Власть и общественно-политические настроения дальневосточников в переходный период (вторая половина 1980-начало 1990-х годов

Научная смена

Вестник ДВО РАН. 2008. № 2

Коняхина Анастасия Петровна

В Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН А.П.Коняхина работает с 2001 г., после окончания Дальневосточного государственного университета по специальности «регионоведение». В 2004 г. поступила в заочную аспирантуру. В настоящее время - младший научный сотрудник Отдела социально-политических исследований. Под руководством д.и.н. проф. А.С.Ващук ведет научно-исследовательскую работу по проблеме «Общественно-политическая жизнь юга Дальнего Востока России в середине 1980-начале 2000-х гг.» в рамках госбюджетной темы «История Дальнего Востока России ХУП-ХХ вв.» (программа «Социально-демографическая и политическая история Дальнего Востока России во второй половине ХХ в.»).

Разрабатывала вопросы становления механизмов непосредственной и представительной демократии в Дальневосточном регионе, зарождения и деятельности политических партий и общественно-политических движений (ОПД), особенностей проявления социального протеста, эволюции общественно-политических настроений, участия населения региона в политической жизни в советское и постсоветское время. Выполняла научные проекты по трем грантам Президиума ДВО РАН. Результаты научных исследований апробированы на нескольких международных (2001, 2003, 2005, 2007 гг.) и региональных (2001, 2002, 2005) конференциях. Опубликовала 9 работ. Самыми значимыми из них считает: «Особенности формирования партийной системы на юге Дальнего Востока в 1990-е годы (на примере Хабаровского края)» (Гражданское общество: опыт Запада и Востока: материалы междунар. науч.-практ. семинара. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. С. 250-259); «Изучение и формирование общественного мнения населения Хабаровского края во второй половине 1980-начале 1990-х гг.» (Девятая Дальневосточная конференция молодых историков: сб. материалов. Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2005. С. 70-89); «Параметры эволюции политического режима в Приморье» (в соавт. с Н.В.Шинковской. Политические исследования. М., 2003. № 2. С. 143-149).

А.П.КОНЯХИНА

Власть и общественно-политические настроения дальневосточников в переходный период

Статья посвящена проблемам участия населения в политической жизни Дальнего Востока (Приморский, Хабаровский края и Сахалинская область) и, в частности, тенденциям и практике взаимоотношений власти и

КОНЯХИНА Анастасия Петровна (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока, Владивосток).

общества во второй половине 1980-начале 1990-х годов. Исследуются формы апелляции к власти и особенности формирования общественного мнения.

Authorities and political public opinion of the Far-Eastern people during the period of transition (the second half of the 1980s-beginning of the 1990s). A.P.KONYAKHINA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The paper is devoted to the problem of participation of population (Primorsky, Khabarovsky Krais and Sakhalin Oblast) in political life of the Russian Far East, and, in particular, to the tendencies and practice of relationship of authorities and society within the period from the second half of the 1980s to the beginning of the 1990s. Forms of appeal to authorities and features ofpublic opinion in the period of transition are investigated.

Период с начала перестройки стал временем трансформации политической системы, зарождения новых, демократических институтов и практик, оформления самодеятельных общественных движений и партий, актуализировавших значимые потребности населения и организовавших давление на власть. В условиях политической и экономической нестабильности четко обозначились возможности общественного мнения влиять на властные структуры. Проявлявшееся на начальном этапе в виде роста интереса к официальным и неофициальным источникам информации, разовых индивидуальных реакций, общественное мнение формировалось за счет расширяющейся поддержки доминирующих в дальневосточном социуме настроений, сохранения интереса к значимым в данный момент явлениям действительности и стремления к его реализации в практической деятельности.

Специфической формой участия населения в политической жизни (одной из немногих доступных и эффективных, имеющей в своей основе давние исторические традиции) до перестройки являлись различные способы апеллирования к власти, которые реализовывались главным образом через обращения в партийные органы разного уровня, Советы народных депутатов и СМИ. Имеющийся массив документов позволяет провести исследование состояния и эволюции общественных настроений населения юга Дальнего Востока с учетом их региональных особенностей.

К материалам официального происхождения относятся аналитические сводки (так называемые информации), на регулярной основе направляемые в вышестоящие партийные структуры. Они редко выходили за рамки официально установленных форм и отличались субъективным характером. Даже ставшие решающими для смены первого секретаря Сахалинского обкома майские митинги 1988 г. в секретной информации в адрес ЦК КПСС были охарактеризованы как прошедшие под лозунгами поддержки перестроечных процессов в стране, как свидетельство, «несмотря на отдельные незрелые высказывания», «демократизации общественной жизни на практике» (Сахалинский центр документации новейшей истории, далее СЦДНИ. Ф. П-4, оп. 150, д. 64, л. 98). Предназначенные прежде всего для отчета перед центром, до начала 1990-х годов они не стали достаточным свидетельством реального состояния общественных настроений.

Достоверные сведения об имевшихся в обществе политических настроениях содержали вопросы, поступавшие через систему лекционной пропаганды (их задавали слушатели). Эти вопросы позволяли непосредственно «с мест» получать сведения о проблемах, волновавших и рядового жителя поселка, и первого секретаря горкома. Они также показывали общий информационный фон, вбиравший в себя (из-за отсутствия у населения достоверной информации) разного рода слухи и опасения. Проводился анализ популярности тем лекций, дискуссий. Другой источник анализа общественных настроений - это критические замечания, просьбы, жалобы, наказы, поступившие при отчетах депутатов Советов народных депутатов, исполнение которых ставилось на контроль.

Письменные и устные обращения 1987 г. отражали доминирующие в обществе недовольство медленным обновлением советских и хозяйственных органов, требования подотчетности избираемых и назначаемых должностных лиц и более открытого доступа к

информации, особенно при решении затрагивающих интересы граждан вопросов (Госу -дарственный архив Сахалинской области, далее ГАСО. Ф. 53, оп. 1, д. 2704, л. 5-6).

Помимо традиционных, налаживались и другие, дополняющие, каналы связи населения с властью. Организовывались дни открытого письма, сходы граждан, подворные обходы, вечера вопросов и ответов, общественные приемные при редакциях газет, выездные приемы граждан (ГАСО. Ф. 53, оп. 1, д. 2704, л. 9, 29; д. 2703, л. 3). «Время требует, - говорилось в одном из циркуляров, - чтобы реакция на письма трудящихся была как на информацию, а не только как на жалобу» (Государственный архив Хабаровского края, далее ГАХК. Ф. П-35, оп. 117, д. 146, л. 30). В газетах, на радио и телевидении появлялись рубрики «Вы спрашивали», «Дискуссионная трибуна», «Резонанс», «Дайте слово!», «Открытый объектив», «Прямой вопрос». Этих мероприятий становилось больше во время подготовки к общесоюзным и региональным партийным съездам, выборам разного уровня. Кроме вовлечения населения в широкое обсуждение предложенных властью тем, они должны были снимать и назревавшую социальную напряженность, но, как отмечали сами партийные работники, действенность их по ряду причин (в том числе из-за отсутствия должного анализа и учета мнения и запросов населения) оставалась невелика.

Самостоятельным массовым источником для выявления круга значимых для населения тем и получения достоверной информации о потребностях в сфере внутренней государственной политики являлись предложения, высказывавшиеся коммунистами и беспартийными в ходе обсуждения различных партийных документов (проектов платформы ЦК КПСС, устава, материалов к ее съездам и конференциям). Так, в обсуждении тезисов к XIX Всесоюзной партийной конференции приняло участие более 700 тыс. приморцев, 112 тыс. членов партии, более 40 тыс. человек выступили. Было высказано свыше 17 тыс. замечаний, предложений и дополнений (Государственный архив Приморского края, далее ГАПК. Ф. П-68, оп. 117, д. 640, л. 72). Новой формой стало и создание дискуссионных политических клубов, ставивших целью разработку конкретных рекомендаций по проблемам региона [1, с. 2], вели свою работу круглые столы, трибуны актуальных проблем, исторические чтения.

Организация диалога с властью (а также выбор тех или иных способов коммуникации) реализовывалась прежде всего в пределах тех политических возможностей, что существовали в определенный временной отрезок. В то время, когда партия только декларировала «необходимость формирования нового общественного мнения» и выработки каждым своей оценки происходящих перемен [3, с. 16], на Дальнем Востоке России уже был накоплен необходимый для перехода к решительным действиям потенциал. Категория «социального настроения» в современном социологическом прочтении позволяет применительно к описываемому историческому периоду выявить не только элементы сознания массового, но и присущие отдельным группам населения. Их мнение, способное «опережать процесс познания общественной жизни» [5, с. 10], «несанкционированное» и не вписывавшееся в рамки установленных норм, оказало важное влияние в целом на трансформацию политического сознания населения региона.

Роль выразителей общественных настроений взяли на себя новые политические движения. Так, стихийно возникшая в мае 1988 г. южно-сахалинская организация «Демократическое движение за перестройку» предложила свое содействие в расширении гласности и налаживании диалога между населением и органами власти. Среди направлений ее работы были: собственные расследования фактов социальной несправедливости, сбор (в том числе через обращения граждан) и доведение информации до населения, разработка различных предложений и рекомендаций для государственных, хозяйственных и партийных органов, проведение тематических митингов, налаживание сотрудничества с заинтересованными группами, обращения в СМИ, ЦК КПСС. Организация добивалась обеспечение прямого участия широких масс в решении ключевых вопросов жизни страны через общенародные обсуждения и референдумы и через преодоление бюрократизма

(СЦДНИ. Ф. 4679, оп. 1, д. 1, л. 11-12). Хабаровский народный фронт также признавал, что единичные усилия граждан и отдельных групп не способны изменить существующее положение и выступал как «форма проявления общественной инициативы и ответственности граждан» (ГАХК. Ф. Р-1248, оп. 1, д. 19, л. 12). Печатные издания неформальных движений (самиздат) вызывали повышенный общественный интерес, прежде всего как альтернативный источник информации, взорвавший монополию государства на истину. Главной своей миссией они провозглашали реализацию прав населения на свободу слова и мысли, содействие росту политического правосознания. (ГАХК. Ф. Р-1248, оп. 1, д. 12, л. 2).

К концу 1980-х годов пресса, достигнув необходимого уровня автономии от номенклатуры и укрепив связи с общественным мнением, интегрировав интересы различных социальных групп, становилась самостоятельным властным институтом. Региональные СМИ, ранее использовавшиеся в качестве средства пропаганды и агитации, переходили под контроль местных Советов народных депутатов (в том числе и под давлением общественного мнения). Насколько газеты смогли осознать свои консолидирующую и организующую функции, место в процессе обновления общества, настолько и реализовались их возможности в участии в формировании общественного мнения. Стоящие на открыто демократических позициях издания увеличивали свои тиражи: «Свободный Сахалин», «Губернские ведомости» (Сахалинская область), «Молодой дальневосточник» (Хабаровский край).

Характерно, что в условиях все более неэффективного государственного управления, утраты КПСС своего монопольного положения и снижения авторитета партии, не способной на местах влиять на развитие событий, население страны (согласно опросу 1989 г.) видело способы решения проблем прежде всего в наказах депутатам (68,6%), использовании СМИ в поддержку своих требований (67,7%), в обращениях в органы власти (66,1%), политических дискуссиях (63,5%), санкционированных митингах (57,1%), проведении референдумов (49,7%) [4, с. 24]. Жители Приморского края (опрос 1990 г.) связывали свои надежды на улучшение ситуации в крае также на вновь избранные Советы (56%) и СМИ (44%) (ГАПК. Отчет о результатах социологического опроса по проблеме «Партия и перестройка». Владивосток, 1990 г. Ф. П-68, оп. 117, д. 1076, л. 25).

На рубеже 1980-1990-х годов на региональном уровне складывалась система целенаправленного, поставленного на научную основу изучения общественного мнения. Если ранее выводы о состоянии общественно-политических настроений делались главным образом на основе изучения всего поступавшего массива обращений, то теперь для выявления доминирующих характеристик массового сознания и поведения проводились социологические исследования. В 1986 г. Центр изучения общественного мнения был создан в Приморском крае. В рамках выполнения Постановления ЦК КПСС «О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества» при поддержке Дальневосточного отделения Советской социологической ассоциации АН СССР создавались социологические службы в хабаровских крайсовпрофе, крайкоме ВЛКСМ, а также дальневосточных вузах, институтах ДВО АН СССР, на предприятиях вводились ставки социологов.

Глубокий политический и социально-экономический кризис, охвативший страну к концу 1980-х годов, на Дальнем Востоке имел своим следствием переход общественного мнения в стадию консолидированного отстаивания своих интересов, в том числе через участие в акциях протеста. Требования к центральным органам власти, подчас выходящие за рамки производственных, выдвигали работники угледобывающей, рыбохозяйственной отраслей, предприятий оборонного комплекса и других (ГАХК. Ф. П-35, оп. 117, д. 433, л. 58, 60; ГАПК. Ф. П-68, оп. 117, д. 962, л. 28-32).

По данным всесоюзного опроса 1989 г., население страны видело для себя необходимость в получении следующей информации: о предстоящей реформе цен и ценообразования (78,5%), о реальной экологической ситуации в стране и отдельных регионах (64,2%),

о действительном состоянии здоровья народа (59,7%), об уровне жизни в нашей стране и развитых капиталистических странах (55,4%), о «белых пятнах» истории нашей страны (53,4%) [4, с. 21]. Изученный архивный материал позволяет распространить показатели данного опроса также и на юг Дальнего Востока. Кроме того, общественное мнение дальневосточников получило свое оформление и по ряду других вопросов, возникновение которых обусловлено спецификой самого региона и менталитета людей, его населяющих.

Все эти данные можно объединить в несколько блоков: борьба против экономических угроз со стороны центра («материка»), отстаивание геополитических интересов в регионе, усилия по выживанию в суровых условиях отдаленных территорий.

В представлениях дальневосточников первые лица края, номенклатура были соучастниками политики центра в колониальном использовании природных и людских ресурсов в крае, только отрабатывали предоставленные центром привилегии (ГАПК. Ф. П-68, оп. 117, д. 1025, л. 88). Так называемые круизы для своих (поездки в Японию профсоюзного, партийного руководства в Приморье и на Сахалине) вызвали всплеск народного возмущения, призывы к восстановлению принципа социальной справедливости, борьбе с «партократией». Отчетливо проявлялось беспокойство населения по поводу способности государства защитить его от резкого падения уровня жизни и разгула преступности.

Острые дискуссии в обществе на фоне неразрешенности многих социальных проблем вызвал вопрос о снятии статуса погранзоны в Сахалинской области. И главным образом из-за того, что решение его осуществлялось без анализа обстановки и учета общего мнения. Сахалинское Управление КГБ располагало сведениями о массовом негативном отношении жителей острова к этой идее. Упрощенный въезд граждан из других регионов страны, по мнению протестовавших, должен был усугубить криминогенную обстановку, привести к разгулу спекуляции, истощению природных ресурсов, а также ухудшению ситуации в социальной сфере в силу неподготовленности всей островной инфраструктуры. Так, районная газета «Тымовский вестник» провела референдум, на котором 12 852 жителя Тымовского района заявили, что принятое без их согласия решение - это нарушение прав человека (Российский государственный архив социально-политической истории, далее РГАСПИ. Ф. А-664, оп. 1, д. 65, л. 16-18). Другим вопросом, сплотившим жителей области перед лицом центральных властей, явилась проблема Курильских островов. Только благодаря активным протестам как местного населения, так и поддержке со стороны других краев и областей Дальнего Востока удалось сохранить статус-кво.

На рубеже 1980-1990-х годов в дальневосточном социуме была выдвинута идея самостоятельного, автономного от центральных органов власти управления территорией. Дальневосточная ассоциация демократического движения, представлявшая 36 организаций Дальнего Востока на своей учредительной конференции в сентябре 1989 г., приняла резолюцию «За Дальневосточную союзную республику», предлагавшую всем районным, городским, областным и краевым исполнительным комитетам, а также Верховным Советам РСФСР и СССР вынести на обсуждение жителей Дальнего Востока вопрос о полной экономической самостоятельности региона и предоставлении ему статуса союзной республики (СЦДНИ. Ф. П-4679, оп. 1, д. 5, л. 41). Но массовой поддержки эти начинания не имели. Перенесенная в область экономических реалий, эта идея воплотилась в концепции создания зон свободного предпринимательства на Сахалине и в Приморье.

Среди других актуальных проблем - вопросы о необходимости законодательного упорядочения льгот для трудящихся, проживающих в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним; о социально-экономическом положении коренных народов Севера в условиях отсутствия законодательной возможности ведения ими полноценной хозяйственной деятельности; об экологии Дальнего Востока, в частности о планируемом строительстве АЭС, каскада ГЭС на Амуре, закрытии вредных производств; гласном обсуждении на альтернативной основе проектов развития региона, обязательном проведении референдумов при принятии всех важнейших решений (из обсуждавшихся: по строительству АЭС,

ГЭС на Амуре, размещения военных объектов, исправительно-трудовых учреждений, повышения административного статуса районов, о снятии погранзоны в Приморском крае, в Сахалинской области и т.п.); о взаимоотношениях местного населения с иностранной рабочей силой, прибывавшей по Межправительственным соглашениям и организованному набору (гражданами КНДР и СРВ) [2, с. 3], (ГАПК. Ф. П-68, оп. 117, д. 1107, л. 46-49; д. 1183, л. 9-11; СЦДНИ. Ф. 4, оп. 159, д. 129, л. 1-5).

Общественное мнение оказывает влияние на властные институты в той степени, в ко -торой для этого существуют политические возможности. В условиях становления механизмов представительной демократии, появления новых политических партий и движений на рубеже 1980-1990-х годов оно искало выражения во всех доступных ему формах и использовало все предоставляемые властью способы организации диалога. И данный процесс на юге Дальнего Востока, находясь в русле общероссийских (союзных) тенденций, носил свой, особенный, характер.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дискуссии о проблемах перестройки // Дальневосточный ученый. 1989. № 10.

2. Лапушкин В. Еще раз о Соглашении // Рабочее слово. Чегдомын, 1990. 24 июля.

3. Паникин И. Перестройка и идеологическая работа // Блокнот агитатора. 1987. № 6. С. 14-19.

4. Политическое сознание и его роль в перестройке и обновлении общественных отношений (Итоги повторного социологического исследования). М.: Академия общественных наук при ЦК КПСС, 1990. 70 с.

5. Тощенко Ж., Харченко С. Социальное настроение. М.: Academia, 1996. 195 с.