Как построить город-сад 

Е вропейские города традиционно занимают высокие строчки в рейтингах качества жизни и экологичности. При этом интеграция зеленых принципов реализуется на самых разных этапах — от утверждения планов и стратегий городского развития до ежедневного управления на уровне муниципалитетов и поддержки экологических инициатив жителей. Основная цель всех технологических и управленческих новшеств — превратить растущие города в удобные для жизни пространства, не разрушающие, а поддерживающие жизнестойкость экосистем и экономно расходующие природные ресурсы. При этом многие городские решения, которые реализуются в странах ЕС, могут быть полезны и для России. Примеры для подражания корреспондент «Ъ» Ангелина Давыдова искала в Хельсинки, Копенгагене, Берлине, Париже и других европейских городах.

Зеленая система

Сама концепция «экологически-дружественного» или «устойчивого» города менялась на протяжении времени. Города с закопченными угольной пылью стенами и загрязненным воздухом, мутными реками и загруженными мусором улицами начинали преображать с вывода предприятий из центров городов, развития систем общественного транспорта, введения ограничений для ТЭЦ, признания важности и сохранения зеленых зон, поощрения переработки отходов. Сейчас экологическая политика городов — это и их перепланировка с тем, чтобы сделать урбанизированные пространства более удобными и чистыми, и дальнейшие ограничения для автомобилистов, и озеленение крыш и стен зданий — с целью очистки воздуха и борьбы с летней жарой, и введение энерго — и ресурсоэффективных технологий, а также генерации на основе возобновляемых источников энергии.

Города продолжают расти. Сегодня на урбанизированных территориях проживает более половины населения мира. При этом их влияние на окружающую среду по-прежнему остается крайне неоднозначным. Урбанизированные территории потребляют большую часть ресурсов (в том числе энергии и воды), одновременно создавая большую же часть отходов. Предприятия (в том числе энергетического сектора) и автотранспорт загрязняют воздух, воду, почву. Сжигание ископаемого топлива ведет к росту выбросов парниковых газов (на долю городов приходится около 70% от совокупного объема эмиссии в мире). Потенциально внедрение ресурсоэффективных зеленых и умных технологий может сделать города менее вредными для окружающей природной среды. Пока различные города экспериментируют в экологическом направлении — и тут европейские города во многом выступают пионерами зеленых изменений.

Ключевой фактор экологически-устойчивого управления современным городом — это системность. Власти города должны принимать во внимание все экономические и социальные процессы, комплексно управляя присутствующими в городе экосистемами, а также включать экологическую составляющую во все планы городского развития, говорят и в отделе городского развития администрации Копенгагена, и в отделе городского планирования Хельсинки, и в экологическом департаменте правительства земли Берлин. Многие европейские города уже интегрируют элементы зеленой политики в планы будущего развития. Так, схемы развития новых районов Копенгагена и Хельсинки напоминает «руку» — предполагается, что на месте «пальцев» будет развернуто новое строительство (жилых или деловых кварталов), в то время как «между пальцами» останется место для зеленых зон, которые будут служить своего рода экологическими буферами. Власти европейских городов и регионов воплощают в жизнь планы интегрированного управления водными ресурсами (реками, озерами, морскими акваториями) — на межгосударственном уровне подобная система работает и в применении к Балтийскому морю. «Подобный комплексный подход был бы крайне важен и для российских приморских городов и регионов, — считает директор экологической организации „Друзья Балтики“ (Санкт-Петербург) Ольга Сенова. — Сейчас, например, каждый новый инфраструктурный проект в Финском заливе — трасса, строительство жилья или трубопроводов, намывы и создание искусственных территорий — проходит отдельную оценку воздействия на окружающую среду. По каждому отдельному проекту экологические показатели получаются хорошими, но в конечном счете количество бентоса (простейших микроорганизмов, являющихся основным источников питания для рыб. — „Ъ“) снижается год от года». Еще одно направление комплексного развития — внедрение не только точечных экологических программ или строительство отдельных «зеленых районов», но и комплексное развитие городских территорий. К этой категории можно отнести «климатические планы» городов (например, Гамбурга или Барселоны), в которые входят обязательства по снижению выбросов парниковых газов и конкретные меры по достижению этих целей. К последним относится снижение потребления энергии, повышение энергоэффективности, развитие возобновляемых источников энергии, развитие низкоуглеродных видов транспорта, снижение объема образующихся отходов — прежде всего путем развития переработки.

При этом зачастую именно города берут на себя более амбициозные цели в области снижения выбросов парниковых газов или развития возобновляемых источников энергии, чем страны или ЕС в целом. Сейчас уже более 80 городов из ЕС (среди них Копенгаген, Вена, Мюнхен, Мальмё) поставили перед собой цель довести долю возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в энергобалансе региона до 100% (к 2025, 2030 или 2040 годам). Ряд других городов реализует пока точечные проекты в стремлении «озеленить» не только производство электричества, но и производство тепла (что особенно актуально для холодных стран). Так, в Стокгольме более чем в половине всех домов для целей отопления используются тепловые насосы. А в пригороде Хельсинки Эспоо готовится к запуску проект городской геотермальной тепло — и электростанции. Власти городов Германии, Австрии, Швеции продолжают поддерживать и строительство энергоавтономных (независимых) или энергопассивных зданий (домов, вырабатывающих электроэнергию выше собственного потребления) — также на основе возобновляемых источников энергии. Директор Института энергоэффективных технологий в строительстве (Москва) Владимир Сидорович рассказывает: все новые здания, строящиеся в Люксембурге с 2017 года, должны соответствовать стандарту пассивного дома, подобные правила уже введены в ряде федеральных земель Германии — сейчас в Гейдельберге возводится целый район энергопассивных домов, по всей стране появляются поселки с энергоположительным балансом. Поддержка развития ВИЭ на городском уровне также актуальна и для РФ — прежде всего для городов и поселков, расположенных в зонах автономного децентрализованного энергоснабжения, куда регулярно завозятся мазут и дизель, считает директор российского Центра по эффективному использованию энергии (Москва) Игорь Башмаков. По мнению эксперта, внедрение технологий энергосбережения и возобновляемой энергетики даст экологические (в виде снижения выбросов парниковых газов и загрязняющих веществ от сжигания мазута и дизеля), социальные (улучшение здоровья населения), а также экономические эффекты (в виде экономии затрат бюджетов разных уровней на дорогое привозное топливо, а также создание новых рабочих мест).

Все чаще в комплексных планах развития европейских городов появляется и новое словосочетание — «циклическая экономика» (circular economy). Речь идет об экономической модели, предусматривающей возвращение отходов в хозяйственный оборот, их стопроцентную утилизацию или вторичное использование. Пример тому — концепция развития циклической экономики в Большом Париже, поддерживающая меры по переработке бытовых товаров и одежды, а также создание городских систем сбора органических отходов (прежде всего пищевых) — от домохозяйств, супермаркетов, рынков и ресторанов.

Наконец, комплексный подход крайне важен и для транспортного сектора — тут европейские города говорят о переходе к идее управления «городской мобильностью» вместо управления транспортом. Речь идет о создании инфраструктуры, которая обеспечивала бы возможность быстро добраться в городе из точки, А в точку Б для всех категорий населения на фоне минимизации выбросов загрязняющих веществ и парниковых газов. Конкретные меры транспортной политики в городах ЕС — ограничение и удорожание использования личного автотранспорта (работающего на бензине или дизеле), поддержка эффективного общественного транспорта, стимулирование велосипедного движения, электромобилей и совместных схем использования автомобилей (каршеринг).

При этом зачастую властям городов приходится идти на заведомо непопулярные меры по ограничению доступа частного транспорта — запрет на использование автомобилей в определенные дни или автомобилей определенных экологических категорий в центре города, удорожание парковок. Иногда подобные решения требуют проведения длительных консультаций с общественными движениями и муниципалитетами или даже референдумов. В Штутгарте, например, сейчас обсуждаются планы полного запрета пользования частным автотранспортом (работающем на бензине или дизеле) на несколько часов — в случае, если уровень загрязнения воздуха достигает критического. В целом, как рассказывают в отделе городского планирования администрации Хельсинки, большинство европейских городов от идеи строительства большего числа многополосных автомагистралей переходит к идее вывода транспорта из города, перевода автотрасс под землю, создания новых бульварных и пешеходных зон.

Деревья — это не только красиво

Говоря о зеленом городском развитии невозможно обойти и тему зеленых городских пространств. В последние десятилетия в европейских городах можно было наблюдать серьезные изменения в области отношения к природным зонам. Так, теперь озеленение — это не только «красиво» и «благоустроено», а каждое конкретное дерево — это не только винтик в инфраструктуре. Все более важным становится учет и подсчет экологических функций деревьев — например, очистка воздуха, создание плодородного слоя почвы, поддержка биоразнообразия, а также регулирование водного обмена и микроклимата городов. Конкретный житель конкретного города замечает это на собственном опыте (зачастую забывая теорию, выученную еще в школе). Так, растения поглощают воду, выпуская ее обратно через испарение, — и это создает охлаждающий эффект, что особенно важно в периоды летней жары. Это хорошо было бы взять на заметку Москве и другим крупным российским городам, где, по словам руководителя Центра городских исследований «Сколково» Ксении Мокрушиной, практически «отсутствует урбанистическая ценность деревьев». «Деревья несут важную экологическую функцию: очистка воздуха, дренаж, рекреация и т. д. И это должно отражаться на стоимости и возможности их вырубки. Иными словами, вырубать деревья должно быть буквально запретительно дорого, особенно в наиболее загрязненных местах», — говорит эксперт.

Мало того, теперь экологические экономисты в ЕС даже пытаются перевести деревья в деньги не в буквальном смысле этого слова — они проводят эксперименты по экономическому подсчету тех «экосистемных» услуг, которые деревья «оказывают» городу и его жителям, то есть пытаются вычислить стоимость работы зеленых зон — по очистке воздуха, улучшения состояния почв, создания приятного для горожан климата — в денежном выражении. Подобные расчеты могут пригодиться, например, в ситуации, когда возникает конфликт (также крайне знакомый жителям большинства российских городов) между планами администрации и(или) застройщика вырубить парк (лес, лесопарковую зону, зеленые насаждения) с целью нового строительства. Предполагается, что подобные расчеты смогут помочь сопоставить потенциальные выгоды города (и его жителей), с одной стороны, от строительства нового квартала (или объекта инфраструктуры), а с другой стороны, от сохранения парка или леса в его первозданном виде (в том числе его пользы для здоровья жителей). Существенно поменялись в городах ЕС и принципы управления городским зеленым хозяйством — идея «благоустройства» переродилась в идею «новой естественности». Высадка новых деревьев и растений — это хорошо, но важно, чтобы они были многолетними, происходили из местных широт, были представлены во всем разнообразии (и перемешаны), а также жили долго и счастливо.

В этом смысле основной функцией озеленения становится не постоянное обновление зеленых насаждений и привоз новой земли (вместо высохшей или выдохшейся старой), а укрепление жизнестойкости (resilience) городских экосистем. Задача — чтобы зеленые насаждения успешно выживали на протяжении многих лет, вода в городе очищалась без разрушения речных экосистем и биоразнообразия (в почвах поддерживался естественный механизм почвовосстановления (если этого не происходит, то в городах резко повышается количество пыли — хорошая знакомая проблема для многих российских городов). Взаимовыгодный характер подобных мер интересным образом иллюстрирует история с появлением моды на городские ульи в целом ряде европейских городов. Мотивация местных властей в поддержке городских пасечников в том, что пчелы (как естественные опылители) повышают биоразнообразие городской флоры. С другой стороны, как рассказывают в фирме Beeopic, управляющей ульями на крыше собора Парижской Богоматери (и в других общественных пространствах в Париже), сейчас в городе пчелам легче найти пропитание (из-за разнообразия деревьев и растений в садах, парках и на газонах), чем в сельскохозяйственных областях, где десятки гектаров могут быть засажены одной культурой. Пчелы помогают растениям в городе, а те, в свою очередь, помогают пчелам — круговорот замкнулся, важно было привезти пчел в город изначально.

«Низовые» экологические инициативы

Впрочем, неправильно говорить о том, что основные идеи для экологического развития городов генерируют и реализуют городские власти. Общественные организации, экологические активисты, местные инициативные группы регулярно выступают с зелеными или социально справедливыми идеями, реализуя их самостоятельно или при поддержке местной администрации.

Примеры тому — растущее число «общественных садов», или огородов (скажем, Prinzessinengarten в Берлине или Jardin Nomade в Париже), где жители прилегающих районов имеют возможность ухаживать за собственными грядками, а дети — знакомиться с жизнью растений, изучая основы ботаники. Как рассказывают создатели парижского сада, он также играют роль не только своеобразного городского огорода, или образовательной грядки, но и помогает жителям района познакомиться друг с другом, создает по сути общинный центр, где могут общаться люди разных возрастов. Тема городских садоводств становится крайне актуальной и для российских городов — один из примеров тому ферма «Энди Полынь» , расположенная в лофт-проекте «Этажи» в Петербурге. Ее создатели поддерживают огороды в ряде общественных пространств города (например, на крыше «Этажей» или в саду при усадьбе Державина), а также учат жителей города выращивать цветы, зелень и овощи на улицах, в помещениях и на крышах (в мешках из-под кофе или других подходящих емкостях, наполненных почвой), компостировать пищевые отходы, создавая почву своими руками, проводят лекции для детей и взрослых о теориях и практике выращивания растений в городских условиях.

Еще одно направление городских активистов в европейских городах — различные инициативы в области sharing economy, экономики совместного потребления. Сюда входят и барахолки, где можно бесплатно (или за небольшую плату) обменяться одеждой, и «банки еды» или другие инициативы в области фудшеринга и онлайн-платформы по совместному пользованию инструментами для ремонта или бытовыми приборами, используемыми не каждый день. Отметим, что подобные направления получают уже развитие и в России: в числе примеров — фудшеринг-инициативы в Москве, Петербурге и других городах, проект «Стройшеринг», где можно бесплатно отдать оставшиеся стройматериалы, сервис бесплатных подарков, вещей и услуг «Дарудар». Некоторые из подобных инициатив вырастают и превращаются в примеры социального предпринимательства. Речь, например, о французском стартапе Phenix, наладившем сбор продуктов питания с заканчивающимся сроком годности от магазинов и ресторанов — с целью дальнейшего распространения в благотворительных организациях, начавшемся с экологической инициативы двух парижан, бывших инвестиционных банкиров — Жана Море и Баптиста Корваля, решивших направить свои усилия и знания в области экономики и финансов на решение экологических и социальных проблем.

Городские инициативы жителей ЕС идут и намного дальше — в том числе в сферу капитального и инфраструктурного строительства, где, казалось бы, не место DIY-проектам (DIY — do it yourself: сделай это сам). Жители шведского Гётеборга скинулись и построили муниципальный ветропарк, обеспечивающий их энергией по ценам намного ниже сетевых. Жители немецкой деревни Фельдхайм (в регионе Бранденбург, что вокруг Берлина) перевели свои дома на стопроцентное автономное энергоснабжение за счет энергии ветра, солнца и биогаза — энергия также поступает по ценам как минимум в четыре раза дешевле тех, что предлагают крупные энергосбытовые компании, а излишки ее жители продают как раз в сеть.

Напомним, что в начале года в России также была разрешена микрогенерация на основе возобновляемых источников энергии для жителей отдельных домов, коттеджей и дач — теперь у нас также можно поставить ветряк, солнечную панель или биогазовую установку во дворе, обеспечивать себя и продавать излишки в сеть. Как именно будет работать механизм, а также можно ли будет получить какую-то ощутимую господдержку на подобную зеленую инициативу, пока неясно — дальнейший пакет законопроектов о поддержке этого направления еще разрабатывается, дачники ждут своего «солнечного» часа, присматриваясь к ценам на оборудование.

Ответы на климатические угрозы

Изменение климата — глобальная угроза, его последствия уже ощущаются по всему миру, и ЕС тут не исключение. При этом, как говорят исследователи, готовится нам надо к худшему — росту опасных природных явлений, волнам жары и холода, засухам и наводнениям. Города Европы также начали задумываться об адаптационных мерах — тут пионерами стали страны Северной и Центральной Европы: первой в ЕС стратегию адаптации к изменению климата приняла Финляндия (в 2005 году), за ней последовали муниципальные стратегии Хельсинки, Турку и Тампере. В 2008 году была утверждена и Датская национальная стратегия адаптации, а в 2011 году — план действий по адаптации к изменению климата для Копенгагена. В последние годы планы адаптации к климатическим рискам разработали почти все страны и крупные города ЕС.

Как же можно приспособиться к изменению климата в условиях глобальной разбалансировки климатической системы? Ключевые подходы тут — защищать то, что есть (людей, жилую, транспортную и энергоинфраструктуру, берега и землю), а также включать фактор климата в любое городское планирование. Например, климатическое законодательство Дании предусматривает запрет на строительство в 300-метровой зоне от побережья и вводит существенные ограничения на строительство в зоне 3 км. В ряде регионов страны также массово спасают дюны и пляжи (которые все дальше съедает море) — путем берегоукрепления (подсыпка песка, строительство волноломов). Иногда обязанности по укреплению берегов вменяют девелоперам региона в качестве «соцнагрузки». В ряде городов Финляндии набережные городских рек оснащаются новыми системами защиты от наводнения и невиданных ранее обильных осадков (путем увеличения противопаводковых барьеров и строительства резервуаров для отвода воды). Градостроительная документация большинства прибрежных городов ЕС включает в себя анализ рисков затопления — при различных сценариях изменения климата. Стокгольм, Мальмё, Гетеборг существенно повысили рекомендуемый базовый уровень для строительства домов — в частности, в районах с высоким риском затопления рекомендуется строить дома без подвалов. Стратегия адаптация Гамбурга к изменению климата кроме модернизации системы защиты города от наводнений и новых требований к строительству также предполагает модернизацию системы ливневых стоков в городе, защиту зеленых насаждений и улучшение качества воздуха в помещениях.

Если города Северной Европы в основном делают упор на защиту от штормов и наводнений, то для городов Центральной и Южной Европы основной проблемой становится летняя жара, а также качество воздуха. Климатический план для Штутгарта предлагает ряд мер для улучшения состояния воздуха в городе — в частности, предписывается не застраивать вентиляционные коридоры, позволяющие свежему воздуху с окружающих город холмов продувать город. Городские власти также поддерживают появление «зеленых» крыш и стен (путем введения требований к новому строительству и субсидий для застройщиков и собственников зданий) — сейчас город считается одним из лидеров ЕС в области числа «зеленых» крыш (более 60% территории города и крыш зданий покрыто зелеными насаждениями).

Опыт создания и реализации стратегий адаптации к изменению климата для европейских городов крайне важен и для России. В конце августа на Климатическом форуме городов, проходившем в Москве, был представлен предварительный вариант стратегии подсчета климатических рисков и адаптации к изменению климата и для российской столицы. Разработку аналогичных планов ведут еще несколько российских регионов, в том числе Санкт-Петербург.

Основная цель всех вышеперечисленных мер — сделать европейские города более удобными, чистыми и безопасными для жизни и здоровья их жителей. «В условиях роста и развития города нам важно продолжать оставаться городом на человеческом уровне. Городом, где у людей есть доступ к воде и паркам. Городом, где люди знают экологическую ситуацию в каждом районе и понимают, что должны сделать в этой ситуации власти и что могут предложить и сделать они сами», — говорят в отделе городского развития администрации Копенгагена. Многие российские города также находятся в стадии преобразований — активного роста территорий и населения, нового жилого строительства, увеличения числа городских и экологических инициатив, и тут европейский опыт может оказаться крайне востребованным.