Вольф-одиночка

Вольф-одиночка

Советский школьник

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
  Свою знаменитую изворотливость Маркус Вольф унаследовал от отца, который от НКВД скрылся в Испании, от испанской контрразведки - во Франции, а от гестапо - в СССР

       Исполнилось 80 лет виртуозу игры на человеческих слабостях, бывшему шефу разведки ГДР Маркусу Вольфу. Его биографию, включая детали, о которых юбиляр предпочитает не вспоминать, восстановил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов.

Советский школьник
       Два юбилея Маркуса Вольфа почти совпали друг с другом по времени: незадолго до его восьмидесятого дня рождения исполнилось полвека с момента назначения Вольфа главой разведки первого и последнего немецкого социалистического государства. Вспоминая об этих годах, он с долей кокетливой скромности, присущей многим старым разведчикам, говорил, что, в общем-то, не знает, почему главой только что начавшей формироваться разведслужбы назначили именно его, молодого и неопытного работника.
       Однако назначение Вольфа было абсолютно закономерным. Послевоенная Германия была полем битвы всех более или менее значительных разведок мира. В конце 40-х — начале 50-х годов там действовало около 80 подразделений различных спецслужб. Все вербовали всех, и ситуация в разделенной стране точнее всего характеризовалась известной тогда шуткой: "Два немца — три агента". И поэтому выросший в СССР и не замеченный в порочащих его связях Маркус Вольф идеально подходил для назначения на любую ответственную должность. К тому же и задатки разведчика, и некоторый опыт в этой области у него уже были.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 

Семья Вольфов приехала в СССР в 1934 году, после того как ее глава — врач, писатель и коммунист Фридрих Вольф — был вынужден эмигрировать из ставшей нацистской Германии. В Москве Маркуса переименовали в Мишу и, видимо, уже тогда у него сформировались многие из необходимых разведчику черт характера. Отношение к детям из Германии у московской шпаны было, мягко говоря, не вполне доброжелательным. И во избежание конфликтов Маркус был вынужден научиться ладить со всеми и вся.
       Тогда же у него выработался стиль поведения, за который в числе прочего его позже называли "человеком без лица". Миша слыл в школе активным общественником. Но в разговоре со мной его школьный приятель Даниил Копелянский как ни старался, так и не смог вспомнить ни одного сколько-нибудь яркого эпизода с участием Вольфа: "Миша всегда вроде бы был в центре событий и в то же время оставался в тени".
       Обостренное чутье и способность выворачиваться из любой опасной ситуации, которыми потом славился Вольф, он, скорее всего, унаследовал от отца. Во время репрессий, когда коммунистов-эмигрантов десятками и сотнями записывали в шпионы, Фридрих Вольф нашел нетривиальный выход из положения. Как писатель и журналист он отправился освещать гражданскую войну в Испании, которая близилась к завершению. Республиканцы терпели одно поражение за другим и вскоре были прижаты франкистскими войсками к границе Франции. И вместе с бойцами республиканской армии и членами интербригад Вольф-старший оказался во французском лагере для интернированных. Что, естественно, было неизмеримо лучше лагеря НКВД. Правда, Вольф едва не оказался в концлагере в родной Германии, когда в 1940 году большую часть Франции оккупировали нацисты. Однако СССР и Третий рейх к тому времени были связаны пактом Молотова--Риббентропа. Советские представители признали Вольфа-старшего своим, и в 1941 году, незадолго до начала войны, он вернулся в Москву.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 

А Вольф-младший год спустя начал осваивать искусство конспирации и технику игры на человеческих слабостях под руководством профессиональных преподавателей.
       
Пропагандист
       В 1942 году положение на фронтах стало критическим. И в разведшколу Коминтерна, служившего глазами и ушами ВКП(б) за границей, в качестве последнего резерва направили детей видных иностранных коммунистов. Мишу Вольфа по окончании учебы должны были забросить в Германию. Скорее всего, его ожидала судьба многих других советских агентов, которые, не успев отстегнуть парашюта, попали в руки гестапо. Учитывая еврейское происхождение Маркуса, его участь можно было считать предрешенной. Однако судьба распорядилась иначе.
       В 1943 году Сталин, чтобы не раздражать англо-американских союзников, приказал распустить Коминтерн. Аппарат исполкома Коминтерна преобразовали в международный отдел ЦК ВКП(б). В распоряжении ЦК остались и подразделения, занимавшиеся обеспечением жизнедеятельности зарубежных компартий, и аналитические подразделения партийной разведки. Агентуру партийной разведки поделили между собой НКГБ и ГРУ. Однако Маркус не попал ни в одну из этих служб. Бывшие высокопоставленные коминтерновцы решили сохранить своих детей как резерв руководящих кадров на послевоенное время. И Вольф оказался на радиостанции, которая вела пропагандистские передачи на Германию. Формально это подразделение Коминтерна вместе со службой по работе с военнопленными взял под свое крыло ЦК. Но на деле там командовали офицеры НКВД, под руководством которых Миша Вольф осваивал искусство дезинформирования противника. Судя по всему, Вольф без труда нашел путь к сердцу своих руководителей — в мемуарах он то и дело повторяет, что у него большой опыт пития с русскими.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
Охота на кресло министра завершилась для Маркуса Вольфа неудачно: маршал Гречко (с салфеткой на колене) не попал в капкан, поставленный куратором Вольфа Рыбаком (справа от Гречко)

На ниве пропаганды и дезинформации Маркус работал и после поражения Германии — уже в Берлине. А когда в 1949 году образовалась ГДР и Вольфа-старшего назначили восточногерманским послом в Польше, Маркус тоже стал дипломатом. Его назначили первым секретарем миссии ГДР в СССР. И здесь Мише Вольфу очень пригодилось знание советских реалий и умение располагать к себе высокое руководство.
       Вскоре после его приезда в Москву из Берлина пришло указание всем восточным немцам, имевшим советское гражданство, принять подданство ГДР. И Маркус написал соответствующее прошение, подчеркнув, что выходит из гражданства СССР только и исключительно по приказу партии. Преданного Советскому Союзу товарища взяли на заметку, и в декабре 1952 года, когда в ГДР по советскому образу и подобию начали реформу спецслужб, Маркус Вольф возглавил разведку, замаскированную под Институт экономических исследований.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 Доверия советского руководства хватило, чтобы Вольфу (второй справа) дали должность заместителя министра госбезопасности ГДР, но на этом карьера застопорилась

Карьерист
       Первым крупным успехом разведчика Вольфа стало его сближение с собственным куратором — заместителем верховного комиссара СССР в Германии по безопасности. Этот высший чин советской госбезопасности в ГДР имел малозаметную для непосвященных слабость: любил преувеличить свои успехи, за что на Лубянке его за глаза называли Рыбаком. И Вольф начал эксплуатировать эту особенность характера генерала. Он ездил с ним по стране, на охоту, но главное, слушал рассказы Рыбака с приоткрытым ртом. И делал вид, что верит каждому слову своего великого, но недооцененного руководством старшего товарища.
       Вскоре не без участия Рыбака Вольфа назначили заместителем главы министерства госбезопасности ГДР ("Штази", от Stadtsiecherheit, "госбезопасность"). Следующим шагом должно было стать кресло министра. Но сначала надо было сместить действующего министра — Эрнста Вольвебера. И Рыбак начал кампанию по дискредитации шефа "Штази". Он направлял в Москву критические записки о деятельности Вольвебера. Говорил об этом же с послом СССР в Берлине и с командующим советскими войсками в Германии маршалом Гречко. Но главное, ту же мысль проводил и во время встреч с главой ГДР Вальтером Ульбрихтом: "У вас есть честный коммунист и старый борец с нацизмом Вольвебер. А министра госбезопасности у вас нет".
       Ульбрихт не возражал, поскольку и сам был не прочь заменить шефа "Штази". Однако после смещения Вольвебера он поговорил с маршалом Гречко, которому "хитрый еврей Вольф" почему-то не нравился. В делах советской оккупационной зоны, которой на протяжении всей своей истории оставалась в глазах Москвы ГДР, за военными всегда оставалось последнее слово. И в результате пост руководителя "Штази" получил другой заместитель министра госбезопасности и протеже Ульбрихта Эрих Мильке. Правда, как рассказывал мне один ветеран госбезопасности, свою роль здесь сыграл и КГБ. Когда его шеф Иван Серов незадолго до назначения Мильке приезжал в Берлин с инспекцией, тот надарил ему столько подарков, что для их вывоза в Москву понадобился целый железнодорожный вагон. Лубянка одобрила назначение Мильке.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 Преподнося советской госбезопасности агентов в подарок, "Штази" освобождала сотрудникам КГБ время для занятий любимым делом - художественной самодеятельностью (на сцене — сотрудники представительства КГБ в ГДР)

Разведчик
       Однако и к нему со временем Вольф подобрал ключ. Министр нуждался в успехах разведки, а Вольфу было что предъявить — ведь он становился все большим виртуозом игры на человеческих слабостях. К примеру, ему принадлежит авторство "сексуальной атаки" на секретарш информированных чиновников ФРГ. С дамами, обладавшими не слишком выдающейся внешностью, знакомились мужчины их мечты. Но счастье необходимо было подпитывать документами, украденными со стола шефа, или иной секретной информацией.
       Другой характерный пример мастерства Вольфа — история с Альфредом Шпулером. Этот сын простого рабочего пережил одну за другой несколько карьерных неудач. Сначала школьный отличник Альфред из-за бедности отца не смог получить образование. А его хорошо начинавшаяся карьера спецназовца в бундесвере остановилась, когда он на учениях потерял глаз. Шпулера перевели в западногерманскую разведку (БНД). Но и там из-за отсутствия образования продвижение по службе шло чрезвычайно медленно. Обиженный Шпулер предложил свои услуги Главному управлению разведки "Штази" (ГУР), причем совершенно бесплатно. Но Вольф дал своему агенту то, о чем тот мечтал всю жизнь,— высокое офицерское звание в армии ГДР, а затем орден за заслуги перед социалистическим отечеством. А Шпулер завербовал своего старшего брата, и они вдвоем организовали поточную передачу секретов БНД в ГУР.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 

С неменьшей ловкостью Вольф использовал и обычную человеческую жадность. ГУР удалось перекупить нескольких информированных служащих разведки и контрразведки противника. В результате документы, исходившие из многих западногерманских ведомств, Вольф читал одновременно с их официальными получателями.
       Так же искусно Вольф играл на слабостях своих советских коллег. К примеру, на их профессиональной недоверчивости. Вольф знал, что в Москве Мильке считают ненадежным и двуличным человеком. Приезжая на Лубянку, шеф "Штази" в доверительных разговорах крыл Ульбрихта, а потом сменившего его Эриха Хонеккера, давал нелестные характеристики другим членам восточногерманского руководства. А возвращаясь в Берлин, с такой же яростью критиковал недалеких советских руководителей, не понимающих специфики ситуации в ГДР.
       В отличие от него, Вольф старался не давать повода усомниться в своей преданности СССР. Лишь раз он позволил себе шаг, который в Москве могли истолковать не в его пользу. В конце 60-х — начале 70-х началась нормализация отношений между СССР и ФРГ. В Западном Берлине шли неафишируемые консультации между советскими представителями и доверенным лицом канцлера Вилли Брандта Эгоном Баром. И по заданию руководства ГДР, которое патологически боялось объединения Германии без учета его интересов, люди Вольфа установили в доме Бара микрофоны. Естественно, через некоторое время КГБ узнал о проделке Вольфа. Скорее всего, донес кто-то из его же подчиненных, и микрофоны замолчали.
       Говорят, что Вольф тут же поспешил загладить свою вину, использовав проверенный прием. Москва особенно ценила вербовку агентов на Западе и успешную работу с ними. Но обычная русская расхлябанность нередко приводила офицеров КГБ к неудачам. И на революционные праздники — 1 Мая и 7 Ноября после возлияний и пения революционных песен немецкие товарищи стали дарить советским хороших, проверенных агентов, чтобы тем было чем украсить свою отчетность. Для руководства КГБ этот трюк не был большим секретом, но и лубянским шефам нужно было красиво отчитываться перед ЦК. Так что Вольф был единственным иностранным коллегой, которого назначенный руководителем разведки КГБ Владимир Крючков приглашал на свои редкие дни рождения — 29 февраля в ресторан Хаммеровского центра.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
В отличие от Вольфа его конкурент полковник Шальк-Голодковский эксплуатировал только одну человеческую слабость западногерманской элиты — любовь к большим деньгам

Отставник
       Успехи успехами, но большие и малые провалы случались у Вольфа на протяжении всей службы. Контрразведка ФРГ перевербовывала завербованных ГУР агентов, перебегали на Запад штатные и внештатные сотрудники Вольфа. Широко известной стала история побега офицера научно-технической службы ГУР, который сумел взломать сейф, где хранились списки агентуры и другие сверхсекретные документы. И с помощью украденного спецпропуска "Штази" на проход через погранпосты ГДР спокойно ушел на Запад.
       Однако особенно неприятным был случай с Гюнтером Гийомом — офицером ГУР, который сумел внедриться в окружение федерального канцлера Вилли Брандта. Его под видом беженца и под настоящей фамилией перебросили в западную часть Германии еще в 50-е годы. Благодаря своему упорству он смог сделать карьеру в Социал-демократической партии. Время от времени он попадал под подозрение, но никаких подтверждений его связи с ГУР так и не находилось. До тех пор, пока один из сотрудников контрразведки не сличил даты рождения Гийома и его жены с текстами расшифрованных телеграмм ГУР своим агентам с поздравлениями ко дню рождения. Адресат в телеграмме обозначался только одной буквой Г, но и этого было достаточно для разоблачения Гийома.
В конце 70-х провалы пошли сплошной чередой. Дело объяснялось просто. Хотя Вольф и был большим мастером игры на человеческих слабостях, но количество применявшихся им приемов было не безгранично. В конце концов противники вычислили методики Вольфа и не без успеха принялись за разоблачение его агентуры.
       Ко всему прочему у Вольфа в "Штази" появился серьезный конкурент. Полковник Александр Шальк-Голодковский, который по совместительству был заместителем министра внешней торговли ГДР, по поручению Хонеккера и Мильке заключал с видными западногерманскими политиками и бизнесменами тайные сделки на крупные суммы (в частности, торговал диссидентами). А в качестве отката получал высококачественную конфиденциальную информацию буквально из первых рук.
       Наверное, уже в начале 80-х Вольф понял, что подысчерпал себя. К тому же его служба добыла документ НАТО, в котором подробно и объективно анализировалась ситуация в СССР и странах Варшавского договора. Основные выводы документа совпадали с выводами самого Вольфа: социализм переживает глубокий кризис и руководители соцстран не могут найти из него выхода. Хотя сам Вольф этого и не признает, скорее всего, он с присущей ему осторожностью решил отойти в сторону, чтобы не попасть под падающие обломки социализма.
       В 1983 году в 60 лет генерал-полковник Вольф подал в отставку, но еще три года ушло на передачу дел. Пенсионер Вольф занялся литературным трудом, а накануне падения Берлинской стены выпустил в обеих частях Германии книгу, по меркам социалистической ГДР вполне диссидентскую. Он даже пытался выступать на начавшихся перед сломом стены митингах. Но демонстранты не уловили тонкой разницы между разведкой и политическим сыском и освистали его.
       
Литератор
       После крушения Берлинской стены за Вольфа всерьез взялись бывшие противники. ЦРУ и западногерманские спецслужбы предлагали ему поделиться знаниями в обмен на обеспеченную старость. Вольф искал убежища в СССР, но, как назло, в это время случился августовский путч, и из Москвы пришлось уезжать. Не приняли Вольфа и в Израиле. То ли не хотели ссориться с Бонном и Вашингтоном, то ли не забыли тесных контактов его службы с палестинскими боевиками.
       Вольфу пришлось вернуться в Германию и отдать себя в руки немецкого правосудия, обвинявшего его в похищении людей. В середине 90-х Вольф вновь приехал в Москву и встретился со своими советскими коллегами, отвечавшими за германское направление и работавшими в ГДР. "Миша со слезами на глазах просил не давать никаких интервью и не выпускать мемуаров о работе в Германии,— рассказывал один из ветеранов.— Говорил, что это может ему здорово повредить в его судебных делах". Старики приняли обет молчания. А Вольф выпустил собственные мемуары, заработав на эксклюзивности информации несколько сот тысяч марок. "Ведь какой молодец! — искренне восхищался тот же ветеран.— Какую оперативную комбинацию прокрутил. Обвел нас, своих учителей, вокруг пальца. И в мемуарах на что-то такое намекнул, что его в покое оставили".
       А три года назад в прессу просочилась информация, что американцы каким-то образом получили полные списки агентуры ГУР. Версий того, как это случилось, было множество. Утечка могла произойти когда и где угодно. Но советские ветераны почему-то были уверены, что списки продал кто-то из бывших генералов "Штази". Основным аргументом было то, что так думает Миша Вольф. Рассказывали, что в поисках изменника бывшая верхушка "Штази" перессорилась между собой. И каждый из них боялся встречаться с журналистами, чтобы не быть заподозренным.
И что бы вы думали? На днях было объявлено о выходе новых эксклюзивных мемуаров Маркуса Вольфа.
       
       ПРИ СОДЕЙСТВИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ ИСТОРИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ В РУБРИКЕ АРХИВ