Шутки в сторону

34% россиян опасаются шутить в социальных сетях на определенные темы, выяснила социологическая компания Russian Field. Ничего не боятся 44% опрошенных, однако только 13% из них считают, что запретных тем не бывает. Подавляющее большинство (57% и 56% респондентов) убеждены, что ни при каких обстоятельствах не следует шутить на тему религии и терроризма, 46% полагают, что следует воздержаться от юмора на тему войны, а 43% не считают допустимым предметом для шуток национальную и расовую принадлежность.

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Инициативный опрос проведен в ноябре методом онлайн-анкетирования по общероссийской репрезентативной выборке, в нем участвовали 1067 человек. Поводом для исследования стал рост числа скандалов вокруг юмора, объясняют авторы исследования. Шутки о власти, религии, национальностях, однополых отношениях становятся для комиков серьезным риском в свете событий, произошедших этой осенью, напоминают они: на блогера Юрия Хованского завели уголовное дело об оправдании терроризма за песню про «Норд-Ост»; комику Идраку Мирзализаде запретили пребывание в России за высказывание о русских; на телеканал ТНТ завели дело о пропаганде однополых отношений среди несовершеннолетних из-за поцелуя двух комиков в шоу «Игра», а авторам скетч-шоу о чиновнике Виталии Наливкине инкриминируют хулиганство.

Как показал опрос, большинство респондентов (73%) предпочитают бытовой юмор шуткам на остросоциальные темы (38%). Сторонников политической сатиры всего 20%, провокационному юмору отдают предпочтение 9% опрошенных. Но слышать от других им чаще всего приходится шутки про:

семью (54%),
алкоголь (47%),
власть (46%).

Меньше всего шуток про:

оппозицию (7%),
религию (6%),
наркотики (5%).

Война и терроризм практически не становятся предметом для шуток — юмористические выступления на такие темы слышали около 1% опрошенных.

Только 15% опрошенных уверены, что за неудачную шутку комика не следует наказывать.

47% респондентов считают достаточным извинения, 33% допускают штраф, 29% готовы ограничиться предупреждением. За лишение свободы выступили всего 3%, за выдворение и обязательные работы — по 9% респондентов соответственно. Об инциденте с Идраком Мирзализаде знают или что-то слышали почти половина опрошенных (49%). 42% из них в той или иной степени поддерживают решение МВД о выдворении комика из России. Среди считающих себя патриотами таких 53,5%. Не согласны с подобной мерой 32% опрошенных, среди тех, кто к патриотам себя не относит, таких 58%. В поддержку административного дела о пропаганде однополых отношений, которое завели на ТНТ, высказались 48% опрошенных, не поддерживают его 33% респондентов.

По наблюдениям руководителя центра «Сова» (внесен Минюстом в список иноагентов) Александра Верховского, среди уголовно и административно наказуемых шуток преобладают высказывания на национально-расовые темы, хотя в последние годы заметен и рост числа дел об оскорблении чувств верующих. «У нас проблемы с правоприменителями,— считает господин Верховский.— Они не понимают такого жанра, как сатира». Адвокат «Агоры» Леонид Соловьев полагает, что проблема вовсе не в наличии или отсутствии чувства юмора у правоохранителей: по его словам, протестная активность, особенно уличная, в последнее время снижается, а штат центра «Э» (главное управление МВД по противодействию экстремизму) не сокращается.

Поэтому в ближайшее время, прогнозирует господин Соловьев, следует ждать усиления контроля за соцсетями, куда в значительной степени общественная активность ушла еще и по причине эпидемии, и, соответственно, «наплыва дел о шуточках в сети».

При этом реакция правоохранителей часто зависит не столько от «состава правонарушения» (определиться с ним, если что, помогут эксперты-лингвисты), сколько от уровня общественного возмущения, которое вызывает та или иная шутка, констатирует господин Соловьев. В целом же состав административных и уголовных статей, по которым могут привлечь «за слова», в последнее время основательно расширился, подчеркивает юрист: это и экстремизм, и призывы к нему, и оправдание терроризма, а также реабилитация нацизма, клевета и оскорбление чувств верующих.

Запроса на цензуру и самоцензуру в соцсетях точно нет, считает глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов: для обывателя интернет все же остается в идеале романтическим пространством свободы, которое смягчает восприятие негативных событий. Однако сейчас есть и ощущение, что про политику, историю, терроризм и национальность лучше ничего не писать (в том числе не шутить), и недоумение, связанное с тем, что соцсети прекращают быть отдушиной, отмечает эксперт: «Мы раньше выплескивали негатив, а теперь копим его в себе».