Языковая идеология как ментальная модель и исследовательская парадигма

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2019. № 2

М.М. Раевская

ЯЗЫКОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ КАК МЕНТАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПАРАДИГМА

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Статья посвящена исследованию языковой идеологии как теоретической категории и исследовательской парадигмы с точки зрения ее типологической разработанности в отечественной и зарубежной научной традиции. В статье представлено рассмотрение лингвистической идеологии как наблюдаемой в социальной жизни репрезентации отношения говорящих к родному или иностранному языку, определяющей повседневную коммуникацию и социальную практику общества. Языковая идеология представлена с точки зрения социального, политического и культурного контекста как средство формирования языкового и лингвокультурного единства, как один из инструментов языкового нормирования, а также как продукт и ресурс институционального воздействия.

Включение дидактической перспективы в междисциплинарный фокус исследования позволяет оценить языковую идеологию как вписанный в дидактическую традицию культурный и образовательный ресурс, обеспечивающий устойчивый коммуникационный фон социальных взаимодействий и транслирующий ценности иностранной культуры отечественной аудитории. В статье показана специфика интерпретации лингвистической идеологии в российской и зарубежной научной литературе, связанная как с авторским осмыслением, так и с особенностями конкретного дисциплинарного подхода, рассматриваются особенности изучения данной тематики в контексте пани-спанской языковой идеологии в современной зарубежной испанистике, а также в рамках лингводидактических исследований в отечественной филологической традиции.

Ключевые слова: языковые идеологии; лингвистические идеологии; идеология паниспанизма; паниспанский языковой стандарт; паниспанская языковая политика; лингводидактическая идеология; язык и власть; языковые рынки.

Языковые идеологии - это теоретическая категория, основанная на определении языка как социальной практики, в которой формальное (чисто лингвистическое) измерение языка неразрывно связано

Раевская Марина Михайловна - доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой испанского языка факультета иностранных языков и регионо-ведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: mraevskaya@gmail.com).

с контекстом, в котором оно происходит. При этом язык рассматривается по отношению к социальному контексту не только как производный от него продукт, но и как конституирующая его практика, отвечающая интересам определенных социальных групп и участвующая в организации отношений между обществом и властью.

Вопрос о роли языковой (или как ее еще называют - лингвистической) идеологии в современном общественном сознании обретает все большую важность, в связи с тем что в любом государстве сфера языковой политики является одним из значимых регуляторов взаимоотношения власти и общества. Говоря о взаимном соотношении языковой политики и языковой идеологии, следует указать на имманентную сущность последней, поскольку если языковая политика является выражением политической воли со стороны государства, движимого некими интересами, и на совсем ранних этапах общественного развития ее не было вообще, то языковая идеология как некая когнитивная данность говорящего коллектива присутствовала всегда. По мере развития языка как инструмента социальной реализации индивида происходит оформление его языковой идеологии в рамках языковой идеологии всего говорящего коллектива.

Термин «языковая идеология»1 впервые был предложен в работах по антропологии, прагматике и социолингвистике (J. Blommaert, S. Gal, J. Irvine, P.V. Kroskrity, A. Rumsey, B.B. Scieffelin, K.A. Woolard) в конце XX в. Под языковыми идеологиями в целом понимаются непосредственно наблюдаемые в социальной жизни репрезентации (эксплицитные или имплицитные) концептуальных схем отношения говорящих к своему языку, отражающие вполне однозначное его восприятие, которое зиждется на интересе определенной социальной/политической/культурной группы и определяет тем самым каждодневную коммуникацию социума, а через нее и его социальную практику. Идеологии этого типа демонстрируют отношения, которые, по мнению говорящих, имеет язык с эстетическими, моральными и эпистемологическими ценностями сообщества.

К. Вулард определяет языковые идеологии как «представления о языке в контексте социального измерения человеческой деятельности и вписанных в эти представления моральных и политических интересов» (перевод мой. - М.Р.) [Woolard, 2007: 129]. При этом языковые идеологии не только связывают язык с властью и моралью, но и служат основой для важных социальных институтов и фундаментальных представлений о человеке и обществе, т.е. выступают стратегическим инструментом поддержания политической власти (J. Blommaert, J. Irvine, S. Johnson y T.M. Milani, J.E. Joseph, C. Mar-

1 Linguistic ideology.

Molinero и P. Stevenson, J. Milroy и l. Milroy). Данный подход впервые обозначил в своих исследованиях М. Сильверштайн, называя лингвистическую идеологию критически важным фактором, способным оказать влияние на эволюционное развитие языка и регулировать особенности речевого поведения языкового коллектива [Silverstein, 1979].

В отличие от выше перечисленных авторов А. Рамсей рассматривает языковые идеологии вне социального контекста и представляет их как «набор самых общих представлений о природе языка, отвечающих здравому смыслу и разделяемых представителями конкретного лингвокультурного сообщества» [цит. по: Гришечко, 2017: 63]. В этом смысле антропологические исследования языковых идеологий подчеркивают необходимость изучения данных интеллектуальных конструктов и их роли в культуре, исходя из их со-циокогнитивного характера. Основа для подобного рассмотрения была заложена Т.А. Ван Дейком [Van Dijk, 1998; 2003], который показал, что любые идеологии как совокупность идей и убеждений зиждутся на когнитивном компоненте и имеют социальную природу. Помимо изучения в рамках антропологической лингвистики языковые идеологии рассматриваются как лингвистические культуры (H. Schiffman), популярные теории языка (N. Niedzielski и D. Preston) или в рамках исследований метаязыка (N. Coupland, A. Jaworski, D. Galasinski), разрабатываемых на материале испанского языка под названием Lo metalingüístico en español (M. Casado Velarde, R. González Ruiz, R. González Ruiz и O. Loureda, C. Fernández Bernárdez, M. Aznárez Mauleón, O. Loureda, I. Olza Moreno).

Кроме того, изучение идеологий языка тесно связано с изучением ментальных установочных паттернов говорящего коллектива (attitudes to language) по отношению к языку [Garrett, 2010: 34-35], которые представляют собой трехмерную структуру, включающую убеждения (когнитивный компонент), эмоции (аффективный компонент) и языковую практику (поведенческий компонент) [Bizer, 2004: 246-247]. Именно когнитивный элемент служит связующим звеном между ментальными языковыми паттернами и лингвистическими идеологиями. При этом Г. Майо, Дж. Олсон, М. Бернард и М. Люк указывают, что имеющие оценочный и субъективный характер идеологии и ментальные установки различаются по степени абстракции: в то время как идеологии представляют собой общие системы убеждений и ценностей, и, следовательно, характеризуются большей степенью абстракции, установочные паттерны обычно ориентированы на конкретные объекты [Maio, Olson, Bernard, Luke, 2006: 291]. С другой стороны, оба конструкта взаимосвязаны: аб-

страктный уровень (идеология) непосредственно влияет на конкретный (установочный паттерн). Следовательно, между идеологией и установочным отношением существует мотивационная связь, когда лингвистические идеологии могут мотивировать разные отношения к одному и тому же объекту языка. Таким образом, идеологии через ментальные установки могут влиять и на лингвистическую практику, что влечет за собой как изменения на уровне языковой системы [Tuten, Tejedo-Herrero, 2011], так и использование одного конкретного языка [Pauwels, 2004] или изучение дополнительных [Pasquale, 2011].

В целом в настоящее время изучение социального влияния и экономической ценности языка в зарубежной научной традиции имеет богатую и хорошо известную историю, в которой представлены различные дисциплины и методологические подходы, такие как социолингвистика, социология языка, лингвистическая антропология, глоттополитика или языковая политика. В силу неоднозначности и разносторонности своих проявлений проблема языковых идеологий получила междисциплинарное рассмотрение в работах P. Friedrich (1989), S. Gal (1989), S.B. Heath (1977), J.T. Irvine (1989), A. Jaffe (2007), J.E. Joseph (200б), A.L. Paugh (2005), M.L. Pratt (198б) и др., что позволило расширить методологию научного анализа и представления о практическом материале. Интересный ракурс предложен в исследовании французского социолога Бурдье [Bourdieu, 1999], выдвинувшего концепцию лингвистического/языкового рынка, которая позволяет определить, как понимается контекст при рассмотрении языковых идеологий. Автор исходит из того, что человеческие сообщества, организованные в соответствии с конкретными социальными условиями, создают определенную систему властных отношений: степень их социальной устойчивости будет прямо пропорциональна степени их эволюционного динамизма - чем более изменчивы взаимоотношения социальной системы с властью, тем менее стабилен социальный контекст бытования общества.

Метафора языкового рынка предполагает, что экономический, политический и социологический профиль социума всегда тесно связан с его лингвистическим профилем (т.е. языковой ситуацией). Положение и способность человека перемещаться и действовать в сложных социально-политических рамках объясняет разнообразие его лингвистического репертуара - способности эффективно использовать и интерпретировать определенные разновидности языка или нескольких языков, - а также объясняет его предрасположенность так или иначе оценивать различные языковые практики, с которыми он сталкивается. Представление о языковом сообществе как о рынке приводит Бурдье к предположению, что каждый человек

обладает большим или меньшим лингвистическим капиталом, распределение которого зависит от механизмов, определяющих его социальную мобильность, а также от распределения квот и властных пространств.

П. Бурдье точно описал, каким образом эти два института (язык и социум) регулируются государством: «Официальный язык всегда был связан с государством... Именно в процессе образования государства появляются условия создания единого языкового рынка с преобладанием официального языка . (школа, государственное управление, политические институты и т. д.). Именно в этих условиях государственный язык становится теоретической нормой, по которой объективно измеряются все языковые практики» [Bourdieu, 1999: 19].

Ценность официального языка на лингвистическом рынке является результатом способности государства поощрять тех, кто его знает и правильно использует, и наказывать тех, кто его игнорирует. Но при этом речь идет не только о наградах и санкциях, реализующихся через принудительную власть государства: необходимо, чтобы население, которому предписывается использование нормированного официального языка, признавало его превосходство и легитимность данной государственной политики.

На разных этапах развития общественного сознания и политической жизни языковые идеологии проявляются по-разному. В настоящее время они стали одной из важнейших составляющих общественной идеологии вообще. В современном мире язык, будучи основным инструментом коммуникации, является еще и одним из основных инструментов познания и потребления информации. В связи с тем, что коммуникация есть проявление некоего социального знания, основанного на опыте предыдущих поколений, можно заключить, что данный опыт утверждается в результате многократного наследования. Следовательно, вместе с ним наследуется и вполне определенная лингвистическая идеология, соответствующая конкретному этапу общественного развития.

Таким образом, принято считать, что лингвистическая идеология как и идеология вообще предстает как систематизированная совокупность идей, связанных прежде всего с определенным пониманием общественной жизни, оценкой ее качества, перспектив ее преобразования. Однако, хотя языковые идеологии могут рассматриваться как когнитивный феномен, связывающий язык с экстралингвистическим контекстом, необходимо признать, что они создаются и воспроизводятся во вполне материальной сфере языковой практики общества [Del Valle y Meirinho, 2016: 20], имеющего в своем арсенале вполне определенную лингвистическую традицию,

которая соответствует конкретному политическому контексту его бытования.

С точки зрения исследовательской парадигмы представления о языке (т.е. языковые идеологии) следует изучать в рамках социального контекста, который и придает им значение. Аналогичным образом, необходимо выяснить, как эти представления способствуют правовой фиксации (т.е. легализации) данного социального порядка, т.е. создают видимость неизбежности, связанной с определенной группой культурных, политических или социальных категорий и процессов. Наконец, изучение лингвистических идеологий должно выявить политические и экономические интересы и институциональные пространства, которые позволяют и даже способствуют их производству, когда лингвистические идеологии, будучи вписанными в режим нормативности, одновременно становятся генераторами образцовых и общепринятых дискурсов. При этом речь идет как о принятой в конкретном социальном пространстве повседневной речевой практике, так и об образцовом использовании форм устной и письменной речи, зафиксированном в нормативных текстах, таких как академическая грамматика, школьные учебники, редакторские справочники и т.п.

Тематика лингвистической идеологии очень актуальна для современного испаноязычного социума как на Пиренейском полуострове, так и Латинской Америке, так как представляет собой один из регуляторов социальной жизни общества, во многом определяющих стабильность последнего. Подобное видение проблемы было в свое время обозначено Х. Валье, который трактует языковые идеологии как «когнитивные рамки, связывающие язык с экстралингвистическим контекстом и выполняющие фиксирующую с правовой точки зрения и нормирующую функции» [Del Valle, 2007: 20]. Данный вопрос получил широкое научное освещение в рамках обозначенного ранее подхода в современной зарубежной испанистике (J. Del Valle и L. Gabriel-Stheeman, J. A. Ennis, R. Howard,

C. Marimon Lorca, E. Narvaja de Arnoux, L. Villa, S. De los Heros,

D. Paffey и др.) в связи с объявленным в 2004 г. Ассоциацией Академий испанского языка (ASALE) проектом «La Nueva política lingüística panhispánica»2.

Языковая ситуация в Латинской Америке всегда характеризовалась исключительным мультилингвизмом, имеющим как положительные, так и проблемные стороны, которые по отношению к политическим и образовательным программам стали серьезно рассматриваться лишь в последние два десятилетия. В настоящее

2 Новая паниспанская языковая политика.

время латиноамериканские страны (как Испания) осознанно продвигают испанский язык как язык единой культуры (lengua de cultura común), исходя из чисто политических соображений. В этой связи следует упомянуть о беспрецедентном по своему реализационному масштабу историческом решении испаноязычного сообщества учредить Международный конгресс испанского языка (CILE), призванный подчеркнуть роль испанского языка как на международной арене, так и в невидимом когнитивном пространстве, который является менталитетом значительной части жителей нашей планеты. С тех пор (1997 г.) не правительства, а именно конгрессы CILE считаются законодателями в сфере «паниспанской языковой политики», они определяют ее общие направления и дают обязательные для исполнения рекомендации по продвижению в жизнь.

Главные действующие лица в этом проекте - государственная власть и политическая воля, продемонстрированная представителями всех испаноязычных государств. Ее исполнение возложено на Королевскую академию испанского языка Испании (RAE), действующую совместно с Ассоциацией Академий испанского языка всех стран и Институтом Сервантеса (IC) как государственным учреждением Испании, созданным в 1991 г. для преподавания испанского языка и распространения испанской и латиноамериканской культуры. Идеологическим генерирующим центром является Международный Конгресс Испанского языка, чья восьмая встреча ожидается в 2019 г. Первостепенная роль в деле претворения в жизнь решений конгресса отводится испанским и латиноамериканским средствам массовой информации, обладающим огромным дискурсивным потенциалом и являющимся важным инструментом в поддержании и пропаганде знаний, взглядов и идеологий.

Уже на первых двух конгрессах (1997, 2001) необходимость первоочередной стандартизации или «нормализации» испанского языка в прессе, радио и телевидении станет самым главным требованием со стороны медиа-групп, чьим результатом станет проект глобального или международного испанского языка (español global/ español internacional), который будет объявлен в последующие годы под названием «Паниспанская лингвистическая идеология и идентичность» и который объединит две мощные институциональные силы: тех, кто отвечает за регулирование языка - академические центры, и тех, кто использует его ежедневно и в массовом порядке в качестве своего рабочего инструмента - крупнейшие пресс-группы и информационные агентства в Испании и Америке. Тем самым ис-паноязычный социум быстро отреагировал на главный вызов времени и максимально успешно использовал язык как действенный инструмент социальной политики, поскольку за всем этим кроется

простая причина: единый испанский язык помимо выполнения инструментальной и коммуникативной функций, является выразителем национального духа и символом национального единения. Ис-паноамериканским академикам не откажешь в тонком чутье: они вовремя смогли уловить веяния эпохи.

Таким образом, современные зарубежные авторы предлагают три аспекта научного рассмотрения лингвистических идеологий: с точки зрения социального, политического и культурного контекста как средства формирования языкового и лингвокультурного единства, с точки зрения языковой природы как одного из инструментов языкового нормирования, с законотворческой точки зрения как продукта и ресурса институционального воздействия.

В отечественной традиции проблематика языковых идеологий еще не получила достаточной научной разработанности: в специализированной литературе представлено несколько работ социологического [Гришечко, 2017], а также социолингвистического [Кочето-ва, 2018; Раевская, 2014; 2018] и лингвокультурологического характера [Вишнякова, 2015; Загрязкина, 2017; 2016]. Несомненной научной новизной обладают работы Т.Ю. Загрязкиной, предложившей интересный ракурс рассмотрения данной тематики в контексте русской культуры - проанализировать коллективные представления о французском языке как предмете сложившейся в России профессиональной дидактической практики. Автор рассматривает лингвистическую идеологию профессионального сообщества преподавателей французского языка в отечественном образовательном пространстве как, с одной стороны, стабильную и опирающуюся на традицию, а с другой - как изменчивую и подверженную различным, зависящим от эпохи, влияниям. В результате исследования были сформулированы принципы, формирующие коллективную идеологию лингводидактического сообщества по отношению к иностранным языкам в России XX в.: иерархический (по принципу профессиональной полезности), прагматический (экономическая ценность), идеологический (классово ориентированная коммуникация), ценностный (согласно значимости в классической культуре) [Загрязки-на, 2016: 83]. Таким образом, получает явную научную апробацию еще один подход к рассмотрению языковых идеологий в более широком, выходящем за рамки носителей языка, социальном и культурном контексте - профессионального преподавательского сообщества, вписанного, с одной стороны, в отечественную методологическую и аксиологическую традицию (со всеми вытекающими отсюда последствиями), а с другой - транслирующего ценности иностранной культуры российской аудитории. Как представляется, можно было бы обозначить его как изучение лингводидактической

идеологии в рамках лингвокультурного аспекта рассмотрения языковых идеологий.

В любом случае идея, согласно которой иностранный язык рассматривается как мощный экономический, культурный и образовательный ресурс, трансформирует свое значение в соответствии с актуализирующим его социально-политическим контекстом и оформляется в конечном счете в идеологию, которая создается и воспроизводится в институциональных пространствах, представляющих различные профессиональные и политические интересы в отношении говорящих как на родном, так и любом иностранном языке. Нельзя преуменьшать роль языковой идеологии в жизни современного общества, так как она выступает устойчивым коммуникационным фоном социальных взаимодействий, и, следовательно, позиционируется как элемент его повседневной культуры.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вишнякова О.Д. Языковой знак в референциальном поле культурной памяти социума // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 4. С. 50-66.

2. Гришечко О.С. Языковая идеология: теория описания и практика воплощения // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2017. № 11 (77): В 3 ч. Ч. 2. C. 62-65.

3. Загрязкина Т.Ю. Лингвистическая идеология и ценности общества в контексте обучения французскому языку и культуре Франции // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 2. С. 27-41.

4. Загрязкина Т.Ю. Французский язык в русскоязычном пространстве: традиции обучения как феномен культуры // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 4. С. 78-89.

5. Кочетова М.Г. Социокультурная основа языковых идеологий (на примере английского языка) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2018. Т. 24. № 1. C. 98-106.

6. Раевская М.М. Лингвистическая идеология как реалия современной жизни // Сб. материалов Международного симпозиума Язык как экономический и политический фактор международных отношений (26-27 мая 2014 г.). М., 2014. C. 147-156.

7. Раевская М.М. Spanish-speaking community: searching for standard Spanish // Russian Linguistic Bulletin, 2018. Т. 3. № 15. C. 15-18.

8. Bizer G. Attitudes // Ch. Spielberger (ed.): Encyclopedia of Applied Psychology. London: Elsevier Academic Press. Vol.1, 2004. P. 245-249.

9. Blommaert J. (ed.) Language ideological debates. Berlín: Mouton de Gruyter, 1999.

10. Bourdieu P. ¿Qué significa hablar? Madrid: Akal, 1999. URL: http:// 11www.aca-demia.edu/.../BOURDIEU_P._Que-significa-hablar... (accessed: 05.12.2018).

11. Del Valle J. Glotopolítica, ideología y discurso: categorías para el estudio del estatus simbólico del español // J. del Valle (dir.) La lengua, ¿patria común?: ideas e ideologías del español. Fráncfort/Madrid: Vervuert/Iberomericana, 2007. P. 13-30.

12. Del Valle J. y Meirinho V. Ideologías lingüísticas // CUNY Academic Works. Publications and Research. Enciclopedia. Vol. 2, part 2, 2016. P. 621-631.

13. Garrett P. Attitudes to Language. Cambridge: Cambridge University Press, 2010.

14. Maio, G., Olson J., BernardM., Luke M. Ideologies, Values, Attitudes, and Behavior // J. Delamater (ed.): Handbook of Social Psychology. N.Y.: Springer, 2006. P. 283-308.

15. Pasquale M. Folk beliefs about second language learning and teaching // AILA Review. 2011. № 24. P. 88-99.

16. Pauwels A. Language Maintenance // A. Davies y C. Elder (eds.): The Handbook of Applied Linguistics. Malden: Blackwell, 2004. P. 719-737.

17. Rumsey A. Wording, Meaning, and Linguistic Ideology // American Anthropologist. Vol. 92. 1990. № 2. P. 346-361.

18. Schieffelin B., WoolardK. y Kroskrity P.

19. Schiffman H. Linguistic Culture and Language Policy. London: Routledge, 1996.

20. Silverstein M. Language Structure and Linguistic Ideology. Chicago: Chicago Linguistic Society, 1979.

21. Tuten D, Tejedo-Herrero F. The relationship between historical linguistics and sociolinguistics // M. Díaz Campos (ed.): The Handbook of Hispanic Sociolinguistics. Malden: Wiley-Blackwell, 2011. P. 283-302.

22. Van Dijk T.A. Ideology. A multidisciplinary study. London: Sage (Spanisl translation published by Gedisa), 1998.

23. Van Dijk T.A. Ideología y discurso: una introducción multidisciplinaria. Barcelona: Ariel, 2003.

24. WoolardK. Language Ideology: Issues and Approaches // Pragmatics. Vol. 2. № 3. 1992. P. 235-249.

25. Woolard K. La autoridad lingüística del español y las ideologías de la autenticidad y el anonimato // J. del Valle (dir.) La lengua, ¿patria común?: ideas e ideologías del español. Fráncfort; Madrid: Vervuert/Iberomericana, 2007. P. 129-142.

Marina M. Raevskaya

LANGUAGE IDEOLOGY AS A MENTAL MODEL AND RESEARCH PARADIGM

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The paper investigates the linguistic ideology as a theoretical category and research paradigm from the point of view of its typological elaboration in Russian and foreign scientific tradition.

The linguistic ideology is considered to be a determined in daily communication and social practice collective representation of the speaker's attitude to the native or foreign language.

The paper discusses the theoretical and methodological background of studying the specifics of the linguistic ideology, scientific interpretation depending on the different disciplinary approaches and the social, political and cultural context. The study analyzes the Pan-Hispanic linguistic ideology as vital for the Spanish speaking-linguistic community if it is to preserve its linguistic and cultural identity in the globalized world. The didactic perspective makes it possible to evaluate language ideology as a cultural resource related to the educational tradition, providing comfortable everyday communication and translating foreign culture values for the

Russian audience. The linguistic ideology is explored not only from the traditional

academic prescriptive point of view, but in the current Pan-Hispanic context as well.

Key words: linguistic ideologies; Pan-Hispanic language ideology; Pan-Hispanic

language standard; Pan-Hispanic Language Policy; linguodidactic ideology;

language and power; language markets.

About the author: Marina M. Raevskaya - Dr.habil. in Philology, Professor, Head of Spanish Department, Faculty of Foreign Languages and Area Studies, Lomonosov Moscow State University (e-mail: mraevskaya@gmail.com; infospanish@yandex. ru).

REFERENCES

1. Vishnyakova O.D. 2015. Yazykovoj znak v referencial'nom pole kul'turnoj pamyati sociuma [Language sign in the referential field of the cultural memory of society]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 4, pp. 50-66.

2. Grishechko O.S. 2017. Yazykovaya ideologiya: teoriya opisaniya i praktika voplosh-cheniya [Linguistic ideology: description theory and practice of embodiment]. Filo-logicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki, no. 11

3. Zagryazkina T.Y. 2017. Lingvisticheskaya ideologiya i cennosti obshchestva v kon-tekste obucheniya francuzskomu yazyku i kul'ture Francii [Linguistic ideology and values of society in the context of learning the French language and the culture of France]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2, pp. 27-41.

4. Zagryazkina T.Y. 2016. Francuzskij yazyk v russkoyazychnom prostranstve: tradicii obucheniya kak fenomen kul'tury [French language in the Russian-speaking space: the tradition of learning as a cultural phenomenon]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 4, pp. 78-89.

5. Kochetova M.G. 2018. Sociokul'turnaya osnova yazykovyh ideologij

6. Raevskaya M.M. 2014. Lingvisticheskaya ideologiya kak realiya sovremennoj zhizni [Linguistic ideology as a reality of modern life]. Sb. materialov Mezhdun-arodnogo simpoziuma Yazyk kak ekonomicheskij i politicheskij faktor mezhdun-arodnyh otnoshenij

7. Raevskaya M.M. 2018. Spanish-speaking community: searching for standard Spanish. Russian Linguistic Bulletin, no. 15, vol. 3, pp. 15-18.

8. Bizer G. 2004. Attitudes. In Ch. Spielberger (ed.): Encyclopedia of Applied Psychology. London, Elsevier Academic Press. Vol.1, pp. 245-249.

9. Blommaert J. (ed.) 1999. Language ideological debates. Berlín, Mouton de Gruyter.

10. Bourdieu P. 1999 ¿Qué significa hablar? Madrid, Akal. URL: http:// www.academia. edu/.../BOURDIEU_P._Que-significa-hablar... (accessed: 05.12.2018).

11. Del Valle J. 2007. Glotopolítica, ideología y discurso: categorías para el estudio del estatus simbólico del español. In J. del Valle (dir.) La lengua, ¿patria común?: ideas e ideologías del español. Fráncfort/Madrid, Vervuert/Iberomericana, pp. 13-30.

12. Del Valle J., Meirinho V. 2016. Ideologías lingüísticas. CUNY Academic Works. Publications and Research. Enciclopedia. Vol. 2, part 2, pp. 621-631.

13. Garrett P. 2010. Attitudes to Language. Cambridge, Cambridge University Press.

14. Maio, G., Olson J., Bernard M., Luke M. 2006. Ideologies, Values, Attitudes, and Behavior. In J. Delamater (ed.) Handbook of Social Psychology. New York, Springer, pp. 283-308.

15. Pasquale M. 2011. Folk beliefs about second language learning and teaching. AILA Review, no. 24, pp. 88-99.

16. Pauwels A. 2004. Language Maintenance. In A. Davies, C. Elder (eds.): The Handbook of Applied Linguistics. Malden, Blackwell, pp. 719-737.

17. Rumsey A. 1990. Wording, Meaning, and Linguistic Ideology. American Anthropologist. vol. 92, no. 2, pp. 346-361.

18. Schieffelin B., Woolard K., Kroskrity P. (dirs.) 2012. Ideologías lingüísticas: práctica y teoría. Madrid, Los libros de la Catarata.

19. Schiffman H. 1996. Linguistic Culture and Language Policy. London, Routledge.

20. Silverstein M. 1979. Language Structure and Linguistic Ideology. Chicago, Chicago Linguistic Society.

21. Tuten D., Tejedo-Herrero F. 2011. The relationship between historical linguistics and sociolinguistics. In M. Díaz Campos (ed.) The Handbook of Hispanic Sociolinguistics. Malden, Wiley-Blackwell, pp. 283-302.

22. Van Dijk T.A. 1998. Ideology. A multidisciplinary study. London, Sage (Spanish translation published by Gedisa).

23. Van Dijk T.A. 2003. Ideología y discurso: una introducción multidisciplinaria. Barcelona, Ariel.

24. Woolard K. 1992. Language Ideology: Issues and Approaches. Pragmatics, vol. 2, no. 3, pp. 235-249.

25. Woolard K. 2007. La autoridad lingüística del español y las ideologías de la autenticidad y el anonimato. In J. del Valle (dir.) La lengua, ¿patria común?: ideas e ideologías del español. Fráncfort/Madrid, Vervuert/Iberomericana, pp. 129-142.