Мордовская книга дореволюционного периода: предпосылки появления и развития

рии населения. Усложняется и дифференцируется потребительская мотивация, падает темп роста спроса на туруслуги, уплотняется рынок производителей туристских услуг и усиливается конкурентная борьба. Повышенная конкурентность среды проявляется и в том, что турфирма выносит на рынок продукт (размещение, питание, культурную программу и другие), который производится, как правило, другими субъектами рынка, к услугам которых потребитель может обратиться без посредников.

Данные тенденции и проблемы существенным образом меняют задачи и технологии маркетинга. Сегодня изучение спроса уже не является ключевым основанием определения стратегии фирмы. Смысл маркетинга заключается в формировании потребителя, ориентированного на отдых в любое время года, отличающегося устойчивой мотивацией к потреблению туристских услуг, в разработке туруслуг инновационного характера. На смену политике вытеснения конкурентов путем снижения цен и «слияний» приходит стратегия «выявления и заполнения ниш рынка». Это диктует необходимость повышения качества и надежности услуг, разработки принципиально новой номенклатуры предложений, не имеющих аналога на рынке.

Литература

1. Ламбен Ж.Ж. Стратегический маркетинг. СПБ: Наука, 2006.

2.Минцберг, Г. Стратегическое сафари. Экскурсия по дебрям стратегического менеджмента / Г. Минцберг, Б. Альстранд, Ж. Лампель ; пер. Д. Раевская, Л.Л. Царук. - 2-е изд. - М.: Альпина Паблишер, 2016.

3. Лаптев, В.Г. Маркетинговые задачи предприятий/ В.Г. Лаптев// Маркетинг, 2013.

4. Итоги работы Государственного комитета Республики Татарстан по туризму за 2016 год.

УДК 002.2

Н.Н.Мухина

МОРДОВСКАЯ КНИГА ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА: ПРЕДПОСЫЛКИ ПОЯВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ

В статье рассматриваются предпосылки возникновения мордовской книги, описываются факторы, повлиявшие на возникновение мордовской книги и на появление мордовских школ и подготовки для них учебных изданий.

Ключевые слова: мордовская книга, мордовского книгоиздание, учебные издания, справочные издания, просвещение, экспедиции, Академия наук, миссионеры, мордовские писатели.

Mukhina N.N. MORDOVIAN BOOK PRE-REVOLUTIONARY PERIOD: PREREQUISITES OF EMERGENCE AND DEVELOPMENT.

The article considers the preconditions of the Mordovian book and also describes all the factors that influenced the emergence of the Mordovian book on the emergence of the Mordovian schools and provide them textbooks.

Keywords: Mordovian book, Mordovian book publishing, educational publications, reference publications, education, expeditions, Academy of Sciences, missionaries, Mordovian writers.

В последнее время возрос интерес к книжной культуре народов Среднего Поволжья. В ней достойно представлена мордовская книга. Огромный интерес к прошлому связан с изменениями, происходящими в настоящее время в мордовском книгоиздании. Современная мордовская книга активно издается и используется мордовским народом, проживающим как на территории Республики Мордовия, так и в других регионах страны, где локально сосредоточен и проживает мордовский народ. Изучение истории мордовской книги позволяет раскрыть одну из страниц отечественного книжного дела. Мордовская книга дореволюционного периода прошла сложный, своеобразный путь развития, обусловленный во многом спецификой развития национального языка, литературы, искусства, книжного дела в регионе и др. до 1917 года территориального образования, объединявшего мордву, не существовало. Мордовский народ проживал в различных регионах Среднего Поволжья. Огромную роль сыграла Казань, где вышло наибольшее количество мордовских книг. Все это в полной мере отразилось на репертуаре мордовской книги, ее типологии, жанровом разнообразии, географии издания мордовской книги и периодических изданий и т. д.

Появление мордовской книги и ее дальнейшее развитие было обусловлено рядом предпосылок.

а) Научное изучение народов Поволжья в XVIII в.

XVIII век в истории России характеризуется большим прогрессом научной мысли. Реформы в области культуры в начале XVIII века дали немалый толчок развитию различных отраслей знаний. В начале второй четверти XVIII века была открыта подготовленная Петром I Российская академия наук. Академия наук стала научным центром в России, она развернула энергичную деятельность по всестороннему изучению страны - ее истории, природных богатств, экономики, быта.

Как русские, так и зарубежные ученые путешественники собрали и обработали значительное количество ценных материалов о мордве, в которых впервые в истории даются сведения о хозяйстве и

культуре мордовского народа, а также сведения о его быте и фольклоре.

Передовые представители русского народа видели поднятие культуры мордовского народа в приобщении его к культуре великого русского народа посредством открытия школ и внедрения грамотности [2, с. 195].

Были организованы многочисленные научные экспедиции, результаты которых вылились в академические издания. Иностранные ученые Н.Витсен и Ф. Страленберг начали изучение мордовского народа в конце XVII в., что связано в целом с изучением финно-угорских народов.

Впервые мордовский материал был опубликован в книгах голландского ученого Н. Витсена «Голландско-мордовский словарик» и «Северная и Восточная Татария», которые вышли в 1692 г. Следующая публикация была в книге лингвиста и этнографа Филиппа Иоганна Страленберга «Северная и Восточная часть Европы и Азии» (издана в 1730 г. в Стокгольме). Данные книги можно считать первыми печатными мордовскими изданиями. К началу XX века на мордовских наречиях было создано более трехсот произведений, основная масса которых осталась в рукописном варианте.

б) Прогрессивное влияние русской культуры.

Т.к. в дореволюционный период мордовский народ не имел своей территории и жил в тесном окружении русского народа, в данной предпосылке можно отметить несколько факторов, влияющих на появление и развитие мордовской книги.

1. Социально-экономический фактор

Период появления первых книг на мордовском языке характеризуется в истории России ключевым этапом культурного и экономического развития аграрного государства. Вместе с бурным развитием капиталистических отношений и экономическим прогрессом характерной чертой российской жизни конца XIX века явился мощный всплеск общественно-демократического движения, который направил страну на курс культурно-просветительского развития. Несмотря на то, что крепостнические отношения в стране усиливались, культурное развитие мордвы значительно продвинулось вперед [2, с. 194].

На протяжении многих веков мордовский народ, как и другие народы России, боролся за свою самостоятельность и свою культуру. Он подвергался набегам различных кочевых племен, которые сопровождались грабежами и уводом населения в плен: хазарских, печенежских, булгарских и татаро-монгольских орд. Это прекратилось после вхождения мордвы в состав русского государства [15, с. 9].

2. Образование в России

Большое влияние на мордовский народ оказало развитие просвещения в России. Однако для того, чтобы создавать учебные издания для инородцев, необходимо было создать письменные алфавиты и собрать справочный материал, отражающий диалекты и наречия разных языков для их сравнительного анализа. Примером такого сравнительного словаря является словарь епископа Дамаскина. К его составлению Дамаскин привлек знающих местные языки священников и семинаристов, носителей эрзя-мордовского, татарского, чувашского и марийского языков [4, с. 5; 14, с. 325]. Екатерина II, увлекшись просветительскими идеями, задумала составление такого сравнительного словаря «всех языков и наречий, обитающих в Российской империи». 26 августа 1784 года был подписан следующий рескрипт: «Преосвященный епископ Нижегородский Дамаскин! Считая, что в Нижегородской семинарии преподается учение языков разных народов в епархии вашей обитающих, я желаю, чтобы ваше преосвященство доставили словарь тех языков с российским переводом, расположенный по алфавиту российских слов и сверх письмян оных народов написав по-российски каждое слово, как оное произносится...» [14, с. 325]. 15 апреля 1785 г. словарь был послан императрице. При написании мордовских слов составители словаря использовали не только буквы русского алфавита, но и орфографическую систему в целом, которая была свойственна русскому письму последней четверти XVIII в. Следует подчеркнуть, что перенос правил правописания русского языка в мордовскую часть «словаря» оказался удачным. Это подтвердилось и в ХХ в., когда на базе русской графики и орфографии началось формирование мордовских литературных языков [14, с. 325].

Около шестисот мокшанских и эрзянских слов содержится в работе «Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницею высочайшей особы» (СПб., 1787-1789) [14, с. 548].

Характеристика издаваемых учебных изданий и просвещения мордвы раскрыта в следующем пункте, раскрывающем деятельность миссионеров и учебных заведений в просвещении инородцев.

Большую роль в собирании и сохранении мордовских произведений сыграли учителя школ и гимназий. Например, учитель Пензенской гимназии М.Попов в 1830 и 1835 годах в журналах «Сын отечества» и «Северный архив», а также в «Санкт-Петербургских ведомостях» опубликовал ряд мордовских песен и этнографический очерк «Селиксенская мордва». М. Попов впервые обратил внимание на отдельные образцы произведений мордовской необрядовой песенной поэзии и отметил любовь мор-

довского народа к русским песням, которые исполнялись наряду с мордовскими [14, с. 270].

В этот же период типолитографией Казанского Императорского университета в «Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете» была отпечатана «Программа для собирания сведений о быте мордвы» И. Смирнова [4].

В 1830 г. журналы «Сын отечества» и «Северный архив» впервые напечатали материал мордовского устно-поэтического творчества (как мы уже отмечали ранее, данный материал был напечатан учителем М.Поповым). Звуковые особенности мордовских языков передавались средствами русской графики. И потому на основе русского алфавита основана современная письменность мокши и эрзи [14, с. 548].

Мордва всегда жила в окружении русского народа, поэтому грамотный, образованный мордвин, добивавшийся определенных успехов, оказывался втянутым в русскую общественную жизнь. Процесс формирования дооктябрьского мордовского книгоиздания складывался, как известно, таким образом, что первые литературные опыты у мордвы создавались на русском языке. Происходило это в силу того, что мордовский народ волею исторических судеб оказался разбросанным буквально по всей России: от Поволжья до Урала, Сибири и т.д. Это обстоятельство значительно сдерживало появление и рост писателей, пишущих на родном языке. Большинство из них писали и публиковались на русском. Сказалось и то, что развитых письменных традиций на мордовских языках тогда не было, и первые мордовские писатели учились творчеству на примере русской литературы [14, с. 571].

Таким образом, удалось собрать первый печатный мордовский материал в виде словарей, фольклорных произведений. Особенностью данного периода было то, что произведения в основном создавались на русском языке. Мордовский алфавит и письменный язык начали складываться лишь со второй половины XIX в.

в) Деятельность учебных заведений и миссионерских обществ с целью христианизации и просвещения инородцев России

Кандидат исторических наук И.Богомолов утверждает, что мордовский народ был грамотен уже с XVII в. и приводит несколько фатов о том, что мордва Старошайговского, Ельниковского, Атюрьевского, Рузаевского районов, деревень Молчанова и Тараталей, сел Кученяево и Кочушега обращалась к купцам и боярам, государю с челобитными и грамотами [4, с.5]. Все активнее начинает распространяться грамотность среди женщин. Надежда Никифорова (Темниковский район) в 1792 г. с целью распространения грамотности среди женщин переводит и издает книгу французского автора «О воспитании девиц».

Дальнейшая история развития мордовского народа и его образования освещена, к сожалению, недостаточно, практически нет сведений о развитии грамотности мордвы в XVIII в. [4, с.5].

В первой половине XIX века в связи с дальнейшим развитием капиталистических отношений как в городе, так и в деревне все более ощущалась потребность в школьном образовании. Но и немногочисленные школы находились под влиянием реакционных помещиков, духовенства и царских чиновников. Обучение сводилось, главным образом, к зубрежке «закона божьего» [21, с.268].

В связи с подготовкой кадров для мордовских школ во второй половине XIX в. стали издаваться учебные пособия на мокшанском и эрзянском диалектах. В 1884 г. издан первый эрзянский букварь, подготовленный АФ.Юртовым, первый мокшанский букварь появился в 1892 г. Первая мокшанская грамматика появилась в 1838 г., первая эрзянская грамматика - в 1839 г. [13, с.548].

Большой вклад в создание подобных учебных заведений внес И. Ульянов [12, с.57], который сообщал, что мордва неплохо знает русский язык. Признавая возможным обучение мордовских детей в русских школах, Илья Николаевич находил необходимым в то же время открывать мордовские школы среди населения, сохранившего свой язык, обычаи, культуру.

Так, в конце XIX века попечителю Казанского учебного округа пришло сообщение о том, что крещеная мордва Симбирской губернии училась в 45 училищах (18 из них находились в Ардатове). Так как большое количество мордвы населяло именно Симбирскую губернию, то в школах, конечно же, имелся свой бюджет, а учителя разрабатывали методические рекомендации по обучению детей чтению. Об этом свидетельствуют документы Государственного архива Ульяновской области [фф.81, 99, 134, 932].

Помещики выражали протест даже против частичного обучения мордовских детей письму и ариф метике. Также большим препятствием в обучении крестьянских детей являлась бедность [21, с. 268].

Церкви и монастыри долгое время являлись основным источником распространения грамотности [4, с.5]. Большую роль в просвещении мордовского народа сыграло Братство святителя Гурия (миссионерское образование). Первую школу для мордвы в Казани Братство открыло в 1882 г. Это была Мордовско-Каратаевская крещено-татарская Тетюшского уезда Казанской губернии, в которой обучалось всего 22 ученика (14 мальчиков и 8 девочек). Учительницей в ней с жалованием от Братства работала кряшенка Домна Трофимова, получившая образование в Казанской (центральной) крещено-

татарской школе. Через год открылась братская школа для мордвы в Базарных Юрткулях Спасского уезда этой же губернии. К 1892 г. было уже восемь таких школ с 289 учащимися [13, с.114].

В Русской православной церкви и правительстве существовало сопротивление переводу текстов церковной службы и обучению на родных языках нерусских народов. Считалось, что подобные меры могут привести к развитию национализма и сепаратизма среди «инородцев». Миссионеры же аргументировали свою позицию тем, что русификация должна быть непременным результатом принятия православия. Достижение поставленной цели они видели через религиозно-нравственное воздействие Русской православной церкви и школ посредством использования родного языка нерусских народов. Еще И.Я. Яковлев писал: «Дело церкви и школы - дело единое: миссионерское просвещение инородцев светом христианской веры; могучее орудие для этого - родной язык. Сделайте инородцев путем родного языка православными, и они будут русскими» [25, с. 70].

Н.И.Ильминский также ратовал за подготовку церковнослужителей из среды местного коренного населения. Он считал, что «инородец, движимый только врожденным инстинктом, прямо и непосредственно может действовать на ум и сердце единоплеменных ему инородцев... что к человеку своего племени инородцы, и вообще простолюдины, имеют более доверия, нежели к человеку чужому» [14, с.326].

Огромную роль в систематизации переводов и печатания богослужебных, учебных и других книг на «инородческие» языки сыграла Переводческая комиссия Братства Святителя Гурия (учреждена в 1875 г.) во главе с председателем Н.И. Ильминским. Спектр публикаций Переводческой комиссии был обширным: татарские, чувашские, черемисские, вотяцкие, мордовские, киргизские, калмыцкие издания. Печатались также книги и для сибирских народов [25, с.53]. Однако первое время на мордовские переводы внимания обращалось мало. Н.И. Ильминский считал, что «... мордва, как наиболее обруселое племя, может заимствовать образование непосредственно из русских училищ». Спустя некоторое время выяснилось, что хотя мордва по сравнению с другими народами Поволжья несколько лучше знает русский язык, но данные знания были не настолько глубокими, чтобы сразу обучаться на русском языке. Поэтому руководство Казанского учебного округа пересмотрело свое отношение к переводам на мордовский язык [14, с.326].

Основатели Братства понимали, что миссионерско-просветительская деятельность среди нерусских народов не может ограничиваться переводом на их родные языки только богослужебной литературы. Необходимо было создать и соответствующую учебную литературу, что было немыслимо без разработки норм письменно-литературных языков этих народов, в том числе и мордвы [13, с.115].

Важную роль в просвещении народов Поволжья сыграл Казанский университет. С 40-х годов XIX века при словесном факультете было открыто отделение по изучению языков поволжских народов, в том числе и мордовского народа. Так, ВАСбоев напечатал работы «О быте крестьян Казанской губернии» и «Исследование об инородцах Казанской губернии», в которых дан ценный материал о культуре и быте мордовского населения Казанской губернии. Профессор К.Ф. Фукс в статье «Поездка из Казани к мордве Казанской губернии в 1839 г.» описал быт крепостной мордвы д. Березовки и государственных крестьян д. Андреевки, и дал довольно полное описание мордовского свадебного ритуала и отметил дружбу мордвы с русскими [22, с.269].

Если рассматривать мордовское население Пензенской губернии, то здесь проблема просвещения мордовского народа приобретала в регионе особую актуальность: образовательный уровень русского населения достигал 26 %, а мордвы - около 10 %. Предлагая расширить рамки образования нерусских народов Пензенской губернии, приходской священник Пензенской епархии И.Г. Тюльпанов подчеркивал: «Грамотность есть единственно надежное средство покорить Евангелию грубые сердца сельского простонародья, особенно мордвов». Для большинства русской интеллигенции и представителей православного духовенства образование «инородцев» рассматривалось как инструмент устранения культурных, бытовых, религиозных, языковых барьеров между русскими и мордвой, как средство расширения, внедрения и углубления ее христианизации. Просвещение мордвы в Пензенской губернии было положено во второй четверти XIX в. приходскими священниками.

В ряде мордовских сел они организовали первые школы грамотности. Одна из первых таких школ была создана в мордовском селе Бояркино Городищенского уезда дьячком Даниилом Тимофеевичем Самосатским. Он обучал зажиточных мужиков, занимавшихся оптовой торговлей (крупные сделки требовали элементарной грамотности). Д.Т. Самосатский обучал молитвам, краткой священной истории, чтению часослова, счету и письму [28, с.95].

Боярские крестьянки Прасковья Никоновна Кастрицына и Анна Максимовна Садилкина по образцу Д.Т. Самосатского создали в 1850-х гг. в своих домах небольшие частные школы для сельских ребятишек. Не имея знаний счета и письма, эти женщины учили чтению Псалтири и часослова. Обе шко-

лы просуществовали до 1869 г. - года открытия церковно-приходской школы. Таким образом, в первые десятилетия XIX в. учеба мордовских детей носила частный характер.

В начале 1860-х гг. в Пензенской губернии было создано 6 мордовских приходских училищ: в селе Селикса Городищенского уеда, Карсаевке Чембарского уезда, Кочкурове и Напольной Тавлее Саранского уезда, Сузгарье Пшеневе Инсарского уезда, в 1890-х гг. их насчитывалось 78. В некоторых из них обучались только мордовские дети.

Одногодичные церковно-приходские школы были учреждены в начале XIX в. с целью обучения Закону Божию, счету и гражданской и церковной истории и содержались за счет приходов.

Священно- и церковнослужители Пензенской губернии в XIX в. внесли большой вклад в просвещение мордовского народа и изучение его истории и самобытной национальной культуры [27, с98].

До Октябрьского переворота на мордовских письменно-литературных языках были написаны 40 религиозных текстов. Уже в XVIII веке на эти языки перевели отдельные разделы Нового Завета. Но, к сожалению, не все тексты были опубликованы. На протяжении XIX столетия по несколько раз издавались варианты мордовских переводов Священной Истории, Четвероевангелия, Катехизиса и некоторых других сакральных книг. Примерно так же обстояло дело и со многими другими языками царской России.

Но понять, насколько ничтожным было школьное образование среди мордовского населения, можно по следующим данным (светское образование). В 1847 году в Саранском, Инсарском и Красно-слободском уездах было 2 уездных и 3 приходских школы, в которых обучалось всего 280 учащихся, из них детей дворян - 53 человека, купцов и мещан - 143, разночинцев и крестьян - 84.

По данным 1859 года, в Тамбовской губернии в 119 мордовских селениях с населением более чем 75 тыс. человек было всего лишь 5 школ. В 1856 году в русских и мордовских селениях государственных крестьян Лукояновского уезда Нижегородской губернии было всего 8 школ с 212 учащимися. Число учащихся к общему числу населения в этом уезде составляло 1 ученик на 686 человек населения. В 1858 году в Темниковском и Спасском уездах Тамбовской губернии в мордовских, русских и татарских селениях государственных крестьян было всего 9 школ, в которых обучалось 665 учеников. В 1861 году в городе Саранске для просвещения народа была только одна школа. Во всей Пензенской губернии за 1861 год на 1200 тыс. населения функционировало всего лишь 80 очагов культуры в виде небольших начальных школ [22, с. 268].

Таким образом, можно отметить, что мордва получала школьное образование практически во всех регионах Поволжья. Значительную роль в просвещении мордовского народа сыграла Казанская губерния, в частности, Казанский университет и Братство Святителя Гурия [27, с.96].

г) Развитие национальной литературы, просвещения и культуры мордвы в целом

Период с конца XVII до начала XX вв. можно считать первым этапом развития национальной мордовской книги. С точки зрения общей эволюции мордовская литература принадлежит к группе младописьменных литератур со смешанным типом возникновения и формирования. Для ее развития были характерны замедленные (XVШ-70-е гг. XIX), прерванные (80-е гг. XIX-начало XX) и ускоренные (XX в.) формы становления художественных традиций на национально-язычной и русско-язычной основе.

Этим в значительной мере обусловилось и выделение в литературной истории мордовского народа двух основных периодов:

докодификационного (XVII 70-е гг. XIX), когда мордовский литературный процесс находился в полной зависимости от политических и идеологических задач строительства Русского централизованного государства и более полутора веков оставался почти в эмбриональном состоянии;

национально-кодификационный (80-е гг. XIX - XX вв.) [33, с. 554-555].

П.Домокош в своей книге «Формирование литератур малых уральских народов» (Йошкар-Ола, 1993) делит развитие литературы на несколько периодов:

XVП-XVШ вв. - предпосылки (фрагменты);

1869 - 1892 - формирование художественной и учебной литературы;

1896-1912 - до появления сборника стихов З. Дорофеева;

1912 - 1920 гг. - выход на арену первого поколения революции [9, с. 91].

Нами развитие мордовской письменности разделено на несколько периодов:

1767-1864 гг. - становление мордовского книгопечатания;

1865-1897 гг. - развитие мордовского книгопечатания на базе Казанского книжного дела (в основном религиозной и учебной литературы);

1898-1917 гг. - появление и активная деятельность первых региональных (г. Саранск) типографий и профессиональных мордовских писателей.

Период с 1692 по 1766 гг. мы отнесли к предпосылкам мордовского книгоиздания, связанного с работой иностранных ученых и издательств.

Становление мордовской профессиональной литературы было заложено многовековым развитием национального фольклора. В культуре мордвы в XVI-XVIII веках оно имело огромное значение. Все жанры устного народного творчества откликались на события, происходившие в жизни мордовского народа. В дописьменный период художественное слово мордвы было представлено различными формами фольклора: семейно-обрядовой и календарно-обрядовой поэзией, необрядовой лирикой, устной несказочной прозой, эпическими и историческими песнями, сказками, пословицами и поговорками. Вплоть до появления мордовской печатной продукции фольклор являлся единственной формой национальной художественной словесности, средством совершенствования мокшанского и эрзянского наречий единого мордовского языка (статус самостоятельных языков эти наречия получили в 20-е гг. XX) [15, с. 553].

Древность происхождения фольклора, самобытность народной жизни - одна из причин своеобразия поэтического языка фольклорных произведений, в которых немало языковой архаики и диалектных особенностей, сохранившихся и до нашего времени [14, с.332]. Например, в этнографической литературе первой половины XIX века отмечено исполнение мордовским населением русских лирических песен: «Во поле березонька стояла», «Во лузях», и других. Мордовское население исполняло и русские былины, и исторические песни [16, с. 4].

Результатом совместной деятельности первых просветителей мордовского народа М.Е. Евсевье-ва и А.Ф. Юртова по изучению мордовского фольклора стали «Образцы мордовской народной словесности»: вып. 1. «Песни на эрзянском и некоторые на мокшанском наречии» (Казань, 1882) и вып. 2. «Сказки и загадки на эрзянском наречии мордовского языка с мордовским переводом» (Казань, 1883). Их издание, причем на природном наречии, вызвало большое неудовольствие в церковных и светских кругах, адресованное прежде всего председателю Переводческой комиссии Братства святителя Гурия профессору МАМашанову. Последний был вынужден оправдываться, объясняя издание этой работы необходимостью иметь лексику и языковые формы в связи с отсутствием грамматики и словаря мордовских языков [21, с.43].

Через 10 лет известный исследователь народов Поволжья И.Н.Смирнов назвал «Образцы...» крупнейшим вкладом в русскую литературу о мордве, указав, что они помогают понять историю, этнографию, верования мордвы. В своей известной книге «Мордва» (Казань, 1892) он обильно цитировал записанные Юртовым и Евсевьевым образцы мордовской народной словесности [21, с.43].

В 80-х годах XIX в. начинают складываться основы профессиональной авторской литературы мордвы. Первые произведения мордовских писателей были написаны на русском языке и выпущены в пределах компактного проживания мордвы. Именно с этого периода мордовская художественная литература стала постепенно вычленяться в самостоятельное, непрерывно развивающееся явление национальной культуры со своими специфическими видами, жанрами и традициями.

Таким образом, до 1917 г. на мордовских языках издавалась в первую очередь конфессиональная литература. Индивидуальное творчество мордовцев на родном языке ни издательскими, ни какими-либо другими официальными мерами не поддерживалось. Лишь иногда отдельные образцы индивидуального творчества мордовских авторов включались в фольклорные и этнографические сборники как произведения устного народного творчества.

Образцы индивидуального творчества мордовских писателей изредка печатались в переводе на русский язык. К изданиям такого рода могут быть отнесены публикации А.А. Шахматова «Из области новейшего народного творчества», где дается очерк о быте, верованиях мордвы и некоторые образцы письменности (журнал «Живая старина» за 1909 год, кн. 70-71, вып. 2-3, с.162-177.) В Санкт-Петербурге в 1910 г. издается «Мордовский этнографический сборник», в котором на страницах 1-56 и 621-666 публикуются сочинения устного народного творчества мордвы [29, с. 77-78].

Образцы индивидуального творчества мордовских писателей изредка печатались в переводе на русский язык. Примером является большой поэтический сборник З.Ф. Дорофеева, вышедший в 1912 г. под названием «Песни и думы народного учителя» (М., типография «Орион») [29, с.78].

В результате к 1917 году у мордвы сложилась достаточно развитая литература христианского просвещения (переводы с русского библейских и других церковно-религиозных книг), жанровые разновидности художественной литературы (народные рассказы, жизнеописания частных лиц, различного рода «истории» первых непрофессиональных мордовских литераторов). В дооктябрьский период у мордвы наблюдаются зачатки исторической литературы (стихи, стихи в прозе, «речи» одического характера, принадлежавшие семинаристам Казанской учительской семинарии) [14].

В конце XIX-начале XX вв. в литературной культуре мордовского народа начинает формироваться русскоязычная поэзия и проза. Многие из произведений были напечатаны. Но, к сожалению, все эти виды мордовских дооктябрьских изданий и имена их первых авторов после 1917 г. надолго оказались преданными забвению [14, с.554].

Таким образом, мордовская книга, обусловленная началом научного изучения народов Поволжья, прогрессивным влиянием русской культуры, деятельностью миссионерских обществ с целью христианизации и просвещения инородцев по всей территории России, развитием собственной (национальной) литературы, просвещения и культуры в целом представляла собой объект начальной стадии развития.

В конце XIX в. появляются произведения первых профессиональных мордовских писателей, которые писали на русском языке. Огромную роль в образовании мордовского народа сыграли миссионеры, приступившие к изданию учебной книги на мордовском языке.

Источники и литература

Источники

Национальный архив РТ

Ф. 1. Канцелярия Казанского губернатора

1. Ф. 1. Оп. 2. Д.743. Л. 345.

2. Ф. 1. Оп.3. Д.706. Л. 6.

Центральный государственный архив Республики Мордовия

3. Ф. 20. Саранская Городская Дума Саранского уезда Пензенской губернии. Оп. 1. Д. 384. Л. 3, 34.

Литература

4. Издания первых типографий г. Саранска, 1898 - 1918: каталог / Морд. респ. краеведческий музей; автор - сост. Г.Н. Голиченко. Саранск: Красный Октябрь, 1999. 32 с.: ил.

5. Чувашская книга до 1917 г.: указатель литературы. 2-е изд., испр. и доп. Чебоксары, 2001. 201 с.

6. Богомолов, И. Исторические документы свидетельствуют: эрзяне и мокшане учились грамоте задолго до 1917 г.: Мордовии - 70 // Известия Мордовии. 1999. 14 сент. С. 5.

7. Габдельганеева, Г.Г. Казанское книжное дело в контексте историко-культурного развития края (2-я пол^Ш в. - 1917 г.): автореф. дис. ... доктора филол. наук. Казань, 2006. 45, [1] с.

8. Габдельганеева Г.Г. Книгоиздательская и типографская деятельность КУ 2-й пол. XX в.: дисс. ... канд. филол. наук / Ин-т языка и литературы им. Г. Ибрагимова АН РТ. Казань, 1994. 226 с. + 75 с. прил.

9. Габдельганеева Г.Г. Книжная торговля в Казанской губернии: 2-я пол. XVIII в. - 1917 г. Казань: Изд-во КГУ, 2006. 320 с.

10. Габдельганеева Г.Г. Полиграфия и печать в Казанской губернии. 1800 -1917гг. Казань: Изд-во Казан. унта, 2005. 232 с.: прил.

11. Домокош П. Формирование литератур малых уральских народов. Йошкар-Ола, 1993. 287 с.

12. Ермаков Ф.К. Характеристика дореволюционных удмуртских изданий // 200 лет удмуртской письменности. Ижевск, 1976. С. 83-87.

13. Кондаков А.И. Директор народных училищ И.Н.Ульянов. 2-е изд., испр. и доп. М.: Просвещение, 1964. - 317 с

14. Мокшин Н.Ф. Вклад Братства Святителя Гурия в духовную культуру мордвы / / Этноистория и этно-культура восточных финно-угров: материалы Междунар. науч.-практ. конф. «Функционирование языков и состояние этнокультуры восточных финно-угорских народов: проблемы и перспективы развития» (4-7 июня 2003 г., Саранск). В 2-х ч. Ч. 1 / МГУ им. Н.П. Огарева; Межрегион. движение мордовского народа; редкол. В.К. Абрамов (отв. ред.) и др. Саранск: Красный Октябрь, 2003. С. 113-119.

15. Мордва: историко-культурные очерки / ред. В.А. Балашов. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1995. - 624 с.

16. Мордва: очерки по истории, этнографии и культуре мордовского народа: этническая история мордовского народа, хозяйство и материальная культура, общественная жизнь и духовная культура / сост. С.С. Маркова. Саранск: Морд. кн. изд-во, 2004. 991, [1] с.

17. Мордовские народные песни: сб. / предисл. В. Горбунова и Л. Ковтаськина. М.: Гослитиздат., 1957. - 271 с.

18. Мухина Н.Н. Миссионерство в Казанской губернии (дооктябрьский период). По миссионерской книге в Казанской губернии // Православный собеседник. 2007. Вып. 2 (15). С. 260-276.

19. Отчет о деятельности Братства Св. Гурия за 17-й братский год с 4 октября 1883 г. по 4 октября 1884 г. Казань: Тип. имп. ун-та, 1894. - С. 41-44.

20. Отчет переводческой комиссии Православного Миссионерского общества, учрежденной при Братстве Св. Гурия в г. Казани. Казань: Тип. имп. ун-та, 1893.- С.26-39.

21. Отчет переводческой комиссии Православного Миссионерского общества, учрежденной при Братстве Св. Гурия в г. Казани. Казань: Тип. имп. ун-та, 1894. - С.1-2.

22. Очерки истории образования и педагогической мысли в мордовском крае (середина XVI - начало XXв.) / сост. С.В. Грачев. Саранск: Красный Октябрь, 2001. 208 с.

23. Очерки истории Мордовской АССР. Т.1. Саранск. Морд. кн. изд-во, 1955. - 575 с.

24. Павлова И.Ф. Становление и развитие удмуртской детской книги (1847 - 1941 гг.): дис. ... канд. пед. наук. Казань, 2008. - 337 с.

25. Пономарев К.А Двухсотлетие удмуртской письменности и развитие науки и культуры в Удмуртской АССР / / 200 лет удмуртской письменности. Ижевск, 1976. - С. 5-14.

26. Понятов А.Н. Некоторые аспекты миссионерской деятельности «Братства св. Гурия» // Православный собеседник. Казань. 2003. № 2 (5). - С.45-78.

27. Смирнов И.Н. Несколько слов о русском влиянии на инородцев Казанского края. Казань: Тип. имп. ун-та, 1887. - 8 с.

28. Тюстин А.В. Просветители мордовского народа в Пензенской губернии / / Проблемы новейшей истории и этнографии мордовского края: труды науч.-теорет. конф. Саранск: Красный октябрь, 2003. - С. 94-103.

29. Феоктистов А. П. Национальные основы литературных языков // Мордовское просветительство: истоки, проблемы, направления развития: материалы науч. конф., посв. 140-летию со д.р. А.Ф. Юртова и 130-летию со дня рождения М.Е. Евсевьева (11 марта 1994) Ч. 1 / под ред.В.М. Макушкина. Саранск, 1995. - С. 14-20.

30. Феоктистов А. П. Очерки по истории формирования мордовских письменно-литературных языков (ранний период). М., 1976. - 260 с.

31. Феоктистов А. П. Роль М.Е. Евсевьева в формировании мордовских литературных языков / / Научное наследие М.Е. Евсевьева и современность: межвуз. сб. науч. тр. / под ред. Р.Н. Бусаровой; МПГИ им. М.Е. Евсевьева. Саранск: Изд-во морд. ун-та, 1992. - С.31-34.

32. Хабибуллин АА. Народы Среднего Поволжья и Приуралья: история и культура. Казань: ООО «Издательский дом «Меддок»», 2008. - 340 с.

33. Хамидуллин Б.Л. Народы Казанского ханства: этносоциологическое исследование. Казань: Татар. кн. изд-во, 2002. - 335 с.

УДК-947.0

Ф.Г.Миниханов

ХРАНИТЕЛИ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ: ТАТАРСКИЕ САМОДЕЯТЕЛЬНЫЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ АНСАМБЛИ КАЗАХСТАНА

Статья посвящена изучению и анализу развития музыкальной культуры татар Казахстана. На примере деятельности самодеятельных художественных ансамблей анализируется становление, развитие музыкальной культуры как неотъемлемой части духовной жизни татарского народа.

Ключевые слова: Татары, казахи, культура, Казахстан, ансамбль, самодеятельные ансамбли, музыка, музыкальная культура, музыкальные коллективы, песня, гастроли, хореография, фестиваль.

Fidail G.Miniкhanov KEEPERS OF CULTURAL TRADITIONS OF THE TATAR AMATEUR ARTISTIC ENSEMBLES OF KAZAKHSTAN

The article, based on the study of a variety of sources and literature, discusses and analyzes the development of musical culture of the Tatars of Kazakhstan in the context of the activities of Amateur artistic groups as an integral part of the cultural life of Tatar Diaspora in the Republic. Based on the study of a variety of sources and literature the author shows their role in the revival of the lost elements of musical and spiritual culture of the Tatars and their contribution to the promotion of Tatar musical art not only in Kazakhstan, Russia, and the republics of Central Asia.

Key words: Tatars, Kazakhs, culture, Kazakhstan, ensemble, Amateur bands, music, musical culture, musical groups, song, performances, choreography, festival

Татарский этнос является дисперсным. Татар можно встретить по всему миру. Благодаря постоянному стремлению к культурному сотрудничеству, представители татарского народа не только вливались в мировой культурный контекст путем заимствования традиций извне, но и активно влияли на молодые культуры, обогащали их, при этом сохранив свою уникальность и самобытность.

С казахской степью татары познакомились в начале 18 в., массовое переселение которых относится к концу 18-нач. 19 вв. [см. 8, 9]. Вместе с элементами материальной культуры они привнесли и духовную, в том числе музыкальную культуру [см. 2, 3, 5]. Первоначально музыкальная культура казахстанских татар, переселившихся из различных регионов Российской империи, развивалась в рамках семейно-традиционных отношений. Песнями, плясками, театрализованными сценками сопровождались свадебные обряды. Сохранился у татар-переселенцев еще и такой вид семейно-обрядовых напевов, как гостевые песни, исполняющиеся во время застолий. Это «кодалар кое, межлис кое, исполнение колыбельных песен-бишек жырлары и др». [10, с.28-30]. С началом буржуазных (джадидистских) ре-формаций в татарском обществе на рубеже 19-20 вв. музыкальная культура татар «постепенно стала приобретать общественный досуговый характер» [12, с.240]. Концерты татарской музыки входили в программы литературных вечеров татарской общественности проходившиеся в различных городах. Одним из первых, такие вечера с 1906 г. стали проводиться в городах Уральск (с 1906 г.), Семипалатинск и др., которые в течение значительного времени оставались излюбленной формой музыкального просветительства, характерной для татарской культуры. Разнообразный репертуар имел певец и общественный деятель уралец Камил Мотыги, который не только пел, но и читал стихи, иногда исполнял русские песни и песни других народов в переводе на татарский язык [11, с.37].

История татарских самодеятельных художественных коллективов восходит к первым культур-