Лепная керамика из нижних слоев городища Самосделка в Астраханской области

УДК 903.023

Попов Павел Владимирович

соискатель Института археологии Российской академии наук

ЛЕПНАЯ КЕРАМИКА ИЗ НИЖНИХ СЛОЕВ ГОРОДИЩА САМОСДЕЛКА В АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Popov Pavel Vladimirovich

PhD student, Russian Academy of Science Archaeology Institute

MOLDED CERAMICS FROM THE LOWER LAYERS OF THE SAMOSDELKA SETTLEMENT IN THE ASTRAKHAN REGION

Аннотация:

Исследования на городище Самосделка позволили получить новую информацию о наименее изученном периоде в истории Нижнего Поволжья - эпохе Хазарского каганата. Комплекс лепной керамики, обнаруженный при исследовании нижних слоев памятника, позволяет выявить этнические компоненты в населении городища, а также является основанием для уточнения даты возникновения поселения. Большой интерес представляет посуда, аналогии которой обнаруживаются на территории Семиречья. Необычным выглядит большое количество архаичной лепной посуды в материалах городища, что указывает на большую роль кочевого населения в формировании его культуры.

Ключевые слова:

лепная керамика, средневековая керамика, керамика средневековых кочевников, хазарское время, этнический компонент населения, болгары, огузы, Семиречье, городище Самосделка.

Summary:

Research on the Samosdelka settlement have let to obtain new information on the least studied period in the history of the Lower Volga region, the era of the Khazar Khaganate. Molded ceramics complex discovered during examination of the monument lower layers allows to identify the ethnic components of the settlement population and can be a foundation for clarifying the date of settlement appearance. The crockery, which alternative can be found on the territory of Zhetysu, is of the great interest. A large number of archaic molded crockery of the settlement seems to be unusual. It shows the important role of nomadic groups in culture creation.

Keywords:

molded ceramics, medieval ceramics, medieval nomads ceramics, Khazar era, ethnic component of the population, Bulgarians, Oghuz, Zhetysu, Samosdelka settlement.

Самосдельское городище располагается в 43 км южнее города Астрахани, в дельте реки Волги, на правом берегу реки Старой Волги (Бирюль). Планомерные исследования городища осуществляются с 2000 г. под руководством старшего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН, доктора исторических наук Э.Д. Зиливинской с участием заведующего археологической лабораторией ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет», кандидата исторических наук Д.В. Васильева [1].

При проведении исследований на раскопе № 1 на Самосдельском городище на уровне XI штыка был выявлен слой пожарища. Нижележащие культурные напластования покоились на материке. Здесь был обнаружен ряд археологических объектов, представляющих собой остатки юртообразных жилищ и хозяйственных ям. Исследователями памятника пожарище и предмате-риковые слои рассматриваются как единый стратиграфический комплекс, вследствие чего материалы из него объединяются в обособленную группу.

Анализ лепной керамики из нижних слоев Самосдельского городища имеет большое значение для определения времени возникновения этого памятника и установления этнических компонентов в его населении.

Лепная керамика городища представлена двумя технологическими группами. Сосуды первой из них изготовлены без применения гончарного круга. В качестве примесей использовались: крупный шамот, навоз, мелкорубленая трава, встречаются песок и толченая ракушка. Характерными чертами этой посуды являются грубость исполнения и низкое качество обжига, который, по всей видимости, производился на открытом огне. Примитивность и архаичность данной керамики, специфичные морфологические характеристики сосудов позволяют соотнести ее с кочевым населением городища.

Состав теста, применявшегося для изготовления сосудов второй группы, очень схож с рецептами формовочных масс первой. Здесь также фиксируется добавление крупного шамота, навоза, песка, реже толченой раковины. В то же время, по сравнению с первой группой, наблюдается применение гончарного круга в качестве поворотного столика на уровне РФК-1, формовочная масса становится более однородной, фиксируется окислительный обжиг, в результате которого черепок приобретал красно-оранжевый цвет.

Лепная керамика получает большое распространение в коллекции из предматериковых слоев. Ее доля равна 28,6 %, из которой первая группа составляет 3,6 %, вторая - 25 %.

Ниже приведем описание наиболее значимых для характеристики комплекса типов.

I - горшок группа I, тип 1, уч. 103/98, шт. 11; 2 - горшок группа I, тип 2, яма 57; 3 - горшок группа I, тип 2, яма 98; 4 - горшок группа I, тип 3, яма 62; 5 - горшок группа II, тип 1, сооружение 40; 6 - горшок группа II, тип 1, яма 318; 7 - горшок группа II, тип 2, сооружение 40; 8 - котел группа II, тип 1, яма 89; 9, 10 - котлы группа 1, яма 157;

II - котел группа II, тип 3, сооружение 40; 12 - кружка группа II, тип 1, уч. 99/102, шт. 11; 13 - кружка группа II, тип 2, яма 321; 14 - блюдо группа II, тип 1, яма 257; 15 - светильник группа II, тип 1, яма 269.

Рисунок 1 - Комплекс лепной керамики из нижних слоев Самосдельского городища

Посуда первой группы

Горшки

Тип 1. Стаканообразный сосуд со слабопрофилированным туловом, край венчика истончен, слегка оттянут наружу. Лепные стаканы представлены в материалах памятника единичными экземплярами (рис. 1, 1).

Тип 2. Баночные сосуды со слабопрофилированным туловом, венчик слегка оттянут наружу (рис. 1, 2-3).

При изучении горшков типа 1, 2 привлекает к себе внимание архаичность морфологии и техники их исполнения. Аналогии подобным горшкам имеют довольно широкий географический и хронологический ареал. Прежде всего следует отметить сосуды, найденные в ходе исследований курганных могильников Бортал II, Юстыд, Барбургазы I на Алтае [2]. Однако на Алтае находки таких горшков носят единичный характер. Г.В. Кубаревым и А.Д. Журавлевой среди материалов алтайских погребений зафиксированы находки девяти керамических сосудов. Только три из них аналогичны находкам с Самосдельского городища. Такое малое количество керамических сосудов в памятниках алтайских тюркоязычных племен объясняется авторами широким использованием деревянной и металлической посуды.

В Восточной Европе сходные горшки зафиксированы в верхних слоях Саркела - Белой Вежи. С.А. Плетнева интерпретирует их как керамику половецких племен, заселивших Белую Вежу после ухода из нее славянского населения [3]. Следует отметить, что в слоях половецкого времени данная керамика бытует наряду с боршевской посудой и впоследствии вытесняется последней. Изготовление лепных горшков баночной формы является проявлением собственно половецкой гончарной традиции. Однако традиция гончарства в среде данных племен была слабой. На это указывают быстрое вытеснение лепных горшков боршевскими формами, а также материалы курганных могильников Прииртышья, где в состав погребального инвентаря входили исключительно сосуды, соотносимые с местным угоро-самодийским населением, носителями пот-чевашской и релкинской культур [4].

Приведенные аналогии показывают, что традиция изготовления лепных баночных горшков присуща широкому кругу кочевых тюркоязычных племен. Можно предположить, что изготовление лепных стаканообразных, баночных горшков является проявлением общетюркской гончарной традиции. Ограниченный характер ее проявления и консервация в ее рамках архаичных приемов были обусловлены широким распространением в кочевнической среде деревянной, металлической, каменной посуды, а также форм, заимствованных у оседлых народов. В связи с тем, что эти сосуды распространены в нижних слоях Самосдельского городища, они могут быть интерпретированы как архаичный вариант керамики кочевых хазарских, болгарских племен, а их существование следует ограничить рубежом VIII—IX вв.

Тип 3. Кухонные сосуды с высоким раздутым туловом, покатыми плечиками, плавно изогнутой горловиной, венчик истончен или заглажен. Подобные сосуды украшались пальцевыми оттисками, насечками по венчику, прочерченными орнаментами по тулову (рис. 1, 4).

Судя по материалам Самосдельского городища, памятников Волжской Булгарии, эти горшки могут быть интерпретированы как архаичная посуда болгарских племен, не утративших традиций кочевания. С.А. Плетнева выделяет подобные сосуды в тип Б лепной кухонной посуды средневековой Таматархи, появление на памятнике датирует VII веком [5, с. 14]. На материалах средневолжских памятников Т.А. Хлебникова выделяет сходную керамику во II этнокультурную группу. Ее образцы, обнаруженные в комплексах IX в., соотносятся исследовательницей с кочевым болгарским населением [6, с. 217]. Согласно имеющимся аналогиям, датировать существование горшков этого типа на Самосдельском городище следует Ж—Х вв.

Посуда второй группы

Отдел 1. Горшки

Тип 1. Горшки баночной формы с низким слабораздутым туловом, плавно изогнутой горловиной, по венчику идут насечки (рис. 1, 5-6). Морфологически сосуды этого типа близки к баночным горшкам первой группы.

Тип 2. Кухонные горшки с высоким туловом, покатыми плечиками, венчик заглажен либо слегка утолщен, горловина плавно изогнутая (рис. 1, 7).

Аналогии горшкам этого типа находятся на памятниках Волжской Булгарии. Т.А. Хлебниковой при изучении керамики Среднего Поволжья была выделена II этнокультурная группа, характеризующаяся ручной лепкой сосудов, тестом с большим количеством примесей: шамота, песка, растительности, каменной крошки. В рамках этой группы встречаются горшки, аналогичные сосудам этого типа. Наиболее ранние образцы подобной формы встречаются в погребениях Больше-Тарханского могильника [7, с. 53, рис. 4, 4], датируемых VШ—IX вв. С начала X в. сходные

горшки, выполненные из шамотно-растительного теста, получают распространение на поселениях, расположенных в южных районах Татарстана [8, с. 95, рис. 428, 4]. Т.А. Хлебникова считала, что происхождение II этнокультурной группы связано с кочевнической керамикой Подонья. По ее мнению, на раннем этапе ^ПНХ вв.) она была присуща кочевому болгарскому населению, а в более позднее время, начиная с X в., ее следует связывать с кочевыми огузо-печенежскими племенами [9, с. 217-219]. На Самосдельском городище горшки этого типа должны связываться болгарским компонентом. В то же время не исключается возможность использования подобной посуды огузо-печенегами, также проживавшими на городище. Подобные взаимовлияния являются результатом тесных этнокультурных контактов.

Котлы

Тип 1. Кухонные котлы со сферическим, округлым туловом, венчик либо слегка приподнят над туловом, либо истончен. На плечике сосудов располагаются горизонтальные петлевидные витые ручки (рис. 1, 8).

Горизонтальные витые ручки этих сосудов следует рассматривать как стилизованное изображение бараньих рогов, что свидетельствует о распространении среди носителей данной керамики традиции почитания барана в качестве сакрального животного. Такие представления широко распространяются среди сырдарьинских племен начиная с I в. н. э. [10, с. 44-45].

Полные аналогии котлам этого типа находятся в материалах Кулана (городище Луговое), Краснореченского городища в юго-западном Семиречье [11, с. 29-31, 61, рис. 14], раннесредне-вековых слоев Тараза [12, с. 89, 91], а также в керамике городища Тюкту-Арча в Таласской долине. К.М. Байпаков датирует подобную керамику УИ-УШ вв. [13, с. 62, рис. 12]. Т.Н. Сенигова на материалах Тараза относит подобные котлы к VIII—IX вв. [14, с. 89, 91]. Истоки этих форм исследователи видят в кочевнической керамике, в связи с чем интерпретируют их как посуду кочевого тюркоязычного населения. Аналогичные горизонтальные витые ручки встречаются на лепных и гончарных горшковидных котлах, обнаруживаемых на городище Джигербент. Здесь эти сосуды датируются IX в. Н.Ю. Вишневская также связывает данные сосуды с керамикой тюркоязычных номадов [15, с. 35-36, рис. 11, 2, 10].

Следует обратить внимание на резкое отличие котлов с витыми ручками из Джигербента и Семиречья. По всей видимости, Семиречье является исходным центром распространения рассматриваемых элементов, а в материалы памятников Амударьи эти элементы проникают в результате влияния кочевников на материальную культуру оседлого населения.

Особо следует отметить, что подобные сосуды не встречаются в материалах памятников Средней Сырдарьи, что дает основания считать данные котлы признаком локальной культуры районов Южного Казахстана и Семиречья.

На Самосдельском городище данные котлы следует связывать с огузским компонентом в населении памятника [16, с. 163-166].

Тип 2. Тулово сосудов сферическое, округлое. Венчик прямоугольный в сечении, представляет собой как бы обрезанный и слегка затертый край стенки. В верхней части тулова сосуда располагается горизонтальная петлевидная треугольная ручка (рис. 1, 9-10). Данные сосуды очень близки к котлам первого типа, на это указывают форма тулова и находки в керамике памятника витых треугольных ручек. Это подтверждает, что сосуды принадлежат к одному этническому компоненту.

Тип 3. Кухонные котлы со сферическим, округлым туловом, венчик заглажен либо затерт. На плечике располагается горизонтальная ручка-ушко (рис. 1, 11).

Аналогии котлам этого типа находятся в материалах средневековых городищ Отрарского оазиса. Здесь выделяется группа котлов со сферическим округлым туловом и сплошными горизонтальными ручками-ушками. Е.И. Агеева отмечает распространение данных сосудов в кенге-ресский период, т. е. в У-УШ вв. Л.М. Левина полагает, что анализ керамического комплекса в указанный период позволяет сузить его хронологию: с конца VI - начала VII в. по VIII в. Распространение данного типа сосудов в это время связано с притоком в бассейн Сырдарьи тюркоязычных номадов. Сферическая, округлая форма тулова, слабовыделенный венчик сосудов, по-видимому, восходят к металлическим котлам, которые были широко распространены в среде евразийских номадов. Истоки горизонтальных сплошных ручек следует искать в материалах ка-учинской культуры, где подобные ручки-ушки являются результатом развития местных гончарных традиций [17, с. 78-80, рис. 66, 49]. Сходные горизонтальные ручки-ушки на котловидных сосудах обнаруживаются в керамике городища Кок-Мардан на Средней Сырдарье. К.М. Байпаков датировал эти слои VI - 1-й половиной VII в. [18, с. 44-48, рис. 5, 22]. Находки аналогичных котлов со сферическим туловом и горизонтальными ручками-ушками отмечены в материалах памятников Семиречья. Сходные формы зафиксированы в керамической коллекции средневекового Тараза. Т.Н. Сениговой эти формы датируются VIII - началом IX в. [19, с. 39-40, 91]. К.М. Байпаков

зафиксировал котлы со сферическим туловом, со скошенным вовнутрь венчиком и горизонтальными полулунными ручками в материалах Кулана (Луговое) и Краснореченского городища. Здесь эти сосуды датируются им VII—VIII вв. [20, с. 61—63].

Близкие по форме сосуды обнаруживаются в керамике городища Кассан, расположенного в Фергане. Здесь А.Н. Бернштамом отмечены сосуды со сферическим туловом, уплощенным дном и горизонтальными сплошными ручками [21, с. 243]. Эту посуду исследователь датировал VI—VIII вв., связывая ее появление с притоком тюркоязычного кочевого населения, указывая на ее отличие от «кушанской» посуды, присущей местному оседлому земледельческому компоненту.

Рассматривая приведенные аналогии, следует отметить, что котлы с Самосдельского городища по морфологическим характеристикам гораздо ближе к формам, происходящим из сыр-дарьинских, семиреченских и ферганских памятников, чем из средневолжских. Это позволяет утверждать, что носители традиции изготовления данной посуды переселялись в Нижнее Поволжье напрямую. Можно предположить, что это были племена, входившие в огузское объединение [22, с. 163—166]. Кружки

Тип 1. Столовые сосуды с туловом реповидной формы, венчик заглажен. Отличительной чертой этих сосудов является наличие приподнятой над краем венчика петлевидной ручки, обычно украшенной зооморфным декором (рис. 1, 12). Кружки этого типа находят аналогии в комплексе кочевнической керамики Саркела [23, с. 240—242]. На общность их происхождения указывает аналогичная орнаментация. По всей видимости, данные формы должны связываться с огузским компонентом в населении городища.

Тип 2. Лепные столовые сосуды с высоким туловом яйцевидной формы, венчик отогнут наружу, горловина плавно изогнута. От венчика на плечико тулова опущена вертикальная петле-видная ручка (рис. 1, 13).

Кружки данного типа находят аналогии в керамике городища Нахшаб [24, рис. 9, 12]. Здесь подобные кружки появляются еще в позднеантичный период и являются керамикой местного оседлого населения.

Находки кружек типа 2 позволяют предположить, что лепные кружки на Самосдельском городище сформировались под влиянием традиций среднеазиатского, согдийского гончарства. По всей видимости, именно с территории Нижнего Поволжья лепные кружки распространяются в Восточной Европе. Блюда

Тип 1. Блюда-тарелки с уплощенным туловом, венчик с широким бережком, по которому идет прочерченный зубчатый орнамент (рис. 1, 14). Светильники

Тип 1. Светильник в виде сферической чаши на высокой ножке. Этот сосуд обнаружен в единичном экземпляре (рис. 1, 15).

Аналогии данному типу светильников находятся в материалах Саркела [25, с. 230—242]. Истоки этой формы лежат в керамике нижнесырдарьинской джетыасарской культуры, где они встречаются на втором и третьем этапах ее существования. Также они получают распространение в материалах «болотных» городищ [26, с. 81, 88]. Приведенные аналогии свидетельствуют о ранней датировке указанных светильников на Самосдельском городище, которую можно определить в пределах IX в.

Анализ лепной керамики из предматериковых слоев позволяет говорить, что комплекс в городище Самосделка датируется серединой — второй половиной IX в. Также на основе находок баночных, стаканообразных сосудов, лепных котлов можно сделать вывод о бытовании на памятнике многочисленного кочевого населения, которое сохраняло свои культурные традиции на протяжении длительного времени. Эти номады происходили с территории Среднеазиатского региона, о чем свидетельствует керамический комплекс.

Ссылки и примечания:

1. Автор выражает глубокую признательность Э.Д. Зиливинской и Д.В. Васильеву за предоставленные материалы.

2. Кубарев Г.В., Журавлева А.Д. Древнетюркская керамика Алтая // Гуманитарные науки в Сибири. Серия: Археология и этнография. 1998. № 3. С. 25—31.

3. Плетнева С.А. Керамика Саркела — Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии. 1959. № 75. С. 227—241.

4. Арсланова Ф.Х. Керамика раннесредневековых курганов Казахстанского Прииртышья // Средневековые древности евразийских степей. М., 1980. С. 79—104.

5. Плетнева С.А. Средневековая керамика Таманского городища // Керамика и стекло древней Тмутаракани. М., 1963.

6. Хлебникова Т.А. Керамика памятников Волжской Болгарии: к вопросу об этнокультурном составе населения. М., 1984.

7. Там же. С. 53.

8. Там же. С. 95.

9. Там же. С. 217-219.

10. Байпаков К.М. Культ барана у сырдарьинских племен // Археологические исследования древнего и средневекового Казахстана. Алма-Ата, 1980.

11. Байпаков К.М. Средневековая городская культура Южного Казахстана и Семиречья. Алма-Ата, 1986.

12. Сенигова Т.Н. Средневековый Тараз. Алма-Ата, 1972.

13. Цит. по: Бубунова М.А. Добыча серебро-свинцовых гуд в Шельджи в IX-XII вв. // Археологические памятники Таласской долины. Фрунзе, 1963.

14. Сенигова Т.Н. Указ. соч. С. 89-91.

15. Вишневская Н.Ю. Ремесленные изделия Джигербента. М., 2001.

16. Попов П.В. Лепные котлы Самосдельского городища и проблема их этнической интерпретации // Степи Европы в эпоху средневековья. Донецк, 2009. Т. 7.

17. Левина Л.М. Керамика Нижней и Средней Сырдарьи. М., 1971.

18. Байпаков К.М. Средневековая городская культура ... С. 44-48.

19. Сенигова Т.Н. Указ. соч. С. 39-40, 91.

20. Байпаков К.М. Средневековая городская культура ... С. 61-63.

21. Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая // Материалы и исследования по археологии. М. ; Л., 1952. № 26. С. 243.

22. Попов П.В. Указ. соч. С. 163-166.

23. Плетнева С.А. Керамика Саркела ... С. 240-242.

24. Сулейманов Р.Х. Древний Нахшаб. Ташкент, 2000.

25. Плетнева С.А. Керамика Саркела ... С. 230-242.

26. Левина Л.М. Указ. соч. С. 81, 88.