Особенности советского литературного андеграунда

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 821.161.1

ОСОБЕННОСТИ СОВЕТСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО АНДЕГРАУНДА

В. С. Бочаров

Челябинский государственный институт культуры, г. Челябинск

В статье рассматривается феномен «советского литературного андеграунда», исторические, социальные и культурные предпосылки к его зарождению, этапы развития, влияние на современную литературную среду, нынешнее значение термина «андер-граунд», степень изученности проблемы в работах разных исследователей, возможности дальнейшего эффективного изучения обозначенного феномена. Автор сопоставляет сходные явления «андеграунда» в разных странах, обозначая различия в факторах формирования, целях существования и условиях функционирования. Внимание так же уделяется важным процессам стигматизации и геттоизации неизбежно возникавшим в противостоянии официальной и неофициальной культур, некоторым историческим событиям оказавшим влияние на положение «подпольных авторов». Во второй части статьи рассматриваются некоторые особенности творчества авторов, ярких представителей феномена неофициальной литературы, чей пик творческой активности пришелся на 1970-е: Павел Улитин, Леон Богданов, Евгений Харитонов, Борис Кудряков. Автор рассматривает особенности текстов представленных авторов и их влияние на современную литературу.

Ключевые слова: андеграунд, геттоизация, стигматизация, неофициальная культура, литература.

Рассматривая историю культуры СССР невозможно обойти вниманием одну из важнейших ее составляющих, во многом определившую дальнейшее развитие многих видов искусства страны - советский андеграунд.

Стоит отметить, что в настоящее время интерес к феномену альтернативной культуры (также известное как «другое искусство», «альтернативное искусство», «нонконформистское искусство», «подпольное искусство», «андеграунд», «неофициальное искусство») советского периода, её месту и роли в отечественной истории неуклонно возрастает в среде научного сообщества. Осмысляется непосредственное влияние альтернативный культуры не только на формирование иного культурного поля и умы значительной части советской интеллигенции (со временем составившей культурный авангард новой страны), но и отчасти на исторический процесс, его политическую составляющую. Многое из актуального в современном искусстве берет начало в советском андеграунде, где с одной стороны продолжали свою естественную жизнь ставшие классическими находки и открытия авангардистских течений рубежа веков - начала XX в. (русский футуризм; ОБЭРИУ), так и разрабатывались радикально новые авторские стратегии творчества (концептуализм; акционизм). Существенный всплеск интереса в научном сообществе к феномену андеграунда объясняется так же доступностью на сегодняшний день материалов (в том числе «документальных») как в частных коллекциях, так и центральных выставочных залах страны, составляющих культурное и художественное наследие активных деятелей «неофициального искусства». Активному переизданию подлежат рукописи не только тех авторов, что всецело принадлежали к андеграунду, но и значительной части

неопубликованных рукописей вполне «официальных» авторов (обширная публикация ранее неизданных сочинений А. Платонова, «блокадные стихотворения» Г. Гора). Во времена СССР имена многих авторов (в виду невозможности к публикации) не были доступны широкому кругу читателей, а за попытки распространения творчества «самиздатом», преследовались соответствующими службами и сами авторы и те, кто пытался им помочь. По этой причине многие были вынуждены «писать в стол». Сегодня ситуация в корне изменилась. Благодаря интернету, широкая аудитория может без особого труда отыскать в полном объеме труды ранее запрещенных или не публиковавшихся авторов, художников, музыкантов, режиссеров, артистов перфоманса, познакомиться с фактами из их биографий. Разнородность и эклектичность художественных направлений андеграунда являются факторами повлиявшими на количество трактовок и определений в научной и публицистической литературе как самого андеграунда, так и подходов к его изучению. Появляются многочисленные работы самого разного характера культурологические, исторические, литературоведческие (А. Н. Федулов, Д. М. Давыдов, С. А. Савицкий, А. К. Флорковская,

B. В. Авдеева, В. Н. Дьяконов), осваивающие и осмысляющие наследие открытых авторов и тех, кто силой разных причин не был изучен. Как правило, рассмотрению подлежат факторы повлиявшие на возникновение андеграунда, его эволюционное развитие в промежутке от 1950-х до «перестройки», отдельные направления, взаимоотношения с официальной властью и официальными деятелями культуры, региональные проявления феномена, его основные художественные группы и группировки, анализируется тематика и стилистика художественных текстов, созданных представителями андеграунда.

Исследователи сходятся мнением о сложности целостного осмысления андеграунда как явления, обосновывая это в первую очередь крайней неоднородностью представленных в его рамках движений и отдельных участников, не принадлежавших к каким бы то ни было группировкам, соблюдением определенной конспирации в отношении собственной деятельности, и или слабой фиксацией происходивших событий, или противоречивыми свидетельствами участников/очевидцев событий. По мнению художника

C. Потапова, трудности в адекватном действительности описании феномена «советского андеграунда» напрямую связаны с «множеством мифов, выросших на почве недостоверной, а иногда и сознательно искаженной информации, исходящей из субъективных предпочтений художников, искусствоведов и собирателей» [6]. Можно согласиться с утверждением, что понимание явления неофициального искусства и его толкование «зависят от конкретного художника или объединения. Если смотреть в целом, то этот срез искусства похож на лоскутное одеяло за счёт разнообразия средств». Отсюда можно сделать вывод, что установление значения неофициального искусства, выявление его особых, и, по возможности общих, черт в многообразии происходивших культурных процессов позднего советского периода остаются актуальными культурологическими задачами.

В данном тексте, мы рассмотрим некоторые особенности альтернативного искусства в присущих ему чертах опираясь на такое его явление как литературный андеграунд.

Под андеграундом в наиболее общем смысле можно понимать представителей различных художественных течений в искусстве СССР 1950-1980-х годов, которые по соображениям политической и идеологической цензуры были вытеснены официальными властями из публичной художественной жизни. Стоит отметить, что некоторые исследовали или участники событий, по-разному исчисляют время появления андеграунда. В частности, поэт Виктор Кривулин замечал, что зачатки того, что впоследствии назовут андеграундом можно обнаружить «в 30-40-е годы, когда вокруг странных, чудаковатых, оттесненных на обочину советского праздника жизни, а потому подозрительных личностей возникала особая среда, продуцировался напряженный воздух культурного подполья, андеграунда. В этой среде и циркулировали неподцензурные тексты. Литературный андеграунд - в зародыше - существовал еще в 30-е годы» [5]. Стоит согласиться с за-

мечанием, сделанным А. Федуловым по данному утверждению: «в этом плане ошибочным является высказывания поэта Виктора Кривулина о том, что андеграунд в зародыше существовал еще в 1930-е годы, а с 1950-х годов стал уже самодостаточным явлением в советской культуре. Более правильным здесь следовало бы, по нашему мнению, употреблять понятие «неофициальная культура», если понимать под ним весь спектр оппозиционного официальному искусства. Термин «андеграунд» более органично подходит и по смыслу, и по содержанию периоду 1970-1980-х гг., сам, по сути, являясь частью «неофициальной культуры» [10. С. 79]. Советский андеграунд, как и его вариант со стороны Запада, возникший несколько ранее, «стал эстетической реакцией на господствующие художественные направления в искусстве». Однако, по замечанию Федулова: «если на Западе андеграунд был добровольной попыткой ухода от коммерческого мэйнстрима в область независимого экспериментального творчества, то в Советском Союзе неприятие единственного одобряемого властями стиля - социалистического реализма - смыкалось с появлением социального протеста у некоторой части деятелей искусства, что придавало культуре андеграунда оттенок политической оппозиционности. Западный андеграунд, возникнув изначально как направление в американском киноискусстве, андеграунд позже распространился и на другие жанры. Причем схожие культурные явления наблюдались почти параллельно в разных странах, в первую очередь Западного мира» [10. С. 78]. Александр Федулов особо примечает, что андеграунд Запада имел в своей основе открытый характер борьбы с капиталистическими ценностями, поскольку находился в условиях либеральной политики государства. Что касается советского варианта андеграунда, то здесь в виду существенного ограничения творческой свободы через идеологию, деятельность большинства участников действительно становилась подпольной со всеми присущими этому элементами (вынужденное сокрытие созданных произведений, особые условия допуска к личному знакомству, четкое разделение на «свой» - «чужой», и др). Одним из выходов для попавших под давление системы становилась геттоизация, которая, как известно, «связана с формированием для инокультурной группы особой «своей» территории с очевидными или «невидимыми» границами» [9]. Тем более, что давление «сверху» осуществлялось не только посредством прямых действий, к примеру, тюремных заключений, ссылок, показательных процессов (см. «Дело Бродского», «Дело Пастернака», «Дело Синявского и Даниэля»), но активного использования властью механизма стигматизации, в данном контексте социокультурной. Под стигматизацией в социальном контексте подразумевается «тип отношений между постыдным социальным качеством (стереотипом) и ожидаемым отношением к нему, который задает неспособность к полноценной социальной жизни из-за лишения права на общественное признание» [3. С. 14]. Необходимо отметить два момента: девиация в глазах общественности «определяется не качеством субъективности, актуализирующемся в поведении индивида, а реакцией общества на такое поведение; поведение, отступающее от общепринятых норм, вызывает ответную реакцию в виде санкций» [8. С. 101] и «оценка поведения осуществляется посредством стигмы; происходит согласование действий с ярлыком и вырабатываются самопредставления, которые совпадают с этим ярлыком» [4. С. 15]. Тем самым, часто через средства периодической печати (в виде разоблачительных публикаций), деятелям андеграунда присваивался статус «маргиналов», живущих вне закона государства, неблагонадежных, едва ли не «прокаженных», что влияло не только на возможность публиковаться или каким бы то ни было еще способом знакомить аудиторию со своими трудами, но и даже в бытовых, общественных вопросах вроде трудоустройства. Эта же стереотипизация, долгое время препятствовала изучению творческого наследия активных деятелей андеграунда.

В виду нелегального существования неофициальное искусство в СССР стало тесно связано с неформальными молодёжными движениями (например, московские концепту-

алисты и хиппи, ленинградские Товарищество Экспериментального Изобразительного Искусства, митьки и рокеры). Поворотными моментами в истории неофициального искусства послужили - выставка МОСХа (1962), подвергшаяся резкой критике Н. Хрущева, Бульдозерная выставка (1974), однодневная выставка того же года в Измайловском парке в Москве, выставки художников-нонконформистов в ДК им. Газа и ДК «Невский» в 1974-75 годах в Ленинграде, первая, разрешенная официально, персональная выставка художника-нонконформиста в Ленинграде в 1978 году (выставка Евгения Михнова-Во-йтенко в ДК им. Дзержинского), выставки Живописной секции Московского объединенного комитета художников-графиков в легендарном выставочном зале на Малой Грузинской, 28 (организован в 1976 г.). Многие представители неофициального искусства преследовались властями и КГБ и в разные годы вынуждены были эмигрировать из СССР. Параллельно аналогичные явления происходили в литературной и музыкальной жизни страны, имели место в театре и кино («полочные» фильмы, запрещённые спектакли).

Несмотря на то, что в самом термине «андеграунд» заложен элемент оппозиционности официальной советской литературе и искусству, равно как и социально-политической реальности государства, далеко не все действия участников «подпольных» объединений носили протестный характер и были направлены в сторону вызова «системе». Сформировавшееся в герметичной литературно-художественной среде, оно в меньшей степени зависело от политического заказа или требований литературного представляя собой, с одной стороны, явление, действительно тесно связанное с культурой протеста (как социального, так и политического), с другой - пример искусства вне политики, вне активной гражданской позиции, сосредоточенное на работе прежде всего «для себя» и близкого круга посвященных. Можно согласиться с утверждением писателя С. Кузнецова, что советский андеграунд обладал способностью «создать свой собственный мир со своими собственными ценностями, мир, который не против советской власти, а помимо и параллельно» [2. С. 387]. Яркими примерами таких авторов могут служить Павел Ули-тин, Леон Богданов, Евгений Харитонов, Борис Кудряков. Сходные своим радикальным подходом к форме художественного текста, приведенные авторы сочетали в своих текстах сразу несколько значительных линий русской прозы XX века вкупе с модернистскими традициями Джойса, Пруста и Беккета в мировой литературе. Также стоит отметить склонность перечисленных авторов к зашифровыванию текста сразу на нескольких уровнях (эмоциональном, событийном), и острое внимание к машинописной графике текста. Важным для означенных авторов так же являлось тематизирование дистанции между непосредственным автором и лирическим субъектом, что предвосхитило дальнейшую работу писателей-концептуалистов, таких как Виктор Ерофеев и Владимир Сорокин.

В то же время, ряд авторов (особенно стоит отметить «Лианозовскую» или «барачную» школу и таких авторов, как И. Холин, Е. Кропивницкий, Г. Сапгир) сознательно, по средствам литературного творчества, занимались демифологизацией советской действительности, отражая темную, неприглядную сторону советского быта.

Со временем андеграунд, несмотря на получение его деятелями, ранее неосуществимой, возможности свободной реализации творческих замыслов, не исчез как культурный феномен. Условия нового времени лишили его ряда негативных черт, которые остались в советском прошлом, отчего на сегодняшний день андеграунд приобрел особый элитарный характер, при этом оставшись площадкой для самых смелых экспериментов в сфере искусства.

Список литературы

1. Власов, В. Стили в искусстве. Словарь. В 3-х томах [Текст] / В. Власов. - СПб.: Кольна, 1998.

2. Горбачев, А. Песни в пустоту. Потерянное поколение русского рока 90-х [Текст] / А. Горбачев, И. Зинин. -М.: Corpus, 2014. - 448 с.

3. Гофман, И. Стигма: Заметки об управлении испорченной идентичностью [Текст] / И. Гофман; пер. с анг. М. С. Добряковой. - Нью-Йорк: Prentice-Hall, 1963. - 40 с.

4. Клейберг, Ю. А. Психология девиантного поведения: Учебное пособие для вузов [Текст] / Ю. А. Клейберг. - М.: ТЦ Сфера, при участии «Юрайт-М», 2001. - 160 с.

5. Кривулин, В. Б. Золотой век самиздата [Электронный ресурс] / В. Б. Кривулин // Русская виртуальная библиотека. -URL: http://rvb.ru/np/publication/00.htm (дата обращения: 05.03.2017).

6. Потапов, С. В. Неофициальное искусство в СССР. 1970-е годы [Электронный ресурс] / С. В. Потапов II Галерея искусств Даев. - URL: http://www.daev-33.ru/news/ neophicialnoe-iskusstvo-v-sssr-1970-e-godi-2008-7-10.html (дата обращения: 04.03.2017).

7. Савицкий, С. Андеграунд. История и мифы ленинградской неофициальной литературы [Текст] / С. Савицкий. - М.: Новое литературное обозрение, 2002. - 223 с.

8. Сироткин, Ю. Л. Стигматизация как социокультурный феномен [Текст] / Ю. Л. Си-роткин II Вестник Казанского юридического института МВД России. - 2015. - № 2 (20). -С. 100-106.

9. Сорока, Ю. Г. Социальное восприятие в условиях культурного шока: когда «чужой» становится террористом? [Электронный ресурс] / Ю. Г. Сорока II Культура. - URL: http:// uchebilka.ru/kultura/27276/index.html.

10. Федулов, А. Н. Неофициальная культура в СССР во второй половине 60-х - 80-х годах XX века : дис. ... канд историч. наук [Текст] / А. Н. Федулов. - Элиста, 2010. - 206 с.

FEATURES OF THE SOVIET LITERARY UNDEGROUND

V. S. Bocharov

ChelyabinskStatelnstitute ofCulture, Chelyabinsk, anarcho-pie@mail.ru

The article examines the phenomenon of the «Soviet literary underground», the historical, social and cultural prerequisites/or its inception, the stages of development, the impact on the contemporary literary environment, the current meaning of the term «underground», the degree of study of the problem in the work of different researchers, the possibility offurther effective study Designated phenomenon. The author compares similar phenomena of «underground» in different countries, denoting differences in thefactors of formation, purposes of existence and conditions offunctioning. Attention is also given to the important processes ofstigmatization and ghettoization that inevitably arose in the confrontation between official and unofficial cultures, to certain historical events that had an impact on the position of «underground authors». In the second part of the article, some features of creativity of authors, bright representatives of the phenomenon of unofficial literature, whose peak of creative activity fell on the 1970s: Pavel Ulitin, Leon Bogdanov, Yevgeny Kharitonov, Boris Kudryakov, as well as some participants of the famous «Lianozovo school.» The author considers thefeatures of the texts of the authors and their influence on contemporary literature.

Keywords: underground, ghettoization, stigmatization, unofficial culture, literature.

References

1. Vlasov V. (1998) Stili v iskusstve. Slovar '. V 3kh tomakh [=Styles in art. Dictionary. In 3 volumes], Kol'na, Sankt-Peterburg. (InRuss.).

2. Gorbachev, A. and Zinin, I. (2014) Pesni vpustotu. Poteryannoepokolenie russkogo roka 90-h [=Songs in the Void. The Lost Generation of Russian Rock of the 90s], Corpus, Moscow, 448 p. (In Russ.).

3. Gofman, I. (1963) Stigma: Zametki ob upravlenii isporchennoy identichnost'yu [=Stig-ma: Notes on the management of spoiled identity], Prentice-Hall, New York, 40 p. (In Russ.).

4. Kleyberg, Yu. A. (2010) Psikhologiya deviantnogo povedeniya [=Psychology of Deviant Behavior], TTs Sfera, pri uchastii «Yurayt-M», Moscow, 160 p. (In Russ.).

5. Krivulin, V. B. Zolotoy vek samizdata [=The Golden Age of Samizdat], available at: http://rvb.ru/np/publication/00.htm, accessed 05.03.2017. (InRuss.).

6. Potapov, S. V. Neofitsial'noe iskusstvo v SSSR. 1970-e gody [=Unofficial art in the USSR. 1970s], available at: http://www.daev-33.ru/news/neophicialnoe-iskusstvo-v-sssr-1970-e-go-di-2008-7-10.html, accessed 04.03.2017. (In Russ.).

7. Savitskiy, S. (2002) Andegraund. Istoriya i mify leningradskoy neofitsial'noy Uteratury [=Underground. History and myths of the Leningrad unofficial literature], Novoe literaturnoe obozrenie, Moscow, 223 pp. (In Russ.).

8. Sirotkin, Yu. L. (2015) Stigmatizatsiya как sotsiokul'turnyy fenomen [=Stigmatization as a socio-cultural phenomenon], in: Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituía MVD Ros-sii [=Bulletin of Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia], Kazan, pp. 100-106. (InRuss.).

9. Soroka, Yu. G. Sotsial'noe vospriyatie v usloviyakh kul'turnogo shoka: kogda «chuzhoy» stanovitsya terroristom? [=Social perception in the conditions of cultural shock: when the "alien" becomes a terrorist?], available at: http://uchebilka.ru/kultura/27276/index.html, accessed 20.03.2017. (In Russ.).

10. Fedulov, A. N. (2010) (In Russ.). Neofitsial'naya kul 'tura v SSSR vo vtoroypolovine 60-kh - 80-kh godakh XXveka [=Informal culture in the USSR in the second half of the 60's - 80's of the XX century], Elista, 206 p. (In Russ.).

Бочаров Владислав Сергеевич - аспирант, Челябинский государственный институт культуры.

anarcho-pie@mail.ru