Некоторые методологические вопросы криминологического исследования преступности

Щербакова Людмила Михайловна

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и процесса Северо-Кавказского федерального университета

Губжокова Диана Руслановна

аспирант кафедры уголовного права и процесса Северо-Кавказского федерального университета

Панченко Алина Сергеевна

аспирант кафедры уголовного права и процесса Северо-Кавказского федерального университета

Некоторые методологические вопросы

криминологического исследования преступности

На основе анализа современных криминологических исследований в статье обозначены актуальные проблемы методологии в исследовании преступности. Акцент делается на корректном применении криминологических понятий, подходах, методах криминологического исследования. Использование статистических методов рассматривается на конкретных примерах анализа современной насильственной преступности.

Ключевые слова: криминология, предмет криминологии, социальные явления, социальные процессы, методы криминологических исследований, коэффициенты преступности.

L.M. Scherbakova, Doctor of Law, Professor, Professor of the Chair of Criminal Law and Procedure of the North Caucasus Federal University; e-mail: L.scherbakova@list.ru;

D.R. Gubzhokova, Postgraduate of the Chair of Criminal Law and Procedure of the North Caucasus Federal University; e-mail: diana.gubzhokova@yandex.ru;

A.S. Panchenko, Postgraduate of the Chair of Criminal Law and Procedure of the North Caucasus Federal University; e-mail: a.s.panhenko@mail.ru

Some methodological problems of criminological research of crime

Based on the analysis of contemporary criminological research in the article the actual problems of methodology in the study of crime are discussed. The emphasis is on correct application of criminological concepts, approaches, methods of criminological research. Using of statistical methods considered on concrete examples of analysis of contemporary perforce crime.

Key words: criminology, subject of criminology, social phenomenons, social processes, methods of criminological research, coefficients of crime.

Историю развития криминологии как науки в нашей стране нельзя назвать простой. Вплоть до середины 60-х гг. прошлого века она находилась в забвении, а с конца 60-х гг. до середины 80-х гг. (в период повышенного внимания к предупреждению преступности) криминология стала общетеоретической наукой для наук криминального цикла.

Криминология, как и любая другая наука, стала изучать закономерности. Она изучала закономерности не только отдельного пре-

ступления, но и преступности как массового преступного поведения, пытаясь ответить на вопросы, почему человек совершает преступление, по каким причинам многие люди для решения своих проблем избирают преступный путь, какие действия необходимо предпринять, чтобы не допустить этого.

Специфический предмет криминологии формировался постепенно. Так, в первых учебниках по криминологии, издававшихся в 60-х гг., при рассмотрении ее предмета и содержания

69

не упоминалась личность преступника. Позднее о ней стали писать наряду с закономерностями преступности во всех ее проявлениях, детерминацией и причинностью преступности, подверженностью преступности различным воздействиям.

Как справедливо отмечает А.И. Долгова, (президент Российской Криминологической ассоциации с 1991 г.), «криминолог смотрит на общество, человека как бы «через преступность», преступное поведение и, идя от преступности, он выходит на другие широкие и сложные проблемы, существующие в обществе и природе, по мере углубления в анализ ее причин, организации борьбы с ней, ее предупреждения» [1, с. 308]. При этом она подчеркивает, что «криминолог практически всегда оказывается в положении критика, указывающего обществу на его социальные язвы и просчеты в социальном управлении, ибо не достижения человечества и не положительные моменты порождают преступность» [1, с. 308].

Оценивая криминологическую науку и изучаемые ею процессы на современном этапе развития общества, автор учебника «Курс мировой и российской криминологии» (2015 г.) В.В. Лунеев отмечает: «Все озабочены ростом и совершенствованием преступности. Тема преступности не сходит с экранов телевизоров и со страниц газет. Но государственной потребности в криминологическом системном мониторинге преступности, ее анализе и прогнозе практически нет. Власти озабочены непрерывным изменением и дополнением уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства без крайне необходимых научных обоснований, напрасно полагая правовой догматикой минимизировать преступность. Их мало волнуют реальные причины растущей преступности и разработка более эффективных социально-экономических, организационных, социально-психологических и воспитательных мер. И это отрицательно сказывается на развитии наук социолого-кри-минального цикла вообще и криминологии в особенности» [2, с. 15]. Разделяем мнение В.В. Лунеева о том, что криминология в настоящее время переживает кризис, как и российская уголовная политика. Имеющиеся криминологические стратегии предупреждения и минимизации преступности не воспринимаются как эффективное средство борьбы с преступностью. Существует объяснение такого положения дел. Действительно, криминологи-

ческое предупреждение преступности - крайне трудная задача, выполнение которой требует огромных финансовых и материальных ресурсов, но общенаучный подход, опирающийся на солидную теоретическую базу, обстоятельно доказывает, что воздействие на причины и их возможное устранение - это наиболее надежный и фундаментальный путь борьбы с преступностью [2, с. 10-11].

Традиционно исследование проблем преступности в России ведется сотрудниками специализированных научно-исследовательских учреждений и юридических высших учебных заведений. В юридических вузах соответствующие исследования проводятся как кафедрами, обеспечивающими преподавание наук криминального цикла, так и специально создаваемыми лабораториями, в которых работают аспиранты.

Заметим, что основным объектом криминологического исследования является поведение человека, поэтому его должны проводить специалисты в области психологии, психиатрии. В историческом багаже криминологической науки содержится немало интереснейших работ специалистов данной сферы. Но на практике в последний период развития криминологии такой подход перерастает в рассмотрение криминологического исследования как комплексного, или междисциплинарного, т.е. осуществляемого юристами с учетом социологических, экономических, юридических и других познаний.

А.И. Долгова, подчеркивает, что криминолог -это не универсальный специалист, способный давать всеобъемлющие экономические, политические, социальные, правовые и другие рекомендации. По мере углубления в анализ экономической, политической и других сфер жизни общества, в вопросы разных отраслей права он начинает сотрудничать с другими специалистами, а затем передает «эстафету» им, и уже они разрабатывают конкретные пути устранения причин и условий, детерминирующих преступность. При этом у криминолога всегда остается область исследования, доступная только ему: выявление во взаимосвязи различных социальных явлений и процессов (экономических, политических, иных), непосредственно порождающих преступность. Он информирует о полученных результатах экономистов, политиков, социологов, правоохранительные и другие государственные органы, общественность. Криминологические выводы могут и должны быть

70

использованы в процессе социальных преобразований [1, с. 308].

Принципиально важно подчеркнуть, что ни одна наука, и криминология здесь не является исключением, не может существовать и развиваться без решения ею важных для практической деятельности людей проблем. Поэтому научные криминологические исследования должны содержать и указания на то, какого рода рекомендации они разрабатывают. Более того, внедрение научных исследований в практику - это двусторонний процесс, который зависит как от результативности криминологических исследований, качества научных рекомендаций, так и от готовности, умения практических работников их воспринять и применить. Здесь важное звено - совместное сотрудничество, желательно, чтобы оно не было формальным. Эффективными, в частности, могут быть пилотные проекты.

Безусловно, жизнь и преступность постоянно меняются, и догмы, сформулированные в один период, при менее полном знании о закономерностях преступности бывают иногда даже опасны в новых условиях. Однако это не означает, что допустимо игнорировать положения и выводы, закономерности, изучаемые как самой криминологией, так и другими науками.

Следует отметить, что в целом отечественной криминологической науке, несмотря на наличие просчетов в борьбе с преступностью, удается получать убедительные данные о крайне сложном ее характере. Научные криминологические исследования последних лет, как правило, проводятся с использованием такого методического приема, как условное выделение преступности в качестве относительно самостоятельного, целостного явления, противостоящего социальной среде, ориентированной на закон. Однако до настоящего времени в научной юридической литературе нет единого подхода к определению, в частности, понятия насильственной преступности. Существует как минимум два подхода:

1) отнесение к ней только совокупности таких преступлений, насилие при совершении которых является элементом мотивации, а не просто средством достижения цели;

2) оценка в качестве насильственных всех преступлений, при совершении которых применялось насилие, независимо от того, было ли оно элементом мотивации либо только средством достижения цели.

В таких случаях нередко происходит смешение корыстных и насильственных деяний: одно и то же деяние может быть отнесено и к числу корыстных, и к числу насильственных. Поскольку в специальных исследованиях отмечается необходимость более четкого разграничения насилия как самоцели и насилия-средства, или «инструментального насилия», то в современных криминологических исследованиях (научных статьях, диссертациях по данной проблематике) в большей мере рассматривается насилие в его уголовно-правовом смысле, т.е. насилие, применение которого прямо запрещено действующим уголовным законом. При этом выделяются самые различные совокупности уголовно наказуемых деяний: преступления против жизни, корыстно-насильственные преступления (грабежи и разбои) и т.д. Нередко в определении такого вида преступности авторы не ограничиваются понятием социального явления, а дополняют его явно вторичным - уголовно-правовым, что не представляется корректным [3, с. 8].

Не менее часто в криминологических исследованиях, да и в большинстве учебников по криминологии, воспроизводится тезис криминологов эпохи возрождения данной науки, согласно которому при исследовании преступности подлежат изучению ее состояние, структура и динамика, т.е. под состоянием понимается только совокупность преступлений, динамика отрывается от состояния, а термин «структура» часто не разъясняется, не конкретизируются критерии выделения подструктур.

Известно, что абсолютные величины не пригодны для проведения, в частности, сравнительного анализа. Однако в современных криминологических исследованиях такие примеры встречаются настолько часто, что следует остановиться на данном аспекте подробнее. Итак, на основании абсолютных величин нельзя говорить о преимущественном совершении насильственных преступлений, например, в каком-то субъекте или округе. Для подобных целей используется относительный показатель -коэффициент насильственной преступности, приведенный на определенную численность населения (как правило, на 100 тыс. человек, но можно рассчитывать и на 10 тыс. человек, при необходимости - на 1000 человек). Относительный показатель насильственной преступности (общий коэффициент) или ее структурной составляющей (дифференцированные коэффициенты преступности исполь-

71

зуются наряду с общими коэффициентами в целях реализации конкретных задач исследования) рассчитываются практически одинаково, разница лишь в том, что в числителе приводится общее число насильственных преступлений или их структурных составляющих. При этом специальные коэффициенты преступности, позволяющие выделить и глубоко проанализировать интенсивность антиобщественной активности отдельных специальных субъектов преступлений, рассчитываются как отношение числа выявленных преступников, принадлежащих к определенной группе, к численности данной группы среди населения региона в возрасте от 14 лет. Они показывают, какова антиобщественная активность представителей разных половозрастных и социальных групп, позволяют ее сравнивать.

В качестве примера проведем статистический анализ индексных насильственных преступлений, совершенных в России с 2010 по 2014 г. Индексные показатели включают в себя опасные и наиболее распространенные виды насильственных преступлений: убийство (ст. 105, 106, 107 УК РФ, включая покушение на убийство), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ). Грабежи и разбои отнесены к группе насильственных преступлений потому, что в исследовании преступности принято исходить из приоритета безопасности личности по сравнению с отношениями собственности. Это также те преступления, по которым данные статистики ежегодно публикуются на официальных сайтах правоохранительных органов.

Итак, в Российской Федерации в 2010 г. было зарегистрировано 15600 умышленных убийств и покушений на убийство, 39700 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, 4900 изнасилований и покушений на изнасилование, 24500 разбойных нападений, 164500 грабежей [4, с. 121-127, 177, 241, 243]. При этом численность населения в нашей стране в 2010 г., по официальным данным Федеральной службы государственной статистики, составляла 142,8 млн человек [1]. Коэффициент умышленных убийств и покушений на 100 тыс. населения был равен 10,9 (15600*100000/142,8 млн); коэффициент умышленных причинений тяжкого вреда здоровью - 27,8 (39700*100000/142,8 млн); коэффициент разбоев - 17,2 (24500*100000/142,8 млн); коэффициент изнасилований - 3,4 (4900*100000/142,8 млн);

коэффициент грабежей - 115,2 (164500*100000/142,8 млн); общий коэффициент насильственной преступности - 174,5 (249200*100000/142,8 млн).

В 2011 г при численности населения 142,9 млн человек было зарегистрировано 14305 умышленных убийств и покушений на убийство, 38512 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, из них 8865 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, 4800 изнасилований и покушений на изнасилование, 20100 разбойных нападений, 127800 грабежей. Таким образом, коэффициент умышленных убийств и покушений на 100 тыс. населения был равен 10; умышленных причинений тяжкого вреда здоровью - 26,9; умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего - 6,2; разбойных нападений -14,1; изнасилований - 3,4; грабежей - 89,4; общий коэффициент насильственной преступности - 143,8 (205517*100000/142,9 млн).

В 2012 г. при общей численности населения 143 млн человек правоохранительными органами выявлено 13265 фактов умышленных убийств и покушений на убийство, 37091 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, из которых 8046 повлекли по неосторожности смерть потерпевшего, 4500 изнасилований и покушений на изнасилование, 18600 разбойных нападений, 110100 грабежей [5]. Коэффициент умышленных убийств и покушений на убийство составил 9,3; умышленного причинения тяжкого вреда здоровью - 25,9; умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего - 5,6; разбоев - 13; изнасилований - 3,1; грабежей - 76,99; общий коэффициент насильственной преступности - 128,4 (183556*100000/143 млн).

В 2013 г. зарегистрировано 12361 фактов умышленных убийств и покушений на убийство, 34786 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, из них 7529 фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, 4246 изнасилований и покушений на изнасилование, 16416 разбойных нападений, 92069 грабежей [6]. Общая численность населения за указанный период составила 143,3 млн человек. Коэффициенты были равны: 8,6 -для умышленных убийств и покушений на убийство; 24,3 - для умышленных причинений тяж-

72

кого вреда здоровью; 5,3 - для умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего; 11,5 - для разбоев; 2,96 - для изнасилований; 64,2 - для грабежей. Общий коэффициент насильственной преступности составил 111,56 (159878*100000/143,3 млн).

В 2014 г. при численности населения 143,7 млн человек было зарегистрировано 11813 умышленных убийств и покушений на убийство, 32686 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, из них 6935 умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, 4128 изнасилований и покушений на изнасилование, 14159 разбойных нападений, 76181 грабежей [7]. Таким образом, коэффициент умышленных убийств с покушениями на 100 тыс. населения - 8,2; умышленных причинений тяжкого вреда здоровью - 22,7; умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего -4,8; разбойных нападений - 9,9; изнасилований - 2,9; грабежей - 53; общий коэффициент насильственной преступности - 96,7 (138967*100000/143,7 млн).

Из вышесказанного следует, что согласно данным уголовной статистики с 2011 по 2014 г. при увеличении численности населения от 142,8 до 143,7 млн человек [1] наблюдается снижение коэффициента насильственной преступности с 174,5 до 96,7. То есть в этот период преступность с выраженной агрессивной мотивацией шла на спад.

Анализируя данные официальной статистики по насильственным преступлениям, отметим, что с 2010 по 2014 г. такой показатель, как удельный вес насильственной преступности, в структуре преступности колебался от 6,4% (минимальное значение, зафиксированное в 2014 г.) до 9,5% (максимальное значение, зафиксированное в 2010 г.). За тот же временной период умышленные убийства (с покушениями) в структуре всей преступности изменялись в пределах от 0,55% (2014 г.) до 0,59 % (2010 г.); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью - от 1,5% (2010, 2014 гг.) до 1,6% (2011 г.); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего - от 0,3% (2014 г.) до 0,37% (2011 г., за 2010 г. данные отсутствуют); разбои - от 0,65% (2014 г.) до 0,93% (2010 г.); грабежи - от 3,5% (2014 г.) до 6,26% (2010 г.); изнасилования - от 0,19% (2010, 2013, 2014 гг.) до 0,2% (2011, 2012 гг.).

Анализ динамики преступной агрессии в России за 2010-2014 гг. позволяет определить ее общий и абсолютный прирост (снижение), которые составляют соответственно - 54,2% и - 110233 преступления.

Данные показатели для убийств составляют -26,81% и - 3787 преступлений; - 18,93% и - 7014 преступлений - для умышленных причинений тяжкого вреда здоровью; - 23,56% и - 1930 преступлений - для умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего; - 16,71% и - 772 преступлений - для изнасилований; - 50,91% и -10341 преступлений - для разбойных нападений; - 69,8% и - 88319 преступлений - для грабежей.

Итак, статистический анализ свидетельствует, что с 2010 по 2014 г. наблюдается снижение криминальной агрессии в стране. Предельная вредность насильственной преступности в России наблюдалась в 2010 г.

Однако при криминологической характеристике (анализе) насильственной преступности криминологами зачастую ставится под сомнение достоверность данных официальной статистики. Одна часть преступлений остается неизвестной правоохранительным органам, другая - в силу как объективных, так и субъективных причин - не получает должной фиксации и отражения в статистике. При таких обстоятельствах актуализируется проблема измерения реальных масштабов криминального насилия, его структурных составляющих в современной России, т.е. подключается более широкое по сравнению с анализом понятие «криминальная ситуация». При оценке криминальной ситуации решаются задачи выявления фактического, а отнюдь не статистического положения дел.

Так, согласно данным Федеральной службы статистики, в 2013 г. всего в розыске по стране находилось почти 103 тыс. граждан. Росстат также располагает данными по установлению пропавших без вести лиц, которые находились в числе разыскиваемых. В 2008 г. их количество составило 58% от количества находившихся в розыске, а в 2013 г. - 51% [8]. То есть в 2013 г. 50,5 тыс. человек так и остались без вести пропавшими. За 2013 г. было совершено 12361 убийств и покушений на убийство, 6935 фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, а местонахождение 50,5 тыс. человек так и не было установлено. Таким об-

73

разом, сопоставив только приведенные выше цифры, вряд ли можно говорить о снижении количества данных преступлений в структуре насильственной преступности и, соответственно, о снижении насильственной преступности в целом.

Следует отметить, что в группу насильственных преступлений также входит изнасилование, которое обладает, пожалуй, наиболее высоким уровнем латентности. Так, по данным опроса жителей России, у 42,9% женщин отсутствует вера в то, что виновный может быть задержан; 27,3% респондентов высказали нежелание быть втянутыми в процесс расследования; 16,2% женщин испытывают страх перед насильником [9, с. 182].

Анализ современных криминологических исследований показывает, что некоторые авторы берут на себя смелость точно указывать, во сколько именно раз латентная часть меньше или больше зарегистрированной, называют и абсолютные цифры латентных (скрытых) преступлений. Такие данные трудно опровергнуть - их конкретная аргументация практически отсутствует. Известно, что латентная часть преступности - это «черный ящик» со всеми его характеристиками. При этом существует система методик, позволяющих судить о степени распространенности соответствующей преступности с учетом ее латентности. Этот аспект обстоятельно изложен в проведенном коллективом ученых Академии Генеральной прокуратуры РФ под руководством С.М. Инша-кова исследовании латентной преступности, в котором показано, что коэффициент латентно-сти убийств (ст. 105 УК РФ) в 2009 г. составил 2,3; убийств матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ) - 2,0; убийств, совершенных в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), - 1,2. Коэффициент латентности в 2009 г. умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) составил 2,2; а по таким преступлениям, как изнасилование (ст. 131 УК РФ) - 7,5; грабеж (ст. 161 УК РФ) - 4,0; разбой (ст. 162 УК РФ) -3,0 [4, с. 121, 177, 241, 243.].

Как уже отмечалось, основная задача криминологических исследований - выявление во взаимосвязи различных социальных явлений и процессов, непосредственно порождающих преступность. В этих целях статистический анализ преступности должен сопровождаться исследованием социальной среды, при этом исследование должно осуществляться: а) в динамике; б) в разрезе разных уровней социальной среды (метасреда, макросреда, социально-государственная среда, среда среднего уровня и микросреда); в) с учетом дифференциации разных сфер жизнедеятельности, обычно выделяя экономическую, социальную, политическую, духовную сферы. Здесь широко должен использоваться системно-структурный анализ, в процессе которого необходимы не только статистические, динамические, сравнительные методы, но следует шире использовать математические методы, включая практику проведения корреляционного, кластерного анализа с использованием электронно-вычислительных программ, а также методы математического моделирования.

Следует четко представлять, что путем нахождения и измерения общих свойств явления и осуществляется поиск статистических закономерностей, но обнаружение характера этих закономерностей (причинного, связи состояний или иного) требует применения комплекса методов, где особое место должно быть отведено конкретно-социологическим методам. Более того, исследование социальной среды необходимо осуществлять во взаимодействии с характеристиками личности разных ее типов. Личностные данные значимы как в аспекте раскрытия механизмов детерминации преступлений, так и при разработке рекомендаций, на которые можно опираться в предупредительной, ресоциализационной деятельности.

Поскольку в рамках одной статьи невозможно раскрыть затронутые вопросы, подчеркнем, что многие из них, в том числе такой аспект, как личность преступника, впрочем, как и другие элементы предмета криминологии, требуют проведения весьма тщательных научных исследований [10, с. 36].

74

1. Российская криминологическая энциклопедия: преступность и борьба с ней в понятиях и комментариях / под общ. ред. А.И. Долговой. М., 2000.

2. Лунеев В. В. Курс мировой и российской криминологии. Общая часть: учеб. для магистров. М., 2015.

3. Криминологическая характеристика молодежной корыстно-насильственной преступности и ее предупреждение (на примере Восточно-Сибирского региона): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2016.

4. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности / под ред. С.М. Иншакова. М., 2011.

5. Правонарушения: официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www.gks.ru

6. Основные показатели преступности: официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www. gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/ statistics/population/infraction/#

7. Ежемесячный сборник о состоянии преступности в России: портал правовой статистики Генеральной Прокуратуры Российской Федерации. URL: http://crimestat.ru/analytics

8. Основные статистические данные о деятельности органов прокуратуры: официальный сайт Генеральной Прокуратуры Российской Федерации. URL: http://genproc.gov.ru/ stat/data.

9. Кондратюк Л. В., Овчинский В. С. Криминологическое измерение / под ред. К.К. Горяино-ва. М., 2008.

10. Щербакова Л.М., Белая О.П. Индивидуально-психологический профиль женщин, осужденных за насильственные преступления // Криминологический журнал Байкальского гос. ун-та экономики и права. 2013. № 4(26). С. 35-44.

1. Russian Criminological encyclopedia: crime and fight with it in terms and comments / gen ed. by A.I. Dolgova. Moscow, 2000.

2. Luneev V. V. Course of world and Russian criminology. General part: textbook for masters. Moscow, 2015.

3. Criminological characteristic of youth selfish and violent crime and its prevention (evidance from East-Siberian region): auth. abstr. ... Master of Law. Saratov, 2016.

4. Theoretical basis of research and analysis of latent crime / ed. by S.M. Inshakov. Moscow, 2011.

5. Offences: official website of the Federal service of state statistics. URL: http://www.gks.ru

6. Basic crime indicators: official website of the Federal service of state statistics. URL: http:// www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/ rosstat/ru/statistics/population/infraction/#

7. Monthly collection about the state of crime in Russia: portal of legal statistics of the General Procuracy of the Russian Federation. URL: http:// crimestat.ru/analytics

8. Basic statistics on the activities of the procuracy authorities: official website of the General Procuracy of the Russian Federation. URL: http://genproc.gov.ru/stat/data.

9. Kondratyuk L.V., Ovchinsky V.S. Criminological measurement / ed. by K.K. Goryainov. Moscow, 2008.

10. Scherbakova L.M., Belaya O.P. Individual and psychological profile of women condemned for violent crimes // Criminological journal of the Baikal State University. 2013. № 4(26). P. 35-44.

75