О субстантивации причастий со значением лица в татарском языке

наречий стали падежные формы субстантивированных и прономинализированных дейктических слов. На этом этапе и возникает такой способ образования наречий, как адвербиализация. С этого периода перед нами уже собственно наречия... В дальнейшем [...] языковой материал, предлагаемый наречному словообразованию, расширялся, в морфологическом оформлении наречий происходили качественные сдвиги» [8].

В связи с обозначенными аспектами изучения становления наречия в древнерусском языке как самостоятельной части речи представляется интересным развивать исследование в следующих направлениях: анализ синтаксиса наречий в древнерусских текстах, анализ синтаксических связей наречия с именем и глаголом; расширение материала исследования с целью выделения в текстах и анализа функционирования древних наречных форм, в частности рудиментов «склоняемых наречий», отслеживания динамики их употребления, анализ соотношения процесса становления наречия с образованием других классов неизменяемых слов, например, предикативных (категории состояния) и модальных слов.

Примечания

1. Чурмаева Н. В. История наречий в русском языке. М., 1989. С. 14.

2. Там же. С. 18.

3. Там же. С. 14.

4. Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. Т. 2. Ч. 1. М., 1989. С. 453.

5. Там же. Т. 2. Ч. 2. С. 1791.

6. Волошина Т. А. Образование наречия на основе морфологизации обстоятельства (на материале древнерусских памятников Х1-Х1У вв.): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1985. С. 7.

7. Баранов В. А. Формирование определительных категорий в истории русского языка: дис. ... д-ра фи-лол. наук. М.: РГБ, 2005. С. 359.

8. Коневецкий А. К. Проблема становления наречий как отдельной части речи // Развитие частей речи в истории русского языка: межвуз. сб. науч. тр. Рига: Изд-во ЛГУ, 1988. С. 59.

Сокращения

ВПЛ - Вологодско-Пермская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 26. М., 1959.

Д - Домострой, 1990.

ЖСР - Житие преподобного Сергия Радонежского // Памятники литературы Древней Руси: XIV - сер.

XV в. М., 1981.

ЖФП - Житие Феодосия Печерского // Успенский сборник Х11-Х111 вв. М., 1971.

ПДЛ - Абрамович Д. И. Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. Петроград, 1916. (Памятники древнерусской литературы, 2).

ПР - Памятники русской письменности XV-

XVI вв. Рязанский край, 1978.

ХАН - Хождение за три моря Афанасия Никитина // Памятники литературы Древней Руси: вторая половина XV в. М., 1982.

УДК 809.432.1

А. Ф. Гайнутдинова

О СУБСТАНТИВАЦИИ ПРИЧАСТИЙ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЛИЦА В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматриваются тематические группы субстантивированных причастий со значением лица в татарском языке. Субстантивированные причастия со значением лица в татарском языке образуют довольно большое количество тематических групп, отличаются семантическим многообразием, большой активностью и продуктивностью.

The article is devoted to thematic groups of substantivised participles with the meaning of a person in Tatar. Substantivised participles with the meaning of a person in Tatar form a number of thematic groups; they differ in semantic variety, they are productive and actively used.

Ключевые слова: субстантивированные причастия, тематические группы, субстантивы со значением лица, полисемантичность.

Keywords: substantivised participles, thematic groups, substantives with the meaning of a person, polysemantic relations.

Процесс субстантивации причастий - одно из проявлений изменения грамматического строя языка, перехода глагольной категории в именную.

Субстантивированные причастия представляют собой особую разновидность имен существительных, двойственную по своей грамматической природе. Абсолютное большинство субстантивированных причастий двойственны по своим грамматическим свойствам. Своеобразие причастных субстантивов определяется особенностями грамматической природы самого причастия, совмещающего в себе обычно исключающие друг друга признаки имени и глагола.

Существительные, образованные путём конверсии причастий, в основном субстантивируются, приобретая значение лица (если их, по нашим подсчётам, 800, то 743 образования из их числа - со значением лица). Количество примеров, обозначающих «животные», «неодушевлённые существительные», «отвлеченные, абстрактные понятия», незначительно (57): буленуче 'делимое', кимуче 'уменьшаемое', кимеруче 'грызун', субулэр 'водораздел' и др.

Субстантивированные причастия со значением лица можно подразделить на 5 групп. Перечислим их.

I. Субстантивированные причастия с общим значением названия людей в зависимости от рода их занятий, профессии, должности, обязаннос-

© Гайнутдинова А. Ф., 2010

А. Ф. Гайнутдинова. О субстантивации причастий со значением лица в татарском языке

тей. Это самая многочисленная группа. Здесь можно выделить следующие подгруппы:

1) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в юридической сфере, юриспруденции (95): алимент тулэуче 'алиментщик', гаеплэнуче 'обвиняемый, подсудимый', гаеплэуче 'обвинитель, обвиняющий', щинаятьтэ катнашучы 'соучастник', кеше утеруче 'убийца', киек кыючы 'браконьер', кораллы талаучы 'бандит', хвкем ителуче 'подсудимый', ябылучы 'заключённый', яклаучы 'защитник, адвокат', янаучы 'тот, который угрожает' и др.;

2) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к сфере различных отраслей производства (81): бораулаучы 'сверловщик; бурильщик', вальцовкалаучы 'вальцовщик', вёрсткалаучы 'верстальщик', изготовитель', кырлаучы 'гранильщик', кыручы 'токарь', лаклау-чы 'лакировщик', монтажлаучы 'монтажник', никельлэуче 'никелировщик', эретеп ябыштыру-чы 'сварщик', ялгаучы 'клёпальщик' и др.;

3) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли, деятельности в области сельского хозяйства (72): ашлык сугучы 'молотильщик', квтуче 'пастух, чабан, табунщик; гуртовщик', савучы, сыер савучы 'доярка; доильщица, дояр', сарык урчетуче 'овцевод', сорт сынау-чы 'сортоиспытатель', сугаручы 'ороситель, ирригатор', терлек асраучы 'скотовод', умарта ка-раучы 'пчеловод; бортник', урак уручы, уручы 'жнец' и др.;

4) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в сфере воспитания и обучения, образования, науки (43): имтихан (сы-нау, экзамен) алучы 'экзаменатор', кэшеф итуче (кылучы) книжн. 'открыватель, изобретатель', влгермэуче 'неуспевающий, отстающий (об учащемся)', влгеруче 'успевающий (об учащемся)', укучы 'учащийся, ученик', укытучы 'учитель, преподаватель', хэреф ятлаучы фраз, 'начётчик', эзлэнуче 'изыскатель, исследователь'; укыган 'образованный' (в основе причастие прошедшего времени на -ган);

5) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к финансово-экономической и торговой сфере (29): так, сатучы диал.'коробейник', алучы 'покупатель', алыш-би-реш итуче 'скупщик', базар кычкыручы 'глашатай на рынке', кулланучы 'потребитель', сатучы 'продавец; торговец', тикшеруче 'проверяющий, ревизор', фрахтлаучы 'фрахтовщик', чэчэк сату-чы 'продавец цветов; цветочник';

6) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в сфере лёгкой промышленности (26): бэйлэуче 'вязальщик', ефэк эрлэуче 'шёлкопрядильщик', щулэуче диал. 'портной, швея', йон тетуче, тетуче 'шерстобит, шерстобой', озатучы 'сновальщик', сыручы 'стегальщик',

тараучы 'чесальщик', тегуче 'портной, портниха, швея', тукучы 'ткач', чигуче 'вышивальщик', эрлэуче 'пряха, прядильщик';

7) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в военной сфере (23): атучы 'стрелок', байрак йвртуче 'знаменосец', диверсия ясаучы 'диверсант', щицелуче 'побежденный, потерпевший поражение', щи уче 'победитель', каралучы 'призывник', корал йвртуче уст. 'оруженосец', ялаучы уст. 'знаменосец';

8) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к средствам массовой информации, связи (23): алып баручы, тап-шыруны алып баручы 'ведущий, телеведущий', щибэруче 'отправитель, адресант', интервью алу-чы 'интервьюер', корректирлаучы 'корректировщик', кузэтуче 'обозреватель, корреспондент', радиотапшыруларны алып баручы 'радиоведущий', тапшыручы 'податель, вручитель (письма и др.)', хат ташучы 'письмоносец, почтальон', хэреф щыючы 'наборщик', язылучы 'подписчик, подписавшийся' и др.;

9) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к музыкально-хореографической или сценической деятельности, к общественным мероприятия (20): алып баручы 'ведущий', башкаручы 'исполнитель', биюче 'плясун, танцор', декорациялэуче 'декоратор', щырлаучы 'певец', караучы 'зритель; тот, кто смотрит', катнашучы 'действующее лицо (в пьесе)', сэхнэлэштеруче 'постановщик', тыцлаучы 'зритель, слушатель';

10) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к религии (или его статус в религиозной терминологии) (18): гыйбадэт кылучы, келэуче, телэуче диал. 'молельщик, молящийся', дин тотучы 'верующий, богомольный', мвнэщэт эйтуче 'чтец мунаджата', яратучы перен. 'создатель, творец; бог', ураза тотучы 'постящийся, соблюдающий пост', ышан-маучы 'неверующий, атеист; скептик';

11) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в строительстве (17): агартучы, акшарлаучы 'белильщик', буяучы-бизэуче 'маляр', обойлаучы 'обойщик', твзуче 'строитель', цементлаучы 'цементник', ышкылаучы 'строгальщик, строгаль, скобельщик', юнучы 'строгальщик';

12) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его принадлежности к сфере спорта, физической культуры (14): щи уче 'победитель', ишкэк ишуче 'гребец', йвзуче 'пловец', вйрэтуче 'тренер, наставник', сикеруче 'прыгун', шэрехлэуче уст. книжн. 'комментатор', ыргыту-чы 'метатель (диска)', ярышучы 'соревнующийся; участник соревнования';

13) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к колдовству,

целительству, магии (14): арбаучы диал, уст. 'колдун', багучы, багуцы диал. 'гадалка', вшкеруче, вшкеруче-твкеруче 'знахарь', карта ачучы, карта салучы 'гадалка на картах', к уз буучы фраз., уст. 'колдун; гипнотизёр', сихерлэуче 'колдун', юраучы 'гадатель; предсказатель; толкователь (сна)' и др.;

14) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в сфере общепита (13): аш айыручы диал. 'человек, который разливает суп, разделяет еду во время угощения', аш булуце диал. 'человек, который режет и раздает за столом угощения', аш пешеруче, пешеруче 'повар, кухарка, стряпуха; тот, кто готовит', ит чабучы 'рубщик мяса', каклаучы 'тот, кто вялит', влэшуче, таратучы 'раздатчик (пищи)', сонучы диал. 'разносчик, раздатчик (пищи, питья)';

15) слова, характеризующие лицо по общественному и социально-имущественному положению (12): баючы 'богатеющий', билэуче 'владелец; владетель; обладатель', щир билэуче 'землевладелец, помещик', изелуче 'угнетаемый, эксплуатируемый', изуче 'тиран, угнетатель, эксплуататор, поработитель', колбилэуче 'рабовладелец', коллаучы уст. 'работорговец', соранучы 'попрошайка, побирушка', эксплуатациялэуче 'эксплуататор';

16) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по их отношению к сфере литературы и искусства (11): вульгарлаштыручы лит. 'вульгаризатор', елгыр язучы фраз., ирон. 'борзописец', ищат итуче 'создатель, созидатель, творец', катнашучы 'участник', китап свюче, китап яратучы 'книголюб, библиофил, книжник', сак-лаучы 'хранитель (в музеях)', язучы 'писатель';

17) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в сфере жилищно-бы-товых услуг (10): щыештыручы 'уборщик', кизу-че диал. 'выполняющий домашние работы, рабочий', мич салучы, мич чыгаручы 'печник', морща тазартучы, морща чистартучы 'трубочист', се-беруче 'тот, кто подметает; подметальщик', юучы 'мойщик';

18) названия людей в зависимости от их склонности к переездам, путешествиям (обозначающие статус лица в связи с его перемещениями) (9): баручы 'идущий', ил гизуче 'путешественник, странник', кученуче, кучуче 'переселенец', узып баручы 'прохожий, проезжий', юл йвруче 'путешественник, путник; человек в пути', юлаучы 'путник, проезжий; уст. странник'; узган-барган 'прохожий, проезжий' (в основе причастие прошедшего времени);

19) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в сфере политики (8): дэгъвалаучы 'претендент, кандидат', куылучы 'изгнанник', руслаштыручы 'русификатор', сайлау-чы 'избиратель', тавыш бируче 'голосующий',

узгэртуче 'реформатор', фетнэ салучы, фетнэ таратучы 'бунтовщик, мятежник', эш ташлаучы 'забастовщик';

20) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к сфере медицины, здравоохранения (8): дэвалаучы 'лекарь', диагноз куючы 'диагност', ерактан начар куруче 'близорукий', задгелэ белэн авыручы 'цинготник, цинготный', сылаучы 'массажист';

21) субстантивированные причастия, обозначающие брачные (семейные) отношения (8): аерылы-шучылар 'разводившиеся', айак встэн йвручелэр диал. 'люди, обслуживающие свадьбу', арчи алу-чылар диал. 'родные и близкие, которые приглашают в гости женщин, сопровождающих невесту в дом жениха', арчылый килуче диал. 'девушки или женщины, сопровождающие невесту в дом жениха', гаилэ коручылар, никахлашучылар, вйлэнучелэр 'вступающие в никях; брачующиеся', вндэуче эт-ногр. 'посланник (от невесты к жениху); сват', сон-док кертучелэр диал. 'люди, назначенные для внесения сундука невесты';

22) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по месту жительства (8): атауда торучы, атауда яшэуче, утрауда яшэуче 'островитянин; житель острова', ди гез буенда яшэуче 'помор, поморянин', фатирда торучы 'квартирант' и др.;

23) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в детских, развлекательных (азартных и др.) играх (7): гврлэуче 'водящий, галящий', карта уйнаучы 'картёжник', квтуче 'водящий', сабан чабучы диал., сабантуй чабучылар диал. 'участник на состязаниях сабантуя', уен оеш-тыручы 'затейник', уйнаучы 'играющий';

24) субстантивированные причастия, характеризующие лицо по его склонности к вредным привычкам (6): тартмаучы 'некурящий', тарту-чы 'курящий', шешэ ялаучы фраз, 'алкоголик, пьяница', эчмэуче 'непьющий', эчуче 'пьющий', эчуче-тартучы 'пьющий и курящий';

25) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к руководящим должностям (4): идарэ итуче, щитэкчелек итуче, эш башында торучы 'руководитель', рэислек итуче 'председательствующий';

26) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его отношению к рыболовецкой деятельности (4): балык аулаучы, балык тоту-чы, балык багуцы диал. 'рыболов; рыбак', кит аулаучы 'китобой, китолов';

27) субстантивированные причастия, обозначающие лицо по его роли в авиации (2): очучы 'пилот, лётчик', сынаучы 'испытатаель (лётчик-испытатель)';

28) субстантив, обозначающее лицо по его отношению к сфере ритуальных услуг (1): кабер казучы 'могильщик'.

А. Ф. Гайнутдинова. О субстантивации причастий со значением лица 6 татарском языке

II. Названия людей в зависимости от их межличностных отношений (96): ара йвруче диал. 'посредник, сводник', болгатучы 'смутьян', буйсын-дыручы 'покоритель', булышучы 'помощник, пособник, подручный', щанландыручы 'вдохновитель', кимсетуче 'унижающий, принижающий; тот, кто унижает', упкэлэтуче 'обидчик', яхшы-лык итуче фраз, 'благодетель', туган 'родственник' (в основе причастия прошедшего времени на -ган).

III. Слова, выражающие характер, какие-либо качества человека, психический склад лица (37): ерактан куруче перен.'дальновидный', щайлашучы 'приспособленец', лаклаучы перен. 'лакировщик (человек, который всё преподносит в приукрашенном, «розовом» свете)', тайпылу-чы перен. 'уклонист, ренегат; беспринципный', шапырынучы 'хвастун', щебегэн перен., разг. 'мямля, растяпа; плакса' (в основе причастие прошедшего времени на -ган).

IV. Названия людей в зависимости от их физиологических признаков (слова, выражающие физиологическое состояние человека) (11): аша-учы 'тот, кто ест, едок', ач торучы 'голодающий', щэфаланучы, иза чигуче 'страдалец, мученик', улуче 'умерший', ял итуче 'отдыхающий'.

V. Субстантивированные причастия, называющие лицо в соответствии с их возрастом (3): я а туган 'новорождённый', яше щиткэн, яше чыккан 'совершеннолетний' (в основе причастие прошедшего времени на -ган).

Таким образом, субстантивированные причастия со значением лица в татарском языке образуют довольно большое количество тематических групп. В количественном отношении состав таких групп различен, неодинакова и степень их продуктивности. В группе I («названия людей в зависимости от рода их занятий, профессии, должности, обязанностей») самой многочисленной является подгруппа со значением профессий. Эта особенность объясняется тем, что в татарском языке аффикс -чы «присоединяясь к именам существительным и глаголам, образует названия лиц по их деятельности, профессии» [1]. На эту особенность причастий на -чы указывают и авторы «Современного казахского языка», который, как и татарский, принадлежит к тюркским языкам. Авторы пособия пишут: «В современном казахском языке причастия на -у, -шы, -у, -ш-i, утрачивая черты глагольности, постепенно переходят в разряд отглагольных существительных со значением, указывающим на профессию человека» [2]. Как известно, в татарском языке в той или иной степени субстантивации подвергаются все разряды причастий. Но, как показывает рассмотренный выше материал, особой предрасположенностью к субстантивации отличаются причастия настоящего времени на -чы. Это

явление, в частности, было отмечено Д. Г. Ту-машевой [3]. На массовый характер субстантивации причастий на -чы указывает и Ф. Ф. Хи-самова, которая замечает, что данные формы субстантивируются довольно часто [4]. Большое количество этих форм, утратив свои глагольные свойства, полностью перешло в разряд имён существительных: укучы 'ученик', укытучы 'учитель, преподаватель', язучы 'писатель' и др.

Следует отметить, что некоторые причастия со значением лица могут субстантивироваться в нескольких значениях, т. е. могут быть полисемантичными. Так, например, причастие тарату-чы субстантивируется в значениях: 'распространитель (печати)', 'переносчик (болезней)', 'разносчик (книг)', 'раздатчик (пищи)'; твзуче - 'строитель (КамАЗа, новой жизни)', 'составитель (словаря)', 'творец'; кузэтуче 'разведчик (на войне)', 'наблюдатель, охранник', 'обозреватель (в средствах массовой информации)'; квтуче - 'пастух, чабан' и 'водящий (в детских играх)'; озатучы -'провожатый; проводник, сопроводитель' и 'сно-ватель, челнок (в лёгкой промышленности)'; субстантивированное причастие щи уче может иметь такие значения: 'победитель, побеждающий (на войне)', 'победитель (в спорте)'; эйдэуче - 'погонщик (скотины)' и 'инициатор, зачинщик, зачинатель'; аралаучы - 'разнимающий' и 'сортировщик'; буяучы 'красильщик; маляр' и 'торговец красками'; саклаучы - 'хранитель (архива)' и 'блюститель (закона)'; уйнаучы 'игрок (в спорте)' и уст. 'музыкант, артист'.

Ряд причастий субстантивируется как в прямом, так и в переносном значениях: лаклаучы -'лакировщик (в производстве)' и перен. 'лакировщик (человек, который всё преподносит в приукрашенном, «розовом» свете)'; тудыручы - 'родящая мать' и перен. 'создатель', ташучы - 'раз-носчик'и 'возчик'; тикшеруче 'проверяющий, контролёр, ревизор' и 'следователь'.

Среди субстантивированных причастий со значением лица также наблюдаются антонимические пары, которые являются результатом субстантивации причастий в положительном и отрицательном аспектах. Например: влгеруче 'успевающий (об учащемся)' и влгермэуче 'неуспевающий, отстающий (об учащемся)'; тулэуче 'плательщик' и тулэмэуче 'неплательщик'; ышанучы 'верующий' и ышанмаучы 'неверующий; скептик'.

Отмечены также и синонимичные образования. Например: ашатучы и туйдыручы субстантивируются в значении 'кормилец', влэшуче и таратучы - 'раздатчик (пищи)', асраучы и то-тучы - 'содержатель (какой-либо скотины)', тудыручы и яратучы 'создатель, творец; бог', кученуче и кучуче 'переселенец', кысучы и изуче 'угнетатель, эксплуататор', караучы и кузэтуче 'наблюдатель', хисаплаучы и санаучы 'счетовод',

таратучы и ташучы 'разносчик', олаучы и та-шучы 'возчик'.

Итак,субстантивированные причастия со значением лица очень активны в татарском языке, о чём свидетельствует многочисленность и высокая лексическая наполняемость тематических групп субстантиватов на базе причастных форм.

Примечания

1. Сабиров К. С. Имя существительное // Современный татарский литературный язык. М.: Наука, 1969. С. 126-160.

2. Современный казахский язык. Фонетика и морфология / под ред. Л. П. Ефремова, Н. А. Менжу-линой, И. Ф. Ковалевой. М.: Изд-во АН КазССР, 1962. С. 324.

3. Тумашева Д. Г. Глагол // Современный татарский литературный язык. М.: Наука, 1969. С. 210-295.

4. Хисамова Ф. Ф. Причастие // Татарская грамматика: в III т. Т. I. Казань: Тат. кн. изд-во, 1997. С. 201-223.

УДК 811.512'373

Р. М. Амирова

ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ В ЭРГОНИМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ г. КАЗАНИ

В статье рассматривается явление орфографической интерференции, присущей для эргонимичес-кого пространства г. Казани. Объектом исследования выбрана татарская коммерческая эргонимия. Орфографическая интерференция является результатом несоблюдения принципов и способов передачи языковых знаков одного языка на другой.

The article deals with orthographical interference in ergonymic space of the city of Kazan. The object of research is the Tatar commercial ergonymic space. revealed that ergonimygoroda belong to different linguistic layers. Orthographical interference is caused by failure to observe the principles and methods of transference of linguistic signs from one language to another.

Ключевые слова: татарский язык, орфографическая интерференция, ономастика, эргонимия, двуязычие, языковая норма.

Keywords: the Tatar language, onomastics, ergonyms, bilingualism, language norm.

С расширением языковых контактов, с ростом влияния одного языка на другой проблема интерференции становится все более актуальной. В языкознании под термином «интерференция» подразумевается «взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия; выражается в отклонениях от норм любого из языков» [1]. Данное понятие занимает одно из центральных мест в

© Амирова Р. М., 2010 66

теории языковых контактов. Исходя из особенности взаимодействия языков, выделяют несколько видов интерференции: фонетическую, морфологическую, синтаксическую, лексико-семанти-ческую, орфографическую и др. [2] По теоретическим положениям отечественных и зарубежных исследователей, интерференция может быть как положительным, так и отрицательным фактором [3]. Если положительная сторона «прослеживается в сфере умений, навыков, знания и даже памяти» [4], то отрицательная сторона этого явления заключается в том, что интерференция воспринимается носителями языка как нарушение языковых норм. Внимание современных ученых сосредоточено, главным образом, на явлении отрицательной интерференции, ее прогнозировании и предупреждении.

В современной лингвистике, в том числе и в татарском языкознании, проблемы интерференции изучаются довольно активно. В работах таких исследователей, как Э. М. Ахунзянов, Р. А. Юсупов, Л. К. Байрамова, И. М. Низамов, Ф. К. Сагдиева, 3. А. Исхакова и других, проблемы, связанные с русско-татарскими языковыми контактами, освещены довольно подробно. В частности, особое внимание в работах этих авторов уделяется проблемам перевода, некоторым аспектам функционирования татарского языка в условиях двуязычия. Исследователи обращают внимание на лексико-семантическую, грамматическую интерференцию, однако вне должного внимания остается, на наш взгляд, орфографическая интерференция. Некоторые исследователи считают, что «интерференция, прежде всего, является категорией речи. В этом смысле она должна ограничиваться категории языка. Поэтому интерференция как категория употребления тесно связана с областью культуры речи» [5]. Однако ограничивать интерференцию как явление, характерное преимущественно для устной речи, не совсем объективно. Исследование языковых единиц татарского языка позволяет сделать вывод о том, что в связи с расширением функционирования татарского языка, с появлением новых наименований интерференция проявляется и на языковом уровне. Наиболее показательным аспектом данного явления необходимо назвать эргонимическое пространство Республики Татарстан.

Столица Республики Татарстан - город Казань - является той поликультурной средой, где переплетены различные культуры, в том числе и языки. Эргонимия города Казани является одним из основных показателей статуса и функциональных возможностей татарского языка. По этой причине исследование взаимовлияния языков и культур на примере эргонимического пространства столицы Республики Татарстан весьма актуально.