Специфика и роль факторов в конструировании метаструктурных матриц оптимизации туристского процесса

ББК 60.564.04

А. Н. Леухин

Астраханский государственный технический университет

СПЕЦИФИКА И РОЛЬ ФАКТОРОВ В КОНСТРУИРОВАНИИ МЕТАСТРУКТУРНЫХ МАТРИЦ ОПТИМИЗАЦИИ ТУРИСТСКОГО ПРОЦЕССА

Каркасная модель многоуровневого туристского пространства, образованного производными факторами сфер общественной жизни и практи-чески-преобразующей спецификой субъектно-объектного взаимодействия, представляет собой сложное динамическое образование. Благодаря комбинаторике составных элементов оно испытывает на себе эффект непредсказуемой рандомизации - как мыслительной, так и институциональной.

Между тем исторически обусловленная инвариантность базовых институтов социума, рекурсивное протекание социальных отношений показывают регулярность проявления некоторых тенденций, повторяемость особенностей производства практик, стереотипов потребительского поведения, формируют возможности социального предвидения.

Именно стабильность повторяющейся туристской реальности является методологической основой разработки мониторинга метаструктурных матриц оптимизации как информационной технологии, обеспечивающей адекватный срез настоящего, прогнозирование и планирование управления пространством конкретного туррегиона в будущем. Анализ классификационных характеристик по указанным параметрам ведет в целом к снижению неопределенности окружающей среды, выявлению некоторых смысловых конструктов, обусловливающих обновление, подвижность социальной структуры, «оживление» институциональных учреждений туризма.

Рамочные системы концептуального отражения структурирования рефлексивных социальных отношений сложились в социологии сравнительно недавно, но представляют собой идеи, задающие новую парадигматику в общественных науках и социальной практике, ориентированную на прагматический результат.

Фиксацию смысловых образований в условиях вечно меняющейся данности можно проследить в творчестве Э. Гоффмана, подразумевающего под рамочной методикой «строительные леса анализа» социального, лежащего в фундаменте повседневной реальности [1]. Предложенное ученым понятие «нетематизированных» интерпретативных схем (frames) как процедуры организации опыта участников взаимодействия перекликается с методологией «неявного» знания опредмеченных в практических схемах агента (М. Поланьи) фоновых ожиданий индивидов, согласованные действия которых «снимают» неопределенность и поддерживают существование объективных социальных институтов (Г. Гарфинкель, М. Линч). Дальнейшее эволюционирование в понимании фреймов прослеживается в фор-

ме «структуры», правил и законов, упорядочивающих отношения (Д. Го-нос), «ментальных» моделей нормативного (рамочного) и рационального (сценарного) действия (Х. Эссер). Феноменологическая школа указывает на существование типичных схем (формул), позволяющих улаживать акторам возникающие жизненные проблемы в плановом порядке [2].

С нашей точки зрения, наиболее развернутая и продуктивная проработка указанных подходов получает свое продолжение в традициях генетического структурализма и структурации, учитывающих интеграцию структуры и действия, синтез микро-, макроуровней, объектно-субъектного измерения социального анализа.

В данном контексте свою актуализацию приобретают: «отпечатки в памяти» Э. Гидденса - структуры (правила и ресурсы), воспроизводимые в ходе конструирования институционально выраженных социальных систем; «типы габитуса» П. Бурдье - усвоенные в процессе социализации «системы диспозиций» производства практик, ведущие через реализацию «пространства возможностей» к усложнению своего качества; концепция «игрового габитуса» С. А. Кравченко - идентифицирующего активного (сосредоточивающего в своих руках весь спектр капиталов) индивида в стратификационной системе, с поправкой на риски, исходящие от институциональных структур.

Заданного ракурса придерживается неоинституционалистское понимание когнитивно-нормативных схем, помогающих участникам рынка объяснять рыночную ситуацию, действия вовлеченных в нее людей, вырабатывать собственную оригинальную деловую стратегию изменения существующих правил, культурных схем интерпретации, перекраивая конфигурацию «организационных полей» в свою пользу [3].

Определенные различия в вышеприведенных взглядах долгое время мешали созданию матричных диагностических методик интерпретации конкретных социальных ситуаций, пониманию механизмов их осуществления. Даже когда включение последних в практику общественных дисциплин стало нормой, в области туристики они остались исключением из правил. Отсюда, на наш взгляд, своевременность и необходимость внедрения в процесс комплексного изучения туризма схематических шкал метаструктурности туристского пространства.

В научном обороте проблематика метаструктурных матриц в полной мере не артикулирована. Несмотря на то, что ареал матричных построений в социологии достаточно обширен, применение их в метаструктурном институционально-пространственном контексте, насколько можно судить по анализу социологической литературы, не являлось основной темой проводившихся исследований.

Подчеркнем близость предлагаемой нами методики с идеями институциональных матриц, рассматривающих институциональное единство «отправляясь от принципов “глубинной” или скрытой структуры» [4, с. 69].

Важным свойством институциональной матрицы является анализ социентального фундамента общества, совокупности основополагающих базовых институтов, определяющих режим нормативного санкционирова-

ния, распределения ресурсов, взаимосвязанного функционирования основных общественных подсистем, институциональных форм в русле эволюции, задаваемой конкретным ее типом.

В метаструктурных построениях акцент рассмотрения смещен в иную плоскость. Под понятием «метаструктура» понимают обычно особый вид абстрактного теоретизирования, некое структурное состояние, фокусы смысловых отношений в пространственных моделях, норморетрансляционные уровни семиотического пространства, обеспечивающие его унификацию. Более близкие по смыслу словосочетания можно встретить в научных разработках по проблемам искусственного интеллекта. Согласно теории структурной согласованности «базовые метаструктуры» человека порождают конкретные фреймы или их образы, структурирующие построение информационных систем.

Как видно из вышесказанного, матричные и метаструктурные элементы априорно «притерты» друг к другу, соотносятся с пространственными идеальными моделями, требуют генерации смысловых данных. И хотя эту связь между ними необходимо домысливать, очевидно, что конкретизирующая верификация требует соответствующих метапостроений. В свою очередь, матричная архитектоника нуждается в идентификации определенной семантической структуры, изменение смысла которой может полностью трансформировать институциональную палитру человеческих взаимоотношений.

Указанный аспект входит в оппозицию с концепцией институциональных матриц в основной ее части, рассматривающей базовые институты общества в отрыве от «культурно-смысловых систем, семантических полей», но исходит из понятия пластичности конструируемых акторами в сферах общественной жизни конкретных «институциональных форм, обусловленных историческим, временным и культурным контекстом» [5, с. 63], соотносится с необходимостью увидеть множество смыслов или один уникальный смысл в заданной ситуации, обозначить возможность переконфигурации диспозиции силовых и смысловых отношений через новации, осмыслить затруднения в рамках «интерпретационных схем» многомерного контекстного пространства в условиях высокой неопределенности.

Таким образом, под метаструктурной матрицей оптимизации мы понимаем схему пространственно-институциональной типологии, осмысления и адекватной интерпретации конкретной социальной практики, основной функцией которой является упорядочение воздействующей на нее факторной комбинаторики институциональной среды.

По нашему мнению, зная структурную композицию схем классификации, программирующих функционирование туристского пространства, его участники получают возможность осуществлять дешифровку перфорации, «онтологической» канвы практики туризма, обозначать критерии и кластеры ее оценок, устранять из потока коммуникаций искажающие смыслы изменяющихся представлений. Матричный подход позволяет оперативно обозначать шероховатости отрасли, прокладывать оптимальные пути движения в социально-заданном туристско-институциональном

пространстве и тем самым обеспечивать адаптацию к условиям быстро меняющейся социальной и профессиональной реальности, возможность воздействия на нее с целью получения значимого социального эффекта [6].

Подчеркнем, что процесс изучения, осмысления, интерпретации явлений и процессов подразумевает не только творческость исследователя объекта туризма, но и инициативную рефлексию, интенциональность субъекта туристских отношений, стремящегося к отстаиванию своего права на качественный и безопасный отдых, беспрепятственный доступ всех категорий населения к услугам социального института туризма, общественные формы управления туркомплексом.

Вышеизложенные факты позволяют нам сделать вывод, что сущность туристско-институционального пространства может быть представлена двумя, конституирующими его основу, метаструктурными матрицами - продуктами взаимодействий составных элементов сферного и деятельностно-ролевого подпространств. Они отражают, при включении в социологический анализ тенденций и явлений туризма, объективную ситуационную картину туррегиона в тот момент времени, в который посчитает для себя необходимым ранее оговоренная тематика исследования. В целом специфика совмещения содержательных элементов метаструк-турных построений раскрывает возможность параметризации полей институциональной структуры туристского пространства в контексте уникальности ее субъекта и объекта.

Матрицы суммируют основные вопросы исследования, показывают с какими уровнями и единицами изучения связаны анализируемые подпространства, где процессы рассматриваются на макро-, а где на микроуровне, как эти обстоятельства формируют решения и действия индивидов, социальных общностей, производственных структур. Естественно, что они достаточно схематичны и не могут включать в себя все многообразие явлений, характеризующих туризм, но в определенной мере устанавливают поля обозначенных проблем, дают направления дальнейших сочетаний и структурирований.

Метаструктурная матрица субъектно-объектного взаимодействия позволяет идентифицировать основные параметральные характеристики туристского региона, квалиметрические критерии соответствия как с точки зрения иерархической структуры мотивации туристов, так и с позиций многоуровнего объекта туризма, предоставляющего последним разработанный на собственной основе турпродукт.

Здесь нам видится логичным слияние рациональных и эмоциональных компонентов потребностей личности в форме обязательной, легитимированной классификации туробъектов (звезд, категорий и т. д.), насыщенность содержания которых может безболезненно варьироваться в зависимости от социокультурного контекста местности, учета психологического, культурного кода прибывающих. Как показывает практика, урезание как формы, так и содержания ведет к деструктивным последствиям, наоборот, «вертикальное» вытягивание по шкале самоидентификации первой вкупе с «горизонтальным» расширением ее апостериорного наполнения - к устойчивому спросу всеми категориями населения, полноценной реализации функций института туризма.

Следует подчеркнуть, что характер потребления, запросов туриста органично связан с моделированием целерациональности объекта, пронизывает и трансформирует программу предпринимательской активности, масштаб и структуру производства.

Фундированные элементы объекта туристско-институционального пространства могут меняться (дополняться) в зависимости от специфики выполняемых ими работ и поставленных задач, но отвечать общей концепции действий рекурсивного характера, диалектике инновационного порождения, немыслимого без мотивационного диалога. В этом случае полимотивированность субъекта туризма, обусловленная или обусловливающая разноуровневость объекта, составляет сложный «мотивационный рисунок современного российского предпринимательства», цивилизованные черты и цельность его развития [7, с. 92].

Если силы туррегиона лишены общего вектора движения - не переформатированы на схемы классификации туристов либо не продуцируют собственные схемы производства, направленные на удовлетворение сориентированных аттракторов (линий притяжения), - их деятельность лишена социально-ответственного, экономически-спрогнозированного смысла. В этом случае правомерно говорить о кризисе институциональности.

Предметное поле мониторингового наблюдения, таким образом, представлено как динамично функционирующая совокупность социальных отношений, социально-структурной трансформации определенного качества и содержания, возникающих при взаимодействии субъекта и объекта. Формирование группы индикативных параметров, образующих в своей сущности единый смысловой ряд, дает возможность получить более точную информацию о состоянии элементов туристского пространства, оценить последствия намечающихся тенденций, протекающих явлений. Охватывая различные уровни организации туризма, матричный анализ позволяет проследить характерологию складывающихся взаимоотношений, степень распределения капиталов (ресурсов), определить уровень социального самочувствия агентов структурации, эволюции принятых «правил игры» в социентальных или региональных рамках интерпретативного анализа.

Метаструктурная матрица сферного взаимодействия, отражая соотношение экзогенетической и эндогенетической плоскостей туристско-институционального пространства, обеспечивает полноценное отражение совокупности внешних и рефракционных факторов, под воздействием которых разворачиваются связи и отношения людей, структурных образований. Данная классификация помогает не только формировать тактикостратегические направления эволюционирования института туризма, прогнозировать повышение или понижение наступления вероятностных событий, но и улавливать специфику изменений смысловых конструктов в кластерах факторного пересечения, включать по мере идентификации новые критерии в матрицу субъектно-объектного позиционирования.

Заметим, что смысловые конструкты - это категориальные шкалы оценки субъектом объектов (явлений) действительности по лично значимым параметрам (пространственно-временной аспект рассмотрения прак-

тики туризма), следствием которых является структурирование опыта и «приписывание смыслов, ...возникающих в процессе социального взаимодействия и вписывающихся в него» [8, с. 476].

Правомерно ли принятие данных мер? Увязаны ли последние с интерситуативным контекстом здравого смысла как «обобщенного научного выражения смысла человеческой реальности, ...ценностно-нормативных правил общества» [9, с. 25]? Ответ очевиден через обретение исследованием точек опоры в туристско-институциональном пространстве, учет потенций внутрисегментного ранжирования метаструктур, согласование представлений акторов о прошлом, настоящем и будущем регионального (национального) туризма.

Презентация предлагаемой автором методики оправдана и в теоретическом плане, усматривающем в многообразии факторов единую квинтэссенцию - невозможность выделения в процессе комплексного преобразования какой-либо одной силы, детерминирующей все остальные. В «заколдованном круге взаимодействия» (Г. В. Плеханов), по мнению М. М. Ковалевского, центральному фактору нет места, но существует глубокая взаимозависимость экономического развития, научно-технической революции от процессов умственных, религиозных и нравственных [10].

Схожей точки зрения придерживаются и представители западной науки. Так, социальный историк Ф. Бродель видел в факторах пружины развития капиталистического общества, относя к ним: географические, демографические, экономические, политические, духовные и т. д. [11]. Предтеча теории мировых систем И. Валлерстайн утверждает, что факторы «суть единый набор правил, или единый набор ограничений, внутри которых оперируют... различные структуры» [12, с. 134]. Следовательно, получение истинных смысловых конструктов, отражающих наличие таких структур, возможно здесь лишь тогда, когда при сферном соотнесении учитываются все характеристики каждого фактора в отдельности, происходит фиксация траекторий развития факторно-конституируемого пространства. В этом случае ячейки смыслового проявления выражают потенцию социальной адекватности, творческой сопричастности и мысленной актуализации.

Означенные элементы формируют гибкий каркас институциональной структуры туристского пространства, подталкивают ее на инновационные пути воплощения, выступая против стандартов, унылых схем, противопоставляя всему старому, отжившему - все новое и прогрессивное.

По нашему убеждению, изучение факторной архитектоники туристско-институционального пространства региона на макро-, мезо- и микро-уровнях позволяет идентифицировать его потенциал, определяемый, с одной стороны, достигнутым уровнем развития турпроизводств и средств потребления, производственной и социальной инфраструктурой региона (государства), характером производственных отношений, социальной ориентированностью экономики, природно-климатическими условиями, а с другой - уровнем образования, ценностными ориентациями людей и нормами потребления.

Вышеизложенное позволяет заключить, что подразделение туристско-институционального пространства на ряд метаструктурных сегментов (матриц) предоставляет возможность получать качественные и количественные показатели функционирования туристской практики региона в дан-

ный момент времени, в данном пространстве, а значит, в определенной пространственно-временной структуре. Выявленные параметры, характеризующие институт туризма как особое социально-структурное, фактор-но-конституируемое пространство, помогают получить максимально полное представление о многообразии и силе факторного воздействия, потенциале и перспективах роста конкретного туристского региона в рамках присущих ему функций.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Гоффман Э. Рамочный анализ // Хрестоматия по современной западной социологии второй половины XX века. - Екатеринбург, 1996. - С. 235.

2. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. - М.: Академический Проект, 2005. - С. 65.

3. Fligstein N. Architecture of Markets: An Economic Sociology of Twenty-First-Century Capitalist Societies. - Princeton: Princeton University Press, 2001. - P. 18, 70-71.

4. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. - М.: Аспект Пресс, 1999. - С. 69.

5. Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. - Новосибирск: ИЭиООП СО РАН, 2001. - С. 63.

6. Лапин Н. И. Модернизация базовых ценностей россиян // Социологические исследования. - 1996. - № 5. - C. 3-19.

7. Душацкий Л. Е. Ценностно-мотивационные доминанты российских предпринимателей // Социологические исследования. - 1999. - № 7. - С. 91-95.

8. Зборовский Г. Е. История социологии. - М.: Гардарики, 2004. - С. 475-476.

9. Мнацаканян М. О. Социальное поведение, социальные общности, социальная реальность (О природе предмета социологической науки) // Социологические исследования. - 2003. - № 3. - С. 21-28.

10. Ковалевский М. М. Сочинения: В 2 т. - СПб.: Алетейя, 1997. - С. 22-23.

11. Бродель Ф. Материальная цивилизация. Т. 2. Игры обращения. - М.: Прогресс, 1988. - С. 609.

12. Валлерстайн И. Анализ мировых систем: современное системное видение мирового сообщества // Социология на пороге XXI века: Новые направления исследований. - М.: Интеллект, 1998. - С. 134.

Получено 4.09.2006

SPECIFICITY AND ROLE OF FACTORS IN DESIGNING METASTRUCTURAL MATRIXES OF TOURIST PROCESS OPTIMISATION

A. N. Leukhin

Multilevel model of tourist space allows distinguishing specific schemes of social decoders in its structure, like metastructural matrixes of optimisation that show dynamics of consumer behaviour stereotypes, semantic constructions of sociality of outward things. Being a variety of information technology, matrixes provide an adequate cut of the present, forecasting and space management planning of a specific tour region in future. Moreover, the analysis of factorial parameters, (that is the basic criteria of tourism schemes) leads to reduction of environment macrostructures uncertainty, and shows innova-tional directions in the development of a unique tourist product.