История социологии - конструкционистская перспектива

Теория и история социологии

Н.В. Романовский

ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ -КОНСТРУКЦИОНИСТСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА1

Обсуждается потенциал конструкционистского подхода к истории социологии в целях всестороннего отражения динамики эволюции социологического знания в прошлом и настоящем. На материале истории отечественной и зарубежной социологии выявлен комплекс из 15 детерминант развития социологии. Из них идентифицировано 10 факторов внутренних, относящихся к собственно социологии, и 5 факторов внешних. Обсуждена прикладная, учебная и аналитическая значимость предложенного прочтения истории социологии.

Ключевые слова: история социологии, историческая социология социологии, социология науки, история и социология науки, развитие социологии, факторы и детерминанты развития социологии, наукометрия, конструктивизм социологический.

К рефлексии темы. Написание истории в принципе предприятие необъятное: по совету основоположника немецкого историзма Л. фон Ранке: писать историю надо «Wie es eigentlich gewesen war» - как это было на самом деле. Если вообразить самую полную базу данных о прошлом и настоящем социологии, встанет вопрос об акцентах, о приоритетах и т. д. Именно это и выступает предметом данной статьи. В современной российской социологии историческая составляющая освоена; голода на литературу не ощущается; не возникает и споров о необходимости развития данного направления социологического знания. В отличие от положения в США, где относительно недавно дебатировался вопрос «Кто боится истории социологии»2.

Едва ли можно оспаривать и необходимость оптимизации знания о прошлом, создания из безбрежного - в идеале - материала

© Романовский Н.В., 2011

идеальную историю социологии. Неисчерпаемость базы данных позволяет в принципе дать ответ на любой вопрос; с этим нет проблем, но есть задачи. Какие цели ставить перед собой? Возможностей много, и выбором целей определяется подбор фактического материала из прошлого и настоящего социологии. Какую задачу ставить исследователю истории социологии? Попытку получить ответ на вопрос: что такое социология? - считаю нереальной. Правильнее было бы выбирать из того, чем исследование истории социологии может обогатить «человека социологического» - социолога с его изысканиями, помочь ему строить жизнь в социологии. «Человек социологический» может стать целью конструирования чего-то из материала знаний о прошлом социологии. Целесообразно освещать «человеческую» составляющую истории социологии именно с позиций социологии, еще точнее - исторической социологии самой социологии. Анализ истории социологии через эту призму позволяет найти новые грани прошлого, дает возможность выявлять и демонстрировать весь комплекс того, что создает прогресс социологии - в прошлом и настоящем. Прошлое социологического знания это не только центры и акторы всей международной социологии. Историческая социология социологии заставляет мыслить социологическую науку в пространственно-временной целостности самого социологического знания, через практики социологов.

Но не пострадает ли вследствие акцентирования социологического начала собственно историческая составляющая? - могут спросить. Не потеряем ли мы в этом случае дисциплинарный потенциал древнейшей научной дисциплины? Нет. Общее (и главное) у историка и социолога - точность, достоверность используемых фактов, баз данных, интерпретаций, четкость предмета исследования и т. п. История социологии берет у истории - кроме поиска достоверного знания - важную профессиональную составляющую -методы, дисциплину периодизации. Имеющие место недостатки в этой сфере следует преодолевать именно на базе норм исторической науки, выверенных критериев, выбора начального и конечного этапов исследования и др.

Но чем еще ценна для социологов история социологии? На мой взгляд, потенциал истории социологии будет раскрыт наиболее полно и всесторонне путем выявления и понимания факторов динамики роста социологической науки. Проиллюстрирую эту возможность гипотетическими ответами на вопросы, связанные с каузацией, генезисом и т. п. Как на создателей той или иной теории повлияли интеллектуальные условия данного времени? Как в концепциях и методах отражались специфические условия и истори-

ческие события? Как институции и ресурсные механизмы влияли на воплощение исследовательских замыслов? Каков отпечаток новаторов, первопроходцев на сложившуюся в их время социологию и на дальнейшую траекторию ее развития?

В отношении мотивов предлагаемого подхода подчеркну ключевую (на мой взгляд) роль в истории социологии целеустановки на понимание современных ее проблем (собственно, это практически все, что осталось от некогда породившего социологию позитивизма в личностном для ищущего социолога плане). Постановка такой цели во главу угла позволяет находить материалы к характеристике возникновения и развертывания современных процессов в социологической науке (например, ее фрагментации), релевантные этому подходу аспекты развития теоретической и эмпирической составляющих социологии. Еще один аргумент: без ориентиров на современную социологию распадется, утратит связь с практикой изучаемый студентами курс истории социологии. Важно, естественно, избегать упрощенного прочтения современной ситуации в социологии и такого же понимания актуальности.

Для выявления, демонстрации и анализа актуальных проблем современной социологии прошлое дает апробированный аналитический и интерпретативный инструментарий - классические и современные социологические теории. Так, структурный функционализм подсказывает акцентирование структур современной социологии и их функционирования. Феноменология ориентирует на потенциал анализа, интерпретации повседневности, событийности, действий акторов, их мотивов и т. д. Интеракционистские концепции - кроме плодов контактов социологов друг с другом - ставят в поле внимания пограничные зоны взаимодействий внутри социологии и по ее внешнему периметру. Марксизм обязывает быть внимательным к центрам силы и властным политическим отношениям, классовым позициям соперничающих сторон в социологии, к критическим установкам. Культуральная социология (культурсоцио-логия) сконцентрировалась бы на влияниях социально-культурной среды конкретной страны на конкретные состояние и облик национальной социологии. Ценные грани исторического процесса роста социологии раскроют рамочный анализ, этно-методология, теории коммуникаций, анализ сетевых связей, ритуальных цепочек интеракции. Важен «конструктивизм» для «идеального» использования потенциала истории социологии. И так далее.

Что касается методов изучения истории социологии, упомяну «изучение случая» (case study). Лишь при поверхностном взгляде

это просто примеры, иллюстрации3. «Случаи», события, как идио-графическая часть истории, складываются в процессы, образуют периоды, этапы истории социологии мировой и национальной, демонстрируют (номотетическая часть истории) образцы и факторы ее роста, движения вперед, условия успешной деятельности крупных социологов и т. д., воссоздают полноту и жизненность развития социологии в прошлом и настоящем.

Но не только это. «Case studies» в истории науки - это метод, который вывел в свое время Т. Куна на проблематику «Структуры научных революций»4. Рядом с «case studies» можно поставить «изучение процессов» (Н. Элиас, Ч. Тилли).

Содержание изложенного ниже - результат исследовательской и преподавательской практики, поиска фактического материала, «конструкционистских» экспериментов с последовательностью изложения материала, оптимального отбора классических и современных теорий, их создателей, географических, пространственных аспектов роста социологии и т. п. Занятия (исследовательские в том числе) историей социологии прошлого и настоящего открыли мне, историку по исходным научным интересам, переплетение свыше дюжины факторов, которые формировали реальную историю нашей дисциплины в целом и ее компоненты (страновая специфика, теории, институты, составные части структуры социологического знания и т. п.). Ниже приведен этот комплекс выявленных и выделенных факторов-детерминант.

Суммируем вводные положения: 1. Предмет курса «История социологии» не столько история, сколько социология. 2. Курс этот строится - при соблюдении всех требований научности, включая историзм - с ориентацией на современную социологию. 3. Историю социологии можно «конструировать» с тем, чтобы предложить в достаточной мере убедительные представления о самой социологии социологам-профессионалам. Проблемы истории социальной мысли - это отдельный (и недооцененный в массе социологов) исследовательский пласт.

Модель структуры истории социологии. Все прошлое нашей науки априорно не объять. К счастью, практикам приходится решать более простые задачи. Изучение отечественной5 и знакомство с мировой литературой по истории социологии показывают, что изложение материала в этих трудах строится вокруг теорий и лиц, определивших состояние современной социологии. Реже воспроизводится социальный исторический контекст развития социологии. При этом исследователи истории социологии следуют представлениям о социологии, доминирующим на сегодняшний день: разбирают историю актуальных для современности тем социологии, де-

тализируют историю отраслей социологического знания, развитие социологии в конкретных регионах и институциях и т. д. В этом совпадают подходы В.А. Ядова и К. Кэлхуна в структурировании коллективных монографий под их редакцией по истории социологии в России и в США6. За обзором специфики развития науки в стране следуют главы о развитии специальных социологических дисциплин.

Социология, как и вся наука, - плод рук и дел человеческих. Наука и ученый неразделимы; только в аналитических целях ниже отделены социологи от их трудов и т. п. Может быть, не бесспорно, что созданные людьми произведения (содержащиеся в них идеи, теории) живут самостоятельными жизнями. Сознавая это, тем не менее я иду по пути «раздифференциации» (Луман) - выделения факторов, характеристики их количества и сущностей.

Факторы внутренние

1-2. В текстах по истории социологии портреты крупных социологов и их творческое, преимущественно теоретическое, наследие слиты воедино. Социологи-классики создавали свой научный капитал, накладывали отпечаток на общий ход развития социологии в первую очередь благодаря своему проникновению в то, что составляет суть и ядро науки - теорию. Экс-президент МСА (Международная социологическая ассоциация) П. Штомпка акцентирует самое важное и привлекательное в развитии социологии - ее теоретическую составляющую, ссылаясь на Роберта Мертона7: «Подставляя себя под проникающее воздействие таких социологических умов, как Дюркгейм и Вебер, мы облегчаем формирование стандартов вкуса и суждения при идентификации хорошей социологической проблемы - такой, что имеет важные последствия для теории - и учимся тому, что составляет хорошее социологическое решение этой проблемы»8.

При концентрации на теоретической составляющей истории социологии в центр внимания ставятся - и это вторая составляющая ее развития - личности, как правило, признанных классиков и современных звезд социологии. Штомпка об этом пишет так: «Мой личный выбор охватывает, конечно, "большую тройку": Карл Маркс, Макс Вебер и Эмиль Дюркгейм - воистину бесспорные гиганты социологии»9. Здесь возникают вопросы не только о конкретных «гигантах». Сколькими классиками, личностями ограничиться? В Интернете есть показательный документ МСА «Famous

Sociologists - Strong shoulders to stand on» («Знаменитые социологи. Крепкие плечи, на которые можно опереться»10). В списке сто имен. Налицо проблема отбора. Я не видел отечественных текстов по истории социологии, где бы разбиралось наследие первой (по алфавиту) в указанном списке Дж. Аддамс. Завершающему список Ф. Знанецкому тоже уделяют внимание лишь в связи с книгой «Польский крестьянин в Европе и Америке». Р. Парк, Л. Вирт, Г. Гурвич, С. Стауффер, Т. Гайгер, К. Мангейм, Дж. Гэллап и другие из этого списка вынуждают поставить вопрос: включать ли их в учебники, в каком объеме, что акцентировать в созданных ими трудах и т. п.? «Очередь в классики», замечу, позволяет социологам, преподающим в военном вузе, рассказать о Стауффере, в архитектурном - о Парке, на философском факультете - о Мангей-ме, в курсе о методах исследования - о наследии П. Лазарсфельда, Дж. Гэллапа и т. д.

Конечно, можно минимизировать человеческую составляющую подготовки социолога-профессионала в истории социологии. И на этот путь придется стать, если в российских университетах будет введен бакалавриат. Представления об этой ситуации дает западный опыт. Социологов-практиков, судя по помещаемым в Интернете программам, готовящие их факультеты ориентируют в теориях, к которым привязана проблема выбора пакета прикладных программ, соответствующих целям и задачам конкретного исследования. Соответственно, обучаемым предлагается небольшой курс, объемлющий 7-8, от силы 10 «классических и современных социологических теорий». Изложение последних сопровождается небольшими вставками биографического плана. Так, например, в переведенном на русский язык учебнике Дж. Ритцера есть две аналогичные (местами текстуально совпадающие) части о современных социологических теориях. Разница в объеме текста между этими частями - 7-8 раз. Очевидно, что при таком распределении сообщаемых знаний существенно обедняются возможности «понимания», «объяснения» процессов в социологии прошлого и настоящего.

Для российских университетов (очень разных), поскольку они акцентируют фундаментальные проблемы социологии и ориентированы на формирование социологов-профессионалов, тексты по истории социологии ценны глубиной постижения классики. Этот материал вполне может быть обогащен анализом профессиональных качеств классиков, стимулов и условий успешного создания крупных теорий, анатомии теоретизирования, соотношения в их творчестве теории и эмпирики, роли общенаучного кругозора, влияния крупных ученых-современников и т. п. Ценным был бы показ

механизма, обстоятельств выхода на уровень классики, граней гениальности (хотя это, видимо, трансцендентальная проблема) образцов социологической мысли. Примеры постановки таких вопросов есть. Автобиография Т. Парсонса11, написанная по настоянию редакции журнала «Дедалус», по моему мнению, имела в виду именно сверхзадачу - как Парсонс стал звездой первой величины? Ориентиры такого плана покажут связи исторического материала с современностью, с исследовательской практикой, с созданием стартовых условий для теоретических прорывов в отечественной социологии.

Появляются и имплицитные (неявные) вопросы, носящие проблемный, исследовательский характер. Наиболее очевиден среди них: сколько классиков выдержат учебник (У С.А. Кравченко12 при объеме книги примерно вдвое больше издания 2002 г. - парадигм и социологов, их создавших, сейчас около 30. Стучатся в двери, как минимум, Дж. Александер, Х. Йоас, Р. Коллинз) и студенты? Что такое классик? Как становятся (как стать, - а почему бы и не поставить такую планку будущим социологам?) классиком? Какими качествами обладали социологи-классики? Что двигало будущими классиками, какую цену за свой подвиг они платили, что им помогало и что препятствовало? Этот круг проблем научного творчества связан с развитостью, в частности, нашей науки. Многие из этих проблем пока лишь угадываются в текстах по истории социологии. Гения разложить на механизмы трудно; познать процессы научного творчества тоже не просто. К тому же к классикам, как правило, уже не обратишься с анкетой или просьбой об интервью. Но факт остается фактом: тексты по истории социологии организованы, прежде всего, вокруг двух кластеров проблем: 1) галереи творческих портретов классиков социологии; 2) теории (парадигмы), которые эти классики создали, став классиками.

Теории, на мой взгляд, то, что движет вперед самое социологию. Например, феноменологическая социология, сделав акцент на герменевтике, интерпретации смыслов человеческих социальных действий, повседневности и т. д., открыла дорогу качественным методам, покончила с засильем квантификаторов, возродила интерес к реальной жизни и к «социологии жизни». Более четко обозначились признаки нового этапа в истории социологии. Полнее раскрылся потенциал общественной, политической роли социологии.

3. Реальная «жизнь» социологии постоянно демонстрирует соперничество личностей, школ, направлений, теорий, дисциплин, соперничество за всегда ограниченные ресурсы, исследовательские гранты, за должности в университетах, привлекательные для сту-

дентов курсы. Вспоминаются Гегелевы диалектические противоречия как источник развития. Соперничество в науке, эффективное опровержение оппонента требуют доводов, превосходящих аргументацию, теорию, оценку или вывод конкурирующей стороны. Как заметил кто-то из американских социологов, П.А. Сорокин установил планку в социологической теории на высоте, которую только Парсонс и смог преодолеть. В свою очередь, стимулирующую роль в развитии социологии США (на тот момент ведущей в мире) сыграла критика теорий Т. Парсонса - со стороны неомарксистов и неовеберианцев, феноменологов, этнометодологов и т. д. Ими - помимо указаний на дефекты, пробелы в построениях Пар-сонса - была предъявлена целая серия в чем-то более совершенных, законченных, эффективных идей и концепций, часть из которых в дальнейшем приобрела статус теорий. К тому же уделом ученых любых специальностей является поиск своего места («ниши») среди близких дисциплин, порой принимающий форму не просто взаимодействия, а борьбы за жизненное пространство (Э. Гидденс13 обращает внимание социологов на то, что они в ряде случаев отдали инициативу в исследовании актуальных проблем современного общества экономистам и социальным психологам), за выживание. Именно так: вспомним решение Минвуза России конца 1990-х о факультативном статусе социологии! Тогда проблема выживания встала перед целым рядом кафедр социологии. В соперничестве такого рода также требуется демонстрация всего потенциала каждой науки.

4. Ученый (даже самый «кабинетный» затворник) не может быть одиночкой. Большинство современных социологов трудятся в коллективах, сформированных по принципу профессиональной общности. Но кумулятивный эффект научной кооперации любого рода во много раз повышается в случае формирования научных школ. В истории международной социологии их классическими образцами являются Чикагская (США), Франкфуртская (Германия) школы и школа «Анналов» (Франция); в отечественной -Новосибирская школа экономической социологии. Проблематика решавшихся этими коллективами ученых проблем, результаты совместных и индивидуальных усилий ученых и их учеников, достигнутые путем сложения сил и институциональных ресурсов, обеспечили концепциям, подходам названных выше образцовых школ длительное и глубокое воздействие на процессы развития социологии - далеко за пределами страны или региона. К сожалению, большинство заявленных в современной отечественной и зарубежной социологии школ существуют на уровне желаемого. Декларации о социологической школе в отечественных условиях

часто связаны с вольным обращением с критериями данного феномена.

5. В литературе по истории социологии, как правило, слабо отражено концептуальное значение важной составляющей ее прогресса - методов социологических исследований. Современная российская социология здесь выделяется в лучшую сторону. Новаторский проект осуществили в последние годы отечественные ученые (в мировой социологии такого рода проекты мне неизвестны), создав цикл трудов по истории эмпирической социологии в России и за рубежом14. В ходе обсуждения этой серии книг высказана мысль о составной части истории социологии в форме специального курса по данной проблематике15. Статус эмпирической составляющей в истории социологии иллюстрирует следующий случай. В.П. Култыгин в свою «Классическую социологию», почти полностью сосредоточенную на фигурах и теориях, на первый взгляд несколько неожиданно включил главу о знаменитых, ставших классическими эмпирических исследованиях в США в 1920-1940-е годы. Этот пример показывает, что эмпирическую составляющую творчества социологов-классиков, их вклад в развитие этого раздела социологического знания (ремесла) трудно переоценить.

Внимание к эмпирике в современных условиях стимулируется постоянным развитием инструментария социологов. В зарубежной литературе высказывалось мнение, что большая часть используемых ныне техник и методов создавалась преимущественно под опросную социологию времен Парсонса, Мертона, Лазарсфельда. Обновление теоретического потенциала, эпистемологических и онтологических представлений в социологии за минувшие десятилетия требует иных приемов формирования баз данных, способных в большей мере передавать, в частности, аспекты интеракций16. В истории социологии крупные сдвиги действительно сопровождались существенными изменениями в методическом инструментарии: вспомним переход от «кресельной» социологии к «полевой», базирующейся на получаемых самими социологами эмпирических данных. Связи теории и методов в последнее время, в частности, продемонстрировал П. Штомпка. Он показал, что спутником его новой теоретической парадигмы выступают визуальные техники, методы (в его случае речь идет о фотографии)17. Казалось бы, метод, прием - фотосъемка, а в итоге встает вопрос о качественно новой парадигме - «третьей социологии», социологии повседневности. Да и выдвинутый Н. Смелзером (компаративные, междисциплинарные и международные исследования18) стандарт продвинутого социологического исследования далеко не стал нормой. Возможно, что этап постгэллаповской методологии в социологии ближе, чем при-

нято считать19, и он будет связан с неопросными техниками, с интернет-ресурсами, с возможностями компьютерной техники.

6. Замечу: в мировой и отечественной практике давно не было поражавших мировую общественность достижений социологии именно эмпирической. Конечно, выделение именно этой составляющей социологии условно. В исследовательских программах она неотделима от теории и методологии. В свое время эмпирические успехи социологии не только помогли людям понять себя, свою среду обитания - конкретное общество, общность. Они в истории самой социологии сыграли важнейшую («публичную», выражаясь современным языком) роль, резко подняв ее авторитет в обществе. В случае «Хоторнского эксперимента» (1927-1932 гг.) рабочие повышали производительность своего труда потому, что почувствовали интерес к своему труду, у них уменьшалась степень отчуждения. Затем Дж. Гэллап предсказал победу Ф. Рузвельта на выборах 1936 г. и размер погрешности прогноза конкурента; использование выборки обеспечило Гэллапу тогда поразившую современников точность прогноза. Это были мощные факторы развития нашей науки!

7. Социология двигалась вперед с появлением выдающихся трудов социологов, воздействовавших на общественность отдельных стран и мира. Так же как свершения Дж. Гэллапа и Э. Мэйо (психолог и социолог, работавший в Хоторне), динамику развитию социологии придавало появление резонансных бестселлеров своего времени: «Самоубийство» Э. Дюркгейма, «Протестантская этика и дух капитализма» М. Вебера, «Властвующая элита» и «Белые воротнички» Ч.Р. Миллса, «Различения» П. Бурдье и др. Эта грань работы социологов тесно связана с современными дебатами о «публичной социологии».

8. Трудно представить развитие социологии без соответствующих ресурсов, без готовности общества и государства предоставлять их. Ресурсный фактор в определенном смысле сыграл решающую роль в появлении на свет и в развитии социологии. Для России, где почти все ученые по инерции живут представлениями, коренящимися в «бюджетном» статусе науки, этот акцент особенно важен. Решающей предпосылкой создания социологии было появление на грани XVIII и XIX столетий в наиболее экономически развитых странах материальных предпосылок для независимой деятельности социальной группы людей, профессионально занимавшихся научным трудом. Появление социологии как науки и социологов как профессиональных ученых - один из результатов прогресса человечества в этом узком смысле. Представим себе, что у О. Конта не нашлось бы средств на издание его «Позитивной фи-

лософии», или Спенсеру пришлось бы всю жизнь работать в журнале «Экономист», или Энгельс не имел бы возможности материально помогать К. Марксу и т. д. В этом случае социология (возможно, под другим именем) появилась бы на свет, траектория ее развития была бы иной, а нынешние студенты-социологи начинали ее изучение, скажем, с творчества А. Кеттле, Г. Мартино, А. де Ток-виля, Ф. Ле Пле или еще кого-то. Украинский социолог П. Кутуев упоминает важную находку в парижском архиве: примерно за полвека до Конта в рукописях аббата Де Сийеса появилось слово «со-циология»20.

На это обстоятельство следует обращать внимание по соображениям, чрезвычайно важным в нынешних условиях, когда ресурсный фактор приобрел возрастающую роль. Для приращения социологического знания необходимо получать и обрабатывать большие массивы, поддерживать международные базы данных, сравнивать их, оплачивая и информацию и ее обработку. Сегодня социолог-профессионал должен уметь работать с большими массивами данных, приобретать соответствующее техническое оснащение. К стоимости опросов прибавились немалые расходы на обработку данных, на информационно-коммуникационные технику и технологии. Все более затратными становятся исследования, в которых сочетаются количественные и качественные методы, исследуются ушедшие в прошлое корни современных феноменов и т. д. Современный стандарт: компаративные, межстрановые, междисциплинарные эмпирические исследования, - многократно удорожает труд социолога. Только за последние десятилетия социологи получили в свое распоряжение базы данных крупнейших лонги-тюдных панельных исследований. Это всемирное и общеевропейское исследования ценностей (руководитель Р. Инглхарт, Мичиганский университет, США21, первая волна 1981 г.). В странах -членах и кандидатах Европейского сообщества периодически проводятся социологические замеры - «Евробарометр»22, в странах Африки (от 12 до 20 стран) - «Афробарометр»23 и т. д. О каких суммах в этом случае может идти речь, пишет отечественный эко-социолог О.Н. Яницкий. В конце 1980-х годов он в конкурентной борьбе получил международный грант в 250 тысяч долларов; грант был успешно реализован в совместном проекте ученых из 16 стран24.

Как правило, к сожалению (и к несчастью для отечественной социологии), у нас распространена минимизация требований к объемам и качеству эмпирической базы публикаций и диссертационных работ (возможно, ВАК следует установить для кандидатских диссертаций по определенным социологическим дисциплинам ми-

нимальный размер базы данных, условно, в 1 млн единиц, для докторских - 10 млн единиц информации). По экспертному мнению А.А. Давыдова, соответствующими техниками владеют немногие выпускники социологических факультетов, «...эмпирическая квалификация отечественных социологов не соответствует современному уровню развития эмпирической социологии... выпускники социологических факультетов часто беспомощны в сборе и анализе информации на современном уровне!»25. Отечественные социологи в массе своей не работают с большими базами данных, что сдерживает сравнительные и междисциплинарные исследования. Редко обращаются они к источникам прошлого, к его осмыслению. Страдает и развитие теории.

9. Роль материальных ресурсов находит продолжение в институциональной компоненте возникновения, поддержки, развития и функционирования социологии, творчества ее классиков. Сегодня социология немыслима вне институциональной сети гражданских, национальных, межстрановых, международных, учебных, исследовательских, государственных, самоуправляющихся организаций, объединений. Ассоциации, конгрессы и конференции, университеты и факультеты, учреждения повышения квалификации, издательства книжные и журнальные, специализированные фонды и т. д. играют важную позитивную роль в современной социологии. Но так было не всегда. И сейчас развитость институциональной компоненты социологической науки различается по странам. Для России метод «от противного» убеждает в том, что отсутствие, например, действенной общенациональной ассоциации социологов свидетельствует о недомогании нашей науки, загнанном глубоко внутрь.

10. Международные ассоциации социологов, всемирные и региональные, - это реальный фактор динамики развития современной социологии, канал обмена мнениями, стимул для амбициозных проектов и ученых, стремящихся привлечь к своим идеям общественное внимание. Даже как источник материальной поддержки или простого информирования (знание факта появления публикации по интересующей исследователя теме нельзя недооценивать) они играют существенную роль. ЮНЕСКО, созданная в 1945 г., начинала свою деятельность с активного продвижения по миру передовых на то время образцов социологической мысли, содействовала созданию Всемирной социологической ассоциации и сети национальных объединений социологов. Национальные условия еще долго будут детерминировать и формировать траектории национальных социологий и всей социологии как науки. В то же время наращивание «сетевых связей» в международном сообществе социологов, благодаря интернету и вопреки растущим ценам на исполь-

зование электронных ресурсов, скорее всего, придаст интеракциям социологов на международном уровне новый динамизм. Для иллюстрации - пример с конгрессом МСА 2010 г. При его подготовке на основе оценки тенденций современной социологии в повестку дня были поставлены общие для международной социологии проблемы: «глобально инклюзивные» социологические курсы, учебники, доступность онлайновых материалов, вопросы преодоления нынешнего европоцентризма социологии26. Значимость подобных шагов для развития науки трудно переоценить.

Факторы внешние

Взаимодействия социологии с другими научными дисциплинами подводят нас ко второму комплексу (группе) факторов, детерминирующих динамику развития социологии - тех, что лежат вне социологии.

11. Междисциплинарность - важный ресурс роста социологии, приращения ее возможностей и успехов; проблема, близкая к дисциплине «социология науки» - функционирующего института общества в виде структур, практик, повседневности.

Новейшая история социологии знает ряд так называемых поворотов (turns)27. В литературе их зафиксировано более дюжины, содержательно распадающихся на три, по меньшей мере, группы. Онтологический, диалогический28, отношенческий (relational) повороты и поворот к повседневности (everyday turn - П. Штомп-ка29) коснулись общенаучных, методологических перемен в подходах к объекту и предмету исследований. Другие отражают оживление интереса к игнорировавшимся ресурсам социологического знания: исторический, культуральный повороты, поворот к памяти людей (memory turn). Нарративный поворот затрагивает методику снятия эмпирической информации. Аффективный, лингвистический, прагматический, семиотический и этический повороты расширили, дополнили подходы социологов к пониманию «социального». Все они являют собой примеры междисциплинарных взаимодействий.

Лишь на первый взгляд нужна минимальная аргументация важности междисциплинарных связей. Современное состояние отечественной социологии в заметной мере производно от ситуации во всей отечественной науке в ее социальном, гуманитарном секторе. В России за последние годы интенсивность обменов внутри страны и с мировым научным сообществом в общественных науках снизилась, стала личным делом каждого. В этой ситуации тем важнее

коррекция личных представлений о профессиональном росте посредством освоения достижений смежных дисциплин.

Крупные открытия даже в далеких от общественных наук (компьютер) областях способны обогатить социологию. «Пограничные» обмены расширяют пространство профессионального влияния социологии, укрепляют ее связи с другими науками. В свою очередь, смежные науки обогащают социологию - достаточно вспомнить примеры информатики, синергетики, культурологии, семантики и др. - вплоть до палеоботаники, раскрывшей социальные аспекты жизни доисторического человека.

Междисциплинарность важна и дидактическим потенциалом. Студенты по-разному относятся к курсам, образующим учебные планы и программы. Плодотворные взаимодействия социологии с другими науками доносят до аудитории важность философии истории (К. Маркс), психоанализа З. Фрейда, социальной психологии (Э. Дюркгейм и Г. Тард), этнологии (Ф. Боас, Б. Малиновский и др.), синергетики (И.Р. Пригожин) и т. д. Роль междисциплинарных взаимодействий видна из творческих биографий крупных социологов. Многие из них по первичным образованию и интересам не были социологами - ранние социологи в США, П. Бурдье, большинство ветеранов нынешней российской социологии.

12. Известная книга Льюиса Козера «Мастера социологической мысли», вышедшая в США в 1968 г. (в ней 20 творческих портретов больших социологов), в заголовке содержит уточнение - «Идеи в историческом и социальном контексте»30, отражая стремление автора показать соответствующий аспект социальной истории. Развитие социологии можно воссоздать действительно лишь в контексте времени, места, констелляций действовавших лиц - акторов, агентов. О каких группах факторов исторического и социального контекста может идти речь в отношении истории социологии? Творчество О. Конта, например, испытало на себе сильнейшее влияние событий Французской революции, наполеоновских войн. Рост социологии в США стимулировался губительными последствиями гражданской войны 1863-1865 гг. Развитие социологии российской было грубо оборвано сталинским руководством в 1930-х годах - под запрет попало даже слово социология, за исключением ругательного контекста, связанного с приписывавшейся ей ролью служанки буржуазии. Кстати, от политических влияний социология редко бывает свободна.

В биографиях крупных социологов и в их творчестве всегда присутствует историко-социальный контекст. В автобиографии Т. Парсонс перечисляет примеры такого рода, повлиявшие на его творчество: Первая мировая война, революция в России, приход к

власти в Германии национал-социалистов, Великая депрессия в США, Вторая мировая война31. Дж. Хоманс вынес из опыта командования боевым кораблем в 1941-1945 гг. идеи, ставшие основой теории социального обмена32. Учет исторического контекста может дать и другие поучительные результаты. Например, опыт социологов Германии, где, по словам Р. Арона, «нацистский режим 1935-1945 гг. парализовал в Германии социологию»33, позволяет оценить время, требуемое сейчас для восстановления утраченных за 1930-1960-е годы позиций отечественной социологией. Здесь счет не может не идти о ряде десятилетий.

13. Потребность в знании о себе, интерес людей к познанию и самопознанию, стремление к идеальному или лучшему общественному устройству лежали у истоков социологии34. Само общество, конкретные проблемы и запросы его способны содействовать или препятствовать развитию науки. И сейчас потребности общества, человека - один из решающих факторов динамики социологической науки. История социологии содержит массу примеров обращения ученых к острым проблемам своего времени. Повестка дня международных и национальных социологических конгрессов, их секций, тематических групп и т. п. позволяет социологическому сообществу всесторонне обсуждать злободневные социальные проблемы. Иную картину трудно себе представить хотя бы потому, что неактуальные проблемы не получают ресурсную поддержку.

14. История социологии полна примеров воздействия на науку общественно-политической ситуации в конкретной стране, умения и желания властей искать решение сложных проблем общества на путях взаимодействия с наукой. Немало и примеров обратного рода. Так, антидемократические власти во многих случаях просто запрещали социологию или создавали неблагоприятные для ее функционирования условия. Напротив, проведение политики реформ, как правило, сопровождалось повышением спроса на знания и умения социологов. Степень развития гражданского общества, эффективность его взаимодействия с властями благоприятны для роста социологии.

15. Войны, смена политических режимов, революции, глобальные тектонические сдвиги (форс-мажоры) или эволюционные перемены создают запросы к социологии и определяют рамочные условия ее функционирования. Только за последние десятилетия под влиянием такого рода факторов сложились «постколониальная» и «феминистская» социологии. Активно разрабатывалась проблематика модерна, модернизации (полагаю, что советники Президента Российской Федерации оказали ему услугу известного рода с ак-

центом на «модернизацию» России. Едва ли они сделали бы это, если бы знали о провале теории Парсонса «современного - modern» общества еще в 1960-е годы.), постмодерна, виртуальности, глобализации, публичной социологии и т. п.

При всей важности осмысления глобальных подвижек их значимость для усилий социологов нуждается в уточнении. При изучении данных феноменов нельзя терять специфику социологического знания. Понятия данного уровня относятся не к социологии, а к тому, что на Западе называют «social science»; в российских терминах они ближе к социальной философии. Социологи, как правило, используют их в роли гипотез, максимум - как идеальные типы в веберовском смысле. В прошлом нередко понятия этого уровня (индустриальное общество, модерн, транзит или, в советских условиях, «новая историческая общность - советский народ») не прошли проверку временем. В этом же ряду - понятие «интеллигенция», которой социологи РГГУ посвящают ежегодные научные конференции. Как правило, попытки при обсуждении этой темы идти от общего («интеллигенция») к реальным качествам данной предполагаемой социальной группы не удаются; интереснее данные о реальных качествах ее членов.

К тому же в своем социологическом, эмпирическом измерении они не поддаются операционализации, и попытки социологов опираться на них получают спекулятивную окраску.

Проблема измерения. Перечисленные выше детерминанты развития социологии возможно в принципе измерить посредством экспертной оценки. Но при этом возникает необходимость учитывать факторы пространства и времени в каждом случае, в разных странах в разное время и быть в то же время способным обобщить свои представления. Это делает задачу экспертов трудноразрешимой. Ряд лет в роли экспертов я использовал самых успевающих студентов по завершении курса «История социологии»; мотивы выставления конкретного балла обсуждались. Однако здесь и выяснялось: участники опроса по большей части воспроизводили то, что говорилось на лекциях и в семинарах; бумеранг возвращался к тому, кто его запускал.

Попытки использовать экспертов из среды профессиональных социологов натолкнулись на препятствие иного рода. Не так много ученых-экспертов по истории социологии в России и в мире, к которым можно обратиться с просьбой об «измерении» сравнительной силы приведенных выше факторов. За последние годы из жизни ушли И.А. Голосенко (1938-2001), В.П. Култыгин (1940-2009), Р.П. Шпакова (1939-2006), к ним за помощью уже не обратиться. Но многих известных специалистов мне удалось опросить. К ним

я добавил ряд университетских профессоров и преподавателей курса истории социологии. Всего получилось немногим более десятка человек. Поиск экспертов продолжается.

Суммируем. История социологии формировалась переплетением двух крупных групп детерминант. Первая (детерминанты 1-10) связана с процессами внутри социологии. Другая (11-15) отражает влияние на социологию внешних сил. Какая из детерминирующих групп важнее для развития социологии? На первый взгляд исторические свидетельства, начиная с Французской революции и наполеоновских войн, указывают на факторы внеш-ние35. Да и динамика современной социологии, процессы в ней, возможно, в решающей мере отражают интеракции социологии (как институции и суммы агентов / акторов) с процессами в окружающем мире. То же относится к трендам в национальных со-циологиях. Современная Россия, например, иллюстрирует тот факт, что положение в общественных науках не может не коррелировать с состоянием отечественного социума. Мнение экспертов - это всего лишь мнение.

Перспективным представляется рассмотрение предмета «История социологии» в дисциплинарных рамках социологии науки, изучения преобразований науки, нелинейного характера ее развития, подхода к долгосрочным проблемам социологии. Ее история не должна создавать впечатление линейного, поступательного развития. Влияние показанных выше факторов выражалось в разных «контекстах» в разной мере, а могло быть и негативным для прогресса социологии; ее история знает примеры и деволюции, и регресса. Видимо, каждый фактор поступательного развития социологии может повторяться со знаком минус. Войны тормозили развитие социологии. Были преследования и запреты, коллеги «топили» коллег, смежные науки не уступали своей территории, Спенсер принципиально не знакомился с достижениями других ученых, Зиммелю не давали место профессора, Сорокина выслали (могли убить), Вебер-студент мог погибнуть на дуэли и т. п. Выявить, понять и оценить негативные влияния на развитие социологии, сконструировать ее историю «со знаком минус» под таким углом зрения предстает как способ идентифицировать и типологизировать силы торможения. Но это - особая тема.

Предложенные «понимание» и «объяснение» истории социологии, на мой взгляд, отражают многогранную историю реальной социологии. Обозначенный подход не грозит унификацией - число факторов априорно достаточно велико, чтобы их комбинации не допускали повторов. Другое дело, что не все факторы обязательно нести в аудиторию; но учитывать их, иметь о них достоверное пред-

ставление, ориентировать себя и других - профессиональная необходимость (в чем, надеюсь, я убедил читателя). История вообще исключает проблему «повторимости» - анализ реальности (развития социологии в нашем случае) во времени и в пространстве делает повторы невозможными. Напротив, принцип Л. фон Ранке (или А. Пушкина: «описывай, не мудрствуя лукаво») - это основа воспроизведения истории социологии во всем многообразии, неповторимости, яркости и убедительности. Это основа творчества и иного рода -художественного, в сущности, не чуждого университетской кафедре.

Примечания

1 При поддержке РГНФ проект № 09-03-00109а.

2 Turner S. Who's Afraid of the History of Sociology? // Swiss Journal of Sociology. 1998. Vol. 24. P. 3-10.

3 См.: Фливберг Б. О недоразумениях, связанных с кейс-стади // Социологические исследования. 2005. № 4. С. 110-120.

4 The Structure of Scientific Revolutions [Электронный ресурс] // Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/ The_Structure_of_Scientific_Revolutions (дата обращения: 05.05.2010).

5 Романовский Н.В. Освоение истории отечественной и зарубежной социологии // Вехи истории российской социологии. СПб.: Алетейя, 2010.

6 Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. М.: Ин-т социологии РАН 1998; Sociology in America. A History / Ed. by C. Calhoun. Chicago: University of ^icago Press, 2007.

7 Штомпка П. В фокусе обучения: социологическое воображение // Социологические исследования. 2005. № 10.

8 Merton R.K. Sociological Ambivalence. N. Y., 1976. P. 31-32.

9 Ibid.

10 Famous Sociologists — Strong shoulders to stand on [Электронный ресурс] // Sociosite. URL: http://www.sociosite.net/topics/sociologists.php (дата обращения: 27.01 2010).

11 Парсонс Т. О построении теории социальных систем: интеллектуальная автобиография // Парсонс Т. Система современных обществ. М.: Аспект Пресс, 1998. С. 210-268.

12 Кравченко С.А. Социология: парадигмы через призму социологического воображения: Учебник. 3-е изд. М., 2007.

13 Гидденс Э. К социологическому сообществу! // Социологические исследования. 2007. № 9. С. 5.

14 Лапин Н.И. Эмпирическая социология в Западной Европе: Учеб. пособие. М., 2004; Беляева Л.П. Эмпирическая социология в России и Восточной Европе. М., 2004; Ионин Л.Г. Философия и методология эмпирической социологии. М., 2004.

15 См.: Тощенко Ж.Т. Новое слово в истории социологии // Социологические исследования. 2005. № 1.

16 Savage M, Burrows R. The Coming Crisis of Empirical Sociology // Sociology. 2007. Vol. 41. № 5. P. 885-889.

17 Штомпка П. Визуальная социология: фотография как метод исследования. М.: Логос, 2007; Sztompka P. The focus on everyday life: a new turn in sociology // European Review. 2008. Vol. 16. № 1. P. 23-37 (Штомпка П. В фокусе внимания повседневная жизнь: новый поворот в социологии // Социологические исследования. 2009. № 8).

18 Смелзер Н. О компаративном анализе, междисциплинарности и интернационализации в социологии // Социологические исследования. 2004. № 11. С. 3-13.

19 См., напр.: Докторов Б.З. Первопроходцы мира мнения: от Гэллапа до Грушина. М.: ФОМ, 2006; Он же. Реклама и опросы общественного мнения в США. История зарождения, судьбы творцов. М.: ЦСП, 2008; Он же. Гэллаповское наследие: прошлое и настоящее одного из наиболее известных социологических индексов (статьи 1-2) // Телескоп. 2001. № 4, 6; и др.

20 Кутуев П.В. Социология: исторические истоки и современные трансформации // Социология: теория, методы, маркетинг. 2009. № 3. С. 183.

21 World Values Survey [Электронный ресурс] // Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/World_Values_Survey (дата обращения: 27.01.2010).

22 Eurobarometer [Электронный ресурс] // Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Eurobarometer (дата обращения: 27.01.2010).

23 Afrobarometer [Электронный ресурс] // Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Afrobarometer (дата обращения: 27.01.2010).

24 Яницкий О.Н. Досье инвайронменталиста. Очерк интеллектуальной биографии. М.: ИС РАН, 2009. С. 70.

25 Социологические исследования. 2005. № 10 (Материалы 9-х Харчев-ских чтений). С. 5.

26 XVII ISA World Congress of Sociology. Integrative sessions [Электронный ресурс] // International Sociological Association. URL: http://www.isa-sociology.org/congress2010/integrative_sessions.htm (дата обращения: 11.03.2010); XVII ISA World Congress of Sociology. Ad Hoc sessions [Электронный ресурс] // International Sociological

Association. URL: http://www.isa-sociology.org/congress2010/adh/ index.htm (дата обращений: 11.03.2010).

27 Романовский Н.В. О современном этапе развития социологии // Социологические исследования. 2007. № 1. С. 23-24.

28 Camic Ch, Joas H. (eds.). The Dialogical Turn: New Roles for Sociology in the Postdisciplinary Age. Lanham, MD: Rowman and Littlefield, 2004.

29 Sztompka P. Op. cit.

30 Козер Л. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте. М.: Норма, 2006.

31 Парсонс Т. О построении теории социальных систем. С. 214.

32 Хоманс Дж.К. Малый боевой корабль // Социологические исследования. 2010. № 4 (статья опубликована в США в 1946 г.).

33 Aron R. German Sociology. Glencoe Ill.: Free Press, 1957. P. 122.

34 Докторов Б.З. Первопроходцы мира мнения; Он же. Реклама и опросы общественного мнения в США; Он же. Гэллаповское наследие; и др.

35 Подвойский Д.Г. О предпосылках и истоках рождения социологической науки // Социологическое исследование. 2005. № 7. С. 8-12.