Поэтическая личность Бродского в автобиографической эссеистике

степени использует и те, и другие элементы. Из 7 односоставных номинантов в большинстве своем, превалируют номинанты, репрезентирующие категорию качества - 72 % от общего количества. Номинанты, репрезентирующие категорию состояния и внешнего вида менее частотны - 28 % от общего количества. В 7 многосоставных номинантах также преобладают компоненты, репрезентирующие категорию качества - 47 % от общего количества. Менее частотны в употреблении компоненты, репрезентирующие категорию состояния - 30 % от общего количества. И наименее всего использованы компоненты репрезентирующие категории времени, пространства и внешнего вида - 23 % от общего количества.

Статистические данные наглядно иллюстрирую тот факт, что среди номинантов исследуемого номинативного поля «Призрак Марли» преобладают номинанты, включающие в свой состав компоненты, репрезентирующие категорию качества.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова и др. - М., 1996.

2. Огнева, Е.А. Когнитивно-дискурсивное пространство текста при переводе // Вестник РУДН. Серия: Рус. и иностран. языки и методика их преподавания. - 2012. - № 1. - С. 88-95.

3. Пименова, М.В. Душа и дух: способы концептуализации: монография / М.В. Пименова. - Кемерово: Гра-

фика, 2004.

4. URL: Ы1р://ш^сгМхотМос/52797581/номинативное-поле-концепта.

5. Dickens, Ch. A Christmas Carol. Penguin Books Ltd, 2012.

УДК 83. 3 Р7 ББК Б 88

С.Н. Зотов, М.С. Зотов

ПОЭТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ БРОДСКОГО В АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ ЭССЕИСТИКЕ

Аннотация. Эссеистика является формой самоопределения поэтической личности Бродского. Прозе свойственна своеобразная переработка биографического в культурно-историческое на почве интенсивного самоопределения. Спонтанность и субъективность сочетаются в эссе Бродского с достоверностью эстетического переживания поэтической личности.

Ключевые слова: эссе, жанр, модернизм, поэтическая личность, самоопределение, интеллектуальное переживание, литературная позиция, экзистенциальный смысл.

S.N. Zotov, M.S. Zotov

POETIC PERSONALITI BRODSKY IN THE AUTOBIOGRAPHICAL ESSEYS

Abstract. Essays are an important form of self-determination of Brodsky's poetic personality. The poet's prose is characterized with peculiar revision of biographical terms in cultural-historical by intensive self-determination. Spontaneity and subjectivity are combined in Brodsky's essays with credibility of aesthetic experience, in which the main features of the poetic personality are found.

Key words: essay, genre, modernism, poetic personality, self-determination, intellectual experience, literary position, existential meaning

1.

Жанр эссе в творчестве Иосифа Бродского занимает значительное место, и до сегодняшнего дня на западе самый значительный русский поэт второй половины XX века более известен как писатель-эссеист. Эссеистика являлась не только полем для выражения мыслей по поводу поэзии и поэтов, иначе говоря, критических взглядов, но прежде всего - способом самоопределения, самоидентификации, была важной частью творчества поэта.

Виктор Куллэ условно разделяет эссеистику Бродского на две неравные части: «большая -эссе, посвященные поэтам и поэзии; меньшая - эссе, которые условно можно поименовать «биографическими»» [6, 59]. Среди ранних произведений Бродского в жанре эссе следует выделить «Неотправленное письмо» (1962-63 гг.), которое можно считать своеобразным откликом на готовящуюся реформу правописания. В этом эссе Бродским были намечены некоторые темы, которые будут развиты в позднейших сочинениях. Важнейшая из тем - отношения автора и языка. По замечанию В. Куллэ, здесь «прослеживается <...> осознание языка как некоего живого организма» [6, 59].

Талант Бродского-эссеиста полностью раскрылся в эмиграции. Вначале он писал по-русски (для публикаций эти эссе переводились его друзьями), а потом и на английском языке. У Бродского вышло две книги эссеистики - «Меньше единицы» и «Скорбь и разум» («Less Than One» и «On Grief and Reason»). Подавляющее большинство сочинений написаны по-английски, это и стало причиной большой популярности прозы Бродского за рубежом. В отечественной критике проза Бродского не получила достаточно точного истолкования, не заняла своего места в картине творчества поэта. В статье будут рассмотрены три биографических эссе - «Меньше единицы», «Путешествие в Стамбул» и «Трофейное», - в которых отчетливо обнаружились различные способы самоопределения поэтической личности.

Эссеистика Бродского имеет несколько характерных особенностей. Первая и, можно сказать, уникальная особенность прозы Бродского - попытка культурной самоидентификации. Писатель, принадлежащий к русской культуре, врывается в культуру западную, и это взаимопроникновение культур есть явление для литературы необычное, особенно если принять во внимание тот факт, что большинство эссе написано на английском языке.

В эссе «Меньше единицы» он говорит: «Биография поэта - в покрое его языка» [1, 7]. А значит, в англоязычной эссеистике Бродского мы имеем дело не с русским поэтом Бродским, а преимущественно с англоязычным эссеистом. Он сам неоднократно признавал факт причастности его к двум культурам, которые смешиваются и взаимодействуют в его творчестве. Считается, что проза на английском языке открыла поэзии Бродского дорогу в мировую литературу, в результате в 1991 году он стал поэтом-лауреатом США, чего удостаивались не многие поэты.

Есть ещё одна особенность, которую необходимо отметить. Проза Бродского - это проза поэта, и это накладывает на неё определенный отпечаток. Виктор Куллэ, отмечая эту особенность, соотносил прозу Бродского с эссеистическими опытами Марины Цветаевой и Анны Ахматовой: «Это (проза Бродского) в высшей степени проза, написанная поэтом, - по крайней мере, исходя из критериев, которые, говоря о прозе Марины Цветаевой, вкладывал в это понятие сам Бродский. Развертывание ее не горизонтально, но вертикально. <...> В отличие от движимой колоссальным эмоциональным ускорением цветаевской прозы, прозу Бродского движет не менее колоссальное ускорение мысли» [6, 56]. В.П. Полухина усматривает использование поэтических приемов в организации текста как основную черту «прозы поэта»: «Однако не тематика приближает прозу Бродского к поэзии, а то, что он заимствовал из средств своего поэтического арсенала. <...> Речь пойдет о фонетической и синтаксической организации его прозы, о структурировании абзаца лексическими повторами по типу строфы, об общности тропеических аксессуаров, об автоцитировании и композиции» [8, 10]. На схожесть построения стихов и прозы указывает и И. Сухих: «Матрицей этой прозы становится поэзия. Она существует по ассоциативным законам стиха» [9, 236].

Лев Лосев сравнивает прозу Бродского с прозой Оруэлла: «В английском Бродского, в особенности в мемуарах и очерках на темы истории и политики, ощущается стилистическое влияние эссеистики Джорджа Оруэлла: прямое изложение фактов, смелая простота суждений, ничего лишнего. Как поэт Бродский уловил ещё одно важное свойство, которое делает прозу Оруэлла такой эффективной, - строгий ритм, продуманное ритмическое построение фразы, периода, всего текста. «Ритм, такт, сцепление «словечек», избавление от округленности (т.е. аморфности) - все это может быть интерпретировано как внесение в прозу принципов стихотворной речи и, следовательно, как синтезирование прозы поэта» [6, 190]. Лосев цитирует статью Цивьян Т.В. [11, 429].

Особое место в творчестве Бродского-эссеиста занимает так называемые «автобиографические» эссе. Их значительно меньше (из 53 прозаических сочинений Бродского к условно «автобиографической» прозе относят всего четыре: «Трофейное» (1986), «Меньше единицы» (1976), «Полторы комнаты» (1985) и «Коллекционный экземпляр»), по сравнению с произведениями, посвященными поэтам и поэзии, поэтому они заслуживают особого внимания.

Бродский всегда испытывал некую неприязнь к жанру биографии. Он боялся, что образ его будет либо приукрашен, либо неправильно понят. Он считал, что биография поэта - в его творчестве. И ему в высшей степени удалось выразить себя в своем поэтическом творчестве. И в эссеи-стике, по сути, отражены те жизненные позиции, те впечатления, которые уже были запечатлены в его поэтической личности, в его лирике. Однако эссе - и это важно - другая форма того же опыта, опыта экзистенциального. А опыт биографической эссеистики есть помимо всего еще и опыт публицистический и даже осознанно-идеологический. Это формулировка социальных позиций, поиск себя в современной обстановке.

В целом эссеистику Бродского можно охарактеризовать как поиски себя и самоопределение посредством языка. В. Куллэ говорил об эссеистике Бродского: «В его эссе практически нет костылей цитат, невозможно встретить отсылки к чужим мыслям и чужому опыту - встреченные же продуманы наново и безапелляционно присвоены автором. Мысль Бродского достаточно уни-

кальна уже тем, что он всякий раз начинает её как бы с нуля и заново, исходя из приоритета «звука над действительностью, сущности над существованием» [1, 134]. То есть он не стремится вписаться в уже существующую картину мира, но, перелопачивая грандиозные пласты смыслов, этот мир переписывает, переосмысливает, соучаствует в его творении» [6, 56]. Рефлексия эссе является для Бродского внутренней потребностью. Эссеистика - это потребность переосмыслить, придать мыслям форму. Поэтическая личность предстает здесь в существенно ином качестве, нежели в лирике, судьба и мысль поэта осуществляются особым образом.

2.

Определение эссе в литературоведческих источниках дается неоднозначно. В словаре С.П. Белокуровой написано:

«ЭССЕ (от франц. essai - попытка, очерк) - прозаическое произведение небольшого объема, передающее субъективные впечатления и размышления автора по тому или иному поводу и изначально не претендующее на полноту изображения и исчерпывающую трактовку темы. Главная примета эссе как жанра - свободная композиция: последовательность изложения подчинена только внутренней логике авторских размышлений, мотивировки, связи между частями текста часто носят ассоциативный характер, что проявляется в особом синтаксисе - множестве неполных предложений, вопросительных и восклицательных конструкций и т. п. Кроме того, эссеистический стиль обычно отличается образностью и афористичностью, непринужденной, в духе свободной беседы с читателем, манерой изложения, нередко - использованием разговорной лексики» [2].

Еще одно определение: «Эссе (из фр. essai «попытка, проба, очерк», от лат. exagium «взвешивание») - литературный жанр прозаического сочинения небольшого объёма и свободной композиции. Эссе выражает индивидуальные впечатления и соображения автора по конкретному поводу или предмету и не претендует на исчерпывающую или определяющую трактовку темы (в пародийной русской традиции «взгляд и нечто»). Эссеистическому стилю свойственны образность, подвижность ассоциаций, афористичность, нередко антитетичность мышления, установка на интимную откровенность и разговорную интонацию. Некоторыми теоретиками рассматривается как четвёртый, наряду с эпосом, лирикой и драмой, род художественной литературы» [3].

В приведенных определениях даны все основные характеристике эссе как жанра. Акцент делается на двух основных аспектах - это субъективность оценок и отсутствие четкой композиции.

Для более правильного понимания эссеистики Бродского необходимо определить, как он понимает такой жанр литературной деятельности как эссе.

Начнем с того, что автор сам подчеркивает спонтанный характер эссе: «Уж если довелось прибегнуть к прозе - средству именно тем автору сих строк и ненавистному, что она лишена какой бы то ни было формы дисциплины, кроме подобия той, что возникает по ходу дела, - уж если довелось пользоваться прозой, то лучше было бы сосредоточиться на деталях, на описании мест и характеров - то есть тех вещей, столкнуться с которыми читателю той записки, возможно, и не случится» [1, 299]. Несмотря на это проза Бродского имеет некое подобие организации. Например, эссе «Путешествие в Стамбул» представляет собой не просто последовательность мыслей, соединяемых исключительно логикой авторских рассуждений, но последовательность мотивов, которые развиваются и дополняются в развитии мысли. Некоторые исследователи говорят о сходстве построения поэзии и прозы Бродского. И. Сухих, характеризуя «Путешествие в Стамбул», пишет: «Привычные мотивы лирики Бродского - одиночество и толпа, время и вечность, свобода, смерть, память - впрессованы в это (так и хочется сказать) «стихотворение в прозе»» [9, 234]. В. Куллэ говорит, что «родовые черты поэтической организации текста - присущи не только прозе Цветаевой и Мандельштама, но и собранным в два увесистых тома эссе самого Бродского» [6, 56].

Далее обратимся ко второму важному аспекту жанра эссе, который присутствует в большинстве предлагаемых сегодня определений жанра - субъективность оценок. Бродский сознательно отрицает несостоятельность автора в предоставлении объективных оценок, ибо и он (автор) «обладает определенной степенью реальности»: «Принимая во внимание, что всякое наблюдение страдает от личных качеств наблюдателя, то есть что оно зачастую отражает скорее его психическое состояние, нежели состояние созерцаемой им реальности, ко всему нижеследующему следует, я полагаю, отнестись с долей сарказма - если не с полным недоверием. Единственное, что наблюдатель может, тем не менее, заявить в свое оправдание, это что и он, в свою очередь, обладает определенной степенью реальности, уступающей разве что в объеме, но никак не в качестве, наблюдаемому им предмету. Подобие объективности, вероятно, достижимо только в случае полного самоотчета, отдаваемого себе наблюдателем в момент наблюдения. Не думаю, что я на это способен; во всяком случае, я к этому не стремился; надеюсь, однако, что все-таки без этого не обошлось» [1, 281].

Бродский устанавливает двойственную природу эссеистики. с одной стороны художник обнаруживает индивидуальный личностный смысл жизненных явлений и событий, при этом он как бы заново творит мир культуры, в собственном его понимании. С другой стороны, Бродский ут-

верждает действительность, объективность высказывания, коренящегося в реальности судьбой самого художника, его биографией, нравственно-психологическим строем и т.п. в данном случае Бродский говорит об экзистенциальном смысле творчества, которое обнаруживает мир, «единственность бытия» (Пастернак), и делает возможным явление человека-творца, который именно так понимает жизнь.

Экзистенциальный смысл эссеистики станет ясен для нас, когда мы разъясним такое понятие как поэтическая личность. «"Поэтическая личность" понимается как специфическое воплощение человека-поэта» [4, 39]. «"Поэтическую личность", или человека, явленного поэтически (посредством поэтического творчества), следует осмыслить, в противоположность "лирическому герою", как объективацию поэтического, которое представляет собой момент осуществления, существования человека-поэта, а не моделирование им мира в соответствии со своими более или менее текущими взглядами» [5, 263]. То есть, поэтическая личность есть личность Бродского, обнаруживаемая в тексте.

Для понимания экзистенциального смысла эссеистики Бродского важно также понятие самоопределения. «Самоопределение - важнейшая характеристика личности со стороны её нравственно-психологических качеств (внутренний мир) и в отношении к окружающим условиям и обстоятельствам (внешний мир). Самоопределение личности представляет собой экзистенциально значимый процесс выявления и утверждения человеком индивидуальной жизненной позиции, основанной на определенных идеологических взглядах и самопознании; самоопределение является следствием размышлений и практического поведения личности и предпосылкой ответственных её поступков. Речь идет о том, что одновременно творчески созидательным усилием возникает тот, кто открывает поэтическое действительности и благодаря этому осуществляется сам» [4, 40].

Изложенные выше принципы своеобразного экзистенциального понимания литературы в полной мере относятся к эссеистике эпохи модернизма (Пастернак, Цветаева). Литературная позиция Бродского формируется на философских эстетических принципах модернизма.

3.

Эссеистика занимает важное место в литературе модернизма. Следует отметить, что в русской литературе XIX века встречаются лишь образцы эссеистического стиля. Например, в «Путешествии из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, «Дневнике писателя» Ф. Достоевского и т.д. Расцвет эссеистики в русской литературе приходится на эпоху модернизма, потому как жанр эссе в целом очень созвучен модернистской эстетике с ее стремлением к синтезу различных форм творческой мысли - собственно художественной, философской, публицистической. Яркое воплощение эссе получило в творчестве Д. Мережковского, М. Цветаевой, В. Ходасевича, К. Бальмонта, И. Бунина и других. Для символистов (впрочем, как и для других течений начала века) эссеистика была одним из способов высказать свой взгляд на искусство, провозгласить новые формы. Для поэтов-модернистов эссеистика была одним из способов самопознания, жанр эссе как никакой другой способствует этому.

Тенденция к «эссеизации» в литературе XX века, отмеченная М. Эпштейном, становится одним из возможных ответов на вопрос о жанровом своеобразии прозы поэтов. В своей статье «Эссе об эссе» он пишет, что «в русло эссеизма вливаются полноводнейшие течения литературы и философии, отчасти даже науки XX века» [12], далее идет перечень имен, среди которых М. Цветаева, О. Мандельштам, И. Бродский. Рассматривая эссе как жанр, М. Эпштейн вычленяет его жанровую доминанту: «принципиальная внежанровость». По его словам, «в эссе соединяются: бытийная достоверность, идущая от дневника, мыслительная обобщенность, идущая от философии, образная конкретность и пластичность, идущая от литературы» [12].

Марина Цветаева в эссе «Мой ответ Осипу Мандельштаму» говорит: «Ужас и любопытство, страсть к познанию и страх его, вот что каждого любящего толкает к прозе поэта». Поэзия - особый вид искусства, поэт, в понимании Цветаевой (и других модернистов) - особый человек. Переход от поэзии к прозе - испытание, попытка осознания себя - человека. «Итак, Осип Мандельштам, сбросив пурпур, предстал перед нами как человек: от него отказавшись, поэт - человек как я. Равные данные. Победи меня одним собою» [10, 305].

Переход к прозе, по выражению Бродского, «есть всегда некий мотив снижения темпа, переключения скорости, попытки объясниться, объяснить себя» [1, 131]. Однако и в прозе поэт в большей степени остается поэтом. Бродский же отмечает главную особенность прозы Цветаевой -ее схожесть с поэтической речью: «Но при этом она, в отличие как от профессиональных прозаиков, так и от других поэтов, прибегавших к прозе, не подчиняется пластической инерции жанра, навязывая ему свою технологию, навязывая себя. Происходит это не от одержимости собственной персоной, как принято думать, но от одержимости интонацией, которая ей куда важнее и стихотворения, и рассказа» [1, 131-132].

Проза любого поэта несет на себе следы «очевидных усилий» (по выражению Р.Якобсона) поэта, переходящего на прозу. Устойчивое поэтическое мировосприятие накладывает свой отпечаток на прозаическое творчество поэта, причем в каждом отдельном случае имеются повторяющиеся признаки, которые позволяют говорить о целом явлении, названном в литературоведении прозой поэта.

В эссе «Путешествие в Стамбул», «Меньше единицы», «Трофейное» Бродский формулирует основные принципы своего экзистенциального «метода», но делает это фрагментарно, не заботясь об исчерпывающей аргументации. Бродский чаще всего отказывается отвлечено теоретизировать. Он предпочитает ситуативную углубленность мысли. Эссе «Путешествие в Стамбул» начинается с общего рассуждения, характеризующего экзистенциальный взгляд на творчество. Он указывает с одной стороны на субъективность восприятий, умозаключений, а с другой стороны, на их действительность, обусловленную культурно-исторической определенностью автора. Подобный взгляд на творчество сопоставим с поздней рефлексией Пастернака, писавшего о том, что подлинный поэт выражает «единственность бытия». Пастернак характеризует творчество эпохи модернизма «субъективно-биографический реализм» [7, 356]. Это означает, что поэт собственной своей жизнью открывает всеобщие обстоятельства существования человека в соответствующую эпоху. Именно эту модернистскую позицию фактически наследует Бродский. Следует, однако, отметить известную осторожность его высказывания, которое связано с иной литературной эпохой.

«Путешествие в Стамбул» не простое описание разнообразных впечатлений и размышлений, это особенное событие культуры. Движение поэтической личности совершается одновременно во многих направлениях. В сложно построенном тексте сочетаются и обусловливают друг друга культурно-исторические и экзистенциальные мотивы самоопределения поэтической личности. При этом география становится историей, история литературы осмысливается в связи с религиозно-нравственным вектором развития западной культуры, физическое перемещение и чувственное восприятие мира обнаруживают существо ментальных процессов. И все указанные мотивы характеризуют поэтическую личность, творящую, собою обнаруживающую смысл социального, религиозного, культурного и личностного развития человека Запада.

В эссе «Меньше единицы» совмещаются два хронологических уровня - биографический и рефлективный. Такое совмещение свойственно автобиографическим произведениям в целом, потому что автор нередко не дифференцирует непосредственное переживание и позднейшую рефлексию. В этом эссе экзистенциальный опыт поэтической личности извлекается из фактов биографии. Негативные черты восприятия обыденности советской жизни осмысливаются в воспоминании как последовательное формирование индивидуальной жизненной позиции. Простое воссоздание в памяти конкретных обстоятельств жизни и соответствующего чувства становится в эссе Бродского восхождением к интеллектуальному переживанию, формированию экзистенциального опыта поэтической личности.

В «Трофейном» Бродский обнаруживает подлинный смысл повседневности в ее бытовых приметах, выражающих общекультурную и личностную сторону самоопределения поэтической личности. В тексте своеобразно сочетаются основные интенции рассмотренных выше эссе. Ряд культурно-биографических мотивов, уже освоенных в поэзии Бродского, становится предметом своеобразной «вторичной» рефлексии: уже выявленное лирически ментальное событие приобретает в новом осмыслении нравственно-психологические черты поэтической личности, её культурный строй вырастает из непосредственного опыта повседневности.

В рассмотренных эссе Бродского поэтически решена основная художественная задача искусства модернизма - сопряжение в речи жизнетворческой инициативы и аутоидентификации, поэтического самоопределения человека-творца. Благодаря своеобразному претворению жизни художником и её интеллектуальному переживанию является поэтическая личность, «герой всех времен» западной культуры.

Аналитическое рассмотрение указанных эссе позволяет приблизиться к характеристике целостного образа человека-поэта - Иосифа Бродского.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бродский, И. Сочинения Иосифа Бродского: в 7 т. / И. Бродский. - СПб.: Пушкинский фонд, 1999. - Т. V.

2. Белокурова, С.П. Эссе [Электронный ресурс] / С.П. Белокурова. - Режим доступа: Шр://ц'цгцг. verses.ru/vocabulary/398.html.

3. Википедия [Электронный ресурс]: веб-сайт. - Режим доступа: http://ш.wikipedia.org/w^ki/0/oDD0/oF10/o F1%E5.

4. Зотов, С.Н. О самоопределении поэтической личности в зрелой лирике Лермонтова // Художественно-эстетическое пространство литературной традиции: межвуз. сб. науч. тр. - Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2007. - С. 31-41.

5. Зотов, С.Н. Художественное пространство - мир Лермонтова / С.Н. Зотов. - Таганрог, 2001. - С. 253, 254; С. 261-263.

6. Куллэ, В. Путеводитель по переименованной поэзии // Мир Иосифа Бродского. Путеводитель: сб. ст. -СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2003.

7. Пастернак, Б. Об искусстве. «Охранная грамота» и заметки о художественном творчестве / Б. Пастернак. -М.: Искусство. 1990.

8. Полухина, В.П. Проза Иосифа Бродского: продолжение поэзии другими средствами // Поэтика Иосифа Бродского: сб. науч. тр. - Тверь: Изд-во Твер. гос. ун-та, 2003.

9. Сухих, И. «Путешествие в Стамбул». О поэтике прозы И. Бродского» // «Иосиф Бродский: творчество, личность, судьба». - СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 1998.

10. Цветаева, М. «Мой ответ Осипу Мандельштаму» // Собр. соч.: в 7 т. / М. Цветаева. - М.: Эллис Лак, 1994. - Т. 5. Автобтографическая проза. Статьи. Эссе. Переводы. С. 305-316.

11. Цивьян, Т.В. Проза поэтов о «прозе поэта» // Russian Literature. - 1997. - XLI.

12. Эпштейн, М. Эссе об эссе [Электронный ресурс] / М. Эпштейн. - Режим доступа: http://www.emory.edu/ INTELNET/esse esse.html.

УДК 372.016:51 ББК 74.262.21

Т.А. Крепких

ЯЗЫКОВЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ГЛАГОЛАХ С ПРАСЛАВЯНСКИМ КОРНЕМ *-^-/*-/ьт-

Аннотация. В статье рассматриваются фонетические, семантические и словообразовательные процессы в глаголах с праславянским корнем *-§-/*-/ьт-, ограничения в образовании производных.

Ключевые слова: семантика, варианты корня, ограничения в образовании производных.

T. A. Krepkikh

LANGUAGE CHANGES IN VERBS WITH THE ETYMOLOGICAL ROOT *-^-/*-/ьт-

Abstract. This article deals with phonetic, semantic and derivational processes in verbs with the etymological root *-§-/*-jbm-, derivatives forming limitations.

Key words: semantics, root variants, derivatives forming limitations.

В праславянском языке позднего периода его развития корнем *-§-/*-/ьт- объединялись три глагола: *§ti «взять, схватить», ^mati «хватать, ловить, собирать» и ^meti «иметь, владеть». Глагол ^mati образовался на базе презентных форм глагола *§ti (форм типа ^mg, ^mes! ) и обозначал многократное, повторяющееся действие. Как и *§ti, итератив ^mati функционировал в языке со значением активного действия [6, т. 6, 4].

На протяжении развития языка в названной группе глаголов осуществились различного рода преобразования.

Появление протетического *j в праславянском языке и изменение фонемы < § > в < а > в восточнославянском ареале привели к изменению фонемного состава слова *§ti: *§ti > j§ti > jara, др.-рус. яти (формы наст. вр. иму, имеши и т.д.). Иным стал фонемный состав языковых единиц ^mati и ^meti: на месте праславянского начального сочетания j в древнерусском языке представлена < и >: имати (формы наст. вр. емлю и имаю) и имкти (формы наст. вр. имамь и им'йю).

Семантика анализируемых лексических единиц формировалась в течение длительного времени. Изменения в их значении осуществлялись в направлении усложнения семантической структуры. Расширение сочетаемости данных глаголов имело своим следствием появление новых значений, в том числе переносных.

Письменные источники древнерусского языка фиксируют значительное количество ЛСВ глагола яти. Менее объемной семантической парадигмой характеризовался имати. У глагола имкти развиваются в основном переносные значения. В Сл. XI - XVII вв. дается 6 значений данного глагола.

Активное действие, совершающееся как во времени, так и в пространстве, имеет разнообразные формы проявления в объективной действительности, что находит определенное выражение в языке. Новые значения или новые оттенки значения способны выразить приставочные глаголы, которые были представлены уже в праславянском языке от *§ti и ^mati, обозначавших активное действие, напр.: ^z^ti, ^zimati [6, т. 9, 26]. В глаголах с приставками ^ъп, *sъn, вследствие пе-