Финансовая политика советского правительства (март-август 1918 г. )

ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Е.Н. Соколов

Аннотация. Статья посвящена одному из периодов становления советской финансовой системы, когда во главе народного комиссариата финансов стоял И.Э. Гу-ковский. В работе рассматривается финансово-экономическое положение России к весне 1918 г., описываются основные мероприятия комиссариата финансов по стабилизации финансового положения Советской республики.

Ключевые слова: финансы, банки, денежное обращение, налоги, бюджет.

Summary: This article is devoted to one of the periods of Soviet financial system's formation. It also embraces the time-frame when the People's Commissariat of Finance was headed by I. Gukovsky. Financial and economic situation of Russia by spring 1918 are considered in the article. Basic actions taken to stabilize the financial situation of the Soviet Republic by the Commissariat of Finance are analyzed.

Keywords: finance, banks, currency, taxes, budget.

Весной 1918 г. после относительной стабилизации советского политического режима большевики попытались найти выход из экономического кризиса, поразившего Россию. «Красногвардейская атака» на капитал была приостановлена. Советское правительство готовилось к проведению ряда антикризисных мероприятий. Одной из сложнейших проблем становится финансовая стабилизация. Ситуация в этой области хозяйства к весне 1918 г. выглядела весьма плачевно. Хаос наблюдался не только в провинции, но и в центре [1, 12]. В этот период во главе финансового ведомства становится Иона Эммануилович Гуковский.

Еще 22 (9) января 1918 г. при обсуждении в ЦК РСДРП(б) вопроса о распределении сил тогдашний нарком финансов В.Р. Менжинский выдвигает

кандидатуру И.Э. Гуковского, которого решено было направить «на время в банки» [2]. На заседании Совнаркома 9 марта 1918 г. И.Э. Гуковский был утвержден заместителем народного комиссара по делам финансов [3]. Вскоре после этого он становится наркомом финансов.

Получив инструкции от В.И. Ленина, И.Э. Гуковский приступил прежде всего к борьбе с налоговой анархией. Он считал, что причина такого положения в контрибуциях, взимавшихся местными Советами. 21 марта 1918 г. был разослан циркуляр (еще за подписью В.Р. Менжинского), запрещавший контрибуции [4, 13], а 23 марта со своим видением местных налогов и сборов в Совнаркоме выступил И.Э. Гуковский [5].

Запрет контрибуций вызвал возмущение на местах, так как зачастую они

237

238

являлись единственным источником поступления денег в кассы Советов. В центр посыпались требования отменить циркуляр [6]. Запрет контрибуций, когда регулярного налогообложения практически не существовало, а рассылка денежных подкреплений не была налажена, мог оставить местные Советы без средств. Именно по этой причине 9 апреля 1918 г. Президиум ВЦИК отменил циркуляр НКФ [7, 133; 8, 71]. Несмотря на это, И.Э. Гуковский весь период своей деятельности на посту наркома боролся с «чрезвычайными способами обложения».

На заседаниях ВЦИК 11 и 18 апреля 1918 г. И.Э. Гуковский изложил свою программу, предлагая утвердить ее как курс финансовой политики правительства. Он выступал за централизацию финансового дела, считал, что необходимо увеличить существовавшие налоги, ввести ряд новых прямых и косвенных сборов и обложить крестьянство [9, 112, 116, 118]. Тезисы И.Э. Гуковского вызвали бурную дискуссию. Против предложений наркома выступили члены ВЦИК от меньшевиков, эсеров, левых эсеров и левых коммунистов. Они утверждали, что программа И.Э. Гуковского — это программа старого правительства [7, 118, 133, 135, 140, 143-144, 147, 157]. Оппозиция проголосовала против основных положений доклада наркома и потребовала его отставки. В.И. Ленин защищал И.Э. Гуковского и поддержал его идею о строительстве централизованного финансового аппарата [10, 226].

Главнейшей задачей в области упорядочения финансового хозяйства большевики считали принятие бюджета. Они надеялись, что это поможет приступить к налаживанию всего экономического механизма Советской республики.

Законодательные нормы, регламентировавшие бюджетное дело в России, достались большевикам в наследство от Временного правительства. Предшественники Советской власти решили сблизить бюджетный год с сельскохозяйственным, начав его с 1 июля, поэтому намечалось ближайший бюджет ограничить лишь первым полугодием 1918 г., а затем перейти на новый срок исчисления смет [11]. С приходом к власти большевики попытались закончить работу по Росписи государственных доходов и расходов, начатую летом 1917 г. предыдущим режимом. Составлять бюджет на более длительный срок, по мнению И.Э. Гуковского, не представлялось возможным по «обстоятельствам времени» [12]. Так появились рамки первого советского бюджета: январь-июнь 1918 г.

Работа над новой росписью шла крайне тяжело. Несмотря на временные правила составления смет, утвержденные НКФ 28 января 1918 г. с облегченными условиями [13], ведомства не справлялись с поставленной задачей. Наркоматы должны были представить сметы к 25 февраля 1918 г. [14, 242-243]. Но к указанному сроку документы в НКФ не поступили. Совнарком стал оказывать нажим на наркоматы, но это дало слабый эффект. Только 22 июня 1918 г. И.Э. Гуковский представил в СНК проект бюджета. Сам декрет об утверждении росписи государственных доходов и расходов Российской республики на январь—июнь 1918 г. был утвержден Совнаркомом 11 июля 1918 г. [15; 16, 5-6].

В записке, представленной к утверждению декрета, И.Э. Гуковский отмечал, что сметы фактически уже приводились в исполнение. Поэтому путем принятия росписи необходимо утвердить эти расходы [17].

Усилия НКФ по стабилизации финансовой системы начали приносить свои плоды. В мае 1918 г. положение немного улучшилось [18]. Смягчению финансового напряжения способствовало несколько мероприятий, проведенных большевиками. В начале 1918 г. отменили всякие ограничения на выдачу денег со счетов частных лиц, если они были внесены в Народный банк после 1 января 1918 г. По настоянию В.И. Ленина, в апреле 1918 г. в Москве и Петрограде ввели свободный чековый оборот через Нарбанк. Платежи между хозяйственными организациями стали безналичными [19, 128, 130-131]. Наиболее существенную роль в процессе стабилизации финансового положения сыграл декрет 2 мая 1918 г. «О соблюдении единства кассы». Он обязывал советские учреждения и должностные лица все денежные средства и ценности, вносить в Народный банк или Государственное казначейство. Платежи производить только через кассы Нар-банка или казначейства по ассигновкам и чекам [8, 211-212].

Однако положение с финансами продолжало вызывать беспокойство новой власти. И прежде всего, неясны были перспективы применения денег в будущем коммунистическом обществе. Отказ от «красногвардейской атаки» на капитал породил недоумение в рядах сторонников Советской власти. Попытки наладить денежное хозяйство повлекли за собой прямое непонимание политики партии. Это породило острые разногласия по проблемам применения финансов в социалистическом строительстве среди большевистских «генералов» [20, 45-47; 21]. В обстановке постоянных споров по поводу будущего финансовой системы многое зависело от позиции Наркомфина. Но

И.Э. Гуковский не определил четкой линии своего ведомства и часто противился проведению тех мероприятий, которые большинство руководителей Советского государства считали первоочередными.

Весной 1918 г. появляется множество проектов создания производственных банков: кооперативного, мукомольного, текстильного, железнодорожного и т.д. [22; 23]. Предлагалось также разделить Народный банк на эмиссионный и коммерческий. И.Э. Гуковский проявлял колебания в вопросах банковского строительства. В печати появились обвинения, что он является сторонником денационализации банков [24, 122, 123].

В НКФ не было единого мнения и по поводу будущего кредитной системы. За образование нескольких банков по производственному и эмиссионному принципу выступал главный комиссар Народного банка А.П. Спунде. Г.Я. Сокольников требовал создания единого кредитного аппарата. В.И. Ленин достаточно ясно высказывался за единство банковской системы [25, 307-308; 10, 182-183].

Разногласия в центре отражались на руководстве национализацией банков. Представители различных направлений в банковском строительстве давали противоречивые указания на места, что приводило к полной бесконтрольности Советов в проведении национализации и к вмешательству в эту работу других государственных органов [8 , 401-402; 26]. Положение было таково, что к лету 1918 г. НКФ не мог разобраться в тех действиях, которые местные власти уже предприняли в деле национализации кредитных учреждений [27].

Неопределенность ситуации в банковском строительстве сказывалась на

239

240

денежном обращении. Никаких более или менее определенных данных о размерах наличности в отделениях Государственного банка и казначействах Центральное управление Народного банка не имело. Поэтому оно не могло определить точную цифру выпуска в обращение денежных знаков. Требования же о присылке наличности поступали беспрерывно [28].

В целом к концу весны — началу лета 1918 г. в области финансов не произошло коренных изменений. Направление политики центра оставалось загадкой для местных властей. Споры среди руководства по этим вопросам не прекращались. Все более увеличивался разрыв между НКФ и провинцией. Инструктирование Советов по проблемам финансовой политики носило отрывочный характер, по большинству вопросов, в том числе и финансовых, они обращались к НКВД [29].

И.Э. Гуковский пытался опираться в своей работе в провинции на учреждения, оставшиеся от бывшего министерства финансов: отделения банков, казначейства и т.д. Советы смотрели на эти органы как на отживающие структуры, считая их, часто не без основания, центрами саботажа чиновников. Они вступали в конфликт с учреждениями бывшего министерства финансов, пытались ими командовать и добивались получения от них денег. НКФ поддерживал старые учреждения, вставая на их сторону в спорах с новыми властями, что приводило к столкновениям уже самого наркомата с Советами. Авторитет НКФ падал, а разрыв связей с провинцией углублялся.

В конце весны — начале лета 1918 г. первоочередной задачей становится налаживание связи центра с провинцией и выработка единого направления фи-

нансовой политики. Для решения этих проблем по инициативе НКВД созывается Всероссийский съезд представителей финансовых отделов Советов. Он проходил в Москве с 17 по 21 мая 1918 г. На съезде И.Э. Гуковский обвинил провинцию в использовании на свои нужды слишком больших средств и резко высказался против контрибуций [30, 17-20]. На вечернем заседании 18 мая выступил В.И. Ленин. Он охарактеризовал финансовое положение страны как критическое и определил ряд мер, которые могли бы помочь выходу из кризиса. Касаясь проблемы контрибуций, В.И. Ленин поддержал И.Э. Гуков-ского, заявив, что они должны уступить место «единому центральному государственному налогу» [10, 351-354].

18 и 20 мая с докладами выступали Д.П. Боголепов, А.Е. Аксельрод, В.Е. Трутовский и А.П. Спунде. Между ними развернулась жаркая дискуссия по основным вопросам финансовой политики. Выступления представителей Наркомфина вызвали разочарование и недоумение делегатов, которые подвергли НКФ жесткой критике. Ожидания делегатов не оправдались. Четких указаний по проведению финансовой политики они не получили. На съезде была создана комиссия из 6 человек под председательством Н.Н. Евреино-ва, которой поручалось совместно с НКФ разработать основные вопросы финансовой политики правительства [30, 26-28, 30-38, 44-52].

Дискуссия по финансовым проблемам вновь разгорелась через несколько дней после съезда представителей финотделов на I Всероссийском съезде советов народного хозяйства, проходившем с 25 мая по 4 июня 1918 г. в Москве. Здесь с докладом от НКФ «Основные положения финансовой политики» вы-

ступил Г.Я. Сокольников. На заседании 31 мая делегаты заслушали наркома финансов И.Э. Гуковского. Он сразу заявил, что не знает, от чьего имени вел свои рассуждения Г.Я. Сокольников, и подчеркнул: «...моя финансовая программа несколько иная». Далее нарком раскритиковал своего подчиненного. В своем выступлении И.Э. Гуковский коснулся практически всех острых проблем финансовой политики Советской власти. Он вновь высказался против контрибуций. Кроме того, нарком выступил противником ленинской идеи проведения денежной реформы. По докладам И.Э. Гуковского и ГЯ. Сокольникова на съезде разгорелась жаркая дискуссия, в ходе которой делегаты раскритиковали обоих руководителей НКФ [24, 116-135, 137-154,156-157].

Критика Наркомата финансов, прозвучавшая на съездах финотделов и совнархозов, не осталась без внимания Советского правительства. Нажим на НКФ был осуществлен сразу после окончания съезда совнархозов. На заседании Совнаркома 5 июня 1918 г. с докладом о расплате чеками выступал ГИ. Петровский. Совершенно неожиданно этот доклад вызвал обширное постановление СНК, касавшееся практически всех основных финансовых проблем.

И.Э. Гуковскому поручалось: а) «принять самые энергичные меры» для устранения всех формальностей как для входа в банк, так и для совершения всех банковских операций; б) «принять самые энергичные меры» для увеличения числа отделений и привлечения служащих, давать еженедельные отчеты о практическом осуществлении этого; в) назначить ревизионную комиссию для обследования деятельности как Государственного, так и бывших частных банков; г) принять меры к более широкому опо-

вещению населения о неприкосновенности вкладов; д) принять энергичные меры к действительному слиянию всех банков; е) разослать всем Советам циркулярную телеграмму за подписью В.И. Ленина и И.Э. Гуковского: «СНК подтверждает, что все банки, как Государственные (Народные банки Российской Республики), так и бывшие частные банки, находятся в заведовании Комиссариата финансов. Все комиссары, каких бы то ни было банков, кем бы они ни были назначены, а равно и сберегательных касс, обязаны исполнить распоряжения НКФ. СНК напоминает всем банковским учреждениям, что строжайшая централизация всего банковского дела с абсолютной неизбежностью вытекает из всей политики Советской власти и из всех изданных ею декретов» [31]. Такой циркуляр за подписями В.И. Ленина и И.Э. Гуковского немедленно разослали на места [32; 8, 401-402].

На этом же заседании поднималась проблема контрибуций. По этому вопросу также выступал ГИ. Петровский. Совнарком постановил: НКФ — ускорить разработку подоходных налогов, а комиссии из представителей комиссариатов иностранных дел, финансов, контроля, внутренних дел, ВСНХ и т. Кобозева разработать в «ближайшие дни» систему единовременных налогов в «наиболее практической форме» [33].

Таким образом, Совнарком не запретил контрибуции, чего добивался НКФ, а наоборот поставил задачу разработать их систему. В ответ на это 7 июня три члена коллегии Наркомфи-на, «узнав из сообщения т. Гуковского о состоявшемся Постановлении СНК, санкционирующем контрибуции» местных Советов, заявили о полной солидарности с наркомом финансов

241

242

в данном вопросе «в смысле губительности местных контрибуций с точки зрения общего финансового хозяйства» [34]. Таким образом, Наркомфин пытался отстоять свою линию, выступая против «чрезвычайных способов обложения» населения. Но это не помогло.

К лету 1918 г. положение в стране меняется. Начало полномасштабной Гражданской войны повлекло за собой изменение экономического курса. Республика постепенно втягивается в хозяйственную систему «военного коммунизма». Это не могло не сказаться на финансах.

К началу Гражданской войны управление финансовой системой представляло большие затруднения. НКФ выпустил из своих рук бразды правления. В финансовую область вмешивались все, начиная от различных комиссариатов до местных органов власти. Беспорядок царил полный. Это вынудило Наркомфин на заседании Совнаркома 26 июня 1918 г. поднять вопрос «об объединении финансовой политики». Докладчиком от НКФ выступил С.М. Закс. Он представил проект декрета «Об объединении финансового дела», по которому Наркомфин получал очень широкие полномочия. Совнарком решил декрет отложить [35]. Таким образом, попытка НКФ повысить свой вес в экономической системе республики закончилась неудачей. Это объясняется недоверием в советском руководстве к той политике, которую проводил нарком финансов И.Э. Гуковский.

Под давлением критики И.Э. Гуков-ский стал пересматривать свои взгляды. В первую очередь, это относилось к банковской системе. На заседании коллегии НКФ 9 июля 1918 г. И.Э. Гу-ковский внес предложение о порядке

открытия новых учреждений. В СНК был направлен проект декрета, по которому ни одно кредитное учреждение не могло открыться, не будучи утвержденным НКФ [36]. Вскоре после этого документ был принят правительством. Декрет положил предел развитию частного, якобы кооперативного, банковского строительства [1, 16].

Но И.Э. Гуковский так и не смог до конца скорректировать свои взгляды. Наиболее ярко это проявилось в отношении наркома и к проведению денежной реформы. Эту идею выдвинул В.И. Ленин еще в конце 1917 г. [37, 124]. По его мнению, реформа решила бы ряд задач: во-первых, лишила финансового могущества буржуазию и защитила интересы трудящихся; во-вторых, восстановила единую финансовую систему республики, уничтожив денежные суррогаты, наводнившие страну; и, в-третьих, предоставила государству дополнительные ресурсы.

Подготовка к проведению денежной реформы началась с конца 1917 г. В начале 1918 г. в Пензе была организована еще одна Экспедиция заготовления государственных бумаг, которая должна была печатать кредитные билеты образца 1918 г. для проведения обмена. Разрабатывалась и техническая сторона реформы [14, 155-158, 162; 38, 21]. Вопрос о методах проведения обмена денег активно обсуждался весной -летом 1918 г. [39]. Предлагалось приступить к его проведению осенью 1918 г. [40, 17].

В.И. Ленин настойчиво пытался провести в жизнь свою идею денежной реформы [41, 175]. 10 июня 1918 г. была направлена телефонограмма И.Э. Гуковскому от Председателя СНК с просьбой ускорить выработку заданий на новые советские денежные знаки и

представить их на утверждение Совнаркому [42]. Но, несмотря на требования вождя, дело печатания кредитных билетов тормозилось в НКФ. В июле 1918 г. В.И. Ленин обращает внимание на то, что Наркомфин все еще не подготовил образец, рисунок и текст советских денежных знаков и требует немедленно дать образцы [43, 31-32]. Во второй половине августа он снова интересуется, дан ли наконец предварительный текст новых денег. В записке Ю. Ларину В.И. Ленин указывает на нетерпимость мешкать с текстом новых образцов денежных знаков [41, 179-180].

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что к активному печатанию кредитных билетов образца 1918 г. приступили только с конца августа — начала сентября 1918 г., причем не только по причинам технического порядка. В середине августа ушел со своего поста И.Э. Гуковский. Именно он, по словам В.И. Ленина, «упирался» в подготовке реформы [44, 39].

Другой задачей, неразрешенной при И.Э. Гуковском и послужившей поводом к его отставке, стала проблема финансирования местных органов власти. Весной 1918 г. контрибуции практически исчерпали свои возможности, а Советам необходимо было дать надежный источник денежных поступлений. Эта проблема вызвала столкновения в центре, прежде всего между НКФ и НКВД. Разработкой декрета о денежных средствах и расходах местных Советов занималась, кроме Наркомфина и наркомата внутренних дел, еще и специальная комиссия, избранная I съездом финотделов под председательством Н.Н. Евреинова [45, 1-2].

16 мая 1918 г. проект декрета о налоговых правах Советов, представленный НКФ, СНК постановил отложить,

вследствие того, что НКВД разработал контрпроект.

Первый вариант декрета «О средствах местных Совдепов» был принят на межведомственном совещании при НКВД 21 мая 1918 г. 14 июня комиссия НКВД представила новый проект декрета, при обсуждении которого 20 июня на совещании представителей НКВД, НКФ, НКИД и Госконтроля возникли острые разногласия. Больше всего замечаний было со стороны Нар-комфина [46].

Несмотря на возражения НКФ, проект декрета НКВД о правах и обязанностях Советов по взиманию налогов с местного населения 22 июля 1918 г. был представлен Смирновым на заседании СНК. Но разногласия по этому вопросу привели к тому, что Совнарком назначил специальную комиссию, куда вошли Ландер, Гуковский и Смирнов для согласования существующих проектов. Решено было просить ЦИК делегировать туда же Н.Н. Евреинова [47].

26 июля 1918 г. И.Э. Гуковский разослал по ведомствам свой проект декрета о денежных средствах и расходах местных Советов. В этом документе, а также в прилагаемой объяснительной записке нарком резко высказался против контрибуций. Основная идея И.Э. Гуковско-го заключалась в том, чтобы взять под контроль все доходы и расходы местных властей и изъять из их рук право установления всякого рода исключительных способов изыскания средств. Для обеспечения Советов деньгами он предлагал ввести надбавки к уже существующим налогам и сборам [48].

14 августа 1918 г. на заседании Совнаркома И.Э. Гуковский выступил с проектом своего декрета. Но поддержки не получил. Наркому было поручено создать комиссию из К.И. Ландера,

243

ф

H.Н. Евреинова и Б.М. Эльцина, передать ей все предложенные проекты и 15 августа сообщить СНК, в какой наиболее короткий срок может быть представлен согласованный документ [49].

На заседании Совнаркома 16 августа 1918 г. И.Э. Гуковский был освобожден от обязанностей наркома финансов, «согласно прошению, по болезни», с оставлением его членом коллегии НКФ, а на эту должность назначен Н.Н. Крес-тинский [50].

ЛИТЕРАТУРА

I. Труды Всероссийского съезда заведующих финотделами. Пленарные заседания. — М., 1919.

2. Российский государственный архив социально политической истории (РГАС-ПИ), ф. 17, оп. 1-А, д. 404, л. 2.

3. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 76, л. 1, 18.

4. Соколов Н.Г. Налоговая политика Советского государства в доколхозный период. — Куйбышев, 1981.

5. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 80, л. 2.

6. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 130, оп. 2, д. 671, л. 50.

7. Протоколы заседаний Всероссийского 244 центрального исполнительного комитета 4-го созыва. Стенографический отчет. — М., 1920.

8. Декреты Советской власти. — Т. 2. — М., 1959.

9. Протоколы заседаний Всероссийского центрального исполнительного комитета 4-го созыва. Стенографический отчет. — М., 1919.

10. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 36.

11. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 154, л. 40-41.

12. Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 7733, оп. 1, д. 1, л. 26.

13. РГАЭ, ф. 7733, оп. 1, д. 63, л. 31.

14. Ривкин Б. Финансовая политика в период Великой Октябрьской социалистической революции. — М., 1957.

15. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 74, л. 2; д. 145, л. 2; д. 154, л. 3.

16. Декреты Советской власти. — Т. 3. — М., 1964.

17. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 154, л. 38, 60-64, 70-72.

18. См.: Торгово-промышленная газета. — 1918. — 11 июня. — № 46.

19. Атлас М.С. Национализация банков в СССР. — М., 1948.

20. Бухарин Н.И. Программа коммунистов (большевиков). — М., 1918.

21. Пятаков Г.Л. Пролетариат и банки // Правда. — 1917. — 5 (18) декабря. — № 206.

22. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 79, л. 2; ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 220, л. 1—12.

23. РГАЭ, ф. 3429, оп. 2, д. 71, л. 37—38.

24. Труды I Всероссийского съезда Советов народного хозяйства. (Стенографический отчет). — М., 1918.

25. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 34.

26. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 671, л. 78.

27. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2767, л. 10.

28. РГАЭ, ф. 7733, оп. 1, д. 62, л. 2-7.

29. РГАЭ, ф. 7733, оп. 1, д. 58, л. 13-14.

30. Отчет о работах I съезда финотделов. — М., 1918.

31. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 132, л. 2-4.

32. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 671, л. 78.

33. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 132, л. 4.

34. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2759, л. 7.

35. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 147, л. 7, 41, 42.

36. РГАЭ, ф. 7733, оп. 1, д. 2, л. 1.

37. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 35.

38. Боголепов Д.П. Деньги Советской России. — Л., 1924.

39. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2767, л. 5.

40. Гусаков Д. Планирование денежного обращения в СССР. Очерки теории, истории и организации. — М., 1974.

41. Ленинский сборник XXI. — М.; Л., 1933.

42. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 230, л. 98Б.

43. Ленинский сборник XXXV. — М.; Л., 1945.

44. Ленинский сборник XXXVI. — М., 1959.

45. Материалы по вопросам финансовой ре-

формы в РСФСР — М., 1918.

46. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 214, л. 151; д. 40, л. 54, 57.

47. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 162, л. 3.

48. ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 40, л. 66-86.

49. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 180, л. 2.

50. РГАСПИ, ф. 19, оп. 1, д. 182, л. 2, 15.