Саморегулирование как способ правовой децентрализации в России

САМОРЕГУЛИРОВАНИЕ КАК СПОСОБ ПРАВОВОЙ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ В РОССИИ1

Васильева С.В.*

Аннотация

Предметом исследования являются общественные отношения в области саморегулирования, рассматривается правовая природа его результатов - актов саморегулирования. Цель - показать, что в России складывается тенденция децентрализации правовой системы в связи с принятием и действием актов саморегулирования. И чтобы такая децентрализация не имела негативных последствий, акты саморегулирования должны приниматься в определенном порядке с учетом ряда требований к их форме и содержанию. Статья основывалась на анализе актов конкретных саморегулируемых организаций (СРО) и практики их деятельности, использовались экспертные оценки работы СРО в строительной сфере. Был проведен правовой анализ ряда актов саморегулирования и порядка их принятия. Выявлено, что наиболее распространены два подхода к пониманию саморегулирования в России: экономический и юридический. Установлена их схожесть. Акты саморегулирования сравнимы с локальными, внутриорганизацион-ными и корпоративными актами, наделяемыми правовыми признаками. В этой связи необходимыми являются требования к процессу создания и реализации этих актов, к их содержанию, в частности такие как правовая определенность (четкости, ясности, недвусмысленности предписаний). Выводы исследования могут быть применимы в теории и практике экономики и права в сфере развития саморегулирования и деятельности саморегулируемых организаций в России.

Ключевые слова: саморегулирование; локальные акты; корпоративные акты; саморегулируемые организации; правовые акты; правовая определенность.

Входе социально-экономических преобразований в России саморегулирование рассматривается как предел государственного вмешательства в экономику [1; 3]. Через саморегулирование в определенном смысле реализуется на практике теория «минималистского» государства. В.С. Плеска-чевский, в частности, полагает, что саморегулирование субъектов предпринимательской деятельности - один из механизмов воплощения идеи

* Васильева Светлана Викторовна - кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного и муниципального права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». E-mail: masslo@yandex.ru

Адрес: 101000, Россия, Москва, Мясницкая ул., 20, НИУ ВШЭ.

1 В данной научной работе использованы результаты, полученные в ходе выполнения проекта «Анализ и моделирование конкурентного правопорядка», реализуемого в рамках Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ» в 2013 г., грант № 12-05-0006.

экономической демократии. По его мнению, демократия в сфере экономики и предпринимательства (свобода выбора моделей поведения на рынке, реальная конкуренция, деятельность СРО) может повлиять на улучшение качества всей общественно-политической системы [4].

Основные подходы к пониманию саморегулирования сформировались в рамках экономики и права. Экономический подход противопоставляет силы рынка государственному регулированию общественных отношений [10, с. 87]. Саморегулирование здесь понимается как самостоятельная и инициативная деятельность негосударственных экономических институтов по разработке и установлению правил поведения, а также контролю за соблюдением этих правил [12]. Государственное регулирование допустимо постольку, поскольку это необходимо для: обеспечения общественных интересов (теория общественного интереса); поддержки определенных отраслей экономики и стабилизации конкуренции между группами давления (чикагская теория регулирования); повышения степени эффективности распределения ресурсов в сферах производства и потребления и оптимизации процесса получения органами публичной власти политической ренты - доли дохода избирателей (теория общественного выбора) [21, с. 223-270]. Саморегулирование, таким образом, находится за пределами государственного вмешательства.

Юридический подход к пониманию саморегулирования учитывает результаты этой деятельности (если мы рассматриваем саморегулирование как деятельность). Саморегулирование представляет собой децентрализацию правового регулирования и осуществляется прежде всего в отношениях между частными лицами и в сфере экономики и предпринимательства. Коммерческие и некоммерческие организации, их союзы (ассоциации), саморегулируемые организации нормируют собственную деятельность и деятельность своих членов. Децентрализация правового регулирования вызвана экономическим ростом и расширением круга вопросов, решаемых организациями [17, с. 51]. По мнению ряда исследователей, идея саморегулирования возникает тогда, когда в обществе происходит осознание необходимости ограничить государственный патернализм и вмешательство органов государственного управления в экономику и предпринимательство и, соответственно, обеспечить свободу деятельности индивидов. Развитие идеи саморегулирования можно усмотреть в работах теоретиков неолиберализма - Л. фон Мизеса, Ф. Хайека, М. Фридмана [18, с. 146].

Экономический и юридический подходы к пониманию саморегулирования в общем-то схожи: они пересекаются в определении сфер и результатов этой деятельности. Саморегулирование присутствует в сферах корпоративного управления и функционирования саморегулируемых организаций. За общественными институтами презюмируется право не только доурегу-лировать и конкретизировать официальные правила поведения, но и урегулировать самостоятельно все то, что не относится к сфере законодательства [9, с. 203]. Основной идеей саморегулирования является выполнение лицами, действующими на определенном рынке, правил и стандартов, которые исходят не от государства, а от самих этих лиц и ими же разрабатываются [8, с. 22].

Правовая природа актов саморегулирования. Результатом саморегулирования с точки зрения права является разработка и реализация организациями соответствующих актов. Например, общие требования к выполнению работ, правила контроля, положения о вступительных и членских взносах [13].

Актам саморегулирования свойственны признаки описанных в теории права локальных, корпоративных, внутриорганизационных актов, обычаев. Локальными актами в широком смысле считаются акты, которые развивают общие положения законодательства применительно к условиям функционирования организации [16]. Акты саморегулирования, отвечающие этому понятию, принимаются организациями в сфере трудовых отношений, например положение о бонусах для сотрудников. Однако не все акты саморегулирования принимаются конкретной организацией и действуют в ее рамках. Они могут быть «экс-организационными» по характеру. Речь, в частности, идет о политических соглашениях, регламентах гражданских конгрессов, кодексах этики лоббистов и пр.

С позиции частного права акты, регулирующие внутриорганизационные отношения, являются аналогом локальных актов и действуют внутри организации. С позиции публичного права акты, регулирующие внутриорганиза-ционные отношения, определяют систему, структуру и порядок деятельности органов, организационные начала управления, процедуры реализации статуса различных субъектов, в том числе и граждан [5, с. 100, 115]. Акты саморегулирования отчасти отвечают выделенным признакам, если речь идет о сфере деятельности общественных институтов. Вместе с тем акты саморегулирования не всегда содержат нормы, регулирующие внутриорганиза-ционные отношения. Это утверждение верно в отношении тех же политических соглашений и кодексов этики лоббистов.

Корпоративные акты регулируют различные стороны деятельности общественных институтов. Волевое содержание корпоративных норм отличается от волевого содержания правовых норм. В корпоративных нормах происходит соединение субъекта и объекта регулирования (управляющих, акционеров, наемных работников) [9, с. 201, 205]. Они исходят не от государства, но могут обеспечиваться его принуждением. Корпоративные акты нельзя однозначно отнести к какому-либо виду правовых актов, поскольку они, хотя и основываются на правовых нормах и строго следуют им, являются актами конкретизации права, а иногда выступают как акты неофициального толкования. Отмечается, что корпоративные акты обладают смешанной юридической природой и содержат одновременно нормативные, индивидуальные, а иногда и ненормативные предписания [15, с. 7].

Корпоративные акты можно рассматривать в качестве локальных актов. В них часто содержатся нормы, регулирующие и внутриорганизацион-ные отношения. Рассуждая об этих понятиях, довольно сложно соблюдать их юридическую чистоту. Выявленные виды актов в условиях развития общества, государства и правовой системы стали употребляться с определенным содержательным акцентом специалистами той или иной отрасли права. В частности, категория «локальные акты» широко используется в трудовом

праве, а в последние годы - в предпринимательском праве. Нормы, регулирующие внутриорганизационные отношения, входят в категориальный аппарат административного права, а при изменении содержательных акцентов - в трудовое и предпринимательское право.

Категория «корпоративные акты» отражает результаты нормотвор-ческого процесса, осуществляемого организациями, которые распространяются на их коллективы. В юридической литературе она наиболее разработана применительно к частноправовым отношениям, так называемому корпоративному праву. Следуя устоявшимся подходам к рассматриваемому понятию, корпоративные нормы в сфере публично-правовых отношений, в частности конституционного права, принимаются политическими партиями, иными общественными объединениями, профессиональными сообществами, в частности лоббистов.

Акты саморегулирования, как и нормативные правовые акты, представляют собой совокупность общеобязательных социальных норм. И тем и другим актам свойственна объективность - формализация в них реальных общественных отношений. В.А. Четвернин полагает, что если некое правило предписано официальным текстом, например законом, но при этом оно отвергается общественным сознанием или не отвергается, но и не реализуется или, наконец, никак не проявляется ни в общественном сознании, ни в общественных отношениях, то это не норма, а авторитетное требование нормы, которое не стало нормой и, возможно, никогда ею не станет. Если приказ законодателя о новом правиле так и остается на бумаге, то нет никаких оснований утверждать, что законодатель создал специальную норму, или можно говорить о псевдонорме и даже о «приоритетной норме» - законодательном установлении без намерения создать норму, о котором заранее известно, что выполнить его нельзя [19].

Создают ли акты саморегулирования условия для децентрализации правового регулирования?

Идея саморегулирования имеет относительно давнюю мировую историю. Прообразом саморегулируемых организаций (СРО) обычно рассматриваются гильдии купцов и цеха ремесленников. Первой СРО считается Нью-Йоркская фондовая биржа, начало которой было положено 17 мая 1792 г. подписанием 24 брокерами соглашения об установлении фиксированного размера комиссионных и предоставлении друг другу льгот во время переговоров по продаже ценных бумаг. Нью-Йоркская фондовая биржа с самого начала своей деятельности не только устанавливала систему норм и правил торговли ценными бумагами, но и следила за их исполнением. Сам же термин «саморегулируемая организация», по свидетельству некоторых специалистов, был введен в законодательство США Законом о фондовых биржах 1934 г. [7, с. 65].

В России прообразом СРО можно также считать выборные службы торговцев и ремесленников. Отечественные историки неоднократно отмечали, что функционирование основных сфер государственной экономики и местного самоуправления при помощи выборных служб посадских людей наносило вред развитию торговли и ремесла, так как службы являлись формой без-

возмездного отчуждения не только рабочего времени, но и денежных средств посадских людей. В случае недостачи, например во время продажи казенных товаров, ответственность лежала на всей посадской общине. Такой механизм можно считать прообразом формирования страховых (компенсационных) фондов в современных российских СРО [11, с. 50]. Приведенный исторический пример демонстрирует зародившуюся еще в прошлом тенденцию формирования СРО сверху: по указанию органов власти и под их патронатом. Этот пример также показывает, что саморегулирование могло получить развитие наряду с правовым регулированием.

В литературе отмечается, что в период преобразований в России право выступает важнейшим инструментом экономических преобразований и демократизации российского общества. Но вместе с тем в настоящее время четко проявляется одна из закономерных тенденций развития законодательства - децентрализация правового регулирования, что приводит в том числе и ко многим негативным последствиям: противоречию между отдельными элементами механизма правового регулирования, произволу чиновников, хозяйственной неразберихе [15, с. 2]. Наличие актов саморегулирования может еще больше децентрализовать правовое регулирование. Это в том случае, если деятельность принимающих эти акты саморегулируемых организаций оценивается как дискриминирующая различные организации в их доступе на рынок, как коррупционная.

Так, современная «история битвы» за СРО в сфере строительства напоминает специалистам, наблюдающим за их деятельностью, рейдерские захваты. На практике наблюдается завышение сумм вступительных вносов, бюрократизация процедур деятельности СРО, нерациональность содержания компенсационного фонда. Национальное объединение строителей в идеале должно заниматься переработкой нормативной базы в строительной отрасли, участвовать в разработке и обсуждении федеральных законов и государственных программ, затрагивающих вопросы строительства. На практике же это объединение за все время своего существования выдвинуло совсем немного законодательных инициатив [6].

Несоответствие существа деятельности СРО целям их работы, которые закладывались на момент введения саморегулирования в современной России, приводит к тому, что эти организации начинают выполнять несвойственные им функции. Например, лоббирование интересов организаций-членов в деятельности органов публичной власти. Так, регистраторы уже обвиняют свою «профессиональную ассоциацию» в том, что она плохо лоббировала их интересы на этапе обсуждения соответствующих законопроектов [20].

При этом надо сказать, что СРО по идеологии реформы саморегулирования наделены достаточно существенными государственными полномочиями. Этот факт не допускает превращения их в дискриминационные и коррупционные институты на экономическом рынке. Саморегулируемые организации, устанавливая правила доступа на этот рынок и стандарты поведения на нем, фактически регулируют конституционную свободу предпринимательской деятельности и, таким образом могут ее ограничивать. Ее ограничение, соглас-

но ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, возможно только на основании федерального закона. Решение о замещении механизма государственного регулирования механизмом саморегулирования требует серьезного анализа ситуации в конкретной сфере предпринимательства и экономики: насколько рынок монополистичен, насколько он организован, чтобы быть способным к саморегулированию, и насколько важно участие государства в обеспечении безопасности граждан, которых касается деятельность СРО. Конституционно-правовой баланс между саморегулированием и свободой предпринимательской деятельности должен достигаться только путем установления определенных требований к форме и содержанию актов саморегулирования по аналогии с нормативными правовыми актами.

Регуляционный потенциал СРО оценивается достаточно высоко и поощряется дальнейшими законодательными новеллами. Это видно на примере обсуждения проекта федерального закона N 232978-6 о внесении изменений в ст. 4 Федерального закона «О саморегулируемых организациях». Заявленной целью законопроекта явилось расширение полномочий саморегулируемых организаций по контролю за своими членами при планировании, подготовке и проведении торгов по закупке товаров (работ, услуг) для обеспечения публичных нужд, а также при заключении и исполнении ими государственных и муниципальных контрактов.

Депутаты ответственного комитета не согласились с такой постановкой вопроса как противоречащей базовой концепции саморегулирования, согласно которой некоммерческая организация, получившая статус саморегулируемой организации в соответствии с текущим законодательством, не должна участвовать в прямом регулировании коммерческой деятельности своих членов. Депутаты согласились с тем, что разрабатываемыми СРО стандартами и правилами предпринимательской или профессиональной деятельности, обязательными для выполнения всеми ее членами, как раз и закладываются условия для качественного исполнения членами СРО как стандартов, так и в целом действующего законодательства. Именно их неисполнение членами саморегулируемой организации как участниками гражданско-правовых отношений, в результате чего у стороны по договору возникают убытки, следствием которых становится предъявление иска уже к компенсационному фонду СРО при условии недостатка средств у члена СРО, и является побуждающим мотивом для СРО к анализу причин возникшей ситуации и внесения соответствующих изменений, как в стандарты, так и систему внутреннего контроля за их соблюдением членами. Поэтому депутаты ответственного комитета приняли решение рекомендовать Государственной Думе отклонить законопроект в первом чтении2.

В настоящих условиях децентрализация правового регулирования в связи с принятием и действием актов саморегулирования не нанесет вреда правовой системе, если процедура принятия этих актов будет по ряду условий приближена к правотворческой процедуре, а равно если будут уста-

2 Сайт Государственной Думы. Режим доступа: http://www.duma.gov.ru/news/273/325782/ 16 мая 2013 г. (дата обращения: 27.11.2013).

новлены требования к форме и содержанию актов саморегулирования (по аналогии с нормативными правовыми актами).

В подготовке и обсуждении актов саморегулирования должны иметь возможность участия все заинтересованные организации-члены. Необходимо допустить подготовку заключений на проекты этих актов. Возможны определенные фильтры в процедуре принятия с тем, чтобы было услышано мнение максимального числа организаций-членов. Субъекты профессиональных сообществ, таких как СРО, должны иметь надлежащие гарантии открытости информации о деятельности СРО, включая разработку и принятие актов саморегулирования. Таким образом, те требования, которые предъявляются к правотворческому процессу (согласование интересов, участие различных субъектов и др.), логично предъявлять и к процессу создания актов саморегулирования.

Правовая определенность (четкости, ясности, недвусмысленности предписаний) должна быть свойственна и актам саморегулирования. Понимание принципа правовой определенности дается в решениях Конституционного Суда РФ. Вот одно из них: из принципа справедливости совместно с принципом правового государства и равенства вытекает «обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования» [2, ст. 4470]. Конституционный Суд РФ в рассматриваемом деле также указал следующее: законодатель, осуществляющий регулирование и защиту того или иного права, обязан соблюдать принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые «требуют для субъектов права при равных условиях равного положения и допускают возможность различий, только если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели». Ввиду этого положения ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 2 и ст. 3 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан» были признаны не соответствующими Конституции, так как они препятствовали распространению его норм на отношения, связанные с рассмотрением органами государственной власти и органами местного самоуправления обращений юридических лиц, и рассмотрению обращений осуществляющими публично значимые функции государственными и муниципальными учреждениями и иными организациями. Вот таким же образом и при разработке и принятии актов саморегулирования необходимо соблюдать принципы равенства и справедливости, поддержания доверия к этим актам и СРО организаций-членов.

В Федеральном законе «О саморегулируемых организациях» предлагается установить конкретные требования к стандартам и правилам, разрабатываемым СРО, которые имели бы распространение на все виды саморегулируемых организаций [14, с. 212]. В этом Законе также требовалось бы решить следующие вопросы: можно ли акты саморегулирования обжаловать в административном порядке? в какую инстанцию? каков этот порядок? какая процедура рассмотрения споров при обжаловании актов саморегулирования в суды? какие меры контроля остаются у государственного регулятора применительно к сфере саморегулирования?

* * *

Акты саморегулирования по своей природе могут быть сравнимы с локальными, внутриорганизационными и корпоративными актами, наделяемыми правовыми признаками. Характеристика деятельности СРО в России как институтов, неправомерно ограничивающих организации в доступе на рынок, действующих на бюрократических и коррупционных началах, отчасти связана с отсутствием формальных требований к порядку разработки и принятия актов саморегулирования. В этой связи необходимыми являются требования к процессу создания и реализации этих актов, к их содержанию, в частности такие как правовая определенность (четкости, ясности, недвусмысленности предписаний). Это могло бы отчасти минимизировать негативные черты децентрализации правового регулирования в связи с введением саморегулирования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. N 601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления». Режим доступа: http://base.garant.ru/70170942/. Дата обращения: 28.11.2013.

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2012 года N 19-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 1, части 1 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" в связи с запросом Законодательного Собрания Ростовской области» // Собрание законодательства РФ. 2012, № 31. Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70106790/. Дата обращения: 28.11.2013.

3. Распоряжение Правительства РФ от 25 октября 2005 г. N 1789-Р об одобрении Концепции административной реформы в РФ в 2006-2008 годах и Плана мероприятий по проведению административной реформы в РФ в 20062008 годах. Режим доступа: http://www.referent.ru/1/86120. Дата обращения: 28.11.2013.

4. II Всероссийский форум саморегулируемых организаций // Сайт Российского союза промышленников и предпринимателей. Режим доступа: http://рспп. рф/announce/view/239. Дата обращения: 07.02.2013.

5. Бахрах Д.Н., Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. БЗО Административное право: Учебник для вузов. - 3-е изд., пересмотр. и доп. - М.: Норма, 2007. - 816 с.

6. Васильева А., Дранкина Е. СРО и контра // Коммерсантъ Деньги. № 16 (924). 29.04 - 05.05.2013.

7. Глушко Е.К. Административная реформа в России: концепция, реализация, итоги. М.: ТЕИС, 2011. - 149 с.

8. Долинская В.В. Частноправовые формы и методы экономического саморегулирования // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2009. - № 2. - С. 22-30.

9. Кашанина Т.В. Корпоративное право: Учебник. - М.: Высшая школа, 2006. -814 с.

10. Клинова М. Глобализация и инфраструктура: новые тенденции во взаимоотношениях государства и бизнеса // Вопросы экономики. - 2008. - № 8. -С. 78-90.

11. Киприянова Н.В. Участие купечества в городском управлении в конце XVIII -первой половине XIX в. - По материалам г. Владимира // Закон и право. -2010. - № 9. - С. 49-58.

12. Мрясова Ю.Р. Саморегулирование в системе государственного регулирования // Предпринимательское право. - 2009. - № 1. - С. 47-51. СПС «Консуль-тантПлюс».

13. НП «СРО «альянс строителей». Режим доступа: http://www.as-sro.ru/records. html. Дата обращения: 27.11.2013.

14. Об итогах анализа практики применения законодательства Российской Федерации о саморегулируемых организациях в отдельных сферах и отраслях экономической деятельности: Аналитический доклад. М.: Гос. ун-т - Высшая школа экономики, 2011.

15. Потапов В.А. Корпоративные нормативные акты как вид локальных актов. Автореферат дис. ... канд. юр. наук. - М., 2006. - 227 с.

16. Пытикова Т.А., Бошно С.В. Правовая природа и признаки локальных правовых актов // Юрист. - 2006. - № 5. - С. 7-10. СПС «КонсультантПлюс».

17. Удальцова Н.Г. Централизация и децентрализация при регулировании гражданских правоотношений // Централизация и децентрализация правового регулирования: Материалы конференции аспирантов, соискателей и молодых ученых (М., 19 мая 2008 г.). - М.: ИД «Юриспруденция», 2009.

18. Филатов В.П. Либерализм, глобализация и устойчивый экономический рост // Модернизация экономики и глобализация: в 3 кн. / Под ред. Е.Г. Ясина; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2009. - Т. 2. - 640 с.

19. Четвернин В.А. Проблемы теории права для особо одаренных студентов. - 2010. - 155 с. Режим доступа: http://teoria-prava.hse.ru/files/library/ problems_2010.pdf. Дата обращения: 27.11. 2013.

20. Яковлева М. Правила игры // Коммерсантъ. 25.04.2013.

21. Johan den Hertog. General theories of regulation. Economic Institute / CLAV, Utrecht University, 1999 // In: B. Bouckaert and G. DeGeest (eds.), Encyclopaedia of Law and Economics, Cheltenham, UK: Edgar, P. 223-270.

SELF-REGULATION AS A WAY OF LEGAL DECENTRALIZATION IN RUSSIA

Vasilieva Svetlana V.

PhD, Associate Professor of the Chair of Constitutional and Municipal Law of HSE.

E-mail: masslo@yandex.ru Address: National Research University Higher School of Economics. 20 Myasnitskaya Str., Moscow 101000, Russian Federation.

Abstract

The subject of the research is social relations in the field of self-regulation, the legal nature of the results - acts of self-regulation. The integrity of the legal system is broken not only by the contradictions and conflicts within it, but due to the fact that a significant part of the social regulation falls on the self-regulated organizations. These organizations establish rules of access to the economic markets, conditions for conducting business activity and liability for violations of these terms and conditions. In fact, they restrict the freedom of economic activity.

The goal of the study is to show that in Russia there is a trend of decentralization of the legal system in connection with the adoption and the action of the self-regulatory acts. For such a decentralization to have no negative consequences, acts of self-regulation should be adopted in a specific order, based on a number of requirements as to their form and content.

The article is based on the analysis of the specific acts of the self-regulating organizations and their practice: on the general requirements for the job performance; the control regulations; admission and membership fees regulations; expert surveys of the self-regulated organizations in the building sphere. The legal analysis of the procedure for the adoption of regulations was carried out.

It is noted that the decisions do not always comply with the conditions of their wide discussion, publicity and openness. It was found that the most common are two approaches to the understanding of self-regulation in Russia: an economic approach and a legal one, with their similarity being established. The acts of self-regulation appear to be comparable with the local, organizational and corporate acts that have legal characteristics assigned. The legal nature of the acts of self-regulation due to the fact that they are acts of social regulation, determines the rules of conduct. In this regard, some essential requirements to the process of creation and implementation of these instruments are necessary, to their content in particular, such as legal certainty (clear and unambiguous provisions).

The findings of the study can be applied in the theory and practice of economics and law in the sphere of the development of self-regulation and performance of the self-regulatory organizations in Russia.

Keywords: self-regulation; local acts; corporate acts; self-regulatory organizations; legal acts; legal certainty.

REFERENCES

1. II Vserossiyskiy forum samoreguliruemyh organizatsiy [Russia-wide forum of self-regulatory organizations]. Available: http://rspp.rf/announce/view/239 (accessed: 7 February, 2013).

2. Bahrah, D.N., Rossinsky, B.V. & Starilov, Yu.N. (2007). BZO Administrativnoe pravo: Uchebnik dlya vuzov [Administrative Law: Textbook for Universities]. Vol. 3, Moscow: Norma.

3. Vasilyeva, A. & Drankina, E. (2013). SRO i kontra [SRO and contra]. Kommersant Dengi, n. 16 (924) 29.04.2013-05.05.2013.

4. Glushko, E.K. (2011). Administrativnaya reforma v Rossii: konceptsiya, realizatsiya, itogi [Administrative Reform in Russia: the concept, implementation, results]. Moscow: TEIS.

5. Dolinskaya, V.V. (2009). Chastnopravovye formy i metody ekonomicheskogo samoregulirovaniya [Private legal forms and methods of economic self-regulation]. Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika, n. 2, pp. 22-30.

6. Kashanina, T.V. (2006). Korporativnoepravo: Uchebnik [Corporate Law: Textbook]. Moscow: Vysshaya shkola.

7. Klinova, M. (2008). Globalizatsiya i infrastruktura: novye tendentsii vo vzaimoot-nosheniyah gosudarstva i biznesa [Globalization and infrastructure: new trends in the relationship between the state and business]. Voprosy ekonomiki, n. 8, pp. 78-90.

8. Kipriyanova, N.V. (2010J. Uchastie kupechestva v gorodskom upravlenii v kontse XVIII - pervoy polovine XIX v. Po materialam g. Vladimira [Merchants Participation in urban governance at the end of XVIII-XIX in the first half. On materials of Vladimir]. Zakon ipravo, n. 9, pp. 49-58.

9. Mriasova, Yu.R. (2009). Samoregulirovanie v sisteme gosudarstvennogo regulirov-aniya [Self-regulation in the system of state regulation]. Predprinimatelskoe pravo, n. 1, pp. 47-51.

10. NP «SRO» Alyans Stroiteley» [NP «SRO» Alliance of Builders «]. Available: http:// www.as-sro.ru/records.html (accessed: 27 November, 2013).

11. Ob itogah analiza praktiki primeneniya zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii o samoreguliruemyh organizatsiyah v otdelnyh sferah i otraslyah ekonomicheskoy deyatelnosti: analiticheskiy doklad [On the results of the analysis of practice of the applying legislation of the Russian Federation on the self-regulatory organizations in various sectors and branches of economic activity: analytical report]. Moscow: HSE, 2011.

12. Potapov, V.A. (2006). Korporativnye normativnye akty kak vid lokalnyh aktov [Corporate regulations as a form of local acts]. Authors abstract of the dissertation for the degree of candidate of jurisprudence. Moscow.

13. Pytikova, T.A. & Boshno, S.V. (2006). Pravovaya priroda i priznaki lokalnyh pra-vovyh aktov [The legal nature and signs of local legal acts]. Jurist, n. 5, pp. 7-10.

14. Udaltsova, N.G. (2009). Centralizatsiya i decentralizatsiya pri regulirovanii grazh-danskih pravootnoshenij [Centralization and decentralization in the regulation of civil relations]. In: Centralizatsiya i decentralizatsiya pravovogo regulirovaniya: Materialy konferentsii aspirantov, soiskateley i molodyh uchenyh, Moscow, 19 May, 2008. Moscow: Yurisprudentsiya.

15. Filatov, V.P. (2009). Liberalizm, globalizatsiya i ustoichivuy ekonomicheskiy rost [Liberalism, globalization and sustainable economic growth]. In: Jasin, E.G. (Ed.). Modernizatsiya ekonomiki i globalizatsiya. Moscow: HSE.

16. Chetvernin, V.A. (2010). Problemy teorii prava dlya osobo odarennyh studentov [Problems of the theory of law for gifted students]. Available: http://teoria-prava. hse.ru/files/library/problems_2010.pdf (accessed: 27.11.2013).

17. Jakovleva, M. (2013). Pravila igry [Rules of the game]. Kommersant. 25 April, 2013.

18. Hertog, Johan den (1999). General theories of regulation. Economic Institute, CLAV, Utrecht University, In: B. Bouckaert and G. DeGeest (eds.). Encyclopaedia of Law and Economics, Cheltenham. UK: Edgar, pp. 223-270.