Онтологические смыслы категории "безопасность" в философской ретроспективе

НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК МГТУ ГА серия История, философия, социология

Ф И Л О С О Ф И Я

УДК 111/14.001

ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ СМЫСЛЫ КАТЕГОРИИ «БЕЗОПАСНОСТЬ» В ФИЛОСОФСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ

О.Д. ГАРАНИНА, И.В. УСИК

Рассматривается изменение содержания категории «безопасность» в истории философии, определяются существенные признаки безопасного существования объектов.

Исследование безопасности, осуществляемое традиционно в русле военного знания (военная безопасность), а чуть позже политологии (национальная безопасность), сегодня активно реализуется представителями экономического знания (экономическая безопасность), технического знания (технико-технологическая безопасность), экологами (экологическая безопасность), информациологами (информационная безопасность) и т.д. Вместе с тем в науке сложилась ситуация отсутствия единого концепта «безопасность», способного выполнять методоло-гически-регулятивную роль в разных сферах научной рациональности. Об этом дефиците философского знания свидетельствует то, что в одних науках безопасность определяется как свойство системы, в других - как состояние системы, в-третьих. - как совокупность условий, обеспечивающих отсутствие угроз для жизни людей. Например, политическая безопасность трактуется как «совокупность мер по выявлению, предупреждению и устранению тех факторов, которые могут нанести ущерб политическим интересам страны, народа, общества, граждан, обусловить политический регресс»; экономическая безопасность понимается «как состояние защищенности личности, общества, государства от внутренних и внешних угроз социально-экономического характера, создание условий для обеспечения экономической независимости страны»; а научнотехнологическая безопасность - это предельно допустимый минимальный уровень развития отечественного научно-технического и производственного потенциала, гарантирующий выживаемость национальной экономики за счет собственных ресурсов, ее оборонную достаточность, технологическую и экономическую независимость [1, с. 29, 31, 51]. Нередко при исследовании безопасности происходит соединение этого феномена с той или иной сферой общественной жизни. Политическая безопасность рассматривается в рамках политической сферы, экономическая - в рамках экономической, военная - военной, экологическая - экологической и т.п. Однако нельзя забывать, что динамизм современной жизни обусловливает взаимные «пересечения» видов и сфер безопасности. А именно: социальная, экономическая и военная безопасности могут рассматриваться и в политической сфере. И вполне актуальны сегодня такие определения, как «политическая безопасность экономики», «информационная безопасность политики», «экологическая безопасность государства». Полагаем, что многообразие трактовок термина «безопасность» оправдано стремлением выявить его предметную (дисциплинарную) сущность, однако задача состоит в том, чтобы найти основополагания, опираясь на которые можно выйти на характеристику безопасности как онтологической основы бытия объектов. В данном случае речь должна идти о всеобщих признаках феномена «безопасность», фиксируемых в соответствующем понятии, то есть его философском характере, поскольку искомая дефиниция может быть использована для характеристики взаимоотношений и ситуативного описания любых объектов действительности - от неживых систем до психических явлений.

Для выявления всеобщих признаков феномена, отражаемого в категории безопасности, раскроем дифференциацию ее содержания в философской ретроспективе.

Первые дискурсы, содержащие эту категорию, встречаем в античной философии у Эпикура в «Главных мыслях». Центральная идея, определяющая суть безопасности Эпикуром раскрывается как достижение естественного блага. Он писал: «Для того, чтобы жить в безопасности от людей, существует благо, согласное с природой, и посредством таких благ человек может себе это позволять». Вместе с тем, античный мудрец обращал внимание на гносеологические корни безопасности: «нет никакой пользы готовить себе безопасность по отношению к людям, если есть подозрения (опасения) относительно того, что в вышине, под землей и в бесконечности вообще» [2, п. 6; 13].1

Эпикуровская догадка о связи безопасности со знаниями как условием ее обеспечения, была отчасти развита Платоном, который в своем диалоге с Фрасимахом, обсуждая назначение искусства (а, по-существу, разных техник) указывает, что каждое искусство отличается от другого, поскольку каждое из них имеет свое назначение и приносит людям «какую-то особую пользу, а не пользу вообще: например, врачевание - здоровье, кораблевождение - безопасность во время плавания и так далее» [3, с. 58-59]. Однако Платон, а позже и Аристотель, обсуждали тему безопасности главным образом в контексте социально-политических проблем. Например, Платон и Аристотель считали, что государство является средством обеспечения безопасности индивидов и регуляции общественной жизни с помощью законов. Аристотель утверждал, что следует «попытаться обеспечить безопасность, оберегаясь от всего разрушительного и устанавливая такого рода законы, и неписанные и писаные, которые в наибольшей степени являются спасительными для государственного строя», обеспечивая ему наиболее продолжительное существование [4, с. 577]. Обратим внимание на то, что в характеристику безопасности включается необходимость защиты объекта (в данном случае - государства) от разрушения. Высшая цель государства, согласно Аристотелю, состоит в достижении добродетельной жизни, в обеспечении справедливости.

Новые ноты в понимание смысла безопасности вносит Сенека. Представитель стоицизма в русле своей философско-этической концепции утверждает, что «неоценимое благо - спокойствие и возвышенность духа, чувствующего свою безопасность». Эта безопасность достижима, если человек не ощущает страха, причина которого - удовольствия и страдания, силы, действующие крайне произвольно и необузданно. Счастливым, по Сенеке, то есть находящимся в состоянии безопасности, можно назвать того, кто, благодаря разуму, не ощущает ни страстного желания, ни страха [5, с. 170]. Важно, что наряду с психологическими основами безопасности (отсутствие страха) Сенека, как и Эпикур, обращается к роли разума, к акцентированию рационального аспекта в онтологии безопасности.

Этот же аспект высвечен и Т.Мором в «Утопии». Рассказывая от лица путешественника о разных диковинках, Т. Мор излагает историю об использовании магнитной иглы (компаса) в морских плаваниях, которую люди, встреченные путешественником, сначала использовали с робостью и только летом, а, привыкнув, начали использовать и зимой. Результатом этого, пишет Т.Мор, «явилась скорее их беззаботность, чем безопасность, поэтому можно опасаться, как бы та вещь, которая, по их мнению, должна была принести им большую пользу, не явилась, в силу их неблагоразумия, причиной больших бедствий» [6, с. 27].

Углубление содержания рассматриваемой категории происходит в Новое время. Широкое распространение в научных и политических кругах западно-европейских государств термин «безопасность» приобретает, благодаря философским концепциям Т. Гоббса, Д. Локка, Ж.Ж. Руссо, Б. Спинозы и других мыслителей ХУП-ХУШ вв., означая состояние, ситуацию спокойствия, появляющуюся в результате отсутствия реальной опасности (как физической, так и моральной). До сих пор актуальны высказывания Т. Гоббса, который в своей работе «Левиа-

1 Важно в данном контексте отметить, что категория «благо» в антично-римской традиции отождествлялась с категорией «порядок», а добродетель означала следование порядку. Именно такое понимание блага и добродетели характерно для Платона, Аристотеля, Сенеки.

фан» показывает взаимополагание и взаимообусловленность безопасности личности, общества и государства. По его мнению, добро и зло кроются в поведении людей, живущих в обществе, поэтому задача безопасности личности и общества заключается в выработке определенных правил поведения между людьми. Гоббс писал: «...Люди от природы имели право на все, следовательно, каждый из них имел право царствовать над всеми остальными. Но так как это право могло быть осуществлено только силой, то безопасность каждого требовала, чтобы люди отказались от этого права и общим соглашением всех поставили над собой людей, облеченных верховной властью, которые управляли бы ими и защищали их» [7, с. 278]. Выделив указание на наличие защиты как характеристику безопасности, зафиксируем еще одну ее черту, заключающуюся в необходимости сохранения относительного равновесия в правах между всеми людьми, обеспечиваемого государством. Об этом же писал Б. Спиноза, связывающий обеспечение безопасности с непосредственным функционированием органов управления: «Для безопасности государства неважно, какими мотивами руководствуются люди, надлежащим образом управляя делами, лишь бы эти последние управлялись надлежащим образом. Ибо свобода или твердость души есть частная добродетель, добродетель же государства - безопасность» [8, с. 350]. Традиция рассмотрения безопасности главным образом в социально-политическом контексте характерна для всех концепций Нового времени - как рационалистических, так и иррационалистиче-ских. Например, А. Шопенгауэр артикулирует значение законов государства как основы безопасности, утверждая, что главная цель государства - безопасность, будет низвергнута, если закон останется неисполненным, исполнение закона - средство для восстановления общественной безопасности [9, с. 328]. Гегель Г.В.Ф. дополняет эту идею акцентированием роли разума в деятельности государства. В «Философии права», обсуждая проблему свободы, немецкий мыслитель отмечает, что безопасность публичного выступления, то есть свобода слова, гарантируется безвредностью самих этих высказываний, основанной преимущественно на разумности государственного строя, прочности правительственной власти [10, с. 354].

О необходимости гармонии, равновесия, спокойствия как основы безопасности в социальных отношениях говорит и Н.А. Бердяев, утверждая, что «искание авторитета есть искание критерия, который стоял бы над относительным и изменчивым множественным человеческим миром, который был бы сверхчеловеческим. Это есть искание гарантии и безопасности. Гарантия и безопасность связаны с социальной жизнью людей, а не с духовной жизнью» [11, с. 453].

Рассмотрение категории «безопасность» в философской ретроспективе показало многообразие объективаций ее содержания. Однако в этом многообразии можно выделить общие черты. Во-первых, безопасность всегда связана с отсутствием угроз. Иными словами, если в данный момент не существует какой-либо угрозы для существования, функционирования или развития какого-либо объекта, то данный объект находится в состоянии безопасности. Во-вторых, безопасность всегда предполагает наличие защиты, то есть некоторых форм и условий, оберегающих объект от деструктивного вмешательства. В-третьих, безопасность рассматривается как состояние гармонии, спокойствия, равновесия взаимодействующих сторон. Наконец, важно констатировать, что в историко-философской традиции безопасность всегда рассматривалась только относительно человека, то есть изначально имела антропологический смысл.

Онтологический анализ категории «безопасность» показывает ее внутренне противоречивое единство с категорией «опасность». В Толковом словаре русского языка безопасность определяется как «состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности» [12, с. 38]. На протяжении всей жизни люди испытывают разного рода угрозы и риски, которые переживают как опасности. Человек рождается, чтобы преодолевать опасность и создавать условия для безопасного существования. Болезнь - опасность, правда и ложь - опасность, любовь -опасность, ненависть - опасность. То есть, если по представлениям человека, его существованию не угрожает опасность, оно рассматривается как безопасное. И наоборот, как небезопасное определяется такое положение, в котором его существованию потенциально или актуально угрожает опасность. Исходя из этого, опасность можно трактовать как экзистенциал человеческо-

го бытия, то есть неотъемлемую часть человеческого существования. Если опасность имманентна человеческой жизни, то о безопасности этого нельзя сказать - она возможна как преодоление опасности посредством установления защиты от угроз или их ликвидации, но не всегда является действительностью. Безопасность реализуется как опосредованная отсутствием опасности определенность существования объекта. Или, другими словами, безопасность представляет собой единство наличия и отсутствия опасности. Противоречивость единства опасности и безопасности проявляется и в том, что опасное для одного есть, в одно и то же время, безопасное для другого. Человек, или даже общество не способно предвидеть все угрожающие ему опасности, например, потому что многие из них ему не известны в силу ограниченности ресурсов человеческого познания или по субъективным причинам. Однако человек способен опасное состояние перевести в разряд безопасных путем обеспечения безопасности и принятием определенных, для данного состояния, мер. Эти параметры безопасности отражены в определении, данном В.М. Губановым, считающим, что «безопасность - это не только положение, при котором личности и обществу не угрожают опасности любого вида, но и способность противостоять существующим угрозам, сохраняя при этом внутреннюю устойчивость, целостность, это процесс, где под воздействием среды (природной и социальной) происходят изменения, направленные к устойчивости системы» [13, с. 24]. Опасность и безопасность - это две стороны одной медали, единство противоположностей, обеспечивающее существование и развитие системы, ее гармонию. Вместе с тем, подчеркнем, что ведущую роль в этой гармонии играет безопасность, которая выступает гарантом сохранения системы.

Оригинальный подход к анализу данного аспекта категории «безопасность» предъявляет В. С. Поликарпов, метафорически выразивший соотношение опасности и безопасности в разрабатываемой им концепции интегральной безопасности в виде листа Мебиуса, который является иной формой математического знака вечности - кусающая сама себя за хвост змея [14, с. 123]. По мнению философа, этот символ наиболее адекватно выражает соотношение опасности и безопасности, он более богат и глубок, чем знаменитая символика китайской культуры Инь и Ян. В отличие от циклического характера колебаний соотношения Инь и Ян лист Мебиуса показывает плавное бесконечное перетекание одного (опасности) в другое (безопасность), что свидетельствует об их тождестве и различии одновременно. Другие авторы предложили иной образ этого соотношения, имеющий биологическую природу, а именно - образ молекулы ДНК [15, с. 47]. Единство безопасности и опасности в данном случае представлено в виде молекулы ДНК, состоящей из двух цепочек, спирально закрученных одна относительно другой таким образом, что они представляют зеркальное отображение друг друга. Там, где возникает опасность разрушения одного из элементов этой цепи, активизируется формирование структур, замещающих этот элемент в случае его утраты, в результате чего сохраняется стабильность системы, ее устойчивое функционирование.

Таким образом, в онтологическом отношении безопасность может рассматриваться как противоположная сторона опасности, условиями чего выступают:

- защищенность объекта от воздействия деструктивных факторов;

- отсутствие угрозы существованию объекта.

Поскольку безопасность опосредуется опасностью, она по своему содержанию всегда предметна и конкретна. Абстрактной, абсолютной для всех объектов сразу безопасность быть не может. Обладая сознанием и имея возможность мысленного разотождествления с собой, человек способен наполнять смыслом не только свое существование, но и существование иных вещей. Это позволяет ему рассматривать в контексте опасности и безопасности государство, общество, личность, права, интересы и любые другие объекты. Следовательно, важным признаком (характеристикой) безопасности выступает конкретность, объектность, т.е. отнесенность к определенному объекту: природе, обществу, человеку.

Очевидно, что при разработке концепта «безопасность» необходимо дефинировать его так, чтобы оно рациональным и непротиворечивым образом объясняло все случаи его употребле-

ния: и как безопасность личности, и как безопасность техники, и как безопасность производственных процессов, и все иные, выделенные в науке, виды безопасности: политическую, экологическую, духовную и т. д. Можно согласиться с Г. Витковской и С. Панариным, предлагающими три направления истолкования смыслов этого концепта. «Одно направление - это подход к безопасности как к многоаспектному состоянию, второе - как к многогранному представлению о том, каким должно быть такое состояние и каково оно на самом деле, третье - как к цели. Состояние безопасности может быть большим или меньшим, а то и вовсе отсутствовать. Цель может быть четко осознаваемой либо неясной, полуосознанной. Представление о безопасности может быть верным, например, правильно отражать состояние безопасности, либо искаженным

- преувеличивать или преуменьшать реальную степень безопасности или небезопасности. В любом случае представление занимает определяющее положение по отношению к состоянию и цели. Ибо состояние оценивают в соответствии с представлением, а цель намечают под влиянием таким образом полученной оценки» [16]. Полагаем, что в определении безопасности должно быть отражено представление о том, каково на самом деле состояние безопасности и каким оно должно быть.

Итак, всеобщими признаками безопасности выступают: 1) отсутствие угрозы существованию и развитию взаимодействующих объектов; 2) наличие защиты (способность объекта противостоять опасности); 3) относительность, предметность (отнесенность угрозы к конкретному объекту); 4) устойчивость (наличие стабильного равновесия во взаимодействии объектов). Анализ процесса развертывания содержания категории «безопасность» и выделение существенных признаков, характеризующих объективное существование рассматриваемого феномена, дает основания для определения безопасности как специфической формы взаимодействия объектов, обеспечивающей их устойчивое существование и развитие. Именно взаимодействие составляет онтологическую основу безопасности, поскольку вне его, без него, само понятие безопасности утрачивает смысл, т.к. в данном случае отсутствует угроза существованию объекта.

Раскроем мировоззренческий, онтологический, методологический, аксиологический и антропологический аспекты категории «безопасность». Мировоззренческий аспект категории «безопасность» состоит в том, что в ней отражено стремление объектов к внутреннему и внешнему устойчивому равновесию со средой, упорядоченности происходящих в них процессов. С онтологической точки зрения безопасность рассматривается как необходимая основа позитивного существования объекта. Онтологический аспект категориального выражения рассматриваемого феномена состоит в том, что безопасность, существуя в общей структуре бытия, пребывающего в различных формах, представляет собой оптимальные условия действительности как таковой (бытия природы, человека, социального и духовного), при которых минимизированы опасности. Данная объективная реальность, позволяющая сохраняться всему существующему, включает явления, процессы, закономерности, обеспечивающие защиту от деструкции и обусловливающие устойчивое развитие.

Методологический аспект концепта безопасности связан непосредственно с особенностями ее познания. В процессе исторического развития безопасность постигалась через чувственный опыт и благодаря рациональному познанию. Накопленные знания трансформировались в практический опыт и достоверные знания. Познание безопасности затрудняется тем, что понимаемая как необходимая составляющая человеческой жизни, она приобретает множество измерений в различных сферах жизнедеятельности. Человек и общество всегда стремятся познать желаемые условия полного отсутствия опасностей - абсолютную безопасность, что практически невозможно, поскольку процесс развития опасностей в результате человеческой деятельности и объективных изменений в мире бесконечен.

Аксиологический аспект содержания категории «безопасность» заключается в том, что отражаемый в ней феномен находится в ряду общечеловеческих ценностей, таких как добро, истина, красота, поскольку имеет значимость для многих поколений людей, несмотря на то, что в разные эпохи ее смысл трактовался по-разному. Безопасность создает оптимальные условия для

поддержания гармоничного состояния бытия и устойчивого развития человека и общества. И, наконец, антропологический аспект безопасности выражает ее синкретическую связь с человеком, вне которого сама постановка проблемы безопасности утрачивает смысл. Следует заметить, что антропологический аспект позволяет рассматривать социальное конструирование не только как технический прогресс, но как создание «обитаемого» мира, в котором человек ощущает себя в безопасности, где возникают условия психологического комфорта, способствующие развитию личности.

Рассмотренные аспекты безопасности тесно связаны между собой. Мировоззренческий, методологический и аксиологический аспекты образуют целостную структуру теоретического концепта безопасности, фундамент которого составляют ее онтологический и антропологический аспекты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вахрамеев А.В. К вопросу об обеспечении национальной безопасности Российской Федера-ции//Социально-гуманитарные знания, 2001, № 2. - С. 29-57.

2. Эпикур. Главные мысли/Антология мировой философии: Античность. - Мн.: Харвет, 2001.

3. Платон. Государство. /Платон. Соч. В 4-х т. Т.3. - М., 1994.

4. Аристотель. Политика. /Аристотель. Соч. В 4 т. Т.4. - М., 1975.

5. Сенека. О счастливой жизни/Римские стоики. - М., 1989.

6. Мор Т. Утопия/Зарубежная фантастическая проза. В 2-х кн. Кн. 1. - М.: АСТ, 2002.

7. Гоббс Т. Левиафан/Гоббс Т. Соч. В 2-х т. Т.2. - М., 1983.

8. Спиноза Б. Богословско-политический трактат // Антология мировой политической мысли. Т. 1. - М., 1997.

9. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление/Шопенгауэр А. Соб соч. В 2-х т. Т. 1. - М., 1992.

10. Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М., 1999.

11. Бердяев Н.А. Философия свободного духа. - М.: Республика, 1996.

12. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: АЗЪ, 1996.

13. Губанов В.М. Безопасность социума в концепциях современной науки и богословия. - СПб., 2002.

14. Поликарпов В.С. Философия безопасности. СПб. - Ростов-на-Дону - Таганрог: Изд-во ТРТУ. 2001.

15. Г аранина О.Д., Наумова Т.В. Смысл экологической безопасности/Актуальные проблемы социогумани-тарного знания: сборник научных трудов кафедры философии МГПУ. Выпуск XVII. - М.: Прометей, 2003.

16. Миграция и безопасность в России; Под ред. Г. Витковской и С. Панарина. - М.: Интердиалект+, 2000.

THE ONTOLOGICAL SENSES OF THE CATEGORY “SECURITY”

IN THE PHILOSOPHIC RETROSPECTIVE

Garanina O.D., Usik I.V.

The difference of senses of the category “security” in the history of philosophy is considered. Some essential features of secure existence of objects are represented.

Сведения об авторах

Гаранина Ольга Денисовна, окончила МГУ им. М.В. Ломоносова (1973), академик Международной академии информатизации, член Российского философского общества, доктор философских наук, профессор кафедры гуманитарных и социально-политических наук МГТУ ГА, автор 122 научных работ, область научных интересов - философская антропология, социология управления.

Усик Ирина Викторовна, окончила МГТУ ГА (2004), член Российского философского общества, аспирант кафедры гуманитарных и социально-политических наук МГТУ ГА, автор 5 научных работ, область научных интересов - антропологический фактор в обеспечении безопасности полетов.