Ghosh p. Max Weber and «The protestant ethic»: Twin Histories. Oxford: oxford University Press, 2014

Ghosh P. Max Weber and «The Protestant Ethic»: Twin Histories. Oxford: Oxford University Press, 2014.

В 2014 г. издательство «Оксфорд Юниверсити Пресс» выпустило книгу П. Гоша «Макс Вебер и Протестантская этика. Истории близнецов». Кратко представим данную работу. С одной стороны, данный текст — это своеобразная интеллектуальная история М. Вебера, написанная через призму одной из его (Вебера) главных работ — «Протестантская этика и дух капитализма». С другой стороны, данная книга — это своеобразное введение в «Протестантскую этику...»1, предложение учесть многообразные контексты ее возникновения, а также развитие ее тезиса от появления в 1904—1905 гг. до следующего издания, вышедшего после полемики, известной как «критика и антикритика»2. Наконец, с третьей стороны, автор видит «Протестантскую этику» как своеобразный микрокосм, из которого, как макрокосм, вырастает, например, «Хозяйство и общество» (c. VII—VIII).

Вот как сам Гош представляет свою книгу: «В этой книге я предлагаю принять вызов, который делает Вебер, и использовать возможность, предложенную «Полным собранием сочинений»3, представив интеллектуальную биографию, сделанную вокруг строго исторических линий, что-то такое, что, несмотря на случайные предложения противоположного, не было сделано до сих пор. Однако это не будет сделано в соответствии с конвенциональным повествовательным принципом, проводя читателя через веберовскую жизнь и работы более-менее последовательно. Вместо этого я хотел бы использовать его наиболее известный текст «Протестантская этика и дух капитализма» (1904—1905) как фокальную точку. В процессе подготовки издания этого текста мне стало ясно, что это не просто известная работа с банальным "тезисом", которому учат в школах и университетах. Наоборот, это своего рода компактная сумма, которая использует полный ресурс веберовских междисциплинарных привязанностей (commitments) (в праве, экономике, теологии, политике и социологии) и содержит его взгляды практически на все предметы, хотя они иногда герметично упакованы или занесены в сноски-эссе» (c. VII—VIII).

Книга Гоша состоит из двух частей: первая — «Генезис «Протестантской этики» и история Макса Вебера» — описывает период 1884—1905 гг., т. е. до публикации статей в «Архиве.»; вторая — «Вторая история «Протестантской этики» и Макса Вебера» — период 1905—1920 гг., т. е. до публикации «Протестантской этики» как части «Хозяйственной этики мировых религий» и смерти

1 В этом смысле данная работа занимает свое место в ряду таких текстов, как: Marshall G. In search of the spirit of capitalism: an essay on Max Weber's Protestant ethic thesis. N. Y., 1982; Eisenstadt S. N. The protestant ethic and modernization. N. Y., 1968; Nelson B. Weber's protestant ethic: Its origins, wanderings, and foreseeable futures // Beyond the classics / Ch. Y. Clock, Ph. E. Hammond, eds. N. Y., 1973. С. 71-130.

2 В полемике принимали участие, помимо Вебера, историки Рахфаль и Фишер, богослов Трельч. См. об этом: Weber M. Dieprotestantische Ethik. 2. Kritiken und Antikritiken / J. Winckel-mann, Hrsg. München, 1972; Chalcraft D. J., Harrington A. The Protestant ethic debate: Max Weber's replies to his critics, 1907-1910. Liverpool, 2001.

3 Имеется в виду: Weber M. Gesamtausgabe. Frankfurt am Main, 1993.

Ghosh P. Max Weber and «The Protestant Ethic»: Twin Histories

Вебера. В общем, первая часть посвящена тому, как сложился аргумент «Проте-стансткой этики»4, а вторая — тому, как в «ПЭ» и в полемике по ее поводу проявляются взгляды Вебера на самые различные предметы, вся сумма которых потом будет предъявлена в «Хозяйственной этике мировых религий» и в «Хозяйстве и обществе». Данный текст по своему подходу — это текст исторический, он носит характер аккуратно разбираемого архива: в таком-то письме Вебера или к Вебе-ру сказано то-то, а в таком-то письме не-Вебера кому-то еще по поводу Вебера упомянуто вот это... и т. д. То есть книга отличается жуткой скрупулезностью, вместе с тем это не скрупулезность Шлюхтера (или Кальберга), задачей которого было на основании веберовских текстов создать / реконструировать именно понятийную систему, набор теоретических инструментов для анализа социальной действительности5. И если шлюхтеровский результат — это разнообразные типологии этик, капитализмов, господств и т. д., аккуратно собранных им из разных веберовских работ; то результат Гоша — это аккуратно восстановленная картинка того, что Вебер имел в виду, когда в таком-то месте «ПЭ» произнес такую-то фразу. Это действительно попытка представить или развернуть, расковырять «его (Вебера) взгляды на практически все предметы, хотя они иногда герметично упакованы или запасены в сноски-эссе». Гош занимается распаковкой или разгерметизацией. Там, где у Вебера одно слово, у Гоша — полглавы. Например, сколько раз за всю «протестантскую этику» Вебер произнес «аскетизм» и «мистицизм»? Как часто употреблял понятие Lebensführung? (на русский это часто переводят как стиль жизни6). Употребление этих слов в ПЭ единично.

4 Например, говоря о капитализме в рамках «Протестантской этики», Гош анализирует, каким образом ранние веберовские работы по положению крестьян (Weber M. Die Lage der Land arbeiterimostelbischen Deutschland, 1892), бирже (Weber M. Die Börse.) и др., повлияли на формулирование объекта исследования.Также Гош анализирует и третью составляющую веберовского «опыта столкновения» с капитализмом, а именно личный контакт с одним из представителей немецкого промышленного капитализма — К. Д. Вебером (с. 69—74).

5 См.: Schluchter W. Religion und Lebensführung, Studienzu Max Webers Religions-und Herrschaftssoziologie. Frankfurt am Main, 1988; Kalberg S. Max Weber's types of rationality: Cornerstones for the analysis of rationalization processes in history // American Journal of Sociology. 1980. С. 1145-1179.

6 См., например: «Мы сказали, что Интернет — это идеальная модель такого индивидуалистического существования. Но и в реальной действительности имеются возможности осуществления этих вот желаний второго порядка. Это выбор стиля жизни. Последнее понятие нуждается в некотором прояснении. Хотя оно отражает довольно глубокую теоретическую традицию, наиболее часто оно стало применяться в социологической литературе уже в ХХ веке, прежде всего в связи с веберовским понятием Lebensführung, что можно перевести либо описательно как способ ведения жизни, способ организации жизни, либо как жизненный стиль*. Вебер не дал его точного определения, оно было несколько расплывчатым и не относилось к числу основных категорий понимающей социологии. Тем не менее с помощью этого понятия можно было довольно точно схватывать содержание таких стилей жизни, как традиционалистский или капиталистический

Гош же пытается раскопать какие-то важные акценты их употребления, выясняет, как и откуда они взялись в тексте Bебера. Проходит по ссылкам, анализирует круг источников доступных Bеберу. И периодически приходит к любопытным результатам. Например, касательно только что упоминавшихся аскетизма, мистицизма и Lebensführung Гош показывает, что Bебер взял их в очень специфическом прочтении богословов и историков — представителей Реформистской и Унионистской теологии. B данном случае это реформат А. Ритчль, кальвинисты Г. Bоет и Х. Хеппе, юнионист М. Шнекенбургер. (с. 134—1357). B общем-то, ну да, любопытная историческая справка. Ну и что? Гош показывает, что, например, идея Lebensführung — это специфически протестантская идея, и что правильнее переводить этот термин не столько как стиль жизни (хотя это не неверно), но как «systematization of the conduct of life» (c. 135), т. е. буквально это «систематизация ведения жизни». И что? Ну, например, то, что Bебер настаивал, что такая систематизация была достигнута в специфических версиях протестантизма (иными словами — слово Lebensführung — это протестантское понятие, взятое для описания протестантизма). То есть, в общем, особого смысла применять этот инструмент для рефлексии других религиозных этик не то чтобы совсем неуместно, но есть большая вероятность, что привнесет в описание других конфессий чуждые им элементы. А, например, такого же ощущения чуждости и инородности при попытке использовать понятие «стиль жизни» для анализа других конфессий вроде не возникает. И т. д. Примерно в таком духе раскопок и строится вся книга Гоша. Скрупулезная, скучная, без ярких мессианских тезисов, снабженная достаточно сложным ссылочным аппаратом, призванным зафиксировать появление тех или иных терминов в том или ином издании или переводе «ПЭ», — такова книга Гоша. Действительно, возникновению подобной работы сильно способствовало издание полного комментированного собрания сочинений Bебера, без него представить работы типа гошевской очень сложно.

Оценивая данную работу, нельзя не отметить определенную новизну ряда ее сюжетов, например анализ тематики господства (Herrschaft) (294—338) в рамках «ПЭ». Социология господства — известнейший раздел «Хозяйства и общества», но мало кто уделял внимание анализу темы господства в «Протестантской этике», довольно сложно найти в учебниках и энциклопедиях, в статьях, посвященных «веберовскому тезису», идею того, что Bебер уделяет внимание власти и господству в рамках этого тезиса. Практически то же самое стоит сказать и об анализе проблематики права (law) и национализма в рамках ПЭ (c. 102—128, 76—84).

Подводя итог этому краткому представлению работы английского историка, можно сказать, что его работы8, посвященные «Протестантской этике», и в частности эта, представляют полезный взгляд на формирование веберовского

7 Гош ссылается на: RitschlA. Geschichtedes Pietismus. Bonn, 1880—1886; HeppeH. Geschichte des Pietismus und der Mystik in der reformirten Kirche: namentlich der Niederlande. Leiden, 1879.

8 См.также: Ghosh P. A historian reads Max Weber: Essays on the protestant ethic. Wiesbaden, 2008;Ghosh P. From the «spirit of capital» to the «spirit» of capitalism: The transition in German economic thought between Lujo Brentano and Max Weber //History of European Ideas.2009. Т. 35. № 1. С. 62-92; Ghosh P. Max Weber and Georg Jellinek: two divergent conceptions of law //Saecu-lum. 2008. Т. 59. № 2. С. 299-348; Ghosh P. Max Weber in Context: Essays in the History of German Ideas. 2016.

Dittrich L. Antiklerikalismus in Europa. Öffentlichkeit und Säkularisierung in Frankreich, Spanien...

текста и его места в веберовском творчестве; периодически анализ Гоша выявляет очень любопытные нюансы касательно веберовской постановки вопроса, однако, на наш взгляд, все-таки этот текст не из списка для обязательного чтения, разве что для студентов магистратуры по вебероведению.

Забаев Иван Владимирович, (канд. социол. наук, науч. руков. лаборатории «Социология Религии», доцент кафедры ФРиРАК богословского факультета ПСТГУ;

zabaev-iv@yandex.ru)

Dittrich L. Antiklerikalismus in Europa. Öffentlichkeit und Säkularisierung in Frankreich, Spanien und Deutschland (1848—1914). Göttingen: Vandenhoeck& Ruprecht, 2014. 615 S.

Книга «Антиклерикализм. Публичность и секуляризация во Франции, Испании и Германии (1848—1914)» написана молодой немецкой исследовательницей Лизой Диттрих, научным сотрудником кафедры новейшей истории исторического факультета университета им. Людвига-Максимиллиана в Мюнхене. Данная монография, основанная на материалах диссертации автора, представляет собой масштабное исследование генезиса и развития антиклерикальных тенденций в западно европейском пространстве в обозначенный период. Работа состоит из введения и пяти глав.

Во введении антиклерикальные движения определяются автором как вид культурных войн (с. 7—8). Именно в процессе культурных войн определился характер развития отношений религии, государства и общества в современной Европе. Такое мнение, безусловно, имеет право на существование, однако, с одной стороны, показывает определенную зависимость автора от идей В. Кайзера и К. Кларка1, а с другой — рискует стать редукционистским.

Предметом исследования выступают социокультурные формы антиклерикальных движений. Церковная критика изучается, прежде всего, на материалах общественной прессы и публицистики. В отличие от упомянутых выше историков В. Кайзера и К. Кларка, обобщивших в своей работе «Культурные войны» историко-культурную ситуацию, по крайней мере основных европейских стран, в рецензируемой работе автор ограничивается только тремя: Францией, Испанией и Германией. Само по себе это не может вызывать возражений. Вопросы, однако, начинают возникать, когда в выводах мы находим стремление сделать обобщения общеевропейского характера. Такой шаг можно назвать несколько опрометчивым, поскольку культурная и духовная атмосфера других стран Европы имеет свою специфику, а потому необходимо должна учитываться при составлении такой макромодели, как общеевропейский культурный ландшафт.

1 Culture Wars: Secular-Catholic Conflict in Nineteenth-Century Europe / Ch. M. Clark, W. Kaiser, eds. Cambridge; N. Y.: Cambridge University Press, 2003.