Ландшафтная лексика в языковом сознании этноса (по данным ассоциативного словаря)

ЛАНДШАФТНАЯ ЛЕКСИКА В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ ЭТНОСА

В. В. Корнева

Воронежский государственныйуниверситет

Основные причины, которые делают ландшафтную лексику необычайно привлекательной в глазах лингвистов-когнитологов, заключаются в том, что имена существительные, обозначающие земное пространство, составляют одну из наиболее древних и устойчивых частей словарного состава любого языка, они “отражают освоение человеком реального мира и практическое использование им окружающей природы” [15,4]. Главным же, на наш взгляд, является то, что понятие географического пространства “принадлежит к одной из форм пространственного конструирования мира в сознании человека” [10, 239] и что оно является важной составляющей концептосферы языка (см., например [1; 4; 13; 17]). Изучение этой лексики как средства объективации пространства, особенно в сопоставительном плане, открывает широкие возможности для выявления национально-культурной специфики концептуализации и категоризации окружающего мира тем или иным этносом (см., например [12]).

Предметом нашего исследования является сопоставительный анализ словарных статей лексем гора/тоШапа, обозначающих вертикально ориентированные элементы рельефа и объективируемые ими одноименные концепты в русском и испанском языковом сознании.

Материалом для исследования послужили данные словаря М. Санчес Пуиг, Ю. Н. Караулова, Г. А. Черкасовой “Ассоциативные нормы испанского и русского языков” [18]. Выбор ассоциативного словаря в качестве источника материала для анализа объясняется, с одной стороны, тем, что он дает в руки исследователя достоверные и сопоставимые данные (ибо известно, что словесные реакции зависят от множества факторов, в том числе от возраста, социального и образовательного статуса информантов и т.п.). С другой стороны, осмысление извлекаемых из ассоциативного словаря образов сознания и образов мира помогает воссоздавать специфические черты национального ми-ровидения (см., например, [16; 18]). В ходе анали-

© Корнева В. В., 2006

за мы собственно и старались выявить эти “специфические черты национального мировидения”. С этой целью была предпринята попытка определить особенности структурирования пространственных концептов, объективируемых с помощью лексем - названий элементов рельефа гора/тоШапа, а также выявить интерпретационное поле данных концептов (см. [11; 16]) и их национально-культурную значимость для испанского и русского этноса.

При анализе словесных реакций мы исходили из функционально-семантического принципа, абстрагируясь от языковой формы выражения. Для целей нашего исследования принципиальным является смысл, а не категориальная форма его выражения: обозначен он именем существительным, именем прилагательным или же глаголом, формой ед. или мн. числа и др., как это принято фиксировать в ассоциативных словарях, поскольку для нас все это суть разные способы и/или средства объективации концептуальных признаков определенного географического пространства. Аналогичным образом отдельные смыслы мы подводили под более общие категории, ибо известно, что в процессе познания человек категоризует окружающую действительность (см., например [2; 3; 7]).

Несущественным для нас является также разграничение первичной и вторичной номинации категориальных признаков. В то же время частотность выражения этих признаков, обозначаемая, как правило, цифрой после слова-реакции, независимо от формы и способа ее репрезентации, наоборот, служит той объективной основой, на которую мы опираемся, говоря о структурировании пространственного концепта и выявляя его национально-культурную специфику.

С учетом сделанных замечаний о методике исследования материала осуществляется описание структуры пространственного концепта ГОРА и его интерпретационного поля в русском и испанском языковом сознании, а также их сопоставительный анализ с целью выявления национально-культурных особенностей концептуализации пространства и мира в целом в разных лингвокультурах.

Согласно исследованиям ученых, в основе противопоставления горы как элемента рельефа другим компонентам географического пространства лежат такие концептуальные признаки, как высота, размер, форма самой горы и ее вершины, материал, а также цвет и наличие/отсутствие растительности. Состав этих признаков имеет универсальный характер (ср., например, результаты, полученные на материале разных языков [9; 14; 15]), однако их место и значимость в структуре концепта может быть различной (ср. [8; 12]).

Проведенный нами анализ словесных реакций на лексему тоШапа, объективирующую одноименный пространственный концепт, также показал, что по частотности ассоциаций в структуру концепта входят такие признаки, как ‘высота’, ‘размер’, ‘вершина’, ‘форма вершины’ и ‘форма горы’, ‘материал’, ‘цвет’, а также ‘растительность’ и ‘части горы’.

Судя по частотности реакций, доминантным признаком рассматриваемого концепта в испанском языке, как и ожидалось, оказался признак ‘высота’ (47). Высота горы в испанском языке объективируется не только с помощью средств прямой номинации (47), будь то существительное, прилагательное или наречие соответствующей семантики, но и вторичной (косвенной) номинации (51). Нередко высота горы отмечается путем указания на другой признак, такой, как ‘наличие снега’ (45), а также другие признаки, вербализуемые лексемами, имеющими семы ‘высоко’ типа с1е1о ‘небо’ (3), пиЪе(в) ‘облако/облака’ (6) и др.

Ответы респондентов также показали, что вторым по значимости концептуальным признаком является признак ‘части горы’ (32), особенно ‘вершина’ (27 реакций: ситЬге -10, ста -6, в том числе ‘вершина остроконечной формы’^/со.? -11). Среди других элементов горы отдельную репрезентацию получают такие части, как ‘склон’ 1аёвга (3) и ‘сторона’ 1аёо (2).

Признак ‘размер горы’ оказывается тоже концептуально значимым, он представлен большим количеством реакций (28), репрезентируемым, как правило, в атрибутивной форме (19), хотя иногда атрибутивный признак субстантивируется (4) и выступает как прямое указание на параметрическое свойство в “чистом” виде: grandiosidad (2), епог-midad (2).

Концепт горы, в основе которого лежит зрительный образ, репрезентируется не только названными выше признаками, но и цветовыми ассоциациями: в сознании испанцев гора предстает либо

зеленой verde (14), либо желто-коричневой marron (4) и даже серой gris (1).

Зеленый цвет можно считать косвенным указанием на наличие растительности (о чем свидетельствуют данные словаря “Ассоциативные нормы испанского и русского языков” этот же признак объективирован лексемами bosque ‘лес’ 5, pinos ‘сосны’ 2,flores ‘цветы’ 3, hierba ‘трава’ 2, verdor ‘зелень, растительность’ 1.

Дополняется же образ горы указанием на материал, из которого она состоит: tierra ‘земля’ 5, piedra (s) ‘камни’ 4, roca(s), ‘скалы’ 5, arena ‘песок’ 2.

На основании приведенных данных можно утверждать, что в испанском языке концепт ГОРА как элемент географического пространства имеет ядерную структуру: в ядро концепта входит признак ‘высота’. Концептуальные признаки ‘размер’, ‘вершина и ее форма’ составляют околоядерную зону. Признаки ‘материал’ и ‘цвет’ образуют ближнюю периферию. Признаки ‘наличие / отсутствие растительности’, ‘форма горы’ и ‘части горы’ относятся к крайней /дальней периферии.

Изложенные выше данные позволяют также сделать некоторые частные выводы о концептуализации горы в испанском языке в следующих тесно связанных между собой ракурсах:

а) гора как элемент рельефа;

б) гора как элемент физического пространства;

в) гора как часть пространственной картины мира.

Как элемент рельефа гора в сознании человека тесно связана с другими обозначениями ландшафта. Эти связи базируются главным образом на общих представлениях о географическом пространстве и отдельных вычленяемых в нем объектах.

В испанском языковом сознании гора противостоит другим элементам рельефа по следующим параметрам - когнитивным признакам:

а) по оппозиции ‘вертикаль / горизонталь’ (вертикально/горизонтально ориентированные элементы рельефа (valle ‘долина’ 10, сатро ‘поле’ 6, llanura ‘равнина’ 4);

б) по оппозиции ‘суша/вода’ (rio ‘река’ 15, таг ‘море’ 6, lago ‘озеро’ 3);

в) по высоте (monte ‘гора’ 8, colina ‘холм’ 7);

г) по высоте и протяженности (sierra ‘горная цепь’ 4).

В качестве элемента физического пространства гора, как и любой пространственный объект, характеризуется прежде всего определенными пара-

метрами, Для горы существенны два ракурса измерения: измерение протяженности по вертикали - высота и измерение по трем параметрам - объем. При всей важности обеих характеристик доминантой параметрических свойств горы по данным словаря “Ассоциативные нормы испанского и русского языков” в сравниваемых языках является вертикальное измерение (соотношение высоты к объему составляет примерно 3:1). В этом проявляются, с одной стороны, свойства горы как вертикально ориентированного пространственного объекта, а с другой - ее отличительные признаки как элемента рельефа: именно высота является тем дифференциальным признаком, на основании которого гора выделяется из всего географического пространства, образуя несколько оппозиций: ‘вертикаль/горизонталь’ по отношению к горизонтально ориентированным элементам земного пространства, и ‘высокий/невысокий (низкий)’ по протяженности вверх от поверхности земли относительно других возвышенностей.

Оппозиция горы другим элементам рельефа является концептуально значимой для организации географического пространства (ср. данные [12; 14], что подтверждают и наши данные (63 реакции, номинирующие 9 разных ландшафтов). В то же время частотность употребления номинаций других элементов рельефа (ср.: rio 15, valle 10, monte 8, colina 7, campo 6, mar 6, llanura 4, sierra 4) позволяет предположить, что в испанском языке существует также и другой тип организации географической лексики, базирующийся на пространственной связи, сопространственности разных элементов ландшафта. В самом деле, общим для наиболее частотных лексем rio 15, valle 10 является пространственный признак ‘местонахождение’, причем местонахождение в определенном пространстве - в горах: и река берет начало в горах, и долина находится в горах, и река эту долину орошает. Указание же на местонахождение пространственных объектов относительно друг друга есть ничто иное, как пространственная ориентация. Понятия же пространственной ориентации и пространственной локализации являются базовыми для пространственной картины мира [6].

Концептуализация горы как локуса - места, где издревле сооружали крепости (fortaleza 1, топи-mento 1) и обносили их стеной (muro 1), с равным успехом может быть причислена к числу признаков как физического, так и географического пространства (крепости всегда строили на возвышенном месте!), что свидетельствует, на наш взгляд, о зыб-

кости, подвижности границ между этими типами пространства в пространственной картине мира/ концептосфере.

В целом же приведенные данные свидетельствуют о том, что элементы рельефа являются составными компонентами пространственной картины мира и что базируются они в основном на параметрических характеристиках, таких, как высота, протяженность, обширность, а также на общем противопоставлении ‘вертикаль / горизонталь’.

Анализ концептуальных связей рассматриваемого концепта, осуществляемый на основе ассоциативных связей лексемы montana, также показывает, что наряду с приведенными выше признаками, образующими структуру концепта, в его интерпретационное поле входят прагматические и эмоционально-оценочные, или аксиологические признаки (ср., например, данные других языков в [9; 12; 14]). Гора в испанском языке часто воспринимается не только как элемент географического пространства, но и как элемент природы (32 реакции), в горах как части природы в отличие от города чистый воздух (17) и вообще чистота (pureza 3) и дышится легко (respirar 3).

Из такого восприятия горы естественно вытекают ее прагматические характеристики, базирующиеся на возможностях использования ее человеком: гора - это место, где человек ведет активный образ жизни: поднимается в горы (escalar 9, subir 2, escalada 1), совершает экскурсии (excursiones 6), катается на лыжах (esqui 3) и просто гуляет (ра-seo 3) и ходит по горам (andar 2, caminar 2); одним словом, отдыхает (descanso 6, relax 1) и проводит там отпуск/свободное время (vacaciones 3).

Гора для испанцев - это также место естественного обитания: в горах находятся село {pueblo 5), дом (casa 3, casa de campo 2, chalet 1), очаг (hogar

1)и там есть дорога (camino 4).

Ходить по горам не просто (dificultad 2), для этого нужно прилагать усилия (esfuerzo 3); иногда гора предстает как препятствие (obstaculo 3).

В горах особый климат, там лежит снег (nieve 45, nevado 2), бывают снегопады (nevada 5), а еще там солнце (sol 2) и холодно (frio 3).

Многие прагматические характеристики горы получают оценочную квалификацию. Гора - это свобода (libertad 12, libre 2), спокойствие (tranqui-lidad 8), умиротворенность (paz 3), здоровье (salud

2), свет (luz 1, clara 1, claridad 1), облегчение (alivio 1); гора - это спокойное и уединенное место, где можно укрыться (escondite 1) и побыть одному (soledad 1). Наконец, гора - это объект эстетичес-

кого наслаждения (placer estetico 1), это красота (belleza 5, bonita/o 4). Горы впечатляют человека своим размером (grandiosidad 4, enormidad 2, in-mensidad 1) и покоряют его своим величием (та-jestad 3, sublime 1). Все это вместе взятое может концентрироваться в признаке ‘священное место’ (sagrada 1), цель (meta 1), куда человек страстно стремится (anhelo 1).

Хорошо известное свойство концептов - динамичность, пластичность, способность формировать новые структуры знания на базе уже имеющихся присуща и анализируемому концепту, что доказывают приведенные выше примеры, иллюстрирующие антропоморфность человеческого восприятия и категоризации окружающего мира.

Приведенные выше примеры иллюстрируют антропоморфность человеческого восприятия и категоризации окружающего мира, тесную связь пространственных представлений и пространственных концептов в целом с непространственными.

Отдельные концептуальные параметрические признаки горы также обнаруживают связь с другими непространственными областями - элементами концептосферы. В частности, размер горы ассоциируется с силой (firme 1), мощью (poder 1, robustez 1) и даже вечностью (eterno 1), а ее высота - с недостижимостью (inaccesible 1) и опасностью (riesgo 1).

Обращает на себя внимание тот факт, что montana гора в испанском языке имеет мало отрицательных коннотаций, что подтверждает выводы, сделанные в результате анализа другого языкового материала (см. [8]). Одна из причин этого, по-видимому, кроется в том, что русскому слову гора в испанском языке соответствуют две лексемы montana, monte и что отрицательные ассоциации, как правило, связаны с лексемой monte (там же).

В качестве отрицательных коннотаций можно рассматривать такие признаки, как ‘препятствие’ (obstaculo 3), ‘трудность’ (dificultad2), ‘головокружение’ (vertigo 1), ‘боязнь’ (miedo 1), ‘риск’ (riesgo 1), которые в своей совокупности концептуализируют гору как ‘опасное место’ и отражают объективно присущие ей свойства.

В целом же приведенные факты свидетельствуют об интенсивности эмоционального переживания при ответе респондентов на слово-стимул гора (на это указывают и большое количество слов оценочной семантики, и использование превосходной степени прилагательного). Объяснить это можно тем, что гора занимает особое место в концеп-тосфере испанского языка. В представлении испан-

цев гора, повторим, - это не просто элемент географического пространства, а это родное место (‘дом’ casa 3, ‘деревня'pueblo 5, ‘очаг’ hogar 1), где он чувствует себя спокойным, свободным и защищенным, где он дышит полной грудью, где он живет и отдыхает, наслаждаясь красотой. Более того, гора - это излюбленное (favorita 1) или даже идеальное место на земле (ideal 1), потому что гора для испанцев - это рай (paraiso 2), священное место (sagrada 1), место обитания бога (Diys 1), здоровье (salud 2), облегчение (alivio 1), наслаждение (disfrutar 1, placer 1), удовольствие (gozada 1), радость (alegria 1); это туристический лагерь (асат-pada 1, tienda de сатрапа 1), встречи (encuentro 1) и развлечения (diversion 1). Одним словом, горы -это сама жизнь (vida 1, mi vida 1).

Отметим также, что, если судить по частотности, то некоторые из приведенных выше коннотаций лексемы гора являются индивидуальными. Однако данные, полученные в ходе анализа испанского поэтического текста и народного фольклора (народных песен) позволили выявить в интерпретационном поле лексемы montana и в одноименном концепте практически те же самые уникальные культурно-специфические признаки. К числу последних относятся ‘родные, постоянно влекущие к себе места’ (Montana, verde,florida, еп verte те da la vida...; Mata de romerofuerte, Yo cruce la mar para verte...), ‘любимое место’ (Montana de violeta у grisientos brenales, la tierra que ama el santo, у el poeta, los buitres у las aguilas caudales) и ‘лучшее место на земле’ (Sobre todas estas tierras mejor es la montana (подробнее см. [8]).

Сказанное означает, что вышеприведенные коннотации лексемы гора входят в концептосферу испанского языка.

Обратимся к описанию структуры концепта ГОРА и его концептуальных признаков в русском языке (первая цифра в скобках означает русский материал, вторая, в случае необходимости, - испанский).

Согласно критерию частотности однотипных реакций в русском языке самыми массовыми ассоциациями на слово-стимул гора были следующие:

- высота (117: высокая 72, высота 31, высоко 8, высокое 4);

-размер: а) большой (42: большая 33, большой

3, огромная 3, большой объем 1, огромная 1, громадина 1, необъятная 1); б) небольшой (маленькая 1);

- элемент рельефа (79: холм 17, равнина 13, скала 12, овраг 5, река 6, возвышенность 5, доли-

на 5, море 3, низменность 3, рельеф 2, возвышение 1, дол 1, кочка 1, низина 1, подгора 1, яолс 1, пустыня 1, сопка 1);

- форма (15: крутая 13, круглый 1, пологая 1);

- вершина 17 (вершина 11, макушка 1), в том числе остроконечная (яик 5), кратерообразная (вулкан 4);

- части горы (11: склон \, ущелье 1, хребет 1, пещера 2, нора 2, дыра! 2);

-растительность (9: лес/леса 6, дерево 1, джунгли 1, колючки 1);

- материал (7: камни 4, медная 1, руда 1, скалистая 1);

- цвет (4: белая 2, голубая 1, зеленая 1).

Таким образом, как вытекает из приведенных

данных, ядро концепта ГОРА в русском языке составляют признаки ‘высота’ и ‘размер’. Признаки ‘форма’ и ‘части горы’ образуют околоядерную зону; наконец, признаки ‘наличие/отсутствие растительности’, ‘материал’ и ‘цвет’ являются периферийными.

Объективация данных признаков в русском языке характеризуется следующим.

Высота горы в русском языке в отличие от испанского языка получает, как правило, только прямую номинацию (и репрезентируется главным образом прилагательным и существительным, реже наречием). В качестве средства вторичной номинации/объективации данного концептуального признака в русском языке отмечено два случая употребления лексемы облако/облака.

Лексему снег в 10 ответах респондентов вряд ли можно однозначно отнести к средствам косвенной номинации высоты, поскольку для русского языка типичным является сочетание ‘гора снега’ как указание на большой объем/количество.

Важным признаком горы является ‘размер’ (43), репрезентируемый почти исключительно формой прилагательного (41).

В русском языке противопоставление горы другим элементам рельефа также является значимым, однако количество реакций и количество названных компонентов географического пространства в русском языке значительно превышает испанский материал (и составляет соответственно 79 слова, обозначающих 18 разных элементов рельефа, (тогда как в испанском языке, напомним, отмечено 63 реакции, номинирующих 9 разных ландшафтов).

Как наиболее значимая часть горы в русском языке, как и в испанском, тоже выделяется прежде всего вершина (21 ответ по сравнению с 32 отве-

тами в испанском языке), в том числе вершина остроконечной формы (5 /11), а также другие части, такие, как ущелье, пещера, хребет и др., отсутствующие в ответах испанских респондентов.

Релевантной для русского языка оказывается форма горы (крутая 14, пологая 1), указание на которую практически отсутствует в ответах испанских респондентов (еясагра<3а 1). Следовательно, гора в русском языковом сознании не только высокая, большая, но и крутая.

Цветовой образ горы в русском языке (белая 2, голубые 1, зеленая 1) тоже предстает иным, нежели в испанском языке (в котором, напомним, превалирует зеленый и коричневый тона).

Зеленый цвет, как уже говорилось, служит средством косвенной номинации растительности, в то время как характеристика горы ‘белая’ (кстати сказать, не отмеченная в испанском материале) может быть интерпретирована по-разному: и как указание на высоту, и как обозначение материала: белая гора = ‘снежная гора, меловая гора, гора из светлого / белого песка’.

В отличие от испанского языка гора в русском языке не только каменная (камни 4), скалистая, но и медная, в ней есть руда (полезные ископаемые).

Другая особенность концептуализации горы в русском языке заключается в том, что она предстает как отдельно стоящая возвышенность, о чем свидетельствуют предикаты ‘стоит’ (3), ‘возвышается’ (1).

В русском языковом сознании гора противостоит другим элементам рельефа по следующим когнитивным признакам, расположенным в порядке значимости, вытекающей из частотности употребления, и представленной в виде оппозиций:

а) ‘вертикаль/горизонталь’ (вертикально/горизонтально ориентированные элементы рельефа: возвышенность, скала, холм, сопка, горка, кочка, с одной стороны, и равнина, долина, низменность, низина, поле, с другой);

б) ‘высокий/невысокий’ (холм 17, сопка 1, горка 1, кочка 1);

в) ‘суша / вода’ (река 6, море 3).

Обращает на себя внимание тот факт, что при

совпадении общих концептуальных признаков выделения горы как элемента рельефа структура концепта в русском и испанском языке выглядит несколько иначе. В частности, в русском языке по сравнению с испанским языком оппозиция ‘вертикаль/горизонталь’, репрезентируемая лексемами - названиями вертикально/горизонтально ориентированных элементов рельефа, представле-

на гораздо подробнее, оппозиция ‘суша/вода’, наоборот, оказалась менее выраженной, тогда как оппозиция по высоте и протяженности в русском языке не отмечена.

Сказанное, конечно же, не означает отсутствия или нерелевантности данных понятий в концеп-тосфере русского языка, оно лишь сигнализирует о более слабых связях концепта ГОРА с отдельными концептуальными областями, представляющими элементы рельефа.

В то же время концепт ГОРА обнаруживает теснейшую связь со всей концептуальной сферой ‘географическое пространство’, особенно с горизонтально ориентированными элементами рельефа. Фактически анализируемый концепт отражает типичный ландшафт на всей территории обитания русского народа. Последнее замечание относится и к испанскому материалу. Ср. холм (17), равнина (13), овраг (5), возвышенность (5), долина (5), низменность (3), возвышение (1), кочка (1), низина (1), подгора (1), поле (1), сопка (1) в русском языке и valle ‘долина’ (10), monte ‘высокая гора’ (8), таг ‘море’ (6), roca/s ‘скала /ы’ (5), sierra ‘горная цепь’ (4), сатро ‘поле’ (6), llanura ‘равнина’ (4) в испанском языке.

Таким образом, наш материал также подтверждает существование определенной зависимости между значимостью отдельных концептов в кон-цептосфере языка от географической среды обитания этноса.

Выявленные сходства и различия в концептуализации горы как элемента рельефа в русском и испанском языковом сознании получают дальнейшее подтверждение при анализе их прагматических характеристик. Сходство концептуальных связей рассматриваемого концепта с непространственными сферами отмечается, в частности, в следующем.

В обоих языках гора концептуализируется как часть природы со своей флорой и фауной. В горах чистый воздух (2), солнце (1) и холод (1); в горах есть снег (1); там можно кататься на лыжах (1) и заниматься альпинизмом (1).

Аналогичным образом параметрические свойства горы проецируются на физические и моральные качества и символизируют силу (3), мощь (1), твердость (1), непоколебимость (“как старый воин” 1). В конечном счете, гора выступает как олицетворение неизменности бытия (eterno 1), постоянства местонахождения (наместе 1).

Гора предстает как волшебное место (mago ‘волшебник, волшебный’ (1)), где обитают сказоч-

ные существа - гномы (1), драконы (1), великаны (2).

Следует иметь в виду, что различия в концептуализации горы как элемента рельефа в русском и испанском языковом сознании могут проявляться по-разному: либо в количественном преобладании общего для двух языков признака, либо в смещении акцентов, либо в наличии признака в одном языке и его отсутствии в другом.

Так, параметры горы, ее общий объем связываются в языковом сознании с признаками ‘большой размер’ и ‘большое количество’, которые в русском языке получают необычайно широкое распространение, особенно второй признак, тогда как в испанском языке они практически не реализованы. Признак ‘большой размер’ имеет исключительно антропоморфный характер (муж, человек, великан), в то время как признак ‘большое количество’ проецируется на самые разные предметы и явления, как физические, так и нефизические (ср. гора мусора, денег,ума, знаний идр.).

В русском языке гора тоже выступает как объект эстетического наслаждения, но количество объективирующих его лексем значительно уступает испанскому языку (красивая 1, красиво 1); вообще эмоционально-оценочная характеристика горы крайне слабо представлена в русском языке. Кроме отмеченных выше ассоциаций встречаются также радость (1), величие (1), великолепие (1), а также параметрические оценки огромная 1, громадина 1, необъятная 1.

Аналогичным образом в русском языке, как и в испанском, к прагматическим признакам концепта ГОРА относятся ‘препятствие’ (5), ‘преграда’

(1), ‘трудность’ (1), ‘тяжело’ (1), однако в количественном отношении в русском языке они преобладают (8/5).

И наоборот, признак гора как ‘место обитания человека’ в русском языке в отличие от испанского языка практически не представлен (дом 1).

Точно также в интерпретационное поле рассматриваемого концепта в русском языке входят признаки ‘опасное место’, что непосредственно связано с высотой и трудностью ее преодоления, и ‘далекое место’. Однако в русском языковом сознании высокая и крутая гора с остроконечными вершинами предстает не только как опасное, но и как ‘гиблое место’ (свалиться 1, смерть 1, могила 1;ср. также гора черепов 1).

Особенно очевидны различия в концептуализации горы при указании действий субъекта. Общими для обоих языков являются весьма немного-

численные признаки типа ‘заниматься спортом’ (точнее даже ‘место для занятий спортом’) и ‘перемещение субъекта вверх’. Однако если в русском языке данный признак объективирован только 4 лексемами: 1 глаголом подниматься и 3 отглагольными существительными подъем, то в испанском языке его репрезентируют несколько глаголов и существительных с семантикой ‘перемещение’, в том числе ‘перемещение вверх’: ауса/аг (9), яиЫг

(2), аЫаг (2), саттаг (1), еясаШа (1), что однозначно свидетельствует о приоритетности данного признака для испанского языкового сознания.

Не менее красноречив и другой пример, убедительно показывающий, что если в испанском языке гора - это место перемещения и вообще активных действий субъекта (примеры см. выше), то в русском языке гора - это препятствие, которое лучше всего обойти (ср. обойти 4, обход 1, свернуть 1), что подтверждает известная поговорка “Умный в гору не пойдет,умный гору обойдет”.

Факты такого рода, как и им подобные, позволяют делать более широкие обобщения и говорить о том, что “активное отношение к жизни и судьбе не является доминантой русского языкового сознания” [18, 15], тогда как для испанского языкового сознания оно, напротив, является определяющим.

Обобщая наши наблюдения, отметим, что интерпретационное поле сравниваемых концептов отличается, и при том весьма существенно. Главная причина этих различий, на наш взгляд, заключается прежде всего в том, что гора как фрагмент объективной действительности воспринимается субъектом с принципиально иных позиций.

Судя по данным языкового материала, в испанском языковом сознании субъект включает гору в свое пространство. Именно поэтому он интерпретирует ее как естественное место обитания, как место активного отдыха и вообще как лучшее место на свете, потому что оно свое, родное (примеры см. выше).

В русском же языковом сознании, напротив, гора отчуждается от субъекта, а потому она предстает в его сознании лишь как один из элементов рельефа с присущими ему параметрическими и иными свойствами, которые он оценивает как бы со стороны. В ответах респондентов прямо или косвенно называются языковые средства, указывающие на это: гора стоит, возвышается; горы голубые, т.е. далекие; гора - препятствие на пути человека, которую можно (или нужно) обойти; гора

- опасное, гиблое место и др.

Факты такого рода свидетельствуют о том, что в языковой картине мира носителей русского и

испанского языка существуют разные концептуальные связи концепта ГОРА с непространственными сферами бытия.

В целом сравнительный анализ ассоциативных связей концепта ГОРА у носителей русского и испанского языка показал наличие универсальных концептуальных признаков самого концепта и универсальность его проекций на другие концептуальные области; в то же время он обнаружил существенные различия в интерпретационном поле концепта в сравниваемых лингвокультурах.

Универсальность концептуальных отношений проявляется в том, что гора как элемент рельефа в сознании человека тесно связана с другими обозначениями ландшафта. Эти связи базируются главным образом на общих пространственных представлениях о географическом пространстве и отдельных вычленяемых в нем объектах. При этом наряду с указанными выше общими закономерностями, (подробно описанными при анализе испанского материала), в русском языке выявлены следующие особенности ассоциативных связей рассматриваемого концепта.

Гора часто индивидуализируется с помощью собственных имен (17 названий в 63 ответах, наиболее частотными из которых являются Арарат 14, Эверест 13 и Эльбрус 7, тогда как в испанском языке назван только 1 топоним Everest в 4 реакциях). Кроме того, в русском языке частотны ассоциации с прецедентным текстом (упоминаются 2 текста: “Если гора не идет к Магомету”... 31 ответ и “Гора родила мышь”!), в испанском же языке представлен 1 текст ((Mahoma 2).

Данное обстоятельство, равно как и тот факт, что в русском языке чаще, чем в испанском языке указывается место нахождения гор (5-е Крыму, Крым, Камчатка, Железногорск и др.), на наш взгляд, свидетельствует о том, что в русском языковом сознании тесно переплетаются обыденная (наивная) языковая картина мира и научная (см. [5; 16]). В испанском языке эти связи тоже присутствуют, но они не столь очевидны.

В заключение отметим, что приведенные результаты сравнительного анализа концепта ГОРА и его ассоциативных связей в русском и испанском языках свидетельствуют о том, что элементы рельефа являются составными компонентами как пространственной картины мира, так и языковой картины мира в целом.

Концепт ГОРА как часть пространственной картины мира базируется в основном на параметрических характеристиках, таких, как высота,

протяженность, обширность, а также на общем противопоставлении ‘вертикаль/горизонталь’.

Концепт ГОРА как часть языковой картины мира в результате актуализации отдельных концептуальных признаков и переосмысления самого концепта в целом тесно связан со многими непространственными сферами и выступает наряду с другими пространственными концептами в качестве организующего начала в концептуализации и категоризации окружающего мира.

Значимость концептов в концептосфере языка (в нашем случае - концепта ГОРА) зависит от многих факторов, в том числе от естественной среды обитания этноса - окружающего его ландшафта.

ЛИТЕРАТУРА

1. Березович Е.Л. К этнолингвистической интерпретации семантических полей / Е. Л. Березович II Вопросы языкознания, 2004, № 1,С. 3-24.

2. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: (Курс лекций по английской филологии): Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности “Зарубежная филология” II Н. Н. Болдырев. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2000. - 123 с.

3. Борискина О.О. Теория языковой категоризации: национальное языковое сознание сквозь призму криптокласса / О. О. Борискина, А. А. Кретов. - Воронеж: ВГУ, 2003. -211 с.

4. Гачев Г.Д. Национальные образы мира: Курс лекций/Г. Д. Гачев.-М.: Изд. Центр “Академия”, 1998. -432 с.

5. Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов / О. А. Корнилов.

- М.: МГУ, 1999. - 341 с.

6. Кубрякова Е.С. О понятиях места, предмета и пространства / Е. С. Кубрякова// Логический анализ языка. Языки пространств / Отв. ред. Н. Д. Арутюнова, И. Б. Левонтина. - М.: Языки русской культуры, 2000.

- С. 84-92.

7. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Е. С. Кубрякова / Рос. академия наук. Ин-т языкознания. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 560 с.

8. Кудрина Т.В. Элементы рельефа в языковой картине мира (на материале испанской поэзии) / Т. В. Кудрина, В. В.Корнева II Дайджест-2004: Дипломные работы ф-та РГФ ВГУ / Под ред. Н. А. Фененко. - Воронеж: ВГУ, 2005. - Вып. 6.

9. Курьянова Л.А. Изменения в составе и дистрибуции лексем понятийного поля “возвышенность” от старофранцузского к современному языку / Л. А. Курьянова // Вестник СПбГУ - Сер. 2, 2002 .- Вып. 4 (№ 26) -С. 51-59.

10. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - Текст - Семиосфера - История / Ю. М. Лотман.

- М.: Языки русской культуры, 1996. - 447 с.

11. Попова З.Д. Очерки по когнитивной лингвистике / 3. Д. Попова, И. А. Стернин. - Воронеж: Изд-во «Истоки», 2001. - 191 с.

12. Ракитина О.Н. Национально-культурная коннотация как семантическая категория (на материале русских и немецких слов, обозначающих участки рельефа в фольклорных текстах): Автореф. дис. канд. филол. наук / О. Н. Ракитина. - Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2005. - 23 с.

13. Топорова Т.В. Семантическая структура древнегерманской модели мира / Т. В. Топорова. - М.: Радикс, 1994. - 190 с.

14. Топорова Т.В. Принципы описания эпического слова в “Старшей Эдде”: др.-исл.^а// ‘гора’ / Т. В. Топорова// Сокровенные смыслы: Слово. Текст. Культура: Сб. статей в честь Н. Д. Арутюновой / Отв. ред. Ю. Д. Апресян. - М.: Языки славянской культуры, 2004, С. 812—824.

15. Цветкова И.В. Семантика пространственных обозначений в современном английском языке на примере имен существительных, обозначающих земное пространство: Автореф. дис... канд. филол. наук / И. В. Цветкова. - Одесса, 1987. - 16 с.

16. Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. - Воронеж: Воронеж, гос. ун-т, 2002. -314 с.

17. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) / Е. С. Яковлева. - М.: Гнозис, 1994. - 344 с.

18. Санчес Пуиг М. Ассоциативные нормы испанского и русского языков / М. Пуиг Санчес, Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова. - Москва - Мадрид: Азбуковник, 2001. - 496 с.

ИСТОЧНИКИ ЯЗЫКОВОГО МАТЕРИАЛА

Испанская поэзия в русских переводах 1789-1980.

- М.: Радуга, 1984. - 716 с.

Cancionero popular espacol./ Испанская народная поэзия: Сборник. Сост. Н. Р. Малиновская, А. М. Гелескул. - М.: Радуга, 1987. - На исп. языке с избр. русскими переводами. - 672 с.

Tesoros de la poesia en lengua castellana. - Madrid: Palabras Mayores Ediciones del prado, 1995. - 525 p.