Брифинг

Ирина Лыткина, начальник отдела эпидемиологического надзора управления Роспотребнадзора по Москве

В октябре еженедельно болеют от 60 до 65 тысяч человек. По сравнению с прошлым годом в этом году уровень заболеваемости вырос на 20 процентов. И это объясняется в значительной мере той непростой ситуацией, которая сложилась в мире. То, что пандемия свиного гриппа набирает обороты, это однозначно. Сейчас пришла только первая волна. За ней наступят вторая и третья. Если вначале регистрировалось одно и то же количество заболевших еженедельно, то сейчас оно уже увеличивается.

Увеличивается и количество местных заражений: школьник идет в школу, заражает одноклассников, те приносят вирус домой. У нас уже 30 случаев местного заражения.

К счастью, ни одного летального исхода в России пока нет.

Марк Данзон, директор Европейского регионального бюро ВОЗ

В предстоящие месяцы мы, по-видимому, столкнемся с многочисленными проблемами... Речь идет об определении приоритетных групп для первоочередного получения дозы вакцины,— это медицинские работники, беременные женщины, люди с хроническими заболеваниями, а также лица, страдающие ожирением. И нам нужно будет подумать о том, что мы скажем тем "здоровым обеспокоенным" людям, которые тоже захотят получить прививку, в то время когда на всех вакцины не хватит. С аналогичной проблемой придется столкнуться и на глобальном уровне, поскольку одни страны смогут сразу приобрести значительные объемы вакцины, а другие будут лишены такой возможности.

Галина Червонская, вирусолог, член Российского национального комитета по биоэтике РАН

Я всегда выступала не против прививок, а именно против применения любых вакцин массово. И подвести всех под общий знаменатель одной вакциной — это нереальная вещь. Раньше я говорила о том, что фирмы победили разум. Но с 1997 года в США значительное количество фармацевтических фирм сократили производство вакцин. Почему? Во-первых, дорого производить, потому что требования к безопасности повышаются и повышаются. Во-вторых, поствакцинальных осложнений тьма, поэтому идут у них судебные процессы. А у них за инвалидность платят не так, как у нас — 40-30 тысяч, а до 10 млн долларов.