«Открытый роддом»

«Открытый роддом»

Акушерство

Ольга Шарапова

Член штаба ОНФ в г. Москве, депутат МГД, к.м.н.,главный врач ГКБ им. Виноградова

Екатерина Беляева

Руководитель проекта "Открытый роддом"

Екатерина Аксенова:

Здравствуйте, это авторская программа Татьяны Буцкой «Выбор родителей» и я, ее соведущая, Екатерина Аксенова. Мы собрались в студии Mediametrics для того, чтобы поговорить на тему «10 критериев открытого роддома». Открытый роддом – это проект центра Татьяны Буцкой. И сегодня у нас в гостях главврач ГКБ им. Виноградова Шарапова Ольга Викторовна и Екатерина Беляева – это руководитель проекта «Открытый роддом». Катя, расскажи нам о проекте, что такое открытый роддом, как это все начиналось и как сейчас это продолжается?

Екатерина Беляева:

В этом году проект «Выбор родителей» выиграл грант мэра Москвы по проекту «Открытые родильные дома». Еще в прошлом году мы поняли, что для наших девочек и для роддомов очень важно взаимодействие. Мы поняли, что чем более открыты и расположены родильные дома к женщинам, пациентоориентированы, тем больше женщин к ним придет, и женщины для себя тоже выбрали критерии. И одним из критериев была душевность, расположенность родильного дома. Мы это даже отдельным пунктом добавили – вежливость, душевность родильных домов. И для девочек очень важно прийти туда, где ты знаешь, что тебя ждут, что можно доверять, что там профессиональные врачи, хорошее оборудование, уютные стены. Ты идешь уже не как 8 лет назад, сейчас это небо и земля между тем, что было, и тем, что стало. Родильные дома стали более открытые, родильные дома сейчас работают на репутацию, родильные дома поняли, как важно мнение женщины, которая от них уходит.

В наших социальных сетях есть сеть, которая посвящена открытым родильным домам. И мы поняли, как приятно читать вчерашний пост о родильном доме, где женщины одна за другой оставляют отзывы какой роддом классный, как там было здорово, что за вторым я вернусь только туда – мне кажется, что для родильного дома эти слова на вес золота. И мы работаем в этом направлении, выделили 10 критериев открытого родильного дома, они разработаны совместно с Департаментом, Всемирной организацией здравоохранения, и на данный момент мы начали пилотный проект. Так повелось, что начинается всегда с Москвы, и когда мы запускали Дни открытых дверей, это тоже начиналось с Москвы, потом это все пошло на всю Россию.

Екатерина Аксенова:

Дни открытых дверей – это инициатива Центра Татьяны Буцкой?

Екатерина Беляева:

Да. 8 лет назад мы начали проводить марафоны по роддомам, с каждым врачом договаривались отдельно: «Пожалуйста, пустите, покажите, как у вас все устроено, чем вы можете гордиться, что у вас интересного в родильном доме». Сначала это были точечные родильные дома, с кем мы начинали работать, дружить. Потом нас очень хорошо поддержал Департамент, и уже в какой-то момент на уровне Департамента ввели Дни открытых дверей обязательными во всех родильных домах, и сами родильные дома поняли, что им это только во благо.

Я на своем опыте, на примере конкретного города могу сказать, что из 3-х роддомов один начал проводить Дни открытых дверей, 2 других – не проводили. И на фоне этих 2, несмотря на то, что в них был перинатальный центр, а тот, кто проводил Дни открытых дверей, просто родильный дом, на 300 родов за полугодие он обогнал те 2 роддома, которые были закрытые и не проводили Дни открытых дверей. Мне кажется, это очень крутой показатель.

Екатерина Аксенова:

Как давно это было?

Екатерина Беляева:

Конец года.

Екатерина Аксенова:

Показатели, конечно, восхищают.

Екатерина Беляева:

И на данный момент в Москве всего 32 родильных дома, здесь и коммерческие родильные дома, и инфекционные больницы (роддома при КБ), и НИИ. Из них 7 родильных домов подали заявки на то, что они соответствуют 10 критериям. Мы сейчас об этих критериях подробнее поговорим. Я считаю, что инициатива показательна. Сейчас другие родильные дома посмотрят, что это положительный опыт, что это только на пользу им идет, и я уверена, что они тоже примут у себя эту эстафету и тоже к нам присоединятся, в том числе Виноградова

Екатерина Аксенова:

Ваша городская клиническая больница подала заявку на то, чтобы получить статус открытого роддома. Ольга Викторовна, что для Вашей больницы и для роддома значит этот статус?

Ольга Шарапова:

Возвращаясь к тому, почему все родильные дома начали очень активно проводить работу и открыли свои двери для пациентов, для родственников пациентов. Потому что это мотивация, это финансовые возможности. За каждой беременной женщиной, которая приходит в родильный дом или женщина, которая рожает в родильном доме, идут финансовые ресурсы. Причем тарифы на оказание медицинской помощи женщинам во время беременности, родов, послеродового периода довольно хорошие. В связи с этим каждый родильный дом борется за определенные финансовые возможности, чем больше женщин придет, тем больше финансовых возможностей будет, а следовательно, и качество оказания медицинской помощи будет еще лучше. Это дает возможность не только поднять уровень оплаты труда, но и улучшит материально-техническую базу.

Мы сделали все возможное для того, чтобы двери нашего родильного дома были распахнуты для наших беременных женщин, для родственников беременных женщин, и мы сделали все возможное для того, чтобы женщина имела возможность придти со своим мужем, мамой на партнерские роды. Мы сделали все возможное, чтобы женщина, которая хочет, чтобы было обезболивание, это было по линии обязательного медицинского страхования, то есть бесплатно для самой женщины. Женщина не так много женщина рожает, в среднем 2-3 раза, и поэтому мы очень хотим, чтобы у женщины это был праздник.

Что такое роды, что такое рождение ребенка – это праздник. И поэтому мы делаем все, чтобы женщине было не только уютно, не только качественно оказана медицинская помощь, но и чтобы коллектив нашего родильного дома создал мини-праздник по рождению ребеночка. Поэтому весь коллектив поздравляет женщину с рождением ребеночка. Даже был такой момент, когда мы женщинам предлагали шампанское, особенно на праздники – 8 Марта, 23 февраля, Новый год, 1 Мая. Когда у нас проходят праздники, мы накрываем маленькие столики и предлагаем и партнеру, и маме создать праздник при свечах, если это в ночной период времени. Мы все заточены на то, начиная с главного врача и заканчивая санитарочкой, что как только женщина переступает порог нашего родильного дома, мы ее уже любим, мы уже любим ее ребеночка, еще не родившегося. Поэтому мы делаем все возможное для того, чтобы наша любовь, чувства, уважительное отношение к женщине были до момента выписки. Мы за эту женщину отвечаем, несем юридическую ответственность, моральную ответственность в течение полутора месяцев.

Каждую женщину, которая рожает в нашем родильном доме, мы обязательно просим, чтобы она к нам пришла вместе с ребеночком, показала, чтобы посмотрели ее, сделали гинекологические осмотры. И ребеночка, есть какие-то изменения, есть какие-то вопросы у мамы к развитию ребеночка, потому что врач, который этого ребеночка ведет в послеродовом периоде, очень хорошо знает о проблемах, которые были в первые минуты жизни.

Екатерина Аксенова:

Неонатолог в послеродовой период продолжает наблюдать?

Ольга Шарапова:

Обязательно. И не просто наблюдать, а еще и по телефону консультировать.

Екатерина Аксенова:

Беспрецедентные меры поддержки.

Ольга Шарапова:

У нас такая опция, для того чтобы еще раз женщин заинтересовать, чтобы женщина пришла к нам в родильный дом. Когда женщина поднимается в послеродовое отделение – одноместные палаты, в этих палатах у нас и телевизоры. И у нас есть возможность прийти родственникам к этой маме на столько, на сколько необходимо, мы не ограничиваем по времени. Мы раньше жестко ограничивали родственников, что только в часы приема, сейчас мы уже говорим: не надо ограничивать родственников. Одно дело, если это неработающие родственники, они должны приходить в часы приема, а если папа или кто-то из родственников работающий, то тогда как они смогут прийти? Особенно сейчас с учетом такой непростой дорожной обстановки, особенно если ехать в наш родильный дом с севера Москвы. Поэтому мы работаем 24 часа в сутки.

Екатерина Аксенова:

Сколько у вас мест в родильном отделении?

Ольга Шарапова:

У нас 17 родовых боксов, одномоментно могут рожать 17 женщин. В родах у нас проходят в год около 9 тысяч. В 2019 году без малого там прошло 9 тысяч родов, у нас есть потенциал, год тому назад было 10 с лишним тысяч родов в нашем родильном доме. И у нас хорошие дети, у нас нет детей-инвалидов, мы рожаем благополучно, чтобы мама ушла из родильного дома домой. Мы делаем все возможное, чтобы было хорошо и для мамы, и для ребеночка.

Екатерина Аксенова:

И реанимационное отделение тоже есть, если что-то происходит?

Ольга Шарапова:

Детская реанимация, взрослая реанимация есть. С учетом возрастного аспекта, отложенной беременности, особенно сейчас с учетом того, что женщина пытается получить сначала высшее образование, потом достичь определенных успехов на своем рабочем месте, продвижение в карьере, в финансовой возможности, дали возможность женщине отсрочить беременность, особенно первую. Поэтому первые роды у многих женщин в 28-29 лет. Раньше это было 20 лет, потом 25, а сегодня уже 28-29 лет.

Екатерина Аксенова:

Не отставать от мировых трендов.

Ольга Шарапова:

В Европе то же самое, тренд на увеличение родов, но нас это не пугает, нас пугает то, что у женщин, которым в 30-35 лет (у нас недавно родила женщина, которой 52 года), выявляется ряд заболеваний. У нас есть и женщины, у которых в прошлом были и онкологические процессы, и заболевания сердечно-сосудистой системы. 10 лет тому назад это являлось вообще противопоказанием к пролонгированию беременности, не говоря уже о здоровом ребенке. А сегодня мы говорим, что мы не боимся этих заболеваний, самое главное, чтобы не было последствий у ребеночка, потому что раньше классическое акушерство гласило так, что только здоровая мама может родить здорового ребенка. Сегодня мы уже так не говорим. Мы говорим, что здорового ребенка можно рожать, и женщина родит только в том случае, если женщина находится под пристальным наблюдением врача акушера-гинеколога и врача смежной специальности. У нас очень много рожает женщин с заболеванием сердечно-сосудистой системы, раньше в Москве были родильные дома, которые специализировались. А сегодня, с учетом того, что есть право выбора родильного дома, она приходит, голосует родовым сертификатом за выбор родильного дома. Поэтому она приходит в тот родильный дом, где ей удобно.

Наш родильный дом входит в состав многопрофильных больниц, где есть великолепные кардиологи, сосудистые хирурги, неврологи, урологи, хирурги. В нашей многопрофильной больнице по 30-ти направлениям работают узконаправленные специалисты, и поэтому мы сегодня не боимся осложнений в родах. Но надо же сначала выносить этого ребеночка, чтобы он был здоровым, уже подойдя к родам. А что для этого нужно? Есть масса различных трактований, есть очень много протоколов обследования, лечения, ведения беременных женщин, и к нашему родильному дому прикреплено 12 женских консультаций. Мы примерно обслуживаем около 500 тысяч женского населения. Это женщины Юго-Запада и Запада. И мы знаем все тренды и все риски, которые возможны у этой категории женщин, и мы очень внимательно к каждой беременной женщине относимся, каждую беременную женщину консультируем, ведем.

Но самое главное – чтобы женщина вовремя пришла, встала на учет по беременности. Ведь есть такие женщины с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, сердечной недостаточностью 2-3 степень. И многие женщины говорят: «Мне не разрешат родить, пролонгировать беременность, я лучше поеду в Московскую область, там буду находиться, а потом в родах уже приеду в Москву и буду рожать». Вот эта категория женщин очень опасна. И такая идеология у женщины не должна быть. Еще раз: каждую беременную женщину можно и нужно вести вместе с врачами узких направлений, с урологами или кардиологами, флебологами, неврологами. У нас много рожает и после инсультов женщин, и после тяжелых травм, есть женщина, которая рожала с пересаженной печенью, с пересаженной почкой. И мы понимаем, что это правильное ведение во время беременности дает нам основу и залог того, что у женщины будет здоровый ребенок.

Екатерина Аксенова:

Давайте вернемся к 10 критериям. Как должна вести себя женщина до беременности и до родов, что в этом аспекте может предложить роддом? Что по этому поводу говорит проект «Открытый роддом»?

Екатерина Беляева:

Сейчас мы к этому вернемся. В связи с тем, что увеличился возраст рожающих девочек, есть ли сейчас понятие «старородящая»?

Ольга Шарапова:

Нет такого понятия.

Екатерина Беляева:

Раньше было: 30 лет – все, старородящая.

Ольга Шарапова:

Есть первородящая старшего возраста.

Екатерина Беляева:

А это с какого возраста начинается?

Ольга Шарапова:

С 30 лет, но это для нас, врачей акушеров-гинекологов. Это не означает, что мы напишем в истории болезни. Такого нет. В истории мы не пишем такой диагноз. Это немножко абсурдный диагноз.

Екатерина Беляева:

Ольга Викторовна, какой идеальный возраст для рождения ребенка?

Ольга Шарапова:

Это философский вопрос. Как врач акушер-гинеколог я могу сказать, что чем моложе, тем лучше, а как мама могу сказать, что возраст не играет роли. Можно и в 40, и в 52 года родить абсолютно здорового ребеночка. Если женщина готова, ведь самое главное, чтобы была жизненная философия, направленная на созидание. Если в душе она понимает, что она готова к рождению ребеночка – все у нее будет хорошо. Ведь некоторые мамы рожают в 20 лет, а чувства материнства еще нет. Вот это страшно, когда женщина рожает в 20 лет, а потом не знает, что с ним делать, вплоть до того, что если бы не ее родственники, не ее муж, они готовы оставить этого ребенка в родильном доме и уйти из родильного дома без ребенка. Все зависит от женщины, какова философия женщины. Если девочка играет с куклами и пеленает кукол – сразу видно, что эта девочка будет хорошей мамой, а если девочка не играет с куклами, а играет с машинками, самолетами, она будет хорошей мамой, но для этого родители должны ее воспитать.

Екатерина Аксенова:

Сейчас все дети играют с телефоном.

Екатерина Беляева:

Там тоже есть и танки, и дети. Мне просто кажется, чем старше, тем осознаннее она подходит к выбору, к подготовке к беременности, к родильному учреждению.

Вернемся к нашим 10 критериям. Вы уже сказали про основные топовые критерии – Дни открытых дверей у вас проводятся. Ваш роддом входит в тройку популярнейших роддомов Москвы, понятно, что и Дни открытых дверей у вас очень многочисленные и насыщенные.

Ольга Шарапова:

Мы после Дня открытых дверей проводим всегда экскурсии группами, переодеваем, у кого есть время, у кого есть желание, и ходим, показываем родильный дом. Очень важно, чтобы не просто услышали, увидели фильм о нашем родильном доме, очень важно, чтобы они сами увидели отношение к женщинам медицинского персонала, какие есть палаты, какие боксы, куда они должны прийти в родах со схватками, какой поток движения дальше должен быть. Выбор родильного дома зависит от того, насколько женщина поверила медицинскому персоналу, насколько ей комфортно в этом медицинском учреждении. Роды – это очень интимная вещь, и каждая женщина понимает, с кем бы она могла разделить, кому бы она сама себя могла доверить, кому доверить своего ребеночка.

Мы же не случайно очень активно начали пропагандировать вертикальные роды. Мы говорим: примерно 60% всех родов ведут в вертикальной позиции. Все дежурные врачи, акушеры-гинекологи знают, как вести роды вертикально, они знают, какие есть возможные осложнения при вертикальных родах. Очень много разных нюансов. Мы обучили врачей, как вести вертикальные роды.

Какова философия вертикальных родов? Я всегда говорю: вы знаете, роды, особенно второй период родов – период изгнания ребенка – не должен проходить очень быстро, потому что это же не пробка из бутылки шампанского должна выскочить, ребенок должен очень медленно пройти по костному кольцу так, чтобы не было потом в последующем никаких травм. И далее, когда второй период родов идет (период изгнания), женщина первая ощущает головку своего ребеночка.

Екатерина Аксенова:

В вертикальных родах?

Ольга Шарапова:

В вертикальных родах. В этом вся философия. Когда не акушерка, не чужой человек, не врач, которому доверила женщина, а именно сама женщина.

Екатерина Аксенова:

Мама понимает, что процесс идет.

Ольга Шарапова:

Первая дотрагивается до своего ребеночка.

Екатерина Беляева:

После таких эфиров хочется сразу идти еще раз.

Екатерина Аксенова:

Возвращаясь к нашим критериям, мягкие роды – это как раз один из них?

Екатерина Беляева:

Не совсем мягкие роды. Свободное поведение в родах. Это для девочек очень важно, потому что мы получаем много откликов, и в Москве тоже есть. Давайте по порядку мы дойдем и до свободного поведения в родах.

Один из критериев – это наличие условий для партнерских родов бесплатно, по ОМС. Кого женщина может выбрать в качестве партнера?

Ольга Шарапова:

По закону 323, это родственники, то есть это мама…

Екатерина Беляева:

Моя сестра – это родственник?

Ольга Шарапова:

Это родственница.

Екатерина Аксенова:

Свекровь родственник? Можно со свекровью прийти?

Ольга Шарапова:

Может, это же свекровь, она же родственница ребеночку. И муж. Но интересно, ведь муж может быть гражданским, и очень часто женщина приходит со своим гражданским мужем. И мы же все вкладываем в историю, она пишет заявление на партнерские роды. Этот мужчина должен сдать анализы. И если он сдал все анализы – обычная флюорография легких или рентген легких, кровь на ВИЧ, СПИД, на инфекции для того, чтобы мы понимали, что ее партнер или ее муж здоров, чтобы он был безопасен для других женщин.

Екатерина Беляева:

По вчерашним откликам по родильному дому многие девочки удивлены тому, что не нужно, то есть индивидуальный бокс, и чем больше индивидуальных боксов в родильном доме, тем больше вероятность по ОМС родить с партнером.

Я не знаю, где больше, чем 17 индивидуальных боксов. Девочки удивлены тому, что не нужно во время родов, помимо того, что это возможность родить с партнером, никуда бежать не надо. Как я рожала? У меня схватки были в одной палате, а сами роды, второй период происходил уже непосредственно в родильном боксе. И ты или бежишь оттуда сюда, или тебя везут.

Ольга Шарапова:

Нет, у нас все происходит в одном боксе. Женщина приходит в этот бокс и уходит уже из этого бокса тогда, когда прошел послеродовый период. Послеродовый период (ранний послеродовый) – 2 часа. Сами роды, схватки, потом второй период родов, третий период родов, потом ранний послеродовый период.

Екатерина Аксенова:

Ребенка прикладывают к груди?

Ольга Шарапова:

В обязательном порядке. И не только в родах, даже во время операции кесарева сечения у нас папа стоит в изголовье у своей супруги, держит ее за руку. Мало того, когда рождается ребеночек, а кесарево сечение – это тоже роды, мы стилизируем роды, родовой процесс, не быстро вытаскиваем ребеночка, а медленно, так, чтобы головка прошла через эти 10 сантиметров, которые на передней брюшной стенке разрезаем. После этого мы ребеночка прикладываем обязательно к груди, обязательно первые капли молозива даем ребеночку, а потом первичную обработку новорожденного проводим и отдаем папе. И папа может пройти в бокс, где находилась его супруга, и лечь на этот бокс и ребеночка положить на грудь. Это очень важно, потому что ребеночек обсеменяется микрофлорой, к которой у него уже есть иммунитет, вырабатывается внутриутробно. Он не акушерской, не медицинской организации микрофлору получает, именно получает микрофлору своих родителей – мамы или папы.

Екатерина Аксенова:

То есть все очень приближено к естественному процессу. Но при этом в сопровождении профессионального коллектива, который, если что, подхватит, обеспечит безопасность.

Ольга Шарапова:

Конечно. Я до сих пор, когда общаюсь с родственниками или с самими женщинами на Дне открытых дверей, говорю такую интересную фразу, которую мне сказал главный акушер-гинеколог Америки. Приезжал к нам лет 5-6 тому назад Ричард Вольдман – это главный акушер-гинеколог Америки, город Сиракузы, штат Нью-Йорк. Он прошел весь наш родильный дом, посмотрел, как мы проводим роды. А до этого он был в Центре акушерства и гинекологии, ему там показывали высокие технологии. И он захотел приехать в обычный московский родильный дом и посмотреть, как же в Москве проводятся роды, потому что он был лет 20 тому назад в Москве и видел безумные кровати с металлической сеткой, большое количество женщин в палатах. И рассказывал мне, что женщина сначала находилась в одной комнате, потом в родах ее переводили в другую комнату. А когда он увидел наш родильный дом, он сказал: «Я дома». Я спрашиваю: «А что это означает «я дома»?» – «Вы абсолютно так же проводите роды и так же относитесь к женщине, как и мы». И я тогда попросила его, чтобы наши доктора, наши акушерки съездили в Америку и посмотрели, конкретно в его родильный дом. И наши врачи, наш средний медицинский персонал, несколько групп, находили спонсоров, отправляли в Америку, и когда они приехали, сказали: «А чему там учиться? Мы все делаем так же, как делают они». И поэтому даже наши врачи научили их вертикальным родам.

Татьяна Буцкая: Часто возникает непонимание у будущих рожениц, как их встретит средний медицинский персонал и младший, вот этот пресловутый добродушный климат в роддоме. Есть такое понятие, как выгорание медицинского персонала, то есть через персонал проходит очень большой поток, особенно в Москве, рожениц. Как удается поддерживать этот позитив и мягкое, доброе отношение?

Ольга Шарапова:

Управление командой. Дело в том, что мы никогда не выделяли кого-то. Роды – это должна быть команда. Не должен быть один врач акушер-гинеколог или один врач-неонатолог. У нас в сутки только в родовой 5 врачей акушеров-гинекологов, плюс 2 врача-неонатолога в сутки, которые только в родовых находятся. И это 2 врача анестезиолога-реаниматолога. Я уже не говорю об акушерках – 1 акушерка на 3 бокса у нас рассчитана. И, конечно, младший медицинский персонал. И вот эта команда должна вести женщин. Для того, чтобы был командный дух, есть главный врач, который создает эту команду. То есть мы регулярно проводим занятия. Каждое утро мы произносим, как «Отче наш», молитву о том, как мы любим женщину и ее еще неродившегося ребенка. Каждый день наш с этого начинается и заканчивается.

Екатерина Аксенова:

Это гимнастика такая?

Ольга Шарапова:

Типа того. Мы в обязательном порядке проводим занятия по экстренке (занятия по экстренному оказанию медицинской помощи), потому что в родах разные ситуации: излились воды, выпала петля пуповины – что делать? Бегом в операционную! Чтобы не было суеты, чтобы все действия были правильные, как часы отработанные. Поэтому практически каждый день проходят эти занятия, они проводятся тогда, когда не очень много родов, когда нет большой нагрузки на коллектив. Это примерно в 11-12 часов дня. В этот период времени у нас есть 20 минут, когда мы четко расставляем всех наших сотрудников и отрабатываем все до автоматизма.

Екатерина Аксенова:

Дорогие мамы, если вы слышите эту информацию, вы можете быть уверены, что вы в надежных руках.

Ольга Шарапова:

Вы знаете, это во всех родильных домах, не только в нашем родильном доме. Когда строится любое лечебное учреждение: акушерское, хирургическое, с одной стороны, это великолепно и замечательно, новая материально-техническая база, а с другой стороны, нужно создать так коллектив, сплотить его, чтобы это было одно целое, чтобы они понимали, кто за что отвечает. Как проводить различную экстренную работу, потому что нас, врачей, оценивают, как правильно и быстро мы окажем экстренную медицинскую помощь. Женщины говорят: «Роды – это можно и дома родить. А почему бы и нет?» Но это неправильно. В родах возможны разные осложнения. Мы вроде бы считаем все риски, отработаем все риски, а в родах раз, и абсолютно отходим от этих стандартных рисков, которые мы уже отработали. Выходит что-то такое, что мы и не предполагали, не ожидали.

Екатерина Аксенова:

Вы упомянули о том, что на основании того, как ведет себя персонал в экстренных ситуациях, формируются отзывы. Раньше, если мы вспомним, отзывы были хаотично разбросаны по всему Интернету, на каких-то форумах оседали. И маме приходилось проводить мониторинг, прежде чем выбрать свой роддом, в котором ей хотелось бы присутствовать. Сейчас благодаря проекту «Открытый роддом» вся эта информация аккумулируется на сайте «Открытый роддом», и он сейчас находится в активной разработке. Что сейчас происходит и что доступно нашим будущим мамам?

Екатерина Беляева:

У нас на сайте есть карта, на которой отмечены зеленой галочкой открытые родильные дома города Москвы, которые на сегодня подали заявки о том, что они соответствуют всем 10 критериям, и девочки могут зайти посмотреть и, самое главное, оставить отзыв.

Всем девочкам, которые нас слушают, я бы хотела сказать, что нужно адекватно воспринимать все отзывы, которые они читают, потому что иной раз все было хорошо, и роды прошли замечательно, и малыш крупный родился, но в отзыве читаешь: «Розетка была не справа, а слева, и роддом мне не понравился». Мы постарались у себя распределить отзывы, во-первых, по критериям, которые наиболее важны для девочек. По каждому критерию четко отвечать «да» или «нет». Если «нет», то почему. Это тоже должно быть адекватно и тоже должно быть рассмотрено родильным домом. Видно, какая девочка, когда она рожала и что она написала об этом, потому что просто написать «нет», потому что у тебя плохое настроение, это не объективно.

Я хотела обратить внимание на то, что по нашей статистике из 10 положительных отзывов только 1-2 человека напишет хороший отзыв, потому что у них уже все хорошо, они вспомнят про этот роддом, когда они снова придут за ребенком. Все, у них уже муж, у них уже ребенок, у них нет проблем, зачем писать хороший отзыв? А вот если розетка была не слева, а справа… И я знаю реальные случаи, когда роддом ведет страницу в том же Инстаграме уже 3 года, печатает пост, и в каждом посте: «А вот у меня в 1976-м году в этом родильном доме было вот так». Все должно быть адекватно и объективно. Поэтому мы рассматриваем каждый отзыв, мы смотрим по каждому критерию, сколько объективных, сколько отрицательных.

Мы на связи с родильными домами, мы направляем конкретные отзывы, которые, на наш взгляд, имеют под собой почву. И там видно, сколько в совокупности девочек дало свою оценку по этому критерию данному родильному дому.

Екатерина Аксенова:

Из всего сказанного один вывод очевиден, что главное – это люди, как люди-врачи, так и люди-пациенты.

Екатерина Беляева:

Один из критериев – это доступ к администрации. Мне как-то один главный врач рассказал, что если женщина поступила ночью, и у нее не сложились отношения с каким-то врачом, или по религиозным соображениям она не хочет, чтобы у нее был врач-мужчина, она может обратиться к администрации и попросить заменить врача, и это никак не скажется на ее отношении с этим врачом, на которого ей заменят.

Ольга Шарапова:

У нас в основном анестезиологи-реаниматологи мужчины. Женщины акушеры-гинекологи – их в большей степени, чем мужчин, хотя и мужчины есть, и мы здесь можем менять. А вот врачи анестезиологи-реаниматологи… Мы вынуждены брать женщин наполовину. В основном у нас раньше все были мужчины. И был не очень хороший случай, когда женщина из Грозного рожала, и мужчина анестезиолог-реаниматолог делал эпидуральную анестезию в родах женщине. Хотя она говорила, что хочет обезболиться, но в то же время, чтобы мужчина к ней не подходил, чтобы была женщина. У нас во время этого дежурства не было женщины. Что мы сделали после этого? Конечно, у нас были потом разборки, мы очень долго разговаривали с ее мужем, с ее родственниками, извинялись. И мы сразу после этого ротировали врачей анестезиологов-реаниматологов, поменялись с больницей, а из больницы взяли женщин анестезиологов-реаниматологов, и сейчас дежурят и мужчины, и женщины. И у женщины есть право выбора.

Екатерина Беляева:

Это значит роддом на связи с женщиной.

Ольга Шарапова:

Малейшее реагирование женщины, что ей что-то не понравилось. Мы сейчас активно кормим женщин в родах. Раньше мы этого не делали. Почему начали кормить женщин? Одна женщина написала такую информацию, что в родах ее не кормили. Мы начали разбираться: а почему ее не кормили? А потому, что врачи акушеры-гинекологи подумали, что она идет на расширенную операцию кесарева сечения. А вдруг она не родит? Тогда нужно идти на операцию кесарева сечения.

Что мы сейчас сделали? Мы видим, что женщина родит сама через естественные родовые пути, а у нас примерно 23% операций кесарева сечения, в основном это рубцы. Есть женщины по акушерским показаниям, когда мы делаем операцию родоразрешения в плановом порядке, но в экстренном порядке, если мы четко видим, что женщина родит сама – мы ее кормим.

Екатерина Беляева:

Ради этого стоит родить третий раз.

Екатерина Аксенова:

Большое спасибо Вам за то, что уделили нам время, за то, что рассказали так подробно про роддом и про то, как соответствуете критериям открытого роддома. Катя, спасибо большое за то, что рассказала про этот проект. Дорогие женщины, оставляйте отзывы на сайте «Открытый роддом» и как можно тщательнее готовьтесь к вашей беременности и к вашим будущим родам.

Ольга Шарапова:

Я хочу поблагодарить за этот проект, он дает возможность нашим родильным домам более качественно работать с женщинами, поэтому спасибо большое, что отработали. Мы теперь четко понимаем и знаем, что в рамках этого проекта мы будем лучше, к нам пойдет больше женщин.