Мотивированность лексических единиц как категория сознания и языка

УДК 81’373.612 ББК Ш1: 81.2

Печаткина Ольга Викторовна

аспирант г. Уфа

Pechatkina Olga Victorovna

Post-graduate

Ufa

Мотивированность лексических единиц как категория сознания и языка Conditionality of Lexical Units as a Category of Consciousness and Language

Статья посвящена исследованию мотивированности лексико-

семантических вариантов многозначных слов. Рассмотрены мотивационные возможности языка в прямой зависимости от когнитивных процессов сознания. В работе выдвигается положение о том, что в основе мотивировочных отношений между лексико-семантическими вариантами многозначного слова лежит центральная идея, а полисемичное слово есть модель ситуации, в которой данная идея реализуется.

The article is about the conditionality of the derivative meanings in polysemic words. In this article motivational possibilities of language are considered in direct dependence on the cognitive processes of consciousness. The types of external and internal conditionality of polysemic words’ derivative meanings are described and the features of semantic derivates are marked. In this research a suggestion is put forward that the main idea is the basis for conditionality between derivative meanings of a polysemic word, while a polysemic word is the model of situation where this idea is realized.

Ключевые слова: мотивированность, значение, многозначное слово, лексико-семантический вариант, идея.

Key words: conditionality, meaning, polysemic word, derivative meanings,

idea.

Одним из актуальных вопросов современной лингвистики является проблема мотивированности языковых знаков. Многозначность не является исключительно языковой категорией, поскольку сама по себе обусловлена особенностями когнитивной и эмоционально-оценочной деятельности человека. Поэтому значение правильнее понимать как объемную дефиницию, вмещающую информацию не только онтолого-гносеологического характера извне, но и разновидность информации, заключенную в языковых категориях, которые не отчуждены от лексического значения (грамматические, синтаксические и другие значения).

В лингвистической науке семантическая мотивированность рассматривается неодинаково. Пытаясь раскрыть суть обусловливающих отношений, назы-

вают их по-разному - мотивациеи и мотивированностью, семантической динамикой, языковым расширением, семантической трансформацией, семантической деривацией и т. п. Кроме того, отправным пунктом при анализе языкового материала для ученых становится синхронное или диахронное состояние языка, внутренняя форма слова, диалекты как формы языка, сохранившее близость к этимону и др.

Теория многозначного слова как воплощения прототипической ситуации Г.И.Кустовой, изложенная во многих ее работах, например, [3], представляется наиболее перспективной. Безусловно, изучение ЛСВ многозначного слова как переносов по смежности, ассоциации, аналогии, метафорических процессов, необходимо. Однако было бы ошибочно полагать, что человек имеет замысел, т. е. намерение создания новых значений. Процессы в человеческом мозге - это не литературный замысел автора, стремящегося выразить вполне конкретные мысли. Человек мыслит идеями, выражаемыми с помощью языка. При этом мышление это может быть как шаблонным, элементарным, так и не шаблонным. Вопреки существующему мнению о том, что большинство людей мыслит шаблонно, и лишь немногие «творчески», мы полагаем, что это не так. Главным аргументом в пользу этого является то, что система языка складывается стараниями всех его носителей, вне зависимости от степени проявления их талантливости. Однако идеи полисемии, связанные с глубинным пониманием этого явления не новы. Представление о значении как смысловых узлах, семантической сети и т. п. были свойственны, к примеру, Е.Куриловичу, Г.Скрэггу и другим ученым.

Исходя из вышесказанного, возможно, вслед за Е.Е.Хазимуллиной, называть мотивированность значений многозначного слова внутрилексемной семантической мотивированностью. Данный тип системной мотивированности «представляет собой результат действия внешних, онтолого-гносеологических (детерминированность процесса познания постоянно изменяющейся действительностью), и внутренних (имманентная способность языковых единиц удовлетворить интересам человеческого общения и познания), влияющих на разви-

тие значения факторов, увязанных воедино действием ассоциативного механизма» [8, 14]. В данном определении, на наш взгляд, учитывается всё разнообразие обстоятельств, влияющих на динамику изменения значений полисемичного слова. Следовательно, названный тип обусловленности включает в себя и метафорический, и метонимический, и ассоциативный типы связей ЛСВ в структуре полисемичного слова.

С нашей точки зрения многозначное слово есть воплощенная в разнообразных его ЛСВ идея. Каждый ЛСВ с типичным для речи словесным окружением есть воплощение определенной прототипической ситуации. Так и

А.Е.Кибрик семантическую структуру многозначного слова понимает как «проявление когнитивной сопряженности в области лексики» [2, 59]. Когда мы воспринимаем слово, в мыслях возникает некая прототипическая ситуация, которая распространяет некоторую идею на ряд конкретных ситуаций. Эти ситуации в полной мере осознаются в контексте (словесном или же умозрительном).

Под ситуацией следует понимать систему разнонаправленных условий, неодинаково определяющих нахождение вещи в пространстве, времени и неоднозначно воспринимаемую с учетом, исторических, социальных и индивидуальных параметров. Под идеей стоит понимать, вслед за С.Г.Воркачевым «диалектически развивающуюся семантическую сущность», источник развития которой «заключается в присутствии отражающих ее категориальных противоречий...» [1, 19]. По структуре можно различать идеи с многозначным воплощением следующих типов (в соответствии с формами мысли по В.Ф.Нечипоренко [4, 35]): ступенчатые (постепенное развитие идеи), спиралевидные (раскручивание элементов идеи), ромбовидные (идея с двумя равноправными центрами), пирамидальные (центр идеи выявляется при опоре на ее основание). Структурная оформленность ЛСВ есть подчинение пространственным закономерностям, т е. они «функционируют как реальные системы координат некоторого психического пространства, образованного особыми «квазиобъектами» - значениями» [10, 45].

При этом словесное оформление идеи может грамматически не соответствовать категориям языка, поскольку идея по-разному входит в более или менее объемные ситуации, описание которых нельзя ограничить соответствием предмет - предмет, действие - действие, признак - признак и т. д. (например, идея слова абрис - ‘неполноценность действия’, адский - ‘анормальность’). Кроме того, на первый план могут выходить признаки предметов или производимые ими (с помощью них) действия, т. е. также отсутствует строгая грамматическая зависимость что - какое - что делает (позволяет делать) - каким образом делает (позволяет делать). Смысловым центром может стать любой компонент названной последовательности.

К примеру, среди всех значений слова адский, довлеющим над другими значением будет «такой, как в аду» (есть в каждой словарной статье). Отсюда все дальнейшие характеристики - ’ужасный’, ‘отвратительный’, ‘злобный’, ‘коварный’, ‘чрезмерный’, ‘мучительный’, ‘страшный’, т. е. нечто, выходящее за рамки нормы. Эти определения лишь синонимы, которые перемежают лишь пассивность и активность действия. Собственно, эти признаки исходят из идеи слова ад, из которой известно лишь то, что ничего неизвестно, а потому нечто наделено самыми страшными характеристиками. Даже учитывая факт того, что оба слова - ад и адский имеют глубокие культурологические корни (как характеризующие религиозную специфику), вне зависимости от их исторической протяженности, представления об аде остаются лишь представлениями, не имеющей реальной опоры. Таким образом, из идеи неизвестности вытекает идея анормальности, ведь все, что неизвестно - страшно, значит, скорее всего, плохо, т. е. ниже нормы. Слово, имеющее предельную эмоциональную выразительность.

Поскольку при толковании используется большое количество синонимов, при анализе за основу берется синоним, наиболее отражающий суть ситуации, т. е. доминанта представленного синонимического ряда. По нашему мнению, основа для понимания слова состоит не в категориальной отнесенности обозначаемой реалии как некоего места, времени, предмета, признака, процесса, а в

целостном восприятии ситуации как такой, которая может иметь распространение на место, время, предмет, признак, процесс. Тем более это касается полисемичных слов, что при одном восприятии такого слова, особенно вне точного контекста и при неполноте словесного выражения (что особенно часто для дискурса и художественного текста), слово просто не может быть воспринято иначе как синкретично. Кроме того, мотивированность нельзя объяснить лишь соотнесением формальных, либо содержательных компонентов значения или нескольких значений (даже если одно подчинено другому в рамках многозначного слова).

В каждом значении выделяются компоненты первого (компоненты-обозначатели), второго (компоненты-определители) и третьего уровня (компоненты-распознаватели). Компоненты могут быть слиты в одном слове, толкование которого может содержать как объект (субъект) действия, так и предикат. Уровень такого анализа более абстрактный, чем при всех имеющихся видах семантического анализа. Компоненты первого уровня четко определяют принадлежность к ситуации, компоненты второго уровня позволяют конкретизировать ситуативный сегмент, компоненты третьего - определяют особенности переносного, стилистического и пр. употребления. Например, рассмотрим слово аборигены.

Аборигены (лат.): 1) ‘Коренные жители, обитатели какой-либо страны или местности в противоположность прибывшим поселенцам (обычно о коренном населении Австралии, Океании, Америки)’. || Шутл. ‘О тех, кто давно живут, работают или учатся где-нибудь’. 2) Биол. ‘Растения или животные, появившиеся в какой-либо местности в процессе эволюции и существующие там по настоящее время’ [7, 11].

Аборигены (лат.): 1) ‘Коренные жители страны, местности; автохтоны’ [5,

19].

Аборигены (франц.): 1) ‘Коренные жители местности в отличие от поселившихся пришельцев’ [6, 10].

Аборигены (франц.): 1) ‘живущие здесь с самого начала’ [10, 8].

Идея слова: производить длительное действие. Значения сформулированы единообразно, в переносном и специальном употреблении полностью совпадают по ситуации. Компоненты легко выделимы. Отсутствие слова в некоторых исторических и этимологических словарях обусловлено временем заимствования слова.

Лексико-семантические варианты отличают такие квазиобъекты как субъекты: человек, растения, животные; время: человек может жить на территории, появившись там как в результате эволюции, так и со времен своего давнего прибытия, растения и животные - только в результате эволюции, операции: человек не только живет, но и выполняет деятельность разного рода (подразумевается под словами учится, работает), растения и животные - только живут (производят операции, связанные только с поддержанием жизни). Однако эти квазиобъекты и объединяют ЛСВ: человек, растения и животные - представители живой природы, операции разнятся в зависимости от потребностей существ (жить для человека - поддерживать в себе жизнь, питаться, заботиться о здоровье, но также и учится, работать, выполнять другие разнообразные виды деятельности).

Таким образом, в основе мотивировочных отношений внутри многозначного слова лежит не центральная сема (поскольку в ЛСВ могут актуализироваться разные семы), а центральная идея, объединяющая все ЛСВ. Многозначное слово - это модель ситуации, в которой реализуется одна и та же идея. Именно этим обусловлено то, что взаимосвязь ЛСВ не всегда лежит на поверхности и может быть выражена при помощи традиционного толкования.

Библиографический список

1) Воркачев, С.Г. Лингвокультурная концептология: становление и перспективы [Текст] / С.Г.Воркачев // Известия АН. Серия литературы и языка. - 2007. - Том 66, № 2. - С. 13-22.

2) Кибрик, А.Е. Лингвистическая реконструкция когнитивной структуры [Текст] /

A.Е.Кибрик // Вопросы языкознания. - 2008. - № 4. - С. 51-77.

3) Кустова, Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения [Текст] / Г.И.Кустова. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 472 с. (БШ&а РЬіІоІі^іса).

4) Нечипоренко, В.Ф. Сигнальность - знаковость в мышлении и речи (на осознаваемом и неосознаваемом уровне) [Текст] Спецкурс / В.Ф.Нечипоренко. - М.: Тип. МГПИ им.

B.И. Ленина, 1982. - 5б с.

5) Словарь русского языка [Текст]: В 4-х т. Т. 1. А - Й / Под ред. А.П.Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1981. - 698 с.

6) Словарь русского языка XVIII в. [Текст] Выпуск 1 (А - Безпристрастие) / Гл. ред. Ю.С.Сорокин. - Л.: Наука, 1984. - 224 с.

7) Современный толковый словарь русского языка [Текст] / Сост. и гл. ред.

С.А.Кузнецов. - СПб.: Норинт, 2007. - 960 с.

8) Хазимуллина, Е.Е. Типы мотивированности языковых единиц (на материале русского и некоторых других языков): Диссертация... канд. филол. наук [Текст] / Е.Е.Хазимуллина. Башкирский государственный университет. - Уфа, 2000. - 214 с.

9) Шанский, Н.М., Боброва, Т. А. Школьный этимологический словарь русского языка: Происхождение слов [Текст] - 4-е изд., стереотип. - М.: Дрофа, 2001. - 400 с.

10) Шмелев, А.Г. Введение в психосемантику: теоретико-методологические основания и психодиагностические возможности [Текст] / А.Г.Шмелев. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983.

- 158 с.

Bibliography

1) Dictionary of the Russian Language [Техт] / under Edit. of A. P. Evgenieva. - V. 1. - М.: Russian Language, 1981. - 698 p.

2) Dictionary of the Russian Language of XVIII Century [Техт] / Chief Edit. Yu. S. Sorokin.

- Part 1. - Leningrad: Science, 1984. - 224 p.

3) Khazimullina, E.E. Types of Linguistic Units Motivation (On the Basis of Russian and Some Other Languages): Dissertation. Cand. of Philol. / Е.Е.Khazimullina. Bashkir State University. - Ufa, 2000. - 214 p.

4) Kibrik, A.E. Linguistic Reconstruction of the Cognitive Structure [Техт] / A.E.Kibrik // Questions of Linguistics. - 2008. - № 4. - P. 51-77.

5) Kustova, G.I. Types of Derivative Values and Mechanisms of Linguistic Expansion [Техт] / G.I.Kustova. - M.: Languages of Slavonic Culture, 2004. - 472 p. (Studia Philologica).

6) Modern Explanatory Dictionary of the Russian Language [Техт] / Chief Edit.and Comp. S. A. Kuznetsov. - SPb.: Norint, 2007. - 960 p.

7) Nechiporenko, V.F. Signals and Signs in Thought and Speech (At Realized and Unrealized Level) [Техт] Special Course / V.F.Nechiporenko. - М.: Publishing House after V.I.Lenin, 1982. -56 p.

8) Shansky, N.M., Bobrova, T.A. School Etymological Dictionary of Russian: Origin of Words [Техт] - М.: Drofa, 2001. - 400 p.

9) Shmelev, A.G. Introduction to Psychosemantic: Theoretical and Methodological Grounds and Psychodiagnostic Possibilities [Техт] / A.G.Shmelev.- М.: Publishing House of Moscow University, 1983. - 158 p.

10) Vorcachev, S.G. Linguocultural Conceptology: Formation and Prospects [Техт] / S.G.Vorkachev // News of AN. Literature and Language Series. - 2007. - Vol. 66. - № 2. - P. 1322.