Критерии некоторых аспектов научного знания

— ФИЛОСОФИЯ —

УДК 001.1

Н. И. Губанов, Н. Н. Губанов, Н. Г. Третьяков

КРИТЕРИИ НЕКОТОРЫХ АСПЕКТОВ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Выделены и охарактеризованы 4 вида критериев: 1) критерии научности знания, 2) критерии истинности знания, 3) критерии культуры научного исследования, 4) критерии самостоятельности науки. Все эти 4 ряда критериев связаны друг с другом и частично пересекаются. Производимое нередко смешение этих критериев затрудняет разработку проблем философии науки. Имеющаяся тенденция отказа от категории истины проявляется в предложениях заменить её понятиями достоверности, правдоподобия, смысла. Такая позиция создаёт ситуацию парадоксальной самореференции: если истины нет, то и то, что утверждается постмодернистами и следующими в их фарватере отечественными авторами, тоже не истина. Поэтому последовательное проведение постмодернистских положений приводит к их самоликвидации. Ведущим критерием истины служит эмпирическое подтверждение. Базовый его компонент - статистически достоверное наблюдение. Оно функционирует или в виде чистого наблюдения, или наблюдения в составе практики, в том числе и эксперимента. Производными от эмпирического подтверждения критериями истины служат логическая доказуемость, эвристичность, простота и красота. К критериям научности знания отнесены доказательность (рациональность), непротиворечивость, эмпирическая проверяемость, воспроизводимость эмпирического материала, общезначимость, системность (когерентность), эссенциальность, однозначность терминов, способность к развитию. На основе этих критериев дана обобщённая дефиниция научного знания.

Ключевые слова: истина, теории истины, критерии истины, парадоксальная самореференция, эмпирическая проверяемость, эмпирическое подтверждение, критерии научности, критерии культуры научного исследования и самостоятельности науки

N. I. Gubanov, N. N. Gubanov, N. G. Tretjakov

Criteria Some Aspects of Scientific Knowledge

Isolated and characterized four sets of criteria: 1) the criteria for scientific knowledge, 2) the criteria for the truth of knowledge, and 3) the criteria for cultural research, 4) the criteria for independence of science. All

ГУБАНОВ Николай Иванович - д. филос. н., проф., зав. каф. философии и истории Тюменского государственного медицинского университета.

E-mail: gubanov48@mail.ru

ГУБАНОВ Николай Николаевич - д. филос. н., доц. каф. философии Московского государственного технического университета им. Н. Э. Баумана

E-mail: gubanovnn@mail.ru

ТРЕТЬЯКОВ Николай Геннадьевич - к. и. н., доц. кафедры философии и истории Тюменского государственного медицинского университета.

E-mail: gubanov48@mail.ru

GUBANOV Nikolai Ivanovich - Doctor of Philosophy Sciences, Professor, the Head of the Department of Philosophy and History of Tyumen State Medical University.

E-mail: gubanov48@mail.ru

GUBANOV Nikolai Nikolayevitch - Doctor of Philosophy Sciences, an Associate Professor of the Department of Philosophy of Bauman Moscov State Technical University.

E-mail: gubanovnn@mail.ru

TRETJAKOV Nikolai Gennadievich - Candidate of Historycal Sciences, Associate Professor of the Department of Philosophy and History of Tyumen State Medical University.

E-mail: gubanov48@mail.ru

these 4 a number of criteria related to each other and partially overlap. Often produced by mixing these criteria difficult development problems of the philosophy of science. The existing trend away from the category of truth manifests itself in proposals to replace it with the concepts of reliability, credibility, sense. Such a position creates a paradoxical situation of self: if there is no truth, then what is approved by postmodernists and following in the wake of domestic authors, is also not true. Therefore, the consistent implementation of the provisions of the postmodern causes them to self-destruct. The leading criterion of truth is the empirical evidence. The base of its components - a statistically significant observation. It operates as a pure or observations or observing consisting practice, including experimentation. Derived from empirical evidence criteria of truth are logical provability, heuristic, simplicity and beauty. The criteria for scientific knowledge of classified evidence (rationality), the consistency of empirical verifiability, reproducibility of empirical material, validity, consistency (coherence), essential, unequivocal terms, the ability to develop. On the basis of these criteria, given the generalized definition of scientific knowledge.

Keywords: Truth, the truth of the theory, criteria of truth, paradox of selfempirical testability, empirical evidence, scientific criteria, the criteria for scientific research and cultural autonomy of science.

Введение

Научное знание отличается сложностью своей структуры, функций, способов его получения, обоснования и использования. Особенно наглядно в последнее время это было показано С. А. Лебедевым в его оригинальной позитивно-диалектической концепции философии науки [1]. Предлагаемая С. А. Лебедевым концепция устраняет такие общие для всех, в том числе и зарубежных, предыдущих парадигм философии науки недостатки, как то: 1) нечёткое проведение качественного различия между научным и ненаучным знанием (обыденным, философским, мифологическим, религиозным, художественным и др.); 2) смешение критериев научности знания и критериев его истинности; 3) недооценка практически-инновационного значения науки и преувеличения её мировоззренческой ориентации; 4) тенденция сведения философской проблематики науки лишь к её гносеологической проблематике. Для нашей статьи концепция С. А. Лебедева служит общим методологическим основанием. Цель статьи заключается в выделении и характеристике 4-х видов критериев: 1) критериев научности знания, 2) критериев истинности знания, 3) критериев культуры научного исследования, 4) критериев самостоятельности науки. Все эти 4 ряда критериев связаны друг с другом и частично пересекаются. Производимое нередко смешение этих критериев затрудняет разработку проблем философии науки.

Критерии научности знания

Критерии научности показывают, чем научное знание отличается от ненаучного. К таковым можно отнести следующие показатели.

1. Доказательность, или рациональность, - логическая обоснованность каждого положения другими, уже доказанными, положениями. В случае ненауки истинность знания либо вообще не доказывается (например, в искусстве), либо в качестве обоснования приводятся лишь некоторые доводы (в обыденном знании, религии, псевдонауке). И только в науке неукоснительно соблюдается логический закон достаточного основания. Под таким основанием понимается полная совокупность заведомо истинных положений, из которых логически вытекает обосновываемое положение. Например, из положений «все металлы электропроводные и «медь - металл» следует, что медь электропроводна. Данный критерий исключает из науки аргумент верой, т. е. утверждение: «Это истинно, так как я в это верю».

2. Непротиворечивость - в научном знании не должно быть взаимоисключающих суждений. Критерий служит следствием логического закона противоречия: два отрицающих друг друга предложения не могут одновременно быть истинными. В ненаучном знании противоречия встречаются.

3. Эмпирическая (опытная, практическая) проверяемость - возможность установления истинности или ложности теоретических положений путём их соотнесения с практическими результатами, получаемыми в эксперименте или наблюдении за естественным ходом событий. Критерий включает в себя два компонента - подтверждение (верификацию) и опровержение (фальсификацию). Первый компонент ориентирует на нахождение истинного, второй - на отсечение ложного в научном знании. Совпадение предсказанных гипотезой следствий

с фактами (достоверными практическими результатами) служит критерием её истинности, их несовпадение - критерием ложности. Один акт подтверждения или опровержения не решает проблему истинности какого-либо знания. Только благодаря длительному многоактному процессу верификации и фальсификации знание гносеологически приближается к объекту, и можно сделать заключение об его истинности. Эмпирическая подтверждаемость - ведущий критерий истины. Критерий истинности уже критерия научности. Гипотеза может быть научной, но не истинной, например, гипотеза теплорода или мирового эфира.

4. Воспроизводимость эмпирического материала - факты, которые использовались при создании теории, должны статистически устойчиво повторяться в наблюдении или воспроизводиться в эксперименте. В научных публикациях принято описывать источники и методику получения эмпирического материала, по которым каждый учёный может повторить наблюдение или эксперимент и убедиться в достоверности эмпирических фактов.

5. Общезначимость (интерсубъективность) - вначале новые открытые положения, в том числе и законы, обычно признаются немногими лицами, но после их логического доказательства, включающего и эмпирическое подтверждение, они принимаются всем научным сообществом или большинством его членов.

6. Системность (целостность, когерентность) - все элементы научного знания связаны между собой и зависят друг от друга. На свойстве системности знания основывается логический критерий истины: если гипотетическое знание по законам логики соответствует уже принятому знанию, то оно тоже истинно.

7. Эссенциальность (от латинского «эссенция» - сущность) - направленность на выявление сущности объекта. Под сущностью понимается совокупность причин и законов, определяющих существование и функционирование объекта. Знание этих причин и законов позволяет не только описывать, но и объяснять функционирование объектов - отвечать на вопрос не только о том, как, но и почему наблюдается данное явление или протекает данный процесс. Поэтому чисто описательное знание не может ещё считаться научным, в лучшем случае его можно признать начальной стадией зарождения науки.

8. Однозначность - термины, выражающие главные научные понятия, должны иметь одно значение. В научном тезаурусе не должно быть омонимов (слов одинакового написания и звучания, но разного значения) и синонимов (слов разного написания и звучания, но одинакового значения). Однозначность наряду с доказательностью обусловливают точность научного мышления.

9. Способность к развитию - в науке постоянно генерируются новые идеи, уточняется и углубляется содержание понятий, критикуются гипотезы, ставятся новые эксперименты, осваиваются новые объекты, создаются инновационные методики, возникают неисследованные проблемные поля. В результате этого наблюдается непрерывный рост научного знания. По указанному критерию научное знание особенно сильно отличается от мифологии и религии, которые представляют собой неразвивающиеся системы знания.

А. В. Павлов к признакам научного познания относит, кроме доказательности, систематичности, ещё предметность, проблемность, методологичность, объективность [2, с. 216]. Однако эти признаки специфическими для науки не являются. Предметным является любое знание, без соотнесённости со своим предметом знания нет. Проблемность, кроме научного, присуща и другим видам знания: обыденному для решения житейских проблем, эстетическому для реализации художественного замысла, религиозному для решения теологами проблемы спасения души. Методологичность тоже присуща всем видам познания, поскольку без метода невозможно получение никакого знания. В обыденном познании это, например, наблюдение; в эстетическом - художественные приёмы. Наконец, объективность присуща не только научному знанию, но и обыденному и художественному, т. е. искусству. То, что А. В. Павлов называет признаками научного знания, на наш взгляд, является третьим рядом критериев - рядом критериев культуры научного исследования, которые особенно важны для аспирантов.

Принятие и использование учёными указанных критериев обеспечивают достижение адекватности, или максимальной объективности, знания, что служит непосредственной целью науки. Все указанные критерии имеют не абсолютный, а относительный характер:

в науках имеются фрагменты, не отвечающие каким-либо критериям. Но по мере развития наук эти моменты устраняются. Отмеченные критерии формируют идеал научного знания. Как и любой идеал, он недостижим. Но следует ли от него вообще отказаться и признать качественную тождественность всех видов знания, как это предлагают сделать постмодернисты? Нет, поскольку функция любого идеала - указание правильного направления движения, которое обеспечит желаемый эффект, в данном случае - достижение максимальной объективности знания.

В науке могут встречаться противоречия. Но они стимулируют её развитие и разрешаются. Например, долгое время считали, что атом неделим, потом обнаружили, что он может распадаться на более мелкие частицы. Возникла дискуссия между сторонниками признания неделимости атома и их оппонентами. Противоречие было разрешено в признании следующего положения: атом неделим при химических реакциях, и он делим при ядерных реакциях. Поэтому все положения химии как были, так и остаются истинными, но наряду с химией появилась новая наука - ядерная физика, объясняющая поведение атомов при другом, неизвестном до этого, типе реакций - при ядерном типе реакций.

Интерсубъективность не бывает всеобщей, абсолютной: в любой науке, даже математике (образце точности), имеются различные научные школы, которые не признают положений друг друга, борются, дискутируют, иногда даже нарушают научную этику. Но по протяжении некоторого времени проявляется тенденция сближения научных школ, которая реализуется, как правило, не их основателями, а их учениками и последователями.

Поскольку все критерии научности не абсолютны, а относительны, то в науке наряду с истинным знанием всегда имеются заблуждения. Но эти заблуждения постоянно отсеиваются благодаря логическим доказательствам и эмпирическим проверкам. Наука стремится к истине, но имеет и заблуждения. Для решения вопроса о научности или ненаучности какого-либо знания необходимо использовать весь комплекс приведённых выше критериев.

Обобщая всё отмеченное выше, можно дать следующую обобщённую трактовку научного знания: научное знание - это сформированное на основе фактов развивающееся, логически доказываемое, эмпирически проверяемое, системное, непротиворечивое, общезначимое знание в форме восприятий, представлений, понятий, суждений, гипотез, теорий, приближающихся к адекватному (истинному) отражению сущности познаваемых объектов.

Критерии истинности знания

Начиная говорить о критериях истины, вначале следует отметить тот плюрализм мнений, который имеется по вопросу о необходимости самого понятия истины. Да, и до этого дошла философия. Вспомним, что Пифагор в своё время утверждал, что «иные... рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы - до единой только истины» [Цит. по: 3, с. 15]. Именно стремление к истине и породило в Древней Греции сильный ответ на вызов Аполлона, заключающийся в необходимости создания социального обеспечения для развития рационального знания, служащего прогрессу социума [4]. Некоторые философы, подобно Сократу и Бруно, жертвовали за истину жизнью. А многие современные философы жадными до истины уже не являются, а о способности из-за истины выпить яд или взойти на костёр в наше время и помыслить то нельзя. В своё время Лютер убеждение в существовании истины выразил следующим образом: «На том стою и не могу иначе». Постмодернист в наше время мог бы сказать так: «Стою на этом, но могу на другом и вообще на чём угодно».

Отказ от истины проявляется в разной степени. А. В. Павлов отмечает, что «истина гуманитарной науки. имеет творческий. исторически и регионально меняющийся характер и нередко обозначается более слабыми понятиями достоверности, правды и правдоподобия [2, с. 233]. Но в чём их отличие от истины не объясняет. В. М. Пивоев пишет: «Для естественного и технического знания важной характеристикой является истинность, но в сфере социальных и гуманитарных наук, в связи с присутствием субъективных интересов индивидов и масс, категория «истинности» не вполне применима, поскольку приобретает субъективно-оценочный подтекст, здесь уместнее использовать категорию «достоверности» [5, с. 99]. В чём заключается достоверность автор не сообщает.

Наконец, существует радикальная точка зрения, заключающаяся в том, что понятие истины утратило свою значимость и должно быть устранено не только из философии, но и из науки. Эту точку зрения отстаивают философы постмодернисты Ж. Дерррида, Р. Рорти и другие [См.: 6]. Сторонники этой позиции имеются и среди отечественных авторов.

В «Эпистемологии & Философии науки» провели панельную дискуссию, ведущее положение которой - необходимость замены в науке понятия истины понятием смысла [7]. Эту позицию разделяли Л. А. Маркова, А. П. Огурцов, Ю. С. Моркина. Л. А. Маркова считает, что понятие истины должно быть заменено понятием смысла. Она отмечает, что «нечёткость границы между классикой-неклассикой, истиной-ложью, субъектом-предметом приводит к понятию смысл, который присутствует в каждой из сторон противостояния» [7, с. 53]. Согласно А. П. Огурцову, «вместо понятия «истина» теорию науки можно построить на основе понятия «правдоподобность научных теорий» [7, с. 66]. Только один участник дискуссии, А. Л. Никифоров, сохранил здоровую критичность к попыткам устранить из науки понятие истины и, в частности, отметил, что «понятие смысла настолько неопределённо и расплывчато, что его использование для характеристики науки ничего не проясняет» [7, с. 62].

По результатам отмеченной дискуссии получается, что не только философия, но и наука должна быть без истины. И это пространно обосновывается в журнале, который должен всемерно способствовать развитию науки. К счастью, представителям частных наук нет никакого дела до таких сверхутончённых дискуссий, которые чем-то напоминают описанную Г. Гессе игру в бисер. Учёные как искали, так и будут искать истину. А о философах, упраздняющих категорию истины, можно, перефразировав известного всем автора, сказать, что «страшно далеки они от науки».

Позиция Дерриды, других постмодернистов и некритически принимающих их взгляды отечественных авторов, отрицающих необходимость понятия истины, создаёт ситуацию парадоксальной самореференции - необходимости отнесения своих ключевых положений к собственному учению. Если деконструкция влечёт за собой разрушение всех классических философских понятий, включая и понятие истины, то Деррида и его сторонники обязаны объяснить, продолжают ли они считать, что выдвинутые ими положения являются истинными. Если они отвечают утвердительно, то оказываются логически непоследовательными, так как ранее заявляли, что истины не существует. Если же они отвечают отрицательно, т. е. полагают, что их высказывания неистинны, то трудно видеть в том, что они ранее утверждали, что-либо серьёзное. Как видим, последовательное проведение постмодернистских положений приводит к их самоликвидации: если истины нет вообще, то и то, что говорится постмодернистами, тоже не истина. Ответа на этот парадокс не дали ни западные, ни отечественные постмодернисты.

Мы солидарны с Ф. А. Селивановым в том, что категория истины и в наше время - центральное понятие гносеологии, обоснованной теорией истины является классическая или корреспондентская теория, берущая начало в трудах Аристотеля, по сравнению с которой все другие - неклассические её теории - отягощены теми или иными «пороками субъективизма» [8, с. 57]. По словам Декарта, чётко выразившего концепцию корреспонденции, «истина... означает соответствие мысли предмету» [9, с. 604].

К неклассическим концепциям относится концепция когеренции, развитая О. Нейратом и Р. Карнапом. Эта концепция, как известно, в качестве истины понимает знание, согласованное с другим знанием. Любое новое предложение истинно, если оно может быть введено в систему утверждений, не нарушая её внутренней непротиворечивости. Истинность - это самосогласованность знания. Быть истинным - значит быть элементом непротиворечивой системы знания. Как следует из содержания второй концепции, она описывает не сущность истины (не отвечает на вопрос «что есть истина?»), а такие её важные характеристики, как логическая непротиворечивость, системность, целостность. Поэтому если устранить претензии этой концепции на объяснение сущности истины, её результаты при правильной их интерпретации можно считать не альтернативными, как полагают некоторые авторы, а дополнительными к классической концепции.

К неклассическим учениям об истине относятся ещё прагматистская и конвенционалист-ская концепции. Первая из них, согласно Ч. Пирсу и У Джемсу, истинным считает знание, полезное в жизни, а вторая, согласно А. Пуанкаре, - результатом соглашения учёных. Но и в этих концепциях не раскрывается сущность истины, а последняя неоправданно отождествляется с критерием истины, который к тому же трактуется неверно.

Философия осмысливает и обобщает весь человеческий опыт, начиная от повседневности и кончая высшими научными достижениями. При обыденных рассуждениях людей без высшего образования, при разговорах учёных и политиков, деятелей искусства и шоу-бизнеса, даже при разговорах детей, слово истина (а часто её приблизительный заменитель - слово правда) подразумевает истину о чём-то, знание о какой-либо действительности. Истина непременно предполагает знание о какой-то внешней человеку реальности. Знание, замкнутое на себя, не имеющее отношения к реальности, никакой истинностью обладать не может. Поэтому мы полагаем, что на вопрос о том, что есть истина, отвечает только первая концепция - концепция корреспонденции. Истина всегда есть истина о своём предмете, а не просто истина. Без соотнесённости с предметом понятие истины не имеет смысла, беспредметной истины, истины ни о чём, не бывает. По справедливому замечанию В. В. Ильина, «познание бывает либо предметным, либо никаким» [10, с. 93].

Поэтому весьма странными представляются высказывания в учебной литературе о том, что «к слабой стороне классической трактовки истины следует отнести и тот факт, что она практически не применима в гуманитарных науках, также как и к оценке самих философских доктрин» [11, с. 241]. И ещё: «Большинство философских утверждений нельзя оценивать как истинные или ложные» [11, с. 4]; «Очевидно, что классическое понимание истины, говорящее о соответствии знания действительности, не согласуется со спецификой предмета гуманитарной науки» [11, с. 268]. По мнению цитированных авторов, «философия исследует Универсум, т. е. то, что в каждой вещи универсально» [11, с. 10]. Если классическая концепция истины к философии неприменима, то, следовательно, всё содержание философии «Универсуму» (или другому предмету философии) не соответствует. Возникает вопрос: зачем же нужна философия и гуманитарные дисциплины (науками их уже, по-видимому, нельзя назвать), если они ничего из действительности не описывают и не объясняют, если между реальностью и гуманитарными построениями нет соответствия? По нашему мнению, распространение положений, подобных только что цитированным, - вызванный постмодернизмом результат растерянности и потери здоровой критичности к агностическим и релятивистским концепциям в условиях возникшего сейчас безбрежного плюрализма мнений и отсутствия ответственности за содержание публикаций со стороны авторов и издателей. Распространённой стала установка: «Я имею право на свою точку зрения», но без учёта того, что эта точка зрения должна основываться на изучении всей истории философии и относящихся к теме данных частных наук.

Анализ различных сфер культуры позволяет заключить, что истина существует во всех науках - естественных, математических, технических, социальных, гуманитарных, философских. Существует также художественная истина, т. е. истина произведений искусства, если они реалистичны. Разве Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Шекспир, Бальзак не дали нам истинных произведений? Имеется также нравственная истина, исходящая из критериев добра и зла: например, действия Киева сейчас по отношению к народу Донбасса - это зло, поскольку Киев убивает граждан, которые не хотят подчиниться фашистской хунте. И везде истина - соответствие знания объекту, т. е. фрагменту действительности, с которым субъект взаимодействует. В гуманитарных и философских науках, а также и в искусстве, объекты, предметы познания и истина имеют свои особенности, в частности, объекты их обладают высокой степенью уникальности (хотя везде объекты уникальны), весьма сложны, изменчивы, содержат в себе субъективную реальность, не обладающую физическими свойствами. Эти особенности необходимо учитывать, не впадая в панику и не отказываясь от понимания истины как соответствия.

Перейдём теперь к проблеме критерия истины. Философы-рационалисты Декарт, Спиноза, Лейбниц предлагали считать таким критерием ясность и отчётливость мысли, её очевидность, отсутствие сомнения. Признавая, что ясность и отчётливость - ценные качества мышления

(в противоположность туманности и запутанности), нельзя всё же считать их критерием истинности. Некоторые заблуждения тоже могут быть ясными, несомненными и отчётливыми, например, впечатление движения Солнца вокруг Земли.

Представители прагматизма критерием истины провозгласили пользу. С их точки зрения, истинно то знание, которое полезно субъекту, которое обеспечивает ему успех в делах, карьере, общественной деятельности. Конечно, истинное знание может быть полезно человеку, однако и ложь кому-то может быть полезной и даже более полезной, чем истина (поэтому, кстати, она существует и неудержимо распространяется).

Представители конвенционализма критерием истины считали соглашение учёных; истина

- то, что учёные договорились считать истиной из-за соображений удобства, простоты, привычности. В действительности соглашение учёных признаком истинности не является: бывали случаи, когда большинство учёных разделяло ошибочную идею, и наоборот, признавало неверной правильную идею. Соглашение не является и причиной истинности. Такой причиной служит соответствие знания объекту. А когда учёные убеждаются в наличии этого соответствия, то тогда и возникает их согласие по поводу истинности данного знания. Соглашение

- следствие доказательства истинности.

Близкий к конвенционалистскому критерий истины отстаивали русский философ А. Богданов и другие представители концепции общезначимости: истинно то, что соответствует мнению большинства. Однако общезначимость, как и соглашение учёных, является одним из следствий истинности знания, но не её критерием. Ещё Декарт справедливо отмечал, что вопрос об истинности не решается большинством голосов.

Деятели тех сфер духовной жизни, в которых сильны элементы догматизма, в качестве критерия истины часто используют свидетельство авторитета. К таким сферам относится религия и политическая идеология недемократических режимов. Здесь истинными считаются положения, согласующиеся с религиозными текстами, цитатами из программных документов, высказываниями лидеров. Последним неофициально, а иногда и официально, приписывается качество непогрешимости. Так, в католицизме действует догмат о непогрешимости папы римского. Авторитетом обычно обладают люди компетентные, способные и благородные, поэтому учёт их мнений бывает, конечно, важен, особенно для молодёжи. Однако носитель авторитета, как и любой человек, может заблуждаться.

Итак, ни ясность и отчётливость мысли, отсутствие сомнения в её достоверности, ни польза, ни соглашение учёных, ни мнение большинства, ни свидетельство авторитета не могут быть признаны критерием истины. Анализ истории познания, особенно развития науки, показывает, что таким критерием служит эмпирическое, или опытное, подтверждение гипотез и теорий. Под опытом понимается наблюдение и практика (деятельность по преобразованию, изменению бытия), в том числе эксперимент - научная практика. Это правильное положение в разных аспектах разрабатывали Бэкон, Локк, Фейербах, Маркс, Энгельс и большинство отечественных философов XX в., считавших себя сторонниками диалектического материализма.

Опытное подтверждение выступает в нескольких формах, но базовым его компонентом служит наблюдение. Только не единичное, а статистически достоверное наблюдение, в котором снято влияние случайных непредусмотренных воздействий, ошибок восприятия, погрешностей приборов. Функционирование наблюдения в качестве базового компонента критерия истины бывает двух видов. Первый из них - чистое наблюдение, то есть осуществляемое без вмешательства в естественный ход процессов. Примером такого случая служит подтверждение гипотезы П. Ловелла о существовании новой планеты Плутона телескопическим наблюдением К. Томбо. Второй вид - наблюдение в составе практики - деятельности по преобразованию бытия, его целенаправленному изменению.

Для каждого вида познания характерны свои виды практики как критерия истины. Для естественных наук - это проверочные эксперименты (специфический вид), промышленность, техника, сельское хозяйство (общие виды); для медицины - клиническая практика и частично эксперимент; для социальных наук - естественный социально-политический процесс; для философии - вся совокупная человеческая практика.

Чтобы понять, как функционирует эмпирическое подтверждение в качестве критерия истины, нужно рассмотреть полный познавательный цикл, включающий в себя проблему, гипотезу и теорию. Попытки решить проблему приводят к возникновению гипотезы. Из гипотезы путём умозаключений выводятся следствия - ожидаемые результаты, возможные факты. В дальнейшем эти ожидаемые следствия сравниваются с результатами эмпирической проверки, построенной на основе данной гипотезы. И если ожидаемые и практические результаты совпадают после множества испытаний, то данная гипотеза может быть признана как истинная и приобрести уже качество научной теории. Таким образом, эмпирическая проверка, выполняя функцию критерия истины, превращает гипотезу в научную теорию.

Если же эмпирические результаты находятся в резком противоречии с ожидаемыми, то гипотеза отвергается как ошибочная и впоследствии заменяется другой. Чаще же эмпирическая проверка в чём-то подтверждает гипотезу, а в чём-то нет. Тогда гипотеза модифицируется и вновь подвергается проверке. При этом необходимо учитывать не отдельные, а все имеющиеся на данном историческом этапе результаты опыта.

Использование ограниченной или устаревшей практики может послужить причиной заблуждения. Если выдвигается несколько гипотез, то более достоверной считается та из них, которая предсказала больше фактов, обнаруженных в реальности. Эмпирическая проверка корректирует гипотезу до тех пор, пока она не даст удовлетворительного объяснения всей совокупности имеющихся фактов. В целом доказательство истинности гипотезы протекает в форме логической цепи рассуждений, отдельные звенья которой проверяются эмпирически.

Некоторые авторы неоправданно отождествляют критерий практической полезности с критерием практики и на этом основании объединяют позиции прагматизма и диалектического материализма. На самом же деле это различные факторы, и критерием истинности является лишь практика. Совпадение результата, предсказанного гипотезой, с практическим результатом подтверждает гипотезу независимо от того, о полезных или вредных явлениях идёт речь в этой гипотезе. Например, клиническая практика подтвердила предсказанное медициной в начале 90-х гг. ХХ в. возрастание заболеваемости туберкулёзом в нашей стране, хотя такое возрастание вредно для общества.

Авторы, отрицающие необходимость понятия истины, используют аргумент Канта о том, что мы знаем только наши восприятия и не знаем, что такое объект сам по себе, вне восприятия. Они полагают, что критерий истины отсутствует, поскольку невозможно сопоставить объект и знание о нём. Юм, как известно, ещё полагал, что из-за этого нельзя сказать, существуют ли объекты вообще, возможно, их и нет. Но приведённый аргумент не опровергает концепцию соответствия. Юм, Кант и многие агностики и скептики были правы в том, что человеку непосредственно даны ощущения и восприятия, но не сами объекты. Правы они и в том, что наше знание невозможно непосредственно, т. е. прямо сопоставить с объектом. Но они не приняли во внимание то, что у человека есть для этого опосредованный опытом, косвенный способ, заключающийся в сравнении двух образов [12]. Субъект изучает объект и формирует о нём знание. Пока не известно, истинно ли оно. Путём оперирования с этим знанием по законам логики субъект выводит из него следствия и формирует модель ожидаемых явлений, т. е. представление о них. Затем либо в эксперименте, направленном на воспроизведение этих явлений, либо в наблюдении за естественным ходом событий (когда эксперимент невозможен или не нужен) он сравнивает свою модель ожидаемых явлений с восприятием действительных явлений. Если они совпадают, то можно предполагать, что знание, из которого выведены ожидаемые следствия, истинно, т. е. соответствует объекту.

Д. И. Менделеев, изучая свойства химических элементов, открыл периодический закон. На основе этого закона он предсказал существование неизвестных до этого трёх элементов и их свойства. Впоследствии эти предсказанные элементы действительно были обнаружены и названы галлием, германием, скандием. Чем объяснить совпадение образа ожидаемых явлений с образом действительных явлений? Очевидно тем, что у Менделеева были знания, соответствующие действительности. А раз знания верны, то существуют и объекты этих знаний. Таким образом, совпадение умственно моделируемых результатов и результатов практики подтверждает как истинность знания, так и объективное существование внешнего мира.

Для достоверности в науке используют, конечно, не одну, а множество проверок. Развитие науки - непрерывная цепь гипотез и проверок, в ходе которых знание по своему содержанию всё больше приближается к объекту. Что же касается чувственных восприятий, служащих единственным непосредственным каналом связи сознания с внешним миром и непременно участвующих в проверке истинности знаний, то их адекватность (образный, информативный, характер) подтверждается фактом успешной ориентировки человека в окружающей среде как элементарной формы практики [13]. Если бы восприятия были неадекватными, то человек бы натыкался на предметы, попадал под машины, падал в ямы, съедал несвежие продукты, обжигался о горячие предметы и т. п. В определённых условиях восприятия могут стать и неадекватными (иллюзиями и галлюцинациями). Об этом становится известно тоже из практики по нарушению ориентировки, чем занимается психиатрия.

Итак, эмпирическая проверка, служащая ведущим критерием истинности и заключающаяся в сравнении образа предсказываемых явлений с образом реальных явлений, является косвенным способом сопоставления знания с реальностью. И другого способа нет, уж такова природа нашего познания. И «если это кого-то огорчает, - то, по словам ещё одного известного классика, - ему уж ничем нельзя помочь». К счастью, история науки и все её выдающиеся открытия показывают, что это не является непреодолимым препятствием для её развития. Не обращая внимания на аргумент агностиков о невозможности сравнения знания с реальностью и используя описанный выше косвенный способ, учёные делали одно триумфальное открытие за другим.

В какой-то мере трудности обоснования истинности знания преодолевались за счёт существования других её критериев. Один из них - логическая доказуемость. О действии логического критерия можно говорить тогда, когда для установления истинности к практике непосредственно не обращаются, а используют уже удостоверенное знание. Например, учёный производит экспертизу проекта какого-либо технического устройства, предложенного инженером. Здесь на основе данных физики и логичных рассуждений учёный делает вполне обоснованное заключение о том, будет или нет функционировать это устройство. В дальнейшем чтобы избежать действия каких-либо неучтённых факторов одобренный проект всё же проверяют на опытном образце, и если он даёт ожидаемый эффект, то начинают серийное производство. Как видим, логический критерий является производным от эмпирического в двух отношениях: 1) при логическом обосновании как исходные используются положения, ранее подтверждённые эмпирически, 2) итоговый результат снова проверяется эмпирическим способом.

Ещё один критерий истины - эвристичность - успешность применения данного знания в дальнейшем познавательном процессе. Имеется в виду, что знание можно признать истинным, если оно позволяет успешно решать новые познавательные проблемы. Такое знание характеризуется опережающим теоретическим ростом по сравнению с ростом эмпирических данных. Критерий выбраковывает тривиальные идеи, не обеспечивающие прироста информации. К последним относится, например, идея «непознаваемой жизненной силы» (энтелехии) в биологии и медицине, идея «абсолютного начала Вселенной» (мирового разума) в космологии, которые не дают никакого прироста информации.

В тех случаях, когда эмпирическая проверка пока недостаточна или отсутствует, либо невозможна, например, в некоторых разделах космологии, палеонтологии, геологии, в математике, то кроме логического обоснования используются такие критерии, как простота и красота. Они служат средством установления предпочтительности при выборе конкурирующих гипотез. Простота предполагает объяснение данной предметной области минимальным числом положений. Какая из альтернативных гипотез проще? Та, которая при объяснении нового эмпирического материала не обрастает новыми допущениями и уловками. Красота, или эстетический критерий, представляет характеристику знания со стороны субъективной удовлетворённости им и подразумевает гармонию, совершенство теории. Этот критерий даёт эффект, по-видимому, в результате того, что мир сам по себе красив, поэтому и картина мира, даваемая науками, тоже должна быть красивой. Исследователь интуитивно оценивает разные гипотезы и более гармоничную, стройную, изящную из них признаёт и более истинной. Два

последних критерия не обладают высокой надёжностью и имеют вспомогательное значение по сравнению с эмпирической проверкой, которая служит определяющим и наиболее надёжным критерием истинности.

Критерии культуры научного исследования

Соблюдение этих критериев служит условием продуктивной научной работы. К ним относятся: 1) проблематичность (наличие нерешённой проблемы, её нужно найти на основе изучения истории и современного состояния научной дисциплины), 2) предметность (наличие актуального для исследования предмета, у аспиранта это выбор темы диссертации), 3) обоснованность опытом (эмпирическая проверяемость и подтверждаемость), наличие методологии (адекватных данному исследованию методов), 4) особый язык, стремящийся к идеалу однозначности; 5) ограничения тематики в соответствии с принципом конкретности истины; 6) цель, содержащая в сжатом виде результат как решение проблемы. Соблюдение этих критериев гарантирует, в частности, создание соискателем качественной диссертации, а другим учёным возможность проверить результаты и в случае необходимости повторить их. По этой причине в науке обмана меньше, чем в других сферах социума.

Критерии самостоятельности дисциплины

Они показывают, что эта дисциплина является самостоятельной наукой, а не прикладным разделом или частью другой науки. Сюда относятся такие критерии: 1) собственный предмет изучения, не совпадающий с предметом других наук; 2) наличие специфических методов; 3) особая форма практической реализации знания; 4) специфический категориальный аппарат и язык. Для медицины это, например, 1) взаимосвязь процессов нормальной и патологической жизнедеятельности организма и личности; 2) методы диагностики, лечения и профилактики болезней; 3) система здравоохранения; 4) категории нормы, патологии, здоровья, болезни и др.

Заключение

Различение указанных 4-х рядов критериев позволит более адекватно описывать сущность, структуру, функции, способы получения, обоснования и использования научного знания. Это будет способствовать более глубокой разработке проблем философии науки.

Литература

1. Лебедев С. А. Философия науки: общие проблемы: учебное пособие. - М.: Изд-во Московского университета, 2012. - 336 с.

2. Павлов А. В. Логика и методология науки. - М.: Флинта, Наука, 2010. - 344 с.

3. Царегородцев Г. И., Шингаров Г. Х., Губанов Н. И. Философия. - М.: Изд-во СГУ, 2012. - 452 с.

4. Губанов Н. Н. Вызов Аполлона как стимул развития образования // Alma mater (Вестник высшей школы). - 2014. - № 5. - С. 19-23.

5. Пивоев В. М. Социальные и гуманитарные науки: специфика и соотношение // Вестник Ишимско-го госпединститута им. П. П. Ершова. - 2013. - № 3. - С. 91-101.

6. Губанов Н. И. Нищета философии постмодернизма // Философия и общество. - 2007. - № 1. -С. 54-68.

7. Панельная дискуссия // Эпистемология & Философия науки. - 2009. - Т. XXII. - № 4. - С. 48-77.

8. Селиванов Ф. А. Благо, истина, связь. - Тюмень: РИЦ ТГАКИ, 2008. - 260 с.

9. Декарт Р. Рассуждение о методе / Соч. в 2-х т. Т. 1. - М.: Мысль, 1989. - 654 с.

10. Ильин В. В. Теория познания. Введение. Общие проблемы. - М.: Изд-во МГУ, 1993. - 168 с.

11. Философия в вопросах и ответах / Ред. А. П. Алексеев, Л. Е. Яковлева. - М.: Проспект, 2011. -336 с.

12. Губанов Н. И., Губанов Н. Н., Волков А. Э. Истина и её критерии // Вестник Тюменского государственного университета. Гуманитарные исследования. Humanitates. - 2014. - № 10. - С. 84-92.

13. Царегородцев Г. И., Губанов Н. И. Принципиальные основания существования адекватного и знакового отражения на чувственной ступени познания // Вестник АМН СССР. - 1984. - № 4. - С. 64-70.

References

1. Lebedev S. A. Filosofiya nauki: obshchie problemy: Uchebnoe posobie. - M.: Izd-vo Moskovskogo universiteta, 2012. - 336 s.

2. Pavlov A. V. Logika i metodologiya nauki. - M.: Flinta, Nauka, 2010. 344 s.

3. Caregorodcev G. I., SHingarov G. H., Gubanov N. I. Filosofiya. - M.: Izd-vo SGU, 2012. - 452 s.

4. Gubanov N. N. Vyzov Apollona kak stimul razvitiya obrazovaniya // Alma mater (Vestnik vysshej shkoly). - 2014. - № 5. - S. 19-23.

5. Pivoev V. M. Social'nye i gumanitarnye nauki: specifika i sootnoshenie // Vestnik Ishimskogo gospedinstituta im. P. P. Ershova. - 2013. - № 3. - S. 91-101.

6. Gubanov N. I. Nishcheta filosofii postmodernizma // Filosofiya i obshchestvo. - 2007. - № 1. - S. 54-68.

7. Panel'naya diskussiya // EHpistemologiya & Filosofiya nauki. - 2009. - T. XXII. - № 4. - S. 48-77.

8. Selivanov F. A. Blago, istina, svyaz'. - Tyumen': RIC TGAKI, 2008. - 260 s.

9. Dekart R. Rassuzhdenie o metode / Soch. v 2-h t. - T. 1. - M.: Mysl', 1989. 654 s.

10. Il'in V. V. Teoriya poznaniya. Vvedenie. Obshchie problemy. - M.: Izd-vo MGU, 1993. - 168 s.

11. Filosofiya v voprosah i otvetah / Red. A. P. Alekseev, L. E. YAkovleva. - M.: Prospekt, 2011. - 336 s.

12. Gubanov N. I., Gubanov N. N., Volkov A. EH. Istina i eyo kriterii // Vestnik Tyumenskogo gosudarstvennogo universiteta. Gumanitarnye issledovaniya. Humanitates. - 2014. - № 10. - S. 84-92.

13. Caregorodcev G. I., Gubanov N. I. Principial'nye osnovaniya sushchestvovaniya adekvatnogo i znakovogo otrazheniya na chuvstvennoj stupeni poznaniya // Vestnik AMN SSSR. - 1984. - № 4. - S. 64-70.

УДК 101.8

Н. Н. Кожевников, В. С. Данилова

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

Основными философскими методами в современных условиях являются диалектика, метафизика, трансцендентальный и феноменологический методы. Они тесно связаны с методами, где наука и философия практически нерасторжимы и органически дополняют друг друга, как в науках биосферного и ноосферного классов. Философские методы тесно коррелируют с основными вопросами философии, большое значение которым придавали К. Гельвеций, Ж. Ж. Руссо, Ф. Бэкон, И. Кант, Ф. Энгельс, К. Поп-пер. Эти основные вопросы выдвигают человека и его назначение в окружающем мире на первый план.

В современных условиях перечисленные методы дополняются методами ноосферогенеза, синергетики, глобального универсализма. Большинство методов философии связано с рационализмом, который на протяжении своего развития (классический, неклассический, постнеклассический этапы) становился все более и более гибким. Классическая парадигма рационализма была создана Р. Декартом, Н. Маль-браншем, Б. Спинозой, В. Лейбницем, тогда как в современных условиях его активно развивали неокантианцы, Э. Гуссерль, К. Поппер и многие другие.

Ключевые слова: метафизика, феноменология, трансцендентализм, неклассический, постнеклассический, рационализм, интенциональность, синергетика, биосфера, ноосфера, глобальный универсализм.

КОЖЕВНИКОВ Николай Николаевич - д. филос. н., проф. каф. философии СВФУ им. М. К. Аммо-сова, г. Якутск.

E-mail: nnkozhev@mail.ru

ДАНИЛОВА Вера Софроновна - д. филос. н., (онтология и теория познания), проф. кафедры философии СВФУ им. М. К. Аммосова, r. Якутск.

E-mail: nnkozhev@mail.ru

KOZHEVNIKOVNikolayN. - Doctor of philosophical science, Professor Department of Philosophy NorthEastern Federal University named after M. K. Ammosov, Yakutsk.

E-mail: nnkozhev@mail.ru

DANILOVA Vera S. - Doctor of Philosophy (ontology and epistemology), Professor Department of Philosophy North-Eastern Federal University named after M. K. Ammosov, Yakutsk.

E-mail: nnkozhev@mail.ru