Перетягивание полотен

"Я не понимаю позиции Пиотровского — он ведь не только директор Эрмитажа, он и председатель Союза музеев России, у него должен быть более широкий взгляд на то, что такое музей России. Я его понимаю, ему жалко отдавать свою коллекцию",— говорил директор ГМИИ, а с недавнего времени и еще обладатель должности куратора российских музеев Ирина Антонова на пресс-конференции. За несколько дней до этого, в прямом эфире 25 апреля она попросила у Владимира Путина помощи в возрождении Государственного музея нового западного искусства (ГМНЗИ), коллекция которого была в 1948 году разделена между Москвой и Петербургом. О намерении вернуть картины из Петербурга в Москву Антонова говорила еще в 2006 году. Тогда Пиотровский ответил: "Дело в том, что все серьезные музеи мира уже многократно заявляли, что то, что на сегодняшний день находится в музеях, не может быть перекроено. У нас сложившаяся музейная история — такая, какая есть. И переписывать ее, добавлять к и без того многочисленным искам со стороны частных лиц вопросы о возврате вещей по географическому принципу неприемлемо. По логике подобных запросов Лувр должен отдать вещи в Италию, Стокгольм — в Прагу, все греческие вещи должны вернуться в Грецию, все египетские — в Египет. Это несерьезно". Возможно, чтобы эта позиция стала убедительнее, Пиотровскому следовало бы не только напоминать, что он может потребовать у Антоновой работы старых мастеров, переданные московскому музею из петербургского в 1920-х и 1930-х, но и осуществить эту угрозу на практике.