Особенности употребления ненормативной лексики и сложности ее перевода с английского языка на русский (на материале фильма «Дневник Бриджит Джонс»)

М.М. Козырева

Особенности употребления ненормативной лексики и сложности ее перевода с английского языка на русский

В работе идет речь об особенностях перевода ненормативной и бранной лексики с английского на русский язык, о неоправданном смягчении экспрессии английских бранных слов и неуместном употреблении мата при переводе художественных фильмов на примере английского фильма «Дневник Бриджит Джонс» и его перевода на русский язык. В статье также рассматриваются отдельные примеры употребления ненормативной лексики главными героями фильма и анализируется адекватность их перевода на русский.

Ключевые слова: сложности перевода, бранная и сниженная лексика, перевод художественных фильмов.

Социальные изменения, происходящие в обществе, находят свое отражение в языке и накладывают отпечаток не только на словарный состав, но и на культуру общения в целом. Так, в постсоветский период произошло ослабление идеологических запретов, была отменена цензура, а принявшая стихийный характер борьба за власть нашла свое выражение в многочисленных политических дебатах и диспутах. Газеты и журналы пестрили смелыми выражениями, порой вызывавшими негодование или, напротив, восторг российского читателя. Общественные деятели, политики и журналисты начали употреблять в своих выступлениях просторечную, жаргонную и даже бранную лексику.

Процесс демократизации русского литературного языка стал проявляться в расширении способов и форм выражения мысли, в употреблении экспрессивно окрашенных слов и выражений и особым интересом к бранной лексике, ранее находившейся под строжайшим запретом цензуры.

Если обратиться к мировой истории, то можно увидеть, что процессу демократизации русского языка предшествовал процесс «раскрепощения» английского языка. Произошло это на несколько десятилетий раньше — в 60—70-е гг., во времена стремительного развития средств массовой коммуникации и появления рекламы. Борьба за потребительский спрос вынуждала предпринимателей прибегать

© Козырева М.М., 2012

к новым средствам привлечения внимания. В результате с экранов телевизоров начала звучать экспрессивно-окрашенная разговорная лексика, а порой — даже бранные и нецензурные выражения.

Со временем языковая норма, которая является эталоном письменной и устной речи в данном обществе в определенную эпоху времени, начала меняться, стали возникать новые ненормативные употребления. В.И. Озюменко объясняет этот процесс тем, что «в процессе коммуникации носители языка выбирают те средства, предлагаемые системой, и те их употребления, которые наилучшим образом способствуют реализации конкретных коммуникативных интенций, при этом они не всегда соответствуют существующей в данный период норме»1. Особенно это касается употребления бранной лексики, т.к. сквернословие имеет свою национально-культурную специфику, проявляющуюся при сравнении употребляемых бранных слов в различных культурах. Причем, «допустимость их употребления также культурно вариативна. Что касается английской и русской коммуникативных культур, то <.. .> сфера употребления ненормативной лексики в английской коммуникации, где они воспринимаются как допустимые, шире, чем в русской»2.

В отличие от английского, в русском языке сквернословие имеет ярко выраженную негативную окраску и является недопустимым при вежливом общении. И, несмотря на то, что русский язык тоже переживает процесс демократизации, отношение к ненормативной и сниженной лексике более строгое и менее терпимое. Из этого следует, что английское и русское сквернословие имеет разное содержательное и эмоциональное значение, поэтому бранные слова не могут переводиться дословно. В связи с этим перед переводчиком встает новая задача — «передать эмоциональное звучание реплики, подобрав адекватные по тональности русские языковые средства, которые при этом являются допустимыми в подобных коммуникативных контекстах»3.

Особый интерес для лингвистов представляет перевод англоязычных фильмов на русский язык. Хотя перевод фильмов и существует со времен рождения киноиндустрии, он еще не был достаточно изучен в качестве нового вида перевода. Лишь за последнее десятилетие в научном мире были отмечены различные исследования по данной тематике. К примеру, известная переводчица Мишель Берди, много лет профессионально занимающаяся переводом в сфере киноиндустрии, выделяет пять видов перевода фильмов:

1) синхронный перевод фильма, когда переводчик, так же как и зритель, видит фильм впервые;

2) озвучивание фильма одним актером или переводчиком;

3) озвучивание фильма двумя актерами на фоне оригинального озвучивания;

4) полный дубляж — озвучивание фильма актерами. Переводчик должен перевести таким образом, чтобы оригинальное звучание по артикуляции совпадало с переводом;

5) создание субтитров.4

Согласно данной классификации, перевод фильмов может быть представлен посредством дубляжа, «голосом за кадром» и субтитрами. В нашей работе мы анализируем перевод, выполненный в виде субтитров. Осуществление перевода путем создания субтитров — это перевод кинодиалога, при котором оригинальный звуковой и видеоряд сопровождается письменным переводом, отображаемом на экране.

Сложность перевода кинодиалога заключается в том, что переводчик должен не только передать смысл информационного сообщения, но и сохранить лингвистические особенности текста для обеспечения должного коммуникативно-прагматического эффекта. Однако из-за того, что кинодиалог в фильме строго ограничен временными рамками, переводчик может прибегать к опущению части информации, которая не несет особой смысловой нагрузки. В связи с этим при переводе субтитров специалисты часто пренебрегают переводом сниженной и эмоционально-окрашенной лексики для экономии места или же в связи с некомпетентностью. Опущение или замена экспрессивной лексики приводит к утрате живости речи и делает речь персонажей сухой и монотонной, в то время как «полноценность перевода означает исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое соответствие ему»5, отмечает А.В. Федоров.

Рассуждая о видах перевода, В.Н. Комиссаров отмечал, что перевод следует разделять на адекватный, эквивалентный, точный, буквальный и вольный. В данной работе автор уделяет особое внимание адекватному переводу. По мнению В.Н. Комиссарова, именно адекватный перевод «обеспечивает прагматические задачи переводческого акта на максимально возможном для достижения этой цели уровне эквивалентности, не допуская нарушения норм или узуса — употребления слов и их форм закрепившееся в речи переводящего языка, соблюдая жанрово-стилистические требования к текстам данного типа и соответствуя общественно-признанной конвенциональной норме перевода. В нестрогом употреблении «адекватный перевод» — это «хороший» перевод, оправдывающий ожидания и надежды коммуникантов или лиц, осуществляющих оценку качества перевода»6. В своих трудах Комиссаров отмечал необходимость передачи в переводном сообщении самой «цели коммуникации», особенно если речь заходила об экспрессивно-окрашенной лексике. Уместность употребления инвективной лексики, жаргонов или сленга в определенном контексте подскажет способы наиболее правильного перевода языковой единицы.

Следует отметить, что бранная лексика, учитывая ее эмоциональное воздействие, является одним из самых ярких способов передачи настроения говорящего, его чувств, переживаний и мыслей в различных ситуациях. Однако точный дословный перевод бранной лексики в речи англоговорящих героев современных фильмов на русский язык может привести к нежелательным последствиям: несоответствию прагматического значения высказывания в тексте перевода и оригинала и, как результат, неадекватному восприятию перевода российскими зрителями.

Опасаясь употреблять слишком смелые выражения, малоопытные переводчики используют нейтральную или менее экспрессивную лексику, а слишком уверенные в себе — грубую, нецензурную и даже матерную речь. Последняя категория переводчиков объясняет это тем, что специалисты не имеют право занижать эмоциональную экспрессию авторских текстов. Однако это мнение весьма ошибочно: чрезмерная (или недостаточная) уверенность переводчика может дать неправильное представление не только о героях фильма, но и об англоговорящей культуре в целом.

В связи с этим Л.Г. Белозорович, режиссер дубляжа многочисленных фильмов, отмечает: «чтобы давать текст матом, необходимо обладать высоким уровнем внутренней культуры, а иначе перевод превратится в эпатажный набор матерной лексики»7.

Другими словами, адекватный перевод субтитров возможен лишь в том случае, если переводчик сможет грамотно определить авторский стиль фильма, а также оценить систему его образов и реалий. Детальный анализ стилистических приемов, используемых автором, поможет переводчику точно передать эмоциональную окраску оригинального звукового ряда и выполнить качественный перевод фильма.

Сопоставительный анализ перевода фильма «Дневник Бриджит Джонс» с оригинальной речью англоговорящих актеров поможет нам определить адекватность перевода и оценить, насколько точно переводчику удалось передать не только смысл сообщения, но и стилистическую окраску речи.

Несколько слов о сюжете. Главная героиня фильма — журналистка Бриджит Джонс, работающая на одном из ведущих телеканалов Великобритании. Она неоднократно выступает в прямом эфире, общается с образованными людьми и имеет высшее образование, поэтому этого человека, вне сомнения, можно назвать носителем английского литературного языка. Тем не менее, в своей речи Бриджит часто употребляет бранные слова в различных коммуникативных контекстах, что говорит об определенной степени допустимости их употребления в среде носителей английского литературного языка.

Для выявления способов, особенностей и качества перевода, мы проанализировали субтитры фильма и выявили частотность употребления бранных слов. Среди них оказались: fuck (32 раза), God (13), ass (6), shit (6), bloody (5), bollocks (5), idiot (5), bastard (3), hell (3), goddess (2), damn (2).

Самое популярное слово в фильме — это «fuck». Дословно оно может переводиться как вульгарное, матерное выражение. Однако переводчик не мог допустить употребление столь негативно окрашенного слова. В противном случае, это было бы равносильно тому, что сотрудник центрального телеканала грубо матерится в прямом эфире. Такой перевод мог бы не только удивить российского телезрителя, но и создать искаженное представление о британских СМИ и культуре англичан в целом. По этой причине в переводе на русский используется бранное слово «черт»: «Anyway, fuck him. Listen, I don't let him ruin our evening» — переведено как: «Ладно, черт с ним, давай не будем портить наш вечер».

Мы можем предложить перевести фразу «fuck him», как «забей на него». По экспрессивной окраске это просторечное и ставшее популярным слово вполне подходит для данного контекста.

В других местах можно наблюдать пропуск перевода бранного слова: «.. .and not continue to form romantic attachments... to any of the following... alcoholics, workaholics, commitment-phobics ... peepingto-ms, megalomaniacs ... emotional fuck wits, or perverts» — переведено как: «.и не завязывать романтических отношений со следующими типами: алкоголики, трудоголики, шовинисты, женоненавистники, альфонсы, извращенцы».

В данном примере прием опущения бранного слова при переводе едва ли можно назвать лакуной. Дело в том, что переводчик не смог перевести на русский язык бранное слово «fuck» таким образом, чтобы оно было адекватно воспринято русскоговорящим зрителем. Не найдя соответствующего эквивалента и решив, что употребление бранного слова в русском переводе будет звучать натянуто, излишне грубо, он решил опустить его. В оригинальном же тексте бранное слово «fuck» выступало в роли средства экспрессивности.

С другой стороны, в фильме можно найти примеры, когда переводчик безосновательно смягчает экспрессию ненормативной лексики и передает лишь смысл высказывания. Так, во время непринужденной беседы одна подруга спрашивает другую: «.but has he ever actually... stuck his fucking tongue down your fucking throat?»

Дословный перевод этого вопроса может показаться довольно грубым русскоговорящему человеку. В английской же языковой культуре это явление получило название «дружеского мата», «ко-

торый при соблюдении соответствующих условий места и времени не является нарушением языковой нормы»8. Пока это явление не характерно для русскоязычного общества, поэтому данный отрывок был переведен с использованием приема нейтрализации: «За всю историю ваших отношений он хоть раз поцеловал тебя?»

Приведем еще один пример, в котором переводчик использует сразу два приема - нейтрализации и структурной трансформации:

Daily call from Jude. Best friend. Head of investment at Brightlings Bank... who spends most of her time... trapped in the lady's toilet, crying over fuck wit boyfriend.

Перевод:

Ежедневный звонок от Джуд, лучшей моей подруги. Работает в немецком банке. Проводит большую часть своего рабочего времени в туалете, рыдая из-за своих отношений с бой-френдом.

В данном случае переводчик перестраивает фразу и вновь уклоняется от употребления сквернословия. На наш взгляд, подобное смягчение экспрессии в данном случае не оправдано: этой фразой Бриджит хотела выразить свою досаду и, вероятно, негативное отношение к мужчине своей подруги, из-за которого та постоянно страдает. На наш взгляд окончание фразы можно было перевести как: «.. .Проводит большую часть своего рабочего времени в туалете, рыдая из-за своего придурочного бой-френда».

Приведем также пример перевода бранного слова «ass». Как уже было упомянуто выше, употребление обсценной лексики в английском языке намного свободнее, чем в русском. Именно поэтому в следующем примере переводчик решил полностью перестроить фразу и опустить бранное слово:

Oh, Bridget. Come on, it's... l mean, I know it's been awkward as ass... but there's no need to leave.

No, actually, there is.

Перевод:

Бриджит, перестань. Если у нас с тобой возникли разногласия, это не повод уходить с работы.

Нет, вообще-то это повод.

И еще один пример:

I should've been there today but at least I got a hell of a lot of work done.

Я должен был пойти с тобой, но у меня просто много работы сейчас.

Следует заметить, что вопрос об уместности опущения перевода бранного слова в данных двух примерах довольно спорен. С одной стороны, переводчик передает смысл фраз, с другой, заботясь об эстетической стороне, он забывает про необходимость отображения

экспрессивного настроя говорящего и вновь использует прием нейтрализации. То же самое можно наблюдать и в следующем примере, в котором переводчик проигнорировал экспрессивно-окрашенное слово «bloody», из-за чего высказывание потеряло негативный оттенок:

Because you don't have the faintest bloody idea... of just how much trouble the company's in.

Ты даже представить себе не можешь, сколько у нашей компании проблем.

Для сравнения можно привести пример, в котором переводчику удалось выразить как смысловой, так и эмоциональный оттенок фразы:

... but if staying here means working within 10 yards of you ... frankly, I'd rather have a job wiping Saddam Hussein's ass.

Но, честно говоря, вместо того, чтобы работать на вас, я бы лучше вытирала задницу Саддаму Хусейну.

Слово «задница» в данном случае соответствует контексту, поэтому можно сказать, что переводчику удалось подобрать адекватный перевод для грубого английского слова «ass». Еще один пример удачного перевода бранного слова можно увидеть во время разговора Бриджит с Марком Дарси, одним из главных героев фильма. Марк рассказал Бриджит, как его бывшая жена изменила ему с другом. В ответ последовала незамедлительная реакция Бриджит:

He's a nasty bastard. And a dull bastard.

Грязный ублюдок. Самый грязный ублюдок.

Слово «bastard» было переведено грубым словом «ублюдок», которое, на наш взгляд, передает негативную реакцию героя фильма и не искажает смысла высказывания.

В заключении хотелось бы привести еще один пример, который частично отражает сущность анализируемых нами бранных слов и демонстрирует, что в некоторых случаях они воспринимаются как мат: «Shazzer-journalist...likes to say fuck a lot», переведена как «Шейзер, журналистка, любит материться, со всеми».

Исходя из данного перевода, мы можем заключить, что слово «fuck» может быть воспринято как матерное. Однако же в приведенных выше примерах переводчик ни разу не употребил мат. В первую очередь это свидетельствует о том, что грубые бранные русские слова и, в частности, мат имеют более ярко выраженную негативную окраску по сравнению с английской ненормативной лексикой и их употребление неуместно даже в кругу знакомых людей. Англичане, напротив, настолько свободно используют в своей речи бранные слова, что их употребление допустимо не только в дружеской беседе, но и в разговоре с начальством и даже при об-

ращении диктора к телезрителям. Однако отношение к сквернословию у англичан и русских значительно отличается друг от друга. По мнению Лариной Т.В., «дело здесь, прежде всего в том, что так называемые "swear words" практически утратили свою семантику и превратились в элементы фатической коммуникации, выполняющие эмоционально-экспрессивную функцию»9.

Примеры, взятые из английского фильма «Дневник Бриджит Джонс», подтверждают, что перевод стилистически сниженной лексики является одним из самых сложных вопросов как в контексте теории, так и практики перевода. На основе проделанной работы мы можем сделать вывод о том, что при переводе ненормативной лексики переводчик часто прибегает к приему трансформации, в частности — к лексико-семантической замене (генерализации и использованию лакун). В связи с этим наблюдается тенденция к занижению степени экспрессии лексических единиц оригинала, которые не передают в полной мере эмоциональный настрой говорящих.

Таким образом, знание особенностей современной речи представителей литературного языка и ненормативной лексики, которую они используют, необходимо для того, чтобы не только создавать адекватный перевод зарубежных фильмов, но и грамотно переводить книги современных авторов, а также понимать бытовую речь носителей иностранного языка.

Примечания

1

Озюменко В.И. Норма и узус: грамматический аспект // Кафедральный вестник. Первый профессиональный университет. Научный журнал. 2007. № 3. С. 76-84.

Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации. Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009. С. 384. Там же. С. 391.

Цит. по: Ермолович Д.И. Киноперевод: мало что от Бога, много чего от Гоблина // Мосты. 2005. № 4(8). С. 52-62

Федоров А. В. Основы общей теории перевода. М.: Высш. шк., 2002. С. 396. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М.: Высш. шк., 1990. С. 233.

Цит. по: Иогансен Н., Лобастов С. Властелин словес // Электронный журнал «Итоги», № 24. [М., 2003]. URL: http://www.itogi.ru/archive/2003/24/83769.html (дата обращения: 16.02.2012). Ларина Т.В. Указ. соч. С. 386. Там же. С. 387.

2

3

4

5

6

7

8

9