Некоторые вопросы о мере пресечения в виде заключения под стражу, разрешаемые судом на предварительном слушании

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ О МЕРЕ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ, РАЗРЕШАЕМЫЕ СУДОМ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛУШАНИИ

Л.В. Юрченко, аспирант кафедры уголовного процесса Оренбургского

государственного университета

Согласно п. 6 ст. 231 УПК РФ суд в постановлении о назначении судебного заседания разрешает вопрос о мере пресечения, за исключением случаев избрания меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу.

Условно все меры пресечения, предусмотренные УПК РФ, можно классифицировать на два вида: психологические - ограничивающие яичную свободу путем психологического воздействия на личность, эти меры не связаны с изоляцией лица от общества, и психолого-физтеские — когда кроме психологического воздействия ограничивается еще и личная свобода путем изолирования человека от общества. Первые регулируются Стандартными минимальными правилами ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), принятые Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 г. №45/110.

Меры пресечения применительно к общей подготовке дела к судебному заседанию - это психологические процессуальные средства ограничения личной свободы обвиняемого и психолого-физические, к которым относится домашний арест (ст. 107 УПК РФ) и заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ). Однако возможность их назначения появляется лишь при производстве предварительного слушания (ч. 7 ст. 236, ч. 10 ст. 108 УПК РФ) по ходатайству стороны или по собственной инициативе судьи. Именно возможность применения последних касательно этапа подготовки дела к судебному заседанию вызывает полярность во взглядах ученых и неоднозначность толкований, особенно с принятием некоторых изменений в УПК РФ и разъяснением Пленума Верховного Суда РФ1.

Сегодня круг оснований, по которым судья по собственной инициативе или по инициативе сторон по итогам предварительного слушания возвращает уголовное дело прокурору в целях устранения препятствий его рассмотрения, значительно расширен по сравнению с тем, который был до введения в дейст-

вие Федерального закона от 4 июля 2003 г. Интерес вызывает тот факт, что среди перечня самостоятельных оснований, по которым суд возвращает дело прокурору, до сих пор отсутствует вопрос об избрании в отношении обвиняемого таких мер пресечения, как домашний арест и заключение под стражу, хотя необходимость его проведения прямо вытекает из п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК РФ, согласно которому судья наряду с остальными вопросами при назначении судебного заседания обязан разрешить вопрос и о мере пресечения, за исключением случаев избрания меры пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу, разрешаемых при проведении предварительного слушания. Свои разъяснения по этому поводу приводит Пленум Верховного Суда РФ. По смыслу ч. 7 ст. 236 УПК РФ судья в ходе предварительного слушания по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе решить вопрос об избрании в отношении обвиняемого в качестве меры пресечения заключения под стражу, при этом суд руководствуется ч. 1, 2 и 4 ст. 108 УПК РФ и мотивирует свое решение2. Не совсем понятно, зачем Пленум еще раз упоминает об обязанности суда мотивировать свое решение, ведь в ч. 4 ст. 7 УПК РФ уже содержится аналогичное императивное предписание? Однако его разъяснение, касающееся вопроса о разрешении такой меры пресечения, как заключение под стражу на предварительном слушании, можно только приветствовать. Закон позволяет судье избирать в случае необходимости ту или иную меру пресечения. Вполне логично предположить, что суд может также изменить или отменить избранную ранее меру пресечения по тем же основаниям.

В период с августа 2002 г. по сентябрь 2003 г. нами были выборочно изучены уголовные дела, в которых тем или иным образом возникал вопрос о мере пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста. В 18 % случаев имелась необходимость изменения избранных ранее мер пресечения на заключение под стражу, так как в после-

дующем обвиняемые скрывались либо уклонялись от явки в суд. Так, к П., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ, органами предварительного следствия была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. На предварительном слушании суд после изучения личности обвиняемого пришел к выводу о необходимости изменить П. меру пресечения на заключение под стражу, однако согласно действующему тогда законодательству на это не был уполномочен. Через два дня после этого П. уволился с работы и скрылся, в результате чего дело было приостановлено, а П. объявлен в розыск3.

По 20 % дел в предварительном слушании имелись все основания к тому, чтобы изменить заключение под стражу, избранное на предварительном расследовании, на менее строгую меру пресечения, однако по вышеуказанным причинам этого не было сделано. Лишь при вынесении приговора подсудимые были освобождены из-под стражи вследствие осуждения их к мерам наказания, не связанных с лишением свободы. Например, по отношению к М., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, была применена мера пресечения в виде заключения под стражу. Суд на предварительном слушании так и не смог отменить избранную ранее меру пресечения, хотя из материалов дела следовало, что обвиняемый преступление совершил впервые, в содеянном раскаялся, окружающие о нем отзывались как о добром и отзывчивом человеке. После чего М. в течение 17 суток содержался в следственном изоляторе до вынесения приговора, которым он был осужден к одному году лишения свободы условно и освобожден из-под стражи в зале судебного заседания4.

Домашний арест и заключение под стражу - это не только физическое ограничение свободы гражданина, но и сильнейшее эмоциональное воздействие. Для принятия правильного и справедливого решения о мере пресечения судья должен внимательно изучить материалы уголовного дела, личность обвиняемого, которая имеет здесь первостепенное значение. Рассмотрение этого вопроса неизбежно должно повлечь за собой выяснение достаточности оснований полагать, что обвиняемый скроется; может продолжить заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить дока-

зательства или иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу (ч. 1 ст. 97 УПК РФ). При этом суд учитывает тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и т.д. А.П. Гуськова, исследуя этот вопрос, отмечает, что здесь важно учитывать всю совокупность имеющихся данных о личности обвиняемого, среди которых характеристика его и с положительной, и с отрицательной стороны5. В этом отношении также заслуживают внимания слова Ю.Д. Лившица, который отмечал: «Вполне ведь понятно, что при совершении одного и того же деяния разными лицами в отношении последних могут быть избраны разные меры пресечения»6. Только после выяснения всех этих вопросов судья вынесет обоснованное, мотивированное и справедливое решение, как того требует закон.

Все необходимые знания судья может почерпнуть лишь из материалов дела, однако это не всегда возможно. Анализ уголовных дел свидетельствует, что недостатки, связанные с неполнотой данных о личности обвиняемого, встречаются довольно часто. Так, в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 1 1 1 УК РФ, в материалах дела отсутствовали документы о наличии у него психического заболевания и о том, что тот длительное время находился на лечении в психиатрической больнице, откуда сбежал. Данное обстоятельство было выяснено только на судебном следствии7.

Вопрос об избрании, изменении или отмене любой меры пресечения не может быть решен отдельно от сущности и обоснованности предъявленного обвинения, в противном случае разрешение этого вопроса превращается в формальность, кроме того грань, отделяющая данный вопрос от вопроса о виновности обвиняемого, весьма зыбкая. Выяснение вопроса о личности обвиняемого, а также о целесообразности применения к нему заключения под стражу или домашнего ареста напрямую связано с их оценкой. Именно в результате последней можно выяснить, имелись ли указанные в законе основания для избрания меры пресечения, примененной в отношении обвиняемого, правильно ли была избрана мера пресечения, не отпали ли основания к ее применению или не изменились ли они существенным образом к моменту поступления дела в суд, можно ли избрать более

Юрченко Л.В.

мягкую меру пресечения, взамен избранной. Пленум Верховного Суда РФ разъясняет судьям, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого или обвиняемого в. совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме указанных в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества. Для этого судья обязан проанализировать не только тяжесть преступления, но и личность обвиняемого, а также ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом судья не может входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении8.

С трудом верится в то, что судья, подвергнув тщательному анализу все имеющиеся материалы дела, содержащие в себе данные о том, что действия, совершенные обвиняемым, доказывают необходимость заключения его под стражу, сможет не вдаваться в обсуждение вопроса о его виновности, а в дальнейшем еще рассмотреть дело по существу и вынести по нему справедливое и беспристрастное решение.

В юридической литературе по этому поводу была высказана позиция, критикующая постановление Верховного Суда РФ за его несоответствие действующему УПК. В частности о том, что суд не вправе избирать на предварительном слушании такие меры пресечения, как домашний арест и заключение под стражу, ибо предметом оценки судьи объективно не может являться вопрос о виновности для применения столь исключительных мер, кроме того это может создать впечатление об обвинительном уклоне в деятельности судьи9. Л.Г. Татьянина считает, что суд по своей инициативе может решить вопрос об изменении меры пресечения только при объявлении лица в розыск, в остальных случаях

Некоторые вопросы о мере пресечения в виде •заключений под стражу, разрешаемые судом...

данное решение может быть принято исключительно при наличии ходатайства одной из сторон. Обосновывается это тем, что в подобной ситуации суд выступает со стороны за-щиты, высказывая свою позицию до начала судебного разбирательства10.

Существует однако и противоположная позиции Так, М.В. Боровский полагает, что при поступлении дела в суд судья в порядке последующего судебного контроля должен оценить правомерность сохранения избранной меры пресечения независимо от заявлений обвиняемым или его защитником соответствующих ходатайств и жалоб11.

В самом общем смысле заключение под стражу и домашний арест как меры пресечения обеспечивают надлежащее поведение обвиняемого. Кроме того целесообразность их применения, как было отмечено выше, - понятие оценочное, связанное, думается, не только с внутренним убеждением судьи, но и с тщательным исследованием обоснованности доказательств о возможном процессуальном нарушении со стороны обвиняемого, вывод о которых должен быть основан на конкретных фактах, содержащихся в материалах дела. Исходя из этого основания для принятия таких мер пресечения, как заключение под стражу и домашний арест, связаны с оценкой личности обвиняемого, его образом жизни, а также с выполнением возложенных на обвиняемого процессуальных обязанностей, таких, например, как: своевременно являться по вызову и сообщать о месте своего пребывания, лично присутствовать при производстве процессуальных действий и т.д., неисполнение их -основание для избрания меры пресечения, которое, безусловно, может возникнуть и после того, как дело будет направлено в суд. Согласно действующему законодательству последний может разрешить вопрос о целесообразности принятия той или иной меры пресечения как по своей инициативе, так и по инициативе сторон.

В этом отношении представляет интерес избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу на предварительном расследовании, которое осуществляется путем принятия судьей решений, но прежде дознаватель, следователь или прокурор должны вынести постановление о возбуждении ходатайства перед судом об избрании такой меры пресечения. В постановлении должны быть отражены мотивы и основания, позволяющие считать, что заключение лица под стражу яв-

ляется необходимостью, кроме того к постановлению должны быть приложены все материалы, которые обосновывают заявленное ходатайство.

Представляется, что заимствование правила из предварительного расследования в части, когда обвинитель по собственной инициативе обращается к суду с обоснованным ходатайством о применении в отношении обвиняемого заключения под стражу или домашнего ареста, вполне приемлемо для предварительного слушания. Кроме того в перечень самостоятельных оснований, по которым должно проводиться предварительное слушание, было бы рациональным включить разрешение вопроса об избрании или отмене таких мер пресечения, как заключение под стражу или домашний арест. Ввиду этого суд не по собственной инициативе будет избирать меру пресечения, а лишь на основании инициативы сторон. В результате чего суд избавится от несвойственного ему обвинительного уклона (о котором говорят H.H. Ковтун и A.A. Юнусов)12, процесс не потеряет своей состязательности, а от сторон потребуется еще большая внимательность и профессионализм на всем протяжении уголовного судопроизводства. Поскольку, если, к примеру, обвинитель по каким-либо причинам вовремя не заявит подобного ходатайства, то обвиняемый скроется, и как следствие этого - процесс приостановится, на прокурора будет возложена обязанность обеспечить розыск скрывшегося, в результате чего права и интересы потерпевшего, в лучшем случае временно, останутся так и не защищенными.

Однако вышеизложенное не снимает всей проблемы, а, значит, и главного вопроса, поскольку у судьи все равно остается обязанность по разрешению вопроса о заключении лица под стражу или применении к нему домашнего ареста, при положительном или отрицательном разрешении которого суд будет связан оценкой о виновности обвиняемого. В этой связи следует согласиться с теми авторами, которые по аналогии с опытом английского законодательства настаивают на том, чтобы судья, участвовавший в принятии решения о мере пресечения, не мог бы в дальнейшем рассматривать дело по существу.

Однако и здесь есть свои недостатки, это касается в частности малых населенных пунктов с небольшим количеством жителей. Допустим, на тот или иной населенный пункт приходится трое судей, один из которых подлежит отводу, другой - принимал решение об изменении меры пресечения в досудебном производстве, третий - проводил предварительное слушание и изменял меру пресечения вместо ранее избранной. Как быть?

Представляется, что выходом из этой ситуации было бы возрождение такой процессуальной фигуры, как следственный судья3, который принял бы на себя все обязанности, которые ввиду обвинительного уклона так не свойственны судье на предварительном слушании, а также «контрольные судебные полномочия в судах общей юрисдикции субъектов РФ»14.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N° 1 «О применении судами норм Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации».

2 Там же.

3 Архив Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области. Дело № 189-03.

4 Архив автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области. Дело № 109-03.

5 Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве: учебное пособие. -М., 2002. - С. 34-38.

6 Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. - М., 1974. - С. 27.

7 Архив Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области. Дело № 342-04.

8 Пункт 4 постановления от 5 марта 2004 г.

9 Ковтун H.H., Юнусов A.A. Полномочия судьи в стадии назначения судебного заседания существенно «подкорректированы» разъяснениями Пленума // Российский судья. - 2004. - № 9. - С. 10.

10 Татьянина Л.Г. Рассмотрение уголовного дела в суде в отношении лиц, страдающих психическими недостатками: монография. - Ижевск, 2003. - С. 58.

!| Комментарий к УПК РФ / под ред. И.Л. Петрухина. -М., 2002.-С. 314.

12 Ковтун H.H., Юнусов A.A. Указ. соч.

13 Гуськова А.П., Емельянов В.А. О практике судебного контроля за законностью и обоснованностью применения заключения под стражу в предварительном расследовании // Российский судья. - 2004. - № 4. - С. 14; Бережко Е.В. Роль нравственных начал в уголовном судопроизводстве на современном этапе развития российского законодательства // Вестник ОГУ. - 2004. -№ 3 (28).-С. 24.

14 Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: учебное пособие. - Казань, 2004. -С. 12,