Проблема жизненного пути в западной социологии

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2005. № 4

О.Н. Ежов

ПРОБЛЕМА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ В ЗАПАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ

The life course has emerged over the past 40 years as a major research paradigm. Distinctive themes include the relation between human lives and a changing society, the timing of lives, linked or interdependent lives, and human agency. The life course represents a major change in how we think about and study human lives. The change is part of a general conceptual trend that has made time, context, and process more salient dimensions of theory and analysis. Overall the life course can be viewed as a multilevel phenomenon, ranging from structured pathways through social institutions and organizations to the social trajectories of individuals and their developmental pathways.

Изучение проблематики жизненного пути в конце прошлого века приобрело в зарубежной социологии характер устоявшейся традиции, что сформировало понимание жизни как единого процесса, связующего личность и траекторию ее развития с динамичным обществом. Были глубже осознаны взаимосвязи жизни человека и поколения, активности личности и ее жизненного пути. В итоге понятие "жизненный путь" получило в социологии официальное признание и нормативное определение1.

В рамках социологии изучение жизненного пути пересекается с изучением населения, социальной стратификации, сложных организаций, семьи, отклоняющегося поведения. Помимо социологии исследования жизненного пути ведутся социальной историей2, психологией развития3 и геронтологией4. Для отечественной социологии, как я полагаю, был бы интересен анализ того, что является характерным для жизненного пути в современной социальной науке — как для понятия, теоретического направления и области исследования.

Проблематика жизненного пути предстает как результат изменения нашего понимания и изучения человеческой жизни. Это изменение — часть общей концептуальной тенденции, которая сделала время, ситуацию и процесс наиболее заметными измерениями в социологической теории. Данная тенденция имеет различные направления, включая

1 Elder G.H.Jr. Life Course // Encyclopedia of Sociology / E. Borgatta, M. Borgatta (Eds.). N.Y., 1992. P. 1120-1130.

2 Children in Time and Place: Developmental and Historical Insights / G.HJr. Elder, J. Model, R. Parke (Eds.). N.Y., 1993; Model J. Into One's Own: From Youth to Adulthood in United States 1920-1975. Berkeley, 1989.

3 Bronfenbrenner U. The Ecology of Human Development. Cambridge, 1979.

4 Streib G.F., Binstock R.H. Aging and Social Sciences: Changes in the Field // Handbook of Aging and the Social Sciences. N.Y., 1990.

анализ возрастной стратификации5, культуры и межпоколенческих структур6, моделей воздействия социальный сил, которые формируют жизненный путь7. Последняя область исследований тесно соприкасается с психологией развития жизненныгх фаз8. В теоретическом плане эти проблемы связаны с определением влияния изменяющихся обществ на развивающиеся человеческие жизни.

В целом представление о жизненном пути обычно соотносится с переплетением возрастных траекторий, таких как карьера и семейная жизнь, подчиненных изменяющимся условиям и ожиданиям, а также с периодами жизненныгх переходов, начиная от поступления в школу и кончая выгходом на пенсию9. Переходы всегда содержатся в траекториях, которые придают им отличительную форму и значение.

В отличие от единичных карьер, которые широко исследовались в прошлом, понятие жизненного пути позволяет изучать развитие множества взаимопроникающих траекторий, что составляет очень популярную тему исследований10. Рассмотрим, например, связь между браком и материнством. Несчастный брак снижает качество материнства у женщин, а новые обязанности родителей, связанные с появлением детей, могут уменьшить взаимность в самом браке11.

При анализе жизненного пути последствия сензитивности в ранние переходные периоды обнаруживаются в более поздних опыте и событиях. Выбор, сделанный в раннем возрасте, оказывает влияние в поздние годы старости12, начиная от адекватности экономических ресурсов и кончая навыками приспособления и активности. Взрослые годы также невозможно глубоко понять без знания предшествующего жизненного пути: ролевые истории тесно связаны с состоянием здоровья и приспособительными реакциями в течение предыдущей жизни.

Включенность юношеских выборов и занятий в воспитание составляет важный аспект изучения жизненного пути: процессы развития и их результаты принимают форму социальных траекторий, которым

5 Elder G.H.Jr. Age Differentiation and the Life Course // Annual Review of Sociology. 1975. N 1. P. 165—190; Aging and Society: A Sociology of Age Stratification / M.W. Riley, M.E. Johnson, A. Foner (Eds.). N.Y., 1972. Vol. 3.

6 Age and Anthropological Theory / D.I. Kertzer, J. Keith (Eds.). Ithaca, 1984.

7 Elder G.H. Jr. Historical Change in Life Patterns and Personality // Life-Span Development and Behavior / P. Baltes, O.Jr. Brim (Eds.). N.Y., 1979. P. 117—159.

8 Baltes P.B. Theoretical Propositions of Life-Span Developmental Psychology: On the Dynamics between Growth and Decline // Developmental Psychology. N 23. P. 611—626.

9 Elder G.H. Jr. Perspectives on the Life Course // Life Course Dynamics / G.H.Jr. Elder (Ed.). Ithaca, 1985. P. 23—49.

10 Stress between Work and Family / J. Eckenrode, S. Gore (Eds.). N.Y., 1990; Moen P., Dempster-McClain D., Williams R.M.Jr. Successful Aging: A Life-Course Perspective on Women's Multiple Roles and Health // American Journal of Sociology. 1992. N 97. P. 1612—1638.

11 Cowan C.P., Cowan P.G. When Partners Become Parents: The Big Life Change for Couples. N.Y., 1992.

12 Clausen J.A. American Lives. N.Y., 1993.

люди следуют через достижения и падения. Влияние внешних причин сказывается в другом направлении. Тенденции, действующие извне, ограничивают пользу от способности к определенным выборам, например, таким, как стабильная работа. В данном случае теоретически информативными становятся панельные исследования13, усиливающие доказательность механизмов взаимного влияния между социальной траекторией и процессами развития.

Таким образом, жизненный путь может рассматриваться как многоуровневый феномен, прослеживаемый от уровня структурный процессов через социальные институты и организации до уровня соци-альныгх траекторий индивидов и процессов их развития. Хотя теории в социологии, как правило, работают на том или ином уровне, большинство исследований жизненного пути пересекают эти уровни, как и связи между историческими изменениями и жизненным опытом14.

Социальные изменения после Второй мировой войны сфокусировали внимание зарубежных социологов на возросшем влиянии сверстников и снижении эффективности социализации в семье. К концу 50-х гг. XX в. Ю. Бронфенбреннер15 и Дж. Коулмен16 установили взаимосвязь влияния родителей и сверстников. Это исследование бышо продолжено в 60-е гг. параллельно с изучением политической, деви-антной и возрастной социализации17. Однако несмотря на все достижения концепции социализации, позже ее стали применять все реже во всех областях науки, включая те, которые поощряли политики18. Именно в 60-е гг. получила толчок к развитию концепция жизненного пути, хотя еще продолжались исследования социализации. Однако рост внимания к проблематике жизненного пути объясняется скорее падением популярности парадигмы социализации.

Данный процесс имеет множество объяснений, но для нас интересно одно из них: эта категориальная структура все меньше подходила для объяснения вопросов, которые касались неразрывной связи жизненного цикла и изменений. Например, не все трудные дети становятся такими же трудными взрослыми19, и это было сложно адекват-

13 Caspi A., Bem D.J. Personality Continuity and Change across the Life Course // Handbook of Personality / L.A. Pervin (Ed.). N.Y., 1990. P. 549—575.

14 Elder G.H.Jr. Children of the Great Depression: Social Change in Life Experiences. Chicago, 1974.

15 Bronfenbrenner U Some Familial Antecedents of Responsibility and Leadership in Adolescents // Leadership and Interpersonal Behavior / L. Petrullo, B.M. Bass (Eds.). N.Y., 1961. P. 239—271.

16 Coleman J. The Adolescent Society. N.Y., 1961.

17 Brim O.GJr, Wheeler S. Socialization after Childhood: Two Essays. N.Y.,

1966.

18 Sears D.O. Whither Political Socialization Research? The Question of Persistence // Political Socialization, Citizenship Education, and Democracy / O. Ichilov (Ed.). N.Y., 1990. P. 69—97.

19 Robins L. Deviant Children Grown Up. Baltimore, 1966.

но объяснить с помощью бихевиористической теории научения, которая являлась составной частью концепции социализации.

Обсуждение различий между людьми стало в 60-е гг. благодатным полем для исследований, начиная с изучения различий подростков и заканчивая изучением различий взрослых. Теория социализации становилась более завершенной, все чаще "поворачиваясь лицом" к человеческой личности. Однако не на все вопросы она смогла дать приемлемые ответы. Все более пристального внимания требовали проблемы возрастных фаз, критических периодов и социального контроля20. Кроме того, следовало признать роль подражания навыкам и личностной активности в выборе окружения.

В 70-е гг. все это заставило социологов отдать предпочтение концепции жизненного пути перед концепцией социализации. Многие ведущие исследователи проблем социализации, в том числе Джон Клаузен, Орвилл Брим и Алан Киркхофф, обратились к проблемам жизненного пути.

В этом отношении показательна эволюция научных интересов Орвилла Брима. В конце 50-х он исследовал социализацию ребенка. Особое внимание в этом процессе он уделял роли семьи21. В 60-е гг. Брим наблюдал процессы развития в зрелом возрасте, что стало новым полем исследований, после того как он обратился к забытой в то время теории возрастной социализации22. В процессе своей работы Брим обнаружил, что концепция социализации не способна осветить многие фундаментальные аспекты развития в зрелом возрасте, например ответить на вопрос, чем управляется жизнь и карьера? Это привело Брима к изучению периода зрелого возраста, и он сосредоточился на жизненном пути, а не на социализации. В 1980 г. совместно с Джеромом Каганом О. Брим акцентировал внимание на изучении непрерывности и изменения в процессе развития человека23. Очевидность существенного изменения поведения в период между ранним детством и старостью породила сомнения в стратегической ценности исследования ранней социализации.

Рассмотрим еще один пример перехода от концепции социализации к парадигме жизненного пути. Речь идет о работе Глена Элдера "Дети Великой депрессии", которая начиналась как традиционное изучение влияния социальной структуры на личность24. Модели семейной социализации, включавшие такие переменные, как родительский авторитет, аффекты и пример, обнаруживали множество разно-

20 Sampson R.J., Laub J.H. Crime in the Making: Pathways and Turning Points through Life. Cambridge, 1993.

21 Brim O.GJr. The Parent-Child Relation as a Social System: 1. Parent and Child Roles // Child Development. 1957. N 28 (9). P. 343-363.

22 Brim O.G. Jr., Wheeler S. Op. cit.

23 Constancy and Change in Human Development / O.G.Jr. Brim, J. Kagen (Eds.). Cambridge, 1980.

24 Elder G.H.Jr. Children of the Great Depression: Social Change in Life Experiences.

уровневых зависимостей. В процессе обработки данных выявилась потребность в использовании новых переменных для представления человеческой жизни в историческом контексте. Понятия социальных изменений, человеческой жизни и возрастных фаз сфокусировали внимание на изучении жизни людей в быстро меняющемся мире. Семья и ее адаптация стали связующим звеном между экономическим спадом и развитием подростков в 1930-х гг. Проверяя аналитические модели семейной адаптации в ситуациях, различающихся по времени и месту, Элдер получил возможность построить общую теорию, которая связала бы жизни людей и меняющийся мир.

Аналитическая модель из работы "Дети Великой депрессии"25 позволила выделить три типа связей между тяжелым положением семей и опытом детей: ведение домашнего хозяйства, отношения в семье и напряжение. Известно, что значительное снижение дохода заставляет членов домашнего хозяйства более интенсивно работать, делая более продуктивной роль детей и создавая большую нагрузку на мать. Семейные лишения изменяют взаимоотношения внутри семьи: возрастает авторитет матери, что обостряет проблему лидерства. Наконец, потеря дохода увеличивает риск семейных разногласий, распада и деморализации. Опытные данные оклендского исследования полностью подтвердили, что подобные взаимосвязанные процессы внутри семьи являются зависимостями. Кроме того, были получены аналогичные результаты в ходе анализа групп детей, участников исследования в Беркли26.

Другая проблематика затрагивала понимание жизни членами семьи. В литературе существовали понятия "отдельная индивидуальная карьера", "история жизни", "жизненное планирование" и "организация жизни". Однако Великая депрессия потребовала анализа связи между траекториями (между семьей и работой, например). Здесь пригодилось понятие "сцепленный жизненныгх циклов"27.

Стало необходимым учитывать возраст родителей и детей в "момент наступления" тяжелых времен. С этой точки зрения интересна работа Нормана Райдера28, посвященная когортам. В ней делается вывод о том, что смысл и значение социальных изменений зависят от возрастного статуса. В результате фиксации жизненных достижений в зависимости от возраста и последовательности событий и переходов социальное значение возраста и значение возраста развития приобрели теоретический смысл. Включение возрастных отличий позволило соединить две исследовательские традиции — поколенческую и возрастную.

25 Ibid.

26 Elder G.H. Jr. Historical Change in Life Patterns and Personality.

27 Wilensky H.L. Orderly Careers and Social Participation in Middle Mass // American Sociological Review. 1961. N 24. P. 836—845.

28 Ryder N.B. The Cohort as a Concept in the Study of Social Change // American Sociological Review. 1965. N 30. P. 843—861.

Некоторые оклендские семьи очень много потеряли во время кризиса. Другие оказались более бережливыми. Используя преимущества этого естественного эксперимента, Элдер составил план сравнения положения семей, которые потеряли много, и семей, не потерявших ничего, в среднем классе и рабочем классе в 1929 г. В каждом социальном слое анализ выявлял влияние экономических трудностей через кризис в семье и адаптации до момента, когда дети достигли среднего возраста.

Таким образом, отказавшись от концепции социализации, Элдер соединил исследования социальных изменений во времена Великой депрессии и изучение человеческих жизней и развития.

Модели и содержание жизненного пути в меняющихся обществах — наиболее популярный предмет новых исследований человеческой жизни. Связь между жизнью и временем представляет собой определяющую особенность парадигмы жизненного пути начиная с Чикагской школы социологии.

Однако концептуальная логика, связывающая жизни людей с временем, была развита лишь в 1960-х гг., которые были интеллектуально и социально дистанцированы от предшествующей социологической парадигмы, включив в себя проблемы возрастных и социальных конфликтов и социальных изменений. Именно в 60-е гг. были по-новому осознаны причины социальных изменений, началось изучение карьеры29, семейной жизни с исторической точки зрения30, исследование модернизации и современной личности31, в том числе личностей американцев, выросших в период Великой депрессии и Второй мировой войны32. Социология стала уделять более пристальное внимание выражению социальных изменений в человеческой жизни.

Процессы, приведшие к появлению парадигмы жизненного пути, нашли свое отражение и на уровне общесоциологического знания. Современная социологическая теория наконец зафиксировала тот факт, что время является "имплицированным в каждом аспекте наших жизней", и это требует "централизации времени как субъективной материи социальных наук"33. Следствием данного подхода выступает трансформация понимания статуса основного объекта социологического анализа, которое теперь исходит из процессуальной точки зрения: "общество — трансвременной феномен. Оно не образуется бытием в данный момент. Оно существует только через время. Оно слагается посредством времени"34. Хотя выражение "социальные процессы про-

29 Thernstrom S. Poverty and Progress: Social Mobility in a Nineteenth Century City. Cambridge, 1964.

30 Hareven T.K. Family Time and Industrial Time. N.Y., 1982.

31 Inkeles A., Smith J. Becoming Modern. Cambridge, 1974.

32 Elder G.H.Jr. Children of the Great Depression: Social Change in Life Experiences; Elder G.H. Jr. Historical Change in Life Patterns and Personality.

33 Adam B. Time and Social Theory. Cambridge, 1990. P. 9.

34 Shils E. Tradition. Chicago, 1981. P. 327.

текают во времени" по-прежнему лингвистически "отделяют" время от социальной жизни, теоретическое осмысление последней заставляет нас рассматривать темпоральность в качестве главной составляющей предмета социологии. "Время, как и пространство, является универсальным контекстом социальной жизни"35. Это обстоятельство ставит перед социальной теорией определенные задачи, связанные с включением в ее концептуальный аппарат категорий социального пространства и времени.

Данный императив общесоциологической теории в полной мере реализуется в парадигме жизненного пути. Концепция жизненного пути предполагает понимание времени как социальной категории. В быстро изменяющемся обществе даже различия во времени рождения индивидуализируют отличия исторических миров с их ограничениями и возможностями для человека, живущего в них. Жизненный путь индивида может отражать эти отличия времен.

Жизненный путь предстает в таком контексте как результат практической и теоретической реификации пространства-времени жизненного мира. Поэтому в парадигме жизненного пути социологическая трактовка "времен" более конкретна. Влияние истории на жизненный путь принимает форму когорты, когда социальное изменение делает различными жизненные модели следующих друг за другом когорт. История также может оказывать влияние на определенный период времени, когда эффект социальных изменений сравнительно одинаков для последовательности когорт. Год рождения и членство в когорте, однако, могут использоваться только для опосредованного представления исторических изменений36.

Как правило, любые изменения в жизни человека будут зависеть от того, что люди вносят в сам процесс изменений, так же как и от самой природы и характера этих изменений. Данное положение предполагает макро- и микросоциологический контекст анализа.

Первый связан с изучением взаимовлияния истории, общества и личности. Это традиционный вопрос социологии, и здесь можно вспомнить известное выражение К. Маркса о том, что обстоятельства творят людей в той же мере, что и люди творят обстоятельства. Новым аспектом является то, что анализ осуществляется в рамках общей процессуально-событийной модели, описывающей взаимоотношения между двумя уровнями темпоральности: историческим временем и временем жизни. Здесь следует отметить, что больше внимания уделяется исследованию влияния социальных изменений на личность. Так, среди наиболее значимых для американских детей социальных изменений XX в. называют долгосрочное постоянно растущее влияние средств

35 Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

36 Elder G.H.Jr., Caspi A. Studying Lives in a Changing Society: Sociological and Personological Explorations // Studying Persons and Lives / A.I. Rabin, R.A. Zucker, S. Frank. (Eds.). N.Y., 1990.

массовой информации и общедоступного образования и краткосрочные колебания в экономике37. Меньше известно о воздействии личности и жизненных моделей на социальные структуры38.

Кроме макросоциологического анализа взаимодействия истории, социальных структур и личности, активно развивается микросоциологическое направление исследований роли человеческой активности в процессе жизни. Понятия актора и человеческого действия всегда имели большое значение в изучении истории жизни людей, начиная с классической в этом отношении работы У.И. Томаса и Ф. Знанец-кого "Польский крестьянин в Европе и Америке" (1918—1920), они также имеют большое значение в новой волне исследований жизненного пути. Внутри конструируемого ими мира люди планируют и совершают определенный выбор среди возможных выборов, которые формируют их жизненный путь39. Процессы выбора стали приобретать все большее значение в понимании развития жизненного пути и старения40. Индивидуальные различия — вот четко определяемый предмет этих исследований41, в частности взаимодействие индивидуальных различий с изменяющимися условиями, продуцирующими поведенческие результаты42.

В рассматриваемой парадигме значительное место отводится изучению времени жизни, выражаемому в социальных значениях возраста, который является временной, возрастно-градуированной перспективой социальных ролей и событий. Развитие данного направления исследований в значительной степени зависит от совершенствования процедуры измерения возраста.

Каждый исследователь должен помнить, что хронологический возраст сам по себе является "пустой" переменной — он вряд ли определяет поведение человека. По мере того, как люди становятся старше, а различия между людьми одного возраста множатся, хронологический возраст теряет свою значимость как простой и главный показатель времени43. Вместо него предлагается ввести новые, альтернативные и специфичные параметры измерения возраста, которые будут более точными по отношению к различиям между людьми44. Чаще всего

37 Children in Time and Plase: Developmental and Historical Insights.

38 Turner R.H. Personality in Society: Social Psychology's Contribution to Sociology // Social Psychology Quarterly. N 51. P. 1—10.

39 Clausen J.A. Op. cit.

40 Elder G.H.Jr., O'Rand A. Forthcoming. Adult Lives in a Changing Society // Sociological Perspectives on Social Psychology / J.S. House, K. Cook, G. Fine (Eds.). N.Y., 1993.

41 Bandura A. Social Foundation of Thought and Action: A Social Cognitive Theory. N.Y., 1986.

42 Plomin R., Dunn J. Separate Lives. N.Y., 1991.

43 Dannefer D. Aging as intracohort deferetiation: Accentration, the Matthew effect, and the life course // Sociological Forum. 1987. Vol. 2. P. 211—236.

44 Schroots J.E., Birren J.E. The nature of time: implications for research on aging // Contemporary Gerontology. 1988. Vol. 2. P. 1—29.

выделяют три типа возраста: 1) биологический, который определяется "настоящим положением индивида по отношению к его/ее потенциальной продолжительности жизни. Бывает, что биологический возраст индивида меньше, чем его/ее хронологический возраст"; 2) социальный, определяющийся "ролями и особенностями индивида по отношению к другим членам общества, одним из элементов которого он является. Индивид может быть старше или младше в зависимости от того, до какой степени он осуществляет свое возрастное поведение, которого от него ожидает его общество или культура"; и, наконец, 3) психологический, который определяется "поведенческими способностями индивида приспосабливаться к меняющимся требованиям"45.

С недавних пор измерение возраста стало еще более проблемным по мере перехода в исследованиях человеческой жизни от общих образов к более детальному анализу. Господствовавшие ранее идеи жизненного цикла, жизненного периода или течения жизни были основаны на холистических концепциях человеческой жизни46. Однако поскольку анализ человеческих жизней становится все более сложным, современные подходы характеризуются как все более и более фрагментированные. Сегодня основная задача социальных наук заключается в отходе от фрагментации и в движении к подлинно интегра-тивному изучению жизненного пути.

В данной связи хотелось бы обратить внимание на так назытаемыш жизненно событийный подход в западной социологии, с помощью которого анализируют "расписание жизни" и соответствующие экс-пектации. Начало этому подходу бышо положено работами Берниса Ньюгартена, в которых была поставлена задача выявления социальных норм и ожиданий жизненных событий в соответствии с возрастом. В результате проведенных исследований оказалось, что "сеть возрастных ожиданий врезалась в культурное устройство взрослой жизни. Существует то, что может быть названо предписанием наиболее важных событий жизни. Возрастные нормы и ожидания действуют как побудители и тормоз для поведения. Мужчины и женщины осведомлены не только о социальных часах, которые управляют их жизнями, но и о своем собственном временном расписании"47.

Анализ расписания событий и ролей жизненного пути может многое поведать о соответствии между этапами жизни и карьеры. Например, во время Второй мировой войны одни шли служить в молодом

45 Birren J.E., Cunningham W.R. Research on the psychology of aging: Principles, concepts and theory // Handbook of aging and psychology / J.E. Birren, K.W. Schaie (Eds.). N.Y., 1985. P. 8.

46 O'Rand M, Krecker L. Concepts of the life cycle: Their history, meanings and issues in the social sciences // Annual Review of Sociology. 1990. Vol. 16. P. 241—262.

47 Neugarten B.N., Moore J.W., Lowe J.C. Age norms, age constraints and adult socialization // American Journal of Sociology. 1965. Vol. 70. P. 22—23.

возрасте, не имея семьи и работы, тогда как другие, поступившие на службу в возрасте тридцати лет, испытали на себе все последствия социального конфликта. Этот пример иллюстрирует важность жизненной стадии в освещении сути социального изменения. Согласно принципу жизненного этапа значимость воздействия на личность изменения зависит от того, на каком этапе жизни находятся люди во время этого изменения.

Анализ процесса взаимодействия социальных изменений и жизненного пути может осуществляться не только на уровне взаимовлияния времени и личности, но и на уровне структуры взаимосвязанных жизней, опосредующей отношения истории, социальной структуры и хода человеческой жизни. Нет более важного принципа в изучении жизненного пути, чем принцип взаимозависимых жизней. Человеческие жизни обычно включены в социальные связи с жизнями родственников, друзей и коллег в течение всего жизненного цикла. Социальное регулирование и поддержка частично осуществляются через эти взаимосвязи. Процессы этого типа проявляются через жизненный цикл социализации, изменения поведения и смену поколений. Дети нередко реализуют сценарии жизни своих родителей, а жизненный опыт общих событий делает нас похожими друг на друга.

Каждое поколение во многом проходит через те же жизненные события, которые были характерны для других поколений. Несчастья и удачи повзрослевших детей, так же как и их личностные проблемы, очень часто становятся межпоколенными. Из-за несложившихся браков и карьер взрослые дети нередко возвращаются к родителям, вмешиваясь в родительские жизненные планы на оставшиеся годы. Наоборот, экономические затруднения и развод родителей могут задержать переход подростков во взрослую жизнь, так как откладываются их самостоятельная жизнь вне родительского дома, получение высшего образования или работа и вступление в брак. Каждое поколение в своих важных решениях и событиях связано с жизненными путями других поколений48.

Принцип взаимозависимых жизней отражает взаимодействие между социальными мирами отдельных людей в течение всей жизни — в семье, между друзьями и коллегами. В значительной степени макро-исторические события переживаются людьми через такие миры. Дети, выросшие в период Великой депрессии, часто переживали тяжелые времена, в то время как дети периода Второй мировой войны чаще имели опыт работающих, но отсутствующих родителей49.

Следует отметить, что семья является чрезвычайно показательной моделью взаимосвязанных жизней в контексте изучения взаимодействия времени, поколения и возрастного развития.

48 Elder G.H. Jr. Perspectives on the Life Course. P. 40.

49 Elder G.H.Jr., O'Rand A. Forthcoming. Adult Lives in a Changing Society.

В этой связи рассмотрим продолжение исследовательской традиции, заложенной работой "Дети Великой депрессии"50, в ряде исследований в сельской и городской местности в 1980—1990-х гг. В Эймсе, штат Айова, бышо осуществлено панельное исследование 451 сельской семьи в период фермерского кризиса 80-х гг.51. По экономическим показателям этот кризис оказался самым суровым со времен Великой депрессии.

Главным предметом изучения стала адаптация семей к таким изменениям. Айовское исследование заимствовало основную модель исследования депрессии, которое сфокусировалось на процессах взаимодействия с семьей на фоне экономического спада и его последствий для детей и родителей.

Исследование обнаружило52, что реальные семейные трудности (измеренные в доходе на душу населения, степени нестабильности работы, величине потерянного дохода) увеличивают риск депрессий среди родителей. Депрессии увеличивают вероятность конфликтов в браке, и впоследствии возрастает риск разрушительного поведения родителей. Это поведение в свою очередь разрушает уверенность в себе, признание среди сверстников и учебу в школе у мальчиков. Аналогичный процесс наблюдался и у девочек53.

Таким образом, проверка этой модели на опыте дала результаты сходные с результатами исследований периода депрессии (за исключением данных по матерям). Как показали исследования в Айове, эмоциональные проблемы матери выявляют сильную связь между экономическим давлением и супружескими разногласиями. Роль матери в исследованиях депрессии была менее значимой в качестве социальной и эмоциональной связи между тяжелыми временами и опытом развития, который приобретает ребенок. Возможные объяснения этого различия, вероятно, связаны с историческими изменениями социальной роли женщины (особенно ее роли на рабочем месте). В 30-е гг. женщины были намного меньше вовлечены в финансовое обеспечение семьи и управление ею, нежели женщины в Айове 1990-х гг.

Эти исследования семей, пострадавших от экономических кризисов в разное время и в разных местах, иденцифицируют одновременно

50 Elder G.H.Jr. Children of the Great Depression: Social Change in Life Experiences; Elder G.H. Jr. Historical Change in Life Patterns and Personality.

51 Conger R.D., Elder G.H.Jr. Forthcoming. Families in Troubled Times: Adapting to Change in Rural America. Chicago, 1993; Elder G.H. Jr., Conger R.D., Foster M, Ardelt M. Families under Economic Pressure // Journal of Family Issues. 1992. N 31 (1). P. 5—37.

52 Conger R.D., Elder G.H.Jr., Lorenz F.O. et al. A Family Process Model of Economic Hardship and Adjustment of Early Adolescent Boys // Child Development. 1992. N 63. P. 526—541.

53 Conger R.D., Conger K.J., Elder G.H.Jr. et al. Family Economic Stress and Adjustment of Early Adolescent Girls // Developmental Psychology. 1993. N 29 (2). P. 206.

исторические изменения и жизненные сценарии. Другие исследования54 также обнаруживают сходство внутрисемейный процессов, опосредующих влияние экономического спада на развитие и будущее детей. Это сходство относится и к продуктивной роли детей в сильно пострадавших семьях. Стоит отметить и различия, связанные с ролями матерей в ведении домашнего хозяйства.

Можно легко заметить, что подобного рода исследования взаимодействия времени и жизненного пути используют две перспективы: поколенческую и возрастную. Поэтому концептуальный синтез основополагающих понятий парадигмы жизненного пути осуществляется посредством слияния двух подходов — модели поколения и модели возраста.

Модель поколения рассматривает индивидуальные жизни в терминах воспроизводства жизненного цикла в межпоколенческих процессах и социализации. К этой точке зрения близки исследования в рамках двух или трех поколений тенденций, направляющих эти про-цессы55. Кроме того, межпоколенческий подход весьма популярен в изучении социального изменения.

Возрастная модель появилась в 1960-х гг. в теории возрастной стратификации Матильды Рилей и ее единомышленников56, которые проследили связь возрастных когорт с социальными структурами в течение всего жизненного цикла. Устанавливая место людей в когортах рождения, данная теория показывает внедрение поведенческих репер-тауров возрастных стадий жизни в культуру, институты и социальные структуры как ответные реакции на социальное изменение.

В последующий период появилось множество исследований, сочетающих поколенческую и возрастную перспективы. Например, Л. Бартон и В. Бенгтсон57 подтверждают ценность этой концептуальной интеграции, отмечая значение несоответствия между возрастом и поколенческим статусом среди черных матерей подростков, родивших ребенка: большая часть матерей отказалась принять на себя заботу о ребенке. В этом отношении показательны также историческое изучение семьи и жизненного пути в общине текстильщиков Манчестера58,

54 Liem J.H., Liem G.R. Understanding the Individual and Family Effects of Unemployment // Stress between Work and Family / J. Eckenrode, S. Gore (Eds.). N.Y., 1990; McLeod J.D., Shanahan M.J. Poverty, Parenting and Children's Mental Health // American Sociological Review. 1993. N 58. P. 351—366.

55 Rossi A.S., Rossi P.H. Of Human Bonding. N.Y., 1990.

56 Aging and Society: A Sociology of Age Stratification. Vol. 3; Riley M.W., Waring J., Foner A. The Sociology of Age // The Handbook of Sociology / N. Smelser, R. Burt (Eds.). Newbury Park, 1988. P. 243—290.

57 Burton L.M., Bengtson V.L. Black Grandmothers: Issues of Timing and Continuity of Roles // Grandparenthood / V.L. Bengtson, J.F. Robertson (Eds.). Beverly Hills, 1985. P. 61—77.

58 Hareven Т.К. Op. cit.

сравнительное изучение жизненных переходов и их расписания59, а также двухпоколенческое исследование возраста успеха женщин60.

Концептуальный синтез модели поколения и модели возраста внутри парадигмы жизненного пути свидетельствует о достижении ею определенного этапа зрелости, когда отдельные направления исследования общего проблемного поля приобретают вид взаимосвязанной категориальной структуры. Этот процесс охватывает не только понятия поколения и возраста, но и другие основополагающие концепты.

Можно выделить четыре главных момента в парадигме жизненного пути: взамосвязь жизни человека и исторического времени; временное расписание жизни; связанные жизни или взаимозависимые жизненные пути; роль человека в совершении жизненного выбора. Растущее осознание того, что существует связь между жизнью человека и его историческим временем, подчеркнуло многоуровневость и динамические черты жизненного пути. Введение понятий временного расписания, взаимосвязанных жизненных траекторий и активной роли личности определило ключевые механизмы, посредством которых процессы и изменения окружающей среды влияют на жизненный путь и содержание жизни человека.

По сути дела в парадигме жизненного пути представлена системная и многоуровневая модель изучения человеческой жизни в контексте времени и пространства. Уже в базовой категории жизненного пути зафиксирована диалектическая взаимосвязь времени и пространства, так как "жизнь" представляет временное измерение, а "путь" — пространственное. История, время жизни и ее расписание выражают социальное время, а поколение, структуры взаимосвязанных жизней и типы возраста указывают на пространственные формы жизненного процесса.

С одной стороны, в понятийной системе концепции жизненного пути социальное пространство-время операционализируется, что дает возможность измерения и прогноза. Это делает социологию полноценной наукой, так как любая дисциплина предполагает наличие соответствующих ей форм пространства и времени, а также методов их измерения. С другой стороны, время жизни может быть рассмотрено как категория смысла и продукт интерсубъективности. Таким образом, в парадигме жизненного пути реализуются как модели объяснения, так и процедуры понимания, а методы исследования приобретают качественно-количественный вид. В данном случае решается известное противоречие между позитивизмом и антипозитивизмом в социологии.

Еще одна примечательная характеристика парадигмы жизненного пути связана с особым статусом категории "жизнь". Это центральное

59 Model J. Into One's Own: From Youth to Adulthood in United States 1920— 1975; Hogan D.P. Transitions and Social Change: The Early Lives of American Man. N.Y., 1981.

60 Moen P., Dempster-McClain D., Williams R.M.Jr. Op. cit.

понятие, как и его модификации (время жизни, совместные жизни, расписание жизни), непосредственно обращены к человеку и связаны с повседневным мышлением, но одновременно они теоретически нагружены. Здесь мы имеем дело с совмещением двух разновидностей понятий: "близких-к-опыту" и "далеких-от-опыта" (К. Гиртц). Это позволяет использовать модель "двойной герменевтики" (Э. Гидденс) и принцип "множественной триангуляции" (Н. Дензин), предполагающие стратегии сочетания различных методов, типов данных и моделей объяснения.

Отмеченное обстоятельство еще раз подчеркивает междисциплинарный и синтетический характер парадигмы жизненного пути, что позволяет ей развиваться в направлении от "теории среднего уровня" к "большой теории", способной интегрировать социологическое знание. Такая перспектива вполне соответствует представлениям Б.Г. Ананьева, рассматривавшего изучение жизненного пути как основу системы человекознания. В рамках социологии, как отмечает Ж.Т. Тощенко, выбор траектории своего будущего жизненного пути, а также определение механизмов, влияющих на этот процесс в течение жизни, — одна из важнейших проблем61. В данном контексте закономерным является появление в отечественной социологии нового направления — социологии жизни62. В этой связи, мне кажется, освоение традиции исследования жизненного пути в западной социологии будет весьма полезным для отечественной социологии.

61 См.: Тощенко Ж.Т. Социология. Общий курс. М., 1999. С. 332.

62 См.: Резник Ю.М. Социология жизни: новая парадигма или междисциплинарный синтез // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1996. № 4.