Минеральная плотность костной ткани у женщин с ревматоидным артритом в постменопаузальном периоде

Оригинальные исследования

Минеральная плотность костной ткани у женщин с ревматоидным артритом в постменопаузальном периоде

А.В. Смирнов

ГУ Институт ревматологии РАМН, Москва

Цель исследования. Изучить минеральную плотность костной ткани (МПК) в поясничном отделе позвоночника (Li—Liv) и в шейке бедренной кости и оценить основные факторы риска развития остеопороза (ОП) у женщин с ревматоидным артритом (РА) и в контрольной группе (здоровые женщины 50—69 лет).

Материалы и методы. Обследовано 205 женщин с достоверным диагнозом РА, согласно критериям Американской ревматологической ассоциации, и 100 здоровых женщин (контроль) 50—69 лет. У всех женщин с РА и в контрольной группе оценивали МПК в Li—Livu в шейке бедренной кости на двухэнергетическом рентгеновском костном денситометре QDR-1000 Plus («Hologic», США) с использованием точечного пучка рентгеновского излучения.

Результаты исследования. Анализ полученных данных показывает, что у женщин с РА в постменопаузальном периоде ОП в шейке бедренной кости и поясничном отделе позвоночника встречается достоверно чаще, чем у здоровых женщин. Также при РА достоверно чаще обнаруживался ОП в шейке бедренной кости, чем в Li—Liv (p=0,015). В контрольной группе такие различия не выявлены (p=0,829). Отмечается достоверная слабая положительную связь МПК в Li—Liv и в шейке бедренной кости с массой тела и слабая отрицательная связь с возрастом и длительностью менопаузы как у больных РА, так и в контроле. Корреляция МПК с возрастом и длительностью менопаузы была более тесной в контрольной группе.

Заключение. РА — дополнительный значимый фактор риска увеличения частоты ОП в осевом скелете и в шейке бедренной кости у женщин в постменопаузе.

Ревматоидный артрит (РА) — аутоиммунное заболевание неизвестной этиологии, характеризующееся хроническим эрозивным артритом (синовитом) и системным поражением внутренних органов [1]. Одним из ранних рентгенологических проявлений полиартрита является околосуставной остеопороз (ОП), который в виде диагностического критерия входит в рентгенологические стадии РА. Признаками околосуставного ОП при РА являются повышение рентгенопрозрачности костной ткани в эпифизарных концах костей, в первую очередь кистей и дистальных отделов стоп, изменения трабекулярного рисунка в виде истончения или частичного исчезновения трабекул, уменьшения количества их на единицу площади, а также истончение замыкательных пластинок суставных впадин [2]. У женщин, длительно страдающих РА, помимо околосуставного, может развиваться и распространенный ОП [3—6]. Во многих работах показано снижение минеральной плотности костной ткани (МПК) в поясничном отделе позвоночника и шейке бедренной кости [7—12], но встречаются отдельные публикации, эти данные не подтверждающие [5, 13—15]. Вторичный распространенный ОП связан с активностью течения РА [16], степенью функциональной недостаточности суставов [12] и длительностью приема различных препаратов, в первую очередь глюкокортикоидов (ГК) [3, 9, 11, 17]. Популяционные исследования показывают, что более 80% всех случаев ОП приходится на женщин старше 50 лет, находящихся в постменопаузальном периоде [18]. У женщин с РА старше 50 лет на снижение МПК могут оказывать влияние как основное заболевание, так и факторы риска развития первичного ОП (возраст, масса тела, длительность

менопаузы). Все эти факторы у больных РА могут усиливать процессы резорбции в костях и приводить к более глубокому и выраженному поражению костной ткани.

Целью исследования было сравнительное изучение МПК в поясничном отделе позвоночника (Ъ—Ыу) и шейке бедренной кости, а также сравнительная оценка основных факторов риска развития ОП у пациенток с РА и у здоровых женщин 50—69 лет (контрольная группа).

Материалы и методы. Обследовано 205 женщин с достоверным диагнозом РА, согласно критериям Американской ревматологической ассоциации [19], и 100 женщин контрольной группы в возрасте 50—69 лет, не имеющих заболеваний и не принимающих препараты, которые могли бы влиять на метаболизм кальция в костной ткани. Контрольная группа была сформирована на основе случайной выборки населения Москвы отделом эпидемиологии и генетики ревматических заболеваний Института ревматологии РАМН (руководитель отдела — доктор медицинских наук, профессор Л.И. Беневоленская).

Все больные РА находились на стационарном лечении в Институте ревматологии РАМН, где им впервые выполнено денситометрическое исследование Ь—Ьу и проксимального отдела левой бедренной кости. В исследование были включены больные независимо от длительности и активности РА, степени функциональной недостаточности суставов и продолжительности приема различных противоревматических препаратов, включая ГК.

Активность РА оценивали по совокупности клинических и лабораторных показателей с выделением трех

Оригинальные

степеней: 1-я степень — минимальная; 2-я — средняя; 3-я — максимальная [1].

Функциональная недостаточность суставов при РА подразделялась на четыре степени тяжести в зависимости от того, сохранялись ли у больных трудоспособность и возможность самообслуживания [1].

Рентгенологические стадии РА определяли на основании изменений в мелких суставах кистей и дистальных отделов стоп по классификации Штейнброкера.

У всех больных РА и у женщин контрольной группы оценивали МПК в Li—Liv и в шейке бедренной кости на двухэнергетическом рентгеновском костном денситометре QDR-1000 Plus («Hologic», США) с использованием точечного пучка рентгеновского излучения.

Согласно рекомендациям ВОЗ [20], диагноз ОП по данным денситометрии соответствовал уровню МПК менее -2,5 SD от пиковой костной массы (по Т-показателю), остеопении — от -1,0 SD до -2,5 SD. За норму была принята МПК выше -1,0 SD. В работе использованы результаты денситометрических измерений МПК в абсолютных величинах (в г/см2) и в единицах стандартного отклонения (SD) от пиковой костной массы здоровых (по Т-показателю).

Статистическую обработку результатов проводили с помощью пакетов статистических программ «Biostat» и «Statistica 5,0» для персональных компьютеров с определением достоверности различий между сравниваемыми группами по критерию Стъюдента, критерию х2 для таблицы сопряженности 2x2 и вычислением коэффициента корреляции Пирсона.

Клиническая характеристика больных РА представлена в табл. 1.

Как видно из этой таблицы, более 50% больных имели 2-ю степень активности РА и 2-ю степень функциональной недостаточности суставов. Более чем у 70% выявлялись множественные эрозивные изменения и анкилозирование в мелких суставах кистей и стоп, что соответствовало 3-й и 4-й рентгенологическим стадиям РА по Штейнброкеру.

Большинство больных были серопозитивными (наличие ревматоидного фактора в крови).

Средняя длительность заболевания РА составила 10,11+7,69 года.

Результаты исследования и их обсуждение. Частота остеопении и ОП в поясничном отделе позвоночника у больных РА и в контрольной группе в зависимости от возраста по данным денситометрии представлена в табл. 2. У больных РА частота остеопении и ОП как в целом по группе (50—69 лет), так и в возрастных подгруппах по сравнению с контролем достоверно не различалась (p>0,05). При этом частота ОП у больных РА составила от 19,7 до 39,2% (в среднем — 26,8%), а в контроле — от 0 до 34,4% (в среднем — 16,3%). Остеопения определялась несколько чаще в обеих группах и была выявлена в среднем

исследования

Таблица 1. Клиническая характеристика

больных РА в возрасте 50—69 лет

Характеристика больных Показатель Число больных

1-4 56

Длительность заболевания, 5-9 67

годы 10-14 27

15-19 21

20 и более 34

Степень активности 1-я 22

заболевания 2-я 125

3-я 58

1-я 4

Рентгенологическая стадия 2а 18

по Штейнброкеру 2б 36

3-я 72

4-я 75

0-я 4

Степень функциональной 1-я 50

недостаточности суставов 2-я 141

3-я 10

Ревматоидный фактор + 168

- 37

у 37,6% (27,5-51,7%) больных РА и у 42,9% (25,0-56,0%) обследованных в контрольной группе. У больных РА частота ОП в возрастных подгруппах 50-54; 55-59 и 60-64 лет была на 20-23% выше, чем в контроле.

При анализе суммарных показателей по возрастной подгруппе 50-64 лет ОП в Ъ-Ьу определялся у 47 (26,1%) из 180 больных РА, а в контроле только у 5 (7,5%) из 67 жен-

Таблица 2. Частота остеопении и ОП в поясничном отделе

позвоночника у больных РА и в контрольной группе в зависимости от возраста по данным денситометрии

Возрастная подгруппа, годы Группа обследованных Норма Остеопения ОП

РА

50-54 Контроль

х2 0,002 2,084

p 0,965 0,149

РА

55- 59 Контроль

х2 0,393 3,815

p 0,531 0,051

РА

60- 64 Контроль

х2 1,545 0,472

p 0,214 0,492

РА

65- 69 Контроль

х2 0,345 0,040

p 0,557 0,948

РА

Всего Контроль

х2 0,003 2,698

p 0,955 0,100

Примечание. Здесь и в таблице 3: в скобках — процент обследованых.

Оригинальные исследования

Таблица 3. Частота остеопении и ОП в шейке бедренной кости

у больных РА и в контрольной группе в зависимости от возраста по данным денситометрии

Возрастная подгруппа, годы Группа обследованных Норма Остеопения ОП

РА

50-54 Контроль (n=16) 7(43,7) 9( 56,3) 0 | 0

х2 0,048 2,212

P 0,826 0,137

РА

55- 59 Контроль

х2 9,715 6,412

P 0,002 0,011

РА

60- 64 Контроль

х2 0,028 2,212

P 0,867 0,137

РА

65- 69 Контроль

х2 0,984 4,375

P 0,321 0,036

РА

Всего Контроль

х2 0,764 11,582

P 0,382 0,000

щин. В этом случае различия в частоте ОП между двумя группами были статистически значимыми (х2=6,278; р=0,012). Лишь в возрастной подгруппе 65—69 лет ОП встречался одинаково часто в двух сравниваемых группах.

В шейке бедренной кости (табл. 3) у больных РА в целом по группе (50—69 лет) и в возрастных подгруппах 55—59 и 65—69 лет ОП обнаруживался достоверно чаще, чем в контроле. В возрастных группах 50—54 лет и 60—64 лет статистически значимых различий не выявлено. Частота остеопении только в группе 55—59 лет была достоверно выше у больных РА (р=0,002) по сравнению с контролем. ОП в шейке бедренной кости у больных РА определялся чаще, чем в поясничном отделе позвоночника. Частота ОП в среднем составила 33,7% и варьировала от 22,6 до 52,0%. В контрольной группе ОП в шейке бедра в среднем выявлен у 14,4% (0—22,6%) обследованных. Частота остеопении составила 42,9% (38,0—51,7%) и 49,5% (24,0—64,0%) соответственно.

Анализ полученных данных показывает, что у больных РА в постменопаузальном периоде ОП в шейке бед-

ренной кости встречается достоверно чаще, чем у здоровых женщин, что согласуется с данными G.M. Hall и соавт. [14]. Также у больных РА достоверно чаще обнаруживался ОП в шейке бедренной кости, чем в Li—Liv (х2=5,915; =0,015). В контрольной группе также различий не было (х2=0,047; p=0,829). Преимущественное поражение шейки бедра по сравнению с поясничным отделом позвоночника у больных РА объясняется воспалительными изменениями в тазобедренных суставах [1], а также частым развитием дегенеративных изменений в поясничном отделе позвоночника после 50 лет, что в определенной мере повышает МПК.

При анализе частоты ОП в Li—Liv получены противоречивые данные (см. табл. 2). С одной стороны, если взять всю группу больных РА в возрасте 50—69 лет, а также все возрастные подгруппы, то достоверных различий с контролем не выявлено. С другой стороны, оценивая суммарные показатели частоты ОП в возрастной подгруппе 50—64 лет, мы обнаружили достоверные различия между двумя сравниваемыми группами. Зарубежные исследователи [5, 14] не получили достоверных различий в частоте ОП в Li—Liv у больных РА в постменопаузальном периоде по сравнению с контрольной группой. Отсутствие этих различий G.M. Hall и соавт. [14] объясняли либо развитием выраженных дегенеративных изменений в позвоночнике, часто встречающихся у пациентов старше 50 лет, либо отсутствием прямого действия самого заболевания на осевой скелет позвоночника, что согласуется с данными [21]. Учитывая результаты наших исследований, особенно те, которые подтверждают достоверные различия в частоте ОП в возрастной подгруппе 50—64 лет, можно сделать предварительное заключение о том, что у больных РА в постменопаузальном периоде развивается системный ОП, затрагивающий не только околосуставные костные ткани. Эти данные позволяют говорить о прямом влиянии заболевания на МПК во всем скелете.

Таблица 4. Динамика МПК (средние + стандартные отклонения в г/см2) в зависимости

от возраста (50—69 лет) у женщин с РА и в контрольной группе

Исследуемая область Группа обследованных В о з р 50-54 астная по 55-59 д г р у п п а , 60-64 годы 65 - 69

РА

Поясничный отдел Контроль

позвоночника t -1,560 -3,448 -1,180 -1,983

P 0,122 0,000 0,242 0,052

РА

Шейка Контроль

бедренной кости t -2,060 -4,333 -2,697 -2,427

P 0,042 0,000 0,009 0,019

Оригинальные исследования

Таблица 5. Корреляционная связь (г) МПК с возрастом, массой тела, ростом, длительностью менопаузы и заболевания у женщин с РА и в контрольной группе в возрасте 50—69 лет

Исследуемая Возраст Масса Рост Длительность

область тела менопауза РА

Поясничный отдел -0,20|-0,17 0,35|0,26 0,10|0,06 -0,23|-0,16 -0,09

позвоночника

Шейка -0,32|-0,44 0,39|0,35 0,14|0,24 -0,38|-0,39 -0,22

бедренной кости

Примечание. p<0,05 при сравнении показателей у больных РА и в контроле.

Сравнительные показатели МПК (в г/см2) в зависимости от возраста у женщин с РА и в контрольной группе в поясничном отделе позвоночника и в шейке левой бедренной кости представлены в табл. 4. Средние значения МПК в шейке бедренной кости у больных РА были достоверно ниже, чем в контроле во всех возрастных подгруппах. В поясничном отделе позвоночника достоверность различий была обнаружена только в возрастной подгруппе 55—59 лет. В остальных подгруппах эти различия были недостоверны. Однако МПК в Li—Liv и в шейке бедра во всех подгруппах у больных РА была ниже, чем в контроле. Суммарные средние показатели МПК в поясничном отделе позвоночника и в шейке бедренной кости были достоверно ниже у больных РА при сравнении с контрольной группой (50—69 лет). В Li—Liv показатели МПК составили (0,877+0,152 и 0,945+0,133 г/см2 соответственно; t =-3,81, p = 0,000), в шейке бедренной кости (0,708+0,120 и 0,782+0,112 г/см2 соответственно; t = -5,169, p = 0,000). Оценка средних значений МПК в осевом скелете также подтверждает предыдущие данные о том, что РА оказывает системное отрицательное влияние на МПК.

Данные сравнительной корреляционной оценки МПК в поясничном отделе позвоночника и в шейке бедренной кости с факторами риска развития ОП приведены в табл. 5.

Из данных табл. 5 видно, что существует достоверная слабая положительная связь МПК в Li—Liv и в шейке бедренной кости с массой тела и слабая отрицательная связь с возрастом и длительностью менопаузы как у больных РА, так и в контроле. В контрольной группе отмечалась более тесная корреляционная связь МПК с возрастом и длительностью менопаузы, а в группе больных РА — с массой тела. Средняя масса тела у больных РА (66,7+12,7 кг) была достоверно ниже, чем в контроле (74,0+10,4 кг; t=4,108, p=0,000). Практически отсутствовала корреляция МПК с ростом в обеих группах. Каких-либо различий по росту между двумя группами (РА — 160,3+5,3 см; контрольная группа — 160,6+6,9 см) не выявлено (t=0,419, p=0,676). При сравнении корреляционной связи МПК в поясничном отделе позвоночника и проксимальном отделе бедра с факторами риска развития ОП отмечено, что в поясничном отделе эта связь была значительно слабее или полностью отсутствовала, особенно в контрольной группе в отличие от проксимального отдела бедренной кости, где эта связь в большинстве случаев была достоверной, но слабой. Также констатированы слабая достоверная корреляционная связь между длительностью заболевания и МПК в шейке бедренной кости у больных РА и отсутствие достоверной связи с МПК в поясничном отделе позвоночника.

Наши данные об отсутствии корреляции между длительностью РА и МПК в поясничном отделе позвоночника подтверждаются исследованиями [9, 14]. Наличие слабой достоверной связи с массой тела и длительностью менопаузы практически полностью совпадает с данными [14]. Различия выявлены только по возрасту у больных РА, у которых G.M. Hall и соавт. не обнаружили корреляции с МПК в Li—Liv и в шейке бедра (r= -0,07 и -0,11 соответственно). По нашим же данным, имеются слабые достоверные корреляции с возрастом.

Заключение:

• ОП в поясничном отделе позвоночника у больных РА в постменопаузальном периоде встречался достоверно чаще, чем в контроле, только в возрастной подгруппе 50—64 года. В отдельных возрастных подгруппах (50—54, 55—59, 60—64 и 65—69 лет), а также в целом по группе 50—69 лет достоверных различий не получено. В шейке бедренной кости ОП достоверно чаще определялся в возрастных подгруппах 55—59, 65—69 лет и в целом по группе 50—69 лет при сравнении с контролем;

• у больных РА в возрасте 50—69 лет ОП достоверно чаще обнаруживался в шейке бедренной кости по сравнению с поясничным отделом позвоночника. В контрольной группе таких различий не выявлено;

• МПК у больных РА в поясничном отделе позвоночника и шейке бедренной кости в возрасте 50—69 лет была достоверно ниже, чем у здоровых женщин в постменопаузальном периоде;

• МПК у больных РА начинает снижаться в возрасте 50—54 лет, в то время как у здоровых женщин на 5 лет позже — 55—59 лет;

• отмечена слабая корреляция МПК в поясничном отделе позвоночника и в шейке бедра с возрастом, массой тела, длительностью менопаузы у больных РА. Более тесной связь этих показателей была в шейке бедренной кости. Длительность РА коррелировала только с МПК в шейке бедренной кости. Корреляционных связей с ростом не выявлено;

• масса тела у больных РА в постменопаузальном периоде была достоверно ниже, чем в контроле; различий в росте в сравниваемых группах не имелось.

ЛИТЕРАТУРА

1. Клинические рекомендации. Ревматология. Под ред. член-корр. РАМН Е.Л. Насонова. М.: ГЭОТАР-Медиа 2005, 267 с.

2. Мылов Н.М. Рентгенологическая диагностика остеопороза. Остеопороз и остео-

патии 1998; 3: 7-8.

3. Насонов Е.Л., Скрипникова И.А., Насонова В.А. Проблемы остеопороза б ревматологии. М.: СТИН 1997.

4. Deodhar A.A., Woolf A.D. Bone mass

measurement and bone metabolism in rheumatoid arthritis: a review. Br J Rheumatol 1996; 35: 309—22.

5. Haugeberg G., Uhlig T., Falch J. et al. Bone mineral density and frequency of osteo-

Оригинальные исследования

porosis in female patients with rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum 2000: 43(3) : 522-30.

6. Towheed T.E., Brouillard D., Yendt E. et al. Osteoporosis in rheumatoid arthritis: findings in the metacarpal, spine and hip and a study of the determinations of both localized and generalized osteopenia. J Rheumatol 1995; 22: 440-3.

7. Власова И.С., Гукасян ДА., Смирнов А.В., Насонов Е.Л. Особенности генерализованного остеопороза у больных ревматоидным артритом. Остеопороз и остеопатии 1999; 3: 14-7.

8. Als O.S., Gotfredson A., Christiansen C. The effects of glucocorticoids on bone mass in rheumatoid arthritis patients: influence of menopausal state. Arthritis Rheum 1985; 28: 369-75.

9. Martin J.C., Munro R., Campbell M.K. et al. Effects of disease and corticosteroids on appendicular bone mass in postmenopausal women with rheumatoid arthritis: comparison with axial measurements. Br J Rheumatol 1997; 36: 43-9.

10. Peel N.F., Moore D.J., Barrington N.A.

et al. Risk of vertebral fracture and relationship to bone mineral density in steroid treated rheumatoid arthritis. Ann Rheum Dis 1995; 54: 801-6.

11. Sambrook P.N., Eisman J.A., Yeates M.G. et al. Osteoporosis in rheumatoid arthritis: safety of low dose corticosteroids. Ann Rheum Dis 1986; 45: 950—3.

12. Sambrook P.N., Eisman J.A., Champion G.D. et al. Determinants of axial bone loss in rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum 1987; 30: 721-8.

13. Compston J.E., Crawley E.O., Evans C. et al. Spinal trabecular bone mineral content in patients with non-steroid treated rheumatoid arthritis. Ann Rheum Dis 1988; 47: 660-4.

14. Hall G.M., Spector T.D., Griffin A.J. et al. The effect of rheumatoid arthritis and steroid therapy on bone density in postmenopausal women. Arthritis Rheum 1993; 36(11) : 1510-6.

15.Verstraeten A., Dequeker J. Vertebral and peripheral bone mineral content and fracture incidence in postmenopausal patients with rheumatoid arthritis: effect of low dose corticosteroids. Ann Rheum Dis 1986; 45 : 852-7.

16. Gough G., Lilley J., Ayre S. et al. Axial bone loss in early rheumatoid arthritis: an association with disease activity (abstract). Arthritis Rheum 1991; 9: 180.

17.Мазуров В.И., Зоткин Е.Г., Шемеров-ская Т.Г. и др. Особенности развития стероидного остеопороза у больных ревматоидным артритом и возможности его профилактики активными метаболитами витамина Д. Остеопороз и остеопатии 1998; 3: 28-31.

18. Беневоленская Л.И. Остеопороз — актуальная проблема медицины. Остеопо-роз и остеопатии 1998; 1: 4—7.

19. Arnett F.C., Edworthy S.M., Bloch D.A. et al. The American Rheumatism Association 1987 criteria for the classification of rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum 1988: 31: 315-24.

20. Kanis J.A., Melton L.J.III, Christiansen C. et al. The diagnosis of osteoporosis. J Bone Miner Res 1994; 9: 1137-41.

21. Masud T., Langley S., Witshire P. et al. Effect of spinal osteophitosis on bone mineral density measurements in vertebral osteoporosis. Br Med J 1993; 307: 172-3.

Распространенность и течение остеопороза у пациентов с сердечнососудистыми заболеваниями

А.Л. Верткин, А.В. Наумов, В.С. Иванов, Н.В. Плескановская, Е.И. Горулева

РТМУ, Москва

Цель исследования. Определить распространенность, течение и эффективность профилактики и лечения остеопороза (ОП) у пациентов, перенесших перелом шейки бедренной кости.

Материалы и методы. На первом этапе исследования изучали данные 117пациентов (28мужчин и 89 женщин после атравматического перелома шейки бедренной кости; средний возраст — 76,8±7,4 года). У всех больных уточняли, диагностировался ли до перелома ОП, выявляли факторы риска ОП в соответствии с международным минутным тестом. Второй этап — изучали две группы пациентов: 1-я группа — 396 больных с артериальной гипертензией (АТ) и ишемической болезнью сердца (ИБС); 2-я группа —194 пациента без соматической патологии. Пациентам с АТ проводили суточное мониторирование АД, пациентам с ИБС — холтеровское мониторирование ЭКГ по стандартной методике. Кроме того, выполняли ЭхоКГ, изучали показатели липидного обмена. У всех пациентов оценивали уровень болевого синдрома в спине по ВАШ, определяли минеральную плотность костной ткани (МПК). Заключительный этап исследования — методом случай—контроль отобран 151 пациент из 1-й группы. В зависимости от вида остеопоротической терапии пациенты были разделены на 3 подгруппы. Наблюдение за пациентами проводили в течение 12 мес, после чего оценивали общее состояние, динамику МПК по данным денситометрии, динамику клинических и инструментальных признаков сердечно-сосудистых заболеваний.

Результаты исследования. Атравматический перелом шейки бедра у мужчин отмечался в среднем на 7,1 года раньше, чем у женщин. Госпитальная летальность при переломе шейки бедра — 6,8%; еще около 25% больных умирают в течение года. У большинства пациентов имелась кардиоваскулярная патология, по поводу которой они наблюдались у терапевта, при этом ОП или факторы его риска до перелома ни в одном случае не были диагностированы. Факторы риска ОП при кардиоваскулярной патологии встречались в 86,6% случаев, у пациентов без таковой — в 81,4%. Низкая МПК выявлена у 65,2% больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями и составляла при ИБС -1,9 ЗБ, при АТ-1,6 ЗБ, а у пациентов без кардиоваскулярной патологии этот показатель достигал -0,9 ЗБ. При неконтролируемой АТ, гипертрофии левого желудочка с нарушением его сократимости потеря МПК более выраженная. Отмечены прирост МПК и значительное клиническое улучшение состояния у пациентов с кардиоваскулярной патологией и ОП на фоне терапии кальцитонином лосося и препаратами кальция в сочетании с витамином Бз. Заключение. Приведенные данные расширяют наши представления о связи кардиоваскулярной патологии со снижением МПК. Высокая обращаемость пациентов с сосудистой патологией к кардиологам, терапевтам, неврологам требует создания условий для улучшения диагностики ОП.

Костная и сосудистая ткани имеют ряд общих мор- апатитом, остеопонтин, костный морфогенный белок,

фологических и молекулярных свойств. Сосудистый матриксный Оіа-белок, коллаген 1-го типа, остеонектин,

кальцификат представлен теми же элементами, что и остеокальцин и др. Более того, стенка артерии, поражен-

кость: соли кальция, фосфаты, связанные с гидрокси- ной атеросклерозом, состоит из предшественников ос-