Функции субстантивных словообразовательных аффиксов и проблема их неоднозначности

функции субстантивных словообразовательных аффиксов и проблема их неоднозначности

Д.А. Осильбекова

92

В данной статье выделяются два типа функций суффиксов имен существительных: словообразовательные и логико-семантические. Анализируется их взаимосвязь и роль в разграничении полисемии и омонимии материально тождественных суффиксов.

В семантической характеристике словообразовательных аффиксов (СА) необходимо различать их функции и значения. В лингвистике существуют разные толкования термина «функция» [1]. Наиболее известны две его традиционные трактовки, восходящие к двум школам структурализма — датской (глоссематике) и пражской (Пражскому лингвистическому кружку). В рамках первого направления функция понимается как «реляция», «зависимость», в рамках второго — как «роль», «предназначение».

В отечественной лингвистике функции словообразовательных аффиксов исследовались не так широко, как других языковых единиц. Е.С. Кубря-кова определила «семантические роли» аффиксов [2, 136], Н.Д. Арутюнова выделила смысловую и классифицирующую функции [3, 88-106], Т.И. Вендина — структурную и семантическую функции [4, 12-13].

В работах Т.И. Вендиной деривационная функция аффикса рассматривается в качестве разновидности структурной функции: «Структурная функция аффикса проявляется в его организующей роли в слове. Она

!ЕК

включает в себя грамматическую (или морфологическую) и деривационную функции... Деривационная функция суффикса связана с его участием в формировании новой языковой единицы, а именно: в преобразовании, в перестройке уже имеющейся в языке основы и тем самым в образовании новой основы другой лексической единицы» [5].

Не вызывает сомнения, что основная функция СА — словообразовательная, которая заключается в создании производного слова, поэтому при исследовании роли СА в формировании нового концепта удобно использовать термин «функция» в значении «цель», «назначение» языковой единицы, как это понималось учеными Пражской лингвистической школы.

Словообразовательная функция включает в себя две задачи — структурную и семантическую, которые могут по-разному соотноситься друг с другом. Так, при компрессивном словообразовании превалирует структурная функция. Ср.: системник - системный блок, начерталка - начертательная геометрия, парадка - парадная форма. При нулевой суффиксации выполняется только семантическая функция. Однако, как правило, обе задачи равнозначны: присоединение структурного элемента (форманта) сопровождается присоединением нового смысла.

Рассмотрим типы словообразовательных функций, обусловленные ролью СА в формировании нового концепта. Принятое в отечественной

лингвистике выделение лексической и синтаксической деривации, а также таких сфер словообразования, как транспозиция, мутация и модификация, основывается не только на семантическом, но и на функциональном принципе. Синтаксическая и лексическая деривация различаются по соотношению лексических значений и синтаксических функций производного и производящего. По Е. Курилови-чу, синтаксическая деривация создает производное с другой синтаксической функцией, но внутри того же лексического значения; деривация лексическая создает производное с другим лексическим значением, но с той же синтаксической функцией [6, 61-63].

Если отвлечься от синтаксических функций производного и производящего, то более удобным обозначением для типов словообразовательных преобразований являются предложенные М. Докулилом термины «транспозиция», «мутация» и «модификация» [7].

В мутационных производных формант кардинально меняет лексическое значение производящей основы: значение действия трансформируется в значение предмета или лица, характеризующегося этим действием (кипятить - кипятильник, стрелять - стрелок, хранить - хранилище), значение признака трансформируется в значение носителя признака (рыжий - рыжик, синий - синька, храбрый - храбрец).

Мутационные значения отражают не только сам объект номинации, но и тип семантической связи между производным и производящим. Так, в словообразовательных значениях отглагольных производных выражается отношение предмета к действию:

субъект действия (движок, читатель, шутник), объект действия (пашня, похлебка, пряжа), результат действия (вырубка, переросток, пробоина), средство действия (вентилятор, помазок, распылитель), место действия (гнездовье, инкубатор, раздевалка). В словообразовательных значениях отадъективных производных отражается отношение предмета к действию (субъект действия), если они мотивированы отглагольными прилагательными (валенок, найденыш, саженец), отношение предмета к признаку — «носитель признака» (перцовка, пустырь слепец). Значения отсубстантивных производных отражают отношение предмета к предмету: функциональная связь (розарий, салатница, флейтист), характеризующая связь (бабник, сластена, ушан), синекдоха — количественные отношения, например, «часть целого» (баранина, топорище, мордвин), «совокупность» (поленица, Пушкиниана,, яичница), метонимия — перенос по смежности (боярышня, Ильич, парижанин), функциональная связь и синекдоха (думец, парламентарий, пехоти- 83 нец). Например, парламентарий — «человек, работающий в парламенте и составляющий его часть».

При транспозиции цель форманта — выразить конкретный процесс или признак как отвлеченное понятие (концепт): крутой - крутизна, молодой -молодость, черный - чернота; желать -желание, подготовить - подготовка, учиться - учеба.

В модификационном словообразовании формант лишь видоизменяет лексическое значение производящего слова. Специфика модификационно-го значения заключается в том, что оно «...представляет собой некоторый

дополнительный (модифицирующий, видоизменяющий) компонент значения, присутствующий в мотивированном слове и отсутствующий в мотивирующем. Мотивирующее и мотивированное слова принадлежат при этом всегда к одной и той же части речи» [8, 265]. Сюда включаются значения женскости (спортсмен - спортсменка), невзрослости (медведь - медвежонок), единичности (чай - чаинка), собирательности (лист - листва). Модифика-ционными являются также субъективно-оценочные значения (уменьшительность, ласкательность, увеличи-тельность): комната - комнатка, голова - головушка, рука - ручища. К субъективно-оценочным значениям близки значения стилистической модификации: дурак — дуралей, конь — коняга, старик — старикан и т.п.

То, что в основе выделения транспозиции, мутации и модификации лежит не только семантический принцип, доказывают случаи участия одних и тех же аффиксов в словообразовательных процессах разных типов. Этот факт отмечают авторы РГ-80: «Сведение воедино всех случаев употребления морфем обнаруживает их некоторые новые свойства, не указанные в грамматиках. Выявляется, в частности, такой парадоксальный на первый взгляд факт, что один и тот же аффикс в одном и том же значении может быть как мутационным, так и модификационным. Так, суф. -оват- в значении небольшой степени признака является модификаци-онным в сочетании с прилагательными (беловатый 'слегка белый') и мутационным в сочетании с существительными (мужиковатый 'грубый, простоватый' букв. 'немного похо-

жий на мужика', дубоватый 'грубоватый; малоподвижный; тупой, глуповатый'» [9, 78].

Одно и то же значение аффикса может быть также транспозиционным и мутационным, что подтверждается примерами образования имен действия от существительных. Ср.: фальсифицировать - фальсифик-ац^-а и аффикс - аффикс-ацщ-а, рубрика - руб-рик-аци/-а. Е.В. Петрухина замечает по этому поводу: «...словообразовательные значения опредмеченного действия могут быть чисто транспозиционными (при отглагольной деривации), так и мутационными (при образовании от имен существительных и прилагательных). Глагольные лакуны в соответствующих словообразовательных цепочках актуализируют роль форманта в выражении имени действия» [10, 152].

Итак, мы рассматриваем транспозицию, мутацию и модификацию как словообразовательные функции СА. При транспозиции и мутации формант участвует в создании нового концепта, при модификации его цель — видоизменить старый концепт.

Словообразовательный аффикс не только преобразует семантику производящей основы, но и выполняет определенные функции в оформлении мысли, выраженной в производном слове. Если рассматривать акт номинации как логическую операцию, то семантику производного слова необходимо соотнести с суждением. Как пишет Е.С. Кубрякова, «в акте номинации словообразовательного порядка имеют место две разные логические операции — мысленное подведение означаемого под известный класс явлений, т.е. категори-

зация и отождествление обозначаемого, во-первых, и его мысленное сравнение с другим предметом или явлением действительности, во-вторых. Первая операция соответствует выбору ономасиологического базиса обозначаемого, вторая — его признака. Первая обусловливает проявление формулирующей части производного, вторая — отсылочной. Первая есть акт классификации; вторая — установления ассоциативных связей» [11, 100]. Значения производных отражают два возможных результата этой логической операции: «то же самое, что названо мотивирующим словом» и «не то же самое, что названо мотивирующим словом». Идентифицирующие значения характерны для модификации, неидентифицирую-щие — для мутации. Отнесение транспозиционных значений отвлеченного действия и отвлеченного признака к идентифицирующим является спорным вопросом.

Итак, любое производное слово, как минимум, включает в свою семантику два семантических компонента, выраженных мотивирующей основой и формантом. Эти компоненты являются признаками понятия, которое стоит за словом, и составляют внутреннюю форму (ВФ) этого слова. Один из признаков является классифицирующим, другой уточняет его. Классифицирующий признак, несомненно, относится к основным, существенным признакам понятия, а уточняющий может называть один из основных признаков, периферийный или вообще ситуативный признак.

Е.С. Кубрякова выделила три типа семантических ролей, которые могут играть разные аффиксы в разных ти-

пах производных: «Одна из них — оформителя ономасиологического базиса; другая — оформителя ономасиологического признака; третья — оформителя определенного типа отношений между ними. В первом случае форманты выступают как категоризаторы или классификаторы, во втором — как модификаторы, в третьем — как реляторы» [11, 136]. Очевидно, что роль, выполняемую аффиксом в логической операции, можно назвать логико-семантической функцией. Суффиксы существительных могут выражать как классифицирующий, так и уточняющий признаки ВФ в зависимости от типа их словообразовательной функции (мутационной, транспозиционной или модификаци-онной).

Рассмотрим, в чем проявляется связь словообразовательных и логико-семантических функций СА. У мутационных существительных суффикс имеет классифицирующее (родовое) значение «носитель признака (процессуального или непроцессуального)». Дальнейшая конкретизация семантики суффиксов обусловлена частью речи производящей основы. У отглагольных производных она выражается в указанных выше значениях субъекта действия, объекта действия, результата действия, орудия действия, места действия. Каждое из этих значений может быть инвариантным. Например, значение субъекта действия, в свою очередь, конкретизируется в значениях «лицо» (наследник, пастух, страдалец), «животное» (кряква, несушка, скакун), «неодушевленный предмет» (движок, мигалка, тянучка); значение результата действия конкретизируется в частных

значениях: «лицо» (приемыш, подкидыш, переросток), «животное» (выкормыш, подранок, слеток), «место» (выселок, поселок, пробоина) и т.д.

Значения суффиксов отсубстан-тивных и отадъективных существительных включают в себя частные значения, конкретизирующие семантику субъекта — носителя признака: «лицо» (историк, любимец, умник), «животное» (белуха, крапивник, рысак) и «неодушевленный предмет»: «растение» (ворсянка, столетник, шелковица), «вместилище» (вопросник, салатница, чайник), «пространство» (пустошь, равнина, цветник), «помещение» (дежурка, птичник, теплица), «учреждение» (дирекция, пароходство, ректорат,), «вещество» (белковина, желток, наркотин) и др.

Конкретизатором и уточнителем классифицирующего значения выступает производящая основа: наследник — «человек, который наследует что-либо», историк — «специалист по истории», равнина - «ровная земная поверхность», чайник - «сосуд для чая».

У транспозиционных существи-86 тельных суффикс является носителем двух категориальных значений: 1) «предметность» и 2) «процесс» или «признак». Производящей основой выражаются уточняющие значения «конкретное действие» или «конкретный признак». Таким образом, ВФ данных производных включает в себя два классифицирующих признака, отражая двойственную природу названий отвлеченного признака и процесса. Например, во ВФ производного трамбовка (щебня) значение конкретного действия выражено производящим глаголом трамбовать. Суффикс -к(а) также называет действие (опредмеченное) и тем самым

Преподаватель

дублирует процессуальное значение производящей основы.

Модификация предполагает идентифицирующие отношения между значениями производного и производящего: «то же самое, что названо производящей основой, но маленькое (большое, женского пола или невзрослое, или единичное, или во множестве)». Суффиксы существительных с модификационными значениями должны выражать уточняющий признак. Так, ВФ субъективно-оценочных производных содержит классифицирующий признак, выраженный производящей основой, и признак-определение, выраженный суффиксом. Субъективно-оценочные суффиксы выражают значения размера: «маленький» (домик, лужица, комнатка, сырок,), «большой» (домина, ножища); качества: «плохой» (городишко, книжонка, старикан), «хороший» (берёзонька, дедуля, Леночка). Это идентифицирующие значения.

Значения единичности и собирательности также можно отнести к идентифицирующим, так как производное и производящее связаны количественными отношениями («то же самое, но единичное», «то же самое, но во множестве»). Однако суффиксы производных со значением единичности и собирательности выражают классифицирующие признаки «единичный предмет» и «совокупность предметов»: чаинка «частица чая (кусочек высушенного чайного листа)», виноградина «ягода винограда»; кедрач (разг.) «лес из кедров (кедровый лес)», инструментарий «совокупность инструментов».

Итак, значения, относимые в РГ-80 к модификационным, не явля-

4 / 2008

ются однородными. В сфере модификации суффиксы выполняют не только уточняющую функцию, но и классифицирующую. Особенно это относится к существительным со значением женскости и невзрослости, которые, на наш взгляд, имеют две ВФ, так как и суффикс, и производящая основа могут выражать классифицирующий признак в зависимости от того, выражение какой понятийной категории более актуально для говорящего. Ср.: поваренок - «невзрослый повар» и «помощник повара», оленёнок — «невзрослый олень» и «детёныш оленя», шефиня (разг.) - «шеф женского пола» и «женщина-шеф», тигрица — «тигр женского пола» и «самка тигра». Конечно, здесь нужно различать разные явления. Так, примеры докторша (разг.) — «доктор женского пола) и «женщина- доктор», оленёнок — «невзрослый олень» и «детёныш оленя» представляют собой мену сем, и здесь, очевидно, можно говорить о синкретизме классифицирующего и уточняющего признаков. Такая мена сем невозможна в значениях докторша «жена доктора» и поваренок «помощник повара». В данном случае суффикс передает классифицирующее значение и производное имеет неидентифициру-ющее значение, а значит, относится к мутационному словообразованию.

Суффиксы стилистической модификации не выражают уточняющего признака, за исключением производных, в которых усиливается отрицательная оценка, содержащаяся в мотивирующей основе: ворюга, грязюка, срамота, стыдоба, уродина.

Весьма спорным является включение в сферу модификации значения подобия, которое не относится к

идентифицирующим значениям. Производное называет реалию, отличную от реалии, названной производящей основой, но подобную ей. У существительных с данным значением суффикс называет классифицирующий признак «предмет» и часть уточняющего признака «сходный с..». Мотивирующая основа также выражает часть уточняющего признака. Ср.: ножка (стула) «опора, нижняя часть мебели», т.е. «предмет, сходный с ногой (по функции)»; носик (чайника) «выступающая часть сосуда», т.е. «предмет, сходный с носом (внешне)»; шляпка (гриба) «верхняя расширенная часть чего-нибудь», т.е. «предмет, сходный со шляпой (внешне и по функции)».

Таким образом, транспозиционные и мутационные суффиксы существительных выражают ономасиологический базис. Модификационные суффиксы (вернее, относимые к модификационным) — ономасиологический признак, ономасиологический базис, часть того и другого.

Итак, СА — это служебная морфема, выполняющая словообразовательные функции. С ними тесно связаны логико-семантические функции, выполняемые СА во внутренней форме слова.

З.А. Харитончик рассматривает ономасиологическую роль аффикса как ключ к решению проблемы омонимии и полисемии аффиксов: «Полностью разделяя концепцию Е.С. Куб-ряковой о том, что аффикс в ономасиологической структуре производного слова может выполнять как роль ономасиологического базиса, так и роль оформителя ономасиологического признака и даже роль ономасиологической связки, мы полагаем логичным

и правомерным связывать омонимию словообразовательных средств при материальном их тождестве с различием выполняемых ими семантических ролей. Материально тождественные аффиксы омонимичны, на наш взгляд, в том случае, если они играют в ономасиологической структуре производных разные роли» [12, 92]. Таким образом, омонимами признаются суффикс -к(а)х, называющий ономасиологический признак (яблонька, ягодка), и суффикс -к(а)2, называющий ономасиологический базис (отборка, прополка) [12, 92].

Как известно, проблема полисемии и омонимии СА является одной из наиболее трудно решаемых в современной дериватологии. Семантический принцип не является строгим критерием при разграничении полисемии и омонимии СА, так как одна и та же форма обычно выражает множество значений, часто имеющих общий инвариант. Очевидно, в качестве такого критерия должна быть рассмотрена функциональная противопоставленность одноименных СА. В одной из наших работ мы отнесли к омонимичным одноименные суффиксы, выражающие транспозиционные, мутационные и модификационные значения [13]. В данной статье хотелось бы уточнить высказанную мысль.

Один и тот же СА может выполнять, как было показано выше, различные словообразовательные функции. Так, суффикс с собирательным значением -н

Преподаватель

имеет значение «лицо женского пола» у мутационных производных маникюрша, педикюрша, которые образуются от названия объекта профессиональных занятий, и у модификационных производных лекторша, кассирша, гастролерша, которые образуются от наименований лица мужского пола.

Противопоставление мутации и модификации не сопровождается строгим противопоставлением логико-семантических функций, так как в модификационных производных со значением собирательности суффикс выполняет классифицирующую функцию, а в производных со значением женскости суффикс может выполнять классифицирующую и уточняющую функции одновременно.

Одно и то же значение суффикса может быть транспозиционным и мо-дификационным. Например, транспозиционные производные икота, рвота, тошнота и модификационные скукота, смехота, срамота. Суффикс -от(а)/-ет(а) выражает общее значение отвлеченного признака (процессуального и непроцессуального), только у модификационных производных скукота, смехота, срамота это значение дублирует отвлеченное значение производящих скука, смех, срам и привносит экспрессивную окраску. В данном случае говорить о противопоставленности логико-семантических функций сложно, так как они не выделяются четко у производных стилистической модификации.

Суффикс с процессуальным значением -ацщ(а) и при транспозиции (фальсифицировать - фальсификация), и при мутации (аффикс - аффиксация) выполняет классифицирующую логико-семантическую функцию.

4 / 2008

Таким образом, противопоставленность словообразовательных функций не означает обязательное противопоставление логико-семантических функций и не мешает одноименным СА иметь одно значение.

В рамках данной статьи мы не рассматриваем неоднозначность одноименных СА, выполняющих одну словообразовательную функцию, так как считаем, что это относится к проблеме выделения частных значений форманта внутри инвариантного значения. Например, полисемия мутационного суффикса -ник обусловлена тем, что общее значение «носитель предметного признака» включает в себя частные значения: «лицо» (помощник), «животное» (крапивник), «растение» (пустырник), «помещение» (ледник) и др.

На наш взгляд, наиболее важным для изучения неоднозначности СА является анализ ситуации, когда одноименные аффиксы имеют разные значения и разные функции. Здесь различаются три случая:

1. Совмещение транспозиционной и мутационной функций обусловливает полисемию аффикса и полисемию производного слова. Например, опись, организация, подкоп (действие и результат действия), вентиляция, гудок, удобрение (действие и средство действия), начинка, управление, эмиграция (действие и субъект действия), владение, еда, закуска (действие и объект действия), вход, зимовка, переправа (действие и место действия), бездарность, величина, знаменитость (признак и лицо), актерство, мелкота, наличность (признак и совокупность лиц или предметов), плоскость, представительство, пустота (признак и место).

По нашему мнению, говорить о полисемии деривационного аффикса и об одновременной принадлежности производного к транспозиционному и мутационному словообразованию позволяет наличие у производных общего компонента «действие» в значениях «действие как процесс» и «действие как характеристика предмета», а также наличие общего компонента «признак» в значениях «отвлеченный признак» и «признак как характеристика предмета». Кроме того, формант (СА) в транспозиционном и мутационном словообразовании выполняет одну и ту же логико-семантическую функцию — классифицирующую.

2. Противопоставленность транспозиционной и модификационной функции одноименных аффиксов, имеющих разные значения, означает омонимию СА: безвкус-иц-а (от безвкусный) и луж-иц-а (от лужа), игр-ищ-е (от играть) и друж-ищ-е (от друг), брос-ок (от бросать) и Саш-ок (от Саша), пил-к-а (от пилить) и пил-к-а (от пила). Омонимия подтверждается также противопоставленностью логико-семантических функций СА — классифицирующей у транспозиционных производных и уточняющей у модификационных.

3. Противопоставленность мутационной и модификационной функции одноименных аффиксов, имеющих разные значения, означает омонимию СА: бор-ец (от бороться) и братец (от брат), диабет-ик (от диабет) и лоб-ик (от лоб), овсян-к-а (от овсяная каша) и картин-к-а (от картина), фигурка (от фигурное катание) и фигур-к-а (от фигура). Омонимия подтверждается также противопоставлением логико-семантических функций СА — классифицирующей у мутационных произ-

водных и уточняющей у модификаци-

онных.

ЛИТЕРАТУРА

1. Веденина Л.Г. Истоки и принципы функциональной лингвистики // Функциональное направление в современном французском языкознании. — М., 1980. — С. 7-41; Гак В.Г. К типологии функциональных подходов к изучению языка // Языковые преобразования. — М., 1998. — С. 179-189.

2. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. — М., 1981.

3. Арутюнова Н.Д. Очерки по словообразованию в современном испанском языке. — М., 1961.

4. Вендина Т.И. Дифференциация славянских языков по данным словообразования. — М., 1990.

5. Вендина Т.И. Дифференциация славянских языков по данным словообразования. — М., 1990; Вендина Т.И. Семантическая функция суффикса и сопоставительное изучение славянского словообразования // Теоретические и методологические проблемы сопоставительного изучения славянских языков. — М., 1994. — С. 80-93.

6. Курилович Е. Деривация лексическая и деривация синтаксическая. К теории частей речи // Курилович Е. Очерки по лингвистике. — М., 1962. — С. 57-70.

7. DokuШ М. ТгоГеш slov V секте. 1. Рг., 1962.

8. Русская грамматика. — Т. 1. — М., 1980.

9. Лопатин В.В., Улуханов И.С. Мотивированное слово в описательной грамматике и словаре служебных морфем // Слово в грамматике и словаре. — М., 1984. — С. 69-79.

10. Петрухина Е.В. Актуальные вопросы системного словообразования // Славистика: синхрония и диахрония. Сборник научных статей к 70-летию И.С. Улуханова. — М., 2006. — С. 142153.

11. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. — М., 1981.

12. Харитончик З.А. Проблемы словообразования в современном английском языке: Учебное пособие. — Минск, 1983.

13. Осильбекова Д.А. Полисемия и омонимия суффиксов имен существительных в современном русском языке // Структурно-семантическое описание единиц языка и речи. — М., 2006. — С. 163-168. П