14-й экономический форум Северо-Восточной Азии

14-й экономический форум Северо-Восточной Азии

20—22 сентября 2005 г. в Шэньяне (КНР) прошел 14-й экономический форум Северо-Восточной Азии. Помимо постоянного оргкомитета форума, в его организации участвовали Муниципальное правительство Шэньяна и Шэньянское Бюро науки и технологии, а также ряд научных, образовательных и государственных учреждений принимающей стороны. Среди участников форума были исследователи и представители бизнеса и правительств Китая, Японии, Монголии, России, КНДР, Республики Корея.

В рамках форума были проведены четыре сессии, посвященные вопросам планирования будущего развития Северо-Восточной Азии, сотрудничеству в области энергетики, развитию северо-востока КНР и общим вопросам регионального взаимодействия в СВА, а также обсуждению проблем и перспектив сектора высоких технологий экономики региона.

Во вступительной речи, открывшей работу форума, председатель Шэньянского комитета Общественного консультативного совета Жао Жиньчен указал на две главные тенденции развития мировой экономики — глобализацию и региональное сотрудничество. Он отметил в этой связи, что с конца XX в. региональная кооперация стала доминирующей моделью развития, подтверждением чего явился бурный рост числа региональных соглашений о торговле, принятых Всемирной торговой организацией. Г-н Жиньчен далее рассмотрел конкретные формы и направления двусторонних связей между странами СВА и то, как эти связи формируют и могут формировать в дальнейшем систему общих взаимодействий в регионе. Отметив несомненные успехи кооперации в регионе на уровне отдельных стран, выразившиеся в интенсификации торгового обмена между Японией, Республикой Корея, Россией, Китаем и Монголией, обусловленной взаимодополняющим характером экономик этих стран и стабильно высокими темпами экономического развития в регионе, он также отметил и тот факт, что степень экономической интеграции в СВА все еще далека от возможной.

Планирование развития в Северо-Восточной Азии. Ши Юлонг (Институт пространственного планирования, Китай) представил доклад о развитии наземной транспортной сети северо-востока Китая, являющейся ключевым шагом на пути к пространственной интеграции экономики КНР и создания физических условий для объединения региона СВА в единую экономическую систему. Существующая система «пяти вертикальных и семи горизонтальных» автомобильных дорог связывает между собой Пекин и столицы всех провинций, а также все города с населением более 1 млн человек и 93% городов с населением более полумиллиона. Дальнейшее развитие этой сети предусматривает строительство семи дорог, расходящихся радиально из Пекина, 9 вертикальных и 18 горизонтальных дорог с общей протяженностью 85 тыс. км. В рамках этого плана должно быть налажено автомобильное сообщение между городами: Пекин — Харбин, Хеган — Далянь, Шэньян — Хайкоу, Чанчунь — Шеньжень, Дацин — Гуанчжоу, Эренхот — Гуанчжоу, Суйфыньхэ — Манжоули, Хунь-чунь — Вуланхот, Даньдон — Силинхот. Железнодорожная сеть Китая к 2020 г. должна достичь общей протяженности в 100 тыс. км и соединить практически все города с населением более 200 тыс. человек. При этом докладчик отметил наличие планов по созданию трансграничных железнодорожных переходов в Центральную Азию, российский Дальний Восток и Вьетнам. Однако существующие планы развития транспортной сети ориентированы на решение внутренних проблем Китая, в частности — интеграции северо-восточных провинций в общее экономическое пространство страны, поэтому созданию транспортных связей с соседними странами не уделяется должного внимания. В качестве ключевого направления в этой области рас-

сматривается развитие существующей железнодорожной магистрали, соединяющей Китай, КНДР и Дальний Восток России.

Вон Баэ Ким (Корейский институт проблем поселений) представил доклад на тему «Совместное региональное развитие в Северо-Восточной Азии: взгляд из Кореи». Докладчик указал на главные проблемы интеграции в регионе, к которым он отнес, прежде всего, различия в целях развития отдельных стран и интерпретации смысла и конечных целей процесса интеграции; отставание общего уровня экономического развития в регионе и отсутствие эффективных политических механизмов разрешения конфликтов и арбитража интересов; исторически сложившиеся проблемы взаимоотношений между странами; значительную дифференциацию политических и экономических систем стран региона. В то же время были отмечены и вполне определенные успехи, в частности, значительный рост внутрирегиональной торговли и углубление политического диалога о концепции и путях дальнейшей интеграции.

С учетом существующей ситуации и истории ее развития экономическое сотрудничество в регионе СВА должно в среднесрочной перспективе выйти на более высокий уровень. Конкретный характер и экономическое наполнение этого сотрудничества тем не менее будут определяться экономической политикой. Двумя главными определяющими факторами докладчик видит здесь соотношение между государственной и рыночной составляющими национальных экономик региона и степень экономической открытости этих экономик.

Для выхода на качественно новый уровень кооперации необходимо принять идеологию совместного регионального развития, поскольку только такой подход может обеспечить дальнейшее углубление региональных связей, нивелируя существующие препятствия. Центральными пунктами этой идеологии являются:

• максимизация экономической взаимодополняемости отдельных регионов СВА с точки зрения совместного использования имеющихся в регионе ресурсов капитала, труда и природных запасов;

• развитие инфраструктуры для усиления географических связей;

• использование интеграционного потенциала приграничных территорий для создания единого имиджа запасов;

• повышение уровня промышленной интеграции посредством перехода от философии построения самодостаточных национальных промышленных систем к созданию единой системы с высоким уровнем внутриотраслевых региональных связей.

Был предложен конкретный подход к формированию и осуществлению новой парадигмы развития региона, отталкивающейся от наличия двух географических суб-регионов, обладающих мощным потенциалом взаимной интеграции. В один из этих субрегионов входят юг и юго-восток Китая, Республика Корея и КНДР. Второй субрегион образуют Япония, Дальний Восток России и обе Кореи. Таким образом, эти регионы представляют собой две пространственных «дуги», пересекающихся на Корейском полуострове. Если первый регион отличается достаточно высоким уровнем внутренних взаимодействий, то второй требует значительных усилий для углубления экономической интеграции. Однако два этих субрегиона являются взаимодополняющими с точки зрения наличия в первом мощной промышленной базы и трудовых ресурсов, а во втором — больших запасов природных ресурсов и капитала.

Тошиясу Нода (Япония) рассмотрел новую стратегию развития национальной экономики Японии. Эта стратегия предусматривает переход к модели устойчивого развития, основанной на тесном взаимодействии со странами Северо-Восточной Азии. Главным условием такого взаимодействия, по мнению г-на Нода, является наличие транспортной инфраструктуры, адаптированной для эффективного сообщения с остальными странами региона и являющейся интегральной частью общей транспортной системы региона. В то же время общая региональная транспортная

инфраструктура требует дальнейшего развития, если ей суждено стать локомотивом интенсификации региональных экономических взаимодействий. Прежде всего, она должна быть ориентирована на обеспечение единой логистической сети, способной обеспечить горизонтальную специализацию производства в регионе.

Энергетические рынки, энергетическая эффективность, передача технологий и инвестиций в энергетическом секторе Северо-Восточной Азии. Сессию открыл доклад Сэма Дэйла, главы Сингапурского бюро компании «Energy Intelligence», который представил обзор текущей ситуации на мировом рынке сырой нефти и эффектов растущих цен на нефть для экономики Северо-Восточной Азии. За два последних года цена барреля сырой нефти выросла более чем в три раза, начав расти с 20 долл. за баррель в январе 2002 г. и достигнув 70 долл. в августе текущего года. Главным фактором, обусловившим столь стремительный ценовой взлет, явился быстрый рост спроса, значительно опередивший возможности предложения. Основными источниками увеличения мирового спроса на сырую нефть стали США и Китай, однако Европейский союз и некоторые азиатские страны также сыграли не последнюю роль в этом процессе. Дефицит сырой нефти привел в действие второй фактор, а именно — ожидание участниками рынка дальнейшего роста цен. Кроме того, на неспособность экспортеров нефти обеспечить в полном объеме растущий спрос наложились ограниченные мощности нефтеперерабатывающих заводов стран-импортеров, что привело к возникновению дефицита уже на рынке нефтепродуктов. Третьим фактором явился рост политических рисков на мировом рынке нефти, который усилил давление на цены и вызвал к жизни четвертый — спекулятивный — фактор. Игроки товарных рынков увидели в стабильном росте нефтяных цен прекрасную возможность хеджирования рисков и прямого извлечения прибыли.

Все эти четыре фактора, а также явная способность мировой экономики покупать нефть по существующей высокой цене не оставляют надежды на снижение цены ниже 30 долл. за баррель в обозримой перспективе. По мнению докладчика, нижним пределом цены в среднесрочном периоде будет 40 долл., и резкие скачки до 70—80 долл. станут нормальным и ожидаемым явлением.

В Северо-Восточной Азии главным источником роста спроса является Китай, где к 2010 г. ожидается рост потребления сырой нефти до 10 млн баррелей в день, причем около 7 млн баррелей будут импортироваться. В то же время, в отличие от Республики Корея и Японии, где основным (порядка 80%) источником сырой нефти является Ближний Восток, Китай привлекает из этого региона только 49% своей нефти. Поэтому главным способом обеспечения энергетической безопасности в Северо-Восточной Азии станет дальнейшая диверсификация источников сырой нефти. В этой связи докладчик видит весьма важной роль северных экспортеров нефти: Казахстана и прежде всего России.

Перспективы экспорта российской нефти и газа в страны Северо-Восточной Азии представил в своем докладе специалист Института геологии нефти СО РАН Коржубаев А.Г. Он отметил, что основные источники углеводородного сырья России расположены в ее восточных регионах, и, следовательно, страны Северо-Восточной Азии должны рассматриваться как естественные потребители этих ресурсов. Согласно новой «энергетической стратегии России» производство нефти должно достичь 520 млн т в год, а газа — 730 млрд кубометров. Эта же стратегия предусматривает расширение ареала экспорта нефти и газа за счет включения в список традиционных потребителей стран Азиатско-Тихоокеанского региона — Китая, Японии, Республики Корея и США. Это предполагается осуществить посредством развития нефтегазовых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока и строительства нефтегазопроводов в восточном направлении. Прогнозные объемы экспорта нефти с месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока к 2020 г. составят 65— 70 млн т, а при задействовании части месторождений Западной Сибири — 100— 110 млн т. После обеспечения внутреннего спроса на газ экспорт этого ресурса из

Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) может составить 75—80 млрд кубометров в год.

В целях экспорта нефти в страны СВА и АТР предполагается продолжение существующих в Западной Сибири нефтепроводов на восток, в Китай, Корею, Монголию, а также в морские порты Дальнего Востока России, с включением новых месторождений Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) в единую систему транспорта сырой нефти России. Экспорт газа будет осуществляться через трубопроводную систему, которая должна соединить месторождения Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия) с морскими портами российского Дальнего Востока, а также напрямую с северо-востоком Китая и Корейским полуостровом. Экспорт сахалинских нефти и СПГ будет осуществляться морским путем из Сахалина, Хабаровского и Приморского краев.

Развитие добывающей промышленности в Восточной Сибири и Республике Саха потребует весьма значительных ресурсов. Общий объем инвестиций составит порядка 87 млрд долл., включая 14,5 млрд на разведывательные работы, 42,3 млрд на строительство производственных сооружений, 10,4 млрд долл. на строительство нефтегазопроводов и системы переработки и хранения газа в районе рек Лены и Тунгуски, а также 19,6 млрд долл. на строительство магистральных нефте- и газопроводов и терминалов для транспортировки СПГ.

Шен Лонхай (Китай) подошел к рассмотрению энергетической проблемы со стороны спросовой составляющей. Он напомнил, что адекватный уровень снабжения страны энергетическим сырьем может быть обеспечен не только увеличением предложения, но и ограничением спроса за счет повышения эффективности использования энергии. В качестве примера такого подхода он использовал Китай, где энергетическая стратегия в последние годы ориентирована одновременно на увеличение добычи и импорта нефти и на развитие энергосберегающих технологий. К 2020 г. в связи с ростом тяжелой промышленности, урбанизации и транспорта особенно остро встанут проблемы загрязнения окружающей среды и обеспечения спроса на энергию. Ожидается, что к 2020 г. потребление нефти в Китае вырастет до 450— 610 млн т, газа — 160—200 млрд м3, угля — до 2,0—2,9 млрд т. Соотношение этих видов сырья в общем объеме производимой и потребляемой энергии составит 25,8—26, 7—9 и 50% соответственно.

В 2003 г. Китай стал второй страной в мире по уровню потребления энергии, однако в пересчете на душу населения потребление энергии Китаем составляет только половину среднемирового уровня. Вместе с тем, экономика КНР характеризуется высокими темпами роста, что очевидным образом указывает на возможность быстрого и мощного роста абсолютных показателей потребления энергии. Одновременно с этим эффективность использования энергии в Китае, прежде всего в промышленности, отстает от уровня эффективности в развитых странах по крайней мере на 10%. На этом фоне следует ожидать значительного ухудшения экологической ситуации в Китае и соседних с ним регионах.

В качестве адекватного ответа на возникающие вызовы со стороны экологии и энергетической безопасности была сформулирована стратегия повышения эффективности использования энергии, состоящая из следующих пунктов:

• придание приоритетного статуса вопросам сбережения энергии;

• оптимизация набора энергоносителей, с упором на использование угля и электроэнергии, вместе с тем продолжая наращивать в разумных пределах предложение нефти и газа и внедряя новые, альтернативные источники энергии;

• развитие энергетического сектора должно осуществляться в первую очередь в восточных, центральных и западных регионах страны для обеспечения там условий общего социально-экономического развития;

• задействование как внешних, так и внутренних энергетических ресурсов;

• ускорение научно-технического прогресса в области энергетики и широкое применение новых технологий производства и сбережения энергии;

• усиление мер по защите окружающей среды;

• диверсификация источников энергоносителей и создание стратегических резервов.

Сектор высоких технологий, сотрудничество в области высоких технологий в Северо-Восточной Азии. Жанг Джинань (Министерство науки и технологии КНР) рассказал о связи между региональным развитием и сектором высоких технологий. Основным элементом такой связи являются технопарки, служащие одновременно локальными точками развития индустрии высоких технологий и локомотивами роста для окружающих их территорий. Данный сектор экономики характеризуется высоким динамизмом развития и уже успел стать важной частью национальной экономической стратегии Китая. На сегодняшний день эта отрасль в Китае представлена 38 000 предприятий с 4,5 млн занятых и средним уровнем выручки более 270 млн юаней. Важным элементом успеха стало создание технопарков, которые являются базой для более чем 2 800 предприятий. Эта форма организации позволяет правительству более эффективно проводить политику поощрения инновационного производства, а предприятиям предоставляет доступ к развитой инфраструктуре и льготным условиям функционирования. В 2004 г. расходы на исследования и разработки внутри технопарков составили 33% от валового объема в целом по стране. Среди мер государственной поддержки высокотехнологичных производств докладчик отметил создание инвестиционного фонда для мелких и средних предприятий, что позволило значительно улучшить ситуацию с их финансированием. Кроме того, система компенсации части учетной ставки по кредитам, действующая внутри технопарков, обеспечила приток туда дополнительно 10 млрд юаней.

Джаэхон Парк (Университет Инха, Корея) представил доклад о системе информатизации малых предприятий в Республике Корея. Он указал на то, что несмотря на высокий уровень развития информационной инфраструктуры в Корее, проникновение информационных технологий в сферу бизнеса малых предприятий удерживается на весьма низком уровне рядом факторов. Традиционно большинство малых предприятий в Корее являются семейными фирмами, ориентированными на быстрый оборот собственных средств и мало заинтересованными в инвестировании в производство. В то же время внедрение ИТ технологий требует определенных ресурсов, которые могут быть рационально оправданы только с позиций повышения эффективности производства и долгосрочного развития. Осознавая это, правительство Кореи внедрило программу информатизации малых предприятий, направленную на снятие психологических и финансовых барьеров на пути внедрения информационных технологий. В рамках данной программы на базе крупных провайдеров сотовой связи и услуг Интернета были созданы несколько консорциумов, предоставляющих малым предприятиям доступ к ряду сетевых служб на основе месячной или годовой подписки. Среди таких служб системы автоматизированного управления различными видами бизнеса, ведения бухгалтерского учета, приема электронных платежей, хранения и обработки информации, организации видеоконференций и т. д. Главным преимуществом этих служб является простота их использования, не требующая от клиента специальных знаний или затрат на содержание собственного технического персонала, а также низкая стоимость.

В период 2001—2004 гг. (первая стадия проекта) 370 тыс. клиентов воспользовались услугами консорциумов. Однако значительная их часть была привлечена не предоставляемыми услугами, а государственными субсидиями, которые они сулили. К 2005 г. из пяти первоначальных консорциумов остались только два. Несмотря на эти затруднения, докладчик оценил итоги первого этапа осуществления проекта как положительные.

А. П. Горюнов