Влияние элизионной зоны мезо-кайнозоя Южного каспияна на формирование подземных вод

УДК 556.502/504

Хаустов Владимир Васильевич Vladimir Khaustov

ВЛИЯНИЕ элизионной зоны МЕЗО-КАЙНОЗОЯ ЮЖНОГО КАСПИЯ НА ФОРМИРОВАНИЕ ПОДЗЕМНЫХ ВОД

IMPACT ELIZION ZONE STRATISPHERE SOUTH CASPIAN ON THE FORMATION OF UNDERGROUND WATER

Представлены современные взгляды на происхождение Южно-Каспийской впадины, рассмотрены ее геолого-гидрогеологические условия. Освещены условия формирования подземных вод под влиянием подтока глубинных вод и процессов, протекающих в элизионной зоне. Применен ранговоэнтропийный метод для подтверждения связи химического состава эруптивных вод грязевых вулканов с глубинным геодинамическим режимом

Елючевые слова: гидрогеологические условия, геодинамика, геотектоника, гидрохимические инверсии, грязевые вулканы

The article analyzes current views on the origin of the South Caspian basin; its geological and hydrological conditions are given. The conditions of formation transboundary groundwaters under the influence of inflow of deep waters and the processes occurring in elision zone are described. The rank-entropy method to confirm the connection of the chemical composition of eruptive water mud volcanoes with deep geodynamic regime is applied

Key words: hydrological conditions, geodynamics, geotectonics, hydrochemical inversion, mud volcanoes

Вытянутая в меридиональном направлении современная форма Каспийского бассейна приобретена им после начала продвижения Аравийской плиты в направлении края Евразии в позднем миоцене, одновременно с образованием Транскавказского поперечного поднятия. К началу плиоцена уже обособилась Южно-Каспийская впадина (далее ЮКВ). Соответственно, Каспийский регион в это время оказался в центре конвергенции нескольких плит с различными параметрами кинематики, что обусловило сложность его геодинами-ческого развития и сопряжения разнотипных геоструктурных элементов.

Проблема времени и механизма образования ЮКВ до сих пор остается нерешенной. Существует несколько версий её генезиса. По одной из них, эта впадина, подобно Черноморской, может представлять собой продукт задугового рифтинга и спредин-га, связанного с развитием магматической

дуги Эльбурса [1]; по другой — Каспийская котловина образовалась в результате схло-пывания мезозойского океана Тетис [2-5]; согласно третьей, ЮКВ рассматривается как океаническая структура типа пул-апарт, возникшая на позднемеловой зоне сдвига, параллельной Кавказу, Эльбурсу и Копетдагу [6]. Иная версия трактует образование ЮКВ в результате рифтинга в меридиональном направлении. Существует также предположение, что ЮКВ могла возникнуть в результате уплотнения пород основного состава в нижней части континентальной коры за счет фазового перехода габбро-эклогит [7]. Но, несмотря на обилие гипотез, следует согласиться с утверждением академика В.Е. Ханна, что относительная молодость ЮКВ и ее рифтогенное происхождение несомненны [8]. Иными словами, в области альпийской складчатости за счет мезозой-эоценового расхождения, олигоцен-раннеплиоценовой коллизии

и среднеплпоцен-антропогеновой изостазии малых плит образовался Южно-Каспнйс-кий рифт [9]. В миоцене и олигоцене ЮКВ служила депоцентром мощных глинистых осадков, а резкое ускорение процесса прогибания ложа Южного Каспия совпало по времени с началом интенсивного проявления грязевого вулканизма в этом регионе. На рифтогенную природу Южно-Каспийской впадины указывают все основные геофизические признаки, такие как повышенный тепловой поток, разуплотненность пород верхней мантии и высокое залегание кровли астеносферы и границы Мохорови-чича [10; 11].

В гидрогеологическом отношении бассейн Каспийского моря располагается в пределах Восточно-Европейской, Каспийско-Причерноморской, Приаральской артезианских областей и Кавказской, Копе-тдагской гидрогеологических складчатых областей [12]. Южно-Каспийская группа артезианских бассейнов и гидрогеологических массивов распространена на периферии Большого Кавказа, Эльбурса, Копе-тдага и в межгорных впадинах, среди них самым крупным и уникальным является Южно-Каспийский артезианский бассейн, внешними частями которого на побережье представлены на западе Куринский артезианский бассейн и Закаспийский артезианский бассейн на востоке [13].

Гидрогеологический разрез ЮжноКаспийского артезианского бассейна представлен водоносными комплексами мезозойских, миоценовых, нижнеплиоценовых и среднеплиоцен-четвертичных отложений и его можно разделить на три гидродинамические зоны: верхнюю, среднюю (зону доминирования элизионных процессов), нижнюю (зону активного геодинамическо-го режима).

Верхняя зона изучена значительно лучше других, поскольку в ее разрезе выделяется продуктивная нефтегазоносная толща и в этой связи она исследовалась многочисленными скважинами, вплоть до глубин 6...7 км. В пределах этой зоны нередко обнаруживаются так называемые «аномальные гидрогеологические разрезы» — гидрогеохи-

мические инверсии, где в вышезалегающих водоносных горизонтах преобладают более минерализованные воды. Для верхней части толщи характерны воды хлоридно-каль-циевого типа с минерализацией 80...200 г/л, для нижней — воды с пониженной минерализацией, которая изменяется от 10... 15 до 50 г/л. Уменьшение минерализации сопровождается последовательной сменой их химического типа от хлоридно-кальцие-вого до гидрокарбонатно-натриевого. В качестве главного опреснителя, поступающего с глубин ЮКВ, обычно рассматриваются элизионные и конденсационные воды [12]. Однако В.П. Зверев, опираясь на среднее значение подъема уровня Каспия 13,5 см/ год (в пересчете на объем — 1,06х 1016г/ год), за последние 20 лет рассчитал, что величина прироста вод Каспия на два порядка превышает среднюю массу вод, выделяющихся из осадочного чехла ЮКВ. Из этого можно заключить, что, несмотря на внушительные объемы вод в осадочных отложениях, дегидратационные воды не могут рассматриваться в качестве определяющего фактора в формировании гидрохимических инверсий. Вероятно, гидрохимические инверсии могут трактоваться не только вскрытием участков с аномально высокими пластовыми давлениями (АВПД) в пределах элизионной зоны, но и интенсификацией разгрузки флюидов более глубоких горизонтов [33].

Зона доминирования элизионных процессов в Южно-Каспийском артезианском бассейне охватывает водоносные комплексы мезозойских, миоценовых и нижнеплиоценовых преимущественно глинистых отложений с аномально-высокими пластовыми давлениями, а также нижние горизонты среднеплиоцен-четвертичных терригенных отложений с локальными проявлениями АВПД. По проблеме генезиса АВПД среди исследователей нет единого мнения. Однако основными причинами его образования считаются процессы фазовых преобразований глинистых минералов в области высоких температур и давлений, прежде всего, иллитизации смектитов; рост геостатичес-кого давления с глубиной, когда поровые

воды отжимаются и в случае возможности миграции (наличие или появление новых дизъюнктивов) перемещаются вверх в зону разуплотнения; катагенетические преобразования пород и содержащегося в них органического вещества; процессы осмоса; температурный фактор (коэффициент теплового расширения различных флюидов, заключённых в изолированном объёме пород, значительно больше, чем у минеральных компонентов горных пород); газо-геодинамический фактор. Очевидно, что происхождение АВПД может иметь ряд причин и в конкретных условиях обусловлено сочетанием нескольких из перечисленных факторов. Пластовое давление здесь контролируется масштабами элизии свободных, рыхло- и прочносвязанных вод под действием геостатической нагрузки. Для элизионной зоны характерна зависимость флюидодинамической зональности от тектоники (прежде всего разломной) и химической зональности от литофациальной и гидротермальной обстановки. Тепловой режим наряду с давлением играет важную роль в функционировании флюидодинамической системы.

В пределах ЮКВ по результатам ГСЗ выявлена обширная зона разуплотнения в интервале 7...13 км [14], продукционные возможности которой по воде весьма внушительны — 0,532х1021г [15]. Повышенная тектоническая активность и ее всплески приводят к эпизодической восходящей локальной миграции подземных вод по разломам. Масса среднегодовой разгрузки седиментационных вод оценивается величиной 126х1012г [16].

С элизионной зоной связывается широко распространенное в границах ЮКВ явление грязевого вулканизма [17-20]. Действительно, часто грязевые вулканы ассоциированы с кайнозойскими отложениями, однако наиболее крупные из них секут весь осадочный чехол, уходя корнями в кристаллический фундамент [21]. Свидетельством этому являются сведения о мезозойском возрасте фрагментов грязевулканической брекчии [22; 23]. Более активные проявления грязевых вулканов отмечены

на Апшероне и в сопряженной восточной части Куринской впадины, хорошо изучена также грязевулканическая провинция Западно-Туркменской впадины.

Для выяснения генетических особенностей грязевых вулканов указанных провинций использован метод ВНА в рамках информационно-компонентного анализа [24]. ВНА-метод дает возможность иерархического классифицирования, а также выявления связей и общих закономерностей изменения составов многокомпонентных объектов на основе рангово-энтропийных характеристик [25]. При реализации метода для каждого конкретного анализа определяются три параметра:

1) ранговая формула объекта В, последовательность символов элементов по снижению их атомных содержаний;

2) информационная энтропия Еп, мера сложности состава;

3) анэнтропия Ап, мера чистоты состава.

Информационная энтропия

где p. - содержание г-го элемента, д. ед.; п - число элементов.

Простейшая система (Еп = 0) содержит один элемент. Максимальная сложность (En = 1) отвечает равным содержаниям всех элементов в ранговой формуле выбранной длины. Величина Еп в наибольшей мере учитывает роль элементов, стоящих в начале ранговой формулы, то есть имеющих высокие содержания и, наоборот, слабо отражает малые содержания элементов [24].

Анэнтропия

Значения параметров Еп и Ап в крайних позициях противоположны друг другу

(при максимальной сложности — минимальная чистота и наоборот). В остальных случаях между этими параметрами обычно наблюдается обратная корреляция с различной мерой тесноты связи. Получаемые для разных объектов соотношения параметров

Еп и Ап отображаются на диаграмме [24].

Расчеты и визуализация результатов реализованы с помощью программного комплекса<РЕТВ08-2” [26] ипредставле-ны в таблице и на рисунке.

Последовательность ранговых формул химического состава эруптивных вод грязевых вулканов обрамления ЮКВ

Ранговая формула Энтропия Еп Анэнтропия Ал Тип по Сулину Грязевой вулкан

НОМаССШдЭСа 0,314 0,823 гкн Зап. Штейтаунд, Шамахы-Гобустан

НОМаССШдЭСа 0,312 0,879 гкн Дамиричи, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СМдЭСа 0,339 0,612 хк Ак-Патлаух, Западная Туркмения

Н0№С1СМд5Са 0,310 0,963 гкн Астраханка, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,325 0,793 гкн Бахар, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,321 0,729 гкн Кырлых, Прикуринская область

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,320 0,779 хм Хамамдаг, Прикуринская область

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,319 0,778 гкн Дуровдаг, Прикуринская область

H0NэCICMgCэS 0,319 0,775 гкн Калмас, Прикуринская область

H0NaCICMgCaS 0,318 0,805 гкн Утальги, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,317 0,781 гкн Кюровдан, Прикуринская область

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,317 0,739 гкн Б. Харами, Прикуринская область

H0NaCICMgCaS 0,317 0,841 гкн Солахай, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,316 0,760 гкн М. Мишовдаг, Прикуринская обл.

Н 0 N3=01 СМдСаЭ 0,316 0,763 гкн Б.Мишовдаг, Прикуринская обл.

H0NaCICMgCaS 0,315 0,917 гкн Сара -бога, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СЭ=МдСа 0,326 0,668 гкн Роз. Порсугель, Западная Туркмения

H0NaCICSMgCa 0,319 0,746 гкн Чеилахтарма, Шамахы-Гобустан

Н0№С1С5МдСа 0,315 0,876 гкн Инчабель, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 СЭМдСа 0,314 0,741 гкн Ахтарма Пашалы, Прикуринская обл.

Н0№С1С5МдСа 0,312 0,940 гкн Сунди, Шамахы-Гобустан

Н 0 N3=01 МдССаЭ 0,322 0,771 хк Заячья гора, Прикуринская область

Н 0 N3=01 СаСМдЭ 0,323 0,698 гкн Мыс Бяндован, Прикуринская область

Н 0 С1=№ С =Мд Са Э 0,325 0,701 хм Кеймир, Западная Туркмения

Н 0 CI=Na СМдСаЭ 0,322 0,816 хм Зап.Порсугель, Западная Туркмения

Н 0 CI=Na МдССаЭ 0,326 0,816 хк Бабазан, Прикуринская область

Н 0 С1=№ МдСаСЭ 0,380 0,595 хк Гек-Патлаух, Западная Туркмения

Н 0 С1=№ Мд=Са С Э 0,330 0,645 хк Дуздаг, Прикуринская область

Н 0 С1=№ Мд=Са С Э 0,324 0,718 хк Бяндован, Прикуринская область

НОСШаМдСаСЭ 0,330 0,677 хк Гамма, Прикуринская область

Н 0 CI=Na Са=Мд С Э 0,335 0,676 хк Промежуточная, Прикуринская обл.

Н 0 CI=Na СаМдСЭ 0,321 0,747 хк Ахзыбир, Прикуринская область

H0CINaCaMgCS 0,346 0,641 хк Хьщырлы, Прикуринская область

Н 0 CI=Na СаМдСЭ 0,325 0,711 хк Мал. Харами, Прикуринская область

Примечание, гкн — гидрокарбонатно-натриевый; хм — хлоридно-магниевый; хк — хлоридно-кальциевый тип.

Распределение химических составов вод грязевых вулканов на графике ЕпАп

Из приведенных данных отчетливо выявляется первостепенная роль натрия и хлора для первых 23 ранговых формул, которые отвечают анализам химического состава вод грязевых вулканов Прикурин-ской и Шамахы-Гобустанской областей. Различия формул названной группы заключаются главным образом в неодинаковой роли гидрокарбонатов, сульфатов и магния. Для остальных 11 ранговых формул выявляется первостепенная роль хлора и натрия и они характерны прежде всего анализам химического состава вод грязевых вулканов Западно-Туркменской и Прикуринской областей. Различия формул этой группы выражаются в неодинаковой роли кальция, магния и гидрокарбонатов.

На диаграмме показаны поля интегральных (энтропийных) характеристик химического состава вод грязевых вулканов. Как видно, при наличии перекрытий полей здесь проявлена тенденция увеличения сложности и снижения чистоты вод в ряду: Шамахы-Гобустанская область — Прику-ринская область — Западная Туркмения.

Общеизвестно, что в Каспийском ре-

гионе действует пульсационныи механизм сжатия-растяжения вследствие сложной кинематики плит. Считается, что при этом доминируют горизонтальные смещения (их скорость может достигать 5...9 см/год), а вертикальные являются производными от них [28-30]. При этом отмечается продольная ассиметрия горизонтального растяжения, так как иод давлением «Аравийского клина» Закавказский массив и Большой Кавказ в большей степени перемещаются к западу, нежели Западно-Туркменский блок и Копетдаг — к востоку [31]. При этом выжимание в большей степени развито на восточной границе Южно-Каспийской плиты, а растяжение на западе. С растяжением связана активизация сейсмической активности и грязевулканической деятельности [32], которая может быть объяснена не только вскрытием участков с АВПД в пределах элизионной зоны, но и интенсификацией разгрузки флюидов более глубоких горизонтов, на что указывает химический состав грязевулканических вод. Воды грязевых вулканов Шамахы-Гобустанской и Прикуринской областей менее минера-

лизованы (5...50 г/л) и имеют преимущественно гидрокарбонатный натриевый тип. Напротив, грязевулканические воды Западной Туркмении разгружаются в обстановке сжатия, когда условия и пути восходящей миграции флюидов затруднены, более интенсивно происходит деструкция зон АВПД, благодаря чему доля дегидра-тационных и седиментационных вод превалирует в сравнении с более глубинными водами. Именно поэтому они имеют повышенную минерализацию (25...150 г/л) и часто хлоридно-кальциевый тип, реже гид-рокарбонатно-натриевый тип. Грязевулканические воды восточной окраины ЮКВ показали наименьшую «чистоту» и наибольшую «сложность» химического состава (см. рисунок). Последняя объясняется большей сложностью формирования химического состава эруптивных вод в процессе смешения мантийногенных, метаморфогенных, дегидратационных, седиментационных, конденсационных и прочих вод, а также более активно протекающими процессами в системе «порода-вода-газ-углеводороды-органическое вещество» в обстановке общего сжатия.

Таким образом, на основании изложенных результатов исследований геолого-гид-рогеологических условий Южно-Каспийской мегавпадины с учетом современных материалов по глубинной геодинамике региона можно сделать следующие основные выводы:

— повышенная региональная тектоническая активность и ее всплески приводят

к эпизодической восходящей локальной миграции глубинных подземных вод (в том числе и подземных вод элизионной зоны) по разломам и их разгрузке преимущественно в пределах крупных тектонических нарушений и связанных с ними субверти-кальных геологических тел, к которым относятся и грязевые вулканы;

— химический состав эруптивных вод грязевых вулканов свидетельствует об их связи с различными горизонтами геологического разреза ЮКВ: часть из них (с преимущественно хлоридно-кальциевым составом и высокой минерализацией) связана с элизионной зоной, другие (гидрокарбонатный натриевый тип и пониженная минерализация) ассоциированы с большими глубинами;

— химический состав эруптивных вод грязевых вулканов четко контролируется особенностями геодинамического режима (сжатие-растяжение), что подтверждается результатами расчетов с использованием рангово-энтропийного метода в рамках информационно-компонентного анализа, впервые примененного для решения гидрогеологических задач;

— выявлена связь химического состава эруптивных вод с глубинным геодинами-ческим режимом: с областями растяжения связаны грязевые вулканы с эруптивными водами относительно низкой минерализации, в то время как в областях сжатия явно преобладают грязевые вулканы, извергающие высокоминерализованные воды.

Литература

1. Zonenshain L.P., Le Pichon X. Deep basins of the Black Sea and Caspian Sea as remnants of Mesozoicback-arcbasins. —Tectonophysics, 1986. —v. 123. — P. 181-211.

2. Dercourt J. et al. Geological evolution of the Tethys belt from the Atlantics to the Pamirs since the Lias // Tectonophysics, 1986,-v. 123.-P. 241-315.

3. Nadirov R.S., Bagirov E., Tagiev М., Lerche I. Flexural plate subsidence, sedimentation rates, and structural development of the super-deep South Caspian Basin. — Mar. Petrol. Geol., 1997. — v.

14. — P. 383-400.

4. Никишин A.M. Механизмы формирования осадочных бассейнов // СОЖ. — Т. 7. — №

4.-2001.-С. 63-68.

5. Brunet M.F., Korotaev M.V., Ershov A.V., Nikishin A.M. The South Caspian basin: approach

of the evolution bythe subsidence modeling // Sedimentary Geology, 2003. —v. 156. — P. 119-148.

6. Sengor A.M.C. A new model for the late Paleozoic-Mesozoic tectonic evolution of Iran and implications for Oman // The geology and tectonics of the Oman Region / Eds. A.H.F. Robertson, M.P. Searle, A.C. Ries. Geol. Soc. Lond. Spec. Publ., 1990. — № 49. — P. 797-831.

7. Артюшков E.B. Образование сверхглубокой впадины в Южном Каспии вследствие фазовых переходов в континентальной коре // Геология и геофизика. — Т. 48. — 2007. — № 12. — С. 1289-1306.

8. Ханн В.Е. Тектоника континентов и океанов (год 2000). — М.: Научный Мир, 2001. — 606 с.

9. Зоненшайн Л.П., Кузьмин М.И., Натапов Л.М. Тектоника литосферных плит территории СССР. — М.: Недра, 1990,-Ки. 1.-328с.

10. Артемьева М.Е. Изостатическая модель литосферы Северной Евразии // Физика Земли. -Т.З.- 1992. — С. 3-14.

11. Мурзагалиев Д.М. Геодинамика Каспийского региона и его отражение в геофизических полях // Геология нефти и газа. — 1998. — №2. — С. 10-15.

12. Кирюхин В.А., Толстихин Н.Н. Региональная гидрогеология. — М.: Недра, 1987. — 382 с.

13. Кирюхин В.А. Региональная гидрогеология. — СПб., 2005. — 344 с.

14. ГулиевИ.С., Павленкова Н.И., РаджаповМ.М. Зона регионального разуплотнения в осадочном чехле Южно-Каспийской впадины // Литология и полезные ископаемые. — 1988. — №

5.-С. 130-136.

15. Зверев В.П. Массопотоки подземной гидросферы. — М.: Наука, 1999. — 97 с.

16. Зверев В.П., Костикова И.А. Седиментационные воды Каспийского осадочного бассейна.

— М.: Научный Мир, 2008. — 138 с.

17. Якубов А.А., Алиев Ад.А., Рахманов P.P. Грязевые вулканы Азербайджана. — Баку: Элм, 1976. — 216 с.

18. Дадашев Ф.Г., Мехтиев Ф.К. Грязевые вулканы Каспийского моря // Нзв. АН АзССР. Сер. Наук о Земле. — 1979. — №5,— С. 26-32.

19. Рахманов P.P. Грязевые вулканы и их значение в прогнозировании газонефтеносности недр. — М.: Недра, 1987. — 144 с.

20. Холодов В.Н. О природе грязевыхвулканов // Природа. — 2002. — №11.—С. 47-58.

21. Гулиев И.С. Субвертикальные геологические тела — новые объекты поисков месторождений углеводородов // Матер. Всерос. коиф. «Дегазация Земли: геодинамика, геофлюиды, нефть, газиихпарагенезы». — М.: ГЕОС, 2008. — С. 140-145.

22. Глумов И.Ф., МаловпцкнйЯ.П., Новиков А.А. и др. Региональная геология и нефтегазо-носность Каспийского моря. — М.: Недра, 2004. — 344 с.

23. Семенович В.В. Гидрогеологиянефтегазоносныхбассейнов. — М.: МГУ, 2000. — 109 с.

24. Петров Т.Г., Фарафонова О.П. Информационно-компонентный анализ. Метод RHA. — СПб.: СПбГУ, 2005. - 168 с.

25. Петров Т.Г. Информационный язык RHA для описания составов многокомпонентных объектов // Научно-техническая информация. — 2001. — №3, — С. 8-18.

26. Мошкин С.В. «PETROS» — новый программный комплекс для обработки и анализа петро-геохимической информации // Матер. 2-го Всерос. петрограф, совещ. Т.1.— Сыктывкар, 2000. -С. 285-287.

27. Шеннон К. Математическая теория связи // Работы по теории информации и кибернетике: пер. с англ. — М.: ИЛ, 1963. — С. 243-332.

28. Леонов Ю.Г., Антипов М.П., Бобылова Е.Е. и др. Карта четвертичных (неоплейстоцено-вых) отложений Каспийского моря с элементами палеогеографии, масштаб 1:2500000 и геологическая история четвертичных осадочных бассейнов Каспийского региона за последние 700 000 лет. — М.: Научный Мир, 2005.

29. Герасимов П.П., Лилиеиберг Д.А. Геоморфологическая модель Большого Кавказа// Большой Кавказ — СтараПланина (Балканы). — М.: Наука, 1984. — С. 9-38.

30. Лилиенберг Д.А. Новые подходы к оценке современной эндодинамики каспийского региона и вопросы ее мониторинга // Изв. РАН. Сер. географ. — 1994. — №2. — С. 16-35.

31. Леонов Ю.Г., Антипов М.П., Волож Ю.А. и др. Геологические аспекты проблемы колебания уровня Каспийского моря // Глобальные изменения природной среды. — Новосибирск: СО РАН, 1998. — С. 39-57.

32. Горин В.А., Буниятзаде З.Г. Глубинные разломы, газонефтяной вулканизм и залежи нефти и газа Южно-Каспийской впадины. — Баку: Азгосиздат, 1971. — 190 с.

33. Хаустов В.В. Роль геодинамики в формировании гидролитосферы //В кн. «Будущее гидрогеологии: современные тенденции и перспективы». — СПб.: СПбГУ, ВВМ, 2008. — С. 217230.

Коротко об авторе________________________________________________Briefly about the author

Хаустов В.В., канд. геол.-минер. наук, доцент кафедры экспертизы и управления недвижимостью,

Юго-Западный государственный университет (г.

Курск)

Служ.тел.: (4712) 52-38-25

Научные интересы: глубинные флюиды, формирование гидролитосферы регионов с активным геодинамическим режимом, региональная гидрогеология, геоэкология

V. Khaustov, Candidate of geological and mineral-ogical sciences , assistant professor of assessment and management of real estate department, Southwestern State University

Scientific interests: deep fluids, formation of groundwater regions with active geodynamic regime, regional hydrogeology, geo-ecology