2003. 03. 027. Формы дифференциации языка в зеркале национальных терминологических традиций. М. , 2002. 117 с

ТЕРМИНОЛОГИЯ

2003.03.027. ФОРМЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ЯЗЫКА В ЗЕРКАЛЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ. - М., 2002. - 117 с.

В настоящем издании публикуются материалы круглого стола, организованного Проблемной комиссией Института языкознания РАН по теории литературных языков в ходе работы над коллективной темой «Языковая норма и эстетический канон». Эта проблематика рассматривается авторским коллективом на материале самых разных географических ареалов и хронологических периодов. В данном контексте исключительно важным является подход к данным вопросам самих носителей соответствующих традиций. Именно поэтому была организована дискуссия на тему «Национальные традиции в вычленении и обозначении обработанных литературных идиомов (система терминов)». Для обсуждения были предложены следующие вопросы:

1. Есть ли различия в обозначении обработанных литературных форм языка на разных исторических этапах их развития?

2. Какая терминология используется для обозначения современных «стандартизованных» форм литературного языка?

3. Принципы членения текстов по жанрам. Есть ли специальные названия отдельных функциональных разновидностей языка?

4. Есть ли специальная терминология для обозначения языка художественной литературы?

5. По каким критериям проводится (и проводится ли) разграничение поэтического языка и языка художественной литературы?

Сборник открывается статьей В.М.Алпатова «Ответы на вопросы для круглого стола по теме «Национальные традиции в вычленении и обозначении обработанных литературных идиомов (система терминов)», в которой автор последовательно дает свои ответы на все вопросы, предложенные для дискуссии. В частности, при ответе на первый вопрос он выделяет не менее четырех исторических этапов в развитии обработанных литературных форм языка: этап языков культуры, этап преднациональных языков, этап национальных языков и этап, который начинает формироваться на наших глазах. Последний этап характеризуется двумя параллельными процессами: с одной стороны, резко возрастают международные функции немногих привилегированных языков (прежде всего английского), с другой

стороны, начинает стираться грань между обработанными и необработанными формами существования языков и между национальными языками и языками, не достигшими такого статуса. Отвечая на второй вопрос, В.М.Алпатов выделяет два аспекта: во-первых, соотношение понятий литературный и стандартный язык, во-вторых, ситуацию с соответствующими понятиями и терминами в современной Японии. Обсуждая другие вопросы, автор статьи подчеркивает, что проблема заключается не столько в наличии или отсутствии специальной терминологии, сколько в неразработанности соответствующих разделов языкознания, в частности в том, что касается критериев для классификации жанров с лингвистической точки зрения, или проблемы определения поэтического языка и языка прозы.

В большинстве статей, представленных в данном сборнике, терминологические вопросы рассматриваются на фоне анализа достаточно сильно отличающихся друг от друга языковых ситуаций, характерных для целого ряда языков или языковых групп (романские языки), причем основное внимание уделяется терминологическим обозначениям обработанных литературных форм языка. Внимание авторов привлекают как языки с очень древней традицией (германские, кельтские, романские, греческий), так и ряд новых и новейших языковых образований, формирующихся в современных условиях по инициативе общества и при участии профессиональных лингвистов (некоторые новые романские литературные языки), а также младописьменные языки обществ, где еще недавно преобладали устные традиции (хауса, фула).

Для исторических ситуаций естественно возникает необходимость реконструкции положения соответствующих форм на основе разнообразных, но большей частью весьма скупых исторических, культурологических и собственно лингвистических данных.

Подобная реконструкция осуществлена в статьях В.П.Калыгина, Т.В.Топоровой, отчасти также в статье И.И.Челышевой, где наряду с этим представлен и более поздний материал. Обращает на себя внимание использование различных приемов реконструкции в этих работах, в частности, разная степень привлечения метаязыковых данных, в том числе и самой терминологии в ее историческом варианте (самоназвания).

В.П.Калыгин «К обозначению обработанных форм языка в ирландской лингвокультурной традиции» вынужден опираться главным образом на косвенные данные — сведения об использовании ирландского языка в тех или иных видах текстов и жанров, позволяющие сделать

предположения о характере языкового расслоения. Определенную роль играет при этом разграничение поэтических и прозаических текстов. Хотя термин литературный язык не применим, с его точки зрения, к ранним этапам существования письменности, некоторые тексты отражают языковые образования, которые по своим характеристикам ассоциируются с понятием обработанного языка. Оппозиция обработанного языка и разговорной его формы уже могла существовать в представлении носителей языка в древне- и среднеирландский периоды (она была, видимо, унаследована от устной традиции). Обработанный язык обслуживал поэзию, право, церковные тексты и т.д. Постепенно сфера его применения расширялась, и к XVII в. он был в состоянии обслуживать все сферы культуры. Однако его развитие было трагически прервано историческими событиями в Ирландии, что оказало влияние и на его современное состояние.

Сходные проблемы обсуждаются на совершенно ином -германском материале в статье Т.В.Топоровой «О ранних типах дифференциации обработанных вариантов языка в германском ареале». Введение в научный обиход материала рунических надписей, а также прогресс в области изучения истории языка позволили выдвинуть гипотезу о специфике противопоставления обработанной и необработанной форм языка в германском ареале. Рунические надписи, отражающие руническое койне, являются первым над-диалектным вариантом германского языка. На этой основе реконструируется противопоставление обычного и поэтического языка. Постепенно система оппозиций разных типов общегерманского языка усложняется (письменный - устный, свой - чужой, язык язычества - христианства). С возникновением алфавита появляются оригинальные тексты на германских языках, в скандинавском ареале они прослеживаются лишь с XIII в. Устный язык включал разговорную речь на соответствующих германских диалектах и литературную традицию, связанную с остатками эпических сказаний. Письменный язык постепенно приобретал полифункциональность, используясь в художественной и научной литературе, а также фиксируя разговорную речь.

И.И.Челышева рассматривает в своей статье «К вопросу о наименовании литературных форм романских языков в Средние века и в Возрождение» проблему обозначения обработанных форм языка применительно к разным историческим периодам. Автор полагает, что для романского Средневековья точнее говорить о существовании

литературного языка в виде совокупности территориально и жанрово ограниченных письменных вариантов, которые противопоставлены необработанным устным локальным формам. Эти письменные варианты обозначались термином romanus, сменившим лингвоним latinum 'латинский'. Основное направление развития терминологии было связано 1) с противопоставлением романских языков латыни и 2) с терминологическим разграничением отдельных романских языков. В рамках риторической традиции действовал принцип соответствия, т.е. характер обработанного языка определялся типом текста и жанром. Средневековые литературные языки Романии функционировали в условиях многоязычия, при этом отдельные языки распределялись по жанрам (ср. провансальский как язык куртуазной поэзии). Лишь к XVI столетию сформировалась идея, согласно которой любой народный язык может использоваться как литературный, и начался период активной нормотворческой деятельности.

В своей статье «К вопросу о понятийном аппарате, связанном с описанием вариативности структуры национальных языков» А.Д.Швейцер, подчеркивая доминирующую роль литературного языка в современном обществе, останавливается на некоторых принципиальных терминологических различиях в обозначении литературного языка (ср. нем. Schriftsprache и англ. Standard language), основанных на том, что в каждом отдельном случае выделяются определенные черты литературного языка - его письменная форма или его нормированность. Столь же односторонним автор считает и отечественный термин литературный язык, часто понимаемый (за рамками отечественной традиции) как язык художественной литературы. Основную часть статьи автор посвящает сопоставлению терминов просторечие (в русской традиции) и сленг в традиции англо-язычной. Просторечие составляет некодифицированную устную форму речевой общенациональной коммуникации. Что касается сленга, то он позволяет объединить, с точки зрения автора, в рамках единой языковой категории единицы, имеющие определенный набор признаков (ограниченность лексико-семантическим уровнем, сниженная стилистическая тональность, противопоставленность литературному языку и т. п.). Составляя специфическую особенность функциональной парадигмы английского языка, термин сленг не идентичен терминам просторечие и жаргон. Это должно учитываться не только при описании национальных языковых ситуаций, но и в лексикографии, где замена пометы сленг пометами прост. или жарг.

представляется автору неправомерной в силу сущностных различий обозначаемых соответствующими терминами языковых феноменов.

Н.Н.Германова останавливается в своей статье «О понятии стандартного языка в англоязычной лингвистической традиции» на несколько иных аспектах темы. Прежде всего автор отмечает, что в англоязычной лингвистической традиции нет терминологических вариантов для обозначения обработанных форм языка (в отличие, например, от немецкой ситуации). Термин стандартный язык не совпадает с отечественным терминологическим словосочетанием литературный язык, да и с более ранним хронологически английским термином literary language, использовавшимся в XVIII и XIX вв. Термин стандартный язык уже по своему значению, так как он не включает языка художественной литературы. Это язык делового общения, бизнеса, науки, средств массовой информации, поэтому он имеет не эстетическую (как язык художественной литературы), а прагматическую ориентацию. Автор отмечает, что в английском и американском обществе встречается негативное отношение к стандартному языку как к социально ограниченному диалекту верхушки общества. Нормированный в сфере грамматики и лексики, стандартный язык в своем устном варианте допускает при употреблении свободу произношения. Таким образом, понятия стандартный и литературный язык расходятся в англоязычной традиции в объеме и в ракурсе рассмотрения объекта, воплощая инструментально-прагматический и культурно-ценностный подходы.

В статье Н.Н.Семенюк и Н.С.Бабенко «Проблемы дифференциации языка в немецкой лингвистической традиции (к вопросу о терминах)» рассматривается терминология, фиксирующая разные типы дифференциации немецкого языка. Как и в большинстве статей, особое внимание здесь уделяется терминам, обозначающим обработанные литературные формы языка в отдельные исторические эпохи. Что касается современных языковых ситуаций, то для данной научной области характерна особенно высокая степень политерминологичности. В последние десятилетия в немецкой лингвистике все более укрепляется понятие стандартного языка (Standardsprache) в его противопоставленности языку художественной литературы (Literatursprache, belletristische Literatursprache). Оно было заимствовано из англоязычной традиции и поддержано сходными процессами, характерными для некоторых других европейских языков (ср. романскую лингвистическую традицию). Установившаяся в современной немецкой

лингвистике множественность терминологии, обозначающей обработанные формы устного и письменного языка, обилие в терминологической системе частичных или полных синонимов создает ряд трудностей при описании и анализе как современных, так и исторических языковых ситуаций. Неоднозначна и терминологическая характеристика внутренней дифференциации отдельных форм существования немецкого языка (ОвЬтиск^ргаскв, Alltagssprache), что также порождает ряд неудобств при ее характеристике.

В статье Б.П.Нарумова «Основные особенности метаязыка романской стандартологии» центральной темой является рассмотрение процессов нормализации региональных романских языков, сопровождавшихся ростом числа их функций и умножением числа терминов, относящихся к обработанным формам языка. При этом отмечается роль немецкого языкознания для данной области романистики. Через немецкую науку осуществлялось и влияние некоторых славянских терминов. Автор считает, что воздействие американской социолингвистики хотя и имело место, но не было решающим. Отмечается также частичное перенесение терминологии, касающейся новых романских литературных языков, на старые романские языки. При этом термин «стандартный язык», пришедший на смену термину «литературный язык», все же не вытеснил последний полностью. В процессе нормализации первоначально основное внимание уделялось художественным текстам, а затем деловому языку, что бесспорно влияло и на сам характер норм, и на использовавшуюся терминологию. Несколько искусственный характер новых романских языков частично объясняется особой ролью лингвистов в процессах их нормализации. Важным является разграничение на романском материале нескольких типов литературных (стандартных) языков: прототипического литературного языка - литературного языка с диалектной окраской - диалекта, испытывающего влияние литературного языка. Все эти разновидности противопоставлены чисто диалектному идиому. Предложенное разграничение является до известной степени универсальным для ряда ареалов.

В работе М.Н.Славятинской «Основные проблемы терминологии при исследовании макрохронных лингвистических объектов (древнегреческая словесность)» подчеркивается, что теоретическое изучение древних языков, на протяжении тысячелетий имевших только устную форму, долгое время исходило из их понимания как письменных.

Однако для понимания специфики древнегреческой словесности, особенно архаического периода, важно последовательно анализировать ее только как устную. Необходимо учитывать также, что и в более поздние периоды функции письменной формы в древнегреческой словесной культуре были существенно иными, чем в новых языках, и являлись в гораздо большей степени лишь фиксацией устной речи. Таким образом, терминология, характеризующая различные типы и функции древнегреческой словесности, по необходимости должна быть многослойной. Это связано не только с ее макрохронностью, но и со своеобразием создания текста, когда даже поздний, изначально письменный текст был все же ориентирован на устную форму реализации и восприятия.

Две работы посвящены ситуациям с африканскими младописьменными языками. В статье А.И.Коваль «Аутоэтнонимы и аутолингвонимы в условиях сильной языковой дисперсии (фульбе и их язык)» рассматривается специфическая проблема, характерная для языка западноафриканского народа фульбе. Вследствие длительных широкомасштабных миграций зоны распространения фульбе охватывают обширные регионы Западного и Центрального Судана. При этом сложившиеся ареалы проживания фульбе и распространения их языка характеризуются полным отсутствием контактов между отдаленными ареалами, гетерогенным языковым окружением и «ацентричностью» процесса дисперсии. Результатом этого процесса явилось исключительное разнообразие аутолингвонимов и аутоэтнонимов, распространенных в отдельных ареалах фульбе, анализ которых и составляет основное содержание статьи.

В работе В.Я.Порхомовского и Ю.Г.Суетиной «О метаязыковой терминологии в языке хауса» объектом исследования является система терминов по лингвистике и литературе в крупнейшем западноафриканском языке хауса. Для хауса характерной является ситуация сосуществования двух письменно-литературных традиций - на основе арабской и латинской графики. Авторы показывают роль арабской и английской терминологии в процессе формирования метаязыка хауса. Специальное внимание уделяется в этой статье социально-психологическому аспекту, а именно позициям хаусан-ских литераторов и филологов в вопросе о предпочтительности арабских или английских терминологических заимствований и калек.

О. К. Клименко