Форма государственного правления как объект конституционного регулирования (техникоюридический аспект)

В.И. Червонюк, А.Г. Варнавский

Червонюк Владимир Иванович — доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России;

Варнавский Антон Геннадьевич — соискатель кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России

Форма государственного правления как объект конституционного регулирования

Форма государственного правления затрагивает основы отношений между высшими органами государства и уже по этой причине выступает объектом конституционного регулирования. При этом, являясь объектом конституционного регулирования, форма государственного правления применительно к отдельным странам, группам государств отличается существенной спецификой нормативного опосредствования: способами оформления в основном законе страны, технико-юридическими способами закрепления, и др. Изучение всего комплекса этих вопросов составляет предмет данной части работы.

Как показывает анализ конституционных текстов, закрепление организации государственной власти в основных законах осуществляется посредством различных юридических форм; с техникоюридической стороны закрепление в основных законах формы правления в определенной мере стандартизировано, в той или иной мере имея универсальный характер.

По общему правилу, конституционные положения о форме правления размещаются в начальных статьях вводных разделов (частей, глав) национальных основных законов. При этом в ряде государств национальные конституции посвящают форме правления специальные разделы (части).

В разделе 2 Конституции Республики Никарагуа «Формы правления» содержится статья 10, согласно которой «государственный строй является республиканским, демократически-представитель-ным». Статья 11 данного раздела закрепляет положение о разделении государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а согласно статье 12 «при формировании органов государственной власти устанавливается принцип представительства меньшинства». Статья 13 закрепляет положение о том, что «государственные власти гармонично сотрудничают в достижении целей Государства. При осуществлении своих собственных функций они ограничены и независимы».

Принципиально важно содержание конституционной презумпции, помещенной в статье 14: «Государственные власти и должностные лица не пользуются, даже в случае чрезвычайных обстоятельств, большей властью или большими полномочиями, чем те, которые прямо им предоставлены законом. Всякий акт, противоречащий этому положению, — ничтожен».

Конституция Иорданского Хашимитского Королевства от 1 января 1952 года в указанном аспекте включает главу первую «Государство и форма правления»1.

В Конституции Республики Гренады (принята 28 марта 1936 г.) кроме статьи 1, содержащей положение о том, что «Гренада является свободным, суверенным и независимым государством», содержится часть IV «Форма правления», состоящая из «главы единственной», включающей статьи 86 и 87: «форма правления в Гренаде — республиканская, демократическая и представительная. Она осуществляется тремя независимыми властями: законодательной, исполнительной и судебной» (ст. 86); «ни одна из установленных властей не может совершать действия, изменяющие установленную форму правления, нарушающие территориальную целостность или национальный суверенитет» (ст. 87).

Конституционные установления, касающиеся закрепления механизмов формы правления, размещены и в других структурных частях основных законов.

В технико-юридическом аспекте специальный интерес представляет используемая в конституционном законодательстве терминология для отображения формы правления. Иногда для характеристики формы правления конституции зарубежных стран используют «атипичную» терминологию: политическая система» (Андорра), «система правления» (Иран), «политическая форма» (Испания), «принцип правления» (Монако) и т.д.

При, несомненно, важном значении формы правления в системе конституционно-правовых институтов, она далеко не во всех национальных конституциях получила закрепление. Соответственно, в

1 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 154. 632 Юридическая техника. 2012. № 6

ряде стран национальные конституции не содержат норм, касающихся определения формы государственного правления. Это, в частности, Конституция Бельгии от 17 февраля 1994 года1, Конституция Венгерской Республики от 18 августа 1949 года2, Конституция Республики Исландии от 17 июня 1944 года, Конституция Королевства Нидерландов от 17 февраля 1983 года, Акт о Риксдаге от 22 июня 1866 года с позднейшими изменениями по 1953 год3 и др. Не содержит какого-либо упоминания о форме правления и Союзная конституция Швейцарской Конфедерации. Детально урегулированный статус высших органов государства и механизм взаимоотношений между ними позволяет сделать вывод о так называемой директориальной республике.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что применительно к данной группе стран какие-либо сведения относительно формы правления отсутствуют даже в тех положениях основного закона, в которых такого рода указания были бы вполне логичными. Так, Конституция государства Судан (введена в действие 1 июля 1998 г.) в части I «Руководящие принципы государства» (ст. 1 «Особенность государства») закрепляет положение о том, что «Государство Судан — это страна, в которой царит расовая и культурная гармония, а также религиозная терпимость. Ислам является религией большинства населения, христианство и традиционные религии также имеют большое количество приверженцев». Как видно, к числу руководящих принципов организация государственной власти не отнесена.

Иногда конституционный текст содержит норму, закрепляющую право граждан выбора формы правления, хотя о самой форме правления и ее характеристике применительно к данному государству речь не идет. Так, по Конституции Ирландии (ст. 1) «ирландский народ настоящим утверждает неотъемлемое, неотчуждаемое и суверенное право избирать собственную форму правления, определять свои отношения с другими народами и развивать свою политическую, экономическую и культурную жизнь в соответствии с его собственными склонностями и традициями»4.

В редких случаях конституция закрепляет форму правления по умолчанию, что в особенности характерно для конституций первого поколения. Определение ее вида возможно исключительно путем формально-логического истолкования конституционного текста. Так, в Конституции США прямого указания относительно формы правления нет. Вместе с тем, очевидно, что положение раздела 4 статьи IX о том, что «Конституция гарантирует республиканскую форму правления штатам», указывает на то, что и государственный строй США является республиканским5.

Нередко на форму правления указывает исключительно юридическое наименование государства, определенное в основном законе государства. Например, Габонская Республика (ЯериЬ^ие ОаЬопа1зе), Кооперативная Республика Гайана, Народная Республика Мозамбик6, Республика Бурки-на-Фасо7, Республика Камерун, Ливанская Республика, Республика Монголия и др.

Иногда национальные конституции отдельных стран содержат специальные статьи, касающиеся официального названия страны и определения ее формы правления. Например, статья 1 Конституции Намибии «Учреждение Республики Намибия и определение ее территории»: «1. Этим учреждается Республика Намибия как суверенное, светское, демократическое и унитарное государство, базирующееся на принципах демократии, верховенства законов и правосудия для всех. 2. Вся власть принадлежит народу Намибии и должна осуществляться демократическими институциями государства. 3. Основными властными институциями государства являются исполнительные, законодательные и судебные учреждения»8.

При этом основные законы используют самые различные наименования: «исламская республика» (Иран), «кооперативная социальная республика» или «корпоратистская республика» (Гаити), «индуистское конституционное монархическое королевство» (Непал до 15 января 2007 г.), «конституционная демократическая социальная монархия» (Марокко), «суверенное демократическое королевство» (Лесото), «боливарианская республика» (Венесуэла), «народная республика» (Бангладеш, КНР, Сирия), «народная демократическая (народно-демократическая) республика» (Алжир, КНДР, Лаос), «восточная республика» (Уругвай), «Хашимитское королевство» (Иордания) и др.

1 См.: Консолидированный текст с изменениями от 25 марта 1996 года, 28 февраля 1997 года, 11 марта 1997 года, 20 мая 1997 года, 12 июня 1998 года, 17 июня 1998 года, 20 ноября 1998 года, 11 декабря 1998 года, 12 марта 1999 года, 7 мая 1999 года, 23 марта 2000 года и 16 мая 2000 года // Конституция Бельгии [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 1.

2 Конституция Венгерской Республики [Текст] // Там же.

3 Конституция Королевства Нидерландов [Текст] // Там же. — Т. 2.

4 Конституция Ирландии [Текст] // Там же. — Т. 1.

5 Соединенные Штаты Америки. Конституция и законодательные акты [Текст] / Пер. с англ.; Сост. В.И. Лафитский; Под ред. и со вступ. ст. О.А. Жидкова. — М., 1993.

6 Конституция Народной Республики Мозамбик. — М., 1997. — С. 11.

7 Конституция принята на Референдуме 2 июня 1991 года; пересмотрена законами: 002/97/АРР от 27 января 1997 года, 003-2000/АЫ от 11 апреля 2000 года, 001-2002/АЫ от 22 января 2002 года; преамбула (Закон № 002/97/АРР) от 27 января 1997 года.

8 Конституция Республики Намибия. — М., 2001. — С. 1.

В то же время в некоторых случаях только содержащееся в конституции юридическое название государства не всегда позволяет составить точное представление о форме правления. К примеру, предусмотренное в Конституции Швейцарии от 18 апреля 1999 года название государства «Швейцарская Конфедерация» не раскрывает юридического содержания формы правления швейцарского государства (равно как и формы территориального устройства).

На выборе модели формы правления сказывается влияние географического фактора. Так, конституции стран Латинской Америки отличаются определенным сходством в определении формы правления. Согласно статье 1 Конституции Аргентинской Республики, «Республика Аргентина избирает представительную республиканскую форму правления и федеративное устройство, в соответствии с тем, как это установлено настоящей Конституцией»1. Так же как и в Аргентине, Политическая Конституция Боливии (промульгирована 17 ноября 1947 г.) в разделе первом «Государство» подчеркивает: «Свободная, независимая и суверенная Боливия является унитарной республикой, избравшей представительную демократическую форму правления» (ст. 1)2. Конституция Соединенных Штатов Бразилии (промульгирована 18 сентября 1946 г.) в статье 1 закрепила положение о том, что «Соединенные Штаты Бразилии представляют собой Федерацию и Республику, основанную на представительной форме правления. Вся власть исходит от народа и осуществляется от его имени»3.

В этой же связи необходимо обратить внимание на устойчивую зависимость формы правления конкретного государства от государственно-правовых условий ее становления. Так, фактор вестернизации оказал доминирующее влияние на страны Британского Содружества, в особенности те из них, которые являются доминионами Соединенного Королевства (Индонезия, Канада, Австралийский Союз и др.).

Нередко основные законы закрепляют весьма общую конституционную формулу относительно организации государственной власти, что дает основание для ее «коррекции» в ходе проводимых в стране конституционных реформ. Таким образом учредитель конституции как бы изначально создает условия для эволюционирования формы правления, не препятствуя этому жестко установленными конституционными правилами. Так, согласно Конституции Боснии и Герцеговины от 14 декабря 1995 года (ст. 12 «Демократические принципы»), «Босния и Герцеговина является демократическим государством, функционирующим на основе верховенства закона и свободных и демократических выборов».

Действующая Конституция Колумбии (принята 5 августа 1886 г. с позднейшими изменениями (Декрет № 247 от 4 октября 1957 г. и Декрет № 251 от 9 октября 1957 г.)) устанавливает: «Колумбийская Нация преобразуется в унитарную республику» (ст. 1); «суверенитет принадлежит только и исключительно Нации, и из этого источника берут начало все государственные власти, которые осуществляют свои полномочия в рамках, предусмотренных настоящей Конституцией» (ст. 2). По Конституции Республики Венесуэла (утв. 11 апреля 1953 г.) «Венесуэльская Нация является объединением венесуэльцев в политическую организацию, именуемую Республика Венесуэла...» (ст. 1). Точно так же Конституция Турции (Турецкой Республики) от 7 ноября 1982 года в разделе первом (ст. 1) устанавливает, что «Турецкое государство — республика»4. Таким образом, весьма неопределенная конституционная формула для отдельной группы стран, прежде всего, с высокой политической и правовой культурой, устоявшимися политическими традициями не имеет особого значения, и такой способ определения означает лишь, что ее конкретизация получает свое развитие в самой же конституции. Примером этой группы стран может служить ФРГ. Определенное соотношение полномочий между исполнительной и законодательной властями, компетенция главы государства и его конституционный статус более чем за 50 лет действия Основного закона ФРГ не претерпели хоть сколько-нибудь значительных изменений.

Иная ситуация возможна для стран с неустоявшимися конституционными режимами и конституционными традициями. Восприятие этими странами подобной формы — своего рода сигнал для конституционного (и неконституционного) нормотворчества. Нередко сами конституционные нормы не изменяются, но фактическая ситуация во взаимоотношениях высших органов государства свидетельствует о значительных изменениях в их статусе.

При определенных условиях отмеченная конструкция формы правления в основном законе оставляет возможность ее трансформации и даже преобразования вне соответствующего преобразования самой конституции.

Конституции некоторых стран о форме правления содержат лишь самые общие положения, сформулированные в виде конституционных принципов. Так, согласно Политической Конституции Республики Коста-Рика (7 ноября 1949 г.), «правительство Республики является народным, предста-

1 Конституции государств Америки: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2006. — Т. 1. — С. 12.

2 См. там же.

3 Там же. — С. 111.

4 См.: Конституция Республики Турция [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 3.

вительным, сменяемым и ответственным. Правление осуществляют три раздельные и друг от друга независимые власти: законодательная, исполнительная и судебная»(ст. 29).

Согласно статье 5 Конституции Республики Македония от 17 ноября 1991 года, Республика Македония — суверенное, независимое, демократическое и социальное государство1.

В Конституции Чешской Республики от 16 декабря 1992 года (ст. 1) установлено, что «Чешская Республика является суверенным, единым демократическим правовым государством, основанным на уважении прав и свобод человека и гражданина»; в частях 2 и 3 статьи 2 Конституции закреплены положения о суверенитете народа и посредством бланкетной нормы о формах народовластия.

Аналогичны положения Конституции Республики Хорватия от 22 декабря 1990 года (ст. 1, 2 и 3), а статья 3 Конституции, кроме того, определяет, что «государственная власть организована на принципе разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную»2. По Основному закону Финляндии от 11 июня 1999 года «Финляндия является суверенной республикой»; закрепляются основные начала осуществления народовластия (§ 2 Основного закона «Демократические и правовые принципы»); в § 3 определены высшие органы государства, осуществляющие соответственно принципу разделения властей государственную власть3.

Согласно Конституции Гватемалы 1956 года, «Гватемала является суверенным, свободным и независимым Государством...». «Форма правления является республиканской, демократической и представительной. Суверенитет исходит от народа и власть осуществляется законодательными, исполнительными и судебными органами, независимыми друг от друга» (ст. 2)4.

В Конституции Йемена 1991 года (с конституционными поправками 1994 и 1999 гг.) содержится статья 1 главы 1 «Политические основы» раздела 3 «Основы государства», , согласно которой «Йеменская Республика — независимое, суверенное, унитарное и неделимое государство». Впрочем, как представляется, для характеристики формы правления Йемена важное значение имеет статья 6 Конституции: «Политическая система Йеменской республики основана на политическом и партийном плюрализме с целью достижении мирного перехода власти. 3аконом устанавливаются правила и процедуры, необходимые для формирования политических организации и партии и для осуществления политической деятельности. Запрещено использовать правительственные должности и общественные фонды в интересах каких-либо партий или организаций»5.

Конституция Южно-Африканской Республики (принята 8 мая 1996 г. с поправками, внесенными Конституционным Собранием 11 октября 1996 г.) в статье 1 устанавливает, что «Южно-Африканская Республика является суверенным, демократическим государством, которое базируется на принципах: (а) человеческого достоинства, достижения равенства и продвижения прав человека и свобод; (Ь) отсутствия расизма и дискриминации по половому признаку; (с) верховенства Конституции и права; (Ь) общего права голоса взрослых, национальных общих избирательных списков, регулярных выборов и многопартийной системы, демократического правительства для обеспечения ответственности, оперативности и открытости»6.

Таким образом, отмеченные положения конституционного характера позволяют составить более или менее точное представление о разновидностях формы правления той или иной страны.

В ряде случаев юридическое название государства и вытекающая из этого модель формы правления прямо определяется в самой конституции. Юридической формой обозначения формы правления в этом случае выступают конституционные дефинитивные нормы. К примеру, по Конституции Танзании «Танзания является Объединенной Республикой»7; согласно Конституции Народной Республики Бангладеш от 4 ноября 1972 года (с изм. от 17 мая 2004 г.), «Республика Бангладеш является унитарной, независимой, суверенной республикой, полное название которой — Народная Республика Бангладеш» (ст. 1)8; «Пакистан учреждается как Федеративная республика под названием Исламская Республика Пакистан, далее именуемая как Пакистан»9. Точно так же сконструированы конституции целого ряда других зарубежных стран: «Португалия — суверенная Республика...»10; «Конго, суверенное и независимое государство, является неделимой светской Народной Республикой, в которой вся власть исходит от народа и принадлежит народу»11.

1 См.: Конституция Республики Македония [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 2.

2 Конституция Республики Хорватия [Текст] // Там же. — Т. 3.

3 См.: Конституция Республики Финляндии. — М., 1999.

4 См.: Конституции государств Америки: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2006. — Т. 1.

5 Там же. — С. 282.

6 Конституция ЮАР. — М., 2003. — С. 38.

7 Конституция Объединенной Республики Танзания. — М., 1980. — С. 29.

8 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 2 : Средняя Азия и Индостан. — С. 54.

9 Там же. — С. 654.

10 Португалия. Конституция и законодательные акты. — М., 1979. — С. 73.

11 Конституция Народной Республики Конго. — М., 1983. — С. 15.

В дополнение к характеристике формы правления как республиканской национальные конституции ряда стран содержат указание на демократический характер республики. В частности, согласно Конституции Республики Гаити от 25 ноября 1950 года (ст. 1), «Гаити — единая, неделимая, суверенная, независимая, демократическая и социальная Республика». Конституция Коста-Рики от 7 ноября 1949 года в статье 1 устанавливает, что «Коста-Рика — демократическая, свободная и независимая Республика». Постоянная Конституция Катара в статье 1 части I «Государство и основы правления» устанавливает «Форма правления — демократическая». В соответствии со статьей 1 «Государственные принципы» Конституции Мальтийской Республики 1964 года, «Мальта является демократической республикой, основанной на труде и на уважении к основным правам и свободам личности». По Конституции Боснии и Герцеговины от 14 декабря 1995 года Босния и Герцеговина является демократическим государством, функционирующим на основе верховенства закона и свободных и демократических выборов1. По Конституции Сенегала (ст. 1) «Республика Сенегал является нерелигиозной, демократической и социальной республикой»2. Конституция Республики Корея (принята 17 июля 1948 г.) устанавливает, что «Республика Корея является демократической республикой (ст. 1)3.

В некоторых случаях создатели конституций, кроме указания на демократический характер республики, помещают указания и на другие ее характеристики. По Конституции Доминиканской Республики (провозглашена 10 января 1947 г.) «ее система правления по существу своему является гражданской, республиканской, демократической и представительной. Она основана на разделении законодательной, исполнительной и судебной властей. Эти три власти независимы в осуществлении соответствующих функций. Лица, осуществляющие законодательную, исполнительную или судебную власть, несут ответственность за свои действия и не могут передавать свои полномочия, которые точно определены настоящей Конституцией и законами» (ст. 2). А согласно статье 12, «только народ является сувереном».

В конституционных текстах помещаются нормы, характеризующие форму правления посредством применения формулы «республиканская форма правления».

Например, часть 1 статьи 1 раздела I «Суверенитет и форма правления» Конституции Индонезии гласит: «Индонезия является унитарным государством с республиканской формой правления (ч. 1). Суверенитет принадлежит народу и полностью осуществляется Народным консультативным собранием» (ч. 2).

Определение в основном законе конкретного вида формы правления — важнейшей конституционной характеристики государства — встречается не часто. Так, Конституция Республики Исландии от 17 июня 1944 года устанавливает, что «Исландия — республика с парламентарной формой правления» (ст. 2)4.

Согласно Конституции Республики Кипр от 16 августа 1960 года (ст. 1), Кипрское государство является независимой и суверенной республикой президентского типа; Президентом ее является грек, а вице-президентом — турок, избираемые, соответственно, греческой и турецкой Общинами Кипра в порядке, устанавливаемом настоящей Конституцией. Согласно статье 1 Конституции Греции от

11 июня 1975 года, «государственный строй Греции — парламентская республика»5.

По Конституции Королевства Бутан от 18 июля 2008 года Бутан является суверенным Королевством, и суверенная власть в нем принадлежит народу Бутана (ч. 1 ст. 1). Форма его правления — демократическая конституционная монархия (ч. 2 ст. 1)6.

Аналогичные нормы встречаются и в конституциях некоторых других стран (Люксембург, Лихтенштейн, Саудовская Аравия, Дания и др.).

С точки зрения теории и практики современного конституционализма, наиболее приемлемым является способ оформления организации государственной власти в основном законе, при котором в конституционном тексте содержится прямое указание на вид (модель) формы государственного правления. Анализ конституций зарубежных стран показывает, что чаще всего такой прием конструирования формы правления используют демократические страны с монархической формой правления, а в некоторых случаях и другие государства. Чаще всего конкретный вид формы правления формулируется в конституциях монархических государств. К примеру, согласно части 3 статьи 1 Конституции Королевства Испании от 27 декабря 1978 года, «политической формой испанского го-

1 См.: Конституция Боснии и Герцеговины [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 1.

2 См.: Конституционное право зарубежных стран: Америка и Азия: Учебное пособие. — М., 2005. — Ч. 2.

3 См.: Конституция Республики Корея. — М., 2002. — С. 2.

4 См.: Конституция Исландии [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т./ Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 2.

5 См.: Конституция Греции [Текст] // Там же. — Т. 1.

6 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 2: Средняя Азия и Индостан. — С. 93.

сударства является парламентарная монархия»1. По Конституции Норвежского Королевства от 17 мая 1814 года (§ 1) «Норвежское Королевство является свободным, независимым, неделимым и неотчуждаемым государством. Его форма правления — ограниченная и наследственная монархия (в ред. Закона от 18 ноября 1905 г.)»2. Данный подход характерен и для других монархических государств. Исключение составляет Швеция, где о монархии «Форма правления» 1974 года не упоминает, что, как отмечают специалисты, связано с возможностью в обозримой перспективе вообще отказаться от монархии.

Анализ конституционного законодательства зарубежных стран, в которых отсутствуют консолидированные (кодифицированные) конституции, позволяет сделать вывод и о таком способе определения модели организации власти, как определение данной модели на основе взаимосвязанных положений нескольких актов конституционного значения. В частности, именно таким образом можно определить форму правления Государства Израиль, а именно путем истолкования положений нескольких законов, прежде всего, путем истолкования статьи 105 Основного Закона о Кнессете от

12 февраля 1958 года и статей 7 и 28 Основного закона о Правительстве от 7 марта 2001 года.

Монархические государства в установлении формы правления составляют особый ряд государств. Конституции большинства европейских монархий достаточно подробно закрепляют институт короны (Испания, Дания, Лихтенштейн, Люксембург и др.).

Так, Конституция Королевства Дания от 5 июня 1953 года в части 2 статьи 1 части I устанавливает, что «формой правления государства является конституционная монархия. Королевская власть наследуется представителями королевской династии мужского и женского пола в соответствии с положениями Закона о престолонаследии от 27 марта 1953 года». Согласно части 3 цитируемой статьи, «законодательная власть осуществляется совместно Королем и Фолькетингом. Исполнительная власть осуществляется Королем через министров»; в § 13 закреплен механизм контрасигнации в отношении решений Короля. Несомненно, для понимания конституционной природы формы правления датского государства важное значение имеет статья 4 Конституции, согласно которой «высшим выражением воли народа является закон»3. На форму правления Норвежского Королевства, кроме § 1, указывает и § 3 данной статьи, согласно которому «исполнительная власть принадлежит Королю или Королеве в том случае, если она получила в наследство корону в соответствии с постановлениями § 6, 7 или 48 данного Основного закона. Когда исполнительная власть переходит к Королеве, тогда на нее возлагаются все права и обязанности, которые в соответствии с данным Основным законом и законами страны принадлежат Королю (в ред. Закона от 13 июня 1990 г.)»4.

В соответствии с Конституцией Княжества Лихтенштейн от 5 октября 1921 года «Княжество является конституционной наследственной монархией на демократической и парламентской основе (ст. 2); государственная власть воплощена и закреплена в Князе и в народе, исходит от них и осуществляется ими обоими в соответствии с положениями настоящей Конституции»5.

По Конституции Великого герцогства Люксембург от 17 октября 1868 года «Корона Великого герцогства Люксембург является наследственной в семье Нассау в соответствии с Договором от 30 июня 1783 года, со статьей 71 Венского трактата от 9 июня 1815 года и статьей 1 Лондонского трактата от 11 мая 1867 года» (ст. 3). «Если в случае смерти Великого Герцога его наследник является несовершеннолетним, в соответствии с фамильным пактом вводится регентство» (ст. 6)6.

Достаточно своеобразны нормы национальных конституций, относящиеся к характеристике формы правления, в тех случаях, когда учредитель конституции помещает в текст основного закона установления, указывающие как на определенную форму правления, так и свидетельствующие о возможности ее трансформации в иную разновидность.

В частности, в Конституции Королевства Швеции от 27 февраля 1974 года нет специальных норм с обозначением формы правления, хотя использование терминов «король», «королева» явно указывают на монархическую форму правления. Параграф 1 главы 1 «Формы правления» устанавливает, что «вся государственная власть в Швеции исходит от народа. Правление шведского народа основывается на свободном формировании мнений и на всеобщем и равном избирательном праве. Правление осуществляется посредством государственного строя, основанного на представительной и парламентской системе, и посредством коммунального самоуправления. Государственная власть осуществляется в соответствии с законом». Глава V «Формы правления» называется не «Король» или «Монарх», а «Глава государства». Колебания по вопросу об упразднении или сохранении монархии сказались, в осталь-

1 См.: Конституция Испании [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т./ Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 2.

2 См.: Конституция Норвежского Королевства [Текст] // Там же.

3 См.: Конституция Королевства Дания [Текст] // Там же. — Т. 1.

4 Конституция Королевства Норвегии [Текст] // Там же. — Т. 2.

5 Конституция Княжества Лихтенштейн [Текст] // Там же.

6 См.: Конституция Княжества Люксембург [Текст] // Там же.

ных параграфах главы, где также говорится о главе государства, что свидетельствует о возможности перехода к республиканской форме правления1.

Анализ конституционных текстов позволяет сделать вывод и о такой юридической форме отображения формы правления, как перечисление в определенной последовательности высших органов государства и закрепление их полномочий. Таким образом, только путем систематического толкования данной нормы (норм) становится возможным определить конкретный вид формы правления данного государства. Например, в главе второй Конституции Мали («Государство и суверенитет»), кроме общей формулировки о том, «Мали является независимой, суверенной, неделимой, демократической, светской, социальной Республикой», закреплено положение о том, что к институтам власти в республике относятся:

— Президент Республики;

— Кабинет министров;

— Национальное собрание;

— Верховный суд;

— Конституционный суд;

— Высокий суд правосудия;

— Высокий совет регионов;

— Экономический, социальный и культурный совет.

Расположенные таким образом в Основном законе страны высшие органы государства позволяют рассмотреть очертания полупрезидентской республики.

Кроме указаний на конкретные характеристики формы правления в основных законах ряда государств содержатся положения, закрепляющие юридические механизмы ее обеспечения.

В конституциях ряда стран форма правления относится к числу константных установлений, то есть устанавливается конституционный запрет на ее изменение. Такие положения национальных конституций относятся к числу неизменяемых.

Так, часть 5 статьи 89 Конституции Франции 1958 года (в ред. конституционного закона № 95-880 от 4 августа 1995 г.) устанавливает, что «республиканская форма правления не может быть предметом пересмотра». Политическая Конституция Мексиканских Соединенных Штатов 31 января 1917 года содержит специальный раздел девятый «О нерушимости Конституции»2. В Основном Законе ФРГ от 23 мая 1949 года (ст. 79.3) указано: «Изменения настоящего Основного Закона, затрагивающее разделение Федерации на земли, принципы сотрудничества земель в законодательстве или принципы установленные статьями 1 и 20, не допускаются»3. Данный принцип сформулирован в конституциях Итальянской Республики 27 декабря 1947 года (ст. 139).

Согласно статье 4 Конституции Турции (Турецкой Республики) от 7 ноября 1982 года, «положение статьи 1 Конституции, устанавливающей форму государства как Республику, положения статьи 2 о характеристиках Республики и положения статьи 3 не могут быть исправлены, и при этом не могут вноситься предложения об их изменении»4. Анализ проблемы позволяет сделать вывод о том, что неизменяемые положения о форме правления содержат те национальные конституции, которые отличаются стабильностью и не подлежат трансформации с течением определенного времени. Так, более чем за 50 лет с момента принятия Основного закона ФРГ ни одна из поправок не коснулась перераспределения полномочий между исполнительной и законодательной властями, равно как и не изменился за это же время статус президента Республики. Аналогична ситуация в иных европейских странах с парламентским правлением, прежде всего, в конституционных монархиях.

Конституционно закрепляется такая модель организации государственной власти, когда в условиях президентской республики учреждается правительство, наделенное самостоятельной компетенцией и возглавляемое премьер-министром, при том что ключевая роль в сфере исполнительной власти сохраняется за президентом. Так, по Конституции Арабской Республики Египет от 11 сентября 1971 года (в ред. 1980 и 2007 гг.) такое правительство несет ответственность перед парламентом, но окончательное решение об отставке правомочен принимать Президент страны. Аналогичная ситуация предусмотрена Конституцией Колумбии5. Отмеченная модель государственного устройства харак-

1 См.: Могунова М.А. Государственное право Швеции. — М., 2009. — С. 76.

2 См.: Мексиканские Соединенные Штаты: Конституция и законодательные акты / Пер. с исп.; Сост., ред. и авт. вст. ст. О.А. Жидков. — М., 1986; ОрловА.Г. Высшие органы государственной власти стран Латинской Америки. — М., 2001. — С. 97.

3 Конституции зарубежных государств: Великобритания, Франция, Германия, Италия, США, Япония, Бразилия: Учебное пособие / Сост. сб. пер. авт. введ. и вступ. ст. В.В. Маклаков. — 6 изд., перераб. и доп.. — М., 2009. — С. 184.

4 Конституция Республики Турция [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 2.

5 См.: Чиркин В.Е. Глава государства. Сравнительно-правовое исследование. — М., 2010. — С. 90—93.

терна для Сирии, Перу, а также, очевидно, для ряда государств СНГ (Азербайджан, Беларусь, Казахстан и др.).

В конституционной практике федеративных государств общепринятым становится закрепление в основных законах механизмов обеспечения конституционно установленной формы правления в субъектах федерации. Согласно статье 6 национальной Конституции Аргентинской Республики, «Федеральное Правительство совершает интервенцию на территорию провинций, чтобы поддержать республиканскую форму правления или отразить внешнее нападение, либо по просьбе конституционных органов власти провинций, чтобы поддержать или восстановить, если они свергнуты в результате мятежа или вторжения из других провинций1.

В конституциях ряда стран в особенности оттеняется народный характер государства, соответственно, форма правления характеризуется как «народная», «народно-демократическая» и т. п. Причем подобная формула не остается «вброшенной» в конституционный текст без последующей ее конкретизации, она получает развитие и «наполнение» в целом ряде конституционных установлений. Тем самым абстрактное конституционное понятие отличается большей или меньшей степенью юридической определенности.

Так, Конституционный закон Республики Ангола в статье 1 раздела «Основные принципы» устанавливает, что «Народная Республика Ангола — суверенное, независимое и демократическое государство...». Согласно статье 2 Конституционного закона, суверенитет полностью принадлежит ангольскому народу, МПЛА (коммунистическое Национальное движение за независимость Анголы — прим. авт.), его законному представителю, образующему широкий фронт, который объединяет все патриотические силы, участвующие в антиимпериалистической борьбе, принадлежит политическое, экономическое и социальное руководство нацией. В статье 3 констатируется, что «народным массам гарантируется широкое и эффективное участие в осуществлении политической власти путем укрепления, расширения и развития организационных форм народной власти»2.

В Конституции Мозамбика (раздел 1 «Основные положения») в статье 1 говорится, что «Народная Республика Мозамбик представляет собой суверенное, независимое и демократическое государство». Уточняющие положения относительно формы правления помещены в последующих статьях: «Народная Республика Мозамбик есть государство народной демократии, в котором все патриотические слои населения объединяются в целях строительства нового общества, свободного от эксплуатации человека человеком. В Народной Республике Мозамбик власть принадлежит рабочим и крестьянам, объединенным и руководимым ФРЕЛИМО, и осуществляется органами народной власти» (ст. 2)3.

«Народное» государство, «государство масс», или джамахирию, закрепляла действовавшая Конституция Ливии, которая квалифицировалась как Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия. По данной версии, Нация («массы») правит в стране непосредственно, при этом народное представительство, равно как и парламентаризм, разделение властей, отвергается. Все взрослое население страны участвует в местных собраниях (народных конгрессах). Они выбирают свои исполнительные органы (народные комитеты). Руководители местных собраний и их исполнительных органов автоматически становятся членами провинциальных собраний. Властная система замыкается национальным собранием (Всеобщим народным конгрессом), образуемым из руководителей местных и провинциальных собраний и их исполнительных органов, и исполнительным органом самого национального собрания (Всеобщим народным комитетом), выступающим своеобразным аналогом правительства. У национального собрания и его исполнительного органа есть руководители, но они не возглавляют государство. Отказываясь от народного представительства, «народность» дополнительно поддерживается регулярными ротациями. Функции главы государства и исполнительной власти по факту выполнял «лидер Ливийской революции» (теоретик и основатель джамахирии Муаммар Каддафи), его директивы были обязательны для исполнения, ему подчинялась система специальных контрольных органов (революционных комитетов)4.

В особую группу государств с самобытной формой правления, безусловно, следует выделить социалистические страны (Куба, Китай, Северная Корея и Северный Вьетнам).

Существенной спецификой отличается регулирование организации государственной власти тех стран, где сохраняется военная диктатура. Так, из названия Конституции Республики «Союз Мьянма» следует, что формально-юридически Основной закон декларирует республиканский строй. Этот вывод следует из главы 1 «Основные принципы Республики «Союз Мьянма», установленной системы органов. Однако более детальное изучение конституционных установлений указывает на значительные отступления от республиканской модели организации власти. В частности, статья 14 Конституции

1 См.: Аргентинская Республика: конституционный строй, права человека, выборы / Пер. с исп.; Ред.-сост. Н.М. Миронов. — М., 2007. — С. 24.

2 Конституция Народной республики Ангола. — М., 1999. — С. 2.

3 Сапронова М.А. Арабский Восток: власть и конституции. — М., 2001. — С. 247.

4 См. : Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 411.

предусматривает, что в состав Национального законодательного собрания, законодательных собраний регионов и законодательных собраний штатов входят в качестве депутатов законодательных собраний служащие вооруженных сил, назначенные Главнокомандующим Силами обороны в количестве, определенные Конституцией. Из статьи 109 следует что из 440 членов нижней палаты военнослужащим предоставлено 110 мандатов. Аналогичен порядок формирования и верхней палаты1.

Значительным своеобразием отличается закрепление формы правления в государствах, исповедующих религию ислама. Очень часто конституции мусульманских государств положения о форме правления размещают в главах под титулом «государство». При этом, конечно, сохраняется различие в юридическом оформлении организации государственной власти как между монархиями и республиками, так и внутри каждой из этих групп.

Основной низам о власти Короля Саудовской Аравии от 1 марта 1992 года в первой главе «Общие принципы» (ст. 1) устанавливает, что «Королевство Саудовская Аравия — суверенное арабское исламское государство. Его религия — ислам, Конституция — Книга Всевышнего Аллаха и сунна Его Пророка, да благословит его Аллах, язык — арабский, столица — г. Эр-Рияд». Глава вторая Низама «Система власти» непосредственно связана с закреплением модели организации верховной государственной власти. Согласно статье 5.1, «система власти Королевства Саудовская Аравия — монархия. 2. Власть принадлежит сыновьям короля — основателя государства Абдель Азиза Абдель Рахмана аль-Фейсала Аль Сауда и сыновьям их сыновей. И присягает наиболее благочестивый из них, вступая на престол, на Книге Всевышнего Аллаха и сунне Его Пророка, да благословит его Аллах»2.

По Конституции Королевства Бахрейн от 14 февраля 2002 года Королевство Бахрейн — суверенное, независимое арабское государство, чье население является частью арабской нации и чья территория — часть большой арабской родины. Его суверенитет не может быть передан кому-либо. Также невозможен отказ от какой-либо части государственной территории (ч. 1 ст. 1). Конкретное указание на форму правления содержит пункт «Ь» статьи 1: «Политический режим Королевства Бахрейн — наследственная конституционная монархия, которая была передана Шейхом Иса бин Салман аль-Халифа его старшему сыну Шейху Хамаду бин Иса аль Халифа — Королю. Затем она будет передана его старшему сыну, от одного поколения другому, если только Король при жизни не назначит наследником сына, который не будет старшим сыном, в соответствии с Декретом о наследовании»3.

В соответствии с Конституцией Кувейта от 11 ноября 1962 года «Кувейт — наследственный Эмират, наследование принадлежит потомкам покойного Мубарака аль-Субаха» (ст. 4)4.

Аналогичные нормы содержат конституции Республики Мавритания (принята 12 июля 1991 г.), согласно которой «Мавритания является неделимой, демократической и социальной Исламской Республикой (ч. 1 ст. 1); в Конституции Туниса от 1 июня 1959 года (с поправками, внесенными конституционными законами5), определяется, что «Тунисская Республика составляет часть Великого Арабского Магриба, единству которого она содействует в рамках общих интересов»; и др.

Конституция Государства Катар от 29 апреля 2003 года в статье 1 части I «Государство и основы правления» устанавливает: «Форма правления — демократическая». Конкретная ее разновидность вытекает из взаимосвязанных положений, определяющих статус высших органов государства. В частности, согласно статье 61, Законодательная власть осуществляется Советом Шуры; статья 62 устанавливает, что исполнительная власть осуществляется Эмиром при содействии Совета министров6.

Характерная особенность форм правления исламских государств — их значительное внутривидовое разнообразие. Это своеобразие проявляется не только в принадлежности отдельных из этих стран к монархическим или к республиканским, но и значительным, как отмечалось, внутривидовым различиям. Такие различия касаются способов замещения поста главы государства, его статуса, наличия или отсутствия специфических только для отдельных стран в системе верховной власти институтов и пр. Так, согласно части первой «Государство и форма правления» Конституции Султаната Оман (Принята 6 ноября 1996 года), «Султанат Оман — арабское, исламское, независимое, суверенное государство со столицей в г. Маскат» (ст. 1); «форма правления — монархия в форме султаната, передаваемого по наследству потомкам Сейида Турки бен Сайда бен Султана Аль Сайда по мужской

1 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 3: Дальний Восток. — С. 555—556, 574.

2 Сапронова М.А. Арабский Восток: власть и конституции. — М., 2001. — С. 278.

3 См. : Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 42—32.

4 Там же. — С. 356.

5 Поправки в Конституцию Туниса от 1 июня 1959 года внесены конституционными законами № 65-23 от 1 июля 1965 года в статью 29 Конституции, № 67-23 от 1 июня 1967 года в статью 29, № 69-63 от 31 декабря 1969 года в статью 51; № 75-13 от 19 марта 1975 года в статьи 40 и 51; № 76-37 от 8 апреля 1976 года, № 81-47 от 9 июня 1981 года, заменившим название «Национальная Ассамблея» на «Палата депутатов»; № 88-88 от 25 июля 1988 года.

6 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 329—331.

линии. Избранный для наследования власти должен быть совершеннолетним, дееспособным мусульманином, законнорожденным сыном подданных Омана, исповедующих ислам (ст. 5)». Статья 6 Конституции устанавливает, что «в течение 3 дней с момента освобождения султанского трона Совет правящей семьи утверждает наследника власти».

Конституция Федерации Малайзии от 27 августа 1957 года в статье 1 «Название, Государства и территории Федерации» устанавливает, что «Федерация именуется Малайской Федерацией», а в статье 32 «Верховный глава Федерации и его Супруга» части IV главы первой «Верховный глава») закрепляет статус монарха и его Супруги. Согласно части 1 статьи 1, «Учреждается должность Верховного главы Федерации, именуемого Янг ди-Пертуан Агонгом, который по рангу стоит выше всех других лиц в Федерации и не несет ответственности перед каким-либо судом. 2) Супруга Янг ди-Пертуан Агонга по рангу следует непосредственно за Янг ди- Пертуан Агонгом и стоит выше всех других лиц в Федерации. 3) Янг ди-Пертуан Агонг избирается Советом Правителей на пятилетний срок, но может в любое время отказаться от своей должности, представив собственноручно написанное заявление в Совет Правителей, или может быть отстранен от должности Советом Правителей и освобождает эту должность, перестав быть Правителем»1.

Для понимания своеобразия формы правления Малайзии интерес представляют Положения частей I и III Приложения третьего, которые «применяются к выборам и отстранению от должности Янг ди-Пертуан Агонга».

Конституция устанавливает также, что Заместитель верховного главы избирается Советом Правителей на пятилетний срок, а если он избран в период действия срока полномочий, на который был избран Янг ди- Пертуан Агонг, то на оставшуюся часть этого срока, «но может в любое время отказаться от своей должности, представив собственноручно написанное заявление в Совет Правителей, и освобождает эту должность, перестав быть Правителем».

Закрепление формы правления в исламских республиках сходно с конституционной практикой в других государствах с республиканским строем. При этом специфика исламского фактора сохраняется. Так, в статье 1 Конституции Исламской Республики Афганистан, принятой на Лоя Джирге, проходившей с 12 декабря 2003 года по 4 января 2004 года установлено, что «Исламская республика» Афганистан квалифицируется как «Исламская республика, независимое, унитарное и неделимое госу-дарство»2.

Среди исламских государств-республик выделяются страны, конституции которых закрепляют «народно-демократический» или «демократический социалистический» строй. Так, по Конституции Алжира «Алжир является Народной Демократической Республикой, единой и неделимой» (ст. 2)3. Глава 2 Конституции «О народе» закрепляет положения о народном суверенитете: «источником всей власти является народ. Только народу принадлежит национальный суверенитет» (ст. 5); согласно статье 7, «учредительная власть принадлежит народу. ...Президент Республики может непосредственно осуществлять волю народа»4.

Конституция Арабской Республики Египет от 11 сентября 1971 года в редакции 1980 и 2007 годов в части 1 «Государство» (ст. 1) содержит положение о том, что «Арабская Республика Египет — государство с демократическим социалистическим строем, основанным на союзе трудовых сил народа. Египетский народ является частью арабской нации, который стремится к достижению ее полного единства». В статье 3 говорится о том, что «суверенитет принадлежит только народу, который является источником власти и на практике осуществляет и защищает принципы суверенитета, укрепляет национальное единство в соответствии с установлениями настоящей конституции»5.

Вне зависимости от того, республика или монархия учреждена в том или ином государстве, форма правления характеризуется жесткостью и чрезвычайно обширными полномочиями главы государства (монарха или президента). Исключение составляют Марокко и, с формально-юридической стороны, Ирак.

По Конституции Марокко (принята 13 сентября 1996 г.) «Марокко — демократическая, социальная и конституционная монархия» (ст. 1); «верховная власть принадлежит народу, который может реализовать ее непосредственно путем референдума или косвенным путем через конституционные институты»6.

Несколько нетрадиционной для исламских государств является конструкция формы правления, закрепленная в Конституции Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка от 7 сентября 1978 года. Согласно статье 30 Конституции, Президент страны одновременно и глава государства, и глава исполнительной власти, и правительства. Он избирается гражданами на 6 лет, несет от-

1 Конституции государств Азии: В 3 т. | Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 350.

2 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. | Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 2 : Средняя Азия и Индостан. — С. 16.

3 См.: Сапронова M.A. Арабский Восток: власть и конституции. — М., 2001. — С. 297.

4 См. там же. — С. 249.

5 Конституции государств Азии: В 3 т. | Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 1: Средняя Азия. — С. 63.

6 Там же. — С. 410.

ветственность перед парламентом за надлежащее осуществление прав, несение обязанностей и выполнение функций на основе конституции и любого писаного закона (ст. 42). Кроме того, Конституцией предусмотрен роспуск Кабинета министров (ст. 49)1.

Необычная форма правления, которая также является объектом конституционного регулирования — директориальная республика, получившая распространение в некоторых странах (Сан-Марино, Швейцария, Науру). На необычность государственного устройства страны указывает преамбула Декларации прав граждан и основных принципов государственного устройства Сан-Марино (Конституция) от 8 июля 1974 года: «Мы, Капитаны-регенты Светлейшей Республики Сан-Марино промульгиру-ем и направляем для опубликования настоящий Закон, принятый Большим Генеральным советом на заседании 8 июля 1974 года».

Согласно статье 2 Конституции, «суверенитет Республики принадлежит народу, который осуществляет его в государственных формах представительной демократии». Закон устанавливает Аренго и другие институты прямой демократии.

Статья 3 Конституции непосредственно определяет структуру верховной власти Сан-Марино: «Капитаны-регенты осуществляют функции главы государства в соответствии с принципом коллегиальности. Большому Генеральному совету принадлежит функция политического курса и осуществление законодательной власти. Исполнительная власть принадлежит Государственному конгрессу, политически ответственному перед Советом. В случае срочности Капитаны-регенты, заслушав мнение Государственного конгресса, могут принимать декреты, имеющие силу закона, которые подлежат утверждению Большим Генеральным советом в течение трех месяцев. Органам судебной власти, утвержденным законом, гарантируется полная независимость в осуществлении их функций. Власти государства действуют на основе уважения взаимной автономии и компетенции»2. Совершенно по-иному сконструирована директориальная республика по конституции Швейцарии. В тексте Основного закона отсутствуют положения, прямо или косвенно упоминающие форму правления. Для вывода о директориальной республике дает основание анализ взаимосвязанных положений конституционного текста. Союзная конституция Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 года содержит часть 5 «Союзные власти», в которую включены главы: 2 — «Союзное Собрание», 3 — «Союзный Совет и Союзная администрация», 4 — «Союзный суд». Содержание этих глав, в особенности второй и третьей, не оставляет сомнения относительно формы правления. Согласно положениям глав 3—4, верховная власть в Швейцарии осуществляется преимущественно парламентом (Союзным собранием). Он избирает из числа швейцарских граждан директорию (Союзный совет), выступающую одновременно «коллективным главой государства», «коллективным президентом» и правительством, функционирующую на основе коллегиального принципа (президент и вице-президент избираются Союзным собранием из числа членов Союзного совета сроком всего на один год, при этом переизбрание на следующий срок запрещено)3. На практике места в директории распределяются между парламентскими партиями пропорционально количеству имеющихся у них депутатских мандатов. Также соблюдается конституционное требование равного представительства в директории языковых регионов. Директория несет ответственность перед парламентом, хотя в швейцарской Конституции прямо не предусмотрено право парламента распускать директорию или отрешать ее членов. Роспуск парламента или его палат Союзной конституцией также не предусмотрен.

1 См.: Конституции государств Азии: В 3 т. / Под ред. Т.Я. Хабриевой. — М., 2010. — Т. 2: Средняя Азия и Индостан. — С. 634.

2 Конституция Республики Сан-Марино [Текст] // Конституции государств Европы: В 3 т./ Под общ. ред. и со вступ. ст. Л.А. Окунькова. — М., 2001. — Т. 3.

3 Основной закон Швейцарской Конфедерации [Текст] // Там же.