Фортепианная музыка Евгения Рушанского

шестиручного фортепианного ансамбля прослеживается стремление композитора представить все многообразие регистровых и тембровых возможностей фортепиано, создание новых условий фактурного баланса. В данном составе четырёхручный дуэт приобретает способность к воспроизведению оркестровых эффектов. Сюита состоит из трёх частей: 1 - «Музыка колоколов», 2 - «Музыка леса», 3 - «Музыка улиц». В основе фактуры произведения «Музыка колоколов» выделяется имитация колокольного звона в сочетании с простой техникой и гармоническим богатством, колористическим ярким звучанием, сочинение весьма выигрышно для концертного репертуара, рекомендуется учащимся и преподавателям классов фортепианного ансамбля в детских музыкальных школах. В представленных произведениях композитор отдаёт приоритет концертной линии развития дуэта, основанной на равноправии партий, преобладании виртуозной пианистической фактуры. В произведениях элементы театрализации, создающие ассоциации, структурированы по-разному. Большое значение уделено ритмической организации.

Использование педагогами произведений петербургского композитора Г.Г. Белова, написанных в жанре фортепианного дуэта - достигшего в наши дни совершенства, ставит перед нами новый, развивающий спектр задач.

Л.В. Казанская

Фортепианная музыка Евгения Рушанского

Евгений Александрович Рушанский (р. 1941) - известный петербургский композитор, автор произведений в разных жанрах, признанный мастер хоровой музыки, детской и эстрадной песни. Его сочинения для фортепиано менее известны, так как в этой области музыки он стал активно работать лишь последние десять лет.

Обращение Рушанского к фортепиано закономерно. Его мать Цецилия Григорьевна Шейвахман была пианисткой. Она окончила Ленинградскую консерваторию в 1936 г. по классу фортепиано у профессоров Н. Голубовской и С. Савшинского. В семь лет Рушанский поступил в Детскую музыкальную школу в класс фортепиано известного педагога Доры Исааковны Мовшович. Мама, опытный концертмейстер, помогала певцам готовить оперные партии и романсы. Сын завороженно слушал классическую музыку, выучивал наизусть целые оперы, что также формировало его будущий музыкально-эстетический идеал: «Мелодия - душа

музыки». В студенческие годы он высказал проницательное

237

суждение о Сергее Баневиче: «Музыку С. Баневича отличает от многих современных произведений, носящих негативный характер, красота звучания, доступность музыкального языка». В этих словах -творческое credo Рушанского, которого он придерживается до сих пор: тяготение к жизнерадостному мировосприятию, красивой, эмоциональной музыке, синтезу академических жанров и демократичной, песенной интонации. В те же годы композитор сформулировал и свою принципиальную музыкально-эстетическая позицию: «Оценка "не новo" не представляется плодотворной. Погоня за "новой" формой приобретает порой катастрофический размах. Сегодняшняя музыка зачеркивает вчерашнее (причем эти "вчера" и "сегодня" буквально). "Как" - это всё, "что" - об этом часто не только не думают, об этом уже становится неудобно говорить». Для Рушанского с самого начала творчества и до сих пор важно «что», а затем - «как», а также полное отсутствие музыкальной суетности.

Обладатель лирико-драматического дарования, Рушанский создает музыку в разных, но всегда позитивных эмоциональных состояниях. Его неповторимый почерк узнаваем в прихотливых, изменчивых ритмах, богатой гармонии, изобретательной фактуре. Он сохраняет верность классическому тонально-гармоническому языку и классическим жанрам, доказывая своим творчеством их неисчерпаемость. Но самое главное в его музыке - мелодическое богатство! Пластичные, запоминающиеся мелодии - главное средство воплощения сокровенных чувств и мыслей в произведениях Рушан-ского. К фортепианной музыке Рушанский впервые обратился в восьмидесятые годы. Тогда, параллельно с успешным сочинением эстрадных и детских песен, он пробует себя в разных жанрах и стилях, в которых выступает новым, неизвестным Рушанским! Композитор осваивает иную, более жесткую стилистику с тембровыми и сонорными эффектами, тонально-гармоническими изысками и эмансипированными диссонансами. Его по-прежнему выразительный тематизм становится интонационно более сложным, декламационным. В такой манере им написаны произведения для фортепиано. Цикл с эпатирующим названием «Семь некрасивых пьес» (1983) построен по принципу тонального и жанрового контраста, обрамляется Маршем и Хоралом, основанными на общих тематических элементах. Каждая пьеса «неузнаваемого, другого» Рушанского впечатляет яркой образностью музыки явно пародийного характера: фантастический Марш с остинато на уменьшенной квинте; призрачный Ноктюрн; «сконструированный» Этюд с приоритетом ритма над интонацией; темброво изобретательная Мелодия, исполняемая левой рукой под «шуршание» глиссандо в правой руке; прелестно-безобразный Вальсок с забавным коллажем из

238

«Подснежника» Чайковского - робкое видение классики в хаосе и шуме современной музыки. Вальсок является остроумной пародией на авангардные сочинения ХХ в. с эстетизацией безобразного. Лишь серьезные Фугетта и Хорал, основанный на великолепной теме, выпадают из пародийного контекста. Цикл ждет своего исполнения и публикации.

Приобретенный опыт освоения фортепианной фактуры пригодился композитору в следующем сочинении - Джаз-рок-сонате в трех частях. Хорал стал основой второй части сонаты. В первой части фуга и прелюдирование в стиле Баха перекликаются с регтаймом. Третья часть - Концерт для фортепиано без оркестра отсылает к традиции Итальянского концерта И.С. Баха. Оригинальный замысел и стилевые черты сонаты близки Джаз-концерту № 1 для фортепиано с оркестром в трех частях, созданному в те же «мятежные» восьмидесятые годы. Джаз-концерт впервые прозвучал на двух роялях в узком композиторском кругу. Известные ленинградские композиторы В. Баснер, В. Биберган, О. Хромушин, Г. Фиртич в 1980-х гг. положительно оценили этот опус Рушанского, отметив органический сплав академической формы и музыкального языка с элементами джаза и рок-музыки. Они авторитетно заявили, что это мелодически яркое, темпераментное сочинение, гармонически интересное, ритмически изобретательное, написанное со знанием оркестра и с отличной партией солиста, может украсить любую симфоническую программу. К сожалению, концерт до сих пор не исполнен и не издан.

Фортепианные сочинения 1980-х гг. - профессионально и художественно убедительны, достойны исполнения. Но, пройдя через авангардные искусы технической изощренности, Рушанский в девяностые годы вернулся к «новой простоте» (выражение С. Прокофьева) - ясности высказывания, приоритету мелодии, классической ладо-тональности, гармонии и форме.

В 1992 году Рушанский написал для конкурса детских фортепианных ансамблей «Брат и сестра» три мелодически яркие, выразительные пьесы для фортепиано в четыре руки: «Романтический вальс»; грациозную, остроумную «Польку-воспоминание»; «Зимнюю мелодию» - хрустально чистую музыку с чарующей мелодией в прихотливо синкопированном ритме. Эти технически доступные и привлекательные для детей пьесы способны украсить репертуар фортепианных дуэтов.

В 1997 г. композитор принял участие в конкурсе на сочинение концерта для фортепиано с оркестром, посвященного юбилею Грига. В Концерте № 2 по условиям конкурса звучат темы Грига. Они блистательно развиты Рушанским. При многообразии используемых приемов, в том числе джазовых, ритмической

239

изощренности, характерной для ХХ века, Концерт № 2 по-григовски романтичен. Григ близок Рушанскому жанрами программной музыки, вокальной и фортепианной миниатюры, компоновкой формы по контрастным эпизодам, балладным, рапсодичным характером становления музыки.

В 2002 г. для сборника «Фортепианные сочинения современных российских композиторов на заданную тему ЛАРИСА», Рушанский написал Фантазию. В истории музыки известны многочисленные примеры «омузыкаливания» букв имен. Этой традиции следуют и авторы данного сборника: А. Эшпай, Г. Белов, В. Соловьев, К. Гейст и др. Каждый из композиторов по-своему осмыслил и одухотворил тему из предложенной мною последовательности звуков. Фантазия Рушанского включает также и вдохновенную тему Adagio из Второй симфонии Р. Шумана как воспоминание о нашем музицировании в четыре руки в Доме творчества композиторов в Репино. Виртуозная пьеса, насыщенная причудливо сменяющимися лирическими и скерцозными образами, яркими выразительными мелодиями, современными эстрадными и джазовыми ритмами, стала украшением необычного тематического сборника.

По признанию композитора Фантазия явилась импульсом для его активного творчества в фортепианных жанрах. В 2004 г. Рушанский сочинил три тетради для фортепиано «Песенки без слов». Название ассоциируется с известными «Песнями без слов» немецкого композитора-романтика Ф. Мендельсона. Сходство в предназначенности сборников для домашнего музицирования, а также составлении каждой тетради из шести программных пьес. Тетради имеют подзаголовок - «лирические и танцевальные мелодии для фортепиано» и по жанру представляют нестандартный компромисс между сюитой пьес и фортепианным циклом. Светлая, романтичная музыка Песенок без слов привлекает мелодичностью и открытой эмоциональностью, искренностью высказывания. Жанровое определение «песенки» вместе с тем очень петербургское, отсылает нашу память к эпохе Серебряного века. Вспоминаются бесхитростные, чуть-чуть наивные, трогательные песенки Александра Вертинского. Эта «музыка отдыха» написана в классических традициях с использованием элементов джаза и современной эстрады, но далека от надоевшей многим «попсы». Музыка самых разных по характеру и настроению Песенок без слов (например, Воспоминание о Париже, Бабочка и цветы, Серебряный простор, Танцуем чарльстон) мгновенно покоряет слушателя и дарит радость открытия нового, но очень близкого, естественного музыкального мира. Пьесы адресованы учащимся детских музыкальных школ, музыкальных училищ и любителям музыки.

240

В 2010 г. композитор написал для юных пианистов фортепианный альбом «От старинного менуэта до джаза». В двадцати пьесах композитор воссоздал музыкальный мир юного пианиста в широком диапазоне от классики (Увертюра, В честь Клементи, Старинный менуэт, Гимн, Веселая инвенция) до джаза (Джаз-экспромт, Давай забудем, Джаз-вальс «Голливуд»), от картин внешнего мира (Сиреневый сад, Детский праздник, Маленькая балерина, Юные кадеты) до первых личных переживаний (Невысказанные слова, Помню о тебе).

Классические танцевальные и мелодические обороты менуэта, вальса, экспромта элегантно вплетены в современный звуковой узор в джазовых ритмах. Композитор учёл возможности начинающих пианистов и сочинил музыку разной степени сложности, включил необходимый объем технических навыков в ярко образные пьесы «Играем в терцию», «Три на два», «А левая -главная», «Метроном улыбается». 19 апреля 2011 г. в Доме композиторов состоялся концерт-презентация фортепианного альбома «От старинного менуэта до джаза». По окончании концерта народный артист России, композитор В. Биберган отметил: «Мы, наконец, должны придти к тому, чтобы в первую очередь воспитывать знающего и понимающего слушателя музыки, а не обязательно концертирующего артиста. Евгений Александрович как раз и написал для вхождения в мир музыки блестящие пьесы, очень остроумные и с большим лирическим чувством. Я с огромным удовольствием прослушал этот великолепный альбом».

Успешная деятельность петербургской Ассоциации фортепианных дуэтов, возглавляемой Игорем Таймановым, побудила Рушан-ского вновь обратиться к жанру фортепианного ансамбля. В 2011 г. композитор создал новую редакцию Первого фортепианного концерта под названием «Концерт-фантазия в стиле джаз-рок в трех частях для двух фортепиано». Он значительно сократил концерт, творчески переосмыслил фактуру. Концерт-фантазия стал динамичным и пианистически привлекательным для обоих исполнителей. На авторском вечере Рушанского 12 апреля 2012 г. в Доме композиторов Концерт-фантазия был блистательно, с огромным успехом сыгран известными пианистами, лауреатами Международных конкурсов Александром Пироженко и Станиславом Соловьевым.

В 2012 г. для фортепиано в четыре руки композитор создает творчески переработанные версии своих больших оркестровых вальсов-поэм «Надежда» и «Северные цветы». В ярком многоцветье творчества петербургских композиторов оркестровые и фортепианные вальсы-поэмы Рушанского с изобретательной, свежей, красочной музыкой отличает неизменное качество - любовь к слушателю и внимание к исполнителю, то, что делает музыку

241

живой и увлекательной. Их своеобразие в песенности, преломленной сквозь призму академических жанров, образной и структурной ясности. Участникам конкурса фортепианных ансамблей для детей «Брат и сестра» адресованы последние опусы композитора для игры в четыре руки: «Зимняя фантазия», пьесы «Легко вдвоем» и «Танцуем чарльстон».

Фортепианная музыка Рушанского отмечена единством замысла и воплощения, неподдельной красотой и красочностью звучания, отточенностью формы. Автору удается сочетание лирической простоты и искренности высказывания с виртуозным блеском. Он думает о мелодии как главном выразительном средстве, но не забывает и о других важных элементах музыки: компонует музыкальную форму чередованием выразительных мелодий, сопоставлением разнохарактерных и разножанровых музыкальных образов, объединяя их в единое целое продуманным тонально-гармоническим развитием и принципом динамической репризы.

Композитор Рушанский - великолепный исполнитель своих произведений. Это - результат каждодневной работы. Регулярно занимаясь на рояле, он стал прекрасным пианистом и концертмейстером. Притягательная исполнительская манера композитора помогает оценить неповторимый мир его музыки. Сегодняшний стиль Рушанского на первый взгляд очень простой -стиль демократичной, но содержательной музыки от сердца к сердцу на бытовых интонациях. Но эта «новая простота» стиля предстает во всеоружии мастерства.

Г.В. Григорьева

О главной интонации Первой симфонии П.И. Чайковского

Первая симфония Чайковского не получила должного признания при жизни композитора. Пожалуй, и сейчас она находится в тени трех последних симфоний, более масштабных и драматичных. Сам композитор любил это сочинение. В письме к Н.Ф. фон Мекк от 15 ноября 1883 г. Чайковский пишет: «Хотя оно во многих отношениях очень незрело, - но, в сущности, содержательнее и лучше многих других более зрелых». Действительно, в этом произведении продемонстрирована исключительная интонационная чуткость, сила музыкального мышления. Начинающий композитор сумел встать в один ряд с выдающимися европейскими симфонистами, дал собственное, оригинальное претворение высокого жанра. В этой музыке

242