Феномен двойничества в драме А. Лужикова «Ыджыд висьöм» (Большая болезнь)

УДК 82.09(=511.132) Н. В. Горинова

ФЕНОМЕН дВойНичЕстВА

в драме а. лужикова «ыджыд висьом» (большая болезнь)*

Пьеса А. Лужикова «Большая болезнь» отражает изменяющуюся действительность в эпоху смены веков. Автор усложняет характер персонажа, расщепляя его на несколько составляющих, которые выступают как двойники главного героя, что позволяет показать деградацию современника под воздействием негативного влияния социума.

Ключевые слова: драма, тема двойничества, двойники, конфликт, переходный период.

Конец ХХ в. в драматургии коми отмечен плодотворной деятельностью драматургов старшего поколения (А. Ларев, П. Шахов, Г. Юшков, Н. Белых) и молодых авторов. К драматургии обращаются прозаики и поэты О. Уляшев и А. Попов. Из молодых заявил о себе Александр Лужиков, автор пока одной пьесы - «Ыджыд висьом» (Большая болезнь, 1997), известный как поэт, развивающий мотив двойничества, отразившийся в его стихотворных сборниках «Ме тэно радейта» (Я тебя люблю, 1989) и «Енэжшорса ордым» (Небесный путь, 1994). В них представлены лирические размышления поэта о внутренней дисгармоничности, о постоянных метаниях между добром и злом.

В драме «Ыджыд висьом» эта тема усложняется: автор изображает встречу героя с несколькими своими двойниками, как художественным приемом отображения разорванности, противоречивости сознания творческой личности, живущей в стесненных и непреодолимых обстоятельствах.

Двойник (человек, имеющий полное сходство с другим) - тема, активно разрабатываемая в мировой и отечественной литературе. Ее начала восходят к мифам, сагам, сказкам многих народов мира. Этот мотив «у египтян связывался с учением о "ка". Это часть души, имеющая сходные формы с человеком. Немцы именуют двойника "двойным идущим". Согласно шотландским преданиям,

* Публикация подготовлена в рамках Проекта программ Президиума РАН № 12-П-6-1013 «Опыт развития коми литературы: творческая индивидуальность и художественный процесс».

двойник является для того, чтобы схватить человека и толкнуть его к гибели. У евреев появление двойника служило знамением обретения пророческого дара...» (Борхес). Наибольшую художественную полноту тема двойника получила в романтической литературе, настойчивый интерес к иррациональным глубинам психики человека. Душа человека представлялась ими как сгусток противоречивых мыслей, страстей и желаний, как соединение «ангела и зверя». Поэтому в романтическом герое совмещены прямо противоположные качества. С одной стороны, это «одинокий бунтарь», для которого характерны «неприятие мира, мирового порядка, пессимистическая переоценка этических и религиозных норм». С другой - «романтический бунтарь сохраняет в себе жажду гармонии, воссоединения с миром, тоску по утраченной простоте и целостности...» [1. С. 8]. Разлад личности, ее сознания, распад ее целостности в произведениях романтиков, в свою очередь, приводит к раздвоению личности, провоцируя появление двойников романтических героев.

Феномен двойничества более всего актуализируется в переломные моменты культурно-исторического развития, что обусловлено общей неустроенностью, кризисом общественного сознания. Трагизм, неустроенность, пронизывающий всю атмосферу эпохи, обостряет кризис сознания. Неустойчивость мира, неравновесие не может не отразиться на мироощущении писателей, их мировидении. В их творчестве настойчиво звучат настроения потерянности, одиночества, растерянности перед жизнью, ощущения утраты внутренней целостности [3. С. 128].

Конец ХХ в. явился переломным моментом культурно-исторического развития. Феномен двойничества, как один из аспектов кризисного состояния эпохи, как показатель ощущения утраты внутренней целостности, вновь актуализируется.

Посмотрим, как это реализуется в драме Александра Лужикова «Ыджыд висьом». Прежде всего, это двоемирие во внутренней жизни героя. В сознании главного героя драмы Мосея Ивановича Шондiбанова (досл. Солнцеликий) есть мир реальный, в котором он писатель, лауреат премий, секретарь партийной организации, орденоносец. В этом мире он уважает и ценит свою работу, свое положение в обществе, свою страну и тех, кто им руководит.

Но есть другой мир - нереальный, существующий в сознании героя. Здесь он ненавидит все, чему следует в действительности. Он понимает бесчеловечность некоторых законов своего государства, он видит жестокость и беспощадность существующего социального устройства по отношению к личности. Но страх быть арестованным не позволяет Шондiбанову открыто высказать свои мысли. Герой, таким образом, живет двойной жизнью и выход своим эмоциям находит в поэзии: там он может быть самим собой и свободно раскрывать свои мысли и чувства. Вот одно из его стихотворений:

Кдть и ачым муна пемыд вдртi Хоть иду по темному лесу

лолдй лэбд югыд енэж шдртi. моя душа летит в светлом небе.

Му выв олдм абу мортлдн ловлы, Земная жизнь не для души человека,

тат ловлы сэтшдм гажтдм овлд! - здесь душе так тоскливо бывает! -сшдн лолдй енэж шдрд качис. поэтому моя душа поднялась в небеса.

Но дд, но дд татчд кольччи ачым... Но ведь, сам я остался здесь...

Öтнам муна пемыд шуштöм вöртi: Один я иду по темному мрачному лесу: Лолöй kb6ö югыд енэж шöртi. Душа моя летит по светлому небу.

(Здесь и далее перевод наш. - Н. Г.) [4. С. 192].

Жизнь в современном мире, воспринимаемая М0сеем как блуждание в темном лесу, отражает мучительное существование Шондiбанова в обществе, которое стремится подавить человека, лишить его независимости. Душа героя отъединена от него и от того социального устройства, в котором он живет. И эта оторванность души - свидетельство ее чистоты, не позволяющей и мешающей ему смириться с происходящим в жизни, а потому он «блуждает» в поисках света.

Только в поэзии он может быть самим собой и откровенно выражать свои мысли и чувства.

«Блуждания» Шондiбанова между двумя мирами приводят его к сильному эмоциональному напряжению. Он и сам понимает свое болезненное состояние, и даже ставит себе диагноз, обозначенный автором в названии драмы - «Большая болезнь».

На первый взгляд, это кажется не совсем точным: и на коми, и на русском языках обычно говорят о тяжелой болезни («сьöкыд висьöм»). Но здесь речь идет не столько о физическом недуге, сколько о нездоровье духа - о постоянном страхе потерять свое положение в обществе и свою жизнь, как это происходило в Советском Союзе со многими открыто выражавшими свою позицию писателями. Герой называет свой страх эпилепсией: подобно припадкам этой болезни, герой испытывает конвульсивное состояние. Как раз «большим» и называется один из видов эпилепсии, отличающейся от обычной более грозной симптоматикой (потерей сознания и контроля над собой). К такому состоянию и приходит в конце драмы главный герой, именно таким делают его социальная действительность и его раздвоение. Следствием же нервного расстройства Шондiбанова становится появление в его сне некоего Гражданина Икс, двойника М0сея.

По мысли исследователя Е. Нечаевой, «проблема двойничества напрямую связана с проблемой демонизма, когда внутри человека выявляется существующий некий зависимый от него демон... Тема двойника имеет истоком и христианское определение дьявола, который есть то зло, что не имеет собственно генетического начала, но является только падением того, что первоначально было добрым» [1. С. 16]. В драме А. Лужикова двойник Шондiбанова также воплощает не самые лучшие черты своего «хозяина». Однако, в отличие от знаменитых героев-двойников (Гофмана или Достоевского), Гражданин Икс не столь подл и низок. В пьесе он выступает как преуспевающий американский бизнесмен, которого интересуют только деньги: «Шыбит гижан уджтö, Мöсей. Шыбит. Гижанудж помсьыд гачтöгыд колян. Шыбит гижнытö, Мöсей. Аслам фирмаö босьта тэнö. Морт моз кутан овны!» (Бросай ты свое писательство, М0сей. Бросай. Из-за этой писанины без штанов останешься. Бросай писать, М0сей. Возьму тебя в свою фирму. Будешь жить как человек!) [4. С. 192], «Ок, аддзывлт m тэ, кыдзи сэш, бугор саяс олöны!» (Ох, видел бы ты, как там, за бугром живут!) [4. С. 192]. Гражданин Икс концентрирует в себе приверженность «хозяина» к материальным ценностям, хотя сам М0сей утверждает обратное: его волнуют вопросы правильного устройства общества, справедливого суда, братолюбия.

В традиции встреч героя с несколькими своими двойниками, автор пьесы «Ыджыд висьдм» тоже сталкивает Мосея с несколькими его двойниками, причем большинство из них не имеет собственных имен. Имена даны Шондiбанову и его семье (жене и матери), остальные же - прокурор, судья, милиционер - безымянны. Гражданин Икс - тоже не имя. Так его называют автор в ремарках и судья, ввиду того, что, по словам последнего, «фамилия, имя и отчество пострадавшего не установлены». Отсутствие имен объединяет в какой-то мере прокурора, судью и милиционера с Гражданином Икс. Не иначе как «гражданин» обращаются в пьесе еще несколько раз и к судье, что позволяет провести аналогию между ним и Гражданином Икс. А если учесть, что события совершаются в сне главного героя и противоборство полярных сил происходит внутри него, то все безымянные персонажи в более условном плане тоже двойники Шондiбанова. Но, в отличие от двойников, к примеру, Раскольникова (Свидригайлов, Лужин, Лебезятников) как разной степени воплощения идеи о вседозволенности, коми драматург предлагает иную трактовку. Его персонажи-двойники, будучи результатом ущемления личности героя, различны: если Гражданин Икс олицетворяет собой его желания, мечты, идеи, то остальные персонифицируют собой суд, осуществляемый героем над самим собой, некий самоконтроль, ограничивающий свободу Мосея в его стихах и - риск своей жизнью.

Первой угрозой в пьесе появляется милиционер. Он постоянно выискивает в поведении Шондiбанова то, что противоречит законам государства, и ждет удобного момента, чтобы уличить главного героя и арестовать. На психологическом уровне в милиционере персонифицируется комплекс самоконтроля Шондiбанова, позволяющий ему не выходить за рамки закона.

Прокурор в драме способен внушить герою страх. Именно реплики прокурора напугали Шондiбанова и заставили его изменить свое отношение к Гражданину Икс. Речь прокурора характеризуется краткостью, непоколебимостью, убежденностью. Схема его вопросов к подсудимому и свидетелям проста: под страхом ареста найти преступление там, где его не было. В душе Шондiбанова прокурор являет собой своего рода антисовесть Мосея, все время напоминающую о возможных последствиях его творчества и заставляющую прекратить обличение государства. Роль судьи как двойника Шондiбанова в пьесе невелика. Он не произносит длинных речей, не пугает подсудимых. Из всех его функций в сцене суда наиболее существенной является вынесение приговора. Он осуждает Шондiбанова и Гражданина Икс на 10 лет тюрьмы. Прокурор, судья, милиционер как двойники производят обратные совести героя действия. Их появление в пьесе сигнализирует об отношении героя к самому себе: не кто иной, как Шондiбанов, подобно милиционеру, следит за своей речью и поступками; не кто иной, как сам Мосей, подобно прокурору, осуждает себя за вольные мысли, пугает себя 10 годами тюремного заключения; не кто иной, как сам главный герой, уподобившись судье, читает себе приговор.

Судебная система, воплощенная в драме А. Лужикова в образах двойников героя, превращает его самого в своего подчиненного, и, более того, он приобретает черты своих двойников. Гражданин Икс на некоторое время исчезает, и его поисками власти не занимаются. Между тем ожидание ареста приводит

главного героя к абсурдной ситуации: Мосей сам превращает свою квартиру в тюрьму: «Шондгбановлон патера. Жырйыс тюрма камера кодь - ошинъяссо решеткаалома. Диван пыдди пу нар. Улъ повысь вочом, краситтом пызан сулало. Краситтом лабич да джекъяс» (Квартира Шондiбанова. Комната похожа на тюремную камеру - окна с решетками. Вместо дивана нары. Стоит некрашеный стол из досок, некрашеные скамья и стулья) [4. С. 190]. Кроме того, Шондiбанов теперь одет как заключенный (фуфайка, валенки, тельняшка). Все это указывает на признаки сумасшествия героя. Однако, если учитывать, что все это происходит во сне Мосея и что прокурор, судья, милиционер - его двойники, то есть он сам себе вынес приговор, то - по логике - сам и должен его исполнять. При всей абсурдности поступки героя объясняются его раздвоенностью: он - приговоренный и он же - исполнитель приговора.

Далее в пьесе неожиданно появляется Гражданин Икс. Оказывается, все это время он был в эмиграции в Америке, что наложило на его характер отпечаток: он стал преуспевающим бизнесменом. Шондiбанов не рад успехам своего друга, наоборот, они его раздражают, причем до такой степени, что он убивает Гражданина Икс. На первый взгляд, поступок Мосея нелогичен. Финансовое благополучие Гражданина Икс - еще не повод лишать его жизни. Однако мы рассматриваем этот поступок в контексте происшедших прежде событий: ранее двойники судили его, затем он сам «заключил» себя в тюрьму, исполнив приговор, вынесенный судом, то есть самим собой. Далее, убивая Гражданина Икс, он продолжает роль исполнителя приговора - теперь в качестве палача. С самого начала пьесы А. Лужикова механизм суда запущен, и он должен завершиться: приговор должен быть реализован.

Таким образом, следующие за предательством поступки Шондiбанова говорят о том, что он становится составной частью ненавистного ему суда - тюремным надзирателем и заключенным одновременно, а затем - палачом. Он становится в один ряд со своими двойниками, теряя себя. Казалось бы, судебный процесс по делу его драки с Гражданином Икс должен еще больше усугубить неприязнь Шондiбанова к суду: встреча со своими двойниками - милиционером, судьей и прокурором, - их манеры, приказной тон, уличение в придуманном преступлении, - должны были содействовать еще большему возмущению героя. Но в итоге он уподобился своим двойникам, судье и прокурору, стал одним из них. Видение своего двойника превратило его в палача.

Некоторые писатели, подвергая своих героев столкновению с двойниками, приводят их к духовному возрождению. Например, двойничество в романах Достоевского «воспринимается как неотъемлемая часть опыта героя, как способ найти самого себя и глубже понять мир», что позволяет герою преодолеть двойни-чество и обрести целостность [5. С. 18]. Герой А. Лужикова выбирает иной путь, он избирает позицию своих двойников, не обретя цельности. Продолжаются его страдания от внутреннего раздвоения. Драма «Ыджыд висьом» не ставит точку в испытаниях Шондiбанова. Если герои Достоевского после встречи с двойниками сознают антигуманность своих замыслов и отказываются от них, то герой А. Лужикова так и не преодолел своего страха. Его переживания, обусловленные ожиданиями судебных разбирательств в реальной действительности, перемеща-

ются в сферу сна. Вылечиться герою от «большой болезни» и обрести цельность поможет только одно - избавление от страхов. Шондiбанов не обладает такими духовными силами, которые бы помогли ему преодолеть свои страхи. Поэтому его жизнь, как и его сны, по окончании драмы остаются неизменными.

Духовная инертность героя А. Лужикова - закономерное явление литературы рубежа веков. В характере Шондiбанова, не справляющегося со своим духовным недугом, отразился преобладающий тип современника. Герой понимает, что действительность не способствует нормальному развитию его личности, его поэтическая натура протестует против неправомерности общественного порядка, но он не в силах активно участвовать в изменении социальных законов. Противоборство героя, не выражаемое открыто, переходит в область его душевных переживаний и там претворяется в постоянное чувство страха, боязнь собственных мыслей. Его вполне можно охарактеризовать словом «постчеловек».

В пьесе явственны отсылки читателя к евангельскому сюжету. Прокурор, как Пилат когда-то - Христа, осудил невиновных (Шондiбанова и Гражданина Икс), приговорив их к лишению свободы. Обоих объединяет их функция на суде - они производят судебное разбирательство. Как и Пилат, прокурор в пьесе представлен решительным, строгим, авторитетным. Предательское начало Иуды наблюдается и в характере Шондiбанова: он предает ни в чем не повинного Гражданина Икс суду. Невиновность последнего, в его жертвенности (он берет на себя вину Шондiбанова), есть отсвет Спасителя.

Наряду с евангельским сюжетом в сновидении Мосея узнаваемы элементы коми народной мифологии, согласно которой каждый человек имеет двойника, так называемого «орта» (в переводе - «душа человека»), который появляется в момент его рождения и сопутствует ему до конца жизни. «Орт» находится вне тела и предстает перед своим хозяином перед его смертью [7. С. 268]. Гражданин Икс соотносится с «ортом». Его появление как во сне, так и в жизни Мосея становится предзнаменованием смерти Шондiбанова. В пьесе, правда, не говорится о его смерти. В финале Шондiбанов радуется, что критиковал правительство только во сне, и ему ничего не угрожает. Но до того, во сне, он, будучи нетрезвым, начинает читать свои стихи совершенно незнакомому человеку. Возможно, накануне то же самое случилось наяву. И теперь он ждет ареста, а затем и расстрела. Поэтому «орт» появляется уже не во сне, а наяву.

Считается, что «орт» иногда предсказывает, какой смертью умрет его хозяин [7. С. 268]. Перед Шондiбановым «орт» появляется трижды, и каждый раз как-то меняется его внешний вид, но в его одежде некоторые элементы неизменны. В первый раз он был «чукрасьдм шляпаа, киссьдм кдма, кузь плащ пасьталдма, но ддрдмтдм» (в помятой шляпе, в прохудившейся обуви, одет в длинный плащ, но без рубашки) [4. С. 173]. Несмотря на не совсем опрятный внешний вид, в этой одежде Гражданин Икс в первую очередь напоминает шпиона из детективного сериала: возможно, что следит за людьми, вызывающими подозрение у властей (на это указывают шляпа и длинный плащ). Несколько лет спустя Гражданин Икс явится к Шондiбанову, имея более приличный вид, но сохранив атрибуты шпиона: «Пырд шляпаа, бур паськдм-кдлуя мужичдй. Очкиа. Киас дипломат» (Входит мужчина в шляпе, в хорошей одежде. В очках. В руке дипломат) [4. С. 191].

И в третий раз он снова в шляпе, в длинном плаще, но без рубашки. Отсутствие имени у Гражданина Икс тоже подталкивает к мысли о шпионе. Секретность службы сыщиков обычно связана с кодовыми именами, вроде «Гражданин Икс». Поведение его тоже соответствует этому: войдя в квартиру Шондiбанова незамеченным, он «кыйкъяло - видзодо гогорыс да сэсся бор косйо петны...» (озирается - смотрит вокруг и хочет обратно выйти...) [4. С. 173]. Как только Мосей его обнаружил, он почти сразу (после первой рюмки) начинает задавать компрометирующие вопросы: Гражданин Икс осведомлен о «запрещенных» мыслях и стихах героя и пытается вызвать его на откровенность, чтобы уличить.

Однако на то, что Гражданин Икс все-таки не сыщик, а «орт», указывает отсутствие на нем рубашки. Анормальность внешнего вида - один из признаков «того» мира. Одежда «орта» (шляпа, плащ) в данном случае указывает, какой смертью умрет Шондiбанов: за ним придут сыщики - и он бесследно исчезнет.

Таким образом, в драме А. Лужикова, конкретнее - во сне Шондiбанова -обыгрываются два мифологических сюжета. Не имеющие во сне героя законченности, они вполне могут осуществиться в его реальной жизни, завершиться наяву. Причем оба сюжета в разных вариациях связаны с мотивом смерти. Предательское начало, отмеченное в характере героя, позволяет увидеть аналогию со смертью евангельского персонажа Иуды. Возможно, одолеваемый чувством страха, Шондiбанов предаст кого-либо (или уже предал) и, не выдержав мук совести, подобно Иуде, покончит жизнь самоубийством (во сне он так и поступает -убивая двойника, убивает себя самого). Или, возможно, он сам станет жертвой доносов (во сне на него донесла жена Мария), его арестуют и расстреляют. Обыгрываемые в драме мифологические сюжеты выявляют обреченность личности в современном обществе, незащищенность от институтов власти. Человеку нет спасения от их жестокости, от их несовершенных, античеловечных, равнодушных к человеку законов.

Как мы показали, в драме «Ыджыд висьом» тема двойничества реализуется не только в героях-двойниках. Она лежит в основе сюжетно-композиционного плана текста, где явно различимы сюжеты двух мифологических преданий. Можно сказать, что сюжет драмы А. Лужикова двоится так же, как ее герой.

Сказанное позволяет драматургу раскрыть понимание им специфики отношений человека и власти. Устами своего героя автор констатирует: определенным этапам истории России свойственно особенно жестокое обращение власти с человеком: «Россиясо, мортос моз жо, ыджыд висъомыс личодлас да бара босъто! Перестройка! Демократия! Ыджыд висъом тайо! Кымынысъ тадзи волг Россияыскод?.. Пугачев! Горбачев! Ленин! Сталин! Петр Великий! Иван Грозный! Воласны, висъмодасны Россиясо дай мунасны, быттъо эз и вовны... Тшыкодчысъяс! Олом гугодысъяс!» (Россию, как человека, тяжелая болезнь то отпустит, то снова прихватит! Перестройка! Демократия! Тяжелая болезнь это! Сколько раз так было с Россией?.. Пугачев! Горбачев! Ленин! Сталин! Петр Великий! Иван Грозный! Придут, доведут до болезни Россию и уйдут, будто их и не было... Колдуны! Переворачивающие жизнь с ног на голову!) [4. С. 191].

В этом монологе фамилии шести значимых исторических лиц сведены попарно благодаря рифмующимся окончаниям их имен: Пугачев-Горбачев, Ленин-Сталин; последняя пара - Петр Великий-Иван Грозный - объединяется общим синтаксическим построением: существительное + прилагательное. Таким образом, на политиков, внесших в свое о время более или менее положительные моменты в жизнь России, переносятся характеристики исторических деятелей, часто негативно оцениваемых историками. Горбачев, как и Пугачев, видится разбойником, Ленин, как и Сталин, - тираном-убийцей, Петр Великий, подобно Ивану Грозному, - душегубом. В таком парном выстраивании Шондiбановым имен исторических деятелей угадывается стремление автора объяснить историю России теми же образами двойников, итоги деятельности которых и оценки ее потомками тоже обычно двойственны.

Таким образом, тема двойничества пронизывает всю драму А. Лужикова «Ыджыд висьом», выявляя новые возможности этой темы в изображении как современной действительности в переломный и кризисный период, так и в раскрытии внутреннего мира человека, творческой личности в сложном взаимодействии ее с властью, с другими людьми, с самой собой. Воссоздание протеста творческой души против быта, против угнетающей действительности выражает миропонимание А. Лужикова, в какой-то мере отразившего собственную драму с целью ее творческого осмысления и преодоления.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Нечаева Е. А. Поэтика демонического в творчестве Э. Т. А. Гофмана. Автреф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2002.

2. БоревЮ. Б. Эстетика. Теория литературы: Энциклопедический словарь терминов. М.: ООО Издательство Астрель, ООО Издательство Аст, 2003.

3. Ставровская И. В. Мотив двойничества в русской поэзии начала ХХ века: И. Анненский и А. Ахматова. Дис. ... канд. фил. н. Иваново, 2002.

4. Лужиков А. Ыджыд висьом // Арт. 1997. № 1.

5. Михалева А. А. Герой-двойник и структура произведения: Э. Т. Гофман и Ф. М. Достоевский. Дис. ... канд. филол. наук. М.: 2006.

6. Корман Б. О. Избранные труды. Теория литературы. Ижевск: Институт компьютерных исследований, 2006.

7. Лимеров П. Ф. Орт // Мифология Коми / Науч. ред. В. В. Напольских. М.: Изд-во ДИК, 1999.

Поступила в редакцию 25.04.2013

N. V. Gorinova

Phenomenon of the twins in A. Luzhikov's drama «Ydzhyt vischem»

The play of А. Luzhikov «Ydzhyt vischem» (Big disease) reflects the variable reality at the turn of the centuries. The author implicates the character of the hero, splitting it into several components that appear as the twins of the main hero. This method allows showing the degradation of a contemporary under the negative influence of the society.

^_H. B. ropuHOBa

Keywords: drama, twins' theme, twins, conflict, period of transition.

Горинова Наталья Васильевна,

кандидат филологических наук, научный сотрудник, Институт языка, литературы и истории Коми научного центра

Уральского отделения РАН г. Сыктывкар E-mail: ngorinova@mail.ru

Gorinova Natalia Vasiljevna,

Candidate of Sciences (Philology), research associate, The Institute of Language, Literature and History of the Komi Research Centre UrB of RAS

Syktyvkar E-mail: ngorinova@mail.ru