«Важно оперативно адаптировать продуктовую линейку»

Как управляющие компании и их клиенты реагировали на кризисные явления на финансовых рынках, о новых продуктовых решениях и планах по развитию на будущий год в беседе с «Деньгами» рассказал руководитель отдела продаж УК «Первая» Андрей Макаров.

Руководитель отдела продаж УК «Первая» Андрей Макаров

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

— Насколько отрасль была готова к новому кризису, который пришел спустя год после предыдущего?

— Мы проходили множество сложных периодов, только после финансового кризиса 2008 года было еще два кризисных периода — в 2014 и 2020 годах. По их итогам отрасль делала определенные выводы, но каждый новый кризис имел свои уникальные причины, к которым сложно заранее подготовиться. Так же было и сейчас, когда жесткие ограничения были наложены именно на инфраструктуру, которые вылились в то, что существенная часть активов в твердых валютах оказалась фактически замороженной.

— Можно говорить о том, что кризисные явления позади?

— Все еще сложно сказать, пройдена ли острая фаза или нет, так как мы по-прежнему находимся в состоянии повышенной неопределенности. Тем не менее стоит отметить, что, несмотря ни на что, отрасль не останавливалась и в любой ситуации искала выходы, какие-то точки роста, предлагала новые продукты. Поэтому есть все основания верить в то, что, как и предыдущие кризисы, и этот рано или поздно будет позади. При этом не стоит забывать, что любой кризис — это еще и время возможностей, которые нужно обязательно использовать. И тут важно использовать тот опыт, который нам дали предыдущие непростые времена. История российского рынка акций здесь весьма показательна. С одной стороны, в 2008 году индекс Мосбиржи растерял две трети своей капитализации, а с другой — в 2009-м вырос на 130%. Когда мы находимся в стрессовом состоянии, то видим только первую часть, потому что она уже случилась. А потом, спустя несколько лет, думаем о том, как здорово было бы купить тогда акции «Сбера», например, по 14 руб.

— Какие выводы сделали управляющие из сложившейся в этом году ситуации?

— В первую очередь к таковым я бы отнес дополнительную диверсификацию бизнеса, включающую переориентацию на новые рынки и совершенствование и расширение рублевой линейки. В дополнение к этому отрасль стала активнее вести работу по налаживанию связей с более широким кругом контрагентов.

— Какое влияние новая реальность оказала на поведение инвесторов?

— Мы видим то, что в отличие от предыдущих кризисных периодов — например, событий 2008 года — в этот раз не было столь же массовых оттоков. И инвестор стал существенно более осознанным, более подготовленным, хотя совсем без вывода клиентских средств не обошлось. Наиболее сильные выводы средств отмечались весной, после обвала, а затем месячного простоя российского фондового рынка, а также в сентябре, после новостей о частичной мобилизации. Но на фоне того же 2008 года они были на уровне погрешности, существенно лучше пессимистичных ожиданий. Отдельно нужно отметить, что даже в эти периоды находились клиенты, которые были готовы подхватить просевшие рублевые активы. Четырнадцать лет назад такого не было. Еще одно важное отличие — это скорость адаптации клиентов к меняющимся рыночным условиям. Если после кризиса 2008 года на восстановление интереса к ПИФам потребовалось несколько лет, то после сентябрьских событий уже через два месяца мы вышли на уровни притоков, которые наблюдались в августе—сентябре. Отчасти это может быть связано с разными подходами к инвестированию. Четырнадцать лет назад инвесторы вкладывали в основном в фонды акций, которые сначала быстро росли, а потом очень сильно обесценились. Сейчас портфели клиентов более сбалансированные и лучше соответствуют их риск-аппетиту. На рынке достаточно много консервативных инвесторов, которые покупают в основном фонды облигаций. Эти фонды лучше проходят кризисные периоды, так как меньше теряют в цене и быстрее восстанавливаются.

— Какие изменения произошли с начала года в продуктовой линейке компании?

— В сложившихся рыночных условиях очень важно оперативно адаптировать продуктовую линейку. Изначально мы сделали ее полностью рублевой, затем начали планомерное включение новых валютных инструментов. Ключевым новшеством, которое неплохо помогло нам в кризисных условиях, стало включение в линейку трех открытых ПИФов с промежуточной выплатой инвестиционного дохода. В таких фондах все купоны и дивиденды, поступающие за квартал, распределяются по итогам отчетного периода на счета пайщиков. Опросы показывают, что существенная часть наших клиентов относится к категории рантье. В большинстве случаев они не рассматривают эти доходы как деньги, на которые они будут жить. Этот вопрос, на мой взгляд, лежит скорее в области психологии. Люди любят чувствовать физическую отдачу от своих инвестиций — доход, который можно подержать в руках. Особенно в такие нестабильные времена, как сейчас. Поэтому инструменты с промежуточными выплатами столь популярны в нашей стране. В итоге в три фонда с выплатой с момента их запуска в июне поступило около 30 млрд руб. Еще одна интересная история, которую мы активно продвигаем,— это постепенное возвращение продуктов с возможностью инвестирования в валюте, что с учетом ограничений достаточно непросто сделать. Для своих клиентов мы запустили два продукта в валюте. Первым стал хедж-фонд на Китай — он дает возможность вложиться в ценные бумаги китайских компаний, которые торгуются на Гонконгской бирже. Особенностью этой стратегии является хеджирование рисков, ограничивающих потенциальные убытки по портфелю с помощью встроенных математических алгоритмов. Валюта инвестирования — гонконгский доллар. Второй продукт в валюте, который мы совсем недавно запустили,— это стратегия инвестирования в российские еврооблигации, операции по которым сейчас активно переводятся в российский периметр. Эмитенты выпускают как замещающие бумаги, так и стараются переориентировать выплаты по своим бумагам в первую очередь в пользу российских держателей. Например, осуществляют выплату в рублях. В рамках данной стратегии могут приобретаться торгуемые на российском рынке евробонды, они находятся в периметре НРД и не имеют инфраструктурных рисков. Доходность таких бумаг, как и на всем валютном рынке, заметно выросла в последние месяцы, качественный портфель корпоративных евробондов дает до 8% доходности к погашению. С учетом того, что в банках условия по валютным счетам постепенно ухудшаются, а инфляция в мире остается высокой, мы видим, что клиенты готовы свободные деньги размещать в наши валютные стратегии.

— Валютные стратегии доступны всем клиентам?

— Они ориентированы только на квалифицированных инвесторов. Тем не менее стратегии довольно доступные, поскольку имеют невысокий порог входа, в случае хедж-фонда — это сумма, эквивалентная $15 тыс., стратегии на еврооблигации — $10 тыс. Для самостоятельного инвестирования в такие ценные бумаги потребуется больший объем средств, плюс благодаря оболочке фонда инвестор получает диверсифицированный портфель из бумаг качественных эмитентов, которыми мы управляем.

— Недавно вы запустили первый в России интервальный фонд на корзину товарных фьючерсов. В связи с чем было принято решение сделать такой фонд?

— На сегодняшний день никто из российских управляющих не предлагал клиентам инвестирование в диверсифицированную корзину товаров. Большинство товарных фондов, обращающихся на рынке, ориентированы исключительно на вложение в золото или акции добывающих компаний. Наш модельный портфель фонда состоит из трех классов товаров: энергоресурсы, пшеница и драгоценные металлы. В текущей ситуации включение в портфель инструментов товарного рынка выглядит весьма перспективным и актуальным, так как мы видим тренд на рост спроса в этих классах активов на фоне роста мировой инфляции. При этом мы провели исследование относительно корреляции товарного портфеля с российским рынком акций, золотом и парой доллар/рубль, которое показало, что в условиях тотального снижения цен на основные классы активов правильно сформированная корзина товаров оказалась одной из немногих идей, продемонстрировавших уверенную динамику в 2022-м. С учетом того, что фонд инвестирует в инструменты срочного рынка, купить паи могут только квалифицированные инвесторы, а минимальный порог входа составляет 500 тыс.

— Стратегия предусматривает включение новых товарных контрактов?

— В текущих условиях наш фонд покрывает все присутствующие на Московской бирже классы активов. В случае появления новых инструментов мы будем использовать инфраструктуру существующего фонда, если ликвидность инструментов позволит. Все-таки чем больше диверсификация портфеля, тем лучше.

— В этом году отмечается высокий интерес физических лиц и к монотоварным фондам, инвестирующим в физическое золото. С чем связан интерес к этому классу активов?

— В новой реальности, когда банки ввели комиссии по валютным вкладам и есть ограничения на вывод наличной валюты, перед держателями остро встал вопрос: что с ними делать? Выход был либо уйти в рубли, валюты дружественных стран, либо купить золото, торгуемое в валюте. К тому же, купив физический металл в виде слитка, его можно потрогать, спрятать до лучших времен, к тому же считается, что золото — защитный актив в кризисные периоды.

— Бумажное золото в виде БПИФов не потрогать. Чем руководствуются инвесторы, выбирающие такие фонды?

— Это один из немногих валютных активов, который был доступен для покупки на брокерский счет. Плюс обращающиеся на бирже паи золотых БПИФов в основном обеспечены физическим металлом, который хранится в НРД, что добавляет ему надежности.

— В вашей линейке есть ОПИФ на золото, который до сих пор заблокирован. Как решается вопрос с этим заблокированным фондом и другими подобными фондами?

— Это, наверное, самый острый вопрос этого года, что будет с заблокированными активами. К таковым относятся не только золотые ПИФы, в которых лежат иностранные ETF, но и фонды и стратегии ДУ, которые были номинированы в валюте. Основная задача, особенно последних месяцев, которая стоит перед отраслью,— это разблокировка активов. Мы провели всю необходимую работу с консультантами, юристами и подали заявки на получение от Минфина Бельгии и Казначейства Люксембурга индивидуальных лицензий на разблокировку ценных бумаг инвесторов. Вместе с тем это не исключает нашего участия в заявке НРД (Национального расчетного депозитария), который ранее подал в европейские регуляторы на генеральную лицензию на разблокировку активов. При этом все расходы по подготовке и подаче заявок мы взяли на себя.

— В последние месяцы российские эмитенты активно размещают облигации, номинированные в юанях. Не изучаете вопрос запуска розничных фондов на такие активы?

— Общего числа таких облигаций пока недостаточно для создания полноценно диверсифицированного фонда, доступного широкой рознице, но мы смотрим в эту сторону. Думаю, что первой мы запустим стратегию ДУ, которая будет инвестировать в юаневые бонды. Многие клиенты смотрят на юань как на альтернативную валюту, и для них важно, чтобы валюта работала, а не лежала мертвым грузом. Поэтому мы намереваемся до конца года или в начале 2023 года сформировать свое предложение для клиентов доверительного управления. В дальнейшем, по мере новых размещений таких облигаций, а также роста ликвидности, будем изучать вопрос создания розничного фонда на такие активы, доступного более широкому кругу инвесторов.

— Каких еще продуктов стоит ожидать в будущем году?

— В целом у нас достаточно живая продуктовая линейка, при управлении которой ориентируемся в первую очередь на запрос потребителя. В следующем году обязательно будем расширять и модифицировать свои предложения. В частности, добавим новых фондов с промежуточными выплатами. Сейчас у нас есть фонды под три риск-профиля, но в целом в градациях риск-профилирования таких профилей пять. В 2023 году добавим еще два фонда под оставшиеся риск-профили — самый консервативный и умеренный. В первый ОПИФ будут включены инструменты денежного рынка, которые не имеют рыночного риска, во втором доля акций будет составлять 30%, облигаций — 70%. Наряду с запуском фонда на юаневые облигации хотим осуществить полноценный выход на азиатские рынки с соответствующими продуктами для разных категорий инвесторов.