2019.03.013. ГАРАПОН Ж. АВТОПОРТРЕТ МАРГАРИТЫ ВАЛУА В ЕЕ "МЕМУАРАХ". GARAPON J. L’AUTOPORTRAIT DE MARGUERITE DE VALOIS DANS SES MéMOIRES // LE MOYEN AGE. - BRUXELLES, 2016. - VOL. 122, N 1. - P. 101-110

2019.03.013. ГАРАПОН Ж. АВТОПОРТРЕТ МАРГАРИТЫ ВА-ЛУА В ЕЕ «МЕМУАРАХ».

GARAPON J. L'autoportrait de Marguerite de Valois dans ses Mémoires // Le Moyen Age. - Bruxelles, 2016. - Vol. 122, N 1. -P. 101-110.

Ключевые слова: Маргарита Валуа, «Мемуары»; автопортрет; гуманизм.

Жан Гарапон (ун-т Нанта) пишет о «Мемуарах» (1628) Маргариты де Валуа, в которых Маргарита создает оригинальный автопортрет, не только имеющий историческую и культурную значимость, но и заслуживающий отдельного упоминания в контексте мемуарной традиции. Еще до мадемуазель де Монпансье, Кристины Шведской и других эта представительница европейской аристократии создает автопортрет в форме рассказа о жизни, но не использует самоанализ в манере Монтеня, своего современника, личность персонажа имплицитно раскрывается через его действия.

Эрудированная, верная идеалам гуманизма Маргарита де Валуа понимала, что рассказ о ее судьбе может позволить ей при отображении собственной личности опираться на различные литературные источники. Она никогда не забывает о горизонте ожидания читателя, но во многом ее автопортрет выдает намерение скрытой апологии.

Однако королева слишком искусна, чтобы прямо сказать, что она защищает себя перед лицом своих недоброжелателей. Ей нравится писать, переживать прошедшее, создавать свой идеализированный образ, который она представляет воображению просвещенного читателя. Она комбинирует черты различных литературных жанров, и в то же время «Мемуары» следует читать в контексте салона, который она через несколько лет организует на улице Сены и который будет служить зеркалом светской культуры и общественной жизни эпохи.

Маргарите Валуа посвящены многие серьезные труды. Но при этом ее жизнь представляет собой миф, развивающийся начиная с XVII в. и достигший своего расцвета под пером Дюма. Маргарита - дочь Генриха II и Катерины Медичи, младшая сестра трех будущих королей Франции и королевы Испании, с чем, по мнению Жана Гарапона, связано ее восприятие себя как персоны легендар-

ной, ее увлечение художественным вымыслом. Жан Гарапон останавливается на отдельных вехах биографии Маргариты: детстве в роскошной праздничной атмосфере Лувра и Фонтенбло, политическом браке с Генрихом Наваррским, Варфоломеевской ночи, отношениях с мужем, матерью и братьями, изгнании Маргариты из Лувра.

Маргариту отправляют в Юссон, в Овернь, в 1586-1600 гг. Там королева организует литературный кружок, предшественник салона на улице Сены. Она много читает, ставит театральные пьесы и именно там осознает свое литературное призвание. К 1600 г. она завершает свои «Мемуары», которые не предназначала к публикации и которые увидели свет уже после ее смерти, в 1628 г. Повествование в них обрывается 1582 г.

Одним из поводов к написанию «Мемуаров» послужила «Речь к королеве Франции и Наварры Маргарите», принадлежавшая перу Брантома, приближенного ее семьи. Она представляет собой похвальное слово, в котором Брантом прибегает к пышным риторическим приемам, преувеличениям. Этому идеализированному портрету, в котором много общих мест и очевидных искажений исторической правды, Маргарита противопоставляет свой рассказ, лишенный пустых украшений, стремящийся к простоте и точности.

Для рассказчицы важна скромность, преданность правде, ей чужда искусность профессионального литератора, такого как Бран-том. Первые строки имплицитно утверждают связь между менее профессиональным подходом автора и переданной в тексте исторической правдой. Этот подход определяет и простоту языка, естественность и импровизационный характер которого превосходит с эстетической точки зрения тяжеловесную риторическую манеру. Этот текст заранее принимает свои недостатки, свою неупорядоченность. Маргарита хочет создать честное повествование, далекое от эстетических амбиций.

Однако смирение Маргариты скорее внешнее, как отмечает исследователь. Королева не забывает о своем происхождении. Она рисует образ великой судьбы, судьбы «несчастной королевы», свидетельницы и участницы истории государства в ее самые драматические моменты, хранительницы недоступных секретов, которые она не собирается открывать. Серьезное литературное влияние на «Мемуары» оказал трактат Кастильоне «О придворном» (его пере-

вод на французский выполнен в 1580 г.), и Ж. Гарапон напоминает, что часть произведения Кастильоне посвящена рассуждению о важности интеллектуальной роли женщин в жизни нового двора. Женщины способны управлять в неменьшей степени, чем мужчины. Их героизм носит скорее моральный и политический характер, чем военный. Этот мирный авторитет женщин, транслируемый Кастильоне, утверждается и в автопортрете Маргариты.

Еще одно открытие рассказчицы - не стилистическое, но композиционное - принципиальный выбор неупорядоченности и прерывистости повествования. Маргарита сохраняет хронологию, но часто прерывает линию повествования. «Мемуары» представляют собой последовательность важных эпизодов, составляющих целостное видение произошедшего, но между ними немало пропусков, и неизвестно, были ли эти фрагменты когда-либо написаны. Однако эта неполнота не мешает связности повествования. Хотя текст играет с принципом разнообразия, ему присущ единый тон. Ж. Гарапон предполагает, что выбор прерывистого повествования позволяет акцентировать внимание читателя на моментах, важных для рассказчицы, она создает субъективный образ прошлого.

Маргарита примеряет образ честной женщины, окруженной опасностями, образ принцессы, подчинившейся необходимости политического брака с Генрихом Наваррским. Она рисует себя как воплощение верности, страдающей из-за ветрености мужа и враждебного настроя семьи. Она старается примирить между собой долг перед семьей и долг перед мужем. Образ Маргариты - это и образ иностранки, с высоты своих нравственных и интеллектуальных достоинств взирающей на жестокие интриги, объектом которых становится и о которых умалчивает, вероятно, намеренно. Из ее «Мемуаров» невозможно восстановить ход и глубинные причины гражданских войн, там нет религиозных размышлений (а именно религия лежала в основе конфликта). Цель рассказчицы состоит не в написании исторического сочинения, а в создании образа самой себя с помощью описания исторических событий.

Прерывистая неоднородная структура имеет и другие преимущества. В частности, Маргарита использует различные литературные жанры, но не строго имитирует их, а скорее склоняется то к одному, то к другому виду повествования. Один из важных для нее жанров - театральный. Маргарита, как известно, любила балеты и

фарсы. В Юссоне затворница смягчала тяготы заключения с помощью театральных постановок. Ее склонность к театру видна в одной из ключевых сцен, описанных в ее «Мемуарах»: очень молодая Маргарита незадолго до смерти отца Генриха II выбирает рыцаря, который будет ей служить. Рассказчица набрасывает картину торжественного обмена репликами.

Вдохновение театром пронизывает весь текст, часто придавая ему трагический тон: например, так окрашены сцены столкновений Маргариты с ее матерью или братьями-королями. Она мрачно описывает жестокость своих противников, свой отказ от служения государству ради верности самой себе и своему супругу. Другие сцены, повествующие о событиях более приятных и будничных, могут принимать характер комедии. Порой комические сцены перемешаны с трагическими и смягчают их мрачность - и это в эпоху, которая не признавала смешения этих жанров. Так, улыбка мелькает в ходе повествования Маргариты об ужасах Варфоломеевской ночи; а сцены жестоких арестов при дворе превращаются в балаганный фарс. Маргарита, далекая предшественница Сен-Симона, тонко чувствует комическую составляющую придворного лицемерия.

Помимо театра источником вдохновения для королевы выступает роман в различных его формах, хотя его влияние не столь явно выражено по сравнению с влиянием театра. Маргарита, читательница «Амадиса Гальского» и великих итальянских эпопей своего века, любит чудесное, ей по душе волнующие, захватывающие приключения, выпадающие на долю принцесс в романах. Подобные образы она включает в описание своего союза с Генрихом На-варрским, поначалу неоднозначного, который ей потом пришлось защищать перед лицом двора. Из золотой тюрьмы Лувра ее мужу удалось сбежать с помощью самой Маргариты.

Ее повествование, которое разворачивается в основном в Лувре, обогащается изображениями путешествий, других стран. В тексте рассказывается о долгих дипломатических поездках, например во Фландрию в 1577 г. В этом контексте Маргарита описывает архитектурные прелести Фландрии, множество случайных встреч, попытки испанских властей арестовать ее, рискованные ситуации, в которые она попадает. По мнению Ж. Гарапона, неудивительно, что Дюма впоследствии сделает ее героиней одного из своих самых знаменитых романов.

Маргарита создает обаятельный для читателя образ своей личности, описывая жизнь беспокойную, но восхитительную, полную праздников и спектаклей. Она проявляет крайнее любопытство по отношению к новым для нее традициям, нравам и обычаям, особенности которых она описывает без всякого снисхождения. Порой Маргарита делает шаг в сторону жанра новеллы, прерывая повествование о путешествии короткими рассказами. Наличие вставных эпизодов напоминает, что Маргарита по-своему является наследницей знаменитой создательницы «Гептамерона» как по литературному таланту, так и благодаря родственной связи.

Хотя Маргарита пишет без выраженной претензии на высокую литературу, ей не удается скрыть эстетические амбиции. Она выдает свою гуманистическую эрудицию не только обращением к текстам Тацита и Плутарха, но и соблюдением некоторых традиционных правил исторического жанра.

В целом, с точки зрения Жана Гарапона, этот автопортрет оказывается гораздо более проработанным и литературным, чем признает сама писательница. Неоспорим ее разрыв с ученым и искусственным пафосом, свойственным Брантому. Однако простота автопортрета обогащается за счет ученой культуры, которая в том числе служит для рассказчицы щитом, скрывающим самое сокровенное, личное - то, о чем читатель не должен пытаться узнать ничего сверх того, что она хочет ему открыть. Искусственной конструкции Брантома Маргарита противопоставляет иную изящно сделанную литературную конструкцию. По мнению Жана Гарапо-на, автопортрет, созданный Маргаритой, - автопортрет приукрашенный, улучшенный, идеализированный, неполный с исторической точки зрения, содержащий лакуны, автопортрет публичной персоны, отрицающий абсолютную доверительность. С одной стороны, этот портрет не стоит принимать за чистую монету, а с другой - не надо видеть в нем только защитительную речь, преследующую политические цели.

Маргарита де Валуа отдает предпочтение динамическому автопортрету, автопортрету в движении, который, однако, ни на миг не упускает из виду свою «модель». Она создает портрет как последовательность метаморфоз и в этом смысле следует традициям «Опытов» Монтеня, который также рисует себя в движении. Она следует традиции Монтеня и в использовании различных литера-

турных жанров, характерных для ее времени, которые она вводит в текст. Этот автопортрет, на самом деле ученый в достаточной мере, отвергает ученость в пользу подхода менее профессионального, но более качественного.

Произведение Маргариты лежит в основе традиции женских «мемуаров», которые будут популярны в Европе, в основе традиции повествования о себе доверительного, простого, насыщенного тщательно замаскированными особенностями литературных моделей. Маргарита играет жанрами, подобно Селимене, героине Мольера, однако она делает это с целью создать образ персонажа во времени. Она очаровывает читателя виртуозностью и разнообразием своих литературных дарований, демонстрируя широкие культурные суждения. В своих «Мемуарах» Маргарита создает персонажа полностью литературного, осознает влияние литературы на самосознание и отображение реальности в тексте. Литература становится для нее коротким путем от себя к самой себе, а также к другому - к будущему читателю.

А.В. Демахина

ЛИТЕРАТУРА XVII-XVIII вв.

2019.03.014. СТЕЙНБИ Л. ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ, СУБЪЕКТИВНОСТЬ И ИЗОБРАЖЕНИЕ ГЕРОЕВ В РОМАНЕ XVIII ВЕКА. STEINBY L. Temporality, subjectivity and the représentation of characters in the eighteenth-century novel // Narrative concepts in the study of eighteenth-century literature. - Amsterdam: Amsterdam univ. press, 2017. - P. 135-160.

Ключевые слова: повествование; нарратив; нарратология; темпоральность; субъективность; время; длительность; роман; XVIII век.

Лииса Стейнби, профессор Университета Турку, рассматривает изменение повествования и изображения персонажей на примере двух произведений - «Молль Флендерс» (1722) Даниэля Дефо и «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1796) Иоганна Вольфганга фон Гёте. Она фиксирует не только изменения повествования в романе XVIII в. по сравнению с романом предыдущего столетия, но и изменения, которые роман претерпел в продолжение века.