Эпоха освещения

Новости вроде объявленного неделю назад решения компаний "Газпром" и "Ренова" объединить электроэнергетические активы и создать крупнейшего производителя электричества традиционно вызывают в России интерес. Как считает обозреватель "Власти" Сергей Минаев, причина в том, что Россия — самая неосвещенная страна.

Государством, где впервые в истории нашел практическое применение электрический ток, стала Россия. В 1832 году по повелению императора Николая I русский изобретатель Павел Шиллинг фон Канштатт соединил в Петербурге телеграфной линией Зимний дворец и здание Министерства путей сообщения. Если бы императору пришло в голову соединить дворец с Министерством иностранных дел, то служивший там Александр Пушкин мог бы стать первым человеком в мире, с помощью электричества получившим информацию от другого человека, в данном случае от государя. Изобретатель не успел исполнить повеление Николая I соединить электрическим способом также Зимний дворец с Кронштадтом только потому, что умер в 1837 году.

Однако телеграфия основана на слабом токе. Дальнейшее развитие электротехники в мире пошло по пути использования тока большой силы, и здесь первыми стали другие страны, не полагающиеся на императорское волеизъявление. В 1866 году немец Вернер Сименс изобрел динамо-машину, позволяющую просто и дешево превращать механическую энергию в электрическую и вырабатывать ток прежде невиданной силы. А в 1878 году француз Камилл Фор придумал аккумулятор, позволяющий электроэнергию накапливать. Заметим, что изобретение аккумулятора вызвало у публики невиданный энтузиазм. В технической энциклопедии, изданной в России в 1904 году, указывалось: "Как обычно бывает с новыми изобретениями, о которых много говорят, значение изобретения аккумуляторов оказалось слишком преувеличенным. Его сразу стали считать уже созревшим и законченным, тогда как на это могло потребоваться несколько десятков лет. Мечтали уже о том, что вскоре электричество будет продаваться, как керосин, в мелочных лавках, что экипажи, железнодорожные поезда и т. п. будут приводиться в движение запасом электричества, скопленного в аккумуляторах, что керосиновые лампы будут заменены электрическими, причем резервуар для керосина будет заменен аккумулятором,— словом, выдумывались тысячи различных применений, которые все были бы превосходны, если бы только аккумуляторы были в состоянии выполнить все то, что рассчитывали получить от них".

Как мы видим, идея заменить керосиновое и газовое освещение электричеством к началу 1880-х годов уже овладела массами. И сильный ток позволил ее реализовать. Всех здесь опередили американцы: когда изобретатель Томас Эдисон в 1881 году сделал практически применимой свою лампу накаливания, группа предприимчивых американских финансистов немедленно приобрела в Нью-Йорке участок земли и построила первую в мире центральную электростанцию, обеспечивающую электрическое освещение целого городского района площадью 2,5 кв. км. Для выработки электроэнергии использовались шесть сконструированных Эдисоном паровых динамо-машин мощностью 125 л. с. каждая — такая мощность по тем временам считалась гигантской. К середине 1890-х годов компания Эдисона построила шесть центральных электростанций, дававших ток для 500 тыс. лампочек силой света 16 свечей каждая.

В 1884 году началось электрическое освещение Берлина, им занялось акционерное Немецкое общество Эдисона. Оно купило у городского управления Берлина право прокладки проводов по улицам города и построило одну паровую электростанцию на Маркграфенштрассе, а другую на Мауэрштрассе. Каждая из этих станций снабжала током ограниченный район, но, так как станции были соединены системой проводов, они могли работать через день, поочередно освещая два района сразу. Районы освещения постепенно расширялись, и к концу 1890-х годов вся центральная часть Берлина была покрыта сетью лампочек (в 1885 году было установлено 4880 лампочек, к 1890 году их было уже 92 000, а в 1898 году число берлинских лампочек достигло 615 820).

Наконец, в 1889 году американцы придумали вместо пара использовать для приведения в действие динамо-машин падающую воду. К этому их подтолкнули природные условия — наличие Ниагарского водопада. Компания Cataract Construction Co. приобрела право на использование из водопада с американской стороны 200 000 л. с. и с канадской — 205 000 л. с. Вся эта мощность была поделена на динамо-машины мощностью 5000 л. с. каждая. Вырабатываемый ток передавался в различные города, например в Баффало. В итоге к 1897 году в США было уже 5 млн электрических лампочек.

В 1909 году американский инженер Эзра Скаттергуд придумал построить гидроэлектростанцию на реке Колорадо, создав таким образом искусственный водопад для снабжения электричеством Калифорнии. В итоге к 1912 году Калифорния занимала второе место в США по потреблению электроэнергии после Нью-Йорка. К 1924 году в США электрическое освещение имели в среднем 35% домов, в Калифорнии этот показатель составлял 83%. Стоимость киловатт-часа электроэнергии в США в среднем равнялась $2,17, в Калифорнии — $1,42. Власти Калифорнии выдвинули лозунг "Электричество — это путь к здоровью, богатству и счастью человечества". Именно из-за дешевизны электричества американская киноиндустрия, для которой этого электричества нужно очень много, переместилась из Нью-Йорка в калифорнийский Голливуд.

В России электрическое освещение также постепенно развивалось. Российское Министерство финансов в 1900 году с гордостью отметило: "В 1898 и 1899 годах устроилось в Петербурге еще три громадных центральных станций, и в настоящее время мощность всех центральных станций, не считая частных, достигает до 30 000 киловаттов. Число уличных фонарей с дуговыми лампами доходит до 600. Общее число дуговых фонарей, установленных не для уличного освещения и питаемых от частных станций, превосходит 2500".

Главную роль в потреблении электрического тока, на этот раз большой силы, сыграл государь император. Голландский предприниматель Антон Филипс (младший сын Фредерика Филипса, основавшего в мае 1891 года в Эйндховене фирму Philips & Co.) в 1898 году прибыл в Россию с целью продажи новомодных ламп накаливания. Через директора одной из петербургских электростанций он познакомился с распорядителем двора, и разговор с этим царедворцем принес ему заказ на 50 000 ламп. Когда он телеграфировал об этом в Эйндховен, там засомневались, не лишний ли один из нулей. Ответ был: "Fifty thousand, funfzig Tausend, cinquante mille". Завод пришлось расширять. Потом Филипс регулярно бывал в России, и русские даже начали звать его Антоном Федоровичем. Благодаря царским деньгам Philips & Co. из маленького голландского предприятия стала крупной европейской фирмой.

В 1919 году Владимир Ленин прочитал только что вышедшую книгу немецкого исследователя Карла Баллода "Государство будущего" ("Der Zukunftstaat"), в которой тот проповедовал идею "полностью электрического государства", и в январе 1920 года написал письмо Глебу Кржижановскому, опубликовавшему в газете "Правда" статью "Задачи электрификации промышленности". В письме говорилось буквально следующее: "Нельзя ли добавить план не технический... а политический или государственный, т. е. задание пролетариату? Примерно: в 10 (5?) лет построить 20-30 (30-50?) станций, чтобы всю страну усеять... Начнем-де сейчас закупку необходимых машин... Через 10 (20?) лет сделаем Россию "электрической". Я думаю, подобный "план" — повторяю, не технический, а государственный — проект плана Вы бы могли дать. Его надо дать сейчас, чтобы наглядно, популярно для массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, и в 10-20 лет мы Россию всю, и промышленную, и земледельческую, сделаем электрической. Доработаемся до стольких-то (тысяч или миллионов лошадиных сил или киловатт?? черт его знает) машинных рабов и проч. Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой программой на 10-20 лет".

То, что программа не техническая, а политическая и рассчитана исключительно на удержание большевиками государственной власти, лично выяснил Антон Филипс, который в 1922 году, когда уже был объявлен нэп, приехал в Москву и тут же отписал домой: "Коммунисты — ребята славные. Но только покупать никаких лампочек не хотят".

В 1932 году коммунисты с помощью американских инженеров построили свой аналог Ниагарского водопада — плотину на Днепре, соорудив Днепрогэс. Но когда Фредерик Филипс, сын Антона, в 1939 году прибыл в СССР, чтобы узнать, не поменялось ли после этого отношение советских властей к покупке лампочек, он выяснил, что ничего не изменилось. Как вспоминал Филипс, переговоры шли вяло. Собеседники оживлялись только тогда, когда узнавали, что Карл Маркс работал над "Капиталом" в доме, принадлежавшем деду Филипса. Они поднимали за "Капитал" бесчисленные стопки водки, но электроламп так и не купили.

В дальнейшем советские руководители уделяли развитию электроэнергетики первостепенное значение. В 1981 году на XXVI съезде КПСС Леонид Брежнев заявил: "В 70-е годы в два раза по сравнению с 60-ми годами возросла выработка электроэнергии. К единой энергетической системе страны присоединилась Объединенная энергосистема Сибири. Введены в эксплуатацию уникальные гидроагрегаты на Саяно-Шушенской, Усть-Илимской, Нурекской, Ингурской, Днепровской, Нижнекамской и других гидростанциях. Завершено строительство крупнейших тепловых электростанций — Запорожской и Углегорской. Высокими темпами растет атомная энергетика. В строй действующих вступили новые энергоблоки на Ленинградской, Курской, Белоярской, Армянской и Билибинской атомных электростанциях". Успехи в электроэнергетике товарищ Брежнев увязал с успехами в энергетике в целом, отметив, что в 1970 году в Северо-Западной Сибири было добыто нефти (включая газовый конденсат) 31 млн т, а в 1980 году добыча нефти превысила 312 млн т, добыча газа за этот период возросла с 9,5 млрд до 156 млрд куб. м.

И сейчас российские граждане могут заметить, что успехи того времени в нефтегазовой энергетике хорошо отражаются на нынешнем финансовом состоянии России, а вот тогдашние успехи в электроэнергетике на нынешнюю освещенность России видимого влияния не оказали.