Формирование задержки внутриутробного развития детей, ассоциированной с недифференцированной дисплазией соединительной ткани

Формирование задержки внутриутробного развития детей, ассоциированной с недифференцированной дисплазией соединительной ткани

А.В. Копцева, А.Ф. Виноградов

Тверская государственная медицинская академия

Undifferentiated connective tissue dysplasia-associated intrauterine growth retardation in children

A.V. Koptseva, A.F. Vinogradov

Tver State Medical Academy

Представлен обзор литературы по проблеме задержки внутриутробного развития, ассоциированной с недифференцированной дисплазией соединительной ткани. Обобщены данные о формировании фетоплацентарной недостаточности в условиях мезенхимальной несостоятельности. Изложены результаты современных исследований роли магния в формировании синдрома задержки развития плода.

Ключевые слова: плод, новорожденные дети, задержка внутриутробного развития, дисплазия соединительной ткани, фето-плацентарная недостаточность, магний.

The paper reviews the data available in the literature on intrauterine growth retardation associated with undifferentiated connective tissue dysplasia. The data on the development of fetoplacental insufficiency in mesenchymal incontinence are summarized. The results of current trials of the role of magnesium in the development of intrauterine growth retardation are outlined.

Key words: fetus, neonatus, intrauterine growth retardation, connective tissue dysplasia, fetoplacental insufficiency, magnesium.

Новорожденные дети группы риска вносят существенный вклад в показатели заболеваемости, смертности и средней продолжительности жизни. Переход нашей страны с 2012 г. на выхаживание детей с массой тела от 500 г и сроком гестации от 22 нед диктует поиск новых, перспективных, «бюджетных» подходов для совершенствования сложной, многоуровневой, высокозатратной системы выхаживания новорожденных с малой массой тела при рождении.

Малая масса тела при рождении для данного срока беременности, или задержка внутриутробного развития является одной из основных причин заболеваемости и смертности в младенчестве и раннем детском возрасте во всех странах мира [1]. Задержка внутриутробного развития — важная проблема не только перинатологии, но и педиатрии в целом. Внедрение в медицинскую практику новых технологий, таких как ультразвуковое исследование, допплерометрия, амнио- и хориоцентез, кордоцентез, методов генетической диагностики продвинули знания о причинах и патофизиологических процессах, создающих этот риск для плода и новорожденного [2].

© А.В. Копцева, А.Ф. Виноградов, 2012 Ros Vestn Perinatol Pediat 2012; 2:84-90

Адрес для корреспонденции: Копцева Анна Валерьевна — к.м.н., доц. каф. педиатрии лечебного и стоматологического факультетов Тверской государственной медицинской академии

Виноградов Анатолий Федорович — д.м.н., проф., зав. той же кафедрой 170100 Тверь, ул. Советская, д. 4

В акушерской практике задержка развития плода встречается в 5—17,6% случаев от числа всех беременностей, а среди мертворожденных плодов 20% имеют задержку развития [3]. Ранняя неонатальная смертность в группе детей с задержкой внутриутробного развития в 4—8 раз выше, чем у детей с нормальными показателями физического развития. У половины детей с задержкой внутриутробного развития регистрируются тяжелые острые и хронические заболевания [4]. Возрастание частоты задержки развития плода обусловлено, прежде всего, неудовлетворительным состоянием здоровья беременных, широким внедрением в практику здравоохранения комплекса лечебных мероприятий, направленных на сохранение беременности у больных женщин, интенсивным развитием в последнее десятилетие репродуктивных технологий, а также методов реанимации и интенсивной терапии новорожденных детей [5].

Поскольку задержка внутриутробного развития представляет собой важную медико-социальную проблему, ее изучению посвящено достаточно много работ не только в России, но и за рубежом [6—11]. Однако причины возникновения и механизмы развития этого состояния продолжают обсуждаться, поскольку являются ключевыми в определении тактики выхаживания таких детей.

Формирование задержки внутриутробного развития — сложный, многоэтапный и пролонгированный во времени процесс, зависящий от всего комплекса

Копцееа А.В., Виноградов А.Ф. Формирование задержки внутриутробного развития детей.

факторов (генеалогических, биологических и со-циально-средовых), определяющих уровень здоровья. Среди них следует отметить группу факторов, отражающих морфофункциональные отклонения, связанные с нарушением функции белково-мезен-химальной структуры организма, или дисплазии соединительной ткани.

Данный термин прочно вошел в отечественную медицинскую литературу в конце 80-х годов прошлого века [12—14]. Дисплазия соединительной ткани продолжает оставаться важной проблемой для системы охраны здоровья детей в связи с ее широкой распространенностью и влиянием на формирование хронической патологии [15, 16]. Она может приводить к инвалидизации, что требует дополнительного внимания со стороны государства. Сложность структуры соединительной ткани, ее повсеместное присутствие в органах и тканях, а также множество выполняемых функций приводят к тому, что клинические проявления дефектов соединительной ткани чрезвычайно многообразны [17].

Исследования Т. И. Кадуриной (2000) позволили выделить дифференцированные и недифференцированные формы дисплазии соединительной ткани. Дифференцированная дисплазия характеризуется определенным типом наследования, отчетливо очерченной клинической картиной и в ряде случаев установленным и хорошо изученным генным или биохимическим дефектом. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани — это не единая нозологическая единица, а гетерогенная группа, при которой набор клинических признаков не укладывается ни в одно из наследственных моногенных заболеваний [18].

Синдром задержки развития плода многими авторами выделяется как признак наследственных аномалий и генетических заболеваний [19, 20]. Однако особый интерес представляет недифференцированная дисплазия, имеющая мультифакториальную природу развития. Недифференцированные формы мезенхи-мальной несостоятельности достаточно широко распространены в популяции, и, по данным разных авторов, их частота составляет от 20 до 85% [21].

Проблеме дисплазии соединительной ткани посвящено большое количество работ отечественных и зарубежных авторов, в которых изучалась распространенность различных внешних фенотипических признаков дисплазии, их информативность и взаимосвязь с изменениями соединительнотканного каркаса внутренних органов в различные возрастные периоды детства [22]. В последние годы появились работы, изучающие особенности течения беременности и родов у женщин с признаками дисплазии соединительной ткани [23, 24].

В гестационном периоде возникают физиологические, но достаточно выраженные изменения

деятельности важнейших органов и систем. Любое экстрагенитальное состояние, в том числе недифференцированная дисплазия соединительной ткани и беременность, не является простым сочетанием двух состояний организма женщины [25]. Гестаци-онные изменения гемодинамики, метаболизма, водно-электролитного обмена оказывают повышенную нагрузку на мезенхимальные структуры и нередко отягощают течение экстрагенитальных заболеваний. Генерализованный характер поражения соединительной ткани с вовлечением в патологический процесс репродуктивной системы не может не отразиться на течении беременности и родов. Становится понятным, что недифференцированная дисплазия оказывает влияние на различные процессы реализации репродуктивной функции на всех этапах анте- и пост-натального онтогенеза.

По данным А. В. Клеменова и соавт. (2005), у женщин с недифференцированными формами диспла-зии в 87,5% случаев отмечалось осложненное течение беременности и родов. Женщин с недифференцированной дисплазией относят к группе высокого риска в отношении развития акушерских осложнений: угроза прерывания беременности, гестоз, патология плацентации, несвоевременное излитие околоплодных вод [26]. Высокая частота осложнений в родах у этих женщин приводит к увеличению экстренных операций кесарева сечения и общего числа оперативного родоразрешения [27].

По данным О. В. Козиновой (2008), клиническая симптоматика недифференцированной дисплазии соединительной ткани у беременной имеет тенденцию к нарастанию от I ко II и III триместрам беременности. Автор на большом клиническом материале продемонстрировала, что беременность при недифференцированной дисплазии не противопоказана, поскольку большинство проявлений данной патологии во время беременности удается контролировать [28].

На основании данных ретро- и проспективного исследования С. Р. Гурбановой (2009) показано, что истмико-цервикальная недостаточность является клиническим признаком недифференцированной дисплазии соединительной ткани, маркеры которой (высокорослость, варикозная болезнь, пролапс митрального клапана, нейроциркуляторная дистония, миопия) чаще встречаются у беременных с истмико-цервикальной недостаточностью функционального и сочетанного генеза [29].

В настоящее время до конца не определены последствия нарушений морфофункциональной синхронизации матери и плода в интранатальный период, который является самым коротким, но очень ответственным не только для матери, но и для рождающегося ребенка, — биохимические изменения, которые происходят в его организме, способны из-

менить онтогенетическую адаптацию. Требуют дальнейшего изучения особенности реализации генетической информации в период раннего постнатального развития в условиях мезенхимальной несостоятельности, поскольку реализация генотипа в процессе онтогенеза изменчива под действием факторов окружающей ребенка среды. Остаются открытыми вопросы критических периодов в формировании дисплазии соединительной ткани в пренатальном онтогенезе, а это представляет определенный интерес для понимания процессов внутриутробного развития и роста плода, поскольку именно в критические периоды пренатального развития еще недифференцированная соединительная ткань становится реактивной и лабильной по отношению к действию повреждающих факторов окружающей среды [30].

В акушерско-гинекологической практике обсуждаются особенности течения и тактики ведения родовой деятельности у женщин с недифференцированной дисплазией соединительной ткани [31]. У таких женщин описана тенденция к быстрому и стремительному течению родов, причем при тяжелой дисплазии частота быстрых и стремительных родов у первородящих достигает 50%, а при слабовыра-женных признаках дисплазии составляет около 12%. Частота преждевременного и раннего излития околоплодных вод у беременных с недифференцированной дисплазией соединительной ткани составляет 38,1%, по данным Т. Ю. Смольновой и соавт. (2003). У женщин чаще, чем в популяции, отмечаются случаи родового травматизма [32]. Исследованиями Г. А. Сидорова и соавт. (2010) показано, что у женщины с синдромом недифференцированной дисплазии соединительной ткани имеются предпосылки к рождению детей с меньшей массой тела, некоторыми фе-нотипическими особенностями (дисплазия ушных раковин, врожденная узость носовых каналов, пло-сковальгусные или плосковарусные стопы, симптом соскальзывания или дисплазия тазобедренного сустава, малые аномалии развития сердца), нарушением ранней адаптации (большая первоначальная потеря массы тела и более позднее ее восстановление) [33].

Большое количество акушерских и неонатологи-ческих работ посвящено изучению механизмов развития фетоплацентарной недостаточности, которая является основным реализующим патогенетическим механизмом формирования задержки внутриутробного развития [34—36]. По данным О. Р. Баева (2004), у 91,3% беременных с фетоплацентарной недостаточностью выявляется отставание показателей ультразвуковой фетометрии от нормативных значений [37]. Одной из наиболее частых причин фетоплацентарной недостаточности и задержки развития плода являются гестозы [38]. Частота синдрома задержки развития плода при гестозе составляет 24,7% [39].

В настоящее время до конца не определена роль не-

дифференцированной дисплазии соединительной ткани в процессах созревания плаценты и формирования ворсинчатого дерева. По нашему мнению, в формировании того или иного варианта патологической незрелости плаценты, т. е. ее пластической основы, существенное значение придается соединительной ткани. Не исключено, что именно варианты патологической незрелости плаценты и лежащая в их основе мезен-химальная несостоятельность формируют различные формы задержки развития в зависимости от ведущего механизма развития. Безусловно, морфогенез плаценты во многом зависит от адекватного маточно-плацен-тарного кровообращения, однако именно несостоятельность мезенхимальной ткани, по мнению многих авторов, ведет к формированию патологической зрелости плаценты [40].

Важную роль в развитии фетоплацентарной недостаточности играет незрелость ворсинчатого дерева плаценты, которая проявляется изменениями всех ее структурных единиц и постепенно ведет к нарушению роста и развития плода и, как следствие, к выраженной морфофункциональной незрелости плода и рождению ребенка с задержкой внутриутробного развития [41]. Чаще всего к формированию задержки внутриутробного развития приводит вариант промежуточных дифференцированных ворсин или хаотичных склерозированных ворсин [42]. Вариант промежуточных дифференцированных ворсин проявляется персистенцией ворсинчатого дерева без образования терминальных ворсин, что, в конечном итоге, приводит к уменьшению диффузной поверхности ворсинчатого дерева, площади гормонообразующего синцитиотрофобласта и объема межворсинчатого пространства. Сроки формирования этого вида нарушения относятся к 21—32-й неделе гестации и часто приводят к задержке внутриутробного развития [43].

Вариант хаотичных склерозированных ворсин формируется под действием различных антенатальных факторов на 25—30-й неделе гестации, характеризуется нарушением формирования мелких ворсин с преобладанием стромального компонента, отставанием развития капиллярного русла и эпителиального покрова, что неминуемо ведет к изменению питания плода. Данный вариант нарушения часто встречается при тяжелых формах гестоза, артериальной гипер-тензии и многоплодной беременности [44]. Следует отметить, что эти же факторы риска являются существенными при развитии гипопластической формы задержки внутриутробного развития [11]. Описанные варианты патологической незрелости плаценты формируются в сроки интенсивных трофических процессов и дифференцировки тканей плода, поэтому стромальные изменения в плаценте наносят существенный вред циркуляционным системам и матери, и плода, создавая тем самым ответную реакцию — синдром задержки развития плода.

Копцева А.В., Виноградов А.Ф. Формирование задержки внутриутробного развития детей.

Учитывая вышеизложенное, можно заключить, что формирование коллагена в системе «мать — плацента — плод» при нарушении механизма его формирования у женщины, несомненно, создает проблемы, ибо незрелая плацентарная система не сможет способствовать развитию полноценной стромы, что влечет за собой формирование «незрелого» ребенка. Такое большое количество осложнений во время беременности создает неблагоприятные условия для внутриутробного развития плода (нарушение маточно-плацентарного кровообращения и оксигенации плода) и является предпосылкой для задержки его развития.

Вышеизложенные клинико-функциональные изменения подтверждаются метаболическими особенностями. Результаты проведенного О. В. Козиновой исследования показали, что женщины с недифференцированной дисплазией соединительной ткани могут быть отнесены к группе риска по развитию акушерской и перинатальной патологии. У детей, рожденных матерями с генетически обусловленной «слабостью» соединительной ткани, авторы достоверно чаще регистрировали задержку внутриутробного развития и хроническую гипоксию плода. Эти же авторы показали, что одним из реальных факторов, ведущих к осложнениям беременности и родов, у данной категории лиц может выступать дефицит магния [45]. Установленная в настоящем исследовании распространенность позднего гестоза, преждевременных, стремительных и быстрых родов, задержки развития плода и повреждения центральной нервной системы у новорожденного послужила толчком к изучению особенностей магниевого гомеостаза у обследованных пациенток с недифференцированной диспла-зией соединительной ткани.

Последнее время нарушению магниевого обмена уделяется большое внимание как существенному фактору многих патологических состояний, включая дисплазию соединительной ткани и ряд акушерских осложнений. Ионы магния входят в состав основного вещества соединительной ткани и участвуют в регуляции ее метаболизма, в условиях магниевой недостаточности нарушается способность фибробластов продуцировать коллаген [46]. Недостаток магния сопряжен с широким спектром осложнений беременности и родов. В частности, снижение содержания магния приводит к повышению тонуса миометрия и лежит в основе преждевременных родов [47, 48]. Нарушению гомеостаза магния отводится особое место в патогенезе преэклампсии и эклампсии, очевидное снижение его уровня при этом показано во многих работах [49, 50]. В экспериментальных и клинических исследованиях доказана способность препаратов магния защищать мозг у новорожденных детей [51, 52]. Установлено, что дефицит магния при беременности может служить причиной задержки внутриутробного развития плода [53] и ухудшения выживаемости

потомства [54]. Участие магния в процессе родораз-решения и значение его дефицита в возникновении неблагоприятных исходов у матери, плода и новорожденного обусловливают широкое применение его препаратов в акушерской практике.

Одним из препаратов, применяемых для заместительной терапии, является магнийсодержащий препарат магния оротат — Магнерот фирмы Pharma» (Германия). Действующим веществом препарата является оротат магния, который, индуцируя синтез протеинов и участвуя в обмене фосфолипи-дов, являющихся составной частью клеточных мембран, необходим для фиксации внутриклеточного магния. Исследованиями А. В. Клеменова (2005) доказано, что даже под влиянием непродолжительного лечения (беременные получали магнерот в течение 2 нед) была достигнута нормализация магниевого гомеостаза, наряду с этим отмечалось снижение уровня систолического и диастолического артериального давления, а также улучшение самочувствия в виде уменьшения слабости, исчезновения головной боли.

В исследовании Т. Ю. Смольновой (2010) убедительно продемонстрирована необходимость применения препарата магнерот у пациенток с высокими показателями адренореактивности. Установлено, что магнерот оказывает выраженное влияние на усиление маточно-плацентарного кровотока. Помимо этого, выявлено его влияние на готовность родовых путей к родам, фетоплацентарную систему, сам родовой акт и состояние новорожденного. Автор исследования делает заключение, что препарат магнерот может быть использован как «золотой стандарт» при лечении акушерско-гинекологических больных с гестозами, угрозой прерывания беременности, фетоплацентарной недостаточностью.

Хотя уже доказанным является факт, что содержание магния в биологических средах является отражением состояния организма в целом, в неонатоло-гической практике препараты магния применяются в основном только в схемах терапии перинатальных поражений центральной нервной системы. Это открывает широкие возможности для поиска научного обоснования его использования и активного внедрения в практику выхаживания новорожденных с низкой массой тела при рождении.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, группа сходных факторов, отражающих морфофункциональные изменения, отмечена как при развитии недифференцированной соединительнотканной дисплазии, так и при формировании задержки внутриутробного развития. Однако клини-ко-метаболическая связь этих двух состояний до настоящего времени не установлена и требует дальнейшего уточнения.

Следует отметить, что формирование задержки внутриутробного развития может быть обусловлено диспластическими изменениями в организме родителей. Морфофункциональная незрелость плода может определяться нарушением дифференцировки ворсинчатого дерева плаценты и приводить к выраженным и стойким трофическим изменениям в самой плаценте и ее функциональной активности.

Проведенный анализ позволяет заключить, что одним из реальных факторов осложненного течения перинатального периода с формированием задержки

развития плода может служить дефицит магния, а заместительная терапия препаратом магнерот способна оказать отчетливое положительное действие.

Сопряженность недифференцированной диспла-зии соединительной ткани и задержки внутриутробного развития четко прослеживается в системе «мать — плацента — плод — новорожденный». В связи с этим особое значение приобретает необходимость использования онтогенетических принципов исследования этих двух состояний, особенно на начальных этапах постнатального развития.

ЛИТЕРАТУРА

1 Неонатология: национальное руководство. Под ред. Н.Н. Володина. М: ГЭОТАР-Медиа 2009; 848.

2 Дементьева Г.М, Фролова М.И, Рюмина И.И. Выхаживание глубоконедоношенных детей: современное состояние проблемы. Педиатрия 2004; 3: 60-66.

3 Сотникова Н.Ю., Кудряшова А.В., Крошкина Н.В. и др. Роль факторов роста в формировании синдрома задержки развития плода. Мед иммунол 2005; 7: 385—390.

4 Шалина Р.И., Выхристюк Ю.В, Кривоножко С.В. Перинатальные исходы у недоношенных новорожденных с экстремально низкой и низкой массой тела при рождении. Вопр гинекол акуш и перинатол 2004; 3: 57—63.

5 Козинова О.В, Кирющенков А.П. Особенности течения нейроциркуляторной дистонии во время беременности и ее влияние на гестационный процесс и развитие плода. Акуш и гинекол 2002; 6: 20—24.

6 Гончарова С.В., Башмакова Н.В. Особенности формирования репродуктивного потенциала у девочек-подростков, родившихся с задержкой внутриутробного развития. Всероссийский форум «Мать и дитя», 9-й: Материалы. М 2007; 651—652.

7 ДодхоевД.С., Евсюкова И.И, ТумасоваЖ.Н., Арутюнян А.В. Активность мозгового изофермента креатиназы у новорождённых с задержкой внутриутробного развития. Журн акуш и женские болезни 2003; 4: 28—32.

8 Кудряшова А.В., Сотникова Н.Ю., Панова ИА, Борзова Н.Ю. Роль иммунной системы в формировании задержки внутриутробного развития плода. Всероссийский форум «Мать и дитя», 9-й: Материалы. М 2007; 133—134.

9 Kouba S, Hailstorm Т., Lindbolm С, HirsbbergA.L. Pregnancy and neonatal out-comes in women with eating disorders. Obstet Gynaecol 2005; 105: 2: 255—260.

10. Mitcbell E.A,. Thompspon J.M., Robinson E. et al. Smoking nicotine and tar and risk of small for gestational age babies. Acta Paediat 2002; 91: 3: 263—264.

11. Thompson J.M, Clark P.M., Robinson E. et al. Risk factors for small-for-gestational-age babies: The Auckland Bithweight Collaborative Study. J Pediat Child Health 2001; 37: 4: 369— 375.

12 Кадурина Т.Н., Горбунова В.Н. Дисплазия соединительной ткани. Руководство для врачей. Ст-Петербург: Элби-СПб 2009; 704.

13. Земцовский Э.В. Недифференцированные дисплазии соединительной ткани. Состояние и перспективы развития представлений о расстройствах соединительной ткани. Дисплазия соединит ткани 2008; 1: 6—11.

14. Яковлев В.М., Глотов А.В., Ягода А.В. Иммунопатологи-

ческие синдромы при наследственной дисплазии соединительной ткани. Ставрополь 2005; 234.

15. Клеменов А.В. Недифференцированные дисплазии соединительной ткани. М 2005; 136.

16. Наследственные нарушения соединительной ткани. Российские рекомендации. Дисплазия соединит ткани 2009; 2: 24.

17. Нечаева Г.И., Викторова И.А. Дисплазия соединительной ткани: терминология, диагностика, тактика ведения больного. Омск: Типография БЛАНКОМ 2007; 188.

18. Кадурина Т.И. Наследственные коллагенопатии (клиника, диагностика, лечение и диспансеризация). Ст-Петер-бургский: Невский диалект 2000; 271.

19. Пчелинцев В.В., Сидоров А.В. Особенности здоровья женщин, родоразрешившихся плодом с внутриутробной задержкой развития. Российский форум «Мать и дитя», 5-й: Материалы. М 2003; 179—180.

20. Савельева Т.М, Шалина А.И., Керимова З.М. и др. Внутриутробная задержка развития плода. Ведение беременности и родов. Акуш и гинекол 1999; 3: 10—15.

21 Клеменов А.В. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани. М: Информтех 2006; 120.

22. Земцовский Э.В. Пролапс митрального клапана. Ст-Пе-тербург: Общество «Знание» СПб и Ленинградской области 2010; 160.

23. Козинова О.В, Вартанова О.А., Гайдамако Т.Н. Особенности динамики клинических проявлений недифференцированной дисплазии соединительной ткани у беременных. Всероссийский научно-образовательный форум «Кардиология 2007», 9-й: Материалы. М 2007; 134—136.

24. Липман А.Д., Козинова О.В., Мельник Е.В. Течение беременности и исход родов у женщин с соединительнотканными дисплазиями сердца. Всероссийский научно-образовательный форум «Кардиология 2007», 9-й: Материалы. 2007; 172—174.

25. Додхоева М.Ф., Кошелева Н.Г., Парусов В.Н. и др. Особенности течения беременности, родов и неонатальных исходов при дефиците массы тела у женщин. Акуш и ги-некол 2001; 4: 39—41.

26. Клеменов А.В., Алексеева О.П., Ткачева О.Н. Особенности течения беременности у женщин с недифференцированной дисплазией соединительной ткани. Пробл репрод 2005; 3: 85—88.

27. Смирнова М.Ю., Строев Ю.И., Ниаури Д.А., Шлыкова А.В. Недифференцированные дисплазии соединительной ткани и их значение в акушерско-гинекологической практике. Вестн Санкт-Петербургского университета 2006;

Сердцу нужна любовь и МАГНЕРОТ

50 таблеток

МАГНЕРОТ

магния оротата дигидрат 500

РНАЯМА www.woerwagpharma. ги

Защищает Ваше сердце

11: 4: 95—104.

28. Козинова О., Ищенко А., Федорова Е. и др. Комплексное лечение беременных с недифференцированной диспла-зией соединительной ткани. Врач 2008; 10: 92—94.

29. Гурбанова С.Р. Возможности оптимизации акушерской тактики ведения беременности и родов у пациенток с истмико-цервикальной недостаточностью и маркерами недифференцированной дисплазии соединительной ткани. Вестн Рос университета дружбы народов 2009; 6: 196—201.

30. Клеменов А.В. Недифференцированные дисплазии соединительной ткани. М: Информтех 2005; 136.

31. Клеменов А.В., Алексеева О.П., Востокова А.А. и др. Течение и исходы беременности у женщин с недифференцированной дисплазией соединительной ткани. Реферат мед журн 2003; 28: www.rmj .ru/main.htm.

32. Адамян Л.В, Смольнова Т.Ю., Лешко Е.С. Диагностика и тактика ведения больных с дисплазией соединительной ткани в акушерстве и гинекологии. Рос мед журн 2010; 6: 41—46.

33. Сидоров Г.А., Виноградов А.Ф., Корнюшо Е.М. и др. Совершенствование диспансерного наблюдения детей с различной степенью дисплазии соединительной ткани. Вестн новых мед технол 2010; 4: 136—139.

34. Краснопольский В.И., Новикова С.В, Савельев С.В., Ба-ринова И.В. Определение роли коллагена в формировании плацентарной недостаточности. Рос вестн акуш гин 2007; 5: 47—54.

35. Козинова О.В., Ищенко А.И., Липман А.Д., Паршикова О.В. Беременность, роды и перинатальные исходы у женщин с соединительнотканными дисплазиями сердца. Вопр гинекол акуш и перинатол 2008; 1: 21—25.

36. Колосова Т.А., Грибовская Е.В., Гуменюк Е.Г., Власова Т.А. Клинико-эхографические аспекты состояния плаценты и внутриутробного плода у женщин с дефицитом массы тела и ожирением. Эхография 2000; 1: 356.

37. Баев O.P. Особенности состояния венозной гемодинамики плода при нарушениях артериального кровотока в фетоплацентарной системе. Вопр гинекол акуш и пе-ринатол 2004; 3: 6—30.

38. Ордиянц И.М, Курбанова Ф.А. Морфофункциональные особенности фетоплацентарной системы при ЗРП и недонашивании беременности. Вестн Рос университета дружбы народов 2003; 1: 86—95.

39. Медведев М.В., Юдина Е.В. Задержка внутриутробного развития плода. М: РАВУЗДПГ 1998; 123.

40. Максимова О.Г. Состояние фетоплацентарной системы у беременных с гипертонической болезнью и сочетан-ным гестозом: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. Иркутск 2000; 20.

41. Авраменко А.А., Крюковский С.Б., Томашова С.С., Овсянникова Н.И. Состояние фетоплацентарной системы и внутриутробное развитие плода у беременных высокого инфекционного риска. Всероссийский форум «Мать и дитя», 9-й: Материалы. М 2007; 5—6.

42. Экстраэмбриональные и околоплодные структуры при нормальной и осложненной беременности. Под ред. В.Е. Радзинского, А.П. Милованова. М: Медицинское информационное агенство 2004; 393.

43. Пономарева Л.П. Роль многоводия в генезе перинатальной патологии у новорожденных. Вопр гинекол акуш и перинатол 2003; 4: 38— 42.

44. Игнатко И.В., Гониянц Г.Г. Комплексная оценка течения и исходов беременности у женщин с ранним токсикозом. Всероссийский форум «Мать и дитя», 9-й: Материалы. М 2007; 90.

45. Козинова О.В. Беременность и роды у больных с недифференцированной дисплазией соединительной ткани. Вопр гинекол акуш и перинатол 2007; 1: 66—69.

46. Levi-Schaffer F, Shani J., Politi Y. et al. Inhibition of proliferation of psoriatic and healthy fibroblasts in cell culture by selected Dead-sea salts. Pharmacology 1996; 52: 5: 321—329.

47. Lemancewicz A., Laudanska H, Laudanski T. et al. Permeability of fetal membranes to calcium and magnesium: possible role in preterm labour. Hum Reprod 2000; 15: 9: 2018—2222.

48. Wojcicka-Jagodzinska J., Romejko E, Piekarski P. et al. Second trimester calcium-phosphorus-magnesium homeostasis in women with threatened preterm delivery. Int J Gynaecol Obstet 1998; 61: 2: 121—125.

49. Manyemba J. Magnesium sulphate for eclampsia: putting the evidence into clinical practice. Cent Afr J Med 2000; 46: 6: 166—169.

50. Kisters K, Barenbrock M, Louwen F. et al. Membrane, intracellular, and plasma magnesium and calcium concentrations in preeclampsia. Am J Hypertens 2000; 13: 7: 765—769.

51. Sameshima H, Ikenoue T. Long-term magnesium sulfate treatment as protection against hypoxic-ischemic brain injury in seven-day-old rats. Am J Obstet Gynecol 2001; 184: 2: 185—190.

52. Berger R., Gamier Y. Perinatal brain injury. J Perinat Med 2000; 28: 4: 261—285.

53. Tan Y, Zhang W, Lu B. Treatment of intrauterine growth retardation with magnesium sulfate. Zhonghua Fu Chan Ke Za Zhi 2000; 35: 11: 664—666.

54. Caddell J.L. The apparent impact of gestational magnesium (Mg) deficiency on the sudden infant death syndrome (SIDS). Magnes Res 2001; 14: 4: 291—303.

Поступила 18.01.11