Развитие гражданского общества в России в начале XXI в.: трудности и перспективы

#

Политические процессы и практики

Любовь РОГАЧЕВА

развитие гражданского общества в россии в начале XXI в.: трудности и перспективы

В статье рассмотрены методологические постулаты и критерии современного гражданского общества; сформулированы его основные функции; проведен причинно-следственный анализ сущности взаимосвязи гражданского общества и общественных связей. Показано, что общественные связи являются формой функционирования гражданского общества.

In the article methodological laws of the conception of the civil society, the criteria of the modern civil society and its main functions are formulated. The cause and effect analysis of the essence of the connection of the civil society and the social communications is held; factors of the formation and the development of the social communications as a social institute are considered.

Ключевые слова:

общественные связи, гражданское общество, общественная деятельность, самоорганизационные структуры, институциональные отношения; social communications, civil society, social activity, self-organizational structures, institutional relations.

РОГАЧЕВА

Любовь

Ивановна —

к.и.н., профессор

Российского

государственного

социального

университета

dnayka@mail.ru

Актуальность исследования данной проблемы связана с возрождением в стране гражданского общества. В свою очередь, это вызывает повышенный интерес к историческому опыту, эволюции общественной деятельности. Речь идет о новом восприятии исторического опыта формирования общественных связей России на основе новых методологических подходов, учитывающих его многообразие, диалектическую противоречивость и сложность.

Усиление взаимосвязей народов и государств в условиях глобализации настойчиво требует обратиться к анализу, глубокому и продуктивному осмыслению зарубежного опыта формирования общественных связей и их роли в становлении гражданского общества.

Согласно Ю. Хабермасу, гражданская сфера начала возникать в клубах, салонах, кофейнях Лондона, Парижа и других европейских городов. «Именно там велись всякие дискуссии на политические темы, это были первые публичные дебаты, что и представляло собой зачатки гражданских институциональных отношений. Институты гражданского общества по природе своей исключительно самоорганизационны, и указание на их зарождение в местах концентрации игрового действия — клубах, салонах — яркое тому подтверждение»1.

Во всех дискуссиях, которые ведутся у нас сейчас вокруг проблемы становления гражданского общества, этот момент часто упускается из виду. Сложности такого становления в наших реалиях не в последнюю очередь связаны с тем, что отсутствуют такие исторически сложившиеся игровые места, откуда бы могли произрастать самоорганизационные структуры гражданского общества, а значит, и закладываться основы соответствующих институциональных отношений.

Власти, выделяя для спонтанно возникших гражданских самоор-ганизационных образований материальную базу и территорию, тем самым неизменно берут эти структуры под контроль, разрушая на корню их самоорганизационную основу. А ведь смысл таких образований не только в том потенциале критичности по отношению к власти, который они имеют в силу самой своей природы, но и в той возможной поддержке власти, которую они могут оказать в силу все

1 Хабермас Ю. Политические работы. - М. : ПРАКСИС, 2003, с. 157.

20 ВЛАСТЬ 2010’02

той же своей неформальной сплоченности и наличия неформальных механизмов влияния на людей.

К поиску новых подходов в институциональном анализе подталкивает ученых и практиков становящаяся все более очевидной неэффективность государственных институций не только в странах, где путь становления демократических традиций еще только начинается, но и в странах так называемой устоявшейся демократии. В этом плане очень интересной и удивительно созвучной теме нашего исследования может быть работа американского политолога Роберта Д. Патнэма, вышедшая в украинском переводе. Работа написана на основании результатов крупномасштабного длительного исследования основ демократического устройства и успехов демократических институтов в Италии. В ней Р. Патнэм пытается ответить на вопрос, почему «некоторые демократические правительства процветают, а другие терпят поражение», почему повсеместно углубляется кризис государственных ин-ституций1.

Задача, которую ставили перед собой Р. Патнэм и его коллеги, состояла в том, чтобы понять реальные причины такой институциональной неэффективности. Распространенную и долгое время казавшуюся единственно верной гипотезу о связи успешности демократизации с социально-экономической модернизацией авторы не снимают с рассмотрения, равно как и вопрос влияния на эффективность власти различного рода институциональных реформ. Но вывод, к которому они приходят в конце исследования, оказывается революционным и неожиданным: ни благосостояние регионов, ни уровень образованности населения, ни по виду правильные реформаторские начинания, проводимые сверху, не являются решающими факторами успешности демократического управления. Лучшие показатели эффективности имели те регионы, где было больше хоровых кружков, футбольных команд, читательских, туристических и прочих клубов, танцевальных кружков и других подобных общественных объединений. Иными словами, тех игровых образований, которые мы назвали самоорганизационными аттрак-

1 Патнам Р. Творення демократії: традиції громадянської активності в сучасній Італії. — К., 2001, с. 15.

тивными структурами, так или иначе соприкасающимися с гражданской сферой. Для объяснения связи наличия таких структур с эффективностью управления Р. Патнэм и его соавторы пользуются понятием «социального капитала», призванным отразить степень доверия, которое возникает между людьми в результате их взаимодействия в перечисленных общественных организациях. Это доверие, переходя в сферу управления, способствует ее большей эффективности.

Что касается нашей страны, то, как утверждает А.Л. Андреев, в определенный момент процесса реформирования российского общества власти начинают понимать, что технологии управления должны быть более мягкими (скажем, более само-организационными), и сверху спускается проект поиска «национальной идеи». Но ограничения, которые при этом накладываются на возможный вариант подобной идеи, оказываются такими, что выводят обрисованный желаемый вариант за пределы спектра тех возможных вариантов, что реально предсуществуют в среде и на которые только и может вывести систему процесс самоорганизации.

Опыт российских реформ показал, что организационные усилия оказываются бессильными по отношению к встречной волне самоорганизационных процессов, идущих изнутри социальной среды. «Даже растерянное, деморализованное, распыленное на отдельные атомы общество ведет себя отнюдь не как материал для лепки. Скорее всего, его надо рассматривать как совершенно самостоятельный источник нелокализованной субъектной активности»2. С точки зрения автора, та национальная идея, на которую вывели такие процессы самоорганизации, носит явно консервативный характер, несмотря на попытки направить ее в либеральное русло.

Гражданское общество в широком смысле представляет собой совокупность общественных институтов, непосредственно не включенных в структуры государства и позволяющих гражданам, их объединениям реализовывать свои интересы и инициативы. Гражданское общество охватывает

2 Андреев А.Л. Самоорганизация социокультурной среды и трансформация политической системы: российские реформы с точки зрения синергетики // Вестник Московского университета. Серия 7, Философия, 2000, № 6, с. 80-82.

$

2010 ’ 02 ВЛАСТЬ 21

институты и отношения (прежде всего, семейные), к которым человек принадлежит от рождения, в силу обстоятельств, принадлежности к той или иной профессиональной или социальной группе либо экономической необходимости1.

Однако современное зрелое гражданское общество — это общество свободной самоорганизации. Профессиональные, культурные и иные сообщества, из которых оно состоит, открыты для тех, кто осознанно стремится к объединению на основе общих интересов. Институты гражданского общества позволяют гражданам вместе вырабатывать цели и достигать их — либо непосредственно совместными усилиями, либо отстаивая в диалоге с другими общественными структурами, бизнесом и носителями власти. Эти институты обеспечивают возможность самореализации, в отличие от институтов, через которые удовлетворяется потребность в доходе.

Авторский анализ показал, что общество свободной самоорганизации не возникает одномоментно и не отделено непроходимой гранью от своих исторических корней. В России гражданское общество родилось не сегодня, его институты не были «импортированы» из-за рубежа, его истоки уходят в далекое прошлое, прослеживаясь в сельском и городском самоуправлении, элементах сословного представительства и др. Относительно зрелые формы гражданского общества в его современном понимании появились в России в пореформенную эпоху к концу

XIX в. Их быстрое развитие было прервано Октябрьской революцией. Попытки установить тотальный государственный контроль над гражданской жизнью в

XX в. не уничтожили самоорганизацию, но привели к ее уходу, с одной стороны, в общераспространенные формы бытовой солидарности, а с другой — в относительно редкие, но от этого не менее значимые протестные проявления политического характера. Именно с диссидентским движением в тот период стало по преимуществу ассоциироваться само понятие «гражданское общество». Вместе с тем ростки реальной самоорганизации давали о себе знать в деятельности многих официально существовавших професси-

1 Глущенко В.В. Политология: системно-управленческий подход. — М., 2008, с. 98.

ональных, молодежных, творческих, научно-технических, спортивных и других объединений.

Кардинальные политические, экономические и социальные изменения в конце

XX в. открыли беспрецедентные для нашей страны возможности свободной самоорганизации. Основная черта нынешнего периода развития гражданского общества — активное освоение этих возможностей. Этот процесс находится на одной из начальных стадий, идет неравномерно, зачастую противоречиво; тем не менее он, несомненно, приобрел поступательный характер2.

Изучение и анализ документов и материалов приводит исследователя к мнению о том, что становление зрелого гражданского общества зависит не только от усилий его активистов и политики властей, но и от объективных обстоятельств: укоренения институтов демократического правового государства, цивилизованного рынка и частной собственности, местного самоуправления. Как показывает исторический опыт, большое значение приобретает фактор урбанизации и связанные с ним культурные сдвиги. Гражданское общество в России закономерно отражает и всегда будет отражать глубокие особенности ее богатой истории и многонациональной культуры.

Формализованные и неформализованные структуры гражданского общества пока еще не образуют плотную общественную среду. Необходимо преодолевать их разобщенность, разумеется, не насаждая шаблонные модели и образцы действия, а помогая достижению взаимопонимания, преодолению предубеждений, росту взаимного доверия и реальному сотрудничеству. Формированию плотной среды гражданского общества можно и нужно содействовать через создание благоприятных информационных, правовых, экономических и других предпосылок и условий для развития общественных структур, защиты и реализации их законных интересов, взаимного диалога, равно как диалога между ними и государством.

Анализируя состояние структур граж-

2 Доклад Общественной палаты Российской Федерации о состоянии гражданского общества в Российской Федерации 27 марта 2007, с. 98 // www.socpolitika.ru/rus/ngo/activity/document252. shtml

$

22 ВЛАСТЬ 2010’02

данского общества, автор статьи обращает внимание на то, что сегодня наше знание о них далеко не достаточно. Имеющиеся статистические данные отражают только ту часть общественной активности, которая осуществляется организациями, имеющими статус юридического лица. Но даже здесь эти данные не дают полного представления о многообразии форм и видов общественной самодеятельности. Проводимые в стране исследования состояния гражданского общества носят фрагментарный, часто субъективный характер, что не позволяет отследить динамику происходящих в этой сфере процессов.

Необходимо вести постоянный мониторинг состояния гражданского общества и некоммерческого сектора, проводить регулярные обследования на базе единой методологии. На 1 октября 2006 г. в стране было зарегистрировано 665 623 некоммерческие организации (далее НКО), из которых 306 603 представляли собой учреждения, включая органы государственной и муниципальной власти. Остальные 359 020 единиц — это структуры гражданского общества, оформленные в качестве зарегистрированных организаций. Их число довольно быстро увеличивается.

В расчете на 1 000 жителей в нашей стране приходится 2,5 зарегистрированных НКО. В сравнении с другими постсоциа-листическими странами это относительно высокий показатель. Для сравнения — в Польше на 1 000 жителей приходится 1,4 НКО, в Болгарии — 1,1, однако в Чехии данный показатель составляет 5,51.

Уже можно говорить о том, что некоммерческий сектор приобрел относительную устойчивость: 56% активно работающих организаций существуют более 10 лет, а 77% — более 5 лет.

Наиболее распространенная форма негосударственных некоммерческих организаций — общественные и религиозные организации (объединения). Их доля в общем числе НКО — 50,6%. Доли других форм существенно меньше: 24% приходится на потребительские кооперативы, 9% составляют фонды, 7% — некоммер-

1 Там же.

ческие партнерства, 5% — автономные некоммерческие организации и т.д.2

Однако не все зарегистрированные организации осуществляют реальную деятельность. Определенное представление о жизнеспособности организаций показали данные опроса муниципальных служащих (заместителей глав администраций и сотрудников, отвечающих за работу с общественностью) в 53 городах. По результатам опроса в четырех из каждых пяти городов опрошенные знают случаи, когда зарегистрированные организации фактически не действуют (доля таких организаций не очень велика и составляет в среднем 17%). Половина опрошенных муниципальных служащих утверждают, что в их городах имеются псевдо-НКО, которые фактически являются прикрытием бизнеса; правда, их доля оценивается в среднем всего в 3%. Как бы то ни было, зарегистрированные организации — лишь часть структур гражданского общества. Так, около 70% опрошенных муниципальных служащих знают о существующих в их городах объединениях граждан, которые официально не зарегистрированы, но фактически работают3.

Стремление к объединению естественным образом вырастает из давних традиций солидарности и взаимопомощи в нашем обществе. Результаты опроса населения показывают, что более половины граждан в последнее время оказывали помощь незнакомым людям. Относительно велико число граждан, которые ощущают ответственность за происходящее за пределами их семьи. Однако гражданам зачастую недостает каналов действенного влияния на общественную жизнь, чтобы реализовать свое чувство ответственности на практике в подлинно демократическом обществе.

Современные исследования концепции гражданского общества свидетельствуют о том, что оно может способствовать упрочению демократии лишь в том случае, если следует определенным правилам, важнейшим из которых является установление здоровых взаимных отношений между гражданским обществом и властью.

2 Опрос ВЦИОМ // www.conference/index. asp?data=15.03.2007.

3 Опрос ВЦИОМ // www.politrussia.ru/life/32880. html