Транспарентность государственной власти как средство разрешения информационно-политических рисков

УДК 005:004 А.А. Коробов,

С.А. Овчинников

ТРАНСПАРЕНТНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ КАК СРЕДСТВО РАЗРЕШЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ РИСКОВ

Информатизация политической сферы российского общества обусловила появление новых видов рисков в процессе функционирования политической системы и особенно в деятельности органов государственной власти, взаимодействии государственных и гражданских институтов. Данные информационно-политические риски в интересах устойчивого развития государства и обеспечения его национальной безопасности требуют эффективного разрешения. Одним из средств разрешения информационно-политических рисков выступает режим информационной открытости, «прозрачности» государственной власти, приводящий к значительному снижению степени этих рисков.

Ключевые слова: информатизация, политика, риск, транспарентность, государство, общество, управление.

A.A. Korobov, S.A. Ovchinnikov

GOVERNMENT TRANSPARENCYAS MEANS FOR MANAGING INFORMATION AND POLITICAL RISKS

The paper stresses that computerization of the political sphere of Russian society has led to the emergence of new types of risks in the political system and especially in the activities of public authorities, in cooperation between state and civil institutions. These information and political risks should be resolved effectively for sustainable development of the state and ensuring its national security. One of the ways to do that is political transparency approach, transparency of government policies leading to a significant reduction in the scope of those risks.

Key words: information technology, policy, risk, transparency, government, society and governance.

Информационное общество характеризуется ведущей ролью информации в функционировании системы общественных отношений. Информация как фундаментальная категория бытия, ее движение и обмен между социальными субъектами играла важную роль и во всех предыдущих исторических эпохах, поскольку человек, существо биологическое и социальное одновременно, способен принимать решение лишь на основе имеющейся в его распоряжении информации.

Однако в отличие от предыдущих исторических формаций в информационном обществе скорость движения и обращения информации любого объема доведена до максимально возможной, и при этом имеются технические возможности для доступа к информации, ее обработки и использования всеми членами социума. Наличие глобальной информационной базы, ее общедоступность и сверхвысокая скорость движения информации - три основных определяющих признака информационного общества.

Переход к информационному обществу для разных стран мира происходит по абсолютно разным сценариям, сопровождается разного рода проблемами и, соответственно, генерирует разного типа информационно-политические риски. Если исходить из положения, что информационное общество есть постиндустриальное общество, то оно естественно-эволюционным путем стало оформляться в наиболее развитых странах мира: США, Канаде, Западной Европе, Австралии, Новой Зеландии, Японии. Здесь все возникавшие трудности информатизации социально-политической системы разрешались достаточно легко, поскольку общество было

готово к широкому внедрению в политическую практику информационно-коммуникационных технологий (ИКТ).

Не последнюю роль здесь сыграла сложившаяся либеральная и либерально-демократическая модель политической системы. В менее развитых странах (например, в постсоциалистических), особенно находящихся в состоянии демократического транзита - перехода от тоталитарного (авторитарного) политического режима к демократическому, - общество оказалось еще не готово к новой постиндустриальной формации. В данной группе стран информационное общество стало складываться с большим временным отставанием от индустриально развитых государств (путем так называемого «догоняющего развития»), «подхлестываемое» общемировой тенденцией глобализации.

В определенной степени можно считать, что именно благодаря глобализации развивающие страны «перепрыгнули» в своем развитии через этап «развитого индустриализма» в информационное общество, что вызвало появление широкого спектра проблем. Более того, в ряде случаев глобализационный процесс детерминировал формирование информационного общества даже в экономически отсталых странах, что привело к появлению в этих странах опасных информационных угроз для неустойчивых политических систем.

Информационно-политические риски, безусловно, сопровождают функционирование политической системы не только в условиях перехода к информационному обществу. Они присущи социально-политической системе и в уже сложившемся и устойчиво развивающемся информационном обществе [1, с. 17]. Однако эти риски

существенно различаются как в количественном, так и в качественном плане.

Условно обозначим информационно-политические риски, возникающие в условиях перехода к информационному обществу, как риски « первого порядка», а информационно-политические риски, возникающие в процессе функционирования политической системы в условиях сформировавшегося информационного общества, как риски «второго порядка», проведем их последовательный анализ.

Прежде всего, определимся с тем, что мы будем понимать под термином «риск». С точки зрения рискологии

- науки о риске, исследующей сущность риска, его причины, формы проявления и роль в жизни людей [2], риск представляет собой совокупность трех факторов: наличие неблагоприятного события, вероятность его наступления, наличие последствий от наступления этого неблагоприятного события. В упрощенной форме можно так определить риск: «это сочетание вероятности и последствий наступления неблагоприятного события».

Данную интерпретацию понятия «риск» мы и примем за основу. Тогда информационно-политический риск складывается из следующих трех компонентов:

1) неблагоприятное событие - это потенциально возможное событие, приводящее к сбою обмена информацией политических субъектов;

2) наличие вероятности наступления данного неблагоприятного события либо в процессе перевода политических и политико-управленческих отношений (т.е. горизонтальных и иерархических связей между элементами политической системы) из традиционной коммуникационной среды в глобальную телекоммуникационную среду (свойственно рискам «первого порядка»), либо как результат взаимодействия элементов политической системы посредством глобальной телекоммуникационной среды (свойственно рискам «второго порядка»);

3) последствие от наступления неблагоприятного события - дисфункция политической системы (частичная или полная) и ее распад.

И, соответственно, в упрощенном виде мы под информационно-политическим риском будем понимать сочетание вероятности и последствий наступления сбоя в обмене информацией между политическими субъектами, взаимодействующих посредством информационно-коммуникационных технологий (ИКТ).

Появление рисков «первого порядка» связано с переходом взаимоотношений между государством и обществом, между различными политическими институтами (органами власти, партиями, общественно-политическими движениями, группами лоббирования и т. п.), между политически активными гражданами и их объединениями в виртуальное интернет-пространство. Такая новая форма взаимоотношений воспринимается политическими субъектами весьма неоднозначно, часто скептически, а порою даже враждебно, что, бесспорно, является прямым следствием неготовности обществ развивающихся стран к новой интерактивной форме взаимодействия через единую глобальную телекоммуникационную сеть Интернет.

В процессе вхождения в глобальное информационное пространство перед каждым национальным государством, развивающим демократические институты, встает первоочередная задача по созданию электрон-

ного государственного управления - системы «электронного правительства», способной обеспечить прямое участие граждан в управлении государством. Отсутствие собственных 1Т-разработок в данной сфере вынуждает власть заимствовать проекты и концепции «электронного правительства» в странах Запада и внедрять их в отечественную практику, практически не адаптируя их с учетом национальных особенностей государства.

Такое положение вещей весьма характерно для Российской Федерации, стремящейся, если судить по многократным заявлениям Президента Д.А. Медведева, в кратчайшие сроки выйти на среднеевропейский уровень информатизации политической системы.

Информатизация государственной системы управления в России началась как сопутствующий процесс административной реформы и преследовала главную цель - повысить эффективность государственного управления [5, с. 275]. Для решения этой задачи были приняты Федеральная целевая программа «Электронная Россия: 2002 - 2010», несколько Концепций и Стратегий, множество аналогичных региональных концепций и программ, предусматривающих создание в России электронного правительства (системы электронного государственного управления).

Все проекты включали в себя создание новой формы взаимодействия граждан, общественных объединений, бизнес-структур, политических партий и движений с системой государственного управления на основе внедрения современных ИКТ-систем. Однако на практике удалось создать лишь интернет-представительство органов государственной власти - единый правительственный портал, интегрировавший в одну иерархическую интернет-систему сайты органов муниципальной, региональной и федеральной власти. Остальные общественно-политические субъекты открывали автономные web-сайты, не связанные с единым правительственным порталом.

Заимствованная у наиболее развитых стран Запада система электронного государственного управления подразумевала также внедрение в нашей стране межведомственного электронного документооборота, создание общей базы информационных ресурсов, внедрение практики оказания электронных государственных услуг (ЭГУ) населению посредством «одного окна». Из всего этого наиболее результативным оказалось внедрение системы ЭГУ в ряде регионов Российской Федерации, наименее - создание межведомственного электронного документооборота.

На первом этапе компьютеризации и интернетизации политической сферы российского общества, вследствие крайне неравномерного распределения финансовых и технических ресурсов, неподготовленности к этому граждан и общества, возникла довольно опасная политико-конфликтогенная проблема цифрового неравенства. Большинство органов государственной власти, особенно высшего уровня, получили значительное информационное преимущество перед остальными субъектами политического процесса: партиями, движениями, общественными объединениями и политически активными гражданами.

Цифровое неравенство в силу многих факторов возникло также между федеральными и региональными органами власти, отдельными министерствами и ведом-

ствами. Все это привело к существенной диспропорции в структуре электронного государственного управления, обусловило противодействие дальнейшему распространению систем «э-правительства» со стороны общества и отдельных государственных чиновников, появлению рисков «первого порядка».

Дальнейшее развитие ИКТ в нашей стране, удешевление услуг интернет-связи, появление в малых городах и поселках общественных пунктов свободного доступа граждан к ресурсам правительственного интернет-портала (так называемых центров общественного доступа

- ЦОДов) несколько снизило, но не устранило уровень информационного неравенства (и как следствие - степень информационно-политических рисков), полностью цифровой разрыв между субъектами политической системы России не был преодолен.

Также одной из причин существования информационно-политических рисков «первого порядка» в государствах с переходным политическим режимом является противоречие между информационной закрытостью государственной власти и потребностью самоорганизующегося гражданского общества в «прозрачности» органов власти. Данное противоречие серьезно подрывает доверие населения к политическим институтам, и прежде всего к институтам государства.

Вместе с тем, чем длительнее и интенсивнее идет процесс демократизации и интернетизации, тем активнее у населения проявляется потребность в осуществлении непосредственного участия в государственных делах посредством информационных телекоммуникационных технологий, поскольку недоверие к ИКТ проходит, появляется заинтересованность в использовании для реализации собственных политических идей.

Однако при этом острее ощущается потребность общества в транспарентности (от фр. transparent, от англ. transparency - «прозрачный», «прозрачность») системы государственного управления. На этом основании можно обозначить еще одну важную закономерность: между уровнем «прозрачности» органов власти и степенью риска «первого порядка» существует обратно пропорциональная зависимость - при прочих равных условиях чем выше информационная открытость власти, тем ниже степень информационно-политического риска, и наоборот.

Риски «второго порядка» присущи тем политическим системам, в которых уже реализованы проекты «электронного правительства» и активно развивается сетевая система «электронной демократии» («э-демократии»). В данном случае вся система государственного управления (включая социальную, финансово-экономическую, правовую, культурную, политическую сферы) полностью базируется на программно-сетевых процессах Интернета и имеет полную зависимость от функционирования ИКТ. Любой существенный сбой в режиме нормального функционирования ИКТ приводит к сбою в работе органов государственного управления, а далее - в виде цепной реакции - ослабевают вертикальные (иерархические) и горизонтальные связи всей политической системы. Это тривиальный пример информационно-политического риска «второго порядка».

Источником постоянного риска сбоя функционирования ИКТ в политической сфере могут являться человеческий фактор и природные катаклизмы: некомпе-

тентные сотрудники органов, обслуживающие ИКТ, техногенные катастрофы, враждебные государства, оппозиция, организованная преступность, хакерство, кибертерроризм и т.п.

В условиях сформировавшегося информационного общества все социально-политические процессы отражаются, копируются в виртуальном пространстве сети Интернет. Однако между реальной политической практикой и ее проекцией в интернет-пространстве существует жесткая связь. Благодаря этой связи, воздействуя на реальные политические события, управляя общественными процессами, добиваются изменений в виртуальном пространстве. Но данная связь обуславливает и возможность для обратного эффекта - воздействие, направленное на изменение виртуальной политической среды, приводит к изменениям и в реальной политики. Риск такого воздействия на виртуальный политический процесс нами также идентифицируется как информационнополитический риск «второго порядка».

При определенных условиях возможно ослабление связи или даже полный ее разрыв между реальными и виртуальными политическими процессами. В таком случае возникает риск полного (или частичного) замещения в виртуальном политическом пространстве реальных социально-политических процессов. Данные типы информационно-политических рисков относятся к нетривиальным рискам «второго порядка».

Определившись с природой информационно-политических рисков, перейдем к рассмотрению средств их разрешения. В рискологии существуют следующие универсальные принципы разрешения рисков:

- избежание риска (уклонение от принятия заведомо рисковых решений);

- удержание риска (оставление риска за субъектом, способным собственными ресурсами возместить ущерб);

- передача риска (передача ответственности другому лицу, например, страховой компании);

- снижение степени риска (сокращение вероятности и объема потерь путем формирования стратегии непредвиденных обстоятельств, включающей создание страховых резервов, разработку плана действий в случае наступления рисковой ситуации и т.п.).

В случае с информационно-политическими рисками данные принципы разрешения означают следующее.

Первый принцип - избежание риска - это либо полный отказ от информатизации политической системы общества, когда между ее элементами взаимодействия выстраиваются традиционным образом, либо частичный переход на электронную форму взаимодействия в качестве дополнительной, второстепенной, удобной в ряде случаев, но не более того.

Для Российской Федерации такой принцип не подходит, равно как и для остальных стран демократического транзита, стремящихся войти в глобальное информационное пространство в качестве весомых субъектов мировой политики, а не второстепенных ее участников.

Второй принцип - удержание информационно-политического риска - это оставление риска за государством как основным субъектом информатизации политической системы, располагающим самыми мощными финансовыми и техническими ресурсами, способными перекрыть последствия от наступления неблагоприятного события (сбоя в обмене информацией).

В настоящее время данным принципом разрешения информационно-политических рисков руководствуются все страны мира, в том числе и Россия. Так, например, ООН за последние годы было принято пять резолюций по вопросам кибербезопасности, в США эта проблема отнесена на высший государственный уровень, неоднократно обсуждалась в Конгрессе страны, в Канаде внедрена национальная Концепция информационной безопасности.

Третий принцип - передача информационно-политического риска (ответственности за возможный сбой функционирования ИКТ политической системы) другому политическому субъекту - сопряжен с появлением реальной угрозы национальной безопасности государства. Поэтому данный принцип не реализуется в случае разрешения информационно-политических рисков «первого» и «второго» рода, он свойственен другим типам риска: финансовому, инвестиционному, социально-экономическому.

Четвертый принцип - снижение степени информационно-политических рисков за счет формирования стратегии непредвиденных обстоятельств, разработки плана действий в случае наступления рисковой ситуации

- является весьма эффективным, но, к сожалению, в российской практике он еще не нашел должного применения, более того, не всегда находит понимания у руководителей государственных органов различного уровня, чиновников, да и у многих граждан.

Следовательно, в случае возникновения информационно-политических рисков для их разрешения логичнее использовать лишь два универсальных принципа из четырех возможных: второй и четвертый. Однако их реализация требует применения различных средств, одним из которых является создание и внедрение системы управления риском.

Система управления информационно-политическими рисками представляет собой комплекс методов и действий, направленных на минимизацию, ограничение последствий рисков, связанных с информатизацией политической сферы общества. Поскольку в Российской Федерации мы имеем дело, преимущественно, с рисками «первого порядка», то в ее национальной системе управления такими рисками центральное место должен занимать механизм обеспечения информационной открытости (транспарентности) государственной власти. Иными словами, транспарентность государственной власти в России можно представить как одно из средств разрешения информационно-политических рисков «первого порядка».

При управлении информационной открытостью органов власти осуществляется управление степенью информационно-политического риска. Следовательно, теперь возможно перейти к подробному рассмотрению процесса управления уровнем «прозрачности» системы государственной власти.

Транспарентность государственной власти представляет собой такое состояние политической системы, когда одновременно складываются четыре условия: у органов государственного управления есть потребность (или необходимость) и техническая возможность обеспечения открытости своей деятельности (особенно процесса принятия решений), а у общества есть потребность в полной и объективной информации о деятель-

ности власти и техническая возможность для удовлетворения данной потребности.

Следовательно, транспарентность государственной власти представляет собой определенный политикоорганизационный режим взаимодействия государства и общества. Такой режим предполагает наличие высокого уровня развития и самоорганизации общества.

Данному критерию соответствует гражданское общество, институты которого, не будучи по своей природе политическими субъектами, призваны контролировать внутреннюю и внешнюю политику государства, обеспечивать согласование государственных, политических и гражданских интересов. Чем ниже уровень развития гражданского общества, тем меньше у него потребности осуществлять гражданский контроль над деятельностью власти.

Если даже в данном случае система государственной власти становится «прозрачной», это никак не отражается на динамике прямого участия населения в государственных делах, и степень информационно-политического риска «первого порядка» не снижается. Соответственно, система управления информационно-политическими рисками посредством транспарентности государственной власти должна включать в себя меры как по повышению информационной открытости деятельности органов власти, так и по развитию гражданского общества.

Относительно последнего заметим, что когда процессы демократизации и информатизации общества идут параллельно и однонаправлено (а не последовательно друг за другом, как в странах Запада), вместо классического гражданского общества сразу формируется «сетевое общество», которое условно можно назвать «пост-гражданским». Сетевое общество, построенное на телекоммуникационных сетях, является, как и гражданское общество, открытым, но в отличие от последнего характеризуется доминирующей ролью неформальных институтов и сообществ в процессе его функционирования. Именно у сетевого общества имеется потребность в получении объективной информации о деятельности государственной власти и техническая возможность для удовлетворения данной потребности.

Таким образом, наличие сетевого общества в политической системе - это выполнение двух из четырех необходимых условий для транспарентности государственной власти. Другое дело, что для современной России сетевое общество - это вопрос ближайшего будущего, а не настоящего. Но, тем не менее, процесс его формирования в нашей стране идет непрерывно и равноускоренно, что дает основание говорить о складывающемся российском сетевом обществе как уже о свершившемся факте.

Вместе с тем, если формирование сетевого общества

- это результат эволюционного перехода от индустриальной к информационной общественной формации, то создание режима открытости информации о деятельности органов власти и механизма свободного доступа к официальной информации - это уже результат целенаправленной политики государства.

По своей сути «государственные органы самостоятельно принимают решения по предоставлению или сокрытию информации. Во всех государствах мира законодательно предусматривается категория закрытой информации, которая не подлежит распространению.

В большинстве стран под такую категорию информации подпадают: сведения, полученные секретным путем от иностранных государств, международных организаций, местных и муниципальных региональных образований; информация, влияющая на изменение в худшую сторону межрегиональных и международных отношений; информация, затрагивающая интересы национальной безопасности; коммерческая тайна; тайна частной жизни; финансовая, коммерческая, научная и техническая информация, принадлежащая правительству или представляющая материальную угрозу интересам государства» [3, с. 13].

Не исключение составляет и Российская Федерация. Проблема лишь в том, что в отечественной практике часто сокрытию подлежит и другая категория информации, не являющейся конфиденциальной и не составляющей государственную тайну, что напрямую сказывается на повышении степени информационно-политических рисков в политической системе России. Причин этому несколько: ненадлежащее финансирование тех государственных институтов, на которые возложена функция контроля над порядком предоставления информации; несоблюдение законодательства и применение несоответствующих нормативно-правовых актов; низкая компетенция государственных служащих, отвечающих за данное направление деятельности [3, с. 14].

Еще проблематичнее обстоит дело с обеспечением свободного доступа граждан к государственным информационным ресурсам. При развитом сетевом обществе данная проблема исчезает, поскольку все его члены имеют неограниченный доступ к глобальной телекоммуникационной сети, но в процессе его становления - наоборот, ситуация резко обостряется. Происходит суммирование нескольких проблем: цифрового неравенства, диспропорции системы электронного государственного управления, отсутствия социально и общественно значимой информации на правительственном web-портале, что приводит к отторжению граждан от интерактивного взаимодействия с государственной властью, к обострению противоречия между потребностью населения прямо участвовать в принятии государственных решений и отсутствием технических возможностей доступа к Интернет-представительству органов власти.

Транспарентность органов власти (т.е. состояние информационной открытости их деятельности) создается, поддерживается и регулируется целенаправленной государственной политикой в информационно-коммуникационной сфере. Разрабатывается соответствующая доктринальная, законодательная и нормативно-правовая база, административный регламент, выделяются бюджетные средства для аппаратно-программного оснащения рабочих мест чиновников, осуществляется подготовка государственных служащих.

С точки зрения разрешения информационно-политических рисков главной задачей государственной политики в информационно-коммуникационной сфере должно являться выполнение первых двух из четырех необходимых условий для обеспечения транспарентности государственной власти. В России решение этой задачи государство видит достаточно «узко» - в развитии правительственного Интернет-портала в рамках системы «электронного правительства», считая его основным средством транспарентности власти.

В мировой практике сложились две основных модели создания единого правительственного Интернет-портала: централизованная (параллельное создание информационных ресурсов на всех уровнях власти) и децентрализованная (интеграция ранее созданных локальных информационных ресурсов в единый правительственный портал). В нашей стране были предпосылки для реализации лишь первой модели единого правительственного Интернет-портала, поэтому его создание происходило одновременно на федеральном, региональном и муниципальном уровне.

Однако «гражданин взаимодействует, в первую очередь, с муниципальным и региональным уровнем власти, а федеральный - служит надстройкой, позволяющей оптимизировать работу информационных ресурсов и услуг» [9, с. 16], при этом было бы логично ожидать наиболее быстрых темпов внедрения проекта «электронного правительства» именно в муниципалитетах. Тем не менее в силу ряда причин ситуация в стране сложилась диаметрально противоположная. И это незамедлительно отразилось на снижении уровня доверия населения к информационно-телекоммуникационным средствам взаимодействия с властью.

В данном контексте необходимо также отметить и определенный вклад общественных организаций в обеспечение транспарентности государственной власти и, соответственно, в процесс управления информационнополитическими рисками «первого порядка». Институты гражданского общества, особенно правозащитные организации, самостоятельно берут на себя функцию контроля над порядком предоставления информации органами власти, над соблюдением законодательства в этой области. Реализация данной функции осуществляется путем организации и проведения независимой общественной экспертизы содержания правительственных web-сайтов. Можно даже говорить о существовании некоего общественного механизма обеспечения транспарентности государственной власти, представляющего собой совокупность негосударственных некоммерческих организаций (НКО), выполняющих одновременно функцию контроля над порядком предоставления информации органами власти и функцию управления рисками проектов информатизации политической системы (экспертизы проектов) [10].

В современных условиях укоренение в России правовой демократической государственности невозможно вне перехода к информационно открытому обществу и государству. Этот императив требует установления и динамичного развития адекватных современным политико-экономическим и технологическим реалиям правовых форм информационного взаимодействия публичной власти с общественностью, прямого контакта с информационным ресурсом общественного мнения как важнейшим средством обеспечения обратной связи в управленческой системе государства.

Именно в ходе такого взаимодействия и прямого контакта с заинтересованными структурами отечественного гражданского общества возможно постепенное превращение конституционного института свободы массовой информации, права народа на информацию из «вещи в себе» в «вещь для нас». Только в этом качестве эти правовые институты способны действенно, эффективно участвовать в разрешении фундаментальной на-

циональной проблемы - построении системы демократической публичной власти в России [4, с. 37 - 42].

Таким образом, систему управления информационнополитическими рисками образуют две подсистемы: государственная и общественная. Используя определенный инструментарий, органы власти и гражданские институты (совместными усилиями или независимо друг от друга) контролируют риски « первого порядка» на всех уровнях иерархии политической системы Российской Федерации.

Государственная подсистема, несомненно, обладает большими материально-техническими ресурсами, чем общественная, кроме того, она обладает исключительным правом применения административного ресурса. На этом основании можно сделать вывод о наиболее существенном вкладе государства в разрешении рисков и обеспечении транспарентности органов власти.

Однако если сравнивать оперативность реагирования двух подсистем на появление информационно-политических рисков, то лидирующее положение занимает общественная подсистема. Независимые общественные эксперты производят непрерывный мониторинг как официальных информационных ресурсов, так и законопроектов, проектов федеральных и региональных целевых программ, государственных концепций и доктрин, просчитывают уровни информационно-политических рисков от внедрения последних, выявляют вероятность появления угроз устойчивому развитию политической системы России [8; 6].

Дальнейшее развитие общественных институтов в системе управления политико-информационными рисками (особенно института общественной экспертизы) способно повысить эффективность функционирования этой системы и увеличить степень разрешения рисков «первого порядка» в процессе формирования информационного общества [7].

В итоге можно констатировать, что транспарентность государственной власти может рассматриваться как средство разрешения информационно-политических рисков лишь в условиях перехода к информационному обществу, т.е. в обстановке режимного транзита. Связано это с объективной возможностью информационно открытой системы государственного управления обеспечивать прямое участие граждан и гражданских институтов в разработке и реализации государственной политики, удовлетворять потребность политически актив-

ной части населения в общественном контроле над деятельностью органов власти.

В современной России состояние «прозрачности» политической системы поддерживается и регулируется государством. Оно же обеспечивает сохранность критически важной информации от свободного доступа. Неразвитость сетевого общества в Российской Федерации обуславливает низкий статус общественных структур в системе управления информационно-политическими рисками, что сказывается в целом на низкой эффективности управления рисками «первого порядка».

1. Бехманн Г. Современное общество: общество риска, информационное общество, общество знаний. М.: Изд-во «Логос», 2010.

2. Интернет «Бизнес-словарь». Рискология: URL: http:// www. businessvoc. ru/bv/ TermWin.as p? theme=&word_id=29537.

3. Ковалева Е.В. Обеспечение транспарентности органов местного самоуправления современной России в процессе информатизации политического управления: автореф. дис. ... канд. полит. наук. Саратов, 2010.

4. Монахов В.Н. Место и роль структур гражданского общества в реализации конституционного права свободы информации // Материалы теоретического семинара по информационному праву. М.: ИГПАН РФ, 2008.

5. Мрочко Л.В., Ницевич В.Ф. Становление информационного общества в России (вопросы теории и практики). М.: Изд-во МГОУ, 2010.

6. Овчинников С.А. Инновационные подходы к образовательной деятельности в контексте развивающегося процесса интеграции российского рынка и торговли в мировую экономическую систему // Вестник СГСЭУ. 2011. № 3 (37).

7. Овчинников С.А. К вопросу теоретического обоснования возникновения и развития нового научного направления политологии - информационно-политической рискологии // Вестник СГСЭУ. 2011. № 4 (38).

8. Овчинников С.А., Семенов В.П. Общественная информационная экспертиза - реальность информационного общества // Информационно-коммуникационные технологии в сфере культуры: сб. науч. тр. по итогам Международной научно-методической конференции (г. Саратов, 19 - 24 сентября 2011 г.). Саратов, 2011.

9. Плято С.С. Обеспечение транспарентности политической власти в современной России: институциональный аспект: автореф. дис. ... канд. полит. наук. Саратов, 2011.

10. УлирП.Ф. Рекомендации по созданию политики развития и продвижения государственной информации, являющейся общественным достоянием: МОО ВПП ЮНЕСКО «Информация для всех» № CI-2004/WS/5. Париж: ЮНЕСКО, 2004.

удк005:004 С.А. Овчинников,

А.В. Россошанский

УГРОЗЫ И РИСКИ ЭТИКО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА ПРИ ИНТЕРНЕТ-ИССЛЕДОВАНИЯХ

За последние годы резко возросло количество интернет-исследований, и легкость, с которой можно оперировать информацией в киберпространстве, заставляет поднимать вопросы этико-правовых аспектов, соблюдения норм и требований, которые традиционно управляют проведением научных исследований. Способность исследователей и субъектов изучения соблюдать анонимность или применять псевдонимы при идентификации онлайн, сложность получения согласия на использование результатов интеренет-исследований, зачастую завышенные ожидания, если не иллюзии относительно неприкосновенности частной жизни в киберпространстве, размытые границы между информацией в государственной и частной областях порождают вопросы толкования и применения подходов текущей политики, регулирующей проведение социальных и поведенческих интеренет-исследований с участием граждан.