СОЗНАНИЕ ПО КРАЯМ И В СЕРЕДИНЕ (темпорально-топологическое единство сознания и мира)

ФИЛОСОФИЯ

Вестник Омского университета, 2006. № 2. С. 69-72. ,,m. 111 1 1 оп 01

© В.М.Шкарупа, 2006 УДК 111.1:130.31

СОЗНАНИЕ ПО КРАЯМ И В СЕРЕДИНЕ

В.М. Шкарупа

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, кафедра философии

644077, Омск, пр. Мира, 55а1

Получена 24 января 2006 г.

The article is devoted to the ontological, or temporal and topological, unity of human consciousness. The problem of the unity are investigated by author's mesoreality paradigm. In result, two kinds of consciousness are formed — "consciousness in margin" and "consciousness in center" (the consciousness-in-margin-of-being and the consciousness-in-center-of-being).

Светлой памяти первого главного редактора. «Вестника Омского университета» (1996-2005) Владимира Ивановича. Матющенко

1. Сознание в сердцевине бытия: введение в учение о мезореаль-ности

1.1. Сознание и проблема терминов прямого наблюдения

Трудность или проблематичность знания, предметом коего выступает сознание, заключается в отсутствии терминов прямого наблюдения, так как любое нетавтологичное знание всегда является в первую очередь знанием о чем-то — о том, что находится вне самого этого знания; референтом такого знания не может быть оно само, ибо для того чтобы знать само знание, необходимо чтобы это знание уже существовало, т. е. было бы, по сути, вначале неявным знанием. А по самому существу своему неявное знание есть такое знание, которое не знает себя и, стало быть, является знанием чего-то, чем оно в принципе не является.

1.2. Сознание и объективная реальность

Следовательно, сознание прежде всего выступает перед нами как знание внешней по отношению к нему действительности, той реальности, которая является объективной, ибо она слагается из

1 e-mail: shkarupa@omsu.ru

объектов, которые познает разум, наделенный сознанием, или разумное сознание. Само наделение познаваемых объектов предметностью, т. е. ина-ковостъю в отношении к. знанию2, и является тем механизмом, функционирование и природа которого составляют центральный пункт настоящего исследования проблемы мезореальностн как онтологического коррелята человеческой субъективности, в рамках которого и написана данная работа3.

1.3. Сознание как совокупность знаний

Сознание, стало быть, вначале всегда выступает как некая совокупность знаний, но не о самом себе (это возможно лишь на втором шаге, поэтому у сознания нет первого момента, как заметил Фихте, но всегда лишь второй), а об ином — о том, что находится вне сознания. Но второй шаг неизбежен, вообще говоря, без него не было бы и собственно сознания, которое выступает в этой ипостаси как самосознание. Без него это сознание оставалось бы втуне, неявно, т. е., вообще-то, оно

2Тем не менее само знание все же выступает в таком случае как предметное знание, т. е. не как знание пустое, воображаемое.

3Чтобы не повторяться, для читателя, не знакомого с концепцией мезореальностн автора, привожу литературу, в которой он может найти ее основные положения [1; 4; 5]. В силу многогранности, многосторонности исследуемой проблемы, мы неизбежно будем касаться лишь части ее, и поэтому всегда нужно иметь в виду многоаспектность этой проблемы.

и не было бы сознанием как таковым4.

Это знание скорее было бы инстинктом, который мы можем обнаружить и у животных, однако «инстинкт слеп, это — сознание без разумных причин» [2, с. 367]. Сознание же «без разумных причин» - это и не сознание вовсе, это досо-знательная стадия психического развития живой материи, ибо разум, находимый нами в природе, есть не что иное, как отсвет нашего собственного разума, и, таким образом, мы тем самым познаем самих себя; разумное сознание и есть самосознание, т. е. сознание, достигшее той ступени своего восхождения, на которой оно, оглядываясь вокруг, во всем видит себя — состояние, являющееся двояким: разумность мира есть мой разум и моя разумность есть мировой разум; две стороны этой медали, именуемой сознанием, неразрывно связаны между собой и без одной стороны не существует и не может быть стороны другой, противоположной.

Здесь мы сталкиваемся с той ипостасью указанного выше механизма, который уже есть не процессуальность, помещаемость его в качестве границы между реальностью субъективной и реальностью объективной — это тот механизм, который и удерживает вместе две половинки человеческого бытия, возгоняемого человеком, его разумом до целого бытия, до плеромы.

2. Двойственность сознания 2.1. Сознание по краям

С одной стороны, механизм, обеспечивающий целостность человеческого бытия, есть сознание по краям, т. е. по сути дела это механизм внешнего конституирования самого сознания как такового — оно немыслимо, а лучше сказать - невозможно без того, что его окружает со всех сторон внешнего ему бытия. Уточним, однако, следующее: все, что окружает сознание, окружает, естественно, не само сознание, а носителя сознания как материальной основы его. Самого сознания для окружения как бы и не существует вовсе, оно выступает в таком случае как самоокружение (ср. с самосознанием); все, что меня окружает, с чем я взаимодействую так или иначе, участвует в конституи-ровании моего сознания (разумеется, на нижних этажах бытия) — даже отдаленнейшая звезда над моею головою посредством чувства ли, разума ли моего конституирует мое сознание.

Я таков, каков мой мир, меня окружающий,— посредственно или же непосредственно: чем посредственнее, тем глубже окружение проникает

4 Отсюда становится ясным ставшее общим утверждение в марксистской философии сознания о том, что без самосознания невозможно и сознание.

в мой внутренний мир, являющийся моим собственным, данным лишь для меня достоянием.

2.2. Сознание в середине

С другой стороны, механизм этот есть сознание в середине, выступающая как граница между сознанием и миром, между внутренним и внешним по отношению ко мне бытием. После того, как сознание было порождено, конституировано, оно должно быть удержано как самость; на этой стадии — стадии зрелого сознания — оно выступает как самосознание, знает уже не окружающий его мир, оно знает себя как таковое, оно самостоятельно в этом знании, поэтому удерживает себя в середине бытия, не давая ему растечься во все стороны, исчезнув, сгинув в бездне окружающего мира. Для достижения этой цели в сознании должно выделить то, что является исключительно его внутренним достоянием, ничем внешним, никакими внешними способами не улавливаемого — субъективность, субъективная реальность, и то, что есть граница, середина, сдерживающая натиск объективности, объективной реальности [3]. А таковою является мезореалъностъ, механизм которой состоит в наделении субъективности объективностью, удержании объективного в недрах субъективного. Мезореальность есть объективная реальность, гнездящаяся в реальности субъективной и не дающая внешнему объективному миру смять реальность субъективную, представляющую в противном случае ничто для внешнего мира.

3. Двуликая мезореальность

3.1. Мир и сознание: две онтологии

Если мы говорим, что не существует терминов прямого наблюдения сознания, то это отнюдь не означает, что сознание в любых смыслах выступает всегда только как ничто, как инкогнито — и ничего более. Напротив, обычно исходят из того, что нет для я ничего более доступного, нежели его собственное сознание — более того, именно только оно якобы и доступно для прямого наблюдения, которое выступает здесь уже в качестве самонаблюдения. В таком случае картина, можно сказать, меняется на прямо противоположную: если я ничего сказать не могу об отдаленнейшей звезде, то уж о себе, во всяком случае, я могу много чего понарассказать. В известной мере, безусловно, это заблуждение, однако оно указывает нам, что при переходе незримой границы между внешним и внутренним миром происходит резкая смена онтологий. Общая онтология мира, в котором гнездится сознание, оказывается двухпо-

Сознание по краям и в середине.

71

люсной или двухвекториой. В зависимости от того, какому вектору мы следуем — от внутреннего мира к внешнему либо, наоборот, от внешнего к внутреннему,— мы обнаруживаем две противоположные картины сознания: его природа оказывается либо абсолютной полнотой, либо абсолютной пустотой [4].

3.2. Объектоцентризм

Это влечет за собой своеобразную «двуликость» мезореальностн, которая, как и двуликий Янус, смотрит одновременно в обе стороны — одной своей стороной она развернута в направлении к объекту (от субъекта), а другой — к субъекту (от объекта). В упомянутых выше моих работах затрагивалась лишь первая сторона мезореальностн, когда в недрах человеческой субъективности мы пытаемся обнаружить нечто объективное — ту часть субъективности, которая настроена в интерсубъективной, или же объективной, модальности. Видимо, такой поворот мезореальностн можно отождествить с тем, что некоторые авторы трактуют как объектоцентризм, когда объективное всецело довлеет субъективному и крайней формой которого выступает вульгарный материализм. Здесь мир объектов довлеет миру субъектов, мир обнаруживается в человеке, но не человек в мире.

3.3. Субъектоцентризм

Безусловно, уравновешенный, гармоничный подход к проблеме сознания, субъективности требует тщательного рассмотрения, изучения и прямо противоположного момента, выражающегося в том, что не только сознание, но и сам мир должен быть рассмотрен с позиций мезореальностн, т. е. мы должны обнаружить человека в мире. Ясно, что акцент, делаемый лишь на этой половине, при котором совершаемое нами сальто мортале попросту заменяет объектоцентризм на субъектоцентризм, когда мир субъектов начинает довлеть миру объектов, есть другая крайность, от которой до солипсизма, можно сказать, рукой подать.

3.4. Мезоцентризм

Вскользь замечу в данном месте, что положительный момент субъектоцентризма заключается в понимании того, что при любых объективных построениях тех или иных теорий (прежде всего научных), за ними пусть неявно, но всегда стоит человек как их непосредственный творец, как лицо, заинтересованное не только в том, чтобы объективно отобразить внешний его сознанию мир, но и утвердить себя в этом безликом без человека

мире. Стало быть, методологическое преимущество мезопарадигмы, мезоцентристского подхода состоит в избегании крайностей как объектоцен-тризма, так и субъектоцентризма.

4. Антиномичность сознания

как его онтологическая сущность

Таким образом, природа сознания по самой своей сокровенной сути антиномична в том смысле, что мы можем доказать обе взаимоисключающие ее стороны (в истории философии корреляция этих противоположностей в своих крайних проявлениях идентифицируется в направлениях солипсизма и шунъявады). Естественно предположить, что обычным является следование вектору, направленному от я к миру. В этом случае, если он абсолютизируется, мы имеем те или иные формы субъективизма в философии, крайней формой которого и выступает солипсизм. Распространение яйности на весь мир означает его наполнение моим внутренним миром; внешний мир, скорее, оказывается проявлением моего я, моего внутреннего мира, который является абсолютным, все же внешнее всего лишь относительно, в конечном счете призрачно и зыбко. Только я обладает полнотой бытия, все остальное так или иначе производно от меня; что бы ни говорили, что бы мне ни доказывали, только пропустив через собственное бытие, я могу наделить бытием другое, внешнее моему внутреннему миру, тем самым неизбежно изнутри релятивизируя бытие другого. Лишь моя абсолютность придает миру необходимое бытие, которое оказывается бытием заемным. Все формы идеализма так или иначе исходят из этого убеждения, образующего фундамент идеалистического мировоззрения.

Однако если подходить к этому вопросу исторически, то нужно заметить, что сознание, перед тем как достигнуть ступени самосознания, есть становящееся сознание, а становящееся не может характеризоваться полнотой своего бытия. Следовательно, не менее естественно предположить, что изначально в ходе своего становления сознание отталкивалось от внешнего бытия, а это меняет направленность вектора на противоположную. Незрелые формы сознания, скорее, сами растворены в окружающем бытии, нежели это окружающее бытие конституировано сознанием.

Стало быть, внешнее бытие и есть абсолютное бытие, которое окружает сознание со всех сторон и своим давлением на сознание вызывает его к его бытию. Чисто внешнее отношение, внешний подход приводит к констатации отсутствия

сознания, к констатации его небытия. Сознание попросту невозможно обнаружить, как-то зафиксировать в мире — нет терминов наблюдения, в которых бы непосредственно выражалось наше знание о сознании.

Итак, антиномичностъ сознания выражается в том, что природа его одновременно и пуста, и полна. Другими словами, блуждая среди предметов внешнего мира, мы никогда и ни при каких условиях не обнаружим сознания; блуждая же среди сознаний, мы никогда и ни при каких условиях не обнаружим предметов. Свою мезоре-алистичность сознание обнаруживает как в первом, так и во втором случае, как по краям, так и в середине.

Разумеется, проявление сознания, его мезоре-альностп различно в этих случаях, хотя суть и остается единой, внутренне одной и той же. Суть мезореальностп заключается в моменте определенности, взаимоувязанности, взаимопроникновенности двух противоположностей, каковыми в нашем мире являются, с одной стороны, чистая субъективность, с другой же — чистая объективность.

5. Итог: темпорально-топологичес-кое (онтологическое) единство сознания

Это топологическое единство сознания должно быть осуществляемо через различие. Сознание на границах своего существования более не длится (не временится), но «пространствится», точеч-ность сознания исчезает, скачком превращаясь в телесность, точка, растягиваясь, перестает быть точкой. Так, при переходе границы сознания мы попадаем из мира бестелесностей, бестелесных сущностей в мир тел, мир телесных сущностей. Граница есть топологическое единство сознания с внешним ему миром, благодаря чему мы обычно имеем возможность идентифицировать чисто пространственным образом существование того или иного сознания, т. е. той или иной индивидуальности, наделенной сознанием, т. е. личности.

Сознание в середине своего существования, в центре, в самом своем средостении сливается с сущностью времени (см. [5]); эта имманентная процессуальность сознания с совершенно другой стороны выявляет мезореалистичность сознания, соединяя его с другой, противоположной пространству атрибутивной характеристикой мироздания. Сознание в середине характеризуется переходом от телесного к бестелесному, точечному. Сознание есть точка, его сущность здесь уже никакими пространственными характеристиками не схватываема, никакие пространственные образы

не способны ухватить внутреннюю, глубинную, суть сознания.

Итак, в первом случае сознание характеризуется топологическим единством с миром, тогда как во втором — темпоральным единством с тем же миром.

[1] Шкарупа В.М. Мезореальность как онтологическое ядро субъективности // Вестн. Ом. ун-та. 1998. № 1; Он же. Человек в междумирии: на пути к трансцендентным основаниям человеческой бы-тийственности //Там же. 2003. № 1; Он же. Ме-зоанализ сознания//Там же. 2004. №. 2; Он же. Сознание как мезореальность//Там же. 2005. № 1; Он же. Онтология мезореальности//Х1Х World Congress of Philosophy: Book of abstracts. Moscow, 22-28 August 1993. M., 1993. V. 1. Секц. 2.

[2] Фихте И.Г. Соч.: В 2 т. СПб., 1993. Т. 2.

[3] Шкарупа В.М. Граница и бытие//Вестн. Ом. унта. 2004. № 3. С. 80.

[4] Он же. По ту сторону сознания: на пути к основам неклассической теории сознания//Там же. 2003. № 3; Он же. Пустотность сознания и тематический анализ мифа//Там же. № 4.

[5] Он же. Природа времени как ключ к решению проблемы сознания//Там же. 2005. № 3.