Национально-языковая специфика семантики ментального поля в русском и английском языках

Вестник СПбГУ. Сер. 2, 2003, вып. 4

И. В. Бурное

НАЦИОНАЛЬНО-ЯЗЫКОВАЯ СПЕЦИФИКА СЕМАНТИКИ МЕНТАЛЬНОГО ПОЛЯ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ

Ментальное поле представляет собой размытое пространство, имеющее достаточно четкое ядро. В центре его в русском языке находится понятие «ум» в английском — «mind».

Уже в семантической структуре ядерного слова, в его различных значениях, заложены субполя ментального пространства, поэтому важно проанализировать семантическую структуру понятий «ум» и «mind», специфику их семантической организации, включая значения, которые входят в данное семантическое пространство, и их связи; отношения к семантической эквивалентности — системной и текстовой — в рамках сравниваемых языков. В основе анализа лежит словарная дефиниция, а также единицы дискурса.

Русское понятие «ум» имеет свои особенности, которые связаны, во-первых, с частотным употреблением слова ум по сравнению с другими синонимами и, во-вторых, с происхождением этого слова. Слово ум — специфически славянское, оно широко употребляется во фразеологии, следовательно, можно говорить о том, что это слово, его сочетаемость позволяют реконструировать древнейшие представления носителей языка, лежащие в основе наивно-языковой картины мира, в отличие, например, от слова интеллект — одного из ближайших синонимов лексемы ум, имеющей латинское происхождение и являющейся относительно недавним заимствованием. По замечанию Е. В.Урысон, «когда оно [слово интеллект] осваивалось языком, примитивное. представление об устройстве человека уже было достаточно разрушено, и новое слово не могло освоиться по древнейшему типу... разрушение первоначальной картины мира и приводит к тому, что более гибкое языковое сознание говорящих перестает соответствовать их более консервативному языковому поведению»1. То есть употребление слова ум в большей степени соответствует языковому поведению, нежели языковому сознанию современного носителя русского языка.

Таким образом, рассмотрение понятия «ум» представляет особый интерес в связи с исследованием национально-специфических особенностей манифестации сферы интеллекта в русской языковой картине мира. Характерно, что в английском языке, как и в русском, слова латинского происхождения (intellect 'ум, интеллект'; intelligence 'ум, умственные способности'; reason 'ум, разум') практически не были освоены идиоматически, в отличие от mind —самой сложной, многозначной и, безусловно, центральной лексемы сферы интеллектуальной деятельности. Можно утверждать, что все остальные компоненты ментального поля в английском языке являются производными от функции mind. Ср.: intellect 'power of the mind to reason and acquire knowledge (contrasted with feelings and instincts)'; reason 'power of the mind to think, understand, form opinions, etc.'

Очевидно, что первоначально «ум», понимаемый теперь исключительно как способность мыслить, трактовался иначе. Так, материалы из «Словаря древнерусского

© И. В. Бурное, 2003

языка» И. И. Срезневского дают следующее определение слова ум\ душа, совокупность духовных сил: «Сынъ мои дщерь вашю возлюби оумомъ». Быт. XXXIV, 8 по en. XIV в.; способность мыслить и познавать, разум: «Душа седить въ главе, оумъ имоущи, яко же светлое око, въ себе». Никиф. М. Поел. Влад. Мон. 67. Далее в словаре приводятся значения слова, характеризующие ум и в современном русском языке: 'мысль', 'разумение', 'понимание', 'знание', 'умение', 'рассудок', 'образ мыслей'. Такие определения слова ум в древнерусском языке, как 'предначертание' и 'промыслъ' указывают на его божественную природу: «Оумъ небесны, премудростию неизреченьною съказатель». Мин. Пут. XI в. Л. 34.

В. И. Даль также указывает на духовную природу ума: «умъ — общее название познавательной и заключительной способности человека, способность мыслить, это одна половина духа его, а другая нрав, нравственность, хотение, любовь, страсти». Причем он разводит понятия «ум» и «разум»: «умъ или смыслъ, рассудокъ, есть прикладная, обиходная части способности этой (ratio, Verstand), низшая степень, а высшая, отвлеченная: разум (intellectus, Vernunft)... Съ ума спятил, да на разумъ набрелъ, съ буднишняго ума, по людскимъ пересудамъ, а напалъ на путь истинный, высший, духовный».. Ср. также: «Разбогате вьсякъ оумъ къ разоумоу Божию». Мин. Пут. XI в. Наличие семы 'практическая, прикладная способность' доказывает этимологическая связь слов ум, умный с уметь, умение, умелый; ср. праславянское *umëti связано с ум, также чеш. um 'ум, разум, опыт, искусство'; umny 'искусный'.

В современном русском сознании представление об уме как о духовной сущности, душе практически исчезло, и ум ассоциируется с интеллектуальными способностями человека и имеет в первую очередь практическую ценность (На красивого глядеть хорошо, а с умным жить легко. Дурак дом построил, а умница купил; Мужа чтут за разум, жену по уму).

В английском языке нет точного эквивалента русскому концепту <ум>, так же как и русский ум/разум не обладает такой многозначностью и синкретизмом, как английское слово mind, которое, по утверждению А. Вежбицкой, «есть весьма специфический продукт английского языка, не имеющий эквивалентов в других языках мира»2. И далее: «Вся этническая модель личности, которая рассматривает каждую личность как состоящую из материального компонента — тела (body) и "интеллектуального" — mind, является отражением так называемого "картезианского дуализма", а также сосредоточенности на мысли (thinking) и знании (knowing), находящимися вне сферы чувств, духа или бессознательного (курсив наш. — И. Б.)»3. Ср. также: According to the Vedanists the self, which they call the atman and we call the soul, is distinct from the body and its senses, distinct from the mind and its intelligence... (W. S. Maugham) — В соответствии с религией веданистов «я», —которое они называют атман, а мы —душа, отделено от тела и его ощущений, от разума и его способностей.

Таким образом, mind — сугубо рациональная субстанция. Слово, ее выражающее, — индо-европейского происхождения (от готск. gamunds 'память'; ср. лат. mentem (mens), русск. (па)-мять, совр. англ. remind 'напомнить', memory 'память', remember 'помнить' с тем же древним корнем). Тем не менее в русском языке mind соответствует понятиям «память», «ум», «душа», «дух», «намерение», «желание», «воображение» и переводится соответствующей лексемой в зависимости от условий контекста. Ср. перевод из «Портрета Дориана Грея» О. Уайлда: Women represent the triumph of matter over mind, just as men represent the triumph of mind over morals — Женщина — это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет торжество мысли над моралью.

Нередко в переводе вообще нет эквивалента этому понятию: The mere cadence of the sentences, the subtle monotony of their music.., produced in the mind of the lad... a malady of dreaming... — Самый ритм фраз, вкрадчивая монотонность их музыки... склоняли к болезненной мечтательности {букв, создали в уме молодого человека болезнь мечтательности) (там же). Вероятно, эти примеры свидетельствуют о том, что mind здесь обозначает внутренний мир человека вообще, т. е. включает в себя состояние и ума, и души, и духа, и памяти.

Ср. перевод с русского языка на английский: Он, однако же, не все время был в беспамятстве во время болезни (Ф. Достоевский) — Raskolnikoff's mind, however, was not quite a blank during all the progress of his illness. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем не было ни на минуту, даже в то еще время, как он читал письмо (там же) — On the principle point of the letter there was no doubt in his mind, even whilst reading it.

Очевидно, понятие «mind» значительно шире, чем «ум»; объем лексических значений выражающих их лексем не совпадает, они не могут быть лексическими эквивалентами, поэтому использование в работе лексемы ум в качестве буквального перевода для mind является в высшей степени условным.

Приведенные контексты иллюстрируют семантическую полифонию <mind> как культурно-значимого концепта. Рассмотренные понятия не просто образуют смежные либо пересекающиеся семантические поля, как в русском языке, а полностью входят в поле mind,, как бы перекрываются им. Можно говорить, что это ряд гипонимов, объединенных общим именем mind. «Mind» (память) —это родовое понятие, понимаемое как intention, inclination, disposition (намерение, склонность, расположение), так как память дает основу и возможность для ментальных действий. Это воспринимающая и порождающая субстанция: By mind ... we are properly to mean that power which both perceives and wills (Norris) — Под mind... нам следует понимать силу, которая и воспринимает, и «волеет».

Mind, таким образом, это единство Памяти, Разума, Духа и Души (причем, как уже отмечалось, английская душа — soul —разумная, думающая, а не только чувствующая): Mind is the mysterious something which feels and thinks (Mill Logic) — Mind — это таинственное нечто, которое чувствует и размышляет. Можно сказать, что «mind» — это чувствующее рацио, причастное Высшему Духу. Английский язык вообще стремится к синтезу в области семантики, к передаче одной лексико-семантической единицей широкого спектра значений, что и проявляется в полисемии (при аналитизме грамматического строя) английского языка.

В целом понятия «ум» и «mind» несомненно представляют интерес с точки зрения анализа различий языковой концептуализации мира разными культурами. По словам В. фон Гумбольдта, «имеет большое значение, сколько содержания язык заключает в одном слове... Заключенное в одном слове является духу в более целостном виде, ибо слова в языке суть то же, что индивидуумы в реальном мире»4.

Для выявления объема этих понятий необходимо проанализировать особенности их функционирования, а также образы, лежащие в основе фразеологических сочетаний, так как «инвариантная часть содержания абстрактного имени значительно меньше его вариативной части, производной от опыта языковой личности, что заставляет видеть в содержании абстрактного имени перевес прагматического компонента над семантическим... »5.

Ниже рассматриваются наиболее типичные «образные уподобления», порождаемые устойчивыми сочетаниями, которые характеризуют сферу интеллектуальной деятель-

ности в английском и русском языках. Иначе их можно назвать «материальными коннотациями», связанными со способностью отвлеченного или абстрактного существительного «иметь такую сочетаемость, как если бы оно обозначало некоторый материальный предмет, и поэтому в мысленном эксперименте может быть воспринято как конкретное существительное, обозначающее этот предмет»6. Поскольку денотаты у таких слов, как mind, в английском или ум в русском языке, отсутствуют, а десигнат имеет довольно размытые границы, для того чтобы слово могло функционировать в языке, сознание носителей закрепляет за этой нематериальной субстанцией вполне конкретные свойства.

Язык «опредмечивает» все, и инструментом для решения этой задачи служит метафора. В последнее время именно в метафоре видят ключ к пониманию национально-специфического видения мира и ценностей той или иной культуры, особенно тех, которые не слишком очевидны. В связи с этим неоднократно подчеркивалась роль фразеологии, которая «служит своего рода "нишей" для кумуляции мировидения»7. Кроме того, именно в устойчивых сочетаниях с помощью прилагательных и глаголов конкретной семантики наиболее ярко иллюстрируется метонимическое обозначение действий и свойств, присущих абстрактному понятию в образе того или иного метафорического воплощения. Таким образом, сочетаемость имени «есть внешнее, поверхностное проявление его глубинных ассоциативных контуров»8.

Основываясь на определении гештальта как «импликатуры глагольной (или именной) сочетаемости имени, в отличие от образа, который эксплицирован»9, можно установить следующие гештальты и образы фразеологических парадигм ментальной сферы.

Пространство: cross smb's mind (также flash across, into или through smb's mind, pass through smb's mind, rush into smb's mind) — букв, пересечь чей-либо ум (также промчаться через ум или вбежать в ум, пройти через ум, прийти в голову, на ум, внезапно осенить кого-либо и т.п.). Выбор варианта фразеологизма определяется интенсивностью, с которой мысль или идея возникают в уме субъекта. Это передается соответственно предложно-глагольными сочетаниями, обладающими разной степенью экспрессивности: The mad idea flashed across my mind (букв, безумная идея пронеслась через мой ум) that I might ask Maggie to come and be my house-keeper. (I. Murdoch).

Вместилище — этот гештальт метонимически связан с предыдущим и реализуется через посредство таких глаголов конкретной семантики, связанных со строением, как occupy 'занимать, проживать': Many problems occupied his mind — Множество проблем занимало его ум. Ср.: They occupy the house next door — Они живут в соседнем доме. Wander 'бродить', to wander in one's mind — бредить: Charley knew she was wandering in her mind (букв, бродит no своему уму): she talked so strangely... (K. S. Prichard); come into / to one's mind / head — букв, приходить в ум и др.

Для русского языка весьма характерно это образное уподобление: из ума /из головы / из памяти (вон) выскочило — совсем забылось; держать в уме/в мыслях — постоянно помнить, думать. Но в русском языке такие метафорические сочетаниях построены в большинстве случаев на основе компонента голова, т. е. реального органа, где протекают мыслительные процессы, ментальные действия: ... но не успел подумать как следует, как в голове у него пронеслись слова: «Глупо... » (М. Булгаков); Пес совершенно затуманился и все в голове пошло у него кверху ногами (там же); «Злодей... —  мелькнуло в голове. — За что?» (там же).

Образная функция вместилища, хранилища информации, а также «помещения», где над этой информацией производятся разного рода действия, является универсальной для сферы интеллекта сравниваемых языков, что и обусловливает наличие следую-

щей метафорической модели, которая может рассматриваться в пределах все того же метонимического образа —лист бумаги, книга, эксплицируется в сочетаниях с глаголами соответствующей семантики. Например: read someone's mind / thoughts букв, читать чей-то ум / мысли, читать мысли: As though reading her mind (букв, как будто читая ее мысли), Paul Martin said, «I'll bet it wasn't really all that easy, was it?» (S.Sheldon. The stars shine down); be printed on smb's mind^- букв, быть отпечатанным на уме 'врезаться в память, запечатлеться' и др. Аналогичное образное уподобление присутствует и в русском языке: читать чьи-либо мысли. Эта метафора основана на функции хранения информации и метонимически связана с гештальтом инструмент: set one's mind on smth. / smb. — букв, установить ум на чем-то / ком-то 'стремиться к чему-либо, добиваться чего-либо / кого-либо'; bend one's mind to smth — букв, пригнуть свой ум к чему-то; кеер one's mind on smth — букв, держать свой ум на чем-то 'все время думать о чем-то, сосредоточиться'. Ср. антонимичный фразеологизм take smb's mind off smth — букв. снять, убрать свой ум с чего-либо 'отвлечь чье-либо внимание, мысли от чего-либо'.

В русском языке: На тебе деньги, жри в три горла, покупай бабе своей шелковые чулки на утеху, но крути своими мозговыми шариками, делай инженерские дела на благо мировой революции!

Гештальт mind/ум — путь как направление движения мысли. Этот мысленный путь характеризуется в английском языке по признаку широкий / узкий: a one-track mind — букв, одноколейный ум, ограниченный, прямолинейный ум, узкий кругозор. Ср. также: broaden the mind — букв, расширить ум, расширить кругозор; broad-minded — с широкими взглядами, терпимый; narrow-minded — ограниченный, с предрассудками.

Метафорический образ рас-путья присутствует в количественном сочетании be in (have) two / twenty minds — букв, быть в двух / двадцати умах (иметь два / двадцать умов) 'быть в нерешительности, колебаться, совершенно растеряться'. Субъект находится в ситуации выбора: он может иметь некое количество «умов», направлений, по которым может пойти мысль к принятию решения. Выбранный путь можно изменить, т. е. изменить направление мысли: change / alter one's mind — букв, изменить свой ум 'передумать, изменить свои намерения'. Сойти с этого пути, потерять его —значит лишиться рассудка: go out of (lose) one's mind 'сойти с ума, помешаться'. Поэтому важно знать свой собственный путь в жизни: know one's own mind — букв, знать свой собственный ум 'не колебаться, твердо знать чего хочешь'.

Представляется очевидным, что образное уподобление mind пути пересекается с символическим значением жизненного пути и соприкасается с понятиями «жизнь» и «судьба». Ср. в русск.: дойти своим умом —дойти какой-то дорогой, тропой и т.п.: В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом? — Нет, я своим умом дошел до этого (М. Булгаков). Подобный образ характерен и для мысли: Старик, ты уже сбился со своей путаной мысли, кончай! (М. Шолохов). Ср. синонимичные фразеологизмы: терять голову; сбиваться с толку/с панталыку (как терять дорогу, сбиваться с пути) 'попасть в затруднительное положение; не знать, что делать, как' поступить'. Ср. также: заблуждаться в значении 'ошибаться' и заблудиться 'потерять верную дорогу, путь'.

Достаточно продуктивна метафорическая модель устойчивых сочетаний на основе образного уподобления сферы интеллектуальной деятельности водной стихии, реке. Река — это символ перемен, вода дает жизненную силу: Мы иссушили ум наукою бесплодной... (М. Лермонтов). См. в англ.: Her thoughts had been drifting (букв, ее мысли плыли по течению, дрейфовали) to happier times, happier places (S. Sheldon. The stars shine down). He paused to let my reply sink into my mind (букв, утонул в моем

уме), not to his: he interrogated fairly. (G. Greene. The Quiet American). Ср. также: be all adrift — букв, дрейфовать 'растеряться, быть сбитым с толку, запутаться'; be sunk in smth — букв, утонуть, 'быть погруженным (в мысли, воспоминания)'; soak into smb's brain — букв, утонуть, 'погрузиться в чей-либо мозг, дойти до сознания, понять'; brainwave— букв, мозговал волна 'a sudden clever idea'. Ср. в русск.: Я сидел, погруженный в глубокую задумчивость, как вдруг Савельич прервал мои размышления (А. Пушкин. Капитанская дочка). Погрузиться можно в мысли (результаты деятельности ума), воспоминания (результаты деятельности памяти), мечты (результаты деятельности воображения), т.е. этот образ охватывает практически все составляющие ментального поля. Ср. также: течение мысли, поток мыслей.

Таким образом, можно говорить о том, что гештальты ментальной сс£>еры взаимосвязаны на основе метонимии и определяются языковыми архетипами (понимаемыми как инварианты нескольких гештальтов) пространство (вместилище, книга), где ум = голове — движение (путь, река, инструмент), ум — это мысль.

В представленную классификацию не входит гештальт чаша весов. Возможно, это связано с тем, что в русском языке этот гештальт характерен для понятия «душа», а не «ум» и, следовательно, принадлежит не ментальной сфере. Весы имеют метафорическое значение соизмерения дел человеческих, т. е. оценки пройденного пути. Следовательно, этот образ пересекается с предыдущим метафорическим уподоблением, а также с понятием «душа»/ weigh on smb's mind —буке, взвешивать на уме, тяготить ум 'тяготить кого-либо, лежать на душе'; disburden / ease one's mind — букв, освободить от тяжести, от бремени / облегчить ум 'высказаться, облегчить душу'; (a load / weight) off one's mind — букв, груз, бремя с ума; ср. гора с плеч, камень с души свалился-, ease smb's conscience / mind — букв, облегчить совесть / ум.

В русском языке рассматриваемое образное уподобление характерно для души и сердца: камень на душе/на сердце 'испытывать тяжелое гнетущее чувство': У меня на сердце был камень. Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели. (М. Лермонтов. Герой нашего времени). Камень с души/с сердца свалился 'испытать чувство душевного облегчения, избавления от чего-либо гнетущего, тягостного, неприятного'; отлегло/отошло на душе/от сердца 'испытать чувство облегчения'.

В русском языке, как видно из контекстов, признак тяжести/легкости, связанный с ощущениями, смутными чувствами, предчувствиями, имеет иррациональную природу. В английском языке очевидна роль интеллектуальной, рациональной оценки, анализа. Приведенные примеры показывают, что акцент делается на постоянном присутствии определенной мысли в уме, что и вызывает тягостное либо легкое чувство.

Если принять утверждение А. Вежбицкой о том, что «все эмоции имеют когнитивный базис (т.е. вызваны определенными мыслями или связаны с ними)»10, в данном случае в русском языке эта когнитивная основа остается «за кадром», не эксплицируется и, следовательно, может и вовсе не признаваться носителями языка. В английском же языке, напротив, когнитивный компонент как первопричина вызванного чувства выступает на передний план, заслоняя саму эмоцию. Упрощенно это можно представить

В русском языке: «X испытывает неприятное, тягостное чувство; оно вызвано неприятными внутренними ощущениями, возможно, неприятными мыслями».

В английском языке: «X постоянно думает о чем-то, что ему неприятно; поэтому он испытывает неприятное, тягостное чувство».

Ср. пословицу: с глаз долой из сердца вон; в англ. языке: out of sight out of mind — буке, с глаз долой из ума вон. Это еще одно доказательство того, что там, где в рус-

ском языке главным семантическим компонентом высказывания являются чувства, в английском — интеллект. Тем не менее рассмотренные выше фразеологические единицы почти автоматически употребляются как переводные эквиваленты очевидно потому, что образные основы фразеологизмов совпадают. Ср. переводы из «Преступления и наказания» Ф. Достоевского: Пусть побьет, душу отведет... оно лучше... Let her beat me and ease her mind... или Несу, дескать, кирпичик на всеобщее счастие и оттого ощущаю спокойствие сердца — As some of them say, I contribute my stone towards the building up of universal happiness, and that must be enough to set my mind at ease. Характерно, что в русском языке существуют метафорические сочетания тяжелая голова — об ощущении тяжести в голове, головной боли из-за забот, неприятных мыслей (ср. голова забита): '1. Кто-то полон дум, забот и т.п. 2. Кто-то обременен какими-то знаниями, сведениями и т. п., обычно ненужными') и легкая голова —об отсутствии неприятных мыслей, забот.

Можно утверждать, что русский язык обладает в данном случае большим аналитизмом, так как в нем существуют самостоятельные лексические единицы, реализующие значение 'эмоциональной' либо 'интеллектуальной тяжести'. В английском языке только в контексте реализуется то или иное коннотативное значение фразеологической единицы с компонентом mind.

Как отмечалось выше, все перечисленные метафорические образы являются универсальными для ментального поля сравниваемых языков, но объем рассматриваемых понятий не совпадает: в русском языке —это материальное понятие («ум» — это «голова»), в английском — всегда более абстрактное («ум» — это «мысль»), что характерно для метонимических образных уподоблений. Метафорические образы различаются содержанием понятия (рациональное — эмоциональное).

Summary

Russian language is analytical in expressing the mental concepts, whereas in English there is a tendency towards synthesizing them in the concept <mind>. The metaphorical images, on which set expressions on intellectual activity are based, are common for the languages compared. Therefore cognitive analysis makes it possible to find out the differences in the content of the mental concepts.

1 Урысон E. В. Фундаментальные способности человека и наивная «анатомия» //Вопросы языкознания. 1995. №-3. С. 15.

2 Вежбицкая А. Язык, культура, познание. М., 1996. С. 284.

3 Там же.

4 Гумбольдт В. фон. Избранные труды. М., 1964. С. 242.

° Чернейко Л. О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. М., 1997. С. 7.

6 Успенский В. А. О вещных коннотациях абстрактных существительных//Семиотика и информатика. М., 1979. Вып. 11. С. 25.

7 Телия В. Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996. С. 8.

8 Чернейко Л. О. Указ. соч. С. 295.

9 Там же. С. 300.

10 Вежбицкая А. Указ. соч. С. 39.

Статья поступила в редакцию 30 июня 2003 г.