Кризис европейской идентичности и brexit

политические Еремина Наталья Валерьевна, Борисовская Юлия Алексеевна

науки КРИЗИС ЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ...

УДК 32.019.52

КРИЗИС ЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И BREXIT

© 2017

Еремина Наталья Валерьевна, доктор политических наук, доцент кафедры европейских исследований Борисовская Юлия Алексеевна, магистрант программы «Дипломатия РФ и зарубежных государств» Санкт-Петербургский государственный университет

Аннотация. Цель статьи - определить, что собой представляет европейская идентичность в современных условиях евроинтеграции, и каковы ее перспективы. Методы исследования - сравнительный анализ и конструктивистские подходы. Результаты исследования состоят в следующем: европейская идентичность является не только одной из целей европейской интеграции, но и ее инструментом, поскольку она преподносится Учредительными договорами Европейского союза как основа европейского гражданства и европейских ценностей. Кроме того. единая идентичность всегда способствует взаимопониманию и формулированию общих задач, она снижает издержки во взаимодействии и таким образом прокладывает путь к созданию действительно единого коммунитарного пространства. Тем не менее, идентичность формируется исторически длительный период времени, в конкретных исторических условиях, и она не может возникнуть вдруг, поскольку требуется, чтобы ее разделяло значительное число людей. Идентичность всегда связана с конкретным образом группы и члена этой группы. В современном мире, где каждый человек является носителем разнообразных идентичностей, они порой вступают в конфликт друг с другом, что оказывает на них значительное долгосрочное воздействие. Так, европейская идентичность развивается одновременно с национальной и этнорегиональной (или этнонациональной) идентичностями. В разные периоды времени для граждан более значимыми оказываются те или иные идентичности. Эти обстоятельства делают актуальным вопрос о формировании европейской идентичности, особенно в условиях текущего кризиса евроинтеграции, вызванного и Вгехй'ом. В свою очередь Brexit стал ответом, прежде всего, на идентификационный кризис в Европейском союзе.

Ключевые слова: Brexit, идентичность, европейская идентичность, Соединенное Королевство, референдум, европейская интеграция, евроскептицизм, этнонациональная идентичность, кризис евроинтеграции, коммунитарное пространство.

THE CRISIS OF THE EUROPEAN IDENTITY AND BREXIT

© 2017

Eremina Natalia Valerievna, Doctor of political science, Associate Professor of the European studies department Borisovskaya Julia Alexeevna, student of the Master program "Diplomacy of Russia and foreign countries" Saint Petersburg State University

Abstract. The aim of the article is to define the core and essence of European identity and its prospects in the current Euro-integration process. The research methods are comparative analysis and constructivists approaches. The article deals with the issues of European identity construct, which is in danger due to Euro-zone crisis, growth of Eurosceptics and mainly Brexit. Identity develops throughout history and can't appear suddenly or be created artificially. At the same time European identity has always been a subtle construct which was based upon European values such as democracy and human rights. But when European citizens are lack of security, ideals of European identity can be forgotten. Brexit has become a new factor for European identity which induces to its crisis, since it reflects the growth of Eurosceptic opinions. Now we can witness identification conflicts and identification crisis in the European Union which hardly can be overcome.

Keywords: Brexit, identity, European identity, the United Kingdom, referendum, European integration, Euroskeptics, ethno-national identity, European integration crisis, acquis communautaire.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. 23 июня 2016 года произошло событие, значение которого сложно переоценить. Большинство граждан Великобритании проголосовали за выход страны из Европейского союза. До момента объявления результатов голосования предсказать итоги было практически невозможно. Страна разделилась на два практически равных лагеря. Примечательно, что премьер-министр Джеймс Кэмерон и многие видные британские политики агитировали за сохранение членства [1]. Тем не менее, жители Соединённого Королевства высказались «против», создав тем самым прецедент выхода государства из ЕС. Таким образом, Вгехй продемонстрировал, что «европейская идея» и мечты о «всё более тесном союзе», прописанные в Римском договоре 1957 года [2], так и остались в реальности неосуществимыми.

Если предыдущие экономические и политические кризисы использовались европейскими политиками как повод к углублению различных аспектов интеграции, то начиная с 2007 года, когда проект Европейской конституции окончательно провалился, стало очевидно, что нового интеграционного витка не последует. В сообществе европейских государств возникает всё больше спорных вопросов, единый ответ на которые выработать не получается. Так, например, постоянно возникают проблемы АНИ: экономика и управление. 2017. Т. 6. № 2

экономического характера (долговой кризис в Греции и Португалии, банковский кризис в Италии, финансовый кризис на Кипре и т.д.) Но ярче всего разногласия между членами ЕС проявились в ходе миграционного кризиса 2015-2016 года. В то время, как Ангела Меркель заявляла, что Германия готова «принять всех беженцев» [3], ссылаясь на гуманистические идеалы Евросоюза, правительства Венгрии, Польши, Чехии, стран Балтии делали всё возможное, чтобы избежать размещения иммигрантов на своей территории. Сопротивляться миграционной политике Германии начали не только «новые» члены Евросоюза, но и Великобритания, возмущенная планами введения квот на приём беженцев. Теракты в Париже, Брюсселе, Ницце и Баварии ещё сильнее подорвали возможность единого ответа на вызов.

Выход Великобритании из Европейского союза имеет не только политико-экономическое, но и идеологическое значение. До этого принято было считать, что покинуть объединение невозможно, так как нет механизма выхода. Кроме того, предполагалось, что подобное событие спровоцирует мощный кризис на континенте. Однако, как выяснилось, выйти из ЕС - вполне осуществимая задача. Вгехк нанёс серьёзный удар по идее нерушимости союза. Общеевропейская идентичность, о которой мечтали основатели Евросоюза, заменяющая национальные лояльности, в полной мере так и не сло-

327

Еремина Наталья Валерьевна, Борисовская Юлия Алексеевна ттшт^кш

КРИЗИС ЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ... науки

жилась. А конфликт двух идентичностей стал набирать обороты в настоящее время.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы. Существующий массив работ, в которых исследуются различные проблемы идентификационного развития ЕС в настоящее время, можно разделить на две большие группы: работы, акцентирующие внимание на европейской идентичности; и работы, авторы которых анализируют воздействие Вгехй'а на нее. Например, авторский коллектив монографии «Отражения европейской идентичности» доказывает, что понятие «европейская идентичность» - это не только теоретическое, но и уже сложившееся историческое и политическое явление [4]. При этом многие исследователи подчеркивают, что европейская идентичность - это скорее процесс, нежели явление, поскольку она развивается вместе с историей, культурой и в единстве, основанном на плюральности европейской культуры [5]. Вгехй как фактор европейской идентичности еще пока вызывает больше вопросов, нежели дает ответы, вплоть до того, что ряд авторов пишет о «брекзистенциальном кризисе ЕС», фактически указывая на то, что проект единой европейской идентичности без британцев обречен на провал [6-7].

Формирование цели статьи. Поскольку идентичность лежит в основе формирования новых сообществ и развития «старых» национальных обществ, конфликт которых провоцирует идентификационный кризис в ЕС, цель данной статьи - определить, что собой представляет европейская идентичность в современных условиях евроинтеграции, и каковы ее перспективы. Сейчас ответ на этот вопрос чрезвычайно важен, так как позволяет понять и пределы возможностей развития самого

Европейского союза.

***

Европейская идентичность была и все еще остается довольно расплывчатым понятием, так как основывается, согласно учредительным договорам Союза, на так называемых европейских ценностях, которые, в действительности, не являются сугубо европейскими, но, скорее, универсальными.

Например, граждане ЕС считают демократию и даже общий валютный союз и наличие евро в качестве основы развития европейских ценностей [8]. Так, они полагают, что европейскую идентичность конструируют, прежде всего, такие элементы, как демократия и свобода; они же являются и основными европейскими ценностями (47% респондентов). При этом респонденты верят, что в ЕС действительно работают демократические институты, а мнение граждан учитывается при принятии решений (41%). Только одна ценность ЕС, как полагают граждане, находится в упадке, - это солидарность между государствами-членами ЕС [9].

При этом сам концепт идентичности служит инструментом объяснения государственного развития и даже международной политики. Например, с точки зрения Д.Л. Горовица и Э. Д. Смита именно идентичность лежит в основе роста национализма и сепаратизма, и в этом смысле идентичность позволяет проводить разграничительные линии между народами [10;11].

Идентичность рассматривается одновременно как психологическая, культурная и социальная конструкция. По этой причине процессы идентификации, в центре которых лежит признание индивидом своей принадлежности группе, как и признание группой этого индивида, как части себя, получили огромное внимание научной мысли. Идентификационные процессы связаны и с историческими событиями, поэтому в некотором смысле, сама история влияет на идентификации в обществе и творит идентичности. А современные национальные идентичности опираются на понятие гражданства, в рамках которого люди, занимающие разные социальные позиции, проживающие в разных регионах, признаются частью единого государства. Именно этот подход позво-328

лил с конца XVIII формироваться национальной (государственно-гражданской) идентичности, которая, однако, не смогла вытеснить региональные партикуляризмы и различия. А так называемые «исторические народы» (шотландцы, бретонцы, каталонцы и т.д.) продолжали считать себя, прежде всего, шотландцами, бретонцами, каталонцами, а не британцами, французами, испанцами соответственно.

Таким образом, европейская идентичность, как идея единства и принадлежности, стала формироваться в конкретных исторических событиях, развития общего пространства и системы управления. Но поскольку она является относительно новой, она может либо гармонично вписаться в ряд других идентичностей, либо вступить с ними в идентификационный конфликт. Послевоенная Европа, однако, именно в общем пространстве и признании общей исторической судьбы, т.е. в конструировании общей европейской (надэтнической и наднациональной) идентичности видела возможность избежать новых военных конфликтов.

Так, в 1946 году премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль призвал европейские народы принять меры для недопущения в будущем крупных конфликтов

- создать особый вид идентичности, «европейскую семью». Гражданам новой Европы планировалось привить чувство «европейского патриотизма и общего гражданства». В кризисный для европейского континента период после двух мировых войн, вызванных агрессивными национализмами, новый проект по созданию мирной и единой Европы казался конструктивным и прогрессивным. Смелые интеграционные идеи обещали скорейшее экономическое восстановление совместными усилиями.

Европейскую идентичность можно назвать социальным конструктом. За последние семьдесят лет это понятие сменило несколько формаций. Оно зародилось как средство спасения Европы в послевоенное десятилетие. В 1960-х годах европейская идентичность начала оформляться как канал для создания безопасного пространства в мире, разделённом двумя глобальными сверхдержавами времён «холодной войны». 1990-е годы стали вершиной утопического видения европейской идентичности: казалось, что политикам удалось интегрировать нации в сильную Европу с последовательной идеей об идентичности на основе мира и процветания. У руля тогда стоял Жак Делор, пропагандирующий миф, о том, что новейшая история Европы - это процесс планомерного движения к всё более тесной интеграции. Таким образом, был выстроен нарратив, который создал для государств Европы общее прошлое и общее будущее.

Сейчас общая Европа и европейская идентичность

- это, прежде всего, ценности, среди которых граждане ЕС называют толерантность, мир, права человека, индивидуальные свободы, демократию, равенство и т.п. [12, с. 84]. При этом понимание европейскости и чувство принадлежности к ней в большей степени ощущает молодое поколение, благодаря специальным программам, включенным в систему образования [8, с. 5]. Эта тенденция также отчетливо была продемонстрирована и результатами голосования по Брекзиту.

Однако в XXI веке ЕС достиг критической точки в строительстве европейской идентичности. «Мир и процветание», которые изначально лежали в основе «европейской идеи», трансформируются на наших глазах. Европейский союз находится под большим давлением.

Финансовый кризис усугубил напряжённость в отношениях между государствами-членами, а также замедлил развитие Европы в контексте глобального соперничества с развивающимися рынками Китая и Южной Азии. Отклонение Конституции 2005 года и затянувшаяся ратификация Лиссабонского договора четыре года спустя стали первыми системными кризисами европейского социального и политического проекта. Серьёзные проблемы появились у Европейского союза в области безопасности. Наглядной иллюстрацией это-АНИ: экономика и управление. 2017. Т. 6. № 2

политические науки

Еремина Наталья Валерьевна, Борисовская Юлия Алексеевна КРИЗИС ЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ...

го тренда стала возросшая за последние несколько лет террористическая активность. Оказалось, что ЕС не обладает отработанными механизмами по выявлению и пресечению деятельности радикальных группировок. Облегчённый приграничный контроль сыграл в условиях кризиса злую шутку, препятствуя задержанию преступников. Европейские лидеры из раза в раз отвечают на теракты не системными реформами, а проявлениями политической солидарности. Миграционный вопрос, который ещё до миграционного кризиса вызывал вопросы у граждан ЕС и поставил под сомнение эффективность миграционной системы и политики мультикультурализ-ма, на которой основывались европейские правительства, стал одним из значимых в восприятии гражданами ЕС интеграционного проекта.

Кроме того, в контексте экономического кризиса остроту приобрёл «греческий вопрос». Именно угроза дефолта в Греции, означающая неспособность правительства исполнять обязательства по обслуживанию государственного долга, поставила вопрос о возможности выхода страны из ЕС или Еврозоны. Как раз в связи с этой ситуацией впервые был употреблён термин Grexit, послуживший примером для всех евроскептиков.

Все эти проблемы напрямую повлияли на позиции граждан ЕС, которые подвергают серьезной критике действия брюссельской бюрократии [13]. Наиболее ярко негативное восприятие гражданами ЕС европейского интеграционного проекта было продемонстрировано Brexit.

Brexit стал большим ударом для европейской идентичности. Британия являлась одной из важнейших экономических сил в ЕС, и сам факт того, что вторая после Германии экономика покидает объединение, может говорить о его глубоком кризисе. «Это исторический момент, после которого уже не будет пути назад. Мы будем принимать наши собственные решения и наши собственные законы» [14], - заявила Тереза Мэй в марте 2017 года, отправляя письмо с уведомлением властей Евросоюза о запуске 50-й статьи Лиссабонского договора. Примечательно, что именно с такой формулировкой «no way back» на протяжении последних десятилетий было принято рассуждать о безальтернативности европейской интеграции. Неопределенность и фрагментация XXI века угрожают идее о континентальной солидарности, в которой была сильна европейская идентичность в 1990-х годах. Брекзит также обозначил и то, что именно этнорегиональная (историческая) идентичность является опорой для европейской идентичности.

Например, жители Шотландии ощущают себя шотландцами и европейцами. При этом этнорегиональ-ные политические силы ориентируют свое население на европейский вектор и европейский единый рынок. Британскость, напротив, означает евроскептицизм и отрицание европейского единства. А евроинтеграционные процессы были восприняты региональными сообществами как возможности повышения ими своего статуса. Поэтому они поддерживают идею «Европы регионов», связанную с конструированием коллективной идентичности, основанной на региональных идентичностях [15].

Примечательно, что Великобритания уже на протяжении двадцати лет сопротивлялась ключевым новшествам ЕС, таким как использование единой валюты и переход к Шенгенской системе, которая смягчила пограничный контроль. Однако главными опасениями британского общества и руководства были связаны с усиливающими миграционными потоками и необходимость большего внимания к безопасности. С большой долей уверенности можно сказать, что именно иммиграционный кризис 2015 года стал ключевой причиной окончательного решения британцев. Попытки Евросоюза разрешить кризис беженцев были противоречивыми. Недавняя миграционная сделка с Турцией вполне может сорваться из-за накала отношений между Анкарой и Берлином, особенно ввиду результатов турецкого ре-

ферендума. Эрдоган получил инструменты для шантажа ЕС. Не теряют актуальности вопросы, связанные с адаптацией беженцев. На смену провалившемуся мульти-культурализму так и не пришла другая концепция.

Brexit, без сомнения, стал провалом европейских политических элит. Они постоянно выражают озабоченность сложными проблемами от долгового кризиса до кризиса беженцев. А когда их актуальность снижается, брюссельские чиновники занимаются административными, юридическими и экономическими вопросами. Единственное, что средний гражданин знает о Европейском союзе, это то, что он внезапно вторгается в жизнь, регламентируя, как производить или маркировать сыр и вино, которое они производят, или вводит новые стандарты к продукции. Кризис общеевропейской идентичности привёл к отрыву элит от народов.

Существующая реальность показывает, что всё меньшую роль играет некогда системообразующий компонент европейской идентичности - религиозная общность. Европа становится всё более секуляризованной. Для большинства европейцев христианство трансформировалось из «строгого жизненного кредо» в «аморфную духовную склонность» [16]. Кроме того, определённую роль играет утрата религиозной гомогенности Европейского союза: ислам становится, наравне с католицизмом и протестантизмом, ведущей религией в Европе.

С исчезновением угрозы большой европейской войны, «европейская идея» постепенно теряет свою силу. Сегодняшние граждане давно живут в мирных, комфортных условиях: первоначальная цель объединения Европы уже ничего не значит для них. Нет в современной Европе и крупных политиков уровня Черчилля, де Голля, Аденауэра, способных сформулировать новое видение единой Европы. В результате значительная часть населения Европы ощущает себя не как европейская, а как французская, голландская, итальянская или британская, и рассматривают ЕС как бездушный административный аппарат, не имеющий смысла и не способствующий их чувству гордости и самобытности.

Интересы простых европейцев расходятся с замыслами определённых финансовых кругов и высшей бюрократии. Ввиду этого растёт неудовлетворенность ЕС. Показательно, что уже около четверти членов Европейского парламента состоит из евроскептиков. Brexit является первым крупным сбоем в работе системы ЕС, отражающим неспособность европейского проекта проникнуть глубже, и, как следствие, его тупиковость.

Возможно, успешное построение европейской идентичности является жизнеспособным только в периоды стабильности и экономического роста. Философия Европейского союза осталась на уровне 1990-х годов, в то время, как европейские государства уже десять лет сталкиваются с кризисами различной природы. Пока противостоять тенденциям социальной дезинтеграции, возникающим во всех странах Европы под влиянием кризисных факторов, с переменным успехом удаётся. «Мы сделаем Европейский Союз сильнее путём ещё большего единства и солидарности между нами и соблюдением общих правил» [17], - говорится в новой Римской декларации, подписанной лидерами стран ЕС 25 марта 2017 года. Хотя по данным социологического опроса, проведённого центром Pew Research, у европейцев не наблюдается единогласие в отношении к идее союза. 50% граждан относится к европейской интеграции положительно, а 47% оценивают «европейскую идею» негативно [18]. Это главное подтверждение того, что, несмотря на заверения правящих элит ЕС о стабильности и солидарности, доверие простых европейцев находится на сенсационно низких показателях. Тенденция к электоральным изменениям развивается в течение последних двух лет. Итоги выборов в Австрии, Нидерландах и Франции, референдума в Италии - все они показывают, что в обществе назрела потребность в переменах.

Еремина Наталья Валерьевна, Борисовская Юлия Алексеевна КРИЗИС ЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ...

политические науки

Будущее европейской идентичности остается неопределенным, ведь Евросоюз перестал быть эффективным инструментом решения и профилактики разнообразных проблем, а отсутствие уверенности граждан ЕС в безопасности неизбежно снижает число тех, кто ценит, прежде всего, гражданство ЕС. По всей видимости, тренд на евроскептицизм продолжится. А в условиях обращения стран-членов ЕС к самим себе, конструкт европейской идентичности так и останется неясным и неустойчивым.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Sabur Rozina. Who wants to stay in the EU? // The Telegraph, 19.05.2016. Mode of access: http://www. telegraph.co.uk/news/2016/05/19/who-wants-to-stay-in-the-european-union /

2. Streeck Wolfgang. Wenn die EU untergeht, wird keiner weinen. // Die Zeit Online, Nr. 43/2016, 13. Oktober 2016. Mode of access: http://www.zeit.de/2016/43/euro-paeische-union-brexit-italien-spaltung дата обращения: 30.04.2017)

3. Смотряев Михаил. Пограничный контроль и репатриация мигрантов из ЕС. // Русская служба ВВС, 11.11.2015 Mode of access: http://www.bbc.com/russian/ international/2015/11/151111_5floor_malta_eu_migrant_ summit

4. Reflections on European Identity /Ed. byThomas Jansen // European Commission Forward Studies Unit. Brussels, 1999. 121 p.

5. Triandafyllidou A., Gropas R. European Identity: What kind of diversity into what form of unity? Mode of access: http://culturalbase.eu/european-identity-what-kind-of-diversity-into-what-form-of-unity/ (дата обращения: 31.05.2017).

6. European Identity and British Scepticism // Brexitlnfo. Mode of access: http://www.brexitinfo.com/eu-ropean-identity-brexit/ (дата обращения: 31.05.2017).

7. Beach J. Sovereignty and Identity After Brexit: The European Project Under Seige // Columbia Journal of Transnational Law. Mode of access: http://jtl.columbia.edu/ sovereignty-and-identity-after-brexit-the-european-project-under-siege/ (дата обращения: 31.05.2017).

8. The Promise of the EU. Aggregate report. Eurobarometer Qualitative study. European Union, 2014. Mode of access: http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/qua-li/ql_6437_en.pdf

9. 2014 Parlemeter. Mode of access: http://www.eu-roparl.europa.eu/atyourservice/en/ 20150201PVL00104/ Parlemeter-2014

10. Horowitz D.L. Ethnic groups in conflict. Berkeley: University of California Press, 1985. 697 p.

11. Smith A.D. National Identity. London: Penguin Books, 1991. 231 p.

12. European Union Enlargement. The European Union Series. Ed. by Neill Nugent. Palgrave Macmillan, 2004. P.84

13. The Eu bureaucrats cannot cope with democracy. // The Telegraph. 27.05.2016. Mode of access: http:// www.telegraph.co.uk/opinion/2016/05/27/the-eu-bureau-crats-cannot-cope-with-democracy/

14. "Брексит" запущен. Что ждёт Британию и ЕС? // Русская служба ВВС, 29.03.2017. Mode of access: http:// www.bbc.com/russian/features-39436026

15. National identity and ethnicity in Scotland. ESRC Centre on dynamics of ethnicity. Mode of access: http:// www.ethnicity.ac.uk/medialibrary/briefings/dynamicsofdi-versity/code-census-briefing-national-identity-scotland.pdf

16. Bruni Frank. The Changing Church: Faith Fades Where It Once Burned Strong. The New York Times, 2003. Mode of access: http://www.nytimes.com/2003/10/13/ world/faith-fades-where-it-once-burned-strong.html

17. The Rome Declaration. European Council of the European Union. 25.03.2017. Mode of access: http://www.

consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2017/03/25-rome-declaration/

18. Euroskepticism Beyond Brexit. // Pew Research Center, 07.07.2016. Mode of access: http://www.pewglo-bal.org/2016/06/07/euroskepticism-beyond-brexit/

Статья поступила в редакцию 04.05.2017.

Статья принята к публикации 22.06.2017.