Морфология эпифиза при воздействии света и радиации в эксперименте

Морфология эпифиза при воздействии света и радиации в эксперименте

Логвинов С.В., Герасимов А.В., Костюченко В.П.

Epiphysis morphology under light and radiation exposure in experiment

Logvinov S.V., Gerasimov A.V., Kostyuchenko V.P.

Сибирский государственный медицинский университет, г. Томск

© Логвинов С.В., Герасимов А.В., Костюченко В.П.

Эпифиз является органом регуляции сопряженных с фотопериодизмом биоритмов и адаптогенеза. Для оценки фоторадиомодифицирующего эффекта и пластичности шишковидной железы с помощью методов световой и электронной микроскопии проанализированы изменения морфологических показателей активности пи-неальной секреции у самцов белых крыс после 48 ч воздействия ярким светом, общего рентгеновского облучения и их комбинации. Полученные результаты обрабатывались методом вариационной статистики. Установлено, что уменьшение доли светлых пинеалоцитов, редукция их белок-синтезирующего аппарата, снижение репаративной активности, увеличение доли дегенерирующих пинеалоцитов после комбинированного облучения выражены более значительно, чем после светового и рентгеновского воздействий.

Ключевые слова: эпифиз, световая и электронная микроскопия, круглосуточное освещение, радиация.

Epiphysis is an organ of the control of biorhythms and adaptogenesis connected with photoperiodism. To evaluate photoradiomodificating effect and conarium plasticity using the methods of light and electron microscopy, there have been analyzed changes in morphological indices of pineal secretion activity in white rat males after 48-hour bright light exposure, general X-ray exposure and its combination. The received results have been handled by the method of variation statistics. It has been revealed that the decrease of light pinealocyte part, its protein-synthesizing system reduction, reparative activity decrease and the increase of degenerating pinealocyte part after combined exposure were expressed more significantly as compared to the light and X-ray exposures.

Key words: epiphysis, light and electron microscopy, twenty-four-hour lighting, radiation.

УДК 616.831.45-001.14/.15-001.26/.27

Введение

Эпифиз, тесно связанный с главным циркади-анным пейсмекером — супрахиазматическими ядрами гипоталамуса, с кортиколиберин-продуцирующими нейронами паравентрикулярных ядер и сетчаткой, как эндокринный центр принимает участие не только в регуляции сопряженных с фотопериодизмом суточных и сезонных биоритмов, но и в адаптогенезе [6, 7, 11, 16, 17]. В качестве морфологических показателей активности пинеальной секреции и ее остаточных проявлений рассматривают объем ядер и ядрышек пи-неалоцитов, удельный объем гранулярной эндо-плазматической сети (ГЭС), комплекса Гольджи,

митохондрий, длину синаптических лент (СЛ), содержание агранулярных светлых везикул, гранулярных везикул с плотной сердцевиной, окруженной светлым ободком, с флокулентным материалом везикул, осмиофильных включений и кальцификатов [13]. Известны характер и динамика морфологических изменений у крыс при воздействии света [11, 13, 15], рентгеновском и у-облучении [8, 10]. Морфология эпифиза в ближайшие и отдаленные сроки после комбинированного воздействия радиации и света, радиомо-дифицирующий эффект круглосуточного освещения остаются неизученными, что и стало целью настоящего исследования.

Материал и методы

Эксперимент выполнен на 240 самцах беспородных белых крыс массой 180—200 г, содержащихся (до и после воздействия) в фоторежиме свет—темнота 12—12 ч (свет — с 8 до 20 ч, освещенность животных — 200 лк). В I серии эксперимента крыс (n = 50) на 48 ч помещали в гиперил-люминированные клетки (лампы дневного света, освещенность животных — 3500 лк). Во II серии эксперимента крыс (n = 70) однократно тотально облучали рентгеновскими лучами (аппарат РУМ-17, доза — 5 Гр). В III серии эксперимента (n = 70) рентгеновское и световое воздействие осуществляли последовательно с интервалом 1 ч. Контролем служили интактные животные (n = 50). Материал забирали после декапитации под эфирным наркозом в 11—12 ч дня в первые минуты, через 1, 10, 30, 180 сут после окончания воздействия. Эпифизы, фиксированные в жидкости Карнуа, заливали в парафин. Срезы толщиной 5—7 мкм окрашивали гематоксилином и эозином, гематоксилином и пикрофуксином по Ван-Гизону. Для изучения волокнистой глии часть срезов окрашивали железным гематоксилином по Гейденгайну и фосфорновольфрамовым гематоксилином по Маллори. Частицы коллоида и мозговые песчинки окрашивали конго красным по Бенгольду. Для выявления мелатонина криостат-ные срезы нефиксированных эпифизов инкубировали на водяной бане в 0,5%-м ортофталевом альдегиде на 0,1 N HCl и исследовали в люминесцентном микроскопе ЛЮМАМ-И1 [2]. Эпифизы, фиксированные в 2,5%-м глутаральде-гиде на 0,2 М какодилатном буфере (рН — 7,4), постфиксировали в 1%-м растворе тетраоксида

Динамика изменений морфометрических показателей, отражающих изменения в эпифизе у крыс после воздействия света

и радиации

осмия, заливали в эпон. Срезы получали на ультратоме LKB-III. Полутонкие срезы окрашивали 0,1%-м раствором толуидинового синего, ультратонкие контрастировали уранилацетатом и цитратом свинца. На полутонких срезах с помощью окулярного винтового микрометра АМ-9-2 (об. 90, масляная иммерсия, ок. 15) измеряли диаметр ядер и ядрышек пинеалоцитов. В окулярной рамке (S = 900 мкм2) подсчитывали содержание поддерживающих глиоцитов и пинеалоцитов, долю светлых, темных и дегенерирующих секретооб-разующих клеток, осмиофильных коллоидных частиц и песчинок. Ультратонкие срезы просматривали и фотографировали в электронном микроскопе JEM-100 CX II. Удельный объем органелл и длину СЛ в цитоплазме светлых пинеалоцитов определяли методом точечного счета с помощью стандартных тестовых решеток, численную плотность СЛ — методом «полей» [1]. Для статистической обработки данных использовали пакет программ Statistica 6.0 for Windows. Для каждого показателя определяли среднее значение и ошибку среднего арифметического. Статистическую значимость различий оценивали с применением f-критерия Стьюдента.

Результаты и обсуждение

Морфологические показатели, отражающие состояние эпифиза в сроки наиболее выраженных структурных изменений после проведенных воздействий и остаточные проявления активности железы,представлены в таблице.

Показатель Серия Первые минуты 24 ч 10 сут 30 сут 180 сут

Объем ядер пинеалоцитов, мкм3 I 156,4 ± 7,1* 194,1 ± 9,3*^ 208,9 ± 9,0+ 187,4 ± 7,7 172,6 ± 6,4 II 168,1 ± 8,4 167,2 ± 9,1° 232,0 ± 11,2" 221,3 ± 9,8" 206,2 ± 7,8" III 163,5 ± 10,3 182,6 ± 9,5 267,8 ± 10,6" 243,4 ± 11,7" 218,4 ± 8,2" K 176,3 ± 6,8 170,8 ± 6,1 173,5 ± 6,2 172,2 ± 6,3 167,8 ± 5,7

Диаметр ядрышек пинеалоцитов, мкм I 1,76 ± 0,10*^ 2,27 ± 0,10* 2,34 ± 0,10+и 2,09 ± 0,10 1,92 ± 0,09 II 2,05 ± 0,09° 2,12 ± 0,14 1,72 ± 0,09* 2,34 ± 0,13* 1,96 ± 0,09 III 1,68 ± 0,11** 1,89 ± 0,12° 1,48 ± 0,08"" 1,85 ± 0,12* 2,03 ± 0,11 K 2,03 ± 0,08 2,01 ± 0,08 1,96 ± 0,07 1,98 ± 0,08 1,87 ± 0,08

Доля светлых пинеалоцитов, % I 75,3 ± 4,7 80,5 ± 4,5 88,9 ± 4,5 81,6 ± 4,4 76,6 ± 4,2 II 83,1 ± 4,6 81,3 ± 4,6 72,8 ± 4,9 69,2 ± 4,7 77,5 ± 4,5 III 72,4 ± 5,1 73,4 ± 4,5 70,6 ± 4,8 67,4 ± 4,5*° 72,9 ± 4,4 K 80,8 ± 4,3 82,2 ± 4,4 81,6 ± 4,3 80,3 ± 4,2 77,2 ± 4,1

неалоцитов, %

1,81 ± 0,11 3,83 ± 0,24" Бюллетень сибирской медицины, 13, 2003

8,83 ± 0,56" 3,21 ± 0,19"

III 6 12 ± 0,44-° 6,42 10,46-n 8 ,14 ± 0,52- 9 22 ± 0,61 - 3,15 t 0,18-

K 1 62 ± 0,09 1,54 ± 0,08 1 ,65 ± 0,09 1 63 ± 0,09 1,78 ± 0,10

ОТ и песчинки I 19 6 ± 3,4 22,3 ± 3,9 25 ,8 ± 4,9 31 6 ± 4,8* 33,4 ± 4,2*

(S = 900 мкм2), шт. II 20 5 ± 3,9 38,4 ± 7,3* 43 ,3 ± 8,1+ 49 2 ± 8,2+ 52,8 ± 8,9 +0

III 25 1 ± 4,8 26,9 ± 5,2 36 ,2 ± 6,9* 47 9 ± 8,1+ 56,2 ± 10,3+0

K 17 7 ± 3,2 18,2 ± 3,2 18 ,5 ± 3,4 19 8 ± 3,6 21,6 ± 4,1

Глиопинеальный I 6 24 ± 0,39 6,65 ± 0,44*^ 5 72 ± 0,35u 6 14 ± 0,38 6,23 ± 0,40^

индекс, % II 5 52 ± 0,37 5,16 ± 0,380 3 ,67 ± 0 48+ 7 09 ± 0,51* 8,41 ± 0,77+0

III 6 02 ± 0,59 5,38 ± 0,420 3 84 ± 0,46+0 7 51 ± 0,52+0 8,15 ± 0,68+0

K 5 72 ± 0,36 5,47 ± 0,34 5 ,61 ± 0,34 5 84 ± 0,37 6,12 ± 0,39

Примечание. I — 48 ч освещения ярким светом; II - общее рентгеновское облучение; III - комбинированное воздействие; К - контроль; ОТ - осмиофильные тельца.

* — значимые отличия по сравнению с контролем при Р < 0,05; + — < 0,01; " — < 0,001 • — с рентгеновским облучением при Р < 0,05; ♦ - < 0,01; п — <0,001; 0 — со световым воздействием при Р < 0,05; 0 — < 0,01;  — 0,001.

В первые минуты после светового воздействия в паренхиме эпифиза чаще, чем в контроле, обнаруживаются темные пинеалоциты с мелкими глыбками конденсированного хроматина в ядре и электронно-плотным матриксом цитоплазмы, а также дегенерирующие пинеалоциты с краевой конденсацией крупных глыбок гетерохроматина, складчатой кариолеммой, неравномерно расширенными цистернами ГЭС и перинуклеарным пространством, набухшими митохондриями, многочисленными лизосомами, везикулами с флоку-лентным материалом и осмиофильными коллоидными частицами. Уменьшается диаметр ядер и ядрышек секретообразующих клеток (см. таблицу). В светлых пинеалоцитах отмечается краевая конденсация хроматина в ядрах, снижение содержания полисом в цитоплазме, удельного объема ГЭС — до 3,08 ± 0,22% (контроль — 3,81 ± 0,18%, Р < 0,05), комплекса Гольджи — до 1,54 ± 0,11% (контроль — 2,02 ± 0,09%, Р < 0,001), общей длины СЛ — до (5,86 ± 0,45) х 100 нм (контроль — (8,21 ± 0,51) х 100 нм, Р < 0,001). Среди митохондрий преобладают мелкие формы с плотно уложенными кристами. Крупные набухшие митохондрии подвергаются фрагментации. Секреторные гранулы в цитоплазме обнаруживаются редко. Не проявляется флюоресценция мелатонина. Ядра поддерживающих глиоцитов увеличены в размерах. В строме железы умеренно выражено сосудистое полнокровие. В осевых цилиндрах нервных волокон и нейро-железистых окончаниях обнаруживаются многочисленные гранулярные пузырьки.

Через 24 ч после освещения объем ядер и ядрышек пинеалоцитов увеличивается (см. таблицу). Ядрышки приобретают ретикулярное

строение. Кариолемма формирует большее количество ядерных пор. В цитоплазме вблизи ка-риолеммы и на некотором удалении от ядерной оболочки обнаруживаются скопления полисом. Увеличивается длина СЛ. В местах их залегания обнаруживаются гигантские митохондрии извитой формы с частично просветленным матриксом и осмиофильным материалом, глубокие щелевид-ные складки плазмолеммы, кавеолы и пузырьки, содержащие материал гликокаликса (рис. 1,а). Митохондрии обнаруживаются в зоне комплекса Гольджи и вблизи цистерн ГЭС, заполненных флокулентным материалом. Удельный объем комплекса Гольджи возрастает до 2,40 ± 0,14% (контроль — 2,05 ± 0,09%, Р < 0,05), ГЭС — до 4,69 ± 0,35% (контроль — 3,87 ± 0,18%, Р < 0,05). В цитоплазме накапливаются светлые, гранулярные и с флокулентным материалом везикулы. Проявляется флюоресценция мелатонина. Глио-пинеальный индекс (ГПИ) превышает контроль.

Через 10 сут после освещения объем ядер и диаметр ядрышек пинеалоцитов, удельный объем ГЭС, комплекса Гольджи и митохондрий, длина СЛ превосходят таковые в контроле. Аграну-лярные и гранулярные везикулы обнаруживаются в зоне комплекса Гольджи, в отростках и булавовидных окончаниях пинеалоцитов. Значительных размеров достигают осмиофильные коллоидные тельца (рис. 1,6).

б

Рис. 1. Светлые пинеалоциты через 24 ч (а) и 10 сут (б) после прекращения круглосуточного освещения: КГ — комплекс Гольджи, окруженный митохондриями; М — гигантская митохондрия извитой формы с частично просветленным матрик-сом и осмиофильным материалом; ОТ — осмиофильное тельце; Пр — ядерные поры;

Пс — полисомы; СЛ — синаптические ленты; СП — складки плазмолеммы; Я — лопастное ядро. Ув. 20000

Через 30 сут после светового воздействия морфофункциональное состояние шишковидной железы нормализуется. Через 180 сут различить материал опытных животных от контроля позволяют присутствующие в пинеалоцитах крупные осмиофильные частицы коллоида с прослойками менее электронно-плотного материала.

После рентгеновского облучения в первые минуты и через 24 ч выраженных морфологических изменений в эпифизе не обнаруживается. Обращает на себя внимание усиление складчатости кариолеммы в пинеалоцитах, придающей ядрам лопастной вид, набухание отдельных митохондрий, увеличение содержания первичных лизосом и осмиофильных телец (рис. 2). Чаще обнаружива-

ются дегенерирующие пинеалоциты (см. таблицу).

Рис. 2. Светлый пинеалоцит через 24 ч после рентгеновского облучения: Л — лизосома; ОТ — осмиофильные тельца; Я — лопастное ядро. Ув. 15000

Через 10 сут после облучения содержание дегенерирующих пинеалоцитов значительно превосходит контроль. Усиливается гетерохромати-зация и маргинация конденсированного хроматина в ядрах поддерживающих глиоцитов. Часть клеток подвергается дегенеративным изменениям с гетерохроматизацией ядер, неравномерным расширением перинуклеарного пространства, набуханием митохондрий и цистерн ГЭС, накоплением липидов и лисозом, уплотнением матрик-са цитоплазмы (рис. 3). Снижается глиопинеаль-ный индекс (ГПИ) (см. таблицу). Сосудистое полнокровие сопровождается явлениями отека и набухания эндотелия, расширением периваску-лярного пространства, дезинтеграцией соединительнотканных волокон.

Через 30 сут после рентгеновского облучения ГПИ, доля дегенерирующих пинеалоцитов и содержание в эпифизе осмиофильных телец и песчинок с кольцами Лизеганга выше, чем в контроле (см. таблицу). В секретообразующих клетках сохраняется ядерный полиморфизм. Превосходит контроль не только объем ядер пинеалоцитов, но и диаметр ядрышек.

Рис. 3. Дегенерирующий глиоцит в эпифизе через 10 сут после рентгеновского облучения: Лп — липиды; М — набухшая митохондрия; ГЭС — вакуолизированные цистерны гранулярной эндоплазматической сети; Я — ядро глиоцита с краевой конденсацией хроматина и неравномерно расширенным пери-нуклеарным пространством. Ув. 30000

Удельный объем комплекса Гольджи увеличивается до 2,47 ± 0,14% (контроль — 2,09 ± 0,09%, Р < 0,05).

Через 180 сут по сравнению с предыдущим сроком наблюдения общее содержание пинеалоцитов и доля дегенерирущих клеток снижается, содержание осмиофильных телец, песчинок и ГПИ несколько возрастает (см. таблицу). Диаметр ядрышек, удельный объем ГЭС, комплекса Гольджи и митохондрий, длина СЛ в цитоплазме светлых пинеалоцитов достоверно от таковых в контроле не отличаются. Увеличивается содержание лизосом, липофусцина, осмиофильных включений, вакуолей, снижается количество полисом. Отмечается разрастание фибриллярной астрог-лии. Диффузные глиозы имеют вид узких длинных лент. В строме железы, в отличие от контроля, обнаруживаются толстые пучки коллагеновых волокон.

После комбинированного воздействия выраженные морфологические изменения в эпифизе отмечаются во все сроки наблюдения. В первые минуты и через 24 ч после его прекращения по сравнению с контролем и другими способами воздействия в шишковидной железе увеличивается доля дегенерирующих пинеалоцитов, через 30 сут — снижается доля светлых клеток, через 180 сут — общее содержание пинеалоцитов в железе. Содержание дегенерирующих пинеалоцитов, а также осмиофильных телец и песчинок через 10,

30 и 180 сут после комбинированного воздействия выше, чем в контроле (см. таблицу, рис. 4). В первые минуты после комбинированного воздействия по сравнению с рентгеновским облучением и через 24 ч по сравнению со световым воздействием в пинеалоцитах уменьшается

Рис. 4. Морфология эпифиза через 10 сут после комбинированного воздействия: Г — поддерживающий глиоцит; С — светлый пинеалоцит; Д — дегенерирующий пинеалоцит. Окр. толуидиновым

синим (осмированный препарат). Ув. 1080

диаметр ядрышек. ГПИ возрастает, через 10 сут уступает таковому в контроле, через 30 и 180 сут после комбинированного облучения — превосходит значение показателя в контроле (см. таблицу). Длина СЛ в первые минуты снижается до (4,51 ± 0,40) х 100 нм (Р < 0,001), через 10 сут — до (6,54 ± 0,53) х 100 нм (контроль —

(7,87 ± 0,42) х 100 нм, Р < 0,05). Удельный объем комплекса Гольджи в первые минуты — до 1,68 ± 0,10% (Р < 0,05), ГЭС — до 3,21 ± 0,22% (Р < 0,05) и уступает значению показателя в контроле до 30-х сут включительно. Через 24 ч и через 10 сут редукция ГЭС выражена более заметно, чем после светового и рентгеновского воздействий. Отмечается вакуолизация и фрагментация цистерн ГЭС. Снижается содержание связанных с цистернами рибосом. Митохондрии проявляют признаки набухания в первые минуты после комбинированного облучения, через 24 ч, 10 и 30 сут.

В первые минуты и через 24 ч их удельный объем превосходит значение показателя в контроле, через 10 и 30 сут — уступает. Отмечается просвет-

ление цитоплазматического матрикса пинеалоци-тов, снижается содержание микротрубочек и полисом, чаще обнаруживаются светлые и гранулярные везикулы (рис. 5). Изменения со стороны поддерживающих глиоцитов и стромы эпифиза, наиболее выраженные в фазу разгара лучевой болезни, в поздние и отдаленные после комбинированного воздействия сроки во многом аналогичны таковым после однократного рентгеновского облучения (см. таблицу).

Рис. 5. Участок цитоплазмы светлого пинеалоцита через 10 сут после комбинированного воздействия: ГЭС — гранулярная эндоплазматическая сеть с ампулярными расширениями цистерн, теряющими рибосомы; КГ — комплекс Гольджи; М — набухшая митохондрия. Ув. 40000

Анализируя морфологические изменения в эпифизе, можно предположить, что свет не только опосредованно угнетает функциональную активность железы, как отмечают некоторые исследователи [12, 16], но и является стрессором, инициирующим развитие компенсаторно-приспособительных преобразований, что совпадает с точкой зрения некоторых авторов [6, 7], и проявляется через 24 ч и через 10 сут после круглосуточного освещения. Поскольку материал забирался в 11—12 ч дня, когда у животных функциональная активность циркадианного пейсмекера угнетена, обнаруженные в эпифизе морфологические изменения можно рассматривать как отражение десинхроноза, а отложение осмиофильных коллоидных частиц и песчинок — как остаточные проявления активной деятельности железы. Спиралевидные мегамитохондрии, по-видимому, более эффективно обеспечивают энергией работу СЛ. Глубокие щелевидные

складки плазмолеммы и светлые везикулы (СВ) в местах залегания СЛ, возможно, связаны с новообразованием ленточных синапсов, тогда как ка-веолы и пузырьки, содержащие материал глико-каликса, — с транспортом ионов кальция. По данным литературы [11, 13, 18], СЛ, митохондрии и ионы кальция вовлечены в пинеальную секрецию. Утилизация ионов сопровождается каль-цификацией осмиофильных частиц коллоида.

В отличие от светового воздействия ионизирую-

щее является непосредственной причиной развития

деструктивных нарушений не только в эпифизе, но и в организме в целом. Морфологические признаки волнообразного усиления активности железы у облученных животных, очевидно, являются отражением адаптогенеза [10]. Из органелл после облучения наиболее подвержены деструктивным изменениям митохондрии и ГЭС, из клеток паренхимы — поддерживающие глиоциты. Пострадиационная репарация волокнистой глии, вероятно, осуществляется преимущественно путем гиперплазии, тогда как секретообразующих клеток — путем внутриклеточной регенерации и компенсаторной гипертрофии.

По данным литературы [12, 16], у крыс эпифиз связан с сетчаткой, повреждения которой выявлены в аналогичных экспериментах [4, 5]. Круглосуточное освещение, как отмечают М. МосЫгик е! а1. [15], на эпифиз, в отличие от сетчатки, повреждающего действия не оказывает, но пребывание облученных крыс в гипериллюминированных клетках, подавление синтеза и секреции мелатонина в шишковидной железе осложняет течение пострадиационной репарации. Синергический эффект комбинированного действия радиации и света проявляется в увеличении доли дегенерирующих пинеалоцитов, уменьшении светлых и общего содержания пинеалоцитов, а также в набухании ядер, редукции ядрышек, ГЭС и СЛ. По литературным данным [8, 14], мелатонин и эпифизарный полипептидный препарат эпиталон оказывают репара-тивное действие на шишковидную железу при у-облучении крыс. Как отмечают В. Зайнуллин с со-авт. [3], мелатонин является ингибитором апопто-за, ионизирующее излучение — его индуктором,

ускоряющим старение. Морфологические изменения, сохраняющиеся в отдаленные сроки после рентгеновского и комбинированного воздействий, свидетельствуют о весомом вкладе в их развитие проникающей радиации и, по данным литературы [9, 13], соответствуют возрастным компенсаторно-приспособительным преобразованиям структурной организации железы.

Таким образом, круглосуточное освещение ярким светом усиливает в эпифизе выраженность пострадиационных морфологических изменений и осложняет их репарацию.

Литература

1. Автандилов Г.Г. Медицинская морфометрия. М.: Медицина, 1990. 382 с.

2. Герасимов А.В., Радченко Д.В. Способ гистохимического выявления мелатонина // Изобретения. Патенты. 1997. < 35. Ч. 2. С. 554.

3. Зайнуллин В.Г., Москалев А.А., Шапошников М.В., Таскаев А.И. Современные аспекты радиобиологии Drosophila melanogaster. Апоптоз и старение // Радиационная биология. Радиоэкология. 1999. Т. 39. < 1. С. 49—57.

4. Логвинов С.В. Радиация и зрительный анализатор: нейроморфологические аспекты. Томск: Изд-во НТЛ, 1998. 138 с.

5. Логвинов С.В., Потапов А.В. Структурные изменения сетчатки при комбинированном воздействии света и рентгеновских лучей // Морфология. 2000. Т. 117. < 1. С. 19—23.

6. Розум В.М. Эпифиз (шишковидное тело) и АПУД-система // Бюл. экспериментальной биологии и медицины. 1990. Т. 110. < 11. С. 545—548.

7. Слепушкин В.Д., Анисимов В.Н., Хавинсон В.Х. и др. Эпифиз, иммунитет и рак (теоретические и клинические аспекты). Томск: Изд-во Том. ун-та, 1990. 148 с.

8. Хавинсон В.Х., Яковлева Н.Д,, Попучиев В. В. и др. Репаративное действие эпиталона на ультраструктуру пинеальной железы у-облученных крыс // Бюл. экспериментальной биологии и медицины. 2001. Т. 131. < 1. С. 89—103.

9. Хмельницкий О.К., Ступина А.С. Функциональная морфология эндокринной системы при атеросклерозе и старении. Л.: Медицина, 1989.

10. Bayerova V., Malinskji J., Bayer A. Ультраструктура шишковидной железы крысы после облучения рентгеновыми лучами // IX Межд. конг. анат. М.: Медицина, 1970. С. 20.

11. Jastrow H., vоn Mach M, Vollrat L. The shape of synaptic ribbons in the pineal gland // Cell. Tisue Res. 1997. V. 287. < 2. Р. 255—261.

12. Kalsbeek A., Cutrera R, van Heerikhuize J., van der Vliet J., Buijs R.GABA release from suprachiasmatic nucleus terminals in necessary for the light-induced inhibition of nocturnal melatonin release in the rat // Neurosci. 1999. V. 91. < 2. Р. 453—461.

13. Karasek M., Reiter R. Morphofunctional aspects of the mammalian pineal gland // Microsc. Res. and Techn.

1992. V. 21. < 2. Р. 136—157.

14. Kassayova M., Ahlersova E., Ahlers I., Milorova R. The changes of pineal N-acetiltransferase activity, pineal and serum melatonin concentration in rats irradiated on the head // 25th Ann. Meet. Eur. Soc. Radiat. Biol. Stockholm,

1993. P. 196.

15. Mochizuki M., Kuwabara T., Gery I. Effects of continuous light exposure on the rat retina and pineal gland // Grae-fes Arch. Clin. Exp. Ophthalmol. 1988. V. 226. < 4. Р. 346—352.

16. Moller M. Fine structure of the pinealopetal innervation of the mammalian pineal gland // Microsc. Res. and Techn.- 1997. V. 21. < 3. Р. 188—204.

17. Pizarro M., Pastor F., Lopez G, Munoz B. Ultrastructural stady of the distribution of calcium in the pineal gland of the rat subjected to manipulation of the photo-period // Histochemistry. 1989. V. 92. < 2. Р. 161—169.

18. Vigh B., Szel A, Debreceni K. et al. Comparative his- V. 13. < 3. Р. 851—870.

tology of pineal calcification // Histol. Histopathol. 1998.

Поступила в редакцию 20.06.2003 г.