Собственники общего имущества в многоквартирном доме: компаративное исследование понятия «Гражданско-правовое сообщество»

УДК 347.238.11

собственники общего имущества в многоквартирном доме: компаративное исследование понятия «гражданско-правовое сообщество»*

© Филатова У. Б., 2014

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

Статья 181.1 Гражданского кодекса РФ закрепила новый для гражданского права России термин «гражданско-правовое сообщество». В работе исследуются данное понятие применительно к сособственникам помещений в многоквартирном доме, а также зарубежные аналоги целевого объединения лиц без образования юридического лица.

Ключевые слова: общая собственность; сообщество; долевая собственность; совместная собственность.

Статья 181.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обогатила гражданское право России новым термином — «гражданско-правовое сообщество». При этом закон не дает определения этого понятия, не называет его признаков, а лишь закрепляет открытый перечень сообществ, относя к ним участников юридического лица, кредиторов при банкротстве, сособственников. Данная формулировка порождает больше вопросов, чем ответов. Например, любые ли сособственники являются членами гражданско-правового сообщества, могут ли ими быть супруги? Какие еще встречаются гражданско-правовые сообщества и какими признаками должно обладать объединение лиц, чтобы именоваться гражданско-правовым сообществом? В практическом плане квалификация объединения лиц в качестве гражданско-правового сообщества дает возможность применения норм главы 9.1 ГК РФ, а именно принимать решения сособственникам не единогласно, как предусматривают ст. 246, 247 ГК РФ, а большинством голосов, как предусмотрено в главе 9.1 ГК РФ.

Отвечая на вопросы последовательно, необходимо отметить, что для того чтобы именоваться сообществом по смыслу норм главы 9.1 ГК РФ, одного единения по какому-либо признаку недостаточно. Необходимо иметь волеобразующий орган, общее собрание, которое бы от имени сообщества

могло принимать те или иные решения. Во-вторых, законодательство должно предусматривать возможность принятия решений большинством голосов. Применительно к отношениям общих собственников данными признаками обладают только собственники помещений в многоквартирных домах.

Нормотворческая и правоприменительная практика в странах немецкоязычного правового круга романо-германской правовой семьи обнаруживает тенденцию к обособлению сособственников многоквартирного дома в особую группу участников гражданских правоотношений с приданием им статуса либо юридического лица (Австрия), либо квазиюридического лица (Германия, Швейцария). Объединение сособственников, не обладающее статусом юридического лица, именуется правовой общностью. Понятие «правовая общность» не определяется в Германском гражданском уложении или Швейцарском гражданском кодексе, хотя названные правовые акты оперируют им. Майер Хаоц в комментарии к Швейцарскому гражданскому кодексу определяет правовую общность как «связь лиц без образования юридического лица, члены которой являются носителями одинаковых прав и обязанностей» [1]. Практически самый частый и простой случай правовой общности — это общность сособственников на вещь.

*

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Право общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме в России, Германии, Австрии и Швейцарии: сравнительно-правовое исследование»), проект № 13-03-00014.

Названное обособление получило соответствующее теоретическое обоснование, прежде всего в теории, рассматривающей общность сособственников как единого субъекта собственности. Основу данной теории составляет идея о том, что одному субъекту противостоит один объект. «В рамках этой теории предпринимались попытки приравнять общность сособственников к юридическому лицу. Эта позиция нашла большую поддержку в Италии и во Франции. В Германии данная мысль была высказана в литературе XVI—XVII веков, но дальнейшего развития не получила» [2].

К данной разновидности теорий относится теория членства, суть которой сводится к тому, что общее унифицированное право может осуществляться только посредством создания общности [3]. Общность является самостоятельным носителем права, поэтому обладает правоспособностью [4]. Участники правовой общности могут иметь только отделенные от этой общности права [5]. Таким образом, участие в общности собственников рассматривается как право членства.

А. Зэнгер, выделяя основную идею теории членства, отмечал, что «в общности долевых собственников, как и в совместной, не осуществляется деление права. Общность — это субъект совместного, полного права. Право сособственника не идентично общему праву, т. е. совладелец — это не собственник» [6].

В странах немецкоязычного правового круга существуют дуалистическая и монистическая теории юридических лиц. Согласно господствующей дуалистической теории понимания юридического лица общность сособственников является юридическим лицом второго порядка. Согласно монистической теории понимания юридического лица юридическим лицом можно назвать любую общность, в которой присутствуют связь между участниками и законное регулирование вытекающих из этой общности отношений. Данные соображения позволяют относить общность сособствен-ников к юридическому лицу.

На этой идее базируется теория коллективного единства общих собственников. Данная теория применяется в основном для объяснения совместной собственности. Теория коллективного единства предполагает существование и юридического лица, и правовых общностей. Правовая общность — это почти юридическое лицо, но в ней ярко

выражена юридическая связь между участниками. Против такого дуализма выступали Р. Кунц, А. Еггер, К. Виланд и Г. Бухда. Они считали, что разница между юридическим лицом и правовой общностью очень теоретична. Как отмечал Р. Кунц, «идею единства невозможно оценить по шкале возрастания. С точки зрения содержания и качества этой теории не ясен вопрос о том, что можно наблюдать в общей собственности — множество или единство компетенций» [7].

Р. Кунц утверждал, что можно говорить либо о множестве компетенций, но тогда это не может быть общностью, либо об одной компетенции, и тогда это будет юридическое лицо [8].

Относительно вопроса компетенции существуют глубинные различия между юридическим лицом и правовой общностью. В первом случае имеет место индивидуальная компетенция, во втором — множество компетенций.

Традиционно отмечается, что общность совместных собственников более близка к юридическому лицу по степени единства участников, нежели общность долевых сособственников, поскольку внешнее выражение такой общности людей воспринимается третьими лицами как единый юридический субъект, т. е. как юридическое лицо. Приобретаемые от имени общности права и обязанности на основании закона или сделки — это права и обязанности общности как субъекта права [9].

Новое учение, трактующее общность совместных собственников как группу, было разработано В. Флуме [10]. Ученый рассматривает все группы в качестве субъектов права. По его мнению, восприятие совместной общности как совместного права на имущество ошибочно. Речь идет скорее об общей деятельности, об осуществлении деятельности объединением лиц. Единство в данном случае приравнивается к юридическому лицу. Если не понимать общность как единство деятельности, то неясно, как вообще возможно создать общность имущества, а если это единство действий, следовательно, это уже юридическое лицо.

По мнению Я. Вильгельма, «теорию В. Флуме можно применять только к товариществу, которое выступает как общность действия с общей целью. В противоположность этому общность наследников учреж-

дается законным соединением нескольких наследников по отношению к имуществу завещателя. Здесь изначально создается имущественная общность, не в силу общности цели» [11]. Но В. Флуме считает, что общность наследников также является группой, несмотря на то что она образуется особенным имущественным соединением, понимая общность наследников как общность для управления и распределения имущества, которое представляет собой единство действий. «Имущественное соединение — это соединение в общность наследников для осуществления единой деятельности, что означает, что наследники, владея, действуют как группа, поэтому общность наследников является также юридическим субъектом» [12].

Учение об общности совместных собственников как о группе основывается на ее восприятии как единого целого. Ее деятельность в правовом поле рассматривается как самостоятельная, осуществляемая единым и вместе с тем самостоятельным юридическим субъектом, который существует как общность партнеров. «Эта действительность, встречающаяся в правовой сфере, существует на практике не в силу закона, но через реальную жизнь, общность наделяется самостоятельностью как юридический субъект» [13].

По теории В. Флуме, отличие юридического лица от совместной общности заключается не в отсутствии правоспособности, тем более что согласно § 124 Торгового кодекса правоспособность признается за открытым торговым товариществом, которое представляет собой общность совместных собственников. Различие между юридическим лицом и всеми общностями совместных собственников заключается в том, что общая собственность — это юридическая общность, и совместная деятельность членов состоит в том, что речь в ней идет о собственных делах членов, а не о делах другого субъекта права, коим выступает юридическое лицо. Как раз это отграничение юридического лица проиллюстрировано термином «группа». В группе собираются несколько людей, они образуют некое единство, которое существует только тогда, когда они действуют вместе. Согласно теории В. Флуме, юридическое лицо отличается от совместных общностей тем, что является носителем прав и обязанностей на основе собствен-

ной правосубъектности, а не как группы его связанных членов.

С одной стороны, действие от имени общества происходит как от имени юридического субъекта, но, с другой стороны, и как от имени группы партнеров, так как общество и есть единство деятельности партнеров. Партнеры несут ответственность за законные обязательства общества, в то время как общество представляет собой ее общую единицу действия.

Позиция о понимании совместной общности как субъекта права подтверждена и судебной практикой. Гражданский сенат в решении от 29 января 2001 г. признал общество, участвующее во внешних отношениях с третьими лицами, как правоспособное и вместе с тем как обладающее процессуальной правоспособностью.

В зависимости от вида общности общность представляет собой связь либо только физических лиц, либо физических и юридических либо только юридических лиц. Правовую общность определяют как связь лиц без образования юридического лица, в которой члены являются носителями одинаковых прав и обязанностей. Общим признаком всех правовых общностей является отсутствие правой личности общности, носителями прав и обязанностей являются участники общности. Отличиями общности от юридических лиц являются отсутствие правоспособности, невозможность выступать истцом и ответчиком в суде, ответственность перед третьими лицами несут отдельные сособственники.

К правовым общностям в Германии и Швейцарии относятся имущественная общность супругов, личное товарищество, товарищество коммандитистов и коллективное товарищество, общность наследников, общность долевых сособственников и общность собственников помещений в многоквартирных домах.

Наиболее близки к конструкции юридического лица товарищества, поскольку как коллективное, так и коммандитное товарищества могут приобретать права и обязанности, выступать истцом и ответчиком в суде, также предусмотрена уголовно-правовая защита чести товарищества. Но внутренние отношения товарищей основаны на совместной собственности, товарищи несут субсидиарную ответственность за долги товарищества. Как таковое товарищество может приобретать права под собственным

наименованием, но эти права принадлежат совместно всем товарищам.

Конструкция общности собственников помещений в многоквартирном доме еще ближе к юридическому лицу, чем товарищества. Особенно регулирование организации деятельности и осуществления компетенции имеет признаки юридической личности. Приближение к корпорации выражается также в факте, что порядок пользования и управления распространяется на приобретателя в будущем, т. е. общность не зависит от отдельного сособственника. Однако общность не является носительницей прав, а право собственности принадлежит конкретным собственникам. Несмотря на то что общность во внешних отношениях позиционируется как единое целое, реализация конкретных прав и обязанностей остается за отдельными сособственниками. Указанные корпоративные признаки не приводят к прекращению правовой компетенции отдельного сособственника. Ответственность перед третьими лицами общность несет только в ограниченных областях — управление и пользование, иски, выходящие за пределы этих областей, адресованы конкретным сособственникам.

В странах немецкоязычного правового круга все правовые общности можно классифицировать следующим образом. Во-первых, в зависимости от особенностей осуществления общих прав, — на долевую и совместную. В долевой общности каждый сособственник может распоряжаться своей долей, в совместной общности предполагается совместное распоряжение правом или вещью. Относительно несения прав различий в подвидах общей собственности нет, поскольку в обоих случаях субъективные права общие и неразделенные.

В зависимости от основания образования общности делятся на законные и договорные. На основании закона могут возникать наследственная общность и, в некоторых случаях, долевые общности, например при соединении или смешении движимых вещей, принадлежащих различным собственникам, или общая долевая собственность на общее приспособление для разграничения земельных участков. На основании договора могут возникнуть обычная долевая общность, общая долевая собственность собственников этажей, брачная имущественная общность, коммунальная общность и личное товарищество.

В зависимости от особенностей оформления внутренних отношений различают правовое общности, в основе которых лежит вещное право, и правовые общности, в основе которых лежит общее обязательственное отношение. К последним относится, например, множественность на стороне кредитора или должника в обязательстве, в праве банкротства и проч. В обязательственных общностях также отсутствует правоспособность, потому они представляют собой родственное понятие с вещными правовыми общностями. Существенное отличие обязательственных правовых общностей состоит в том, что внутренние отношения их участников проявляются иначе, чем через право собственности на общий объект. Вместо общего владения у этих субъектов каждый участник рассматривается как владелец части обязательства, и реализация его права не имеет такой связи с реализацией права другим управомоченным, как в отношениях общей собственности.

Но поскольку стороны все-таки вынуждены действовать, объединившись, например при банкротстве, можно сделать вывод о том, что это специальный вид правовой общности.

Таким образом, правовая общность — это объединение лиц на основании общего обязательственного или вещного права, обладающих одинаковыми правами, действующих в рамках общности, но для реализации своей цели, поскольку, минуя общность, данную цель достичь невозможно. Например, не взаимодействуя с другими сособственниками, невозможно установить оптимальный режим пользования общей вещью.

Гражданско-правовое сообщество собственников помещений в многоквартирном доме можно определить как объединение лиц без образования юридического лица на основе обладания ими общим имуществом в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности для реализации права собственности на указанное имущество, имеющих волеобразующий орган управления, решениями которого связаны как лица, принимающие его, так и не участвующие в принятии решения или выступающие против него. ^

1. Meier-Hayoz A. Schweizerisches Privatrecht. Basel ; Genf ; München, 1996. S. 31.

2. Schneider B. Das schweizerische Miteigentumsrecht. Bern, 1973. S. 209.

3. Fabricius F. Relativität der Rechtsfähigkeit, S. 139; Buchda G. Geschichte und Kritik der deutschen Gesamthandlehre. S. 294.

4. Fabricius F. Op. sit. S. 139.

5. Dossmann E. Das Recht des Miteigentümers. Halle a. S. Kaemmerer, 1908. S. 111; Hilger N. Miteigentum der Vorbehaltslieferanten gleichartiger Ware. Göttingen, 1983. S. 61.

6. Saengler A. Gemeinschaft und Rechtsteilung. Giessen, 1913. S. 117.

7. Egger A. Kommentar zum Schweizerischen Zivilgesetzbuch / Unveränd Nachdr. der 2. umgearb. Aufl. 1930 Vorbemerkungen zu Art. 52 ff. ZGB № 9. Zürich, 1978. S. 346; Wieland C. Handelsrecht I. Nachdr. Frankfurt/Main, 1987. S. 425.

8. Kunz R. Über die Rechtsnatur der Gemeinschaft zur gesamten Hand : Versuch einer dogmatischen Konstruktion. Bern, 1963. S. 74; Buchda G. Geschichte und Kritik der deutschen Gesamthandlehre. Nachdr. der Ausg. Marburg, 1936. Frankfurt/Main, 1970. S. 258.

9. Wilhelm J. Sachenrecht. 4., völlig, neu, bearbeitete Auflage. S.

92.

10. Flume W. Allgemeiner Teil des Bürgerlichen Rechts, Band I, 1. Teil, Die Personengeselschaft. Berlin, 1977. S. 52.

11. Wilhelm J. Sachenrecht. S. 94.

12. Flume W. Allgemeiner Teil des Bürgerlichen Rechts. S. 118.

13. Wilhelm J. Sachenrecht. S. 95.

список литературы

Buchda G. Geschichte und Kritik der deutschen Gesamthandlehre. Marburg in Hessen : Elwert, 1936 / G. Buchda. - Frankfurt/Main : Keip, 1970. - 320 s.

Dossmann Е. Das Recht des Miteigentümers / Е. Dossmann. - Halle a. S. Kaemmerer, 1908. - 121 s.

Egger А. Kommentar zum Schweizerischen Zivilgesetzbuch / Unveränd. Nachdr. der 2. umgearb. Aufl. 1930 Vorbemerkungen zu Art. 52 ff. ZGB № 9. - Zuerich : Schulthe, 1978. - 965 s.

Fabricius F. Relativität der Rechtsfähigkeit: ein Beitr. zur Theorie u. Praxis d. privaten Personenrechts / F. Fabricius. -München : Beck, 1963. - 249 s.

Flume W. Allgemeiner Teil des Bürgerlichen Rechts, 1 Band / W. Flume. - Berlin : Springer, 1977.

Hilger N. Miteigentum der Vorbehaltslieferanten gleichartiger Ware / N. Hilger. - Göttingen : Schwartz, 1983. - 94 s.

Kunz R. Über die Rechtsnatur der Gemeinschaft zur gesamten Hand: Versuch einer dogmatischen Konstruktion / R. Kunz. -Bern : Stämpfli, 1963. - 168 s.

Meier-Hayoz A. Schweizerisches Privatrecht / A. Meier-Hayoz. - Basel ; Genf ; München : Helbing Lichtenhahn, 1996.- 321 s.

Saengler A. Gemeinschaft und Rechtsteilung /

A. Saengler. - Giessen : Kindt, 1913. - 132 s.

Schneider B. Das schweizerische Miteigentumsrecht /

B. Schneider. - Bern : Stämpfli, 1973. - 282 s.

Wilhelm J. Sachenrecht. 4., völlig, neu, bearbeitete Auflage / J. Wilhelm. - Berlin : De Gruyter, 1981. - 1064 s.

Wieland C. Handelsrecht I. Nachdr / C. Wieland. -Frankfurt/Main : Keip, 1987. - 460 s.

Owners of the Common Property in an Apartment Building: a Comparative Study the Concept of «Civil Legal Community»

© Filatova U., 2014

Article 181.1 of the Civil Code of the Russian consolidated for the new Russian civil law, the term «civil legal community». The article explores this concept in relation to co-owners in an apartment house. Investigated foreign analogues target associations of persons without legal personality.

Key words: common property; administration of the common property; shares; community; shared ownership; joint ownership.