Археологические исследования в Дербенте в 2007 г

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА ИАЭ. 2007. № 4. С. 114 - 127.

ЭКСПЕДИЦИИ

М.С. Г аджиев, А.К. Гамидов

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ДЕРБЕНТЕ В 2007 г.

В сезоне 2007 г. Дербентская археологическая экспедиция ИИАЭ ДНЦ РАН продолжила исследования в Дербенте, а именно в цитадели Нарын-кала (раскоп XXIII) и около южной городской оборонительной стены (раскоп XXIV) (рис. 1). Работы проводились по гранту РГНФ (проект № 07-01-18067е «Археологические исследования в зоне Дербента»).

Раскоп XXIII был заложен в 2004 г. у юго-западного угла цитадели Нарын-кала, у входа в угловую полую башню и вдоль внутренних граней юго-восточной и юго-западной куртин цитадели (рис. 1, 3). Первоначально общая площадь раскопа составляла 164 кв. м. В 2006 г. раскоп был расширен на 30 кв. м в юговосточном направлении, и общая площадь его достигла около 175 кв. м. Раскоп предусматривает изучение стратиграфии и исторической топографии данной части цитадели, конструктивных особенностей стен и угловой башни VI в., возможное выявление архитектурных остатков, связанных с функционированием данной башни, а также сырцовых укреплений цитадели города V в., предшествовавших возведению каменной фортификации в сер VI в., обнаружение слоев, строительных и иных остатков албано-сарматского и предшествующих периодов.

Прежде чем приступить к описанию работ 2007 г. на раскопе, следует дать характеристику угловой башни, которая является единственной полой, с внутренней камерой и перекрытием башней укреплений цитадели и всего Дербента сасанидского времени (рис. 2, 4). Она возведена в характерной для сасанидских укреплений города панцирной технике из крупных прямоугольных плит (ракушечник, песчаник), уложенных попеременно тычком и логом насухо с забутовкой тела бутовым камнем на известковом растворе. Ее сооружение, как и в целом цитадели Дербента и его северной городской оборонительной стены (с которой цитадель имеет конструктивную перевязку), относится к самому концу 560-х гг. Башня имеет следующие внешние размеры: по юго-восточной стороне - 6,40 м, по юго-западной - 6,90 м, по северо-западной - 5,50 м (рис. 4). Максимальная современная высота ее с внешней стороны составляет около12 м, верхняя половина ее наружных юго-восточной и юго-западной граней представляет собой современную кладку из средних размеров отесанных камней - результат проводившихся в 1960-х гг. реставрационных работ (рис. 2). [Эта часть башни была разрушена во время осады Дербента в 1796 г. российскими войсками под командованием графа В. А. Зубова: 7 мая был начат обстрел этой башни, а 9 мая «бреш-батарея генерал-майора Бенигсона ... привела к разрушению большей части башни» (Бутков П.Г. 1869. С.575; РГВИА. Ф.349. Оп.12. Д.1970. План и описание осады Дербента)]. К юго-восточной и юго-западной сторонам башни некогда примыкала Горная стена, что зафиксировано на планах 1720-х - нач.1730-х гг. и более позднего времени. Остатки этого самого начального участка Горной стены от цитадели Дербента до форта 1 (раскоп XIX), находящего в 145 м к ЮЗ от башни, ныне

визуально не прослеживаются. Очевидно, что с этой угловой башни, через ее внутреннюю камеру осуществлялся выход на стены цитадели и переход на Горную стену.

Внутреннее пространство башни ныне почти полностью засыпано морским песком, обломками обвалившегося современного бетонного перекрытия, камнями. В ходе работ была предпринята частичная зачистка прохода в башню и ее внутреннего пространства. Входной проем прохода в башню, устроенный в югозападной куртине, у ее стыка с юго-восточной куртиной, имеет размеры 1,84х0,74 м (рис. 3, 4). Ширина порога, представляющего собой один из ложковых блоков кладки ЮЗ стены цитадели, составляет 47 см; порог стесан в центральной части на 5-6 см, что указывает на активное использование данного прохода. В начале проема, впритык к фасу стены цитадели на высоте 0,85 м от порога располагаются две прямоугольные ниши размером 16х13 см и 13х13 см, глубиной 10 см, предназначенные для крепления косяка двери. Дверь закрывалась балкой засова, на что указывают расположенные друг против друга и на одном уровне в блоках боковых стен проема ниши для засова. Они имеют размеры 13х13 см, но глубина одной (северо-западной) составляет 16 см, а глубина противоположной (юговосточной), представлявшей собой канал, по которому двигалась балка засова, около120 см. Сама дверь, судя по ширине проема, была одностворчатой. Прямо напротив дверного проема, в стене прохода имеется еще одна ниша (ныне она частично закрыта рваным камнем), которая могла служить в охранных целях.

В глубь башни ширина прохода несколько расширяется, достигая 0,9 м. От порога до поворота длина прохода составляет 1,85 м (рис. 4). Далее проход под прямым углом поворачивает влево (на ЮВ), сужаясь при этом до 0,65 м и через 0,95 м опять следует поворот вправо (на ЮЗ). При этом ширина прохода вновь увеличивается до 0,81 м. В нижней части здесь расположен крупный блок, вписанный в кладку внутреннего пространства башни и сужающий нижнюю часть прохода до 0,50 м. Далее проход следует на протяжении 1,70-1,80 м, после чего он опять поворачивает влево (на ЮВ) на 900. Эта часть прохода плотно закрыта каменным и песчаным завалом, который разбирать было невозможно и который был сделан преднамеренно в процессе реставрации 1960-х гг. с целью закрытия доступа в башню. Перекрытие прохода в башне представляет собой плотно уложенные в горизонтальном положении такие же крупные, хорошо отесанные каменные блоки, опирающиеся на кладку боковых стен прохода.

В 2004 г. на раскопе было выявлено три помещения и прилегающая к ним вымостка, которые являлись остатками первого строительного комплекса, датированного второй пол. XIX - нач. ХХ в., возможно, казарменного или складского назначения. В 2005 г. на раскопе были вскрыты пять помещений, составляющих второй строительный комплекс, датированный первой пол. - сер. Х1Х в. В 2006 г. были открыты остатки четырех помещений третьего строительного комплекса, относящегося к XVIII - нач. XIX в., а также три грунтовых погребения, содержащие захоронения 6 человек и относящиеся к августу 1831 г., ко времени осады Дербента имамом Г ази-Мухаммедом). В ходе исследований 2004-2006 гг. на раскопе было выявлено шесть культурных слоев, связанных с функционированием данных трех комплексов.

В сезоне 2007 г. вскрывался нижележащий культурный слой 7, который прослеживался почти на всей территории раскопа и представлял собой серый, средней плотности грунт с крупным, средним и мелким бутом и редкими обработан-

ными камнями, с включением незначительного количества древесных угольков, костей животных и насыщенный фрагментами керамических изделий. В результате вскрытия слоя 7 и доведения раскопа на большей части до отметки -3,5 м от ±0 были расчищены остатки четвертого строительного комплекса, включающие несколько стен помещений, каменные вымостки (рис. ). Выявленные стены, сложенные из бутового и частично обработанного камня на глиняном растворе, имеют плохую сохранность и образуют четыре условных помещения. Обращает на себя внимание, что в фундаменте одной из стен были зафиксированы две кости конечностей крупного рогатого скота, специально вставленные в кладку. С какой целью они были установлены, не ясно, можно лишь предполагать, что это часть жертвенного животного, закланного при строительстве.

В северо-западном секторе раскопа, в площади условного помещения 3, были открыты хозяйственно-бытовые остатки, включающие основание разбитого крупного сосуда, каменную ступу и две хлебные печи-тендиры (рис. 5).

Сохранившаяся во фрагментах in situ нижняя половина крупного (d тулова = 33 см) тарного (?) сероватого сосуда располагалась в 0,6 м от юго-западной куртины цитадели. Отметка дна сосуда (-2,73 м от ±0) фиксирует, очевидно, древнюю дневную поверхность. На расстоянии 1,6 м к северу от него стояла кубовидной формы каменная ступа (ширина и длина ее 26 см, h = 34 см; в центре верхней части полусферическое углубление, d = 18 см, глубиной 21 см). Нижняя отметка ступы (-2,84 м) также отмечает примерный уровень древней дневной поверхности.

В 0,55 м к СВ от упомянутого сосуда располагались остатки колоколовидной (усеченно-конической формы) глинобитной (с добавкой шамота и, судя по этнографическим данным, козьей шерсти) традиционной печи для приготовления хлебов (тендир-чуреков) - тендира 1. Толщина стенок печи 4 см, диаметр основания 66-70 см; устье ее разрушено. Отметка основания печи (-2,96 м от ±0) ниже основания рядом расположенного сосуда на 23 см. Вероятно, печь-тендир была немного заглублена в грунт, как это наблюдается и по данным этнографии.

В 1,9 м к северу от этой печи и в 1,55 м к СВ от каменной ступы располагалась вторая глинобитная печь-тендир 2. От нее частично сохранились северозападная половина и дно. Толщина стенок 5-6 см, диаметр основания 1,00-1,02 м. Она, очевидно, также была немного заглублена в грунт. Вплотную к печи с северо-восточной стороны был вертикально установлен обожженный кирпич (23х23х5 см), а с северной ее стороны была расчищена лежащая плашмя, чуть наклонно в сторону печи, крупная прямоугольная, хорошо обработанная плита размером 60-62х57-58х27-28 см, возможно, использовавшаяся для хозяйственных нужд при приготовлении хлебов (установка утвари, готовых чуреков на поднос и т.п.).

В северном секторе раскопа были выявлены два желобчатых каменных блока водовода и примыкающая к ним вымостка из нескольких камней. Блоки лежали in situ один за другим, имея плавный наклон с ЮЗ на СВ; крайний из них уходил в северо-восточную стенку раскопа. Целый блок имеет длину 80 см, ширину 37 см, высоту 10 см, ширина желоба 12 см, глубина его 4 см; ширина бортов составляет по 12 см. Ширина желоба другого блока составляет 17 см, ширина бортов 7 см и 6 см.

Описанные и другие остатки, выявленные в южном углу цитадели, характеризуют хозяйственно-бытовой комплекс, очевидно, обслуживавший гарнизон, расквартированный на территории Нарын-калы. Время функционирования данного четвертого строительного комплекса определяется его стратиграфическим положением и находками, происходящими из слоя 7, связанного с ним.

Из этого слоя происходят многочисленные фрагменты керамической посуды, представленной неполивной керамикой (столовой, тарной, кухонной) и показательной глазурованной керамикой местного производства. В подавляющем большинстве она относится к новому времени (XVII-XVIII вв.), хотя в керамическом комплексе слоя имеются и отдельные обломки керамической посуды средневекового времени (X-XVI вв.). Кроме массового керамического материала в ходе работ на раскопе обнаружены следующие индивидуальные находки: обработанный конец рога (инд. нах. № 1) (рис. 6,3); керамический шарик (инд. нах. № 2), d = 15 мм (рис. 6,7); костяной полированный диск, d = 26 мм, с отверстием (инд. нах. № 3) (рис. 6,2); обработанная трубчатая кость с отверстием (инд. нах. № 4) (рис. 6,4); обломок бронзовой чашечки (d устья = 38 мм) с вертикальной ручкой (инд. нах. № 5) (рис. 6,5); обломок треугольной подставки-сипаи (инд. нах. № 6) для обжига керамики (рис. 6,6); железные сапожные подковы (3 фрагментированных и 2 целых) (инд. нах. №№ 7-11); рог козы со следами обработки (среза) у основания (инд. нах. № 12); рог быка со следами обработки (среза) у основания (инд. нах. № 13); фрагмент плоского дна стакановидного сосуда бесцветного стекла (инд. нах. № 14) (рис. 6,70); фрагмент вогнутого дна зеленого стеклянного сосуда (бутыль?) (инд. нах. №15) (рис. 6,9); керамический шарик, d = 13 мм (инд. нах. № 16) (рис. 6,7); медная немного изогнутая пластина (инд. нах. № 17) с зазубринами по краю, длиной 20 см, шириной 4,7-6,0 см, толщиной 1 мм, представляющая заготовку для изготовления или реставрации медночеканного изделия; медное проволочное колечко (инд. нах. № 18), найденное в тендире 2; керамический шарик, d = 22 мм (инд. нах. № 19) (рис. 6,77); керамический шарик, d = 13-15 мм (инд. нах. № 21) (рис. 6,73); железный черешковый, листовидный наконечник стрелы (инд. нах. № 22); медное кольцо пластинчатое (инд. нах. № 23), d = 2 см; железные кованые гвозди (инд. нах. №№ 24-27) (рис. 6,5); фрагмент прямоугольной облицовочной плитки (инд. нах. № 28), красноглиняной с коричневой поливой; каменный брусочек (лощило?) (инд. нах. № 29); фрагмент высокой ножки сосуда бесцветного стекла (инд. нах. № 30).

Подводя итоги работам на раскопе XXIII в сезоне 2007 г., необходимо остановиться на абсолютной хронологии выявленных строительных комплексов. Первый строительный комплекс был датирован по находке в сезоне 2005 г. под вы-мосткой этого комплекса бутыли (штофа) зеленого стекла с датой производства 1859 г., и эта дата дает terminus ante quem его строительства. Помещения третьего строительного комплекса уже не существовали к 30-м гг. XIX в. На это указывает керамический материал, не выходящий в целом за пределы XVIII в., частично разобранная для сооружения парного погр. 3 стена 6 этого комплекса, расположение над ее остатками коллективного погр. 2 и отсутствие на этом месте каких-либо строений на детальных планах цитадели, выполненных российскими военными топографами в нач. XIX в. Погребения 1-3 весьма обоснованно датируются августом 1831 г. - временем осады Дербента в период Кавказской войны (ГаджиевМ.С., БакушевМ.А. 2006. С. 71-78). Исходя из этих данных, можно веско полагать, что третий строительный комплекс прекратил свое существование к нач. XIX в. и, возможно, был разрушен в ходе уже упоминавшихся боевых действий в мае 1796 г., когда именно с этого угла цитадели российские войска после проведенного артобстрела ворвались в крепость. Но не исключено, что он был разрушен и ранее. И именно временным промежутком с 1810-х гг., когда российские войска проводят значительные строительные и ремонтно-

фортификационные работы на цитадели, по 1850-е гг., после которых возводится первый строительный комплекс, следует датировать функционирование (строительство, бытование и разрушение) второго строительного комплекса. При этом нельзя полностью исключить, как уже отмечалось, то, что и погребения, и второй строительный комплекс относительно синхронны, так как все погребения попадают в пределы пом. 4 второго строительного комплекса. Возможно, дальнейшие работы позволят сузить датировку этого строительного комплекса до 1830-1850-х гг. Исходя из датировки третьего архитектурного комплекса примерно второй половиной XVIII в. и его разрушения в конце XVIII в. (или в нач. XIX в.), нижележащий четвертый архитектурный комплекс, вскрытый в 2007 г., учитывая керамический комплекс слоя, связанный с завершением функционирования этих строительных и хозяйственно-бытовых остатков, а также их стратиграфическое положение, следует предварительно датировать второй пол. XVII - первой пол. XVIII в.

Полученные в результате работ 2004-2007 гг. материалы весьма важны для разработки хронологии керамических комплексов позднесредневекового и нового времени, которым археологи практически повсеместно, к сожалению, уделяют очень мало внимания и на необходимость исследования которых все чаще обращают внимание специалисты. Богатые керамические комплексы характеризуют местное самобытное гончарное производство неполивной и глазурованной посуды XVII-XIX вв.

Раскоп XXIV, размерами 6х3 м, был заложен вплотную и вдоль оборонительной городской стены с ее наружной южной стороны, в 45 м к СВВ и ниже при-вратной башни ворот Кала-капы, рядом с малой смотровой площадкой (рис. 1, 7). Выявленные в ходе работ культурные напластования включали четыре слоя общей мощностью до 2,1-2,7 м, датируемые в диапазоне XVIII-XX вв. и имеющие натечно-надувной и мусорный характер. Датировка их опирается на представленный в них керамический комплекс.

Так, из слоя 1 происходит около 130 фрагментов керамики нового времени (XVIII-XIX вв.) и отчасти средневековой (Х-XVII вв.), попавшей в слой в результате перемещения грунта. Основная масса представленных в слое обломков керамической посуды относится к XIX в. Это фрагменты поливной (глазурованной) посуды, неполивной столовой керамики, редкой кухонной и тарной керамики. Наиболее показательна поливная керамика. К указанному времени относятся, в частности, фрагменты следующих характерных изделий: коричневоглиняной чаши с белой ангобной полоской под желтой поливой (№ 31), белофаянсовой пиалы с темно-коричневой поливой (№» 35), кольцевых поддонов красноглиняных чаш с белыми ангобными полосками на дне под желтой поливой (№№ 68,69), отогнутого венчика коричневоглиняной пиалы с радиальными белоангобными полосками под желтоватой поливой (.№ 71), глубокой тонкостенной пиалы с белой ангобной росписью (линии, полоски) и зелеными пятнами под венчиком под желтой поливой (№ 70) и др. Керамика Дербента нового времени резко отличается от средневековой керамики прежде всего цветовой гаммой и орнаментикой, которая становится намного беднее - редко применяются полихромия, роспись марганцем (различных оттенков), гравированный рисунок (техника граффито или «в резерве» почти не встречается), растительные и геометрические орнаменты и т.д.

В слое представлена и фабричная посуда кон. XIX - нач. ХХ в. Это, в частности: фрагмент (.№ 18) отогнутого венчика и стенки фаянсовой фабричной чаши с

росписью (голубая кайма по краю, розовый цветок, зеленовато-синие лепестки, темно-серая ромбическая сетка); фрагмент (.№ 32) венчика белофаянсовой чашки с голубой росписью ромбической сеткой внутри; фрагмент (.№ 34) венчика фаянсовой пиалы с бежевым тестом, с бронзовой росписью (люстр?) на золотистом фоне; обломок фабричной белофаянсовой тарелки (№° 39) с голубой росписью по широкому разложистому венчику; фрагмент (№ 41) венчика фарфоровой пиалы с голубой росписью внутри и наружной бронзовой поверхностью (люстр?).

К XI-XIII вв. относятся, в частности, найденные в слое обломок красноглиняной тарелки (№ 1) со стреловидным венчиком и с гравированным рисунком по белому ангобу под зеленой поливой, венчика красноглиняной тарелки (.№ 2) с широким разложистым венчиком, с росписью желтоватой (охра), зеленой и марганцовой (пятна) краской, совмещенной с гравированным рисунком по белому ангобу под салатной поливой, фрагмент венчика красноглиняной тарелки (№ 3) с росписью зеленой и марганцовой (пятна) краской, совмещенной с гравированным рисунком по белому ангобу под салатной поливой, фрагмент стенки красноглиняной тарелки (№ 20) с гравировкой по белому ангобу под салатной поливой и совмещенной росписью марганцем (коричневая краска) и железом (зеленая краска), фрагмент кольцевого поддона крупной красноглиняной чаши (№ 21) с гравировкой по белому ангобу под светло-желтой поливой и совмещенной росписью марганцем, фрагмент кольцевого поддона округлобокой красноглиняной чаши (№ 33) с легкой гравировкой по белому ангобу под зеленой поливой и др. Такая поливная керамика характерна для слоев Дербента предмонгольского (сельджукского) времени. Отметим находки в слое нескольких обломков стенок белокашинных чаш (№№ 39, 40, 50) с голубой росписью, имеющих широкий хронологический диапазон, а также обломок фарфоровой чашки. Выделим также находку коричневоглиняной подставки-сипаи для обжига поливных чаш (№ 66).

Из нижнего и самого мощного (толщиной 1,50-1,65 м) слоя 4 происходит основная масса фрагментов керамической посуды, главным образом, местного производства, представленная неполивной (столовой, тарной, кухонной) и показательной глазурованной керамикой, относящейся к новому времени (XVIII-XIX вв.), а также несколькими обломками позднесредневековых иранских фаянсовых чаш (рис. 9). Индивидуальные находки включают: тонкую медную изогнутую пластинку (кольцо?) толщиной 1 мм, шириной 10 мм (рис. 10,7); обломок перехвата ножки бесцветного стеклянного бокала (рис. 10,4); два фрагмента стенок стеклянных изделий бесцветного и зеленоватого стекла (рис. 10,3); четыре кованых железных гвоздя (рис. 10,9,70,72,73); железную дужку замка (рис. 10,5) и железный черешок стрелы с упором (рис. 10,77); фрагмент вогнутого донца бесцветного стеклянного сосуда (бутыли) (рис. 10,5); заполированный конец рога (ткацкий инструмент - сыкыч, служащий для уплотнения тканей основы) (рис. 10,6); точильный брусок (речная галька) со сработанной стороной длиной 23,5 см, шириной 6 см, толщиной 4 см.

В ходе работ у северо-западного угла раскопа и вдоль оборонительной стены на длину около 2 м выявлены остатки строительной траншей под оборонительную стену VI в. Она отступает от грани стены на 10-12 см и имеет глубину до 40 см (высота нижнего ряда кладки), врезаясь в материковый грунт. Ее перекрывает щебеночный слой толщиной 20-24 см, примыкающий к стене и представляющий собой остатки, образовавшиеся в результате обработки каменных плит панцирной облицовки при их тщательной подгонке при установке в кладку стены. Подобные

прослойки, фиксирующие древнюю (середины VI века) дневную поверхность, наблюдались ранее и на других раскопах, заложенных впритык к оборонительным стенам Дербента (раскопы XIX, XXII и др.). В ходе работ установлено, что траншея под оборонительную стену, устроенная на довольно крутом склоне холма, имела ступенчатую форму и нивелировала материковую поверхность (рис. 7, 8). Высота ступеней траншеи соответствовала высоте (3G-4G см) первого (нижнего) ряда каменных блоков, устанавливаемых в нее. В площади раскопа выявлено пять таких ступеней. Длина их - от G,4 м (один блок кладки) до 2,12 м - весьма разнится, что, видимо, обусловлено строительной необходимостью.

Характер кладки оборонительной стены на участке раскопа XXIV различается как выше современной дневной поверхности, так и ниже ее, в площади вскрытого участка, и соответствует двум хронологическим и строительным периодам (рис. 7, 8). Южная оборонительная стена сохранилась на данном участке на высоту: в южной западной части раскопа max. 4,8G м (13-14 рядов кладки), в восточной - max. 4,25 м (б-8 рядов). Стена сложена в технике панцирной кладки, при этом тщательно обработанные наружные облицовочные плиты установлены насухо, без связующего раствора, а забутовка из рваных камней залита крепким известковым раствором. При строительстве сначала устанавливались облицовочные плиты, а затем производилась забутовка тела стены и ее заливка раствором - в разрезе стена имеет характерный слоистый характер забутовки, каждый из слоев которой соответствует ряду панцирной облицовки.

Нижние части южной городской стены - фундаментный ряд и вышележащие цокольные 1-2 ряда - составляет кладка из относительно не крупных блоков длиной от min. 32 см до max. 1GG см при высоте их от 28 см до 4G-42 см (рис. 7, 8). Ранее при исследованиях на форте 1 (раскоп XIX) было установлено, что эти блоки имеют, как правило, толщину, соответствующую их высоте, т.е. подквадратное сечение, чем обеспечивалась большая устойчивость основания стены. Следует отметить также, что нижние (фундаментные) первый-второй ряды имеют узкую ступень, отступающую от грани стены на 1G-15 см, что также типично для саса-нидской кладки Дербента и увеличивало площадь опоры и устойчивость конструкции. Выше цокольной части оборонительная стена возводилась уже в панцирной кладке из крупных плит размером от б8-78 см до 98-112 см и толщиной 14-3б см, установленных на узкую грань попеременно тычком и логом, что обеспечивало крепкую связь облицовки с забутовкой. Это кладка, характерная для Дербентской оборонительной системы (южная и северная городские стены, башни города, стены и башни цитадели, форты, башни и стены Горной стены), возведенной в конце 56G - начале 570-х гг. н.э.

На вскрытом участке сасанидская кладка сохранилась в западной части на уровне кладки фундамента и цоколя и частично на один ряд кладки стены. В восточной части раскопа она сохранилась практически на полную наблюдаемую ныне высоту и составляет здесь б-8 рядов (рис. 7, 8).

В западной части выше 2-3 рядов основания панцирная кладка стены имеет иной характер (рис. 7, 8). Она сложена не в технике тычка и лога из крупных плит, а цепным способом из относительно низких блоков высотой 22-35 см, длиной 52-132 см и шириной (судя по блокам, лежащим на уровне современной дневной поверхности) 58-88 см. По сути, эти плиты по своим параметрам почти идентичны плитам сасанидской кладки, но они уложены в кладку не в технике тычком и логом и на узкую грань, а плашмя. Это может указывать на ремонтный

характер данной кладки, в которой использовались плиты сасанидской кладки. Следует отметить, что подобная кладка, указывающая на проведение ремонтностроительных фортификационных работ, наблюдается и выше данного участка, а именно рядом и на уровне крупной, обращенной в сторону средневекового города, полукруглой башни (рядом с привратной башней ворот Кала-капы) с характерной рустованной кладкой из хорошо обработанных камней средних размеров. Эта башня, как и другие укрепления города (подобные башни цитадели на южном направлении и обращенные в сторону города, участок южной городской стены ниже ворот Орта-капы), возведенные в такой технике, были сооружены, очевидно (для чего имеется ряд доводов), в период военного противостояния Дербентского эмирата и расположенного южнее (на территории северо-восточного Азербайджана) государства Ширван в сер. X- сер. XI в.

Стратиграфические результаты, полученные при работе на раскопе, не позволяют судить о времени проведения этих ремонтных работ, т.к. выявленные здесь слои относятся в основном к XIX-XX вв. Но, судя по тому, что разрушению подверглась южная городская стена, то проведенные здесь ремонтные работы следует связать с возможными военными действия (осада, штурм) именно с этого стратегического направления. Условия для таких действий были в период арабских завоеваний (640 - 720-е гг.), в период военных столкновений Дербентского эмирата с расположенным южнее Ширваном (сер. X - сер. XI в.), при первом столкновении с татаро-монголами (1219 г.).

Обращу внимание, что рассмотренный тип кладки наблюдается на южной городской стене ниже уровня рустованной кладки, расположенной выше башни, обращенной в сторону города и возведенной, как полагаем, во второй пол. X - сер. XI в., а в некоторых случаях эта кладка сверху перекрыта кладкой, осуществленной в сасанидском стиле. О неоднократных ремонтно-фортификационных работах, обусловленных разрушением укреплений в результате военных действий между Дербентом и Ширваном, между правителями (эмирами) города и горожанами (во главе с общественно-политической и торгово-ремесленной знатью), в этот период сообщает дербентская хроника «Тарих ал-Баб», составленная в Дербенте (Баб ал-абвабе) в самом начале XII в. Так, по данным «Тарих ал-Баб», в 359 г.х./969 г. эмир Дербента Ахмад б. Абд ал-Малик «вновь отстроил крепость ал-Баб», в 378 г.х./988 г. эмир Маймун б. Ахмад ал-Хашими «восстановил цитадель ал-Баба», в 381 г.х./991 г. ширваншах Мухаммад б. Ахмад «вновь отстроил крепость, укрепил ее», в 410 г.х./1019 г. ширваншах Йазид б. Ахмад «восстановил цитадель», в 414 г. х./1023 г. он же опять провел ремонтно-фортификационные работы, в 426 г.х./1035 г. ширваншах Абу Мансур Али б. Йазид «восстановил цитадель», в следующем году эмир Абд ал-Малик ремонтировал ее, в 457 г.х./1065 г. ширваншах Фарибурз б. Саллар «восстановил крепость и укрепил ее», и, наконец, в 461 г.х./1068 г. его сын Афридун «старался укрепить и восстановить крепость и приказал вырыть ров [перед ней]» (Минорский В.Ф. 1963). Такая стратиграфическая ситуация рассматриваемого типа кладки в системе кладки южной городской стены позволяет отнести ее к периоду до сер. Х в. и после сер. VI в. (сооружение сасанидских стен Дербента). На основе всего вышесказанного наиболее приемлемо предположить, что такая кладка относится ко времени арабских завоеваний. Только в первый период арабских завоеваний (640-е гг.) на Восточный Кавказ и на Дербент было осуществлено не менее пяти крупномасштабных экспедиций арабов.

В завершении отмечу, что в площади раскопа на одной из облицовочных ложковых плит сасанидской кладки (6-й ряд от основания стены, на высоте 3,30 м от подошвы стены) имеются две врезные, расположенные одна над другой арабские надписи, выполненные почерком куфи и представляющие одно и то же слово масджид «мечеть» (рис. 7, 8, 11а). Длина верхней надписи 48 см, длина нижней надписи 40 см, высота строчных букв 4-5 см. Судя по палеографическим особенностям, надписи могут датироваться VIII—XII вв. На ложковой облицовочной плите, расположенной на ряд ниже (на высоте 2,40 м от подошвы стены), имеются врезные стилизованные изображения двух коней (высота каждого из рисунков около 25 см, длина около 37 см) (рис. 7, 8, 11 б), ранее опубликованные М.И. Артамоновым (1946) и которые (особенно хорошо сохранившееся левое от зрителя изображение) по определению специалистов, возможно, воспроизводят арабскую или ахалтекинскую породу.

БИБЛИОГРАФИЯ

Артамонов М.И. 1946. Древний Дербент // СА. № 8.

Бутков П.Г. 1869. Записка персидскаго похода 1796 г., или все что я видел, слышал, узнал // Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа, с 1722 по 1803 год. Ч. 2. СПб.

Гаджиев М.С., Бакушев М.А. 2006. Захоронения солдат российского гарнизона 1831 г. в цитадели Дербента // Вестник Института истории, археологии и этнографии ДНИ, РАН. № 4. 2006.

Минорский В. Ф. 1963. История Ширвана и Дербенда Х-Х! веков. М.

РГВИА. Ф.349. Оп.12. Д.1970. План и описание осады Дербента. 1796 г.

Гиг. 1. Держит. Цитадель Наръш-кала. Ыия с коемжа.

^ич: Тгпауету, 2007) с V калан и “ ч меи I (11 мн. тже н ии риемншк XXIТ1 и .XIV

Рис. 2, Дербент, Цитадель Нарын-капа. Юго-западная башня и юго-восточная куртина. Вид с востока

Рис. 3. Дербент. Ыитааель Нарын-кагта. Ю^ный угол и ьшр в у| 1 юную йашнш

///////У // "//////////\

\'-

N

і

і'

/

/

Л.'Л И.Ч ҐІ. иг

ЛЛГГХ1Ї7

.. v

0 100-^1

1_._._і_:_I

Рис. 4. ДерСен-. Цитадель Нарын-кала. Пган южной угловой башни

12

Рис. 6. Дербент. Раскоп XXIII. Индивидуальные находки