«Когда погибают ваши товарищи, вряд ли вы видите за этим какую-то метафору»

В российский прокат выходит «История Гражданской войны» Дзиги Вертова. Фильм, снятый в 1921 году, считался утраченным и в прошлом году был восстановлен киноведом Николаем Изволовым. Это второе обращение Изволова к наследию классика советcкого кино — в 2018-м он же восстановил дебютный фильм Вертова «Годовщина революции». В фильме можно увидеть Гражданскую войну глазами ее свидетелей и участников: к моменту создания «Истории Гражданской войны» советский миф о Гражданской еще не сложился, а ее герои еще не прошли сталинские чистки. О том, как и почему был утрачен фильм, что он рассказывал современникам и о чем говорит потомкам, Николай Изволов рассказал Константину Шавловскому.

Николай Изволов

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ

Какую историю рассказывает фильм Вертова?

Это история прежде всего мозаичная. Это пазл, который не до конца собран. Дело в том, что Гражданская война была судьбоносным событием для всего человечества, она продолжалась несколько лет, фронтовая линия была огромна, а снимали ее всего пять-шесть операторов. И конечно, они не могли поспеть повсюду. То, что удалось снять, было смонтировано Вертовым. Например, мятеж анархистов в Москве в 1918 году снят, а вот эсеровский мятеж — уже нет. В фильме очень много Троцкого, потому что он всегда выезжал на фронт с оператором, а Сталина — нет, хотя и должен был быть. Сталин занимался обороной Царицына — и известно, что был знаменитый экспериментальный этюд Вертова «Бой под Царицыном», снятый в 1919 году, который, к сожалению, не сохранился. Это, кстати, одна из немногих частей «Истории Гражданской войны», которую мне найти не удалось.

У Вертова были личные отношения со Сталиным?

Личных отношений, думаю, не было ни с Лениным, ни с Троцким, ни со Сталиным. Хотя он был вхож, конечно же, в секретариат Ленина и приятельствовал с редакцией газеты «Правда», с Марией Ильиничной Ульяновой, сестрой Ленина. Возможно, был знаком с Крупской. По легенде, когда Вертов заболел в 1919 году, Ленин прислал ему из Кремля початую бутылку красного вина. И Вертов потом всю жизнь думал, пробовал ли Ленин это вино сам или нет. Но тесных отношений с советскими правителями у Вертова не было.

И все же хроники Гражданской войны сохранилось на порядок больше, чем та, что вошла в фильм Вертова. По какому принципу он включал или не включал те или иные события?

Можно только догадываться, но не нужно, как мне кажется, искать здесь дополнительные смыслы. Работа делалась в исключительно сжатые сроки: полуторачасовой фильм был смонтирован всего за 10 дней. Он был сделан для показа на Третьем конгрессе Коминтерна, который проходил в июне 1921 года в Москве. Причем большинству иностранных участников этого конгресса — японцам, немцам, индусам, венграм — были совершенно неизвестны герои этого фильма: они понятия не имели, кто такие Смилга, Киров, Казаданов, Орджоникидзе, Мехоношин, Кожевников. Кроме верных сталинцев Буденного, Ворошилова и Калинина, почти никто не пережил 1937-й: Орджоникидзе застрелился, Раскольников умер при загадочных обстоятельствах, и смерть его до сих пор окружена тайной, кто-то провел всю жизнь в тюрьме, как Казаданов, кто-то сошел с ума в лагере, как Кожевников, Лариса Рейснер умерла, выпив некипяченого молока. Она, кстати, не обозначена у Вертова в титрах, но в фильме есть кадр, где на корме военного катера, идущего по Каме, сидят три человека. Это Иннокентий Кожевников, командующий Партизанской армией, Федор Раскольников, на тот момент командующий Волжско-Каспийской флотилией, и Лариса Рейснер, которая на тот момент была женой Раскольникова и комиссаром Волжско-Каспийской флотилии. Очень красивая женщина в шляпке.

То есть «История Гражданской войны» сегодня смотрится еще и как реквием победителям?

Да, на экране мы видим детей революции, которых она совсем скоро сожрет, но они еще не знают об этом. И Вертов, конечно же, в 1921 году этого еще не знал.

Как так вышло, что фильм оказался утерян?

Он не был тиражирован, то есть существовал в единственном экземпляре, а киноархивов тогда еще не было. Первый государственный архив появился в 1926 году, и в него попали только те фильмы, которые сохранились на складах киностудии в редакционных отделах. Довольно много фильмов погибло просто потому, что их никто не сохранял. В этом не было злого умысла, во всех странах статистика примерно одинакова, и у нас, и в Европе, и в США погибло примерно 80% фильмов немого периода.

1 / 13

То есть не потому, что герои Гражданской стали врагами народа?

У многих современных людей есть представление о советской цензуре как о свирепых извергах с ножницами, которые специально прокрадывались в архивы и что-то там отрезали. Но ничего такого не было. Фильмы, если они попадали в архив, сохранялись там уже безукоризненно. Поэтому, например, вся хроника с Троцким, который был главным врагом Сталина и погиб от руки сталинских агентов, прекрасно сохранилась, ничего из нее не пропало.

В чем ценность той истории, которую рассказывает Вертов?

Вертов рассказал нам историю Гражданской войны, какой она представлялась ему в 1921 году, то есть по очень горячим следам. Это не был фильм-метафора или фильм-образ. Когда вы выбегаете из горящего бронепоезда в момент его обстрела, когда там погибают ваши товарищи и потом вы клеите снятую вами пленку, вряд ли вы видите за этим какую-то метафору. Вам важно рассказать о том, что на самом деле произошло.

В своих «Киноправдах» Вертов не просто фиксировал, а создавал образ советской действительности. Но его история Гражданской войны получилась не слишком-то воодушевляющей. В фильме почти нет ликующих народных масс, в кадре — сплошная разруха и изможденные войной, редко улыбающиеся люди. То есть по материалу и монтажу это совсем не похоже на революционную агитку.

А я и не думаю, что фильм имел какое-то пропагандистское значение, потому что война официально закончилась за три месяца до монтажа. Начался нэп, совсем другая жизнь, и делать агитационный фильм про Гражданскую войну, которую все пытались забыть как страшный сон, было бы довольно странно. Это был заказной фильм, и никакого резонанса среди публики он не имел и, скорее всего, иметь и не мог, потому что это было не то кино, которое люди хотели посмотреть. Персонажи фильма, действительно, практически не улыбаются, мы только один раз видим улыбающегося белозубого парня, это Николай Казаданов, который командовал красными войсками в момент подавления Ярославского мятежа. Мятеж был подавлен, город был полуразрушен и сожжен, а военный, выполнивший свою задачу, молодой парень, улыбается, радуется победе. Но это один из немногих случаев, когда мы вообще видим улыбку в фильме. Потому что чему радоваться-то? Гражданская война — это страшная смерть, которая кругом. И как описать, например, то, как вы идете по железнодорожной станции, а из какой-то теплушки раздается страшный смрад, потому что она вся набита гниющими человеческими телами? Гражданская война — совсем не радостное событие, и в Гражданской войне победителей не бывает. Бывают только проигравшие в той или иной степени. Разумеется, те, кто формально победил, или те, кто считают себя победителями, начинают жить нормальной жизнью, и в этой жизни они стремятся как можно скорее забыть о том, что произошло. Гражданская война уже позднее стала оформляться как главный советский миф, к концу 20-х — началу 30-х, когда пошли литературные произведения вроде «Разгрома» Фадеева. А в 1921 году — когда изголодавшийся народ, только-только получивший возможность хоть как-то откормиться, бросился на еду — вспоминать лишний раз Гражданскую войну еще никому не хотелось.

То есть на экране мы видим Гражданскую войну до появления мифа о Гражданской, то есть ее непосредственное восприятие свидетелями и участниками?

Да. Более того, если внимательно присмотреться к фильму, можно многое понять о том, как менялось это восприятие. Например, апрель 1918 года, мятеж анархистов в Москве. Люди в кадре еще довольно прилично одеты, у всех чистая глаженая одежда, они, кстати, улыбаются на камеру. Арестованные анархисты, которые только что воевали и стреляли из пулеметов, прячут за пазуху черное знамя, курят и ведут себя очень раскованно. Молодые парни, они еще играют в это все, они еще не понимают, что все по-серьезному. А вот в конце войны, в 1921 году в Кронштадте, есть очень, на мой взгляд, показательный кадр. Где-то на заднем плане происходит парад победителей, на среднем толпятся одетые в лохмотья обыватели, которые вылезли из подвалов, а на переднем плане санитары увозят трупы с улиц. И это уже никого не интересует. Увозят трупы — а это уже настолько привычно, что просто никому не интересно. Вот эти два кадра, поставленные рядом,— в них вся история Гражданской войны. Между ними пролегла целая эпоха, изменилась человеческая психология, изменилось население, изменилось отношение к истории у людей, к участию в войне.

В фильме много съемок самого Вертова. Свидетелем каких событий Гражданской он был?

Вертов бывал и в партизанской армии Кожевникова, и в горящем бронепоезде под Луганском. Есть документ, который выписан ему отцом писателя Юрия Трифонова, Валентином Трифоновым, который был членом реввоенсовета Юго-Восточного фронта, и поэтому в фильме так много съемок оттуда: Баку, Северный Кавказ, Новороссийск. Вертов много ездил с агитпоездами, где тоже были камеры, он снимал процесс Филиппа Миронова. Перечень всех съемок даже он сам толком не помнил, но в фильмографии, которую он составил, было около 160 названий, включая короткометражки и киножурналы.

Сколько из них сохранилось?

Думаю, сохранилось многое, но не все к настоящему моменту возможно идентифицировать. Вот сейчас, например, у меня есть сильное подозрение, что удалось обнаружить часть одного фильма, сделанного к пятилетию Красной армии, титры к которому рисовал Александр Родченко. Если это так, то это будет довольно интересная работа, где Вертов и Родченко работали вместе. Но я пока не буду в это углубляться, потому что это все нужно еще доказать.

В «Истории Гражданской войны», насколько я понимаю, есть и съемки Эдуарда Тиссэ, будущего оператора Сергея Эйзенштейна.

Да, Тиссэ много снимал в Гражданскую. И если верить его фильмографии, снимал он и эпизоды Кронштадтского мятежа. Там, кстати, есть кадр на броненосце «Петропавловск», где корабельная носовая башня с двумя орудиями снята фронтально. На премьере в Амстердаме у меня спросили: слушайте, это так похоже на кадр из фильма «Броненосец „Потемкин"», когда поднимаются орудия прямо в камеру, неужели здесь нет какой-то связи? И я подумал, что если оператор Тиссэ снимал подавление Кронштадтского мятежа, то, вполне возможно, именно он был автором этого кадра, и тогда перекличка с «Потемкиным» может оказаться совсем не случайной. Но опять же это наблюдение, которое требует доказательств.

Каков был статус фронтовых операторов во времена Гражданской войны?

Они получали специальный мандат на производство кинематографических съемок, с которым их принимали в армии, и пленку, которая на тот момент была на вес золота. Своя пленка ведь не производилась в Советской России, ее нужно было импортировать, а страна была отрезана фронтами от заграницы.

Был параллельный импорт?

Нет, никакого параллельного импорта быть не могло, потому что от Мурманска до Черного моря и от Тихого океана до Кавказа все было отрезано фронтами. В мемуарах Льва Кулешова можно прочитать, что иногда требовалось личное разрешение Ленина, чтобы получить 100 метров пленки — а это примерно три-четыре минуты экранного времени. Некоторые операторы, когда выезжали на Южный фронт и попадали в какие-то места, освобожденные Красной армией, тут же шли на рынок, потому что там у спекулянтов еще можно было ее достать.

И «Годовщина революции», и «История Гражданской войны» — это ранний Вертов, до «Киноправды», до экспериментов и авангардных поисков, благодаря которым его знает весь мир. Где, на ваш взгляд, в этих ранних фильмах уже виден Вертов-авангардист?

Те, кто хорошо знает канонического Вертова, могут, как мне кажется, увидеть в «Истории Гражданской войны» элементы его будущей поэтики. Например, в фильме отсутствует хронологическая последовательность событий. Он перебрасывает события из одного места в другое, включает в фильм собственное произведение двухлетней давности. «Историю Гражданской войны» можно уподобить средневековой хронике, в которую хронист включает произведения своих предшественников. И вместе с тем это авторское произведение, а не просто случайная компиляция. Эти анахронизмы намекают нам на будущую эволюцию Вертова.

Как вам кажется, про что будут смотреть этот фильм зрители в октябре 2022 года? О чем могут сегодня нам рассказать кадры столетней давности?

Вообще, мы планировали российскую премьеру в марте, но в марте 2022-го всех интересовали только телевизор, интернет и новости. Мы перенесли премьеру на осень. А сейчас, как мне кажется, это кино может стать каким-то аргументом в размышлениях зрителей о сегодняшнем дне. Поскольку структура Гражданской войны во все времена одинакова; и то, что зрители увидят на экране, может найти у них какой-то отклик именно потому, что в фильме показано, что подобного рода вещи уже происходили и любая война все равно кончается миром. Это может быть какой-то даже психотерапевтический эффект от просмотра. Например, во время премьерного показа «Годовщины революции» в 2018 году вдруг выяснилось, что в тысячном зале кинотеатра «Октябрь» находятся люди самых разных политических взглядов, между которыми прямо во время просмотра возникла перепалка. Кто-то кричал: «Да вы там такого-то расстреляли!», а ему отвечали: «И правильно сделали, мы и с вами так же поступим!» И я думал, что сейчас начнется какая-то поножовщина, как вдруг на экране возник Василий Иванович Чапаев на крупном плане, улыбнулся, и зал в едином порыве зааплодировал. И все споры разом прекратились.

Может быть, это происходит, потому что в обществе так и не сложился консенсус по поводу событий, показанных в фильме, и история постоянно пересматривается?

Я не думаю, что на самом деле речь идет о каких-то острых противоречиях. Потомки красных и белых уже давно переженились, и рассуждения о Гражданской войне сегодня едва ли разведут людей по разные стороны баррикад.

Но сейчас происходят события, которые снова разделяют семьи и поколения, и многие противоречия корнями уходят как раз в события столетней давности.

Да, но я убежден, что потомки тех, кто сегодня непримирим друг к другу, снова переженятся, и возникнут какие-то новые люди, с какими-то своими представлениями об истории. Это неизбежно. И это, в частности, тот урок, который, как мне кажется, можно извлечь из просмотра «Истории Гражданской войны» сегодня.

В прокате с 13 октября

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram