Источники формирования тактических приемов в следственной практике

О.А. Луценко

ИСТОЧНИКИ ФОРМИРОВАНИЯ ТАКТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ В СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ

Процесс расследования происходит в определенной следственной ситуации и с учетом использования тактических приемов для достижения различных его целей. Содержание, направленность тактического приема обусловливаются сложившейся следственной ситуацией, в которой он применяется.

Представляется, что, прежде чем определиться с понятием тактического приема, необходимо выяснить его сущность. Фундаментальные положения должны рассматривать именно сущность определенной цели для наиболее оптимального определения основ ее достижения. Собственно, работы многих авторов начинаются с попыток дать определение тактического приема, критически обобщая при этом имеющиеся наработки других исследователей. Вопрос об источниках его формирования приблизит нас к понятию этого важнейшего аспекта следственной тактики.

Исследователи, как правило, отмечают два основных направления во взглядах ученых на сущность тактического приема.

Первый заключается в рассмотрении тактического приема в качестве своеобразной научной рекомендации. Второй рассматривает тактический прием как определенный образ действия, линию поведения, способ воздействия [1, с. 11-15; 2, с. 21-28; 3, с. 5-11; 4, с. 16-33].

Одним из первых ученых, исследующих понятие тактического приема как научной рекомендации, по праву считается А.Н. Васильев. Отметим, тем не менее, что в начале исследования данного вопроса А.Н. Васильев рассматривал тактический прием как «наиболее целесообразный подход к практической организации и активному, планомерному, целеустремленному производству следственного действия на основе норм уголовного процесса с возможным использованием средств криминалистической техники» [5, с. 29]. Таким образом, сущность тактического приема усматривалась в наиболее целесообразном подходе к производству следственного действия [3, с. 5].

Позже А.Н. Васильев изменил трактовку понятия тактического приема и дал ему новое определение как «научной рекомендации, основанной на специальных науках, рассчитанной на творческое ее применение и на возможность выбора того или иного приема, наиболее целесообразного в условиях данной следственной ситуации» [6, с. 8]. Такое представление тактического приема встречается в последующих его работах. Оно разделяется рядом отечественных криминалистов.

Представляется, что определение тактического приема как рекомендации не полностью охватывает существенные источники его формирования. Содержание (сущность) тактического приема - в тактике его воплощения, в том, как именно с его помощью добиться желаемого результата. В механизме воплощения определенного намерения - масса нюансов, которые невозможно предусмотреть в каких-либо рекомендациях. Как справедливо отмечал А.Ф. Кони, каким бы полным ни был Уголовно-процессуальный кодекс, регламентирующий порядок производства следственных действий, он «не может заключать в себе наставлений о житейских приемах этих действий» [7, с. 409]. Более того, спонтанно придуманный и примененный тактический прием не может быть рекомендацией, так как он - сымпровизированный способ речевого или неречевого воздействия на объект, наиболее целесообразный образ действия в данной ситуации, в данный момент. Рекомендовать можно конечную цель, результат, обозначить направления его достижения. В случае рекомендации, определяется стратегический аспект тактического приема, то есть на что именно, на преодоление чего именно должно воздействовать определенное поведение лица, использующего тактический прием. А вопрос о том, как именно воплощать рекомендуемые наработки, если они существуют, решает сам сотрудник. Например, в случае «добросовестного заблуждения» при воспроизведении в ходе показаний на допросе рекомендуется детализация информации, использование системы напоминающих вопросов или оживление необходимых ассоциативных связей [8, с. 146-153]. А уже сотрудник определит, о чем именно побеседовать с заблуждающимся гражданином, какие доказательства ему предъявить и в какой последовательности. В этом ему помогут уровень грамотности, компетентности, способность к импровизации, к рефлексивному управлению, к действиям в условиях тактического риска.

В.И. Комиссаров, разделяя взгляд на тактический прием как на некую научную рекомендацию, тем не менее, отмечал, что «использование тактических приемов зависит от многих факторов и определяется следственной ситуацией. Предусмотреть многообразие обстоятельств и учесть специфику всех следственных ситуаций в законе невозможно» (выделено нами. - О.Л.) [2, с. 47]. Как невозможно предусмотреть все грани следственной ситуации, так невозможно и предложить все научные рекомендации.

Таким образом, рекомендация касается не отдельного конкретного приема, а группы приемов определенной направленности.

Достаточно убедительно мнение по этому поводу С.Ю. Якушина: «Рекомендация - это совет, пожелание. Научная рекомендация - научно обоснованный совет. Когда мы говорим о научных рекомендациях по выполнению каких-либо действий, нужно учитывать и практическую ценность таких советов и пожеланий. Тактические приемы должны быть научно обоснованными, практически доступными и ценными, что дает основание рассматривать их как научные рекомендации. Однако трактовка тактического приема как "научной рекомендации" не раскрывает полностью его содержания. Если выделить главное в содержании понятий "рекомендация" и "прием", то первое означает совет, пожелание, а второе - способ действия» [3, с. 6].

Например, рекомендовать можно рассмотренную ранее группу приемов психологического воздействия. Их можно применять со стратегическим намерением в форме: 1) помощи в ассоциативном воспроизведении; 2) нейтрализации ошибочных намерений; 3) психологического соперничества; 4) психологического воздействия.

В то же время способ их применения, нюансы поведения при этом и составляют по сути своей тактические приемы. Рекомендации - известны, апробированы, а тактический прием может быть спонтанным, импровизированным. Рекомендация предполагает ознакомление с некоей методикой воплощения чего-либо. А.И. Баянов правильно подчеркнул, что тактическая рекомендация - это категория, в которой в идеальной форме содержится совет действовать определенным образом в конкретной «эталонной» ситуации, т.е. мысленная модель предстоящего образа действия. Тактический же прием представляет собой реализацию рекомендации в ходе производства следственного действия [9, с. 15].

С.Ю. Якушин приходит к следующему выводу. «Тактический прием» и «криминалистическая рекомендация» - понятия, находящиеся между собой в диалектической взаимосвязи как категории содержания и формы. Тактико-криминалистическая рекомендация представляет собой форму существования, сохранения, совершенствования и распространения тактического приема в следственной практике

[3, с. 7].

Если рассматривать тактический прием в общем виде как наиболее целесообразный образ, способ действия, то вполне естественно, что в качестве источников его формирования, как правило, отмечают прежде всего криминалистику, психологию, логику. Исследователи в числе отраслей научного знания, которые лежат в основе формирования тактических приемов, отмечают также этику, судебную медицину (в частности судебную психиатрию), математику (в частности теорию игр), педагогику, статистику, виктимологию, научную организацию труда, лингвистику, социологию и т.д. [1, с. 46-67].

Представляется, что в качестве источников формирования тактических приемов важно отметить также интуицию. О роли интуиции в процессе мыслительной деятельности следователя Н.Л. Гранат и А.Р. Ратинов пишут: «Следственная интуиция - это основанная на опыте и знаниях интеллектуальная способность быстро, непосредственно находить решение творческой задачи при ограниченном исходном материале. Она играет положительную роль в отыскании истины, собирании доказательств, наиболее эффективных приемов расследования» [10, с. 24].

Источником происхождения тактических приемов могут стать и результаты криминалистических научных изысканий. Как ни странно, но об этом источнике нередко забывают сами криминалисты, что создает неверное представление, будто криминалистика служит только «проводником», «каналом» проникновения достижений иных наук в уголовное судопроизводство [11, с. 149]. В настоящее время криминалистическая тактика перерастает свой традиционный потенциал, требующий не только его обновления, но и построения систем тактических приемов, глубокого исследования закономерностей, лежащих в основе формирования последних, а также разработки новых приемов и их систем [12, с. 149]. Данный взгляд на источники происхождения тактических приемов полностью разделяет В.Ю. Шепитько [4, с. 41-42] и ряд других авторов.

С.П. Митричев отмечал, что криминалистика «занимается научным изучением и обобщением следственной практики, и на основании этого изучения она разрабатывает наиболее научные методы и приемы расследования преступлений не только в области техники, но и следственной тактики» [13, с. 13].

Источником тактических приемов может быть и непосредственно следственная или судебная практика. На практику как источник формирования тактических приемов неоднократно указывалось в криминалистической литературе. Так, Р.С. Белкин отмечает, что по источнику происхождения криминалистические средства и методы борьбы с преступностью могут быть прежде всего результатом развития и совершенствования практики борьбы с преступностью - оперативно-розыскной, следственной, экспертной, судебной» [11, с. 148]. С.Ю. Якушин указывает, что следственная практика выступает как основной источник возникновения тактических приемов расследования [3, с. 45]. В.П. Бахин пишет, что «взаимосвязь криминалистической тактики и практики борьбы с преступностью проявляется в следующем: а) практика является основой познания и рождения новых положений криминалистической тактики; б) через свои потребности, изучение которых является задачей криминалистики, практика оказывает влияние на выбор направлений научных исследований в целях развития и совершенствова-

ния практической деятельности по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений; в) практика служит критерием истинности разрабатываемых рекомендаций» [14, с. 193].

Судебно-следственная практика позволяет накопить необходимый эмпирический материал, обобщить своеобразие применяемых способов действий, получить представление о ее пробелах и ошибках, апробировать рекомендации криминалистической теории [4, с. 43].

Исследуя вопрос происхождения и совершенствования тактических приемов, представляется необходимым отметить следующее. Почему в качестве тактического приема не может быть рассмотрено следственное действие, оперативно-разыскное мероприятие? Данный вопрос считается вроде бы решенным однозначно. Так, А.И. Винберг считал, что криминалистическая тактика должна разрабатывать только такие научные приемы, которые могут быть использованы при проведении осмотра, обыска, допроса и других процессуальных следственных действий в целях достижения максимального эффекта в получении фактических данных о событии преступления [15, с. 79]. Однако, по его мнению, «непреодолимой стены между процессуальными нормами и тактическими правилами нет», ибо «общность цели, принципы социалистической законности в деятельности органов, ведущих расследование, необходимость охраны прав граждан предопределяют разработку криминалистической тактики в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона» [15, с. 79].

В.И. Комиссаров пришел к выводу: в нормах уголовно-процессуального закона тактические приемы содержаться не могут, а иное решение данного вопроса «приводит к слиянию криминалистики с наукой уголовного процесса» [16]. Он считает, что «тактический прием служит для претворения в жизнь норм закона, если же он сам является нормой, то оказывается предназначенным для самого себя» [16]. Уже отмечалось, что назначение тактического приема - способствовать наиболее эффективному осуществлению следственного действия. При таком понимании назначения тактического приема нет оснований считать, что включение его в закон ведет к утрате им своего смысла. До В.И. Комиссарова данная точка зрения высказывалась неоднократно: «Тактические приемы - это рекомендации, применение которых в каждом конкретном случае зависит от усмотрения следователя, их нельзя отождествлять с тактическими правилами, содержащимися в нормах закона и носящими обязательный характер» [17, с. 5].

Вместе с тем практике известны случаи, когда в качестве средства определенного воздействия, попытки изменить ту или иную ситуацию, выступали очные ставки, обыски, осмотры, следственные, оперативные эксперименты и т.д. Так, именно очная ставка, допустим, между двумя свидетелями, призвана устранить имеющиеся существенные противоречия в их показаниях, вызванные, к примеру, добросовестным, искренним заблуждением одного из них. Считаем, что можно считать тактическим приемом проведение очной ставки, например, авторитетного участника преступления, дающего правдивые показания, с намеренно искажающим определенные фактические данные несовершеннолетним соучастником.

Если, например, следователю необходимо уточнить показания какого-то лица в месте совершения преступления, в качестве тактического приема он использует следственное действие проверку показаний на месте. В ходе данной проверки лицо, чьи показания проверяются, разъясняет конкретные обстоятельства расследуемого события, о которых было сообщено на предшествующем допросе, в том месте, где они происходили, с одновременной демонстрацией им своих действий или действий других лиц. Цель данного следственного действия, выступающего, как мы полагаем, в данном случае тактическим приемом, - получить либо опровергнуть определенные сомнения следователя в правдивости данных на допросе показаний, либо получить новую доказательственную информацию или процессуальное закрепление имеющейся, в том числе и оперативной, информации.

Обыск, являясь следственным действием, в результате которого происходит принудительное вторжение в частную жизнь граждан, что затрагивает существенные права и интересы обыскиваемого, иногда - членов его семьи, тоже иногда проводится с целью определенной демонстрации, определенного воздействия. На наш взгляд, к тактическим приемам воздействия и изменения нежелательной для следствия позиции подозреваемого относится проведение следователем повторного допроса данного лица. Бесспорно, в качестве одного из тактических приемов в этом случае может рассматриваться демонстрация допрашиваемому выдержек из его первоначального допроса. Но и сам факт повторного общения тоже может расцениваться как способ речевого или неречевого воздействия или как наиболее предпочтительный вариант действия.

Профессор В.Е. Коновалова также придерживается этой точки зрения: «К приемам установления лжи в показаниях обвиняемого нередко относят повторный допрос. Тактический смысл его проведения заключается в том, что обвиняемый, скрывающий правду, может допустить существенные противоречия, "проговориться" и тем доказать свою виновную осведомленность. В процессе допроса под влиянием чувства раскаяния, желания дополнить свои показания сведениями, неизвестными следователю, сознавая, что его ложь разоблачена, обвиняемый может изменить показания. В подобных случаях следует зафиксировать первые показания, а затем измененные. В ходе повторного допроса необходимо

выяснить мотивы изменения показаний. Здесь в качестве тактического приема, способствующего получению правдивых показаний, может быть использовано разъяснение положения о том, что чистосердечное раскаяние является смягчающим вину обстоятельством. Психологическое влияние названного приема эффективно не только в подобной ситуации, но и тогда, когда психическое состояние допрашиваемого свидетельствует только о возможном желании рассказать всю правду» [8, с. 113]. И далее: «Одним из таких тактических приемов является косвенный допрос. Его сущность состоит в выяснении информации об обстоятельствах, прямо не связанных с предметом допроса, но имеющих значение для установления истины... Основная цель следователя при проведении косвенного допроса - получить у допрашиваемого более обширную информацию о преступных действиях, а также о действиях, предшествовавших преступлению и следовавших за ним. Следователь ставит вопросы, направленные на получение такой информации, анализирует ее, устанавливает виновную осведомленность и приходит к соответствующим выводам» [8, с. 116].

Считая, что тактическим приемом может быть то или иное следственное действие, в то же время нельзя согласиться с распространенным мнением о том, что сущность тактического приема усматривается в наиболее целесообразном подходе к производству следственного действия [3, с. 5]. Спорным здесь является стремление ограничить применение тактических приемов рамками исключительно следственных действий. В то же время ряд авторов справедливо считают, что сфера применения тактического приема - «деятельность при подготовке и производстве следственного и иного действия» [18, с. 345]. «Иным действием» может быть любое процессуальное действие, оперативно-разыскное мероприятие, т.е. предусмотренные законом меры, не связанные напрямую с собиранием, исследованием и оценкой судебных доказательств по уголовным делам.

Литература

1. Москвин Е.О. Тактический прием. М., 2006.

2. Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики. Саратов, 1980.

3. Якушин С.Ю. Тактические приемы при расследовании преступлений. Казань: Изд-во Казанского университета, 1983.

4. Шепитько В.Ю. Теория криминалистической тактики: Монография. Харьков, 2002.

5. Васильев А.Н. Основы следственной тактики: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1960.

6. Васильев А.Н. Проблемы криминалистики. (Тезисы докладов). Харьков, 1969.

7. Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 1. Из записок судебного деятеля. М., 1966.

8. Коновалова В.Е. Допрос: тактика и психология. Харьков, 2006.

9. Баянов А.И. Информационное моделирование в тактике следственных действий: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1978.

10. Гранат Н.Л., Ратинов А.Р. Решение следственных задач. Волгоград, 1978.

11. Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3-х т. Т. 1. Общая теория криминалистики. М.: Юристъ, 1997.

12. Коновалова В.Е. Криминалистическая тактика: состояние и тенденции //Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики на современном этапе: Межвуз. сб. науч. тр. Одесса: Одесский ун-т, 1993.

13. Митричев С.П. Задачи советской науки криминалистики // Социалистическая законность. 1951. № 6.

14. Бахин В.П. Понятие, средства и принципы криминалистической тактики // Специализированный курс криминалистики (для слушателей вузов МВД СССР, обучающихся на базе среднего специального юридического образования): Учебник. Киев: НИ и РИО КВШ МВД СССР, 1987.

15. Винберг А.И. О научных основах криминалистической тактики // Правоведение. 1965. № 3.

16. Комиссаров В.И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1977.

17. Дулов А.В., Нестеренко П.Д.Тактика следственных действий. Минск, 1971.

18. Криминалистика / Под ред. В.А.Образцова. М., 2001.