музей проект

Инвестор получит часть его площадей

В ГМИИ имени Пушкина состоялось заседание коллегии Роскультуры, посвященное планам реконструкции музея. Михаил Швыдкой определил сроки этой реконструкции до 2012 года, а стоимость — в сумму около $380 млн. Главную сенсационную новость на коллегии не то чтобы скрывали, но как-то спрятали среди других. А именно — музей закроется, это планируют сделать в 2009 году, проект его реконструкции закажут знаменитому западному архитектору, а часть площадей будет отдана частному инвестору. Рассказывает ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН.

В ГМИИ имени Пушкина не любят заранее распространяться о своих стратегических планах, там предпочитают предъявлять публике промежуточные результаты. Лишь потом связь разрозненных вроде бы событий становится очевидной. Вчера стало понятным то передвижение, которое Ирина Александровна Антонова предприняла летом 2006-го (Ъ писал об этом 2 августа), когда коллекция живописи XIX-XX веков вдруг переехала в бывшее здание Музея личных коллекций, где смотрится несколько непривычно, а потому не слишком приятно. Говорили о том, что так возрождается идея разгромленного Сталиным музея нового западного искусства и предвидели чуть ли не возвращение второй его части из петербургского Эрмитажа. Все оказалось и проще, и хитрее. Имея в виду, что реконструкция музея — дело долгое (официальный срок определен в три года, но все мы помним, сколько реконструировались Исторический музей и Третьяковка), госпожа Антонова решила обеспечить доступ хотя бы к самой посещаемой части постоянной экспозиции.

Но надо ясно понимать, что с 2009-го и на не совсем определенное количество лет все классическое искусство из ГМИИ, Боттичелли, Рембрандт, Маньяско, Гварди, Рубенс, а еще фаюмский портрет, фараоны, да и те самые античные слепки, для знакомства с которыми создавался музей, будут недоступны.

С определением сроков реконструкции была связана и вторая новость, которая была сообщена Михаилом Куснировичем, президентом компании Bosco di Ciliegi, от имени фонда друзей Пушкинского музея. Этот фонд действует по Нобелевской схеме, то есть выделяется капитал, проценты с которого идут на нужды музея, а сам капитал не трогается, то есть средства поступают всегда. Он сказал, что фонд заказал проект реконструкции музея "одному очень известному западному архитектору с мировым именем". "Не Перро",— быстро добавил глава Роскультуры Михаил Швыдкой, припомнив неудовлетворенность от работы с отстраненным автором проекта реконструкции Мариинского театра.

Рискну предположить, что автор будущего проекта — Норман Фостер. Предположение основано на том, что а) у Фостера была выставка в ГМИИ, б) он автор реконструкции Британского музея в Лондоне, что в глазах госпожи Антоновой сравнительно приличная рекомендация, в) ему во время выставки показывали дом бывшего музея Маркса--Энгельса, впоследствии — Дворянского собрания, который должен стать новой частью музея, и он высказывался о путях реконструкции.

Эта новость явилась не вполне приятной неожиданностью для Андрея Бокова, главы "Моспроекта-4", автора предшествующего проекта реконструкции музея. Впрочем, опыт работы лорда Фостера над проектом реконструкции Зарядья показывает, что это архитектор, как бы это помягче выразиться, весьма обучаемый. Сначала его проект зданий на месте гостиницы "Россия" не утвердили, и теперь в новом Зарядье его творческий почерк испытал глубочайшее влияние архитектуры Михаила Посохина. До такой степени, что лорд стал практически неотличим от директора "Моспроекта-2". Видимо, в ближайшее время мы увидим, умеет ли он работать в стиле "Моспроекта-4".

Наконец, третья новость уже не столь сенсационная, но какая-то тревожная. История с реконструкцией Пушкинского музея продолжается не первый год. Специфика этого музея в том, что он последовательно проводил одну политическую линию, а именно выступал собирателем земель для "музейного квартала". Но получая земли и реконструируя здания слева, справа и позади музея, он никогда не привлекал частных инвесторов по схеме "деньги взамен на инвестиционные площади", хотя таких предложений было много и это общераспространенная в Москве практика. Теперь это меняется. У музея в собственности на границе "музейного квартала", на углу Знаменки и Знаменского переулка, находится превосходный жилой дом 1914 года постройки площадью 8 тыс. кв. м (около $100 млн в нынешних ценах). Это здание по предложенной схеме реконструкции переходит частному инвестору.

Не будь во главе музея Ирины Александровны Антоновой, ситуацию следовало бы рассматривать как крайне опасную. Причины следующие. Во-первых, и это главное, практически аналогичный проект реконструкции музея был впервые представлен в 2004 году. Точно так же было заседание коллегии, тогда, правда, Минкульта, и точно так же было объявлено, что вопрос назрел. Проект не попал в бюджет ни 2005, ни 2006, ни 2007 года и, как выяснилось, даже не был вынесен на заседание правительства.

Во-вторых, бюджет страны теперь рассматривается в режиме трехлетки. Он, разумеется, уточняется каждый год, но базовые показатели меняются не слишком принципиально. Лишних $380 млн на культуру там не потеряешь, а опыт строительства культурных зданий в России последних лет (Большой театр, Мариинский театр) показывает, что предварительно заявленный бюджет — это примерно половина от нужных средств. Это значит, что музей входит в режим реконструкции в ситуации, когда первые серьезные государственные средства при самом благоприятном развитии событий появляются в 2010 году.

В-третьих, до 2010 года основная работа ведется над проектом и на деньги частных инвесторов. Именно они при этом тратят деньги на финансирование лорда Фостера. Сумма не названа, но известно, что сэр Норман начинает разговор о концепции начиная с $500 тыс., концепция — это 5% стоимости проекта в целом. Тут есть узкое место — русские проектировщики, которые совсем не рады такому развитию обстоятельств, и это очень влиятельные русские проектировщики (Андрей Боков вместе с Михаилом Посохиным занимает второе место в иерархии московских архитектурных чиновников). Поскольку район, где производится проектирование, это территория высшей степени сложности (исторический центр, близость Кремля и объектов его инфраструктуры, линия метро под зданием музея и т. д.), проект иностранного архитектора можно согласовывать годами.

Замечу, что лорд Фостер, как теперь выяснилось, легко проектирует своего рода утопические здания вроде небоскреба в Ханты-Мансийске и центра оперного искусства в Северной Осетии и не слишком переживает по поводу невозможности их реализовать — главное, чтобы они были оплачены. Таким образом, частные инвесторы будут платить серьезные деньги за возможную утопию, а ответственность за это будет нести ГМИИ.

На заседании коллегии академик Валентин Янин сказал, что если деньги на реконструкцию государством не будут выделены, то лично он будет считать это подлостью, но мне почему-то кажется, что хотя он и великий историк, но наивный человек. Вполне возможны проволочки, и музей закроется на десять лет, как когда-то Третьяковка или Русский музей. Правда, есть некоторые особенности Ирины Александровны Антоновой. Она как-то не допускает, что государство может вести себя в отношении Пушкинского музея непорядочно, и оно таинственным образом себя так и не ведет. Если все пройдет гладко, то в 2009 году госпожа Антонова окажется во главе трех строек — фондохранилища, реконструкции бывшего Дворянского собрания и реконструкции собственно ГМИИ. В этом году она справила свой юбилей, ей исполнилось восемьдесят пять лет.