Миграции тихоокеанской чайки в связи с сезонными изменениями состояния дальневосточных морей

2005

Известия ТИНРО

Том 140

УДК 591.543.43:598.243.8:551.582

Л.А.Зеленская (Институт биологических проблем Севера ДВО РАН,

г. Магадан)

МИГРАЦИИ ТИХООКЕАНСКОЙ ЧАЙКИ В СВЯЗИ С СЕЗОННЫМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ СОСТОЯНИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ МОРЕЙ

На основании анализа литературной информации, сведений о возвратах колец, полученных из Центра кольцевания РАН, многолетних данных наблюдений заповедника "Магаданский", дополненных личными материалами, приводятся схемы направлений и сроков сезонных миграций тихоокеанской чайки в дальневосточных морях. Отмечено, что пролетные пути идут в основном вдоль побережья, но в Охотском море — и над водами шельфа на большом удалении от берега. Проведенный анализ показал, что направления и сроки миграций тихоокеанской чайки определяются действием основных факторов ее жизнедеятельности: обеспеченностью пищей и инстинктивным стремлением вовремя появиться на гнездовых территориях. Обеспеченность пищей зависит главным образом от сезонных изменений в состоянии акваторий, что особенно актуально в северных широтах, где существенный отпечаток накладывает влияние климатических и гидрологических факторов. При этом хорошо выражена тесная трофическая связь вида с дальневосточными лососями (рода Oncorhynchus). Помимо этого наблюдается классическое снижение конкуренции за пищевые ресурсы за счет географического разделения размножающихся и неполовозрелых птиц. Наиболее сильно выражены осенние и весенние миграции чаек. Сроки весенних миграций, более ранние для размножающихся птиц, определяются стремлением вернуться на гнездовья, для них обеспеченность пищей уходит на второй план. Это находит отражение в выраженных двух пиках весеннего пролета. Во второй "волне" пролета, вероятно, летят молодые размножающиеся чайки и присутствует часть неполовозрелых птиц.

Zelenskaya L.A. Migration of the slaty-backed gull in connection with seasonal changes of the Far East seas environments // Izv. TINRO. — 2005. — Vol. 140. — P. 254-272.

Schemes (directions and terms) of the slaty-backed gulls seasonal migrations in the Far East seas are composed on the basis of cited data, information on the rings returns, and long-term monitoring results in Magadan State Nature Reserve, complemented by personal observations. Usual migration routes go along coast, but they are also rather far off-shore in the Okhotsk Sea. The directions and terms of the slaty-backed gulls migrations are a compromise result of the two main driving factors: food availability and instinctive aspiration to appear earlier in nesting territories. The food availability depends strongly on seasonal conditions, in particular in northern latitudes with essential influence of climatic and hydrological factors on water productivity. Trophic links of the gulls with salmon fish (genus Oncorhynchus) are well expressed. Classical picture is observed of decreased competition for food resources by means of geographical division of the breeding and nonbreeding birds.

Autumnal and vernal migrations of the gulls are strongly expressed. The reason of "long-winded" autumn migration is the gulls feeding by spawning and dead fish on its spawning grounds. By the time of this resource exhaustion, the mechanisms of food competition lowering start: less adapted (less experienced in foraging) young birds and subadults (in dark plumage) migrate southward quicker , but highly experienced adults (in light plumage) remain at the spawning grounds until complete consumption of the food. Moreover, a part of the adults does not leave the grounds and winter within the limits of their nesting areas feeding by any accessible natural food (near ice edge) or antropogeneous foods (escorting trade fleet). The terms of spring migration are earlier for breeding birds because of their aspiration to return to nesting areas; the food availability are secondary reason for them. Young breeding gulls and a part of nonbreeding ones probably compose the second "wave" of spring migration.

Как известно (Белопольский, Шунтов, 1980), из всех изменений среды, определяющих характер и масштабы миграций, наиболее важны изменения в обеспеченности пищей и ее доступность. Обеспеченность пищей зависит главным образом от сезонных изменений в численности морских беспозвоночных и рыб, что особенно актуально в северных широтах, где существенный отпечаток накладывает влияние климатических и гидрологических факторов. Тихоокеанская чайка (Larus schistisagus), как прибрежно-пелагический вид, добывающий пищу на литорали и в поверхностном слое воды, особенно сильно подвержена этому.

Тихоокеанская чайка вообще является одним из наиболее "удобных" видов для анализа общих процессов, происходящих в дальневосточных морях. Это обусловлено несколькими основными положениями, кратко охарактеризованными ниже: многочисленностью, компактностью ареала, стойкостью к низким температурам, широкими трофическими связями, ориентированными, помимо прочего, на тихоокеанских лососей (рода Oncorhynchus).

1. Тихоокеанская чайка — наиболее многочисленный из крупных чаек вид российских дальневосточных морей. Общая численность размножающейся части вида, по последним данным, — 131,3 тыс. пар (табл. 1). Численность неполовозрелой части поголовья ориентировочно в два—три раза выше. Как один из массовых видов морских животных, тихоокеанская чайка играет хотя и не очень большую, но все же заметную роль в функционировании морских экосистем.

Таблица 1

Численность гнездящихся тихоокеанских чаек в разных регионах, тыс. пар

Table 1

The number of breeding slaty-backed gulls in different regions, thousand pairs

Регион Численность чаек Источник данных

Камчатка Около 84 Вяткин, 1986, 2000

Курильские острова 10,5 Артюхин и др., 2001

Северное Охотоморье 25,3 Голубова, Плещенко, 1997; Утехина, неопубл. данные; наши данные

О-ва Шантарские, Ионы 0,5 Яхонтов, 1977; Росляков, 1986; Харитонов, 1980

Сахалин и Приморье Около 1 Нечаев, 1991; Шибаев, Литвиненко, 1994; Литвиненко, 1980

Япония 10 Vermeer et а1., 1993

Всего 131,3

2. Ареал тихоокеанской чайки, включая зимовки, почти весь лежит в зоне российских дальневосточных морей. Только самые южные гнездовья выходят за пределы России — это колонии на мелких островках вокруг о. Хоккайдо (Япония). На зимовку чайки смещаются еще далее к югу — до северной части Вос-

точно-Китайского моря. Наиболее полно ареал этого вида представлен в сводке В.П.Шунтова (1998). В качестве дополнения можно только добавить, что по материковой части побережья Охотского моря, от мыса Нонгдан до мыса Энекен, из-за отсутствия мест для гнездовий на низменном берегу, как показали обследования И.Г.Утехиной (заповедник "Магаданский", уст. сообщ.), вообще нет колоний птиц. Южнее по охотскому побережью до Шантарских островов, кроме небольшой колонии на о. Нансикан (Яхонтов, 1975) около пос. Аян, их гнездовья неизвестны. Сезонные миграции вида все проходят в пределах дальневосточных морей, что крайне интересно, так как хотя субарктическая Пацифика и представляет единую зонально-климатическую область, она не однородна в физико-географическом и гидробиологическом отношениях (Шунтов, 1998).

3. Тихоокеанская чайка — эвритермальный вид, температура воздуха и воды не является для него основным фактором, лимитирующим распределение. Часть птиц зимует в пределах гнездовой части ареала, где зимой отмечены весьма суровые климатические условия (Шунтов, 1972, 1998).

4. Трофические связи тихоокеанской чайки в общем замкнуты на литораль и береговые биотопы, что объясняет ее тяготение к прибрежным водам. При этом чайки — эврифаги, легко переключающиеся на питание отходами промысла и часто сопровождающие промысловые суда, а также, как все виды крупных чаек, они охотно питаются пищевыми отходами в городах и поселках, т.е. весьма зависимы от антропогенного воздействия. Кроме того, тихоокеанская чайка, как вид, сформированный на тихоокеанском побережье Дальнего Востока и относящийся к особому комплексу крупных белоголовых чаек, обитающих в тихоокеанском бассейне (Юдин, Ф ирсова, 2002), тесно связана трофически с тихоокеанскими лососями рода ОпсоЛупЛ^, что находит отражение в сроках и характере осенних миграций.

Как известно (Белопольский, Шунтов, 1980), количественное распределение птиц в океане в общих чертах соответствует биологическому продуцированию основных ландшафтных зон океана. С этой точки зрения численность и распределение тихоокеанской чайки в дальневосточных морях представлены в ряде работ (Шунтов, 1972; Белопольский, Шунтов, 1980; Трухин, Косыгин, 1986, 1987) и обобщены В.П.Шунтовым в видовом очерке (1998). Однако, как признает сам автор (Шунтов, 1998), даже по этим добротным данным без результатов кольцевания и специальных орнитологических наблюдений невозможно судить о направлениях и сроках миграций вида. Миграции, в свою очередь, отражают сезонные изменения в доступности и распределении кормов, которые способны добыть чайки. Однако данные по миграциям этого вида разбросаны по обширной орнитологической литературе, часто фрагментарны. Хотя в последние годы появился ряд работ, восполняющих информационные пробелы, но они также размещены в региональных сборниках и становятся максимально информативны только при рассмотрении их вместе с данными других наблюдателей. Словом, назрела необходимость суммирования и анализа всех известных на настоящий момент данных для составления полной картины сроков и направления миграций тихоокеанской чайки, получив которые, можно будет анализировать и факторы, влияющие на этот процесс.

Материалы, представленные в работе, получены из обзора орнитологической литературы, многолетних данных "Летописи природы" заповедника "Магаданский", дополнены личными данными. Одна из важнейших составляющих — сведения о возвратах колец, полученных из Центра кольцевания РАН. Всего получено 34 возврата, в том числе и от чаек, окольцованных японскими орнитологами на мелких островках (Теури, Хабомаимошири, Менашидомари) у побережья о. Хоккайдо (табл. 2).

Кольцевание тихоокеанской чайки на территории России проводилось в разное время в нескольких точках.

Таблица 2

Сведения о возвратах колец от тихоокеанских чаек на территории России

Table 2

The information about recover ring^banded of slaty-backed gulls in Russian territory

Серия и Дата кольцевания Расстояние Возраст

№ номер Дата находки Место встречи от места птицы,

кольца кольцевания, км лет

Окольцованные в Японии

1. 110-02 263 29.06.1078 27.09.1978 Сахалинская обл., Невельский р-н, пос. Шебунино 226 0

2. 110-02 408 17.07.1982 август 1983 Сахалинская обл., Долинский р-н 341 1

3. 110-07 312 17.07.1987 29.10.1991 Сахалинская обл., Невельский р-н Окольцованные в Японии (о. Хабомаимошири) 242 4

4. llA-01 708 8.08.1994 23.07.1995 Сахалинская обл., Охинский р-н, пос. Луполово 1138 1

5. 11А-08 776 14.07.1996 15.09.2000 Сахалинская обл., Поронайский р-н, мыс Терпения Окольцованные в Японии (о. Менашидомари) 582 4

6. 092-32 321 13.07.1984 10.05.1989 Сахалинская обл., Корсаковский р-н, оз. Буссе 168 5

Окольцованные на о. Шеликан

7. С-168 050 14.07.1987 октябрь 1990 Магаданская обл., Ольский р-н, пос. Атарган 117 3

Окольцованные на оз. Курильском

8. C-795 053 21.07.1988 4.09.1989 Курильские о-ва, о. Итуруп, г. Курильск 1071 1

9. * 11.08.1988 10.12.1988 Камчатская обл., Корякский АО, Тигильский р-н, пос. Тигиль 750 0

10. * 21.07.1988 13.09.1989 Камчатская обл., пос. Озерновский 50 1

Окольцованные на о. Карагинском

11. D-525 186 10.07.1968 4.09.1968 Камчатская обл., Корякский АО, Карагинский р-н, коса "Кострома" 32 0

12. D-525 193 10.07.1968 1.06.1969 Камчатская обл., Корякский АО, Тигильский р-н, Усть-Тигиль 307 1

13. D-535 669 10.07.1968 25.09.1969 Камчатская обл., Корякский АО, Карагинский р-н, пос. Корф 242 1

14. D-491 696 8.07.1970 17.10.1971 Камчатская обл., Елизовский р-н 662 1

15. D-491 659 8.07.1970 6.10. 1970 Камчатская обл., г. Петропавловск-Камчатский 664 0

16. D-491 972 8.07.1970 14.11.1971 Япония, о. Хоккайдо 2236 1

17. D-491 774 8.07.1970 20.07.1972 Камчатская обл., Корякский АО, Карагинский р-н, пос. Оссора 93 1

Окольцованные в бухте Гека

18. C-151 539 7.07.1977 3.10.1978 Магаданская обл., Ольский р-н, пос. Армань 843 1

19. C-151 564 7.07.1977 4.12.1977 Камчатская обл., Корякский АО, Тигильский р-н, пос. Палана 331 0

20. C-167 875 15.07.1977 октябрь 1977 Сахалинская обл., Поронайский р-н, г. Поронайск 1909 0

21. C-167 849 15.07.1977 31.08.1982 Камчатская обл., Корякский АО, Карагинский р-н, р. Хайлюля 356 5

с^ -о ф

ч о

Н -5 £ ^

к

-О та Н

н о та Ср

со О

т

ф к к к о о Ф н о о та СХ

та к ь К к та т ф И л ч о X

к у

ф р

н о со

о н о ф

*

Ч О X та К

та н та

к к к

та ^ н ш

Д 3

ч о X

си^о

ООга^

О о

к

о р

ф X к

ф

о о

(В «

О о « \р

к ^

ч

о р

та • н

° о

£ с •

<=' « В

? ^ я

¡рК '

^саЕЗ оо*

шо са^Ч шоо

XX ч:

о ^

та о

та р

Н

р

0

с к «

ж О

1 ш

Ср о

=к &

к к

* та

У <->

2 « Ч ф о ч X <

° ч а ю

Ч о

о

«

О

О с^

О со

О^ 00 оо ЮЮС^ сою а^ г-

с^ООс^О ОО^ -чр^о СО—'

р е

= к О

к а

I 2

3 §

Я та

К X

о о о о с с

к к

=к =к

к к « «

о о к к

к к -рр

та та

о о Н Н

а со о Ср

^ £ « %

5 =к

я та

6 &

* *

ооооо о ооооо о

ккккк к

татататата та ««««««

ооооо о ^ ^ ^ ^ ^ ^

^ к к к к к

сясясясяся сз

Ку* к> к>

сясясясяся ся иооиоо

^ К о га

3. ё

X

Ж К

£ я

° о

а ~

й ся

Ьз са

о =К та К

о р

о С

К

>К К X о >К

та ^

& н о V

с

, о \§

о ^

ф о са о Ч

<и

сх

о с

К та ф

К £

га 5

ч £ со

, о

2 ™

о га ?

о о X

га^ . .

ах хсч х

у

л

со о г- СО ч

г- со г- ОО СО о со

о^ г- « г-

о

ОО ОО о сз сз

оо^ооо«^ о сз ^^ о

о сз о «Э 0<э ю

со со

со со ^ СО СО СО СО _ _

г- г- с- с- г- с-

т—1 т-^ ^ 1 1 ^ 1 т—1 т-^ 1

ОО

о сз ООО о сз о о ООО

ю ю ю со со

т—< т-^ с^

СО ОО со

со ю со о СО о ^ со

ю ОО ю СО СО оо

о о ^ г- г-

т—< т-^ СО СО

т—< т-^

аааооии а а иоо

со СО ао сз Ы со

со со со со со

та со о

К о

та р

ф и

X

X

ф н о ю

та р

-о

К Ф

ч ф

со

К р

с ф

2 К К

та

Курильские острова. Птенцов кольцевали в июле 1971 г. на мелких островках у северо-восточного побережья о. Шикотан (44056' с.ш. 147048' в.д.) сотрудники БПИ ДВНЦ АН СССР (Владивосток).

Сахалин. На о. Моне-рон (46016' с.ш. 141012' в.д.), расположенном близ юго-западных берегов о. Сахалин, кольцевание птенцов тихоокеанской чайки в июне 1973 г. проводил В.А.Нечаев. В июне и начале августа

1976 г. здесь кольцевали птенцов Ю .В.Шибаев и Н.М.Литвиненко.

Камчатка. В июле

1977 г. в бухте Гека (60030' с.ш. 166003' в.д.) кольцевание птенцов проводила Л.В.Фирсова. В июле 1968 и 1970 гг. на восточном побережье о. Карагинского (на о. Птичьем — 58051' с.ш. 164032' в.д.) Н.Н.Герасимов (1999) окольцевал 310 одно—двухнедельных птенцов. На оз. Курильском (51029' с.ш. 157007' в.д.) в июле 1988 г. С.П.Силко окольцевал 141 птенца. Еще 144 птенца были окольцованы В.Г.Лобковым и С.П.Силко в августе 1988 г. Там же в июле 1989 г. С.П.Силко окольцевал еще 255 птенцов (Ю.Н.Герасимов, 1999).

Северное Охотоморье. В июле 1987 г. на о. Шели-кан (59031' с.ш. 151015' в.д.) в Амахтонском заливе Та-уйской губы нами было окольцовано 766 птенцов. В июле 1994 и 1995 гг. на о. Умара (зал. Одян, Тауйс-кая губа — 590 с.ш. 1520 в.д.) нами было окольцовано еще 25 птенцов.

Автор приносит искреннюю признательность Центру кольцевания РАН и лично С.П.Харитонову за оперативную помощь в предоставлении необходимой информации. Выражает огромную благодарность администрации заповедника "Магаданский", особенно И.Г.Утехиной и МА.Ореховой, за возможность поработать с архивами и предоставленные неопубликованные сведения обследований охотского побережья.

Осенние миграции

В конце августа после подъема молодых птиц на крыло начинаются осенние кочевки тихоокеанской чайки в северной части Тихого океана. С одной стороны, идет откочевка птиц на юг, с другой — увеличение их численности в октябре— ноябре в прибрежных районах (Шунтов, 1972), хотя постепенно эта зона расширяется в сторону открытого моря (Шунтов, 1998). На восточном побережье Камчатки смещение чаек на юг начинается не ранее октября и продолжается в ноябре—декабре. Аналогичная картина наблюдается в Охотском море. Повышенные концентрации тихоокеанской чайки здесь также явно тяготеют к водам шельфа, при этом там, где шельф широкий, она многочисленна на большом удалении от берегов (Шунтов, 1998). Концентрация основной массы чаек на побережье и "неторопливость" откочевки на юг объясняются тем, что птицы пока хорошо обеспечены пищей.

В это время продолжается нерест дальневосточных лососей — кижуча (Опсо^уп^^ kisutch) и кеты (О. keta) — и на реках скапливается отнерестившаяся, погибшая горбуша (О. gorbuscha). Чайки собираются на нерестовых реках, поднимаясь за лососями вверх по течению. Ежегодно в сентябре—октябре в г. Елизово (Камчатка) наблюдаются массовые кочевки тихоокеанской чайки: утром вверх по течению р. Авача, вечером — вниз (Лобков, 2002). При этом скопления птиц на нерестилищах огромны. Так, 4 сентября 1997 г. при авиаучетах по берегам основного русла и всех притоков р. Авача (Восточная Камчатка), где только что закончился массовый нерест горбуши и уже шел кижуч, Е.Г.Лоб-ков (2002) насчитал около 10 тыс. шт. тихоокеанской чайки, в основном в низовьях реки. Им же приводятся факты осенних скоплений чаек на охотском побережье Камчатки в 1996 и 1998 гг., когда подходы горбуши в реки охотского побережья были особенно высоки. На отмелях и перекатах речных проток тогда возникали "плотины" и "острова" из мертвой рыбы, птицы собирались десятками и сотнями и буквально расчищали такие "завалы", растаскивая и поедая тушки (Лобков, 2002). Аналогичная картина наблюдается в разные годы на многих нерестовых реках Камчатки. В начале октября 1983 г. в р. Николка зашло около 16 тыс. шт. производителей кижуча. Нерестилища оказались переполненными, многократно перекопанными нерестящейся рыбой. На реке собрались сотни чаек, которые буквально за два дня (вместе с крохалями) съели всю икру, лежащую открыто на дне. При этом птицы так наедались, что едва взлетали (Лобков, 2002).

Чайки остаются на нерестовых реках до тех пор, пока не иссякнут кормовые ресурсы — не будет полностью съедена мертвая рыба или река не уйдет под лед. Подобное наблюдается не только на Камчатке, но и в Магаданской области. По нашим данным, большие скопления тихоокеанской чайки (в стаях присутствуют и бургомистр, и серебристая чайка) наблюдаются на Ольском лимане, низовьях рек Дукча, Тауй и др. На южных Курильских островах, на о. Кунашир нерест осенней кеты начинается в октябре. Вслед за рыбой на нерестилищах появляются чайки. Они исчезают только к середине января, когда съедят всю кету и реки начинают замерзать (Нечаев, 1971). Несмотря на обилие мертвой рыбы в реках, птицы, тем не менее, также собираются и в населенных пунктах, и у рыбообрабатывающих предприятий, подбирая отходы рыбообработки как на Камчатке (Лобков, 2002), так и на Курильских островах (Нечаев, 1971; Остапенко и др., 1975а).

На рис. 1 приведены даты начала осеннего пролета тихоокеанской чайки, наблюдаемого в разные годы и в разных точках. Эти данные взяты из следующих источников: 1 — Е.Б.Лебедев (1986); 2 — С.В.Елсуков (1990); 3 — В.А.Нечаев (1991); 4 — П.П.Второв (1963); 5 — Л.В.Фирсова с соавторами (1982); 6 — В.А.Нечаев (1971); 7 — В.А.Остапенко с соавторами (1975а); 8 — Е.Г.Лобков (2002); 9 — Ю.Б.Артюхин (1992). Данные, полученные из Центра кольцевания птиц РАН и приведенные в литературе о кольцевании чаек (Н.Н.Герасимов, 1999), подтверждают предполагаемый нами ход осенних миграций тихоокеанской чайки. Так как сроки и скорость осеннего пролета чаек к югу в основном определяются "кормностью" прибрежных акваторий в осенне-зимний период, приведена краткая климатическая характеристика дальневосточных морей (Шунтов, 1972).

В Беринговом море уже с сентября почти над всей акваторией начинают преобладать ветры северных румбов. Понижается среднемесячная температура поверхностных вод и происходит обеднение поверхностных и прибрежных вод. Это вызывает откочевку птиц от берегов в открытые воды. Но в отличие от других видов крупных чаек тихоокеанская чайка по-прежнему остается в западной части моря и почти не выходит за пределы материкового склона. Миграции этого вида происходят вдоль побережий. Осенние миграции по сравнению с весенними происходят более постепенно. Численность птиц в Беринговом море особенно сильно уменьшается лишь к началу ноября. Быстрее охлаждается северо-западная часть моря. Несколько раньше здесь заканчивается и откочевка птиц. В то же время часть чаек мигрирует в прибрежные воды северной части Тихого океана. Численность крупных чаек явно увеличивается в основном в октябре и ноябре (Шунтов, 1972).

По наблюдениям Л.В.Фирсовой в 1975 г., в районе Кроноцкого заповедника осенний пролет начинается в середине сентября, но иногда часть птиц летит на север. В конце октября пролет становится наиболее интенсивным. Пик его в 1975 г. пришелся на 25-26 октября, когда пролет проходил почти непрерывно с рассвета до темноты. За один час у пос. Жупаново пролетало от 300 до 1200 особей, за весь день — около 12000 чаек. Уже на следующий день интенсивность пролета резко снизилась, и в середине ноября пролет закончился (Фирсова и др., 1982). Во второй половине сентября тихоокеанская чайка появляется на побережьях Командорских островов (рис. 1).

В начале сентября (7.09) начинается миграция чаек в Охотское море Первым Курильским проливом в обход мыса Лопатка. В середине сентября (17.09) миграция становится массовой и остается активной до середины октября (11.10) (Лобков, 2003). Пасмурная погода с туманами и дождями не мешает миграции, но при сильном ветре и в сильный шторм пролет, бывает, почти прекращается. В дни массового пролета чайки летят все светлое время суток, в некоторые дни наибольшая численность отмечена днем, но в целом основная миграция идет утром. Ночью птицы пролетают над водой довольно далеко от берега и в основном поодиночке (Лобков, 2003). Основное направление миграции тихоокеанской чайки на мысе Лопатка — со стороны океанского берега полуострова через мыс в Охотское море (рис. 1). Этим путем в разные дни проходило от 70 до 100 % чаек. Небольшое количество стай (главным образом в хорошую погоду) пролетали восточным побережьем мыса Лопатка и далее напрямую к океанскому берегу о. Шумшу. Те чайки, что пролетали Первым Курильским проливом в Охотское море, как правило, следовали кромкой берега, но в штиль много их пролетало вдали от берега, преодолевая пролив по диагонали по направлению к мысу Курбатова — так, как это делали большинство водных и околоводных птиц в этом районе (Лобков, 2003).

С этими данными хорошо сочетаются сведения, полученные из Центра кольцевания РАН. Окольцованные на о. Птичьем, близ о. Карагинского, молодые чай-

160° 170 180° 170

130 140 150

Рис. 1. Осенние миграции (август—декабрь). Направления пролетных путей: 1 — наблюдаемые; 2 — вероятные; места кольцевания птиц (крупный знак) и находок окольцованных (мелкий): 3 — о. Теури; 4 — о. Хабомаимошири; 5 — о. Карагинский; 6 — оз. Курильское; 7 — о. Менашидомари; 8 — о. Монерон; 9 — о. Шеликан; 10 — бухта Гека; 11 — о. Шикотан. Цифрами показаны даты начала пролета в конкретной точке (число и месяц) и источник информации (см. в тексте). На врезках — динамика пролета, число особей/сут

Fig. 1. The autumnal migrations (August—December). The arrows designate directions migration ways: 1 — observable; 2 — probable. The badges show ringing places of birds (large mark) and finging place (little mark): 3 — Teuri Isle; 4 — Habomaimoshiri Islet; 5 — Karaginski Island; 6 — Kurilskoe Lake; 7 — Menashidomari Islet; 8 — Moneron Island; 9 — Shelikan Isle; 10 — Geka Bay; 11 — Shikotan Island. The numbers show dates start of migration in a point (day and month) and source of the information (see in the text). On insertion — dynamic of numbers, individuals/day

ки (первого—второго года жизни) в сентябре были отмечены как в окрестностях о. Карагинского, так и севернее, что вполне согласовывается с кочевками птиц по нерестовым рекам. В октябре молодые чайки с о. Карагинского были отмечены на юге восточной Камчатки, в ноябре — на о. Хоккайдо (рис. 1). В то же время из чаек, окольцованных относительно недалеко — в бухте Гека, — в конце августа одна была обнаружена на кочевках недалеко от мест гнездования (рис. 1), а еще две в октябре — в Охотском море. Причем обе молодые птицы (первого—второго года жизни) были довольно далеко друг от друга: одна — на севере Охотского моря, близ г. Магадан, другая — в южной части моря, в центре восточного побережья Сахалина, близ г. Поронайск (рис. 1). Это показывает широту разлетов молодых птиц. Чайки, окольцованные на юго-востоке Камчатки, на оз. Курильском, также в начале осени широко разлетаются по Охотскому морю. Молодые птицы (первого—второго года жизни) отмечены: в сентябре на юго-западном побережье Камчатки (рис. 1), в октябре одна — в устье нерестовой реки на западной Камчатке, другая — на о. Итуруп (южные Курильские острова) (рис. 1).

Охотское море — очень продуктивный водоем. Исключительно высокой биологической продуктивностью характеризуется северо-восточная часть моря — от Тауйской губы до зал. Шелихова. В этом районе наблюдается мощный выход на поверхность холодных глубинных океанических вод, поступающих на север по впадине ТИНРО. В связи с этим даже в разгар лета у входа в зал. Шелихова наблюдаются поверхностные температуры 1,5-2,0 0С. Непрерывному процессу перемешивания вод способствует летом фронтальная зона, формирующаяся южнее Тауйской губы в результате встречи теплых поверхностных тихоокеанских вод с холодными водами шельфа. В итоге по богатству поднимаемых течениями в слои фотосинтеза биогенных элементов этот район относится к одной из самых продуктивных акваторий Мирового океана. По окончании гнездового периода (конец августа) тихоокеанской чайки первыми рассеиваются в море молодые особи. Если летом в северной части моря особи в сером оперении составляют не более 5 % из встреченных в открытом море, то в сентябре их доля увеличивается до 50 % (Шунтов, 1972). В отличие от Берингова моря, где во все сезоны чайки тяготеют к шельфовой зоне, в Охотском море в период осенних кочевок они широко рассеиваются по всему морю. При этом выражено повышение численности чаек в зонах повышенной биологической активности: в северной части, в курильских проливах, вдоль побережий Сахалина и Камчатки (Шунтов, 1998). З аметное смещение птиц к югу начинается только в октябре (Шунтов, 1972).

Западное побережье Камчатки чайки покидают очень поздно, только во второй половине декабря, после появления ледового припая (Фирсова и др., 1982). На охотском побережье в районе Магадана они отмечаются до декабря, держатся около рыбаков и населенных пунктов. На мысе Плоском (п-ов Кони) последние чайки наблюдались в первой декаде декабря, а в 1988 г. — 26 декабря (Летопись природы ..., 1990-1991). Однако кочевки чаек начинаются раньше — в августе—сентябре. На охотском побережье в районе пос. Аян увеличение числа птиц на побережье отмечено в первой декаде августа, затем интенсивность пролета резко падает (Второв, 1963). Во второй половине августа отмечено увеличение стай тихоокеанских чаек на побережьях Сахалина (Нечаев, 1991). В конце августа — сентябре стаи тихоокеанской чайки скапливаются в Кунаширском и Южно-Курильском проливах (Нечаев, 1971). Как и на Камчатке, птицы здесь также откочевывают сначала на нерестовые реки. Так, трехлетняя чайка, окольцованная на о. Шеликан, была отмечена в октябре на Ольском лимане (рис. 1), где в это время интенсивно идет ход и добыча кижуча. Молодые чайки, окольцованные на о. Шикотан (южные Курильские острова), в октябре были отмечены на более северном о. Итуруп и в северной

части о. Хонсю (рис. 1), что также показывает широту разлетов молодых птиц на осенних кочевках.

Японское море имеет более низкую продуктивность. Однако следует отметить, что некоторым исключением в этом смысле являются воды Татарского пролива. Этот район по продуктивности сопоставим с богатыми районами Берингова и Охотского морей. Вдоль побережий Татарского пролива и через прол. Лаперуза отчетливо прослеживаются перемещения чаек и увеличение их численности в северной части Японского моря в сентябре. Наиболее интенсивный пролет их начинается во второй половине октября и продолжается в ноябре. Основные потоки мигрантов проходят вдоль побережий (Шунтов, 1972).

Чайки, окольцованные на о. Монерон (южная часть Татарского пролива), в сентябре отмечаются севернее, на обоих побережьях Сахалина (рис. 1). Также на север сначала направлены кочевки чаек, окольцованных на мелких островках вокруг о. Хоккайдо (рис. 1). В августе—сентябре их находили на обоих побережьях южного Сахалина (рис. 1). На севере Приморья осенний пролет проходит поздно и выражен лучше, чем весенний, а во Владивостоке тихоокеанская чайка появляется только в середине ноября (рис. 1).

В Восточно-Китайском море тихоокеанские чайки появляются только в конце осени (с октября) и зимой (Шунтов, 1972, 1998).

Зимовка, зимние миграции

В Беринговом море тихоокеанская чайка зимует только у побережья Камчатки. Восточный шельф и прибрежные воды островной гряды крайнего юга моря — фактически единственные районы, благоприятные для зимовок птиц в Беринговом море. Только здесь шельф не закрывается или закрывается льдами частично, так как этот район находится под отепляющим влиянием вод Тихого океана. Характерно распределение молодых и взрослых чаек. В южных, следовательно более теплых, районах зимует основная часть молодых бурых, а в северных — взрослых светлых птиц. Такая особенность наблюдается и у других видов чаек. Среди зимующих в Беринговом море чаек преобладают взрослые (светлые) особи (Шунтов, 1972). Северная граница зимнего распространения тихоокеанских чаек, по наблюдениям А.М.Трухина и Г.М.Косыгина (1987), проходит по широте лагуны Тымна, но в феврале—марте птицы проникают к северу только до мыса Наварин (Трухин, Косыгин, 1987).

Для размещения и численности чаек особое значение имеет деятельность промыслового флота, который концентрируется главным образом в пределах мелководья и материкового склона. В течение всего зимнего периода здесь работает многочисленный траловый флот, добывающий сельдь, треску, камбалу, окуня, минтая, палтусов и угольную рыбу. Отходы промысла составляют важный источник питания чаек, большая часть которых концентрируется в районах сосредоточения добывающего флота (Шунтов, 1972). Много птиц собирается и у зверобойных судов во время промысла ластоногих (Трухин, Косыгин, 1987).

Воды северной части Тихого океана также являются местом зимовки чаек. Тихоокеанская чайка более других видов крупных чаек тяготеет к шельфу и прибрежным водам. Условия для зимовки птиц во многих районах северной части Тихого океана более благоприятны, чем на большей площади Берингова и Охотского морей. В зимнее время здесь ограниченное распространение имеют льды, над большей частью акватории наблюдаются положительные температуры. Большое количество чаек в течение всей зимы кормится в портах и у рыболовных судов, ведущих промысел у побережий и на шельфе, от Японии до Калифорнии (Шунтов, 1972). Среди зимующих здесь птиц подавляющее большинство — взрослые (светлые) (Шунтов, 1972). По наблюдениям в 1987-1989 гг., некоторое количество чаек зимует и на оз. Курильском (юго-восточное побережье Камчатки) (Ладыгин, 1991).

В Охотском море в начале зимы, когда льды закрывают только часть шельфа, численность птиц еще высока. Они концентрируются на многих участках мелководий, вдоль кромки льдов и в разводьях. Тихоокеанской чайки нет только в глубоководной части моря. Доля светлых особей на севере моря около 98 %, а у юго-западного побережья Камчатки и северных Курильских островов — не менее 90 % (Шунтов, 1972). В декабре птицы часто отмечались в глубине ледовых полей, хотя их появление и у кромки тоже не являлось редкостью (Трухин, Косыгин, 1986). На западном побережье Камчатки в начале декабря была найдена молодая чайка, окольцованная в бухте Гека. Во второй половине декабря 1977 г. на этом побережье в разводьях у берегов наблюдали сотни птиц (Фирсова и др., 1982).

В январе—марте, когда льды закрывают всю северную и восточную часть моря, значительная часть птиц мигрирует через прол. Лаперуза в Японское море, а также в прикурильские воды Тихого океана (Шунтов, 1972). Зимовку тихоокеанских чаек во Втором Курильском проливе отмечал еще Б.А.Подковыркин (1956). В середине января окольцованная на о. Шикотан трехлетняя чайка была найдена на о. Итуруп.

В феврале тихоокеанская чайка не встречалась севернее 520 с.ш., была обычна у северных Курильских островов и у кромки льдов на широте южного Сахалина (Трухин, Косыгин, 1986). Зимовка чаек в прибрежных водах южного Сахалина отмечалась и ранее (Нечаев, 1986). Как и в декабре, в феврале они наблюдались в глубине льдов за сотни километров от кромки, например в зал. Терпения у немногочисленных разводий (Трухин, Косыгин, 1986).

На скопление чаек в Охотском море, так же как и в Беринговом, огромное влияние оказывает промысловый флот, добывающий минтая на шельфе юго-западного побережья Камчатки. Большие стаи чаек в течение всей зимы концентрируются у судов, ведущих лов рыбы (Шунтов, 1972). В марте на севере Тауй-ской губы в зал. Шелихова птицы сопровождают зверобойные суда, питаясь отбросами (Трухин, Косыгин, 1986).

Японское море по климатическим и гидрологическим условиям исключительно контрастно. Северная и северо-западная части моря находятся под влиянием холодного азиатского материка и сильно охлаждаются зимой. Почти весь Татарский пролив и часть шельфа Приморья покрываются льдом. Южная и юго-восточная части моря находятся под влиянием Цусимского течения и Тихого океана. Условия для существования птиц зимой в Японском море более благоприятны, чем во многих районах Берингова и Охотского морей: здесь мягче климат и гидрологический режим, лучше кормовые условия. В отличие от северных морей, в которых зоопланктон в зимний период в основном уходит ниже слоя зимней конвенции, здесь он концентрируется в верхних горизонтах. В этот период происходит мощный нерест минтая, и в ряде мелководных районов наблюдаются скопления его икры в поверхностных слоях. Среди чаек в северной части Японского моря преобладают взрослые светлые особи. Так, на их долю у тихоокеанской чайки в водах Приморья и Сахалина приходится в среднем около 90 %. При этом в течение зимы доля светлых птиц постепенно увеличивается. В южной части моря доля серых птиц в 2-3 раза выше (Шунтов, 1972). Как показали наблюдения за зимовкой чаек во Владивостоке (северная часть Японского моря), максимальная их численность здесь отмечается со второй половины января до начала марта, в самое холодное время (Лебедев, 1986).

Восточно-Китайское море значительно различается по условиям обитания в мелководной северной части и в южной глубоководной части. Особенно большие различия наблюдаются в температуре воды, которая на севере моря опускается зимой до 6-8 0С, а на юге не бывает ниже 20-24 0С. Чайки (в основном молодые птицы, мигрирующие из умеренной зоны, главным образом через Корейский пролив) концентрируются в декабре—феврале в пределах

области, занятой холодными водами (шельф). 3 а пределами шельфа они встречаются только случайно. В этом районе в течение всего зимнего периода работает многочисленный японский рыболовный флот (сотни судов), отходы промысла которого существенно улучшают кормовую базу птиц (Шунтов, 1972).

Весенние миграции

На рис. 2 приведены даты начала весеннего пролета тихоокеанских чаек, наблюдаемые в разные годы и в разных точках. Эти данные взяты из тех же источников, которые приведены для рис. 1, а также: 10 — Ю .Н.Герасимов (2002); 11 — Е.А.Подковыркин (1956); 12 — Ю.Н.Герасимов (2001); 13 — Ю.Н.Герасимов, Е.Е.Калягина (2000); 14 — Ю.Н.Герасимов (2000); 15 — Ю.Н.Герасимов (1999); 16 — Н.Н.Герасимов, Ю.Н.Герасимов (1999); 17 — наши данные; 18 — Ю.Н.Герасимов с соавторами (1998); "Летопись природы ..." (1987-2003).

В Восточно-Китайском море весенний прогрев вод Куросио начинается в конце февраля — начале марта. У южных берегов Кореи и Японии весенние перемещения чаек на север становятся заметными в первой половине марта (Юдин, Фирсова, 1988). В марте в Корейском проливе птицы становятся многочисленными. Они мигрируют на север в основном по западной половине Восточно-Китайского моря. К апрелю численность чаек в море значительно падает, они встречаются только в районе Корейского пролива (Шунтов, 1972).

В Японском море потепление поверхностных вод начинается со второй половины марта. Через Корейский пролив в этот период начинается откочевка тихоокеанской чайки, зимовавшей в северной части Восточно-Китайского моря (Шунтов, 1972). В заливах Владивостока резкое уменьшение численности зимовавших чаек, по пятилетним наблюдениям, отмечается в начале марта (Лебедев, 1986). В Татарском проливе вдоль приморского побережья их пролет, по наблюдениям в северном Приморье, практически не выражен (Елсуков, 1990). В то же время на сахалинском побережье Татарского пролива, по многолетним наблюдениям В.А.Нечаева (1991), пролет чаек хорошо заметен, особенно в конце мая. В течение мая он в основном заканчивается (Шунтов, 1972).

В Охотском море весенние миграции проходят в апреле и мае вдоль западного побережья Камчатки и восточного побережья Сахалина (Шунтов, 1972). Как показало кольцевание, вместе со взрослыми чайками вдоль берегов Сахалина мигрируют и неполовозрелые птицы. Так, в Анивском заливе в начале мая была найдена чайка, окольцованная на о. Хоккайдо (рис. 2).

Пролет чаек на север вдоль курильской гряды начинается в третьей декаде марта. В это время в Южно-Курильском проливе наблюдается интенсивное продвижение птиц к северу (Нечаев, 1971). Во Втором Курильском проливе мигрирующие чайки появляются в конце апреля, тогда же они начинают посещать места гнездования на северных Курильских островах (Подковыркин, 1956).

На побережье западной Камчатки пролет тихоокеанской чайки проходит двумя волнами. В апреле появляются половозрелые взрослые птицы, в начале июня — молодые в промежуточных нарядах (Остапенко и др., 1975б). Наблюдения весенних пролетов, проведенные орнитологами в последние годы на западном побережье Камчатки, позволили яснее представить общую картину весенних миграций в этой части Охотского моря. Так, наблюдения Ю.Н.Герасимова и Е.Е.Калягиной (2000) на юге Камчатки в устьях рек Большая и Опала показали следующее. В устье р. Большой пролет начался еще в апреле. При подъезде к месту работ 1 мая наблюдатели отметили несколько сотен чаек на морской косе. В первый же день наблюдений было учтено около 1,4 тыс. особей, пролетевших на север. Этот день явился одним из трех дней наиболее интенсивной миграции. Два других пика пришлись на 9 и 16 мая (рис. 2). С 19 по 27 мая наблюдался спад и прекращение пролета (Герасимов, Калягина, 2000). В более южной точке, в устье р. Опала, слабая миграция тихоокеанской чайки шла только в южном

Рис. 2. Весенние миграции (март—июнь). Обозначения как на рис. 1 Fig. 2. The springtime migrations (March—June). Numbering of places and marks correspond to the ones at Fig. 1

направлении (Герасимов, Калягина, 2000). В более северной точке наблюдений — устье р. Морошечной — прошли две ярко выраженные миграционные волны — 10-11 и 13-14 мая (рис. 2). Суточная динамика пролета неравномерна. Между 14 и 20 ч пролетело 53,2 % всех учтенных в этот день чаек.

Доля неполовозрелых особей в промежуточных нарядах существенно увеличилась с 20 мая (Герасимов, Герасимов, 1999). Как было отмечено Ю.Н.Герасимовым (Герасимов, Калягина, 2000), в устье р. Морошечной было учтено значительно больше птиц (23313), чем в устье более южной р. Большой (14218), что указывает на то, что подлет чаек к западному побережью происходит севернее р. Опала (рис. 2). При этом некоторое количество птиц после приближения к полуострову мигрирует к югу, после чего, вероятно, огибает южную оконечность Камчатки и летит далее к северу вдоль восточного побережья (рис. 2) (Герасимов, Калягина, 2000). Находка в начале июня в устье р. Тигиль молодой чайки, окольцованной на восточном побережье Камчатки (рис. 2), подтверждает предположение о более позднем продвижении молодых чаек вдоль западного побережья Камчатки в Пенжинскую губу.

Данных по весенним миграциям тихоокеанских чаек вдоль охотского побережья почти нет. А.В.Андреев (уст. сообщ.) отмечал пролет чаек с юга вдоль побережья зал. Шельтинга (рис. 2). Вероятно, весенний пролет чаек идет от Сахалина, минуя Аян, напрямую в район устья р. Охота и далее вдоль побережья к северу (рис. 2). Прямой миграции от северо-западного побережья Камчатки к зал. Шелихова, скорее всего, нет, так как на побережье Тауйской губы чайки появляются раньше, чем на р. Морошечной (западная Камчатка) почти на месяц (рис. 2). В Тауйской губе чайки появляются на побережье в начале апреля. Причем раньше их отмечают на п-ове Кони (северо-восточная часть губы) — около 9 апреля (среднее по 12-летним наблюдениям на мысе Плоском (Летопись природы ..., 1987-2003)) (рис. 2). Самый ранний срок их появления здесь — 1.04 (1995, 1996 гг.), самый поздний — 21.04 (1987, 1997 гг.). В г. Магадан (центральная часть губы) чайки обычно появляются во второй декаде апреля (обычно с 10 по 15 апреля). В устье р. Яма (зал. Шелихова) первые птицы отмечались в конце апреля — начале мая (в среднем за четыре года наблюдений — 30 апреля (Летопись природы ..., 1989, 1991, 1999)).

В северной части Тихого океана начало весенних миграций тихоокеанской чайки приходится на март, но основные потоки мигрантов проходят в апреле и мае. Чайки мигрируют вдоль побережья, повторяя очертания шельфа и материкового склона (Шунтов, 1972). Пролет тихоокеанской чайки в устье р. Хо-дутка на юге Камчатки был выражен в конце апреля—мае крайне слабо. Было отмечено лишь небольшое количество птиц, пролетающих на север вдоль побережья (Ю.Н.Герасимов, 1999). Однако на Халатырском пляже, расположенном на восточном побережье Камчатки гораздо севернее, в 2000 г. было учтено около 18 тыс. шт. пролетающих чаек. Пролет здесь начался, вероятно, в начале апреля, так как 11 апреля наблюдатели фиксировали около 100 отдыхающих чаек на берегу Халатырского озера. Уже 17 апреля здесь было 2300 чаек, а 20 апреля — около 1000. Пик пролета пришелся на 29 апреля, в этот день пролетело более 2800 особей (рис. 2) (Герасимов, 2001). Ю.Н.Герасимов отмечал необычное направление пролета тихоокеанских чаек на Халатырском пляже. В конце апреля — начале мая большая часть птиц подлетала в район наблюдений с восточной и северо-восточной сторон и улетала вглубь суши, а некоторое число чаек мигрировало над прибойной полосой на юг (рис. 2). Во второй половине мая наблюдалась слабая миграция вдоль побережья с юга на север, но это были большей частью молодые неполовозрелые особи (Герасимов, 2001). Наблюдения за пролетом тихоокеанской чайки, проведенные чуть севернее Халатырско-го пляжа — в устье р. Вахиль — в 1991 и 1992 гг., позволили учесть соответственно 15586 и 21813 особей, пролетевших на север. Чайки летели поодиночке и мелкими группами, не образовывая крупных стай (Герасимов и др., 1998).

Севернее, на южной границе Кроноцкого заповедника, по пятилетним наблюдениям, тихоокеанские чайки появляются в среднем 6 апреля (30 марта — 11 апреля, Лобков, 1983). Пролет в районе пос. Жупановский в 1975 г. проходил

вдоль кромки берега над морем. В течение дня интенсивность пролета колебалась незначительно. Иногда, особенно в начале миграции, пролет был интенсивнее в утренние часы. В середине дня часть чаек летела на юг. Пролет продолжался до конца мая, но не интенсивно. Так, 24 апреля за день пролетело 266 чаек, 15 мая — 499 чаек. Всего на север прошло около 22 тыс. особей. Молодые особи в промежуточных нарядах отмечались уже в первые дни пролета, но многочисленными (30-40 %) они стали в середине мая (Фирсова и др., 1982).

В Беринговом море начало массовых миграций приходится на апрель. Именно в апреле заметно повышается температура воздуха. В связи с прогревом вод постепенно отступают в северном направлении льды. В весенний период Берингово море может быть поставлено в ряд с наиболее продуктивными районами Мирового океана (Шунтов, 1972). С первых чисел апреля начинается перемещение чаек в Берингово море из Тихого океана. Пролет продолжается весь апрель и часть мая. В зал. Корфа у пос. Тиличики тихоокеанскую чайку наблюдали в 1998 г. 5-6 мая, в стаях было до 200 особей. А уже 21 мая — не более десятка особей в стае (Герасимов, 2002).

Летние миграции

В начале июня весенние миграции птиц заканчиваются. В летний период основная часть чаек в Беринговом море концентрируется у берегов (Шунтов, 1998). В открытом море уже в конце мая птиц мало. В северной части Тихого океана распространение чаек не превышает полосы в несколько десятков миль от побережья. 3а пределами этой полосы могут быть встречены лишь очень редкие одиночки. В Охотском море численность тихоокеанской чайки в летний период выше в северной части (Шунтов, 1972, 1998). При этом, по данным В.П.Шунтова (1998), повышенная концентрация чаек в июне—августе 1988 г. наблюдалась на шельфе вдоль охотского побережья и в районе севернее Сахалина рядом с Шантарскими островами. Вероятно, это все же неразмножающиеся птицы, так как в этом районе почти нет гнездовий тихоокеанской чайки.

Летом неразмножающиеся молодые чайки держатся либо в богатых кормом местах, где нет гнездовых колоний, либо в районе гнездовых колоний, но на некотором отдалении от них, на побережьях, в приморских лагунах и в устьях рек. Так, в июне в северной части Татарского пролива были найдены молодые птицы, окольцованные у южных берегов Сахалина (о. Монерон) и у восточных берегов о. Хоккайдо, а в зал. Терпения — чайка, окольцованная на о. Шикотан (рис. 2). В этих местах нет гнездовых колоний. По данным В.П.Шун-това (1998), доля молодых (темных) чаек за пределами побережья Охотского моря, как правило, была небольшой. Только в западной части глубоководной котловины (31 %) и в северо-восточной части Охотского моря, в основном в зал. Шелихова (66 %), неполовозрелых птиц было много (Шунтов, 1998). Находка в конце июня молодой двухлетней чайки, окольцованной на о. Карагинском, недалеко от гнездовой колонии на побережье Камчатки отражает вторую стратегию летних миграций негнездящихся чаек. На побережье Корякского нагорья А.А.Кищинский (1980) отмечал негнездящихся тихоокеанских чаек от бухты Гека до бухты Угольной. Иногда чайки поднимались по рекам на 20-30 км. Среди чаек были и птицы в брачном оперении, но преобладали молодые в промежуточных нарядах (Кищинский, 1980). По нашим наблюдениям, на гнездовых колониях Северного Охотоморья молодые неполовозрелые чайки единичны. Общая их численность даже на крупных колониях не превышает нескольких десятков.

Летом тихоокеанская чайка — самая обычная из чаек в прибрежных водах южной Камчатки и Курильских островов. Ее доля, по данным учетов на трансек-тах, составляет в среднем 68,3 % всех видов чаек, возрастая от 55,9 % на южных Курильских островах до 93,2 % на Камчатке (Артюхин, 2003). Числен-

ность тихоокеанской чайки была выше вдоль побережий, чем в проливах от одного острова к другому. Распределение вида по региону довольно равномерное. Наивысшее значение плотности распределения зафиксировано на Малой Курильской гряде у океанского побережья о. Шикотан (88,1 особей/км2). Помимо гнездящихся чаек здесь проводят лето большое число молодых и не участвующих в размножении взрослых птиц. Стабильно высокая численность (до 40 особей/км2) отмечалась на северо-восточном побережье о. Парамушир, омываемом водами Второго Курильского пролива. Тут проходит трасса ежедневных кормовых перелетов чаек из крупных колоний, расположенных на Птичьих островах и близлежащих островках у о. Парамушир, в г. Северо-Курильск, где чайки подбирают отходы производства морепродуктов. Такие же массовые концентрации чаек наблюдаются у рыбокомбинатов в населенных пунктах на о-вах Итуруп и Кунашир (Артюхин, 2003).

Суммируя приведенные данные, можно заключить, что направления и сроки миграций тихоокеанской чайки определяются действием основных факторов ее жизнедеятельности: обеспеченностью пищей и инстинктивным стремлением вовремя появиться на гнездовых территориях. При этом наблюдается классическое снижение конкуренции за пищевые ресурсы за счет географического разделения размножающихся и неполовозрелых птиц. Действие основных и множества дополнительных факторов, влияющих на них, различается по сезонам.

Сроки и направления осенних миграций всецело определяются обеспеченностью пищей в конкретных условиях. При этом хорошо выражена тесная трофическая связь вида с дальневосточными лососями (рода ОпсоЛупЛ^). Пока не будет полностью съедена или перестанет быть доступной (реки и побережья уйдут под лед) погибшая после нереста рыба, чайки не покидают эти районы. Именно этим определяется "растянутость" сроков миграции, часто направление миграций к северу (например, с гнездовий в Японии — на побережья Сахалина и южных Курильских островов, с юга Камчатки — вдоль западного побережья на север, с восточного побережья Камчатки — на нерестовые речки Корякского нагорья и т.д.). В этот период чайки вслед за лососями поднимаются по рекам на десятки километров от морского побережья. По мере истощения этого ресурса вступают в действие механизмы, снижающие пищевую конкуренцию — менее приспособленные (менее опытные в кормодобывании) сеголетки и неполовозрелые птицы (в темном оперении) откочевывают в более южные районы. Более опытные взрослые чайки (светлое оперение) остаются, пока есть пища. Часть вообще не уходит, переключаясь на доступные (у кромки льдов) и антропогенные (сопровождение промыслового флота) корма.

Сроки и направления зимних миграций определяются сезонным состоянием дальневосточных морей, их возможностью "прокормить" птиц. При этом разделение возрастных групп достигает своего максимума — молодые (темные) чайки уходят в самые благоприятные акватории, старые (светлые) — используют возможности морей более широко. Важным фактором в этот период является антропогенный — сопровождение промыслового флота, использование отходов рыбообработки и пищевых отходов городов и поселков.

Сроки весенних миграций, более жесткие для размножающихся птиц, определяются стремлением вернуться на гнездовья в наиболее благоприятное время, для них обеспеченность пищей уходит на второй план. Более благоприятное, в плане кормового обеспечения, время для возвращения в высокие широты — несколько позднее. Это хорошо иллюстрируется двумя выраженными пиками пролета: первый составляют только взрослые размножающиеся чайки, во время второго летят молодые размножающиеся чайки и часть неполовозрелых птиц.

Летние миграции выражены только для молодых и неразмножающихся чаек. Гнездящиеся жестко привязаны к своим территориям, на которых они держатся почти до конца сезона, даже в случае потери потомства (на любой стадии гнез-

дового цикла). На гнездовые территории Северного Охотоморья и Камчатки вообще прилетает только небольшая часть неразмножающихся птиц, основная их часть держится вне колоний. Ко второй половине лета неразмножающиеся чайки мигрируют к местам нереста лососей, туда же откочевывают с колоний "аутсайдеры", потерявшие потомство в этом году. В конце гнездового сезона туда же перемещаются успешно размножившиеся чайки с потомством. Годовой цикл повторяется.

Что касается путей пролета, то, как правило, пролет идет вдоль побережья, но в Охотском море тихоокеанская чайка многочисленна и на большом удалении от берега, особенно над водами шельфа.

Литература

Артюхин Ю.Б. Распределение и численность морских птиц в летний период в прибрежных районах Южной Камчатки и Курильских островов // Биология и охрана птиц Камчатки. — 2003. — Вып. 5. — С. 13-26.

Артюхин Ю.Б. Характер пребывания тихоокеанской чайки на Командорских островах // Серебристая чайка. Распространение, систематика, экология. — Ставрополь, 1992. — С. 26-28.

Артюхин Ю.Б., Трухин А.М., Корнев С.И., Пуртов С.Ю. Кадастр колоний морских птиц Курильских островов // Биология и охрана птиц Камчатки. — 2001. — Вып. 3. — С. 3-59.

Белопольский Л.О., Шунтов В.П. Птицы морей и океанов. — М.: Наука, 1980. — 186 с.

Второв П.П. Осенний пролет птиц на Охотском побережье // Орнитология. — 1963. — Вып. 6. — С. 321-324.

Вяткин П.С. Кадастр гнездовий колониальных птиц Камчатской области // Морские птицы Дальнего Востока. — Владивосток, 1986. — С. 20-36.

Вяткин П.С. Кадастр гнездовий колониальных морских птиц Корякского нагорья и восточного побережья Камчатки // Биология и охрана птиц Камчатки. — 2000. — Вып. 3. — С. 7-15.

Герасимов H.H. Результаты первого опыта кольцевания тихоокеанских чаек Larus schistisagus на Камчатке // Там же. — 1999. — Вып. 1. — С. 125-126.

Герасимов H.H., Герасимов Ю.Н. Весенняя миграция чайковых птиц в устье р. Морошечная (Западная Камчатка) в 1990 г. // Там же. — 1999. — Вып. 1. — С. 53-56.

Герасимов Ю.Н. Наблюдения за весенней миграцией птиц в устье р. Ходутки (Юго-Восточная Камчатка) // Там же. — 1999. — Вып. 1. — С. 69-71.

Герасимов Ю.Н. Наблюдения за весенней миграцией птиц на оз. Харчинском (Центральная Камчатка) // Там же. — 2000. — Вып. 2. — С. 74-85.

Герасимов Ю.Н. Наблюдения за весенней миграцией водных и околоводных птиц вдоль юго-восточного побережья Камчатки // Там же. — 2001. — Вып. 3. — С. 86-95.

Герасимов Ю.Н. Материалы по весенней миграции птиц в заливе Корфа (Олю-торское побережье Камчатки) // Там же. — 2002. — Вып. 4. — С. 61-63.

Герасимов Ю.Н., Калягина Е.Е. Весенняя миграция чайковых птиц на юго-западе Камчатки // Там же. — 2000. — Вып. 2. — С. 69-73.

Герасимов Ю.Н., Мацина А.И., Рыжков Д.И. Весенняя миграция чайковых птиц в устье р. Вахиль (Восточная Камчатка) // Рус. орнитол. журн.: Экспресс-вып. — 1998. — № 37. — С. 11-14.

Голубова Е.Ю., Плещенко С.В. Колонии морских птиц северной части Охотского моря // Видовое разнообразие и состояние популяций околоводных птиц Северо-востока Азии. — Магадан, 1997. — С. 141-162.

Елсуков С.В. Распространение и численность водоплавающих птиц на морском побережье северного Приморья // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. — Владивосток: ДВО АН СССР, 1990. — С. 77-82.

Кищинский А.А. Птицы Корякского нагорья. — М.: Наука, 1980. — 336 с.

Ладыгин А.В. Зимующие птицы бассейна озера Курильского (Южная Камчатка) и их связи с нерестом лососей // Бюл. МОИП. Отд. биол. — 1991. — Т. 96, вып. 5. — С. 17-22.

Лебедев Е.Б. Динамика численности чаек в бухтах Золотой Рог и Диомид (г. Владивосток) в период зимовки // Морские птицы Дальнего Востока. — Владивосток, 1986. — С. 96-100.

Летопись природы, 1985. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1987. — Кн. 3. — 141 с.

Летопись природы, 1987. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1988. — Кн. 5. — 180 с.

Летопись природы, 1988. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1989. — Кн. 6. — 415 с.

Летопись природы, 1989. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1990. — Кн. 7. — 212 с.

Летопись природы, 1991. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1991. — Кн. 9. — 191 с.

Летопись природы, 1992. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1993. — Кн. 10. — 180 с.

Летопись природы, 1993. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1994. — Кн. 11. — 104 с.

Летопись природы, 1994. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1995. — Кн. 12. — 86 с.

Летопись природы, 1995. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1996. — Кн. 13. — 104 с.

Летопись природы, 1996. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1997. — Кн. 14. — 229 с.

Летопись природы, 1997. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1998. — Кн. 15. — 126 с.

Летопись природы, 1998. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 1999. — Кн. 16. — 89 с.

Летопись природы, 1999. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 2000. — Кн. 17. — 74 с.

Летопись природы, 2000. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 2001. — Кн. 18. — 100 с.

Летопись природы, 2001. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 2002. — Кн. 19. — 155 с.

Летопись природы, 2002. Государственный заповедник "Магаданский". —

Магадан, 2003. — Кн. 20. — 156 с.

Литвиненко Н.М. Чернохвостая чайка. — М.: Наука, 1980. — 144 с. Лобков Е.Г. Периодические явления в жизни птиц на территории Кроноцкого заповедника // Периодические явления в жизни животных. — М.: ЦНИЛ Главохоты РСФСР, 1983. — С. 58-69.

Лобков Е.Г. Трофические связи птиц с лососевыми рыбами на Камчатке // Биология и охрана птиц Камчатки. — 2002. — Вып. 4. — С. 3-30.

Лобков Е.Г. Осенняя миграция водных и околоводных птиц на мысе Лопатка // Там же. — 2003. — Вып. 5. — С. 27-54.

Нечаев В.А. Периодические явления в жизни птиц острова Кунашир // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. — Владивосток, 1971. — С. 69-83.

Нечаев В.А. Новые сведения о морских птицах острова Сахалин // Морские птицы Дальнего Востока. — Владивосток, 1986. — С. 71-81.

Нечаев В.А. Птицы острова Сахалин. — Владивосток, 1991. — 748 с. Остапенко В.А., Гаврилов В.М., Голубева Т.Б. Линька и пролет некоторых птиц на острове Кунашир осенью 1974 г. // Мат-лы Всесоюз. конф. по миграциям птиц. — М.: Изд-во МГУ, 1975а. — Ч. 2. — С. 86-89.

Остапенко В.А., Гаврилов В.М., Ефремов В.Д. Характер и особенности весенних миграций птиц Западной Камчатки // Там же. — М.: Изд-во МГУ, 19756. — Ч. 2. — С. 32-35.

Подковыркин Б.А. Материалы по биологии размножения некоторых птиц северных Курильских островов // Зоол. журн. — 1956. — Т. 35, № 12. — С. 1892-1901.

Росляков Г.Е. Птицы морских побережий Шантарских островов // Морские птицы Дальнего Востока. — Владивосток, 1986. — С. 66-70.

Трухин А.М., Косыгин Г.М. Распределение морских птиц во льдах Охотского моря в зимний период // Там же. — Владивосток, 1986. — С. 48-56.

Трухин А.М., Косыгин Г.М. Распределение морских птиц во льдах западной части Берингова и Чукотского морей // Распределение и биология морских птиц Дальнего Востока. — Владивосток: ДВО АН СССР, 1987. — С. 6-21.

Фирсова Л.В., Лобков Е.Г., Вяткин П.С. Тихоокеанская чайка (Larus schistisagus Stejneger) в Камчатской области // Бюл. МОИП. Отд. биол. — 1982. — Т. 87, № 1. — С. 30-35.

Харитонов С.П. Материалы по птицам острова Ионы // Орнитология. — 1980. — Вып. 15. — С. 10-15.

Шибаев Ю.В., Литвиненко Н.М. Динамика численности гнездящихся морских птиц на острове Монерон, юго-западное побережье // Морские птицы Берингии: Инф. мат. — Магадан, 1994. — Вып. 2. — С. 34-39.

Шунтов В.П. Морские птицы и биологическая структура океана. — Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1972. — 378 с.

Шунтов В.П. Птицы дальневосточных морей России. — Владивосток: ТИНРО-центр, 1998. — Т. 1. — 423 с.

Юдин К.А., Фирсова Л.В. Тихоокеанская чайка // Птицы СССР. Чайковые. — М.: Наука, 1988. — С. 146-152.

Юдин К.А., Фирсова Л.В. Тихоокеанская чайка // Фауна России и сопредельных стран. Птицы. Т. 2, вып. 2: Ржанкообразные Charadriiformes. Ч. 1: Поморники семейства Stercorariidae и чайки подсемейства Larinae. — СПб.: Наука, 2002. — С. 313-324.

Яхонтов В.Д. Остров Нансикан // Колониальные гнездовья околоводных птиц и их охрана. — М.: Наука, 1975. — С. 186-187.

Яхонтов В.Д. Птицы Шантарских островов: некоторые вопросы экологии // Вопросы географии Дальнего Востока. — 1977. — № 17. — С. 150-171.

Vermeer K., Irons D.B., Velarde E., Watanuki Y. Status, conservation, and management of nesting Larus gulls in the North Pacific // Status, ecology, and conservation of marine birds of the North Pacific. — Ottawa: Can. Wildl. Serv. Spec. Publ, 1993. — P. 131-139.

Поступила в редакцию 01.10.04 г.