Инновационный подход к лечению синдрома сухого глаза

Инновационный подход к лечению синдрома сухого глаза

Офтальмология

Ольга Васильева

Офтальмолог. Врач Клиники доктора Куренкова. К.м.н.

Ксения Чинёнова:

В эфире канала Mediametrics наша постоянная программа «Взгляд доктора Куренкова» со мной, ее ведущей, Ксенией Владимировной Чинёновой, врачом-офтальмологом, и бессменным соведущим, профессором Вячеславом Владимировичем Куренковым. Сегодня в гости мы пригласили коллегу из нашей клиники, умнейшего специалиста не только в области глазных патологий, но и синдрома сухого глаза, о котором мы сегодня поговорим, врача-офтальмолога, кандидата медицинских наук Ольгу Александровну Васильеву. Мы говорим сегодня о синдроме сухого глаза, о том, что это за болезнь, и какие инновационные подходы есть в лечении, в диагностике этого заболевания.

Вячеслав Куренков:

Технологии движутся вперёд. К счастью, появились новые способы коррекции этого состояния. Я не говорю, что лечения, потому что лечение будет всё равно длительное и должно быть периодическим, потому что факторы, которые воздействуют на пациента, мы до конца все не сможем удалить; поэтому мы облегчим его состояние, мы запускаем функционирование и секрецию желез. Но, такой пациент должен находиться под контролем: если вновь начинается сбой в системе, необходимо вовремя применить терапию и продлить счастливое существование в комфортном состоянии глаз.

Я вижу, что нам подготовили интересную новость.

Ксения Чинёнова:

Свежие новости из мира мировой медицины, офтальмологии, в частности.

Кажется, скоро один из недостатков контактных линз будет наконец-то устранён, потому что японским ученым удалось создать самоувлажняющиеся линзы. Их можно будет носить очень долгое время, не чувствуя никакого дискомфорта, всё благодаря их необычному строению. В ходе своей опубликованной научной работы о новом типе контактных линз исследовательская группа во главе с профессором из Японии решили устранить главный недостаток контактных линз. Дело в том, что при их ношении человек начинает редко моргать, как всем известно, а ведь этот рефлекс постоянно покрывает глаз свежей слезной плёнкой и устраняет их сухость. К тому же контактные линзы увеличивают испарение влаги, без неё глаза могут воспалиться, что чревато возникновением серьезных осложнений.

Основой для нового типа контактных линз стал гидрогель, на поверхность которого наложены крошечные детали, создающие внутри него электрическое поле. Оно необходимо для того, чтобы перемещать образующиеся в нижнем веке слёзной плёнки снизу вверх, тем самым обеспечивая постоянное «промывание» глаз. В качестве источника питания ученые использовали биологические батареи, которые генерируют энергию, используя взаимодействие кислорода и других веществ.

К сожалению, на данный момент новые контактные линзы недоступны для покупки. Перед выпуском линз в продажу, ученым предстоит проработать вопрос устранения многих проблем. Например, на данный момент для передачи энергии из аккумуляторов в линзы используются крошечные, но все же провода. Исследователям крайне важно обеспечить устройству беспроводное питание. Также созданные на основе гидрогеля линзы слишком мягкие и их крайне сложно надевать, поэтому ученые намерены увеличить их жесткость, сохранив их комфортность для глаз. Одновременно предстоит уменьшить количество потребляемой энергии, чтобы система «промывания» глаз работала постоянно и линзы не нужно было ставить на зарядку.

Японские ученые считают, что после устранения вышеупомянутых проблем они смогут заняться усовершенствованием контактных линз. Ведь можно сделать так, чтобы вместо слезной жидкости устройство время от времени проводило по глазу раствором с различными лекарствами. Например, таким образом можно будет быстрее лечить некоторые глазные заболевания, потому что на данный момент многие пациенты забывают закапывать в глаза лечащие средства.

Вячеслав Куренков:

Новость хорошая. Всё, что придумывают нового, в том числе, с контактными линзами, подвигает науку вперед, неважно, удачное изобретение или не очень. Контактные линзы, на самом деле, большая проблема для глаз, для его передней поверхности, так как действительно создаются неблагоприятные условия для активации секреторной функции, потому что нарушается рефлексогенное считывание собственного состояния глаза. Он думает, что в нём всегда полно слезы, потому что под линзой на поверхностном натяжении находится часть слёзной плёнки, которая не испаряется, которая стоит и не двигается. Здесь, конечно, интересное решение проблемы, что туда будет захватываться новое содержимое и как бы проводиться. Идея полуфантастическая, но, в принципе, если они её решат, это будет несколько облегчать состояние пациентов, и, может быть, отодвигать у них возникновение синдрома сухого глаза.

Ксения Чинёнова:

Пока это всё в теории и реализуемо только в научной, практически, фантастике, поговорим о реальности и вообще о том, что такое синдром сухого глаза. Что это: состояние, болезнь, или уже привычное словосочетание для многих жителей не только мегаполиса, и вообще в мире. Что это за состояние глаза?

Ольга Васильева:

Синдром сухого глаза, действительно, для многих уже относительно привычное состояние, ежедневно многие пациенты жалуются. Но в офтальмологии синдром сухого глаза — это заболевание, хроническое заболевание, у которого есть много различных возможных факторов развития, которые приводят к нарушению слёзопродуцирующей системы глаза. В результате происходит нарушение в слёзной плёнке, что приводит к подсыханию поверхности роговицы, конъюнктивы глазной поверхности и возникновению в связи с этим жалоб.

Вячеслав Куренков:

Ольга Александровна вскользь сказала «слёзная плёнка». На самом деле слёзная плёнка — это уникальная структура. Это не просто капли воды или смазочного вещества, это 3-хслойная структура, по меньшей мере, в ней мы сейчас разделяем, я думаю, со временем её разделят на более мелкие составляющие. Это 3 слоя, в которых первый контактирует с роговицей, с её клетками, и вступает с ними во взаимодействие, и наружный слой, который контактирует с воздухом. Они разные; нижний – это муцин, наружный – это масло, и внутренний слой – самый объемный слой, состоящий практически из воды и растворенных в ней веществ. Природа всё хорошо продумала.

Раньше наши бабушки пользовались таким способом при консервировании продуктов: они сверху наливали масло, и тогда ничего не испарялось, бактерии не попадали, масло выступало в роли консерванта. То же самое находится в слезе: на поверхности – маслянистое содержимое, которое задерживает испарение и высыхание, и за счёт своих скользящих свойств облегчает скольжение века по наружной поверхности глаза. Поэтому уникальное строение. Всё это нужно выработать, нужно определённым слоем распределить, и чтобы был именно бутерброд из жидкости и масла. При нарушении работы одной из секретирующих структур наступает коллапс всей системы, и она начинает изменяться. Изменяться начинает сама и начинает изменять переднюю поверхность. Передняя поверхность обладает защитными свойствами и подвержена массе заболеваний, если неправильно функционирует этот слой.

Я думаю, Ольга Александровна с удовольствием продолжит, потому что я могу рассказывать очень много, мне очень нравится тема. Наша клиника и мои коллеги ей активно занимаемся, потому что она составляет громадную проблему в настоящее время. 350 млн человек в мире страдают этим заболеванием, и каждый год их количество растёт, оно становится недугом очень большого количества людей работоспособного возраста.

Ксения Чинёнова:

Для того чтобы понять, что это за болезнь, для начала надо разобраться, что такое слёзная плёнка, подробнейшим образом объяснить. Многие люди думают, что это та слеза, которой мы плачем. В чём отличие слезы, которая увлажняет поверхность глаза в течение дня, от слезы, которая вырабатывается на эмоции, боли или токсические вещества? В чём разница? Чаще всего слушатели думают, что это одно и то же.

Ольга Васильева:

Действительно, многие думают, что у нас только одна слёзная железа. Это не совсем так, у нас есть несколько видов слёзных желёз. Есть железы мелкие, небольшие, расположенные в слизистой оболочке, они выделяют ежедневную слезу, которая входит в состав слёзной плёнки, и есть крупная основная слёзная железа, которая выделяет основную водную часть слезы на эмоции, на раздражители, на рефлекс. Состав рефлекторной слезы и состав слёзной плёнки отличаются кардинально. Рефлекторная слеза, в основном, содержит воду, это вода, жидкость, в отличие от слёзной плёнки, которую сейчас Вячеслав Владимирович очень хорошо описал. Слёзная плёнка – очень сложная структура, состоящая из секрета 3-х видов желёз – как водных, так и жировых, липидных, так и слизистых, муциновых. Без функционирования всей системы в целом не будет нормального функционирования и слёзной плёнки, и поверхности глаза. Поэтому рефлекторная слеза это всего лишь вода с небольшим количеством растворённой в ней солей.

Вячеслав Куренков:

Прежде всего, она служит не для смазывания передней поверхности, а как ответная реакция на раздражение, будь то попадание инородного тела и глаз стремится всё промыть, смыть и удалить частицы, либо ответная реакция на нервное раздражение, высокопсихоэмоциональное, эмоцию, когда выплёскивается не только много гормонов, но ещё и активно секретируется через слёзную железу.

Ксения Чинёнова:

Основные факторы причин возникновения этого повсеместного заболевания. Всем известно, что проблема всё больше набирает популярность. Что это за причины? Только мегаполис или нет?

Ольга Васильева:

В первую очередь, нужно разделить причины синдрома сухого глаза на внутренние, эндогенные, и внешние, экзогенные. К внутренним относят наши заболевания, которые могут приводить к изменению структуры ткани, соединительной ткани и подсыханию, так скажем, внутреннему подсыханию не только слизистых тканей глаза – конъюнктивы, роговицы, но и других структур. Внутреннее состояние – это и ревматические заболевания, это синдром Шегрена, аутоиммунные заболевания, некоторые эндокринные заболевания. Раньше, в прошлые годы, синдром сухого глаза воспринимался именно как часть этих заболеваний, внутренних. Но, всё больше и больше растут внешние причины, экзогенные, и всё больше это встречается в мегаполисах, потому что люди больше встречаются с факторами загрязнения воздуха, постоянного кондиционирования воздуха, это компьютеры, гаджеты, с которыми мы постоянно работаем. Внешних причин стало значительно больше, поэтому и количество синдрома сухого глаза всё растёт и растёт.

К внешним причинам относятся и контактные линзы, о которых мы говорили в начале программы, и растущий интерес к рефракционным операциям. Наше вмешательство не только приносит позитивные результаты в плане отличного зрения, но и несколько меняет структуру поверхности глаза, что приводит в том числе к синдрому сухого глаза.

Вячеслав Куренков:

Рефректорные. Но это временный сбой, который заканчивается благополучно, потому что уже долгие годы, сколько я занимаюсь рефракционной хирургией, мы с первого дня назначаем слёзозамещающие препараты на месяц. После месяца мы их отменяли, и всё оставалось благополучно. После любой, в принципе, операции, касающейся глаз, может возникнуть рефректорный синдром сухого глаза, после перенесённого хирургического вмешательства, но особо я бы хотел выделить операции на веках, которые делают косметологи или пластические хирурги, выполняя эстетическую коррекцию лица. Они очень жёстко травмируют секреторный аппарат. Там, кроме несмыкания, ещё вследствие нарушения функции присоединяется выраженный синдром сухого глаза. Естественно, никто не отменит эти операции, и мы их делаем, и другие клиники офтальмологические. Но, прежде чем провести такую операцию, нужно, чтобы пациент проходил именно офтальмологическое обследование, чтобы проверяли секреторную систему и давали рекомендацию, можно делать этому человеку сейчас такую операцию, или нужно подождать. Сбить работу секреторной системы очень легко, восстановить очень трудно. Но я не видел ни одного пациента, кто бы к нам пришёл и сказал, что «меня направил к вам эстетический хирург, я хочу сделать блефаропластику и мне нужно заключение, что с моими веками всё в порядке». Потом приходят с жалобами. Но, я думаю, в ближайшем будущем наши коллеги будут слушать нас, офтальмологов, и брать такие подтверждения, что именно мы, офтальмологи, разрешаем делать операцию, что она не нанесёт ущерб состоянию его глаз.

Ксения Чинёнова:

Вдобавок к факторам риска надо сказать, что ещё гормонозаместительная терапия значительно снижает слёзопродукцию, которая сейчас становится всё популярнее не только для лечения различной патологии, но и для планирования беременности, в частности – в экстракорпоральном оплодотворении. То есть достаточно мощный всплеск гормонов влияет на возникновение синдрома сухого глаза.

Вячеслав Куренков:

Да, в момент гормональной перестройки, особенно – женского организма в связи с возрастом, наступлением климакса, по данным мировой статистики 90 % женщин страдают синдром сухого глаза, и их количество не уменьшается. Такие женщины нуждаются в коррекции своего состояния, либо, если её не проводить, то симптом будет развиваться, будет нарушение защитного слоя, прежде всего, передней поверхности, что может привести к различным глазным заболеваниям.

Ксения Чинёнова:

Давайте перейдём к тому, на что жалуются пациенты, у которых можно спрогнозировать синдром сухого глаза или которые уже имеют такой диагноз. Понятно, что жалобы могут быть обширными в зависимости от чувствительности, степени критичности к жалобам, но, всё-таки, есть общность. Какая она?

Вячеслав Куренков:

Мы с Ольгой Александровной обсуждали этот вопрос до эфира и пришли к заключению, что наши коллеги за рубежом правы в том, что синдром сухого глаза нужно лечить ещё до проявлений каких-либо жалоб. Перед жалобами есть предвестники заболевания, но они не воспринимаются пациентами, врачами, к сожалению. Когда пациент попадает в лечебное учреждение, то он жалуется: у меня «плавает» зрение, я устаю, я не могу долго читать, у меня краснеют глаза и так далее. Это всё предвестники появления синдрома сухого глаза, а точнее, уже появившегося, у которого течение ещё субклиническое, без явных признаков. У него даже могут проверить слёзопродукцию, могут провести другие обследования, которые будут относительно нормальными. Но наши коллеги в Европе, в Италии в это время уже начинают терапию, потому что, чем раньше начать терапию, тем легче восстановить систему, нежели чем дождаться симптомов и действовать.

Ольга Васильева:

Действительно, чаще всего бывает, что пациент приходит с совершенно небольшими жалобами и предвестниками состояния, но макроскопически мы не видим никаких изменений. Мы смотрим под щелевой лампой, смотрим различные симптомы, но, как таковых изменений глаза мы не замечаем. Поэтому стоит более бдительно относиться к предвестникам состояния.

Ксения Чинёнова:

Поговорим о том, как диагностировать, ставить диагноз, какие существуют способы.

Вячеслав Куренков:

И напомним про симптомы заболевания.

Ольга Васильева:

Основными симптомами и жалобами данного процесса являются жжение, резь, дискомфорт, покраснение глаз, размытая картинка. Человек с хорошим зрением чувствует, ощущает снижения зрения, размытость картинки, которое проходит после промаргивания, это очень важный симптом. Проморгались, восстановили слезную пленку – видим хорошо, разорвалась слёзная плёнка – видим снова размыто.

Что касается диагностики. В самом начале формирования синдрома сухого глаза, конечно, симптоматическая диагностика, в основном, основанная на жалобах. Но мы должны проверить все функции слёзной плёнки, её состоятельность, время разрыва слёзной плёнки после последнего моргания. Проводим специальные тесты, тест Норна, также мы измеряем и количество слезы, измеряем, сколько выделяется слезы за определённое количество времени. Также можно смотреть и слёзный мениск. На нижнем веке у нас есть как слёзный ручеёк, который мы можем оценить по объёму, по составу. Есть специальная тест-система, которая используется для диагностики всех этих состояний. Специальные приборы помогают нам следить за наличием и состоятельностью липидного слоя, так называемая, интерферометрия. Специальные приборы с помощью компьютеризированной системы помогают оценить липидный слой, что очень важно. Также мы смотрим и состояние большинства желёз, в частности – мейбомиевых желёз, которые находятся у нас внутри века и продуцируют бо́льшую часть липидного слоя. Мы можем посмотреть структуру, состоятельность, функционирование этих желёз с помощью мейбомографии, которая на сегодняшний день делается без каких-либо контрастных веществ, фотомейбомография. Буквально за 3 минуты мы можем оценить состояние желёз как нижнего, так и верхнего века.

Ксения Чинёнова:

Многие могут и в зеркале оценить, отчасти, как они выглядят, потому что это место хряща нижнего века. Многие обращают внимание, что там появляются жёлтые пузырьки, именно в том месте, где ещё нет глаза, но уже нет ресниц, зона хряща.

Ольга Васильева:

Да, между ресничками и поверхностью глаза. Когда уже есть изменения в виде закупорки желёз или пузырёчков, мы уже имеем проблему, уже имеем явно выраженные изменения. Мейбомография позволяет выявить совершенно начальные изменения, когда структура желёз на начальном этапе ― всего лишь суженная железа, всего лишь чуть укороченная железа, но это уже приводит к нарушению липидного слоя и изменению состава слёзной плёнки.

Ксения Чинёнова:

Поговорим о классическом способе лечения синдрома сухого глаза, который всем известен. Что это, капли?

Ольга Васильева:

В первую очередь, это комплексный подход. Изменение образа жизни, количества питания, фрукты, овощи, количество жидкости, потребляемой нами. Что касается лекарственных препаратов – это и витаминотерапия, и капельная терапия. Всем известны искусственные слёзы, которые продаются в аптеках без проблем. Но, искусственная слеза в той или иной вариации ― это всего лишь слёзозаместительная терапия, замещение водного слоя. Есть капельные препараты, замещающие и липидный слой том числе, трансформирующиеся, но они тоже делают это очень симптоматически, они не пролонгированные, оказывают одномоментное действие.

Вячеслав Куренков:

Грубо говоря, это не является полноценной заменой настоящей слезы, которая состоит из 3 слоёв. Очень важно, слизистый муциновый слой – на нём удерживается слеза. Может всё работать, но нет муцинового слоя – и у нас слеза будет скатываться как с гуся вода и перекатываться через край.

Ольга Васильева:

Поэтому капли, как правило, замещают один, максимум – два слоя. Три слоя не замещает ни один препарат.

Вячеслав Куренков:

Это же заместительная терапия. Всё равно, что человек диабетик постоянно подкалывает себе всю жизнь препараты и страдает проблемами щитовидной железы. То же и с препаратами. Это не выход из положения, нет, это пожизненная заместительная поддерживающая терапия. Но все мы стремимся уйти от этого и восстановить систему, чтобы человек забыл, что ему в 12 часов и в 6 надо капать, или он заходит в самолёт и у него высыхают глаза, он мучается.

Ольга Васильева:

Кроме искусственных слёз также в каплях есть и противовоспалительные препараты, которые необходимы при синдроме сухого глаза, потому что одной из основных проблем является воспалительный процесс на фоне синдрома сухого глаза. Также для того чтобы удержать слезу на поверхности, используют закупорку, специальные окклюдеры, закупоривающие выходные протоки желез. Но, опять же, это тоже своего рода заместительная терапия, то есть мы всего лишь закрыли канал, но не решили проблему. Поэтому на сегодняшний день подключается и физиолечение – специальное воздействие на железы, которое может восстановить их структуру и заставить работать.

Ксения Чинёнова:

Фактически мы идём к тому, что мы из симптоматического лечения приходим к этиологическому лечению причин. Это очень важно, потому что, в основном, заболевание лечится уже по факту имеющихся жалоб или имеющихся клинических проявлений.

Вячеслав Куренков:

Да, это действительно называется лечением, а не заместительной терапией, потому что мы восстанавливаем всю систему, и довольно-таки успешно. Ольга Александровна сейчас расскажет, что наши пациенты отмечают: я несколько лет пользовалась слёзозаменителями, и тут вдруг я вижу, что они мне больше не нужны, я даже в самолёт зашла и весь полёт не закапала себе ни разу. А в самолёте очень сухо.

Ольга Васильева:

Действительно, пациенты, которые в течение многих лет использовали препараты, чтобы увлажнить глаз ночью, специальные гелевые формы, не только капельные, но и густые – мазевые, гелевые формы, отказываются от них, потому что не чувствуют нужды, не чувствуют необходимости. Также на фоне такого лечения уходят и воспалительные проблемы сухого глаза. Не только восстанавливается слёзная плёнка, но и уходит воспалительный процесс с глазной поверхности и с век. Это тоже большая часть сухости, которая проявляется в том числе известными ячменями и халязионами, которые могут формироваться на фоне дисфункции мейбомиевых желёз. Не только слеза нарушается, но и воспаление, которое также может лечиться с помощью аппарата.

Ксения Чинёнова:

Воспаление может вызывать и банальное покраснение глаз. Пациент приходит с жалобами, что у него красный глаз, мы назначаем увлажняющие капли, и нет эффекта фактически.

Давайте перейдём к тому, с чего мы начали, к тому, что инновационного появилось и как работает эта система, что это за аппарат? Что это такое? На картинке мы видим один из способов лечения. Это первый из способов. Что это такое, Ольга Александровна, расскажите.

Ольга Васильева:

В современной офтальмологии появились возможности воздействия с помощью света, то есть видимого спектра излучения света, который оказывает в том числе тепловое, разогревающее воздействие. Мощное импульсное воздействие на структуру мейбомиевых желёз, которое запускает их работу, разжижая секрет и стимулируя, в том числе, мелкие мышцы, окружающие железы, и нервные окончания к выработке липидного секрета. То есть не только восстановлению секрета, но и его выработке. Кроме того, что используют импульсный яркий свет вспышками, также используют и латентный, то есть неизменный по интенсивности мягкий свет, который воздействует не только на нижние, но и на верхние веки. С помощью специальной маски мы можем воздействовать как на верхние, так и на нижние веки. Запускается не только единовременное мощное разогревание желёз, но и процесс эндогенного, то есть внутреннего разогревания за счёт запускания митохондрий в клетках, запускается самостоятельная работа клетки. Клетка включается в работу, возникает пролонгированный эффект, – не только единовременно, разово, но и на несколько иногда недель и месяцев. Клеточки начинают работать самостоятельно и начинают правильно функционировать для выработки липидного секрета.

Ксения Чинёнова:

Что это за свет? Расскажите с точки зрения простой физики, чтобы наши слушатели поняли, насколько это безопасно. У многих яркий свет вызывает опасения именно для здоровья самого глаза. Насколько это безопасно, как это ощущается, насколько это ярко?

Ольга Васильева:

Мы с вами уже поговорили о 2-х видах воздействия. Первый из них это импульсный свет, продуцируется с помощью ксеноновой лампы. Он безопасен для внутренних структур, но даёт единовременный мощный, один-единственный импульс очень яркого света.

Вячеслав Куренков:

Он применяется в окологлазной зоне, не на глаз.

Ольга Васильева:

Наносится он чуть ниже глаза, на скуловую область. Пациент в защитных очках. Глаз защищается от такого мощного света, мало того, что закрывают глаза, но ещё и надевают специальные тёмные защитные очки. Наносится импульс на окологлазничную зону, не на сам глаз, естественно, это безопасно. Вторая серия лечения и свет используется в маске, которую мы видели; она надевается на всё лицо, либо на верхнюю часть. Там используют светодиодный свет. Это совершенно холодный безопасный свет, мы можем даже открыть глаза, но он действительно очень яркий, поэтому не рекомендуется этого делать, чтобы дополнительно не раздражать. Но это абсолютно безопасный свет для глаза.

Ксения Чинёнова:

Как долго длится лечение на одном сеансе?

Ольга Васильева:

Один сеанс длится порядка 20 минут. В первую часть, буквально 5 минут, идут вспышки. Вспышки короткие, буквально 4–5 вспышек на каждую сторону, на каждый глаз, вместе с подготовкой прибора занимают 5 минут, и 15 минут – сеанс воздействия маской. Человек лежит, отдыхает, наслаждается слегка разогревающим воздействием и потом результатом.

Вячеслав Куренков:

Вы затронули вопрос халязионов и ячменей. У нас были пациенты с халязионами, мы получили очень потрясающие результаты, халязионы рассосались без оперативных вмешательств. Ольга Александровна буквально вчера проводила процедуру пациенту. От халязиона, который был размером 5 мм или чуть больше, осталась буквально маленькая песчинка, которая точно, мы знаем, уже рассосётся. Пациентка довольна. То есть мы без хирургического вмешательства решили проблему. Такое лечение особенно важно у детей, потому что у детей такие даже мелкие операции проводят под наркозом, а лечение маской, в принципе, хорошо переносимо детьми.

Ольга Васильева:

Действительно детям разрешено применение маски, нет ограничений по возрасту. Есть 4–5-летние дети с халязионом, которым нужно делать операцию под наркозом. Это целая проблема. Мы можем применить такой метод как вариант лечения, и будет хороший результат.

Ксения Чинёнова:

Многие задали вопрос, насколько индивидуальный подход, или это общий комплекс и всем одно и то же проводится? Так ли это, или индивидуально?

Ольга Васильева:

Подход абсолютно всегда индивидуальный.

Ксения Чинёнова:

То есть разная мощность? Расскажите.

Вячеслав Куренков:

Там есть свои параметрические данные, которые учитываются. Мы подбираем режим воздействия. Учитывается даже более глубоко. Ольга Александровна сейчас расскажет и по коже, и по другим параметрам.

Ольга Васильева:

В первую очередь, мы проводим диагностику и степень дисфункции мейбомиевых желёз. В зависимости от неё у нас меняется и мощность – увеличивается, либо уменьшается. В зависимости от интенсивности цвета кожного покрова и пигментации также может меняться мощность. Учитываются все параметры и абсолютно индивидуальный к каждому человеку подход.

Ксения Чинёнова:

Это очень здорово, потому что есть и альбиносы, и люди с очень светлой кожей, есть и с более пигментированной кожей.

Вячеслав Куренков:

Естественно, меняется и в зависимости от патологии, и выраженности, и количества курсов. Мы видим, что уже после первого сеанса у людей наступает очень большое облегчение. Перед тем, как запустить у себя в практику прибор, мы направили Ольгу Александровну на беседу с людьми, которые уже 2–3 года используют и имеют опыт такого лечения. Я думаю, она нам расскажет, как пациенты возвращаются раз в год или реже.

Ольга Васильева:

Сначала, начиная лечение, мы должны делать курсы с разницей в 2 недели, 4 недели; так сказать, запускаем реакцию в течение 3 разовых сеансов, допустим, раз в месяц. В последующем наблюдаем за человеком и спустя полгода–год проводим профилактические сеансы. Видела пациентов, которые раз в год приходят к доктору на контроль, сами, по собственному желанию: доктор, не пора ли мне сделать процедуру?

Вячеслав Куренков:

Невероятное что-то, чтобы пациент сам пришёл, попросил лечение. Мы убедились, у нас есть пациент, который ходит и просит: сделайте мне, пожалуйста, маску, потому что мне так хорошо! Приходится отказывать иногда.

Ольга Васильева:

Потому что слишком рано или ещё не нужно. Очень важно отметить, что после курсов лечения пациенты кто-то отказывается, а кто-то хотя бы снижает количество слёзозаместительной терапии. То есть количество капель и, соответственно, чего-то инородного для глаза уменьшается и глаз живёт своей собственной нормальной жизнью.

Вячеслав Куренков:

У нас, конечно, большой оптимизм по поводу нового лечения, потому что оно действительно на глазах, как у нас, у офтальмологов, приносит эффект, и пациенты его ощущают, отставляя на дальний конец тумбочки свои слёзозаменительные капли. Сами рассказывают о потрясающем воздействии, потому что они привыкли уже долгие годы капать, для них это стало обыденной жизнью, и тут вдруг после одного сеанса они меняют свои привычки и замечают, что больше не нужно капать, с глазами всё в порядке. Мы надеемся, что данное лечение поможет очень большому количеству людей и приведёт их жизнь в другое, более качественное состояние комфорта в отношении глаз.

Ксения Чинёнова:

Спасибо вам большое, что пришли! Я думаю, что мы ещё вернёмся к этой теме, чтобы радовать вас хорошими, позитивными новостями такого лечения.