Вопросы доказывания субъективной стороны преступлений, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем

Вестник Марийского государственного университета Серия «Исторические науки . Юридические науки». 2017. Т. 3. № 4

УДК 343.5

ВОПРОСЫ ДОКАЗЫВАНИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ЛЕГАЛИЗАЦИЕЙ ДОХОДОВ, ПОЛУЧЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ

М. А. Смирнов

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

QUESTIONS OF PROOF OF THE SUBJECTIVE SIDE OF CRIMES RELATED TO LEGALIZATION OF INCOME OBTAINED BY CRIMINAL MEANS

M. A. Smirnov

Mari State University, Yoshkar-Ola

Основной целью работы стало исследование вопросов доказывания субъективной стороны преступлений, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем. Доказывание субъективной стороны преступления является одной из самых сложных задач, решаемых следователем при расследовании большинства уголовных дел. Доказывание субъективной стороны преступлений, совершаемых с использованием специальных знаний в области экономики и финансов, является решающим фактором в вопросе установления в действиях лица всех признаков состава преступления и решения вопроса о его виновности или невиновности.

Ключевые слова: состав преступления, доходы, полученные преступным путем, легализация, вина, умысел, субъективная сторона преступления.

The main aim of this research was to study the issues of proving the subjective side of crimes related to legalization of income obtained through crime. Proving the subjective element of crime is one of the most difficult tasks to be solved by the investigator during the study of most criminal cases. Proving the subjective side of the crimes committed with the use of special knowledge in the field of Economics and Finance is the decisive factor in the question of establishing all the signs of the crime in the actions of a person, as well as addressing the issue of his guilt or not guilt.

Keywords: element of the crime, the incomes received by a criminal way, legalization, guilt, intention, subjective aspect of crime.

К настоящему моменту путем неоднократных изменений и дополнений в законодательство внесена относительная ясность в содержания диспозиций ст. 174 и 174.1 УК РФ в отношении определения необходимых признаков субъективной стороны составов. Сейчас они характеризуются прямым умыслом и наличием цели. Но это лишь в объективном выражении. Сложнее обстоит дело с применением указанных статей. Как часто бывает, ясное по форме веление законодателя не всегда просто использовать в правоприменении в связи со сложностью восприятия отдельных его компонентов (признаков). В нашем случае наблюдается как раз такая ситуация: законодательная формулировка деяния не в полной мере соответствует канонам уголовно-правовой теории. Как известно, в уголовном праве умысел представляет собой совокупность двух элементов (моментов) интеллектуального и волевого. «Применительно к отмыванию волевой момент прямого умысла заключается в желании лица совершить действия, выразившиеся в финансовых операциях и других граж-

данско-правовых сделках с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем» [1]. Обязательным признаком субъективной стороны преступления, выступает специальная цель - придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом. При отсутствии указанной цели нет и состава легализации. В этом случае действия лица, приобретающего или сбывающего преступно добытое имущество, могут быть квалифицированы по ст. 175 УК либо ст. 316 УК (при наличии в деянии признаков соответствующих составов преступлений).

По моменту возникновения такой умысел можно охарактеризовать как заранее обдуманный, поскольку желание совершить отмывание преступных доходов возникает до начала совершения преступления. Легализатор предварительно обдумывает план своих действий, разрабатывает наиболее рациональный способ их совершения.

Можно считать несомненным достоинством разъяснения п. 10 Постановления Пленума

© Смирнов М. А., 2017

Vestnik of the Mari State University Chapter "History. Law". 2017, vol. 3, no. 4

Верховного суда РФ « О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» от 7 июля 2017 года № 32 (далее - Постановление), где перечислены варианты проявления цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления) как обязательного признака составов преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ. В Постановлении указано, что цель может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций или сделок, а также сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение возможности его свободного оборота1.

Вместе с тем сам по себе факт совершения финансовых операций или сделок не свидетельствует о виновности лица в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления). Поэтому в процессе доказывания необходимо в каждом конкретном случае устанавливать, что лицо заведомо совершило финансовую операцию или сделку с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и иным имуществом.

Необходимость доказывания наличия такой цели у виновного лица создает дополнительные сложности в правоприменительной деятельности, поскольку объективными данными подтвердить ее фактически бывает очень затруднительно, а психическое отношение лица, свидетельствующее о наличии или отсутствии у него такой цели, всегда является субъективным и малодостоверным [2].

Теперь обратимся к содержанию интеллектуального момента умысла. В общетеоретическом представлении таковым является понимание лицом общественно опасного характера своих действий, предусмотренных диспозициями норм Особенной части уголовного закона. Следовательно, рассматривая этот момент применительно к проблематике отмывания преступных доходов, необходимо

1 Постановление Пленума Верховного суда РФ « О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» от 7 июля 2017 года № 32 // «Бюллетень Верховного суда РФ» от 2015 г № 9.

установить осознание виновным своего участия в сокрытии фактов незаконного обогащения лица средствами, противоречащими справедливому распределению в обществе совокупного богатства.

Отдельно заслуживает внимания интеллектуальный момент преступления, предусмотренного ст. 174 УК, который состоит в заведомости или достоверности знания виновным, что он легализует денежные средства или иное имущество, приобретенное другим лицом преступным путем. Теоретически она (заведомость) определяет степень осознания виновным не столько общественной опасности деяния, а противоправности своих действий, помощи в сокрытии результатов первоначальной преступной деятельности, создание условий для ее продолжения. Однако ее законодательное выражение вызывает неоднозначное толкование, а в практической реализации возникает проблема квалификации указанных деяний по субъективной стороне состава.

При установлении заведомости правоприменителю следует исходить из бесспорности знания гражданами уголовно правовых запретов (неопровержимости презумпции). Но это справедливое в общем утверждение рассчитано на знание именно уголовного закона в целом. Оно не применимо к частным случаям информированности о деталях конкретного преступления.

В прикладном аспекте укоренилась точка зрения, что виновное лицо должно сознавать (быть осведомлено), что данные денежные средства, имущество приобретены другими лицами именно преступным путем, т. е. в результате совершения наказуемых действий, предусмотренных уголовным законом. Знание же легализатором конкретных исполнителей предшествующих (предикатных) преступлений для возникновения уголовной ответственности по ст. 174 УК не требуется.

Такое умозаключение прямо вытекает из п. 19 разъяснений Постановления: «лицо может быть не осведомлено о конкретных обстоятельствах совершения основного преступления»2. При этом источник осведомленности не имеет значения. Такое требование можно определить как специальное условие уголовной ответственности, использовать которое при конструировании норм уголовного закона следует с осмотрительностью. Оно применимо в том случае, если требование заведомости относится к лицу, обладающему соответствующими познаниями в силу занимаемой должности или обязательного наличия профессионального образования, т. е. к специальному субъекту.

2 Там же.

Вестник Марийского государственного университета Серия «Исторические науки . Юридические науки». 2017. Т. 3. № 4

Но требовать от общего субъекта юридических знаний о предшествующем деянии некорректно.

Проблемой для доказывания остается тот факт, что в материалах уголовного дела должно быть установлено именно достоверное знание, а не догадка лица о преступном происхождении денежных средств или имущества, т. е. о конкретных фактах предшествующей преступной деятельности.

Следовательно, установлению в рамках реализации уголовной ответственности подлежит не просто осведомленность лица о преступном происхождении имущества или денежных средств, а еще и о конкретном преступлении, в результате которого они получены.

Полагаем, что в уголовном законе признак за-ведомости должен использоваться лишь в случаях, когда виновный при достаточной внимательности может оценить объективные обстоятельства без наличия специальных познаний, на бытовом уровне. Данные обстоятельства должны подтверждаться материалами уголовного дела и материалами оперативно-розыскных мероприятий, предшествовавших расследованию уголовного дела. На наш взгляд,

облегчить процесс доказывания преступлений указанной категории может принятие российским законодателем позиции содержащихся в европейском законодательстве. В п. 3 ст. 6 Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» определено, что действия можно квалифицировать как отмывание в случае, когда преступник: должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем. Такая правовая конструкция показывает - международный законодатель не требует достоверности знания легализатора о криминальности происхождения отмываемого дохода1. Для его наказания достаточно догадки, предположения, обоснованного какими либо второстепенными сведениями о преступном происхождении соответствующего имущества или денежных средств, а возможно, даже сомнения в их правомерности.

1 Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (заключена в г. Страсбурге 08.11.1990) // Бюллетень международных договоров. 2003. № 3. С. 14-46.

Литература

1. Жариков Ю. С. К вопросу о правовом регулировании субъективной стороны отмывания доходов, полученных преступным путем: цель и уголовно-правовая ошибка // Вестник Московской академии предпринимательства при правительстве Москвы. 2012. № 4. С. 144-148.

2. Ступина С. А., Федорова Е. А. Противодействие легализации (отмыванию) преступных доходов, полученных преступным путем, как места борьбы с незаконным оборотом наркотиков // Вестник C^^^TOre юридического института МВД России. 2015. № 3 (20). С. 41-50.

References

1. Zharikov Yu. S. K voprosu o pravovom regulirovanii sub"ektivnoi storony otmyvaniya dokhodov, poluchennykh pre-stupnym putem: tsel' i ugolovno-pravovaya oshibka [On the issue of legal regulation of the subjective side of laundering of proceeds from crime: the goal and a criminal law error]. VestnikMoskovskoi akademiipredprinimatel'stvapripravitel'stveMoskvy = Bulletin of the Moscow academy of entrepreneurship under the Government of Moscow, 2012, no. 4, pp. 144-148. (In Russ.).

2. Stupina S. A., Fedorova E. A. Protivodeistvie legalizatsii (otmyvaniyu) prestupnykh dokhodov, poluchennykh pre-stupnym putem, kak mesta bor'by s nezakonnym oborotom narkotikov [Counteraction to legalization (laundering) of criminal proceeds obtained through crime, as a place to combat illicit drug trafficking]. Vestnik Cibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii = Bulletin of the Siberian law institute ofthe Ministry ofinternal affairs ofRussia, 2015, no. 3 (20), pp. 41-50. (In Russ.).

Статья поступила в редакцию 15.09.2017 г.

Submitted 15.09.2017.

Для цитирования: Смирнов М. А. Вопросы доказывания субъективной стороны преступлений, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2017. № 4 (12). С. 106-108.

Citation for an article: Smirnov M. A. Questions of proof of the subjective side of crimes related to legalization of income obtained by criminal means. Vestnik of the Mari State University. Chapter "History. Law". 2017, no. 4 (12), pp. 106-108.

Смирнов Михаил Аркадьевич, канди- Mihail A. Smirnov, Ph. D. (Psychology),

дат психологических наук, доцент, Ма- associate professor, Mari State University,

рийский государственный университет, Yoshkar-Ola, micsha.smi2015@yandex.ru

г. Йошкар-Ола, micsha.smi2015@yandex.ru