Эмотивные языковые средства в художественных текстах в вариантах оригинала и перевода

ЭМОТИВНЫЕ ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ В ВАРИАНТАХ ОРИГИНАЛА И ПЕРЕВОДА

Т.А. Мезенцева

EMOTIVE LANGUAGE MEANS IN THE LITERARY SOURCE TEXT AND ITS TARGET TEXT

T.A. Mezentseva

Abstract. The article discusses a variety of language means used for the representation of astonishment in Charles Dickens’ novels (“The Pickwick Papers”, “Dombey and Son”, “Hard Times”, “The Great Expectations”). It also compares language means used in the target texts in Russian.

Key words: emotive language means; literary text; idiostyle; representation of astonishment

Аннотация. В статье рассматриваются различные языковые средства, используемые для выражения удивления в романах Чарльза Диккенса (“Посмертные записки Пиквикского клуба”, “Домби и сын”, “Тяжелые времена”, “Большие надежды”). Также, сравниваются языковые средства, используемые с данной целью в текстах на русском языке.

Ключевые слова: эмотивные языковые средства; художественный текст; идиостиль; выражение удивления

Автор художественного текста представляет собой языковую личность, владеющую системой языка. Писатель выражает свою позицию как через непосредственное использование языковых средств, так и через содержательноконцептуальную текстовую информацию.

Полевые текстовые категории - совокупность единиц разных уровней, объединенных в рамках поля функцией и способом организации языковых составляющих. Особое место в смысловой структуре произведения занимает изображение эмоций: «Эмоции персонажа изображаются как особая психическая реальность. Совокупность эмоций в тексте - своеобразное динамическое множество, изменяющееся по мере развития сюжета, отражающее внутренний мир персонажа в различных обстоятельствах, в отношениях с другими персонажами» [Бабенко, Казарин, 2008, с. 123].

Особое место в системе эмотивных текстовых средств занимает эмотивная лексика: «Условием бытования общетекстовых эмотивных

смыслов является целостный текст. Проводником этих смыслов является в первую очередь эмотивная лексика» [Бабенко, Казарин, 2008, с. 131].

Тексты художественных произведений, написанные на разных языках, могут служить средством познания речевого поведения носителей данных языков. Ю.А. Сорокин отмечает, что «художественная литература, принадлежащая той или иной локальной культуре, приобретает определенный интерес в силу различий вербального (речевого, кинесического и эмотивного) поведения, отличающего одну локальную культуру от другой, и может служить одним из источников культурологических сопоставлений, помогающих выявлять специфику вербального поведения». [Сорокин, 1977, с.122-123]. Следует сказать, что текст перевода ни в коем случае не копирует лингвистические особенности оригинального художественного текста, а представляет собой определенную интерпретацию языковых и культур-

ных феноменов текста оригинала. Важен учет национальной специфики при переводе художественных произведений: «Художественный перевод, не учитывающий специфических для каждой локальной культуры способов интерпретации, не только не дает представления об образной логике того или иного текста, но, как правило, искажает ее, давая читателю неверное представление о художественном мышлении, присущем той или иной культуре». [Сорокин, 1977, с.123].

Таким образом, в текстах художественных произведений проявляется единство языковой и культурной составляющих некоторой национальной общности, даются ее социокультурные и антропологические характеристики. Естественно, что для современных лингвистических исследований, в том числе и в сфере сопоставительной лингвистики, характерно обращение к текстам художественных произведений с целью исследования языкового материала. Это обусловлено тем, что художественный текст отражает набор языковых и экстралингвистических правил, знакомых носителю данных языка и культуры. Таким образом, исследование художественных текстов в оригинальных и переводных вариантах позволяет выявлять особенности идиостиля автора на языке оригинала и перевода и устанавливать характерные семантические особенности языковых средств, используемых в произведениях одного и того же автора на двух языках.

Материалом исследования являются тексты романов Чарльза Диккенса и их русские переводы. Методика выявления материала для исследования - сплошная выборка контекстов с семантикой удивления. В качестве источника материала послужили тексты четырех романов Чарльза Диккенса (Charles Dickens) в оригинальных вариантах на английском языке: “The Pickwick Papers”, “Dombey and Son”, “Hard Times”, “The Great Expectations”, а также тексты этих же четырех романов Чарльза Диккенса в переводных вариантах на русском языке: «Посмертные записки Пиквикско-го клуба» (перевод с английского А.В. Кривцовой и Е. Ланна), «Домби и сын» (перевод с английского А.В. Кривцовой), «Тяжелые времена» (перевод с английского В.Топер), «Большие надежды» (перевод с английского М. Ло-рие). Предметом исследования в данной работе являются функциональные особенности ре-

презентации удивления в произведениях одного автора в оригинальных и переводных вариантах, семантическое пространство данного класса лингвистических единиц.

Объект анализа - контексты с семантикой удивления, содержащие лексику с семантикой удивления, употребляемые в произведениях Чарльза Диккенса в оригинальных вариантах на английском языке и в переводных вариантах на русском языке, - всего свыше тысячи контекстов с семантикой удивления, извлеченных из указанных романов.

Удивление с давних времен привлекало к себе внимание исследователей. Эмоция удивления непосредственно связана с мыслительной, познавательной деятельностью человека, поэтому так велико ее значение и в повседневной жизни, и в науке, и в искусстве.

Характеризуя ощущения человека при удивлении, К. Изард отмечает, что хотя удивление

- довольно часто встречающаяся эмоция, его трудно описать. «Одной из причин этого является то, что в момент удивления отсутствуют мысли, как будто бы обычные мыслительные процессы остановлены. Поэтому с удивлением практически не связывается какое-либо мысленное содержание. Это несколько напоминает ощущение от слабого электрического удара: ваши мускулы быстро сокращаются, и вы почти чувствуете покалывание электрического тока, который проходит по нервам и заставляет вас подпрыгнуть. В момент вы не знаете в точности, как реагировать. Имеется только чувство неопределенности, созданное внезапным необычным событием». [Изард, 1980, с.244-245].

К. Изард подчеркивает амбивалентный характер эмоции удивления - ее место между положительными и отрицательными эмоциями: «Даже при том, что испытуемые обычно описывают удивление как характеризующееся расположенностью к субъекту и самоуверенностью, уровень ощущаемой напряженности ближе к тому, который испытывается при горе, чем к тому, который существует при радости». [Изард, 1980, с.246]. Отметим, что эмоции удивления присущ амбивалентный характер, поскольку удивление может порождаться как приятной, положительной ситуацией для субъекта, и, следовательно, сопровождаться положительно окрашенными переживаниями, так и неприятно поражающей, отрицатель-

ной ситуацией и сопровождаться отрицательно окрашенными эмоциональными ощущениями. Эмоция удивления может проявляться в сочетании с другими эмоциями: страхом, радостью и др.

В четырех рассматриваемых романах Чарльза Диккенса эмотивные языковые средства удивления представлены чрезвычайно широко. В оригинальных текстах романов “The Pickwick Papers”, “Dombey and Son”, “Hard Times”, “The Great Expectations” представлено 1342 словоупотребления эмотивной лексики удивления. В переводных текстах романов «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Домби и сын», «Тяжелые времена», «Большие надежды» представлено 1448 словоупотреблений эмотивной лексики удивления.

Л.Г. Бабенко в работе «Лексические средства обозначения эмоций в русском языке» [1989] отмечает, что для характеристики лексического значения эмотивного слова особенно важен категориально-семантический компонент (КСК). Выделяются КСК: 1) состояние, 2) отношение, 3) деятельность, 4) воздействие, 5) признак, 6) качество, 7) лицо, 8) предмет [Бабенко, 1989, с. 31]. Л.Г. Бабенко указывает на то, что во всём множестве эмо-тивной лексики можно выделить некоторое количество исходных эмотивных смыслов, соответствующих базовым эмоциям (удивление, страх, радость и т.д.), которые составляют категориально-лексические семы эмотивности (КЛСЭ); в иерархии внутрисистемных компонентов категориально-семантический компонент (КСК) занимает первую позицию, далее следует категориально-лексическая сема эмо-тивности (КЛСЭ).

Каждое слово, включающее в своё значение категориально-лексическую сему эмотив-ности, обладает дифференциальными семами (ДС), уточняющими эту КЛСЭ в её свойствах и качествах. По классификации Л.Г. Бабенко, это следующие дифференциальные семы: 1) оценка, 2) направленность, 3) обусловленность, 4) активность, 5) осознаваемость, 6) степень, 7) время, 8) внешняя выраженность, 9) образность [Бабенко, 1989, с. 30-31].

Семантическая модель категориально-эмо-тивной лексики, выделяемая Л.Г. Бабенко, выглядит следующим образом: КСК - КЛСЭ - ДС.

Метод компонентного анализа применяется в исследовании для выявления в значени-

ях слов сем, из которых складывается их содержание.

Сводная модель систем эмотивной лексики удивления в английском и русском языках может быть представлена в виде следующей структурной схемы:

Змотивная лексика удивления в английском и русском языках

1. Категориально-эмотивная лексика удивления в английском и русском языках

1.1. Категориально-эмотивные существительные удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (например, astonishment; удивление);

б) со значением свойства (например, strangeness; поразительность);

в) со значением предмета (например, a marvel; диковинка);

г) со значением явления (только в английском языке - например, a miracle).

1.2. Категориально-эмотивные прилагательные удивления в английском и русском языках:

а) со значением свойства (например, extraordinary; ошеломительный).

1.3. Категориально-эмотивные наречия удивления в английском и русском языках:

а) со значением свойства (например, oddly; странно);

б) со значением состояния (например, sur-prisedly; изумленно).

1.4. Категориально-эмотивные глаголы удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (например, to wonder; удивиться);

б) со значением воздействия (например, to amaze; поразить).

1.5. Категориально-эмотивные страдательные причастия удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (например, astounded; ошеломленный).

2. Дифференциально-эмотивная лексика удивления в английском и русском языках.

2.1. Дифференциально-эмотивные существительные удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (например, bewilderment; недоумение);

б) со значением свойства (например, peculiarity; сенсация);

в) со значением качества (например, eccentricity; чудаковатость);

г) со значением лица (например, an original; оригинал);

д) со значением явления (только в русском языке - например, сюрприз);

е) со значением предмета (только в английском языке - например, a phenomenon);

ж) со значением деятельности (только в английском языке - например, a start).

2.2. Дифференциально-эмотивные прилагательные удивления в английском и русском языках:

а) со значением свойства (например, fantastic; невероятный);

б) со значением качества (например, whimsical; эксцентричный);

в) со значением состояния (например, speechless; растерянный).

2.3. Дифференциально-эмотивные наречия удивления в английском и русском языках:

а) со значением свойства (например, singularly; сверхъестественно);

б) со значением состояния (только в русском языке - например, недоуменно).

2.4. Дифференциально-эмотивные глаголы удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (только в русском языке - например, остолбенеть);

б) со значением воздействия (например, to perplex; потрясти);

в) со значением деятельности (например, to gasp; ахнуть).

2.5. Дифференциально-эмотивные страдательные причастия удивления в английском и русском языках:

а) со значением состояния (например, confounded; озадаченный).

Подчеркнем наиболее существенные характеристики количественного состава и семантики эмотивных слов удивления в английском и русском языках, с помощью которых можно выявить имеющиеся в эмотивной лексике удивления двух языков системные различия.

Что касается количества лексем, присутствующих в каждом морфологическом классе слов категориально-эмотивной и дифференци-ально-эмотивной лексики английского и русского языков, можно отметить, что в двух языках категориально-эмотивные и дифференциально-эмотивные существительные, прилагательные и наречия с различными категориаль-

но-семантическими значениями представлены достаточно равномерно, имеющиеся незначительные различия в количественном составе лексико-семантических групп находятся в пределах естественно существующих в разных языках лексическо-грамматических вариаций. По-другому обстоит дело с количеством лексем, входящих в состав категориаль-но-эмотивных и дифференциально-эмотивных глаголов и страдательных причастий удивления в английском и русском языках.

В русском языке выявляется 4 категориаль-но-эмотивных глагола с КСК «состояние» (дивиться, изумиться, поразиться, удивиться), а в английском языке имеется в два раза меньше таких глаголов - 2 категориально-эмотив-ных глагола с КСК «состояние» (to marvel, to wonder). При этом следует отметить, что эти два английских глагола - to marvel, to wonder

- являются достаточно устаревшими и мало употребляются в современной речи. Что касается категориально-эмотивных страдательных причастий со значением состояния удивления в русском и английском языках, то количественно эти классы слов представлены в относительно равной степени: 4 русских ка-тегориально-эмотивных страдательных причастия (изумленный, ошеломленный, пораженный, удивленный) и 5 категориально-эмотив-ных страдательных причастия (amazed, astonished, astounded, surprised, wonder-stricken).

Еще более показательная ситуация наблюдается с количественным составом дифферен-циально-эмотивных глаголов и страдательных причастий удивления с КСК «состояние» и КСК «воздействие» в русском и английском языках. В то время как в русском языке присутствует 8 дифференциально-эмотивных глаголов удивления со значением состояния (замереть, застыть, недоумевать, окаменеть, онеметь, остолбенеть, оцепенеть, растеряться), в английском языке эта лексико-семантическая группа слов вообще не представлена. При этом в русском языке в пределах включенного в исследование материала выделен 1 дифференциально-эмотивный глагол со значением воздействия (потрясти), тогда как в английском языке выявляется 7 таких глаголов (to bewilder, to confound, to impress, to perplex, to stagger, to startle, to strike). В отношении дифференциально-эмотивных страдательных причастий можно констатировать, что в

английском языке представлено в шесть раз больше страдательных причастий - 24 лексемы, по сравнению с русским языком - 4 лексемы (affected, baffled, bewildered, confounded, confused, disconcerted, disturbed, dumbfounded, fixed, mystified, overcome, overwhelmed, paralyzed, perplexed, petrified, puzzled, shocked, staggered, startled, struck, stunned, stupefied, tongue-tied, transfixed; озадаченный, ошарашенный, потрясенный, смущенный).

Очевидно, что в данном случае имеет место не случайная тенденция, а определенная лексико-семантическая закономерность. По мнению А. Вежбицкой [Вежбицкая, 1996], явление практически полного отсутствия в английском языке семантического класса глаголов с обозначением эмоциональных состояний объясняется тем фактором, что в английской культурной традиции негативно оцениваются интенсивное переживание и открытое проявление эмоций, и поэтому активные глаголы со значением эмоциональных состояний замещаются страдательными причастиями, логически подразумевающими пассивную роль субъекта в возникновении эмоции, отсутствии в этом его личной воли. По-видимому, лексико-семантические закономерности, выделенные А. Вежбицкой, позволяют объяснить отмеченное в данной работе явление существенного преобладания категориально-эмотивных и диф-ференциально-эмотивных страдательных причастий удивления над категориально-эмотив-ными и дифференциально-эмотивными глаголами удивления в английском языке, а также

повышенное количество категориально-эмо-тивных и дифференциально-эмотивных глаголов удивления со значением воздействия, вызывающего удивление, служащих для образования широко употребляемых страдательных причастий, в английском языке по сравнению с русским языком.

Что касается оценки и степени, то удивление может восприниматься положительно, отрицательно или амбивалентно, а также расцениваться как неинтенсивное, интенсивной или высокоинтенсивное в равной мере в английском и русском языках.

Список литературы

1. Бабенко Л. Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке / Л. Г. Бабенко. - Свердловск, 1989.

2. Бабенко Л. Г. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика / Л. Г. Бабенко, Ю. В. Казарин. - М., 2008.

3. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая. - М., 1996.

4. Изард К. Эмоции человека / К. Изард. -М., 1980.

5. Сорокин Ю. А. Метод установления лакун как один из способов выявления специфики локальных культур (художественная литература в культурологическом аспекте) / Ю. А. Сорокин // Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., 1977. - С. 120136.