ДНЕВНИК АКАДЕМИКА Ф. Н. ЧЕРНЫШЕВА ОБ ЭКСПЕДИЦИИ НА АРХИПЕЛАГ ШПИЦБЕРГЕН В 1899 г.

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 1 (41). С. 137-144.

УДК 930.2:910.4(481-922.1)«1899» DOI 10.24147/2312-1300.2024.11(1).137-144

Т. П. Филиппова

ДНЕВНИК АКАДЕМИКА Ф. Н. ЧЕРНЫШЕВА ОБ ЭКСПЕДИЦИИ НА АРХИПЕЛАГ ШПИЦБЕРГЕН В 1899 г.*

Актуализируется внимание на роли российского научного сообщества в изучении Арктики на рубеже Х1Х-ХХ вв. Впервые публикуется экспедиционный дневник академика Ф. Н. Чернышева о его поездке на Шпицберген в 1899 г., которая проходила в рамках российско-шведской экспедиции по градусным измерениям на архипелаге в 1899-1901 гг. Документ сохранился в фондах Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук. В дневнике подробно освещён маршрут экспедиции, ход научной работы, а также отражены трудности, с которыми столкнулись учёные в первый год исследований на Шпицбергене.

Ключевые слова: архипелаг Шпицберген; дневник; учёный; экспедиция; изучение Арктики; Ф. Н. Чернышев; история науки.

Внимание российского научного сообщества к изучению истории освоения Арктики обусловлено сегодня усилением геополитической роли этих территорий и общей актуализацией проблем их развития. На протяжении истории российские учёные и путешественники, преодолевая колоссальные трудности, стремились к познанию Севера, укрепляя роль страны на арктических рубежах. Одним из значимых событий стало участие учёных России в совместной со Швецией экспедиции по градусным измерениям на архипелаге Шпицберген в 1899-1901 гг. Научные исследования по измерению дуги меридиана заложили основы современного изучения Арктики, а также имели фундаментальное значение для определения формы и размеров Земли.

Весомую составляющую наследия экспедиции на Шпицберген представляет комплекс документов к биографии академика Феодосия Николаевича Чернышева (18561914), осуществлявшего руководство научным мероприятием со стороны России. Большая часть деятельности учёного была

связана с познанием малоизученных северных и полярных территорий. В их изучении учёный видел стратегическую задачу России, решение которой было важным условием в закреплении её стратегической роли в этом регионе.

В фонде «Комиссии Академии наук по градусному измерению на островах Шпицбергена» Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук среди документов, свидетельствующих об истории этой экспедиции, сохранились дневники Ф. Н. Чернышева, которые он вёл в период научных поездок на архипелаг. Они представляют собой записные книги формата А6 в твёрдом переплёте, объёмом около 100 страниц, заполненные карандашом. Пять тетрадей за 1899 г., по две тетради за 1900 и 1901 г. Сохранились также машинописные тексты дневников, которые, вероятно, учёный готовил к печати, однако опубликованы они не были1.

Данная публикация представляет вниманию читателей дневниковые записи Ф. Н. Чернышева за 1899 г., в которых под-

* Исследование выполнено в рамках реализации государственного задания ФИЦ Коми НЦ УрО РАН по теме «Научные основы выявления, фондирования и изучения документов по истории Российской академии наук на Европейском Северо-Востоке России (регистрационный № НИОКТР 122040600067-2)».

© Филиппова Т. П., публикация,

вступительная статья, примечания, 2024

робно отражён первый год работы российского состава экспедиции на Шпицбергене. События охватывают период с 13 июня по 5 сентября 1899 г. Ф. Н. Чернышев подробно зафиксировал маршрут передвижения экспедиции, проведение научно-изыскательских работ и их результаты, а также трудности, с которыми столкнулись учёные при встрече

с далёким Шпицбергеном. Публикуемый исторический источник представляет собой уникальный памятник прошлого о научном изучении Арктики. Записи учёного свидетельствуют, какими усилиями достигались высокие результаты российского научного сообщества в освоении арктического пространства на рубеже Х1Х-ХХ вв.

Дневник академика Ф. Н. Чернышева в экспедицию на Шпицберген в 1899 г.

13 июня. Наши экспедиционные суда (Ледокол, Betty [Бетти] и Бакан) собрались в Тромсе2. К вечеру все приготовления закончились и в 12 час.[ов] ночи мы вышли по направлению к Шпицбергену. Шведские суда решили идти соединено с нами, и в строе кильватерной колонны мы отправились, имея Бакан впереди: затем на расстоянии 2-х кабельтов3 последовательно шли Svensksund [Свенскзунд], Рюрик, Betty [Бетти] и Ледокол.

15 июня. В 10 ЛА часов утра завидели Медвежий остров. [...] С утра стали находиться киты. В 7 ЛА часов вечера пал сильный туман и пришлось постоянно подавать сигналы, чтобы не растеряться судам. Около 11 часов вечера шведские суда отделились и взяли курс на северозападную сторону Шпицбергена. [...]

16 июня. Около 10 часов утра завидели первые признаки Шпицбергеновских берегов. [...] В час дня берега обрисовывались со всей несомненностью, но место наше определилось только лишь к четырём часам вечера, когда лоцман признал, что мы находимся между Sudkap^ [Сёркаппом]4 и Hornsund'ом [Горнзундом]5. О заходе в гавань неизвестную Sudkap^ [Сёркаппа] при сильном северо-западном ветре не могло быть и речи. Поэтому мы направились в Hornsund [Горнзунд], где и бросили якорь в Goes Harbour [гавани Гоес], небольшой гавани, относительно недурно защищённой от всех ветров. [...]

Бросив якорь, мы собрались на совещание о том, что делать дальше. С одной стороны необходимо тотчас же восполнить запасы угля на обоих наших судах (Ледоколе и Бакане), для чего нужно, как можно скорее выгрузив [пароход] Betty [Бетти], послать её в Тромсе за новым транспортом угля, а с другой стороны - Ледокол и Бакан должны по возможности, скорее приступить к задаче геодезических работ. Пришлось принять во внимание и то, что котлы Бакана и Ледокола требуют чистки в тихой гавани не менее 4-х дней. Сообразив все это, решили сделать рекогносцировку на Ледоколе в южной части Стурфиорда6 с тем, чтобы выяснить вопрос о степени пригодности имеющихся в нём гаваней для целей зимовки.

17 июня. С утра пал такой сильный туман, что о выходе в море не могло быть и речи. Решили поэтому остаться пока на якоре и сделать рекогносцировку возможных мест зимовки. [...]

18 июня. В 2 часа дня погода прояснилась, и мы переправились, чтобы следовать в Стур-фиорд. Тотчас же по выходе из Hornsunda [Горнзунда] [пароход] Betty [Бетти] была охвачена туманом, стоявшим как обыкновенно на метров 20 над водой, над головами мы уже видели чистое голубое небо. [...]

19 июня. [...] В Стурфиорде нас встретил тоже туман, но далеко не такой густой. [...] В 1 ч.[ас] 30 м.[инут] ночи туман вдруг разошёлся, и глазам представилась великолепная картина столообразных гор. [...] Непригодность для выгрузки зимовья стала очевидной при первом же взгляде. В 3 часа дня мы были в бухте Goes [Гоес]. [...]

Тотчас мы собрались на совещание окончательное о выборе места зимовки. [...] Я считал нужным разъяснить то положение, в которое мы поставлены, благодаря недостатку угля в наших судах. На Ледоколе максимум запаса на 8 дней экономического хода и на Бакане дней на 7. Я разъяснил также все те затруднения, которые встретит экспедиция, если остановится на месте зимовки на островах Андерсона7. [...] При самых благоприятных условиях перехода от Hornsund'a [Горнзунд] до островов Anderson'a [Андерсона] может занять полтора дня, а если встретиться туман, да ещё и лед, то и больше. При таких условиях у Ледокола, который должен отправится к Гинлопен8, может хватить угля только до Семи островов9, но совершенно не оста-

нется для переходов между сигналами, и придётся ему стоять без движения в какой-нибудь закрытой бухте в ожидании прихода [парохода] Бетти с новыми запасами угля. [...]

С другой стороны выбор Hornsund'a [Горнзунда], как места зимовки, имеет, во-первых то преимущество, что бухта Goes [Гоес] безусловно хорошо закрыта, и можно сейчас приступить к выгрузке; во-вторых от места зимовки будет выход к Südcap'y [Сёркаппу] вдоль низменной прибрежной полосы, тянувшейся от Hornsund'a [Горнзунда] до большого ледника севернее Sudkap^ [Сёркаппа]; через этот ледник можно перевалить к Стурфиорду и горе Keilhau [Кейль-хау]10. [...] Все эти соображения заставили нас принять окончательное решение в пользу Hornsund'a [Горнзунда], о чём, и составлен нами протокол.

20 июня. Сегодня началась разгрузка [парохода] Betty [Бетти]. Накануне была сделана съемка той площади, на которой предложено устроить зимовье. [...]

23 июня. День тяжёлых воспоминаний. Сегодня весь день приходится посвятить на корреспонденцию ввиду скорого ухода [парохода] Betty [Бетти]. Ледокол может завтра уйдет в Гин-лопен. Таким образом, экспедиция должна разделиться.

24 июня. Отправились мы с О. А. Баклундом11 на лыжах в сопровождении одного норвежца вдоль восточной окраины Hedgehog [Геджехог]12, сняты фотографии складчатости [...].

25 июня. Окончательные совещания перед уходом Ледокола, который сегодня в ночь уходит с Баклундом и геодезистами на Север Шпицбергена. По-видимому, все мелочи предвидены. Главнейшие затруднения - пункт встречи [парохода] Betty [Бетти] c Ледоколом, по возвращении первой из Тромсе, и выставка сигнала на горе Хидениуса13. Последнее нам важно, так как без этого сигнала мы не можем выбрать тригонометрических пунктов в северной части Стурфиорда. Ровно в 12 ч.[асов] ночи Ледокол снялся с якоря.

26 июня. Погода прескверная. Дождь идёт с утра. Подготавливаем экскурсию внутрь Горнзунда, к глетчеру Горн и возвышенностям среди него. Необходимо одну из них выбрать для установки переходного сигнала от Hornsunda [Горнзунда] к Стурфиорду. [...]

27 июня. Отправились около полудня в бухту Адрия на исследование ледников и тамошнего палеозоя. [. ] В 10 ч. вечера вернулись на лагерь. Оказалось, что в наше отсутствие туда подходил большой медведь, но и у астронома П.[едашенко]14, и ни у норвежцев, оставшихся при лагере, не оказалось ружья. В это же вечер мы снялись с лагеря и, пробираясь сквозь густой лёд, мы прибыли благополучно в 2 ч.[асов] утра на Бакан. Оказалось, что выгрузка [парохода] Betty [Бетти] почти кончена и в 5 часов вечера уходит в Тромсе. Все принялись с утра за корреспонденцию, чтобы подать о себе весточки со Шпицбергена. [...]

30 июня. [...] Привёл в порядок свою коллекцию и рисунки, а также проявил все пластинки, вышедшие довольно удачно. Барометр стоит низко и всё падает. Дождь целый день.

1 июля. Целый день стоит густой туман. Ближайших гор не видать. Барометр все падает. Постройки идут довольно успешно. Баня сегодня почти готова в остове; остаётся только отделка. Начали собирать магнитную обсерваторию.

2 июля. Сегодня после переговоров с командиром [Бакана], решено отправиться с рекогносцировочной партией в Стурфиорд завтра после обеда. Идем прямо в [бухту] Whales Bay [Уолес-Бай], но по дороге постараемся сложить сигналы на горе Hedgehog [Геджехог]. В [бухте] Whales Bay [Уолес-Бай] нас оставит Бакан и вернётся в Горнзунд. [...] Мы будем подвигаться на юг от [бухты] Whales Bay [Уолес-Бай] и пройдём, сколько окажется возможным на наших лодках.

3 июля. Сегодня в 4 часа дня на форштевень15 Бакана навалилась крупная льдина и стала сильно ударять в судно, содрогавшееся при каждом толчке. Чтобы обезопасить себя от толчков, развели пары и отвернули льдины. Пары оказались также не лишними и потому, что в 4 А ч.[аса] утра задул сильный N [северный ветер] разведший рябь опасную по бухте. [...]

4 июля. В 8 А часов утра, только что был пройдён Südcap [Сёркапп], вдруг открылся западный берег Стурфиорда, и мы направились прямо в бухту Бетти, где и оставили один сигнал. В 11 А часов вновь снялись с якоря, и пошли. [...] В 12 часов ночи транспорт взял курс прямо на бухту Бетти. [...]

5 июля. В 10 часов утра окончательно перебрались на берег. В 11 А часов Бакан ушёл в Горнзунд, а мы разбили свои палатки вблизи старого русского разрушенного зимовья. Две могилы говорят о том, что зимовка была далеко не из счастливых. С полудня сильный пронзительный ветер от Wa [запада] задул с такой силой, что нечего было и думать идти в горы. Пришлось обратить день в ночь и улечься спать в расчёте, что через часов 8 погода стихнет.

6 июля. Встали в 2 часа утра, все окрестности были в сильном тумане. В три часа утра стало проясняться, но вместе с тем задул опять резкий ветер от SW [юго-запада]. В воздухе до 7 А [градусов], но резкий ветер пронизывает суконную одежду. [...] Все утро горы в тумане. Постановка сигналов на горе teilhau [Кейльхау] немыслима. Занялись разбивкой базиса на берегу и съёмкой. В 2 часа дня западный ветер все усиливается и наконец, достиг размеров шторма. Одна из наших палаток едва не была опрокинута. Только благодаря тому, что люди бросились её удерживать, удалось спасти от порчи барометр ртутный и хронометры. [...] Я вернулся с горы, находящейся с запада от бухты, и у вершины этой горы выдержал буквально бомбардировку из мелких камней.

7 июля. В 9 часов утра, наконец, стих шторм, и мы могли начать сборы для поездки на г.[ору] Kelhau [Кейльхау]. [...] В 3 часа мы прибыли к подножию горы Kelhau [Кейльхау] и в 4 часа окончательно снарядившись, начали наш подъем [...]. В 4 А [часа] утра 8-го июля мы вернулись обратно с горы Kelhau [Кейльхау], окончательно установив сигнал. [...]

9 июля. Хотя погода и не особенно благоприятна, тем не менее, начинаем приготовления к поездке на Hedgehog [Геджехог]. В часов 5 вечера на горизонте показался норвежский катер, державший курс от Тысячи островов к Sudcap [Сёркапп]. Нашего становища он не заметил, и таким образом исчезли надежды послать лишний раз весть на родину. В 10 А часов [...] мы пошли прямо к Hedgehog [Геджехог], куда и прибыли в 7 часов утра 10 июля.

10 июля. [...] все покрылось туманом, и задул довольно сильный S [южный ветер]. О каких бы то ни было экскурсиях, не могло быть и речи. [...]

11 июля. [...] Мы отложили свой проход на вершину Hedgehog [Геджехог] до более благоприятного времени. [...] В виду трудности подъёма мысль о подъёме сигнала была остановлена. Решено поставить пирамиду из камня. [...]

12 июля. Рано утром приготовления кончились и оправились на вершину Hedgehog [Гед-жехог]. К 3 А часам дня пирамида была готова. За время её постройки, вскоре после нашего прихода на вершину, туман разошёлся на короткий срок. Я тотчас же принялся за снятие фотограмм [...] С высоты, примерно, 430-440 метров над уровнем моря, я снял стереоскоп камерой две фотографии большого ледника уходящего в море.

14 июля. [...] В 5 часов утра мы прибыли в бухту Betty [Бетти]. В 9 часов утра сошлись мы все к лагерной стоянке и расположились на отдых. Около часу дня погода стала настолько ясна, что явилась возможность снять вершины, лежащие к северу от нашего лагеря. [...] В 10 часов вечера мы вернулись назад к лагерю, проделав всю экскурсию под довольно порядочным дождём. В 12 часов ночи после небольшой закуски улеглись спать и проспали до 11 часов утра 15 июля. [...]

16 июля. Всю ночь бушевала буря. Волны от прибоя стали угрожать складу провианта и лодкам. Пришлось все оттащить. Барометр все падает.

17 июля. Ночью буря продолжала бушевать. Волны подходили почти до наших палаток, и выбросы ламинарий остановились всего в нескольких метрах от края занятого вещами. Утром ветер стал несколько стихать, волны меньше, и даже во время прилива не хватают за первый береговой вал. Туман, однако, в море и на горах. Едва ли что можно предпринять и теперь. [...]

Последние два дня можно наблюдать, как птицы, увлечённые северным ветром к югу, постепенно возвращаются обратно на север, держаться всего в нескольких метрах над водой и землёй. Наши охотники воспользовались этим перелётом и устроили порядочную бойню чаек, желая испытать, каково будет блюдо из них после варки.

Когда-то будет конец этому томительному безделью. Нельзя решительно ничего предпринять из-за тумана, а между тем у нас остаётся в распоряжении до осени мало времени. В 4 А часа показались первые проблески солнца. [...]

19 июля. Бакана нет. Теряемся в догадках, что могло его задержать. Прождём ещё сегодня, а завтра в путь на лодках. Утро было чудное. Солнце пригревало. Норвежские рабочие вздумали даже купаться в лагуне. [...]

21 июля. [...] Наконец-то в 10 часов утра Бакан бросил якорь. Выход наш, тем не менее, был невозможен из-за пояса льда, прибитого ночью к берегу и из-за сильного прибоя. [. ] В 10 А часов с большими затруднениями высадились с берега и переправили все наши вещи. На Бакане получил массу вестей, которые заставят совершенно изменить план наших работ. [...]

Северная часть Шпицбергена оказывается недоступной16. Ни шведам, ни нашему Ледоколу не удалось достигнуть дальше Welcome Рот! [Вельком-Пойнта]. Ледокол вернулся в Horsund [Горнзунд] 6-го июля и прождал [пароход] Бетти до 15-го июля. После погрузки углём, Ледокол и [пароход] Бетти вышли 19-го [июля] из Горнзунда и направились к нам в [бухту] Betty [Бетти], но, к сожалению, к нам не попали. Надо думать, что они ушли прямо в гавань Андерсена. Завтра уходим туда же.

22 июля. [...] В 7 часов стало ясно, и мы вошли в гавань Андерсона, где и застали Ледокол и [пароход] Бетти.[...]

23 июля. [...] Переговорил окончательно о будущем плане работ с Баклундом. Решили сосредоточить все работы в Стурфиорде. Главная теперь задача расставить поскорее сигналы, а затем руки развязаны, и я могу заняться интересующими меня вопросами геологии. [...]

28 июля. Погрузка угля кончена. [Пароход] Бетти уходит сегодня с Баклундом в Тромсе. Шлем привет на родину. С момента ухода [парохода] Бетти вся тяжесть ответственности экспедиции ложится на мои плечи. Дай то бог, что все было благополучно![...]

25 июля. В 7 А утра перешёл на Ледокол, который в 8 ч.[асов] 20 мин.[ут] поднял якорь и отправился к Cap Lee [мысу Ли] [...]. В 3 часа вошли в бухту Краузе и Whales Point [Уолес-Пойнт]17.

26 июля. Бухта Краузе, куда мы подъехали утром, оказалась весьма глубокой и хорошо закрытой. Ледокол стал лишь у её входа. [...]

27 июля. В 4 часа утра поднялись и сделали окончательные приготовления для съезда на берег Серг.[иевский]18, Сикора19, Ахматов20. В 8 часов утра они все были на берегу. Ледокол поднял якорь. [...] В 2 ч.[аса] 30 мин.[ут] по полудни съехали с вещами, на берегу разбили свой стан. В 3 часа дня начали свой подъём на Whales Point [Уолес-Пойнт]. Мы выбрали эту вершину, которая наиболее близка к морю и имеет наибольшую абсолютную высоту (около 400 метров) над уровнем моря.

28 июля. В 7 часов пришел Бакан. Тотчас послали людей за верхушкой сигнала и по его доставке закончили постановку сигнала. [...]

29 июля. Погода разъяснилась в час ночи. Все окружающие горы совершенно окутаны снегом. Не теряя времени, я отправился на берег и сделал общую съёмку берегов [бухты] W.[hales] Bay [Уолес-Бай].[...]

В 8 часов вечера мы отвалили на лодке от берега, но попасть на Бакан не смогли, т.[ак] к.[ак] он в это время менял место. Почти час мы держались на бакштове21 у ледокола, и только, когда Бакан бросил якорь ближе к морю, могли попасть на него около 10 ч.[асов] вечера. [...]

31 июля. В 9 часов утра Бакан вместе с Ледоколом снялись с якоря и отправились -первый в Cap Agarth [мыс Агард], второй в Cap Lee [мыс Ли]. [...] Лишь в 5 часов по пополудни был брошен якорь. Тотчас же была спущена моя лодка, и мы отправились на розыски де-Гера22 и Кн.[оринга]23. Извещённые уже о прибытии Бакана пушечным выстрелом, де-Гер и Кн.[оринг] выехали мне на встречу [...].

1 августа. В 6 часов вернулись на берег, а в 7 утра мы были на Бакане. После переговоров с командиром Бакана, было решено идти в Genevra Bay [залив Джиневра]. Среди отдельных полей льда мы легко двигались вперёд и завидели Ледокол, идущий с севера. Он нам сообщил, что гавань Андерсена забита льдом и что к входу в Genevra Bay [заливу Джиневра] лёд сплотился. [...] После опроса командира Ледокола решили идти на нем в Genevra Bay [залив Джиневра].

3 августа. В 8 часов утра вернулись на Бакан, а в 12 часов перешли на Ледокол и пошли в Genevra Bay [залив Джиневра]. В 4 часа дня бросили якорь. [...]

5 августа. [...] В два часа вышли из бухты к глетчеру Негри. Разбили палатки у подножия горы Эдмунд. [...]

6 августа. Поднялись в 1 час дня. В 2 часа дня начали подъём на гору Эдмунд. [...] Ввиду утомления людей от подъёма на крутой скат горы и позднего времени, мы отложили отъезд к лагерю в бухте до утра. [...]

7 августа. В 9 А [часов] утра отправились на стоянку в бухту. [...] В 1 час дня прибыли в бухту на старое своё становище, которое застали почти свободным от льда. День чудный. [...] В 4 часа отправились на вершину Эдмунда. [...] На вершине г.[оры] Эдмунд на южном мысу, поставлена сигнальная пирамида. В 2 часа ночи мы вернулись на стан, с громадной нашей коллекцией. [...]

8 августа. Поднялись сегодня в 11 часов утра. Занялся упаковкой коллекции, которой за эти дни накопилось два ящика. Обошёл весь полуостров. [...] В 1 час ночи я вернулся в стан.

9 августа. Пришёл Ледокол, а в 2 ч.[аса] 20 мин.[ут] мы отправились к островам Андерсона, чтобы забрать корзины для погрузки угля. [...] Неожиданно, в 3-х милях от берега наскочили на камень и, при осмотре водолазам подводной части, оказалось, что Ледокол получил два перелома в подводной части у рамы винта и руля. Таким образом, ему остаётся только добраться до одного из норвежских портов и там вычинить крупные поломки. Для целей Экспедиции роль его сыграна. Придя в гавань Андерсона, мы наскоро исправили рулевую раму и в 10 часов вечера тихим ходом отправились в Cap Lee [мыс Ли].

10 августа. Мы перешли на Бакан и, собравшись на совещании, порешили следующим образом с дальнейшей экспедицией. Бетти уходит в W.[hales] Point [Уолес-Пойнт], чтобы свести запас провизии к Сергиевскому, а Бакан и Ледокол идут в гавань Андерсена, где общими силами постараемся исправить повреждения Ледокола [...]. На острове Андерсона нашли письмо с Рюрика, который пришёл в 9 часов утра 4 августа в гавань Андерсена и, не встретив русских судов, отправился вокруг Sudcapa [Сёркаппа].

11 августа. [...] В виду того, что поправка Ледокола займёт, вероятно, около 3-х дней, мы решили сделать попытку идти в Трейренберг на [пароходе] Бетти24. [...]

12 августа. [...] В 10 А часов вечера мы были около горы Ангелина, я воспользовался этим случаем, чтобы познакомиться с верхним палеозоем. [...] В 4 часа утра мы вернулись на Бетти и улеглись спать после 36 часового бодрствования.

13 августа. Поднялись мы около 10 часов утра. [...] В 9 А часов вечера переехали на Бакан. Ледокол исправился, но насколько эти поправки гарантируют плавание его в штормовое время, покажут испытания в море. [...]

15 августа. Утром ветер стих и в 10 часов мы вышли к Cap Lee [мысу Ли]. [...]

17 августа. В 5 А часов утра пришёл Ледокол. Сегодня окончательно снимает Серг.[иевского] и идём в Горнзунд. В 7 А [часов] вечера подняли якорь и взяли курс к Тысячи островов.

18 августа. В 5 А часов были в бухте Бетти. Пароход Бетти ушёл в Горнзунд.

19 августа. Началась погрузка угля на [пароход] Бетти. К вечеру разгружено на берег около 35 тонн. Был на берегу. Всё готово в домах. Единственная задержка с магнитной обсерваторией. [...]

28 августа. Сегодня состоялось открытия и освящения нового русского посёлка на Шпицбергене. В 10 А часов утра на берег съехал весь персонал экспедиции, командиры судов, офицеры и матросы. Отслужено молебствие, разнесены по дому иконы, после которого торжественно поднят при громких криках «ура» и 21 выстреле с Бакана русский флаг над северным фасадом дома. Громко приветствовали русские поднятие национального флага в Горнзунде и при первом выстреле суда расцветились флагами. В 11 часов утра состоялся завтрак, на котором были высказаны самые тёплые пожелания зимующим, а также возвращающимся на родину.

Вечером, несмотря на туман и мелкий дождь, состоялась иллюминация на Бакане. Ракеты, пущенные с Бакана, удачно разрывались в воздухе и произвели большой переполох среди собак, задавших концерт своим воем.

29 августа. Последняя моя поездка на берег, чтобы изготовить диапозитивы для зимующих и собрать их отчёты и письма. Вечером зимующие посетили Бакан перед отъездом, а в 8 % ч.[аса] вечера Бакан и Ледокол подняли якорь и двинулись из Goes [Гоес], посылая последнее прости своим товарищам, оторванным теперь на 10 месяцев от всего остального мира. Да сохранит их Господь! При отвале лодок с зимующими Бакан сделал салют и послал матросов по вантам, с громкими криками ура. Погода прояснилась. Все горы Горнзунда показались нам в последний раз во всем своём величии. [...]

1 сентября. [...] В 12 часов дня благополучно прибыли в Тромсе. Получили кучу писем, но денег из Академии на расплату со всеми долгами нет. [...]

5 сентября. В 12 часов вышли из Тромсе. [...]

Санкт-Петербургский филиал Архива РАН.

Ф. 13. Оп. 1. Д. 84. Л. 57-86 об.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук. Ф. 13. Оп. 1. Д. 84, 85, 86.

2 Тромсе - порт в северной части Норвегии.

3 Кабельтов - трос для буксиров.

4 Земля Сёркапп - территория к югу от залива Хорнсунн, в южной части Шпицбергена.

5 Горнзунд (современное название - Хорн-сунн) - залив на западной стороне Шпицбергена.

6 Стурфиорд (современное название - Стур-фьорд) - пролив на восточном побережье Шпицбергена.

7 Острова Андерсена - группа островов в северо-восточной части пролива Стур-фьорд.

8 Гинлопен (современное название - Хинло-пен) - пролив; разделяет острова Западный Шпицберген и Северо-Восточная Земля.

9 Семь островов - архипелаг на севере Шпицбергена.

10 Кейльхау (современное название Кейльха-уфьеллет) - гора на Земле Сёркапп.

11 Баклунд Оскар Андреевич (1846-1916) -академик, астроном.

12 Геджехог (современное название - Хедж-хогфьеллет) - гора на Земле Сёркапп.

13 Хидениус - гора в средней части о. Западный Шпицберген.

Сведения об авторе

Филиппова Татьяна Петровна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела гуманитарных междисциплинарных исследований

Федеральный исследовательский центр «Коми научный центр Уральского отделения Российской академии наук»

Адрес для корреспонденции: 167982, Россия, Сыктывкар, ГСП-2, ул. Коммунистическая, 24

E-mail: tanya.tatiana-fil@yandex.ru

РИНЦ AuthorlD: 14040

ОкСЮ: 0000-0002-1116-9093

Scopus AuthorlD: 57210917870

WoS ResearcherlD: AAZ-6482-2020

14 Педашенко Алексей Дмитриевич (18701905) - астроном.

15 Форштевень - балка, на которой закреплена наружная обшивка носовой оконечности корабля.

16 Сложная ледовая обстановка в 1899 г. не дала шведским судам продвинуться далее мыса Вельком (северо-западная часть Шпицбергена).

17 Уолес-Пойнт - мыс в Стур-фьорде, использовался экспедицией для измерения базисной сети.

18 Сергиевский Дмитрий Дмитриевич (18671920) - геодезист.

19 Сикора Иосиф Иосифович (1870-1944) -астроном.

20 Ахматов Виктор Викторович (1875-1934) -гидрограф.

21 Бакштов - трос, за который крепятся судовые шлюпки.

22 Барон Герхард Якоб де Гер (1858-1943) -шведский геолог.

23 Кноринг О. - шведский лейтенант.

24 11-12 августа 1899 г. Ф. Н. Чернышев на пароходе «Бетти» пытался пройти к заливу Трей-ренберг на севере Шпицбергена, место зимовки шведского состава экспедиции, но сплошные льды при входе в пролив Хинлопен вынудили вернуться в Стур-фьорд.

Информация о статье

Дата поступления 17 июля 2023 г.

Дата принятия в печать 22 января 2024 г.

Для цитирования

Филиппова Т. П. Дневник академика Ф. Н. Чернышева об экспедиции на архипелаг Шпицберген в 1899 г. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 1 (41). С. 137-144. й01: 10.24147/2312-1300.2024.11(1).137-144.

T.P. Filippova

THE DIARY OF ACADEMICIAN F.N. CHERNYSHEV ABOUT AN EXPEDITION TO THE SVALBARD ARCHIPELAGO IN 1899

One of the significant international scientific events at the turn of the 19th -20th centuries was the Russian-Swedish expedition on degree measurements in the Svalbard archipelago in 1899-1901. Scientific research on measuring the meridian arc was fundamentally important, both for determining the shape and size of the Earth, and for laying the foundations for modern study of the Arctic. Despite the attention of scientists to the history of this expedition, the collections of Russian archives and museums contain historical evidence that has not been put into scientific circulation. A significant component of the heritage of the expedition to Svalbard is in the documents to the scientific biography of the head of the

Russian expedition, Academician Feodosiy Nikolaevich Chernyshev (1856-1914). The diary of F.N. Chernyshev about his trip to Svalbard in 1899, preserved in the funds of the St. Petersburg branch of the Archive of the Russian Academy of Sciences, is being first published now. The diary covers the events from June 13 to September 5, 1899, in which F.N. Chernyshev described in detail the route of the expedition, the course of scientific work, and also recorded the difficulties that scientists faced during the first year of research on Svalbard. For two months, the expedition members led by F.N. Chernyshev had been carrying out scientific research on the archipelago by conducting reconnaissance of the Storfjorden Strait. The identified source is a unique monument of the past, which provides valuable retrospective information about the history of the expedition to Svalbard and the process of scientific study of the Arctic at the turn of the 19th -20th centuries.

Keywords: Svalbard archipelago; diary; scientist; expedition; the study of the Arctic; F.N. Chernyshev; history of science.

About the author

Tatyana P. Filippova - PhD in Historical Sciences, Senior Researcher of the Department of Humanitarian Interdisciplinary Researches Federal Research Centre "Komi Science Centre of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences" (Syktyvkar, Russia) Postal address: 24, Kommunisticheskaya ul., Syktyvkar, 167982, Russia

E-mail: tanya.tatiana-fil@yandex.ru RSCI AuthorlD: 14040 ORCID: 0000-0002-1116-9093 Scopus AuthorlD: 57210917870 WoS ResearcherlD: AAZ-6482-2020

Article info

Received July 17, 2023

Accepted January 22, 2024

For citations

Filippova T.P. The Diary of Academician F.N. Chernyshev about an Expedition to the Svalbard Archipelago in 1899. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2024, vol. 11, no. 1 (41), pp. 137-144. DOI: 10.24147/2312-1300.2024.11(1). 137-144 (in Russian).