Деятельность уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви по открытию церквей в Молотовской области (1940-е - начало 1950-х годов)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23 (161). История. Вып. 33. С. 67-71.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УПОЛНОМОЧЕННОГО СОВЕТА ПО ДЕЛАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ПО ОТКРЫТИЮ ЦЕРКВЕЙ В МОЛОТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

На базе архивных материалов исследована деятельность уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР по Молотовской области (ныне Пермский край) в 1940-е - начале 1950-х гг. Основное внимание уделено взаимодействию уполномоченного с местными Советами и его роли в открытии церквей.

Ключевые слова: Молотовская область, уполномоченный Совета по делам РПЦ при СНК СССР, местные Советы, открытие церквей.

Изменение исторической ситуации, трансформация политики государства в разных сферах жизнедеятельности общества, как правило, влекут за собой изменение функций уже существующих органов государственной власти или создание новых. Подобная ситуация сложилась с начала Великой отечественной войны, когда произошедшая трансформация государственной религиозной политики потребовала создания новых органов власти в центре и на местах.

При наличии обширного круга исследований по проблемам становления новой религиозной политики государства1 деятельность новых органов в начальный период их существования, и в первую очередь на региональном уровне, остается недостаточно изученной. Данная ситуация стимулирует ее подробное изучение.

Уже в 1941 г., вскоре после начала Великой Отечественной войны, государственная власть начала постепенно отходить от проводившейся в 1920-1930-х гг. политики массовых репрессий в отношении религиозных деятелей. В 1943 г. руководство страны официально признало необходимость нормализации взаимоотношений с религиозными организациями, и в частности с Русской православной церковью (РПЦ), а также подтвердило курс на частичное восстановление традиционных форм церковной жизни2. Новая религиозная политика потребовала создания органа, который бы занимался ее осуществлением. Таким органом стал Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР. Постановление СНК СССР о его создании было принято 14 сентября 1943 г. Возглавил Совет полковник государственной безопас-

ности Г. Г. Карпов3. В обязанности Совета по делам РПЦ входило предварительное рассмотрение вопросов, поставленных патриархом и требующих решения правительства; разработка проектов законодательных актов по вопросам, касающимся РПЦ, вынесение их на рассмотрение СНК СССР; наблюдение за правильностью проведения в жизнь законодательства о религиозных культах в части, касающейся православной церкви; информирование правительства о положении и деятельности РПЦ, представление заключений по вопросам, касающимся православной церкви4.

На местах при СНК союзных и автономных республик и при обл(край)исполкомах в соответствии с решениями СНК СССР также осенью 1943 г. были введены должности уполномоченных Совета по делам РПЦ. Их права и обязанности подробно регламентировались инструкцией, принятой 5 февраля 1944 г. В обязанности уполномоченных входило установление связи органов советской власти и РПЦ в лице правящего архиерея; учет и регистрация действующих и недействующих молитвенных зданий, а также православных священно- и церковнослужителей; рассмотрение ходатайств верующих об открытии культовых зданий и регистрации религиозных обществ, подготовка документации для Совета; информирование Совета по делам РПЦ о соблюдении законодательства о религиозных культах духовенством и верующими и местными властями; реализация и контроль исполнения решений Совета5. Кроме того, до начала 1947 г. уполномоченные Совета осуществляли «учет патриотической деятельности церкви» и, в первую очередь, сданных ею средств6 (с февраля 1947 г. в связи с общим ужесто-

чением государственной религиозной политики по указанию Совета Министров СССР сборы на данные цели были прекращены)7. Впоследствии уполномоченные отражали в своих отчетах ход подписки духовенства на государственные займы. При выполнении своих обязанностей уполномоченным приходилось взаимодействовать и с представителями православного духовенства и верующих, и с сотрудниками советских и партийных органов власти.

Деятельность уполномоченных Совета по делам РПЦ, как и Совета в целом, считалась «сугубо политической, ответственной работой»8, поэтому на эту должность обычно назначали людей, имевших большой стаж работы в партийных или советских структурах, органах государственной безопасности9.

Первыми уполномоченными Совета по делам РПЦ при Молотовском облисполкоме10 стали сотрудники аппарата самого облисполкома. 14 декабря 1943 г. решением исполкома Молотовского областного Совета депутатов трудящихся в должности уполномоченного был утвержден заведующий секретной частью облисполкома Л. И. Смирнов. 20 декабря 1943 г. его в данной должности утвердило и бюро Молотовского обкома ВКП(б)11. В середине 1944 г. Л. И. Смирнова сменил П. С. Горбунов, в течение некоторого времени совмещавший эту должность с обязанностями начальника спецсектора Молотовского об-лисполкома12.

В рассматриваемый период в стране в целом и в Молотовской области в частности значительно выросла религиозная активность населения. Одним из проявлений этого стало увеличение количества ходатайств (заявлений) верующих об открытии церквей. Так, в 1944 г. к уполномоченному Совета по делам РПЦ по Молотовской области поступило 316 ходатайств, в 1946 г. - 188, в 1947 г. - 187; в последующие же годы произошло сокращение их количества: в 1949 г. - только 27, причем большинство повторных13. Согласно Постановлению СНК СССР «О порядке открытия церквей», принятому 28 ноября 1943 г., «...вся работа по приему, учету и предварительному рассмотрению заявлений [верующих об открытии церквей], проведение необходимой проверки и составление проектов заключений по ним осуществляется уполномоченным Совета по делам РПЦ при СНК республик и при обл(край)исполкомах»14.

Таким образом, все ходатайства верующих об открытии церквей (кроме тех, которые поступали на имя епархиального архиерея и которые он считал необходимым отклонить) подлежали рассмотрению уполномоченным Совета14. Он должен был выяснить, кто является инициатором подачи заявления, имеет ли он «личные корыстные интересы и его отношение к церкви в прошлом». Необходимо было установить количество верующих в данном населенном пункте, определить обоснованность их ходатайств. Уполномоченный должен был познакомиться с техническим состоянием данного культового здания, узнать стоимость необходимого ремонта и согласие верующих на его проведение, существование жилплощади для служителя культа. Кроме того, важно было выяснить, сколько церквей функционирует в данном районе или городе, каково расстояние до ближайшей из них; «совершаются ли среди жителей этого населенного пункта или в ближайшей местности богослужения незарегистрированным духовенством <...> какое, примерно, количество верующих посещает эти молитвенные собрания»15.

В ходе своей деятельности многие уполномоченные Совета по делам РПЦ при СНК СССР в конце 1940-х - начале 1950-х гг. сталкивались с некоторыми проблемами. Причиной их возникновения часто было отсутствие необходимых знаний, незнание религиозной ситуации в регионе, несвоевременное понимание направления политики правительства, как самими уполномоченными, так и представителями местных органов советской власти16.

Подобная ситуация сложилась и в Молотовской области. Так, уполномоченный Совета по делам РПЦ Л. И. Смирнов не сразу разобрался с процедурой открытия церквей и обращался за ее разъяснением в Совет. Затруднения вызывали у него и вопросы «принципиальной <...> установки в деле открытия церквей», т. е. сколько культовых зданий можно открывать в конкретном районе при наличии большого количества ходатайств верующих17.

Некоторые руководители местных Советов также не сразу поняли, что политика правительства в отношении религиозных организаций изменилась. Это часто влекло за собой неправильные действия, приводило к неверной оценке сложившейся ситуации.

При этом со стороны руководителей местных Советов наблюдалось две противоположные тенденции в отношении к ходатайствам верующих. Некоторые председатели, секретари исполкомов районных, городских Советов, поселковых, сельских Советов, неправильно поняв свои функции, пытались способствовать открытию церквей: «выдавали разного рода справки общинам верующих, заверяли заявления и списки верующих об открытии церквей, разрешали проводить массовые собрания граждан верующих по вопросам открытия церквей» (в частности, такие случаи наблюдались в Лапшинском сельском Совете Черновского района, в Кишертском районе Молотовской области). Данные действия являлись нарушением Постановления СНК СССР «О порядке открытия церквей» от 28 ноября 1943 г., на что неоднократно указывали председатель Молотовского облисполкома и уполномоченный Совета по делам РПЦ по Молотовской области18.

Другая часть руководителей местных Советов полагали, что открытие церкви в их районе «нецелесообразно». Такие председатели рай- и горисполкомов находили разнообразные причины этого. Свое мнение они выражали в справках (заключениях) по ходатайствам верующих. Эти справки направлялись уполномоченному Совета по делам РПЦ и служили для него главными источниками информации19. В них, в частности, нередко указывалось, что здание церкви или часовни требует капитального ремонта, что оно используется для других целей и не может быть освобождено, что группа верующих не выражает интересов всего населения поселка или села20. Например, председатель Ворошиловского райисполкома в заключении по вопросу возможности открытия церкви в п. Орел Ворошиловского района Молотовской области сообщал, что основное население поселка составляют рабочие судоверфи, лесозаготовок и рейда, «никаких наклонностей к религии они не имеют и ходатайства

группы верующих об открытии церкви не

21

поддерживают» .

Уполномоченный Совета по делам РПЦ по Молотовской области П. С. Горбунов также не являлся сторонником открытия большого количества церквей. Так, при подготовке к затоплению территории во время строительства Камской гидроэлектростанции он писал в Совет по делам РПЦ, что не следует пре-

доставлять верующим другие здания вместо подлежащих затоплению22. В то же время в своей деятельности он стремился соблюдать действовавшее законодательство в отношении религиозных организаций. Согласно инструктивному письму № 2 председателя Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпова от 20 апреля 1944 г., «.. .законными мотивами отклонения ходатайств верующих об открытии церквей» могли являться только: «отсутствие здания для богослужебных собраний», «невозможность освобождения здания бывшей церкви», используемого для других целей, его техническая непригодность; отсутствие 20 человек верующих в районе или городе, фальсификация сбора подписей под ходатай-ством23. Поэтому достаточно часто данные, полученные из райисполкомов, уполномоченным не учитывались, так как не все указанные обстоятельства могли стать причиной отклонения ходатайств верующих. Так, например, не могла стать таковой ссылка на неотражение 20-ю верующими интересов всего населения24. Собранная информация анализировалась П. С. Горбуновым. Дополнительные сведения он получал путем бесед со священнослужителями ближайших действующих церквей и с лицами, подписавшими ходатай-

25

ство25.

Если уполномоченный обнаруживал, что здание, о котором ходатайствуют верующие, утратило церковный вид, «капитально переоборудовано» и используется под клуб, школу, производственные цехи и т. п., он снимал ходатайство с рассмотрения. То же самое происходило, если инициативная группа верующих состояла из заштатных священнослужителей, бывших церковнослужителей и членов исполнительных органов церквей, которые, по мнению П. С. Горбунова, ходатайствуют об открытии церкви в своих «корыстных целях», стремясь жить за счет церковных доходов26. Если же проверка заканчивалась удовлетворительно, вся документация передавалась в облисполком. Облисполком принимал решение, отклонить или удовлетворить ходатайство; если просьбу верующих было решено удовлетворить, материалы направлялись в Совет по делам РПЦ для вынесения предварительного решения. В случае согласия Совета с мнением облисполкома документы передавались в Правительство СССР на одобрение27. Окончательные решения доводились до сведения верующих, и уполномоченный контро-

лировал своевременность их исполнения.

Но даже после вынесения Советом по делам РПЦ решения об открытии церкви некоторые руководители местных Советов стремились помешать этому. Такой случай, например, произошел в 1945 г. в Юго-Осокинском районе Молотовской области: председатель райисполкома Голышев попытался воспрепятствовать открытию церкви в с. Кособаново, хотя решение об этом уже было принято. Церковь начала функционировать только после вмешательства Молотовского облисполкома28.

Все вновь открытые молитвенные здания так же, как и нефункционирующие, регистрировались уполномоченным Совета по делам РПЦ. В Молотовской области к началу 1948 г., когда в связи с общим ужесточением государственной религиозной политики здесь прекратилось открытие церквей, функционировало 73 церкви и молитвенных дома. В них несли службу 141 священник, дьякон и псаломщик29. К началу 1953 г. действовало только 62 церкви30. Священнослужители назначались на приход правящим архиереем Молотовской епархии. Но при этом они должны были обязательно быть зарегистрированы уполномоченным Совета по делам РПЦ.

С помощью регистрации власти стремились контролировать состав духовенства. Так, в инструктивном письме от 2 февраля 1949 г. председатель Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпов разъяснял уполномоченным: «Вновь посвящать (рукополагать) в служители культа (священники и дьяконы) лиц, имеющих судимость, не следует, если они были осуждены на сроки к лишению свободы и ссылке, а потому Вам надо поставить архиерея <...> в известность, что лица, ранее судившиеся, Вами не будут регистрироваться, а значит, не следует их и посвящать в духовный сан»31. Данное указание, как и многие другие, иначе как вмешательство государства во внутренние дела церкви рассматривать нельзя. И в то же время Совет регулярно напоминал уполномоченным о недопустимости вмешательства во внутренние дела РПЦ32. В случае проведения богослужений, «совершения религиозных обрядов и треб» незарегистрированными священнослужителями уполномоченный сообщал об этом в местные налоговые органы33.

Важным направлением деятельности уполномоченного Совета по делам РПЦ было наблюдение за соблюдением законодательства о религиозных культах как духовенством

и верующими, так и местными органами советской власти. В Молотовской области случаи его нарушения выявлялись неоднократно. Так, например, духовенство и верующие проводили «незаконные богослужения вне церкви» в д. Немзя Чердынского района34. Председатели поселковых, сельских Советов и колхозов также нередко нарушали советское законодательство. И это происходило не только при открытии церквей, но и в дальнейшем. Интересно, что при этом одни облегчали деятельность религиозных обществ. Так, Кизеловский горисполком без разрешения Молотовского облисполкома разрешил сделать пристрой к уже функционирующей часовне, а Чусовской горкомхоз без разрешения горисполкома и облисполкома - к молитвенному дому35. Другие же, наоборот, ущемляли права верующих: запрещали колокольный звон, проводили незаконные ревизии в церкви, «предъявляли церковному совету и священнику штраф за то, что они венчают в церкви» (такие факты были выявлены, например, в Курашимском сельском Совете Кунгурского района, в п. Общий рудник г. Кизел и др.)36. П. С. Горбунов в своих отчетах Совету по делам РПЦ подчеркивал, что «все поступающие жалобы от духовенства или церковноприходских советов на незаконные действия местных советских органов <...> немедленно тщательно проверяются, и при подтверждении фактов принимаются меры к устранению». О нарушении законодательства советскими и партийными работниками уполномоченный сообщал руководству Молотовского облисполкома и обкому партии для принятия соответствующих мер37.

Таким образом, в своей деятельности уполномоченные Совета по делам РПЦ взаимодействовали с тремя сторонами: центральная власть в лице Совета, местные власти в лице руководства облисполкома и местных Советов и православное духовенство и верующие. От правильного понимания и четкого выполнения уполномоченным инструкций Совета во многом зависело положение православного духовенства и верующих в данной области.

Являясь составной частью системы советских органов власти, уполномоченные от лица государства вмешивались в дела РПЦ. В то же время, следуя нормам законодательства о религиозных организациях, они нередко выступали защитниками верующих и духо-

венства, ограждая их от незаконных действий местных властей.

Примечания

1 См.: Кашеваров, А. Н. Государство и церковь : Из истории взаимоотношений советской власти и Русской православной церкви 1917-1945 гг. СПб., 1995; Сперанский, А. В. В горниле испытаний. Культура Урала в годы Великой Отечественной войны (19411945 гг.). Екатеринбург, 1996; Шкаровский, М.

B. Русская православная церковь при Сталине и Хрущеве (государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 гг.). М., 1999; Чумаченко, Т. А. : 1) Советское государство и Русская православная церковь в 1941-1961 гг. // Религиоведение. 2002. № 1.

C. 14-37; 2) Совет по дела Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР в 1943-47 гг. : особенности формирования и деятельности аппарата // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 19391958. (Дискуссионные аспекты). М., 2003; Одинцов, М. И. Власть и религия в годы войны (Государство и религиозные организации в годы Великой Отечественной войны 19411945 гг.). М., 2005; Гераськин, Ю. В. Русская православная церковь, верующие, власть (конец 30-х - 70-е годы ХХ века). Рязань, 2007; Горбатов, А. В. Государство и религиозные организации Сибири в 1940-1960-е гг. Томск, 2008.

2 См.: Шкаровский, М. В. Указ. соч. С. 199; Кашеваров, А. Н. Указ. соч. С. 124.

3 См.: Шкаровский, М. В. Указ. соч. С. 202, 205.

4 См.: Одинцов, М. И. Указ. соч. С. 82-83.

5 Там же. С. 82-83, 86-87.

6 ГАПО. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 4. Л. 2.

7 См.: Шкаровский, М. В. Указ. соч. С. 340.

8 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 6. Л. 2.

9 См.: Сперанский, А. В. Указ. соч. С. 260.

10 Молотовская область - с 1957 г. Пермская область, с 2005 г. Пермский край.

11 ГАПК. Ф. р-176. Оп. 6. Д. 69, Л. 25; ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 102. Д. 3768. Л. 13-15.

12 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 3. Л. 1.

13 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 8. Л. 41, 171-172; Д.11.Л. 34.

14 Постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». 28 ноября 1943 г. // Одинцов, М. И. Указ. соч. С. 331-332.

15 Там же. С. 331-332; ГАПО. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 3. Л. 100-101.

16 См.: Одинцов, М. И. Указ. соч. С. 85.

17 ГАПК. Ф. р-564. Оп. 4. Д. 48. Л. 68.

18 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 3. Л. 31; Д. 4. Л. 4-5; Ф. р-1204. Оп. 3. Д. 286. Л. 81, 82.

19 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 4. Л. 32.

20 ГАПК. Ф. р-1204. Оп. 3. Л. Д. 286. Л. 8282 об.; Д. 295. Л. 6; Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 4. Л. 4.

21 ГАПК. Ф. р-1204. Оп. 3. Л. Д. 286. Л. 82 об.

22 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 10. Л. 71.

23 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 4. Л. 15-15 об.

24 Там же. Л. 4.

25 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 5. Л. 129-130.

26 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 8. Л. 110-111.

27 См.: Постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». 28 ноября 1943 г. С. 331.

28 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 2. Л. 107.

29 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 7. Л. 99-100.

30 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 20. Л. 35.

31 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 9. Л. 1.

32 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 6. Л. 4.

33 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 3. Л. 108; Д. 9. Л. 18.

34 ПермГАНИ. Ф. 105. Оп. 16. Д. 170. Л. 6.

35 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 2. Л. 108.

36 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 7. Л. 29-30; Д. 8. Л. 35.

37 ГАПК. Ф. р-1205. Оп. 2. Д. 8. Л. 35.