ВОСТОЧНЫЙ МОТИВ В ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЬГИ НИКИТЧИК: МНОГОМЕРНОСТЬ СИМВОЛИЧЕСКОЙ ОБРАЗНОСТИ

ПЕРСОНАЛИИ

PERSONALITIES

ORIENTAL MOTIF

IN THE WORKS OF OLGA NIKITCHIK: THE MULTIDIMENTIONAL SYMBOLIC IMAGERY

Gutareva Yulia Ivanovna

Regional Branch of the Russian Academy of Arts in Krasnoyarsk "Urals, Siberia and the Far East" Krasnoyarsk, Russian Federation

Abstract: The article is devoted to the creative search of the Honored Artist of the Russian Federation, the Ussuriyskpainter Olga Kimovna Nikitchik (born in 1955), united by a common theme - an appeal to the cultural heritage of the Far Eastern countries. The features of the formation of the artistic language of the master, the influence of the natural environment of the Far East, the understanding of the Eastern philosophy, artistic and aesthetic values of the countries of the Far Eastern circle in the author's world picture are considered. The author's style is analyzed in connection with the appeal to the "oriental motif", genre preferences, symbolic imagery. The assessment of the significance of Nikitchik's works in the context of creative reinterpretation of the Far Eastern cultural and artistic traditions in the modern visual arts of the Russian Far East is given.

Keywords: Olga Nikitchik; oriental motif; Far East; painting of Primorye; symbolic imagery.

Citation: Gutareva, U. I. (2022). ORIENTAL MOTIF IN THE WORKS OF OLGA NIKITCHIK: THE MULTIDIMENTIONAL SYMBOLIC IMAGERY. Izobrazitel'noe iskusstvo Urala, Sibiri i Dal'nego Vostoka. Fine art of the Urals, Siberia and the Far East. T. 1, № 1(10), pp. 90-97.

О. К. Никитчик. У самого Японского моря. Фрагмент. 2010. Холст, масло. 78x87

Собственность автора

O. K. Nikitchik. Near the Japan Sea. Fragment. 2010. Oil on canvas. 78x87

Author's property

Ю. И. Гутарёва

Филиал Российской академии художеств Региональное отделение Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств в г. Красноярске Красноярск, Российская Федерация

ВОСТОЧНЫЙ МОТИВ В ТВОРЧЕСТВЕ ОЛЬГИ НИКИТЧИК: МНОГОМЕРНОСТЬ СИМВОЛИЧЕСКОЙ ОБРАЗНОСТИ

Статья посвящена творческим поискам заслуженного художника Российской Федерации, уссурийского живописца Ольги Кимовны Никитчик (род. 1955), объединенным общей темой - обращением к культурному наследию дальневосточных стран. Рассматриваются особенности формирования художественного языка мастера, влияние природной среды Дальнего Востока, осмысление восточной философии и художественно-эстетических ценностей стран дальневосточного круга в картине мира автора. Анализируется стилистика автора в связи с обращением к «восточному мотиву», жанровые предпочтения, символическая образность. Дается оценка значения произведений О.К. Никитчик в контексте творческого переосмысления традиционных дальневосточных культурных и художественных традиций в современном изобразительном искусстве Дальнего Востока России.

Ключевые слова: Ольга Никитчик; восточный мотив; Дальний Восток; приморская живопись; символическая образность.

Живой интерес современных художников к культуре и искусству стран Дальнего Востока является одной из примет художественной жизни нашего времени. В этой связи обращение многих мастеров отечественного Дальнего Востока к восточной тематике вполне объяснимо, так как их творчество формируется на особой территории - перекрестье Запада и Востока, - отмеченной «плодотворным взаимодействием не только с привычной европейской традицией, но и культурой дальневосточных стран» [9, с. 7].

Стоит особо подчеркнуть, что для дальневосточных художников Восток всегда оставался «не воображаемым, а буквально видимым», что не могло не породить «особый полифонический тип образно-художественного мышления» [4, с. 93], нашедшего воплощение в изобразительном искусстве отечественного Дальнего Востока и особенно Приморья. Именно Приморье с конца прошлого века «включается в активный диалог с культурами соседних дальневосточных стран», а «с началом нового столетия происходит его широкая интеграция в художественный процесс Азиатско-Тихоокеанского региона» [8, с. 263].

В начале XXI века для приморских художников актуальным становится не только непосредственное соприкосновение с дальневосточной культурой, но и всеобъемлющее погружение в нее в процессе постоянного плодотворного международного творческого общения. Это неоднократно подтверждалось крупными выставочными проектами в регионе, представляющими произведения современных отечественных авторов, в которых культура азиатских стран осмысляется в самом широком понимании этого слова. Из недавних подобных проектов стоит отметить «Восточный мотив»1, который явился продолжением серий выставок, начатых куратором О.И. Зотовой более десятилетия назад, но тема которых оказалась поистине неисчерпаема.

Исследование восточных мотивов в современном искусстве Приморья является актуальной темой для изучения и находит отражение в публикациях дальневосточных искусствоведов О.И. Зотовой, Л.Г. Козловой, М.Э. Куликовой, Н.А. Левданской, А.М. Лобычева и др. Значимость темы обусловлена тем, что определяются роль и место культур стран Дальнего Востока в творческом развитии художников современности, которые обращаются к ним не ради новых сюжетов, но для выражения актуализированного эстетического опыта в представлении

собственной картины мира.

В этой связи особый интерес представляет творчество заслуженного художника РФ, уссурийского живописца Ольги Кимовны Никитчик (род. 1955), еще мало изученное как в целом, так и с точки зрения выявления восточных мотивов, определяющих важные грани ее творческого метода. Попыткой восполнить данный пробел выступает данная статья, основной задачей которой является исследование восточных мотивов в произведениях Ольги Никитчик, позволяющих взглянуть на ее творчество в контексте переосмысления национальных культур азиатских стран в современном изобразительном искусстве Дальнего Востока России.

По справедливому замечанию Л.Г. Козловой, О. Никитчик относится к числу тех мастеров, которые «своим творчеством формируют облик изобразительного искусства востока России» [5, с. 12] и у которых восточные мотивы играют одну из ключевых ролей, постоянно стимулируя художника к новым поискам.

Член Петровской академии искусства и науки, Российско-Китайской академии изобразительного искусства, член правления Уссурийской городской организации «Союз художников России», Ольга Кимовна Никитчик известна далеко за пределами города и края не только как талантливый живописец, но и как активный деятель искусств, сосредоточивший внимание на межкультурных коммуникациях и творческом сотрудничестве со странами-соседями.

Постоянный участник и куратор российских и международных выставок в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, О. Никитчик стала организатором долгосрочных зарубежных проектов «Мост дружбы» и «Радуга Востока», направленных на взаимодействие с культурой и искусством близлежащих заграничных территорий, выступила инициатором создания творческой группы уссурийских

О. К. Никитчик. Тишина Японского моря. 2021. Холст, масло. 100x98

Собственность автора

O. K. Nikitchik. The silence of the Japan Sea. 2021. Oil on canvas. 100x98

Author's property

О. К. Никитчик. Царевна-рыба.

2010. Холст, масло. 105x98

Собственность автора

O. K. Nikitchik. The Fish-princess.

2010. Oil on canvas. 105x98

Author's property

художников «Круг», расширяющей возможности для международного обмена опытом и присоединения к зарубежному арт-рынку. Также О. Никитчик является организатором и президентом международной ассоциации «Цветы мира», объединившей участниц разных стран, деятельность которой не ограничивается только совместными выставками, но и включает непосредственное общение в период их проведения, «дающее знание культуры другой страны даже на уровне бытовых реалий» [4, с. 32].

Результаты подобного интенсивного международного культурного обмена, многолетнего тесного соприкосновения с уникальной культурой Японии, Китая, Республики Корея, Вьетнама, плодотворного сотрудничества с мастерами этих стран не могли не повлиять на углубление творческого опыта О. Никитчик, постижение ею философско-эстетиче-ских ценностей и художественных традиций.

Индивидуальный творческий стиль Ольги Никитчик складывался из разных составляющих: его основой выступает отечественное реалистическое искусство, обогащенное влиянием регионального художественного ландшафта, в котором большую роль играет природная среда. В ее холстах, поражающих чистой звонкостью цвета, мощностью пластики и фактурностью мазка, сочетающимися со сложными композиционными решениями, видна опора на традиции Уссурийской школы живописи, основанной Кимом Петровичем Ковалем, ее отцом, основателем художественной династии, которую продолжает Ольга.

Но, вне всякого сомнения, классическая культура стран Дальнего Востока стала для нее глубоким источником вдохновения и творческой инициативы. Художественно-эстетические традиции,

возникшие в результате синтеза натурфилософских воззрений и принципов даосизма, буддизма и конфуцианства, оказались очень созвучны ее внутреннему мироощущению и нашли свое плодотворное воплощение в творчестве, где метафорическая образность и

символическая окраска сюжета неизменно приводят к расширению идейного смысла ее произведений.

Одна из важнейших особенностей, во всей полноте раскрывающая специфичность восточной эстетики, - обостренное восприятие природных форм и органичное слияние с природой, прежде всего с горным пространством и водой, которая в философской системе Древнего Востока соотносится с животворящим женским началом мира инь. Согласно учению Дао, «вода - это самое мягкое и самое слабое существо в мире, но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного» [7, с. 94]. Без водных образов немыслима идеальная картина природы в дальневосточном искусстве, где «прозрачные воды символизируют не только великолепие природы этой части континента, но и гармонию чувств и возвышенную чувствительность» [14, с. 7].

Ольга Никитчик живет и работает на побережье Японского моря, каждодневно вдохновляясь морской стихией в ее гармонии и естественности. В ландшафте побережья рождаются ее полотна, пропитанные солеными брызгами волн и морским воздухом, на которых возникают гармоничные и одухотворенные образы, подчиняясь естественной мелодии мироздания, созвучной духовному миру художника. Неудивительно, что одна из постоянных тем тесно связана с морской стихией, которая в ее произведениях выступает не просто указателем на место действа картины, но придает особый символический смысл в идейном замысле ее произведений.

Излюбленным жанром О. Никитчик, к которому она обращается на протяжении своего творческого пути, можно назвать особую разновидность натюрморта - натюрморт в морском пейзаже. Этот жанр отражает способность автора передать особенности приморской атмосферы, предметный антураж, свои внутренние мироощущения. Море, выступающее фоном в натюрмортах «У самого Японского моря» (2010), «Ирисы у Японского моря» (2018) и др., создает особое пространство и созерцательное настроение, а предметы, несущие в себе явный указатель на ориентальную культуру, располагают к раздумьям.

Нельзя не согласиться с утверждением О.И. Зотовой, что «натюрморт трудно считать миром мертвой натуры в связи с азиатскими культурами, поскольку на предметы, изображенные в натюрмортах, переносится символическое значение вещи» [3, с. 95]. Действительно, в натюрмортах

Ольги такие предметы, как палочки (кит. куайизы, яп. хаси, кор. чоккарак), считающиеся одним из главных символов восточноазиатской культуры, приборы для саке - токкури и гуиноми - предстают не бытовыми столовыми приборами, но указателями на культурный код, который, например, в натюрморте «У Японского моря» (2018) позволяет вызвать ассоциации с ритуальным винопитием и декламацией поэтических экспромтов, восходящих к традициям «благородных мужей» Востока.

Одна из ключевых ролей в данной натюрморт-ной серии принадлежит японской гравюре бидзин-га, представляющей классический образ прекрасной японской женщины в кимоно. Относящаяся к стилевому направлению укиё-э, (дословно «изменчивый мир»), она привносит в мир «мертвой натуры» вибрации «мира мимолетных наслаждений, мира любви» - основных характеристик этого традиционного жанра. Гравюра, реализуя мотивы «картина в картине» и «культура Востока в культуре Запада», придает натюрмортам глубокое прочтение, расширяя их содержание, и влияет на общий строй композиции. Шедевры японской ксилографии органично вплавляются в живописную ткань натюрморта, как, например, в произведении «Тишина Японского моря» (2021), переходя друг в друга, и в результате оказываются ритмически согласованы с изображениями всех предметов, в трактовке формы которых главенствует живая чувственная линия, типичная для классического дальневосточного искусства.

Натюрморт «Розовые пионы» (2021) отличают иная, более нежная тональность и цветовая гамма с преобладанием розовых оттенков, что создает радостное и возвышенное настроение. Заметим, что являющийся предметом эстетического наслаждения цветок пиона, имеющий в дальневосточной культуре титул царя цветов, означает свет, любовь, удачу, весну, молодость, счастье [13, с. 378], а также выступает календарным растением, соотносящимся с началом лета (первый месяц лета - четвертый месяц года по лунному календарю - называется в Китае месяцем пиона) [6, с. 378]. Оживленное звучание и эмоциональная выразительность натюрморта усиливаются введением пары порхающих птичек, что отсылает к традиционному дальневосточному жанру «цветы и птицы» (кит. хуаняо, яп. катёга, кор. хвачжохва), где в полете и пении птиц видятся «олицетворение рая, чистого удовольствия, квинтэссенция основополагающей правды космологического движения всего сущего» [2, с. 75], в котором, «приближая к зрителю микромир при-

роды, художник помогал ему постичь все ее слагаемые [...], как бы приблизив к зрителю душу самого предмета» [1, с. 17].

Ольга Никитчик в творческом переосмыслении натуры идет значительно дальше: в ее живописи реальная природа и мифологические элементы сплетаются воедино, а синтез жанров - натюрморта, пейзажа и сюжетно-тематической композиции -рождает картины, отражающие сложный внутренний мир художника.

Так, в картине «Осень» (2008) в натюрмортной композиции появляется женский образ, сообщающий символическое значение произведению, которое углубляется сопровождением хокку «Весна уходит» Мацуо Басё в авторском каталоге «Поэзия живописи» [11, с. 12], где автор заменяет первое слово на «осень»:

Осень уходит.

Плачут птицы. Глаза у рыб Полны слезами.

Дополняя изображение поэтическими строками подобно классической дальневосточной традиции, присущей «живописи интеллектуалов», Ольга Ни-китчик развивает идею своей картины, где представленное великолепие осеннего богатства вскоре будет утрачено с пришествием зимы, и таким символическим образом эксплицирует свое видение мира.

Такое умение емко отразить идею в простой форме (где сакральный смысл лежит намного глубже, чем на поверхности трех строк) связывается с японским эстетическим мировоззрением ваби-саби («скромная простота»), олицетворяющим способность воспринимать прекрасное в своем естестве, неподдельности, что позволяет видеть внутреннюю

О. К. Никитчик. Звуки моря. 2019. Холст, масло. 98x100

Собственность автора

O. K. Nikitchik. Sounds of the sea. 2019.0il on canvas.

98x100

Author's property

О. К. Никитчик. Розовый зонтик у Японского моря. 2021. Холст, масло. 87x98

Собственность автора

O. K. Nikitchik. Pink umbrella by the Japan Sea. 2021.0il on canvas. 87x98

Author's property

красоту, выраженную во внешних формах. Руководствуясь именно такими принципами, Ольга создает произведения «Вечер» (2008), «Отражение» (2009) и др., где форма размыта, контуры теряют свои очертания, подобно размывам туши на средневековых свитках.

Творческий метод О. Никитчик во многом оказывается созвучен эстетике чань (яп. дзэн, кор. сон), согласно которой процесс создания произведения начинается с озарения, проникновения творца в душу самого предмета или явления с последующей передачей этого внутреннего состояния посредством линий и красок, с сохранением неуловимого ощущения непосредственности и незавершенности. Восприимчивая к идеям восточной философии, Ольга находит в них то, что родственно ее собственному мировоззрению. Это не внешнее подражание Востоку, а внутреннее переосмысление, обусловленное глубоким духовным переживанием.

В картине «Молитва» (2008) явно прослеживается, как художественно-эстетические традиции Дальнего Востока влияют на искусство нашего времени, способствуют эмоциональному звучанию произведения, которое автор сопровождает собственными поэтическими строками на манер традиционного поэтического жанра хайку: Помолюсь я Богу, Обращусь я птицей. Буду биться я в окна [11, с. 14].

Птица - еще один излюбленный символ произведений О. Никитчик. Они часто появляются в картинах, особенно чайки, которые присутствуют в сюжетных композициях, дополняя образ ее героинь, углубляя символическое прочтение произведе-

ний: «Лето. Август у моря» (2018), «Катюша» (2017), «Радуга» (2020) и др. Демонстрирующий широкий спектр возможных символических трактовок, восходящих к поэтическим представлениям о душе, образ чайки в дальневосточной литературно-поэтической и живописной образности может выступать символом отшельника и человека, способного к единению с природой [6, с. 407]. Именно поэтому в отдельных картинах Ольги появляются героини - ангелоподобные женщины-птицы, чайки в женственном облике, образы сложные и многогранные, в которых соединяются и творческий полет души, и медитативно-созерцательное состояние, возникающее от полного слияния с природой. В произведении «Чайка» (2010) это состояние усиливается серебристо-охристой гаммой общего цветового строя полотна, его мягкой тональностью, сообщающей лиричность женскому образу.

Для автора главным является отображение не мира внешних впечатлений, а внутреннего мира сложных настроений, чувств и эмоций. Исследователи отмечают, что «О. Никитчик - живописец романтического плана и мастер тонкого психологического портрета» [5, с. 20], ей удается создать высоко одухотворенные художественные образы, в которых удивительным образом соединяются облики современницы и мифопоэтической личности.

В видении мира дальневосточными народами красота человека неотделима от красоты природы, поэтому в их культуре совершенно естественным представляется соотнесение женщин с различными стихиями и символическими образами, что также становится неотъемлемой чертой творчества Ольги, где появляется образ повелительницы морской стихии.

За образом рыбы в произведении «Царевна-рыба» (2010) скрывается несколько многослойных значений, восходящих к натурфилософским идеям дальневосточной образности и раскрывающих чувственное и аскетическое проявление натуры. Этот древнейший художественный образ, проявившийся уже в чжоускую эпоху в искусстве Китая, приобрел устойчивую эротическую символику, олицетворявшую взаимодействие мужского и женского начал, но в буддийской иконографии рыба служит метафорой Будды, а в даосской образности рыба олицетворяет отшельническое уединение человека, выбравшего путь духовного совершенствования [6, с. 398]. В других работах Ольги каждое из перечисленных символических значений рыбы проявляется в определенных художественно-изобразительных ситуациях абсолютно по-разному, сообщая произведению со-

зерцательное настроение («Золотые рыбки», 2020) или внося в него жизнеутверждающее активное начало («Лунный свет», 2020).

Дополняя символическую окраску сюжетов, рыбы в картинах О. Никитчик являются и безошибочным указателем места обитания ее героинь: это прибрежный мир, находящийся в своем измерении и пространстве, где они, подобно отшельникам, задумавшим покинуть мир суеты, живут у самого Японского моря, в особом одухотворенном состоянии, которое созвучно звукам морского прибоя и мелодии колокольчиков ветра фурин, сопровождающих их в таких полотнах автора, как «Сон в начале тумана» (2012), «Звуки моря» (2019) и др.

Впервые появившись в Древнем Китае, фурин (яп. фу «ветер», рин «колокольчик») стал узнаваемым атрибутом в Японии, где этот колокольчик с прикрепленным к язычку листом бумаги (на котором иногда изображают стихотворный текст) традиционно подвешивают в помещении для ощущения гармонии пространства за счет воздействия определенных звуковых частот. Этот образ часто встречается на гравюрах укиё-э и в хайку: Колокольчик-фурин купил, На веранде повесил. А вот и ветер!

Найто Мэйсэц

Согласно древнейшему памятнику поэтической культуры «Ши цзинь», «музыка возникает из движения души человека» [10, с. 161], и эти возвышенные вибрации наполняют полотна Ольги звучанием музыки, в них чувствуется внутренняя гармония духовного мира автора и ее героинь, свойственная просветленным личностям Востока.

Преследуя ту же цель, что и художники-конфуцианцы, - создание произведения как отображение космической картины мира, - О. Никитчик создает свою картину мира, в которой центром является женский образ рядом с океаном, олицетворяющим движение стихии.

Надо отметить, что символический подтекст ее произведений меняется на протяжении творческого пути в сторону усложнения ассоциативности. Синтез и углубление символических трактовок наблюдаются в серии последних картин «Розовый зонтик у Японского моря» (2021), «Утро у Японского моря» (2021) и «Восточный мотив» (2021), где объединяющим элементом выступает розовый зонтик вагаса. Считающийся одним из национальных символов современной Японии бумажный зонтик дополняет художественный образ каждой

из героинь и одновременно является цветовым акцентом в колористическом строе полотен.

Восточным мотивом являются и архитектурные элементы тории, которые имеются в каждом синтоистском святилище (дзиндзя). Вырастающие из морской глади ритуальные врата, как в картине «Тишина Токийского залива» (2021), отсылают к широко известным и являющимся одним из «трех знаменитых пейзажей Японии» [15] ториям храма Ицукусима, поднимающимся из вод, через которые проплывают паломники, загадывая желание перед тем, как ступить на священную землю острова [12]. Данное полотно обладает своим особым смысловым пространством, наполненным символическими аллюзиями: ангелоподобным образом, скрипкой, чайками, сакральными вратами и др., интерпретация которых неизменно приводит к расширению идеи присутствия человека в земном мире.

Возникающие на полотнах диалоги с Востоком, миром географически близким, но в то же время отличным, порождают синтез мечты и реальности, погружая зрителя в атмосферу светлой меланхолии, умиротворения и духовной жажды.

В заключение хочется подчеркнуть, что многогранное творчество Ольги Никитчик являет яркий пример современного изобразительного искусства, в котором художественное наследие разных культур переосмысляется сообразно интуиции художника. Импульс, заданный культурным пластом стран Азиатско-Тихоокеанского региона, способствовал развитию восточного мотива в целом ряде произведений. Это демонстрирует опыт персонального знакомства с другой духовной

О. К. Никитчик. Катюша. 2017. Холст, масло 89x97

Собственность автора

O. K. Nikitchik. Katyusha. 2017. Oil on canvas. 89x97

Author's property

культурой, обращение к образам и символам стран Дальнего Востока.

Примечание

1. С 4 по 30 июня 2021 г. в выставочных залах Регионального отделения Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств в Красноярске состоялась художественная выставка «Восточный мотив» с участием авторов из Владивостока, Уссурийска, Магадана, Красноярска.

Литература

1. Виноградова, Н.А. Китайская пейзажная живопись-Москва, 1972.- 160 с.

2. Вострикова, Е.А. Жанр хваджохва («цветы и птицы») в корейской традиционной живописи раннего и среднего периодов Чосон (конец XIV - конец XVII вв.) // Дом Бурганова. Пространство культуры. - Москва, 2021. -№ 2. - С. 61-78.

3. Зотова, О.И. Мотивы азиатских культур в творчестве художников Дальнего Востока // Российская академия художеств и художественная культура Урала, Сибири и Дальнего Востока: материалы межрегиональной (с международным участием) научно-практической конференции, 6-7 октября 2017 г. / под общ. ред. М.Ю. Шишина. - Барнаул, 2017. - С. 92-96.

4. Зотова, О.И. Поколение Х. Лидия Козьмина и Олег Под-скочин // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока-Красноярск, 2019. - № 1. -С. 26-33.

5. Козлова, Л.Г. Дальневосточное искусство: перспективы вдохновения // Изобразительное искусство Российской Федерации. Дальний Восток [художественный альбом] / сост. и ред. К.Б. Кузьминых. - Москва, 2012. - 291 с.

6. Кравцова, М.Е. История искусства Китая.- Санкт-Петербург, 2004. - 960 с.

7. Лао-цзы. Дао дэ цзин / пер. и прим. Ян Хин-Шуна. -Санкт-Петербург, 2012.- 144 с.

8. Левданская, Н.А. Приморское изобразительное искусство начала XXI века. Культурная ситуация «полистилизма» // Омский научный вестник. - Омск, 2014. - № 2 (126). - С. 261-263.

9. Лобычев, А. От автора// Лобычев, А. Автопортрет с гнездом на голове:искусство Приморья на рубеже веков.- Владивосток : Рубеж, 2013. - С. 5-8.

10. Мещерина, Е.Г. Эстетика Древнего Востока. - Москва, 2017.- 352 с.

11. Поэзия живописи. Ольга Никитчик [каталог]. - Владивосток, 2008. -38 с.

12. Святилище Ицукусима // Официальный сайт храма Ицукусима. - URL: http://www.itsuknshimajinja.jp (дата обра-щения30.06.2021).

13. Филимонова, Е.Н. Символика растений в переводных произведениях. «Благородные» растения (на материале переводов с корейского и китайского языков) // Язык, сознание, коммуникация: сб. статей / отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. - Москва, 2003. -Вып. 25.- С. 26-53.

14. Филимонов, Е.Н. Стихия воды и ее символический код в дальневосточной ментальности // Язык, сознание, коммуникация: сб. статей / отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. -Москва, 2009. - Вып. 37. - С. 4-29.

15. The three most scenic spots of Japan // Nihonsankei.-URL: https://web.archive.org/web/20090227010039/http:// nihonsankei.jp/eng/index.html (дата обращения 30.06.2021).

References

1. Vinogradova N. A. Kitajskaya pejzazhnaya zhivopis" [A Chinese landscape painting]. Moscow, 1972, 160 p.

2. Vostrikova E. A. Zhanr xvadzhoxva ("czvety" i pticy") v korejskoj tradicionnoj zhivopisi rannego i srednego periodov

Choson (konecz XIV - konecz XVII vv.) [The hwajohwa genre ("flowers and birds") in Korean traditional painting of the early and middle of the Choson period (the end of XIV - the end of XVII centuries)]. Dom Burganova Prostranstvo kul"tury". Moscow, 2021, no. 2, pp. 61-78.

3. Zotova O. I. Motivy" aziatskix kul"tur v tvorchestve xudozhnikov Dal"nego Vostoka [Motifs of Asian cultures in the works of the Far Eastern artists]. Rossijskaya akademiya xudozhestv i xudozhestvennaya kul"tura Urala, Sibiri i Dal"nego Vostoka: materialy" mezhregional"noj (s mezhdunarodny"m uchastiem) nauchno-prakticheskoj konferencii, 6-7 October 2017. Ed. M. Yu. Shishina. Barnaul, 2017, pp. 92-96.

4. Zotova O. I. Pokolenie X. Lidiya Koz"mina i Oleg Podskochin [Generation X. Lidia Kozmina and Oleg Podskochin]. Izobrazitel"noe iskusstvo Urala, Sibiri i Dal"nego Vostoka. Krasnoyarsk, 2019, no. 1, pp. 26-33.

5. Kozlova L. G. Dal"nevostochnoe iskusstvo: perspektivy" vdoxnoveniya [The Far Eastern art: perspectives of inspiration]. Izobrazitel" noe iskusstvo Rossijskoj Federacii. Dal"nij Vostok (xudozhestvenny"j al"bom) [Fine art of the Russian Federation (an art album)]. Compiler and ed. K. B. Kuz"miny"x. Moscow, 2012, 291 p.

6. Kravczova M. E. Istoriya iskusstva Kitaya [A history of the Chinese art]. Saint Petersburg, 2004, 960 p.

7. Lao-czzy". Dao de" czzin [Dao de jing]. Translation and commentaries Yan Xing-Shun. Saint Petersburg, 2012, 144 p.

8. Levdanskaya N. A. Primorskoe izobrazitel" noe iskusstvo nachala XXI veka. Kul"turnaya situaciya "polistilizma" [Fine art of the Primorye region in the beginning of XXI century. A cultural situation of a stylistic freedom]. Omskij nauchny"j vestnik. Omsk, 2014, no. 2 (126), pp. 261-263.

9. Loby"chev A. Ot avtora [From the author]. A self-portrait with the nest on the head: the art of the Primorye region on the turn of the centuries. Vladivostok, Rubezh, 2013, pp. 5-8.

10. Meshherina E. G. E"stetika Drevnego Vostoka [Esthetics of the Ancient East]. Moscow, 2017, 352 p.

11. Poe"ziya zhivopisi. Ol"ga Nikitchik (katalog) [A poetry of life. Olga Nikitchik (a catalogue)]. Vladivostok, 2008, 38 p.

12. Cvyatilishhe Ituskusima [A sanctuary of art]. Oficial"ny"j sajt xrama Ituskusima, available at: http://www.itsukushimajinja. jp (accessed 30.06.2021).

13. Filimonova E. N. Simvolika rastenij v perevodny"x proizvedeniyax. "Blagorodny"e" rasteniya (na materiale perevodov s korejskogo i kitajskogo yazy"kov) [A symbolism of plants in translated works. "Noble" plants (using the translations from Korean and Chinese languages)]// Language, consciousness, communication: a compilation of articles. Ed. V V Krasny"x, A. I. Izotov. Moscow, 2003, no. 25, pp. 26-53.

14. Filimonov E. N. Stixiya vody" i ee simvolicheskij kod v dal"nevostochnoj mental" nosti [The water element and its symbolical code in the Far Eastern mentality]. Language, consciousness, communication: A compilation of articles. Ed. V. V. Krasny"x, A. I. Izotov. Moscow, 2009, no. 37, pp. 4-29.

15. The three most scenic spots of Japan. Nihonsankei, available at: https://web.archive.org/web/20090227010039/http:// nihonsankei.jp/eng/index.html (accessed 30.06.2021).

Об авторе

Гутарёва Юлия Ивановна - кандидат искусствоведения, главный специалист Регионального отделения Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств в г. Красноярске

E-mail: gutayule@mail.ru

Gutareva Yulia Ivanovna

Candidate of Arts, Senior Specialist of the Regional Branch of the Urals, Siberia and the Far East of the Russian Academy of Arts in Krasnoyarsk