Создание социальной реальности

В России активно развиваются волонтерские проекты и социальное предпринимательство, повышается корпоративная социальная ответственность. «Ъ» выяснял, почему растет социальная активность россиян, как бизнес влияет на развитие гражданского общества и отчего об этом не пишут СМИ.

От просителя — к социальному предпринимателю

Когда градообразующее предприятие в Чусовом в конце 2014 года вошло в кризис, в городке началась паника. Стало ясно, что Чусовской металлургический завод (ЧМЗ) ждут сокращения, и, даже если предприятие выживет, безработных точно станет больше.

Чусовой — моногород Пермского края с 45 тыс. жителей. Еще несколько лет назад он пребывал в депрессии: вечером некуда было пойти, отдыхали жители только на дачах, а молодые люди, закончив школу, уезжали навсегда или проводили досуг в Перми. К 2015 году в Объединенной металлургической компании (ОМК), в которую входит ЧМЗ, уловив новую тенденцию в российском бизнесе, начали развивать корпоративную социальную ответственность (КСО) в регионах присутствия.

«Именно в разгар кризиса, в 2015-м, мы запустили грантовый конкурс социальных и благотворительных проектов “ОМК-Партнерство”, в основе которого лежал принцип социального взаимовыгодного партнерства бизнеса, власти и общества,— рассказывает руководитель направления спонсорских и благотворительных проектов ОМК Ольга Миронова.— Мы решили развивать два направления: поддержку некоммерческих организаций, государственных и муниципальных учреждений и корпоративное волонтерство — стимулирование инициатив сотрудников ЧМЗ».

Участвовать в конкурсе «ОМК-Партнерство» могли все — НКО, государственные и муниципальные учреждения Чусового. «Заявки оценивал экспертный совет, состоящий из представителей предприятия, ресурсного центра для социально ориентированных НКО и местной администрации,— поясняет Миронова.— Для чего нам понадобилось партнерство с администрацией? Потому что наша идея заключалась не в постоянном финансировании этих проектов, а лишь в поддержке стартапов, развитию которых впоследствии содействовала бы местная администрация. Более того, участники проекта обучались социальному проектированию, фандрайзингу, продвижению проектов в СМИ, краудфандингу. Они могли получать президентские гранты, региональные субсидии, привлекать финансирование от других компаний. В каком-то смысле это превратилось даже в школу развития социальных проектов — люди начинали понимать, что же на самом деле интересно для этого населенного пункта, что перспективно». В 2015 году в рамках «ОМК-Партнерства» компания профинансировала 28 проектов на 4 млн рублей, в 2016-м — 14 проектов (2 млн), в 2017-м — 17 проектов (2 млн рублей).

В Чусовом в последние три года выигрывают проекты из нескольких сфер: связанные с поддержкой детей с ограниченными возможностями, с туризмом, спортом, благоустройством. Город известен не только знаменитыми туристскими сплавами по реке, давшей ему название, но и спортивной базой, на которой готовят фристайлистов: сборная России по фристайлу наполовину состоит из чусовлян.

В 2016 году ОМК открыла программу по развитию социального предпринимательства «Начни свое дело» в Чусовом, направленную на поддержку тех инициатив малого бизнеса и НКО, которые касаются острых социальных проблем города. Социальное предпринимательство — это нечто среднее между благотворительностью и бизнесом. Другими словами, компания решила вовлекать местные сообщества, предложив им реализовать их собственные благотворительные, добровольческие и социально-предпринимательские проекты.

Аудитория программы «Начни свое дело» — мелкий бизнес и НКО, способные запустить устойчивые проекты, приносящие небольшую прибыль и решающие социальные проблемы.

На эту программу в 2016 и 2017 годах ОМК выделяла по 3 млн рублей. Партнерами стали администрация Чусовского муниципального района, Пермский фонд развития предпринимательства и Министерство промышленности, предпринимательства и торговли Пермского края. За два года в рамках программы было поддержано 20 проектов, создано 22 рабочих места.

На гранты чусовляне открыли в городе доступные спортклубы, антикафе, социальное клининговое агентство (ориентируется на оказание услуг социально уязвимым категориям граждан). Заработал экологический проект по сбору пластика для вторичной переработки, со временем он получил еще и региональную субсидию в размере 850 тыс. рублей. Стало получше с детским досугом и развитием: открылись роллердром «Надежда» и клуб ментальной арифметики «Альфа».

ЧМЗ развивает и программу корпоративного волонтерства. Сотрудница завода Оксана Трапезникова, дочь спортсмена-байдарочника, придумала волонтерский экологический и инклюзивный проект на реке Чусовой. Семьям детей-инвалидов, объединенных родительским сообществом «Фонарики», редко удается путешествовать, рассказывает Трапезникова, поэтому задачей проекта стало организовать сплав детей с родителями по Чусовой.

Плоты оборудовали, соединив катамараны устойчивыми платформами, подвели трапы для инвалидных колясок. Детей во время сплава учили ставить палатки, разводить костры, готовить еду на костре. А заодно развивали экологические мышление: на стоянках взрослые и дети собирали бытовые отходы. (Река ежегодно принимает более 60 тыс. туристов, на берегах полно мусора, административных возможностей для очистки территории нет.) «Этот проект в итоге повышает туристическую привлекательность нашей реки и учит семьи, наших жителей любить и ценить свой город, свою реку»,— говорит Трапезникова.

Сейчас проект «Чусовой — чистые берега» расширился, трансформировался в социально-предпринимательский. Оксана Трапезникова объявила сбор средств на платформе Planeta.ru на организацию регулярных инклюзивных экосплавов по Чусовой. «Для нас важно, чтобы люди из маленьких городов поверили в силу фандрайзинга и краудфандинга и осознали, что их инициативы могут быть интересны кому-то за пределами Пермского края,— объясняет Ольга Миронова.— Не исключено, что этот проект заинтересует российских любителей экотуризма».

В рамках программы корпоративного волонтерства на заводе придумали проект «Щедрая грядка»: осенью предприятие выкупает овощи у своих вышедших на пенсию сотрудников, имеющих дачные участки, а волонтеры раздают их одиноким заводским ветеранам. «В сезон завод выделяет около 100 тыс. рублей на закупку овощей,— рассказывает ведущий специалист отдела по связям с общественностью ЧМЗ Станислав Кернер.— Мы объезжаем участки наших заводских пенсионеров, у которых остаются овощи в избытке. Потом волонтеры формируют овощные наборы по 30–40 килограммов и раздают ветеранам завода. Получается, своему пенсионеру мы помогаем получить доход с земельного участка, а своим старикам — выжить».

Светлана Азовских прямого отношения к ЧМЗ не имеет, она окончила философский факультет в Перми, но, живя в Чусовом, благодаря заводу, стала социальным предпринимателем, выиграв грант на проект «Свободная песочница». «Сначала я открыла интернет-форум для молодых мам, лишенных возможности общаться,— вспоминает Азовских. — Но спустя год поняла, что интернет затягивает, дети начинают нервничать, появляется материнская агрессия. Кроме того, форум не решает проблем внутрисемейных отношений, а многие стесняются задать в интернете острый вопрос. При непосредственном общении все иначе. Мы открыли клуб для общения мам, на наши встречи всегда приходит специалист-психолог». На открытие клуба Азовских выиграла грант ОМК в размере 78 тыс. рублей — деньги пошли на аренду помещения, закупку мебели, канцтоваров. Пока в «песочницу» приходит 20 мам, в перспективе социальный предприниматель надеется создать клуб для пап, а главной своей миссией считает «вытягивание из социального одиночества». К чему может привести социальная изоляция, Азовских хорошо знает: в Чусовской детской больнице есть отделение для отказников, куда постоянно поступают дети из неблагополучных или асоциальных семей. «Обычно там по пять-шесть детишек,— говорит Азовских.— Я как-то попала в больницу с ребенком и увидела ту палату. Лица этих детей забыть невозможно — они смотрят в одну точку, не реагируют ни на что». В прошлом году по просьбе Светланы Азовских пермский благотворительный фонд «Дедморозим» заключил договор с больницей: теперь сюда регулярно приходят пять местных волонтеров. Так появился волонтерский проект «Больничные мамы». «Фонд помог нам оформить медкнижки, закупил игрушки и гигиенические наборы для детей, подготовил наших волонтеров и регулярно проводит супервизию,— рассказывает Светлана.— Для нас было открытием, что с детьми надо разговаривать, соединять их прошлое с настоящим днем. Их вырвали из семьи, с ними никто не говорит, все боятся им сказать про маму, потому что дети начинают плакать. Как правило, это ребятишки, изъятые из семей. Их родители еще не лишены прав, и дети могут болтаться в больнице и месяц, и два, бывает, и три. Когда дети долго находятся в больнице, они начинают кусаться, плакать, грызть матрасы. Но в процессе общения они стали меняться, откликаться, играть. Администрация больницы тоже поняла, как это важно, и наняла для отказников воспитателя, который занимается с детьми каждый день с утра до обеда. Мы бросили клич на нашем форуме для мам и оборудовали игровую площадку в больничном дворе: песочницу, горки, качели».

Все социальные проекты, выигранные в рамках грантовых конкурсов ОМК, финансирует Чусовской металлургический завод. Директора завода Владимира Кирзнера иногда спрашивают, зачем ЧМЗ дает деньги на социальные проекты, не лучше ли потратить их на собственных сотрудников. Он отвечает, что теперь, когда предприятие выбралось из убытков, стало ясно, что «развитие социального предпринимательства — лучшее антикризисное предложение»: «Мы и так помогали многим нашим сотрудникам и ветеранам завода, но поток просителей не иссякал. А сейчас многие жители города увидели новые возможности, стали в социальном смысле активнее».

В конце 2016 года Чусовой вошел в программу «Территория опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации». В 2017-м ОМК получила премию фонда региональных социальных программ «Наше будущее» в номинации «Лучшая корпоративная программа по развитию социального предпринимательства», учрежденную Российским союзом промышленников и предпринимателей.

Философия социальной ответственности бизнеса: из Парижа в Москву

Директор по маркетингу московского офиса косметической компании Clarins Ольга Бабанакова рассказывает о международных гуманитарных проектах компании: партнерство с благотворительным фондом Pure Project, который занимается сохранением экваториальных лесов; строительство школ в Азии и Африке — там, где располагаются плантации компании, сотрудничество с фондом Лоры Буш Feed, помогающим африканским детям. Один из самых масштабных проектов европейского офиса Clarins связан с работой фонда Les Jardins du Monde («Сады мира»), который возглавляет сотрудник компании Жан-Пьер Никола, врач и этноботаник, изучавший полезные свойства растений. «На Мадагаскаре и в африканских странах Clarins выращивает сырье для своей продукции, а благотворительный фонд Жан-Пьера Никола на средства компании организует помощь местному сообществу. Они обучают местных жителей вести хозяйство, используя имеющиеся ресурсы. Фонд обустраивает там колодцы, а на Мадагаскаре организовал систему водоснабжения и возвел несколько школ. То есть компания не только получает сырье, не только дает работу людям и платит достойную зарплату — через обучающие и вспомогательные программы она участвует в жизни людей, повышает ее качество».

У Clarins 80 офисов в мире, и каждый может внести свой вклад в развитие благотворительных программ компании. По словам директора российского офиса Эдгара Шабанова, поначалу многие сотрудники относились к корпоративной благотворительности формально: «Все сводилось к тому, что мы покупали в головном офисе сумки и подарочные наборы, которые раздавали нашим клиентам в магазинах или сотрудникам компании, а процент от покупки этих вещей шел на международные благотворительные программы. Но Африка от нас далеко, а в России тоже многим нужна помощь. Головной офис не требовал от нас участия в благотворительности, хотя мы понимали, что социальная ответственность — это философия нашего бренда. И когда наш директор по обучению предложила вкладывать деньги в социальные проекты непосредственно в России, я ее полностью поддержал. Философию социальной ответственности мы перенесли теперь на местный рынок, уже в рамках тех проектов, которые мы считаем более подходящими для нас».

Инициатива развивать благотворительные проекты Clarins в России принадлежит директору по обучению Юлии Верезей. Несколько лет она проработала больничным волонтером и оказалась «вовлеченной в тему социальной ответственности». «В больнице я видела много детей из приютов, видела отказников, и постепенно приходило понимание, что моего личного волонтерства мало и что я могу делать что-то еще,— вспоминает Юлия.— Я пошла в школу приемных родителей при православной службе помощи “Милосердие” и там познакомилась с работой Елизаветинского сада для детей с ДЦП. Это совместный проект Марфо-Мариинской обители милосердия и православной службы “Милосердие”, содержится он на благотворительные пожертвования. Детский сад уникальный, в Москве таких больше нет. Я увидела героических родителей, которые привязаны к своим детям круглосуточно, потому что тех не берут ни в одно образовательное или досуговое учреждение.

Они живут в изоляции, для них этот детский сад — глоток воздуха, у них совсем нет времени на себя. Я видела, какой радостью лучились мамы и папы на детском утреннике, куда пригласили их детей, меня это потрясло. Там очень прогрессивная образовательная программа, высокопрофессиональные педагоги, но в какой-то момент стало нечем платить им зарплату — в кризис основные благотворители “Милосердия” урезали социальные бюджеты. А мы, наоборот, во время кризиса для благотворительности созрели».

Компания поддерживает Елизаветинский сад уже три года, говорит Юлия Верезей, и отдает ему 50% бюджета, предназначенного на социальные проекты (1,2 млн рублей в год). На эти деньги оборудована сенсорная комната, проводятся мероприятия, из них же выплачиваются зарплаты сотрудникам.

На остальные благотворительные проекты компания тратит еще около миллиона в год.

«Сейчас наш социальный бюджет составляет более 2 млн рублей,— поясняет Эдгар Шабанов,— мы вышли на эту цифру не сразу, но с углублением кризиса понемногу увеличивали бюджет».

Проект помощи сиротам компания запустила около двух лет назад. «С самого начала мы понимали, что возить подарки в детские дома — это не наш путь,— рассказывает Юлия Верезей.— Мы не хотели поддерживать сиротскую систему деньгами — нам хотелось помогать в развитии детей-сирот. Поэтому мы стали спонсировать волонтерский проект “Милосердия” в детских домах-интернатах для детей с умственной отсталостью. Это такие комбинаты для большого количества детей, где не хватает рук персонала и не хватает занятий для детей. Мы стали оплачивать выезд подопечных одного московского ДДИ на занятия в бассейн, на экскурсии, к коррекционным педагогам. Для детей каждый выезд — праздник, это их развивает само по себе, не говоря уже о педагогической части таких мероприятий. И тут особенно важно, что мы перечисляли деньги не в детский дом, а непосредственно в благотворительную организацию на конкретный волонтерский проект, за который получатель помощи обязательно отчитывается».

Третий социальный проект компании напрямую связан с ее основной деятельностью, на что указывает и название: «Мастер-классы по красоте». Несколько лет назад благотворительный фонд «Подари жизнь» сообщил, что ищет визажиста, который мог бы прийти в Центр Димы Рогачева и сделать макияж мамам детей, болеющих раком. «Мы выделили команду визажистов и тренеров и вот уже два года проводим такие мастер-классы не только в Центре Димы Рогачева, но и для мам детей с ДЦП, а также для сотрудников благотворительных фондов,— рассказывает Юлия Верезей.— Это не просто макияж, мы рассказываем о принципах ухода за лицом, преподаем наши собственные техники массажа, учим пользоваться косметикой, чтобы женщины могли и без нас проделывать все процедуры. За каждой клиенткой закреплен визажист или тренер. На первом же мастер-классе в онкоцентре мы увидели, как заулыбались мамы, они изменились не только внешне, но и внутренне: проявилась какая-то радость, они почувствовали, что в любой ситуации остаются женщинами, что они красивы и ценны сами по себе».

Мастер-класс оказался полезным для всех участников процесса, рассказывает Юлия: «Наши сотрудники вышли оттуда потрясенными. Они говорили, что впервые оказались в таком месте и поняли, что могут помочь, и от этого им захотелось помогать еще больше. Сейчас на каждый мастер-класс у меня очередь. Это дает мощный обмен энергией, меняющий людей с обеих сторон. В каком-то смысле наши сотрудники становятся волонтерами, и это круто».

95% работников компании — женщины, у большинства есть дети, и развитие социальных проектов позитивно влияет на эмоциональный фон в коллективе, говорят мои собеседники. «Люди меняются на глазах,— отмечает Эдгар Шабанов.— Когда Юлия предложила провести у нас в офисе мастер-класс по красоте для женщин, больных БАС (боковой амиотрофический склероз.— “Коммерсантъ”), все эту идею поддержали. Женщины с БАС парализованы либо полностью, либо частично — сидят в инвалидных колясках. У нас тут большой офисный центр, и мы сначала переживали, как отреагируют другие обитатели здания. Но абсолютно все отнеслись благожелательно. Мне кажется, наше общество уже созрело для принятия людей с особенностями, стало более толерантным».

Подопечным благотворительного фонда «Живи сейчас» — пациентам с БАС — отмерено совсем немного: болезнь плохо изучена, она стремительно развивается, парализуя мышцы и дыхательную систему. Специалисты делают женщинам с БАС макияж, а потом проводят фотосессию. На фотографиях они улыбаются и хотят, чтобы близкие запомнили их именно такими. «Этот проект принес нам всем много открытий,— делится Юлия Верезей.— В какой-то момент перестаешь видеть коляски, скованные позы, а видишь только женщин, которые прекрасны. Мы вдруг поняли, что этот проект полностью отражает философию нашего бренда: любая женщина может быть красивой. И еще мы поняли, что социальные ценности, которые мы продвигаем, принесли больше пользы нам самим, чем тем, кому мы помогаем. Я стала получать от сотрудников письма, содержание которых сводится примерно к следующему: “Я не знала, что помогать можно так легко, что все это так рядом”. Раз в год мы проводим внутри компании опрос сотрудников, удовлетворены ли они своей работой и условиями, и большинство отметило, что доверяет своей компании, потому что она заботится о людях, которым плохо, а значит, она никогда не поступит плохо и со своим сотрудником».

По словам Эдгара Шабанова, социальная активность компании меняет жизнь окружающих людей, повышает лояльность работников и развивает философию бренда. «В головном офисе очень позитивно оценили наш опыт социальной активности, а наши сотрудники настолько прониклись идеей благотворительности, что многие сами теперь участвуют в каких-то благотворительных акциях. Когда мы проводим корпоративные мероприятия, на них собирается по 500–600 человек из разных регионов России. Там много наших продавцов-консультантов из обычных парфюмерных магазинов. И, когда они слушают рассказы про наши социальные проекты, смотрят фотографии и видео, они плачут, аплодируют стоя, это потрясающе. Мы всего лишь запустили несколько благотворительных проектов, а получается, что инвестировали в социальный климат компании».

Трудоустройство инвалидов как способ улучшить атмосферу в бизнесе

Алена и Стас пришли работать в логистическую компанию Pony Express в прошлом году — на курс профессиональной подготовки в рамках проекта «Первый опыт» Межрегионального общественного благотворительного фонда «Качество жизни». «Отдел кадров нашей компании, в который обратился фонд “Качество жизни”, опросил все наши департаменты, готов ли кто-то взять на практику двух ребят с инвалидностью,— рассказывает руководитель департамента расчета с клиентами Pony Express Ольга Теплова.— Мы согласились. Конечно, было страшновато. С сотрудниками я обговорила наше участие в проекте, объяснила, что к нам приходят люди, которые очень хотят работать, но им никто не дает такой возможности. У них были неудачные попытки трудоустройства, им будет тяжело, и мы можем сделать их практику здесь комфортной. Сотрудники приняли это очень хорошо, коллектив настроен ребятам помогать. Если они медленнее что-то делают, потому что им физически тяжелее, то кто-нибудь всегда приходит на помощь».

Сначала практикантам поручили самую простую работу — сортировку входящей корреспонденции. Но уже на первой неделе стало понятно, что они могут больше. Тогда им дали проверять товарно-транспортные накладные. «Это кропотливая и ответственная работа, от которой зависит в том числе и оплата клиентами полученных от нашей компании услуг,— говорит Теплова.— Все документы должны быть оформлены строго в соответствии с законодательством. Но ребята справились. Изначально мы даже не планировали, что они будут работать с компьютером, а сейчас прекрасно работают. Если им не хватает каких-то знаний, они подходят и спрашивают. Недавно попросили обучить их работать в Exel, мы организовали обучение, теперь работают в этой программе».

Алена — стеснительная миниатюрная девушка, Стас — худой и высокий, они работают в общем блоке с другими сотрудниками компании — сразу и не поймешь, кто из них пришел сюда по спецпрограмме. У Алены специальность «Специализированное архивное дело», Станислав закончил истфак. Я спрашиваю, где они работали раньше, и слышу привычный ответ: «Нигде». «Я пыталась устроиться на работу, но меня никуда не брали»,— Алена смотрит в пол. Она живет с бабушкой и мамой, Стас — с родителями. Ребятам уже под тридцать. Их опыт самостоятельной жизни начался только в этой кампании. В прошлом году бабушка провожала Алену на работу и встречала, теперь Алена и Стас добираются домой самостоятельно.

— Вам нравится здесь работать?

— Очень нравится,— улыбается Алена.

— Здесь хорошо к нам относятся,— твердо говорит Стас.

У Алены и Стаса замедленная и не очень внятная речь, небольшие двигательные проблемы. Ольга Теплова говорит, что сначала для них разработали сниженную норму выработки в отделе — чтобы не переутомлялись: «Мы дали им индивидуальную норму и смотрели, сколько они могут сделать за день. Сначала поручили разобрать и проверить документы в одной коробке, это 300 обращений. Они ее обработали и не устали. Значит, можно взять 150 на каждого. Получилось — можно еще немного увеличить. Таким образом ребята вышли на нормативы, с которыми сейчас работают. Это лишь немного ниже, чем у остальных сотрудников».

С первого дня к Алене и Стасу прикрепили наставника Юлию Волкову, сотрудницу департамента, у которой уже был опыт общения с людьми с ограниченными возможностями, поэтому она быстро нашла общий язык с практикантами. «Главная сложность заключалась не в них, а в нас,— рассуждает Юлия.— В нашем страхе. Мы не знали, с чем столкнемся. Люди с ограниченными возможностями разные. Но, поработав с ними первую неделю, мы поняли, что это не у них возможности ограниченные, это у нас сознание ограниченное. Они настолько организованные, настолько мотивированные и любознательные, что, выполнив свою работу, идут помогать другим. Им это доставляет радость — кому-то помочь».

«Недавно у нас была подготовка к проверке, и ребята по собственной инициативе помогали сортировать документы,— продолжает Ольга Теплова.— Они очень пунктуальные и не допускают ошибок».

На день рождения Алены сотрудники купили торт, цветы и подарок — отмечали всем коллективом. «У нее было такое лицо… Это был ее первый день рождения в компании. Мы все в этот момент почувствовали, что делаем какое-то очень важное дело»,— говорит Юлия Волкова.

В июне прошлого года, когда у Стаса и Алены закончилась стажировка в Pony Express, Ольга Теплова обратилась в кадровую службу с просьбой принять их на постоянную работу — в ее департаменте как раз была свободная ставка. Ей разрешили разделить ставку на двух сотрудников. На вопрос о причинах такой инициативы Теплова отвечает: «Не могу сказать, что руководствовались мы филантропическими идеями, мы все-таки коммерческая организация. Но Алена и Стас делают свою работу очень хорошо и уходить не собираются. Ну и эмоциональный фон в нашем подразделении благодаря им стал лучше. Ребят все полюбили. Алена и Стас очень мужественные, они, несмотря на все свои трудности, не потеряли стремления развиваться, общаться, очень тепло относятся к людям. Мы видим, как они изменились за этот год, у них появился блеск в глазах, они стали увереннее, с любовью говорят о своем наставнике, о своем отделе. У них появились мечты — что-то купить, куда-то сходить в выходные. И нам всем приятно иметь отношение к этому проекту. Он улучшает атмосферу внутри коллектива».

Президент благотворительного фонда «Качество жизни» Мария Кулик сообщает, что за последние пять лет в рамках программ фонда по трудоустройству в Москве получило работу 250 человек с инвалидностью. Для мегаполиса это совсем мало, но каждая история — спасенная жизнь, потому что в отсутствие занятости человек перестает развиваться, изолируется и теряет интерес к жизни. Сегодня в России по закону о квотировании рабочих мест организация, в которой более 35 сотрудников, обязана принимать на работу граждан с инвалидностью — до 3% от среднесписочной численности персонала. Однако большинство работодателей готовы скорее заплатить штраф, чем «связываться с инвалидом». Мария Кулик объясняет: «Для человека с инвалидностью нужно создать инфраструктуру на рабочем месте, выделить наставника, научить его профессиональным навыкам, помочь адаптироваться к жизни в коллективе. Не каждый работодатель на это согласится». Существующее положение дел она связывает с несовершенством законодательства.

С одной стороны, законы позволяют работодателям откупиться от обязанности трудоустраивать инвалидов, с другой — не предусматривают поддержку тех организаций, которые готовы дать инвалиду работу, потратить время и ресурсы на его адаптацию.

А еще трудовой интеграции инвалидов, по словам Кулик, мешает настрой общества, которое до сих пор их не принимает, и — как ни странно — позиция родителей, которые пожизненно опекают своих взрослых детей с нарушениями развития, не мотивируя их к трудоустройству. Фонд «Качество жизни» развивает программу трудоустройства при помощи московских предприятий и организаций, которые согласны принять на профессиональную практику людей с инвалидностью. Участник программы в течение года работает в пяти разных организациях по разным профессиям — около двух месяцев по каждой. Это помогает ему в профориентации. «Сопровождающие специалисты оценивают динамику его профессионального развития на той или иной работе, уровень его психологического комфорта, и таким образом подбирается оптимальное для человека место работы»,— объясняет Мария Кулик. В 2016 году 110 инвалидов в возрасте от 18 до 35 лет прошли профессиональную подготовку и практику в рамках проекта «Первый опыт». Более 50% участников проекта смогли определиться с профессией и устроиться на работу самостоятельно или на предприятиях, где проходили практику. В 2017-м в проекте принимает участие 70 человек с инвалидностью и 16 московских компаний, в том числе Московский комбинат игрушек, Полиграфический комплекс постпринт, производственное объединение «Электротехника», обувная фабрика «Парижская Коммуна», Российская государственная библиотека для молодежи.

Образовательная программа вместо шоколадок

Глава «Нестле» в регионе Россия—Евразия Марсиаль Роллан полагает, что рано или поздно все современные структуры приходят к пониманию: корпоративная социальная ответственность напрямую связана с их имиджем, а это, в свою очередь, повышает доверие инвесторов и партнеров и улучшает климат внутри компании. «Любое промышленное производство, в том числе и производство кондитерских изделий, наносит вред окружающей среде, поэтому одним из направлений КСО в “Нестле” стало развитие экологической программы»,— говорит Роллан. В рамках этой программы компания модернизирует производство, сокращает отходы и потребление пресной воды, пропагандирует бережное отношение к водным ресурсам, в том числе при помощи информационных кампаний в местных сообществах. У «Нестле» на территории России и Евразии 11 фабрик, и компания декларирует свою заинтересованность в том, чтобы ее производство было как можно более безопасным. «Конечно, свести на нет влияние производства на окружающую среду невозможно, но “Нестле” стремится его минимизировать»,— говорит менеджер по внешним корпоративным связям «Нестле Россия» Наталья Ковалева.

Другим направлением социальной ответственности Марсиаль Роллан называет помощь на местах в тех регионах, где работают фабрики «Нестле»: «У нас много местных предприятий на территории рынка Россия—Евразия, которые обеспечивают нас сырьем,— развивая сельское хозяйство в регионах, мы становимся ближе к производителю. Это выгодно и нам, и регионам». Кроме того, несколько лет назад компания запустила программу по поддержке молодых специалистов («Nestle needs YOUth»): соискатели в рамках этой программы могут познакомиться с деятельностью компании и ее брендами, расширить практические знания. Многие участники программы получают предложение пройти стажировку в компании с возможностью последующего трудоустройства.

Самым масштабным проектом «Нестле» в России в области социального развития стала программа «Разговор о правильном питании», которую компания реализует в общеобразовательных школах с 1999 года. Программа была одобрена Минобром и теперь развивается в статусе общенациональной образовательной программы. За эти годы в ней приняло участие 7,5 млн школьников из 58 регионов России.

В рамках «Разговора о правильном питании» было подготовлено три учебно-методических комплекса для младших и средних классов — в компании убеждены, что базовые представления о правильном питании закладываются в детстве. Занятия проводятся на базе школ в форме классных часов, факультативов или праздников: школьникам рассказывают о правильном питании в игровой и занимательной форме. Кроме того, в московском офисе компании «Нестле» ежегодно проводится День шефа: учащиеся одной из школ—участниц программы готовят под руководством шеф-повара. При этом в «Нестле» отмечают, что ни один продукт компании не рекламируется в рамках этой программы, она носит исключительно образовательный характер и не ставит перед собой коммерческих целей.

Несмотря на то что социальными проектами «Нестле» занимается в России более 20 лет, за пределами компании об этом опыте мало кому известно. Член правления и директор по корпоративным вопросам компании в регионе Россия—Евразия Андрей Бадер отмечает, что наши СМИ не хотят или боятся говорить о социальных проектах бизнеса, а бизнес на этом не настаивает: «СМИ игнорируют КСО, а мы принципиально никого не просим об этом писать. И мы никогда не платим деньги, чтобы наши социальные проекты где-то в СМИ осветили. Мы лучше потратим эти деньги на развитие КСО».

Проблему представители социально ответственного бизнеса недавно обсудили на круглом столе, организованном в Москве центром развития филантропии «Сопричастность» и журналом «Бизнес и общество». Эксперты пришли к выводу, что в стране необходимо менять стратегию развития корпоративной социальной ответственности: создавать интерактивную карту социальных инициатив, приглашать руководителей СМИ в профильные наблюдательные общественные советы, а также разъяснять бизнесу, что информирование о развитии социальной ответственности компаний — тоже часть его ответственности.

«Потребность людей в социальной активности увеличивается»

Рассказывает Марианна Максимовская, вице-президент коммуникационно-консалтинговой группы компаний «Михайлов и партнеры»:

— За последние два-три года количество людей, так или иначе вовлеченных в волонтерскую деятельность в России, увеличилось с 1 млн до 7 млн человек.

Мы знаем о том, как растет сектор социальных НКО, их становится все больше, и это хорошо. Заметное движение происходит и в крупных компаниях, которые стали расширять социальную ответственность, корпоративную социальную ответственность. Большое спасибо западным компаниям, которые были пионерами в этой сфере на российском рынке и стали профессионально развивать эту тему. Сейчас мы все уже видим, что даже небольшие предприятия начинают вовлекать своих сотрудников в какую-то социальную активность, пусть даже в субботники. То есть потребность людей в социальной активности увеличивается.

И все эти организации сегодня сталкиваются с нежеланием СМИ рассказывать о социальной ответственности бизнеса. Это, конечно, огромная проблема. В российских СМИ и прежде всего на телевидении последние три года мы слышим про Украину, Сирию, выборы Трампа, Макрона с Ле Пен, но у наших коллег руки не доходят до освещения таких важных вещей, как волонтерство, КСО, благотворительность.

Что с этим делать? У меня есть два рецепта. К сожалению, Россия такая страна, где необходима концентрация усилий и даже централизация. Наблюдая за тем, как развивается то же волонтерское движение, мы часто видим, как три-четыре компании, организующие волонтерские акции, что называется, топчутся на одной поляне. Все, к примеру, едут убирать берега Байкала. Однажды вышла и вовсе забавная история: региональные власти, узнав, что волонтеры организуют уборку на байкальских берегах, наняли гастарбайтеров — ну как же, волонтеры приедут, увидят мусор, неудобно… А еще мы часто видим, что компании понимают социальную ответственность исключительно как подарки в детский дом на Новый год, хотя дети этими новогодними подарками закормлены, и нужно им совсем другое. Или именно этот детский дом затоварен, а в помощи нуждается другой, но, какой и что именно нужно, никто не знает. Поэтому мне кажется, что для развития волонтерства и корпоративной социальной ответственности, в частности, нужна интерактивная карта SOS, которая будет регулярно обновляться и по которой будет видно, где необходимо участие волонтеров и бизнес-структур, которые хотят помочь, но не знают как.

Второй мой рецепт касается расширения контакта со СМИ. Много людей в стране хотят быть полезными и социально активными, много фирм и предприятий хотели бы расширять социальную ответственность, но им нужно рассказывать о том, какие есть способы. Без СМИ справиться с этим невозможно. Значит, нужно вовлекать руководителей СМИ в работу общественных наблюдательных советов компаний и НКО, в волонтерские проекты, большие конференции, посвященные развитию социальной ответственности. Вот это личное вовлечение — единственный способ изменить отношение руководителей СМИ к теме. Я, например, вхожу в рабочую группу Министерства экономического развития по развитию социально ориентированных некоммерческих организаций, КСО в частности. Но там представителей СМИ нет. Наконец, нужно привлекать известных людей — за ними подтягиваются и телекамеры, и социальные сети. Необходимо использовать все доступные инструменты.

Но для этого нужно концентрировать усилия. Хаотическое движение в общественно-социальной сфере закончилось, она сейчас все отчетливее выстраивается, все больше людей вовлекается в благотворительную и социально активную деятельность. Для многих социально активных граждан, собственно, ничего другого не осталось, существующая реальность выдавила их в благотворительность — это единственная сфера, которую им оставили для того, чтобы они проживали свою жизнь не напрасно. И это очень серьезная мотивация для многих — продолжать делать что-то важное, ощущать себя активными гражданами, сохранить к себе уважение. То есть сегодня сложились все условия для того, чтобы в России благотворительность, волонтерство, участие в КСО-программах стали обыденностью, а не чем-то героическим.

«Молчание и скромность нужно оставить меценатам»

Тему продолжает Елена Феоктистова, управляющий директор по корпоративной ответственности, устойчивому развитию и социальному предпринимательству Российского союза промышленников и предпринимателей:

— Корпоративная социальная ответственность — это стратегия, которая обеспечивает устойчивость конкретной компании, вносит вклад в устойчивое развитие общества, а, когда речь идет о крупных корпорациях,— в развитие страны и даже планеты. Такие компании у нас тоже есть, транснациональные, от действий которых зависит не только экономика, но и социальная жизнь, а уж тем более окружающая среда.

Компании, так сказать, с новым смыслом — это те, у которых на уровне стратегии, на уровне философии бизнеса есть понимание, что управлять финансовыми активами уже недостаточно, что, обеспечивая собственную устойчивость, нужно обеспечивать устойчивость сообщества, людей вокруг, иначе у бизнеса не будет перспективы.

Почему важно об этом говорить? Потому что бизнес — драйвер развития, и не только экономического, но и, безусловно, социального. Обществу важно знать, что насколько благоприятно складывается в стране предпринимательская среда, насколько хороши условия для работы бизнеса — настолько у общества есть перспективы, в том числе социального развития.

В нашей библиотеке корпоративных практик сегодня более 500 успешных практик самых разных компаний по самым разным темам. Там много примеров социальной деятельности, направленной на своих сотрудников, а это сегодня очень важно. Сотрудники — главное конкурентное преимущество компании. Заботясь о своих работниках, компания повышает профессиональный уровень, уровень социальной защищенности, уверенности в завтрашнем дне, повышает человеческий потенциал сотрудников. И тем самым способствует повышению конкурентоспособности экономики. Каждая компания, обеспечивающая развитие своих сотрудников, тем самым вносит вклад в развитие рынка труда в стране.

Заботясь о своих пенсионерах, компания помогает формировать новое представление о качестве жизни, о стандартах жизни пожилых людей. Мы сегодня знаем, что и корпоративная пенсионная система, и система добровольного медицинского страхования развиваются в компаниях, в частном секторе. Предприниматели, работодатели, собственники не только себя страхуют, они страхуют свои коллективы, и это тоже социальная деятельность. Все это формирует, развивает социальную сферу страны в целом.

Я уже не говорю о важности социальных программ компаний во внешнем сообществе. Если компании понимают, что именно нужно делать на территории своего присутствия, то они выстраивают стратегию и формируют партнерство с другими предприятиями, с некоммерческими организациями, работающими на этой территории, а также с местной властью. У каждого есть свои интересы, связанные с развитием территории, и если все стороны сумели совместить интересы, объединить усилия в этих точках совмещения интересов, то это действительно приводит к развитию территории и людей, там живущих.

Мне представляется, что очень важно централизовать информацию об успешных практиках и доводить ее до широкой аудитории — до компаний, офисов НКО, органов власти. Потому что ключевая технология, обеспечивающая развитие территорий,— это партнерство. К решению конкретных проблем на территории подключаются и волонтеры, и НКО, и власть, и бизнес со своими средствами, новыми и более эффективными, чем у государства, технологиями, навыками управления проектами и расходования средств. Бизнес обучает своих партнеров. Поэтому важно рассказывать об успешных практиках и давать возможность компаниям на конкретной территории находить партнеров.

Еще одним важным ресурсом может стать библиотека нефинансовых отчетов. Такие отчеты пишут сами компании, рассказывают обществу о том, как они ведут бизнес, как реализуют стратегии, что делают для общества, как воздействуют на все стороны жизни: на экономику, экологию, социальную сферу. Это очень важный источник информации. Пожалуй, обычные люди, с улицы, подобные отчеты читать не будут, а вот компании, которые хотят развивать социальную ответственность, наверняка этим заинтересуются. Равно как и органы власти, и те самые НКО на конкретных территориях.

Ну и, конечно, потрясающий способ информирования о том, что делают компании с новым смыслом,— это конкурсы. С их помощью можно представить свою деятельность, не будучи обвиненным в рекламной стратегии, представить ее именно с точки зрения успешных, эффективных, продуктивных технологий, которыми не грех и поделиться. Это очень важный и эффективный инструмент.

Сейчас стали развиваться и другие инструменты независимой оценки, в частности индексы устойчивого развития, рейтинги, связанные с оценкой деятельности тех компаний, которые внедряют стратегию устойчивости, ответственности. Мы их тоже поддерживаем.

И конечно, нужно говорить о социальной ответственности компании, потому что это и ответственность перед теми, с кем она работает. У каждого сотрудника может возникнуть вопрос: почему не нам вы отдаете эти деньги, а куда-то на сторону? Почему акционеры, инвесторы получают меньше дивидендов, а деньги уходят на какие-то проекты для местных жителей? Молчание не даст ответов на эти вопросы. Молчание и скромность нужно оставить меценатам. Если компания сумеет объяснить, что, улучшая социальную среду там, где она работает, она обеспечивает большую устойчивость для своего бизнеса в перспективе, то тогда и акционеру, и инвестору, и работнику становится понятно, что это и в их интересах тоже.

«Такой опыт развивает местные сообщества»

Размышлениями делится Татьяна Бачинская, директор центра развития филантропии «Сопричастность», главный редактор журнала «Бизнес и общество»:

— Социальная ответственность бизнеса — это дорога с двусторонним движением. Через развитие своей корпоративной социальной ответственности компания транслирует определенную информацию. Для общества — что она достойный его участник; для акционеров — что эффективная КСО стала результатом продуманной политики устойчивого развития, которая в долгосрочной перспективе принесет дивиденды; для органов власти — что компания не только платит налоги, но и делает вклад в развитие социальной сферы страны; для сотрудников — что работодатель делает все возможное, чтобы способствовать их росту, обеспечить им достойную зарплату, безопасные условия труда, участие в волонтерских проектах; для партнеров — что компания честно ведет бизнес; для потребителей — что она заботится о качестве своей продукции; для НКО — что понимает важность расширения горизонтальных связей и строит отношения с НКО как с полноценными партнерами. В свою очередь, такой опыт побуждает другие компании инициировать социальные проекты в своих коллективах. Все вместе это развивает местные сообщества.