Судебная фоноскопическая экспертиза: проблемы диагностики аутентичности фонограмм

СУДЕБНАЯ ФОНОСКОПИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА:

ПРОБЛЕМЫ ДИАГНОСТИКИ АУТЕНТИЧНОСТИ

ФОНОГРАММ

Статья посвящена актуальным проблемам судебной фоноскопической экспертизы, назначаемой в судопроизводстве для выявления признаков монтажа и установления факта искусственного изменения содержания записанной на фонограмме информации и диагностики ее аутентичности, необходимой для оценки достоверности фонограмм как доказательств.

Ключевые слова: судебная фоноскопия, фоноскопическая экспертиза, фонограмма, признаки монтажа фонограммы, аутентичность фонограмм.

The paper deals with the historical issues of forensic speech recording's examination in Russian Criminal Procedure. The article is focused upon an area that can be referred as forensic examination of speech recording carried out for the purposes of speaker identification, phonogram authentication, noise redaction, speech recognition, voice stress detection and other facts evaluated as evidence in the courtroom. The currently used or proposed computerassisted approaches to the procedures of speech investigation are described. Some basic steps that must be taken to consider the validness of a speech recording as evidence are conceded.

Keywords: criminalistics, forensics, speaker identification, speech recognition, authentication, historical issues, criminal procedure.

Елена

Игоревна

ГАЛЯШИНА,

профессор, доктор

юридических наук, доктор

филологических наук, заместитель заведующего кафедрой судебных экспертиз Университета имени О.Е. Кутафина

Современная преступность характеризуется качественным изменением противоправных проявлений. Увеличивается доля тщательно спланированных преступлений, осуществляемых организованными группами и преступными сообществами, оснащенными на уровне самых последних достижений науки и техники. Таким преступлениям свойственна латентность, высокая степень конспирации, хорошая маскировка следов преступления, активное противодействие правоохранительным органам. Специфика проявлений организованных общественно опасных деяний, обусловленных во многом научно-техническим прогрессом, вызвала настоятельную потребность в интеграции в сферу судопроизводства новых научно-технических средств и методов, в адаптации уже разработанных и применяемых на практике к современным реалиям. Зарубежный и отечественный опыт показывает, что эффективное раскрытие и расследование организованных систем подкупа, взяточничества, вымогательства, заказных убийств и похищений людей, деятельности преступных организаций зависит не только от профессионализма сотрудников правоохранительных органов, которые собирают, проверяют и оценивают доказательства, но и от полноценного и всестороннего криминалистического исследования доказательств с применением специальных знаний.

I >

<

0

С <

D m

1

ЭКСПЕРТИЗЕ'

>

© Е. И. Галяшина, 2014

ввошаин ШИВВРЭО'й'З™

имени О.Е. Кутафина

Несмотря на многообразие возможных ситуаций, следует отметить одну характерную особенность — это использование в доказывании криминалистически значимой вербальной информации о планируемых, совершаемых, совершенных или скрываемых преступлениях, которая передается по акустическим каналам коммуникации и может перехватываться и регистрироваться с помощью оперативно-технических средств. Фонограммы, получаемые субъектами оперативно-розыскной деятельности, могут выступать в качестве средства совершения преступления, сохранять его следы, содержать сведения о фактических данных, имеющих значение доказательств, являться средством обнаружения преступления и установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. По делам, где доказательственная база скудна, зафиксированные на материальном носителе сведения об имевших место переговорах, их обстоятельствах, о месте и времени, об участниках и их речевом поведении, о содержательно-смысловой направленности высказываний приобретают особую значимость. И здесь весьма актуально выявление, пресечение и предупреждение фальсификации фонограмм, вовлекаемых в сферу судопроизводства в качестве доказательств.

Фонограмму, которая адекватно отражает реально происходившее акустическое событие, принято называть аутентичной. Аутентичная фонограмма коммуникативного события должна отвечать критериям непрерывности, непосредственности записи звуковых сигналов от первоисточника звука, одновременности записи речевых и иных сигналов от различных источников, соблюдения временной и линейной последовательности записи сигналов, полноты отображения речевого события1.

Криминалистическая диагностика аутентичности фонограммы осуществляется посредством установления степени соответствия отображаемого звукового следа реально происходившему акустическому событию с учетом тех естественных искажений, которые привносятся в сигнал при его порождении источником звука, передаче по каналам связи, регистрации на материальном носителе.

Принципиальная возможность злонамеренного изменения зафиксированной на фонограмме информации без оставления следов произведенных манипуляций обусловливает сложность в процессуальной оценке достоверности фонограмм как доказательств.

Это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, аналоговая магнитная звукозапись повсеместно вытесняется цифровой записью. Преимущества цифровых звукозаписывающих устройств очевидны — резко снижаются массогабаритные параметры, повышается мобильность и скрытность процесса записи, отсутствуют многие шумы, изначально присущие аналоговым носителям, отпадает необходимость в регулярной профилактике и юстировке лентопротяжного механизма, облегчается процесс многократной перезаписи, тиражирования и хранения цифровых копий фонограмм. В этой связи цифровая звукозапись все чаще используется гражданами, должностными лицами для фиксации переговоров с помощью бытовых диктофонов, сотовых телефонов, видеокамер, а также правоохранительными органами для документирования процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, включая контроль и прослушивание телефонных переговоров с помощью многоканальных регистраторов. Цифровые фонограммы, подвергшиеся соответствующей процессуальной проверке и оценке, признаются вещественными доказательствами или иными документами и приобщаются к материалам дела.

Во-вторых, цифровая форма записи сама по себе часто дает повод сторонам сомневаться в достоверности фонограмм как доказательств. Есть мнение, что «в настоящее время у экспертов государственных экспертных подразделений не существует надлежащих научно обоснованных методик и средств выявления признаков электронного

Подробнее о соотношении понятий «монтаж», «фальсификация», «аутентичность» см.: Галяши-на Е. И., Снетков В. А. К понятию установления аутентичности магнитных аудио- и видеофонограмм // 50 лет НИИ криминалистики : сб. науч. тр. М. : Изд-во ЭКЦ МВД РФ, 1995. С. 61-66.

монтажа»2. Экспертные методы и технические средства недостаточно чувствительны и надежны, не позволяют исключить возможность фальсификации и искусной компьютерной подделки данных, записанных в цифровом виде.

Зарубежные ученые полагают, что «в сложившейся ситуации, когда после вывода эксперта об электронном монтаже фонограммы следует с большой вероятностью вывод о ее фальсификации и при недостаточно надежных способах его обнаружения, многие эксперты считают более рациональным избегать категорического вывода об электронном монтаже и указывают лишь на наличие или отсутствие его признаков»3. По мнению противников цифровых доказательств, аналоговые фонограммы куда более надежны как доказательства, т.к. при их фальсификации остаются «явные следы», легко выявляемые экспертными методами.

Однако аналоговая звукозапись сама по себе не обеспечивает достоверность информации. Перезапись на аналоговый носитель зачастую умышленно используется для сокрытия следов манипуляций с исходной цифровой фонограммой (бывает, что следователю или в суд под видом оригинала предоставляется аналоговая фонограмма, полученная путем записи через акустический канал смонтированной цифровой фонограммы, воспроизведенной через акустические системы). Доказательственное значение цифрового носителя информации ничем не отличается от такого значения аналоговой фонограммы. Звуковой след, зафиксированный на любом материальном носителе, как и любой иной объект криминалистического исследования, должен адекватно отображать свойства источника звука, соответствовать обстоятельствам, технологии и ситуации его записи и не подвергаться необоснованным искажениям, искусственно изменяющим свойства фонообъекта4.

С точки зрения изменения количества и качества доказательственно значимой информации известны следующие способы нарушения аутентичности фонограммы.

— искусственное уменьшение количества или ухудшение качества значимой информации (стирание, выборочная запись; нарушение непрерывности записи; искусственная маскировка речи шумом, музыкальной помехой; ручная регулировка уровня записи; снижение речевой разборчивости за счет деформации амплитудно-частотных характеристик сигнала или внешнего источника помехи; искажение голоса, в том числе с помощью приборов типа уоюе-сИапдег, и т.д.);

— искусственное увеличение количества значимой информации (монтаж методом вставки или продолжения; дополнение речевого сигнала вербальной или акустической информацией; микширование и т.д.);

— искусственная полная или частичная замена речевой информации (инсценировка; речевой синтез; имитация голоса и речи; монтаж методом вставки или продолжение с одновременным стиранием исходной информации и т.д.);

— искусственное изменение линейной последовательности и компоновка речевой информации в определенном порядке (в том числе посредством монтажа в паузах между репликами )5.

Все перечисленные изменения осуществляются путем сознательных действий и манипуляций с вербальной и невербальной информацией. Они проявляются в искус-

К

2 БелыхЮ. Л. Судебное исследование аудиодокументов (процессуально-криминалистический > аспект) // Эксперт-криминалист. 2006. № 4. С. 24.

3 Современные проблемы судебной фоноскопической экспертизы. Харьков : КримАрт, 1999. С. 39. У

4 Галяшина Е. И., Галяшин В. Н. Цифровые фонограммы как судебное доказательство // Воро- б неж. криминалист. чтения. Вып. 8. Воронеж : ВГУ, 2007. С. 71-99. Н

5 Галяшина Е. И. Прикладные основы судебной фоноскопической экспертизы // Теория и прак- § тика судебной экспертизы : сб. монографий. СПб. : Питер, 2003. ЭКСПЕРТИЗЕ

ввошаин ШИВВРЭО'й'З™

имани О.Е. Кутафина

ственном создании звукового события, отвечающего замыслу и коммуникативному намерению фальсификатора, но не соответствующего или противоречащего речевым стратегиям и тактикам участников реальной коммуникации.

Фонограмма, изготовленная с применением монтажа, обладает принципиальным свойством, присущим фальсифицированным доказательствам, — ее содержание отличается от действительной звуковой следовой обстановки по значимым элементам смыслового и формального содержания, содержательно-смысловой направленности разговора. И это позволяет экспертам различать искусственно созданную звуковую постановку и естественно отображенную на фонограмме ситуацию речевой коммуникации.

Для того чтобы отличить замысел режиссера как творца смонтированной фонограммы от коммуникативного замысла участников переговоров, выявить инсценировку и определить причины произведенных с вербальной информацией манипуляций, требуется скрупулезный дискурсивный лингвистический анализ.

Предпосылки выявления привнесенных изменений заключаются в том, что звучащая речь представляет собой в формальном и семантическом отношении единство формы и содержания, которое детерминируется конкретной ситуацией коммуникации. Смонтированную же фонограмму выдает искусственно составленный текст с содержательно-смысловой направленностью, отвечающей замыслу фальсификатора. Интонация в таком искусственном речевом образовании задается подбором словесных знаков, строем фразы, незнаменательными частицами, тончайшими оттенками семантики слов, из которых состоит высказывание. Это своего рода новая партитура звучащей фразы, воспроизведение которой отличается от естественной речи, так как малейшая оплошность в этой «нотной записи» приводит к фальши при исполнении и распознается методами профессионального экспертного анализа. Натурализация искусственного диалога (монолога) при компилятивном монтаже фонограммы — непростая задача, поэтому на практике превалирует компьютерное редактирование фонограмм с удалением отдельных реплик или их компиляция в определенной логической последовательности для создания текста нового содержания.

В качестве лингвистических признаков монтажа и иных нарушений аутентичности фонограммы эксперты квалифицируют следующие дефекты:

— отсутствие ситуационно и коммуникативно обусловленного логического начала и/или конца разговора (начало с полуслова, полуфразы, обрыв конечной реплики на полуслове, полуфразе и т.п.);

— отсутствие логической связности элементов композиции диалогического текста;

— наличие в речевом потоке фрагментов слов, не являющихся ситуативно обусловленными сбоями фонации, следствием индивидуальной манеры речи или речевой патологии;

— наличие элементов устного дискурса, не обусловленных коммуникативной ситуацией, текстовой композицией, логической структурой и тема-рематической организацией высказывания;

— наличие интонационно-просодического диссонанса и ряд других.

Однако достижения в цифровой обработке и машинном синтезе речи позволяют фальсифицировать не только содержание, но и другие компоненты речевого сигнала, фиксируемого на цифровой носитель в целях доказывания. Проблема усугубляется тем, что современные системы цифровой регистрации, обработки звуковых сигналов, специализированные процессоры линейного и нелинейного монтажа, в том числе компьютерного, дают простор многообразным манипуляциям с речевым сигналом, которыми в его форму и содержание могут быть внесены кардинальные изменения.

Для оценки достоверности фонограммы как доказательства в следственной и судебной практике, как правило, назначают судебную фоноскопическую экспертизу, на раз-

решение которой ставится вопрос о признаках монтажа и иных изменений, привнесенных в фонограмму в процессе ее записи или после ее окончания.

Следует особо подчеркнуть, что установление фальсификации фонограммы как доказательства к компетенции эксперта не относится. При производстве экспертизы он исследует свойства фонообъекта с учетом механизма следообразования и выявляет технически или ситуационно детерминированные искажения (дефекты), а при обнаружении технически и ситуационно не обусловленных изменений сигналограммы диагностирует их причины.

Если эксперт не находит резких изменений параметров записанного сигнала, он делает вывод о том, что признаков монтажа в пределах разрешающей способности и чувствительности аппаратуры не обнаружено. Однако такой вывод по своей сути условен (зависит от чувствительности примененного метода и разрешающей способности технического средства) и не устраняет полностью сомнений в достоверности звуковой информации как доказательства.

Причем вывод «признаков монтажа не обнаружено» используется экспертами в отношении не только цифровых, но и аналоговых фонограмм. Дело здесь, по-видимому не в носителях информации, а в недостаточной убежденности эксперта в достоверности полученных им результатов6.

Следы редактирования, монтажа и иных искусственно привнесенных изменений звуковой информации могут быть скрыты и не выявлены по объективным или субъективным причинам: из-за недостаточной чувствительности приборов, низкой квалификации или неопытности эксперта, методических ошибок, неполноты представленных материалов (например, когда эксперту не предоставляют оригинал фонограммы, устройство звукозаписи, сведения о технологической цепочке записи, об условиях, обстоятельствах ее производства) и т.п.

Сложность экспертной задачи состоит также в том, что современные цифровые звукозаписывающие и передающие устройства конструктивно устроены так, что при оцифровке речи убирают из акустического сигнала значительное количество криминалистически значимой информации об индивидуальных свойствах голоса и речи диктора, условиях формирования акустического сигнала. Например, в некоторых сотовых телефонах вместо речи человека передается набор кодовых сигналов, являющихся не нативной (естественной, натуральной) речью, а ее математической моделью. И от алгоритма кодирования речи и его реализации в конкретной модели устройства зависит сходство оригинальной речи говорящего и того, что получает абонент на своем приемном устройстве. То есть на выходе получается сигнал, синтезированный по некой математической модели, что затрудняет опознаваемость голоса на слух при помехах. Похожие голоса, голоса одной группы, не имеющие ярких различительных особенностей, могут кодироваться в системах сотовой связи примерно одинаково, а потому окажутся сходными до степени смешения при слуховом восприятии и сравнении интегральных акустических параметров. Именно в такой особенности передачи речи по сотовой связи лежат предпосылки совершения телефонного мошенничества, когда при общении по сотовой связи достаточно высока вероятность ошибочного опознания чужого голоса как знакомого. Поэтому традиционные экспертные

методики исследования фонограмм на предмет идентификации человека по голосу и речи А

<

£

О

С

Д

6 РоссинскаяЕ. Р., Галяшина Е. И. Настольная книга судьи : Судебная экспертиза. М. : Проспект, б 2011. С. 303-340. Н

7 Тимко Е. В., Усков К. Ю. Проблемы криминалистического исследования цифровых фоно- § грамм // Труды Киевского НИИСЭ, Киев, 2001. ЭКСПЕРТИЗЕ

малоприменимы к современной цифровой звукозаписывающей технике7.

Заметим, что термин «монтаж» используется экспертами в соответствии с определением, приведенным в ГОСТ 13699-91 «Запись и воспроизведение информации. Тер -

ВВОИНЕШ ^УШИВВРЭИ'й'З™

имени О.Е. Кутафина

мины и определения». Под монтажом понимается объединение двух или более частей одной или нескольких ранее записанных фонограмм путем перезаписи, при котором могут вноситься изменения в записываемую информацию и может меняться очередность фрагментов. Из данной дефиниции вытекает, что любая фонограмма, изготовленная посредством монтажа, не является оригиналом, а представляет собой копию, полученную при перезаписи. Поэтому следы непервичности фонограммы относятся к числу признаков монтажа. В случае предоставления следователю (суду) фонограмм-копий данное обстоятельство уже само по себе дает основания сомневаться в их аутентичности.

Среди экспертов нет единства в этом вопросе. Так, по мнению авторов типовой методики технического исследования фонограмм, «задача выявления неситуационных изменений звуковой информации, зафиксированной на фонограмме, ставится перед экспертами в целях обеспечения доказательств достоверности фонограммы. Ранее эта задача решалась экспертами посредством выявления на фонограмме признаков монтажа, но экспертная практика показала, что использование термина " монтаж" вызывает разночтения: инициатор задания, ставя перед экспертами вопрос о наличии (отсутствии) признаков монтажа, подразумевает выявление признаков искажения информации о событии, имеющем место в действительности, осуществленного путем подбора и соединения частей фонограммы в соответствии с определенным умыслом; эксперт, получая такое задание, для его решения использует имеющиеся справочные материалы (ГОСТ 13699-91 "Запись и воспроизведение информации. Термины и определения", а также энциклопедические и толковые словари), в которых значение слова " монтаж" не имеет того смысла, который подразумевается инициатором задания: объем и содержание общепринятого понятия "монтаж" не включают криминалистического значения (намеренное искажение)»8.

В ситуации, когда государственные судебные эксперты демонстрируют отсутствие единого научно-методического подхода, следователи стараются избегать постановки перед экспертами вопроса о монтаже фонограммы, отказываясь от него вовсе или подменяя его понятиями «неситуационные изменения фонограммы»9, «целостность фонограммы», «нарушения непрерывности записи» и т.п. Но что понимается под термином «ситуация», не расшифровывают, допуская весьма вольное его толкование и расширяя до бесконечности пределы субъективного экспертного усмотрения при интерпретации факторов, конституирующих ситуацию, которая может трактоваться по-разному при противоположных позициях стороны обвинения и защиты.

8 Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств / под ред. канд. техн. наук Ю. М. Дильдина ; общ. ред. канд. тех. наук В. В. Мартынова. М. : ЭКЦ МВД России,

9

2010. Ч. 1. С. 454-455.

По определению авторов типовой методики технического исследования фонограмм «термин "неситуационные изменения" используется для обозначения признаков искажения звуковой информации, зафиксированной на фонограмме, внесенных инструментальными (техническими) способами и выявляемых перцептивным, лингвистическим и инструментальным видами анализа. Выявление неситуационных изменений является решением стоящей перед инициатором задания проблемы оценки вещественных доказательств (относимости, допустимости и достоверности фонограммы)» (Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. С. 454).

Ср.: Экспертная задача — установление факта изменения первоначального содержания документа при производстве технико-криминалистического исследования документов (Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. С. 333).

Монтаж ложно отображает реально состоявшееся или представляет искусственно имитируемое (инсценируемое) звуковое событие посредством манипуляций с речевыми и акустическими сигналами. На практике различают электронный, механический, акустический монтаж, в том числе продолжение и вставку, или их комбинацию. Акустическим (или электроакустическим) монтажом называют способ фальсификации, когда на микрофонный вход записывающего устройства поступает не сигнал от первоисточника звука, а воспроизводимая через акустические системы или встроенные динамики заранее смонтированная фонограмма. При этом регистрируемая в записывающем устройстве фальсифицированная фонограмма будет оригиналом, не содержащим следов монтажа. Отдельно выделяют нелинейный монтаж, в процессе которого фрагменты одной или нескольких фонограмм могут соединяться в любой последовательности, меняться местами на любом этапе монтажа, независимо от порядка их фактической записи и последующего воспроизведения.

В то же время монтаж сигналограммы далеко не единственный способ фальсификации фонообъекта как доказательства. Существует также редактирование содержания оригинальной фонограммы, микширование с наложением нового акустического фона и иные манипуляции с речевой и звуковой информацией, которые производятся непосредственно на том носителе, где зарегистрирован оригинальный цифровой звуковой сигнал, и формально под определение монтажа не подпадают.

Искаженно отображают реально происходившее событие также выборочная и фрагментарная звукозапись, хотя они под определение монтажа тоже не подпадают. Выборочная запись может осуществляться вручную или активацией режима временной остановки записи (паузы) с последующим возобновлением звукозаписи. Пропуск отдельных реплик или фрагментов реального диалога искажает контекст и последующее восприятие смысла речевого события при воспроизведении и прослушивании такой фонограммы. Обязательным атрибутом выборочной фиксации является нарушение непрерывности сигналограммы. Под нарушением непрерывности фонограммы понимается любое изменение, полученное как во время записи, так и после ее окончания, при котором нарушается непрерывность фиксации речевого события.

Кроме того, фонограмма может отражать результат полной или частичной инсценировки коммуникативного события.

В современных компьютерных редакторах звукового сигнала есть целый ряд средств для изменения уровня, тембра, спектра и многих других параметров сигнала. Оператор, фальсифицирующий звуковой след, может изменить акустическую обстановку, отредактировать содержание разговора, контролируя результат на слух и визуально, просматривая сигналограммы (осциллограммы, спектрограммы и т.п.).

Для маскировки следов изменений окончательная искусственно изготовленная фонограмма переписывается на иной носитель — цифровой или аналоговый. Во втором случае «получается аналоговая фонограмма с цифровым монтажом. И далеко не каждый эксперт сможет это установить. Во многом ответственность за такое положение несут и ведущие экспертные учреждения России, которые до сих пор не вооружили экспертов полноценной методикой исследования цифровых фонограмм»11.

Если перезапись осуществляется выборочно, а звуковой сигнал перекодируется, А

то содержание и контекст разговора могут меняться. При использовании для перезаписи промежуточного цифрового накопителя, позволяющего манипулировать данными, копирование может производиться с фонограммы, которая уже подверглась изменениям,

<

£

О С

редактированию или монтажу. Тогда содержание разговора на отредактированной копии Д будет отличаться от реального события, а смысл сказанного может быть превратно ис- б

11 Зубова П. И., Смирнова С. А. О проблемах криминалистического исследования цифровых §

фонограмм речи // Публикации сотрудников ГУ СЗРЦСЭ. ЭКСПЕРТИЗЕ

ввошаин ШИВВРЭО'П'З™

имени О.Е. Кутафина

толкован из-за искусственного изменения контекста. Именно поэтому вывод экспертов о том, что на копии признаки монтажа не обнаружены, вовсе не свидетельствует о том, что такая фонограмма отражает реальное событие в неискаженном виде.

Наиболее сложными случаями для криминалистического исследования являются такие, при которых звуковой сигнал компилируется в заданном порядке из частей одной и той же ранее записанной фонограммы, а затем последовательно преобразовывается с применением различных алгоритмов кодирования, в том числе сжатия с потерями. Здесь без понимания всей технологической цепочки или последовательности преобразования сигнала невозможно провести полное и объективное исследование и сделать категорический вывод о том, производился монтаж фонограммы или нет.

Считается, что при цифровой записи звуковых сигналов с технической точки зрения копия сигналограммы по качеству звукозаписи ничем не отличается от оригинала. Это породило бытующее среди криминалистов мнение, что «для случая цифровой записи информационного отражения реального объекта бессмысленно говорить об оригинале и копии. В данном случае и оригинал, и копия (причем их может быть сколько угодно) будут обладать совершенно одинаковой информационной емкостью»12. Но это утверждение верно лишь отчасти — при условии, что копирование осуществляется непосредственно с исходной фонограммы без каких-либо ее преобразований и редактирования и при перезаписи изготавливается точный дубликат (образ объекта), сохраняющий все криминалистически значимые свойства исходного файла. В иных случаях не только могут быть утрачены идентификационные свойства фонообъекта, но и не исключается изготовление копии с модифицированного оригинала или исходной фонограммы, подвергшейся вторичной цифровой обработке, редактированию, монтажу и иным воздействиям с целью искусственного создания доказательств.

Различают копию самого файла и копию фонограммы в файле. Аудиофайл может копироваться при помощи стандартных функций системного программного обеспечения (при этом могут меняться реквизиты, метаданные файла и его свойства), но может — и при помощи программ звуковых редакторов или специализированного программного обеспечения для обработки цифрового звука, его редактирования и монтажа (тогда могут меняться не только свойства самого файла, но и свойства и содержание фонограммы).

Важно помнить, что понятия «оригинал», «копия», «дубликат» цифрового доказательства не равнозначны. Оригинальным цифровым доказательством является материальный носитель, содержащий информационный объект, который связан с этим носителем на момент его регистрации или изъятия (получения). Так, фонограмма-оригинал — это записанная на носителе звуковая и сопутствующая ей техническая информация, поступившая на вход записывающего устройства непосредственно от источника звукового сигнала и фиксируемая в памяти, находящейся в записывающем устройстве (кассета, съемный носитель, встроенная память), иногда и неотделимой от него.

Дубликатом является точная цифровая репродукция всех информационных объектов, хранящихся на оригинальном материальном носителе, в то время как копией является точная репродукция информации, содержащейся в информационных объектах, независимая от материального носителя. Например, дубликатом будет файл-образ содержимого памяти устройства записи, а копией — аудио- или видеофайл, скопированный на любой другой носитель информации. Иногда под копией фонограммы, выполненной каким-либо цифровым записывающим устройством, понимают файл с информацией, записанной в другом формате (т.е. конвертированной).

12 Мещеряков В. А. Цифровые (виртуальные) следы в криминалистике и уголовном процессе // Воронеж. криминалист. чтения. Вып. 9. Воронеж : ВГУ, 2008. С. 221-233.

Фонообъект, полученный в результате конвертации аудиофайла, является не дубликатом или копией оригинального звукового следа, а новым объектом, находящимся лишь в определенной связи с исходной фонограммой, но не с источником звукового сигнала.

Специфика конвертации заключается в том, что звуковой след, закодированный по одному алгоритму в цифровом записывающем устройстве, преобразуется в новый звуковой сигнал, закодированный по другому алгоритму. При этом может быть удален или создан какой-либо объем данных. В частности, при конвертации звука из формата WAV в формат MPEG Layer-3 (MP3) часть исходной (оригинальной) звуковой информации будет утрачена вследствие необратимых потерь, возникающих при преобразовании и сжатии. При обратном преобразовании утраченные данные восполняются нулевой информацией, и, таким образом, эта фонограмма уже не будет абсолютно соответствовать первоначальному оригиналу, хотя и будет представлена в таком же формате.

Только дубликат цифрового доказательства полностью воспроизводит оригинальный звуковой след. В настоящее время дубликат цифровой фонограммы может быть получен при снятии образа с оригинального носителя, в результате чего не только фонограмма сохранится в полном объеме, но и будут зафиксированы свойства носителя информации. При таком способе копирования не утрачивается или изменяется криминалистически значимая информация. При обычном же копировании файла возможны изменения в ряде атрибутов фонообъекта, в частности в дате создания файла. И говорить, что копия не будет отличаться от оригинала, уже нельзя13.

Неизменность цифрового звукового следа может быть проверена с использованием расчета контрольных сумм (хэша) файла до и после каждого его воспроизведения, репродуцирования, передачи и т.п. Наиболее распространен расчет хэша по алгоритмам MD5 (Message Digest 5) или SHA-1 (Secure Hash Algorithm-1), которые обеспечивают очень высокую надежность верификации: вероятность совпадения хэша для двух разных файлов приблизительно оценивается в 1 к 1038. Следует также отметить, что расчет хэша — однонаправленный, из его значения невозможно воссоздать исходный файл.

Хэш может быть рассчитан для любого типа файлов. Главное — произвести расчет в тот момент, когда регистрируется исходный цифровой звуковой сигнал, поскольку полученное значение станет ориентиром при последующих операциях с сигналограммой. После расчета хэша легко устанавливается даже самое незначительное изменение файла.

Существенным моментом для устранения сомнений в доказательственном значении цифровой фонограммы является документирование ее индивидуальных свойств, исключающих подмену файла или изменение его содержания при перезаписи. Для этого фиксируют такие свойства аудиофайла, как наименование, расширение, формат записи, контрольная сумма (хэш), дата, время создания, размер, длительность звучания, частота дискретизации, разрядность, тип и степень сжатия (если оно применялось), характеристики звукозаписывающего устройства, индивидуальные свойства (номер) носителя записи и т.д.

Нередко фиксация и документирование индивидуальных свойств (реквизитов) исходного аудиофайла производятся непосредственно в процессе его первичной регистра-

накладывать специальные реквизиты (например цифровую электронную подпись), подмешивать в фонограмму дополнительные сигналы (например фоновые шумы такой мощности, чтобы они четко выделялись статистическими методами из цифровой фонограм-

ции на материальном носителе. Специалисты предлагают различные способы защиты: >

<

О С

<

Е

13 Галяшина Е. И., Шамаев Г. П. Обеспечение достоверности материалов оперативно-розыск- б ных мероприятий как доказательств в уголовном судопроизводстве // Криминалистика и су-  дебная экспертиза: наука, обучение, практика / под общ. ред. С. П. Кушниренко. СПб. : Изд. § дом СПбГУ, 2012. С. 492-500. ЭКСПЕРТИЗЕ

ввоинин ШИВВРЭО'й'З™

имани О.Е. Кутафина

мы, но не были слышны при воспроизведении звукозаписи, которые якобы позволяют детектировать любое вторжение в содержание фонограммы) и т.п. Так, ряд цифровых устройств звукозаписи (например диктофоны Edic-mini) дают возможность впоследствии проконтролировать неизменность сделанной с их помощью фонограммы, записывая прямо в тело файла дополнительную служебную информацию (цифровую подпись), в том числе серийный номер устройства. Однако все это лишь полумеры, поскольку любую защиту можно обойти или сломать. А подмешивание шумовой компоненты тем не менее не решает проблемы верификации неизменности звукового следа при его отображении на первичном носителе и последующей перезаписи. С учетом современной ситуации требуется новый подход к документированию звуковых данных, минимизирующий возможность бесследного изменения исходной информации, манипулирования данными, надежно верифицирующий неизменность, точность и полноту отображения криминалистически релевантной акустической и вербальной информации на любом цифровом или аналоговом носителе.

Неполнота и недоброкачественность использованных для экспертизы материалов (например копий фонограмм неизвестного происхождения) порождают проблемы как с установлением первоисточника цифровой фонограммы, так и с оценкой подлинности и достоверности записанной на фонограмме информации.

В практике не исключены ситуации, когда естественные дефекты записи, будучи неправильно определены, могут лишить цифровую фонограмму доказательственного значения. При производстве фонографической экспертизы важно помнить, что изменения или искажения записываемого аудиосигнала могут быть не только преднамеренными, нацеленными на искусственное создание недостоверной информации. Некоторые искажения являются следствием технических дефектов, случайных событий или объективного изменения ситуационных условий. Так, нарушение непрерывности звукозаписи может быть вызвано техническими причинами и внезапным изменением обстоятельств записи сигнала, например из-за нарушения коммутации микрофона и диктофона, дефекта канала связи, неожиданного внешнего воздействия на оператора во время звукозаписи и т.п.

Если у следователя (суда) имеется только копия фонограммы, сличить которую с оригиналом невозможно, а технологическая цепочка записи (следообразования) не документирована, теряется процессуальный смысл в назначении судебной экспертизы на предмет выявления признаков монтажа фонограммы, поскольку вывод эксперта об их отсутствии все же не позволит установить факт аутентичности записанной информации. Эксперт оказывается не в состоянии достоверно квалифицировать выявленные им следы как искусственно привнесенные изменения (признаки монтажа, редактирования, наложения и т.п.) либо как естественные искажения звукового сигнала, обусловленные техническими характеристиками тракта связи, записывающего устройства и т.д.

Для решения вопроса о наличии или об отсутствии признаков монтажа, для установления способа копирования обязательно исследование свойств и характеристик устройства, использованного для производства фонограммы. Эксперт может установить соответствие следов звукозаписывающего устройства, отображенных в метаданных аудиофайла и на фонограмме, тому аппарату, который использовался для звукозаписи. Если же оригинал или устройство записи утрачиваются, сомнения в соответствии звуковой информации, записанной на копии фонограммы, реальному событию могут стать неустранимыми экспертным путем, поскольку сравнивать эксперту информацию на фонограмме-копии попросту не с чем.

Однако в большинстве случаев к материалам уголовного дела приобщаются лишь съемные носители (компакт-диски, флеш-карты и т.п.), содержащие копии цифровых фонограмм либо выборки аудиоданных (например подборку отдельных телефонных переговоров или их фрагментов, имеющих отношение к делу). При этом способ перезаписи

не указывается, а верность фонограмм в копиях аудиофайлов оригиналам не удостоверяется.

В то же время все сомнения, основанные на неопределенности вывода эксперта, которые не могут быть устранены в процессуальном порядке, толкуются в пользу обвиняемого.

Проиллюстрируем это на примере. На фоноскопическую экспертизу поступила компакт-кассета с записью переговоров вымогателя с потерпевшим по сотовой связи. Других доказательств вымогательства в деле нет. Эксперт констатирует, что данная фонограмма оригиналом не является, получена путем перезаписи файла с цифрового регистратора. На фонограмме присутствуют следы цифровой обработки, выпадения сигнала, которые могут быть либо следствием естественных причин (дефект тракта звукозаписи), либо следами монтажа. Без сравнения с оригиналом отличить следы монтажа от следов, вызванных техническими дефектами, эксперт не может. А поскольку оригинал утрачен, сторона защиты настаивает на недостоверности фонограммы как доказательства.

Еще один пример. На экспертизу с целью выявления признаков монтажа поступила фонограмма на компакт-диске. Эксперт пришел к выводу, что фонограмма — копия. На ней имеются участки нарушения непрерывности, которые относятся к изменениям, привнесенным в процессе записи фонограммы, и обусловлены, вероятно, особенностями работы звукозаписывающего устройства. Более четко сказать о природе происхождения данных участков эксперт не смог по причине отсутствия звукозаписывающего устройства, на котором была произведена запись. Кроме того, обнаружены участки, которые относятся к изменениям фонограммы после окончания записи (стирание информации, наложение новой записи). Указанные участки согласно ГОСТ 13699-91 к признакам монтажа, вероятно, не относятся, представляя собой наложение новой записи (первоначальное содержание фонограммы претерпело изменения путем производства поверх предыдущей записи новой вербальной и акустической информации с уничтожением ранее имевшейся).

Как видим, выявление признаков монтажа как цифровых, так и аналоговых фонограмм при недостатке данных об их происхождении вызывают у экспертов существенные затруднения не только в выборе эффективных методов и методик их исследования, но и в криминалистической оценке полученных результатов в соответствии с установленными терминологическими стандартами и экспертными методиками.

Из всего вышесказанного следуют важные для криминалистики и судебной экспертизы выводы.

Во-первых, поскольку при цифровой записи вместо реального звукового следа акустической волны записывается лишь последовательность чисел, характеризующая параметры ее математической модели, необходимо ввести дополнительные требования к предоставляемым на экспертизу материалам и условиям пригодности цифровых фонограмм для решения типовых экспертных задач фоноскопической экспертизы.

Во-вторых, экспертная задача должна формулироваться шире, чем выявление следов монтажа, — как диагностика аутентичности фонограммы или установление факта изменения первоначального содержания фонообъекта. При оценке достоверности ин- > формации, зафиксированной на цифровой фонограмме, нужно учитывать, что экспертными методами аутентичность фонограммы можно диагностировать, только определив степень соответствия отображаемого звукового следа реально происходившему акустическому событию с учетом тех естественных искажений, которые привносятся при пере- Д даче сигнала по каналам связи и при его оцифровке в ходе регистрации на материальном б носителе. В этой связи для полного и всестороннего исследования эксперту должны быть I представлены записывающее устройство или надлежаще процессуально оформленные Й сравнительные образцы фонограмм, полученных на данном устройстве, а также иные экспертизе^

<

£

О С

ввошаин ШИВВРЭО'П'З™

имени D.E. Кутафина

необходимые сведения о технологической цепочке записи и перезаписи исследуемого аудиофайла. Только полнота представляемых на экспертизу материалов позволит получить достоверные результаты по диагностике аутентичности фонограммы, которые могут быть проверены на базе общепринятых научных и практических данных.

В-третьих, несмотря на определенные успехи в разработке методик диагностики аутентичности фонограмм, данное направление требует дальнейшего пристального внимания криминалистов. Выводы экспертов должны позволять субъекту доказывания, оценивающему достоверность записанной на цифровой фонограмме информации, устанавливать степень адекватности звукового следа реально состоявшемуся событию либо его искусственное искажение (имитацию, инсценировку, моделирование, синтез, монтаж и т.п.). В первом случае результаты экспертного исследования должны исключать саму возможность фальсификации фонограммы как доказательства. А во втором — устанавливать механизм, способы и причины внесения в фонограмму изменений, их искусственный или естественный (ситуативно, технически, технологически обусловленный) характер с указанием конкретных причин, механизма, способов модификации звукового следа и степени искажения его криминалистически значимых свойств.

При этом назначение и производство судебной фоноскопической экспертизы фонограмм на предмет выявления изменения первоначального содержания звукового следа или диагностики аутентичности фонограммы будет отвечать процессуальной задаче — оценке достоверности фонограммы как доказательства, а выводы экспертов будут носить не вероятный или условный, а категорический характер научно обоснованного факта.

Кроме того, с учетом современных реалий важно разрабатывать новые методики и адаптировать существующие к новым технологиям звукозаписи. Пока экспертные методики совершенствуются, решением обозначенных выше проблем видится неукоснительное документирование технологической цепочки формирования фонообъекта как доказательства: на этапах первичной фиксации звуковой информации на исходный носитель, приобщения фонограмм-оригиналов или их дубликатов (точных копий) к материалам уголовного дела и завершая исследованием в суде.

В зарубежной практике для удостоверения неизменности доказательств используется так называемая «цепь законных владений» (chain of custody)14. Она предполагает, что суд (следователь) должен иметь точную информацию о том, кто и из какого источника получил доказательство, как оно хранилось, кто имел к нему доступ. Поскольку цифровые данные легко подвергаются изменению без оставления следов, установление цепи законных владений цифровыми доказательствами должно стать незыблемым правилом. Все этапы воспроизведения, копирования, перезаписи, переноса цифровых данных на иные носители должны тщательно документироваться с надлежащим удостоверением идентичности копий оригиналу.

Такой подход, исключающий возможность манипулирования данными, записанными при помощи цифрового устройства, позволяет в условиях судопроизводства устранять сомнения в подлинности и достоверности записанной в аудиофайле информации и сокращает потребность в производстве трудоемких и дорогостоящих фоноскопических экспертиз.

14 Digital Evidence in Courtroom // Casey E. Digital Evidence and Computer Crime. USA, Academic Press, 2004. Pp. 169-191.