Об оспаривании зачета в гражданском праве

ОБ ОСПАРИВАНИИ ЗАЧЕТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Бушнев Вадим Владиславович, начальник службы судебных приставов г. Пятигорск.

Аннотация: В представленной статье анализируется основания оспаривания зачета, признание заявления о зачете недействительным. Автор считает что признание заявления о зачете недействительным ни в коей мере не должно препятствовать повторному его заявлению в случае, если обстоятельства, которые послужили причиной для оспаривания зачета, были устранены.

Ключевые слова: зачет, заявление, гражданское право, обязательство. требование.

ABOUT OFFSET CONTEST IN CIVIL LAW

Bushnev Vadim Vladislavovich the Chief of service of court enforcement officers Pyatigorsk.

Annotation. In presented article the recognition of the statement for offset by the void is analyzed the bases of contest of offset. The author considers that the recognition of the statement for offset void should not interfere with its repeated statement at all in case circumstances which have served as the reason for offset contest, have been eliminated.

Keywords: offset, the statement. civil law. the obligation. the requirement.

Заявление о зачете взаимных обязательств, сделанное в рамках ст. 410 ГК РФ, и в практике, и в литературе признается сделкой, влечет за собой немаловажные последствия: к заявлению о зачете становятся приложимы все нормы Кодекса о сделках, в том числе и о недействительности сделок (ст. 166-181 ГК РФ). Надо сказать, что споры против зачета, которые возбуждаются их инициаторами именно на нормах ГК о недействительных сделках, достаточно распространены. По данным СПС «Гарант» по состоянию на апрель 2005г. в банк судебной практики было включено более 200 судебных актов (в основном окружных арбитражных судов), в которых был поднят вопрос о действительности зачета по тем или иным основаниям. Кроме того, на практике довольно часто встречаются и дела, в которых обсуждается не действительность зачета, а вообще само наличие эффекта зачета, т.е. речь идет о том, что зачет не состоялся. Таким образом, в практике судов имеются определенные разночтения, объяснение и разрешение которых и станут предметом нашего дальнейшего исследования. Кроме того, мы попытаемся сформулировать некие основные принципы, которыми следует руководствоваться в ситуации, когда одна из сторон правоотношения ссылается на состоявшийся зачет, а другая с этим не согласна.

Может быть две ситуации, в которых возникает вопрос о действительности зачета. Первая ситуация -когда кредитор не согласен с объявленным зачетом, потому что при этом не были соблюдены требования ст. 410-412 ГК РФ; вторая ситуация - когда кредитор не согласен с зачетом, потому что заявление о зачете отвечает признакам недействительности сделок, установленным в законе. Разберем эти две ситуации подробнее.

Кредитор может быть не согласен со сделанным должником заявлением о зачете по причине того, что требование, которым был зачтен долг перед ним, не является однородным, встречным по отношению к требованию кредитора. Кроме того, кредитор вправе поставить этот вопрос и в том случае, если срок исполнения по требованию, которое было предъявлено ему к зачету, еще не наступил.

Представляется, что в этом случае у кредитора может быть несколько вариантов поведения. Во-первых, он вправе предъявить иск об исполнении обязательства, которое, по мнению должника, прекратилось зачетом. В свою очередь именно должник будет в этом процессе доказывать действительность зачета.

Также вполне возможно, что само требование, которое было предъявлено к зачету, оказывается недействительным. Возникает спор относительно того, существовало ли вообще требование, которое было предъявлено к зачету. В случае если в суде будет установлено, что требования не существовало, отпадают условия зачета: наличность и действительность двух взаимных однородных требований, срок которых наступил (ст. 410 ГК РФ). В подавляющем большинстве случаев, когда перед судами возникает необходимость разрешать подобные споры, они признают зачет, противоречащий нормам ст. 410-412 ГК РФ, недействительным.

Дело в том, что недействительной можно признать сделку. В конструкции зачета сделкой является не сам зачет, а заявление о зачете; сам же зачет является правовым эффектом, который производит это заявление. Суть же эффекта зачета состоит в прекращении обязательств.

Очевидно, что иск о признании недействительными последствий сделки - прекращения обязательств - является юридической нелепицей. С равным успехом можно было бы предъявлять иски о признании недействительным права собственности, возникшего из договора купли-продажи, о признании недействительными прав доверительного управляющего, основанных на ничтожном договоре доверительного управления, о признании недействительным права на пользование товарным знаком, возникшим из недействительного лицензионного договора.

Более точным является, на наш взгляд, формулирование предмета иска как требования о признании зачета несостоявшимся. В данном случае прослеживается определенная логика - лицо просит о том, чтобы суд констатировал: правовые последствия заявления о зачете не наступили, поэтому и обязательство ответчика перед истцом не затронуто действиями ответчика и сохраняется в изначальном виде. Но и это не вполне приемлемо. Дело в том, что, требуя признать зачет несостоявшимся, истец заявляет суду о том, что между ним и ответчиком обязательства не прекратились. Однако истинность этого утверждения может быть проверена лишь при условии исследования того юридического факта, который и породил зачет, т.е. собственно заявления о зачете.

Таким образом, общий вывод о том, как следует формулировать требование, направленное на оспаривание зачета, заключается в следующем: лицо, не согласное с зачетом, должно оспорить одностороннюю сделку - заявление о зачете (либо соглашение о зачете). Иные формулировки (иск о признании зачета недействительным либо о признании зачета несостояв-шимся) должны быть признаны некорректными, так как в этом случае речь идет о желаемых правовых по-

Бушнев В.В.

ОБ ОСПАРИВАНИИ ЗАЧЕТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

следствиях (т.е. о правоотношениях), а не об их причине (т.е. о юридическом факте). Недействительной же может быть признана только сделка.

Вполне возможно, что заинтересованное лицо будет заявлять о недействительности зачета не в иске, а в возражении на иск. Именно так должна разворачиваться ситуация, когда истец предъявляет иск об исполнении обязательства, а ответчик вчиняет встречный иск, который, по его мнению, должен привести к зачету заявленного требования. Если первоначальный истец не согласен со встречным иском, то он должен противопоставить ему возражение о том, что встречный иск не подлежит удовлетворению по тем либо иным причинам. Скорее всего, это будет довод об отсутствии условий для зачета, изложенных в ст. 410 ГК РФ. Отличие этой ситуации от рассмотренной в п. 2 заключается в том, что здесь зачет еще не состоялся и лицо возражает против его осуществления встречным иском. Посредством же предъявления иска о признании заявления о зачете недействительным лицо спорит с уже состоявшимся зачетом.

На практике возражения против встречного иска, направленного к зачету первоначального иска, сводятся, как правило, к оспариванию сделки, из которой возникли встречные требования.

Другой вариант - возражения о нарушениях процессуальных правил предъявления встречного требования. Приведем такое дело.

Внешний управляющий обратился к акционерному обществу с иском о понуждении к исполнению обязательств по поставке цемента. Ответчик с иском не согласился и заявил о наличии встречного требования об уплате денежных средств.

Суд возвратил встречный иск, так как ответчик нарушил правила о предъявлении имущественных требований к лицу, в отношении которого возбуждено дело о несостоятельности.

Оспаривание договорного зачета (т.е. одновременного взаимного и безусловного прекращения встречных обязательств на основании соглашения сторон об этом) производится в том же порядке, что и оспаривание любой иной сделки. С точки зрения конструкции договорный зачет не является зачетом в значении ст. 410 ГК РФ. Действительно, в результате заключения такого соглашения обязательства сторон «зачтутся», но это будет иной, не поименованный в законе способ прекращения обязательств (ст. 407 ГК РФ). Поэтому к такому «договорному» зачету не могут применяться предписания ст. 410 Кодекса и, следовательно, спор о недействительности соглашения о зачете не может быть основан на доводе о несоответствии соглашения о зачете требованиям ст. 410-412 ГК. Оценка действительности соглашения о зачете должна производиться с учетом общих положений об обязательствах и предписаний гражданского законодательства относительно порядка совершения сделок.

В судебной практике это отграничение проводится недостаточно четко. Суды, оценивая действительность соглашений о зачете, ориентируются по большей части на положения ст. 410 ГК РФ. Например, в одном из дел ФАС Поволжского округа, опровергая довод кассатора о действительности соглашения о зачете, указал, что «поскольку ответчик, заключая спорное соглашение о зачете, уже не обладал встречным однородным требованием, то соглашение не соответствует требованиям закона - ст. 410 Гражданского кодекса РФ - и правильно признано судом недействительным (ничтожным) в силу ст. 168 Гражданского ко-

декса РФ». Логика суда, по всей видимости, такова: коль скоро закон требует для зачета наличия встречных обязательств, то нарушение этого требования ст. 410 ГК РФ должно влечь за собой недействительность договора. Очевидно, что в этом случае соглашение о зачете является не недействительным, а незаключенным, так как предмет договора отсутствует. Именно к такому выводу пришел ФАС Московского округа, рассматривая похожее дело.

Еще в одном деле истец заявил о признании недействительным соглашения о зачете взаимных требований, возникших в результате вексельного долга и кредитного договора. При этом истец настаивал на том, что указанные требования не являются однородными и потому не могут быть предметом соглашения о зачете. Суды всех инстанций в иске отказали, указав, что «данные требования являются однородными, поскольку носят денежный характер, а проведение должником и кредитором зачета по судебным актам, находящимся в стадии исполнения, не противоречит ст. 410 ГК РФ». В этом деле суд также ошибочно оценивал действительность соглашения о зачете требования исходя из предписаний ст. 410 Кодекса.

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о последствиях недействительности заявления о зачете.

Общие последствия недействительности сделок изложены в ст. 167 ГК РФ. Применительно к зачету эти последствия таковы: заявление о зачете, которое является недействительным, не порождает тех правовых последствий, на которые оно было направлено. Это означает, что недействительное заявление не может прекратить взаимные обязательства сторон.

Как быть в случае, если юридические лица, чьи обязательства были прекращены зачетом, который был впоследствии оспорен, уже отразили в бухгалтерском учете прекращение обязательств?

В арбитражной практике получили распространение иски о восстановлении задолженности обязанного лица, уменьшившего ее вследствие оспоренного зачета. Приведем такое дело. ОАО «Кировэнерго» (первоначальный кредитор) и АЭС (новый кредитор) заключили договор № 0055 уступки права требования долга, по условиям которого первоначальный кредитор в счет погашения своей задолженности за поставленную электроэнергию по договору от 01.06.97 № Ц-67-97/4 уступил новому кредитору принадлежащее ему право требования 11 802 100 руб. с войсковых частей № 55247, 23527 и 29266. 22.01.99 АЭС направило уведомление ОАО «Кировэнерго» об уменьшении задолженности последнего по упомянутому договору от 01.06.97 № Ц-67-97/4 на 11 802 100 руб., т.е. заявило о зачете взаимных требований.

Из материалов дела усматривается, что вышеуказанные войсковые части признают имеющийся долг перед новым кредитором в сумме 11 802 100 руб., однако на момент рассмотрения спора в арбитражном суде его не погасили. АЭС, по всей видимости, недовольная неисправностью вновь обретенных должников, попыталась оспорить зачет. Позиция истца основывалась на том, что договоры уступки, заключенные между ним и ОАО «Кировэнерго», являются недействительными, потому и зачета состояться не могло. В результате исковые требования были сформулированы как восстановление задолженности ответчика по оплате электрической энергии на сумму 11 802 100 руб. Во всех трех инстанциях суды в иске отказали, мотивируя свое решение действительностью согла-

шений об уступке и, следовательно, наличием оснований для зачета.

Как следует относиться к такой практике? На наш взгляд, она не вполне корректна. Вмешательство суда в отношения участников недействительной сделки требуется лишь тогда, когда требуется силой публичной власти «включить» защитные механизмы, приводящие к восстановлению сторон недействительной сделки в первоначальное состояние. В частности, суд должен обязывать к взаимной передаче вещей участниками недействительной сделки, к исключению из реестра прав на недвижимое имущество записей, которые были сделаны на основании недействительной сделки, и т.д. Во всех этих случаях решение суда требуется для того, чтобы либо обеспечить принудительное восстановление имущественной сферы недействительной сделки в первоначальное положение, либо для того, чтобы констатировать недействительность сделки и ее последствия перед третьими лицами.

В нашем же случае нет ни первого условия, ни второго. Принудительное восстановление имущественной сферы лица, оспорившего зачет, произведенный в его адрес, должно осуществляться иском об исполнении обязательства, в отношении которого был заявлен оспоренный зачет. Например, А зачло свой долг перед В каким-то взаимным требованием к последнему. В не согласился с зачетом и добился признания заявления о зачете недействительным. Далее ему следует просто предъявить иск к А об исполнении обязательства. Никаких дополнительных требований, в том числе и о констатации задолженности А перед ним, заявлять не следует.

Кроме того, мы слабо представляем себе саму возможность принудительного исполнения решения об обязании восстановить задолженность ответчика перед истцом. Зачем требовать от суда решение, которое впоследствии не сможет быть принудительно исполнено ?!

В литературе также справедливо отмечалось, что требование о восстановлении задолженности не может быть квалифицировано как требование о реституции, так как взаимное одновременное уменьшение актива и пассива в результате зачета не может быть квалифицировано как передача имущества.

И последнее. Признание заявления о зачете недействительным ни в коей мере не должно препятствовать повторному его заявлению в случае, если обстоятельства, которые послужили причиной для оспаривания зачета, были устранены. Например, было заявлено о зачете обязательства встречным требованием. Другое лицо не согласилось с зачетом, так как, по его мнению, срок встречного требования не наступил. Заявление о зачете было признано недействительным. Однако должник вправе опять заявить о зачете после того, как срок требования, которое было предъявлено к зачету, наступит.

РЕЦЕНЗИЯ

Данная статья Особого отражает размышления автора над выводом арбитражной практики о ретроактивности или ретроспективности, а, фактически - об обратной силе зачета. Автор совершенно справедливо обращает внимание на то, что «ретроактивность есть след влияния древнеримского... подхода к зачету», согласно которому «обязательства прекращаются в силу закона тогда, когда они стали зачетоспособными». Очевидно, нет никакой почвы для применения этого принципа в странах, законодательства которых отно-

сятся к германской правовой семье: его исключает взгляд на зачет как на эффект одностороннего заявления. С этой точки зрения факт привнесения начала ретроактивности зачета в современный российский правопорядок нашей арбитражной практикой должен получить весьма однозначную нелестную оценку.

Неудобство изучения такого гражданско-правового института, как зачет обусловливается в значительной степени двумя следующими обстоятельствами: (1) его суррогатным юридическим эффектом и (2) односторонним характером. Зачет - это квазиисполнение, а всякое «квази» - это (как известно еще со времен классического римского права) своеобразная «юридическая помойка», в которую несовершенное правоведение сваливает разнообразные институты и конструкции, которые не удается подвести подо что-нибудь традиционное. Односторонняя же сделка — это такая субстанция, которая и вовсе подтачивает цивилистику как область регламентации отношений, основанных, в частности, на принципе юридического равенства сторон. Где же здесь пресловутое равенство, если одна сторона может заявить другой о зачете, а другая не имеет никакой иной возможности, кроме как принять последствия такого заявления, заключающиеся не больше не меньше как в утрате принадлежавшего ей ранее субъективного права? К чести авторов нужно указать, что им удалось не просто выпустить джинна описанных «неприятностей» на свет божий, но и благополучно справиться с ним, не загоняя этого джинна обратно, - позиционировать зачет в системе гражданско-правовых институтов и объяснить условия осуществления зачета, опираясь на основные начала построения отношений, регулируемых нормами гражданского права, а не вопреки им. Старые добрые цивилистические принципы не подвергаются известным вот уже более века прививкам социализации и не душатся модными ныне попытками «ручной настройки» правового регулирования; напротив, ценности частного права здесь торжествуют.

Хотелось бы выразить надежду на то, что эта статья не останется единственным опытом изучения его автором «узких мест» гражданско-правового регулирования, и пожелать ему дальнейших творческих успехов на ниве российской цивилистической науки.

Д.ю.н., профессор, Данильченко И.В.