Компаративные словосочетания и компаративная категоризация как отражение познания

В.Б. Гольдберг

КОМПАРАТИВНЫЕ СЛОВОСОЧЕТАНИЯ И КОМПАРАТИВНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ КАК ОТРАЖЕНИЕ ПОЗНАНИЯ

Колоративные компаративные словосочетания рассматриваются в аспекте формирования и в функциональном аспекте. Выбор эталона отражает познание класса объектов, осуществляемое через выделение прототипа или признаков, структурных деталей стереотипного представителя класса. Сравнение, включающее колоративное компаративное словосочетание, выражает особый тип категоризации - компаративную категоризацию, базирующуюся на механизме интерпретации знания об эталоне в когнитивном контексте объекта сравнения. Предложена типология эталонов.

Фундаментальный труд Елены Самойловны Кубряковой «Язык и знание» можно назвать энциклопедией современной лингвистики. В нем, а также в предшествовавших ему работах ученым четко определены задачи лингвистического поиска на современном этапе, в том числе - необходимость поиска ответов на вопрос о том, «как отражается человеческий опыт в языке» [Кубрякова 2004: 10]. «Язык, - подчеркивает Елена Самойлов-на, есть «средство доступа к разуму человека и тем мыслительным<...>процессам, которые осуществляются в его мозгу» [Кубрякова 2004: 12].

В поисках ответов на вопрос о механизмах отражения познавательных процессов человека в языке мы обратились к компаративным словосочетаниям, поскольку они выражают одну из основных операций познания - сравнение.

Компаративные словосочетания были предметом многих исследований [см. Копыленко, Попова 1989: 102-122]. Однако в центре внимания исследователей находилась, в основном, проблема утраты/сохранения образности в данных языковых единицах. М.М. Копыленко и З.Д. Попова поставили вопрос об отражении процесса познания в компаративных словосочетаниях. Вслед за этими исследователями И.В. Назарова, изучая компаративные единицы русского и французского языков с позиций когнитивной лингвистики, предприняла попытку рассмотреть их как прием осмысления человеком окружающего мира - осмысления нового через известное [Назарова 2006: 368].

Выбор колоративных компаративных сочетаний (ККС) в качестве предмета настоящего исследования объясняется тем, что цвет - одна из «базовых когнитивных сфер» [Кубрякова 2004: 387].

ККС включает два полнозначных слова -цветообозначение и опорное слово, называющее объект, который был выбран в качестве эталона сравнения, или «эталонизируемый» объект. В качестве опорного слова в составе ККС выступает

обозначение денотата, т.е. класса объектов, или обозначение какого-либо определенного объекта, фигурирующего в описываемой ситуации, т.е. референта опорного слова. В связи с этим мы разграничиваем два типа эталонов: денотатный и референтный. Денотатный эталон есть, по сути, эталонизируемый класс объектов. Референтный эталон - это определенный эталонизируемый объект, являющийся референтом опорного слова в данной описываемой ситуации.

В речи для сравнения чаще всего привлекаются образы денотатных эталонов (русские контексты, а также английские контексты, для которых автор не указан, заимствованы из национального корпуса русского языка и British National Corpus): Подошел Василий совсем близко: лица на нем нету, белый, как мел<..> (Вс. Гар-шин); <...>он сидел на постели белый как полотно и ничего не понимал (Б. Екимов); Гость Куликов стал красный как рак (Г. Горин); She was as white as a ghost, and her eyes were shadowed as if she hadn't slept properly for weeks; He went as white as a sheet and backed off immediately; Like the poppies in Flanders it was red as blood; Churchyard cat, sleek and black as tar, greeted us querulously.

Опорные слова, обозначающие референтные эталоны, входят в состав индивидуально-авторских ККС, например: Лаборант, белый, как халат, непрерывно затягиваясь, курил сигарету (А. и Б. Стругацкие). Бледность лица человека осмысляется через сравнение с колоративным признаком присутствующего в ситуации объекта (халат), т.е. через референтный эталон. Одним из указателей референтного эталона в английских контекстах является определенный артикль: <...> her nose was as red as the apples Anna had been _ forbidden to pick in the garden because they were to be kept till Christmas.

Анализ показал, что в русской и английской культурах типичными референтными эталонами

являются предметы интерьера, одежды, питания, быта, например: Директор, зеленый, как обои его кабинета, и медлительно безрадостный, как диктант, повернул рукоятку телефона... (Л. Кассиль); She flushed as red as the mulberry walls; She was white as her dress; Красный, как вот этот борщ (И. Муравьева); Kate's face went as white as the towel around her head.

Для исследования когнитивных процессов, получающих отражение в ККС, целесообразно рассмотреть их в двух аспектах: в аспекте формирования и в аспекте функционирования, т.е. в дискурсе.

Подход к ККС с позиций формирования требует переноса внимания на опорное слово. Обратимся к ККС, опорное слово которых называет денотатный эталон, т.е. класс эталонизируе-мых объектов.

Интерпретации объекта как эталона должно предшествовать познание этого объекта, что возможно через познание его признаков, в том числе колоративного признака. Таким образом, обязательным условием эталонизации объекта является познание его признаков, что получает отражение в ККС. Исходя из этого, мы будем рассматривать ККС на этапе их формирования как средство доступа к некоторым особенностям познания класса объектов.

Под понятие класса могут быть подведены разновидности объектов одного рода или образы одного и того же объекта на разных стадиях его развития. Анализ ККС показал, что познание класса объектов может осуществляться многими путями, в том числе такими, как выделение про-тотипического представителя класса или фокусирование внимания на структуре стереотипного представителя класса и выделение некоторых признаков или деталей.

Известно, что класс объектов, как правило, познается через наиболее яркого представителя этого класса - прототип. Привлечение в качестве эталона не любых представителей класса, а лишь таких, которые выделяются психологически, про-тотипических, свидетельствует о том, что для обыденного сознания члены класса неравноценны. Дифференциация в рамках класса осуществляется по ряду признаков, в том числе и по коло-ративному. Следовательно, анализ опорного слова в устойчивых ККС позволяет выявить, какой представитель класса оценивается данным социумом как прототипический, а также сравнить проявляющиеся в этом культурные традиции.

В качестве примера прототипических разновидностей можно назвать для русской культуры белую разновидность бумаги, в отличие от цветной (белый как бумага), рыжую лису, в отличие от серебристо-черной, платиновой и т.п. (рыжий как лиса/лисица), для английской культуры - красную разновидность помидора, в отличие от желтой (red as a tomato), красную розу, в отличие от желтой, белой (red as a rose), белую простынь, в отличие от цветной (white as a sheet). В качестве прототипической могут выделяться более, чем одна разновидность. Интересно, что, французская культурная традиция, в отличие от русской и английской, согласно устойчивым ККС rouge comme une pomme «красный как яблоко» и vert comme une pomme «зеленый как яблоко», выделяет в категории «Яблоко» две прототипиче-ские разновидности - красное и зеленое яблоко, о чем свидетельствуют основания rouge и vert [Прохорова 2006: 219]. Выделение названных прототипических разновидностей объясняется обыденным опытом человека: в утилитарных целях он использует предпочтительно данные разновидности объектов одного класса.

Прототипическая стадия в развитии объекта может выделяться на базе утилитарной или эстетической оценок. На базе утилитарной оценки осуществляется познание объекта через познание его образа на той стадии, когда он становится наиболее значим для человека. Так, объекты, используемые в целях питания, наиболее значимы на той стадии, когда они становятся пригодны в пищу - в результате созревания или обработки человеком. Поэтому образы созревших и потемневших маслин, сливы и т.д., красных рака и омара, прошедших тепловую обработку - прототипи-ческие, они привлекаются в качестве эталонов: черный как маслины, черный как сливы, черный как смородина, black as sloes, красный как рак, red as a (boiled) lobster. На базе эстетической оценки представителями русской и английской культур выделяется образ белого, недавно выпавшего снега, более привлекательный по сравнению с образом подтаявшего и потемневшего, о чем свидетельствуют ККС белый как снег, white as (the driven) snow [Прохорова 2006: 220].

Таким образом, в ККС отражено восприятие класса через его прототипический член, а также зависимость выделяемого прототипа от культурного контекста.

Эффективным путем познания класса объектов является фокусирование внимания на структуре стереотипного представителя класса.

При этом выделяются отдельные признаки или детали стереотипного представителя класса.

Наличие признакового слова - колоратива -в основании ККС говорит о том, что одним из аспектов познания объекта является выделение какого-либо из его признаков, в частности - цвета. В качестве параметров сравнения выделяются наиболее значимые и типичные признаки. Выделение признака может происходить под влиянием культурной традиции или быть обусловлено особым фокусом внимания наблюдателя в данной ситуации. Как правило, устойчивые ККС отражают культурную традицию видеть в объекте, названном эталоном, именно колоративный признак, например: белый как молоко, as black as a crow - черный как ворона. Не случайно в словарных толкованиях данных существительных колоративный признак назван как один из сущностных признаков объекта: молоко - белая жидкость, выделяемая грудными железами... [здесь и далее - Толковый словарь]; crow - a large black bird. [POD]. Думается, что выделение колоративных признаков в процессе познания объектов выполняет значимую роль -они используются как точки референции для ориентации человека в мире, для идентификации и отграничения от сходных объектов, например, молока от других жидкостей (ср. красный как кровь, зеленый как морская вода), вороны - от иных птиц (ср. red as a turkey-cock).

ККС черный как негр (эфиоп, арап, цыган, араб), белый как альбинос показывают, что выделение колоративного признака может служить способом познания особенностей не только предметов, но и внешнего облика человека, цвет кожи и волос которого отличается от нормы, принятой в данной культуре.

Разнообразие цветов и оттенков окружающего мира велико, однако в ККС фигурирует достаточно ограниченный набор цветообозначений -в основном, красный/red, белый/white, черный/black, зеленый/green, голубой/синий/blue, желтый/yellow, серый/grey, коричневый/brown: красный как мак (пион, кумач), red as cherry (blood, raspberry, a rose); белый как мука (мел, мрамор, привидение), white as a ghost (a lily), черный как уголь (сажа, трубочист), black as coal (ebony, ink), зеленый как лягушка, green as grass, голубой как бирюза, синий как васильки, blue as forget-me-nots, желтый как горчица, yellow as mustard, серый как мышь, коричневый как шоколад и др. Думается, что в данных ККС получает отражение один из механизмов познания - систематизация колоративных признаков воспринимаемых объектов.

Известно, что человек сводит огромное число оттенков к относительно небольшому числу категорий, имеющих прототипическую структуру: в составе категории цвета выделяются фокусные цвета и их оттенки. Реальные колоратив-ные признаки объектов могут быть приближены к фокусному цвету или удалены от него. Например, цвет свежей крови максимально приближен к фокусному красному цвету, цвет молока, выпавшего снега, природного мела - к фокусному белому цвету, цвет сажи, угля - к фокусному черному цвету. Подтверждение этому видится в толкованиях цветообозначений. Словари обычно ссылаются на такие объекты как на носители фокусного цвета: красный - цвета крови, red - resembling the color of blood [Webster], белый - цвета снега или мела, white - of the colour of milk or snow [Webster], черный - цвета сажи, угля, black -.like coal or soot [POD]. С другой стороны, цвет свеклы гораздо темнее, а цвет моркови гораздо светлее, чем цвет крови, однако ККС показывают, что человеку свойственно подводить цветовой признак этих объектов под категорию красного цвета: красный как свекла, red as a beet, красный как морковь. Под категорию белого цвета человек подводит цветовые признаки льняных волокон, серебра, которые имеют желтоватый и серебристый оттенок, соответственно: белый как лен, белый как серебро. Цветовые оттенки неба, моря и незабудок значительно различаются, однако они подводятся под категорию синего (голубого) цвета: синий как небо, синий как море, синий как незабудки, blue as forget-me-nots.

Таким образом, ККС показывают, что в процессе познания признаков стереотипных представителей класса человек подводит разнообразные цветовые оттенки объектов под категорию цвета и осмысляет их через фокусный цвет. Механизм подведения цветового признака под категорию цвета отражает особенность восприятия цветового многообразия окружающего мира: сведение цветового многообразия к ограниченному числу цветовых категорий.

Поскольку колоративные признаки могут быть однородными или разнородными, их восприятие и осмысление представляет собой разные по сложности когнитивные процессы. Колоратив-ный признак жидкостей - молока, крови и т. д. -характеризуется в значительной мере однородностью и воспринимается как гештальт, что и отражается в ККС: красный как кровь, red as blood, белый как молоко (сметана), white as milk. Из опыта мы знаем, что колоративный признак мно-

гих натурфактов - твердых веществ (например, красного яблока, вареного рака), сыпучих веществ (например, пепла), огня - отличается разнородностью. Однако ККС красный как (вареный) рак, red as a (boiled) lobster, серый как пепел, white as ashes, red as fire (a flame) как бы противоречат такому наблюдению. Так, огонь обнаруживает красные, желтые, зеленые, синие языки, но его колоративный признак подводится наблюдателем под категорию «красный цвет». Это заставляет думать, что человек при восприятии разнородного колоративного признака нейтрализует часть цветовых оттенков, приписывая объекту тот цветовой оттенок, который преобладает или выделяется в его окраске, и таким образом воспринимает разнородный колоративный признак как геш-тальт. Следовательно, разнородный колоратив-ный признак познается через одну из его составляющих, по метонимической модели. Формированием гештальта разнородного колоративного признака можно объяснить различие в интерпретации цвета одного и того же объекта - пепла - в разных культурах. Поскольку пепел составляют белые и серые частицы, его колоративный признак допускает двойную интерпретацию. Русская культурная традиция подводит его под категорию серого цвета: серый как пепел, английская - под категорию белого цвета: white as ashes.

В роли опорных слов могут выступать не только конкретные, но и абстрактные существительные: белый как смерть, white as death, черный как ночь, black as night (thunder, sin и др.). Судя по форме, можно сказать, что эти ККС указывают на выделение колоративного признака эталона. Однако известно, что абстрактные понятия (смерть, ночь, гром, грех) онтологически лишены цветового признака. На самом деле, ККС указывают на выделение колоративного признака не абстрактного объекта, названного опорным словом, а конкретного объекта, связанного с ним метонимически. ККС черный как ночь, black as night отражают познание ночного времени суток, black as thunder - познание состояния природы во время грозы через познание колоративного признака связанных с ними метонимически неба и окружающих объектов, лишенных в это время освещенности. Осмысление абстрактных явлений как эталонов цвета по метонимической модели отражает способность человека мысленно отделять цветовой признак от его носителя и переносить этот признак на связанные с ним метонимически абстрактные явления.

На основании сказанного целесообразно разграничить терминологически эталоны, представляющие собой конкретные объекты и абстрактные понятия. Конкретные объекты мы относим к числу собственно эталонов (далее - эталон), а абстрактные эталоны - к числу псевдоэталонов, поскольку абстрактные понятия не могут выступать в качестве истинных эталонов цвета. Таким образом, наряду с оппозицией денотатных и референтных эталонов, обнаруживается оппозиция эталонов и псевдоэталонов. Псевдоэталоны, как и эталоны, также могут быть денотатными и референтными.

Анализ ККС показывает, что возможным путем познания класса объектов является выделение отдельных деталей стереотипного представителя класса. Так, традиционным для ряда культур является привлечение в качестве эталона образа цветков, которые, в действительности, лишены однотонности. Их детали представляют гамму ко-лоративных признаков - наряду с оттенками красного или белого, оттенки зеленого, желтого и т.д. Однако такая деталь цветка, как лепестки, выделяется и составляет его отличительную особенность, оказывается психологически значимой. Например, ККС красный как мак, white as a lily, голубой как васильки, blue as forget-me-nots отражают познание цветка через познание колоратив-ного признака преобладающей детали - лепестков. На основании этой детали цветки интерпретируются носителями русского и английского языков по метонимической модели как эталоны красного, белого, голубого (синего) цвета. Это говорит о том, что человек способен познавать класс объектов путем фокусировки внимания на выделяющемся или преобладающем структурном элементе стереотипного представителя класса.

Рассмотренные когнитивные операции, имеющие место при осмыслении класса объектов как денотатного эталона цвета, показали, что наиболее нагруженным при этом является механизм выделения. В механизме выделения находит отражение способность человека к расчлененному восприятию действительности. Однако ККС отражают и противоположную способность человека воспринимать действительность гештальтно, не выделяя отдельных признаков и элементов.

Далее рассмотрим ККС в функциональном аспекте, в дискурсе, где ККС, включаясь в состав трехчленного сравнения [ср. Арутюнова 1998: 355], сочетается с именем объекта, являющегося предметом описания. За таким объектом мы закрепляем термин «объект сравнения», оставляя термин «субъект сравнения» за человеком, вы-

полняющим операцию сравнения - наблюдателем. Операция сравнения выполняется в том случае, если наблюдатель находит общее основание для сравнения, т.е. усматривает аналогию между колоративным признаком объекта сравнения и того объекта, который выбран в качестве эталона.

Образ эталона, хорошо известного из сферы опыта, привлекается для нового осмысления признаков объекта, попавшего в фокус внимания наблюдателя. Е.С. Кубрякова относит компаративные сочетания типа красный как кровь к единицам, за счет которых «варьируется та степень детализации, с которой изображается ситуация или объект» [Кубрякова 2004: 19].

Думается, что одновременно с детализацией изображаемых явлений компаративные словосочетания путем соотнесения объекта сравнения с эталоном отражают классифицирующую роль сравнения в познании. М.М. Копыленко и З.Д. Попова подчеркивают, ссылаясь на мысль А. А. Потебни, что «сравнение является средством обобщения фактов окружающей нас действительности» [Копыленко, Попова 1989: 119]. З.А. Ха-ритончик высказывает мысль, что отсылка к объекту в процессе сравнения осуществляется прежде всего в целях классификации явлений [Хари-тончик 2004: 26]. Итогом классификации является категоризация мира [Кубрякова 2004: 307].

Исходя из сказанного, а также того, что категоризация есть «подведение явления, объекта, процесса и т.п. под определенную рубрику опыта» [Кубрякова 1996: 42], осмысление чего-либо путем сравнения с эталоном, представляющим рубрику опыта, можно, видимо, рассматривать как особый вид категоризации - «компаративную категоризацию».

Компаративная категоризация имеет место в речи. Ее возможно определить как разновидность функциональной категоризации. Цель компаративной категоризации - новое, субъективное осмысление известного объекта или осмысление чего-либо неизвестного. Трехчленное сравнение является языковым выражением процесса компаративной категоризации.

Сочетаясь в дискурсе с объектом сравнения, ККС позволяют проанализировать, каким образом процесс познания отражается в трехчастном сравнении. С этой целью мы обратимся к понятиям «когнитивный контекст», «фрейм», «ментальное пространство». Под когнитивным контекстом понимается блок знания [Болдырев 2000: 60]. Поскольку блок знания об объекте может включать разное знание: типичное, традиционно закреплен-

ное в данной культуре, или новое, субъективное -смысл, формирующийся в процессе речемысли-тельной деятельности, мы будем говорить о фрейме в первом случае и о ментальном пространстве - во втором. При этом мы опираемся на имеющееся в литературе понимание фрейма как культурно-обусловленного знания, общего хотя бы для части сообщества [Болдырев 2000: 63], и ментального пространства как знания (small conceptual packets), создаваемого по мере того, как мы думаем и говорим [Fauconnier, Turner 1998: 137].

Объект сравнения формирует новый когнитивный контекст, куда проецируется знание об объективных признаках эталона, его культурной символике и оценке. Это осуществляется в целях нового, субъективного осмысления объекта сравнения. Знание о признаках эталона, попадая в «чужой» когнитивный контекст, нуждается в интерпретации. Как показал анализ, процесс интерпретации может сводиться к нескольким типам операций. Остановимся на четырех из них.

1. Актуализация и соотнесение аналогичных элементов двух фреймов - эталона и объекта сравнения; проецирование знания о признаке эталона на фрейм объекта сравнения.

Использование ККС дает возможность описать не только цвет предмета, но и другие его признаки. Но поскольку ККС предназначены прежде всего для выражения сравнения эталона и объекта на базе общности колоративного признака, в последующих примерах отвлечемся от анализа прочих признаков и рассмотрим выражение колоративного признака.

Огромное количество цветовых оттенков, которые человек способен воспринимать, значительно превышает число языковых единиц, закрепленных за обозначением цветовой палитры окружающего мира. Восполнение подобных «коло-ративных» лакун осуществляется с помощью ККС. Осмысление колоративного признака объекта сравнения обусловлено интерпретацией знания об аналогичном признаке эталона в когнитивном контексте объекта сравнения. Покажем это на примерах.

<.. >глинистый скат напротив уже розово-красный, как свежая медь, и верхушки молодок-груш, понизу виноградника, залиты алым глянцем (И. Шмелев). По мнению говорящего, даже сложное прилагательное розово-красный не может адекватно передать колоративный признак глинистой местности, каким он его видит. Для уточнения оттенка привлекается широко известное из

опыта знание о цвете меди (металл красновато-желтого цвета). При этом актуализируются и соотносятся «цветовые» элементы фреймов 'медь' и 'глинистая местность'. Знание о колоративном признаке меди проецируется на фрейм 'глинистая местность'.

В русской культуре для уточнения колора-тивного признака седых волос в качестве эталона нередко привлекается образ серебра, например: Великолепный старик с белою, как серебро, бородкою <...> (А. Белый). Известно, что серебро -драгоценный блестящий металл серовато-белого цвета. Таким образом, уточняется специфика белизны волос: серовато-белый оттенок.

Характерное для нескольких культур сравнение с рубином позволяет уточнить оттенок красного цвета (рубиновый - густо-красный; ruby - deep red [Webster]): И та, и другая превосходного качества, особенно красная, как рубин, которая называется здесь тинто (И.А. Гончаров); His face was yellow, and in contrast his eyes were as red as rubies.

Примеры уточнения колоративного признака многочисленны. Наряду с ними в ходе исследования было выявлено значительное число случаев, в которых имеют место сходные когнитивные процессы, однако сравнение в этих контекстах, на наш взгляд, не отражает процесс уточнения колоративного признака, например: Он_ лежал красный, как кумач, и судорожно, тяжело дышал (Вс. Гаршин). Покраснение относится, скорее всего, к лицу человека, так как лицо является открытой и наиболее знаковой частью тела. Однако вряд ли цвет лица может измениться до ярко-красного (кумач - хлопчатобумажная ярко-красная ткань). Думается, в данном случае имеет место не уточнение, а интенсификация колора-тивного признака, выражается лишь полнота его проявления.

Противопоставление «уподобительных» и «усилительных» компаративных словосочетаний, выполняющих функции уточнения или интенсификации признака, представлено в работе [Ко-пыленко, Попова 1989]. Нами была предпринята попытка разграничить когнитивные процессы уточнения и интенсификации колоративного признака. Для этого мы построили и сравнили их модели, обратившись к теории профилирования, разработанной Р. Лэнекером, и, в частности, к понятию реляционного профиля [Langacker 1987: 214-228]. Р. Лэнекер разработал понятие сложного профиля, который включает два выделяемых элемента: определяющий, «ориентир» (landmark), и определяемый, «траектор» (trajector), а также

отношение между ними. Такой сложный профиль он назвал «реляционным профилем» (relational profile).

Уточнение рассмотрим на следующем примере: <...> волосы его в детстве были белы, как лен (И.И. Панаев). В качестве выделяемых элементов выступают концепты, репрезентируемые полнозначными компонентами ККС: концепт белого цвета, представляющий собой цветовой континуум и репрезентируемый цветообозначением белый - траектор, и концепт эталона, репрезентируемый опорным словом лен - ориентир. Цветовой признак льна представляет один из оттенков белого цвета - желтовато-белый. Связь между этими элементами посредством союза «как» сигнализирует о существовании отношения между концептами: концептом белого цвета (континуум «белый цвет») и концептом эталона ('лен'). Данное отношение отвечает понятию реляционного профиля.

Уточнение колоративного признака волос заключается в установлении зависимости между континуумом «белый цвет» и колоративным признаком эталона (желтовато-белый оттенок). К такому описанию близко объяснение, которое дает подобному явлению З.А. Харитончик. Она указывает на «модификацию какого-то признака, уточнение его расположения на общей шкале близлежащих признаков, различающихся своей интенсивностью или какими-то оттенками (например, рус. орехово-смуглый, снежно-белый, угольно-серый, англ. snow-white)» [Харитончик 2004: 26-27]. Наше обращение к теории Р. Лэнекера продиктовано тем, что его модель дает основу для противопоставления процессов уточнения и интенсификации колоратив-ного признака.

Колоративный признак эталона, выступая в качестве ориентира, выделяет оттенок цвета, т. е. некоторую точку на шкале континуума «белый цвет». Под влиянием колоративного признака эталона (ориентира) эта точка как бы «высвечивается» на шкале цветового континуума и отражает наше восприятие цветового оттенка волос. Таким образом, уточнение колоративного признака волос заключается в том, что ориентир «лен» определяет, какая именно точка в континууме «белый цвет» соответствует осмысленному колоративно-му признаку волос. Колоративные признаки объекта сравнения и эталона соответствуют одной точке на шкале цветового континуума. Изменение эталона и, соответственно, изменение ориентира перемещает выделяемую точку на шкале континуума. Оттенок волос белых, как серебро, будет

соответствовать уже другой точке, хотя и того же континуума «белый цвет».

Интенсификацию колоративного признака можно проиллюстрировать следующим примером <...>one of his mates had just gone down with gas from last night. And the S.M. looks as green as grass (R. Aldington). В данном случае ориентир - трава, колоративный признак которой, как хорошо известно, близок к фокусному зеленому цвету. Ориентир высвечивает на шкале континуума «зеленый цвет» точку, которая соответствует оттенку травы. Однако цвет лица не может приблизиться к реальному колоративному признаку зеленой травы. Цвет лица больного человека соотносится с иной точкой континуума. Этим объясняется то, что в приведенном примере цвет лица не уточняется, а интенсифицируется. Опорное слово в случае интенсификации представляет собой фактически не эталон, а псевдоэталон.

Термин «псевдоэталон» целесообразно отнести также к единичным опорным словам устойчивых ККС, вышедшим из употребления и утратившим мотивированность; концепт таких единиц отсутствует в сознании современного носителя языка - например, лунь: ...странного, пришедшего со стороны старичка с седой головой, белого как лунь (Ю. Мамлеев).

Суммируя сказанное выше, мы можем разграничить эталоны и псевдоэталоны. Под псевдоэталонами мы понимаем обозначаемые опорными словами объекты, которые онтологически лишены цветового признака или не могут в речи выполнять функцию уточнения колоративного признака объекта сравнения. Выявлено три типа псевдоэталонов: абстрактные объекты, лишенные цветового признака, объекты, вышедшие из употребления или не соотносимые по колоративному признаку с тем или иным объектом сравнения.

Известно, что за словом стоит всегда «набор знаний об объекте, называемом данным словом» [Кубрякова 2004: 65], т.е. слово вызывает энциклопедические знания, хранящиеся в памяти. Поэтому ККС дают возможность описать не только колоративный, но и другие признаки предмета. Этим обусловлены рассматриваемые далее операции, лежащие в основе механизма интерпретации знания, помещенного новый когнитивный контекст.

2. Обогащение ментального пространства объекта сравнения новым, субъективным смыслом в процессе высказывания. Покажем это на примерах.

Но чаще всего я бросал книгу и долго-долго смотрел< ...> на храм божий, белый, как ли-

лия<...> (А.И. Герцен). Известно, что лилия - растение с прямым стеблем и крупными красивыми цветками в виде колокола. Семы, выявленные на базе приведенного толкования, отражают культурное знание о прямом стебле, относительно большом размере, форме и положительной эстетической оценке цветков лилии. Это знание проецируется на новый когнитивный контекст, создаваемый объектом сравнения (храм божий), и интерпретируется. В процессе интерпретации актуализируются и соотносятся аналогичные элементы двух фреймов - 'лилия' и 'храм': основа и вершинная часть, их форма, наличие нескольких элементов в вершинной части, их относительный размер и положительная эстетическая оценка. Далее соотносятся и актуализируются признаки объектов, представляющие названные элементы фреймов: прямой стебель - устремленное ввысь здание храма, крупные цветки - объемные купола храма, колоколообразная форма цветка - выпуклая форма куполов в виде полушария, красота цветков - красота храма. Наше фоновое знание позволяет внести уточнение, что красота храмов -общеизвестный факт культуры русского народа; положительная эстетическая оценка как цветка, так и куполов обусловлена изяществом их линий. В результате компаративной категоризации облик храма осмысляется и оценивается по-новому через сравнение с обликом цветка.

Аналогичное знание о лилии обнаруживается в английской культуре (ср. plant with large trumpet-shaped flowers on a tall stem [POD]; plant of the genus Lilium, having showy, funnel-shaped or bell-shaped flowers [Webster]). Это позволяет привлекать образ лилии в качестве эталона для субъективного осмысления и оценки известных объектов, в предлагаемом ниже примере - приподнятой женской руки: And waving her hand, white as a lily... (Ch. Bronte). Данный пример отражает процесс интерпретации, включающий активизацию знания о лилии и приподнятой женской руке. Наборы сем, выявленные на базе толкований слов hand (the terminal, prehensile part of the upper limb in humans and other primates, consisting of the wrist, metacarpal area, fingers, and thumb [Webster]) и lily и отражающие закрепленное в культуре знание об этих объектах, позволяет выявить и соотнести аналогичные элементы в составе фреймов 'lily' и 'hand': основа и вершинная часть, наличие нескольких компонентов в вершинной части. Соотношение признаков, представляющих соотношение данных элементов фреймов, включает пары: стебель - запястье; крупные цветки - пальцы, по-

казанные как бы в кадре крупным планом; цветки в форме воронки - развернутые пальцы руки.

В отличие от рассмотренного выше русского примера, культурно значимый элемент «положительная эстетическая оценка» (изящество линий), обнаруживаемый во фрейме 'lily', не находит аналогии во фрейме 'hand', но в процессе построения высказывания тоже накладывает свой отпечаток на осмысление приподнятой женской руки. В таком случае процесс интерпретации усложняется: в момент построения высказывания изменения затрагивают ментальное пространство 'hand' - оно обогащается новым смыслом «положительная эстетическая оценка (изящество линий)».

Таким образом, интерпретация стереотипного знания об эталоне может осуществляться двумя путями: 1) актуализацией и соотнесением аналогичных элементов во фреймах эталона и объекта сравнения; 2) сочетанием данного способа с операцией обогащения ментального пространства объекта сравнения новым смыслом.

3. Дальнейшая интерпретация оценочного смысла «эстетическая оценка». Интерпретация эстетической оценки в процессе высказывания может вести к формированию новых оценочных смыслов в ментальном пространстве объекта сравнения: медицинской и этической оценок, что говорит об усложнении процесса познания.

В следующем примере описывается внешний облик людей, катающихся на коньках: <...>skaters here on the canal - they're red as roses, and happy as lords (M. Dodge). В трехчастном сравнении skaters red as roses отражен многоступенчатый процесс познания. Проецирование знания о символике розы (молодость, красота [Копа-линский 2002: 176]) на ментальное пространство объекта сравнения (skater) в процессе высказывания ведет к обогащению ментального пространства skater новым смыслом: эстетическая оценка «молодость и красота». Дальнейшая интерпретация этой эстетической оценки формирует в данном ментальном пространстве еще один новый смысл: медицинская оценка «здоровые люди».

В следующем примере можно усмотреть формирование отрицательной этической оценки на базе отрицательной эстетической оценки: Батюшка, черный, как клякса в чистописании, надел епитрахиль (Л. Кассиль). Эстетическая оценка эталона (клякса в чистописании) в процессе выказывания проецируется на ментальное пространство объекта сравнения и интерпретируется далее. На базе неприятия кляксы формируется новый смысл в ментальном пространстве объекта срав-

нения: присутствие батюшки в этой ситуации связано с неудовлетворением нравственного чувства наблюдателя, неуместно, неэтично.

4. Формирование интегрированного ментального пространства. При использовании ККС для описания такой детали внешности человека, как глаза, трехчленное сравнение отражает достаточно сложный процесс познания. Для его осмысления необходимо обратиться к структурам знания, стоящим за каждым из трех членов сравнения: объектом сравнения (глаза), эталоном и основанием сравнения - цветовым концептом.

В следующих примерах синие женские глаза сравниваются с цветками - фиалками, незабудками: Наконец она вздохнула и открыла синие, как фиалки, глаза (М. Шагинян); Он никак не мог забыть золотоволосую девочку с бледно-синими, как незабудки, глазами... (Б. Васильев); She has ...big, kind eyes as blue as forget-me-nots (L. Montgomery). Роль сравнения при создании художественного образа хорошо известна.

В структуре фреймов, стоящих за членами сравнения, есть элемент, представляющий закрепленное в ряде культур знание о символике. Известно, что цветы символизируют положительные внутренние качества - природную невинность и доброту [Трессидер 1999: 402]; синий цвет символизирует чистоту, целомудрие [Трессидер 1999: 334]. Глаза, как принято считать, открывают душу, внутренний мир человека (ср. глаза - зеркало души). Комбинируясь, элементы трех разных фреймов создают в процессе высказывания новое, интегрированное ментальное пространство, которое нам представляется возможным описать так: образ чистой, целомудренной, невинной и доброй женщины, какой она видится наблюдателю. Интерпретация комплекса выделенных элементов знания как путь создания образа согласуется, на наш взгляд, с анализом семиотического концепта 'образ', предложенным Н.Д. Арутюновой [Арутюнова 1998: 314-323]. Корреляции знания о природных фактах - синие глаза, синие цветы - ведет к замене этой природной корреляции «"культурным" соотношением формы и содержания», что объясняется ассоциативным мышлением человека -«способностью извлекать из подобия смысл». Представленная модель интерпретации подмеченной природной корреляции и создания образа обусловлена «восприятием, памятью, воображением, накопленными впечатлениями», которые, по словам Н.Д. Арутюновой, складываются в итоге «обобщения, отбора ситуаций максимального соответствия внешнего обличия духовному содержа-

нию». Таким образом, интерпретация корреляции знания о природных фактах в контексте культуры позволяет создать образ. Сравнение глаз с цветками - традиционный для многих культур прием создания образа человека. Конечно, о представленном выше образе (как и последующем) можно спорить, так как создание образа принадлежит «воспринимающему сознанию» индивида.

Аналогичная модель интерпретации знания ведет к созданию образа загадочного человека в следующем примере: He looked at her now, dark eyes green as the ocean depths, unfathomable, like the man himself. Фрейм ^cean depths' позволяет выделить знание о загадочности, неизвестности, таящейся в океанских глубинах. Интерпретируя корреляцию знания о природных фактах - зеленые глаза, зеленые океанские глубины - в контексте культуры, мы создаем образ загадочного, полного таинств человека. Исходя из символики зеленого цвета как цвета надежды [Копалинский 2002: 236], можно предположить, что это образ загадочного, но, возможно, и сулящего надежду человека.

Проведенное исследование показало, что компаративные колоративные словосочетания являются эффективным инструментом, который служит человеку, «творящему новые "возможные миры"» [Кубрякова 2004: 522].

ККС отражают познание классов и познание отдельных объектов.

В отражении процессов познания особая роль отводится эталону. В ходе исследования была предложена типология эталонов, разграничены эталон и псевдоэталон, денотатный и референтный эталоны.

Анализ ККС в аспекте формирования показал, что в них отражаются многие закономерности познавательных процессов. Познание класса объектов осуществляется через выделение и познание прототипа или через познание выделяемых признаков или структурных деталей стереотипного представителя класса. Колоративный признак познается путем подведения его под определенную категорию цвета и осмысления через фокусный цвет этой цветовой категории. Познание разнородного колоративного признака требует геш-тальтного подхода, при котором часть цветовых оттенков нейтрализуются и объекту приписывается тот цветовой оттенок, который преобладает или выделяется в его окраске; таким образом, разнородный колоративный признак воспринимается как гештальт. Осмысление абстрактных яв-

лений как эталонов цвета осуществляется на базе метонимической модели.

При осмыслении класса объектов наиболее нагруженным оказывается механизм выделения, в котором находит отражение способность человека к расчлененному восприятию действительности. Однако ККС отражают и противоположную способность человека воспринимать действительность гештальтно, не выделяя отдельных признаков и компонентов.

Анализ ККС в функциональном аспекте (в дискурсе) переключает внимание исследователя на трехчастное сравнение, в состав которого входит ККС. В дискурсе ККС восполняют «коло-ративные» лакуны - они помогают уточнить цветовые оттенки, за обозначением которых не закреплены системные средства языка. Разграничение уточнения и интенсификации колоративного признака посредством ККС в дискурсе может быть выполнено на базе понятия реляционного профиля, введенного Р. Лэнекером.

ККС отражают классифицирующую роль сравнения в познании. Сравнение, включающее ККС, является языковым выражением особого типа категоризации - компаративной категоризации.

В процессе компаративной категоризации осуществляется субъективное осмысление коло-ративного признака описываемого объекта или самого объекта, в том числе и создание образа человека. Этому служит механизм интерпретации знания об эталоне в когнитивном контексте объекта сравнения. В основе механизма интерпретации лежит ряд когнитивных операций: актуализация и соотнесение аналогичных элементов двух фреймов - эталона и объекта сравнения; проецирование знания о признаке эталона на фрейм объекта сравнения; обогащение ментального пространства объекта сравнения новым, субъективным смыслом в процессе высказывания; формирование медицинской и этической оценок в результате дальнейшей интерпретации оценочного смысла «эстетическая оценка»; формирование интегрированного ментального пространства.

Таким образом, исследование колоратив-ных компаративных словосочетаний и особенностей их функционирования в дискурсе (компаративная категоризация) позволяет узнать о тех процессах, которые составляют понятие «познание мира человеком».

Список литературы

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2000.

Копалинский В. Словарь символов. Калининград: ФГУИПП «Янтарная сказка», 2002.

Копыленко М.М., Попова З.Д. Очерки по общей фразеологии. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1989.

Кубрякова Е.С. Категоризация // Краткий словарь когнитивных терминов. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1996.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Назарова И.В. Типы компаративных единиц русского и французского языков // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. материалов. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006.

Прохорова М.Е. Выделение как механизм отражения действительности в компаративных

словосочетаниях // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2006. Вып. 2(42).

Толковый словарь - Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой (электронное издание).

Трессидер Дж. Словарь символов. М.: ФА-ИР-ПРЕСС, 1999.

Харитончик З.А. Очерки о языке. Минск: Изд-во МГЛУ, 2004.

Fauconnier G., Turner M. Conceptual Integration Networks // Cognitive science. 1998. № 2. Vol. 22.

Langacker R. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Stanford: Stanford University Press, 1987. Vol. 1.

POD - The Pocket Oxford Dictionary (электронное издание).

Webster - Random House WEBSTER's Unabridged Electronic Dictionary (электронное издание).

V.B. Goldberg

COMPARATIVE COMBINATIONS AND COMPARATIVE CATEGORIZATION AS REFLECTION OF COGNITION

Formation and function of color comparative combinations is under study. Choice of the reference point reflects cognition of classes through profiling class prototype or features and components of a typical class member. Comparison in discourse embodies comparative categorization based on interpreting reference point knowledge in the cognitive context of the comparison object. Typology of reference points is suggested.