Идеальность и действенность психики

УДК 101.1

А. С. Тихонов

ИДЕАЛЬНОСТЬ И ДЕЙСТВЕННОСТЬ ПСИХИКИ

Аннотация. Рассмотрена проблема соотношения физиологического и психического, отношения психической деятельности к ее органу - мозгу. Подчеркивается, что область сознания качественно отличается от нейрофизиологических процессов. Обозначены различные подходы к решению данной проблемы с последующей критической их оценкой.

Ключевые слова: идеальное, материальное, интроспекция, отражение, монизм.

Abstract. The problem of the correlation of the phisiological and the psychic, the relation of a psychic activity to its organ - brain is considered in this article. It is emphasized that the sphere of conseiousness differs by its quality from neuro-physiological processes. There are pointed out different approaches to the solution of this problem with the following critical estimation.

Keywords: theoretical, material, introspection, reflection, monism.

Идеальность (иначе говоря - нематериальность) как общепризнанная характеристика психики до сих пор является кардинальным препятствием на пути к решению проблемы регулятивной ее функции. На эмпирическом уровне нет проблемы. Проблема возникает при теоретическом ответе на вопрос: каким же образом нематериальная психика может быть причиной материальных следствий?

Категория идеального - гносеологическая абстракция, отвлеченная от интроспективной видимости феномена психического образа. К сожалению, из-за того, что многие авторы почти отождествляют в данном случае абстракцию с ее эмпирическим феноменом, реальность, существующая на уровне видимости, воспринимается ими как самодостаточная реальность. Идеальное - результат двойного отвлечения от реальности: 1) как категория, т.е. абстракция от интроспективного феномена видимости; 2) как феноменальная видимость, отвлеченная от нейроотражения.

Ниже предпринимается анализ феноменологии отражения под углом зрения идеи относительности, обсуждается природа идеального с выходом за пределы гносеологии и наук о духе человека. Феномен идеального, рассматриваемый как эффект относительности, имеет не только гносеологический (психологический), но и широкий онтологический статус существования.

Отражение трактуется в философской литературе как воспроизведение особенностей отражаемого объекта в соответствующих изменениях отражающего объекта. В результате причинного воздействия происходит перенос упорядоченности от одного объекта к другому (В. С. Тюхтин, А. М. Коршунов).

Это общепринятое положение, отвечающее духу материалистического монизма, полностью теряет свой смысл, как только прилагается (применяется) к анализу психического отражения. С этого момента отражение раздваивается на отражение материальное и идеальное, телесное и духовное. Чтобы отражение в мозгу могло приобрести качество психического отражения, ему недостаточно быть только отражением. Для этого оно должно быть наделено немате-риальностью, т. е. качествами, имманентно присущими духовной сущности.

Критикуя В. П. Тугаринова за аналогию психического отражения действительности с изображением на фотографии, В. М. Ковалгин пишет, что такие «аналогии, ставящие знак равенства между отражением объективного мира в сознании и изображением предметов на фотокарточке, в конечном счете могут привести к отождествлению сознания и материи» [1].

«Познавательный образ отличается от фотографического снимка, зеркального изображения, от знака и иероглифа так, что он дематериализованный, идеальный, психический, подвижный образ, существующий в человеческом сознании. Фотографический снимок, зеркальный образ, знак, иероглиф - также отражения, образы, но образы физические, которые можно наблюдать, можно снять. Познавательный образ - образ психический, идеальный, который нельзя наблюдать, непосредственно воспринимать или фотографировать» [2].

Отнесение мысленных образов к категории идеальных, а физических изображений - к категории материальных может быть принято лишь с указанием конкретных условий, в которых используются эти категории. Нет идеальных и материальных образов самих по себе, взятых безотносительно определенной точки отсчета. Мысленные образы идеальны с точки зрения внутреннего наблюдателя, расположенного в интроспекции. Мыслящее «Я» видит их именно такими, какими их изображают философы: нематериальными, т.е. лишенными всех свойств объекта, известных классической физике. Кроме мысленных образов, субъект располагает другим классом психических отражений: ощущениями, восприятиями. Чтобы сделать последние объектом интроспективного анализа, необходимы особые волевые усилия и навыки наблюдения. Как правило, ощущения и восприятия не осознаются нами как особые внутрипсихические акты. Мы их переживаем как непосредственную данность свойств и объектов внешнего мира. Именно это последнее обстоятельство делает физические формы отражения материальными наряду со всеми явлениями и предметами внешнего мира. Все, что существует вне сознания и способно отражаться в сознании, считается в гносеологии материей, сюда же относится и отражение (изображение), данное нам в органах чувств.

Казалось бы, на этом можно поставить точку. Но это неверно. Психические и физические формы отражения являются лишь разновидностями единой сущности - отражения как всеобщего свойства материи. Теперь необходимо перенести обсуждение проблемы с гносеологической плоскости на онтологическую. Там, где есть разновидности одного и того же явления, должна быть базовая структура, составляющая суть или основу существования данного явления. Это значит, что в различных формах отражения есть нечто общее, которое делает разделение образов на материальные и идеальные условным и, следовательно, лишенным онтологического основания. Иначе говоря, переходя с гносеологической плоскости анализа на онтологическую, мы заявляем, что нет фундаментального различия между физическими и психическими формами отражения. Смысл, вкладываемый гносеологией в понятие идеального, содержится в любом изображении, как психическом, так и физическом. Такое положение может быть воспринято одиозным лишь для читателя, воспитанного в условиях гносеологического тоталитаризма, продиктованного книгой В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Сам термин «онтология» был изгнан из этой книги. Почти все вопросы, входящие в компетенцию «онтологии», решались в ней исключительно исходя из гносеоло-

гических предпосылок. Даже проблема материи - исконно онтологическая -сведена к феноменологии сознания: материя - это то, что не есть сознание.

Анализируя субъективную реальность, выходя за рамки этой реальности, в качестве объекта анализа мы берем отражение.

Не только в образах восприятия и мысленных представлениях, но и во всех разновидностях физических форм отражения содержится нечто такое, что может быть мысленно извлечено из субстрата отражения. Философ, иллюстрирующий идеальность психического на конкретных примерах, говорит: «Мыслью о еде нельзя утолить голод, на мысленные деньги нельзя купить одежду, мыслью об оружии нельзя сразить врага» [3]. Другой философ, несогласный с такого рода критерием определения идеальности, резонно возражая против него, пишет: «Всякий знает, что зеркальным отражением или фотографическим снимком нельзя утолить голод, на зеркальное отражение денег нельзя купить одежду и зеркальным отражением оружия нельзя сразить врага...» [4]. Нет более очевидной вещи, чем различие между вещью и ее изображением. Было бы тривиальным заниматься доказательством нетождест-венности вещи ее невещественному изображению. Мираж и действительность - не только различные, но и фундаментальные противоположности. «Вещь» вещи рознь. Вещь как мираж не заменит реальной вещи: она лишена вещественности, всех атрибутов реально существующей вещи. Метко заметил по этому поводу финский философ-марксист Тууре Лехен: «Зеркало, как и мозг, есть материя, но в зеркальном образе нет и частицы материи. Зная это, ни один разумный человек не станет, подобно обезьяне, искать себя за зеркалом» [5].

Действительно, мир и мираж, изображающий этот мир, - две формы реальности. Было бы в высшей степени неразумно принимать их за один и тот же объект и не находить между ними различия.

По своему предметному содержанию предмет и изображение тождественны, но в то же время и различны. Они тождественны на феноменальном уровне своего существования, но различны по субстрату. Предмет наделен собственным субстратным бытием, существует в «своем теле» в виде вещества или какого-нибудь физического поля, а его «двойник», данный в изображении, лишен своей субстратности, поэтому он называется бестелесным. В самом деле, «двойник», в принципе, не может существовать без какого-либо материального субстрата, но это не входит в противоречие с принципом конкретности истины. «Двойник» лишен не всякой субстратности, а лишь субстратности своего оригинала. Эффект предметной реальности или эффект присутствия, сопутствующий, например, восприятию кинокартины, является очевидным свидетельством «регионального» тождества. «Нематериаль-

ность», «бестелесность», «неосязаемость» теней, проекций, миражей и иных форм физических отражений, в принципе, ничем не отличаются от идеальности (точнее, «бестелесности», «сверхчувственности» и т.д.) «предметного мира», данного субъекту в интроспекции [6].

Таким образом, эффект «нематериальности» во всех сферах отражения имеет один и тот же механизм, одну и ту же природу. Это положение фундаментально значимо для решения проблемы материального единства мира. Из него следует, что не только предмет, изображенный на картине, но и предмет, данный личности во внутреннем плане его сознания в «чистом» виде, не выходит за рамки материального единства мира. Субъект, сличающий психиче-

скую реальность с реальностью внешнего мира, имеет дело не с абстракцией (лишенной предметного содержания) психической реальности, а с конкретными формами его существования - мысленными образами предметов и явлений внешнего мира. Отсюда следует, что человек сравнивает не просто беспредметное сознание с предметным внешним миром, а «внешний мир внутри нас» с «внешним миром вне нас». Первый из них получил название идеального, а второй - материального, точнее, сравниваются два «экземпляра» одного и того же предмета: воображаемого и реального.

Таким образом, при различении материального и идеального сравниваются не две субстанции, а лишь две формы существования бытия: бытия самого по себе и его изображения, различающиеся в актах отражения.

При внимательном анализе высказываний наших философов, исходящих из гносеологических предпосылок научного материализма относительно природы идеального, нетрудно убедиться, что они употребляют термин «идеальное» для обозначения «предметного мира», представленного в голове человека как содержание психического отражения. Именно для характеристики «мира внутри нас», его отличия от мира, существующего вне нас, они широко употребляют понятие идеального. Идеальное - это тот же самый «внешний» мир, только «пересаженный» в голову человека и преобразованный в ней. Больной, страдающий галлюцинацией, не различает этих миров. Мир, «пересаженный» в его голову, он принимает за реальный.

Характеристика идеальности должна быть дана с учетом конкретности истины, т.е. с учетом той конкретной ситуации, в которой она действительна. Она существует не вообще, а в узких рамках реальности, определяемых «полномочиями» интроспективного подхода. Объективный аналог сознания или субъективного мира - это отражение. На объективной модели отражения мы имеем возможность уточнить, что такое идеальное, присущее якобы только психическому отражению.

В качестве конкретной модели отражения вернемся к анализу миража. Физик определит мираж как атмосферное явление, имеющее сугубо физическую природу. Как видно, для физической науки здесь особой проблемы нет. Она возникает перед философией. Мираж в качестве физического явления, объекта человеческого восприятия попадает под определение объективной реальности, данной человеку в его ощущениях и восприятиях. Все, что дано человеку в его ощущениях и суждениях, существует независимо от них, называется материей. Так было, по крайней мере, в условиях гносеологической диктатуры в философии, следовательно, согласно этому силлогизму, мираж -материя. В плане определения материи как объективной реальности формально-логически дело обстоит как будто именно так. В то же время, называя мираж материей, исходя из онтологической предпосылки, мы лишаемся возможности отличить его от действительности, точнее - от действительно материального мира, входим в вопиющее противоречие со здравым смыслом.

Первый вопрос, который возникает в этой связи: каков механизм иллюзий, позволяющий принимать видимое изображение за объективную реальность? А второй - сугубо философский: как быть с определением миража в качестве объективной реальности, ибо изображаемые в мираже конкретные вещи или объекты явно невещественны, бестелесны, нематериальны? Известно, что изображением воды не утолить жажды. Если объект жажды сущест-

вует вне нас, независимо от нас, дан в наших ощущениях, то почему бы не определить его как материю и не отправить в желудок?

Верно, что мираж в целом - оптическое явление. А вода? Видимую в пустыне путникам воду химик не сможет налить в пробирку, расчленить ее на атомы водорода и кислорода. В мираже присутствует не реальная вода, а лишь ее оптический портрет. Физические явления суть явления материальные. Таким образом, представленная в мираже вода тоже попадает под классическое определение материи?

Есть достаточное основание утверждать, что материя - это нечто более фундаментальное, чем объективная реальность. При целостном подходе к атмосферному фантому - к миражу - трудно дать ответ на вопрос. Для этого необходимо расчленить целое на «части». Это значит, что в анализируемом оптическом явлении необходимо различать физические процессы отражения лучей света на плотных слоях воздуха, с одной стороны, и мнимый «предметный» мир, представленный в этих процессах, - с другой. Называть «мнимый» мир, отвлекаемый от лучей света и плотных слоев воздуха, материей (вещью) невозможно, не пренебрегая элементарной логикой, здравым смыслом. Мираж как фантомный двойник мира не имеет вещественности, лишен субстанциальности, массы, энергии. Он может «мгновенно» появиться и абсолютно бесследно исчезнуть. Здесь законы сохранения вещества и энергии недействительны. Нельзя о мире, данном в мираже, сказать, что он вечен и несотворим.

Содержание отражения - своего рода «двойник» объекта. Оно не сводится к физическим излучениям. В них содержится информация об отражаемом объекте. Именно информация является «двойником» реального объекта. Это значит, что различие между реальностью и информацией о ней не настолько велико, чтобы отнести их к разным мирам. Информация, заключенная в физических сигналах, и та же информация, закодированная в импульсах, не имеют принципиального демаркационного значения для того, чтобы первую зачислить в категорию материальных, а вторую - в категорию духовных реальностей.

Для решения психофизической проблемы в рамках материалистического монизма особую роль играет понятие онтологического эквивалента феномена идеального в физических формах отражения.

Если «невещественность» действительно служит критерием идеальности, то из этого следует, что и мираж, воспринимаемый как конкретная предметная реальность, не лишен идеальности. Однако, называя мираж идеальным, мы не можем миновать вышеуказанной коллизии. Хотя все признаки идеальности здесь налицо, называть представленный в мираже недействительный мир идеальным по традиции не принято. Нас не покидает чувство психологической неловкости, которое трудно перебороть. Существует семантический запрет, налагаемый на термин традицией (парадигмой) его употребления. Очевидно одно: в ситуации различения действительного мира от недействительного (миража) термины «материальное» и «идеальное» обычно не работают и не должны работать.

Вопреки традиции, принявшей чуть ли не статус математической аксиомы, есть основание утверждать, что нейроотражение, данное субъекту как отражение, может быть приравнено к отражению, структурно инвариантному относительно всех частных форм отражения.

Интересный урок преподает нам дискуссия между физикалистами и «менталистами». Дуалист Э. Полтен, полемизируя с физикалистами, заявил, что ментальные (духовные) феномены не являются «публично наблюдаемыми», ибо они внечувственны. Э. Полтен продемонстрировал свое убеждение на следующем примере: «Два наблюдателя А и В воспринимают приблизительно одинаково голубую гладь озера Онтарио. Но если А смог бы обнажить свой мозг, В не смог бы воспринять явление голубого озера, идентичное с процессами мозга А».

Если переформулировать вопрос Э. Полтена, то мы должны спросить себя: может ли быть изображение в мозгу, аналогичное тому, которое мы видим, например, на экране телевизора?

Верно ли, что изображение (образ) в мозгу относится к категории духовных (или психических) реальностей, а изображение в технических системах - к категории материальных? Следуя традиции, мы должны ответить -да, а по существу - нет.

Вот что пишет выдающийся нейрофизиолог Д. Хьюбел: «Когда мы смотрим на окружающий мир, первичное событие состоит в фокусировке света на сетчатке каждого глаза. Сетчатка содержит. нервные клетки, специализированные таким образом, чтобы генерировать электрические сигналы при попадании на них света. Задача остальной части сетчатки и самого мозга - использовать эти сигналы, чтобы извлечь биологически полезную информацию. Результатом будет зрительная сцена в том виде, как мы ее воспринимаем, со всей сложностью форм, глубины, движения, цвета и текстуры» [7].

Ответ Э. Полтену начнем с анализа простейшего примера.

По ряду психологических и эстетических соображений стены магазинов оборудуются зеркалами, что, вероятно, дает эффект «расширения» их внутреннего пространства. В первое мгновение посетитель, не поняв сути дела, может принять «зеркальное пространство» за реальное. Известно немало ситуаций, когда физическое изображение реальности воспринимается как сама реальность. Это имеет место не только у людей, но и у животных. Обезьяны могут находиться у экрана до тех пор, пока на нем не появится изображение кобры.

Отождествление изображения с изображаемым объектом имеет не только субъективное, но и вполне объективное основание. Иначе говоря, между реальностью и ее физическим изображением имеется не только различие, но некое феноменальное «тождество». Они различаются лишь при ответе на вопрос: что из них составляет субстанциальную реальность, а что только феноменальную? Тождество может быть констатировано самим актом восприятия. Для последнего безразлично, действуют ли на сетчатку электромагнитные волны, отраженные от самого физического объекта или только от экрана, отражающего объект. Например, к обманутому глазу как от стены, так и от зеркала стекаются одинаковые «волны» информации от объекта. Различие между объектом и его изображением заключается только в том, что в одних случаях электромагнитные волны отражаются от самих предметов, а в других -от зеркал. Если бы зеркало занимало все зрительное поле, то человек без сомнения принял бы зеркальное изображение за окружающий мир. На этом основании многие иллюзионные трюки, принимаемые за реальность, за «чистую монету», вероятно, объясняются тождеством электромагнитных стимуляций: дистальных и проксимальных.

Во всех случаях: и тогда, когда человек видит непосредственный объект, и тогда, когда он видит только изображение объекта, - он имеет дело с одним и тем же физическим стимулом - электромагнитными излучениями. Это и есть общий знаменатель, устраняющий дуализм материи и сознания.

Представленность голубого озера в нейроотражении нетождественна с реальностью голубого озера. Есть фундаментальные различия между отражением и объектом отражения. В отраженном озере нет ни грамма воды, но есть внешняя форма или внешние признаки воды. В таких случаях говорят: дистальные стимулы противоположны, а проксимальные - тождественны. Если бы можно было обнажить нейроотражение в мозгу и сделать его непосредственным объектом какой-либо перцептирующей системы (естественной или искусственной), то могли бы детектировать все признаки репрезентации, свойственные физическим формам отражения. Цвет озера может быть воспроизведен не только на экране телевизора, но и в зрительных центрах мозга. Цвет в мозгу порождается за счет участия квантовых процессов, точно таких, какие необходимы для создания голографических эффектов. Цвет предмета -лишь свойство предмета, цвет как свойство озера еще не есть само озеро. Цветовой образ озера не есть второй экземпляр (дубликат) озера, а его цвет -лишь феномен, порождаемый как эффект взаимодействия. Говорят: ощущение голубого не может быть голубым, ибо цвет есть свидетельство материи, а ощущение - духа (нематериальной психической сущности). Дуализм не позволяет наделять нейроотражение цветового объекта таким же цветом, что и сам объект. Принципиальной важности факт заключается в том, что различие между объектом и его изображением не в цвете, а в том, что объект субстанциален, а цвет феноменален.

Между предметом, представленным в физическом изображении, и предметом, представляющим физический мир, нет абсолютной противоположности. Несомненно, что в целом эта противоположность является сугубо относительной, ибо она не выходит за рамки физического мира, единого в своей материальности.

Анализ имеющегося материала подводит нас к мысли, что предметный мир, данный нам, например, в виде физических изображений, - это не феномен идеального в психологическом значении слова, а лишь онтологический аналог идеального в мире физических и иных форм отражений.

Феномен идеального не имеет онтологического статуса существования. Иначе не было бы смысла говорить о материальном единстве мира. Но есть онтологический эквивалент этого психологического феномена - некий квазиобъект, составляющий предметное содержание отражения.

Невозможно отличить психическую форму отражения от физической по классическому критерию «невещественности». Это говорит лишь о том, что между ними нет той разницы, на которой настаивают дуалисты. Феномен идеального, как уже было сказано выше, исторически приписывается только психическому отражению. Это понятно, ибо идеальность как бессубстратный феномен реальна лишь в рамках интроспекции, лишь как неадекватная проекция мозговых средств отражения на личностное «Я». За словесным фейерверком гносеологического раздвоения мира на материальное и идеальное скрываются различие и противоположность между вещью и ее «невещественным» изображением.

Вся материя отражает. Отражая и отражаясь, она создает свое инобытие. Физическое изображение объекта, данное в реальной действительности как инобытие одного физического объекта в другом, является универсальной характеристикой всех форм отражения, включая сюда и нейроотражение, данное нам в самонаблюдении в качестве психического, субъективного и т.д.

Отражение - не только зеркальное изображение. Оно универсально. Даже вся физическая Вселенная может быть представлена как всеобщий голографический фантом, если ее подлинное материальное ядро рассматривать как некую гиперсферу.

Одна и та же Галактика, наблюдаемая с Земли, может быть воспринята как две равноценные Галактики, если на пути лучей света от них расположена «черная дыра».

Известно, что та огромная масса, которая сосредоточена «в черной дыре», резко искривляет пространство и время вокруг себя. Искривляется не только поле тяготения (гравитационные волны), но и лучи света, несущие информацию о наблюдаемом космическом объекте. В этой связи пространство вокруг «черной дыры» образует некую космическую линзу, фокусирующую световые сигналы далекой Галактики. Земной наблюдатель видит не самую реальную Галактику, а только два фантомных изображения на экране Вселенной. Видимый объект не только раздваивается, но еще деформируется. Его «голографические» портреты представляются как сильно сплющенные. Светящаяся спиральная Галактика как бы «разрывается», образуя две гигантские дуги необычно правильной формы.

Отражение - свидетельство универсального раздвоения Вселенной. Проблема с отражением возникает лишь при интерпретации природы психики. Суть дела в том, что при интроспективном восприятии ее элиминируется та материальная структура, благодаря которой в нас приобретается феноменальная реальность. Причиной материальных следствий является не видимость ее изнутри, а скрытая структурная реальность, составляющая «подводную часть айсберга».

Список литературы

1. Ковалгин, В. М. В. И. Ленин об основах теории отражения / В. М. Ковалгин // Вопросы марксистско-ленинской философии в трудах В. И. Ленина. - Минск : Изд-во ПН БССР, 1958. - 296 с.

2. Ленинская теория отражения в свете развития науки и практики : в 2 т. - София, 1981. - Т. 2.

3. Лебедев, М. П. Материя и сознание / М. П. Лебедев // Вопросы философии. -1956. - № 5. - 224 с.

4. Кальсин Ф. Ф. Основные вопросы теории познания / Ф. Ф. Кальсин. - Горький, 1957.

5. Лехен Т. Мировоззрение рабочего класса / Т. Лехен. - М., 1962.

6. Феизов Э. З. Мозг, психика, физика / Э. З. Феизов. - М. ; Чебоксары : Изд-во Чуваш. ун-та, 2007. - 285 с.

7. Хьюбел Д. Глаз, мозг, зрение / Д. Хьюбел. - М., 1990.

Тихонов Анатолий Сергеевич кандидат биологических наук, доцент, кафедра философии,

Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева

Tihonov Anatoliy Sergeevich Candidate of biological sciences, associate professor, sub-department of philosophy, Chuvashia State Pedagogical University named after I.Y. Yakovlev

УДК 101.1 Тихонов, А. С.

Идеальность и действенность психики / А. С. Тихонов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. -2009. - № 1 (9). - С. 43-51.