"Ничего особенного. Просто встретились, обсудили"

Вчера вечером в Белом доме прошло совещание по ситуации в банковской сфере. Для специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА стало очевидно, что в банковской сфере грядет волна слияний и поглощений.

Банкиры ждали этого совещания несколько часов. Сначала премьер Владимир Путин долго был в Кремле, где принимал участие во встречах с главами Киргизии и Белоруссии.

Те, кто собрался в Белом доме, говорили между собой, что вечер предстоит тяжелый, но не потому, что проблемы, которые будут обсуждаться, сами по себе нелегкая ноша для экономики, а просто потому, что неизвестно, когда начнется и тем более когда закончится совещание.

В Кремле между тем приступили к обеду. Тем временем в Белом доме маялись не только банкиры, но и руководители компании "Сименс", которые прибыли сюда тоже для встречи с премьером и претендовали на то, чтобы пройти в зал заседаний раньше, чем банкиры.

Группы этих людей никак не пересекались. Предметом их общего интереса был только Владимир Путин, отсутствие которого в Белом доме одинаково нервировало и тех и других.

Впрочем, для банкиров, сидевших в фойе зала заседаний (здесь были глава ВТБ Андрей Костин, глава Банка развития Владимир Дмитриев, глава наблюдательного совета "Альфа групп" Михаил Фридман), человечищем едва ли не такого же масштаба, как господин Путин, стал появившийся и подошедший к ним как-то странно, то ли крадучись, то ли гарцуя, министр финансов Алексей Кудрин. Он произвел на группу банкиров сильнейшее впечатление. Они встали как по команде (возможно, она и раздалась в этот момент в душе каждого из них) и неистово здоровались со своим, судя по всему, кумиром.

В зал заседаний первой вошла министр экономического развития Эльвира Набиуллина. Она села за стол, выложила бумаги и, углубившись в них, долго сидела так одна, и по лицу ее можно было понять, что вечер и в самом деле будет непростым и что она готовится если не к чему-то худшему, то к чему-то очень длинному.

Затем появились банкиры и чиновники. Первый вице-премьер Игорь Шувалов, казалось, удивился, увидев среди приглашенных Михаила Фридмана, который единственный тут представлял частный банк, и подошел к господину Фридману со словами: "О, это вы тут представляете банковский сектор?" После этого чиновник и банкир минут десять увлеченно беседовали друг с другом — как будто в последний раз.

Еще через несколько минут в зал вошел другой вице-премьер — господин Собянин. Обычно это означает, что через пару минут наконец появится господин Путин. Но собравшиеся, как, например, глава Сбербанка господин Греф и господин Кудрин, были настолько поглощены друг другом (сейчас в мире, кажется, не найти более занятых друг другом людей, чем чиновники и банкиры), что даже не заметили его появления.

Между тем Владимир Путин вошел еще только минут через десять (до этого он успел все-таки провести совещание с руководством "Сименса", которое было настолько коротким, что цель его казалась очевидной — показать, что есть в России иностранные компании, к которым отношение российских властей было, есть и будет задушевно приветливым, так как есть еще люди, которые умеют себя вести по отношению к ним аналогично).

Господин Путин перечислил меры, которые уже приняты, чтобы стабилизировать ситуацию в банковской сфере. "Чтобы сохранить доверие клиентов, страховая сумма вкладов была увеличена до 700 тыс. руб., некоторым крупным банкам были предоставлены субсидированные кредиты..." и так далее — об этих мерах, по крайней мере в банковском сообществе, слишком хорошо известно всем.

Господин Путин заметил, что крупнейшие банки получили деньги не для того, чтобы государство просто поддержало их, "хотя и в этом не было бы ничего зазорного" (судя по всему, премьер не хочет отдавать своим критикам даже пол-аргумента).

— Но дело не только в этом,— добавил он.— Мы стремились обеспечить стабильность в расчетах.

Господин Путин оценил собственные усилия на этом пути и пришел к выводу, что эта задача выполнена. И теперь он решил расширить банкирам горизонты их ближайших перспектив. Премьер заметил, что "в ближайшее время отечественные предприятия не смогут брать кредиты за рубежом и отечественная банковская система должна заместить этот ресурс".

Он назвал способы, которыми можно достичь этого эффекта. По его словам, необходимо привлечь средства на депозиты (как это сделать, впрочем, не пояснил).

— Кроме того, необходимо поощрять укрупнения этих кредитных организаций,— добавил он,— и уже принят соответствующий закон, который регулирует процедуру слияния.

Господин Путин еще раз оговорился:

— Государственная помощь банковской системе — не благотворительность. Деньги предоставляются на возвратной основе, и они должны идти не на финансовые спекуляции, а на кредиты предприятиям (пока, судя по всему, чаще наоборот.— А. К.)... Мы не должны превратить банковскую систему в подобие того, что было два-три века назад (а риск, судя по всему, есть.— А. К.).

Совещание продолжалось еще больше часа. Судя по тому, что рассказали некоторые из его участников, когда оно наконец закончилось, тема слияния и поглощения крупнейшими столичными банками, как государственными, так и частными, их региональных коллег была основной в этом обсуждении.

Есть, таким образом, люди и организации, которые в результате кризиса станут еще крепче, чем раньше.

Почти все они сидели вчера за столом в зале заседаний Белого дома.

Впрочем, вышедшие в ночи из Белого дома последние (не считая Владимира Путина) участники совещания господа Греф и Фридман так не считали.

— Ничего особенного,— произнес Герман Греф,— так, понемногу обо всем. Но надо было встретиться, надо.

— А то, что деньги, которые выделяются крупным банкам и идут не туда, куда бы хотелось тем, кто их выделяет, обсуждалось? — спросил я.

Господин Греф промолчал, а господин Фридман честно сказал, что именно эта тема и в самом деле обсуждалась достаточно активно.

— А так, честное слово, и правда ничего особенного,— добавил господин Фридман.— Просто встретились, обсудили.

В общем, решили, что надо чаще встречаться.