Эвакуированное население в Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны

Исторические очерки

УДК 94(470.51)"1941/1945" С.Н. Уваров, Д.В. Репников

ЭВАКУИРОВАННОЕ НАСЕЛЕНИЕ В УДМУРТСКОЙ АССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

В статье на основе архивных документов и материалов восполняются некоторые пробелы региональной историографии Удмуртии. Подробно показана динамика количественного, национального и половозрастного состава населения, эвакуированного в годы Великой Отечественной войны в Удмуртскую АССР, география мест выбытия эвакуированных и его размещение на территории республики. Особенностями состава эвакуированного населения, в сравнении с другими областями и автономными республиками Урала, явились большая доля детей в начальный период эвакуации, а также преобладание женщин, стариков и детей в составе эвакуированного населения, размещенного в сельской местности. Делается вывод о том, что место и роль Удмуртской АССР в эвакуационных процессах на Урале в период Великой Отечественной войны в целом и в эвакуации гражданского населения в частности, довольно значимы. Особую роль в эвакуационном потоке сыграли перемещенные в республику промышленные предприятия и эвакуированные вместе с ними рабочие, которые в значительной степени способствовали превращению Удмуртской АССР в один их важнейших центров организации обороны страны - крупный центр производства стрелкового оружия и других видов вооружения.

Ключевые слова: эвакуация, население, Великая Отечественная война, Удмуртская АССР.

Начало Великой Отечественной войны обусловило массовую эвакуацию гражданского населения из прифронтовых в тыловые регионы Советского Союза. Перемещение миллионов1 советских граждан с запада на восток страны не только позволило сохранить их жизни, но и, в совокупности с эвакуацией значительного количества промышленных предприятий и материальных ресурсов, способствовало укреплению и развитию военно-экономической базы СССР, как одного из важнейших факторов, обеспечивших достижение Победы. Одним из ключевых тыловых регионов Советского Союза, сыгравшим значимую роль в превращении страны в единый военный лагерь и принявшим на себя часть эвакуационного потока, была Удмуртская АССР.

В региональной историографии Удмуртии тема эвакуации в целом была впервые в общих чертах затронута в работах Н. А. Мошкина [9-11]. Наиболее подробно и глубоко проблемы эвакуации гражданского населения в Удмуртскую АССР в период Великой Отечественной войны разрабатывались Н. А. Родионовым, работы которого содержат данные о создании и развитии системы специальных государственных органов по руководству эвакуационными мероприятиями, деятельности по учету численности эвакуированного населения, его материальному обеспечению и трудовому устройству, организации реэвакуации и др. [12; 15-17]. Результаты исследований Н. А. Родионова были обобщены в коллективных трудах «Удмуртия в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)» [20] и «История Удмуртии: ХХ век» [3], а также нашли отражение в диссертационном исследовании кировского историка Ф. А. Киселева [4].

На макрорегиональном уровне изучением проблем эвакуации населения на Урал в период Великой Отечественной войны на протяжении многих лет систематически занимается М. Н. Потемкина. Опубликованная ею в 2006 г. монография «Эваконаселение в уральском тылу (1941-1948 гг.)» - это первое в отечественной историографии комплексное исследование по теме. На основе широкого круга источников автор анализирует процессы эвакуации и реэвакуации населения на Урале (в том числе и в Удмуртской АССР) в период с июня 1941 г. по 1948 г., а также вопросы материально-бытового обеспечения эвакуированного населения, оказания ему социальной помощи, организации трудовой деятельности, развития общественных настроений эвакуированных [13]. Отметим также работы уральского исследователя Г. Е. Корнилова, занимающегося изучением проблем аграрной и демогра-

1 В подготовленной в 2011-2015 гг. Министерством обороны РФ к 70-й годовщине Победы 12-томной «Истории Великой Отечественной войны», общее количество эвакуированных в тыл советских граждан оценивается в 19-20 млн. чел. [2. С. 127].

фической истории России в XX в., и, в частности, вопросами эвакуации и миграций населения Уральского региона в годы Великой Отечественной войны [6; 7].

Тем не менее современное состояние изученности темы в региональной историографии Удмуртии позволяет констатировать, что не все ее аспекты получили исчерпывающее освещение. Цель предлагаемого вниманию читателя сообщения заключается во введении в научный оборот новых архивных данных, позволяющих составить более полное представление о динамике количественного, национального и половозрастного состава эвакуированного в УАССР гражданского населения, географии мест выбытия и размещении его на территории республики в период Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы.

В июне 1941 г. для организации и руководства эвакуационными мероприятиями на территории Удмуртской АССР при Совете народных комиссаров был образован специальный государственный орган - временная Комиссия по приему и размещению эвакуированного населения из районов военных действий. Впоследствии он приобрел статус действовавшего на постоянной основе и в ходе Великой Отечественной войны неоднократно менял название: с июля 1941 г. координацию и руководство процессом эвакуации стал осуществлять Переселенческий отдел при СНК Удмуртской АССР, с декабря 1941 г. - уполномоченный Управления по эвакуации населения по Удмуртской АССР, с марта 1942 г. -Отдел по хозяйственному устройству эвакуированного населения при СНК Удмуртской АССР, с октября 1945 г. - вновь Переселенческий отдел при СНК Удмуртской АССР [16. С. 150-151; 14. С. 218-220].

Согласно официальным данным, к 9 августа* 1941 г. в Удмуртскую АССР было эвакуировано 13 005 чел. [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 2]. В действительности многие до места назначения не доехали. Так, только из г. Ленинграда за этот период было эвакуировано 12 776 чел. [5. С. 19], однако из них на территории республики оказалось лишь 418 чел., к 1 сентября 1941 г. - 442 чел. [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 2, 8, 14]. Очевидно, остальные эвакуированные высаживались в городах и населенных пунктах, расположенных по пути следования [5. С. 21].

По состоянию на 15 августа 1941 г. в Удмуртской АССР было размещено 13 980 эвакуированных: 4 684 мужчины (из них 1 263 - в возрасте 16-59 лет) и 9 296 женщин (из них 5487 - в возрасте 16-54 лет). В составе прибывших было 2 708 детей 7-15 лет и 3 961 ребенок до 7 лет [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 7-8]. Дальнейшая динамика прибытия эвакуированных на территорию республики отражена в табл. 1 и 2. (Вплоть до марта 1942 г. включительно, сведения о количестве эвакуированных из прифронтовой полосы отсылались в Москву дважды в месяц - за первую и за вторую его половины).

Таблица 1

Количество эвакуированных в Удмуртскую АССР в 1941-1942 гг.

1941 г. 1942 г.

01.09 15.09 01.10 15.10 01.11 15.11 01.12 15.12 01.01 15.01 01.02 15.02 01.03 15.03

Всего 15456 16800 22319 26137 30793 34643 36986 38302 40903 43561 44227 45400 47366 50740

Мужчин 5129 5560 7379 8634 10233 11476 12292 12989 13861 14815 15100 15500 16199 17430

из них мужчин 16-59 лет 1381 1525 2142 2480 2962 3392 3666 4091 4426 4753 4936 5136 5306 5879

Женщин 10327 11240 14740 17303 20360 22967 24494 25313 27042 28746 29127 29900 31167 33340

из них женщин 16-54 лет 6117 6633 8763 10004 11870 13505 14378 14877 15873 16865 17134 17609 18329 19522

Дети до 7 лет 4294 4618 5854 6973 8008 8828 9339 9525 10060 10720 10803 11054 11544 12385

Дети 7-15 лет включительно 3095 3337 4369 5057 6068 6771 7317 7446 7930 8468 8531 8700 9155 9743

Источник: 1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 13, 17, 24, 29, 37, 40, 43, 45, 48, 50, 52, 54, 57, 59.

Представленные в табл. 1 и 2 данные показывают, что наиболее напряженными были летние и осенние месяцы 1941 г., когда в республику ежемесячно прибывало в среднем по 6-8 тыс. чел. Зимой 1941-1942 гг. количество прибывавших сократилось вдвое - до 3-4 тыс. чел. в месяц, в течение марта

* В нашей статье, опубликованной в «Вестнике Удмуртского университета» в 2014 г., ошибочно указана дата 9 июля 1941 г. [19. С. 67].

1942 г. вновь возросло. Сведений о составе эвакуированного населения с начала апреля по конец июня 1942 г. в республиканских архивах нами не обнаружено. По состоянию на 1 июня 1942 г. известна только общая численность эвакуированных. В апреле-мае, как можно видеть, число прибывших было значительным, в течение июня-июля, как и осени 1942 г., изменилось незначительно. Таким образом, динамика прибытия в Удмуртскую АССР эвакуированного гражданского населения несколько отличается от устоявшегося в отечественной историографии представления о разделении процесса эвакуации на два этапа (лето-осень 1941 г. и лето-осень 1942 г.) [6. С. 68].

Таблица 2

Количество эвакуированных в Удмуртскую АССР в 1942, 1944-1946 гг., чел.

Год По состоянию на:

01.01 01.02 01.03 01.04 01.05 01.06 01.07 01.08 01.09 01.10 01.11 01.12

Всего 1942 40903 44227 47366 54277 - 63554 63061 63794 70481 70606 71310 73195

1944 54612 53130 52120 51834 49154 47711 46818 45000 43565 38372 31047 27899

1945 24967 22891 22461 22501 22375 21597 21164 20613 18858 16496 15868 15724

1946 - 14907 14128 13863 13460 13154 12707 12119 11705 10332 10319 10296

В том числе: мужчины 1942 13861 15100 16199 22713 - - 25931 26172 29097 29135 29342 29994

1944 18772 18483 17873 17757 17071 16850 16641 16015 15613 13698 11264 10244

1945 9392 8700 8225 8245 8210 7897 7731 7569 6889 6233 6095 6048

1946 - 5774 5842 5631 5371 5381 5125 4927 4909 4629 4616 4573

женщины 1942 27042 29127 31167 31564 - - 37130 37622 41384 41471 41968 43201

1944 35840 34647 34247 34077 32083 30861 30177 28985 27952 24674 19783 17655

1945 15575 14191 14236 14256 14165 13700 13433 13044 11969 10263 9773 9676

1946 - 9133 8286 8239 8089 7773 7582 7192 6796 5703 5703 5723

дети до 14 лет 1942 - - - 16610 - - 19406 19635 22806 22852 23110 23689

1944 16635 16318 16292 16252 15459 15444 15440 15431 14181 11879 9852 8709

1945 7453 6756 6827 6866 - 6593 6464 6152 5485 4684 - 4484

1946 - 4111 3642 3779 3712 3574 3397 3202 2976 2666 2659 2647

Источник: 1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 48, 52, 57, 65, 68, 69, 71, 73, 75, 77, 79;Д. 165. Л. 1, 6, 21, 32, 41, 47, 51, 57, 60, 64, 71, 78;Д. 166. Л. 1, 7, 15, 21, 29, 37, 52, 60, 64, 70, 75, 90;Д. 234. Л. 6, 12, 19, 24, 28, 34, 38, 51, 56, 61, 65.

В архивах Удмуртии недостаточно сведений за 1943 г. Как удалось выяснить Н. А. Родионову, своего количественного пика эвакуация гражданского населения в Удмуртскую АССР достигла 1 июля 1943 г. - в это время в республике находилось 78 366 чел. эвакуированных. Рабочих, служащих и членов их семей, прибывших вместе с эвакуированными предприятиями, учреждениями и организациями, насчитывалось 28 999 чел. Вместе с детскими учреждениями были эвакуированы 2 148 детей [16. С. 147; 1. Ф. Р-775. Оп. 1. Д. 123. Л. 6]. Проведенный в июле-августе 1943 г. переучет, показал, что по состоянию на 1 августа 1943 г. в республике находилось 56 039 чел.: 19 162 мужчины, 36 877 женщин; 17 940 чел. из общего числа не достигли возраста 14 лет [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 128. Л. 30].

При определении количественных и качественных характеристик состава эвакуированных советских граждан неизбежно возникает проблема достоверности данных. Если Н. А. Родионов в своих работах писал о том, что стройная система контроля и учета сложилась постепенно [16. С. 149], то, по утверждению М. Н. Потемкиной, точный подсчет количественного и качественного состава эвакуированных был затруднен вследствие постоянных миграций [13. С. 87], что подтверждается архивными данными.

Сведения о прибывших и выбывших регистрировались только на паспортизированных территориях паспортными столами милиции на основе оформления прописки-выписки [13. С. 87]. В Удмуртской АССР паспортизированными были только города. Однако, по нашему мнению, достоверность учета обусловливалась не только тем, была ли территория паспортизированной или нет, но и тем, прибывал или выбывал эвакуированный гражданин. Прибытие фиксировалось достаточно точно, так как без прописки нельзя было рассчитывать на, как минимум, продовольственное обеспечение, в

то время как при выбытии эвакуированные граждане зачастую уезжали, не дожидаясь официального на то разрешения и не снимаясь с учета.

С началом войны для упорядочения учета эвакуированного населения и систематизации полученных данных во всех регионах СССР использовались специальные формы (№ 1-3), разработанные и утвержденные Советом по эвакуации.

Форма № 1 представляла собой список граждан, отправившихся в эшелоне в порядке эвакуации на новое место жительства. Этот список составлял начальник эвакопункта в двух экземплярах, один из которых передавался начальнику эшелона, второй - оставался в эвакопункте. Сведения в форму № 1 вносились на основе документов эвакуируемых граждан, а также посредством опроса последних. Сведения о семьях и отдельных гражданах, принятых в пути, вносились с указанием станции посадки; в случае снятия эвакуированных с эшелона, о таковых в последней графе также делались отметки.

По прибытии на место назначения начальник эшелона передавал список эвакуированных в городской или районный исполком, который составлял списки эвакуированных лиц (форма № 2), и был обязан направить их в областной или краевой исполком не позднее, чем через пять дней.

Списки семей и отдельных граждан составлялись на все эвакуированное население. Первым в список вносился глава семьи. Если семья выехала не в полном составе, то в форме № 2 первым указывался работающий или старший из трудоспособных членов эвакуированной семьи. Графы с указанием фамилии, имени, отчества, отношения к главе семьи, пола, года рождения заполнялись на основании списка формы № 1, а сведения о месте рождения, специальности, профессии, национальности, месте работы до эвакуации - на основании документов и опроса эвакуированных.

Форма № 3 представляла собой личную карточку на детей, эвакуированных без родителей. Она составлялась городскими и районными исполкомами по прибытии эвакуированного ребенка - в трех экземплярах, один из которых направлялся в областной или краевой исполком, второй - в Переселенческое управление при СНК СССР, третий - оставался в городской или районном исполкоме [8. С. 172].

5 января 1942 г. СНК СССР принял постановление №117-р, в соответствии с которым во всех тыловых регионах начался переучет эвакуированного населения. Составление списков по форме № 2, в которую в декабре 1941 г. были внесены изменения, касавшиеся работы эвакуированного, требовалось закончить к 15 марта 1942 г. Во исполнение данного постановления, 16 января 1942 г. СНК Удмуртской АССР принял постановление № 81 «О проведении учета населения, эвакуированного в Удмуртскую АССР», которым обязал исполкомы Советов, а в гг. Ижевске и Сарапуле - аппараты уполномоченных Управления по эвакуации населения по этим городам провести учет до 15 февраля. Учет текущих изменений в дальнейшем также возлагался на них. Видимо, из-за того, что проведение переучета затянулось, СНК РСФСР постановлением № 116 от 12 марта 1942 г. распорядился завершить составление списков к 15 апреля [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 58. Л. 25-29]. Возможно, поэтому Отдел по хозяйственному устройству эвакуированного населения при СНК Удмуртской АССР 1 апреля 1942 г. представил отчеты с разными данными о количестве эвакуированного населения: в одном значилось 54 277 чел. (табл. 2), в другом - 53 749 чел. [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 61].

Вопрос учета эвакуированного населения оставался значимым на всем протяжении Великой Отечественной войны. Так, в марте 1943 г. инспектор Отдела по хозяйственному устройству эвакуированного населения при СНК Удмуртской АССР, проверяя работу исполкома Вавожского райсовета, констатировал, что точный учет эвакуированного населения в районе не ведется, отметки о выбытии из района не делаются, поименные списки находятся в хаотичном состоянии [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 63. Л. 3].

В соответствии с Постановлением СНК РСФСР от 13 июня 1943 г. в целях уточнения данных о количестве эвакуированного населения и упорядочения дела его хозяйственного устройства, региональные власти начали новую проверку поименных списков эвакуированных в городах и сельской местности по форме № 2. Об итогах переучета следовало доложить в Отдел по хозяйственному устройству эвакуированного населения при СНК РСФСР до 15 августа 1943 г. [8. С. 174].

9 июля 1943 г. СНК Удмуртской АССР принял постановление № 928 «Об упорядочении учета эвакуированного населения, размещенного на территории Удмуртской АССР», которым обязал провести перерегистрацию эвакуированных. Согласно постановлению, исполкомы городских и районных Советов были обязаны закончить проверку (уточнение) поименных списков к 10 августа 1943 г. В результате выявилась недобросовестность существовавшего ранее учета эвакуированного населения. Так, по г. Ижевску на 1 июля 1943 г. значилось 15458 чел., а при проверке на 20 июля 1943 г. оказалось 6 179 чел.,

в г. Можге, соответственно, - 1 319 и 1 205 чел., в Граховском р-не - 1 370 и 607 чел. [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 123. Л. 7]. Разница, по нашему мнению, как раз объясняется тем, что количество прибывших фиксировалось точно, так как без регистрации нельзя было рассчитывать на продовольственное обеспечение, а выбывших регистрировали не всегда. Имело место и самопереселение без разрешения и даже уведомления переселенческих органов. Например, к маю 1942 г. из с. Старые Зятцы переселилось 16 чел., из с. Селты - 6 семей, из п. Ува - 4 семьи, из с. Понино - 12 семей и т. д. [1. Ф. Р-755. Оп. 3. Д. 4. Л. 33]. Уезжать умудрялись даже эвакуированные рабочие. Так, в годовом отчете завода № 235 за 1943 г. содержится информация о том, что в летние месяцы особенно усилилась тяга рабочих, эвакуированных из гг. Сталинграда и Новочеркасска, а также бывших учеников ремесленного училища и школ ФЗО, эвакуированных из г. Курска, к прежним местам жительства. В результате, участились случаи дезертирства с завода [1. Ф. Р-785. Оп. 3. Д. 186. Л. 160об]. Поскольку работникам оборонных заводов было запрещено оставлять свои рабочие места, очевидно, что и они уезжали без разрешения.

С другой стороны, проведенный летом 1943 г. переучет охватил не всех. Например, к декабрю 1943 г. в Глазовском р-не числилось 2807 эвакуированных. Однако проведенная инспектором Отдела по хозяйственному устройству эвакуированного населения проверка установила, что на учет не были взяты дети, находившиеся в приемнике НКВД, и 28 детей из детского дома. В докладной записке инспектор не исключал возможности, что еще остались эвакуированные, не прошедшие перерегистрацию. Выявлялись и такие случаи, как в Малопургинском р-не, когда в списке эвакуированных обнаружилась жительница Удмуртской АССР, не имевшая никаких документов об эвакуации, и проживавшая до войны в Балезинском районе. Она пользовалась всеми полагавшимися эваконаселению льготами [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 63. Л. 25, 54].

География мест выбытия эвакуированного населения, оказавшегося в Удмуртии, была исключительно широка. Как отметил Н.А. Родионов, в целом, согласно учетной номенклатуре, охватившей далеко не всех приезжих, значилась 21 административно-территориальная единица [16. С. 144-145].

Большинство эвакуированных были из г. Москвы и Московской обл., из г. Ленинграда и Ленинградской обл., из Украинской ССР (табл. 3). На 1 сентября 1942 г. первое место по количеству эвакуированных занимали жители г. Москвы и Московской обл., второе - г. Ленинграда и Ленинградской обл. В 1943 г., по мере возвращения москвичей на родину, наибольший удельный вес приходился уже на жителей г. Ленинграда и Ленинградской обл. С ноября 1944 г. среди оставшихся на территории Удмуртской АССР эвакуированных граждан относительное большинство было представлено жителями Украинской ССР.

В 1943 г. началась реэвакуация, однако, поскольку разрешение не выезд давали не всем, зачастую люди уезжали по личной инициативе, не снимаясь с учета в городских и районных исполкомах. Вследствие этого имел место большой недоучет реэвакуированных. По мнению руководителя Отдела по хозяйственному устройству эвакуированного населения при СНК Удмуртской АССР, выехавших без отметок в 1943 г. было большинство [1. Ф. Р-755. Оп. 3. Д. 5. Л. 6]. К началу 1944 г. по официальным данным в Удмуртской АССР осталось 54,6 тыс. чел. эвакуированных, к концу года их количество сократилось почти в 2 раза (табл. 2).

Темпы реэвакуации в 1945-1946 гг. были незначительны (табл. 2). Интересно, что в феврале-марте 1945 г., а также в марте 1946 г. увеличилось количество детей. В первом случае увеличилось и количество женщин, поэтому рост количества детей можно объяснить прибытием эвакуированных из других областей. Во втором случае, скорее всего, увеличение произошло ввиду рождений у эвакуированных женщин, (этот вопрос еще ждет своего исследователя). Женщины уезжали более быстрыми темпами, поскольку мужчины, как правило, работали на предприятиях и их отпускали крайне неохотно. На 1 января 1947 г. в республике осталось 10 154 чел. эвакуированных: 4 508 мужчин и 5 646 женщин. Из них - 2 644 детей [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 234. Л. 73]. К концу 1947 г., когда реэвакуация закончилась, в Удмуртской АССР проживало 1 345 эвакуированных [13. С. 256].

Эвакуация в значительной степени способствовала превращению Удмуртии в один из ключевых регионов, обеспечивавших организацию обороны страны. Уже к концу 1941 г. сюда прибыло 34 предприятия, в том числе 10 оборонных [20. С. 32-33], которые сливались с действовавшими заводами. Вместе с оборудованием эвакуировалась и часть квалифицированных рабочих с семьями. Больше всего принял завод № 235 г. Воткинска, на площадях которого разместился киевский завод «Арсенал». Только в 1941 г. сюда было эвакуировано 10 114 чел., из них 3 817 рабочих. С 7 октября по 14 ноября 1942 г. на Воткинский завод из г. Сталинграда прибыло 1 299 рабочих и 842 члена семей, из которых 396 - дети [1. Ф. Р-785. Оп. 3. Д. 149. Л. 151об; Д. 169. Л. 28]. На крупнейший в республи-

ке завод № 74 в 1941 г. прибыло 1 094 эвакуированных рабочих, еще 614 студентов поступило на работу из эвакуированного Московского механико-машиностроительного института им. Н. Э. Баумана [1. Ф. Р-543. Оп. 15. Д. 1749. Л. 45]. Всего, по состоянию на 1 июля 1943 г., на промышленных предприятиях и в артелях Удмуртской АССР работало 18 115 чел. эвакуированных рабочих. К 1 января 1944 г. осталось 13 079 чел., к 1 января 1945 г. - 7 237 чел., к 1 мая 1945 г. - 6 573 чел. [1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 123. Л. 6; Д. 166. Л. 30; 12. С. 159].

Таблица 3

География мест выбытия эвакуированного в Удмуртскую АССР населения

15.04. 01.11. 01.08. 01.09. 01.01. 01.06. 01.02. 01.12.

1942 1942 1943 1944 1945 1945 1946 1946

Белорусская ССР 1769 3073 2647 2388 1209 924 837 426

Украинская ССР 12716 14346 8943 8183 6547 6138 5146 3631

Молдавская ССР 132 140 280 194 118 103 73 66

Литовская ССР 419 469 563 559 423 185 109 66

Латвийская ССР 242 292 248 245 176 155 57 53

Эстонская ССР 137 199 184 176 138 136 61 28

Карело-Финская ССР 2891 3288 2433 1998 1236 622 287 58

г. Ленинград 1632 4361 5933 5315 3331 2554 1827 900

Ленинградская обл. 10775 12059 9087 6922 2615 2483 967 529

Мурманская обл. 1481 2554 1302 994 600 577 397 195

Калининская обл. 2047 3064 1907 1095 570 477 303 228

Смоленская обл. 2624 2973 2486 1200 410 304 232 137

г. Москва 9226 12504 5241 4000 1726 1490 789 853

Московская обл. 5719 7071 2901 2272 1329 860 722 476

Тульская обл. 1340 1462 493 428 341 321 257 211

Орловская обл. 413 549 737 424 211 200 103 126

Курская обл. 414 854 1157 856 291 221 136 141

Воронежская обл. 84 126 261 174 73 68 63 184

Ростовская обл. 12 30 1437 842 719 707 677 850

Крымская АССР 158 221 221 166 137 153 112 48

Сталинградская обл. - - 1890 1624 1093 1080 982 821

Прочие 2503 1675 5687 3510 1674 1839 770 269

Всего 56734 71310 56038 43565 24967 21597 14907 10296

Источник: 1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 66об, 78об; Д. 128. Л. 31; Д. 165. Л. 60об; Д. 166. Л. 1, 37; Д. 234. Л. 7об, 66об.

Большинство рабочих, служащих и члены их семей, прибывших организованно вместе с эвакуированными предприятиями, разместилось в городах. К концу 1942 г. их доля составляла 91,3 %; в районах устроилось всего 8,7 % рабочих и служащих (табл. 4). Эвакуированные детские учреждения были полностью размещены в сельских районах. Прибывших в индивидуальном порядке, как правило, женщин с детьми, также селили в основном в сельских районах.

Важную роль в превращении Удмуртской АССР в один их важных центров организации обороны страны сыграла эвакуация в республику учебных заведений, прежде всего - Московского механико-машиностроительного института им. Н. Э. Баумана. По данным Е. Ф. Шумилова, в годы войны в республике работало три академика и десяток ведущих советских профессоров, занимавшихся научными разработками в оборонной сфере [21. С. 43-44]. Кроме того, в Удмуртскую АССР были эвакуированы Летно-испытательный институт ВВС и ВМФ, ремесленные училища № 8 и № 43 из г. Москвы (361 чел.), № 52 из г. Ленинграда (145 чел.), со станции Максатиха Калининской области (274 чел.) [16. С. 144]. Летом 1944 г. в г. Ижевск из с. Тогул Алтайского края была переведена 8-я Ленинградская артшкола в составе 239 учащихся и 45 чел. командно-преподавательского состава, располагавшаяся здесь до 1946 г. [1. Ф. Р-534. Оп. 1. Д. 1071. Л. 8].

Таблица 4

Количество эвакуированных, размещенных в городах и районах Удмуртской АССР

Дата Всего В том числе

Рабочие, служащие и члены их семей, прибывшие вместе с эвакуированными предприятиями Дети, прибывшие в составе эвакуированных детских учреждений Остальные эвакуированные, в том числе прибывшие в индивидуальном порядке

Города Районы Города Районы Города Районы Города Районы

01.09.1942 37671 32810 23038 2254 - 2148 14633 28408

01.12.1942 38610 34585 23585 2254 - 2148 15025 30183

01.01.1944 26621 27991 13700 2207 - 1632 12921 24152

01.07.1944 24861 21957 11928 304 - 1522 12933 20131

01.01.1945 14936 10031 8460 124 - 983 6476 8924

01.06.1945 14256 7341 8118 100 - 866 6138 6375

01.02.1946 10512 4395 6534 66 - 341 3978 3988

01.01.1947 8442 1712 6214 - - 189 2228 1523

Источник: 1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 73, 74, 79, 80; Д. 165. Л. 1, 1об, 51, 51об; Д. 166. Л. 1, 1об, 37, 37об; Д. 234. Л. 6, 7, 73, 74.

Половозрастной состав эвакуированных в Удмуртскую АССР советских граждан можно определить лишь в общих чертах (табл. 1, 2). Женщины численно почти в 2 раза превосходили мужчин. При этом следует иметь в виду, что к категориям мужчин и женщин относились и дети мужского и женского полов соответственно. Трудоспособных женщин, например, на 1 апреля 1942 г. насчитывалось только 59 % от общего их количества; мужчин - 37 % (табл. 1). Среди областей и автономных республик Урала в самом начале эвакуации именно в Удмуртии доля детей была самой большой: по данным М. Н. Потемкиной, на 1 января 1942 г. составляла 45,7 %, а в среднем по Уралу - 35,2 % [13. С. 259].

Применительно к сельской местности Удмуртии половозрастной состав эвакуированных можно определить более детально, поскольку статистические органы ежегодно составляли отчеты о возрастной и половой структуре сельского населения (без городов и рабочих поселков). В его составе выделялась категория «временно проживавших», в которой, например, на 1 января 1943 г. доля эвакуированных составляла 76,5 %. О распределении «временно проживавших» в сельской местности Удмуртской АССР по полу и возрасту см. в нашей работе [18. С. 113-114]. Всего «временно проживавших» по состоянию на 1 января 1943 г. насчитывалось 34 524 чел., в том числе 22 617 женщин (65,5 %), которые в 1,9 раза превосходили мужчин (34,5 %). Удельный вес детей (0-15 лет) составлял 45,7 %. Доля трудоспособных мужчин 16-54 лет равнялась лишь 9,8%, то есть среди «временно проживавших» в начале 1943 г. 90,2 % составляли женщины, дети и старики [18. С. 113]. Это даже больше, чем в среднем по сельской местности Урала (87,5 %) [6. С. 70]. Так как среди «временно проживавших» почти три четверти были эвакуированными, можно сделать вывод, что их состав был почти таким же.

В историографии рассматриваемой темы ни в одной из работ не прослеживалась динамика национального состава эвакуированных. В сохранившихся в ЦГА УР отчетах, национальность прибывавших в Удмуртскую АССР советских граждан указывалась только по 9 позициям и лишь до апреля 1942 г. (табл. 5). Поскольку к этому времени большая часть эвакуированных уже прибыла в республику, можно сделать определенные выводы об их национальном составе и существовавших тенденциях.

Больше всего среди эвакуированных было русских, причем в сентябре 1941 г. их численность составляла 53 %, а к концу года она достигла двух третей, и к апрелю 1942 г. выросла почти до 70 %.

На втором месте находились евреи, причем их доля заметно превосходила удельный вес евреев в любом из регионов страны, из которых проводилась эвакуация. К сентябрю 1941 г. почти каждый пятый эвакуированный в Удмуртию по национальности был евреем. Впоследствии их доля несколько снизилась и в первые месяцы 1942 г. стабилизировалась на уровне 14-15 %.

Почти в 2 раза по численности евреям уступали украинцы, их удельный вес также был максимальным летом 1941 г., но к апрелю 1942 г. снизился вдвое; подобное снижение не было характерно для представителей ни одной другой национальности. Существенное уменьшение доли украинцев вполне объяснимо: по мере продвижения противника территория эвакуации сдвигалась все восточнее.

Таблица 5

Национальный состав эвакуированных в Удмуртскую АССР

По состоянию на:

01.09.1941 01.10.1941 01.11.1941 01.01.1942 01.02.1942 01.03.1942 01.04.1942

чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. % чел. %

Русские 8202 53,1 13286 59,5 19571 63,6 27409 67 29830 67,4 31706 66,9 36904 68,7

Украинцы 2135 13,8 2260 10,1 2567 8,3 2930 7,2 3127 7,1 3323 7 3543 6,6

Белорусы 674 4,4 819 3,7 960 3,1 1324 3,2 1363 3,1 1444 3 1589 3

Евреи 2991 19,4 4012 18 4805 15,6 6058 14,8 6579 14,9 7160 15,1 7664 14,3

Литовцы 131 0,8 141 0,6 172 0,6 269 0,7 270 0,6 295 0,6 297 0,6

Поляки 88 0,6 170 0,8 209 0,7 255 0,6 271 0,6 286 0,6 307 0,6

Немцы 37 0,2 45 0,2 49 0,2 69 0,2 76 0,2 108 0,2 116 0,2

Латыши 44 0,3 85 0,4 105 0,3 124 0,3 128 0,3 135 0,3 162 0,3

Татары 54 0,4 71 0,3 134 0,4 163 0,4 178 0,4 181 0,4 214 0,4

Прочие 1100 7,1 1282 5,7 1611 5,2 2302 5,6 2405 5,5 2728 5,8 2953 5,5

Всего 15456 100 22319* 100 30793* 100 40903 100 44227 100 47366 100 53749 100

* Так в источнике. Итоговая цифра не совпадает с суммой. Источник: 1. Ф. Р-755. Оп. 1. Д. 5. Л. 13, 24, 37, 48, 52, 57, 61.

Подобная тенденция была характерна и для белорусов, с той лишь разницей, что уменьшение было несущественным - с 4,4 % на 1 сентября 1941 г. до 3 % на 1 марта 1942 г.

Доля представителей других национальностей была стабильной и практически не менялась на протяжении второй половины 1941 - начала 1942 г. По подсчетам Н. А. Родионова, всего в Удмуртскую АССР в 1941-1945 гг. были эвакуированы представители 40 национальностей [16. С. 146].

Подводя итог, отметим, что место и роль Удмуртской АССР в эвакуационных процессах на Урале периода Великой Отечественной войны в целом и в эвакуации гражданского населения в частности, весьма значимы. Согласно новейшим исследованиям, по состоянию на 1 января 1943 г. на территории РСФСР было размещено 5 514,8 тыс. эвакуированных советских граждан, в том числе 1 937,6 тыс. детей [7. С. 114]. Из этого общего количества четвертая часть эвакуированного населения (1 481,3 тыс. чел.) разместилась на Урале. Удмуртская АССР приняла 5 % от эвакуированных на Урал (к 1 января 1944 г., ввиду более ускоренной реэвакуации из других уральских регионов, эта доля выросла до 6 %) [13. С. 256]. Особую роль в эвакуационном потоке сыграли перемещенные в республику промышленные предприятия, а также более 18 тыс. эвакуированных вместе с ними квалифицированных рабочих, которые в значительной степени способствовали превращению Удмуртской АССР в один из важнейших центров организации обороны страны - крупный центр производства стрелкового оружия и других видов вооружений. За военное время ижевские оборонные заводы выпустили более 11 млн. винтовок и карабинов (92 % от всех произведенных в стране), 7 тыс. авиапушек, 213 тыс. пулеметов, 131 тыс. противотанковых ружей, 96 тыс. пистолетов, Воткинский машиностроительный завод (завод № 235) - около 52 тыс. пушек разных систем (более 11 % от произведенных в стране) [20. С. 6-7, 84-85]. Эвакуированное население, размещенное в сельской местности, приняло посильное участие в производстве сельскохозяйственной продукции. За 1941-1945 гг. крестьяне Удмуртской АССР меньшим числом и в условиях сокращения обеспеченности тягловой силой сдали государству больше хлеба, чем за 7 довоенных лет [18. С. 4, 45-47].

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Центральный государственный архив Удмуртской Республики (ЦГА УР).

2. Великая Отечественная война 1941-1945 годов. В 12 т. Т. 7. Экономика и оружие войны. М., 2013.

3. История Удмуртии: ХХ век. Ижевск, 2005. Т. 2.

4. Киселев Ф. А. Государственная политика по отношению к эвакуированному населению в годы Великой Отечественной войны: на материалах Кировской области и Удмуртской АССР: дис. ... канд. ист. наук. Киров, 2004.

5. Ковальчук В. М. Эвакуация населения Ленинграда летом 1941 года // Отеч. история. 2000. № 3.

6. Корнилов Г. Е. Миграция сельского населения Уральского региона в годы войны // Отеч. история. 1993. №3.

7. Корнилов Г. Е. Эвакуация населения на Урал в годы Великой Отечественной войны // Урал. ист. вестн. 2015. № 4 (49).

8. Мелехова Ю. А. Организация учета эвакуированного населения в 1941-1943 гг. (по материалам Алтайского края)// Изв. Алт. гос. ун-та. 2014. Т. 2. № 4 (84).

9. Мошкин Н. А. Патриотизм трудящихся Удмуртии в годы Великой Отечественной войны. Ижевск, 1956.

10. Мошкин Н. А. Во имя победы: коммунисты Удмуртии - организаторы трудового подъема в годы Великой Отечественной войны. Ижевск, 1968.

11. Мошкин Н. А. Все для Победы! Ижевск, 1984.

12. Поломский [Родионов] Н. А. Забота трудящихся Удмуртской АССР о детях, оставшихся без родителей в годы войны // Удмуртская АССР - фронту (Патриотические движения населения республики в 1941-1945 гг.): сб. ст. Ижевск, 1988.

13. ПотемкинаМ. Н. Эваконаселение в уральском тылу (1941-1948 гг.): монография. Магнитогорск, 2006.

14. Репников Д. В. Высшие органы государственной власти и управления Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны: дис. ... канд. ист. наук. Ижевск, 2008.

15. Родионов Н. А. Интернационализм трудящихся Удмуртии // Советская Удмуртия в годы Великой Отечественной войны. Устинов, 1985.

16. Родионов Н. А. Прием, размещение и трудовая деятельность эвакуированного населения в Удмуртской АССР (1941-1945 гг.) // В годы суровых испытаний: о ратном и трудовом подвиге сынов и дочерей Удмуртии: сб. ст. Устинов, 1986.

17. Родионов Н. А. Реэвакуация советских и иностранных граждан из Удмуртской АССР в 1943-1948 гг. // Новые исследования по истории Удмуртии. Ижевск, 1991.

18. Уваров С. Н. Сельское население Удмуртии в годы Великой Отечественной войны: демографический аспект. Ижевск, 2014.

19. Уваров С. Н. Сельское население Удмуртии в годы Великой Отечественной войны: историко-демографический анализ // Вестн. Удм. ун-та. Сер. История и филология. 2014. Вып. 1.

20. Удмуртия в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Ижевск, 1996.

21. Шумилов Е. Ф. Трудфронт. Героические дела и повседневная жизнь кузницы оружия на Иже. Документальное повествование в пяти главах и ста рассказах. Ижевск, 2015.

Поступила в редакцию 12.03.15

S.N. Uvarov, D. V. Repnikov

EVACUATED POPULATION IN THE UDMURT ASSR DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR

On the basis of archival materials, some gaps in regional historiography are filled. The article describes the dynamics of quantitative, national, sex and age composition of the population that was evacuated to Udmurtia during the Great Patriotic War, as well as the geography of the places from where the evacuees arrived in Udmurtia, and their placement in the country. The composition of the evacuated population in comparison with other regions of the Urals was characterized by the majority of children in the initial period of evacuation and by absolute predominance of women, old people and children evacuated to countryside. The conclusion is that the place and role of Udmurtia in the evacuation process in the Urals during the Great Patriotic War in general, and in the evacuation of the civilian population in particular, is quite significant. A special role in the evacuation stream is played by industrial enterprises moved in the republic and workers evacuated along with them. They have contributed significantly to the transformation of Udmurtia into one of the most important centers of the country defense - a major center of production of small arms and other weapons.

Keywords: evacuation, population, The Great Patriotic War, Udmurtia.

Уваров Сергей Николаевич,

кандидат исторических наук, доцент кафедры

отечественной истории, социологии и политологии

ФГБОУ ВО «Ижевская государственная сельскохозяйственная академия» 426069, Россия, г. Ижевск, ул. Студенческая, 11 E-mail: sergey.uvarov@mail.ru

Репников Дмитрий Викторович, кандидат исторических наук, доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный униве] 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1/2 E-mail: repnikov@udm.ru

Uvarov S.N.,

Candidate of History, Associate Professor at Department of Russian history, sociology and political science

Izhevsk State Agricultural Academy Studencheskaya st., 11, Izhevsk, Russia, 426069 E-mail: sergey.uvarov@mail.ru

Repnikov D.V.,

Candidate of History, Associate Professor at Department of philosophy and humanities

Udmurt State University

Universitetskaya st., 1/2, Izhevsk, Russia, 426034 E-mail: repnikov@udm.ru