Соматические фразеологизмы в системе китайского и русского языков: психолингвистический аспект изучения

7. Естественная письменная русская речь: исследовательский и образовательный аспекты. Ч. 2: Теория и практика современной письменной речи: материалы конференции / под ред. Н. Д. Голева. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 280 с.

8. Естественная письменная русская речь: исследовательский и образовательный аспекты. Ч. 3: Письменная речь в психолингвистическом, лингводидактическом и орфографическом аспектах: материалы конференции / под ред. Н. Д. Голева. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2004. 280 с.

9. Естественная письменная русская речь: исследовательский и образовательный аспекты. Ч. 4: Дискурсы и жанры письменной речи: сб. научных статей / под ред. Н. Б. Лебедевой. Кемерово, 2011. 648 с.

10. Лебедева Н. Б. Естественная письменная русская речь как объект лингвистического исследования // Вестник Барнаульского государственного педагогического университета (БГПУ). 2001. № 1. С. 4 - 10.

11. Лебедева Н. Б., Зырянова Е. Г., Плаксина Н. Ю., Тюкаева Н. И. Жанры естественной письменной речи: студенческие граффити, маргинальные страницы тетрадей, частная записка. М.: КРАСАНД, 2011.

12. Лингвоперсонология: типы языковых личностей и личностно-ориентированное обучение: коллективная монография / под ред. Н. Д. Голева, Н. В. Сайковой, Н. Б. Лебедевой, Э. П. Хомич. Барнаул; Кемерово, 2006. 435 с.

13. Оглезнева Е. А. Русский язык в восточном зарубежье (на материале русской речи в Харбине). Благовещенск, 2009.

14. Оглезнева Е. А. Русско-китайский пиджин: опыт социолингвистического описания. Благовещенск, 2007.

15. Языковая личность: моделирование, типология, портретирование. Сибирская лингвоперсонология. Ч. 1 / под ред. Н. Д. Голева, Н. Н. Шпильной. М.: ЛЕНАНД, 2014. 640 с.

Информация об авторе:

Голев Николай Данилович - доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка КемГУ, ngolev@mail.ru.

Nikolay D. Golev - Doctor of Philology, Professor at the Russian Language Departement, Kemerovo State University.

Статья поступила в редколлегию 18.09.2015 г.

УДК 81'373

СОМАТИЧЕСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ В СИСТЕМЕ КИТАЙСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ: ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ

Э. С. Денисова, А. В. Гультяева

SOMATIC PHRASEOLOGICAL UNITS IN THE CHINESE AND RUSSIAN LANGUAGE SYSTEMS:

PSYSCHOLINGUISTIC ASPECT OF THE STUDY

E. S. Denisova, A. V. Gultyaeva

Статья посвящена изучению китайских фразеологизмов и их русских аналогов, содержащих в своём составе соматизмы - имена существительные с исходным значением частей тела человека. Лингвокультурное значение данной тематической группы неоспоримо. Соматические фразеологизмы представляют собой древнейший пласт национальной культуры и отражают историю познания человеком себя и окружающего мира. Объектом описания в данной статье является установление особенностей восприятия соматической фразеологии носителями русского и китайского языков, а предметом - выявление структурных и семантических характеристик фразеологических единиц группы «Части тела». Цель исследования состоит в нахождении универсального (общего) и уникального (различного) в китайской и русской языковых картинах мира. Использованная в работе методика психолингвистического эксперимента позволяет выявить и классифицировать стратегии, используемые информантами при идентификации иноязычных фразеологизмов, буквально переведенных на русский язык. Полученные результаты могут быть использованы в межкультурном общении русских и китайских носителей языка для предотвращения коммуникативных неудач.

The article features the study of Chinese phraseological units and their Russian equivalents that contain a somatism in their structure. Somatism is a noun meaning human body parts. The cultural significance of this thematic group is undeniable. The somatic idioms are the most ancient stratum of national culture. They reflect the history of human perception of themselves and the world around. The object of the description in this article is establishing the peculiarities of perception of somatic phraseological units by native Russian and Chinese speakers. The subject is defining structural and semantic specification of phraseological units "Body parts". The aim of this research is to find the universal (general) and the unique (different) in the Chinese and Russian languages. The result can be used in cross-cultural communication between Russian and Chinese native speakers for communicative failure prevention.

Ключевые слова: лингвокультура, соматическая лексика, фразеологическая единица, психолингвистический эксперимент.

Keywords: linguaculture, somatic dictionary, phraseological locution, psycholinguistic research.

Соматическая лексика (от греч. soma, 'тело') - одна из универсальных лексических групп в любом языке. Как отмечает Г. Е. Крейдлин, представление людей о теле и телесных объектах, об их формировании, строении и функционировании, о способах взаимодействия тела с внешним миром и внутренними системами человека, такими как психика и разум, сложились очень давно. Эти представления, образующие в совокупности фрагмент наивной картины мира, нашли отражение как в текстах разных жанров и стилей, так и в телесном знаковом невербальном коде [9, с. 51 - 56].

В лингвистический обиход термин «соматический» впервые введён Ф. О. Вакком. Именно этот учёный сделал вывод о том, что соматизмы относятся к одному из древнейших пластов фразеологии [13, с. 80 - 85]. Под фразеологической единицей с компонентом-соматизмом или соматической фразеологической единицей (далее СФЕ) в научной литературе обычно понимается фразеологизм, ведущим или зависимым компонентом которого является слово, обозначающее не только внешние физические формы организма человека (голова, рука, нос и т. п.), но и элементы сердечнососудистой, нервной и других его систем (кровь, селезенка, мозг, печень и т. п.) [14, с. 119 - 120].

Выбор данной группы фразеологизмов в качестве материала для лингвистических исследований обусловлен многими факторами. Во-первых, по словам Н. М. Шанского, СФЕ является «коммуникативно наиболее значимой и высокопродуктивной частью фразеологического состава» [17, с. 205]). По подсчетам учёных, устойчивые единицы с компонентом-соматизмом составляют около 25 % всего фразеологического фонда языка и в силу своей культурной специфики являются важным объектом лингвокультурного анализа. Неудивительно, что эта группа продолжает пополняться в современных языках.

Во-вторых, во фразеологических единицах наиболее ярко проявляется антропоцентризм языковой картины мира: «Они (фразеологизмы) возникают не столько для того, чтобы описать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать, оценивать и выражать к нему субъектное отношение» [6, с. 49]. Порождение и использование соматических фразеологизмов помогает человеку познавать мир и свои собственные качества через себя самого, части своего тела, общие физические и психические признаки [14, с. 119 - 126].

В-третьих, общепринятым в науке является тезис о том, что идиомы представляют собой национально специфические единицы языка, аккумулирующие культурный потенциал народа [11]. Исследование роли языка в концептуализации и категоризации мира, в познавательных процессах и обобщении человеческого опыта [2] позволяет лингвистам доказать, что «язык напрямую влияет на когнитивные процессы в сознании человека, равно как и когнитивные процессы, а также ценностные для той или иной культуры факторы обусловливают особенности формально-семантической организации языков» [1, с. 87]. Во фразеологии ключом к открытию кода культуры служит телесный код, который показывает своеобразие языка, впитавшего национальные традиции понимания и осмысления явлений действительности [5, с. 187].

Соматическая фразеология активно изучаются как в синхронном, так и в сопоставительном плане, однако, как отмечают лингвисты, её сравнение в неродственных, далеких друг от друга языках представлено еще недостаточно [5]. На наш взгляд, интересным представляется использование когнитивного и психолингвистического подходов к сравнительному анализу лексических единиц китайского и русского языков (см. об этом более подробно [15]).

Объектом описания в нашей работе является установление особенностей восприятия соматической фразеологии носителями русского и китайского языков, а предметом - выявление структурных и семантических характеристик фразеологических единиц тематической группы «Части тела».

Рабочая гипотеза исследования состоит в следующем: фразеологическая картина мира с точки зрения реализации в ней соматической лексики русского и китайского языков помогает выявить как общие (универсальные), так и самобытные (уникальные) черты в определенной национальной культуре. Под фразеологической картиной мира мы вслед за исследователями понимаем «представления человека о себе и окружающем его мире, фиксируемые фразеологическими средствами языка и рассматриваемые как явление национально-культурного наследия» [3, с. 51].

При анализе научных работ по поставленной проблематике и обращению к лексикографическим источникам нами были обнаружены следующие отличительные характеристики в китайской и русской языковой картинах мира применительно к тематической группе «Части тела».

1. С опорой на китайский иллюстрированный словарь [10] можно отметить, что в китайском языке есть специфические номинации частей тела для женщин, мужчин и детей. Например, при обозначении частей тела женщины используются такие слова, как ШК (Sizhi) - конечности, члены; ^ (Lian) - лицо; ^¿р (Hóujié) - кадык, адамово яблоко; ^^ (Guanjié) -локтевой сустав и др. При обозначении частей тела мужчины употребляют МЙ (Yaobü) - поясница, талия; ЩШ (Jianbáng) - плечо; (Jiáozhi jiá) - ноготь пальца ноги; (Shou zhijiá) - ноготь и др. При обозначении частей тела у детей используют такие лексические единицы, как ЩК^ (Ga zhl wo) - подмышка; ММ (Gebó) - рука (от плеча до запястья); ЩММД (Gebó zhou er) - локоть; (Pigu) - зад, ягодицы. При анализе словарных статей мы обратили внимание на то, что в китайском языке слово кадык употребляется по отношению к женщине, а талия (МЙ) - по отношению к мужчине, в отличие от русского языка.

При обозначении частей тела ребенка в китайском языке используются лексемы, которые носят разговорный характер, например, (Náodai) - голова; (Bózi) - шея; ЩК^ (Ga zhi wo) - подмышка; ЩМ (Gebó) - рука (от плеча до запястья); (Düzi) - живот. В русском языке данные лексемы соответствуют уменьшительно-ласкательным номинациям, ср.: головка, животик, шейка.

2. Спецификой русской фразеологической картины мира является то, что для неё не характерно использование СФЕ с компонентом, содержащим название внутренних органов

обозначают состояние гнева, со словом Ш СМщ (кишка) используются для описания характера человека (ШШ^ 2ЫсМщ71 букв. «прямая кишка» - 'прямой, открытый, искренний человек'), Ш. Бал (желчный пузырь) имеет символическое значение 'храбрость', Я Wëi (желудок) - 'аппетит', № Ре1 (легкие) - 'совесть', Ш Р1 (селезенка) - 'черта характера'. В русском языке модель фразеологизмов с компонентами желудок и селезёнка является малораспространенной (ср. желудок на двух ногах, печень селезёнке не товарищ, поздно пить боржоми, когда почки отвалились), а с компонентами желчный пузырь, лёгкие - вообще не зафиксирована в словарях.

3. В особую группу, представляющую интерес для анализа, можно выделить китайские фразеологизмы, структура которых не содержит компонента -соматизма, однако при переводе в русском языке им соответствует фразеологизм с опорным компонентом наименования части тела, ср.: Рто Ъйб^ - кит. самая малость не дойти до чего-то (рус. ни в зуб ногой); Кал бЫ ^о - кит. держать руль по ветру (рус. держать нос по ветру); ^ТШЙ Ба кёБИш -кит. удариться сонным (рус. клевать носом); Бал^ de - кит. наедине, в одиночестве (рус. с глазу на глаз) и др. (примеры взяты из [12]).

Для доказательства рабочей гипотезы нами было разработано и проведено экспериментальное исследование, цель которого - установить общее и различное в русской и китайской фразеологических картинах мира, и, шире, - в лингвокультурах. Эксперимент проходил следующим образом: студентам предъявлялся список переведенных на русский язык китайских фразеологизмов и предлагалось найти для них соответствия среди русских фразеологизмов или дать собственное значение предложенному фразеологизму, если аналога этой устойчивой единицы в русском языке нет.

Опрашиваемую аудиторию составили носители русского языка (студенты 1 - 4 курсов направления «Фундаментальная и прикладная лингвистика» и студенты 2 курса направления «Отечественная филология» КемГУ), в количестве 66 человек. Для студентов, изучающих китайский язык, мы предлагали анкеты, где были даны как китайские фразеологизмы, так и соответствующие им иероглифы, а для студентов-филологов был представлен только буквальный перевод СФЕ.

Мы выбрали данные группы реципиентов, поскольку они включают в себя: 1) студентов, углубленно изучающих китайский язык, следовательно, знающих обычаи и культуру китайского народа; 2) студентов, углубленно изучающих русский язык,

следовательно, хорошо знакомых с фразеологическим фондом русского языка.

Отдельно были опрошены китайские студенты, изучающие русский язык (20 человек, Чаньчуньский университет, Китай). Для них эксперимент проходил иначе: студентам предъявлялся список китайских фразеологизмов, написанных при помощи иероглифов, и предлагалось объяснить их значение на русском языке. Целью проводимого эксперимента было уточнение не семантической организации СФЕ, а выявление оценки обозначаемого фразеологизмом лица, его характеристики или ситуации носителями китайской культуры.

В качестве материала, предложенного информантам для анализа, были использованы 20 китайских фразеологизмов, полученных методом сплошной выборки из русско-китайского фразеологического словаря [12]. При отборе материала мы учитывали следующие критерии: 1) наличие в структуре фразеологизма компонентов (слов), номинирующих части тела человека; 2) наличие или отсутствие у китайского фразеологизма полных/частичных эквивалентов в русском языке.

Выбранные китайские фразеологизмы мы перевели на русский язык и разделили на группы по степени сложности их восприятия для студентов.

1. Китайские фразеологизмы, которые не обладают национально-культурной спецификой, имеют соответствия среди фразеологизмов русского языка и должны быть поняты студентами: «Мозолистые руки, мозолистые ноги», «Большой мастер своего дела, рисующий красной и синей краской», «Руки пляшут, ноги притоптывают», «Не выпускать из рук свитка», «Союз, скрепленный кровью из разрезанной руки» и др.

2. Китайские фразеологизмы, в которых значение отдельных компонентов в структуре понятно студентам, однако семантика СФЕ в целом может не совпадать с её русским эквивалентом: «Доброе сердце и мягкие руки», «Низко кланяться со сложенными руками», «Сложить руки и упустить», «Оберегая палец, потерять ладонь», «Глаза не видят, сердце без печали», «Голова много мыслит, не прося у ног ее учить» и др.

3. Китайские фразеологизмы, не имеющие соответствий в русском языке из-за национально-специфического характера обозначаемой ситуации: «Брови дракона, глаза феникса», «Семь рук, восемь ног», «Пририсовать змее ноги», «Лежать на хворосте и пробовать на вкус желчь» и др.

В ходе анализа полученного материала нами было выделено шесть основных стратегий идентификации рассматриваемых иноязычных фразеологизмов (ср. похожую методику выделения стратегий восприятия незнакомого производного слова в работе [7, с. 136 -137]).

1. К формально-мотивирующей стратегии относятся ответы, когда испытуемый обращается к одному из компонентов в структуре китайского фразеологизма и, опираясь на него, дублирует его в предлагаемом русском эквиваленте, ср.: «Большой мастер своего дела, рисующий красной и синей краской» - дело мастера боится; «Большая рука, большая нога» - жить на широкую ногу; «(всё равно, что) левая или правая рука» -не золотые руки.

В русских фразеологизмах могут повторяться не только компоненты исходной фразеологической еди-

ницы, но и их родовидовые синонимы: «Брови дракона, глаза феникса» - глаза сокола; глаз орла.

Результаты эксперимента свидетельствуют о том, что преобладание данной стратегии характерно для анкет студентов-филологов, поскольку они меньше владеют информацией о культуре и традициях китайского народа.

2. К мотивационной стратегии мы относим случаи, когда носители языка анализируют структуру фразеологизма, опираясь на смысл составляющих его компонентов. Стратегия представлена небольшим количеством ответов, в которых совпадает не только значение, но и оценка ситуации: «Брови дракона, глаза феникса» - красивый человек; красавчик; о красоте человека; «Большая рука, большая нога» - жить на широкую ногу; бросаться деньгами; «Низко кланяться со сложенными руками» - оказывать честь кому-то; быть благодарным за что-то; уважение и покорность; уважать; относиться с уважением; огромное уважение; быть покорным; «Смотреть пристально округленными глазами» - у страха глаза велики. Данная стратегия реагирования характерна для ответов студентов направления «Фундаментальная и прикладная лингвистика».

3. При обращении к оценочной стратегии испытуемый актуализирует характеристику номинируемого во фразеологизме лица, его действий. Особый интерес для анализа представляют реакции студентов, которые описывают ситуацию, близкую по значению к исходной фразеологической единице, но отличающуюся «полюсом» оценки, ср.:

1) во фразеологизме «Большая рука, большая нога» описывается ситуация траты денег, которая оценивается носителями китайского языка отрицательно: транжирить деньги, попусту тратить; жить на широкую ногу; бросаться деньгами. Носители русского языка, наоборот, дают положительную оценку ситуации: Россия - щедрая душа; не жалеть средств; очень хороший, добрый, щедрый человек;

2) ситуацию, описываемую во фразеологизме «Потирать руки от нетерпения», китайские студенты характеризуют положительно, ср.: означает гореть желанием приступить к какому-то делу. Ответы же русскоязычных студентов показывают отрицательное отношение к обозначаемому: вперед батьки в пекло (о ненужной поспешности);

3) не всегда носители русского языка правильно интерпретируют исходный смысл фразеологической единицы, ср.: «Большой мастер своего дела, рисующий красной и синей краской» - актер погорелого театра; «Брови дракона, глаза феникса» - злой как собака; ни рыба, ни мясо. В ответах на эти СФЕ информанты наделяют человека отрицательными характеристиками, что не совпадает с оценкой китайских студентов.

Оценочная стратегия в большей степени выявляет различия в русской и китайской лингвокультурах.

4. При обращении к иллюстрирующей стратегии испытуемый реализует соотнесенность слова фразеологизма-стимула с какой-либо типовой ситуацией: «Доброе сердце и мягкие руки» - человек с добрым сердцем всегда совершает хорошие поступки; «Лежать на хворосте и пробовать на вкус желчь» - постоянно напоминая себе об испытанном унижении,

черпать тем самым силы; «Семь рук, восемь ног» -многие люди помогают, но ситуация не становиться лучше; «Стоит лишь поплевать на руки и готово» - не прикладывать особых усилий, сделать что-либо и др.

Как отмечает А. А. Залевская, отнесение к классу (категории) и иллюстрирование общих понятий конкретными примерами, - все это отражает основные принципы упорядочения разносторонней информации об объективном мире в памяти человека [8, с. 60].

5. При обращении к стратегии буквального перевода внутренняя форма слова воспринимается как достаточная для понимания. Данная стратегия характерна для китайских студентов, обращение к ней показывает знание носителями языка иероглифики, культуры и традиций своего народа, ср.: (БЬдиЬйзЬуиап) - «не выпускать из рук свитка»; (XI

- «пожалеть палец и потерять ладонь»; МКШй (НиаБЬёйагкй) - «рисовать змею, а добавить ей ноги»; «нарисовать змею, пририсовать ей ноги» и др.

6. Отказ от реагирования. На наш взгляд, стратегия отказа от интерпретации фразеологизма является важной, поскольку отражает степень известности / неизвестности, понятности / непонятности стимула для носителей языка. В нашей работе к данной стратегии в формальном плане мы относим случаи, когда на месте ответа стоит прочерк, а в содержательном плане - когда при объяснении отказа от реагирования испытуемые ссылаются на то, что не знают или не понимают значение китайского фразеологизма.

Данная стратегия в большей степени характерна для таких фразеологизмов, как: «Семь рук, восемь ног» (14 прочерков); «Большая рука, большая нога» (11 прочерков); «Руки пляшут, ноги притоптывают» (9 прочерков); «Одной ладонью заслонить небо» (8 прочерков); «Союз, скрепленный кровью из разрезанной руки» (8 прочерков); «Лежать на хворосте и пробовать на вкус желчь» (7 прочерков); «Голова много мыслит, не прося у ног её учить» (6 прочерков); «Брови дракона, глаза феникса» (5 прочерков); «(всё равно, что) левая и правая рука» (5 прочерков); «Потирать руки от нетерпения» (5 прочерков).

Таким образом, анализ результатов эксперимента подтвердил выдвинутую в нашей работе гипотезу. Меньшую трудность в ответах всех студентов вызвали те фразеологические единицы, которые мы отнесли к группе понятных (универсальных) СФЕ: «Большой мастер своего дела, рисующий красной и синей краской» (13), «Стоит лишь поплевать на руки и готово» (13), «Доброе сердце и мягкие руки» (12), «Смотреть пристально округленными глазами» (12), «Потирать руки от нетерпения» (9), «Союз, скрепленный кровью из разрезанной руки» (9) и др. Цифрами обозначено количество полученных правильных ответов.

Большую трудность, как мы и предполагали, вызвали национально-специфические китайские СФЕ, например: «Глаза не видят, сердце без печали» (23), «(всё равно, что) левая или правая рука» (13), «Большая рука, большая нога» (8) и др. Цифрами обозначено количество полученных неверных ответов.

Проанализированные нами примеры доказывают, что тематическая группа «Части тела», действительно,

широко представлена в системе любого языка путем включения её наименований в компонентный состав фразеологизмов. Соматизмы, содержащиеся во фразеологизмах, выполняют разнообразные функции, основной из которых является воплощение определенных культурных смыслов.

Сходство в функционировании соматизмов в русской и китайской фразеологии обусловливается куль-

турными факторами, в частности наличием базисных архетипов, которые лежат в основе толкования человеком мира. Однако при абсолютной тождественности тела человека его концептуализация и вербализация в русской и китайской языковых картинах мира обнаруживают национальную специфику, что определяется существенным различием культур (европейской и восточной).

Литература

1. Араева Л. А., Ли С. И. Пропозициональный анализ категории цвета в китайском, русском, английской и те-леутском языках // Общетеоретические и типологические проблемы языкознания: сб. научных статей; Алтайская государственная академия образования им. В. М. Шукшина. Бийск, 2014. С. 83 - 88.

2. Араева Л. А. Словообразовательный тип: традиционное и современное видение // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология. 2004. № 4. С. 110 - 115.

3. Веренич Т. М. Черты национального характера во фразеологической картине мира (на материале французского и русского языков) // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы Междунар. науч. конф. М., 2012. С. 51 - 53.

4. Волкова Н. Н., Хуэйчжи Ч. Фразеологизмы со словом "рука" в русском и китайском языках. Режим доступа: http://www.rki-phil-vsu.ru/sborniki/soderzhanije_2012.rtf (дата обращения: 22. 03. 2015).

5. Го Синь-И. Телесный код в китайской фразеологии и его русское соответствие: дис. ... канд. филол. наук. М., 2004.

6. Головня А. И. Концептуальное поле лексемы рука в русской и китайской наивных картинах мира (на материале фразеологизмов) // Карповские научные чтения: сборник научных статей; Белорусский государственный университет. 2012. Вып. 6. Ч. 2. С. 49 - 52.

7. Денисова Э. С., Василенко Е. А. Воздействующий потенциал способов и приемов графодеривационной игры (на материале наружной рекламы г. Кемерово) // Вестник Кемеровского государственного университета. 2012. № 2(50). С. 133 - 138.

8. Залевская А. А. Введение в психолингвистику. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1999.

9. Крейдлин Г. Е. Тело и телесность в русском языке и русской культуре // Человек и язык в коммуникативном пространстве: сборник научных статей. Красноярск, 2013. Т. 4. № 4. С. 51 - 56.

10. Мой словарь китайского языка с иллюстрациями / ред. Н. Чжу, Х. Фэн. Мир китайского языка, 2009.

11. Мокиенко В. М. Загадки русской фразеологии. М., 2005.

12. Русско-китайский фразеологический словарь / ред. Ч. Цзишэн, Ч. Лупэй. Ч. 4. Хубэй жэньминь чубаньшэ, 1984.

13. Старых О. В. Соматизмы как особый класс слов в лексической системе церковнославянского языка // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. (Сер. 3: Филология). 2011. Вып. 2(24). С. 80 - 85.

14. Сюеин Ч. Исследования семантических особенностей фразеологизмов с компонентами-соматизмами // Филология и человек. 2013. № 4. С. 119 - 126.

15. Трофимова У. М. Опыт когнитивного экспериментально-теоретического анализа тематической группы «Части тела»: автореф. ... канд. филол. наук. Барнаул, 1999.

16. Хао Х. Национально-культурная специфика и источники фразеологизмов китайского языка // Культурная жизнь Юга России. 2013. № 2(49). С. 103 - 104.

17. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. М., 1999.

Информация об авторах:

Денисова Эльвира Степановна - кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики и риторики КемГУ, elvdenisova@yandex.ru.

Elvira S. Denisova - Candidate of Philology, Assistant Professor at the Department of Stylistics and Rhetoric, Kemerovo State University.

Гультяева Анжелика Витальевна - магистрант факультета филологии и журналистики КемГУ, anzhelika.gultyaeva.91@mail.ru.

Anzhelika V. Gultyaeva - masters degree student at the Department of Philology and Journalism, Kemerovo State University.

(Научный руководитель - Э. С. Денисова). (Research advisor - E. S. Denisova).

Статья поступила в редколлегию 18.09.2015 г.