Авторефлексивное комментирование в драматических произведениях Н. В. Гоголя 1840-х годов (разновидности проявления авторефлексии в «Развязке Ревизора»)

К. А. Крылов

АВТОРЕФЛЕКСИВНОЕ КОММЕНТИРОВАНИЕ В ДРАМАТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Н. В. ГОГОЛЯ 1840-х ГОДОВ

Работа представлена кафедрой русской литературы Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор Е. И. Анненкова

В статье отражена часть положений кандидатской диссертации автора по теме «Авторефлексия в творчестве Н. В. Гоголя 1840-х годов», исследуется авторефлексия в «Развязке Ревизора» Н. В. Гоголя, представляющая собой рассмотрение неоднозначности воплощенного в его знаменитой комедии смеха и попытку объяснить роль комического в замысле «Ревизора», принявшие форму дополнения, толкования и комментирования комедии.

The article reflects some clauses of the author’s Ph. D. thesis «Self-reflection in N. V. Gogol’s works of the 1840s». In this article the author analyses basic varieties of self-reflection in «The Denouement of ‘The Government Inspector’» by N. V. Gogol and his self-reflective considering of comedy and laugh nature. In this play self-reflection becomes apparent through the author’s art analysis of various contemporaries’ interpretations of «The Government Inspector» including Gogol’s rendering.

Одной из черт писательского мироощущения Гоголя в 1840-х гг. является неудовлетворенность писателя своими произведениями, восходящая к предыдущему периоду творчества. Недовольство созданным проявилось сразу после постановки «Ревизора», который не был правильно понят публикой и вызвал неоднозначные реакции зрителей. Как отмечает С. А. Гончаров, не был понят глубинный, внутренний смысл пьесы1. Неадекватное замыслу автора восприятие пьесы требовало от Гоголя комментариев, неоднократных добавлений к «Ревизору»2, воплотившихся, в частности, в «Развязке Ревизора», в которой «Гоголь как бы стремится разрушить стену, разделяющую сцену и зрительный зал»3, а также совершенствования своего внутреннего мира и писательских навыков: «Неверное, по мнению автора, впечатление, произведенное премьерой в 1836 г., сделалось причиной глубокой внутренней работы, продолжавшейся вплоть до последних дней жизни»4. Гоголь не был удовлетворен «Ревизором», о чем он пишет М. С. Щепкину: «Я бы прочел ее (комедию «Ревизор». - К. К.) вам дурно, без малейшего участия к моим

лицам... потому что многим недоволен в ней, хотя совершенно не тем, в чем обвиняли меня мои близорукие и неразумные критики»5. Недовольство пьесой, по всей видимости, было вызвано незавершенностью комедии, проявившейся в исходившем от пьесы ощущении, что ее необходимо дополнить. Восприятие «Ревизора» публикой было неоднозначным, на что указывает Гоголь в «Развязке Ревизора»: «Одни почувствовали бесплодное раздраженье, другие даже озлобленье, а вообще всяк унес какое-то тягостное чувство» (IV; 127). В. Воропаев указывает на неоднозначное понимание пьесы Гоголя6. Непонимание и критика комедии Гоголя исходили даже от близких писателю по духу людей7. Авторефлексия проявилась в драматических произведениях Гоголя в том, что различные мнения о комедии, ее толкования и интерпретации нашли свое преломление и стали предметом авторского внимания и анализа в гоголевских пьесах, разыгранного в виде сценических диалогов в драматических отрывках «Театральный разъезд после представления новой комедии» и «Развязка Ревизора», определенных

В. Воропаевым как «театрализованные комментарии к пьесе»8. Так, в словах Петра Петровича из «Развязки Ревизора» присутствует критический взгляд на комедию «Ревизор»: «Не вижу я в “Ревизоре”, даже и в том виде, в каком он дан теперь, никакой существенной пользы для общества» (IV; 123). Авторефлексия в «Развязке Ревизора» проявляется в том, что точка зрения Гоголя выступает в репликах персонажей, чередуясь с мнениями многочисленных оппонентов драматурга. В «Развязке Ревизора» Гоголь реконструирует возникшую вокруг его комедии полемику, проявившуюся в столкновении разных, даже полярных мнений, озвученных персонажами «Развязки Ревизора», в репликах некоторых из них слышится голос самого автора «Ревизора»:

«Петр Петрович. <...> Признаюсь вам достоверно, a la lettre, на меня ни одна трагедия не производила такого печального, такого тягостного, такого безотрадного чувства. Так что я готов подозревать даже, не было ли у автора какого-нибудь особенного намерения произвести такое действие последней сценой своей комедии. Не может быть, чтобы это вышло так само собой.

Первый комический актер. А вот, наконец, догадались сделать этот запрос. Десять лет играется на сцене “Ревизор”. Все, более или менее, нападали на тягостное впечатленье, им производимое, а никто не дал запроса, зачем было производить его?»;

«Петр Петрович. <...> Но вот в чем главное дело, позвольте мне вновь возвратиться к тому же: не вижу я большого разума в комедии, не вижу цели, по крайней мере в самом сочинении это не обнаружи-вается.

Николай Николаич. Но какой же вы хотите еще цели, Петр Петрович? Искусство уже в самом себе заключает свою цель. Стремленье к прекрасному и высокому -вот искусство. Это непременный закон искусства; без этого искусство - не искусство. А потому ни в каком случае не может быть оно безнравственно» (IV; 125). Во вто-

ром из отрывков Гоголь показывает два противоположных подхода к произведениям искусства на примере отношения его современников к комедии «Ревизор». Это необходимо драматургу, чтобы разрушить в сознании зрителей стереотипное представление о наличии лишь одного единственно правильного понимания как его комедии, так и произведения искусства в более широком плане, что может позволить зрителям принять авторскую интерпретацию «Ревизора» в 1840-е гг. Суть этой интерпретации заключается в переходе от поверхностного понимания смысла комедии, в результате которого предметом осмысления становится один из планов авторского замысла - осмеяние нравов и обычаев периферии Российской империи на примере уездного города, к осознанию ее глубинного смысла, раскрытого Гоголем в «Развязке Ревизора». Ключом к пониманию этого смысла является символическое толкование, изложенное драматургом в той же пьесе от лица Первого комического актера. В основе этого толкования лежит включенная в замысел «Ревизора» идея «душевного города»9, восходящая к труду Блаженного Августина «О Граде Божьем»10 и заключающаяся в метафорическом изображении внутреннего мира человека в виде города, населенного людьми, символизирующими разные страсти и пороки человека, сталкивающиеся с совестью человека и высшими силами. Такое изображение, как отмечает С. А. Гончаров, «ориентировало на один из популярных топосов религиозномистической культуры. Обычно он использовался в толковании страстей как «врагов». В развертывании этого топоса мож-но обнаружить ключевую мотивику “Ревизора”»11. Толкуя «Ревизор» в своей пьесе «Развязка Ревизора», Гоголь побуждает своих читателей-зрителей и собирающихся играть в ней актеров задуматься над смыслом комедии, над ее авторским истолкованием. В «Развязке Ревизора» Гоголь подсказывает направление читательской мысли в ходе интерпретации его комедии,

давая публике своеобразный «ключ» к пониманию ее сакрального смысла, представляющий собой оригинальный ракурс рассмотрения пьесы с помощью средневекового символа «душевного города».

Авторефлексия в дополняющих и комментирующих комедию «Ревизор» драматических произведениях Гоголя 1840-х гг. проявляется в том, что в «Ревизоре» драматург использует идею «душевного города», а в «Развязке Ревизора» эксплицирует ее, используя как средство побуждения зрителей к самосовершенствованию: «Гоголь внес. понятие - «Душевный город». Два этих гоголевских слова - исток мученического психологизма Достоевского, они фун-дамент толстовского самосовершенствова-ния»12. Непонятый публикой сакральный смысл «Ревизора», меняющий эффект воздействия комедии, Гоголь попытался раскрыть в «Развязке Ревизора»13, сосредоточиваясь в ней на анализе заключительной сцены своей известной комедии. О значимости «Развязки Ревизора» для понимания внутреннего смысла «Ревизора» Гоголь говорит в письме к И. И. Сосницкому: «Я уверен, что вы взглянете сами другими глазами на «Ревизора» после этого заключения («Развязки Ревизора». - К. К), которого мне, по многим причинам, нельзя было тогда выдать и только теперь возможно» (XIII; 127). Главная задача «Развязки Ревизора» заключается в четком обозначении содержащегося в «Ревизоре» побуждения зрителей к самоанализу14 и исправлению15, т. е. к авторефлексии. На авторефлексивный характер задачи «Развязки Ревизора» указывает И. Винницкий: «Важнейшая задача РР («Развязки Ревизора». - К. К), по Гоголю, - заставить каждого зрителя обратить с помощью комедии взгляд на самого себя, увидеть, как в зеркале, собственные порочные страсти, устыдиться их и возжелать очиститься»16. Таким образом, в «Развязке Ревизора» Гоголь эксплицирует авторефлексию, декларируя ее и на тематическом уровне. Вытекающий из глубинного смысла «Ревизора» вывод о необходимости осуще-

ствления авторефлексии для каждого подтверждается авторефлексивным тезисом Гоголя о необходимости применения самоанализа по отношению к себе. Раскрывая с помощью символа «душевного города» сакральный смысл своей комедии, Гоголь осознанно или на подсознательном уровне практически внушает читателям-зрителям символическую трактовку «Ревизора», вступая в некоторое противоречие с позицией, допускающей возможность неоднозначного прочтения, обусловленной существованием множества интерпретаций одного и того же произведения. Иллюстра-цией этого противоречия может служить ситуация столкновения двух точек зрения на комедию «Ревизор», являющихся проявлением двух разных интерпретаций, которая зафиксирована в переписке Гоголя с М. С. Щепкиным, настаивающим, в отличие от Гоголя, на прямом, а не символическом толковании комедии «Ревизор»: «По выздоровлении, прочтя ваше оконча-ние “Ревизора”, я бесился на самого себя, на свой близорукий взгляд, потому что до сих пор я изучал всех героев “Ревизора” как живых людей; ... отнять их у меня и всех вообще - это было бы действие бессовестное. Чем вы их мне замените? Оставьте мне их, как они есть. Я их люблю, люблю со всеми слабостями. <...> Не давайте мне никаких намеков, что это-де не чиновники, а наши страсти; .это люди, настоящие, живые люди»17. Отметив во мнениях читателей некоторый сдвиг в сторону символического толкования «Ревизора», Гоголь спешит прокомментировать этот своеобразный комментарий к своей комедии, объясняя в одном из писем специфику «Развязки Ревизора» и называя ее «спором»: «Что же касается до прилагаемой при сем “Развязки Ревизора”, которая должна следовать тот же час после «Ревизора», то вы, прежде чем давать ее разучать актерам, вчитайтесь хорошенько в нее сами. <.> Не пренебрегайте, что роли маленькие и по нескольку строчек. Строчки эти должны быть сказаны твердо, с полным убеждением в их истине,

потому что это - спор, и спор живой, а не нравоученье» (XIII; 117-118).

В «Ревизоре» и в «Развязке Ревизора» предметом художественного исследования становятся две составляющие, побуждающие зрителей к осуществлению авторефлек-сии: смех и страх. Исследуя истоки и природу комического в этих пьесах Гоголя, И. Винницкий отмечает большую значимость идей смеха и страха в «Развязке Ревизора»: «РР («Развязка Ревизора». - К. К.) представляет собой очень необычный идейно-художественный эксперимент, подводящий итог многолетним размышлениям писателя о смехе и страхе и пролагающий путь к его более поздним произведениям»18. Смех и страх в драматических произведениях Гоголя представляют собой две взаи -мосвязанные силы, используемые автором «Развязки Ревизора» для свойственного творчеству 1840-х гг. проповеднического воздействия на сознание зрителей-читате-лей, характерного для гоголевского интертекстуального религиозно-учительного проекта, берущего начало, по-видимому, с «Ревизора» и включающего значительную часть написанного автором «Выбранных мест» в этот период19. В. М. Маркович указывает на то, что «Развязка Ревизора» является частью этого проекта20. Авторефлексия в «Развязке Ревизора» представляет собой рассмотрение неоднозначности воплощенного в знаменитой комедии смеха и попытку объяснить многосложную природу комического в «Ревизоре» и его роль в замысле комедии. В «Развязке Ревизора » Гоголь пытается, с одной стороны, объяснить, с другой стороны, снять тяжелое и не совсем понятное ощущение, возникающее у зрителей в конце представления «Ревизора», определенное В. Марковичем как состояние «необъяснимого ужаса, который внушает зрителям концовка «Ревизора». Это «чудовищно мрачное» чувство прямо оценивается как аналогичное тем переживаниям, которые вызывают ка -тастрофические финалы трагедий»21. Говоря о характерном для драматических про-

изведений «трагическом потрясении» в пьесах Гоголя 1840-х гг., ученый связывает его с явлением «будущего прозрения», «способного обернуться их (зрителей. - К. К.) духовным преображением»22, которое связано с «очистительным смехом»23, исследуемым Гоголем в «Развязке Ревизора»: «Предметом обсуждения оказывается смех совершенно особого рода - очистительный смех прозревшего человека над самим собой»24. Гоголь представляет «очистительный смех» в «Развязке Ревизора» как средство самосовершенствования: по мысли драматурга, должно осуществиться очищение внутреннего мира человека, изгнание страстей и пороков25: «Есть средство, есть бич, которым можно выгнать их (страсти, изображенные в виде недобросовестных чиновников душевного города - внутреннего мира человека. - К. К.). Смехом, мои благородные соотечественники! Смехом, которого так боятся все низкие наши страсти! Смехом, который создан на то, чтобы смеяться над всем, что позорит истинную красоту человека» (IV; 132). Авторефлексивное свойство «очистительного смеха» заключа-ется в том, что он способствует обращению человека к своему внутреннему миру в целях его улучшения. «Очистительный смех» отличается из-за своей авторефлексивной функции от простого осмеяния нравов с целью получить эстетическое наслаждение, что, как отмечает В. Маркович, дает возможность говорить об отмеченной и И. Винницким26 «сакрализации этого рода смеха в поздних гоголевских сочинениях»27. Хотя В. Маркович сомневается в осуществлении катарсиса в финале «Ревизора»28, он все же допускает такую возможность29 и утверждает необходимость катарсического потрясения как обязательного условия перехода от осмеяния окружающих к «очистительному смеху» над собой30. Рефлексия в «Развязке Ревизора» по поводу природы смеха подводит итог произошедшему в творчестве Гоголя переходу от смеха, являющегося критическим средством, к смеху, представляющему из себя орудие само-

совершенствования: «В юморе Гоголя обнаруживается движение от непосредственности и обращенности во вне, на других, к критическому анализу этого орудия критики, направленности и испытания его на себе с целью нравственного самосовершенствования. Свой эстетический опыт самоанализа, внутренней рефлексии он стремится перевести в общезначимый план, стремится побудить каждого, всех и общество в целом обращать юмор для искоренения своих, общих, в большей или меньшей степени присущих всем, пороков, ради совершенствования самих себя и обновления социальной жизни»31. Таким образом, самоочищение через возвышенный смех можно считать разновидностью авторефлексии в произведениях Гоголя 1840-х гг.

Авторефлексия в драматических произведениях Гоголя 1840-х гг., дополняющих и комментирующих его комедию «Ре-

визор», проявляется в том, что различные мнения о комедии, ее толкования и интерпретации, включая проявляющийся в репликах некоторых персонажей авторский взгляд на нее, нашли свое преломление и стали предметом авторского внимания и анализа в гоголевских пьесах, разыгранного в виде сценических диалогов в драматических отрывках. Авторефлексия в драматических произведениях Гоголя проявляется также в том, что драматург использует идею «душевного города» в «Ревизоре» и эксплицирует ее в «Развязке Ревизора», используя как средство побуждения зрителей к самосовершенствованию, одним из основных средств которого, по мысли Гоголя, является «очистительный смех», авторефлексивное свойство которого заключается в том, что он способствует обращению человека к своему внутрен-нему миру в целях его улучшения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Гончаров С. А. Творчество Н. В. Гоголя в религиозно-мистическом контексте. СПб., 1997.

С. 104.

2 Воропаев В. А. Над чем смеялся Гоголь. О духовном смысле комедии «Ревизор» // Литературная Россия. 1 марта 1996 № 9. С. 6; Паламарчук П. Г. «Ключ» к Гоголю // Паламарчук П. Г. Козац-кие могилы: Повести, сказания, художественные исследования. М., 1990. С. 340.

3 Воропаев В. А. Указ. соч. С. 6.

4 Паламарчук П. Г. Указ. соч. С. 340.

5 Гоголь Н. В. Полное собр. соч.: В 14 т. Т. XI. С. 43-44. Далее тома и страницы по этому

изданию указаны в круглых скобках после цитаты.

6 Воропаев В. А. Указ. соч. С. 6.

7 Паламарчук П. Г. Указ. соч. С. 346-347.

8 Воропаев В. А. Указ. соч. С. 6.

9 Паламарчук П. Г. Указ. соч. С. 343.

10 Там же. С. 358.

11 Гончаров С. А. Указ. соч. С. 104.

12 Вишневская И. Всеобщая ревизия в «задушевном городе» // Независимая газета. 1 апреля 1999. С. 7.

13 Гончаров С. А. Указ. соч. С. 104.

14 Соколов Б. В. Гоголь: Энциклопедия. М., 2003. С. 339-340.

15 Вишневская И. Указ. соч. С. 7.

16 Винницкий И. Николай Гоголь и Угроз Световостоков (К истокам «идеи ревизора») // Вопросы литературы. 1996. № 5. С. 168.

17 Гиппиус В. В. Гоголь: Воспоминания. Письма. Дневники. М., 1999. С. 330.

18 Там же. С. 193.

19 Гончаров С. А. Указ. соч. С. 222.

20 Маркович В. М. О соотношении комического и трагического в пьесе Гоголя «Ревизор» // Гоголь как явление Мировой литературы. По материалам международн. научн. конф., посвященной 150-летию со дня смерти Н. В. Гоголя 31 октября - 2 ноября 2002 г. М., 2003. С. 154.

21 Там же. С. 151

22 Там же.

23 Там же.

24 Там же.

25 Там же; Винницкий И. Указ. соч. С. 192.

26 Там же. С. 193.

27 Маркович В. М. Указ. соч. С. 152.

28 Там же.

29 Там же. С. 158.

30 Там же. С. 153.

31 Лазарева А. Н. Рефлексивность как детерминанта художественного воззрения // Динамика культуры: теоретико-методологические аспекты. М., 1989. С. 80-81.