О понятии деинституциализации журналистики. Журналистика и теория медиа

  О ПОНЯТИИ ДЕИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИИ ЖУРНАЛИСТИКИ. ЖУРНАЛИСТИКА И ТЕОРИЯ МЕДИА

Автор: СЕРЕБРЯКОВА З.О.

СЕРЕБРЯКОВА Зинаида Олеговна - аспирант кафедры социологических и маркетинговых исследований, Самарского государственного аэрокосмического университета им. Акад. С.П. Королева. Адрес: 443011, г Самара, ул. Академика Павлова,1. E-mail: zserebryakova@yandex.ru.

Аннотация. В социальной науке есть целый ряд терминов, затрагивающих некоторые аспекты деинституциализации в медиасфере или описывающих схожие явления, однако сам термин «деинституциализация журналистики» учеными практически не используется. В этой связи автор обосновывает необходимость его применения, опираясь на опыт исследователей в области социальной работы и психиатрии. Приводится сопоставление понятия деинституциализации журналистики с понятиями новых медиа, альтернативных медиа, медиаконвергенции, регуманизации и нового институцио-нализма. Делается вывод о том, что термин деинституциализация журналистики является оперативным, но отражающим вектор изменений социальной структуры в ситуации постмодерна. Он сохраняет семантическую связь с иными понятиями, которые используют современные социологи, и позволяет анализировать процессы в медиасфере с точки зрения социального взаимодействия.

Ключевые слова: журналистика, институты, деинституциализация, новые медиа, медиаконвергенция, новый институционализм, регуманизация.

В современной журналистике происходят процессы, актуализирующие проблемы авторства, профессионализма работников СМИ, доверия журналистскому тексту. Казалось бы, каждый из этих процессов имеет особую природу и должен пониматься с различных, узкоспециализированных точек зрения на журналистику (как на профессию, как на деятельность по производству информации, как на совокупность ме-диатекстов и т.д.), однако имеются и общие социологические основания для их изучения.

Для терминологической фиксации описанных процессов автор вводит термин «деинституциализация» (применительно к журналистской деятельности), который поможет обобщить институциональные трансформации журналистики. Он морфологически связан с «институциональным дискурсом» в социологии, однако предлагает новую перспективу для анализа актуальных проблем.

Краткая история термина «деинституциализацияжурналистики» и его семантическое наполнение рассмотрены в других работах автора [1].

Однако стоит упомянуть, что он рассматривает деинституциализацию как явление постмодернизма, а деинституциональную журналистику как одно из проявлений ризомы. Вслед за исследователем в области психиатрии К. Дернером [2] автор разделяет внешнюю деинституциализацию как объективные процессы в журналистике, связанные с развитием технологий, и внутреннюю деинституциализацию, представляющую собой личный протест профессионалов против институционального принуждения.

Внешняя деинституциализация журналистики характеризуется растущим давлением технологической среды на институциональные рамки и имеет своей целью «включить в профессию» непрофессионалов, которые регулярно создают и распространяют новости. Все это меняет профессиональную идентичность журналистов и отношение к ним в социуме. Внутренняя деинституциализация проявляется как осознанный выбор профессионала, которого не устраивают требования института (связанные с цензурой, необходимостью транслировать проправительственную позицию и т.д.) и который стремится к возвращению исходного смысла профессиональной деятельности - непредвзятому и независимому освещению событий общественной жизни.

Применительно к журналистике термин «деинституциализация» встречается крайне редко. Используют его по большей части западные исследователи медиа. Г. Чериан называет деинституциализацию журналистики реакцией на отсутствие внутренней демократии в большинстве СМИ [3, с. 89]. Ч. Аттон и Дж. Гамильтон отмечают, что это один из важнейших процессов в современных СМИ, наряду с декапитализаци-ей и депрофессионализацией [4, с. 119]. Р. Пикард считает деинституциализацию наиболее важным изменением в производстве новостей, отрывом журналистики от структурных механизмов, которые значительно влияли на ее развитие в ХХ веке [5, с. 2014].

Также в работах современных исследователей встречается описание проявлений деинституциализации журналистики без использования данного термина. В большинстве таких работ ученые используют понятие новые медиа. К примеру, А. Роса считает, что классические медиа проходят путь трансформации в новые медиа через изменение технологий, а также экономики, регулирования и социального распределения ролей в производстве и потреблении медиаконтента [6]. Это процессы, которые данный автор описывает как внешние проявления деинституциализации журналистики (к слову, А. Роса для их описания вводит нехарактерный для теории медиа термин индифференциации - «¡п^егеп^айоп»).

Попытаемся ответить на вполне логичный вопрос - зачем вводить новый термин деинституциализация журналистики, когда социальная наука и так обладает целым набором конкурирующих понятий, закреплен-

ных в исследовательской практике и успешно использующихся современными учеными? Для этого рассмотрим семантический аспект каждого из имеющегося терминов.

Деинституциализация журналистики и медиаконвергенция

Формально понятие деинституциональной журналистики пересекается с понятием конвергентной журналистики. Автор считает, что различие здесь в фокусе исследования. Термин «конвергентная журналистика» (как, впрочем, и термин «новые медиа») делает акцент на технологической части процесса, на изменении структуры профессии под влиянием развития интернета и современных средств коммуникации. Е.Л. Вартанова называет конвергентную журналистику журналистикой слияния, интеграции информационных и коммуникативных технологий в единый информационный ресурс [7, с. 12]. Безусловно, конвергенция проникает в сущность социального, но только в той мере, в которой социальная жизнь современного человека связанна с современными технологиями, и в той мере, в которой человек использует технологические средства для создания информационного продукта.

В определенном приближении медиаконвергенцию можно считать одним из проявлений деинституциализации. Не затрагивая основания процесса в социологических науках и философии, исследователи ме-диаконвергенции говорят о тех же тенденциях, что и ученые, использующие термин «деинституциализация». По словам М. Диза, конвергенция - это наведение мостов между потреблением и производством [8, с. 246]. В условиях медиаконвергенции между ними исчезают жесткие границы, а отношения между производителями и потребителями больше нельзя рассматривать также однозначно, как и раньше. По мнению Г. Дженкинса, корпоративная конвергенция сосуществует с конвергенцией потребительской. Если компании учатся продвигать медиаконтент и завоевывать новые потребительские рынки, то потребители учатся усиливать контроль над медиа через различные медиатехнологии [9, с. 26].

Деинституциализация журналистики и новые медиа

Термин новые медиа также настраивает фокус, несколько отличный от фокуса нашей работы, но, одновременно с этим, он подчеркивает актуальность исследуемого контекста. Как и новые медиа, деинституциа-лизацию следует мыслить в русле более обширных социальных и культурных изменений. По сути, деинституциализация - процесс, возможный только в ситуации возникновения новых медиа, а деинституцио-нальная журналистика - это и есть новые медиа.

Между тем, новые медиа - понятие в большей степени формальное. Оно лишь указывает на новые способы и средства производства и потребления информации, на некую новую реальность, тогда как понятие де-

институциализации является более концептуальным, сущностным, уточняющим. Оно претендует на схватывание смысла новых медиа, правда, только в одной из возможных исследовательских перспектив, а именно в перспективе отношения новых медиа к классическим институтам профессиональной журналистики.

Первопроходцем в исследовании новых медиа является, как известно, М. Маклюен, на работы которого опираются большинство теоретиков. Основополагающим трудом для этой темы является «Понимание медиа: внешние расширения человека» [10]. Семантика новых медиа подразумевает отрыв новой эры массовой информации от старой. Новые медиа - значительный шаг вперед, это прыжок через пропасть, разделяющую старые принципы работы с медиаинформацией и новые. По словам другого исследователя, Л. Мановича, работы в сфере новых медиа также захватывают тенденции, связанные с компьютеризацией общества и цифровыми технологиями [11].

Безусловно, новая медийность дает технологическую основу, без которой невозможно развитие новых социальных процессов и практик. «Цифровые технологии сделали возможным «отчуждение» текстов или артефактов, так что любой «продукт», переведенный в цифровую форму, можно легко разместить в Сети... Раньше этот процесс осуществлялся главным образом специализированными институтами и профессионалами», - отмечает Н.В. Соколова в работе Web 2.0 [12, с. 34]. Таким образом, изучая технологический аспект актуальных процессов в журналистике, исследователи новых медиа говорят о производстве практик вне профессиональных институтов, то есть, о внешнем аспекте деинституциализации.

Деинституциализация журналистики и новый институционализм

Очень отдаленно понятие деинституциализации коррелирует с постулатами теории нового институционализма (неоинституционализма). В экономической социологии неоинституционализм держится на тезисе о том, что в любой профессиональной деятельности имеют значение социальные институты, однако они могут трансформироваться под влиянием ряда факторов. Неоинституционализм вводит особый класс поведенческих ограничений (ограничение рациональности и оппортунистического поведения), обусловленных институциональной структурой общества. Они сужают поле индивидуального выбора и вводят поведенческие предпосылки для изменения структуры институтов [13]. Если в рамках старых институтов экономика действует неэффективно, это может служить предпосылкой для формирования новых социальных институтов.

Механизм возникновения новых социальных институтов в целом комплементарен механизму деинституциализации журналистской профес-

сии. Но даже если предположить, что новые институты структурно отличаются от старых и предъявляют более гибкие требования к нормативному и поведенческому самонаполнению, мыслить описываемые нами процессы в рамках институциональной логики крайне затруднительно. В обществе пока нет механизмов, которые бы работали на воспроизводство и поддержание структуры деинституциональной журналистики, ее существование по большей части хаотично. Нельзя игнорировать возможность того, что в итоге деинституциализация журналистики примет структурные формы и приведет к формированию новых институтов, но на данном этапе руководство подобной логикой выглядит сомнительным.

Деинституциализация журналистики и альтернативные медиа

Схожий с деинституциализацией смысл имеет и понятие альтернативных медиа. Ч. Аттон говорит, что альтернативные медиа - это журналистика, которая делается не профессионалами, а внешними «мэйн-стримовыми» медиаорганизациями [4]. Ее создают члены общества, которые, возможно, не имеют журналистского образования, но имеют активную гражданскую позицию. М. Альберт отмечает, что альтернативные медиа не ставят своей целью, насколько это возможно, получение прибыли и привлечение максимального числа читателей. Их цель - подорвать иерархические отношения в обществе. Более того, альтернативные медиа работают не столько ради сохранения себя, сколько ради продвижения глобального проекта по созданию новых способов организации медиа-ресурсов [14].

Тема альтернативных медиа широко разработана современными зарубежными исследователями, среди которых уже упомянутые Ч. Аттон и М. Альберт, а также Дж. Даунинг [15], К. Родригез [16], М. Вальц [17] и другие, но, безусловно, фундаментальный анализ темы представлен Н. Хомским. Хомский называет альтернативными такие СМИ, которые не поддерживают точку зрения властных структур. Его пять критериев альтернативности СМИ (форма собственности, источники финансирования, источники информации, идеология, особая форма лоббизма) в определенном приближении также можно считать критериями деинституциональной журналистики [18]. Разница в том, что в современных условиях1 деинституциональная журналистика в целом или отдельные авторы в частности могут финансироваться через те же каналы, что и классические СМИ, у них могут быть те же источники информации и та же идеология, выгодная заказчику - получается, что фильтры Н. Хом-

1 Работы Хомского, хотя и являются фундаментальными, уже не в полной мере отражают социальную действительность, сформировавшуюся в XXI веке.

ского в нынешних условиях постепенно устаревают, однако все еще могут применяться как определяющие отличия институциональной журналистики от деинституциональной.

Альтернативные медиа (как и новые медиа, и, в конечном счете, как и деинституциализация) - это термин, укореняющий дихотомию предмета или явления. В лат. «alternatus» - это другой, иной, в западных языках из этого понятия родился смысл «потусторонний». То есть, альтернатива подразумевает, что новый объект скорее всего лежит в одной плоскости со старым не только топологически, но и хронологически.

«Новый» в термине новые медиа также отсылает нас к выводу о смене поколений, переворачивании страницы в истории медиаресурсов, появлении неких других ресурсов наравне с уже действующими.

Термин деинституциализация, впитывает оба этих значения. Ведь в «сильном» смысле приставка «де-» указывает на отмену, на разрушение структуры - на уровне семантики мы получаем тот же смысл, что и в новых медиа. Слабый смысл приставки «де-» - указание на другую журналистику, которая находится за пределами институтов. И в этом схожесть терминов деинституциализация и альтернативные медиа. В то же время, ни в термине новые медиа, ни в термине альтернативные медиа нет того концептуального напряжения, которое присутствует в понятии деинституциональнаяжурналистика, формально связанном с институциональным социологическим виденьем человеческой деятельности, но содержательно схватывающим альтернативный взгляд на нее.

Нельзя не упомянуть, что в традиции создания научных понятий, процесс изменения и разрушения, выраженный приставкой «де-», всегда оставляет надежду на обратный процесс. Он выражается приставкой «ре-» (в нашем случае это реинституциализация), которая сохраняет память о происходящем до настоящего момента. То есть термин реинституциализация будет говорить нам о том, что описываемый процесс начался после деинституциализации. С учетом того, что качественные исследования подтверждают мнение о скором наступлении реинсти-туциализации, использование данного группы терминов будет более удобным, чем использование, к примеру, терминов новые или альтернативные медиа.

Деинституциализация журналистики и регуманизация

Западные исследователи также называют процесс деинституциализации «регуманизацией» медиа. Регуманизация пришла после периода дегуманизации, характерной для активного развития институциональной журналистики в ХХ веке. Как и век назад, сейчас институциональные медиа ограничивают список тех, кто может говорить и быть услышанным. Институты делают взаимодействие между теми, кто вы-

ражает мысли, и теми, кто их слушает, невозможным. Они крадут голоса у большинства и дают их избранным [5]. В противоположность институциональным медиа, новые медиа1 дают голос любому, заново гуманизируя общение.

Понятие регуманизация наиболее близко к предложенному нами, однако оно сужает фокус с комплексного исследования процессов, происходящих с институтом (имеющим структуру и технологические компоненты), до анализа социальных взаимоотношений.

Таким образом, необходимость введения нового понятия деинституциализации журналистики может быть обусловлена целью найти глубокие обоснования в процессе изменений современных медиа. Данный термин, относительно «свежий» и оперативный, позволяет анализировать их с точки зрения социального взаимодействия, без фокуса на широко изученном технологическом аспекте. Кроме того, он точно отражает вектор изменений социальной структуры в ситуации постмодерна, но сохраняет семантическую связь с иными понятиями, которые используют современные социологи.

Список литературы

1. Серебрякова З.О. Журналистский текст в эпоху его технической вопроизводи-мости: деинституциализация журналистики // Вестник Самарского государственного университета. 2014. №9. С. 46-54.

2. Дернер К. Хороший врач. Учебник основной позиции врача / Перевод И.Я. Са-пожниковой и Э.Л. Гушанского под ред. М.В. Козырева. М., 2006.

3. Cherian G. Contentious Journalism and the Internet: Towards Democratic Discourse in Malaysia and Singapore. Singapore, 2006.

4. Atton Ch., Hamilton J.F. Alternative journalism. London, 2008.

5. Picard R.G. The humanization of media? Social media and the reformation of communication // Keynote speech of prof. R.G. Picard to the Australia & New Zealand Communication Association 2014. URL: http://www.robertpicard.net/files/Picard_ Humanising_of_Media_Speech.pdf (дата обращения 08.03.2015).

6. Rosa A. From mass communication to new media: a network perspective // Observatorio (OBS) Journal. 2012. Vol.6 (3). P. 145-176.

7. Вартанова Е.Л. К чему ведет конвергенция СМИ? // Информационное общество. 1999. № 5. С. 11-14.

8. Deuze M. Convergence culture in the creative industries // International journal of cultural studies. 2007. Vol. 10 (2). P. 243-263.

9. Jenkins H. Convergence culture: Where old and new media collide. New York University Press, New York and London. 2006.

10. МаклюэнМ. Понимание медиа: внешние расширения человека / Пер. с англ. В. Николаева. М.: Жуковский: Кучково поле, 2003.

11. Manovich L. New Media From Borges to HTML // The New Media Reader. Ed. N. Wardrip-Fruin, N. Montfort. Cambridge, Mass., 2003.

1 В данном контексте «новые медиа» употребляется скорее как эпитет, а не как термин.

12. Соколова Н.В. Популярная культура Web 2.0: к картографии современного медиаландшафта: монография. Самара, 2009.

13. Фуруботн Э.Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория: Достижения новой институциональной экономической теории / Пер. с англ. под ред. В.С. Кать-кало, Н.П. Дроздовой. СПб., 2005.

14. Albert M. What makes alternative media alternative? ZMagazine. 01.10.1997. URL: http://zcomm.org/zmagazine/what-makes-alternative-media-alternative-by-michael-albert/ (дата обращения: 15.07.2015).

15. Downing J. Audiences and readers of alternative media: The absent lure of the virtually unknown // Media, Culture and Society. 2003. 25(5). P. 625-645.

16. Rodriguez C. Fissures in the mediascape: An international study of citizens' media. Cresskill: Hampton Press, 2001.

17. Waltz M. Alternative and activist media. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2005.

18. Chomsky N. Necessary illusions: thought control in democratic societies. NY: South End Press, 1989.

 DEINSTITUTIONALIZATION IN JOURNALISM: ABOUT THE TERM. DEINSTITUTIONALIZATION AND MEDIA THEORY

Author: SEREBRYAKOVA Z.O.

SEREBRYAKOVA Zinaida Olegovna, postgraduate student of the department of methodology of sociological and marketing research, Samara state Aerospace University named after academician S.P. Korolev.

Address: 1, Akademika Pavlova str., Samara, 1443011, Russian Federation. E-mail: zserebryakova@yandex.ru; phone: +7(937)992-6552.

Abstract. The article discusses the terminological aspect of journalism deinstitutionalization, the actual process, changing the structure of Russian media activity. There are a number of terms in social science affecting some aspects of studied process or describing similar phenomena. In particular, new media, alternative media, media convergence, media rehumanization. The article also compares the manifestations of deinstitutionalization with the provisions of new institutionalism theory. Author substantiates the necessity of using new operational term, that successfully applied by researchers in the fields of social work and psychiatry. He finds similarities and differences of the term from other sociological concepts. In conclusion he notices that the journalism deinstitutionalization is operational term, which reflects changes in the social structure in the context of postmodernism. The term retains the semantic relations with other concepts used by modern sociologists and allows us to analyze the processes in the media sphere applied to the social interaction.

Keywords: journalism, institutions, deinstitutionalization, new media, media convergence, new institutionalism, rehumanization

References

1. SerebryakovaZ.O. Zhurnalistskiy tekst v epohu ego tehnicheskoy voproizvodimosti: deinstitucializaciya zhurnalistiki // Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo universiteta. 2014. №9. S. 46-54. [Serebryakova Z.O. Journalistic text in the age of mechanical reproduction: deinstitutionalization of journalism // Vestnik of Samara state university. 2014. № 9. PP. 46-54]

2. DornerK. Horoshiyvrach. Uchebnik osnovnoy pozicii vracha / Perevod I.Ya. Sapozhnikovoy i E.L. Gushanskogo pod red. M.V. Kozyreva. M., 2006. [Dorner K. The good doctor. Textbook of basic doctor's position. Translation E.L. Gushanskiy, ed. by M.V. Kozyrev. Moscow, 2006].

3. Cherian G. Contentious Journalism and the Internet: Towards Democratic Discourse in Malaysia and Singapore. Singapore, 2006.

4. Atton Ch., Hamilton J.F. Alternative journalism. London: Sage, 2008.

5. Picard R.G. The humanization of media? Social media and the reformation of communication // Keynote speech of prof. R.G. Picard to the Australia & New Zealand Communication Association 2014. URL: http://www.robertpicard.net/files/Picard_ Humanising_of_Media_Speech. 8.03.2015.

6. Rosa A. 'From mass communication to new media: a network perspective' // Observatorio (OBS) Journal. 2012. Vol.6 (3). P. 145-176.

7. Vartanova E.L. K chemu vedet konvergenciya SMI? // Informacionnoe obschestvo. 1999. № 5. S. 11-14. [Vartanova E.L. What are consequences of media convergence? // Information society. 1999. № 5. PP. 11-14]

8. Deuze M. 'Convergence culture in the creative industries // International journal of cultural studies'. 2007. Vol.10 (2). P. 243-263.

9. Jenkins H. Convergence culture: Where old and new media collide. New York University Press. New York and London. 2006.

10. Maklyuen M. Ponimanie media: vneshnie rasshireniya cheloveka / Per. s angl. V. Nikolaeva. M., 2003. [Maklyuen M. Understanding Media: The Extensions of Man / Translation V. Nikolaeva. Moscow. 2003].

11. Manovich L. 'New Media From Borges to HTML' // The New Media Reader. Ed. N. Wardrip-Fruin, N. Montfort. Cambridge, Massachusetts, 2003.

12. Sokolova N.V. Populyarnaya kultura Web 2.0: k kartografii sovremennogo medialandshafta. Samara, 2009. [Sokolova N.V. Popular culture Web 2.0: to the contemporary medialandscape cartography. Samara, 2009].

13. Furubotn E.G., RihterR. Instituty i ekonomicheskaya teoriya: Dostizheniya novoy institucionalnoy ekonomicheskoy teorii / Per. s angl. pod red. V.S. Katkalo, N.P. Drozdovoy. SPb.: Izdatelskiy dom Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta, 2005. [Furubotn E.G., Rihter R. Institutions and new Institution and Economic theory: The Contribution of the new institutional economics / Translation V.S. Katkalo, N.P. Drozdovoy. St. Petersburg: Publisher of the St. Petersburg State University, 2005]

14. Albert M. What makes alternative media alternative? ZMagazine. 01.10.1997. URL: http://zcomm.org/zmagazine/what-makes-alternative-media-alternative-by-michael-albert/ (дата обращения: 15.07.2015).

15. Downing J. Audiences and readers of alternative media: The absent lure of the virtually unknown // Media, Culture and Society. 2003. 25(5). P. 625-645.

16. Rodriguez C. Fissures in the mediascape: An international study of citizens' media. Cresskill: Hampton Press, 2001.

17. Waltz M. Alternative and activist media. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2005.

18. Chomsky N. Necessary illusions: thought control in democratic societies. NY: South End Press, 1989.