Цивилизационные и геополитические ориентации в структуре национальной идентичности россиян

УДК 316.3

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОРИЕНТАЦИИ В СТРУКТУРЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ РОССИЯН

В. В. Маленков

Цивилизационные и геополитические ориентации рассматриваются как важная часть национальной, гражданской идентичности, которая, в свою очередь, формируется под воздействием сложившейся на социетальном уровне структуры нации. Выделены два типа структуры. Первая основана на либеральной социокультурной модели нации. В основании второй консервативная модель нации.

Ключевые слова: национальная идентичность, консервативная модель нации, либеральная модель нации, имперское сознание, великодержавное сознание, Россия, Запад

Статья подготовлена при поддержке гранта РНФ № 17-78-20062 «Жизненные стратегии молодежи нового рабочего класса современной России»

После распада Советского Союза особое место в теоретическом дискурсе и в общественно-политическом пространстве российского общества занимает проблема формирования российской нации. Ракурсы данного дискурса могут принимать разные формы. Так, само понятие нации может транслироваться в формате государства-нации, национального государства, гражданской нации и др. По сути, данные формы есть разные модели нации, предполагающие разное устройство, структуру национальной идентичности.

В этих моделях совершенно по-разному расставлены акценты относительно прошлого (разные схемы отбора «актуального прошлого» и соответствующих им исторических нарративов) и в целом темпоральных координат нации, по-разному репрезентируется пространственный контекст (ценность территории, символические границы, пространственно-географическая мифология) [1]. Наиболее существенные различия консервативной и либеральной модели нации касаются понимания социальной роли государства и его составляющих (модели государства), возможностей и ценности коллективной организации (формы, модели общественной организации и самоорганизации), места гражданина в структуре нации (модели гражданственности). Этот слой национальной идентичности является фундаментальным.

В. Д. Соловей, говоря о национальной идентичности, выделяет государственную и гражданскую идентичность. «Государственная идентичность подразумевает образ государства в массовом сознании и стремление к интеграции с ним (или, наоборот, отталкивание от государства); гражданская - то же самое, но в отношении страны и общества. Эти линии идентификации настолько тесно и неразрывно связаны, что их отдельное изучение вряд ли возможно. Но все же они не совпадают, и это расхождение тем заметнее, чем более общество автономно от государства» [2, с. 142].

Об этом же разделении пишет Л. М. Дробижева, характеризуя превалирующий тип российской идентичности как государственно-гражданский [3; 4], где акцент делается на идентификации не с гражданским обществом, а с государством как «значимым другим».

Следует отметить, что государство-центристская (этатистская) структура национальной идентичности характерна для консервативной модели нации, а общественно-гражданская превалирует в либеральной модели. Анализу моделей нации в данном контексте, в частности империи как формы консервативной нации, посвящены работы О.Ю. Малиновой [5], А. И. Миллера [6], Э. А. Паина [7], И. Г. Яковенко [8] и др.

В качестве важнейшей составляющей национальной идентичности выступают представления о месте нации, страны в мире, ее взаимоотношениях с внешним миром, другими странами, национальными образованиями. Данные представления можно обозначить как совокупность цивилизационных и геополитических ориентаций граждан страны, влияющих на конструирование нации. К какой цивилизации принадлежит Россия? Западной, восточной или она сама есть цивилизация? Кто наши друзья и кто враги? По аналогии с другими элементами цивилизационные и геополитические ориентации формируются под воздействием тех или иных моделей нации, транслируемых в определенном социально-политическом пространстве. Очевидно, идея вестерниза-ции (ориентации на запад как референтную стратегию развития) и концепция особого пути по-разному интерпретируются и занимают разную позицию в консервативной и либеральной модели нации.

До недавнего времени редко у кого возникало сомнение в необходимости строительства нации в России, а факт ее отсутствия признавала превалирующая часть теоретиков, экспертов. С момента присоединения Крыма и последовавших за этим событий и действий власти среди сторонников имперской модели нации нарастало ощущение восстановления национального единства. Возникли такие словосочетания, как посткрымская Россия, «посткрымское» и «прокрымское» [9] большинство, посткрымский консенсус. Многие эксперты стали говорить о консолидации российского общества, активизации процесса «превращения» его в полноценную нацию.

Данное ощущение возникло, в частности, вследствие узкого понимания национальной идентичности в контексте позиции страны в геополитическом пространстве. Иногда и теоретики сужают понятие «национальная идентичность» до каких-то более частных ее проявлений. Так, Т. В. Евгеньева и В. В. Титов в одной из публикаций определили национально-государственную идентичность как психологическую само-ассоциацию личности с геополитическим образом (образами) определенного национально-государственного конструкта [10, с. 123]. В настоящей статье геополитический образ и геополитическая ориентация, равно как и цивилизационная ориентация, понимаются лишь как часть национальной идентичности, хотя, безусловно, ключевая.

Необходимо отметить, что геополитические и цивилизационные ориентации россиян тесно соприкасаются с полем постсоветского (постимперского) травмированного сознания [11]. Именно поэтому вышеупомянутые события, воспринятые многими как «признак исцеления», действительно консолидировали российское общество в краткосрочной перспективе. В частности, консенсус, как представляют разные эксперты и экспертные сообщества, достиг наивысшей точки в вопросе негативной оценки роли Запада в жизни российского общества, признании необходимости развивать страну по «особому пути», поддержке имперских амбиций российской власти.

С целью определения превалирующих среди жителей крупного российского города ориентаций относительно геополитической и цивилизационной идентичности России было проведено мониторинговое исследование, которое и явилось эмпирической основой для написания данной статьи. Первый замер осуществлен в марте-апреле 2015 года, второй - в марте-апреле 2017 года. Методом сбора данных послужил анкетный опрос. Объектом исследования выступили жители города Тюмени в возрасте от 17 до 77 лет. Объем репрезентативной по половозрастным параметрам выборки в обоих замерах составил 1600 респондентов.

В процессе анализа данных были выделены четыре возрастные группы на основании поколенного подхода. В первую группу (советское поколение) включены респонденты, родившиеся до 1972 года. Вторая группа (позднесо-ветское поколение) состояла из родившихся в 1973 -1984 годах. В третью группу (постсоветская переходная генерация) вошли родившиеся с 1985 по 1993 годы. Четвертая группа (постсоветское поколение) охватила молодежь 1994-2000 годов рождения [12, с. 66]. Основой выделения поколений является опыт непосредственного взаимодействия с базовыми советскими и постсоветскими институтами, определившими политическую и гражданскую социализацию [13, 14].

Россия и Запад

Отношения России и Запада всегда были важнейшей частью национальной идентичности россиян. Конфронтация с воображаемыми западными странами, усилившаяся в последние годы, безусловно, должна была повлиять на укрепление антизападных настроений. Однако результаты исследования в основном свидетельствуют об обратном.

На вопрос о том, считают ли респонденты Россию частью западной цивилизации, большинство респондентов ответили утвердительно. Общее количество согласных полностью и частично уменьшилось весьма незначительно -с 82,5 % в 2015 году до 82,2 % в 2017 году. Количество несогласных с этим утверждением выросло также весьма незначительно - с 17,3 до 17,8 %. Однако существенно перераспределилась доля согласных с утверждением - полностью согласных стало больше на 6,3 % (с 33,5 до 39,8 %), тогда как доля частично согласных соответственно уменьшилась на 6,4 % (с 49 до 42,4 %).

Изменение мнений по данному вопросу в 2017 году по сравнению с 2015 годом в разрезе поколенческих групп отражено на рис. 1. Как и в целом по выборке, доля полностью согласных с предложенным утверждением у разных поколений выросла довольно существенно - от 5,7 до 8,1 %. Исключением стали представители самого старшего поколения, среди которых доля полностью согласных с тем, что Россия является составной частью западной цивилизации, уменьшилась на 3,8 %. Вместе с тем, доля несогласных с данным тезисом незначительно уменьшилась у постсоветского и советского поколения, осталась неизменной у позднесоветского и ощутимо выросла у постсоветской переходной генерации.

I Я 11111 111 1114

Постсоветское поколение

2015 2017 2015 2017 2015 2017

Постсоветская Позднесоветское Советское поколение

переходная поколение

генерация

I Полностью согласны

Согласны частично

Не согласны

Рис. 1. Согласие с утверждением: «Россия - составная часть западной цивилизации»

Доля согласных в той или иной степени с тем, что Россия должна идти по «западному пути» увеличилась на 6,9 % (с 85,5 в 2015 году до 92,4 % в 2017 году). При этом процент полностью согласных увеличился на 16 % (с 49,3 % в 2015 году до 65,3 % в 2017 году).

Показательно, что по данному вопросу наибольшие изменения произошли в двух старших поколенческих группах (рис. 2), где зафиксировано

полное согласие с предложенным тезисом среди абсолютного большинства входящих в данные сегменты респондентов.

Рис. 2. Согласие с утверждением: «Россия должна идти по «западному пути»

Модель развития России

Концепция особого пути является ключевой идеей в современном российском идеологическом дискурсе. Однако, если в 2015 году количество несогласных с данным тезисом было чуть меньше половины (48,1 %), то в 2017 году таковых зафиксировано уже 63,1 % - фактически 2/3 опрошенных тюменцев. Доля полностью согласных с такой позицией сократилась с 13,3 до 8,9 %, а согласных частично - с 38,3 до 28 %.

На рис. 3 отражены результаты ответов респондентов по данному вопросу в разрезе поколенческих групп. В частности, видно, что мнение более молодых респондентов в большей степени соответствует превалирующей в ключевых средствах массовой информации коммуникационной политике.

Рис. 3. Согласие с утверждением: «Россия не похожа на другие страны,

у нее свой «особый путь»

Вместе с тем, рост доли несогласных с тем, что у России свой особый путь развития, наблюдается во всех поколенческих группах. В двух младших группах данный рост менее выражен, чем в старших, где он составил почти двадцать процентов.

Большинство опрошенных респондентов согласны в той или иной степени с утверждением, что Россия должна быть «империей» и другого пути у нее нет - в 2015 году доля таковых была 65,3 %, в 2017 году 64 %. Доля несогласных соответственно незначительно увеличилась - с 34,7 до 36 %. Вместе с тем можно утверждать, что произошло увеличение убежденности относительно данного тезиса, поскольку полностью согласных с ним в 2017 году стало 33,9 % (в 2015 году 24,9 %).

Следует отметить, что данная тенденция в большей степени коснулась более молодых поколений (рис. 4). Так, среди представителей постсоветского поколения полностью согласных с утверждением в 2017 году 39,7 % (в 2015 году 27,3 %), постсоветской переходной генерации 38 % (в 2015 году 23,5 %), позднесоветского поколения 30,3 % (2015 году 24,1 %). Среди представителей советского поколения доля убежденных сторонников предложенного утверждения повысилась весьма незначительно - на 1,6 %.

Наряду с этим четко прослеживается тенденция - чем младше респонденты, тем больше увеличилась среди них доля несогласных с неизбежностью имперского пути России. В двух младших поколенческих группах доля таковых несколько уменьшилась, а среди представителей старших поколений несколько увеличилась.

Рис. 4. Согласие с утверждением: «Россия должна быть «империей»,

другого пути у нее нет»

Представления о России как о великой державе составляют важную часть геополитической идентичности россиян. Однако в результате опроса 2017 года выяснилось, что доля тех, кто хотел бы видеть Россию великой державой, а не страной с высоким уровнем жизни уменьшилась на 4,2 % (с 43,6 % в 2015 году до 39,4 % в 2017 году). Доля желающих видеть Россию в первую очередь страной с высоким уровнем жизни увеличилась на 1,4 % (с 37,3 % в 2015 году до 38,7 % в 2017 году). Вместе с тем, процент затруднившихся с ответом увеличился на 2,8 (с 19,1 % в 2015 году до 21,9 % в 2017 году). Характерно, что по сравнению с 2015 годом различия между поколенческими группами существенно сократились и колеблются в пределах пяти процентов.

В 2017 году, как и двумя годами ранее, большинство респондентов согласились с тезисом, что Россия в настоящее время развивается в правильном направлении. Доля полностью согласных с этим увеличилась с 14,3 до 18,6 %, частично согласных - с 55,6 до 57,2 %. Доля несогласных уменьшилась с 30,1 до 24,2 %.

Изменения мнений по данному вопросу довольно показательны. Среди представителей младших поколений доля несогласных существенно уменьшилась у самого младшего поколения на 11,8 % и у представителей постсоветской переходной генерации на 5,4 %. Вместе с тем, доля полностью согласных существенно увеличилась у постсоветского поколения на 11,4 % и среди представителей постсоветской переходной генерации на 10,4 %. Доля частично согласных у двух этих поколений изменилась несущественно.

В структуре позднесоветского поколения уменьшилась как доля полностью согласных (на 1,5 %), так и доля несогласных (на 6,5 %). Вместе с тем, увеличилась доля колеблющихся на 8,1 %.

У постсоветского поколения доля колеблющихся увеличилась несущественно (на 1 %). Доля полностью согласных уменьшилась на 7 %, а несогласных увеличилась на 5,9 %.

54,4 54,3

гг+г

54.3 55.3

й

I Полностью согласны

Р1Р1 Г гт

—  Согласны частично

Не согласны

Постсоветское поколение

2015 2017 2015 2017 2015 2017

Постсоветская Позднесоветское Советское поколение

переходная генерация поколение

Рис. 5. Согласие с утверждением: «Россия в настоящее время развивается

в правильном направлении»

Можно сделать следующие выводы.

В 2017 году еще более усилилось убеждение респондентов в целом по выборке, что Россия является частью западной цивилизации и должна развиваться по «западному пути». Но вместе с тем, по-прежнему большая часть опрошенных считает, что Россия должна быть империей и великой державой, которую уважают и боятся другие страны.

При этом советское и позднесоветское поколение в отношении к Западу демонстрируют более лояльную позицию, а постсоветское поколение с постсоветской переходной генерацией, напротив, более негативно настроено.

Эта же тенденция проявляется и в выборе пути развития России. Молодые поколения более склонны считать, что Россия должна идти особым путем и должна быть непременно империей, поскольку другого пути у нее нет.

Наблюдается также некоторый рост доли тех, кто считает, что развитие страны в настоящее время идет в правильном направлении. Однако самое старшее (советское) поколение и в этом вопросе отличается от младших возрастных групп своей менее лояльной позицией относительно сегодняшнего курса развития страны.

С одной стороны, большинство опрошенных относят Россию к западной цивилизации, считают наиболее оптимальным «западный путь» развития России и отвергают утверждение о непохожести России на другие страны, необходимости ее развития по «особому пути». С другой стороны, количество респондентов, выбирающих будущее России как великой державы, в качестве приоритетной цели, превышает тех, кто считает приоритетной целью выстраивание страны с высоким уровнем жизни. Чуть более половины респондентов считают, а четверть убеждены в том, что Россия должна быть империей и другого пути у нее нет.

Вместе с тем, молодые поколения респондентов (постсоветское поколение и постсоветская переходная генерация) демонстрируют более консервативные взгляды, нежели старшие (советское и позднесоветское поколение). Практически по каждому из представленных вопросов, репрезентирующих цивилизационные и геополитические ориентации, самое молодое поколение (постсоветское) значительно более консервативно по сравнению с самым старшим (советским) поколением. В особенности это касается репрезентации имперской, великодержавной идеи.

Список литературы

1. Малинова О. Ю. Актуальное прошлое: символическая политика властвующей элиты и дилеммы российской идентичности. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2015. 207 с.

2. Соловей В. Д. Русские против империи // Свободная мысль. 2002. №12. С. 141-156.

3. Дробижева Л. М. Государственно-гражданская идентичность и межэтническое согласие: теоретические и социально-практические проблемы // Власть. 2014. №11. С. 12-16.

4. Дробижева Л. М. Общероссийская идентичность и уровень межнационального согласия как отражение вектора консолидационных процессов// Социологические исследования. 2017. №1. С. 25-36.

5. Малинова О. Ю. Дискуссии о государстве и нации в постсоветской России и идеологема «Империи» // Политическая наука. 2008. №1. С. 31-58.

6. Миллер А. И. Дебаты о нации в современной России // Политическая наука. 2008. №1. С. 7-30.

7. Паин Э. А. Россия между империей и нацией // Pro et Contra. 2007. №3. С. 42-59.

8. Яковенко И. Г. От империи к национальному государству (Попытка концептуализации процесса) // Политические исследования. Полис. 1996. №6. С. 117-128.

9. Бызов Л. Г. Национальный консенсус или общественная аномалия? Об особенностях массового сознания в «посткрымской» России // Свободная мысль. 2015. №4. С. 58-73.

10. Евгеньева Т. В., Титов В. В. Формирование национально-государственной идентичности российской молодежи // Полис. Политические исследования. 2010. №4. С. 122-134.

11. Шор-Чудновская А. Нужна ли травма? К вопросу о политическом самосознании современного российского общества // Наше прошлое: ностальгические воспоминания или угроза будущему?: материалы VIII социологических чтений памяти В. Б. Голофаста. СПб, СИ РАН, 9-11 декабря 2014 г., / ред. и сост. О. Б. Божков. СПб: Эйдос, 2015. С. 86-96.

12. Гаврилюк В. В., Маленков В. В. Векторы развития России в сознании жителей российской провинции // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. 2016. №3. С. 65-69.

13. Левада Ю. А. Заметки о «проблеме поколений» // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2002. №2. С. 9-11.

14. Семенова В. В. Современные концептуальные и эмпирические подходы к понятию «поколение» // Россия реформирующаяся: Ежегодник-2003. М.: ИС РАН, 2003. С. 213-233.

Маленков Вячеслав Викторович, канд. социол. наук, доц., vvmalenkov@,gmail.com, Россия, Тюмень, Тюменский государственный университет

CIVILIZATIONAL AND GEOPOLITICAL ORIENTATIONS IN THE STRUCTURE OF NATIONAL

IDENTITY OF RUSSIANS

V. V. Malenkov

Civilizational and geopolitical orientations are considered as an important part of the national, civic identity, which is formed under the influence of the structure of the nation that has developed at the societal level. Two types of structure are distinguished. The first is based on the liberal socio-cultural model of the nation. At the base of the second is the conservative model of the nation.

Key words: national identity, conservative model of the nation, liberal model of the nation, imperial consciousness, great-power consciousness, Russia, West

Malenkov Vyacheslav Viktorovich, candidate of sociological sciences, docent, vvmalen-kov@gmail.com, Russia, Tyumen, Tyumen State University