Политические процессы в современной Чеченской республике: динамика социально-политической стабилизации

T.T. Gantamirov

Political Processes

in the Modern Chechen Republic:

Dynamics of Sociopolitical

Stabilization

The influence of socio-economic factors on the modem position of the Russian territories of the North Caucasus is revealed. Political processes in the contemporary Chechen Republic are researched. The necessity of structural adjustment of the state policy of the Russian Federation in the North Caucasus Region is proved.

Key words and word-combinations: North Caucasus, political processes, the Chechen Republic, sociopolitical stabilization.

Показано влияние социальноэкономических факторов на современное положение российских территорий Северного Кавказа. Исследуются политические процессы в современной Чеченской Республике. Доказывается необходимость структурной корректировки государственной политики Российской Федерации в Северо-Кавказском регионе.

Ключевые слова и словосочетания: Северный Кавказ, политические процессы, Чеченская Республика, социально-политическая стабилизация.

УДК 323 ББК 66.2

Т.Т. Гантамиров

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ: ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНОПОЛИТИЧЕСКОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

Российский Северный Кавказ и Закавказье исторически являются сосредоточием геополитических интересов мировых держав и крупных региональных государств. Здесь традиционно конкурировали Турция, Иран, Россия, США, Великобритания. Можно сказать, что Большой Кавказ - это конфликтогенная зона, расположенная между мощными североевразийским и западноазиатским геополитическими образованиями.

Северо-Кавказский регион и в настоящее время в значительной степени играет роль фактора, влияющего на геополитическое положение Российской Федерации в целом. Он отличается особым динамизмом и своеобразным содержанием политических процессов, по-прежнему привлекает пристальное внимание США, европейских стран, исламских государств.

Региональные политические процессы в нашей стране в конце 1980-х - начале 1990-х годов во многом были реакцией на политикоэкономические преобразования союзного, а затем федерального центра. В них непосредственно проявились кризис цивилизационной и культурной идентификации народов Северного Кавказа, а также неспособность высшей государственной (сначала советской, а затем и российской) власти учитывать социокультурные особенности народов юга России. Чечня в этом отношении стала наиболее показательной северокавказской территорией.

В настоящее время происходит динамичная реконструкция и развитие Чеченской Республики. Российское Правительство реализует постоянные целенаправленные меры по преодолению постконфликтной экономической разрухи и укреплению хрупкого мира. Чеченские республиканские власти в свою очередь принимают неординарные политические и управленческие решения.

Всем заинтересованным сторонам понятно, что позитивная стабильность в этом субъекте Федерации возможна только при условии решения основных социально-экономических проблем и обеспечения динамичных темпов экономического роста республики. Как считают специалисты, руководство Чеченской Республики должно прилагать немало усилий в поисках новых подходов в решении сложных экономических и социальных проблем, создании рабочих мест, развитии малого и среднего бизнеса, формировании банковско-кредитной системы, привлечении инвестиций [1, с. 120]. При этом фактором, имеющим переломный характер для социально-экономического развития Чечни, является поддержка республиканского руководства Президентом и Председателем Правительства РФ.

Тем не менее «ситуация на Северном Кавказе, несмотря на то что был сделан ряд существенных шагов для ослабления проблем, все-таки остается очень и очень сложной», - заявил Президент РФ Д. Медведев на церемонии представления высших офицеров 20 июля 2009 г. [2]. По словам главы государства, развитию негативных явлений способствуют сохраняющаяся относительная бедность населения, очень высокий уровень безработицы и «просто чудовищные масштабы коррупции, системные деформации в государственном управлении на региональном уровне, когда эффективность органов власти является крайне низкой» [3].

Акцент на социально-экономической природе нестабильности на российском Северном Кавказе делался Д.А. Медведевым не раз. Так, в своей программной статье «Россия, вперед!» он подчеркивает, что «ситуация не была бы настолько острой, если бы социально-экономическое развитие юга России было по-настоящему результативным» [4]. В Послании Федеральному Собранию РФ Д.А. Медведев конкретизировал оценку: «Очевидно, что истоки многих проблем прежде всего в экономической отсталости и отсутствии у большинства живущих в этом регионе людей нормальных жизненных перспектив. <...> Решению социально-экономических проблем граждан мы будем уделять первоочередное внимание» [5].

Отсутствие нормальной экономической жизни не только в Чечне, но и в регионе в целом приводит к тому, что неработающее взрослое население, в том числе молодежь, становится потенциальным источником повышенной социальной опасности. Нищета обездоленных людей, отсутствие самой возможности личным трудом обеспечить себе жизнь - вот корни самых главных социальных болезней, которые быстро формируют условия для дестабилизации, способной, как показал опыт, принимать форму вооруженного конфликта.

Чеченский конфликт, будучи наиболее острой формой проявления нестабильности в России, актуализировал проблему достижения и обеспечения политической стабильности. Россия сегодня нуждается в междисциплинарном

инструментарии управления, позволяющем понять механизм взаимозависимости политического реформирования и социально-экономических преобразований конфликтного общества.

По социологическим данным, в российском общественном мнении до сих пор отсутствует уверенность в установлении в ближайшее время социальнополитической стабильности в Чеченской Республике (ЧР). Так, Фонд «Общественное мнение», вопреки официальной государственной позиции, сообщает, что подавляющее большинство россиян уверено, что война в Чечне не закончена и она сегодня продолжается. Однако события последнего времени все-таки позволяют признать, что в ЧР идет трудный и противоречивый процесс стабилизации социально-политической ситуации.

Анализ политических процессов в современной Чеченской Республике позволяет сформулировать ряд предположений:

1. Представители силовых ведомств заняли ведущие властные позиции в регионе, а нелегитимное насилие стало частью повседневности на Северном Кавказе. Это обусловливает милитаризацию общественно-политической жизни. Северокавказский политический экстремизм и терроризм является прежде всего следствием проблем, до сих пор не разрешенных в социокультурном и правовом поле региона.

2. Клановость власти является следствием закрытого способа формирования элит, что затрудняет их циркуляцию и сменяемость. Фактическая несменяемость и безальтернативность клановой системы организации власти в республиках Северного Кавказа порождают высокий уровень коррупции и отчуждения со стороны общества. Тем не менее опора федерального центра на клановые режимы позволяет обеспечить определенную степень военно-политической стабильности в регионе. Ставка на бывших боевиков и сепаратистов дала возможность федеральному центру снизить остроту вооруженного противоборства в Чечне, но поставила руководство страны в зависимость от развития ситуации в республике.

3. Говорить о полной стабилизации политической обстановки в ЧР еще рано: боевики, так называемые «непримиримые», создают свою вертикаль власти, из-за рубежа получают деньги, на которые осуществляется вербовка молодежи, и готовятся к очередным вылазкам. «Примиримые», или амнистированные боевики, оказались введены во власть, как того и хотел Запад. Россия включила бывших боевиков в правительство - они допущены к власти, но к каким последствиям это приведет в средне- или долгосрочной перспективе, не знает никто.

Особую актуальность исследуемой проблеме придают следующие обстоятельства. Во-первых, продолжающие поступать сообщения о совершаемых террористических актах и индивидуальном терроре против представителей власти, правоохранительных структур и оппозиционных лидеров, призванные дестабилизировать ситуацию в регионе. Нерешенность проблемы экстремизма и терроризма не позволяет федеральному руководству забыть о горячих точках на Северном Кавказе.

Во-вторых, на Северном Кавказе в наиболее острой форме проявились общероссийские проблемы. К числу этих «универсальных» проблем относятся кор-

рупция, клановость власти, изолированность элиты от общества, социальная аномия. Все эти проблемы имеют специфически кавказские способы «решения», но не имеют специфических корней. Наслаиваясь одна на другую, они производят эффект социально-политического резонанса, что делает северокавказский узел проблем особенно трудноразрешимым.

Наконец, в-третьих, Северный Кавказ является пограничным регионом и краеугольным камнем в здании национальной безопасности России. Значительная часть угроз России, упомянутая в Концепции национальной безопасности РФ, либо исходят из Северного Кавказа (терроризм, экстремизм, коррупция, миграция), либо в той или иной степени с ним связана (наркомания, торговля оружием, обустройство государственных границ).

Все это принципиально меняет значение региона для России: из периферийного, каковым он был еще поколение назад, он становится значимым во внутри- и внешнеполитическом отношении. Весьма символично в этом плане создание резиденции Президента РФ в Красной Поляне и проведение Олимпиады-2014 в Сочи. Данные факторы демонстрируют, что Северный Кавказ является неотъемлемой частью России и «уходить» из региона она не собирается. В связи с этим проблема включенности региона в политическое, социальноэкономическое и культурно-духовное пространство Российской Федерации получает новое звучание.

Положение человека в современном российском обществе во многом определяется его близостью к руководству того или иного клана. Однако на Северном Кавказе эта система не только порождает невиданную коррупцию, но не оставляет многим гражданам надежды на достойную жизнь, сеет межэтническую рознь. В Чечне это создает новых сторонников враждебного государству вооруженного подполья. Как следствие, немало людей, не приемлющих сложившееся положение дел, ищет выход и находит его в идеях построения исламского государства. Для того чтобы Российская Федерация могла справиться с этой угрозой, необходимо предпринимать реальные шаги к ликвидации системы криминализованных кланов, укорененных во властных и силовых структурах.

Ныне Северный Кавказ является сложнейшей, исторически сложившейся гео-, экономико-, политико-, социо-, этнокультурной системой, которая серьезно повреждена, но еще окончательно не погибла. В ее функционировании важная роль принадлежит этнокультурному разнообразию [6, с. 58].

Обозначившаяся тенденция к превращению российских национальных республик в моноэтнические, возникшая на рубеже ХХ-ХХ1 в., ничего хорошего Северному Кавказу не принесла и не принесет. Вынужденный исход русских и других русскоговорящих народов с Кавказа привел к тому, что и представители коренных народов стали покидать родные места, причем в первую очередь молодежь. Слом сложившегося за многие десятилетия полиэтнического уклада жизни, постепенная утрата русского языка как языка межнационального общения объективно разводят людей по «национальным квартирам», создают противоречия и там, где их не было никогда, и там, где они были давно забыты. Совершенно справедливо отмечает В. Тишков, что «ограниченный научный багаж и уже сложившаяся ментальность не позволяют отечественным экспер-

там и практикам представить себе россиян как людей одной культуры и как сообщество одной идентичности, а не как заключенное в общие границы собрание носителей одинаковых паспортов» [7, с. 6].

Факты убеждают в необходимости структурной корректировки всей кавказской политики, принятия нестандартных, нешаблонных шагов в поисках путей, форм и методов разрешения обострившихся политических проблем Северного Кавказа. Политика федерального центра в отношении Чечни - ставка на реконструкцию клановой системы власти (или власти одного клана) - критикуется многими политиками и экспертами, которые считают, что это дискредитирует Россию в глазах российской и международной общественности.

На наш взгляд, представляется, что альтернативой должно стать восстановление экономики и социальной сферы ЧР - как решающее условие стабилизации ситуации не только в Чечне, но и в Северо-Кавказском регионе в целом. Однако помощь официальному Грозному должна быть напрямую увязана с процессом становления жесткой, но демократической системы власти, способной нормализовать российско-чеченские отношения, обеспечить в ЧР правопорядок, защитить жизнь, собственность, права и свободы граждан.

Политические процессы в ЧР - явление сложное, многофакторное. Многие его составляющие сегодня не поддаются даже оценке. Анализ ситуации подтверждает, что характер действий силовых структур, уровень их профессионализма и набор применяемых средств не адекватны той обстановке, которая сложилась в республике. Наряду с силовой составляющей (действенная борьба с терроризмом) необходимо активизировать процесс реализации Федеральной целевой программы восстановления экономики и социальной сферы ЧР.

Чеченский конфликт (и это подтверждает отечественный и мировой опыт) нельзя решить только силовыми методами. Настало время, когда федеральный центр должен инициировать процесс политического урегулирования, заявив о намерении государства сделать все необходимое, чтобы преодолеть последствия разрушительного конфликта и восстановить в ЧР жизнь, достойную человека. Важно назвать условия урегулирования конфликта, политическими средствами обозначить контуры будущей республики, ее статус и правовое положение в составе Российской Федерации. Нужна программа сохранения не только территории Чечни, но прежде всего ее населения.

Библиографический список

1. Гериханов В.В., Акаева К.В. Чеченская Республика: динамика социально-политической стабилизации // Конфликты и сотрудничество на Северном Кавказе: управление, экономика, общество: сб. тез. на междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. В.Г. Игнатов. Ростов н/Д.; Горячий Ключ, 2006.

2. Латухина К. В обороне (Дмитрий Медведев расставил военные приоритеты) // Рос. газ. 2009. 21 июля.

3. Маркедонов С. Северокавказская диагностика от Дмитрия Медведева // Информационный сайт политических комментариев «Политком.КЦ». ЦКЬ: http://www.politcom.ru/ print.php?id=8323 (дата обращения: 22.09.2010).

4. Медведев Д. Россия, вперед! // Газетами. 2009. 10 сент. ЦйЬ: http://www.kremlin.ru/news/ 5413 (дата обращения: 06.05.2010).

Ю.М. Алексеев

5. Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации // Рос. газ. 2009. 13 нояб.

6. Шадже А.Ю. Проблема сосуществования общероссийской и этнической идентичностей в Северо-Кавказском регионе // Идентичность и интеграция: опыт России и Германии (Юг России -Северный Кавказ): сб. мат-лов междунар. науч.-практ. конф. 15-17 июня 2009 г. (Пятигорск). Ростов н/Д, 2009.

7. Тишков В. Культурное многообразие в современном мире // Диалоги об идентичности и мультикультурализме: мат-лы 11-го ежегодного семинара Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, 2-8 октября 2004 г., Ренн. М., 2005.

Yu.M. Alekseev

Models of the State Internet

Communications:

Regional Level

The issue of development of political Internet communication is raised. The author carries out the comparative analysis of the communication technologies used by executive and legislative power.

Key words and word-combinations: the state Internet communication, broadcast Internet technologies, advisory Internet technologies, dialogue Internet technologies, registration Internet technologies.

Поднимается проблема развития политической Интернет-коммуникации. Проводится сравнительный анализ коммуникационных технологий, используемык региональной исполнительной и законодательной властью.

Ключевые слова и словосочетания: государственная Интернет-коммуникация, вещательные Интернет-технологии, консультативные Интернет-технологии, диалоговые Интернет-технологии, регистрационные Интернет-технологии.

УДК 32:316.325:004 ББК 66.2

Ю.М. Алексеев

МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИИ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ

^Одной из современных российских тенденций в сфере государственного управления является тотальная информатизация, выражающаяся главным образом в развитии электронной инфраструктуры органов государственной власти. Это позволяет обеспечить новый вектор коммуникативной активности власти - Интернет-коммуникации.

Данная разновидность коммуникационного взаимодействия обладает большим потенциалом по обеспечению быстрого, прямого и «прозрачного» контакта отдельно взятого индивида с представителями различных управляющих структур. В связи с этим представляется интересным выяснить, насколько региональной государственной властью реализовывается существующий потенциал и как с помощью Интернет-технологий происходит решение давно суще-