Некоторые результаты работ комплексной археолого-историко-этнографической экспедиции в долине Р. Селенги

языками республики русский и бурятский языки.

Данный закон является фундаментальной основой современной государственной языковой политики в Республике Бурятия и отражает основные направления ее реализации, а также основополагающие принципы, на которых она базируется. Так, в преамбуле закона отмечается, что «язык - это духовная основа существования любой нации. Он является величайшей нацио-

нальной ценностью. Сохранение и развитие этноса прежде всего связано с сохранением и функционированием ее языка. Беречь и развивать родной язык и с уважением относиться к другим языкам - долг и обязанность каждого гражданина» [5].

Таким образом, была определена основная целевая установка современной языковой политики в республике и ее содержания.

Литература

1. Дьячков М.В. Миноритарные языки в полиэтнических (многонациональных) государствах. - М., 1996. - 116 с.

2. Языковые проблемы Российской Федерации и законы о языках. - М., 1994.

3. К проблеме национально-языковых отношений в СССР и других странах: (история и современность). - М.: ИНИОН РАН, 1992. - 90 с.

4. Дырхеева Г.А. Бурятский язык в условиях двуязычия: проблемы функционирования и перспективы развития. -Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2002. - 187 с.

5. Закон Республики Бурятия «О языках народов Республики Бурятия» от 10 июня 1992 г.

Елаев Александр Афанасьевич, д-р ист. наук, начальник Управления по делам архивов Республики Бурятия.

E-mail: alexelaev@mail.ru

Гунжитова Гарма-Ханда Цыбикжаповна, ст. преподаватель кафедры государственного муницпального управления, Бурятский государственный университет. 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолиан, 24а.

Elaev Alekcsandr Afanasyevich, doctor of historical sciences, head of the department for archives of the Republic of Buryatia. E-mail: alexelaev@mail.ru

Gunzhitova Garma-Khanda Tsybikzhapovna, senior lecturer, department of state municipal governance, Buryat State University. 670000, Ulan-Ude, Smolin str., 24a.

УДК 902+39

© Н.В. Цыденовя, С.В. Данилов

Некоторые результаты работ комплексной археолого-историко-этнографической экспедиции

в долине р. Селенги

Настоящая работа представляет краткие результаты работы совместной российско-монгольской комплексной археолого-историко-этнографической экспедиции, проводившейся по долине р. Селенги - от дельты и до истоков. В рамках данной статьи мы остановимся на анализе полученных археологических и частично этнографических материалов.

Ключевые слова: долина р. Селенги, археологические памятники, древнее и современное население.

N.V. Tsydenova, S.V. Danilov

Some results of works of the complex archeological-historical-ethnographic expedition in the Selenga river valley

The paper is devoted to the results of the joint Russian-Mongolian archaeological-historical-ethnographic expedition, which has been conducted in the Selenga basin, from its delta through its sources. Within this article we’ll focus on the analysisof the obtained archaeological and some of the ethnolographical materials.

Keywords: the Selenga basin, archaeological sites, ancient and modern population.

Долина реки Селенги, одной из главных водных артерий Забайкалья и Монголии, привлекала внимание исследователей еще с конца XIX в. Идеи проектов о сплошном обследовании бассейна реки появлялись у специалистов самых различных отраслей науки и хозяйства. Наиболее известное археологическое обследование долины от Наушек до Улан-Удэ проводилось

экспедицией под руководством академика А.П. Окладникова в 1949 г. Более ранние археологические исследования в долине Селенги осуществлялись в 1927-1928 гг. Бурят-Монгольской археологической экспедицией под руководством Г.П. Сосновского троицкосавским уездным врачом Ю.Д. Талько-Грынцевичем в конце XIX в. - начале ХХ в.

Одной из целей проводившихся нами работ было изучение хозяйственно-экономического и культурно-исторического состояния территорий, единых по своей исторической географии, но разделенных современными государственными границами. С российской стороны участие принимали сотрудники ИМБТ СО РАН, с монгольской - сотрудники ИИ АН Монголии (руководитель совместного проекта С.В. Данилов).

Памятники каменного века. По р. Селенге известны археологические памятники каменного века, от палеолита до неолита. На российской стороне это прежде всего серия стоянок Усть-Кяхта 1-ХУ11, датируемых эпохами палеолита-мезолита-неолита и находящихся в районе с.Усть-Кяхта (Ташак, 2005). В среднем течении реки расположено широко известное в науке многослойное поселение Ошурково, датирующееся эпохой палеолита - мезолитом. А также стоянки в районе ст. Мостовая на левобережье р. Селенги (Окладников, 1927; Окладников,

1950). Наряду с ними известен ряд ставших теперь популярными в научной литературе стоянок среднего и верхнего палеолита, располагающихся на притоках р. Селенги и в их бассейне - р. Уда (Санный Мыс, Толбага, Барун-Алан, Каменка, Варварина гора и др.), р. Итанца (Засухи-но), р. Чикой (Подзвонкая) и др., раскопки которых вели экспедиции под руководством А.П. Окладникова, позже Л.В. Лбовой и В.И. Ташака [12].

На территории Монголии по р. Селенге также обнаружены памятники этого времени. Наиболее известными из них являются поселения Тулбэр-4, Тулбэр-15, находящиеся на территории Хутаг-Ундур сомона Булганского аймака. Многослойные поселения неолита - верхнего палеолита Тулбэр-4 и Тулбэр-15 расположены на р. Тулбэр (правом притоке р. Селенги), раскопки его ведутся совместной монголороссийской экспедицией. Исследователями было выявлено сходство каменной индустрии Тул-бэр-4, относящейся к переходному периоду от ранних этапов верхнего палеолита к его поздним стадиям, с индустриями забайкальских стоянок Усть-Кяхта 17, Санный Мыс [7; 22].

Нами выявлено несколько объектов, где собраны единичные каменные артефакты палеолитического времени: в распадке по южному склону хребта Намнангийн нуруу (сомон Тариалан), в пади Тээль (сомон Хутаг-Ундур Булганского аймака), в распадке неподалеку от с. Хутаг-Ундур (к западу от сомонного центра), в местности Арслан Толгой (сомон Хутаг-Ундур), на переправе через р. Эгийн гол, в местности Холто-стой нуг (р. Эгийн гол, Хутаг-Ундур сомон) и др.

Памятников эпохи неолита - бронзового века на российской стороне по р. Селенге известно также немало. Наиболее известные из них: могильники Фофаново, Никольское, поселения Посольское - в нижнем течении реки, Нижнебе-резовское - в среднем ее течении и др. [14; 3; 16; 11; 19; 18].

На территории Монголии по р. Селенге неолитических стоянок и могильников практически не известно. Нами зафиксированы материалы неолитического облика на высокой береговой террасе в местности Олон голын билчээр, на правобережье р. Дэлгэр-мурэн, недалеко от устья р. Селенги. Это два каменных предмета, один из них - это переработанный в торцовый нуклеус отщеп (пластина?). Другой выявленный объект находится на террасе р. Цулхарын гол (приток р. Селенги), за восточной окраиной бага у с. Хялганат. С правой стороны автодороги на г. Эрдэнэт собраны артефакты неолитического облика - 7 экз.: нуклевидный обломок на гальке, отщеп, мелкие отщепы - 3 экз., микропластинка, фрагмент гладкостенного сосуда серого цвета.

Памятники бронзового века. В ходе экспедиции на территории Бурятии по р. Селенге и ее притоку р. Чикой были осмотрены такие крупные могильники, включающие курганы и погребения эпохи бронзового века, как Хайласын, Хара-Хапсагай, Цаган-Усун и др.

1) Керексуры: На территории Монголии известны одни из самых крупных и монументальных курганов керексуров. Так, в верхнем течении р. Селенги по маршруту экспедиции были осмотрены керексуры в местности Булганы Сайхан в Булганском аймаке, в долине Хуний-гол, в устье р. Дэлгэр-Мурен и др.

В целом можно говорить о следующем:

а) керексуры как на территории Бурятии, так и на территории Монголии типологически подразделяются. Различаются они по размерам, по наличию или отсутствию сопровождающих кладок, вероятно, ритуального характера. Некоторые из них имеют кольцевые выкладки в углах ограды и т.д. Различаются и по своему пространственному расположению. Некоторые комплексы керексуров занимают широкие плато, органично вписываясь в окружающий ландшафт, часть же приурочена к склонам и располагается либо на крутых склонах, либо у подножия - у самого основания гор. Также замечено, что наиболее монументальными по размерам и по характеру организации их в ландшафте долины р. Селенги являются курганы ее верховьев. Комплексы в целом производят впечатление, и можно согласиться с Э.А. Новгородовой, пи-

савшей об оленных камнях и керексурах: «Жертвенники Западной Монголии можно рассматривать и как архитектурные памятники. Монгольские просторы подсказали древним архитекторам именно такую форму организации пространства - памятники на возвышенностях под открытым небом - с максимальным использованием и выявлением ландшафта, где человек оставался в гармонии с природой, не нарушая ее ритмов и равновесия» [13]. И действительно, ровное плато, огороженное со всех сторон высокими неприступными скалами, вероятно, использовалось и «застраивалось» древними в согласии с окружающим ландшафтом. Здесь монументальность керексуров подчеркивается величием и красотой гор. Вероятно, можно говорить о своеобразном архетипе организации пространства вокруг керексуров и оленных камней и сознательном выборе ландшафтной ситуации для возведения этих типов памятников.

Керексуры Бурятии по ряду признаков, вероятно, следует считать провинцией культуры. Отличаются керексуры среднего течения р. Селенги (забайкальские) от монгольских и меньшими размерами. Население, оставившее керек-суры, проживало практически на всем протяжении р. Селенги, от истоков и до пригорода г. Улан-Удэ (п. Сотниково). Далее по течению, в низовье реки мы их не наблюдаем.

2) Оленные камни: Наибольшая концентрация памятников этого типа по Селенге фиксируется на территории Монголии, а севернее и северо-восточнее, на российской стороне, нахождение оленных камней единично.

Использование в возведении стен плиточных могил оленных камней наблюдаем в основном на территории Монголии. Подобные случаи нами по маршруту следования экспедиции были встречены на комплексах из керексуров и плиточных могил на Хуний-гол и в местности Бул-ганы Сайхан. Единственный подобный случай встречен нами на плиточной могиле у с. Ганзу-рино, где на одной из вертикально поставленных угловых плит зафиксировано выбитое на гладкой поверхности символическое изображение щита. Аналогичные выбитые рисунки щитов имеются на оленных камнях Западной Монголии наряду с изображениями других предметов вооружения - кинжалов и т.д. [13].

3) Плиточные могилы: Культура плиточных могил распространена практически на всем протяжении р. Селенги. Причем, надо заметить, что отмечены как совпадения в ареале распространения курганов-керексуров, так и несовпадения.

Так, в месте истока реки плиточных могил нет, хотя керексуры имеются. Напротив, северная граница ареала плиточных могил долины р. Селенги проходит по ее притоку - р. Итанца, в то время как курганы-керексуры далее п. Сотнико-во, близ г. Улан-Удэ, не наблюдаются.

Следует заметить, что как на территории Бурятии (Хайласын, Хара-Хапсагай, Тапхар и т.д.), так и монгольской стороне (Булганы Сайхан, Хуний-гол и др.) имеются комплексы, где представлены памятники обоих типов - керексуры и плиточные могилы вместе. Факт перекрытия плиточной могилой ограды керексура замечен нами только на могильнике Хара-Хапсагай.

В верхнем течении р. Селенги, в долине ее притока р. Эгийн-гол совместной монголофранцузской экспедицией под руководством Д. Эрдэнэбаатара изучен могильник, оказавшийся неразграбленным. Были получены замечательные находки - бронзовые шлемы [22].

Петроглифы. Петроглифы долины р. Селенги подразделяются стилистически и хронологически. В первую очередь это наскальные рисунки, выполненные охрой.

а) На территории Монголии выделен особый тип петроглифов, главной особенностью которых является наличие Х-образных знаков, относимых исследователями к эпохе неолита [2]. Наряду с ними встречаются вертикальные линии, круги и треугольники, изображения людей в длиннополых халатах или комбинезонах с бубном в руке и т.д. Подобные Х-образные петроглифы встречены нами в Забайкалье в местности Бэшэгту, за с. Ганзурино Иволгинского р-на. Сохранность их плохая, они еле «читаемы». Для Забайкалья эти Х-образные кресты не выделялись в отдельную группу и отдельным исследованиям не подвергались, потому кресты из Бэ-шэгту пока относим к этой неолиту лишь предварительно.

б) Наскальные рисунки эпохи энеолита, которые имеются в долине р. Чулуут (притоке р. Идэр, правого притока р. Селенга), выполненные в технике выбивания [13, 22], на территории Бурятии не известны. Хотя каменный утяжелитель, обнаруженный нами в месте впадения р. Ажарги в р. Чулуут, вполне аналогичен подобным экземплярам, встречаемым и на территории Забайкалья.

в) Петроглифы, выполненные охрой «селен-гинского» типа, есть как на территории Бурятии [17], так и на территории Монголии. Непосредственно по маршруту расположены: писаница Бэшэгту (с. Ганзурино), Боо (с. Нур-тухум), с

монгольской стороны в окрестностях г. Дархан.

г) Петроглифы с выбитыми изображениями оленей известны в Субуктуе (Кяхтинский р-н, Бурятия) и на р. Чулуут (Архангайский аймак, Монголия), относятся к тому же времени, что и оленные камни. Звери изображены с вытянутыми ногами, показаны в реалистичной манере, которая, по Э.А. Новгородовой, характерна для оленных камней с поздней датировкой [13].

д) Петроглифы, выбитые на скалах и изображающие стилизованные фигурки людей, козликов, лошадей и т.д., характерны как для Бурятии, так и для Монголии. Датируются железным веком.

Памятники хуннского времени. По р. Селенге самым северным пунктом распространения памятников хунну является Нижнеиволгинский комплекс, включающий в себя городище и могильник [4]. Далее вниз по течению не встречаются. Выше по течению как на р. Селенге - в среднем ее течении, так и на ее притоках - реках Джида и Чикой расположены могильники хунн-ской знати и рядового населения, наиболее крупные из которых - Дэрэстуйский култук, Ильмовая падь, Царам, а также городища и неукрепленные поселения - Баян-Ундэр, Дурены и др.

Выше по течению реки, на территории Монголии, в западных районах по р. Селенге хунн-ских памятников встречено меньше. Так, в 32 км выше по течению от сомонного центра Их-Уул, на левом берегу р. Селенги известен могильник Сул-Толгой, на котором совместной российско-монгольской экспедицией было раскопано погребение рядового воина [1]. Нами по ходу работ и по маршруту на монгольской территории было осмотрено место раскопок могильника хунну Бурхан-толгой, исследовавшегося монголоамериканской и монголо-французской экспедициями в долине р. Эгийн гол (приток р. Селенги) [21]. Зафиксирован некрополь хуннской элиты в районе пос. Хялганат, включающий 5-6 курганов.

Древнетюркские памятники. Памятники древних тюрков встречаются по р. Селенге только на территории Монголии, ближе к истоку реки, по эту сторону границы их нет. Ближе к верховьям р. Селенги на территории Архангай-ского аймака, в долине р. Хуний-гол, в местности Шивээт Улаан, расположен грандиозный погребально-поминальный комплекс Ильтереш-кагана конца VII в. [8]. Далее по маршруту на окраине п. Туулант встречено каменное изваяние, заключенное в квадратную оградку из каменных плит. И уже на северном берегу Селенги, также в верховье, в местности Далхын Дэрс встречено каменное изваяние, почитаемое местным населением и обвязанное ритуальными хадаками.

Памятники уйгурского времени. Памятники периода Уйгурского каганата по нашему маршруту встречаются только на территории Монголии, ближе к истоку реки Селенги, по эту сторону границы их нет. В местности «Могойн ши-нэ ус», близи границы с сомоном Хайрхан (Ар-хангайского аймака), находится поминальный комплекс, посвященный уйгурскому кагану Моюнчуру: прямоугольный ров, внутри которого сооружена насыпь-курган и каменная стела с орхоно-енисейскими руническими письменами. Памятник воздвигнут в 759-760 гг. и надписи прославляют славные дела Моюнчура, уйгуров и Уйгурский каганат: «Проживающие в окрестностях Отукэни между двумя (горами)», «пили они из вод Селенги» (об уйгурах), а также «...я повелел согдийцам и табагачам на (берегу) Селенги воздвигнуть город Байбалык» (Цэвээн-дорж и др., 2008). Далее по маршруту на подъезде к сомону Хутаг-Ундэр, на левобережье р. Селенги нами осмотрен и сам город Байба-лык. Отметим, что также в бассейне р. Селенги, на ее притоке р. Орхон располагалась древняя столица уйгурских каганов - Хар балгас (или Ордубалык) [8; 22].

Погребения монгольского времени. Встречаются в основном на территории Бурятии, в среднем и реже нижнем течении р. Селенги. В этой зоне известны и выявлены в ходе работ новые могильники на Тапхаре, близ сел Кибалино, Ганзурино, Саратовка и др. По правобережью могильники древних кочевников приурочены к долинам небольших рек Жирим, Тарбагатайка и обширной Тугнуйской долине.

На границе сомонов Сайхан Булганского аймака и Хайрхан Архангайского аймака в Монголии встречено несколько погребений, выраженных каменными кладками с вертикальным камнем-столбцом у изголовья (?), которые были отнесены нами к монгольскому периоду.

Население: этнический состав. В ходе исследований изучался этнический состав населения долины реки Селенги. На территории Бурятии население сформировано в основном из двух крупных этносов - бурят и русских. Русское население в районе дельты представлено в основном старожильческим населением, ближе к российско-монгольской границе встречается казачье население. В среднем течении, на бурятском участке основу русского населения составляют семейские. У бурят дополнительно исследовался племенной и патронимический состав населения. В дельте Селенги бурятское население в основном состоит из эхиритских племен, а также сопутствующих им племен, переселив-

шихся с верховий Лены и Куды, Приольхонья. Бурятское население западного берега Селенги в Иволгинском и Селенгинском районах преимущественно булагатского происхождения, однако на юге Селенгинского района присутствуют шо-но - эхириты. По западному берегу р. Селенги в Джидинском районе бурятское население состоит в основном из сартулов и атаганов. На восточном берегу в Кяхтинском и Бичурском районах основу бурятского населения составляют табангуты и цонголы, в небольшом количестве представлены узоны. В среднем течении, в районе впадения Уды коренное бурятское население представлено хоринцами. На монгольском участке население менее разнородно. В основном представлено халха-монгольским населением. Однако в Хубсугульском аймаке в верховьях наряду с халхаским распространены близкородственные им хотогойты. На некоторых участках Булганского аймака по северному берегу присутствует бурятское население в составе хонго-доров, хурхутов, тэртэ, шаранутов. Ближе к приграничью встречается бурятское население преимущественно цонгольского происхождения.

В целом, несмотря на географическую и

геоморфологическую однородность региона, в разные исторические периоды принцип освоения этих территорий был разным. Вероятно, в древнейший период, в эпоху палеолита в условиях наиболее низкой плотности населения, а также определенного социального и культурного контекста, в которых существовали человеческие коллективы, освоение земель происходило в соответствии со стратегией адаптации к окружающей среде, т.е. выбирались земли удобные, обладавшие необходимыми для жизнеобеспечения коллективов природными ресурсами - источниками сырья, объектами охоты и т.д. С последующим развитием культур и социумов, усложнением внутри- и межколлективных, позднее межэтнических и политических отношений, и, вероятно, возрастанием плотности населения, происходит изменение принципа расселения. Со времени возникновения крупных племенных (развитой бронзовый век) и позже государственных образований границы проживания стали обозначаться более четко. Собственно, подтверждением чему являются изложенные вкратце как археологические, так и этнографические материалы и современная ситуация.

Литература

1. Асеев И.В., Худяков Ю.С., Цэвээндорж Д. Погребение хуннского воина на горе Сул-Толгой // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985.

2. Волков В.В. Оленные камни Монголии. - Улан-Батор: Изд-во АН МНР, 1981. 254 с.

3. Герасимов М.М., Черных Е.Н. Раскопки Фофановского могильника в 1959 г. // Первобытная археология Сибири. -Л.: Наука, 1975.

4. Давыдова А.В. Иволгинский комплекс (городище и могильник) - памятник хунну в Забайкалье. - Л., 1985.

5. Отчет по проекту «Установление границ археологических объектов в Джидинском р-не РБ» / С.В. Данилов и др. -Улан-Удэ, 2008 (фонды ИМБТ СО РАН).

6. Данилов С.В. Раскопки здания на хуннском городище Баян Ундэр в Джидинском районе Республики Бурятия // Археология и этнология Дальнего Востока и Центральной Азии. - Владивосток, 1998.

7. Технология расщепления камня на раннем этапе верхнего палеолита Северной Монголии / А. П. Деревянко и др. -Нуудэлчдийн ов судлал, Т. VIII, вып. 1-23. - Улаанбаатар, 2008.

8. Кляшторный С. Г., Савинов Д.Г. Степные империи древней Евразии. - СПб., 2005. 346 с.

9. Коновалов П.Б. Хунну в Забайкалье. - Улан-Удэ, 1976.

10. Кызласов Л.Р. Городская цивилизация Срединной и Северной Азии: исторические и археологические исследования. - М.: Вост. лит., 2006. 360 с.

11. Константинов М.В., Базарова Л. Д., Семина Л.В. Древнее поселение Посольское // Культуры и памятники бронзового и раннего железного веков Забайкалья и Монголии. - Улан-Удэ, 1995. - С. 18-25.

12. Лбова Л.В., Хамзина Е.А. Древности Бурятии: карта археологических памятников. - Улан-Удэ, 1999.

13. Новгородова Э.А. Древняя Монголия. - М.: Наука, 1989. 384 с.

14. Окладников А.П. Предварительное сообщение об археологических разведках в окрестностях села Кабанска // Буря-товедческий сборник. - Иркутск: 1927. Вып. III - IV. С. 102-105.

15. Окладников А.П. Отчет об археологических исследованиях в долине р. Селенги летом 1948 г. (Архив ИА РАН, Р-1, 243.).

16. Окладников А.П. Археологические исследования в низовьях реки Селенги (Предварительное сообщение о раскопках, произведенных в 1948 г.) // КС ИИМК. - М., 1950. - С. 85-90.

17. Окладников А.П., Запорожская В.Д. Петроглифы Забайкалья. Ч. 1, 2. - Л., 1969-1970.

18. Окладников А.П. Неолит Сибири и Дальнего Востока // Каменный век на территории СССР. - М.: Наука, 1970,

С.172-193.

19. Сосновский Г.П. Древнейшие следы скотоводства в Прибайкалье (по материалам Нижне-Березовской стоянки эпохи неолита) // Известия ГАИМК. - Вып. 100. - Л., 1933.

20. Ташак В.И. Палеолитические и мезолитические памятники Усть-Кяхты. - Улан-Удэ, 2005.

21. Турбат Ц. Керамика хуннского могильника Бурхан-толгой //Археологи, антропологи, угсаатан судлал. - Улан-Батор, 2003.

22. Цэвээндорж Д., Баяр Д., Цэрэндагва Я., Очирхуяг Ц. Археология Монголии. - Улан-Батор, 2008. 240 с.

Цыденова Наталья Владимировна, научный сотрудник, ИМБТ СО РАН. Тел. +79148417621. E-mail: tsydenova@mail.ru Данилов Сергей Владимирович, д-р ист. наук, зав. отделом истории и культуры Центральной Азии ИМБТ СО РАН.

Tsydenova Natalia Vladimirovna, researcher, Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan studies, SB RAS, ph. +79148417621. E-mail: tsydenova@mail.ru

Danilov Sergey Vladimirovich, doctor of historical sciences, head of the department of history and culture of Central Asia Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan studies, SB RAS.

УДК 294.3

© Г.Е. Манзанов

Динамика религиозности в этнической Бурятии в конце ХХ - начале XXI в.

В статье, основанной на результатах трех социологических исследований, проведенных в рамках проекта «Религиозные представления бурятского народа», исследуется динамика религиозности на территории этнической Бурятии.

Ключевые слова: динамика, религия, буддизм, социология, респондент, обряд, культ.

G.E. Manzanov

The dynamics of religiousness in ethnic Buryatia at the end of the XXth -beginning of the XXIst centuries

The article is based on the results of three case sociological studies conducted within the framework of the project «Religious consepts of the Buryat people», the dynamics of religiousness in ethnic Buryatia has been carried out.

Keywords: dynamics, religion, Buddhism, sociology, respondent, rite, cult.

Социологические исследования по отношению к религии бурятского населения Республики Бурятия, Агинского и Усть-Ордынского Бурятских округов показали, что наиболее распространенное явление по всему объему опроса -это то, что в 90-е гг. ХХ в. резко возросло количество верующих людей. Опросы 1999 и 2003 гг.

показывают, что религиозная ситуация становится стабильной, количество верующих практически не меняется. Опрос 2011 г. показал, что количество верующих значительно увеличилось.

На вопрос «Каково ваше отношение к религии?» ответы распределились следующим образом (табл. 1).

Таблица 1

1999 2003 2011

1 Верующий и соблюдаю религиозные обряды, в % 43,6 45,0 56,4

2 Верующий, но не соблюдаю религиозные обряды, в % 31,0 24,6 24,7

3 Колеблюсь, в % 4,9 5,4 3,1

4 Все равно, в % 3,6 4,4 3,3

5 Не верующий, но уважаю чувства тех, кто верует, в % 14,2 15,2 9,2

6 Я думаю, что с религией надо бороться, в % 0,3 0,5 0,9

7 Затрудняюсь, в % 2,4 4,9 2,4

Данные таблицы 1 заставляют о многом задуматься. В 70-х-80-х гг. ХХ в. учеными Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН проводились различные социологические исследования по отношению к религии и атеизму в Республике Бурятия, Агинском и Усть-Ордынском бурятских автономных округах. Социологические исследования, проводимые среди бурятского населения, выявляли незначительное количество верующих. Деятельность религиозных организаций практически не

ощущалась. Однако опросы фиксировали значительное количество посещений дацанов и обо. Тем не менее количество участвующих в религиозных обрядах и праздниках сокращалось. В первой половине 80-х годов ХХ в. казалось, что объективное социальное положение человека не зависит от церкви и религии. Утверждение социалистической культуры вместе со всеми факторами общественного бытия изменили духовный мир человека. Правда, вместе с тем опросы показывали большой процент таких уклончи-