Приобретение права собственности по соборному Уложению 1649 г. 

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Право». 2009. № 1

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ

РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ПРИОБРЕТЕНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ПО СОБОРНОМУ УЛОЖЕНИЮ 1649 г.

© Ю. Н. Анучина

Анучина Юлия Николаевна

преподаватель кафедры гражданского права и процесса филиал

НОУ ВПО «Самарская гуманитарная академия» в г. Тольятти

По Соборному Уложению 1649 года (далее: Уложение) можно выделить следующую систему способов приобретения права собственности:

1) способы дарственные и безвозмездные (пожалование, выдел, дар, завещание);

2) наследование;

3) договоры и обязательства;

4) давность владения.

Фактически, до Уложения давность владения не имела решительного значения и была только одним из средств судебного доказательства, подлежавшим оценке судьи наравне с другими, и, как правило, играла лишь вспомогательную роль.

Законодательная тенденция XVII в., связанная с установлением фиксированных сроков давности, совпадала с другими важными тенденциями в сфере правового урегулирования поземельных отношений, а именно, с оттеснением на второй план в спорах по таким делам свидетельских показаний и выдвижением на первый план как доказательства права собственности документальной обоснованности права землевладения, что ярко выразилось в главе X Уложения [1].

В литературе высказаны различные мнения о сроках давности по Уложению. Одни авторы считали, что Уложение умолчало об общем сроке давности и установило его лишь для выкупа родовых имуществ (XVII; 13, 30) [2]. Другие выделяли различные сроки давности: сорок лет — по делам вотчинным (XVII;

13, 30); пятнадцать лет — срок, в течение которого стороны были вправе обращаться в суд по заемным деньгам (X, 236) [3]. В случае уплаты срок давности исчислялся с даты последнего платежа (X, 257), а на малолетних давность не распространялась (XVI, 54). По отношению к иску о праве выкупа в первое время после Уложения допускалось прерывание сорокалетнего срока, что отменяется только Указом 1679 г. [4], постановившим, что в течение сорокалетнего срока должен не только последовать приговор о праве выкупа, но производиться и сам выкуп, иначе право выкупа прекращалось, несмотря на признание его в приговоре. Кроме общего сорокалетнего срока указывалось на существование частных сроков по разным случаям (например, в спорах о поместьях) [5]. Так, в случае раздела наследства после помещика, иск о переделе допускался в течение пяти лет (XVI, 54).

Пожалование как источник права собственности появляется с древнейших времен, однако до XII века пожалования совершались без письменных актов. В XIV-XV вв. пожалование было типичным способом приобретения права собственности и могло быть как добавочным основанием к прочим способам приобретения прав (например, в случаях овладения вещами, никому не принадлежащими), так и самостоятельным источником приобретения права собственности (когда государство дает лицу землю за определенные заслуги). Кроме награждения за службу, вотчины были жалуемы:

1) чтобы доставить лицу возможность отправлять Государеву службу;

2) взамен вотчин, взятых Государем; 3) взамен разоренных [6].

Значение пожалованного имущества определялось различными терминами, например жалование, держание, поместье, жалованная вотчина, выслуга. Однако в любом случае пожалование являлось вознаграждением за службу, заменяющим денежное жалование, которое употреблялось в древности в силу экономических причин — преобладания натурального хозяйства над денежным.

Уложение упоминало о таком предмете пожалования как двор - «сельскохозяйственном хуторе с землею, обрабатываемую большей частью несвободными людьми». Свидетельством того являются многие акты XVI-XVII вв., из которых следует, что в то время служилым людям в поместья давались наравне с уездными землями городские дворы и дворовые места, именуемые «дворы» и «данные места». Это обстоятельство позволяло характеризовать в научных трудах дворы как «род поместий» [7]. Нередко служилым людям вместе с городским местом под постройку данного двора давались и деньги для строительства. Наравне со служилыми людьми данные дворы предоставлялись государем в пользование духовенства и монастырей или на случай «осадного сиденья», или в виде особого покровительства и благоволения к ним.

В большинстве случаев предметом пожалования была земля населенная, но могла быть и ненаселенная. Люди, которые шли в пожалование с их землями, могли принадлежать ко всем разрядам тяглого и служилого населения (люди, принадлежавшие князю, либо те, которые прежде были за кем-либо в пожаловании). И хотя при пожаловании людей подразуме-

валось пожалование земли, на которой они жили, речь не шла о переходе права собственности на землю, т. к. земля не принадлежала населяющим ец людям. В этом случае жаловались именно доходы, получаемые князем с этой земли и с этих людей. Иногда в имении жаловалась часть доходов, причем в этом же имении другая часть доходов могла быть пожалована другому. Таким образом, несмотря на то, что пожалование земли и людей не было связано с приобретением вещных прав, оно также окрашивалось государственным значением.

Предметы пожалования имели следующие юридические черты: жалуемые имущества могли не быть ни в чьем частном владении, т. е. пожалование могло исходить непосредственно из государственных (великокняжеских) фондов, либо жаловались земли пустые, которые ранее не принадлежали никому [8]. Чаще жаловались земли, ранее кому-то принадлежавшие, а касаемо пустых земель практиковалось условное пожалование, с оговоркой, что земля впоследствии действительно окажется выморочной.

Пожалование признавалось «первичным источником права собственности». Кроме того, к этим источникам относили «пожалование в куплю», т. е. продажу князем земли в полную собственность лицам или учреждениям (частным вотчинникам, владыкам, монастырям и церквям) [9] . Пожалование, как и сами жалованные грамоты, носили определенно выраженный личный характер. Грамоты всегда давались определенным лицам: лично одному служилому человеку или ему же с братьями, сыновьями и т. п. Грамоты митрополитам, епископам, монастырям также писались на имя определенных лиц. Грамоты всегда выдавались на определенные владения, но пожалование всегда было неразрывно связано с лицом грамотчика [10]. Грамота имела личный характер и в том отношении, что пожалование было действительно до тех пор, пока был жив и занимал престол давший его князь. При перемене княжеской власти старые грамоты теряли свою силу, и вместо них либо выдавалась новая грамота, либо делалось подтверждение старой с теми или иными изменениями. В подтверждение этого можно указать на тот факт, что из личного характера пожалований вытекало то, что грамотчик не мог отчуждать дарованных ему прав, т. к. они были связаны с его личностью, а не с землей. Именно поэтому в купчих, данных, меновых и т. п. актах на земли, принадлежащие князьям, княгиням и княжатам, поземельная сделка совершается «с судом и данью или пошлинами», а в актах частных землевладельцев отчуждается только земля со всем, что в ней «изстари потягло». Это, несомненно, свидетельствовало о том, что судебные и податные привилегии землевладельцев основывались на жалованных грамотах князей и не были связаны с землевладением частных лиц по обычному праву.

В научной литературе все жалованные грамоты принято делить на три основные группы: 1) закрепляющие переход в собственность феодалов недвижимого имущества; 2) фиксирующие иммунитет феодального землевладения; 3) представляющие феодалам права на организацию промыслов, ведение торговли и сбор таможенных пошлин [11].

О приобретении права собственности посредством мены Уложение не распространяется, хотя данный способ был дозволен (XVI, 2-7). Вероятно, что мена производилась на тех же основаниях, что и покупка, т. к. смешение в Уложении понятий «купил» или «выменял» ставит куплю и мену в одну категорию [12] .

ПРИМЕЧАНИЯ

1. См.: Латкин В. Н. Лекции по внешней истории русского права. СПб. : Тип. Я.И. Либермана, 1889. С. 131—133.

2. См.: Беляев И. Д. Как понимали давность в разное время, и русское общество, и русские законы // Сб. уч.-лит. стат. профессоров и преподавателей Имп. Моск. ун-та. М. : Унив. тип., 1855. С. 26.

3. См.: Строев В. Н. Историко-юридическое исследование Уложения. СПб., 1833. С. 74.

4. См.: Памятники русского права. Вып. 7 Памятники права периода создания абсолютной монархии. 2-я пол. XVII в. / под ред. Л. В. Черепнина. М. : Госюриздат, 1963. С. 90.

5. См.: Энгелъман И. Е. О давности по русскому гражданскому праву: Историко-догматическое исследование. М. : Статут, 2003. С. 162.

6. См.: Неволин К. А. История Российских гражданских законов. Часть вторая: Книга вторая об имуществах. Раздел первый об имуществах вообще и раздел второй о правах на вещи. М. : Статут, 2006. С. 158.

7. Загоскин Н. П. О праве владения городскими дворами в Московском государстве. Историко-юридический очерк. Казань : Универ.тип., 1877. С. 20.

8. См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Очерки из истории литовско-русского права. Киев : Тип. В. И. Завадского, 1889. С. 6.

9. Веселовский С. Б. Труды по источниковедению и историографии России периода феодализма. М. : Наука, 1978. С. 148.

10. См.: Веселовский С. Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М. : Ин-т истории, 1926. С. 26.

11. Покровский Н. Н. Актовые источники по истории черносошного землевладения в России 14 - нач. 16 вв. Новосибирск : Наука, 1973. С. 11.

12. См.: Строев В. Н. Историко-юридическое исследование Уложения. СПб., 1833. С. 77.