Правовая сущность физического, фактического и уголовно-процессуального задержания

В.Ю. Стельмах

ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ ФИЗИЧЕСКОГО, ФАКТИЧЕСКОГО И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАДЕРЖАНИЯ

В статье обосновывается необходимость внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство путем помещения норм о физическом задержании по подозрению в совершении преступления в главу о возбуждении уголовного дела.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, предварительное расследование, меры принуждения, фактическое и процессуальное задержание.

V.Yu. Stelmach

LEGAL NATURE OF THE PHYSICAL,

FACTUAL AND PROCEDURAL CRIMINAL DETENTION

The author believes that the physical arrest is not the first stage of the procedure and does not have with him the immediate causation. Proposes to amend the criminal procedure law, putting the rules on physical detention on suspicion of a chapter on the criminal case.

Keywords: criminal proceedings, the preliminary investigation, enforcement, factual and procedural detention.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления является мерой уголовно-процессуального принуждения. Несмотря на длительный срок существования и большое число исследований, некоторые вопросы до настоящего времени не получили однозначной оценки (в частности, соотношение и разграничение фактического и процессуального задержания, а также момент начала исчисления срока задержания). Их нерешенность на теоретическом уровне вызывает сложности при применении задержания в практической деятельности. Поскольку названные вопросы тесно связаны и взаимообусловлены, рассматривать их возможно только в системной связи.

В п. 11 ст. 5 УПК РФ задержание подозреваемого определяется как мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 ч с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. Согласно п. 15 ст. 5 УПК РФ под моментом фактического задержания законодатель понимает момент производимого в порядке, предусмотренном данным Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления. Основания задержания подозреваемого перечислены в ст. 91 УПК РФ, процессуальный порядок раскрыт в ст. 92 УПК РФ, где, в частности, установлено, что протокол задержания должен быть составлен в срок, не превышающий 3 ч с момента доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю.

Буквальное толкование данных норм позволило ряду процессуалистов сделать вывод, что фактическим задержанием является непосредственное лишение лица свободы передвижения, следовательно, фактическое задержание — это первый этап задержания процессуального. Отсюда с необходимостью следует второй вывод: срок процессуального задержания должен исчисляться с момента

© Стельмах Владимир Юрьевич, 2015

Кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного процесса (Уральский юридический институт МВД России); e-mail: vlstelmah@mail.ru

физического, т.е. «уличного» задержания лица1. Другие ученые полагают, что срок процессуального задержания следует отсчитывать с момента доставления задержанного к следователю2. Однако при этом они не оспаривают того, что процессуальное задержание является прямым и непосредственным продолжением фактического. При таком подходе аргументация в пользу исчисления срока задержания с момента доставления лица к следователю выглядит не очень убедительной, поскольку в ее основе лежат в основном организационные аспекты.

Думается, однако, что отождествление фактического и физического задержания необосновано. Содержащееся в Законе понятие «фактическое задержание» неоднозначно и допускает различные интерпретации. Думается, что в определении, сформулированном в п. 15 ст. 5 УПК РФ, можно выделить два ключевых момента. Во-первых, это указание на то, что задержание производится в порядке, предусмотренном УПК РФ. Как известно, сфера действия данного Кодекса -процессуальная деятельность, возникающая, как минимум, после получения повода для возбуждения уголовного дела. В то же время «уличное» задержание, как правило, происходит до получения такого повода, и сведения, полученные после такого задержания, как раз становятся поводом для возбуждения уголовного дела. Во-вторых, в приведенной дефиниции законодатель говорит о лице, подозреваемом в совершении преступления. Системный способ толкования законодательных норм приводит, как представляется, к однозначному выводу, что термин «подозреваемый» должен использоваться так же, как и в других нормах УПК РФ, - для обозначения участника уголовного судопроизводства, появляющегося в юридическом смысле только после возбуждения уголовного а дела. Такого участника (еще раз подчеркнем - в юридическом, а не в физическом ? смысле), во время «уличного» задержания нет и не может быть. | Физическое задержание осуществляется не должностным лицом, осущест-

» вляющим производство по уголовному делу (дознавателем или следователем), I а иными сотрудниками полиции, которые не имеют права на возбуждение | уголовного дела (оперативными и участковыми уполномоченными полиции, ! нарядами строевых подразделений патрульно-постовой службы, вневедомствен-§ ной охраны, дорожно-патрульной службы ГИБДД и т.д.). Их задача в данный | момент - неосуществление уголовно-процессуальной деятельности, а пресечение | преступления и лишение лица физической возможности продолжить свои действия либо скрыться. Еще раз отметим, что правом официальной квалификации | содеянного, выражающейся в возбуждении уголовного дела, такие сотрудники | правоохранительных органов не обладают. Более того, физический захват может производить и гражданское лицо, защищающее себя или других лиц от посягательства. Такие лица в принципе не имеют и не могут иметь никаких полномочий | на проведение какой-либо процессуальной деятельности. Лица, производящие § физический захват, зачастую руководствуются непосредственными впечатления-| ми о действиях того, кого они задерживают. Их квалификация этих действий | однозначно является неофициальной, при этом она может быть и ошибочной (например, случайный прохожий или даже сотрудник правоохранительного органа может расценить какие-либо действия лица как преступление, хотя в реальной действительности такие действия могут быть шуткой и т.п.). Правовой основой деятельности лица, осуществляющего физическое задержание, является не уголовно-процессуальный закон, предусматривающий задержание по 208 подозрению в совершении преступления, а нормы такого института уголовного

права, как необходимая оборона. Именно они позволяют пресекать преступления любому лицу, как гражданскому, так и сотруднику правоохранительного органа. Лица, подвергнутые физическому задержанию, не обязательно должны быть задержаны в порядке, предусмотренном ст. 91 УПК РФ.

Процессуальное задержание осуществляется не тогда, когда лицо застигнуто при совершении преступления, и отнюдь не для пресечения преступной деятельности данного лица, оно производится следователем для обеспечения своей деятельности по установлению истины в ходе предварительного следствия, устранения возможности оказания задерживаемым лицом помех расследованию (давления на участников процесса, уничтожения или фальсификации доказательств, уклонения от явок для участия в процессуальных действиях, изменения места жительства). Следователь, производящий процессуальное задержание, не только не присутствует при совершении лицом деяния, но и не является очевидцем или активным участником этих событий.

Думается, что физическое задержание нельзя считать составной частью процессуального, поскольку оно имеет совершенно иную правовую природу и основания, между физическим и процессуальным задержанием отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Представляется очевидной полная невозможность детально регламентировать процесс физического захвата, а также установить его конкретный срок. Например, в данный срок должно включаться время нахождения задержанного лица в месте, отдаленном от дислокации правоохранительного органа, и транспортировки задержанного в указанный орган. Как физическое задержание может квалифицироваться такое состояние, когда лица, фактически подозреваемые в с совершении преступления (например, террористы, взявшие заложников) бло- и кированы в определенном месте, еще не задержаны, но лишены свободы пере- а движения за пределами соответствующего помещения. Наконец, еще одним о

в

случаем (хотя и очень спорным) физического задержания может расцениваться §

й

проведение в отношении лица негласных оперативно-розыскных мероприятий а (например, скрытого наблюдения), если при этом предусмотрена возможность Р задержания лица в случае его попытки воспользоваться транспортом дальнего е

следования и т.п. Хотя лицо не знает о производимом в отношении него наблю- °

й

дении, фактически свобода его передвижения контролируется и может быть р

ограничена в любой момент помимо его воли. Вместе с тем совершенно очевидно, Ч

что ни один из перечисленных случаев нельзя расценивать как процессуальное о

задержание. К

В связи с изложенным можно констатировать, что физическое задержание не м

является составной частью уголовно-процессуального института задержания. Более I

того, анализ норм различных отраслей права позволяет сделать вывод о том, что в 1

настоящий момент существует только материально-правовая основа «предпроцес- 00

суального» задержания лица в совершении преступления в виде норм уголовного ^

закона о необходимой обороне. Процессуальной же основы такого задержания на 5 сегодняшний день не имеется. Это серьезный парадокс и пробел в действующем законодательстве. Административное право, регулируя пресечение правонарушений, менее опасных, по сравнению с уголовными преступлениями, предусматривает достаточно детальный порядок задержания за эти правонарушения.

Федеральные законы, регламентирующие деятельность правоохранительных

органов, предусматривают их общую обязанность выявлять и пресекать пре- 209

ступления (например, п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции» (в ред. от 12 февраля 2015 г.)3, п. «г» ст. 12 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-Ф3«0 федеральной службе безопасности» (в ред. от 22 декабря 2014 г.)4), а также право осуществлять задержание граждан за совершение преступлений (например, п. 1 ч. 2 ст. 14 Федерального закона «О полиции»). Однако в данных нормативных актах указано, что такое задержание производится в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством. Таким образом, данные законы не вводят какие-то самостоятельные нормы о задержании за совершение преступления, а лишь дублируют положения УПК РФ применительно к соответствующим правоохранительным органам. Цель такой законодательной конструкции состоит не в установлении каких-либо самостоятельных процедурных правил, а в концентрации в одном нормативном акте всех прав и обязанностей того или иного правоохранительного органа во всех сферах его деятельности.

Не решает проблемы и то обстоятельство, что в указанных законах предусмотрена возможность применения сотрудниками правоохранительных органов физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия при пресечении преступления. Данные нормы регламентируют только возможность силового воздействия на нарушителя, однако не дают ответов на вопросы относительно юридической природы задержания и правового статуса задержанного.

Законодательство об оперативно-розыскной деятельности перечисляет оперативно-розыскные мероприятия, но не содержит самостоятельных норм о возможности задержания лиц в ходе их проведения. а Таким образом, в настоящий момент в Российской Федерации отсутствует

? процессуальная основа задержания при выявлении признаков уголовного пре-3 ступления. Уголовно-процессуальное законодательство в качестве такой основы рассматриваться не может, поскольку оно в вопросе задержания подозреваемого I «включается» только после возбуждения уголовного дела и распространяется на

1 действия следователя, ведущего производство по уголовному делу. Не случайно

го

| в практической деятельности задержание лица за совершение преступления

§ часто «маскируется» под административное задержание, когда сотрудники

| правоохранительных органов указывают в рапортах, что ими было замечено

2 лицо, совершающее административное правонарушение, именно за это правона-° рушение оно было задержано, и лишь впоследствии случайно были обнаружены « признаки того или иного преступления. Такой подход, конечно, неприемлем, | однако используется он вынужденно, в силу отсутствия правил, регламентирую-е щих порядок действий сотрудников правоохранительных органов при выявлении 1 в действиях тех или иных лиц признаков преступления.

0

° Кроме того, при задержании лица фактически за совершение преступления

го

3 часто используется по аналогии инструментарий административного права

1 (лицо помещается в камеру административно-задержанных, на него состав-| ляется протокол об административном правонарушении и т.п.). Подобные

действия противоречат как КоАП РФ, так и подзаконным правовым актам, запрещающим использовать нормы административного права в деятельности, направленной на выявление уголовных преступлений, однако осуществляются они не из-за правовой неграмотности сотрудников правоохранительных органов или сознательного игнорирования ими требований закона, а в силу отсутствия 210 необходимой процедуры.

Одна из основных проблем состоит в определении отраслевой принадлежности «допроцессуального» задержания лица за совершение преступления. Очевидно, что оно не может быть отнесено к сфере оперативно-розыскной деятельности, поскольку преступления выявляются не только в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий. Такое задержание невозможно расценивать и в качестве административной деятельности, поскольку последняя изначально не направлена на выявление преступлений. Целесообразнее отнесение физического («допроцессуального») задержания к сфере уголовного процесса, примерно так же, как УПК РФ регламентирует доследственную проверку материала на стадии возбуждения уголовного дела. При этом физическое задержание необходимо отграничить от процессуального, посвятив физическому задержанию отдельную норму закона, из содержания которой должно ясно усматриваться, что физическое задержание не может расцениваться как первый этап процессуального задержания.

Очевидно, что регламентация физического задержания не может быть такой же подробной, как процессуального.

Думается, что она должна включать в себя следующие принципиальные положения:

1) саму возможность любого лица, в т.ч. сотрудника правоохранительного органа, производить задержание лиц при наличии в их действиях признаков преступления;

2) необходимость доставления задержанного в разумный и при этом максимально возможно короткий срок в правоохранительный орган;

3) возможность зачета времени физического задержания в срок уголовного с наказания (по аналогии с тем, как в срок наказания засчитывается время дей- и ствия меры пресечения, которая не является уголовным наказанием, но имеет а

сходный фактический режим). о

в

Для правильного определения момента начала срока задержания лица по § подозрению в совершении преступления процессуальное задержание следует з рассматривать в двух аспектах: фактическом и юридическом. |

Фактический момент задержания - это не физическое лишение свободы лица, е

а доставление задержанного к должностному лицу, правомочному составлять о

й

протокол задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ (следователю или дозна- р

вателю). Если понимать фактическое задержание в этом смысле, становится ч

совершенно обоснованным требование законодателя в максимально короткий |

срок принять решение о юридическом оформлении задержания, поскольку к

следователь знает о самом факте задержания, об обстоятельствах выявленного м

преступления, зафиксированным в представленном ему материале, и имеет ре- и

альную возможность оценить данный материал, степень достоверности сведений 1

о причастности лица к совершению преступления, фактическую необходимость 00

задержания исходя из обстоятельств преступления и характеристики лица. 22

Юридический момент задержания - это принятие соответствующего реше- 5 ния следователем или дознавателем. Оно выражается в составлении протокола задержания лица по подозрению в совершении преступления. После составления протокола задержания и ознакомления с ним задержанного данное лицо и получает процессуальный статус подозреваемого в совершении преступления.

Таким образом, срок процессуального задержания должен исчисляться не с

момента физического задержания лица, а с момента его доставления к следова- 211

телю (фактического задержания). Думается, что такие правила должны быть закреплены непосредственно в уголовно-процессуальном законе.

1 См., например: Арестова Е.Н. Проблемы задержания подозреваемого по УПК РФ и по федеральному закону «О полиции» // Российский следователь. 2013. № 1. С.18-19; Мельников В. Ю. Задержание подозреваемого: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 5; Панокин А.М. Задержание подозреваемого в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы российского права. 2013. № 4. С. 83-90; Шабанов П.Н. Задержание подозреваемого и домашний арест как меры процессуального принуждения // Правовая наука и реформа юридического образования. 2012. № 2 (25). С.174-175; Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства // Уголовное судопроизводство. 2006. № 2. С. 48-49.

2 См., например: ЛубшевЮ.Ф. Адвокат в уголовном деле: учебник. 2-е изд. / под ред. И.Б. Мартковича. М., 2010. С. 367; ТешебаевЭ. Соблюдение срока задержания лица по подозрению в совершении преступления // Закон и право. 2011. № 7. С.78-79.

3 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 7, ст. 900; Российская газета. 2015. 16 февр.

4 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 15, ст. 1269; 2014. № 52, ч. 1, ст. 7557.

Н.Н. Шведова

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКУМЕНТОВ: РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Статья посвящена историко-методологическому анализу одного из разделов криминалистической техники — криминалистического исследования документов, а также современному состоянию некоторых его видов. Рассмотривается основная проблематика современных криминалистических исследований документов. Уделяется внимание одному из дискуссионных вопросов экспертно-криминалистической деятельности — определению конкретного экземпляра цветного печатающего устройства по проставляемым им в документе «скрытым меткам».

Ключевые слова: криминалистическое исследование документов, способ документирования, рукописный способ, полиграфический способ, знакопечатающие устройства, электрофотографический аппарат, техническая подделка подписей.

N.N. Shvedova

FORENSIC EXAMINATION OF DOCUMENTS: RETROSPECTIVE ANALYSIS AND CURRENT STATE

The article is devoted to historical and methodological analysis of one of the sections forensic technology: forensic research documents, as well as the modern state of some of its species. In the article the main problems of modern criminological research documents. Attention is paid to one of the questions for discussion forensic activities: identifying specific instance of a colour printer device put them in the document "hidden labels".

Keywords: forensic examination of documents, the method of documenting, cursive, print method, inkjet printer, electrophotographic apparatus, technical fake signatures.

История фальсификации различных документов в противоправных целях сопровождает всю историю человеческой цивилизации, о чем свидетельствует эволюция способов документирования информации и связанных с ним способов подделки. Взаимосвязь этих явлений послужила основой для разработки научных средств и методов исследования документов при установлении фактов и обстоятельств совершения различных подлогов.

© Шведова Наталья Николаевна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент, начальник учебно-научного комплекса экспертно-криминалисти-ческой деятельности (Волгоградская академия МВД России); e-mail: nshvedova@yandex.ru