О содержании и принадлежности прав на служебный результат интеллектуальной деятельности

УДК 347.78.03

О СОДЕРЖАНИИ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПРАВ НА СЛУЖЕБНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Т.Ю. Руденко

Раскрывается доктринальное содержание исключительных прав на объекты патентного права. Рассмотрены особенности правомочий на служебный результат интеллектуальной деятельности (РИД), регулируемые нормами патентного права. Сформулирована позиция авторского и патентного законодательства о договорном основании возникновения прав. Отмечается дискуссионность позиции о принадлежности исключительных прав работодателю, нарушающих естественное право создателя РИД.

Ключевые слова: патентное право, служебный результат интеллектуальной деятельности, исключительное право, личные неимущественные права, работодатель, работник.

По мнению ученых-цивилистов, в некоторых правовых системах конструкции прав на служебные изобретения, а значит и на промышленные образцы, одного из системообразующих элементов, как первоначальных прав работодателя является рудиментом интеллектуального рабства. Такое правовое положение соответствовало заявительской, но не изобретательской системе возникновения прав на объекты промышленной собственности, которое было понятным на заре зарождения патентного закрепления, когда права человека не получили еще достаточного развития. В полной мере такое заявление относится к нормам современного патентного права России.

Следует отдельно сказать о юридическом лице как правообладателе служебных результатов интеллектуальной деятельности. Возникают права указанных лиц на результаты творческой деятельности, как и все производные права этого рода на договорной основе на общих основаниях. Гражданским правом предусмотрена возможность перехода в общем порядке правопреемства уже имеющиеся права. На одинаковых основаниях осуществляется распоряжение уже существующими правами и авторами, и их правопреемниками. В случае перехода прав непосредственно от автора с сохранением за ним имущественных прав, связанных с его личностью, наблюдается некоторая дифференциация.

Право использования, право распоряжения, являясь имущественными, определяют содержание правомочия правообладателей. Исходя из смыслового значения исключительного права, сюда входит и право на получение всех выгод от коммерческой эксплуатации, например, промышленного образца. В случае наличия правосубъектности В. А. Дозорцев единственным основанием возникновения прав у юридических лиц справедливо называл договор, на практике — об отчуждении прав и правопреемства.

Неоднозначно сформулирована позиция авторского и патентного законодательства о договорном основании возникновения прав. Нормы авторского права напрямую не упоминают уступку или переуступку авторских прав, но и не запрещают. В разных условиях факт умолчания имеет неодинаковое значение. Совершенно определенно возможность уступки патента, то есть права на промышленный образец, устанавливают нормы патентного законодательства. Указанные нормы предполагают возможность не только патента — уже существующего права на промышленный образец, но и права подачи заявки на выдачу патента. Право на получение патента, не смотря на множество оснований его прекращения, меньшую надежность, в отличие от права из уже выданного патента, является предметом экономического оборота и имеет гражданско-правовой характер. Вопрос необходимого отчуждения еще не существующих субъективных прав, в случае из возможного появления при создании например, объектов графического дизайна — промышленных образцов, представляется исследователям сложным. С учетом особенностей объекта решение его в авторском и патентном праве дифференцировано.

В. А. Дозорцев считал, что «в содержание исключительного права входят два правомочия — использование и распоряжение. Но объектом использования является сам результат, а объектом распоряжения — право на него, право его использования» [5, с.121].

Исследователи справедливо полагают, что общее понятие использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации не раскрыты в Части четвертой ГК РФ. Ю.Т. Гульбин указывает на отсутствие устоявшегося доктринального наименования иных прав, в том числе официального [4]. Иными называет эти права Кодекс, иногда именуя их другими правами [1, ст.1228]. Законодатель прибегает к термину «другие», говоря об авторском, патентном праве РФ [1, ст.1225, ст.1345; 3, с.23]. Нормы закона к категории иных прав относят только право следования и право доступа [1, ст. 1449]. Допускается возможность расширения их перечня за счет отдельных институтов интеллектуальной собственности. Приводятся интеллектуальные права, включающие исключительное право, личные неимущественные права на авторское произведение [1, ст.1255]. Наряду с указанными названы права на вознаграждение за использование служебного произведения и право на отзыв [1, ст.1255,п.3]. Законодатель указывает иные, другие права отдельно от классических исключительных прав и авторских личных неимущественных прав, патентных прав [1, ст.1345, п.3]. Таким образом, закон обозначил первый отличительный признак рассматриваемых прав — структурный, расположив иные (другие) права отдельно от остальных.

Важным отличительным признаком иных (других) прав является то, что они присутствуют там, где есть автор, всегда являющийся физическим лицом. Исключительное право может существовать иногда и без личных неимущественных и иных прав в правовых режимах, где нет автора. В качестве примера источники называют право на товарный знак.

Взгляды В.А. Дозорцева позволяют считать, что «в интеллектуальных правах использование представляет собой придание результату творчества формы, пригодной или удобной для непосредственного потребления и приспособления к пуску в экономический оборот, т.е. категория, весьма близкая к традиционному распоряжению, имеющая как бы промежуточный характер. Использование — это превращение результата в такую форму или необходимые к нему приготовления. Так, использование изобретения является изготовление изделия с применением изобретения, пуск этого изделия в продажу, в аренду и т.п.» [5].

Личные неимущественные права включают в себя право авторства, право на имя «есть право на способ указания имени автора»[2]. Право авторства, право на имя и иные личные неимущественные права автора неотчуждаемы и непередаваемы. В составе интеллектуальных прав указаны право следования, право доступа и другие права. Они относятся только к определенным объектам авторского права, как например, объекты графического дизайна. Содержание права доступа, которое определено ст. 1292 ГК РФ, дополнено правом автора произведения в том числе графического дизайна требовать от собственника оригинала произведения предоставления возможности осуществления фото- и видеосъемку произведения. В содержании права следования произошли определенные изменении. В частности ранее размер вознаграждения автора был определен законом на уровне 5 % от перепродажной цены при условии, что эта цена превышает предыдущую не менее чем на 20 %. В соответствии с размером процентных отчислений от цены перепродажи, условия и порядок их выплаты определяется Правительством Российской Федерации [1, ст.1293, 5].

Расширение правомочий обладателя исключительного права на произведение искусства графического дизайна представлен в виде открытого перечня среди основных новелл авторского права. Норма указывает на то, что правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в любой форме и любыми не противоречащими закону и иными способами [1, ст.1270 п.1, п.2].

Автору служебного изобретения, промышленного образца законом предусмотрена выплата вознаграждения. Для выплаты вознаграждения не было бы основания, если бы право работодателя было первоначальным. Создание изобретения не являлось бы юридическим фактом, порождающим, например, право на вознаграждение, работник имел бы право лишь на заработную плату. Наличие особого вознаграждения справедливо считают свидетельством о первоначальном праве автора и передаче его работодателю.

Отдельные источники указывают на отсутствие в авторском праве норм, предусматривающих переход прав от автора к работодателю. Установлено, что работодателю принадлежит только исключительное право использования служебного произведения, если договором между автором и работодателем не предусмотрено иное. Право распоряжения авторским правом, входящее также в авторское право, не переходит от автора к работодателю. Следует сделать

вывод, что право на служебное произведение не переходит от автора к работодателю, а остается у автора. Работодателю всего лишь предоставляется право использования договоров лицензионного типа, даже учитывая диспозитивность нормы. Право распоряжения служебным произведением сохраняется у автора. Каждый вид использования служебного произведения является предметом специальной договоренности между автором и работодателем, как установлено нормами авторского права. Кроме того договорным соглашением устанавливается размер авторского вознаграждения и порядок его выплаты, что и служит подтверждением договорной природы прав работодателя и их производного характера.

Проявление личностного происхождения прав на результаты творческой деятельности, выражающие личность автора, свидетельствует о первоначальном характере прав автора на служебный результат интеллектуальной деятельности. Как человеку и гражданину, к примеру, автору-дизайнеру принадлежит неимущественное право авторства, служащее единственным источником и первоначальной точкой отсчета имущественных прав, которые имеют исключительный характер.

Таким образом, установленная диспозитивная норма авторского права предполагает принадлежность исключительного права на использование служебного произведения, в том числе объекта графического дизайна, работодателю, авторское право на произведение в целом — автору-дизайнеру. В частности, графическому дизайнеру как автору принадлежат вообще неотчуждаемые личные неимущественные права и право распоряжения произведением, то есть его использованием. На практике нормы закона в подавляющем большинстве случаях нивелируют и не применяют. Как правило, исходят из перехода прав в полном объеме работодателю. Практики констатируют наличие значительного давления авторитета работодателя, навязывание опыта, не всегда положительного, не согласующегося с правом. Дизайнерам не предлагается альтернативы, с учетом их молодости и менталитета права свои они теряют.

Основанием такого заблуждения служит рассуждение о необходимости очень значительных затрат работодателя при создании изобретения и его практического использования, которые несоразмерны с затратами на создание произведения. Организационные усилия, знания и опыт, по разумению этих субъектов представляют большую коммерческую ценность. Сложившийся обычай делового оборота переносится на отношения, когда в составе объекта графического дизайна может выступать промышленный образец и не только. В данном случае особенно не могут быть основанием присвоения прав наличие материальных и прочих затрат. Известно, что в своем творчестве современные дизайнеры, в частности графические, активно используют новейшие технологии, например, цифровые, предполагающие наличие соответствующего оборудования, программного обеспечения, пространства и т.д., находящиеся в их частной собственности. Вопрос о затратах работодателя не стоит и в случае

сотрудничества в форме фриланса, в удаленном доступе, когда права автора-дизайнера ограничиваются лишь вознаграждением, зачастую в крайней степени не соответствующего стоимости творческого результата. Однако абсолютно справедливым следует считать констатацию В. А. Дозорцевым того, что роль затратного, собственнического фактора (работодателя) не может повлиять на признание прав работодателя на произведение первоначальными [5, с.304].

Только на договорной основе, которая порождает производное право в порядке правопреемства, возникают исключительные права работодателя на служебный результат интеллектуальной деятельности, содержащие правомочия использования и распоряжения. Реализация прав создателя служебного результата интеллектуальной деятельности на практике по-прежнему находятся в прямой зависимости от воли работодателя. Не смотря на своевременное относительное законодательное урегулирование отдельных проблем института служебного результата интеллектуальной деятельности многие вопросы, связанные с содержанием и принадлежностью интеллектуальных прав остаются дискуссионными и содержат существенные признаки отношений публично-правового характера.

Список литературы

1. Гражданский кодекс Российской Федерации.- Ч. 4 от 18.12.2006, ред. от 12.03.2014 [Электронный ресурс] // Консультант Плюс// http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cg (дата обращения: 17.12.2014).

2. Изменения положений гражданского кодекса о правах на результаты интеллектуальной деятельности: ФЗ от 12.03.2014 N 35-ФЗ [Электронный ресурс] // Консультант Плюс: Правовые новости. Специальный выпуск// http://base.consultant.ru/cons/cgi/online (дата обращения: 17.12.2014).

3. Гаврилов Э.П. Комментарий к закону об авторском праве и смежных правах. М., 2005. 110 с.

4. Гульбин Ю.Т. О категории «иных» («дополнительных») интеллектуальных прав// Законодательство.2010. №1. С. 23- 27.

5. Дозорцев В.А. Интеллектуальное право: сб. статей. М., 2003.416с. (Исследовательский центр частного права).

6. Кастальский В.Н. Основные новеллы Части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.- М.: Волтерс Клувер,2007.597 с.

Руденко Татьяна Юрьевна, канд. юрид. наук, доц., tatiyana_ru@mail.ru, (Россия, Тула, Тульский государственный университет).

ABOUT MAINTENANCE AND BELONGING OF RIGHTS ON OFFICIAL RESULT OF

INTELLECTUAL ACTIVITY T.Y. Rudenko

The doctrinal maintenance of exclusive rights to objects of patent law reveals. The features of competences to the office result of intellectual activity (RIA) regulated by norms ofpatent law are

considered. The position of the author's and patent legislation on the contractual basis of emergence of the rights is formulated. The debatability of a position about accessory of the exclusive rights to the employer violating the natural right of the founder of RIA is noted.

Keywords: patent law, office result of intellectual activity, exclusive right, personal non-property rights, employer, worker.

Rudenko T.Y., candidate jurid. Sciences, Associate Professor of Chair civil and land law, tatiyana_ru@mail.ru

УДК 343

ИНСТИТУТ АДВОКАТУРЫ КАК СУБЪЕКТ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Е.Н. Соломатин

В России создание адвокатуры как отдельного правового института произошло лишь в Х[Х веке. Отечественная адвокатура уже с момента своего существования столкнулась с серьезными проблемами, объективного характера, так и субъективного плана в области правозащитной деятельности.

Ключевые слова: судебная реформа, присяжные, поверенные, институт, адвокатура, правозащитная деятельность.

Важнейшей функцией адвокатуры с момента ее создания является правозащитная деятельность по оказанию различным слоям общества квалифицированной юридической помощи и установление одинаковой юридической защиты для всех нуждающихся независимо от их экономического положения. Эти принципы закреплены в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» [2, ст. 1]. При этом государство гарантирует доступность для населения юридической помощи и создает определенные условия для ее обеспечения [1, ст. 45, 48].

«Уровень развития адвокатуры является показателем состояния демократии в обществе, одним из признаков защищенности прав человека. Экономическая и процессуальная свобода каждого адвоката-это не только основа сильной адвокатуры, но и успешной защиты прав личности. Без преувеличения можно сказать, что в первое время пореформенного периода правовой строй России существенно изменился. С введением нового судопроизводства, основанного на выработанных европейской наукой принципах, отказ от прежних дореформенных институтов отечественного