Некоторые стилистические приемы передачи юридического дискурса в текстах Ж. Сименона

Е.С.Савина

НЕКОТОРЫЕ СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ПЕРЕДАЧИ ЮРИДИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В ТЕКСТАХ Ж. СИМЕНОНА

Статья посвящена выявлению концептов, используемых в метафорах и образных сравнениях в юридическом дискурсе в текстах Ж. Сименона. Рассматриваются три типа юридического дискурса и выделяются соотнесенные с ними концепты (ОХОТА, ШКОЛА, ИГРА). Исследование проводилось на материале корпуса текстов Ж. Сименона общим объемом более 7000 страниц.

Ключевые слова: юридический дискурс, стилистические фигуры, стилистический анализ, метафорический концепт, сравнение, юридические термины.

Our article is devoted to revelation of the concepts used in comparisons and metaphors in the legal discourse in George Simenon's texts. We analyze three types of legal discourse and we distinguish principal concepts correlating with them (for example hunt, school, game). Our study is based on the corpus of George Simenon's texts of the total volume of 7000 pages.

Key words: legal discourse, stylistic figures, stylistic analysis, metaphorical concept, comparison, legal terms.

Одной из важных особенностей книги Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Metaphors we live by» является установление принципов рассмотрения концептуальных метафор, то есть устоявшихся в языке метафорических «параллелей» в рамках западной культуры (так, понятие дискуссии систематически соотносится с концептом ВОЙНА) [Lakoff, Johnson, 1981: 4]. Метафорический концепт только частично совпадает с понятием, к которому он относится, и, по мнению авторов указанной монографии, именно актуализация незадействованных «частей» концепта и является особенностью поэтического языка.

В данной статье излагаются результаты нашего исследования авторские параллелей, характерных для текстов Ж. Сименона, с опорой на ключевое для когнитивной науки понятие концепта. Концепты с разных точек зрения изучали многие лингвисты, см, например: [Кубрякова и др., 1997], [Демьянков, 2001], [Никишина, 2002], [Степанов, 2004] и др. К сходной тематике обращался, в частности, В.А. Успенский, говоря о вещ-

ных коннотациях абстрактных существительных, что, на наш взгляд, близко подходу Дж. Лакоффа и М. Джонсона [Успенский, 1979].

В данной статье на материале произведений Ж. Сименона мы рассмотрим некоторые стилистические приемы передачи в прозаическом тексте юридического дискурса, который находит отражение роль в детективных романах писателя. Более того, даже в психологических романах Ж. Сименона часто описываются те или иные правовые ситуации. Среди авторских параллелей, свойственных текстам Ж. Сименона, присутствуют как стандартные, «стертые» метафоры и сравнения (расследование - ОХОТА), так и достаточно «оригинальные» (расследование - СЛОВЕСНОСТЬ как деятельность по составлению словарей). Под концептом мы будем понимать понятийную область, с которой соотносятся фрагменты юридического дискурса, описывающего правовые ситуации. Таким образом, задачей нашей работы является выявление специфических концептов, соотнесенных с юридическим дискурсом в текстах Ж. Сименона.

Юридический дискурс рассматривается при этом как частный случай дискурса в целом. Мы в нашей работе опираемся на традиционное определение дискурса, предложенное Н.Д. Арутюновой, которая понимает под дискурсом «связный текст в совокупности с экстралингвистическими -прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания...» [Арутюнова, 1990: 136-137].

Для анализа юридического дискурса мы обратимся к работам Ж. Корню, автора одного из наиболее полных и подробных словарей французских юридических терминов [Cornu, 2007]. Исследователь считает юридический дискурс оборотной стороной языка права и противопоставляет его юридической лексике как потенцию реализации [Cornu, 2005: 207]; при этом подчеркивается, что юридический дискурс представляет собой конкретный случай функционирования языка [Cornu, 2005: 207].

Ж. Корню предлагает различать три типа юридических дискурсов [Cornu, 2005: 233-241]:

I. Законодательный дискурс (тексты законов) [«Le discours législatif (le texte de loi)»].

II. Судебный дискурс (судебные решения) [«Le discours juridictionnel (la décision de justice)»].

III. Дискурс кутюмного (обычного) права (максимы и поговорки) [«Le discours coutumier (les maximes et adages du droit)»], ср., например, выска-

зывания вроде Pas d'intérêt, pas d'action; Le mort saisit le vif; Nul n'est censé ignorer la loi. Ж. Корню пишет о том, что данный фонд высказываний пришел к нам из глубины веков («Nous le tenons des Anciens, de nos aïeux, de nos pères») [Cornu, 2005: 357].

Мы же, с учетом специфики нашего материала, предлагаем иное решение этой проблемы и выделяем в текстах Ж. Сименона следующие виды дискурса: процессуальный дискурс (описание различных стадий уголовного процесса), непроцессуальный дискурс (описание различных профессий и служб, связанных с отправлением правосудия; юридический дискурс, связанный с экономикой; описание ситуации, относящейся к таможенному праву и др.) и дискурс кутюмного (обычного) права (ср. максиму: Tout individu est présumé innocent et traité comme tel jusqu'à preuve du contraire).

Считается, что язык Ж. Сименона является «нейтральным», максимально простым и «неприукрашенным». Об этом говорила Ж. Гард-Та-мин в лекциях, посвященных стилю Ж. Сименона, которые она читала в университете Париж-Сорбонна (Париж-IV) в весеннем семестре 20092010 учебного года. Мы же покажем, что на самом деле стилистические фигуры встречаются в текстах писателя.

В проанализированном материале нами были обнаружены метафоры и образные сравнения, где в качестве сравниваемого используются следующие отображаемые в романах Ж. Сименона ситуации, характерные для юридического дискурса: «преступление», «дело», «полицейское следствие», «дача показаний», «операции полиции», «допрос», «очная ставка», «признание», «процесс в суде присяжных», а также «отношение полицейского к преступнику», «интерпретация слов и действий» последнего и другие побочные ситуации, в том числе относящиеся к таможенному и кутюмному праву. Эти ситуации сополагаются с набором концептов, самыми частотными из которых являются: ЦИРК, КИНО, ТЕАТР, ИГРА (шахматы, карты, головоломки и др.), ОХОТА (охотник, собаки, травля и пр.), РЫБНАЯ ЛОВЛЯ, МЕДИЦИНА (болезнь, больной, лечение, учреждения здравоохранения и др.), ШКОЛА (ученики, учителя, ответ у доски, перемены и пр.), ВОЙНА, ЦЕРКОВЬ (церковная служба, священнослужители и пр.).

Мы покажем, какие образные сравнения и метафоры используются в юридическом дискурсе. Данные метафоры и образные сравнения вписываются в концепцию Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Фрагменты юридического дискурса выступают в роли того, что сравнивают. В текстах Ж. Си-

менона эти контексты распределяются по всем трем категориям юридического дискурса, выделенного нами выше1. Концепты же выступают в роли того, с чем сравнивают. Для уточнения значений французских слов мы использовали французско-русский словарь В.Г. Гака и Г.А. Ганшиной: [Гак, Ганшина, 2002] и электронную версию французского одноязычного толкового словаря «Trésor de la langue française».

Ниже мы рассмотрим примеры из процессуального, непроцессуального дискурса и дискурса кутюмного права. Начнем с процессуального дискурса.

1. Процессуальный дискурс в текстах Ж. Сименона

1.1. Affaire

a) Affaire метафорически соотносится с концептом СТРОИТЕЛЬСТВО. В следующем примере в рамках развернутой метафоры задействованы слова façade 'фасад', lambris 'обшивка стены, панель, филенка, лепное украшение; гипсовая штукатурка между стропилами крыши' и pierre de taille 'строительный камень':

Au fond, c'était une affaire comme il les aimait: une façade digne, des gens pauvres et pudibonds, toutes les apparences de la vertu poussée au degré où elle sue l'ennui./ Et lui, Maigret, devait gratter tout cela, fouiller dans les coins, renifler à gauche et à droite pour arriver enfin, sous les lambris, les pierres de taille, les vêtements sombres et les visages hautains ou renfrognés, à découvrir la bête humaine, la vilaine bête, la plus inexcusable, celle qui tue par intérêt sordide, pour des questions d'argent! («Nouvelles enquêtes de Maigret»). - По сути, это было дело как раз из тех, которые он любил: достойный фасад, бедные стыдливые люди, видимость целомудрия в высшей степени, когда оно уже наводит скуку. / А Мегрэ должен был это все соскоблить, рыться в углах, принюхиваться то тут, то там и, в конце концов, обнаружить под обшивкой стены, под строительными камнями, под темными одеждами, за высокомерными взглядами и нахмуренными бровями, человека-зверя, гадкого зверя, который не заслуживает прощения, который убивает ради своих гнусных интересов, из-за денег!2

b) Affaire в рамках метафоры in absentia может соотноситься с ОХОТОЙ (odeur 'запах', renifler 'нюхать'):

1 Текстовые фрагменты приводятся по полному собранию сочинений писателя: Tout Simenon. Vol. 1-25. Paris, 2003-2004.

2 Здесь и далее подстрочный перевод цитат из романов Ж. Сименона выполнен нами.

Non pas parce qu'il la [affaire] jugeait particulièrement sensationnelle <...>

Comment dire? C'était une de ces affaires dont l'odeur lui plaisait, qu'il aurait aimé renifler à loisir jusqu'au moment où il en serait si bien imprégné que la vérité lui apparaîtrait d'elle-même («Maigret et l'inspecteur Malgracieux»). - Как сказать? Это было дело, запах которого ему нравился, к которому он хотел бы принюхиваться до тех пор, пока он им настолько не пропитается, что истина сама пере ним предстанет.

1.2. Enquête

a) Enquête в рамках образного сравнения может соотноситься с концептом ШКОЛА:

Veinard! Maigret le regardait partir comme quand, en classe, l'instituteur envoyait un de ses camarades faire une course. Il n'avait que de la besogne ordinaire, des paperasses <...> («Maigret hésite»). - Счастливец! Мегрэ провожал его взглядом, как раньше, в школе, когда учитель просил кого-нибудь из его одноклассников сходить что-нибудь купить. А его же ждала обычная работа, одни бумаги <...>.

b) Enquête в развернутом образном сравнении может соотноситься с концептом СЛОВЕСНОСТЬ:

Depuis des semaines, on recherchait Fernand sans avoir la certitude qu'il avait été mêlé au récents hold-up. Cela représentait un travail presque aussi considérable que, par exemple, l'élaboration d'un dictionnaire ou même d'une encyclopédie («Maigret et le voleur paresseux»). - Фердинанда разыскивали уже несколько недель, не зная при этом точно, участвовал ли он в недавних ограблениях. Это была почти такая же масштабная работа, как, например, составление словаря или даже энциклопедии.

c) Enquête в развернутой метафоре сопоставляется с облачным небом, при этом удачная мысль сравнивается с прояснением - концепт ПРИРОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ:

Le cœur du Petit Docteur avait bondi. Enfin une petite, toute petite éclaircie dans le ciel sombre de son enquête ! («Le Petit Docteur»). - Сердце Маленького Доктора подпрыгнуло от радости. Наконец-то маленькое, совсем маленькое прояснение в облачном небе его расследования!

1.3. Interrogatoire

a) Interrogatoire соотносится с неудавшейся ИГРОЙ:

Il venait de mener un des interrogatoires les plus pénibles de sa carrière.

C'était un peu comme de lancer une balle qui ne rebondit pas («Maigret et les braves gens»). - Он только что провел один из самых тяжелых допросов.

Словно бросаешь мяч, а он не отскакивает.

b) Interrogatoire в рамках образного сравнения сопоставляется также с ТЕАТРОМ:

Ce n'est pas ainsi que cela aurait dû se passer, et Bauche se sentait aussi dérouté qu'un acteur qu'on plongerait soudain dans une pièce autre que la sienne (Le temps d'Anaïs). - Всё должно было происходить совсем не так, и Бош чувствовал себя смущенным, как актер, который внезапно понял, что исполняет роль не в той пьесе.

c) В рамках развернутой метафоры interrogatoire может также сопоставляться с понятиями из области астрономии и математики, концепт ШКОЛА:

C'est un autre monde. Frank, au collège, n'a jamais rien compris aux mathématiques, et le mot lui a toujours paru un peu mystérieux. / Eh bien ! ici, on fait des mathématiques. C'est un monde sans bornes, éclairé à la lumière froide, dans lequel ce ne sont pas des hommes qui s'agitent, mais des entités, des noms, des numéros, des signes, qui changent de place et de valeur chaque jour. / Le mot mathématiques n'est pas encore exact. Comment appelle-t-on l'espace où se trouvent les astres? Il ne trouve pas le mot. Il y a des moments où il est tellement fatigué! Sans compter que ces précisions-là n'ont plus d'importance. Ce qui compte, c'est que l'on comprenne, c'est qu'il se comprenne. / Kromer, tout un temps, a fait _ figure d'astre de première grandeur. Ce que Frank appelait «tout un temps», c'est le temps de deux interrogatoires, par exemple. Et ceux-ci ne ressemblent en rien, ni en rythme, ni en durée, à celui de l'officier. / Or, maintenant, Kromer est quasiment oublié, il erre là-haut, parmi les étoiles anonymes d'où on le retire de temps en temps - on le pêche - d'un geste indifférent, pour une ou deux questions, avant de le rejeter («La neige était sale»). - Это был другой мир. Франк, в средней школе, никогда ничего не понимал в математике, и даже само это слово ему казалось несколько загадочным. / А здесь занимаются математикой. Это бесконечный мир, залитый холодным светом, в котором перемещаются не люди, а сущности, имена, числа, знаки, место и значение которых изменяется каждый день. / Слово «математика» опять неточно. Как называется пространство, в котором находятся звезды? Он не может вспомнить это слово. Порой он так устает! Более того, подобные уточнения совершенно неважны. Главное, это чтобы его поняли, чтобы он понял сам себя'. / Кромер долгое время был звездой первой величины. Под выражением «долгое время» Франк понимал, например, время между двумя допросами. И ни ритм, ни продолжительность допросов Кромера ни в чем не походили на допросы, которые проводит другой офицер. / Теперь же

Кромера почти забыли, он блуждает там, в небесах, среди безвестных звезд, откуда его время от времени извлекают - вытаскивают - безразлично, чтобы он опять задал Франку пару вопросов, а затем опять отпускают.

1.4. Aveux

Процесс получения признательных показаний сравнивается одновременно с разматыванием мотка и выходом ленточного червя из организма человека - концепт МЕДИЦИНА:

Il existe un petit cachot bien noir, bien étroit, une sorte de placard plutôt, à l'entresol, où l'on aide les gens de cette sorte à se souvenir, et il est rare qu'après quelques heures ils ne donnent pas de grands coups dans la porte. / -Je crois que je l'ai aperçu... / - Son nom ? / -Je ne connais que son prénom: Otto. / L'écheveau se dévidera lentement, mais il se dévidera jusqu'au bout, comme un verre solitaitre («Les mémoires de Maigret»). - Есть темный, узкий карцер, больше похожий на шкаф, в подвале, где таким людям возвращают память, и почти все несколько часов спустя начинают громко стучать в дверь. / - Кажется, я его видел. / - Его фамилия? / - Я знаю только имя: Отто. / Моток разматывается медленно, но он размотается до конца, подобно ленточному червю.

Рассмотрев более подробно отражение в текстах Ж. Сименона процессуального дискурса, приведем для сравнения примеры реализации в этих текстах других видов юридического дискурса.

2. Непроцессуальный дискурс

Он, в частности, отражен Ж. Сименоном в описании представителей профессий, связанных с отправлением правосудия, например адвокатов.

Avocat

При описании сцены допроса адвокат в рамках образного сравнения может сопоставляться с экзаменатором, а его посетитель - с экзаменуемым (концепт ШКОЛА):

- Asseyez-vous, monsieur Donge... / Et Me Boniface laissait passer un silence, comme au prétoire, le meublait d'une prise de tabac dont il se barbouillait les narines, regardait Donge aussi férocement qu'un examinateur qui observe un candidat («La vérité sur Bébé Donge»). - Садитесь, господин Донж. / И мэтр Бонифас молчал, как ранее в зале суда, в это время он вкладывал в нос табак и смотрел на Донжа так яростно, как экзаменатор смотрит на экзаменуемого.

3. Дискурс кутюмного (обычного) права

В романе «Un nouveau dans la ville» (в русском переводе «Новый человек в городе») встречается следующее сравнение:

Tout individu est présumé innocent et traité comme tel jusqu'à preuve du contraire. D'accord ! Seulement, quand on aurait enfin la preuve du contraire, il serait probablement trop tard. Attend-on qu'un serpent morde pour le déclarer nuisible? /Au fait, les yeux de Justin - ou de Frank, ou de Frankie, il ne savait plus, maintenant, - ses yeux, quand il avait parlé du Yogo, étaient de la même froideur implacable que les yeux de serpent. Cela ne l'avait pas frappé au moment même. Il avait seulement ressenti un malaise qu'il s'expliquait après coup. - Любое лицо считается невиновным до тех пор, пока не доказано обратное. Хорошо! Только когда, наконец, будет доказано обратное, может быть уже слишком поздно. Нужно ли ждать укуса змеи, чтобы понять, что она опасна? / На самом деле, глаза Жюстена -или Фрэнка, или Фрэнки он уже не знал точно, как его зовут на самом деле - его глаза, когда он говорил о Юго, были так же бесстрастно холодны, как и глаза змеи. Тогда он не обратил на это внимания. Он лишь почувствовал дискомфорт, которому только теперь мог найти объяснение.

Принцип максимы («каждый человек считается невиновным до тех пор, пока не доказана его виновность») предлагается применить к змее, что позволяет сопоставить правовую ситуацию с потенциальной ситуацией укуса ядовитой змеи. Глаза героя, Жюстена, описываются с помощью выражения froideur implacable, которое также ассоциируется с глазами змеи. В данном случае речь идет об аллегории, так как поведение животного (змеи) идет вразрез с принципом действия этой правовой максимы.

На основе анализа нашего материала можно сделать следующие основные выводы.

Юридический дискурс играет важную роль в текстах Ж. Сименона. В прозе писателя встречаются стилистические фигуры, прежде всего образные сравнения, используемые как при характеристике тех или иных ситуаций, связанных, в большинстве случаев, с уголовным процессом, так и при описании различных профессий, имеющих отношение к отправлению правосудия. Ж. Сименон использует определенный набор сравнений, сближающих различные правовые ситуации с узким кругом жизненных ситуаций.

Рассмотренный нами материал показывает, что, несмотря на широко распространенное мнение о «нейтральности» стиля Ж. Сименона, стилистические фигуры встречаются в его текстах. Набор концептов, входя-

щих в состав данных фигур, своеобразен и соответствует особенностям поэтического мира автора. Семантический и стилистический анализ этих фигур позволяет выявить особенности идиостиля Ж. Сименона и показать, с какими концептами соотносятся правовые ситуации в его идиолекте.

Список литературы:

Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

Гак В.Г., Ганшина К.А. Новый французско-русский словарь. М., 2002. Демьянков В.З. Понятие и концепт в художественной литературе и в научном языке. Вопросы филологии. М., 2001. № 1. С. 35-47. http://www. infolex.ru/Concept.html#_ftnrefl2. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997. 245 с. http://vocabulary.ru/ dictionary/849/word/koncept. Никишина И.Ю. Понятие «концепт» в когнитивной лингвистике // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М., 2002. Вып. 21. 184 с. http://www.philol.msu.ru/~slavphil/ books/jsk_21_01nikisina.pdf . Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры. 3-е изд. М., 2004.

С. 42-67. http://ec-dejavu.ru/c/Concept.html. Успенский В.А. О вещных коннотациях абстрактных существительных //

Семиотика и информатика. № 11. М., 1979. С. 142-148. Cornu G. Linguistique juridique. Paris, 2005. 443 p. Cornu G. Vocabulaire juridique. Paris, 2007. 986 p. Lakoff G., Johnson M. Metaphors we live by. London; Chicago, 1981. 242 p. Simenon G. Tout Simenon. V 1-25. Paris, 2003-2004. Trésor de la langue française. http://atilf.atilf.fr/tlf.htm.

Сведения об авторе: Савина Елена Сергеевна, канд. филол. наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: savinaelena2006@yandex.ru.