"западноевропейское средневековье" в Западной Сибири: попытка гендерного анализа

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 120-127. УДК 94

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.120-127

В. О. Федяева

«ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ» В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: ПОПЫТКА ГЕНДЕРНОГО АНАЛИЗА*

Предпринята попытка гендерного анализа движения исторической реконструкции в Западной Сибири. На материале клубов исторической реконструкции медиевальной направленности проведён анализ состава участников по гендерному признаку, а также даётся интерпретация основных направлений и мотивов их деятельности.

Ключевые слова: движение исторической реконструкции; Западная Сибирь; гендерный анализ; западноевропейское средневековье; исторический средневековый бой; живая история.

V. O. Fedyaeva

"WESTERN EUROPEAN MIDDLE AGES" IN WESTERN SIBERIA: AN ATTEMPT OF GENDER ANALYSIS

The article attempts to analyze the movement of historical reconstruction in Western Siberia. On the basis of the clubs of the historical reconstruction of the medieval orientation, an analysis of the composition of participants on the basis of gender was carried out, and an interpretation of the main directions and motives of their activities was given.

Keywords: movement of historical re-enactment; Western Siberia; gender analysis; Western European Middle Ages; historical medieval battle; living history.

Средневековье многомерно. Сохранилось достаточно много материальных и письменных свидетельств этого. Безусловно, что это многообразие, наряду со многими другими причинами, делает эпоху средневековья одной из наиболее привлекательных для современной культуры, в том числе и такой специфической формы «работы с прошлым», как движения исторической реконструкции (далее - ДИР). Одной из граней этого своеобразия является специфика (экономическая, социальная, культурная) гендерных отношений в средневековом западноевропейском

(речь пойдёт исключительно о нём) обществе, задающая специфическую гетерогенность средневековой западной культуры. Естественно, любая культура гендерно неоднородна. Но, и это главное, неоднородна по разному. Достаточно, в качестве очевидного примера, вспомнить средневековый образ Прекрасной Дамы, нещадно эксплуатируемый различными культурными практиками, начиная с эпохи романтизма, чтобы показать, насколько уникальной была специфика гендерных отношений в западноевропейской средневековой культуре. Каким образом движение

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 17-31-00021.

© Федяева В. О., 2018 120

исторической реконструкции, воссоздавая ту эпоху сегодня, репрезентирует средневековый социум и тендерные роли в нём? Однако дело обстоит ещё сложнее. Сама историческая реконструкция тоже оказывается ген-дерно неоднородной. Не стремясь объять необъятное, мы в нашей статье попытаемся показать, как эти две неоднородности коррели-руются между собой, как одна гетерогенная культура конструирует образ другой, тоже гетерогенной, культуры.

Другими словами, в данной статье предпринимается попытка гендерного анализа медиевального движения исторической реконструкции в Западной Сибири. В связи с этим, цель данной статьи - провести анализ соотношения гендерных ролей в ДИР медие-вальной направленности. Традиционно исследователи уделяют большее внимание проблемам формирования и организации ДИР, изучению социологических аспектов (см., напр.: [1; 2]), анализу ДИР как субкультуры (см., напр.: [3]), его воспитательной роли в обществе (см., напр.: [4]) и т. п., в то время как гендерные характеристики остаются неосвещёнными.

Основными источниками являются интервью с участниками движения из Омска, Томска, Тюмени и Новосибирска, включенное наблюдение, а также страницы медие-вальных клубов ДИР этих городов в социальных сетях.

Прежде чем приступить непосредственно к анализу ДИР, остановимся на важнейших для исследования понятиях - гендер и гендерная история. В самом широком смысле под гендером мы понимаем сложный социокультурный процесс конструирования обществом различий мужских и женских ролей, поведения, ментальных и эмоциональных характеристик [5]. Если же говорить о ген-дерной истории, то наиболее обобщенная её трактовка представлена в статье У. Фреверт, где автор определяет её как историческую субдисциплину, в рамках которой идёт изучение отношения к дифференциации полов в обществах прошлого, а также того, как её описывали и какое значение ей придавали [6, 8. 28].

Историческая реконструкция, выросшая из ролевого движения, по словам самих его членов, в гораздо большей степени представлена именно сильным полом. Однако, часть

членов ДИР в Западной Сибири - женщины. Сколько их? Каково соотношение их числа с общим количеством реконструкторов? Каковы мотивы их участия и род занятий в рамках исторической реконструкции? Какие «социальные роли» они играют в пространстве ДИР? Попробуем последовательно дать ответы на эти вопросы.

Весьма трудно привести точные данные, говоря о количестве участников ДИР. Согласно материалам социальных сетей, в Западной Сибири существует 11 клубов исторической реконструкции медиевальной направленности (далее - КИР). Масштабы этих объединений разнятся. Так, к примеру, омские клубы насчитывают от 10 до 35 человек, при условии, что постоянным ядром клуба выступают лишь 5-6 человек. Остальные участники состоят формально или активизируются в период выездов клуба на фестивали. К тому же, существует неизбежная цикличность изменения состава клуба - наплыв заинтересованных лиц в периоды публичных мероприятий и отток части из них по истечении определённого периода времени. В большинстве своём реконструкторы - это люди от 18 до 30 лет, хотя есть участники и более старшего возраста [7]. Эти данные во многом справедливы не только для Омска, но и для других исследуемых городов.

Что же касается соотношения числа участников и участниц, то очевидно значительное преобладание первых. Количество участниц варьируется в каждом клубе (в среднем - от 2 до 7), и, что любопытно, практически не детерминировано направленностью объединения - ИСБ или living history. Однако сами реконструкторы отмечают увеличение процента представительниц прекрасного пола, если сравнивать с моментом зарождения движения. Так, к примеру, в омском ВИК «Братина» одна женщина является постоянным членом, и респонденты отмечают следующее:

Есть девушки, и девушек сейчас стало намного больше... Сейчас девушки активно тренируются, в Сибири их становится всё больше и больше. Недавно прошёл турнир «Вызов» в Новосибирске, и там было шесть девушек, и все они участвовали в боевых номинациях» (Интервью с респондентом А, дата записи: 22.05.2017).

В этом контексте также представляет интерес КИР «Ulffang» (Волчий клык), состав которого в 2017 г., по словам лидера клуба Александра Мельникова, насчитывал 7 девушек и 3 молодых людей (Интервью с респондентом Б, дата записи: 05.08.2017).

Особенным примером является клуб «Дагмар», состоящий исключительно из девушек. По их собственным словам, назвать это клубом сложно, так как одновременно все они являются участницами других объединений и не встают отдельным лагерем на фестивалях:

Буквально в прошлом году мы решили просто объединиться. То есть мы не зовём к себе участников, нам не нужны новые люди. Нас пятеро... (Интервью с респондентом В, дата записи: 26.05.2017).

Хотя объединение типа «Дагмар» является скорее исключением, отмечается, по мнению респондентов, устойчивая тенденция к увеличению числа женщин в ДИР:

В основном у нас мужчины, мужчин больше. Мы сейчас с этим боремся. Нормальным способом, скажем так - наращиваем женский состав (Интервью с респондентом Г, дата записи: 03.08.2017).

Второй вопрос, стоящий перед нами в рамках исследования, - это мотивы и причины участия каждой из двух групп в ДИР. Что привело их в историческую реконструкцию и что остаётся привлекательным до сих пор? Безусловно, одна из причин объединяет всех представителей - это интерес к средневековой истории, появившийся в детстве и в более сознательном возрасте. Что же касается мужской части движения, то на основании имеющихся данных можно выделить следующие доминирующие мотивы: «естественный», по мере развития, переход из различных молодёжных субкультур, в первую очередь ролевого движения, и привлекательность ДИР как своего рода хобби. Первый мотив в большей степени характерен для старшего поколения, своего рода «отцов-основателей» ныне действующих клубов ДИР:

Это были 1998-1999 гг. В 1999 г. поехал на первую ролевую игру «Сердце льва» в Новосибирск. В 2000 г. мы поехали на первые «Хоббитские игры». Сначала к команде присоседился, потом сам команду организовал ролевую. А потом пошла серия репортажей

очень крутых в «До 16 и старше» про реконструкторов московских - про клуб «Варяг» и пр. И понеслось. Стало понятно, что этим тоже очень классно, интересно и очень увлекательно заниматься (Интервью с респондентом Д, дата записи: 10.08.2017).

В силу того, что, по логике респондента, ролевое движение исчерпало само себя, оно закономерно стало перерастать в историческую реконструкцию медиевальной направленности, максимально близкую к толкиени-стским движениям прошлого. Второй мотив характерен для тех, кто пришёл уже в созданные «отцами-основателями» реконструк-торские клубы. На них большое впечатление произвела «публичная» сторона деятельности ДИР, и они пришли, желая в ней принять участие. Естественно, и те, и другие (и старики, и молодёжь) говорят о всегда присутствовавшей в их сознании (хотя, не всегда рефлексируемой) «любви к истории» (подробнее об этом см.: [8]).

Представительницы слабого пола приходят в ДИР по несколько иным причинам. Для одних респонденток реконструкция средневековья стала логическим продолжением их занятий «ирландскими» (кельтскими) танцами:

Я попала на ирландские танцы и за год так загорелась, что решила, что мне нужно что-то сшить. Получилась ерунда по сегодняшним меркам... А потом, где-то через год, я открыла для себя направление living history... Тут уже началась реконструкция, как эксперимент, и до сих пор продолжается... (Интервью с респондентом В).

Другие изначально шли в ИСБ и в дальнейшем либо всерьёз занимались этим направлением, либо постепенно уходили в living history. Третья, совершенно особая категория - это жены и девушки реконструкторов, которые следуют за увлечением второй половины. Кто-то пришёл за компанию, а кто-то, по собственным словам, «случайно».

Как дифференцируются «социальные роли» участников и участниц ДИР?

Для ответа на этот вопрос, в первую очередь, стоит отметить, что вся деятельность участников ДИР в процессе «реконструкции» зависит от двух компонентов:

1. Направление ДИР, интересующее участника (ИСБ или «живая история»).

2. Цикл жизни реконструктора - мероприятие или подготовка к нему [8].

Наиболее полную информацию о ролях реконструкторов мы можем получить, используя в качестве источников специализированные страницы в социальных сетях. По нашему мнению, основные данные представлены в сообществах реконструкторских фестивалей, а не в интернет-сообществах КИРов. Объясняется это тем, что именно в рамках фестиваля реконструкторы «играют» выбранные ими «средневековые» роли. Нам удалось обнаружить шесть сообществ, посвящённых деятельности основных сибирских фестивалей - «Щит Сибири»1, «Абалак-ское поле»2 и «Сибирский огонь»3, в которых были изучены фотоматериалы за 2016-2018 гг. Подобная выборка объясняется тем, что именно эти публичные мероприятия являются основной формой взаимодействия реконструкторов в Западной Сибири, а также тем, что за эти годы имеются данные в группе каждого из фестивалей. Общее число материалов в этих группах - более 22 тысяч. Тематически эти фото можно разделить на два неравных блока - фото с мероприятия и фото-заявки на участие. Последняя группа представляется наиболее интересной для нашего исследования, так как демонстрирует, какие роли собираются исполнять участники, заявляющиеся на фестивали. Каждое интернет-сообщество фестиваля в «ВК» включает альбом «Заявки на участие», куда реконструкторы отправляют фото своего комплекта (гражданского или боевого), чтобы пройти паспортизацию и получить допуск на участие в фестивале. Фотоальбомы «Заявки на участие» насчитывают всего 1 097 снимков. В среднем, каждый год отправляется около ста (иногда больше) заявок на участие в фестивале. Так, за указанный период было представлено 264 фото-заявки на «Сибирский огонь», из которых 189 отправлено мужчинами, 59 - женщинами. «Щит Сибири» демонстрирует нам 244 фото, отправленных в заявки, из которых 165 - мужчины, 73 -женщины. И, наконец, организаторы набирающего популярность фестиваля «Абалак-ское поле» за два года получили около 272 фото-заявок, распределившихся следующим образом: 177 - мужчины, 94 - женщины. Эти данные позволяют говорить

о том, что в процентном соотношении картина участия сильного и слабого полов в фестивалях исторической реконструкции в последние годы такова: около 70,1 % - мужчины и приблизительно 29,9 % - женщины.

Разумеется, для нас важно не общее соотношение участников и участниц, а реконструируемая эпоха и род занятий в её рамках. Начнём с рассмотрения большей группы -реконструкторов-мужчин. В данном случае не будет уместным проводить жёсткую демаркационную линию между ними по принципу living history или ИСБ - некоторые участники, заявившиеся в боевых номинациях, после них принимают активное участие в жизни лагеря. К примеру, в секции «Позднее средневековье» на «Сибирском огне» в 2017 г. число фото в альбоме заявок на гражданский комплекс среди мужчин составило 44, а боевых - 29. Схожие данные демонстрирует нам и раннесредневековая секция фестиваля. «Щит Сибири» - обратный случай. Этот фестиваль изначально предполагает сильный состязательный элемент - бугурты, щит-меч, манёвры и пр. Потому здесь число «воинов» значительно выше, чем «гражданских» лиц -почти вполовину. «Абалакское поле» - мероприятие, которое, по оценке самих реконструкторов, является «раем» для участников ДИР, монетизировавших своё хобби, так как нацелено на торговлю и получение прибыли. Потому и число «мирных» жителей средневековья здесь значительно выше, чем на любом другом фестивале.

«Исбшники» (реконструкторы, занимающиеся боями и историческим фехтованием) являются неоднозначной группой, так как многие относят их скорее к спортивному направлению, а не к исторической реконструкции. Хотя нами неоднократно употреблялся термин «рыцарь» в их отношении, гораздо более корректно будет называть их воинами. Вот как комментирует данную роль один из респондентов:

Богатые доспехи - да. А вот рыцарское поведение - с ним как раз-то беда, потому, что сознание современных реконструкторов тяготеет не к рыцарскому поведению, а к поведению черни. То есть они неспособны, мне кажется, не только ценить, они даже презирают рыцарское и куртуазное отношение друг к другу (Интервью с респондентом Д).

Хотя в интервью с реконструкторами встречаются и иные точки зрения, гораздо чаще (прямо и косвенно) говорится о том, что «рыцарь» в реконструкции - зачастую красивое обозначение для участника, выходящего на бой.

При всей неоднозначности этой группы, именно она изобилует различными ролями. Здесь мы можем обнаружить ландскнехтов, пиратов-витальеров, рыцарей Ордена Св. Георгия, рыцаря-госпитальера и пр. Участникам не мешает тот факт, что на ристалище могут встретиться вооружённые с ног до головы люди, представляющие разные территориально-временные отрезки, так как главное здесь - вооружение, позволяющие участвовать в определённой номинации (например, «щит-меч»).

В это же время мужское население исторического лагеря, по большей части представляет собой горожан. Зачастую заявка не несёт никакой конкретики, сообщающей, чем занимался конкретный горожанин в этот период времени в своей стране. Фото, фиксирующие жизнь лагеря, демонстрируют горожан, взаимодействующих с публикой (если лагерь открыт для посещений) путём проведения различных мастер-классов, горожан, праздно проводящих время и горожан-торговцев. Впрочем, последние не являют собой однородное сообщество. В него включены реконструкторы, которые извлекают некую прибыль из своего хобби, например, продавая изделия ручной работы. Это могут быть люди, исполняющие роль средневекового кузнеца (на некоторые мероприятия ими даже вывозится кузница), различного рода ремесленники. Среди жителей исторического лагеря мы даже можем встретить мужчину-булочника. Помимо этих, узнаваемых жителей средневековой эпохи нам не удалось идентифицировать по роду деятельности некоторых участников, так как иногда заявка выглядит весьма лаконично - «Русь XIV века», а костюм не проясняет социальной принадлежности его владельца.

Среди толпы горожан, ремесленников и торговцев нами неожиданно был найден странствующий школяр, в графе «участие в деятельности фестиваля» указавший «манёвры, поэтические рассказы и стихи средневековья, алко-турнир»4. И последний инте-

ресный момент, касающийся мирного населения лагеря, связан с тем, что среди мужчин совсем мало участников, представляющих средневековое крестьянство, - по сути, основное население средневековой Европы.

Для участниц разделение на living history и ИСБ, как ни странно, оказывается более актуальным, так как в последние годы отмечается нарастающий интерес слабого пола к боевым искусствам. Так, на участие в боевых номинациях «Сибирского огня» заявилась одна девушка в 2017 г., и две - в 2016 г. «Щит Сибири» был представлен четырьмя участницами в 2017 г. и тремя в 2016 г.

Само участие слабого пола в схватках на ристалище представляется интересным аспектом в рамках тендерного анализа. Казалось бы, в воссоздаваемом реконструкторами средневековье трудно найти место для женщины-воительницы, если только она не изображает Жанну Д'Арк (к слову, подобных случаев не выявлено, вероятно, в силу того, что цель ДИР - воссоздание эпохи и человека в ней, а не жизни конкретной исторической личности). Однако, как было указано ранее, из года в год появляется всё большее количество девушек, занимающихся ИСБ. Если на заре движения это было исключением из правил, маргинальным явлением, то сегодня это считается вполне нормальной стороной исторической реконструкции:

Я была единственной девушкой в КИРе, и со мной никто не хотел драться... всем было жалко. Со мной обращались как с девушкой, пропускали вперёд, бить мечом не хотели... Девушки в исторической реконструкции, именно в боевой части, - это нормально, так как появился ИСБ, и можно защитить девушку. А поначалу для зрителей это было «Посмотрите, девушка, боже, это просто Жанна Д'Арк, великолепно!», а для парней это было «Я её сейчас ударю и она упадёт». Это сложно... Сейчас проще, есть специальные номинации для девушек. А тогда не было. Сейчас до сих пор есть девушки, которые выходят с мужчинами биться, но в стенках... не один на один (Интервью с респондентом В).

Данные, полученные нами из визуальных источников, свидетельствуют о том, что в Западной Сибири за последние годы в боевые номинации заявлялось от 1 до 6 девушек. К слову, сами участницы, отправляя заявки

на боевые номинации, зачастую не приводят обоснования появления женщины в средневековом бое. Среди всех подобных заявлений нам удалось идентифицировать лишь одну участницу, которая привела исторические свидетельства участия женщин в войнах -заявка отправлялась на комплект сестры Та-борской / Новой Таборской общины 13901440 гг., Богемия, Германия. Девушкой была представлена ссылка на эпиграфические источники, подтверждающие участие женщин в походах гуситов5.

Однако, разумеется, рост участия слабого пола в боях - это лишь тенденция. Гораздо больший процент участниц выполняет традиционные в рамках средневекового общества функции:

Гораздо больше дам, которые изображают горожанок, крестьянок, либо демонстрируют какие-то народные промыслы -т. е. ткут, что-то вяжут, одеваясь в костюмы (Интервью с респондентом Д).

Прекрасный пол, принадлежащий к направлению living history, в основной своей массе представляет горожанок. Удалось выявить также небольшое количество участниц, исполняющих роли средневековых крестьянок. Однако, в силу понятных причин, функции «горожанок» и «крестьянок» в рамках фестиваля практически не отличаются -в самом деле, трудно представить ситуацию, в которой участница-«крестьянка» начинает обрабатывать землю в рамках нескольких фестивальных дней. В то же время, участницы, заявляющие свой комплект к примеру так - «Германия, 1400 г., горожанка среднего достатка», по роду деятельности практически ничем не будут отличаться от - «английская крестьянка, 13 век», потому что фестивали не стремятся воссоздавать урбанистическое средневековье, и в рамках подобного публичного мероприятия разделение участниц на крестьянок и горожанок практически не выражено.

Чем же занимаются «средневековые» дамы? Сами участницы иронично отзываются об этом следующим образом:

Это долго было животрепещущей темой, считалось, что женщины на фестивалях могут только готовить, что мы и делали какое-то время. Только готовили (Интервью с респондентом В).

Уже без иронии стоит отметить, что средневековая кухня является одним из важнейших элементов реконструкторских фестивалей, и в её освоении девушками были достигнуты существенные успехи. Также участницы занимаются пошивом и демонстрацией аутентичной одежды, подготовкой жилого места в лагере и презентацией народных промыслов перед публикой, если мероприятие является открытым для зрителей.

Отдельный вопрос, стоящий особняком в контексте распределения ролей, но имеющий принципиальное значение для воссоздания средневековья, - это культ Прекрасной Дамы. В реконструкторских объединениях Западной Сибири значительную роль играют турниры. Элемент куртуазного поклонения Прекрасной Даме, которая играла важнейшую роль в рыцарском состязании, являлся важнейшим в эпоху средневековья, но сегодня в ДИР медиевальной направленности мы практически не встречаем его. На это есть несколько причин. Первая из них весьма банальна - воссоздание элементов повседневной жизни гораздо более интересно слабому полу, нежели праздное времяпрепровождение в роли объекта поклонения рыцарей. Вторая причина связана с материальным аспектом. На вопрос о наличии вышеуказанного культа участницы отвечают следующим образом:

Это элемент шоу для турниров. Если брать living history, то один лагерь стоит здесь, идёт отряд и на него нападает. Никакой дамы, это борьба за материальные ценности. Есть турниры, как турнир св. Георгия, где реконструируется турнир, где есть знатные дамы. В этом году попробовали как раз "Panzerkampf" на «Сибирском огне», это XVвек. Это опять же антураж, потому что нужны трибуны, дамы должны быть дамами - это нужно пошить себе настолько дорогой костюм, чтобы было видно, что это костюм знатный. У нас это только начинается... (Интервью с респондентом В).

Впрочем, среди всех участниц одна из них в заявке чётко указала «дворянка». Но вряд ли даже отдалённо мы можем назвать это проявлением культа Прекрасной Дамы, ведь заявка была на боевые номинации.

Таким образом, подводя итоги, следует признать следующее. С одной стороны,

ДИР, в различных формах «реконструируя» средневековье, делает это с осознанным учётом гендерной специфики, которая конструируется на «естественных основаниях» - «девочки реконструируют девочек, мальчики - мальчиков». Но, с другой стороны, «естественные основания» во многих отношениях воспринимаются как некомфортные и деконструируются. Во-первых, есть явно непопулярные средневековые фигуры и связанные с ними социальные роли и поведенческие практики. Они могут носить универсальный характер - так, никто не рвётся быть монахом или монахиней. Есть, правда, рыцарские монашеские ордена, но это весьма специфические монахи. А есть и гендер-но «не привлекательные» фигуры. Среди участниц реконструкций мало желающих «сыграть роль» проститутки или знатной дворянки. Во-вторых, участницам ДИР (и эта тенденция, похоже, усиливается) тесно в «естественных» ролях. Всё большее распространение приобретает практика «женских боёв», понятно, очень косвенно коррелирующая с «аутентичным» средневековьем. Это проявляется и на уровне мотивации, и на уровне артикуляции интересов, и на уровне поведенческих практик.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Официальная группа фестиваля «Щит Сибири» [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/budet_bitva (дата обращения: 31.03.2018); XIII фестиваль «Щит Сибири» в парке Победы [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/shield_of_siberia2017 (дата обращения: 31.03.2018).

2 См.: X Фестиваль «Абалакское поле - 2018» [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/abalakskoe_pole (дата обращения: 31.03.2018); X Фестиваль реконструкции «Аба-лакское поле» [Электронный ресурс]. - 2018. -URL: https://vk.com/event55310342 (дата обращения: 31.03.2018).

3 См.: Позднее Средневековье на «Сибирском огне 2018» [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/event37314196 (дата обращения:

31.03.2018); Сибирский огонь. Раннесредневеко-вый лагерь [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/club37378285 (дата обращения: 31.03.2018).

4 Фотография № 20. Альбом «Заявки на СО-2017 - гражданские комплекты» // Позднее средневековье на «Сибирском огне 2018» [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com/photo-37314196_456239338 (дата обращения: 31.03.2018).

5 Фотография № 15. Альбом «Заявки на СО-2017 - боевые комплекты» // Позднее Средневековье на «Сибирском огне 2018» [Электронный ресурс]. - 2018. - URL: https://vk.com /event37314196 (дата обращения: 31.03.2018).

ЛИТЕРАТУРА

1. Коренев Д. М. Социальные аспекты движения исторической реконструкции // Вестник ОрёлГИЭТ. - 2009. - № 4 (10). - С. 133-136.

2. Ткаченко Д. В. Социологические аспекты движений исторической реконструкции // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. - 2011. - № 2 (27). - С. 192197.

3. Божок Н. С. Движение исторической реконструкции как феномен молодежной культуры : дис. ... канд. социол. наук. - Саратов, 2013. -156 с.

4. Глухарев И. В. Движение военно-исторической реконструкции как социокультурный феномен : дис. ... канд. культурологии. - М., 2000. -132 с.

5. Пинчукова И. В. Гендерный подход в исторической науке // Известия АлтГУ. - 2007. -№ 4-2 (56). - С. 117-120.

6. Frevert U. Frauengeschichte - Mannergeschichte - Geschlechtergeschichte // Blattman L., Kreis-Schick A., Liebig B. Feministische Perspektiven in der Wissenschaft. - Zurich : Zürcher Hochschulforum, Band, 1993. - S. 23-40.

7. Дик А. И., Клюев А. И., Свешников А. В., Федяева В. О. Движение исторической реконструкции в Омске: попытка исследования // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». - 2017. - № 3. - С. 319328.

8. Клюев А. И., Свешников А. В. Дискурсная идентичность современного исторического реконструктора (на материале медиевальных клубов исторической реконструкции Западной Сибири) // Диалог со временем. - 2018 (в печати ).

Информация о статье

Дата поступления 16 апреля 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

Article info

Received April 16, 2018

Accepted

September 14, 2018

Сведения об авторе

Федяева Влада Олеговна - магистрант кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: lada2504@gmail.com

Для цитирования

Федяева В. О. «Западноевропейское средневековье» в Западной Сибири: попытка гендерного анализа // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 120-127. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3. 120-127.

About the author

Fedyaeva Vlada Olegovna - Master of the Department of World History of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: lada2504@gmail.com For citations

Fedyaeva V. O. "Western European Middle Ages" in Western Siberia: an attempt of gender analysis. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 120-127. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.120-127 (in Russian).