Судьба и правовое наследие ученого и дипломата Андрея Николаевича Мандельштама (1869 1949). К 140-летию со дня рождения

Ю. А. Комнатная *

судьба и правовое наследие ученого и дипломата

АНДРЕЯ НИКОЛАЕВИЧА МАНДЕЛЬШТАМА (1869 - 1949).

К 140-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Ключевые слова: биография, дипломат, международное частное право, консульское право, Гаагская конференция, эмиграция, геноцид армянского народа.

Аннотация: В статье раскрыты основные этапы жизни ученого и дипломата Андрея Николаевича Мандельштама, которого можно назвать одним из известнейших юристов-международников конца XIX - 1-й половины ХХ века. Отмечены его вклад в формирование российской науки международного частного права и значение научных трудов ученого для развития международного права; отражена деятельность А. Н. Мандельштама в эмиграции.

На сегодняшний день обращение к юридическому наследию дореволюционной России постепенно становится традиционным. Обращение к юриспруденции прошлых лет помогает переосмыслить уже известное или до конца разобраться в том, что остается неосознанным, поэтому исследование научных трудов дореволюционного периода является одним из самых эффективных путей совершенствования современной юриспруденции. Особое значение в этом отношении имеет жизнь и творческое наследие отечественного ученого и дипломата, специалиста в областях международного частного и международного публичного права А. Н. Мандельштама.

Андрей Николаевич Мандельштам в дореволюционной России был известен как историк и теоретик международного частного права, а также как специалист государственного права Оттоманской империи.1 Значительных успехов он достиг и в практической деятельности, находясь на службе в Министерстве иностранных дел. Родился Андрей Николаевич Мандельштам в 1869 году в г. Могилеве. В 1886 году по окончании Могилевской классической гимназии поступил в Петербургский университет сразу на два факультета - юридический и восточных языков, которые окончил в 1891

* Соискатель кафедры мировой экономики Белгородского государственного университета. E-mail: кomnataaya@bsu.edu.ra

1 Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права в России. М., 2005. С. 407.

году с дипломами I степени. После окончания университета в 1892 году был оставлен для приготовления к профессорскому званию. Его обучение проходило на кафедре международного права.2 Наравне с Б. Э. Нольде, А. А. Пиленко и Л. А. Шалландом А. Н. Мандельштам являлся учеником именитого профессора Ф. Ф. Мартенса, который и определил первое его научное направление, рекомендовав к изучению коллизионное право.3 С 1893 года А. Н. Мандельштам служит в Министерстве иностранных дел, а уже в 1898 году назначается драгоманом при посольстве в Константинополе.4

Знаменательным событием в науке международного права в 1900 году стала защита А. Н. Мандельштамом диссертации «Гаагские конференции и кодификации международного частного права». Официальными оппонентами на защите были Ф. Ф. Мартенс и М. А. Таубе, а неофициальными - не менее именитый Л. И. Петражицкий и М. И. Горчаков.5 Ход защиты был подробно прокомментирован в еженедельной юридической газете «Право». Результатом стало присуждение докторской степени, минуя степень магистра. Подчеркивая фундаментальность указанного научного труда, можем сказать, что он включает в себя два тома, первый из которых посвящен историческому обзору учений о коллизионном праве, характеристике его источников и методов, а также проблематике международной кодификации. Второй том представляет собой глубочайшее исследование различных аспектов брачного права в рамках применения норм международного частного права в различных государствах, а также исследование содержания протокола Гаагской конференции 1894 года.

Заметим, что в начале хх века активно внедрялась идея всемирногражданского права, поддерживаемая множеством ведущих ученых.6 Од-

2 Мережко А. А. Наука международного частного права: история и современность. Киев, 2006. С. 178.

3 Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права ... С. 598.

4 Там же. С. 407.

5 Мережко А. А. Наука международного частного права ... С. 174.

6 Ренненкампф Н. К. Очерки юридической энциклопедии. Киев, 1880; Каченовский Д. И. Курс международного права. Харьков, 1863; Стоянов А. Н. Очерки истории и догматики международного права. Харьков, 1875; Голубев Н. Н. Заметки по некоторым вопросам международного права // Юридические записки издаваемые Демидовским юридическим лицеем. 1914. Вып. 1/2; Брун М. И. Международное частное право (Курс, читанный в Московском Коммерческом Институте 1910-11). М., 1911; Матерсон А. Что такое так называемое право и наука о нем: правоведение или юриспруденция. М., 1890; Казанский П. Е. Договорные реки. Очерки истории и теории международного речного права. Казань, 1895 и др.

нако А. Н. Мандельштам, определяя цели и задачи своего исследования, пишет следующее: «...глубоко убежден в том, что идея универсального, общечеловеческого гражданского права - утопия, и, притом, крайне непривлекательного характера».7

Соглашаясь с возможностью применения норм иностранного права, ученый указывает, что при этом требуется обеспечение мира как внутри государства, так и в международных отношениях, поэтому государства, по его мнению, нуждаются в защите нормами как международного публичного, так и международного частного права. Значение коллизионного права А. Н. Мандельштам видит не в уничтожении законов отдельных стран, но в обеспечении полноты их действия. Поэтому международное частное право определяется им как наднациональная единая система. Отмечая, что каждое государство имеет свое международное частное право, а соответственно и свои правила разрешения конфликтов, ученый указывает на проблему непостоянства в разрешении споров, что мешает гармоничному развитию международных отношений индивидов. Относительно идеи международного общения, поддерживаемой его учителем профессором Ф. Ф. Мартенсом, он высказывается следующим образом: «Идея международного общения должна служить только путеводной звездой для законодателя, ведущего свой народ по пути прогресса, но она не может служить для практического разрешения всех вопросов международного частного права, как равно нет такого всеобъемлющего принципа и в области гражданского права».8 Также А. Н. Мандельштам не согласен и с установившимися принципами международного частного права. По его мнению, их необходимо получать по результатам исследования основных источников международного частного права, а именно: международных обычаев и договоров. Ключевым решением проблемы единства международного частного права ученый считает международную кодификацию, так как только авторитет международного кодификатора может установить долгожданную целостность.

Обращаясь к истории вопроса, А. Н. Мандельштам отмечает, что благодаря специфике международного частного права оно не могло существовать в древности, поэтому анализу подлежали коллизионные учения, начиная с глоссаторов до современных положений. Однако обозрев множество предложенных теорий, он приходит к неутешительному выводу о

7 Мандельштам А. Н. Гаагские конференции о кодификации международного частного права. СПб., 1900. Т. 1. С. I.

8 Там же. С. IV

том, что ни одна из предложенных доктрин не может быть принята безоговорочно. Раскрывая понятие источника международного частного права, первое, о чем заявляет ученый, - это то, что «главным виновником неудачи всех попыток построить систему международного частного права является старый, но все еще опасный враг науки правоведения - идея естественного права».9 Однако, не отказываясь полностью от старой идеи, А. Н. Мандельштам утверждает: «Нет никакого сомнения, что международное право существует, другими словами, что оно положительное право».10 Именно на основании этого положения ученый строит свою теорию. Он считает, что данная отрасль не имеет «тех же источников, что и другие виды права».11 Учитывая особенность международного частного права, отмечает следующее: «Мы признаем его источниками международные договоры и обычаи, но решительно восстаем против отнесения к этим источникам законов и судебной практики отдельных государств»,12 тем самым подчеркивая международно-правовой характер данной науки. Более того, им утверждается, что международное частное право «есть результат борьбы различных территориальных воззрений на силу собственных и чужих источников права»,13 при этом полностью отрицается тезис, что положительное право государства может влиять на международное частное право. По мнению ученого, «если нормы международного свойства, в нем содержащиеся, повторяются в положительном праве и других стран, мы можем предположить образование международных обыкновений.».14 Таким образом, А. Н. Мандельштам в своей работе опровергает существующее мнение о том, что в первую очередь национальные законодательства регулируют международные частные отношения.

Рассматривая особенности методологий различных учений и теорий коллизионного права, А. Н. Мандельштам заключает, «что общий материальный принцип для разграничения сфер действия законов найти невоз-можно».15 Ученый, определяя свой методологический подход, рекомендует обратиться к указанным им источникам. Поэтому вопреки взглядам коллег, А. Н. Мандельштам определяет в своей системе международного частного

9 Мандельштам А. Н. Гаагские конференции ... С. 206.

10 Там же. С. 209.

11 Там же. С. 212.

12 Там же. С. 212.

13 Там же. С. 213.

14 Там же. С. 213.

15 Там же. С. 218.

права один универсальный метод - индуктивный.

Он не обошел вниманием и основные специфические понятия международного частного права. Так, раскрывая проблему публичного порядка, ученый приходит к выводу, что это понятие носит исключительно субъективный характер. А. Н. Мандельштам наделяет эту норму отрицательным характером, в противном случае, по его мнению, она нарушает «единство юридических институтов в международном общении».16 Более того, резюмируя свое исследование, ученый отмечает, что «Нормы “публичного порядка” исчезнут с уравнением во всех цивилизованных государствах “постоянных элементов” юридических институтов, и с установлением более устойчивых воззрений на компетенцию законов, регулирующих “переменные элементы” этих институтов».17 Та же точка зрения прозвучала и в отношении правила об отсылке. Помимо прочего исследователь категорично не согласен с наличием в международных частных отношениях автономии воли сторон, так как в основу рассматриваемых отношений положена воля государства, выраженная в законе. А. Н. Мандельштам, являясь ярым сторонником кодификации международного частного права, именно в ней видит решение всех возможных коллизий, однако отмечает безынициативность международного сообщества в данном вопросе.

Во втором томе своего труда А. Н. Мандельштам, сравнивая законодательства 23 государств в отношении брачного права, выбирает возможные решения, предпочитаемые тем или иным законодателем в конкретном коллизионном вопросе. Применяя кодифицированный протокол Гаагской конференции 1894 года, выявляет множество противоречий данного документа существующему положению, в результате чего предлагает собственный проект конвенции, который существенно отличается от рассматриваемого им протокола. Однако при наличии всех возражений он отмечает, что Гаагские конференции являются только первым этапом решения вопросов в этой сфере, поэтому надеется на продолжение данной работы, которая, не затрагивая национальные особенности, приведет мировое сообщество к гармонии.18

Бурное обсуждение данной диссертации,19 а также последовавшая

16 Мандельштам А. Н. Гаагские конференции ... С. 247.

17 Там же. С. 251.

18 Мандельштам А. Н. Гаагские конференции ... СПб., 1900. Т. 2.

19 Мандельштам А. Н. Международное частное право и Гаагские конференции // Право. 1900. № 17. С. 852; Диспут А. Н. Мандельштама // Там же. С. 880.

за ним высокая оценка деятельности ученого показала всю важность и значение данной работы на рубеже XIX - XX веков. А. Н. Мандельштам в своем сочинении постарался показать международное частное право с иной точки зрения, упростить как его теорию, так и практику применения его норм. Отвергая понятия «отсылки» и «публичного порядка», он боролся за ясность и четкость применяемых правовых конструкций. Его не устраивало переменчивое и нестабильное положение индивидов, которые никогда точно не могли знать, как разрешится их спор, что вносило полную дисгармонию в международные частные отношения. Кроме того, решающей в его системе становится все-таки воля государства как субъекта международных отношений, частные лица отходят на второй план и международное частное право в его интерпретации все-таки несколько публично. Впоследствии все его идеи будут реализованы им при защите прав русских эмигрантов, оставшихся без покровительства своего отечества.

В 1903 году доктор государственного права А. Н. Мандельштам управляет консульствами в Ускюбе и Монастыре, а в 1905 году назначается представителем России в международную комиссию по Гулльскому инциденту эскадры адмирала Рождественского. Отчетом о данном представительстве явилась его статья, опубликованная в Париже.20 Начиная с этого времени, А. Н. Мандельштам полностью уходит в сферу исследования внешней политики. В 1906 году в журнале «Вестник права» опубликована его статья, посвященная консульской юрисдикции в Турции. Данная работа основана на результатах личной деятельности при осуществлении полномочий в консульствах Оттоманской империи.21 О значении этой работы в дореволюционной науке международного права говорится и в современных исследованиях по истории консульской службы.22 В 1907 году А. Н. Мандельштама назначают секретарем второй Гаагской мирной конференции. В этом же году совместно с Б. Э. Нольде он выпускает сборник распоряжений по вопросам военного морского нейтралитета.23 Относительно работы на мирных конференциях в Гааге 1907 года В. Э. Грабарь отмечает следующее: «В

20 Mandelstam A. La Commission internationale d’enquête sur l’incident de la mer du Nord. Paris, 1905.

21 Мандельштам А. Н. Русская консульская юрисдикция в Турции и ее реформа // Вестник права. 1906. Кн. 3. С. 353 - 422; Кн. 4. С. 191 - 250.

22 Сафронова Е. В. Становление и развитие консульской службы Российской Империи в XVIII - начале XX в. СПб., 2002. С. 185, 195.

23 Мандельштам А. Н., Нольде Б. Э. Guerre maritime et neutralité: Relève general des dispositions conventionnelles et législatives. СПб., 1907.

проведении кодификации законов и обычаев войны, в разработке мирных средств разрешения споров значительная заслуга принадлежала России и ее представителям на всех этих международных конференциях».24 В 1913 г. А. Н. Мандельштам назначен делегатом русского посольства в международной комиссии о реформах в турецкой Армении, где он выступил как автор проекта реформы. Вопросы геноцида армянского народа глубоко волновали А. Н. Мандельштама, в своих публикациях он будет крайне резко высказываться в адрес Правительства младотурок, которое целенаправленно уничтожало армянский народ в Оттоманской империи.25 С 1914 по 1916 годы А. Н. Мандельштам служит в центральном аппарате Министерства иностранных дел в должности директора департамента МИД. В этот же период выходит ряд статей в Известиях МИД, раскрывающих существо и значение международных мирных конференций.26 В 1916 году его производят в чин действительного статского советника.

После октябрьской революции 1917 года А. Н. Мандельштам эмигрирует в Европу. Его путь лежал через Константинополь, где он был вынужден столкнуться с проблемами русских беженцев в Турции. Спустя некоторое время ученый переезжает в Париж. Во Франции А. Н. Мандельштам ведет активную политическую жизнь и продолжает заниматься наукой. Он сотрудничает с такими изданиями как «Современные записки», «Европейская трибуна», «Право и хозяйство». Кроме того, А. Н. Мандельштам был членом-корреспондентом Института международного права, членом Центральной юридической комиссии, представителем Комитета Союза русских юристов за границей, одним из основателей и генеральных секретарей Российского общества Лиги Народов, являлся масоном. В конце 1918

- начале 1919 г. в Париже с целью восстановления суверенитета России и спасения русской демократии формируется Русское политическое совещание (РПС), председателем которого становится князь Г. Е. Львов, объединивший вокруг себя российских дипломатов. Данное совещание было представлено как эмигрантское правительство, представляющее белое движение. Однако помимо политических целей совещание вынуждено было заниматься и проблемами русских беженцев. В январе 1921 г. А. Н. Ман-

24 Грабарь В. Э. Материалы к истории литературы международного права ... С. 382.

25 Mandelstam A. Le Sort de l’Empire Ottoman. Lausanne; Paris, 1917. P. 227.

26 Мандельштам А. Н. Гаагское решение 11 ноября 1912 года и его значение для развития международного права // Известия МИД. 1914. Кн. 2. С. 106 - 190; Кн. 3. С. 122

- 155; Международное морское право во время Великой Войны // Известия МИД. 1916. Кн. 2. С. 62 - 168; Кн. 3/4. С. 62 - 132; Кн. 5/6. С. 208 - 278.

дельштам совместно с бароном Б. Э. Нольде вошли в состав технического аппарата, который согласовывал работу правительства Крыма и заграничных представительств.27

В ноябре 1921 года А. Н. Мандельштам предлагает общему собранию Российского земско-городского комитета (РЗГК), который был зарегистрирован в Париже в феврале 1921 года, урегулировать вопрос правового статуса русских беженцев в Турции, а также решить проблему выдачи им паспортов посредством консульских учреждений. В рекомендации А. Н. Мандельштама содержалось прошение обратиться с этим проектом к Лиге Наций. В этом начинании он был активно поддержан графиней С. В. Паниной, которая являлась представителем РЗГК при Лиге Наций. Однако указанное предложение собранием было отвергнуто.28 Поэтому вопросом бедственного положения русских беженцев в Турции стал заниматься Комитет Союза русских юристов за границей, куда помимо А. Н. Мандельштама входили профессор барон Б. Э. Нольде, профессор А. А. Пиленко, Я. Л. Рубинштейн и другие юристы, считавшие святой обязанностью помочь своим соотечественникам. Комитет требовал признать за русскими беженцами, проживающими в Турции, возможность пользоваться правами иностранцев. Дело в том, что оставшись без покровительства своего государства, так как советская Россия отменила действие выданных ранее паспортов и рассматривала всех эмигрантов как людей, не имеющих родины, беженцы, находясь на территории Турции, подпадали под действие османского права, что для них было совершенно неприемлемо. Для решения этого вопроса русскими юристами был разработан меморандум, принятый на собраниях 8 и 17 ноября в Париже, основывающийся на идеях международного частного права и принципах консульской деятельности. На совещании представителей Комитета Съездов Русских юристов с начальником юридического отдела Генерального Секретариата Лиги Наций, а также с представителем Верховного Комиссариата по делам беженцев, прошедшего 22 ноября 1922 года в Женеве, А. Н. Мандельштам вместе с указанной группой юристов пытались урегулировать вопрос о сохранении за русскими беженцами в Турции статуса внеземельности и предоставления им покровительства какой-либо культурной европейской державой, настаивая на уравнении правового положения русских с положением других иностранцев. Результатом данной встречи

27 Кононова М. Деятельность дипломатов царского и Временного правительства в эмиграции в 1917 - 1938 гг. // Международная жизнь. 2001. № 9/10. С. 71 - 83.

28 Государственный архив РФ. Ф. 5913. Оп. 1. Д. 1126. Л. 48 - 61.

стал проект протокола, который был направлен Верховному Комиссару в Лозанну.29 Вклад А. Н. Мандельштама в укрепление правового положения русских беженцев в Турции неоценим. Благодаря богатому опыту и глубокому знанию проблем прав иностранцев, а также основ международного частного права А. Н. Мандельштам способствовал решению множества остро стоящих перед русскими беженцами вопросов.

Продолжая свою научную деятельность, в 1925 г. в Париже А. Н. Мандельштам публикует сразу две монографии на французском языке: «La Protection Des Minorities» и «La Societe des Nations Ruissances devant le Probleme armenien».30 В первой затрагивались проблемы международной защиты прав национальных меньшинств, где ученый отрицал возможность наделения меньшинства международными правами и обязанностями, предполагая, что это угроза международному миру. Однако здесь же он говорит о праве национальных меньшинств на обращения к Лиге Наций и к суду, что позволяет идентифицировать их как субъекты международного права. Однако сам А. Н. Мандельштам не видит этого разногласия. Несмотря на это замечание, рецензент М. В. Вишняк отмечает, что достаточно имени автора, чтобы понять насколько велико значение этой работы, и что этот труд незаменим для тех, кто интересуется данными проблемами.31 Второе из указанных сочинений представляет собой историко-правовое исследование жизни армянского народа, в котором также отражено отношение международного сообщества к вопросу геноцида армян. Аналогично первой, данная работа была весьма высоко оценена современниками.32 Эти монографии были посвящены тем проблемам, которые на протяжении долгого времени А. Н. Мандельштам пытался разрешить путем личного участия. Помимо указанных работ за период с 1919 по 1947 г. ученый выпускает ряд статей, посвященных проблемам международного права, среди них: «Постоянный международный суд и начало равенства государств» (Современные записки. 1920. № 42); «Бывшие граждане Российского Государства перед лицом закона о польском гражданстве» (Право и хозяйство. 1925. № 1. С. 4-7); «Нью-Йоркская декларация Института международного права» (Современ-

29 Бочарова З. С. Русские беженцы: проблемы расселения, возвращения на родину, урегулирования правового положения. (1920 - 1930-е годы): Сборник документов и материалов. М., 2001. С. 79 - 82.

30 Mandelstam A. 1) La Protection Des Minorités. Paris, 1925; 2) La Société des Nations Ruissances devant le Problème armenien. Paris, 1925.

31 Стародубцев С. Г. Международно-правовая наука российской эмиграции (1918

- 1939). М., 2000. С. 152.

32 Там же.

ные записки. 1930. №42); «Россия XX века перед турецкими проливами» (Новоселье. 1946. № 29/30); «Русская политика в Турции накануне и во время Первой мировой войны» (Новоселье. 1947. № 31/32); «Севрский трактат» (Новоселье. 1947. № 35/36) и многие другие.

Вплоть до Второй мировой войны Андрей Николаевич Мандельштам находился в Париже. В 1939 году он эмигрировал в США, где жил и работал до 1949 года. А. Н. Мандельштам прожил долгую яркую жизнь, являлся очевидцем и участником многих исторических событий. Его мнение и профессиональные заключения имели огромное значение для международной науки и практики. С уходом Андрея Николаевича Мандельштама ушла целая эпоха величайших российских юристов-международников. О значении его работы в эмиграции, особенно в отношении русских беженцев, мы не можем до сих пор судить в полной мере. Правовое наследие в области внешней политики, подробное изложение права Оттоманской империи, отражение практики российских консульств в Турции - все это играет важную роль в формировании современной науки международного права. А его вклад в развитие коллизионного права России настолько существенен, что не поддается какой-либо конкретной оценке. Однако на протяжении долгих лет в России его имя было под запретом, ни один советский юридический справочник не содержал сведений о нем. Поэтому на сегодня об ученом А. Н. Мандельштаме знают единицы. Исследование его научного творчества в полной мере стало возможным только с 1998 года, когда при поддержке МИД России и Службы внешней разведки РФ стала доступна переписка эмигрантского Совета послов. В связи с этим исследователям еще только предстоит знакомство с этой самобытной научной и политической фигурой. Впереди работа по изучению и осмыслению его трудов, и осознание всей значимости этой легендарной личности в истории российской науки международного права и государства. К сожалению, в отечественной юриспруденции отмечен только его вклад в развитие науки международного частного права.33 Думается, что творчество А. Н. Мандельштама остается недооцененным. В связи с этим стоит привести мнение Н. М. Коркунова: «История не есть как-то само собой совершающийся процесс, по отношению к которому люди являются лишь безучастными свидетелями. История слагается именно из людских действий, творится людьми».34

33 Абдуллин А. И. Очерки истории науки международного частного права в России: (проблема понимания природы международного частного права в трудах отечественных правоведов XIX- нач. XX вв.). Казань, 2004. С. 33.

34 КоркуновН. М. Лекции по общей теории права. Кн. 1. Понятие права. М., 2003. С. 119.