Проблемы теоретико-правовой концептуализации теократической государственности: основные подходы, проблемы и решения

УДК 321 + 340.12 ББК 67.0 + 66

Оганесян Армэн Кароевич Oganisyan Armen Karoevich

старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Сочинского института (филиала) Российского университета дружбы народов.

Senior Lecturer in Civil Law and Procedure Department of the Sochi Institute (Branch) of Russian Friendship

People University.

E-mail: armenoid1986@rambler.ru

ÏPOEËEMbl TEOPETHKO-nPABOBOH KOHU,EnTyAËH3AU,HH TEOKPATHHECKOH TOCy^APCTBEHHOCTH: OCHOBHblE nO^XO^bl, ÏPOEËEMbl H PE0EHHH

Problems of theoretical and legal conceptualization of theocratic statehood: basic approaches, problems and solutions

В статье исследуются подходы к теоретико-правовой концептуализации теократической государственности, представлен системный анализ различных теорий, концепций и доктрин теократии, имеющих место в истории политических и правовых учений и в современной юридической литературе. Автором рассматривается соотношение таких понятий, как «теократия», «теократическое государство», «теократическая государственность». Выделяются основные элементы и подсистемы теократической государственности, формулируется определение последнего как политико-правового феномена, а также представляются ключевые характеристики и особенности теократии.

Ключевые слова: власть, монархия, государство, теократия, теократическая государственность, право, ценностно-нормативные регуляторы, теоцентрический подход к праву и государству.

In this article the author analyzes approaches to the theoretical and legal conceptualization of theocratic statehood, presents a systematic analysis of the various theories, concepts and doctrines of theocracy, taking place in the history of political and legal doctrines and in modern legal literature. The content of the work deals with the correlation of such concepts as «theocracy», «theocratic state», «theocratic statehood». The main elements and subsystems of theocratic statehood are identified and considered in detail, it defines the definition of the latter as a political and legal phenomenon, and key characteristics and features theocracy.

Keywords: power, monarchy, state, theocracy, theocratic statehood, law, value-normative regulators, theo-centric approach to law and the state.

В настоящее время в научной литературе сложилось два основных направления теоретической концептуализации понятия «теократия» - широкое и узкое. С точки зрения узкой трактовки данного понятия, являющейся доминирующей в современных государственно-правовых исследованиях, теократия рассматривается в качестве специфической формы правления, при которой в отправлении власти участвуют религиозные лидеры.

Так, например, Большая советская энциклопедия определяет теократию как форму государства, при которой политическая и духовная власть сосредоточена в руках церковной иерархии, управляющей государством, а высшая светская власть осуществляется главой

духовенства [4, с. 432]. Такое же понимание дает и Советский энциклопедический словарь, причем дефиниция теократии здесь практически и содержательно совпадает с понятием монархии, что, на наш взгляд, некорректно: «Теократия - форма правления, при которой глава государства (обычно монархического) является одновременно его религиозным главой» [11, с. 1313]. Схожее определение содержится и в Современном словаре иностранных слов: «Теократия - форма правления, при которой политическая власть принадлежит главе церкви, духовенству» [12, с. 601].

Это традиционная узкая политико-юридическая точка зрения, различающая и, соответственно, типологизирующая те или иные

формы организации власти в государстве по внешним формальным признакам. Другими словами, ведущим при характеристике теократической формы правления выступает традиционный критерий субъектов (сформулированный еще в Античности), то есть кто стоит у власти, вокруг кого она организуется. Поэтому ответ на вопрос: «что есть теократия?» -являлся вполне очевидным: специфика теократии, ее отличие от других форм правления (монархии и республики) заключается в том, что во главе теократического государства официально стоит корпус религиозных лидеров. Проблематичность при таком подходе представляет выделение содержательных характеристик, отличающих монархию от теократии, республики от теократии (например, в истории государства и права встречаются ситуации, когда политическая власть реализуется по республиканскому принципу, но главой является религиозный лидер).

С точки зрения широкого подхода теократия трактуется как специфическая система публично-властных отношений, организующая особую религиозно-политическую и правовую структуру общества. При этом подчеркивается, что религиозные властные отношения и правовой порядок складываются и развиваются в тех условиях, где стабильно воспроизводится теологическое мировоззрение, действуют универсальные, общезначимые религиозные ценностно-нормативные регуляторы, устанавливающие и поддерживающие систему долженствования.

Другими словами, религиозно-нормативное и властно-теологическое начало являются основополагающими (при формировании любых иерархий и организационных структур) и доминирующими (в развертывании разнообразных социальных, политических, правовых, экономических и других процессов). При этом, как справедливо указывает Е. Н. Салыгин, «политическое лидерство духовенства в таком случае выступает уже как производный от религиозного регулирования признак... Главное в таком государстве религиозное учение, содержащее в себе представление об отношении человека к богу и миру (то есть теологическое мировоззрение), нравственные нормы и правовые начала для государства и общества (то есть религиозно-политические властные отношения). Таким образом, теократия как систе-

ма религиозно-политических властеотноше-ний..., характеризуется не столько властью религиозных лидеров, о чем упоминается во всех дефинициях теократии, сколько верховенством религиозных норм» [10, с. 25].

С учетом этого исследователь определяет теократию как систему «религиозно-политических властеотношений, складывающихся в родоплеменных союзах на стадии их перехода к государству, в государствах и в теополи-тических сообществах в процессе реализации религиозно-правовых предписаний, а в некоторых случаях также и в ходе осуществления верховной политической власти религиозными лидерами» [10, с. 7].

Другой теоретико-методологический аспект, связанный с пониманием сущности и содержания теократического государства, заключается в том, что в разных научных и монографических источниках, посвященных проблемам теории и истории государства и права, понятие «теократия» используется в различных контекстах описания государственно-правовых явлений и процессов. Так, в Большой советской энциклопедии теократия определяется как форма государства. Схожее определение представляется и в юридических словарях, однако, в данном случае речь идет не о форме государства, а о форме правления. Например, В. А. Бачинин определяет теократию в качестве формы государственного правления, «при которой верховный правитель является одновременно главой церкви и вся высшая духовная и светская власть сосредоточена в его руках» [3, с. 896]. В том же контексте интерпретирует теократию и политологический словарь, определяя ее как форму правления, характеризующуюся наличием власти у духовенства или главы церкви [9, с. 370].

В свою очередь, Краткий научно-атеистический словарь трактует теократию в качестве политического строя, «при котором вся полнота власти принадлежит непосредственно духовенству и его главе, а церковный аппарат одновременно является и государственным» [6, с. 680].

Конституционалист К. В. Арановский определяет теократию как политический режим, в котором власть реально принадлежит духовным лидерам, божеству, а регулятором общественных отношений

являются предписания религиозного происхождения, каноны [1, с. 274].

Профессор В. В. Маклаков в словаре «Конституционное право» отходит от проблематики отнесения теократии к какому-либо структурному элементу формы государства и дает достаточно абстрактную и ни к чему не обязывающую дефиницию данного феномена: «Теократическое государство - государство, в котором политическая власть принадлежит церковной иерархии» [5, с. 491].

Е. Н. Салыгин в своем монографическом исследовании, посвященном теократической государственности, отмечает несостоятельность трактовки теократии в качестве формы правления. При этом полагает, что наиболее адекватным является рассмотрение теократии в качестве системы религиозно-политических отношений, которые характеризуются специфическими методами, способами организации и реализации публичной власти, направленными на формирование устойчивого властно-нормативного и духовного порядка.

В такой интерпретации теократия содержательно близка к форме политического режима, отражающего, как известно, формы, способы, режимы и инструменты реализации, осуществления политической и государственной власти, которые в совокупности определяют систему властно-правового взаимодействия между личностью, обществом и государством, а также особые политические и правовые режимы управления социальными процессами.

Известный теоретик исламского государства А. А. Маудуди отмечает, что ни форма правления, ни политический режим не исчерпывают полностью сущность и содержание теократической государственности [14, с. 107]. Можно согласиться с пакистанским теоретиком в том, что теократию следует понимать именно как определенный, специфический тип государства. Если под теократией понимать особый политический режим господства духовенства или в качестве особой формы правления, при которой власть принадлежит церкви [13, с. 826], то исламские государства не теократические и никогда ими не были, поскольку ислам не знает священников: «Не имеет ислам и развитой церкви (властно-иерархической церковной системы организации и управления), из которой могла бы исходить власть. Тем не менее, теократическая форма

власти представлена и в исламе, и в тибетском буддизме, и в средневековом христианстве». Следовательно, справедливо заключает Е. Н. Салыгин: «Это указывает на то, что правление священников, духовенства, церковной иерархии - признак, который не может быть использован в определении теократии, поскольку выражает не общее в теократиях, а единичное, обусловленное особенностями отдельных религий, в основном иудейской и христианской» [14, с. 128].

Таким образом, из вышеизложенного видно, что в понимании сущности и содержания теократии нет единства представлений. Более того, в современной теории права и государства данный феномен трактуется весьма разнообразно и в качестве формы правления, и как политический режим, и как государственное устройство, а также в качестве отдельного типа государства или теократической государственности. Последнее также вызывает дискуссию, связанную с пониманием терминов «государство» и «государственность».

Концепт «государственность» в настоящее время используется для фиксации тех качественных характеристик (политических, правовых, духовно-культурных, экономических, идеологических и иных), которые определяют становление и развитие конкретного государства, его определенного типа и формы. При этом данные качественные характеристики выступают базовым контекстом, влияющим не столько на трансформацию государственных институтов, сколько на институциональную традицию государственного властвования.

Иными словами, категория государственности отражает качественные характеристики конкретно-исторического этапа развития политико-правовой организации общества [2; 7]. Так, например, Л. А. Морозова отмечает, что «государственность - это свойство, качество, состояние общества на конкретном историческом этапе, качественная характеристика его элементов и институтов, составляющая основное содержание и определенную черту общества» [8, с. 10].

Это различие между понятием «государство» и «государственность» также следует учитывать при анализе сущности и специфики теократии, поскольку первое понятие значительно уже второго. Государственность вклю-

чает в качестве своего основного компонента государство, причем этот аспект, хотя и неявно, выражен и в современных исследованиях. Так, при анализе, как правило, теократического государства основной акцент делается на формально-юридические и институциональные аспекты функционирования теократии. В контексте анализа теократической государственности проблема исследует глубже, рассматривается не только институциональная специфика теократического устройства, но и качественные отличия в функционировании властно-правовых отношений, духовных, информационных, идеологических и иных факторов, влияющих на форму и способы государственно-властной организации, публичного управления, правовые идеалы и ценности, социальный и правовой порядок.

Поэтому, с нашей точки зрения, под теократией следует понимать именно определенный, специфический тип и форму государства, обусловливающие своеобразие отдельных элементов формы государства (форму правления, административно-правового управления, политического и государственного режима) и типологические характеристики теонормативных и публично-правовых основ организации общественного взаимодействия.

Теократическую государственность можно определить как сложнейший и взаимосвязанный комплекс элементов, структур, институтов публичной власти (в том числе церковной властно-правовой иерархии), а также иных компонентом (элементов, доминант), обусловленных спецификой религиозных, духовно-нравственных, правокультурных, социально-экономических, информационно-идеологических и геополитических условий жизнедеятельности конкретного общества.

В этом контексте теократическая государственность включает ряд взаимосвязанных подсистем, а именно:

- специфическую и конкретно-историческую форму государства, обусловливающую определенные религиозно-политические и теонормативные характеристики структурных элементов формы государства (форму правления, форму административно-территориального устройства, форму политического и государственного режима) и их взаимосвязь;

- систему государственного администрирования (управления), где правительство - верховная администрация выполняет прежде всего функции заместителя Бога на земле, продвижение религиозного идеала, сохранение теонормативной системы и т. п.;

- теонормативную систему, включающую как священные тексты, религиозные каноны, церковное право, духовно-нравственные стандарты, так и светское (позитивное) право, юридические учреждения, судебную и иную практику (причем важно подчеркнуть, что все эти элементы (подсистемы) рассматриваются в качестве единой и согласованной теонорматив-ной системы регуляции общественной жизнедеятельности);

- духовно-культурную религиозную и светскую организацию жизни и деятельности общества, устанавливающие также границы допустимого и недопустимого властно-правового воздействия публичных институтов власти на жизнедеятельность людей;

- собственно социальную и информационную (коммуникационную) организацию общества, межличностных, межэтнических и других отношений;

- социально-экономический строй взаимодействия людей, форм и способов получения общественного продукта, форм собственности и отношения к ней и т. п.

На основании вышеизложенного к ключевым характеристикам теократической государственности следует отнести:

1) активное участие духовенства в осуществлении любой публично-правовой, а нередко частной власти, причем религиозно-политические властеотношения могут существовать без верховного руководства духовенства, достаточно доминирование теонормативных основ, которые будут претворяться в жизнь институтами публичной власти;

2) доминирующее положение во всех формах и сферах организации идеи Бога, где государство как в качестве идеи, так и социально-властного и правового института отходит на второй план, воспринимается в качестве инструментальной, второстепенной духовно-нравственной и социальной ценности;

3) необходимость определенных социальных, духовных, политических и иных условий, а также определенного качественного состояния всех общественных систем (духовно-куль-

турной, политической, экономической, информационной и так далее);

4) основывается на реализации трансцендентального идеала, где государственные структуры и властное взаимодействие в обществе выходит за приделы мира рационального, человеческого, то есть развитие государственно-правовой организации базируется на священной традиции и божественных установлениях, выражая, соблюдая и сохраняя в сво-

ей политике сверхчеловеческие знания, откровения и принципы устройства;

5) вся политическая и властно-правовая жизнь общества основана на одном вероучении, монопольно претендующем на организацию всех сторон и сфер общественной жизнедеятельности, что предопределяет служивый характер функционирования государственной власти.

Литература

1. Арановский К. В. Государственное право зарубежных стран. М., 2000.

2. Бачило И. Л. Факторы, влияющие на государственность // Государство и право. 1993. № 7.

3. Бачинин В. А. Энциклопедия философии и социологии права. СПб., 2006.

4. Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1976. Т. 25.

5. Конституционное право: Словарь / отв. ред. В. В. Маклаков. М., 2001.

6. Краткий научно-атеистический словарь. 2-е изд., пересм. и доп. М., 1969.

7. Левакин И. В. Современная российская государственность: проблемы переходного периода // Государство и право. 2003. № 1.

8. Морозова Л. А. Проблемы современной российской государственности. М., 1998.

9. Политология: энциклопедический словарь. М., 1993.

10. Салыгин Е. Н. Теократическое государство (теоретико-правовой аспект): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997.

11. Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. 3-е изд. М., 1984.

12. Современный словарь иностранных слов. 2-е изд., стер. М., 1999.

13. Современный толковый словарь русского языка. СПб., 2001.

14. Maududi A. A. Islamic law and constitution / trans. and edit. by A. Khurshid. Lahore, 1960.

Bibliography

1. Aranovsky K. V. State law of foreign countries. Moscow, 2000.

2. Bachilo I. L. Factors affecting the statehood // State and law. 1993. № 7.

3. Bachinin V. A. Encyclopedia of philosophy and sociology of law. St. Petersburg, 2006.

4. The Great soviet encyclopedia. 3rd ed. Moscow, 1976. Vol. 25.

5. Constitutional law: Dictionary / executive ed. V. V. Maklakov. Moscow, 2001.

6. Brief scientific atheistic dictionary. 2nd ed., revised and additional. Moscow, 1969.

7. Levakin I. V. Modern Russian statehood: the problems of the transition period // State and law. 2003. № 1.

8. Morozova L. A. Problems of modern Russian statehood. Moscow, 1998.

9. Political science: encyclopedic dictionary. Moscow, 1993.

10. Salygin E. N. Theocratic state (theoretical and legal aspect): author's abstract of the dis. ... PhD in Law. Moscow, 1997.

11. Soviet encyclopedic dictionary / chief editor A. M. Prokhorov. 3rd ed. Moscow, 1984.

12. The modern dictionary of foreign words. 2nd ed., ster. Moscow, 1999.

13. A modern explanatory dictionary of the Russian language. St. Petersburg, 2001.

14. Maududi A. A. Islamic law and constitution / trans. and edit. by A. Khurshid. Lahore, 1960.