Правовые основы деятельности станичных судов Войска Донского в конце XIX начале XX в.

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СТАНИЧНЫХ СУДОВ ВОЙСКА ДОНСКОГО В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В.

Буримое М.Ю. г. Краснодар

Поиск структуры и форм деятельности судебной власти и судебных органов, составляющих одну из сторон нормативно-правового регулирования общественных отношений в России и ее регионах актуализирует исследование исторического опыта становления и совершенствования судебной системы российского государства в целом, и отдельных его территорий в частности. В настоящее время для России характерна тенденция некоторой дифференциации судебной системы (экспериментальное внедрение элементов ювенальной юстиции, разработка правовых основ административных судов). В этой связи интересным представляется специфичный опыт судопроизводства в казачьих войсках.

Станичный суд Войска Донского был организован на тех же началах, как и волостные суды для крестьян. Статьи «Положения об общественном управлении в казачьих войсках» от 30 мая 1870 г., формулирующие принципы организации и деятельности станичных судов с очень небольшими изменениями заимствованы из «Общего положения о крестьянах» 1861 г., в котором признавалось значение народного обычая и народной юстиции. Задачей суда было примирение всеми мерами «тяжущихся сторон». При невозможности примирения судьи должны были выносить решения, учитывая все обстоятельства дела «на основании местных обычаев и правил, принятых в казачьем быту».

Станичному суду принадлежало право окончательного решения по искам до 100 руб., о движимом и недвижимом имуществе, о займах, покупках, продажах, всякого рода сделках и обязательствах и маловажных проступках станичных обывателей. Вопрос о подведомственности дел и о цене иска в станичном суде неоднократно становился предметом официального и неофициального толкования. Под маловажными проступками понимались нарушения норм взаимоотношений внутри общины, не влекущие уголовной ответственности. Например, проступки против общественного порядка - шум, брань на улице, драка, непочитание, «грубость и дерзость младших против старших возрастов, грубость и неповиновение работников своим хозяевам, непослушание родителям... пьянство, расточительность, и вообще проступки противные благопристойности и чистоте нравов».

Станичный суд был вправе приговаривать виновных в совершении «маловажных проступков» к одному из следующих наказаний: денежному взысканию до 3 руб.; аресту до 7 дней; общественным работам до 6 дней.

Суд принимал меры к возвращению похищенного имущества или к возмещению причиненного вреда или убытков, если на этом настаивал потерпевший. Если ответчик не мог заплатить присужденной с него суммы в назначенный срок, то закон предусматривал взыскать эту сумму из доходов, получаемых ответчиком с принадлежащего ему недвижимого имущества. Если денежная сумма не могла быть востребована и таким путем, то взыскание обращалось на движимое имущество ответчика.

В основу решений станичных судов, как и волостных, был положен обычай. Эти суды были безапелляционными. Теоретически ни одна из существовавших инстанций суда или административного управления не могла быть компетентна в отношении норм обычного права и подвергнуть сомнению правильность вынесенного судьями-казаками решения и отменить его. Поэтому приговоры станичного суда по проступкам, подлежащим его рассмотрению, считались окончательными. Они отменялись окружными судами, если принимались по делам, не находящимся в компетенции станичного суда, или без вызова участвующих в них лиц. Апелляции должны были подаваться в месячный срок со дня объявления приговора суда.

Если предметы ведения и пределы власти станичного суда были определены Положением 1870 г. достаточно четко, то процедурные вопросы, механизм деятельности станичных судов определялись не так конкретно. Нормативный акт указывал, что по спорам и тяжбам дело разбиралось станичным судом «не иначе, как по просьбе истца», а по проступкам - по жалобе потерпевшего или его родственников, а также по требованию станичного атамана или по заявлению свидетеля происшествия. Вместе с тем, нормативным актом не определялись сроки разбора жалоб, не

68

указывалось кто и как должен вызывать тяжущихся и свидетелей и какова их ответственность за лжесвидетельство. Не определил закон и правила отвода свидетелей и судей. Отмечалось лишь, что уважительность причины отвода определяется судом на основании местных обычаев. Проведение расследования происшествия и достаточность доказательств вины также не оговаривается в положении. Сила доказательств определялась в каждом конкретном случае субъективными особенностями доказывающего и объективными фактами («глядя по человеку и по делу»). Взвешивали доказательства сами судьи: им принадлежало право признавать доказательства убедительными или отрицать их значение. Доказывать на станичном суде можно было не только факты, но и право. В таких случаях каждая сторона стремилась убедить судей, что к ее делу применима защищаемая ею норма, а не та, которую указывает противоположная сторона.

Учреждение станичных судов постепенно формировало у казачества новые юридические представления о формах разрешения споров и конфликтов. Утверждая нормы решения конфликтных вопросов через гласное разбирательство в суде при непременном учете всех обстоятельств дела, станичные суды имели большое значение для совершенствования правовых знаний в казачьей среде. Этому содействовала гласность заседаний станичных судов, утверждавшийся приоритет письменных документов, необходимость процессуального оформления, решение тяжб через поверенных и другие появившиеся свидетельства отхода от норм традиционного судопроизводства.