Уголовно-процессуальная компетенция учреждений и органов уголовно-исполнительной системы

С. И. Гирько, Ю. Н. Зеленое

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ УЧРЕЖДЕНИЙ И ОРГАНОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

В современном уголовно-процессуальном законодательстве РФ статус ФСИН России и других органов и учреждений уголовно-исполнительной системы (УИС) определен недостаточно конкретно. По мнению авторов, полномочия органов и учреждений исполнения наказания в сфере уголовного судопроизводства должны быть расширены и более четко прописаны в законе. Особенно это касается «оперативного звена» уголовно-исполнительной системы - учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, поскольку именно с ними связана большая часть преступлений, совершаемых осужденными и должностными лицами УИС.

Рассмотрен вопрос о том, насколько правовая регламентация процессуальной компетенции ФСИН России и других органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также начальников данных учреждений соответствует тем задачам, которые стоят перед этими органами, учреждениями и должностными лицами. Представлены различные аспекты статуса ФСИН России с точки зрения уголовно-процессуального законодательства. Авторы приходят к выводу о необходимости совершенствования правового регулирования, направленного на расширение компетенции органов и учреждений уголовно-исполнительной системы как органов дознания. Одновременно должна совершенствоваться и организационная структура ФСИН и ее территориальных органов. В частности, в ней должны быть учреждены подразделения, осуществляющие процессуальный контроль за подведомственными учреждениями и оказывающие им методическую помощь в реализации полномочий в сфере уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: уголовно-исполнительная система, Федеральная служба исполнения наказаний России, уголовно-процессуальная компетенция ФСИН России, дознание, органы дознания, должностные лица уголовно-исполнительной системы

Анализируя уголовно-процессуальные полномочия учреждений и органов уголовно-исполнительной системы (УИС), необходимо определить некоторые базовые понятия, характеризующие предмет нашего внимания, и ответить на наиболее типичные вопросы, возникающие в процессе научных изысканий по исследуемой тематике.

К примеру, в статье о проблемах нормативного регулирования уголовно-процессуальной компетенции Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России Ю. Н. Спиридонова задается вопросом о процессуальных полномочиях федеральной службы и тех же правомочиях уголовно-исполнительной системы, учреждений и органов УИС, ведет общие рассуждения о них как об органах дознания [Спиридонова 2015]. Поставленные ею вопросы относятся к числу наиболее типичных и часто встречающихся в специальной литературе.

Обозначенную проблематику следует конкретизировать. Зачем, например, в условиях правовой непоследовательности закрепления уголов-

но-процессуального статуса ФСИН России как комплексного и полифункционального органа дознания пытаться обосновать и сформулировать такие правовые положения для отдельных органов и учреждений федеральной службы? Или: какой смысл рассуждать о существе подследственности уголовно-исполнительной системы, если таковая в Уголовно-процессуальном кодексе РФ то ли намеренно, то ли по ошибке не определена? Авторы настоящей публикации могли бы к перечисленным исследовательским ориентирам добавить новые.

Анализ специальной литературы [Брыля-ков 2016; Куницын 2013; Ложкин 2017; Фомин 2012 и др.] позволяет сделать вывод, что некоторые ученые до сих пор не имеют четкой позиции о том, какой субъект обладает уголовно-процессуальной компетенцией: сама ФСИН России или органы или учреждения УИС; кто из них является органом дознания и какими полномочиями в соответствии с УПК РФ обладают и должны обладать в перспективе учреждения

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

и органы УИС; каким образом нужно распределить уголовно-процессуальную компетенцию внутри названных учреждений и органов и т. д.

Прежде чем рассуждать об уголовно-процессуальной компетенции учреждений пенитенциарной системы, следует четко обозначить структуру системы и соподчиненность ее элементов, определить «низовое» (оперативное) звено, а также то, какие органы решают тактические задачи и потому являются вышестоящими. Наконец, нужно уяснить, какой орган замыкает вертикаль системы и, соответственно, должен ли он обладать возможностью влиять на решения, принимаемые нижестоящими органами и учреждениями в сфере уголовного судопроизводства.

Структура государственной системы исполнения наказаний (пенитенциарной системы) установлена Законом РФ № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее - Закон). Согласно его ст. 5 уголовно-исполнительная система включает в себя:

учреждения, исполняющие наказания;

территориальные органы уголовно-исполнительной системы;

федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Правовое положение ФСИН России определяется Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» (далее - Указ). В нем говорится, что ФСИН России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции в пенитенциарной сфере, и что на эту федеральную службу возлагаются основные задачи по обеспечению охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, а также по обеспечению правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания, в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы, должностных лиц и граждан, находящихся на территории этих учреждений и следственных изоляторов.

Отметим, что Указом на ФСИН России возложена задача обеспечения правопорядка и законности в учреждениях УИС. Мы полагаем, что данная задача в полной мере распространяется и на уголовно-процессуальную деятельность.

Напомним, что до передачи пенитенциарной системы (Главного управления исполнения наказаний) в ведение Министерства юстиции РФ, которая произошла во исполнение указов Президента РФ от 8 октября 1997 г. № 1100 и от 28 июля 1998 г. № 904, она входила в структуру Министерства внутренних дел России. В Положении о Главном управлении исполнения наказаний МВД РФ (утверждено приказом МВД РФ от 25 января 1995 г. № 2) говорилось о том, что Главное управление руководит территориальными органами управления УИС, обеспечивает правопорядок и законность в учреждениях, исполняющих наказание, и следственных изоляторах, безопасность персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на территории этих учреждений, а в структуру Главного управления входят подразделения, обеспечивающие правопорядок и законность в учреждениях.

Перечисленные положения были сохранены при передаче пенитенциарной системы в Министерство юстиции РФ. Так, в Положении о ГУИН Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденном приказом Минюста РФ от 24 марта 1999 г. № 56, в структуре Главного управления были предусмотрены подразделения, обеспечивающие правопорядок и законность в учреждениях.

В период принятия данных ведомственных актов на территории Российской Федерации действовал УПК РСФСР, согласно п. 4 ст. 117 которого начальники исправительных учреждений и следственных изоляторов признавались органами дознания по делам о преступлениях, совершенных сотрудниками этих учреждений в связи с исполнением служебных обязанностей, а равно по делам о преступлениях, совершенных в расположении этих учреждений. Закон же в п. 11 ст. 14 наделил учреждения, исполняющие наказания, правом производить в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях и порядке уголовно-процессуальные действия. Оба законодательных акта в описываемый период являлись документами прямого действия и никакой дополнительной регламентации уголовно-процессуальных полномочий указанных субъектов не требовали.

Однако в целях упорядочения уголовно-процессуальных полномочий по производству дознания в пенитенциарных учреждениях был введен в действие приказ ГУИН Минюста России от 27 июля 2002 г. № 170 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации заявлений,

явок с повинной, сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, а также информации об иных происшествиях». Пункт 2.3 приказа предусматривал введение в штаты учреждений и органов УИС должностей дознавателей, а п. 4.1 - проведение процессуальной проверки сообщений о преступлениях своей подследствен-ностии и возбуждение уголовного дела, подследственного органам предварительного следствия, проведение по нему неотложных следственных действий с последующим направлением уголовного дела в профильный орган расследования в течение 10 суток.

Таким образом, уголовно-процессуальные полномочия для начальников исправительных учреждений и следственных изоляторов в тот период были закреплены как на законодательном, так и на ведомственном уровне. Данный подход был обоснованным: именно в перечисленных учреждениях содержались осужденные и арестованные, именно на их территориях совершалось подавляющее большинство пенитенциарных преступлений, требующих оперативного реагирования, а значит, именно их руководителям должны были быть предоставлены процессуальные права органов дознания и полномочия по его производству.

Возвращаясь к вопросу о статусе ФСИН России как органа, обладающего уголовно-процессуальной компетенцией, об объеме этой компетенции и соотношении его процессуальных полномочий с полномочиями органов и учреждений УИС, необходимо сказать, что ФСИН России в уголовном судопроизводстве выступает в четырех ипостасях.

Во-первых, она является органом УИС (федеральным органом исполнительной власти, включенным п. 3 ст. 5 Закона в состав уголовно-исполнительной системы). В этом смысле компетенция органов и учреждений УИС, включающих в себя как ФСИН, так и территориальные органы системы, шире, чем компетенция ФСИН России.

Во-вторых, ФСИН России в соответствии с Указом стоит во главе уголовно-исполнительной системы и по отношению к иным ее элементам является головным, контролирующим, координирующим органом, обеспечивающим, в том числе, правопорядок и законность. Применительно к теме нашего исследования - обеспечивающим надлежащий порядок и законность уголовного судопроизводства в УИС.

В-третьих, с учетом п. 8 ст. 13 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» ФСИН - субъект оперативно-розыскной деятельности, и по этому признаку согласно ч. 1

ст. 40 УПК РФ относится к числу органов дознания.

И наконец, в-четвертых, ФСИН России выступает, по нашему мнению, субъектом производства неотложных следственных действий в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 157 УПК РФ. Осуществление таких действий возложено на начальников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а значит, данные полномочия могут быть распространены и на ФСИН России.

Процессуальные полномочия ФСИН России как органа УИС в УПК РФ, к сожалению, не установлены

Возникает закономерный вопрос: должна ли ФСИН России как орган УИС обладать своей процессуальной компетенцией?

В рассуждениях о процессуальной компетенции ФСИН России вполне уместна аналогия с МВД России. Как известно, в системе органов внутренних дел на всех уровнях управления действуют вертикально подчиненные специализированные подразделения дознания. Конечно, трудно сравнить процессуальную нагрузку на органы внутренних дел и УИС, однако МВД России располагает подразделением, осуществляющим от имени Министерства внутренних дел функции как организационно-методического, так и процессуального контроля - Управлением дознания МВД России. По мере укрепления уголовно-процессуальной компетенции учреждений УИС, как представляется, аналогичная функция: процессуального контроля и методической помощи - должна быть закреплена и за аппаратом ФСИН России.

Пока же процессуальные полномочия ФСИН России как органа УИС в УПК РФ, к сожалению, не установлены.

Относительно уголовно-процессуальных полномочий органов и учреждений УИС следует заметить, что уголовно-исполнительная система, по сути, - это совокупность ее органов и учреждений, и наделять полномочиями, в том числе уголовно-процессуальными, саму систему - бессмысленно. Используемое иногда выражение «компетенция УИС» есть собирательный образ полномочий отдельных ее органов, и если речь заходит об уголовно-процессуальных полномочиях УИС, то их нужно рассматривать через призму процессуальной компетенции ее учреждений и органов.

Говоря о территориальных органах УИС, следует привести положения ст. 7 Закона, в соот-

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

ветствии с которыми территориальные органы УИС создаются федеральным органом УИС на территориях субъектов Российской Федерации и осуществляют руководство подведомственными учреждениями. Иными словами, территориальные органы УИС представляют собой преимущественно аппаратные подразделения, обязанные обеспечивать постоянный мониторинг деятельности подчиненных учреждений УИС, включая ведомственный контроль за осуществляемым ими уголовным преследованием.

Анализ типовых штатных расписаний территориальных органов ФСИН России, введенных в действие приказом Минюста России от 2 сентября 2016 г. № 698 «Об утверждении типовых структур и типовых штатных расписаний территориальных органов Федеральной службы исполнения наказаний» показывает, что в таком территориальном органе предусмотрены отдел организации оперативно-розыскной деятельности, отделение оперативно-розыскной информации, оперативное управление, осуществляющие контроль за организацией оперативно-розыскной деятельности в подчиненных учреждениях УИС. Перечисленные структурные звенья обеспечивают реализацию учреждениями и органами УИС задач ФСИН России как субъекта оперативно-розыскной деятельности.

Несложно заметить, что в типовых структурах территориальных органов УИС нет подразделений по организации контроля и методическому обеспечению уголовно-процессуальной деятельности подчиненных подразделений УИС. Складывается впечатление, что вся эта работа отдана на откуп начальников исправительных учреждений и на тактическом уровне не изучается и не контролируется. Между тем можно с достаточной степенью вероятности предположить, что преступная деятельность как осужденных, так и сотрудников учреждений и органов УИС может носить организованный и межрегиональный характер. Более того, никто не освобождал территориальные органы УИС от функций ведомственного процессуального контроля за производством дознания и всей уголовно-процессуальной деятельности учреждений и органов системы. Другое дело, что такое важное направление работы подведомственных исправительных учреждений не считается основным, и контроль за его состоянием в УИС ослаблен.

Полагаем, что подобное отношение в корне неверно. Функции по организации такого контроля должны быть возложены на территориальные органы УИС, и в этой части они могут обладать достаточными уголовно-процессуальными полномочиями. В силу п. 5 ч. 2 ст. 157

УПК РФ начальники территориальных органов УИС наделены правом производить неотложные следственные действия по уголовным делам определенной категории. В современных условиях этих полномочий явно недостаточно, они должны быть конкретизированы и расширены.

Оперативным звеном УИС служат исправительные учреждения, предназначенные для исполнения наказания в виде лишения свободы. В соответствии с ч. 9 ст. 16 и ч. 1 ст. 74 УИК РФ исправительными учреждениями являются колонии-поселения, исправительные колонии общего, строгого и особого режимов, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы также выполняют функции исправительных учреждений для осужденных некоторых категорий. При этом обязанности и права учреждений, исполняющих наказания, изложены в Законе. В частности, право производить в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях и порядке уголовно-процессуальные действия закреплено в нем в п. 11 ст. 14.

Полномочия учреждений и органов УИС в уголовно-процессуальной сфере на досудебном этапе детализованы в приказе Минюста России от 11 июля 2006 г. № 250 «Об утверждении Инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях» (далее - Инструкция). Данный документ определяет порядок приема, регистрации, проверки информации о преступлениях и происшествиях, а также организацию контроля за соблюдением указанного порядка, сроки хранения документов.

Прием заявлений и сообщений о преступлениях ведется в учреждениях и органах, в которых созданы дежурные службы. К ним Инструкция относит территориальные органы УИС, колонии, больницы, следственные изоляторы, тюрьмы (п. 2). Организация работы по обеспечению приема, полноты регистрации, законности при рассмотрении информации о преступлениях и происшествиях, а также осуществление контроля за ее проведением возлагается на начальников учреждений и органов УИС (п. 11).

Кроме того, Инструкция содержит перечень уголовно-процессуальных средств, находящихся в арсенале субъектов процессуальных правоотношений УИС: решения об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 22); производство неотложных следственных действий по уголовным делам о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками соответствующих учреждений и органов

УИС, а равно о преступлениях, совершенных в расположении указанных учреждений и органов УИС иными лицами (п. 25); проверка сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (прибытие на место происшествия, предотвращение и пресечение преступления, поручение производства оперативно-розыскных мероприятий по установлению и задержанию с поличным или «по горячим следам» лиц, готовящих, совершающих или совершивших преступление, получение объяснений или производство других проверочных действий) (п. 26) в сроки, предусмотренные УПК РФ (п. 30); передача сообщения о преступлении в другой орган по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения - в суд (п. 31).

Очевидно, что именно оперативный уровень УИС нуждается в детальной регламентации уголовно-процессуальных полномочий. Необходимо закрепить в УПК РФ за соответствую-

щими учреждениями статус органов дознания с четко определенными процессуальными возможностями для органа дознания, начальника органа дознания, дознавателя или лица, которому поручено производство дознания.

Рассмотренная проблематика достаточно часто обсуждается в профессиональной литературе [Беляков, Брыляков 2016; Казаринова 2007; Крымов 2015: 58; Малышева 2014; Митин 2013; Кубасов 2015; Никифоров 2013: 136-140 и др.], что свидетельствует об ее актуальности. Однако предложения ученых требуют обобщения и внимательной практической проработки. Для этого ученым и практикам необходимо обосновать внесение соответствующих изменений в Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы РФ, базовые законодательные акты, регулирующие статус ФСИН России и УИС, а также в программные документы, определяющие стратегию развития пенитенциарной системы.

Список литературы

Беляков А. В., Брыляков С. П. Дознание в органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы России // Вестник Кузбасского института. 2016. № 2. С. 110-116.

Брыляков С. П. Уголовно-процессуальный статус сотрудников учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, в досудебном производстве // Вестник Кузбасского института. 2016. № 1. С. 106-110.

Казаринова Л. В. Производство неотложных следственных действий сотрудниками оперативных подразделений уголовно-исполнительной системы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир: Владимир. юрид. ин-т Федеральной службы исполнения наказаний, 2007. 22 с.

Крымов А. А. Уголовно-процессуальная деятельность органов и учреждений уголовно-исполнительной системы России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.: Акад. управления МВД РФ, 2015. 58 с.

Кубасов А. В. Надзор за дознанием и иной процессуальной деятельностью в уголовно-исполнительной системе // Законность. 2015. № 7. С. 26-28.

Куницын С. Н. Должностные лица органов дознания ФСИН России // Вестник Воронежского института МВД России. 2013. № 3. С. 167-174.

Ложкин Ю. А. ФСИН России как орган дознания в реализации положений уголовно-процессуального законодательства // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2017. № 6. С. 41-45.

Малышева О. А. О необходимости совершенствования правовой регламентации процессуального статуса дознавателя // Рос. юстиция. 2014. № 9. С. 20-23.

Митин Н. В. Рассмотрение и разрешение сообщений о преступлениях в учреждениях и органах ФСИН // Законность. 2013. № 6. С. 57-60.

Никифоров Л. В. Понятие и значение контроля за соблюдением законности при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности учреждениями и органами ФСИН России // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 2. Ч. 1. С. 136-140.

Спиридонова Ю. Н. Проблемы нормативного регулирования уголовно-процессуальной компетенции ФСИН России // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2015. № 29. С. 37-40.

Фомин Ю. С. Проблемы расследования преступлений, совершенных в условиях исправительных учреждений, в современных условиях // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 4. С. 204-209.

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

Сергей Иванович Гирько - заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Научно-исследовательского института Федеральной службы исполнения наказаний России (Москва). 125130, Российская Федерация, Москва, ул. Нарвская, 15а. E-mail: ausnii@fsin.su.

Юрий Николаевич Зеленов - доктор педагогических наук, заместитель министра общего и профессионального образования Свердловской области (Екатеринбург). 620075, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Малышева, 33. E-mail: info@minobraz.ru.

Criminal-Procedural Competence of Bodies and Institutions of the Penal System

Modern Russian criminal procedural legislation does not adequately provide a procedural status of the Russian Federal Penal Service, its bodies and institutions. From the authors' point of view, a competence of bodies and institutions of the Russian penal system (RPS) in the field of criminal proceedings must be expanded and stated in law more specifically. This relates in particular to the institutions executing deprivation of liberty assigned by the authors as «operational elements» of the RPS. Most crimes committed by prisoners and by officials of the system are connected with such institutions.

The authors argue that current legal regulation of procedural competence of the RPS bodies and institutions as well as their chiefs does not correspond to objectives that these bodies and institutions have to achieve. Various aspects of criminal-procedural status of the Russian Federal Penal Service are represented. The authors conclude that the current legal regulation of the mentioned matter needs improvement. An organizational structure of the Federal Penal Service and its territorial bodies must be reformed as well. In particular, it should include units exercising procedural control over the RPS institutions and providing them with methodological assistance in realizing criminal-procedural powers.

Key words: penal system, Russian Federal Penal Service, criminal-procedural competence of the Russian Federal Penal Service, inquiry, inquest bodies, officials of the penal system

References

Belyakov A. V., Brylyakov S. P. Doznanie v organakh i uchrezhdeniyakh ugolovno-ispolnitel'noi sistemy Rossii [Inquiry in the Bodies and Institutions of the Penal System in Russia], Vestnik Kuzbasskogo instituta, 2016, no. 2, pp. 110-116.

Brylyakov S. P. Ugolovno-protsessual'nyi status sotrudnikov uchrezhdenii, ispolnyayushchikh nakazanie v vide lisheniya svobody, v dosudebnom proizvodstve [The Criminal Procedure Status of Staff of the Institutions Executing Punishment in the Form of Imprisonment in Pre-Judicial Production], Vestnik Kuzbasskogo instituta, 2016, no. 1, pp. 106-110.

Fomin Yu. S. Problemy rassledovaniya prestuplenii, sovershennykh v usloviyakh ispravitel'nykh uchrezhdenii, v sovremennykh usloviyakh [Problems of the Investigation of Penitentiary Crimes in Modern Conditions], Vestnik Permskogo universiteta. Yuridicheskie nauki, 2012, no. 4, pp. 204-209.

Kazarinova L. V. Proizvodstvo neotlozhnykh sledstvennykh deistvii sotrudnikami operativnykh podrazdelenii ugolovno-ispolnitel'noi sistemy: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Proceeding Urgent Investigative Actions by Officers of Operational Units of the Penal System: an auto-abstract of a candidate of juridical sciences thesis], Vladimir, Vladimir. yurid. in-t Federal'noi sluzhby ispolneniya nakazanii, 2007, 22 p.

Krymov A. A. Ugolovno-protsessual'naya deyatel'nost'organov i uchrezhdenii ugolovno-ispolnitel'noi sistemy Rossii: avtoref. dis. ... d-rayurid. nauk [Criminal-Procedural Activity of Bodies and Institutions of the Russian Penal System: an auto-abstract of a doctor of juridical sciences thesis], Moscow, Akad. upravleniya MVD RF, 2015, 58 p.

Kubasov A. V. Nadzor za doznaniem i inoi protsessual'noi deyatel'nost'yu v ugolovno-ispolnitel'noi sisteme [Supervision over Inquiry and other Procedural Activities in the Penitentiary System], Zakonnost', 2015, no. 7, pp. 26-28.

Kunitsyn S. N. Dolzhnostnye litsa organov doznaniya FSIN Rossii [Officers of Inquiry Services of the Russian Prison System], Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii, 2013, no. 3, pp. 167-174.

Lozhkin Yu. A. FSIN Rossii kak organ doznaniya v realizatsii polozhenii ugolovno-protsessual'nogo zakonodatel'stva [The Russian Federal Penal Service as an Inquest Body in Realization of Provisions of Criminal-Procedural Legislation], Vedomosti ugolovno-ispolnitel'noi sistemy, 2017, no. 6, pp. 41-45.

Malysheva O. A. O neobkhodimosti sovershenstvovaniya pravovoi reglamentatsii protsessual'nogo statusa doznavatelya [The Need to Improve Legal Regulation of the Procedural Status of the Investigator], Rossiiskaya yustitsiya, 2014, no. 9, pp. 20-23.

Mitin N. V. Rassmotrenie i razreshenie soobshchenii o prestupleniyakh v uchrezhdeniyakh i organakh FSIN [Processing and Consideration of Reports on Crime in the Institutions and Bodies of the Federal Service for the Execution of Sentences], Zakonnost', 2013, no. 6, pp. 57-60.

Nikiforov L. V. Ponyatie i znachenie kontrolya za soblyudeniem zakonnosti pri osushchestvlenii ugolovno-protsessual'noi deyatel'nosti uchrezhdeniyami i organami FSIN Rossii [Legality Compliance Monitoring Notion and Significance in Carrying out Criminal-Procedural Activity by Institutions and Agencies of the Federal Service for Execution of Punishment of Russia], Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kulturologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki, 2012, no. 2, part 1, pp. 136-140.

Spiridonova Yu. N. Problemy normativnogo regulirovaniya ugolovno-protsessual'noi kompetentsii FSIN Rossii [Regulatory Problems of Criminal Procedural Competence of the Federal Penal Service of Russia], Vestnik instituta: prestuplenie, nakazanie, ispravlenie, 2015, no. 29, pp. 37-40.

Sergey Gir'ko - honored worker of science of the Russian Federation, doctor of juridical sciences, professor, chief researcher of the Federal Penitentiary Service of Russia Scientific Research Institute (Moscow). 125130, Russian Federation, Moscow, Narvskaya str., 15A. E-mail: ausnii@fsin.su.

Yuri Zelenov - doctor of pedagogical sciences, deputy minister at the Ministry of General and Professional Education of the Sverdlovsk region (Yekaterinburg). 620075, Russian Federation, Yekaterinburg, Malysheva str., 33. E-mail: info@minobraz.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 04.12.2017

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 28.12.2017