Эстетическая природа гендера в поэтической интерпретации Д. Доржиевой

тем, что в современной практике письма наметились новые тенденции в применении пунктуационных знаков, и что крайне важно, эти тенденции нашли отражения в грамматических справочниках. Параллельное употребление вариантов свидетельствуют о возможности выбора знака, при этом факультативный вариант постепенно с учетом количественных накоплений (имеется в виду практика употребления) готовит почву для изменения или, по крайней мере, уточнения самих правил. Основываясь на вышесказанном, можно предположить, что те варианты употребления пунктуационных знаков, которые в настоящее время воспринимаются как факультативные, свидетельствуют о зарождающихся новых функциях русской пунктуации в формировании смыслового и информационного

текстового пространства. Хотелось бы добавить, что отнесение пунктуационных норм к коммуникативнопрагматическим обусловливает необходимость и оправданность расширительного подхода к факультативным вариантам, в которых отражаются отступления от нормы, поскольку факультативность является характерной чертой русской пунктуации и источником обогащения ее новых функций для передачи наиболее тонких смысловых ситуаций языка. В соответствии с высказанными выше соображениями, вероятно, можно констатировать, что факультативность следует расценивать как естественный способ существования русской пунктуационной нормы.

Bibliography

1. Semenas, A.L. About optionality and redundancy in Chinese / A.L. Semenas / Eastern Linguistics: optional. - Moscow: Nauka, 1982.

2. Kisileva, L.N. Some remarks on the Optional / L.N. Kisileva / Eastern Linguistics: optional. - Moscow: Nauka, 1982.

3. Akhmanova, O.S. Glossary of linguistic terms / O.S. Akhmanova. - M., 1966.

4. Solntsev, V.M. On the concept of "Optional" / V.M. Solntsev / / Eastern Linguistics: optional. - Moscow: Nauka, 1982.

5. Graudina, L.K. The normalization of the Russian language. Grammar and options / L.K. Graudina. - M., 1980.

6. Valgina, N.S. The notion of optionality with regard to the use of punctuation / N.S. Valgina / Contemporary Russian punctuation. - M., 1979.

Article Submitted 04.12.10

УДК 82-1

И.Д. Хобракова, асп. Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, E-mail: argadaira@mail.ru.

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ГЕНДЕРА В ПОЭТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ Д. ДОРЖИЕВОЙ

В статье рассматривается своеобразие женского начала в лирике Д. Доржиевой. Гендерная картина мира раскрывается в любовной лирике, образной системе «светотеней», которые выражают ощущение нечеткости, способности закреплять текущий миг, что сугубо характерно женской идентичности.

Ключевые слова: гендер, женская поэзия, эстетическая природа гендера, образы светотеней, любовная лирика.

Осмысление литературы и культуры в целом через призму гендера дает ценный материал как для литературоведения, культурологии, так и для гуманитарных наук в целом.

Г ендерные исследования в литературоведении позволяют выявить новые аспекты в художественном пространстве произведения, типологии героев, поэтики жанра и формировании особого типа литературы - женской прозы и поэзии [1, с. 120]. Вместе с тем, точнее всего выразил сущность «женской поэзии» М. Волошин. Размышляя о поэзии М. Цветаевой, он писал: «...женская лирика глубже. Она менее индивидуалистична. Это гораздо больше лирика рода, но не лирика личности» [2].

В данной статье мы попытаемся определить своеобразие лирики Д. Доржиевой в рамках гендерного дискурса. Дулгар Доржиева является сегодня одной из самых плодотворных, а главное - ищущих новые эстетические возможности поэтесс. Ее творчество неотделимо от главных путей развития современной бурятской поэзии и шире - литературы народов России второй половины XX века.

Лирический герой поэтессы - обыкновенная женщина со всеми радостями тревогами, заботами, надеждами. Ее любви к близким людям, любви к малой родине и к Матери-Земле. Во всем этом мягкая, истинно женская лиричность прекрасно уживается с глубоким философским взглядом на жизнь.

Та ушедшая в вечность весна

До сих пор звенит грустной

Струною,

Безвозвратно ушедшая та весна

Беспощадно меня терзает.

Обернувшаяся холодом града

Любовь

Стала той звездой, что так

Ярко сияет. [3, с. 46]

Поэтесса напоминает нам о том, что мир хрупок и что мы должны быть бережны и к миру, в котором живем, и друг другу:

Когда на такой закономерной планете Каждая малость имеет свое назначение,

Верю, что есть на свете родственные души,

И эти души в вечном поиске друг друга [4, с. 50].

Мелодия стиха, напоминающая древний напев сказаний, связывает с неопределенным, еще непознанным, неоткрытым. Открытие еще где-то впереди. И осознание себя как части этого прекрасного, полного тайн мира - задача, как обещание найти родственную душу:

Душа моя родственная, мое спасенье,

Какой же твой настоящий лик?

Хочу увидеть в твоем образе,

Как велик в любви человек [4, с. 51].

Какой же твой настоящий лик? Лирическая героиня ищет, ошибается, ошибки болью отдаются в душе. Эти ошибки -раненое сердце поэтессы.

Любовная лирика - во все времена является прерогативой поэзии, и здесь, казалось бы, все изведано, вся образная система разработана. Но в следующих строках поэтесса утверждает, что духовный мир человека с его радостями и болями поистине безграничен:

И вновь любви

Таинственные

Знаки

Стихами

Проступают

На бумаге [3, с. 19].

Стихи Д. Доржиевой освещены в равной степени яркими лучами влюбленной юности и мягким спокойным лунным светом умудренной зрелости. Нюансировка эмоций, ткань текста, столь точно, емко переданная талантливым поэтом и переводчиком Б. Дугаровым, позволяет говорить о глубоких восточных корнях таланта Д. Доржиевой, в частности - о близости к японским эстетическим канонам - ведь в японских танка и хайку мысль поэта лишь угадывается; она выражена не логически выстроенной структурой фразы, а посредством конкретных образов природы или же едва уловимого дуновения синонимичных впечатлений.

Человечество не ответило На многие свои вопросы Они стекают Горною лавиной По кровле трех миров [З, с. 42].

Образ светотеней как нельзя точно передает отношение поэта к любви как трагичному, так и просветленному состоянию души.

Как наваждение Игра светотени.

Мир отражает точь-в-точь Сны моего поднебесья.

И в самую темную ночь Рождается светлая песня [З, c. 81].

«Свет» и «тень» - духовное пространство, в котором суждено жить человеку. И лишь во власти человека найти соразмерность, равновесие между светлым и темным - этому стремится неравнодушный человек на земле в лирических героях Д. Доржиевой.

Миг истины - вспышка страстей.

А все остальное

Bibliography

Начерчено

Игрой светотеней [5, с. 81].

Образы света и тени своим символом духовного пространства, сопровождают поэта, а игра света и тени, неожиданные переживания и сомнения приводят к пониманию квинтэссенции этого борения, когда может наступить просветление. Не только ее достижение, но и сам тернистый путь к нему для поэта является важным духовным мерилом. Свое начало стихи берут из контрастов бытия: день и ночь, белый и черный, но на закате солнца, когда день постепенно переходит в ночь, мы вступаем в мир светотеней:

Когда тихо безмятежно сижу,

Слышу в душе неспокойно Не знаю, то ли песня рождается Или борьба ...

Вселенная передо мной Все звуки разлила. [4, с. 53].

Мир состоит из разноцветных красок, но самыми главными являются: черный и белый. Белый цвет - это символ добра, чистоты помыслов, а черный цвет - символ зла, черных помыслов. Символы добра и зла находятся в вечной борьбе в душе человека. А в мире светотеней любовь обмануть невозможно.

В лирике Д. Доржиевой мы во многом находим предугадывание к размышлению, раздумью, удивлению. Именно это помогло поэтессе увидеть и ощутить необычность того, что нас окружает и, тем самым создало поэтическую основу многих ее образов. Искреннее желание проникнуть в тайны мироздания, постичь самую суть Вселенной, а главное - ее раздумье, размышление стало не только важной особенностью, но и источником ее поэзии.

1. Okhotnikova, S.R. Gender analysis of a literary text: Problems and Prospects, S.R. Okhotnikova / / Gender in economics, politics, history and culture: Mat. Intercollege. Conf. March 15, 2002 Yoshkar-Ola, Mari State. those. Univ. - Yoshkar-Ola, 2002.

2. Voloshin, M. Women's Poetry (a book review of Marina Tsvetaeva "Evening Album») / / http://lib.rus.ec/b/139812/read.

3. Dorzhieva, D.R. Light and shade: poems. - Ulan-Ude, 1999.

4. Dorzhieva, D.R. New Moon: Poems. - Ulan-Ude, 1996.

5. Dorzhieva, D.R. Faces of the Universe: Poems. - Ulan-Ude: OOO nonpareil, 2006.

Article Submitted 06.12.10

УДК 81’366; 81’373.2; 81’374

Б.Х. Псеунова, асп. института языкознания Российской академии наук, E-mail:???

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ АНТРОПОНИМА КАК КОМПОНЕНТА СЛЕНГА. СПОСОБЫ ОБРАЗОВАНИЯ АНТРОПОНИМИЧЕСКИХ СЛЕНГОВЫХ ЕДИНИЦ

В статье рассматриваются антропонимы, являющиеся сленговыми единицами либо входящие в сленговую единицу в качестве ее компонента. Дается подробное описание антропонимов-сленгизмов, представленных в словарях английского и американского сленга. Анализ антропонимического сленгового пласта позволяет выделить и описать в настоящей статье способы образования антропонимов-сленгизмов.

Ключевые слова: американский сленг, антропоним, антропонимы-сленгизмы, словообразование, способы образования антропо-нимов-сленгизмов.

Важным процессом, определяющим развитие словарного состава языка является постоянное и интенсивное его обогащение за счет новых, ранее не известных говорящим слов. Этот процесс происходит постоянно, отражая изменения в окружающем мире и отвечая потребностям носителей языка. Именно поэтому большое значение имеет изучение продуктивных способов образования новых лексических единиц, их типов и тех моделей, по которым они создаются.

Анализ обработки словарей английского, американского и афро-американского сленга позволяет сделать вывод о том, что антропонимы - часто встречающееся явление в сленговой лексике. Антропонимы-сленгизмы представлены в сленговых

словарях как изолированно, являясь самостоятельной сленговой единицей (далее СЕ) (Marry Jane; Juana; Juanita; Lucas; Marry Warner; Margarita - “марихуана”), так и в качестве компонента СЕ, а иногда и целой сленговой фразы (Little Joe in the Snow - “кокаин”; to blow Charlie - “нюхать кокаин”; Mary-do-you-wanna-dance - “марихуана”).

Существует ряд так называемых “активных” антропонимов - имен, чаще всего (изолированно и разных комбинациях) встречающихся в СЕ. Некоторые из них приобретают все больше и больше значений, проникая практически во все сферы жизни. К таким единицам можно отнести имя Charley, имеющее в словаре Эрика Партриджа «A Dictionary of Slang