Об истории становления понятия «Жизненный мир» в психологии

2015

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 16

Вып. 2

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ, ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ, ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

УДК 159.9.01

Л. В. Меньшикова, Е. В. Левченко

ОБ ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «ЖИЗНЕННЫЙ МИР» В ПСИХОЛОГИИ

В статье дается краткий обзор истории формирования понятия «жизненный мир» в психологии. Анализ научных публикаций показывает, что на становление этого термина большое влияние оказали труды ведущих мыслителей ХХ в., развивавших феноменологическое направление в философии. Они показали важную роль бытия в жизни человека и дали содержательное описание разных сторон его жизненного мира. В психологии понятие жизненного мира превратилось из научной метафоры в объяснительный принцип благодаря работам экзистенциальных психологов. Авторы статьи обращают внимание на вклад отечественной психологии в развитие представлений о бытийном плане человеческой жизни. Отмечается, что на фоне повышенного интереса к психологическим проблемам жизненного мира имеет место дефицит диагностических методов, позволяющих выделять типы жизненных миров, что мешает развитию эмпирических исследований в рассматриваемой области психологии. Библиогр. 15 назв.

Ключевые слова: бытие, жизненный мир, типы жизненных миров, феноменологическая философия, экзистенциальная психология, онтопсихология, бытийная психология.

L. V. Menshikova, E. V. Levchenko

ABOUT THE HISTORICAL FORMATION OF THE CONCEPT OF "LIFE-WORLD" IN PSYCHOLOGY

The article gives a brief overview of the historical formation of the concept "life-world" in psychology. The analysis of scientific publications shows that the formation of this term was greatly influenced by the works of the leading philosophers of the 20th century who developed the phenomenological direction in philosophy. They showed the important role being plays in a person's life and gave a meaningful description of the different life sides. The concept of life world evolved from a scientific metaphor to an explanatory principle in psychology in the works of existential psychologists. In the article attention is paid to the contribution of Russian psychology to the concept of human being. It was especially noted that against the background of increased interest to the psychological problems of life in the world,

Меньшикова Лариса Владимировна — доктор психологических наук, профессор, Новосибирский государственный технический университет, Российская Федерация, 630073, г. Новосибирск, пр. К. Маркса, д. 20; melavl@mail.ru

Левченко Евгений Васильевич — студент магистратуры по направлению «Психология», Новосибирский государственный технический университет, Российская Федерация, 630073, г. Новосибирск, пр. К. Маркса, д. 20; PEVL@narod.ru

Menshikova Larisa V. — Doctor of Psychological Sciences, Professor, Novosibirsk State Technical University (NSTU), 20, pr. Karla Marksa, Novosibirsk, 630073, Russian Federation; melavl@mail.ru

Levchenko Eugeniy V., — student, Novosibirsk State Technical University (NSTU) Novosibirsk State Technical University (NSTU), 20, pr. Karla Marksa, Novosibirsk, 630073, Russian Federation; PEVL@ narod.ru

4

there is a clear shortage of diagnostic methods that allow to select the types of life-worlds. This situation hinders the development of empirical research in this field of psychology. Refs 15.

Keywords: human being, the life world, the types of life-worlds, phenomenological philosophy, existential psychology, ontopsychology, psychology of human being.

Выделение конструкта «жизненный мир» как обобщенной психологической характеристики, интегрирующей основные установки и смыслы человеческой жизни в их неразрывной связи с реальным бытием, открывает принципиально новый подход к пониманию стратегий поведения человека в пространстве повседневной жизни и особенностей его личностного развития. Однако высокий эвристический потенциал этого понятия сочетается со слабой разработанностью вопросов о типах жизненных миров, об их влиянии на уровень личностной и социальной зрелости человека, о возможности трансформации жизненного мира. Историческая реконструкция формирования понятия «жизненный мир», раскрывающая тесные связи психологии с феноменологической философией, обнаруживает экзистенциальную глубину и философскую наполненность этого понятия, позволяя рассматривать его в новых измерениях и ракурсах, которые не всегда учитываются психологами в конкретных исследованиях. Это, на наш взгляд, может способствовать расширению пространства научных поисков в стремлении найти ответы на упомянутые вопросы.

Анализ научной литературы показывает, что проблема жизненного мира человека является предметом пристального внимания и изучения в работах многих философов и психологов.

Тема жизненного мира (Lebenswelt) человека прослеживается начиная с трудов Эдмунда Гуссерля по феноменологической антропологии. Наиболее полно этот вопрос рассматривается в его поздней работе «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» [1]. Здесь жизненный мир впервые определяется в качестве «смыслового фундамента естествознания», смыслового основания науки, предшествующего ее рождению. Гуссерль противопоставляет «жизненный мир» понятиям современной ему естественной науки. Жизненный мир всегда отнесен к субъекту, это его собственный повседневный мир. Структура жизненного мира определяется целями человеческой жизни. В естествознании всё субъективное исключается, в жизненном мире всё соотносится с целевой структурой жизни человека. Естественные науки основаны на объяснении, а жизненный мир открыт нам непосредственно, мы его понимаем. Жизненный мир есть нечто целое, служащее фоном для понимания смысла человеческой деятельности и поведения.

В русле философско-антропологической традиции исследованием жизненного мира человека занимался Хосе Ортега-и-Гассет. Он считал, что рассмотрение жизненного мира делает бессмысленным спор между идеалистами и реалистами, поскольку в жизни одинаково значимы и реальны обе стороны — Человек и Мир. Мир — это прагматическая реальность, где есть недостатки и возможности, трудности и удобства и где каждый может обрести свое «Я». Жизненный мир имеет различные стороны, которые Ортега-и-Гассет называет «прагматическими полями» [2].

Понятие жизненного мира широко используется в феноменологической социологии Альфреда Шюца, который рассматривает жизненный мир как естественную установку сознания. Шюц осуществил синтез идей Э. Гуссерля и «понимающей социологии» Макса Вебера. Жизненный мир в понимании Шюца — это прежде всего

5

существовавший еще до нашего рождения интерсубъективный мир, который в восприятии людей всегда был миром структурированным. Любое объяснение жизненного мира основано на комплексе переживаний — наших собственных и переданных нам родителями и учителями. Этот комплекс «имеющегося знания» позволяет соотносить явления и события между собой. Жизненный мир рассматривается через жизненно-практические смыслы, которые опираются на взаимосогласованный опыт людей [3]. Согласно Шюцу, повседневная жизнь — это символический, переживаемый мир. Жизненных миров много (мир сновидений, фантазий, мир искусства, мир научного созерцания, игровой мир ребенка, мир сумасшедшего), и в каждом из них существует совместимость переживаний, свой особый когнитивный стиль, своя форма спонтанности, специфика восприятия и переживания своего «Я», особенности временной перспективы и социальной коммуникации. Перейти из одного мира в другой можно лишь с помощью «скачка», который коренным образом изменяет напряженность нашего сознания [4].

Юрген Хабермас считает, что жизненный мир — это не только фон для повседневной коммуникации и опыта людей, но и резервуар значений и убеждений, который позволяет приходить к согласию. Жизненный мир в его понимании — это языково организованный ресурс интерпретаций, которые воспроизводятся в виде культурной традиции [5, с. 278].

Своеобразное представление о жизненном мире можно найти в феноменологической концепции Мориса Мерло-Понти, у которого жизненный мир выступает и феноменом опыта видения, и формой интерсубъективности [6]. Он говорит о двусмысленности человеческих интенций, которые по своей природе являются «неопределенно-определенными». Они открыты для доопределения, но при этом сущностно двусмысленны. Это проявляется в соседствующих друг с другом альтернативах: жизнь — смерть, выбор — отказ и т. п. [7].

Выделение повседневности, пространства реального бытия в качестве предмета исследования в феноменологической философии создало необходимый фундамент, от которого отталкивались в дальнейшем психологи, стремясь дать психологический анализ содержания жизненного мира человека.

Одним из первых психологов и психотерапевтов, обратившихся к философии в поисках принципиально нового подхода к пониманию бытия человека, его развития и причин душевных болезней, был Л. Бинсвангер. Он является создателем экзистенциального анализа, основу которого составляет изучение сущности бытия пациента. В построении своего подхода Л. Бинсвангер ориентировался на работы М. Хайдеггера, который определил два фундаментальных принципа: бытие человека как Dasein есть бытие-в-мире; становление человека как личности есть трансцен-денция, преодоление мира [8]. Эти два принципа Л. Бинсвангер положил в основу своей онтологической антропологии, но при этом несколько изменил интерпретацию Dasein, введя категорию любви, а трансценденцию рассматривая как чрезвычайность любви (Ueberschwungs der Liebe). Он первым положил в основу лечения психических болезней анализ свойственного больному способа быть человеком в его мире. Целью экзистенциального анализа является формирование человеком «жизненного плана», независимого от внешних обстоятельств. В процессе экзистенциального анализа невротик должен осознать себя свободным, способным к самодетерминации. Психическое заболевание в рамках этого подхода рассматривается

6

как следствие прерывания саморазвития или, другими словами, как удаленность от свободного трансцендирования (преодоления своего бытия) [9].

В психологии понятие жизненного мира долгое время использовалось в качестве научной метафоры, но благодаря работам психологов экзистенциального направления — Л. Бинсвангера, М. Босса, В. Франкла, Р. Мэя, исследованиям отечественных психологов — С. Л. Рубинштейна, Б. Г. Ананьева, К. А. Абульхановой-Славской и многих других этот термин обрел статус объяснительного понятия.

Важный шаг в понимании отношения между человеком и его бытием сделал С. Л. Рубинштейн, который в своей знаменитой книге «Бытие и сознание» показал, что человек в своем способе существования не выносится за пределы бытия, а является его составляющей [10]. За соотношением бытия и сознания стоит соотношение бытия и человека, обладающего сознанием, т. е. исходным является материальное, действенное взаимоотношение человека с бытием, а вторичным — познание, осознание человеком бытия. Эта центральная мысль была направлена против сложившейся к тому времени традиции заменять человека его сознанием, против дезонто-логизации человеческого бытия. Как пишет С. Л. Рубинштейн, со времен Декарта противопоставление сознания и материи оборачивалось отождествлением материи только с миром физической природы. Человеческое бытие выносилось за пределы рассмотрения, а человек отождествлялся с его сознанием. Трудно переоценить методологический вклад С. Л. Рубинштейна в развитие отечественной психологии: он развернул ее лицом к реальному бытию человека.

Б. Г. Ананьев в своей концепции индивидуального психического развития подчеркивал его неразрывную связь с бытием человека в природе и обществе [11]. Он рассматривал онтопсихологию как комплексную науку, объединяющую все разделы возрастной психологии с дифференциальной психологией. По Б. Г. Ананьеву, онто-психология должна быть нацелена на психологическое исследование самого бытия человека как индивида и личности. В постоянном и активном взаимодействии человека с миром — природой и обществом — осуществляется его индивидуальное развитие. Благодаря открытости системы «человек — мир», отмечает Б. Г. Ананьев, человек есть, как утверждала еще античная философия, микрокосм, отражающий и представляющий в себе макрокосм — общество, природу, мир в целом.

Сегодня жизненный мир человека все чаще становится предметом конкретно-научного исследования. Активно развивается онтопсихология (Н. А. Логинова, Н. В. Гришина), основы которой были заложены в нашей стране Б. Г. Ананьевым. Жизненный мир в рамках этого подхода рассматривается как пространство порождения смыслов и реализации всей многомерной структуры индивидуальности человека. Бытийная психология (А. В. Брушлинский, В. В. Знаков, З. И. Рябикина) акцентирует внимание на субъектности человека и погружается в глубины жизненного мира в поисках внутренних ресурсов, способствующих изменению его координат. В современной отечественной психологии можно обнаружить и попытки выделить на описательном уровне типы жизненных миров (типология В. Н. Дружинина: «жизнь начинается завтра», «жизнь как творчество», «жизнь как достижение», «жизнь есть сон», «жизнь по правилам», «жизнь — трата времени» и «жизнь против жизни» [12]; типология жизненных миров Ф. Е. Василюка [13] и др.).

Анализ научной литературы показывает, что понятие «жизненный мир человека» постепенно обретает всё более выраженное психологическое содержание.

7

Однако до сих пор этот психологический феномен является скорее теоретическим конструктом, попытки исследования которого сталкиваются со многими трудностями, носящими прежде всего конкретно-методический характер. Дело в том, что в настоящее время в психологии наблюдается дефицит инструментальных процедур, которые позволили бы провести диагностику жизненного мира человека и дать его психологическое описание.

Среди существующих типологий жизненного мира наиболее перспективной для разработки психодиагностических процедур, направленных на целостное описание жизненного мира, на наш взгляд, является типология, предложенная Ф. Е. Василю-ком [13]. Его подход отличается простотой, логичностью и основан как на глубоком научном знании психологии, так и на простом здравом смысле. Ф. Е. Василюк определяет жизненный мир как многомерное пространство жизни, включающее композиции мотивов и деятельностей. В нем он выделяет два измерения: внутренний мир и внешний мир. Внутренний мир, в зависимости от содержания и структуры по-требностно-мотивационной сферы, может быть простым или сложным. Чем больше широта, иерархичность и гибкость этой сферы, тем он сложнее. Внешний мир может быть легким или трудным, что определяется легкостью или трудностью удовлетворения значимых потребностей человека. Различные варианты сочетания этих исходных параметров (простоты — сложности, легкости — трудности) позволяют выделить четыре типа жизненных миров: 1-й тип (инфантильный мир) — внутренне простой и внешне легкий; 2-й тип (реалистический мир) — внутренне простой и внешне трудный; 3-й тип (ценностный мир) — внутренне сложный и внешне легкий; 4 тип (творческий мир) — внутренне сложный и внешне трудный.

Ф. Е. Василюк дает подробную психологическую характеристику представителям этих жизненных миров, показывает, что каждому миру соответствует свое онтологическое поле, свой тип активности и тип критической ситуации при столкновении с травмирующими воздействиями. Концепция жизненных миров Ф. Е. Васи-люка не только обладает большим теоретическим потенциалом, но и открывает значительные возможности для диагностики жизненных миров, а также для практики психотерапии и психологического консультирования. На основании своего подхода Ф. Е. Василюк разработал уникальную систему понимающей психотерапии, показав на практике эвристическую и практическую ценность своей модели жизненных миров [14].

Выводы. Исследования в области феноменологической философии создали необходимую основу для изменения представлений и привычных схем, которые использовали психологи, интерпретируя отношения человека с окружающим миром.

Результатом сформировавшегося в науке противопоставления человека и мира («субъекта» и «объекта») стало то, что экзистенциальные психологи назвали роковым дефектом психологии, разорвавшим связь человека с миром. Этот дефект был преодолен введением понятия «бытие-в-мире», которое вернуло человеку первоначальное единство с окружающей средой и позволило исследователям увидеть живую глубину «непостижимой психической жизни». Л. Бинсвангер писал: «Хайдеггер в его концепции бытия-в-мире как трансценденции не только вернулся к моменту, предшествовавшему субъект-объектной дихотомии знания, не только уничтожил разрыв между миром и "я", но он также показал структуру субъективности как трансценденцию. Таким образом, он открыл новый горизонт понимания, дал

8

новый импульс научному исследованию человеческого существования и его особых модусов бытия. Вместо расщепления бытия на субъект (человека, личность) и объект (вещь, окружающую среду) теперь у нас есть единство существования и "мира", обеспечиваемое трансценденцией» [15, с. 6].

Отечественная психология прошла свой непростой путь к пониманию единства человека с его природным и социальным окружением и необходимости учитывать этот контекст. В области эмпирических исследований жизненного мира человека в последнее время наблюдается значительный прогресс. Само понятие «жизненный мир», возникшее в рамках философии, всё больше наполняется психологическим содержанием. Акцент в исследованиях смещается к изучению субъектных характеристик человека, позволяющих ему выходить за пределы привычного существования и создавать среду для собственного личностного развития, активно расширяя границы своего жизненного мира. На этом фоне углубляется понимание типологии жизненных миров, исследуются внутренние ресурсы личности, способной к трансформации жизненного мира, разрабатываются новые психодиагностические методики и формируются новые психотерапевтические подходы.

Литература

1. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология / пер. с нем. Д. В. Скляднева. СПб.: Владимир Даль, 2004. 399 с.

2. Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды / пер. с исп.; сост., предисл. и общ. ред. А. М. Руткевича. М.: Весь мир, 1997. 704 с.

3. Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / пер. с нем. и англ. М.: РОССПЭН, 2004. 1056 с.

4. Шюц А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования. 1988. № 2. С. 108-147.

5. История философии: Запад — Россия — Восток (Книга четвёртая. Философия XX в.). М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 1999. 448 с.

6. Мерло-Понти М. В защиту философии: сборник / пер. с фр., послесл. и прим. И. С. Вдовиной. М.: Изд-во гуманитарной литературы, 1996. 248 с.

7. Мерло-Понти М. Человек и противостоящее ему // Человек и общество. Проблемы человека на XVIII Всемирном философском конгрессе. Вып. 4. М.: ИНИОН, 1992. С. 27-35.

8. Хайдеггер М. Бытие и время / пер. с нем. В. В. Бибихина. Харьков: Фолио, 2003. 503 с.

9. Бинсвангер Л. Бытие в мире. М: КСП; СПб.: Ювента, 1999. 302 с.

10. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. СПб.: Питер, 2012. 590 с.

11. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001. 288 с.

12. Дружинин В. Н. Варианты жизни. Очерки экзистенциальной психологии. СПб.: Питер, 2010. 156 с.

13. Василюк Ф. Е. Психология переживания. М.: Изд-во МГУ, 1984. 200 с.

14. Василюк Ф. Е. Понимающая психотерапия как психотехническая система: автореф. дис. ... д-ра психол. наук. М., 2007. 47 с.

15. Бинсвангер Л. Экзистенциальный анализ / пер. под ред. С. Римского. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2014. 272 с.

Статья поступила в редакцию 4 декабря 2014 г.

9