Избрать виновным

Правительство внесло в Госдуму законопроект, расширяющий и регламентирующий ответственность управляющих органов компаний за результаты своей деятельности. Основные положения проекта — при исках к менеджменту именно они, а не истцы будут обязаны доказывать разумность и добросовестность своих управленческих действий. Такая же ответственность возложена и на глав управляющих компаний. За действия госпредставителей в компаниях ответственность понесет бюджет. Ранее почти все конфликты такого рода в российской практике решались собственниками в МВД и прокуратуре.

Госдума опубликовала текст внесенного правительством РФ в парламент 23 июня законопроекта о поправках к законодательству, связанных с деятельностью органов управления компаний — АО, ООО и других хозяйственных обществ. Поправки разрабатывались Минэкономики в течение нескольких лет и впервые подробно регламентируют ответственность гендиректоров компаний, членов правлений и советов директоров, президентов за ущерб, нанесенный ими хозяйственному обществу и его совладельцам в результате реализации своих управленческих решений, с точки зрения гражданско-правовых отношений.

В законах об АО (статья 71) и ООО (статья 74) ранее были определены лишь общие требования к такой ответственности — в частности, установлено, что иск к менеджменту может быть предъявлен или самой компанией, или владельцами не менее 1% акций АО. При этом доказывать, что нанесшие ущерб компании и ее совладельцам действия менеджмента не соответствовали критериям "разумности и добросовестности", согласно действующему порядку, должен был сам истец. В случае с миноритариями, отметим, это практически невозможно из-за режима коммерческой тайны, распространяющейся на большинство внутренних документов компаний о таких решениях. Кроме того, ответственность советов директоров за решения (в том числе за одобрение решений, впоследствии исполненных менеджментом) была определена нечетко, с коллизией трудового и гражданского права, что делало иски к советам бесперспективными — а в случае с госдиректорами, которые голосуют по директивам государства, и бессмысленными, поскольку финансовой ответственности за это решение государство на себя не брало.

В итоге исков такого рода, являющихся одним из основных содержаний корпоративных судебных тяжб в ЕС и США, в РФ в последние годы просто не было. В случае с банковским сектором есть лишь единичные решения 2010 года, возлагающие ответственность за крах банка на банковский и страховой менеджмент. В остальных случаях и сами АО, и акционеры предпочитали инициировать обвинения против менеджмента в уголовном порядке — по статьям 159, 160, 165 и другим статьям УК РФ (мошенничество и другие виды хищения, растрата, преступления, связанные с ценными бумагами, и т. д.).

По сути, регламентируя корпоративную ответственность менеджмента в гражданско-правовых отношениях, Минэкономики пытается уйти и от "криминализации" такого рода споров. Смысл законопроекта — в затыкании "дырок" в корпоративном праве и во многом — в создании базовых норм этого права. Так, поправки выводят отношения компании с ее советом директоров в сферу гражданского права — ранее они формально регулировались трудовым законодательством. Кроме того, Минэкономики намерено установить принцип ответственности директоров АО, голосующих по директиве государства, наравне с другими членами совета директоров — убытки от действий госпредставителя в совете будут, в случае их присуждения судом, компенсироваться тем, кого директор представляет, то есть бюджетом РФ, региона или муниципалитета. Цена вопроса для федерального бюджета в пояснительной записке к проекту описывается, впрочем, как минимальная — 90-150 млн руб. в год.

Важнейшее нововведение законопроекта — возложение на менеджмент компании, против которого подан такого рода иск в арбитражный суд, необходимости предоставлять в обязательном порядке доказательства того, что оспариваемые решения носили "разумный" и "добросовестный" характер и были "лояльными" по отношению к компании. На практике менеджмент, против которого подается иск в арбитраж, должен доказывать, что он принимал решения, основываясь на определенной информации и вне ситуации конфликта интересов. Сами возможные решения, убытки по которым могут быть взысканы с менеджмента (в субсидиарной ответственности с самой компании), также описаны в поправках. В первую очередь это — нарушения порядков и сроков выплат дивидендов, покупки и продажи акций и облигаций, раскрытия информации.

Далее официально установлена "ретроградная" ответственность бывших гендиректоров, членов правления и советов директоров за итоги управления: до этого буква закона теоретически (судебной практики практически не было) позволяла предъявлять иски лишь к действующему менеджменту и совету директоров. Законопроект решает и ряд проблем, связанных с формированием временных органов управления компанией, с назначением и выбытием членов советов директоров,— и, кроме того, в общем случае ответственность члена совета директоров за последствия того или иного решения устанавливается в том случае, если он лично за это решение голосовал. Минэкономики предлагает распространить на совет директоров ответственность за утверждение проспектов эмиссий ценных бумаг, вводящих в заблуждение инвестора. При этом вводится возможность страхования ответственности менеджмента и совета директоров — его условия должен утверждать сам совет. Открывающиеся возможности для "гринмейла" миноритариями АО поправки даже расширяют — арбитраж получает полное право возложить судебные расходы по ведению тяжбы и на истца, и на компанию-ответчика. Это решает проблему "косвенных исков", когда акционеры, действуя в интересах компании, не получают от этого выгоды — их получает сама компания, которую они защищают.

Вряд ли законопроект ждет быстрое прохождение через Госдуму. Внесенные правительством поправки существенно изменяют систему взаимоотношений менеджмента, АО и акционеров АО, в которой, как правило, все острые вопросы этих отношений решались с оглядкой исключительно на Уголовный кодекс. Конкретная же реализация положений поправок зависит исключительно от судебной практики, тем более что большая часть принципов корпоративного управления, заложенных в поправки Минэкономики, в мире развивалась в странах с прецедентным правом — Великобритании и США.

Впрочем, вряд ли само по себе отсутствие описанных Минэкономики норм — главная причина того, что в корпоративных конфликтах основным инструментом и угрозой является именно заявление в МВД и прокуратуру со стороны акционеров и совладельцев компании. "Силовое" давление на менеджмент в любом случае останется более оперативным инструментом. Кроме того, проблему коррупционной заинтересованности МВД и прокуратуры в том, чтобы процессы по делам о недобросовестных менеджерах были именно уголовными, а не арбитражными, законопроект не отменяет.