Как национализируют Россию: судостроение и производство средств ПВО

Эти две отрасли оборонного комплекса решение о национализации и консолидации активов государством также не обошло стороной. Но если в отношении производства средств ПВО все было реализовано так, как задумано, то в судостроении неожиданно произошел сбой. На сегодняшний момент эта отрасль оказалась единственной из намеченных к национализации, в которой частному сектору удалось отбиться и остаться частным*.

ПВО: частный бизнес не у дел

Даже в этой сверхчувствительной сфере в 90-е годы частному бизнесу удалось занять существенное место. И речь идет не о чем-нибудь, а о российском экспортном хите — системе дальнего действия С-300ПМУ, основным разработчиком которой было НПО "Алмаз". Это произошло благодаря двум факторам: специфике отрасли и времени. Специфика отрасли состояла в том, что в СССР в производстве систем ПВО не существовало понятия "головное предприятие", каковым в авиастроении естественным образом выступает сборочный завод. Поэтому возник достаточно сложный вопрос — кто будет выполнять функцию организатора кооперации, особенно непростую в условиях распада хозяйственных связей в первые постсоветские годы. Что же касается специфики времени — тут все ясно. Кто и как сможет организовать процесс финансирования всех предприятий, участвующих в кооперации, при том что структур, способных качественно обслуживать экспортные контракты, не так много, импортеры не всегда вовремя выполняют свои обязательства, в стране высокая инфляция и никаких гарантий, что деньги, пришедшие на предприятие, будут использованы по назначению, нет?

По отношению к системе С-300ПМУ претенденты на описанную работу нашлись быстро. Это компания "Оборонительные системы" (первое название "Волхов. Оборонительные системы") и ОНЭКСИМбанк. Оба входили в возглавляемый Владимиром Потаниным "Интеррос", что было немаловажно, поскольку, во-первых, "Интеррос" создавался выходцами из советской внешней торговли, а во-вторых, в 90-е годы был одной из самых крупных и приближенных к власти бизнес-групп в стране.

"Оборонительные системы", тем не менее, оказались достаточно осторожны и не пытались приватизировать производящие предприятия. А может быть, их туда не пустили. Так или иначе, в собственность "Оборонительных систем" перешли только не очень крупные Московский радиотехнический завод и ОКБ "Кунцево".

Даже кризис 1998 года лишь незначительно ослабил позиции "Оборонительных систем". Место погибшего ОНЭКСИМбанка занял его наследник Росбанк, а кроме того, в "Интеррос" пришел один из ключевых в ельцинской команде людей в области ВТС — Борис Кузык. Под его началом в структуре "Интерроса" был создан дивизион "Новые программы и концепции", объединивший активы, имеющие отношение к ВПК.

Но времена менялись. Выстраивалась финансовая система внутри страны. Получить кредит под имеющийся заказ стало делом техники. Услуга по качественному обслуживанию внешнеторговых контрактов перестала быть дефицитной. А главное — государство и в этой подотрасли взяло курс на консолидацию всех разработчиков и производителей систем ПВО в единую структуру. Планов такой консолидации сразу же возникло несколько. Согласно одному из них, ее центром должны были стать именно "Оборонительные системы". Этот вариант в 2000-2001 годах продвигал тогдашний куратор ВПК вице-премьер Илья Клебанов. Но против него выступило прежде всего руководство НПО "Алмаз" и его традиционный еще с советских времен конкурент концерн "Антей". Производственники решили забыть старые счеты и объединяться без посредников. В итоге этот вариант был поддержан властью, и весной 2002 года президентом был подписал указ о создании ОАО со стопроцентным госучастием "Концерн ПВО "Алмаз-Антей"".

Этот концерн объединил всех российских разработчиков и производителей зенитно-ракетных комплексов войск ПВО, ВМФ и сухопутных сил, а также наземных радиолокационных систем.

Естественно, все задачи по организации кооперации по своим основным изделиям созданная структура могла и должна была решать самостоятельно. "Оборонительные системы" практически оказались не у дел. На сегодняшний день, похоже, единственное серьезное дело, которое у них осталось,— контракты на модернизацию старых советских систем ПВО С-125 "Печора". Понятно, что для крупного частного бизнеса пустая структура интереса не представляла. И в 2003 году "Оборонительные системы" были проданы "Оборонпрому".

Создание самого концерна "Алмаз-Антей" специалистами оценивается положительно. Иметь две конкурирующие структуры в производстве средств ПВО — по-видимому, слишком дорогое удовольствие для России. Кроме того, уже продемонстрирован весомый практический результат — российские вооруженные силы успешно испытали новый ракетный комплекс С-400, который "Алмаз" не мог самостоятельно довести в течение уже многих лет.

Судостроение: счастливое исключение

Российское надводное судостроение — как военное, так и гражданское — прошло значительный путь рыночной трансформации. Ряд заводов и особенно НИИ КБ, естественно, остались в руках государства. Но одновременно возникли и достаточно крупные частные структуры — вполне устойчивые и работоспособные. Что касается подводного судостроения, то оно никак не было затронуто приватизацией.

Наиболее значимых частных судостроительных структур три. Во-первых, связка "Северная верфь" и "Балтийский завод", контролируемая основным владельцем Межпромбанка и "Объединенной промышленной корпорации" Сергеем Пугачевым. Во-вторых, компания "Морские и нефтегазовые проекты" (МНП, ранее являвшаяся дивизионом "Объединенных машиностроительных заводов" Кахи Бендукидзе, но затем выкупленная менеджментом). В нее входят "Красное Сормово", "Сормовское машиностроение", "Нижегородский теплоход", Волго-Каспийское ПКБ (все — Нижний Новгород), Волгоградский судостроительный завод и Волгоградский завод спецмашиностроения. В-третьих, компания "РР — Морские и нефтегазовые проекты", включающая расположенные в Астрахани заводы "Астраханский корабел", "Лотос" и завод имени III Интернационала, а также КБ "Астрамарин" и "Вымпел" (Нижний Новгород).

Среди отдельных заводов отметим судостроительную фирму "Алмаз" в Санкт-Петербурге, совладельцами которой являются известные петербургские группы "Ленстройматериалы" и "КИТ Финанс", а также Выборгский судостроительный завод, основные собственники которого — физические лица, связанные с банком "Россия".

Особняком стоит Концерн средне- и малотоннажного судостроения (КСМС), организованный Межрегиональным инвестиционным банком и возглавляемый бывшим начальником департамента экспорта военно-морской техники "Росвооружения" Михаилом Хейфицем. В его состав входят Амурский судостроительный завод, судостроительный завод "Вымпел", Казанский электротехнический завод и прибалтийский завод "Янтарь" (Калининград), крупные или контрольные пакеты акций которых находятся в государственной собственности.

Общее состояние отрасли можно сравнить с состоянием авиастроения, каким оно было несколько лет назад. Отечественные корабелы имеют определенный поток экспортных заказов — главным образом военных,— с которым пока успешно справляются, а также удовлетворяют потребности очень маленького, по современным понятиям, внутреннего рынка. Вместе с тем на мировом рынке крупных гражданских судов — самом емком и перспективном — российские производители практически не присутствуют, и, если ситуация не изменится, шансов выхода на него у России почти не остается. Прорыв возможен при сочетании двух обстоятельств: правильный выбор рыночной ниши и строительство новых, современных верфей, значительно более крупных, чем существующие.

Выбор государства — снова консолидация. В течение 2005-2006 годов обсуждались различные принципы и варианты, весной 2007 года решение было найдено. Оно оказалось совсем не таким, как в авиастроении. Было решено объединять лишь государственные активы, причем по региональному принципу. В соответствии с указом президента и постановлениями правительства формируется Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), в рамках которой будет три центра: Западный, Северный и Дальневосточный. В ОСК войдут все НИИ, КБ и заводы, контролируемые государством, а также находящиеся в федеральной собственности пакеты акций в частных предприятиях.

Важнейшие производственные предприятия, входящие в Западный центр судостроения,— "Адмиралтейские верфи", Средненевский судостроительный завод (оба в Санкт-Петербурге) и "Янтарь" (Калининград). Северный центр судостроения и судоремонта будет создан на основе заводов города Северодвинска Архангельской области — "Северное машиностроительное предприятие" и "Звездочка" — в настоящее время специализирующихся на подводных лодках. Ключевые структуры Дальневосточного центра судостроения и судоремонта — Хабаровский судостроительный завод и дальневосточный завод "Звезда" (Большой Камень, Приморский край). В капитал Западного центра будут внесены принадлежащий государству блокирующий пакет "Северной верфи" и миноритарный "Красного Сормова", в капитал Дальневосточного — миноритарный пакет Амурского судостроительного завода.

Как видим, частников практически не тронули. Но, на наш взгляд, по совершенно разным причинам. Заводы, расположенные на волжских берегах, просто не нужны для решения основной задачи, стоящей перед ОСК,— прорыва на мировой рынок гражданских морских судов. То же самое можно сказать о небольшом петербургском заводе "Алмаз". Выборгский судостроительный завод сейчас находится под контролем весьма влиятельной и близкой к власти бизнес-группы, но, что еще более важно, он, скорее всего, будет в течение долгого времени занят в важнейшем для "Газпрома" Штокмановском проекте. Формально проигравшим оказался КСМС, из которого вынули важнейший для его бизнеса завод "Янтарь". Но, во-первых, контрольный пакет его акций всегда находился в федеральной собственности, а во-вторых, глава КСМС Михаил Хейфиц давно уже заявляет о том, что готов отдать государству хоть все свои заводы, оставшись в сформированной с их участием структуре миноритарным акционером и, по возможности, руководителем.

Совсем по-другому обстоит дело с "Северной верфью" и "Балтийским заводом". Эти предприятия очень пригодились бы Западному центру: и по экономической, и по производственной логике они должны были бы стать его производственным ядром.

По официальной версии, переговоры о покупке государством этих активов велись, но Межпромбанк от продажи отказался. Получается, что задуманный Кремлем проект общенационального значения споткнулся о кремлевские же связи владельца Межпромбанка Сергея Пугачева.

Сейчас у него действительно есть все основания стоять насмерть. Дело в том, что начал реализовываться вынашиваемый много лет проект переноса мощностей "Балтийского завода" на площадку "Северной верфи". В результате будет высвобождена значительная территория на "золотом" Васильевском острове, которую предполагается использовать для девелоперских проектов того же Межпромбанка, стоимость которых оценивается как минимум в сотни миллионов долларов. А после того, как перенос будет завершен и права собственности на землю зафиксированы, государству можно будет пойти навстречу. Если этот вариант будет успешно реализован, Сергей Пугачев, которого СМИ не раз представляли "великим и ужасным", на сей раз докажет, что это действительно так. Впрочем, мы бы не торопились с окончательными выводами — немало бизнесменов претендовало на роль самых крутых, и где они теперь?

*Статья, посвященная роли компании "Рособоронэкспорт" в национализации в различных отраслях российской экономики, выйдет 15 октября.

Подписи

Руководимая Борисом Кузыком компания "Новые программы и концепции" предполагала стать ключевым игроком в производстве систем ПВО, но в итоге частный бизнес из этого сектора был вытеснен

Глава КСМС Михаил Хейфиц неоднократно заявлял о своей готовности отдать государству свои активы в судостроении

Сергею Пугачеву удалось то, что давно уже не удается никому из российских предпринимателей. Он воспрепятствовал планам Кремля по национализации целой отрасли судостроения