правила игры

сводит к анекдоту Дмитрий Бутрин, заместитель главного редактора

Встреча президента Владимира Путина с главой Банка России Эльвирой Набиуллиной, строго говоря, должна была быть интересной в силу того, что через три дня ЦБ примет очередное решение по ключевой ставке. Но обсуждение безнадежно ушло в другую историю: президент пообещал подумать над возможностью ограничений выезда за пределы РФ руководства банков, в отношении которых ЦБ и АСВ подозревают вывод активов.

Суть проблемы глава ЦБ изложила коротко и исчерпывающе: "за два дня невозможно получить судебное решение", которое бы не давало выехать за пределы РФ банковскому менеджеру, которого ЦБ подозревает в участии в незаконном выводе активов из банка. На самом деле то, о чем говорила Эльвира Набиуллина, касается не столько недостатка законов, сколько невозможности сверхбыстрого (чаще всего речь идет о днях) возбуждения уголовного дела по заявлению сотрудников ЦБ и установления в деле подозреваемых — если есть дело и подозреваемый (даже не обвиняемый), Уголовно-процессуальный кодекс позволяет ФСБ остановить "бегство банкира" прямо сейчас. Причины, по которым МВД, ФСБ и СК не готовы это делать с потребной ЦБ скоростью, разнообразны и на встрече в ее открытой части не обсуждались, но "заплатка" в правовой системе ЦБ нужна именно на такие случаи.

Проблема в том, что сделать предлагаемое почти невозможно. Закон о режиме пересечения госграницы содержит восемь оснований, по которым физлицу может быть ограничен выезд за рубеж — но ни одно из них прямо не к случаю. Идея приравнять банкиров к военнослужащим или сотрудникам ФСБ будет, видимо, неоправданно жестким ударом по финансовой системе — хотя это выглядит где-то и логично. Для уравнивания банкира в статусе с недобросовестным должником, банкротом и с лицом с непогашенной судимостью, видимо, всегда необходим суд. Пункт 6 статьи 15 закона "О выезде из РФ и въезде в РФ", который позволяет не дать выехать за рубеж лицу, сообщившему при получении загранпаспорта ложные сведения о себе, не годится.

Наше предложение на этот счет просто: Банку России достаточно при появлении первых подозрений в отношении любого менеджера или совладельца банка вслух зачитывать ему какую-нибудь бессмысленную гостайну с грифом "совершенно секретно" — например, сумму годовых расходов ФСО на патроны, точное число дверей в хранилище Гохрана или настоящую фамилию провалившегося в 1949 году в Уругвае советского разведчика. После этого любого банкира можно законно не выпускать из страны без суда, уголовных дел, подозрений. И законы менять не надо.

Можно пойти и совсем другим путем: понять, почему подозрения ЦБ превращаются в уголовные дела очень поздно.

обсудить

kommersant.ru/11769