Организация пенитенциарного дела и учебно-воспитательной работы в местах лишения свободы в первые годы советской власти (на материалах Рязанской губернии)

ОРГАНИЗАЦИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО ДЕЛА И УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ (НА МАТЕРИАЛАХ РЯЗАНСКОЙ ГУБЕРНИИ)*

Аннотация: в статье рассматривается проблема формирования основ новой пенитенциарной (исправительно-трудовой) политики Народным комиссариатом юстиции РСФСР (Наркомю-стом) и ее реализации на местном уровне в 1917-1920 гг. В первые годы советской власти одним из обязательных условий режима содержания в местах лишения свободы становится организация учебно-воспитательной и культурно-досуговой работы, которая в документах того времени именовалась пенитенциарным делом.

На основе архивных источников, впервые вводимых в научный оборот, показан процесс создания в Рязанской губернии организационной структуры в рамках губернского карательного отдела и отдельных мест лишения свободы. Пенитенциарное дело предполагало создание системы профессионального обучения, общего образования и воспитания заключенных в рамках скромных возможностей местной губернской власти в условиях Гражданской войны и острого экономического кризиса. Дается подробное описание конкретных форм и методов учебно-воспитательной и политико-просветительной работы, которая проводилась сотрудниками Рязанского исправительного отделения и Ря-

С. А. Васильева, О. А. Тарасов

занской губернской тюрьмы, приводятся доказательства того, что воспитательная работа в местах лишения свободы по своему содержанию носила ярко выраженный идеологический и классовый характер.

Рассматриваются проблемы, с которыми столкнулись органы уголовно-исполнительной системы Народного комиссариата юстиции при постановке пенитенциарного дела в Рязанской губернии: хронический голод заключенных, острая нехватка элементарных вещей— нательного белья, спальных мест, дезинфицирующих средств, а также угроза распространения эпидемических заболеваний. Тем не менее пенитенциарное дело в 1919 г. становится важной частью исправительно-трудовой политики государства, которое всерьез рассматривало освобождающихся из мест лишения свободы в качестве естественных агитаторов.

Отмечается наивность и утопичность пенитенциарного дела первых лет советской власти, основанного на оптимизме и вере в торжество исправительно-трудовых принципов, которыми была проникнута уголовно-исполнительная политика.

Ключевые слова: пенитенциарное дело, Рязанская губерния, Рязан-

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Рязанской области, проект № 13-11-62002.

ская губернская тюрьма, карательный отдел, воспитательная и политико-просветительная работа в местах лишения свободы, принципы исправительно-трудовой политики, Гражданская война.

Становление исправительно-трудовой политики, определявшей основные направления перестройки системы мест заключения в Советском государстве, началось сразу после Октября 1917 г., в тяжелых условиях Гражданской войны и экономических трудностей послевоенного периода. Советская власть провозгласила отказ «от кары и мести», которыми, по установившемуся мнению, была проникнута вся уголовная и уголовно-исполнительная политика царизма, и взяла «исправительный курс» на общественное предупреждение преступлений и специальное предупреждение рецидива со стороны лиц, уже однажды преступивших уголовный закон.

Первые циркуляры, направленные в регионы, подконтрольные советскому правительству, декларировали важнейшее положение исправительно-трудовой политики страны — ее гуманную сущность. В соответствии с этим одним из обязательных условий режима содержания в местах лишения свободы становится организация учебно-воспитательной и культурно-досуговой работы, которая в документах того времени именовалась пенитенциарным делом.

До Октября 1917 г. общее управление местами заключения Российской империи осуществляло Министерство юстиции, поэтому автоматически полномочия руководства пенитенциарны-

ми учреждениями Советской России получил «в наследство» Народный комиссариат юстиции РСФСР, который начал перестройку всей системы управления уголовно-исполнительной системой как в центре,так и на местах. Окончательно новая структура управления местами лишения свободы была представлена во Временной инструкции Нарко-мюста РСФСР от 23 июля 1918 г. «О лишении свободы, как о мере наказания, и о порядке отбывания такового», которая заменила потерявшие силу старорежимные Уставы о содержащихся под стражею и о ссыльных [6, с. 708-714].

В Инструкции еще раз подтверждалось положение о том, что главное за-ведывание делом применения уголовных наказаний принадлежит Народному комиссариату юстиции и входящему в этот Комиссариат Карательному отделу, заменившему Главное управление местами заключения. Губернским карательным отделам под непосредственным наблюдением местных комиссаров юстиции вверялось распоряжение всеми местами лишения свободы и всеми принудительными работами в пределах губернии, которые подчинялись в этом отношении всем законам и распоряжениям Центрального карательного отдела и его непосредственному контролю [5, с. 16, 20].

В соответствии с Временной инструкцией для организации пенитенциарного дела в структуре центрального и губернских карательных отделов предусматривались постоянные отделения и совещания, отвечающие за «разработку методов воспитания применительно к жизни и существующим условиям», профессиональное обучение, общее образование и воспитание,

снабжение учебными пособиями и создание штата учителей для мест заключения. Всем местам заключения нормального типа (то есть рассчитанным на значительное количество заключенных) предписывалось обязательно иметь в административном персонале должности заведующего учебной частью, учителя, заведующего воспитательной частью, распределяющего заключенных по категориям и группам, и при нем штат воспитателей для отдельных групп [5, с. 17, 21]. В соответствии с этим в Рязанской губернии приказом Рязанского губернского комиссариата юстиции от 10 июля 1918 г. были упразднены прежние тюремные ведомства — Губернская тюремная инспекция (наследие царской России) и Тюремный отдел, и вместо них образован Карательный отдел при Губернском комиссариате юстиции [1, л. 37]. В своем первом отчете от 7 августа 1918 г. Захар Селиванкин, назначенный заведующим отдела, докладывал: «Правильная постановка дела перевоспитания заключенных и выработка методов их исправления являются ближайшей задачей Карательного отдела. Ожидаемое от закрытия мелких тюрем сокращение расходов казны по содержанию мест заключения даст возможность Отделу обратить освободившиеся средства для усиления педагогического и технического персонала и содержания лиц, могущих проводить в жизнь выработанные образцовые методы воздействия на преступников» [1, л. 39].

В местных газетах появилось объявление для педагогических работников об имеющихся вакансиях на должности помощников начальников по воспитательной части в двух пенитенциарных

учреждениях г. Рязани — исправительном отделении и губернской тюрьме. Вскоре эти должности были заняты: в губернскую тюрьму назначили студента 2-го курса историко-филологического факультета МГУ П.И. Мезенцева, а в исправительное отделение — слушательницу Московских педагогических курсов Е.А. Даркову. На устройство библиотеки при губернской тюрьме была выделена сумма в 1000 руб. с указанием приобрести, главным образом, партийную литературу. Уже в сентябре 1918 г. в тюрьме начались школьные занятия, к октябрю 1918 г. организовано две группы обучающихся: безграмотные — 17 человек и малограмотные — 30 человек. В исправительном отделении на занятия записались 12 заключенных [1, л. 82].

С самого начала в развитии пенитенциарного дела в местах лишения свободы Рязанской губернии отчетливо проявляются три официальных направления: 1) учебная работа; 2) воспитательная и политико-просветительная работа; 3) организация исправительных работ. В русле первого направления в местах заключения проводили занятия по русскому языку, арифметике, истории и природоведению, а также дважды в день (после обеда с двух до пяти и вечером) — чтения и беседы. Из обсуждаемых произведений в отчетах упоминаются «Шинель» Н. Гоголя, «Пути жизни» Л. Толстого, «Руслан и Людмила» А. Пушкина, а также рассказы А. Куприна, И. Тургенева, А. Чехова [1, л. 121].

В организации школьных занятий губернскому карательному отделу содействовал губернский отдел просвещения. Из его фондов в тюремную би-

блиотеку были переданы книги преимущественно политического содержания, а также научная литература и беллетристика, предоставлена возможность пользоваться световым фонарем, чтобы сопровождать школьные занятия картинками. Кроме того, сотрудники губернского отдела просвещения в обязательном порядке привлекались для чтения лекций в местах заключения [8].

Воспитательная и политико-просветительная работа занимала, судя по ежемесячным отчетам, большую часть учебного времени. По своему содержанию она носила ярко выраженный идеологический и классовый характер. Темы общих лекций говорят сами за себя: «Мировое значение и смысл Октябрьской революции», «Народная история Парижской коммуны», «Революционное движение на Западе и попытки старого буржуазного строя сохранить власть капиталистов» и др. В ходе бесед с заключенными разбирали положения Конституции РСФСР и вопросы федеративного устройства, разъясняли «сущность социализма и задачи и цели Компартии и определяемый ими путь социалистической революции, на который впервые в мире вступила Советская Российская Республика». Все губернские пенитенциарные учреждения исправно снабжали газетами «Правда» и Известиями центральных и местных органов власти. В день празднования первой годовщины социалистической революции в губернской тюрьме было организовано пение революционных и народных песен.

К декабрю 1918 г. штат воспитателей увеличился: в исправительном отделении заведующим воспитательной

частью стал юрист Петропавловский, учителем — Н.П. Вельяминов, Е.А. Дар-кова перешла учителем в губернскую тюрьму [2, л. 124, 134]. Однако уже в январе 1919 г. Петропавловский и Мезенцев оставили службу, и новым заведующим воспитательной частью исправительного отделения стал Л.А. Меллер, а в губернской тюрьме — П.И. Ларцев.

В 1919 г. пенитенциарное дело в Рязани становится более разноплановым. Заметное направление пенитенциарной политики в губернских местах заключения — организация культурно-досуговой деятельности. Еще в декабре 1918 г. встречаются первые упоминания о хоре из числа заключенных губернской тюрьмы, на январь 1919 г. приходятся организация струнного оркестра и начало занятий по нотной грамотности. Заведующий воспитательной частью губернской тюрьмы П. Лар-цев инициировал получение от горисполкома пианино. Музыкальные вечера начинались под аккомпанемент пианино и гитары с репертуаром: «Смело, товарищи, в ногу», «Дубинушка», «Вы жертвою пали...» (похоронный гимн), заканчивались танцами под гармонь [2, л. 48об.]. Карательный отдел обратился к представителям «Бюро по устройству советских концертов» с предложением об организации в тюрьмах бесплатных концертов.

В связи с тем что губернское руководство отдела юстиции и карательного отдела планировало организовать земледельческую колонию на 100 заключенных, в школьные занятия, лекции и беседы был введен курс получения практических знаний (сельское хозяйство, почвоведение, травосеяние, устройство шахт, физические свойства

воздуха и пр.). Л. Меллер организует в исправительном отделении демонстрацию физических опытов.

Ежемесячно приглашенные специалисты проводили занятия по повышению медицинской грамотности заключенных: с лекциями о сыпном и возвратном тифе перед заключенными выступал знаменитый рязанский врач Кудрявцев, врачи из числа заключенных Фролов и Докукин проводили беседы на тему угрозы венерических заболеваний, особенностей распространения эпидемических заболеваний(оспы,хо-леры, туберкулеза) и борьбы с ними. Очевидно, такая тематика была вызвана тревожной ситуацией в губернии, в разных районах которой свирепствовали эпидемии испанки и брюшного тифа, которые унесли больше жизней, чем военные действия, белый и красный террор, вместе взятые [3, с. 180].

В политпросвещение включали информацию международного плана, расширяющую кругозор обучающихся: обзор международных событий, информацию о Болгарии, Суэцком и Панамском каналах, сведения о рабочем классе Англии.

Однако идеологически и классово выдержанное содержание занятий оставалось доминирующим в деле просвещения и воспитания, перевоспитания и исправления заключенных. Среди откровенно агитационных лекций и бесед скромное место занимал блок тем, посвященных общим вопросам морали и нравственности, которые, по сути, должны были стать основным средством воспитательного воздействия. В отчетах карательного отдела упоминаются беседы на темы: «Религия и нравственность», «Мораль и пра-

во», «О пользе книг», «О вреде азартных игр для психики человека».

В течение 1919 г. регулярно встречаются упоминания о митингах и праздниках: День Парижской коммуны, Пер-вомай, День советской пропаганды. По случаю главного праздника Советской страны — второй годовщины Октябрьской революции — по постановлению ВЦИК было освобождено 176 заключенных, все остальные освобождены от работ, улучшена пища, здание тюрьмы украшено знаменами революции [2, л. 107].

22 января 1919 г. в исправительном отделении и губернской тюрьме были организованы митинги в связи с убийством К. Либкнехта и Р. Люксембург, что совпало с 14-й годовщиной памяти событий 9 января 1905 г. Заведующий карательным отделом И. А. Бараков в отчете уделил особенное внимание данному событию: «Память погибших борцов за свободу и вождей мирового пролетариата была почтена вставанием и общим пением похоронного гимна. Дружное пение показывало охватившее всех истинное воодушевление и горячее желание выразить свои чувства по поводу переживаемого момента. Митинг продолжался около часа, и на нем была вынесена резолюция протеста против убийц и их наемников — капиталистов, каковая резолюция по просьбе самих заключенных была послана в редакцию «Рязанских известий» и напечатана в одном из номеров газеты» [2, л. 33-33об.].

Насколько описанная в отчете версия совпадала с действительностью, трудно судить, однако искренность чувств заключенных «по поводу переживаемого момента» вызывает опре-

деленные сомнения, особенно в связи с общей ситуацией, сложившейся в тот период в губернских местах лишения свободы. Проблемы хронического голода заключенных, острой нехватки элементарных вещей — нательного белья, спальных мест, дезинфицирующих средств, а также угроза распространения эпидемических заболеваний — вот что было наиболее актуальным.

Тем не менее пенитенциарное дело в 1919 г. становится важной частью исправительно-трудовой политики государства, которое всерьез рассматривало освобождающихся из мест лишения свободы в качестве естественных агитаторов. Так, в одном из докладов заведующего карательным отделом И. Баракова есть интересное замечание о том, что беседы с заключенными на политические темы проводятся «с расчетом, чтобы все слышанное ими могло проникнуть через них в деревню» [2, л. 40]. Выпущенным на свободу по декрету от 23 февраля 1919 г. красноармейцам по личному распоряжению заведующего отделом юстиции была бесплатно выдана партийная литература, по камерам развешаны плакаты и воззвания от партийной организации Российской коммунистической партии. Подобные надежды свидетельствуют об элементах наивности и утопичности, основанных на пенитенциарном оптимизме и вере в торжество

исправительно-трудовых принципов, которыми была проникнута уголовно-исполнительная политика первых лет советской власти.

Литература

1. Государственный архив Рязанской области. Фонд Р-49. Опись 1. Дело 511: Циркуляры Наркоматов Внутренних дел и Юстиции. Отчеты о деятельности губернского отдела юстиции и его подотделов.

2. Государственный архив Рязанской области. Фонд Р-49. Опись 1. Связка 25. Дело 366: Материалы (приказы, протоколы, отчеты и др.) о деятельности Губернского комиссариата юстиции.

3. История Рязанского края. 1778-2007 / под ред. П. В. Акульшина. Рязань: Изд-во Ряз. обл. тип., 2007. 448 с.

4. Реент Ю.А, Жигалев А.В. Педагогика политико-воспитательной и культурно-массовой работы с заключенными в 20-е годы прошлого века // Прикладная юридическая психология. 2010. № 2. С. 107-123.

5. Сборник нормативных актов по советскому исправительно-трудовому праву (1917-1959 гг.). История законодательства / сост. П.М. Лосев, Г.И. Рагулин. М.: Госюриздат, 1959.

6. Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1917-1918 гг. Ст. 589. М. : Управление делами Совнаркома СССР, 1942.

7. ТарасовО.А,ВасильеваС.А.Межведомственная конкуренция наркомата юстиции и НКВД как фактор становления советской пенитенциарной системы в годы Гражданской войны и «военного коммунизма» // Государство, общество, церковь в истории России XX-XXI вв. : материалы XIII Меж-дунар. науч. конф. Иваново, 2014. С. 655-661.

8. Тарасов О.А, Васильева С.А. Особенности реорганизации и реформирования пенитенциарной системы Советской России в 1918 году на региональном уровне (по материалам Рязанской губернии) // Обеспечение процесса реформирования исполнения наказаний в Российской Федерации : сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. Рязань, 2010. С. 335-338.