Теоретико-правовой анализ экологического правонарушения: понятие, особенности содержания и проблемы юридической ответственности

№ 3/4, 2007

конкретный характер и воплощается на доступном для всех слоев населения уровне. В результате создается эффективная модель рабочей группы молодежи в образовательных учреждениях, структура которой проста, не требует материальных вложений для руковод-

ства и осуществляется волонтерами из числа обучающихся. После успешной реализации проекта он может служить образцом, на примере которого в дальнейшем возможна организация услуг и центров и в других образовательных учреждениях Республики Карелия.

Поступила 22.01.07.

ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОИ АНАЛИЗ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ:

ПОНЯТИЕ, ОСОБЕННОСТИ СОДЕРЖАНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ответственности

Н. Г. Абрамова, старший преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Мордовского гуманитарного института

В статье анализируется категория юридической ответственности, приводятся различные точки зрения, характеризующие сущность и природу юридической ответственности в области охраны окружающей среды. Автором формулируется определение понятия «юридическая ответственность за экологические правонарушения», рассматриваются проблемы терминологии, вызывающие трудности при знакомстве с ними в образовательном процессе.

Знакомство студентов-юристов с понятием совершения противоправных деяний происходит в рамках курса «Теория государства и права», а с понятием юридической ответственности за экологические правонарушения — в курсе «Экологическое право» и вызывает у них некоторые трудности. Одна из них связана с проблемой терминологии.

Категория юридической ответственности характеризуется сложностью своего внутреннего содержания, в котором следует выделять статическое и динамическое состояния. Статическое состояние свидетельствует о нормативном аспекте ответственности. В экологическом праве он находит объективное выражение в виде закрепления эколого-пра-вовыми нормами мер государственного принуждения — особой разновидности санкций, характеризующихся установлением возможности наступления отрицательных последствий для правонарушителя. В санкциях правовых норм воплощается материальное содержание юридической ответственности. В свою оче-

редь, динамическое состояние анализируемой категории, определяющее особенности ее практического аспекта, представляет собой реализацию статической ответственности. В этой ситуации юридическая ответственность выступает в качестве социального феномена — явления реальной действительности.

Необходимо отметить приоритетность нормативного аспекта исследуемого понятия, так как его социологические характеристики обусловливаются сущностью и содержанием закрепленных в санкциях правовых норм неблагоприятных последствий, претерпеваемых правонарушителем в связи с совершением им противоправного деяния. В то же время в научной литературе наибольшее внимание уделяется изучению именно практического аспекта юридической ответственности.

Что касается вопроса о природе и особенностях содержания ответственности за нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, то

© Н. Г. Абрамова, 2007

он ставится в достаточно большом количестве работ. Во многих из них обосновывается широкая трактовка правовой ответственности, выходящая за пределы юридической терминологии. Она сводится к тому, что наряду с ответственностью, возникающей вследствие совершения правонарушения (традиционная ее характеристика в юриспруденции, отстаиваемая большинством специалистов), юридической ответственностью признается также обязанность давать отчет в своих действиях, ответственность за правильное выполнение лицом своих обязанностей.

Подобные формулировки были совершенно справедливо подвергнуты критике, поскольку в понимании юридической ответственности в общесоциальном контексте теряются суть и специфика именно правового ее аспекта. Как отмечают И. С. Самощенко и М. X. Фарукшин, «юридическая ответственность всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние, потому что иначе можно прийти к выводу, что лицо, не совершающее правонарушения, уже несет правовую ответ-ственность»1.

Подробный анализ многочисленных воззрений на природу юридической ответственности не входит в задачи данной статьи. Поэтому ограничимся высказыванием, которое представляется наиболее рациональным и в концентрированном виде раскрывает существо анализируемого понятия, одновременно позволяя отделить его правовую составляющую от общесоциального содержания: «Юридическая, или правовая, ответственность — тот аспект понятия „от-ветственность“, который является ретроспективным и связан с совершением запрещенных (противоправных) дея-ний»2.

В качестве основания юридической ответственности в сфере взаимодействия общества и природы выступает нарушение законодательства в области охраны окружающей среды — деяние,

содержащее признаки состава конкретного преступления или проступка. В свою очередь, собирательным понятием, объединяющим наиболее типичные и существенные характеристики разнообразных вариантов противоправного поведения, совершающегося в означенной сфере социальных отношений, предстает экологическое правонарушение. Его содержание складывается из совокупности ряда признаков и сводится к тому, что любой экологически значимый проступок или преступление всегда проявляется в реальной действительности следующим образом:

1) как акт поведенческой деятельности — деяние (действие либо бездействие);

2) деяние вредоносное, т. е. причиняющее (способное причинить) вред социальным отношениям, личным и (или) общественным интересам в сфере взаимодействия общества и природы;

3) деяние виновное, предполагающее определенное психическое отношение деликтоспособного лица к совершенному им действию (бездействию) и наступившим последствиям;

4) деяние противоправное, т. е. запрещенное эколого-правовыми нормами под угрозой применения мер юридической ответственности. По сути, именно структурным элементом противоправности и является статическая ответственность.

Экологическая направленность противоправного поведения определяется сочетанием факторов:

а) посягательством на специфический объект — отношения, интересы в сфере взаимодействия общества и природы. Они проявляются в объективной действительности в виде устойчивой системы социальных связей субъектов, возникающих на основе их стремления к сохранению и восстановлению благоприятного качественного состояния окружающей среды;

б) причинением вреда окружающей среде

либо существованием реальной угрозы наступления такого вреда. Именно факт наличия вреда окружающей среде или существования реальной угрозы его наступления как объективное проявление неблагоприятных последствий запрещаемого нормами права деяния свидетельствует о совершении экологического правонарушения (правонарушения в области охраны окружающей среды)3.

В эколого-правовой литературе юридическая ответственность характеризуется как один из способов правовой охраны окружающей среды. Данную роль она выполняет в силу своей превентивной функции4. Функционированию юридической ответственности в указанной области социальных отношений присущи некоторые особенности, но в целом оно подчиняется выработанным общей теорией права базовым положениям, которые применимы к любой отрасли.

Проблемы юридической ответственности, в частности связанные с определением понятия и его содержания, достаточно широко освещались в теории права и отраслевых юридических науках. Однако общепринятое понимание ее сущности пока не сформулировано. Юридическая ответственность относится к числу правовых категорий, характеризующихся сложностью содержания и в связи с этим имеющих множество различных определений. Наиболее рациональным представляется понимание юридической ответственности как претерпевания субъектом правонарушения неблагоприятных последствий, предусмотренных санкцией правовой нормы5.

В работах в области экологического права также отсутствует единообразный подход при конструировании определения анализируемого понятия. Ответственность за экологические правонарушения трактуется, например, как «применение государственными органами в соответствии с их компетенцией мер государственного принуждения путем возложения на виновного субъекта дополнительных обязанностей, имеющих для него неблагоприятные последствия»6. Вполне

очевидно, что суть юридической ответственности в этом случае заключается в применении мер государственного принуждения. Однако понимание ее в качестве фактического претерпевания представляется более точным. Ведь претерпевать (нести) юридическую ответственность означает испытывать на себе неблагоприятные последствия, предусмотренные санкцией правовой нормы. Применение же мер принуждения к другим — это процедура «материализации» положений статической ответственности. Подобные действия не являются ответственностью в ее динамическом состоянии.

С точки зрения А. С. Шестерюка, юридическая ответственность представляет собой «опосредованное правовой формой государственное принуждение к исполнению установленных правовых требований в случае их неисполнения, а также обязанность правонарушителя претерпевать связанные с этим определенные неблагоприятные факторы в личностной и имущественной сферах»7. Если истолковывать данное определение буквально, то принуждение к исполнению требований правовых норм, не выходящее за рамки существующего правоотношения, нельзя считать юридической ответственностью. Это правовосстановительная мера, которая занимает самостоятельное место в системе мер государственного принуждения.

В. В. Петров формулирует сущность ответственности за экологические правонарушения как возложение на лицо обязанности претерпевать неблагоприятные последствия, вызванные совершением означенных деяний8. В данном случае юридическая ответственность характеризуется как возложение вышеуказанной обязанности.

По справедливому замечанию О. Э. Лейста, смысл и назначение юридической обязанности — предписанной правом необходимости определенного поведения — заключаются в возможности ее исполнения исключительно собственными действиями обязанного лица,

поскольку она является регулятором волевого и сознательного поведения участников общественных отношений. Поэтому предполагаемая обязанность правонарушителя не соответствует общепринятой трактовке юридической обязанности9. «Ответственность — это не обязанность претерпевания последствий, проистекающих из правонарушения, а самое их претерпевание в состоянии при-нуждения»10.

Таким образом, динамическое состояние юридической ответственности предстает в качестве проявления сущего, а не должного, предполагая не потенциальное, а реальное состояние. Следовательно, она наступает тогда, когда лицо фактически претерпевает негативные последствия своего противоправного деяния, будучи принужденным к этому государством. Отсюда очевидно, что сущность практического аспекта исследуемого понятия заключается в претерпевании правонарушителем предусмотренной санкцией эколого-правовой нормы меры государственного принуждения.

Итак, в отличие от понимания ответственности в общесоциальном контексте ее правовая составляющая характеризуется свойством ретроспективности, ибо наступает за уже совершенное правонарушение. Юридической ответственности присуще также качество нормативности, поскольку она возникает в связи с нарушением правовых норм и реализуется в соответствии с их предписаниями, т. е. строго регламентирована в отношении основания и процедуры ее применения.

Специфика юридической ответственности определяется ее неразрывной связью с государством. Во-первых, она возлагается за нарушение общеобязательных нормативно-правовых предписаний, устанавливаемых, санкционируемых государством. Во-вторых, будучи «реакцией» на совершенное противоправное деяние, юридическая ответственность имеет государственно-принудительный характер, который проявляется прежде всего в том, что при наличии всех необходимых условий она возлагается неза-

висимо от воли и желания правонарушителя и имеет по отношению к нему внешнюю направленность. Данное обстоятельство характеризует сущность практического аспекта правовой ответственности с точки зрения формы ее объективного выражения. Главная же особенность ее содержательной стороны — штрафная, наказательная составляющая, которая заключается в наступлении нежелательных для виновного последствий (правоограничений, дополнительных обременений), ущемляющих его имущественные и личные неимущественные интересы.

Применительно к сфере взаимодействия общества и природы понятие юридической ответственности можно сформулировать как фактическое претерпевание в состоянии государственного принуждения субъектами определенных неблагоприятных последствий, установленные санкцией эколого-пра-вовой нормыг за нарушение законодательства в области охраныг окружающей среды1. Представляется, что подобная трактовка сущности динамического состояния анализируемой категории раскрывает наиболее значимые ее признаки как явления реальной действительности.

В означенном качестве юридическая ответственность находит свое объективное выражение в рамках охранительных правоотношений, под которыми понимаются урегулированные правовыми нормами социальные отношения, возникающие из предусмотренных законом фактов нарушения личных, общественных или государственных интересов11. Следовательно, в динамическом состоянии юридическая ответственность предстает в качестве реализующегося, осуществляемого охранительного правоотношения — когда в его рамках реально применяются санкции, а лицо фактически претерпевает определенные лишения штрафного характера.

В свою очередь, назначение ответственности как института экологического права, обусловленное ее превентивной

функцией, заключается в обеспечении охраны регулятивных отношений в сфере взаимодействия общества и природы. (Основаниями их возникновения выступают правомерные действия и события.) Но в этой ситуации рассматриваемая категория находит внешнее выражение в статическом состоянии — в качестве потенциальной возможности быть реализованной в объективной действительности.

Таковы наиболее существенные признаки юридической ответственности как общетеоретического понятия. Именно они формируют своеобразный фундамент для ее функционирования в области охраны окружающей среды. В литературе отмечается специфика структуры ответственности как института экологического права. Представляя собой комплексное образование, он складывается из двух групп правовых норм: экологоправовых, формулирующих обязанности и запреты и конструирующих тем самым составы правонарушений; а также норм, определяющих санкции за отклонение от этих предписаний. Данные нормы относятся к иным отраслям российской правовой системы.

В. В. Петров, анализируя особенности содержания юридической ответственности в сфере взаимодействия общества и природы, которую он определяет как эколого-правовую ответственность, указывает на ее комплексный и межотраслевой характер. По его мнению, комплексность обусловлена «взаимосвязью двух частей эколого-правовой структуры, представленных разнохарактерными правоотношениями. Межотраслевая направленность объясняется участием в этом комплексе норм различных правовых отраслей», которые выполняют в нем «свойственную им охранительную фун-кцию»12. Вместе с тем столь широкая трактовка юридической ответственности в области охраны окружающей среды не является обоснованной. По сути, ее содержание сводится к определенным мерам государственного принуждения, за-

крепленным в санкциях эколого-право-вых норм (статическое состояние), либо к фактическому претерпеванию таких мер правонарушителем (динамическое состояние). Как уже отмечалось ранее, наиболее рациональным представляется понимание сущности исследуемого понятия именно в данном контексте.

Необходимо обратить внимание на специфическую особенность юридической ответственности в экологическом праве. Выделение в самостоятельную разновидность правонарушений противоправных деяний, совершающихся в сфере взаимодействия общества и природы, отнюдь не должно предполагать обязательного применения каких-то особых эколого-правовых санкций. Доминирующее значение в подобной ситуации приобретают предусмотренные законодательством меры уголовной, административной, дисциплинарной и гражданско-правовой (имущественной) ответственности. Совокупность мер принуждения, применяемых в области охраны окружающей среды, можно именовать экологоправовой ответственностью лишь с известной степенью условности и использовать это понятие в качестве научного термина.

Объяснение данного обстоятельства заключается в следующем: как обоснованно указывает Ю. С. Шемшученко, эколого-правовая ответственность «не может претендовать на роль самостоятельного вида юридической ответственности. Специфичной для нее является сфера применения — охрана окружающей среды, а также состав экологического правонарушения» как ее основание. Во всем остальном указанная конструкция «подчинена закономерностям правового регулирования» отмеченных выше мер принуждения, представляющих собой самостоятельные виды юридической ответственности13.

Рассмотренную позицию следует признать единственно верной и для нормативного, и для практического аспектов исследуемого понятия. Такой вывод ло-

гически вытекает из ранее изложенного материала: динамическое состояние ответственности предполагает реальное осуществление статической ответственности, т. е. фактическое претерпевание правонарушителем определенных право-ограничений, дополнительных обременений. По своей природе они являются уголовно-правовыми, административно-правовыми и иными способами государственного принуждения. Каждый из них предстает в качестве самостоятельного вида юридической ответственности, поскольку специфический характер, объем неблагоприятных последствий, отражающийся в санкциях правовых норм, как раз и свидетельствует об особой ее разновидности. Именно меры государственного принуждения, в том числе и при нарушении законодательства в области охраны окружающей среды, предопределяют основные закономерности функционирования анализируемой категории в условиях реальной действительности.

Таким образом, ни практический, ни нормативный аспекты не дают оснований характеризовать эколого-правовую ответственность как вид юридической ответственности. Использование данного термина возможно лишь с известной степенью условности — в качестве научного понятия. Однако само наличие подобной формулировки как бы подразумевает существование такой ответственности наряду с уголовной, административной и другими видами, создавая иллюзию ее самостоятельного проявления в объективной действительности. По этой причине, думается, целесообразно было бы отказаться от употребления термина «эколого-правовая ответственность», используя в соответствующих

случаях более корректные формулировки: «юридическая ответственность в области охраны окружающей среды», «юридическая ответственность в сфере взаимодействия общества и природы», «юридическая ответственность в экологическом праве», «ответственность за экологические правонарушения».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Самощенко И. С. Ответственность по советскому законодательству / И. С. Самощенко, М. X. Фарукшин. М., 1971. С. 43.

2 Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности / А. И. Санталов. Л., 1982. С. 9.

3 См.: Петров В. В. Экологическое право России / В. В. Петров. М., 1995. С. 271.

4 Там же. С. 46, 265.

5 См., например: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории) / С. Н. Братусь. М., 1976. С. 103 ; Бринчук М. М. Экологическое право (право окружающей среды) / М. М. Бринчук. М., 1999. С. 475 ; Матузов В. И. Теория государства и права / В. И. Матузов, А. В. Малько. М., 2004. С. 448.

6 Эффективность юридической ответственности в охране окружающей среды / Отв. ред. О. С. Колбасов, Н. И. Краснов. М., 1985. С. 26.

7 Шестерюк А. С. Вопросы кодификации законодательства об охране окружающей среды / А. С. Шестерюк. Л., 1984. С. 108.

8 См.: Охрана окружающей природной среды : пост. коммент. к Закону России / под ред. В. П. Вор-фоломеева, В. В. Петрова. М., 1993. С. 172.

9 См.: Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы) / О. Э. Лейст. М., 1981. С. 183—184.

10 Братусь С. Н. Указ. соч. С. 103.

11 См., например: Мотовиловкер Е. Я. Теория регулятивного и охранительного права / Е. Я. Мотовиловкер. Воронеж, 1990. С. 54 ; Матузов Н. И. Теория государства и права / Н. И. Матузов, А. В. Малько. М., 2004. С. 384.

12 Петров В. В. Указ. соч. С. 271.

13 См.: Шемшученко Ю. С. Правовые проблемы экологии / Ю. С. Шемшученко. Киев, 1989. С. 155.

Поступила 25.10.06.