Проблемы реализации судом положений ст. 14 уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на примере приговора по делу о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта командиром воздушного судна

УДК: 343

Данилин Г. Д.

младший научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ СУДОМ ПОЛОЖЕНИЙ СТ. 14 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ПРИМЕРЕ ПРИГОВОРА ПО ДЕЛУ О НАРУШЕНИИ ПРАВИЛ БЕЗОПАСНОСТИ ДВИЖЕНИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ВОЗДУШНОГО ТРАНСПОРТА КОМАНДИРОМ

ВОЗДУШНОГО СУДНА

В статье рассматриваются вопросы реализации судом положений ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, анализируется приговор по делу о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта командиром воздушного судна, связанному с аварийной посадкой самолета ТУ-154М в аэропорту Домодедово 4 декабря 2010 года.

Ключевые слова: презумпция невиновности, безопасность на транспорте, правила безопасности движения, эксплуатация воздушного судна, аварийная посадка.

Презумпция невиновности является одним из принципов уголовного судопроизводства, с учетом которого строятся все его стадии: начиная предварительным расследованием и заканчивая вступлением приговора в силу.

Данный принцип был заложен еще в римском праве, где обязанность доказывания действия, не являющегося добропорядочным, лежала на том, кто это утверждает. В настоящее время соответствующее получило реализацию в ст.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ).1

По мнению Селиной Е. В., презумпция невиновности — более широко воспринимаемый термин, обозначающий неразрывную триаду, пришедшую на смену формальной теории доказательств и периоду костров инквизиции. Она связывает презумпцию невиновности со следующими принципами: «Свобода оценки доказательств», согласно которому следователь и судья осуществляют не формальный подход к установлению обстоятельств дела, а объективное исследование всех фактов; «состязательность судопроизводства», согласно которому для установления обстоятельств на основе свободы оценки доказательств необходимо формирование индивидуальной, а не шаблонной логики доказывания по каждому уголовному делу, а так же наделение равными правами сторон защиты и обвинения2.

Панокин А. М. указал, что презумпция невиновности представляет собой одно из важнейших положений, определяющих соотношение отдельной личности и государства. В связи с этим она закреплена в ряде международно-правовых актов, в частности во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (п. 1 ст. 11), в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. (п. 2 ст. 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (п. 2 ст. 6), а также в Конституции Российской Федерации (ст. 49) и УПК РФ (ст. 14).3

Однако, при реализации данного принципа участниками уголовного

1 Корякин В. А. Имитация действия презумпции невиновности при производстве дознания в сокращенной форме // Российский следователь. 2015. № 9. С.36-39.

2 Селина Е. В. Презумпция невиновности в уголовном праве // Российская юстиция. 2015. № 8. С.37-39.

3 Панокин А. М. Неустановленные обстоятельства совершения преступления: проблемы доказывания// Журнал российского права. 2015. № 11. С. 90-95.

судопроизводства, возникают проблемы, связанные с различием в содержании, а также разным пониманием норм, содержащих указанный принцип.

Как справедливо указывает Селина Е. В., в отличие от ст. 49 Конституции Российской Федерации, в ч. 2 ст. 14 УПК РФ говорится: «Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения». При этом термин «бремя доказывания» использован то ли как синоним понятия «обязанность доказывания» (поскольку именно о ней говорится в начале ч. 2 ст. 14), то ли как принципиально иное понятие. Этимологически бремя — это не обязанность, исполнение которой можно обеспечить административными методами, а объективная необходимость, в данном случае — доказать то или иное утверждение.

По мнению данного автора, в случае целенаправленности характера замены термина «обязанность» на «бремя», осуществленная во втором предложении ч. 2 ст. 14 УПК РФ получается, что в ситуации, применительно к которой первое и второе предложения не совпадают (опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого), сторона обвинения не связана юридической обязанностью, а лишь следует логической

„ 4

стройности своих утверждений, которым противоречат названные доводы4.

Янчуркин О. В. и Николаева Ж. А. указывают, что уголовно-процессуальный закон не содержит положений, предполагающих произвольный отказ в удовлетворении заявленного ходатайства, если обстоятельства, об установлении которых просит сторона, имеют значение для разрешения уголовного дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 29-О-О), а также положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств — отвергнуть их в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07. 2011 № 955-О-О, от 20.10.2011 № 1423-О-О и от 11.05. 2012 № 814-О)5.

По мнению Артамонова А. Н., возможна и ситуация, когда объем доказательств не изменился, но их совокупность, достаточная для принятия решения, повлекшего возникновение у лица процессуального статуса подозреваемого (возбуждение уголовного дела в отношении лица, задержание подозреваемого и др.), позднее не могла быть положена в основу решения о привлечении его в качестве обвиняемого. В таком случае все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу и при прекращении уголовного преследования юридически констатируется его невиновность в совершении преступления6.

Яни П. С. считает, что принцип презумпции невиновности подлежит реализации при квалификации действий лица в случае совершения им преступления против собственности. По его мнению, если к моменту задержания лицо еще не получило реальной возможности использовать похищенную им банковскую карту и тем самым обогатить себя или других лиц за счет средств держателя карты и если умысел его был альтернативным (не был конкретизированным), т. е. направленным на совершение либо кражи, либо мошенничества (как получится!), то содеянное в силу ч. 2 ст. 49 Конституции Российской Федерации, ч. 3

4 Селина Е. В. Свобода оценки доказательств (принцип объективной истины) по положениям Уголовно-процессуального кодекса РФ о презумпции невиновности // Современное право. 2016. № 1. С. 109-112.

5 Янчуркин О. В., Николаева Ж. А. Надзор за исполнением законодательства об экспертной деятельности в ходе предварительного расследования // Законность. 2015. N 7. С.9-13.

6 Артамонов А. Н. Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления// Законодательство и практика. 2015. № 1. С. 71-79.

шшшЛауг.Баепсе № 11 (16) — ноябрь 2016

ст. 14 УПК РФ подлежит квалификации по наименее строгой норме, т. е. по ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ ).7

Скляренко М. В. приводит пример, когда направленное из Абинского районного суда уголовное дело в отношении Б. к следователю по территории райцентра шло целый месяц, 25 февраля 2013 г. последний принял его к своему производству. Осознавая, что судебных перспектив у обвинения по п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ нет, следователь утруждать себя дополнительными процессуальными действиями не стал. Используя формулировку "согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу", он со спокойной совестью вынес полностью честное постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).8

Беллевич А. Ю. и Буракова Н. И. указывают на проблему реализации принципа, содержащегося в ст. 14 УПК РФ при применении особого порядка принятия судебного решения.

По их мнению, несмотря на то, что особый порядок значительно сокращает сроки судопроизводства, такого рода упрощения в судебном разбирательстве могут привести к неправильному применению уголовного закона и нарушению принципа уголовной ответственности, заложенного в ст. 5 УПК РФ, получившего развитие в ч. 3 ст. 14 УПК РФ. 9

Рассмотрим указанный вопрос на примере приговора по делу о нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта командиром воздушного судна З.10 В деле идет речь о расследовании авиационного происшествия, имевшего место 4 декабря 2010 г.

В указанный день в 14 часов 07 минут экипаж самолета Ту-154М в составе командира воздушного судна З., второго пилота И., штурмана и бортинженера совершил вылет из международного аэропорта Внуково в международный аэропорт Республики Дагестан. На борту судна находились также члены кабинного экипажа — старший бортпроводник, бортпроводники и 163 пассажира. Осуществив взлет командир и члены экипажа, каждый в соответствии со своими обязанностями, приступили к набору высоты. Выключатели центробежных подкачивающих насосов, обеспечивающих необходимое избыточное давление на входе в насос-регулятор двигателей, расходного бака самолета находились во включенном положении в автоматическом режиме в течении всего полета, что прямо предусмотрено Предупреждением к п. 8.3.2 (6) Руководства по летной эксплуатации (РЛЭ) Ту-154М.

На высоте около 5000 метров бортинженером в нарушение п. 8.3.2 (6) РЛЭ Ту-154М, запрещающего ручную перекачку топлива при вышеуказанном пилотировании, была начата процедура ручной перекачки топлива, при которой были выключены подкачивающие насосы расходного бака. Перекачка продолжалась около 02.50 минут до высоты около 7400 метров. Допущенные бортинженером нарушения привели к проявлениям в 14.15 часов на высоте около 5800 метров нестабильности в системе подачи топлива к двум двигателям самолета и, как следствие, появлению колебаний мгновенного расхода топлива с последующим падением давления топлива в магистралях перед насосами регуляторами. Иными словами, возникла сложная ситуация в полете.

7 Яни П.С. Специальные виды мошенничества // Законность. 2015. № 5. С. 42-47.

8 Скляренко М.В. Система обжалования, проверки и пересмотра судебных решений: на примере конкретного дела анализируем стратегию и тактику защиты // Адвокатская практика. 2016. № 3. С. 9-13.

9 Беллевич А.Ю., Буракова Н.И. Право обвинения возражать против особого порядка гарантировано законом.// Прокурор. 2016. № 1. С. 73-75.

10 Текст приговора https://rospravosudie.com/court-domodedovskij-gorodskoj-sud-moskovskaya-oblast-s/act-450425424/ (1.11.2016 13:33).

При появлении признаков ненормальной работы двигателей11 в 14.19 часов, когда воздушное судно находилось на высоте 8.800 метров, командир судна принял решение следовать на эшелоне 9.100 метров с разворотом на обратный курс и производить вынужденную посадку в аэропорту Домодедово, о чем штурман доложил диспетчеру. В это же время второй пилот, выполнявший активное пилотирование, в соответствии с п. 8.1.3 (3) РЛЭ Ту-154М, согласно которому при постоянно горящих табло «Р топлива» на 2-х или 3-х двигателях рекомендуется при изменении параметров мгновенного расхода топлива снизить режим работы двигателей или высоту полета до 5000 м, по предложению штурмана уменьшить режим работы двигателей, дал соответствующую команду бортинженеру, что тот и сделал, уменьшив режима работы двигателей до 88%. В результате произошло падение оборотов двигателей, на что бортинженер среагировал незначительным перемещением рычагов управления двигателями в сторону увеличения режима работы двигателей, но обороты двигателей продолжали снижаться, что в конечном итоге привело к автоматическому отключению трех генераторов переменного тока бортовой сети самолета аппаратурой, контролирующей работу этих генераторов по частоте и напряжению, и выключению двух двигателей, что сделало ситуацию в полете аварийной.

В процессе развития сложной ситуации — полет с тремя неработающими двигателями, — продолжающейся в течение 2 минут 33 секунд, бортинженер, убедившись в исправности двигателя № 2, подключил его генератор на бортсеть, что привело к восстановлению электропитания всего пилотажно-навигационного комплекса и переходу аварийной ситуации в полете обратно в сложную.

В нарушение пунктов 1.2, 3 раздела 5.14 «Заход на посадку и посадка с двумя неработающими двигателями» РЛЭ Ту-154М, командир судна, не имея технической возможности ухода на второй круг, не выведя на посадочную прямую воздушное судно, скорость которого составляла примерно 337 км/ч, в нарушение п. 9 стр. 6.5.7 Аварийной карты РЛЭ самолета Ту-154М, в 14.33 часов, при грубом отклонении в заходе на посадку произвел выпуск шасси, а спустя еще минуту и закрылков до 28 градусов, в результате чего посадка самолета была произведена вне зоны взлетно-посадочной полосы аэропорта Домодедово, на грунт, со значительным перелетом, что привело к столкновению с препятствиями на летном поле и разрушению самолета. 2 пассажира погибли, 6 пассажиров и 2 члена экипажа получили травмы, повлекшие тяжкий вред здоровью, 13 пассажиров получили травмы, повлекшие средний вред здоровью, 34 пассажира и 2 члена экипажа получили травмы, повлекшие легкий вред здоровью, 16 пассажиров получили травмы, не повлекшие вреда здоровью.

Данное происшествие наступило вследствие следующих обстоятельств: в нарушение раздела 5.14 РЛЭ самолета Ту-154М «Заход на посадку и посадка с двумя неработающими двигателями» командир экипажа З., не имея технической возможности ухода на второй круг, не выведя на посадочную прямую воздушное судно, скорость которого составляла примерно 337 км/ч, в нарушение п. 9 стр. 6.5.7 Аварийной карты РЛЭ самолета Ту-154М, в 14.33 часов (11.33 часов по всемирному скоординированному времени (иТС) 4 декабря 2010 г., при грубом отклонении в заходе на посадку произвел выпуск шасси, а спустя еще минуту — и закрылков до 28 градусов.

Согласно заключению комплексной летно-технической экспертизы от 1 июля 2012 г. следует, что нарушения, допущенные З., состоят в прямой причинно-следственной связи с авиационным происшествием.

Так, командир экипажа обязан руководить работой экипажа, отвечать за дисциплину и порядок на воздушном судне, а также принимать необходимые меры по обеспечению

11 Началось промигивание красного сигнализатора «НЕИСПР ДВИГ» сначала двигателя № 3, затем № 1, а также мигание желтого сигнального табло «Р ТОПЛИВА», свидетельствующего о снижении давления топлива за насосами подкачки двигателей ниже 1,6 кг/см.2

безопасности находящихся на борту воздушного судна людей, сохранности воздушного судна и находящегося на нем имущества, что прямо предусмотрено ч. 2 ст. 57 Воздушного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 6.2.2. РЛЭ Ту-154М падение давления в топливной магистрали не является признаком неисправности двигателя, при котором запрещен запуск двигателя в воздухе.

Однако попыток выяснить причины нештатной работы двигателей и запустить остановленные двигатели предпринято не было.

Так же, согласно приложению 3 раздела 5 «Действие экипажа при вынужденной посадке (после взлета, в наборе высоты)» главы 11 части А Руководства по производству полетов ОАО «Авиалинии Дагестана», в случае вынужденной посадки необходимо «пилотировать воздушное судно по схеме по возможности на рекомендованной скорости; в спокойной обстановке, с использованием руководства по летной эксплуатации или сборника аварийных карт убедиться, все ли сделано для того, что бы не выполнять вынужденную посадку, уточнить действия в данной ситуации; доложить органу организации воздушного движения о случившимся и, если ситуация не требует экстренной посадки, запросить полет по кругу; рассчитать посадочные данные». Однако данные требования по производству полетов выполнены не были.

Также не было принято мер к выполнению арретирования (согласования) основных авиагоризонтов и тест-контроль системы БКК (блок контроля кренов), как это предусмотрено п. 6.6.2, стр. 6.6.5-6. (3) (4) РЛЭ Ту-154М.

Непосредственной причиной указанного авиационного происшествия согласно приговору суда от 22 января 2015 года, явились нарушения командиром воздушного судна Закаржаевым З. М. вышеуказанных п.п. (1), (2), (3) п. 5.14 «Заход на посадку и посадка с двумя неработающими двигателями» РЛЭ Ту-154М, в соответствии с которыми предпосадочное маневрирование вплоть до выхода из разворота на посадочный курс следует выполнять с убранными шасси и неотклоненными закрылками, а после выхода на посадочный курс в горизонтальном полете выпустить шасси.

Таким образом, своими действиями, совершенными вопреки требований названных нормативных актов, обязательных для исполнения, З. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 263 УК РФ — нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом установлено не было.

Изучив все материалы дела и представленные доказательства, суд признал З. виновным в совершении преступления предусмотренного ч.3. ст. 263 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на три года.

На основании ст. 73 УК РФ Закаржаеву З. М. было назначено условное лишение свободы с установлением испытательного срока продолжительностью в три года.

На основании п. 2 п. 4 Постановления Государственной Думы от 18.12.2013 № 3500-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации от назначенного наказания в виде лишения свободы З. был освобожден.

На указанный приговор 28.04.2015 была подана апелляционная жалоба12, в которой адвокат указал на незаконность, необоснованность приговора.

Оценив указанные обстоятельства, суд установил, что нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

12 Текст аппеляционного постановления https://rospravosudie.com/court-moskovskij-oblastnoj-sud-moskovskaya-oblast-s/act-488564142/

Между тем приговор был изменен, поскольку, постановив взыскать с З. компенсацию морального вреда в пользу потерпевшей, суд не учел положения ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), согласно которым вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Согласно положениям ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых обязанностей.

В результате вышеизложенного, суд постановил приговор в отношении Закаржаева З. М. в части принятого решения по гражданскому иску отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката — без удовлетворения.

В интервью МК от 2 мая 2014 года Закаржаев З. М. указал, что посадочная масса самолета составляла 87 тонн, что на 7 тонн больше максимально допустимой посадочной массы в нормальных условиях13. Однако данное заявление в приговоре отражено не было. Также, судом не была дана оценка тому обстоятельству, что на рулежной дорожке находился Боинг 747, который препятствовал аварийной посадке, а также потом был отбуксирован в связи с тем, что он мешал эвакуации пассажиров. Не было оценено судом и то обстоятельство, что посадочная масса превышала максимально допустимую на 7 тонн.

Все эти сомнения, безусловно, должны были толковаться в пользу обвиняемого при вынесении приговора. Однако, исходя из решений судов, возникает вопрос о полном и всестороннем применении принципа презумпции невиновности.

Литература

1. Корякин В.А. Имитация действия презумпции невиновности при производстве дознания в сокращенной форме // Российский следователь. 2015. № 9. С.36-39.

2. Селина Е.В. Презумпция невиновности в уголовном праве // Российская юстиция. 2015. № 8. С.37-112.

3. Панокин А.М. Неустановленные обстоятельства совершения преступления: проблемы доказывания// Журнал российского права. 2015. № 11. С. 90-95.

4. Янчуркин О.В., Николаева Ж.А. Надзор за исполнением законодательства об экспертной деятельности в ходе предварительного расследования // Законность. 2015. N 7. С.9-13.

5. Артамонов А.Н. Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления// Законодательство и практика. 2015. № 1. С. 71-79.

6. Яни П.С. Специальные виды мошенничества // Законность. 2015. № 5. С. 42-47.

Скляренко М.В. Система обжалования, проверки и пересмотра судебных решений: на

примере конкретного дела анализируем стратегию и тактику защиты // Адвокатская практика. 2016. № 3. С. 9-13.

7. Беллевич А.Ю., Буракова Н.И. Право обвинения возражать против особого порядка гарантировано законом.// Прокурор. 2016. № 1. С. 73-75.

8. https://rospravosudie.com/court-domodedovskij-gorodskoj-sud-moskovskaya-oblast-s/act-450425424/ (1.11.2016 13:33).

9. https://rospravosudie.com/court-moskovskij-oblastnoj-sud-moskovskaya-oblast-s/act-488564142/

10. http://www.aex.m/fdocs/2/2014/5/13/24709/

13 http://www.aex.ru/fdocs/2/2014/5/13/24709/