К множественности мирового порядка: теоретический аспект

политические науки

Пинчук Андрей Юрьевич К МНОЖЕСТВЕННОСТИ ...

УДК 327.5

К МНОЖЕСТВЕННОСТИ МИРОВОГО ПОРЯДКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

© 2018

Пинчук Андрей Юрьевич, кандидат политических наук, первый проректор Московский государственный технологический университет "Станкин"

Аннотация. В статье рассмотрена множественность подходов к пониманию мирового порядка. Так, к настоящему моменту сложились два основных подхода, в рамках которых и происходит построение современных моделей мирового порядка - реализма и либерализма. Указано, что при интерпретации мирового порядка в рамках реализма основное внимание в рамках данной парадигмы уделяется его состояниям, в связи с чем анализируется историческое поведение того или иного государства. Реализм также раскрывает то, каким образом экономические и социальные явления связаны с государствами и как при этом меняется характер самих государств. В свою очередь либеральный институционализм в своем подходе заменил государство на более крупную региональную или мировую интеграцию, на механизмы сотрудничества между государствами, возлагая особую роль на гражданское общество. При этом в статье рассматриваются и иные подходы, которые в своем многообразии подтверждают значимость данной категории для теории и практики политической науки. Сделан вывод, что основной проблемой в дальнейших исследованиях будет являться адекватность трактования сущности мирового порядка применительно к происходящим политическим процессам.

Ключевые слова: мировой порядок, политика, реализм, неореализм, либерализм, либеральный институциона-лизм, государство

TO THE MULTIPLICITY OF THE WORLD ORDER: THE THEORETICAL ASPECT

© 2018

Pinchuk Andrey Yurevich, candidate of political sciences, first pro-rector Moscow State Technological University "Stankin"

Abstract. The article considers the multiplicity of approaches to understanding the world order. So, to the present moment there are two basic approaches, within the framework of which the construction of modern models of the world order - realism and liberalism is taking place. It is pointed out that when interpreting the world order within the framework of realism, the main attention is paid to its states within the framework of this paradigm, in this connection the historical behavior of this or that state is analyzed. Realism also reveals how economic and social phenomena are linked to states and how the character of the states themselves is changing. In turn, liberal institutionalism in its approach replaced the state with a larger regional or world integration, with mechanisms for cooperation between states, with a special role for civil society. At the same time, the article considers other approaches, which in their diversity confirm the significance of this category for the theory and practice of political science. It is concluded that the main problem in future studies will be the adequacy of the interpretation of the essence of the world order in relation to the ongoing political processes.

Keywords: world order, politics, realism, neo-realism, liberalism, liberal institutionalism, state

В политической науке под понятием «мировой порядок» принято обозначать такие глобальные и системно-содержательные исторические периоды международных отношений, которые явились следствием разнонаправленных, в том числе и кризисных явлений в процессах взаимодействия государств и народов, формирующих определенную картину. Если трактовать порядок как динамическую категорию, в основе которой лежит социальное взаимодействие определенных субъектов, то основой порядка является предсказуемость человеческого поведения, основанная на стабильных и общих ожиданиях. Это, в свою очередь, базируется на одинаковом осмыслении людьми окружающей их реальности, что предполагает возможность осуществления стабильных, повторяющихся и кооперативных социальных взаимодействий [10, с.5].

Реалистический подход, опирающийся еще на труды классиков «политического реализма»: Р. Арона, Г. Моргентау, К. Уолтца, нацеливает основное внимание на соотношение потенциалов активных субъектов мировой политики. Его доминирование было связано с периодом биполярной конфронтации. Соответственно, основным элементом баланса двусторонних сил представляется военный фактор. Подтверждением этому является точка зрения, высказанная Р. Артом относительно того, что «внешняя политика не может быть оторвана от военной мощи» [2, а215].

При интерпретации мирового порядка основное внимание в рамках данной парадигмы уделяется его состояниям, в связи с чем анализируется историческое поведение того или иного государства. Реализм также раскрывает то, каким образом экономические и социальные явления связаны с государствами и как при этом меняется характер самих государств.

Реализм не рассматривает состояние как абсолютное явление, когда государства являются наиболее значимыми и сильными субъектами в глобальных отношениях власти, но при этом каждое государство ограничено в своих амбициях угрозой возмездия со стороны других. В этом случае мировой порядок предполагает серию переходных соглашений между группами государств, которые находят временную общую заинтересованность в достижении своих коллективных целей.

Такая система, изымая полноценную государственную суверенность, управляет изменениями относительных полномочий государств, обеспечивая определенные сдвиги в их интересах. Это приводит к формированию нового состава государственных группировок, у которых появляется новый набор общих целей.

В реалистической концепции мирового порядка международные институты и общие принципы международного права или поведения имеют структурный характер. То есть, они являются средством достижения целей, которые исходят из реального конфликта интересов и лежат в основе такой системы управления. Точно так же, как правящей группой в государстве осуждается мо-но-авторитарный подход, и она пытается поддерживать внутреннюю стабильность для обеспечения гарантий своей собственной безопасности и преданности, существование международного мира представляет особый интерес для доминирующих держав.

Реализм способен признать феномен моральных настроений. То есть, обращение к моральным принципам с целью обеспечить согласие от менее сильных показывает, что моральные чувства составляют силу в межличностных и даже межгосударственных делах.

С другой стороны, люди придерживаются моральных суждений в отношении поведения государства, ко-

33Г

Азимут научных исследований: экономика и управление. 2018. Т. 7. № 1

Pinchuk Andrey Yurevich political

TO THE MULTIPLICITY ... sciences

торые позволяют ограничивать его действия. Поэтому моральные чувства со всей вероятностью играют определенную роль в формулировании государственных целей. Таким образом, фактически реализм является критическим подходом к оценкам ситуации.

По мнению приверженцев неореализма Э. Карра, Дж. Кеннана, Г. Моргентау, Р. Нибура и ряда других, основная обязанность государств состоит в обеспечении национальных интересов и безопасности.

Следует отметить, что неореализм отвлекает реализм от его критического аспекта и превращает в механизм для решения проблем политическими субъектами, принимающими решения и являющимися представителями самых могущественных государств.

Неореализм в значительной степени представляется американским продуктом «холодной войны», а его основой являются попытки построения технологии новой государственной власти. Он вычисляет компоненты власти каждого государства и оценивает относительные шансы различных возможных действий каждого государства в их игре в рамках реализации политики международной власти.

Его эпистемология является позитивистской, из чего следует то, что через призму неореализма быть рассмотрено любое историческое структурное изменение. Мир межгосударственных отношений воспринимается как данность, без изменения его основной структуры с течением времени. Изменения происходят только внутри системы, но сама система сохраняется постоянной.

Взгляды, противоположные реалистам, проповедовали в своих трудах сторонники либерализма: Дж. Ст. Милль, А. Смит и др.

С точки зрения сторонников данного подхода, основными целями международного сотрудничества должны стать вопросы мирного сосуществования и экономического процветания.

Основными органами, регулирующими межгосударственные отношения, обязаны формироваться международные режимы и межправительственные организации.

Последующее возникновение «неолиберализма» или «либерального институционализма» было связано с окончанием «холодной войны», в рамках которого появился ряд исследовательских направлений.

Либеральный институционализм в своем подходе заменил государство на более крупную региональную или мировую интеграцию, на механизмы сотрудничества между государствами.

Начав свое становление в 1970-х годах, он сконцентрировал интерес на транснациональных отношениях, возлагая особую роль на гражданское общество как на сеть отношений, которая распространяется в мире, ограничивая автономию политических действий государств.

Одновременно с развитием транснационального гражданского общества происходит фрагментация государства, при этом государства воспринимаются как агентства, интегрирующие и продуцирующие конкурирующие факторы.

Представители одного государства могут создать сеть со своими коллегами в других государствах для усиления влияния в своем собственном. Международные институты в настоящее время ограничены транснациональной сетью глобального гражданского общества, среди которых активно функционируют сети международного производства, глобальных финансов и трансправительственными конструкциями, построенными бюрократическими сегментами. Явление «сложной взаимозависимости» привело к идее «режимов», которая представляет собой набор правил, принятых группой государств при работе в определенной области общих интересов.

Это сотрудничество достигается и поддерживается без необходимости иметь дело с официальными международными организациями.

Более того, в подобной парадигме речь идет о 332

ничестве, а не о замене государственной власти. Теория режима фокусируется на «активных акторах», которые действуют в условиях «ограниченной рациональности», то есть в отсутствии полной информации и непрерывного определения собственных интересов, но при этом полагаются на процедуры, которые достаточно хорошо работали в прошлом.

Одним из следствий преобладания теории режима в либеральном институционализме было смещение акцентирования внимания на государства как на главных действующих лиц.

Центральным для теории режима является тезис о «гегемонистской стабильности», согласно которому режимы были созданы и защищены доминирующими державами.

Либеральный институциональный анализ, основанный на положениях рационального выбора, предполагает, что даже когда такие доминирующие державы сокращают свое влияние, существующие формы сотрудничества выживают, поскольку они продолжают предоставлять государствам экономичные и гибкие общественно-социальные средства достижения результатов сотрудничества.

Либеральный институционализм рассматривает существующий порядок как данность и пытается заставить его работать более плавно, не пытаясь критиковать и изменять существующий порядок. Либеральный институ-ционализм основывается на государственной системе и мировой капиталистической экономике и пытается сделать эти две глобальные структуры совместимыми за счет обеспечения стабильности и предсказуемости в мировой экономике.

Действительно, теория режима хорошо объясняет экономическую кооперацию между «большой семьей» и другими развитыми капиталистическими странами. Но она же позволяет объяснить и попытки изменения структуры глобальной экономики.

Все это, в подобной интерпретации происходит потому, что режимы рассчитаны на стабилизацию мировой экономики и предотвращение радикальных отступлений от экономической ортодоксии, например, через социализм.

Либеральный институционализм согласуется с консервативно-адаптивным отношением к существующим структурам мирового порядка.

Как главный признак международного порядка Л. Миллер выделял существование в мировой системе общепринятого ключевого принципа поведения, исходя из которого государства могли реализовывать свое поведение на мировой арене. При этом порядок понимался им как «образ действия», «процесс» [8, с.50].

По мнению Л. Миллера, с середины XVII века и до начала Первой мировой войны был установлен только один порядок, которому он дал название вестфальского. Аргументируя такой подход, он выделял обстоятельство, согласно которому международные отношения в данный период исходили из принципа «разреши-тельности» или «невмешательства».

Как отмечалось самим Л. Миллером, «в самом широком смысле концепция разрешительности предполагает, что для общего блага лучше всего предоставить наибольшую меру свободы и возможности индивидуальным лицам в обществе служить своим собственным интересам».

Указанный принцип определял невозможность одного государства препятствовать другому при решении его задач в ситуациях, когда это не затрагивает непосредственно жизненные интересы первого.

Аналогичная трактовка понятия «порядок» была свойственна и Р. Куперу.

Исходя из исследований Х. Булла [4], им были предложены несколько интерпретаций данного понятия. Во-первых, порядок предполагает преобладающие типы внешнеполитических действий государств вне зависи-

Azimuth of Scientific Research: Economics and Administration. 2018. Т. 7. № 1

политические науки

Пинчук Андрей Юрьевич К МНОЖЕСТВЕННОСТИ ...

мости от упорядочения или дезорганизации им системы. Во-вторых, порядок может выступать как определенная степень отражения целостности и стабильности системы. И, в-третьих, порядок понимается как определенные «правила, которые управляют системой и поддерживают ее в состоянии стабильности; моральное содержание, воплощающее идеи справедливости и свободы» [6, с.8].

Иной подход, предложенный Дж. Айкенберри, раскрывается через систему принятия решений, связанных с основными вопросами, механизмами и инструментарием межгосударственного сотрудничества. Разрабатываемый им концерт «конституционности» мирового порядка предполагает возможности деятельности международных организаций и иных институтов в рамках межгосударственных отношений с участием представителей как ведущих, так и слабых государств, опираясь при этом на нормативные акты международного порядка. Несмотря на то, что сам Дж. Айкенберри причислял себя к клану институционалистов, фактически его разработки представляли собой достаточно рациональный вариант единой аналитической модели, объединившей позитивные характеристики ряда методологических школ.

Введя понятие «конституционности» или «неконституционности» определенных порядков, Дж. Айкенбери выдвигает в качестве ключевого признака мирового порядка существование общепризнанных принципов и правил, на основе которых субъекты строят взаимоотношения между собой. Поэтому для него основанный только на соотнесении сил мировой порядок является неконституционным [7, с.7]. Говоря о феномене конституционности как о результате активности сферы внутренних социальных отношений самих государств, им указывается на активизацию в начале XXI века процессов продвижения этого представления в сферу международных отношений. При этом в основу построения аналитической модели Дж. Айкенбери положена бинар-ность, которая для понимания мирового порядка предполагает существование двух ключевых элементов - это идеи и институты, с одной стороны, с другой - мощь государства-гегемона.

В историческом процессе развития международных отношений им выделяются три основных типа мирового порядка - гегемонический, равновесный и конституционный. Изучая взаимодействие гегемонического и конституционного типов миропорядка, он указывает на то, что «международный порядок не обязательно подразумевает действия сторон по согласованным правилам, он может воплощать практику поведения, которой придерживается сильнейшая страна, действия которой в этом случае могут сами по себе становиться правилом как нормой, закрепленной цепью прецедентов» [7, с.19]. Особо он говорит о роли институтов конституционного регулирования, которая становится значимой и на этапе упадка государства-гегемона или на этапе его развития, когда институтами может оказываться максимальное влияние на всю международную ситуацию. В случае же нахождения гегемона в расцвете своего могущества, ему свойственно обычно безнаказанное игнорирование упорядочивающих импульсов, идущих от «конституционных» институтов. Согласно позиции Дж. Айкенбери в основе политического порядка лежит «базовое согласие (arrangement) между группой государств относительно их руководящих правил, принципов и институтов» [7, с.45].

Как видно, понимание порядка у Дж. Айкенбери опирается в большей степени на наличие порядка по принятию решений («образ действия»), чем на порядок положения дел («состояние»).

В определенной мере такой подход можно признать несколько ограниченным в силу того, что, принимая во внимание иерархичность международных отношений, в своих исследованиях он выводит ее за исследовательские рамки. В этой связи для него приоритетным

становятся вопросы того, какое поведение реализуется субъектами международных отношений «независимо» от нее.

В этой связи теоретическую схему Дж. Айкенбери следует признать недостаточно функциональной, так как потребность раскрытия сущности порядка предполагает необходимость понимания как особенностей принятия решений внутри иерархии, так и выявления возможностей влияния на данную иерархию, изучения имеющихся ресурсов для ее изменения или ресурса сопротивления таковым.

Многими исследователями понятие «мирового порядка» нередко наделяется позитивными характеристиками, в основу которых положен гуманистический смысл.

По утверждению Дж. Ная, такой порядок «в значительной степени есть общественное благо - нечто такое, что может использовать каждый, не лишая такой возможности других» [9, с.61].

В этой связи следует отметить стремление исследователей, подходящих к разрешению проблемы мирового порядка с позиций аксиологии, к раскрытию его оснований посредством представления общечеловеческих ценностей, которые приняты сообществом государств. Как в этой связи отмечает Х. Булл, «наиболее фундаментальными ценностями, которые должны воплощаться в международном порядке, являются безопасность, уверенность в соблюдении обязательств и защита собственности» [3, с.5].

В свою очередь А. Этциони полагает, что с целью успешной реализации мирового порядка необходимым моментом является нормативный синтез как западных, так и восточных ценностей, которые позволяют сочетать уважение к правам личности и приверженность общему благу [1, с.33].

В целом применение аксиологического подхода к изучению мирового порядка во многом обладает субъективным характером в силу принятия им в качестве основания различных представлениях относительно предпочтительных основополагающих ценностей.

Таким образом, описанная множественность исследовательских подходов в раскрытии сущности мирового порядка позволяет констатировать два принципиальных момента: во-первых, именно такое многообразие позволяет создать предпосылки для достаточно четкого понимания мирового порядка как актуальной категории политической науки именно в настоящем периоде. И, во-вторых, динамика исследовательской мысли и политическая практика в любом случае будут стремиться к развитию концептуальных оснований мирового порядка уже в исторической перспективе. И следует признать, что основной исследовательской проблемой будет являться адекватность трактования сущности мирового порядка применительно к происходящим политическим процессам.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Этциони А. От империи к сообществу: новый подход к международным отношениям. М.: Ладомир, 2004.

2. Art R. The Fungibility of Force / International Politics: Enduring Concepts and Contemporary Issues. Seventh Edition. Ed R.Art, R.Jervis. N.Y., 2005.

3. Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics. Third ed. Columbia Univ. Press, 2002.

4. Bull H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics. N.Y., 1977.

5. Calvert R. Explaining Social Order: Internalization, External Enforcement, or Equilibrium? // Soltan K., Uslaner E., Haufler V. (eds.) Institutions and Social Order. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1998. Р.131—162.

6. Cooper R. Is there a New World Order? // Prospects for Global Order. Ed. by Seizaburo Sato and Trevor Taylor. London, 1993. Vol. 2.

7. Ikenberry G.J. After Victory. Institutions, Strategic Restraints, and the Rebuilding of Order After Major Wars.

333

Азимут научных исследований: экономика и управление. 2018. Т. 7. № 1

Pinchuk Andrey Yurevich TO THE MULTIPLICITY .

political sciences

Princeton, 2001.

8. Miller L. Global Order: Value and Power in International Politics. Boulder co.: Westview Press, 1994.

9. Nye J., Ir. Soft Power. The Means to Success in World Politics. N.Y.: Public Affairs, 2004 .

10. Wrong D. The Problem of Order: What Unites and Divides Society. New York: The Free Press, 1994.

Статья поступила в редакцию 30.01.2018 Статья принята к публикации 24.03.2018

334

Azimuth of Scientific Research: Economics and Administration. 2018. Т. 7. № 1