Медикализация боли посредством религиозной драматерапии: опыт средневековья

следовательно, человек будет участвовать через посредника в событиях реального мира посредством киберпространства, мира виртуального. Вывод напрашивается сам, что нарушение целостности человека самим человеком есть переход в состояние участия во всем и везде, здесь и сейчас — всегда оп-line (в переводе с англ. «на линии», «на связи»).

Библиографический список

1. Емелин, В. А. Виртуальная реальность и симулякры [Электронный ресурс] / В. А. Емелин. — Москва, 1999. — Режим доступа : http://emeline.narod.ru/virtual.htm (дата обращения: 15.03.2013).

2. Орехов, С. И. Поиск виртуальной реальности : моногр. / С. И. Орехов ; Ом. гос. пед. ун-т. — Омск : Изд-во ОмГПУ,

2002. — 183 с.

3. Корупаев, А. Е. История интеллигенции, дискуссии по научной этике в Интернете и феномен киберпространства [Электронный ресурс] / А. Е. Корупаев. — Москва, 2011. — Режим доступа : http://korupaev2010.narod2.ru/rossiiskaya-_russkaya_intelligentsiya_i_fenomen_kiberprostranstva/istoriya_ intelligentsii_diskussii_o_nauchnoi_etike_ v_internete_i_ fenomen_kiberprostranstva/ (дата обращения: 13.03.2013).

4. Иванов, М. С. Психология самореализации личности в компьютерной игровой деятельности / М. С. Иванов. — Кемерово : Изд-во Кузбассвузиздат, 2008. — 151 с.

5. Бондаренко, С. В. Модель социализации пользователей в киберпространстве / С. В. Бондаренко // Технологии информационного общества — Интернет и современное общество : тр. VI Всерос. объединенной конф. (Санкт-Петербург, 3 — 6 ноября 2003 г.). — СПб. : Изд-во филологического ф-та СПбГУ,

2003. — С. 5-7.

6. Бурлаков, И. В. Homo Gamer : Психология компьютерных игр [Электронный ресурс] / И. В. Бурлаков. — Москва,

2000. — Режим доступа : http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/ Psihol/Burl/index.php (дата обращения: 17.03.2013).

7. Дери, М. Скорость убегания : киберкультура на рубеже веков [Электронный ресурс] / М. Дери [пер. с англ. Т. Парфеновой]. — Екатеринбург : Ультра.Культура ; М. : ACT МОСКВА, 2008. — Режим доступа : http://marsexx.ru/lit/dery-escape.html (дата обращения: 13.03.2013).

8. Жичкина, А. Социально-психологические аспекты общения в Интернете [Электронный ресурс] / А Жичкина. — 2006. — Режим доступа : http://flogiston.ru/articles/netpsy/refinf (дата обращения: 17.03.2013).

9. Астафьева, О. Н. Синергетический подход к исследованию социокультурных процессов: возможности и пределы: моногр. / О. Н. Астафьева. — М. : Изд-во МГИДА, 2002. — 296 с.

10. Философский энциклопедический словарь / гл. ред. : Л Ф. Ильичев и др. — Москва : Советская энциклопедия, 1983. — 840 с.

11. Чеботарева, Н. Д. Интернет-форум как виртуальный аналог психодинамической группы [Электронный ресурс] / Н. Д. Чеботарева. — Режим доступа : http://www.follow.ru/artic-le/181 (дата обращения: 17.03.2013).

12. Михайлова, Л. И. Человек в виртуальной реальности — новый образ жизни [Электронный ресурс] / Л. И. Михайлова. — Режим доступа: http://www.rusnauka.com/28_PRNT_2011/ Psihologia/12_93665.doc.htm (дата обращения: 16.03.2013).

13. Руффлер, М. Игры внутри нас : психодинам. структуры личности / М. Руффлер ; пер. с англ. Т. Чхеидзе ; ред. Т. Троицкая. — М. : Изд-во Ин-та психотерапии, 1998. — 198 с.

ПЕТЛИН Максим Александрович, аспирант кафедры философии.

Адрес для переписки: Ра1гио1@шаП. ги

Статья поступила в редакцию 12.04.2013 г. © М. А Петлин

УДК 130.2 Г. Л. ШИХОВ

Омский государственный технический университет

МЕДИКАЛИЗАЦИЯ БОЛИ ПОСРЕДСТВОМ РЕЛИГИОЗНОЙ ДРАМАТЕРАПИИ: ОПЫТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ_

В статье раскрываются механизмы медикализации боли через театрализованную постановку религиозных сюжетов в средние века. В игровом пространстве средневековой драмы рассматриваются два взаимодействующих плана боли — физический и психический, осмысляется потребность средневекового человека в драме, а также выявляется связь средневековой драмы с античной культурой.

Ключевые слова: Средневековье, зритель, драматерапия, боль, религиозное переживание, дистанция.

Существует мнение, что религиозная вера оказывает положительное влияние на психическое здоровье человека, способствуя его сохранению и укреплению [1, с. 5]. Сама же религиозная вера немыслима без религиозных переживаний, причем сила и глубина религиозных переживаний напрямую зависит от убедительности и драматичности первичного образа па-

мяти, формируемого в процессе визуализации такого образа. Важное место в запоминании образа Ф. Ницше отводил боли, рассматривая ее как «сильнейшее вспомогательное средство запоминания». К подобной технике обращается и театр, используя драму, в игровом пространстве которой формализуются жестокость и страдания.

Средневековые мистерии, игравшие важную роль в жизни средневекового человека, позволяют понять отношение средневекового человека к боли, при этом драму можно рассматривать как средство медикали-зации боли.

Исключая многие виды самодеятельных развлечений средневековых городских и сельских жителей, игрищ и выступлений певцов и музыкантов, акробатов, жонглеров, фокусников и прочих «аниматоров», под средневековым театром следует понимать систему театрализованных представлений, изначально возникшую при прямом участии и поддержке католической церкви в Европе в период Раннего Средневековья и существовавшей по шестнадцатый век включительно, когда театр, выйдя из-под опеки церкви, начал свое светское существование. Большинство театральных постановок этого периода носили религиозно-библейский характер и сводились к пересказу историй из жизни Иисуса Христа, апостолов, святых, христианских мучеников или преданий Ветхого Завета. Происходит театрализация и самой мессы, создается и быстро усложняется литургическая драма, в которой четко выделяются два цикла — рождественский, рассказывающий о рождении Христа, и пасхальный, передающий историю его распятия и воскресения.

Появляется и мистерия как форма коллективной игры, в которой аудитория выступает не в качестве пассивных зрителей, а в качестве субъектов, активно переживающих разворачивающиеся на сцене события.

В человеке потребность играть настолько сильна, что игнорирование ее приводит к возникновению чувства утраты значительной части его жизни. Недаром Хейзинга вводит понятие Homo ludens (человек играющий) как одной из ипостасей человека и раскрывает сущность феномена игры, демонстрируя реализацию игровой ситуации в рамках исторического контекста [2, с. 6].

В городах средневековой Европы в религиозных драматических представлениях сами горожане — ремесленники, торговцы, студенты — стали принимать непосредственное участие. Подобные представления стоили очень дорого, и церковь не была в состоянии их оплачивать, поэтому расходы приняли на себя различные купеческие гильдии, цеховые объединения и отдельные богатые горожане. Одним из самых известных религиозных драматических представлений стали «Страсти по Христу», показывающие страдание, смерть и воскрешение Иисуса Христа. В этом представлении — на более позднем этапе — принимали активное личное участие жители европейских городов и сельских местностей, погружаясь на время представления в драму последних дней жизни Христа на Земле. Тем самым участие в представлении «Страстей» стало уникальной формой коллективной психотерапии, в которой соединились в неразрывном терапевтическом единстве креативность, игра актеров, движение, голосовое сопровождение и драматическая сюжетная линия.

Средневековый религиозный театр использовал человеческое неприятие к боли для создания образов, генерирующих в зрителях терапевтический эффект. Истории, ставшие «терапевтическими», помогают по-новому взглянуть на окружающий мир и дают возможность по-настоящему прочувствовать опыт других людей. Мистерии для средневекового человека можно сравнить с трехмерным художественным фильмом, наполненным жизненным опытом страдания и боли. При этом сценическая боль превращала «виртуальное» пространство мистерии в «ре-

альное» пространство индивидуализированного переживания. Именно сцены, демонстрирующие боль, находили отклик у зрителя, который — как и любой человек — обладал своим собственным болевым опытом.

Вместе с тем задачи психотерапии и религии разные, что четко сформулировал В. Франкл: «Цель психотерапии — исцеление души, цель же религии — спасение души» [3, с. 145]. Религия сближается с психотерапией, поскольку она опосредованно все же «оказывает психогигиеническое и даже психотерапевтическое действие» за счет возможности утверждения и закрепления в «трансцендентном, в абсолютном».

Первое письменное теоретическое обоснование такой драматерапии можно найти в трудах о древнегреческом театре. В своем произведении «О поэтике» Аристотель говорит о главном назначении драмы, заключающемся в создании условий для генерирования в душе человека катарсиса — высвобождения глубоких чувств зрителя, особенно сочувствия и страха [4, с. 29]

Такое чувство катарсиса было обусловлено сочувствием и сопереживанием зрителя в ходе представления. Подобный «театрально-катартический опыт» усиливался множественной зрительской аудиторией и приводил к коллективному катарсису, что обеспечивало необходимую корректировку общественной позиции и производило медикализирующее воздействие на экзистенциальную боль.

Со времен средневековья внимание христианской культуры было сосредоточено на фигуре Иисуса Христа и его страданиях. «Страсти Христовы» создали целый ряд наиболее устойчивых образов человеческого страдания: кровоточащий и истощенный Иисус, пригвожденный к кресту, терновый венец как символ глумления на его голове, открытый рот Спасителя в страшной агонии.

Средневековая религиозная привязанность к человеческой природе Христа, старательно демонстрируемая через муки Иисуса при исполнении «Страстных» мистерий и религиозное рвение в показе его ран, истекающей кровью плоти, душевных страданий, т.е. всего того, что символизировало искупление человеческих грехов через боль, современным человеком воспринимается и понимается с трудом. Более того, средневековый человек воспринимал тело Спасителя как стартовую площадку самоидентификации, где отправной точкой являлась боль, благочестие же помогало верующим олицетворять свои собственные, страдающие от боли, тела с телом распятого Христа, что являлось свидетельством тесной связи телесного и духовного в средневековый период. Искупление через страдание, т.е. боль и вера также сливались в единое целое, и такое взаимодействие между пропитанной религиозными переживаниями виртуальностью и медицинским, физическим восприятием тела представляло собой евхаристическую метафору, обогащенную медиативно-религиозным дискурсом. Такой прочный симбиоз между религиозным возвышенным сознанием и плотским восприятием боли служил основой целевой медикализации средневекового общества.

Человек получал возможность «превзойти себя» через катарсис. Посредством образа Иисуса Христа многие поколения воспитывали в себе отношение к боли как к первому шагу к спасению, как искупление грехов через страдание.

Театральное же дистанцирование позволяет зрителю воспринимать происходящее действие как символически, так и фактически, т.е. реально, и ин-

туитивно защищать себя от страха, стыда или чувства вины, разыгрываемых актерами в пьесе, поскольку полного отождествления с персонажами благодаря «дистанции» все же не происходит. Отождествляя себя, насколько это возможно, с Иисусом Христом в пасхальных «Страстях» средневековый зритель получал возможность почувствовать на себе злобу толпы, кнут римских легионеров и раны от тернового венца и эмоционально сравнить боль Спасителя с собственным индивидуальным опытом боли.

Проигрывая вместе с актерами роли, которые существенно отличаются от собственного жизненного опыта, но не «попадая» в них физически, зритель не теряет способности абстрактного восприятия, оценки и возможности сделать выводы в более «комфортных» условиях. Однако, с другой стороны, задача театра заключается в эмоциональном вовлечении зрителя в происходящее перед ним действо за счет виртуализации реальности, без отрицательных последствий для психики человека. Поэтому создание переходного (промежуточного) пространства, выпол-няющего защитные функции, являлось одной из главных задач средневекового театра, представляющего собой воображаемый мир, генерируемый актерами в пьесе, который, в свою очередь, рассматривается всего лишь как игра воображения и который физически не способен нанести прямой вред человеку. Переходное пространство — это то место, где святые совершают чудеса, где прикосновение вылечивает, а правда, в конце концов, торжествует, поскольку это пространство изначально обладает магическим потенциалом и создается совместными усилиями как актеров, так и зрителей. Такое пространство без затруднений создается в зрительской аудитории, где общее эмоциональное состояния вызывается с однородным восприятием происходящего на сцене.

Но человека Средневековья сопровождала боль: психические и телесные болезни, нищета и голод, изнуряющий физический труд в нечеловеческих условиях, локальные конфликты, войны и насилие всех видов. Страшный образ боли не только прочно сохранился в памяти многих поколений, но и продолжает транслироваться, приобретая новые формы выражения.

Целесообразным будет определить основные задачи средневековой драматерапии. К ним можно отнести трансляцию единых поведенческих стандартов через поколения, воспроизведение в рамках религиозного представления (т. е. драматерапевтического сеанса) эмоциональных ситуаций, свойственных реальной жизни с соответствующим научением, как справляться с ними; обеспечение эмоциональной под-

держки, удовлетворение потребности человека в жизнеутверждающих эмоциях, т.е. создание такого эмоционального фона, который смог бы помочь человеку переносить трудности экзистенциального характера и эффективно бороться с негативными психологическими состояниями. Причем трансляция когнитивно реструктурированного образа Иисуса Христа, прошедшего через муки к воскресению, являлась уникальным, насыщенным религиозным содержанием и необыкновенно эффективным социальным анальгетиком в истории человечества.

В заключение можно сделать ряд выводов. Дра-матерапия в Средневековье способствовала формированию «медикализированного» пространства, в котором страдания и боль действительности смягчались креативным отображением новозаветного «виртуализированного» пространства. Основная задача религиозной драматерапии состоит в генерировании виртуального пространства со сверхвысоким религиозным напряжением, своеобразной метафизической дугой, под влиянием которой происходит процесс трансформации человеческого сознания, конечным итогом которого является утверждение смысла человеческой жизни, т.е. спасение души человека, что вселяло в человека надежду, вырывая его из глубин отчаяния. Драматерапия выступает наследницей древних шаманских традиций исцеления через драматизированное ритуальное действо, в ходе которого происходит лишь воссоздание боли и негативных аффектов в пространстве сцены. Драматерапия является и по сей день одним из самым распространенных терапевтических методов.

Библиографический список

1. Олпорт, Г. Становление личности: Избранные труды / Г. Ол-порт. — М. : Смысл, 2002. — 462 с.

2. Хейзинга, Й. Homo ludens. Человек играющий / Й. Хей-зинга ; сост., предисл. и пер. с нидерл. Д. В. Сильвестрова; коммент., указатель Д. Э. Харитоновича. — СПб. : Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. — 416 с.

3. Франкл, В. Э. Доктор и душа / Э. Франкл ; пер. с англ.: А. А. Бореев. — СПб. : Ювента, 1997. — 285 с.

4. Аристотель. Поэтика / Аристотель. — М. : Гос. изд-е худож. литературы, 1957. — 181 c.

ШИХОВ Глеб Леонидович, учебный мастер кафедры «Нефтегазовое дело».

Адрес для переписки: shikhoffg1eb@gmai1.com

Статья поступила в редакцию 17.05.2013 г. © Г. Л. Шихов

Книжная полка

Бессонов, Б. Н. История философии : учебник для вузов / Б. Н. Бессонов. - М. : Юрайт, 2010. -278 с. - Гриф УМО. - ISBN 978-5-9916-0571-7.

Учебник подготовлен в соответствии с программой курса «История философии» и Государственным образовательным стандартом высшего и профессионального образования. В нем анализируются исторические этапы и основные направления развития философской мысли от античности до наших дней. Наряду с анализом классических школ философии рассматриваются также основные философские понятия, категории и проблемы. Для студентов, обучающихся по нефилософским специальностям, аспирантов, преподавателей и всех интересующихся философией и ее историей.