Межэтнические напряжения в региональных центрах России (попытка сравнительного анализа)

Социология и социальная работа 54 Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2007, № 3 (8), с. 54-58

МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ НАПРЯЖЕНИЯ В РЕГИОНАЛЬНЫХ ЦЕНТРАХ РОССИИ

© 2007 г. П.И. Куконков

Нижегородский отдел Института социологии РАН

кикопкоу@іп1ете117.ru

Поступила в редакцию 30.05.2007

Изучение межэтнических напряжений и конфликтов в региональных центрах России предполагает выявление профиля поля этносоциальных напряжений и прогноз реалистичности конфликтов, которые могут возникнуть в этом поле. Искажение картины межэтнической напряженности связано прежде всего с тем, что в социальном пространстве регионального центра не представлены или неадекватно представлены интересы различных этнических групп. В статье рассматриваются некоторые подходы к изучению межэтнических напряжений и конфликтов и осуществляется попытка сравнительного анализа межэтнической напряженности в ряде региональных центров России: Н. Новгороде, С.-Петербурге, Краснодаре, Ставрополе, Тюмени, Ярославле, Черкесске.

Оценка и прогноз потенциала «социального согласия» [1] в современном российском

обществе предполагает выявление и анализ адекватности механизмов социального регулирования, встроенных в

функционирующие, становящиеся и уходящие социальные институты, установления,

общности, которые противостоят «решению проблем через погружение в безмерное, или, как недавно стали говорить, в «беспредел», через архаичное стремление занять бескомпромиссную крайнюю разрушительную позицию, через манипулирование крайностями, помогающие обществу «понять существование различных возможностей, содержание

предпосылок и последствий их реализации» [2]. Особенно велика роль таких механизмов в процессе оптимизации межэтнических напряжений.

Межэтнические напряжения и конфликты стали в последние годы, бесспорно, одной из самых упоминаемых новостей в мировом информационном пространстве. По вполне понятным причинам эта проблема весьма актуальна для современной России, тем более что изменения, происходившие в нашей стране в 90-е годы прошлого века, некоторые исследователи определяют как «этническую революцию» [3].

Следует подчеркнуть, что полиэтничное общество без межэтнических напряжений и конфликтов - миф. Реальная проблема заключается, на наш взгляд, в профиле поля этносоциальных напряжений и реалистичности возникающих в этом поле конфликтов. В ходе теоретического анализа необходимо различать,

прежде всего, два типа этнических конфликтов: конфликт интересов и конфликт ценностей, что «.. .позволяет обнаружить и объяснить различия в механизмах мотивации участия в конфликтах элиты и народных масс» [4].

Анализ, прогноз и профилактика стихийных сценариев развития межэтнических отношений в полиэтничном региональном центре традиционно осуществляются эффективно функционирующими социальными

институтами, канализирующими социальное недовольство и негативные эмоции, выполняющими функции «предохранительных клапанов» [5], срабатывающих в момент

«перегрева» этносоциального организма, резкого повышения межэтнической

напряженности.

Следует подчеркнуть, что исследовательское внимание к этой проблеме до сих пор неадекватно ее значимости в жизни страны, что во многом объясняется наличием теоретикометодологических и методических проблем.

Одной из нерешенных проблем остается непонимание особенностей межэтнических напряжений в разных регионах России. Не решены, в частности, и такие важные проблемы, как соотнесенность,

взаимопревращение, локально-территориальная обусловленность напряжений и конфликтов в сфере межэтнических отношений. Анализируя рост настроений ксенофобии в российском обществе, Л. Д. Гудков, в частности, отмечает: «акценты делаются сильнее на краях социального поля, в столицах и селе.» [6]. Исходя из этой логики, именно региональные центры, соединяя в себе особенности

«большого города» и региональной столицы, непосредственно примыкая к краям социального поля, аккумулируют

межэтнические напряжения.

Необходимо отметить, что феномен социальной напряженности практически не

межэтнической напряженности, изучения

этнических фобий в структуре национальной идентификации региональных элит. В ходе исследования опрашивались значимые для целей исследования группы респондентов, выявленные в ходе предыдущих опросов

Таблица 1

Место межэтнических проблем среди наиболее острых проблем в различных региональных центрах России

Межнациональные проблемы

Ставрополь I

Черкесск II

Краснодар III

Тюмень ІУ-У

С.-Петербург !У-У

Ярославль VI

Н. Новгород VII

используется для прогнозирования и предупреждения межэтнических конфликтов. Вместе с тем представляется, что определенные возможности подобного использования данного феномена существуют. Решение этой проблемы возможно, в частности, на пути

конструирования адекватных познавательных моделей межэтнической напряженности.

В процессе конструирования подобной модели необходимо учитывать, что в настоящее время внутри российского общества нарастает процесс взаимной идентификации, осознания различий, уточнения, нюансировки прав и обязанностей различных этносоциальных групп, обостряются процессы относительной депривации.

Указанная модель также должна презентировать процесс идентификации лиц, групп, организационных структур,

блокирующих деятельность, движение к целям, приемлемым для основных этносоциальных групп регионального центра, выступающий в качестве одного из центральных этапов превращения неудовлетворенности в социальную напряженность. Взаимная

идентификация участников событий

превращает объективно существующую конфликтную ситуацию в ее субъективное отображение в форме переживания конфликтной ситуации. В качестве основного механизма на этом этапе действует «избирательная рациональность», позволяющая выявлять и отмечать среди окружающих противников и союзников.

В статье автором использовались результаты социологического исследования, в ходе которого в числе прочих была предпринята попытка выявления и анализа уровня

Центра конфликтологии и Нижегородского отдела ИС РАН (1999-2006 гг.), была реализована целенаправленная выборка с целью фиксации и описания различий в позициях представителей упомянутых групп. Всего было опрошено 1512 человек в семи крупных региональных центрах России: Н. Новгороде, С.-Петербурге, Краснодаре, Ставрополе, Тюмени, Ярославле, Черкесске. Опрошенные представляют органы

государственной и муниципальной власти, общественно-политические партии, блоки, движения, профсоюзы, общественные (некоммерческие) организации,

предпринимательские объединения, СМИ [7]. Выбор этих групп по критериям «конфликтности» и сравнительно более высокой социальной активности уточнялся в ходе пилотажного исследования 2005 г. в Н. Новгороде и Ярославле [8].

Изучение этносоциальных напряжений предполагает выявление и анализ места и роли этнической составляющей в сложном и противоречивом процессе изменений, происходящих в последние годы. Иерархизация наиболее острых проблем в региональных центрах позволила определить место межэтнических проблем в их структуре (табл. 1).

Более трети опрошенных (37%) заявили о том, что в региональных центрах существуют этнические группы, права которых

ущемляются. Такое мнение более широко распространено в Черкесске (58%), С.-Петербурге (49%), Ставрополе (46%), существенно меньше - в Н. Новгороде,

Ярославле (24-27%).

Таблица 2

Обеспокоенность проблемой межэтнических отношений

Беспокоит ли Ваших близких проблема межэтнических отношений в регионе? Беспокоит Не беспокоит Затрудняюсь ответить 1о

Черкесск 87,9 12,1 0,0 0,758

Ставрополь 84,7 11,7 3,7 0,730

С.-Петербург 63,8 29,7 6,6 0,341

Краснодар 64,8 32,1 3,1 0,327

Тюмень 55,1 42,5 2,4 0,126

Ярославль 49,8 46,1 4,1 0,037

Н. Новгород 46,4 44,8 8,8 0,016

Весь массив 63,0 32,7 4,4 0,303

а - Ь

Индекс обеспокоенности исчислялся по формуле: 10 = 100  где 10 - индекс обеспокоенности, а, Ь ных ответов в процентах, 100 - постоянная величина, применяемая для удобства расчета.

поляр

Полученные данные свидетельствуют о заметной распространенности взаимных претензий между различными этническими группами, проживающими в региональных центрах России. В процессе анализа мы использовали индекс обеспокоенности проблемой межэтнических отношений (табл. 2).

Крайне высокий уровень обеспокоенности проблемой межэтнических отношений зафиксирован в Черкесске и Ставрополе. Заметно ниже индекс обеспокоенности в Н. Новгороде и Ярославле. Однако даже в этих городах практически каждый второй заявил о том, что его близких беспокоит эта проблема. Необходимо подчеркнуть, что обеспокоенность в Н. Новгороде и Ярославле за последний год заметно выросла. В 2005 г. в этих городах, по нашим данным, проблемой межэтнических отношений была обеспокоена треть опрошенных.

Проблема межэтнических отношений в региональных центрах сравнительно больше беспокоит представителей государственных структур, общественных организаций и профсоюзов. Сравнительно меньше

обеспокоены этой проблемой предприниматели.

Противоречива оценка респондентами наличия в регионе этнических групп, интересы и права которых ущемляются (табл. 3).

Мнение о наличии этнических групп, права которых ущемляются, заметно шире

распространено в Черкесске, С.-Петербурге, Ставрополе, существенно меньше - в

Н. Новгороде, Ярославле (24-27%).

Обращает на себя внимание распространенность мнения о наличии ущемленных национальных групп среди представителей государственных структур, общественных организаций и СМИ. Заметно реже подобная точка зрения встречается в профсоюзной среде.

Полученные данные свидетельствуют о заметной распространенности взаимных претензий между различными этническими группами, проживающими в региональных центрах России. Очевидно, что игнорировать подобные настроения, сводить их к хулиганству скинхедов или проблемам иммиграции - значит явно упрощать ситуацию.

Взаимная идентификация участников

событий превращает объективно

существующую конфликтную ситуацию в ее субъективное отображение в форме переживания конфликтной ситуации. В

качестве основного механизма на этом этапе действует «избирательная рациональность», позволяющая выявлять и отмечать среди

окружающих противников и союзников.

Типичным примером такой «метки» выступают, в частности, все чаще появляющиеся на

рекламных щитах ряда региональных центров России объявления о сдаче квартир

Таблица 3

Распространенность мнения о наличии национальных групп, права которых ущемляются

Есть ли в регионе этнические группы, права которых ущемляются? Да Нет Затрудняюсь ответить 1к

Черкесск 57,7 18,7 23,6 0,390

С.-Петербург 48,9 14,3 36,8 0,346

Ставрополь 46,3 23,9 29,8 0,224

Тюмень 36,0 26,7 37,2 0,093

Н. Новгород 23,5 23,4 53,1 0,01

Ярославль 27,0 32,2 40,4 - 0,052

Краснодар 33,3 35,2 31,4 - 0,019

Весь массив 37,3 25,4 37,2 0,119

1 а - Ь

Индекс контрастности исчислялся по формуле: 1к = 100 , где 1к - индекс контрастности, а, Ь - веса полярных

исключительно русским семьям. Вместе с тем результаты исследования позволяют сделать вывод о том, что национализм в целом среди русских не приобрел в настоящее время выраженно агрессивной формы и носит преимущественно «охранительный» характер.

конфликтогенного потенциала усиливающихся миграционных потоков, поскольку мигранты прежде всего будут сталкиваться с представителями именно этих групп.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что объективными основаниями

Таблица 4

Частота участия в конфликтах из-за национальной принадлежности

Возникали ли конфликты у Ваших близких из-за национальной принадлежности? Никогда Редко Часто Постоянно Сумма по столбцам 2—4

1 2 3 4

Тюмень 67,6 19,4 4,5 1,2 25,1

Н. Новгород 64,0 22,6 3,3 0,0 25,9

С.-Петербург 62,1 20,9 4,9 1,1 26,9

Ярославль 64,8 23,2 3,7 1,5 28,4

Краснодар 61,1 27,8 3,7 0,6 32,1

Ставрополь 52,4 32,5 8,5 1,5 42,5

Черкесск 27,0 48,4 17,2 3,3 68,9

Весь массив 59,1 26,4 5,9 1,2 33,5

Об этом свидетельствуют данные таблицы 4, фиксирующие частоту участия в конфликтах из-за национальной принадлежности в разных региональных центрах.

Наиболее распространены конфликты из-за национальной принадлежности в Черкесске (69%) и Ставрополе (43%), существенно меньше - в Тюмени (25%), Н. Новгороде (26%), С.-Петербурге (27%), Ярославле (28%). Достаточно очевидно, что в региональных центрах с преобладанием русского населения напряжений и конфликтов на межэтнической почве значительно меньше.

Анализ результатов исследования показал возрастающую роль требований, которые адресованы не столько другой этносоциальной группе, сколько системе власти, представляя, по существу, вызов легитимности системы. Тем самым из пространства конфликта в региональном центре выводятся группы, фактически принимающие решения и легитимизирующие их при помощи официальной власти. При необходимости на их место легко могут быть «подставлены» этнические группы, из которых в конкретной ситуации легче «вылепить» образ врага.

Чаще других конфликтуют с окружающими из-за национальной принадлежности представители партий, общественных организаций и бизнеса. Если учесть, что речь идет о наиболее активных субъектах политического и экономического пространства регионального центра, можно предположить, что повышение деловой и политической активности ведет к конфликтам на национальной почве. Исходя из этого предположения можно прогнозировать рост

возникновения межэтнических напряжений выступает противоречие между потребностями социальной практики и консерватизмом существующей системы социальных

институтов и прежде всего управленческих структур, а также несоответствие структуры конфликтологических практик, технологий, необходимых управленцам, и включенности подобных практик в функциональную структуру социального управления. Следует подчеркнуть, что в структуре социального управления многих региональных центров

России слабо представлены практики, ориентированные на оптимизацию

межэтнических напряжений.

Рассматривая этносоциальную

напряженность как проявление

неудовлетворенности, необходимо иметь в

виду, что ею далеко не всегда исчерпывается сущность последней. Более того, феномен этносоциальной напряженности при

определенных условиях искажает реальную картину неудовлетворенности этносоциальных групп различными сторонами своей жизнедеятельности. Опасность такого

искажения существенно возрастает тогда, когда неудовлетворенность приобретает

многослойный, многомерный характер, создавая условия как для сознательной или бессознательной подмены объекта

неудовлетворенности, так и для деформации процесса ее персонализации.

Представляется, что в региональных центрах, в которых проживают различные этнические и конфессиональные группы, возможность таких подмен и деформаций, предопределяющих перспективы

межэтнических напряжений и конфликтов, существенно выше, чем в других локальнотерриториальных общностях. Это

обстоятельство также должно быть учтено в процессе конструирования адекватных познавательных моделей межэтнической напряженности.

Искажение картины неудовлетворенности нередко связано и с тем, что в социальном пространстве регионального центра не представлены или неадекватно представлены интересы различных этнических групп. Наличие «непредставленных интересов» нередко обусловлено не только отсутствием или неэффективностью механизмов их выявления, но и позицией властной элиты, по существу игнорирующей их. Причем, как показывает практика, нередко игнорируются и интересы местного населения, представляющего значительное большинство (Кондопога, Сальск, Ставрополь...). Указанные факты по существу представляют собой «.очевидный «кризис беззащитности», поражающий

атомизированные этнические сообщества перед лицом многосторонней экспансии сплоченных этнических кланов...» [9].

Разнообразие сценариев трансформации этносоциальных напряжений в межэтнические конфликты позволяет предположить, что одним из наиболее перспективных способов достижения социального согласия в полиэтничном региональном центре выступает управление межэтническим конфликтом на основе оптимизации этносоциальной напряженности.

Список литературы

1. Алиев М.Г. Социализация согласия. М., 1998; Социальное согласие в современном мире. М., 2000. Вып.1; Охотникова М.М. Социология согласия. Тюмень, 2000; Эфиров С.А. Социальное согласие: утопия или шанс? М.: Изд-во Института социологии РАН, 2002.

2. Ахиезер А. С. Об особенностях современного философствования (Взгляд из России) // Вопросы философии. 1995. № 12. С. 9-10.

3. Андреев А. Этническая революция: причины и следствия // Москва. 2002. № 4. С. 132.

4. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. С. 152.

5. Козер Л. Функции социального конфликта. Социальный конфликт: современные исследования. ИС АН СССР, М., 1991. С. 25.

INTERETHNIC TENSION IN RUSSIA’S REGIONAL CENTERS

P.I. Kukonkov

Study of interethnic tension in Russia's regional centers presupposes identification of the «shape» of ethnosocial tension field and forecast of actual conflicts which may occur in this field. The picture of interethnic tension is distorted as a result of failure of representation of the interests of different ethnic groups. The article considers some approaches to the study of interethnic tension and compares interethnic tension in several Russia's regional centers.

6. Гудков Л. Д. Почему мы не любим приезжих? // Мир России. 2007. № 2. С. 74.

7. В статье представлены результаты социологического исследования, проведенного в 2006 году Центром конфликтологии, Нижегородским отделом ИС РАН в Краснодаре, Нижнем Новгороде, С.-Петербурге, Ставрополе, Тюмени, Черкесске, Ярославле. Автор статьи является координатором проекта и одним из разработчиков программы исследования. Проект осуществлен при поддержке РГНФ.

8. Степанов Е.И., Авксентьев В. А., Головин

Ю.А., Куконков П.И. Мониторинг социальных напряжений и конфликтов в крупных региональных центрах России. // Россия реформирующаяся.

Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. Вып. 6. М.: Институт социологии РАН, 2007.

9. Андреев А. Этническая революция: причины и следствия // Москва. 2002. № 4. С. 132.