Историко-культурологическая реконструкция мест ссылки Николая II

УДК 929

О. В. Розина

https://orcid.org/0000-0002-0437-7724

Историко-культурологическая реконструкция мест ссылки Николая II

Проблема гибели Российской империи и отречение от власти императора Николая II продолжает интересовать российских и зарубежных исследователей. Актуализация данной проблематики обусловлена поисками цивилизационной идентичности в условиях современного мирового противостояния. В историографии продолжаются дискуссии о личности последнего российского императора, истории его отречения от престола, ссылки вместе с семьей, их расстрела в подвале екатеринбургского Ипатьевского дома и последующей канонизации, особенно усилившиеся в связи со столетием печального события. Данная статья посвящена одному из аспектов истории Дома Романовых - воссозданию маршрута и эпизодов ссылки императора Николая II и его семьи в Царское село, Тюмень, Тобольск и Екатеринбург. На основе анализа опубликованных источников личного характера: дневников императора Николая II, писем императрицы и детей, воспоминаний современников - автор воссоздает картину этапов ссылки царственных страстотерпцев, реконструируя историко-культурное состояние мест пребывания, обращая внимание на их состояние в исторической перспективе и в наши дни. Результаты данного исследования позволяют не только посмотреть на маршрут передвижения арестованных в его историко-географическом измерении, но и увидеть духовную составляющую жизни царской семьи в период ссылки, путь арестованных Николая II, Александры Федоровны, их детей Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и Алексея как крестный путь к святости и последующему церковному прославлению.

Ключевые слова: Николай II, император, императрица Александра Федоровна, царская семья, ссылка, страстотерпцы, канонизация

O. V. Rozinа

Historical and Culturological Reconstruction of Places of Nicholas II's Deportation

The problem of the ruin of the Russian Empire and the abdication of Emperor Nicholas II remains interesting to Russian and foreign researchers. The actualization of this problem is due to the search for civilizational identity in the modern world confrontation. In historiography, discussions continue about the personality of the last Russian Emperor, the history of his abdication, exile with his family, their execution in the basement of the Ekaterinburg Ipatievsky house and subsequent canonization, especially intensified in connection with the anniversary events of a century ago. This article is devoted to one of the aspects of the history of the house of Romanov - the reconstruction of the route and episodes of the exile of Emperor Nicholas II and his family in Tsarskoye Selo, Tyumen, Tobolsk and Ekaterinburg. Based on the analysis of published sources of personal origin: diaries of Emperor Nicholas II, letters of the Empress and children, memories of contemporaries, the author recreates the details of exile of Royal martyrs, reconstructing the historical and cultural state of the places of residence, paying attention to their state in the historical perspective and in our days. The results of this study allow us to look at the route of the arrested not only in its historical and geographical dimension, but also to see the spiritual component of the life of the Tsar family during exile, the life of arrested Nicholas II, Alexandra Feodorovna, their children Olga, Tatiyana, Mariya, Anastasiya and Alexsei as the way of the cross to holiness and subsequent Church glorification.

Keywords: Nicholas II, Emperor, Empress Alexandra Feodorovna, Tsar family, exile, martyrs, canonization.

В данной статье мы не будем касаться причин, приведших к смене государственной власти в России в феврале, а затем и в октябре 1917 г., а также проблем внутренней и внешней политики последнего императора - это задачи иного исследования. Рассмотрим лишь отдельные эпизоды последних месяцев его жизни и жизни его близких, связанных с заключением, ссылкой и гибелью в подвале известного Ипатьевского дома Екатеринбурга, обратив внимание на современно состояние мест пребывания царской семьи.

Каким бы ни было наше личное отношение к личности императора и его отречению от престо-

ла, но сам Николай II и его семья канонизированы (прославлены) первоначально Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ, 1981 г.), а затем и Русской Православной Церковью (2000 г.) и официально почитаются ныне как «Царственные страстотерпцы». Архиерейский собор Русской Православной Церкви 3 февраля 2016 г. принял решение об общецерковном прославлении одного из слуг семьи - доктора Е. С. Боткина, расстрелянного вместе с царской семьей и ранее (в 1981 г.) также канонизированного РПЦЗ. Путь любого святого - путь мученичества, аналог Крестного пути Иисуса Христа, закончившегося

© Розина О. В., 2018

на Голгофе, поэтому дорога к подвалу дома Ипатьева также путь к скорбному месту земной кончины.

Царский путь на Голгофу начался вскоре после 2 (15) марта 1917 г., считающейся датой отречения императора Николая II в вагоне царского поезда на станции Псков. «Кругом измена, трусость и обман! - эти известные слова из его дневника могут быть дополнены оценкой генерала от кавалерии В. В. Сахарова (помощника августейшего главнокомандующего Румынским фронтом короля Фердинанда I). В своей телеграмме Николаю II он назвал Государственную думу «разбойной кучкой людей», которая «предательски воспользовалась удобной минутой для проведения своих преступных целей» [3].

С 6 (19) марта по 1(15) августа императорская семья («семья полковника Николая Романова») находилась под арестом в Александровском дворце Царского села, куда государь прибыл 9 (22) марта из Могилева после символического прощания с армией в ставке. Семья переживала трудные дни, связанные не только с изменением статуса и неопределенностью настоящего и будущего положения, но и по причине тяжелой болезни детей: от эпидемии кори все они заболели. Сохранились фотографии девочек, наголо обритых по причине болезни и дневниковые записи императора. Так, за 10 (23) марта он пишет: «Несмотря на условия, в которых мы теперь находимся, мысль, что мы все вместе, радует и утешает... Вечер провели вместе» [2].

В тот год Благовещение совпало с Лазаревой субботой (25 марта / 7 апреля): «В небывалых условиях провели этот праздник - арестованные в своем доме и без малейшей возможности сообщаться с Мам'а и со своими!» [2]. Но, несмотря на стесненные условия существования, он пишет в день Пасхи (2 /15 апреля): «День стоял лучезарный, настоящий праздничный. Утром погулял. Перед завтраком христосовался со всеми служащими, а Аликс давала им фарфор[овые] яйца, сохранившиеся из прежних запасов» [2]. Император не смог ответить взаимностью: впервые после 1895 г. он не подарил супруге пасхальное яйцо из «императорской серии» фирмы К. Фаберже.

Арестованным не было предъявлено обвинений, но была создана Верховная Чрезвычайная Следственная Комиссия, которая должна была «обследовать деятельность носителей высшей власти старого строя и всех вообще лиц, приковывавших к себе внимание общества своими действиями во вред национальным интересам стра-

ны» [6, с. 29]. Комендантом дворца, как известно, был назначен штаб-ротмистр П. П. Коцебу, начальником караула - полковник

Е. С. Кобылинский. Конечно, были и насмешки охраны, и воровство солдат, но были и сочувствие к арестованным, их смирение и терпение. Созданная Комиссия не нашла состава преступления («измены царя») и лишь «единственно в чем можно было упрекнуть государя - это в неумении разбираться в людях... Всегда легче ввести в заблуждение человека чистого, чем человека дурного, способного на обман. Государь был бесспорно человеком чистым» - полагал член президиума Комиссии Александр Романов [1, с. 249].

Александровский дворец - место рождения Николая II (1868 г.) и место первого заточения царской семьи - ныне на реставрации. Несколько лет назад можно было посетить лишь некоторые залы и издалека увидеть Федоровский собор - домовую церковь семьи. Часть интерьеров того периода утрачена. Но на действовавшей до января 2018 года выставке, посвященной 220-летию Александровского дворца, представлены подлинные предметы быта царской семьи - одежда, детские игрушки, личные вещи, фотографии.

Последний день пребывания пусть в непривычной, но все же знакомой обстановке Александровского дворца был напряженным: отъезд несколько раз откладывался. Из дневника императора: «Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и, наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать. Сели в наши два мотора и поехали к Александ[ровской] станции. Вошли в поезд у переезда... Покинули Ц.[арское] С.[ело] в 6.10 утра.» [2]. Это было 01/15 августа 1917 г.

Поездов было два - с царской семьей, свитой, прислугой и охраной. На всех станциях окна закрывались шторами, на маленьких иногда делали короткие остановки для пополнения запасов угля и воды, более длительные стоянки - только в поле.

Как писал судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколов, расследовавший убийство царской семьи: «на станции Тюмень семья села на пароход „Русь" и прибыла в Тобольск 19 августа в 4 часа дня» [6, с. 41]. Эту краткую запись дополняют дневники Николая II: «4-го августа. Перевалив Урал, почувствовали значительную прохладу. Екатеринбург проехали рано утром. Все эти дни часто нагонял нас второй эшелон со стрелками - встречались, как со старыми знакомыми. Тащились не-

вероятно медленно, чтобы прибыть в Тюмень поздно, в 11'Л час. Там поезд подошел почти к пристани, так что пришлось только спуститься на пароход. Наш называется „Русь". Началась перегрузка вещей, продолжавшаяся всю ночь. Бедный Алексей опять лег Бог знает когда! Стукотня и грохот длились всю ночь и очень помешали заснуть мне. Отошли от Тюмени около 6 час.!» [2].

Над этой пристанью на р. Туре, левом притоке Тобола, возвышается Богородично-

Рождественский Ильинский женский монастырь, основанный еще в XVII в. Каменная церковь обители во имя пророка Ильи и Покрова Пресвятой Богородицы, которую, возможно, могла видеть царская семья была воздвигнута в 1836 году и до 1895 года называлась Покровской, а затем Ильинской. Но к 1917 году храм изменил свой первоначальный облик: в 1894-1895 годах по благословению епископа Тобольского и Сибирского Агафан-гела была проведена реставрация. Церковь приобрела черты популярного тогда русско-византийского стиля, были перестоен купол и колокольня. Неизвестно могли ли царственные узники подняться по ступенькам от пристани к монастырю, скорее всего, нет. Поэтому вряд ли они могли видеть иконостас в стиле эпохи Возрождения, новый каменный пол и украшенные живописью стены. Это потом, в 1930 году, Ильинская церковь будет закрыта, верхние ярусы колокольни разобраны, уничтожен иконостас и сняты колокола, а в 1935 году в храме откроется ломбард. Но полное разорение наступит позже: в 1942 году территорию монастыря передадут «Водликертре-сту» (Тюменскому ликеро-водочному заводу), конвейер которого, устроенный прямо в алтаре, до 2002 года будет разливать ликеро-водочные изделия. Но тогда, в 1917 году, с высокого берега Туры, прямо от монастыря, открывался живописный вид на реку, нижнюю часть города и не сохранившуюся до нашего времени пристань.

Возрождение Богородично-Рождественской Ильинской обители началось в январе 2003 года, но еще в течении 3-х лет завод продолжал работать, а пришедшие сестры - молится в одном из пустующих заводских помещений. Там же и спали - прямо на матрасах, разложенных на полу. Потом еще в течении нескольких лет сестры вместе с матушкой-настоятельницей Ниной (Схулу-хия) очищали обитель от осколков битого стекла, деревянных ящиков, железа, мусора и всего, что напоминало в заводе.

Ныне это один из красивейших уголков в центре Тюмени. При монастыре существует социаль-

ный приют для детей «Отрада», где они обучаются пению, танцам, урало-сибирской росписи, вышиванию, кройке и шитью. Трудно забыть спектакль «Двенадцать месяцев», показанный детьми в дни моего пребывания там: на фотографиях радостные лица разновозрастных артистов в сшитых ими самими костюмах и матушка Нина - удивительно добрая, трудолюбивая и внимательная ко всем. На месте бывшей пристани по благословению митрополита Тобольского и Тюменского Дмитрия (Капалина) поставлен Поклонный крест и камень, на котором - вышеприведенная надпись из дневника Николая II. У Креста совершаются молебны, поются тропари и ежедневно проходит крестный ход.

Путь царской Голгофы проходил по реке Туре, с которой начался поход Ермака на Сибирь, практически вдоль Государевой (Бабиновской) дороги, известной еще с XVI в. Река Тура после Тюмени в целом спокойная, русло петляет среди открытых песчаных берегов, слегка поросших лесом, мимо нескольких небольших и более крупных сел, которые могли видеть и пассажиры парохода «Русь» - Есаулово, Чикчи, Ярково, Салаирка, Со-зоново, Дубровное, Покровское и др.

В ночь с 5 (19) на 6 (20) августа 1917 года пароход «Русь» вышел из Туры в Тобол. Как записал в дневнике император свое впечатление, «река шире, и берега выше» [2]. Действительно, Тобол - самый многоводный приток Иртыша, при впадении в который и возник в 1587 году город Тобольск - «столица Сибири». «Город на Троицком мысу» - родина Д. И. Менделеева, композитора А. А. Алябьева и художника В. Г. Перова. Через Тобольск проходили торговые пути из европейской России в Китай и Среднюю Азию. Путями изгнаний здесь проходили представители российской знати и участники дворцовых переворотов - А. Д. Меньшиков, князья Долгорукие, канцлер А. Остерман, фельдмаршал Бирон, Миних. В различное время Тюремный замок Тобольска вынуждено посетили А. Н. Радищев, Ф. М. Достоевский,

М. И. Михайлов, М. В. Петрашевский,

Н. Г. Чернышевский, В. Г. Короленко, а в ссылке жили многие декабристы, семеро из них остались здесь навсегда: А. П. Барятинский, Ф. Б. Вольф, С. Г. Краснокутский, В. К. Кюхельбекер,

А. М. Муравьев, С. М. Семенов, Ф. М. Башмаков -их могилы находятся на Завальном кладбище города. Но в начале XX в. в связи с изменением характера освоения Сибири город потерял свое былое экономическое и политическое значение, поэтому царская семья застала лишь остатки былого вели-

чия.

Город расположен на Троицком мысу (стрелке при впадении Тобола в Иртыш) на двух уровнях. На высоком берегу Иртыша - исторический, административный и духовный центр - Кремль, духовная консистория, архиерейский дом, здание присутственных мест, тюрьма. Под горой, в низине около реки - гражданские и духовные учебные заведения, городская дума и управа, гостиный двор, рынки, магазины, банки, полицейское управление. Верхняя и нижняя части города соединяются тремя взвозами - Казачьим, Никольским и Прямским (Софийским, Базарным).

В начале ХХ в. городе было много деревянных домов с декоративным убранством фасадов, резьбой и ажурным металлическим кружевом, но при этом сохранялись черты сельского быта - огороды, домашний скот, птица. Многие улицы имели деревянную мостовую, с 1908 года стало появляться электрическое освещение, несколько ранее - городской водопровод. В 1910 году в Тобольске действовало 4 кинотеатра, насчитывалось 27 православных церквей и Знаменский мужской монастырь [7]. В этот губернский город и прибыл пароход «Русь» 6 (20) августа 1917 года, а царственные узники пробыли в нем до 13 (27) апреля 1918 года - чуть больше 8 месяцев.

Николаю II, еще молодому цесаревичу, уже однажды пришлось побывать в Тобольске, когда он возвращался в столицу после восточного путешествия. Тогда 10 (24) июля 1891 году пароход «Николай» с наследником на борту был встречен колокольным звоном. Сейчас тоже «на берегу стояло много народу, - значит, знали о нашем прибытии. Вспомнил вид на собор и дома на горе» - записал он в дневнике [2].

Царскую семью разметили в нижней части города в бывшем губернаторском доме, но не сразу: там шел ремонт, поэтому почти неделю пришлось жить на пароходе. Дом был каменный, но весьма старый, построенный еще купцом и откупщиком Куклиным в 1778 году. С 1817 года, после разорения владельца, строение перешло в казну и использовалось для проживания генерал-губернатора, а затем губернатора и приезжавших в город высоких особ. Так, именно в этом доме три дня во время путешествия жил наследник престола Александр Николаевич - будущий император Александр II.

В доме было 18 комнат, имелись водопровод и электрическое освещение, но не было канализации и, несмотря на недавний ремонт, как писал император, «все имеет старый, заброшенный вид» [2].

По свидетельству комиссара Временного правительства при отряде Особого назначения в Тобольске В. С. Панкратова, «до наступления холодов любопытство тоболян находило себе удовлетворение в том, что они могли видеть бывшую царскую семью на балконе. Обыкновенно в ясные дни вся семья, чаще после обеда, выходила на балкон, откуда открывался вид на городской сад, на нагорную часть города и вдоль улицы Свободы. Проходящие по улице вначале с большим любопытством засматривались на семью Николая Александровича» [4, с. 22]. Сам же император любил пилить дрова, гулял с детьми по дворику дома («садику»), преподавал сыну историю, читал (в основном произведения Лескова). Александра Федоровна на балконе занималась рукоделием или тоже читала (в основном, Библию или творения святых Отцов). Благо та осень выдалась теплой, и семья подолгу могла находиться на воздухе. Вообще тобольский период оказался самым спокойным и почти безмятежным за все время сибирской ссылки. Дети практически не болели, во дворе были устроены качели и турник, выкопан прудик для уток.

Семья имела возможность под конвоем посещать церковь - недалеко был Благовещенский храм. Дочь царя Татьяна Александровна писала А. А. Вырубовой 9 (22) декабря 1917 года: «по Воскресеньям когда пускают ходить в ближайшую церковь Благовещения, в 8 час. утра, идем пешком (через) городской сад, кругом конечно стоят солдаты стрелки, приехавшие с нами. Обедню служат для нас отдельно в прав. приделе, а для всех - потом. По праздникам к сожалению приходится иметь дома молебен и обедницу; например, 6-го декабря (6/19 декабря день памяти свт. Николая Мирлийского - тезоименитство императора -О. Р.) пришлось быть дома. Грустно было в такой большой праздник не быть в церкви, но что же, не всегда можно делать, что хочешь, правда? Надеюсь, что Ты можешь много ходить в церкви, если здоровье не мешает» [5, с. 146]. Но 25 декабря (7 января) 1918 года дьякон во время праздничного богослужения имел неосторожность пропеть царю и императрице «Многая лета», что было расценено как политическая провокация. С этого времени все службы проходили дома, вместо певчих пели императрица и дочери.

Жители Тобольска не только с любопытством наблюдали за узниками. Временное правительство все время сокращало средства на содержание арестованных и их охраны, а с приходом к власти большевиков ситуация еще больше обострилась.

10 (23) февраля 1918 года из Москвы пришла телеграмма: «у народа нет средств содержать царскую семью. Она должна жить на свои средства. Советская же власть дает ей квартиру, отопление, освещение и солдатский паек» [цит. по: 6, с. 78]. Но уже 28 февраля (13 марта) Николай II записал в дневнике: «В последние дни мы начали получать масло, кофе, печение к чаю и варения от разных добрых людей, узнавших о сокращении у нас расходов на продовольствие. Так трогательно!» [2]. И как это разительно отличалось от хамского поведения охраны, оскорбительных надписей, обысков и запретов.

В годовщину отречения от престола 2 (15) марта 1917 года государь запишет в дневнике: «Сколько еще времени будет наша несчастная родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажется иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать? А все-таки никто, как Бог! Да будет воля Его святая!» [2]. С теми же чувствами Александра Федоровна писала 8 (21) апреля А. А. Вырубовой: «Сколько несчастных жертв! Невинные, но они счастливее на том свете. Хотя гроза приближается - на душе мирно - все по воле Божией. Он все к лучшему делает. Только на него уповать. Слава Ему» [5, с. 309]. И несколько ранее (9/22 января 1918 года) тому же адресату: «Странность в русском характере - человек скоро делается гадким, плохим, жестоким, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим; это называется - безхарактерность. В сущности - большие, темные дети. Известно, что во время больших войн больше разыгрываются все страсти. Ужас, что творится, как убивают, лгут, крадут, сажают в тюрьмы - но надо перенести, очиститься, переродиться».[5, с. 193]

13 (26) апреля 1918 года, в самом конце Великого поста, часть семьи (Николай II, Александра Федоровна, Мария Николаевна) и несколько слуг не по своей воле покинули Тобольск. Остальные дети и прислуга были вывезены из города позже отчасти из-за предосторожностей новой власти, отчасти по болезни наследника Алексея.

Еще недавно в бывшем губернаторском доме был расположен кабинет-музей императора Николая II. Это единственный мемориальный памятник царского заточения. По фотографиям и воспоминаниям была воссоздана обстановка рабочего кабинета, но вещей, принадлежавших царской семье, там практически не было. Ныне задние находится на реставрации, а экспозиция перене-

сена в помещения Дворца наместника, расположенного в верхней части города.

По дороге из Тобольска в Екатеринбург было несколько остановок для ночлега и для перепряжки лошадей. Одна из таких остановок оказалась в селе Покровском - родине Григория Распутина, сыгравшего свою роль в жизни царской семьи. 14 (27) апреля 1918 года была Лазарева суббота, и государь записал в дневнике: «В селе Покровском была перепряжка, долго стояли как раз против дома Григория и видели всю его семью, глядевшую в окна» [2]. Почти 8 месяцев назад, проплывая на пароходе «Русь» мимо Покровского, он также записал в дневнике: «вчера перед обедом проходили мимо села Покровского, - родина Григория» [2]. Но дом со стороны реки был не виден.

Григорий Ефимович Распутин родился и прожил в Покровском первые 28 лет жизни. В 1990 году семья тюменцев Владимира Любомировича и Марии Юрьевны Смирновых открыла частный музей в доме, напротив того места, где до февраля 1980 года стояла изба Распутиных, разобранная по решению Ярковского РК КПСС. В музее находятся личные вещь семьи Распутина, его письма и записки, а также некоторые предметы из царской семьи. В 2009 году музей переехал в новое здание, рядом с прежним. В феврале 2016 года в селе Покровском на так называемых «Распутинских полях» (земле, которую обрабатывали Распутины) был освещен историко-культурный центр «Казанский» - филиал московского Царского музея «Наша эпоха», а 22 сентября этого же года состоялось его официальное открытие. Новый музей расширил экспозицию.

14 (27) апреля 1918 года арестованные вновь оказались в Тюмени «в 9% при красивой луне с целым эскадроном, окружившим наши повозки при въезде в город. Приятно было попасть в поезд, хотя и не очень чистый; сами мы и наши вещи имели отчаянно грязный вид» [2].

Путешествие продолжилось на поезде, праздник Входа Господня в Иерусалим, или Вербное воскресенье (15/28 апреля 1918 года), Романовы и приближенные лица провели в вагоне литерного поезда № 42, направлявшегося в сторону Омска. Но маршрут следования менялся и, наконец, утром 17 (30) апреля - в Великой вторник Страстной седмицы - арестованные прибыли в Екатеринбург и были размещены в печально известном доме инженера Ипатьева. Дом имел водопровод, электричество, канализацию и телефонную связь. Как записал в дневнике Николай II, «дом хороший, чистый. Нам были отведены четыре большие

комнаты: спальня угловая, уборная, рядом столовая с окнами в садик и с видом на низменную часть города и, наконец, просторная зала с аркою без дверей. Вокруг дома построен очень высокий досчатый забор в двух саженях от окон; там стояла цепь часовых, в садике тоже» [2]. Последнюю земную Пасху встретили в под звуки выстрелов: «Весь вечер и часть ночи слышен был треск фейерверка, кот[орый] пускали в разных частях города» - записал император утром 22 апреля (5 мая) [25]. Правда, накануне вечером удалось пригласить священника и дьякона: «Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать „Христос воскресе"» [2].

Вскоре окна закрасили известью, открывать их можно было только по особому распоряжению, на чердаках соседних домов установили пулеметы. 10 (23 мая), почти после месячной разлуки, семья воссоединилась: в Екатеринбург были привезены остававшиеся в Тобольске дети - Ольга, Мария, Анастасия и Алексей, а также некоторые слуги. И путь на Голгофу продолжился вместе.

Внешне все выглядело как обычно: короткие прогулки, чтение книг, дни рождения детей и 50-летний юбилей императора. Церковных служб не было, поэтому молились, как могли, сами. Но общее напряжение возрастало. 28 мая (10 июня) император записал в дневнике: «В сарае, где находятся наши сундуки, постоянно открывают ящики и вынимают разные предметы и провизию из Тобольска. И при этом без всякого объяснения причин. Все это наводит на мысль, что понравившиеся вещи очень легко могут увозиться по домам и, стало быть, пропасть для нас! Омерзительно! Внешние отношения также за последние недели изменились: тюремщики стараются не говорить с нами, как будто им не по себе, и чувствуется как бы тревога или опасение чего-то у них» [2].

Двухэтажный «Дом особого назначения» был построен 80-е гг. XIX в. Он находился на крутом склоне между Вознесенской улицей и одноименным переулком и поэтому имел достаточно обширный подвал. В 1908 году его приобрел инженер Н. Н. Ипатьев, но новая власть реквизировала особняк для размещения царской семьи. Именно в подвале этого дома в ночь с 3 (16) на 4 (17) июля 1918 года приняли мученическую смерть Николай II, императрица, дети и прислуга - всего 11 человек. Странное совпадение: Ипатьевский монастырь в Костроме - начало царствования династии Романовых и Ипатьевский дом в Екатеринбурге - ее трагический конец.

Как известно, дом Ипатьева был разрушен в сентябре 1977 году. Но молитвенная память о страстотерпцах в народе никогда не прекращалась. В 1990 году был сооружен первоначально деревянный, а затем металлический памятный крест. Затем построена деревянная часовня во имя преподобномученицы Елизаветы Федоровны и возник проект храма, в котором имелось бы символическое место расстрела царской семьи. В итоге был построен и в 2003 году освящен двухъярусный Xрам на Крови ^рам-памятник на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших) в русско-византийском стиле с пятью куполами. Рядом с ним - также двухъярусная скульптурная группа царской семьи, изображающая трагические минуты ее спуска в подвал - к месту своей гибели. В нижней части храма - расстрель-ная комната, алтарь в которой находится рядом с местом расстрела.

Так закончилась Царская Голгофа, начавшаяся в вагоне литерного поезда на станции Псков. Менее полутора лет длилась ссылка царской семьи. Но путь, проделанный ими - это не только 3 тыс. верст от Санкт-Петербурга до Тобольска и Екатеринбурга на лошадях, поездах и пароходах. Это путь к святости, в Царство Небесное через терпение, смирение и прощение.

Библиографические сноски

1. Воспоминания Александра Романова [Текст] // Радзинский Э. «Господи. спаси и усмири Россию» Николай II: жизнь и смерть. - М., 2003. - 512 с.

2. Дневники императора Николая II. Том II. 1905-1917 [Электронный ресурс]. - Ц^: http://royallib.com/read/nikolay_II_imperator/dnevniki_imp ега1ога_тко1ауа_П_от_П_1905_1917.кт1#1826652

3. Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев [Электронный ресурс]. - ЦКЬ: http://www.go1ubinski.ru/history/otrechenie.htm

4. Панкратов, В. С. С царем в Тобольске. Из воспоминаний [Текст] / В. С. Панкратов. - М. : СП «Слово», 1990. - 64 с.

5. Письма святых царственных мучеников из заточения, 3-е изд. испр. и доп. [Текст]. - СПб. : Православное общество почитателей прп. !осифа Волоцка-го, 1998. - 528 с.

6. Соколов, Н. А. Убийство царской семьи [Текст] / Н. А. Соколов. - М. : Лествица, 2003. - 384 с.

7. Тоболяков, В. П. Какой была подгора в начале 20-го века (прогулки по предреволюционному городу [Электронный ресурс] / В. П. Тоболяков. - ЦКЬ: http://www.old-tobolsk.ru/index.php/kak-vyglyadela-tobo1skaya-podgora-v-nacha1e-20-go-veka

Reference List

1. Vospominanija Aleksandra Romanova = Alexander Romanov's memoirs [Tekst] // Radzinskij Je. «Gospodi... spasi i usmiri Rossiju» Nikolaj II: zhizn' i smert' = Radzinsky E. «My God ... save and pacify Russia» Nicholas II: life and death. - M., 2003. - 512 s.

2. Dnevniki imperatora Nikolaja II. Tom II. 1905-1917 = Diaries of Emperor Nicholas II. Volume II. 1905-1917 [Jel-ektronnyj resurs]. - URL: http://royallib.com/read/nikolay_II_imperator/dnevniki_imp eratora_nikolaya_II_tom_II_1905_1917.html#1826652

3. Otrechenie Nikolaja II. Vospominanija ochevi-dcev = Nicholas II's renunciation. Memoirs of eyewitnesses [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://www.golubinski.ru/history/otrechenie.htm

4. Pankratov, V. S. S carem v Tobol'ske. Iz vospo-minanij = With the tsar in Tobolsk. From memoirs [Tekst] / V. S. Pankratov. - M. : SP «Slovo», 1990. - 64 s.

5. Pis'ma svjatyh carstvennyh muchenikov iz zatoch-enija, 3-e izd. ispr. i dop. = Letters of Saint regal martyrs from imprisonment, the 3rd edition, corrected and added. [Tekst]. - SPb. : Pravoslavnoe obshhestvo pochitatelej prp. Iosifa Volockago, 1998. - 528 s.

6. Sokolov, N. A. Ubijstvo carskoj sem'i = Murder of the imperial family [Tekst] / N. A. Sokolov. - M. : Lestvi-ca, 2003. - 384 s.

7. Toboljakov, V. P. Kakoj byla podgora v nachale 20-go veka (progulki po predrevoljucionnomu gorodu = What was podgora at the beginning of the 20th century (walks in the prerevolutionary city [Jelektronnyj resurs] / V. P. Toboljakov. - URL: http://www.old-tobolsk.ru/index.php/kak-vyglyadela-tobolskaya-podgora-v-nachale-20-go-veka

Дата поступления статьи в редакцию: 14.09.2018 Дата принятия статьи к печати: 11.10.2018