Попечители учебных заведений должность или призвание? (на примере Саратовской губернии второй половины XIX начала ХХ вв.)

Надежда АРЧЕБАСОВА

ПОПЕЧИТЕЛИ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ -ДОЛЖНОСТЬ ИЛИ ПРИЗВАНИЕ?

В статье представлен анализ должностей попечителей образовательных учреждений второй половины XIX - начала XX вв. Исследование практической деятельности попечителей и членов попечительских советов позволило показать их важную роль в российском образовательном наследии.

The article is devoted to the analysis of the warden’s position at educational institutions in the second half of 19th - early 20th centuries. Research of the practical activity of wardens and curators of wardship helped to show their important role in the Russia’s educational heritage.

Ключевые слова:

попечительство, попечительский совет, образование, народная школа; warden, curators of wardship, education, public school.

АРЧЕБАСОВА Надежда Анатольевна — к.и.н, доцент кафедры истории России ВолГУ narchebasova@mail.ru

Все попечительские должности в Российской империи второй половины XIX в. имели официальный статус и входили в общее расписание классных должностей1. Наиболее широко они были представлены в сфере народного образования.

Александр II принял учебные заведения народного просвещения «под ближайшее его императорского величества наблюдение и попечение». Попечители возглавляли учебные округа Российской империи и координировали работу Министерства народного просвещения (МНП) и местных органов власти. В губерниях и уездах попечительскими делами ведали думы и управы. Гласные земских собраний, приходские священники, члены городских и сельских обществ имели право избирать кандидатов в попечители и попечительницы для учреждённых и содержавшихся ими народных училищ.

В современной научной литературе тема попечительства в основном увязывается с благотворительностью и исследуется с историко-экономических позиций2. Исследователи выделяют три важных стимула благотворительной деятельности: религиозные побуждения, проявляющиеся в помощи русской православной церкви; проявления патриотизма и достижение общественных льгот и привилегий, в том числе получение потомственного гражданства3. Школьными попечителями люди становились добровольно и работали безвозмездно, напротив, оказывая учебным заведениям посильную материальную помощь.

Списки избранных кандидатов рассматривали местные управы и передавали в уездный училищный совет. Последний ходатайствовал об их утверждении перед губернским училищным советом при условии, что речь шла о светских школах; для учебных заведений духовного ведомства требовалось дополнительно официальное утверж-

1 Общее расписание классных должностей в империи. Т.111. Часть 1. — СПб., 1905.

2 Мозойро А. Частное предпринимательство и общественное служение в русской экономической мысли второй половины XIX в. // Вопросы экономики, 1994, № 7, стр. 98—108; Покотилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюционной России: мировоззрение и исторический опыт: дисс. ... док. ист. наук.

07.00.02. - Ставрополь, 1998, и др.

3 Глаголев А. Экономическая философия великих русских меценатов конца XIX — начала ХХ вв. // Вопросы истории, 1994, № 7, стр. 110—112.

дение попечителей епархиальным архиереем.

Многие попечители были связаны с органами, их избравшими. Большинство являлись гласными дум и управ. Кроме того, школьными попечителями в разное время были городские головы, земские начальники, мировые и почётные мировые судьи, частные поверенные в судебных делах, священники, церковные старосты, волостные старшины и пр.

При рассмотрении кандидатур попечителей и попечительниц в заинтересованные в этом деле инстанции подавались сведения по 10 параметрам: национальность, вероисповедание, возраст, место жительства, род занятий (если торговля, то какая именно), социальный статус, общественное положение и пр. Сравнительный анализ документов показывает, что социальный состав попечителей был представлен следующими категориями населения: на первом месте по количеству — «крепкие» крестьяне, далее шли купцы (обычно второй гильдии), дворяне, жёны и дочери купцов, дворян и почётных потомственных граждан, священники. Возраст варьировался в широких пределах — от 22 до 67 лет. Основные возрастные показатели приходились на 40—50-летних. Быть православным и русским (в редких случаях — малороссом) входило в разряд обязательных требований. Мужчины-попечители численно значительно преобладали над женщинами-попечительницами1.

Общественное положение попечителей влияло на предоставление им значительных прав в управлении школой. По «Положению о начальных народных училищах» от 14 июля 1864 г. некоторым из попечителей (по рекомендации губернского училищного совета) предоставили право участвовать в заседаниях уездных училищных советов. Законом от 25 мая 1874 г. полномочия попечителей существенно расширились. Они получили возможность выступать в училищных советах по проблемам своих школ, присутствовать на выпускных экзаменах учащихся, выполнять некоторые обязанности заведующего школой. Попечитель являлся, по мнению МНП, «защитником школы, её ходатаем перед училищным советом и покро-

1 При анализе анкетных данных попечителей использованы фонды № 286, 410, 1132 ГАСО и фонды № И 187, И 329 Государственного архива Волгоградской области (ГАВО).

вителем её в смысле материального пре-успевания»2. В 1902 г. учёным комитетом МНП был разработан уточнённый проект школьных попечительств. Реализация этого проекта потребовала от попечителей решения следующих задач: улучшения школьных помещений и их обстановки; устройства ночлежных приютов и предоставления подвод детям, живущим далеко от училища; снабжения неимущих учащихся одеждой, питанием, недостающими учебными и методическими пособиями; создания церковного хора из числа учащихся детей; организации полезных прогулок и развлечений, разведения при училище сада и огорода для сельскохозяйственных занятий школьников и т.д.

Образование попечителей начали обязательно фиксировать только в 90-х гг. XIX в. Этот критерий при выборе кандидатов был не обязательным. Уровень образования напрямую зависел от удалённости населенных пунктов от образовательных учреждений и резко снижался от столиц к губернским центрам, а далее — к уездным городам. Хуже всего дела обстояли в сельской местности.

Срок полномочий школьных попечителей и попечительниц исчислялся 2—3 годами и мог быть продлён. Чтобы снять с себя добровольно взятые ранее обязанности, попечителям требовалось подать письменное ходатайство об этом в губернский училищный совет.

Наиболее ранние сведения о попечителях относятся к деятельности церковноприходских школ. Православное духовенство особенно дорожило вниманием попечителей, так как церковные начальные училища отличались от других типов учебных заведений множественностью нестабильных источников финансирования. Предложение Саратовского и Царицынского епископа Павла принять звание почётного попечителя церковно-приходских школ Саратовской губернии 29 января 1885 г. получил и с благодарностью принял Саратовский губернатор А.А. Зубов3. По-

2 Записка по вопросу о всеобщем начальном обучении с приложением сведений о начальном образовании в России за 1903 г. Прил. к постановлению МНП о введении всеобщего обучения в Российской империи. — СПб., 1906, стр. 6, 9.

3 Письма Саратовского губернатора, представления Саратовского епархиального училищного совета, рапорты священнослужителей и другое о деятельности церковно-приходских школ // ГАСО, ф. 1132, оп. 1, ед. хр. 4, л. 3.

чётными попечителями могли стать лица, учредившие школы на собственные средства (почётный учредитель) и продолжавшие оказывать им материальную поддержку. При этом следует подчеркнуть, что решение об образовании при каждой православной церкви коллегиальных по-печительств из числа наиболее подходящих для этого прихожан было принято в 1865 г., а местные светские власти оценили пользу коллегиальных попечительств лишь в начале ХХ в. Обычно за счёт денежных пособий попечителей оплачивали труд учителей и стоимость наёмного школьного помещения.

Одним из самых известных почётных граждан г. Царицына являлся меценат и филантроп, купец А. А. Репников. Вместе с братом А.В. Репниковым он владел несколькими мануфактурными магазинами города. А.А. Репников был бессменным членом попечительского совета Царицынской женской гимназии, членом уездного училищного совета и Саратовской учёной архивной комиссии (СУАК); непосредственным инициатором создания краеведческого музея на базе образованного при его участии Дома науки и искусств; оказывал помощь начальным городским школам, одной из которых в 1911 г. было присвоено его имя; жертвовал деньги на археологические исследования края; устраивал концерты в пользу общества помощи бедным учащимся народных школ г. Царицына; привлёк к общественной, попечительской и благотворительной деятельности преподавателей Царицынского реального училища второй женской гимназии1. А.А. Репников представлял собой классический тип попечи-теля-благотворителя рубежа XIX—ХХ вв. — мецената-организатора.

К данному типу можно причислить всех проявивших себя на этой должности школьных попечителей. При избрании попечителей обязательно учитывалась их потенциальная возможность оказывать начальному училищу материальную по-

1 Журналы XXXV Царицынского очередного уездного земского собрания 1901 г. с приложением докладов управы. — Саратов, 1902, стр. 50; Программа концерта в пользу общества пособия бедным учащимся народных школ г. Царицына, состоявшегося

9 марта 1909 г. в г. Царицыне. Распорядитель тов. председателя В.А. Репников // Волгоградский областной краеведческий музей (ВОКМ), № 27371; О присвоении второму смешанному училищу в г. Царицыне имени А.А. Репникова. 1911 // ГАСО, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 3580, и др.

мощь и нравственную поддержку. Частные пожертвования в пользу церквей, богаделен (позже — больниц) были распространённым явлением в России, но народным школам уделялось меньше внимания. В основном попечители предоставляли единовременные пособия на расширение, ремонт старых и строительство новых помещений, снабжение школ топливом, учебниками; брали на себя оплату обучения учащихся из других сёл, покупали бедным детям одежду и обувь, организовывали школьные ночлежные приюты, завтраки и пр.2

К долговременным источникам помощи школе относились специальные капиталы с целевой программой использования, предоставлявшиеся попечителями и благотворителями в ведение городских общественных управлений. Наличность таких капиталов оставалась неприкосновенной, расходовались лишь процентные начисления. Однако они получили распространение лишь к началу ХХ в. Например, капиталы имени А.И. Покровской и АН. Ермолина использовались для оплаты курса обучения беднейших учеников городских школ г. Царицына, стипендии имени врача Н.С. Розанова и К.М. Гудакова могли получить учащиеся в Дубовском четырёхклассном училище. Торговый дом наследников И. К. Глича к столетию существования фирмы выдал капитал в сумме 1000 руб. для награждения лучших учеников Сарептинского земско-обществен-ного училища. За добросовестно выполняемую работу по укреплению материального благосостояния народных училищ была разработана система общественных и ведомственных поощрений безвозмездного труда попечителей.

Значение частной благотворительности в сельской местности стало снижаться с усилением земских позиций в деле народного образования. Систематический, планомерный характер работы земств по оказанию крестьянам различного рода помощи подрывал основу случайной и неорганизованной благотворительности. Земства, с точки зрения МНП, сами считались попечителями в делах народа. Некоторые земцы (в основном врачи и писари) ста-

2 Формулярный список о службе учителей Царицынских начальных училищ И.Ф. Савельева, П.П. Сусоколова, законоучителя А. П. Строкова. 1903 // ГАВО, ф. И 329, оп. 1, ед. хр. 2, л. 27; Чарно-луский В. Частная инициатива в деле народного образования. —СПб., 1910, стр. 126—128; 131—133.

новились школьными попечителями. Так, например, Стефанидовское начальное училище работало в доме земского попечителя. Земства выдавали сельским обществам беспроцентные долговременные ссуды на строительство школьных зданий. Многие из этих ссуд крестьяне погашали частично на протяжении 10—25 лет, а остаток земства «списывали за давностью», что являлось одной из форм земской благотворительности по отношению к бедным крестьянским обществам. Учащиеся начальных училищ получали земские пособия на продолжение обучения в средних и высших учебных заведениях при условии, что стипендиаты должны были отслужить определённое число лет в качестве земских специалистов (агрономов, статистиков, учителей, врачей и др.) или в течение ряда лет вернуть деньги1.

Усиление влияния европейских традиций, в том числе и на должностные отношения, не способствовало сохранению института попечительства. Патриархальнопопечительский характер таких отношений становился всё более формальным. Из-за увеличения объёма финансирования народного образования местными и центральными властями термин «попечитель» постепенно утратил финансовую подоплёку. Остался лишь нравственный отте-

1 Абрамов В.Ф. Казанское земство в пореформенный период. 1865—1890 : дисс. ... канд. ист. наук.

07.00.02. — Л., 1989.

нок этой должности. Так, кандидатуры купца второй гильдии Д.В. Суходаева и мещанина г. Камышина Н.И. Пантелеева, занимавшего эту должность с 1888 г., в 1890 г. отвергли, так как они занимались виноторговлей (морально осуждаемая в обществе профессия), хотя это не мешало Д.В. Су-ходаеву длительное время исполнять обязанности председателя управы и мирового судьи2.

Таким образом, большую и разнообразную помощь в финансовой поддержке народных школ сыграли школьные попечители, коллегиальные церковные попечительства и частные благотворители. Должность школьного попечителя являлась добровольной и не подотчётной ни одному учреждению, но при этом стояла выше должностей учителей и заведующего учебным заведением, так как давала попечителям право участвовать в работе губернского и уездных училищных советов, а также оказывать влияние на материально зависимых от них преподавателей.

Проанализировав роль провинциальных попечителей и попечительниц начальных народных школ, мы можем утверждать, что их деятельность сыграла важную роль в российском образовательном наследии.

2 Об утверждении лиц в звании попечителей и попечительниц начальных училищ. 1889—1890 гг.// ГАСО, ф. 286, оп. 1, ед. хр. 13, 40об.; то же. 1890// Там же, ед. хр. 20, л. 6, 8об.—9.