"Слова человека, который находится в тюрьме, должны ставиться под сомнение"

Защита Леонида Развозжаева намерена подготовить отказ оппозиционера от явки с повинной. Об этом сообщил адвокат Марк Фейгин. Накануне Развозжаев заявил правозащитникам, прибывшим к нему в СИЗО, что под давлением написал признательные показания. Главный редактор сайта Agentura.ru Андрей Солдатов обсудил ситуацию с ведущей Маргаритой Полянской.

Как сообщил в эфире "Коммерсантъ FM" правозащитник Валерий Борщев, "Развозжаева пугали, угрожали, говорили, что будешь сидеть, если не сделаешь то, что нужно, завтра будет холмик, и никто не узнает, где он, что с твоими родными может что-то случиться, с детьми".

— Правозащитники утверждают, что в отношении Развозжаева применялись психологические пытки. Ваше мнение, этот термин можно применять к этой ситуации? Если это не пытки, то что?

— Я думаю, что проблема заключается в том, что бытовое представление о пытках расходится с тем, что принято, например, Всемирной организацией против пыток, которая считает, что даже трансляция громких звуков в камерах, что, например, использовали англичане против членов ИРА одно время, все равно является пытками.

Поэтому, в данном случае, очевидно, по-моему, уже каждому, что Развозжаев находится под жестким психологическим давлением, и, в общем, даже в данном случае не очень важна его личная позиция. Он до сих пор находится в СИЗО, и понятно, что он продолжает находиться под давлением. Поэтому я думаю, что все равно это можно квалифицировать как жесткий психологический прессинг. Пусть даже это и принято чуть ли не как нормальная мера нашими сотрудниками правоохранительных органов.

— Если, допустим, физические травмы, как последствия пыток можно зафиксировать — их у Развозжаева нет — а можно доказать факт психологического давления, если основываться только на словах самого оппозиционера?

— Это огромная проблема. Я боюсь, что мы должны исходить из того, что слова самого Развозжаева не могут являться главным источником информации о том, что с ним происходит, потому что он не находится на свободе, и слова человека, который находится в тюрьме в полном распоряжении оперативных сотрудников и следователей, должны ставиться под сомнение. Его могут продолжать прессинговать, и это давление явно может продолжаться, поэтому я думаю, что мы должны попытаться, и правозащитники, прежде всего, установить факты, все-таки каким образом он попал из Киева в Москву, и уже от этого можно будет отталкиваться.