Полиморфизм генов иммунного ответа и его роль в противоинфекционной защите

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

ПЕРЕДОВАЯ

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2013 УДК 612.6.02.017.1:575.174.015.3

Р.М. Хаитов, Л.П. Алексеев, М.Н. Болдырева, Л.В. Сароянц*

полиморфизм генов иммунного ответа и его роль в противоинфекционной защите

ФГБУ ГНЦ Институт иммунологии ФМБА России, 115478, г. Москва; *ФГБУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры», 414057, г Астрахань

Представлены данные о медико-биологической роли полиморфизма генов иммунного ответа (HLA) на генетическом и популяционном уровне в обеспечении противоинфекционной защиты.

Ключевые слова: гены иммунного ответа, полиморфизм, противоинфекционная защита R.M. Khaitov, L.P. Alexeev, M.N. Boldyreva, L.V Saroyants*

POLYMORPHISM OF IMMUNE RESPONSE GENES AND ITS PROTECTIVE ROLE AGAINST INFECTIONS

"State scientific center Institute of immunology" of Federal Medico-biological Agency of Russia, 115478, Moscow; *Scien-tific Research Institute for Lepra, 414057, Astrakhan'

The data on medico-biological role of immune response genes' (HLA) polymorphism on both genetic and population levels were submitted and protective role of the genes against infections was discussed.

Keywords: genes of immune response, polymorphism, protective antiinfection immunity

1. Полиморфизм HLA на генетическом и популяционном уровне. Важнейшую биологическую роль так же, как и генетический полиморфизм HLA, выполняет популяционный полиморфизм этой генетической системы. Более того, именно он сыграл и продолжает играть первостепенную роль в сохранении человечества как вида в неблагоприятных условиях окружающей среды, оказывающих все более выраженное воздействие на человека в процессе развития цивилизации.

Суть популяционного или, как его иногда называют, межэтнического полиморфизма HLA состоит в том, что частота встречаемости тех или иных специфичностей HLA на расовом или этническом уровне имеет выраженные различия. Так, отдельные специфичности HLA, присутствие которых в большинстве этнических групп европеоидов превышает 10% и более, во многих этнических группах монголоидного происхождения не превышают 1% или даже составляют его доли. Другим фактором, имевшим порой решающее значение для судьбы отдельных этнических групп или даже целых народов, является уровень популяционного полиморфизма HLA, показателем которого является количество специфичностей HLA, встречающихся в той или иной популяции. Так, если в большинстве популяционных групп, населяющих Западную и Центральную Европу, с той или иной частотой встречаются практически все установленные на сегодняшний день специфичности HLA, то по настоящее время на территории Южной Америки, Азии и северо-востока Европы проживают отдельные этнические группы, полиморфизм HLA которых ограничивается 5-10% от числа известных специфичностей HLA. Естественно, что в этих популяциях резко повышена частота гомозигот HLA. Последнее в свою очередь резко снижает возможности противоинфекционной защиты у представителей данных популяций. И хотя наиболее ярким проявлением последствий негативного влияния низкого уровня полиморфизма HLA на судьбу отдельных этнических групп населения явилось, безусловно, их практическое исчезновение во времена завоевания Южной Америки. В настоящее время в эпоху развитой медицины расширение контактов представителей

подобных этнических групп при промышленном освоения новых труднодоступных ранее территорий (в том числе в России) несет для них определенную инфекционную опасность. Для предотвращения такой опасности необходимо не только тщательное медицинское обследование подобных групп населения, но и исследование их генетического профиля HLA в целях установления вероятности такого рода опасности.

Таким образом, экстремальный аллельный полиморфизм системы HLA является мощным механизмом вариабельности и естественного отбора человека как вида и позволяет ему противостоять постоянно эволюционирующему множеству патогенов.

На территории России, которая является многонациональным государством, проживает множество этнических групп, относящихся либо к европеоидной, либо к монголоидной расе. Свидетельством выраженного полиморфизма на уровне межэтнических различий являются данные, представленные на рис. 1.

Наглядно о наличии выраженного межэтнического разнообразия у жителей различных регионов России можно судить на основании данных, приведенных на рис. 1. На рис. 1 представлена частота встречаемости трех выбранных нами специфичностей HLA-DRB1 (типированных на уровне низкого разрешения) в 10 этнических группах, относящихся по расовой принадлежности или к европеоидам (кавказоидам), или к ориентам (монголоидам). Выбор в качестве примера для исследования именно гена HLA-DRB1 определен тем, что он сам и кодируемые им антигены играют особую роль, как было сказано выше, в осуществлении физиологической регуляции иммунного ответа. Естественно, нужно понимать, что представленная на рис. 1 информация является лишь малой частью информации об этническом полиморфизме HLA. Однако представление полной информации невозможно из-за ее объема. Так, если на представленном нами рис. 1 содержатся данные о трех специфичностях HLA, можно легко представить, какое место заняла бы информация о 2000 специфичностей HLA.

- 132 -

ПЕРЕДОВАЯ

Рис. 1. Межэтнический полиморфизм в распределении трех специфичностей HLA-DRB1 в 10 популяционных группах.

Что касается конкретно рис. 1, то на нем представлены данные о распределении специфичностей HLA-DRB1*01, HLA-DRB1*04 и HLA-DRB1*-09 в следующих этнических группах: двух группах русских (одна - жители г. Москвы, другая - поморы, коренные жители побережья Белого моря, Архангельской области); мари (Республика МариЭл), татары (Республика Татарстан). Перечисленные группы относятся к европеоидной расе. Удмурты (жители Среднего Урала), ненцы (Ямало-Ненецкий автономный округ), тувинцы (Республика Тыва), буряты (Республика Бурятия), калмыки (Республика Калмыкия) относятся к монголоидной расе. Расовая принадлежность саамов (Республика Карелия) является объектом дискуссий среди антропологов. Как следует из представленных данных, три этнические группы европеоидов (две русские и татары) имеют сходное по своему характеру распределение исследованных специфичностей - наиболее высокий уровень HLA-DRB1*04, несколько ниже HLA-DRB1*01 и наиболее низкий HLA-DRB1*09. Хотя в количественном отношении частота всех указанных специфичностей наиболее высока у поморов, вслед за ними идут москвичи, затем - татары. В целом же и характер этого распределения, и абсолютные частотные значения укладываются в характерные

1

2

3

4

5

6

7

8

0 0,025 0,075 0,125 0,175 0,225

0,050 0,100 0,150 0,200

Рис. 2. Генетические расстояния на основании частоты гена DRB1 у русских из разных регионов России.

Здесь и на рис. 3-5: 1 - Архангельская область; 2 - Костромская область; 3 - г. Санкт-Петербург (данные Капустина); 4 - Вологодская область; 5 - районы Удмуртии; 6 - г. Астрахань; 7 - г. Москва; 8 - Смоленская область. Здесь и на рис. 3 по горизонтали - генетические расстояния.

для всех других популяций Центра и Севера Европы. У мари же имеются выраженные отличия, а именно: чрезвычайно высока частота специфичности HLA-DRB1*01 и, напротив, частота HLA-DRB1*04 является наиболее низкой по сравнению с другими европеоидными группами. Более выражены различия по изученным специфичностям внутри групп ори-ентов: частота HLA-DRB1*01 является наиболее высокой среди удмуртов и наиболее низкой среди тувинцев и бурят; частота HLA-DRB1*04 высока у всех изученных групп, за исключением удмуртов, у которых она является самой низкой среди всех изученных групп в целом. Что же касается HLA-DRB1*09, то частота данной специфичности практически одинакова, за исключением ненцев, у которых она более чем в 3 раза выше, чем в остальных группах. Наиболее вероятным объяснением этому является тот факт, что в отличие от других этнических групп ориентов, связанных между собой азиатским происхождением, группа ненцев связана с американскими ориентами (индейцы). Для последних также характерна высокая частота специфичности HLA-DRB1*09.

Что же касается саамов (как расовая их принадлежность, так и происхождение спорно), то и по распределению HLA им присуща определенная особенность. Она характеризуется тем, что частота специфичности HLA-DRB1*04 у них чрезвычайно высока и не имеет аналога по сравнению с другими исследованными популяционными группами мира. По характеру же распределения других специфичностей можно сказать следующее: скорее всего оно является промежуточным между ориентами и европеоидами при большем сходстве с последними. Возможно, саамы, которых чаще всего относят к реликтовым группам Северо-Западной Европы, могли оказать влияние на формирование профиля HLA европеоидных популяций.

Приведенные данные достаточно красноречиво свидетельствуют о наличии межрасового и межэтнического различия по специфичностям HLA, которое весьма четко проявляется среди этнических групп, населяющих в течение многих столетий Россию. Примечательно, что имеется принципиальное сходство профиля HLA у групп ориентов (тувинцы, буряты), проживающих в течение исторических эпох в окружении других групп ориентов, и ориентов (калмыки), проживающих в окружении европеоидных групп.

Следует отметить, что сами по себе различия между профилем HLA представленных популяций русских (европеоиды) и пяти популяций ориентов являются закономерными. Однако результаты широкомасштабного исследования, выполненного сотрудниками ГНЦ Институт иммунологии ФМБА России [7], выявили достаточно существенные различия в профиле HLA, имеющиеся у представителей групп русского населения, которые проживают в различных регионах европейской части России. В данной работе были исследованы семь групп русских, случайным образом отобранных здоровых лиц, из которых пять групп - жители сельских районов (в третьем поколении живущие в одной местности), и две группы - горожане. Сельские жители были из Архангельской (n = 82), Костромской (n = 126), Вологодской (n = 121) и Смоленской (n = 156) областей, а также из районов Удмуртии (n = 159). Горожане были из Москвы (n = 300) и Астрахани (n = 82).

На основании вычисленной частоты гена DRB1 и гапло-типов DRB1-DQA1-DQB1 были посчитаны генетические расстояния и построены соответствующие их матрицы. Проведены кластерный анализ, графически представленный на рис. 2, 3 в виде дендрограмм, и многомерное шкалирование, представленное в виде двухмерных графиков на рис. 4 и 5.

Дендрограммы, построенные на основе кластерного анализа, демонстрируют, что при использовании для анализа частоты гена DRB1 и частоты гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 все исследованные группы делятся на два кластера, один из которых состоит из русских г. Москвы, г. Астрахани и Смоленской области, а другой включает все

- 133 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

1-------------------------------

2--------1

3 ------

4 -----------------------------

5 --------------

6 ---------

7 ------1

8 ------

--------1------1-------1------1-------1------1------1

0 0,05 0,10 0,15 0,20 0,25 0,30 0,35

Рис. 3. Генетические расстояния на основании частоты гаплотипов DRB 1-DQA1-DQB1 у русских из разных регионов России.

остальные группы. Структура кластеризации московско-астраханско-смоленской группы, построенная на основе частоты гена DRB1, не отличалась от таковой, построенной на основании частоты гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1. Другую картину наблюдали для кластера, в который входят все остальные исследованные группы. Если при расчетах генетических расстояний на основе частоты гена DRB1 из общей группы выделяются русские из Удмуртии, то при расчетах генетических расстояний на основе частоты гаплотипов - жители Архангельской области. Следует также отметить, что величина шкалы генетических расстояний при использовании гаплотипов HLA больше, чем при использовании частоты конкретного гена. Это связано скорее всего с тем, что количество возможных (и выявленных) вариантов трехлокусных гаплотипов значительно больше, чем количество вариантов одного гена. Так, в данном исследовании мы определили 40 вариантов гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 по сравнению со всеми возможными 13 вариантами одного гена DRB1 (типированного на уровне низкого разрешения). Поэтому, вероятно, использование гаплотипов, в которые входит не-

сколько генов, позволяет выявлять более тонкие различия между популяционными группами.

Те же закономерности наблюдали и на графиках многомерного шкалирования. Использование частоты гаплотипов для расчета генетических расстояний дает более четкую картину кластеризации исследованных групп, хотя основные, грубые закономерности вполне отражают и графики, построенные на основе частот одного гена DRB1.

Наиболее полные данные по европейским русским были добыты в ходе Русской антропологической экспедиции. Она была организована Институтом этнографии Академии наук и продолжалась пять лет - с 1955 по 1959 г. В ходе этой экспедиции антропологи обследовали более 100 групп русских [10]. Антропологи используют для исследований такие методы, как оценка антропоскопических признаков, описывающих рост бороды, горизонтальный профиль лица, форму носа, губ и т. д., дерматоглифика, география фамилий и т. д. В последние годы набирает силу такое направление исследований различных популяций, как геногеография, которую используют для анализа различных генетически наследуемых факторов, в частности систему AB0, некоторые биохимические маркеры. В настоящее время в банке данных ГЕНОФОНД Института общей генетики РАН содержатся сведения о частоте 100 аллелей 36 генных локусов из 170 опубликованных с 1885 по 1995 г. литературных источников, характеризующих генофонд населения Восточной Европы [21]. Трудно проводить сравнение результатов типирования генов HLA в качестве генетической основы с антропологическими данными, полученными в таких масштабных многолетних исследованиях. Это связано прежде всего с огромной разницей в количестве обследованных групп из разных регионов России по сравнению с полученными нами данными. Однако следует все же отметить, что основные закономерности по географическому взаиморасположению исследованных групп можно проследить даже на таком их небольшом количестве.

Представители городского населения, особенно г Москвы, вряд ли могут иметь значение для популяционных исследований, так как представляют собой сильно смешанную группу населения из разных регионов страны. Группу москвичей использовали для анализа в качестве смешанной группы русских, однако неожиданно для нас русские жители г. Москвы оказались в одном кластере с жителями Смоленской области и г. Астрахани, что, вероятно, свидетельствует о том, что исследованная группа москвичей в большей мере генетически связана с южными и западными областями России, чем с северными. Интересно также, что жители такого

1,0 л 0,8 - 1 0,6 -0,4 -0,2 -0, -

-0,2 --0,4 --0,6 -

2

8

7

6

-0,8 Ч------1----1----1----1----1----1----1-----1----1----1----1----1

-1,2 -1,0 -0,8 -0,6 -0,4 -0,2 -0,2 0 0,4 0,6 0,8 1,0 1,2

Рис. 4. Многомерное шкалирование генетических расстояний на основе частот гена DRB1 у русских из разных регионов.

Здесь и на рис. 5: по горизонтали - измерение 1; по вертикали - измерение 2.

1,4 1 1,2 -

1,0 -0,8 -0,4 -0,6 -0,4- 5

0,2 - •

0,0 --0,2 --0,4-0,6 --0,8 --1,0 --1,2 -

-1,4 -I----г-

-1,2 -1,0

-0,8

2

3

4

7

6

-0,6 -0,4 -0,2 -0,2

0

1

0,4 0,6 0,8 1,0 1,2

Рис. 5. Многомерное шкалирование генетических расстояний на основе частоты гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 у русских из разных регионов.

- 134 -

ПЕРЕДОВАЯ

Т аблица 1

Частота встречаемости аллельных вариантов гена HLA-DRB1*04 в различных популяционных группах России

№ Русские- москвичи Русские- поморы Саа- мы Тата- ры Мари Тувин- цы Нен- цы

04 11,64 35,37 33,52 17,78 16,34 28,74 17,39

0401* 3,80 16,21 9,14 5,61 12,65 12,13 0,73

0402 1,66 0 0,76 0,93 0 0 0

0403** 0,95 1,47 8,38 1,87 1,05 5,75 7,16

0404* 3,09 17,69 5,33 7,9 0,53 1,28 10,14

0405* 0 0 0 0 0 5,75 0

0407 1,66 0 0 0 0,53 0 0

0408 1,19 0 16,00 1,87 1,58 2,93 0

0410 0 0 0 0 0 1,28 0

Примечание. * - ассоциация с предрасположенностью к ИЗСД; ; ассоциация с устойчивостью к ИЗСД.

крупного города, как Санкт-Петербург [16], в большей мере оказались похожими на жителей северных областей России, так как на графике многомерного шкалирования из всех исследованных групп ближе всего к ним оказались жители Костромской и Вологодской областей. Жители Архангельской области существенно удалены от основной группы популяций, что, вероятно, отражает их значительно более северное проживание и генетическую близость к таким североевропейским популяциям, как норвежцы и финны [57]. Группа русских из Удмуртии также удалена от основной группы популяций, что отражает ее более восточное географическое расположение и влияние на ее генофонд популяционных групп, принадлежащих к уральской расе, в непосредственном соседстве с которыми проживает эта группа русских.

Следует отметить, что представленная выше часть исследований, проведенных сотрудниками ГНЦ Институт иммунологии ФМБА России, была проиллюстрирована гено-типированием HLA на уровне низкого разрешения, для того чтобы показать возможности генотипирования HLA на уровне высокого разрешения, т. е. на уровне выявления аллельных вариантов генов HLA. Целесообразно представить данные о межэтническом разнообразии HLA на уровне аллельного полиморфизма одной лишь специфичности - HLA-DRB1*04. Выбор именно этой специфичности не случаен, поскольку при проведении нашего исследования впервые были установлены выраженные различия в полиморфизме HLA на уровне отдельных аллельных вариантов одного гена - не только на межэтническом, но и на внутриэтническом [31, 32].

В табл. 1 представлены результаты исследования частоты аллельных вариантов гена HLA-DRB1*04 в семи популяционных группах России. Выбор для анализа аллельных вариантов именно этого гена связан с тем, что с отдельными его аллелями - HLA-DRB1*0401, hLa-DRB1*0404 и HLA-DRB1*0405 ассоциирована предрасположенность к такому аутоиммунному заболеванию, как инсулинзависимый сахарный диабет (ИЗСД). В то же время с другим - HLA-DRB1*0403 - ассоциирована устойчивость к развитию заболеваний.

Из представленных в табл. 1 данных видно, что во всех популяциях, за исключением ненцев, высока частота аллеля HLA-DRB1*0401, но в трех из популяций (саамы, тувинцы, ненцы) в отличие от других высока и частота аллеля-протектора (8,38, 5,35 и 7,16 соответственно). И именно в этих популяциях практически отсутствует заболеваемость ИЗСД. Аналогичная ситуация имеет место и в отношении двух других аллелей - *0404 и *0405, частота первого из них является достаточно высокой у саамов и ненцев (5,33 и 10,14 соответственно), а частота второго повышена у тувинцев

(5,75). Таким образом, протективный эффект является превалирующим по отношению к предрасполагающему.

Эта же табл. 1 служит наглядным доказательством внутриэтнических различий по распределению аллелей HLA. Так, внутри русской популяции между москвичами и жителями Архангельской области имеются выраженные различия по аллелям HLA-DRB1*0401 и HlA-DRB1*0404. Приэтом оба аллеля имеют выраженную ассоциацию с предрасположенностью к ИЗСД, его частота достаточно высока в обеих указанных группах.

Таким образом, ясно, что полиморфизм системы HLA, характерный для каждой конкретной группы населения, оказывает существенное или даже определяющее влияние на биологическую стабильность данной этнической группы. В настоящем разделе обсуждался вопрос о том, каким образом данный эффект реализовался (и продолжает реализовываться в настоящее время) в способности к противостоянию инфекционным заболеваниям различной этиологии на уровне тех или иных популяций. При этом особое внимание обращено на роль полиморфизма HLA и гетерозиготности в этом процессе, являющегося, по сути, одним из важнейших компонентов биобезопасности на уровне той или иной этнической группы, нации и страны в целом.

Система HLA обладает еще одним уникальным свойством. Это обеспечение на физиологическом уровне высокого полиморфизма и гетерозиготности популяций и человечества как вида. Эта функция реализуется в активном участии системы HLA в репродуктивном процессе.

2. роль полиморфизма HLA в обеспечении резистентности к инфекционным заболеваниям. Как указывалось выше, главный комплекс тканевой совместимости человека (HLA) играет чрезвычайно важную роль в регуляции иммунного ответа, а также обеспечивает целый ряд других важнейших физиологических функций организма (гены иммунного ответа являются составной частью HLA), например поддержание постоянства генетического состава организма.

Благодаря своему чрезвычайно выраженному полиморфизму HLA обеспечивает успешное выживание человека в условиях непрерывного воздействия факторов внешней среды, прежде всего инфекционного и паразитарного окружения [51]. При этом следует напомнить, что полиморфизм HLA носит выраженной межрасовый и межэтнический характер.

В то же время установлено, что скорость мутационного процесса, являющегося основой для возникновения новых вариантов генов, для генов MHC и генов других локусов существенно не различается [69, 86]. Каким же образом происходит поддержание такого высокого уровня полиморфизма именно в системе генов HLA и зачем это необходимо организму? Результаты анализа накопленных к настоящему времени данных в различных областях биологии и медицины, где так или иначе исследовали функцию и биологическую роль HLA, позволили сегодня хотя бы частично ответить на этот вопрос.

В процессе эволюции иммунная система позвоночных, и в частности человека, развивалась и совершенствовалась под действием инфекционного окружения. Поэтому открытие Цинкернагелем и Догерти иммунного распознавания вирусных антигенов Т-лимфоцитами в контексте белков HLA хозяина, за которое они были удостоены Нобелевской премии [103], позволило предположить, что генетические различия индивидуумов в локусе, кодирующем белки MHC, могут влиять на интенсивность и эффективность ответа хозяина на инфекцию [70], определяя тем самым результат этого взаимодействия.

Переход исследований по изучению ассоциаций между HLA и факторами врожденного иммунитета (с учетом возможности межэтнических различий) тем более перспективен, что уже сейчас накоплено достаточно данных о наличии ассоциаций между конкретными аллельными вариантами

- 135 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

Таблица 2

DR-маркеры чувствительности и устойчивости к различным инфекционным заболеваниям

Заболева- ние Чувствитель- ность Самостоятельное очищение от патогена, резистентность Источник

Гепатит В DRB1*11(5) - C. Thio и соавт., 1999 [98]

DR2, DR11(5) - M. Park и соавт., 2003 [88]

Гепатит С - DRB1*11(5) E. Minton и соавт., 1998 [81]

- DRB1*04 M. Cramp и соавт., 1998 [48]

DRB1*07 DRB1*11(5) M. Thursz и соавт., 1997, 1999 [99, 100]

- DRB1*01 S. Barrett и соавт., 1999, 2001 [39]

DRB1*15(2) - M. Wawrzynowicz-

DRB1*07 Syczewska и соавт., 2000 [102]

DRB1*07 DRB1*01 L. Fanning и соавт., 2000 [60]

- DRB1*01, *03 S. McKiernan и соавт., 2004 [79]

Инфекция HIV - DRB1*01 K. McDonald и со-авт., 2000 [78]

DRB1*04 - D. Roe и соавт., 2000 [92]

- DR5 S. Lockett и соавт., 2001 [71]

DRB1*13 DRB1*01 P. Motta и соавт., 2002 [84]

Лепра DR2 - W. Van Eden и со-авт., 1980 [101]

DR2 - M. Dessoukey и со-авт., 1996 [52]

Туберкулез DRB1*16(2) DRB1*13(6) A. Dubaniewicz и соавт., 2000 [54]

DR6 - M. Takahashi и со-авт., 2000 [97]

DRB1*07, *15(2) - E. Naik и соавт., 2003 [85]

DRB1*07 - A. Amirzargar и со-авт., 2004 [38]

Хламидиоз DRB1*15(2) - C. Cohen и соавт., 2003 [47]

Гистоплаз- моз DR15(2) - H. Dabil и соавт., 2003 [49]

Инфекция HPV DRB1*16(2) - J. Cervantes и соавт., 2003 [46]

DRB1*15(2) - K. Matsumoto и со-авт., 2003 [74]

Вирус Кок-саки DR2 DR3, DR4 K. Sadeharju и соавт., 2003 [93]

HLA и предрасположенностью или устойчивостью к тем или иным инфекционным заболеваниям человека.

Т ак, установлено, что аллельный вариант HLA-DRB 1*01 ассоциирован с устойчивостью к HIV-1 [84], HLA-DRB1*04 и сцепленные с ним варианты генов DQA1 и DQB1 [34], а

также DRB1*01 и DRB1*03 [79] - со спонтанным очищением организма от виремии HCV. Показано, что с наличием в генотипе HLA-DRB1*01 связана защита против развития тяжелых форм малярии во время эпидемии в Кении и Габоне [65, 66].

Аллели генов DR3 и DR4 связаны с сильным иммунным ответом, а аллель гена DR2 - со слабым ответом против энтеровирусных антигенов (вирус Коксаки B4) [93].

Аллель гена DRB1*13 ассоциирован с чувствительностью к HIV-1 [74], DR2 и DR11(5) - к гепатиту В [88], DR2 - к лепре [26, 30], DRB1*07 является генетическим маркером предрасположенности к развитию легочного туберкулеза [38], а частота аллеля DRB1*15(2) значительно повышена среди больных с HPV-16 [74].

Для наглядности современное состояние вопроса об ассоциации HLA с чувствительностью или устойчивостью к различным инфекционным заболеваниям приведено в табл. 2.

Подобные данные имеются в литературе и в отношении ассоциаций вариантов гена DRB1 с эффективным или неэффективным ответом на вакцинацию [42].

Помимо того что эффективность противоинфекционной защиты связана с конкретными специфичностями HLA/MHC, находящимися в генотипе, эффективность иммунного ответа зависит также и от того, в каком состоянии, гетерозиготном или гомозиготном, эта специфичность HLA присутствует.

Дело в том, что поскольку каждый аллель, входящий в генотип HLA (или в МНС в целом), обеспечивает возможность реагировать на определенный набор пептидов, гетерозигот-ность по MHC может обеспечивать эффективный иммунный ответ на более разнообразный спектр антигенов по сравнению с гомозиготами MHC по соответствующему аллелю, где указанный спектр заведомо в 2 раза ниже [56].

Экспериментальные исследования на инбредных мышах обеспечили более четкие доказательства того, что гетерози-готность MHC усиливает иммунную резистентность к инфекциям [89].

Разумеется, эффект большего разнообразия в иммунном ответе на тот или иной патоген, обусловленный гетерозигот-ностью HLA по сравнению с гомозиготностью по соответствующему аллелю, более трудно проверить у человека как вида, поскольку он имеет значительно более широкий спектр вариантов генов MHC по сравнению с имбредными линиями животных. Поэтому в работах, посвященных подобному анализу у человека, чаще используют метод сравнения по специфичностям генов HLA в различных популяционных группах при тех или иных инфекциях [75].

Результатом этих работ явились данные об ассоциациях между гетерозиготностью HLA и резистентностью к ряду инфекционных заболеваний [67], а также установление факта более длительного выживания больных СПИДом - гетерозигот HLA по сравнению с гомозиготами [43].

Можно констатировать, что на сегодняшний день преобладает точка зрения о преимуществе гетерозигот HLA в процессе борьбы за выживание организма в инфекционном окружении. В частности, существует точка зрения, согласно которой гетерозиготность МНС, усиливая резистентность к инфекционным заболеваниям, обеспечивает исключение или по крайней мере снижение вероятности инбридинга [75, 89].

Однако такого рода отбор, осуществляемый под влиянием инфекционных агентов, не является единственным в природе. Другой вариант направленного поддержания полиморфизма генов MHC обеспечивается системой репродукции и, в частности, не случайным выбором партнера для воспроизведения потомства.

В настоящее время хорошо известно, что гены MHC, и в том числе HLA, играют главную роль в развитии адаптивного иммунного ответа на инфекционные патогены. Как обсуждалось выше, эти гены кодируют молекулы МНС I и II классов, которые представляют пептиды чужеродных антигенов Т-клеткам, инициируя тем самым иммунное распознавание

- 136 -

ПЕРЕДОВАЯ

антигенов [59] и обеспечивая межклеточные взаимодействия в процессе иммунного ответа.

Естественно, что человек как биологический вид на протяжении всей своей истории, вплоть до того времени, когда были разработаны и внедрены подходы к борьбе с инфекционными болезнями (вакцинация, антибиотики, сульфаниламиды и т. д.), мог противостоять инфекциям только за счет активности своего иммунитета. При этом уровень этой активности у конкретных индивидуумов зависел в значительной степени от его иммуногенетического статуса, т. е. от генотипа HLA. Отражением этого является сам иммуногенетический профиль не только отдельных групп, но и целых рас.

Еще в начале 1970-х годов, когда были накоплены первые данные об особенностях иммуногенетического профиля представителей различных рас и популяционных групп по антигенам HLA I класса, выдающиеся иммуногенетики Ж. Доссе и В. Бодмер обратили внимание на то, что уровень частоты ряда антигенов HLA и гаплотипов ни коим образом не соответствует теоретически прогнозированному. Так, в частности, была установлена необычно высокая частота антигенов HLA-A1 и В8 (а также этого гаплотипа) среди представителей обследованных к этому времени европейских популяций. С этого времени указанные антигены принято называть HLA-генетическими маркерами европеоидов. В. Бодмер выдвинул гипотезу, объясняющую этот факт. Он предположил, что во времена пандемий чумы, оспы и холеры шанс выжить был выше у предков современных жителей большинства европейских стран, имевших в своем генотипе именно эти антигены HLA.

Позже это было подтверждено на примере вспышек брюшного типа в Суринаме, когда среди выживших европеоидов значительный процент составили лица с гаплотипами HLA-A1, В8, DR3.

Таким образом, система HLA явилась фактором, обусловливающим естественный отбор и формирование нового генетического профиля европеоидной расы в целом. Результаты последующих исследований подтвердили это предположение. В частности, уже в 1980-е годы было установлено, что HLA-генетический профиль некоторых этнических групп европеоидов, чьи предки не сталкивались с пандемиями, не несет столь высокой частоты указанных антигенов HLA и га-плотипов по сравнению с абсолютным большинством других европеоидных популяций. Так, в частности, к таким этническим группам относятся популяции высокогорной Грузии -менгрелы и сваны, которые до настоящего времени не только проживают в труднодоступных районах, но и сохранили свои древние дома-крепости, а во времена эпидемий полностью прекращали общение с внешним миром [1, 2, 18, 20].

Примечательно, что HLA-генетический профиль представителей других этнических групп грузин практически не отличается от генетического профиля, характерного для большинства других европеоидов. Вслед за этим появились и новые доказательства, свидетельствующие о правомочности гипотезы, высказанной Ж. Доссе и В. Бодмером. Так, была установлена взаимосвязь между наличием в гаплоти-пе европеоидов антигенов HLA-A1 и HLA-B8, а также DR3 и особенностями иммунного статуса, позволяющими более эффективно реализовать противоинфекционную защиту вне зависимости от природы возбудителя [30].

При сравнительном изучении полиморфизма HLA у представителей коренного населения европейского Севера России и особенностей иммунного статуса установлена адаптивная значимость связей параметров иммунного статуса с HLA-генетическими маркерами [7, 13, 14, 57].

Учитывая тот факт, что с одними и теми же гаплотипами HLA связана устойчивость к самым различным инфекционным агентам, логично было предположить, что подобного рода ассоциация с HLA может быть связана не только с самой генетически обусловленной отвечаемостью к конкретному инфекционному агенту, но и с теми звеньями иммунного от-

Таблица 3

Антигены HLA, связанные со сходными параметрами иммунного статуса в бурятской и русской популяциях

Параметр Буряты Русские

IgM HLA-A1T, B15|, B40| HLA-B5T

IgG HLA-A24, В7| -

Фагоцитоз HLA-B12J,, B40( HLA-B27J,

РБТЛсп. HLA-B164 , B40( HLA-B7, DR2(

РБТЛ-ФГА HLA-A10J,, DR2( HLA-B8T, DQ2(

Интерлейкин-2 HLA-B16J., DR7( HLA-B7T, DR4J,, DQ3(

Примечание. ( - сниженный уровень исследованного параметра, маркируемый данным антителом, ( - повышенный, прочерк -отсутствие связи параметра с антигенами системы HLA; РБТЛсп -спонтанная реакция бласттрансформации лимфоцитов; РБТЛ-ФГА - РБТЛ, индуцированная ФГА.

вета, которые принимают участие в его реализации, т. е. в его конечном эффекте, что получило первоначальное название “качество иммунного ответа”. Именно под таким названием оно было включено в качестве раздела на XII Международном рабочем совещании и конференции по изучению HLA. Следует отметить, что в данном направлении исследований отечественные иммунологи имеют несомненный приоритет [35], хотя само это направление ранее входило в состав исследований ассоциации между HLA и иммунным статусом человека [34, 36].

К настоящему времени достаточно хорошо известно, что между отдельными специфичностями HLA и гаплотипами HLA существуют положительные и отрицательные ассоциации с теми или иными показателями иммунного статуса, как то количество и функциональная активность CD4+-, CD8+-клеток, фагоциртирующая функция нейтрофилов и естественных клеток-киллеров (ЕКК). Последние показатели в настоящее время относят к основным факторам врожденного иммунитета (см. ниже). Следует, однако, отметить, что абсолютное количество работ в этом направлении ранее выполнялось при изучении представителей различных этнических групп, относящихся к европеоидной расе [37, 72, 76, 77, 82].

В работах, выполненных отечественными исследователями, показано, что ассоциированные с HLA показатели иммунного статуса могут отличаться в разных этнических группах [5]. Примером тому исследование ассоциаций между отдельными параметрами иммунного статуса и специфичностями HLA в двух этнических группах - русские (европеоиды), буряты (монголоиды). Данные приведены в табл. 3.

Результаты анализа этих данных свидетельствуют о целесообразности дальнейшего межэтнического подхода к изучению ассоциированного с HLA качества иммунного ответа.

Несмотря на то что исследование данной функции системы HLA стало развиваться относительно недавно, это направление весьма перспективно как в фундаментальном аспекте (установление молекулярных механизмов указанных ассоциаций), так и в практическом, поскольку имеет значение для прогноза возможных неблагоприятных воздействий (включая техногенные) окружающей среды на представителей различных этнических групп.

В последние годы резко возрос интерес к изучению врожденного иммунитета человека, который является одним из основных факторов противоинфекционной защиты [33]. Не смотря на то что в целом вопрос о генетическом контроле, в том числе ассоциированном с HLA, врожденного иммунитета человека находится на начальной стадии развития, следует отметить, что даже в табл. 3 содержатся фактические данные об ассоциациях HLA и таких классических факторов врожденного иммунитета, как фагоцитоз. При этом можно

- 137 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

еще раз обратить внимание на наличие межэтнических различий в этих ассоциациях.

Как указывалось, установлены ассоциации между специфичностями HLA и таким важнейшим элементом врожденного иммунитета, как ЕКК [12].

Данной популяции клеток, как известно, принадлежит весьма существенная роль в обеспечении противоинфекционной, в первую очередь противовирусной, защиты организма. Они также несут ответственность и за обеспечение элиминации из организма мутирующих, в том числе раковых, клеток, которые распознаются ЕКК по отсутствию или даже снижению на их поверхности антигенов МНС [55, 83].

При этом следует отметить, что роль в запуске активности ЕКК играют не только уровень экспрессии молекул HLA, но и их специфичность. Существуют данные о том, что в организме имеет место своего рода приспособление популяции ЕКК к генотипу HLA. Это приспособление происходит в процессе дифференцировки ЕКК, когда из их популяции элиминируются клетки, рецепторы которых не связываются с антигенами HLA, входящими в генотип организма [55, 83]. Таким образом, исключается возможность повреждения собственных нормальных клеток, несущих генотип хозяина, и активность ЕКК реализуется по отношении к клеткам с потерянной или ослабленной способностью к экспрессии антигенов HLA.

Таким образом, можно заключить, что сам факт наличия ассоциации между конкретными специфичностями HLA, га-плотипами и генотипами, с одной стороны, и определенными показателями иммунного статуса человека - с другой, является непреложной истиной. Однако в развитии современной иммунологии заложена возможность совершенно иной трактовки самой основы этих ассоциаций.

Дело в том, что многие, если не все, иммунологические параметры, в отношении которых установлены эти ассоциации, относятся к показателям не адаптивного, а естественного или врожденного иммунитета человека, изучению которого в последние несколько лет современная иммунология уделяет все более пристальное внимание.

Врожденный иммунитет осуществляет первую и самую быструю реакцию на вторгающиеся микроорганизмы, такие как бактерии, вирусы и грибковые. Эффекторные клетки, реализующие естественный ответ, разнообразны, но имеют общую способность распознавать чужеродные агенты, осуществляющие агрессию, и тем самым инициировать эффективную защиту [61].

Безусловно, к факторам естественного иммунитета можно отнести фагоцитоз и ЕКК. Что касается ответа Т- и В-лимфоцитов на поликлональные митогены, то и в этом случае, хотя целью такого рода стимуляции является попытка оценить функциональные возможности Т- и В-системы иммунитета, речь идет, скорее, о врожденном, чем о приобретенном иммунитете.

Учитывая вышесказанное, полагаем возможным предположить, что правомочным может быть альтернативный по отношению к существующему на сегодняшний день взгляд на вышеуказанные функции иммунитета как на обеспечение качества иммунного ответа. И соответственно альтернативным явится и взгляд на механизмы ассоциаций между определенными специфичностями HLA, гаплотипами и генотипами, с одной стороны, и показателями иммунного статуса - с другой.

Такой альтернативой может стать точка зрения, согласно которой в основе этих ассоциаций в действительности лежит ассоциация HLA с уровнем активности врожденного иммунитета. При этом сама гипотеза В. Бодмера о том, что на профиль HLA отдельных популяций могли оказать влияние средневековые пандемии, остается верной и нашедшей реальное подтверждение; но реализуется она не/или не только через качество иммунного ответа, ассоциированное, как предполагали авторы, с HLA, а/и через ассоциацию HLA c врожденным иммунитетом.

При этом необходимо принять во внимание следующее. Несмотря на то что исследования в области HLA и качества иммунного ответа (ранее HLA и показатели иммунного статуса) ведутся уже более 20 лет, до настоящего времени они носят в основном феноменологический характер и механизмы их реализации пока еще не установлены.

Имеются данные о неслучайной сегрегации гаплотипов HLA от родителей с высоким или низким уровнем ЕКК к их детям, т. е. имеются данные о сцепленном с HLA генетическим контролем уровня ЕКК [11].

Что же касается возможных механизмов ассоциаций HLA и факторов врожденного иммунитета, то следует принять во внимание следующие соображения. Во-первых, существует определенная взаимосвязь между антигенпрезентирующей функцией семейства молекул CD1, относящихся к факторам естественного иммунитета, и антигенпрезентирующей функцией [58]. Во-вторых, известно, что такой фактор врожденного иммунитета, как интерферон-у, принимает активное участие в процессинге пептидов и их презентации молекулами HLA [30]. И, наконец, в-третьих, гены такого важнейшего фактора врожденного иммунитета, как фактор некроза опухоли, относятся к генам системы HLA III класса [73].

Эти представления подтверждают, в частности, данные, полученные при изучении взаимосвязи маркеров предрасположенности и устойчивости к классическому инфекционному заболеванию - лепре [4].

Лепра - одна из первых инфекционных болезней, при которой была установлена роль наследственного фактора в развитии заболевания. Так, еще до открытия А. Hansen в 1874 г. возбудителя лепры D. Danielssen, W. Boeck [50] относили проказу к наследственным заболеваниям. Позднее исследования, выявившие конкордантность по типу заболевания у однояйцевых близнецов [44], роль эритроцитарных изоантигенов, проявившуюся в преимущественном поражении лепрой лиц с 0- и А-групповыми факторами крови, а также изучение типов пальцевых узоров у больных лепрой [6] подтвердили эту точку зрения.

Со времени открытия в 1956 г. системы классических генов иммунного ответа человека (HLA) были установлены ассоциации предрасположенности к развитию лепры с продуктами этих генов - антигенами HLA I класса, а именно: В7, В8, В40, А11, А18 и др. [22, 45], а затем и с антигенами HLA II класса: DR3, DR2, DQw1 [23, 64, 87, 94, 95]. С внедрением молекулярно-генетических методов генотипирования ассоциации с лепрой генов HLA и их аллельных вариантов были выявлены в различных этнических группах и популяциях [25, 26, 28, 41, 90].

Благодаря санитарно-эпидемиологическим и лечебным мероприятиям, проведенным на территории СССР, распространенность лепры в значительной степени сократилась. На территории СНГ значительные очаги лепры сохранились только в некоторых регионах, включая низовья реки Волги (Астраханская область), территорию Средней Азии (Республика Каракалпакстан) и Казахстан [15, 19].

Учитывая географическое положение России и бывших стран СНГ, можно ожидать появления носителей лепры на их территориях. Последние могут принадлежать к различным этническим группам, в том числе несущим гаплотипы HLA, ассоциированные с чувствительностью к лепре, которые встречаются с разной частотой в тех или иных этнических группах, населяющих РФ или сопредельные государства.

Следует отметить, что лепра, которая еще 10-15 лет назад рассматривалась как практически побежденное заболевание (во всяком случае, в абсолютном большинстве государств мира), в последние годы становится все более значимым для мирового здравоохранения. Причин тому несколько. В первую очередь наблюдается возрастание политической, социальной и экономической нестабильности в ряде государств Африки и Азии, в том числе в тех, что сопредельны РФ. Помимо этого, за последние годы резко возрос уровень межна-

- 138 -

ПЕРЕДОВАЯ

циональных и межэтнических контактов за счет миграции значительных групп населения, например с территории сопредельных государств. Нельзя забывать и о всевозрастающем объеме туристических поездок, в том числе в экзотические страны.

Необходимо также отметить, что лепра в отличие от большинства других инфекционных заболеваний имеет чрезвычайно продолжительный инкубационный период и пик развития клинически манифестированной лепры может проявиться через годы после инфицирования.

В исследовании был использован метод анализа трехлокусных гаплотипов HLA, позволяющий выявление глубоких закономерностей ассоциаций генов HLA с предрасположенностью к лепре. Проведено изучение распределения гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 по всем изучаемым этническим популяциям.

При этом у больных лепрой казахов определяли достоверное повышение частоты встречаемости гаплотипов DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201 (RR = 2,90; p < 0,05) и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 (RR = 2,30; p < 0,01). У больных лепрой русской и каракалпакской популяционных групп обнаружили достоверное повышение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 (у русских RR = 3,8; p < 0,001, у каракалпаков RR = 9,9; p < 0,05). У больных лепрой каракалпаков также определяли достоверное повышение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR = 2,30;р < 0,05).

Отрицательную ассоциацию (устойчивость) установили у больных лепрой русской популяционной группы с гаплоти-пами DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301 (RR = 0,62;р < 0,05) и DRB1*07-DQA1*0201-DQB1*0201 (RR = 0,50; р < 0,01), у казахов с гаплотипом DRB1*13-DQA1*0103-DQB1*0602/08 (RR = 0,14; р < 0,01), у каракалпаков с гаплотипом DRB1*09-DQA1*0301-DQB1 *0303 (RR = 0,29;р < 0,05).

Таким образом, результаты сравнительного анализа полученных данных свидетельствуют о том, что для русских и каракалпаков характерно повышение частоты встречаемости одних и тех же аллелей и гаплотипа, а именно HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04, с которым ассоциирован и самый высокий относительный риск.

Гаплотип DRB1*16-DQA1*0102-dQb1*0502/04 имеет низкую частоту встречаемости как в обследованных, так и в большинстве других популяционных групп здорового населения [8, 9, 17], что подчеркивает значение повышения его частоты у больных лепрой. Наличие такого гаплотипа может играть решающую роль для возникновения заболевания. Еще более 20 лет назад R. de Vries [53] высказал предположение о том, что если существуют гены предрасположенности к лепре, сцепленные с HLA, то можно ожидать, что гаплотипы, чаще встречающиеся у больных лепрой, будут редко выявляться у здоровых лиц. Низкая частота встречаемости данного гаплотипа у здоровых лиц, возможно, является результатом влияния процесса, имевшего место еще в средние века, когда лепра носила характер эпидемий. В этом отношении имеет смысл провести параллель между предположением, сделанным W. Bodmer, о формировании профиля HLA европеоидной популяции под влиянием эпидемий, уносивших значительную часть населения в античную эпоху, эпохи средневековья и Возрождения, и результатами данного исследования. Хотя в средние века лепра не была так распространена, как чума, оспа, холера, лепрозории существовали не только в каждом городе, но и в сельской местности около каждой кафедральной церкви [29]. В отличие от чумы, оспы и холеры лепра имеет длительный инкубационный период и хроническое течение, т. е. больные доживали до детородного возраста. Однако они изолировались от общества в лепрозориях, и им, как правило, запрещалось иметь детей. Можно предположить, что лица с гаплотипом DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 имели более высокую вероятность заболевания лепрой и вследствие этого пониженную возможность

оставления потомства. Такое предположение может быть одним из объяснений того обстоятельства, что лепра практически исчезла из Европы в конце XIX века. Таким образом, это привело к тому, что лепра, пусть не столь явно, как чума или оспа, оказала влияние на профиль HLA европеоидной популяции. Система HLA, являясь объектом естественного отбора, сформировала новый иммуногенетический профиль европеоидной расы, устойчивый не только к чуме, оспе и холере, но и к лепре, что проявилось в значительном уменьшении количества лиц, восприимчивых к ней.

Исходя из выдвинутых предположений об эволюционных процессах формирования генофонда популяций, следует признать вероятность того, что в настоящее время круг лиц, восприимчивых к лепре, невелик. В то же время лепра, являясь инфекционным заболеванием, продолжает распространяться в мире. У подавляющего большинства лиц, контактирующих с возбудителем лепры, развивается соответствующий эффективный клеточный иммунный ответ без клинических признаков болезни. В то же время полиморфизм генов иммунного ответа человека, определяющий уровень активности тех или иных факторов иммунного ответа, может оказаться решающим фактором для устойчивости или восприимчивости к лепре.

Чем определяется сдерживание болезни или ее развитие по лепроматозному или туберкулоидному типу, пока до конца неясно. Одно из объяснений данного феномена состоит в том, что развитие клинической симптоматики при лепре тесно связано со степенью напряженности клеточного компонента иммунитета, включая врожденный [63], что во многом определяется иммуногенетическими факторами.

В целях установления ассоциаций HLA с различными вариантами клинического течения лепрозного процесса провели анализ и сравнение данных о распределении аллелей и гаплотипов HLA II класса у больных с мульти- и малобактериальными формами лепры.

В результате проведенного исследования установили положительную ассоциацию мультибактериальной лепры у больных русской популяционной группы с гаплотипом HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR = 1,5; р < 0,05), а отрицательную - с HLA-DRB1*07-DQA1*0201-DqB1*0201 (RR = 0,56; р < 0,01).

В то же время повышение частоты встречаемости гапло-типов DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 (RR = 2,01; р < 0,05) и DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0302 (RR = 3,14; р < 0,01) характерно для больных с малобактериальной формой лепры.

С низкой частотой у туберкулоидных больных ассоциирован гаплотип DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301 (RR = 0,50; р < 0,05).

Для больных мультибактериальной лепрой казахов, жителей Астраханской области, также характерно повышение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR = 2,24; р < 0,05). Развитие малобактериальной формы заболевания ассоциируется с гаплотипом DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 (RR = 2,90;р < 0,05).

Кроме того, у больных лепрой каракалпаков достоверно повышена частота встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, а так как около 90% обследованных больных каракалпакской популяционной группы составляют больные мультибактериальной лепрой, можно заключить, что повышение частоты данного гаплотипа характерно в первую очередь для мультибактериальной лепры.

В результате проведенных иммуногенетических исследований выявлены маркеры предрасположенности HLA к развитию различных клинических форм лепры. Эти маркеры характерны для каждой конкретной этнической популяции, хотя существуют и маркеры, определяющие клиническое течение лепры независимо от этнической принадлежности больного. В этом смысле гаплотип DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 ассоциирован с малобактериальной формой бо-

- 139 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

лезни, а гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 - с развитием более тяжелой мультибактериальной формы.

В настоящем исследовании использовали разделение больных по формам заболевания на мультибактериальных и малобактериальных, как рекомендует ВОЗ при проведении химиотерапии. H. Soebono и соавт. [96], изучая индонезийско-японскую этническую группу и применив такой же классификационный подход, обнаружили ассоциацию специфичности DRB1-02 с развитием многобактериальной формы лепры, отрицательная ассоциация найдена для специфичности DRB1-12 с обеими формами. R. Rani и соавт. в Северной Индии [90], объединив больных по формам заболевания, нашли достоверное повышение частоты встречаемости аллелей DRB1*1501, DRB5*0101 и снижение частоты встречаемости аллели DQB1*0201 у больных многобактериальной лепрой по сравнению с малобактериальной формой этого заболевания.

Следует отметить, что ассоциация между HLA и типами лепры установлена не во всех исследованиях. Так, у больных лепрой японцев хотя и отмечалось достоверное повышение частоты встречаемости HLA-DRB1*1501, DQA1*0102, DQB1*0602/08 и снижение частоты аллелей DQA1*03 и DQB1*0401, однако при анализе больных по типам заболевания достоверных различий не выявлено [68].

Несмотря на все многообразие и противоречивость данных о выявлении иммуногенетических маркеров чувствительности к различным клиническим формам лепры, в большинстве популяций превалируют ассоциации со специфичностью HLA-DRB1*02 и ее аллельными вариантами [80, 90, 96]. При этом следует учитывать, что в подавляющем большинстве работ акцент делался на поиске ассоциаций между отдельными аллелями локусов DR и DQ и восприимчивостью к различным формам лепры. Однако более выраженные (и, вероятно, точные) различия можно найти при использовании трехлокусных гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1, так как количество возможных (и выявленных) вариантов трехлокусных гаплотипов значительно больше, чем количество вариантов одного гена.

Аллель DRB1*15 и гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 встречаются практически во всех популяционных группах с умеренной или достаточно высокой частотой. Кроме того, эти аллель и гаплотип ассоциированы не только с лепрой, но и с другими инфекционными заболеваниями [54, 88]. Учитывая тот факт, что с одними и теми же гаплотипами HLA ассоциирована чувствительность к различным инфекционным агентам, логично предположить, что подобного рода ассоциации могут быть связаны не только с самой генетически обусловленной отвечаемостью на конкретный инфекционный агент [30], но и с теми звеньями (как адаптивного, так и врожденного иммунного ответа), которые принимают участие в его реализации. При этом наиболее выраженные ассоциации установлены для врожденного иммунитета [3, 35].

При исследовании взаимосвязи генов HLA II класса с иммунологическими показателями у больных лепрой мы выявили ассоциации маркерных гаплотипов HLA с различными параметрами как врожденного, так и адаптивного иммунитета. Установили низкий уровень фагоцитоза, пролиферативной активности лимфоцитов и активности ЕКК у больных лепрой с маркерами предрасположенности HLA, а именно гаплотипами DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08.

Таким образом, выявленная в данном исследовании повышенная восприимчивость к лепре у лиц, имеющих в генотипе гаплотипы HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, позволяет пролить свет на не ясные ранее вопросы о механизмах заражения, развитии клинических форм болезни и путях эволюции заболеваемости. Базирующаяся на этих фактах концепция о решающей роли иммуногенетических факторов в патоге-

незе лепры позволяет выдвинуть предположение о том, что в наиболее древних очагах этой болезни в течение многих столетий в популяциях шла естественная селекция в сторону выживаемости лиц, резистентных к этому заболеванию. Очевидно, что преимущественное поражение инфекцией и более тяжелое течение лепры наблюдали у лиц с гаплотипом HLA-DRB1*16-DQA1*0l02-DQB1*0502/04, сцепленным с низким уровнем активности ЕКК [4, 23]. Кроме того, с позиций этой теории и с учетом роли всех остальных патогенетических факторов мультибактериальная лепра чаще развивается у лиц с гаплотипом HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, которому сопутствует повышение антителогенеза на фоне недостаточности функции фагоцитов и снижения пролиферативной активности Т-лимфоцитов [24, 27]. Дальнейшее расширение знаний в области иммуногенетических основ патогенеза лепры будет способствовать более глубокому пониманию патогенеза и других инфекционных болезней.

ФГБУ ГНЦ Институт иммунологии ФМБА России совместно с ФГБУ НИИ по изучению лепры Минздравсоцраз-вития РФ (г. Астрахань) провело уникальное исследование с целью решения вопроса о том, имеются ли выраженные различия в наличии генетических маркеров предрасположенности к лепре (включая ее разные формы) у представителей этнических групп, компактно проживающих в Каспийском регионе.

В ходе работы обследованы 255 больных лепрой в стадии клинического регресса, бактериоскопически негативных, находящихся на стационарном и амбулаторном лечении в ФГБУ НИИ по изучению лепры (Астрахань) и Каракалпакском республиканском лепрозории (п. Крантау, г. Нукус). Среди больных лепрой 149 русских, 66 казахов и 40 каракалпаков. Среди обследованных 139 мужчин и 116 женщин.

В качестве контроля использовали образцы крови, полученные от 254 здоровых доноров-добровольцев, не связанных кровным родством, разной этнической принадлежности: русские (n = 108), казахи (n = 70) - жители Астрахани и Астраханской области, а также каракалпаки (n = 76) из Ка-ракалпакстана.

Из обследованных больных лепрой 163 страдали мультибактериальной формой (LL , LLs, BL, BB по классификации D. Ridley и W. Jopling [91]): русские (n = 100), казахи (n = 29), каракалпаки (n = 34), а 92 - малобактериальной (TT, BT): русские (n = 49), казахи (n = 37), каракалпаки (n = 6).

Результатом исследования стали данные о наличии двух типов HLA-генетических маркеров: общих для обследованных групп и специфических для конкретной этнической группы. При этом последний вариант маркеров HLA в ряде случаев был характерен для представителей этнических групп, проживающих в сопредельных государствах.

Естественно, что само по себе установление этого факта свидетельствует о возрастании риска инфицирования лепрой среди представителей популяций российских граждан, имеющих общие генетические маркеры предрасположенности к лепре с жителями сопредельных государств, в том числе неблагополучных в плане повышенной заболеваемости лепрой. Этот факт необходимо учитывать при составлении долговременного эпидемиологического прогноза инфицирования лепрой в конкретных регионах России.

Помимо возможности непосредственного использования этих данных в целях обеспечения биобезопасности России, они имеют и более общее значение для формирования нового направления в эпидемиологии.

Как было сказано выше (см. табл. 2), наличие HLA-генетических маркеров предрасположенности к целому ряду социально значимых заболеваний в ряде случаев имеет выраженные межэтнические различия. Однако до проведения данного исследования эпидемиологическая ситуация не рассматривалась с точки зрения общности и различий HLA-генетических маркеров того или иного инфекционного заболевания (в том числе особо опасного или социально значи-

- 140 -

ПЕРЕДОВАЯ

мого) в сопредельных государствах. Между тем такого рода направление исследований весьма перспективно, а возможно, и необходимо для эпидемиологического прогноза развития того или иного инфекционного заболевания.

Более того, этот подход может оказаться весьма эффективным не только при сравнении распределения HLA-генетических маркеров предрасположенности к заболеванию за счет инфицирования, исходящего из сопредельных государств, но и внутри одного многонационального и этнически неоднородного государства, каким является РФ.

Естественно, что этот подход может также стать весьма целесообразным в отношении не только хорошо изученных инфекционных заболеваний, но и новых инфекций, в том числе носящих характер эпидемий и пандемий, таких как птичий и свиной грипп.

При этом следует принять во внимание то, что использование эпидемиологического подхода, основанного на анализе популяционного полиморфизма HLA, характерного для той или иной этнической группы, может быть эффективным только на основе знаний об особенностях полиморфизма HLA каждой из этих групп. Следует учесть, что Россия является одним из государств, на территории которого проживает максимальное количество этнических групп. К настоящему времени HLA-иммуногенетический профиль этнических групп, населяющих Россию, изучен далеко не полностью, хотя эти исследования проводит целый ряд учреждений России. Более того, в течение определенного времени советские исследователи занимали лидирующую позицию в этой области. Свидетельством этого является тот факт, что еще в 1991 г. на XI Международном рабочем совещании и конференции по изучению HLA (Йокогама, Япония) почетной медали за наибольший вклад в развитие направления “HLA и антропология” (межпопуляционный полиморфизм HLA) был удостоен коллектив Института иммунологии.

Таким образом, при изучении HLA-ассоциированной генетической предрасположенности к лепре в популяциях больных, относящихся к различным этническим группам, выявлены как общие, так и индивидуальные специфичности HLA и гаплотипы, ассоциированные с предрасположенностью и характером клинического течения болезни. Установлены ассоциации гаплотипа DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 с лепрой (вне зависимости от ее формы) в русской и каракалпакской популяционных группах. В казахской популяционной группе риск развития лепры ассоциирован с гаплотипами DRB1*17-DQA1*0501-dQb1*0201 и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501. Риск развития малобактериальной формы лепры ассоциирован с гаплотипом DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501, а гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 - с развитием более тяжелой многобактериальной формы болезни независимо от этнической принадлежности больного. Одним из механизмов реализации HLA-ассоциированной генетической предрасположенности к лепре является ассоциация между маркерными гаплотипами и показателями врожденного иммунитета.

Вопрос о роли генов иммунного ответа в восприимчивости или устойчивости к инфекционным заболеваниям является краеугольным камнем в механизмах противостояния инфекциям различной этиологии на уровне тех или иных популяций. На формирование иммуногенетического полиморфизма популяций значительное влияние оказали различные эпидемии, имевшие место на протяжении всей истории человечества, что не могло не сказаться на формировании популяционных генотипов [40].

Лепра является одним из инфекционных заболеваний, которое известно человечеству еще с библейских времен и носило характер эпидемий в средние века. Несмотря на значительные успехи, достигнутые в XX веке при внедрении комбинированной антибактериальной терапии, проблема лепры остается до настоящего времени весьма актуальной в 55 странах мира. Ежегодно в мире регистри-

руется от 300 000 до 500 000 новых случаев заболевания лепрой [62].

Выполненные исследования позволили охарактеризовать популяционное разнообразие генов HLA II класса у больных лепрой, проживающих в России и странах СНГ, и оценить значение этого разнообразия для возможного распространения лепры и формирования ее клинических форм.

Вместе с тем полученные при исследовании лепры данные могут в определенной степени послужить моделью для изучения других, в том числе особо опасных и социально значимых, инфекционных заболеваний с учетом межэтнических особенностей распределения и различий в них иммуногенетических маркеров предрасположенности и устойчивости к той или иной инфекции. Такого рода исследования могут быть использованы для прогнозирования эпидемиологической ситуации в различных регионах России в целях обеспечения биобезопасности государства.

Таким образом, использование данных о межпопуляционных различиях по антигенам HLA может в значительной степени расшириться за счет эпидемиологического прогноза инфекционных заболеваний, в том числе особо опасных среди представителей определенных популяционных групп. Естественно, что такого рода применение данных о межпопуляционных различиях тех или иных этнических групп, проживающих на территории РФ, может иметь существенное значение в плане обеспечения биобезопасности страны.

В пользу этого, в частности, свидетельствуют данные, полученные при изучении особенностей распределения HLA-генетических маркеров предрасположенности или устойчивости к заболеванию лепрой.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев Л.П., Ведерников А., Яздовский В., Далакишвили С., Микадзе Н. Антигены HLA у имеретинской популяции. В кн: Актуальные вопросы геронтологии и гериатрии: Материалы 2-й республиканской конф. Тбилиси; 1982.

2. Алексеев Л.П., Махатадзе Н., Яздовский В.В., Меунаргия В.В. Популяционные исследования частот HLA-генов и га-плотипов у лиц грузинской национальности. Иммунология. 1986; 6: 15-7.

3. Алексеев Л.П., Хаитова Н.М., Яздовский В.В., Дмитриева Н.Г. и др. HLA и сниженные показатели иммунного статуса у европеоидов и ориентов. В кн.: Иммунодефициты и аллергия: Тезисы докладов Всесоюзного симпозиума с международным участием. М.; 1986: 7.

4. Алексеев Л.П., Сароянц Л.В., Ющенко А.А. Иммунологические показатели при различном течении лепроматозной лепры. Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 1990; 9: 70-72.

5. Алексеев Л.П., Яздовский В.В., Хаитов РМ. Межэтнические различия в генетическом контроле иммунного статуса человека. Российский физиологический журнал им. И. М. Сеченова. 2000; 86: 280-4.

6. Баранов Ю.Н., Подоплелов И.И. Распределение групп крови и пальцевых узоров в семьях больных лепрой. В кн.: Актуальные вопросы лепрологии. Астрахань; 1984: 94-8.

7. Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Богатова О.В., Янкевич Т.Э., Хромова Н.А., Тегако О.В. и др. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ. II. Народов европейской части. Иммунология. 2006; 27 (4): 98-102.

8. Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Богатова О.В. и др. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ. III. Народы Евразии. Иммунология. 2006; 27 (6): 324-9.

9. Голованова О.В., Шевченко А.В., Прокофьев В.Ф., Коненков В.И. Молекулярный полиморфизм HLA-генов DRB1 и DPB1 в популяции европеоидного происхождения, проживающей в Западно-Сибирском регионе. Иммунология. 2002; 1: 29-31.

10. Дерябин В.Е. В кн.: Восточные славяне. М.: Научный мир; 2002.

11. Дмитриева Н.Г., Хаитова Н.М., Болдырева М.Н. и др. Се-

- 141 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

мейное иммунологическое обследование. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 1987; 7: 125.

12. Дмитриева Н.Г., Хаитова Н.М., Алексеев Л.П., Яздовский В.В. и др. HLA и некоторые показатели иммунореактивности у здоровых лиц узбекской популяции. Иммунология. 1988; 2: 63-7.

13. Евсеева И.В., Алексеев Л.П. Генетическая детерминированность особенностей иммунного статуса на Севере. Аллергия, астма и клиническая иммунология. 2001; 9: 6-94.

14. Евсеева И.В., Уэлс С., Тонкс С., Бодмер Дж. Генетический полиморфизм генов иммунного ответа I класса в коренных популяциях европейского Севера России. Иммунология. 2001; 5: 27-30.

15. Ещанов Т.Б., Абдиров Ч.А., Ющенко А.А., УрляповаН.Г. Организационные и научные основы ликвидации лепры в Каракалпакской эндемической зоне. Нукус: Каракалпакстан; 2003.

16. Капустин С.И. Особенности аллельного полиморфизма генов HLA II класса в здоровой популяции Санкт-Петербурга и у больных тяжелой апластической анемией: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. СПб.; 1998.

17. Коненков В.И., Голованова О.В., Дортман В.В. и др. Полиморфизм гена TNFA неравновесное сцепление TNFA и HLA генов II класса (DRB1, DQA1, DQB1) в популяции сибирских европеоидов. Иммунология. 2008; 1: 6-10.

18. Махатадзе Н.И., Меунаргия В.В., Микадзе Н.Г., Далакиш-вили С.М., Яздовский В.В., Полянская И.С. Распределение HLA-антигенов среди имеретинцев и аджарцев. Сообщения АН Грузинской ССР. 1985; 117 (1): 121-4.

19. Мырзахметов Е.И., Молотов Д.Л. Современные аспекты диагностики лепры в Казахстане. В кн.: Международная научно-практическая конференция «Современное состояние и перспективы борьбы с лепрой. Вопросы медико-социальной реабилитации больных». Кызылорда; 2009: 20-3.

20. Полянская И.С., Яздовский В.В.. Гуния М.Г., Киласония Л.О. HLA-DR-антигены в грузинской популяции. Известия АН Грузинской ССР. Серия биологическая. 1989; 15 (5): 340-4.

21. Рычков Ю.Г., Балановская Е.В., Нурбаев С.Д., Шнейдер Ю.В. В кн: Восточные славяне. М.: Научный мир; 2002.

22. Сароянц Л.В., Полянская И.С., Алексеев Л.П. и др. HLA-антигены при лепроматозной лепре. Вестник дерматологии и венерологии. 1992; 4: 18-9.

23. Cароянц Л.В., Дмитриева Н.Г., Ющенко А.А., Алексеев Л.П. Активность естественных клеток-киллеров при лепроматоз-ной лепре. Иммунология. 1994; 5: 54-7.

24. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Алексеев Л.П. Иммуногенетические аспекты восприимчивости к лепре. Проблемы туберкулеза. 1995; 2: 57.

25. Сароянц Л.В., БолдыреваМ.Н., ГуськоваИ.А. и др. Иммуногенетические маркеры предрасположенности к лепре у русских жителей Астраханского региона. Иммунология. 2005; 5: 263-7.

26. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А. и др. Иммуногенетический профиль больных туберкулезом и лепрой в казахской популяции. Иммунология. 2006. 27(5): 285-8.

27. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П., Сапрыкина Л.П. Исследование ассоциаций аллелей HLA II класса с микобактериозами в русской популяции. Иммунология. 2007; 1: 13-6.

28. Сароянц Л.В., Гуськова И.А., Дуйко В.В. и др. Иммунологический профиль больных каракалпакской национальности, страдающих лепрой. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2009; 1: 16-9.

29. Торсуев Н.А., Остапенко Е.Ф., Романовская Н.А. и др. К вопросу об источниках заражения лепрой. В кн.: Сборник научных работ по лепрологии и дерматологии. Ростов н/Д; 1954; 6: 61-114.

30. Хаитов Р.М. Физиология иммунной системы. М,: ВИНИТИ РАН; 2001.

31. Хаитов Р.М., Алексеев Л.П. Геномика HLA: новые возможности молекулярной генетики человека в диагностике и терапии. Молекулярная медицина. 2003; 1: 17-31.

32. Хаитов Р.М., Алексеев Л.П. Физиология генов иммунного ответа. Российский физиологический журнал им. И. М. Сеченова. 2003; 89 (3): 313-28.

33. Хаитов Р.М. Физиология иммунной системы. М.: ВИНИТИ РАН; 2005.

34. Яздовский В. В., Дмитриева Н. Г., Бачурин П. С. и др. Генетический контроль активности стественных клеток-киллеров у человека. В кн.: Современные методы иммунотерапии. Ташкент; 1984: 265-6.

35. Яздовский В.В., Дмитриева Н.Г., Алексеев Л.П. Динамика пролиферативного ответа лимфоцитов на митогенные лектины и анги-CD3-антитела в культурах цельной крови и выделенных клеток у здоровых людей. Иммунология. 1994; 5: 21-4.

36. Яздовский В.В., Алексеев Л.П., Земсков В.М. и др. Связь параметров иммунного статуса с HLA-фенотипом у здоровых лиц русской национальности. Иммунология. 1998; 3: 20-4.

37. Amer A., Singh G., Darke C., Dolby A.E. Impaired lymphocyte responsiveness to phytohaemagglutinin associated with the possession of HLA-B8/Dr3. Tissue Antigens. 1986; 28: 193-8.

38. Amirzargar A.A., Yalda A., Hajabolbaghi M. et al. The association of HLA-DRB, DQA1, DQB1 alleles and haplotype frequency in Iranian patients with pulmonary tuberculosis. Int. J. Tuberc. Lung. Dis. 2004; 8: 1017-21.

39. BarrettS., Goh J., Coughlan B., Ryan E., StewartS., Cockram A., O’Keane J.C., Crowe J. The natural course of hepatitis C virus infection after 22 years in a unique homogenous cohort: spontaneous viral clearance and chronic HCV infection. Gut. 2001; 49 (3): 423-30.

40. Bodmer W.F., Bodmer J.G. Evolution and function of the HLA system. Med. Bull. 1978; 34: 309-16.

41. BorrasS.G., Cotorrueto C., RaccaL. et al. Association of leprosy with HLA-DRB1 in an Argentinean population. Ann. Clin. Bio-chem. 2008; 45: 96-8.

42. Caillat-Zucman S., Gimenez J.J., Wambergue F., Albouze G., Lebkiri B., Naret C. et al. Distinct HLA class II alleles determine antibody response to vaccination with hepatitis B surface antigen. Kidney Int. 1998; 53 (6): 1626-30.

43. Carrington M., Nelson G.W., Martin M.P. et al. HLA HIV-1: heterozygote advantage B*35-Cw*04 disadvantage. Science. 1999; 283: 1748-52.

44. ChakravartiM.R., VogelF. A twin study on leprosy. In: Becker P. E., ed. Topics in human genetics. Stuttgart: Georg Thieme; 1973: 1-123.

45. ChiewslipP, AthkambhiraS., Chirachariyave T. et al. The HLA-an-tigens and leprosy in Thailand. Tissue Antigens. 1979; 13: 186-8.

46. Cervantes J., Lema C., Valentina Hurtado L., Andrade R., Hurtado Gomez L., Torrico L. et al. HLA-DRB1*1602 allele is positively associated with HPV cervical infection in Bolivian Andean women. Hum. Immunol. 2003; 64 (9): 890-5.

47. Cohen C.R., Gichui J., Rukaria R., Sinei S.S., Gaur L.K., Brunham R.C. Immunogenetic correlates for Chlamydia trachomatis-associat-ed tubal infertility.. Obstet. and Gynecol. 2003; 101 (3): 438-44.

48. Cramp M.E., Carucci P., Underhill J. et al. Association between HLA class II genotype and spontaneous clearance of hepatitis C viremia. J. Hepatol. 1998; 29 (2): 207-13.

49. Dabil H., Kaplan H.J., Duffy B.F., Phelan D.L., Mohanakumar T., Jaramillo A. Association of the HLA-DR15/HLA-DQ6 haplotype with development of choroidal neovascular lesions in presumed ocular histoplasmosis syndrome. Hum. Immunol. 2003; 64 (10): 960-4.

50. Danielssen D.C., Boeck W. Traite de la spedalskhed on elephantiasis des Grecs. Paris; 1848.

51. Dausset J. Twelfth International Histocompativbility Workshop HLA-Saint-Malo. In: Charron D., ed. 12th International Histocompatibility Workshop Study. Paris: EDK; 1997: 23-4.

52. DessoukeyM.W., el-ShiemyS., Sallam T. HLA and leprosy: segregation and linkage study. Int. J. Dermatol. 1996; 35 (4): 257-64.

53. de Vries R.R.P., Ottenhoff T.H.M., van Schooten W.C.A. Human leukocyte antigens (HLA) and mycobacterial disease. Springers Semin. Immunopathol. 1988; 10: 305-18.

- 142 -

ПЕРЕДОВАЯ

54. Dubaniewicz A., Lewko B., Moszkowska G. et al. Molecular subtypes of the HLA-DR antigens in pulmonary tuberculosis. Int. J. infect. Dis. 2000; 4: 129-33.

55. Dupont B., Kettering S. Natural killer cell receptors with ligand specificity for HLA class I molecules. In: 14th European histocompatibility conference, 4-7 April 2000. Montpellier; 2000: 33.

56. Dogerty P.C., Zinkernagel R.M. A biological role for the major histocompatibility antigens. Lancet. 1975; 1 (7922): 1406-9.

57. Evseeva I., Spurkland A., Thorsby E., Smerdel A., Trenebjaerg L., Bоldyreva M. et al. HLA profile of three ethnic groups living in the North-Western region of Russia. Tissue Antigens. 2002; 59

(1) : 38-43.

58. Ezekowitz B., Hoffmann J. A. CD1-restricted T-cells. D. Branch Moody. Innate immunity. Totowa N.J.: Humana press; 2003: 387-402. Alan R., ed.

59. Falk K., Rotzschke O., Stevanovic S. et al. Allele-specific motifs revealed by sequencing of self-peptides eluted from MHC molecules. Nature. 1991; 351 (6324): 290-6.

60. Fanning L.J., Levis J., Kenny-Walsh E., Wynne F., Whelton M., Shanahan F. Viral clearance in hepatitis C (1b) infection: relationship with human leukocyte antigen class II in homogenous population. Hepatology. 2000; 31 (6): 1334-7.

61. Fukuishi N., Metcalfe D., KulkaM. Sounding the alarm in infection. Mast cells counter-attack. J. World Allergy Org. 2004; 16

(2) : 70-4.

62. Global leprosy situation, 2010. Wkly Epidemiol. Rec. 2010; 85 (35): 337-48.

63. Godal T. Immunological aspects of leprosy. - Present status. Progr. Allergy. 1978; 25: 211-42.

64. Gorodezky C., Flores J., Arevalo N. et al. Tuberculoid leprosy in Mexicans is associated with HLA-DR3. Lepr. Rev. 1987; 58: 401-6.

65. Hill A.V.S., Allsopp C.E., Kwiatkowski D. et al. Common West African HLA antigens are associated with protection from severe malaria. Nature. 1991; 352: 595-600.

66. Hill A.V. Genetic susceptibility to malaria and other infectious diseases: from the MHC to the whole genome. Parasitology. 1996; 112 (Suppl.): S75-S84.

67. Jeffery K.J., SiddiqueA.A., BunceM. et al. The influence of HLA class I alleles and heterozygosity on the outcome of human T cell lymphotropic virus type I infection. J. Immunol. 2000; 165 (12): 7278-84.

68. Joko S., Numaga J., Kawashira H. et al. Human leukocyte antigens in forms of leprosy among Japanese patients. Int. J. Lepr. 2000; 68: 49-56.

69. Klein J., Figueroa F. Evolution of the major histocompatibility complex. Crit. Rev. Immunol. 1986; 6: 295-386.

70. LipsitchM., Bergstrom C.T., Antia R. Effect of human leukocyte antigen heterozygosity on infectious disease autcome: The need for allele-specific measures. BMC Med. Genet. 2003; (4): 2.

71. Lockett S.F., Robertson J.R., Brettle R.P., Yap P.L., Meddleton D., Leigh Broun A.J. Mismatched human leukocyte antigen alleles protect against heterosexual HIV transmission. J. Acquir. Immune Defic. Syndr. 2001; 27(3): 277-80.

72. Makhatadze N., Sanchez-Llamozas P., Frajo M.T., Layrisse Z. et al. Strong association between major histocompatibility complex class I antigens and immune aberrations among healthy Venezuelans. Hum. Immunol. 1995; 42: 189-94.

73. Marsh S., Bodmer J., Albert E., Bodmer W., Bontrop R., Dupont Bo et al. Nomenclature for factors of the HLA system, 2000. Hum. Immunol. 2001; 62 (4): 419-68.

74. Matsumoto K., Yasugi T., Nakagawa S. et al. Human papillomavirus type 16 E6 variants and HLA class II alleles among Japanese women with cervical cancer. Int. J. Cancer. 2003; 106 (6): 919-22.

75. McClellandE.E., PennD.J., Potts W.K. Major histocompatibility complex heterozygote superiority during coinfection. Infect. and Immun. 2003; 71 (4): 2079-86.

76. McCombs C.C., Michalski J.P. Lymphocyte abnormality associated with HLA-B8 in healthy youth and adults. J. Exp. Med. 1982; 156: 936-41.

77. McCombs C.C., Michalski J.P., De-Shazo R., Bozelka B., Lane J.T.L. Immune abnormalities associated with HLA-B8: Lymphocyte subsets and functional correlation. Clin. Immunol. Immunopathol. 1986; 39: 112-20.

78. McDonaldK.S., Fowke K.R., Kimani J., Dunand V.A., Nagelkerke N.J., Ball T.B. et al. Influence of HLA supertypes on susceptibility and resistance to human immunodeficiency virus type 1 infection.

J. Infect. Dis. 2000; 181 (5): 1581-9.

79. McKiernan S.M., Hagan R., CurryM. et al.Distinct MHC class I and II alleles are associated with hepatitis C viral clearance? Originating from a single source. Hepatology. 2004; 40; 1: 108-14.

80. Mehra N.K., Rajalingam R., Mitra D.K. et al. Variants of HLA-DR2/DR51 group haplotypes and susceptibility to tuberculoid leprosy and pulmonary tuberculosis in Asian Indians. Int. J. Lepr. 1995; 63: 241-8.

81. Minton E.J., Smillie D., Neal K.R., Irving W.L., Underwood J.C., James V. Association between MHC class II alleles and clearance of circulating hepatitis C virus. Members of the Trent Hepatitis C Virus Study Group. J. Infect. Dis. 1998; 178 (1): 1309-10.

82. Modica M.A., Cammarata G., Caruso C. HLA-B8, DR3 phenotype and lymphocyte responses to phytohaemagglutinin. J. Immunogenet. 1990; 17: 101-7.

83. Moretta Al., Bottino C., Biassoni R. The natural cytotoxicity receptors that trigger human NK cell-mediated functions. In: 14th European histocompatibility conference, 4-7 April 2000. Montpellier; 2000: 34.

84. MottaP., Marinic K., SorrentinoA., LopezR. et al. Association of HLA-DQ and HLA-DR alleles with susceptibility or resistance to HIV-1 infection among the population of Chaco Province, Argentina. Medicina (B. Aires). 2002; 62 (3): 245-8.

85. Naik E., LeBlanc S., Tang J., Jacobson L.P., Kaslow R.A. The complexity of HLA class II (DRB1, DQB1, DM) associations with disseminated Mycobacterium avium complex infection among HIV-1-seropositive whites. J. Acquir. Immune Defic. Syndr. 2003; 33 (2): 140-5.

86. Nei M., Hughes A.L. Polymorphism and evolution of the major histocompatibility complex loci in mammals. In: Selander R., Clark A., Whittam T., eds. Evolution at the molecular level. Sinauer Associates, Sunderland, Mass; 1991: 227-47.

87. Ottenhoff T.H.M., de Vries R.R.P. HLA class II immune response and suppression genes in leprosy. Int. J. Lepr. 1987; 55: 521-34.

88. ParkM.H., Song E.Y., Ahn C. et al. Two subtypes of hepatitits B virus-associated glomerulonephritis are associated with different HLA-DR2 alleles in Koreans. Tiss. Antigens. 2003; 62: 505-11.

89. Penn D.J., Damjanovich K., Potts W.K. MHC Heterozygosity confers a selective advantage against multiple-strain infections. Proc. Natl Acad. Sci. USA. 2002; 99 (17): 11 260-4.

90. Rani R., Fernandez-Vina M.A., Zaheer S.A. et al. Study of HLA class II alleles by PCR oligotyping in leprosy patients from North India. Tissue Antigens. 1993; 42: 133-7.

91. Ridley D.S., Jopling W.H. Classification of leprosy accoding to immunity. A five-group system. Int. J. Lepr. 1966; 34: 255-73.

92. Roe D.L., Lewis R.E., Cruse J.M. Association of HLA-DQ and -DR alleles with protection from or infection with HIV-1. Exp. Mol. Pathol. 2000; 68 (1): 21-8.

93. Sadeharju K., Knip M., Hiltunen M. et al. The HLA-DR phenotype modulates the humoral response to enterovirus antigens. Diabetologia. 2003; 46; 8: 1100-5.

94. Schauf V., Ryan S., Scollard D. et al. Leprosy associated with HLA-DR2 and DQw1 in the population of northern Thailand. Tissue Antigens. 1985; 26: 243-7.

95. Shaw M.A., Donaldson I.J., Collins A. et al. Association and linkage of leprosy phenotypes with HLA class II and tumour necrosis factor genes. Genes Immun. 2001; 2: 196-204.

96. Soebono H., Giphart M.I., Schreuder G.M. et al. Association between HLA-DRB1 alleles and leprosy in an Indonesian population. Int. J. Lepr. 1997; 65: 190-6.

97. Takahashi M., Ishizaka A., Nakamura H., Kobayashi K., Nakamura M., NamikiM. et al. Specific HLA in pulmonary MAC

- 143 -

ИММУНОЛОГИЯ № 3, 2013

infection in a Japanese population. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2000; 162 (1): 316-8.

98. Thio C.L., Carrington M., Marti D., O’Brien S.J., Vlahov D., Nelson K.E. et al. Class II HLA alleles and hepatitis B virus persistence in African Americans. J. Infect. Dis. 1999; 179 (4): 1004-6.

99. ThurszM.R., Thomas H.C., GreenwoodB.M. et al. Heterozygote advantage for HLA class-II type in hepatitis B virus infection. Nature Genet. 1997; 17; 1: 11-2.

100. ThurszM., YallopR., GoldinR., Trepo C., ThomasH.C. Influence of MHC class II genotype on outcome of infection with hepatitis C virus. The HENCORE group. Hepatitis C European Network for Cooperative Research. Lancet. 1999; 354 (9196): 2094-5.

101. Van Eden W., de Vries R.R., Mehra N.K. et al. HLA segregation of tuberculoid leprosy: confirmation of the DR2 marker. J. Infect. Dis. 1980; 141 (6): 693-701.

102. Wawrzynowicz-Syczewska M., Underhill J.A., Clare M.A., Boron-Kaczmarska A., McFarlane I.G., Donaldson R.T. HLA class II genotypes associated with chronic hepatitis C virus infection and response to alfa-interferon treatment in Poland. Liver. 2000; 20 (3): 234-9.

103. Zinkernagel R.M., Doherty P.C. Immunological surveillance against altered self components by sensitized T lymphocytes in lymphocytic choriomeningitis. Nature. 1974; 251 (5475): 547-8.

Поступила 18.01.13

МОЛЕКУЛЯРНАЯ ИММУНОЛОГИЯ И ИММУНОГЕНЕТИКА

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2013

УДК 616.13-004.6-06:616.127]-092:612.6.05-055.1

А.В. Шевченко1, В.И. Коненков1, A.M. Караськов2

ПОЛИМОРФИЗМЫ С-2578А И С+936Т ГЕНА VEGF СРЕДИ МУЖЧИН

европеоидного происхождения с коронарными осложнениями атеросклероза

Лаборатория клинической иммуногенетики ФГБУ НИИ клинической и экспериментальной лимфологии СО РАМН, 630117, г. Новосибирск

Проанализирована ассоциированность функционального полиморфизма гена VEGFA в позиции А-2578С (rs699947) промоторного региона и в позиции С-936Т (rs3025039) 3'-нетранслируемого региона у здоровых лиц, а также пациентов с нестабильной стенокардией (НС) и случаем инфаркта миокарда (ИМ) в анамнезе. Выявлены определенные закономерности в распределении частот генотипов -2578/+936 гена VEGF у пациентов, перенесших ИМ. Показано, что частота сложного генотипа АС/СС С-2578А/С-936T гена VEGFA достоверно выше у пациентов, перенесших ИМ, относительно таковой в контроле (здоровые лица). У пациентов с генотипом АС/СС с ИМ в возрасте после 55 лет риск развития ИМ возрастает. Результаты данного исследования подтверждают ранее высказанное нами положение о том, что увеличение количества генотипов цитокинов и ростовых факторов в составе анализируемых комбинированных генетических комплексов, выявляемых у одного пациента, значительно повышает клиническую значимость результатов иммуногенетического анализа.

Ключевые слова: полиморфизм VEGF, инфаркт миокарда A.V Shevchenko, V.I. Konenkov, A.M. Karas'kov

C-2578A AND C+936T VEGF GENE POLYMORPHISM AMONG MEN OF EUROPEAN DESCENT WITH CORONARY COMPLICATIONS OF ATHEROSCLEROSIS

Analyzed associativity functional polymorphism in the gene VEGFA in the position of A-2578C (rs699947) promotive region and in position C+936T (rs3025039) 3" nonbroadcast region in healthy persons and patients with instable angina pectoris and the case of myocardial infarction (MI) in history. We revealed certain regularities in the distribution of frequencies of genotypes-2578/+936 VEGF gene in patients who have had MI. It is shown that the frequency of the complex genotype AC/SS-2578A/ C+936T gene VEGFA significantly higher in patients treated with MI concerning the control group (healthy persons). In patients with genotype AC/MOP with MI after the age of 55 years, the value of the ratio of the development opportunities of MI increase. The results of this study confirm the previously expressed our position that the increase in the number of genotypes of cytokines and growth factors in the analyzed combined genetic complexes, detected in one patient, significantly increases the clinical significance of the results иммуногенетического analysis.

Key words: polymorphism VEGF, myocardial infarction

Введение. Ряд исследователей оценивают фактор роста эндотелия сосудов (VEGFA) как основной стимулятор клеток эндотелия сосудов, играющий двоякую роль в развитии атеросклероза. С одной стороны, VEGF может выступать

Шевченко Алла Владимировна - канд. биол. наук, ст. науч. сотр., тел. 8(383)227-01-94, e-mail: shalla64@mail.ru

определенным фактором защиты, активирующим неоваскуляризацию при ишемии тканей атеросклерозированных сосудов, с другой - ангиогенез, активированный VEGF, может приводить к росту атеросклеротических бляшек, которые могут быть нестабильны и способствовать развитию острых коронарных событий [7, 24]. Показано, что инъекции ДНК, содержащей ген VEGF, в миокард приводили к нормализации общего состояния при стенокардии и способствовали

- 144 -