Анатомия несчастья

       Смерть близкого человека, смена места жительства, потеря работы... Существует огромное количество причин для горя, казалось бы совершенно несопоставимых по масштабу. Тем не менее в каждом случае переживания эволюционируют по одной и той же четкой схеме. И если в схеме произошел сбой, это грозит серьезными психическими расстройствами.

     Человек переживает горе, когда утрачивает что-то важное и дорогое. Чаще всего болезненные переживания вызывают у нас развод, потеря работы, физическая травма или серьезная болезнь, переезд в другой город, старость и разорение. Но все же самое большое несчастье — смерть кого-то из близких.

     Испытывать горе после смерти родителей, супруга или ребенка считается обязательным почти во всем мире. В любой традиционной культуре существуют свои траурные ритуалы, жестко регламентирующие действия и чувства людей, которые понесли утрату. В странах Латинской Америки и Средиземноморья неистовая скорбь, полная утрата контроля над собой — норма. В протестантских странах, наоборот, достойным поведением считается сдержанность. А японцы, скорбя о любимом человеке, улыбаются посторонним людям, чтобы не обременять их своим горем.

Четыре стадии горя

     Современное представление психологов о горе связано с понятием "внутренняя работа". Это не просто эмоция, которой можно предаваться с той или иной интенсивностью, а особая деятельность, имеющая цель и результат. О том, что горе — это работа, первым догадался Зигмунд Фрейд. Он даже ввел в своей классической работе "Печаль и меланхолия" специальный термин "работа горя". Ее цель, по мнению Фрейда, оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного человека и направить ее на другие объекты.

     Начальная фаза горя — шок и оцепенение. Человек становится скован, напряжен, его дыхание судорожно и прерывисто. Обычно он утрачивает аппетит, испытывает мышечную слабость, малоподвижен. Привычная, казалось бы, нагрузка (например, подъем по лестнице) может восприниматься как непосильная. Смысл оцепенения состоит в том, чтобы человек неполностью осознал утрату, получил передышку перед долгими страданиями. Он ощущает нереальность происходящего, душевное онемение, оглушенность. Такое состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, но в среднем продолжается семь-девять дней. Впоследствии нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом времени.

     Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость. Она неожиданна, непонятна для самого человека; он боится, что не сможет ее сдержать. Появление злости означает начало следующей фазы горя — фазы отрицания. Человек бессознательно отрицает случившееся, застревает в том времени, когда любимый человек был рядом, и всякое напоминание о реальности вызывает у него злость. Трудно указать временные границы этого периода, но обычно он начинается на пятый-двенадцатый день после трагедии. В это время для человека реальность как бы покрыта прозрачной вуалью, сквозь которую постоянно пробивается ощущение присутствия умершего. Звонок в дверь — мелькнет мысль: это он; слышишь на улице его голос, оборачиваешься — чужие лица. Видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, напоминая симптомы безумия.

     Надежда, рождающая веру в чудо, странным образом сосуществует с реалистической установкой, привычно руководящей всем внешним поведением горюющего. Если реалистическая установка преобладает, человек начинает искать объяснения случившемуся. Он может испытывать иррациональное чувство вины (не позвонил, грубо разговаривал, не настоял на обследовании и т. п.), выдвигать столь же нелепые обвинения в адрес окружающих. Так, одна женщина, похоронившая мужа, обвинила свою дочь, в то время ожидавшую ребенка, что та не вовремя все это затеяла. Другим всем известным примером может служить история с подлодкой "Курск". После ее трагической гибели люди почему-то особенно возмущались тем, что президент в этот момент отдыхал в Сочи.

Затем наступает третья фаза — острого горя. Она продолжается до шести-семи недель. Сохраняются и первое время могут даже усиливаться различные телесные реакции: затрудненное дыхание, слабость, нарушения сна и аппетита. Появляются тяжелые чувства и мысли: отчаяние, ощущение брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность. Человек нередко становится раздражителен и замкнут, ему трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает. Для этого периода типичны необыкновенная поглощенность образом умершего (один пациент утверждал, что вспоминал о погибшем сыне до 800 раз в день) и его идеализация. Люди стремятся подчеркивать необычайные достоинства умершего, избегают воспоминаний о его плохих чертах и поступках. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.
       Смысл этой фазы в том, чтобы оторвать свое сознание от умершего. И именно этот разрыв причиняет человеку острую боль. Но главное, в этот момент не просто уничтожается старая связь, а рождается новая — память об умершем. В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи мелочей связаны в его жизни с покойным (он купил эту книгу, ему нравился этот вид из окна), и каждая из них увлекает его в воспоминания о прошлом. В результате формируется единый образ памяти.
       Четвертая фаза горя — фаза возрождения. Жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная активность. Умерший перестает быть главным средоточием жизни. Переживание несчастья теперь протекает в виде сначала частых, а потом все более редких толчков, какие бывают после основного землетрясения. Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более серьезные. Поводом для них чаще всего служат какие-то знаменательные даты (Новый год впервые без него, весна впервые без него) или события повседневной жизни (на его имя пришло письмо). Четвертая фаза, как правило, длится год: за это время протекает весь цикл обычных жизненных событий. Годовщина смерти — последняя дата в этом ряду. Может быть, не случайно большинство культур и религий отводят на траур именно год.

Горе правильное и неправильное
       Еще в годы второй мировой войны в США вышла книга немецкого психиатра Эриха Линдеманна "Клиника острого горя", в которой он подробно описывал реакции более ста своих пациентов на известия о гибели близких, разлуку, последствия стихийных бедствий и т. п. Линдеманн пришел к парадоксальному выводу: заболевают и нуждаются в помощи психиатра не те, кто слишком сильно горюет, а те, кто "пытается избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, необходимого для этого переживания".

     Именно Линдеманн выделил четыре стадии "нормального" горя. Он подчеркивал, что для человека естественно в ситуации горя переживать физическую боль и усталость, поглощенность образом умершего, чувство вины, враждебность к окружающим, утрату интереса к повседневной жизни, чувство оглушенности и автоматическое, как во сне, исполнение привычных дел. Но многие пугаются этих чувств и принимают их за признаки надвигающегося сумасшествия.
       Хотя пугаться на самом деле нужно не этого, а искаженных реакций горя. Первый тип искажения — повышенная активность и прилив сил без видимого проявления чувства утраты. О таких людях иногда говорят, что они хорошо держатся. Вместо того чтобы рыдать, обвинять других или впасть в апатию, они разворачивают бурную деятельность по организации похорон, приведению в порядок дел покойного, а иногда сразу же начинают новую жизнь — например, вступают в брак через месяц после смерти супруга. Но не зря большинство культур предписывают соблюдать более длительный траур. Часто действия, предпринятые в период острого горя, оказываются неразумными и наносят человеку серьезный вред: можно разориться, пустившись в нелепые финансовые авантюры, а новые браки, заключенные вскоре после смерти супруга, чаще всего оказываются неудачными. В результате люди, которые "хорошо держались" в период траура, через год оказываются без семьи, друзей, денег и социальной поддержки.
       Другая форма искажения — так называемое отсроченное горе, когда человек в силу объективных причин не может позволить себе предаться печали и меланхолии. Например, после смерти мужа многие женщины, имеющие детей, вынуждены искать работу. Им некогда горевать, нужно выглядеть энергичными и жизнерадостными. Через какое-то время они приспосабливаются к новой роли, жизнь вроде бы налаживается. И в этот момент они обычно начинают серьезно болеть, причем нередко наблюдаются те же симптомы, что и у умершего близкого человека.
Людям с синдромом "отсроченного горя" свойственна эмоциональная нестабильность. Так, не склонный к сентиментальности мужчина, стойко перенесший смерть жены и воспитывающий маленьких детей, вдруг замечает, что у него наворачиваются слезы, когда он смотрит с детьми мультфильмы или слышит по радио лирическую музыку. Люди начинают бурно реагировать на мелкие житейские неприятности, приходя в бешенство или заливаясь слезами от того, что пропали очки или сломался замок. А когда случается очередное серьезное несчастье, вместо одного горя человек может пережить сразу два. Линдеманн описывает 38-летнюю женщину, у которой только что умерла мать. Она очень болезненно отреагировала на эту утрату, но ее горе лишь в небольшой степени касалось смерти матери — она была поглощена мучительными воспоминаниями о смерти брата, который трагически погиб 20 лет назад.
       Помимо "отсроченного горя" у некоторых пациентов Линдеманна обнаружился также синдром "предвосхищающего горя". Одна пациентка была так сосредоточена на том, как она будет переживать смерть сына, если его убьют, что прошла через все стадии горя. Она впадала в депрессию, была поглощена образом сына, перебирала все способы приспособления, которые были бы необходимыми в случае его смерти. Такого рода реакции могут предохранить человека от неожиданного трагического известия, но могут и помешать восстановлению отношений. Иногда солдаты, возвращавшиеся с фронта, жаловались, что жены больше их не любят и требуют немедленного развода. Работа "предвосхищающего горя", очевидно, проделывалась так эффективно, что женщина внутренне освобождалась от мужа.
       
Горе большое и маленькое
       Все описанные выше закономерности наблюдаются и в случае переживаний, вызванных менее значительными утратами. Развод, потеря дома, работы или любимой кошки ранят иногда не меньше, чем смерть близкого человека. Причиной горя может стать любое событие, связанное с утратой самоуважения, любви, привычного образа жизни или безопасности. И здесь тоже могут быть как "правильные", так и "неправильные" переживания. Хотя, безусловно, отклонения от нормы вроде "предвосхищающего горя" просто невозможны в некоторых бытовых ситуациях.
       При этом многие утраты, казалось бы куда менее значительные, чем смерть, пережить даже труднее. Одна из наиболее важных причин этого: для выражения многих видов горя культура не выработала никакого социального ритуала.
       Например, по оценкам большинства психиатров, развод переживается не менее, а иногда и более болезненно, чем смерть супруга. При разводе умирает не человек, а отношения и надежды, связанные с ним, планы на целую жизнь. Ведь, несмотря на огромное количество разводов, мало кто заключает брак на определенный срок — все рассчитывают жить долго и счастливо и умереть в один день. Кроме того, вдовам и вдовцам окружающие традиционно сочувствуют, а к тем, кто развелся, многие относятся с осуждением. Обычно считается, что разведенный мужчина прыгает от радости, что освободился, и сразу же пускается во все тяжкие. На самом деле большинство разведенных мужчин приходят в ужас от необходимости снова играть роль ухажера. Что касается женщин, то в результате развода у большинства из них катастрофически падает уровень жизни, приходится брать на себя всю ответственность за содержание детей, устраиваться на работу.
       Многие очень болезненно переживают смену места жительства, особенно переезд в другую страну. Мучительная ностальгия, охватывающая человека, по своему механизму в точности повторяет схему горя по умершему. Люди испытывают и физическую усталость, и беспричинную злость на новое окружение (все здесь не так, люди злые и черствые, клубника несладкая, солнце светит не по-нашему). Их мучают постоянные воспоминания о родине, в которых многие детали убогого быта, прежде ненавистные, воспринимаются как милые и трогательные. В результате этой мучительной внутренней работы воспоминания о родине складываются в целостный образ памяти, для которого действует та же формула, что и в отношении покойного: хорошо или ничего.
Довольно часто люди скептически относятся к переживаниям, вызванным смертью домашнего животного. И тем не менее многие испытывают очень острое горе, когда умирает их любимая кошка или собака. Домашние животные вообще издавна рассматривались как члены семьи. Не случайно старая крестьянская пословица соотносит все людские потери с продажей коровы.
       Главное — серьезно относиться к любому несчастью, каким бы незначительным оно ни казалось. Пока мы говорим себе, что смешно и глупо так переживать из-за пустяка, утрата остается с нами. Американский психолог и священник Боб Дейтс писал: "Восстановление начнется тогда, когда вы скажете себе, что, какие бы трагедии ни случались в мире, в данный момент самое большое горе — ваше".
АННА ФЕНЬКО