Политико-экономические мотивации инновационных проектов: лидер, элита, общество

Управление инновациями

СЕЛЕЗНЕВ П.С.ШАТИЛОВ А.Б.

ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МОТИВАЦИИ ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ: ЛИДЕР, ЭЛИТА, ОБЩЕСТВО1

Аннотация. Статья посвящена исследованию «субъективных» политико-экономических аспектов инновационного развития ведущих стран мира начала XXI столетия. Авторы основное внимание уделяют проблеме инновационного лидерства, придя в итоге к выводу о том, что инновационные процессы определяются, прежде всего, не обществом, которое в этом плане достаточно пассивно, а креативной частью политического и экономического истеблишмента. В то же время элиты при проведении инновационных преобразований обязаны учитывать и общественное мнение, и политическую культуру общества, которые могут стать либо драйвером инновационных процессов, либо их тормозом. При этом ставится вопрос о соотношении «наднационального» и «национального» в инновационном развитии разных стран, выделяются универсальные требования для инициирования и продвижения инновационных проектов. Ключевые слова: инновационное развитие, элиты, модернизация, мотивация, инновационная инициатива, инновационное лидерство, политическая культура, «креативный класс».

SELEZNEV P.S.,SHATILOV A.B.

POLITICAL-ECONOMIC MOTIVATIONS OF INNOVATIVE PROJECTS: THE LEADER, THE ELITE, THE PUBLIC

Abstract. The manuscript is devoted to the study of "subjective" political-economical aspects of the innovative development of leading countries of the world of the beginning of the 21st century. The authors are paying the most attention to the problem of innovative leadership, coming in the end to the conclusion that innovative processes are determined, first and foremost, not by the public that is quite passive in this sense, but by the creative group of political and economic establishment. At the same time, the elite, when having innovative transformations, have to take into account the public opinion, as well as the political culture of the society that may become either the driver of innovative processes, or the bottleneck. At the same time, a question is asked about the correlation of the "supra-national" and "national" in the innovative development of different countries. Universal requirements to initiate and promote innovative projects are specified.

Keywords: innovative development, the elites, modernization, motivation, an innovative initiative, innovative leadership, a political culture, "the creative class"

Важной теоретической проблемой, связанной с политико-экономическим осмыслением инновационного концепта, является проблема инновационной инициативы [1, с. 19-20]. В западных обществах, особенно в развитых странах Европы и США, существует «стихийный» запрос на инновации, поскольку именно с ними многие граждане (иногда на уровне почти религиозной веры) связывают возможность повышения своего материального благосостояния и комфорта. Тем не менее, как показывает практика, гражданское общество крайне редко выступает «инициатором» подобных реформ. В принципе это объяснимо. Население чаще всего психологически и интеллектуально консервативнее своих элит, кроме того, оно не обладает развитыми аналитическими и прогностическими способностями. В этом плане явно переоценен рядом зарубежных авторов инновационный потенциал т. н. «креативного класса», который чаще всего не является «флагманом» инноваций, а, скорее, следует в фарватере изменений, инициированных правящими элитами. Это же касается и бизнеса: «предпринимательский

и сс Я и

цех также не имеет инновационной жилки ». С одной стороны, «в силу принадлежности все

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проекты № 15-02-00080а и 15-03-00737а.

к той же «подданнической» культуре, с другой — ввиду присутствия серьезных финансово-экономических рисков (необходимость долгосрочных вложений, долгая окупаемость инновационных проектов и пр.)» [2, с. 427]. На незаинтересованность крупного бизнеса в базисных технократических инновациях указывает и японский исследователь К. Кусуноки на примере изучения отрасли по производству коммуникационного оборудования. Им было обнаружено, что в своей деятельности крупные отраслевые лидеры очень неохотно внедряют в свою деятельность базисные инновации, кардинально меняющие всю схему производства данных компаний, и в лучшем случае сосредоточиваются на улучшающих инновациях, вносящих относительно небольшие изменения в технологический процесс [3, с. 68-70].

Как показывает практика, ключевую роль во внедрении инноваций играет именно политическая элита страны. «Именно от грамотного руководства инновационной модернизацией зависит её успех или неудача. Большую роль в переходе к инновационной модернизации играет уровень развития и компетентности политической элиты», — считает современный исследователь инноваций А.А. Балаян [4, с. 17]. Однако есть и резонный вопрос, «сумеют ли частные интересы представителей всех групп российских элит, найти согласование интересов с долгосрочными приоритетами (выбор которых также вопрос дискуссионный) нации (народа, общества)?» [5, с. 43].

Негативно на развитие инновационного проекта влияет как коррумпированность, так и консерватизм отдельных элитных групп, которые зачастую стремятся парализовать активность своих «инновационных» оппонентов. Идеальную модель модернизационного прорыва сформулировал известный российский политолог А.Н. Аринин. В частности, он отмечает, что «сильной и устойчивой страна может быть только тогда, когда элита ее постоянно укрепляет и совершенствует в соответствии с вызовами времени. Мировой и отечественный опыт учит, что именно чувство собственного сохранения заставляет элиту совершенствовать — модернизировать страну в соответствии с вызовами необходимости преобразований. Сначала элита вырабатывает новые идеи. Затем на их основе она создает новую модель развития страны и в итоге осуществляет необходимые преобразования. Как результат элита, с одной стороны, защищает национальные интересы страны — интересы своего народа, а с другой — сохраняет себя, свою власть, свои деньги и собственность» [6]. Однако в практической сфере далеко не всегда инновационный проект поддерживается элитами единодушно. С одной стороны, нередко его воспринимают как еще одну возможность «освоить» выделяемые на преобразования финансовые средства, с другой — определенные статусные персоны и структуры не заинтересованы в проведении инновационных реформ и всячески их тормозят и саботируют, чаще всего опять же по эгоистическим соображениям.

Особым вопросом является проблема «персонального» инициирования инновационных проектов лидерами государств. Несмотря на то что в ряде государств (в т. ч. и в России) роль «первого лица» является основополагающей, тем не менее в одиночку ему не под силу «вытянуть» инновационное развитие страны, если у него нет опоры и поддержки в элите. Дело в том, что даже сильные политические лидеры в современных системах не являются полновластными «хозяевами» в политической и экономической сферах. Скорее, они выполняют «модерирующие» и «курирующие» функции, при этом обладая во власти не контрольным, а лишь блокирующим пакетом «акций». Соответственно, ключевые проекты они обязаны согласовывать не только со своим ближайшим окружением, но также с достаточно широкой частью правящего истеблишмента. Это же касается и реализации инновационных инициатив, которые «идут» только в случае достижения «инновационного консенсуса». В противном случае у элиты есть масса аппаратных возможностей «мягко» затормозить, а то и просаботировать начинания главы государства.

Все это актуализирует проблему инновационного лидерства. В частности, считается, что основным «двигателем» инновационных преобразований является т. н. «креативный класс», который по своим социальным, мировоззренческим и интеллектуальным характеристикам кардинально отличается от остальных страт общества. Несмотря на то что концепция «креативного класса» была создана в рамках американской модернизационной модели (Р. Флорида), постепенно этот термин был принят на вооружение экспертами и учеными других стран. Так, например, вслед за оглашением программы «четырех И» Д.А. Медведевым, в

Селезнев П.С., Шатилов А.Б.

_ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МОТИВАЦИИ ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ: ЛИДЕР, ЭЛИТА, ОБЩЕСТВО_

марте 2011 г. Владислав Сурков заявил, что администрация президента ставит перед собой задачу «создать творческий, креативный класс людей, способных изобретать и создавать инновации» [7]. Позже данную идею перехватили противники российской власти, выдвинув теорию «революции хипстеров», которая якобы должна привести страну к созданию инновационного общества. При этом оппозиционеры весьма спорно отнесли к «креативному классу» лишь представителей новых творческих профессий и интеллигенцию. В такой трактовке «креативного класса» они опирались на мнение американского социолога Ричарда Флориды, который причислял к данной социальной группе творческих профессионалов, занятых в креативном сегменте экономики, — работников, чья экономическая функция заключается в создании нематериальных активов, приносящих материальные дивиденды, — новых идей, новых технологий и нового креативного содержания. Однако, как справедливо считает А.Н. Окара, в современных российских условиях предпочтительнее использовать не профессиональный, а «антропо-социальный критерий — когда главный классифицирующий признак связан не с объективными, а с субъективными, психологическими показателями». Поэтому, по его мнению, «круг людей, составляющих креативный класс, следует рассматривать шире, чем это делает Флорида. К нему можно причислить всех тех, кто в пределах своей профессиональной или социальной деятельности является инноватором, генератором развития, создателем "точек роста"» [8]. При этом далеко не всегда «креативный класс» тождественен «среднему классу», как это зачастую трактуется в экономической и политологической литературе. По мнению Владимира Назарова (Лаборатория бюджетного федерализма Института Гайдара), эти «новые люди» могут входить как в средний класс, так и в другие общественные слои: «Например, Стив Джобс — однозначно креативный класс, но явно не средний: он был миллиардером. Соответственно, в креативном классе может быть и наоборот — студент. У него нет собственного жилья и машины, но он уже что-то креативит и явно принадлежит к креативному классу. Он, конечно, рано или поздно попадет в средний класс, но с точки зрения статистики может к нему пока не принадлежать» [9].

Также проблемным с точки зрения оформления политической теории инноваций является вопрос о том, существуют ли универсальные способы такого развития, есть ли «идеальные модели», на которые могут равняться те государства, которые вступили на путь преобразований. Не менее важной является проблема сопряжения инновационного опыта и инновационных ценностей с политической культурой «незападных» обществ, особенно с учетом того, что инновационный проект имеет западные «корни».

Успешное развитие современного общества предполагает не только формирование устойчивых социальных институтов гражданского общества, государства, но и обеспечение эффективных процессов, процедур их деятельности. Это выводит на первый план проблему культурных ресурсов и барьеров, соответственно — способствующих или препятствующих инновационному развитию [10, с. 7].

Политическая культура общества по своим базовым характеристикам достаточно статична и консервативна, а иногда и ретроградна. Это касается не только «патерналистских» незападных стран, но даже ведущих государств Запада. Так, если «подвижные» ценностные ориентации политического сознания граждан можно изменить в пользу инновационных приоритетов, то глубинную базовую социальную онтологию — крайне сложно. Попытки «принудительной» модернизации здесь не проходят и чреваты отторжением и поражением инновационного проекта. Нечто похожее мы видели в ситуации с насильственным распространением в незападных социумах либерально-демократических ценностей (Ирак, Афганистан, Ливия, Россия в 1990-х гг.). Будучи искусственно привнесенными и «технически» насажденными, они не работали, не давали необходимых результатов, вели к дискредитации самой идеи «демократизации». Нечто подобное нередко наблюдается и в инновационной сфере. В частности, страны-неофиты, сделавшие ставку на инновационный проект, вынуждены на первом этапе опираться на опыт предшественников, то есть фактически на опыт США и Западной Европы. Однако механическое заимствование не ведет к органической адаптации инновационных идей в «незападных» государствах. Лишь найденный баланс между модернизационными ценностями и базовой социальной онтологией позволяет успешно двигать инновационные проекты в незападных странах. Примечательно, что за счет этого в начале XXI в. к инновациям приобщились не только

«демократические» государства Запада с их «протестантской этикой», но и «авторитарные» государства с «нерыночными» буддийскими, индуистскими, православными религиозно-мировоззренческими приоритетами. Причем речь не шла о «мобилизационной», форсированной модернизации в духе СССР 1920-1930-х гг., а о вполне поступательном и органичном процессе обновления, который в силу своего созвучия религиозно-мировоззренческим «основам» принимался гражданами как вполне объективный и позитивный. Как отмечает В.Г. Федотова в своей статье в журнале «Вопросы философии», «несовпадение опыта догоняющих стран с Западом всегда имело в реальности место, но в теории и политике оценивалось как неудача модернизации. Сегодня появились новые модели развития, которые учитывают фактор нелинейности и не рассматривают неравномерность развития не как преходящий и преодолимый феномен» [11].

Однако абсолютизировать своеобразие также не приходится. Глобализация прямо или косвенно задает основной вектор инновационного развития, влияет на формирование его институтов, определяет общепринятые «правила игры». Другое дело, что в мировой глобализации, в отличие от 1990-х гг., когда она носила характер откровенно «американской», мы видим сейчас несколько игроков, которые лоббируют свою «повестку дня». Так, жесткую конкуренцию США на этом поле сейчас оказывает Китай, причем продвигает свой вариант глобализации «латентно». Как отмечает писатель и переводчик Владимир Малявин, «китайский глобализм сокрыт. Глобализм, грубо говоря, редуцируется к двум формам — американской и китайской. Американская форма, ультразападная, насаждает жесткие самотождественные принципы и формы. Которые рациональны, абстрактно рациональны. Китайцы всегда "следуют" и скрывают себя» [12]. Россия также пытается играть значимую роль в мировой глобализации, однако здесь ее возможности ограничены: она не обладает ни экономической и информационной мощью, как США, ни многомиллиардным «человеческим ресурсом» как КНР. Однако это опять же не влияет серьезно на ее способность выработать свой, особый путь инновационного развития, пусть даже на основе органической адаптации зарубежных универсалий.

Более того, в современной науке поставлен вопрос о разделении наднациональных инновационных интересов и национальных инновационных интересов. И если первые являют собой общечеловеческий феномен (например, изобретение лекарства от рака или полет на Марс), то вторые жестко подчинены «эгоистическим» потребностям конкретного государства.

Так, в статье Л.Э. Миндели и В.А. Васина «Совершенствование государственной научно-технической политики в процессе формирования национальной инновационной системы» отмечается, что «в большинстве случаев страновые интересы в инновационной области тесно сочленены с другими категориями общегосударственных бенефиций, в т. ч.:

- с интересами национальной безопасности, включающими формирование инновационно-технологической и инновационно-социальной базы противодействия внутренним и внешним угрозам обществу и его ценностям;

- с экономическими интересами, прежде всего, в плоскости обеспечения решающего вклада инноваций в количественный и качественный экономический рост, реализации национальной интеллектуально-технологической ренты;

- с политическими интересами, содержащими инновационное расширение круга участников политической деятельности, укрепление позиций стран в мировом сообществе вследствие наращивания научно-инновационного потенциала, реализацию геоинновационной стратегии;

- с социальными интересами, предполагающими акцентированную поддержку инноваций социальной направленности, использование инновационных средств поддержания социальной стабильности и повышения качества жизни граждан;

- с экологическими интересами, сопряженными с распространением технологий, обеспечивающих устойчивую коэволюцию общества и природы;

- с национально-культурными интересами, охватывающими сохранение и укрепление национальной идентичности в научно-инновационной сфере, поддержание научных и инновационных традиций страны как одного из столпов национальной культуры;

- с общественно-психологическими интересами, связанными с трансляцией в общественное сознание ценностных установок, адекватных реалиям постиндустриального общества, включая рациональное сочетание материальных и духовных ценностей» [13].

Селезнев П.С., Шатилов А.Б.

_ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МОТИВАЦИИ ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ: ЛИДЕР, ЭЛИТА, ОБЩЕСТВО_

Каковы же универсальные требования, необходимые для формирования в той или иной стране инновационного общества или, по крайней мере, для начала инновационного модерни-зационного проекта?

Во-первых, нужно отметить важность наличия соответствующего человеческого потенциала. Инновационный процесс возможен только в тех странах, где достигнут достаточно высокий уровень образованности населения (как в государстве в целом, так и в регионах) и его мо-дернизационной активности и где граждане имеют относительно высокий уровень доходов [14, с. 25-27]. Все это стимулирует их сознательную заинтересованность в инновационных преобразованиях и такого рода реформы они рассматривают, в т. ч., с точки зрения возможностей собственной самореализации [15, с. 7].

Во-вторых, для успешного инновационного развития требуется наличие достаточно развитой образовательной и научно-исследовательской инфраструктуры. Более того, современность характеризуется переходом к т. н. «экономике знаний», где ключевым видом деятельности становится труд по производству нового знания и, соответственно, ведущими факторами общественного прогресса выступают образование и наука. Как полагает профессор А. К. Касьянова, при этом «неизмеримо возрастает роль интеллектуальных ресурсов в обеспечении экономического роста, роль креативности...» [16]. Одновременно «на смену материальным, физическим факторам роста приходят другие, т. н. «неосязаемые факторы».

В-третьих, желательной предпосылкой для реализации инновационного проекта становится наличие необходимых ресурсов и производственной базы. Строительство инноваций «с нуля» невозможно в принципе. В то же время абсолютизировать эти факторы не стоит, поскольку они нередко, напротив, мешают инновационному развитию. Так, многие исследователи сходятся в том, что инновации зачастую тормозятся излишне «сырьевым» характером экономики и устаревшей производственной базой, которую в силу объективных или субъективных причин вынуждена поддерживать власть.

В-четвертых, особая роль в обеспечении инновационно-технологического развития страны принадлежит институциональному фактору. В частности, требуется создание целостной и устойчивой структуры национальной инновационной системы. Одновременно должны эффективно и четко работать органы власти и управления, суды, общественные и предпринимательские объединения.

В-пятых, это активная роль государства в реализации инновационного проекта (это касается даже рыночных экономик, где государство «в теории» должно выполнять лишь функции «ночного сторожа»). Государственное регулирование в целях поощрения инновационной деятельности и венчурного капитала необходимо по двум причинам. Во-первых, венчурные инвестиции — отрасль, где отдача на вложенный капитал возрастает по мере накопления опыта. Государство может облегчить участникам процесса первые шаги. Кроме того, в руках государства — многие условия, необходимые для развития инноваций: это не только характеристики среды (верховенство права, образование, финансовая прозрачность, правила фондового рынка и т. п.), но и более специфические нормы регулирования (например, законы о банкротстве, налоговые правила и пенсионные нормы, поощряющие вложения в долгосрочные активы) [17].

В-шестых, для проведения в жизнь инновационного проекта требуется консолидированная политическая воля элит.

Литература

1. Симонов, К. В. Системное регулирование национального модернизационно-инновационного развития в условиях преобразований общественно-политической среды /К.В. Симонов, Д.В. Петросянц, Е.В. Махмутова // Экономический анализ : теория и практика. 2014. № 21. С. 19-28.

2. Шатилов, А. Б. Инновационный проект России и креативный класс : современные дискуссии /А.Б. Шатилов // Элитология России : современное состояние и перспективы развития. — Ростов-на-Дону, 2013. Т. 1. С. 427.

3. Kusunoki, K. Incapability of technological capability : A case study on product innovation in the Japanese facsimile industry // Journal of Product Innovation Management. 1997. Vol. 4. 1997. P. 368-382.

4. Балаян, А. А. Политическая элита и инновационное развитие современной России : проблемы и перспективы /А.А. Балаян // Политика как фактор инновационного развития : материалы Международной российско-германской научной конференции Санкт-Петербург, 23 апреля 2010 г. — СПб., 2010. С. 17.

5. Петросянц, Д. В. О некоторых вопросах формирования современной российской элиты /Д.В. Петросянц // Национальные интересы : приоритеты и безопасность. 2012. № 41. С. 34-43.

6. Аринин, А. Элита и модернизация России // Политическое образование [Электронный ресурс]. — URL : http://www.lawinrussia.ru/elita-i-modernizatsiya-rossii, свободный. — Загл. с экрана.

7. Сурков, В. Необходимо создать креативный класс // Взгляд [Электронный ресурс]. — URL : http://vz.ru/ opinions/2011/3/15/475903.html, свободный. — Загл. с экрана.

8. Окара, А. Креативный класс как последняя надежда / «ИНТЕЛРОС - Интеллектуальная Россия» [Электронныйресурс]. — URL : http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/5027-andrej-okara-kreativnyj-klass-kak-poslednyaya-nadezhda.html, свободный. — Загл. с экрана.

9. Романычева, А. Что такое «средний класс»? //Мнения.Ру [Электронный ресурс]. — URL : http://mnenia.ru/ rubric/fmance/chto-takoe-sredniy-klass, свободный. — Загл. с экрана.

10. Мариносян, Х. Э. Философия модернизации : от дискурса национализма к императиву интернационализма, или От национального дискурса к интернациональному императиву /Х.Э. Мариносян // Философские науки. 2010. № 1.

11. Федотова, В. Г. Социальные инновации: макро- и микротенденции // Вопросы философии [Электронный ресурс]. — URL : http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=209, свободный. — Загл. с экрана.

12. Владимир Малявин о китайском глобализме и русской душе // Китайская экспансия — синдром осторожной кошки [Электронный ресурс]. — URL : http://td-41.livejournal.com/333159.html, свободный. — Загл. с экрана.

13. Миндели, Л. Э. Совершенствование государственной научно-технической политики в процессе формирования национальной инновационной системы / Л.Э. Миндели, В.А. Васин // Институт проблем развития наук [Электронный ресурс]. — URL : http://www.issras.ru/papers/inn111_2008_Mindeli.php, свободный. — Загл. с экрана.

14. Петросянц, Д. В. Индекс развития человеческого потенциала в субъектах Российской Федерации /Д.В. Петросянц // Региональная экономика : теория и практика. 2011. № 43. С. 23-31.

15. Липецкая, М. С. Предпосылки и факторы инновационно-технологического развития регионов Финляндии : автореф. дис. ... канд. географ. наук: 25.00.24. — Санкт-Петербург, 2012.

16. Человек в инновационном обществе. — М., 2013. С. 150.

17. Сайт компании «НИСИПП» [Электронный ресурс]. — URL : http://www.nisse.ru/business/article/ article_2067.html, свободный. — Загл. с экрана.

References:

1. Simonov, K. V. Systemic regulation of national modernization and innovative development in the conditions of transformation of socio-political environment /К. V. Simonov, D. V. Petrosyants, E. V., Makhmutova // Economic analysis : theory and practice. 2014. No. 21. P. 19-28.

2. Shatilov, A. B. Innovative project of Russia and the creative class : the contemporary debate /A. B. Shatilov // Lito-logia Russia : modern state and prospects of development. — Rostov-on-don, 2013. Vol. 1. P. 427.

3. Kusunoki, K. Incapability of technological capability : A case study on product innovation in the Japanese facsimile industry // Journal of Product Innovation Management. 1997. Vol. 4. 1997. P. 368-382.

4. Balayan, A. A. the Political elite and innovative development of contemporary Russia : problems and perspectives / A. A. Balayan // Policy as a factor of innovative development: materials of the International Russian -German scientific conference, St. Petersburg, April 23, 2010 — St. Petersburg, 2010. S. 17.

5. Petrosyants D. V. On some questions offormation of modern Russian elite /Petrosyants D. V. // National interests : priorities and safety. 2012. No. 41. P. 34-43.

6. Arinin, A. Elite and the modernization of Russia // Political education [Electronic resource]. — URL : http:// www.lawinrussia.ru/elita-i-modernizatsiya-rossii free. — The ingestion. screen.

7. Surkov, V. you Need to create a creative class. [Electronic resource]. — URL : http://vz.ru/ opinions/2011/3/15/475903.html free. — The ingestion. screen.

8. Okara, A. Creative class as a last hope / "INTELROS - Intellectual Russia" [Electronic resource]. — URL : http:// w^^.intelros.ru/intelros/reiting/r^^ting_09^material_sofiy/5027-andrej-okara-kreativnyj-klass-kak-poslednyaya-nadezhda.html free. — The ingestion. screen.

9. Romanycheva, A. What is "middle class"? // Opinions.Ru [Electronic resource]. — URL : http://mnenia.ru/rubric/ finance/chto-takoe-sredniy-klass free. — The ingestion. screen.

10. Marinosyan, H. E. the Philosophy of modernization : from the discourse of nationalism to the imperative of internationalism, or discourse From the national to the international imperative /H. E. Marinosyan // Philosophical Sciences. 2010. No. 1.

11. Fedotova V. G. Social innovation: macro and microangelo // problems of philosophy [Electronic resource]. — URL : http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=209free. — The ingestion. screen. 12. Vladimir Malyavin about Chinese globalism and the Russian soul // Chinese expansion — the syndrome of cautious cats [Electronic resource]. — URL : http://td-41.livejournal.com/333159.htmlfree. — The ingestion. screen.

13. Mindeli, L. E. improving the state scientific and technical policy in the formation of national innovation systems / L. E. Mindeli, V. A. Vasin // Institute of development Sciences [Electronic resource]. — URL : http://www.issras.ru/ papers/inn111_2008_Mindeli.php free. — The ingestion. screen.

14. Petrosyants D. V. the Index of human potential development in entities of the Russian Federation /Petrosyants D. V. // Regional economy : theory and practice. 2011. No. 43. S. 23-31.

15. Lipetsk, M. S. factors of the innovation-technological development of the regions of Finland: author. dis. ... candidate. geographer. Sciences : 25.00.24. — Saint-Petersburg, 2012.

16. People in the innovative society. — M., 2013. S. 150.

17. The website of the company "Nisse" [Electronic resource]. — URL : http://www.nisse.ru/business/article/ article_2067.html free. — The ingestion. screen.