2010. 04. 031-032. Прямые иностранные инвестиции и развитие экономики Китая

2010.04.031-032. ПРЯМЫЕ ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ КИТАЯ.

2010.04.031. САН БАЙЧУАНЬ, ЛИ ЮЙМЭЙ. Прямые иностранные инвестиции и торговый дисбаланс Китая.

САН БАЙЧУАНЬ, ЛИ ЮЙМЭЙ. Вайго чжицзе тоуцзы юй вого дуйвай маои шихэн // Гоцзи маои вэньти. - Пекин, 2008. - № 6. -С. 83-88. - Кит. яз.

2010.04.032. ЦЗЯН ДЯНЬЧУНЬ, ЧЖАН ЮЙ. Эффект технологических экстерналий, связанных с прямыми иностранными инвестициями в переходной экономике.

ЦЗЯН ДЯНЬЧУНЬ, ЧЖАН ЮЙ. Цзинцзи чжуаньсин юй вайшан чжицзе тоуцзы цзишу ичу сяоин // Цзинцзи яньцзю. - Пекин, 2008. -№ 7. - С. 26-38. - Кит. яз.

На протяжении многих лет КНР остается крупнейшим среди развивающихся стран реципиентом прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Сан Байчуань и Ли Юймэй (Китайский центр исследований ВТО Университета внешних экономических связей и торговли, Пекин) отмечают, что с 1994 г. экспорт Китая устойчиво превышает импорт, результатом стало накопление валютных резервов, по величине которых КНР вышла на первое место в мире. Фундаментальной причиной этих процессов как раз и явился приток ПИИ в китайскую экономику. Реформы и индустриализация в Китае создали условия для перестройки мировой производственной структуры, она осуществляется через международное движение капитала.

В экономической теории принято выделять два аспекта влияния ПИИ на международную торговлю. Американский экономист Р. Манделл описал «эффект замещения торговли». В его истолковании торговля и ПИИ являются субститутами по отношению друг к другу. Японский специалист К. Кодзима, расширив изначальную модель Манделла, выделил «эффект создания торговли». Он заключается в том, что потоки ПИИ создают новые возможности для торговли между капиталовывозящей страной и страной - реципиентом инвестиций: не просто происходят прогрессивные сдвиги в структуре экспорта принимающей страны, но и увеличивается ввоз ею импортных товаров.

По мере развития теорий ТНК большинство исследователей пришли к выводу, что по отношению к экономике капиталовыво-

зящей страны ПИИ могут вызывать эффекты и создания, и замещения торговли, так что в конечном счете их влияние на объемы международной торговли зависит от того, какой из этих двух эффектов является более весомым. Американский исследователь П. Пэтри, отталкиваясь от мотивов совершения ПИИ, подразделил их на три типа: 1) ориентированные на освоение рынка; 2) ориентированные на ведение производственной деятельности; 3) способствующие торговле. При этом ПИИ первого типа могут выступать субститутом торговли, а два других типа, напротив, стимулируют торговлю. Р. Кэйвз отметил две стороны воздействия ПИИ на экспорт из страны-реципиента: прямой эффект (экспорт предприятий с иностранными инвестициями непосредственно увеличивает совокупный национальный экспорт) и косвенный эффект (взаимодействие предприятий с национальными инвестициями и национальных компаний стимулирует экспортную деятельность последних).

Китайские экономисты в большинстве своем считают, что привлечение ПИИ в китайскую экономику способствовало сдвигу в структуре экспорта в пользу товаров с более высокой добавленной стоимостью, повышению конкурентоспособности экспортных товаров, изменению структуры импорта от преобладания потребительских к доминированию инвестиционных товаров. Начав реформы, КНР предоставила иностранным инвесторам преференциальный режим хозяйствования, инвесторы могут воспользоваться многочисленной дешевой рабочей силой в Китае, а готовая продукция может сбываться не только в стране происхождения инвестиций, но и по всему миру. Результатом стало наращивание китайского экспорта и положительного сальдо торгового баланса.

Обобщая содержание концепций, представленных в литературе, авторы выделяют четыре аспекта влияния ПИИ на международную торговлю:

- «эффект замещения торговли» (определенный товар может поступить в зарубежную экономику или по каналам экспорта, или через инвестиции компании-производителя в эту зарубежную страну);

- «эффект создания торговли» (ПИИ ведут к увеличению масштабов торговли между капиталовывозящей и принимающей страной);

- «эффект дополнения торговли» (ПИИ стимулируют ремонтное и другое послепродажное обслуживание продукции, и это создает новые возможности для торговли);

- «эффект расширения рынка» (в результате ПИИ может увеличиться сбыт на рынках не только принимающей страны, но и третьих стран, и это способствует чистому увеличению торговли между ними) (031, с. 84).

В китайской литературе сравнительно подробно исследовано прямое влияние притока ПИИ на рост национального экспорта и профицита торгового баланса Китая. Но относительно мало освещена проблематика косвенного влияния: насколько приток ПИИ оказывает сдерживающее воздействие на рост импорта; насколько распространение в экономике экстерналий, связанных с деятельностью предприятий с иностранными инвестициями, способствует росту экспорта предприятий с национальным капиталом1. В статье предпринята попытка восполнить этот пробел и дать комплексную оценку воздействия ПИИ на китайскую внешнюю торговлю.

В 1990-е годы по мере переноса иностранными компаниями производств в Китай типичная для развивающихся стран и свойственная также и Китаю на ранних стадиях реформ ситуация «двойного дефицита» (сбережений и валютных ресурсов) была преодолена. Вместо нее возникла ситуация «двойного положительного сальдо» - и по счету текущих операций, и по счету движения капитала в платежном балансе.

Иностранные инвесторы ввозят на китайскую территорию сырье, полуфабрикаты, организуют в КНР их поручительскую обработку, а конечную продукцию поставляют на экспорт. Как следствие, поручительская обработка на предприятиях с иностранными инвестициями стала доминирующим направлением в китайской внешней торговле. Сложилась глобальная производственная струк-

1 Под экстерналиями (внешними эффектами) в экономической науке понимаются издержки и выгоды от рыночных сделок, не получающие непосредственного отражения в ценах. В данном случае имеется в виду, что рыночное взаимодействие национальных предприятий с иностранными инвесторами способствует повышению качества их продукции, заимствованию современных технологий, освоению методик маркетинга, а это в конечном счете ведет к наращиванию экспорта, т.е. позитивные эффекты от сотрудничества испытывают не только непосредственные участники рыночных сделок, но и вся экономика. - Прим .реф.

тура, основанная на международном разделении труда: восточно-азиатские страны осуществляют поставки товаров производственного назначения, сырья; Китай отвечает за производство, а страны Европы и Северной Америки выступают разработчиками технологий и рынками сбыта. Экспортные потоки, которые раньше направлялись в США и ЕС из новых индустриальных стран (НИС) Азии, теперь направляются туда из Китая. Соответственно, в пользу Китая были перераспределены и торговые профициты НИС в торговле с США и ЕС. В то же время растут дефициты Китая в торговле с Японией, Южной Кореей, Тайванем и странами АСЕАН, но их совокупная величина меньше профицитов в торговле с западными странами, а потому торговый баланс Китая сводится с устойчивым положительным сальдо. Кроме того, растут продажи предприятий с иностранными инвестициями и на внутреннем рынке Китая, тем самым происходит замещение части импорта, а от этого китайский торговый профицит становится еще больше.

ПИИ в Китае оказывают на внешнюю торговлю страны как прямое, так и косвенное влияние. Осуществляемые инвесторами контракты о поручительской обработке прямо предусматривают добавление стоимости к цене ввозимых ресурсов, и тем самым они напрямую участвуют в формировании китайского торгового профицита. В 2006 г. на поручительскую обработку приходилось 52,7% общей стоимости китайского экспорта, и при этом около 80% соответствующих контрактов выполнялись предприятиями с иностранными инвестициями. Среднегодовые темпы прироста импорта предприятий с иностранными инвестициями в 1992-2006 гг. составляли 23,9%, а их экспорта - 28,8%; их экспорт, таким образом, рос опережающим темпом, и это тоже способствовало увеличению общенационального торгового профицита (031, с. 85-86).

Однако такая ситуация существовала не всегда: до 1997 г. импорт предприятий с иностранными инвестициями превышал их экспорт, это было связано с тем, что предприятия с иностранными инвестициями в начальный период политики «открытости» не могли опереться на китайские источники инвестиционных товаров и вынуждены были завозить их в основном по импорту. Но с течением времени ситуация изменилась, и эффект стимулирования инвестициями экспорта стал более выраженным, чем эффект стимулирования импорта.

Косвенное влияние ПИИ на торговлю связано с тем, что, осуществляя сбыт на внутреннем рынке, предприятия с иностранными инвестициями переключают на себя часть спроса, ранее удовлетворявшегося за счет импорта. Происходящее импортзаме-щение вносит вклад в увеличение торгового профицита. Экономятся валютные ресурсы, которые иначе пришлось бы тратить на оплату импортных поставок. Предприятия с иностранными инвестициями вступают в кооперационные связи с национальными предприятиями, это способствует распространению экстерналий, связанных с передачей технологий и управленческого опыта. Развитие производственных возможностей национальных предприятий тоже укрепляет базу национального экспорта, способствует импортзамеще-нию и тем самым ведет к увеличению положительного сальдо во внешней торговле.

Эти теоретические соображения проверяются в статье с помощью эконометрической модели. В расчетах использованы данные китайской таможенной статистики за 1994-2006 гг. Выявлено, что между ПИИ и торговым профицитом существует долгосрочная равновесная зависимость: прирост ПИИ на 1% ведет к увеличению торгового профицита на 1,89% (031, с. 86). Косвенное воздействие ПИИ на внешнюю торговлю оценивается с помощью показателя сбыта продукции предприятий с иностранными инвестициями на внутреннем рынке, а он калькулируется на основе опубликованных Министерством коммерции КНР данных о промышленном выпуске таких предприятий при предположении, что на внутренний рынок приходится 20% их продаж. Выявлено, что прирост ПИИ на 1% ведет к росту сбыта таких предприятий на внутреннем рынке на 0,47%. Тем самым удовлетворяется часть спроса на импортные товары, что также способствует росту положительного сальдо во внешней торговле. Таким образом, ПИИ в Китае вызывают и «эффект создания торговли», и «эффект замещения торговли», и оба они способствуют росту торгового профицита (031, с. 87).

Более сдержанные оценки содержатся в статье Цзян Дяньчу-ня и Чжан Юя (Центр исследований ТНК Нанькайского университета) (032). Согласно экономической теории, пишут авторы, привлечение ПИИ должно способствовать передаче технологий и знаний от иностранных инвесторов национальным предприятиям и их распространению в экономике, т.е. возникновению технологиче-

ских внешних эффектов (экстерналий). Однако проведенный Х. Гор-гом и Д. Гринуэем анализ 42 англоязычных публикаций, появившихся до 2002 г. и описывающих практику привлечения ПИИ в разных странах мира, показал, что положительные и отрицательные ответы о наличии таких экстерналий присутствуют там в одинаковых пропорциях. При этом в исследованиях по тематике переходных экономик их наличие отрицается повсеместно, кроме Китая (032, с. 26). В большинстве эмпирических исследований, выполненных китайскими экономистами, наличие технологических экс-терналий подтверждается. Поэтому закономерно возникает вопрос: почему адаптация зарубежных технологий через ПИИ в КНР происходит успешнее, чем в других переходных экономиках и даже чем в других развивающихся и развитых странах?

Очевидно, процесс усвоения зарубежных технологий во многом зависит от институциональных факторов, в том числе от эффективности финансовой системы в принимающей стране и от величины политических рисков. В предыдущих работах Цзян Дяньчуня и Чжан Юя было показано, что повышение производительности труда и капитала в китайской экономике вообще происходит в большей степени благодаря внутренним институциональным изменениям, которые благоприятствуют техническому прогрессу и накоплению человеческого капитала, а технологические экстерналии, связанные с ПИИ, играют подчиненную роль, и они происходят потому, что вписываются в общий институциональный контекст (032, с. 27). В данной статье дополнительно исследуется вопрос, каким образом институциональные условия переходной экономики могут выступать в качестве ограничителей для распространения таких экстерналий.

Согласно теории, технологические экстерналии, связанные с ПИИ, могут осуществляться через: 1) имитацию и стандартизацию технологий; 2) переток специалистов с предприятий с иностранными инвестициями на национальные предприятия; 3) конкурентное давление; 4) кооперацию ТНК с местными предприятиями. Но необходимой предпосылкой для распространения экстерналий является наличие в экономике принимающей страны рыночного механизма распределения ресурсов. Только если цены на новые технологии и знания будут рациональными, а применение их будет обеспечивать предприятиям достаточную прибыль, возникнут сти-

мулы для заимствования иностранных технологий или для разработки собственных технологий вследствие конкурентного давления. Аналогичным образом только адекватный доход на человеческий капитал создаст условия для повышения квалификации персонала. В Китае же ввиду переходного характера экономики таких условий не существует, и в результате новые технологии недооцениваются, стимулы к их внедрению на предприятиях недостаточны, а технологические разработки низкоэффективны. Распространение технологических эффектов, связанных с ПИИ, наталкивается на серьезные институциональные ограничения.

Во-первых, происходит искажение рыночных сигналов. Из-за заниженных цен на технологии затрудняется переток ресурсов в наукоемкие отрасли. Предприятия, выпускающие качественную продукцию и занимающие значительные доли рынка, имеют более совершенные технологии в большей степени благодаря связям с государством, а не благодаря собственной инновационной активности. В свою очередь, низкоэффективные предприятия не имеют стимулов к технологическим изменениям, так как они все равно поддерживаются государством.

Рентабельность предприятий в гораздо большей степени зависит от связей в административной иерархии, чем от уровня применяемых технологий; это связано с тем, что китайский рынок перегорожен административными барьерами и отягощен наличием государственных монополий. В стремлении предприятий к максимизации прибыли значительную роль играют коррупционная составляющая и «погоня за рентой». Как следствие, серьезно занижаются ожидания по поводу доходов от инноваций и, наоборот, завышаются оценки альтернативных издержек освоения новых технологий.

Несовершенная финансовая система не поддерживает процесс инноваций, риски их внедрения ложатся на само предприятие, финансовые институты не участвуют в диверсификации соответствующих рисков. Несовершенство защиты прав интеллектуальной собственности по идее могло бы стимулировать имитацию технологий. Но в гораздо большей степени оно тормозит развитие собственных НИОКР у китайских предприятий, так как оно способствует еще большему занижению цен на технологии.

Во-вторых, происходит искажение мотивации предприятий, причем в различных институциональных секторах экономики оно проявляется по-разному.

В госсекторе многие предприятия полагаются на административную поддержку и на монопольное обладание ресурсами; это касается не только инфраструктурных и добывающих отраслей, но и химической промышленности, машиностроения, фармацевтики, металлургии. Позиции госпредприятий в этих отраслях поддерживаются благодаря административным процедурам утверждения проектов, специфике мобилизации капитала, административному разделу рынков. В результате предприятия фактически избегают конкуренции, в их прибыли велика монопольная составляющая.

Положение госсектора, его искусственно поддерживаемые позиции сказываются на состоянии дел во всей экономике. Банковская система кредитует преимущественно госпредприятия, а издержки кредитования при этом занижаются. Поэтому даже в условиях присутствия в экономике предприятий с иностранными инвестициями госпредприятия не испытывают настоящего конкурентного давления, и это ограничивает возможности и стимулы для распространения технологических экстерналий. Даже если конкуренция действительно обостряется, стимулы к инновациям в госсекторе все равно слабы из-за сохраняющейся мягкости бюджетных ограничений. Права собственности остаются непроясненными, а контроль вышестоящих инстанций за предприятием не полон. Если усиление конкуренции будет угрожать рентабельности или даже самому существованию госпредприятия, то оно будет выходить из этой ситуации, не возвращая кредитную задолженность банкам или добиваясь для себя фискальных льгот. Мотивация к инновациям у таких предприятий слаба, инновации не рассматриваются ими как главное условие поддержания жизнеспособности.

Еще одна проблема состоит в том, что не ясен субъект, который может принимать решения об инновациях, - должны это быть менеджеры госпредприятия или чиновники из вышестоящих органов. Для персонала госпредприятия инновации являются не механизмом повышения личных доходов, а источником рисков. Поэтому присутствие на рынке предприятий с иностранным капиталом чаще всего ведет не к повышению квалификации работников гос-

предприятий, а к их оттоку на предприятия с иностранными инвестициями (032, с. 28-29).

В частном секторе трудности с распространением технологических экстерналий в большей степени связаны с долговременной дискриминацией частного сектора по идеологическим мотивам, с недостаточной защитой прав собственности. Эти факторы повышают риски для частных предприятий, сужают горизонт их бизнес-планирования. В результате в деятельности инвесторов преобладает краткосрочная мотивация, а это противоречит интересам технологической модернизации, так как цикл освоения новых технологий сравнительно длительный, его результаты малопредсказуемы.

Частные предприятия сталкиваются с непрозрачными процедурами в допуске к факторам производства (земельным участкам, рабочей силе, информации). Во многие отрасли частные инвестиции вообще не допускаются. В последние годы в этом плане происходит либерализация, но обычно она поначалу распространяется на иностранных инвесторов, а потом уж на национальный частный капитал. Как следствие, предприятия с иностранными инвестициями быстро захватывают внутренние рынки, а у частных предприятий нет ни мотивации, ни возможности вести инновационную деятельность, они предпочитают вести производство на уже имеющейся технологической основе.

Инновационный процесс на частных предприятиях не поддерживается ни банковской системой, ни фондовым рынком, так как они обслуживают в основном госсектор. Невозможность мобилизации финансовых ресурсов для осуществления инноваций - это и есть главное препятствие для технологического прогресса в частном секторе. В то же время наиболее технологически оснащенные частные предприятия нередко становятся объектами поглощений со стороны иностранных инвесторов. Вследствие этого происходит утечка технологий китайского происхождения. Причем дискриминационный подход к частному сектору усиливает мотивы к таким слияниям и поглощениям у самих китайских частных предприятий, так как они рассматривают слияния с иностранными фирмами как путь к получению особых преференций (032, с. 29-30).

Сами предприятия с иностранными инвестициями выступают как исходный пункт распространения экстерналий, но параметры этого процесса во многом определяются уровнем технологий, ко-

торыми располагают иностранные инвесторы, и их позициями на рынке. Согласно классической концепции американского экономиста С. Хаймера, компания идет на зарубежные капиталовложения только если она обладает конкурентными преимуществами по сравнению с местными фирмами. П. Бакли и М. Кассон показали, что среди этих преимуществ наиболее важное место занимают именно технологии и управленческий опыт, поэтому предполагается, что приток ПИИ в Китай по определению должен порождать технологические экстерналии.

Но на деле технологический уровень предприятий с иностранными инвестициями в целом ниже ожидаемого, и это тоже объясняется институциональными причинами: режим специальных преференций обеспечил таким предприятиям особое положение, снизил для них инвестиционные барьеры, а потому у них оказались ослабленными стимулы к конкуренции на основе использования своих технологических преимуществ. Напротив, во многих случаях иностранные компании переводят в КНР заведомо устаревшие производства. А поскольку конкурентоспособность национальных государственных и частных предприятий ввиду описанных выше институциональных факторов невысока, то и конкуренция с ними не может стимулировать иностранных инвесторов повышать уровень передаваемых технологий.

Передаче технологий в Китай мешает и занижение цен на них: ТНК в таких случаях обычно избегают технологического трансферта. В то же время дешевизна китайских технологий способствует их легкой скупке иностранными фирмами. ТНК устанавливают контроль над китайскими конкурентами через слияния и поглощения, они переманивают к себе наиболее квалифицированных технических специалистов с национальных предприятий. Создание в последние годы в Китае иностранными компаниями многочисленных «центров НИОКР» тоже означает на практике установление контроля над китайскими ресурсами человеческого капитала (032, с. 30).

Теоретические выкладки проверяются в статье с помощью эконометрической модели. При ее составлении необходимо было учесть институциональные изменения, которые происходят в китайской экономике в ходе реформ даже безотносительно присутствия ПИИ и которые способствуют повышению совокупной фак-

торной производительности. На микроуровне речь идет о развитии рынков товаров и факторов производства, о возникновении новых институциональных секторов экономики, на макроуровне - о перетоке ресурсов из секторов с низкой предельной производительностью в сектора с высокой предельной производительностью: из сельского хозяйства в промышленность и сферу услуг, из государственного сектора в частный. Совокупное воздействие этих процессов на накопление человеческого капитала и инновационную деятельность имеет самостоятельное значение, автономное от технологических экстерналий, связанных с ПИИ (032, с. 31).

При количественной оценке фактора институциональных изменений используется методика расчета индекса маркетизации экономик отдельных провинций КНР, разработанная под руководством известного китайского экономиста Фань Гана. Она включает в себя оценки по 23 показателям, в их числе: развитость негосударственных секторов хозяйства; зрелость рынков товаров и факторов производства; развитость среды рыночных посредников; уровень нормативного обеспечения хозяйственной деятельности и др. Но для целей исследования методику пришлось скорректировать, так как многие из этих показателей уже содержат информацию, связанную с присутствием ПИИ и их воздействием на процесс маркетизации. Поэтому соответствующие показатели (в том числе удельный вес негосударственных предприятий в объеме выпуска) рассчитывались без учета вклада предприятий с иностранным капиталом (032, с. 32).

Большинство исследователей считают, что оценку технологических экстерналий, связанных с ПИИ, лучше всего делать на основе исследований, проводимых собственно на предприятиях. Но за весь период реформ таких исследований специально не проводилось. Кроме того, при использовании статистики неизбежно возникает проблема сопоставимости данных. Дело в том, что до 1998 г. статистические данные формировались на основе учета «промышленных предприятий с обособленным балансом», а затем -на основе сбора данных по «предприятиям, превышающим установленные минимальные нормативы». Поэтому в статье в расчетах используются данные только за период 1999-2005 гг. (032, с. 33).

Расчеты по модели показывают, что технологические экстер-налии, связанные с ПИИ, в китайской практике отнюдь не очевид-

ны, и это укладывается в общую картину, свойственную переходным экономикам. По-видимому, это свидетельствует о том, что проведенный анализ институциональных ограничений для усвоения новых технологий в Китае может послужить для объяснения сходных явлений и в других переходных экономиках. В то же время выявлено, что происходящие в ходе реформ институциональные изменения в значительной мере способствуют повышению производительности на национальных предприятиях, особенно в негосударственных укладах экономики. Но выявлено и то, что если в какой-либо провинции уровень маркетизации сравнительно высок, т.е. институциональные изменения зашли там далеко, то и воздействие ПИИ на повышение производительности национальных предприятий в таких регионах более заметно, чем в других. В свою очередь, приток ПИИ сам по себе может стимулировать институциональные изменения. В практическом плане это означает, что само по себе наращивание ПИИ, если оно не сопровождается институциональными изменениями, не может в желаемой мере простимулировать технологическое развитие национальных предприятий (032, с. 37).

П.М. Мозиас

2010.04.033-036. АКЦИОНЕРНЫЕ ОБЩЕСТВА В КИТАЕ: ДИНАМИКА КАПИТАЛИЗАЦИИ.

2010.04.033. У ВЭНЬФЭН, У ЧУНФЭН, ЛЮ СЯОВЭЙ. Политические связи управленцев и рыночная оценка фирмы: Ситуация в китайских частных компаниях, прошедших биржевой листинг.

У ВЭНЬФЭН, У ЧУНФЭН, ЛЮ СЯОВЭЙ. Чжунго миньин шанши гунсы гаогуань дэ чжэнфу бэйцзин юй гунсы цзячжи // Цзинцзи яньцзю. - Пекин, 2008. - № 8. - С. 130-141. - Кит. яз.

2010.04.034. ХЭ СЯОГАН. Семейный авторитет и рыночная стоимость фирмы: Эмпирическое исследование на основе данных по листинговым компаниям, находящимся под семейным контролем. ХЭ СЯОГАН. Цзяцзу цюаньвэй юй цие цзячжи: цзиюй цзяцзу шанши гунсы дэ шичжэн яньцзю // Там же. - 2009. - № 4. - С. 90102. - Кит. яз.

2010.04.035. ВАН ЮЭТАН, ВАН ЛЯНЛЯН, ГУН ЦАЙПИН. Реформа подоходного налогообложения, управление доходами и его негативные экономические последствия.