Дальневосточная модель приграничного сотрудничества: источник роста или тупик развития?

Приграничное сотрудничество во многих странах выступает как фактор политического сближения и экономического роста территорий сопредельных государств. В России же это - практически нереализованный ресурс развития. В статье детально рассмотрены особенности приграничного сотрудничества регионов Дальневосточного федерального округа с Китаем и возможности улучшения сложившейся модели.

Дальневосточная модель приграничного сотрудничества: источник роста или тупик развития?

И. П. ЧЕРНАЯ,

кандидат экономических наук, Государственный университет экономики и сервиса, Владивосток

Многие российские приграничные регионы, представляющие собой депрессивные территории, вынуждены использовать приграничное сотрудничество как средство «латания дыр» для местного развития. Однако региональные власти заинтересованы в получении краткосрочного выигрыша для региона, не учитывая долгосрочных перспектив страны. Поэтому развитие приграничного сотрудничества закономерно приводит к возникновению вопроса о реальной цене и последствиях связей на локальном рынке.

Россия и Китай: объемы торговли

Особую роль играет приграничное сотрудничество регионов Дальнего Востока России с Китаем. Это определяется, во-первых, масштабом и динамикой развития российско-китайских связей в структуре внешнеторгового оборота дальневосточных регионов, позволивших Китаю к концу XX века

© ЭКО 2006 г.

68 ЭКО

Ьь Ьь ЛЙ

занять преимущественно лидирующие позиции (таблица). Во-вторых, значением этого сотрудничества для развития экономики макрорегиона.

Изменение удельного веса стран-контрагентов во внешней торговле Дальнего Востока России в 1992—2005 гг., %

Страна 1992 1995 1999 2000 2003 2004 2005*

Япония 35,2 32,6 25,0 18,0 16,2 32,9 28,5

Китай 36,0 7,9 22,0 35,0 45,0 29,8 26,6

Респ.Корея 9,1 11,1 15,0 21,0 13,8 13,2 18,6

США 3,9 14,3 15,0 5,0 4,6 4,1 5,0

Прочие 15,8 34,1 23,0 21,0 20,4 20,0 21,7

* Данные за девять месяцев 2005 г.

Именно китайский рынок в 1990-е годы помог предотвратить почти неизбежное закрытие действующих на Дальнем Востоке предприятий добывающей и перерабатывающей промышленности, а приграничная торговля китайскими товарами способствовала созданию многих тысяч рабочих мест для российских граждан, оказавшихся без работы в ходе разразившегося экономического кризиса. Сегодня сотрудничество с КНР стало стратегической основой нормальной жизнедеятельности и полноценного развития регионов Дальневосточного федерального округа: гипотетическое свертывание связей с Китаем привело бы к падению годового объема ВРП на 40%1.

Современный период приграничного сотрудничества между Дальним Востоком России и Северо-Восточным Китаем начался в 1988 г., когда российские предприятия получили право самостоятельно устанавливать связи с зарубежными партнерами. К концу 2005 г. объем двусторонней торговли составил 2,92 млрд дол. Тем не менее доля дальневосточного региона в общем объеме российско-китайской торговли остается чрезмерно малой и несопоставимой с потенциалом территории (рисунок). Более того, в 1992-2005 гг. наблюдается

1 Портяков В. Я. Роль Китая в мировой экономике и российско-китайские торгово-экономические связи // Дальний Восток России: плюсы и минусы экономической интеграции. Хабаровск, 2004. С. 26.

уменьшение данного показателя с 16,8% до 7,5% при росте объема внешнеторгового оборота более чем в два раза.

35000 и 30000 25000 -20000 15000 -10000 5000

0

Россия  Дальний Восток

1992

1997

2001

2003

2004

2005*

* Данные за девять месяцев 2005 г.

Динамика объема внешнеторгового оборота России и Дальнего Востока с Китаем в 1992—2005 гг., млн дол.

Такая динамика заметно отличается от ситуации на Северо-Востоке КНР. Например, объем торговли провинции Хэйлунцзян с Россией в 2003 г. достиг 2,9 млрд дол., или 18,4% внешнеторгового оборота РФ и КНР, в 2004 г. эти показатели составили 3,83 млрд дол. и 18,8% соответственно2. Если Китай для Дальнего Востока остается крупнейшим торговым партнером (по итогам 2004-2005 гг. - прежде всего, импортером российской продукции), то для РФ в целом его доля в совокупном товарообороте не превышает 6%, и Китай не поднимается выше четвертого места среди основных торговых партнеров.

Тенденции приграничного российско-китайского сотрудничества явно противоречат мировым тенденциям, так как объем торговли между странами со сравнимыми по протяженности сухопутными границами намного выше. Так, в 2003 г. объем торговли между США и Канадой составили 377 млрд дол., из них только на штат Техас приходилось

2 Chinese private capital invests in cross-border railway. http://en-1.ce.cn/ industries/

16,8 млрд дол. Объем торговли между США и Мексикой составил 252 млрд дол., при этом экспорт Техаса в Мексику достиг 41,5 млрд дол.3

Сравнимых объемов торговли между Китаем и Россией ожидать сложно. Однако резервы здесь, безусловно, имеются. Пока же Россия не является значительным рынком для Китая. Более того, происходящее в последнее время сокращение доли КНР во внешнеторговом обороте регионов Дальневосточного федерального округа позволяет утверждать, что приграничные территории также не могут реализовать свои интересы на китайском рынке.

Во многом это объясняется сохранением азиатского типа традиционной модели сотрудничества. Она базируется на развитии приграничной торговли, движущей силой которой являются различия в уровне и соотношении цен на товары потребительского и производственного назначения в соседних странах. Экономический эффект этой модели связан с расширением рынка сбыта для одних участников и получением более дешевых товаров и услуг - для других. И то и другое лежит в основе получаемых по обе стороны границы доходов и осуществляемых сбережений и накоплений. При значительных объемах приграничной торговли и транзитных товаропотоках возникают предпосылки для экономического подъема приграничных районов.

Особенностью традиционной модели является также то, что доходы от приграничной торговли распылены между множеством индивидуальных торговцев, мелких и средних частных и государственных фирм, что не позволяет реали-зовывать крупные инвестиционные проекты без поддержки из бюджетов стран и административных районов. Наибольший эффект от этой модели достигается при совместных действиях правительств соседних стран в вопросах визового и таможенного режима, согласованном изменении курсов национальных валют и при наличии ценовых различий на потребительские товары и факторы производства. При-

3 Лукин А., Санакоев С. Российский подход к Китаю на рубеже веков: проблемы и решения: Аналитические записки. Вып. 5 (7). М., 2005. С. 21.

влекательность приграничных районов для иностранных инвесторов здесь определяется транспортными условиями, особенностями инвестиционного климата, ценой основных факторов производства, потенциальной емкостью осваиваемого рынка и трансакционными издержками пересечения государственной границы.

Особенности российско-китайского сотрудничества

Сформировавшаяся дальневосточная модель сотрудничества имеет несколько особенностей.

1. Бурное развитие приграничной и челночной торговли, особенно в первой половине 1990-х годов, было обусловлено пограничной либерализацией и высокой инфляцией. Это привело к преобладанию бартерных сделок, и инициатива здесь принадлежала китайским компаниям. Они практически отказались от закупки больших партий российских товаров в рамках межправительственного протокола и стали приобретать их по бартеру, используя прямые связи, предлагая в обмен традиционные товары китайского экспорта.

Основной причиной популярности бартерных сделок было отсутствие у обеих сторон свободно конвертируемой валюты. Кроме того, российские компании получили возможность занижать таможенную стоимость своего экспорта, что позволяло быстро реализовывать товар на внутреннем рынке. Китайские компании приобретали на безвалютной основе сырье, а также расширяли рынок сбыта традиционных товаров.

Подобная позиция китайских торговых компаний нашла широкую поддержку в провинциальных органах власти. Так, в провинции Хэйлунцзян власти постановили, что не менее 70% импорта из России должно оплачиваться встречными потоками из Китая4. Потери нашей страны в результате

4 Леонов С. Н. Проблемы и перспективы экономического сотрудничества Дальнего Востока с Северо-Восточным Китаем // Дальний Восток России -Северо-Восток Китая: Исторический опыт взаимодействия и перспективы сотрудничества. Пленарные доклады и отчет конференции. Хабаровск, 1998. http://www.fessl.ru/

занижения экспортных и завышения импортных цен в рамках бартерной торговли с Китаем оцениваются в 350-500 млн дол.

Впоследствии кризис неплатежей и дефицит оборотных средств в России повысил привлекательность операций за твердую валюту: доля бартера снизилась с 85% в 1992 г. до 0,9% в 2004 г. Хотя, по данным контрольно-пропускных пунктов Суйфэньхэ, Дуннин и Хэйхэ, в настоящее время на смену бартеру пришел толлинг, товарообменные операции продолжают выполнять определенного рода компенсационную функцию для нестабильной экономики. Лидером по объему бартерных операций среди регионов Дальнего Востока является Приморье, удельный вес которого в общем объеме бартерных операций устойчиво растет: 2002 г. -78,7%, 2003 г. - 83,1%, 2004 г. - 93,9%, 2005 - 94,1%. При этом происходит увеличение доли бартера в экспорте, но сокращение его в импорте.

Для российско-китайского приграничного сотрудничества существует, по крайней мере, два объяснения распространения бартерных сделок. Первое рассматривает бартер как способ уклонения от уплаты налогов. Второе объяснение исходит из слабости рыночных институтов в экономике, когда банковская сеть и системы платежей не способны обеспечить доверие при проведении расчетов, так как слишком сегментированы и недостаточно эффективны.

Между тем возможности для решения этой проблемы есть. Развитие межбанковского сотрудничества между Китаем и Россией можно рассматривать в следующих аспектах. Во-первых, обслуживание внешнеэкономических связей участников рынка - клиентов банков. Во-вторых, отношения непосредственно между банками в сфере реализации совместных проектов, обмена информацией и опытом как между коммерческими, так и центральными банками стран. Поэтому для осуществления полноценного перелива капитала и сопровождения приграничной торговли необходима организация деятельности банковских подразделений, расположенных территориально вблизи границы государств и объектов предпринимательства, интересных китайским и российским бизнесменам.

Лидирующая позиция Приморского края в товарообменных операциях во многом объясняется сформировавшейся здесь формой внешней торговли - «непрямой импорт» или «непрямой экспорт». Главным условием ее появления следует считать возможность регистрации торговых компаний КНР одновременно и в России, и в Китае. Выступая в качестве экспортера на территории КНР, компания одновременно является импортером того же товара на территории РФ, действуя через российских посредников на основании договоров, по которым право как на денежные средства, так и на товар имеет китайская сторона. Получив товар и реализовав его через розничную сеть, собственник средств конвертирует их в иностранную валюту, которую затем может зачислить на свой валютный счет или вывезти в Китай.

Возможна и другая схема, предполагающая обход ограничений российского законодательства вывоза за рубеж некоторых видов ресурсных товаров, например, металлического лома. На российской территории создается небольшое перерабатывающее предприятие со стопроцентным китайским участием, цель которого - вывоз произведенного продукта (переработанного лома) в КНР. При этом экспортная сделка оформляется как сделка, не требующая оплаты или встречного предоставления товара.

Учитывая, что Приморский край имеет самое большое в Дальневосточном федеральном округе количество предприятий с китайским капиталом, «непрямой экспорт» может служить объяснением низкого уровня китайских инвестиций. Так, в 2004 г. в регионе действовало 185 таких предприятий - 39% от общего количества предприятий Приморья и 21,69% от предприятий округа с иностранным капиталом. При этом объем китайских инвестиций в экономику края составил 1% от общего объема иностранных инвестиций. Действием форм «непрямого экспорта» и «непрямого импорта», а также существующей товарной структурой экспорта и импорта определяется и увеличение стоимости бартерных сделок по экспорту.

2. Следующая важная особенность сложившейся модели приграничного сотрудничества - гигантский разрыв меж-

ду зарегистрированной и латентной коммерцией. Его

важнейшим источником является существование так называемых «серых» или «черных» схем завоза товара, когда значительная часть импорта из Китая из-за коррумпированности российской таможни декларируется по другой, более дешевой категории, либо не декларируется вовсе (а именно такие товары в основном продаются на многочисленных российских рынках).

Например, в 1999 г. официальный оборот задекларированной валюты через границу России и КНР составил 83 млн дол. По данным же народного правительства г. Суй-фэньхэ, только в этот город из Приморского края в том же году российские туристы завезли 1,2 млрд дол.5 В целом же, по оценкам китайской стороны, масштабы китайско-российской «теневой» торговли оцениваются приблизительно в 8-10 млрд юаней6.

Развитие «серой» экономики в российско-китайском приграничном сотрудничестве связано, главным образом, с проявлениями неформальной занятости. Среди них в 90-х годах прошлого века особое значение имел челночный бизнес, на долю которого в экспорте приходилось 15%, а в импорте продовольствия - 50%7. Челночная торговля стала мощной индустрией, а ее объем, по оценкам экспертов, сравним с объемом официальной торговли.

В начале XXI века на смену челнокам пришли так называемые «помогайки». Крупные компании, занимающиеся поставками китайских товаров в Россию, нанимали в качестве перевозчиков грузов жителей приграничных районов. Так как одному человеку разрешалось бесплатно провезти с собой через границу до 50 кг вещей для личного пользования на сумму, не превышающую 1000 дол., использовалась вполне легальная схема проезда «помогаек» на китайскую сторону: для каждой поездки турфирмы оформляли им путе-

5 Экономическая обреченность // Новости. 2001. 6 июля.

6 Чжимин С. Добрососедство, дружба, экономические и внешнеторговые связи между Китаем и Россией имеют широкие перспективы // Проблемы Дальнего Востока. 2002. № 6. С. 77.

7 Цзянжун Ч. Анализ явлений «серого бизнеса» в народной торговле между Россией и Китаем // Проблемы Дальнего Востока. 2005. № 1. С. 69.

вки. По подсчетам сотрудников Дальневосточной оперативной таможни, ущерб, наносимый такими «помогайками» государству, составлял ежедневно 20 млн руб.8

Сейчас региональные власти пытаются сократить объемы «серой» торговли, отзывая лицензии у турфирм, превративших организацию «помогаек» в доходный бизнес. Однако ее масштабы все еще остаются достаточно большими.

3. Необходимо отметить нерациональность структуры приграничной торговли. Импорт Китая из России, охватывающий сырье и промышленную продукцию (в том числе строительные материалы и удобрения), носит исключительно производственный характер. Импорт из Китая состоит из одежды, обуви, продовольствия и отчасти бытовой электроники, то есть в основном товаров потребительского назначения.

Подобная направленность импорта снижает роль внешней торговли в экономическом развитии регионов. Наибольшие опасения вызывает рост экспорта нефти и нефтепродуктов, составляющий уже более 40% всей структуры экспорта регионов округа в КНР. Увеличение доли экспорта углеводородов практически делает невозможным рост доли продукции с высокой добавленной стоимостью: высокие цены на нефть «расслабляют» экспортеров, и все стараются заработать, используя благоприятную текущую конъюнктуру9.

Однако вывод некоторых исследователей о том, что характер приграничной и региональной торговли в целом на сегодняшний день более благоприятен для Китая, чем для России, не учитывает всей совокупности факторов сотрудничества. Среди них особое место должен занимать анализ влияния на экономику приграничных регионов Дальневосточного федерального округа положительного сальдо торгового баланса, сохраняющегося в течение длительного времени.

Если китайское правительство смогло использовать приграничный бум в общегосударственных целях и интересах северо-восточных провинций, то в России «власти просто проморгали этот процесс, и он способствовал лишь обога-

8 Черный М., Ортман А. Убить «помогайку» // Новости. 2002. 10 апреля.

9 Лукин А., Санакоев С. Российский подход к Китаю на рубеже веков: проблемы и решения. С. 25.

щению группы предприимчивых дельцов и директоров некоторых государственных предприятий»10.

4. Немалую роль в сотрудничестве играет и цикличность развития приграничных связей (см. таблицу). Сильная зависимость от ценовой конъюнктуры на внешних рынках и торгового режима в российско-китайских отношениях на фоне продолжающегося в России структурного кризиса и нарастания инфляционных ожиданий способствует появлению краткосрочных эффектов, влияющих на активизацию внешнеторгового оборота приграничных регионов.

Сохранение этих факторов создает условия для формирования механизма самовоспроизводства экзогенных кратковременных циклических колебаний продолжительностью 2-4 года. После успешных сделок в сфере торговли военной техникой, лидером которой на Дальнем Востоке стал Хабаровский край, появился дополнительный циклический фактор, связанный с циклом спроса на военную технику за рубежом. Не менее значимым циклическим фактором становится рост потребления и изменчивость цен на нефть.

Наличие циклических факторов подводит к выводу о развитии в ближайшее время пятого за рассматриваемый период циклического подъема в приграничной торговле Дальнего Востока России и северо-восточных провинций Китая.

5. Дополнительные препятствия во внешнеэкономических связях регионов, относящихся к разным куль-турно-цивилизационным системам. Это проявилось, в том числе, в правовой и хозяйственной культуре участников приграничной торговли. Среди ее признаков обычно называют разветвленную посредническую сеть китайской торговли, в которой любой гражданин КНР легко вычисляет свой посреднический процент и чувствует себя достаточно защищенным китайским законодательством.

Другая характерная черта торговли с китайцами - это «неготовность российского партнера подвергаться постоянному психологическому давлению, где цена является резуль-

10 Ларин В. Л. Российско-китайские отношения в региональных измерениях (80-е годы XX века - начало XXI века). М., 2005. С. 221.

татом длительного противоборства, где китайский партнер всегда стремится выжать дополнительную прибыль, если не за счет цены, то за счет качества, количества или способа взаиморасчетов»11.

Таким образом, несмотря на заинтересованность сторон и огромный потенциал сотрудничества, его результаты нельзя признать удовлетворительными для обоих участников: доля приграничной торговли в ВВП провинции Хэйлун-цзян составляет 6%, для Приморского и Хабаровского края этот показатель равен 10%.

Сегодня очевидно, что потенциал приграничной и челночной торговли уже исчерпан, а новые стимулы и направления развития приграничной кооперации пока не заработали. С этим связаны современные проблемы сотрудничества, решение которых предполагает расширение сферы взаимосвязей, в том числе за счет развития рынка услуг и активизации инвестиционной деятельности.

Плоды приграничного сотрудничества

Хотя российско-китайское сотрудничество на Дальнем Востоке и стало фактором социально-экономического развития территорий, последствия его использования нельзя оценить однозначно. При этом речь идет не только о соотношении количественных и качественных показателей приграничного сотрудничества или негативных последствий интеграционных процессов, включая усиление сырьевой специализации региона, увеличение угроз региональной безопасности (особенно ее экологической, продовольственной и демографической составляющих), рост теневого рынка и др.

Особое значение приобретают вопросы развития регионов Дальневосточного федерального округа в системе национального рынка. Достаточно тревожными в этом плане являются показатели внешнеэкономической деятельности приграничных территорий, в структуре которых российско-китайское сотрудничество занимает важное место. Так, с

11 НыроваН. Н. Некоторые особенности российско-китайской приграничной торговли (опыт и размышления) // Экономический лабиринт. 2000. № 10. http:// asiapasific.narod.ru/

одной стороны, очевидно, что оживление экономики округа в конце XX - начале XXI века стало возможным лишь на основе активизации внешних связей.

Например, вклад экспорта в промышленный рост этих регионов в 1999-2000 гг. составил 107,8%. При этом доля экспорта в ВРП равнялась 31,9%, импорта - 5,9%, внешнеторгового оборота - 37,8%. С другой стороны, отмеченные показатели оказались значительно ниже среднероссийских, равных соответственно 43,7%, 13,4 и 57,1%. Даже в более удаленном от границ и зарубежных партнеров Сибирском федеральном округе данные показатели были выше -45,0%, 9,1 и 54,1% соответственно. К тому же доля прямых иностранных инвестиций в общем объеме инвестиций в основной капитал в Дальневосточный федеральный округ даже в самые благоприятные по их притоку годы не превышала 7-8% и была ниже среднероссийской12.

Таким образом, обладающий уникальным геополитическим и геоэкономическим положением Дальний Восток не только слабо реализует свои сравнительные преимущества в развитии внешнеэкономических связей, но и уступает другим регионам. Вынужденное форсирование экспорта дальневосточными регионами создает лишь иллюзию самостоятельной компенсации негативных последствий развала внутреннего рынка.

Более того, в округе произошло падение мультипликатора внешних экономических связей за счет сокращения межрегиональных интеграционных взаимодействий: его значение составило в 1990 г. - 5,2; 1995 г. - 1,33; 2000 г. - 1,29. При этом львиная доля выгод от экспортной деятельности была централизована в двух-трех субъектах Федерации, обладающих, прежде всего, институциональными или производственно-технологическими преимуществами13.

12 Королев И. С. Перспективы привлечения инвестиций из стран АТР в дальневосточный регион России. Выступление на международном симпозиуме «Дальний Восток и АТР: современная ситуация и перспективы развития». Хабаровск, 5-7 мая 2003 г. http://www.festrategy.ru/

13 Минакир П. Государственная региональная политика на современном этапе // Общество и экономика. 2003. № 6. С. 248-249.

Анализ внешнеторгового оборота показывает, что Дальний Восток вывозил товаров на сумму в 3-5 раз большую, чем ввозил. В целом по России это соотношение составляет 1,5-2,5 раза14. Можно считать, что регионы Дальнего Востока обогащают Россию, а сами при этом числятся в дотационных. Таким образом, они, сохраняя сложившуюся модель приграничного сотрудничества, вынуждены выплачивать геоэкономическую ренту отсталости не только территориям сопредельных государств, но и центральным регионам РФ.

Важнейшей проблемой развития приграничных регионов следует считать и то, что ориентация на внешние рынки не обеспечивает территориального единства собственно российских территорий. Например, в советский период 75% связей Дальнего Востока были межрайонными, 20% -внутренними и 5% - внешнеторговыми. К середине 1990-х годов около 75% производимого продукта реализовывалось на внутрирегиональном рынке, 10% - на внутреннем рынке России и СНГ, 15% - на внешнем (в основном в странах АТР).

Между тем внутренний рынок региона весьма узок как для сырья, так и для продукции обрабатывающей промышленности. Сужающийся региональный спрос обусловил формирование «наклонного коридора стабильного спада» со среднегодовым темпом 5%, что означает появление угрозы коллапса регионального производства15.

Подобное положение позволяет сделать несколько выводов относительно конкурентоспособности региона. Во-первых, на российских рынках продукция региона практически неконкурентоспособна в силу ее высокой себестоимости. Во-вторых, главный потребитель производимой продукции - местный потребитель, который лишен выбора. И, наконец, в-третьих - рост потребления на внешних рын-

14 Проблемы интеграции экономики Камчатки в международный и дальневосточный рынки // Проблемы Дальнего Востока. 2004. № 3. С. 85.

15 Трейвиш А. И. Устойчивое региональное развитие в России: утопия или реальность? // Переход к устойчивому развитию: глобальный, региональный и локальный уровни. Зарубежный опыт и проблемы России. М., 2002. С. 313; Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке. С. 326.

ках, сопровождаемый увеличением положительного сальдо, не является свидетельством конкурентоспособности.

Общепринято, что превышение экспорта над импортом, а тем более его рост - благо для экономики любой страны, так как поступления от экспорта прямо влияют на оживление инвестиционного процесса, разогревают экономику. Парадоксально, но на Дальнем Востоке этих бурных процессов не наблюдается, что особенно очевидно при анализе приграничных российско-китайских связей. По итогам за 2004 г., экспорт из региона в КНР составил 1394 млн дол., импорт - 699,3 млн дол., то есть положительное сальдо -694,7 млн дол. При этом доля КНР в инвестициях ничтожно мала - около 60 млн дол., что составляет 1,2% общего объема иностранных инвестиций.

В целом можно констатировать, что сформировавшаяся дальневосточная модель приграничного сотрудничества исчерпала свой потенциал и должна быть подвергнута значительным изменениям. Очевидно, что ориентация на преимущественное развитие сырьевого сектора регионов Дальневосточного федерального округа вряд ли может считаться выигрышной стратегией устойчивого развития в нарастающей конкурентной борьбе.

Приграничные регионы, имеющие больше проблем, чем выгод на локальных рынках, характеризуются высокой степенью неустойчивости, а потому нуждаются в разработке и реализации особой конкурентной политики, предполагающей переориентацию экономики с экспортно-сырьевого типа на инновационный, использующий интеллектуальный потенциал территории. Только в этом случае приграничное сотрудничество сможет преодолеть инерционность и стать конкурентным ресурсом региона, учитывающим обоюдные интересы сторон и обеспечивающим высокие темпы экономического роста.