Об основаниях научного познания

УДК 165 Т.А. Ростовцева

ОБ ОСНОВАНИЯХ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

В статье выделены и рассмотрены социально-культурные, концептуально-философские, логикорациональные и логико-методологические основания научного познания, обозначены основные принципы познания в науке. Наука представлена как развивающаяся форма человеческой деятельности.

Ключевые слова: наука, истина, метод, рациональность, картина мира, логика.

T.A. Rostovtseva ABOUT THE FUNDAMENTALS OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE

Social and cultural, conceptually-philosophical, logical and rational and logical and methodological fundamentals of scientific knowledge are emphasized and the main principles of knowledge in science are determined in the article. The science is presented as the developing form of human activity.

Key words: science, truth, method, rationality, picture of the world, logic.

Современные мировоззренческие кризисы цивилизаций во многом обуславливаются отношением общества к науке. Когда размываются границы между научными и вненаучными формами познавательной деятельности и общество начинает забывать, что основные цивилизационные блага оно получило от науки, массовая культура потребительства начинает торжествовать во всех сферах жизни.

Только нравственность, разум и наука могут успешно противостоять засилию мира симулякров, опираясь на достоинство своих оснований и целей. А.Уайтхед - мыслитель ХХ века писал: «Если наука не хочет деградировать, превратившись в нагромождение «ad hoc» гипотез, ей следует стать более философичной и заняться строгой критикой своих оснований» [1]. Мы попытаемся в этой статье осуществить часть такой критики: рассмотреть основания научного познания и сформулировать его цели и принципы.

Под основаниями науки мы полагаем внутренние и внешние культурные формы и структуры, организующие научный познавательный процесс. Из всего многообразия познавательной деятельности в науке можно выделить четыре типа ее оснований: социально-культурные, концептуально-философские, рационально-логические и логико-методологические.

Социально-культурные основания науки - это внешние формы и механизмы культуры, которые определяют развитие науки. Пытливый разум человека насыщался из многих источников. Научное знание возникало в точках проблемного пересечения в культуре: общества и природы, общества и человека, традиций и новаций, знания и веры. Оно во многом обуславливалось социально-экономическими потребностями общества, богатством художественной жизни и духовных ценностей.

В работе «Наука и современный мир» Уайтхед показывает неразрывную связь науки с социальными и духовными формами культуры. Так, европейская религиозная культура схоластики оказала огромное влияние на формирование дисциплины научного разума и обоснования истины. Эту же мысль развивает П. Гайденко. Она пишет, что научная революция XVII века была бы невозможна без накоплений схоластики: «Для естествознания XVII в. природа - это машина в руках бога механика» [2]. Нормы и правила организации научного знания определяются типом духовного производства и стилем мышления конкретно-исторических эпох. «Научные программы представляют собой «каналы» между культурно-историческим целым и его моментом - наукой, через которые наука? с одной стороны, «питается» от социального тела, с другой - создает необходимые для этого тела «ферменты», способы самосознания, саморефлексии» [3]. Связь научного разума с формами искусства показывает Уайтхед. Он пишет, что сущностью трагедий У. Шекспира не является несчастье. Они завершаются торжественной демонстрацией безжалостного хода вещей. В мире XVII столетия утверждается необходимость и закон, как веления судьбы в искусстве и законы физики в науке. Леонардо да Винчи, Ф. Бэкон, объединившись, сформировали современный мир, а именно законообразное мышление и привычку к терпеливому наблюдению, свойственную художникам-натуралистам. В итоге XVII век создал такую схему научного мышления, которая была начертана математиками и для математиков. Этапы развития научного разума предстают как процессы изменения общего духовного и социального климата Европы. Социальные отношения рационализируются и обосновываются ссылками на природные реалии.

Развитие науки поставило вопрос о свободном человеке и свободном обществе. Наука сыграла важную роль в становлении идеала свободы, в развитии буржуазного либерализма. Свободный разум требовал свободного человека.

Социально-культурное основание науки неразрывно связано с другим типом оснований в науке - концептуально-философским. Философия и концептуальные основания формируют такой горизонт научного познания, в котором всеобщие определения бытия становятся внутренней структурой научного знания. Платону и Аристотелю удалось отчетливо показать связь между философией и научным знанием. Платон показывает объективные основания любого знания, а Аристотель, рассматривая мир как систему, внутри которой каждая вещь имеет объективное значение, независимое от единичных обстоятельств и индивидуальных мнений, отделил теоретическое знание от повседневного. Принцип объективности становится концептуальным основанием науки. На базе античной философии возникли три научные программы: 1) атомистическая; 2) математическая; 3) континуалистская программа перепатической школы.

Участники научной революции XVII столетия не сомневались в единстве философии и науки. Р. Декарт, Ф. Бэкон, Г. Лейбниц писали о новой естественной философии, которая становилась рефлексией научной познавательной деятельности, занимаясь проблемами логики и методологии познания. В это же время начинает складываться особая форма концептуализации научного познания - опосредование знания основными параметрами научной картины мира. В процессе Научной революции XVII столетия сформировалась механистическая картина реальности с абсолютными формами пространства и времени, которая исходила из принципа: «Знание - сила», природа должна открыть свои тайны логико-математическому разуму эпохи.

Философское обоснование картин мира содержит две составляющие: во-первых, философские идеи онтологии (всеобщие определения бытия); во-вторых, всеобщие принципы гносеологических процессов в научном познании: «В философских принципах выражающих закономерности познавательного процесса, находят свое осмысление и рациональную экспликацию сложившиеся в культуре идеалы и нормы познавательной деятельности» [4]. Научная картина мира становится условием и формой связности всеобщих определений бытия с общенаучными и конкретно-научными формами знания. Степин В.С. выделяет общую и специальные картины мира, которые образуют два вида теоретических схем: общую и частную. Он указывает, что «становление специальных картин мира и их синтез в рамках общей научной картины мира протекает под влиянием и при активной роли философских и принципов» [5]. Картина мира становится основанием для построения гипотетических моделей в научном познании, выполняя при этом не только концептуальную, но еще и эвристическую функцию. Начиная с XVII века, в европейской культуре сменилось три естественнонаучных научных картины мира: Механистическая ^П-Х!Х вв.); электродинамическая (XIX - нач. XX вв.); квантово-релятивистская (XX вв.). Изменение картин мира приводило к изменению глубинных стратегий в исследовательской деятельности ученых.

Два первых представленных нами типа оснований научного познания неразрывно связаны с рационально-логическим основанием в научных исследованиях. Человек познает и преобразует действительность, опираясь на все социокультурные достижения своего времени. Он использует наработанные методологические и логические технологии и принципы организации и развития знания. Из синтеза всех этих познавательных форм рождается тип рациональности конкретной исторической эпохи, то есть особой способности человека и общества при помощи мыслительно-познавательных форм взаимодействовать с миром и получать знания о нем. Тип рациональности определяется совокупностью основных познавательных принципов, организующих познавательный процесс со стороны внешней и внутренней формы знания. Он задается господствующим типом логики, способами объяснения и понимания в познании, господствующими принципами, схемами и моделями, отражающими реальность. Особое значение для типа рациональности имеет отношение к формам истины и ее критериям в науке. Академик В.С. Степин выделил три типа рациональности в истории науки: классический, неклассический и постнекласический.

Классический тип рациональности складывался на базе всей предшествующей истории развития познания. Особое значение в его формировании имела научная революция XVII века и научная картина мира того времени. Ученые и философы сформулировали основные принципы организации научного познания такие, как: объективность, обоснованность, объясняемость, точность. Целью научного исследования полагается выявление каузальных связей и достижение проверяемого знания. Классическая теория - это знание, содержащее закон. Логика, математика и эксперимент - инструментальная и технологическая база исследования. Xотелось бы подчеркнуть, что при всех изменениях, которые включают последующие типы рациональности, классические принципы и логические конструкты, входят в них. Это особенно наглядно можно видеть, обратившись к проблеме истины в познании.

Истинное знание - цель всякого научного познания. Отношение к истине определяет качественное отличие науки как системы знания от других видов знания в культуре. Понять мир в его объективных свойствах, связях, законах и научиться взаимодействовать с ним и преобразовывать его; получить истинное знание соответствующее предмету в его объективном бытии - вот задача, которая ставится и античными мыслителями, и учеными XXI века. Философы науки искали критерии истины в познании.

Научная революция XVII века легитимизировала два основных способа проверки знания на истинность

- опыт и дедуктивную систему правил вывода (математика). Эмпирики и рационалисты расходились по поводу главного критерия проверки научного знания на истинность, но никто из них не сомневался в его основных свойствах, объективности, точности и обоснованности. Особо хочется обратить внимание на вопрос об объективности истины. Релятивисты различных направлений и школ выражают сомнение в ее возможности. Их позиция определялась тем, что познающий субьект подвержен множеству влияний, а его логические конструкты -всего лишь идеальные формы предметов. Релятивистская позиция очень привлекает гуманитариев и журналистов. Они развивают ее, опираясь на постулат о специфике гуманитарного познания. В защиту принципа объективности в науке можно сказать, что объективность в науке - это не отсутствие субъективности. ЭТО -соответствие нашего знания познаваемому предмету. Чем больше существенных признаков мы открываем в предмете, тем объективней становится истинность знания о нем. Следовательно, объективность истины знания зависит от самого журналиста или гуманитария, его интеллектуальной честности.

Путаница возникает также из-за разницы в понимании объективности в философии и науке. Философы понимают объективность как независимость от сознания индивида. В науке объективность обеспечивается соответствием знания исследуемому предмету.

В философии науки XX века по поводу достижения истинного знания и проверки его на истинность выделяются два направления: аналитическая философия и феноменология. В аналитической философии при помощи идей верификации и фальсификации пытались решить вопрос о границах истинного знания и его теоретического развития. Но проверка протокольных предложений (верификация) - это работа только с внешними формами знания, недаром, один из создателей теории верификации Людвиг Витгенштейн перешел к исследованию языков и языковых игр.

Теория фальсификации исходит из критического подхода к теориям с целью выявления их истинности. В социальном познании К. Поппер считает продуктивным метод проб и ошибок, но он не смог избавится от субъективной ненависти к марксизму и широко развить идею открытости в научном познании. Кроме того, многие представители аналитической философии отказывали философскому знанию в научной строгости и сводили роль философии в научном познании только к анализу языка.

Напряжение, возникшее между философией и наукой двадцатого века, пытается снять Э. Гуссерль. Он разрабатывает учение, в котором философия должна предстать как строгая наука о познающем сознании -феноменология. Он осмысливает классические принципы очевидности и рефлексивности в научном познании в ситуации неклассической рациональности. Именно эта ситуация повлияла на то, что большинство последователей Гуссерля обращаются к миру гуманитарного познания. Феноменолог стремится понять: как вещь дана познающему разуму, как вещи и факты являются нашему сознанию при помощи типичных модусов (структур) сущности вещей. Известный девиз Гуссерля: «Назад к вещам» уже не был повторением эмпирической формулы Ф. Бэкона. Классические принципы науки переводятся в поле когнитивных смыслов и структур, а значит и объективность истины ставится под вопрос. Ни логические позитивисты, ни феноменологи не решили вопроса об объективности истины как соответствия знания познаваемой вещи. Ответ на него носит конкретно исторический характер, он определяется научным опытом той эпохи, в которой был поставлен.

Статус объективности истины в научном познании историчен. Каждый конкретно-исторический тип рациональности требует осмысления принципов познания, его оснований и целей. Принцип относительности в научной картине мира приводит к пересмотру характера каузальных связей и роли классического детерминизма в науке. В познание XX века все активней внедряется ценностный контекст, гуманитарное знание объявляется понимающим в отличие от объясняющего естественно-научного, все больше подозрения вызывает познающий субъект.

В современном периоде постнеклассической рациональности классические принципы научного познания «растворяются» в сложных диссипативных системах синергийного подхода. Они подвергаются давлению со стороны постмодернистской культуры, в которой проблема истины становится вообще неактуальной. В ней истина устанавливается в зависимости от спроса на производимое знание (Лиотар Ф.). В этой ситуации обращение к условиям и формам истинности в научном познании становится особенно актуальным. Теперь, уже на новом культурном уровне стоит проводить демаркацию научного знания от всех других видов, при этом не забывая классических оснований науки.

Забвение классических принципов каузальности, точности и обоснованности отрицательно сказывается на «росте» знания в диссертационных исследованиях. За нагромождением терминологических изысков и деконструктивных заявлений в них часто содержится совсем немного продуктивных мыслей. Нельзя стать серьезным художником, не овладев техниками искусства, но ведь и ученым нельзя стать без знания и использования основных правил и принципов науки, без рефлексии по поводу понимания истинности и оснований научного знания.

История науки начиналась с особого отношения к предмету познания. Он должен был «сказать» о себе языком истинного знания, этим и объясняется некоторая методологическая принудительность в научном познании, которую так активно «разоблачают» философы - постструктуралисты и постмодернисты.

В философии И. Канта проводится мысль о том, что свобода начинается с осознания границ. Свобода разума тоже должна иметь свою границу-опору. Ею выступает принудительность логики, строгость классических принципов познания. Эта граница особого рода, она, ограничивая, становится ступенькой к открытию новых горизонтов знания. Следуя принципам каузальности, объективности, точности и обоснованности, исследователь скорее избежит ловушек заблуждений на пути познания. О них уже начал говорить Платон, предостерегая от обманчивости чувств. Френсис Бэкон выделил четыре вида «идолов», смущающих ученого в его исследованиях. О губительной роли абстрактности, непротиворечивости, односторонности и редукций всех видов писал Г. Гегель.

Наш XXI век - время постнеклассической рациональности у философов науки на слуху принципы: относительности, вероятности, синергийности и плюрализма. Но сложность квантово-релятивистской картины современного научного познания вовсе не исключает значения принципов классической рациональности в познании, их функций в организации внешних и внутренних форм научного познания. Они приобретают особую познавательную силу в рамках новых культурных типов рациональности. Любая относительность истины в науке есть конкретная форма ее объективности, в которой воплощены принципы всеобщей связи, взаимодействий, развития и самоорганизации в бытии.

В современной эпистемологии выделяют четыре типа истины: корреспондентский, когерентный, прагматический и конвенциальный. В рамках этой статьи не будем подробно представлять каждый из них. Наша задача - показать истину, которая является целью и смыслом научного познания: знание соответствующее познаваемому предмету, адекватность как условие объективности. Без этого условия невозможны ни корреспондентский (соответствие знания явлениям и фактам), ни когерентный (соответствие логическим нормами правилам познания), ни прагматический, ни конвенциальный типы истины в науке. Научное познание направлено на раскрытие свойств, законов, способов развития изучаемого предмета. Эта работа всегда содержательна, какие бы абстрактные модели мы при этом не использовали. Любая прагматическая форма истины, то есть зависимость знания от способов его использования и характера потребности в нем, всегда ориентирована на предмет познания, иначе знание становится пустой софистикой. И конвенциальное значение истины как результата соглашения сообщества ученых возможно только тогда, когда они согласились в главном - в соответствии знания изучаемому предмету. Смена стилей познавательной деятельности позволяет полнее постигать предмет в его самых сложных формах и взаимодействиях с другими предметами. Но, каким бы богам не молились ученые, классические основания науки защищают их мир и организовывают его.

Любая научная программа содержит элемент методолого-нормативный элемент, то есть совокупность методов правил и норм в данном исследовании. И мы переходим к рассмотрению последнего из выделенных нами оснований научного познания - логико-методологическому. Становление науки начиналось с осознания ее основных методов. Ф. Бэкон сравнивал метод в науке с фонарем, который освещает дорогу на пути к истинному знанию, Рене Декарт утверждал, что под методом он разумеет достоверные легкие правила, строго соблюдая которые человек легко отличит истинное от ложного. «Метод науки является более стабильным и более важным для ученых, чем какой либо отдельный результат, получаемый с его помощью» [6]

- писали американские логики М. Коэн и Э. Нагель в тридцатые годы двадцатого века. Они утверждали, что научный метод обладает целым рядом функций: во-первых, он позволяет быстрее достигнуть результата в исследовании и минимизирует шок, вызываемый новизной и вселяет уверенность в исследователя; во-вторых, метод есть опорная точка рефлексии в научном познании, рефлексии при которой наш разум противостоит догматизму; в-третьих, научный метод: «является единственным эффективным способом усилить любовь к истине. Он развивает интеллектуальную храбрость» [7]. Казалось, что трудно спорить с такими утверждениями, но во второй половине двадцатого века в философию науки все сильнее проникают идеи релятивизма и плюрализма. Одним из проявлений этого процесса являются нападки на методы и методологии в науке. В 1986 году на русский язык была переведена и издана книга П. Фейрабенда Избранные труды по методологии науки». Ее содержание было направлено против методологического принуждения в научном познании. Фейрабенд исходит из того, что развитие науки всегда связано с нарушением правил и методов.

Он писал: «И интересные исследования в конкретных науках (и вообще говоря в любой области) часто приводят к непредсказуемому пересмотру стандартов без заранее обдуманного намерения» [8]. Трудно оспаривать такие заявления. Но, думается, что возможности нарушать старые правила и открывать новые методы в науке предшествует путь ученичества. Нарушать правила можно тогда, когда научился ими пользоваться.

Сам по себе метод не является догматической формой. Он есть необходимая форма способа действия разума или опыта, которая всегда предметно конкретна и открыта к изменению. Рефлексивная деятельность ученого всегда связана с обращением к методу. И вовсе не метод принуждает ученого рабски ему следовать, а то, что Ф. Бэкон называл «идолом пещеры». Это такое сознание ученого, которое неспособно мыслить творчески и благоговеет перед авторитетами. Методы не виноваты, что ими пользуются недалекие администраторы от науки, для которых следить за исполнением стандартов норм и правил - основной способ карьерного роста.

Фейрабенд направляет оружие своей критики не только против власти методов. В 1975 году он опубликовал статью: «Как защитить общество от науки» [9]. Ему кажется, что истина как цель научного познания является идеологией. Наука подавляет свободу мысли, становясь идеологией. Наивность этого рассуждения лежит на поверхности, и еще раз показывает: когда научная истина теряет свою сущность как объективное знание, то этим знанием можно манипулировать как угодно, вплоть до превращения в идеологию. Так основополагающий для Фейрабенда принцип критики может стать идеологией и воспроизводить деконструкции как дурную бесконечность. Он, кажется, не совсем понимал назначение логических конструктов и методов в научном познании. Не стоит делать субъектами познания его инструменты. Ни одному творцу не придет в голову искать причины своих неудач только в плохих инструментах. Стремясь освободить молодые умы от идеологии и сделать их свободными, он не видит в науке пересечения нескольких процессов: получения нового знания, образования новых институтов и форм и, наконец, процесс формирования ученого-творца.

Свободное творчество - это не только талант выбора и открытия, это - процесс, требующий серьезного фундамента «обученной» мысли, владеющей инструментами научной деятельности. Нельзя выдавать дилетантизм за свободу мысли. Власть метода - это результат ограниченности ума тех, кто им пользуется.

В науке сложились три уровня методологии: философский, общенаучный и частно-научный. Творческое применение их синтеза обеспечивает развитие поля науки. Французский историк Марк Блок назвал свою книгу о методах исторического исследования: «Апология истории или ремесло историка». Апологии, то есть прославления, требует от ученого любая наука, а освоение ремесла требует обращения к ее основаниям и четкого осознания ее целей. Ученый, как и ремесленник, бережет честь своего дела, следуя принципам интеллектуальной честности. Выбирая путь ученого, стоит помнить, что гениальные озарения всегда были связаны с все поглощающей сосредоточенностью на предмете исследования и великой верой в необходимость и возможность истины.

Некоторая назидательность моих мыслей о науке вызвана тем, что современный массовый человек, к сожалению, часто не видит ее особенностей, не понимает какого труда, таланта и целеустремленности она требует.

Литература

1. Уайтхед А. Наука и современный мир // Избранные работы по философии. - М.: Прогресс,1990. -

С.73.

2. Гайденко П.П. Культурно-исторический аспект эволюции науки // Методологические проблемы истори-

ко-научных исследований. - М.:Наука, 1982. - С. 73.

3. Там же. - С.64-б5.

4. Степин В.С. Структура теоретического знания и историко-научные реконструкции // Методологиче-

ские проблемы историко-научных исследований. - М.: Наука, 1982. - С.147.

5. Там же. - С. 141.

6. Коэн М., Нагель Э. Введение в логику и научный метод. - М.: Социум, 2010. - С. 534-535.

7. Там же. - С. 544.

8. Фейрабенд П. Избранные труды. - М.: Наука. - С. 498.

9. Фейрабенд П. Как защитить общество от науки // Эпистемология и философия науки. - 2005. - Т. 111.