Лимонно-силиконовая долина

Вчера президент России Владимир Путин приехал в город Зеленоград, на фирму Sitronics, и на совещании, посвященном развитию высоких технологий, выслушал предложение ученых о введении системы государственного планирования в частном бизнесе. Специальному корреспонденту Ъ АНДРЕЮ Ъ-КОЛЕСНИКОВУ показалось, что президент прислушивался к предложениям ученых. Правда, не очень внимательно.

Еще в автобусе, который вез журналистов из Москвы в Зеленоград, нас начали настойчиво знакомить с продукцией фирмы Sitronics, которая входит в АФК "Система". В картонных пакетиках, которые сотрудники пресс-службы "Системы" молча раздавали журналистам, лежали пресс-релизы, рассказывающие о пользе АФК "Система" для страны и практически для каждого человека в этой стране. О пользе АФК "Система" для журналистов свидетельствовали яркие коробочки с мобильными телефонами фирмы Sitronics, лежащие в этих же пакетиках. Судя по качественной упаковке, это было не худшее предложение на рынке такого рода услуг, так что и отказаться от него было не стыдно.

Высокопоставленные сотрудники фирмы Sitronics на экспозиции, развернутой в холле центрального офиса, рассказывали о том, что "Зеленоград — это была такая Силиконовая долина в Советском союзе. Теперь все изменилось. Теперь это Силиконовая долина в России". Продукция фирмы Sitronics, по словам ее сотрудников, пользуется спросом в России, странах СНГ, Средней Азии и Африке — "там, где мы видим свою нужность людям".

Меня поразило то, с каким энтузиазмом сотрудники фирмы относятся к своему брэнду. Брэндом является желтый лимон, всем своим видом компенсирующий отсутствующую букву "о" в слове Sitronics. Так вот, всюду, куда бы ни падал взор человека, попавшего в фирму Sitronics, были свежие желтые лимоны. Они лежали в тарелочках в каждом помещении, на каждом столе (и в каждом, я думаю, ящике каждого стола). Даже зеленый галстук президента фирмы Sitronics Евгения Уткина был испещрен несколькими десятками лаймов. На мой вопрос, что же здесь делают с таким количеством лимонов, рядовая сотрудница фирмы, с заметным отвращением глядя на горку лимонов, лежащую перед ней на столе, процедила сквозь зубы:

— Да едим мы их, едим! И знаете, помногу...

Лимоны поневоле отвлекали меня от высокотехнологичной продукции фирмы. Так, я не сразу разглядел умный фрезерный станок, который, по словам разработчиков, заглядывает с помощью специальных микрочипов в самую голову и даже, скорее всего, в душу человеку, работающему на этом станке.

— И мозг человека откликается и помогает ему очень точно понять то, что требуется в соответствии с его обязанностями,— рассказывал топ-менеджер компании.

Директор по консалтингу Sitronics Илья Гандзейчук показывал электронную записную книжку и рассказывал, что она в скором времени перевернет все представления о таком, казалось бы, простом и бесхитростном человеке, как агроном.

— Я, конечно, без снопа и вил,— смеялся он.— Но они мне и не нужны! Я с помощью спутниковой антенны буду осуществлять контроль посевов, обрабатывать поля (видимо, магнитные.— А. К.), контролировать движения техники по вектору (а лучше бы — по полю.— А. К.). С помощью этого прибора (на самом деле — обыкновенный GPS.— А. К.) мы на 20% снижаем себестоимость урожая и на 20% увеличиваем урожайность.

Остается сказать, что себестоимость прибора, по словам господина Гандзейчука, 180 рублей на один гектар.

— А чем тут нажимать-то? — спросила у господина Гандзейчука журналистка — кажется, зеленоградская (судя по тому, что сам Зеленоград, как теперь известно, является отечественной Силиконовой долиной, а журналистка — носителем довольно большого количества этого силикона).

— Пальцем,— с недоумением пожал плечами господин Гандзейчук.

— Поймите,— попробовал я помочь ему,— это ведь главный вопрос, который вам будут задавать, увидев прибор, все агрономы.

— Палец агронома сюда не поместится,— уверенно сказала журналистка.

Господин Гандзейчук заспорил с ней. Они увлеклись.

Потом мы увидели умный "терминал менеджера", "стимулирующий развитие кредитной системы, а рядом с ним — "рабочее место инспектора налоговых органов", "стимулирующее прозрачность бизнеса" и, похоже, тормозящее развитие кредитной системы.

— Один килограмм нашей продукции — это 70 тонн нефти,— с гордостью заключил господин Гандзейчук.

— Скажите,— спросил кто-то из журналистов появившегося здесь председателя совета директоров АФК "Система" господина Евтушенкова,— вы тоже пользуетесь телефоном Sitronics (очевидно, некоторые журналисты уже успели вставить в сувенирную продукцию фирмы sim-карты.— А. К.).

— Что вы хотите от меня услышать? — переспросил, очевидно чтобы выиграть время, господин Евтушенков.

— Правду.

— Я правды никогда не говорю,— с чувством собственного достоинства ответил господин Евтушенков.

Впрочем, у него, как выяснилось, есть подчиненный, которого господин Евтушенков держит, похоже, специально для того, чтобы он говорил правду от имени руководства АФК "Система".

— Нет, не Sitronics у него,— пробормотал этот человек.

Через несколько минут на выставке появился мэр Москвы Юрий Лужков. Экспонаты выставки, похоже, не сильно заинтересовали его. С полным равнодушием он отнесся к внедрению системы спутниковой навигации в сельском хозяйстве. По-настоящему его могла бы заинтересовать, наверное, только система спутниковой навигации для пчел.

Господин Путин проявил гораздо больше внимания к продукции фирмы.

— С первого раза можно на фрезерном станке выточить деталь,— рассказали ему.— Это результат того, что интеллект человека в принципе работает примерно так же, как интеллект фрезерного станка.

— Здорово! — обрадовался президент.

Идя по белым коридорам завода Sitronics, господин Путин то и дело вставал на железные приступочки и заглядывал в маленькие стеклянные окошечки, за которыми люди в синих халатах и с марлевыми повязками на лицах изготавливали то ли микрочипы, то ли новое бактериологическое оружие.

— Там идут важные процессы,— рассказывали президенту,— люди работают...

Это был, конечно, намек на то, что те, кто в это время заглядывает в окошечки, являются бездельниками.

— Не будем им мешать,— негромко говорил господин Путин и при этом все-таки старался заглянуть еще в какое-нибудь окошечко.

Президент России был, как и все, кроме господина Лужкова, в синем халате (мэр Москвы, когда ему предложили надеть синий халат, с возмущением отказался — боясь, видимо, показаться смешным телезрителям. Господина Путина такие детали уже, по-моему, давно не интересуют).

На совещании, посвященном развитию высоких технологий в России, господин Путин говорил о том, что нужна серьезная ревизия системы финансирования научных исследований.

— Это ведь... почему? — спрашивал господин Путин.— Государство всегда концентрировало ресурсы на обороне, а ей не нужно было серийное производство. А нам нужно! Нужно осваивать внешние рынки и внутренние завоевывать (а не наоборот.— А. К.).

Вице-президент Российской академии наук (РАН) Александр Никипелов пробормотал свой доклад, который он посвятил, если я не ошибаюсь, своему эпическому противостоянию с Министерством образования и науки и попыткам последнего хоть как-то реформировать эту железобетонную организацию.

— Нет ничего противоестественного в системе финансирования РАН! — доказывал академик.— Это называется "финансирование на расстоянии вытянутой руки".

Звучало волнующе, таинственно и вызывающе.

— Вызывает недоумение искреннее убеждение некоторых коллег (ни одного взгляда в сторону министра образования и науки господина Фурсенко.— А. К.) в том, что можно достичь успеха простым способом: ориентируясь в финансировании на результат,— продолжал академик.— Наивная вера во всесилие конкурсных процедур приводит к тому, что сейчас принято называть распиливанием бюджетных средств.

Позже почти каждый из выступавших считал своим долгом, кажется, хоть пару добрых слов сказать про конкурсную систему в науке и образовании — очевидно, обеспокоясь тем, с каким энтузиазмом нападал на нее господин Никипелов. Впрочем, этот энтузиазм нетрудно было понять: господин Никипелов, очевидно, хорошо отдает себе отчет в том, что при работающей конкурсной системе в науке многие действующие академики РАН автоматически оказываются, увы, вне конкурса.

Возможно, поэтому господин Никипелов с такой тоской вспоминал советскую систему науки и образования и предлагал "некоторым ученым" сначала рассчитаться за "знания, полученные за госсчет", а потом уже ездить за границу.

Глава бюро РСПП Александр Шохин просил освободить частный бизнес от НДС на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР.— А. К.). И он никак не прокомментировал идею господина Велихова.

Министр науки и образования России Андрей Фурсенко поддержал идею снижения затрат частных компаний на НИОКР и, к его чести, вообще никак не прокомментировал выступление господина Никипелова.

Впрочем, вскоре, после выступления директора ЦНИИ имени академика Крылова господина Пашина стало не до господина Никипелова. Господин Пашин раскрыл глаза на то, что происходит на "Сахалине-1" и на "Сахалине-2". Люди, руководящие разработкой обоих месторождений, отдают заказы на дорогостоящие исследовательские проекты крупным иностранным центрам, а они только позорятся.

— Иностранцы делали проект на сейсмические нагрузки, ледовые... Показали нам — ну никуда не годится! Переделываем...— трагически вздохнул господин Пашин.

Решения, которые предложила по Штокмановскому месторождению норвежская компания Norsk Hydro, господин Пашин назвал вообще сумасшедшими и от души порадовался, что "Газпром" взял Штокмановское месторождение в свои руки.

— Ведь за это к тому же предстояло расплатиться собственными недрами,— сокрушенно заметил господин Пашин.

Владимир Путин в конце заседания много говорил о полном реформировании системы финансирования научно-исследовательских разработок. А потом выяснилось, что он очень близко к сердцу принял слова господина Пашина. Президент России сказал, что надо заниматься протекционизмом, "надо сказать это прямо, но это должен быть здоровый протекционизм", который помогал бы отечественному бизнесу развиваться в этой сфере.

Было бы что протекционировать.