Качество правовых дефиниций как фактор эффективности законодательства

Библиографический список

1. Вербицкий А.А., Тенищева В.Ф. Иноязычные компетенции как компонент общей профессиональной компетенции инженера: проблемы формирования // Высшее образование сегодня. 2007. № 12. С. 27-31.

2. Виленкин Н.Я., Мордкович А.Г. О роли межпредметных связей в профессиональной подготовке студентов пединститута // Проблемы подготовки учителя математики: межвуз. сб. науч. ст. М.: Изд-во МГЗПИ, 1989. С. 20-36.

3. Костенко И.П. Вузовские учебники математики: узел проблем // Педагогика. 2005. № 9. С. 98-109.

4. Розанова С.А. Математическая культура студентов технических университетов. М.: Физматлит, 2003. 176 с.

5. Шершнева В.А. Формирование математической компетентности студентов инженерного вуза на основе полипара-дигмального подхода: автореф. дис. ... д-ра пед. наук: 13.00.02; Сибирский федер. ун-т. Красноярск, 2011. 45 с.

УДК 340.113.1

КАЧЕСТВО ПРАВОВЫХ ДЕФИНИЦИЙ КАК ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

© Э.Ф. Мамедов1

Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова 83.

Статья посвящена исследованию проблем эффективности законодательства. Рассматривается значение правовых терминов и дефиниций юридических понятий в обеспечении эффективности правового регулирования. Автор выделяет уровни эффективности дефиниций, к числу которых относятся: неэффективная, малоэффективная, среднеэффективная, высокоэффективная. Предпринята попытка определения критериев и условий эффективности правовых дефиниций как фактора эффективности законодательства. Библиогр. 13 назв.

Ключевые слова: эффективность; законодательство; дефиниции; нормы права; правовое регулирование.

LEGAL DEFINITIONS QUALITY AS A FACTOR OF EFFECTIVE LEGISLATION E.F. Mamedov

Irkutsk State Technical University 83 Lermontov St., Irkutsk, Russia, 664074.

The article deals with the problems of legislation effectiveness. It discusses the significance of legal terms and definitions of legal concepts in providing the effectiveness of legal regulation. The author distinguishes the following levels of definition effectiveness: ineffective, low effective, mid-effective, highly effective ones; and makes an attempt to define the criteria and conditions for the effectiveness of legal definitions as a factor of effective legislation. 13 sources.

Key words: effectiveness; legislation; definitions; rules of law; legal regulation.

Активное обсуждение вопросов эффективности правовых норм в отечественной юридической науке началось со второй половины ХХ века. При этом необходимо отметить, что в соответствии с пониманием права как системы общеобязательных, формально определенных норм, изданных государством и обеспеченных государственным принуждением, проблема эффективности права фактически приобрела вид проблемы эффективности норм права, а по сути - эффективности норм законодательства [1, с. 4]. В то же время главный акцент закономерно был сделан на исследовании эффективности именно конкретных норм права, норм законодательства.

В советской юридической науке при изучении проблем эффективности использовался так называемый целевой подход, согласно которому под эффективностью норм права понималось достижение целей права, соответствие между целями законодателя и реально наступившими результатами [2, с. 22].

В самых первых определениях понятие эффективность правовых норм полностью или частично

отождествлялось с их оптимальностью, правильностью, обоснованностью и целесообразностью. В данном случае под эффективностью правовых норм понимались правильность, обоснованность норм права, соответствие их потребностям общественного развития, закрепление в них оптимальных вариантов поведения [3, с. 143].

По мнению А.С. Пашкова, Л.С. Явича, Э.А. Фомина, Л.И. Спиридонова, эффективность должна определяться тем социально-значимым результатом, который последовал в итоге действия закона [4, с. 3]. Данные авторы указывали, что нет никаких оснований исключать из анализа эффективности правовых норм те реальные средства, действия тех конкретно-исторических субъектов, которые только и приводят к достижению того или иного результата.

Исследуя труды, посвященные проблемам эффективности права, правовых норм и правового регулирования вопрос о разграничении указанных понятий специально не ставился. В своих работах различные авторы могли использовать их в одном и том же зна-

1Мамедов Эльшан Фахраддинович, аспирант, тел.: 89500805932, e-mail: vetenim@rambler.ru Mamedov Elshan, Postgraduate, tel.: 89500805932, e-mail: vetenim@rambler.ru

чении, также отождествляя их с такой категорией, как эффективность законодательства.

Рассматривая соотношение понятий эффективность правотворческой деятельности и эффективность законодательства, М.А. Мушинский отмечает, что важнейшим условием эффективности отдельных нормативных правовых актов, их массивов и законодательства в целом все же является их социально-правовое и юридико-техническое качество. Достижение же должного уровня качества законодательства, пишет автор, возможно лишь при условии эффективности правотворческой деятельности [5, с. 347].

Итак, эффективность правового регулирования напрямую зависит от качества законодательства. В числе прочего эффективность практического применения нормативного правового акта во многом зависит от языка, которым он написан. В этой связи, используя юридические термины и дефиниции правовых понятий, являющихся первичным материалом для создания правовых норм, государство в лице своих органов власти говорит на языке права и выражает свою волю, то есть устанавливает всевозможные запреты, возлагает на юридических и физических лиц и их объединения определенные обязанности, предоставляет возможности для реализации прав и законных интересов. Стало быть, чем яснее, точнее и однозначнее законодатель сумеет изложить правовые средства в тексте закона, тем более он может рассчитывать на их ис-полняемость.

Под правовым термином следует понимать слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве и является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющим точный и определенный смысл и отличающимся смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью. В свою очередь, правовые дефиниции представляют собой краткие определения каких-либо понятий, отражающие существенные, качественные признаки предметов или явлений.

Правовые дефиниции как разновидность нормативно-правовых предписаний являются частью юридических норм и представляют собой способ их текстуального выражения. В соответствии с этим эффективность правовых норм зависит от того, насколько качественно она описана посредством дефиниции. В этой связи при рассмотрении эффективности правовых норм, представляется необходимым определить эффективность самих дефиниций.

Норма права эффективна, если достигнута цель ее установления в виде положительного изменения подвергнутых правовому регулированию общественных отношений. Однако некоторые правовые нормы этого предназначения не выполняют, бездействуют. Речь идет о неэффективных нормах права, существование которых вызвано различными дефектами законотворчества. По этому поводу М.А. Мушинский отмечает, что любой дефект законодательного текста снижает социальную ценность правовых норм, в нем изложенных, может привести к искаженному правоприменению, нарушению прав и законных интересов личности, к снижению уровня законности [6, с. 24-25].

При исследовании эффективности правовых норм Ф.Н. Фаткуллин и Л.Д. Чулюкин выделяют следующие уровни эффективности нормы права: неэффективная, малоэффективная, среднеэффективная, высокоэффективная [7, с. 32-33]. Представляется, что данную классификацию можно применить для определения уровней эффективности дефиниций.

Неэффективная дефиниция, как и неэффективная правовая норма, не дает положительного результата. Неэффективными могут быть признаны фиктивная правовая норма и входящая в ее состав дефиниция, поскольку они вообще не дают положительного результата, так как неосуществимы на практике.

Малоэффективной следует признать дефиницию, которая хоть и содержит в себе признаки явлений правовой действительности, но они либо отстают от реальных потребностей общества или их опережают, либо не содержат тот или иной признак определяемого понятия, без которого реализация правовой нормы посредством наступления предусмотренных в ней последствий для субъектов права затруднительна.

Среднеэффективной признается дефиниция, которая в целом хоть и соответствует требованиям законодательной техники, сформулирована с учетом ее правил, однако в некоторых случаях при применении ее на практике все же нуждается в уточнении и пояснении.

Высокоэффективной дефиницией необходимо считать ту, в которой полно, развернуто и доступно изложены признаки какого-либо явления правовой действительности, которая соответствует реалиям сложившейся действительности и реализуется на практике, не вызывая трудностей. С помощью такого рода дефиниций достигается конечная цель, ради которой принималась норма права, истинное назначение которых - служить потребностям общества.

Во избежание дефектов в тексте нормативного правового акта законодателю в равной мере важно: а) правильно подобрать юридические средства с учетом социальных, экономических, политических, экологических и других реалий; б) правильно и понятно отразить, зафиксировать их в тексте закона с помощью терминов, вводя в необходимых случаях дефинитивные нормы. Качество же и бездефектность закона являются главным условием эффективности осуществляемого им правового регулирования.

Следует отметить, что в тексте нормативного акта необходимо фиксировать все элементы правовой нормы, поскольку при отсутствии законодательно закрепленной гипотезы и диспозиции (которыми нередко выступают и сами дефиниции) норма права часто становится фиктивной, а при ее реализации может приводить и к отрицательным результатам, быть дефектной.

На сегодняшний день значительную часть понятийного аппарата действующей системы законодательства составляют дефиниции, которые во многом способствуют ее формальной определенности. Являясь нормативно-правовым предписанием, правовые дефиниции определяют содержание большого количества норм права, нормативных правовых актов, и

как следствие, играют значительную роль в правовом регулировании. Наряду с другими нормативными предписаниями дефиниции выполняют задачи толкования законодательных понятий.

Исходя из смешанной природы дефиниций, нормативный текст должен адекватно раскрывать содержание того или иного понятия, определять его родовые, видовые признаки, включающие нормативные характеристики в обобщающей форме. Правовые дефиниции выступают, прежде всего, в качестве нормативно-правовых предписаний, являющихся при этом частью норм права, составляющих статьи, их части, пункты и т.д.

Значение правовых дефиниций велико для права и юридической науки. С одной стороны, они играют непосредственно регулятивную роль, обеспечивая единство в понимании и реализации всех велений законодателя, повышая качество законодательства, формируя понятийный аппарат системы права. С другой стороны, выступая связующим звеном между законодательством и юридической наукой, дефиниции внедряют в позитивное право новые результаты развития правовой науки и сами служат катализатором ее развития [8, с. 362].

Эффективность и роль дефиниций в праве обусловлена их прояснительной функцией, которая заключается во внесении дефинициями ясности и однозначности в процесс правового регулирования, уяснения подлинного смысла правовых явлений, обеспечении их единообразного понимания. Наряду с другими элементами юридической техники (правовыми презумпциями, правовыми фикциями, юридическими конструкциями, правовыми аксиомами) правовые дефиниции выполняют важную роль в достижении позитивных социальных результатов, в обеспечении определенности понятийного аппарата, наиболее точного выражения государственной воли для последующего эффективного регулирования общественных отношений.

Анализ законодательных и иных правовых актов Российской Федерации свидетельствует о том, что в ряде случаев нормативная терминология, касающаяся одного и того же предмета правового регулирования, не унифицирована и отличается при этом от употребляемой в других нормативных правовых актах. В законодательных текстах нередко вводятся новые понятия-термины без их легальных определений, что приводит к противоречию, коллизии норм права, регулирующих одни и те же или сходные общественные отношения. Например, в настоящее время все с большей остротой обнаруживается коллизия в значении термина поселение, используемого законодательством для регулирования земельных правоотношений с одной стороны, для регулирования отношений, связанных с административно-территориальным устройством, - с другой.

Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления» [9] (далее - Закон о местном самоуправлении) определяет поселение как городское или сельское поселение, определение которых предусмотрены

тем же законом. В свою очередь, в указанных определениях содержатся такие термины, как поселок, сельский населенный пункт, город, значение которых законодателем не раскрывается.

Следует отметить, что статья 11 Закона о местном самоуправлении содержит ряд важных предписаний, так или иначе раскрывающих значение понятия поселение, в частности:

- территорию поселения составляют исторически сложившиеся земли населенных пунктов, прилегающие к ним земли общего пользования, территории традиционного природопользования населения соответствующего поселения, рекреационные земли, земли для развития поселения;

- в состав территории поселения входят земли независимо от форм собственности и целевого назначения;

- территория поселения не может входить в состав территории другого поселения;

- территория поселения должна полностью входить в состав территории муниципального района.

На основании сказанного, учитывая иные положения Закона о местном самоуправлении, можно прийти к выводу, что понятие поселение не ограничивается территорией населенного пункта (города или поселка) и, соответственно, помимо территорий населенных пунктов поселение как муниципальное образование включает в себя иные территории, находящиеся за чертой населенных пунктов, но расположенные в пределах границ соответствующих муниципальных образований, утвержденных законами субъектов Российской Федерации.

Подобное понимание термина поселение создавало существенные проблемы для правоприменительной деятельности в области регулирования земельных правоотношений. Например, в статье 83 ранее действовавшей редакции Земельного кодекса Российской Федерации землями поселений признавались земли, используемые и предназначенные для застройки и развития городских и сельских поселений и отделенные их чертой от земель других категорий. Очевидно, что в данном случае законодатель имел в виду исключительно территории населенных пунктов и их черту. Но поскольку в Земельном кодексе прямо об этом не упоминалось, принимая во внимание определение термина поселение, предусмотренное Законом о местном самоуправлении, определить, что понималось в Главе XV Земельного кодекса под категорией земли поселений и какие земли относились к данной категории, не представляется возможным.

Новая редакция Земельного кодекса, в частности та же самая статья 83 содержит совершенно иную формулировку. Понятие земли поселения законодатель заменил на земли населенных пунктов, под которыми понимаются «земли, используемые и предназначенные для застройки и развития населенных пунктов». В свою очередь в Законе о местном самоуправлении понятие населенный пункт отсутствует.

Другой пример. Разнообразие используемых в Законе о местном самоуправлении терминов, при отсутствии их легальных дефиниций, не способствует его

эффективной реализации, поскольку ни в самом Законе, ни в иных законодательных актах не раскрывается содержание многих используемых понятий. Возникает неопределенность при разграничении полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также между органами местного самоуправления различных видов. К числу таких терминов относятся организация, создание условий, обеспечение условий, оказание содействия, участие, обеспечение, которые широко используются в статьях 14-16 Закона о местном самоуправлении для определения вопросов местного значения различных типов муниципальных образований.

Единообразный подход к трактовке норм указанных статей представляется чрезвычайно важным, так как от этого зависит то, какие действия должны и готовы будут осуществлять органы местного самоуправления муниципальных образований соответствующего типа для решения вопросов местного значения. В этой связи следует согласиться с Р. Бабуном, что для характеристики сферы деятельности местного самоуправления, его прав и обязанностей используется ряд терминов, пересекающихся между собой: предметы ведения, вопросы местного значения, полномочия, компетенция. Их нечеткое толкование вызывает определенные сложности в деятельности органов местного самоуправления [10, с. 12].

По справедливому замечанию И.Н. Сенякина, современное российское общество может быть эффективным регулятором общественных отношений лишь тогда, когда его внутренняя и внешняя формы будут отвечать самым высоким стандартам юридической техники [8, с. 147]. Именно в решении этой задачи особая роль отводится правовым понятиям и терминологии как важнейшему направлению воздействия юридической теории на практику. Дефинированная терминология оказывает существенное влияние на стиль законодательства, его качественные характеристики и внутреннее строение.

Итак, степень эффективности правовых дефиниций должна устанавливаться с помощью критериев и условий эффективности.

Критерием оценки эффективности правовых норм, содержащихся в них правовых дефиниций и законодательства в целом, являются их цели. Цель - это категория, обозначающая заранее мыслимый результат сознательной деятельности человека, общества в целом. Добиваясь осуществления поставленных целей, человек прибегает к выбору необходимых средств.

О достижении поставленной цели позволяют судить определенные показатели. По нашему мнению, критерием эффективности правовых норм и содержащихся в них дефиниций должны быть признаны показатели, позволяющие измерить степень достижения правовыми нормами своих целей.

Таким образом, к показателям эффективности дефиниций следует отнести:

- достижение целей, предусмотренных нормой, для которых она была создана;

- обоснованность и целесообразность;

- удовлетворение потребностей юридической

практики.

Условия эффективности правовых дефиниций можно рассмотреть с различных точек зрения, проанализировать в разных аспектах.

Ранее мы определили, что дефиницию следует считать частью нормы права, способом ее текстуального выражения. В связи с этим наиболее продуктивно следует классифицировать условия эффективности дефиниций по основанию, связанному с элементами механизма действия права. С этой точки зрения условия эффективности будут относиться, во-первых, к деятельности правотворческих и правоприменительных органов, во-вторых, к особенностям правосознания и поведения граждан, соблюдающих требования правовой нормы, выраженных при помощи дефиниций.

Условия, относящиеся к самой норме, можно обозначить как факторы совершенства законодательства, под которыми имеется в виду соответствие правовых норм тем общим и конкретным социально-экономическим, идеологическим, культурно-психологическим и организационным условиям, в которых они будут действовать.

Для обеспечения этих условий необходимо обеспечить подготовку и принятие таких норм, которые были бы научно обоснованы, соответствовали целям развития законодательства на основе объективных потребностей общества. Поэтому задача правовой науки выражается в разработке системы критериев, характеризующих степень совершенства издаваемых норм, содержащихся в них дефиниций, как в содержательном, так и в технико-юридическом смысле.

Необходимо отметить, что в процессе правотворческой деятельности обеспечивается качество законодательства, являющееся основным условием его эффективности. Именно в процессе правотворчества при помощи правовых дефиниций в тексте нормативных правовых актов фиксируются нормы права, являющиеся главным и отправным юридическим средством.

Ко второй группе условий, обеспечивающих эффективность дефиниций, относится уровень правосознания и характер поведения граждан, соблюдающих закон.

Для современной жизни характерно переплетение разнообразных интересов, потребностей отдельных людей и социальных групп, соответственно и различное отношение людей к общественным явлениям, в том числе и к юридической действительности (правовым нормам, юридически значимым действиям и т. д.). Одни сознательно выполняют предписания правовых норм и законов, другие - так или иначе (умышленно или неумышленно) допускают отступление от них. Все эти факторы свидетельствуют о наличии разного правосознания.

В отечественной юридической литературе часто правосознание определяют как «отражение юридической действительности» [12, с. 474], а в некоторых учебниках по юриспруденции даже просто как «отражение норм права, законодательства».

По сравнению с другими видами общественного

сознания (политическим, религиозным, нравственным) специфика правосознания заключается в том, что в нем выражается отношение к юридической действительности, и, что характерно для правосознания, это отношение передается через термины права и дефинитивные нормы.

Юридические термины и дефиниции правовых понятий, являясь средствами юридической техники, способствуют наиболее точному выражению воли законодателя, формулированию нормативного материала в законодательных актах. Будучи закрепленными в нормативно-правовых актах, они придают юридическую силу сформулированным с их помощью понятиям, служат базисными, руководящими предписаниями для всех субъектов права.

Указанные условия включают такие показатели, как уровень знания закона, степень одобрения его гражданами, развитость навыков правового регулирования. Чем выше уровень знания соответствующих правовых норм, чем в большей степени позитивно оцениваются содержащиеся в них положения, тем успешнее они реализуются и, соответственно, имеют более высокую эффективность.

Влияние правосознания на эффективность правовых дефиниций следует определить через соотношение их функций.

Правосознание играет очень важную роль в механизме правового регулирования общественных отношений, в обеспечении законности и правопорядка. Различные авторы по-разному выделяют и анализируют функции правосознания в механизме действия права. Можно указать на следующие основные функции правосознания - познавательная (гносеологическая), оценочная и регулятивная [13, с. 160].

В свою очередь дефиниции, как и другие элементы системы права, также выполняют определенные функции. При этом следует отметить, что функции легальных дефиниций - это относительно обособленные направления более или менее однородного и прогрессивного воздействия на сознательное поведение (деятельность) людей, в которых проявляются их природа и назначение, место и роль в правовом регулировании общественных отношений и конкретной разновидности юридической практики [8, с. 82].

Заслуживает внимания тот факт, что наряду с функциями правосознания дефиниции также обладают познавательной, оценочной и регулятивной функциями.

Если познавательная функция правосознания выражается в совокупности правовых знаний относительно места и роли права в жизни общества и каждой личности, то в данном контексте познавательная функция дефиниции выражается в том, что в определении правовых понятий раскрываются их существенные признаки, структура, цели, то есть складывается более или менее истинное представление о правовой действительности. Посредством дефинитивных норм формулируется сумма теоретических и практических знаний, выработанных человечеством в области

юриспруденции, которая дает основание глубже понять сущность и социальную природу права.

Оценочная функция правосознания позволяет определить, прежде всего, какими должны быть действующие нормы права, и с этой целью соотносит их с реально существующими общественными отношениями, интересами личности, ее нравственными представлениями. Далее правосознание устанавливает, являются ли действующие нормы права должными нормами, то есть отвечают ли они тем или иным требованиям. И, наконец, оно вырабатывает определенное отношение к соблюдению или несоблюдению действующих норм права. В свою очередь дефиниции, как было отмечено, нередко являются частью норм права и закрепляются, как правило, в гипотезах норм.

Регулятивная функция как правосознания, так и дефиниций осуществляется и в процессе правотворческой деятельности, и в процессе реализации права. При правотворческой деятельности компетентных органов правосознание, будучи непосредственным источником права, находит свое выражение в правовых актах, фундаментом которых выступают термины и понятия, используемые в том или ином нормативном акте.

С помощью правовых дефиниций конкретные понятия приобретают словесное выражение в тексте нормативного акта. Правовая дефиниция есть фрагмент теоретического познания, который показывает, как отображаемое явление реализует себя в действительности, вскрывает его сущность, отграничивает от других объектов. Как основной элемент научного познания она является одновременно и отправной точкой многих смежных научных исследований. Как отмечал Антуан Лоран Лавуазье, внесший вклад в создание терминологической системы: «нельзя ни усовершенствовать язык без усовершенствования науки, ни усовершенствовать науку без усовершенствования языка, и как бы ни были достоверны факты, они будут вызывать ошибочные представления, если у нас не будет точных выражений для их передачи» [13, с. 1920].

Таким образом, важнейшим условием эффективности законодательства является его технико-юридическое качество, формируемое в процессе правотворческой деятельности. Как было отмечено, эффективность практического применения нормативного правового акта во многом зависит от языка, которым он написан. Для того, чтобы правовые дефиниции в полной мере реализовывались в праве, выполняли свою роль и у субъектов права не возникало трудностей при применении, толковании норм права, дефиниции понятий должны постоянно обновляться с учетом развивающихся общественных отношений. В этой связи посредством определения критериев и условий эффективности правовых дефиниций, являющихся первичным материалом нормативного правового текста, и при более серьезном отношении законодателя к проблеме дефиниций можно построить эффективно действующее законодательство.

1. Жинкин С.А. Психологические проблемы эффективности права. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2009. 373 с.

2. Эффективность правовых норм / Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С., Глазырин В.В. М.: Юрид. литра., 1980. 280 с.

3. Керимов Д.А. Свобода, право и законность в социалистическом обществе. М., 1960.

4. Эффективность действия правовых норм / А.С. Пашков, Л.С. Явич., Э.А. Фомин, Л.И. Спиридонов [и др.]. Л.: Изд-во ЛГУ, 1977.

5. Мушинский М.А. Эффективность правотворческой деятельности и эффективность законодательства: соотношение и критерии // Юридическая техника. 2012. № 6.

6. Мушинский М.А. Проблемы диагностики правотворческих дефектов: науч.-практ. пособие. Иркутск: Институт законодательства и правовой информации им. М.М. Сперанского; фонд «Право и демократия». Иркутск, 2009.

ский список

7. Фаткуллин Ф.Н., Чулюкин Л.Д. Социальная ценность и эффективность правовой нормы. Казань, 1977.

8. Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы / под ред. В.М. Баранова, П.С. Пацурки-евского, Г.О. Матюшкина. Н. Новгород: Юридическая техника, 2007.

9. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: федер. закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ // Российская газета. 2003. № 202.

10. Бабун Р. Проблемы определения предметов ведения и полномочий местного самоуправления // Муниципальное право. 2009. № 2.

11. Бабаев В.К. Общая теория права. Н. Новгород, 1993.

12. Абдуллаев М.И. Теория государства и права. М.: Финансовый контроль, 2004.

13. Костров В. Н. История теории и практики построения и упорядочения русской технической терминологии. М., 1956.

УДК 745

АМЕРИКАНСКИЙ КВИЛТ: ПАТРИОТИЗМ И ПОЛИТИКА

© И.Ю.Насонова1

Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова,83.

Квилт, как вид декоративно-прикладного искусства, изначально предназначавшийся для создания предметов домашнего обихода, был известен задолго до появления на территории Соединенных Штатов Америки. Но только здесь он получил такое развитие, что стал важной составляющей истории Америки, символом страны, послужил поводом для создания различных общественных организаций. Как демократическое искусство, доступное каждому, имеющему минимальные швейные навыки, квилт стал для американских женщин главной и порой единственной возможностью общения и самовыражения с начала XVIII века. Рассмотрены многочисленные композиционные и стилистические решения мастеров квилта, характерные для различных периодов истории США, отражающие патриотические настроения и выражающие гражданскую позицию мастера. Библиогр. 5 назв.

Ключевые слова: квилт; Соединенные Штаты Америки; традиция; государственный символ; патриотизм; общественное движение.

AMERICAN QUILT: PATRIOTISM AND POLITICS I.Yu. Nasonova

Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, Russia, 664074.

As a type of decorative and applied arts initially meant for making household articles, quilt was known long before it appeared on the US territory. But only here it became an important part of American history, the symbol of the country and caused the formation of different public organizations. As a democratic art available for everyone with minimal sewing skills, quilt became the major and the only possibility for communication and self-expression of American women from the early 18th century. The paper considers numerous compositional and stylistic solutions of quilt masters characteristic of various periods of the US history, which reflect patriotic moods and the civic stand of a master. 5 sources.

Key words: quilt; the United States of America; tradition; symbol of state; patriotism; social movement.

Традиции квилта (от англ.quilting - изготовление стёганых изделий) были привезены в Америку первыми переселенцами из Европы. Именно американские мастера развили эту технику до сегодняшних высот. Патриотизм, свойственный всем гражданам Соединенных Штатов, нашел свое отражение в квилте, технике, которую американцы считают своим националь-

ным достоянием. Патриотический квилт - явление уникальное и характерное только для Америки - заслуживает более пристального внимания.

С начала XIX века американские женщины регулярно обращались к искусству квилт, чтобы изложить свои политические и патриотические взгляды. Символы национальной гордости стали наиболее популяр-

1Насонова Ирина Юрьевна, аспирант, тел.: 89086697204, e-mail: nasonova68@bk.ru Nasonova Irina, Postgraduate, tel. 89086697204, e-mail: nasonova68@bk.ru