О системе уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации

оправдательных приговоров вынесена в связи с разным подходом к оценке доказательств у следственных органов и суда, что, как правило, свидетельствует о небезупречности доказательственной базы2.

Потребность в концептуальном осмыслении процессуальной деятельности органов предварительного расследования вызвана и проблематикой научной дискуссии, развернувшейся среди юридической общественности по поводу дальнейшего реформирования досудебного и судебного производства по уголовным делам. Эту проблематику нельзя рассматривать в отрыве от дифференциации форм досудебного производства, тесно связанной с материальным правом.

Актуальной становится задача обеспечения прав и законных интересов граждан, вовлекаемых в сферу уголовного процесса. В настоящее время работа органов предварительного следствия и дознания характеризуется многочисленными нарушениями прав граждан при принятии процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела, широким и не всегда оправданным применением мер процессуального принуждения.

В 2010 г. по сравнению с АППГ продолжилось снижение уровня законности при расследовании преступлений. Число лиц, реабилитированных на стадии предварительного следствия, возросло с 1335 до 2853 (в 2,1 раза), оправданных судами — с 721 до 876 (+21,5%), необоснованно содержавшихся под стражей — с 362 до 640 (в 1,8 раза).

Нарушения прав человека на стадии возбуждения уголовного дела, при производстве предварительного следствия и дознания сохраняются вследствие ограниченности имеющихся у государства и общества возможностей для обеспечения этих прав. Представляется недостаточной соответствующая правовая база. При этом тревожит тот факт, что принимаемые в рамках правовой реформы нормативные акты не всегда учитывают приоритет прав человека, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. Все это приводит к снижению уровня правовой защищенности граждан и эффективности работы органов предварительного следствия и дознания.

Процессуальная наука пока не может выйти на оптимальную конструкцию сокращенного уголовного судопроизводства. Бурная законотворческая деятельность российского государства требует глубокого теоретического осмысления новых концепций и идей, оперативного изучения практики применения нового законодательства, ее обобщения и анализа с целью создания такой процедуры производства по уголовным делам, которая отвечала бы всем современным требованиям.

Все эти обстоятельства свидетельствуют о необходимости разработки сокращенного уголовного судопроизводства и совершенствовании на его основе уголовно-процессуального закона.

2 Аналитическая справка Следственного комитета при МВД России от 28 февраля 2011 г. № 17/1-4498 «О результатах работы органов предварительного следствия в системе МВД России в 2010 году».

О СИСТЕМЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Н.Д. ЭРИАШВИЛИ,

главный редактор издательства «Юнити-Дана», доктор экономических наук,

кандидат юридических наук, профессор;

В.Н. ГАЛУЗО,

старший научный сотрудник НИИ образования и науки, кандидат юридических наук

Аннотация. Уголовно-процессуальное законодательство представляет собой сложно организованную систему нормативных правовых актов с разной юридической силой, а также решений судебных органов общей и специальной юрисдикций.

Ключевые слова: уголовно-процессуальный закон, нормативные правовые акты, уголовный процесс, отрасль права, отрасль законодательства.

ABOUT A SYSTEM OF CRIMINAL PROCEDURE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION

N.D. ERIASHVILI,

chief editor of «Unity-Dana», doctor of economics, PhD in law, professor;

V.N. GALUZO,

senior research fellow Institute of Education and Science, PhD in law

Annotation. The criminal procedure law is difficult to an organized system of regulations with different legal force, and also judicial decisions of general and special jurisdictions.

Keywords: criminal procedure law, normative legal acts, criminal procedure, investigations, branch of law, industry legislation.

До настоящего времени не решена проблема соотношения понятий «отрасль права» и «отрасль законодательства». Оставляя в стороне общетеоретический аспект этой проблемы, обращаем внимание на то, что большинством ученых — специалистов в области уголовного процесса проводится разграничение между уголовно-процессуальным правом и уголовно-процессуальным законодательством. Уголовно-процессуальное право ввиду наличия и предмета правового регулирования, и метода правового регулирования рассматривается в качестве одной из отраслей права1.

Термин «уголовно-процессуальное законодательство» использован в названии гл. 1 УПК. Однако в ст. 5 отсутствует разъяснение этого понятия. Вероятно, это обстоятельство и не позволяет выработать единый подход к познанию уголовно-процессуального законодательства. Тем самым при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности не обеспечивается соблюдение правил комплексного правоприменения2.

Что представляет собой уголовно-процессуальное законодательство? Для ответа на этот вопрос используем системный подход. Иначе говоря, систематизируем уголовно-процессуальное законодательство как совокупность многообразных нормативных правовых актов в зависимости от их юридической силы.

Высшей юридической силой на территории России обладает Конституция РФ (ч. 1 ст. 15). Особенность Конституции РФ в том, что она является источником любой отрасли права, в том числе уголовно-процессуального. Ряд положений Конституции РФ охватывается содержанием понятия «уголовно-процессуальное законодательство» (например, ч. 2 ст. 118).

Стоит обратить внимание на две разновидности применения положений Конституции РФ при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности: непосредственное и опосредованное. Суть непосредственного действия положений Конституции РФ в следующем: правоприменители при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности обязаны ссылаться в процессуальных документах на статьи (структурные элементы) Конституции РФ. Суть опосредованного действия Конституции РФ в отсутствии таковой необходимости. Это предопределено моментом вступления в юридическую силу УПК: с 25 декабря 1993 г. до 1 июля 2002 г. Конституция РФ действовала в уголовном процессе непосредственно, с 1 июля 2002 г. — опосредованно. Водоразделом выступает дата — 1 июля 2002 г.

Анализ положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ позволяет выделить следующую группу нормативных правовых актов, содержащих уголовно-процессуальные

нормы, для названия которых законодатель использовал термин «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации»3. На несовершенство этого термина обратили внимание А.В. Смирнов и К.Б. Ка-линовский: «Трудно представить, как нормы международных договоров и международные обычаи могут быть частью «законодательства». Международные нормы есть часть правовой системы России»4. Аналогично суждение и В.П. Божьева: «Попытка отразить в УПК действие в уголовном судопроизводстве общепризнанных принципов и норм международного права заслуживает одобрения. Однако форма реализации этих намерений, представленная в ч. 3 ст. 1 УПК, небезупречна, так как указанные положения обычно не рассчитаны на непосредственное действие в рамках разных правовых систем и различных отраслей зако-нодательства»5.

Следующая группа нормативных правовых актов, содержащих уголовно-процессуальные нормы и обладающая меньшей юридической силой по отношению к Конституции РФ, — федеральные конституционные законы. Таковым является, например, Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» (ч. 2 ст. 98). В эту же группу целесообразно включить Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» (ч. 3 ст. 1). Следует обратить внимание на подход датирования федеральных конституционных законов только датой одобрения Советом Федерации, что соответствует положениям ст. 2 Федерального закона «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания».

Еще одна группа нормативных правовых актов, содержащих уголовно-процессуальные нормы и обладающая меньшей юридической силой по отношению к федеральным конституционным законам, заслуживает особого внимания, ибо в этой группе находится УПК. Первоначально укажем на УК, ибо совокупность содержащихся в нем уголовно-правовых норм определяется как уголовное право, являющееся материальной отраслью права (а уголовно-процессуальное право,

1 Якупов Р.Х., Галузо В.Н. Уголовный процесс: учебник; 6-е изд., перераб. М.: ТЕИС, 2008. С. 43—45.

2 Якупов Р.Х. Правоприменение в уголовном процессе России: моногр. М.: МВШМ МВД России, 1993.

3 Талалаев А.Н. Два вопроса международного права в связи с Конституцией РФ // Гос-во и право. 1998. № 3. С. 64—70.

4 Смирнов А.В, Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный); 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 17.

5 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации; 7-е изд., перераб. и доп. / под ред. В.М. Лебедева. М.: Юрайт; Юрайт-Издат, 2010. С. 38.

№ 2 / 2012

Вестник Московского университета МВД России

81

следовательно, определяется как процессуальная отрасль права). УК принят Государственной Думой 24 мая 1996 г. и введен в действие с 1 января 1997 г. Относительно УК в УПК имеется следующая запись: «57) уголовный закон — Уголовный кодекс Российской Федерации». Иначе говоря, УК отождествляется с термином «уголовный закон», что представляется несовершенным и противоречащим правилу формальной логики — дихотомии. УК является нормативным правовым актом, в котором сведены воедино уголовно-правовые нормы и который по юридической силе приравнивается к федеральному закону.

Аналогично можно определить и УПК, принятый Государственной Думой 22 ноября 2001 г. и введенный в действие с 1 июля 2002 г.: это нормативный правовой акт, в котором сведены воедино уголовно-процессуальные нормы и который по юридической силе приравнивается к федеральному закону. Особенность УПК в системе иных федеральных законов, содержащих уголовно-процессуальные нормы (например, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации») состоит в том, что в нем установлен более совершенный порядок уголовно-процессуальной деятельности, а поэтому все противоречия УПК с иными федеральными законами разрешаются в пользу УПК (коллизионное правило).

Следующая одна группа нормативных правовых актов, которая охватывается термином «законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства» (ст. 1 УПК) и обладающая меньшей юридической силой по отношению к федеральным законам, — законы и нормативные правовые акты несуществующих государств: СССР и РСФСР6. Правовым обоснованием для выделения этой группы нормативных правовых актов являются Конституция РФ (п. 2 и 6 разд. II), Закон РСФСР «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР» 1990 г. (ст. 1 п. 4), постановление Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» 1991 г. (ст. 2).

Для названия всех иных нормативных правовых актов, содержащих уголовно-процессуальные нормы, допустимо использовать термин «подзаконные нормативные правовые акты». Это прежде всего указы Президента РФ. Речь идет только об указах Президента РФ, принимаемых в экстраординарном порядке, т.е. в соответствии со ст. 80 Конституции РФ. Таковым являлся, например, Указ Президента РФ от 14 июня

1994 г. № 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности».

Допустимо включение некоторых решений судебных органов в систему уголовно-процессуального законодательства, например решения Конституционного Суда РФ. Следственная и судебная практика развивается по пути и признания, и использования управомочен-ными правоприменительными органами решений Конституционного Суда РФ. Правовое обоснование для этого полно приведено в определении Конституционного Суда РФ от 3 февраля 2000 г. № 41-О по жалобе гр-ки Н.П. Медиковой на нарушение ее конституционных прав положением ч. 1 ст. 16 Закона Краснодарского края «Об особом порядке землепользования в Краснодарском крае» (п. 3 мотивировочной части).

Следственная и судебная практика развиваются по пути и признания, и использования управомоченными правоприменительными органами постановлений Пленума Верховного Суда РФ. К числу таковых целесообразно отнести постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». Относительно постановлений Пленума категоричен и тем самым непоследователен В.П. Божьев: «Не являются источниками уголовно-процессуального права постановления ВС РФ»7.

Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство представляет собой сложно организованную систему нормативных правовых актов с разной юридической силой, а также решений судебных органов общей (постановления Пленума Верховного Суда РФ) и специальной (постановления и определения Конституционного Суда РФ) юрисдикций. Целесообразно дать разъяснение термина «уголовно-процессуальное законодательство» в ст. 5 УПК. Однако решить проблему уголовно-процессуального законодательства только путем его совершенствования не представляется возможным. Для этого необходимо принять нормативный правовой акт, вероятно, с юридической силой федерального конституционного закона «О системе нормативных правовых актов Российской Федерации».

6 Подробнее о наименовании государства с 1649 г. см.: Галузо В.Н. Конституционно-правовой статус России: проблема именования государства // Вестник Московского университета МВД России. 2010. № 5. С. 119—123.

7 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. С. 40.