Государственная защита участников уголовного судопроизводства как способ обеспечения их прав и интересов

9. Ратникова Д.С. Инвестиции: понятие и юридическая сущность // Право и политика. 2010. № 9.

10. Фокин С. Договор долевого имущества в строительстве // Закон. 2003. № 6.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЗАЩИТА УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА КАК СПОСОБ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИХ ПРАВ

И ИНТЕРЕСОВ Белявцева С.С.

Белявцева Светлана Сергеевна - бакалавр, кафедра уголовного процесса и прокурорского надзора, Байкальский государственный университет, г. Иркутск

Аннотация: в данной статье раскрываются основные причины необходимости возникновения института государственной защиты в Российской Федерации, кратко описываютя нормативно- правовые акты, используемые при применении мер государственной защиты. Рассматриваются наиболее значимые проблемные вопросы практического характера реализации мер защиты, а также рассмотрены приоритетные направления исследований в области развития института государственной защиты участников уголовного судопроизводства. Определены три основных направления деятельности государства по реализации соответствующих прав: 1) меры правовой защиты участников уголовного судопроизводства от посягательств на их жизнь, здоровье и имущество; 2) меры социальной поддержки лиц, в отношении которых реализуются нормы рассматриваемого института; 3) применение самих мер безопасности участников уголовного судопроизводства. Ключевые слова: участники уголовного судопроизводства, обеспечение прав, институт обеспечения безопасности, защита свидетелей, программа защиты свидетелей, законные интересы, государственная защита, меры правовой защиты, меры социальной поддержки, меры безопасности.

Проблемы обеспечения прав и законных интересов участников отечественного уголовного судопроизводства исторически являются неотъемлемой частью деятельности правоохранительных органов России. Уже в период судебной реформы, разработанной и проведенной Александром II, в ст. 8-9, 14 Устава уголовного судопроизводства было закреплено, что никто не мог «подлежать судебному преследованию за преступление или проступок, не быв привлечен к ответственности в порядке, определенном правилами сего Устава» [1, 257 с.], «быть наказан за преступление или проступок, подлежащие судебному ведомству, иначе как по приговору надлежащего Суда, вошедшему в законную силу» и никто не мог быть «задержан под стражею, иначе как в случаях, законами опредленных, ни содержим в помещениях, не установленных на то законом. Требование о взятии кого-либо под стражу подлежит исполнению лишь в том случае, когда оно последовало в порядке, определенном правилами сего Устава» и др. Интересно, что новаторские для того времени правозащитные положения остались такими же актуальными и в современных условиях развития общества. Так, в соответствии со ст. 49 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном Федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. В свете положений Конституции РФ современное уголовно-процессуальное законодательство характеризуется усиленным вниманием к личности, ее правам и свободам.

Назначение уголовного судопроизводства как в мировом, так и в российском масштабе рассматривается с позиции защиты личности от преступных посягательств. УПК РФ, как и Конституция РФ, регламентируя порядок осуществления уголовного судопроизводства, требует повышенного внимания от правоохранительных органов к обеспечению правовой защиты и отстаивания интересов как пострадавших от преступления, так и виновных в нем. Еще одним немаловажным фактором, влияющим не только на обеспечение прав и законных

интересов участников уголовного судопроизводства, но в конечном результате и на полноту предварительного расследования, является институт государственной защиты указанных лиц. Отечественные нормативные правовые акты содержат значительное число положений, ориентированных на реализацию рассматриваемого института. Анализ данных норм позволил выявить три основных направления деятельности государства по реализации соответствующих прав:

1) меры правовой защиты участников уголовного судопроизводства от посягательств на их жизнь, здоровье и имущество;

2) меры социальной поддержки лиц, в отношении которых реализуются нормы рассматриваемого института;

3) применение самих мер безопасности участников уголовного судопроизводства [2, 59 с.].

Мерами правовой защиты участников уголовного судопроизводства является деятельность

законодателя по созданию дополнительных гарантий безопасности указанных лиц путем нормативного закрепления повышенной ответственности за совершение противоправных деяний в отношении последних. Так, УК РФ предусмотрена повышенная ответственность за совершение таких преступлений, как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296), неуважение к суду (ст. 297), клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава (ст. 298.1), разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311). КоАП РФ также предусматривает административную ответственность за разглашение сведений о мерах безопасности (ст. 17.13). Меры социальной поддержки дифференцированы законодателем в зависимости от процессуального статуса участника уголовного судопроизводства и последствий неэффективного применения мер безопасности. Анализ Федерального закона от 20.04.1995 № 45-ФЗ [3, 1455 с.] и Федерального закона от 20.08.2004 № 119-ФЗ позволяет авторам разделить участников уголовного судопроизводства на две группы, в отношении которых возможно применение мер государственной защиты. К первой группе, в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 20.04.1995 № 45-ФЗ, следует относить: судью, арбитражного и присяжного заседателя, судебного пристава, должностных лиц правоохранительных или контролирующих органов (прокурора, следователя, дознавателя и др.), сотрудника органа государственной охраны, сотрудника учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Ко второй группе, в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 20.08.2004 № 119-ФЗ, относятся: потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, их защитники и законные представители, осужденный, оправданный, а также лицо, в отношении которого уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, понятой, а также участвующие в уголовном судопроизводстве педагог и психолог, гражданский истец, гражданский ответчик, законные представители, представители потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя. Жизнь и здоровье представителей первой группы подлежат обязательному государственному страхованию. Органы государственного страхования выплачивают им страховые суммы в случаях (ст. 20 Федерального закона от 20.04.1995 № 45-ФЗ): - гибели (смерти) лица в период работы (службы) либо после увольнения, ухода или удаления в отставку, если она наступила вследствие причинения указанным лицам телесных повреждений или иного вреда их здоровью в связи с их служебной деятельностью; их наследникам в размере, равном 180-кратному размеру среднемесячной заработной платы (среднемесячного денежного содержания, ежемесячного денежного вознаграждения) должностного лица; - причинения лицу, в связи с его служебной деятельностью, телесных повреждений или иного вреда их здоровью, исключающих дальнейшую возможность заниматься профессиональной деятельностью, в размере, равном 36-кратному размеру среднемесячной заработной платы (среднемесячного денежного содержания, ежемесячного денежного вознаграждения) должностного лица; -причинения лицу, в связи с его служебной деятельностью, телесных повреждений или иного вреда их здоровью, не повлекших стойкой утраты трудоспособности, не повлиявших на возможность заниматься в дальнейшем профессиональной деятельностью, в размере, равном 12-кратному размеру среднемесячной заработной платы (среднемесячного денежного содержания, ежемесячного денежного вознаграждения) должностного лица. Ущерб, причиненный уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего лицу или членам

его семьи, в связи с его служебной деятельностью, подлежит возмещению в установленном порядке им или членам их семей в полном объеме, включая упущенную выгоду. В соответствии со ст. 15 ФЗ № 119-ФЗ[3, 3554 с.] и п. 4 Постановления Правительства РФ от 11 ноября 2006 г. № 664 [4, 10 с.], в случае гибели (смерти) защищаемых участников уголовного судопроизводства, отнесенных ко второй группе, членам семьи погибшего (умершего) и лицам, находившимся на его иждивении, выплачивается единовременное пособие в размере 100 тыс. рублей и назначается пенсия по случаю потери кормильца в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Так, в случае причинения ему телесного повреждения (увечья) или иного вреда его здоровью (ранения, травмы, контузии), повлекших за собой наступление инвалидности, выплачивается единовременное пособие: инвалидам I группы — в размере 75 тыс. рублей; инвалидам II группы, детям-инвалидам — в размере 50 тыс. рублей; инвалидам III группы — в размере 35 тыс. рублей. А в случае причинения телесного повреждения или иного вреда его здоровью, не повлекших за собой наступление инвалидности: тяжелой степени — в размере 20 тыс. рублей; средней степени — в размере 15 тыс. рублей; легкой степени — в размере 10 тыс. рублей. Однако, в отличие от первой группы, причиненный им имущественный ущерб подлежит возмещению без учета упущенной выгоды [5, 145 с.].

Меры безопасности участников уголовного судопроизводства можно разделить на процессуальные и иные. Процессуальные меры безопасности частично раскрыты в ст. 11 УПК РФ, которая развивает ранее указанные конституционные положения и закрепляет принцип уголовного судопроизводства — охрану прав и свобод человека и гражданина. Важным элементом реализации прав участников уголовного судопроизводства является их информирование об обладании этими правами. В соответствии со ст. 11 УПК РФ следователь обязан каждому лицу, вовлеченному в сферу уголовного судопроизводства, разъяснить сущность принадлежащих ему прав и обязанностей, в том числе права на обеспечение безопасности. Само расследование по уголовному делу должно осуществляется в условиях безопасности участников уголовного судопроизводства. Представляется, что введение для следователя обязанности вручать участникам уголовного судопроизводства памятки с разъяснениями их процессуальных прав, обязанностей, ответственности, будет способствовать совершенствованию механизмов защиты их прав и законных интересов. Во-первых, это будет дисциплинировать деятельность лица, осуществляющего предварительное расследование. Во-вторых, обладание участниками уголовного судопроизводства информацией о своих правах и обязанностях позволит более эффективно их реализовывать и более грамотно осуществлять свою процессуальную активность по делу. В-третьих, такое информирование позволит сократить предпринимаемые в связи с незнанием закона противоправные меры по реализации своих интересов.

Таким образом, при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, они вправе не только ходатайствовать перед судом, прокурором, следователем, органом дознания и дознавателем о применении мер безопасности (п. 21 ст. 42 и п. 7 ст. 56 УПК РФ), но и вправе требовать разъяснения им оснований и порядка применения мер безопасности. Еще одним механизмом обеспечения прав указанной категории лиц являются положения, предусмотренные п. 14.1 приказа МВД РФ от 21.03.2007 г. № 2817, в соответствии с которыми в течение 20 мин. сотрудник, осуществляющий прием заявлений (обращений, информации) о необходимости применения мер безопасности, устанавливает предмет заявления (обращения, информации) и регистрирует его в установленном ведомственными правовыми актами порядке ведения делопроизводства.

Наличие угрозы, в соответствии с поступившим заявлением (обращением, информацией), подлежит проверке, а в случае необходимости должностное лицо, ответственное за эту проверку, в целях уточнения сведений и информации обязано опросить заявителя лично или по телефону. Результат проверки оформляется в виде мотивированного рапорта (докладной записки) должностного лица, ответственного за проверку наличия угрозы, на имя руководителя органа внутренних дел, ответственного за рассмотрение заявлений (обращений, информации). В рапорте излагается вывод о необходимости (отсутствии необходимости) применения мер безопасности. Наличие достаточных данных, свидетельствующих о реальности угрозы безопасности указанных лиц, является основанием применения мер обеспечения безопасности. При этом представляется, что должностное лицо, осуществляющее расследование по уголовному делу, в случае наличия реальной угрозы жизни, здоровью и имуществу заявителя,

обязано не только принять соответствующее заявление, зарегистрировать его и проверить, но и предпринять все предусмотренные законодателем меры безопасности, что является важным механизмом реализации ранее указанных конституционных прав участника уголовного судопроизводства. Законодателем предусмотрены различные меры обеспечения безопасности. Некоторые из них суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не только вправе инициировать, но и непосредственно применить [6, 244-247 с.].

Также, к процессуальным мерам безопасности относят меры, предусмотренные ст. 11 УПК РФ. Так, ч. 9 ст. 66 УПК РФ закрепляет право следователя в случае необходимости обеспечения безопасности потерпевшего, его представителя, свидетеля или их близких лиц не приводить данные об их личности в протоколе следственного действия, в котором они участвуют. В этих целях следователь с согласия руководителя следственного органа выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывает псевдоним участника следственного действия и приводит образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Утвержденное руководителем следственного органа постановление помещается в конверт, который опечатывается и приобщается к уголовному делу. В случаях, не терпящих отлагательства, указанное следственное мероприятие может быть произведено на основании постановления следователя о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия без получения согласия руководителя следственного органа. В последнем случае постановление следователя передается руководителю следственного органа для проверки его законности и обоснованности незамедлительно при появлении для этого реальной возможности. Внесенные 4 марта 2013 г. изменения в УПК РФ разрешили применять указанные меры обеспечения безопасности уже на стадии возбуждения уголовного дела. УПК РФ устанавливает право сторонам (ст. 216, 217) знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами дела за исключением постановления, содержащего псевдоним участника следственного действия (ч. 9 ст. 166). Для получения доказательств при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц возможно производство такого следственного действия, как контроль и запись телефонных и иных переговоров (ч. 2 ст. 186 УПК РФ). В целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК РФ). В случае возникновения угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близких родственников, родственников и близких лиц, следователь выносит постановление о хранении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, постановления следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, постановления прокурора об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и само досудебное соглашение о сотрудничестве в опечатанном конверте (ч. 3 ст. 317.4 УПК РФ) [7, 45 с.]. В случае возникновения угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого, с которым прокурором заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, материалы уголовного дела, идентифицирующие его личность, изымаются из возбужденного уголовного дела и приобщаются к уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, выделенному в отдельное производство (п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ). По ходатайству Генерального прокурора РФ или его заместителя, может быть изменено место судебного разбирательства по уголовному делу, предусмотренному ст. 205, 205.1, 205.2, 206, 209, 211, 277-279 и 360 УК РФ, в случае реальной угрозы личной безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц, по решению Верховного Суда РФ может быть передано для рассмотрения в окружной (флотский) военный суд по месту совершения преступления (п. 4 ч. 2 ст. 35 УПК РФ) [8, 100 с.]. На основании определения или постановления суда допускается закрытое судебное разбирательство в случаях, когда «этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц» (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ). При необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение или

постановление (ч. 5 ст. 278 УПК РФ). Составляя приговор, суд в случае применения норм ст. 166 УПК РФ указывает в нем не реальные данные потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства, а их псевдоним с указанием этого факта (ст. 303 УПК РФ). Одновременно с постановлением приговора суд выносит определение или постановление об отмене мер безопасности либо о дальнейшем применении указанных мер (ч. 2.1 ст. 313 УПК РФ). Кроме того, законодателем предусмотрена еще одна норма, непосредственно связанная с реализацией норм института обеспечения безопасности. В соответствии с ч. 6 ст. 278 УПК РФ, в случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями. По мнению авторов, последнее положение фактически сводит на нет все действия, предпринятые должностным лицом, осуществляющим расследование по уголовному делу. Комментируемая норма скупа и не раскрывает оснований и условий разглашения соответствующих сведений, непонятно, что имел в виду законодатель, называя ходатайство обоснованным [9, 15 с.]. Не предусмотрено получение согласия лица на разглашение его реальных данных, возможность применения альтернативных мер безопасности. Предполагается, что вопрос обоснованности ходатайства будет разрешаться судьей, в соответствии с обстоятельствами уголовного дела и его внутреннем убеждением. К сожалению, отсутствие четких указаний законодателя способствует возможным злоупотреблениям или некомпетентности суда при рассмотрении заявленного ходатайства, и соответственно, не приходится говорить о должном обеспечении прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства применением мер обеспечения безопасности.

Существенной проблемой также является отсутствие в следственных подразделениях условий для проведения опознания в условиях отсутствия визуального контакта между опознающим и опознаваемым. Некоторыми участниками опроса отмечалось, что на судебных стадиях применение процессуальных мер безопасности фактически прекращается, так как судьи, ссылаясь на свою процессуальную независимость и самостоятельность, отказывались продолжать создавать условия производства судебного разбирательства в режиме минимального контакта участников уголовного судопроизводства.

Представляется, что вышеуказанные процессуальные меры безопасности играют важную роль в обеспечении прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, но в наибольшей степени их эффективность проявляется во взаимодействии с иными мерами безопасности. К иным мерам безопасности законодатель относит: личную охрану, охрану жилища и имущества; выдачу специальных средств индивидуальной защиты (оружия), связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства; замену документов; изменение внешности; изменение (перевод) места работы (службы) или учебы; временное помещение в безопасное место; применение дополнительных мер безопасности в отношении защищаемого лица, содержащегося под стражей или находящегося в месте отбывания наказания, в том числе перевод из одного места содержания под стражей или отбывания наказания в другое. Указанные меры безопасности могут применяться наряду с процессуальными, при этом хотелось бы отметить, что сочетание процессуальных и иных мер безопасности в большей мере способствует эффективности обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства.

Список литературы

1. Устав Уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. // Российское законодательство Х-ХХ вв.: в 9 т. М., 1991. Т. 8. 496 с.

2. Дмитриева А.А. Предпосылки начала процесса безопасного участия личности в уголовном процессе как элемент теоретической модели. // Судебная власть и уголовный процесс, 2016. № 4.С. 7-13.

3. Федеральный закон от 20.04.1995 № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов // Собрание законодательства РФ, 1995. № 17. Ст. 1455.

4. Постановление Правительства РФ от 11 ноября 2006. № 664. «Об утверждении Правил выплаты единовременных пособий потерпевшим, свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, в отношении которых в установленном порядке принято решение об осуществлении государственной защиты».

5. Мельников В.Ю. Обеспечение и защита прав человека при применении мер процессуального принуждения в досудебном производстве Российской Федерации. Диссертация д-ра юрид. наук. Москва, 2014. С. 145.

6. Корнелюк О.В. Уголовно-процессуальные способы обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства // «Черные дыры» в российском законодательстве, 2007. № 1.

7. Зайцев Е.А. Государственная защита анонимного свидетеля в сфере уголовного судопроизводства Российской Федерации и зарубежных стран: сравнительно-правовое исследование. Автореф. Диссертации канд. юрид. наук. Москва, 2016. С. 45.

8. Макарова О.В. Обеспечение безопасности лиц, способствующих предупреждению и раскрытию коррупционных преступлений.// Журнал Российского права, 2015. № 7. С. 97105.

9. Козлова Н. Спрячем быстро и без вопросов // Российская газета, 2016. 6 октября.

К ВОПРОСУ ОБ ОТЛИЧИИ ДОГОВОРА ФРАХТОВАНИЯ ОТ ДОГОВОРА ПЕРЕВОЗКИ Корнеев А.И.

Корнеев Андрей Игоревич - бакалавр, направление: юриспруденция, кафедра гражданского права, юридический факультет, Астраханский государственный технический университет, г. Астрахань

Аннотация: в статье анализируются отличительные признаки договора фрахтования от договора перевозки в соответствии с российским законодательством. Несмотря на то, что договор фрахтования формально отнесен к группе договоров на оказания услуг и цель его схожа с целью договора перевозки. Соотношение между этими договорами выявляет признаки самостоятельности договора фрахтования.

Ключевые слова: договор, чартер, закон, фрахтовщик, пассажир, багаж.

На протяжении многих лет, а в последнее время особенно, часто поднимается вопрос о том, является ли чартер договором на оказание услуг либо на передачу имущества.

В действующем Гражданском кодексе РФ (ГК РФ) договор включен в гл. 40[1], что формально позволяет его отнести к группе договоров на оказание услуг. Кроме того, экономической целью и того и другого является перемещение груза из одного пункта в другой.

Вместе с тем предмет чартера не совпадает ни с предметом договора перевозки грузов, ни с предметом договора перевозки пассажиров.

Как разновидность договора морской перевозки чартер (договор фрахтования судна, его части или отдельных помещений) предусмотрен в Кодексе торгового мореплавания (КТМ). Нормы о чартере имеются и в Воздушном кодексе РФ[2].

Во-первых, договор фрахтования может быть связан как с перевозкой грузов, так и с перевозкой пассажиров. Во-вторых, чартерные рейсы являются нерегулярными, а следовательно, не относятся к перевозкам транспортом общего пользования. Это влечет определенные правовые последствия, которые отражены в судебной практике. Так, в определении ВАС РФ от 29 декабря 2010 г.[3] отмечено, что договор фрахтования не относится к договорам перевозки транспортом общего пользования и не является публичным договором для перевозчика, что лишает истца права на обращение в суд с требованием о понуждении заключить договор, в порядке предусмотренном ст. 445 ГК РФ.

В-третьих, отличие договора перевозки грузов и договора фрахтования можно обнаружить в том, что фрахтовщик не принимает на себя ответственность за груз. На данном этапе исследования мы не пытаемся дать оценку верности такой позиции. Однако она берет истоки в ранее действующем законодательстве, предусматривающем, что товарно-транспортная накладная не оформляется при перевозке грузов, по которым не ведется складской учет и не организован учет замером, взвешиванием, геодезическим замером осуществлялась.