Все тайное скрывается явно

сообщение из-за границы

Вчера президент России Владимир Путин продолжил свое движение по Германии, пересев вместе с канцлером Герхардом Шредером на поезд, идущий из Гамбурга в Шлезвиг, и по пути сделав несколько многозначительных заявлений, которые трактовали как угодно все журналисты, и в том числе спецкор Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ. Между тем во второй половине дня случилась пресс-конференция, поставившая все на свои места. Месту, которое по итогам пресс-конференции заняла Россия, не позавидуешь.

Накануне Владимир Путин и Герхард Шредер долго беседовали один на один — сначала на переговорах, а потом в гамбургской пивной под рождественского гуся. Во время переговоров происходили интригующие события. Господин Путин неожиданно заявил, что полностью согласен с немецкими предложениями по Чечне.

Речь шла о пакете документов, которые господин Путин получил от немцев осенью. Суть предложений до сих пор неизвестна широкому кругу читателей, и это сразу дало повод немецким журналистам заявить, что речь идет о политическом урегулировании войны в Чечне при посредничестве Евросоюза. А российские официальные лица с чувством комментируют эту мысль в том смысле, что Германия готова участвовать только в экономических и социальных проектах в Чечне. Эта чрезвычайно напряженная возня продолжается уже второй день, и чаша весов, похоже, склонится к тем, на чьей стороне окажутся российские журналисты. Они, впрочем, хранят в этой ситуации поразительное хладнокровие, то есть просто молчат. Между тем были данные, что немцы начнут решительное наступление на пресс-конференции в Шлезвиге. Оставалось немного подождать. По пути в этот декоративный немецкий город господа Путин и Шредер в присутствии журналистов говорили о том, как же хорошо, что в жизни человека есть поезд. Он вышел из Гамбурга ранним утром, и господа, чтобы в присутствии журналистов не уснуть, пили кофе.

— Я из Ганновера в Берлин лечу на самолете минут тридцать, да еще ехать до самолета минут тридцать, и еще туда-сюда,— рассказывал канцлер, морщась то ли от крепкого кофе, то ли от неприятных воспоминаний об этих передвижениях.— А тут садишься — и через час на месте.

Красота, только и не сказал он.

Российско-немецкие консультации на высшем уровне были короче, чем романтическое путешествие Владимира Путина и Герхарда Шредера на поезде. Похоже, оба лидера больше готовились к пресс-конференции, чем к этим переговорам.

В самом начале Герхард Шредер сразу высказался на одну из трех тем, которые больше всего интересовали журналистов (но не закрыл ее).

— Мы с Владимиром Путиным решили,— сказал он,— что право украинского народа — выбрать себе президента, и каждый из нас будет уважать итоги третьего тура выборов на Украине.

Без паузы канцлер перешел ко второй интересующей журналистов теме:

— Диалог о проблемах Северного Кавказа, насчет которого мы договаривались раньше, мы продолжили в этот раз. Но мы хотим продвинуть отношения между Россией и Евросоюзом, чтобы добиться политического разрешения конфликта наряду с социально-экономическим развитием региона.

Таким образом, канцлер подтвердил, что в пакете немецких предложений был и деликатный политический момент. К нему участникам пресс-конференции еще предстояло вернуться.

В это время прозвучал вопрос: кто же завладел все-таки "Юганскнефтегазом" (о ситуации вокруг продажи компании см. стр. 1 и 14) и не китайцы ли это? Кроме президента России, никто в стране, как выясняется, не в состоянии ответить на этот вопрос. У меня не было особой надежды на то, что и президент в состоянии. Но он в состоянии.

Господин Путин рассказал, что продажа "Юганскнефтегаза" прежде всего внутриполитическая проблема.

— Хотя я проинформировал канцлера и об этом. Аукцион прошел в полном соответствии с российским законодательством,— с угрозой в голосе сказал Владимир Путин,— а также в соответствии с интересами участников рынка.

Китайцы, по данным президента, не имеют никакого отношения к аукциону. Тем более странно, что господин Путин тут же уверенно предположил, что Китайская государственная энергетическая компания, имея в виду тесное сотрудничество с "Газпромом", может принять участие в работе с активами "Юганскнефтегаза".

— В каком объеме — это решат партнеры,— как о деле решенном вдруг сказал под конец господин Путин.

Необычно на первый взгляд и то, что победила в аукционе одна компания, а участвовать в дележе активов "Юганскнефтегаза", по мнению господина Путина, будет другая.

Герхард Шредер, комментируя сказанное, коротко предупредил, что любая попытка сделать всю эту проблему одним из тонких моментов в российско-германских отношениях закончится провалом (в российско-американских она уже стала довольно тонким моментом — см. стр. 9 и 10). Гораздо откровеннее канцлер рассуждал на тему досрочного погашения российского долга Германии в рамках Парижского клуба. По его словам, "ситуация, скорее всего, подойдет к предварительной оплате в будущем году".

— Германия когда-то подставила нам плечо, помогла с кредитами,— сказал господин Путин.— Теперь мы в состоянии решить вопрос о досрочной выплате по нашим обязательствам. В этом для нас есть выгода: мы, надеюсь, сделаем это с дисконтом и сэкономим на процентах.

Все это было немножко нервно, но все-таки в пределах нормы. За пределы нормы Владимир Путин вышел, когда Герхарда Шредера спросили, как он относится к критике России в немецких СМИ, оживившихся в последнее время по этому поводу.

Канцлер снова отделался общими фразами насчет того, что всегда имеет место и похвала, и критика и что это утверждение касается и его самого. Этим замечанием он вызвал саркастический смех сразу нескольких немецких журналистов (из тех, благодаря которым, видимо, имеет место критика).

Владимир Путин тоже попросил разрешения ответить. И он словно готовился к ответу на этот вопрос всю свою жизнь.

— Мы, Россия, должны, наверное, вести себя более активно и лучше информировать о происходящих у нас процессах западное общество.

Тут он перешел на немецкий язык. Говорил просто и более или менее доходчиво:

— Здесь, в земле Шлезвиг-Гольштейн, мы увидели группу людей с плакатами "Остановите войну в Чечне!". Так вот, я вам скажу, уважаемые демонстранты. Мы прочитали ваши плакаты и вот что хотим сказать. Уже три года нет войны в Чечне. Вы можете спокойно идти домой. С Рождеством!

Никто в зале, впрочем, не откликнулся на его предложение.

— Нет проблем в Чечне? — закончил господин Путин.— Нет! Мы не говорим такого. Мы готовы беседовать о них с нашими партнерами в Европе.

Ни с кем, кроме партнеров, на эту тему Владимир Путин, таким образом, беседовать не готов.

Немецких журналистов по-прежнему интересовали проблемы ЮКОСа. Президента России спросили, как он относится к разговорам о том, что за "Байкал Финанс Групп" стоит российская государственная компания (а не китайская.—Ъ).

Тут-то господин Путин наконец выговорился.

— По сведениям, которые мне предоставили, акционерами "Байкал Финанс Групп" являются физические лица, но это лица многие годы занимающиеся бизнесом в сфере энергетики... Они намерены... выстраивать отношения с другими компаниями в России, и все участники этого процесса, в том числе и государственные компании, имеют право работать с этим активом,— повторил господин Путин внезапно полюбившуюся ему мысль.

Надеюсь, ему стало легче.

Через несколько минут президент России уже говорил о том, что наша страна поддерживает планы Германии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН. На этой пресс-конференции разыгрывалась, судя по всему, сложная комбинация размена сразу нескольких крупных фигур.

И через минуту господин Путин пожертвовал еще одну. Его спросили, будет ли он считать победу господина Ющенко на президентских выборах на Украине личным поражением.

— Начальники приходят и уходят, а украинский народ остается,— произнес Владимир Путин.— Я знаком с господином Ющенко, он, так же, как и действующий премьер Виктор Янукович, работал председателем правительства. Мы с ним работали, и работали неплохо. Он тоже является человеком господина Кучмы. Я большой проблемы здесь не вижу.

Только на первый взгляд могло показаться, что Владимир Путин и правда признает свое поражение. Но на самом деле ничего подобного. Он еще борется. Ведь он успел заявить, что господин Янукович — действующий премьер своей страны. Он, наконец, сказал, что господин Ющенко теперь человек господина Кучмы, то есть доверия к нему, как и к самому господину Кучме, никакого быть не может.

А пожертвовал господин Путин коллегой Кучмой. Видимо, наконец решил, что невелика потеря.

Что касается первой фразы Владимира Путина в ответе на последний вопрос, то нет никаких сомнений в том, каким первоисточником воспользовался президент России. 23 февраля 1942 года в приказе наркома обороны Иосифа Сталина #55 говорилось: "Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается".

С днем рождения, Иосиф Виссарионович.