Доказательственное значение материалов доследственной проверки

ЕСТНИК

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е, Кутафина

Шереметьев И. И.

Доказательственное значение материалов доследственной проверки

ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ ДОСЛЕДСТВЕННОЙ ПРОВЕРКИ

Аннотация. В статье рассматриваются актуальные проблемы, связанные с доказательственным значением материалов доследствен-ной проверки, предшествующей возбуждению уголовного дела и проведению предварительного расследования. Отдельно рассматриваются следственные действия, которые могут быть произведены до возбуждения уголовного дела. Автор указывает те виды следственных осмотров, производство которых допускается в стадии возбуждения уголовного дела. В статье утверждается, что в тех случаях, когда местом происшествия является жилище или иное помещение, осмотр может производиться и там с соблюдением всех гарантий для лиц, проживающих в этом жилище. Особое внимание уделяется процедуре изъятия документов и предметов, имеющих значение для дела: для их изъятия в ходе доследственной проверки не могут производиться обыск и выемка. В статье указывается, что изменения, внесенные в УПК РФ Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-Ф3, однозначно указывают на то, что и материалы доследственной проверки, полученные не в результате производства следственных действий, также могут быть использованы в качестве доказательств. Ключевые слова: доследственная проверка, доказательства, следственные действия, материалы проверки, осмотр места происшествия, изъятие документов и предметов, экспертиза, иные документы, возбуждение уголовного дела.

Игорь Игоревич ШЕРЕМЕТЬЕВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) igorsheremetyev@ gmail.com

125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

DOI: 10.17803/2311-5998.2018.42.2.139-147

1.1. SHEREMETIEV,

PhD (Law), Associate Professor of Criminal Procedure Law Department of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) igorsheremetyev@gmail.com 125993, Russia, Moscow, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9

THE EVIDENTIARY VALUE OF THE MATERIALS OF THE

PRELIMINARY INVESTIGATION

Abstract. The article is dedicated to consideration of contemporary problems associated with the evidential significance of pre-investigation check materials that come before the institution of a criminal investigation and the preliminary investigation.

The issue of investigative activities is separately considered, which can be conducted before the initiation of criminal proceedings. The author specifies the types of pre-investigation probes, which are eligible for execution in a stage of institution of a criminal proceeding.

Ш m К

Т

"0

Ю р И Д И Ч

S

НАУКИ

>

© И. И. Шереметьев, 2018

) УНИВЕРСИТЕТА

L-—имени О. Е. Кугафи на

The article argues that in cases, when the place of occurrence is a dwelling or other premises, the inspection may be made there, with observance of all the guarantees for persons living in this dwelling. Special emphasis is given to the procedure of suppression of documents and matters that are germane to the case. The author argues that for the suppression in the course of pre-trial investigation no search and seizure can be carried out. The article states that the Amendments made to the Russian Federation Code of Criminal Procedure, amended by Federal Law No. 23-FZ dated 04.03.2013, clearly underline that the materials of the preliminary investigation obtained not as a result of investigative activities, can also be used as case evidences. Keywords: pre-investigation check, evidences, investigative activities, probe materials, view of place of occurrence under investigation, suppression of documents and matters, expert examination, other documents, institution of criminal proceeding.

Вопрос о доказательственном значении материалов, полученных в процессе проверки сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях, или, как иногда говорят, доследственной проверки, долгое время оставался дискуссионным. Многие ученые и практические работники отказывались признавать за этими материалами значение полноценных доказательств. При этом они исходили из того, что основной объем следственных действий, в результате производства которых в уголовном деле появляются доказательства, закон позволяет производить только после возбуждения уголовного дела. Те же проверочные действия, которые производятся в связи с поступившим сообщением о преступлении, подчинены исключительно одной цели — выявить наличие или отсутствие основания для возбуждения уголовного дела, каковым по закону являются «достаточные данные, указывающие на признаки преступления» (ч. 2 ст. 140 УПК РФ).

В концентрированном виде эта позиция была изложена П. А. Лупинской, которая, анализируя доказывание на стадии возбуждения уголовного дела, отмечала: «Поскольку доказывание в уголовном процессе предполагает производство следственных действий для собирания и проверки доказательств, следует прийти к выводу, что уголовно-процессуальное доказывание в данной стадии не имеет места. Этот вывод не колеблют и указанные в законе случаи, когда отдельные следственные действия могут быть проведены в данной стадии процесса». Вместе с тем данные, полученные в стадии возбуждения уголовного дела, по мнению П. А. Лупинской, могли быть использованы «для последующего доказывания. Заявления и письма граждан, сообщения учреждений, предприятий, ...акты ревизий, бухгалтерские документы, полученные до возбуждения уголовного дела, могут быть использованы как письменные документы или вещественные доказательства при условии их надлежащей проверки следственным путем (например, допроса лица, сделавшего заявление или представившего материалы и т.д.)»1.

1 Лупинская П. А. Избранные труды. М. : Норма, 2017. С. 145.

Шерс^-Г^* И. И.

УНИНРРРМТРТД Доказательственное значение

Таким образом, отрицание возможности признания за материалами дослед-ственной проверки значения доказательств связывалось с принципиальной невозможностью производства на этой стадии следственных действий, в результате производства которых осуществляются собирание и проверка доказательств. Самостоятельное доказательственное значение за имеющимися в этих материалах документами, без их проверки в ходе последующего предварительного расследования, не признавалось.

Напомним, что в то время, когда П. А. Лупинская писала эти строки (1966 г.), единственным следственным действием, проведение которого «в случаях, не терпящих отлагательства» разрешалось до возбуждения уголовного дела, был осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 178 УПК РСФСР). С тех пор прошло много лет. Уголовно-процессуальный закон, регламентирующий производство дослед-ственной проверки, неоднократно менялся и в своем нынешнем виде существеннейшим образом отличается от УПК РСФСР.

Прежде всего ныне действующий закон прямо разрешает при проверке сообщения о преступлении производство ряда следственных действий, совершенно необходимых для выяснения вопроса о наличии основания для возбуждения уголовного дела. Становится ясным, что в случае, если по результатам проверки будет возбуждено уголовное дело, результаты этих следственных действий будут иметь значение полноценных доказательств. Та же П. А. Лупинская позднее, в 2005 г, писала, что, если закон разрешает проведение следственных действий до возбуждения уголовного дела, то составленный по их результатам протокол будет иметь доказательственное значение2. Однако и в этом случае за иными материалами доследственной проверки, полученными не в результате производства следственных действий, многими учеными, в том числе и П. А. Лупинской, не признавалось самостоятельное доказательственное значение3. В качестве аргумента приводились сомнения в достоверности этих материалов, которые, по их мнению, нельзя было признавать доказательствами без всесторонней проверки следственным путем. На ошибочность этой позиции, связанную с подменой допустимости достоверностью доказательств, полученных в процессе доследственной проверки, указала В. А. Лазарева. С ее точки зрения, необходимость проверки этих материалов, сомнения, возникающие по поводу их достоверности, совсем не отменяют их допустимости в качестве доказательств 4.

Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-Ф3, внесший существенные изменения в разд. 8 УПК РФ, регламентирующий порядок возбуждения уголовного дела, как нам представляется, положил конец долгим спорам о том, какое доказательственное значение могут иметь материалы, полученные в процессе проверки сообщений о преступлениях. В статью 144 УПК РФ была введена ч. 1.2,  в которой прямо указано, что полученные в ходе проверки сообщения о престу- ^ - И

2 Лупинская П. А. Указ. соч. С. 245. Д

3 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. П. А. Лупинская. М. : Ч Норма, 2011. С. 301. т

4 Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе. М. : Юрайт, 2010. С. 182—183 ; д Уголовно-процессуальное право. Актуальные проблемы теории и практики / под ред. Й

Ш

гп К

В. А. Лазаревой, А. А. Тарасова. М. : Юрайт, 2012. С. 277—278.

НАУКИ

>

у )л 'М Я^' 1

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина

плении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и 89 УПК РФ.

Более того, этим же законом в УПК РФ введен упрощенный порядок производства дознания по «очевидным», то есть не представляющим сложности в расследовании, преступлениям — дознание в сокращенной форме (гл. 32.1 УПК РФ). Речь идет о случаях, когда уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица; это лицо признает свою вину, характер и размер причиненного преступлением вреда, не оспаривает правовую оценку деяния, приведенную в постановлении о возбуждении уголовного дела; и это лицо (подозреваемый) само ходатайствует о производстве дознания в данном порядке. Упрощение порядка производства дознания в этой форме среди прочего заключается еще и в том, что закон прямо закрепляет доказательственное значение за сведениями, которые получены до возбуждения уголовного дела не в результате производства следственных действий, а путем проведения иных проверочных мероприятий. В частности, ст. 226.5 УПК РФ позволяет дознавателю при определенных условиях:

1) не допрашивать лиц, от которых в ходе проверки сообщения о преступлении были получены объяснения;

2) не назначать судебную экспертизу по вопросам, ответы на которые содержатся в заключении специалиста по результатам исследования, проведенного в ходе проверки сообщения о преступлении;

3) не производить иные следственные и процессуальные действия, направленные на установление фактических обстоятельств, сведения о которых содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении, если такие сведения отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. Указанные нововведения в значительной степени нивелируют разницу в возможностях доказывания, осуществляемого в стадии предварительного расследования и в стадии возбуждения уголовного дела. Но эта разница все же продолжает существовать. Она проявляется прежде всего в том, что до возбуждения уголовного дела может быть произведено лишь ограниченное число следственных действий, перечень которых прямо приведен в законе. Для всестороннего и объективного установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ), этих следственных действий обычно оказывается недостаточно. Устанавливая круг тех следственных действий, которые допускаются до возбуждения уголовного дела, законодатель, очевидно, исходил из их неотложного характера: промедление с их производством способно привести к утрате или деформации важных доказательств (например, это касается осмотра места происшествия). Кроме того, в данный перечень вошли и такие следственные действия, без производства которых затруднительно установить наличие признаков преступления. Например, без судебной экспертизы невозможно выяснить причины смерти человека, характер и размер причиненного его здоровью вреда, отнести изъятые вещества к наркотическим либо другим запрещенным к обращению веществам и ряд других важных вопросов, что совершенно необходимо для законного и обоснованного решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Важно отметить, что результаты произведенных в ходе доследственной проверки «разрешенных» законом следственных действий в случае последующего возбуждения уголовного дела используются при предварительном расследовании

ШеРемеГье*И И ,/ТЭ

УНИНРРРМТРТД Доказательственное значение

УНИВЕРСИТЕТА _

именио.Е.кугафина(мгюА) материалов доследственнои проверки

и судебном разбирательстве уголовного дела в качестве полноценных доказательств и не требуют какой-либо легализации или повторного производства тех же действий. Исключение представляет лишь обязательное проведение дополнительной или повторной судебной экспертизы в случае поступления соответствующих ходатайств стороны защиты или потерпевшего (ч. 1—2 ст. 144 УПК РФ), которое можно рассматривать как некую компенсацию за вынужденное лишение стороны защиты и потерпевшего на данной стадии уголовного судопроизводства процессуальных прав, предусмотренных для них ст. 198 УПК РФ при назначении судебной экспертизы в ходе предварительного расследования. В то же время производство до возбуждения уголовного дела следственных действий, которые по закону могут производиться только в процессе предварительного расследования и не перечислены в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, должно влечь за собой признание полученных в результате этого доказательств недопустимыми (ч. 3 ст. 7 УПК РФ).

Между тем вопрос о том, какие следственные действия могут быть проведены до возбуждения уголовного дела, не так уж прост. Так, в ч. 1 ст. 144 УПК РФ предусмотрено, что до возбуждения уголовного дела дознаватель, орган дознания, следователь и руководитель следственного органа могут производить осмотр места происшествия, документов, предметов и трупов. То же самое следует из ч. 2 ст. 176 и ч. 4 ст. 178 УПК РФ. Вместе с тем ч. 1 ст. 176 УПК РФ «в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела», помимо указанных предусматривает еще и иные виды осмотра, в частности осмотры местности, жилища и иного помещения. Трудно сказать, чем руководствовался законодатель, не включив эти виды осмотра в число тех, производство которых допускается до возбуждения уголовного дела. Справедливости ради надо сказать, что как самостоятельные эти виды осмотра встречаются сравнительно редко. Их отдельное производство обычно не носит безотлагательный характер и может быть без серьезного ущерба для уголовного дела произведено в ходе предварительного расследования. Однако, если конкретные местность, жилище или иное помещение являются одновременно и местом происшествия, то есть местом действительного или предполагаемого преступления, что на практике чаще всего и бывает, или местом обнаружения трупа, то, как нам представляется, соответствующие должностные лица исходя из ч. 1 ст. 144 УПК РФ вправе и даже обязаны произвести полный осмотр этих объектов. Разумеется, в этом случае при осмотре жилища следователь (дознаватель) перед началом осмотра должен получить согласие на это всех проживающих в нем лиц5. При отсутствии такого согласия осмотр жилища, являющегося Е местом происшествия, до возбуждения уголовного дела может быть произведен Т на основании решения суда. В нередко возникающих в ходе доследственной про- О верки исключительных случаях, когда осмотр места происшествия, находящегося Ю в жилище, не терпит отлагательства, данное следственное действие (при отсут- р

ствии согласия проживающих) может быть произведено на основании мотиви- Д

Ч

5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 01.06.2017 «О практике рассмо- т

трения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с огра- д

тантПлюс».

ничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)». П. 8 // СПС «Консуль- Iй

НАУКИ

>

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина

рованного постановления следователя (дознавателя) без получения судебного решения с последующим уведомлением судьи и прокурора об этом. Получив уведомление с соответствующими материалами, судья проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. Думается, что иное решение данного вопроса не только серьезно затруднило бы выявление данных, указывающих на признаки преступления, но и, в случае последующего возбуждения уголовного дела, нанесло бы невосполнимый урон его расследованию.

Неоднозначное понимание способно вызвать предоставленное следователю (дознавателю) новой редакцией ч. 1 ст. 144 УПК РФ право в ходе доследственной проверки не только истребовать документы и предметы, но и «изымать их в порядке, установленном» УПК РФ. Что касается истребования документов и предметов, имеющих отношение к предмету проверки, то такое право должностным лицам органов дознания и предварительного следствия предоставлено ч. 4 ст. 21 УПК РФ, и оформляется оно обычным запросом (требованием), обязательным для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Но в каком именно порядке документы и предметы могут быть изъяты, то есть извлечены из мест их нахождения принудительно? Ответ как будто очевиден. Обычный и наиболее распространенный порядок изъятия необходимых следователю документов и предметов реализуется в рамках таких следственных действий, как обыск и выемка. Некоторые практические работники полагают, что содержащаяся в законе формулировка позволяет изымать необходимые им документы и предметы до начала предварительного расследования и таким путем. Однако в перечне следственных действий, производство которых допускается в ходе доследственной проверки, обыск и выемка отсутствуют. Нет указаний о возможности производства этих следственных действий до возбуждения уголовного дела и в ст. 182—184 УПК РФ, регламентирующих порядок их осуществления. Мы согласны с рядом исследователей этого вопроса, что ответ надо искать в процедуре тех следственных и процессуальных действий, которые прямо перечислены в ч. 1 ст. 144 УПК РФ6. Исходя из такого понимания закона, можно считать, документы и предметы, имеющие значение для проводимой проверки, могут изыматься в процессе производства осмотра места происшествия и трупа, освидетельствования, изъятия образцов для сравнительного исследования и даже экспертизы (например, пуля или биологические материалы при экспертизе трупа). То есть изъятие в ходе доследственной проверки документов и предметов допускается как составная часть других следственных и процессуальных действий, разрешенных на данной стадии уголовного судопроизводства. Указание в ч. 1 ст. 144 УПК РФ на то, что изъятие должно производиться в «порядке, установленном» УПК РФ, должно означать необходимость выполнения всех предписаний закона, регламентирующих процедуру такого изъятия, например требований о предъявлении изымаемых при осмотре места происшествия

6 Абдул-Кадыров Ш. Доказательства, полученные при производстве доследственной проверки // Уголовное право. 2014. № 2 ; Рыжаков А. П. Новые средства проверки сообщений о преступлении // СПС «КонсультантПлюс», 2013.

УНИНРРРМТРТД Доказательственное значение

предметов всем участникам осмотра, об их упаковке, опечатывании и заверении подписью следователя, об особенностях отражения этого в протоколе осмотра (ч. 3, 4 ст. 177, ст. 180 УПК РФ). Из этого следует также недопустимость широко распространенной практики составления оперативными работниками полиции не предусмотренных никакими законами «протоколов изъятия», «протоколов добровольной выдачи» и других подобных документов. Лишь скрупулезное соблюдение при изъятии всех предписаний закона позволит считать соответствующие протоколы следственных действий, а также сами изъятые документы и предметы допустимыми доказательствами.

На практике и в литературе обсуждается также вопрос о том, какие именно судебные экспертизы можно назначать и проводить в ходе доследственной проверки. Например, А. П. Рыжаков из всего многообразия судебных экспертиз выделяет те, которые стоит назначать в ходе доследственной проверки, и те, которые целесообразно назначать в процессе предварительного расследования. К первым он относит такие, без выводов которых затруднительно решить вопрос о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Например, заключения о характере и степени причиненного здоровью вреда, о причинах смерти, об отнесении изъятых предметов к огнестрельному или холодному оружию, взрывчатым, наркотическим, психотропным, сильнодействующим или ядовитым веществам7. Главный научный сотрудник Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского С. Н. Шишков доказывает принципиальную недопустимость назначения и проведения в ходе доследственной проверки судебно-психиатрических, психолого-психиатрических и сексолого-пси-хиатрических экспертиз, которые, по его утверждению, фактически назначаются следователями и дознавателями на данной стадии уголовного судопроизводства8.

Не возражая в принципе против высказанных авторами суждений, которые подкреплены убедительной аргументацией, поскольку это не входит в предмет настоящей статьи, все же отметим, что вопрос о необходимости назначения в ходе доследственной проверки судебной экспертизы и характере этой экспертизы должен решаться в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств проводимой проверки и усмотрения должностного лица, которое ее проводит. Притом нельзя забывать о главной задаче доследственной проверки — об установлении достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Представляется, что на этом этапе производства по уголовному делу назначаемые экспертные исследования должны быть подчинены достижению именно названной задачи. Таким образом, сведения, полученные в результате следственных действий, произведенных в ходе доследственной проверки, будут иметь значение Т

доказательств по уголовному делу, если они будут обладать свойствами относи-

мости и допустимости, то есть будут получены с соблюдением всех требований Ю

уголовно-процессуального закона. р

Однако значительную часть материалов доследственной проверки пред- Д

ставляют собой сведения, полученные не путем производства следственных Ч

7 Рыжаков А. П. Указ. соч.

8

возбуждения уголовного дела? // Законность. 2013. № 10.

Ш

гп

Шишков С. Н. Возможно ли производство судебно-психиатрической экспертизы в стадии Iй

НАУКИ

>

'М Я^' 1

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина

действий, а в результате осуществления иных предусмотренных законом проверочных мероприятий: получения объяснений различных лиц, истребования документов и предметов, назначения и проведения документальных проверок и ревизий, исследований документов, предметов и трупов, в том числе с участием специалистов. Приведенные выше положения Федерального закона от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ дают основания утверждать, что эти сведения также могут быть использованы в качестве доказательств. Более того, содержание ст. 226.5 УПК РФ указывает на то, что по уголовным делам о нетяжких преступлениях, не представляющих сложности в расследовании, доказательства, полученные до возбуждения уголовного дела в результате указанных в законе проверочных действий, могут «заменить» доказательства, полученные традиционным способом — в результате производства следственных действий, и сделать излишней их проверку в ходе предварительного расследования. Закон позволяет, например, не допрашивать лиц, от которых в ходе доследствен-ной проверки были получены объяснения; не назначать судебную экспертизу при наличии соответствующего заключения специалиста по результатам проведенного им исследования. И хотя эта норма распространяется на дознание, проводимое в сокращенной форме, она со всей очевидностью демонстрирует общий подход законодателя на признание за результатами проверочных действий доказательственного значения.

В этой связи обращает на себя внимание ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, введенная вышеназванным законом. Теперь закон обязывает следователя (дознавателя) при проверке сообщений о преступлениях разъяснять лицам, участвующим в производстве процессуальных действий, их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, а также обеспечивать возможность осуществления этих прав. Среди этих прав — такие как: право не свидетельствовать против самого себя, своей супруги (супруга) и других близких родственников; пользоваться услугами адвоката; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения следователя и других должностных лиц. Для нас очевидно, что данное нововведение направлено не только на гарантирование процессуальных прав участников доследственной проверки, но и на повышение доказательственной значимости объяснений, полученных от этих участников, а также других проверочных действий, проведенных с их участием. Этот вывод подтверждается и позицией Верховного Суда РФ, который указал, что «...должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство... обязаны разъяснять лицу, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подозреваемому, обвиняемому. право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, гарантированное соответствующими нормами УПК РФ. Невыполнение этого требования уголовно-процессуального закона влечет признание объяснений лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ, а также показаний указанных лиц, полученных с нарушением требований закона»9. Стало быть,

9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». П. 18 // СПС «КонсультантПлюс».

ШеРеметьев И. И.

УНИНРРРМТРТД Доказательственное значение

если соответствующее право такому лицу разъяснено, то его объяснения должны признаваться доказательством.

Возникает вопрос: к какому виду доказательств относятся объяснения и другие подобные материалы? Представляется, что все материалы доследственной проверки, полученные не в результате производства следственных действий: объяснения, истребованные документы и предметы, акты документальных проверок и ревизий, протоколы (акты) исследования документов, предметов и трупов, — относятся к такому виду доказательств, как иные документы. Порядок получения иных документов строго не регламентирован, формальные требования, предъявляемые законом к этому виду доказательств, минимальны (ст. 84 УПК РФ), что, конечно, может учитываться при их оценке. Однако недооценивать их было бы неправильно. Иногда они могут сыграть, и нередко играют, решающую роль в раскрытии, расследовании преступлений и изобличении лиц, их совершивших.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Абдул-Кадыров Ш. Доказательства, полученные при производстве доследственной проверки // Уголовное право. — 2014. — № 2.

2. Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе. — М. : Юрайт, 2010.

3. Лупинская П. А. Избранные труды. — М. : Норма, 2017.

4. Рыжаков А. П. Новые средства проверки сообщений о преступлении // СПС «КонсультантПлюс», 2013.

5. Уголовно-процессуальное право. Актуальные проблемы теории и практики / под ред. В. А. Лазаревой, А. А. Тарасова. — М. : Юрайт, 2012.

6. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. П. А. Лупинская. — М. : Норма,2011.

7. Шишков С. Н. Возможно ли производство судебно-психиатрической экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. — 2013. — № 10.

НАУЧНЫЙ ТАНДЕМ

Сергей Борисович РОССИНСКИЙ,

доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) kafupmgua@yandex.ru 125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

Анастасия Павловна ШУМСКАЯ,

помощник следователя Кузьминского МРСО СУ по ЮВАО ГСУ СК РФ по г. Москве, магистрант Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) kafupmgua@yandex.ru 125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

© С. Б. Россинский, А. П. Шумская, 2018

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ КАК ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫЙ АКТ, ЗАВЕРШАЮЩИЙ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

Аннотация. В статье рассматриваются сущность и основания для составления обвинительного заключения как завершающего акта досудебного производства, обусловливающего направление уголовного дела для последующего рассмотрения в суд. Методологически отталкиваясь от общих доктринальных подходов к принятию процессуальных решений, авторы не дифференцируют предусмотренные ч. 1 ст. 215 УПК РФ основания для окончания предварительного следствия и составления обвинительного заключения, считая их не более чем различными этапами принятия одного и то же процессуального решения. Кроме того, авторы полагают, что обоснованность обвинительных заключений напрямую зависит от личностных качеств современного следователя: развитого правосознания, правопонимания и высокого уровня личной ответственности.

Ключевые слова: предварительное следствие, следователь, обвинительное заключение, оценка доказательств, окончание предварительного следствия.

DOI: 10.17803/2311-5998.2018.42.2.148-155

S. B. ROSSINSKIY, Doctor of Science (Law), Associate Professor, Professor of Criminal Procedure Law Department of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) kafupmgua@yandex.ru 125993, Russia, Moscow, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9 A. P. SHUMSKAYA, Master's Student of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) kafupmgua@yandex.ru 125993, Russia, Moscow, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9 INDICTMENT AS AN APPRAISAL ACT WHICH COMPLETES THE PRELIMINARY INVESTIGATION ON THE CRIMINAL CASE Abstract. This article deals with the essence and grounds for drawing up the indictment as the final act of pre-trial proceedings, which determines the direction of the criminal case for subsequent consideration in court. Methodologically based on the general doctrinal approaches to the adoption of procedural decisions, the authors do not differentiate the envisaged part 1