Теория → словарь → теория → словарь

ТЕОРИЯ ЛЕКСИКОГРАФИИ

УДК 811.161.1.374

О.И. Блинова

ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ ^ ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ...

На материале словарей мотивационного типа выявляется закономерность взаимосвязи и взаимоперехода теории и словаря: становление той или иной теории находит лексикографическое воплощение, которое создаёт базу для рождения новой теории и т. д. Возникает плодотворная форма научного анализа - словарь / исследование.

Ключевые слова: теория, словарь, взаимосвязь теории и словаря, мотивология, лексикографический метод, концепция.

История мирового языкознания полна свидетельств связи и взаимосвязи теоретических разработок и их лексикографического воплощения. О роли словарей для рождения тех или иных теорий коротко и ёмко сказал Бодуэн де Куртенэ: «Хорошие описательные грамматики, издания памятников и словари останутся навсегда насущною потребностью нашей науки, и без них даже самым гениальным теоретическим выводам будет недоставать фактического основания» [1. С. 265].

В настоящей статье представлена попытка определить роль двух взаимосвязанных и взаимодействующих феноменов - ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ на материале определённого научного направления, его конкретных теоретических разработок, получивших лексикографическую реализацию. В качестве объектов анализа избраны теория мотивологии с различными её аспектами [2-4] и серия словарей мотивационного типа [5-11 и др.].

За время, прошедшее с основания мотивологии (70-е гг. XX в.), накоплена достаточная исследовательская база: опубликованные монографии, словари, статьи, учебные пособия, а также данные докторских и кандидатских диссертаций, дипломных и курсовых сочинений, число которых насчитывает более тысячи, что частично отражают библиографический справочник по мотивологии [12] и списки работ в опубликованных и рукописных источниках конца XX -начала XXI в., посвященных мотивологическим проблемам. Например, значительно дополняют библиографический справочник 2004 г.

издания, публикации Н.Д. Голева [13], А.Д. Жакуповой [4, 14], А.С. Савенко [9, 10], А.В. Шевчик (Михеевой) [15. С. 18-20] и др.

Обозначенная в названии статьи схема ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ —— ТЕОРИЯ —— СЛОВАРЬ... отражает основное направление научного процесса, который может реализоваться и по другим схемам, например: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ и т.д., что проиллюстрирует нижеследующее изложение полученных данных.

Содружество теории и лексикографии в сфере мотивологии было заложено уже на стадии её формирования, что нашло отражение в работах автора статьи 70-х гг. XX в. [16-19 и др.], в которых представлены как теоретические разработки, так и первый фрагмент толкового мотивационного словаря говоров Среднего Приобья (346 словарных статей на все буквы алфавита). Словарь дан в одном из приложений к докторской диссертации [17]. В этот начальный период была реализована схема: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ.

Второй период (конец 70-х - 80-е гг. прошлого столетия) характеризуется интенсивным развитием рассматриваемых объектов -ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ по наиболее разветвлённой схеме: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, позднее, в следующие периоды, дополненной.

Начало периода ознаменовалось выходом в свет двухтомного «Мотивационного диалектного словаря» (МДС) [5]. Образец его словарной статьи (в сокращении):

БАРХАТНИК, а, м. Растение медуница мягчайшая, с листьями, нижняя поверхность которых мягкая, как бархат.

ЛМ: бархат (5) и - бархатный (2), бархатистый ‘подобный бархату’ (1).

СМ: багульник (1), лопутттник (1), свекольник (1); медуночник (1), подорожник (1), одуванчик (1) - названия видов растений.

- Бархатник - листья, как бархат (Крив. Жук.). Бархатник пользительный. Бывало, руку серпом разрежешь, сок бархатника нажмёшь. Он такой сверху зелёный, а снизу белый, бархатистый, мягкий (Туг. Сем.) [5. Т. 1. С. 27].

Концепция словаря - его состав, принципы отбора слов, структура словаря и словарной статьи, источники - была представлена за пять лет до публикации МДС [19]. В дополненном виде она опубликована во вводной части Словаря [5, Т. 1, С. 6-15]. Над созданием Словаря трудился коллектив из 18 лексикографов: Томского, Кеме-

ровского, Алтайского университетов и Томского пединститута. В конечном итоге было составлено 17 500 словарных статей, из числа которых в двухтомник вошло лишь около 2000 [12. С. 7-8]. Не вошедшие в МДС материалы хранятся в архиве Лаборатории общей и сибирской лексикографии ТГУ.

Лексикографическое исследование десятков тысяч контекстов с актуализированными мотивационными связями лексических единиц сибирских говоров не могли не дать значительного положительного эффекта: прошли апробацию в МДС ранее предложенные термины мотивологии - мотивированность как свойство лексической единицы; типы мотивированности, с разнообразными способами их выражения; мотиватор лексический и структурный как средство выражения в слове мотивировочного или классификационного признаков; мотивационная форма; мотивационное значение, занявшее своё законное место в рамках толкования мотивированного слова; виды мотивационных отношений лексических единиц и некоторые другие.

Появились новые термины, отражающие языковую реальность, -ближний и дальний мотиватор, отношения лексической, структурной и взаимной мотивации, полная и неполная актуализация мотивационных отношений, дистантная и контактная мотивация, мотивационный текст и метатекст и др.

Структура словарной статьи МДС, в которой заглавная зона представляла мотивированное слово и мотивирующие его лексические единицы, наглядно, около 2 тысяч раз, продемонстрировала рождение ещё одного онтологического понятия мотивологии, со временем получившего статус термина, - мотивационная парадигма, представляющая комплекс мотивационно связанных лексических единиц, ядро которого составляет мотивируемое слово, а периферию - мотивирующие его слова. Пример из вышеприведённой словарной статьи бархатник:

бархат

багульник

лопушник

бархатный

бархатисты.

БАРХАТНИК

[20. С. 24]

Иллюстративная зона МДС представила богатый источник для развития функционального аспекта мотивологии, а статистические данные словарной статьи послужили базой для создания частотного словаря (см. об этом далее).

В систематизированном и значительно дополненном виде в этот период предстаёт теория мотивологии с рядом своих аспектов: онтологическим, динамическим, функциональным, лексикографическим, источниковедческим - в монографиях О.И. Блиновой (1984),

Н.Д. Голева (1989), кандидатских диссертациях А.Н. Ростовой (1983), Т.А. Демешкиной (1984), В.Г. Наумова (1985), Н.Г. Нестеровой (1987), М.В. Курышевой (1989), а также в статьях, посвященных вышеназванным аспектам.

Развитие теории мотивологии в этот период сопровождается составлением словарей.

Так, на базе МДС был составлен и опубликован «Частотный мотивационный словарь» [21] (ЧМС) - тип словаря, отражающего количество случаев актуализации мотивационно связанных слов, компонентов мотивационных парадигм в речевом потоке.

Фрагмент ЧМС:

Рыбачить 260 255

Песня 252 252 (10)/0

Мялка 231 191

березник 190 51

приехать 170 161

осинник 170 40

молотило 163 158

покос1 157 154

кладь 155 155(4) / 0

рыбак 144 144(4) / 0

Словарная статья ЧМС содержит: 1) заглавное

чить); 2) число зарегистрированных случаев актуализации мотивационных отношений слова (260); 3) число актуализаций отношений лексической мотивации (255); 4) число актуализаций отношений структурной мотивации (5); количество лексических (6) и структурных (2) мотиваторов (они даны в круглых скобках).

На основе ЧМС выявляется: а) частота актуализации мотивационных связей слов; б) «приверженность» мотивированного слова к определённому виду мотивации - к лексической или структурной;

в) мономотивация или полимотивация лексических единиц, отсюда

г) явление варьирования внутренней формы слова (ВФС).

Таким образом, новый словарь, ЧМС, породил новые теоретические разработки, связанные с явлением варьирования ВФС (СЛОВАРЬ —— ТЕОРИЯ), которое, в свою очередь, послужило базой для лексикографирования и появления концепции словаря ВФС (ТЕОРИЯ —— СЛОВАРЬ). Этому посвящены исследования О.И. Блиновой (1987, 1994, 1997 и др.), Н.Г. Нестеровой (1997), О.В. Золотухиной (1999, 2000-2002, 2004). Первый словарь ВФС составлен на материале картотеки МДС. Рукопись словаря охватывает около 2000 словарных статей, общим объемом 50 а.л., хранится в Лаборатории общей и сибирской лексикографии ТГУ.

Наряду со словарём ВФС среднеобских говоров в этот период на основе МДС и его словарной картотеки по схеме СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ составлены фрагменты словарей различных говоров Средней Оби - форм субъективной оценки (Калиткина Г.В., 1989), лексических мотиваторов (Наумов В.Г., 1985), регулярных формантов (Нестерова Н.Г., 1989) - по схеме ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ, словарь ремотивированных единиц (Курышева М.В., 1989).

Третий этап в развитии мотивологии (90-е гг. XX в.) характеризуется преобладанием теоретических работ над лексикографическими, последовательно реализующих схему ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ. Это разработки онтолого-методологической направленности (Адилова А.Д., 1996; Тубалова И.В., 1995; Козлова И.Е., 1999), динамического аспекта (Михалёва Е.В., 1994), социовозрастного (Гарганеева К.В., 1999), категориального: исследование теории образности (Юрина Е.А., 1994). Из лексикографических работ этого периода следует выделить «Словарь образных слов и выражений народного говора» (1997). Концепция словаря предложена О.И. Блиновой. Образность как категория лексикологии была разработана с опорой на ключевые понятия мотивологии (мотивированность, внутренняя форма слова, мотивационные отношения слов). Безусловно, истоки теории образности ведут к МДС: в заглавной зоне его словарных статей нередко толкование мотивированных слов включает ассоциативный компонент (Моховики. Съедобные грибы с бархатистой, как мох, шляпкой) [5. Т. 1. С. 218], а иллюстративная зона

насыщена метатекстами, отражающими ассоциативность метаязыково-го сознания селян Среднего Приобья (Моховики я кушать не люблю: он как бы сверху мохом [покрыт], как он мохнатый какой (Колп. Тип.) [5. Т. 1. С. 218].

Статус образной языковой единицы обретали те из них, которые имели двуплановую семантику (ассоциативность) и метафорический способ её выражения. Класс образных единиц представили собственно образные слова (серебрянка ‘порода лис с серебристой шерстью), двусловные номинации (вороний глаз ‘травянистое растение с чёрной ягодой, похожей на глаз вороны’), языковые метафоры (ложка ‘рыболовный снаряд дорожка’), фразеологизмы (головушку ложить ‘погибать’) и др. (О.И. Блинова, Е.А. Юрина).

Нововведение в словаре составили семантические пометы, указывающие на разряд образной единицы (собственно образное - СО, языковая метафора - ЯМ) и лингвокультурологические пометы (олиц. -олицетворение, зоом. - зооморфизм). Образец словарной статьи:

ВОЛНУШКА. СО. Съедобный гриб с волнистой шляпкой.

- Волнушки моховатые, красивые, всё больше волнами (Мох.). Волнушка, у их шляпка плоска кака-то, и по ней разводики каки-то тёмны, как волны. Волнистая у ей шляпка (Мельн.). Волнушка - кода кольца, как волны идут (Б. Яр).

Полный набор лингвокультурологических помет, отражающих, как и пометы «олицетворение», «зооморфизм», результат уподобления обозначаемых предметов другим сферам окружающего мира: человеку - «антропоморфизм», растению - «фитоморфизм», природным объектам и явлениям - «натуроморфизм», объектам, созданным человеком, - «артефактоморфизм», пространственным параметрам - «локоморфизм», звукам - «фономорфизм», мифическому существу - «мифоморфизм», - был введён в «Словарь образных слов русского языка», выполненный на материале литературного языка [22].

В кандидатских диссертациях этого периода наряду с изложением мотивологических разработок, как правило, включается и лексикографический аспект. Так, на основе теории мотивации в социовоз-растном аспекте К.В. Гарганеевой (Сотниковой) составлен фрагмент мотивационного словаря детской речи. Позднее, в 2007 г., был опубликован с привлечением дополнительных данных «Мотивационный сло-

варь детской речи» [7], охватывающий 530 словарных статей. Словарная статья в нём включает: заглавное слово; его толкование, как оно понимается ребёнком; толкование узуального лексического значения (УЗЛ), лексический мотиватор (ЛЗ), структурный мотиватор (СМ); высказывание ребёнка, а также имя и возраст ребёнка. В структуру словарной статьи была введена ВФС. Образец словарной статьи:

СЫРОЕЖКА. Тот, кто любит есть сыр.

УЛЗ: Род пластинчатых съедобных грибов.

ЛМ: есть сыр.

СМ: сладкоежКА.

ВФС: МФ: СЫРоЕЖ/КА; МЗ: тот, кто ест сыр.

Я знаешь кто? Я сыроежка! Потому что сыр люблю есть (Лиля, 6 лет).

Информативные данные «Мотивационного словаря детской речи» освещены в работе [23].

Лексикографические разработки предприняты и в других исследованиях третьего периода. В приложениях к диссертации или в статьях представлены концепции и фрагменты словарей, отражающих результаты теоретических разработок. Так, в приложении к кандидатской диссертации Е.В. Михалевой дан словарь лексических единиц с лексикализованной ВФС, напримерб александрит, овчарка, огорошить, капустник, застрельщик и многие другие, что подтверждено данными психолингвистических экспериментов [24]. Приложения кандидатской диссертации А.Д. Адиловой [25] содержат фрагменты двух словарей (орнитонимов и фитонимов) описательного и сопоставительного типов. Приведем образец словарной статьи первого типа (в сокращении):

ГЛУХАРЬ. Крупная лесная птица семейства тетеревиных.

ЛМ: глухой.

СМ: -

ПЯС: «от природы глухой» (10), «живёт в глухих местах» (1), «когда

токует, ничего не слышит, как глухой» (5).

ВФ1 МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица, которая от природы> глухая;

ВФС^ МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица, обитающая в> глухих /местах/;

ВФС3^ МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица во время токования ничего не слышит, как> глухая.

МП: глухой

Орн. справка: «Имя глухаря дано потому, что он водится в глухих, уединённых и крепких местах» [Аксаков, 1987. С. 346]; «Он не слышит во время песни» [Птицы Советского Союза. Т. 4. С. 84]. [25. С. 18-19].

Таким образом, мотивологические исследования третьего периода 90-х гг. XIX в. утверждались в схеме ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, которая, как правило, носила итогово-результативный характер, что позволяло накапливать ресурсы для поиска новых сфер в поступательном развитии действующей схемы.

Мотивологические исследования XXI в., не порывая сложившейся традиции ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ, пошли по пути расширения — анализируемого материала, с одной стороны, за счет привлечения лексических единиц другого языка (или других языков), с другой - за счёт перехода на новый языковой уровень - уровень текста, преимущественно художественного. И в обоих случаях это сопровождается сменой аспекта анализа.

Связующим с предшествующим периодом звеном стало исследование Е.В. Бельской «Интенсивность как категория лексикологии (на материале говоров Среднего Приобья» (2001). Категория интенсивности, как и категория образности, чуть в меньшей мере, но также тяготеет к мотивированности: преобладающее число интенсивов среднеобских говоров является мотивированным. Для их систематизации и комплексного описания идеально подходит лексикографический метод, которым воспользовался исследователь. Е.В. Бельской составлен фрагмент мотивационного словаря интенсивной лексики говоров, позволивший разрешить ряд проблем интенсивности как лексической категории [26, 27].

Схема ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ реализована и в работах И. А. Кун-гушевой, посвященных динамическому аспекту мотивологии, а именно явлению демотивации слов: описание результатов исследований представлено а её кандидатской диссертации [28] и серии статей (Кунгушева И. А., 2000, 2001, 2002, 2003), в одном из девяти приложений к диссертации помещён словарь лексических единиц литературного языка, подвергшихся демотивации.

Та же схема прослеживается в работах О.В. Золотухиной о явлении варьирования ВФС в системе диалекта [29] с той лишь разницей, что наряду с созданием фрагмента «Словаря ВФС вершининского говора»

исследователь привлекает лексикографический метод как один из инструментов получения теоретического знания [30. С. 199-205], несколько изменив схему: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ.

Видоизменяется схема и в исследованиях М.Н. Кураповой (Дроздович), в которых источником является этимологический словарь [31]: данные словарей используются для выявления истоков мотивационных процессов ремотивации, демотивации, лексикализа-ции ВФС. Полученные результаты вновь облекаются в лексикографическую форму - фрагмент «Мотивационного диахронического словаря». В итоге схема: СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ.

Реализация ещё одной схемы: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ иллюстрируется исследованиями, выполненными в рамках проекта «Комплексная лексикографическая параметризация сибирского говора», направленного на создание разнотипных словарей (полного толкового словаря, прямого и обратного, вариантного, антонимического, образного, мотивационного и др.) с. Вершинино Томской области [32. С. 5-13]. Составленный на основе мотивологической теории и опубликованный двухтомный «Мотивационный словарь сибирского говора» [8], включающий около 5000 словарных статей, послужил базой для дальнейшего развития теории мотивации в области онтологического и функционального аспектов (они изложены О. И. Блиновой в послесловии к словарю [8. Т. 2. С. 295-308]. Одно из ярких явлений, которое отразил мотивационный словарь, - явление полисистемности как свойства мотивационного контекста, в рамках которого, актуализуясь, совмещаются разные виды системных отношений - мотивации, синонимии, антонимии, формального варьирования слова (на это впервые обратила внимание М. А. Толстова), и явление полисистемности, связанное с функциональным свойством слова, как компонента по-лисистемного контекста, способного выступать одновременно в качестве синонима и антонима, мотивемы и синонима, или мотивемы, формального варианта и антонима и в других вариациях. Иначе говоря, данные мотивационного словаря позволяют разграничивать полисистемность как свойство текста (на уровне текста) и как свойство лексической единицы (на уровне слова). Теоретическая и лексикографическая разработка явления полисистемности на материале вершининского говора начата М. А. Толстовой. Ею опубликованы концепция полисистемного диалектного словаря и статьи о компонентах полисистемных текстов [33, 34].

Новый этап рассматриваемых работ в XXI в. представляют исследования по сопоставительной мотивологии, в русле которой выполнены кандидатские диссертации на уровне слова А. С. Филатовой (Савенко) (2004), Н.А. Чижик (2005), А.В. Шевчик (2011), докторская диссертация А.Д. Жакуповой (2009). Их объединяет возросший вес лексикографической составляющей в мотивационно-сопоставительном анализе лексики разных языков (двух и более) на материале тех или иных тематических групп.

Основное место занимает СЛОВАРЬ в исследованиях А. С. Филатовой (Савенко), посвященных наименованиям птиц и растений русского литературного языка в сопоставлении с английским языком [35, 36], которые завершаются наблюдениями и выводами лингвоисточниковедческого характера об общности и специфике орнитонимов и фитони-мов русского языка с опорой на разные параметры сопоставительного анализа [10, 35]. Схема: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ.

Эту же схему отражают исследования А.В. Шевчик (Михеевой), выполненные на материале наименований животных русского литературного языка в сопоставлении с английским [37].

Нельзя не отметить, что в работах А.С. Савенко (Филатовой),

А.В. Шевчик, где представлены мотивационно-сопоставительные словари трёх крупных тематических групп русского языка, словарная статья содержит максимально возможную информацию в рамках четырёх зон: зоны заглавного слова, зоны показаний метаязыкового сознания, интерпретационной и справочной. Они вмещают толкование лексического значения сопоставляемых единиц, латинское наименование, изображение называемого предмета, метатексты, отражающие показания информантов, наличие мотивированности, схему ВФС, тип мотивированности, мотивировочный и номинационный признаки, лексические процессы, этимологическую справку и данные научно-популярной литературы. Образец словарной статьи из словаря А.В. Шевчик [37. С. 164] см. на с. 16.

Мотивационно-сопоставительный словарь такого уровня обретает статус словаря-исследования, инструмента познания языка, статус лексикографического метода, совмещающего в себе два феномена: СЛОВАРЬ И ТЕОРИЯ.

Первое десятилетие XXI в. завершается новым витком в развитии сопоставительной мотивологии: от двуязычного сопоставления к многоязычному. Такое исследование осуществлено А. Д. Жакуповой, оно представлено в докторской диссертации автора [38], в монографии [4. С. 181-224].

БРОНЕНОСЕЦ

1 Млекопитающее отряда неполнозубых со спиной и боками, по////// крытыми панцирем из окосте; '/////. невших роговых щитков, лежа-МШшШУ/ ^ тих подвижными поясами, оби- ££тающее преимущественно в Юж-

БРОШНОСЕЦ ARMADILLO

Показания МЯС: «это животное носит "броню ”»

мотивир., СО, артеф. мотивир., СО, артеф.

МФ: БРОНеНОС/ЕЦ ВФСь МЗ: ‘животное, <которое как бы> носит броню’ МФ: ARMadilLO ВФС: МЗ: ‘животное, <у которого есть как бы> броня’

ЛМ1: НОСить БРОНю СМ1: ленивЕЦ ЛМ: ARMor - броня СМ: buffaLO - буйвол

ВФС^ вар., нелекс., метаф. ВФС: невар., нелекс., метаф.

МП1: носить броню МП: иметь броню

НП1: иметь роговой панцирь НП: иметь роговой панцирь

ТМ1: морфосемантический ТМ: морфосемантический

Лексические процессы: - Лексические процессы: -

Этимологическая справка: - Этимологическая справка: впервые зафиксировано в XVI веке, испанское armadillo, уменьшительное от armado -вооружённый человек - от лат. armatu-s < armare

Зоонимическая справка: броня у броненосцев напоминает кольчатые латы. Прикрывают они спину, бока, лапы, голову спереди и хвост сверху, на животе растут лишь волосы. // Тело броненосцев покрыто роговым панцирем, который похож на щит черепах. Верхний слой щита - роговой (это ороговевший верхний слой кожи), нижний - костяной (окостеневший нижний слой кожи). Кожаный панцирь распадается на несколько подвижных поясов, облегчающих движение животного. // Используют броню при охоте на змей: поджав ноги и прикрыв себя бронёй до самой земли, прыгают на змею и стараются, царапая острыми краями панциря, перепилить её, что почти всегда удаётся._____________

Фрагмент многоязычного мотивационно-сопоставительного словаря А.Д. Жакуповой базируется на материале двух тематических групп - наименований птиц и растений - и охватывает пять языков: три славянских (русский, болгарский и польский) и два тюркских (казахский и татарский).

Структура словарной статьи включает те же компоненты, что и в двуязычных мотивационно-сопоставительных словарях, и дополнен переводом смыслового содержания данных психолингвистического эксперимента носителей сопоставляемых языков. Приведем в сокращении образец словарной статьи многоязычного сопоставительного словаря [4. С. 254].

[Сепіаигеа суапш Ь.] ‘кентаврский цветок’

ЛЗ: ‘светло-синий полевой цветок, растущий во ржи’

русский болгарский татарский

Василёк Метличка Кукбаш

Результаты ПЛЭ: Результаты ПЛЭ: Результаты ПЛЭ:

«Этот цветок назван в «стъбълцата и сатънки в «зэнгэр чэчэклэр

честь имени Василий, а букетче заприливча на усемлер»

почему не знаю» (57) малка метличка» (22) «кукшикелле зэнгэр

«не знаю»

57/43 40/10 100/0

МФ: ВАСИЛ/ЁК МЗ: МЕТЛичИНА МФ: КУКбаш

ВФС ВФС ВФС1

МЗ: ‘растение <как- МЗ: ‘растение < МЗ: ‘<растение

то связано с именем> стебли которого как> с> синими

Василий’ веник’ цветками’

ЛМ: Василий ЛМ1: метла - веник ЛМ1: КУК - синий

СМ: голубОК, вьюнОК СМ1: къпИНА, са- МФ: КУКБАШ

ВФС: невариантная, дИНА<...> ВФС2

лексикализованная, не- ВФС: вариантная, МЗ: ‘<растение с

метафорическая нелексикализованная, голубой, как> небо го-

МП: Василий (НП-) метафорическая ловкой’

Тип мотивирован- МП: метла (НП: су- ЛМ2: КУК - небо

ности: морфол. хие цветки) баш - голова

Тип мотивированности: ВФС: вариантная, не-

морфол. лексикализованная

* перевод: стебли ВФС1 неметафорическая

очень тонкие, и если их ВФС2 метафорическая

собрать в букет, они МП: кук; кукбаш (НП:

похожи на маленькие синие цветы)

веники Тип мотивированности: морфол.

Фрагмент «Многоязычного мотивационно-сопоставительного словаря орнитонимов и фитонимов» [38] с данными пяти языков -первый словарь такого типа, результат огромного, кропотливого, уникального труда, свидетельство широких возможностей лексикографического метода.

Мотивационно-сопоставительные работы, выполненные на уровне слова, сменились мотивационно-сопоставительными (реже -вне сопоставления) исследованиями на уровне текста: художественного, фольклорного, народно-разговорного. Основная единица их анализа - мотивационно связанные слова: мотивационные пары, мотивационные сцепки, мотивационные блоки. Цель анализа - выявление функционального спектра мотивации в тексте с использованием приёма сопоставления. С предшествующими работами эти исследования объединяют языковые единицы (слова и сочетания слов), цель изучения (определение общности и специфики текста), приём сопоставления.

На материале художественной речи мотивационно-функциональный анализ был произведён Л.В. Дубиной (поэзия О. Мандельштама, П. Антокольского, Б. Пастернака) в их оригинальном творчестве и в переводах [39], Е.Ю. Погудиной (Сыпало) (поэзия и проза М. Цветаевой [40], О.С. Михайловой (оригинальная поэзия и переводы Е. Евтушенко в сопоставлении с поэтическим творчеством Б. Ахмадулиной, А. Вознесенского [41]. В итоге были получены новые теоретические данные не только в области функциональной мо-тивологии, но и в сфере общей стилистики художественной речи, в которой в качестве объекта анализа не привлекались мотивационно связанные слова.

Характер исследуемых проблем: проблема функций мотивационных отношений в художественных текстах, их общности и специфики в творчестве сопоставляемых поэтов с учётом их оригинальных и переводных произведений, проблема идиостиля художников слова - не предполагал потребности в словарной обработке.

И тем не менее возникла и реализована идея составления функционально-мотивационного словаря языка писателя [42. С. 37-39; 2, С. 231-233], которая получила воплощение пока в единичных попытках лексикографирования функции мотивационно связанных слов и цепочек в отдельных стихотворениях (например, «Семь холмов, как семь колоколов...» М. Цветаевой [3.

С. 224-226], «Левитану...» Н. Рубцова [43. С. 37-38]) или в цикле стихотворений с целью выявления функциональной специфики одной и той же мотивационной цепочки у разных поэтов (цепочки с исходным колокол в стихах М. Цветаевой, Н. Рубцова, О. Мандельштама, Е. Евтушенко) [44. С. 94-96]. Ниже приведен образец словарной статьи стихотворения Н. Рубцова «Левитану» (по мотивам картины «Вечерний звон»).

.Уже само название стихотворения предполагает использование в нём звучащих слов; они представлены в составе двух мотивационных сцепок:

колокол - колокольный - колоколец - колокольчиковый и звон - звонить (повторяемых неоднократно), которые образуют мотивационный блок не только общностью звучащей семантики, но и посредством реализуемого приема объединения мотивационных сцепок в единых словосочетаниях: звон колокольный и колокольчиковый звон, эффектно воплощающих собой редкую фигуру речи - хиазм:

В глаза бревенчатым лачугам Глядит алеющая мгла,

Над колокольчиковым лугом собор звонит в колокола!

Звон заокольный и окольный У окон, около колонн, -Я слышу звон и колокольный,

И колокольчиковый звон.

Насыщенная звоном мажорная звуковая палитра стихотворения создаётся не только за счет формы и семантики глагольного звонить и отглагольного звон, но и за счет звукоподражательного ряда «колокольно-колокольчиковых» слов, а также посредством колокольного звона, «спрятанного» в словах заоКОЛьный, оКОЛьный, оКОЛо, КОЛонн, что в целом имитирует в стихотворных строках 17 (!) ударов колокола.

Колокольный звон Николая Рубцова - это не звон колоколов златоглавой столицы, воспетой Мариной Цветаевой в ее цикле «Стихи о Москве». Колокола поэта звонят не дворцам, а бревенчатым лачугам, сельским околицам, полям, вначале нарушая их тишину и безмолвие, а затем вызывая ответный звон «колокольчикового луга», олицетворяющего природу, певцом которой был Левитан.

Голос природы, звучащей многоголосьем каждого колокольчика, - такой же мощный источник «радостей и сил» для поэта, как и звон соборных колоколов:

И колокольцем каждым в душу До новых радостей и сил Твои луга звонят не глуше Колоколов твоей Руси.

Соборный колокол - творение Человека и «колокольчиковый луг» -творение Природы являют собой единение как обобщенный символ России.

Функции: эстетическая, выражение основного художественного смысла стихотворения, ключевые слова, символическая, создание звуковой картины.

Приемы: звукописи, объединение мотивационных сцепок, хиазм [44].

Единичный опыт лексикографирования функциональной сферы мотивации в фольклорном тексте представляет рукописное дипломное сочинение К.И. Комаровой, посвященное Мотивационному словарю «Пословиц русского народа» В.И. Даля. Концепция словаря и образцы словарных статей предложены в работе [45]. Приведем одну из словарных статей:

I. МЕТЛА, МЕСТИ

Новая метла хлестко* метет.

*Резко, быстро, сильно (Даль).

‘ Новый начальник устанавливает свои жесткие порядки’

II. Иносказательным ядром пословицы являются слова метла, мести, объединенные лексической мотивационной связью. Иносказание образуется за счет символизации компонентов мотивационной пары: метла ‘начальник’, мести ‘наводить порядки’. Использование мотивационно связанных слов повышает как смысловую нагрузку изречения, так и эмоционально-оценочную (появление негативной оценки). Помимо информативной, мотивационная пара выполняет и экспрессивно-эстетическую функцию. При помощи ритмической организации, которая образуется при помощи мотиватов, пословица делится на две части, характеризующиеся одинаковым количеством ударных слогов (2: 2). Мотивационно связанные слова оканчивают каждую из частей пословицы, выражая прием эпифоры, способствующей дополнительному выделению иносказательного смысла изречения.

III. Функции: иносказательная, информативная, ключевых слов, экспрессивно-эстетическая.

Приёмы: символизации, ритмизации, эпифоры.

Итак, мотивологический анализ функциональной направленности может завершаться словарём, подтверждая схему ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ.

Мотивологическое исследование функционального аспекта на материале диалектной речи, начатое в предыдущие периоды

В.Г. Наумовым [46], О.И. Блиновой (1974, 1990, 1998 и др.), Г.В. Калиткиной (1990, 1998), Е.В. Бельской (1998, 2000), продолжено Е.В. Найдён с опорой на стилевую дифференциацию диалектов Среднего Приобья в рамках обиходно-бытового и народнопоэтического стилей [47]. Ею значительно дополнены представления о функциях мотивационно связанных слов в разных стилях диалектной группировки.

Опубликованный в 2010 г. двухтомный мотивационный словарь одного из говоров Средней Оби [8] существенно расширил текстовый мотивационный фонд, что позволило не только увеличить иллюстративный пласт для функционального анализа мотивации, но и выявить новые функции [8. С. 299-306].

ТЕОРИЯ СЛОВАРЬ ТЕОРИЯ СЛОВАРЬ

Лексикографический

аспект

Концепция МС диалекта

Концепция МС говора

МС

частотный

МДС

(1982

МС

МС

лексических

мотиваторов

______МС

1^83) структурных мотиваторов

теория варьирования

ВФС (1979) -------

теория образности (1983) -------

сопоставительный аспект (1987) ----

социовозрастной------^

аспект

динамическии аспект

МС форм субъективной говора оценки

фу нк цио на льны й, аспект

онтологическии аспект

<

Словарь ВФС

Словарь образных

слов

Сопоставительный МС

МС детской речи

МС демотиватов

МС ремотиватов

МС писателя

МС пословиц

Словарь терминов мотивологии

ВФС - внутренняя форма слова; МС - мотивационный словарь; МДС - мотивационный диалектный словарь

Рис. 1

И наконец, последнее. Рассматриваемые феномены в исследовательской сфере мотивологии в рамках различных её аспектов - онтологического, динамического, функционального, социовозрастного, лексикографического - продемонстрировали взаимосвязь теории и словаря, то же самое наблюдаем в терминосфере, представляющей онтологический аспект мотивологии: все научные понятия мотивологии, существующие разрозненно, систематизированы в «СЛОВАРЕ терминов мотивологической ТЕОРИИ» [11. С. 13-59]. Взаимосвязь ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ отражает схема (рис. 1).

Научная плодотворность содружества ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ более чем очевидна: «выигрывают» и ТЕОРИЯ и СЛОВАРЬ. Их взаимосвязь и взаимодействие повышают теоретический уровень исследований благодаря использованию огромного материала, предварительно прошедшего лексикографическую обработку, нередко поли-системную. Повышается уровень и лексикографических работ, вбирающих в себя результаты теоретических разработок, что выражается в создании новых типов словарей (это продемонстрировано в предшествующем изложении), в совершенствовании уже известных словарей за счет их пополнения новыми параметрами. Такой пример представляют мотивационно-сопоставительные словари, словари образных единиц. Первые расширяют характеристики лексикографических единиц (например, за счет введения в словарную статью результатов психолингвистического эксперимента, данных словарей, разного рода справочных материалов (орнитологическая справка, фитонимическая, зоонимическая справка), мотивоологических параметров - мотивировочный и номинационный признаки, тип ВФС и т. д. - для словарных статей двуязычных и многоязычных мотивационных словарей. В структуру словарной статьи образных словарей введены пометы, указывающие на разряд образной единицы, затем пометы лингвокультурологические.

В итоге взаимосвязи мотивологической ТЕОРИИ и мотивационного СЛОВАРЯ возникает новый жанр научной продукции - словарь-исследование, лаконично и ёмко представляющий новую лингвистическую информацию, интерес к которой в последние годы начали проявлять центральные и зарубежные издательства, публикуя мотивологические монографии - А.Д. Жакуповой «Сопоставительная мотивология: методы и аспекты» (Кокшетау: Келлешек, 2009), О.И. Блиновой «Явление мотивации слов: Лексикологический

аспект» (2-е изд., испр. и доп. М.: URSS, 2010; 3-е изд. М.: URSS,

2011), «Мотивология и её аспекты» (3-е изд., испр. и доп. М.: КРА-САНД, 2010), Н.А. Тихоновой «Мотивологическое исследование наименования предметов быта и одежды на материале русского и немецкого языков» (Saarbrücken: LAP (Lambert Academk, Publishing GmbH & Co), 2011) и мотивационные словари - А.С. Савенко: «Мотивационный словарь русского и английского языков: Фитонимы» (М.: URSS, 2012), «Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: Орнитонимы» (М.: ЛЕНАНД, 2012).

Условные сокращения

антроп. - антропоморфизм

артеф. - артефактоморфизм

ВФС - внутренняя форма слова

зоом. - зооморфизм

ЛЗ - лексическое значение

ЛМ - лексический мотиватор

МДС - мотивационный диалектный

словарь

МЗ - мотивационное значение мифом. - мифоморфизм локом. - локоморфизм МП - мотивировочный признак МФ - мотивационная форма

натур. - натуроморфизм

НП - номинационный признак

олиц. - олицетворение

орн. - орнитоним

СМ - структурный мотиватор

СО - собственно образное слово

УЛЗ - узуальное лексическое значение

фитом. - фитоморфизм

фоном. - фономорфизм

ЧМС - Частотный мотивационный

словарь

ЯМ - языковая метафора

Литература

1. Бодуэн де Куртене И.А. Некоторые общие замечания о языковедении и языке // История языкознания Х1Х-ХХ веков в очерках и извлечениях. - М., 1964. - Ч. 1. -С. 263-283.

2. Блинова О.И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. - Томск, 1984; 2-е изд., испр. и доп. - М., 2010. - 208 с.

3. Блинова О.И. Мотивология и её аспекты. - Томск, 2007; 3-е изд., испр. и доп. - М., 2010. - 304 с.

4. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: методы и аспекты. - Кокше-тау, 2009. - 264 с.

5. Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья / ред. О.И. Блинова; авт.-сост. В.В. Палагина, М.Н. Янценецкая и др. - Томск, 1982. - Т. 1; 1983. - Т. 2.

6. Блинова О.И. Частотный мотивационный словарь: Говоры Среднего Приобья // Мотивационный диалектный словарь. - Томск, 1983. - С. 321-353.

7. Гарганеева К.В. Мотивационный словарь детской речи / ред. О.И. Блинова. -Томск, 2007. - 120 с.

8. Блинова О.И., Сыпченко С.В. Мотивационный словарь сибирского говора. Томск, 2010. - Т. 1. - 372 с.; Т. 2. - 310 с.

9. Савенко А.С. Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: (Орнитонимы). - М., 2012. - 208 с.

10. Савенко А.С. Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: (Фитонимы). - М., 2012. - 200 с.

11. Блинова О.И. Словарь терминов мотивологии // Блинова О.И. Русская мотивология. - Томск, 2005. - 68 с.

12. Мотивология: Библиографический указатель / сост. О.И. Блинова, А.С. Филатова. - Томск, 2004. - 78 с.

13. Основные научные труды Н.Д. Голева // Антропотекст-1: сб. ст. - Томск, 2006. - С. 356-367.

14. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: сущность и направления (на материале славянских и тюркских языков): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Алматы, 2009. - 45 с.

15. Шевчик (Михеева) А.В. Комплексное мотивологическое исследование зоо-нимов русского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2011. - 20 с.

16. Блинова О.И. Лексическая мотивированность и некоторые проблемы региональной лексикологии // Вопросы изучения лексики народных говоров: Диалектная лексика. 1971. - Л., 1972. - С. 92-104.

17. Блинова О.И. Проблемы диалектной лексикологии: дис. ... д-ра филол. наук. - Томск, 1974. - 465 с.

18. Блинова О.И. Явление мотивированности слов в собственно лексикологическом аспекте // Вопросы сибирской диалектологии. - Омск, 1976. -Вып. 2. - С. 3-17.

19. Блинова О.И. О мотивационном словаре диалекта // Вопросы лексикологии. - Новосибирск, 1977. - С. 96-103.

20. Блинова О.И. Уровни, аспекты и методы типологического исследования лексических явлений // Проблемы документации исчезающих языков и культур: Материалы междунар. конф. «21-е Дульзоновские чтения». - Ч. 1. Уфа; Томск, 1999. -С. 22-28.

21. Частотный мотивационный словарь: Говоры Среднего Приобья / авт.-сост. О.И. Блинова // Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья. -Томск, 1983. - С. 321-353.

22. Словарь образных слов русского языка / авт.-сост. О.И. Блинова, Е.А. Юрина. - Томск, 2007. - 364 с.

23. Гарганеева К.В. Информационные возможности мотивационного словаря детской речи // V Житниковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирова-ния научных исследований: Материалы межвуз. науч. конф. - Челябинск, 2000. -

Ч. 1. - С. 35-42.

24. Михалёва Е.В. Лексикализация внутренней формы слова и экспрессивность // Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности. - Томск, 1996. - Ч. 2. - С. 42-45.

25. Адилова А.Д. Принципы мотивологического исследования и его аспекты (на материале наименований птиц): автореф. дис. . канд. филол. наук. - Томск, 1996. -19 с.

26. Бельская Е.В. Опыт лексикографического описания интенсивной лексики диалекта // Изв. Том. политехи. ун-та. - 2003. - Т. 306, № 3. - С. 156-161.

27. Бельская Е.В. О принципах и способах толкования интенсивных лексических единиц в областном словаре // Актуальные проблемы русистики: Материалы между-нар. науч. конф. - Томск, 2003. - Вып. 2, ч. 1. - С. 45-52.

28. Кунгушева И.А. Явление демотивации слов в русском языке: дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2003.

29. Золотухина О.В. Явление варьирования внутренней формы слова в системе диалекта: дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2004.

30. Золотухина О.В. По страницам словаря внутренних форм слова // IV Житни-ковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирования научных исследований. - Челябинск, 2000. - Ч. 2. - С. 199-206.

31. Курапова М.Н. Источниковедческий аспект мотивологии (на материале этимологических словарей): автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2002.

32. Блинова О.И. Комплексная лексикографическая параметризация сибирского говора: итоги и перспективы // Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2011. - № 1 (13). -С. 5-13.

33. Толстова М.А. Взаимосвязь компонентов лексических явлений антонимии и мотивации в системе диалекта // Язык, литература и культура в региональном пространстве. - Вып. 2. - Барнаул, 2011. - С. 29-33.

34. Толстова М.А. Концепция полисистемного словаря // Русская речевая культура и текст: Материалы VI Междунар. науч. конф., 25-27 марта 2010 г. - Томск, 2010. - С. 344-350.

35. Филатова А.С. Тематические группы русского языка в мотивационносопоставительном аспекте: дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2004.

36. Савенко А.С. Роль внутренней формы слова в создании фрагмента языковой картины мира (на материале наименований растений русского и английского языков) // Вестн. Том. гос. пед. ун-та. Сер. Гуманитраные науки (филология). - 2007. - Вып. 2 (65). - С. 33-38.

37. Шевчик А.В. Комплексное мотивологическое исследование зоонимов русского языка: дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2011. - Гл. 3. - С. 114-179.

38. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: сущность и направления (на материале славянских и тюркских языков): дис. ... д-ра филол. наук. - Алматы, 2009. - 412 с.

39. Дубина Л.В. Функции мотивационно-связанных слов в поэтическом тексте: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2001. - 19 с.

40. Погудина Е.Ю. Функционально-мотивологическое исследование поэзии и прозы М. Цветаевой: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2003. - 22 с.

41. Михайлова О. С. Идиостиль Е.А. Евтушенко в аспекте теории мотивологии: автореф. дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2007. - 19 с.

42. Блинова О.И. Мотивационный словарь языка писателя // Проблемы русистики: Материалы Всерос. науч. конф. - Томск, 2001. - С. 37-39.

43. Блинова О.И. Мотивология как средство создания индивидуальноавторского стиля (на материале поэзии Н. Рубцова // Художественный текст и языковая личность: Материалы II Всерос. науч.-практ. конф. - Томск, 2001. - С. 37-38.

44. Блинова О.И. О чём звонят колокола: (Стилистические этюды) // Вестн. Том. гос. ун-та. - 1999. - Т. 268. С. 94-96.

45. Блинова О.И., Комарова К.И. Проект Мотивационного словаря «Пословиц русского народа» В.И. Даля // XXIII Дульзоновские чтения: Сравнительно-

историческое и этимологическое изучение языков и культур: Материалы междунар. конф., 25-27 июня 2002 г. - Томск, 2002. - Ч. 1. - С. 12-14.

46. Наумов В.Г. Явление мотивации слов в системе диалекта (лексикологический аспект): дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 1985.

47. Найдён Е.В. Функции мотивационно связных слов в народно-разговорной речи (на диалектном материале): дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2001.