Проблемное поле местоименное™ и местоимений: история и современность

УДК 811.161.1’366

ББКШ 141.2-21

ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ МЕСТОИМЕННОСТИ И МЕСТОИМЕНИЙ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

З.И. Комарова, Ю.Ю. Шадрина

PROBLEM FIELD OF PRONOUNS: HISTORY AND MODERN TIMES

Z.I. Komarova, Yu.Yu. Shadrina

Выявлены аспекты проблемного поля местоименности и местоимений в отечественной и зарубежной грамматической традиции и современном языкознании.

Ключевые слова: местоименностъ, местоимение, части речи, знаменательные слова, служебные слова, дейктический, анафорический, кванторный, дискурсивный.

This article is devoted to the detection of the problem field of pronouns aspects in the grammatical traditions in our country and abroad and in modern linguistics.

Keywords: pronouns, parts of speech, categorematic words, syncategorematic word, deixisive, anaphoric, quantoric, discursive.

Маршруты лингвистического поиска пролегают не только в прошлое языка и культуры, но и в их будущее, не обходя вниманием настоящего1. Однако есть такие «вечные» проблемы, маршруты поиска в которые наблюдались в прошлом, существуют в настоящем и, надо, полагать* не исчезнут из поля внимания лингвистов в будущем.

Одной из таких «вечных тем» лингвистики является проблема классификации слов по частям речи и места в ней местоимений2, актуализация которой наблюдается в наши дни, что определяется современной языковой ситуацией, обусловливающей запросы современной лингвистики, и состоянием современной науки^ том числе лингвистики, определяющей возможности реализации этих запросов.

Как известно, современная языковая ситуация отличается чрезвычайной сложностью и многоас-пектностью3. Специфика языковой ситуации напрямую связана с состоянием современной науки, в которой стратегическим направлением стала междисциплинарность4, а в кругу интегрированных наук лингвистика для передачи языковой и научной информации явно занимает лиди-

рующее положение5. Вместе с тем осознана идея о том, что новые научные результаты можно стало получать «не столько под влиянием внутридисци-плинарных факторов, столько путем «парадиг-мальной прививки» идей, транслируемых из других наук»6.

Все это вселяет надежду на то, что в наши дни возврат к давно описанным явлениям и категориям языка (к ним относим местоименность и местоимения, история изучения которых насчитывает около трех тысячелетий, а посвященная им литература практически необозрима) в свете современных представлений и при использовании современных методик способны дать новые знания

об уже известных явлениях.

Однако для этого необходимо знать состояние проблемы в наши дни.

Анализ отечественной7 и зарубежной8 грамматической традиции подтверждает справедливость мнения А.М. Пешковского о том, что «местоимения из-за своей отвлеченности везде являются «нарушителями порядка», везде создают особые подрубрики, особые комбинации, особые случаи»9.

Комарова Зоя Ивановна, доктор

филологических наук, профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института иностранных языков УрГПУ

(Екатеринбург). E-mail: zikomarova@bk.ru

Шадрина Юнона Юрьевна, аспирант

кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института иностранных языков УрГПУ

(Екатеринбург). Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор З.И. Комарова. E-mail: yunona.shadrina@mail.ru__________________

Zoya I. Komarova, PhD, professor of Theory and Applied Linguistics department of the Institute of Foreign Languages, The Ural State Pedagogical University (Yekaterinburg). E-mail: zikomarova@ bk.ru

Yunona Yu. Shadrina, postgraduate of Theory and Applied Linguistics department of the Institute of Foreign Languages, The Ural State Pedagogical University (Yekaterinburg). Scientific Supervisor - Prof. Komarova Zoya Ivanovna, PhD (Russian philology). E-mail: yunona.shadrina@mail.ru_______________________

Причины этого явления не только в специфике семантики местоимений, но и в их архаичности: «старая группа местоимений распалась, а новых отечественных противоположений местоименных прилагательных и существительных наподобие того, что имеется во французском языке (ce, cette, ces, celui, cellef ceux, celles), не выработалось»10. Характерно, что В.В. Виноградов главу IV, посвященную категории местоимений, назвал «грамматические пережитки (выделено нами — З.К., Ю.Ш.) местоимений как особой части речи в современном русском языке»11 Вот почему местоимения в языках - это «один из наиболее загадочных классов слов, вокруг которого до настоящего дня продолжаются оживленные дискуссии»12.

Исследователи достигли единодушия лишь по трем проблемам местоименности: во-первых, что это пусть особые, но все же единицы «системы языка» и «функциональные единицы речи» -слова13, которые представляют собой «нечто определенным образом оформленное, берущее то побольше, то поменьше из концептуального материала своей мысли в целом в зависимости от «духа» данного языка»14, которые в концепции Ф. де Соссюра есть единицы «неотступно представляющиеся нашему уму как нечто центральное во всем механизме языка»»15 и в которых «совершается акт познания»16.

Во-вторых, это слова, которые ничего не называют, а лишь указывают на предметы, признаки, количества.

В-третьих, местоимения - это универсальный класс слов, известный всем славянским и неславянским языкам17, а явление местоименности, по данным компаративистики, оказалось характерным всем изучаемым языкам18.

Все остальные проблемы местоименности являются до сих пор дискуссионными. Очертим проблемное поле местоименности, выделив основные аспекты.

I. Терминологический вопрос. Термин ме-стоименность был введен в лингвистику

А.М. Пешковским в 1914 году в его основном труде «Русский синтаксис в научном освещении» (гл. VIII - Местоименностъ) для обозначения особого, «единственного» в языке и «совершенно парадоксального» явления, представленного местоимениями19

Однако этот удачный, с нашей точки зрения, термин не был востребован в грамматических исследованиях. В мировой грамматической традиции используются два термина: местоименные слова - «слова, принадлежащие к различным частям речи и обладающие «местоименным» типом лексического значения»20, и неоднозначный термин - местоимение, который употребляется в значениях: 1) как синоним к местоименным с л о в а м21; 2) знаменательная часть речи, которая указывает на предметы, признаки пред-метов, на количество предметов и действий,

но не называет их22; 3) - а) особая часть речи, которая указывает на предметы и лица, но не называет их (предметно-личные местоимения) и б) все остальные местоименные слова, вошедшие в другие части речи (местоименные прилагательные, местоименные числительные и местоименные наречия)23, 4) часть речи, категориальным значением которой является указание на предмет (признак), исходя из данной ситуации, из обстановки данной речи24; 5) «замкнутый класс особых полностью грамматикализированных лексем»25; 6) «слова с референциальным значением, маркеры референции»26.

Следует еще подчеркнуть, что традиционное, восходящее к греко-римской грамматике определение всего класса местоимений как заменителей или заместителей имени, основанное на этимологии термина местоимение (греч. antonymia, латинск. pronomen - «вместо имени»), принятое в славянских27, германских и романских языках (англ. pronoun, фр. pronom, нем. Pronomen, Fürwort, исп. pronombre), неоднозначно принято в русской грамматике уже с 40-х годов XIX века (см. труды Г. Павского, И.И. Давыдова, К.С. Аксако-

\29 v/

ва) , но, с другой стороны, подчеркивается «заместительная» функция местоимений (А.М. Пеш-ковский, JI.B. Щерба, М.В. Панов, Ю.А. Левицкий, В.А. Плотникова). Указывается, что местоимение употребляется обычно после имени, а потому его следовало бы назватьpostnomen30.

II. Из приведенных нами дефиниций термина местоимение следует дискуссионное понимание их частеречной природы.

1. Согласно европейской грамматической традиции местоимения явля-ются особой частью речи

2. Категорично «не составляют собой части речи» (Ж. Вандриес, А.А. Потебня, К.С. Аксаков,

A.М. Пешковский, РГ-80, В.А. Белошапкова,

B.В. Морковкин и др.).

3. Частично являются особой частью речи и частично входят в другие части речи (Л.В. Щерба,

В.В. Виноградов, С.А. Крылов, Е.В. Падучева, Н.Ю. Шведова, В.В. Лопатин, В.А. Плотникова,

А.А. Зализняк и др.).

Первая и вторая позиции одинаково уязвимы. Первая позиция поддерживается мнением

А.М. Пешковского (см. названную работу) о том, что местоимения «могут выразить нечто такое, чего никаким другим словом не выразишь» (с. 156), но местоимения, оппонирует В.В. Виноградов (в неоднократно названной работе), семантически и грамматически разобщены на отдельные группы. Если же упразднить класс местоимений и «рассортировать» их по другим частям речи, то везде их придется выделять в особые разряды и при этом рушится целостность системы частей речи.

Третью точку зрения, поскольку это связано С функционированием место-имений в речи, рационально рассмотреть при анализе функций местоимений.

III. Выполняют ли местоимения номинативную функцию?

Существуют две точки зрения: во-первых, как было уже сказано, все местоимения ничего не именуют, а потому те исследователи, которые признают номинативную функцию лишь за словами, выражающими понятия (В.З. Панфилов,

В.Г. Колшанскй, Ю.С. Степанов, В.Г. Гак, A.A. Уфимцева, Б.А. Серебренников, JI. Блумфилд, В. Дорошевский и др.), отказывают в ней местоимениям. Во-вторых, если под номинативной функцией понимается способность слова соотносится с элементами внеязыковой действительности и указывать на этот элемент его названием, то, по мнению Е.С. Кубряковой, словам самых разных классов «присущи разные степени номинативной значимости»31, в том числе и местоимениям, которые Н.Ю. Шведова считает словами «означающими» и в этом качестве противопоставляемыми всем другим словам32.

IV. По шкале знаменательности / служебно-сти (характерной, в основном, для русской грамматической традиции), опираясь на номинатив-ность / неноминативность, выделяем четыре позиции: 1) местоимения относятся к служебным словам, поскольку знаменательные части слов в них (корни) имеют «субъективнообъективное» значение, т.е. «обозначают отношение самого мыслящего к тому, о чем он мыслит»33 (Ф.И. Буслаев, А.М. Пешковский, Ю.А. Левицкий, В.В. Морковкин, В.А. Плунгян, Д.Э. Розенталь, М.А, Теленкова, М. Бейнер, Ж. Вандриес); 2) это знаменательные слова (Л.В. Щерба, О.Ю. Авдевнина, АГ-54, АГ-60, АГ-70, Е.К. Майтинская, Е.С. Кубрякова, Л .Я. Маловицкий, Л.Д. Игнатьева, Ж.З. Мительская, В.А. Плотникова,

A.А. Поликарпов, А.Д. Соловьева, Л.П. Юздова и др.); 3)и знаменательные, и служебные слова (A.C. Белоусова, В.В. Виноградов,

B.Г. Гак, Н.Ю. Шведова и др.); 4) гибридные, синкретичные «малознаменательные» слова (Д.Н. Овсянико-Куликовский); переходное явление между знаменательными и не имеющими собственного значения словами (В.А. Богородицкий, Ф Ф. Фортунатов, A.A. Шахматов, Г.Е. Крейн-длин, A.C. Белоусова, Н.Ю. Шведова, A.B. Плотникова и др.).

Важно подчеркнуть, что такая широкая дис-куссионность имеет и объективное основание: подвижность, неустойчивость границы между этими двумя классами слов в результате функциональной транспозиции (Ш. Балли,

О Есперсон, Л. Теньер, Е. Курилович, Е.С. Кубрякова, И.А. Мельчук, В.Г. Гак, М.В. Панов, Р.П. Рогожникова, Т.Е. Черкасова, Е. Калечиц и

др.).

V. Что такое «местоименный» тип лексического значения?34 Каково в нем соотношение лексического и грамматического?

Ответ на вопрос: 1) «сугубо грамматично», так как парадоксальность местоимений заключается в том, подчеркивает А.М. Пешковский, что «у них совсем нет вещественного значения, а что у них основное значение («субъективно-объективное» значение корня - З.К; Ю.Ш.) -формальное и добавочное - формальное. Получается, так сказать, «форма на форме »»з5, т.е. это «особые полностью грамматикализованные лексемы»35; 2) специфическое («местоименный» тип) лексическое значение, «гибридное» по своей природе, в котором «грамматические формы и значения слова то сталкиваются, то сливаются с его лексическим значени-

36

ем» .

Обоснование такого подхода находим в предисловии «Русского семантического словаря»: «элементарной единицей словарного описания в «Русском семантическом словаре» является лексическое значение слова (выделено нами - З.К., Ю.Ш.). За значением стоит понятие: ... у слов указующих (местоимений) - понятие о любых данностях физического или духовного мира (об отвлеченных сущностях, предметах, процессах, признаках) как о том, что может быть означено не содержательно, а по признаку вычле-ненности из бесконечного множества подобных»37.

Вторым аргументом является методика описания местоимений в этом словаре, которая «является значительно более сложной, чем задача соответствующего описания слов именующих... трудности, которые здесь встают перед лексикографом, те же, что и при семантическом анализе предлогов, союзов или частиц: их расчленение на значения может показаться непривычным и искусственным»37. С такими же трудностями мы столкнулись в нашем исследовании служебных слов38 пока не усвоили методику работы со словами с «и н т е р -

«39

претационнои семантикои» .

VI. В чем состоит специфика семантики местоимений и местоименных слов?

С одной стороны, во всей словарносправочной литературе, грамматиках и монографических работах подчеркивается первая семантическая особенность местоимений и местоименных слов - очень высокая степень обобщенности их значения.

Однако, с другой стороны, оказывается, что степень обобщенности у местоименных слов неодинакова, а точнее - градуальна.

Выдвинутая Н.Ю. Шведовой оригинальная концепция местоимений как «смысловых исходов» или «языковых кате гор из а-торов», которая лежит в русле российского и мирового языкознания и является «новым витком спирали развития грамматической мысли»40, позволяет выявить строение системы глобальных

смыслов, названных исходными местоимениями.

Вершиной этой системы Н.Ю. Шведова считает ее «ч е л о в е к о ц е н т р и з м », выражающийся в том, что смысл кто, во-первых, обозначен самой полной и точной системой местоимений, а во-вторых, он активно проникает в другие смысловые сферы41. «Человекоцентризм» (или в другой терминологии, «антропоцентризм», «эгоцентризм») как результат развития антрополингвистики отмечается многими лингвистами42. Так, сама идея восходит к гипотезе В. Гумбольдта о первичности местоимений в любом языке по отношению ко всем другим классам слов43.

Подчеркивая «изменчивость, непостоянство и субъективную текучесть» значения местоимений, что можно считать второй особенностью семантики местоимений, Б. Рассел выявляет основные «эгоцентрические слова»: «Четырьмя основными словами являются «я», «это», «здесь» и «теперь»»44. При этом: ««я» - не наименование какой-либо персоны, «здесь» - не название какого-либо места, «это» - не имя»45.

Объяснив, почему именно местоимения предназначены самим языком для выполнения такой роли, Н.Ю. Шведова расширяет перечень местоимений, выражающих, с нашей точки зрения, второй, подвершинный уровень обобщенных «смысловых исходов»: «...задачу определения первого шага в соответствующих поисках взял на себя сам язык: он создал стройную и весьма стабильную организацию слов, свободных как от функции именования, так и от функции выражения всякого рода зависимостей либо оценок и специально предназначенных для означения глобальных понятий физического и ментального мира и тех смыслов, которые понятийно скрепляют разные уровни языка и тем самым придают ему качество естественной целостности. Это такие максимально абстрагированные понятия, как одушевленное существо, действие или процессуальное состояние, предмет, признак, принадлежность, образ или способ действия, количество, мера, место, время, предел, цель, причина. В языке существует закрытая система слов, специально созданная для означения соответствующих понятий и их регулярных модификаций: именно такой класс местоимений.. .»46.

К словам, выполняющим функцию обозначения глобальных понятий бытия, относятся исходные местоимения кто (существо одушевленное), что (предмет, все то, что обозначено языком через понятие предметности), какой (признак, открываемый или приписываемый, возникающий в течение или в результате процесса либо имманентно самовыявляющийся), каков и каково (признак сущностный), чей (принадлежность), как (способ или образ действия), сколько (количество), насколько, сколько (мера), который (признак по вычленяемости из множества), где (место), куда (направленное перемещение в пространстве с од-

ного места на другое), откуда, отколе (направленное перемещение извне, из одного места в другое), докуда (предел), когда (время), доколе (предел времен-ной), зачем (цель, предназначение), почему, отчего (причина)47.

Эти обобщенные «языковые категоризаторы» способны, по мнению Н.Ю. Шведовой, выполнять роль классификаторов компонентов ситуации общения: кто - кому - о чем — почему - зачем - как -каким способом - в каком состоянии - где - когда

- в каком социуме - к каком этносе**.

А дальше следует «сеть» уровней обобщенности местоимений разных разрядов, выделенных авторами учебного пособия под редакцией Т.А. Сумниковой49.

Третья особенность семантики местоименных слов заключается в относительности или, как чаще пишут, указательности, дейктичности. Но если одни исследователи приписывают эту особенность всему классу местоименных слов, т.е. считают дейктичность облигаторным свойством местоимений, то другие традиционно усматривают эту особенность только у одного разряда из семи -указательных местоимений.

К тому же при облигаторном подходе к относительности она разная, во-первых, в противоположность словам другого типа: 1) бинарная оппозиция, по А.А. Потебне (слова «качественные» -слова «указательные»; 2) триада, по JI.В. Васильеву (номинативные - интерпретирующие - деистические)50; 3) тетра, по Н.Ю. Шведовой (слова именующие - слова указующие - слова связующие -слова классифицирующие) и др.; во-вторых, по формальному признаку, т.е. принадлежности к той или иной части речи: 1) традиционно - только к именам: существительному, прилагательному, числительному (С.А. Крылов, Е.В. Падучева)51;

2) 4 класса, т.е. - именам и наречию52; 3) 4 класса + местоименные глаголы (по Н.Ю. Шведовой)53;

4) дейктическое пространство по Н.Д. Шведовой, + дейктическое значение артиклей, служебных слов, грамматических категорий и различных средств коммуникативного аспекта высказывания

- по Л.М. Васильеву; в-третьих, по «внутренней соотносительности» (термин А.М. Чепасовой) местоимений разных разрядов54; в-четвертых, содержательно, по типу отсылки: отсылка к данному речевому акту (к его участникам, речевой ситуации или к самому высказыванию) или указание на тип речевой соотносительности слова с внеязыко-вой действительностью55.

Наконец, внутри разряда указательных местоимений наблюдаются разные типы соотносительности местоимений друг с другом56.

Четвертую особенность семантики местоименных слов можно квалифицировать не столько как многозначность, сколько как « ш и р о -козначность», «полифункциональность»57, потому что они неизбежно иначе семантизируются в толковых словарях: это как бы

«интерпретационное толкование», раскрывающее типовые употребления местоимений в тех или иных контекстуальных условиях57.

Другие семантические особенности рассматриваются в следующем разделе.

VII. Особенно сложным и противоречивым является проблема выявления доминирующих функций местоимений в языке и речи, поскольку «функции определяют способ существования той или иной категории в языке»58.

Семантика местоименных слов как «форма на форме» (по А.М. Пешковскому) с категориальной ядерной семой отношения (как у служебных слов) и «пустых» переферийных сем, «заполняемых» в каждом случае речевого употребления содержанием59, обусловливают то, что для местоимений наиболее весомым является функциональный признак. Но местоимения и в этом плане оказались «нарушителями» порядка: если классические служебные слова не являются членами предложения, т.е. синтаксически они несамостоятельные (это их диагностирующий признак), то местоимения являются «морфологизированными членами предложения»60, причем, как известно, они в принципе могут быть любыми членами предложения.

Но мы под функцией понимаем не синтаксическую роль слова как члена предложения, а его роль в речи, в процессе коммуникации61. При этом для нас важной методологической посылкой является противопоставление знаменательности / служебности «по признаку функциональносемантической подвижности»62, из чего следует, что у таких «гибридных» слов, как местоимения, функционально-семантический компонент представляет собой органическое единство, т.е. сплав семантики и функций. Вот почему в предыдущем аспекте, при характеристике семантики местоимений, мы уже коснулись и их функций.

Итак, первая функция указательная, или дейктическая, уже охарактеризованная в предыдущем разделе, безусловно, является доминирующей, как «универсальное свойство языка», виды и способы выражения которого варьируются в различных языках63.

Нам остается дополнить их характеристику еще типами дейксиса: 1)ролевой, как указание на участников речевого акта (К. Бругман, К.Л. Бю-лер, Е. Курилович, Дж. Лайонз, A.B. Виноградов,

В.А. Полунгян, С.А. Крылов, Е.В. Падучева);

2) пространственный (Есперсон-Якобсон);

3) хронотопный; 4) времяпространст-венный (НМ. Бахтин, А.Я. Гуревич, В.А. Маслова, Ю.М. Лотман, О. Шпенглер);

5) собственно дейксис - ориентация на внеязыковую действительность (К. Бюлер, Е.В. Падучева и др.); 6) категориальный дейксис (В.А. Плунгян), в том числе реализация категорий определенности / неопределенности64.

Вторая функция многих местоимений и местоименных слов - заместительная, выделяемая в европейской, в том числе частично русской грамматической традиции. Рассматривая терминологический вопрос, (см. 1-й аспект) мы уже касались заместительной функции местоимений, выделив два конкурирующий понимания. Однако при внимательном рассмотрении эта конкуренция либо прямо снимается, когда термин «местоимение» употребляется для обозначения слов-заместителей (А.М. Пешковский, В.М. Панов), либо заместительная функция рассматривается как разновидность указательной (см. приведенные дефиниции).

С нашей точки зрения, это скорее двойственное обозначение сущности местоимений в языках, и дело лишь в акцентах: если подчеркивается связь местоимений с речевой ситуацией и внеязыковой действительностью, то акцентируется указательность, дейктичность местоимений. В этом случае используется чаще всего номинации «указательные с л о в а » (К. Бругман, К. Бюлер, У. Вайнрайх); «индексы» или «индикаторы» (Ч. Пирс, В. Колменсон); «слова с непостоянной сигнификацией» (А. Нурен). А с позиции речевед-ческой, текстологической именно благодаря дейк-тичности местоимения и обретают способность быть в речи «субститутами» (Л.В. Щерба, Л. Блумфильд, М. Бейкер, Э.З. Харрис); «репрезентантами» (Ф. Брюно) и др.

Третья функция - анафорическая, которая заключается в том, что семантика местоимений «содержит отсылку к данному высказыванию или к тексту, в который оно входит»65, т.е. в тексте выражаются анафорические отношения. Содержание анафорической отсылки различно: 1) субстанциональное тождество объектов, ситуаций, событий, фактов и т.д., коферент-ность объектов, т.е. отношения между компонентами высказывания, которые обозначают один и тот же внеязыковой объект (имеет один и тот же референт); 2) концептуальное тождество при существенно различных типах референции.

Как видим, у местоимений дейктическая и анафорическая функции взаимосвязаны: 1) большинство местоимений сочетают анафорическую функцию с дейктической (например, местоимение это является, по мнению М.А. Кронгауза, универсальным анафоро-дейктическим словом, которое может отсылать к любому фрагменту текста) и частично заместительной66, но, во-первых анафорические отношения, помимо местоимений, могут быть выражены другими языковыми средствами, и следовательно, не иметь дейктической семантики; во-вторых, в некоторых контекстах граница между анафорической и дейктической функцией местоимений может стираться.

Четвертая функция - кванторная67. Кванторы в математической логике (в теории исчисле-

ния предикатов) - логические операторы, выражающие определенные утверждения двух типов -общности (универсальности) либо существования (частотности)67. Этот термин принят в логической семантике и логическом синтаксисе (Р. Фреге,

А. Черч, Б. Рассел, Ф Карнап, А. Тарский, С. Крип-ке, К.И. Льюис, Л. Тондл, Р.И. Павиленис, М.А. Кронгауз). Местоимения разных разрядов (кроме притяжательных, личных и возвратных) способны выполнять кванторную функцию двух типов: 1) квантор всеобщности и 2) кантор существования бытия, при этом кванторы второго типа, совмещают значение дейктичности с выражением определенности/ неопределенности.

Пятая функция - дискурсивная, под которой понимается 1) связочная функция, обеспечивающая связность, когезию текста68; 2) син. к

1 зн.: «слова, которые формируют реляционную, синтаксическую и модальную структуру текста, ядром которых являются служебные слова, местоимения и местоименные форманты»69; 3) некоторые типы семантических примитивов (по А. Вежбицкой): а) субстантивы: я (I), ты (you), кто-то (someone), что-то (something);

б) детерминаторы и кванторы: этот (this), другой (other), все / весь (all)...70; 4) дискурсивная от «дискурс» (в 7-м значении по П. Серио), или как «речь, погруженная в жизнь», по Н.Д. Арутюновой71 или по Е.С. Кубряковой71 (ког-нитивно-дискурсивная функция).

Как видим, от первого по четвертый тип идет расширение понятия дискурсивный, при этом четвертое понимание включает не только все элементы семантического, функционального и коммуникативного синтаксиса и синтаксиса текста, включая юнктивы итранслятивы Л. Теньера72, но и все экстралингвистические факторы.

Иначе говоря, можно считать, что в дискурсивный подход (в 4-м значении) фактически включаются почти все ранее описанные функции, что свидетельствует об определенной иерархии функций местоименных слов. Можно предположить, что еще одна функция, которую, видимо, можно поименовать вслед за Н.Ю. Шведовой и A.C. Белоусовой функцией «смысловых исходов» или «языковых категоризаторов» и прогнозировать создание «общей и русской (частной) грамматики смыслов»73.

Завершая описание проблемного поля местоименных слов, подчеркнем, что статья не поднимает все проблемы этого «загадочного» класса слов. За пределами статьи осталась проблема генезиса этих слов, объема этого класса слов в языках мира. Не описаны стилистические, эстетические и когнитивные функции.

Оптимистические прогнозы развития лингвистики в наступившем веке и новые исследовательские «маршруты» в ней позволяют надеяться на то, что уже в ближайшем будущем нас ждут новые интересные решения по исследуемой про-

блеме, особенно при подходе к местоимению как «когнитивно-дискурсивной категории »74 при когнитивном подходе.

1 Хроменко А.Т., Болдалетов В.Д. Теория языка. М.: Флинта; Наука, 2006. С. 485.

2 Титов В.Г. Общая квантитативная типология романских языков. Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2002. С. 194-206; Морозова И.С. К проблеме места местоименных слов в классификации частей речи // Меж-культурная коммуникация. - Пермь. Изд-во Перм. гос. ун-та, 2004. С. 152-159; Морозова И.С. Некоторые спорные вопросы в классификации частей речи // Лингвистические чтения 7. Цикл 3. Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 2007 С. 77-82.

3 Комарова З.И., Хасаншина Г.В. Введение // Латинизированный семантический метаязык в русском агрономическом подъязыке: монография, - Екатеринбург- Уральское литературное агентство, 2009. С. 9—18; Плунгян В.А. Корпус как инструмент и как идеология: о некоторых уроках современной корпусной лингвистики // Русский язык в научном освящении. 2008. № 2(16). С. 7-20.

4 Иванов В.В. Лингвистика третьего тысячелетия: Вопросы к будущему. М.. Языки славянской культуры, 2004. С. 208.

5 Комарова З.И., Краев С.В. Общая характеристика со-

временной лингвистики // Ядерные служебные слова в русском подъязыке информатики: квантитативно-

квалитативное исследование: монография. Екатеринбург: Уральское литературное агентство, 2008. С. 16-23.

6 Степин B.C. Теоретическое знание. М.. Прогресс -Традиция, 2000, С. 327

7 См. Указ. соч. З.И. Комаровой и B.C. Краева. С. 25-50.

8 Майтинская К.Е. Местоимения в языках разных систем. М.. Наука, 1969 С. 237.

9 Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освящении. М.: Учпедгиз, 1956. Гл. VIII. Местоименность.

С. 159; (4-е изд. М.. Едиториал УРСС, 2002. 511 с.).

10 Щерба Л.В. О частях речи в русском языке // Избр. работы по русскому языку. М.. Учпедгиз. С. 69

11 Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М.. Высшая школа, 1972. С. 255-271.

12 Воротников Ю.Л. Местоимения как «языковые кате-горизаторы» // Филологические науки. 2001. № 5.

С. 42-49

13 Виноградов В.В. Указ. соч. С. 15.

14 Сэпир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологи: пер. с англ. М.. Прогресс, 1993. С. 137

15 Соссюр Ф де. Курс общей лингвистики: пер. с франц. Екатеринбург* Изд-во Урал. гос. ун-та, 1999 С. 113.

16 Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Т. 2. М.. Учпедгиз, 1958. С. 219.

17 Местоимение в современном русском языке: учебное пособие / А.М. Чепасова и др. М.: Флинта: Наука, 2007

С. 143.

18 Блумфилд Л. Язык: пер. с англ. М.. Едиториал УРСС,

2002. С. 212; 150; 271-289; Есперсен О. Местоимения // Философия грамматики. М.. КомКнига, 2006. С. 90-95; Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание: пер. с нем. М.. Едиториал УРСС, 2002. С. 216-244; Богородицкий В.А. О частях речи // Очерки по языкознанию и русскому языку. М.. Учпедгиз, 1939 С. 198-208; Потебня A.A. Из записок по русской грамматике T. IV М.. Просвещение, 1977 С. 268-377.

19 Пешковский А.М. Указ. соч. С. 154.

20 Лингвистический энциклопедический словарь. М.. Сов. энциклопедия, 1990; 2-е изд. 2002.(ЛЭС). С. 295-296.

21 См. в ЛЭС. С. 294; Краткая русская грамматика. М: Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова РАН, 2002. С. 227; Русский язык: Энциклопедия. М.. Большая Российская энциклопедия , 2003. С. 231, Пешковский А.М. Указ. соч. С. 154; Русская грамматика: в 2 т. М.. Наука, 1980 (РГ-80); Современный русский язык: учебник / под ред.

B.А. Белошапковой. М.. Азбуковник, 1997 С. 460.

C. 528-534; Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений: в 6 т. М.: Азбуковник, 1998 Т. 1. 608 с. и др.

22 Учебный словарь лингвистических терминов/ Брусен-ская и др. Ростов н/Д: Феликс, 2005. С. 107; Грамматика русского языка: в 2т. М.. Наука, 1960 (АГ-60); Грамматика современного русского литературного языка. М.: Наука, 1970 (АГ-70); Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.. Просвещение, 1976 С. 172; Местоимения в современном русском языке. См. указ. соч. С. 9

23 Виноградов В.В. Указ. соч. С. 40; Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. Словоизменение. М.. Русский язык, 1977 С. 9

24 Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.. Едиториал УРСС, 2004. С. 227; Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. Л.: Изд-во СПб. ун-та, 2001, Щерба Л.В. О частях речи в русском языке // Языковая система и речевая деятельность. Л.. Наука, 1974. С. 77-100.

25 Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику учебное пособие. М.: Едиториал УРСС,

2003. С. 255; Стеблин-Каменский М. И. Спорное в языкознании. Л.. Изд-во Ленингр. ун-та, 1974. С. 2-19.

26 Кронгауз М.А. Семантика: учебник дел вузов. М.. Рос. Гос. гуманит. ун-т, 2001. С. 328-330.

27 Словарь славянской лингвистической терминологии: в

2 т. Praha: Academia, 1977 Т. 1. С. 243.

28 Ахманова О.С. Указ. словарь. С. 227; См. Л. Блумфилд. Указ. соч. С. 150; 212; 271-289

29 Виноградов В.В. Указ. соч. С. 257; Местоимение в современном русском языке. Указ. соч. С. 7.

30 Местоимение в современном русском языке. Указ. соч. С. 11.

31 Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освящении. М.: Наука, 1978. С. 10.

32 Шведова Н.Ю. Теоретические результаты, полученные в работе над «Русским семантическим словарем» // Вопросы языкознания. 1999 № 1. С. 9.

33 Пешковский А.М. Указ. соч. С. 154. Отметим, что, хотя в зарубежной лингвистике не принято противопоставлять служебные слова знаменательным, современный американский лингвист М. Бейкер в книге «Атомы языка. Грамматика в темном поле сознания» (пер. с англ. М.. Изд-во ЛКИ, 2008), рассматривая референцию местоимений, дает прямую квалификацию местоимений как «класса служебных слов, которые замещают именную группу» (С. 241); См.. Мельчук И.А. Курс общей морфологии. Т. 1. Вена // Языки русской культуры. Венский славистический альманах: Прогресс, 1997 С. 240-287.

34 См. определение местоименных слов С.А. Крыловым и Е.В Падучевой в ЛЭС (см. сноску 20).

35 Пешковский А.М. Указ. соч. С. 155; Плунгян В.А. Указ. соч. С. 255.

36 Виноградов В.В. Указ. соч. С. 18.

37 Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений. В 6 т. РАН. Ин-т рус. яз., под общей ред. Н.Ю. Шведовой. М..

Азбуковник, 1998. Т. 1. Предисловие. C. XV Там же. С. 3.

38 Комарова З.И., Краев С.В. Указ. соч. (см. сноску 5).

С. 124-125.

39 Крейндлин Г.Е. О лексикографическом описании служебных слов русского языка // Вопросы языкознания. 1987 №1. С. 106-120.

40 См. Воротников Ю.Л. Указ. соч. (см. сноску 12). С. 48.

41 Шведова Н.Ю., Белоусова А.С. Система местоимений как исход смыслового строения языка и его смысловых категорий. М.. Наука, 1995. С. 5-6; С. 10; Шведова Н.Ю. Местоимение и его смысл. Класс русских местоимений и открываемые ими смысловые пространства. М.: Наука, 1998. С. 43-44; См. также: Шведова Н.Ю. Указ. соч. 1999 (сноска 32) и «Русский семантический словарь» (см. сноску 37).

42 Гринев-Гриневич С.В., Сорокина Э.А., Скопюк Т.Г Основы антрополингвистики: учебное пособие. М.. Акаде-мия, 2008. С. 128.

43 Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.. Прогресс, 1984. С. 113-114.

44 Рассел Б. Человеческое познание. Его сферы и границы. М.: Прогресс, 1957. С. 119

45 Витгенштейн Л. Философские работы. М.. Мир, 1994.

Ч. 1.С. 207

46 Шведова Н.Ю., Белоусова. Указ. соч. С. 5-6.

47 Там же. С. 10-12; Н.Ю. Шведова. Указ. соч. С. 43-44.

48 Серебрякова А.Ю. О компонентах коммуникативной ситуации // Вестник Южно-Уральского гос. ун-та. Лингвистика. Вып. 9 №25 (158). 2009 С. 30-32.

49 Местоимения в современном русском языке. Указ. соч. С. 68—82.

50 Васильев Л.М. Теоретические проблемы общей лингвистики, славистики, русистики. Уфа: Изд-во БашГУ, 2006. С. 167-168.

51 Крылов С.А., Падучева Е.В. См. ЛЭС. С. 294-296.

52 См. Указ. соч.. Краткая русская грамматика, 2002; Энциклопедия «Русский язык», 2003 и др.

53 Шведова Н.Ю. Указ. соч. 1999.

54 Местоимения в современном русском языке. Указ. соч.

55 Крылов С.А., Падучева Е.В. См. ЛЭС. С. 294.

56 Чепасова А.М. Местоимения в современном русском языке. Указ. соч. С. 59-68.

57 Поликартов A.A. Полисемия: системно-

квантитативные аспекты // Квантитативная лингвистика. Тарту Изд-во Тарт. гос. ун-та, 1987 С. 147; Комарова

З.И., Краев С.В. Указ. соч. С. 124-125.

58 Алексеева Л.М. Термин и метафора: монография. Пермь. Изд-во Перм. гос. ун-та, 1998. С. 177; см. также: И.А. Мельчук. Указ. соч., Л. Теньер. Основы структурного синтаксиса. М., 1988.

59 Купалова Л.Ю. Употребление местоимений в речи // Русский язык в школе. 1995. № 4. С. 64-68; Откупщикова М.И. Местоимения современного русского языка в структурно-семантическом аспекте. Л.. Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1984. С. 203; Селиверстова В.И. Слова «другой» и «иной» в современном русском языке // Рус. яз. в школе. 1990, № 1. С. 31-36; Селиверстова О.Н. Местоимения в языке и речи. М.. Наука, 1988. 198 с., Соколовская Н.П. Некоторые семантические универсалии в системе личных местоимений // Теория и типология местоимений. М.. Наука, 1980. С. 84-103; Исаченко A.B. О синтаксической природе местоимений // Проблемы современной филологии. М., 1965; Шеляпин А.М. Русские местоимения (значения, грамматические формы, употребление). Тарту, 1986; Селиверстова О.Н. Опыт семантического анализа слов типа все и типа кто-нибудь // Вопросы языкознания. 1964. № 4.

60 Мещанинов И.И. Члены предложения и части речи. JL. Наука, 1978. С. 431, Блох М.Я. Теоретические основы граммматики: учебное пособие. М.. Высшая школа, 2000. С. 160.

61 Левицкий Ю.А. Основы теории синтаксиса. М.. Еди-ториал УРСС, 2002. С. 16.

62 Штайн К.Э. Системный подход к изучению динамических явлений на синхронном срезе языка. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. С. 126.

63 Виноградов A.B. Дейксис (греч. deixis-указание) // ЛЭС. Указ. соч. 2002. С. 128; Крылов С.А. К типологии дейксиса // Лингвистические исследования. Типология. Диалектология. Этимология. Компаравистика. Ч. 1. М., 1984; Крылов С.А., Падучева Е.В. Общие вопросы дейксиса // Человеческий фактор в языке: коммуникация, модальность, дейксис, М.. Наука, 1992. С. 154—194; Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью: референциальные аспекты семантики местоимений. М.. Едиториал УРСС, 2002; Бейкер М. Атомы языка: Грамматика в темном поле сознания: пер. с англ. М.. Изд-во ЛКИ, 2008. С. 272.

64 Рылов Ю.А. Определенность / неопределенность // Аспекты языковой картины мира. М.. Гнозис, 2006. Гл.1. С. 15-31;Гак Г.В. Местоимение // Сравнительная типология французского и русского языков. М.. Ком-Книга, 2006. С. 122-132.

65 Крылов С.А., Падучева Е.В. Местоимения. Местоименные слова // ЛЭС. Указ. соч. С. 295.

66 Падучева Е.В. Анафорическое отношение // ЛЭС. Указ. соч. С. 32.

67 Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М.: Наука, 1975. С. 243.

68 Кронгауз М.А. Указ. соч. С. 262 (см. сноску 26).

69 Морковкин В.В. Объяснительный словарь русского языка: структурные слова: предлоги, союзы, частицы, междометия, вводные слова, местоимения, числительные, связочные глаголы. М.. Астрель. ACT, 2003. С. 6-7; Котюрова М.П. Связность речи (как текстовая категория), средства связности речи // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. М.. Флинта: Наука, 2003. С. 376-381.

70 Кронгауз М.А. Указ. соч. С. 86. (см. сноску 26).

71 Арутюнова Н.Д. Дискурс // ЛЭС. Указ. соч. С. 136— 137; Авдевнина О.Ю. О дискурсивной функции местоимений в художественной прозе // Активные процессы в различных типах дискурсов: функционирование единиц языка, социоленты, современные речевые жанры: материалы междунар. конференции. М., Ярославль. Ремдер, 2009. С. 5-12; Кубрякова Е.С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 226.

72 Теньер Л. Основы структурного синтаксиса: пер. с франц. М.. Прогресс, 1988. С. 178.

73 Воротников Ю.Л. Указ. соч. С. 48.

74 Кубрякова Е.С. Указ. соч. С. 37.

Поступила в редакцию 30 октября 2009 г.