Глава исполнительной власти (губернатор) субъекта Российской Федерации: что в перспективе наделение полномочиями (назначение) или всенародные выборы?

ГЛАВА ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ (ГУБЕРНАТОР) СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ЧТО В ПЕРСПЕКТИВЕ - НАДЕЛЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЯМИ (НАЗНАЧЕНИЕ) ИЛИ ВСЕНАРОДНЫЕ ВЫБОРЫ?

Н. И. ВОРОБЬЕВ

В статье анализируются способы формирования должности главы исполнительной власти (губернатора) субъекта РФ, дается оценка новому, не выборному порядку наделения гражданина полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации с учетом постановления Конституционного Суда РФ по этому вопросу.

Ключевые слова: высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации, глава исполнительной власти региона, губернатор, выборы высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, наделение полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.

Современная политическая практика наглядно демонстрирует проблемы нашей демократии и несовершенство политической практики. Это побуждает власти довольно часто вносить радикальные изменения в федеральное избирательное законодательство в целях его совершенствования. Однако, как свидетельствует опыт, парадокс в том, что далеко не все новые нормы законодательства о выборах бывают лучше старых. Судя по многочисленным законодательным поправкам и обращениям в Конституционный Суд, у нас очень много несовершенных законов. Некоторые из принимаемых законов, увы, вполне очевидно противоречат и букве, и духу Конституции [2]. Так, реализованные в конце 2004 г. законодательные инициативы по изменению порядка формирования исполнительной власти в регионах привели к отмене выборов глав (губернаторов, президентов) субъектов РФ [14]. В политической, научной и экспертной среде эти нововведения оценивались неоднозначно, многими - по меньшей мере как сомнительные с точки зрения их конституционности.

Эксперты отмечали, что «губернаторские» выборы стали неотъемлемой частью общественно-политической жизни страны. Все предложения заменить эти выборы назначением глав субъектов Федерации не встречали поддержки ни у региональных элит, ни у избирателей. Как свидетельствовали тогда результаты опросов, более 70 % избирателей выступали за избрание глав регионов и только 18 % - за их назначение [9]. Действительно, идея отмены выборов губернаторов изначаль-

но не была популярна среди граждан России. И сейчас привлекательность прямых выборов глав субъектов Федерации достаточно высока. В сентябре 2009 г., как отмечают социологи ВЦИОМа, более половины россиян (54 %) утверждали, что им небезразлично, каким способом проходят выборы глав их регионов [11]. Столько же граждан (54 %), по данным Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центр), выступали в январе 2010 г. за возвращение к прямым выборам губернаторов регионов населением этих регионов, скорее или определенно против - только 21 %; около четверти опрошенных граждан (24 %) - затруднились с ответом на данный вопрос [11]. При таких данных есть основания надеяться на то, что в обозримой перспективе в России вновь узаконят выборы губернаторов регионов. На данное же время отмена выборов глав исполнительной власти регионов и введения нового порядка легитимации «губернаторской власти» считается соответствующей Конституции РФ, что подтверждено постановлением Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан» [8].

В Конституции заложены основополагающие принципы существования нового российского государства, мы должны дорожить этими принципами, относиться к ним очень бережно [10]. Глав-

ное - это реализация конституционных принципов в повседневной практике законодательства и правоприменении, в жизни всего общества [3].

В статье 2 Конституции РФ предусмотрено, что человек, его права и свободы - высшая ценность. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. На этих важнейших положениях основаны другие статьи основного закона. Согласно статье 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Статья 55 (часть 2) Конституции РФ гласит, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

В свое время Конституционный Суд РФ авторитетом своей официальной правовой позиции гарантировал это народное право. Согласно его постановлению по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского края высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно. Решение законодательного собрания об избрании главы администрации подменяет прямое волеизъявление избирателей. Как констатировал Конституционный Суд, такой порядок избрания не соответствует Конституции РФ и действующему законодательству. Избранный в таком порядке глава администрации не может считаться легитимным независимым представителем исполнительной власти, поскольку ни законодательная, ни исполнительная власть не вправе определять одна для другой ее представителя, в том числе в федеральных органах [7].

Однако, рассматривая в декабре 2005 г. аналогичный по сути вопрос о конституционности отмены всенародных выборов высших должностных лиц субъектов Федерации в рамках дела о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан, Конституционный Суд РФ выразил совершенно иную позицию. На сей раз Конституционный Суд РФ признал законодательный порядок наделения гражданина Российской Федерации полномочиями высшего

должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации по представлению Президента Российской Федерации законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации, введенный взамен всенародных выборов этого должностного лица, не противоречащим Конституции Российской Федерации [7].

В этой связи нам представляется логичным и достаточно убедительным особое мнение по этому делу судьи Конституционного Суда РФ В. Г. Ярославцева, считающего, что ныне действующий порядок наделения полномочиями высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 и 32 (части 1 и 2) [1].

Данное постановление Конституционного Суда РФ нам также не представляется убедительным. При его прочтении возникает ряд резонных вопросов. Первый из них - соответствуют ли вышеназванным конституционным принципам (ст. 2 и ст. 18 Конституции РФ) предложения по произвольному отобранию юридически и фактически принадлежащего гражданам права на непосредственное избрание глав исполнительной власти субъектов Федерации? Видимо, деятельность Президента по внесению подобной инициативы и Федерального Собрания, принявшего такой закон, определило что-то иное (укрепление «вертикали власти», эффективность системы государственного управления, упрощенная процедура наделения полномочиями руководителей региональной исполнительной власти и т. п.), нежели такая «высшая ценность», как права и свободы человека и гражданина.

Важнейшая основа (идея) конституционного строя - народовластие, закреплена в статье 3 Конституции России. Свободные выборы наряду с референдумом являются высшим непосредственным выражением власти народа. Народ осуществляет свою власть непосредственно, прежде всего через выборы, а также через органы государственной власти и местного самоуправления, полномочия которых производны от власти народа. Второй вопрос: соответствует ли отмена выборов глав субъектов Федерации закрепленному в этой статье принципу демократии как важнейшей основе конституционного строя России? Если народ согласно статье 3 Конституции является носителем суверенитета и единственным источником власти в стране, то почему законодатели

отобрали у него властные полномочия без его ведома, не предложив ему ответить ни да, ни нет? Раньше, в 1991-2004 гг. президенты и губернаторы субъектов Федерации получали властные полномочия из рук народа. Почему же теперь наделение властными полномочиями глав исполнительной власти регионов осуществляют не сами граждане-избиратели, а Президент и законодательные органы субъектов РФ.

Складывается впечатление, что Конституционный Суд РФ задался целью обосновать конституционность принятого закона об отмене выборов глав исполнительной власти субъектов Федерации и введении нового порядка наделения граждан соответствующими «губернаторскими» полномочиями. Конституционный Суд словно задал себе вопрос - запрещает ли Конституция России принять такой закон, и ответил на него - нет, не запрещает. Причем обосновывалось это ссылками на статьи Конституции РФ, на соответствие которым указанный ФЗ (п. 1 и п. 2 ст. 18) заявителями не оспаривался. Но суть данного правового спора в другом - не в форме, а в «духе» конституционного права. Вопрос не в том, конституционно ли принятие данного закона, а в том, конституционна ли отмена данным законом юридически гарантированного и реального (неоднократно реализованного) права граждан (фактически народа как источника власти) на всенародные выборы высшего должностного лица субъекта Российской Федерации. Получилось по пословице - заявители Конституционному Суду «про Фому», а он им «про Ерему».

Действительно, если в соответствии с Конституцией РФ права и свободы человека и гражданина - высшая ценность, а свободные выборы и референдум - высшее выражение власти народа, то как можно эти конституционно защищаемые ценности приносить в угоду иному порядку формирования органов региональной исполнительной власти, когда при этом ограничивается фактическое конституционное право граждан выбирать и быть избранными в органы государственной власти и отменяются выборы как институт реального народовластия? И разве гарантирование прав и свобод граждан и сохранение выборов не входит в число общенациональных интересов России, о которых говорится в постановлении Конституционного Суда РФ?

Конечно, как отмечается в Постановлении Конституционного Суда РФ, ни Всеобщая декларация прав человека, ни Международный пакт о гражданских и политических правах не конкретизируют, какие именно органы публичной вла-

сти и какого уровня подлежат формированию исключительно путем проведения выборов. Поскольку из Конституции РФ не вытекает, что прямые выборы являются единственно правомерным способом получения гражданином России полномочий высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, то новый порядок, по мнению Конституционного Суда РФ, не может рассматриваться как ограничение конституционного права и тем самым - как нарушение статей 32 и 55 Конституции РФ. Но дело в том, что речь идет не столько об установлении нового порядка формирования органов власти на будущее, сколько об изменении действовавшего в России порядка, при котором граждане были наделены реальным правом избирать и быть избранными высшими должностными лицами субъектов Федерации. Разве прежний порядок выборов высших должностных лиц субъектов Российской Федерации на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права не соответствовал духу и букве Конституции РФ, всем ее принципам и ценностям, а также общенациональным интересам?

Новый порядок формирования органов исполнительной власти субъектов Федерации тоже, оказывается, полностью соответствует Конституции России. При этом Конституционный Суд РФ словно не замечает, что законом об установлении нового порядка у народа как основного субъекта (источника) власти и граждан - обладателей конституционного избирательного права, фактически это право отменяется (отбирается). Третий вопрос: как это соотносится с конституционной нормой о том, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие и умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ). Ответа на этот вопрос Конституционный Суд РФ не дал.

Обосновать ограничение данным Федеральным законом конституционного права избирать и быть избранным можно только, ссылаясь на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, где сказано, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Но Конституционный Суд ограничился лишь констатацией того, что поскольку новый порядок не единственный подобный правомерный способ формирования органов власти, то он не может рассматриваться как нарушение ст. 55 Конституции РФ. Раз отмена конституционного

права избирать и быть избранным не считается его ограничением, что же все таки из названных в данной статье ценностей может «оправдать» отмену избирательного права - ответа на данный вопрос в постановлении Конституционного Суда также нет. Разве что защита основ конституционного строя или защита прав и законных интересов других лиц. Но ведь в числе основ конституционного строя как раз и есть права и свободы человека и гражданина как высшая ценность.

В итоге, мы имеем очевидное, ставшее по постановлению Конституционного Суда РФ невероятным. Граждане России имели конституционное право избирать и быть избранными в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, его у них фактически отняли (отменили законом) и передали Президенту РФ и законодательным органам субъектов Российской Федерации; но этот законодательный акт, оказывается, не нарушает закрепленные в Конституции РФ права граждан участвовать в управлении делами государства избирать и быть избранными в органы государственной власти.

Россия не только демократическое и правовое, но и федеративное государство. Согласно статье 5 Конституции РФ принцип федерализма в государственном устройстве России предполагает не только единство системы государственной власти, но и разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов. Но есть вопрос: как понимать «единство системы государственной власти» (статья 5 часть 3 Конституции РФ) и «единую систему исполнительной власти» (статья 77 часть 2)? Чем это единство должно обеспечиваться - строгой соподчиненностью или законодательно определенной компетенцией каждого органа и их взаимозависимостью в рамках конституционно-правовой системы?

Конституционно провозглашенное единство системы государственной власти (ст. 5) предполагает единые принципы формирования как федеральных, так и региональных органов в соответствии с основами конституционного строя России. Четвертый вопрос - если это так, то почему, выбирая Президента России, народ не должен выбирать Президента республики, губернатора края, главу администрации области и т. п.? Тем более, что главы субъектов Российской Федерации являются не только и не столько руководителями исполнительных органов региональной власти, сколько, как отмечено в Федеральном законе, высшими должностными лицами соответствую-

щих субъектов Федерации. В этом смысле статус высшего должностного лица на части территории (т. е. в субъекте) Российской Федерации аналогичен статусу Президента России.

Нельзя просто абсолютизировать понятие «единство системы государственной власти», произвольно абстрагировать его от системных взаимосвязей. В частности, от разделения властей «по горизонтали» - разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (статья 5, часть 3), от принципа разделения властей «по вертикали» - на законодательную, исполнительную и судебную (статья 10), от самостоятельности местного самоуправления по отношению к системе органов государственной власти (статья 12). Какое отношение имеет к этому единству системы государственной власти так называемая «вертикаль власти» и разве до этих законодательных изменений ее не было. Во всяком случае, единство системы государственной (в том числе исполнительной) власти вряд ли можно считать синонимом вертикали власти. Не продуктивнее ли применительно к единству системы государственной власти строить не общегосударственную «вертикаль» власти, а прочную «пирамиду» власти основанием, источником которой согласно статье 3 Конституции РФ должен быть народ.

Статья 77 Конституции РФ посвящена системе органов государственной власти субъектов Федерации. В ее первой части говорится об этой системе в целом. В частности, сказано, что система органов государственной власти республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя России и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными Федеральным законом. Между тем одноименный ФЗ теперь в очередной раз изменен и содержит положения не только об общих принципах системы региональных органов, но и (вопреки указанным положениям Конституции РФ) нормы о конкретном, едином для всех регионов порядке формирования исполнительной власти субъектов Российской Федерации [15]. В отличие от выборов такой порядок един и конкретен до степени персонификации должностей. В этой связи пятый вопрос - насколько все это соответствует букве и «духу» статьи 77 Конституции РФ?

Во второй части данной статьи говорится уже об исполнительной власти. Сказано, что федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в стране. Но не по всему спектру властных функций, а только в пределах исключительного ведения Российской Федерации и полномочий России по предметам совместного ведения с субъектами Федерации. Поэтому уместно говорить о единой системе органов федеральной и региональной исполнительной власти в неразрывной связи с их полномочиями, осуществляемыми в пределах (рамках) двух из трех сфер (предметов ведения), установленных статьями 71, 72 и 73 Конституции РФ. Иными словами, согласно статье 72 (части 2) Конституции РФ единство системы исполнительной власти существует лишь в двух из трех сфер государственновластных полномочий, что вполне соответствует природе федеративного государства. Именно в этих сферах (предметах ведения) и существует «вертикаль власти» - строгая субординация и со-подчиненность органов, вплоть до выполнения индивидуальных правоприменительных решений и указаний.

Статью 77 Конституции РФ следует толковать в системной связи с важнейшей нормой статьи 11 из главы «Основы конституционного строя». Согласно части 2 статьи 11 Конституции государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти. Как видим, здесь речь идет об образовании органов власти, включающем в себя в полном смысле этого слова и порядок их периодического формирования. Поэтому вопрос формирования государственной власти в регионах является исключительным полномочием самих регионов [6]. Эта норма Конституции исключает какое-либо вмешательство федеральных органов в демократический процесс региональных выборов [4]. В общем, право реально избирать глав регионов должно принадлежать населению или, в крайнем случае, только его представителям в законодательном органе.

В совместном ведении России и ее субъектов закреплено лишь установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления (статья 72 часть 2 п.п. «н»). О непосредственном формировании органами федеральной власти органов государственной власти субъектов Российской Федерации в этих конституционных нормах ничего не говорится. Но если это полномочие не записа-

но ни в статье 71 (предметы исключительного ведения Российской Федерации), ни в статье 72 (предметы совместного ведения), значит это исключительное полномочие самих субъектов Федерации, которое наряду с другими предусмотрено статьей 73 Конституции РФ [5].

Предметы ведения находят свое воплощение в полномочиях органов государственной власти федерального и регионального уровней. В Конституции РФ полномочия главы государства определены конкретно (статьи 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89), расширительному толкованию не подлежат, а таких властных полномочий как предложение кандидатур на должности глав исполнительной власти субъектов РФ, отрешение их от занимаемой должности, роспуск законодательных органов регионов непосредственно для Президента в ней не предусмотрено. В частности, внутригосударственные кадровые полномочия Президента закреплены в статье 83 Конституции РФ. В перечне предлагаемых Президентом для назначения кандидатур есть только Председатель Центрального банка РФ, Генеральный прокурор РФ, судьи Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов. Глав исполнительной власти регионов (президентов, губернаторов, глав администраций) среди них нет. Короче говоря, Конституция РФ не наделяет Президента никакими полномочиями по формированию (либо по участию в нем) органов государственной власти субъектов Федерации. Соответственно - шестой вопрос -насколько конституционны полномочия Президента России по формированию органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации?

Вершиной пирамиды единой системы органов исполнительной власти в стране, о которой говорится в части 2 статьи 77 Конституции РФ, является Правительство РФ. Именно оно согласно статье 110 Конституции осуществляет исполнительную власть Российской Федерации. Правительство имеет достаточные полномочия, определенные статьей 114 Конституции РФ, Федеральными законами и указами Президента России для того, чтобы проводить единую политику в основных сферах жизнедеятельности российского общества. В этой связи непонятно, почему Правительство РФ не наделено правом участвовать в отборе, внесении предложений и представлении Президенту РФ кандидатур для последующего их представления законодательным органам субъектов Российской Федерации для наделения полномочиями высшего должностного лица соответствующего региона. В соответствии с Положением о порядке рассмотрения кандидатур на должность

высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 27 декабря 2004 г. № 1603, кандидатуры на должность высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации представляются Президенту РФ руководителем Администрации Президента РФ на основе предложений, внесенных полномочным представителем Президента РФ в соответствующем федеральном округе [13]. Между тем, ни Администрация Президента, ни его полномочные представители не являются органами исполнительной власти. По смыслу указанных конституционных норм, такие полномочия должны быть предоставлены, в первую очередь, Правительству Российской Федерации. Глава государства - Президент, должен действовать через Правительство, обязанное осуществлять соответствующие полномочия, в том числе возлагаемые на него Указами Президента (статьи 113, 114, 115 Конституции РФ). Напомним, что в соответствии с Положением о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации (п. 1.2), утвержденным Указом Президента РФ от 3 октября 1994 г. № 1969, глава администрации (если он не занял эту должность в результате выборов) мог быть назначен на должность и освобожден от должности Президентом по представлению Председателя Правительства РФ [12]. Например, именно по представлению Председателя Правительства РФ Указом Президента России от 24 марта 1995 г. № 312 Бетин Олег Иванович был назначен на должность главы администрации Тамбовской области.

Президент России, являясь гарантом Конституции РФ, прав и свобод граждан, принимает меры по охране суверенитета России, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. В последнем случае речь идет об эффективном функционировании системы органов государственной власти России, устанавливаемой на федеральном и региональном уровнях в соответствии с основами конституционного строя. Действующая Конституция предоставляет Президенту достаточные полномочия для того, чтобы обеспечить эффективное функционирование всей системы органов государственной власти в федеративном государстве. Что касается сферы исключительного ведения России и полномочий по предметам ее совме-

стного ведения с субъектами РФ, то ни у Президента РФ, ни у Правительства РФ проблем с функционированием исполнительной «вертикали власти» быть не должно. Во всяком случае, не было практически ни одного прецедента судебного отстранения руководителя исполнительной власти региона по инициативе Правительства или Президента. Если же в третьей сфере, т. е. по предметам исключительного ведения субъектов, обнаруживаются сбои в правоприменении, то и здесь у Президента есть ряд конституционноправовых средств для того, чтобы урегулировать споры и разногласия. Согласно статье 85 Конституции РФ Президент может использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов. Заметим, что в данном случае речь идет не только об органах исполнительной власти. В случае недостижения согласованного решения он может передать разрешение спора на рассмотрение соответствующего суда. Более того, Президент вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов РФ в случае противоречия их Конституции, Федеральным законам и международным обязательствам России или нарушения прав и свобод человека и гражданина. Практика постконститу-ционной государственности в России показывает, что указанные средства не были востребованы ни разу. Теперь же эта конституционная норма по сути дезавуированна, поскольку Президент становится не столько арбитром в споре органов исполнительной власти, сколько лицом, включенным в эту систему и представляющим одну из спорящих сторон.

Таким образом, используя логический, систематический, специально-юридический и иные способы толкования конституционно-правовых норм, с учетом опубликованных (обнародованных) позиций Конституционного Суда РФ можно, на наш взгляд, заявить, что реализованные законодательные инициативы и сопровождающие их действия властей федерального и регионального уровней по отмене прямых выборов высших должностных лиц субъектов РФ напрямую нарушают три важнейшие основы конституционного строя, выражающие «дух права» (статьи 2, 3, 5 Конституции РФ) и ряд других конституционных принципов и норм (статьи 17, 18, 19, 32, 72, 73, 77, 83, 114).

Укрепления политической системы, совершенствования выборов и других демократических институтов, усиления так называемой «вертика-

ли» государственной власти и повышения ответственности региональных лидеров вполне можно добиться, совершенствуя соответствующее законодательство и практику его применения в рамках действующей Конституции России. Именно на этом поле можно и нужно находить цивилизованные конституционно-правовые пути и средства решения злободневных проблем современной российской государственности.

Литература

1. Вестник Конституционного Суда Российской Федерации // СЗ РФ. 2006. № 3.

2. Зорькин В. Д. Об угрозах конституционному строю в ХХІ веке и необходимости проведения правовой реформы в России // Журнал Российского права. 2004. № 6. С. 12.

3. Зорькин В. Да здравствует Конституционная Россия! // Российская юстиция. 2003. № 12. С. 4.

4. Иванченко А. В. Новый лозунг страны: вся власть - Кремлю. Реформа антиконституционна и ввергает политическую систему в состояние стагнации // Независимая газета. 2004. 30 сентября. № 211.

5. Краснов М. Путин исказил Конституцию. иИЬ: Шр://№^^ indem.ru/krasnov/GazRu.htm

6. М. Шаймиев предложил Путину обратиться в суд // Независимая газета. 2004. 15 нояб.

7. О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: федер. закон №159-ФЗ от 11 декабря 2004 г. // Собрание законодательства РФ. 2004. № 50. Ст. 4950.

8. Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: федер. закон № 184-ФЗ с посл. изм. и доп. от 6 октября 1999 г. // СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005; 2000. № 31. Ст. 3205; 2001. № 7. Ст. 608; 2002. № 19. Ст. 1792; 2002. № 30. Ст. 3024; 2002. № 50. Ст. 4930; 2003. № 27. Ст. 2709; 2004. № 50.

9. Орешкин Д.Б., Козлов В.Н. Региональные выборы 2000-2002: итоги и тенденции // Журнал о выборах. 2003. № 1. С. 18.

10. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 1996 года №2-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского края // СЗ РФ. 1996. № 4. Ст. 409.

11. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 дек. 2005 г. №13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан» // СЗ РФ. 2006. № 3. Ст. 336.

12. Путин В. В. Мы должны дорожить принципами // Российская газета. 2004. 17 нояб.

13. Россияне о выборном законодательстве (губернаторы, парламент). Левада-Центр. Пресс-выпуск 15.02.2010. ЦРЪ: http://www.Levada.ru/press/200910.html

14. Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 24. Ст. 2598.

15. Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 52 (ч. 2). Ст. 5427.

* * *

CHIEF EXECUTIVE (GOVERNOR) OF SUBJECT OF RUSSIAN FEDERATION: WHAT IS IN PERSPECTIVE, AUTHORIZING OR GENERAL ELECTIONS?

N. I. Vorobyev

In this paper, ways of filling the vacancy of the chief executive (governor) of a subject of Russian Federation are analyzed. New, non-electoral, order of authorizing a citizen as a high ranking official of a subject of Russian Federation is assessed in term of the Russian Constitutional Court decision on this issue.

Key words: high ranking official of subject of Russian Federation; chief executive of region; governor; election of high ranking official of subject of Russian Federation; authorizing as high ranking official of subject of Russian Federation.