Лингвопрагматические особенности становления и функционирования прецедентного феномена в англоязычном политическом дискурсе

УДК 81-11

Т. В. Марченко

ЛИНГВОПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ПРЕЦЕДЕНТНОГО ФЕНОМЕНА В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

В статье рассматриваются особенности и этапы становления прецедентного феномена в политическом дискурсе, реализуемом в масс-медиа. Автор анализирует коммуникативные, общекультурные условия формирования прецедентного феномена Brexit в дискурсивном пространстве англоязычного лингвокультурного сообщества, прослеживая специфику его функционирования как в начале использования в качестве коммуникативно адекватного средства реализации интенции продуцента высказывания и оказания воздействия на потенциального адресата сообщения, так и на последующих этапах развития ассоциативного поля и прагматического потенциала. Проведенный анализ свидетельствуют о том, что семантическое наполнение рассматриваемого прецедентного феномена включает семы важного, судьбоносного

события, затрагивающего интересы всех жителей Великобритании, являющегося стимулом к переоценке траектории исторического и культурного развития страны. Ассоциативное поле формируемого прецедентного феномена включает такие понятия, как болезненное состояние, происшествие, неизбежность, неопределенность и кризис. Автор прослеживает промежуточный этап становления прецедентного феномена. Процесс формирования завершается на заключительных стадиях нарратива, когда объем дискурсивной практики постепенно сокращается, и происходит осмысление феномена с точки зрения его категориальных характеристик.

Ключевые слова: прецедентный феномен, политический дискурс, масс-медиа, лингвопрагмати-ческие особенности.

Т V. Marchenko

LINGUOPRAGMATIC PECULIARITIES OF PRECEDENT PHENOMENON COINING AND FUNCTIONING IN ENGLISH POLITICAL DISCOURSE

The article analyzes the peculiarities and stages of formation as regards a precedent phenomenon in political discourse realized in mass media. A number of communicative and cultural observations of Brexit lexeme functioning in the discourse space of English linguocultural community are specified. The author tracks the peculiarities of its actualization both in the beginning when it starts to be used as a communicatively adequate means of realizing the addressant's intention and influencing the potential addressee, and at the following stages of its associative field and pragmatic potential development. The analysis reveals that the semantic content of the precedent phenomenon under consideration includes the semes of some relevant, crucial event that directly affects all

citizens in the UK and serves a stimulus for further reassessment of historical and cultural development trajectory at the national level. The associative field of the precedent phenomenon, which undergoes formation, contains such notions as an unhealthy state, an accident, inevitability, uncertainty and a crisis. The author observes the intermediary stage of precedent phenomenon formation. The process comes to an end at the final stages of the narrative, when the amount of discourse practice gradually decreases and the reflection of the categorical features typical of the precedent phenomenon takes place.

Key words: precedent phenomenon, political discourse, mass media, linguopragmatic peculiarities.

Современный политический дискурс в масс-медиа представляет собой сращение двух видов дискурса, каждый из которых привносит свои особенности в новое дискурсивное образование. Доступ к широкому кругу рецепторов обеспечивает масс-медиа ресурсом в

плане формирования условного комплекса культурно и социально значимых прецедентных феноменов. Во многом это обусловлено возможностью селективного информирования и воспроизведения той информации, которая позволяет создать желаемый образ происхо-

дящего, транслируя тем самым мнение журналиста, редактора или политических сил, поддерживаемых информационным порталом. Высокий коммуникативно-прагматический потенциал масс-медиа служит реализации основных целей политического дискурса, а именно убеждению и мобилизации. В этом плане особый исследовательский интерес представляют процесс становления новых прецедентных феноменов и условия, при которых те или иные репродуцируемые в культуре понятия приобретают релевантность и рекуррентность актуализации.

Задача данной статьи - проследить коммуникативные, общекультурные условия, а также этапы становления прецедентного феномена, когда он, с одной стороны, начинает выступать в качестве коммуникативно адекватного средства реализации интенции продуцента высказывания и, с другой стороны, может оказывать воздействие на потенциального адресата сообщения. Материалом исследования послужили англоязычные информационные материалы (сообщения, статьи и очерки), реализующие политический дискурс в масс-медиа и содержащие лексему Brexit. Основным источником материала послужил один из ведущих британских информационных ресурсов The Guardian, представляющий качественную журналистику мнений для высокообразованных читателей. В фокусе нашего внимания были сильные позиции текста, а именно заголовочные комплексы, начало и окончание статей. Для общих выводов был задействован полнотекстовый объем проанализированных материалов в количестве 130 статей за период 2016-2018 гг.

Мы разделяем классическое определение Ю. Н. Караулова, который понимает под прецедентным феноменом явления, «значимые для той или иной личности в познавательном или эмоциональном отношении, имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные широкому окружению данной личности, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [6, с. 216]. Необходимо отметить, что в политическом дискурсе прецедентные феномены являются «отражением национальных культурных традиций в оценке и восприятии исторических событий и лиц, мифологии, памятников искусства литературы, произведений устного народного творчества» [11, с. 149]. Таким образом узнаваемость и доступность прецедентных феноменов в рамках конкретного лингвокультурного сообщества обеспечивают определенную степень стерео-типизации дискурса.

Интерпретация политического дискурса в его целостности, как полагает Е. А. Бабенкова, не может ограничиваться исключительно лингвистическим аспектом, так как «понимание политического дискурса предполагает знание фона, ожидание адресата и адресанта, скрытых контекстов конкретного временного пространства» [2, с. 369].

Дискурсивное пространство политической коммуникации актуализирует преимущественно прагматическую функцию прецедентных феноменов при соблюдении ряда требований. Так, Е. А. Нахимова определяет следующие критерии эффективной реализации воздействующего потенциала прецедентных феноменов в политической коммуникации:

1. Политическая уместность прецедентного феномена. Эффективность используемого автором прецедентного феномена зависит от того, в какой степени он коррелирует с дискурсивными характеристиками текста и, что принципиально, представлениями адресата.

2. Интертекстуальная сверхдетерминация прецедентного феномена, под которой понимается «обусловленность текста множеством накладывающихся друг на друга интертекстуальных связей» [10, с. 120]. Более широкая детерминация феномена служит усилению прагматического потенциала и обеспечивает большую эффективность его использования в коммуникации.

3. Доступность используемого прецедентного феномена для адресата. Полное отсутствие представлений о конкретном феномене или низкий аллюзивный потенциал могут вывести прецедентный феномен из зоны его прагматического воздействия.

4. Достаточная корректность и недвусмысленность использования прецедентного феномена. Данный критерий предполагает исключение возможности двоякого понимания фразы, так как это может отвлечь внимание от авторского замысла [10, с. 120-122].

Заметим, что включение в последний критерий понятия «недвусмысленность», мы понимаем в плане использования прецедентного феномена в контексте, актуализирующем желаемую сему и нивелирующем иные потенциально возможные варианты интерпретации высказывания.

Становление и использование прецедентных феноменов в политическом дискурсе непосредственным образом связано с экстралингвистическими параметрами данного коммуникативного пространства, а именно параметрами ситуации общения и адресата как представителя конкретного лингвокультурного

сообщества. Предметом нашего анализа является осмысление процесса включения понятия Brexit в лингвокогнитивную базу англоязычного лингвокультурного сообщества. Brexit - масштабное политическое событие, референдум о членстве Великобритании в Европейском союзе, состоявшийся в Великобритании и Гибралтаре 23 июня 2016 года. Результатом мероприятия явилась победа сторонников выхода страны из ЕС. 29 марта 2016 года премьер-министр Великобритании Тереза Мей подписала послание, уведомляющее руководство ЕС о начале процедуры выхода. Такое уведомление является обязательным условием, предусмотренным Статьей 50 Лиссабонского договора, регламентирующего юридические аспекты членства.

Реакция мирового сообщества на рассматриваемое событие остается неоднозначной, но в оценках многих признается, что это определенная веха в истории евроинтегра-ции, которая позволяет по-новому оценить обозначившийся кризис развития. Волна переосмысления экономических и политических преимуществ членства в этом объединении, а также потенциальной выгоды, связанной с существованием вне этого союза, захватила всю Европу. Целый ряд стран рассматривают подобный сценарий как вероятный, что тут же получило лексическое отражение в форме следующих лексем: Grexit, Departugal, Italeave, Czechout, Latervia, Byegium, Frexit, Oustria, Nexit (потенциально возможная аналогичная ситуация с Грецией, Португалией, Италией, Чехией, Латвией, Бельгией, Францией, Австрией и Нидерландами). В каждом конкретном случае речь идет не обязательно о выходе из состава ЕС, но и об отказе от использования единой валюты или ограничении экономических механизмов взаимодействия.

Значимость самого события и его последствий обусловила рекуррентность актуализации лексемы в дискурсивном пространстве политического нарратива начиная с момента выдвижения инициативы, и по сей день, так как процесс выхода находится в активной стадии. Так, поисковой запрос Brexit на сайте ведущего британского информационного ресурса «The Guardian» дает ссылку на 97 800 упоминаний в материалах разного плана [14].

Заметим, что Brexit и Grexit уже были добавлены в очередное издание Оксфордских словарей [13]. Появление большого количества однокоренных слов, построенных с опорой на конвенциональные словообразовательные модели, на наш взгляд, также способствует закреплению феномена в когнитивной базе лингвокультурного сообщества. Такие индиви-

дуально-авторские неологизмы, как Brexiteer, Brexiter, to Brexit, Bregret, Bremorse, Brexodus и post-Brexit, еще не получили отражение в лексикографических источниках, но, по мнению ученых, продолжают семантическое развитие. Так, лингвисты отмечают, что активно используемый термин post-Brexit на современном этапе используется для обозначения периода, последовавшего за референдумом (например, post-Brexit gloom / celebrations), текущего периода исторического развития (например, post-Brexit financial markets), и периода будущего, ставшего возможным после политического события (например, post-Brexit freedom of movement) [13].

В основу нашего анализа была положена модель движения информации в СМИ, предложенная Т. Г. Добросклонской. В исходном виде она выглядит следующим образом: «отбор фактов ^ освещение событий ^ создание образа ^ формирование стереотипа ^ культурно-идеологический контекст» [4, с. 195]. Мы полагаем, что с некоторыми корректировками, обусловленными предметом нашего анализа, данная схема распространения информации может быть экстраполирована на процесс формирования и функционирования прецедентного феномена в тех видах дискурса, которые инкорпорируют масс-медиа как один из механизмов своего существования и развития. В полной мере это может относиться и к политическому дискурсу, сфера бытования которого варьируется от сугубо институциональных форм (встречи на высшем уровне, общение глав государств, коммуникация, реализуемая в институтах власти) до менее институциональных и слабо регламентируемых форм (общение с электоратом, освещение политических событий в СМИ, разговоры на бытовом уровне).

Процесс формирования прецедентного феномена начинается с отбора фактов (событий, явлений), актуальных для некоторых представителей конкретного линнгвокультурного сообщества. Как отмечается, «особое значение позиция интерпретатора имеет на таких этапах информационной цепочки, как отбор фактов и непосредственно интерпретация событий» [7, с. 600]. Рекуррентную актуализацию в дискурсивном пространстве получают те события, которые оказываются значимыми для большего числа людей. В случае с Brexit, последствия принятого политического решения окажут влияние не только на Великобританию как на страну, осуществляющую выход, но и на другие страны-члены Евросоюза, а также, в той или иной мере, на все мировое сообщество.

Следующим этапом является создание образа, которое во многом происходит на основании событий, последовавших за ключевым, а также оценочных суждений, высказываемых участниками разного уровня, задействованными в конкретном нарративе. На начальных этапах развития ситуации «нарративное текстовое пространство характеризуется высокой цитатной плотностью» [8, с. 140]. Формирование образа и аксиологических значений, присваиваемых некоторому феномену, происходит с учетом культурного и исторического контекстов. Заметим, что в случае с феноменами, релевантными для нескольких лингвокуль-турных сообществ, можно предположить формирование «ядерных» сем и «периферийных». При этом последние в большей степени «подвижны» и отражают ту оценку, которую феномен получил в рамках данной лингвокультуры. Во многом это предположение подтверждается наблюдениями в отношении зафиксированных прецедентных феноменов, имеющих регулярную актуализацию.

Так, Н. В. Немирова предполагает «существование национальной культурной традиции в оценке и восприятии исторических событий и лиц, мифологии, памятников искусства, литературы, произведений устного народного творчества» [11, с. 147]. Очевидно, это актуально для «терминологичных» прецедентных имен, которые являются символами одной характеристики или характера (например, Дон Жуан). Наряду с подобными прецедентными феноменами, могут формироваться и «полисемичные», предполагающие более широкий семный состав [5, с. 94]. Лингвисты трактуют аксиологичность прецедентных феноменов как скользящую шкалу оценок с возможностью актуализации в конкретном тексте полярных точек [12, с. 31]. Причем ассоциации, порождаемые использованием прецедентного феномена в дискурсе, могут быть «многоуровневыми, что позволяет воздействовать на более широкую в социальном, культурном, политическом плане аудиторию» [1, с. 152].

Заметим, что нарратив, в рамках которого формируется прецедентный феномен «функционально более активен в СМИ непосредственно заинтересованных сторон», в то время, как в других лингвокультурных сообществах он может отличаться меньшей активностью, однако «позволяет формировать отношение мирового сообщества к ситуации, обусловливая таким образом интерпретацию дальнейших событий и ответную реакцию» [9, с. 21]. Наиболее детальное осмысление Brexit получил со стороны британских и европейских СМИ, которые представляют максималь-

но широкий спектр трактовок политического, геополитического, социального и культурного планов. Так, например, наряду с освещением развития процесса выхода, появляются материалы иронического содержания. Приведем некоторые контексты, иллюстрирующие многоплановость и вариативность интерпретаций феномена на разных этапах формирования образа рассматриваемого события.

На начальном этапе, помимо исключительно информативных материалов, появляются статьи, в которых дается оценка ожидаемому событию. По сути, вектор аксиологических компонентов в преддверии события амбивалентен ввиду отсутствия четкого представления о результате референдума и реальных последствиях принятого решения. Уже на этапе обсуждения последствий принятого политического решения представляется возможным выделить контексты, соответствующие критериям эффективной реализации воздействующего потенциала прецедентных феноменов в политической коммуникации. Как правило, оценочные референции к названию референдума осуществляются посредством сравнительных конструкций или синтаксических конструкций с составным именным сказуемым, которое так же реализует номинативную функцию:

Brexit is a fake revolt - working-class culture is being hijacked to help the elite [16].

Так, в приведенном выше контексте представлена простая номинативная конструкция, определяющая Brexit как «a fake revolt» (мнимый бунт), тем самым ставится под сомнение возможность реальных положительных изменений, пропагандируемых сторонниками Брекзита. Факт принятия положительного решения о выходе Великобритании из состава ЕС с одной стороны спровоцировал осмысление неизбежности и закономерности произошедшего, что нашло отражение в материалах сторонников, а с другой стороны вызвал критические замечания относительно неопределенности происходящего. На этом этапе развития нарратива начинают появляться контексты, в которых лексема актуализируется без дополнительных пояснений и исключительно в оценочном, а не информативном ключе:

I walked from Liverpool to London. Brexit was no surprise [17].

В статье, содержащей указанный пассаж, проводится детальный анализ последствий политики тетчеризма, проводившейся правительством в 1980-х годах. Неутешительные выводы, которые автор эксплицирует во второй части материала, усиливают семы неизбежности и предначертанности кардинальных

изменений, актуализирующиеся при упоминании Brexit.

Наряду с этим в медиа-материалах фигурирует значительное число контекстов, отражающих отрицательную коннотацию формируемого феномена, так как, по мнению авторов высказываний и статей, некоторых политических и общественных лиц, Brexit спровоцировал disaster, havoc, uncertainty, insecurity (бедствие, ужасные разрушения, неопределенность, незащищенность) и другое:

Brexit has caused havoc already. Now parliament must save us [15].

Таким образом, ассоциативный ряд рассматриваемого феномена постепенно пополняется элементами с отрицательной коннотацией. Этапы создания образа и формирования стереотипа крайне сложно отделить, так как они протекают практически параллельно. Очевидно, что со временем, последствия политического решения начинают ощущаться во всех сферах жизни общества, что неизменно находит отражение в информационных материалах, имеющих менее институциональный характер и граничащих с другими типа дискурса.

Так, в приведенном ниже контексте рассматриваемая нами лексема используется в словосочетании the Brexit economy, что во многом свидетельствует о постепенном закреплении лексемы в когнитивной базе и формировании устойчивых словосочетаний. В статье рассматривается текущее на тот момент (2017 год) состояние британской экономики. С опорой на мнения экономистов и политиков, автор делает попытку дать объяснение экономическому спаду и оценить, в какой мере это связано с мировым кризисом или процессом выхода из ЕС. В указанном пассаже, как и во многих других, Brexit представлен как некая демаркационная линия, отделяющая одну эпоху от другой:

The Brexit economy: is the worst of the 2017 slowdown over? [19].

В целом в материале содержится 12 отсылок к Brexit, которые носят как нейтральный характер (Brexit vote), так и отражают неоднозначность происходящего: uncertainty of Brexit (неопределенность Брекзита), still waiting for any good news from Brexit (по-прежнему в ожидании хороших новостей от Брекзита).

Аналогично экономике, которая рассматривается «до» и «после» референдума, жизнь всей страны получает интерпретацию Brexit Britain. Словосочетание фигурирует в различных материалах разной степени институцио-нальности и политической направленности. Как правило, даже минимальный лексический контекст акцентирует внимание на отрицатель-

ных моментах рассматриваемого события: the brunt of Brexit Britain (кризис Британии после Брекзита) [21], reality bites in Brexit Britain (реальность в Британии после Брекзита «кусается») [20], the dark heart of Brexit Britain (темное сердце Британии после Брекзита) [22] и другие. Актуальный социально-политический контекст находит отражение и в художественном творчестве, о чем также сообщают масс-медиа:

Man Booker prize 2017: from Abraham Lincoln to Brexit Britain [18].

Престижная британская премия в области литературы не осталась в стороне и включила в шортлист 2017 года роман шотландского мастера интеллектуальное прозы Али Смит -«Осень», который, по мнению критиков, является литературной медитацией на тему меняющегося мира и места Великобритании в нем.

Существование отдельной рубрики в разделе «Политика» под названием Brexit (портал The Guardian), а также информационные материалы, датируемые 2018 годом, практически два года после проведения референдума, свидетельствуют о неизменной значимости вяло текущего выхода из состава ЕС для жизни британского общества. Количественное соотношение материалов тяготеет к менее информативным, более оценочным жанрам, что дает определенную свободу в вербализации оценок. Обратимся к следующему контексту, представленному в статье от 12 апреля 2018 года:

Stamp duty and Brexit 'have killed London market', says Rics report [24].

Лондон, будучи политическим и финансовым центром, наиболее остро переживает происходящие изменения. Регулярно проводимые специалистами исследования рыночной конъюнктуры приводят к неутешительным выводам, о чем и свидетельствует приведенный пассаж, вызывающий ассоциации бедствия и чего-то непоправимого. Согласно утверждению членов «Королевского общества сертифицированных специалистов в области недвижимости», выход из ЕС буквально «убил» лондонский рынок.

Формирование семантического и ассоциативного потенциала рассматриваемой лексемы по-прежнему продолжается, но уже возможно, хотя и очень условно, наметить некоторые границы. При всей совокупности упомянутых ранее отрицательных ассоциаций, сравнение Brexit с другими актуальными политическими событиями приводит к выводу о том, что это не самое страшное из того, что происходит. В статье от 9 апреля 2018 года Brexit косвенно ассоциируется с головной болью, хотя и не самой сильной:

For British bosses a bigger headache than Brexit is emerging [25].

Таким образом адресату сообщения задается вектор интерпретации события: психофизическое состояние и определенная интенсивность. Анализируемый феномен, как правило, не фигурирует в контекстах, акцентирующих на положительных результатах политического выбора. В пределах рассмотренного дискурсивного пространства аксиологический потенциал референции к Brexit варьируется от нейтрального к резко негативному. Лексика с положительной семантикой встречается лишь в переносном значении, а именно в кавычках:

It's time to stop believing in these 'magic' Brexit solutions [23].

Автор предлагает перестать верить в «чудесные» решения и адекватно оценивать реальность.

Как следует из приведенных примеров, а также как свидетельствуют контексты из картотеки исследования, семантическое наполнение рас-

сматриваемого прецедентного феномена включает семы значимого, судьбоносного события, затрагивающего интересы всех жителей Великобритании, являющегося стимулом к переоценке фактов исторического и культурного развития. Ассоциативное поле формируемого прецедентного феномена, по крайней мере на данном этапе его становления, включает такие понятия, как болезненное состояние, происшествие, неизбежность, неопределенность, кризис.

Процесс формирования стереотипа, очевидно, завершается на заключительных стадиях нарратива, когда объем дискурсивной практики постепенно сокращается, и происходит осмысление феномена с точки зрения его категориальных характеристик. В отношении рассматриваемого в данной статье события, нам еще предстоит это наблюдать в будущем. В целом, обновление социокультурной памяти лингвокультурного сообщества укрепляет уже существующую базу и пополняет ее новыми культурными скрепами.

Литература

1. Алексеева В. О. Прецедентные феномены современного российского политического дискурса // Феномен преце-дентности и преемственность культур. Воронеж: Воронежский государственный университет, 2004. С. 154-155.

2. Бабенкова Е. А. Вариативность содержательной составляющей ритуальных жанров в политическом дискурсе // Перевод в меняющемся мире: Материалы междунар. научно-практической конференции (Саранск, 2015). М.: Азбуковник, 2015. С. 369-373.

3. Баранов А. Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика. М.: Флинта: Наука, 2007. 592 с.

4. Добросклонская Т.Г. Вопросы изучения медиатекстов (опыт исследования современной английской медиаречи). М.: УРСС, 2005. 288 с.

5. Захаренко И. В. Прецедентное имя и прецедентное высказывание как символы прецедентных феноменов // Язык. Сознание. Коммуникация: сб. статей. М., 1997. Вып. 1. С. 82-103.

6. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987. 263 с.

7. Марченко Т. В. Аллюзии и цитаты как средства реализации интерпретационной функции масс-медиа // Гуманитарные и социальные науки. Ростов-на-Дону: Северо-Кавказский научный центр высшей школы федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования Южный федеральный университет, 2014. №2. С. 600-603.

8. Марченко Т. В. Специфика становления прецедентного феномена (в аспекте межкультурной коммуникации) // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2008. №2. Ч. 1. С. 140-141.

9. Марченко Т. В., Серебрякова С. В. Функционально-прагматический потенциал интертекстуальных включений в аспекте формирования отношения адресата к конфликтной ситуации // Рефлексия. Назрань: Жеребило Татьяна Васильевна, 2007. №1. С. 21-23.

10. Нахимова Е. А. Прецедентные имена в массовой коммуникации. Екатеринбург: Институт социального образования, 2007. 207 с.

11. Немирова Н. В. Прецедентность и интертекстуальность политического дискурса (на материале современной публицистики) // Лингвистика. Бюллетень Уральского лингвистического общества. Т.11. Екатеринбург, 2003. С. 146-155.

12. Сорокин Ю. А., Гудков Д. Б., Красных В. В., Вольская Н. П. Феномен прецедентности и прецедентные феномены // Язык, сознание, коммуникация: сб. ст. / под ред. В. В. Красных, А. И. Изотова. М.: Филология, 1998. Вып. 4. С. 5-34.

13. Oxford dictionaries URL: http://blog.oxforddictionaries.com/2016/12/brexit-enters-oed/. (Дата обращения: 20.03.2018).

14. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/international. (Дата обращения: 05.03.2018).

15. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/nov/03/brexit-parliament-article-50-mps. (Дата обращения: 05.03.2018).

16. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/jun/20/brexit-fake-revolt-eu-working-class-culture-hijacked-help-elite. (Дата обращения: 05.03.2018).

17. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/jun/27/liverpool-london-brexit-leave-eu-referendum. (Дата обращения: 05.03.2018).

18. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/books/2017/oct/15/man-booker-prize-2017-shortlist-paul-auster-george-saunders-ali-smith-mohsin-hamid. (Дата обращения: 05.03.2018).

19. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/business/2017/nov/28/the-brexit-economy-is-the-worst-of-the-2017-slowdown-over. (Дата обращения: 05.03.2018).

20. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2017/nov/11/british-workers-wanted-reality-bites-brexit-britain (Дата обращения: 05.03.2018).

21. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/housing-network/2017/dec/20/brexit-bonfire-legal-protection-homeless-eu-migrants. (Дата обращения: 05.03.2018).

22. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/books/2017/oct/28/how-joseph-conrad-foresaw-the-dark-heart-of-brexit-britain. (Дата обращения: 05.03.2018).

23. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/politics/2018/apr/20/its-time-to-stop-believing-in-these-magic-brexit-solutions. (Дата обращения: 05.03.2018).

24. The Guardian uRL: https://www.theguardian.com/business/2018/apr/12/surveyors-issue-most-downbeat-assessment-of-housing-market-for-five-years. (Дата обращения: 05.03.2018).

25. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/business/2018/apr/09/for-british-bosses-a-bigger-headache-than-brexit-is-emerging. (Дата обращения: 05.03.2018).

References

1. Alekseeva V. O. Precedentnye fenomeny sovremennogo rossijskogo politicheskogo diskursa (Precedent Phenomena of Modern Russian Political Discourse) // Fenomen precedentnosti i preemstvennost' kul'tur. Voronezh: Voronezh state university publ., 2004. P. 154-155. (In Russian).

2. Babenkova E. A. Variativnost' soderzhatel'noj sostavljajushhej ritual'nyh zhanrov v politicheskom diskurse (The Invariance of Content Component in Ritual Genres of Political Discourse) // Perevod v menjajushhemsja mire: Materialy mezhdunar. nauchno-prakticheskoj konferencii (Saransk, 2015). Moscow: Azbukovnik, 2015. P. 369-373. (In Russian).

3. Baranov A. N. Lingvisticheskaja jekspertiza teksta: teorija i praktika (Linguistic Text Expertise: Theory and Practice). Moscow: Flinta: Nauka, 2007. 592 p. (In Russian).

4. Dobrosklonskaja T. G. Voprosy izuchenija mediatekstov (opyt issledovanija sovremennoj anglijskoj mediarechi) (Aspects of Media Text Studies (Empirical Study of Modern English Media Speech). Moscow: URSS, 2005. 288 p. (In Russian).

5. Zaharenko I. V. Precedentnoe imja i precedentnoe vyskazyvanie kak simvoly precedentnyh fenomenov (Precedent Name and Precedent Saying as Symbols of Precedent Phenomena) // Jazyk. Soznanie. Kommunikacija: sb. statej. Moscow, 1997. Ed. 1. P. 82-103. (In Russian).

6. Karaulov Ju. N. Russkij jazyk i jazykovaja lichnost' (The Russian Language and the Linguistic Persona). Moscow: Nauka, 1987. 263 p. (In Russian).

7. Marchenko T. V. Alljuzii i citaty kak sredstva realizacii interpretacionnoj funkcii mass-media (Allusions and Quotations as Means of Realizing the Interpretative Function of Mass-Media) // Gumanitarnye i social'nye nauki. Rostov-na-Donu: Severo-Kavkazskij nauchnyj centr vysshej shkoly federal'nogo gosudarstvennogo avtonomnogo obrazovatel'nogo uchrezhdenija vysshego professional'nogo obrazovanija Juzhnyj federal'nyj universitet, 2014. No.2. P. 600-603. (In Russian).

8. Marchenko T. V. Specifika stanovlenija precedentnogo fenomena (v aspekte mezhkul'turnoj kommunikacii) (Peculiarities of Precedent Phenomena Formation (In the Light of Intercultural Communication) // Al'manah sovremennoj nauki i obrazovanija. Tambov: Gramota, 2008. No. 2. P. 1. P. 140-141. (In Russian).

9. Marchenko T. V., Serebrjakova S. V. Funkcional'no-pragmaticheskij potencial intertekstual'nyh vkljuchenij v aspekte formirovanija otnoshenija adresata k konfliktnoj situacii (Functional-pragmatic Potential of Intertextual Units as Regards Shaping the Recipient's Opinion Concerning Conflict Situation) // Refleksija. Nazran': Zherebilo Tat'jana Vasil'evna, 2007. №1. P. 21-23. (In Russian).

10. Nahimova E. A. Precedentnye imena v massovoj kommunikacii (Precedent Names in Mass Communication). Ekaterinburg: Institut social education, 2007. 207 p. (In Russian).

11. Nemirova N. V. Precedentnost' i intertekstual'nost' politicheskogo diskursa (na materiale sovremennoj publicistiki) (Precedence and Intertextuality of Political Discourse (Based on Modern Publicistic Works) // Lingvistika. Bjulleten' Ural'skogo lingvisticheskogo obshhestva. Vol. 11. Ekaterinburg, 2003. P. 146-155. (In Russian).

12. Sorokin Ju. A., Gudkov D. B., Krasnyh V. V., Vol'skaja N. P. Fenomen precedentnosti i precedentnye fenomeny (Precedence Phenomenon and Precedent Phenomena) // Jazyk, soznanie, kommunikacija / ed. V.V. Krasnyh, A.I. Izotova. Moscow: Filologija, 1998. Ed. 4. P. 5-34. (In Russian).

13. Oxford dictionaries URL: http://blog.oxforddictionaries.com/2016/12/brexit-enters-oed/. (Accessed: 20.03.2018).

14. The Guardian. URL: https://www.theguardian.com/international. (Accessed: 05.03.2018).

15. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/nov/03/brexit-parliament-article-50-mps. (Accessed: 05.03.2018).

16. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/jun/20/brexit-fake-revolt-eu-working-class-culture-hijacked-help-elite. (Accessed: 05.03.2018).

17. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2016/jun/27/liverpool-london-brexit-leave-eu-referendum (Accessed: 05.04.2017).

18. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/books/2017/oct/15/man-booker-prize-2017-shortlist-paul-auster-george-saunders-ali-smith-mohsin-hamid. (Accessed: 20.03.2018).

19. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/business/2017/nov/28/the-brexit-economy-is-the-worst-of-the-2017-slowdown-over. (Accessed: 20.03.2018).

20. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/tv-and-radio/2017/nov/11/british-workers-wanted-reality-bites-brexit-britain. (Accessed: 20.03.2018).

21. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/housing-network/2017/dec/20/brexit-bonfire-legal-protection-homeless-eu-migrants. (Accessed: 20.03.2018).

22. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/books/2017/oct/28/how-joseph-conrad-foresaw-the-dark-heart-of-brexit-britain (Accessed: 20.03.2018).

23. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/politics/2018/apr/20/its-time-to-stop-believing-in-these-magic-brexit-solutions. (Accessed: 20.04.2018).

24. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/business/2018/apr/12/surveyors-issue-most-downbeat-assessment-of-housing-market-for-five-years. (Accessed: 20.04.2018).

25. The Guardian URL: https://www.theguardian.com/business/2018/apr/09/for-british-bosses-a-bigger-headache-than-brexit-is-emerging. (Accessed: 20.04.2018).