Процесс дворообразования на посадских землях. По материалам генеральных переписей XVII века Владимира, Суздаля, Шуи, Юрьева-Польского

Процесс дворообразования на посадских землях.

По материалам Генеральных переписей XVII века Владимира, Суздаля, Шуи, Юрьева-Польского. Л.Д.Мазур

При изучении рядовой градостроительной ткани русского города XVII века встает целый ряд тем, плохо освещенных в отечественной историографии: социальная топография города,наследование и перераспределение дворов, состав населения двора, состав семьи дворохозяи-на, ее торги и промыслы1.

В данной статье на материале дозорных, писцовых и переписных книг XVII века Владимира, Суздаля, Шуи и Юрьева-Польского2 эти аспекты будут прослежены в отношении дворов посадских людей - самой многочисленной социальной группы на территории русского города.

Посадские люди платили государству подати - «тягло» -за земли, занятые их дворовыми, огородными и пашенными участками; юридически коллективным арендатором всей тяглой земли города была посадская община. Передела участков собственно дворовой посадской земли (в черте поселения), по-видимому, не существовало [Лаппо-Данилевский А.С., 1890, с. 116]; однако опустевшие дворовые земли могли переходить из рук в руки3. Посадские дворы переходили по наследству (к сыновьям, вдовам, дочерям, зятьям).

Описи дают нам массу примеров того, как одним посадским двором без его формального разделения владеют родственники. Согласно подсчетам, проведенным С.К.Богоявлен-ским по семьдесят одному городу, на 100 посадских дворов в среднем приходился 21 двор с нераздельным хозяйством4.

Во Владимире, Шуе, Суздале и Юрьеве-Польском (рис. 14) дворохозяйства, находившиеся во владении рода, а не простой семьи, были особенно перспективными в первой половине XVII века5. Но во второй половине века в первых двух городах число таких дворов сократилось: совместное ведение дворового хозяйства стало невыгодным, люди стремились разделить двор и обзавестись отдельным хозяйством;

1 В этой связи можно назвать исследования Л.А.Тимошиной, рассмотревшей проблему расселения горожан - посадских людей Костромы и привилегированного купечества Великого Устюга, Вологды, Нижнего Новгорода и Мурома в тесной связи с их торгово-ремесленной деятельностью [Тимошина Л.А., 1998, с. 123-173; Тимошина Л.А., 2001, с. 130; Тимошина Л.А., 1994, с.117-151].

2 Задействованы дозорные книги Суздаля, Шуи и Юрьева-Польско-го 1612-1623 годов [КС.1612, КС.1617, КС.1622, КШ.1623, КЮ.1623], писцовые книги 1625-1630 годов по всем четырем городам [КВ.1625, КС.1628, КШ.1629, КЮ.1630] и переписные книги 1646 [КВ.1646, КС.1646, КШ.1646, КЮ.1646] и 1677-1678 годов [КВ.1678, КС.1678, КШ.1677, КЮ.1678].

3 Описи Владимира, Суздаля, Шуи и Юрьева-Польского XVII века зафиксировали случаи занятия чужого опустевшего тяглого двора, а также передела участков четверной пашни - запустевшей тяглой дворовой земли во Владимире.

4 С.К.Богоявленский указывал на распространение нераздельных хозяйств на севере и западе, тогда как в приокских городах было преимущество дворов с одним хозяином. Согласно его же подсчетам по переписи 1646 года в Юрьеве-Польском в среднем на один двор приходилось 1,49 мужского населения (включая, правда, и лиц, не принадлежавших к семье дворохозяина), в Шуе, Суздале и Владимире -2,43, 2,52 и 2,55, соответственно [Богоявленский С.К., 1899, с. 384].

5 При сравнении данных дозорных книг с писцовыми, а также

писцовых с переписными учитывалась возраставшая подробность

переписей. Поэтому для получения достоверной информации в основном ориентировались на число дворов, записанных во владении братьев, а также родственников во втором колене.

появилась тенденция, когда население двора стало приближаться от сложной семьи к простой.

В Суздале и Юрьеве-Польском этот процесс сокращения роста числа нераздельных дворов начался несколько раньше. При этом в Суздале он имел синусоидный характер: в течение первой трети XVII века состав населения двора то усложнялся, то вновь приближался к простой семье, к 1646 году процесс распада двора, находившегося во владении сложной семьи-рода, пошел на убыль, и возобладала обратная тенденция (резко увеличилось число неразъехавшихся родственников, ведущих единое хозяйство); со второй половины XVII века распад родового двора опять возобновился: держать совместное хозяйство стало менее выгодным, чем в период 1629-1646 годов.

В Юрьеве-Польском, в отличие от Владимира, Шуи и Суздаля, посадское население было экономически более слабым, что отражалось и на населении двора. Как и в других городах, в начале века преобладала тенденция совместного владения двором, но затем начинался процесс распада родового двора, который шел безостановочно на протяжении всего XVII века6.

При этом во Владимире, Суздале и Шуе в 1646 году большинство хозяев нераздельных дворов происходило из тяглоспособной части населения; дворы их в 1620-х годах в большинстве случаев находились в едином отчем владении, реже - во владении старшего брата (к 1646 году остальные братья вступили в совладение). Судя по переписным книгам, именно с 1646 года в качестве совладельцев двора стали выступать родственники во втором колене и свойственники, и если в первую треть XVII века во дворах обычно указывали двух владельцев, то к 1646 году их число возросло.

При анализе данных описей Владимира, Суздаля, Шуи и Юрьева-Польского выясняется, что чем выше уровень зажиточности посадского слоя, тем больше был процент дворов в совместном нераздельном владении7 - во владении сложной семьи-рода, а не простой семьи. Подробность переписей XVII века позволяет проследить, что при обзаведении отдельным двором уровень зажиточности выделившегося члена рода, как правило, понижался, а при образовании или сохранении дворов в нераздельном владении зажиточность оставалась прежней или повышалась (см. данные по Суздалю 1622 и 1628 годов).

Территориальное размещение дворов, состоявших в нераздельном владении нескольких родственников, менялось в

6 Параллельно с ростом общего числа посадских дворов сначала наметилась тенденция к разделу общего двора, состав населения двора при этом от сложной семьи приблизился к простой; затем рост общего числа посадских дворов вовсе прекратился.

7 Подтверждение этому найдено в описях Владимира 1625/26 и 1646 годов, Суздаля 1622 и 1628/29 годов, Шуи 1623, 1629, 1646 годов. Нераздельное владение двором оказалось особенно характерным для самого зажиточного слоя, отписанного от посада в привилегированную торговую корпорацию (ср. данные по Владимиру и Суздалю 1646 и 1678 годов).

Рис. 1. Владимир, XVII в.

Рис. 3. Шуя, XVII в.

1. Крепость

2. Торг

3. Западный укрепленный район посада

4. Восточный укрепленный район посада

5. Галейская слобода

6. Мирроносицкая улица

7. Улица за Никитскими воротами

8. Район за р. Лыбедью

Рис. 2. Суздаль, XVII в.

Рис. 4. Юрьев-Польский, XVII в.

13. Пищальная улица I , 14. Широкая улица

15. Узкая улица

16. Большая улица

17. Луговая улица

\\ 18. Воскресенская улица 19. Район за р. Колокшей,

9. Старогородская десятня

10. Варварская десятня

11. Введенская десятня

вдоль Московской дороги 12. Берестовская десятня

3 2009 79

течение XVII века, что соответствовало изменениям в посадской сфере. В середине 1620-х и до 1646 года большинство дворов с нераздельным владением братьев, то есть экономически крепких дворовых хозяйств, находилось в районах, расположенных поблизости к торговым путям - шла ориентация на отъезжую торговлю. Начиная с 1646 года во всех городах происходил спад активности посада, особенно сильно проявившийся во Владимире (рис. 1), рост которого полностью приостановился: на первое место по большинству дворов с нераздельным владением вышли районы, ближайшие к посадскому торгу (вместо отъезжего происходила ориентация на местный рынок). Экономика Юрьева-Польского к концу века пришла в окончательный упадок, торговля - даже местная -прекратилась, и большинство дворов с нераздельным владением оказалось на периферии посада, где была возможность получить большой дворовый участок и заниматься его обработкой (рис. 4). В Суздале к 1678 году экономика смогла подняться, и по большинству дворов с нераздельным владением опять на первое место вышел район на Московской дороге (рис. 2). В Шуе отъезжая торговля не утратила своего значения в течение всего XVII века, и дворы с нераздельным владением располагались вдоль улиц-дорог по направлению к крупным торговым центрам страны (рис. 3).

Однако многие посадские люди все-таки делили отчий двор на несколько независимых дворовых хозяйств либо покидали отчий двор и обзаводились отдельным собственным.

Анализ информации документов писцового дела показывает, что во всех городах в первой трети XVII века процесс деления отчего двора шел медленнее прироста посадских дворов: в этот период было выгоднее вести крупное совместное хозяйство (наследники не разъезжались), но с 1630 года процесс распада родового двора резко усилился. И хотя темпы распада родового двора в некоторых городах во второй половине XVII века снизились (например, в Шуе и Суздале), в целом происходило падение родового дворового хозяйства и переход к двору, принадлежавшему простой семье.

Данный процесс был характерен для всех групп посадского населения Владимира, Шуи и Юрьева-Польского; в Суздале в него были вовлечены только беднейшие слои. В подавляющем большинстве случаев раздел двора происходил между братьями. В первую очередь делились дворы, находившиеся прежде в едином владении старшего брата, но затем во всех городах началось деление дворов, бывших в совместном владении отца и сыновей или в едином отчем владении (временная точка перелома - 1630-1646 годы). При этом разделившиеся дворы, как правило, образовывали весьма нестойкое владение (в следующей описи в них часто указаны уже другие владельцы). На примере Суздаля и Шуи удалось проследить изменение зажиточности владельцев при разделе дворов: обычно у оставшихся в старом дворе она либо не менялась (в Шуе), либо повышалась (в Суздале).

Существует ряд примеров того, как отчий двор переходил по наследству к старшему сыну или вдове, а младшие при

обзаведении собственным хозяйством были вынуждены выезжать в другой двор, расположенный либо в той же части города, либо в другой. В первом случае образовывалась сеть дворов вблизи отчего двора, принадлежавшая одной фамилии: данный процесс шел медленно первую половину XVII века, но во второй половине резко возрос8. Одновременно в течение всего XVII века шел постоянный процесс увеличения числа дворов, образованных вдали от отчего двора, причем во второй половине века он усилился, что свидетельствует о возрастании мобильности населения к концу века9.

Выезд из отчего двора был характерен для всех слоев посадского населения10, при этом зажиточность выехавшего в Шуе повышалась, а в Суздале понижалась или не менялась. В течение первой половины XVII века, как правило, выезжали родные братья (при жизни отца-дворохозяина двор оставался в едином владении, после его смерти происходил раздел имущества и выделение отдельного, более мелкого хозяйства), а к концу XVII века возросло число выделившихся еще при жизни главы рода (еще одно проявление распада родового двора).

Иногда владельцы сами покидали свои прежние дворы в обжитом районе (что было свойственно всем группам посадского населения вне зависимости от зажиточности), переезжая в новые или, наоборот, возвращаясь в отчие дворы. Меняя двор, посадские люди, очевидно, исходили из наиболее благоприятных условий для ведения как дворового хозяйства, так и своих промыслов и торговли (судя по тому, что их статус повышался).

Территориальное размещение новых дворов зависело, с одной стороны, от наличия свободных селитебных земель, с другой - от притягательности географического положения данного района посада для выехавших владельцев, а значит - от типа ведущегося ими торга (отъезжего или местного) и промысла (ремесла или садоводства и огородничества).

Во Владимире образовывали новые дворы вблизи отчего двора в районах, расположенных близко к торгу и Клязьме: за Никитскими воротами, в Галейской слободе (где также часты случаи раздела отчего двора), в Новом городе (рис. 1). Раздел отчего двора был редким явлением в Новом городе, за Лыбедью и в Ветшаном городе; и частым - в Мирроносицком. Выезжали в районы, где еще оставались свободные земли, и не только в посадские: опись 1678 года сообщает, что выезд часто происходил в Гончарную слободу [КВ.1678. Л.30 об.].

В Суздале деление единого двора было характерно для неукрепленных территорий посада (рис. 2), где дворы были

8 Исключение - Юрьев-Польский, для которого вообще этот процесс не характерен.

9 Данный вывод справедлив для Владимира, Суздаля, отчасти - для Шуи и Юрьева-Польского.

10 Во Владимире и Шуе выезд из дворов пропорционально чаще встречался среди зажиточных; а в Суздале - среди беднейших групп населения (исключение составляли дворы, чьи владельцы выехали к 1646 году: часть их пустовавших дворов в 1629 году принадлежала зажиточным людям).

обширной площади (за исключением 1622 года). Больше всего дворов вблизи отчего двора образовывалось в районах, изобиловавших свободными землями, в первой половине века, или близких к торгу - во второй. Чаще всего выезжали в районы с экстенсивной застройкой, расположенные у торговых путей; последнее особенно было важно в моменты активизации отъезжей торговли.

В Шуе (рис. 3) в начале и конце века больше всего дворов делилось на Пищальной улице - дороге на Владимир, в 1629-1646 годах - на Узкой, дороге на Нижний Новгород. Дворы рядом с отчим двором чаще всего образовывались на Узкой улице, а выезжали больше всего в Широкую улицу.

В Юрьеве-Польском дворы делились в течение всего XVII века в районе, расположенном по другую сторону реки Ко-локши, где проходила дорога на Москву; к этому району в начале и конце XVII века присоединялся район Большой улицы - дороги на Ростов (рис. 4); в этих же районах образовывали дворы вблизи отчего двора. Из-за особенностей составления описей по данному городу определить район выезда в большинстве случаев не представляется возможным.

Рассмотренные процессы, происходившие в сфере посадского дворообразования Владимира, Суздаля, Шуи и Юрь-ева-Польского, определяли топографию посадских дворов и, как установлено, находились в тесной связи с составом и торгово-промысловыми занятиями владельцев.

Рядовая ткань города чутко реагировала на изменения в социальной топографии и составе семьи дворовладельца. Застройка двора, находившегося во владении рода - сложной большой семьи с неотделенными взрослыми членами - в корне отличалась от двора простой семьи, поскольку число «хором» (жилых строений - изб и клетей) соответствовало числу супружеских пар в семье. Соответствие же между этим числом и количественным составом населения двора, а также степенью зажиточности было не так явно выражено11. Это подтверждается и данными описей рассматриваемых городов, где приводятся отдельные указания на существование в одном дворе нескольких хором родных братьев12. Зажиточность владельца скорее определяла этажность жилища: если у бедноты были поземные избы, то у зажиточного горожанина, ведущего отъезжую торговлю, могли быть хоромы, стоящие на подклете, с горницами, повалушами и чердаками13.

В первой половине XVII века районы рассматриваемых городов, расположенные вблизи торговых путей, имели бо-

11 [Шенников А.А., 1962, с. 66].

12 «Во дворе Фролко Степанов сын Светилников у него детей Иваш-ко Якушко да на том же дворе живет в особых хоромах брат ево Васка Светилников...» [КС.1678. Л. 74 об.].

13 [Чечулин Н.Д., 1893, с. 8; Рабинович М.Г., 1975, с. 194-195; 1978, с. 23; 1988, с. 49-82, 270-280]. Е.М.Караваева и А.А.Шенников

на материале изображения построек Суздальского посада на иконе Ефросиньи Суздальской 1700 г. также приходят к выводу о том, что этажность построек во дворах суздальцев колебалась от 1 до 3 [Караваева Е.М., Шенников А.А., 1969, с. 64-66].

лее плотную и ярко выраженную высотную застройку, при том что дворовые участки оставались достаточно обширными. К 1646 году дворы начали дробиться на более мелкие, а число хоромных строений в них резко сократилось: разложение большой семьи вело к развитию жилых функций избы14. Происходившее параллельно обнищание городского населения, вызванное рядом правительственных мер середины века, привело к сокращению числа высотных построек и увеличению поземных.

Прежняя плотная застройка обширных дворовых участков, принадлежавших сложной большой семье, прослеживалась только в районе торговой площади, и лишь в некоторых городах она возобновилась вблизи торговых путей к концу века. В остальных районах застройка стала более разреженная, соответствуя простой семье дворовладельца.

Таким образом, нестабильное торгово-экономическое состояние города в течении XVII века прямо соотносилось с процессом распада сложной семьи дворовладельца, что, в свою очередь, повлияло на изменение в топографии и вело к расширению территории расселения посадского сословия. В градостроительном аспекте это привело к упрощению и унификации рядовой ткани, прежде отличавшейся разнообразием и характерным пульсирующим сгущением.

Литература

1. Богоявленский С.К. Некоторые статистические данные по истории русского города XVII в. // Древности. Труды археографической комиссии имп. Московского Археологического Общества. Т. I. Вып. 3. 1899, с. 381-399.

2. Лаппо-Данилевский А.С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи преобразований. СПб, 1890.

3. Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб, 1998.

4. Рабинович М.Г. Русское жилище в XIII-XVII вв. В кн.: Древнее жилище народов Восточной Европы. М., 1975, с. 156-244.

5. Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города. Горожане, их общественный и домашний быт. М., 1978.

6. Рабинович М.Г. Очерки материальной культуры русского феодального города. М., 1988.

7. Тимошина Л.А. Расселение гостей, членов гостиной и суконной сотен в русских городах XVII в. // Торговля и предпринимательство в феодальной России. М., 1994, с. 117-151.

8. Тимошина Л.А. Топография Костромского посада XVII в. // Очерки феодальной России. Вып. 2. М., 1998, с. 123-173.

9. Тимошина Л.А. О социально-демографических процессах в среде посадского населения Костромы в XVII в. // Столичные и периферийные города Руси и России в средние

века и раннее Новое время (XI-XVIII вв.). Доклады второй научной конференции. М., 2001, с. 122-131.

10. Чечулин Н.Д. Русские деревянные жилые постройки в XVI в. // Записки Императорского Русского археологического общества. Т. VI. Оттиск. СПб., 1893.

11. Шенников А.А., 1962. Крестьянские усадьбы в XVI-XVII вв. (средняя и южная части Европейской России). // Архитектурное наследство. №14. М., с. 63-74.

Архивные источники

КВ.1625 - Писцовая книга Владимира писцов Владимирской четверти Ивана Афанасьевича Головленкова и подьячего Василия Львова 1624/25-1625/26 гг. РГАДА. Ф.1209. Оп.1.Ч.1. Кн.71. Л.1-261.

КВ.1646 - Переписная книга Владимира писцов Поместного приказа ст.Никиты Бобарыкина и подьячего Фомы Третьякова 1646 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн.12611. Л.1-152.

КВ.1678 - Переписная книга Владимира писцов Поместного приказа ст. кн. Дмитрия Андреевича Волконского и подьячего Петра Яковлева 1677/78 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн.12614. Л.1-39 об.

КС.1612 - Дозорная книга Суздаля писцов Галицкой четверти Тимофея Матфеевича Лазарева и подьячего Данилы Жданова 1611/12 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.462. Л.3-17 об.

КС.1617 - Дозорная книга Суздаля писцов Галицкой четверти кн. Юрия Шаховского и подьячего Андрея Строева 1617 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.462. Л.19-70 об.

КС.1622 - Дозорная книга Суздаля писцов Галицкой четверти Севрина Михайловича Уварова и подьячего Грязново Колоднича 1622 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.462. Л.72-134.

КС.1628 - Писцовая книга Суздаля писцов Поместного приказа Михаила Михайловича Трусова и подьячего Федора Витовтова 1627/28-1628/29 гг. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.462. Л. 137-355 об.

КС.1646 - Переписная книга Суздаля писцов Поместного приказа ст. Степана Гавриловича Пушкина и подьячего Анисима Михайлова 1646 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн. 465. Л.1-8-4 об.

КС.1678 - Переписная книга Суздаля писцов Поместного приказа кн. Тимофея Ивановича Шаховского и подьячего Ивана Викентьева 1678 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн. 11325. Л.39-99 об.

КШ.1623 - Дозорная книга Шуи писцов Галицкой четверти Севрина Михайловича Уварова и подьячего Грязного Колоднича 1623 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн. 908. Л.1-16 об.

КШ.1629 - Писцовая книга Шуи, составленная по наказу из Галицкой четверти писцами Поместного приказа Афанасием Ивановичем Вековым и подьячим Селиверстом Ивановым 1629 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн. 908. Л.34-64 об.

КШ.1646 - Переписная книга Шуи писцов Поместного приказа кн. Семена Клубкова Мосальского и подьячего Никиты Семенова 1646 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн.11330. Л.1-30.

КШ.1677 - Переписная книга Шуи писцов Поместного приказа Данилы Ивановича Гурьева и подьячего Кузьмы Конюхова 1677 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн.11324. Л.12-29 об.

КЮ.1623 - Дозорная книга Юрьева Польского писцов Галицкой четверти Севрина Михайловича Уварова и подьячего Грязного Колоднича 1623 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн. 913. Л.185-198 об.

КЮ.1630 - Писцовая книга Юрьева-Польского писцов Галицкой четверти Федора Андреевича Скрябина и подьячего Леонтия Лазарева 1629/30 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.537. Л.1-89.

КЮ.1646 - Переписная книга Юрьева-Польского писцов Поместного приказа Алексея Ивановича Философова и подьячего Ивана Демидова 3 марта 1646 г. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.1. Кн.12467. Л.33-59 об.

КЮ.1678 - Переписная книга Юрьева Польского писцов Поместного приказа Бориса Афанасьевича Зубова и подьячего Ивана Беловецкого 1677-1678/79 гг. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Ч.2. Кн.12469. Л.20-36 об.

The Process of Courtyard Forming on the Trading Quarter. By descriptions of Vladimir, Suzdal, Shuya and Yuriev Polscoi, created in the course of General Registrations. By L.D.Mazur

This article is dedicated to the research of one of the most important items in history of Russian town planning - buildings of citizens. The article is based on descriptions of towns in central Russia, created in the course of General Registrations of the 17th century. The topography, location, planning, type and character of architectural design of mansions are scrutinized in the view of demography, prosperity and trade occupation of their owners -townsmen - tax-payers, who inhabited the most regions around Kremlin - Posad.