Сопоставление концептуальных представлений пользователя испанского и русского языков в условиях опосредованной коммуникации

СОПОСТАВЛЕНИЕ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИСПАНСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ В УСЛОВИЯХ ОПОСРЕДОВАННОЙ КОММУНИКАЦИИ

И.А. Быкова

Кафедра иностранных языков № 1 Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, б, 117198, Москва, Россия

Вопрос о культурной обусловленности вербальной коммуникации в аспекте перевода рассматривается с точки зрения номинативных потенций языка, обращенных к констатации тех или иных явлений и событий (фактов материального и духовного порядка) и того, как предметная информация включена в коммуникативный акт в условиях опосредованного межкультурного общения.

В условиях межкультурной двуязычной коммуникации представляется актуальным такой аспект дискурса, как его связь с национальной ментальностью с точки зрения интерпретации номинаций, в основе которых лежат явления национальной культуры, исторические, социальные и иные особенности того или иного народа. При этом диалог культур может осуществляться либо напрямую, если один из участников межкультурного общения способен мыслить категориями другой культуры, либо используя перевод, поскольку межкультурная коммуникация понимается также как «общение носителей разных культур (и обычно разных языков), а в конечном итоге - носителей разных национальных сознаний» [8, с.7].

Исследование этого вопроса, а именно исключительной роли, которая принадлежит языку в осмыслении мира и в процессе общения людей, предполагает выявление особенностей использования языка в разных типах дискурса, в данном случае дискурсивных особенностей текстов средств массовой информации (СМИ).

Всю познавательную деятельность человека (когницию) можно рассматривать как развивающую умение ориентироваться в мире. В силу того, что эта деятельность сопряжена с необходимостью отождествлять и различать объекты, она возможна только при наличии некоторого общего или фонового знания, одинаково присущего коммуникантам.

В последнее время ширится круг работ, авторы которых придерживаются мнения о том, что смысл, который приобретает слово, определяется на основе концептуальной системы, и понять его можно, только обладая когнитивными знаниями о конкретной концептуальной системе, так как концепт - явление того же порядка, что и значение слова, но рассматриваемый в несколько иной системе связей [6, с.384].

Важной особенностью концепта в отличие от других структур познания является его вербализация, обозначение словом, без чего существование концепта

невозможно. С другой стороны, считается, что за каждым словом стоит концепт, иными словами, в языке не может быть слов, не связанных с определенными концептами. Так, например, Т. Ван Дейк утверждает, что «успешная вербальная коммуникация возможна, если только пользователи языка обладают общими значениями и знаниями» [4, с.14]. С помощью концептов человек организует всю информацию, поступающую к нему из внешнего мира. Передача какой-либо информации и процесс общения в целом также представляет собой передачу или обмен концептами в вербальной или невербальной форме [2, с.14].

Выделение концептов и их связей позволяет по-новому взглянуть на процесс коммуникации, который можно рассматривать как взаимодействие концептуальных систем адресанта и адресата, принадлежащих в условиях межкультурного опосредованного общения к различным лингвокультурным общностям.

В картине мира коммуникантов как членов определенного социума имеется некое усредненное представление о данном объекте в виде его качественных/количественных характеристик, т.е. оценочный стереотип, что, несомненно, облегчает взаимопонимание и повышает эффективность общения. В условиях опосредованной межкультурной коммуникации представления, зафиксированные с той или иной степенью точности в коллективном сознании членов одного социума, как правило, отсутствуют в другом. Возникает необходимость установить корреляцию между разными ментальными мирами, в результате чего иноязычный адресат получает возможность изменять или выстраивать в своем сознании новое ментальное пространство в соответствии с имеющимися у адресанта представлениям об описываемом фрагменте картины мира.

Лингвистические исследования последних лет, сосредоточенные на изучении языка средств массовой информации (СМИ) или выявляющие соотношение языка и идеологии, подтверждают предположение о том, что в разных дискурсах, например, политическом, язык используется для выражения особой ментальности и создания определенной картины мира, модели ментального пространства.

Организация языковой и внеязыковой информации в вербальной форме текста в целях обмена и передачи информации средствами естественного языка на основе концептуальных представлений пользователя языка имеет свои характерные особенности.

Тексты средств массовой информации имеют свою ярко выраженную прагматическую ориентацию, предназначаются для целенаправленного воздействия на адресата. Как правило, функция сообщения в них реализуется опосредованно или в той же мере, что и функция воздействия. Информация, образующая смысл текста, может быть полностью эксплицирована в тексте или актуализироваться из фоновых знаний получателя. Внетекстовой объект

характеризуется определенными пространственными и временными параметрами. Очень часто эти параметры существуют в энциклопедических знаниях и в ассоциациях получателя и не имеют эксплицитного выражения в том или ином текстовом отрезке, создающем в сознании получателя отображение безэквивалентных и фоновых лексических единиц (ЛЕ) как знаков конкретной ситуации (например, «дедовщина»; “estraperlo”, etc.).

Прагматический смысл подобных J1E формируется в когнитивной системе конкретной социально-культурной общности под влиянием определенных коммуникативно-прагматических потребностей и намерений, предполагает наличие у получателя как полной степени владения языком, так и необходимых сведений, обеспечивающих понимание той или иной информации в соответствии с целями и задачами общения.

Важную роль в современном газетно-публицистическом дискурсе, где стремление к оперативности изложения особенно ощутимо, играют усеченные слова [3, с.50]. Свежесть и неожиданность их формы привлекает внимание адресата и оказывает на него определенное прагматическое воздействие.

Так, например, в Испании служба в вооруженных силах обозначается “servicio militar" и “la mili”.

“El exito del comic fue inmediato, relata Jose Luis Martin, quien colaboro paraproducir una serie de television de “Historias de la Puta Mili”. El comic era divertido, original у tocaba un tabii: hasta entonces nadie se habiia atrevido a meterse con los militares ".(Cambio 16. 22 de enero de 1996, 17). Отметим, что в настоящее время в текстах средств массовой информации наблюдается преимущественное употребление лексической единицы “la mili”, поскольку она является более экспрессивной, рациональной, экономичной и компактной: “hacer la mili’’; “suprimir la mili"; “profesionalizacidn de la mili”;

“recuerdos de la mili”; “convertir la mili en una fiesta”; “Historias de la Puta Mili” (en la revista de humor) ”; “canciones de su mili ”; “ver la mili con humor ", etc.

Например: “La mili es el lugar de encuentro de las dos Italias: la rica у desarrollada del Norte, у la pobre у atrasada de las regiones de Sur”.

В данном случае, очевидно, действует тенденция к выражению понятия в пределах одного слова: “сказанное многими или несколькими словами никогда не бывает столь же ярко, убедительно, емко, как сказанное одним словом” [1, с.32]. Лексическая единица “la mili” обладает гораздо большими содержательными и экспрессивными возможностями, чем словосочетание “servicio militar'”.

Интересно отметить, что лексическая единица “la mili” прагматически маркирована по территориальному параметру и употребляется, как показывает опрос информантов, только в пиренейском варианте.

В русском языке подобный фрагмент деятельностного опыта носителей языка не зафиксирован на лексической карте, слово «военка» на ней отсутствует. В свою очередь, русская национальная языковая картина мира отражает свою реалию - «гражданка», существующую в речи военных, которая обозначает

невоенную, гражданскую жизнь. Как и в случае с испанской ЛЕ, в русском языке слово «гражданка» сопровождается пометой «прост». [7, с.132]. Иными словами, кодируются такие параметры ситуации общения, как намерение адресанта (дать оценку) и тональность ситуации общения (неофициальная). Интересно отметить, что согласно опросу информантов, прагматическая маркированность этих номинаций различается - нейтральная (а в некоторых случаях негативная) у испанской “1а тШ” и, как правило, положительная у русской «гражданка». Все вышесказанное в отношении испанской ЛЕ и1а тПГ можно в полной мере отнести к русской «гражданка» и другим словосочетаниям, например, «на гражданке» и др. Ее также используют в квалитативных ситуациях, характерных для употребления испанской ЛЕ. В этих единицах находят отражение мнение, опыт и знание конкретного человека (пользователя испанского и русского языков), связанные с теми представлениями, которые существуют в обществе на определенном историческом этапе его развития (политические взгляды, ситуация, локализованная во времени и в пространстве). По своему прагматическому потенциалу испанская и русская ЛЕ совпадают, а именно кодируют в себе один из параметров коммуникативно-прагматической ситуации - намерение отправителя; имеют эксплицитно выраженный набор признаков денотата, по которым они идентифицируется и заключают в себе основной потенциал лингвистической и экстралингвистической информации, закрепленной в коллективном знании о мире. Таким образом, в концептуальных представлениях пользователей испанского и русского языка отображается не только реальность, но и определенное «видение» ситуации, оценка и отношение к действительности.

В рамках лингвистических исследований последних десятилетий был поставлен вопрос о том, в каком виде слово представлено в ментальном лексиконе человека. Считается, что ментальная репрезентация ЛЕ в сознании человека структурирована. Ментальный лексикон существует как отражение концептуальной картины мира и окружающей действительности. Он представляет собой некую систему, отражающую «в языковой способности знания о словах и эквивалентных им единицам, а также выполняющую сложные функции, связанные не только с указанными единицами, но и стоящими за ними структурами представления экстралингвистического (энциклопедического) знания» [5, с.97].

Итак, испанская ЛЕ “1а тИГ и русская «гражданка» отражают как пространственный опыт пользователя испанского и русского языков, так и опыт конкретных лингвосоциокультурных общностей в целом. Данные ЛЕ описывают определенную референтную ситуацию, один и тот же фрагмент концептуальных картин мира, но уже в системе оппозиции «военная служба - гражданская жизнь», в основе которой лежат соответствующие явления национальной культуры и конкретные модели ментального пространства. Таким образом, исследование поведения слова в дискурсивной деятельности, в его реальном употреблении, требует более глубокого изучения репрезентации знаний в человеческом сознании, опосредованном языком и связывающем знания о мире со знанием языка.

При переходе с одного языка на другой взаимосвязь языковых значений и речевого смысла может проявляться в том, что передача смысла будет обусловлена конкретными способами предпочтительного описания референтной ситуации. Иными словами, при воссоздании на языке перевода (ПЯ) образа лексической

единицы исходного языка (ИЯ), имплицитность этих единиц не должна различаться по характеру ассоциаций и прагматическому эффекту в целом, на основе которых и возникает дополнительный смысл, выраженный с той или иной степенью эксплицитности в тесте на ПЯ и способствующий адекватному отображению внеязыковой ситуации средствами другого языка. В результате такой адаптации текста оригинала создаются предпосылки для формирования у адресата на ПЯ коммуникативного образа ЛЕ как знака референтной ситуации ИЯ.

ЛИТЕРАТУРА

1 .Ахманова О.С., Краснова И.Е. О методологии языкознания // Вопр. языкознания. -1974. -N6. -с.32-47.

2.Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. -Тамбов, 2000.

3. Волков С.С., Сенько Е.М. Неологизмы и внутренние стимулы языкового развития // Новые слова и словари новых слов. - Л.: Наука, 1983. - С.43-57.

4. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. /Сост. В.В. Петрова; пер. под ред. В.И. Герасимова. Благовещенск, 2000 .- С.308.

5. Кубрякова Е.С. , Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. Под ред. Е.С. Кубряковой. - М.: Изд-во МГУ, 1996

6.Лингвистический энциклопедический словарь. / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М.: Советская энциклопедия, 1990.

1.Ожегов С.И. Словарь русского языка. 3-е издание. - М.: .Изд-во «Советская энциклопедия» 1973.- С.847

8. Тарасов Е.Ф. Межкультурное общение - новая этнология анализа языкового сознания // Этнокультурная специфика языкового сознания. - М.: МГЛУ, 1996. -С.7-22.

9. Moliner, Maria. Diccionario de uso del Espanol. - Gregos, Madrid, 1986. - T.l. - 1446 p.-Т.2.- 1585 p.

COMPARISON OF CONCEPTUAL REPRESENTATIONS OF SPANISH AND RUSSIAN USERS IN THE CONTEXT OF MEDIATE BILINGUAL

COMMUNICATIONS I.A. Bykova

Foreign Languages Chair Peoples” Friendship University of Russia 6, Miklucho-Maklay St., 117198 Moscow, Russia

The question on cultural conditionality of the verbal communications in aspect of translation is considered from the point of view of the nominative potentialities of language inverted to statement of those or other events (facts of the material and spiritual order) and how the subject information is transformed into the fact of the message, otherwise, is included in the communicative act in conditions of mediate intercultural dialogue from a position of adequacy of transfer of sense and its perception.