Мировоззренческие основы христианского социального проектирования

УДК 101

РОСЛЯКОВ А.Е. Мировоззренческие основы

христианского социального проектирования

В статье рассматривается становление методологии проектирования в контексте христианской парадигмы. Автор анализирует мировоззренческие предпосылки институционального оформления христианского тезауруса. Подчеркивается значение целостного учения, рационально формируемой системы аргументации, создаваемой Августином и Фомой Аквинским; необходимость и значимость духовного единства сторонников христианского проекта, позволяющего существенно увеличить мобилизационный ресурс участников социальных преобразований.

Ключевые слова: социальное проектирование, христианство, мировоззрение, ин-ституциональность, методология проектирования.

Социальное проектирование впервые было представлено ещё в христианских проектах. Теоретики христианского жизнеустройства разрабатывали свои обоснования идеального человеческого общества, опираясь на священные трактаты. Причем этот идеал получил не только теоретическое обоснование, но и эмоциональное наполнение. Тем самым создавались методы влияния на самые широкие слои населения древнего мира. Например, такие формулы, как "нет ни эллина, ни иудея" (св. Павел), "верю, потому что абсурдно" (Тертуллиан) и др., позволяют наращивать мобилизационный ресурс нового проекта и переориентировать в нужном направлении потенциальные дискуссии.

Христианский проект, таким образом, получил прекрасную философскую методологию. Философия рационализировала важнейшее для христиан понятие - откровение. Труды Тертуллиана, Оригена, Филона Александрийского, Плотина и многих других заложили основу религиозной философии, создали феномен христианской рефлексии, христианского мировоззрения, христианской методологии. Религия придала импульс интеллектуальным и эстетическим поискам на огромный, полуто-ратысячелетний период. В значительной степени это оказалось возможным постольку, поскольку христианским мыслителям удалось решить проблему соотно-

шения Веры и знания, что открыло дорогу и для адекватного теоретизирования, и для успешного социального проектирования. Религиозная философия обеспечила возможность модернизационных проектов. Осмысление откровения не отбросило философские изыскания, оставило открытым путь для интеллектуальных поисков. Данную проблему ставил еще св. Павел в первом послании к Коринфянам. "Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых - сила Божия. Ибо написано: "погублю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну". Где мудрец? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то богоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудей требует чудес, и Эллины ищут мудрости; А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие, для самих же призванных Иудеев и Эллинов Христа Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, а немощное Божие сильнее человеков" (св. Павел 1. пол. Коринф. 18-25 Гл. 1.).

Оригинальный выход из создавшейся интеллектуальной ситуации предлагал Ориген. Откровение должно дать сумму аксиом для рациональной рефлексии, оно принимается на веру и не завершает, а,

напротив, открывает путь познанию. Христианские мыслители ввели в интеллектуальный оборот понятие "осмысленной веры". Впоследствии это развернется в существование теоретического рационализма. А любой вариант социальных преобразований в Европе на долгие века будет осуществляться в контексте христианского тезауруса, обеспечивая непререкаемое господство Церкви.

Помимо убедительного идеала христианской философии успех данного проекта обеспечила сознательно создаваемая, совершенствуемая в процессе своего существования, четко функционирующая организация - Церковь. По утверждению Э. Гиббона, "Процесс роста христианства до Константина объясняется рядом причин: 1. Непоколебимое и, если нам будет дозволено так выражаться, не терпящее противоречия усердие христиан, правда, заимствованное из еврейской религии, но очищенное от того духа замкнутости и уживчивости, который, вместо того чтобы привлекать язычников под закон Моисея, отталкивал их от него. 2. Учение о будущей жизни, усовершенствованное всякого рода добавочными соображениями, способными придать этой важной истине все и действительность. 3. Способность творить чудеса, которую приписывали примитивной Церкви. 4. Чистая и строгая мораль христиан. 5. Единство и дисциплина христианской республики, мало-помалу образовавшей самостоятельное и беспрестанно расширяющееся государство в самом центре Римской империи"1.

Специфику институционального укрепления христианства лучше всего понять, опираясь на учение Августина о Граде Божьем. Однако нельзя обойти вниманием иудейский институциональный опыт, который стал фундаментом христианского проекта. К данному опыту, несомненно, следует отнести Священную историю, созданную иудеями. Как следствие, создается линейное представление о развитии человеческого рода. Разрывается цикличность социального бытия. Все направлено от сотворения мира к вполне определенному концу, наполняя эсхатологическим смыслом жизнь человека.

Кроме священной истории особое значение приобретает вера в существование избранной части народа, которая является носителем благодати Божией, возлюблена им. Вера в избранничество получает серьезное теоретическое обоснование. И если для евреев это было идея избранного народа, то для христиан, тех, кто пришел к истинной вере, идея избранничества в проектном контексте интересна тем, что, опираясь на нее, можно было создавать эффективный социальный институт - Церковь, с постоянно наращивающимся потенциалом мобилизации.

Несомненно, что христиане заимствовали у иудеев идею "праведности", или добровольной жертвы. Данная идея открывала широкие возможности для участия в христианских обрядах, образе жизни самым широким слоям населения. Участие материальными вкладами, трудом, мученичеством позволило, во-первых, включать в когорту избранников не только посвященных священнослужителей, но и мирян; во-вторых, давало возможность выстроить своеобразную иерархию "праведности", или этический кодекс христианина, по которому открывалась дорога к планированному и непрерывному самосовершенствованию в стремлении к божественному идеалу. Причем это также было возможно для обычного мирянина. Идея "праведности" выполнила функцию фундаментальной практической ценности поведения индивида в дополнение к главной - вере в Бога.

Особую роль сыграло восприятие христианами иудейского закона. Христиане сохранили Моисеевы заповеди, но самое главное, они восприняли важность системы фундаментальных, писаных правил, которые будут основой социального мировоззрения всех последователей новой религии. Для христиан основой их закона стал символ веры.

Еще одной важной идеей, заимствованной у иудеев, стала идея мессии. В таком качестве христиане воспринимали Иисуса. Однако в отличие от иудейского мессии христианский обещал спасение, а не решение конкретных, вполне материальных задач. Христианский мессия своей жертвой обозначил вариант пра-

вильного морального выбора. Нагорная проповедь наметила возможность создания метода духовной организации.

И, наконец, к несомненным заимствованиям следует отнести и представления о Царстве Небесном. И для иудеев, и для христиан оно предстает в виде иного мира, где будут страдать грешники и блаженствовать праведники.

Значение всех перечисленных положений (Священная история, избранничество, праведность, закон, мессианизм, Царство Небесное) для социального проектирования огромно. Они не только охватывали общество в целом, но и апеллировали к индивиду. Громадное значение приобретали вера, индивидуальная праведность, индивидуальное спасение, что создавало особое духовное напряжение и раскрывало большие возможности для сознательного, искреннего участия в христианском проекте. Именно это живое участие сделало указанный проект таким жизнеспособным, хотя и открывало путь для многочисленных толкований, что неизбежно приводило к конфессиональному расколу, еретическим движениям. Здесь важно то, что христианская идея, воплотившаяся в христианском проекте, влияла на все виды социального проектирования весьма продолжительное время. Это относится и к католическому проекту папского цезаризма, и к протестантскому проекту, и к концепции третьего Рима и т.д. Следует отметить, что любой из указанных проектов имел четкую институциональную определенность, связанную с Церковью, обеспечив общество необходимым институциональным инструментарием.

"Церковь привела философские воззрения в более тесную связь с социальными и политическими условиями, чем это когда-либо было до и после периода средневековья, который мы можем хронологически определить отрезком времени примерно с 1400 гг. н.э. Церковь является социальным институтом, базирующимся на вероучении, частью философском, частью касающемся Священной истории. При помощи своего вероучения Церковь приобрела могущество и богатство. Светские правители, часто враждовавшие с

Церковью, потому и потерпели поражение, что огромное большинство населения, включая большую часть самих светских правителей, было глубоко убеждено в истинности католической веры"2.

Именно обоснованию необходимости создания подобного жизнеспособного института посвятил свою жизнь св. Августин. Содержание его проекта раскрывается в ряде характеристик.

Идея о Граде Божьем, развитая св. Августином, в принципе была принята христианами еще раньше. Уже Ориген высказывал мнение, согласно которому христианам не следует вмешиваться в мирские дела и заниматься политикой. Их главной задачей является организация жизни "Божественного Града", объединенного Церковью.

Для создания успешного социального проекта св. Августин детально разработал эту идею в целостную концепцию. Для христианского социального проектирования прежде всего имело большое значение обоснование связи божественного закона и естественного права. Постигая это, христиане получают право создать истинную организацию, подчиняющую себе всех остальных, которых они могут победить в "справедливой войне". По мнению Августина, существуют два града и они находятся в постоянной борьбе. Причем полем сражения становится душа отдельного человека. Жизнь праведного христианина в греховном мире и есть настоящий бой. Наконец Августин необыкновенно расширил мобилизационные возможности христианского проекта, допуская и оправдывая творчество простого христианина через веру.

Раскрыв возможности индивидуального участия в христианском проекте, Августин предлагает вариант создания необходимой для этого организации. Град Божий становится эффективным объединением истинно верующих, сосредоточенных на решении церковных вопросов, но не предполагающих статичного состояния. Напротив, небесный град находится в "земном странствовании", он набирает своих сторонников из всех народов, не придавая значение различиям их светских законов и учреждений. По сути, Августин разработал концепцию первого удач-

ного по достигнутым результатам социального движения. Для всех последующих движений, от религиозных вплоть до I Интернационала, эта концепция может быть использована для решения вполне практических задач. Для осуществления проектных функций августианские предположения могут служить методом создания и политических организаций: определенная отрешенность от наличного социального бытия, оправданная верой в идеал(совершение трансцензуса); духовное объединение единомышленников, эффективно дополняющее их организацию; сознательное участие индивидов в общем деле, при этом не допускается лишь механическое выполнение индивидами своих обязательств перед организацией.

Продолжая характеристику христианского жизнеустройства, невозможно обойти вниманием деятельность Фомы Аквинско-го, который ставил перед собой задачу обновления, учитывающего дух времени. Ему было предначертано разработать рациональные методы возвышения религии. Для этого следовало, с одной стороны, преодолеть проявления слепой веры, находящие свое воплощение в многочисленных еретических учениях и движениях, с другой - необходимо было, учитывая достижения современной ему философии и науки, найти аргументы для обоснования несомненности приоритета католического вероучения и католической церкви. Результатом изысканий Ф. Аквинского стало целостное учение, мировоззренчески обеспечившее безусловное доминирование папского престола еще более чем на два с половиной столетия. Сравнивая проекты Августина и Фомы, отметим следующее: если для августинианского "Града Божьего" применимо определение модер-низационно-трансформативный проект, то логика и выводы трудов Фомы Аквинского могут быть со всей определенностью квалифицированы как формирование фундаментальных оснований охранительного проекта. И этому были исторически объективные причины. Если задачей Августина было обоснование необходимости распространения истинной веры и завершения "странствования Града Божьего", то зада-

ча Фомы - закрепление достигнутого положения господства истинного учения. Разработанная концепция Аквинского обладает всеми чертами социального проекта, хотя идеи социальной организации для него были лишь частью целостного божественного проекта.

Проективная модель мироустройства Ф. Аквинского была оформлена в двух монументальных трудах: "Сумма теологии" и "Сумма против язычников". В них четко прослеживаются цель деятельности Аквинского; доктрина, определяющая направление этой деятельности; институт, призванный воплощать намеченную цель в жизнь; принцип, характеризующий организацию как всего мироздания в целом, так и социальной системы и мировоззрения в частности.

Главная цель учения Аквинского - укрепление позиции римской католической церкви в современной ему иерархической структуре общества - раскрывается через обоснование и усиление господствующего теологического мировоззрения. Доктрина Аквинского заключается в католическом вероучении, исходящем из Откровения, данного в Священном Писании. Именно потому вся философия Фомы исходит не из поиска истины, а из аргументации для ее подтверждения-обоснования. Иными словами, Августин создает систему аргументации в виде стройной, целостной, непротиворечивой доктрины. Главным социальным институтом в проективной модели Аквинского естественным образом выступает католическая церковь во главе с папой римским. И, наконец, принцип, который дает возможность организовать все наличное человеку мироздание, - это принцип иерархии.

В основу проекта положен тезис о совершенстве Бога. Он - своя собственная сущность. В нем сущность и существование совпадают. Бог - благо всякого блага. Он познает при помощи Своей сущности и познает Себя совершенным образом. Бог - сама истина. На этих утверждениях строится последующее рассуждение о единстве человеческой души и ума с Богом. Аквинс-кий утверждает, что Бог и человеческий ум -одно и то же, а душа, посредством которой

живет человек, есть нечто от субстанции Бога, что превращает Его в цель человека. "Человек направлен к Богу как к некой цели, которая не может быть полностью постигнута разумом, согласно этим словам Писания (Ис. 64,4): Никакой глаз не видал, помимо Тебя, Господи, что сделал Ты для любящих Тебя. Но требуется, чтобы цель была предварительно познана людьми, которые должны направлять свои устремления и действия к (этой) цели. Поэтому для спасения человека было необходимо, чтобы ему благодаря божественному Откровению стало известно нечто такое, что превосходит человеческий разум"3.

Бог есть цель не только для человека, но и для общества в целом, ибо стремление к Нему приближает к совершенству. Возможность движения заложена в иерархическом принципе. Иерархия различных родов бытия начинается и завершается Богом. Она отражена в многоступенчатой структуре доктрины Аквинского с ее непоколебимыми определениями и формально-логическими схемами. "Само смысловое содержание иерархии требует различия чинов. Но это различие чинов, понятно, происходит от различия обязанностей и действий. Так, ясно, что в одном городе имеется различие чинов сообразно различию действий, ибо судейские - это один чин, военные - другой, крестьянствующие - третий и т.д.

И хотя в одном городе имеется много чинов, все они могут быть сведены к трем, сообразно тому, что любое совершенное множество имеет начало, середину и конец. Поэтому среди горожан обнаруживаются три(основных)чина: один из них суть высшие, т.е. благородные, другие суть низшие, т.е. простой народ, а третьи -средние, т.е. почтенные горожане. Следовательно, в любой ангельской иерархии чины различаются сообразно различию действий и обязанностей, а все это различие сводится к трем (чинам), т.е. высшему, среднему и низшему"4. Иерархия социального бытия обосновывает научную реальность, наполняет ее божественным смыслом, априори отметает возможность социальной реорганизации и вполне аргументированно предлагает путь совер-

шенствования в пределах устоявшейся организации. Зло же, которое присуще миру, ни в коем случае не связано со спецификой социальной организации, оно не является порождением системы. Проблема не в несправедливости мироустройства, а в извращении этого мироустройства. "Формальной же причины зло не имеет, но есть скорее лишенность формы. Это же относится и к целевой причине - зло скорее есть лишенность порядка по отношению к должной цели. В действии зло причинно обусловливается ущербностью некоего основного действия, будь то действие первичного действующего или инструментального"5.

Социально-политический аспект учения Аквинского строится на аристотелевской классификации форм правления и идее божественного управления Вселенной. Главной целью государства является содействие общему делу, забота о сохранении справедливости, поддержка добродетельного поведения граждан. Фома вслед за Аристотелем выделяет три чистые формы: монархию, аристократию, политию и три отклоняющиеся формы: тиранию, олигархию и демагогию. Совершенно естественно, что для создания идеальной всеохватывающей теоретической конструкции Аквинский отдает предпочтение чистым формам, причем, подобно Полибию и Цицерону, считает, что идеальной становится форма, обеспечивающая соединение первых трех. Согласно иерархическому принципу каждая из форм соответствует определенному предназначению. Монарх символизирует единство, аристократия - преобладание общественно полезных заслуг, полития (народ) - гарантию мира и согласие. В соответствии с теоцентрическим восприятием государь изображается и как правитель, и как творец социальных отношений и справедливого порядка. Власть правителя ограничена законами, призванными обеспечивать стремление всех к общему благу. Отступление от христианских норм управления дает право подданным выступить против государя.

Непротиворечивый социальной порядок Фомы возможен при соблюдении системы

законов, также расположенных в четкой иерархической последовательности. Фома полагает, что закон есть известное установление разума для общего блага, обнародованное теми, кто имеет попечение об обществе. Он предлагает и единую классификацию законов, выделяя как отдельные виды вечный, естественный, человеческий и божественный законы. По мнению Аквин-ского, вечный закон - это закон мироздания, он всеобщий закон миропорядка, выражает божественный разум как верховное начало. Вечный закон является источником остальных законов. Естественный закон -это закон нравственный, он характеризует практическое поведение человека, практический разум, требующий четкого разделения добра и зла. Действовать сообразно естественному закону означает действовать согласно разуму.

Человеческий закон соответствует естественному закону, физической и нравственной природе человека и представляет собой совокупность юридических прав. Он предполагает наличие принудительных санкций, пресекающих возможность порочных действий и стимулирующих развитие нравственных качеств. Страх наказания и принуждение заставляет человека поступать правильно.

Божественный закон представляет собой божественную истину и дан в Откровении. Он указывает конечные цели человеческого бытия, задает высокий критерий справедливости, направляет душевные движения, способствует искоренению всего злого.

Согласно указанным законам в деятельной активности человека создаются условия для организации всей системы права, которая обеспечивает достижения справедливости в божественном порядке человеческого общежития. Предложенная Фомой система права не требует совершенствования, объявленным нормам просто необходимо следовать. Выше указывалось, что зло - это результат искажения формы, поэтому и правонарушения проистекают не от несовершенства социального порядка или закона, а лишь от действий, искажаю-

щих божественный порядок. В качестве главного арбитра в этом теоретически безупречном мире должен выступить основной институт современного Фоме общества - Церковь, которая, как и все в этом мире, связана четкой, функционально обоснованной иерархией. "В церковной иерархии чины различаются сообразно (обязанностям) очищения, просвещения и совершенствования, ибо чин диаконов является очищающим, чин священников - просвещающим, а епископов - совершенствующим"6. Святость церкви несомненна. Только она может быть единственным посредником между человеком и Богом. Церковь целостна, ее деятельность также имеет целостный верховный смысл. В связи с этим наличие священников, живущих в грехе, не меняет значения целой организации. Таинства сохраняют силу и тогда, когда совершаются дурными клириками. Отстаивая верховенство института над его функционерами, Фома Аквинский защищал истинную веру от постоянно возникающих попыток раскола, от еретических течений, от стремления создать особое, наделенное высокой добродетелью духовенство. Однако уже средневековье продемонстрировало утопичность подобных устремлений. Как правило, раскольнические секты, религиозные движения в значительной степени страдали теми же пороками, что и доминирующая католическая церковь. Лишь в XVI в. сомнение в святости католической церкви привело к Реформации, создав условия для новых протестантских проектов.

1 Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи. М., 1883, ч. 2. С. 3.

2 Рассел Б. История западной философии.

Новосибирск, 1994. Т. 1. С. 287.

3 Августин. Сумма теологии. М. , 2006. Т. 1.

С. 3.

4 Августин. Сумма теологии. М. , 2006. Т. 2.

С. 515-516.

5 Августин. Сумма теологии. М. 2006. Т. 1.

С. 618.

6 Августин. Сумма теологии. М. 2006. Т. 2.

С. 515.