Русская церковная эмиграция и формирование экуменического движения в 20-30-е годы XX века

Виктор ЛИВЦОВ

РУССКАЯ ЦЕРКОВНАЯ ЭМИГРАЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ЭКУМЕНИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ В 20-30-е ГОДЫ XX ВЕКА

Участие Русской Православной Церкви в формировании экуменического движения никогда не подвергалось сомнениям в самом экуменическом движении. Русские православные делегаты присутствовали на первых экуменических собраниях, входили в первые экуменические «комитеты», пользовались авторитетом в экуменической среде. Однако сама РПЦ не всегда признавала себя одной из начинательниц современного экуменического движения, поскольку православные делегаты первых экуменических съездов находились в отрыве от Московского патриархата.

Русский церковный раскол XX в. был связан прежде всего с эмиграцией из страны после поражения Белой армии в Гражданской войне. Однако еще в ходе Гражданской войны, оторванные от центрального церковного управления фронтом, духовные деятели юго-восточной части России в мае 1919 г. в Ставрополе, провели южно-русский церковный Священный собор, образовавший Русское Временное Высшее Церковное Управление (РВЦУ) юга-востока России. Постановления этого Церковного Управления получили впоследствии косвенное признание патриарха Тихона (в посвящении епископов, назначении их на кафедры, церковном суде над ними и увольнении их на покой). Вслед за Ставропольским Собором 7 (20) ноября 1919 г. Священный синод РПЦ принял указ № 362, предоставивший епархиям РПЦ самоуправление, при невозможности общения с Синодом и Патриархом.

В феврале 1920 г. по поручению РВЦУ и по приглашению сербского консула архиепископ Евлогий (Георгиевский, 1868—1946), находившийся в Сибири, выехал в Европу.

Вскоре в Карловцах архиепископу Евлогию предложили войти в сербскую церковную делегацию, направлявшуюся на Всемирную конференцию представителей христианских церквей, которая открывалась в Женеве в августе 1920 г. под девизом «Вера и церковное устройство» («Faith and Order»).

К архиепископу Евлогию и его рассказам о положении Церкви в России многие отнеслись с недоверием. С трудом добившись слова, он предложил резолюцию с выражением поддержки Русской Церкви и порицания советской власти. Но осуждение было отвергнуто, со ссылкой на неучастие Церквей в политике. Конференция явилась первой важной встречей православия и протестантизма и имела серьезные последствия, хотя она и не касалась догматических расхождений Церквей. Был избран «комитет продолжения» и намечена следующая конференция в 1927 г. в Лозанне. Об итогах конференции архиепископ Евлогий направил подробный доклад митрополиту Антонию в Константинополь. В ответ от митрополи-ЛИВЦОВ та Антония пришло письмо, где он написал: «Страшно интересно,

Виктор надо бы доклад напечатать».

Анатольевич- 2 (16) октября 1920 г. еще в Симферополе РВЦУ назначает

к. и. н.,доцент Евлогия временно-управляющим западно-европейскими русски-

Орловского ми приходами (прежде бывшими в ведении Петроградского вика-

государственного рия) на правах епархиального архиерея, что получило подтвержде-

Пциверситета ние и в Константинополе в начале ноября.

#

03’2007__________________ВЛАСТЬ_________________________79

Вскоре, в ноябре 1920 г. собрался первый Заграничный Архиерейский Собор. Личным или письменным согласием в Соборе участвовали 34 епископа. Как вспоминает архиепископ Вениамин (Федченков), в связи с пребыванием за границей одним из важных вопросов стала проблема возможных взаимоотношений с Католической и особенно с Англиканской Церквами. Со стороны последней даже «было несколько попыток к выяснению вопроса об объединении, но все они кончались бесплодно». Митрополит Антоний иногда говорил, что «язычники и магометане благочестивее католических и протестантских христиан»1. Позиция митрополита отложила существенный отпечаток на дальнейшую историю взаимоотношений РПЦЗ с инославием и формирующимся экуменическим движением.

2 декабря 1920 г. подготовительный Собор в Стамбуле под руководством Вениамина (Федченкова), учитывая изменение ситуации, опираясь на указ Тихона № 362, по согласованию с представителем Константинопольского патриархата (но без согласия патриарха Тихона) заявил о преобразовании Русского Временного Высшего Церковного Управления на юге России в Высшее Русское Церковное Управление за границей. ВРЦУ избрало Архиерейский Синод во главе с митрополитом Антонием (Храповицким).

По ходатайству архиепископа Евлогия сербский православный патриарх Димитрий пригласил Высшее Управление РПЦЗ в Сербию и оно в начале 1921 г. разместилось в югославском городе Сремски Карловцы, где в первые годы эмиграции находилась и резиденция Врангеля.

26 марта (8 апреля) 1921 г. патриарший Синод в Москве под председательством митрополита Евсевия признал законным факт назначения архиепископа Евлогия «управляющим, на правах епархиального архиерея, всеми заграничными русскими церквами в Западной Европе... временно впредь до возобновления правильных и беспрепятственных сношений означенных церквей с Петроградом».

9 (26) июля 1921 г. в Сремских Карловцах состоялось первое заседание ВЦУ заграницей. По инициативе митрополита Антония здесь было решено созвать и

1 Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., Изд-во «Отчий дом», 1994, стр. 324—326

заграничное общецерковное собрание. С 8 по 20 ноября (ст. ст.) (21 ноября — 3 декабря) 1921 г. в Карловцах прошло I Общецерковное заграничное собрание, позднее переименованное в Русский Всезарубежный Церковный Собор. Почетным председателем Собора был избран патриарх Сербский Димитрий. Председателем Собора стал митрополит Антоний. Почетным членом — генерал Врангель. Членами Собора явились князь Васильчиков, князь Г. Трубецкой,

А. Карташев, граф П. Апраксин, граф Олсуфьев, граф Бобринскии, князь П. Путятии, проф. Вернадский.

Поэтому послание «Чадам Русской Православной Церкви в рассеянии и изгнании сущим» гласило: «Да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли... да вернет на всероссийский престол... законного православного царя из Дома Романовых». А через некоторое время канцелярия закрывшегося Собора от его имени обратилась к Генуэзской конференции: «Народы мира! Пожалейте наш благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев!.. А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие... и помогите изгнать большевизм...»

Но с этим согласились не все участники Собора. Архиепископ Евлогий (Георгиевский) призывал не ставить под удар Церковь в России, а 34 члена Собора уклонились от голосования, заявив, что «постановка вопроса о монархии... носит политический характер и как таковая обсуждению церковного собрания не подлежит». Но Собор не внял оппозиции.

17 (30) января 1922 г. Евлогий был возведен Патриархом в сан митрополита в связи с тридцатилетием служения.

Тем временем в России шло «изъятие церковных ценностей». Карловацкий Собор стал одним из главных пунктов обвинения Патриарха в создании «контрреволюционного заговора». 22 апреля (5 мая) 1922 г., за три дня до ареста, во время процесса над группой московских священников, желая предотвратить смертный приговор, Патриарх Тихон, исполнив «настойчивое требование властей» закрыть заграничное церковное управление за антибольшевистские политические выступления, официально издал указ № 348/349 об упразднении Карловацкого Всезаграничного Высшего Церковного управления.

Сохранялось временное управление русскими зарубежными приходами за митрополитом Евлогием, которому поручалось предоставить «соображения о порядке управления названными Церквами»1.

По мнению Карловацкой Церкви, указ Тихона был принят по принуждению, в чрезвычайных обстоятельствах, и потому не имел силы. С этим был согласен и митрополит Евлогий.

Поэтому епископы-эмигранты выполнили указ Патриарха лишь формально. 31 августа 1922 г. заграничный Архиерейский Собор постановил: «Во исполнение Указа Патриарха и его Синода и Совета—Высшее Церковное Управление упразднить. На основании же постановления Патриарха и тех же органов управления при нем от 7 (20) ноября 1920 года за № 362 образовать Временный Священный Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей».

В дальнейшем митрополит Евлогий, считавший себя законно назначенным Патриархом, и противившийся попыткам Карловацкого Синода подчинить его, тайно от Архиерейского Синода РПЦЗ направлял в Москву Патриарху Тихону (через Афины и Вену, или через Финляндию) доклады, записки и проекты реорганизации управления зарубежной Церковью, со своим единоличным ею управлением, и окончательным упразднением Заграничного Синода. 8 января 1924 г. он, через архиепископа Финляндского просит Патриарха Тихона об упразднении Архиерейского Синода и подтверждения его прав. Просит также о переводе Иерусалимской миссии из ведения Синода в ведение его епархии. О том же просит он и митрополита Петра в 1925 г. Но эти обращения остались без ответа.

В 1925 г. в Лондоне по инициативе архиепископа Кентерберийского, прошла новая экуменическая акция — празднование 1600-летия Первого Никейского Вселенского Собора. В ходе торжества, кроме служб и процессий, проходили и собрания с лекциями. На них обсуждался вопрос апостольской преемственности англиканской иерархии и допустимости взаимообщения (іпіегеоттипіоп) в евхаристии.

1 Акты святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы, 1917—1943 гг. Москва, 1994

На одном из собраний выступили митрополиты Антоний и Евлогий, который отметил, что «шаги навстречу друг другу имеют положительное значение как проявление воли к соединению Церквей, но пока они ограничиваются лишь иерархией и профессорами; окончательная оценка нашей русской экуменической работы принадлежит всей Русской Церкви. Когда русский епископат сможет пригласить к себе «англиканских братьев» и церковное сознание русского народа скажет единению Церквей «аминь», тогда «дело наше станет крепко».

Сразу после никейских торжеств в соответствии с решением Женевской экуменической конференции прошла Всемирная экуменическая конференция практического христианства («Жизнь и деятельность») в Стокгольме. Она была посвящена обсуждению наиболее тревожных социальных и моральных вопросов. Здесь англикане, протестанты и православные впервые заседали вместе. Следует отметить, что участие эмигрантских богословов в этом движении было более полным, чем в «Вере и Устройстве», где православные имели лишь статус наблюдателей и совещательный, а не решающий голос. Это их устраивало в силу того, что соответствовало доктрине православного свидетельства.

В связи с данными событиями 24 июля (6 августа) 1925 г. Синод Карловацкой Церкви образовал комиссию по вопросу воссоединения православия с Англиканской церковью.

Париж, столица «евлогиевцев», стал главным либеральным центром русской культуры за рубежом и там возникает обмен мнениями между протестантизмом и православием. В 1925 году там появляется Свято-Сергиевский институт, основанный благодаря либеральному духу, царившему в окружении митрополита Евлогия.

Институт подчинялся юрисдикции Евлогия и первоначально его ректором считался сам митрополит, но фактическим главой его в должности инспектора и преподавателя был приглашен Вениамин (Федченков).

Говоря о значении института, сам митрополит Евлогий отмечал, что его открытие в Париже предначертало ему «экуменическую линию в постановке некоторых теоретических проблем и религиозно-

#

03’2007__________________ВЛАСТЬ_________________________81

практических заданий, дабы православие не лежало больше под спудом, а постепенно делалось достоянием христианских народов». Он считал большим достоинством института, что его профессора «участвуют в экуменическом движении».

Либеральное религиозное творчество «парижан» Богословского института консервативная РПЦЗ отвергала как недопустимый модернизм и даже ересь и требовала духовного контроля над институтом.

Под эгидой Евлогия находилось Русское Студенческое Христианское Движение (РСХД), председателем которого являлся читавший философию в институте

В. В. Зеньковский. Под руководством Н. Бердяева, на которого наибольшее влияние оказывало американское отделение УМСА, существовала РелигиозноФилософская академия, созданная в 1922 г. в Берлине, а в 1925 г. переехавшая в Париж.

Весной 1927 г. состоялась Всемирная экуменическая конференция в Лозанне, ставшая продолжением Женевской конференции 1920 г. На ней присутствовали около 500 делегатов из 90 Церквей и общин. От зарубежной Русской Церкви присутствовали митрополит Евлогий (Георгиевский), священник Сергий Булгаков и ученик Е. Н. Трубецкого по московскому университету Н. С. Арсеньев1.

О. С. Булгаков попытался выдвинуть на конференции вопрос о почитании Божией Матери и почитании икон, придавая этому большое значение, а также поднять вопрос о причастии от единой чаши, поскольку догматические различия между Церквами не столь велики.

В 1927 г. в Англии прошел первый съезд экуменического содружества святого мученика Албания и преподобного Сергия. В дальнейшем на съездах содружества присутствовали ведущие русские православные богословы — о. С. Булгаков, Лосский, о. Г. Флоровский2. В содружестве работали: архимандрит Кассиан (Безобразов), профессор А. В.

1 Боровой Виталий, протопресвитер. «И он был верен до смерти». Ювеналий. Митрополит. Человек Церкви. М., Изд-во Московской епархии. 1998, стр. 95

2 Каллист (Уэр). Епископ Диоклийский. Православная Церковь. М., Библейско-Богословский институт Св. Апостола Андрея, 2001, стр. 330

Карташев, Л. А. Зандер, Н. М. Зернов, Б. И. Сове и группа священников и студентов. Со временем в братстве стала популярной идея евхаристического общения православных и англикан — членов братства.

В июле 1937 г. состоялась очередная экуменическая конференция практического христианства («Жизнь и деятельность») в Оксфорде. На конференции завязывались экуменические контакты. Так, о. Георгий Флоровский после конференции гостил несколько дней у Кеннона Дугласа, статс-секретаря архиепископа Кентерберийского.

В августе этого же года прошла Экуменическая конференция в Эдинбурге. На ней присутствовал сам митрополит Евлогий, которого персонально пригласил председатель конференции архиепископ Йоркский. Если Лозаннская заключительная декларация призывала христианский мир к единству, то принятая на конференции 18 августа Эдинбургская декларация «это единство утверждала», несмотря на все различия христиан. На конференции был также одобрен план создания Всемирного Совета Церквей и образован подготовительный комитет для разработки его устава. Отец Георгий Флоровский стал одним из двух православных членов подготовительного комитета.

Хотя РПЦ не вошла в ВСЦ в 1948 г., некоторые Православные Церкви и часть русской религиозной эмиграции приняли участие в его деятельности. Так, богослов и философ отец Георгий Флоровский с момента создания ВСЦ в 1948 г. по 1961 г. избирался членом ЦК ВСЦ.

Таким образом, участие эмигрантских представителей РПЦ в формирующемся экуменическом движении фактически не оспаривалось Москвой, действия митрополита Евлогия — главного ревнителя экуменических отношений с западными Церквями — также не вызывали порицания московских иерархов. Окончательно вопрос о лигитимности участия русской эмиграции в экуменической деятель -ности был снят после принятия решения о вступлении РПЦ в ВСЦ в 1961 году — когда в докладах участников от РПЦ эмигрантские участники стали рассматриваться как действительные представители Русского Православия.