Проблема сознания: аналитические и естественно-научные аспекты

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2014. № 6

ФИЛОСОФИЯ И ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ

В.А. Яковлев*

ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ: АНАЛИТИЧЕСКИЕ И ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫЕ АСПЕКТЫ

В лице «нашего сознания» мы имеем бытие не только сознаваемое, но и подлинно сущее — бытие, которое не противостоит нам, а есть в нас и с нами.

СЛ. Франк

Анализируются современные научные когнитивные программы. Обосновывается предположение об универсализации антропного принципа в современной физике и возможной переинтерпретации философской категории сознания в качестве ключевого понятия теории информационной реальности. Предлагается информационно-синергетическая модель сознания, в основе которой лежит метафизический принцип онтологической реальности информации — первичности информации по отношению к реальности вещественно-энергетической (физической) и реальности семантическо-смысловой (идеальной).

Ключевые слова: сознание, информация, креативность, субъективное, физика, реальность, метафизика.

V.A. I a k o v l e v. The problem of consciousness: analytical and natural-scientific aspects

The author analyzes modern scientific cognitive programs, grounds the supposition of universalization of an anthropic principle in modern physics and possible reinterpretation of philosophical category of "consciousness" as a concept of theory of information reality. He suggests an information and synergetic model of consciousness in the base of which there is metaphysical principle of ontological reality of information — the primacy of information in relation to material and energetic (physical) reality and semantic-notional (ideal) reality.

Key words: consciousness, information, creativity, the subjective, physics, reality, metaphysics.

В нескольких ранее опубликованных статьях автора была рассмотрена проблема происхождения, сущности и развития жизни [В.А. Яковлев, 2012; Он же, 2013]. Предложенный в них подход дает возможность по-новому осмыслить и проблему сознания.

* Яковлев Владимир Анатольевич — доктор философских наук, профессор, профессор кафедры философии естественных факультетов философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 8 (495) 423-04-97; e-mail: goroda460@yandex.ru

В настоящее время ментальное бытие субъекта концептуально рассматривается в триаде основных бинарных оппозиций: «разум — рассудок», «память — воображение», «эмоции — воля». Соответственно сформировался и триединый комплекс когнитивных наук — традиционно гуманитарных, логико-математических и естественно-технических. Систематизация и классификация этих наук является особой, довольно сложной и дискуссионной проблемой современной методологии науки.

Однако в истории философии ментальное понималось в основном как сознание и разум, принципиально отличающие человека от всех других живых существ. Как известно, так называемый основной вопрос философии, собственно, и заключался в онтологическом плане в постулате первичности сознания («линия Платона») или материи («линия Демокрита»). Но сам термин «сознание» в Античности фактически не использовался. Греки больше предпочитали философствовать о душе — ее природе и динамике.

Демокрит говорит о душе как особой целостности «атомов огня», которая необратимо распадается после смерти человека, хотя и не сразу («...даже трупы имеют душу»). У Платона в «Тимее» мировая душа — это одна из трансцендентальных сущностей, участвующая в творении мироздания и анимирующая весь космос, включая и саму Землю («.эту почтеннейшую из божеств»). Благодаря мировой душе существуют и души людей, которые могут бы-тийствовать отдельно от тела, обитая на звездах, и мистическим образом приобщаться там к миру идей. После смерти человека душа или возвращается на звезду, или, в зависимости от земных прегрешений, попадает в Аид, а то и в Тартар. Но затем опять-таки находит новое тело — метемпсихоз, довольно близко напоминающий учение о сансаре в Упанишадах. Так как космос у Платона ограничен и замкнут, наподобие шара, хотя и с большим радиусом, то количество душ тоже ограничено и постоянно.

Можно, таким образом, утверждать, что Платон первым в истории философии и науки формулирует, хотя, может быть, и в неявном виде, важный физический закон сохранения, но в парадоксальной для физики форме, — закон сохранения душ.

Понятия сознания и самосознания появляются в философских учениях Нового времени. Первым аналитиком онтологии (метафизики) сознания стал Р. Декарт, «основоположник новоевропейской философии» (Гегель).

Понятие сознания у Декарта нередко сближается с понятием мышления, которое трактуется предельно широко. «Под словом "мышление" (cogitation), — пишет он в «Началах философии», — я разумею все то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собою; и поэтому не только

понимать, желать, воображать, но также чувствовать означает здесь то же самое, что мыслить» [цит. по: Антология мировой философии, 1970, с. 240].

Р. Декарт полагает, что активизировать свое сознание, с целью познания врожденных безусловных истин, субъект может и должен сам путем постоянного самообразования и углубленных размышлений. Французский философ предвосхитил, как будет показано далее, в своих методологических принципах некоторые разрабатываемые в настоящее время подходы к исследованию сознания.

Несмотря на все разнообразие последующих подходов к анализу проблемы сознания в истории философии, их объединяет одно — стремление разрешить проблему «чисто» философскими (аналитическими) средствами. Иначе говоря, идущий из Античности посыл «Познай самого себя» казался мыслителям вполне реализуемым ввиду непосредственной очевидной данности и переживания психического.

Однако в настоящее время становится все более ясно, что путь к познанию сознания лежит через познание природы. И хотя в современной философии сохраняется аналитический подход к проблеме сознания, но его сторонники в своих рассуждениях и выводах с необходимостью учитывают результаты исследований в новом сложившемся комплексе когнитивных наук. Наиболее известная на сегодня программа, условно называемая аналитической, включает большую группу активно полемизирующих друг с другом авторов. Это Х. Патнем (теория тождества физических состояний мозга и его ментальных явлений «qualia») и близкий ему по взглядам Д. Дэвидсон, разработавший теорию множественных интерпретаций материальных событий в мозге. Другие аналитики считают, что на проблему «mind — body» в настоящее время принципиально нельзя дать удовлетворительный ответ (К. Макгинн, Т. Нагель и др.).

Джон Сёрл, полагая, что в наши дни именно философия сознания взяла на себя роль «первой философии», рассматривает сознание как системный феномен, порождаемый мозгом и сравнимый с таким свойством материи, как текучесть. Отдельные молекулы воды нельзя назвать текучими, но когда они собраны вместе, текучесть обнаруживает себя. Так и совокупность нейронов выявляет их общее комплексное свойство — сознание.

Особое внимание привлекает теория Дэвида Чалмерса, который остро поставил так называемую «трудную проблему сознания»: почему не все ментальные процессы идут в «темноте», а сопровождаются идеальными «квалиа». Согласно Чалмерсу, ментальные состояния есть особая реальность, не совпадающая с функциональными схемами, а лишь скоррелированная с ними. Философ считает, что ментальные состояния зависят от физических функ-

циональных схем. Однако на основе принципа «каузальной замкнутости» физического мира, иначе говоря, исходя из того, что все физические события имеют физические же причины, он отрицает возможность обратного влияния ментальных состояний на физические процессы, протекающие в структурах мозга (концепция, называемая самим Чалмерсом как «натуралистический дуализм», имеющая корни в теории «эпифеноменализма» Т. Гексли).

Все указанные теории были подробно и критически рассмотрены в отечественной философской литературе. Так, Н.С. Юлина считает, что проблема сознания, несмотря на резко усилившееся внимание к ней со стороны философов и ученых, остается в статусе «Великой тайны», впрочем, как и многие другие проблемы мироздания. Однако в таких вопросах, как происхождение Вселенной, строение материи, природа времени, пространства, возникновение жизни и др., есть, по крайней мере, согласие, «что все они подвластны научному рациональному изысканию. Что касается тайны сознания, то здесь царит замешательство: не ясно, с какой стороны к ней можно подходить и какими средствами раскрывать. Должна ли этим заниматься философия, или когнитивная психология, или биология, или физика, или какая-либо новая междисциплинарная отрасль знания?» [Н.С. Юлина, 2004, с. 126].

Однако аналитическая традиция в разработке проблемы сознания продолжает интенсивно развиваться. Отметим несколько наиболее типичных, на наш взгляд, современных определений сознания в отечественной литературе.

Д.И. Дубровский, соглашаясь с Дж. Сёрлом в понимании сознания как субъективной реальности, определяет сознание следующим образом: «Под явлением сознания имеется в виду любое актуально переживаемое сознательное состояние, любой произвольно взятый интервал сознательного состояния, несущий многообразные психические модальности (чувственную, логическую, эмоциональную, волевую и т.д.). Каждый такой интервал "содержателен", есть отображение каких-то явлений внешнего и внутреннего мира. Сознание интенционально, оно не бывает "пустым", есть результат избирательного отражения. В этом смысле оно представляет собой информацию о чем-то, которая присуща данному индивиду» [Д.И. Дубровский, 2002, с. 138].

Важно подчеркнуть, что, разрабатывая информационный подход к сознанию, Д.И. Дубровский постулирует функциональную зависимость информации от состояний мозга — нейродинамиче-ских кодов. Иначе говоря, информация рассматривается в «узком» смысле как содержание ментальных явлений. По мнению философа, после расшифровки генетического кода на повестке дня стоит расшифровка мозгового нейродинамического кода. Решение этой

задачи, по мнению Д.И. Дубровского, вполне реальное и не столь далекое.

В.В. Васильев ставит задачу «уточнить онтологический статус сознания», понимая под ним в широком смысле ментальное вообще. При этом в ментальное включается большой набор субъективных состояний, в том числе и «квалиа» Примерами бессознательных <^иаНа» являются как неинтенциональные состояния, например радость или боль, так и «пропозициональные установки» — желание, убеждение и др. [В.В. Васильев, 2011]. Автор предлагает свою теорию сознания, подробный критический анализ которой был дан Д.И. Дубровским [Д.И.. Дубровский, 2011].

По нашему мнению, все указанные выше авторы «работают» в аналитической традиции и согласны с определением сознания как специфической субъективной реальности. Однако в содержательном плане их определения фактически повторяют определение мышления Декарта, процитированное в начале статьи.

На наш взгляд, основная методологическая ошибка всех выше указанных подходов состоит в том, что индивидуальное сознание принимается как исходный фундаментальный факт, который стараются объяснить, исходя из него самого. Но если это — нечто, действительно фундаментальное, типа физических констант, то тогда и объяснять его надо по принципу — «так устроен мир». Если же «хочется» какого-то сущностного определения, то, согласно методологическим канонам, необходимо выйти в более широкий теоретический контекст, иначе говоря, сформулировать гипотезу, из которой существование индивидуального сознания вытекало бы с необходимостью путем дедукции, а затем, следуя принципу фальсификации К. Поппера, подвергать эту гипотезу рискованным испытаниям.

В последнее время еще одна программа — информационно-си-нергетическая, по моему мнению, наиболее перспективная, находится в стадии становления и в силу своей новизны вызывает наиболее острые дискуссии.

Ее специфической особенностью является то, что сознание рассматривается как объективная информационная реальность со своими определенными причинно-следственными связями (так называемая информационная, или ментальная причинность) и синергети-ческими атрибутами (нелинейность, нелокальность, спонтанность, бифуркационность, резонансность, аттрактивность и др.).

В разработке этого подхода определяющую роль играют физические дисциплины. Направление этим исследованиям было положено академиком В.Л. Гинзбургом в его Нобелевской лекции.

Но, чтобы объяснить генезис сознания на базе естествознания, необходимо осмыслить и ввести в науку время как креативный эн-

телехиальный фактор. И ученые уже в XX в. начали размышлять о телеологичности, диспозиционной заданности, телеономично-сти химико-биологических процессов, лежащих в основе генезиса и развития живых организмов, их направленной ускоренной це-фализации, опережающей в целом морфологические изменения и дающей возможность в кратчайшее время выйти на уровень разумной жизни (В.И. Вернадский о «принципе Дана», Р. Том, Лима-де-Фариа, С.Д. Хайтун).

В космологии с помощью понятия сознания абстрактного наблюдателя («трансцендентального субъекта», говоря языком И. Канта) объясняется «тонкая» настройка универсума на основе известных фундаментальных физических констант, делающих в принципе возможным появление жизни и человека, — имеются в виду «сильный антропный принцип» и «информационная матрица» развития Вселенной (Ст. Хоукинг, Б. Картер, И.Л. Розенталь, В.В. Казю-тинский).

В многочисленных интерпретациях квантовой механики ученые также привлекают понятие сознания для объяснения корпу-скулярно-волнового дуализма и редукции («коллапса») волновой функции (так называемая «многомировая концепция» Г. Эверетта, Дж.Уилера, Де Витта). Допускается существование в принципе бесконечного числа классических миров, а то, что каждый наблюдатель осознает лишь один из них, объясняется как бы расщеплением (разделением) его сознания, появлением неких «двойников» наблюдателя в каждом из миров.

Наиболее интересной в данном отношении представляется в настоящее время концепция сознания известного физика М.Б. Мен-ского. Соглашаясь со своими предшественниками, что редукция является чужеродным понятием в квантовой механике, поскольку главное уравнение Шредингера имеет линейный характер, физик рассматривает мозг как квантовую систему, а сознание отождествляет с актом выбора альтернативы при измерениях квантовой системы.

Концепция М.Б. Менского уже анализировалась мною в печати [В.А. Яковлев, 2010]. Поэтому ограничимся замечаниями, связанными с одной из последних его публикаций.

М.Б. Менский считает, что среди многочисленных современных интерпретаций квантовой механики качественно различаются традиционная копенгагенская (Н. Бор) и многомировая (Г. Эве-ретт), которую он и развивает в своей так называемой Расширенной концепции Эверетта (РКЭ).

«Природа квантовой механики, — пишет ученый, — требует такого полного описания физической системы, чтобы кроме самой измеряемой системы и прибора включать также ту картину, которая возникает в сознании человека, наблюдающего за эволюцией

системы. Так с появлением квантовой механики в физику проникает в качестве необходимого элемента сознание наблюдателя» [М.Б. Менский, 2012, с. 107].

Автор приходит к заключению, что все компоненты суперпозиции, существовавшие до измерения, продолжают существовать и после нее, хотя и претерпевают изменения. Редукции не происходит, что и соответствует, по его мнению, смыслу уравнения Шре-дингера.

С точки зрения М.Б. Менского, нужно говорить не о различных классических мирах, а о различных классических состояниях одного-единственного мира и о суперпозиции этих состояний.

Шаг в углублении концепции Эверетта, по мнению, М.Б. Мен-ского, состоит в отождествлении сознания с разделением альтернатив. Поскольку физики не могут объяснить «разделение альтернатив», а философы, физиологи и психологи — «сознание», то имеет смысл объединить их и сделать общим для квантовой физики и гуманитарных наук. Сознание выбирает мир, а это означает, что при квантовом измерении в определенном смысле реальность творится.

Различается сознание в целом как нечто, способное охватить весь квантовый мир и индивидуальное сознание, которое субъективно воспринимает лишь одну альтернативу. В состоянии частично «погашенного» индивидуального сознания (сон, медитация, транс) неполным становится и разделение альтернатив. Иначе говоря, перегородки между ними становятся «прозрачными», и сознание может заглянуть в другие миры. Принятые в РКЭ положения дают возможность объяснить свободу воли как выбор субъектом из всех имеющихся в суперпозиции сценариев поведения именно тех альтернатив, которые благоприятны для сохранения его жизни. По мнению М.Б. Менского, можно считать, что квантовое сознание перекидывает мост между материей и духом.

Позицию отечественного физика разделяет известный ученый корейского происхождения Д. Сонг, который признает, что «в XX веке многие философы обсуждали субъективную природу самого существования. Однако можно ли обсуждать это с точки зрения не философии, а естественных наук? Можно ли записать строгое и точное математическое уравнение, из которого бы следовало, что существование в самом деле субъективно?» [Д. Сонг, 2012, с. 2013].

«По собственному опыту, — заключает Д. Сонг,— мы знаем об очень странном феномене, в котором симметрия между объектом и наблюдателем нарушается. Этот феномен — сознание! Сознание — это ощущение человеком его собственного ментального состояния, что иногда называется осознанием или рефлексивным самосознанием. Это уникально. Человек одновременно является и наблюда-

телем, и наблюдаемым объектом. Вследствие наличия сознания симметрия, установленная в точном и строгом математическом представлении объекта и наблюдателя, уже отсутствует. Другими словами, невозможно разделить объект и наблюдателя» [там же, с. 2014].

Статья Д. Сонга вызвала оживленную дискуссию между учеными по проблеме сознания и роли физических наук в его понимании и описании на страницах журнала «Успехи физических наук».

Теория М.Б. Менского является новой попыткой введения сознания в интерпретационную картину квантовой механики и свидетельствует об интуитивном понимании физиками метафизической значимости фактора креативности сознания. Однако, с методологической точки зрения, мне кажется необходимым подчеркнуть следующие моменты. Понятие сознание, не теряя своего метафизического статуса, определенного Декартом, постепенно становится и важным концептуальным элементом в теоретической физике, поскольку выступает как связующее звено мега- мезо- и микрокосмоса. Онтология сознания приобретает новую универсальную значимость. Иначе говоря, известный антропный принцип, используемый в космологии, таким образом, становится мировоззренческим принципом.

В данном контексте антропный принцип, или принцип сознания, являясь новой интерпретацией философских идей Нуса, Логоса, Единой мыслящей субстанции, Абсолютной идеи и др., в то же время наделяется некоторыми авторами, можно сказать, статусом Демиурга. Сознание выступает как носитель «духовного генетического кода» и «представляет собой, — как считают А.В. Иванов и В.В. Миронов, — не только опосредованную физическим действием, но и непосредственную материальную силу в Космосе» [А.В. Иванов, В.В. Миронов, 2004, с. 471].

Однако дальнейшим шагом по включению понятия сознания в физические концепции — и в этом необходимо согласиться с главной мыслью Д. Сонга — должна быть процедура его операциона-лизации, как это произошло с такими метафизическими в свое время понятиями, как масса, энергия, движение, магнетизм и др.

В работах же М.Б. Менского непроработанным, на мой взгляд, остается прежде всего понятие «сознание в целом». Не вполне ясно, как определяется модус его существования; каким образом ему удается охватить весь квантовый мир, в котором существует в принципе бесконечное количество классических миров; как оно соотносится с индивидуальным «нашим сознанием».

Непонятно также, на каком этапе фило- и онтогенеза сознание становится способным к выбору между альтернативными классическими мирами, если и антропология, и психология считают, что

сознание есть продукт как исторического, так и индивидуального социализированного развития.

Невыясненным остается и механизм связи мозга как квантовой материальной системы с сознанием как системы идеальной. То есть не решается так называемая проблема «первого нейрона», ответственного за «запуск» суперсложной системы мозга, с помощью которого порождается «квалиа» и осуществляется контакт идеального с материальным.

Заметим, что проблема порождения идеального материальным не может быть решена и в рамках концепции Д.И. Дубровского. Аналогия с расшифровкой генотипа не проходит, поскольку разворачивание генетической программы происходит на основе принципа «каузальной замкнутости» — физическое (биологическое) причинно обусловливает другое физическое (биологическое). В случае даже полной расшифровки нейродинамических кодов, что, на мой взгляд, является делом очень отдаленного будущего, если вообще осуществимо, все равно останется та же декартовская проблема: каким образом физическое (нейродинамические цепи) порождают «квалиа» и, соответственно, каким образом «квалиа», если это не эпифеномены, могут вызывать физические действия.

Говоря о состояниях «приглушенного сознания» (сон, транс, медитация), ученый предлагает выйти за пределы существующих физических стандартов проведения опытов в сферу наблюдения над индивидуальным сознанием, априори принимая, что сознание действительно влияет на вероятности событий. Новая методология, по его мнению, должна допускать эксперименты с индивидуальным сознанием. При этом, с точки зрения физика, важно учитывать идеи и опыт различных направлений восточной философии, которые ориентируют человека непосредственно на работу с собственным сознанием, например, дзен-буддизм, различные практики медитации и вхождения в транс. «Стрела времени» оказывается чисто субъективной, поскольку константна суперпозиция всех возможных миров и состояний сознания. Но, если к этому добавить и «опыт иллюминативного знания» европейских мистиков — от Б. Клервосского, М. Экхарта, Я. Бёме до, а также, в определенной мере, В.С. Соловьева и Н.А. Бердяева, то, на мой взгляд, можно полностью потерять критерии рациональности физической науки.

Непонятно также, насколько вообще правомерно проводить редукцию объектов макромира к квантовым системам. Известно, что еще задолго до появления квантовой механики «вульгарные материалисты» предположили, что «мозг выделяет мысль так же, как печень — желчь», но это ничуть не прояснило проблему сознания. Автор принципа неопределенности Э. Шредингер, выдвинув

известный «парадокс кота», впоследствии, однако, пришел к выводу, что процедуры квантовой механики не должны применяться к чему-нибудь столь большому и сложному, как животное. И хотя далеко не все ученые согласны с этим, на сегодняшний день более взвешенной и перспективной выглядит, по нашему мнению, позиция известного физика и математика Р. Пенроуза. «Я убежден, — пишет он, — что необходимо вполне серьезно рассматривать возможность того, что квантовая механика просто неверна, когда ее применяют к макроскопическим телам» [Р. Пенроуз, 2005, с. 262].

Главное состоит в том, что Пенроуз рассматривает сознание как соединительное звено между микро- и макромиром, для понимания устройства и функционирования которого требуется открытие нового закона. Это выгодно отличает позицию Пенроуза от исследователей, лишь констатирующих объективность обоих миров.

На мой взгляд, если последовательно развивать позицию Пен-роуз о соединительном звене, то сознание можно определить как высшую форму реализации креативного информационного потенциала универсума. Появление этой формы носит эмерджентный характер, но в то же время является итоговым результатом перманентного усложнения когнитивных структур живых организмов.

По сегодняшний день продолжаются дискуссии о природе информации: является ли она атрибутом всех материальных объектов, или свойством живых, самоорганизующихся и самоуправляющихся систем, или же есть функция сознания только человека.

Так, Г.М. Верешков и Л.А. Минасян считают, что понятие самоорганизации телеономично, ибо содержит в себе целеполагание на сохранение», а сложность гетерогенного вакуума, по меньшей мере, одного порядка со сложностью биологических систем. Привлекая также понятие информации и утверждая, что «в физике информационные поля известны давно., информационные поля в физике есть» [Г.М. Верешков, Л.А. Минасян, 2011, с. 331], авторы довольно рискованно, на мой взгляд, «увязывают» решение проблемы эволюции Вселенной с эволюционной концепцией жизни и сознания. Непонятно также, что они понимают под информационными полями.

На мой взгляд, понимание природы информации требует нового подхода. Если считать, что креативный потенциал присущ всему универсуму, то каждый объект в нем, включая и мозг человека, должен обладать определенной информационной емкостью. Информационная реальность является первичной по отношению к физической вещественно-энергетической реальности и по отношению к индивидуальной идеально-смысловой реальности человека. «Квалиа» (чувствования, ощущения) при таком подходе надо

рассматривать как феноменологическое (эмпирическое) доказательство этой реальности.

Поэтому не вполне корректны часто задаваемые аналитиками вопросы: как мозг порождает сознание и почему он порождает его? С моей точки зрения, мозг не порождает сознание, а является лишь его физической (вещественно-энергетической) оболочкой, кстати, сам сформированный по определенной информационно-генетической программе. Индивидуальное сознание — это информационная микроячейка существующей информационной матрицы универсума, его своеобразный фрактал. «Квалиа» — это «рабочие органы» сознания для заполнения ячейки новой для индивида информацией в ходе его жизненного цикла, что традиционно и рассматривается как процесс обыденного познания. Философская аналитика и физика неразрывно связаны и взаимодополнительны в плане понимания информационной реальности сознания.

В этой связи привлекает позиция известного отечественного физика-теоретика А.П. Ефремова, который считает, что можно говорить об объективности математических структур и отношений, т.е. о независимости математики от человека. Человек лишь открывает эти структуры, но не создает их. А.П. Ефремов пишет: «Человеческое сознание можно рассматривать как вид прибора для обработки информации: ее получения, хранения передачи. Но, в отличие от технических устройств, человек способен также осмысливать полученную им информацию (реализовывать функцию понимания), а также создавать новую информацию» [А.П. Ефремов, 2011, с. 113].

Однако если человеческие пять чувств получают из внешней среды «неоцифрованные» сигналы и поэтому как физические приборы оказываются очень неточными, то при математическом способе передачи, считает ученый, информация в принципе не искажается, если, конечно, не допускаются чисто математические ошибки. Сознание в таком случае, как своего рода антенна, настраивается на «прямой» прием и передачу информации.

С точки зрения исследуемой в статье проблемы, важно подчеркнуть, что метафизическими принципами для такого хода мысли ученого являются: 1) представление об исходной фундаментальной реальности как информационном поле, существующем и развивающемся по определенным программам (по аналогии с уже хорошо известным Интернетом); 2) представление о сознании как высшем и необходимом этапе эволюции жизни, реализующей таким образом через математические структуры возможность прямой коммуникации с информационным полем Универсума.

Отметим: фундаментальной особенностью информационной реальности является то, что ни на одном уровне она не существует

в «чистом» виде, а всегда кодируется вещественно-энергетической реальностью. В отношении физического мира ее «узловые пункты» — это так называемые мировые константы (гравитационная постоянная, скорость света, постоянная Планка и др.), которые, как известно, установлены эмпирически, но именно на их основе построены все современные физические теории. Недавнее открытие доминирующих, как оказывается, в мироздании темной энергии и темной материи предполагает возможность существования других неизвестных констант, которые в своей совокупности составляют базовое информационное поле, задающее все известные на сегодняшний день и еще неизвестные науке программы развития Вселенной.

Особый вопрос — онтологический статус информации. Большинство исследователей рассматривает ее в духе К. Шеннона как систему различий и отношений в абстрактном логическом пространстве. В этом смысле информация есть везде, где «есть случайный и запомненный выбор одного варианта из нескольких возможных и равноправных» (Г. Кастлер). Н. Винер, как известно, утверждал, что информация — это информация, а не материя и не энергия. То есть информацию нельзя свести ни к чему другому. Отсюда и получившее распространение выражение «информационное поле Вселенной».

«Введение представления об информационном поле Вселенной, — резонно считает В.А. Кушелев, — означает признание онтологического статуса за информацией и правомерность философского анализа этой реальности наряду с такими формами материи, как энергия и вещество, которые являются предметом исследования науки» [В.А. Кушелев, 2010, с.75].

С этой точки зрения, никаких особых однозначно каузальных связей между мозгом и сознанием нет. И.В. Черникова справедливо, на мой взгляд, утверждает: «В когнитивной науке сознание — это некий фильтр на пути информации, перерабатываемой нервной системой. Сознание является высшей когнитивной способностью, имеет информационную природу. Сознание не заключается в головах и не является "всепроникающим эфиром" в мире, а имеет функциональную природу, это многоуровневый феномен, в котором выделяются несколько слоев» [И.В. Черникова, 2011, с. 110]. Правда, автор почему-то не уточняет, функцией чего является сознание, какие специфические слои в нем выделяются.

Можно согласиться с Е.Н. Князевой, которая в ходе дискуссии о телесно-ориентированном подходе в эпистемологии утверждает: «В рамках телесного подхода сознание несет в себе телесную природу, но это не означает, что оно может быть сведено к функциям мозга. Сознание есть эмерджентное свойство и мозга, и тела чело-

века, т.е. его свойства не выводимы и не могут быть предсказаны из свойств соматического уровня организации человека, включая и нейрофизиологические процессы в коре головного мозга и в центральной нервной системе» [Е.Н. Князева, 2011, с. 80].

Однако отметим, что под телесностью участники дискуссии понимают биологическую организацию человека, изучением когнитивной адаптацией которого занимается эволюционная эпистемология (К. Лоренц, Г. Фолльмер, Р. Ридль и др.). Но для современной физики телесность — это в целом вещественно-энергетическая, или квантово-полевая реальность, к которой, как было показано выше, ученые и пытаются редуцировать сознание. Такая попытка вполне оправданна в плане нового метода экспликации сознания. В то же время здесь таится опасность того, что принято называть физика-лизмом, поскольку исчезает идеально-семантическая, смысловая, личностная составляющие телесной организации человека.

Никто еще не обнаружил информацию в чистом виде, без материального носителя, хотя все согласны, что смысл и значение информации не зависят от характера самого носителя. Но реально в настоящее время наука знает только физические поля и вещественно-энергетические взаимодействия, а не «информационные нити», «информационные коды», «информационные поля» и т.п. «В начале было слово», а слово — это всегда и материя, и эйдос. Вопрос в том, можно ли их взаимосвязь выразить в математически строгих формулах?

На мой взгляд, синтез физики и аналитики возможен при подходе к сознанию как к определенному срезу (уровню, слою) информационной реальности. Информационно существуют когнитивные события, традиционно представляемые, можно сказать, в виде модулей сознания — мышления, чувственности, памяти, воли. Эти события имеют корреляционные связи с физическими полями, нейронами и всей клеточной структурой организма, социумом, а если учитывать физический принцип Маха, то и с Вселенной в целом. Каждое ментальное событие как уникальный субъективный опыт есть информационно-синергетическая сингулярность, которая «конденсируется» («компактируется») в речи. Используя язык физики, можно предположить, что через «говорение» и «писание» — своеобразные «приборные ситуации» — происходит редукция (коллапсирование») ментального события к его конкретной материальной фиксации (аналогия с измерительными процедурами в квантовой механике). Далеко не случайным представляется в данном контексте известный афоризм Ф.И. Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь».

Для углубления философского анализа проблемы сознания необходимо осмыслить специфическую сущность информации как первич-

ной, исходной реальности, объединяющей вещественно-энергетический носитель и идеально-смысловое содержание, и попытаться выразить это, используя математический аппарат теоретической физики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Антология мировой философии: В 4 т. М., 1970. Т. 2.

Васильев В.В. Трудная проблема сознания // Вопросы философии. 2011. № 9.

Иванов А.В., Миронов В.В. Университетские лекции по метафизике. М., 2004.

Верешков Г.М., Минасян Л.А. Понятие вакуума и эволюция ранней Вселенной // Современная космология: философские горизонты / Под ред. В.В. Казютинского. М., 2011.

Ефремов А.П. Вселенная в себе и пути познания // Метафизика. 2011. № 4.

Князева Е.Н. Тело нашли, но и сознание не потеряли // Эпистемология & философия науки. 2010. № 3.

Кушелев В.А. Метафизика и физика о природе парадокса времени // Философия физики: актуальные проблемы. Международная научная конференция. Москва, 17—19 июня. 2010 г. М., 2010.

Менский М.Б. Феномен сознания с точки зрения квантовой механики // Метафизика. 2012. № 1 (3).

Дубровский Д.И. Проблема идеального: Субъективная реальность. М., 2002.

Дубровский Д.И. Трудная проблема сознания (в связи с книгой В.В. Васильева «Трудная проблема сознания») // Вопросы философии. 2011. № 9.

Пенроуз Р. Новый ум короля: О компьютерах, мышлении и законах

физики. УРСС. 2005. (Penrose R. The emperor's new mind: Concerning computers, minds, and the Laws of physics. 1989).

Сонг Д. Луна Эйнштейна — О субъективных элементах в квантовой механике и об известном вопросе Эйнштейна: существует ли Луна, когда на неё никто не смотрит! // Успехи физических наук. 2012. Т. 182. № 9.

Черникова И.В. Когнитивные науки и технологии // Эпистемология & Философия науки. 2011. Т. XXVII. № 1.

Юлина Н.С. Тайна сознания: альтернативные стратегии исследования // Вопросы философии. 2004. № 10.

Яковлев В.А. Метафизика креативности // Вопросы философии. 2010. № 6.

Яковлев В.А. Метафизика и физика жизни // Вопросы философии. 2012. № 2.

Яковлев В.А. Проблема жизни: метафизические и естественно-научные аспекты // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2013. № 3.