Законность и обоснованность как ключевые требования, предъявляемые к Уголовно-процессуальному решению

У. Н. Ахмедов, К. А. Ситников

кандидат юридических наук

ЗАКОННОСТЬ И ОБОСНОВАННОСТЬ КАК КЛЮЧЕВЫЕ ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ РЕШЕНИЮ

THE LEGALITY AND VALIDITY AS KEY REQUIREMENTS OF A CRIMINAL PROCEDURE DECISION

Статья посвящена анализу требований законности и обоснованности, предъявляемых ко всем видам уголовно-процессуальных решений. Осуществляется сопоставление норм арбитражно-процессуального, гражданско-процессуального и уголовно-процессуального права с целью выработки критериев разграничения двух смежных категорий для дальнейшего совершенствования уголовного судопроизводства в Российской Федерации.

The article is devoted to the analysis of the requirements of legality and validity to all types of criminal procedural decisions. Is a comparison of the norms of arbitration procedural, civil procedural and criminal procedural law with the objective criteria of differentiation of two adjacent categories to further improve the criminal justice system in the Russian Federation.

Ввиду специфики функционирования всей системы уголовного судопроизводства ключевым его элементом являются решения профессиональных и непрофессиональных субъектов [1]. При этом законодательное определение процессуального решения достаточно широко, а требования, по сути, предъявляются лишь к его форме [2].

Существенный вклад в изучение института процессуальных решений внесли такие ученые, как И. А. Кучерков, П. С. Ефимчевых, П. А. Лупинская и О. Я. Баев. По результатам анализа ряда исследований в данной сфере нами была составлена схема, подробно раскрывающая наиболее широко принятую классификацию досудебных решений, принимаемых в уголовном процессе (схема 1) [1, 3, 4].

Изучая вопрос соответствия правоприменительного акта уголовно-процессуальному законодательству, невозможно обойти стороной требования его обоснованности и законности, являющиеся основными критериями, по которым можно сделать вывод о правильности принятого правомочным субъектом решения.

В связи с этим, на наш взгляд, необходимо определить взаимосвязь и взаимозависимость данных терминов. Проблеме законности и обоснованности в уголовном процессе посвящено немало работ. Однако вопросам взаимосвязи между ними, общих и отличительных черт посвящено сравнительно небольшое количество трудов.

К. С. Юдельсон утверждает, что законность являет собой более широкое понятие, чем обоснованность. Ученый полагает возможным нару-

шение тех или иных норм права, которое в последующем никак не будет связано с необоснованностью решения.

Схема 1

Виды досудебных процессуальных решений

Мы согласны с тем, что отнюдь не всякое отступление от правовых предписаний влечет за собой необоснованность принятых уполномоченным субъектом решений. Однако рассматривать данный факт в качестве аргумента в пользу справедливости выдвинутого К. С. Юдельсоном тезиса также неверно. Указанное обстоятельство свидетельствует исключительно о специфике категории «законность», явной целесообразности ее отграничения от обоснованности [5].

Полагая, что обоснованность — не что иное как одна из составляющих законности, следует прийти к выводу, что обоснованность поглощается ею. Из этого вытекает следующее заключение: все составные элементы обоснованности одновременно входят и в содержание законности, а данное утверждение в корне неверно.

Необходимо признать, что исследуемые нами уголовно-процессуальные категории наряду со справедливостью и целесообразностью представляют собой взаимосвязанные компоненты более объемного процессуального понятия правосудности или правильности решения.

Мы считаем, что законность и обоснованность — отличные друг от друга свойства. Однако их взаимосвязь настолько высока, что их требования могут соприкасаться и «наслаиваться» друг на друга.

В ряде норм уголовно-процессуального [6. — Ст. 7], гражданско-процессуального [7. — Ст. 2], арбитражно-процессуального права [8. — Ст. 2] законодатель закрепил требование правильного применения закона, рассмотрения и разрешения дела.

Таким образом, уже на стадии нормотворчества начинается процесс обеспечения вынесения правосудных решений уполномоченными должностными лицами и органами. Для судебных органов обязательно строгое и неукоснительное выполнение положений как процессуальных, так и материальных норм. Выходит, что в рамках всего уголовного судопроизводства законность судебного решения, а значит, и иных процессуальных решений, принимаемых уполномоченными на то должностными лицами и органами, будет подразумевать под собой соответствующее формально-определенным требованиям применение всех норм системы объективного права, затрагивающих конкретные правоотношения; соответственно, законность в первую очередь обуславливается правильностью по существу, а не исключительно по форме.

Следующим неотъемлемым требованием, предъявляемым законодателем к процессуальному решению, выступает обоснованность. Полагаем необходимым подчеркнуть, что анализу,

сопоставлению и обязательному логическому обоснованию подлежат не только выводы, выработанные субъектом уголовного судопроизводства на основании уже имеющихся фактических обстоятельств дела. Не менее выверенными и детально проработанными должны быть и умозаключения, возникшие в ходе процессуальной деятельности, а значит, являющиеся производными, оценочными.

Все это еще раз говорит о том, что категории «законность» и «обоснованность» обладают определенными схожими признаками, находятся в тесной взаимосвязи, что, однако, не оказывает влияния на их самостоятельность.

По сути, соответствие нормам права конкретного процессуального решения (правоприменительного акта) и есть его законность в наиболее общем виде. А обоснованность — это полное соответствие формально выраженных умозаключений правоприменителя в рамках судопроизводства фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела. Также содержание обоснованности можно дополнить необходимостью правильной квалификации юридических фактов и разрешения дела по существу.

Процедура проверки законности заключается в выяснении уполномоченным субъектом соответствия решения требованиям материального и процессуального закона. Когда речь идет о проверке обоснованности, то отслеживается отсутствие коллизий и пробелов, логичность и верность существующих фактов задокументированным выводам.

Для того чтобы однозначно определить необоснованность решения, как правило, необходимо проведение полной проверки и оценки всех имеющихся по делу сведений, материалов, доказательств, включая проверку хронологической последовательности уже имеющихся по делу решений, законность и обоснованность которых ранее сомнений не вызывала, их взаимосвязи между собой.

Напротив, незаконность в большинстве случаев выявляется без проверки всех обстоятельств дела: вынесение решения неправомочным субъектом, нарушение принципа языка уголовного судопроизводства. Вместе с тем считаем необходимым отметить, что даже в случае выявления незаконности целесообразна полная проверка имеющихся сведений, поскольку в результате такого исследования возможно выявление иных нарушений.

Еще одним фактором, подтверждающим нетождественность и независимость друг от друга рассматриваемых категорий, являются возможные правовые последствия, наступающие в

связи с последующим установлением незаконности или необоснованности решения.

«Автоматической» отмены решения при выявлении его незаконности не следует. Допустим, в случае правильного и полного установления всех требуемых процессуальным законодательством обстоятельств дела и допущении ошибки в применении норм материального права вышестоящий судебный орган имеет право частично изменить решение, а не отменять его полностью [6. — Ст. 387; 7. — Ст. 361; 8. — Ст. 269]. Напротив, в случае выявления факта принятия необоснованного решения, оно всегда должно быть отменено.

Из сказанного ранее также логически следует, что вынесение решения хоть и обоснованного, когда правовые выводы будут верны, но при

этом все же незаконного, вследствие допущения нарушения норм процессуального законодательства, вполне возможно.

Мы не совсем разделяем точку зрения Г. О. Бе-леновой, указывающей на невозможность обратного варианта (когда решение необоснованно, но законно) [9]. Необоснованность тоже не всегда являет собой результат нарушения определенных процессуальных законов. Даже в случае выполнения всех требований процессуальных и материальных норм можно прийти к неверному выводу на той или иной стадии судопроизводства. Объясняться это будет нарушением логических правил, а не законодательно установленных норм. Ввиду вышесказанного необоснованное решение может быть как законным, так и незаконным (схема 2).

Схема 2

Виды процессуальных решений в зависимости от их законности и обоснованности

Таким образом, мы пришли к следующим выводам:

• законность характеризует правильность правоприменительного акта и по форме, и по существу;

• обоснованность характеризует его только по существу;

• необоснованное решение всегда подлежит немедленной отмене;

• незаконное процессуальное решение может быть изменено, отменено в части или полностью в зависимости от существующих объективных факторов.

Все вышеизложенное можно представить в виде сводной таблицы, демонстрирующей отличия изучаемых понятий.

К сожалению, на практике нередко встречаются процессуальные решения, которые не соот-

ветствуют требованиям законности и обоснованности.

Например, в октябре 2018 года участковым уполномоченным полиции ОП № 2 УМВД России по г. Воронежу было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое, на наш взгляд, является незаконным и необоснованным.

Основанием для отказа в возбуждении участковый уполномоченный полиции избрал в соответствии с ч. 1. ст. 24, ст. 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) «отсутствие события преступления». При этом мотивировано такое решение тем, что «в ходе проведенных мероприятий опросить гражданина З. (лицо, в отношении которого составлено заявление о совершении преступления) не представилось возможным».

Категория Критерий Законность Обоснованность

Сущность Соответствие требованиям материального и процессуального закона Соответствие существующих фактов выводам правоприменителя

Правовые последствия нарушения требования Решение не подлежит автоматической отмене Решение всегда подлежит отмене

Способ установления нарушения Незаконность нарушения может быть видна и без проверки всех обстоятельств дела Для выявления необоснованности требуется детальное изучение всех имеющихся по делу материалов

Взаимосвязь с процессуальными и материальными нормами При установлении законности обязательно соблюдение норм как процессуального характера, так и материального Обосновывать необходимо лишь результат применения норм материального права

В соответствии с положениями ст. 144 УПК РФ орган дознания обязан проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении. Одним из ключевых принципов осуществления проверки сообщения о преступлении, выработанных наукой и практикой, является ее полнота. Неполнота проверки, вытекающие из нее непроверенные, вызывающие сомнение данные могут в последующем стать причиной принятия незаконного или необоснованного процессуального решения, одним из вариантов которого является постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В этой связи в ходе проверки уполномоченный субъект должен ориентироваться на комплексный сбор данных, обеспечивающих достаточность и полноту информации для принятия в дальнейшем правильного процессуального решения.

Исходя из вышесказанного, рассматриваемое решение является необоснованным.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что «имеются достаточные данные, указывающие на отсутствие признаков преступления», то есть отсутствует состав преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Однако основанием для отказа в возбуждении уголовного дела участковый уполномоченный полиции избрал п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ — «отсутствие события преступления».

Помимо этого в соответствии с вышеуказанным постановлением «в ходе проведенных мероприятий опросить гражданина З. не представилось возможным». При этом не указано, что стало причиной данного обстоятельства и какие именно мероприятия, направленные на получение максимально полной информации по сообщению о преступлении, были проведены. Также не указано, на основании чего сотрудник поли-

ции сделал вывод о том, что в рассматриваемой ситуации имеет место не уголовно-наказуемое деяние, а гражданско-правовые отношения. В свою очередь, неполнота информации о признаках преступления и сомнения в ее достоверности требуют сбора дополнительных данных, необходимых для принятия процессуального решения. Участковый уполномоченный расценил отсутствие возможности получить объяснение от гражданина З. как достаточное основание для прекращения проверки сообщения о преступлении и последующего вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. А значит, такое решение следует признать и незаконным.

Доказывает нашу точку зрения касательно того, что решение может быть необоснованным, но законным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в мае 2018 года старшим дознавателем отдела полиции № 1 УМВД России по г. Воронежу.

В период времени с 19.01.2018 по 20.01.2018 неизвестное лицо, незаконно проникнув на территорию автостоянки, путем взлома водительской двери тайно похитило из припаркованного на ней автомобиля марки «ДАФ» имущество, принадлежащее гражданину М., в том числе огнестрельное оружие «Сайга-410» с находящимися в нем боеприпасами. В ходе предварительного расследования похищенное огнестрельное оружие было обнаружено и изъято, в марте 2018 года была назначена баллистическая судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта представленный на экспертизу предмет в форме ружья является гладкоствольным огнестрельным оружием — охотничьим самозарядным одностволь-

ным карабином 410 калибра модели «Сайга-410К».

В рассматриваемом нами постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела далее указано: «В конструкцию данного карабина внесено следующее конструктивное изменение: задний торец тяги предохранительного механизма укорочен. В результате внесенного самодельного конструктивного изменения не происходит блокировки ударно-спускового механизма при перемещении приклада в сложенное положение, что позволяет вести стрельбу из данного карабина в том числе и со сложенным прикладом, что не предусмотрено заводом-изготовителем.

Согласно ст. 6 Федерального закона «Об оружии» на территории Российской Федерации запрещаются: оборот в качестве гражданского и слу-жгбного оружия: огнестрельного длинноствольного оружия с емкостью магазина (барабана) более 10 патронов, за исключением спортивного оружия, имеющего длину ствола или длину ствола со ствольной коробкой менее 500 мм и общую длину оружия менее 800 мм, а также имеющего конструкцию, которая позволяет сделать его длину менее 800 мм и при этом не теряется возможность производства выстрела; огнестрельного оружия, которое имеет форму, имитирующую другие предметы; огнестрельного гладкоствольного оружия, изготовленного под патроны к огнестрельному оружию с нарезным стволом.

Таким образом, конструктивных изменений в целом в ружье не произошло».

Выходит, что дознавателем были указаны изменения, внесенные в изъятое оружие, однако не указано, почему в рассматриваемом деянии отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ. То есть отсутствует обоснование принятого решения. На наш взгляд, для признания соответствующим всем требованиям уголовно-процессуального законодательства постановление об отказе в возбуждении

уголовного дела нуждается в следующем дополнении: «Под незаконной переделкой следует понимать изменение в нарушение установленного порядка их тактико-технических характеристик и свойств, при котором независимо от результатов такого изменения их поражающие свойства сохраняются. Поскольку возможность осуществления стрельбы из огнестрельного оружия с прикладом в сложенном или рабочем положении не относится к числу тактико-технических характеристик, то и конструктивных изменений целом в ружье не произошло».

При этом нарушений законности в постановлении дознавателя нет. В возбуждении уголовного дела действительно следовало отказать по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Значит, такое решение следует признать законным, но необоснованным.

Таким образом, вопрос законности и обоснованности процессуальных решений имеет большое теоретическое и практическое значение. Соблюдение двух данных требований является одним из важнейших залогов правильности решения, принимаемого уполномоченным лицом, а значит, и всего производства в целом. В связи с этим, а также для повышения качества принятия процессуальных решений на всех стадиях уголовного судопроизводства в Российской Федерации, считаем целесообразным изложить ч. 4 ст. 7 УПК РФ в следующей редакции: «Решения суда, судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны отвечать требованиям законности, обоснованности и мотивированности», а также дополнить ст. 5 УПК РФ: «п. 33 1) законность решения — строгое его соответствие требованиям, предъявляемым законодательством Российской Федерации; п. 332) обоснованность решения — логическое соответствие объективных обстоятельств дела выводам, указанным в решении уполномоченным субъектом».

ЛИТЕРАТУРА

1. Баев О. Я. Уголовно-процессуальные решения и решения в уголовном судопроизводстве // Вестник Воронежского государственного университета. Серия : Право. — 2009. — № 1. — С. 329—340.

2. Гладышева О. В. Уголовно процессуальные решения: проблема определения // Вестник ОГУ. — 2012. — № 3 (139). — С. 37—40.

3. Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство, практика. — М. : Норма, Инфра-М, 2006. — 240 с.

4. Кучерков И. А. О некоторых аспектах принятия решений о производстве следственных

действий // Криминалистика в системе правоприменения: материалы конференции. — М., 2008. — С. 253.

5. Юдельсон К. С. Судебные доказательства и практика их использования в советском гражданском процессе. — М. : Госюриздат, 1956. — 249 с.

6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 06.03.2019) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.

7. Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 14.11.2002 № 138-ФЗ (в ред. от 27.12.2018) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.

8. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 24.07.2002 № 95-ФЗ (в ред. от 25.12.2018) // Со-

брание законодательства РФ. — 2002. — № 30. — Ст. 3012.

9. Беленова Г. О. Понятие юридической справедливости как основания правоприменительного акта : монография. — Ставрополь, 2003. — 192 с.

REFERENCES

1. Baev O. Ya. Ugolovno-protsessualnyie resh-eniya i resheniya v ugolovnom sudoproizvodstve // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universi-teta. Seriya : Pravo. — 2009. — # 1. — S. 329—340.

2. Gladyisheva O. V. Ugolovno protsessualnyie resheniya: problema opredeleniya // Vestnik OGU.

— 2012. — # 3 (139). — S. 37—40.

3. Lupinskaya P. A. Resheniya v ugolovnom sudoproizvodstve: teoriya, zakonodatelstvo, praktika.

— M. : Norma, Infra-M, 2006. — 240 s.

4. Kucherkov I. A. O nekotoryih aspektah prinya-tiya resheniy o proizvodstve sledstvennyih deystviy // Kriminalistika v sisteme pravoprimeneniya: materialyi konferentsii. — M., 2008. — S. 253.

5. Yudelson K. S. Sudebnyie dokazatelstva i praktika ih ispolzovaniya v sovetskom grazhdanskom protsesse. — M. : Gosyurizdat, 1956. — 249 s.

6. Ugolovno-protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 18.12.2001 # 174-FZ (v red. ot 06.03.2019) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2001. — # 52 (ch. I). — St. 4921.

7. Grazhdansko-protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 14.11.2002

# 138-FZ (v red. ot 27.12.2018) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2002. — # 46. — St. 4532.

8. Arbitrazhnyiy protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 24.07.2002

# 95-FZ (v red. ot 25.12.2018) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2002. — # 30. — St. 3012.

9. Belenova G. O. Ponyatie yuridicheskoy spravedlivosti kak osnovaniya pravoprimenitelnogo akta : monografiya. — Stavropol, 2003. — 192 s.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Ахмедов Ульви Низами оглы. Доцент кафедры уголовного процесса. Кандидат юридических наук.

Воронежский институт МВД России. E-mail: ulvi27@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, д. 53. Тел. 8-920-212-55-55.

Ситников Кирилл Алексеевич. Слушатель 5 курса юридического факультета. Воронежский институт МВД России. E-mail: kirillsa@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, д. 53. Тел. 8-920-453-29-83.

Akhmedov Ulvi Nizami ogli. Associate Professor of the chair of Criminal Proceedings. Candidate of Sciences (Jurisprudence/Law).

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: ulvi27@mail.ru

Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Те1 8-920-212-55-55.

Sitnikov Kirill Alexeevich. 5th year cadet of law faculty. Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: kirillsa@mail.ru

Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Те! 8-920-453-29-83.

Ключевые слова: уголовный процесс; законность; обоснованность; процессуальное решение. Key words: criminal proceedings; legality; validity; procedural decision. УДК 343.1