Философские основы применения игры в практике психологической помощи

психологические Патраков Эдуард Викторович

науки ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ...

УДК 159.9.01

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ИГРЫ В ПРАКТИКЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

© 2016

Патраков Эдуард Викторович, кандидат педагогических наук, доцент, заведующий кафедрой социальной безопасности Физико-технологического института

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина,

Екатеринбург

Аннотация. Игра в ее различных проявлениях изучается с позиций философии, эстетики, этнографии, педагогики, психологии, социологии, биологии, иных дисциплин. Все многообразие подходов к пониманию игры выросло из попыток ее философского осмысления. Но все же, начало разработки общей теории игры связано с работами И. Канта, Ф. Шиллера, позднее - Г. Спенсера. Сегодня целый ряд направлений философской и психологической мысли выдвигают игру в качестве самостоятельной области изучения. Причем, речь идет не только об игре ребенка. Например, на теориях игры построено большое количество тренингов, интерактивных и интенсивных образовательных программ. В статье приведен системный анализ основных литературных источников, рассматривающих понятие игры в философских источниках. Теоретическое значение работы заключается в краткой систематизации подходов к изучению игры как психологического феномена. В прикладном значении статья может быть использована при разработке программ различных видов тренингов, основанных на игровых методах. Также статья может быть востребована при исследовании феномена психологических рисков, связанных с игровой зависимостью, подростковыми субкультурами, т.к. на наш взгляд, они также преимущественно реализуются в игровой форме.

Ключевые слова: философия игры, игра, психологические риски, психология игры.

PHILOSOPHICAL BASES of APPLICATION OF GAME IN PRACTICE OF PSYCHOLOGICAL CARE

© 2016

Patrakov Eduard Victorovich, PhD in Pedagogical Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Social Safety, Institute of Physics and Technology Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin, Ekaterinburg

Abstract. Different types of games are learnt in the field of philosophy, esthetics, ethnography, pedagogic, psychology, sociology, biology and other disciplines. All the variety of approaches to understanding of game has come from the attempts of philosophic comprehension. First steps in developing the theory of game made I. Kant, F. Schiller, later - G. Spencer. Nowadays many philosophic and psychological theories are considering game as a separate field of research. However, it's not only a game of children. It is also about different types of trainings and intensive educational programmes. A system analysis of scientific philosophic sources on the theory of game is given in the article. Theoretical value of that work is in brief systematisation of different approaches to studying the game as a psychological phenomenon. In practice the article can be useful in developing the different types of trainings based on the game methods. It can be also useful in researching the phenomenon of psychological risks of game addictions and teenage subcultures as it is also connected with the game principles.

Key words: philosophy of game, game, psychological risks, game psychology.

Начальные системные разработки общей теории Сартр считал, что человек должен выбирать, «либо быть

игры принадлежат И. Канту, Ф. Шиллеру, отчасти Г. Спенсеру.

При всей разноплановости осмысления игры, в целом Канту присущее ее понимание как особой формы проведения свободного времени, либо форма реализации личностью своей свободы. В частности, Кант пишет, что душевное состояние должно быть состоянием чувства свободной игры способностей. Далее в психологии этот тезис будет играть важнейшее значение. На наш взгляд, практически вся психология детской игры опирается на эту идею [18].

Но игра у Канта и многих его последователей - не только свободное состояние, она несет в себе эстетическое начало, она является своеобразной формой сознания и источником удовольствия одновременно [6]. В таком понимании игры Канту близки К. Гроос [4], Ф. Шиллер [16]. Таким образом, И. Кант фактически объединяет понимание игры и искусства, игры и эстетики. Так же, анализируя впоследствии отличие игры от серьезной деятельности, К. Гроос отмечает в игре чувство свободы и удовольствия.

Практически все философы и психологи анализируя понятие игры, обращаясь к работам двух выдающихся немецких философов - Канту и, особенно, Шиллеру [1; 2; 5; 13; 14].

В последующие годы классический шиллеровский идеал искусства как бескорыстной игры находил все новых и новых своих сторонников. В частности, Й. Хейзинга создал универсальную концепцию культуры как свободной и «честной» игры. Экзистенционалист М. Хайдеггер осмыслил игру как «язык трансценденции» как возможность, открывающую себя в свободе человеческого поступка. Также экзистенционалист Ж.-П.

ничем, либо играть».

«Эстетическое состояние игры» отмеченное Кантом, Шиллер в значительной мере переосмыслил и представил игру как относительно развернутую теорию искусства, пронизанного духом удовольствия и эстетического наслаждения. Но если для Шиллера игра - наслаждение, связанное со «свободными от внешних потребностей проявлением избытка сил» (цит. по [7]), то Спенсер видел происхождение игры «из внутренней потребности в деятельности», он видел игру формой упражнения, укрепления и развития наследственных форм поведения. Аналогичной позиции придерживался и немецкий философ и эстетик К. Гроос, рассматривая игру преимущественно с биологических позиций. Он прямо называет игру упражнением природных наклонностей.

В этот же период Г. Гессе пишет философскую утопию «Игра в бисер», а Т. Манн в центр своей эстетической программы ставит игру и «принцип иронии».

Таким образом, согласно К. Гроосу основной смысл игры состоит в том, чтобы человек развивался от «наследуемой природы» к «приобретаемой природе». Наряду с этим, Гроос отмечает, что он не выделяет «инстинкта игры» или «влечения к игре». Работы К. Грооса подверг резкой критике Ф. Бейтендайк. Его основные возражения состоят в следующем (цит. по [7]):

1. Инстинктивная деятельность не нуждается в управлении. Инстинкты и обслуживающие их соответствующие механизмы созревают независимо от упражнения.

2. Упражнения, подготавливающие человека к жизни, не являются игрой. Например, когда ребенок учится ходить, его ходьба является хоть и несовершенной, но реальной, а не игровой, совсем другое дело, когда умею-

Патраков Эдуард Викторович психологические

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ... науки

щий ходить ребенок играет в ходьбу.

Таким образом, если мы перефразируем высказывание Грооса об игре, то можно отметить, что по Бейтендайку ребенок именно и играет потому, что он ребенок.

Наряду с влечением к игре, Бейтендайк вводит категорию и предмета игры. Однако, Бейтендейк уходит от проблем природы игры - она оказывается сведенной к природе влечений, динамики и т.п., объясненной из них, а не из своей природы. Пожалуй, это связано с тем, что игра рассматривается в контексте биологического смысла, как феномен приспособления, или к контексте проявления биологической же природы организма - влечений, динамики и т.д.

Для психологической практики существенный вклад внес нидерландский историк культуры Й. Хейзинга, рассмотрев вопрос игры с позиций генезиса культуры в своем труде «Человек играющий». Вслед за ним многие европейские философы и рассматривали источник культуры именно в способности человека к игровой деятельности (например, немецкие философы Х. Г. Гадамер, Э.Финк.

Хейзига связывает и сознание народов с их отношением к игре. Так, он делит все языки на две группы в зависимости от обозначения понятия игра.

Понятие «игра» определяется как деятельность, которая является добровольной, приносит удовлетворение и не имеет никакой иной очевидной цели, кроме удовольствия. В концепции Й. Хейзинги игра сопоставляется с ритуалом, культом, карнавалом, праздником, даже философским дискурсом и во всех случаях автор находит сходство. Но в то же время, у Хейзинги игра может быть и сама по себе, вне культуры. В частности, он пишет, что игра существовала до и прежде всякой культуры, что игра «в определенном смысле парит поверх всякой культуры или, во всяком случае, не привязана к ней. Человек играет, подобно ребенку, для удовольствия и развлечения, ниже уровня серьезной жизни. Он может играть и выше этого уровня, играть с красотой и святыней» [15, с. 134].

Таким образом, к эстетическому и свободному пониманию игры, разработанному кантом и Шиллером, дополняется и еще одна ее функция - сохранение и, фактически, зарождение культуры.

Хейзинга раскрывает социокультурный феномен игры, исходя из принципа «игра старше культуры».

Концепция игрового генезиса культуры, созданная Хейзингой, поддерживается в культурологии и феноменологом Э. Финком.

Особая позиция относительно игры есть у русского философа - марксиста Г.В. Плеханова. По его мнению, игра у ребенка возникает в ответ на потребности общества.

При этом игре отводилась коллективизирующая и тренирующая роль. Вообще, авторы считали, что в ходе эволюции будет происходить постепенное вытеснение игры из жизни взрослых спортом и драматическим искусством, в то время, как дети в игре воспроизводят и будут воспроизводить деятельность взрослых и систему отношений в обществе.

Отметим, что сегодня игра как феномен взрослой жизни отнюдь не исчезает, она становится все более доминирующим моментом поведения взрослых [8; 9; 11; 12].

Но в контексте нашего исследования особую роль играет анализ значения игры в развитии ребенка.

Для философско-психологического анализа важно установить, в чем значение игры именно как игры, как специфической формы деятельности и общения ребенка [3; 17. Например, в игре ребенок укрепляет мускулы не потому, что это именно игра, а потому, что в игре он осуществляет разнообразные движения, отмечает И.Е. Берлянд.

Поэтому можно сказать, что детская игровая суб-302

культура относительно независима от взрослых и опосредованно, через игру, она выполняет следующие функции:

- социализирующую (социальным агентом здесь является группа сверстников);

- психотерапевтическую (детский фольклор);

- культуроохранительную (обряды, ритуалы, жанры);

- прогностическую (ориентир на будущее).

Как отмечает И.Е. Берлянд, психику ребенка раннего возраста (наиболее активного периода развития игровой деятельности) можно понять в свете доминанты на сознание. В этом возрасте рождается несовпадение Я с моими умениями, действиями и т. п., возникает некая исходная самоустремленность деятельности.

Взрослый естественно общается с ребенком не только как более знающий с менее знающим, более умеющий с менее умеющим и т. п. (т. е. по вертикали), но именно в контексте сознания - со-бытия.

Воображая себя, «примеряя» на себя определенные образы (я - продавец; я - плохой; я - хороший; я - большой), фактически, в игре ребенок пробует наиболее возможные варианты своего развития. Ребенок проигрывает в игре самого себя. И в этом также одно из ее фундаментальных значений, подмеченное еще Шиллером - в игре человек создает самого себя. Отметим, что зависимость от игры - тоже создание образа.

Игра в себя всегда связана с «воображением» себя, с вненаходимостью по отношению к себе, с созданием образа себя, а не просто с воссозданием себя реального. В этом смысле все детские игры - это игры в себя, так как любая игра предполагает отделение от себя, завершение себя с позиции роли, а в то же время и незавершенность, примеривание различных ролей, несводимость к ним. Эта «игра в себя» формирует и выявляет для ребенка неоднозначность его самого, несовпадение его с ним самим, его авторство по отношению к самому себе - его самосознание. Отстранение предмета требует от ребенка активности сознания, близкой к эстетической - воссоздания, воображения.

Социальная природа детской игры заключается не в том, что в игре воссоздается и тем самым осваивается внешняя социальность, а в том, что становится социальность внутренняя, социальность, диалогичность Я, которую, конечно нельзя сводить к интериоризованной внешней социальности, как отмечает Берлянд.

Начиная с первой трети ХХ века игра рассматривается в самых различных направления. Например, соотношение игры, театра и культа углубленно рассматривает итальянский католический философ Р. Гвардини; развитие эстетики исходя из игровой модели - немецкий философ, основатель «критической онтологии» Н. Гартман; теорию «языковых игр» развивает австрийский философ Л. Витгенштейн.

Заключение.

Примерно в течение двухсот лет анализ игры являлся прерогативой философов. Но за этот период сформировалась база современного не только философского, но и психологического, культурологического понимания игры и взрослого, и ребенка.

Все исследователи подчеркивают незаинтересованный характер игры. Игра необходима человеку как его биологическая и социальная При анализе отличия игры животного от игры человека отмечается, что игра созданный человеком.

Итак, систематизация исследований позволяет нам выделить следующие функции игры, применимые в практике как психологической помощи:

Реализация личностной свободы и естественного проявления эмоций. На наш взгляд, активизация этой функции будет эффективна в практике психолого-педагогической помощи детям раннего и или дошкольного возраста при широком спектре дезадаптивного поведения, а также страхов. При работе со взрослыми клиен-АНИ: педагогика и психология. 2016. Т. 5. № 3

психологические науки

Патраков Эдуард Викторович ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ...

тами: высокая социальной изолированность, чрезмерная стеснительность, замкнутость.

Функция получения удовольствия. Наряду с активизацией этой функции при работе с детьми, обратим внимание на высокую психологическую рискогенность этой функции. Например, возможно формирование игровой зависимости, при чрезмерной активизиции этой функции в сочетании с первой - инфантилизация. Из нашей практики, наиболее эффективным антагонистом этой функции является активизация продуктивной занятости, про-социальной активности в целом.

Активизация функции тренировки, приобретения новых навыков в нашей практике применима на всех видах интенсивных образовательных программ, независимо от возраста и предмета психологической помощи. Какие-либо психологические риски при активизации данной функции не выявлены.

Формирование социальных навыков - также важная функция игры, которая активизация которой применима при всех дезадаптивных реакциях клиентов практически независимо от возраста. Но обратим внимание, что при игровой зависимости также наблюдается и деструкция социальных навыков личности. Поэтому при реабилитации при игровой зависимости эта функция также очень важна.

Особо обратим внимание на функцию игры как ритуала, культа. В практике психологической помощи мы встречались, скорее, необходимостью дезактивизации этой функции при некоторых расстройствах (например, шизотипическое расстройство, код F21), при реабилитации адептов сект. Отметим, что обесценивание значения ритуала, культа для личности наиболее эффективно сопровождалось в нашей практике активизацией и формированием новых успешных социальных навыков.

Драматическая функция игры, требующая зрителя, применима практически во всех видах арт-терапии, но на наш взгляд, ее активизация противопоказана истеро-идным личностям.

Будь то Гадамер или Хейзинга, Шиллер или Выготский, фактически, они рассматривали игру с различных позиций, существенно не противореча друг другу, а лишь дополняя и развивая взгляды своих коллег - какие бы времена и пространства их не отделяли. Сегодня применение игровых методов является важным элементом практически любой психологической помощи.

мировании природоведческих представлений у детей младшего возраста.: Автореф...дис. канд. пед. наук. -Улан-Уде, 2006. - 27 с.

11. Патраков Э.В., Шайдурова Т.Ю., Шмакова И.В., Командное взаимодействие в профилактике наркомании: организационные, психолого-педагогические и правовые аспекты. Учебное пособие для педагогов, специалистов по социальной работе, социальных и медицинских работников. РГППУ. 2006 г. 160 с. Режим доступа: http://elibrary.ru/item.asp?id=24143495 (дата обращения 20.05.2016).

12. Патраков Э.В. Формирование готовности к деятельности в полипрофессиональной группе специалистов.:Автореф. ...дис. канд. пед. наук. - Екатеринбург, 2008. - 27 с. Режим доступа: http:// elibrary.ru/item.asp?id=15870878 (дата обращения: 15 марта 2016).

13. Смирнов С.А. Философия игры // Кентавр. 1995. № 2.

14. Современая западная философия. Словарь. М., 1991.

15. Хейзинга Й. Homo Lundes; В тени завтрашнего дня. М., 1992.

16. Шиллер Ф. Письма об эстетическом воспитании человека // Шиллер Ф. Собр. соч. Т. 6 М., 1957.

17. Штерн В. Психология раннего детства до шестилетнего возраста. Пг., 1922.

18. Эльконин Д.Б. Психологические вопросы игры дошкольника // Дошкольное воспитание. 2008., № 7, с. 19-29.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М., 1975. 809 с. Режим доступа: http://elar.urfu.rU/bitstream/10995/84/1/783188.pdf (дата обращения 11.02.2015).

2. Берлянд И.Е. Игра как феномен сознания. Кемерово, 1992;

3. Выготский Л.С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. 1996. № 6, с.: 64-75.

4. Гроос К. Душевная жизнь ребенка. Киев, 1916.

5. Зворыгина Е. Игровые проблемные ситуации как средство развития мышления // Дошкольное воспитание. 1981. № 12. - С. 38-45. Режим доступа: http://igrashkolaslnovoselovoy.narod.ru/olderfiles/1/ DV_1981_12_Z.pdf (дата обращения 27.05.2016.

6. Кант И., Сочинения. Т 5. М., 1966.

7. Князев А.М. Обучение и развитие личности в организации (технологический подход). М., 2005, 185 С.

8. Левада Ю.А. Игровые структуры в системах социального действия //Системные исследования. М., 1984.

9. Никулина М.А. Специфика дискурса постмодернизма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук / Ростов-на-Дону, 2002. [Электронный ресурс] URL: http://elibrary.ru/item. asp?id=19180829 (Дата обращения: 06.06.2016).

10. Оттенс А.П. Использование системы игр в фор-