Родной язык как условие этнической самоидентификации (на примере населения Мурманской области)

кую легенду, сохранил «с небольшими изменениями» всю ее сюжетную канву - «отчаяние Фауста после неудачи его покорить себе мир силою мысли, искусством и наукою, союз его с Мефистофелем, жизнь Фауста при дворе папы и немецкого императора, страсть его к призраку прекрасной Елены и, наконец, гибель его», выделив в качестве доминанты контраст скоротечности и преходящести земного счастья и вечности мук ада, в которые погружена погибшая душа [7, с. XXXIV].

Таким образом, автором первого литературно-критического материала о творчестве Кристофера Марло в России стал С.Ф. Уваров, который в очерке «Марло, один из предшественников Шекспира», помещенном на страницах «Русского слова» в 1859 г., осмыслил эволюцию драматургического творчества

Библиографический список

Марло, его методы модернизации английской драмы, а также значимость его заслуг в становлении в недалеком будущем шекспировского театра. Материал очерка С.Ф. Уварова был использован В.П. Боткиным при подготовке статьи «Литература и театр в Англии до Шекспира», предварявшей первый том первого в России «Полного собрания драматических произведений Шекспира в переводе русских писателей» (1865 - 1868).

* Статья подготовлена в рамках реализации проекта по гранту Президента РФ МД-2112.2013.6 «Текстология и поэтика русского художественного перевода XIX- начала XXI века: рецепция поэзии английского романтизма в синхронии и диахронии».

1. Уваров, С.Ф. Марло, один из предшественников Шекспира: очерк из истории английской драмы // Русское слово. - 1859. - № 2; № 3.

2. Жаткин, Д.Н. Н.В. Гербель - переводчик фрагментов пьесы Кристофера Марло «Эдуард II» / Д.Н. Жаткин, Н.Ю. Орлова // Культурная жизнь Юга России. - 2010. - № 3.

3. Жаткин, Д.Н. Английская романтическая поэзия в русских переводах 1840 - 1850-х гг. // Вестник Московского государственного областного университета. - 2008. - №3. - Сер. Русская филология.

4. Жаткин, Д.Н. Традиции творчества Дж.-Г.Байрона и байронические мотивы в лирике И.И. Козлова / Д.Н. Жаткин, С.В. Бобылева // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - 2010. - № 4.

5. Боборыкин, П.Д. За полвека: воспоминания. - М., 2003.

6. Analytical Essays on the Early English Dramatists // Blackwood's Edinburgh Magazine. - 1817. - № 4 (June). - (№I. Faustus. - Marlowe); №7 (Oct.). - (№II. Edward II. - Marlowe); №9 (Dec.). - (№111. Jew of Malta. - Marlowe).

7. Боткин, В.П. Литература и театр в Англии до Шекспира // Полное собр. драматических произведений Шекспира в переводе русских писателей: в 4 т. - СПб., 1865. - Т. 1.

8. Тэн-Чагай, Н.Ю. Творческая и издательская деятельность Н.В. Гербеля в контексте русско-английских литературных связей XIX века: дис. ... канд. филол. наук / Саратовский гос. ун-т им. Н.Г. Чернышевского. - Саратов, 2011.

Bibliography

1. Uvarov, S.F. Marlo, odin iz predshestvennikov Shekspira: ocherk iz istorii angliyjskoyj dramih // Russkoe slovo. - 1859. - № 2; № 3.

2. Zhatkin, D.N. N.V. Gerbelj - perevodchik fragmentov pjesih Kristofera Marlo «Ehduard II» / D.N. Zhatkin, N.Yu. Orlova // Kuljturnaya zhiznj Yuga Rossii. - 2010. - № 3.

3. Zhatkin, D.N. Angliyjskaya romanticheskaya poehziya v russkikh perevodakh 1840 - 1850-kh gg. // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. - 2008. - №3. - Ser. Russkaya filologiya.

4. Zhatkin, D.N. Tradicii tvorchestva Dzh.-G.Bayjrona i bayjronicheskie motivih v lirike I.I. Kozlova / D.N. Zhatkin, S.V. Bobihleva // Vestnik Pyatigorskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. - 2010. - № 4.

5. Boborihkin, P.D. Za polveka: vospominaniya. - M., 2003.

6. Analytical Essays on the Early English Dramatists // Blackwood's Edinburgh Magazine. - 1817. - № 4 (June). - (№I. Faustus. - Marlowe); №7 (Oct.). - (№II. Edward II. - Marlowe); №9 (Dec.). - (№III. Jew of Malta. - Marlowe).

7. Botkin, V.P. Literatura i teatr v Anglii do Shekspira // Polnoe sobr. dramaticheskikh proizvedeniyj Shekspira v perevode russkikh pisateleyj: v 4 t. - SPb., 1865. - T. 1.

8. Tehn-Chagayj, N.Yu. Tvorcheskaya i izdateljskaya deyateljnostj N.V. Gerbelya v kontekste russko-angliyjskikh literaturnihkh svyazeyj XIX veka: dis. ... kand. filol. nauk / Saratovskiyj gos. un-t im. N.G. Chernihshevskogo. - Saratov, 2011.

Статья поступила в редакцию 20.06.13

УДК 80/81; 008

Ivanishcheva O.N. MOTHER TONGUE AS A CONDITION OF ETHNIC IDENTITY (IN THE EXAMPLE OF MURMANSK REGION). Results of research on the role of language in the process of ethnic self-identification are presented, is shown how the erosion of ethnicity is associated with loss of language in the era of globalization, the role of language is considered the ratio related to the operation of it as a translator of ethnic culture, and its communicative function.

Key words: ethnic identity, mother tonguejoss of ethnic consciousness.

О.Н. Иванищева, д-р филол. наук, проф., зав. каф. культурологии и межкультурных коммуникаций,

теории языка и журналистики Мурманского гос. гуманитарного университета, г. Мурманск,

E-mail: oivanishche va@gmail. com

РОДНОЙ ЯЗЫК КАК УСЛОВИЕ ЭТНИЧЕСКОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ НАСЕЛЕНИЯ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ)*

В статье представлены результаты исследования роли языка в процессе этнической самоидентификации, показано, как размывание этнической принадлежности связано с утратой языка в эпоху глобализации, рассматривается соотношение роли языка, связанной с функционированием его в качестве транслятора этнической культуры, и его коммуникативной функции.

Ключевые слова: этническая самоидентификация, родной язык, деэтнизация.

Исследование роли языка в самоидентификации личности актуально, как минимум, по двум причинам.

Во-первых, определяя роль языка в своей жизни, личность автоматически определяет свою принадлежность к тому или

иному этносу. Это влечет за собой ряд последствий: желание сохранить свой язык приводит к попыткам сохранить этнос, государственность, независимость. Это в свою очередь может повлечь за собой ряд политических последствий (изменения

закона, война, значительные политические решения). Во-вторых, выясняя свое отношение к тому или иному языку, личность формирует свое самосознание, свои ценностные установки.

Эти два положения позволяют нам говорить о внешней и внутренней самоидентификации личности.

Последствия внешней самоидентификации, представленные в разного рода опросах, анкетах, переписях, отражаются на языковой политике отдельно взятого государства. Последствия внутренней самоидентификации, менее заметные и еще менее изученные, позволяют говорить о психологическом климате в отдельно взятой стране, регионе или коллективе.

Газета The Independent в 2007 году отметила, что, по утверждению британских исследователей, к концу столетия может исчезнуть до 40% языков. Произойдет это потому, что 80% населения мира говорит на английском, русском и китайском, не оставляя шансов на выживание более мелким собратьям. При этом «живые» языки исчезают быстрее, чем представители живой природы на планете. Каждые две недели человечество лишается одного наречия.

«Существует 357 языков, на каждом из которых общается менее 50 человек. У редких диалектов признаки исчезновения появляются с большей вероятностью, чем у более распространенных», - отметил профессор Билл Сазерленд, биолог из университета Восточной Англии. - «И спасти их практически невозможно» [1].

Можно ли при этом говорить об утрате человеческих личностей, представителей этносов? Как влияют биологические и политические факторы на сохранение языков? Что является условием сохранения языка в большей степени: внутренние или внешние факторы? Эти вопросы могут быть рассмотрены с точки зрения антропологической, т.е. с точки зрения самого носителя языка, его самосознания и самоидентификации.

Как показывают окончательные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года [2], Российская Федерация является одним из самых многонациональных государств мира - представители свыше 160 национальностей проживают на территории страны. 7 народов, населяющих Россию, - русские, украинцы, татары, башкиры, чуваши, чеченцы и армяне, имеют численность населения, превышающую 1 млн. человек. Русские являются наиболее многочисленной национальностью, их численность составила 115,89 млн. человек (80,9% жителей страны).

Каждый язык в переписном листе имел свой код, кодов всего 770. Представленная национальная палитра поражает воображение. Здесь «затундренные крестьяне», «удмурты слободские», «крещеные» (код 222), «крещёны» (820), «крещенцы» (232), «староверы» (264), «мамоны», «фараоны». Кроме «папуасов» и народа «хули» появились, видимо, их потомки - «папуасы хули», очень актуальный для России народ. Кроме «украинцев», есть «хохлы». Есть неизвестные науке национальности - «гражданин земли» (452), «гражданин мира» (453), «жители вселенной», «земляне», «иностранцы», «советские», «интернационалисты», «космополиты», «мулаты», «метисы», «полукровки». Разнообразен перечень афронациональностей - «афро», «афроамериканец», «афроросиянин». Есть 9 национальностей болгар (волжские и волжеские). Есть народы «бангладеши» (441) и «бангладешцы» (569). Есть «беларусы» (80) и «белорусы» (11). Вводится разнообразие среди русских - «руснаки» (1466), «рус-няки» (1467), «русские» (2), «русские казаки» (186), «русские немцы» (137), «русские поморы» (190), «русскоустьинцы» (328), «русско-устьинцы» (908), «ведороссы» (741), «ведо-россы» (740), «ведруссы» (742), «великороссы» (180), «кацапы» (1163), просто «витебские» (1202). Адыгейский народ разбит на 13 национальностей, марийцы на 10 - «мари», «марийцы луговые», «марийцы лесные», «марийцы горные» и т. п. Литовцы представлены 7 составляющими. Существуют «крымскотатарский» (146), «крымско-татарский» (147), «сибиро-татарский» (413), «сибирско-татарский» (415), «татарско-юртовский» (174), языки «татар юртовских» (173), «юртовских татар» (176), «сибирских татар» (414). Многочисленные марийцы имеют - «горномарийский» (90), «горный марийский» (107), «марийский горный» (108) и ещё несколько языков. Уникальность разработки подтверждает выявление около 15 языков жестов: «язык жестовый», «язык пальцевый глухих», «язык пальцевый глухонемых», «язык русский глухих», «язык российский жестовый» и т.п.

В 2010 г. владение русским языком указало 138 млн. человек (99,4% из числа ответивших на вопрос о владении русским языком).

Среди других языков наиболее распространенными являются английский, татарский, немецкий, чеченский, башкирский, украинский, чувашский [3].

В Мурманской области, по данным переписи 2010 года, проживает 89% русских, 4,7% украинцев, 1,7% белорусов, 0,8% татар, 0,5% азербайджанцев, 0,2% саами, 0,2% коми, из них 0,1% коми-ижемцы [4]. Количество носителей этнических групп, кроме русских, в Мурманской области уменьшилось по сравнению с 2002 годом или осталось на прежнем уровне.

В современной науке исследователи больше обращаются к проблемам языковой ситуации, языкового планирования, языкового строительства, т.е. по сути вторжения в сущность отношений между языком и личностью. Ср. классическое определение языкового планирования как сознательного влияния на развитие социального языка (напр.: [5, с. 441-472]).

Исследования, посвященные аккультурации в иноязычной среде, выявляют факторы, связанные с социально-языковой средой эмигранта и влияющие на его самоощущение. Это язык окружения (это диалект родного языка? совершенно незнакомый язык? престижный ли это язык? изучался ли он заранее, до переселения? какие есть учебники и пособия, литература по этому языку?); подготовленность к эмиграции (имеет ли человек навыки изучения второго языка? какими другими языками владеет? насколько представляет себе, что его ожидает? имеет ли перед глазами успешные примеры интеграции? насколько он мотивирован к изучению языка и интеграции?); возраст переселения (процесс овладения вторым языком происходит по-разному в разных возрастах); состав членов семьи (насколько зависит успех интеграции всей семьи от действий отдельных её членов? осознается ли это? с кем, как много, на каких языках происходит общение в семье?); возможности участия в жизни принимающего общества; положение на родине (или там, откуда человек переселился); характер, темперамент, тип личности, умение концентрироваться на решении проблем, способность к автодидактике) [6, с. 147-148].

В данной статье мы хотели бы показать ту роль языка, которую он действительно играет в процессе самоидентификации этнической личности.

Методом исследования явился «биографический метод» [7, с. 63-82]. Этот метод органичен для нашей работы, так как позволяет анализировать сознание и самосознание. Кроме того, «биографический метод <...> увеличивает шансы исследователя в понимании нестандартных или «отклоняющихся» от общепринятого смысловых перспектив» [8, с. 67]. В нашем исследовании биографический метод позволил обратиться к такому типу социолингвистического описания, как языковая биография. Образцом для нас послужили языковые биографии феннороссов, представленные в работе Е.Ю. Протасовой [9, с. 234-300].

В первую очередь необходимо определиться с главным понятием исследования - родной язык. Критерии определения понятия родной язык в современной лингвистике не определены. В.К. Журавлев выдвигает на первое место критерий происхождения и считает родным язык матери, то есть тот язык, на котором с ребёнком начинает общаться мать с момента его рождения и который усваивается им в какой-то мере еще в её утробе. М.Н. Губогло, выдвигая на первое место критерий самоидентификации, считает, что как свой родной язык, так и национальность индивид определяет только сам по своему ощущению и усмотрению. Эти два критерия в определенных случаях может приводить к разным результатам. При использовании критерия М.Н. Губогло в решение вопроса вносится значительный элемент субъективности.

Наконец, родной язык может определяться на основе критерия компетенции, то есть наилучшего владения.

Если, по В.К. Журавлеву, родной язык - категория неизменная, то в соответствии со всеми остальными критериями родной язык индивида в течение его жизни может меняться. У одного и того же индивида может быть два родных языка. Таким образом понятие родной язык вполне адекватно заменяется понятием основной функциональный язык [10, с. 15-17]. По Н.Б. Вахтину и Е.В. Головко, очевидность понятий материнский язык, родной язык и первый язык обманчива: материнский язык не обязательно родной, родной язык не обязательно первый. Как утверждают авторы, материнский язык - это язык матери, который ребёнок осваивает незаметно с младенческого возраста и до 5-6 лет благодаря тому, что он постоянно находится на руках у матери или рядом с ней. Родной язык, как пра-

вило, совпадает с материнским, однако в ряде случаев люди могут называть родным язык, который они знают плохо или даже вообще не знают. Первый язык - это язык, который ребёнок выучивает первым; он, как правило, совпадает с материнским, однако и здесь существуют случаи, когда родным языком человека становится не тот, который он выучил первым [11, с. 46]. Кроме того, в литературе при изучении эмигрантского узуса используются понятия «наследственный язык» [12, с. 80], «матричный» и «включенный» языки [13; 14].

Еще большие трудности возникают при определении понятия родной язык во время переписи населения: основания для ответа на вопрос о том, какой язык опрашиваемый считает родным, у разных лиц бы ли различны , а разъяснение понятия в инструкции переписчику довольно туманно (родной язык - это язык, который опрашиваемый считает своим родным). В связи с этим В.И. Беликов и Л.П. Крысин требуют внимательного и критического отношения к статистическим данным при их использовании в социолингвистических исследованиях [15, с. 236-238].

С этими проблемами мы также столкнулись в ходе полевых социолингвистических исследований. Ср. мнение одного из информантов: Для меня родной язык - это тот, с которого ты начал вообще говорить, на котором говорили твои родители, который ты начал первый узнавать, вообще понимать. Информанты, отвечая на вопрос о родном языке, в основном ориентировались на фактор знания/незнания языка своей национальности (евреи, например, называли родным языком русский, азербайджанцы - азербайджанский и русский, говорящие на саамском языке саами - русский и саамский).

В нашем исследовании родной язык - это тот, который родным считает сам информант.

Анализ языковых биографий и реального поведения анкетируемых показал, что они при определении своей этнической принадлежности осознают важность общности происхождения и исторических судеб (т.наз. «историческая память»). Интервьюеры участвуют в традиционных праздниках, одеваются по особым случаям в традиционную одежду, отстаивают даже политические права своего народа.

Желание сохранить национальный язык напрямую связано с желанием изучать традиции своего народа и наоборот. Это обстоятельство отмечают в своих интервью носители инокуль-туры. Знание языка и культуры, исследованное нами, может быть основанием для выделения следующих условных групп на территории Мурманской области:

1 условной группой можно считать этническую группу, в которой язык и традиции сохраняются в поколениях на бытовом уровне (домашнее воспитание) - азербайджанская этническая группа; 2 условная группа - этническая группа, в которой язык не может быть сохранен в силу отсутствия языковой среды; но традиции в поколениях сохранены - еврейская этническая группа; 3 условная группа - этническая группа, в которой язык активно изучается в его литературном варианте, а традиции восстанавливаются путем обучения, в том числе и при изучении языка, - немецкая этническая группа.

Внешняя самоидентификация, объективизирующаяся в реальном поведении (участие в праздниках, использование национальной одежды, создание национальных организаций и объединений, занятие традиционными промыслами), как выявило исследование, не всегда напрямую связана с формированием этнического самосознания, т.е. с восприятием антитезы «мы -они». Особенно это заметно у потомков смешанных браков. Дети и внуки смешанных браков (саами/коми; саами/русские; евреи/ русские; азербайжанцы/армяне и др.), соблюдая традиции, напр., саамского народа (игры, саамский футбол, оленеводство, отстаивание прав народа в различных организациях и проектах), не знают языка, не проявляют других признаков национальной идентичности (у евреев, напр., иудаизм, община, нормы бытовой культуры, пища). В этих случаях правомерно говорить о неком «конструировании» условной самоидентификации (см. об этом: [16]).

Наши наблюдения позволяют утверждать, что в среде русскоязычного монолингвизма отсутствует прямая и однозначная зависимость и между степенью знания анкетируемых своего этнического языка и внутренней самоидентификацией. Признавая родным языком язык своего этноса, носители культуры иногда его не знают и не хотят изучать. Негативным примером этого могут служить молодые представители саамского этноса. Имея близких родственников, знающих язык, молодые саами не говорят на языке, не учат его или, что еще страшнее, начинают изу-

чать северосаамский язык. С начала 2012-2013 учебного года преподавание кильдинского диалекта саамского языка в Саамском национальном колледже села Ловозеро (бывшее ПТУ № 26) прекратилось, а во втором семестре началось преподавание северосаамского языка (язык западных саамов) вместо кильдинского, что является серьёзной угрозой для существования кильдинского диалекта и может ускорить полную его утрату.

Для изучения родного языка недостаточно только желания, а оно все-таки есть у представителей этнических групп, но возможности есть не всегда. Ср. отрывки из языковых биографий:

Есть желание изучать этот язык дальше?

Ну, Вы знаете, желание учиться всегда есть, но как таковых возможностей нет и учителей нет. Если бы я жила в Израиле, то там есть. Если я уеду туда, то.

Есть возможность изучать родной язык для евреев?

Родной-то язык не иврит, а идиш. А кто же учит идиш? Мы даем возможность встретиться, перевести что-то, песню перевести. Не воспитаны наши дети в желании знать.

Нет ауры, нет мотивации.

Многие Вам скажут. Они уже от языка отходят.

Государство создает возможности?

Государство может создавать условия для языка более массового (азербайджанский). Хотя и не препятствует. Хотите изучать идиш, пожалуйста. В Петербурге есть светские еврейские школы и садики. Туда не попасть. На территории Мурманской области не препятствуют. В Мончегорске был языковой центр. Ну многие и уехали. Организаторы, от которых исходила сила, молодость.

Государство очень даже поддерживает.

Хотите ли Вы изучать свой родной (азербайджанский) язык?

Да

Есть ли у Вас возможность изучать родной язык по месту жительства в Мурманской области?

Нет

Запрещают ли Вам говорить на родном языке?

Нет

Поощряют ли Вас говорить на родном языке?

Нет особо

А потом почему Вы решили, что язык (немецкий) надо изучать?

Но все равно что-то сидит в тебе, свербит. И говорит, что надо. Надо язык изучать.

Какое место в Вашей сегодняшней жизни занимает немецкий язык?

Вы знаете, я не могу сказать, какое конкретно место, но могу сказать, что это для меня как ощущение полного счастья жизни.

Как видим, главные основания этнической самоидентификации (необходимость соотносить себя с кем-то или чем-то; стремление к чувству общности; связь поколений; знаковость человеческого мышления; стремление к ощущению избранности; бинарная оппозиция «свои-чужие») у разных этнических групп региона представлены по-разному: это зависит от степени социокультурной интеграции этнических меньшинств в регионе. Длительный опыт аккультурации, а затем ассимиляции, а также негативный фактор - дискриминация или преследования по этническому признаку нередко становятся основными факторами, которые формируют этническую самоидентификацию ряда этнических меньшинств [17].

Напр., ассимиляция личного имени представителя определенного этноса представляет важным доказательством деэтни-зации. В рамках магистерской диссертации, написанной под руководством автора настоящей статьи, Е.Н. Шемелиной (Сухановой) было проведено 30 неформализованных интервью в форме беседы и 121 анкетирование с лицами разных национальностей (татары, чуваши, азербайджанцы), мужского и женского пола в возрасте от 18 до 56 лет. Анализ показал, что 24% опрошенных представителей этнических групп категорически против адаптации своего национального имени под русскоязычную среду: «Категорически не одобряю тех, кто своих детей называет русскими именами» (Заира); «Я не понимаю, зачем самим представляться или дочерей называть Оксанами или Катями ...ведь никто из русских своих не назовет, допустим, Заремой, Азаматом, Асланом.... у нас столько имен красивых... а русские даже с отчеством некрасиво звучат... ну допустим... Лилиана Аслановна или Василий Байзетович или Оксана Казбековна» (Фатима). Однако 76% респондентов все же изменя-

ют свои имена при общении с людьми русской национальности. Причинами смены имени указываются упрощение коммуникации (78%) и избежание негативных ассоциаций, связанных с национальной принадлежностью (12%): «Да, я представляюсь русским именем Миша. Причины могут быть разными, зачастую это негативные ассоциации с моим настоящим именем» (Мухаммат); «Знаю одну женщину пожилую. Ее зовут Бондаренко Зарема Тимофеевна. Звучит нелепо. Но вот брата моего зовут Кургохъ, но все его называют Павел. Или Умар, которого называют Шурик. Просто многие древние имена сейчас людям выговорить сложно, особенно людям другой национальности. Например, такие имена, как Елбздыхъо, Сызрыхъо и т.д. Поэтому почему бы не упростить общение» (Азамат).

Большинство представителей этнических групп действительно адаптируют своё национальное имя к новой языковой среде, но делают это только при общении с непосредственным представителем другой культуры. Среди своих соотечественников они представляются своими исконными именами, а также по большей части сохраняют свои имена в личных документах.

Таким образом, язык играет весьма разнообразную роль в процессе этнической самоидентификации.

С одной стороны, язык - один из базовых элементов и внешней, и внутренней самоидентификации. Внешняя самоидентификация выражается в реальном поведении представи-

Библиографический список

телей этноса, большая часть которых ассоциируется с вербальными средствами выражения. Внутренняя идентификация связана с особым чувством языка, его особым эмоциональным восприятием, что подтверждает наше исследование.

С другой стороны, наше исследование подтверждает и тот факт, что утрата только языка не ведёт к деэтнизации ни в реальном поведении, ни в самосознании (Ср.: [18]). Незнание родного языка или нежелание его учить не означает, что личность не ассоциирует себя с определенным этносом. В определении своей национальности играют роль личные (семья, воспитание, роль родителей) и общественные факторы (окружающая среда).

Можно даже утверждать, что размывание этнической принадлежности в эпоху глобализации не заканчивается и не начинается с утраты языка. Никто не оспаривает роль языка, связанную с функционированием его в качестве транслятора этнической культуры. Но при этом его коммуникативная функция, функция общения, все больше разрушается в малых этнических группах. Поэтому родной язык можно представить как условие самоидентификации личности, но степень его необходимости в этом процессе можно и нужно обсуждать.

* Исследование выполнено при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14.В37.21.0272.

1. [Э/р]. - Р/д: http://news.samaratoday.ru/news/127140/

2. [Э/р]. - Р/д: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/results-inform.php.

3. [Э/р]. - Р/д: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/results-inform.php.

4. [Э/р]. - Р/д: http://murmanskstat.nw-region.ru/census/.

5. Хауген, Э. Лингвистика и языковое планирование // Новое в лингвистике. - Вып. VII: Социолингвистика. - М., 1975.

6. Протасова, Е.Ю. Феннороссы: жизнь и употребление языка. - СПб., 2004.

7. Девятко, И.Ф. Методы социологического исследования. - М., 2003.

8. Девятко, И.Ф. Методы социологического исследования. - М., 2003.

9. Протасова, Е.Ю. Феннороссы: жизнь и употребление языка. - СПб., 2004.

10. Дьячков, М.В. Социальная роль языков в многоэтнических обществах: пособие для ун-тов и пед. ин-тов. - М., 1993.

11. Вахтин, Н.Б. Социолингвистика и социология языка: учеб. пособие / Н.Б. Вахтин, Е.В. Головко. - СПб., 2004.

12. Протасова, Е.Ю. Феннороссы: жизнь и употребление языка. - СПб., 2004.

13. Протасова, Е.Ю. Феннороссы: жизнь и употребление языка. - СПб., 2004.

14. Зеленин, А.В. Типология лексических заимствований в эмигрантской прессе (1919-1939) // Вопросы языкознания. - 2008. - № 1.

15. Беликов, В.И. Социолингвистика: учебник для вузов / В.И. Беликов, Л.П. Крысин. - М., 2001.

16. Штейн, Е.Э. Формирование этнической самоидентификации у потомков русско-еврейских браков в современной России : автореф. дис. ... д-ра. ист. наук. - М., 2005.

17. Штейн, Е.Э. Формирование этнической самоидентификации у потомков русско-еврейских браков в современной России : автореф. дис. ... д-ра. ист. наук. - М., 2005.

18. Макарова, Е.Ю. Язык как основа этнической культуры: автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Волгоград, 2006.

Bibliography

1. [Eh/r]. - R/d: http://news.samaratoday.ru/news/127140/

2. [Eh/r]. - R/d: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/results-inform.php.

3. [Eh/r]. - R/d: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/results-inform.php.

4. [Eh/r]. - R/d: http://murmanskstat.nw-region.ru/census/.

5. Khaugen, Eh. Lingvistika i yazihkovoe planirovanie // Novoe v lingvistike. - Vihp. VII: Sociolingvistika. - M., 1975.

6. Protasova, E.Yu. Fennorossih: zhiznj i upotreblenie yazihka. - SPb., 2004.

7. Devyatko, I.F. Metodih sociologicheskogo issledovaniya. - M., 2003.

8. Devyatko, I.F. Metodih sociologicheskogo issledovaniya. - M., 2003.

9. Protasova, E.Yu. Fennorossih: zhiznj i upotreblenie yazihka. - SPb., 2004.

10. Djyachkov, M.V. Socialjnaya rolj yazihkov v mnogoehtnicheskikh obthestvakh: posobie dlya un-tov i ped. in-tov. - M., 1993.

11. Vakhtin, N.B. Sociolingvistika i sociologiya yazihka: ucheb. posobie / N.B. Vakhtin, E.V. Golovko. - SPb., 2004.

12. Protasova, E.Yu. Fennorossih: zhiznj i upotreblenie yazihka. - SPb., 2004.

13. Protasova, E.Yu. Fennorossih: zhiznj i upotreblenie yazihka. - SPb., 2004.

14. Zelenin, A.V. Tipologiya leksicheskikh zaimstvovaniyj v ehmigrantskoyj presse (1919-1939) // Voprosih yazihkoznaniya. - 2008. - № 1.

15. Belikov, V.I. Sociolingvistika: uchebnik dlya vuzov / V.I. Belikov, L.P. Krihsin. - M., 2001.

16. Shteyjn, E.Eh. Formirovanie ehtnicheskoyj samoidentifikacii u potomkov russko-evreyjskikh brakov v sovremennoyj Rossii : avtoref. dis. ...

d-ra. ist. nauk. - M., 2005.

17. Shteyjn, E.Eh. Formirovanie ehtnicheskoyj samoidentifikacii u potomkov russko-evreyjskikh brakov v sovremennoyj Rossii : avtoref. dis. ... d-ra. ist. nauk. - M., 2005.

18. Makarova, E.Yu. Yazihk kak osnova ehtnicheskoyj kuljturih: avtoref. dis. ... kand. filos. nauk. - Volgograd, 2006.

Статья поступила в редакцию 22.06.13

УДК 821.161.1

Lavrenteva N. У RECEPTION OF THE FAUST'S IMAGE IN THE BORIS PASTERNAK' WORKS IN THE CONTEXT OF THE PERCEPTION OF THE «GERMAN TEXT». This article analyzes the reception of the image of Faust in the works by Boris Pasternak . The material of the study were the poet’s letters, his poetry and prose, social and political essays. We conducted a comparative analysis of Faust and Hamlet’s images from the homonymous poem, included in the cycle, written by Yuri Zhivago in the novel «Doctor Zhivago».

Key words: Pasternak, «the German text», Faust, intertextuality.