Забор для творчества

Уличное искусство полюбили все: заказы идут со стороны частного бизнеса, госструктур и муниципалитетов. Даже музеи совсем несовременного искусства хотят на свои стены граффити. Лучшие мастера этого направления, однако, предпочитают переносить свое творчество со стен на полотна — к галереям поближе, от заказчика подальше.

1 / 7

В культурной афише Москвы — сплошное граффити. Участники проекта "Лучший город Земли" к сентябрю обещали разрисовать стены 150 столичных зданий, много граффити на фестивале Faces&Laces в парке Горького, выставкой работ мастеров стрит-арта открывается галерея "Синтез и интеграция". Подтягиваются и другие города. В Санкт-Петербурге только что прошел фестиваль граффити "Заливай", в Перми — "Экология пространства". В Екатеринбурге такой же, но уже международный фестиваль "Стенограффия" собрал граффитчиков из России, Белоруссии, Украины и Германии.

Рядом, в Магнитогорске, стартовал масштабный проект "Музей городов Европы и Азии" с симпатичной концепцией: дома на западном берегу реки Урал, то есть в Европе, будут расписывать художники из Европы, на восточном, то есть в Азии,— из Азии.

Начали с европейцев, и мировая звезда Маркус Генезиус (The Bad Wow 123) уже нарисовал на панельной девятиэтажке бумажный самолетик. Дело было обставлено с подобающей помпой: начальница службы инвестиционных проектов и стратегического развития города вручила немецким художникам удостоверения люлечников российского образца, подтверждающие, что они прошли обучение технике безопасности и имеют право работать на высоте, а проживающие в арт-объекте металлурги подарили им банку варенья.

Конечно, российским городам еще далеко до Берлина, где стрит-артом пропитан буквально каждый сантиметр городского пространства. Тем не менее тренд на заполнение этим искусством пространств — как уличных, так и интерьеров — отчетливый. В последние годы этот тренд по разным причинам подхватили городские власти и частные компании, и уличное искусство начало превращаться в индустрию с очень приличными бюджетами.

Как художник художнику

Граффити как массовое искусство стало развиваться в России с конца 90-х, хотя первые имена появились лет на 15 раньше. "Вадим Крыс, Олег Баскет и Макс Навигатор — вот они были главные, и все плясали от хип-хопа",— рассказывает Костя Zmogk (в стрит-арте принято использовать вместо фамилий никнеймы). Для самого Кости стрит-арт начался в 1998-м с перерисовывания обложек альбомов хип-хоп исполнителей. "Затем были фестивали "Красочный город", роспись кинотеатра "Эльбрус", потом прошла акция от Nescafe в Крылатском,— вспоминает Костя.— Вслед за этим, года через три, пришли и коммерческие заказы. Сначала были маленькие магазинчики, потом офисы компаний покрупнее, а сейчас заказывают вообще все, даже госструктуры и банки".

Коммерческое граффити пыталось навязать свои законы, но настоящий художник всегда найдет выход. "Понятно,— говорит Костя,— что рисовать по указке неприятно, и я со временем стал соглашаться только на те заказы, где могу определять рисунок сам". Сейчас он может это себе позволить хотя бы потому, что он один из совладельцев компании Allovergraphics, специализирующейся на граффити-оформлении. Основал эту компанию в 2007-м его друг — райтер Kostos из Литвы.

"Мне пришла в голову идея создать площадку, где мастера граффити могли бы находить себе коммерческие заказы. Сделав сайт компании, первого клиента нашел мгновенно, с небольшим, правда, бюджетом — всего в 15 тыс. руб.",— говорит Kostas. Однако вскоре стали поступать заказы и покрупнее, их-то Kostas и стал распределять между друзьями и знакомыми, отдавая им 60% от стоимости заказа и оставляя в Allovergraphics 40%. "Команда, которая сформировалась в результате — а это человек двадцать профессиональных художников плюс около сотни “подмастерьев” — осуществила уже больше 300 проектов",— рассказывает Kostas. Стоимость работ варьируется от 2 тыс. до 15 тыс. руб. за квадратный метр. Нынешний оборот бизнеса Kostas не называет, но в ближайшие годы надеется вместе с партнером довести его до 7–10 млн руб. "Конкуренция есть, конечно,— признает Kostas.— Агентство FGA, например. Это два талантливых парня из Новосибирска. Но их все-таки двое, а нас более сотни".

Зарабатывать серьезные деньги можно и в одиночку, уверен Petro — райтер из подмосковного Жуковского. Petro рисует уже более 13 лет, он считается великолепным мастером шрифтов и одним из первых, кто поставил на поток коммерческие заказы. "Поначалу рисовал все, что просили, но сейчас стараюсь выходить на свободу творчества — только оплачиваемые фестивали и собственные проекты. Важно, когда заказчик готов довериться мне и моему стилю",— рассказывает Petro. По его словам, это уже происходит: "Многие уже осознали, что граффити — искусство, а мы — настоящие художники".

Государство с баллончиком

Последний проект Petro — разрисованная трансформаторная будка в рамках проекта правительства Москвы "Лучший город Земли". Художник был доволен: полная свобода творчества плюс гонорар 20 тыс. руб. Сумма небольшая, но при наличии портфеля заказов на таком фрилансе вполне можно продержаться. "На фестивале есть гонорары и побольше: приезжим мастерам или тем, кто фасады разрисовывает, платят и по 50 тыс.",— добавляет Petro.

Все деньги — от спонсора, крупного девелопера — группы компаний ПИК. Запустив в начале года социальный проект по противодействию вандализму, компания финансировала сначала конкурс на лучшее граффити, потом вместе с правительством Москвы организовала фестиваль, а затем открыла легальную площадку для творчества граффистов "СахАрт", отдав под это территорию принадлежащего ей сахарного завода. Во что это обходится, в компании не сообщают.

Граффитчики между собой любят поговорить о том, что бюджеты выделяются огромные, но до самих художников доходит малая часть. "Спонсор ведь не напрямую сотрудничает с мастерами, а через кураторов,— объясняет Petro.— И они бывают разные. Я вот работал через Сабину Чагину, основательницу Street Kit — по сути, единственного магазина, а заодно и галереи, посвященной стрит-арту. Она разумно отобрала авторов и, конечно, не забыла о гонорарах". В других проектах, жалуются художники, большая часть денег оседает в руках посредников, и городские площадки в итоге идут разрисовывать неопытные граффитчики, высокого искусства от которых ждать не приходится.

Госструктуры обходятся совсем небольшими бюджетами на граффити, но в желании привлечь это искусство проявляют подчас удивительное упорство. Так, например, недавно граффити-фестиваль Graffity Jam провел Музей Москвы. Молодым художникам было предложено расписать находящуюся на территории музея старую автомобильную мойку. Темы граффитчикам навязывать не стали, и автомойку художники украсили, как смогли,— простенькими тегами (буквы или вензеля).

Консервативная часть музейной общественности акцию не поддержала. Пожилая сотрудница музея недовольство выразила следующим образом: "Напились, поругались с охраной, и ладно бы танки под Москвой нарисовали или Юрия Долгорукова, а то смотреть противно". Зато и бюджет был выделен небольшой: художникам оплатили только краски и обед, а продержится новый экспонат все равно недолго — в следующем году автомойку должны снести.

Новый соц-арт

"Когда это искусство было запретным, оно было подлинным, искренним, отражало реальную картину настроений в обществе,— считает Егор Коробейников, руководитель проекта UrbanUrban.ru, посвященного тому, как люди, идеи и технологии меняют городское пространство.— Сейчас же своим гипертрофированным вниманием к граффити государство может убить всю его силу и смысл".

Тенденция, по мнению Коробейникова, заключается в том, что граффити зачастую используют лишь как картинку, полностью истребляя содержание и преследуя определенные цели. "Нельзя отрицать, что граффити — отличный инструмент для преображения городского пространства,— говорит он.— Однако властям следует понимать, что в российских реалиях оно не решит всех проблем убогой архитектуры и старого, предназначенного к сносу жилья".

Впрочем, не всякая муниципальная граффити-инициатива кажется специалистам по урбанистике убийственной. Например, эксперты очень высоко оценивают пермский граффити-фестиваль "Экология пространства".

В Перми этот фестиваль проводится уже несколько лет подряд, и большую часть заявок подают сами жители. "В этом году победительницей, забравшей главный приз в 25 тыс. руб., стала простая домохозяйка,— рассказывает Александр Жунев, куратор фестиваля и известных граффитист.— Женщина в собственном же дворе нарисовала работу на тему подводного мира. Порадовала и себя, и соседей". "После каждого фестиваля хочется совсем отказаться от коммерческих заказов, которые убивают в тебе и творчество, и осознание его роли в обществе. Но для меня это пока один из немногих источников дохода",— признается Жунев.

Слезть со стены

Мастеров, у которых граффити превращается в дело жизни, не так и много. Кто-то взрослеет и забрасывает увлечение, а кто-то решает превратить его в более стабильный доход и переходит в смежные сферы. Такова, например, история художника Владимира Zomba, известного своей любовью к прорисовке самых невероятных персонажей. Выиграв один из международных конкурсов на лучшее граффити, Zomb решил потратить призовые деньги на получение диплома аниматора в британском Kingstone College. Сейчас и рисовать продолжает, и должность режиссера в анимационной студии в Лондоне занимает.

Кто-то же, решая проблему выбора между творчеством и заработком, уходит в мир граффити на холстах: и давления никакого, и доход приличный. Так, у Кости Zmogk — собственная мастерская, уже сейчас холсты с его граффити продаются по €2 тыс., и дальше, верит он, стоимость будет только расти.

На это же рассчитывает и художник Алексей Кузнецов. Начинал Алексей в 90-х: на фестивале в Казантипе случайно оказался в компании молодых людей с баллончиками краски, расписывавших заброшенную АЭС. Сегодня он владелец компании "Стандарт-Дистрибьютор", крупнейшего в России продавца красок для стрит-арта. Краски Trane компания производит в Китае, другие просто импортирует. Реализуются краски либо через магазины, либо напрямую художникам под большие проекты. "Маржа минимальная,— говорит Кузнецов.— Вся прибыль только на поддержание дела да на зарплаты. Но я и не особо переживаю. Основная ставка — на граффити-живопись". В этом году Алексей участвовал в двух выставках — в Барселоне и Женеве, а в Италии на днях продал свою первую граффити-картину за €4,5 тыс.