КАК ПРОДАТЬ ЧУДО

100 лет назад в мире появилась Международная федерация футбольных ассоциаций (ФИФА). Но подлинным началом ее истории по большому счету следует признать совсем другую дату

КАК ПРОДАТЬ ЧУДО

26 лет потребовалось ФИФА, чтобы всерьез заявить о своем существовании. И о существовании самого футбола как нового мирового явления. В 1930 году в Уругвае летом прошел первый чемпионат мира — вот это и было подлинным началом. Об этом все вроде бы знают.

...Но мало кто знает, что первый матч чемпионата был сыгран в непростых погодных условиях, — ведь Уругвай находится в Южном полушарии, поэтому в июле там была зима. Во время первой игры первого чемпионата мира шел снег, игроки мерзли от холода, а один из решающих матчей судья остановил даже на шесть минут раньше положенного срока, потому что дико замерз... Недостающие шесть минут проигрывавшей команде (французам) пришлось оспаривать уже в раздевалке, когда судья чуть-чуть согрелся. И они были-таки доиграны. Но от поражения это не спасло.

Для того чтобы попасть на чемпионат мира, тогда, в 1930-м, европейским командам — французам, румынам, бельгийцам, югославам — пришлось плыть две недели по Атлантике на суперлайнере «Конте-Верде». По признанию автора первого гола первого чемпионата француза Люсьена Лорана (в возрасте 90 лет дожившего до ЧМ-98 и давшего интервью российскому журналисту Александру Просветову), именно это путешествие на океанском красавце-корабле, а вовсе не сам чемпионат мира, воспринималось ими, игроками, как главное событие, главное приключение. Что, кстати, неудивительно, ибо, например, французская пресса на первый чемпионат мира своих корреспондентов послать поскупилась, не считая это важным, и первые отчеты об играх футболисты диктовали сами по телефону. Чемпионат мира в том, 1930-м, еще не был событием...

Но что меня поразило, пожалуй, больше всего — как именно попал этот самый Люсьен Лоран в сборную Франции. Парень работал на заводе «Пежо», а при заводе была футбольная команда... Для того чтобы тренироваться, приходилось вставать на два часа раньше смены. А отпуск на чемпионат мира брать за свой счет. Неудивительно, что само путешествие на край земли на огромном теплоходе для богатых туристов воспринималось рабочим парнем Люсьеном Лораном как более значимая вещь, чем участие в очередном спортивном состязании...

Поразительная вещь — эта история. В ее зеркале видишь вдруг то, чего не замечаешь вблизи. Сколько всего изменилось за эти годы! Чемпионат мира по футболу сегодня — событие, затмевающее по информационному накалу любое другое, будь то война, выборы, смена правительства или финансовый кризис. Кто кому забил гол — становится более важной вещью, чем вся эта политика. Даже, как ни кощунственно это прозвучит, более важной вещью, чем теракт или катастрофа. Мир успел привыкнуть и к войнам, и к катастрофам, но он так и не привык к голам. Хорошо это или плохо? Можно спорить. Но бесспорно то, что нынешние члены национальных сборных, например той же французской, воспринимаются публикой практически как полубоги, и что играют они порой... просто на грани фантастики.

Впрочем, вот это уже опять спорно.

А разве тогда, в 30-е или 70-е, не было этой футбольной фантастики? Кто из них лучше — Пеле или Анри? Беккенбауэр или Зидан? Платини или Бекхэм? Глупый спор. Я бы сказал глупейший. Но именно в нем, как ни странно, заложено зерно конфликта, которое зреет в мировом футболе.

Для того чтобы в этом убедиться, далеко ходить не надо — достаточно посмотреть на последние новости, исходящие от руководства ФИФА, конкретно от председателя Зеппа Блаттера, и оценить их значимость для мирового футбола.

«Зепп Блаттер предлагает отменить ничьи... Зепп Блаттер предлагает в женском футболе перейти на более привлекательную, сексуальную форму, чтобы привлечь спонсоров на эти соревнования... Зепп Блаттер предлагает вернуться к правилу «золотого» гола в дополнительное время, отказавшись от правила гола «серебряного» (комментаторы уже язык сломали, объясняя публике все эти нововведения и их последующую отмену). Честно говоря, если бы я не знал, что ФИФА по-прежнему занимается организацией чемпионатов мира и других турниров, я бы решил, что передо мной «история болезни» сомнительного старичка, выжившего из ума и вообразившего себя генералом мирового футбола. Той же точки зрения придерживается, впрочем, и большинство журналистов — сомнительные новации Блаттера поднадоели.

Впрочем, есть у ФИФА враги и пострашнее абстрактного «общественного мнения». Например, таинственная организация, названная почти шпионским кодом G-14, совет самых богатых и влиятельных европейских клубов — он ведь тоже точит зуб на старину Блаттера, и уже открыто бунтует. Пока это касается вопросов, не очень значимых для болельщиков, например, будут ли клубы-гранды отпускать своих игроков на товарищеские матчи сборных, сколько замен можно производить в таких матчах, состоится ли первый «клубный чемпионат мира»?.. Но зерно, повторюсь, зреет. Зерно почти что неразрешимых противоречий.

Противоречие, если отбросить частности, на самом-то деле одно: футбол перестал быть тем, чем он был в «золотую эпоху» ФИФА, то есть очень важным элементом или даже эквивалентом мировой политики. И стал эквивалентом больших денег.

Знаменитая победа немцев в 1954 году, победа возрождающейся Германии над «социалистической» Венгрией, ведомой легендарным Пушкашом, дала, как сейчас общеизвестно, огромный импульс всей нации... Германия поверила в себя всего лишь через девять лет после сокрушительного поражения в войне. Очень важно было именно то, что реванш был игровым, несерьезным, как бы полудетским, но как он был важен для немцев! Так же, как были важны для всего развивающегося мира, для всех бедных «третьих стран» победы бразильцев над европейцами и сама фигура знаменитого Пеле... Так же, как для советских людей покорение космоса и «оттепели» совпали по времени с золотой десятилеткой советского футбола — с 1956 по 1966 годы... Трудно в это сейчас поверить, но ведь тогда советская сборная реально претендовала на то, чтобы быть одной из сильнейших в мире. И это абсолютно соответствовало статусу стремительно обновлявшейся страны. Когда наступила эпоха новых расовых противоречий в Европе (80-е и 90-е годы) — «голландцы» из Суринама или «французы» из Гваделупы, такие как Гуллит или Анри, стали очень важными «гостями из будущего» для белой, консервативной Европы.

Примеров того, как футбол сглаживал острые углы мировой политики в футбольных псевдовойнах и псевдосражениях, десятки и сотни... Самый последний из них — «бронза» южнокорейцев на чемпионате мира в 2002-м. Хотя южнокорейцы действительно играют в футбол значительно лучше японцев или китайцев, трудно спорить с тем, что медаль эта по большей части политическая и, в общем-то, запланированная.

Кем запланированная? ФИФА, конечно! Ибо то, что раньше происходило само собой, внезапно (как, например, «внезапной» была «бронза» поляков на ЧМ-82 или болгар на ЧМ-94), сегодня происходит уже в соответствии со «стратегией» мирового футбола, который сочиняется в закрытых кабинетах и на почти засекреченных совещаниях. Но в этом-то и состоит основная беда: развитие футбола невозможно запланировать, искусственно сделать «правильным».

Да, сегодня отчисления рекламных спонсоров, телевизионных корпораций таковы, что ФИФА может позволить себе, казалось бы, все то, о чем мечталось в сладких снах: развивать футбол женский, детский, даже инвалидный, поддерживать футбол бедных или даже совсем нищих стран (например Кубок Африки) и так далее, и так далее... Но не эти благородные усилия делают сегодня погоду в мировом футболе, увы.

Погоду в мировом футболе делает сегодня не ФИФА, а всего лишь три «золотые лиги» — английская, испанская, итальянская, где крутятся деньги, не сравнимые ни с чем, ни с какими бюджетами ФИФА, ни с какими самыми гигантскими затратами на мировые чемпионаты. Условно говоря, любой игрок уровня Бекхэма стоит сегодня больше, чем вся ФИФА, если взять в расчет не просто суммы трансфера-перехода, а весь объем рекламы, производимых товаров, медиа-бизнеса, с именем этого игрока связанных. А Бекхэм — это ведь всего лишь один из сонмища этих искусственно раскрученных мегазвезд, игроков-брендов, которых постоянно производят три «золотые лиги», незаметно слившиеся в одну. Постепенно главные матчи Лиги европейских чемпионов, матчи английского, испанского и итальянского чемпионатов становятся событиями куда более «топовыми», более знаковыми, чем сами чемпионаты мира и Европы. Все моды, все акценты мирового футбола переносятся туда, внутрь этих, казалось бы, закрытых «золотых лиг». И происходит это по понятной причине, имя которой «глобализация». Футбол — часть остального мира, а в этом мире стали понемногу забывать про национальные границы.

И болельщики понемногу стали забывать, что Роберту Карлос — «бразилец», а Тьерри Анри — «француз». Гораздо важнее выяснить, кто сильнее сегодня — «Реал» или «Арсенал»?

...Кстати, сами Карлос и Анри сегодня тоже воспринимаются как фигуры несколько архаичные, потому что по многу лет играют за один и тот же клуб. Таких клубных «патриотов» осталось совсем мало, по пальцам можно пересчитать. Команды перестали быть командами в старом понимании, а стали лишь набором удачных покупок, результатом «удачного менеджмента», тренерской и президентской стратегии. «Большой» клуб покупает поэтому сегодня не просто хороших игроков, а некий элемент бизнеса. Некие живые «акции», цена которых колеблется в зависимости от разных обстоятельств и которые образуют общую капитализацию клуба.

И болельщики понемногу стали забывать, что Роберту Карлос — «бразилец», а Тьерри Анри — «француз»

Поэтому главные события мирового футбола сегодня — не медали и не голы. Главные события — переходы звезд из клуба в клуб (то есть продажи старых акций и «выпуск» новых), смена тренеров, суммы контрактов (котировка акций) и, наконец, самое крупное событие, как и в бизнесе, — покупка клуба новым владельцем. Не случайно вместе с популярнейшим компьютерным симулятором — игрой «ФИФА» — появился не менее популярный «стратегический» игровой продукт «Футбольный менеджер». Заставлять игроков бегать по полю и бить по мячу стало для пользователей компьютерных «игрушек» даже менее интересно, чем покупать и продавать, инвестировать деньги в футбольное хозяйство, разоряться и богатеть, менять тренеров и так далее. Да и просто болельщики вовлечены в виртуальный футбольный бизнес, и главная футбольная мода — это интерактивное обсуждение на сайтах в интернете того, насколько глуп или умен президент, хозяин клуба, кого нужно приобрести, а кого продать и так далее, и так далее... Еще пять лет назад подобного и в помине не было в мировом болении... В этом смысле история с «Челси» была лишь индикатором, стимулятором, все началось раньше.

А вы говорите — 100 лет ФИФА! ФИФА давно отдыхает по сравнению со всей этой футбольной глобализацией, и ответить ей, честно говоря, совершенно нечем...

Впрочем, как и мировой финансовый рынок, мировой футбольный рынок иногда тоже дает сбой. То, что в финал Лиги европейских чемпионов вышли команды не из «золотых лиг», а из лиг, скажем так, «серебряных» — французской и португальской («Монако» и «Порту»), где и денег поменьше, и мегазвезд почти нет, — для болельщиков скорее отрадно, чем печально. «Милан» и «Челси», «Реал» и «Арсенал», «Ювентус» и «Манчестер» оказались повержены, а в финал турнира вышли команды-наглецы, команды-выскочки. Команды, а не набор удачных покупок или результат удачной тренерской или президентской стратегии. Игра пришла в столкновение с менеджментом. И победила. Но надолго ли? Ведь поверженные противники «Монако» и «Порту» представляют мировые футбольные корпорации, на которые работает огромная индустрия. Индустрия, нацеленная на то, чтобы сконцентрировать все лучшее в футболе, отсосать все соки из всех чемпионатов, все лучшее из всех остальных команд. Главной фигурой в современном мировом футболе по-прежнему будет не игрок, не тренер, не судья, а именно менеджер.

Болельщику в перспективе мирового футбола все равно суждено расстаться со своими иллюзиями о «нашей команде», о «нашем чемпионате», о «нашей сборной», о «наших игроках» и следить за тем, как делают и продают мегазвезд люди из футбольного закулисья. Такова главная и, на мой взгляд, печальная тенденция той игры, которую я с детства страстно любил и продолжаю любить, несмотря ни на что. Любил и люблю, в том числе и за те футбольные идеалы, которые похоронила глобализация. Глобализация, придумавшая, как выкачивать деньги из такой, в общем-то, детской забавы, как футбол. Придумавшая, как продать чудо... И в этом смысле опухоль, разъедающая футбол изнутри, она, конечно, никогда не станет предметом серьезного обсуждения на исполкоме ФИФА, какие бы там слова ни произносились и какие бы новые правила ни придумывались «для блага мирового футбола». Ибо политика в современном мире очень удачно сосуществует с экономикой, как сосуществуют с мировыми корпорациями НАТО Евросоюз или ООН. ФИФА в этом смысле никакое не исключение. Ибо правила для чемпионатов мира, придуманные между 1904-м и 1930-м годами, по-прежнему действуют. Без них футбольный мир давно бы рухнул. И кто-то ведь должен следить за тем, чтобы их хотя бы в какой-то мере соблюдали. А за остальным проследит, наверное, только Господь Бог.

Борис МИНАЕВ

В материале использованы фотографии: FOTOBANK, AFP/EAST NEWS