«Наши заказчики к долгосрочным программам ГРР особой любви не питают»

О том, какую пользу сделка ОПЕК+ принесла сейсморазведочной отрасли на фоне пандемии, рассказал “Ъ” президент «Геотека» Владимир Толкачев.

Фото: ГЕОТЕК Сейсморазведка

— Оказала ли влияние сделка ОПЕК+ на состояние сейсмического рынка?

— Российский сейсмический сектор оказался в сложной ситуации отнюдь не в связи со сделкой ОПЕК+. Даже наоборот. Подавляющее большинство решений ОПЕК направлено на стабилизацию мировой конъюнктуры на сырьевых рынках, что стимулирует нефтегазовые компании в части инвестиционных планов и программ, в состав которых как раз и входят геологоразведочные работы, в частности сейсморазведка. Поэтому эффект сделки на результаты деятельности «Геотека», в том числе финансовые, я оцениваю положительно.

— Как вы оцениваете размер отмененных нефтекомпаниями тендеров в прошлом году?

— Если говорить сугубо об отменах запланированных тендеров и переносе на более поздние сроки уже проведенных, то это порядка 20%. Еще примерно 10% сдвинулись из-за поздних сроков принятий решений на их проведение, не позволяющих своевременно завершить предусмотренное законодательством оформление разного рода разрешительной документации.

— Как компания адаптировалась в условиях кризиса?

— Строго говоря, адаптироваться к кризису невозможно. Можно смягчить его последствия, и если называть это адаптацией, то, да, «Геотек» успешно адаптировался, сумев подстроиться к новым организационно-экономическим условиям. В равной степени это относится и к «новациям» пандемийного периода, обернувшихся дополнительными затратами на персонал и логистику, и к интенсификации основных производственных процессов. Совокупность своевременных антикризисных мер позволила компании не допустить значительного снижения объемов работ и увеличить их эффективность по сравнению с докризисным периодом.

— Пришлось ли в связи со снижением спроса на сейсмику сокращать издержки — как именно и за счет чего?

— Сейсморазведка – сугубо сервисный сегмент рынка геологоразведки. Поэтому для нас основная реакция на снижение рыночного спроса — уменьшение объемов основного производства. Проще говоря: «нет проекта — нет партии». В этом и заключалось основное сокращение издержек. Плюс увеличение интенсивности работ за счет резкого повышения качества планирования и организации, что также привело к сокращению удельных издержек.

— Сократилось ли количество партий по сравнению с прошлым годом?

— Сократилось. Но очень неравномерно по регионам, что полностью отражает приоритеты наших заказчиков в свете новаций налогового регулирования отрасли. Были практически свернуты программы сейсморазведочных работ по Тимано-Печоре и Ямалу, югу России. Зато почти не было снижения по Западной и Восточной Сибири.

— Обращалась ли компания за господдержкой в связи с кризисом прошлого года?

— Нет. В моем понимании концепция «государственной компании» вовсе не означает постоянное и бесконтрольное расходование всевозможных бюджетных дотаций, в каком бы виде они ни выделялись. Мы готовы к работам по государственным заказам на вполне рыночных конкурентных условиях, что и продемонстрировали последние два года, выполняя двухгодичные объемы за один сезон.

— Были ли заключены в прошлом году новые контракты? Каков их объем по сравнению с 2019 годом?

— Да, конечно, были. Вообще, доля многолетних контрактов на рынке сейсморазведки невелика. Не более 25% от общего объема. Примерно столько же «переходящих» контрактов было и остается и в портфеле «Геотека», так как, к сожалению, за исключением, пожалуй, «Роснефти» и «Газпром нефти», наши заказчики, особенно в современных реалиях, к долгосрочным программам ГРР особой любви не питают.

— В какой перспективе вы ожидаете восстановления спроса на сейсмику?

— Я оцениваю сегодняшнее состояние рынка как типичную ситуацию отложенного спроса в условиях не слишком внятного госрегулирования. Год назад только ленивый не пророчил конец света, однако уже к февралю мировые цены на нефть вернулись на позиции 2019 года. На этом фоне объявление рядом российских нефтегазовых компаний высшей лиги амбициозных инфраструктурных проектов мирового уровня свидетельствует об их желании не только восстановиться, но и прирастить свою долю рынка за счет «зазевавшихся» пессимистов. Пусть никого не обманывают популистские заявления о безуглеродной энергетике то ли к 2030 году, то ли к 2050 году. Даже до 2030 года еще нужно дожить. Желательно в тепле и при электрическом освещении. Все это говорит о том, что восстановление рынка сейсморазведки не за горами. Полагаю, что уже к сезону 2022–2023 годов объемы наземной сейсморазведки в России вернутся к уровню 2019 года и продолжат расти.

Что Россия заработала и потеряла на соглашении ОПЕК+