Эпос «Урал-батыр» как источник по изучению космогонических воззрений древних башкир

З.Г. Аминев

ЭПОС «УРАЛ-БАТЫР» КАК ИСТОЧНИК ПО ИЗУЧЕНИЮ КОСМОГОНИЧЕСКИХ ВОЗЗРЕНИЙ ДРЕВНИХ БАШКИР

Статья посвящена космогоническим представлениям древних башкир, отражающим мифологический этап формирования их общественного сознания. В качестве источника для реконструкции их мировоззрения использован архаический эпос «Урал-батыр». Подобный ракурс изучения древнего эпоса позволяет восстановить взгляды башкир на процесс возникновения их мира (космоса) в целом и основных его параметров.

Zakirjan G. Aminev

THE EPIC "URAL-BATYR" AS A SOURCE FOR STUDYING COSMOGONICAL VIEWS OF ANCIENT BASHKIRS

The article dwells on the question of the cosmogonical views of ancient Bashkirs, which reflect a mythological stage of their public consciousness formation. As a source for the reconstruction of their world view the archaic epos "Ural-batyr" is used. Such a perspective in the examination of the archaic epos lets restore the Bashkirs' outlooks on the process of the origin of the world (the cosmos) and its basic parameters.

Ключевые слова: миф о сотворении мира, мировоззрение, борьба демиургов, бинарные оппозиции, потусторонний мир.

Key words: a myth about the creation of the world, world-view, fight of demiurges, binary oppositions, underworld.

В архаическом эпосе «Урал-батыр» основное внимание уделено происходящим во времена мифические (баш. «борон-борон борон-дан» или же «эльмисактан») процессам сотворения пространства и времени, мира в целом, появлению человеческого общества, социальных и морально-этических норм, т.е. эпос является результатом поиска древними предками башкир ответов на вопросы: «Кем, когда и как был создан мир и человек в нем?».

Согласно башкирской мифологии, в начале кроме мглы (баш. монар) ничего не было. Если же миру суждено исчезнуть, то он исчезнет опять же во мгле. В этой мгле появляется «туман, облако», которое превращается в мировые воды - в водный хаос, названный в эпосе

«Урал-батыр» дингез («море») [3, с. 265]. Это море, окружающее «некое место» («бер урын»), не имеет определенных границ. Его надо понимать как мифическое безбрежное «море-океан», первоначальный водный хаос, не имеющий категорий количества и качества - аморфная «вода».

В мифологических представлениях многих древних народов суша со всех четырех сторон окружена первоначальным хаосом-морем. Например, космологические представления древних тюрков отражены в письме Ышбара-кагана (Шаболио) китайскому императору, написанном в 585 году, в котором Земля описывается в виде четырехугольного пространства, населенного по краям враждебными народами и где за пределами обитаемой

Аминев Закиръян Галимъянович, кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института гуманитарных исследований РБ

© З.Г. Аминев

суши лежат четыре моря, являющиеся абсолютным пределом мира [13, с. 245]. В эпосе «Урал-батыр» «некое место», где появляются первые люди, также окружено со всех четырех сторон морем. С этого места начинается процесс творения мира, который символизировал собой первоначальную нерасчлененность, где нет «верха» и «низа», «правого» и «левого», «переда» и «зада».

В этом укромном месте появляются Йан-бирде (Йэнбирзе) и Йанбика (Йэнбикэ) - муж и жена. В эпосе нет объяснения, откуда, как появились эти два персонажа. На том основании, что имена обоих связаны с понятием «душа» («йэн»), можно предположить, что они являются башкирским вариантом мирового духа. Хотя в эпосе Йанбирде и Йанбика описываются как земные люди, мы должны помнить, что речь идет об архаической эпохе, когда человек еще не мог представить субстанцию «душа» как нечто неосязаемое, «как нематериальное начало жизни, нечто неуловимое, лишенное плоти и определенных форм, способное существовать отдельно от тела» [18, с. 50]. Для него «душа» всегда имела конкретное материальное содержание, например, в виде мухи, бабочки и т.п. Поэтому души, данные в образах Йанбирде и Йанбики, у создателей эпоса действуют как вполне земные люди. Только вселившись в Шульгана и Урала, они становятся способными на различные действия, поступки и т.п.

Представления о первичности нематериального духа, впоследствии переходящего в материальное, обнаруживаются у многих народов. Например, в древнекитайском мифе о сотворении мира повествуется о глубокой древности, когда не было ни Неба, ни Земли, а окружающее пространство представляло собой мрачный и бесформенный хаос. В беспросветном мраке постепенно родились два больших духа - Ян и Инь, которые постепенно начали упорядочивать мир. Дух Ян стал управлять Небом, дух Инь - Землей. Так был создан окружающий мир [12, с. 191].

Из рассказа Йанбирде своим сыновьям о событиях после всемирного потопа, можно понять, что место, где они появились с Йан-бикой, было влажное, озерное, болотистое [2, с. 39]. «Болотистость, влажность» характеризуют состояние переходности. В эпосе «Урал-батыр» через «болото», как символ хаоса,

отражается основная идея мифологического мышления: мир до начала акта творения был нерасчлененным. В башкирском фольклоре в качестве маркеров хаоса, кроме болота, иногда выступают: туман («томан»), мрак, мгла («монар»), облако («болот»). Например, часто наступление смерти, хаоса описывается как поглощение мира туманом и мглой или оставление всего под снегом. Если «туман», «мгла», «облако» - это символы нерасчлененности воды и воздуха, то «болото» - нерасчлененность воды и земли. Необходимо отметить, что ни один из рассмотренных маркеров хаоса не противоречит другому. На стадии раннего синкретического мифопоэтического мышления они, скорее всего, с одной стороны, входили на равных правах в общую развернутую характеристику хаоса, с другой - каждый из них, взятый в отдельности, подразумевал эту характеристику во всей ее полноте.

Из текста эпоса видно, что до того как в водном хаосе появилось «некое место» («бер урын»), над этим безбрежным морем-хаосом ранее всего живого в мире появляется царь птиц Самрау, который начинает искать себе пару. Он один на свете, а под ним безбрежное море. После долгих поисков, он находит Солнце и Луну, на которых и женится. Из контекста эпоса мы можем предположить, что Самрау - это само Небо. Известно, что в пору складывания мифологических воззрений у древних людей имена их богов-демиургов обозначали то, чем они являлись на самом деле. Например, известная исследовательница мифологии М.Ф. Альбедиль по поводу древнеиндийских божеств пишет: «Богом какого-либо явления в древности чаще всего обозначалось само это явление: богом грома называли гром, богом дождя - дождь и т.д.» [1, с. 57]. Данная закономерность действовала, думается, и в башкирской мифологии. Под именем Самрау древние предки башкир подразумевали само Небо (т.е. Самрау - это олицетворение Неба). Таким образом, в эпосе «Урал-батыр» после появления из мрака водного хаоса внизу сверху появляется Небо (Самрау), а потом и его жены - Солнце и Луна.

Космогонические мифы башкир описывают становление мира как результат последовательного появления основных бинарных оппозиций. На две части разделены сам мир «донъя» и всё в нем имеющееся: люди, живот-

ные, растительный мир, цвета, числа (вода -суша, земля - небо, мужчина - женщина, белый - черный, четное - нечетное и т.п.). Все человеческие сообщества, как нынешние, так и прошлые, различали «мужское и женское», «жизнь и смерть», «день и ночь», «свет и тьма» и т.д.

Посредством бинарных оппозиций первобытное сознание очень просто и доступно объясняло себе один из основных законов диалектики, раскрывающий источник самодвижения и развития объективного мира - единства и борьбы противоположностей. В эпосе «Урал-батыр» закон борьбы противоположностей лежит в основе представляемого древними башкирами процесса появления космоса, мира в целом; возникновения таких основополагающих параметров его существования, как пространство и время, место отдельного человека и человеческого общества в этих пространственно-временных координатах. Мир, по представлениям предков башкир, создается в ходе непримиримого состязания двух родных братьев, которые и выступают его создателями (демиургами). К событиям, описываемым в эпосе, вполне применимы слова английского исследователя Р.Дж. Коллингвуда, который относительно времен мифологического мышления писал, что «миф... вообще не касается действий людей. Он полностью очищен от человеческого элемента, и персонажами рассказа в нем выступают только Боги. И действия божеств, описываемые в нем, - не события, случившиеся некогда; конечно, они мыслятся как имевшие место в прошлом, но в прошлом неопределенном, таком отдаленном, что никто даже не помнит, когда оно было. Оно вне всей нашей системы отсчета времени и называется «началом вещей» [14, с. 17]. Если чуть перефразировать Коллингвуда, башкирские мифологические персонажи Урал и Шульган - это башкирские боги, которые во времена первотворения создали мир и все его содержимое. Люди в этом эпосе практически никакой роли не играют, являясь безликой, серой и безмолвной массой.

Первоначально братья Урал и Шульган были нейтральны друг к другу, но с появлением движения и развития событий, борьба двух братьев принимает все более непримиримый характер. При этом Урал создает «светлый мир» («якты донъя»), облагораживает его и делает удобным для жизни всего живого и становится

таким образом символом всего светлого, положительного, а Шульган превращается в олицетворение всего темного, вредоносного: черный цвет становится символом его мира. Шульган (как олицетворение хаоса, темного, вредоносного начала) в эпосе описывается как старший брат, т.е. он по времени рождения первый, так же как первоначален водный хаос. Не случайно и то, что Шульган связан с водой, подводным и подземным миром. В эпосе «Акбузат» («Акбузат»), который исследователи считают логическим продолжением «Урал-батыра», Шульган представлен как царь, владыка подводного царства.

Даже имена главных героев башкирского эпоса несут в себе в закодированной форме семантическую нагрузку и аллегорически объясняют принадлежность его персонажей к этому или иному миру. Древние люди говорили: «Имя - это предопределение», выражая через название свое отношение к тем или иным предметам, явлениям, определяли их место в своей иерархии. Наш анализ персонажей башкирской мифологии еще раз подтверждает данный вывод. Слово Урал, по-видимому, содержит в своей основе слово «ур», «ер, ор», который сводится к имеющему положительное качество -«светлому, ясному, солнечному» [8, с. 76, 97; 10, с. 98-102; 18, с. 124, 204; 19, с.602].

Этимологию же имени Шульган, на наш взгляд, надо искать по месту пространственного нахождения его владений. Известно, что владениями Шульгана в эпосе является подводный или потусторонний мир, который, по представлениям древних башкир, в пространственном отношении находится слева, на севере. Левая сторона, как у древних тюрков, так и у всех современных тюркоязычных народов, обозначается словом «сол / сул», который в современном башкирском языке звучит как «Ьул». До нас дошел его тюрко-булгарский вариант в форме «шульга» [9, с. 84]. Видимо, для обозначения левой стороны вариант «шулька» существовал и в древ-небашкирском языке. На это указывает то, что в Зауралье в местах проживания древнебашкир-ского племени бурзян (ныне Баймакский район РБ) протекает речка Шулька (Шулкэ) - левый приток реки Зилаир. На берегу речки Шулька располагается одноименная башкирская деревня.

У ираноязычных народов Горного Бадах-шана этнографами зафиксирован враждебный к

человеку уродливый персонаж, калека, со сломанной или поврежденной рукой, называемый Шуль [11, с. 66]. В мифологии народов мира персонажи с уродливостью, увечностью, отсутствием какой-то части тела принадлежат потустороннему (хтоническому) миру. Например, башкирская сказка «Бире тсызы БирэнИылыу» («Биранхылыу - дочь Бирана») старик - страж потустороннего мира - показывает джигиту, попавшему в иной мир, свои владения, где все одноногие, однорукие и одноглазые [5, с. 146].

Вышеприведенные примеры показывают, что в имени мифологического персонажа Шульгана - владыки потустороннего мира -присутствует компонент «шуль/шульга/шулька», указывающий на принадлежность его к левой стороне, к хтоническому миру. Таким образом, можно сказать, что Шульган получил свое имя по пространственному расположению его владений с левой стороны, т.е. он «владыка (хан) левой, потусторонней стороны» (Шуль+хан).

В эпосе «Урал-батыр», как было отмечено выше, мир начинает развиваться в ходе движения братьев, после того как они пускаются в странствование. До этого в том месте, где появилась суша и начала обитать первая пара людей, царит полный покой, нет ощущения движения и жизни. Мир здесь как будто застыл. Только с появлением движения начинает создаваться мир в истинном смысле этого слова. В борьбе положительного героя Урала с силами зла, олицетворением которых в эпосе представлены такие персонажи, как аждаха, дивы (дейеу) и переметнувшийся на их сторону Шульган, из хаоса возникает упорядоченный мир; там, куда пребывает Урал, мировые воды (дицге?) отступают, подымается суша, которая представлена как «гора» («тау»). Однако вода отступает не сама по себе, а только после титанических усилий Урала, который с помощью то волшебной сабли, то волшебного посоха смешивает водный хаос, разрубает его на части и из воды, подобно маслу из молока, возникает суша. В мироустроитель-ной деятельности Урала просматривается мотив пахтанья. Известный исследователь мифологии тюрков А.М. Сагалаев высказал предположение, что у предков тюркоязычных народов в древности мог быть какой-то миф о пахтанье моря и создании таким путем суши [17, с. 51]. Анализ эпоса «Урал-батыр», где в ходе космого-ническиех процессов во времена первотворения

Урал путем пахтанья первородного моря создает сушу, подтверждает данную гипотезу.

Когда Урал уже обошел землю и маршрут его приближался к завершению, на помощь к нему приходят четыре батыра - сыновья самого Урала: Яйык, Нугуш и Идель; а также сын Шульгана - Сакмар, которые равнозначны лока-палам в древнеиндийской мифологии - «охранителям мира» - божествам-властителям стран света, охраняющим первоначально четыре стороны. Локапалы были поставлены Брахмой. При этом Индра получил восток, Яма - юг, Варуна -запад, Кубера - восток [15, с. 67]. Четыре башкирских батыра из эпоса «Урал-батыр» через своих матерей также были связаны со сторонами света: Яйык - с северной стороной света, Нугуш через свою мать Гулистан - с южной стороной, Идель олицетворял запад, а восточная сторона была отдана Сакмару. Их можно назвать хозяевами («владыка», «хозяин», «господин») сторон света (баш. «эйэлэр»). О том, что у башкир были владыки сторон света, подтверждают материалы фольклора. Например, в башкирских сказках «Бузансы батыр» («Бузансы-батыр»), «Караса батыр» («Караса-батыр»), («Етегэн батыр» («Етегян-батыр»), «Буре улы Сынтимер» («Сын Волка Сынтимер») и др. центральный персонаж во время странствования встречает трех или четырех батыров-помощников: Тау батыр (Гора-батыр), Ертыцлар батыр (Все слышащий батыр), Урман батыр (Лес-батыр), Кулуртлар батыр (Озерный батыр), которые являлись соответственно: Тау батыр - владыкой гор; Урман батыр - лесов; Кулуртлар батыр - озер и вод. В башкирской мифологии они первоначально представлялись как стражи, хранители сторон света, а потом, как и в индийской мифологии, превратились во владык местностей. Подтверждением того, что первоначально под названными владыками подразумевали именно охранителей сторон света, являются и древнеиндийские локапалы, которые, как отмечает В.Н. Топоров, позже также стали обозначать местных божеств (охранителей гор, лесов, рек, племен и т.д.) [15, с. 67]. Со временем первоначальное функциональное значение этих персонажей (Яйык, Нугуш, Идель, Сакмар) как защитников четырех сторон света было забыто или скорректировано применительно к новым условиям и они стали обозначать просто владык местностей (гор, лесов, озер, урочищ).

Специалистами установлено, что в космогонических мифах герой-демиург, завершая свою мироустроительную миссию, повторяя годовой путь дневного светила по небосводу, должен исчезнуть подобно солнцу, чтобы возродиться вновь [7, с. 100,105; 16, с. 50]. Точно так же, обойдя мир с четырех сторон, Урал завершает свою мироустроительную миссию и уходит со сцены (погибает), на свете остаются его сыновья. Уже на новом витке времени начинается цикл его детей. Четыре батыра - это новое поколение продолжателей дела Урала, которые сражаются с дивами и аждаха, создают народу удобные для жизни условия. Они же прорубают русла четырех башкирских рек - Яик, Нугуш, Идель и Сакмара и дают своему народу, изнывающему от безводья, воду. Эти южноуральские реки не что иное, как четыре мифические реки, стекающие с вершины Мировой горы по четырем сторонам света, соединяясь с Мировыми водами. Мифологема о четырех вселенских (райских) реках является распространенной. Они упоминаются в мифологии древних скандинавов. У иранцев и индийцев Мировая гора связана с мифическим небесным потоком и мировым океаном. С иранского Хара Березайти1, как и с Меру2 или с Рипейских гор3, берут начало все земные реки [6, с. 55].

В эпосе «Урал-батыр» по берегам этих рек позже расселяется народ, под которым подразумеваются башкиры. В силу господствовавшего в эпоху мифологического сознания этноцентристских воззрений все, что нашло отражение в эпосе «Урал-батыр», подразумевается происходящим на Южном Урале, где из хаоса возникает суша, одновременно там же появляются и первые люди - предки башкир. Изучение мест расселения башкирских племен по рекам Яик, Нугуш, Идель и Сакмара показывает, что в этих местах были расселены так называемые баш-киры-семиродцы, от которых, по древним поверьям, образовался башкирский народ.

Таким образом, древние предки башкир, создавшие эпос «Урал-батыр», через путешествие и борьбу двух демиургов (Урала и

Шульгана) отразили свои представления о космогонии, т.е. о процессе сотворения мира. При этом Урал создал светлый мир («якты донья»), где стали жить люди и все живое; Шульган -черный, потусторонний, подводный мир, став его владыкой, в его владения переселились все враждебные человеку силы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алъбедилъ М.Ф. Индуизм: Творящие ритмы. - СПб., 2004.

2. Башкорт халык ижады. Эпос. 1-се китап. -бфе, 1972.

3. Башкирский народный эпос. - М., 1977.

4. Башкорт халык ижады. Риуэйэттэр, легендалар. - 0фе, 1980.

5. Башкорт халык ижады. Экиэттэр. 1-се китап. - 0фе,1976.

6. Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Скифии до Индии. - М.,1983.

7. Вигасин А.А. Диалог со смертью // Вопросы древней истории. - 2000. - № 2.

8. Грантовский Э.А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. - М, 1970.

9. Добродомов И.Г. Тюркизмы славянских языков как источник сведений по фонетике // Советская тюркология. - 1972. - № 2.

10. Дугаров Д. С. К этимологии слова «Юурэн, уур, ууры» // Советская этнография. - 1981. - № 1. -С. 98-102.

11. Зарубин И.И. Бартангский и рушанские тексты и словарь. - М.; Л., 1937.

12. Кашина Т.И. Семантика орнаментации неолитической керамики Китая // У истоков творчества. - Новосибирск, 1978. - С.183-202.

13. Кляшторный С.Г. Памятники древнетюрк-ской письменности и этнокультурная история Центральной Азии. - СПб., 2006.

14. Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. - М.,1980.

15. Мифы народов мир. Т. 2. - М.,1988.

16. Окладникова Е.А. Тропою Когульдея. -Л.,1990.

17. Сагалаев А.М. Урало-алтайская мифология. Символ и архетип. - Новосибирск, 1991.

18. Шахнович М.И. Первобытная мифология и философия. - Л., 1971.

19. Якутско-русский словарь. - М., 1972.

1 Хара Березайти («Высокая Хара»), также Альборди - мифологический горный хребет на севере, упоминаемый в Авесте.

2 Меру или Сумеру «великая Меру» - священная гора.

3 Рипейские горы (Рифейские горы, Рипы, Рифы, Рифеи) - обозначение возвышенностей, дющих начало основным рекам Скифии; в греческой мифологии это и горы, на которых находилось жилище северного ветра Борея.