Читабельность и кросс-культурная ассимиляция текста

УДК 811.111*23

Масленникова Е.М.

ЧИТАБЕЛЬНОСТЬ И КРОСС-КУЛЬТУРНАЯ АССИМИЛЯЦИЯ ТЕКСТА1

Восприятие и понимание художественного текста зависят от его информационной насыщенности и степени новизны представленной информации. Кросс-культурная равноценность оригинала и его перевода (или переводов) часто оказывается недостижимой из-за имеющихся культурных различий в понимании ценностей, оценок поведенческих сценариев, социальных установок и т.д. Идеальным случаем будет близость культур, позволяющая говорить о возможном совпадении инвариантов восприятия тех или иных культурных параметров. Если своей основной задачей современные переводчики считают создание читабельного вторичного текста на переводящем языке, то на выбор языковых средств начинает влиять общепринятый национальный культурный стиль и стиль литературного направления. Переводчики ориентируются на достижение соответствий между выразительными возможностями переводящего языка и избыточностью исходного языка, учитывая эмоционально-оценочные и экспрессивно-образные средства. В статье рассматривается взаимосвязь между устанавливаемой переводчиком кросс-культурной ассимиляцией текста и его читабельностью.

Ключевые слова, текст, художественный перевод, интерпретация, читабельность, кросс-культурная ассимиляция, элиминирование лакун.

Maslennikova E.M.

TRANSLATION, READABILITY, CROSS-CULTURAL ASSIMILATION

Perception and understanding of a literary text depend on its content, given information and the degree of information novelty. Cross-cultural equivalence of the source text and its translation or translations is often unattainable due to existing differences in understanding cultural values, behavioral scripts and scenarios, attitudes, etc. The proximity of the two cultures seems ideal as it suggests possible matching of invariant cultural parameters. Contemporary translators and interpreters consider creating a readable target text as their main task. As the result, process of translation corresponds to the choice of linguistic resources with reference to the national cultural style in literature. The article discusses links between cross-cultural assimilation and readability.

Key words: text, literary translation, interpretation, readability, cross-cultural assimilation, elimination of lacunae.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проект № 14-04-00554«Русская литература в современном мире, перевод как восприятие и восприятие перевода»).

т

екстовая коммуникация предусматривает постоянный и непрерывный диалог автора и его читателя, когда, «встречаясь» в тЕКСтЕ, они осуществляют и координируют свои действия относительно Мира текста, опредмечивая и распредмечивая соответствующие смыслы и выстраивая личностные (авторские и читательские) текстовые проекции. Диалог поддерживается коммуникативной готовностью к усвоению нового: «новая информация ... может быть усвоена тогда, когда уже существуют когнитивные структуры и информация» [Солсо 1996: 335].

Нахождение в едином информационном пространстве позволяет предвосхитить получаемый результат. Например, типологически близкими оказываются зачины в книгах Дж. Барри (1860-1937) «Peter Pan» (1911) и П. трэверс (1899-1996) «Mary Poppins» (1934), где представлена жизнь английской семьи среднего класса. С точки зрения У. эко, «распознать намерение текста - значит распознать семиотическую стратегию» [эко 2013: 67].

Семиотическая релевантность опирается на соответствующие культурные, общелитературные и поэтические коды. Правила оперирования готовыми эталонами смысла применяются автоматически к набору слов, поэтому, начиная текст словами Once upon a time... 'давным-давно, много лет тому назад' или There was once... англоязычные авторы сразу «настраивают» читателя на то, что перед ними литературная сказка. При предвосхищении как прогнозировании читатель исходит из типологической вероятности элемента и / или события и Мира текста, поэтому переводчик должен стремиться к достижению необходимого соответствия между выразительными возможностями переводящего языка и языковой специфики оригинала. к сожалению, при переводе на русский язык «сказочная» структура для «The Star-Child» О. Уайльда (1854-1900) оказалась не воспроизведённой:

Once upon a time two poor Woodcutter were making their way home... O. Wilde. The Star-Child « Однажды, возвращаясь домой, шли два дровосека... О. Уайльд. Дитя-звёздочка

Интерпретация связана с принципами ситуативности (соотнесённость значений слов с хранящимися в памяти ситуациями), процедурности (переход от семантического представления текста к описанию значения слова) и огрубления (большей или меньшей приближённость к смыслу интерпретируемого текста) [Демьянков 1981]. Экстралингвистический фон двуязычной текстовой коммуникации образован соотношением «своей» и «чужой» культуры. Герой детских книг английского писателя М. Бонда (р. 1926) купил фотоаппарат устаревшей модели на распродаже в магазине, торгующем товарами по сниженным ценам, который называется bargain shop. В переводе рассказа «A Family Group» из сборника «More about Paddington» (1959) на русский язык место покупки переведено как комиссионный магазин, т.е. как магазин, специализирующийся на продаже принадлежащих частным лицам предметов обихода, вещей, мебели и т.д.

I bought it at a sale in the market. It was only three pounds. ... "It's a very rare sort," he replied. "The man in the bargain shop said so." M. Bond. A Family Group « Я купил его на распродаже. Всего за три шиллинга и шесть пенсов! ... - Это очень редкий фотоаппарат, - заявил он. - Так сказал продавец в комиссионном магазине. М. Бонд. Семейный портрет

Т.М. Дридзе (1980) разделяет понятия информационной насыщенности текста

и информативность. Под информационной насыщенностью текста понимается абсолютное количество информации, а информативность как относительная прагматическая характеристика текста представляет собой «ту смысловую информацию, которая, скорее всего, станет достоянием реципиентов» [Op. cit.: 59]. Объём тезауруса и степень активизации индивидуального лексикона предопределяют читательскую оценку текстовой информативности. Какие реалии и культурно-ориентированная национально-специфическая лексика подлежат воспроизведению и/или комментированию? Например, старуха из «Сказки о рыбаке и рыбке» (1833, опубликована - 1835) А.С. Пушкина (1799-1837) отправляет своего старики на поклон к золотой рыбке за новой избой. Словари объясняют izba как 'a Russian hut of log-house'. А. Паймен комментирует izba как 'Russian peasant's log cabin'.

Поклонись ей, выпроси уж избу... Перед ним изба со светёлкой...

A.C. Пушкин. Сказка о рыбаке и рыбке

Make your bow to him; ask for an izba...

In its place - a brand-new izba.... A. Pushkin. The Tale of the Fisherman and the Golden Fish

Л. Зеликофф и О. Элтон выбирают слово cottage внутри соответствующего категориального ряда.

Bow down low and ask for a cottage... In its place stood a new gabled cottage...

A. Pushkin. The Fisherman and the Gold Fish

Bow to her, beg of her of a cottage... Before him is a cottage, with attic...

A. Pushkin. The Tale of the Fisherman and the Little Fish

В.А. Бородина (2008) подчёркивает, что психофизиологические механизмы читательской деятельности неразрывно связаны с общепсихологическим развитием лично-

сти. Как влияет уровень развития аудитории на адаптационные и ассимиляционные изменения, вносимые переводчиками? В отдельных случаях, например, при переводе детской литературы кросс-культурная ассимиляция оказывается практически неизбежной, поэтому эквивалентами для pudding and pie из «Mother Goose Rhymes» становятся блин да калач, что сохранило смежную рифму (pie - cry и калач - плач). Georgie Porgie, Джорджи-Порджи, pudding and pie, блин да калач, Kissed the girls and Целовал девчонок, и made them cry... те подняли плач.

Mother Goose (Перевод Г.

Rhymes Варденги)

Анализ и унификация существующих параметров определения читабельности (от английского - readability) текста позволил Н.Б. Змеевой (2008) разделить их на две группы. Психологические параметры связаны с личностными характеристиками и являются субъективными, а лингвистические параметры (синтаксические особенности, лексика, состав предложения) носят объективный характер. Скорость и качество чтения, внутренняя мотивация зависят от читателя и от уровня развития его языковой личности. количественные параметры читабельности (длина предложений и слов; общее количество слов; количество многосложных и односложных слов, знаков препинания и т.д.) измеряются при помощи математико-статистических методов.

Читабельность перевода связана с содержанием текста, поэтому становится возможной адаптация контекста (context adaptation), в том числе социокультурного контекста (Puurtinen 2006). В работе (Huang 2015) читабельность рассматривается как один из параметров стиля переводчика, определяющий его выбор стратегий упрощения (simplification), толкования как экс-плицитации (explicitation) и нормализации (normalization) как подведения под существующие в принимающем языке и культуре нормы. В случае художественного перевода кросс-культурная ассимиляция - это ассими-

ляционные изменения в виде уподобления и/или слияния текстовых смыслов с их одновременной утратой или приращением, вызванные расхождениями между «исходной» и «принимающей» культурами. Кросс-культурная ассимиляция также может быть обусловленной особенностями актуализации художественного СЛОВА в контексте и социальными аспектами представленной в тексте ситуации. Вторичная текстовая коммуникация включает автора исходного текста и переводчика как первичного читателя, который принимает на себя роль квази-(со) автора для вторичного читателя, и собственно самого вторичного читателя. исследователи полагают, что в современном обществе изменились социально-антропологические параметры фигуры писателя, который в попытке удовлетворить потребности массового читателя как социального литературного заказчика и соответствовать его ожиданиям ориентируется на читательский спрос, когда читабельность текста становится фактором, определяющим уровень и объём продаж книги [Пупышева 2010]. Именно квази-соавторство заставляет переводчика переориентировать «свой» текст на принимающую аудиторию с учётом её требований и предпочтений.

Для современных англоязычных переводчиков принцип читабельности становится наиболее важным, так как большинство западных издателей исходят из лёгкости / трудности перевода для его восприятия потенциальным вторичным читателем. л. Ве-нути [Venuti 1995] пишет о сложившейся в современном англо-американском издательском мире традиции требовать от перевода беглости чтения («when it reads fluently»), лёгкости восприятия (fluency) и читабельности (readability). От переводчиков требуется создать иллюзию оригинальности текста перевода, когда он читается и воспринимается принимающей аудиторией так, как будто бы автор оригинала создал его непосредственно на языке перевода. Подчиняясь требованиям издателей и следуя рекомендациям литературных критиков, переводчики вынуждены

снимать языковые, стилистические и прочие указания на исходный «иностранный» характер текста. Так, переводчик пушкинского романа в стихах «Евгений Онегин» (1823-1831, полностью - 1833) Р. Кларк / R. Clarke (1995) объясняет во введении, что причиной его прозаического перевода стала ориентация на современного англоязычного читателя.

Качество, количество и полнота получаемой из текста информации зависят не только от типа, структуры, читабельности текста, но и от (не)имеющейся метаинфор-мации относительно способов её кодирования / декодирования и принципах отбора информации извне. Для переводчика как первичного читателя-интерпретатора особую важность приобретают умения систематизировать получаемую информацию и упорядочивать её, исходя из согласованности тезаурусов автора и вторичного читателя.

Если понимание текста сопряжено с выявлением авторских личностных смыслов и возможностью их раскодирования, то необходимо принимать во внимание обратимость текста на другие тексты и пред-тексты, определяющие концептуальную систему динамического Мира текста. Например, в романе М.А. Булгакова (18911940) «Мастер и Маргарита» (1929-1940) служащие канцелярии Зрелищной комиссии, попав под воздействие нечистой силы, хором исполняют песню «Славное море -священный Байкал», считающуюся народной, но основанную на стихотворении Д.П. Давыдова (1811-1888) «Думы беглеца на Байкале» (1848). В песне упоминаются географические названия и реалии, связанные с историко-культурным фоном: ветер Баргузин, на притоке реки Шилка реке Нерче расположен город Нерчинск. В 1826-1917 годах в Нерчинском округе Забайкалья находились каторжные тюрьмы, известные как «Нерчинская каторга», где отбывали заключение декабристы, участники польских восстаний (1830-1831 и 1863-1864 годов) и революционеры-народники. Приводимый М.А. Булгаковым текст первого четверости-

шия представляет песни.

Славное море

священный

Байкал,

Славен корабль, омулёвая бочка! Гей, Баргузин... пошевеливай вал! Молодцу быть недалечко! М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита

собой один из вариантов

Славное море -привольный Байкал, Славный корабль -омулёвая бочка. Ну, баргузин, пошевеливай вал, Плыть молодцу недалёчко! Д.П. Давыдов. Думы беглеца на Байкале

Освоение «чужой» национально-культурной общности может формироваться через привлечение лингвострановедческого комментария, функционирующего как мета-текст, призванный углубить смысловую проекцию текста. Насколько подробным и развёрнутым должен стать комментарий, чтобы заполнить и/или снять имеющиеся лакуны? Первая переводчица романа М.А. Булгакова на английский язык М. Гинзбург не предоставляет читателю никаких комментариев. Также поступили Р. Пивер и Л. Волохон-ская. Комментарии к переводу, выполненному Д. Бёргин и К. Тирнан О'Коннор, объясняют включение песни в роман с позиций современной политкорректности: «A glorious sea - lines from a famous old convict song, "Glorious Sea". It became politically correct after the Revolution». М. Карпельсон вводит в комментарий выражение forced labour 'принудительный труд': "Towns near Lake Baikal, known as destinations for exile and forced labour. 'Glorious Seascape', a song about escaping from prison, was popular among convicts".

Glorious sea, sacred Baikal!...

My glorious ship, a herring barrel... Hey, western wind... roll the waves on! I haven't far to go!

M. Bulgakov.

The Master and Margarita

A glorious sea, our sacred Baikal... Glorious the ship, the barrel of salmon! Hey, northeast

wind... roll out the breakers!

The fine fellow hasn't far to go!

M. Bulgakov.

The Master and Margarita

Glorious sea, sacred Baikal...

Glorious boat, a barrel of cisco...

Hey, Barguzin... make the waves rise and fall! This young lad's ready to frisk-o!

M. Bulgakov. The Master and Margarita

'Glorious seascape, the sacredBailkal... Glorious ship - an old salmon barrel... Hey, Barguzeen... make the mighty waves roll!

This lad hasn't far to travel

M. Bulgakov. The Master and Margarita

Наиболее полно восстанавливает контекст Х. Аплин: "the song 'Glorious Sea, Sacred Baikal!' is a popular song about the experience of prisoners in Siberia, based on an original poem 'Thought of a Runaway on Baikal' (1848) by D.P. Davydov". Что касается реалии Баргузин, то Х. Аплин представляет её как "the name of a particularly strong wind that blows on Lake Baikal".

Пространство художественного текста как особый Мир в той или иной степени подвержено ассимиляционным изменениям (от лат. assimilatio - уподобление, отождествление) в процессе построения читателем текстовой проекции по принципу «что-есть-текст-для-меня-здесь-и-сейчас». Художественный перевод отличается присутствием субъективной установки переводчика как первичного читателя и квази-(со)автора,

подготавливающего текст для новой читательской аудитории. М. Гленни передаёт протяжность напева (lo-ongwe must trudge... all da-ay) и усиливает «морскую» тематику: при совместной работе английские матросы издавали возгласы heave ho 'раз-два взяли!' иyo-ho-ho 'взяли!, дружно!'. М. Гленни «переориентирует» исполняемый советскими служащими куплет песни «Славное море» на существующую в английской литературе морскую тематику. Так, для романа «Treasure Island» (1883) Р.Л. Стивенсон (1850-1894) создаёт пиратскую песню «Fifteen men on the dead man's chest», имитирующую песни английских моряков в жанре «sea shanty».

Yo-o, heave-ho! Yo-o, heave-ho! One more heave, lads, one more heave...

All day lo-ong we must trudge the shore!

Work all da-ay and

then work more... , x ,

bottle of rum!

R.L. Stevenson.

Treasure Island and Margarita

(Translated by M.

Glenny, 1967)

Роман Р. Л. Стивенсона знаком большинству русскоязычных читателей в переводе Н.К. Чуковского (1904-1965). Пятнадцать человек на сундук

мертвеца. Avast belay, yo ho,

Йо-хо-хо, и heave to,

бутылка рому! A-pirating we go,

Пей, и дьявол тебя And if we're parted by доведёт до конца. a shot Йо-хо-хо, и We're sure to

бутылка рому! meet below!

Р.Л. Стивенсон. J.M. Barrie. Peter

Остров сокровищ Pan

Fifteen men on the dead man S chest -Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Drink and the devil had done for the rest Yo-ho-ho, and a

M. Bulgakov. The Master

Работая в 1980-е годы над переводом книги Дж. Барри «Peter Pan», И. Токмакова (р. 1929) перестраивает отношения «текст « читатель», ориентируясь, скорее всего, на знакомый массовому читателю текст перевода романа Р. Л. Стивенсона, который, как и оригинал, приобрёл статус прецедентного.

Йо-хо, поднимим якоря, Мы чёрные пираты.

Нас ждут кровавые моря, Йо-хо, крепи канаты!

Дж. Барри. Питер Пэн

Если читатель-современник был способен с лёгкостью восстановить первоисточник пародий Л. Кэрролла (1832-1898) из книги «Alice's Adventures in Wonderland» (1865), то для массового русскоязычного читателя имена И. Уоттса (1674-1748) или Р. Саути (1774-1843), вероятно, ничего не говорят. Одним из объектов пародирования для Л. Кэрролла стало нравоучительное стихотворение теолога и поэта И. Уоттса «Against Idleness and Mischief» / «Противу праздно-стей и шалости» из сборника «Divine Songs for Children» / «Божественные песни для детей» (1715).

How doth the little crocodile

Improve his shining tail, And pour the waters of the Nile

In every golden scale! L. Carroll. Alice's

How doth the little bee

Improve each shining hour, And gather honey all the day

From every opening flower! I. Watts

Adventures in Wonderland

Переводчики вынуждены ориентироваться на культурный фон «своего» читателя. Но как определить диапазон узнаваемости пародийной составляющей? Литературная пародия характеризуется стилистической несамостоятельностью. опознаваемости способствуют смещение диапазона текста-прототипа и переключение формы, содержания или системы стилистических приёмов.

Переводчики начала XX века П. Соловьёва и В. Набоков выбирают в качестве объекта вторичного пародирования не менее хрестоматийный отрывок из поэмы А.С. Пушкина «Цыгане» (1824, опубликована - 1827). Божий крокодил не Крокодилушка не знает знает

Ни заботы, ни Ни заботы, ни

труда: труда.

Он квартир не нанимает И прислуги -никогда...

Золотит его чешуйки Быстротечная вода...

Стихотворение А.С. Пушкина неоднократно пародировалось писателями-сатириками. Таким образом, в «кривом зеркале» пародии отразился текст, ставший хрестоматийным для системы переводящего языка.

Птичка Божия не знает

Ни заботы, ни труда;

Хлопотливо не свивает Долговечного гнезда... А.С. Пушкин

Птичка Божия не знает

Ни труда и ни забот:

Птичка сахар не скупает

И муку не бережёт...

Л. Яхнин ориентируется не на какие-либо знакомые по школьной программе классические тексты, а на другой прецедентный текст - детскую песенку «в лесу родилась ёлочка», следуя одному из принципов, характерных для массового читателя при оценке произведения [Добренко 1997], а именно - принципу развлекательности. При подобном снятии культурологической

текстовой лакуны, возможно, учитывался возраст предполагаемой аудитории, но «преобладание компенсаторно-развлекательной функции связано с низким уровнем восприятия художественной литературы, таким кругом чтения, который относят к категории «чтиво», и с низким социометрическим статусом личности и читательским статусом» [Бородина 2008: 19]. В лесу родилась тёлочка, Вовсю она росла. Сама все лето знойное Она себя пасла...

выводы

1. Успешность переводческой деятельности и её результата обеспечивается знанием языков и высокой языковой культурой, эрудицией, лингвокультурными, фоновыми и экстралингвистическими знаниями, художественной рецепцией самого переводчика. Совокупность ценностных ориента-ций переводчика определяет его «видение» оригинала относительно социокультурной ситуации, имеющейся в зоне переводящего языка.

2. Два инокультурных пространства, получающих своё воплощение в оригинале и его переводе, вступают между собой в отношения: взаимодополнительности; отождествления; объединения; противопоставления; взаимоисключения. Нахождение переводчика на «стыке» двух культур приводит к тому, что перевод как вторичный и опосредованный текст фактически одновременно является продуктом этих двух (лингво)культур. в случае пространственно-временной дистанции между культурами переводчику также предстоит элиминировать потенциально возможные текстовые лакуны.

Литература

Бородина В.А. Психологические методы в изучении читательского развития // Библи-осфера. - 2008. - № 2. - С. 18-23.

Демьянков В.З. Прагматические основы интерпретации высказывания // Изв. АН СССР. - Сер. лит. и яз. - 1981. - Т. 40. - № 4. - С. 368-377.

Добренко Е. Формовка советского читателя. - СПб., 1997. - 321 с.

Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. - М., 1980. - 224 с.

Змеева Н.Б. Формирование априорного словаря параметров, характеризующих читабельность текста, и его оптимизация // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. - Сер. 9: Филология. Востоковедение. Журналистика. - 2008. - № 1-2. - С. 139-149.

Пупышева И.Н. Писатель в «обществе потребления» // Вестник Тюменского гос. унта. - 2010. - № 5. - С. 223-227.

Солсо Р.Л. Когнитивная психология. - М., 1996. - 600 с.

Эко У. Откровения молодого романиста. - М., 2013. - 320 с.

Puurtinen T. Translating Children's Literature: Theoretical Approaches and Empirical Studies // The Translation of Children's Literature: A Reader. - Ontario, 2006. - Pp. 13-24.

HuangL. Style in Translation: A Corpus-Based Perspective. - L.; N.Y., etc., 2015. - 161 p.

Venuti L. The Translator's Invisibility. - L.; N.Y., 1995. -353 p.