Идея доказательственного компромисса при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон

А. Г. Маркелов,

кандидат юридических наук, доцент Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова

ИДЕЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОГО КОМПРОМИССА ПРИ ПРЕКРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В СВЯЗИ С ПРИМИРЕНИЕМ СТОРОН

THE IDEA OF EVIDENCE OF COMPROMISE IN THE TERMINATION OF A CRIMINAL CASE IN CONNECTION WITH THE RECONCILIATION OF THE PARTIES

В статье предлагается оригинальный подход, объясняющий явную идеологическую природу существования в российском уголовном процессе доказательственного компромисса при особом (компромиссном) порядке прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Автор обоснованно утверждает, что в современном российском уголовном судопроизводстве создана перспективная, в то же время бесконфликтная, уголовно-процессуальная форма разрешения уголовного дела по существу. В частности, законодателем при строгом и неукоснительном соблюдении принципов уголовного процесса сформирована особая (компромиссная) и в то же время доказательственная процедура принятия уполномоченным органом или должностным лицом окончательного решения по уголовному делу в форме прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. В работе делается вывод о безусловной результативности данного компромиссного механизма, а также необходимости дальнейшего совершенствования подобных альтернативных производств с целью быстрого разрешения уголовного дела и реализации назначения УПК РФ.

The article proposes an original approach explaining the obvious ideological nature of the existence in the Russian criminal process of an evidentiary compromise with a special (compromise) procedure for the termination of a criminal case in connection with the reconciliation of the parties. The author rightly asserts that a modern, at the same time, conflict-free criminal procedure form of resolving a criminal case has been created in modern Russian criminal proceedings. In particular, the legislator, with strict and strict observance of the principles of the criminal process, has formed a special (compromise) and at the same time evidentiary procedure for the final decision on the criminal case in the form of termination of the criminal case in connection with the reconciliation of the parties by the authorized body. The work concludes on the unconditional effectiveness of this compromise mechanism, as well as the need to further improve such alternative industries, with the aim of quickly resolving the criminal case and realizing the purpose of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation.

Актуальность идеи доказательственного ком- нием сторон обусловлена необходимостью совер-промисса при особом (компромиссном) порядке шенствования теоретической и практической ос-прекращения уголовного дела в связи с примире- новы борьбы с преступностью. Борьба с преступ-

ностью является одним из приоритетов российской государственной политики и важнейшим условием построения современного гражданского общества. Разработка оптимальных моделей и необходимых инструментов борьбы с преступностью, в том числе создание различных компромиссных форм прекращения и разрешения уголовных дел по существу, всегда находились и будут находиться в поле зрения уголовно-процессуальной теории и практики [3. — С. 404—411]. Кроме того, общемировой является тенденция внедрения дифференцированных сокращенных форм расследования и разрешения уголовных дел.

С целью реализации данной стратегии статья 25 УПК РФ [8] предусматривает особую процедуру разрешения уголовного дела путем его прекращения в связи с примирением сторон. Данный особый порядок уголовного судопроизводства представляется упрощенной, компромиссной и отчасти доказательственной формой быстрого рассмотрения и разрешения дела по существу. Сущность доказательственной идеи заключается в возможности на обоюдных компромиссных условиях для сторон обеспечить реализацию назначения действующего УПК РФ, а также позволяет в полном объеме установить все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. В частности, собрать все необходимые доказательства виновности лица в совершении преступления, прекратить в отношении подозреваемого или обвиняемого уголовное дело и освободить его от уголовной ответственности. Потерпевшему в свою очередь возместить в полном объеме ущерб от совершенного преступления, а для суда, органов предварительного расследования остается только поставить окончательную точку в его разрешении. Так, согласно статье 76 УК РФ [9], «лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред».

Если проанализировать компромиссную процедуру примирения сторон в уголовном процессе, то она прежде всего направлена на обоюдное волеизъявление заинтересованных сторон в разрешении уголовно-правового конфликта. В юридической литературе отмечается, что «примирение является лучшим исходом дела, по которому виновный осознал свою вину, готов извиниться перед потерпевшим, загладить причиненный вред и разрешить конфликт, возникший по его вине» [1]. Разрешение уголовного дела миром, окончание производства по делу путем компромиссного прекращения в отношении лица, впервые совершив-

шего преступление небольшой или средней тяжести и примирившегося с потерпевшим, — это оправданный и прекрасно зарекомендовавший себя процессуальный институт доказательственного компромисса, свидетельствующий о решительном изменении отношения государства к интересам потерпевшего от преступления при производстве по уголовным делам.

Таким образом, доказательственный компромисс при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон понимается как взаимная договоренность заинтересованных сторон при условии волеизъявления потерпевшего лица и выполнения подозреваемым или обвиняемым ряда обязательных обязательств, а также установление всех необходимых обстоятельств по уголовному делу.

Стоит отметить, что существование подобного альтернативного порядка судебного разбирательства в российском праве связано прежде всего с проводимой государством судебной реформой [5. — С. 6—17], а также проверенным временем введением законодателем упрощенного механизма доказывания по отдельным категориям уголовных дел, в том числе быстрого (оперативного) их разрешения. Учитывая данные обстоятельства, законодатель и дальше пошел по пути упрощения отдельных механизмов доказывания по определенным категориям уголовных дел. К ним можно отнести новый компромиссный и в то же время доказательственный институт освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа [2. — С. 105—108]. «Именно такой период сегодня переживает уголовное судопроизводство России. Действующее законодательство не разрешило всех научных споров и не ликвидировало обилие практических трудностей, связанных с процессом доказывания по уголовным делам. Напротив, проблема доказывания заметно обострилась, причем не только на уровне практики, но и на теоретическом уровне» [4. — С. 3].

Стоит отдельно отметить практическую результативность введения законодателем исследуемого компромиссного производства путем прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Оно однозначно вызвало положительную реакцию со стороны правоохранительных органов, позволив в короткие и разумные сроки, не нарушая, а, наоборот, обеспечивая конституционные права участников уголовного процесса, быстро разрешать уголовные дела по существу [2. — С. 105—108]. Так, в 2017 году в Чувашской Республике, число лиц, в отношении которых году уголовные дела были прекращены, составило 1044, или 16,5% от числа лиц по делам,

рассмотренным по существу, из них в связи с примирением с потерпевшим — в отношении 258 лиц, или 24,7% [10].

В этой связи полагаем, что подобная форма быстрого разрешения уголовного дела путем прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в целом устраивает всех заинтересованных участников уголовного процесса. В частности, в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается уголовное дело и он будет освобожден от уголовной ответственности, защитник за свое участие в деле законно получит от государства вознаграждение, потерпевшему в полном объеме возместят убытки от преступления, а судья, а также следователь или дознаватель «выставят» соответствующие статистические карточки и, несомненно, улучшат показатели своей работы.

Несмотря на то, что законодатель детально уделяет внимание проверенному временем компромиссному механизму быстрого разрешения уголовного дела путем прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, до сих пор остается без внимания со стороны законодателя ряд нерешенных проблем его оптимального правоприменения. На отдельных из них необходимо остановиться вновь.

1. Согласно положениям статьи 76 УК РФ, а также статьи 25 УПК РФ, по усмотрению должностного лица (суда, следователя с согласия руководителя следственного органа или дознавателя с согласия прокурора) подозреваемый или обвиняемый может быть освобожден от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и в отношении него может быть принято окончательное процессуальное решение о прекращении уголовного дела. Указанные положения закона в части усмотрения должностных лиц являются оценочными и относятся к диспозитивным нормам. По смыслу закона, правоприменитель принимает подобное компромиссное решение по своему внутреннему убеждению, основанному на законе и совести. Однако, как мы полагаем, обе нормы не обязывают правоприменителя принимать такое компромиссное решение в обязательном порядке, даже когда все условия и требования соблюдены и выполнены подозреваемым или обвиняемым в полном объеме. В этой связи считаем необходимым придать данным нормам императивный характер.

2. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, не влечет за собой реабилитации подозреваемого или обвиняемого, то есть вопрос о его виновности остается открытым и непонятным.

Данная проблема в теории уголовно-процессуальной науки решается неоднозначно [6. — С. 140— 144]. С одной стороны, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию на досудебном этапе противоречит принципу презумпции невиновности, поскольку лицо, обвиняемое (подозреваемое) в совершении преступления, признается виновным без судебного разбирательства (следователь или дознаватель в своем постановлении о прекращении уголовного дела обязательно укажет, что конкретное лицо совершило преступление, предусмотренное отдельной нормой УК РФ. При этом в Главном информационно-аналитическом центре МВД России (ГИАЦ МВД России) обязательно будет сделана статистическая отметка о том, что лицо привлекалось к уголовной ответственности, то есть привлекаемое лицо будет поставлено на учет). При этом лицо, которое освобождается от уголовной ответственности по данному основанию, юридически считается несудимым.

В свое время в 1990 году эту позицию поддержал Комитет конституционного надзора СССР и предложил исключить из УПК РСФСР право дознавателя или следователя прекращать подобные уголовные дела до суда [11].

С другой стороны, процессуальный институт прекращения уголовного преследования в связи примирением сторон как нереабилитирующее основание не противоречит принципу презумпции невиновности, поскольку лицо не считается судимым в тот момент, когда следователь или дознаватель прекратил уголовное дело или уголовное преследование. И совершение этим лицом нового преступления после прекращения уголовного дела или уголовного преследования не образует рецидива (статья 18 УК РФ).

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 28 октября 1996 г. № 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гр-на О. В. Сушкова высказал следующее: «...Решение о прекращении уголовного дела не означает установление виновности лица в совершении преступления, не препятствует осуществлению им права на судебную защиту и предполагает получение его согласия на прекращение уголовного дела, а значит, и не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ» [12].

В этой связи полагаем правильным утверждать, что с учетом данного решения Конституционного Суда РФ, «во многом спорного, но стабилизирующего правоприменительную прак-

тику», и сложившейся правоприменительной деятельности на сегодняшний день и правоприменитель, и законодатель исходят из того, что прекращенное уголовное дело не означает, что лицо считается виновным» [7. — С. 37—38].

Таким образом, принятое в подобных ситуациях процессуальное решение о прекращении уголовного дела «не подменяет собой приговор суда и по своей форме, содержанию и правовым последствиям не является актом правосудия, которым устанавливается виновность подозреваемого (обвиняемого) в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ» [5. — С. 140—144].

Стоит отдельно отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 части первой статьи 24, статьях 25, 28 и 28.1 УПК РФ, а также пунктах 3 и 6 части первой статьи 27 УПК РФ, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке. Указанный запрет на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон при отсутствии согласия подозреваемого или обвиняемого является процессуальной гарантией и условием реализации подозреваемым или обвиняемым своего конституционного права на защиту.

Указанные положения относятся и к профилактической деятельности следователя (дознавателя) при внесении представлений об устранении обстоятельств, способствовавших совершению преступления, согласно ч. 2 ст. 73 УПК РФ, при прекращении уголовного дела по указанному основанию.

3. Анализируя положения статьи 25 УПК РФ, необходимо выделить отдельно в качестве обстоятельства, влекущего прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, условие, связанное с непосредственным волеизъявлением потерпевшего или его законного представителя на осуществление данной процедуры. Так, «суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица». Однако при производстве у мирового судьи, согласно части 5 статьи 319 УПК РФ, законодатель в числе важных условий принятия подобного решения не называет таких как обязательное примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного вреда. В данном случае их выполнение полностью соответствовало бы назначению уголовного судопроизводства, установленному статьей 6 УПК РФ.

В этой связи считаем целесообразным внести изменения в часть 5 статьи 319 УПК РФ и предусмотреть прекращение уголовного дела не по заявлениям сторон, а по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

В связи с этим предлагается изменить название статьи 25 «Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон» на «Прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим или его законным представителем», что полностью соответствовало бы требованиям статьи 76 УК РФ и способствовало ее реализации в полном объеме и в части обеспечения компромисса между заинтересованными участника процесса.

4. Основным доказательственным документом по принятию решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон является письменное заявление потерпевшего или его законного представителя о согласии на осуществление данной процедуры. В целях реализации положений статей 76 УК РФ и 25 УПК РФ считаем необходимым и целесообразным на основании поступившего от потерпевшего заявления составлять мировое соглашение, в котором определять конкретные действия подозреваемого или обвиняемого по получению согласия потерпевшего на примирение. В целях реализации данного предложения необходимо учитывать положения части 2 статьи 39 ГПК РФ [13], а также сложившуюся и хорошо зарекомендовавшую себя практику примирения по гражданским делам [14]. При этом заключенное мировое соглашение в связи с примирением с потерпевшим должно соответствовать положениям статьи 25 УПК РФ и не нарушать интересы третьих лиц. Оно в обязательном порядке утверждается уполномоченным лицом, после чего уголовный процесс в этой части считается оконченным и примирение состоялось. При этом в данном документе в обязательном порядке должны быть изложены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установленные статьей 73 УПК РФ, в том числе вопросы возмещения ущерба, а также действия, связанные с заглаживанием причиненного преступлением вреда.

5. Анализируемая статья 25 УПК РФ ничего не говорит о предмете доказывания, где возможно применение процедуры прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Считаем необходимым в предмет доказывания включить установление всех обстоятельств уголовного дела, предусмотренных статьей 73 УПК РФ, в том числе обратить внимание на добровольное и свободное волеизъявление потерпевшего или его законного представителя при реализации данной процедуры. Кроме того, необходимо провести

сбор достаточных доказательств, свидетельствующих, что подозреваемый или обвиняемый впервые совершил преступление небольшой и средней тяжести, а также обратить внимание на доказательства виновности лица в совершении данного преступления.

В этой связи считаем необходимым дополнительно обязать следователя или дознавателя устанавливать все обстоятельства, установленные статьей 73 УПК РФ по принятию решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

Учитывая вышеизложенное, необходимо констатировать следующее. В российском уголовном процессе действует проверенная временем перспективная, бесконфликтная, компромиссная и в то же время доказательственная форма разреше-

ния уголовного дела по существу путем прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Применение указанной одновременно и доказательственной, и компромиссной формы (при строгом и неукоснительном соблюдении требований УПК РФ) позволяет участникам уголовного процесса, не нарушая прав и законных интересов, рационализировать современное уголовное судопроизводство, сделать процесс менее долгим и более эффективным. Указанная процессуальная форма способствует сближению момента совершения преступления и момента применения судом наказания виновному. Более быстро удовлетворяются все требования потерпевшего и восстанавливаются его нарушенные преступлением права и законные интересы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виницкий Л. В. Субъекты примирения в уголовном процессе России // Российское право в Интернете. — 2009. — № 05. Спецвыпуск. — URL: http:// www.rpi.msal.ru (дата обращения: 18.01.2019).

2. Маркелов А. Г. Новый доказательственный компромисс в уголовном процессе России: «заплати и спи спокойно» // Вестник Казанского юридического института МВД России. — 2017. — Т. 7. — № 2 (28). — С. 105—108.

3. Маркелов А. Г. Идея доказательственного компромисса при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением по уголовному делу / А.Г. Маркелов // Вестник Казанского юридического института МВД России. — 2018. — № 3 (33). — С. 404—411.

4. Маркелов А. Г. Иные документы как доказательства в российском уголовном процессе : ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2004. — С. 3.

5. Петрухин И. Л. Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России // Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России : материалы научной конференции / 22—23 января 2002 г., Москва. — М. : Проспект, 2002. — С. 6—17.

6. Стельмах В. Ю. Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием обвиняемого (подозреваемого) // Тенденции развития современного уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации : сборник научных трудов всероссийской научно-практической конференции. — Екатеринбург, 2018. — С. 140—144.

7. Терехов Е. В. Актуальные проблемы прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием в российском уголовном

судопроизводстве // Пробелы в российском законодательстве. — 2017. — № 1. — С. 37—38.

8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 552-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. 1) — Ст. 4921.

9. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 569-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

10. Показатели работы судов Чувашской Республики в 2017 году // URL: http://usd.chv.sudrf.ru/ (дата обращения: 27.09.2018).

11. О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека : заключение Комитета конституционного надзора СССР от 14.09.1990 // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1990. — № 39. — Ст. 775.

12. По делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина О. В. Сушкова : постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. № 18-П // URL: http://legalacts.ru/doc (дата обращения: 16.01.2019).

13. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 562-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.

14. Судебная практика по гражданским делам // http://sudact.ru (дата обращения: 29.12.2018).

REFERENCES

1. Vinitskiy L. V. Sub'ektyi primireniya v ugolov-nom protsesse Rossii // Rossiyskoe pravo v Internete. — 2009. — № 05. Spetsvyipusk. — URL: http:// www.rpi.msal.ru (data obrascheniya: 18.01.2019).

2. Markelov A. G. Novyiy dokazatelstvennyiy kompromiss v ugolovnom protsesse Rossii: «zaplati i spi spokoyno» // Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. — 2017. — T. 7. — № 2 (28). — S. 105—108.

3. Markelov A. G. Ideya dokazatelstvennogo kom-promissa pri soglasii obvinyaemogo s pred'yavlennyim emu obvineniem po ugolovnomu delu / A. G. Markelov // Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. — 2018. — № 3 (33). — S. 404—411.

4. Markelov A. G. Inyie dokumentyi kak doka-zatelstva v rossiyskom ugolovnom protsesse : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — N. Novgorod, 2004. — S. 3.

5. Petruhin I. L. Kontseptualnyie osnovyi reformyi ugolovnogo sudoproizvodstva v Rossii // Kontseptualnyie osnovyi reformyi ugolovnogo sudo-proizvodstva v Rossii : materialyi nauchnoy konfer-entsii / 22—23 yanvarya 2002 g., Moskva. — M. : Prospekt, 2002. — S. 6—17.

6. Stelmah V. Yu. Prekraschenie ugolovnogo pres-ledovaniya v svyazi s deyatelnyim raskayaniem obvi-nyaemogo (podozrevaemogo) // Tendentsii razvitiya sovremennogo ugolovno-protsessualnogo za-konodatelstva Rossiyskoy Federatsii : sbornik nauch-nyih trudov vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii. — Ekaterinburg, 2018. — S. 140—144.

7. Terehov E. V. Aktualnyie problemyi prekrascheniya ugolovnogo presledovaniya v svyazi s deyatelnyim raskayaniem v rossiyskom ugolovnom sudoproizvodstve // Probelyi v rossiyskom za-konodatelstve. — 2017. — № 1. — S. 37—38.

8. Ugolovno-protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 18 dekabrya 2001 g. № 174-FZ (v red. Federalnogo zakona ot 27 dekabrya 2018 g. № 552-FZ) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2001. — № 52 (ch.1) — St. 4921.

9. Ugolovnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 13 iyunya 1996 g. № 63-FZ (v red. Federalnogo zakona ot 27 dekabrya 2018 g. № 569-FZ) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 1996. — № 25. — St. 2954.

10. Pokazateli rabotyi sudov Chuvashskoy Respu-bliki v 2017 godu // URL: http://usd.chv.sudrf.ru/ (data obrascheniya: 27.09.2018).

11. O nesootvetstvii norm ugolovnogo i ugolovno-protsessualnogo zakonodatelstva, opredelyayuschih osnovaniya i poryadok osvobozhdeniya ot ugolovnoy otvetstvennosti s primeneniem mer administrativnogo vzyiskaniya ili obschestvennogo vozdeystviya, Konsti-tutsii SSSR i mezhdunarodnyim aktam o pravah che-loveka : zaklyuchenie Komiteta konstitutsionnogo nadzora SSSR ot 14.09.1990 // Vedomosti Verhov-nogo Soveta SSSR. — 1990. — № 39. — St. 775.

12. Po delu o proverke konstitutsionnosti stati 6 Ugolovno-protsessualnogo kodeksa RSFSR v svyazi s zhaloboy grazhdanina O. V. Sushkova : post-anovlenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 28 ok-tyabrya 1996 g. № 18-P // URL: http://le-galacts.ru/doc (data obrascheniya: 16.01.2019).

13. Grazhdanskiy protsessualnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 14 noyabrya 2002 g. № 138-FZ (v red. Federalnogo zakona ot 27 dekabrya 2018 g. № 562-FZ) // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2002. — № 46. — St. 4532.

14. Sudebnaya praktika po grazhdanskim delam // http://sudact.ru (data obrascheniya: 29.12.2018).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Маркелов Александр Геннадьевич. Доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин. Кандидат юридических наук, доцент.

Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова.

E-mail: MarkelovAleksandr@yandex.ru

Россия, 428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, ул. Университетская, д. 38. Тел. +7 (905) 341-98-02.

Markelov Alexander Gennadievitch. Associate Professor of the chair of Criminal Law Disciplines. PhD in Law, Associate Professor.

Chuvash State University named after I. N. Ulyanov.

E-mail: MarkelovAleksandr@yandex.ru

Work address: Russia, 428000, Chuvash Republic, Cheboksary, Universitetskaya Str., 38. Tel. +7 (905) 341-98-02.

Ключевые слова: уголовный процесс; уголовно-процессуальная форма; компромисс; прекращение уголовного преследования; примирение сторон.

Keywords: criminal procedure; criminal procedure form; compromise; termination of criminal prosecution; reconciliation of the parties.

УДК 343.14