РУССКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО: ПРЕДЫСТОРИЯ, ОРГАНИЗАЦИОННОЕ УСТРОЙСТВО, СФЕРЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

РУССКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ

Елена ПОЛОЦКАЯ

РУССКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО: ПРЕДЫСТОРИЯ, ОРГАНИЗАЦИОННОЕ УСТРОЙСТВО, СФЕРЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Русское музыкальное общество (РМО, 18591918; 1873-1917 - Императорское Русское музыкальное общество, ИРМО) - крупнейшая общественно-государственная организация Российской империи второй половины XIX -начала ХХ века, с которой связаны история концертной деятельности и профессионального музыкального образования в России.

Предыстория РМО

В предыстории РМО как организации, ответственной за профессиональное музыкальное образование1, находится преподавание музыки (пение и игра на музыкальных инструментах) в немузыкальных учебных заведениях, среди которых Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский университеты, Смольный институт, Академия художеств, Морской корпус, столичные и провинциальные гимназии, кадетские корпуса и т. д.

Первые нереализованные попытки учреждения в России специально-музыкальных заведений связаны с именем кн. Г.А. Потёмкина, предполагавшего в конце XVIII века открыть в Екатеринославе музыкальное учебное заведение по типу музыкальной академии или консерватории. Среди неосуществлённых проектов начала и середины XIX века - проекты Музыкальной консерватории Фридриха Шольца (1819), Музыкальной академии А.Ф. Львова и М.П. Корфа (1850-е). В начале XIX века единственным государственным профессионально-музыкальным учебным заведением была Придворная певческая капелла в Санкт-Петербурге, готовившая хористов, певцов-солистов, руководителей хора, а также инструменталистов.

Непосредственно подводил к систематическому профессиональному музыкальному образованию в России датируемый 1852 годом Проект консерватории (Музыкального института, соединённого с Академией художеств), принадлежащий А.Г. Рубинштейну. Однако в начале 1850-х этот проект, подобно иным предложениям по созданию консерватории, поступавшим в Министерство Императорского Двора с 1856 года, не нашёл поддержки в правительстве якобы за его преждевременностью [6; 9, 119]. Отчасти стоит согласиться с подобными резонами: среди главных причин неудач в создании музыкально-профессиональных учебных заведений следует назвать предлагавшиеся структуры и формы финансирования, частный характер которых не отвечал задачам организации профессионального музыкального образования в государственных масштабах.

Созданию РМО как концертной организации2 предшествовали литературно-музыкальные кружки, благодаря деятельности которых осуществился переход от салонного к публичному концертированию, постепенно оформившемуся в концертные общества. Первым крупным объединением музыкантов стало Петербургское филармоническое общество, основанное в 1802 году. В 1840-х было образовано Симфоническое общество в Петербурге, поставившее целью пропаганду симфонической музыки. В 1850-е годы его деятельность сошла на нет, хотя de jure Симфоническое общество ликвидировано не было. Это формально позволило на основе данной организации и её Устава учредить впоследствии РМО. В 1850 году му-

зыкантом и общественным деятелем, руководителем Придворной певческой капеллы кн. А.Ф. Львовым также в Петербурге было основано Концертное общество. Цель его заключалась, с одной стороны, в пропаганде классической симфонической музыки (прежде всего, произведений Бетховена), с другой - в уравнивании в правах русских и иностранных оркестровых музыкантов. Широкой популярностью пользовались в 1850-х Музыкальные упражнения студентов С.-Петербургского Университета, известные более как Университетские концерты. С университетским оркестром, в частности, работал А.Г. Рубинштейн, впервые выступивший с этим коллективом в качестве дирижёра [7, 158].

Активизация движения по созданию концертных организаций в середине XIX века наблюдается и в других городах: в 1848 было открыто Киевское симфоническое общество, в 1854 - Одесское музыкальное общество, в 1857 -Общество любителей музыки в Харькове.

Инициатива создания концертных организаций исходила не только от музыкантов. В конце 1857 - начале 1858 года Л.Н. Толстым был подготовлен в двух вариантах Проект музыкального общества [12, 471-472; 13, 121], нацеленный на организацию камерных концертов. Идею создания музыкального общества Толстой обсуждал с русским энциклопедистом-мыслителем, музыкально-общественным деятелем, писателем кн. В.Ф. Одоевским, а также с известным писателем и публицистом В.П. Боткиным, оставившим впоследствии по завещанию свои денежные средства Московской консерватории3. К этому времени относится знакомство Л.Н. Толстого с Н.Г. Рубинштейном, на которого как на предполагаемого руководителя музыкального общества писатель возлагал надежды. Однако руководство будущей организацией согласился взять на себя известный по гастролям в Петербурге и Москве в 1853-1860 годах пианист и композитор Луи Анри Ста-нислас Мортье де Фонтен.

Непосредственной предшественницей РМО стала Певческая академия, основанная А.Г. Рубинштейном в Петербурге осенью 1858 года на базе студенческого кружка любителей хорового пения. Впоследствии хор Певческой академии вошёл в состав РМО.

Таким образом, два начинания Рубинштейна - Певческая академия и Проект консерватории - условно явились окончанием периода автономного развития концертной практики и музыкального образования в России. Создание РМО как организации, объединившей образовательную и концертную практики, стало логическим и закономерным следствием почти векового развития музыкальной культуры России.

Бюджет, управление, уставы РМО

Бюджет РМО до 1873 года складывался из ежегодных взносов членов в кассу Общества, поступлений с публичных концертов РМО; платы за обучение в консерватории; благотворительных взносов, в том числе по подписным листам; средств, поступавших по завещаниям; пожертвований3, в том числе ежегодных крупных взносов, делавшихся в пользу РМО членами Царствующего Дома. С 1873 года началось систематическое правительственное субсидирование Общества. Вложения Императорского Дома были важнейшей статьёй дохода РМО, жизненно определяющей существование Общества в целом и консерваторий в частности. Именно по причине материальной зависимости от обстоятельств правление РМО уже в период своего формирования обратилось за покровительством к вел. кнг. Елене Павловне (1806-1873), известной своей поддержкой талантов и благотворительной деятельностью. Приняв на себя пожизненное звание покровительницы (председателя / президента) Общества, вел. кнг. Елена Павловна заложила тем самым систему покровительства как в организационные формы РМО, так и в его финанси-рование4.

Во главе Общества, начиная с его зарождения, стояли председатели / президенты из Царствующего Дома: вел. кнг. Елена Павловна (1859-1873), вел. кн. Константин Николаевич (1873-1892), вел. кнг. Александра Иосифовна (1892-1908) и принцесса Елена Георгиевна Сак-сен-Альтенбургская, внучка Елены Павловны (1909-1917). Одной из главных функций покровителей Общества являлось непосредственное сношение с императором для окончательного решения тех или иных вопросов.

История смены уставов РМО есть документально зафиксированная история становления

и развития РМО как общественно-государственного института. Первый Устав РМО, Высочайше утверждённый 1 мая 1859 года, представлял собой существенно переработанный вариант Устава Симфонического общества 1847 года. Он стал декларацией правовых и организационных норм нового Общества. Так, высшим органом, регулирующим все сферы деятельности РМО, было назначено проходившее раз в год общее собрание его членов, каждый из которых имел право голоса. В промежутках между собраниями руководство Обществом осуществлял Комитет директоров, где каждому директору вменялись свои обязанности. Так, в первой дирекции РМО обязанности распределялись следующим образом: «А.Г. Рубинштейну было предоставлено "управление по музыкальной части", Д.В. Каншину - "ведение счётной части"; В.А. Кологривову - "распоряжение по устройству залы и сношение с администрацией"; Д.В. Стасову - вся "письменная часть"» [14, 17]. Главой Комитета директоров был избран директор бывшего Симфонического общества, активный учредитель РМО граф Матвей Юрьевич Виельгорский. Каждый директор мог иметь кандидата в директора, помогающего вести дела и замещающего директора в момент его отсутствия.

В Уставе РМО была прописана система членства, базировавшаяся, прежде всего, на материальном факторе: в зависимости от размера денежного взноса члены РМО делились на членов-исполнителей, членов-посетителей и почётных членов5, к которым также причислялись музыкальные деятели, принесшие несомненную пользу музыке России. С последних взносы не взимались.

Появилась в Уставе 1859 года и новая формулировка цели Общества: «развитие музыкального образования и вкуса к музыке в России и поощрение отечественных талантов» (§ 1). Однако условия осуществления этой цели в Уставе прописаны не были, тогда как виды деятельности, связанные с целью поощрения талантов, перечислялись достаточно подробно (§ 2). Поэтому потребовалось особое решение для учреждения первой консерватории в Петербурге, что, в свою очередь, повлекло за собой необходимость пересмотра Устава РМО.

Пересмотр оказался необходимым и по причине постепенного образования отделе-

ний РМО в других городах. 24 декабря 1859 года Комитетом директоров было принято решение о создании Московского отделения РМО и избраны уполномоченные: П.С. Киселев, В.М. Лосев, кн. Ю.А. Оболенский, В.И. Якунчиков и Н.Г. Рубинштейн, который и возглавил Московское отделение РМО. В 1864 году уполномоченные Московского отделения были переименованы в директоров и составили самостоятельную дирекцию. В 1863 году были открыты отделения РМО в Киеве и Харькове, в 1863-1864 - в Казани, в 1865 велись переговоры об открытии отделения в Саратове6. В следующие десятилетия наблюдался устойчивый рост отделений РМО в городах Российской империи, и к 1917 в государстве насчитывалось 60 отделений РМО [9, 256].

В сезон 1864/65 деятельности РМО Комитетом директоров были предложены следующие изменения в Уставе 1859 года:

«а) Предоставить каждому отделению Русского Музыкального Общества <...> полную самостоятельность <...>.

б) Для управления делами отделений учредить местные дирекции <...>.

в) Для сохранения же вместе с тем единства действий <...> учредить Главную Дирекцию, которая служила бы средоточием и связующим звеном всех отделений Общества <...>»7.

Данный проект был Высочайше разрешён как руководство к действию сроком на один год с условием его доработки8. Однако доработки продолжались в течение нескольких лет и были сопряжены с трудностями личностных взаимоотношений как между директорами, так и между А.Г. Рубинштейном и покровительницей РМО. Елена Павловна претендовала на неограниченные властные полномочия со своей стороны и настаивала на ограничениях в правах Комитета директоров и представителей местных отделений. Противостояние закончилось уходом Рубинштейна в 1867 году из Петербургской консерватории и из Комитета директоров РМО и проведением Великой княгиней своего варианта Устава, который был утверждён 31 декабря 1868 года [7, 170]. В этот Устав РМО был введён статус президента Общества, определён состав Главной дирекции, в которую должны были входить главный директор и непременный член, назначаемые

президентом, уполномоченные местных отделений РМО, и директора консерваторий; устанавливалась прямая зависимость местных отделений РМО от президента и Главной дирекции.

26 января 1873 года, после кончины Елены Павловны, покровительство РМО принял на себя вел. кн. Константин Николаевич. 16 марта Обществу был присвоен статус Императорского [7, 171]. Этим статусом официально закреплялся факт покровительства Общества императорской фамилией, а также обусловливалось выделение правительством постоянной ежегодной субсидии РМО.

4 апреля 1873 года был принят обновленный Устав РМО, в котором сохранились основные положения предыдущего относительно принципиальной зависимости местных отделений от Главной дирекции и президента Общества. Изменения коснулись структуры членства РМО и состава Главной дирекции. Члены Общества стали делиться на почётных, то есть лиц, внёсших ощутимый вклад в развитие музыкального искусства и свободных от денежных взносов в казну РМО, и членов, принимавших участие в финансировании Общества, а именно: членов-соревнователей, действительных членов и членов-посетителей. Последние не имели права голоса.

Состав Главной дирекции изменился следующим образом: во главе её встал председатель или президент Общества, назначавшийся императором; председатель представлял на высочайшее утверждение кандидатуру помощника председателя (вице-президента), в состав входили директора консерваторий, два постоянных члена и по одному члену-уполномоченному от каждого местного отделения РМО [7, 172]. Функции Главной дирекции составляли: создание (а также ликвидация) местных отделений РМО, открытие музыкальных учебных заведений (музыкальных классов, училищ и консерваторий), инспектирование деятельности отделений, окончательное утверждение инструкций, программ, учебных планов, протоколов о присуждении дипломов, аттестатов, медалей, назначение музыкальных конкурсов, утверждение в звании почётных и действительных членов Общества, учреждение вспомогательных касс, присуждение премий, назначение стипендий и пособий, разрешение

возникающих внутри отделений РМО разногласий, подготовка годового отчёта, составление бюджета Общества на следующий сезон. За местными дирекциями были оставлены функции ближайшего руководства деятельностью учебных заведений, организации музыкальных классов и школ, а также непосредственное руководство концертной деятельностью местного отделения [9, 255-256; 15, 56].

Устав 1873 года, подвергавшийся частичным изменениям в 1875 и 1891 годах, продолжал действовать вплоть до 1917 года. После Февральской революции Общество утратило звание «Императорское». 27 марта 1917 года состоялось заседание комиссии по пересмотру Устава РМО в связи с назревшим ещё со времени революции 1905 года вопросом автономии консерваторий и Общества. Большинством голосов отделение учебных заведений РМО от Общества признавалось нежелательным [4, 28]. Однако 12 июля 1918 года Декретом Совнаркома за подписью В.И. Ленина Петроградская и Московская консерватории были переданы в ведение Наркомпроса с устранением их подчинения Русскому музыкальному обществу9. Так, лишившись своей основной структурной составляющей и вынужденно подчинившись политической ситуации, РМО в 1918 году прекратило своё существование как целостный общественно-государственный институт, хотя местные отделения ряда городов продолжали функционировать ещё несколько лет10.

Музыкально-образовательная

деятельность РМО

Музыкально-образовательная деятельность РМО началась с основания при Обществе музыкальных классов, которые подготовили создание консерваторий в России. Организации музыкальных классов в Санкт-Петербургском отделении РМО предшествовало, в свою очередь, открытие бесплатных курсов пения с приглашением известных педагогов Г. Ниссен-Саломан, А. Лодия и Л. Пиччиоли. Решение об этом было принято Комитетом директоров РМО в заседаниях 4 и 11 декабря

1859 года. Параллельно на этих же курсах для учащихся без теоретической подготовки Комитетом директоров в заседании от 12 марта

1860 года был учреждён «элементарный класс (теории) музыки», который вёл композитор и

дирижёр О. Дютш. Первоначальный курс обучения составил три весенних месяца 1860 года. В организованных в 1860/61 учебном году музыкальных классах количество преподаваемых предметов существенно расширилось и сохранилось таковым в 1861/62 учебном году. Бесплатными оставались уроки пения (мужские классы у прежних преподавателей), хора (Г.Я. Ломакин) и элементарной теории (Н.И. Заремба). По доступной цене велись следующие предметы: пение (курс для дам у Нис-сен-Саломан), фортепиано (Ф.О. Лешетицкий, Ф. Беггров), виолончель (К.Б. Шуберт), скрипка (Г. Венявский), хоровое пение (С.Я. Ломакин), музыкальное сочинение (Н.И. Заремба).

Московское отделение РМО учредило музыкальные классы тоже в год своего основания -1860. За шесть лет до открытия Московской консерватории в них прошло обучение свыше 250 человек [8, 181], и были сформированы практически все музыкальные классы будущей консерватории.

В течение первых трёх-четырёх лет Петербургская консерватория официально именовалась музыкальным училищем. Однако 9 апреля 1865 года в заседании Главной дирекции РМО была «заявлена необходимость дать высшим Училищам, которым присвоилось в публике название Консерватории, исключительно последнее наименование...»11. Через год история покушения на Александра II помогла официальному утверждению названия «Консерватория»12.

Устав первой русской консерватории создавался в течение 1860/61 годов. В его подготовке принимали участие А.Г. Рубинштейн, А.С. Даргомыжский, В.Ф. Одоевский и Д.В. Стасов [14, 28-29]; по другим сведениям, подготовку устава консерватории, при содействии Одоевского и Стасова, взял на себя один из членов Комитета директоров РМО А.А. Киреев [10, 14-15]. Устав консерватории был Высочайше утверждён 17 октября 1861 года под названием «Устав Музыкального Училища при Русском Музыкальном Обществе». В нём впервые были определены гражданские права профессиональных музыкантов, сопряжённые со званием свободного художника, которое получал выпускник консерватории, прошедший полный курс обучения. В Уставе были чётко обозначены принципы управления консерваторией со стороны

администрации РМО. Главный принцип состоял в полной и прямой зависимости консерватории как структурного образования РМО от воли покровителя Общества (§ 1) и решений Комитета директоров (§ 3-6, 15, 17).

24 декабря 1865 года последовало высочайшее соизволение на преобразование музыкальных классов в Москве в «Высшее Музыкальное Училище»13, и открывшаяся 1 сентября 1866 года вторая российская консерватория стала функционировать по уже имеющемуся Уставу 1861 года.

Тем временем работа над усовершенствованием главного консерваторского документа продолжалась, и, вплоть до утверждения «Устава Консерваторий Императорского Русского Музыкального Общества» 1878 года, было представлено к рассмотрению несколько проектов уставов, один из которых был одобрен, но не утверждён Главной дирекцией в 1866 году, а другой вышел из печати в 1873 году14. Наконец, «17 июня 1877 года Главная дирекция РМО направила министру внутренних дел новый проект устава консерваторий, „соответствующий настоящим потребностям сих заведений"» [3, 63], и 25 ноября 1878 года новый Устав был Высочайше утверждён.

Устав консерваторий 1878 года оставался действующим до 1917 года. При этом на протяжении данного периода не раз поднимался вопрос о необходимости его изменений [3, 79; 4, 28]. В связи с революционными событиями 1905 года дирекция РМО в Петербурге разработала в дополнение и изменение Устава 1878 года «Проект Временных правил», который был одобрен на чрезвычайном общем собрании членов Санкт-Петербургского отделения ИРМО. Согласно им, Художественный совет консерватории наделялся большими властными полномочиями, получал право избирать директора консерватории, полностью контролировать учебный процесс, издавать собственные правила дисциплинарного характера. Вместе с тем, отчётность перед председателем Общества и его решающее слово оставались незыблемыми [3, 79-80].

В то время как 27 марта 1917 года комиссия по пересмотру Устава РМО принимала решение о нежелательности отделения консерваторий от Общества, на Совещании деятелей пяти консерваторий 27-30 марта того же года вы-

рабатывался «Проект устава государственной консерватории», где прописывались условия отделения консерватории от РМО. Этот проект обсуждался в заседаниях Главной дирекции РМО и на Съезде деятелей РМО в Петрограде 14-19 мая 1917 года, однако принят не был [4, 29].

Концертная деятельность РМО

Репертуарная политика концертов РМО предусматривала исполнение сочинений европейского классицизма (во главе с Бетховеном) и романтизма (во главе с Шуманом), а также пропаганду произведений отечественной композиторской школы, где первоначально звучали М.И. Глинка, А.С. Даргомыжский, А.Г. Рубинштейн, впоследствии же российские композиторы были представлены в своём большинстве. Не столь значительную часть репертуара симфонических собраний Общества составляли произведения европейского барокко, где, согласно отчётам Общества, преобладали сочинения Г. Генделя.

Первоначально РМО в обеих столицах содержало свои хоровые коллективы, не имея при этом собственного оркестра. Симфонический оркестр был организован при содействии главного дирижёра Петербургского отделения ИРМО Л. Ауэра в 1889 году [11, 347].

Дирижёры симфонических собраний РМО в Петербурге: А.Г. Рубинштейн (1859-1867, 1882-1883, 1886-1887), М.А. Балакирев (18671869), Э.Ф. Направник (1869-1882), Л. Ауэр (1883-1884, 1887-1892), Г. фон Бюлов (1885-1886), Э.А. Крушевский (1892-1895), М. Эрдмансдёр-фер (1895-1897), В.И. Сафонов (1897-1899). Далее к управлению концертами приглашались

A.К. Глазунов, А.Б. Хессин, Н.Н. Черепнин и другие. Главные дирижёры симфонических собраний РМО в Москве: Н.Г. Рубинштейн (1860-1881), М. Эрдмансдёрфер (1882-1889),

B.И. Сафонов (1889-1905), М.М. Ипполитов-Иванов (1905-1917).

Параллельно с симфоническими концертами давались квартетные собрания - концерты камерной музыки. Основу репертуара составляли камерно-инструментальные произведения венских классиков, где вновь преобладали сочинения Бетховена (сыграны практически все его квартеты). Широко исполнялись романтики - Ф. Шуберт, Р. Шуман, Ф. Мендель-

сон, И. Брамс, К. Сен-Санс, популярный в то время И. Рафф (1822-1882). Наконец, с 1870-х в репертуаре квартетных собраний систематически стали появляться произведения русских композиторов, тогда как в 1860-х отечественная камерная музыка была эпизодически представлена сочинениями А.Г. Рубинштейна. В камерных собраниях Общества звучали сочинения П.И. Чайковского, Н.А. Римско-го-Корсакова, А.П. Бородина, А.К. Глазунова, С.И. Танеева, А.С. Аренского, а также представителей русской композиторской школы так называемого второго плана: М.П. Азанчевско-го, К.Ю. Давыдова, Э.Ф. Направника, А.С. Фа-минцына и других.

С первых лет концертной деятельности РМО в обеих столицах существовала практика приглашения известных дирижёров и исполнителей для выступлений в симфонических и камерных собраниях Общества. Так, в сезоне 1863/64 из семи квартетных вечеров Петербургского отделения РМО «три были даны при участии известной артистки г-жи Клары Шу-ман»15. В сезоне 1867/68 несколькими концертами Петербургского и Московского отделений РМО дирижировал Г. Берлиоз. В 1875 году Петербург и Москву посетил К. Сен-Санс, выступивший в концертах ИРМО в качестве дирижёра и пианиста.

Начиная с конца 1880-х, приглашение «имён» приобретает дополнительную мотивацию: оно становится одним из действенных способов «выживания» Общества в среде конкурирующих концертных организаций. На необходимости этой практики настаивал Чайковский, будучи в 1885-1890 годах директором Московского отделения ИРМО16. В традиции приглашения «имён» велика также заслуга В.И. Сафонова, благодаря усилиям которого на посту главного дирижёра симфоническими собраниями ИРМО российская публика познакомилась с дирижёрским искусством Ф. Вей-нгартнера, А. Никиша, Ш. Ламурё, Г. Рихтера.

Концерты РМО / ИРМО делились на несколько типов. К членским относились абонементные (по «годовым билетам») концерты для членов Общества, а именно: симфонические и квартетные собрания с более или менее стабильным числом концертов в один сезон. Так, симфонических собраний в Петербургском и Московском отделениях было преимуще-

ственно порядка десяти - двенадцати в каждой столице; число квартетных собраний в обоих отделениях РМО делилось на серии и варьировалось от шести до девяти.

Экстренные концерты РМО не регламентировались по количеству - они являлись своего рода откликом искусства на общественные или стихийные катаклизмы и осуществлялись «в пользу.», как, например, концерты, сборы от которых были направлены погоревшим города Симбирска или в пользу Общества Красного Креста17.

Существовало и несколько постоянных адресатов вспомоществования посредством сборов с экстренных концертов. Таковы, например, экстренные концерты в пользу кон-серватории18. Другим объектом вспомоществования были так называемые «недостаточные ученики» - малоимущие воспитанники консерваторий. В их пользу устраивались собрания, прежде всего, силами самих учащихся консерваторий. Ещё одним постоянным адресатом сборов являлись вдовы и сироты музыкантов, для которых устраивались так называемые «концерты фонда». Фонд «в пользу вдов и сирот артистов музыкального искусства» был учреждён в Московском отделении РМО в сезон 1865/66 с одобрения вел. кнг. Елены Павловны. Он продолжил традиции, заложенные Санкт-Петербургским филармоническим обществом. Фонд складывался из единовременных и ежегодных взносов членов фонда и сборов от обязательного ежегодного экстренного концерта19. Иногда «концерты фонда» носили характер общедоступных20.

Общедоступные концерты сыграли большую роль в повышении уровня музыкальной культуры общества. Цены на эти концерты были низкими, залы предоставлялись большие, для участия в них приглашались известные артисты, в том числе гастролёры. Так, например, в московском экзерциргаузе (Манеж) в сезон 1867/68 был дан общедоступный концерт, «для которого исключительно был приглашён г. Гектор Берлиоз, в котором было публики, вместе с исполнителями и распоряжавшимися лицами, до 8500 человек»21. По количеству общедоступных концертов вплоть до конца 1880-х годов первенствовала Москва. Репертуар их отличался от абонементных собраний своими программами, в которых было

представлено больше русской музыки. В Петербурге практика общедоступных концертов ИРМО активизировалась во 2-й половине 1880-х (во многом по инициативе А.Г. Рубинштейна и в связи с созданием собственного симфонического оркестра). В общедоступных «воскресных утренниках» исполнялось больше новой музыки с привлечением сил молодых исполнителей и дирижёров [15, 208].

Концертными выступлениями РМО сопровождались важные события в жизни государства. Показательный исторический пример - коронация императора Николая II в мае 1896 года, в торжествах по поводу которой ИРМО принимало непосредственное участие как ведущий организатор, руководитель и исполнитель (среди множества других музыкальных учреждений) концертной части коронационного торжества22.

Среди юбилейных чествований в собраниях Общества событием стали два грандиозных концерта С.-Петербургского отделения ИРМО, посвящённые пятидесятилетию творческой деятельности А.Г. Рубинштейна: симфоническое собрание и вокально-инструментальный концерт, соответственно, 19 и 20 ноября (по ст. ст.) 1889 года. Среди мемориальных концертов ИРМО выделяются концерты памяти П.И. Чайковского, состоявшиеся в ноябре-декабре 1893 года в Санкт-Петербурге и Москве под управлением Э.Ф. Направника, В.И. Сафонова, А.А. Архангельского23 [2, 44,46].

Основные концертные площадки концертных собраний РМО / ИРМО в Петербурге: для симфонических концертов - залы Благородного собрания, Михайловского дворца, Городской думы, Дворянского собрания, Санкт-Петербургской консерватории; для общедоступных - цирк Чинизелли, Малый театр; для квартетных - залы домов Н.Д. Бе-нардаки, Александровой у Синего моста, Демидова на Мойке, залы С.-Петербургской консерватории и Кредитного общества [9, 258-259]. В Москве: для симфонических и камерных концертов - зал Благородного собрания, для общедоступных - Манеж. Заметным событием для концертной деятельности ИРМО в Москве стало открытие двух новых площадок в Московской консерватории: в сезоне 1898/99 - Малого зала (по другим дан-

ным - 1897) на 435 мест, 7 апреля 1901 года -Большого зала на 1740 мест.

Концертная деятельность РМО / ИРМО неизменно освещалась в прессе. Это были газеты: «Санкт-Петербургские ведомости», «Русские ведомости», «Современная летопись» (воскресное приложение к «Московским ведомостям»), «Биржевые ведомости», «Русская музыкальная газета»; журналы: «Русский мир», «Нувеллист», «Музыкальный современник»; периодическое издание «Ежегодник Императорских театров», а также многие другие издания прессы, выходившие в разных городах и обозревавшие жизнь местных отделений РМО / ИРМО.

На 1870-е - 80-е годы приходится наивысший подъём концертной деятельности ИРМО. Об этом говорит не только высокое качество концертной жизни ведущих отделений Общества, но и рост числа его членов. Так, например, с 1860 по 1886 годы число членов Московского отделения выросло с 350 до 2521 человека, не считая Дирекции. Но если в середине 1880-х ситуация ИРМО ещё вполне благополучна, то на рубеже 1880-х - 1890-х намечается тенденция к некоторому спаду интереса публики к концертам Общества. В 1890-е, 1900-е и до середины 1910-х положение ИРМО усугубляется активным ростом новых концертных организаций («Русские симфонические вечера», «Русские квартетные вечера» М.П. Беляева, «Общедоступные концерты графа А.Д. Шереметева», «Керзинский кружок», «Концерты А. Зилоти», «Концертные сезоны С. Кусевицкого»). Большинство из них не уступало собраниям Общества в качестве исполнения и интенсивности концертной

деятельности, в репертуарной же политике новые концертные организации во многом оказались более передовыми по сравнению с ИРМО, постепенно превращавшимся в акаде-мизированную структуру. Попытка Общества восстановить былую значимость проведением цикла популярных ещё с А.Г. Рубинштейна исторических концертов в сезон 1907/08 (семь собраний «Исторических концертов симфонической музыки») принципиально положение Общества не изменило. К своему 50-летию ИРМО подошло с количеством членов по Московскому и Петербургскому отделениям до 300 человек, т.е. меньшим в сравнении с годами образования РМО (1859, 1860).

Уменьшение числа членов Общества явилось следствием закономерного распределения слушателей между умножившимся количеством концертных организаций. Их рост стал показателем достижения всехуставных целей РМО, а именно: существенно повысился уровень музыкальной культуры общества, которое стало предъявлять повышенный спрос на духовное потребление музыкальной продукции, появилось достаточное количество профессионально обученных отечественных музыкантов, способных этот спрос удовлетворить, что свидетельствовало о сформировавшейся системе профессионального музыкального образования.

Таким образом, благодаря долголетней устойчивой социокультурной практике РМО, в России начала ХХ века сложилась стройная система функционирования музыкального искусства в культурном пространстве общества.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. об этом: [1; 5; 6; 10].

2 См. об этом: [5; 14].

3 Отчёт Русского музыкального общества в Москве за 1869/70 г. М. : Типо-литография при Император. Моск. театр. И. Смирнова в Стол. пер., 1871. С. 4. Далее в Примечаниях ссылки на ежегодные отчёты РМО в Петербурге и Москве указываются без выходных данных, слово «год» (г.) опускается.

4 О системе августейшего покровительства см. подробнее в статьях Г.А. Моисеева «Русское музыкальное общество под августейшим покровительством» и Н.И. Ефимовой «РМО/ИРМО: инновации второй половины XIX века в проекции диалога власти и музыкального сообщества» в настоящем издании.

5 См. об этом подробнее в статье Г.А. Моисеева в настоящем издании.

6 См. об этом: Отчёт Русского музыкального общества; за 1863/64. С. 2-3; Отчёт Русского музыкального общества; за 1864/65. С. 1-2.

7 Отчёт РМО в С.-Петербурге за 1864/65. С. 2-3.

8 Там же. С. 3.

9 См. об этом статью В.И. Адищева «Московская консерватория: от РМО к Наркомпросу» в настоящем издании.

10 См. об этом статьи Л.К. Шабалиной «Екатеринбургское отделение ИРМО/РМО в годы революций и гражданской войны: 1917-1919», Ю.Л. Фиденко «Музыкальная жизнь Владивостока и деятельность местного отделения Императорского Русского музыкального общества (1909-1920 гг.)» в настоящем издании.

11 ЦГИА. Ф. 408. Оп. 1. Д. № 52. Л. 19об.

12 См. об этом: [10, 18-19; 14, 30], а также в статье О.Р. Глушковой «Об учебно-педагогической работе Московской консерватории РМО» в настоящем издании.

13 Отчёт РМО в Москве за 1865/66. С. 2.

14 См. об этом: [3, 62-63].

15 Отчёт Русского музыкального общества; за 1863/64. С. 2.

16 См. об этом подробнее статью Е.Е. Полоцкой «П.И. Чайковский и Русское музыкальное общество: социокультурный аспект взаимодействия» в настоящем издании.

17 Отчёт РМО в С.-Петербурге за 1864/65. С. 5; Отчёт РМО в Москве за 1876/77. С. 2.

18 См. об этом, в частности: Отчёт РМО в С.-Петербурге за 1860/61. С. 6; Отчёт РМО в С.-Петербурге за 1861/62. С. 2, 39.

19 Отчёт РМО в Москве за 1865/66. С. 2.

20 Отчёт РМО в Москве за 1868/69. С. 3.

21 Отчёт РМО в Москве за 1867/68. С. 1.

22 См. об этом: Отчёт Московского отделения ИРМО за 1895/96.

23 Под управлением А.А. Архангельского в Санкт-Петербургском отделении ИРМО состоялся «Вечер духовного пения» в сороковой день кончины П.И. Чайковского [2, фото афиши во вклейке].

ЛИТЕРАТУРА

1. Адищев В.И. Теория и практика музыкального образования в российских школах закрытого типа: вторая половина XIX - начало XX века : дис. ... д-ра пед. наук. Пермь, 2007. 433 с.

2. Айнбиндер А.Г., Белонович Г.И., Вайдман П.Е., Федосеев В.И. Пётр Ильич Чайковский. 1893 год. Жизнь. Творчество. Бессмертие. М. : Театралис, 2013. 48 с.

3. Из истории Ленинградской консерватории : Материалы и документы, 1862-1917 / [сост.: А.Л. Биркен-гоф, С.М. Вильскер, П.А. Вульфиус, Г.Р. Фрейндлинг]. Л. : Музыка. [Ленингр. отд-ние], 1964. 328 с.

4. Калейс А.С. Архив Русского музыкального общества // Театр и музыка : Документы и материалы. М. ; Л., 1963. С. 24-56.

5. Кашкин Н.Д. Московское отделение ИРМО. Очерк деятельности за пятидесятилетие 1860-1910. М., 1910. 69 с.

6. Миронова Н.А. Московская консерватория. Истоки : (Воспоминания и документы. Факты и комментарии). М. : Моск. консерватория, 1995. 96 с.

7. Мохначёва М.П. Русское музыкальное общество. История создания и организационное устройство // Актуальные проблемы истории русской культуры : сб. науч. трудов / АН СССР, Ин-т истории СССР ; отв. ред. А.Н. Копылов. М., 1991. С. 157-181.

8. Корабельникова Л.З. Музыкальное образование // История русской музыки : в 10 т. / под ред. Ю.В. Келдыша и др. М., 1989. Т. 6. С. 167-187.

9. Петровская И.Ф. Музыкальное образование и музыкальные общественные организации в Петербурге. 1801-1917 : энциклопедия. СПб., 1999. 368 с.

10.Пузыревский А.И., Саккетти Л.А. Очерк пятидесятилетия деятельности С.-Петербургской консерватории. СПб. : Тип. Глазунова, 1912. [2], 183 с.

11. Соколова А.М. Концертная жизнь // История русской музыки : в 10 т. / под ред. Ю.В. Келдыша и др. М., 1994. Т. 8. С. 336-407.

12. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Серия третья: Письма. Т. 60 / под общ. ред. В.Г. Черткова. М. : Гослитиздат, 1949. URL: http://t0lst0y.ru/0nline/90/60/ (26.02.2019).

13. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений. Т. 90. Произведения, дневники, письма. 1835-1910 / подгот. текста и коммент. В.С. Мишина. М. : Гос. изд-во худож. лит., 1958. URL: http://t0Ist0y.rU/0nIine/90/90/#h000024 (26.02.2019).

14. Финдейзен Н.Ф. Очерк деятельности С.-Петербургского отделения Императорского Русского музыкального общества (1859-1909). СПб. : Тип. Главного Управления Уделов, 1909. [2], 119 с.

15. Финдейзен Н.Ф. Из моих воспоминаний. СПб. : Изд-во Рос. национ. б-ки, 2004. 352 с.

REFERENCES

1. Adishchev V.I. Teoriya i praktika muzykalnogo obrazovaniya v rossyskikh shkolakh zakrytogo tipa: vtoraya polovina XIX - nachalo XX veka: dis. ... d-ra ped. nauk: 13.00.01 [Theory and practice of music education in Russian boarding schools: the second half of the 19th - the beginning of the 20th century: dissertation]. Perm, 2007. 433 p.

2. Aynbinder A.G., Belonovich G.I., Vaydman P.E., Fedoseyev V.I. Pyotr Ilyich Chaykovsky. 1893god... Zhizn. Tvorchestvo. Bessmertiye [Pyotr Ilyich Tchaikovsky. 1893 ... Life. Works. Immortality]. Moscow: Teatralis, 2013. 48 p.

3. Iz istorii Leningradskoy konservatorii: Materialy i dokumenty, 1862-1917 [From the history of the Leningrad Conservatory: Materials and documents, 1862-1917. Comps. A.L. Birkengof, S.M. Vilsker, P.A. Vulfius, G.R. Freyndling]. Leningrad: Music, 1964. 328 p.

4. Kaleys A.S. Arkhiv Russkogo muzykalnogo obshchestva [Archive of the Russian music society]. Teatr i muzyka: Dokumenty imaterialy [Theatre and music: Documents and materials]. Moscow; Leningrad, 1963, pp. 24-56.

5. Kashkin N.D. Moskovskoye otdeleniye IRMO. Ocherk deyatelnosti za pyatidesyatiletiye 1860-1910 [The Moscow branch of IRMS. Essay on the fifty years activities 1860-1910]. Moscow, 1910. 69 p.

6. Mironova N.A. Moskovskaya konservatoriya. Istoki (Vospominaniya i dokumenty. Fakty i kommentarii) [Moscow Conservatory. Origins (Memories and documents. Facts and comments)]. Moscow: Moscow Conservatory, 1995. 96 p.

7. Mohnachyova M.P. Russkoemuzykal'noeobshchestvo. Istoriyasozdaniyaiorganizacionnoe ustrojstvo [Russian musical society. History of creation and organizational structure]. Aktual'nyeproblemy istorii russkoj kul'tury: sb. nauch. trudov [Actual problems of the history of Russian culture: collection of scientific treatises. Resp. ed. A.N. Kopylov]. Moscow, 1991, pp. 157-181.

8. Korabelnikova L.Z. Muzykalnoye obrazovaniye [Musical education]. Istoriya russkoy muzyki: v 10 t. [History of Russian music. In 10 vols. Editors Yu.V. Keldysh et al.]. Moscow, 1989. Vol. 6, pp. 167-187.

9. Petrovskaya I.F. Muzykalnoye obrazovaniye i muzykalnye obshchestvennye organizatsii v Peterburge. 1801-1917: entsiklopediya [Musical education and musical public organizations in St. Petersburg. 1801-1917: encyclopedia]. St. Petersburg, 1999. 368 p.

10.Puzyrevsky A.I., Sakketti L.A. Ocherkpyatidesyatiletiya deyatelnosti S.-Peterburgskoy konservatorii [Essay on the fiftieth anniversary of the St. Petersburg Conservatory]. St. Petersburg: Glazunov publishing house, 1912. 185 p.

11. Sokolova A.M. Kontsertnaya zhizn [Concert life]. Istoriya russkoy muzyki: v 101. [History of Russian music. In 10 vols. Eds. Yu.V. Keldysh et al.]. Moscow, 1994. Vol. 8, pp. 336-407.

12. Tolstoy L.N. Polnoyesobraniyesochineny. Seriya tretya: Pisma. T. 60 [Complete works. The third series: Letters. Vol. 10. Ed. V.G. Chertkov]. Moscow: Goslitizdat, 1949. URL: http://toIstoy.ru/onIine/90/60 (26.02.2019).

13. Tolstoj L.N. Polnoesobraniesochinenij. T. 90: Proizvedeniya, dnevniki, pis'ma. 1835-1910 [Complete works. Vol. 90. Works, diaries, letters, 1835-1910. Prep. of text and comments by V.S. Mishin]. Moscow: State publishing house of fiction, 1958. URL: http://toIstoy.ru/onIine/90/90/#h000024 (26.02.2019).

14. Findeyzen N.F. Ocherk deyatelnosti S.-Peterburgskogo otdeleniya Imperatorskogo Russkogo muzykalnogo obshchestva (1859-1909) [Essay on the activities of the St. Petersburg branch of the Imperial Russian musical society (1859-1909)]. St. Petersburg: Publishing house of regional management department, 1909. 121 p.

15. Findeyzen N.F. Izmoikhvospominany [From my memories]. St. Petersburg: Publishing house of the Russian NationaI Library, 2004. 352 p.