Правительство испытали высоким напряжением

Вчера в нервной и довольно принужденной обстановке Владимир Путин внес наконец ясность в вопрос о его видении нового правительства. Новое видение никого из действующих лиц этой истории не удивило. За исключением специального корреспондента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА.

Все, что было связано со вчерашней встречей Владимира Путина с членами правительства, совершенно беспрецедентно. За сутки до начала мероприятия было неизвестно, произойдет ли оно. За двенадцать часов было непонятно, случится это в Сочи или в Москве. За шесть часов — в Кремле или Ново-Огареве. За три часа было совершенно непредсказуем состав участников. За два — тоже. И за час.

За полчаса до начала в Белом доме, в зале, где проходят заседания правительства, лежала табличка только с одной фамилией: "В. А. Зубков". Состав остальных участников встречи был неизвестен. Вообще было непонятно, будет ли кто-нибудь еще.

Причем я, когда говорю о том, кому все это было не известно, не имею в виду журналистов. Многим из журналистов казалось, может быть, наоборот, что они что-то знают — только потому, что достоверной информации у них никакой не было и они пользовались все более и более слабыми слухами.

Чиновники в Белом доме и сотрудники кремлевской администрации пользовались своими телефонами. Они звонили своим коллегам, сотрудникам аппаратов министров, водителям министров и понимали: никого из членов правительства ни о какой встрече в Белом доме не предупреждали. Причем было примерно понятно, почему о ней ничего не знает, например, министр экономического развития и торговли Герман Греф: его уход еще за десять минут до начала мероприятия представлялся делом решенным: по крайней мере он в разговорах с коллегами не скрывал этого. То, что ничего не знал о встрече министр промышленности и энергетики Виктор Христенко, тоже не вызывало удивления: он, в конце концов, тоже был до сих пор по крайней мере в двух из пяти вероятных списков на выбывание.

Но ничего не знали и те, над кем никакие тучи не сгущались ни по каким признакам: такие люди, как министр МВД, или юстиции, или связи и коммуникаций...

Им всем никто даже не рекомендовал в этот день оставаться в своем министерстве или даже в Москве. Каждый из них действовал в меру своих представлений о том, что должен предпринимать министр российского правительства в этой ситуации, которую рабочей нельзя было назвать даже с очень большой натяжкой.

И поэтому все они сидели в своих рабочих кабинетах и просто ждали. Это было лучшее из того, что они могли придумать.

В свою очередь, те, кто обычно был информирован лучше, чем сами министры, то есть их аппарат, начинали кое-что понимать. Так, за полтора часа до начала встречи я, будучи в Белом доме, в тот момент, когда ожидание стало уже неприлично нервным, услышал версию, которая наконец-то все объясняла. Табличка "В. А. Зубков" означала, что в Белый дом Владимир Путин приедет вместе с председателем правительства. Больше не будет никого. Здесь Владимир Путин объявит, что он принял решение сложить с себя полномочия президента России и всю полноту власти на переходный период до следующих президентских выборов он передает Виктору Сергеевичу Зубкову.

После этого Владимир Путин возглавит предвыборный список "Единой России", которая вместе с ним побеждает на выборах в Госдуму с результатом 90% (еще несколько процентов остается на долю "Справедливой России", чтобы в стране появилась наконец-то демократичная двухпартийная система), а затем, после трехмесячного перерыва, Владимир Путин получает в соответствии с законом право еще раз выдвинуть свою кандидатуру на новый президентский срок, и придет он как спаситель нации, потому что на правительство Виктора Зубкова в это время обрушится дефолт, и оно повторяет участь правительства Сергея Кириенко 1998 года.

Вот что становилось ясно чиновникам в белодомовских коридорах вчера вечером при полном отсутствии информации.

Она стала появляться примерно за час до начала встречи. Одного за другим министров стали вдруг вызвать в Белый дом: Германа Грефа, Виктора Христенко, Андрея Фурсенко, Рашида Нургалиева... Теперь казалось, что вызывают старый состав правительства, а не новый, что еще вчера, да и сегодня тоже, целый день казалось всем вопросом решенным. И снова наверняка никто ничего не знал — ни в администрации президента, ни в Белом доме. Не очень было даже понятно, откуда шли сигналы министрам ехать в Белый дом. Обзванивали их, похоже, "вручную", из 1-й приемной Кремля.

В это время в Белом доме появилась еще одна версия: в новое правительство войдут все, кто успеет сегодня вечером приехать в Белый дом до Владимира Путина.

В этом смысле самой незавидной представлялась участь министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который в Нью-Йорке на сессии ООН один отдувался за все успехи России на мировой внешнеполитической арене.

Из Кремля пришло сообщение, что председатель правительства Виктор Зубков представил главе государства свои предложения по персональному составу правительства (уже, если не ошибаюсь, в третий, а то и в четвертый раз за последние четыре дня).

Еще через несколько минут в Белый дом приехал и сам Виктор Зубков. Стемнело.

Все произошло, естественно, неожиданно. Журналистов позвали в Наградной зал на третьем этаже Белого дома. Здесь уже сидели девятнадцать человек. Через несколько секунд стало ясно, что это все-таки новый состав правительства. Прежде всего потому, что тут не было, например, Германа Грефа. Он, выехав из своего министерства, до входа в Наградной зал так и не дошел.

Здесь, в Наградном зале, не хватало министра социального развития Михаила Зурабова и министра регионального развития Владимира Яковлева (впрочем, сказать, что их действительно не хватало, было бы все-таки некоторым преувеличением).

Не сразу, каюсь, я заметил первого вице-премьера правительства России Дмитрия Медведева.

Зато здесь были две молодые женщины, что, без сомнения, довольно радикально к лучшему меняло внешний вид намечающегося кабмина. Речь шла об Эльвире Набиуллиной, которая работала вместе с Германом Грефом (и было уже очевидно, что и после него), а также о Татьяне Голиковой, которая села рядом со своим начальником Алексеем Кудриным (теперь уже, очевидно, бывшим). Остальные министры в Наградном зале выглядели так, как будто их и в самом деле наградили (по крайней мере, доверием).

Владимир Путин, весь день тянувший паузу, и, войдя в зал, не отказал себе в удовольствии продлить мучительное ожидание. Он сначала рассказал, хотели этого присутствующие или нет, о том, что подписал закон о внесении изменений в закон "О трудовых пенсиях", который предполагает повышение с 1 октября 2007 года базовой части трудовых пенсий всех видов.

То есть господин Путин дал понять, какой мелочью на фоне непрекращающейся заботы о населении страны, особенно о той его части, которая уже не может заботиться о себе сама, для него, Владимира Путина, являются намеченные перестановки в правительстве.

После этого господин Путин поблагодарил, уже не в первый раз, старый состав правительства. Это была еще одна награда подавляющему большинству сидевших в зале.

— Работа в целом была успешной,— сказал господин Путин.

До сих пор эти слова были для господина Путина поводом заметить, что при этом темпы работы правительства в последнее время замедлились. Не отказал он себе в этом удовольствии и в этот раз.

— Перед нами,— заявил затем президент,— стоят большие задачи в сфере экономики и в социальной сфере. И у нас достаточно ресурсов, чтобы сделать это эффективно и в срок.

Все наличные ресурсы также, очевидно, находились в этом зале.

Господин Путин разъяснил, что "некоторые изменения претерпела структура правительства". Выяснилось, и это была едва ли не главная неожиданность, что из подчинения министра сельского хозяйства Алексея Гордеева выведена рыболовная отрасль. Появился комитет по рыболовству. Господина Крайнего, который возглавлял федеральное агентство в составе министерства сельского хозяйства, в зале не было, но и так понятно, что именно он возглавит комитет.

На самом деле именно к этому все и шло несколько последних недель. Господин Крайний на всех совещаниях с участием главы государства — и в Астрахани, и в Петропавловске-Камчатском — вступал в открытое противостояние со своим начальником, господином Гордеевым, и было видно, что Владимир Путин смотрит на Андрея Крайнего с искренним интересом.

Господин Гордеев вчера обрадованным этим назначением не выглядел.

Господин Путин проинформировал также, что Алексей Кудрин будет исполнять обязанности не только министра финансов, но и вице-премьера. При этом, очевидно, его новые функции могут пересечься с обязанностями действующего вице-премьера Александра Жукова, который отвечает за экономический блок правительства.

— Уточнены,— произнес господин Путин,— функции министерства экономического развития и торговли.

Уточнены они, по информации Ъ, в сторону довольно резкого их сокращения (см. субботний номер Ъ). Господин Путин сообщил, что это министерство, которое теперь уже будет мало похоже на прежнее, возглавит Эльвира Набиуллина.

Министром регионального развития стал бывший полпред в Южном федеральном округе Дмитрий Козак (см. субботний номер Ъ), который таким образом в меру триумфально вернулся в столицу нашей Родины Москву. Теперь, по крайней мере, понятно, зачем Дмитрий Козак и Алексей Кудрин летали с Владимиром Путиным в Кострому на похороны губернатора Виктора Шершунова.

Идея феминизма восторжествовала в российском правительстве в тот момент, когда Владимир Путин объявил, что министром социального развития вместо Михаила Зурабова будет Татьяна Голикова (без сомнения эффективный менеджер), которая до сих пор служила замминистра финансов и женой министра промышленности и энергетики Виктора Христенко, тоже, впрочем, сохранившего работу в новом правительстве.

Свои посты кроме него сохранили министр обороны Анатолий Сердюков и министр культуры Александр Соколов, что стало еще одной серьезной неожиданностью (в том числе, кажется, и для Александра Соколова, который и до прихода Владимира Путина, и во время его речи время от времени оглядывался на журналистов, словно давая постоянное подтверждение, что это именно он, Александр Соколов, министр культуры Российской Федерации).

Неясным в результате событий, случившихся в эти десять минут в Наградном зале Белого дома, осталось только одно: ну и из-за чего нужна была вся эта дымовая завеса. Из пушки по воробьям.