Формирование концепта «Нация» и становление национальной государственности в Европе к XVI веку на примере Испании

ФОРМИРОВАНИЕ КОНЦЕПТА «НАЦИЯ» И СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В ЕВРОПЕ К XVI ВЕКУ НА ПРИМЕРЕ ИСПАНИИ

КАЛИНИНА Елена Юрьевна

Аннотация. В статье рассматривается дискуссионный вопрос становления государственности современного типа в Европе на примере Испании. В науке истории права установлены четкие критерии, применение которых оказывается затрудненным. Автор рассматривает последовательное воплощение этих критериев на примере Испании с X до XVI в., отвечая на вопрос о том, можно ли говорить о становлении национальной государственности в период позднего Средневековья - раннего Нового времени.

Annotation. The article considers the debating point of the formation of modern statehood in Europe on the example of Spain. The History of State and Law suggests a set of clear criteria for the definition of this process; however, their application appears rather difficult. The author considers the consistent implementation of these criteria in Spain from the 10th to 16th centuries. The goal of the article is to answer the question if it is fare to speak about the formation of national statehood from the Late Middle Ages to the Early modern period.

Ключевые слова: нация, национальное государство, Европа, Испания, позднее Средневековье, раннее Новое время

Keywords: Nation, national state, Europe, Spain, the Late Middle Ages, the Early modern period.

Процесс становления государственности современного типа в Европе - важный вопрос для юридической науки. Хотя установлены критерии определения того, является ли рассматриваемое общество государством, на практике вопрос оказывается спорным. Не прекращаются дискуссии между историками и юристами, но и для последних вопрос не окончательно разрешен. Далее представлен анализ процесса становления европейской государственности в виде национального государства на примере Испании.

Выбор Испании не случаен. Европейские ученые разделяются на две группы: одни полагают, что испанская нация, ставшая основой испанской государственности, сформировалась ранее других в европейском политико-правовом пространстве; другие говорят о поздней государственности в Испании, относя ее становление, как минимум, к XIX в., да и то формально.

Первое понятие испанской нации появляется в 1611 г. в сочинении, которое определяет ее с географической точки зрения как население, распределенное по территории1. Извест-

ный философ и историк Х. Мариас отмечал, что «Испания была первой европейской нацией в современном смысле этого слова, создателем этой политической и социальной сущности, перспективной формы объединения, отличной от всех средневековых, и вследствие этого испанское объединение было передовым в течение длительного времени, тогда как объединение других европейских народов было еще весьма далеким, иногда отстоящим на несколько столетий»2. За концепт испанской нации выступал известный историк и филолог Р. Менендес Пидаль.

Историк права Х.А. Мараваль, напротив, утверждал, что в средневековой Испании не было и не могло быть нации, поскольку о таком концепте нельзя говорить до XVIII в. Феодализм и сеньориальная монархия не могли породить такой феномен. Ученый предпочитал использовать термин «протонация»3. Эта позиция была сформулирована еще в XIX в. и разделялась, в частности, М. Менендесом-и-Пелайо. Испания понималась как ряд королевств, кото-

1 Pérez Vejo T. Pintura de historia e identidad nacional en Espaсa. Tesis doctoral dirigida por Angel Lorenzo GonzSlez GarcHa / Universidad Complutense de Madrid. Madrid, 1996. P. 148.

Marias J. Understanding Spain / University of Michigan

Press. 1990. P. 10.

3 Pérez Garzyn J.S. El nacionalismo espacol en sus orHgenes: factores de configuraciyn // Ayer. 1999. № 35. P. 64.

рые обладали собственной реальностью и были связаны между собой периодическими отношениями. Испания как концепт и как реальность не существовала: это конструкт, абстрактная идея, появившаяся в Новое время4.

Р. Менендес Пидаль писал: «Средневековая христианская Испания представляла собой нацию, хотя в некоторых аспектах очень слабую и фрагментированную»5. Он относил начало формирования испанской нации к Х в., отмечая, что Кастилия как политико-правовое ядро будущей испанской нации складывается в процессе противоречий между консервативными и прогрессивными силами. К этому периоду относится формирование иррационального «испанского чувства», которое связывало островки обороны полуострова, заставляя их расти и сливаться, образуя мощную национально-освободительную силу, основывавшуюся на «национальном концепте и четкой идее»6. Реконкиста - ядро процесса становления национальной идентичности, который приведет к складыванию испанской государст-венности7. Р. Менендес Пидаль объяснял, что в средневековой Испании существовала индивидуальность, которая была более значимой, чем раздробленность8. Средневековые источники говорят о разрушенном единстве, о потерянной идентичности9. Исходя из этой идеи, была сформулирована историческая миссия реставрации королевства на всей территории Испании. С этой целью в Х в. короли Астурии и Леона принимают титул императоров10.

Еще ранее основы единства начали закладывать римляне, формально объединив некоторые общности, проживающие на территории полуострова, что позволило сформулировать идею Испании (И18раша). С политико-правовой точки зрения теория испанской нации как идеи государственности начала закладываться с XII в. и к XVI в. стала идентифицироваться с теорией суверенитета как власти

4 Menéndez Pidal R. El imperio hispSnico y los cinco reinos // Revista de estudios polHticos. 1950. № 49. P. 9.

5 Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla // Revista de estudios politicos. 1944. № 13. P. 383.

6 Abad F. El Islam y el concepto de Espaca en la Edad Media // Anaquel de estudios Srabes. 1992. Vol. 3. P. 62.

Ruiz T.F. Constructing an Identity: Castile in the XIIIth and XIVth Centuries // Dimensxes. 2014. № 33. P. 211.

8 Menéndez Pidal R. El imperio hispSnico y los cinco reinos.

P. 10.

9 Ibid.

10 Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla. P. 383-384.

суверена, распространяющейся на территорию или народ11. Основой этого учения была «неразрывная связь между правителем, территорией (землей) и подданными в контексте политической власти»12.

Имперскую идею Р. Менендес Пидаль называет консервативной силой, подчеркивая, что она порождает государственно-правовую преемственность с великим прошлым, даже если оно было конструированным. Однако эта идея важна как базовый миф правосознания, который ложился в основу испанской централизованной национальной государственности и будущей империи.

Имперские устремления испанских монархов объяснялись и более уравновешенно. Э. Майер отмечал, что имперская идея означала подчеркивание королями независимости от соседних королей и каролингской монархии. Историк права А. Гарсия Гайо считал, что титул восходил к римскому званию военачальника и присваивался за военные победы13. Иногда слово imperator упоминалось в источниках как прилагательное, а не как титул14.

В противовес на месте старых территорий, вероятно, Бардулии15, формируется Кастилия -государствообразующая сила. Она прославилась мятежной ментальностью, которая оказывала деструктивное воздействие на сформулированный астур-леонскими правителями имперский порядок. Уже в Х в. легендарный правитель Фернан Гонсалес создал из небольшого графства один из самых крупных в Европе территориально-политических союзов. Основу национальной идентичности продолжил формировать сын Фернана Гонсалеса Гарсия Фер-

11 Ruiz T.F. Fronteras: de la comunidad a la naciyn en la Castilla bajomedieval // Anuario de estudios medievales. 1997. Vol. 27. № 1. Р. 25.

12 Ibid. Р. 26.

13 O'Callaghan J.F. A history of medieval Spain / Cornell University Press. 2013. Р. 164 ; Menйndez Pidal R. El imperio hisp6nico y los cinco reinos. Р. 11.

14 Menéndez Pidal R. El imperio hisp6nico y los cinco reinos.

P. 12.

15 В Себастьянской Хронике (более поздней версии Хроники Альфонсо III) говорится: "Vardulies qui nunc vocitatur Castellae" (Бардулия, которая ныне зовется Кастилией) (Хроника Себастьяна (Chronicon Sebastiani), недавно изданная от имени Альфонса III. URL : http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Chr_ Sebastiani/text.phtml). Это дало основания Р. Менендесу Пидалю отметить, что понятие «Кастилия» для автора Хроники (IX в.) -неологизм и представляет собой цепь замков и военных сооружений, расположенных по границе, отделяющей христианскую Испанию от мусульманской (Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla. Р. 384).

нандес, который в стремлении укрепить независимость Кастилии увеличил число рыцарей за счет пополнения сословия из землевладельцев и крестьян. Как отметил Р. Менендес Пи-даль, это была «возвышающая» демократия, которая вместо того, чтобы низвергать высокое, возвышала слабое, открыв двери в благородное сословие представителям разных социальных групп. Так реформа Гарсии Фернандеса создала миф, лежащий в основе идентичности: «Кастилия - земля благородных»16.

Помимо этого Гарсия Фернандес был первым графом Кастилии, который назвал себя императором в Фуэро де Кастрохерис (Fuerode Castrojeriz) в 974 г. (Ego Garsia Ferdinandigratia Dei Comeset imperator Castelle)17. Довольно странное сочетание: «император Кастилии», в то время как сам Гарсия Фернандес признает, что он является графом. Объявить себя импе-

г 18

ратором значило бы «перескочить» через rex . Этот документ остался только в копии XIII в., что позволило некоторым ученым (например, А. Гарсия Гайо) заявить, что допущена ошибка при переписывании и в документе предполагалось слово imperante, т. е. правящий. Именно оно содержится и в самом Фуэро, и в других документах, принадлежащих Гарсии Фернандесу. А. Гарсия Гайо приводит следующий отрывок: "Ego Garsia Fredinandiz come set donna Abaco metissa, comitis imperatoris, in Domino Deo et eterna salutem. Amen"19. Этот документ сохранился в двух копиях, и во второй используется более привычное imperante: "Ego Garsia Fredinandiz come set donna Abaco initissa, comitibus imperantibus, in Domino Deo salutem. Amen"20 (курсив наш. - Е.К.). Р. Менендес Пи-даль отмечает, что глагол regnare используется так же: в некоторых документах мы видим "regnante Ruderico comitein Castella", а в других - "comite Fredinando in Castella regnum per secula"21. И этот факт историков не смущает, даже если граф называет себя королем. Впро-

16 Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla. Р. 387.

17 Fuerode Castrojeriz. URL : http://www.castrojeriz.com/ Historia/H_Fuero.htm

18 Можно сделать предположение, что так оно и было: могли ли графы кастильские объявить независимость от королей Леона, вассалами которых они предполагались?

19 То есть императоры (Menéndez Pidal R. El imperio hisp6nico y los cinco reinos. Р. 12-13).

20 То есть правящие (Ibid. Р. 13).

21 -

1о есть в первом случае царствующий или правящий,

а во втором - властитель, близкое к король. В обоих случаях так

говорят о себе графы (Ibid. Р. 13).

чем, мы можем наблюдать здесь «перетекание» титула графа в короля и рост значения Кастилии (превращение в королевство означало признание независимости).

При следующем правителе, Санчо III Великом (первая треть XI в.), сложился европейский формат испанской нации: контакт с европейскими монархами через формирование «Пути Сантьяго» и общение с римским понтификатом. В результате контактов он принес идею «царствования божьей милостью»22 -основу формулирования божественности королевской власти, которая в Испании не прижилась. Санчо III перенес политический центр в географический - из Леона в Кастилию, -захватив власть в первом. Это позволило ему объявить себя Imperator totius Hispaniae, о чем свидетельствует надпись на монете, которую, однако, специалисты считают более поздней23. Санчо III называл себя также Rex Ibericus, что можно определить как король всех испанцев. Позднее императорами в Кастилии24 себя называли в XI в. Альфонсо VI и Альфонсо VII Император, его внук, правивший в XII в. Они были государями объединенных королевств (Кастилии, Леона, Арагона, Галисии, Наварры), и в понимании современников не могло не сложиться понятие «Испания». Официальное правосознание признавало, что власть императоров простиралась на «всю Испанию». В то же время Леон, или тем более Кастилия, которая была лишь графством, не могли называться империей, а титул не был закреплен юридически. Эти процедуры не сопровождались помазанием и могли быть истолкованы как самопровозглашение, если бы не имели далеко идущих последствий. В свою очередь арабы, вступавшие в отношения с христианской частью полуострова, принимали данное определение, называя таких императоров «король королей»25.

Альфонсо Х в XIII в. создал новое законодательство - «Семь партид». В Первой партиде

22 Besga Marroquin A. Sancho III el Mayor: Un Rey Pamplonés e Hispano // Historia 16. 2003. Vol. 27. № 327.

23 Iruca G. de. Discutibles interpretaciones de la moneda de Sancho el Mayor // Revista internacional de los estudios vascos // RIEV. 1935. Vol. 26. № 4.

24 Таким образом, можно отметить, что в то или иное время себя называли императорами правители Кастилии, Леона, Наварры, Астурии и даже Галисии.

25 Menéndez Pidal R. El imperio hisp6nico y los cinco reinos.

Р. 11.

(титул I, закон 12) говорится: «Император или король может устанавливать законы над людьми, находящимися в его власти...» ("Imperator, aut Rexin dominio suo..."26). Вторая партида посвящена «императорам и королям, а также другим знатным сеньорам, которые обязаны поддерживать справедливость и правду»27. В титуле I установлено, что такое империя, каковы пределы власти императора, чем он отличается от короля. Существует предположение, что, создавая закон, Альфонсо надеялся получить титул императора Священной Римской империи28. С этим не соглашается А. Гарсия Гайо, который отмечает, что в этом случае документ составлялся бы на латыни, которая была универсальным европейским языком, а не на кастильском29. В любом случае распространено мнение, что Вторая партида -ядро новой политико-правовой теории органи-

30

зации власти и государственности .

В 409 Кантиге (CSM 409) - литературном произведении Альфонсо X - мы находим намек на равенство титулов короля и императора31 ("Reis e emperador es, to dos comüal mente."32). У Альфонсо Х был шанс претендовать на титул императора Священной Римской империи, который ему предложили гибеллины в Пизе и на который он согласился, поскольку мечтал воссоздать Средиземноморскую империю33. О желании стать императором он, например, упоминал в письме сыну в 1273 г., где жаловался на очередное восстание аристократов, упоминая, что его приоритет -установление империи34. В 1257 г. Альфонсо Х был объявлен римским королем и избранным императором, т. е. императором, не коронованным римским папой, что отражало отношения Рима с германским правящим домом

26 Цит. по тексту в издании: Lуpez G. Las siete partidas del muy noble rey Don Alfonso el Sabio, glosadas por el Lic. Gregorio Lуpez del Consejo Real de Indias de S.M. Tomo I que contiene la 1С y 2С Partida. Madrid, 1843. Р. 7.

2278 Ibid.

28 Monterde Garcm J. El sueeo imperial Alfonsi en "Las Siete Partidas" // Murgetana. 2007. № 117. Р. 14.

20 Ibid.

30 Ortiz Palanques M. El concepto de rey, reino y territorio en las Siete partidas // Filosofía. 2014. № 23. Р. 139.

31 O'Callaghan J.F. Alfonso X and the Cantigas de Santa Maria: A poetic biography // Brill. 1998. Vol. 16. Р. 64.

32 Cántigas de Santa Marea. URL : http://www. cantigasdesantamaria.com/csm/409

33 Monterde Garcm J. El sueeo imperial Alfonsi en "Las Siete Partidas". Р. 10.

34 Monterde Garcm J. El sueeo imperial Alfonsi en "Las Siete

Partidas". Р. 13.

и с Кастилией. Позже это понимание императорской власти как выборной было зафиксировано во Второй партиде (титул I, закон 7): «Власть короля наследственная, а императора - выборная»35.

Альфонсо Х не нашел поддержки у подданных. Императорский титул, который означал бы становление Испании как международного субъекта политико-правовых отношений, не мог быть присвоен королю Кастилии, поскольку еще не был сформирован внутренний суверенитет. К этому не была готова аристократия, с которой кастильские короли не смогли установить четкие связи власти-подчинения. Нобили следовали сложившейся форальной системе, которая предоставляла много полномочий и практически не требовала исполнения каких-либо обязанностей. Чтобы выстраивать внутренний суверенитет, кастильским королям было необходимо опираться на зарождающееся городское самоуправление, будущую буржуазию.

Когда Кастилия объединилась с Леоном (три объединения в XI, XII и XIII вв.), она внутри и за рубежом олицетворяла Испанию. С точки зрения учета территории объединенных королевств как государственной (признак государственности - сложившаяся территория, жители которой идентифицируют себя с публичной властью, осуществляющей власть как суверен36) Кастилии не хватало важной детали. Короли не могли определиться со столицей и то и дело переносили ее. Столица (двор и пантеон) находились в городе, связанном с наиболее значимой победой конкретного коро-ля37. Это препятствовало становлению государственного механизма, который представляет собой признак государственности. В средневековой Испании не сложилась классическая феодальная система, подразумевающая структурированную связь между королем и вассалами, поэтому местная власть обладала политико-правовой волей. Не появились в Испании символические мифологические центры, как, например, во Франции (Париж, Сен-Дени,

35 Lуpez G. Las siete partidas del muy noble rey Don Alfonso el Sabio, glosadas por el Lic. Р. 732.

36 Ruiz T.F. Fronteras: de la comunidad a la naciуn en la Castilla bajomedieval. Р. 25.

37 Усыпальница католических королей находится в Гранаде, а Альфонсо Мудрый, несмотря на свое расположение к Севилье, выбрал Мурсию, которую он завоевал, будучи инфантом.

Реймс) или Великобритании (Лондон, Вестминстер, Кентербери)38.

Проблема единой территории подчеркива-

39

ется как в современных исследованиях , так и в источниках. Идея территории (географический концепт) как родины (ментальный концепт) были актуальны уже в Х в. в связи с интенсификацией процесса формирования национальной идентичности, связанной с отвое-ванием земли. С XII в. появляются хроники и философские трактаты, которые связывают

„40

войну против мавров с «защитой земли» . Дж. Ф. О'Каллаган, анализируя цикл «Кантиг» Альфонсо Мудрого обращает внимание на вводные стихи, где указываются титулы короля и принадлежащие ему земли, и делает вывод, что монарх владел не единой территорией, а рядом земель и королевств, присоединенных в разное время41. Т. Руис замечает, что только к XIII в. традиционное понимание территории как хаотично пересекающихся юрисдикций сменяется более упорядоченным, привязанным к земле и естественным границам42. В XV в., когда мы пытаемся разглядеть сформировавшееся государство-нацию, иностранные путешественники видят прежде всего внутренние границы (физические или ментальные)43. Мы считаем, что это естественно «в связи с нарастанием процесса преодоления границ в рамках необходимости

44

трансграничной коммуникации» .

Однако Вторая партида содержит в себе идею государственности, в основе которой лежит триада: король, народ, территория45. Аль-фонсо Х ограничивает пределы распростране-

38 Ruiz T.F. From Heaven to Earth: The Reordering of Castillian Society, 1150-1350 / Princeton University Press. 2004. Р. 143.

39 Например, Б. Андерсон пишет: «В современном представлении государственный суверенитет полностью, монотонно и равномерно распространяется на каждый квадратный сантиметр законодательно отграниченной территории» (Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М. : КАНОН-пресс-Ц : Кучково поле, 2001. С. 43).

40 Ruiz T.F. Fronteras: de la comunidad a la naciyn en la Castilla bajomedieval. Р. 29.

41 O'Callaghan J.F. Alfonso X and the Cantigas de Santa Maria... Р. 60

42 Ruiz T.F. Constructing an Identity... Р. 212.

43 Viaje de Rosmital // Viajes por Espaсa de Jorge de Einghen, del Baryn Leyn de Rosmithal de Blatna, de Francisco Guicciardini y de Andrés Navajero, traducidos, anotados y con una introducciyn por D. Antonio Maria Fabié de la Academia de Historia. Madrid, 1879.

44 Калинина Е.Ю. Мифология средневекового правосознания: иррациональное в рациональном : моногр. М. : Юрлитин-форм, 2014. С. 118.

45 Ortiz Palanques M. El concepto de rey, reino y territorio en

las Siete partidas. Р. 139.

ния власти: власть императора распространяется на империю, короля - на королевство, епископа - на епископство, папы - на весь

46

мир . Это разделение может показаться наивным, но оно таит в себе глубокий смысл и демонстрирует, как формировались концепция юрисдикции и территориальная идея распространения публичной власти, ставшая одним из принципов теории государственности. Король идентифицировался с территорией, а также признавалось существование субъекта -Кастилии, связанной с географическим про-странством47. Это еще не тот уровень идентификации, который позволяет говорить о национальной идентичности, но уже начальный пункт формирования государственности. В данной концепции интересно появление территориальной и надтерриториальной власти (последняя представлена властью понтифика).

Еще одним признаком государственности является население - консолидированное и структурированное общество, т. е. нация. Для создания такой системы необходимо формирование единого правосознания, в основе которого лежат государствообразующие мифы, поскольку «развитая правовая культура будет включать в себя наиболее успешно проявившиеся образцы правового поведения, заложен-

48 -i-,

ные на ценностях правосознания» . В связи с этим «короли Кастилии, начиная со второй половины XII в., начали реструктурировать способы осуществления и репрезентации королевской власти. Кастильские хронисты и интеллектуалы, многие из которых находились на государственной службе, начали или -в некоторых случаях - продолжили конструировать идеализированный образ Кастилии и ее

49

населения» .

Следующим важным признаком государственности можно назвать единое законодательство, которое распространяется на всех. Основным источником права в X-XIII вв. у всех христиан (даже находящихся на завоеванных арабами территориях) было вестготское законодательство, в частности Fuero Juzgo. Существует рассказ о том, что когда

46 Panateri D.A. Las dos espadas y el vicariato divino en Siete Partidas // Lemir: Revista de Literatura Esparala Medieval y del Renacimiento. 2015. № 19. Р. 275.

47 Ruiz T.F. Constructing an Identity. Р. 213.

48 Калинина Е.Ю. Ментальность и правосознание // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 3. С. 27.

49 Ruiz T.F. From Heaven to Earth. Р. 133.

кастильцы достигли независимости, они собрали все копии Fuero Juzgo, которые могли найти, и сожгли их на площади в Бургосе50. Впоследствии кастильские монархи возобновили прерванную идентичность с вестготским королевством, когда преемственность стала национальным мифом. Отказавшись от вестготского унифицированного законодательства, кастильские судьи получили возможность творить право, опираясь на локальные обычаи и выбирая все наиболее подходящее из письменного законодательства. Кастилия выбрала гибкую форму правотворчества. Особенностями этой ситуации стало возвращение к примитивным правовым традициям, которые, в силу доминирования канонического права, были искоренены в вестготской среде. Например, вернулись такие правовые обычаи, как коллективная уголовная ответственность с распространением ее на родственников, кровная месть, судебный поединок, свидетели доброй славы, внесудебные обязательства и т. д., которые возвращали право в архаичное состояние.

В объединенном королевстве появилась другая задача: создать единое законодательство, которое для юриста-историка является свидетельством проявления признака государственности. Такую задачу решал Альфонсо Х. В это же время начинает складываться прообраз налоговой системы, когда оформляются социальные группы, которые облагаются налогом, а также те, кто ответственен за сбор налогов.

Кастильские короли формировали единое правосознание, которое стало базой национальной идентичности и - в конечном счете -государственности нового типа. Это был новый культурно-правовой код, формирующий единую картину мира, «правовой образ окружающей действительности, определение своего места в структуре мира»51. Он проявлялся в способах формирования исторической памяти и базового мифа. Если в остальных испанских королевствах главной формой историографии оставались хроники, которые создавались от Португалии до Каталонии, то в Кастилии основной формой стала устная история, передававшаяся хугларами не на латинском, а на романском языке и обращенная к низшим слоям.

50 Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla. Р. 390.

51 Калинина Е.Ю. Право и религия как основа формирования европейского средневекового правосознания // Юридическая наука. 2012. № 3. С. 4.

Из источников известно, что вестготы также обладали подобной культурой эпико-герои-ческой истории, но до нас ее образцы не дошли52. Как и в случае с франкским императором Людовиком Благочестивым, можно предполагать, что такие песни были запрещены католической церковью в испанских королевствах. В эпической кастильской поэзии мы видим отражение старых германских правовых обычаев. В первую очередь это идея кровной мести и внесудебного отстаивания чести семьи, ярко проявившаяся в сюжете об инфантах Ла-ра. Тема продолжается в Romans del Infante Garcrn и поэме о Фернане Гонсалесе, el Cantar del Cerco de Zamora, Jurade Santa Gadeade Burgos, el cantar de la Condesa traidora. Эпическая поэзия открывает нам некоторые национальные особенности, которые не признаны официальной культурой, занятой формированием базового идентификационного мифа. Нация росла и сверху, и снизу. Интересно отметить, что в эпические сюжеты вплетались христианские, а не языческие, идеи, т. е. хуглары в Испании способствовали распространению и официальной христианизированной идеологии. Последним этапом становится появление романсеро, оказавшийся более простым для распространения, поскольку представлял короткие стихи, которые легко запоминались и легко адаптировались. Романсеро распространился по всему полуострову. В результате распространился кастильский унифицированный вариант языка. «Кастильский стал языком торговых соглашений, новых духовных концепций, новых границ. Это был язык власти и управления, а также язык спасения и благодати»53.

Таким образом, как заметил Р. Менендес Пидаль, «Кастилия, примитивная в своем языке, так же, как и в политике и войне, а также в праве»54 сумела создать основу для формирования нации и - впоследствии - национального государства к XVI в., подготовив процесс формирования нации в политико-правовом

52 В сочинении, посвященном жизни императора франков Людовика Благочестивого, говорится следующее: «Языческие песни, которые узнал в юности, он с презрением отверг, не желая

53 Ruiz T.F. From Heaven to Earth... Р. 152.

54 Menéndez Pidal R. Carácter originario de Castilla. Р. 401.

смысле. Благодаря рассмотренным процессам XIX в. стал периодом становления гражданской испанской нации в современном понима-

нии этого слова, той нации, которая осознала себя субъектом политико-правовых отношений и источником государственности.

Библиографический список

1. Андерсон, Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. - М. : КАНОН-пресс-Ц : Кучково поле, 2001.

2. Калинина, Е.Ю. Ментальность и правосознание // Вестник Пермского университета. Юридические науки. - 2012. - № 3.

3. Калинина, Е.Ю. Мифология средневекового правосознания: иррациональное в рациональном : моногр. - М. : Юрлитинформ, 2014.

4. Калинина, Е.Ю. Право и религия как основа формирования европейского средневекового правосознания // Юридическая наука.- 2012. - № 3.

5. Теган. Деяния императора Людовика [Электронный ресурс] / пер. А. И. Сидорова. - СПб. : Алетейя, 2003. - Режим доступа : http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Tegan/frametext.htm

6. Хроника Себастьяна (Chronicon Sebastiani), недавно изданная от имени Альфонса III [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Chr_Sebastiani/text.phtml

7. Abad, F. El Islam y el concepto de Espaсa en la Edad Media // Anaquel de estudios бrabes. -1992. - Vol. 3.

8. Besga Marroqum, A. Sancho III el Mayor: Un Rey Pamplonйs e Hispano // Historia 16. - 2003. -Vol. 27. - № 327.

9. Cántagas de Santa Maria [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www. cantigasdesantamaria.com/csm/409

10. Fuerode Castrojeriz [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www. castrojeriz.com/Historia/H_Fuero.htm

11. Irrea, G. de. Discutibles interpretaciones de la moneda de Sancho el Mayor // Revista internacional de los estudios vascos // RIEV. - 1935. - Vol. 26. - № 4.

12. Lуpez, G. Las siete partidas del muy noble rey Don Alfonso el Sabio, glosadas por el Lic. Gregorio Lуpez del Consejo Real de Indias de S.M. Tomo I que contiene la 1С y 2C Partida. - Madrid, 1843.

13. Mamas, J. Understanding Spain / University of Michigan Press. - 1990.

14. Menéndez Pidal, R. Carácter originario de Castilla // Revista de estudios politicos. - 1944. - № 13.

15. Menéndez Pidal, R. El imperio hispánico y los cinco reinos // Revista de estudios politicos. -1950. - № 49.

16. Monterde Garcia, J. El suera imperial Alfonsн en "Las Siete Partidas" // Murgetana. - 2007. -№ 117.

17. O'Callaghan, J.F. Alfonso X and the Cantigas de Santa Maria: A poetic biography // Brill. -

1998. - Vol. 16.

18. O'Callaghan, J.F. A history of medieval Spain / Cornell University Press. - 2013.

19. Ortiz Palanques, M. El concepto de rey, reino y territorio en las Siete partidas // Filosofea. -2014. - № 23.

20. Panateri, D.A. Las dos espadas y el vicariato divino en Siete Partidas // Lemir: Revista de Literatura Esparala Medieval y del Renacimiento. - 2015. - № 19.

21. Pmez Ga^n, J.S. El nacionalismo espawl en sus orngenes: factores de configuraciуn // Ayer. -

1999. - № 35.

22. Pmez Vejo, Т. Pintura de historia e identidad nacional en Espaсa. Tesis doctoral dirigida por Angel Lorenzo Go^6^z Garcrn / Universidad Complutense de Madrid. - Madrid, 1996.

23. Ruiz, T.F. Constructing an Identity: Castile in the XIIIth and XIVth Centuries // Dimensxes. -2014. - № 33.

24. Ruiz, T.F. From Heaven to Earth: The Reordering of Castillian Society, 1150-1350 / Princeton University Press. - 2004.

25. Ruiz, T.F. Fronteras: de la comunidad a la naciyn en la Castilla bajomedieval // Anuario de estudios medievales. - 1997. - Vol. 27. - № 1.

26. Viaje de Rosmital // Viajes por Espaca de Jorge de Einghen, del Baryn Leyn de Rosmithal de Blatna, de Francisco Guicciardini y de Andms Navajero, traducidos, anotados y con una introducciyn por D. Antonio Mama FabiM de la Academia de Historia. - Madrid, 1879.