Публикации

2020

Гельфонд М.Л. Разумная вера» и обоснование морали: уроки Толстого для современной этической теории // Этич. мысль / Ethical Thought. 2020. Т. 20. № 1. С. 82–97.

DOI: 10.21146/2074-4870-2020-20-1-82-97

Аннотация: Выбор наиболее убедительного способа объяснения источника моральных требований и обоснования их универсального характера составляет ядро этического дискурса. Неизменная актуальность этой проблемы служит предпосылкой для постановки вопроса о том, какие из предложенных мыслителями прошлого и настоящего интерпретаций ценностно-нормативной природы нравственных обязанностей могут оказаться по-настоящему поучительными как для академического сообщества, так и для широкого круга ответственно мыслящих и действующих людей. В этом контексте несомненной интерес представляет этика Л.Н. Толстого. Его понимание морали отличается глубокой самобытностью и органично сочетает в себе интенции объяснения и обоснования абсолютной приоритетности нравственного закона для всех людей без исключения: первая из них осуществляется Толстым в рамках построения собственной модели «истинной религии», а вторая – посредством создания оригинальной конструкции «разумной веры». Оба концепта, рассмотренные в их неразрывной связи, находятся в фокусе исследовательского интереса автора. В статье предпринята попытка их логической реконструкции и систематического анализа с целью выявления особенностей толстовской стратегии моралистического оправдания человеческого существования. Ее ключевой принцип сформулирован автором статьи как тождество истины и блага. Последнее практически реализуется в ходе преодоления моральным деятелем естественных сомнений в том, что важность нравственных предписаний действительно превосходит значимость и привлекательность всех остальных его жизненных преференций. Авторский замысел включает в себя также осмысление специфики предложенной Толстым трактовки автономии субъекта морали и оценку ее эвристического потенциала для развития современной этической теории.

Прокофьев А.В. Обоснование морали в современной эвдемонистической этике // Этич. мысль / Ethical Thought. 2020. Т. 20. № 1. С. 32–51.

DOI: 10.21146/2074-4870-2020-20-1-32-51

Аннотация: В данной статье предпринята попытка реконструировать и оценить тот вариант обоснования морали, который предложен сторонниками эвдемонистической этики. Любое обоснование морали осуществляется за счет установления необходимой связи между удовлетворением присущих каждому человеку потребностей (сохранением присущих каждому человеку свойств) и совершением честных или альтруистических действий. Демонстрация такой связи призвана переубедить воображаемого морального скептика. Эвдемонистическое обоснование морали опирается на общезначимость стремления людей к счастью, которое понимается как приносящая удовлетворение, успешная и стоящая того, чтобы ее прожить, жизнь. На первом шаге обоснования морали этики-эвдемонисты доказывают, что счастье достижимо только в том случае, если стремящийся к нему человек признает объективную ценность тех благ, получение которых приносит ему удовлетворение. В этой связи любой эвдемонистический субъект опасается совершить ошибку или впасть в самообман в отношении объективной ценности источников своей удовлетворенности жизнью. На втором шаге этики-эвдемонисты доказывают, что честное и альтруистическое поведение является неотъемлемой частью счастливой жизни, поскольку противоположное поведение порождено отрицанием равенства между людьми. А тот, кто получает удовлетворение от поступков, отрицающих такое равенство, обманывает себя в отношении объективной ценности своих положительных переживаний. В статье проанализированы следующие аргументы против эвдемонистического обоснования морали: 1) оно искажает природу морального долга, 2) признание равенства между людьми не влечет признания необходимости честных и альтруистических действий, 3) не каждый эвдемонистический деятель имеет достаточный мотив для честного и альтруистического поведения. Автор статьи делает вывод, что эвдемонистическая этика имеет ресурсы для ответа на первый и третий контраргумент, но беззащитна в отношении второго.

Прокофьев А.В. Обоснование морали и дилемма Причарда // Гуманитарные ведомости Тульского государственного педагогического университета имени Л.Н.Толстого. 2020. Выпуск 1 (33). С. 5–21.

DOI 10.22405/2304-4772-2020-1-1-5-21

Аннотация: В статье подвергнут анализу один из способов критики философского проекта обоснования морали – дилемма Причарда. Обоснование морали предполагает выявление таких всеобщих способностей и потребностей человека, которые позволяют доказать необходимость исполнения долга моральному скептику. Английский философ Гарольд Артур Причард попытался продемонстрировать, что ответ моральному скептику либо сводит моральную обязанность к склонности и тем самым аннигилирует ее, либо заставляет выводить обязанность из представлений о благе и тем самым искажает данности морального сознания. В современной этике дилемма Причарда получила упрощенное и проясненное выражение: обоснование морали либо предоставляет неприемлемые для морального сознания основания поступков, либо является круговым и тривиальным. И первое, и второе неприемлемо. Однако Томас Скэнлон предложил превратить дилемму Причарда из инструмента критики обоснования морали в инструмент его совершенствования, в критерий отбора релевантных посылок ответа на вопрос «Почему мне следует быть моральным?». Автор статьи видит в этом изменении теоретической перспективы большой потенциал для дальнейших исследований.

Прокофьев А.В. Парадокс гедонизма как средство обоснования морали // NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. 2020. Т. 45. № 4. С. 685–695.

DOI 10.18413/2712-746X-2020-44-4-685-695.

http://nomothetika-journal.ru/index.php/journal/article/view/79

Аннотация: Обоснование морали представляет собой поиск аргументов, которые могли бы продемонстрировать необходимость соблюдения моральных требований тому человеку, который сомневается в ней. Так как под моральным скептиком понимается убежденный гедонист, то обоснование морали тесно связано с доказательством противоречивости гедонизма. Один из способов такого доказательства апеллирует к «парадоксу гедонизма»: стремление получить наибольшее удовольствие не ведет к максимальной интенсивности приятных переживаний, в то время как достижение других целей может ее обеспечить. Автор реконструирует предысторию парадокса гедонизма в античной этике (в концепции «чистых удовольствий» Платона, в аристотелевском представлении о «попутном» характере удовольствия и в эпикурейском учении о дружбе), а также его прямое обсуждение новоевропейскими мыслителями: Джозефом Батлером, Джоном Стюартом Миллем, Генри Сиджвиком. В завершении представлен анализ использования парадокса в качестве первого шага обоснования морали, на котором у морального скептика должно возникнуть убеждение в существовании объективно значимых жизненных целей (среди примеров – моральная философия Пола Блумфилда и Питера Сингера).

2021

Гельфонд М.Л. Негативная этика А.А. Гусейнова на пересечении стратегий обоснования морали // Вопросы философии. 2022. № 1. С. 43-53 (в печати).

DOI: 10.21146/0042-8744-2022-1-43-53

Аннотация: В статье анализируется негативная этика А.А. Гусейнова в качестве оригинального способа обоснования абсолютной морали. Предпосылкой этического рассуждения философа служит апелляция к аристотелевскому пониманию высшего блага как конечной цели, достижение которой не зависит от внешних условий и полностью совпадает с индивидуально-ответственным решением разумного субъекта. Выбор такой цели определяет самодостаточность моральной мотивации, которая создает бесспорный приоритет нравственных обязанностей перед всеми иными человеческими обязанностями. В результате обоснование морали строится у А.А. Гусейнова как логика убеждения способного к рациональному ранжированию жизненных целей индивида в безусловном преимуществе ориентации на идеал высшего блага. Единственным адекватным воплощением данной целевой установки являются, по убеждению А.А. Гусейнова, моральный запрет, интерпретируемый как норма прямого действия, и негативный поступок, последовательно реализующий данный запрет. Решение совершить такой поступок принимается в ходе «мысленного эксперимента» и фиксируется в сослагательной модальности, которой А.А. Гусейнов (на примере формулировок золотого правила и категорического императива Канта) отводит ключевую роль в характеристике сущности морали. При этом тождество морали с индивидуальной ответственностью, устанавливаемое в философии поступка М.М. Бахтина, цементирует синтез аристотелианской и кантианской стратегий обоснования морали в негативной этике А.А. Гусейнова. Окончательной нормативной конкретизацией негативной абсолютной морали А.А. Гусейнов считает этику ненасилия. В ее основе лежит категорический запрет на использование силы (насилие), который обеспечивает подлинную независимость морального субъекта как от объективных обстоятельств и действий других людей, так и от своих собственных склонностей и аффектов.

Прокофьев А.В. Моральный реализм как концепция обоснования морали // NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. 2021. № 2 (46) С. 203–213.

DOI: 10.52575/2712-746X-2021-46-2-203-213 РИНЦ ВАК

http://nomothetika-journal.ru/index.php/journal/article/view/124/118

Аннотация: В данной статье проведена реконструкция и оценены перспективы теории ненатуралистического морального реализма в качестве подхода к обоснованию морали. Под обоснованием морали понимается выдвижение аргументов, которые способны успешно противостоять сомнению во всеобщей обязывающей силе моральных требований. В свете ненатуралистического морального реализма нравственные требования признаются людьми в качестве требований разума, который фиксирует особого рода факты (моральные факты). Простейшая (интуитивистская) форма ненатуралистического морального реализма предполагает наличие у человека непосредственной интуитивной способности, которая раскрывает ему в самом общем виде моральные обязанности перед другими людьми (С.Кларк, Р.Прайс, У.Д.Росс). Этот вариант уязвим для критики, опирающейся на демонстрацию «странности» той картины мира, которая стоит за ним, и на одну из сторон дилеммы Причарда. Более сложная (конструктивистская) форма ненатуралистического морального реализма обходит подобную критику с помощью такой интерпретации моральных фактов, которая позволяет обнаружить фундаментальное различие между ними и теми фактами, с которыми имеет дело естествознание (в статье этот подход проиллюстрирован метаэтикой Т.Скэнлона). Однако сторонники данного подхода вынуждены прибегать для обоснования морали к тезису о том, что любые ценностные суждения обладают «встроенной чувствительностью» к моральным требованиям. Этот вывод, в свою очередь, а) превращает конструктивистские концепции из реалистических в эвдемонистические, б) делает их уязвимыми для двух аргументов против эвдемонистического обоснования морали (аргумента от возможности успешного стремления к счастью, опирающегося исключительно на неморальные ценности, и аргумента от невозможности из идеи равного значения счастья каждого человека вывести императив «содействуй благу другого»).

Прокофьев А.В. Обоснование морали: уточнение одной из задач этической теории // Технологос. 2021. № 3. С. 34–44.

DOI: 10.15593/perm.kipf/2021.3.03

http://vestnik.pstu.ru/kult/archives/?id=&folder_id=10433

Аннотация: В статье рассматривается вопрос о границах между такими задачами этической теории как определение, обоснование, объяснение морали, а также прояснение ее нормативного содержания. В центре внимания автора находится обоснование морали, под которым понимается создание аргументации, убеждающей разумного агента в необходимости признать моральные требования и на основе этого признания неукоснительно выполнять их. Посылками обоснования служат свойственные любому человеку потребности, а также свойства, от которых невозможно дистанцироваться. Именно с ними аргументы обоснования призваны связать выполнение моральных требований. В итоге, даже тот, кто скептически воспринимает моральный долг, но готов соглашаться с разумными доводами, отбрасывает свой скепсис. Непосредственным предметом анализа служат 1) прецеденты неотрефлексированного смешения обоснования с решением трех других задач этики, 2) осознанные попытки теоретиков превратить объяснение морали позитивными науками в отправную точку или существенный элемент обоснования. Автор статьи считает, что правильные определения морали и ее эволюционные, психологические, социологические объяснения изначально не могут обеспечить «захвата» в отношении убеждений и воли разумного агента. В свою очередь, конкретные моральные доктрины и нормативные теории, уточняющие содержание морального долга, формируются на основе предпосылки, что такой «захват» уже имеет место, и, значит, сами тоже его не обеспечивают. В этой связи оказываются невозможны такие концепции обоснования морали как «эволюционная», «социологическая», «психологическая», а также – «утилитаристская» и «договорная» (во всяком случае, в той версии договорной этики, которая представлена у Дж.Ролза). Автор демонстрирует, что попытки некоторых теоретиков преодолеть эти затруднения и придать эволюционной предзаданности морали (Р.Ричардс)или ее упорядочивающему социальному эффекту (Р.Кемпбэлл, А.В.Разин) статус отправной посылки обоснования являются неудачными. В каждой из таких попыток за аргументами, апеллирующими к биологии или социологии, скрыто стоят иные аргументы – апеллирующие к выгоде агента или рациональной очевидности.

Прокофьев А.В. Эгоизм, кооперация и обоснование морали // Философия и общество. 2021. № 3 (100). С. 86–105.

DOI: 10.30884/jfio/2021.03.05

https://www.socionauki.ru/journal/fio/archive/2021_3/

Аннотация: В статье проведены реконструкция и оценка одного из ведущих способов обоснования морали, использующихся в современной этике. Под обоснованием морали понимается разработка аргументов против морального скептицизма, то есть демонстрация рациональной необходимости исполнения моральных обязанностей. Проверке подвергается тезис, что исполнение морального долга и формирование моральных убеждений являются единственной непротиворечивой стратегией для разумного эгоистического агента, находящегося в такой социально-коммуникативной среде, где достижение индивидуальных целей требует кооперативных усилий. Непосредственным материалом для анализа являются стратегический эгоизм Дэвида Готиера и его историко-философские истоки. Несмотря на то, что рассматриваемая концепция обоснования морали избегает введения сложно доказуемых метафизических посылок и моралистических призывов, имитирующих рациональные аргументы, она имеет два фатальных недостатка. Во-первых, она искажает нормативное содержание морали. Во-вторых, она создает такую логику обоснования морали, которая несовместима с самовосприятием морального агента.

Prokofyev A. Justification of Morality in Contemporary Eudemonistic Ethics // Social Sciences. Vol. 3. № 3. P. 80-94.

DOI: 10.21557/SSC.70034869

https://dlib.eastview.com/browse/doc/70034869

Abstract: The paper reconstructs and evaluates the eudemonistic justification of morality. Any such justification rests upon the establishment of the necessary connection between universal human needs or universal human properties and honest or altruistic behavior. The demonstration of this connection should persuade imaginary moral sceptics to cast away their doubts. The point of departure of the eudemonistic justification of morality is the universal human quest for happiness understood as a satisfactory, successful and worthwhile life. As the first step, eudemonists show that we can achieve happiness only if we are sure that our life satisfaction is provided by getting objectively valuable goods. That is why by separating objective and purely subjective sources of satisfaction, we admit the possibility of a mistake and self-deception concerning the objective value of the sources of life satisfaction. As the second step, they show that honest or altruistic behavior is included in the objective part of happiness. It is constitutive to our happiness because the contrary behavior reflects a mistaken belief in the fundamental inequality of persons as centers of eudemonistic experience. The author analyzes three arguments against the eudemonistic justification of morality: 1) it distorts the essence of moral duty; 2) the recognition of the equality of people does not necessarily lead to recognition of the need for honest and altruistic behavior; 3) not every eudemonistic agent has a sufficient motive for behaving honestly and altruistically. The conclusion is that the eudemonistic ethics can cope with the first and the third arguments but it is defenseless against the second one.

Прокофьев А.В. Парадокс гедонизма в этике Джозефа Батлера (сюжет из истории обоснования морали) // Проблемы этики: Философско-этический альманах. Выпуск X. C. 82–91.

http://conjuncture.ru/wp-content/uploads/2021/11/book-ethics-almanac-10-2021.pdf

Аннотация: В статье подвергнут анализу вклад Джозефа Батлера (1692–1752) в раскрытие парадокса гедонизма, апелляция к которому используется в качестве аргумента против морального скептицизма и является важным элементом некоторых концепций обоснования морали. Батлер обратил внимание на осознанную уже в античности внутреннюю противоречивость эгоистической жизненной стратегии. Человек, который руководствуется любовью к себе или собственным интересом, стремясь при этом получить наиболее полное и устойчивое удовольствие, оказывается таким психологическим типом, который не пригоден для его получения, поскольку удовольствие генерируют отличные от любви к себе «привязанности, страсти и влечения, направленные на внешние объекты». Благожелательность является одним из таких переживаний, поэтому у благожелательного человека больше шансов быть счастливым, чем у себялюбивого. И даже более того, среди людей, ориентированных именно на переживания, связанные с «внешними объектами», благожелательный человек оказывается ближе к счастью, чем остальные. От этого рассуждения Батлера проходит прямая линия преемственности к формулировке парадокса гедонизма Генри Сиджвиком и современными эвдемонистическими концепциям обоснования морали.

Прокофьев А.В. Обоснование морального долга на основе стратегического эгоизма: pro et contra // Етически изследвания / Ethical Studies (online academic journal). Брой 6. Кн. 2. (Volume 6. Issue 2. Decemder 2021). P. 55-63.

https://jesbg.files.wordpress.com/2021/12/avprokofyev-omdosepc.pdf

Abstract: The paper deals with the evaluation of the strategic egoism of David Gauthier as an attempt to justify moral duty. Gauthier considers his identification of rationality with “utility-maximization at the level of dispositions to choose” the only way to make moral duty appealing to our contemporaries. Though this kind of argumentation distorts the normative content of morality and reduces moral duty to inclination.

Прокофьев А.В. Возможно ли эволюционное обоснование морали? // Нравственно-гуманистические идеи П. А. Кропоткина и перспективы совершенствования права в условиях новых вызовов : монография / отв. ред. В. М. Артемов. М.: Проспект, 2021. С. 96-108.

ISBN 978-5-392-35827-4

Аннотация: В статье рассматривается вопрос о возможности провозглашенного П.А.Кропоткиным соединения объяснения и обоснования (у Кропоткина — «оправдания») морали (у Кропоткина — «нравственного чувства»). Под обоснованием морали в этике понимается создание аргументации, убеждающей разумного агента в необходимости признать моральные требования и на основе этого признания неукоснительно выполнять их. Посылками обоснования служат свойственные любому человеку потребности, а также свойства, от которых невозможно дистанцироваться. Именно с ними аргументы обоснования призваны связать выполнение моральных требований. В итоге, даже тот, кто скептически воспринимает моральный долг, но готов соглашаться с разумными доводами, отбрасывает свой скепсис. Автор считает, что эволюционные и прочие объяснения морали изначально не могут обеспечить «захвата» в отношении убеждений и воли разумного агента. Он демонстрирует, что попытки некоторых теоретиков преодолеть эти затруднения и придать эволюционной предзаданности морали (Р.Ричардс) или ее упорядочивающему социальному эффекту (Р.Кемпбэлл) статус отправной посылки обоснования являются неудачными. В каждой из таких попыток за аргументами, апеллирующими к теории эволюции, скрыто стоят иные аргументы – апеллирующие к выгоде агента или рациональной очевидности. В том же положении находится и философский проект П.А. Кропоткина.

Прокофьев А.В. Счастье и моральный долг (анализ эвдемонистического обоснования морали) // Восьмой Российский Философский Конгресс «Философия в полицентричном мире». Секции (I). Сборник научных статей. М.: Издательство «Логос», 2021. С. 342-345.

ISBN 978-5-6045241-5-2.

Аннотация: В статье реконструирована аргументация одного из основных способов обоснования морали в современной этике – эвдемонистического. Этот способ обоснования морали принимает в качестве точки отсчета для ответа моральному скептицизму всеобщее стремление к счастью, которое понимается как синоним античной эвдемонии, то есть как приносящая удовлетворение, успешная и стоящая того, чтобы ее прожить, жизнь. Для современных этиков-эвдемонистов такую жизнь невозможно вести, не осознавая, что в ней воплощаются какие-то объективные ценности. Отсюда следует, что эвдемонистический деятель имеет потребность в реалистичном и критическом отношении к относительной ценности жизненных целей. Одним из следствий подобного реализма является признание фундаментального этического равенства между людьми и его нормативных импликаций. Этот вывод уязвим для целого ряда контраргументов, которые стали предметом анализа в докладе.

2022

Прокофьев А.В. Автономистское обоснование морали: реконструкция и оценка // Общественные науки и современность. 2022. № 1. С. 100–112.

DOI: 10.31857/S0869049922010099

Аннотация: В статье проанализирована концепция обоснования морали, которая опирается на способность человека к произвольной и целесообразной деятельности («автономии» в широком смысле слова). Концепция уходит корнями в кантовскую этику, однако в современной этической мысли она отбрасывает кантовскую апелляцию к умопостигаемому миру и отчетливей проявляет свой конструктивистский характер. Для оценки концепции были использованы три критерия: 1) способность ее аргументов обеспечить достаточную силу и максимальную широту захвата воли разумных агентов, 2) отсутствие искажений формы морали при ее обосновании, 3) отсутствие искажений нормативного содержания морали при ее обосновании. На основании их применения сделан вывод, что при сравнении с другими концепциями обоснования морали (стратегический эгоизм, эвдемонизм, интуитивистская версия морального реализма) автономизм демонстрирует существенные преимущества. Среди автономистских концепций указанным критериям наиболее соответствует теория диалектической необходимости Гевирта-Бейлевелда.

Прокофьев А.В. Воспитательные импликации философского обоснования морали // Знание. Умение. Понимание. 2022. № 1. С. 112–125.

DOI: 10.17805/zpu.2022.1.9

Аннотация: В статье проанализировано различие между двумя подходами к философским аргументам, обосновывающим необходимость формирования моральных убеждений и соовершения поступков, требуемых моральными обязанностями. Для первого подхода обоснование морали представляет собой сугубо теоретическую задачу моральной философии. Ее решение требует создать идеальную модель адресата, к которому обращается философ, обосновывающий мораль, — морального скептика, или аморалиста. Моральный скептик (аморалист) наделяется чувствительностью к рациональной аргументации и минимальным набором свойств, которые позволяют считать его человеком. Линии аргументации, обращенные к нему, рассматриваются как конкурирующие между собой. Второй подход к обоснованию морали предполагает поиск дополняющих друг друга аргументов, которые в своей совокупности могли бы способствовать формированию или сохранению моральных убеждений у типичного, среднестатистического человека. Этот подход именуется в статье воспитательным. Для сторонников воспитательного подхода приобретают существенное значение те линии аргументации, которые в теоретической перспективе выглядят проигрышными и неконкурентоспособными. К примеру, существенную воспитательную роль может сыграть аргументация, опирающаяся на неразрывную связь между уважением к каждой человеческой личности и способностью поддерживать близкие партикулярные отношения (в особенности дружеские). В том же положении находятся аргументы, которые отталкиваются от стремления людей к счастью или от зависимости успешного удовлетворения предпочтений от основанной на доверии кооперации. Автор статьи полагает, что в неспециализированном преподавании этических курсов в университете проблема обоснования морали должна быть представлена преимущественно в ее воспитательном измерении.

Прокофьев А.В. Критерии оценки концепций обоснования морали // Полилог/Polylogos. 2022. T. 6. № 2.

DOI: 10.18254/S258770110018699-0

Аннотация: В статье проанализировано соотношение двух вопросов практической философии: «Как мне следует жить?» и «Почему мне следует быть моральным?» и разработаны критерии оценки философских теорий отвечающих на первый вопрос (концепций обоснования морали). Установлено, что, несмотря на существующую в современной философии тенденцию рассматривать открытый и более общий вопрос «Как мне следует жить?» в качестве оптимальной точки отсчета для построения системы практической философии и самоопределения реальных агентов, вопрос «Почему мне следует быть моральным?» сохраняет смысл и значимость, поскольку в связи с ним обсуждается обоснованность императивов, без соблюдения которых никто заведомо не сможет прожить хорошую жизнь. Задачу обоснования морали пытаются решить несколько основных концепций, апеллирующих к тем или иным неотъемлемым свойствам человека: стремлению удовлетворить предпочтения, стремлению к счастью, способности к постижению ценностей, способности к автономному принятию решений на основе рассуждения и т.д. Оценка их аргументации требует создания системы связанных друг с другом критериев. По мнению автора статьи, они таковы: 1) потенциальная сила захвата воли агентов, 2) потенциальная широта этого захвата, 3) отсутствие тавтологического и циркулярного характера аргументации, 4) отсутствие искажений формы морали, 5) отсутствие радикального расхождения между мотивами, использующимися для обоснования, и стандартной мотивацией моральных агентов, 6) отсутствие искажений ценностно-нормативного содержания морали в ходе ее обоснования.

Гельфонд М.Л. О специфике обоснования морали в российской философской традиции // Этическая мысль. 2022. Т. 22. № 1. С. 19–36.

DOI: 10.21146/2074-4870-2022-22-1-19-36

Аннотация: Некоторые историки отечественной философской мысли, опираясь на то обстоятельство, что она сосредоточена на нравственной проблематике, утверждают, что проблема обоснования морали столь же значима, столь же самостоятельна и столь же детально разработана в российской философской традиции, как и в западной этике. Между тем анализ основных направлений и самых известных учений русской религиозной этики рубежа ХIХ–ХХ ст. позволяет убедиться в том, что обоснование морали присутствует в них лишь неявно, не в виде решения отдельной теоретической задачи. В этой связи актуальным направлением анализа отечественной этико-философской мысли становятся выявление и раскрытие причин такого положения, а также оценка преимуществ и недостатков того варианта защиты морального добра, который не выделяет проблему обоснования морали из философского поиска смысложизненных основ. Замысел статьи включает в себя также проверку гипотезы о том, что используемая ведущими представителями русской философской традиции синтетическая дискурсивная стратегия, опирающаяся одновременно на рациональные и иррациональные (сверх-рациональные) основания, обеспечивает более полное нравственное развитие личности, чем попытки инициировать ее преображение на сугубо религиозной основе или использовать одни лишь рациональные аргументы для доказательства моральному скептику необходимости превращения в нравственного человека. Наибольший исследовательский интерес в этом контексте представляет концепт «разумной веры» Л.Н. Толстого.