Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)

Здор Анна Владимировна «Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)»

УДК 23

—^s--2^-Ф-—

ОСОБЕННОСТИ РЕЦЕПЦИИ УЧЕНИЯ О ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ПРП. ИСААКА СИРИНА В НРАВСТВЕННО-АСКЕТИЧЕСКОМ БОГОСЛОВИИ СВТ. ИГНАТИЯ

Анна Владимировна Здор, кандидат философских наук, доцент, Дальневосточный федеральный университет, Школа гуманитарных наук,

профессор кафедры теологии и религиоведения

Аннотация. Статья посвящена изучению богословского наследия святителя Игнатия (Брянчанинова) на основании анализа цитирования трудов преподобного Исаака Сирина в работе «Аскетические опыты». В статье автор предпринимает попытку выявить особенности рецепции наследия прп. Исаака русским святителем.

Ключевые слова: богословие святителя Игнатия (Брянчанинова), преподобный Исаак Сирин, нравственно-аскетическое богословие.

PECULIARITIES OF RECEPTION OF THE TEACHING ON SPIRITUAL LIFE BY ISAAC THE SYRIAN BY THE MORAL AND ASCETIC THEOLOGY OF ST. IGNATIUS BRYANCHANINOV

Zdor Anna Vladimirovna, PhD in philosophy, associate professor, Far Eastern Federal University, The School of Humanities, Professor of the Chair of Theology an Religious Studies

Abstract. The article is devoted to the study of theological heritage of St. Ignatius Bryanchaninov on the basis of the analysis of citations from the works of St. Isaac the Syrian in his work "Ascetic experiences". The author attempts to show the peculiarities of the reception of St. Isaac the Syrian's heritage by the Russian saint. Key words: St. Ignatius Bryanchaninov's theology, St. Isaac the Syrian, moral and ascetic theology

I числу малоизученных проблем истории отечественной духовной культуры

| относится вопрос об особенностях русской аскетической традиции в срав-

_11_нении с древней христианской письменностью.

Одним из самых замечательных русских церковных писателей XIX в. явился свт.

Игнатий (Брянчанинов). Очевидно, что для свт. Игнатия его собственный духовный

опыт был важнейшим источником богословского и литературного вдохновения, ос-

новой его пастырского руководства. В то же время его статьи, проповеди и письма

свидетельствуют об очень глубоком знании классической аскетической письмен-

ности. Поэтому значительный интерес представляет исследование соотношения в

его богословско-аскетическом наследии того, что унаследовано им от традиционно-

го церковного учения, учения предшествующих Отцов, и того, что в этом наследии

определяется его личным духовным опытом.

Из всех свв. отцов, упоминаемых в «Аскетических опытах», наиболее часто свт. Игнатий цитирует прп. Исаака Сирина74. Учению прп. Исаака посвящен и специальный раздел «Отечника». В данной статье мы предпринимаем попытку выявить особенности рецепции наследия прп. Исаака русским святителем.

Как и прп. Дорофей Газский, прп. Исаак разграничивает естественное, противоестественное и сверхъестественное состояния человеческой души: «Естественное состояние души есть ведение Божиих тварей, чувственных и мысленных. Сверхъестественное состояние есть возбуждение к созерцанию пресущественного Божества. Противоестественное же состояние есть движение души в мятущихся страстями»75. Свт. Игнатий, воспринимая данную терминологию, дает развернутый анализ каждого из этих состояний и рассматривает отношение человеческого естества к добру и злу по сотворении, по падении и по искуплении76. Он отмечает, что правильное представление о состоянии человеческой природы необходимо для выработки основополагающих принципов аскетической практики.

Можно увидеть сходство в том, как два духовных писателя понимают образ Божий в человеке и состояние обожения. Архимандрит Киприан (Керн) отмечает «мо-ралистичность» трактовки образа Божия у прп. Исаака Сирина, усматривающего его в бесстрастности, чистоте и смиренномудрии. Обожение мыслится им как «нравственное очищение и подвиг»77. У свт. Игнатия читаем: «Был новосотворенный образ Божий - человек, подобно Богу, бесконечен, премудр, благ, чист, нетленен, свят, чужд всякой греховной страсти, всякого греховного помышления и ощущения»78. Совершенство обновленного естества свт. Игнатий усматривает в «Богоподражательном милосердии», неотделимом от духовной чистоты79.

74В «Аскетических опытах» свт. Игнатий чаще всего цитирует «Послание к преподобному Симеону Див-ногорцу» (Слово 55 в русском переводе). В современной патрологической литературе высказываются аргументы в пользу того, что это послание принадлежит не прп. Исааку, а Филоксену Маббугскому. В частности, еп. Иларион (Алфеев) ссылается на то, что во всех сирийских рукописях, а также в арабской и эфиопской версиях Послание надписано именем Филоксена Маббугского. Кроме того, он отмечает, что в подлинных произведениях прп. Исаака подчеркивается важность безмолвия и удаления от людей, а в Послании Филоксена, напротив, подчеркивается польза общежития (Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002, с. 32-34). Не имея возможности вдаваться в подробное обсуждение вопроса об авторстве Слова 55, отметим лишь два обстоятельства. Во-первых, на наш взгляд, общий смысл Слова 55 не противоречит содержанию других Слов, относительно которых не высказываются сомнения в авторстве прп. Исаака Сирина. Ниже мы попытаемся показать, что отношение к созерцанию как к высшей ступени духовного совершенствования не исключает высокой оценки деятельной жизни как подготовки к восхождению на эту ступень. Во-вторых, чрезвычайно частые ссылки на Слово 55 в «Аскетических опытах» (мы насчитали 24 упоминания) свидетельствуют о том, что свт. Игнатию были близки отраженные в нем представления, причем он, в соответствии с традицией, воспринимал этот текст как принадлежащий прп. Исааку Сирину. Поэтому мы сочли возможным рассмотреть рецепцию данного текста свт. Игнатием в контексте анализа влияния на его аскетику учения прп. Исаака Сирина.

75Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М.: Правило веры, 1998. С. 19.

76Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о различных состояниях естества человеческого по отношению к добру и злу // Собрание сочинений. Т. 2. М.: Благовест, 2001. С. 417. Далее ссылки на творения свт. Игнатия (Брянчанинова) даются по данному изданию с указанием тома и страниц.

77Киприан (Керн), архим. Антропология св. Григория Паламы. М.: Паломник, 1996. С. 228.

78Игнатий (Брянчанинов), свт. О образе и подобии Божиих в человеке. Т. 2. С. 151.

79Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о различных состояниях естества человеческого... С. 467-470.

№ 2, 2017

Здор Анна Владимировна «Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)»

Прп. Исаак Сирин в духовном процессе выделяет три этапа - покаяние, очищение, совершенство80. Рассмотрение этих ступеней характерно и для нравственно-аскетического учения свт. Игнатия. По замечанию прот. Г. Флоровского, прп. Исаак писал «скорее для преуспевших», «больше всего говорит он о последних и высших ступенях духовного подвига, о пределах духовного пути»81. В «Аскетических опытах» основное внимание уделено первым двум этапам, хотя вошедшие в этот сборник творения дают представление и о вершинах духовного восхождения. Материал святоотеческой письменности, включенный в «Отечник», адресован, главным образом, инокам, и из наследия Сирина здесь представлено в большей мере то, что касается безмолвников.

Покаяние, сокрушение сердца и молитва должны составлять «существенное делание» всякого христианина и тем более инока. Свт. Игнатий отмечает, что свв. отцы «совмещают все делания инока, всю жизнь его» в плач, и вслед за прп. Исааком, указывает на связь покаяния и безмолвия82. Прп. Исаак рассматривает слезы как некий предел между телесным и духовным, между страстным состоянием и чистотой. Слезы при молитве - знак того, что покаяние принято Господом. Свт. Игнатий дополняет поучения прп. Исаака размышлениями о том, что слезы естественны для падшего человека, подчеркивает необходимость понуждения себя к плачу до того, как он получен как благодатный дар. Он предостерегает против окрадывания покаянного делания тщеславием и ссылается на наблюдение Сирина о внутреннем родстве тщеславия с блудной страстью83. Как и прп. Исаак, свт. Игнатий считает, что не может быть предела покаянию и плачу в земной жизни человека.

Хотя учение прп. Исаака о слезах тесно связано с темой покаяния, он говорит не только о горьком плаче о грехах, но и о сладких слезах умиления, объемлющего душу человека при встрече с Богом. Начиная с прп. Ефрема Сирина, слезы являются одной из традиционных тем сирийской аскетической письменности, и уже у него слезы предстают как выражение не только покаяния, но и радости84. Опыт «сладких слез» был знаком и свт. Игнатию85.

Свт. Игнатий часто ссылается на рассуждения прп. Исаака о крестоношении как пути христианина ко спасению. Как и человеческое естество, крестная деятельность двусоставна и последовательно складывается из деятельной и созерцательной частей - претерпевания телесных скорбей и умного делания. Оба отца видят в перенесении искушений и терпении скорбей необходимое средство очищения души. Прп. Исаак говорит о значении искушений для приобретения смирения, твердой веры и сильной воли, подчеркивает, что «претерпеть искушения не в наших силах», но если «покоримся Богу в терпении, то все примем о Христе Иисусе, Господе нашем»86. Свт.

80Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 205.

81Флоровский Г., прот. Восточные отцы Церкви. М.: Изд-во АСТ, 2002. С. 542.

82Игнатий (Брянчанинов), свт. О молитве. Т. 1. С. 178. Его же. Плач мой. Т. 1. С. 647.

83Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 280; Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве умной, сердечной и душевной. Т. 2. С. 244-245.

84Иларион (Алфеев), еп. Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002. С. 113-144. 85Игнатий (Брянчанинов), свт. О слезах. Т. 1. С. 222. Его же. Письма. Т. 7. С. 334. 86Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 158-159.

Игнатий учит, что терпение в скорбях - дар Христов, испрашиваемый непрестанной молитвой и принуждением себя к терпению87.

Прп. Исаак учит, что исполнением заповедей душа очищается и приходит к бесстрастию, необходимому для созерцательной жизни. И прп. Исаак, и свт. Игнатий рассматривают заповеди любви к Богу и ближнему в их неразрывном единстве. «Без любви к ближнему ум не может просвещаться Божественною беседою и любовию», -утверждает сирийский подвижник, подчеркивая, что именно за исполнение заповедей ум сподобляется благодати таинственного созерцания88. Любовь к Богу удовлетворяет цели духовного созерцания, а любовь к твари, образу Божию, - созерцанию и деятельности. Человек обладает душой и телом, и заповедь человеколюбия требует совершения и в сознании, и делами. Деятельность предшествует созерцанию, поэтому человек не может возвыситься до высшего - созерцательной жизни, если не исполнит низшего.

По мнению П.М. Минина, прп. Исаак Сирин, подобно прп. Макарию Египетскому, может быть назван мистиком-моралистом, поскольку, «как и египетский подвижник, он является горячим и настойчивым апологетом этического начала в мистике»89. На наш взгляд, этой чертой учения прп. Исаака объясняется исключительное внимание свт. Игнатия к его наследию. Оба свв. отца утверждают существование «органической» зависимости между взращиванием в себе евангельских добродетелей и восхождением к высотам мистического опыта. Согласно прп. Исааку, когда душа очищается от страстей, ум приходит в «свое естественное здравие» и «созерцает славу Христову», «наслаждается тайнами нового мира», который является «отечеством» для ума90. И свт. Игнатий говорит о связи между жизнью по евангельским заповедям, обретением смирения и чистотой молитвы: «Когда встанет на молитву целомудренный, смиренномудренный, гнушающийся дерзости, изринувший из сердца ярость, тогда видит он... в душе своей свет Святого Духа, ощущает в себе взыграние радости во светлости сияния света Его, увеселяется видением славы Его и изменением своим по подобию ее»91. Он заимствует у прп. Исаака суждение о том, что самомнение и тщеславие есть «расточение души», которое приводит ее к парению, а смирение собирает душу в безмолвие, позволяет ей сосредоточиться. По учению прп. Исаака, непрестанное пребывание в молитве есть достижение вершины добродетелей, свидетельство того, что человек стал обителью Святого Духа. Свт. Игнатий делает вывод о том, что благодатное действие смирения и действие молитвы есть одно и то же действие, которое принадлежит Христу, действующему при посредстве Святого Духа.

Архим. Плакида (Дезей) отмечает, что прп. Исаак Сирин уделяет особое внимание «стяжанию смиренного духа любви, сострадания и милосердия ко всему творению»92. Проявляя связь евангельских добродетелей между собой, свт. Игнатий отмечает: «Сердце, объятое милостью, не может иметь никакого помышления о зле; все помыслы его - благость. То сердце, в котором движется одно добро, есть сердце чистое,

87Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово утешения к скорбящим инокам. Т. 1. С. 400.

88Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 248.

89Минин П.М. Мистицизм и его природа. Киев: Пролог, 2003. С. 129.

90Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 261, 269.

91Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник. Т. 6. С. 257.

92Плакида (Дезей), архим. «Добротолюбие» и православная духовность. М.: Изд-во ПСТГУ, 2006. С. 198.

№ 2, 2017

Здор Анна Владимировна «Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)»

способное к богозрению»93. В этой связи он ссылается на слова прп. Исаака о чистом сердце как объятом милосердием, которое есть «возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари»94. Эта милость и уподобляет человека Богу. Таким образом, чистота сердца, которой должен увенчаться первый - деятельный - этап подвига, есть в то же время и совершенная любовь, которая одна только и открывает подвижнику духовные очи для созерцания.

В учении прп. Исаака исполнение заповедей, в том числе и совершение дел добра, рассматривается не как некое внешнее условие, по выполнении которого человек обретает своего рода «легитимное право» на вхождение в подвиг безмолвия, но именно как процесс органического исцеления души, возвращения ее в первозданное состояние, в котором она способна к богообщению. В этом отношении воззрения прп. Исаака Сирина близки взглядам прпп. Макария Великого, Иоанна Лествич-ника, Симеона Нового Богослова и других отцов, на чьи творения также опирается свт. Игнатий. Все они говорят о том, что высоты мистического опыта открываются лишь тем, кто предварительно приуготовил свою душу жизнью по заповедям. Об этом говорит и свт. Игнатий, отмечая, что, прежде вступления в безмолвие, подвижник «должен иметь свидетельство от добрых дел». Он поясняет, что с исцелением нравов постепенно исцеляется и ум и становится способным ясно усматривать Истину. «После этого, если Истине угодно, единственно по ее благоволению и избранию, ученик возводится на гору и соделывается зрителем преображения»95.

Выше уже упоминалось суждение еп. Илариона (Алфеева) о том, что прп. Исаак «ставил безмолвие ума выше деятельности на благо человеку и требовал отречения от последнего для достижения первого»96. Однако, нам кажется, что при рассмотрении очевидного предпочтения созерцательной жизни прп. Исааком следует принимать во внимание следующие моменты. Во-первых, Сирин подчеркивает, что иноки «не чтут безмолвия без милосердия, а стараются, сколько возможно, удалиться от попечения и мятежа. чтобы пребывать в богомыслии, которым всего более можем возвратить себе чистоту после смущения и приблизиться к Богу»97. Кроме того, он указывает, что бывают разные образы («роды») жизни: и уединенное безмолвие, и жизнь в телесных трудах и общении с людьми. Уклоняться от деятельного исполнения заповедей ради хранения безмолвия может лишь тот, кто действительно достиг совершенства, кто всецело погружен мыслью в Бога и «мертв» для всего прочего. Но, согласно прп. Исааку, к вхождению в такое состояние созерцательной любви к Богу человек может приуготовить себя только деятельной любовью к ближним, и поскольку очень немного тех, кто «исполнил заповеди и все законное с малым недостатком», чистой молитвы достигают «весьма редкие»98. С другой стороны, как отмечает еп. Иларион, высшая форма любви - «просветленная любовь к ближнему, при которой человек не хочет видеть его грехов и недостатков, а видит только достоинства, рождается из очищенного сердца и безмолвного ума, совершенного умолкнув-

93Игнатий (Брянчанинов), свт. О евангельских блаженствах. Т. 1. С. 32.

94Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 205-206.

95Игнатий (Брянчанинов), свт. Размышление. Т. 2. С. 162.

96Иларион (Алфеев), еп. Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002. С. 87. 97Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 247-248. 98Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 62.

шего для дел мира»99. Таким образом, нам представляется, что у прп. Исаака здесь выражено учение о разных путях и уровнях духовного развития.

Свт. Игнатий разграничивает понятия спасения и христианского совершенства. Само совершенство свт. Игнатий, ссылаясь на прп. Исаака, определяет как «Богопод-ражательное милосердие», «производимое в христианине развитием Божественной благодати, данной ему в Крещении и возделанной заповедями. От такого милосердия является духовная чистота: она питается им, она живет им»100.

В «Отечник», адресованный, прежде всего, монашествующим, св. Игнатий включает значительное количество высказываний прп. Исаака, которые, с одной стороны, свидетельствуют о превосходстве созерцания над деятельностью, а, с другой, напоминают о том, что каждый духовный возраст и каждый образ жизни предполагают соответствующие способы служения Богу. «Господь, оставив Себе одних для служения Ему посреди мира и для попечения о Его чадах, других избрал для служения пред лицом Его»101. Мирянам и живущим в общежитии инокам следует угождать Богу, исполняя долг любви телесными делами милосердия. Отшельник же должен служить Христу «жертвоприношением чистых и непорочных помыслов», а ради этого в определенном смысле даже «ожесточить свое сердце» и отвергать всякую любовь или милостыню, совершаемую как будто ради Бога, но препятствующую безмолвию, отторгающую его от памятования Бога, ввергающую его в мирские попечения, возмущение и непостоянство помыслов.

Еп. Иларион (Алфеев) замечает, что «любимым героем прп. Исаака был египетский отшельник IV в. прп. Арсений Великий, который ради Бога избрал молчание и безмолвие и ни с кем не беседовал ни о пользе душевной, ни о чем другом»102. Показательно, что свт. Игнатий не только цитирует характеристику аввы Арсения из Слова 14 прп. Исаака, но и посвящает ему специальный раздел «Отечника». Здесь, в частности, приводится повествование из Алфавитного патерика о том, как в ответ на молитвенное вопрошание о пути спасения авва Арсений услышал от Бога: «Бегай человеков, молчи, безмолвствуй: это корни безгрешия». Свт. Игнатий сопровождает упоминание об этом эпизоде следующим комментарием: «Так сердцеведец Бог призвал избранный сосуд Свой к отшельнической жизни, ведая его способность к ней»103. В письме, адресованном иноку, терпящему скорби в общежитии, ссылаясь на Слово 55 прп. Исаака Сирина, свт. Игнатий говорит: «Иные находят, что уединение -ближайшее средство к духовному успеху; а другие говорят, что приводит в духовный успех - любовь к ближнему. Моему сердцу более нравится последнее; потому что любовь к ближнему - непременный долг каждого; а к безмолвию - способны немногие»104. Из этих комментариев свт. Игнатия, как и из приводимых им высказываний прп. Исаака, можно сделать вывод о том, что безмолвие и оставление «телесных» дел

99Иларион (Алфеев), еп. Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002. С. 94.

100Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о различных состояниях естества человеческого ... С. 467.

101Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник. Т. 6. С. 260.

102 Иларион (Алфеев), еп. Об основных темах богословия преподобного Исаака Сирина //Исаак Сирин, прп. О божественных тайнах и о духовной жизни. Новооткрытые тексты. М.: Изд-во Зачатьевского монастыря, 1998. С. 270.

103Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник. Т. 6. С. 42.

104Игнатий (Брянчанинов), свт. Письма. Т. 7. С. 101.

№ 2, 2017

Здор Анна Владимировна «Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)»

любви - удел немногочисленных избранников Божиих, которые в ответ на особые дарования Божии подвигом стяжали способность пребывать в непрестанном молитвенном общении с Богом. Пребывающий в безмолвии служит не только Богу, но и ближним - душеспасительным словом и молитвой.

Прп. Исаак подчеркивает, что духовно-нравственное возрастание имеет свой порядок, ибо Самим Господом ради блага людей установлено приобретение ими каждой добродетели через усилия и упражнения в предшествующих добродетелях. «Любви предшествует страх», - читаем в Слове 5105. Прп. Исаак говорит о связи страха Божия, веры и отречения от мирских попечений, необходимого для преодоления рассеяния мыслей и сосредоточения на размышлениях о вечности. Укоренившийся в душе страх Божий дает ей силу претерпевать скорби. Свт. Игнатий, отстаивая принцип постепенности в духовном возрастании, тоже часто говорит о необходимости приуготовления себя к любви страхом Божиим и исполнением заповедей. Он отмечает связь страха Божия с глубоким осознанием величия Божия, его необходимость для исполнения велений совести, обретения смирения, умения прощать, трезвения и бдительности над собой. Покаяние, «растворенное» верой и страхом Божиим, выступает как путь к любви: «Покаянием вводится христианин сперва в страх Божий, потом в Божественную любовь»106.

У прп. Исаака, как и у многих других свв. отцов, на чье наследие опирается свт. Игнатий, ощутим акцент на том, что человек не может никакими своими усилиями «инициировать» осенение себя благодатью. Настаивая на необходимости доброде-лания, прп. Исаак подчеркивает, что «не дела отверзают оную заключенную дверь сердца, но сердце сокрушенное и смирение души, когда препобедишь страсти смирением, а не превозношением»107. Даже «органическое» восхождение от покаяния через очищение к совершенству совсем не означает «автоматизма» в получении сверхъестественных даров, ибо только Господь определяет для них «место» и «время». Свидетельствующие о тщеславии и самомнении попытки без очищения дойти до духовного созерцания собственным разумением и не вовремя приводят к тому, что вместо высшей реальности человек начинает усматривать «призраки и образы». И у свт. Игнатия читаем: «Чистоте и смирению вручаются дарования Духа»108. Само смирение - «вышеестественная», божественная добродетель, к приятию которой человек может себя лишь приготовить, но она все равно остается благодатным даром. Тщетность усилий по «самочинному» раскрытию в себе благодатной молитвы свт. Игнатий объясняет тем, что «соединить разъединенные падением ум, сердце и душу может только Бог»109. В молитвенном подвиге необходимо полностью положится на Бога, и каждое продвижение здесь будет даром Божиим.

И прп. Исаак, и свт. Игнатий уделяют внимание вопросу об обновлении человеческой природы благодатью Божией. Согласно учению прп. Исаака, если человек проводит жизнь в трезвении и бодрствовании, Господь дает ему вкусить ощущение духовного и ясное созерцание будущего века. Ощутившее вкус высших благ сердце становится

105Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 26.

106Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о страхе Божием и о любви Божией. Т. 1. С. 72. 107Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 255.

108Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве Иисусовой. Т. 2. С. 323.

109Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве умной, сердечной и душевной. Т. 2. С. 229.

«мертвым» для страстных приражений. Они не исчезают, но остаются бездейственными, «потому что на месте их утвердилось в нем другое, лучшее их вожделение»110. Согласно объяснению свт. Игнатия, естество остается самим собой, но изменяется его состояние. Он сравнивает это обновленное благодатью человеческое естество с бумагой, пропитанной маслом и не принимающей уже в себя воды, не потому, что естество бумаги изменилось, но потому, что она насыщена иным веществом. Изменяет естество Бог, от человека же требуется явление произволения к обновлению.

Характеризуя состояние бесстрастия, прп. Исаак отмечает, что здесь уму уже нет необходимости вести брань с греховными помыслами, потому что ум «восхищается от сближения с ними некоею силою, вне воли состоящею, которая по навыку и по благодати удерживает закваску внутри сердца, которое есть обитель ума»111. Свт. Игнатий уподобляет умную молитву невидимой руке, восхищающей душу из среды греха и мира, действие которых остается бессильным. Оба отца подчеркивают, что это благодатное «изъятие» человека из той области, где он подвержен действию греховных помыслов, происходит в ответ на его собственные подвижнические усилия, стяжание смирения.

Наряду с прп. Исааком к числу свв. отцов, оказавших наиболее значительное влияние на нравственно-аскетическое учение свт. Игнатия, принадлежит прп. Макарий Египетский. Высшие ступени богообщения эти подвижники описывают по-разному, поэтому возникает вопрос, опыт которого из них ближе свт. Игнатию. П.М. Минин усматривает главное отличие между прп. Макарием и прп. Исааком в том, что первый «высший момент экстатического единения с Божеством изображает преимущественно как упоение божественною любовью, каковое сопровождается бурными восторгами восхищенного сердца», а в представлении второго это состояние «глубокого покоя духа», «полной неподвижности ума и чувства, когда человек теряет сознание окружающего, сознание самого себя и погружается в переживание глубокой, ничем не возмутимой исихии»112. Представляется, что свт. Игнатию ближе именно этот идеал исихии как совершенного покоя духа. Сошлемся в этой связи и на монахиню Игнатию, которая усматривает близость этюда «Странник» свт. Игнатия Брянчанинова писаниям прп. Исаака Сирина: «И так же, как последний, по любви к братии святитель Игнатий не предал молчанию совершившееся с ним чудо, дабы люди знали о свойствах подлинно духовных подкреплений, которые во время и время посылаются подвизающемуся Владыкою всяческих»113.

Прп. Исаак, в ряду признаков того, что «облако начало приосенять скинию» подвизающегося в безмолвии, называет такой: «Члены твои как бы в великом изнеможении, и мир царствует в помыслах твоих»114. У свт. Игнатия при описании «упоения духовного» упоминаются расслабление телесных членов, бездействие телесных чувств, прекращение молитвы от духовной сладости, молчание ума, мир Христов, поглощение всех разумений превосходящим разумом Христовым, святой мир души,

10 Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 161-162.

11 Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 185.

12Минин П.М. Мистицизм и его природа. Киев: Пролог, 2003. С. 133.

13Игнатия (Пузик), мон. Святитель Игнатий - Богоносец Российский. М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2003. С. 48.

14Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 187.

№ 2, 2017

Здор Анна Владимировна «Особенности рецепции учения о духовной жизни прп. Исаака Сирина в нравственно-аскетическом богословии свт. Игнатия (Брянчанинова)»

соединенный с тихой, молчаливой радостью115. «Объемлется все существо мое глубоким, таинственным молчанием, вне всякой мысли, вне всякого мечтания, вне всякого душевного движения, производимого кровию; субботствует и вместе действует все существо мое под управлением Святаго Духа. ...Пребываю как упоенный, забываю все, питаюсь неведомою, нетленною пищею, нахожусь вне всего чувственного, в области невещественного, в области, которая превыше не только вещества, превыше всякой мысли, всякого понятия: не чувствую самого тела моего. Молчание это - вместе и беседа, но без слов, без всякого разнообразия, без мыслей, превыше мыслей.» - читаем в этюде «Странник»116. Благодатным ощущением мира соединяются воедино разделенные грехом ум, сердце, душа, тело. Свт. Игнатий отмечает, что именно об этом «блаженном соединении человека с самим собою от действия мира Христова» свидетельствуют великие наставники иночества - прпп. Исаия Отшельник, Иоанн Лествичник, Исаак Сирин.

Высшую духовно-созерцательную жизнь прп. Исаак именует «ведением» и отождествляет с «ощущением бессмертной жизни», которое есть в то же время «ощущение Бога»117. Духовному ведению открываются судьбы Божии. Опираясь на Сирина, свт. Игнатий, использует понятие «духовного разума» и говорит о возможности духовного воскресения в земной жизни, которое даруется прикосновением к душе Святого Духа и обновлением ее в пакибытие: «Ум и сердце просвещаются, соделы-ваются причастниками духовного разума»118. Сам этот разум - признак воскресения, поскольку он есть свет Святого Духа в уме и сердце, он видит грех и отражает его. Свт. Игнатий говорит о совершенстве как о явном причастии Святого Духа, вселившегося в человека и перенесшего его мысли и желания в вечность119. Он рассматривает пути познавания человеком судеб Божиих и предание себя в волю Божию, которым христианин вводится в область Истины, свободы и счастья120. Таким образом, и у прп. Исаака, и у свт. Игнатия «духовное ведение» вырастает из молитвы и выходит за ее пределы, приобщает человека к полноте жизни в Боге, к жизни будущего века, т.е. созерцание Бога имеет эсхатологический характер.

Подводя итог, отметим, что прп. Исаака Сирина и свт. Игнатия роднит, прежде всего, своеобразный «морализм». Он проявляется в исключительном внимании к возрастанию в евангельских добродетелях как необходимому условию восхождения к высотам богообщения. «Моралистичность» свойственна трактовке обоими подвижниками образа Божия в человеке и идеала христианского совершенства, который рассматривается как чистота сердца и отождествляется с милосердием.

Для обоих учений характерно представление о том, что характер исполнения заповедей зависит от ступени духовного возрастания христианина. Миряне и новоначальные иноки призваны к их «телесному» исполнению, к совершению добрых дел, вступившие в подвиг безмолвия исполняют заповеди «духовно», углубляясь в

115Игнатий (Брянчанинов), свт. Дух молитвы новоначального. Т. 2. С. 190. Его же. О молитве Иисусовой. Т. 1. С. 312.

116Игнатий (Брянчанинов), свт. Странник. Т. 2. С. 362-363. 117Исаак Сирин, прп. Указ. соч. С. 160, 405. 118Игнатий (Брянчанинов), свт. Блажен муж. Т. 2. С. 12.

119Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о спасении и о христианском совершенстве. Т. 2. С. 391. 120Игнатий (Брянчанинов), свт. Судьбы Божии. Т. 1. С. 89, 110-111.

самопознание, стремясь к обретению бесстрастия и опытного богопознания, что приносит пользу и душам ближних.

Прп. Исаак и свт. Игнатий сходным образом рассматривают этапы духовной жизни человека, делая акцент на покаянии как фундаменте духовно-нравственной жизни. Оба отца настаивают на органическом, естественном характере духовного возрастания, а также на тщетности и опасности попыток обойти этот богоустанов-ленный порядок. Личный подвиг обоими рассматривается как необходимое, но в то же время отнюдь недостаточное условие для обретения благодатных даров.

И у прп. Исаака, и у свт. Игнатия большое внимание уделяется искушениям, через которые пролегает путь к Богу. Согласно прп. Исааку, монашеская жизнь является невидимым мученичеством ради получения венца святости. Она есть «несение креста» и потому несовместима с исканием покоя. Эта тема чрезвычайно близка и размышлениям свт. Игнатия о путях спасения и достижения совершенства.

Прп. Исааку и свт. Игнатию сходным образом видится характер обновления человеческой природы благодатью Божией, которая как бы «напитывает» собой человеческое естество, делая его невосприимчивым к преходящим мирским благам и неуязвимым для демонических приражений.

Значительное сходство присутствует в описаниях прп. Исааком и свт. Игнатием высоких мистических состояний. В обоих случаях духовной вершиной, доступной уже в пределах земной жизни подвижника, выступает исихия - совершенный покой духа. Открывающееся в безмолвии «духовное ведение» у обоих авторов выступает как опыт приобщения к вечной жизни, которое тождественно созерцанию Бога.

Своеобразие «Аскетических опытов» свт. Игнатия в сравнении со «Словами подвижническими» прп. Исаака - в преимущественном внимании к тем духовно-нравственным проблемам, которые приходится решать христианину на этапах покаяния и совершенства. А прп. Исаак уделяет больше внимания высотам мистического опыта. В то же время в адресованный инокам «Отечник» свт. Игнатий включает те наставления прп. Исаака, которые обращены к достигшим совершенства и пребывающим в безмолвии.

№ 2, 2017

Библиографический список:

1. Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002.

2. Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание сочинений. Т. 1, 2, 6, 7. М.: Благовест, 2001.

3. Игнатия (Пузик), мон. Святитель Игнатий - Богоносец Российский. М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2003.

4. Иларион (Алфеев), еп. Духовный мир Исаака Сирина. СПб.: Алетейя, 2002.

5. Иларион (Алфеев), еп. Об основных темах богословия преподобного Исаака Сирина // Исаак Сирин, прп. О божественных тайнах и о духовной жизни. Новооткрытые тексты. М.: Изд-во Зачатьевского монастыря, 1998.

6. Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М.: Правило веры, 1998.

7. Киприан (Керн), архим. Антропология св. Григория Паламы. М.: Паломник, 1996.

8. Минин П. М. Мистицизм и его природа. Киев: Пролог, 2003.

9. Плакида (Дезей), архим. «Добротолюбие» и православная духовность. М.: Изд-во ПСТГУ, 2006.

10. Флоровский Г., прот. Восточные отцы Церкви. М.: Изд-во АСТ, 2002.