходжагорский вариант верхнего палеолита Средней Азии (1972). А А.П.Окладников и В.А. Ранов усмотрели связи этой стоянки с верхнепалеолитическими комплексами капсийского облика.

Столь же отличны и верхнепалеолитические стоянки западной части Средней Азии: мастерская на 39-40 км у колодца Куртки (Окладников 1949; 1951; 1953), 9-й слой пещеры Дам-Дам-Чешме (Марков 1966), тяготеющие к передне-азиатскому кругу памятников. Что касается мастерской Янгаджа II, расположенной на Красновод-ском полуострове, собранные там с поверхности материалы концентрировались у подножия остан-цов рыхлых отложений на площади около 100 м2. Они содержали нижне- и позднепалеолитические находки (Окладников 1966). Последние А. П. Окладников сравнивал с аналогичными изделиями из наиболее ранних верхнепалеолитических памятников Палестины. В. А. Ранов объединил Ян-гаджу II в одну группу с пещерой Кара-Камао в Афганистане (1972), хотя данных для такого объединения явно недостаточно.

Трудность и сложность культурологической интерпретации верхнего палеолита среднеазиатского региона состоит еще и в том, что специфика индустрии не находит близких аналогий с синхронными памятниками соседних ареалов. Ссылки на материалы 3-го слоя Кара-Камара и Ак-Купрука не убедительны. Да и сам автор — В. А. Ранов — в свое время отмечал отсутствие каких-либо связей с верхним палеолитом Передней Азии и барадостской культурой (1978).

В последние годы все больше исследователей проводят параллели между среднеазиатскими памятниками и синхронными комплексами Казахстана и Сибири. Это отмечали А. П. Окладников (1968б), С. Н. Астахов (1966), В. А. Ранов (1965; 1970), З. А. Абрамова (1975), Д. Н. Лев (1967), Ю. П. Холюшкин и В. А. Холюшкина (1975), М. Д. Джуракулов (1987) и другие, объясняя сходство генетическими и этническими контактами. Однако есть и оппоненты высказанной гипотезе, полагающие, что сравниваемые памятники по своим основным характеристикам скорее различны, чем сходны, так же, как и различно соотношение отдельных категорий орудий (Аникович 1976). Было высказано предположение о параллельном пути развития поздне-палеолитических индустрий Сибири и Средней Азии, независимо друг от друга (Холюшкин 1981). По мнению Ю. П. Холюшкина, некоторые черты сходства, наблюдаемые между памятниками верхнего палеолита Средней Азии и Сибири, объясняются, с одной стороны, общим совпадением уровня развития археологических культур и, с другой, — одинаковым образом жизни. Нельзя снимать со счетов эпохальное и региональное сходство, конвергентно возникшее

на обширной территории Средней Азии и Сибири. На конвергентное развитие культур обоих регионов указывал еще В. А. Ранов (1972), который в то же время не исключал и непосредственные контакты, сложившиеся между ними в виде миграций, генезиса, взаимовлияний и диффузии.

На основе обобщения результатов изучения верхнего палеолита Средней Азии В. А. Рановым были выделены три технических варианта позднепалеолитических культур (Ранов, Несмеянов 1973: 25-26). Это каракамарский (оринья-коидного типа), объединяющий Янгаджу и Кара-Камар с идентичными скребками высокой формы; ходжагорский (переднеазиатского типа), включающий одноименную стоянку и Кизил-Лай и характеризующийся остриями типа граветт, концевыми и миниатюрными округлыми скребками, проколками, микроостриями и другими изделиями, и самаркандский, куда входят стоянки Самаркандской впадины с массивными пластинчатыми и обычными отщепами, галечными орудиями, грубыми нуклеусами, в основном выполненными из галек и др. О преждевременности и неубедительности выделения первых двух вариантов мы уже писали. Что касается третьего — он вполне закономерен. Убедительно звучит и мнение исследователей об особенностях среднеазиатского верхнего палеолита, не имеющего ничего общего ни с Европой, ни с Ближним Востоком (Абрамова 1979а; 1979б; Джуракулов 1987: 5). И в то же время Самаркандскую верхнепалеолитическую стоянку объединяет с азиатскими синхронными памятниками присутствие архаических элементов в технике расщепления и составе орудий (Джу-ракулов 1987: 5). Трудность разделения мусть-ерских и верхнепалеолитических памятников среднеазиатского региона состоит в том, что они не имеют четких различий даже по материалам многослойных, в том числе переходных от мус-тье к верхнему палеолиту стоянок, настолько плавное развитие претерпевали палеолитические культуры (Джуракулов 1987: 105). Вместе с тем, несмотря на сочетание архаических мус-тьерских и новых прогрессивных верхнепалеолитических элементов в индустрии Самаркандской стоянки, исследователь склонен рассматривать ее как единое целое, отражающее специфику верхнего палеолита Средней Азии (Джуракулов 1987: 108, 109).

Такова сложная картина изучения верхнего палеолита Средней Азии и Самаркандской стоянки в частности. И несмотря на тщательный скрупулезный анализ материалов, проведенный в свое время Д.Н.Левом (1964; 1967) и М.Д.Джу-ракуловым (1967; 1992), трактовка ряда культурологических вопросов остается спорной. И виною в этом особая специфика индустрии исследуемого памятника, малочисленность самих верхнепалеолитических комплексов и, особенно, их поразительное несходство.

Часть I

История исследования Самаркандской стоянки

Открытие Н. Г. Харламовым Самаркандской верхнепалеолитической стоянки в 1939 г явилось крупным событием в изучении истории каменного века Центральной Азии. Она расположена в черте г. Самарканда в бассейне р. Зе-равшан, занимая правый берег сая Чашмаси-аб. На территории стоянки были собраны разновременные материалы, в том числе, наконечники стрел, скребок высокой формы и пластины с ретушью. Это позволило заложить там небольшие шурфы и раскоп, благодаря которым было доказано наличие культурных слоев. Дальнейшие полевые исследования Самаркандской стоянки проведены М. В. Воеводским (1940), им было установлено, что последняя являлась временным поселением эпохи верхнего палеолита. По данным изучения фаунистических остатков В.И.Громов подтвердил четвертичный возраст открытого памятника (1948: 373). Вместе с тем геологом В. В. Шумовым отмечено некоторое разрушение культурного слоя под воздействием антропогенных факторов (Отчет В. В. Шумова. Д. 996). Об этих нарушениях почвы писал в свое время и С.А.Несмеянов (1972). Однако после многолетних работ Д.Н.Лева удалось установить ненарушенность слоев на ряде участков стоянки. Основные раскопки стоянки проводились в 1958-1967 гг. Д.Н.Левом (Лев 1964; 1967а; 1967б; 1972) и в 1970-1973 гг. Е.Н-.Амарцевой и М.Д.Джуракуловым (Джуракулов 1972; 1987; 1992). Как показали исследования, находки залегали на двух террасах — нижней, высотой 10 м от дна сая Чашмасиаб, и верхней — на высоте 15-17 м (Несмеянов 1980: 39). На нижней террасе обнаружено 3 культурных слоя. Все они залегали в делювиальных суглинках. Из них средний содержал 2 горизонта с находками, разделенных линзовидной прослойкой. На верхней террасе условно выявлено также 3 культурных слоя. По мнению геологов, концентрация находок наблюдается на четырех уров-

нях, связанных с максимальным заселением стоянки, приуроченных к нижней террасе (Несмеянов 1980: 32-46). Это соответствует выделенным ранее культурным горизонтам Д.Н.Лева. Наиболее насыщенными находками оказались слои нижней террасы. Коллекция, полученная с верхней террасы, немногочисленна. Однако стратиграфия нижнего слоя этой террасы и, как будто, сами материалы несколько отличаются от верхнего, который хорошо сопоставляется и имеет полное сходство с находками нижней террасы.

По данным споро-пыльцевого анализа (Иванова, Несмеянов 1980) высказана гипотеза о возрастном различии двух террас. Из них верхняя часть более высокой террасы сформировалась одновременно с толщей нижней. Вместе с тем нижняя толща верхней террасы по ряду показателей представляется более древней. Геологическая привязка стоянки — рубеж голод-но-степского и сырдарьинского этапов, датировка — 15—20 тыс. лет.

Раскопками вскрыта площадь около 950 м2. Из них 800 м2 — на нижней террасе и 140 м2 — на верхней.

Самаркандская стоянка явилась первым полноценным памятником эпохи верхнего палеолита, открытым на территории Средней Азии и имеющим мировое научное значение. Уникальную значимость подчеркивали многие ученые (Окладников 1949; Борисковский 1964 и др.). Несмотря на то, что первые шаги в исследовании Самаркандской стоянки были сделаны еще М.В.Воеводским (1940) и В.В.Шумовым (Архив Самаркандского музея, № 293), впервые заговорили о ней как о важном историческом источнике лишь после многолетних плодотворных работ Д.Н.Лева (1960-1972 гг). Десятилетние систематические изыскания последнего позволили вскрыть и оценить по-своему все богатства этого интереснейшего памятника.

Состояние изученности Самаркандской стоянки

Являясь ключевым памятником верхнепалеолитической эпохи, Самаркандская стоянка постоянно находится в поле зрения многих исследователей. Ей посвящены работы разных ученых (Лев 1964; 1972; Ранов 1969; Холюшкин 1970; Коробкова 1972; Джуракулов 1972; 1987; 1992; Абрамова 1984: 304—308; Вишняцкий 1996: 70—76 и др.). В них нашли отражение стратиграфические, археологические, палеозоологические, геологические аспекты. Особое место уделено данным типологического (Лев 1972; Джуракулов 1987), трасологического (Коробкова 1972), математико-статистического (Джуракулов, Холюшкин 1975) анализа индустрии.

Наличие галечного, отщепового и пластинчатого набора изделий, включающего чопперы, чоппинги, скребла, остроконечники, скребки, выемчатые орудия и изделия с подтеской концов, рубящие инструменты, ножевидные пластины с ретушью и без нее, сразу обратило внимание многих исследователей, занимающихся верхним палеолитом Средней Азии и Сибири. Внешнее сходство материалов Самаркандской стоянки с сибирскими памятниками (Мальта, Буреть, Ачинская и др.) породило массу откликов о культурологических и этнических связях между культурами двух регионов (Окладников 1968: 151). Необычность сочетания галечной и

Рис. 1. 1, 4 — чоп-пер и чоппинг, использованные как нуклеусы; 2, 3 — нуклеусы.

пластинчатой техники и отсутствие четкого представления о технико-технологических особенностях индустрии Самаркандской стоянки вызвали разнобой в трактовке культурогенетической и хронологической линий развития. По мнению А. П. Окладникова (1965: 8—9; 1968: 149, 150), инвентарь стоянки по набору орудий и их сочетанию повторяет Мальту, Буреть, Ачинскую. Сходство Самаркандской стоянки с енисейскими верхнепалеолитическими комплексами отмечала и З. А. Абрамова (1984: 333). Хотя ранее ею была высказана гипотеза об отнесении Самаркандской стоянки к варианту европейских или переднеазиатских культур (1971: 280). Г.Ф.Коробкова сделала акцент на локальные особенности индустрии Самаркандской стоянки, не имеющей в то время близких аналогий с синхронными памятниками Средней Азии и соседних территорий (1972: 167, 168). Не остался в стороне от дискуссии и В. А. Ранов, который высказал предположение о типологической привязке Самаркандской стоянки к кругу культур с азиатской линией развития (1968: 10). Не отрицая этой гипотезы, Д. Н. Лев подчеркнул непрерывность линии развития Самаркандской стоян-

ки, связанной генетически с мустье Аман-Кутана (1964: 107). На сходство с сибирскими верхнепалеолитическими памятниками указывал М. Д. Джуракулов (1987: 116, 122). Отмечены аналогии Самаркандской стоянки с индустрией Пакистанской пещеры Сангао (Ранов 1969: 36).

Открытие многослойного позднепалеолити-ческого памятника Шугноу вызвало новую волну сравнительных сопоставлений. И В.А.Ранов (1973: 54, 58), и Ю.П.Холюшкин (1981: 89, 90) признали хронологическое сходство обеих стоянок. Последние исследования М. Д. Джураку-лова позволили отнести Самаркандскую стоянку к кругу памятников сибирско-китайского палеолита (1987: 119).

Датировка Самаркандской стоянки по археологическим и стратиграфическим данным — начало верхнего палеолита, или около 40 тыс. лет тому назад (Лев 1964: 97, 107; 1967: 97). Ее поддержали П.П.Ефименко (1964) и П.И.Бо-рисковский (1964). Близкая дата предложена М.Д.Джуракуловым, отнесшим Самаркандскую стоянку к концу позднего плейстоцена, времени около 33 тыс. лет тому назад (1987: 116). З.А.Абрамова считает, что Самаркандская сто-

Рис. 2. Нуклеусы.

янка не столь древняя (1971: 280). По мнению В. А. Ранова (1969: 36), это вторая половина верхнего палеолита, что соответствует возрасту 15-20 тыс. лет тому назад. Данная датировка нашла подтверждение в геологической оценке — рубеж голод ностепского и сырдарьинско-го этапов (Несмеянов 1980: 46)— и верхнеплейстоценовой фауне. Опираясь на материал нижней террасы, Г. Ф. Коробкова отнесла Самаркандскую стоянку к финалу верхнего палеолита (1972: 168). Ю. П. Холюшкин провел более детальный анализ. Основываясь на сходстве Самаркандской стоянки и верхних слоев Шугноу, он поместил материал первой в интервале между I и II горизонтами Шугноу (1981: 88, 90). Автор допускает даже их однокультурность (там же).

Нет определенной ясности и в отношении культурной принадлежности Самаркандской стоянки. Отмечая ее самобытность, Д. Н. Лев высказал гипотезу об особой Самаркандской

верхнепалеолитической культуре (1964), которая была поддержана В. А. Рановым (1968; 1969) и Ю. П. Холюшкиным. Последний рассматривает стоянку как особый культурно-хозяйственный комплекс (Холюшкин 1981: 22, 93). Джуракулов же считает этот вывод преждевременным (Джуракулов 1987: 125).

Нет единого мнения и относительно функционального назначения Самаркандской стоянки. По данным исследования Д. Н. Лева, это мастерская по обработке камня (1967: 84-87), Ю. П. Холюшкина — стоянка-мастерская (1981: 51), Г. Ф. Коробковой — стоянка с рабочими площадками для раскалывания камня (1972: 168).

Существуют разные версии по вопросу синхронности трех слоев (местами четырех) нижней террасы. Поэтому материалы из всех трех слоев рассматриваются суммарно (Лев 1964: 97; Джуракулов 1987: 126). По этому вопросу внесены некоторые коррективы С. А. Несмеяновым. Основываясь на геологических и палинологи-

Рис. 3. Орудия: 1, 3, 5 —pièces esquillées; 2 — ручное рубящее орудие; 4 — реберчатая пластина; 6-8 — скобели для дерева; 9 — наковальня-отбойник.

ческих данных, он допускает разновременность комплексов Самаркандской стоянки, где, возможно, выделится более ранний горизонт в нижнем слое верхней террасы (1980: 46). Не отрицает такой версии и Л. Б. Вишняцкий (1996: 75). Нам представляется, что для обеих гипотез пока не хватает доказательств. Во-первых, слишком незначительна выборка из нижнего слоя верхней террасы. Во-вторых, нет детального типологического, технологического и сравнительного анализа материалов из каждого слоя.

Такова картина изучения Самаркандской стоянки, научные страсти по которой не стихают до сих пор. К сожалению в печати пока не получили полного детального освещения вопросы планиграфии и соотношения функциональных типов изделий. Отсюда дискуссионность, неадекватность взглядов и представлений относительно интерпретации этого уникального для Средней Азии верхнепалеолитического памятника. В 1998 -1999 гг. Г. Ф. Коробковой подробно изучались под микроскопом материалы из верхнего слоя Самаркандской стоянки, уточня-

лась их технологическая характеристика, определялись функции орудий. В результате представилось возможным рассмотрение ряда вопросов интерпретации, которые, к сожалению, остаются не до конца проясненными. Например, это одна стоянка или несколько? Если это две стоянки, то насколько они синхронны или раз-новременны? Являются ли культурные слои нижней террасы единым комплексом или различаются хронологически? Какова технология расщепления камня в каждом конкретном слое и в целом? Как соотносится Самаркандская стоянка с сибирскими верхнепалеолитическими комплексами, упорно связываемыми с нею? Имеется ли связь с синхронными памятниками Центральной Азии? Является ли Самаркандская стоянка феноменом среди верхнепалеолитических комплексов центральноазиатского региона или входит в круг культур Восточной Азии? Каково функциональное назначение памятника? Вот далеко не все вопросы, которые возникают при знакомстве с публикациями о Самаркандской стоянке.

Методы изучения

Поставленные вопросы требуют применения тщательного, более детального типолого-мор-фологического, технологического, экспериментального и трасологического анализов всей индустрии Самаркандской стоянки, взятой как по слоям, так и в совокупности. Именно только такой комплексный подход к изучению позволяет выявить общие черты и нюансы в технологии раскалывания камня, ее специфику и динамику развития. Указанные методические приемы нацелены на конкретное восстановление техники и технологии расщепления камня и производства орудий. Важная роль в реконструкции принадлежит экспериментам, восстанавливающим сам процесс расщепления с последовательностью операций и его продуктов. Они проводятся не только ради получения модельной инфор-

мации об изучаемой технологии, но и проверки данных, полученных в результате других исследований, работающих на реконструкцию. Нельзя снимать со счетов значимость трасологическо-го изучения пренуклеусов, нуклеусов и предметов их конечного расщепления: сколов, заготовок и самих орудий. С помощью трасологии можно проанализировать характер подготовки и подправки нуклеусов и ударных площадок сколов. На их поверхности сохраняются следы применения разных техник: отжимной, абразивной, шлифовальной, ударной, и разных технических средств. Особенно важное значение имеет тра-сологический анализ продуктов расщепления, чтобы определить, какие морфологические заготовки шли на конкретные виды орудий, какова цель необходимости данной технологии рас-

Рас. 4. Орудия: 1-2 — ретушеры; 3, 4, 68 — ножи; 5, 9-15

— скребки; 16, 18

— выемчатые изделия; 17 — резец-скребок; 20, 21 — сверла; 22

— развертка; 23

— пилка; 24 — проколка.

калывания камня и в чем ее специфика. Ведь не секрет, что выявленные при анализе технологические нюансы, особенно проявившиеся в характере подготовки и подправки ударной площадки нуклеусов и произведенных с них сколов, а также примененные при этом орудия труда, являются одним из определяющих признаков технологии расщепления камня каждого конкретного памятника. К числу определяющих признаков следует относить сам характер продуктов расщепления, являющихся конечной целью любой технологии. По мнению Е. Ю. Гири, именно форма предмета расщепления — один из факторов формообразования этого же предмета в ходе расщепления. Морфология предмета расщепления является одним из факторов, определяющих положение плоскости расщепления, ориентирующих разлом внутри этого предмета и тем самым создающих новую морфологию продуктов расщепления (Гиря 1991: 118). Помимо нее руководящую роль в характеристике технологии расщепления играет определение техники скола, последовательности снятий продуктов скалывания, характера плоскости скалывания, ударных площадок и других факторов. Словом, в понятие технологического анализа входит «изучение конкретных способов и средств изготовления изделий, для чего при анализе конкретной индустрии необходимо установить цель (или цели) расщепления, после чего определить технику скола и морфологию предметов расщепления. Таким образом может быть установлен конкретный для данной индустрии способ изготовления тех или иных орудий, что по сути и является реконструкцией технологии расщепления» (Гиря 1991: 117).

Такой подход к изучению средств и технологии раскалывания камня наиболее полно и информативно, с большой долей конкретности раскрывает причинно-следственную связь между самим процессом расщепления и морфологическими формами продуктов данного расщепления. Он позволяет реконструировать способы и процессы обработки камня. Тем самым воссоздается более полная и в то же время объективная картина технологии раскалывания камня, достаточно хорошо проверяемая с помощью соответствующих экспериментов.

В основу нашего исследования технологии расщепления камня положен тщательный типо-лого-морфологический, технологический и тра-сологический анализы каменной индустрии Самаркандской стоянки. Кроме того, нами исследованы данные экспериментов, полученные в разные годы С. А. Семеновым (1957: 45—81; 1968: 11—41), В. Е. Щелинским (1983: 74—85), Е. Ю. Гирей (1991; 1997), П. И. Нехорошевым (1993).

Источником изучения служили нуклеусы, сколы, заготовки, орудия и отходы техники расщепления из раскопок 1958—1960 гг.

Особую роль в изучении проблем техноло-

гии и функциологии играет экспериментально-трасологический метод, разработанный С.А.Семеновым (1957; 1972; 1975; 1981; Semenov 1964). Трасология ставит своей целью изучение орудий под микроскопом и определение их функций по следам работы, прослеживаемым на поверхности древних инструментов. В характере, расположении и направлении признаков изнашивания выявляются строгие закономерности, которые дают представление о производственном назначении исследуемых изделий. Для определенного вида орудия существуют только ему присущие следы износа, которые составляют особенности данного предмета. Выявленные же при этом параметры являются методологической основой трасологического метода.

Новые возможности трасологического метода раскрылись при исследовании массовых археологических коллекций и в его сочетании с экспериментальными работами по физическому моделированию древних производственных процессов (Коробкова 1981). В этом плане

Рис. 5. 1 — отбойник, 2 — скобель.

Рис. 6. Отбойник на пренуклеусе.

трасологический метод позволяет оценивать функциональные особенности той или иной индустрии и восстанавливать хозяйственный потенциал древних обществ.

Экспериментальный метод имеет кардинальное значение для изучения техники и технологии производств прошлого, эффективности и производительности орудий, верификации установленных трасологией функций, реконструкции хозяйственных систем, развития методики микро- и макроанализа (Коробкова, Щелин-ский 1996).

В последние годы Экспериментально-трасо-логическая лаборатория ИИМК РАН перешла к исследованию массовых коллекций не только отдельных памятников, но и археологических культур в целом. Значительный прогресс в изучении функций орудий стал возможен благодаря совершенствованию и развитию методики трасологического анализа. В настоящее время определяются функции обсидиановых, кварцевых, кварцитовых, песчаниковых и других изделий, считавшихся еще недавно недоступными для микроанализа. Определяется назначение предметов со слабыми следами использования. С большей глубиной и объективностью можно получать информацию об уже функционально известных орудиях, назначение которых получило более конкретное определение, включая обрабатываемый ими материал. Так, улавливаются микро- и макроразличия у инструментов, связанных с обработкой дерева, кости, рога, шкур, камня, раковин, мяса и др. Исследуются коллекции неметаллических орудий всех эпох.

Сочетание трасологического и экспериментального методов при изучении орудий далекого прошлого обеспечивает конкретную историческую привязку к реальным обществам древности .

Таким образом, на основании микро-макро-

анализа неметаллических изделий можно получить многоплановую информацию, значительно раскрывающую и уточняющую картину хозяйственно-производственной деятельности первобытного населения. При комплексном подходе к исследованию индустрий и массовости наблюдений представляется возможность, наряду с изучением общих закономерностей, перейти к конкретно-историческому анализу, выявляя специфические особенности и черты древних обществ. В упорядочении и систематизации полученной информации важную роль играет функциональная типология, основанная на определении функций каменных и костяных орудий труда и привязке последних к конкретным видам производств. Впервые она (функциональная типология) была разработана Г. Ф. Короб-ковой на примере пластинчатых индустрий эпохи мезолита — энеолита Средней Азии, Кавказа и Северо-Западного Причерноморья (1981; 1987). Позднее она была перенесена на индустрии верхнего палеолита (Сапожникова, Коробкова, Сапожников 1995; Коробкова 1998). Система организации материала из стоянок нижнего и среднего палеолита была предложена и В. Е. Щелинским (1994). Но она, в отличие от системы Г Ф. Коробковой, сводится только к выделению функциональных групп без вычленения других иерархических категорий.

Функциональная типология позволяет установить общие и локальные закономерности в развитии хозяйственно-производственной деятельности неселения древних обществ, выявить специфику конкретных индустрий и их различия. А при наличии планиграфии — восстановить внутреннюю структуру жилищ и межжилищного пространства и поселения в целом. Благодаря ей можно рассмотреть хозяйственные системы далекого прошлого во всей полноте и конкретности, используя при этом данные смежных дис-

Рис. 7. 1, 9, 11 — сверла; 2-8, 18, 19 — ножи; 10, 17

— скребки; 12-15 — пластины и пластинки; 16

— отщеп с ретушью.

циплин. Функциональная типология выявляет тенденцию в динамике орудий труда и хозяйства в целом и определяет функциональную направленность исследуемого памятника.

Такой методический подход был применен автором к изучению верхнепалеолитических индустрий Северо-Западного Причерноморья

(Коробкова 1993) и индустрии Самаркандской стоянки (Коробкова, Джуракулов 1999). Комплексный анализ артефактов открыл перед археологией перспективы осмысления технико-технологического и функционального содержания каменного инвентаря, имеющего определенные морфологические формы.

Цели и задачи исследования

В настоящее время мы поставили цель комплексного подхода к изучению технологии расщепления камня, чтобы выявить общие и специфические черты, характеризующие способы расщепления камня, орудия обработки и определить конечную цель технологии камня, практикуемой обитателями Самаркандской стоянки. При этом основное внимание обращено на характер и форму исходного сырья, цели его расщепления, обработку ударных площадок и плоскостей скалывания, характер продольного и поперечного сечения пренуклеусов и нуклеусов, подправку поверхности нуклеусов в процессе их подготовки и трансформации, технику скола, последовательность расщепления и другие моменты .

1. Учитывая большой объем коллекции Самаркандской стоянки, требующей скрупулезной работы с конкретными материалами и привязки их к определенным зонам залегания, значительного расхода времени на анализ — авторы остановливаются на характеристике групп пренуклеусов и нуклеусов, желваков и галек, являющихся исходным материалом, и предметов конечной цели расщепления — продуктов скалывания.

2. Наиболее значительная выборка материалов происходит с нижней террасы. Поэтому объектом исследования станут именно эти материалы.

3. В основу исследования положены коллекции из раскопок 1958-1960 и 1961-1967 гг.

4. Поскольку нет четкой привязки исследуемых изделий из раскопок 1958-1960 гг. к конкретным культурным слоям (есть только отдельная информация о некоторых из них), характеристика техники расщепления камня будет дана суммарно, не привязывая ее к выделенным стратиграфическим горизонтам (пока не произведен полный конкретный анализ всех артефактов). Материалы из раскопок 1961-1967 гг. рассмотрены уже в соответствии с их залеганием в верхнем слое.

Второй целью является восстановление производственной деятельности населения, оставившего культурные остатки верхнего слоя. Ей подчинены и задачи исследования.

1. Выявить следы изнашивания на поверхности всех использованных изделий, включая готовые орудия, заготовки, технические сколы, отходы техники расщепления, первичные и полупервичные отщепы и пластины, из взятой нами выборки, насчитывающей свыше 1000 образцов.

2. На основе этих следов определить функции выявленных орудий и обрабатываемый ими материал.

3. Сгруппировать орудия, исходя из привязки их к конкретным производствам.

4. Определить виды деятельности, функцио-

Рис. 8. 1 — отбойник на нуклеусе с начальными следами скалывания; 2 — отбойник; 3-5 — нуклеусы.

Рис. 9. 1-2 — нуклеусы; 3 — резец; 4, 12, 13 — скребки; 6-8, 15, 16 — ножи; 9, 17 — выемчатые изделия; 10 — сверло; 11 — треугольник; 14 — отщеп с ретушью.

нировавшие на территории стоянки в период накопления верхнего горизонта нижней террасы.

Важной задачей исследования является также проведение сравнительной характеристики

технологии расщепления камня Самаркандской стоянки и синхронных комплексов на окружающей территории в целях определения и объяснения сходства и различия между ними.

Исходный материал

Коллекция каменных изделий из раскопок 1958-1960 гг., насчитывающая 977 предметов. По данным технологического и трасологического анализа, она включала 3 пренуклеуса, 38 нуклеусов, 116 орудий, 17 галек и желваков, 803 скола. Последние в большинстве случаев представлены отщепами, реже — крупными неправильными пластинами и очень редко — пра-

вильными призматическими пластинками и микропластинами. Есть осколки кремня и речных пород камня.

Как показали результаты анализа этих материалов, наибольшая часть заготовок выполнена из галечных пород камня (диорита, кварца, кварцита, кремнистого сланца) и кремня. Единично использовался амфиболовый гнейс, роговик, пес-

Рис. 10. 1 — тесло; 2 — нуклеус; 3 — р е т у -шер-от-жимник.

чаник. По подсчетам исследователей, 92% всех изделий нижней террасы изготовлено из местного сырья, встречающегося в избытке на берегах р. Зеравшан. И только 6,7% добывали на возвышенности Чупаната (Джуракулов, Холюшкин, Хо-люшкина, Батыров 1980: 64). Местное галечное сырье было наиболее доступным исходным материалом, достаточно прочным, вязким, представленным гальками разных форм, размеров и веса. Среди такого разнообразия можно было подобрать любую нужную форму для расщепления. Чупанатинский кремень был низкого качества, трещиноватый, с кавернами и вкраплениями, небольших размеров. Цветовая гамма кремня вариабельна — здесь встречается серый, коричневатый, зеленый кремень при превалировании первого. По наблюдениям и подсчетам Ю.П-.Холюшкина, серый кремень имеет тенденцию к количественному возрастанию его в верхних слоях (1981: 64).

Гальки и желваки, используемые для расщепления, дифференцируются по размерам. Длина их доходит до 19 см, ширина — 12 см, толщина — 6,5-8 см. Среди них встречаются целые экземпляры, с которых заготовки снимались с одной, реже двух сторон, и расколотые поперек одним широким сколом массивные образцы, достигающие длины 9,5-12 см, ширины 5,56,8 см, толщины до 5 см. Нужно отдать должное обитателям Самаркандской стоянки. Они строго и рационально, с присущей им практичностью отбирали наиболее подходящие формы желваков, галек, а также обломков плиток, чтобы с наименьшими усилиями и минимальной подготовкой превратить их в пренуклеусы.

Наибольшей популярностью пользовались двояко-плоские или плоско-выпуклые гальки овальных, округлых или вытянутых очертаний. По данным экспериментов, такие формы были самыми пригодными для изготовления не толь-

ко нуклеусов, но и чопперов, и чоппингов, столь показательных в Самаркандской индустрии (Семенов 1968: 35). То есть заведомо выбранная форма гальки или желвака обеспечивала целевую необходимость технологического процесса. Она оказывала прямое воздействие на приемы обработки камня. Яйцевидные, шаровидные, двояко-выпуклые желваки и гальки требовали особой подготовки площадки для удара путем отсечения одним или двумя поперечными ско-

лами части галечной породы. Такой технический прием, по данным экспериментов, осуществлялся с помощью контрудара гальки или желвака, возникшего от раскалывания их на каменной наковальне (Семенов 1968: 35). Этот прием встречается и в Самаркандской стоянке, где обнаружена масса подобных расколотых поперек галек и серия каменных наковален, выделенных по материалам раскопок 1958-1960 гг. (Коробкова 1972).

Пренуклеусы и нуклеусы

Эта категория изделий отличается заметной формообразующей и метрической вариабельностью. Достаточно вспомнить грубые гальки с начальными следами скалывания, галечные нуклеусы в виде чопперов и чоппингов, предназначенных для получения отщепов, и изящные призматические микронуклеусы, ориентированные на снятие тонких, прямых, правильной призматической формы микропластин с параллельными вертикальными негативами снятий на спинке. Они различаются по оформлению ударных площадок и зон расщепления, способам обработки и раскалывания, плоскостями снятия, дистальными концами, серийностью и последовательностью расщепления, продольными и поперечными сечениями, целевыми продуктами скалывания, применяемыми средствами расщепления. Необходимость во всех этих различиях была обусловлена потребностями морфолого-функциональные характера. Имен-

но последние определяют вариации зон расщепления, техники скола, орудий обработки. Нельзя забывать, что ориентация зон расщепления и морфология сколов во многом зависит и от качества исходного сырья.

Из 38 нуклеусов 26 сделаны из кремня и халцедона, 10 — из галечных пород камня. Однако присутствующие в индустрии Самаркандской стоянки сколы в большинстве случаев принадлежат галечному сырью. Такой парадокс можно объяснить тем, что распространенные на стоянке первичные и полупервичные сколы обязаны своим появлением не планомерному расщеплению подготовленных нуклеусов, а результату оббивки галек и желваков в целях подготовки ядрищ и обработки галечных орудий. Зачастую подобные сколы могли происходить в ходе пробного скалывания. В целях экономии сырья, обитатели Самаркандской стоянки использовали их рационально по мере надобнос-

Рис. 11. Топор.

Рис. 12. 1-3 — нуклеусы; 4 — зубчатое изделие (скобель); 5 — pièce ésquillée на сработанном нуклеусе; 6, 7, 9 — скобели; 8 — скребок.

ти. Ведь эти сколы, обладая острыми режущими краями, были незаменимы для разного вида работ, даже без подправки. Эту картину мы наблюдаем в на Самаркандской стоянке, где среди заготовок и орудий труда встречаются серии подобных изделий, использованных в функции режущих инструментов, скребков для обработки шкур, скобелей для дерева, кости и рога.

По раскопкам 1958—1960 гг. наибольшее число нуклеусов зафиксировано в верхнем горизонте — 22 экз., где кремневым и халцедоновым изделиям принадлежит 16 ядрищ, галеч-

ным — 6. В среднем слое обнаружено 10 нуклеусов из кремня и халцедона и 3 из галечного сырья. В нижнем — всего 3 нуклеуса, из которых 2 из кремня и 1 из галечной породы.

Конечной целью расщепления большинства ядрищ являлось получение отщепов разных форм и размеров, при преобладании подчеты-рехугольных форм с острыми дивергентными и конвергентными, реже параллельными краями. Отсюда и соответствующая подготовка и подправка нуклеусов, ориентированных на снятие как первичных, так и вторичных отщепов.

Пренуклеусы

Их обнаружено 3 экз. Это крупные галечные изделия удлиненных пропорций, двояко-плоские, плоско-выпуклые и двояко-выпуклые, в сечении овальной формы, со сколотой широким поперечным сколом площадкой и частичной подработкой мягким отбойником приплощадоч-ной части будущей плоскости скалывания. Длина их 11,6, 13 и 16, 7 см, ширина 4,8, 5,6 и 8,7 см, толщина 2,4, 3,4 и 5,8 см. Формирование плоскости скалывания осуществлялось путем нанесения под прямым углом коротких ударов по краю площадки. В результате появились неглубокие фасы, снимающие утолщенные выпуклые

участки гальки, мешающие расщеплению. Этим же мягким отбойником, но более мелкими фасами путем оббивки оформлялась площадочная зона поверхности снятия. Она формировалась в целях подготовки площадки для выбора точки удара и управления самой поверхностью скалывания, предназначенной для получения будущих качественных сколов-заготовок (рис. 6; 15, 2). Нередко такие гальки-пренуклеусы вторично использовались в качестве отбойников (рис. 6). Применяемый при подготовке пренук-леусов способ обработки — частичная оббивка будущей поверхности снятия.

Нуклеусы со следами

Среди удлиненных овальных галек встречено 3 нуклеуса с начальными следами расщепления. Это образцы со сколотой поперек гладкой верхней площадкой, слегка приподнятой над плоскостью снятия. Такие изделия сохраняют минимальную подправку площадки, обеспечивающую выбор точки удара для каменного отбойника. Иногда удачно подобранная галька имеет лишь редкие следы подработки (рис. 8, 1). Негативы снятий на поверхности скалывания свидетельствуют о применении ударной техники.

Рассматриваемые нуклеусы давали в основном первичные сколы, каковых в индустрии Самаркандской стоянки значительное количество. Последние показывают, что процесс подбора галек, подготовка ядрищ к раскалыванию, их расщепление производились на территории стоян-

Рис. 13. 1-2 — скребла; 3 — выемчатое орудие; 4-6,12,13 — ножи; 7-9 — нуклеусы; 10,11 — скребки.

начального скалывания

ки. В качестве нуклеусов с начальным скалыванием использовались как крупные образцы длиной до 16,5 см, так и небольшие, длиной до 3,2—4,8 см. О них можно судить как по дошедшим до нас целым экземплярам, так и многочисленным удлиненным пластинчатым сколам (рис.13, 13; 7, 3, 15; 4, 6; 14, 15), сохраняющим на спинке полную или частичную галечную корку. По данным анализа первичных и полупервичных сколов и сохранившихся нуклеусов можно говорить об использовании и более мелких нуклеусов, длиной 3,2, 4,3, 6,6 см. Поверхность их в большей или меньшей степени сохраняла галечную или желвачную корку (рис 17, 3; 8, 4, 5; 12, 1, 2; 13, 9; 12, 3; 15, 3). Среди орудий обнаружено много изделий из таких отщепов, в том числе и пластинчатых (рис. 3, 1; 14, 11, 15).

Рис. 14. 1-2, 4-8, 12, 13, 17, 18 — скобели; 3 — pièce ésquillée; 9, 14-16 — ножи; 10-11 — выемчатые орудия; 19 — нуклеус.

Галечные нуклеусы

Среди нуклеусов Самаркандской стоянки выделяются своими размерами, формой и техникой скола крупные галечные ядрища, напоминающие по морфологическим признакам чоп-перы и чоппинги (рис. 1, 1, 4). Это особая группа нуклеусов, сохраняющая на большей части поверхности галечную корку. Двояко-выпуклая, подокруглая форма галек определила наиболее рациональный вариант техники скалывания. Первый скол с гальки создавал благоприятные условия для последующего веерообразного или радиального снятия отщеповых заготовок. При этом использовалась минимальная подправка карнизов в рамках ударной техники. При расщеплении таких образцов применялась последовательная системная техника скалывания, нацеленная на получение тонких отщепов и плас-

тинчатых отщепов с массивной площадкой и остро режущими почти параллельными краями. Судя по оставшимся следам от удара и глубине негативов снятий, использовался каменный отбойник. Одностороннее (рис. 1, 1) или двустороннее (рис. 1, 4) скалывание производилось в веерообразном или радиальном направлении. Причем ребра негативов снятий сохраняют почти прямые, расходящиеся в виде веера контуры, не перекрещивающиеся между собой. По экспериментальным данным, радиальное скалывание заготовок облегчало задачу мастера в процессе расщепления, когда один скол ложился по соседству с другим, а на спинке снимаемых отщепов сохранялось почти параллельное огране-ние. Угол наклона плоскости скалывания на таких чопперовидных и чоппинговидных нуклеусах,

как правило, всегда соответствовал углу наклона ударной площадки на сколотых заготовках.

Особенность галечных нуклеусов — в частичной обработке поверхности и минимальной подправке ударной площадки и плоскости расщепления перед процессом скалывания. Нуклеусы в виде чоппинга (рис. 1, 4) близки к дис-ковидным, но плоскость скалывания у них занимает только часть периметра гальки. Верхний край таких изделий почти не содержит дополнительной обработки, он сохраняет зубчатую линию с разным расстоянием между зубцами. Негативы сколов на них имеют плавный переход в верхних окончаниях.

Чопперы и чоппинги-орудия отличаются от чопперов и чоппингов-нуклеусов наличием ступенчатых наслаивающихся негативов сколов на плоскости снятия, затрудняющих дальнейшее расщепление, с неровными линиями ребер, малыми размерами фасов, более тщательной подправкой края ударной ретушью и более плавными контурами рабочего края без резких перепадов, как у нуклеусов. Сработанные чоппе-ры и чоппинги имеют тенденцию к выпрямле-

нию верхней линии.

По данным трасологического анализа, некоторые чопперы и чоппинги использовались в функции скребков и скобелей для обработки

а а о + \ й с а ё у а а п I

й „ „„. 3, 2, 7, 8; 5, 2; 15, 1). Проведенные Г. Ф. Коробковой эксперименты по применению галечных орудий подтвердили функциональные возможности этих изделий и дали эталоны следов изнашивания для сравнения с археологическими образцами. Более того, они продемонстрировали полезные свойства каждого орудия в отдельности, подтвердили их высокую продуктивность и возможность полифункционального использования.

Дополняют характеристику галечных нуклеусов два дисковидных ядрища с односторонним и двусторонним (рис. 9, 1) радиальным последовательным скалыванием средних и мелких отщепов. Как и у чопперовидных и чоппинговид-ных нуклеусов, каждый снятый скол на диско-видном ядрище создавал необходимые условия для скалывания последующего фаса.

Плоские и призматические нуклеусы

Сходные на первый взгляд плоские и призматические нуклеусы, обнаруживающие близкие черты в характере ударных площадок, оформлении, плоскостях скалывания, их ориентации, переоформлении и других моментах, отличаются выпуклостью (призматические ядрища) и уплощенностью (плоские ядрища) поперечного

сечения поверхностей снятий. Однако и те, и другие предназначались для скалывания сходных по технико-морфологическим признакам заготовок. По этому признаку они не различимы. В то же время, среди тех и других встречаются сработанные формы нуклеусов, расщепленных разными приемами. Плоские и призматические

е у

Рис. 15. 1 — чоппер; 2, 3 — нуклеусы.

Рис. 16. 1, 9 — скребки; 2, 3, 6, 7, 11 — пластины и нуклеус.

ядрища предназначались для получения пластин, пластинок и микропластинок.

Основную группу нуклеусов образуют ядрища небольших размеров. Длина их 2,3-6,7 см, ширина 2,1-7,1 см, толщина 1,5-4,3 см. Среди них есть сильно сработанные образцы (рис. 2, 3; 12, 2; 14, 19) и слабо использованные. Последние являются наиболее показательными для Самаркандской стоянки. Сравнительно неболь-

пластинки; 4, 5, 8, 10 — пластины с ретушью; 12 —

шая степень сработанности нуклеусов, за некоторым исключением, — характерная черта самаркандских ядрищ. Обилие каменного сырья позволяло мастерам не доводить используемые предметы расщепления до полного истощения. Они прекрасно понимали, что сработанные нуклеусы малых размеров неудобно держать в руке. К тому же в процессе их расщепления есть риск поранить руку каменным отбойником, а

Рис. 17. 1-4, 6, 7 — нуклеусы; 5 — чоппинг.

Рис. 18. Нуклеусы.

точку удара выбрать значительно труднее. Для таких сработанных ядрищ требуется иная техника снятия заготовок.

При использовании ударной техники скола наиболее популярными были слабо сработанные нуклеусы. О том, что их расщепление производилось в руке с помощью ударной техники, свидетельствуют данные анализа поверхности нуклеусов, особенно ударных площадок и при-площадочных участков плоскостей скалывания и сколов-заготовок. На последних сохраняются следы от ударов каменного отбойника, хорошо выраженный раковистый излом (иногда с заломами), выступающий бугорок, глубокие негативы от предшествующих сколов на спинке, массивность ударной площадки. Малые размеры нуклеусов могли быть обусловлены использованием в качестве исходного материала небольших галек или неоднократным подживлением изношенной площадки.

Редкими находками представлены пере-

оформленные нуклеусы — 5 экз. (рис. 2, 1; 10, 2; 13, 9).

Характерной чертой техники раскалывания Самаркандской стоянки является частое использование одностороннего или торцевого снятия заготовок с одноплощадочных нуклеусов, независимо от того, употреблялась целая галька или её обломок (рис. 8, 4, 5; 9, 2; 12, 2, 3; 15, 3). Менее распространенным было встречное одностороннее, реже двухстороннее скалывание (рис. 1, 2; 2, 3, 4; 12, 1). Разновидностью такого скалывания можно считать снятие заготовок с торца (рис. 13, 8; 18, 4, 5).

Иногда применялся прием подправки тех или иных сторон нуклеуса с целью уплощения нерабочей поверхности ядрища (рис. 2, 2; 13, 8; 16, 12) или увеличения выпуклости плоскости снятия (рис. 17, 3; 18, 1, 2). Иногда фасы подправки располагались как на боковых сторонах нуклеуса (рис. 18, 1; 21, 1), так и на одной или двух его поверхностях, что позволяло создать

Рис. 19. 1-6 — нуклеусы; 7, 9 — выемчатые орудия; 8 — скол с нуклеуса.

Рис. 20. 1-8 — леваллуазские пластины; 9 — отщеп

необходимые условия для снятий с торца (рис. 16, 12; 13, 8; 19, 6; 21, 1).

Наиболее показательны плоские однопло-щадочные, реже двуплощадочные ядрища (рис. 12, 1; 2, 4; 8, 3; 18, 1, 2), предназначенные для получения крупных, средних и мелких отщепов подчетырехугольной формы, часто с непараллельными негативами снятий на спинке. Ударные площадки сформированы либо одним крупным поперечным широким сколом (рис. 12, 1;

с подтеской конца; 10 — скребок; 11-23 — скребла.

13, 8), либо с помощью коротких фасов, обеспечивающих условия для нанесения удара отбойником (рис. 12, 1; 13, 9; 17, 2; 21, 1, 2). Для плоских и призматических ядрищ характерна гладкая широкая или слегка подправленная ударная площадка. Столь же типичен прием мелкой подправки приплощадочной зоны плоскости скалывания. Это отдельные участки со следами ретуши, нанесенной легким мягким отбойником. Техника скола была связана с высо-

Рис. 21. 1-3 — нуклеусы; 4-5 — пластины с ретушью; 6 — скребло на дисковидном нуклеусе.

Рис. 22. 1—5 — нуклеусы.

ким профессионализмом мастера, обладающего точностью нанесения удара, почти не прибегающего к тщательной отделке ударных площадок. Можно предполагать, что при подживлении ядрищ мастер использовал тот же сильный, короткий поперечный удар, с помощью которого формировалась и предыдущая площадка. При этом удар наносился таким образом, чтобы получался слегка приподнятый край ударной площадки, обеспечивающий необходимые условия для скалывания заготовок.

Среди нуклеусов небольших размеров присутствуют ядрища для снятия призматических пластин — 5 экз. (рис. 1, 2; 2, 1—3; 8, 5; 13, 8; 18, 2).

Встречены нуклеусы для получения микропластин — 16 экз. В их числе односторонние, одноплощадочные с вертикальным параллельным последовательным снятием заготовок (рис. 2, 2; 19, 1, 3), двусторонние с встречным скалы-

ванием (рис. 1, 3), одноплощадочные торцовые с вертикальным параллельным или почти параллельным снятием — 6 экз. (рис. 13, 8; 18, 5, 6) и двухплощадочные нуклеусы с вертикальным встречным скалыванием (рис. 1, 2; 18, 4). Есть конусовидные с односторонним — 2 экз. (рис. 19, 2, 4) и круговым — 2 экз. (рис. 19, 5; 14, 19) скалыванием. Выделяются подклиновидные нуклеусы с односторонним и торцовым снятием пластин почти с параллельными краями и специально подработанным короткими поперечными фасами боковым ребром — 2 экз. (рис. 21, 1; 19, 6). Среди нуклеусов, предназначенных для получения микропластин, привлекают внимание образцы, выделяющиеся тщательностью отделки, миниатюрными размерами, дис-ковидными очертаниями, системой параллельных снятий с двух сторон (рис. 1, 3; 9, 1). Некоторые из них имеют радиальную систему снятий с двух сторон (рис. 13, 7; 17, 2; 18, 3). Это

Рис. 23. 1, 2, 6, 5, 8,11 — нуклеусы; 3 — чоппинг без следов износа; 4 — долото на нуклеусе; 7 — долото для дерева; 9 — проколка; 10

— обломок ножа с двумя лезвиями; 12

— резец для дерева.

предельно сработанные нуклеусы со слегка выпуклыми поверхностями расщепления и удлиненными, узкими негативами снятий, занимающими всю длину предметов расщепления.

Такие изделия выделяются оформлением своей ударной площадки и приплощадочных участков, тщательно отделанных мелкой ретушью. Негативы снятий на таких нуклеусах — тонкие, узкие, правильной призматической формы, расположенные в определенной последовательности. Для их изготовления возможно применение только отжимной техники. На ударных площадках таких нуклеусов нет следов удара. На них сохранились точечные вдавления — лунки, оставшиеся от работы отжимником. По данным 1958-1960 гг., такую технику демонстрируют 8 нуклеусов и 7 нуклевидных скребков (рис. 9, 4;

4, 11, 15; 16, 1, 9). Не исключено, что более тщательный анализ поверхности других заготовок и самих орудий, в том числе из материалов раскопок 1961-1973 гг., позволит увеличить количество таких изделий.

Среди пластинчатых нуклеусов выделена серия леваллуазских ядрищ (Джуракулов 1987: 35). Практически они ничем не отличаются от призматических одноплощадочных и двуплощадочных ядрищ, ориентированных на скалывание пластин, пластинок и даже микропластинок (рис. 17, 1—4; 18, 1—2; 19, 2). Они обладают одинаковыми негативами скалывания, с параллельными краями, более или менее вытянутыми.

Судя по нуклеусам для пластинчатых заготовок, самаркандские мастера были хорошо знакомы с техникой призматического скалыва-

Рис. 24. 1—7 — нуклеусы.

ния и владели ею профессионально, обеспечивая техническими средствами управление плоскостью расщепления. В этих целях некоторые яд-рища уплощались с тыльной стороны крупными поперечными фасами (рис. 16, 12), продольными встречными (рис. 17, 7), боковыми поперечными (рис. 17, 3; 8, 2) или продольно-поперечными (рис. 18, 7) сколами. Такие технические приемы создавали необходимые условия для целенаправленного расщепления нуклеусов.

Некоторые исследователи ранее указывали на преобладание в коллекции Самаркандской стоянки леваллуазских ядрищ (Сулейманов 1972: 32; Джуракулов 1987: 32), не обращая внимания на ряд обстоятельств. Во-первых, нуклеусы с уплощенной поверхностью скалывания встречаются не в столь большом количестве.

Большинство отмеченных ими плоских ядрищ в действительности имеют выпуклую поверхность скалывания. Кроме того, уплощенность последних могла образоваться в результате срабатывания выпуклого ядрища. Во-вторых, сколы-заготовки, обнаруженные в коллекции Самаркандской стоянки, в большинстве случаев не содержат признаков леваллуа. К собственно левал-луа отнесено всего 16 сколов (Джуракулов 1987: 48, 49). К тому же они найдены на верхней террасе, синхронность отложений которой с нижней террасой пока не доказана (рис. 20, 1—8).

Преобладание нелеваллуазских сколов позволяет говорить об ошибочности классификации нуклеусов по принципу выпуклости или уп-лощенности поверхности скалывания. Здесь должны быть использованы другие критерии, ос-

Рис. 25. 1, 2, 3, 5 — нуклеусы; 1а — сверло для дерева; 1б, 2б — скобели для дерева; 1в — обломок вкладыша ножа для мяса; 2а, 7 — ножи для мяса; 4 — отбойник на нуклеусе; 6 — нож для мяса; 7—скобель для дерева; 8 — сверло для камня на скобеле для кости, рога.

нованные на характере подготовки и оформления ядрищ, прежде всего ударных площадок и плоскостей расщепления, их расположения и ориентации сколов.

Значительно дополняет информацию о технике скалывания характеристика сколов-заготовок и технических сколов. В основном это отще-пы — крупные и средние, с утолщенной широкой и удлиненной ударной площадкой, выступающим бугорком, развитым раковистым изломом и бессистемно или параллельно расположенными негативами снятий на спинке. Многие из первичных или полупервичных сколов являются результатом оббивки исходного материала, как при подготовке ядрищ к расщеплению, так и при обеспечении самого скалыванияю.

Показатель отщепов и пластин с правильной огранкой спинки значительно уступает первичным и полупервичным сколам. Сколы с бессистемными негативами или галечной коркой на спинке являются определяющей категорией. Причина этого в том, что процесс расщепления желваков, галек и плиток осуществлялся на территории стоянки. Именно поэтому здесь скапливалось много отходов процесса расщепления. Их использовали наравне с другими более качественными заготовками, о чем свидетельствует большое число орудий (рис. 3, 1—7; 4, 6; 14, 11, 15; 16, 11; 19, 7, 9; 20, 15, 18, 22 и др). Аналогичные сколы могли быть получены и в результате расщепления галечных нуклеусов типа чопперов, чоппингов, дисковидных ядрищ.

Часть II

Результаты комплексного изучения материалов из верхнего слоя Самаркандской

стоянки

Цели и задачи исследования

Целью исследования является изучение коллекции изделий из верхнего слоя Самаркандской стоянки по данным раскопок 1961-1967 гг. Это предполагает изучение технологии расщепления камня и изготовления орудий, проведение трасологического анализа. В последнем случае мы ставили перед собой цель проследить какие именно заготовки шли на изготовление конкретных видов орудий, включая технические сколы, отходы производства, первичные и полупервичные сколы. Такой подход значительно повышает информативную базу о технико-технологической стратегии обитателей Самар-

кандской стоянки. Ведь именно данные трасологического изучения материалов позволяют выявить во всей глубине и конкретности определяющие и эпизодические типы заготовок инструментария. При типологическом и технологическом анализе из поля зрения выпадает функциональный фактор, который, собственно, и определяет всю совокупность используемых населением исходных заготовок и каждую в отдельности. Одно дело получить информацию, как сделан тот или иной предмет определенной морфологической формы и каким способом. И другое — выявить, какое именно орудие выполнено из конкретной

Рис. 26. 1, 2 — скобель для кости, рога; 3 — концевой скребок; 3а — проколка; 4 — резец для дерева; 6 — округлый скребок; 7 — стамеска для дерева; 7а, 9, 16, 17, 19 — ножи для мяса; 8 — долото для дерева; 10, 13, 14 — скобели для дерева; 11

— резец для кости, рога или твердого дерева; 12 — резчик для дерева; 15 — пластина без следов сработанности; 18

— боковой скребок; 20 — долото для кости, рога.

Рис. 27. 1, 9 — нуклеусы; 2, 6 — зубчатые орудия без следов износа; 3, 4, 13 — нуклевидные скребки; 5 — скобель для кости, рога или твердого дерева; 7 — поперечное скребло без следов; 8 — скобель для кости, рога; 10 — стамеска для шкур с тремя лезвиями; 11 — резчик-скобель на ноже для дерева; 12 — нож для мяса; 14 — боковой скребок; 15 — скобель для дерева.

заготовки конкретной формы.

По результатам изучения коллекции из раскопок 1958—1960 гг. нам удалось выяснить, что в числе исходных полуфабрикатов при изготовлении орудий использовались серии первичных, полупервичных, технических сколов, включающих ударные площадки с нуклеусов, реберча-тые пластины и отщепы, неудачные снятия и др.

Исследования прошедшего года значитель -но увеличили количество изделий прежней выборки, изученной в 1998 году, и дали возможность уточнить или скорректировать сделанные ранее выводы и заключения, а также выявить повторяемость используемой «самаркандцами» технико-технологической стратегии в изготовлении орудийного набора. В ходе анализа мате-

риалов мы еще раз убедились в правильности и эффективности комплексного подхода к изучению каменных артефактов, позволяющего рассматривать поставленные перед нами задачи во всей полноте и конкретности.

В числе основных задач по-прежнему стояло выявление технико-технологических особенностей индустрии Самаркандской стоянки и рассмотрение вопроса о наличии или отсутствии связей между ее обитателями и населением соседних территорий, сосуществовавшими в данный исторический отрезок времени.

Основными методами исследования являлись типология, технология и трасология, примененные к изучению материалов из верхних слоев стоянки.

Технико-типологический состав изделий

За 1999 год была изучена выборка из 1.419 каменных изделий, которые распределились следующим образом:

1йоас' - 229

Г6$ё1 о пи - 96

й'ёгппсГи, й'ёгппсГ$с, ёс$|МётПсГ$с - 27

дйМаи! ТпШ$с И'сбг -3

1 пШи: - 587

а п. +. й'Иас + Ги! - 108

й'ТёбШас + ш! - 98

ЖоГс + 1п$с1 п$Тёи - 227

Е1ё$с1 Тп$Тё$с - 105

Тп$Тё$с агё1$ - 20

Тп$Тё$с й'ёспТ$ - 4

+ 1г6е$с - 121

Функциональный состав изделий По данным трасологического изучения эта же выборка предстала несколько в ином виде:

116ас' п16аг - 367

1о$ ё16 пи - 82

0ёгппсГи, й'ёгппсГ$с, ёс$|МётПсГ$с

а1с пё1аТа - 17

£йг1аи1 ТпШ$с И'сбТа а

1пй1 Й'и а 1 с пё1аТа ссГТпг - 508

N1 оГс +1 п$с1 п$Тёи а1с пё1аТа - 195

Е1 ё$с1 Тп$Тё$с а1с пё1аТа - 105

ЕЮй'Ги 1 Тп$Тё$с агё 1 $ а 1 с пё1аТа - 20

1п$Тё$с й'ёспТз а 1 с пё1аТа -1

х 1 г6е$с ас пё1аТа - 121

СпТ аТ: - 1419

Как видно из этого списка, процент орудий труда значительно повысился — 25,8%. Это произошло за счет включения в их количественный показатель орудий изделий из разных технических сколов, первичных и полупервичных пластинчатых и обычных отщепов, осколков, нуклеусов. Высокий коэффициент орудий выборки в целом указывает на длительное обживание стоянки и стационарный характер памятника с существованием комплекса разных производств, в том числе камнеобрабатывающего.

В этом функциональном списке обращает внимание наличие значительного количества нуклеусов и технических сколов, появившихся в процессе расщепления ядрищ, в момент их подживления и подготовки. Среди них обнаружилось достаточно много изделий со следами сработанности от дифференцированных видов деятельности. Так, в категории технических сколов, представленных разными частями нуклеусов, удалось выделить целый ряд орудий.

0агйш1 й'ёТйга$с - 51 у$с.

АТ$Таи 1 п$Тёи п

1и1'

01а1|1 + ти1 й'ёгппсш - 22

01 а 1 1 + гпи 1 Т пй1 Йи - 3

01 а11 + гпи1 п$Тё и - 32

аТпг

Кроме них в коллекции есть 108 первичных и 98 полупервичных отщепов, 2 первичных и 10 полупервичных пластин, 7 первичных осколков, 2 первичных и 2 полупервичных скола, 4 осколка плиток и другие.

По данным трасологического анализа в этой группе также обнаружены орудия труда с разными функциями.

01 1 а с + Г и 1 Т пй1 Йи - 26 ТЮасе

0Тё6й'1 1ас + Ги 1" Тпйй'и - 33 Т16ас'

0Тё6й' 1 1ас + Ги 1 й'ётпсГи - 10 ТЮасё

01 1ас + Ги1 п$Тёи - 1 Т16ас 1

0Тё6й'1 1ас + Ги 1 п$Тёи - 1 Т16ас 1

1п$Тё$с й'ёспТ$ - 2 Т16ас'

Наиболее популярными заготовками были пластинчатые и обычные отщепы разных форм и размеров с преобладанием подпрямоуголь-ных, реже подтреугольных очертаний с массивной (более 0,5-1,2 см) удлиненной (более 1 см) ударной площадкой.

Среди сырьевых материалов, используемых в этой выборке, явно превалирует кремень. Так, из 1419 изделий 821 предмет принадлежит последнему. Зеленая тонкозернистая плотная порода представлена в 237 случаях, кварц — 136, халцедон — 97, диорит — 74, песчаник — 28, кварцит — 15, красноватая тонкозернистая порода — 10, гранит — 1.

Судя по этим показателям, кремень оказался приоритетным в выборке из верхнего слоя Самаркандской стоянки. И наблюдения, которые были сделаны в свое время М. Д. Джуракуло-вым и Ю. П. Холюшкиным относительно возрастания количества кремня к верхним слоям, подтверждается и нашими исследованиями (Джу-ракулов 1987; Холюшкин 1981: 48).

Наличие многочисленных нуклеусов, технических сколов, осколков, кусков, чешуек свидетельствует о раскалывании камня на территории стоянки. Их высокий количественный показатель указывает на изобилие сырья, которым пользовалось местное население. Об этом свидетельствуют и крупные серии нуклеусов с неполным расщеплением и снятием заготовок не по всему фронту скалывания, а лишь до 1/3 — 2/ 3 длины ядрища. На самодостаточность сырья указывает и редкое обращение к переоформлению нуклеусов, и находки ядрищ с начальными признаками снятия, оставшихся не востребованными, несмотря на высокое качество сырья, из которого они были сделаны. Однако многие незаконченные ядрища оказались невостребованными из-за некачественности исходного материала.

Пренуклеусы и нуклеусы

В коллекции обнаружено 2 пренуклеуса, представляющие собой песчаниковую и диоритовую гальки с подправленными горизонтальными сколами ударными площадками, без признаков скалывания заготовок. Параметры их 3,8 * 4,5 * 2,3 см и 4,6 * 6,2 * 3,1 см. Вся поверхность, кроме ударной площадки, сохраняет галечную корку.

Несколько большей серией представлены нуклеусы с негативами начального скалывания

— 8 экз. (рис. 23, 6; 24, 1; 25, 4; 32, 10; 37, 2; 41, 1). Они изготовлены из халцедона — 1, кремня

— 3, диорита — 3, кварца — 1. Исходной формой служили удлиненные с подокруглым основанием гальки со сбитыми поперек и почти не подправленными ударными площадками и карнизами, или куски галек. Большая часть их од-

Рис. 28. 1 — нуклеус; 2, 8, 9, 10 — долото для дерева; 3, 15 — скобель для кости, рога; 4, 5, 14

— концевой скребок; 6 — боковой скребок; 7

— скобель для дерева; 11—12

— стамески для шкур; 13, 15, 16

— ножи для мяса.

ноплощадочные, односторонние с плоской поверхностью скалывания (рис. 23, 6; 32, 10), либо торцовые (рис. 24, 1; 37, 2) или односторонне-торцовые (рис. 25,4). Есть одноторцовые дву-площадочные с 2 противолежащими площадками и встречным скалыванием (рис. 41, 1). Площадки гладкие, слегка приподнятые над плоскостью снятия с одной стороны. Угол между ними и поверхностью скалывания 86°—87°. Расщепление осуществлялось ударной техникой с применением мягких каменных отбойников в продольном направлении. Параметры нуклеусов: 5,8-6—4,9-6,2 * 4,8-5,4—6,8-4,8 * 4,23,2—5,4-2,2 см. Скалывание заготовок планомерное стадиальное не по всей длине нуклеусов, а лишь до 1/3—2/3 поверхности снятия. Длина негативов 1,1—3,6 см, при ширине 0,8—

Рис. 29. 1 — долото для дерева; 2 — нуклеус; 3, 4 — ножи для мяса; 5 — стамеска для шкур; 6 — сверло для дерева; 7, 8 — резцы для дерева; 9 — скребло для шкур; 10 — скобель для кости, рога; 11 — скобель для дерева; 12 — долото для кости, рога или твердого дерева; 13 — боковой скребок.

3 см. В ряде случаев нижний конец ядрищ, как и тыльная сторона, сохраняет галечную корку. (рис. 23, 6; 24, 1; 25, 4; 32, 10). На некоторых образцах есть следы подправки в виде поперечных или разнонаправленных сколов (с разными перепадами высот между ними) на тыльной стороне, а нижний конец скалывался одним поперечным снятием (рис. 37, 2). На двух экземплярах при расщеплении односторонней торцовой поверхности образовался сильно выступающий вперед уступ (рис. 25, 4), который требовал в случае дальнейшего использования либо переоформления нуклеуса, либо дополнительной правки путем снятия этого дефекта. Идентичный нуклеус представлен на рис. 32, 10. Он использовался для получения пластинчатых отще-пов длиною 2,7 см и шириною 1,3—1,5 см. В отличие от первого образца поверхность расщепления выпуклая, а снятие по-прежнему вертикальное и почти параллельное.

Негативы скалывания на халцедоновом яд-рище тоже расположены не по всей длине гальки и оставлены от пластинчатых отщепов длиною 1,7—3,2 см и шириною 1,3—1,6 см. Снятие вертикальное последовательное, параллельное, стадиальное. При скалывании торцового от-щепа на поверхности нуклеуса образовался уступ, препятствующий дальнейшему расщеплению. Видимо, в силу этой причины на нуклеусе была подготовлена вторая нижняя площадка, подправленная с торца двумя параллельными сколами, с которой были сняты 2 отщепа на тыльной стороне в целях ее уплощения и подготовки новой поверхности скалывания.

Встречаются и миниатюрные ядрища со следами начального снятия первичных отщепов длиною 3,6-1,6 см и шириною 2,0-3,1 см.

Использовались также крупные куски галек, с которых скалывались мелкие отщепы с непараллельными боковыми краями. Угол скоса

Рис. 30. 1 — долото для дерева с тремя лезвиями; 2— 4, 9 — нуклеусы; 5 — от-щеп без следов; 6, 7 — ножи для мяса; 8 — концевой скребок.

ударной площадки — 84°, карнизы частично подправлены. Скалывание продольное, планомерное, одностороннее.

Выделяется образец одноплощадочного одностороннего нуклеуса с поврежденным от наковальни основанием.

Разновидностью рассматриваемой категории ядрищ служит одноплощадочный торцовый нуклеус с подправленной горизонтальной ударной площадкой и начальным снятием (рис. 23, 5), занимающим 2/3 поверхности торца. Скалывание хотя и вертикальное, но не параллельное. Длина негативов до 3,8 см. Нанесены удар -ной техникой. Негативы глубокие конусовидные у края площадки и ступенчатые в верхнем окончании. Нуклеус был заброшен из-за образовавшейся на поверхности скалывания выступающей ступеньки. Следов переоформления нет. Тыльная сторона уплощена крупными поперечными снятиями.

Среди данной категории нуклеусов есть экземпляр, использованный в качестве отбойника (рис. 41, 1). Он изготовлен на поперечном осколке диоритовой гальки эллипсовидного сечения с подправленной крупными сколами верхней площадкой и гладкой нижней, и вертикальным встречным начальным снятием пластинчатых отщепов с очень массивными ударными площадками на торце. Нижний конец расколот.

Таким образом, представленные нуклеусы с признаками начального скалывания, главным образом, пластинчатых и обычных отщепов и крайне редко — пластин, относятся к разряду одноплощадочных (в одном случае двуплоща-дочных) односторонних или одноторцовых ядрищ с параллельной стадиальной последовательной системой снятия первичных заготовок, произведенных с гладких, слегка скошенных ударных площадок (угол 84°-87°) и направленных вдоль плоской поверхности расщепления.

Рис. 31. 1, 1а, 10 — нуклеусы; 1б — резец без следов износа; 2, 3 — продольные скребла для шкур; 4 — резец для дерева; 5, 6 — концевые скребки; 7 — скобель для дерева; 8 — стамеска для шкур; 9 — долото для дерева.

Уже с самого начала скалывания мастер четко представлял стратегию получения будущих заготовок, используя при этом традиционно выработанные приемы скалывания, требующие определенной подготовки ударной площадки с чуть приподнятым вверх одним краем и нанесение слегка наклонного удара отбойником в точку, расположенную на расстоянии 0,3-1,2 см от края площадки. К сожалению, все отмеченные здесь нуклеусы были деформированы и поэтому не подлежали дальнейшему расщеп-

лению.

Разработанная традиционно технологическая стратегия отчетливо проявляется и при анализе большого количества нуклеусов, представленных разным сырьем, разными морфологическими формами, размерами, целевыми необ-ходимостями. И, несмотря на эти расхождения, в каждом из них прослеживались повторяющиеся технологические принципы, выработанные «самаркандскими патриархами» и их предшественниками.

Нуклеусы

Они представлены солидной выборкой — 72 экз. (не считая пренуклеусов и нуклеусов со следами начального скалывания).Среди них есть леваллуазские — 5, подклиновидные — 2, дис-ковидные — 3, подконусовидные — 4, подприз-матические — 30, торцовые — 15, цилиндри-

ческий — 1, многопощадочные — 3. Особую группу составляют микронуклеусы — 9.

По данным анализа всей выборки нуклеусов выяснилось, что большинство их является од-ноплощадочными, односторонними, с вертикальным снятием заготовок (рис. 22, 3, 1; 25, 3;

Рис. 32. 1, 2, 10 — нуклеусы; 3 — скобель для дерева; 4, 16, 18, 19 — ножи для мяса и их обломки; 5 — концевой-боковой скребок; 6, 14 — концевые скребки; 7 — резец для кости, рога на долоте для дерева, изготовленный на торцовом нуклеусе; 8 — скребло для шкур; 9, 12, 13 — резцы для дерева; 11 — долото для дерева; 15 — проколка; 17 — обломок строгального ножа для дерева.

37, 1, 2) или односторонне-одноторцовыми (рис. 22, 5, 2; 24, 5; 25, 2, 5; 30, 4; 39, 16). Есть одно-площадочные ядрища с двусторонней (рис. 22, 4) и трехсторонней (рис. 22, 5) поверхностью скалывания. Встречены одноплощадочные торцовые нуклеусы с вертикальным скалыванием (почти параллельным) пластин и микропластин (рис. 23, 1, 11). Количественно уступают им дву-площадочные, односторонние, с встречным продольным скалыванием (рис. 39, 2; 23, 8), или встречным, но односторонне-торцовым снятием (рис. 27, 9; 31, 1а; 30, 2). Либо двуплощадоч-ные с 2 смежными площадками и двусторонне ортогональным скалыванием (рис. 27, 1; 31, 10) или трехсторонним (рис. 24, 3; 25, 1; 28, 1; 30, 3; 33, 8). Использовались и многоплощадочные ядрища (с двумя противолежащими и одной боковой площадками): с односторонним встречным скалыванием, торцовым-вертикальным и поперечным на тыльной стороне (рис. 31, 1), либо с

односторонним продольным и поперечным на торцово-тыльной поверхности (рис. 24, 7).

Среди микронуклеусов больше всего одно-площадочных с торцовой плоскостью скалывания и параллельным стадиальным продольным снятием — 5 (рис. 23, 11; 25, 5), либо с односторонне-торцовым скалыванием пластинчатых заготовок (рис. 22, 5; 24, 5; 27, 9; 30, 9; 29, 2). Есть дисковидные микронуклеусы с двусторонней плоскостью скалывания, радиальным и поперечным снятием — 2 (рис. 24, 6), и двуплоща-дочные с вертикальным односторонним встречным и торцовым расщеплением (рис. 22, 1а) — 2. Единичны ядрища с двусторонним веерообразным скалыванием — 1 (рис. 30, 9), двупло-щадочные с круговой плоскостью расщепления — 1 и многоплощадочные с односторонней — 1 и двусторонней — 1 поверхностью снятия и ортогональной направленностью негативов.

Большинство нуклеусов имеют гладкие ско-

Рис. 33. 1, 2, 5, 6, 9, 12 — ножи для мяса; 3, 10 — скобели для дерева; 4 — сверло для камня; 7 — долото для дерева; 8

— нуклеус; 11,13

— нож и скобель для кости, рога из нижнего слоя.

шенные площадки (угол между ними и поверхностью скалывания 81°-86°) без какой-либо подправки. В редких случаях они специально подработаны либо краевыми сколами, либо поперечными. Для точки удара выбирался высокий приподнятый край площадки, но не сама кромка, а прикромочная часть, удаленная от последней на 0,3-1,2 см. Карнизы чаще всего не подправлены. Тыльная сторона и нижнее основание сохраняли частичную галечную корку. Иногда они имели подправку в виде широкого поперечного скола или нескольких уплощающих снятий. Негативы на плоскостях скалывания в целом плоские, особенно в верхних окончаниях. У самой площадки, наоборот, глубокие, конусовидные, свидетельствующие о массивности ударных площадок на снятых заготовках и тонкости краев. Это подтверждается самими продуктами расщепления, обладающими отмеченными характеристиками. Вместе с тем встреча-

ются заготовки с узкими удлиненными площадками и даже едва заметными.

Среди одноплощадочных односторонних ядрищ есть серия нуклеусов с выпуклой поверхностью скалывания и почти параллельным вертикальным снятием с них мелких отщепов. На одних экземплярах наблюдается правка рабочей плоскости в целях увеличения ее выпуклости. Для этого торцы обрабатывались короткими поперечными сколами. Аналогичную технологию демонстрирует укороченный кремневый нуклеус, одноплощадочный, односторонний, со скошенной гладкой ударной площадкой (угол 88°) и веерообразными негативами снятий микропластинок. Параметры их 1,2-2,3 * 0,4-1 см (рис. 32, 2). Однако из-за появления ступенчатых изъянов на поверхности скалывания нуклеус оказался невостребованным. Встречаются ядрища с более скошенными площадками (78°) и вертикальным почти параллельным снятием

Рис. 34. 1 — резец для кости, рога; 2 — нож для мяса; 3 — скобель для де-рева-отбойник на обломке тесла для дерева; 4 — ручное рубящее орудие для раскалывания кости; 5 — резец; 6 — скобель для дерева; 7 — концевой скребок; 8, 9 — долота для дерева; 10 — краевой отще-пок резца; 11 — пластинка без следов износа.

пластинчатых мелких и средних отщепов с параметрами 2,1-3,9 х 1,4-1,7 см. Но и этот нуклеус оказался с дефектом в виде ступенчатого треугольного скола, образовавшегося в результате трещины. Разновидностью одноплощадочных односторонних или односторонне-торцовых нуклеусов являются конусовидные или подконусо-видные ядрища, представленные 4 экз. (рис. 30,4). Все они имеют плоскую поверхность снятия, с которой скалывались пластинки и микропластинки по всей длине в продольном направлении Скалывание последовательное, стадиальное, почти параллельное. Края заготовок тоже субпараллельные. Ударные площадки скошенные, практически не подправленные. Углы между плоскостью скалывания и ударными площадками 83°-86°. Параметры негативов 1,7-3,5 х 0,6-1,3 см. Нижние концы острые без следов повреждений. Тыльная сторона уплощенная широким продольным сколом. Для увеличения

выпуклости поверхности снятия боковая торцовая сторона подправлена таким же способом. Никаких следов переоформления не наблюдается.

Аналогичный нуклеус, но сделанный из небольшой галечки красноватой тонкозернистой породы, размерами 4,9 х 3,2 х 2,6 см, отличается от первого непараллельным вертикальным снятием пластинчатых отщепов с неровными непараллельными краями и коническим началом скалывания. Не переоформлен.

Третий нуклеус, единственный из зеленого кремня, в отличие от двух первых, характеризуется более скошенной гладкой ударной площадкой (угол 81°) и подправленными карнизами (рис. 39, 2). Левая торцовая сторона уплощена двумя поперечными и продольными короткими сколами в целях увеличения выпуклости фронта расщепления. На правой снят начальный продольный фас. Тыльная сторона плоская, пол-

ностью покрыта галечной коркой. Скалывание пластинок и микропластинок веерообразное. Снятые заготовки обладали почти параллельными боковыми краями. Подправка нуклеуса по верхнему краю плоскости скалывания ступенчатыми сколами оказалась неудачной. В средней части образовался выступ. Его нужно было либо ликвидировать массивным сколом, либо перенести фронт скалывания на новый участок. Был выбран второй вариант, предусматривающий перенос плоскости снятия на нижнюю часть нуклеуса. Но и здесь мастера постигла неудача. На левой боковой грани оказался глубокий ступенчатый скол, препятствующий дальнейшему расщеплению. Аналогичная картина произошла и с правым торцом. Таким образом, исследуемый нуклеус является примером переоформления, но неудачного.

Дополняет характеристику конусовидных ядрищ двуплощадочные образцы, размерами 4,3 * 3,8 * 2,7 см, с односторонней и однотор-цовой поверхностью скалывания, плоской, пред-

назначенной для получения пластин и микропластинок длиною 2,6-3,4 см и шириною 0,61,9 см. Ударные площадки противолежащие, скошенные, гладкие, карнизы подправлены. Скалывание вертикальное стадиальное, почти параллельное по всей длине нуклеуса во встречном направлении.

Количественные показатели свидетельствуют о преобладании в коллекции не переоформленных нуклеусов — 65, в то время как переоформленные насчитывают 17. Переоформлению подлежали только те нуклеусы, у которых в процессе расщепления возникали технические дефекты — появление уступов или образование ныряющего скола. В этих случаях поверхность скалывания переносилась на соседние участки, либо внимание обращалось на подготовку новой площадки и переориентацию плоскости снятия.

Аналогичная стратегия наблюдалась и на одноплощад очных одноторцовых и односторонних нуклеусах со скошенными гладкими удар-

Рис. 35. 1, 2 — тесла для дерева; 3 — долото для дерева; 4 — резчик для дерева; 5 — резец-скобель для кости, рога; 6 — обломок вкладыша ножа для мяса.

ными площадками (угол 81°-86°), с вертикальным почти параллельным скалыванием микропластин, отделенных по всей длине рабочей поверхности с помощью ударной техники. На краях ударной площадки сохранились следы вык-рошенности, образовавшиеся вследствии нанесения удара. Карнизы почти не подправлены. Негативы снятий имеют размеры: 1,5-2,1 х 0,30,8 см.

Не востребованными оказались одноплоща-дочные торцовые нуклеусы (рис. 23, 1) с близкими по характеру параметрами ударных площадок (угол 82°-87°). У некоторых образцов край площадки над плоскостью скалывания сильно приподнят вверх. Скалывание было вертикальным субпараллельным. Одни негативы были более удлиненными и с почти параллельными боковыми краями, длиною 2,5-2,8 см, заходящими на нижнюю часть ядрища. Другие — наслаивающиеся, короткие, длиною 0,6-0,8 см, шириною 0,4-0,7 см. Последние следует рассматривать как подправку поверхности снятия в целях ее выравнивания. Однако при нанесении последнего удара, оказавшегося неудачным, на поверхности расщепления образовался ступенчатый выступ, требующий устранения в случае дальнейшей эксплуатации нуклеуса. Но ни подправки, ни переоформления не произведено.

Разновидностью торцовых ядрищ являются подклиновидные — 2. Один из них одноплоща-дочный с односторонней и торцовой плоской поверхностью скалывания, с клиновидным боковым ребром, сделанный на крупном осколке диоритовой гальки зеленого цвета с частично сохранившейся галечной коркой на нижней части нуклеуса, и на поверхности снятия. Параметры гальки 4,8 х 6,4 х 4,4 см. Нижний конец и боковое ребро имеют естественное заострение (рис. 24, 1). Площадка массивная, скошенная, гладкая (угол 82°). Карнизы подправлены по всему фронту скалывания глубокими чешуйками. Передняя и тыльная сторона носят следы двух крупных продольных ступенчатых сколов. Поверхность расщепления занимает в основном торцовую часть и слегка заходит на наружную сторону. Такое смещение фронта скалывания произошло после того, как на торце в результате очередного расщепления в центре образовался крупный выступ, препятствующий дальнейшей эксплуатации нуклеуса. Стратегия расщепления — получение пластин и пластинчатых отщепов подпрямоугольной формы. Параметры снятых заготовок 1,5-3,8 х 1,1-1,7 см. На передней стороне ядрища негативы первичных снятий занимали 1/2 поверхности расщепления. Длина их 2,0-2,2 см, ширина 0,7-2,0 см. Скалывание заготовок было продольным, последовательным, почти параллельным. Однако боковые края их не параллельны.

Второй подклиновидный нуклеус представлял собой классический тип. Он сделан на круп-

ном куске халцедоновой гальки с тщательно оформленным боковым ребром. Тыльная сторона покрыта галечной коркой. Передняя — подправлена сколами. Частично на ней сохранились следы галечной корки вдоль бокового ребра. Параметры изделия 6,4 х 5,4 х 1,5 см. Верхний край наружной стороны отделан крупной ударной ретушью, снимающей выступающую выпуклую часть галечной заготовки. Боковое ребро с тыльной стороны подправлено короткими радиальными прямоугольными сколами. Верхняя площадка скошенная, гладкая (угол 84°). Левая торцовая грань уплощена короткими поперечными чешуйчатыми плоскими фасами и одним продольным, нанесенным снизу. Анализ нуклеуса показал, что перед нами только заготовка клиновидного торцового нуклеуса с плоской, специально подготовленной поверхностью скалывания. Но это вторичная поверхность, так как первой служила верхняя площадка ядрища, на которой на границе с ребром сохранились два удлиненных негатива от параллельного снятия микропластин шириною 0,6 и 0,8 см. Поверхность последних была разрушена в результате переоформления нуклеуса путем отсечения старой плоскости скалывания, снимающей большую часть негативов от первичного расщепления и формирующей площадку для нового фронта снятия, уплощенного поперечными сколами. То есть налицо смена ударных площадок и соответственно плоскостей расщепления.

Близкую технологию демонстрируют двупло-щадочные односторонние нуклеусы с плоской (рис. 24, 2) и выпуклой (рис. 24, 4) поверхностью скалывания пластинчатых отщепов, пластин и микропластинок — 8. И, как обычно, они имеют скошенные гладкие, противолежащие площадки с разным углом наклона — от 64° до 87° и подправленные, либо не тронутые карнизы. Размеры нуклеусов 4,9-6,4-7,4 х 6,0-7,3 х 5,06,1-7,0 см. Для их расщепления использовалось встречное параллельное и не параллельное продольное одностороннее скалывание. Последнее — последовательное планомерное со сменой площадок. В качестве исходных заготовок применялись крупные или более мелкие куски галек, кремня, кварца, кварцита, диорита. На некоторых из них (рис. 24, 2), длиною 4,9, шириною 6 и толщиною 5,2 см, есть следы деформации самого сырья — наличие каверн, углублений на плоской поверхности снятий, разламывающих заготовки. Но нуклеус не переоформлен.

Большая часть двуплощадочных односторонних нуклеусов представлена укороченными пропорциями. Снятые с них заготовки разнотипны. Одни ядрища служили для получения мелких подпрямоугольных и таких же средних от-щепов с вертикальным не параллельным снятием. Размеры их 3,1-4 х 1,2-2,8 см. И среди них тоже оказались образцы с неудачно сколотыми

Рис. 36. 1 — ручное рубящее орудие для кости — отбойник для камня; 2 — скобель -строгальный нож для дерева; 3 — боковой скребок;

4, 9 — ножи для мяса ( последний на продольном скребле);

5, 8 — долота для дерева; 6 — резец для кости, рога; 7 — неопределимое орудие; 10 — концевой микроскребок; 11 — обломок стамески для шкур; 12 — нуклеус; 13 — стамеска для дерева.

заготовками, оставляющими на поверхности расщепления следы деформации. Есть и более изящные образцы с выпуклой односторонней рабочей плоскостью и почти параллельным вертикальным стадиальным снятием средних пластинок длиною 1,8-2,7 и шириною 1,0-1,5 см (рис. 24, 4). Целью других ядрищ было получение мелких отщепов (рис. 30, 2).

Вместе с тем часть ядрищ с образовавшимися от неудачного скалывания дефектами на поверхностях расщепления в дальнейшем не использовались. В редких случаях нуклеус подправлялся снизу одним вертикальным встречным сколом, а с боков — поперечным и продольным глубоким, увеличивающим выпуклость поверхности снятия. Тыльная сторона либо сохраняла галечную корку, либо уплощалась поперечными, диагональными или продольными фасами.

Встречаются грубые образцы двуплощадоч-

ных односторонних нуклеусов, выполненных из кварцитовой крупной гальки с выпуклой рабочей стороной, с непараллельным вертикальным последовательным скалыванием крупных массивных подпрямоугольной и подтреугольной формы отщепов. Последние имели утолщенные удлиненные или подтреугольные площадки. Негативы снятий глубокие, местами ступенчатые, встречные. Параметры их 2,9-4,7 * 2,75,6 см. Есть случаи, когда из двух ударных площадок одна — гладкая скошенная, вторая — горизонтальная, подправленная по краям в пределах плоскости скалывания. Карнизы у таких нуклеусов лишь слегка оббиты мягким отбойником. Порою, несмотря на появление деформированных участков на рабочих поверхностях некоторых нуклеусов, повреждения не устранялись, и ядрища не переоформлялись. Однако в коллекции есть двуплощадочные односторон-

ние нуклеусы со следами переоформления (рис. 30, 2). Один из них раскалывался в веерообразном направлении, встречном, последователь-ном. Цель — получение мелких и средних от-щепов почти с параллельными боковыми краями. Однако в средней части нуклеуса образовалось сильное утолщение, в результате которого дальнейшая эксплуатация его была невозможна. Решение — перенести рабочую поверхность на торец, с которой продолжали скалывать отщепы, но уже в вертикальном встречном направлении.

Скалывание заготовок производилось и с двуплощадочных двусторонних и трехсторонних нуклеусов. Но и они имели традиционно выдержанную плоскую поверхность снятий и очень редко — выпуклую. Заготовки скалывали до 1/2 длины нуклеуса, либо по всему фронту (рис. 27, 1; 30, 3). Углы между ударными площадками и плоскостями снятия 56°-78°. Карнизы практически не подправлены. Судя по оставшимся негативам, применялось ортогональное скалывание. На одной стороне оно было вертикальное и почти параллельное, последовательное, ориентированное на получение пластинчатых отщепов с тонкими почти параллельными краями и очень массивными ударными площадками, размерами 2,7-3,2 х 0,9-1,8 см. Но затем нуклеус был переоформлен, в результате чего рабочая плоскость была перенесена на противоположную сторону ядрища, предварительно подправленную двумя длинными и короткими сколами. Ударной площадкой в этом случае служил негатив скола от первой поверхности расщепле-

ния, а само снятие ориентировано в поперечном направлении. Оно тоже последовательное, систематическое, параллельное. Длина негативов снятий 2,4-4,4 см, ширина 1,5-1,6 см. Параметры нуклеуса 4,3 х 6,4 х 5,1 см.

Аналогичный принцип расщепления прослеживается и на двуплощадочном трехстороннем нуклеусе (рис. 24, 3; 28, 1). Размеры ядрищ 2,5 х 4,2 х 3,2 см. Угол двух смежных скошенных площадок достигал 82° и 84°. Сначала в работе была задействована верхняя площадка, с которой в продольном параллельном направлении снимались мелкие подпрямоугольные отщепы, с параметрами 2 х 1,2-1,8 см. На наружной стороне нуклеуса нанесена подправка в виде широкого поперечного скола, выравнивающего фронт расщепления. Затем нуклеус переориентировали, использовав для этого в качестве площадки боковую сторону изделия. Поверхностью снятия стала служить первая ударная площадка. С нее скалывали пластины и пластинки длиной 2,7-3,8 и шириной 0,7-1,2 см, но уже в поперечном направлении.

Почти идентичное расщепление показывает другой укороченный нуклеус (рис. 30, 3) с двумя смежными площадками и ортогональным скалыванием. Размеры его 4,3 х 6,4 х 5,1 см. Угол между ударными площадками и плоскостями снятия 82° и 86°. Карнизы почти не подправлены. Площадки скошенно-вогнутые, подправленные. Нижнее округлое основание и частично наружная сторона сохраняют галечную корку. Поверхности снятия плоские. Первой рабочей поверхностью служила наружная сторона

Рис. 37. 1 — чоппер без следов износа; 2 — начальный нуклеус на чоппере; 3 — нож для мяса; 4 — продольное скребло для шкур; 5 —скобель для дерева на обломке ножа для мяса; 6 — обломок отбойника для камня.

Рис. 38. 1, 17 — стамески для дерева; 2, 21 — резец для кости, рога; 3 — долото-видное орудие без следов износа; 4, 6, 11, 20, 23, 24 — ножи для мяса; 5 — резец по камню; 7, 15 — проколки; 8 — скобель для кости, рога;

9 — стамеска для шкур;

10 — сверло для дерева; 12, 14 — обломки вкладышей ножа для мяса; 13, 19 — долота для дерева; 16, 22, 25 — концевые скребки для шкур; 18 — резец для дерева.

ядрища, на которой остались негативы продольного параллельного последовательного скалывания пластинчатых отщепов (4,2 * 2,6; 1,8 * 1,1; 2,3 * 2,8 см) с субпараллельными краями и утолщенными площадками. Затем фронт скалывания был перенесен на противолежащую сторону, а ударной площадкой стал служить боковой негатив первоначальной поверхности расщепления. В этом случае нуклеус приобрел поперечную ориентацию снятия пластинчатых отщепов (3,0-4,5 * 1,0-1,7 см), занимающих всю ширину ядрища. Но заготовки не сохраняли параллельности краев. Последние были выпуклые, неровные.

При анализе нуклеусов выявилось, что дву-площадочные, двусторонние или трехстороние нуклеусы всегда имели следы заметного переоформления. К таким образцам относятся еще 2 ядрища, изготовленные из осколков кремневой гальки укороченных пропорций (рис. 24, 7;

33, 8), с ортогональным расщеплением пластинчатых отщепов. Параметры нуклеусов 3,7 * 3,5 * 2,3 см и 3,2 * 5,7 * 3,6 см, негативов снятий 1,4-3,7 * 0,7-1 см. Карнизы в обоих случаях подправлены. Обе поверхности скалывания выпуклые. Последнее почти параллельное вертикальное по всей длине нуклеуса на одной стороне и поперечное до половины ядрища на тыльной. Края снятых заготовок близки к параллельным (рис.33, 8).

Второй нуклеус (рис. 24, 7) носит следы переоформления, произведенного уже после неудачного расщепления и образования негативов со ступенчатыми окончаниями на наружной первичной рабочей поверхности. Боковая сторона была оформлена поперечными непараллель -ными глубокими фасами, подготовившими вторую ударную площадку и обеспечившими перенос плоскости снятия на новую тыльную грань. В этом случае негативы снятий заняли попереч-

Рис. 39. 1 — скобель-стамеска для дерева; 2, 5, 16 — нуклеусы; 3, 8 — резец для кости, рога; 4, 6, 14 — ножи для мяса; 7 — стамеска для кости, рога; 10, 12 — скобели для кости, рога; 11 — проколка для шкур; 13 — доло-товидное орудие без следов износа; 15 — диагональное скребло без следов износа; 17 — скобель для дерева; 18 — долото для дерева; 19 — сверло для дерева.

ную ориентацию, даже скорее диагональную, и носили начальный характер. Особую группу занимают двуплощадочные, двусторонние левал-луазские нуклеусы с плоской поверхностью снятия, сделанные из диоритовой и кремневой гальки, размерами 4,1 х 4,4 х 1,6 см, подокруглой и поддисковидной формы (рис. 23, 2). Поверхность одного образца сохраняла галечную корку на боковом, нижнем и вернем участках. Карнизы сняты только у верхней площадки. Боковые поперечные сколы на наружной плоскости нанесены в целях подготовки ядрища к снятию одного пластинчатого отщепа размерами 2,4 х 2,5 см. Негатив последнего доходил до середины поверхности скалывания и частично перекрывал негативы подправки. Однако при его снятии на рабочей поверхности образовался крутой выступ, который повлек за собой перенос плоскости расщепления на противоположную сторону. В качестве ударной площадки ста-

ла использоваться боковая сторона нуклеуса. Однако продолжения скалывания не последовало из-за случайного повреждения ядрища в результате сильного удара о камень. Нуклеус был снова подправлен после оформления поверхности снятия поперечными параллельными сколами. В результате такой подготовки появилась возможность сколоть еще один подче-тырехугольный отщеп, перекрывающий негативы подправки.

Второй леваллуазский нуклеус (рис. 23, 2) поддисковидной формы, скалывали в радиальном направлении и с двух сторон в целях подготовки снятия только одного отщепа. Мелкое радиальное скалывание произведено в целях подготовки ядрища к отщеплению одного единственного крупного тонкого пластинчатого отщепа размерами 3,9 х 3,4 см. Наиболее активно использована плоская сторона изделия. Выпуклая галечная поверхность находилась лишь в

начальной стадии эксплуатации. С нее были сняты первичные укороченных пропорций мелкие отщепы на небольшом участке периметра нуклеуса. В принципе и эта сторона могла стать перспективной для получения единственного крупного отщепа. То есть нуклеус продолжал находиться в рабочем состоянии.

Третий леваллуазский нуклеус был двупло-щадочным и трехсторонним с плоской поверхностью снятия пластинчатых отщепов и обычных подпрямоугольных отщепов с утолщенной ударной площадкой. Он сделан на кремневой гальке, укороченных пропорций, размерами 5,1 * 5,6 * 4,5 см. (рис. 25, 1). Вся нижняя часть нуклеуса и большая часть тыльной (второй поверхности) и торцовой боковой стороны покрыты галечной коркой. Носит следы явного переоформления с переносом плоскостей снятия. Обе площадки смежные, скошенные, не подправленные. Карнизы слегка прибиты. На одной стороне остались негативы от двух перпендикулярно ориентированных (по отношению друг к другу) снятий. Сначала ударной площадкой служил боковой торец, сколотый двумя продольными и наслаивающимися фасами. От нее сохранились 2 параллельных поперечных негатива пластинчатых заготовок, не занимающих всю длину поверхности скалывания. Ширина сколотых пластин 1,1—1,3 см, длина их неизвестна из-за наслаивания новых негативов, появившихся в результате переориентации поверхности снятия и перекрытия тем самым первоначально снятых пластин. Новая плоскость сня-

тия располагалась в перпендикулярном направлении по отношению к первой. Ударной площадкой служила верхняя, сколотая одним поперечным сколом. Здесь можно наблюдать вертикальное, последовательное, почти параллельное снятие крупных и средних пластинчатых отщепов со слегка выпуклыми или расходящимися краями и массивной площадкой. Негативы расположены частично по всей длине нуклеуса, частично до половины, до границы с поперечными негативами первоначального скалывания. Длина их 2,3—4,7 см, ширина 0,7—1,6—2,4 см. В процессе расщепления нуклеус подправлялся короткими параллельными фасками снизу, видимо в целях устранения образовавшихся уступов от первоначального снятия.

Аналогичное вертикальное, но не параллельное, скалывание произведено с торцовой стороны нуклеуса и с той же площадки, с которой отщеплялись первые пластинчатые отщепы. По отношению к предыдущей плоскости ориентировано перпендикулярно. Негативы занимают почти всю длину поверхности снятия, длина их 1,2—2,9 см, ширина 1,1—2,9 см. Целью и этого расщепления было последователь -ное получение пластинчатых отщепов.

Совершенно иную картину рисует третья (тыльная) сторона нуклеуса, где представлено первичное веерообразное снятие, каждый негатив которого являлся ударной площадкой для последующего. По форме и технологии расщепления эта поверхность скалывания похожа на таковую, наблюдаемую на дисковидных одно-

Рис. 40. 1 — отбойник на чопперовидной гальке; 2 — скобель для дерева на одностороннем двуплощадоч-ном нуклеусе; 3 — скобель для дерева на чоппере; 4 — нож для мяса.

Рис. 41. 1 — отбойник на начальном торцовом нуклеусе; 2 — с неопределенной функцией; 3 — чоппинг без следов; 4 —

сторонних нуклеусах, расщепленных только до половины периметра.

Близкую картину скалывания рисует еще один двуплощадочный нуклеус укороченных пропорций с трехсторонней плоской поверхностью снятия, размерами 4,3 х 6,3 х 5,2 см (рис. 24, 3). Ударные площадки смежные, расположенные перпендикулярно по отношению друг к другу. Они крупные, скошенные (угол 85°). Верхняя тщательно подправлена крупными ступенчатыми сколами по периметру. Боковая представляет собой плоскость скалывания первой. Нижнее основание и частично торец сохраняли галечную корку. Снятие крупных пластинчатых отщепов (2,3 х 5,2 х 0,9-2,9 см) с массивными ударными площадками осуществлялось по всей длине ядрища и до 2/3 поверхности скалывания. Оно было вертикальным, последовательным, параллельным и веерообразным на торце. Края снятых заготовок были почти параллельны, а некоторые имели неровные очертания. Один торец подправлен короткими продольными и поперечными сколами в целях увеличения выпуклости поверхности снятия. Второй — задействован для веерообразного скалывания крупных пластинчатых отщепов и пластин с выпуклыми и неровными боковыми краями. Тыльная сторона являлась второй плоскостью расщепления, на которой негативы расположены перпендикулярно по отношению к первой и торцевой поверхностям снятия. Расщепление последовательное, почти параллельное и ориентировано на получение крупных пластинчатых отщепов и пластин как с параллель-

чоппер с сильной деформацией поверхности, концевой скребок для шкур.

ными, так и с неровными краями.

Такова сложная картина расщепления ле-валлуазских нуклеусов с целой схемой переоформления плоскостей снятия, переноса их на другие участки или переориентация скалывания в пределах одной стороны нуклеуса.

Как видно из этого примера, самаркандские мастера виртуозно владели техникой переоформления ядрищ, но предпочтение оказывали не переоформленным нуклеусам, которые не срабатывались до предела. Среди последних есть и леваллуазские подконусовидные ядрища, од-ноплощадочные, односторонние, с плоской поверхностью снятия крупных пластин, с параллельными краями, сделанные из зеленого кремня, размерами 5,4 х 4,8 х 3,2 см (рис. 30, 3). Площадка скошенная, подправленная в зоне нанесения точки удара поперечными крупными укороченными сколами (угол 86°), карнизы частично оббиты. Нижний конец приострен в виде конуса. Тыльная сторона сохраняет галечную корку. Скалывание вертикальное, последовательное, стадиальное, почти параллельное, снятые пластины достигали размеров 3,9 х 1,8 и 3,4 х 2,4 см. Состояние поверхности скалывания позволяет говорить, что возможности этого нуклеуса еще не исчерпаны.

Архаический облик индустрии Самаркандской стоянки придают и дисковидные ядрища. В нашей выборке оказалось 2 односторонних и 1 двусторонний нуклеус. Среди первых встречен невыразительный экземпляр, сделанный из скола кремневой гальки овальной формы с радиальным нечетким рисунком снятия коротких

мелких, со ступенчатым верхним окончанием отщепов, укороченных пропорций, утолщенной ударной площадкой, с неподправленными карнизами. Края нуклеуса острые, рваные. Картина последовательного радиального снятия все же прослеживается.

Другое дисковидное ядрище выделяется небольшими размерами и особой техникой скалывания. Это нуклеус с плоской односторонней рабочей поверхностью и радиальным снятием мелких отщепов по всему периметру (рис. 39, 5) и начальным скалыванием аналогичных заготовок на другой стороне и торце. Параметры нуклеуса 2,7 * 3,5 * 1,7 см. Большая часть тыльной поверхности сохраняет галечную корку. И хотя мы наблюдаем радиальное снятие на одной стороне и веерообразное на верхней и нижней части другой, ядрище имеет еще и 2 четко подготовленные противолежащие ударные площадки. Последние скошенные, подправленные диагональными субпараллельными сколами, проходящими через поверхность площадки (углы 78° и 84°). По всей видимости, они были подготовлены в случае перенесения плоскости скалывания на вторую тыльную сторону нуклеуса, на которой уже зафиксированы следы начального снятия первичных мелких отщепов. Более того, на одном торце ядрища тоже есть следы скалывания коротких микропластинок с параллельными краями, снятых в веерообразном направлении.

То есть перед нами образец нуклеуса со сложным комбинированным расщеплением и получением мелких отщепов, обусловленным переоформлением рабочих поверхностей, да и самой техники скалывания. В первом случае он соответствовал всем требованиям дисковидных ядрищ с применением радиального последовательного снятия. Во втором — двуплощадочным нуклеусам (с противолежащими площадками) с веерообразным начальным встречным и торцовым скалыванием.

Комбинированный характер расщепления имеет и второй кремневый нуклеус, тоже дис-ковидной формы, но с двусторонней плоскостью скалывания (рис. 24, 6). Диаметр его 3,2 и 3,7 см, толщина 3,2 см, поверхность расщепления выпуклая, карнизы не обработаны. Судя по степени сработанности, своих возможностей он не исчерпал. Скалывание на одной выпуклой стороне последовательное радиальное. Цель — получение небольших подтреугольных и подтра-пециевидных отщепов с расходящимися краями. Параметры снятий 2,0-2,7 * 1,0-1,3 см. Противоположная выпуклая сторона, куда была перенесена вторая поверхность скалывания, носит иной характер расщепления. Во-первых, на боковых краях диска произведена подправка путем нанесения коротких диагональных и поперечных сколов, создающая условия для снятия двух крупных пластинчатых отщепов с параллельными краями длиной 2,2 и 3,1 см,

шириной 1,3 и 1,8 см. Во-вторых, скалывание было направлено в продольном параллельном направлении по отношению к первой поверхности скалывания. То есть и на этом примере можно наблюдать усложненность технологии расщепления камня, совершенно отличной от мус-тьерской, применяемой при раскалывании собственно дисковидных нуклеусов. Самаркандские дисковидные ядрища отличаются комбинированными приемами расщепления, связанными со сменой поверхностей снятия и системой самого снятия, предполагающего использования радиального и продольного параллельного скалывания, иногда сочетающегося с веерообразным встречным.

Серию переоформленных нуклеусов дополняют многоплощадочные ядрища — 3. Среди них есть крупные удлиненные, сделанные из кремня, размерами 8,7 * 5 * 3,1 см, с разнонаправленными сколами на одной или двух-трех поверхностях. Многие фасы образовались по трещинам в сырье. На одном нуклеусе верхняя ударная площадка скошенная, гладкая, угол 86°. Карнизы не подправлены. С нее были сколоты 2 пластинчатых отщепа с непараллельными краями. На боковом торце осуществлялось снятие мелких отщепов в диагональном направлении и частично в поперечном. Из-за некачественности исходного сырья это неудачный многоплощадочный нуклеус.

Есть более мелкие многоплощадочные трехсторонние ядрища (4 * 4,2 * 2,8 см), целью которых было получение мелких отщепов.

К таким нуклеусам можно отнести экземпляр с двухсторонней выпуклой поверхностью снятия (рис. 31, 1), сделанный из крупного куска кремневой гальки, размерами 6,5 * 7,1 * 5,2 см. Он имеет 2 противолежащие ударные площадки с углом наклона 81° и 79°, с которых производилось почти вертикальное последовательное встречное скалывание (на одной стороне) пластинчатых отщепов с неровными, не параллельными боковыми краями и частично с параллельными. Поверхность снятия слегка заходит на торец нуклеуса. Параметры негативов варьируются в пределах 1,5 * 1,3, 2,8 * 2,7, 3 * 2,5, 4,0 * 1,7 см, снятие тонкое, плоское, но ударные площадки выделяются массивностью.

Однако при встречном расщеплении в центре плоскости скалывания образовалось выступающее поперечное ребро, не подлежащее устранению. В этом случае поверхность скалывания была перенесена на тыльную сторону. В качестве ударной площадки использован боковой торец. Цель расщепления — получение пластинчатых отщепов путем поперечного последовательного скалывания (по отношению к продольному, осуществлявшемуся на первоначальной плоскости снятия).

Вместе с тем снятые заготовки оказались и с непараллельными боковыми краями и с сильным утолщением в верхней части, которые по-

влекли за собой образование на поверхности снятия глубоких ступенчатых заломов. Длина их 2,5 * 1,4, 4,2 * 2,5, 4,5 * 2,2 см. Такие заготовки отличались грубостью, массивностью, некачественностью. Скалывание нуклеуса было прекращено из-за неудачного ступенчатого расщепления. Нижний конец ядрища и частично тыльная сторона сохраняют галечную корку.

На фоне многочисленных одноплощадоч-ных, двухплощадочных и многоплощадочных нуклеусов выгодно выделяются микроядрища, представленные, как и вышеперечисленные изделия, разными морфологическими формами, исходным сырьем, переоформлением, но отличающиеся от первых особой технологией расщепления. Микронуклеусы представлены 9 экз. (не исключено, что число их пополнится за счет дальнейшего анализа Самаркандской коллекции). Среди них есть подконусовидные, цилиндрические, торцовые, одноплощадочные, односторонние и двусторонние и другие. Однако всех их объединяет отжимная техника расщепления. Поражает наличие двух плоских нуклеусов, которые являются одним из датирующих признаков для мезолито-ранненеолитичес-ких индустрий Центральной Азии и Ближнего Востока. Их появление в Самаркандской коллекции дает еще лишний повод для утверждения позднепалеолитической датировки памятника.

Один из них представляет собой однопло-щадочный, односторонний нуклеус, длиной 2,5, шириной 2,3 и толщиной 0,9 см, выполненный из небольшого осколка кремня (рис. 23, 8). Нижний конец его сломан в древности, в результате там образовался выступающий карниз. Вдоль правой грани сохранилась галечная корка. Ударная площадка скошенная, гладкая. Угол между нею и поверхностью снятия 68°. Тыльная сторона уплощена одним узким продольным сколом, нанесенным в центре. Карнизы слегка подправлены. Снятие вертикальное, последовательное, почти параллельное. Конечная цель расщепления — получение тонких с узкими ударными площадками пластин с почти параллельными боковыми краями. На ударной площадке над негативами снятия под микроскопом заметна неглубокая точечная луночка, образовавшаяся от действия отжимника. Длина негативов снятий 1,7—1,9 см, ширина 0,6—1,0 см. Рабочая поверхность подправлена снизу короткими вертикальными фасами, выравнивающими фронт расщепления. Следов переоформления нет.

Второй экземпляр такого же микронуклеуса, размерами 2,5 * 3,6 * 1,3 см, отличается от первого лишь исходным сырьем. В данном случае использовался осколок зеленой тонкозернистой породы камня. Скошенная ударная площадка (угол 78°) была подправлена. Применена ударная техника расщепления и вертикальное стадиальное снятие пластинчатых отщепов с параллельными краями, длиною 1,8—2,3 см и

шириною 1,6—1,7 см. Большая часть тыльной стороны и основания покрыта галечной коркой.

Одноплощадочный односторонний и торцовый нуклеус выделяется удивительной параллельностью негативов снятия, оставленных от расщепления тонких микропластинок с параллельными боковыми краями (рис. 29, 2) и тщательно снятыми карнизами. Такие заготовки могли получить только путем применения отжимной техники расщепления. На самих ударных площадках у самого края можно видеть следы крохотных лунок от действия отжимника. Снятие вертикальное по всей длине рабочей поверхности. Длина негативов 1,3-2,4, ширина 0,4-0,7 см. Ударная площадка скошенная, гладкая, угол 71°. Нижняя часть нуклеуса снята поперечным косым сколом, тыльная сторона подправлена аналогичным широким фасом, снима-юшим часть галечной халцедоновой корки. В целях движения поверхности снятия нуклеус подправлялся в процессе расщепления боковым поперечным сколом и двумя короткими вертикальными снятиями снизу торца. Скалывание пластин и микропластин осуществлялось путем последовательного планомерного систематического отжима, постепенно захватывающего не только выпуклую наружную сторону нуклеуса, но и прилегающий к ней боковой торец. Расщепление производилось в зажиме (на нижней части нет никаких следов повреждений). Нуклеус не переоформлялся, фронт расщепления смещался на соседнюю торцовую поверхность.

Еще один односторонний кремневый микронуклеус, но с 2-мя противолежащими площадками и встречным вертикальным параллельным последовательным снятием, представлен цилиндрической формой. Длина его 2,6, ширина 1,8, толщина 2,2 см. Ударные площадки скошенные, гладкие (угол 68° и 71°), карнизы подправлены отжимной техникой. Тыльная сторона уплощена одним продольным и поперечным сколом. Нижнее основание без повреждений. Снятие микропластин производилось по всему фронту расщепления во встречном направлении. Параметры негативов 2,2-2,5 * 0,5-0,6 см. На краях ударных площадок можно наблюдать микролунки — следы от действия отжимника. Расщепление таких нуклеусов осуществлялось в зажиме.

Среди микронуклеусов представлены 5 торцовых с плоской поверхностью отжимного снятия. Один из них сделан из небольшого осколка кремневой гальки, длиной 3,1 и 1,7 см, шириной 2,6 и 2,2 см, толщиной 2,3 и 1,5 см. Исходный материал был удачно подобран и не нуждался в дополнительной подправке ни с торца, ни с тыльной стороны (рис. 23, 1). Фронтом снятия служил торец. Отжим микропластин производился с верхней гладкой скошенной площадки (угол 59°) в строго вертикальном последовательном параллельном направлении. Судя по негативам, снимались тонкие микропластинки

длиной до 3 см и шириной 0,5-0,7 см с едва заметными ударными площадками. В нижней части наружной поверхности нуклеуса заметны следы древних сколов и расслоений. Боковой торец и тыльная сторона покрыты галечной коркой. Нижняя часть без признаков повреждения. В процессе расщепления рабочая поверхность подвергалась подправке путем выравнивания короткими вертикальными сколами.

Второй нуклеус отличался от первого наличием горизонтальной подправленной ударной площадки (угол 90°) и поврежденной в древности нижней частью, расколовшейся по трещине. Снятые с одного торца микропластинки шириной 0,5-0,7 см выделялись правильными призматическими очертаниями, тонкими параллельными боковыми краями. Признаков переоформления не наблюдается.

Третий нуклеус отличается от выше охарактеризованных односторонним и одноторцовым снятием правильных призматических микропластин размерами 1,5 * 0,5; 2,1 * 0,6; 2,4 * 0,4 см, с параллельными продольными лезвиями, скошенной гладкой, покрытой галечной коркой ударной площадкой (угол 87°). В ходе использования нанесена подправка наружной и торцовой сторон короткими диагональными параллельными снятиями, выравнивающими поверхность расщепления. Кроме того нанесением углового фаса была увеличена выпуклость рабочей поверхности (рис. 33, 1а).

Идентичная отжимная техника прослежена и на другом одноторцовом и одностороннем микронуклеусе, сделанном на осколке кремневой гальки (рис. 25, 5). Угол скошенной подправленной площадки 87°. Тыльная и наружная стороны сняты одним широким плоским сколом.

В коллекции есть одноплощадочный микронуклеус с торцовым и односторонним начальным скалыванием микропластин(рис. 27, 9). Заготовкой служил небольшой осколок кремневого массивного отщепа, размерами 2,6 * 3,2 * 1,6 см, с гладкой скошенной ударной площадкой (угол 64°) и подправленными карнизами.

Первоначально срабатывалась торцовая часть нуклеуса, где сохранились негативы нескольких продольных почти параллельных снятий микропластин с параллельными боковыми краями, длиной 1,9-2,0 см, шириной 0,4-0,8 см. Деформация в нижней части торца (естественное расслоение) заставили мастера перенести фронт расщепления (сместить) на наружную сторону нуклеуса. Здесь произведен начальный, вертикальный последовательный отжим пластинчатых мелких отщепов с параллельными краями, снятыми в один ряд. Длина их 0,8-1,2 см, ширина 0,6-0,7 см. Наблюдаемые в нижней части нуклеуса встречные продольные сколы являются остаточной поверхностью исходного отщепа. Следов переоформления не замечено. Есть только смещение поверхности сня-

тия с торца на соседнюю наружную сторону нуклеуса.

В серии микронуклеусов представлен еще один такой же одноплощадочный односторонний и торцовый нуклеус из осколка бежевого кремня с конусовидным окончанием, крупной горизонтальной, гладкой, ударной площадкой (90°) с веерообразным, последовательным отжимом микропластин с параллельными краями, снятых по всей длине наружной и торцовой сторон (рис. 32, 9). Параметры нуклеуса 2,3 х 2,6 х 2,9 см. Отжатые микропластинки отличались особой правильностью морфологической формы, тонкостью краев и самих заготовок, параллельностью продольных лезвий, едва заметными ударными площадками. Параметры негативов снятий 1,3 х 0,3; 2 х 0,4; 2,2 х 0,5; 1,9 х 0,6 см. Верхние края снятых микропластин заходят на нижнюю конусовидную часть нуклеуса. В порядке подправки торцовой поверхности снизу конуса был нанесен короткий удлиненный ступенчатый пластинчатый скол, создающий условия для дальнейшего снятия заготовок. Не переоформлен.

Подытоживая характеристику нуклеусов, необходимо подчеркнуть, что многочисленные серии, представленные разными типами одно-площадочных, двуплощадочных и многоплощадочных ядрищ разной степени срабатывания, с элементами подправки и без, следами переоформления, демонстрируют разную технику расщепления. Самаркандские мастера, помня традиции своих предков, использовали как старые формы дисковидных и леваллуазских нуклеусов и соответствующую технологию расщепления, предполагающую применение разных видов каменных отбойников, скалывающих заготовки в радиальном и веерообразном направлении, с одной и двух сторон ядрищ, с применением дополнительных подправок для получения леваллуазских пластин и отщепов. В то же время им были подвластны более инновационные приемы получения заготовок, требующие не только изменения самой технологии, смены орудий расщепления, но и особой подготовки нуклеусов и системы снятий, дающих удивительно правильные параллельные линии негативов и тонкие узкие с параллельными краями пластинки и микропластинки с едва заметными ударными площадками. В индустрии Самаркандской стоянки сочетаются грубые, но с тонкими краями пластинчатые отщепы, и просто отщепы с чрезвычайно массивными, часто не подправленными ударными площадками (с углом заострения 81-88°), не менее грубые архаичного типа крупные пластины и пластинки, чаще всего с неровными боковыми краями, непараллельными негативами снятий на спинке. А рядом с ними — тонкие изящные правильные призматические микропластинки с едва заметными ударными площадками. И если первые заготовки получали путем применения ударной техники расщеп-

ления, то вторые — с помощью каменных или костяных отжимников, оставивших на ударных площадках микронуклеусов и заготовок крохотные вдавления — лунки от нажима последних.

Огромное количество найденных на стоянке технических сколов, снятых при подживлении нуклеусов, осколков, обломков, чешуек свидетельствуют об активном многоэтапном процессе расщепления нуклеусов на территории стоянки, где элементы подправки были довольно популярны. Вместе с тем парадоксально выглядит тот факт, что наибольшее количество нуклеусов не содержит следов дополнительного оформления. Это значит, что в процессе расщепления мастер применял обычное отсекание ударных площадок, боковых ребер или нижней части нуклеуса, не изменяя формы ядрищ и приемов расщепления. Отсюда укороченность большей части нуклеусов.

Ударная техника скалывания зафиксирована на 73 нуклеусах, отжимная — на 9. При этом применение вертикального параллельного и почти параллельного, последовательного стадиального снятия использовано в 30 случаях; не параллельного — в 24; радиального одностороннего — в 2 случаях; в т. ч. параллельного встречного — в 7 и столько же двустороннего; веерообразного — в 4; ортогонального — в 11; сочетание радиального с веерообразным — в 1 и вертикального параллельного с веерообразным — в 1. Обнаружено 16 переоформленных нуклеусов, не переоформленных — 66. Углы между ударными площадками и плоскостями скалывания достигали 56-68° у 4 нуклеусов, 7079° у 18, 80-88° у 54, 90° у 6. Подправленные карнизы оказались у 27 ядрищ, слегка подправленные у 21 и не подправленные у 34.

Как видно из этого перечня, основная стратегия самаркандских мастеров была направлена на получение пластинчатых отщепов подпря-моугольных и подтреугольных очертаний с очень тонкими краями и сильно утолщенными ударными площадками, реже грубых пластин и пластинок. Этой стратегии были подчинены и выработанные нуклеусы, и приемы ударной техники расщепления. Как правило, последнее требовало применения мягких легких отбойников и продольного последовательного, стадиального, планомерного параллельного или непараллельного снятия, занимающего всю или часть длины нуклеуса. Неизменная повторяемость скошенных гладких площадок, угол которых с плоскостью скалывания достигал 76-88° (но чаще 8188°), указывает на отработанные приемы получения заготовок. Отсутствие на большей части площадок каких-либо следов подправки свидетельствует о том, что для точки удара выбирались приподнятые края площадок, а удар отбойника наносился в точку под небольшим углом, отступая от края на 0,3-1,2 см. Именно поэтому подавляющая часть заготовок орудий, отщепов, пластин, пластинчатых отщепов имеет столь

массивные удлиненные или подтреугольные (как это увидим ниже) ударные площадки.

Если сравнить данную характеристику с прежней, что дана в заключении 1998 г., мы найдем идентичные закономерности. При наличии разного сырья предпочтение отдавалось кремневым галькам или их осколкам.

При разнообразии морфологических форм нуклеусов повторяется использование в основном не переоформленных ядрищ с простой подправкой их в процессе расщепления путем отсекания ударных площадок, боковых ребер или нижних частей в целях подновления нуклеусов. Последний прием можно фиксировать на примере разнообразных технических сколов. Более сложная подправка, а тем более переоформление ядрищ путем перенесения ударных площадок и поверхностей снятия, замечена лишь на 16 образцах. Повторяются наиболее популярные приемы расщепления, включающие и использование скошенной гладкой ударной площадки (с углом 80—88°) с редкой подправкой карнизов и заготовок с помощью ударной техники скалывания. Анализ негативов снятий и самих заготовок позволил еще раз подтвердить стратегию самаркандских мастеров — получение подпрямоугольных, реже подтреугольных тонких пластинчатых отщепов с массивной утолщенной площадкой, толщиной от >> 0,5 до 1,2 см, длиной от >> 1 см, сильно выступающим бугорком и ярко выраженным раковистым изломом (табл. 1). То есть технологические необходимости были прямо связаны с функциональными запросами обитателей Самаркандской стоянки.

Для получения таких заготовок наиболее часто использовались одноплощадочные односторонние нуклеусы, реже двухплощадочные с односторонним встречным снятием.

Изобилие сырья по-прежнему отражалось на расточительном подходе к расщеплению. Это выразилось в крупной выборке не сработанных до конца нуклеусов, порою только начатых и брошенных после неудачных сколов (вместо того, чтобы ликвидировать изъян на плоскости скалывания или перенести последнюю на новые участки). Переоформленных или сработанных нуклеусов чрезвычайно мало. При появлении дефектов мастер отбрасывал нуклеус и заменял его новой заготовкой исходного сырья.

Поражает своей удивительной упорядоченностью и высокой техничностью снятие микронуклеусов, которые демонстрируют лучшие образцы классической отжимной техники. Их дополняют и находки среди призматических ядрищ двух плоских нуклеусов (не в плане поверхности снятий, имеется в виду толщина нуклеусов), столь характерных уже для мезолитических ин-дустрий Центральной Азии и Ближнего Востока и наделенных датирующим признаком.

Самаркандские мастера в совершенстве владели и ударной и отжимной техникой, выра-

ботав при этом свой особый почерк, отличающий их от обитателей других синхронных памятников соседних близких и более отдаленных территорий. Присутствие в индустрии галечных орудий и галечных нуклеусов еще не говорит о существовавших в те далекие времена культурных или обменных, или генетических связей, о которых так ярко расписано в ряде работ, посвященных характеристике многих памятников Сибирского и Центрального регионов (Окладников 1968а; 1968б; Абрамова 1975а: 11; 1975б: 19; Холюшкин, Холюшкина 1975: 111—116). Нельзя забывать об эпохальном и региональном сходствах, которые пронизывают не только европейские, но и азиатские культуры. При сравнении необходимо не выхватывать те или иные орудия, находя им параллели в позднепалео-литических культурах Сибири или Монголии, а рассматривать их в комплексе и сравнивать тоже с комплексами.

И, естественно, определяющую роль в этом сравнении будет играть технология расщепления камня и изготовления орудий и функциоло-гия последних, т. к. только такой подход выявит стратегию получения заготовок и их конкретную сущность. И только после сравнения комплексов можно говорить, о каком именно сходстве или различии идет речь. Но об этом ниже.

На основе технологического анализа нуклеусов и снятых с них продуктов расщепления удалось установить, что на территории Самаркандской стоянки производился трехэтапный процесс раскалывания камня. Последний включал и первичную, и вторичную обработку. На первом этапе шла подготовка ядрищ к расщеплению, производилось изготовление пренукле-уса. С поверхности расщепления удалялась галечная корка, выводилась плоскость скалывания. Продуктами расщепления на данном этапе являлись широкие неправильные первичные и полупервичные отщепы с массивной ударной площадкой, зачастую покрытые галечной коркой. Ударная площадка подготавливалась путем сильного поперечного удара, снимающего верхнюю часть гальки или осколка. В случае подходящей формы желвака или гальки иногда стадия подготовки пренуклеуса опускалась. Об этом техническом приеме свидетельствуют находки как нуклеусов с гладкими галечными площадками, так и снятые с них заготовки, сохраняющие природную корку на ударной площад-

ке и наружной стороне. В случае прохождения первичной стадии расщепления все подготовительные операции по изготовлению пренуклеу-сов производились на территории стоянки. В целях обеспечения населения стратегическими заготовками мастер использовал традиционно отработанные приемы, предусматривающие применение ударной техники скола.

На втором этапе расщепления формировалось боковое ребро и его снятие. Этим приемом добивалось выведение поверхности скалывания и создавался ее призматический рельеф. Карнизы снимались крайне редко. В случае нанесения такой подправки они удалялись микроподтеской площадки вдоль ее плоскости. Заготовки скалывали не по всему фронту расщепления. Часто это производилось до 1/2-2/3 длины нуклеуса.

На третьем этапе завершался процесс получения стандартных заготовок. Он включал цепочку стадиальных последовательностей. Скалывание производилось в одной плоскости с одной — реже, двух противолежащих площадок. При этом часто использовалось поперечное оживление нуклеусов — снятие ударных площадок одним поперечным сколом. Реже применялось боковое — снятие реберчатых сколов, и нижнее — скалывание оснований. Для увеличения выпуклости поверхности снятия и самого фронта расщепления использовались различного рода подправки, наносимые на торцах и тыльной стороне нуклеусов. Иногда эту операцию производили снизу.

Основной задачей мастера было добиться максимального увеличения площади снятия и продление жизни нуклеуса. Эта операция осуществлялась за счет частого скалывания ударных площадок и бокового продольного ребра.

При использовании нескольких техник самаркандские мастера развивали свою наиболее традиционную отщеповую технику. Остальные можно расценивать как инновационные, как дань верхнепалеолитической моде.

Индустрия Самаркандской стоянки, несмотря на наличие пластинчатых заготовок, носит ярко выраженную отщеповую направленность. Массовый характер отщепов не оставляет сомнений, что их получение было основной целью расщепления. Об этом говорит количественный показатель отщепов и стандартизация технологии их изготовления.

Характеристики заготовок

Основой для изучения заготовок служит морфологический, технологический и трасологичес-кий анализ. Среди 1419 изученных изделий Самаркандской стоянки информацию о заготовках дают полученные отщепы — 508, в том числе: первичные — 106, полупервичные — 96, пластины и пластинки без следов —17, включая первичные — 2, полупервичные — 7. А также в спи-

сок заготовок мы включили первичные сколы — 2, и технические осколки плиток — 4, реберча-тые пластины — 22 и реберчатые отщепы — 3, осколки нуклеусов — 26, ударных площадок — 51, ударных площадок с частичными плоскостями скалывания — 83, боковые сколы — 5 и сами орудия — 367. Такой смешанный состав заготовок объясняется тем, что по данным трасологи-

Таблица 1 Отщепы без следов использования

Характеристика ударных площадок Типы Скошенные удлиненные <80°-88 Скошенные подправленные <80°-88° Скошенные гладкие <70°-79° Горизонтальные гладкие <90° Скошенные гладкие <51°-69° Массивные (>0,5 см) Узкие (<0,5 см) Удлиненные (>1 см) Укороченные (<1 см) Миниатюрные, едва заметные Итого:

Макроотщепы

1. первичные 13 1 14 12 2 14

2. полу первичные 12 1 12 1 13 13

II. Крупные

3. первичные пластинчатые 13 2 12 3 15 15

4. подпрямоугольные 2 1 1 2 2 4

III Леваллуазские 1 1 1 1

IV. Средние

5. первичные 44 3 12 3 2 51 13 53 11 64

6. полупервичные 35 1 14 2 2 41 13 45 9 54

7. подпрямоугольные 38 12 6 44 12 46 10 56

8. подтреугольные 24 2 5 26 5 27 2 2 31

9. пластинчатые 19 4 3 21 5 18 6 2 26

V. Мелкие

10. первичные 36 13 9 42 16 37 12 9 58

11. полупервичные 49 12 2 8 52 19 55 14 2 71

12. подпрямоугольные 51 10 1 52 10 55 4 3 62

13. подтреугольные 36 3 30 9 35 4 39

ИТОГО: 373 8 88 9 30 400 108 418 70 22 508

ческого анализа всего изученного за 1998 и 1999 гг. материала оказалось, что значительная часть орудий была изготовлена не только из пластин и отщепов, в т.ч. первичных или полупервичных, но и из технических сколов. И таких заготовок в общей сложности оказалось 117 (включая первичные и полупервичные сколы — 2, осколки плиток — 3, ударные площадки — 5, осколки ударных площадок и частично сохранившихся поверхностей скалывания — 3, нук-левидные осколки — 11, боковые сколы с нуклеуса — 2, осколки нижней части нуклеуса — 1, ныряющий скол — 1, сработанные нуклеусы — 14, реберчатые отщепы — 3, реберчатые пластины — 3). Именно за счет их включения набор орудий увеличился до 367 изделий, что составляет 25,8%. При технологическом раскладе выборка орудий заметно беднее и количественно, и особенно качественно.

Перейдем к характеристикам заготовок конкретно (табл. 1). Как видно из таблицы 1, основными заготовками среди отщепов были изделия со скошенной ударной гладкой массивной площадкой, с углом между ею и плоскостями скалывания 80°-88°, преимущественно средних и мелких размеров и особенно первичных и полупервичных, подпрямоугольных и подтреуголь-ных очертаний.

Такая характеристика полностью соответствует предназначению имеющихся нуклеусов, с которых снимали, как об этом свидетельствуют негативы снятий на плоскостях скалывания, подобные заготовки. Последних обнаружено в нашей выборке 381 отщепов, в том числе, первичных, полупервичных, пластинчатых с углом между спинкой и ударной площадкой 80°-88°. Реже встречаются заготовки с углом 70-79° (88 экз.), с углом 51°-69° (30 экз.) и совсем единично, с горизонтальной гладкой площадкой с углом 90° (9 экз.).

Площадки достигали более 0,5-1,0 см (в 400 случаях) и отличались удлиненными пропорциями (418 экз.). С узкими площадками, шириной до 0,4 см, обнаружено 108 экз., с укороченными — 70, а с едва заметными — только 22. Первичные и полупервичные отщепы можно рассматривать как потенциальные заготовки. Ведь среди них выделено по микроследам износа — 61 орудие, с которыми ознакомимся ниже.

Кроме отщепов, в качестве заготовок использовались пластины, пластинки и микропластинки, в том числе первичные, полупервичные, неправильных очертаний, изогнутых в поперечном сечении, с параллельными краями и правильной призматической формы, прямого профиля. И эти заготовки отличаются массивностью и

удлиненностью ударных площадок, скошенностью, гладкостью поверхности, тонкостью продольных краев — 24. Среди них наиболее популярны крупные первичные, изогнутые кремневые (6) и кварцитовые (2) пластины с непараллельными боковыми краями с массивными скошенными не подправленными площадками, выпуклым бугорком — 8. Реже представлены призматические, но тоже изогнутые пластины — 4, с такими же массивными площадками и непараллельными боковыми краями. Но больше всего использованы средние кремневые, реже халцедоновые, пластинки неправильных очертаний — 8, изогнутого профиля с параллельными — 1 и непараллельными краями — 3, трапециевидного — 2 и подтреугольного — 2 сечения, с аналогичными утолщенными ударными площадками — 6. Вместе с тем среди неисполь-

зованных пластин есть призматические тонкие пластинки с параллельными краями и едва заметными площадками — 2. Десять орудий были изготовлены на крупных полупервичных пластинах.

В качестве заготовок использовались и технические сколы. По данным функционального анализа зафиксированы 3 орудия среди ударных площадок, 3 — среди осколков ударных площадок с частично сохранившимися плоскостями снятия, 11 — среди нуклевидных осколков, 2 — среди боковых сколов, 1 — среди осколков нижней части нуклеусов, 1 — на ныряющем сколе, 3 — на реберчатых пластинах, 3 — на реберчатых отщепах, 14 — на сработанных нуклеусах, 1 — на осколке гальки, 3 — на осколках пластинок без каких-либо признаков оформления.

Таблица 2

Орудия на технических сколах, нуклеусах, первичных и полупервичных отщепах

Функциональные типы Скобели Стамески Долото Сверло Резчики Резцы Скребки Стамески Проколки Скребки Резцы Скобели Ножи Сверло Резцы Долото Скребла Зубчатые орудия

Обрабатываемый материал для дерева для шкур для кости, рога для камня без следов

Наименование заготовок

Нуклевидные осколки 1 2 2 1 2 1 1 1

Ударные площадки 1 2 1 1

Обломки ударных площадок 1 1 1

Боковые сколы 2

Осколки нижних частей нуклеуса 1

Первичные сколы 1

Полупервичные сколы 1

Реберчатые отщепы 1 2

Реберчатые пластины 1 2

Ныряющий скол 1

Первичные отщепы 2 1 3 6 1 1 5 4 1 1 2

Полупервичные отщепы 3 6 1 10 1 1 3 6 1 1

Полупервичные пластины 1 1 1 7 1

Осколки галек 1

Осколки плиток 1 1

Сработанные нуклеусы 8 2 3 1

ИТОГО: 8 2 19 2 1 9 23 5 2 2 1 11 18 2 3 6 2 3

Характеристика орудий

Результаты трасологического анализа показали использование 367 орудий, что составило 25,8% от числа всех изделий исследуемой выборки. Некоторые из них, как будет показано ниже, например, скребла, отщепы, пластины, осколки служили универсальными орудиями и выполняли дифференцированные функции.

В целом общий список орудий выглядит таким образом:

Список орудий труда

1. 1Тсс аё' ё'пг 61

2. А$ёгаигс

3. 1\Г$б1 а$с аё' г$6б 63

4. АТёТпг аё' а1 б 1 аг с $Тппс, бТаг 62

5. 1\Г$Та1 ёс аё' а1 б 1 аг с $Тппс, бТаг 56

6. 01 сои аё' асоо 1 б 1 (осбТашио'

ёгп1бсгёТа 28

7. 0 1 с + с$с аё' а1 б1 аг 2

8. 1\Гпгё1 п$с аё' г$6б, а1 б1 аг, $Тппс 13

9. \Г$б 1 аё г аё' асоо 1 б 1 (осбТашио'

ёгп1бсгёТа 26

10. 1\Га 1 бёг аё ' а1 б1 аг, $Тппс, $гё

11. йбТ$Тё$с аё' г$6б 6

12. 1\ГпбТагёйш1

13. 1 п аТе

14. N1 пёг аё' а1 б1 аг 2

15. 06 +

16. хТбб'Шс а1с пё 1аТа 2

17. хТбб 1 би ас пё1аТа 2

18. С6а + ти1 Тб6ас' 2

19. Тёсо6

1\Г$Та1ёй-ппбТагёйшё (Тс аё' а1 бIаг 11$Та1ёй-аТётI аё ' а1 б Iаг ГЧ^Та1ёи—ГТс аё ' аI б Iаг

1\1$Та1ёй аё ' а1 61 а г (г Тп$Тё$1 П1 пёг, апТ бс + (Т Ш'ТёйсТашТаТ, ШТё(с$

0 I с 1о-п$Та1ёй аё' $Тппс, бТаг сёс п а I баТаТ а I 61 аг

01 с1 о — аТёТпТ аё ' $Тппс, 6Таг (г пбгашшТё

(6$ё16п I

01 с + с$-п$Та1ёй-(Тс аё ' а1 б Iаг Га I бёТ аё' $гё(' (г п$Та1ё1 аё' $Тппс, бТаг N а I бёТ аё' $гё(' (г п$Та1ё1 аё ' а1 б I аг 11пгё1 п$г - аа6ё1саСё(иё п$Та1 ёй аё' а1 б1 аг 11пгё1 п$г аё ' г$ 6 б (г аТёТшасамё Тббасс аё' а1 б 06 + (Т1 б6а' и II Тб6ас1 аё' $Тппс - ТпаТё(с$ (г +Тб'бс(а1

- 1

- 1

- 2

- 1

- 1 - 1 - 1 - 1 аг- 1

- 1

Обратимся к конкретной характеристике заготовок, используемых для конкретных орудий.

Скребки для шкур

Одной из наиболее представительных групп орудий являются скребки — 63. Они сочетают в себе архаические и прогрессивные черты. Нук-левидные, концевые высокие скребки с массивным рабочим краем прекрасно уживаются с микроскребками разных форм и оформления. А рядом с ними — скребла, использованные для обработки шкур. Такое сочетание архаики с развитыми типами орудий — это тоже одна из особенностей технологии изготовления орудий (см. табл.3).

Как видно из таблицы 3, среди скребков наиболее показательны концевые — 32 орудия. Они изготовлены чаще всего из мелких подпрямо-угольных и подтреугольных отщепов (реже овальных, неправильных очертаний, подромбо-видных и др.) с утолщенными, как обычно для самаркандских заготовок, скошенными гладкими ударными площадками. Среди них есть классические типы концевых скребков с высоким рабочим краем и параллельными боковыми краями, оформленными со спинки крупной и мелкой полукрутой чешуйчатой ретушью (рис. 26, 3; 32, б). Заготовками в данном случае служили крупные призматические пластины с параллельными негативами снятий. Но такие орудия единичны. Преобладают скребки на мелких — 12 (включая 2 первичных) и средних — 10 отщепах (в т.ч. первичных — 2 и полупервичных — 1; рис. 28, 14; 31, б) с высоким — 15 и низким — 17 рабочими краями. Реже использованы для

скребков крупные отщепы (рис. 28, 4, 5), в том числе массивные — 3. Среди них есть первичные и полупервичные изделия (рис. 30, 8; 32, 14). Один концевой скребок изготовлен из неправильного макропластинчатого отщепа удлиненных пропорций, с неровными боковыми краями, бессистемными негативами снятий на спинке и нерегулярной разновеликой ретушью на боковых краях и мелкой пологой веерообразной на выпуклом конце (рис. 31, 5). У большинства орудий сработан лишь небольшой угловой отрезок концевого края (рис. 28, 14; 31, б; 32, б, 14; 38, 22), преимущественно левый. Такое расположение следов износа указывает на использование кинематики «от себя». Два скребка изготовлены на осколке ударной площадки с частично сохранившейся поверхностью скалывания, 1 — на осколке плитки, 1 — на полупервичном сколе.

Что касается двойных скребков, 2 сделаны на мелких отщепах и 1 — на сработанном нуклеусе.

После концевых скребков представительную серию образуют микроскребки — 12. Среди них обнаружены концевые — 6,

Таблица 3 Скребки и скребла для шкур

№№ ^ Характер \ заготовок и \ лезвий Типы орудий \ Лезвия высокие Лезвия низкие На осколке нуклеуса На осколке ударной площадки На сработанном нуклеусе На осколке плитки На крупной пластине На полупервичном сколе На мелком отщепе На мелком первичном отщепе На мелком полуперв. отщепе На среднем отщепе На среднем первичном отщепе На среднем полуперв. отщепе На крупном отщепе На крупном первичном отщепе На крупном полуперв. отщепе На макропластинчатом отщепе Итого:

1 нуклевидные 2 1 1 2

2 концевые 15 17 2 1 2 1 10 2 7 2 1 1 1 2 32

3. двойные 1 2 1 2 3

4 " с носиком" 1 1 1

5 округлые 1 1 2 2

6 боковые 2 1 1 2

7 концевые-боковые 1 1 1

8 Микроскребки:

полуовальные 2 1 2 1 3

концевые 1 5 1 5 6

нуклевидные 2 2 2

сегментовид-ные 1 1 1

9 скребло дежете 1 1 1

10 скребла продольные 2 2 1 2 1 4

11 скребло продольное двойное 1 1 1

12 скребло простое 1 1 1

13 скребло диагональное 1 1 1

ИТОГО: 31 32 1 4 4 1 3 1 23 2 1 10 2 2 3 1 3 2 63

и сегментовидный —1 (рис. 34, 7) и в виде треугольника — 1 (рис. 34, 16), сделанных на мелком отщепе.

Из других форм скребков представлены округлые — 2, на средних отщепах (рис. 26, 6); концевые с носиком — 1, на мелком отщепе (рис. 32, 5); боковые — 4, на среднем обычном — 2 и полупервичном — 1 отщепах (рис. 26, 18; 27, 14; 28, 6; 29, 13); концевые-боковые с 2 лезвиями — 2, на мелком отщепе ( рис. 32, 5).

Все заготовки, выполненные из отщепов, будь то первичные, полупервичные или с параллельными и непараллельными негативами снятий на спинке, обладают удивительно тон-

кими краями, придающими им (заготовкам) пла-стинчатость, и утолщенными (свыше 0,5 см) ударными площадками. Среди последних преобладают скошенные, гладкие (за исключением единичных образцов), с очень редкой подправкой карнизов. Также стабилен угол между ударной площадкой и плоскостью снятия, колеблющийся в пределах 71°-88°. Правда, наиболее часто встречаются изделия с углами 81 88°. Такие заготовки полностью соответствуют тем негативам снятий, что встречались на поверхностях скалывания многочисленных нуклеусов. То есть на этом примере четко прослеживается отработанная самаркандскими мастера-

Таблица 4 Скобели

№№ Типы заготовок Обрабатываемый материал и типы орудий Чопперовидная галька На осколке нуклеуса На техническом сколе На оск. ударн. площадки На крупной пластине На мелком первичном отщепе На среднем отщепе На среднем полупервичном отщепе На крупном отщепе На крупном первичном отщепе На среднем первичном отщепе На крупном первичном сколе Итого:

Д ля дерева

1 Изделия с одним вогнутым краем 2 4 1 2 2 12 1 2 26

2 Изделия с многовыемчатым краем 4 4

3 Скребло дежете 1 1

4 Скребло продольное 1 1 2

5 Скребло поперечное 1

Для кости, рога или твердого дерева

6 Изделия с одним вогнутым краем 1 3 2 1 1 8

Для кости, рога

7 Изделия с одним вогнутым краем 2 3 2 2 9

8 Изделия с двумя вогнутыми краями 1 2 3

9 Скребло поперечное 1 1

10 Скребло продольное 1 1

ИТОГО: 2 2 4 1 2 4 22 3 9 2 2 3 56

ми стратегия расщепления нуклеусов и получения традиционных заготовок путем нанесения каменным отбойником сильного удара по нуклеусу. При этом орудие обращено к плоскости снятия под небольшим углом. Точка удара приходилась не на край ударной площадки, а отступя от него на 0,3—0,5 см, в результате чего площадки на снятых заготовках приобретали массивность .

Интересная картина выявилась при анали-

зе скребел. Так, 8 скребел выполняли функции скребков, использованных для обработки шкур. Это 1 скребло дежете (рис. 27, 14), 4 продольных (рис. 29, 9; 37, 4), 1 продольное двойное (рис. 38, 22), 1 диагональное (рис. 39, 15) и простое. И так же, как и скребки, они выполнены на мелком — 1, крупных — 3, крупном полупервичном — 2 отщепах, и на осколке ударной площадки нуклеуса с частично сохранившейся плоскостью скалывания — 1.

Скобели

Близкая картина вырисовывается при анализе скобелей (см. табл.4).

Из 56 выявленных скобелей 34 использовались для дерева, 14 — для кости, рога и 8 — для кости, рога или твердого дерева. Среди деревообрабатывающих скобелей 2 изготовлены на чопперовидных гальках (рис. 40, 2, 3), 2 — на первичном мелком отщепе, 4 — на технических сколах, 18 — на средних отщепах, в том числе полупервичном — 1, 1 — на осколке ударной площадки, 2 — на крупной неправильной с непараллельными краями пластине, 4 — на круп-

ном отщепе, 1 — на крупном первичном сколе. В числе этих заготовок использовались 4 скребла. Одно дежете, изготовленное на среднем отщепе, 2 продольных (рис. 31, 7), выполненных на первичном сколе и макроотщепе и 1 поперечное — на крупном отщепе.

Меньшей серией представлены скобели для обработки кости, рога — 14 орудий. Они сделаны из идентичных заготовок. Так 4 орудия изготовлены на средних первичных — 2 и обычных 2 отщепах, 4 — на крупных и 2 — на первичных крупных отщепах (рис. 26, 2, 13), 2 — на оскол-

ке нуклеуса, 1 — на первичном мелком отще-пе, 1 — на крупном первичном сколе. Использовались в обработке кости, рога и 2 скребла: одно продольное, сделанное на первичном сколе, и 1 — поперечное (рис. 28, 3) на крупном отщепе.

Определены 8 скобелей, использованных для обработки кости, рога или твердого дерева. Заготовками для них были первичный и полупервичный сколы, средние пластинчатые отщепы — 3 и такие же полупервичные — 2, а также крупные — 1 и мелкие отщепы — 1.

Следы износа на скобелях локализуются на кромочной линии, и в зависимости от характера обрабатываемого материала различаются степенью выкрошенности лезвия, наличием или отсутствием забитости на кромке, характером заполировки. Смазанную картину показывают орудия, использованные то ли для кости, рога, то ли для твердого дерева (рис. 27, 5). Степень выкрошенности у них одинаковая, но заполировка конкретно не определяется из-за постоянного разрушения кромочной линии или природной деформации, смазывающей блеск от кости, рога. Скобели для дерева выделяются скругленностью кромки на выпуклых участках лезвий, истиранием их от трения об обрабатываемый предмет. На одной стороне, в при-кромочной зоне наблюдается глубокая и плоская чешуйчатая одно- или многоярусная вык-рошенность, перпендикулярная краю. Верхние края фасеток утилизации ступенчатые. Все вершины рабочей (контактной) поверхности затуплены и сохраняют «костяной» полупроникающий яркий блеск. Локализация его только в пределах кромочной и прикромочной зоны. В зависимости от положения орудия во время работы, зона распространения признаков изнашивания может быть увеличена за счет наклона орудия к обрабатываемому материалу и увеличения контактной поверхности. Иногда на заполированных участках, особенно на периферийных рабочих микроплощадках, можно видеть короткие мягких очертаний царапинки, перпендикулярные кромочной линии. Подобные следы прослеживаются на 34 орудиях. Среди них есть крупные пластины без ретуши и с ретушью (рис. 25, 1б, 2б; 33, 10; 39, 17), первичные и обычные крупные отщепы (рис. 26, 2, 9, 10; 28, 7; 29, 11). Выделяется скобель на удлиненном массивном макроотщепе с крупной крутой ретушью с одной стороны вдоль утолщенной ударной площадки (рис. 33, 3). Последняя и служила лезвием орудия. Небольшими рабочими краями обладают скобели на мелких отщепах (рис. 27, 15; 32, 3). Особое место занимают орудия, представляющие в типологическом плане скребла. В функции скобелей для дерева выступают скребла-дежете, продольное (рис. 31, 7) и поперечное (рис. 26, 13), изготовленные из крупных отщепов с полукрутой ретушью по рабочему краю.

Большая часть орудий оформлена ретушью либо со спинки (рис. 25, 1б; 26, 2; 27, 15; 28, 7; 32, 3), либо с брюшка (рис. 25, 2б; 31, 7; 33, 3). Есть ряд скобелей с мелкой полукрутой ретушью, образовавшейся вдоль выемок в результате утилизации (рис. 26, 10; 33, 10; 39, 17). Встречены образцы классических скобелей с вогнутыми или выемчатыми рабочими краями, сделанными на пластинах (рис. 26, 14).

Скобели для кости, рога отличаются от таковых для дерева иными следами износа. Во-первых, обращает на себя внимание интенсивная выкрошенность рабочего края. Кромка сильно забита, ретушь утилизации многоярусная, ступенчатая, наслаивающаяся, односторонняя, краевая. В профиле она зубчатая, с разным расстоянием между зубцами. Следы износа из-за постоянного выкрашивания разрушаются. В случае стабилизации кромочной линии они (следы) могут сохраняться на периферийных участках, занимая самые высокие активные точки рельефа рабочей поверхности. Это в основном вершинки зубцов и края ретуши утилизации, расположенной в зоне контакта с обрабатываемым материалом. Во-вторых, кромочная полоска разбита и не образует сплошной непрерывной линии из-за постоянного разрушения. В-третьих, сильно бликующая, с резкими границами поверхностная заполировка занимает только вершинки микрорельефа рабочей кромки и при-кромочной зоны. Она не проникает в углубления и круто обрывается на стыке с незаполиро-ванной поверхностью. В-четвертых, на заполированных участках иногда сохраняются мельчайшие резко очерченные царапинки, пересекающие вершинки кромочной линии и краев фасеток утилизации, расположенных в контактной зоне рабочей поверхности. Такой комплекс признаков износа встречается на ряде скобелей. Он специфичен для орудий, использованных для обработки кости, рога.

В функции скобелей употреблялись крупные отщепы — 11 (в том числе 2 первичных) и средние — 27 (рис. 27, 8) (включая 2 первичных и 3 полупервичных). Есть скобели, изготовленные на мелких первичных отщепах — 4 (рис. 27, 5), крупных первичных сколах — 3, технических сколах — 4, осколках нуклеуса — 2 (рис. 39, 10), осколках ударной площадки — 1 (рис. 39, 12), крупной пластине — 2 (рис. 33, 13), чопперо-видных гальках — 2. В числе этих заготовок встречены 6 скребел: поперечные — 2 (рис. 28, 3), продольные — 3 (рис. 29, 10) и дежете (рис. 28, 17), а также классические орудия на крупных пластинах с выемчатыми боковыми краями, оформленными крутой крупной перпендикулярной чешуйчатой ретушью (рис. 33, 13). Данные анализа заготовок скобелей свидетель -ствуют о преобладающей роли среди них средних отщепов. Напомним, что скребки для обработки шкур изготовлялись главным образом из мелких — 26 и реже средних — 14 отщепов.

Долота

Определяющей категорией индустрии Самаркандской стоянки можно назвать и долото-видные изделия или pieces escuillees — 62, выполняющие функции долот для обработки дерева и кости, рога (см. табл. 5).

В ходе анализа таблицы 5 выяснилось, что самую представительную группу образуют долота, использованные для обработки дерева — 47. Для кости, рога или твердого дерева использовалось только 3 орудия, для кости, рога — 2. Десять изделий не имеют следов сработанности. Заготовками долот служили разные типы, но признаки износа у них были сходными. Разве что долота для кости, рога отличались от таковых для дерева разницей заполировки и сильной выкрошенностью, забитостью рабочего края. Для первых характерна грубая ступенчатая разнокалиберная двусторонняя фасетиро-ванность, с резкими перепадами высот между отдельными фасками. Они перпендикулярны рабочему краю и часто выламывали кромку орудия. Заполировка поверхностная «костяная», локализация ее приходится на выступающие участки контактной зоны. Это прежде всего вершинки лезвия, во-вторых прикромочные полоски, соприкасающиеся с обрабатываемой костью или рогом. Причем распространение заполиров-ки на обеих сторонах лезвия не одинаковая. На поверхности, обращенной к обрабатываемому материалу, заполировка более протяженная,

чем на противоположной. Такую же позицию занимают и линейные следы, представляющие собой разновеликие резко очерченные царапинки, перпендикулярные кромочной линии. И, как обычно, для работы по кости, рогу, они занимают только заполированные вершинки рабочих поверхностей. Лезвия сильно выкрашивались, приобретая желобчатые очертания.

Долота для дерева отличаются от первых меньшим разрушением кромочных участков, за-тупленностью выпуклых отрезков кромки, некоторой даже скругленностью, особенно заметной на угловых линиях. Фасетки утилизации мельче, чем от кости, рога, и не имеют резких перепадов высот. Границы между ними более сглаженные. Отличен характер заполировки. Она «деревянная», полупроникающая, участки ее распространения такие же, как от работы по кости, рогу (выпуклые части сработанной зоны), но более сглаженные и более протяженные. Нередко можно заметить перпендикулярную направленность заполировки. Линейные следы встречаются редко. Их локализация совпадает с заполированными участками. И как правило, на одной стороне рабочей поверхности они более распространенные, чем на другой.

Данные изучения этой группы орудий с учетом статистических подсчетов показали, что наиболее популярными заготовками среди долот были средние — 19 (включая 5 полупервичных),

Таблица 5 Долота

№№ Типы заготовок Обрабатываемый материал и типы орудий с одним и более лезвиями На осколке нуклеуса На сработанном нуклеус На осколке камня На реберчатом отщепе На мелком отщепе На мелком первичном отщепе На среднем отщепе На среднем полупервичном отщепе На крупном отщепе На крупной пластине Итого:

I. Для дерева

1. с одним лезвием 2 8 2 1 3 1 10 3 1 1 32

2. с двумя лезвиями 4 7 2 1 14

3. с тремя лезвиями 1 1

II. Для кости, рога или твердого дерева

4. с одним лезвием 2 2

5. с двумя лезвиями 1 1

III. Для кости, рога

6. с одним лезвием 1 1

7 с двумя лезвиями 1 1

IV. Без следов 2 3 1 3 1 10

ИТОГО: 4 18 2 2 14 1 14 5 1 1 62

мелкие — 15 (в том числе 1 первичный) отще-пы и сработанные нуклеусы — 18. Использовались реберчатые отщепы — 2, осколки галек — 2, крупный отщеп — 1, крупная пластина — 1, осколки нуклеусов — 4.

Из этой характеристики заготовок становится очевидным, что на изготовление долот шли в основном сработанные нуклеусы и отщепы.

В обработке кости, рога занято 2 орудия, сделанные на мелком и среднем отщепах. И почти столько же — 3 — в обработки кости, рога или твердого дерева. В последнем случае в качестве

заготовок избраны сработанные нуклеусы.

Один или оба рабочих края орудий оформлены характерной ступенчатой односторонней или двусторонней подтеской, нанесенной ударной ретушью. В типологическом плане эти орудия также определяются как долотовидные, хотя по функциональным данным их число стало значительно больше. Кроме того, трасологический анализ уточнил функции долот и особенно важно — позволил восстановить обрабатываемый ими материал, что невозможно сделать при использовании только типологического метода.

Ножи

Такой же представительной категорией оказались ножи для резания мяса — 61 экз. Кроме них, выявлены еще 4 вкладыша составных орудий (см. табл.6).

Как видно из таблицы 6, категория ножей имеет свои особые заготовки, несколько отличные от тех, что применялись при изготовлении скребков, скобелей и долот. Наиболее популярными среди них были, с одной стороны, пластины — 34: крупные — 22 (в том числе 2 полупервичные), макропластины — 7 и средние пластины — 5. С другой — внушительный набор из разного рода отщепов — 27, преимущественно крупных — 14 и средних — 13. То есть эти два типа заготовок встречались почти в равном количестве. Их характеризуют близкие следы изнашивания. Микроскопическая односторонняя, реже двусторонняя выкрошенность заметна только под микроскопом, настолько малы чешуйки утилизации. Последние глубокие, выламывающие край, перпендикулярные и наклонные. Верхние границы чещуек нередко обращены к краю во встречном направлении (от возвратно-поступательного прямолинейного движения ножа в процессе использования). Обычно

чешуйки разрозненные по всему лезвию, на противоположной стороне они единичны. Кромка притуплена равномерно. Она не разорванная, как у скобелей или долот, а непрерывная. Наиболее характерный блеск — прозрачный, слабый, проникающий, у кромки более интенсивный и постепенно затухающий по мере удаления от нее. Резкой границы с незаполирован-ной поверхностью нет, она размыта. Заполиров-ка покрывает обе стороны рабочего лезвия, располагаясь в виде полоски, параллельной или слегка наклонной по отношению к кромочной линии. Линейные следы встречаются крайне редко. Иногда в поле зрения заполировки под большим увеличением можно увидеть мельчайшие удлиненный или укороченные царапинки, особенно заметные в прикромочной зоне и возле микрофасеток утилизации. Они занимают параллельную позицию и соответствуют кинематике ножа.

Отмеченные признаки сработанности наблюдаются на орудиях из пластин (рис. 23, 10; 25, 2а; 26, 16, 17, 19; 30, 7; 32, 16, 18, 19; 33, 5, 6; 38, 4, 11, 24; 39, 6), пластинчатых (рис. 33, 9; 34, 2; 38, 6; 39, 14) и обычных (рис. 29, 4; 26, 7а, 9;

Таблица 6 Ножи для резания мяса

№№ Типы заготовок Типы орудий и изделий с одним и более лезвиями На крупной пластине На средней пластине На крупной полупервичной пластине На макропластине На крупном пластинчатом отщепе На крупном полупервичном отщепе На крупном первичном отщепе На крупном леваллуазском отщепе На среднем отщепе На среднем первичном отщепе Итого:

1. с одним лезвием 17 4 2 2 2 2 1 1 12 43

2. с двумя лезвиями 3 1 5 1 10

3. Скребло дежете 3 3

4. Скребло продольное 3 1 1 5

5. Скребло продольное двойное 1 1

ИТОГО: 20 5 2 7 10 2 2 1 12 1 62

33, 12; 38, 23) отщепов, в том числе первичных (рис. 30, 6) и полупервичных (рис. 33, 9; 38, 20). Особое место занимают ножи со специально оформленным обушком, отделанным крупной крутой ретушью по одному продольному краю со спинки. Они выполнены из крупных удлиненных пластин, слегка изогнутого профиля (рис. 33, 1, 2). Выделяются остроугольные ножи, (рис. 39, 4), некоторые напоминающие остроконечники (рис. 37, 3). Один из них оформлен по одному выпуклому боковому краю, служившему лезвием, пологой, разнокалиберной ретушью, другой — аналогичной ретушью, но с брюшка. Такие орудия используются для разделки туш убитых животных. Правильностью призматических форм и тонкостью заготовок характеризуются вкладыши ножей, сделанные из средних пластин треугольного (в одном случае трапециевидного) сечения, с параллельными или почти параллельными боковыми краями без какой -либо обработки (рис. 25, 1в; 35, 6; 38, 12, 14). Большинство ножей использовалось без признаков ретуши.

Еще одна функция проявилась у скребел — функция мясных ножей. Таких орудий обнаружено 9. Среди них 3 скребла дежете (рис. 27, 12; 28, 13, 15), 5 продольных (рис. 28, 16; 29, 3; 32, 4; 36, 9) и 1 продольное двойное (рис. 40, 4). Скребла дежете изготовлены из макро- и крупных отщепов и оформлены со спинки крупной и средней пологий ретушью по одному боковому краю и частичной по другому. Но в работе использовалось только полностью ретуширован-

ное лезвие и небольшой отрезок второго. Продольные скрёбла, выполненные из крупных отщепов (рис. 29, 3), в том числе первичных (рис. 28, 16) и пластинчатых (рис. 32, 4; 36, 9), тоже отделаны пологой крупной чешуйчатой ретушью со спинки (рис. 28, 16; 32, 4; 36, 9) или брюшка (рис. 29, 3). Такое же оформление крупной пологой ретушью со спинки у двойного скребла. Однако лезвием служил только один боковой край. Второй выполнял роль обушка, поэтому его отделка отличается крупной крутой ретушью (рис. 40, 4).

Самыми характерными ножами верхнего слоя Самаркандской стоянки были однолезвий-ные пластинчатые и отщеповые орудия, изготовленные как из крупных пластин, так и крупных отщепов, с прямыми рабочими краями, не имеющими обработки. Они использовались для резания мяса. Что касается ножей на остроугольных пластинах, они применялись для разделки туш убитых животных, заостренный или угловатый конец орудий был приспособлен для вспарывания этих туш, и следы от такой работы хорошо прослеживаются. Последние локализуются на продольном лезвии и захватывают острие и частично отрезок второго края, прилегающий к последнему. У разделочных ножей нередко обламывается верхний заостренный конец, испытывающий на себе наибольшую нагрузку, являясь самой активной частью орудия. Такая картина прослеживается и на самаркандских ножах. (рис. 36, 9).

Резцы

Любопытно, что в коллекции верхнего слоя обнаружено значительное количество резцов, вопреки существовавшему мнению исследователей. И хотя их заметно меньше, чем ножей, долот, скребков, скобелей, однако, они представлены солидной выборкой и разнообразием типов (см. табл. 7).

По данным трасологического анализа выделяются 28 резцов. Из них почти поровну представлены срединные типы — 12 (рис. 23, 12; 26, 11; 29, 8; 32, 9, 13; 36, 6; 38, 18, 21) и угловые — 15 (рис. 26, 4, 12; 31, 1б, 4; 32, 12; 34, 1; 38, 2, 5; 39, 3, 8). Зафиксирован 1 боковой резец (рис. 29, 7), сделанный на осколке нуклеуса. Орудия выполнены в основном из кремня, реже кварца (рис. 23, 12; 26, 11; 29, 7) и халцедона (рис. 32, 13). По данным технико-морфологического анализа, заготовками резцов служили средние под-прямоугольные, реже подтреугольные отщепы — 7 с массивными скошенными гладкими ударными площадками и сильно выступающим бугорком, в том числе первичные (рис. 38, 18) и крупные таких же очертаний — 10 (включая первичные — 1, реберчатые — 1 и пластинчатые отщепы — 3). В ходу были и мелкие отщепы — 4 экз. (учитывая 1 полупервичный), крупные — 4 (включая 2 полупервичные) и средние плас-

тины — 1, сработанный нуклеус — 1 и осколок ядрища — 1.

Таким образом, и в этой категории орудий отразилась стратегическая линия расщепления камня, ориентированная на получение отщепо-вых, реже пластинчатых заготовок со специфическими признаками. Последние проявились в форме орудий, тонкости краев и массивности, неподправленности ударных площадок, выпуклости бугорков. И какой бы ни был исходный материал (кремень, кварц, халцедон, диорит или другие породы камня), технико-морфологические характеристики заготовок повторяются.

По результатам трасологического анализа среди резцов выделены орудия для обработки дерева — 15 (рис. 23, 12; 26, 4, 12; 29, 7, 8; 31, 4; 32, 9, 12, 13; 39, 18); кости, рога — 9 (рис. 34, 1; 36, 6; 38, 2, 21; 39, 3, 8); кости, рога или твердого дерева — 1 (рис. 26, 11); камня — 1 (рис. 38, 5). Два орудия определяются только типологически, так как на одном из них нет следов износа (рис. 31, 1б), а на поверхности другого — сильная естественная деформация, не позволяющая интерпретировать обрабатываемый им материал (рис. 34, 5). Все резцы использовались для прорезания или выскабливания узких тонких пазов в дереве, кости, роге или кам-

Таблица 7 Резцы

№№ Типы заготовки Обрабатываемый материал и типы изделий На крупн. первич. отщепе На крупн. отщепе На крупн. пласт. отщепе На крупн. пласт. сколе На средн. первич. отщепе На средн. отщепе На крупн. реберч. отщепе На мелком отщепе На мелком полуперв. отщепе На крупной пластине На крупн. полуперв. пластине На средней пластине На сработ. нуклеусе На осколке нуклеуса Итого:

I. Для дерева

1. Срединные 1 1 1 2 1 1 7

2. Угловые 1 1 1 1 2 1 7

3. Боковые 1 1

II. Для кости, рога или твердого дерева

4. Срединные 1 1

III. Для кости, рога

5. Угловые или отщепа 2 1 1 1 5

6. Срединные 1 1 1 1 4

IV. Для камня

7. Угловые 1 1

V. Без следов

8. Угловые 1 1 2

ИТОГО: 1 4 3 1 1 6 1 3 1 2 2 1 1 1 28

не. Следы износа локализируются либо на кромочной линии лезвия, захватывая слегка при-кромочную микрополоску (не более 1 мм), либо обе стороны рабочего края и даже боковые грани, контактирующие с обрабатываемым материалом. Соответственно располагаются следы заполировки и линейные признаки. Характер их полностью зависит от обрабатываемого материала. Работа по дереву дает незначительную выкрошенность кромки, «деревянную» заполи-ровку и редко сохраняющиеся царапины, расположенные либо параллельно лезвию, либо слегка наклонно-диагонально к кромке, либо пересекают ее. Первые два случая свидетельствуют об операции прорезания или резания по дереву, третий — выскабливания микроканавок или желобков. Орудия, связанные с костообра-боткой, наделены всеми признаками от работы по кости, рогу, начиная от интенсивной выкро-шенности кромочной линии и краев контактной зоны, частичной забитостью сработанного уча-

стка, суперяркой бликующей, поверхностной, пятнистой заполировки, занимающей только вершинки микрорельефа рабочей зоны (если они не разрушены последующим выкрашиванием). Эпизодически представлены линейные следы, их локализация совпадает с пятнами заполировки, а направленность зависит от кинематики орудия. Характер и степень интенсивности царапинок — от вида обрабатываемого материала. Следы износа на резце для камня отличаются от двух вышеописанных групп наличием пришлифовки на сработанных участках рабочей поверхности, нивелирующей края фасеток утилизации (истирающей их) и саму кромку.

Близки по назначению резцам 2 резчика, сделанные на мелких отщепах в том числе полупервичном (рис. 35, 4). Они отличаются от резцов миниатюрностью рабочего края и особой тонкостью выполняемых ими работ по дереву. Использовались в основном для прорезания или гравировки деревянных предметов.

Скребла

С точки зрения многообразия функции интересную серию образуют скребла, используемые для обработки дифференцированных материалов (см. табл. 8).

В типологическом плане в выборке верхнего слоя представлены 6 типов скребел: дежете — 6 (рис. 27, 12; 28, 13, 15; 28, 17), продольные

— 13 (рис. 28, 16; 29, 3, 9, 10; 31, 2, 3, 7; 32, 4; 33, 4; 36, 9), продольные двойные — 2 (рис. 38, 22; 40, 4), простые — 1 (рис. 32, 8), поперечные

— 3 (рис. 27, 7) и диагональное — 1 (рис. 39, 15). Большая часть их изготовлена из макро- и крупных массивных отщепов, сделанных из кремня (22), халцедона (1) и зеленой тонкозер-

Таблица 8 Скребла

№№ Обрабатываемый материал Для обработки шкур Для резания мяса Для обработки дерева Для обработки кости Полифункциональные для дерева и резания мяса Без следов Итого:

Типы скребел

1. Дежете 1 3 1 1 6

2. Продольное 4 5 1 1 1 12

3. Продольное двойное 1 1 2

4. Простое 1 1

5. Поперечное 1 1 1 3

6. Диагональное 1 1

ИТОГО: 8 9 3 2 1 2 25

нистой породы (3 экз.). Есть орудия, выполненные на крупной ударной площадке нуклеуса (рис. 31, 3), нуклевидном сколе (рис. 37, 4), крупной леваллуазской пластине (рис. 38, 22). Они оформлены крупной чешуйчатой, реже ступенчатой ударной ретушью, нанесенной в основном со стороны спинки, за исключением двух скребел, отделанных с брюшка. Однако угол нанесения ретуши различается. Одни орудия обработаны крутой или полукрутой ретушью, таких большинство — 15, другие — пологой удлиненной, перпендикулярной краю — 9, одно скребло отделано по трем краям — 1 и 1 — по двум. Конкретные функции скребел находились в прямой зависимости от характера ретуши (прежде всего угла её нанесения).

Как показали данные микроанализа, эти орудия оказались универсальными инструментами, использованными в обработке дифференцированных материалов. Среди них есть скребла для выделки шкур (рис. 27, 14; 29, 9; 31, 2, 3; 32, 8; 37, 4; 38, 22), дерева (рис. 31, 5, 7, 12), кости, рога (рис. 28, 3; 29, 10), ножи для мяса (рис. 28, 13, 15, 16; 29, 3; 36, 9). Выявлено одно полифункциональное орудие — стамеска для дерева, изготовленная на мясном ноже. Дифференциация функций зависела только от угла заострения ретушированного лезвия. Морфологические формы у них могли быть близкими, а конкретные функции различными. Так, скребла де-

жете использовались и как ножи для мяса, и как скребла для шкур, и как скобели для дерева. Два орудия оказались без следов утилизации. Одно — диагональное (рис. 39, 15), не определяется из-за повреждения поверхности. Размеры скребел варьируют в пределах 2,4—8,7 х 2,1—5,8 х 0,7—2,1 см. Углы заострения рабочих краев колеблются между 52°-86°. Следы износа на орудиях в зависимости от обрабатываемого материала и кинематики различаются. Есть комплексы признаков, характерных для мясных ножей, скребков для шкур, скобелей для дерева и кости, рога. Их характеристика рассмотрена в разделах, связанных с изучением соответствующих орудий. Поэтому здесь она опускается.

Исходя из технико-морфологической ситуации инструментария можно заключить, что основными стратегическими заготовками скребел являлись крупные, массивные, порою первичные и полупервичные отщепы с удлиненной крупной утолщенной гладкой скошенной ударной площадкой, за единичным исключением (рис. 28, 3, 16), с выпуклыми поперечными (рис. 27, 7; 28, 3), угловатыми (рис. 28, 13, 15) или почти прямыми (рис. 28, 16; 29, 3, 9; 31, 3, 7; 36, 9; 37, 4; 38, 13, 15), или диагональными (рис. 39, 15) боковыми краями. Угол между ударной площадкой и плоскостью скалывания от 43° до 98°. Вместе с тем преобладают параметры 74°-86°.

Стамески

В числе исследуемой выборки выделены совершенно новые, не известные ранее орудия

— стамески, которые представлены заметной серией — 13 экз. Типологическая форма рабочих краев орудий близкая, но обрабатываемый ими материал различен. С технико-морфологической точки зрения стамески представляют собою крупные — 7 (рис. 26, 5; 29, 5; 36, 13; 38, 1, 17; 39, 7), средние — 2 (рис. 27, 10; 31, 8), мелкие — 1 (рис. 36, 11) отщепы, а также реберча-тые сколы — 1, ударные площадки нуклеусов

— 1 (рис. 26, 7), технические сколы — 1, под-прямоугольной или подквадратной формы,

удлиненных пропорций. Все они характеризуются прямыми или слегка выпуклыми боковыми краями, массивной скошенной гладкой ударной площадкой и сильно выпуклым бугорком.

Их объединяет и прямые или чуть выпуклые концевые лезвия (рис. 26, 5; 27, 10; 29, 5; 36, 11, 13; 38, 13, 17; 39, 7 и рис. 38, 9 соответственно). В одном случае верхнее лезвие слегка вогнутое (рис. 31, 8). Размеры орудий варьируют в пределах 3,1—6,1 х 2,3—4,4 х 9,0—9,1 см. По характеру сырья преобладают кремневые изделия — 8, единично представлены кварцевые — 2, халцедоновые — 1, кварцитовые — 1 и зеле-

Таблица 9 Стамески

Типы заготовок Обрабатываемый материал На ударной площадке На технич. сколе На реберч. отщепе На крупном отщепе На крупном полуперв. отщепе На крупном первичном отщепе На среднем отщепе На среднем полуперв. отщепе На мелком отщепе Итого:

I. Дерево 1 1 1 1 4

II. Шкуры 1 1 1 1 2 1 1 8

III. Кость, рог 1 1

ИТОГО: 1 1 1 3 1 2 2 1 1 13

ной тонкозернистой породы камня — 1. Многие орудия не имеют следов дополнительной обработки (рис. 38, 1), за исключением образцов, на которых наблюдается ретушь утилизации. Среди стамесок есть зубчатые орудия с глубокой чешуйчатой и ступенчатой ретушью вдоль бокового края (рис. 28, 11) или веерообразной на конце и перпендикулярной на продольном крае (рис. 26, 5). В зависимости от обрабатываемого материала ретушь утилизации напоминает полукрутую, расположенную со стороны брюшка по верхнему лезвию (рис. 39, 7) или пологую мелкую с одной (рис. 31, 8; 36, 11) или двух (рис. 38, 17) сторон. Углы заострения рабочих краев колеблются между 36°-58°. Ударные площадки (за исключением двух стамесок с ровными горизонтальными площадками) скошенные, гладкие. Угол между ними и поверхностью скалывания 86°-87°. Они массивные, удлиненные 2,04,2 х 0,9-1,7 см. Но есть и узкие миниатюрные, размерами 1,4-1,6 х 0,4-0,5 см.

При исследовании этих орудий необходимо обращать внимание на верхний прямой или чуть выпуклый конец с частичной или регулярной ретушью, отличающейся от скребковой более пологими или глубокими неравномерными фасками, строго перпендикулярными краю. Чешуйки утилизации более удлиненные и интенсивные на угловых участках лезвия (см. табл. 9).

По данным функционального анализа рассматриваемые орудия использовались чаще всего для срезания мездры на шкурах — 8 экз. (рис. 27, 10; 29, 5; 36, 11; 38, 9). Путем соструги-вания обрабатывалась поверхность деревянных изделий — 4 экз. (рис. 26, 5, 7; 36, 13; 38, 1, 17) или кости, рога — 1 (рис. 39, 7). Следы износа на рабочих краях стамесок показательны и представлены комплексом микро-макропризнаков сработанности. Слабее всех выкрошенность на орудиях для обработки шкур. Она мелкая, разрозненная, разновеликая, чешуйчатая, перпендикулярная краю. Но на угловых отрезках лезвия фасетки более крупные. Есть среди них орудия со специально оформленными ретушью краями (рис. 27, 10). На таких изделиях ретушь

утилизации прослеживается только под микроскопом. Кромка лезвия скругленная от сработанности и напоминает кромочную линию скребка для шкур. Наиболее интенсивно изношены самые активные угловые участки лезвия. Просматривается под микроскопом и похожая на скребковую жирная, слабого насыщения, проникающая заполировка, иногда принимающая перпендикулярную линейную направленность. Она локализуется на кромке и обеих сторонах лезвия, контактирующих с обрабатываемым материалом. Но на одной поверхности (обращенной к шкуре) она более распространенная, чем на другой. В пределах заполировки видны и линейные следы в виде разнокалиберных, более удлиненных на угловых участках, царапинок с мягко очерченным рисунком перпендикулярной ориентации. Бывают случаи, когда визуальные признаки не видны (рис. 28, 11). Встречаются орудия, у которых ретушь утилизации покрывает всю длину поперечного лезвия (рис. 29, 5) или небольшой отрезок углового участка (рис. 28,

12). Есть стамески с комбинированной ретушью по рабочему краю. Так, например, угловые скругленные от работы отрезки лезвия покрыты мелкой полукрутой ретушью утилизации со спинки, а в средней части — ступенчатой, разнокалиберной одноярусной с брюшка (рис. 31, 8; 36, 11). Есть орудия на первичных сколах с зауженным почти прямым верхним краем, оформленным крупной пологой ретушью со спинки, поверх которой наслаивается более мелкая выкрошенность утилизации (рис. 38, 9).

Стамески для дерева отличаются от «шкурных» наличием двусторонней ретуши утилизации (рис. 26, 7), порою напоминающей подтеску или двустороннюю выкрошенность (рис. 38, 17). Но чаще всего ретушь сработанности нерегулярная, разновеликая, образующаяся на наиболее выступающих отрезках лезвия (рис. 36,

13), локализующаяся более всего на угловых участках (рис. 38, 1). Кромка на стамесках для дерева затуплена, но скребковой двусторонней скругленности нет. Кромочная линия истирается односторонне. Заполировка — «деревян-

ная», занимает ту же позицию, что и заполи-ровка на стамесках для шкур. Но степень блес -ка и проникновение в микрорельеф рабочей поверхности отличные. На рабочей поверхности лезвия прослеживаются и линейные следы, наиболее распространенные на одной из контактных сторон, обращенных к обрабатываемому материалу. На противоположной поверхности их тоже можно увидеть. Однако протяженность царапинок будет значительно короче, чем на первой.

Еще более отличны следы износа на стамесках для кости, рога (рис. 26, 5). Они представ-

лены многоярусной ступенчатой выкрошеннос-тью, разбитой разорванной кромкой, затуплен-ностью вершинок кромочной линии и краев ретуши обработки и утилизации, ярким пятнистым «костяным» блеском и более резко очерченными царапинками в случае сохранения их на заполированных участках. Расположение последних идентично следам износа на орудиях для дерева и шкур. Однако степень насыщенности и контуры распространения с резкой границей с незаполированными поверхностями отличает стамески для кости, рога от таковых для шкур и дерева.

Сверла

В коллекции верхнего слоя обнаружены также 6 сверл, используемых для дерева — 4, камня — 1 и кости, рога — 1. Заготовками служили крупные прямого профиля призматические пластины без ретуши, с параллельными или субпараллельными негативами снятий на спинке (рис. 25, 1а). Кроме них употреблялись такие же остроугольные пластины со слегка выпуклыми боковыми краями, оформленными глубокой чешуйчатой ретушью с брюшка по одному боковому краю и аналогичной обработкой по другому, но только со спинки и на отрезке острия (рис. 38, 10). Были в ходу и неправильные крупные пластины с непараллельными негативами снятий на спинке и боковыми краями, отделанными неравномерной ударной ретушью по периметру (рис. 33, 4). Использовались также крупные бесформенные отщепы, очень массивные, с заостренным концом и полукрутой ретушью по обеим краям острия (рис. 29, 6). В серии сверл есть экземпляр со специально выделенным острием, оформленным со спинки мелкой пологой ретушью (рис. 39, 19).

По данным микроанализа, все сверла носят признаки утилизации. Кончики острий сломаны в процессе употребления, а на боковых краях сохранились следы от работы по дереву (рис. 25, 1а; 29, 6; 38, 10; 39, 19), камню (рис. 33, 4) и кости, рогу. В зависимости от характера обрабатываемого материала сверла различаются по степени блеска, выкрошенности, наличием пришлифовки (у сверла для камня). Линейные признаки локализуются на кромках боковых сторон острия, они короткие, дугообразные, «пересекающие» кромки, и приурочены к«деревянной»,«костяной» или «каменной» заполировкам.

По технико-морфологическим данным для этих типов орудий использовались два вида заготовок — крупные удлиненные пластины и отщепы подпрямоугольных и подтреугольных очертаний с характерными для Самаркандской технологии ударными площадками. За исключением 1 экз. (рис. 25, 1а). Все они оформлены крупной крутой или полукрутой чешуйчатой неравномерной ретушью.

Проколки

Спецификой заготовок отличаются и проколки, которых обнаружено 6. Они выполнены из средних остроугольных, изогнутого и прямого профиля пластинок с почти параллельными продольными краями и такими же негативами снятий на спинке (рис. 32, 15; 38, 7). Одна проколка изготовлена из реберчатой пластинки без какой-либо обработки краев (рис. 23, 9). Оригинальна проколка с клювовидным острием, оформленным боковой выемкой у рабочего конца, сформированной со спинки мелкой равномерной полукрутой ретушью (рис. 38, 15). Она изготовлена на обломке крупной призматической пластины с почти параллельными боковыми краями и непараллельными встречными негативами снятий на спинке. Не обходились и без от-щепов, из которых сделаны 2 проколки. Это под-

прямоугольные средние отщепы с непараллельными продольными краями и негативами скалывания. В одном случае острие сформировано заостренным верхним концом, в другом — вертикальным боковым сколом и верхним краем (рис. 26, 3а).

Следы сработанности на орудиях показательны. Есть не только выкрошенность, скруг-ленность кончика острия и кромок боковых контактных краев, но и жирный блеск, и даже прямолинейная направленность заполировки. И как видно из морфологической характеристики проколок, они, порою не похожи на орудия, так как только в одном случае при их оформлении использована специфическая ретушь. Остальные применялись без какой-либо обработки.

Строгальные ножи

В коллекции обнаружено 2 строгальных ножа для обработки дерева, представляющих собой в типологическом плане крупные призматические пластины, слегка изогнутого профиля с 1 вогнутым, другим вертикальным боковыми краями и параллельными встречными негативами снятий на спинке (рис. 32, 17). Лезвие занимает боковой край орудия, на котором видна нерегулярная, неравномерная, пологая и полукрутая ретушь утилизации (но не оформления). Трасологический анализ выявил и за-тупленность кромки, и «деревянную» полупроникающую заполировку, расположенную на обеих сторонах лезвия. Она занимает только зону контакта с обрабатываемым материалом. В ее пределах видны разной длины царапин-

ки, слегка диагональные по отношению к кромке. Эти орудия выделяются только с помощью микроанализа.

В исследуемой выборке встречены и зубчатые орудия — 2. Но в одном случае изделие использовано как торцовый нуклеус с параллельным продольным снятием микропластин, с параллельными боковыми краями (рис. 27, 2). В другом — следов износа не обнаружено (рис. 27, 6). Заготовками для обоих орудий служили узкие куски кремня подпрямоугольной формы, оформленные по одной боковой стороне крупными глубокими полукрутыми фасетками. Продольные края в одном случае параллельны, в другом — нет. Негативы снятий на спинке тоже параллельны.

Полифункциональные орудия

Среди пластинчато-отщеповых и галечных (в одном случае) орудий обнаружено 13 полифункциональных, использованных в двух, а то и трех функциях. Это скобель-строгальный нож для дерева — 1 (рис. 36, 2); скобель для дерева на ноже для мяса — 2 (рис. 25, 6; 37, 5); скобель— долото для дерева — 1 (рис. 39, 1); скобель для дерева, изготовленный на обломке тесла, вторично использованного в функции отбойника — 1 (рис. 34, 3); сверло для камня, сделанного на скобеле для кости, рога или твердого дерева — 1 (рис. 25, 8); аналогичное сверло для камня, но выполненное на сработанном скобеле для дерева — 1; стамеска-двулезвий-ный скобель для дерева — 1 (рис. 37, 1); стамеска для шкур, изготовленная на долоте для дерева — 1; резец-скобель для кости, рога или твердого дерева — 1 (рис. 35, 5); резец-долото для кости, рога, сделанный на сработанном торцовом нуклеусе — 1 (рис. 32, 7); резчик-скобель-нож для дерева — 1 (рис. 27, 11); ручное рубящее орудие для дерева-отбойник на чоппинге — 1 (рис. 36, 1).

Как видно из этого перечня, наиболее часто представлены скобели для кости, рога или дерева, использованные в сочетании со строгальными ножами, стамесками, резцами, резчиками, ножами, долотами, сверлами — 11 экземпляров. Стратегическими заготовками для них служили разные типы. Так, для скобеля (рис. 34, 3), изготовленного на обломке тесла, вторично использованного как отбойник, заготовкой была удлиненная чопперовидная галька из плотной тяжелой мелкозернистой породы, длиной 8,9, шириной 6,0 и толщиной 4,7 см, с обломанным в древности одним торцом и заостренным крупными односторонними пологими сколами другим. Последний образует слегка желобчатое лезвие тесла, длиной 5,2 см, углом заострения 45°. Здесь видна ступенчатая односторонняя

выкрошенность (на обработанной стороне), за-тупленность кромки, «деревянный» блеск на кромочной линии и контактной зоне с галечной стороны лезвия. На заполированной галечной поверхности ярко выделяются удлиненные тонкие царапинки, перпендикулярные краю. Протяженность их доходит до 2,7 см на наружной стороне орудия и 1 см — на внутренней желобчатой. Это следы от тесла по дереву, использованного без рукоятки.

Типологически скобель напоминает скребло продольного типа. Лезвие длиной 7,7 см, с углом заострения 41°, обработано с одной стороны крупными ступенчатыми и плоскими сколами. Износ его показателен. Есть незначительная односторонняя выкрошенность, сильная за-тупленность кромки, сточенность выпуклых участков в направлении галечной поверхности, «деревянный» блеск и поперечные короткие линейные следы на стертой заполированной поверхности кромки и прикромочной зоны. Следы износа на скобеле перекрывают следы тесла и заходят на угловые участки слома гальки. Это означает, что скобелем пользовались после деформации тесла.

Следы отбойника незначительны. Они наблюдаются на массивной утолщенной галечной поверхности боковой грани и представляют собой звездчатую структуру с наличием разноуровневых углублений и коротких разнонаправленных царапинок. Типична прибитость выступающих вершинок рабочего микрорельефа.

Для ручного рубящего орудия для дерева — отбойника для камня (рис. 36, 1) использовалась чоппинговидная галька из плотной зеленой мелкозернистой породы с клиновидным верхним концом, оформленным с обеих сторон противолежащими крупными ступенчатыми сколами, перпендикулярными краю. Именно он является лезвием небольшого ручного рубяще-

го орудия. Высота чоппинга 5,8 см, ширина в области пятки 5,4 см, у верхнего конца 2,1 см, толщина 2,5 см. Протяженность лезвия рубящего орудия 3,7 см, угол заострения 36°. Оно занимает верхний отрезок правого обработанного края. Помимо выкрошенности лезвия, наблюдаемой на обработанной стороне, притупленности и легкой забитости кромки, «деревянной» заполировки, есть тонкие удлиненные разновеликие царапинки, ориентированные перпендикулярно кромочной линии. Орудие использовалось без рукоятки. Положение в работе — почти перпендикулярное по отношению к обрабатываемому материалу.

Рабочая поверхность отбойника занимает нижний угловой участок левого бокового отрезка чоппинга. Видны следы смятости со звездчатой структурой незначительного распространения. Вес отбойника 98 г.

Для резца-скобеля для кости, рога (рис. 35, 5) использовался мелкий подчетырехугольный отщеп серой тонкозернистой породы, с двумя параллельными продольными негативами снятий на спинке, размерами 2,1 * 1,8 * 0,5 см. Он наделен массивной крупной скошенной ударной площадкой подтреугольных очертаний, подправленной поперечными мелкими сколами, параметрами 1,7 * 0,7 см и углом 86°. Приплоща-дочные карнизы почти не сняты. На боковом продольном резцовом сколе отщепа прослеживаются грубые линейные следы. Они редко расположены, глубокие, почти перпендикулярные лезвию, длиною до 0,3 см. Прослеживаются также 2 продольных микроскола утилизации, наслаивающиеся на негатив резцового снятия. Лезвие скобеля занимает угловой верхний левый отрезок отщепа и прилегающие к нему участки. Последние оформлены мелкой полукрутой ретушью, поверх которой на спинке образовались выламывающие край фасетки. Кромка сильно забита и заполирована на выступающих вершинках. Линейных следов нет. Совокупность имеющихся признаков свидетельствует об использовании скобеля, как и резца, для обработки кости, рога.

Заготовкой сверла для камня, изготовленного на скобеле для кости, рога или твердого дерева (рис. 25, 8), служила широкая изогнутая пластина серого полупрозрачного кремня, треугольного сечения. На верхней части левой грани орудия, оформленной мелкой чешуйчатой пологой ретушью со спинки по обоим верхним отрезкам боковых краев острия, сохранились остатки плоских поперечных негативов. Параметры пластины — 3,0 * 1,9 * 0,5 см. Мелкая пологая ретушь покрывает выемку на правом продольном крае скобеля, сформировавшего позднее острие сверла. Здесь сохранились следы от скобеля по твердому материалу типа кости, рога или твердого дерева. Следы на сверле очень яркие: противолежащая выкрошенность, сильная скругленность кромки, пришлифовка

всей кромочной линии от сильного истирания, более интенсивная на утолщенных участках рабочих краев острия. Кончик приобрел конусовидные очертания. Блеск абразивный. Многочисленные, часто расположенные линейные следы, опоясывают боковые кромки. Нижний конец орудия сломан в древности. Сверло применялось без рукоятки.

Стамеска для шкур, использованная на изношенном долоте для дерева с 3 рабочими краями, подтесанными с обеих сторон крупными плоскими чешуйчатыми и мелкими сколами (рис. 27, 10), была сделана на среднем тонком пластинчатом отщепе кремня, с разрушенной ударной площадкой, параллельными продольными негативами снятий на спинке и прямыми краями. Длина 3,4 см, ширина 3,6 см, толщина 0,9 см. Вдоль кромок образовалась ступенчатая мелкая ретушь утилизации. Особенно сработаны боковые лезвия долота. Верхнее же оказалось деформированным в результате утилизации. На нем образовалась глубокая выкрошенность от дополнительной подправки, которая сняла следы износа на некоторых участках лезвия. Сработанность стамески очень интенсивная. Налицо весь комплекс диагностирующих признаков, включая жирный блеск прямолинейной перпендикулярной направленности, короткие разновеликие царапинки на заполированных участках и поверхности контактной зоны.

Для резчика, скобеля, ножа для дерева (рис. 27, 11 ) использовали средний под прямоугольный отщеп зеленого кремня с 1 вогнутым, другим выпуклым боковыми краями, со скошенной гладкой ударной площадкой (1,8 * 0,5 см, угол 84°), снятым бугорком, подправленными карнизами, параметрами 3,4 * 2,8 * 0,8 см. На спинке сохранился один широкий вертикальный негатив. Типологически — это клювовидное-вогнутое орудие. Правый выпуклый боковой край отделан крупной плоской пологой ретушью, нанесенной отжимной техникой. Чешуйки оформления имеют плавные, сходящие на нет верхние окончания. Кромка дополнительно оформлена мелкой равномерной ретушью со спинки. Лезвием резчика служило клювовидное острие, сформированное боковой выемкой, отделанной полукрутой перпендикулярной наслаивающейся ретушью. Следы износа на резчике, как и на вогнутом лезвии скобеля, показательные. Износ хотя и слабый, но выразительный. Резчик использовался для прорезания очень тонких линий, неглубоких пазов в дереве. Боковой выпуклый край орудия выкрошен в результате употребления в функции ножа по дереву. На нем хотя и образовалась двусторонняя ретушь утилизации, но на брюшке она выглядит эпизодичной. Выкрошенность сопровождается « деревянной» четко локализованной заполировкой, слегка диагональной линейной направленности по отношению к лезвию.

Скобель для дерева, использованный на

изношенном ноже для мяса, сделан из крупного пластинчатого отщепа песчаника, прямоугольных очертаний, треугольного сечения, с гладкой массивной горизонтальной ударной площадкой (2,0 х 0,7 см, угол 90°) с неподправ-ленными карнизами (рис. 25, 6). Ножом служило левое лезвие отщепа, без ретуши. Правое — скобелем. Оно многовыемчатое, с мелкой полукрутой ретушью со спинки на краях выемок, образовавшихся от утилизации. Износ слабый. Скобель использовался уже вторично после применения орудия в функции ножа. Следы износа выразительны.

Заготовкой сверла для камня, использованного после выполнения функции скобеля для дерева (рис. 25, 8), служила остроугольная крупная широкая пластина серого кремня, треугольного сечения. Обушковый торец сломан в древности. Ширина орудия 1,8 см, толщина 0,5 см. Острие оформлено по левому верхнему отрезку полукрутой мелкой ретушью. Противолежащая ретушь на боковых краях острия образовалась в результате утилизации сверла. Следы износа интенсивные. Они включают пришлифов-ку кончика острия и контактных участков, концентрические линейные следы на сработанных кромках и вершинке рабочего конца. Лезвие скобеля расположено на правом боковом крае. Оно оформлено мелкой пологой ретушью со спинки. Следы от сверла наслаиваются частично на рабочий край скобеля для дерева, что свидетельствует о том, что сверлом стали пользоваться после слома скобеля. Орудие использовалось без рукоятки.

Резец срединный, употреблявшийся для кости, рога, был сделан на сработанном долоте для дерева с подтесанным с двух сторон верх-

Галечные

В нашей коллекции присутствует небольшая группа галечных орудий. Наиболее представительны отбойники для расщепления камня — 16. Они изготовлены на нуклеусах как, например, экземпляр на рис. 25, 4 . Основой служил призматический одноплощадочный нуклеус с начальным продольным параллельным сняти -ем до 1/3-1/2 длины рабочей поверхности. На нем четко выделяется локализованная площадка утилизации, забитая следами отбойника. Она расположена на галечной плоскости.

Еще один отбойник, изготовленный из аналогичного галечного, но торцового нуклеуса (рис. 41, 1), был выполнен на крупной чоппинговид-ной крупной гальке, с несколькими рабочими поверхностями, сохранившимися от функции отбойника. Есть отбойники, использованные на чопперовидной гальке с односторонней обработкой верхнего края (рис. 40, 1). В качестве заготовок служили обломки небольших галечек без следов какой-либо обработки (рис. 37, 6).

Отбойники легко определяются по визуаль-

ним краем (рис. 32, 7). Основой для этого сложного орудия служил сработанный торцовый, одноплощадочный нуклеус с плоской поверхностью скалывания по всей длине, не переоформленный, размерами 2,1 х 2,9 х 1,0 см. Лезвие долота носит следы сильного использования и содержит полный набор признаков. Лезвие резца сформировано двумя короткими резцовыми сколами, один из которых нанесен перпендикулярно верхнему краю, другой — продольно вдоль бокового. Оно интенсивно изношено. Об этом свидетельствуют короткие ступенчатые сколы на вертикальном боковом негативе и мельчайшая выкрошенность на верхнем. Есть забитость и особенно яркая пятнистая поверхностная заполировка с резкими границами с не-заполированными участками, типичная от работы по кости, рогу, локализующаяся на кромке и прикромочных участках резцовых негативов. Площадь распространения следов износа свидетельствует об использовании резца для про-резания пазов, желобков в кости, роге.

Яркие следы имеет стамеска, сделанная на обломке двулезвийного скобеля для дерева (рис. 39, 1). Исходной заготовкой была крупная изогнутая массивная пластинка из кремня, треугольного сечения, с параллельными боковыми краями и продольными негативами снятий на спинке. Параметры 3,2 х 1,7 х 0,9 см. Оба лезвия скобеля (одно выемчатое, другое прямое) расположены на боковых краях и оформлены со спинки мелкой и крупной крутой ретушью. Скобель был сломан в древности. Лезвие долота занимает верхний рабочий край с двусторонней подтеской и заметными следами сработанности, типичными от работы по дереву.

орудия

ным следам износа и носят специфические признаки сработанности.

Среди галечных орудий выявлены 2 тесла для обработки дерева (рис. 35, 1, 2), изготовленные на расколотой вдоль удлиненной брус-кообразной гальке серой плотной тонкозернистой породы (рис. 35, 1) и чоппинговидной гальке с одним сколотым (обушковым) торцом, другим — обработанным двусторонними вертикальными крупными фасами (рис. 35, 2). Исходным материалом служила такая же галька из аналогичного сырья. Оба лезвия тесел выпуклые, плосковыпуклого и вогнуто-выпуклого поперечного сечения. Параметры их 11,2 х 5,4 и 6,3 х 1,7 и 3,6 см — у обушка и 2,1 — у рабочего края. Оба лезвия оформлены односторонними крупными чешуйчатыми перпендикулярными глубокими сколами. Скошенный негатив на обушковом торце был удобен для захвата в руке.

В работе орудия были обращены к обрабатываемому материалу наклонно выпуклой галечной стороной. Поэтому следы износа, обна-

руженные на ней, носят наиболее распространенный характер. «Деревянный» блеск покрывает кромку и обе стороны лезвия, контактирующие с обрабатываемым материалом. Но на выпуклой стороне она более распространенная, чем на вогнутой. Линейные следы в виде разнокалиберных царапин, перпендикулярных рабочему краю, тоже более удлиненные на выпуклой наружной поверхности, и короткие — на внутренней. Оба орудия использовались без рукоятки. Галечная корка, сохраняющаяся на наружной стороне и боковых гранях и обушке, предохраняла руку от повреждений. Следы сработанности типичны для обтесывания дерева ручным способом.

Обнаружено одно рубящее орудие для кости (рис. 34, 4), сделанное из массивного куска серой плотной тонкозернистой породы, с 1 заостренным (случайно появившимся) рабочим концом со слабыми следами износа. Длина его 9,1 см, ширина 7,8 см и толщина 3,4 см. Поверхность куска шероховатая, неровная, многоступенчатая. Небольшое лезвие длиной 0,9 см и углом заострения 39° носит следы сработанности от раскалывания костей, с яркой поверхностной, пятнистой заполировкой, наиболее распространенной на наружной стороне орудия. Кромка разбита от работы по твердому материалу — кости. Заполировка «костяная» перпен-

дикулярной линейной направленности по отношению к кромочной линии.

Кроме этих галечных орудий, встречены чоп-перы — 2 (рис. 41, 2; 37, 1) и чоппинги без следов изнашивания — 2 (рис. 23, 3; 41, 2), изготовленные на крупных и мелких массивных гальках, оформленных короткими веерообразными или ступенчатыми перпендикулярными сколами с одной или двух сторон.

Галечное сырье в основном шло на изготовление отбойников, рубящих орудий, чопперов и чоппингов. На основе предложенной характеристики орудий становится очевидным, что стратегическими целями расщепления камня было получение разных типов отщепов, в том числе пластинчатых, подпрямоугольной и подтре-угольной формы, чаще всего тонких, но с очень массивными, преимущественно сношенными, гладкими ударными площадками (с углом 81°-87°), сколотыми с грубопризматических торцовых и дисковидных нуклеусов. Наиболее популярны были односторонние, одноплощадочные или двухплощадочные ядрища с продольным однонаправленным или встречным снятием. Небольшой серией представлены леваллуазские ядрища, предназначенные для скалывания пластинчатых отщепов, реже крупных пластин с параллельными, реже непараллельными боковыми краями и негативами снятия на спинке.

Заключение

Данные трасологического анализа материалов Самаркандской стоянки показали повсеместное использование в качестве заготовок технических сколов, полученных при подправке и расщеплении нуклеусов. Из них изготовляли ножи для мяса, скребки для обработки шкур и выделки кож, скобели для дерева, кости, рога и другие орудия. Наиболее популярными группами орудий были скребки — 63, ножи для мяса — 61. Среди ножей обнаружены вкладышевые орудия — 4, выполненные из призматических пластин, полученных отжимной техникой снятия. Примерно одинаковым количеством представлены долота — 62 и скобели — 56. Выявилась значительная группа резцов, использованных для обработки дифференцированных материалов — 28, и совершенно новая, доселе неизвестная категория — стамески — 13, которой пользовались и для обработки шкур, и дерева, и кости, рога. Выразительной серией представлены скребла разнообразных типов — 26 (де-жете продольные, диагональные, поперечные, простые), оказавшиеся универсальными орудиями, использованными и как ножи для мяса, и как скобели для дерева и кости, рога, и как скребки для выделки шкур, и другие.

В коллекции орудий выявлены сверла — 6, проколки для шкур — 6, строгальные ножи для дерева — 2 и 13 полуфункциональных инструментов, использованных либо на старых

изношенных орудиях, либо выполнявших 2— 3 функции.

Использование технических сколов, первичных и полупервичных отщепов для орудийного набора (119 экз.) можно рассматривать как одну из особенностей технологии Самаркандской стоянки.

Результаты трасологического анализа крупной выборки изделий, полученные осенью 1998 и 1999 гг., показали высокий процент орудий труда — 25,8%, вопреки былому представлению о количественном показателе самаркандского инструментария. В ходе этого анализа удалось установить, какие конкретные морфологические заготовки шли на изготовление определенных видов орудий. Было так же выявлено, что технические необходимости расщепления были обусловлены функциональными запросами обитателей Самаркандской стоянки и традиционностью приемов скалывания. Именно первое обстоятельство служило импульсом прогрессивного развития и технологии, и орудий труда.

Самыми популярными орудиями были скребки, ножи, долота и скобели, представленные примерно близкими количественными показателями.

Заготовками для скребков (табл. 10, А) служили мелкие отщепы — 26 (включая 2 первичных и 1 полупервичный), средние — 14 (в том числе 2 первичных и 2 полупервичных), круп-

Средние отщепы Крупные отщепы Крупные пластинч. отщепы Крупные пластины Макропластины Средние пластины

_|_I_I_I_I

Мелкие отщепы Средние отщепы Крупные отщепы Макропластинь Крупные пластины Полуперв. сколы Сработанные нуклеусь Ударные площадки Осколки плиток Осколки нуклеусов

Мелкие отщепы Средние отщепы Крупные отщепы Реберчатые отщепы Обломки крупных пластин Сработанные нуклеусы Осколки нуклеусов Осколки галек

Ь

о ^

о

Мелкие отщепы Средние отщепы Крупные отщепы Первичные сколы Крупные пластины Технические сколы Ударные площадки Осколки нуклеусов Чопперы

о»

Л)

а

"О

ш 2 2 (Г

о

С л

<

го 2 (Г X со

ш

3 3

го о ж

ш

о ш 2 ш о ж ш

X

ь

о ж ш

о ч о

X

ж ш ж ш ж и ч

ш ^

о

го го о

X X

го

ш ^

го

о ^

ч ш

о о

го

ь

X

го >

и

р» сл

т о ^

со СЛ ш (л ч » О 1 1 1

Осколки галек

Попереч. гальки о

Нуклеусы ч № о

Чопперы

Чоппинги 2

Средние остроугольные пластинь Реберчатые пластинь Средние отщепы

0 ь

1

СП

^маэ-^шаэ^оэ О 11111111

"О

О ж о й ж

71 О

Ы и № О

Крупные пластины О

Реберчатые пластинь Л> а а

Осколки нуклеусов — 0)

Мелкие агщепы Средние отщепы Крупные отщепы Реберчатые отщепь Ударные площадки Технический скол

_1_I_I_I_I_I_I_I

01 Ы ^ » О) ч 1111 СО (О О -»• К5 1111 Кол-во 14" 13"

Мелкие отщепы

Средние отщепы

Крупные отщепы

Крупные пластинчатые отщепь Скребла

Крупные пластины

Первичные сколы

Ударные площадки J

?> о ь го ФШО-'ЮЫ^Ш О

Мелкие отщепы

Средние отщепы

Крупные отщепы

Крупные пластинчатые отщепь

Крупные пластины Ф (0 •С

Крупные пласт, сколы

Средние пластинь

Крупные реберчатые отщепь

Сработанные нукпеусь

Осколки нуклеусов —

Р» СЛ

м

тз ш 2 2 (Г

о Н

ш

§ §*

О" 5

" .С

О ш

и —ь

ш ^

со ш т

о ч о п о ж

е

о о

о

о»

в

го

ш

]Э

ь

<

о

ш

ж ^

о п

ные — 7 (из них 1 первичный и 3 полупервичных); макропластинчатые отщепы — 2; крупные пластины — 3; полупервичные сколы — 1; сработанные нуклеусы — 4; ударные площадки нуклеусов — 4; осколки плиток — 1; осколки нуклеусов — 1. Среди них 8 скребел (2 дежете, 4 продольных, 1 простое, 1 диагональное). Таким образом, основными заготовками являлись мелкие подпрямоугольные и подтреугольные отщепы с тонкими краями и массивной ударной площадкой, преимущественно скошенной, гладкой, с очень редкой подправкой карнизов.

Для изготовления скобелей (табл. 10, Б) выбирались средние отщепы — 27 (включая 2 первичных и 3 полупервичных), крупные — 11 (в том числе 2 первичных), мелкие — 4 (все первичные), первичные сколы — 3, технические сколы — 4, осколки нуклеусов — 2, ударные площадки нуклеусов — 1, чопперы — 2. Функции скобелей выполняли 2 крупные пластины и 6 скребел (1 дежете, 3 продольных и 2 поперечных).

Как видим из этого списка, предпочтение отдавалось средним отщепам и тоже подпрямоу-гольных форм с массивными скошенными гладкими ударными площадками. При этом большую роль играли первичные и полупервичные отщепы и сколы — 14.

Конкретными заготовками для ножей (табл. 10, В) служили крупные пластины — 22 (из них 2 полупервичных), макропластины — 7, средние пластины — 5, крупные пластинчатые отщепы — 10, крупные леваллуазские отщепы — 1, крупные первичные — 1 и полупервичные — 2 отщепы, средние отщепы — 12. В функции ножей использовались 2 продольных и 2 скребла дежете. Определяющей категорией заготовок являлись пластины, в меньшей степени от-щепы.

Иную картину рисует состав заготовок резцов (табл. 11, А). Из 28 орудий наибольшее число изготовлено из средних отщепов — 7 (1 первичный), мелких — 4 (в том числе 1 полупервичный), крупных — 5 (включая 1 первичный), крупные пластинчатые отщепы — 3, крупные пластинчатые сколы — 1, крупные пластины — 4 (включая 2 полупервичных), средние пластинки — 1, сработанные нуклеусы — 1, осколки нуклеусов — 1, крупный реберчатый отщеп — 1. В этой категории орудий определяющими заготовками являлись отщепы разных размеров, но все с массивными скошенными гладкими (за редким исключением) ударными площадками.

Для изготовления скребел (табл. 11, Б) отбирались крупные отщепы — 12 (в том числе 3 полупервичных), средние — 2 (1 первичный), крупные пластинчатые сколы — 7, мелкие отщепы — 1, ударные площадки — 1, первичные сколы — 2, крупные пластины — 1.

Долота изготовлялись на сработанных нуклеусах — 18, осколках нуклеусов — 4, средних отщепах — 19 (из них 5 полупервичных), крупном отщепе — 1, мелких отщепах — 15 (вклю-

чая 1 первичный), обломках крупной пластины — 1, реберчатых отщепах — 2, осколках гальки — 2. Таким образом, и в этой категории орудий основными заготовками выступали отще-пы — 37, реже сработанные нуклеусы и их осколки — 22.

Для стамесок (табл. 11, В) использовались крупные — 6 (в том числе 1 полупервичный и 2 первичных), средние — 3 (1 полупервичный) и мелкие — 1 отщепы, ударная площадка — 1, реберчатый отщеп — 1, технический скол — 1. На основании этого перечня становится очевидным определяющее значение среди заготовок отщепов крупных размеров и, как обычно, под-прямоугольных очертаний с прямым или слегка выпуклым верхним краем и массивной скошенной гладкой ударной площадкой.

Совсем иные заготовки применялись для изготовления сверл (табл. 11, Г). Это были крупные пластины с непараллельными боковыми краями — 4, осколки нуклеусов — 1 и реберча-тая полупервичная пластина — 1. Предпочтение оказывалось крупным остроугольным, изогнутым пластинам, достаточно массивным, с утолщенными ударными площадками подтре-угольных или удлиненных очертаний.

А для проколок (табл. 11, Д) в основном использовались средние остроугольные пластинки, преимущественно без ретуши, треугольного сечения — 3, реберчатая пластина — 1, средние отщепы — 2 (включая 1 первичный).

Заготовками для двух строгальных ножей для дерева служили крупные призматические пластины с параллельными негативами снятий на спинке и почти параллельными боковыми краями.

Исходным материалом для отбойников (табл. 11, Е) были нуклеусы — 3, поперечно расколотые гальки — 4, осколки галек — 5, чопперы — 2 и чоппинги — 2.

Для чоппингов и чопперов использовались поперечно расколотые крупные гальки зеленой и серой тонкозернистой плотной породы. А для тесел — такие же гальки или продольно расколотые.

Данные трасологического анализа из верхнего слоя Самаркандской стоянки позволили выявить не только состав используемых обитателями орудий, но и определить количественный коэффициент конкретных групп инструментов. Этому способствовала функциональная типология, разработанная в целях общего и конкретного понимания палеоэкономической ситуации, действовавшей в период существования верхнего слоя (табл. 12).

На территории стоянки обрабатывалась принесенная с охоты добыча, разделывались туши убитых животных и выделывались шкуры и кожи. С этим видом деятельности было связано более 35% всех зафиксированных орудий (табл. 13). Важное место занимала обработка дерева, подчеркивающая длительное стационарное

Таблица 12 Функциональная типология

№№ групп №№ типов Наименование функциональных типов Общее количество % от общего

количества

I. Орудия для разделки мяса: 74 16,5

1. Ножи 61

2. Вкладыши ножей 4

3. Ножи на скреблах 9

II. Орудия для обработки шкур: 85 18,9

4. Скребки 63

5. Стамески 8

6. Скребла 8

7. Проколки 6

III. Орудия для обработки дерева: 115 25,6

8. Долота 47

9. Скобели 34

10. Скребла 5

11. Резцы 15

12. Резчики 2

13. Стамески 4

14. Сверла 4

15. Строгальные ножи 2

16. Тесла 2

IV. Орудия для обработки кости, рога: 30 6,7

17. Долота 2

18. Скобели 14

19. Скребла 2

20. Резцы 9

21. Стамески 1

22. Сверла 1

23. Ручное рубящее орудие 1

V. Орудия для обработки кости, рога или твердого дерева 12 2,7

24. Скобели 8

25. Долота 3

26. Резцы 1

VI. Орудия для обработки камня и нуклеусы: 100 22,3

27. Отбойники 16

28. Резцы 1

29. Сверла 1

30. Нуклеусы 82

VII. Полифункциональные орудия 13 2,9

VIII. Орудия без следов использования: 20 4,5

31. Зубчатые 2

32. Чопперы 2

33. Чоппинги 2

34. Скребла 2

35. Резцы 2

36. Долота 10

Итого: 449 100

обживание стоянки. Разнообразный набор скобелей, тесел, долот, строгальных ножей, ручных рубящих орудий, резцов, резчиков и других инструментов свидетельствует о сложном технологическом процессе деревообрабатывающего производства. Дерево обтесывали, обстругивали, обскабливали, ошкуривали, выдалбливали, раскалывали, просверливали, прорезали и резали. Из него делали рукоятки и оправы к орудиям, деревянные предметы, бытовые изделия, посуду, орудия, использовали как строительный материал и др. Столь же разнообразна была и технология обработки кости и рога, обеспеченная дифференцированным набором высокоэффективных инструментов.

Количественные показатели орудий кожевенного дела свидетельствуют также о доминирующей роли этого вида хозяйственной деятельности (почти 19%) в производственной системе обитателей Самаркандской стоянки. Шкуры обрабатывали стамесками (срезали мездру), скребками и скреблами. Набор скребковых инструментов оказался профессионально подобранным для выполнения разного вида кожевенных работ. Скребла и скребки, наделенные достаточно протяженными лезвиями, могли обрабатывать шкуры на больших площадях. Микроскребки и концевые с угловыми рабочими участками могли выделывать шкуры мелких животных и в неровных местах. Скребки «с носиком» взрыхляли мездру, подготавливая почву для эффективного выскабливания скребками и скреблами.

Огромное значение на территории стоянки имело производство по расщеплению камня и изготовлению орудий труда. Вместе с тем какой-либо концентрации нуклеусов и связанных с их раскалыванием орудий не наблюдалось (Холюшкин 1981: 53). То есть, существование на территории стоянки мастерской или мастерских (Лев 1967: 84) не подтверждается фактами. Наличие значительного числа нуклеусов, желваков, осколков, обломков, технических сколов и других отходов техники расщепления вовсе не означает, что они происходят из мастерских. Эти материалы разбросаны по всей территории стоянки и связаны с активным местным изготовлением орудий труда, предполагающем использование трехэтапного расщепления. Обитатели Самаркандской стоянки бережно относились к традициям своих предков, сохраняя в технологии расщепления камня, изготовлении орудий и их наборе архаические черты, обновленные инновационными элементами верхнепалеолитической техники.

Четыре вида производств — разделка туш убитых животных, кожевенное и деревообрабатывающее производства, раскалывание камня и обеспечение себя необходимыми типами орудий являлись опорным стержнем деятельности населения. Об этом свидетельствуют как высокие процентные показатели орудий, занятых в

данных производствах, так и дифференцированный набор их, указывающий на сложные технологические процессы, осуществлявшиеся самаркандскими мастерами. И, судя по активному износу орудий, самаркандскую стоянку следует рассматривать как базовый лагерь охотников полупустынь и степей на дикую лошадь, плейстоценового осла, первобытного тура. Словом, вся активная деятельность местного населения была сосредоточена на охоте, переработке продуктов охотничьей деятельности и обеспечении себя всем необходимым для длительного проживания на одном месте. Это были стабильные процветающие отрасли, оснащенные дифференцированными инструментами, обеспечивающими высокоэффективную и прогрессивную для того времени технологию.

Данные типологического анализа материалов из верхнего слоя свидетельствуют о широком использовании в изготовлении орудий от-щеповых заготовок, являющихся определяющим типом техники расщепления камня. Среди них много пластинчатых отщепов, сколотых каменными отбойниками с имеющихся на стоянке нуклеусов. Таким образом, стратегией техники расщепления было получение отщеповых заготовок со специфическими массивными, скошенными гладкими (за небольшим исключением) ударными площадками и скупо подправленными, большей частью не подправленными карнизами, подпрямоугольной формы, с параллельными или почти параллельными негативами снятий на спинке и боковыми краями. В подавляющем большинстве эти заготовки снимались по всей длине нуклеусов, и лишь третья часть скалывалась до середины или 1/3 длины ядрища. Ориентация скалывания преимущественно вертикальная, иногда встречная, чаще всего с одной стороны. На это указывает большое количество одноплощадочных односторонних нуклеусов. Второе место занимают двупло-щадочные и тоже односторонние ядрища, с которых скалывание производилось во встречном направлении. Третье место обеспечили себе торцовые нуклеусы с односторонней плоскостью расщепления. Поражает небольшое количество сработанных нуклеусов при наличии значительной доли среди ядрищ изделий без следов переоформления. Большинство их было оставлено невостребованными из-за образовавшихся на поверхности снятия уступов, трещин, выпуклостей. И вместо того, чтобы устранить их путем перенесения плоскостей скалывания на новые участки или удалить дефектные поверхности, такие нуклеусы просто выбрасывали, заменяя их новыми.

Ударная техника расщепления была освоена превосходно. Самаркандским мастерам были подвластны и параллельное, и веерообразное, и радиальное, и ортогональное скалывание. Но на всех сколотых заготовках прослеживались повторяющиеся технические признаки, проявив-

Таблица 13

Диаграмма функционирующих производств на стоянке

Кол-во

38"

37

36"

35"

34"

33"

32"

31 "

30"

29"

28"

27"

26"

25"

24"

23"

22"

21 "

20"

19"

18"

17"

16"

15"

14"

13"

12"

11 "

10"

9"

8"

7"

6"

5"

4"

3"

2" 1 "

Переработка Дерев о- Косто- Обработка Расшрпление Полифунк - Незадейст-

продуктов обработка обработка кости, рога и обработка циональные вованные

охоты или твердого камня произ- орудия

дерева водства

шиеся в стандартизации крупных массивных удлиненных или подтреугольных площадок с углом между ними и плоскостями снятия 81°-87°. И, независимо от характера скалывания, на всех нуклеусах замечены глубокие конусовидные углубления в верхней части негатива, свидетельствующие о массивности ударных площадок на снятых заготовках. Наблюдается также тенденция к уплощению негативов в нижнюю сторону. То есть во всех этих случаях применялся отработанный удар отбойника, наносимый в точку под небольшим углом (81°—88°),и отступя от приподнятого края ударной площадки на 0,3—1,2 см.

Вместе с тем самаркандские мастера владели уже и отжимной техникой расщепления, о чем свидетельствуют серии сработанных микронуклеусов с плоскими параллельными негативами снятий на поверхности и точечными вдавлениями-микролунками у самого края ударной площадки. Снятые с таких нуклеусов пластинки и микропластинки обладали особой тонкостью поперечного сечения, параллельностью краев, наличием едва заметной ударной площадки с тщательно подправленными карнизами. Такие заготовки могли быть получены либо путем применения посредника (но их не обнаружено в коллекции), либо особого отжимника

с тонким конусовидным рабочим концом.

Таким образом, в технологии расщепления Самаркандской стоянки преобладала ударная техника, которая стала определяющей в технологической стратегии местных мастеров и была направлена на получение особых отщеповых заготовок, выделяющихся тонкостью краев и массивностью ударных площадок.

Генетические связи этой техники хорошо прослеживаются в материалах более ранних памятников, расположенных по соседству с Самаркандской стоянкой. Речь идет о поздне-мустьерской стоянке Кутурбулак, исследованной Н. Х. Ташкенбаевым и статистически обработанной Р. Х. Сулеймановым, и Зирабулак (Ташкенбаев, Сулейманов 1980; Гречкина 1990). Анализ материалов из верхних слоев названных памятников показал исключительное сходство с Самаркандской стоянкой, но в более раннем варианте. По мнению исследователей, Кутурбулак и Зирабулак явились исходным пластом, на базе которого родилась собственно самаркандская культура, выделенная в свое время Д.Н.Левом (Лев 1964). Последующие работы, проведенные М.Д.Джуракуловым и Е.Н.-Амарцевой, еще больше убедили в справедливости данного заключения. В настоящее время на территории Самаркандской впадины, помимо самой стоянки с эпонимным названием, есть еще две сходные близрасположенные — Ход-жамазгиль, Сиабча, исследованные Н. Х. Ташкенбаевым (Ташкенбаев, Сулейманов 1980: 76—86). Для них тоже типично использование речной гальки, исходных заготовок в виде пластинчатых и обычных отщепов и в меньшей степени пластин, сколотых с дисковидных и грубоп-ризматических нуклеусов, наличие близкого набора орудий — скребков концевых и нуклевид-ных форм, скребел, резцов, выемчатых и галечных изделий. Сближает с Самаркандской стоянкой устойчивый рост доли сколов с параллельностью огранки в верхних слоях Кутурбу-лака и редкое использование подправки ударных площадок (Ташкенбаев 1973: 220). На сходство с Кутурбулаком указывает однотипное сырье, техника расщепления камня, вторичная обработка и даже состав инструментария. Однако, в отличие от него, где орудия с вторичной обработкой являются характерной чертой, в Самаркандской стоянке они представлены значительно меньшим количественным показателем. Кроме того, рассеченных пластин и отщепов, очень мало. Да и те, что встречаются, это не специально рассеченные образцы (признаков рассечения на них нет), а фрагменты сломанных дифференцированных орудий труда. Вместе с тем традиции, заложенные еще в мусть-ерском Кутурбулаке, продолжают действовать и в Самаркандской стоянке, и Хаджамазгиле, и Сиабче. И там, и тут встречаются дисковидные и одно-двухплощадочные нуклеусы, небольшие серии леваллуазских ядрищ, пластин и отще-

пов, многочисленные выемчатые изделия, разнообразные скребла, нуклевидные орудия, различные по форме скребки с высоким рабочим краем, долотовидные орудия. И как в Кутурбулаке, так и в Самаркандской стоянке невелик процент галечных орудий. В обоих памятниках встречаются разного вида ретуши, резцовая обработка, подтеска концов. Однако облик изделий Самаркандской стоянки выглядит более развитым, нежели верхнего Кутурбулака. При сходстве типологических характеристик обоих памятников бросается в глаза тонкость обработки и сравнительно меньшие размеры орудий в первом памятнике. В этом плане наибольшую близость с материалами Самаркандской стоянки обнаруживает индустрия Зирабулака, содержащая призматические нуклеусы, правильные пластины и пластинки, выемчатые орудия, piéces écaillées, скребла, скребки высоких форм, остроконечники (Ташкенбаев, Сулейманов 1980: 61—66; Гречкина 1990). В то же время кутурбу-лакская группа памятников отличается от Самаркандской стоянки наличием сильно сработанных нуклеусов, удлиненностью пластинчатых заготовок, большим разнообразием типов вторичной обработки (особенно зубчатой ретуши) и типов орудий. Но эти расхождения скорее относятся к области хронологических, нежели культурогенетических различий.

Преобладающее значение в Зирабулаке, как и в Самаркандской стоянке, имели отщеповые заготовки с массивными, но подправленными ударными площадками, с превалированием подтреугольных форм. На более ранний возраст Зирабулака указывают и многочисленные дисковидные ядрища, встреченные в Самаркандской стоянке в небольшом количестве. То есть перед нами чисто хронологическое различие. Зато в культурогенетическом плане типологические характеристики Самаркандской стоянки и Зирабулака очень близки. Сложен и неадекватен вопрос о единстве самого комплекса Самаркандской стоянки и одновременности его существования. Имеющиеся версии о разноречивых датировках памятника от 33 до 20 тысяч лет связаны, возможно, с тем, что территория Самаркандской стоянки могла быть освоена в разные хронологические отрезки верхнего палеолита. В поддержку этой версии в настоящее время выступают материалы нижнего слоя верхней террасы, исследованные еще М. Д. Джу-ракуловым (1972; 1973; 1975). Уже тогда геологом С. А. Несмеяновым (1972: 30; 1980: 41 ) были сделаны заключения о наличии двух разновозрастных террас в рамках голодностепского времени. Результаты палинологического изучения (Иванова, Несмеянов: 1980) как будто подтвердили эту мысль. Не отвергал данной версии и М. Д. Джуракулов (1992: 14), но из-за малочисленности материалов с верхней террасы вопрос о более раннем возрасте нижнего горизонта остается открытым. Вместе с тем частично

проведенный анализ материалов из нижнего слоя верхней террасы позволил выявить определенные различия между ними и материалами нижней террасы. И дело не только в использовании совершенно иного типа сырья для изготовления орудий — тонкозернистого песчаника серых и темно-серых тонов, но и отличной техники расщепления камня, и набора орудий. Предварительная характеристика данных материалов дает возможность говорить о наличии на территории Самаркандской стоянки или двух разновременных мест обитания, либо двух разных хронологических комплексов. По мнению С.А.Несмеянова (1980: 42), обживание ее началось с верхней террасы. В настоящее время до получения полной информации о материалах верхней террасы (пусть и небольших, но и их игнорировать нельзя), рассмотренных с типологической, технологической и трасологичес-кой позиции, можно говорить, что различия между нижней и верхней террасами определенно проявляются. Но для этого необходимо исследовать весь имеющийся материал с верхней террасы.

Нельзя обойти вниманием вопрос о связях Самаркандской стоянки с другими синхронными комплексами Средней Азии и Сибири. Дискуссия, поднятая в свое время А. П. Окладниковым (1968а, 1968б) о наличии генетических и культурных связях Самаркандской стоянки с Мальтой, Буретью, Кокоревскими и Афонтовс-кими памятниками, продолжается до сих пор. И решить этот спор может только тщательный технико-типологический анализ (уже не говоря о трасологическом) всех материалов сравниваемых памятников.

В настоящее время нами выявлены особенности самаркандской индустрии, что позволяет подойти к сравнительной характеристике с конкретной стороны. Приверженцы первой версии полагают, что сходство с Мальтой и Буретью проявляется в наличии дисковидных, галечных орудий, тонких отщепов и пластин, единичных крупных скребел на отщепах (Окладников 1968а: 58—59, 68, 71; 1968б: 146—148).

По З. А. Абрамовой (1984), для Мальтинско-Буретской культуры характерны призматические, конические и кубовидные нуклеусы с поперечным скалыванием и сильно сработанные образцы. Типичны клиновидные ядрища и немногочисленны дисковидные (Абрамова 1984: 313). Характерными заготовками для орудий являлись кремневые пластинки средних размеров, призматической формы, неправильных очертаний, с неровными краями. В наборе орудий присутствуют острия на пластинках, проколки, небольшие ножи, редко встречающиеся резцы, концевые скребки на пластинках и отщепах, округлые скребки, в том числе высокой формы. Единичны выемчатые отщепы и пластинки, до-лотовидные орудия с подтеской концов, галечные орудия и скребла. Много костяных орудий и

произведений искусства (Абрамова 1984: 314).

Анализируя сказанное и сравнивая приведенные данные с характеристикой индустрии Самаркандской стоянки приходим к заключению, что отмеченное А. П. Окладниковым сходство между сопоставляемыми комплексами носит общий характер. Наличие указанных орудий в Мальте и Бурети, и аналогичных в Самаркандской стоянке можно объяснить за счет конвергентных явлений эпохального и регионального типа (Массон 1996: 35). В целом комплекс Самаркандской стоянки резко отличен от Мальтин-ско-Буретского прежде всего техникой расщепления и разными соотношениями орудий. Напомним, что для первого памятника характерны одноплощадочные и двухплощадочные односторонние нуклеусы слабой степени срабатывания, при малом количестве дисковидных, конусовидных, а тем более клиновидных нуклеусов. Технологической стратегией самаркандских мастеров было получение отщеповых заготовок при незначительном снятии пластин. Отсюда особая определяющая значимость отще-пов как основных заготовок орудий, в то время как в Мальте и Бурети эту роль выполняли пластины. В наборе орудий Самаркандской индустрии руководящее значение имели скребки, в том числе высоких форм и разных очертаний, выемчатые орудия на отщепах и пластинах, долотовидные изделия с подтеской конца и ножи, в том числе вкладышевые. Большую роль играли резцы, представленные разными типами, и разнообразные скребла, изготовленные на отщепах при полном отсутствии двустороннеоб-работанных форм. Как видно из этой характеристики, она отнюдь не похожа на мальтинско-буретскую с малым количеством резцов, доло-товидных орудий, выемчатых пластин и отще-пов, скребел и галечных орудий при доминанте изделий на пластинах.

Наряду с Мальтой и Буретью, в качестве близких аналогий Самаркандской стоянки привлекали Ачинскую верхнепалеолитическую стоянку (Абрамова 1966; Окладников 1968б: 149, 150). Индустрия последней характеризуется одноплощадочными сильно сработанными нуклеусами подконусовидной формы, торцовыми ядрищами, пластинками неправильных очертаний с непараллельными боковыми краями, в том числе оформленными ретушью. Типичны пластины и отщепы с выемками, обработанными противолежащей ретушью, скребки высокой формы, выполненые из обломков нуклеусов (Аникович 1976). Имеют место дисковидные орудия, проколки. Обращает внимание редко встречающиеся скребла, сделанные из небольших галек с широким выпуклым лезвием. Из галечных орудий есть чоппер, выполненный из удлиненной гальки. Типичны изделия из бивня мамонта.

Как видно из этой характеристики, она мало чем похожа на таковую Самаркандской стоян-

ки. Достаточно вспомнить специфику технологии расщепления последней, вторичную обработку, набор инструментария и особенно его соотношение. Да, отдельным орудиям можно найти сходство, но не всему комплексу. А если сравнить стратегию самаркандской и ачинской технологии расщепления камня и изготовления орудий, она скорее отлична, чем близка. Такие орудия как резцы, долота, скребла, галечные чопперы и чоппинги, являющиеся показательными инструментами для Самаркандской стоянки, в Ачинской малочисленны или эпизодичны. Да и заготовки скребел в последнем памятнике резко отличаются от самаркандских. Похожи нуклевидные скребки, но это дань эпохе, а не элементы какого-то генетического родства или диффузии. К тому же нельзя не учитывать того обстоятельства, что оба памятника, как и вышеописанные, относятся к единому азиатс-ко-сибирскому кругу культур со своей особой линией развития.

Теперь обратимся к материалам Енисейских стоянок, входящих в кокоревскую и афонтовс-кую культуру (Абрамова 1979а; 1979б).

Для первой типичны мелкие клиновидные, одно- и двухплощадочные, одно- и двусторонние нуклеусы из массивных галек разных вариаций, и торцовые крупных размеров. Есть и микронуклеусы. Технологической стратегией было получение крупных удлиненных пластин и пластинчатых отщепов. Среди орудий наиболее популярны остроконечники с обработанными краями со стороны спинки и скребла, а также резцы и галечные орудия, скребки из округлых крупных отщепов, вкладышевые изделия (Абрамова 1975: 21—22; 1979а; 1979б; 1984: 318; 1989). Скребла сделаны на массивных отщепах и сколах с односторонней обработкой и иногда с подтеской поперечного края с противоположной стороны. Редки долотовидные изделия. На основе данной характеристики становится очевидными различия в основных технико-типологических критериях и соотношениях орудий труда.

Для афонтовской культуры типичны грубые аморфные нуклеусы порой без подготовки ударной площадки. В широком употреблении были клиновидные и торцовые ядрища и микронуклеусы, предназначенные для расщепления микропластин. Основными заготовками служили отщепы разных форм и размеров и микропластинки. В наборе орудий преобладают скребла, в том числе двустороннеобработанные, галечные орудия, сочетающиеся с мелкими формами, разнообразные костяные изделия, долото-видные орудия с подтеской конца, в том числе на миниатюрных отщепах. Среди скребков значительную серию образуют микроскебки. А среди скребел есть орудия с выделенным шипом, двойные и даже тройные, среди галечных орудий преобладают чопперы. Резцы, остроконечники, нуклеусы-скребки представлены небольшими сериями. Своеобразны дисковидные и

тесловидные орудия, в том числе со следами пришлифовки (Астахов 1966; Абрамова 1984: 319; 1989: 186—188). Данная характеристика позволяет говорить лишь об общем сходстве (эпохальном и региональном) с Самаркандской стоянкой и поразительном расхождении в конкретных типах и соотношениях видов орудий, вторичной обработки, характере нуклеусов.

Таким образом, характерные черты, определяющие своеобразие сравниваемых комплексов, оказались отличными. Последние не позволяют говорить о существовавших, якобы, генетических или культурных связях Самаркандской стоянки с сибирскими верхнепалеолитическими культурами.

Такая же картина вырисовывается и при сравнении материалов Самаркандской стоянки и многослойного памятника Шугноу, с которым можно наблюдать больше различий, практически по всем параметрам, чем сходства, о котором неоднократно упоминали и В. А. Ранов (1973) и Ю. П. Холюшкин (1981). Среди 5 культурных слоев Шугноу наибольшим сходством с Самаркандской стоянкой, по мнению исследователей, обладают I—II горизонты (Ранов 1973; Холюшкин 1981). Для сравнения привлечем материалы II горизонта, где среди заготовок преобладали крупные удлиненные пластины длиной 7,0—10,5 см и крупные отщепы, в том числе с обушковым утолщением или специально нанесенным продольным сколом. Нуклеусы малочисленны и представлены в основном односторонними двуплощадочными или многоплощадочными типами с тенденцией к круговому скалыванию; леваллуазские нуклеусы редки. Среди орудий доминируют разнообразные острия, в том числе с притупленным краем, с обушком, с приостряющей ретушью. Многочисленны скребки на крупных удлиненных или укороченных пластинах, округлые, с ретушью по периметру. Зафиксированы проколки, скребловид-ные и выемчатые орудия. По В. А. Ранову (1973: 56), слой датируется в пределах 25—28 тыс. лет. Но эта явно заниженная дата была им откорректирована и получила определение в 20— 25 тыс. лет (Ранов, Никонов, Пахомов 1976: 13). При сравнении этого комплекса с Самаркандской стоянкой бросается в глаза полное отсутствие галечных орудий, резцов, скребел в полном понимании этого термина, нуклевидных скребков. Совсем иные заготовки орудий и техника расщепления.

Еще больше различий проявляется при сравнении с I горизонтом Шугноу, где в основе техники скалывания лежит неправильная трехгранная пластинка изогнутого профиля, с редким использованием краевой ретуши. Нуклеусы призматические и конусовидные, есть многоплощадочные. Орудия, выдаваемые автором раскопок за нуклеусы-скребки, являются обычными конусовидными нуклеусами с типичным для верхнего палеолита «перебором карниза» (Не-

хорошев 1993). Есть здесь и нуклевидные скребки, и скребки «с носиком» высокой формы. Концевые скребки сделаны из узких пластинок и отщепов. Единичны резец, зубчатые орудия, скребла из крупных отщепов или осколков, острия. Расхождения проявляются в типах нуклеусов, основных заготовках, вторичной обработки и наборе орудий. Достаточно вспомнить, что в Шугноу отсутствуют полностью галечные орудия, практически резцы, а в Самаркандской стоянке

ЛИТЕРАТУРА

Абрамова З. А. 1966. О локальных различиях палеолитических культур Ангары и Енисея // СА. № 3. Абрамова З. А. 1971. Микронуклеусы в палеолите

Енисея // КСИА. Вып.120. Абрамова З. А. 1975. Археологические культуры в верхнем палеолите Северной Азии и южносибирская культурная область // Соотношение древних культур Сибири с культурами сопредельных территорий. Новосибирск: 19—30. Абрамова З. А. 1979а. Палеолит Енисея. Кокоревс-

кая культура. Новосибирск. Абрамова З. А. 1979б. Палеолит Енисея. Афонтовс-

кая культура. Новосибирск. Абрамова З. А. 1984. Поздний палеолит Азиатской части СССР // Археология СССР Палеолит СССР (под ред. Борисковского П. И.). М.: 302—334, рис.124.

Абрамова З. А. 1989. Поздний палеолит Северной Азии // Палеолит мира. Палеолит Кавказа и Северной Азии. Л.: 186—243. Алпысбаев Х. А. 1960. Первая многослойная палеолитическая стоянка // Вестник АН КазССР. № 5. Алпысбаев Х. А. 1979. Памятники нижнего палеолита

Южного Казахстана. Алма-Ата. Аникович М. В. 1976. Некоторые итоги раскопок Ачинской палеолитической стоянки // Сибирь, Центральная и Восточная Азия в древности (эпоха палеолита) (под ред. Деревянко А. П.). Новосибирск. Астахов С. Н. 1966. Поселения Афонтовой горы и их место в палеолите Сибири. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Л. Борисковский П. И. 1964. Предисловие // Лев Д. Н. Поселение древнекаменного века в Самарканде / Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 135. Самарканд. Вишняцкий Л. Б. 1989. Изучение палеолита Средней Азии (материалы, методы, концепции) // СА. № 1: 5—18.

Вишняцкий Л. Б. 1993. Рец. на: Таймагамбетов Ж. К. Палеолитическая стоянка имени Ч. Ч. Валихано-ва. Алма-Ата. 1990 // РА. № 2. Вишняцкий Л. Б. 1996. Палеолит Средней Азии и Казахстана. Санкт-Петербург. Воеводский М. В. 1940. Обзор полевых археологических исследований в 1939 г. // ВДИ. № 2 (11): 180—181.

Гиря Е. Ю. 1991. Проблемы технологического анализа продуктов расщепления камня // СА. № 3: 115— 129.

Гиря Е. Ю. 1997. Технологический анализ каменных

индустрий. Санкт-Петербург. Гречкина Т. Ю. 1990. Некоторые итоги исследования Зирабулакской палеолитической стоянки // Археологические работы на новостройках Узбекистана. Ташкент.

Громов В. И. 1948. Палеонтологическое и археологи-

нет острий с притупленным выпуклым боковым краем типа граветт, крупных удлиненных пластин и других. Подобные различия можно заметить и в других категориях орудий.В то же время, отмеченные выше черты сходства Самаркандской стоянки с памятниками Сибири вполне соответствуют тому общему заключению, сделанному разными исследователями, что сравниваемые комплексы свидетельствуют о вхождении их в сибирско-азиатский круг культур.

ческое обоснование стратиграфии континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР (млекопитающие, палеолит). Вып. 64. Сер. 17. — М.: Издательство АН СССР

Джуракулов М. Д. 1966. История изучения каменного века Средней Азии. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Самарканд.

Джуракулов М. Д. 1972а. Некоторые итоги археологических исследований Самаркандского Госуниверситета в 1970 г. // Материалы по истории и археологии Узбекистана / Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 218. Самарканд: 68—77.

Джуракулов М. Д. 1972б. Результаты археологических исследований Самаркандской верхнепалеолитической стоянки в 1970—1971 гг. // Каменный век Средней Азии и Казахстана. ТД совещания. Ташкент.

Джуракулов М. Д. 1973. Археологические исследования Самаркандской палеолитической стоянки в 1972 г // ТД сессии, посвященной итогам полевых археологических исследований 1972 г. в СССР Ташкент: 203—204.

Джуракулов М. Д. 1975. Некоторые результаты археологических исследований Самаркандского Гос. Университета в 1970 г. // Вопросы истории Узбекистана / Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 273. Самарканд: 82—86.

Джуракулов М. Д. 1987. Самаркандская стоянка и проблемы верхнего палеолита в Средней Азии. Ташкент; Фан. 187 с.

Джуракулов М. Д. 1992. Каменный век бассейна За-равшана. Автореф. дисс.. доктора ист. наук. Самарканд. 58 с.

Джуракулов М. Д., Холюшкин Ю. П. 1975. Некоторые вопросы применения методов математической статистики в археологии каменного века // Материалы по археологии Узбекистана / Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 270. Самарканд: 4—26.

Джуракулов М. Д., Холюшкин Ю. П., Холюшкина В. А., Батыров Б. Х. 1980. Самаркандская стоянка и ее место в позднем палеолите Средней Азии // Палеолит Средней и Восточной Азии. История и культура востока Азии. Новосибирск: 51—95.

Ефименко П. П. 1964. К вопросу о возрасте позднепа-леолитической стоянки в Самарканде. Вероятность раннего возраста стоянки // Тр. СамГУ. Новая серия. Вып.135. Самарканд: 110—112.

Иванова Н. Г., Несмеянов С. А. 1980. Результаты палинологического изучения Самаркандской верхнепалеолитической стоянки. // Палеолит Средней и Восточной Азии. Новосибирск.

Касымов М. К. 1972. Многослойная палеолитическая стоянка Карабулак в Узбекистане. Предварительные итоги исследования // Палеолит и неолит СССР Т. 7 (под ред. Абрамовой З. А. и Праслова

Н. Д.) МИА. № 185. Л.

Коробкова Г. Ф. 1972. Трасологическое исследование каменного инвентаря Самаркандской стоянки. (По материалам 1958—1960 гг.) // Палеолит и неолит СССР. Т. 7 (под ред. Абрамовой З.А.и Праслова Н.Д.) МИА. № 185. Л.:157—168.

Коробкова Г. Ф. 1981. Хозяйственные комплексы ранних земледельческо-скотоводческих обществ юга СССР Автореф. дисс. ... доктора ист. наук. Л.

Коробкова Г. Ф. 1987. Хозяйственные комплексы ранних земледельческо-скотоводческих обществ юга СССР. Л.

Коробкова Г. Ф. 1998. Функциональная типология и хозяйственные системы (по материалам верхнепалеолитических памятников Северного Причерноморья) // Проблемы археологии Юго-Восточной Европы. VII Донская археологическая конференция. Ростов-на-Дону: 18—20.

Коробкова Г. Ф., Джуракулов М. Д. 1999. Новые археологические исследования каменной индустрии из верхнего слоя Самаркандской верхнепалеолитической стоянки // Современные эксперименталь-но-трасологические и технико-технологические разработки в археологии (под ред. Коробковой Г. Ф.). ТДК. Санкт-Петербург: 52—56.

Коробкова Г. Ф., Щелинский В. Е. 1996. Методика микро-макроанализа древних орудий труда. Часть 1. Санкт-Петербург.

Лев Д. Н. 1960. Стоянка древнего человека // Природа. № 8: 77—78.

Лев Д. Н. 1960. Археологические исследования Самаркандского университета в 1955-1956 гг. // Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 101. Самарканд: 3-22.

Лев Д. Н. 1961. Раскопки Самаркандской палеолитической стоянки в 1959—1960 гг. // Материалы 3-й объединенной конференции ученых г. Самарканда. Серия гуманитарных и общественных наук. Самарканд: 108—110.

Лев Д. Н. 1964а. Поселение древнекаменного века в Самарканде. Исследования 1958—1960 гг. // Тр. СамГУ. Новая серия. Вып. 135 (под ред. Аминова М. У.). Самарканд: 5—109.

Лев Д. Н. 1964б. Поселение древнекаменного века в Самарканде. Раскопки 1962 г. // Тр. СамГУ Новая серия. Вып. 136. Самарканд: 23—24.

Лев Д. Н. 1965а. Самаркандская палеолитическая стоянка. Предварительное сообщение // ИМКУз. Вып. 6. Ташкент: 22—29.

Лев Д. Н. 1965б. Итоги археологических раскопок Самаркандской палеолитической стоянки в 1964 г // Материалы сессии, посвященной итогам археологических и этнографических исследований 1964 г в СССР. ТД. Баку: 45—46.

Лев Д. Н. 1966а. Итоги раскопок поселения древнекаменного века в г. Самарканде в 1965 г. // Материалы 23-й научной конференции профессорско-преподавательского состава СамГУ История. Самарканд: 3—4.

Лев Д. Н. 1966б. Итоги раскопок поселения древнекаменного века в г. Самарканде в 1965 г. // Пленум Института археологии (АН СССР) 1966 г. Секция «Палеолит». ТД. М.: 24—25.

Лев Д. Н. 1967а. Некоторые итоги археологических исследований Самаркандского Госуниверситета в 1965 г. // Тр. СамГУ. Новая серия. Вып.166 (под ред. Аминова М. У.). Самарканд: 82—99.

Лев Д. Н. 1967б. Палеолит Самаркандской области и его специфические особенности // Тр. Сам. ГУ. Новая серия. Вып.166 (под ред. Аминова М. У.).

Самарканд: 100—124.

Лев Д. Н. 1970. Из истории изучения первобытной археологии Самарканда // Тр. Сам.ГУ. Вып.182. Самарканд: 24—31.

Лев Д. Н. 1972. Итоги работы археологического отря -да Самаркандского Госуниверситета имени А. Навои в 1966 г. // Материалы по истории и археологии Узбекистана / Тр. СамГУ. Вып.218. Самарканд: 3—67.

Марков Г. Е. 1966. Грот Дам-Дам-Чешме 2 в Восточном Прикаспии // СА. № 2.

Массон В. М. 1966. Исторические реконструкции в археологии. Самара. 102 с.

Несмеянов С. А. 1972. Геология Самаркандской верхнепалеолитической стоянки (результаты работ 1971 г.) // Успехи среднеазиатской археологии. Вып. 2. Л.

Несмеянов С. А. 1980. Геологическое строение Самаркандской верхнепалеолитической стоянки // Палеолит Средней и Восточной Азии. История и культура Востока Азии (под ред. Ларичева В. Е.). Новосибирск: 32—46.

Нехорошев П. Е. 1993. К методике изучения нижнепалеолитической техники и технологии расщепления камня // РА. № 3.

Окладников А. П. 1949. Изучение древнейших археологических памятников Туркмении // КСИИМК. Вып. 28.

Окладников А. П. 1951. Древнейшие археологичес -кие памятники Красноводского полуострова // Тр. ЮТАКЭ. Т. II.

Окладников А. П. 1953. Изучение памятников каменного века в Туркмении // ИАН ТуркмССР. № 2.

Окладников А. П. 1966. Палеолит и мезолит Средней Азии // Средняя Азия в эпоху камня и бронзы (под ред. Массона В. М.). М.; Л.

Окладников А. П. 1968а. Сибирь в древнекаменном веке. Эпоха палеолита // История Сибири. Т. I. Древняя Сибирь. Л.: 37—93.

Окладников А. П. 1968б. Древние связи культур Сибири и Средней Азии // Бахрушинские чтения 1966 г. Вып. 1. Новосибирск: 144—157.

Петрунь В. Ф. 1971. К петрографической характеристике материала каменных орудий палеолита // МИА. № 173. Л.: 284.

Ранов В. А. 1965. Главные вопросы изучения палеолита Средней Азии // Основные проблемы изучения четвертичного периода. М.

Ранов В. А. 1968а. Изучение каменного века Средней Азии за двадцать лет (1945—1965) // Материальная культура Таджикистана. Вып. 1.

Ранов В. А. 1968б. О возможности выделения локальных культур в палеолите Средней Азии // ИАН ТаджССР. Отд. общ. наук. № 3/53.

Ранов В. А. 1969. Самаркандская стоянка и ее место в каменном веке Средней Азии // ИАН ТаджССР Отд. общ. наук. № 4 /58: 30—37.

Ранов В. А. 1970. «Галечная техника» в культурах каменного века Сибири и Средней Азии // Древняя Сибирь. Вып. 3: 17—26.

Ранов В. А. 1972. К проблеме выделения локальных палеолитических культур в Средней Азии // ТД совещания «Каменный век Средней Азии и Казахстана». Ташкент.

Ранов В. А. 1973. Шугноу — многослойная палеолитическая стоянка в верховьях р. Яхсу. Раскопки 1969—1970 гг. // Археологические работы в Таджикистане. Вып.10.

Ранов В. А. 1978. Палеолит Переднеазиатских наго-

рий // Палеолит Ближнего и Среднего Востока / Палеолит мира. Л.

Ранов В. А., Несмеянов С. А. 1973. Палеолит и стратиграфия антропогена Средней Азии. Душанбе.

Ранов В. А., Никонов А. А., Пахомов М. М. 1976. Люди каменного века на подступах к Памиру (палеолитическая стоянка Шугноу и ее место среди окружающих памятников). // Acta Archaeologica Carpatica. Т. 16.

Сапожникова Г. В., Коробкова Г. Ф., Сапожников И. В. 1995. Хозяйство и культура населения Южного Побужья в позднем палеолите и мезолите. Одесса; Санкт-Петербург.

Семенов С. А. 1957. Первобытная техника (опыт изучения древнейших орудий и изделий по следам работы) / МИА. № 54. М.; Л.

Семенов С. А. 1968. Развитие техники в каменном веке. Л.

Сулейманов Р. С. 1968. Грот Оби-Рахмат и математи-ко-статистическая гипотеза обирахматской культуры. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Ташкент.

Сулейманов Р. 1972. Статистическое изучение культуры грота Оби-Рахмат. Ташкент.

Таймагамбетов Ж. К. 1990а. О значении многослойной палеолитической стоянки имени Ч. Ч. Вали-ханова // Хроностратиграфия палеолита Северной, Центральной и Восточной Азии и Америки. Новосибирск.

Таймагамбетов Ж. К. 1990. Палеолитическая стоянка имени Ч. Ч. Валиханова. Алма-Ата.

Ташкенбаев Н. Х. 1973. Новая мустьерская стоянка Кутурбулак // ИМКУз. Вып. 10.

Ташкенбаев Н. Х., Сулейманов Р. Х. 1980. Культура древнекаменного века долины Заравшан. Таш-

кент.

Холюшкин Ю. П. 1970. Специфика каменного инвентаря Самаркандской палеолитической стоянки // Материалы 12-й СНК Средней Азии и Казахстана. Фрунзе: 64—66.

Холюшкин Ю. П. 1981. Проблемы корреляции поздне-палеолитических индустрий Сибири и Средней Азии. Новосибирск.

Шумов В. В. Самаркандская стоянка первобытного человека (полевой отчет о раскопках и геологическая характеристика / Архив Самаркандского Музея истории, культуры и искусства УзбССР. №. 996.

Щелинский В. Е. 1983. К изучению техники, технологии изготовления и функции орудий мустьерской эпохи // Технология производства в эпоху палеолита (под ред. Рогачева А. Н.). Л.: 72—133.

Щелинский В. Е. 1994. Трасология, функции орудий труда и хозяйственно-производственные комплексы нижнего и среднего палеолита (по материалам Кавказа, Крыма и Русской равнины). Автореф. дисс. . доктора ист. наук. Санкт-Петербург.

Davis R. S. 1978. The Palaeolithic // Archaeology of Afghanistan. London.

Korobkova G. 1993. The Technology and Function of tools in the context of Regional Adaptation: A case study in the Upper Paleolithic and Mesolithic of the Northwestern Black Sea Region // Soffer O. & Praslov N. D. (eds.). From Kostenki to Clovis. Upper Paleolithic — Paleo-Indian Adaptations. Chapter 12. New York & London: 159—173.

Semenov S. A. 1964. Prehistoric Technology. London.

Semenov S. A. 1964. 1972. 1975. Prehistoric Technology. New York.