Актуальные проблемы совершенствования субъекта состава преступления при создании, использовании и распространении вредоносных компьютерных программ (ст. 273 УК РФ)

УДК 343.23

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СУБЪЕКТА СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРИ СОздАНИИ,

использовании и распространении

вредоносных КОМПЬЮТЕРНЫХ ПРОГРАММ

© Евдокимов К. Н., 2013

Иркутский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, г. Иркутск

Статья посвящена проблемам уголовно-правовой квалификации создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ, в частности субъекту состава преступления. Автор проводит анализ субъектов состава преступления, предусмотренного ст. 273 УК РФ, и предлагает меры по дальнейшему их совершенствованию.

Ключевые слова: преступление в сфере компьютерной информации; вредоносные компьютерные программы; субъект состава преступления; создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ.

Правильное и всестороннее рассмотрение проблемы субъекта состава преступления является важным аспектом уголовно-правовой науки, так как он тесно связан с привлечением лица к уголовной ответственности и осуществлением уголовно-правовой квалификации общественно опасного деяния. Исследованию субъекта уголовного права посвятили свои труды такие известные ученые, как

А. М. Лазарев, А. В. Наумов, А. А. Пион-тковский, В. С. Орлов, Н. И. Таганцев и др.

В науке уголовного права под субъектом преступления принято понимать лицо, виновное в совершении преступления и способное нести за свое общественно опасное деяние (действие или бездействие) уголовную ответственность [1].

Так, проф. Т. Г. Понятовская считает, что «...субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее установленного уголовным законом возраста» [2].

В свою очередь проф. О. С. Капинус указывает, что «субъект преступления по уголовному праву России — это физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, совершившее умышленно или по неосторожности общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, во вменяемом состоянии» [3].

Субъекты компьютерных преступлений, в том числе осуществляющие создание, использование и распространение вредонос-

ных компьютерных программ, могут различаться как по полу, возрасту, уровню их профессиональной подготовки, социальному положению. Однако, исходя из смысла ст. 19 УК РФ, основными признаками субъекта преступления будут являться: 1) данный субъект является физическим лицом, 2) вменяемость, 3) достижение возраста уголовной ответственности.

Как уже указывалось выше, среди стран, которые лидируют по распространению вредоносных компьютерных программ, Россия на протяжении последних лет занимает второе место в мире. по данным «Лаборатории Касперского», в 2012 г. на территории США зарегистрировано 413 622 459 вирусных атак; в России — 317 697 806; в Нидерландах — 271 583 924; в Германии — 184 661 326; в Великобритании — 90 127 327; в Украине — 71 012 583. Кроме того, Россия занимает первое место среди стран мира по заражению компьютерными вирусами через информационную сеть Интернет [4]. Эти данные позволяют сделать вывод о достаточно большом количестве лиц, занимающихся созданием, использованием и распространением вредоносных компьютерных программ.

В свете изложенного актуальным является вопрос о совершенствовании субъекта состава преступления, предусмотренного ст. 273 УК РФ, с целью более полной и все-

сторонней квалификации общественно опасного деяния данного вида.

Согласно ст. 273 УК РФ создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ осуществляется следующими лицами:

а) создавшими, распространившими или использовавшими компьютерные программы либо иную компьютерную информацию, заведомо предназначенную для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации (ч. 1 ст. 273);

б) совершившими данное деяние группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 273);

в) совершившими данное деяние организованной группой (ч. 2 ст. 273);

г) совершившими деяние с использованием для этого своего служебного положения (ч. 2 ст. 273).

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 273 УК РФ, может быть вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, т. е. общий субъект.

Часть 2 ст. 273 УК РФ предусматривает наличие специального субъекта, совершившего данное преступление с использованием своего служебного положения.

Перейдем к более детальному анализу субъектов преступлений, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 273 УК.

По ч. 1 ст. 273 УК РФ субъектами преступления могут быть физические вменяемые лица, достигшие возраста 16 лет. В юридической литературе по данному вопросу нет особых разногласий.

Так, по мнению проф. А. Н. Попова, «субъект преступления общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, которое создало либо использовало, либо распространяло вредоносную программу или машинный носитель с такими программами» [5].

В. Ю. Максимов полагает, что «.субъектом вирусного преступления по действующему уголовному законодательству является физическое вменяемое лицо, достигшее 16летнего возраста, т. е. общий субъект» [6].

Е. А. Маслакова считает, что «субъект рассматриваемого преступления — общий. Им может быть любое вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста» [7].

С точки зрения проф. В. М. Быкова и проф. В. Н. Черкасова, «субъектом рас-

сматриваемого преступления (создание, распространение или использование вредоносных компьютерных программ), предусмотренного ч. 1 ст. 273 УК РФ, к уголовной ответственности может быть привлечено вменяемое лицо, достигшее 16 лет» [8].

Таким образом, большинство авторов отмечают, что субъектом этого (ч. 1 ст. 273 УК) преступления может быть любое вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, которое совершило создание, распространение или использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации.

В ч. 2 ст. 273 УК законодателем сформулированы признаки специального субъекта: им может быть лицо, использующее для совершения преступления свое служебное положение. Кроме того, в качестве квалифицирующих признаков создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ предусмотрено совершение его группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ, «преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления».

Таким образом, исходя из смысла ч. 2 ст. 35 и ч. 2 ст. 273 УК РФ, субъекты группового преступления должны заранее договориться о совершении преступного деяния и полностью либо частично выполнить действия, указанные в диспозиции статьи, т. е. создать, распространить или использовать компьютерные программы либо иную компьютерную информацию, заведомо предназначенную для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации.

Другой квалифицирующий признак предусматривает совершение преступления данного вида субъектами в составе организованной группы.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ, «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объ-

единившихся для совершения одного или нескольких преступлений».

С учетом указанного, действия субъектов преступления, являющихся участниками организованной группы, должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 273 УК РФ независимо от того, выполнили ли они предусмотренные диспозицией статьи преступные действия или нет. Для привлечения к уголовной ответственности будет достаточным доказательства того, что виновные действовали в составе организованной группы, деятельность которой была направлена на создание, распространение или использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации.

Анализ квалифицирующих признаков в ч. 2 ст. 273 УК РФ позволяет сделать вывод, что субъектами преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, могут выступать как общие субъекты, т. е. физические вменяемые лица, достигшие возраста 16 лет, так и специальные субъекты — лица, использующие для совершения преступления свое служебное положение (должностные лица, государственные и муниципальные служащие, руководители в коммерческих организациях и т. д.).

Как уже было сказано выше, Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ в диспозицию ч. 2 ст. 273 УК РФ был внесен квалифицирующий признак, предусматривающий совершение преступного деяния специальным субъектом — лицом, использующим свое служебное положение. Данная новелла была заимствована из ст. 272 УК РФ, изначально закреплявшей данный квалифицирующий признак при совершении неправомерного доступа к компьютерной информации.

В отличие от обычного субъекта лица, использующие для совершения преступления свое служебное положение, могут и не иметь непосредственного отношения к компьютерам, средствам хранения, обработки, передаче компьютерной информации или информационно-телекоммуникационным сетям.

Однако именно их служебное положение дает возможность совершить им создание,

использование и распространение вредоносных компьютерных программ лично или с помощью других лиц. Подобной позиции придерживаются многие ученые.

Так, по мнению проф. А. Н. Попова, «использование служебного положения означает, что лицо получает доступ к компьютерной информации, незаконно использует права, представленные ему исключительно в силу выполняемой им служебной деятельности. При этом виновное лицо использует предоставленные ему по службе права вопреки законным интересам собственника или владельца информации» [9].

С. А. Пашин считает, что «под использованием служебного положения понимается здесь использование возможности доступа к ЭВМ, возникшей в результате выполняемой работы (по трудовому, гражданско-правовому договору) или влияния по службе на лиц, имеющих такой доступ. В данном случае субъектом преступления не обязательно является должностное лицо» [10].

В свою очередь проф. В. С. Комиссаров полагает, что «под использованием лицом своего служебного положения следует понимать использование служащим (не обязательно должностным лицом) любых государственных или негосударственных предприятий и учреждений прав и полномочий, предоставленных ему по закону.» [11].

Как указывает проф. А. И. Чучаев, «выполнить преступление с использованием служебного положения может специальный субъект, которым является должностное лицо, государственный или муниципальный служащий либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации» [12].

Несмотря на то, что некоторые комментарии были высказаны в отношении лиц, совершающих неправомерный доступ к компьютерной информации, они в полной мере справедливы и для лиц, использующих служебное положение для создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ, так как здесь учитываются не особенности объективной стороны преступления, а социальный, должностной, профессиональный статус виновного, определяющий служебное положение субъекта преступления.

На наш взгляд, «использование служебного положения» может быть со стороны должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, служащих ком-

мерческой или некоммерческой организаций, независимо от формы собственности, эксплуатирующих компьютерную технику и информационно-телекоммуникационные сети. В данном случае эти лица имеют доступ к компьютерной технике и могут в рамках своего служебного положения самостоятельно создать, использовать или распространять вредоносные компьютерные программы либо отдать соответствующий приказ, распоряжение, указание своим подчиненным. В последнем случае наличие доступа к средствам хранения, обработки, передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационным сетям не является обязательным для лиц, использующих свое служебное положение.

Лицо, давшее указание (распоряжение) осуществить создание, использование или распространение вредоносной компьютерной программы, выступает в данном случае в качестве соучастника преступления или, в зависимости от обстоятельств дела, рассматривается как его непосредственный исполнитель.

Как уже указывалось выше, за создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ уголовная ответственность установлена законодателем с 16 лет. В связи с чем в науке уголовного права ведется дискуссия о снижении возраста привлечения к уголовной ответственности за данный вид преступления до 14 лет.

Например, М. М. Малыковцев не согласен с авторами, считающими, что «социальная обусловленность возраста, с которого возможна уголовная ответственность за компьютерные преступления,... может быть установлена с 14 лет». Такой подход, как считает диссертант, не применим к преступлениям, охватываемым ст. 2 73 УК. Здесь следует отметить, что такой деликт — самый «интеллектуальный» из содержащихся в 28-й главе УК. Как правило, освоить все премудрости и тонкости программирования удается только к 16 годам. До сих пор в мире не зафиксировано ни одного доказанного случая о совершении такого преступления лицом, моложе 16 лет [13].

В свою очередь Е. А. Маслакова отмечает, что «правоохранительными органами зарубежных стран зарегистрировано значительное число случаев, когда малолетние преступники осуществляли торговлю похищенными номерами кредитных карт, полу-

чая преступные доходы, измеряемые тысячами долларов. Подростки разрабатывают и распространяют компьютерные вирусы, заражающие десятки тысяч компьютеров, что приводит к тяжелым последствиям. Например, в Болгарии, которая является активным производителем компьютерных вирусов, из 30 выявленных авторов 24 оказались школьниками [14].

Анализ следственной практики показал увеличение количества дел, в возбуждении которых было отказано в связи с недостижением лицом возраста уголовной ответственности (п. 2. ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Так, в Орловской области до 2005 г. таких случаев выявлено не было, в 2005 г. — 1 случай, в 2006 г. — 3 случая, в 2007 г. — 6.

Как нами было отмечено ранее, деятельность, связанную с созданием, использованием и распространением вредоносных компьютерных программ, необходимо рассматривать как источник повышенной опасности. В то же время представляется, что обучение основам компьютерной этики в рамках школьного предмета «Информатика» позволяет подросткам осознавать, к каким отрицательным последствиям может привести их неправомерное поведение в сфере компьютерных технологий. Поэтому, на наш взгляд, было бы целесообразно снизить возраст уголовной ответственности по ст. 273 УК РФ до 14 лет и внести в ст. 20 УК РФ соответствующие изменения [15].

По мнению автора, целесообразно предложить законодателю снизить возраст уголовной ответственности за создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 273 УК РФ, с 16 до 14 лет, дополнив данным составом преступления ч. 2 ст. 20 УК. В качестве обоснования данной позиции можно обратиться к опыту ряда зарубежных стран, где за компьютерные преступления и иные общественно опасные деяния ответственность наступает с более раннего возраста [16], чем предусмотрено в ныне действующем Уголовном кодексе РФ.

Кроме того, в рамках научного исследования нами проводился опрос 150 сотрудников предварительного следствия ОВД Иркутской области РФ и 150 пользователей ПЭВМ (студентов вузов), показавший, что около 60 % сотрудников предварительного следствия ОВД выступают за снижение воз-

раста уголовной ответственности лицам, совершающим компьютерные преступления (46,7 % безоговорочно «за» и 13,3 % — в случае причинения преступником тяжких последствий). Так же считают 73,3 % студентов (соответственно 20 % и 53,3 %).

Если раньше сдерживающим фактором роста данных преступлений в России являлись процессы создания, освоения и развития информационных сетей в инфраструктуре нашего общества, то сегодня, в условиях вхождения России в международные информационные сети, общедоступности компьютерной техники и информационных технологий, изучения в школах с 1-го класса предмета «Информатика» [17], происходит снижение возраста российских пользователей ЭВМ и, соответственно, компьютерных преступников, что, по нашему мнению, является социальным фактором, не требующим дополнительной аргументации. Таким образом, к 14 годам российские школьники обладают базовыми знаниями в области информатики и информационных технологий, имеют хорошие навыки в пользовании компьютером и работы в информационной сети Интернет.

Кроме того, использование и распространение вредоносных компьютерных программ не требует от подростка высоких профессиональных навыков и знаний в области компьютерного программирования, или, как указывает М. М. Малыковцев, «освоения всех премудростей и тонкостей программирования» [18], так как для того, чтобы отправить компьютерный вирус по электронной почте или через информационные социальные сети другим компьютерным пользователям, достаточно обычных навыков владения ПЭВМ, при этом саму вредоносную компьютерную программу можно также «скачать» в Интернете на хакерских сайтах и серверах, не прилагая никаких усилий, либо купить диск с «компьютерными вирусами» у продавцов контрафактным товаром. Поэтому такие преступные действия, как использование и распространение вредоносных компьютерных программ, с точки зрения совершения объективной стороны состава преступления являются несложными для подростков уже с 10—12 лет.

Несмотря на вышесказанное, мы придерживаемся позиции о снижении возраста уголовной ответственности до 14 лет, но только за квалифицированные и особо квалифици-

рованные деяния, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 273 УК РФ, которые представляют повышенную общественную опасность.

По нашему мнению, если деяние совершено группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, да к тому же причинило крупный имущественный ущерб, превышающий 1 млн руб., то наказание можно назначать физическому вменяемому лицу, достигшему 14 лет, так как в данном случае преступление причиняет вред собственности и носит имущественный характер, что сближает его по объекту посягательства с преступлениями против собственности (кража, грабеж, разбой, умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах, и т. д.), за которые законодатель установил ответственность с 14 лет.

Это в равной степени относится и к деянию, предусмотренному ч. 3 ст. 273 УК РФ, предусматривающей наступление тяжких последствий. Если создание, использование или распространение вредоносных компьютерных программ повлекло гибель людей, причинение тяжкого вреда здоровью, особо крупный материальный ущерб и др., то почему лицо, которое осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления, должно избежать уголовной ответственности в силу недостижения им возраста 16 лет, если например, за убийство (ст. 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 167), т. е. преступления, которые влекут такие же тяжкие последствия, законодатель установил ответственность с 14 лет?

Поэтому, по мнению автора, чтобы разрешить эту уголовно-правовую коллизию, необходимо в перечень преступлений, указанных в ч. 2 ст. 20 УК РФ, внести и деяние, предусмотренное ч. 2 и 3 ст. 273 УК РФ, что будет вполне логичным и обоснованным шагом законодателя.

Анализируя зарубежное уголовное законодательство и международное уголовное право, автор считает целесообразным введение в Уголовный кодекс РФ нормы об уголовной ответственности юридических лиц.

В контексте совершенствования уголовной ответственности за создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ свою позицию автор обосновывает следующими аргументами. Так, 23 ноября 2001 г. в Будапеште была подписана Конвенция о киберпреступности [19], среди участников которой насчитывается 47 стран. К сожалению, Россия до сих пор не ратифицировала данную Конвенцию по причине отсутствия в УК РФ норм, предусматривающих уголовную ответственность юридического лица. Поэтому мы поддерживаем тех авторов [20], кто считает, что это пробел нашего уголовного законодательства, мешающий борьбе с компьютерной преступностью на территории России и международному сотрудничеству в противодействии транснациональным организованным группам компьютерных преступников.

Анализ зарубежного уголовного законодательства показывает, что в достаточно большом количестве развитых стран (Австралия, Албания, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Дания, Израиль, Индия, Ирландия, Исландия, Канада, КНР, США, Франция и др.) субъектом преступления признаются юридические лица.

Наконец, следующим аргументом в поддержку авторской позиции является то, что в связи с высоким уровнем компьютеризации и информатизации нашего общества, продолжающимся ростом пользователей персональных компьютеров и Интернета в России появилось огромное количество мелких компаний (юридических лиц), оказывающих услуги в сфере ремонта компьютеров, ноутбуков, планшетных компьютеров, смартфонов, айпадов и т. д., установки программного обеспечения, компьютерных игр, антивирусной защиты и различных других компьютерных программ.

Как показывает практика, большинство этих юридических лиц использует вредоносные компьютерные программы для взлома паролей (кодов) лицензионного программного обеспечения, компьютерных игр, антивирусных программ, чтобы, в нарушение авторских прав, за небольшое вознаграждение, устанавливать на компьютеры и любые другие устройства хранения, обработки, передачи компьютерной информации их пиратские версии. Естественно, что никакой ответственности перед пользователями данные коммерче-

ские организации не несут и никакой гарантии в том, что при осуществлении своей деятельности они не заразят вирусом чужой компьютер, не дают.

Вследствие этого автор придерживается мнения, что данные юридические лица необходимо подвергать наказанию в виде штрафа, а в случае повторности совершенного деяния или причинения вреда в крупном размере либо тяжких последствий — суд должен вынести решение о прекращении их деятельности и последующей ликвидации с исключением из единого реестра юридических лиц в Российской Федерации.

Дискуссия о необходимости введения в российское законодательство института уголовной ответственности юридических лиц ведется уже несколько десятилетий и, как указывает проф. Т. Г. Понятовская, «решение этого вопроса по существу является политическим» [21].

При этом идея уголовной ответственности юридических лиц поддерживается и рядом российских ученых [22].

Поэтому введение уголовно-правовой нормы об ответственности юридических лиц, расширило бы правовой инструментарий в противодействии компьютерной преступности в целом, а также созданию, использованию или распространению вредоносных компьютерных программ в частности. ^

1. Галиакбаров P. P. Уголовное право. Общая часть : учебник. Краснодар, 1999. С. 127.

2. Уголовное право. Общая часть / под ред. А. И. Рарога. М. : Эксмо, 2009. С. 160.

3. Уголовное право России. Общая часть : учебник / под ред. И. Э. Звечаровского. М. : Норма: Инфра-М, 2010. С. 195.

4. KasperskySecurityBulletin 2012. Основная статистика за 2012 год [Электронный ресурс]. URL: http://www.securelist.com/ru/ analysis /208050778/ Kaspersky_Security_Bulletin_2012_Osnovnaya_statisti ka_za_2012_god#6.

5. Уголовное право России. Особенная часть : учебник / под ред. И. Э. Звечаровского. М. : Норма: Инфра-М, 2010. С. 749.

6. Максимов В. Ю. Незаконное обращение с вредоносными программами для ЭВМ: проблемы криминализации, дифференциации ответственности и индивидуализации наказания : дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. С. 106.

7. Маслакова Е. А. Незаконный оборот вредоносных компьютерных программ: уголовно-правовые и криминологические аспекты : дис. ... канд. юрид. наук. Орел, 2008. С. 97.

8. Быков В. М., Черкасов В. Н. Новое: об уголовной ответственности за создание, использование и

распространение вредоносных компьютерных программ // Рос. судья. 2012. № 7. С. 20.

9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В. И. Радченко, А. С. Мих-лина. СПб. : Питер, 2008. С. 568.

10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева, Ю. И. Скуратова. М., 2002. С. 735.

11. Уголовное право: особенная часть / под ред. А. И. Рарога. М. : Эксмо, 2009. С. 531.

12. Новое в Уголовном кодексе / под ред. А. И. Чучаева. М. : КОНТРАКТ, 2012. Вып. 2. 114 с.

13. Малыковцев М. М. Уголовная ответственность за создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 116.

14. Домозетов X. Социологические проблемы компьютерного пиратства // Социол. исслед. 1997. № 11. С. 111.

15. Маслакова Е. А. Незаконный оборот вредоносных компьютерных программ: уголовно-правовые и криминологические аспекты : дис. ... канд. юрид. наук. Орел, 2008. С. 98.

16. Уголовный кодекс ФРГ / пер. с нем. А. В. Серебренникова ; под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Ф. М. Решетникова. М., 1996; Уголовный кодекс Франции / пер. с франц. М. Б. Гарф, М. В. Щорс, Н. Е. Крылова ; под ред. Н. Ф. Кузнецовой,

Э. Ф. Побегайло. М., 1993; Уголовный кодекс Испании / пер. с исп. В. П. Зыреновой, Л. Г. Шнайдер ; под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Ф. М. Решетникова. М., 1998; Уголовный кодекс Дании / науч. ред. и пре-дисл. С. С. Беляева ; пер. с дат. и англ. С. С. Беляева, А. Н. Рычевой. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2001; Уголовный кодекс Швеции / науч. ред. Н. Ф. Кузнецова, С. С. Беляев ; пер. на рус. яз. С. С. Беляева. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2001.

17. Горячев А. В., Горина К. И., Суворова Н. И. Информатика в играх и задачах : учебник-тетрадь для 1-го класса в 2 ч. Ч. 1. М. : Баласс, 2012. 64 с.: ил.

18. Малыковцев М. М. Уголовная ответственность за создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 116.

19. Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации (ETS N 185) [рус., англ.] (заключе-

на в г. Будапеште 23 нояб. 2001 г.) // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

20. Зульфугарзаде Т. Э., Танимов О. В. Направления развития зарубежного законодательства об информационной безопасности // Информ. право. 2011. № 4. С. 26—28; Алавердов О. С. Международное сотрудничество в области борьбы с интернет-преступностью // Общество и право. 2010. № 3. С. 165-167.

21. Уголовное право. Общая часть / под ред. А. И. Рарога. М. : Эксмо, 2009. С. 161.

22. Капинус О. С. Уголовное право России. Общая часть : учебник / под ред. И. Э. Звеча-ровского. М. : Норма: Инфра-М, 2010. С. 195; Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 243; Волженкин В. Б. Преступления в сфере экономической деятельности. СПб., 2002. С. 109.

Actual Problems of Development of the Subject of the Crime in the Creation, Use and Dissemination of Malicious Computer Programs

© Evdokimov K., 2013

The article is devoted to the problems of criminal-legal qualification of creation, use and dissemination of malicious computer programs, in particular the subject of an offence. The author carries out the analysis of the subjects of the corpus delicti, provided for by article. 273 of the criminal code of the Russian Federation and proposes measures to further improve them.

Key words: crime in the sphere of computer information; malicious computer programs; the subject of the offense; the creation, use and dissemination of malicious computer programs.