Кросс-культурный анализ русской и французской языковых картин мира (в семантическом поле «Одежда» / «Habillement»)

КРОСС-КУЛЬТУРНЫЙ АНАЛИЗ РУССКОЙ И ФРАНЦУЗСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИН МИРА

Е.В. Николаева, Т.Н. Юрина

CROSS-CULTURAL ANALYSIS OF RUSSIAN AND FRENCH LINGUISTIC WORLD IMAGE

Ye.V. Nikolaeva, T.N. Yurina

Abstract. The authors describe phraseological units containing lexical or semantic elements of the semantic field “apparel”. Cross-cultural analysis is based on contrastive linguistic methodology which makes it possible to view not only the outer but the inner form of the units. The inner form incorporates cultural “traces” of the nation.

Key words: linguistic world image; apparel concept; linguocultural meanings

Аннотация. Авторы статьи рассматривают фразеологические единицы, содержащие лексические и семантические элементы семантического поля «одежда». Крос-культурный анализ основан на контрастивной лингвистической методологии, что позволяет изучать не только внешнюю, но и внутреннюю форму исследуемых фразеологических единиц. Внутренняя форма при этом отражает особенности культуры нации.

Ключевые слова: языковая картина мира; концепт «одежда»; лингвокультурное значение

Феномен моды и концепт одежды занимают значительное место в истории французской культуры. В русском языке прочно обосновались французские названия одежды: берет (beret, баскская шапочка), жакет (jaquette, куртка - от обобщённого прозвища французского крестьянина Jacques), жилет (gilet - от имени известного шута Gill, начавшего носить такой род одежды), блуза (blouse - от ср.-лат. Pelusia, пелузская (одежда)), пальто (paletot - плащ) и др. Давно не требуют перевода франкоязычные термины от-кутюр (haute couture - производство штучных экземпляров одежды, «высокая мода»), прет-а-порте (pret-a-porter - букв. «готовое для носки», готовое платье массового производства), кутюрье (couturier - «модельер»), дефиле (defile - букв. «парад, прохождение чередой»). В кросс-культурной системе ги-

персимволов [22] французская мода стоит рядом с французскими винами и французской любовью.

Одежда для французов представляет собой гораздо больше, чем то, что заключено непосредственно в её утилитарной или даже соци-ально-идентифицирующей функции. Костюм -не столько внешняя материальная и символическая оболочка, под которой скрыто некоторое телесное и, возможно, духовное содержание, сколько сам человек в его физическом, телесном воплощении. При этом во французской картине мира собственно тело, кожа, волосы и одежда составляют сложное семантическое единство и с точки зрения дизайна моды, и с позиций когнитивной лингвистики. Именно поэтому отсылки к телесным референтам так часто встречаются и во французских фразеологизмах, и в афо-

ризмах французских кутюрье. Например, ставшая крылатой фраза месье Дьедоннэ, который в 1878 г. изобрел пояс для чулок: «Une ride au visage est plus pardonnable qu’un pli sur un bas» (морщина на лице простительнее, чем морщинка на чулке).

Методологические основания. О французской моде в её дизайнерских и социальных (в том числе гендерных) аспектах написано немало публицистических статей и научных книг. Однако способы лингвосемантического оформления социокультурной рефлексии на одежду во французской языковой картине мира (ЯКМ) заслуживают отдельного исследования. Устойчивые идиоматические выражения - фразеологические единицы (ФЕ), относящиеся к семантическому полю «habillement», составляют существенную часть французской лингвоконцеп-тосферы. Фразеологизмы играют значительную роль в языковой концептуализации мира, не только фиксируют и оценивают действительность с помощью разного типа образности, но и одновременно транслируют символы, стереотипы, эталоны, мифологемы, принимая на себя функцию знака культуры [7]. Фразеологизмы, наряду с другими лингвистическими средствами, формируют языковую картину мира и т.н. коды культуры [17].

При этом в отличие от франкоязычных лингвокультурных концептов, связанных с такими семантическими полями как красота [3], семья [5], женщина [9] и др., кросскультур-ные аспекты лингвокультурного концепта «habillement»/«одежда» остаются практически неисследованными. Существующие на настоящий момент работы, относящиеся непосредственно к тематическому полю «одежда», выполнены на материале только русскоязычных фразеологизмов (например, [16]). Таким образом, весьма актуален кросс-культурный анализ лингвокультурных смыслов одежды в национальных ЯКМ.

При этом мы полагаем, что лингвокультурный концепт «habillement» относится к числу тех семантических образований, которые являются, в терминологии А. Вежбицкой, «ключевыми словами» [1] французской культуры.

Настоящая статья представляет собой продолжение нашего исследования, изложенного в ряде работ по соответствующей тематике [12-14]. Здесь рассматриваются русские и французские фразеологизмы, лексически и/или се-

мантически относящиеся к одежде в целом и ее конструктивным элементам (рукавам и карманам). Кросс-культурный анализ фразеологических единиц в русской [4,18] и французской [10-

11, 19-21] языковых картинах мира проводится на основе методологии контрастивной лингвистики [2: 239-255]. При этом рассматривается как внешняя семантическая «аура» фразеологизмов, так и их внутренняя форма, которая, как отмечает В. А. Маслова, сохраняет в себе «следы» культуры (мифы, архетипы, обычаи и традиции, исторические события и элементы материальной культуры) [8: 87]. Под лингвокультурным концептом в контексте данного исследования понимается объективированная средствами национального языка «многомерная ментальная единица» [6:75], включающая всё порождаемое ею поле лингвокультурных коннотаций.

Лингвокультурные смыслы лексем рукав/ manche. Рукав (la manche) занимает особое место во французской картине мира. Пролив, который отделяет Францию от Англии и является в коллективном сознании не только значимым географическим, но и культурно-историческим объектом, называется именно La Manche (Britannique) ((британский) рукав), а не detroit (пролив) или canal (канал), как в случае всех других морей - в соответствии с их размером. Здесь через метафору той части одежды, в которую просовывают руку, акцентируется кинестетическая семантика места (движение в его природных и социально-антропологических составляющих) и код телесности, который, как мы отмечали в других работах [13-14], является одним из ведущих во французской ЯКМ. В русской ЯКМ лексема рукав в ее метафорическом значении принадлежит специализированным лингвоконцептосфрам и используется применительно к дельтам рек или противопожарным шлангам - в основном, в профессиональном дискурсе.

В силу своей телесной семантики рукав/manche и в русских, и французских ФЕ имеет совершенно одинаковые коннотации с напряженным трудом, в первую очередь, физическим: retrous-ser ses (les) manches/ засучить рукава, т.е. приняться за работу. Примечательно, что аналогом русской ФЕ работать спустя рукава оказывается французский фразеологизм, связанный не с рукавами, а с карманом: avoir les mains dans les poches (букв. «иметь руки в карманах», т.е. бездельничать, не стараться что-то делать). В

широком смысле лингвоконцептосфере «одежда» принадлежат также ФЕ: travailler comme un sabot/une savate (букв. «работать, как деревянный башмак/ стоптанные туфли). То же значение имеет ФЕ, еще более непосредственно относящееся к семантическому полю телесности faire qch par-dessus l'epaule (букв. «делать что-л. из-за плеча»), т.е. делать кое-как или вообще ничего не делать. Опять же с помощью очень физиологичного ne pas se moucher sur la manche (букв. «не сморкаться на свой рукав») обозначается человек, который знает, что делает, не новичок, «не дурак» в ч.-л. В русской ЯКМ в этом случае задействован лингвокультурный код еды: на мякине не проведешь.

Интересно, что концептуально французский рукав (manche) часто эквивалентен карману (poche). Так происходит во французских ФЕ tenir la manche (букв. «держать, сохранить рукав», т.е. заправлять всем, быть в выигрыше) и mettre qch/qn dans sa manche (букв. «положить

ч.-л./ к.-л. в свой рукав»), т.е. завладеть чем-л. (ср. прикарманить) или располагать кем-л. по своей воле. И как будет показано ниже, на месте лексемы manche в последней ФЕ может стоять poche (карман).

И хотя в обеих ЯКМ семантика этих ФЕ связана с манипуляциями и обманом, коннотации французских фразеологизмов относятся к фигуре фокусника, а русских, скорее, к воришке-карманнику или грубой силе.

Карман/poche в языковой картине мира. Изначально слово poche, которое ныне соотносится c карманом, означало сумку, мешок, и лишь с течением времени приобрело значение аксессуара одежды для хранения различных предметов. Поэтому des poches sous les yeux (букв. «карманы под глазами») - это, конечно, мешки под глазами. Аналогичным образом мешковато сидящая одежда и мешки на коленках брюк выражаются у французов с помощью лексемы poche - faire des poches (букв. «делать карманы»).

Порождаемые лексемой poche/карман метафоры отсылают к идее тайны, секрета: французская ФЕ dans sa poche (букв. «в своем кармане») описывает действие, произведенное в секрете, спрятанное от людских глаз. В первую очередь, это относится к еде: manger son pain dans sa poche - есть свой хлеб в тайне, ни с кем не делясь. Русские же тайно съедают что-то под подушкой или под одеялом. И здесь воз-

никают интересные проксемические коллизии. Поскольку по сравнению с исходным смыслом poche как мешка или сумки пространство poche как кармана значительно уменьшилось, секретность современного действия «в кармане» приобретает семантический оттенок плохо скрытой тайны, этакого секрета Полишинеля (Polichinelle). А в русской ЯКМ тайные манипуляции под подушкой/ под одеялом происходят, по-видимому, ночью, и потому, скорее всего, остаются неизвестными окружающим. В этом же семантическом поле неизвестности находятся ФЕ acheter chat enpoche (букв. «купить кота в кармане») и купить кота в мешке, а также faire le poing dans sa poche (букв. «сделать кулак в своем кармане») и показывать кукиш в кармане. Различие двух последних ФЕ лишь в эмоциональной модальности скрытого отношения к к.-л. (злоба, угроза / раздражение, ирония). Более того, карман во французской ЯКМ имеет психоаналитические коннотации «закрытости» сознания, сознательного забывания: mettre sa fierte/ son amour-propre/ ses scrupules dans sa poche et/ avec son mouchoir par-dessus (букв. положить свою гордость/ самолюбие/ совестливость в свой карман и платок (с платком) сверху) отказаться от ч.-л.; смириться с ч.-л. В русской ЯКМ подобная ситуация не загоняется внутрь, а разворачивается вовне в социальном пространстве: плюнь и забудь.

C другой стороны, французский карман маркирует максимально известную, освоенную «территорию»: connaitre comme sa poche (букв. «знать, как свой карман»). Русский аналог передает эту идею в коде телесности: знать, как свои пять пальцев. И хотя французский карман символически выступает как знак всего окружающего мира, тем не менее, коммуникативная дистанция во французской ЯКМ вновь остается минимальной, интимной (в терминологии Э.Холла), т.к. карман практически прилегает к телу, тогда как пальцы на руке охватывают сферу т.н. личного коммуникативного пространства.

Не удивительно, что карман/poche менони-мически связан с руками/ mains. Однако, смыслы этой связи в русской и французской ЯКМ различны. Так, упоминавшийся выше фразеологизм les mains dans les poches (букв. «руки в карманах») означает еще и придти с пустыми руками, а сходная в плане выражения русскоязычная ФЕ руки в брюки отсылает к определен-

ному типу внешней самопрезентации (развязность, показная самоуверенность). Французское mettre la main a la poche (букв. «положить руку в карман») близко по смыслу к русскому раскошелиться, заплатить, тогда как русская ФЕ запустить руку в (чужой) карман относится к воровству или растрате чужих денег.

Карман фигурирует и в контексте ситуации, описанной выше применительно к рукавам: mettre/avoir qn dans sa poche (букв. «положить/ иметь к.-л. в карман(е)»), что опять означает подчинить себе к.-л., держать в к.-л. руках, (ср. карманный (муж, парламент и др.)), заткнуть за пояс. При этом в ответ на вопрос о том, где находится такой-то человек, француз может сказать: Je ne l 'aipas dans mapoche! (букв. «его нет у меня в кармане»), то, что русский выразил бы фразой Я ему не сторож! Или А кто его знает? Очевидно, что во французской ЯКМ выход человека за пределы минимальной коммуникативной дистанции («из кармана») символически приравнивается к полной потере контакта, а пространство вне кармана - ко всему необъятному внешнему миру.

Еще более явные метонимические референции существуют в обеих ЯКМ между карманом/ poche и деньгами, что обусловлено утилитарной функцией кармана как такового. Это, конечно, карманные расходы - argent de poche; набить себе карманы (т.е. обогатиться, чаще всего нечестным путем) - se remplir les poches (букв. «наполнять себе карманы»); залезть/запустить руку в чужой карман (т.е. присвоить) -faire (vider) les poches de qqn/a qqn (букв. «сделать (опустошить) чьи-либо карманы»), обобрать, «обчистить» кого-либо, а также «шарить по карманам».

Отдельного упоминания заслуживает ФЕ en ёtre de sa poche (платить из своего кармана; понести убыток), лексико-грамматическое строение которой затрудняет дословный перевод, но глубинная семантика удвоенного «из» (en + de) эмоционально акцентирует кинестетическое содержание действия.

В свою очередь, в русской ЯКМ расходы могут бить по карману, траты или жизнь иногда бывают не по карману, а у оказавшихся без гроша в кармане неразумных транжир в кармане ветер гуляет. Русская разговорная ФЕ держи карман шире означает эмоционально-ироническую оценку завышенных требований.

Весь этот лексико-фразеологический корпус

принадлежит семантическому полю финансовосоциальных межличностных коммуникаций.

В русской и французской ЯКМ карман может также символически вмещать в себя непредметную среду и быть хранилищем не только денежных, но и вербальных знаков: за словом в карман не лезет. Французский аналог ne pas avoir sa langue dans sa poche (букв. «не иметь своего языка в своем кармане», быть болтливым) вновь оказывается очень физиологичным.

Выводы. Подводя итог, отметим, что в семантическое поле лингвоконцептосферы «оде-жда»/«habillement» (в тематических рамках лексем рукав/manche, карман/poche) вовлечен целый ряд социокультурных явлений: матери-

альный статус, телесные практики, социальное взаимодействие, личностная саморепрезента-ция. Концептуально во французской языковой картине мира poche (карман) и manche (рукав) в большой степени являются эквивалентными. В обеих ЯКМ нередко используется телесный код, а элементы одежды выступают в качестве символических маркеров пространства коммуникации. Вербально-семантическая оболочка лексем рукав/manche и карман/poche насыщена кинестетическими предикатами. При этом более значимыми во французской ЯКМ оказываются код телесности и минимальная (т.н. интимная) коммуникативная дистанция. Некоторые структурно-семантические совпадения обусловлены общей европейской парадигмой русской и французской культур.

Список литературы

1. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов / А. Вежбицкая. - М.

: Языки славянской культуры, 2001. — 288с.

2. Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков / В. Г. Гак. - М. : ЛИБРОКОМ, 2010. - 288 с.

3. Гукетлова Ф. Н. Метафорическая номинация концепта «красота» в разных лингвокульту-рах / Ф. Н. Гукетлова, Ф. А. Бербекова // Вестник Адыгейского государственного университета. — 2010. — № 4.

4. Даль В. Пословицы и поговорки русского народа / В. Даль. - СПб., 1997.

5. Железнова Ю. В. Лингвокогнитивное и лингвокультурное исследование концепта «Се-

мья» (на материале русского и французского языков) : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19 / Ю. В. Железнова. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2009.

6. Карасик В. И. Лингвокультурный концепт как единица исследования / В. И. Карасик, Г. Г. Слышкин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж : ВГУ, 2001.

7. Ковшова М. Л. Лингвокультурологический метод во фразеологии: Коды культуры / М. Л. Ковшова. - М. : Либроком, 2012. - 456 с.

8. Маслова В. А. Основы фразеологии / В. А. Маслова. - М. : Высш. шк., 2004.

9. Мухутдинова Ф. Б. Концепт «Женщина» во французском языковом сознании : на материале афористики : автореферат дис. . канд. филол. наук: 10.02.05 / Ф. Б. Мухутдинова. - М.

: МГЛУ, 2006.

10. Назарян А. Г. Словарь устойчивых сравнений французского языка = Dictionnaire des locutions comparatives de la langue francaise / А. Г Назарян. - М. : РУДН, 2002. - 336 с.

11. Новый большой французско-русский фразеологический словарь / под ред. В. Г. Гака.

- М. : Русский язык-Медиа, 2006. - 1625 с.

12. Николаева Е. В. Кросс-культурный анализ pусской и французской лингвоконцепто-сфер «обувь»/«chaussure» / Е. В. Николаева, Т. Н. Юрина // Культурное разнообразие в эпоху глобализации. Язык, культура, общество. -Мурманск : МГПУ, 2010. - С. 80-85.

13. Николаева Е. В. Лингвокультурный концепт «одежда»/ habillement» в русской и французской языковых картинах мира / Е. В. Николаева, Т. Н. Юрина // Язык. Текст. Дискурс :

науч. альманах Ставропольского отд-ния РАЛК. Вып 9. - Ставрополь : Изд-во СГПИ, 2011. - С. 218-225.

14. Николаева Е. В. Лингвокультурные смыслы телесности в семантическом поле «оде-жда»/«habillement» (на материале русских и французских фразеологизмов) / Е. В. Николаева, Т. Н. Юрина // Вестник МГУДТ. Вып. № 25.

- М. : ИИЦ МГУДТ, 2011. - С. 124-130.

15. Ожегов С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов ; под ред. Н. Ю. Шведовой. - 22-е изд., стер. - М. : Русский язык, 1990. - 167с.

16. Першикова А. В. Предметные фразеологизмы с компонентом-наименованием одежды семантической субкатегории лица в русском языке / А. В. Першикова // И. А.Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания. - Казань : Изд-во КГУ, 2006. - Т.2. - С. 220-223.

17. Рапай К.Культурный код. - М. : Юнайтед Пресс, 2010. - 167 с.

18. Тихонов А. В. Фразеологический словарь современного русского литературного языка. В 2 тт. - М. : Флинта, 2004. - 1664 с.

19. Les mots du costume. Colette Guillemard Editions Belin, 1991.

20. Montreynaud, F., Pierron, A., Suzzoni ,F. Le Robert Dictionnaire de proverbes et dictons. -Paris, Dictionnaires le Robert, 2007.

21. Rey, A., Chantreau, S. Le Robert Dictionnaire des expressions et locutions. Paris, Dictionnaires le Robert, 2007.

22. Urry, J. Global Complexity. - London, Sage, 2003.