Социальное страхование и «Женский вопрос» в столице на рубеже XIX-XX веков

О. Б. Вахромеева

СОЦИАЛЬНОЕ СТРАХОВАНИЕ И «ЖЕНСКИЙ ВОПРОС»

В СТОЛИЦЕ НА РУБЕЖЕ Х1Х-ХХ ВЕКОВ

Исследование проблемы социального страхования женщин—рабочих петербургских промышленных предприятий дореволюционной России проводилось с помощью двух категорий источников (документов по теории страхования и практике страхового дела). Основную базу составили законодательные источники по социальному страхованию. В частности, закон 1903 г. об обязанности предпринимателей вознаграждать рабочих, получивших увечья на производстве, и закон об обязательном государственном страховании 1912 г. Отечественное законодательство наглядно демонстрирует эволюцию страхования промышленных рабочих в России (от добровольного к обязательному, от предпринимательской инициативы к государственной системе).

Фабричное законодательство, заключенное в Уставе о промышленности, многократно, но малоуспешно пересматривалось, начиная с 1859 г. Специальные комиссии разрабатывали вопрос регулирования найма рабочих, проектировали ограничение работы малолетних, подростков и женщин. Проекты не получили законодательной санкции, кроме правил о 10-часовом рабочем дне в ремесленных мастерских. Законодательство о женском фабричном труде являлось составной частью законов о труде.

На фоне промышленного кризиса начала 1880-х годов, по инициативе либерального министра финансов Н. Х. Бунге, воспользовавшегося предоставленным Государственным советом правом вносить законопроекты по отдельным вопросам, 1 июня 1882 г. был издан первый закон о работе малолетних, введенный в действие с 1 мая 1884 г. Отсрочка произошла по ходатайству московских фабрикантов, «не выяснивших для себя условия дальнейшей работы» предприятий.1 Министр испытывал на себе постоянное давление предпринимательских кругов, не выдержав которое, поддержал ходатайство об установлении для малолетних рабочих от 12 до 15 лет

6-часовой непрерывной работы с условием, чтобы общая продолжительность рабочего дня не превышала 6 часов (а при изменении распорядка - 8 часов в сутки). За образец были взяты иностранные законы о «продолжительности правильной дневной работы трудящихся, которые в силу своей нужды должны поступать не как им желательно, а как должно».2

Вместе с законом в Европейской России был введен институт фабричной инспекции для наблюдения за выполнением юридической нормы; главным инспектором был назначен Е. Н. Андреев, окружными - профессор И. И. Янжул (в Москве), доктор П. Песков (во Владимире), которые поначалу занимались изучением фабричного быта.3 12 июня 1884 г. был издан закон о школьном обучении малолетних, по которому вопросы школьного образования детей и подростков, занятых на фабриках и заводах, передавались на усмотрение предпринимателей.4 Тогда же состав инспекции был увеличен до 9 окружных (с 10 помощниками) инспекторов.

В июне 1885 г. вышел закон о воспрещении ночной работы подросткам и женщинам на производствах: прядильно-ткацком, льна, шерсти, льнотрепальном, ткачества и смешанных тканей. Этим законом петербургские фабриканты в условиях ожесточения стачечной борьбы взяли реванш у московских фабрикантов, доказав, что ожидаемое повышение стоимости производства не сравнимо с той пользой, которую принесло запрещение ночных работ.5 Женщинам, работавшим целую смену, было выгодно работать и ночью, так как их заработок значительно увеличивался, несмотря на низкие расценки труда. Рабочие-мужчины, по мнению фабричных инспекторов, способствовали претворению закона в жизнь, поскольку видели в работницах опасных конкуренток.6

3 июня 1886 г. были изданы общие правила найма, распространенные на всю Российскую империю, и «Особые правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (к 1894 г. на территории 18 губерний вводились старшие инспекторы с подчиненными им участковыми инспекторами; в дальнейшие годы особые правила 1886 г. распространялись и на другие губернии). В отношениях между фабрикантами и рабочими устанавливались определенные нормы, регламентировались вычеты с рабочих (которые должны были поступать в штрафной капитал на нужды трудящихся), вводился режим «внутреннего порядка» на предприятиях (за нарушение которого применялись меры против рабочих), предусматривалась обязательная выдача расчетных книжек, служивших письменным договором о найме.7 И. И. Янжул отмечал, что для рабочих правила «обозначают их действительные обязанности по отношению к фабриканту, а большинство обязанностей, установленных для хозяев

имеют чисто полицейский характер».8 В историографии также закрепилось мнение, что правила носили исключительно полицейские меры воздействия и надзора за рабочими; некоторые из них вмешивались в личную жизнь рабочих.9 В 1892 г. вышел закон, распространивший правила 1886 г. на горные заводы и промыслы, находившиеся в ведении Министерства земледелия и государственных имуществ. По замечанию Л. Либермана, предприниматели не были стеснены ограничительными правилами о детском и женском труде, поскольку на каждом руднике малолетние обоего пола работали по 12 часов и днем, и ночью.10

Законы 1882 и 1885 г. имели характер временных правил и обязывали министра финансов через два (и три) года внести в Государственный совет окончательные предложения о «взаимоотношениях о фабрикантах и рабочих», срок был продлен до 1890 г. По наблюдениям Е. М. Дементьева, законопроект министра финансов И. А. Вышнеградского 1890 г. значительно ослабил первоначальные юридические нормы, но он был принят Государственным советом и высочайше утвержден 24 апреля 1890 г. Предвидя всенародное возмущение, было принято решение прекратить издание отчетов фабричных инспекторов, чтобы результаты не сделались достоянием широким масс. По мнению В. Ю. Гессена, норма была направлена на подавление рабочего движения мерами административного порядка.11

В середине 1890-х годов самым острым оставался вопрос о нормировании рабочего дня для рабочих всех возрастов, который привел к принятию закона 2 июля 1897 г., установившего, что 11 с половиной часов работы в сутки являются предельными для каждого рабочего (не считая времени перерывов для обеда, отдыха и др.). По субботам и накануне праздников устанавливался 10-ти часовой рабочий день. Хотя сам закон не внес ничего нового в условия работы детей и женщин, заслуживают внимания отдельные мнения, высказывавшиеся во время его обсуждения. В период расцвета конкурентной борьбы между различными промышленными районами Общество охранения народного здравия предложило запретить ночную работу на предприятиях, в первую очередь для детей и женщин.12 Профессор

В. П. Литвинов-Фалинский свидетельствовал, что «после 12 ч. ночи случается травм вдвое и даже в четверо больше, чем в первую половину суток».13 Е. М. Дементьев, выступая в комиссии по нормировке рабочего времени, указал на ночные работы в качестве исключительной меры, которая могла распространяться лишь на взрослых мужчин, а в том случае, когда она переносилась на детей, то закон не достигал цели. Немаловажным шагом было ходатайство петербургских предпринимателей об 11 с половиной часовом рабочем дне.14

По исследованию И. И. Шелымагина, закон 1897 г. повсеместно нарушался. В 1904 г. лишь 18,7 % рабочих (металлисты, типографские рабочие) работали 10 с половиной часов в сутки; 23,4 % текстильщиков и рабочих по обработке волокнистых веществ - 11 с лишним часов в сутки; в сахарной и обрабатывающей промышленности рабочие были заняты более 12 часов в сутки; на петербургском «Треугольнике» - свыше 13 часов. После событий 1905 г. произошло некоторое сокращение рабочего времени (в среднем для мужчин с 10,8 до 9,9 часов, для женщин с 9,9 до 9,5 часов в сутки). Вместе с тем рабочие не могли отказаться от сверхурочных работ, так как на них работали около 50 % трудящихся, поэтому любой единичных отказ воспринимался как декларация.15

В 1899 г. Европейская Россия была поделена на шесть округов, во главе которых были поставлены окружные инспекторы, и им подчинены старшие фабричные инспекторы. В последующие годы число округов неоднократно менялось. При Министерстве финансов было учреждено главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие. С 1901 г. отделом промышленности при названном Министерстве возобновилось ежегодное издание «Свода фабричных инспекторов».16

При сокращении продолжительности рабочего времени особое значение приобретали сверхурочные работы, которые, носили принудительный характер, представляли удобнейший способ обхода промышленниками законов. Председатель особой комиссии по рабочему вопросу министр финансов В. Н. Коковцов в мае 1905 г. в серии проектов о рабочем дне проводил линию петербургских предпринимателей, например, настаивая вместо 11 с половиной часового рабочего дня на введении 10-часового дневного и не более 8-часового ночного рабочего времени, установлении 17 праздничных дней, помимо воскресений, в год, внесении сверхурочных работ в договоры найма и др. Вместе с тем в проектах категорически запрещались сверхурочные работы для детей и подростков. Сменившая ее другая комиссия под председательством министра торговли и промышленности М. М. Федорова, начавшая свою работу в апреле 1906 г., рассмотрела восемь законопроектов. Комиссия имела промежуточный характер. В частности, было установлено, что продолжительность работы подростков (от 12 до 15 лет) не должна была быть более 6 часов в сутки, лица до 17 лет не могли работать в ночное время, рабочий день взрослых (как мужчин, так и женщин) не должен был превышать 10 с половиной часов (а в неделю - 60-ти), и в ночное время - 9 часов.

В конце 1906 г. было созвано третье, самое представительное собрание лиц промышленности и науки (был привлечен 101 депутат со всех уголков России) под председательством вновь назначенного министра торговли и

промышленности Д. А. Философова. Проект сводился к следующему: продолжительность труда малолетних сокращалась до 6 часов в сутки; лицам, не достигшим 17 лет, запрещались ночные работы; дневная продолжительность работы женщин и мужчин старше 15 лет ограничивалась 10 с половиной часами в сутки (в неделю - 60 часами); ночные работы для женщин всех возрастов запрещались; для мужчин старше 17 лет, допускались

9 часов ночных работ; производство сверхурочных работ признавалось по свободному соглашению сторон; сокращалось число обязательно празднуемых дней; назначались две смены рабочих по 12 часов с обязательным чередованием дневных и ночных смен через каждые две недели; сверхурочные работы вместе с урочными для детей 12-15 лет не могли превышать 36 часов в неделю, для взрослых (с 15 лет) - 67 с половиной часов в неделю. Подобный законопроект имел немало улучшений в условиях труда женщин. Делегат съезда представителей промышленности и торговли

В. И. Тимирязев, например, заявлял, что предприниматели могли согласиться с нормировкой рабочего дня женщин и детей, но высказался категорически

об изменении всякой нормы взрослым рабочим, заключив при этом, что в виде уступки предприниматели готовы не настаивать на отмене существующего закона.17 Собравшиеся не смогли прийти к единому мнению, проект не получил силу закона, но труды совещаний в целом послужили для выработки соответственных законопроектов, внесенных впоследствии в Государственных совет.18

Эволюция фабричного законодательства по «женскому вопросу» рубежа Х1Х-ХХ вв. отразилась в Уставе о промышленном труде, изданном в 1913 г., который содержал ряд постановлений о работе женщин на фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях.

Во-первых, подростки в возрасте от 15 до 17 лет и лица женского пола всех возрастов не должны были работать между 9 часами вечера и 5 часами утра на хлопчатобумажных, полотняных, шерстяных, льнопрядильных, льнотрепальных предприятиях и производстве смешанных тканей.19 Данная статья распространялась на заведения, занимавшиеся обработкой джута и пеньки, шелка, на ряд отделов спичечного производства (помещение, где производилось плавление массы, макальное отделение, сушильню и укла-дочную).20 Нарушение правил относительно работы подростков и женщин предусматривалось в ст. 1404 Уложения о наказаниях.21

Во-вторых, на горных заводах, промыслах и рудниках женщины не допускались к ночным работам.22

В-третьих, статья 68 допускала отступления от указанной статьи 64, сокращая продолжительность запретного точного времени (от 10 часов

вечера до 4 часов утра), но лишь для тех промышленных заведений, в которых была введена 18-часовая непрерывная работа в две смены.23

Правила имели свои исключения. Статья 69 содержала особо уважительные случаи, как то: после продолжительной, вызванной несчастьем остановки работ на фабрике или при усиленном поступлении заказов перед ярмарками, после которых подросткам и женщинам не воспрещалась ночная работа, с тем условием, что после ночной работы они не допускались к работе ранее полудня.24 Также женщины и подростки допускались к ночным работам, если они работали совместно и одновременно с главами своих семейств.25

Четвертое совещание по рабочему вопросу, созванное в апреле 1908 г., в период реакции, рассмотрело вопрос о страховании рабочих от болезней и страховании от несчастных случаев.

Вопрос о страховании рабочих остро стоял перед законодателем.

Еще в 1882 и 1891 гг. члены Общества для содействия русской промышленности и торговли заговорили о государственном страховании по инвалидности и старости (чтобы страхованием от несчастных случаев были охвачены также сельскохозяйственные и строительные рабочие и чтобы размер пенсии в случае полной потери трудоспособности был равен полной заработной плате); все спорные вопросы о вознаграждении рабочих должны были решаться третейскими судами.26

Вопрос о страховании рабочих также неоднократно обсуждался на Пироговских съездах (1896 г. и 1899 г.) и в Московском обществе фабричных врачей (1902 г.), которые в своих резолюциях высказались за расширение объема страхования и за его государственную форму.27

2 июня 1903 г. вышел закон «О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности», действие которого распространялось на всю империю. Однако принятие этого крайне ограниченного законодательного акта не приостановило обсуждения вопроса о страховании рабочих по болезни и об их пенсионном обеспечении.

О некоторых «несчастных случаях» упоминали отдельные законы (9 января 1904 г., 6 июня и 19 декабря 1905 г., 6 марта и 19 апреля 1906 г.). которые подводили к мысли о том, что природа профессиональных заболеваний, в отличие от «несчастных случаев», не могла быть установлена, а значит, предприниматели отстранялись от ответственности за профессиональные заболевания рабочих; кроме того, они не давали определения понятию «несчастный случай»28. Вместе с тем в истории медицины рубежа

Х1Х-ХХ вв. выделилось самостоятельное направление исследователей, подробно изучивших влияние профессиональных занятий на здоровье трудящихся и обосновавших понятие «профессиональные заболевания». Законодатель и предприниматели оставляли вне поля деятельности такие факторы, как физическое и душевное здоровье работников.

Сложная обстановка в стране заставила правительство вновь обратиться к вопросу о страховании рабочих. Новый страховой законопроект проходил согласования в Государственной думе, Государственном совете несколько лет, и только 23 июня 1912 г. был утвержден императором Николаем II. По закону 1912 г., выдача пенсий и пособий рабочим при потере трудоспособности от несчастного случая, а также их семьям при потере кормильца, как и по закону 1903 г., входила в обязанности предпринимателей.29 Отличие заключалось в том, что если по закону 1903 г. ответственность за обеспечение рабочих лежала на отдельных фабрикантах, которые были обязаны сами рассчитываться с рабочими или страховать их в акционерных страховых и взаимных страховых обществах, то по закону 1912 г. рабочие в обязательном порядке должны были страховаться во вновь создаваемых для этой цели страховых товариществах, сосредоточенных в руках предпринимателей.

Так, в С.-Петербургской Экспедиции заготовления государственных бумаг вознаграждения выплачивались утратившим трудоспособность работницам более чем на три дня. Рабочие, получавшие незначительные травмы, несмотря на то, что освобождались докторами от работы и пользовались амбулаториями, вознаграждения не получали.30 Тарифы рассчитывались по принципу: более или менее 280 дней рабочий проработал на предприятии. При подсчетах учитывалось содержание, сверхурочное вознаграждение и суммы прибылей. В случае потери кормильца вдовам, матерям и детям назначалась пенсия в размере 8 руб. в месяц.31

Новым в законе 1912 г. было то, что теперь рабочие страховались и на случай болезни. Раньше забота о лечении рабочих лежала на предпринимателях, которые должны были бесплатно предоставлять рабочим необходимую медицинскую помощь (устраивать при фабриках больничные помещения, снабжать рабочих средствами для лечения, оказывать помощь амбулаторным больным, полностью содержать и лечить фабричных рабочих, содержавшихся в больницах при фабриках). При этом расход составлял в 1897 г. в среднем по 4 руб. на одного рабочего, в 1907 г. - по 6 руб. 19 коп.32 Выдача пособий по болезни осуществлялась по воле предпринимателя, и до 1912 г. - из штрафного капитала.

По новому закону, обеспечение рабочих по болезни было возложено на создаваемые для этого больничные кассы; владельцы предприятий снимали

с себя ответственность за здоровье рабочих, за исключением оказания первой медицинской помощи и предоставления амбулаторного лечения, для которого предприниматели вступали в соглашение с местными земскими и городскими учреждениями.33 Капитал больничной кассы складывался из взносов рабочих в размере 1-2 % заработной платы (в зависимости от числа участников больничной кассы и решения собрания ее членов) и доплат промышленников (равных 2/3 общего взноса рабочих).34 Пособия по болезни выплачивались с четвертого дня заболевания (не более 26 недель, при повторных заболеваниях - не более 30 недель в год); вследствие несчастного случая пособие выдавалось в течение первых 13 недель, а затем по установлении степени трудоспособности назначалась пенсия.

Пенсии по болезни или увечью устанавливались законом в размере от 1/2 до 2/3 заработной платы или при наличии не работавшей жены и малолетних детей, а во всех остальных случаях - в размере от 1/4 до 1/2 заработной платы. Пенсии при полной потере трудоспособности устанавливались законами (1903 и 1912 г.) в размере 2/3 средней заработной платы из расчета 280 рабочих дней (в дополнение - натуральные выдачи: продукты, жилье), а при частичной - в зависимости от степени утраты трудоспособности. Кроме того, пенсии за умершего от несчастного случая рабочего выплачивались в зависимости от степени родства (вдове - 1/3, детям - 1/6); в целом выплаты не должны были превысить 2/3 заработной платы умершего члена семьи. Сумма оказывалась незначительной.

Также по страховым законам (1903 г. и 1912 г.) предусматривалась замена пенсии единовременной выдачей, так называемая 10-кратная капитализация пенсии.35 Действие закона 1912 г. распространялось только на Европейскую Россию и Кавказ, следовательно, на остальной территории действовали правила 1903 г.

Страховой закон 1912 г. несколько расширил страхование рабочих по сравнению с законом 1903 г. (прежде всего, за счет страхования от болезни), но он отличался слабой реализацией (так, на местах существовали больничные кассы, но не приступили к работе трудовые товарищества или не начали операции страховые товарищества, или не были открыты больничные кассы, также почти повсеместно). Никем не контролируемые предприниматели использовали свою силу для сокращения расходов по страхованию; они часто практиковали отказы в назначении пенсий и пособий.36 Кроме того, названные законы не затрагивали вопросов страхования старости, инвалидности и безработицы.37

Проблема охраны материнства вызывала крайнее беспокойство в русском обществе и серьезно обращала на себя внимание законодателей.

Женщины-работницы не получали ни отпусков, ни пособий по беременности. В столице на рубеже XIX- XX вв. только 27 % работниц оставляли работу за неделю и более до родов, остальные 73 % работали вплоть до

родов.38

В либеральных кругах существовали неоднократные попытки образовать «Союз охраны материнства» с целью поднять в Государственной думе вопрос о положении матерей-работниц и матерей-крестьянок. Крестьянкам законодатели предлагали всего на всего «во-первых, во время беременности не надрываться, и, во-вторых, чтобы акушерская помощь не являлась для них исключительной».39 Для работниц намечалось проведение законопроекта, по которому в вопросах материнства женщине пришлось бы опираться «не на женскую солидарность, а на классовую и интересы государства, которому нужны подданные здоровые, трудопроизводительные и в достаточном количестве».40 Эти законопроекты остались нереализованными.

Правительство не спешило брать на себя решение многоступенчатой проблемы охраны материнства, и инициатива перешла в частные руки. На благотворительной основе в городах создавались разнообразные учреждения для матерей: родильные приюты, поликлиники для женщин и младенцев, молочные кухни, помещения для кормления и др. Для облегчения материального положения в период, когда заработки прекращались, а расходы возрастали, в качестве радикального средства предусматривалось создание касс матерей, средства которых создавались путем накопления страховых взносов и отдавались в непосредственное распоряжение рожениц.41 В рамках филиала Российского общества защиты женщин в столице вблизи Охтенских пороховых заводов в 1900 г. появилась колония для 20 девушек-матерей, которые после трехлетнего пребывания «в бодрой обстановке труда и тщательного обучения грамоте, шитью, домоводству и общему ведению хозяйства, выходили с подросшими детьми и надеждой найти себе обеспечивающий их заработок».42

Первая законодательная инициатива об охране материнства имела место в середине 1900-х годов в проекте закона о страховании работниц во время беременности и после родов (в §§ 30-32, 35-36, 61). Авторы документа представляли роды как «болезнь», а не как нормальную физиологическую, общественную функцию женщин, совершенно забывая о том, что «перед родами существует беременность, во время которой приходится обращать внимание на условие труда, например, в табачном производстве (в котором самое большое число выкидышей) или спичечное и зеркальное (в которых уродуются кости ребенка), а также обращать внимание на вопрос о кормлении ребенка (чтобы мать была достаточна сыта)».43 Неразвитость законода-

тельства в области медицинского страхования и, в частности, по вопросу беременности женщин, усугубила и без того сложное положение работниц-рожениц и матерей - в системе общественных отношений.44

Ситуацию было призвано спасти учрежденное в 1913 г. лейб-педиатром К.Я.Раухфусом «Всероссийское попечительство об охране материнства и младенчества»; создавались детские приюты, ясли, планировалось открытие центрального института материнства и младенчества для теоретического и практического изучения правильных приемов ухода за детьми.45

Первая юридическая норма, затрагивающая вопрос материнства, была зафиксирована в страховом законе 1912 г. Закон устанавливал для женщин - работниц 6-недельные пособия по случаю родов в размере от половины до полной заработной платы. Пособия предназначались тем роженицам, чья беременность протекала нормально; в случаях осложнения болезнью роженицы пользовались пособием по болезни (не более 26 недель). Пособие выдавалось лишь за время, пока не производились работы. Если роды наступали раньше двух недель со дня прекращения работы беременной женщины, она получала пособие лишь за дородовый промежуток времени, а не за две недели. Если рода наступали позже двух недель, то пособие выдавалось в течение двух недель родового периода. Пособия по случаю родов выдавались только участницам больничных касс, если они являлись таковыми не менее трех месяцев.46 Последнее условие возникло из-за того, что на предприятиях накануне родов увеличивалось число беременных женщин, стремившихся получить желанное пособие. Кроме того, воспрещалось допускать рожениц, бывших участницами больничных касс, к работе по найму до истечения четырех недель со дня родов.47 В данном постановлении отразилась отнюдь не забота предпринимателей о здоровье трудящихся женщин, не желание сохранить за ними рабочие места, а стремление оправдать собственные затраты на пособие по родам и проявление контрольнополицейских функций.48 По замечанию женщины-врача Е. Ф. Карелиной, для «исправления ситуации на фабрике» невозможно было запретить женщинам фабричные работы (так как следствием было бы уменьшение числа законных браков и увеличение внебрачных связей), было необходимо регулировать проблемы фабричного труда женщин при помощи введения института женской фабричной инспекции.49 В 1914 г. в Государственной думе рассматривался законопроект об учреждении в России женской фабричной инспекции для надзора за исполнением законов, ограждавших интересы труда женщин и малолетних.50

Российская женщина в трудовой сфере находилась в тяжелом положении. По выражению юриста И. В. Гессена, законодатель «сек женщину в

два кнута». С одной стороны, «мешал ей использовать свои силы и способности на поприще труда», создав образ «женщины-царицы, признававшей лишь поклонение». Следовательно, документально не стремился обеспечить ей средства к существованию без приложения труда. С другой стороны, «лишал ее средств в пользу мужчины, напоминая о том, что женщины морально и материально зависят от представителей сильного пола».51 Законодательство женского фабричного труда в России в рассматриваемый период было далеко от урегулирования рабочего вопроса и не соответствовало положению фабричных работниц.

На рубеже ХІХ-ХХ вв. правовое положение фабричных работниц относилось к разряду мало разработанных сюжетов отечественного законодательства. Имели место разрозненные нормы, принятые под давлением рабочего движения и предпринимательской среды. Так, 3 июня 1885 г. вышел закон о воспрещении ночной работы подросткам и женщинам на отдельных производствах; законодательный акт, содержавший либеральные уступки фабричным работницам, с одной стороны, был ориентирован на экономическую стабилизацию ряда отраслей промышленности, с другой стороны, был выгоден предпринимательской среде. В рамках урегулирования конфликта фабрикантов и рабочих в 1886 г. были изданы общие правила найма, распространенные на всю Российскую империю, и «Особые правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих». В отношениях между фабрикантами и рабочими устанавливались определенные нормы; правила носили исключительно полицейские меры воздействия и надзора за рабочими. Законодательство о женском фабричном труде лишь касалось таких краеугольных вопросов, как ночной и сверхурочный женский труд, работа на вредных для здоровья женщин предприятиях, проблемы страхования и обеспечения работниц-роже-ниц, матерей пособиями и отпуском по случаю родов. Так, закон 2 июля 1897 г. о введении 11 с половиной часового рабочего дня не внес ничего нового в условия работы детей и женщин. Кроме того, повсеместно отмечались нарушения нормы со стороны работодателей. Страховой закон 1912 г. несколько расширил страхование рабочих по сравнению с законом 1903 г. (прежде всего за счет страхования от болезни), но его отличала слабая реализация. Оба закона не затрагивали вопросов страхования по старости, инвалидности и безработице. Без внимания законодателя остались: использование при работе вредоносных способов труда, улучшение условий труда, допущение для кормящих матерей дополнительного перерыва во время работы, устройство яслей при предприятиях, организация даровой акушерской помощи на производствах и бесплатной раздачи молока и др.

1 Гессен В. Ю. История законодательства о труде рабочей молодежи в России. Л., 1927. С. 58-86.

2 Федотов А. Фабричное законодательство цивилизованных государство. О работе малолетних и женщин на фабриках. СПб., 1884. С. 35.

3 Воспоминания И. И. Янжула о пережитом и виденном в 1864-1909 гг. Вып. 1. СПб., 1910. С. 174.

4 Там же. С. 95.

5 Там же. С. 99.

6 Гвоздев С. Записки фабричного инспектора (из наблюдений и практики в период 1894-1908 гг.) / Предисл. С. Г. Каплуна. 2-е изд. М.; Л., 1925. С. 57.

7 Озеров И. Х. Политика по рабочему вопросу за последние годы. (По неизданным документам). М., 1906. С. 7.

8 Фабричный быт Московской губернии. Отчет за 1882-1883 г. / Сост. И. И. Янжул. СПб., 1884. С. 75.

9 История рабочих Ленинграда в двух томах. Т. 1. 1703 - февраль 1917 г. Л., 1972. С. 165.

10 Гессен В. Ю. История законодательства о труде рабочей молодежи в России. С. 112.

11 Там же. С. 111.

12 Охрана народного здравия. 1895. № 8. С. 631.

13 Литвинов-Фалинский В. П. Фабричное законодательство и фабричная инспекция в России. СПб., 1900. С. 124.

14 Гессен В. Ю. История законодательства о труде рабочей молодежи в России. С. 114.

15 Шелымагин И. И. Законодательство о фабрично-заводском труде в России. 19001917. М., 1952. С. 23-25.

16 Быков А. Н. Фабричное законодательство и развитие его в России. СПб., 1909. С. 114.

17 Гессен В. Ю. История законодательства о труде рабочей молодежи в России. С. 116-121, 127.

18 АлександровскийЮ. В. Закон о страховании рабочих от несчастных случаев. СПб., 1913. С. 4.

19 Устав о промышленном труде (Свод законов. Т. XI. Ч. 2. Издание 1913 г. Ст. 1-228 и 541-597). С правилами и распоряжениями, изданными на основании этих статей, с разъяснениями к ним Правительствующего сената и административных установлений, приложениями, указателями, алфавитным предметным и сравнительным постатейным / Сост. В. В. Громан. Пг, 1915. Ст. 64.

20 Там же. Примеч. 1.

21 Там же. Примеч. 2.

22 Там же. Ст. 65.

23 Там же. Ст. 68.

24 Там же. Ст. 69.

25 Там же. Ст. 70.

26 Чистяков И. Страхование рабочих в России. Опыт истории страхования рабочих в связи с некоторыми мерами их обеспечения / Записки императорского Новороссийского университета юридического факультета. Вып. VII. М., 1912. С. 28-31.

27 Там же. С. 102-123.

28 Шелымагин И. И. Законодательство о фабрично-заводском труде в России. С. 90, 95.

29 ЦГИА СПб. Ф. 2225. Оп. 1. Д. 178. Л. 1.

30 Там же. Ф.1458. Оп. 1. Д. 50. Л.78.

31 Там же. Оп. 2. Д.911.

32Дементьев Е. М. 1) Врачебная помощь фабричным рабочим. СПб., 1899. С. 10-11, 93; 2) Врачебная помощь фабрично-заводским рабочим в 1907 г. СПб., 1909. С. 33.

33 Нолькен А. М. Закон об обеспечении рабочих на случай болезни. СПб., 1914. С. 167-168.

34 ЦГИА СПб. Ф. 1435. Оп. 1. Д. 16. Л. 4.

35Александровский Ю. В. Закон о страховании рабочих от несчастных случаев.

С. 116-117, 121, 127, 136, 140-141.

36 Иванов Л. М. Страховой закон 1912 года и его практическое применение // Отечественная история. 1995. № 5. С. 84; Ульянова С. Б. «Профсоюз» капиталистов: Петербургское общество заводчиков и фабрикантов в 1906-1914 гг. СПб., 1997.

С. 107.

37 Шелымагин И. И. Законодательство о фабрично-заводском труде в России. С. 229; Кирьянов Ю. И. Менталитет рабочих России на рубеже ХІХ-ХХ в. / Рабочие и интеллигенция в эпоху реформ и революций. 1861 - февраль 1917. СПб., 1997. С. 58. 38Александровский Ю. В. Закон о страховании рабочих от несчастных случаев. С. 213.

39 [И. Д.] Несколько слов об охране материнства // Союз женщин. 1908. № 5-6. С. 19.

40 Там же. С. 20.

41 [Б. а.] Охрана материнства: кассы матерей // Союз женщин. 1909. № 12. С. 4-5.

42Розанов В. В. Семейный вопрос в России. Т. I и II. Материалы для III т. // Собр. соч. / Под общ. ред. А. Н. Николюкина. Т. 2. М., 2004. С. 615-616.

43 Шудская Э. Об охране материнства // Союз женщин. 1908. № 7-8. С. 1-20.

44 Положение женщин в правовом поле Российской империи на рубеже ХК-ХХ вв.: Публикация законодательных актов / Автор предисловия, вступит. статей, сост. О. Б. Вахромеева. СПб., 2006. С. 32-33.

45 РГИА. Ф.767. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-3.

46 Литвинов-Фалиновский В. П. Новые законы о страховании рабочих. (Текст законов с мотивами и подробными разъяснениями). СПб., 1912. С. 114-115.

47 Устав о промышленном труде. Ст. 71.

48 РГИА. Ф. 767. Оп. 1. Д. 2. Л. 3 об.-4; Оп. 2. Д. 10. Л. 16 об.

49 Карелин А. Фабричные законы (посвящается женщине-врачу Евгении Фортунатовне Карелиной) // Экономический журнал. 1892. № 10. Приложение. С.29.

50Виленц-Горовиц Е. В. Женская фабричная инспекция. СПб., 1914. С. 18.

51 Гессен И. В. Влияние законодательства на положение женщин // Право. 1908. № 51. Стлб. 2837.