Китайская модель национальной районной автономии: пример тибетского автономного района

XIX века - 1937 г): дис. ... канд. ист. наук. - Улан-Удэ, 2001.

23. Проблемы истории и культурно-национального строительства в Республике Бурятия: материалы республиканской науч.-практ. конф., посвящ. 75-летию образования Республики Бурятия. - Улан-Удэ, 1998;

24. Протасова Л.И. Бурятский балет: истоки, этапы развития, единство национальной традиции и классического танца: дис. . канд. искусствоведения. - Улан-Удэ, 2007.

25. Республике Бурятия - 80 лет: материалы регион. науч. конф. - Улан-Удэ, 2003.

26. Русинова О.А. Формирование симфонической музыки Бурятии (1934-2000 гг.): дис. ... канд. искусствоведения. - Улан-Удэ, 2007.

27. Сахаровская Л.В. Полиграфия в Бурятии: история и проблемы (1923-1937 гг). - Улан-Удэ, 2001.

28. Скрынникова Т.Д., Батомункуев С.Д., Варнавский П.К. Бурятская этничность в контексте социокультурной модернизации (советский период). - Улан-Удэ, 2004.

29. Тармаханов Е.Е., Санжиева Т.Е. Историография истории Бурятии: учеб. пособие. - Улан-Удэ, 2009;

30. Банзаровские чтения-2: тез. и доклады междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 175-летию со дня рождения Д. Банзарова. - Улан-Удэ, 1997.

31. Проблемы истории Бурятии: тезисы и доклады науч.-практ. конф., посвящ. 70-летию со дня образования Республики Бурятия. - Улан-Удэ, 1993.

32. Хасаранов Б.Ч. Особенности процесса становления и развития Бурятской национальной школы (1917-1931 гг.): дис. ... канд. ист. наук. - Улан-Удэ, 1997.

33. Цыбенова Б.Б. Бурятская национальная интеллигенция первой трети XX в. Историография проблемы: дис. . канд. ист. наук. - Улан-Удэ, 2005.

34. Цыденова С.Э. Художественный музей как му-зеефикатор советской культуры (на материалах художественного музея им. Ц. Сампилова): дис. . канд. культурология. - Улан-Удэ, 2006.

35. Цыренова З.Е. Сохранение и развитие традиционной культуры коренных народов Восточной Сибири в годы советской власти (1920 - конец 80-х гг.).

- Улан-Удэ, 2004.

36. Чимитова Д.К. Национальные районы Сибири 1920-1930-х гг. в отечественной историографии: экономика и культура. - Улан-Удэ, 2005.

37. Чимитова Д.К. Отечественная историография становления и развития национальных автономий в Сибири в 1920-1930-х гг.: дис. ... д-ра ист. наук. -Улан-Удэ, 2006.

38. Шагдаров Л.Д. Национальный язык и двуязычие у бурят // Великий октябрь и развитие бурятского народа. - Улан-Удэ, 1987.

Номогоева Виктория Владимировна - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Бурятии, Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ.

Nomogoeva Victoriya - candidate of historical sciences, lecturer of department of history of Buryatia of Buryat State University, Ulan-Ude.

УДК 951.5

И.Р. Гарри

КИТАЙСКАЯ МОДЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ РАЙОННОЙ АВТОНОМИИ:

ПРИМЕР ТИБЕТСКОГО АВТОНОМНОГО РАЙОНА

Статья посвящена проблеме автономии национальных меньшинств Китая на примере Тибета. Автор выявляет основные положения китайских законодательных актов, касающихся национальной автономии, и анализирует их в соответствии с принятыми в мировой практики концепциями.

Ключевые слова: китайская модель, Тибетский автономный район, Закон о национальной районной автономии.

I.R. Garry

CHINESE MODEL OF THE NATIONAL REGIONAL AUTONOMY:

THE EXAMPLE OF TIBET AUTONOMOUS REGION

The article is devoted to the problem of autonomy of national minorities of China on the example of Tibet. The author reveals the main provisions of Chinese laws, concerning national autonomy, and analyses them in accordance with conceptions, used in the world practice.

Key words: Chinese model, Tibet autonomous region, Law on ethnic regional autonomy.

После тибетского восстания и бегства сячелетия политическая, экономическая и со-

Его Святейшества Далай-ламы XIV и его циальная система тибетского общества, на об-

правительства в Индию в 1959 г. в Тибете была ломках которой была построена новая - социа-

уничтожена сложившаяся на протяжении ты- листическая. 50 лет прошло с тех пор, как Тибет

встал на путь социалистического строительства в рамках унитарного китайского государства, но по-прежнему актуальным остается вопрос: оказалось ли возможным «великое созидание» на обломках «великого разрушения»? Китайская Народная Республика является унитарным многонациональным государством, в котором согласно конституции КНР «сложились и продолжают укрепляться социалистические национальные отношения равенства, единства и взаимопомощи». В районах компактного проживания национальных меньшинств создана система районной национальной автономии. В этническом Тибете, территория которого составляет практически четверть территории КНР, созданы Тибетский автономный район и 10 автономных округов в составе четырех китайских провинций. В настоящей статье на основании китайских источников делается попытка представить китайскую модель национальной районной автономии на тибетском примере и оценить ее эффективность с точки зрения общепринятых концепций автономии.

1978 год ознаменовался эпохальным событием современной истории Китая - состоялся III пленум 11 созыва КПК. Во главе страны встал Дэн Сяопин, который объявил курс «четырех модернизаций», благодаря которому КНР в настоящее время вышла на передовые рубежи мира. В 1982 г. была принята новая конституция КНР [1]. Проследим ее основные положения, в которых прописываются нормы автономии и права национальных меньшинств.

Преамбула: «Китайская Народная Республика является унитарным многонациональным государством, созданным совместно всеми населяющими страну народами. Сложились и продолжают укрепляться социалистические национальные отношения равенства, единства и взаимопомощи. В борьбе за укрепление единства национальностей необходимо противостоять великодержавному шовинизму, в особенности великоханьскому, и противодействовать местному национальному. Государство должно приложить все усилия для содействия общему процветанию всех национальностей страны».

Глава 1, статья 4: «Все национальности, населяющие Китайскую Народную Республику, равны. Государство защищает законные права и интересы национальных меньшинств, поддерживает и развивает отношения равенства, единства и взаимопомощи между всеми национальностями. Запрещается любая

дискриминация и притеснение по национальному признаку; запрещены любые действия, подрывающие единство национальностей или провоцирующие национальное разъединение.

Государство оказывает помощь районам, населенным национальными меньшинствами, в ускорении их экономического и культурного развития в соответствии со спецификой и потребностями различных национальных

меньшинств. В местах компактного проживания национальных меньшинств практикуется

районная автономия, образуются органы самоуправления, осуществляется автономная

власть. Все национальные автономные районы являются неотъемлемой частью Китайской Народной Республики. Все национальности имеют право использовать и развивать свой родной язык и письменность и сохранять или улучшать свои народные обычаи и традиции».

Статьи 112-122 раздела 6-го посвящены правам и функциям органов самоуправления в районах национальной автономии. Статья 116 предоставляет право собраниям народных представителей национальных автономий разрабатывать отдельные положения с учетом политических, экономических и культурных особенностей народностей, населяющих соответствующие районы. Статьи 117-118 дают право органам самоуправления распоряжаться финансами и организовывать управление экономическим развитием своих районов. Статья

119 предусматривает право органов местного самоуправления руководить образованием, наукой, культурой, здравоохранением и физической культурой в своих районах. Статья

120 предусматривает право органов местного самоуправления в рамках закона организовывать местные силыобщественной безопасности. Статья

121 прописывает положение об использовании национальных языков в деятельности органов самоуправления, статья 134 раздела 7-го - об использовании национальных языков в суде. Статья 122 утверждает положение о финансовой, материальной и технической помощи национальным меньшинствам со стороны государства для ускорения их экономического и культурного развития.

Следует отметить, что статьи конституции 1982 г. стали более конкретны, чем положения конституции 1954 г. Кроме того, статья 114 предусматривает обязательное замещение должностей председателей СНП

автономных районов, округов и уездов гражданами, относящимися к национальности, осуществляющей автономию в данном регионе. Проведение законов и политики государства применительно к местным условиям тоже является новацией в конституции.

31 мая 1984 г. был принят Закон о национальной районной автономии [2]. В преамбуле закона говорится: «Национальная районная автономия означает, что под единымруководством государства во всех местах компактного проживания национальных меньшинств осуществляется районная автономия, образуются органы самоуправления, осуществляется автономная власть. Национальная районная автономия пользуется полным уважением со стороны государства и гарантирует право национальных меньшинств управлять своими внутренними делами, отражает его приверженность принципам равенства, единства и общего процветания всех национальностей».

Статья 10 главы гарантирует свободу использования и развития разговорного и письменного языков и сохранения обычаев и традиций национальных меньшинств. Статья 11 гарантирует свободу религии. Статья 19 содержит положение о принятии автономных положений применительно к местным политическим, экономическим и культурным особенностям. Статья 20: «Если постановления, решения, приказы и директивы вышестоящих государственных органов не соответствуют конкретной обстановке национальной автономии, то автономные органы, испросив санкцию соответствующих вышестоящих органов, могут изменять их или не применять» (с. 241). Статья 43 прописывает положение о контроле автономных органов над временным населением.

Из положений Конституции КНР и Закона о национальной районной автономии видно, что они гарантируют право национальных меньшинств на осуществление национальной автономии в местах своего проживания и могли бы при условии их соблюдения обеспечить самоуправление нацменьшинств и сохранение их культуры, религии и традиций. Однако, несмотря на широкий спектр прав, предоставленных национальным регионам положениями закона, они во многом носят расплывчатый и декларативный характер и внутренне противоречивы. Основным принципом системы национальной районной автономии в Китае по-прежнему

продолжает оставаться подчиненный характер взаимоотношений местных и вышестоящих органов и контроль центра над национальными регионами. Основным противоречием, на которое указывают исследователи, является противоречие между общегосударственными законами и правом местных органов самоуправления изменять или выполнять их требования по обстоятельствам, но что возможно только с разрешения вышестоящих органов (статья 20). Наконец, самое главное, партийные органы продолжают подменять функции органов самоуправления автономий, несмотря на то, что сфера полномочий парткомов существенно сузилась с начала реформ.

И все же ЦК КПК продолжает оставаться главныморганом,ответственнымзанациональную политику страны, а местные партийные комитеты

- за исполнение решений ЦК на местах. Первый секретарь парткома автономии продолжает оставаться главной фигурой в регионе. А в случае Тибетского автономного района примечательно то, что ни один тибетец ни разу не назначался на эту должность.

Заместитель председателя ПК ВСНП, председатель Комиссии национальностей ВСНП Нгабо Нгаван Чжигмэ в статье, опубликованной по случаю 5-й годовщины вступления в силу Закона КНР о национальной районной автономии, ясно определил, чем является китайская модель автономии: «Система районной национальной автономии в политическом отношении характеризуется двумя основными аспектами: во-первых, форма государственного устройства такого многонационального государства не является федерацией, а представляет единую систему, причем ВСНП является органом верховной государственной власти, Госсовет, то есть центральное правительство, является высшим государственным административным органом, и единое руководство всей страной осуществляется центральными государственными органами; во-вторых, в местах компактного проживания различных национальных меньшинств осуществляется районная автономия, учреждаются органы самоуправления, используются права автономии. Различные национальные автономные образования не представляют федерацию, не являются союзными республиками, а являются территориально-административными районами определенной ступени (курсив мой.

- И.Г), органы самоуправления представляют собой государственные органы местной власти

определенной ступени, все национальные автономные образования являются неотъемлемыми частями государства, все они подчиняются единому руководству со стороны государства» [3].

Китайское правительство утверждает, что в стране построена и успешно функционирует система национальной районной автономии, в соответствии с которой власть в национальных районах отдана в руки национальностей, исполняющих автономию. Другими словами, по мнению правительства, национальные меньшинства самостоятельно решают свои внутренние дела.

Собрание народных представителей (СНП) ТАР (Тибетского автономного района) и его Постоянный комитет - местные органы государственной власти с 1965 по 1992 г. приняли более 60 законов и положений, в последние годы (до 1999 г.) - 23 закона и положения, отменили или изменили столько же законов, приняли правила к исполнению 14 государственных законов в со-

Данные таблицы показывают, что чем влиятельнее орган, тем меньшее количество тибетцев в нем представлено, и наоборот. Следует еще раз добавить, что первые секретари парткома ТАР назначаются ЦК КПК, и ни один из них не был тибетцем. Кандидаты на посты председателей Постоянного комитета СНП и правительства ТАР должны избираться Советом народных представителей и пройти утверждение сверху. На самом же деле все происходит наоборот. Кандидатуры на посты председателя СНП и председателя правительства предлагаются сверху, а Собранию народных представителей остается только механически «избирать» предложенные центром кандидатуры.

Существуют различные мнения по поводу оценки китайской модели тибетской автономии от «великого достижения» до «автономии на бумаге» и «культурного геноцида». Эволюция взглядов китайских коммунистов на национальный вопрос от права национальностей на самоопределение до

ответствии с местными условиями. Председатель Постоянного комитета СНП ТАР и председатель ТАР (правительства ТАР) - тибетцы. С момента образования ТАР все четыре председателя Постоянного комитета СНП ТАР и пять председателей правительства были тибетцами. По статистике 1996 г., количество кадровых работников тибетской национальности и других нацменьшинств возросло на 18,22% по сравнению с 1992 г., составив 73,88% [4].

Приведенная статистика, как полагает китайское правительство, наглядно демонстрирует факт тибетского самоуправления. И хотя нет оснований не доверять приведенной статистике, ее цифры, скорее всего, точны, сомнение вызывает их выборка и последующая интерпретация. Данные за 1990 г.. хотя немного устарели, показывают, как количество тибетских кадров варьируется в зависимости от уровня представительства [5] (табл.).

права национальностей создавать вместе с ханьцами единое государство достаточно подробно освещена в работах российских исследователей [6, 7, 8]. Поэтому нам хотелось бы выделить лишь некоторые моменты, характеризующие модель национальной районной автономии в составе КНР.

Китайская модель национальной районной автономии в корне отлична от западных либеральных и советской моделей федерализма. как и сама китайская модель многонационального социалистического государства. Китайская автономия действует в рамках унитарного государства без внутренней границы и независимого судопроизводства. Юридически китайская концепция автономии обосновывается конституцией КНР и законом о национальной районной автономии. Но она в большей степени основана не на правах, а на прагматизме и комбинации идей марксизма-ленинизма и традиционных китайских теорий управления (конфуцианства) и предполагает несколько моделей автономии в зависимости

Название органа Общее кол-во кадров Количество тибетских кадров Тибетские кадры, в %

Партийный комитет ТАР 195 43 22

Совет народных представителей ТАР 98 53 54

Правительство ТАР 216 88 40

Политико-консультативный комитет ТАР 164 139 85

Комитет по национальным и религиозным делам 60 36 60

Тибетская буддийская ассоциация 52 51 98

Тибетский институт социальных наук 146 69 47

Народный банк 146 69 47

от различных обстоятельств. Так, например, Тайваню предлагается более высокая степень автономии, чем Гонконгу. Тибету соответственно более низкая, чем Гонконгу, но более высокая, чем Синьцзяню и Внутренней Монголии. Права нацменьшинств в большей степени соблюдаются в области экономики, культуры, здравоохранения, чем в области политических прав. В соответствии с вышеизложенным, с точки зрения либеральных теорий автономии, китайская модель в действительности «фактически не имеет смысла» (virtually meaningless). С точки зрения «политики реального», китайская модель автономии имеет свои несомненные достижения в сфере экономики и культуры, а также в деле сохранения единства и территориальной целостности государства. Очевидно, что процесс формирования системы национальной автономии в Китае все еще не завершен. Китай продемонстрировал возможность построения в стране социализма с китайской спецификой. Прагматический метод Дэн Сяопина «переходить реку, извлекая камни со дна», применим, на наш взгляд, и к области национального строительства. Сможет ли Китай доказать, что и в этом вопросе у него есть своя китайская специфика, покажет только время.

Литература

1. Zhonghua renmin gongheguo de xianfa, 1982 (Конституция КНР, 1982). URL: http //news.xinhuanet. com/newscenter/2004-03/15/content_1367387.htm.

2. Zhonghua renmin gongheguo minzu quyu zizhifa // Xin shiqi minzu gongzuo wenxian xuanbian. - Zhongyang wenxian chubanshe, 1990. (Закон о национальной районной автономии КНР // Избр. док. национальной работы нового времени. - Изд-во документов ЦК, 1990). - C. 235-250.

3. Жоголев Д.А. Малые народности и великий Китай.

- М., 1994. - С. 115-116.

4. White Papers of the Chinese Government. Foreign Language Press. - Vol. 2 (1996-1999). - С.280-281.

5. He Baogang. The Dalai Lama’s Autonomy Proposal. A One-Sided Wish? // Contemporary Tibet: Politics, Development and Society in a Disputed Area / ed. by B. Sautman and J.T Dreyer. - N.Y: M.E. Sharpe, Inc., 2006. - С.77.

6. Богословский В.А. Особенности функционирования районной автономии в Тибете на современном этапе // Государственный строй и важнейшие социальноэкономические проблемы КНР. - М., 1982.

7. Москалев А.А. Новое в национальной политике КНР (теоретические аспекты) // Информ. материалы. Сер.: О-во и государство в Китае в ходе реформ / Ин-т Дал. Востока. Центр науч. информ. и банка данных. - М., 1999. - Вып. 4.

8. Егоров К.А. Государственно-правовое регулирование межнациональных отношений и статуса национально-автономных образований КНР // Советское государство и право. - М., 1989.

Гарри Ирина Регбиевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г. Улан-Удэ.

Harry Irina Regbievna, candidate of historical sciences, senior researcher of the Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, SB RAS, Ulan-Ude.

УДК 930 (571.5) (517.3) В.Д. Дугаров

ТРАДИЦИИ МОНГОЛОВЕДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В РЕГИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XIX- НАЧАЛА XXI вв.

Статья посвящена проблемам развития монголоведной историографии в России и в Байкальском регионе на пороге XXI в. Определяются основные хронологические вехи развития российского монголоведения. Автор выделяет особенности формирования монголоведной историографии в Байкальском регионе. Показано развитие бурятского монголоведения.

Ключевые слова: монголоведение, кочевники, номады, буряты, востоковедение, историография, Байкальский регион, ориенталист.

V.D. Dugarov

TRADITIONS OF MONGOLIAN STUDIES IN THE REGIONAL HISTORIOGRAPHIES IN XIX-XXI CENTURIES

The article is devoted to the problems of development of Mongolian historiography in Russia and in the Baikal region at the beginning of XXI-st century. It identifies the main chronological milestones in the development of Mongolian studies in Russia. The author singles out features of the formation of Mongolian historiography in the Baikal region. The development of the Buryat Mongolian studies is shown.

Key words: Mongolian studies, nomads, Buryats, historiography, Baikal region.