О процессуальном положении судебного эксперта

Т.Ф. МОИСЕЕВА,

заместитель заведующего кафедрой уголовно-процессуального права и криминалистики им. Н.В. Радутной, доктор юридических наук, профессор

О процессуальном положении судебного эксперта

В статье обсуждаются вопросы, связанные с процессуальным положением судебного эксперта, рассматривается необходимость лицензирования негосударственной судебно-экспертной деятельности для гарантии компетентности негосударственных экспертов.

Судебный эксперт, государственная и негосударственная судебная экспертиза, компетентность судмедэксперта, назначение экспертизы, процедура проведения судебной экспертизы.

Судебный эксперт — процессуальное лицо, наделенное в процессе судопроизводства правами и обязанностями и выполняющее свою специфическую функцию — получение сведений об обстоятельствах расследуемого события путем проведения исследований с использованием специальных знаний. Основное требование закона к судебному эксперту — это его компетентность, т. е. наличие специальных знаний, необходимых для производства конкретной экспертизы, которые определяют допустимость и достоверность его заключения как источника доказательств. Отметим, что компетентность государственных экспертов сомнений, как правило, не вызывает, поскольку существует система ее проверки. Что касается оценки компетентности негосударственных экспертов, то в ряде случаев она представляет определенные трудности.

В ст. 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — ФЗ ГСЭД) [5] устанавливаются требования и порядок определения уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы, согласно которым каждые пять лет государственный эксперт проходит переаттестацию на право производства судебной экспертизы определенного рода или вида. Для негосударственных экспертов четких критериев оценки их компетентности не существует.

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указано, что «при поручении производства эксперти-

зы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суду следует предварительно запросить сведения, касающиеся возможности производства данной экспертизы, а также сведения об эксперте, в том числе его образование, специальность, стаж работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации, о чем указать в определении (постановлении) о назначении экспертизы, и при необходимости приобщить к материалам уголовного дела заверенные копии документов, подтверждающих указанные сведения» [6, п. 3].

Существует механизм подтверждения квалификации негосударственных судебных экспертов в рамках программы «Система добровольной сертификации методического обеспечения судебной экспертизы»1.

Следует отметить, что наличие специальных знаний и уровень владения ими (компетентность) не являются основанием для разграничения в судопроизводстве эксперта и специалиста. Одно и то же лицо может выполнять как функции специалиста, так и эксперта, различие состоит только в его процессуальном положении. Однако только судебный эксперт, наделенный процессуальными полномочиями, является допустимым субъектом производства судебной экспертизы. Эксперт по должности не является процессуальной фигурой до момента принятия к производству конкретной экспертизы, до которого в процессуальном смысле он является не экспертом, а специалистом, т. е. лицом, обладающим необходимыми для производства судебной экспертизы знаниями. Поэтому и на стадии судебного предварительного расследования для производства судебной экспертизы вызывается не эксперт, а специалист.

Процедура принятия судебной экспертизы к производству четко не определена: считается, что она заключается в разъяснении эксперту его прав и обязанностей и предупреждении об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Однако это требование,

1 «Система добровольной сертификации судебных экспертов, организаций и лабораторий, оказывающих услуги в области судебной экспертизы» (свидетельство о регистрации № РОСС RU.Я664.04ВСД0 от 12 июля 2010 г.).

как следует из п. 2 ч. 4 ст. 199 УПК РФ, применимо только к негосударственным экспертам. Предполагается, что государственный эксперт при выполнении должностных функций обладает правами и обязанностями, а также несет ответственность в соответствии со ст. 16, 17 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», что делает необязательной вышеуказанную процедуру при поручении производства каждой экспертизы.

Однако в отличие от УПК РФ в ст. 14 данного Закона на руководителя государственного экспертного учреждения возлагается обязанность «разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права; и по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу». Возникает противоречие, которое необходимо устранить. Кроме того, процедура принятия на себя процессуальных функций эксперта лицом, обладающим специальными знаниями, требует уточнения в законе.

При назначении судебной экспертизы в стадии судебного разбирательства момент появления процессуальной фигуры — судебного эксперта — также четко не регламентирован. Следовательно, на каком основании вызванное в суд лицо, обладающее специальными знаниями, участвует в процессе до назначения судебной экспертизы? Достаточно спорным представляется подход к решению вопроса о придании процессуального статуса лицу, вызванному в суд для производства экспертизы до ее назначения судом, предложенный в п. 17 постановления Пленума Верховного суда РФ № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». Рекомендуется выносить два процессуальных документа: первый — о назначении экспертизы, в котором следует привести данные об эксперте, и второй — в котором делается запись о постановке вопросов перед экспертом. Первое постановление (определение) может содержать вопросы, поставленные на экспертизу, поскольку они еще не сформулированы. Это противоречит определенному в законе содержанию постановления (определения) о назначении экспертизы [4, п. 3 ч. 1 ст. 195; 2, ч. 1 ст. 80; 1, ч. 4 ст. 82]. Оно должно включать вопросы, поставленные перед экспертом. Полагаем, что и сама процедура вынесения двух постановлений (определений) не рациональна.

Возможен более простой вариант. При проведении экспертизы впервые в суде до вынесения определения (постановления) о назначении экспертизы эксперт может участвовать в судебном заседании в качестве специалиста, поскольку в соответствии со ст. 58 УПК РФ он может привлекаться для разъяснения сторонам и суду вопросов и постановки вопросов эксперту. Предыдущее участие в качестве специалиста не является препятствием для участия лица в качестве эксперта [4, п. 1 ч. 2 ст. 70; 2, ст. 18].

Полномочия судебного эксперта как главной и единственно возможной процессуальной фигуры, проводящей экспертное исследование и дающей от своего имени заключение, достаточно полно представлены в УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ и ФЗ ГСЭД [1—5] и в основном совпадают. Имеющиеся разночтения носят принципиальный характер и различаются степенью полноты регламентации.

Так, в УПК РФ, в отличие от ГПК РФ, АПК РФ и КоАП РФ, не содержится положения о том, что эксперт обязан принять к производству экспертизу, провести исследование и дать заключение по поставленным вопросам — оно было исключено как не соответствующее конституционным основам государства. Согласно ч. 2 ст. 37 Конституции РФ принудительный труд запрещен, поэтому представляется, что требование принять к производству экспертизу и провести полное и объективное исследование по поставленным вопросам относится только к государственным экспертам, для которых производство экспертизы — их должностная обязанность. Отказ от производства экспертизы для них рассматривается как нарушение трудового законодательства.

Еще одно различие норм процессуальных кодексов, касающееся прав и обязанностей судебных экспертов, связано с регламентацией комплексной экспертизы. Поскольку основным результатом комплексного экспертного исследования является вывод, сделанный на основе синтеза результатов исследований экспертов разных экспертных специальностей, необходимо четко определить, кто подписывает этот вывод. В ст. 201 УПК РФ, посвященной комплексной судебной экспертизе, упоминается только о том, что каждый эксперт, участвовавший в экспертизе, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность. В ст. 82 ГПК РФ «Комплексная экспертиза» указано, что по результатам проведенных исследований эксперты формулируют общий

вывод об обстоятельствах, излагают его в заключении, которое подписывают. Данное положение представляется не корректным. Эксперт должен решить самостоятельно, может ли он взять на себя ответственность за все заключение в целом. Наиболее удачно данный вопрос решен в ч. 3 ст. 85 АПК РФ и ст. 23 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», где четко сформулировано следующее. «Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода».

Несмотря на то что в УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, ФЗ ГСЭД комплексная экспертиза рассматривается как разновидность комиссионной, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ установлено, что «если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам» [6, п. 12]. Однако с процессуальной точки зрения такое исследование не может считаться комплексной экспертизой. В этой связи представляется, что в законе приоритетным для определения сущности комплексной экспертизы необходимо сделать не комиссионный ее характер, а особый предмет исследования, заключающийся в конкретной экспертизе, в вопросе, который может быть решен только путем синтеза разных специальных экспертных знаний.

В процессуальных кодексах и ФЗ о ГСЭД регламентированы права и обязанности всех субъектов судебно-экспертной деятельности. Несомненно, важным аспектом является обеспечение гарантий соблюдения законности в отношении подозреваемого (обвиняемого). При назначении и производстве судебной экспертизы они наделены определенными в ст. 198 УПК РФ правами, в частности, правом заявлять отвод эксперту и ходатайствовать о привлечении в этом качестве указанных ими лиц.

Насколько обоснованно предоставление этих прав подозреваемому (обвиняемому) в аспекте обеспечения объективного расследования, каким образом это соотносится с правами и обязанностями эксперта и целесообразно ли предоставлять подозреваемому

(обвиняемому) во всех случаях информацию о конкретном эксперте, который будет проводить экспертизу? Полагаем, что для заявления ходатайства о привлечении конкретных лиц в качестве эксперта подозреваемому (обвиняемому) эта информация не нужна.

Основанием для отвода эксперта является его возможная заинтересованность в исходе дела (если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей) и его некомпетентность [4, ст. 70]. Указанные основания могут быть выявлены субъектами расследования и проверяются на стадии судебного разбирательства при оценке допустимости заключения эксперта как источника доказательств. В связи с этим представляется, что анонимность эксперта для подозреваемого (обвиняемого) при назначении экспертизы является мерой, защищающей эксперта от оказания на него давления. При этом после производства экспертизы подозреваемый (обвиняемый) и его защитник вправе знакомиться с заключением и протоколом допроса эксперта [4, п. 6 ч. 1 ст. 198] и, соответственно, с данными об эксперте, проводившем экспертизу, и на этом этапе, при наличии достаточных оснований, они могут ходатайствовать о назначении повторной экспертизы другому эксперту. Кроме того, если для отвода эксперта имеются весомые причины, то они будут установлены в процессе расследования.

Список литературы

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (ГПК РФ).

3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ).

4. Уголовно--процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ).

5. О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (в ред. от 6 декабря 2011 г.) // СПС Консуль-тантПлюс.

E-mail: moiseevaf@mail.ru