Геодемографическая структура сельского населения Брянской области: особенности, проблемы, роль в региональном развитии

УДК - 338:91 + 312

ГЕОДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ: ОСОБЕННОСТИ, ПРОБЛЕМЫ, РОЛЬ В РЕГИОНАЛЬНОМ РАЗВИТИИ

М.Н. Куница

Анализируются процессы современной трансформации геодемографической структуры сельского населения Брянской области. Раскрыты ее общие и региональные особенности на двух уровнях - региональном и локальном. Выявлены главные проблемы и тенденции развития геодемографической структуры, ведущие направления демографической политики в сельской местности области.

Ключевые слова: геодемографическая структура, естественное и миграционное движение населения, сельское население, демографические проблемы, региональная демографическая политика.

В современный период происходят кардинальные изменения сельской местности России. Особенно характерны они для староосвоенных регионов Центра страны, где доминирует сельское расселение. Важным фактором и одновременно индикатором данных процессов является геодемографическая структура, значение которой в настоящее время резко усиливается. Наиболее интенсивна эта тенденция в проблемных районах, в частности, в Брянской области - приграничном чернобыльском регионе России.

Состояние геодемографической структуры области, анализируемой с 1986 года, определяется взаимодействием системы разнотипных социально-экономических, геополитических, этно-демографических, биологических, природно-экологических факторов. Ведущую роль играет группа социально-экономических факторов. Динамика историко- и геополитических условий отразилась в пульсационном характере процессов, демографических волнах. Воздействие природно-экологической ситуации активизировалось вследствие радиоактивного загрязнения территории области, особенно ее юго-запада.

В анализируемый период наблюдается трансформация, значительный динамизм, кризисность процессов естественного, миграционного и социального движения населения. Особо длителен и выражен демографический кризис в сельской местности Брянской области. Он характеризуется: депопуляцией, естественной убылью, снижением качества воспроизводства населения, деформацией половозрастной структуры, нестабильностью семейных отношений, активизацией и усложнением миграций, социальной поляризацией общества.

Один из индикаторов демографического кризиса - уменьшение численности сельского населения. В начале 2009 года постоянное сельское население области составило 408,41 тыс. чел., 2010 года - 405,48 тыс. чел. [2]. Сложна динамика процесса. Количество жителей уменьшалось до 1992 года. Данная тенденция являлась общероссийской. Однако ее интенсивность в области была несколько повышена. Темпы падения были значительными - на 6,0-6,8 тыс. чел. ежегодно. Важный фактор -качественные изменения расселения, связанные с ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Затем последовал кратковременный (трехгодичный) рост за счет активизации приезда возвратных чернобыльских мигрантов, беженцев и вынужденных переселенцев и небольшого числа горожан. С 1996 года возобновился длительный тренд снижения вследствие естественной убыли и миграционного оттока из значительного количества районов. Темпы сокращения изменялись. Максимума они достигли в 20002001 годах (7,9-8,2 тыс. чел.). В первые годы XXI века положение улучшилось - до стабилизации населения, главным образом вследствие административных преобразований (перевода пгт в категорию сельских поселений). Ухудшение демографической ситуации определило второй пик темпов уменьшения численности (6,1-7,4 тыс. чел. в 2005-2006 годах). В настоящее время интенсивность данного процесса снижается (до 2,9 тыс. чел. ежегодно). Ее уровень, как и ранее, выше среднего по ЦФО. За анализируемый период сельская местность области «потеряла» 22 % населения, тогда как городская -только 6 %.

Значительны региональные особенности динамики численности населения. Выделены 7 ее типов. Наиболее полярны два. Для первого характерно постоянное уменьшение вследствие доминирования процессов естественной и миграционной убыли (юго-западные Климовский, Красногорский, Новозыбковский; Суражский и Рогнединский районы). В седьмом типе наблюдалась сложная динамика с доминированием увеличения, его современными значительными темпами вследствие компенсации наибольшим притоком минимальной в области естественной убыли или усиления его приростом (Брянский, Дятьковский районы).

За анализируемый период население 25 районов сократилось. Главная проблема - снижение

демографического потенциала сельской местности. Наиболее интенсивна депопуляция в регионах первого и второго типов, концентрирующих юго-западные наиболее радиоактивно загрязненные, а также периферийные территории. Особенно выражена она в сильно пораженных Красногорском, Клинцовском, Злынковском, в мелкоселенном Рогнединском районах, где падение составило 40 - 60 %. В полупериферийном поясе потери меньше, хотя и значительны (20 - 30 %). В большинстве полупригородных регионов с более высоким социально-экономическим потенциалом уровень снижения не превышает 15 %. Типичен процесс концентрации населения в пригородах. Это особенно характерно для Брянского района.

Депопуляция останется важным демографическим фактором социально-экономичес-кого развития сельской местности области не только на ближайшую, но и на среднесрочную (15-летнюю) перспективу. Даже при реализации оптимистического миграционного сценария переход к слабому притоку не сможет компенсировать интенсивную естественную убыль. Согласно варианту прогноза, разработанному территориальным органом Федеральной службы госстатистики по Брянской области, численность сельского населения на начало 2015 года составит 396,0 тыс. чел., 2026 года - 381,4 тыс. чел. [2]. Это определяется спецификой современного этапа урбанизации, особенностями процессов воспроизводства населения.

Кризис рождаемости - угроза социально-экономическому развитию сельских населенных пунктов. В анализируемом периоде выделяется 3 этапа с различной динамикой показателя.

Первый (1986-1988 гг.) отличался достижением пика роста коэффициента - 14,4 %о. Хотя данная общероссийская тенденция оказалась более длительной, чем в целом в области, показатели по-прежнему оставались ниже городских. Для второго этапа (1989-2001 гг.) типичен негативный тренд сокращения рождаемости - до 7,7 %о. Основными причинами являлись ухудшение уровня жизни населения в условиях социально-экономического кризиса, относительная малочисленность поколения в ведущем репродуктивном возрасте, активизация старения населения, нестабильность семейных отношений. Однако ситуация в сельской местности стала лучше, чем в городской с более интенсивной тенденцией малодетности.

Третий этап начался с 2002 года и характеризуется довольно выраженным трендом увеличения рождаемости. В 2008 году коэффициент составил 11,5 %о, в 2009 году - 11,4 %о [2]. Положительные факторы - повышение уровня благосостояния населения, подъем демографической «волны», определившей благоприятность половой структуры в основном репродуктивном периоде. Реализация мер демографической политики несколько сгладила последствия дезадаптации людей в условиях современного кризиса, проявившегося с 2008 года. Наблюдался возврат к доминированию городского показателя. Однако «разрыв» нивелировался. В городской среде быстрее реализовался потенциал рождений, процесс «постарения» рождаемости был значительно активнее. В 2008 году сельская местность снова обрела лидерство. Важной проблемой является рост внебрачной рождаемости до 34-30 %. Наиболее сложное положение в ряде центральных районов и на северо-западе. Однако область продолжает занимать по уровню рождаемости одно из лидирующих положений в ЦФО.

Изменяется региональная структура рождаемости. В течение длительного периода до-минировал юго-запад, особенно Гордеевский район. Это обусловлено рядом причин: некоторым омоложением населения вследствие высокой миграционной подвижности, социально-психологической адаптацией людей к сложившимся условиям жизни, эффектом компенсационной рождаемости у местного населения и прижившихся мигрантов. Однако этап сокращения рождаемости в данном депрессивном регионе с современным миграционным оттоком и усилением степени регрессивности половозрастной структуры затянулся. Переход к росту начался только в 2007 году, однако он довольно интенсивен. С начала XXI века лидерство перешло к Брянскому и Дятьковскому районам с преобладанием активно развивающихся пригородных и полупригородных местностей, где приток мигрантов несколько омолодил возрастную структуру населения. В 2008-2009 годах наиболее высоки показатели (12,0-16,0 %о) в Брянском, Брасовском, Карачевском, Погарском, Трубчевском, юго-западных Гордеевском и Клинцовском, максимальны (24,0-34,0 %о) в Дятьковскомрайонах [2].

Кризис брачно-семейных отношений - важный фактор репродуктивного поведения населения. Большая часть жителей проживает в семьях. В сельской местности количество браков и разводов меньше, чем в городской. В последние годы это связано и с изменением порядка их регистрации. В основном она проводится в городских центрах. Семейные отношения более устойчивы в селах. Это в определенной степени сдерживало падение, а затем способствовало увеличению рождаемости в последние годы. Все же за анализируемый период нестабильность брачных отношений усилилась. Процесс распространения нерегистрируемых браков более активен именно в селах.

Проблема «поддержания» современного положительного тренда рождаемости - комплексна и особенно важна ддя регионального развития сельской местности. Согласно оценкам, суммарный коэффициент рождаемости сельского населения будет стабильно выше городского и увеличится до 1,67 в 2015 году, 1,73 в 2025 году [2].

Важный приоритет - реализация демографической политики, нацеленной не только на рост числа рождений, но и улучшение качественной структуры рождаемости: повышение показателей материнского здоровья и здоровья новорожденных, стабилизацию внебрачных рождений, снижение удельного веса сверхранних рождений, сокращение уровня социального сиротства и другие. Необходимы инвестиции в человеческий капитал: здоровье и образование детей, их

профессиональную подготовку, воспитание позитивных демографических стандартов у

подрастающих поколений. Активизация в Брянской области системы стимулирующих мер демографической политики (экономических, административно-правовых, информационно-пропагандистских) особенно важна в начале второго десятилетия XXI века. Примерно с 2014-2015 годов ожидается изменение тренда - снижение рождаемости вследствие «сужения» поколения в основном репродуктивном возрасте, возможного досрочного исчерпания потенциала рождений вследствие проведения демографической политики. Повышение суммарного коэффициента рождаемости должно несколько «сгладить» ситуацию в сельской местности. Однако только эффективная реализация региональной демографической политики может замедлить темпы сокращения рождаемости.

Длителен кризис смертности вследствие ее резкого роста. Динамика показателя была сложна: периоды увеличения и спада чередовались. Общеобластной и «сельский» тренды в целом сходны. Большинство исследователей считает, что первичная причина роста смертности россиян лежит в сфере политики, социального стресса и образа жизни при доминировании последнего. Важные факторы - ухудшение качества жизни и здоровья людей в условиях социально-экономического кризиса, невысокая эффективность функционирования системы здравоохранения, старение населения, радиационно-экологическое загрязнение юго-запада области. Наибольшие темпы подъема смертности наблюдались в периоды выраженных социально-экономических потрясений: 1992-1994 годы, после дефолта 1998 года - 1999-2000 годы. Следующие «волны» пришлись на 2002 и 2005 годы. В целом коэффициент смертности вырос с 15,6 %о в 1986 году до 25,8 %о в 2005 году. В последнее время показатели снизились, оставаясь высокими: до 21,8 %о в 2008 году, 21,1 %о в 2009 году [2]. Устойчивость данной положительной тенденции прогнозировать сложно, особенно в условиях современного социальноэкономического кризиса. Смертность сельского населения области несколько превышает средние показатели по ЦФО.

Положение в сельской местности значительно хуже, чем в городской. Хотя абсолютное количество умерших в ней меньше, но относительные показатели постоянно намного (на 6-9 %о) выше. Трансформация половозрастной структуры смертности - переход к превышению мужской над женской - произошла позже (в 2001 году). Однако проблема сверхсмертности мужчин в селах сейчас выражена интенсивнее. Наиболее велика диспропорция в трудоспособной категории населения. Структура смертности сельских жителей отличается рядом особенностей, в частности, значительным уровнем доминирования болезней системы кровообращения, «удержанием» внешних причин на втором месте, несколько меньшей ролью новообразований. На юго-западе наблюдается смещение в сторону эндокринной патологии [6]. В отличие от абсолютных коэффициентов удельная смертность от основных причин больше в сельской местности, что обусловлено проблемностью функционирования здравоохранения. Высока детская смертность, практически постоянно превышающая городскую.

Региональные различия смертности значительны. В течение длительного периода максимальны показатели на радиоактивно загрязненном юго-западе, депрессивных периферийных западных районах. В последние годы они колеблются в интервале 25-29 %о в Климовском, Стародубском, Погарском, Суражском, Рогнединском и Унечском районах. Проблема ухудшения генетического здоровья населения, особенно материнского и детского, наиболее выражена именно на юго-западе. Более благополучное положение в пригородном Брянском и центральном Выгоничском районах (15-17 %о).

Долговременный негативный тренд смертности, снижение уровня здоровья населения определили сокращение средней ожидаемой продолжительности жизни. Только в последние годы наметилось ее повышение - до 63,4 лет в 2008 году, 64,3 лет в 2009 году [2]. Однако в селах данный показатель постоянно меньше городского, а сейчас разрыв увеличился до 3,5-4,5 лет. Очень велико различие в длительности жизни мужчин и женщин - 16-17 лет. Этот огромный уровень разницы - индикатор социально-демографического кризиса.

В современных условиях усиливается значимость реализации демографической политики по сокращению смертности населения. Главные направления ее решения: последовательное

уменьшение смертности от экзогенных болезней; снижение масштабов сверхсмертности от предотвратимых причин, преимущественно в трудоспособном возрасте; сокращение детской смертности, различий смертности разных социально-экономических групп. Для сельской местности особенно актуален системный подход. Наиболее значимы: улучшение условий жизни населения, преодоление бедности, оздоровление образа жизни людей, повышение эффективности функционирования системы здравоохранения, переориентация медицины на вопросы укрепления здоровья и профилактику заболеваний.

Воспроизводство населения характеризуется системой показателей. Наиболее распространенный

- коэффициент естественного прироста (убыли). Главная особенность естественного движения населения

- его длительная убыль. В отличие от городского населения она наблюдается около 40 лет. Ведущий тренд - ее рост с -1,2 %о в 1986 году до -17,5 %о в 2005 году. Идет активный процесс исчерпания демографического потенциала. Положительна тенденция современного сокращения убыли вследствие повышения рождаемости и некоторого уменьшения смертности. Однако ее уровень остается очень высоким —10,3 %о в 2008 году, - 9,7 %о в 2009 году [2]. Это - один из индикаторов глубины кризисных процессов. Ситуация в Брянской области вследствие повышенной смертности негативнее, чем в ЦФО.

Условный коэффициент депопуляции (отношение количества умерших к количеству родившихся за определенный период времени, обычно за год) постоянно превышал единицу. Максимума он достиг в 2005 году, составив 3,10. Несмотря на снижение (до 1,90 в 2008 году, 1,85 в 2009 году) он и сейчас велик. Депопуляция является выраженной демографической угрозой региональному развитию.

Выделяются региональные типы динамики естественного движения населения [3]. Их особенности отражены в таблице 1. Для первого типа характерна постоянная убыль в течение анализируемого периода. Он наблюдается в 14 районах и преобладает в области. Второй отличает доминирование убыли, прерываемой одногодичным пиком прироста в конце 80-х годов XX века (Карачевский, Клетнянский, Клинцовский, Мглинский, Рогнединский, Севский районы). Для третьего типична неоднократная смена убыли приростом во второй половине 80-х годов и усиливающаяся убыль с 90-х годов (Выгоничский, Гордеевский, Дубровский, Жирятинский, Жуковский районы). Четвертый характеризуется переходом естественного прироста в убыль (Брянский район). В пятом наблюдается неоднократное изменение: убыль - прирост - убыль - прирост в последние годы (Дятьковский район).

Наибольшие современные показатели убыли (- 15 - -19 %о), как и на протяжении всего анализируемого периода, на юго-западе - в Климовском, Красногорском, Стародубском, а также Рогнединском, Суземском и Суражском районах. Здесь коэффициент жизненности крайне мал (0,28-

0,35), а депопуляция наиболее активна. Ниже среднеобластного уровня (-7 - -8 %о) коэффициенты в Выгоничском районе. Более благоприятна ситуация в Брянском районе, где показатели колеблются от -5 до -4 %о. Положение улучшает высокая рождаемость и низкая смертность. Пороговые значения естественной убыли (по критерию демографической безопасности): -4,0 %о для предкризисной, -7,0 %о для кризисной демографической ситуации) [11]. Согласно ним убыль кризисного уровня в 2007 году наблюдалась в 25, в 2008 году - в 23, в 2009 году - в 24 районах. Предкризисная ситуация характерна для Брянского и Гордеевского районов. В последние годы в Дятьковском районе сложился даже прирост (до 5,7 %о в 2008, 17,0 %о в 2009 году) - уникальное явление в области.

Происходят качественные изменения половозрастной структуры населения, активно влияющей на процессы воспроизводства. По ряду параметров она более благоприятна, чем в городских поселениях.

В селах в течение длительного времени преобладают женщины. После короткого периода некоторого сглаживания диспропорции полов доминирование женского населения усилилось. Ведущие причины - увеличение сверхсмертности мужчин, сдвиги в возрастном составе населения в соответствии с демографическими «волнами». Однако ситуация в городской и сельской местностях поменялась. «Перевес» женщин в селах стал менее значительным, чем в городах и пгт: 53,9 % и 55,1 %. Удельное количество женщин (на 1000 мужчин) - соответственно 1167 и 1230 человек. В сельской местности в когортах до 16 лет и трудоспособной оно составило 961 и 868 человек, что свидетельствует о довольно благоприятном соотношении полов. В пенсионной категории структура крайне негативна - превышение женщин достигает 2,7 раз. В большинстве районов устойчивое преобладание женского населения начинается довольно поздно - с 50-54-летней категории. В Брянском, Выгоничском, Дубровском, Дятьковском, Злынковском районах оно наступает раньше. В 9 районах доминирование женщин наблюдается и в ряде групп младшего и трудоспособного возраста. Это «программирует» будущие негативные процессы в воспроизводстве населения.

Устойчиво сокращается количество и удельный вес детей и подростков. Наиболее интенсивно данный процесс проявился с середины 90-х годов. Однако доля данной категории в селах стала выше,

чем в городах, что определялось довольно длительным периодом более высокой рождаемости. В 2008 году показатели составили 15,9 % и 15,0 %, в 2009 году - 15,8 % и 14,9 % соответственно [2]. Преобладание мужчин - демографическая закономерность.

Численность населения трудоспособного возраста сначала снижалась, а затем стала увеличиваться, что соответствовало общероссийской тенденции. Сейчас темпы прироста замедляются. В селах удельный вес этой категории ниже, хотя разрыв «город-село» сократился (до 57,8 % - 63,1%). Сохранение доминирования мужчин в сельской местности - важный фактор ее демографического развития.

Для динамики группы старше трудоспособного возраста типична смена повышения ее снижением. Главные факторы - ход демографической «волны» и значительная смертность. Доля пенсионеров остается очень высокой - 26,4% против 22,0 % в городских поселениях. Тенденция старения пока отличается от классического развития данного процесса и проявляется в падении удельного веса «молодых» и увеличении «старших» категорий пенсионеров. Однако ведущий положительный тренд практически исчерпан. Характерно абсолютно преобладание женщин. Уровень демографической старости высок. В течение всего анализируемого периода соотношение групп старше и моложе трудоспособного возраста намного превышало единицу - до 1,7 в 2008 - 2009 годах.

Таблица 1

Динамика региональной структуры естественного прироста (убыли) сельского населения Брянской области за период 1995-2009 гг. [2]

Годы Группировка административных районов области по коэффициенту естественного прироста, убыли

Более 7,0 6,9-4,0 3,9-0 -0,1--3,9 ,9 6, - 1 ,0 4, - -7,0 - -9,9 -10,0 --12,9 -13,0 --15,9 ,9 8, - 1 ,0 6, -

1995 Г ордеевский Дубровский Красногорский Мглинский Брянский Выгоничский Дятьковский Клинцовский Брасовский Жирятинский Жуковский Карачевский Новозыбковс-кий Погарский Почепский Севский Суражский Злынковский Клетнянский Климовский Комаричский Стародубский Суземский Трубчевский Унечский Навлинский Рогнединский

2008 Дятьковский Брянский Г ордеевский Жуковский Выгоничский Злынковский Карачевский Клинцовский Брасовский Дубровский Жирятинский Навлинский Новозыбковс-кий Погарский Почепский Севский Трубчевский Клетнянский Климовский Комаричский Мглинский Унечский Красногорский Рогнединский Стародубский Суземский Суражский

2009 Дятьковский Брянский Г ордеевский Выгоничский Дубровский Жирятинский Жуковский Карачевский Новозыбковский Погарский Трубчевский Брасовский Клинцовский Мглинский Почепский Севский Злынковский Клетнянский Комаричский Красногороский Навлинский Стародубский Суземский Суражский Климовский Рогнединский Унечский

Естественные науки 6

Наиболее разбалансирована, регрессивна половозрастная структура на юго-западе, востоке области, в Почепском, Погарском и Рогнединском районах. Менее проблемен состав в пригородном Брянском районе. Ведущие тенденции на ближайшие годы: усиление диспропорции половой структуры, рост степени доминирования женщин, активизация процесса старения, увеличение демографической нагрузки.

Важным фактором регионального развития являются активные миграции населения, характеризующиеся сложной динамикой. Анализируемый период отличается изменением их интенсивности. В общем тренде ее сокращения выделялось несколько пиков роста - в 1987 и 1990 годах - следствие стихийного оттока и планового отселения людей из радиоактивно загрязненых югозападных регионов, и современный. Миграционный оборот снижался: с 60,44 тыс. чел в 1987 году, 57,72 тыс. чел. в 1990 году, 34,46 тыс. чел. в 1995 году, 22,49 тыс. чел. в 2000 году до 19,89 тыс. чел. в 2006 году [1, 5, 7, 8]. После кратковременного периода роста (до 22,27 тыс. чел. в 2008 году) в кризисном 2009 году возобновилась тенденция сокращения (21,57 тыс. чел.) [10]. «Вклад» миграционных процессов сельской местности в общий областной поток варьирует в интервале 39-43 %. Произошла и трансформация процессов.

Тренд миграций в сельской местности сложен. Выделяются несколько этапов.

Первый (вторая половина 80-х годов) отличается негативными тенденциями. Для сел долгое время был характерен массовый отток, который прослеживался и в других регионах Центра страны. Он был усилен интенсивным выездом людей из радиоактивно загрязненных районов. Пики отрицательного сальдо наблюдались в 1986 и 1990 годах. В области они составили соответственно -16 %о и -14 %о. Коэффициент миграционной подвижности - очень высок (до 30 %) и крайне низка эффективность миграций. Наиболее интенсивный выезд шел с юго-запада, особенно из сел Красногорского (- 74 %о и -203 %о), Гордеевского (- 28 %о и -104 %о) и Новозыбковского районов (- 22 %о и - 89 %о) [1]. Высокий приток имели Брянский, Выгоничский, Жуковский районы, принимающие людей из чернобыльской зоны.

Для второго этапа (1991 - 1995 годы) типичны положительные тенденции. Произошел переход к притоку сначала за счет городских жителей, а затем - возвратных чернобыльских мигрантов и особенно вынужденных переселенцев и беженцев. Наибольшее активное сальдо было в 1992 году (17,7 %о), снизившись в 1995 году до 8,1 %о [1, 4]. Миграционная подвижность несколько сократилась, а эффективность миграций достигла максимума за весь анализируемый период. Прирост наблюдался во всех, даже юго-западных районах. Особо выделялись Почепский, Дубровский и Клетнянский районы. Брянская область в 1992-1994 годах по объему притока занимала лидирующие позиции в ЦФО.

Для третьего этапа (1996 - 1999 годы) характерно снижение областного положительного сальдо до 1,1 %о, коэффициента миграционной подвижности и эффективности миграций. Резко сократился приток вынужденных переселенцев, пополнявший ранее демографический потенциал территорий. Из юго-западных и некоторых других депрессивных районов возобновился выезд не адаптировавшихся мигрантов и местных жителей. Наибольшее активное сальдо наблюдалось в Брянском и Выгоничском районах. Миграционное «положение» области в ЦФО резко ухудшилось.

Современный этап (с 2000 года) отличается рядом особенностей. Продолжалась длительная тенденция снижения миграционного оборота. Восстановился негативный областной тренд оттока. Основные факторы данного процесса - исчерпание потенциала вынужденной миграции, изменение иммиграционного законодательства России, невысокая социально-экономическая привлекательность Брянской области, сложное радиационно-экологическое положение региона. В последние годы ситуация несколько улучшилась: несмотря на неоднозначную динамику слабо увеличился миграционный оборот, ослабела убыль (до -0,3 %о в 2008 году), сменившись притоком (2,5 %о в 2009 году) [10]. Уменьшился коэффициент миграционной подвижности, низка эффективность миграций. Миграционная притягательность области остается невысокой. Однако ситуация в половине субъектов ЦФО более негативна.

Продолжается сокращение значимости внешней миграции, начавшееся с 1994 года - до 4,2 %. Абсолютно преобладает оборот со странами СНГ и Балтии, особенно геополитическими соседями -Украиной и Белоруссией. Значение вынужденной миграции резко сокращалось, а с 2006 года регистрация не проводится. Ярко выражена полярность в размещении адаптировавшихся переселенцев. Значительная их

часть (47 %) расселилась в сельской местности. Центры притяжения - Брянский пригородный район, регионы с наличием жилья для чернобыльских мигрантов, радиоактивно загрязненный юго-запад с предоставлением комплекса льгот и более дешевым жильем. Оборот со странами дальнего зарубежья крайне мал.

Доминирующие внутрироссийские миграции характеризуются длительной убылью. Сельская местность отдает население другим районам страны, в которых возможности трудоустройства и условия жизни более благоприятны. Значительное отрицательное сальдо сложилось с регионами Центрального федерального округа, небольшое в отдельные годы - Северо-Западного и Южного. В кризисном 2009 году впервые за долгий период наблюдался прирост (сальдо с 6 округами положительно, а с районами Центра - нулевое). Наиболее привлекательны для сельских жителей Московская область и Москва, Санкт-Петербург и Ленинградская область. Слабый приток дают в последние годы 50 - 60 субъектов России, особенно Республика Коми, Тюменская область и Красноярский край. Усиливается роль абсолютно преобладающих внутриобластных миграций - до 72,6 % в 2008 году, 75,8 % в 2009 году. Основное направление - село-город, регионы периферии -пригороды и в меньшей степени полупригороды. Максимален приток в Брянский и Дятьковский районы.

Значимый фактор внутрирегионального движения населения - радиационно-обуслое-ленные вынужденные чернобыльские переселения. В течение анализируемого периода изменялись их интенсивность, направления перемещения, роль в региональном развитии. Пики мощного стихийного оттока и меньшего планового переселения пришлись на 1986, 1988 и 1990 годы. Доминировало межобластное движение. Для первой половины 90-х годов типично проявление двух процессов. Продолжалось плановое отселение жителей из зон с загрязнением более 15 Ки/км 2. Активизировались и возвратные чернобыльские миграции, стимулированные социальноэкономическими льготами и выплатами, дифференцированными по зонам загрязнения. Приток шел даже в села территории отселения. Преобладающим стало внутриобластное перераспределение населения.

Со второй половины 90-х годов характерным трендом становится сокращение интенсивности чернобыльских миграций при повышении их динамизма. Постоянно доминирует отток из сельской местности. Снижалась не только количество, но и удельный вес выбывших в порядке отселения во всем потоке. В 1996 году эти показатели составили 1392 чел. (10,0 %), в 2006 году - 173 чел. (3,8 %). Сейчас наблюдается неоднозначная тенденция - небольшие рост-уменьшение - до 380 чел. (7,2 %) в 2008 году [3, 9]. В целом за анализируемый период с юго-запада самостоятельно выехало или было переселено 57,6 тыс. чел. [3]. Роль «чернобыльского» фактора и в настоящее время довольно значима. Вследствие неоднократного изменения радиоактивного зонирования и административно-правового статуса ряда территорий, значительного уменьшения количества «чернобыльских» поселений, сложного

социально-экономического положения юго-западных территорий выезд из них возобновился. В последние годы ситуация несколько улучшилась. Если в 2006 году миграционная убыль была характерна для сел всех 7 районов, в 2008 - 2009 годах - 3-4 районов [8, 9, 10].

Выделяется несколько типов динамики миграционного движения населения за анализируемый период (таблица 2). Особо полярны два. Первый отличает практически постоянный приток (пригородный Брянский, «полупригородный» Выгоничский районы). Для седьмого

характерен очень сложный пульсационный тренд «отток-приток» с выраженными пиками миграционной убыли (6 юго-западных районов - Гордеевский, Красногорский, Клинцовский, Злынковский, Климовский, Новозыбковский). В настоящее время наибольшее положительное сальдо отмечено в Дятьковском (21,6-53,0 %о в 2008-2009 годах), Трубчевском (14,4-13,7 %о) и Брянском районах (7,4-13,9 %о). Максимальная в области механическая убыль (-17,0 —9,0 %о) наблюдается в депрессивных юго-западных Гордеевском и Красно- горском, западных Дубровском, Клетнянском, Мглинском, Унечском, восточных Брасовском и Комаричском районах [9, 10]. Выезд жителей усиливает проблему депопуляции.

Таблица 2

Динамика региональной структуры миграционного прироста (убыли) сельского населения Брянской области за период 1995-2009 гг. [4, 9, 10]

Го- ды Группировка административных районов области по показателю сальдо миграции

более 20,0 19,9-15,0 14,9-10,0 9,9-5,0 4,9-0 -0,1--4,9 -5,0 - -9,9 -10,0 --14,9 -15,0--19,9

1995 Брянский Выгоничский Клетнянс- кий Почепский Дятьковс- кий Карачевс- кий Брасовский Гордеевский Дубровский Жирятинский Климовский Клинцовский Комаричский Навлинский Новозыбковский Погарский Жуковский Рогнединский Севский Стародубский Суражский Трубчевский Унечский Злынковский Красногорс- кий Мглинский

2008 Дятьковс- кий Трубчевс- кий Брянский Злынковский Карачевский Климовский Жуковский Новозыбков- ский Почепский Севский Стародубский Выгоничс- кий Клинцовский Навлинский Погарский Суземский Суражский Жирятинс-кий Мглинский Рогнединс-кий Гордеевский Дубровский Клетнянский Комаричский Красногорский Унечский Брасовский

2009 Дятьковс- кий Брянский Жирятинс- кий Трубчевс- кий Жуковский Климовский Навлинский Суражский Карачевский Красногорский Почепский Севский Стародубский Выгоничс- кий Клинцовский Рогнединс- кий Суземский Брасовский, Гордеевс-кий Клетнянс-кий Новозыбковский Погарский Дубровский Злынковский Мглинский Унечский Комаричский

Естественные науки 9

Региональные особенности демографической ситуации в сельской местности Брянской области значительны. Относительно благоприятна геодемографическая структура, отличающаяся естественным и механическим приростом, в Дятьковском районе. Относительно неблагоприятна с минимальной естественной убылью и замещающей миграцией - в Брянском районе. На другом полюсе регионы с длительной кризисной структурой - максимальной естественной и миграционной убылью, регрессивным половозрастным составом. Это - депрессивные югозападные, западные и юго-восточные, особенно Красногорский, Клетнянский, Унечский, Рогнединский, Комаричский районы.

Значение геодемографической структуры как фактора и индикатора регионального развития активизируется. Важным звеном перехода к сбалансированному функционированию сельской местности является разработка и реализация комплексных государственных и региональных социально-экономических и демографических программ.

The processes of modern transformation of geodemographic structure of the rural population of Bryansk oblast are analysed in this article. Its general and regional features are revealed at two levels - regional and local. The main problems and tendencies of the development of the geodemographic structure, the leading trends of the demographic policy in the rural district of the oblast are defined.

The key words: geodemographic structure, natural movement and spatial mobility of population, rural population, demographic problems, regional demographic policy.

Список литературы

1. Внутриобластные и межселенные миграции в Брянской области. Брянск, 1995. 40 с.

2. Демографический ежегодник Брянской области. 2010: Стат. сб. Брянск, 2010. 180 с.

3. Куница М.Н. Геодемографическая структура населения староосвоенного региона: особенности, дифференциация, проблемы в Центральном федеральном округе. Брянск: Изд- во РИО БГУ, 2009. 312 с.

4. Миграция населения Брянской области в 1995 году (Стат. бюллетень). Брянск, 1996. 55

с.

5. Население СССР. 1988: Стат. сборник. М.: Финансы и статистика, 1989. 704 с.

6. Современные тенденции медико-географических процессов в Брянской области / под. ред. В.Н. Дорощенко, С.Н. Фетисова. Брянск, 2007. 80 с.

7. Численность и миграция населения Брянской области в 2000 году (Стат. бюллетень). Брянск, 2001. 54 с.

8. Численность и миграция населения Брянской области в 2006 году (Стат. бюллетень). Брянск, 2007. 152 с.

9. Численность и миграция населения Брянской области в 2008 году (Стат. бюллетень). Брянск, 2009. 116 с.

10. Численность и миграция населения Брянской области в 2009 году (Стат. бюллетень). Брянск, 2010. 116 с.

11. Экономическая безопасность России /под ред. В.К. Сенчагова. М.: Дело, 2005. 896 с.

Об авторе

Куница М.Н. - кандидат географических наук, доцент Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, geodem@mail.ru