"Активная борьба алкогольных брендов идет по всему миру"

Россияне разлюбили водку. Эксперты установили, что за предновогодний период россияне купили больше рома, виски и текилы, нежели водочной продукции. Автор книги о русской водке Игорь Шумейко ответил на вопросы ведущих Алексея Корнеева и Дарьи Полыгаевой.

Игристого вина и шампанского россияне в предпраздничное время купили больше на 163% по сравнению со среднегодовыми показателями.

Д.П.: Как вы считаете, неужели россияне разлюбили водку?

И.Ш.: Статистика вам это подтвердит гораздо лучше меня. Действительно, доля ее продаж снижается два-три последних года, это накладывается на общую картину. В 90-е годы была борьба русской водки за самое себя от наплыва немецких лжеводок, фальсификатов. Помните такие названия на "off", из немецкого угольного спирта, яркие бутылки сбили вообще понятие. Русская водка отстаивала себя как качественный продукт, то есть из органического сырья — рожь, пшеница. Я припоминаю обстоятельства этой борьбы. На кону бывали суммы, например, доход мирового бренда Smirnoff, украденного у русского Смирнова, более $360 млн в год только роялти, то есть $1 млн в день по всему миру. Вот 90-е годы — борьба русской водки за самое себя.

Но сейчас в определенном смысле эта борьба закончилась, надо сказать, победой. У нас нет такого беспредела угольных немецких водок, этих якобы брендов, когда просто словарь славянских фамилий пишется латинским клиром и выплескивается это все на наш рынок, провезенное сквозь таможенные дыры, вне российского налогообложения. В тот период водка была такой, знаете, витязь, застава богатырская. Сейчас в более спокойной обстановке россияне могут осмотреться, выбрать.

Д.П.: Осмотреться в винном магазине?

И.Ш.: В том числе это соответствует западному культурном влиянию. Текила, ром.

А.К.: Связано ли это еще с тем, что стоимость водки, имеется в виду хороших сортов, подросла и достигла действительно стоимости и текилы, и виски?

Д.П.: Ну, ладно уж, не текилы.

А.К.: Иногда дороже даже, если хорошая водка.

И.Ш.: Я бы еще сказал, что продолжилась и развилась борьба брендов. Мне особенно была хорошо видна фаза этой войны во время международного конкурса некоммерческого алкоголя. Это всемирная организация International Alcohol Policy, Вашингтон, проводит всемирные конкурсы некоммерческого алкоголя, грубо говоря, самогонок.

Представьте, какой у них роскошный бюджет, мощный, и с научной точки зрения статистически добротная база. Помню в 2000 году русский самогон из-под Воронежа занял первое место, обогнав на слепом дегустировании даже виски Cutty Sark. Помню, был смысл этого в том, что когда-то текила была безымянным совершенно мексиканским самогоном. Фактически она осталась такой же, но смысл этих конкурсов, что из моря безымянной абстрактной текилы выделились бренды Sauza, Olmeca.

Роялти составляет большую часть стоимости продаваемой бутылки, то есть мы платим за бренды. И сейчас нельзя сказать, что есть только борьба стихий водки и текилы, идет еще активная борьба алкогольных брендов по всему миру. Эти конкурсы, по-моему, с 60-х годов проводились, список стран-участников колоритнейший — Мозамбик, Бразилия, Индия, Россия, кажется, страны не самые развитые, где были традиции самогона. Вот эти традиции накладываются на то, что становится какой-то самогон типа текилы брендом соответствующим, например, Olmeca, и уже вкладываются миллионы в продвижение через фильмы, явления культуры.

Наша водка такой брендовой политики мощной, нельзя сказать, что не проводит, но средства в нее значительно меньшие вкладываются. Я опять вспоминаю этот конкурс, когда я видел, как рождаются эти бренды, регистрируются. В результате те же мексиканские крестьяне рубят ту же агаву, физически все то же самое, но теперь это называется Olmeca и 95% дохода отходит брендодержателям.