Non-fiction с Кирой Долининой

Юлия Яковлева. Мариинский театр. Балет. ХХ век. М.: Новое литературное обозрение, 2005

Эта книга еще пахнет типографской краской — ей не больше недели от роду. Но, похоже, новинкой ей суждено оставаться еще долго. Это очень молодая книга — не только потому, что она написана очень молодым для автора столь солидной монографии человеком, но и потому, что такой острый язык, парадоксальная логика, свободное плаванье между научностью и журналистикой в сочетании с почти структуралистской жесткостью анализа в отечественной искусствоведческой литературе практически не встречается. Учитель Юлии Яковлевой в этой науке — блистательный Вадим Гаевский, но она — другая: жестче и беспощаднее к объекту.

Все интересующиеся балетом знают Юлию Яковлеву — балетоманы ее любят и ненавидят так же, как любят или ненавидят ту или иную балерину. Читатели "Коммерсанта" знают Яковлеву, может быть, лучше других — здесь она, 18-летняя, начинала и здесь стала звездой. Поклонники и ненавистники Яковлевой могут быть спокойны — несмотря на солидность выпущенного НЛО тома, его автор остался верным себе: книга блестящая и провокационная. В основе провокации лежит способ изложения — книга про весь ХХ век мариинского балета (от Мариуса Петипа, Михаила Фокина, Федора Лопухова, Агриппины Вагановой или Константина Сергеева до Ульяны Лопаткиной или Дианы Вишневой) написана без придыхания при упоминании классиков и без слез умиления и восторга перед нынешними примами. В этой книге вообще нет разделения на прошлое и настоящее — это единое пространство, сформированное сотнями балетных текстов разных авторов. Великий танцовщик ("звезда") здесь равен великому балетмейстеру ("культурному герою"), а слово про "историческое" равно слову про "современное". Петипа в этой книге собирает фантики, Фокин таскается по музеям в поисках хорошего вкуса, Спесивцева пленяет "кокаиновой прелестью", Сергеев комбинации проделывает "так же опрятно, как и одевается", Барышников и Нуриев устраивают многолетний чемпионат мира по балету, а все вместе складывается в рассказ о мариинском балете — то ли мавзолее, то ли единственном живом жителе мертвого города с туристической открытки.

Наталья Козлова. Советские люди. Сцены из истории. М.: Издательство "Европа", 2005

Бывают разные архивы — военные, ведомственные, судебные, литературные, но все в большинстве своем государственные, отражающие либо документальную сторону бытия государства и его граждан, либо выделяющие из этих самых граждан тех, чьи архивы имеет смысл государственно хранить. Но есть еще и частные архивы — пылящиеся на антресолях в квартирах, они молчат, но, попав в руки специалиста, могут заговорить совершенно неожиданными голосами. Основанный в 1990-х годах на грант Фонда Сороса "Народный архив" собирает именно такую, "обыденную" историю. Книга Натальи Козловой — одно из первых исследований, посвященных анализу этих документов. В этой книге автор говорит немного — комментируя и направляя читателя, она дает слово своим героям. Эта книга не столько о бытии, сколько о сознании советского человека, нашедшем выражение в мемуарах и дневниках "простого человека". Ее герои — полуграмотные крестьяне, оказавшиеся в городе, вкусно евший в блокаду чиновник, жена врага народа, завсегдатаи "колбасных электричек" эпохи застоя... Читать страшновато, но помнить полезно.