Политический кризис и изменения инвестиционного климата в арабских странах Северной Африки

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2012. № 3

Е.Э. Успенский

ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ИЗМЕНЕНИЯ ИНВЕСТИЦИОННОГО КЛИМАТА В АРАБСКИХ СТРАНАХ СЕВЕРНОЙ АФРИКИ

В статье при помощи ряда статистических показателей анализируется инвестиционный климат в арабских странах Северной Африки. Особое внимание уделяется изменениям инвестиционного климата в изучаемом регионе, вызванным политическим кризисом, который потряс арабский мир в 2010-2011 гг. («арабская весна»). На основе полученных данных выстраивается классификация арабских стран Северной Африки в соответствии с качеством их инвестиционного климата.

Ключевые слова: арабские страны Северной Африки, инвестиционный климат, «арабская весна», политический кризис.

This paper analyses the investment climate of the Arab states of North Africa. Special attention is paid to changes of the investment climate of this region, caused by a political crisis that shook the Arab world in 2010-2011 ("Arab Spring"). On the basis of the analysis and with the help of several statistical indicators we have created a classification of the Arab states of North Africa according to the quality of their investment climate.

Key words: Arab states of North Africa, investment climate, 'Arab Spring", political crisis.

Политический кризис, потрясший арабский мир в 2010-2011 гг., коренным образом изменил инвестиционный климат арабских стран Северной Африки. Часть некогда инвестиционно привлекательных стран данного региона, утратила свои позиции и столкнулась с необходимостью их восстановления. В данной статье сделана попытка оценить инвестиционную привлекательность арабских стран Северной Африки в предкризисный период и понять, какие изменения произошли в регионе в результате серии социально-политических взрывов.

Инвестиционный климат представляет собой совокупность факторов, стимулирующих коммерческие предприятия к принятию наиболее удачных инвестиционных решений, созданию новых рабочих мест и расширению бизнеса1. Таким образом, формирование инвестиционного климата оказывает существенное влияние на экономическое положение страны в целом. Однако создание благо-

1 World Development Report 2005/ Washington DC, 2004. P. 19.

69

приятного инвестиционного климата — сложная задача, решение которой сопряжено с немалыми трудностями.

Так, фундаментальная дилемма развития инвестиционного климата заключается в том, что, несмотря на несовершенство государственного аппарата в большинстве стран, развитие инвестиционного климата без государственного вмешательства представляется невозможным. Только государство обладает достаточными силами для обеспечения баланса между интересами коммерческих предприятий и интересами общества, которые часто не совпадают.

Другой важнейшей проблемой, связанной с оценкой инвестиционного климата является его квантификация. Исследователям необходимо выражать в цифрах не только сами инвестиционные потоки, но и факторы, которые воздействуют на них. Некоторые из этих факторов можно оценить более или менее объективно, но другие в значительной степени субъективны, что существенно усложняет их оценку. Речь идет о качестве государственного управления, степени распространения коррупции и т.д. При этом их воздействие на потенциальных инвесторов весьма существенно, так как данные факторы учитываются при принятии инвестиционных решений.

В силу важности этого обстоятельства оценкой инвестиционного климата занимается значительное число крупных экономических организаций. На протяжении 45 лет важнейшие составляющие инвестиционного климата изучает американская исследовательская фирма BERI (Business Environment Risk Intelligence), которая оценивает положение инвесторов более чем в 140 странах мира, а также изучает финансовую этику в различных странах (соблюдение правительствами принятых международных обязательств)2.

Похожие задачи решают в Институте Азиатского Банка Развития (ИАБР). Эксперты ИАБР публикуют международный справочник по страновым рискам (International Country Risk Guide — ICRG). При оценке рисков эксперты ИАБР учитывают множество разных показателей, включая индикаторы, которые сложно измерить, основываясь на статистических данных. В частности, речь идет о распространенности коррупции, качестве государственного управления и т.д.3

Необходимо отметить, что эффективность подобных индикаторов не всегда оказывается приемлемой. Во-первых, они часто включают излишние компоненты, каждый из которых многократно усложняет процесс оценки и отдаляет его от реальности. Во-вторых, в мире постоянно происходят трудно прогнозируемые события, оказывающие колоссальное воздействие на экономические и политические процессы.

2 URL: www.beri.com

3 URL: www.adbi.org

70

Ярким примером таких событий стал политический кризис в арабском мире («арабская весна»). Часть исследователей, безусловно, предупреждала о возможных потрясениях на территории арабских стран. Но такие прогнозы, как правило, являлись локальными и относились к конкретным странам, а не ко всему арабскому миру. Никто из экспертов всерьез не ожидал столь масштабных и быстрых перемен в данном регионе. При этом произошедшие события полностью изменили ситуацию в арабских странах, в том числе и в части их инвестиционной привлекательности.

В рамках данной статьи мы произведем оценку инвестиционного климата в арабских странах Северной Африки (АССА) при помощи ряда статистических показателей, пропуская их через призму происходящих на территории арабского мира событий. Для оценки инвестиционного климата АССА (до случившегося кризиса) были использованы индикаторы государственного управления Всемирного банка, индекс экономической свободы, глобальный индекс конкурентоспособности и показатели проекта «Doing Business»4. В настоящее время можно критически оценить полученные результаты с учетом произошедших изменений и выстроить новую картину инвестиционной привлекательности региона.

Для того чтобы оценить связь между предложенными выше индикаторами и реально происходящими в экономике арабских стран5 процессами был применен корреляционный анализ6, при помощи которого мы попытались выявить существование статистической связи между данными индикаторами и притоком прямых иностранных инвестиций в арабские страны (табл. 1).

При анализе также использовались данные таблицы критических значений коэффициентов корреляции для 10%-, 5%- и 1%-ного уровней значимости. Так, если уровень значимости составляет 1%, то шансы того, что наблюдаемая связь является совпадением, равны 1 из 100 (т.е. 99 шансов из 100, что наблюдаемая связь — неслучайная). Во многих случаях полученные значения коэффициентов корреляции свидетельствовали о том, что связь между исследуемыми индика-

4 В большинстве случаев оценка производилась по состоянию на 2009 г. Учитывая временной лаг в составлении подобных индикаторов, мы можем считать эти данные последними статистическими данными, полученными перед наступлением мирового финансового и политического кризисов.

5 Принято считать, что арабский мир включает 22 страны. Однако мы сознательно отказываемся от рассмотрения таких стран-аутсайдеров, как Джибути, Коморские острова и Сомали. Таким образом, наш анализ включает 19 арабских стран: Алжир, Бахрейн, Египет, Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, ОАЭ, Оман, Палестина, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Тунис.

6 Корреляционный анализ был проведен по всем странам арабского мира (за исключением Джибути, Коморских островов и Сомали) за период с 2000 по 2009 г.

71

торами и притоком ПИИ в арабские страны не является сильной. Однако согласно таблице критических значений она в то же время значимая, т.е. неслучайная.

Подобное положение дел легко объяснимо. На развитие инвестиционного климата влияет огромное количество различных факторов, ни один из которых не является определяющим. Именно поэтому наблюдаемая связь для каждого отдельного фактора носит слабый характер. В свою очередь тот факт, что эта связь неслучайная, может свидетельствовать о том, что данный индикатор входит в число индикаторов, которые действительно оказывают воздействие на инвестиционную привлекательность.

Таблица 1

Чистый приток прямых иностранных инвестиций в арабские страны Северной Африки в 2000-2009 гг.7

Страна Приток прямых иностранных инвестиций

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009

Алжир 438 1113 1065 634 882 1081 1795 1662 2646 2847

Египет 1235 510 647 237 2157 5376 10043 11578 9495 6712

Ливия 141 -133 145 143 357 1038 2013 4689 4111 2674

Мавритания 40 92 67 102 392 814 155 153 103 -38

Марокко 422 2875 534 2429 895 1653 2450 2803 2388 1331

Судан 392 574 713 1349 1511 2305 3541 2436 2601 3034

Тунис 779 486 821 584 639 782 3312 1618 2761 1688

Необходимо также отметить, что инвестиционная привлекательность той или иной страны не может быть полностью описана при помощи лишь статистических показателей. Так, данные табл. 1 свидетельствуют о том, что по состоянию на 2009 г. одной из наиболее инвестиционно привлекательных арабских стран Северной Африки являлся Судан (страна, фактически находившаяся в тот момент времени на грани гражданской войны). Это объясняется наличием в стране запасов углеводородного сырья (похожая ситуация наблюдается в Алжире и Ливии). Однако в данной ситуации количество полученных инвестиций не свидетельствует о высоком качестве инвестиционного климата.

Следовательно, проведение корреляционного анализа данных может быть использовано для изучения инвестиционной привлека-

7 Составлено автором по: UNCTAD Handbook of Statistics 2006-2007, 2008, 2009 и World Investment Report 2010: Investing in a low-carbon economy, N.Y. and Geneva, 2010.

72

тельности. Однако для того, чтобы делать какие-либо обоснованные выводы о состоянии инвестиционного климата в арабских странах, необходимо также опираться на качественный анализ политической и экономической ситуации в целом8.

Проведение корреляционного анализа между индикаторами государственного управления9 и притоком ПИИ в арабские страны за период с 2000 по 2009 г. привело к получению следующих результатов. Нам не удалось выявить существование значимой статистической связи между притоком ПИИ в арабские страны и индикатором «политическая стабильность и отсутствие насилия/ терроризма» (коэффициент корреляции Я=0,141 при критическом значении коэффициента корреляции 0,164, т.е. связь является одновременно несильной и, возможно, случайной)10.

В остальных пяти случаях нам удалось выявить статистически значимую связь между притоком ПИИ в арабские страны и: «подотчетностью властей и соблюдением прав человека» (Я= -0,192, уровень значимости 10%, т.е. с вероятностью в 90% наблюдаемая связь не носит случайного характера), «эффективностью государственного аппарата» (Я=0,187, уровень значимости 10%), «качеством государственного регулирования рыночной экономики» (Я=0,211, уровень значимости 5%), «соблюдением принципа верховенства закона» (Я=0,182, уровень значимости 10%) и «сдерживанием коррупционных процессов» (Я=0,167, уровень значимости 10%).

Мы воспользовались этими пятью индикаторами для того, чтобы составить рейтинг арабских стран Северной Африки по качеству инвестиционного климата за 2009 г. Для построения рейтинга мы использовали среднее арифметическое пяти описанных индикаторов и получили общий индикатор качества государственного управления (табл. 2).

8 Стоклицкий С.Л., Фридман Л.А., Андрукович П.Ф. Экономические структуры арабских стран. Экономико-статистический анализ. М., 1985; МельянцевВ.А. Арабо-исламский мир в контексте глобальной экономики (статистико-экономический анализ). М., 2003; Он же. Арабо-исламский мир в 1980-2000-е гг.: тенденции и противоречия экономического и социального развития // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 13. Востоковедение. 2011. № 2.

9 Индикаторы государственного управления рассчитываются группой экспертов Всемирного банка во главе с Дэниелом Кауфманом и Аартом Краем. В качестве источников данных используются исследования, проводимые частными и государственными предприятиями и организациями, отдельными специалистами, различными рейтинговыми агентствами и т.д. В большинстве случаев каждый из индикаторов принимает значения от -2,5 до 2,5. Чем выше значение индикатора, тем лучше обстоит ситуация с данным конкретным показателем в данной конкретной стране (Worldwide Governance Indicators 1996-2009. URL: http://info.worldbank.org/ governance/wgi/index.asp

10 Здесь и далее используется таблица критических значений коэффициентов корреляции для 10%-, 5%- и 1%-ного уровней значимости.

73

Таблица 2

Общий индикатор качества государственного управления в арабских странах Северной Африки в 2009 г.11

Страна Общий индикатор качества государственного управления

Тунис -0,52

Марокко -1,30

Египет -2,00

Алжир -3,79

Мавритания -4,07

Ливия -5,86

Судан -6,74

Согласно полученным данным в 2009 г. лидирующие позиции по качеству инвестиционного климата в арабских странах Северной Африки занимали Тунис и Марокко. При этом необходимо отметить, что Тунис существенно опережал Марокко и стал безусловным лидером региона. Очевидными аутсайдерами в соответствии с полученными данными являлись Ливия и Судан.

Корреляционный анализ между составляющими индекса экономической свободы12 и притоком ПИИ в арабские страны за период с 2000 по 2009 г. дал следующие результаты: значимую статистическую связь между притоком ПИИ в арабские страны и пятью составляющими ИЭС: свободой торговли (уровень значимости 5%), фискальной свободой (уровень значимости 1%), размерами государственного аппарата13 (уровень значимости 10%), свободой инвестиций (уровень значимости 10%) и свободой труда (уровень значимости 5%). При этом связь между свободой инвестиций и притоком ПИИ носила обратный характер.

Нам не удалось выявить значимой статистической связи между притоком ПИИ в арабские страны и оставшимися пятью составляющими ИЭС: свободой предпринимательства, монетарной свободой, финансовой свободой, защитой прав собственности и свободой от коррупции.

11 Составлено и рассчитано автором по: Worldwide Governance Indicators 1996-2009. URL: http://info.worldbank.org/governance/wgi/index.asp

12 Показатель развития экономической свободы, влияющей на положение инвесторов в стране. Расчет показателя производят американский исследовательский фонд The Heritage Foundation и журнал The Wall Street Journal.

13 Показатель, при помощи которого оцениваются государственные расходы, включая государственное потребление и трансферты.

74

Полученные результаты указывают на нежелательность использования индекса экономической свободы для оценки инвестиционной привлекательности арабских стран. Это объясняется тем, что, во-первых, из 10 составляющих индекса только пять оказались связаны с притоком ПИИ в арабский мир. Во-вторых, среди индикаторов, не имеющих значимой статистической связи с притоком ПИИ, присутствовали индикаторы, связь которых с притоком инвестиций логически должна существовать. Речь идет о защите прав собственности и о свободе предпринимательства. Наконец, обратная связь между свободой инвестиций и притоком ПИИ в арабские страны в принципе противоречила здравому смыслу, что следовало из данного экспертами определения «свободы инвестиций».

Корреляционный анализ между глобальным индексом конку-рентоспособности14 и притоком ПИИ в арабские страны за период с 2004 по 2009 г. указал на существование статистически значимой связи (коэффициент корреляции Я=0,317, уровень значимости 1%). Как и в случае с индикаторами государственного управления мы воспользовались глобальным индексом конкурентоспособности для построения рейтинга АССА по качеству инвестиционного климата за 2009 год (табл. 3).

Таблица 3

Глобальный индекс конкурентоспособности в арабских странах Северной Африки в 2009 г.15

Страна Глобальный индекс конкурентоспособности

Тунис 4,50

Египет 4,04

Марокко 4,03

Алжир 3,95

Ливия 3,90

Мавритания 3,25

Судан нд

Сравнение данного рейтинга с рейтингом, в основу которого был положен общий индикатор качества государственного управления, показало, что Тунис сумел сохранить свое лидерство. Остальные арабские страны Северной Африки имеют приблизительно схожие показатели, если не считать Мавританию (показатель которой су-

14 The Global Competitiveness Report 2004-2010, by World Economic Forum.

15 Составлено автором по: The Global Competitiveness Report 2009-2010, by World Economic Forum; для сравнения можно сказать, что мировым лидером по данному показателю в 2009 г. стала Швейцария (5,60), а аутсайдером стала Республика Бурунди (2,58).

75

щественно ниже) и Судан (оценка конкурентоспособности которого по очевидным причинам не производилась экспертами).

Проведенный корреляционный анализ между степенью сложности осуществления предпринимательской деятельности16 и притоком ПИИ в арабские страны за период с 2004 по 2009 г. показал, что из 36 индикаторов, входящих в состав индекса, 26 индикаторов были связаны с притоком в арабские страны прямых иностранных инвестиций. Иными словами, данный индекс был в значительной степени связан с реально происходящими в арабском мире процессами. Следовательно, его можно было успешно использовать для построения рейтинга арабских стран Северной Африки по качеству инвестиционного климата за 2009 г. (табл. 4).

Сравнение данного рейтинга с рейтингами, в основу которых были положены общий индикатор качества государственного управления и глобальный индекс конкурентоспособности, показало, что Тунис занимал лидирующие позиции во всех трех рейтингах. Кроме того, согласно полученным рейтингам на позиции лидеров по инвестиционной привлекательности в регионе АССА успешно претендовали Египет и Марокко.

Таблица 4

Рейтинг арабских стран Северной Африки по степени сложности осуществления предпринимательской деятельности в 2009 г.17

Страна Степень сложности осуществления предпринимательской деятельности

Тунис 69

Египет 106

Марокко 128

Алжир 136

Судан 154

Мавритания 166

Ливия нд

Для проверки данных, полученных в результате корреляционного анализа, мы произвели ряд дополнительных расчетов. В частности, мы выбрали восемь стран арабского мира (Египет,

16 Общий показатель, объединяющий все индикаторы проекта Doing Business, в рамках которого эксперты изучают и квантифицируют различные факторы, стимулирующие или сдерживающие предпринимательскую активность (например, степень сложности создания собственного предприятия, найма рабочей силы, получения кредита и т.д.).

17 Составлено автором по: Doing Business 2010, The international Bank for Reconstruction and Development/The World Bank, 2010.

76

Иордания, Катар, Марокко, ОАЭ, Саудовская Аравия, Сирия и Тунис) со сравнительно развитыми экономиками и провели корреляционный анализ между притоком ПИИ в эти страны и индикаторами государственного управления, индексом экономической свободы и глобальным индексом конкурентоспособности. В случае с индикаторами государственного управления нам не удалось выявить статистически значимую связь между притоком ПИИ и четырьмя из шести индикаторов. Статистически значимая связь наблюдалась только между притоком ПИИ в арабские страны и «подотчетностью властей и соблюдением прав человека» (Я= -0,290, уровень значимости 5%) и «качеством государственного регулирования рыночной экономики» (Я=0,225, уровень значимости 10%). Нам не удалось обнаружить статистически значимой связи между притоком ПИИ в названные арабские страны и индексом экономической свободы. В то же время статистически значимая связь между глобальным индексом конкурентоспособности и притоком ПИИ в арабские страны сохранилась (Я=0,312, уровень значимости 10%).

В рамках проверки полученных данных мы также попытались провести корреляционный анализ для отдельных стран арабского мира. В ходе этого анализа мы пытались найти статистически значимую связь между притоком ПИИ в отдельные арабские страны и глобальным индексом конкурентоспособности, а также индикаторами государственного управления. Полученные результаты оказались в значительной степени волатильными. Так, в случае с Египтом нам удалось обнаружить существенную статистическую связь (Я=0,7) между притоком ПИИ и глобальным индексом конкурентоспособности, однако, значимость этой связи представляется низкой из-за недостаточного количества наблюдений18. В случае с Марокко нам не удалось обнаружить ни существенной, ни значимой статистической связи (Я=0,3), а в случае с ОАЭ связь оказалась существенной и значимой (Я= -0,975, уровень значимости 1%), но обратной, что противоречит логике. Похожая ситуация сложилась и вокруг индикаторов государственного управления. Таким образом, мы полагаем, что применение корреляционного анализа для изучения инвестиционного климата арабских стран является оправданным. Однако данный инструмент должен использоваться с осторожностью и не должен становиться единственным основанием для построения выводов.

Очевидно, что события «арабской весны» уже не позволяют оценивать инвестиционную привлекательность АССА, руководствуясь лишь ранее проведенными исследованиями. Для того чтобы

18 Недостаточное количество наблюдений в свою очередь вызвано тем, что глобальный индекс конкурентоспособности для большинства арабских стран был впервые рассчитан лишь в 2004 г.

77

оценить масштаб происходящих и произошедших в арабском мире изменений необходимо проанализировать обстановку в арабских странах Северной Африки по отдельности. Совместив результаты подобного анализа с результатами ранее проведенного исследования, можно оценить инвестиционную привлекательность арабских стран на современном этапе развития.

Используя оба анализа, мы условно разделим все арабские страны Северной Африки на три группы:

• страны, оценка инвестиционной привлекательности которых в настоящий момент затруднена;

• инвестиционно малопривлекательные страны;

• инвестиционно привлекательные страны.

В группу стран, оценка инвестиционной привлекательности которых в настоящий момент затруднена, входят страны, не обладающие достаточной политической стабильностью для того, чтобы привлекать инвесторов (прежде всего иностранных), однако, обладающие потенциалом для успешного развития инвестиционного климата. Необходимо отметить, что на сегодняшний день данная группа стран включает практически все арабские страны Северной Африки за исключением Алжира и Марокко. Это главным образом связано с произошедшим в арабском мире кризисом, который нанес существенный урон политической стабильности и инвестиционной привлекательности всего региона.

В частности, в связи с утратой политической стабильности в группу стран, оценка инвестиционной привлекательности которых в настоящий момент затруднена, попали Египет и Тунис, что вызвано произошедшими в данных странах государственными переворотами. До кризиса они уверенно занимали позиции в группе инвестиционно привлекательных стран. На современном этапе развития чрезвычайно трудно предсказать, сумеют ли они восстановить свои позиции в глазах инвесторов и если да, то, какое количество времени для этого потребуется.

Ситуация осложняется тем, что никто из специалистов не берется сказать, чем именно был вызван всплеск народного недовольства в Тунисе, повлекший за собой цепь трагических событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Можно говорить о том, что по мере осуществления экономической интеграции со странами Европы возрастало конкурентное давление на местных производителей (особенно, если речь идет о текстильной промышленности), а также повышалась общая неустойчивость экономического развития. Можно винить во всем коррумпированный режим, созданный в стране президентом Бен Али и его ближайшим окружением. Можно считать причиной произошедшего докатившийся до арабских стран с некоторым временным лагом мировой финансовый и продоволь-

78

ственный кризисы. Однако ни одна из названных причин и даже все они вместе, вероятнее всего, не являются ключом к полному пониманию происходящих в арабском мире процессов.

Если говорить о Ливии, то до кризиса 2010-2011 гг. она находилась в группе инвестиционно малопривлекательных стран. Несмотря на то что до последнего времени политические потрясения здесь казались маловероятными, а режим Каддафи выглядел вполне устойчивым, это не вселяло доверия в потенциальных иностранных инвесторов. Во-первых, коррумпированное правительство Ливии обладало значительным опытом в области национализации и ренационализации частных предприятий, а, во-вторых, в Ливии практически полностью отсутствовала квалифицированная рабочая сила, наличие которой является обязательным фактором развития инвестиционного климата.

Будущее Ливии сложно предсказать. Это напрямую связано с вмешательством в дела НСЛАД19 стран Запада, а также с тем, что свергнутый лидер страны Муаммар Каддафи представлял собой единственную реальную силу, которой удавалось сдерживать сепаратистские настроения населяющих страну племен.

Несколько иную природу имеет попадание в группу стран, оценка инвестиционной привлекательности которых в настоящий момент затруднена, Мавритании и Судана. Эти страны были в меньшей степени затронуты политическим кризисом 2010-2011 гг., однако, перспективы их развития остаются туманными. Так, если конфликт между Северным и Южным Суданом не удастся решить мирным путем, обе страны надолго попадут в список инвестиционно малопривлекательных стран.

Похожая ситуация наблюдается и в Мавритании. Благодаря разработке нефтяного месторождения Шингетти Мавритания получила доступ к финансовым ресурсам, которые могут благоприятно сказаться на экономическом развитии страны. В то же время борьба за контроль над открытыми нефтяными месторождениями может привести к гражданской войне, которая надолго разрушит экономическую систему страны и лишит ее возможностей развития инвестиционного климата.

К группе инвестиционно малопривлекательных стран относится Алжир. Несмотря на кризис, Алжир сумел сохранить достаточно высокую политическую стабильность, чего не удалось сделать его многочисленным соседям. Военные удержали власть в своих руках, а попытки сил алжирской оппозиции «расшатать» ситуацию в стране остались безуспешными. В то же время экономическая ситуация в Алжире остается крайне неблагоприятной. Неспособность властей

19 Народная Социалистическая Ливийская Арабская Джамахирия.

79

решить проблему бедности и безработицы в условиях кризиса усиливает позиции радикальных исламистов. Вполне естественно, что иностранные инвесторы, равно как и инвесторы национальные опасаются вкладывать средства в экономику страны в подобной ситуации.

В группу инвестиционно привлекательных стран входит королевство Марокко. Власти Марокко сумели удержать страну в стабильном состоянии. На сегодняшний день Марокко — единственная арабская страна Северной Африки, которая не столкнулась с масштабными социально-политическими потрясениями. Это дает основания для того, чтобы причислить королевство Марокко к инвестиционно привлекательным странам.

* * *

Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов. Во-первых, корреляционный анализ между притоком прямых иностранных инвестиций в арабские страны и рядом экономических и политических индикаторов (индикаторами государственного управления, глобальным индексом конкурентоспособности, степенью сложности осуществления предпринимательской деятельности) показывает, что инвестиционный климат состоит из большого количества различных составляющих. Каждая составляющая в отдельности не может полностью изменить инвестиционный климат, однако, соединяясь вместе, они оказывают серьезное воздействие на инвестиционную привлекательность.

Во-вторых, большое количество составляющих делает чрезвычайно сложным контроль за инвестиционным климатом, который благодаря этому превращается в крайне хрупкую конструкцию. Так, если выстраивание развитого инвестиционного климата требует длительной и кропотливой работы, то его утрата может происходить практически мгновенно. Более того, как показали события в арабском мире, утрата инвестиционного климата одной страной вполне может произойти не по вине данной конкретной страны, а по вине соседей по региону. Крупные предприниматели часто оценивают политические кризисы в качестве «вирусного явления», которое легко может передаваться от страны к стране. Следовательно, кардинальное ухудшение положения одной страны в регионе может вызвать недоверие инвесторов ко всему региону.

В-третьих, на современном этапе развития арабские страны Северной Африки могут быть разделены на три группы согласно качеству их инвестиционного климата. К группе стран, оценка инвестиционной привлекательности которых в настоящий момент затруднена, относятся Египет, Ливия, Мавритания, Судан и Тунис. К группе инвестиционно малопривлекательных стран относится Алжир. К группе инвестиционно привлекательных стран относится Марокко.

80

Список литературы

Видясова М.Ф. Джихад без войны. Тунисский опыт модернизации и политическое наследие Хабиба Бургибы (1903-2000). Т. 1. Кн. 2. М., 2005.

Исаев В.А. Ближний Восток и вызовы глобализации // Арабские страны Западной Азии и Северной Африки. Вып. 6. М., 2007.

Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, история и современность. М., 1996.

Мельянцев В.А. Арабо-исламский мир в контексте глобальной экономики (статистико-экономический анализ). М., 2003.

Мельянцев В.А. Арабо-исламский мир в 1980-2000-е гг.: тенденции и противоречия экономического и социального развития // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 13. Востоковедение. 2011. № 2.

Стоклицкий С.Л., Фридман Л.А., Андрукович П.Ф. Экономические структуры арабских стран. Экономико-статистический анализ. М., 1985.

Источники

The World Bank. World Development Report. Washington, D.C., 2004.

The World Bank. Doing Business, 2011. Washington, D.C., 2010.

The World Economic Forum. The Global Competitiveness Report, 2004-2010.

UNCTAD. Handbook of Statistics. N.Y., 2006-2009.

UNCTAD. World Investment Report. N.Y., 2010.

Сведения об авторе: Успенский Евгений Эдуардович, аспирант кафедры МЭО ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: eugeneuspenskiy@gmail.com