"Я — правда — хотел уйти давно"

Блицинтервью

— Вы действительно приняли решение об уходе из ЦБ и покидаете свой пост?

— Да, я написал заявление еще в конце июля. На прошлой неделе глава ЦБ Сергей Михайлович Игнатьев его подписал. Мой последний рабочий день — 9 сентября.

— Выбран ли претендент на ваше место? В СМИ в последний месяц называлось около десяти кандидатов. В том числе несколько кандидатур из ЦБ — Алексей Симановский, Михаил Сухов, Сергей Швецов и Владимир Чистюхин. Уже известно, какая из кандидатур является основной?

— Окончательный преемник еще не выбран. Сформирован так называемый шорт-лист. В данный момент рассматривается четыре-пять. Изначально ставка была сделана на Олега Вячеславовича Вьюгина (глава совета директоров МДМ-банка.— "Ъ"), у него есть опыт работы в ЦБ, причем на позиции первого зампреда, но он отказался. Я не хочу обнародовать фамилии кандидатов, которые сейчас обсуждаются. Там есть люди как из ЦБ, так и со стороны. Все они достаточно опытные. Хотя мне кажется, что представители Банка России предпочтительнее, поскольку им легче войти в курс дела.

— Вы сами рекомендовали кого-либо?

— Да, конечно. Я рекомендовал нескольких кандидатов, как из ЦБ, так и извне. Но тоже не хочу называть этих людей. Пока рано. Впрочем, я полагаю, что, скорее всего, к 9 сентября окончательное решение будет принято. Все-таки объем работы и ответственности на этой должности очень большой, нужно его кому-то выполнять.

— В СМИ также обсуждались разные причины вашего ухода. Звучали разные предположения — от вынужденной отставки до признания собственных ошибок. Это решение было добровольным или вас попросили уйти на фоне скандалов с Банком Москвы, Межпромбанком, АМТ-банком и банками группы Матвея Урина?

— Это решение я принял сам. Причем я хотел уйти еще в декабре прошлого года, но Сергей Михайлович очень просил меня остаться. В СМИ вокруг моей отставки сразу возникла целая масса домыслов. В том числе ее связывали с отзывом лицензии у АМТ-банка. Но это полный бред. Мы не отзывали лицензию, пока банк платил по обязательствам. Более того, мы потребовали, чтобы беззалоговый кредит (изначально превышал 24 млрд руб., на момент отзыва лицензии снизился до 8 млрд руб.— "Ъ") был обеспечен залогом. Банк выполнил это требование в прошлом году. Однако в какой-то момент мы увидели, что банк погашает нам кредит в основном за счет средств вкладчиков. Мы потребовали от банка ограничить привлечение средств физлиц. Однако банк немного снизил ставки, увеличив при этом рекламную активность. Банк, конечно, и другие средства привлек, но основной поток обеспечивали вкладчики. А это недопустимо. Тогда мы напрямую ввели банку жесткое ограничение, однако банк его не выполнил. С Межпромбанком вообще отдельная история. Он действительно ничего не платил. Более того, когда в 2008 году встал вопрос о предоставлении ему беззалогового кредита, возникли предложения не допускать его к аукционам. Мы знали ситуацию в банке досконально, однако формально у банка были требуемые рейтинги международных рейтинговых агентств. Если бы мы отказали ему в кредите, он бы первый распространил на рынке информацию, что, мол, в ЦБ коррупция. Формально отказать было нельзя. Да, мы знали, что банк активно кредитует компании, связанные с собственником. Но ведь этому не было доказательств: юридически банк и кредитуемые компании никак не связаны. В суде со своими домыслами мы бы проиграли. В 2010 году, когда ситуация уже стала критической, мы действительно не отзывали лицензию, потому что банк вел переговоры с ВТБ и "Северсталью" о привлечении кредита, за счет которого мог бы расплатиться с кредиторами. Обсуждалось, что под залог кредита он предоставит акции Енисейской промышленной компании, которой принадлежит Элегетское угольное месторождение. Но я и тогда на 100% был уверен, что Пугачев (Сергей Пугачев, собственник банка.— "Ъ") нам голову морочит. Вообще, выдача беззалогового кредита МПБ — это вотчина совсем другого блока ЦБ, к которому я не имею отношения.

— И все-таки ваше решение уйти было озвучено сразу после отзыва лицензии у АМТ-банка и окончания проверки в Банке Москвы, в рамках которой была обнаружена дыра в балансе в 150 млрд руб. Это совпадение?

— Я — правда — хотел уйти давно. Я устал психологически. На такой работе никогда нельзя расслабиться — ни в машине, ни дома. Это очень тяжело. На самом деле.