Либералы и коммунитаристы: дискуссия о социальной справедливости продолжается

Либералы и коммунитаристы: дискуссия о социальной справедливости продолжается

Т.П. Волкова

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. В статье рассматривается проблема о социальной справедливости в контексте критики коммунитаристами взглядов либералов на данную проблему. Автор анализирует попытки решения данной проблемы, подчеркивая различия во взглядах коммунитаристов и либералов на взаимоотношения человека и общества.

Abstract. The discussion on the problem of social justice in the context of communitarists' critics of liberals has been considered in the paper. The author has analysed the attempts of solving the problem emphasizing the differences in the communitarists and liberals views of the interaction between a man and society.

1. Введение

Социальная справедливость - одна из наиболее сложных философско-этических категорий, затрагивающая широкую сферу человеческих отношений. Она определяет место и роль личности в обществе. Понятие справедливости требует соответствия между практической ролью различных и индивидов и социальных групп в жизни общества и их социальным положением, между их правами и обязанностями, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и их общественным признанием. Характер этого соответствия зависит от конкретных исторических условий и специфики данного общества - в этом относительность понятия справедливости. Вместе с тем само требование справедливости, основанное на представлении о некоторой норме, присуще всем типам общества, и в этом смысле справедливость имеет абсолютный характер и является основанием общественного идеала, притом основанием философского порядка, содержащим мысль об устройстве и исторической динамике мира.

Сама идея социальной справедливости, как одного из выражений нравственного сознания и социальной сущности человека, возникла на определенной ступени развития человеческого общества и, следовательно, носит исторический характер. Стремление к справедливости порождено потребностями человеческого общежития, социальными отношениями людей в процессе их общения. В ходе исторического прогресса в той или иной степени разрешались некоторые проблемы социальной справедливости. Каждая следующая фаза развития общества не только открывала простор прогрессу производительных сил, но и расширяла сферу осуществления справедливости, ибо в известной мере устраняла историческую несправедливость отжившего общества. И напротив, каждый следующий этап развития общества приносил новые, более утонченные формы несправедливости; иными словами, на смену ликвидировавшейся исторической несправедливости появлялась новая. И чем более высокого уровня достигало общество, тем более изощренной оказывалась социальная несправедливость, и тем острее становилась данная проблема, потому что все труднее становилось обосновывать право одних людей жить лучше других. Неудивительно, что философские споры относительно социальной справедливости продолжаются и не утратят своей актуальности в обозримом будущем.

Современное постиндустриальное общество породило новую форму несправедливости, вызванную изменениями, произошедшими в производственных ресурсах, когда основными производственными ресурсами стали информация и знания. Развитие информационных технологий создает предпосылки для колоссальных социальных изменений: увеличивается количество работников квалифицированного интеллектуального труда. Именно интеллектуальные способности человека и его образованность в значительной степени определяют в постиндустриальном обществе как уровень его доходов, так и социальный статус (Иноземцев, 2000). Слой высокообразованных людей составляет наиболее состоятельную страту постиндустриального общества. Таким образом, степень образованности человека, широта его кругозора, наличие у него специальных способностей фактически однозначно определяет его будущее социальное положение. Новые формы неравенства, появившиеся в современном мире, такие, как неравенство в доступе к информации, в возможности получения образования, зачастую более несправедливы, чем материальное неравенство. Постиндустриальное общество не в меньшей степени, чем все предшествующие типы общества, насыщено противоречиями, и поэтому проблема социальной справедливости сохраняет свою остроту.

Тема социальной справедливости нашла свое развитие в дискуссии, которая началась в 90-е годы в англоязычной, и, прежде всего, в американской политической философии. Это дискуссия между

либеральными мыслителями и теми, кого в литературе объединили под общим именем коммунитарных критиков либерализма. Дискуссия между представителями этих двух направлений современной философской мысли общепризнанно остаётся центральной темой в политической философии наших дней, и проблемы, поднятые в ходе дискуссии, продолжают привлекать к себе пристальное внимание философов. "Основная полемика ведется между так называемыми "командами", одну из которых представляют такие люди, как Ролз, Дворкин, Нагель и Скэнлон (команда Л (либералов)), а другую - Сэндэл, Макинтайр и Уолцер (команда К (коммунитаристов))" (Тэйлор, 1998). Очевидно, что в команду К необходимо также включить и автора этой градации философа-коммунитариста Чарльза Тейлора.

Противостояние либерализм - коммунитаризм во многом определяет ход дискуссий во всей современной политической философии. Автор считает, что интересно обратиться к анализу данной дискуссии, так как традиционный набор категорий, связанных с понятием справедливости, таких как благо, свобода, мораль, в ходе споров либералов и коммунитаристов рассматривается в современном контексте. В данной статье автор анализирует споры между либералами и коммунитаристами, в основном, с точки зрения критики либералов философами-коммунитаристами, поскольку именно они начали эту дискуссию, обеспокоенные прогрессирующей тенденцией индивидуализации и сепаратизма, вызванных либеральными настроениями в обществе. И, по всей видимости, во многих вопросах они были правы.

2. Современная философия и идеология либерализма

Но прежде, чем говорить о критике либералов коммунитаристами, необходимо вспомнить, какое место занимал и занимает либерализм в современной философии. Философия и идеология либерализма появилась и развивалась в период формирования индустриального и постиндустриального общества, возникновения новой системы социальной стратификации, основанной на сложном и всеохватывающем разделении труда, сопровождающемся высокой степенью дифференциации ролей и институтов, формированием развитой системы образования, способной заполнить возникающие ниши в системе профессиональной специализации и социальной стратификации. Либерализм определял политику многих западных стран. Влияние либерализма было также всегда велико и в России.

Сегодня положение либерализма неоднозначно. С одной стороны, просуществовав три сотни лет, либерализм, безусловно, прошел проверку временем и доказал свою жизнеспособность. В определенном смысле историю либерализма можно рассматривать как историю достижений и успехов. Достаточно упомянуть провозглашенный либералами принцип веротерпимости, который явился настоящим спасением для европейских стран от религиозных войн и дезинтегрирующих социальных последствий Реформации. Еще большие успехи либерализма связаны с утверждением и защитой индивидуальных прав, с превращением основных прав и свобод человека в важнейшее измерение политической жизни современных государств. Развитие либерализма характеризуется и значительным расширением самой области индивидуальных прав. С одной стороны, появилось множество новых прав, таких, как право на образование, социальное обеспечение и т.д.; с другой стороны, значительно возросло число их носителей, когда были ликвидированы ограничения, связанные с расовой, классовой и половой принадлежностью. Либерализм достиг впечатляющих успехов в устранении иерархических преград, сдерживающих индивидуальную свободу и выбор, и в обеспечении равенства возможностей. К числу исторических заслуг либерализма можно также отнести возросшую материальную обеспеченность членов либерального общества благодаря политике экономического роста.

Список "славных побед" либерализма в западных странах можно было бы продолжить и дальше. Однако в настоящее время есть немало людей, которые, не отрицая и не умаляя значимости исторических заслуг либерализма, тем не менее, говорят о том, что либерализм полностью исчерпал свои возможности и переживает глубокий упадок. В лучшем случае либералов обвиняют в неэффективности проводимой ими политики, в худшем - видят в них источник разрушительных действий, ведущих к социальной и культурной дезинтеграции и неразрешимым проблемам. Либеральные демократии обвиняют в слабости и неспособности поддерживать порядок и объединять граждан для коллективных действий, в безразличии к моральным последствиям проводимой политики, к нравственному воспитанию граждан и т.д.

Интересно отметить, что кризис, переживаемый либерализмом, не только усилил нападки на него со стороны его противников, но и во многом возродил интерес к либеральной теории, дал толчок к критическому переосмыслению либерализма и к выработке его нового варианта. Неслучайно поэтому в 70-80-е годы вышло немало трудов, посвященных либерализму, где заголовки "Нищета либерализма" (Вулф, 1968), "Конец либерализма" (Лоуви, 1979) соседствовали с названиями "Новый либерализм" (Фриден, 1978), "Либерализм пересмотренный" (под ред. Маклин, Миллс, Роумэн, Алланхелд, 1983), "Реальный мир либерализма" (Спилц, 1982) и т.д. Таким образом, либерализм оказался в центре внимания западной политической мысли.

3. Либерально-философские концепции справедливости: теория справедливости Дж. Ролза и идея нейтральности государства Р. Дворкина

Наиболее влиятельное направление современной либеральной мысли связано сегодня, как было уже сказано выше, с именами Джона Ролза и Рональда Дворкина. Именно с этим направлением связан современный "ренессанс" политической философии, благодаря которому политико-философская проблематика заняла в 70-80-е годы одно из центральных мест в англоязычной философии.

Начало этому направлению положила опубликованная в 1971 г. книга Джона Ролза "Теория справедливости" ("A Theory of Justice"). Сформулированная в ней теория справедливости как честности (the theory of justice as fairness) общепризнанно считается парадигмальным выражением современной либеральной философии, поскольку, во-первых, в ней четко определена основная проблематика этого направления мысли, разработаны его концептуальный и методологический инструментарий, даны ответы на ключевые политико-философские проблемы.

Во-вторых, именно это направление современной либеральной мысли стало главным объектом критики с самых разных позиций. Развернувшаяся в 80-е годы дискуссия между представителями этого направления и теми, кого в литературе объединили под общим именем коммунитаристов, послужила основным импульсом развития и стала центральной темой в политической теории этого периода.

В-третьих, и как следствие сказанного выше, либерализм Ролза и Дворкина пользуется наибольшей известностью и влиянием. Это проявляется хотя бы в том, что как коммунитарные критики, так и сторонники других вариантов либерализма, отличных от предложенного Ролзом, формулируют свои позиции с явной ссылкой на его теорию.

Провозгласив справедливость "первой добродетелью общественных институтов", Ролз видит главную задачу политической философии в формулировке основных принципов справедливого устройства общества. Поэтому свой вариант либерализма он излагает как обоснование определенной концепции справедливости. С другой стороны, теория справедливости Ролза представляет собой современный вариант теории общественного договора. В отличие от классических вариантов этой теории, Ролз значительно пересмотрел понятие общественного договора: для него это некоторая гипотетическая ситуация, в которую должны быть помещены люди, выбирающие принципы справедливого социального устройства. Ключевыми для ролзовского понимания общественного договора являются две идеи: идея исходной позиции (the original position) и идея "покрова неведения" (the veil of ignorance). Исходная позиция, по замыслу Ролза, моделирует ситуацию выбора, которая обеспечивает свободу и равенство каждого участника. Основная идея Ролза состоит в том, что принципы справедливости должны и могут быть определены только в условиях свободы и равенства. Для реализации этого условия в исходной позиции на каждого, кто выбирает принципы справедливого социального устройства, как бы накинут "покров неведения" в отношении определенных фактов о нем самом и об обществе, в котором он живет. За этой идеей "покрова неведения" стоит то простое соображение, что человек, не знающий какое место он займет в будущем обществе, постарается выбрать такие принципы социального устройства, которые обеспечивали бы справедливые и благоприятные условия для каждого. Исходную позицию в определенном смысле можно истолковать как процесс заключения сделки, в котором каждый человек, действуя рационально в собственных интересах, стремится к наиболее выгодному результату для себя. Если бы в этой ситуации люди знали, как распределены между ними такие "случайные с моральной точки зрения" атрибуты, как социальное положение и природные таланты, то достигнутое соглашение отражало бы эти неравенства и было бы выгодным для более удачливых. Именно поэтому для справедливой и честной "сделки" необходим покров неведения.

Какие же принципы справедливости будут, согласно Ролзу, выбраны в исходной позиции? Основное содержание теории справедливости Ролза состоит в обосновании того, что люди в исходной позиции выберут принцип равных свобод и принцип, состоящий из двух частей: принципа дифференциации и принципа равных возможностей. Согласно принципу равных свобод, "каждый человек имеет равное право на максимально широкую систему равных основных свобод, совместимых с аналогичной системой свобод для всех" (Ролз, 1995). По Ролзу, каждый человек выберет общество, обеспечивающее максимальную индивидуальную свободу, поскольку такая свобода служит основным источником его социальных надежд. Второй принцип справедливости Ролза формулируется так: "социальные и экономические неравенства должны быть сглажены таким образом, чтобы они вели к наибольшей выгоде наименее преуспевающих" (принцип дифференциации) и "чтобы связанные с ними должности и посты в обществе были открыты для всех при условии честного соблюдения равенства возможностей" (принцип равных возможностей) (Ролз, 1995). Таким образом, принципы справедливости Ролза опираются на стратегию, известную в теории игр как "maximin" и предполагающую максимизацию минимального результата: человек в исходной позиции должен выбрать общество, в котором наименее преуспевающие окажутся в положении, наилучшем из возможных. Указанные принципы образуют

строгую систему приоритетов: первый принцип имеет приоритет над вторым, а принцип дифференциации имеет приоритет над принципом равных возможностей.

Теория Ролза представляет собой вариант дистрибутивной теории справедливости: справедливость рассматривается в контексте распределения "первичных благ", которые Ролз определяет как класс вещей, необходимых для реализации любого рационального жизненного плана; в их состав входят: основные права и свободы, доход, благосостояние и возможности самореализации.

Еще одна идея современного либерализма - философское обоснование либеральных принципов на основе требования нейтральности государства.

Р. Дворкин в статье "Либерализм" пишет, что определяющим принципом либерализма выступает некоторая концепция равенства. Выдвигая в качестве наиболее фундаментальной идеи равенства требование равной заботы и внимания к людям со стороны правительства, Дворкин указывает, что в либерализме эта фундаментальная идея истолковывается как требование нейтральности правительства. С его точки зрения, правительство только тогда относится к гражданам "как к равным", когда предоставляет им самим решать, какой образ жизни выбрать и что считать благом (Дворкин, 1998).

Принцип нейтральности можно считать значительным расширением и обобщением принципа веротерпимости, но между ними есть важное различие. Согласно принципу веротерпимости, государство не должно навязывать своим гражданам убеждений в вопросах религиозной веры и нравственности. Однако в классическом либерализме принцип терпимости не означал, что из либеральных принципов не вытекает никаких моральных норм поведения граждан, и не отрицал возможности (напротив, классические либералы возлагали на нее очень большие надежды!), что либеральное общество способно нравственно воспитать своих граждан в либеральных добродетелях - причем методами, исключающими государственное вмешательство, поскольку только свободные мужчины и женщины могут стать по-настоящему нравственными людьми, а принуждением хотя и можно добиться хорошего поведения, но нельзя сделать людей нравственными. Современные же либералы, отстаивающие принцип нейтральности, полагают, что либеральные принципы не определяют никаких моральных норм поведения граждан. С точки зрения государства и проводимой им политики, все представления людей о благе и смысле жизни заслуживают равного внимания, если только они не направлены против других людей, и ни одному из этих представлений не следует отдавать предпочтения. За этим принципом нейтральности стоит убеждение современных либералов в том, что плюрализм совместим с социальным единством, а социальные трения вызываются не плюралистичностью современного общества, а несправедливыми попытками государства ограничить или запретить ее (Дворкин, 1998).

Нейтральность образует тот принцип, в соответствии с которым был пересмотрен классический либерализм, и который во многом определил специфику его нового варианта. Вместе с тем, именно этот принцип подвергся основным критическим нападкам как со стороны представителей других направлений либеральной мысли, так и со стороны противников либерализма.

4. Коммунитаристские представления о справедливости

Либерализм подвергался и подвергается критике с самых разных сторон: его критикуют консерваторы и радикалы, марксисты и католики, коммунитаристы и феминистки. Поскольку все аспекты и стороны этой критики очень сложно охватить, мы, как уже было сказано, ограничимся одним направлением, а именно - коммунитарной критикой либерализма. Этот выбор не случаен, поскольку, во-первых, дискуссия между либералами и коммунитаристами общепризнанно считается центральной темой в политической философии указанного периода, а во-вторых, предметом этой дискуссии в основном были философские основания и допущения либерализма, в частности, идея социальной справедливости и связанные с ней концепции свободы, равенства и всеобщего блага.

Коммунитаризм, как современное теоретическое течение, впервые заявил о себе в 1990 г., когда в США возникла "коммунитарная сеть" - движение интеллектуалов во главе с Амитаи Этциони. Сейчас в числе своих единомышленников коммунитарии называют ведущих политиков разных стран и различной партийной принадлежности: демократов Б. Клинтона и А. Гора, республиканцев Д. Даренберга и А. Симпсона в США, лейбориста Э. Блэра, социалиста Ж. Делора во Франции, и др. В 90-е гг. коммунитаризму посвящается большое количество исследований. Наиболее полные разработки коммунитарных тезисов содержатся в трудах А. Этциони, Р. Беллаха, Д. Белла, М. Сэндела, А. Макинтайра, Ч. Тэйлора и М. Уолцера.

Коммунитаризм (от англ. "community" - общество) - это философское учение, выдвигающее на первый план социальную обусловленность личности общественными нормами и ценностями в противовес ничем не ограниченной свободе и асоциальному индивидуализму либеральной концепции. Важнейшей составной частью коммунитарной идеи, выраженной А. Этциони, являются два принципа: во-первых, каждое из сообществ должно иметь твердое представление о том, что оно является частью

сообщества более высокого уровня; во-вторых, в каждом сообществе и обществе в целом права членов должны находиться в соответствии с их обязанностями. Нельзя расширять сферу прав человека за счет сужения сферы его обязанностей (Шгют, 1995).

Если говорить о концепции социальной справедливости с точки зрения философов-коммунитаристов, то она заключается в том, что, во-первых, как полагает Этциони, люди должны считать своей первейшей обязанностью стараться по мере своих сил самим решать свои проблемы. Следующую линию социальной защиты представляют их близкие: родственники друзья, соседи. Каждое сообщество должно также прилагать все силы к решению своих проблем. И последняя по очереди, но не по важности линия защиты - это все общество, понимаемое Этциони в смысле сообщества сообществ, которое оказывает помощь тем своим членам, возможности самопомощи которых, включая все предыдущие линии защиты, исчерпаны (ЕЫот, 1995).

Главное в идее социальной справедливости коммунитаристов - это отказ от принципа естественного отбора сильнейших и исключения из общественной жизни слабых. Понятие сильных и слабых относительно, особенно в социально-экономической жизни. Те отрасли и специальности, которые сегодня пользуются спросом, могут завтра оказаться депрессивными. Те качества, которые считались основными преимуществами индивида в конкурентной борьбе, завтра могут оказаться его недостатками. Справедливость состоит в оказании каждому члену сообщества помощи в том, чтобы он мог полностью использовать свои способности, играть соответствующую им социальную роль, чувствовать себя полезным обществу и получать поддержку со стороны последнего. Каждому необходимо обеспечить доход в соответствии с его функциональным вкладом в общественную жизнь и защиту от социальных рисков - не для иждивенческого существования, а для развития способностей и принятия на себя новых рисков в ходе развития научно-технического прогресса и общественных отношений (Е№от, 1996).

Коммунитаристы, таким образом, разработали свою, достаточно стройную идейно-теоретическую парадигму, в соответствии с которой исследуются возможности оздоровления общества и укрепления его стабильности. В целом оставаясь на позициях либеральной общественной мысли, они подвергают критике те ее концепции, которые, по их мнению, не соответствуют потребностям современного этапа общественного развития, прежде всего тезис о неограниченной индивидуальной свободе.

В числе наиболее известных коммунитарных критиков либерализма обычно называют М. Сэндела, А. Макинтайра, Ч. Тэйлора, предложивших очень близкие по духу критические аргументы против либерализма. Но философские позиции этих мыслителей имеют и определенные различия, поскольку различаются те теоретические задачи, при решении которых они обратились к критике либерализма. Так, для Сэндела основной целью было показать ограниченность либерализма в решении таких задач, как формирование и развитие человеческой личности, привлечение людей к участию в общественной жизни. Макинтайр, прослеживая, как менялось понимание добродетелей в западной политической традиции, пришел к выводу о неспособности либерального общества воспитать современного человека в почтении к классическим добродетелям. Наконец, Тэйлор выдвинул свои аргументы против либерализма в ходе предпринятого им всестороннего анализа развития западной моральной и политической культуры.

Хотя коммунитарная критика в основном была направлена на философские основания либерализма, следует учитывать, что коммунитаристы в значительно более широком смысле трактуют эти основания. Для них это не столько основополагающие принципы либерализма или либеральные представления о свободе, равенстве, индивидуальных правах, справедливости и т.д., сколько вся совокупность метафизических и эпистемологических идей, на которые опирается либерализм, включая его представления о человеческой природе и обществе.

Как было уже сказано, коммунитаристы обеспокоены нарастающей опасностью общественной дезинтеграции в результате прогрессирующей тенденции индивидуализации и сепаратизма. Популярная до сих пор фраза Дж. Кеннеди: "Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для своей страны" постоянно цитируется философами-коммунитаристами, акцентирующих значение ответственности индивида, "долга", "обязанности" служения своей общине, причем понимаемой иногда достаточно широко. Коммунитаристы видят свою главную задачу в том, чтобы положить предел разрушительному эгоцентризму либералов, однако, и на этом они особенно настаивают, не жертвуя индивидуальной автономией и правами личности. Пафос их поисков состоит в том, чтобы по возможности снять антиномии прав и свобод индивида, с одной стороны, и его социальной ответственности, с другой, совместить возросшее стремление к индивидуальной и групповой автономии с устойчивостью социума и тем самым предотвратить угрозу фрагментации национальных государств и нанесения ущерба мировому сообществу.

Если попытаться обозначить основные темы в критической аргументации коммунитаристов, то следует упомянуть следующие: неадекватная либеральная концепция личности, чрезмерный

индивидуализм и атомизм в либеральном понимании отношения между индивидом и обществом, неудовлетворительная концепция ценностей, которая сочетает в себе элементы скептицизма и универсализма. Обращаясь в основном к аргументам Гегеля против Канта, коммунитарные критики современного либерализма ставят под сомнение требование о приоритете права над благом и связанное с ним представление о человеке как о субъекте, свободно выбирающем ценности и цели своей жизни. Следуя Аристотелю, коммунитарные критики утверждают, что нельзя оправдать политическое и социальное устройство, не обращаясь к общим целям и устремлениям людей.

Майкл Сэндел в своей работе "Либерализм и границы справедливости" (1982) пишет, что либерализм Ролза и Дворкина принадлежит к традиции, которая берет свое начало от Канта и для которой "общество наилучшим образом обустроено тогда, когда оно подчиняется принципам, не включающим в себя никакого конкретного представления о благе" (Сэндел, 1998). Однако, по мнению Сэндела, они предполагают определенную теорию личности. В этой теории личность понимается как то, что дано "до и отдельно" от каких бы то ни было ценностей, цепей, социальных связей и отношений, как некий "чистый субъект", лишенный всех определяющих его качеств. Такая концепция личности игнорирует включенность человека в разнообразные общественные практики и его нагруженность разными социальными ролями. Цели и ценности, социальные по своей природе, - это не просто предмет выбора индивида, они определяют идентичность его личности в том смысле, что человек не воспринимает себя отдельно и независимо от них. Либеральная концепция личности неизбежно оборачивается асоциальным индивидуализмом, для которого общество является не более чем "результатом договоренности" между индивидами, цели которых определены заранее. Либералы игнорируют тот факт, что социальные связи имеют самостоятельную ценность, помимо их важности как средств достижения других, чисто индивидуальных целей.

Поэтому Сэндел полагает, что теория Ролза и вообще индивидуальные представления о справедливости, благе и о жизненных целях являются не более как произвольным выражением предпочтений и желаний человека и потому не имеют рационального обоснования. Согласно Сэнделу, этот вывод подтверждается и либеральным принципом нейтральности, из которого следует, что ни одному представлению о благе нельзя дать более рациональное или объективное обоснование, чем любому другому. Он говорит, что мы не можем считать себя субъектами, "способными составлять мнение о себе", подобно выбирающим субъектам (choosers) Ролза, не учитывая большую роль "... тех проявлений верности и убеждений, чья моральная сила заключается частично в том факте, что жизнь согласно с ними неотделима от понимания себя как частных людей, которыми мы являемся - как членов этой семьи, сообщества, нации, или народа, как носителей этой истории, как сыновей и дочерей той революции, как граждан этой республики" (Сэндел, 1998).

В ходе критики коммунитаристами либералов было сделано и более широкое исследование, представленное, например, в многомерной трактовке понятий справедливости, блага и, как следствие, "морали", предложенной американским коммунитаристом Чарльзом Тэйлором в статье "Пересечение целей". Тейлор, анализируя развитие моральной и политической культуры, пришел к выводу о несостоятельности либеральной концепции морали. Для него моральное мышление как область вынесения "сильных оценочных суждений" (strong evaluations) представляет собой сочетание трех измерений: 1) уважения к другому человеку как субъекту нравственного отношения, 2) стремления жить исполненной значения, благой жизнью, в отличие от тривиально-автоматического существования, 3) стремления стяжать уважение и почет в рамках данного общественного пространства. Если попытаться обобщить зафиксированные Ч. Тейлором измерения моральной оценки, то следует признать, что мораль, а значит, социальная справедливость, есть там, где присутствует стремление к обеспечению каждому человеку благой, полной или воплощающей человеческое предназначение жизни, которая превращается в основание общественного признания справедливого отношения к каждому члену общества. Если определять мораль именно так, то заинтересованность в сохранении добродетели как формы нравственной самореализации, практиковать которую невозможно без специальных обязанностей по отношению к остальным членам общества, неизменно оказывается среди приоритетных моральных целей. Мы не просто вовлечены в совместную историю деятельности, но также вовлечены в совместную историю успешного формирования своей личности на основе некоего образа человеческого совершенства. Эту модель нравственной жизни должны лишь ограничивать универсальные и беспристрастные правила справедливости. При этом способ ограничения должен быть таким, чтобы не разрушалась сама способность моральных субъектов вести благую (или полную) человеческую жизнь. Либералы же пытаются вообще исключить концепцию блага из моральной теории, и, таким образом, получается, что любые человеческие поступки лишаются мотива. Ч. Тэйлор критикует либералов за отказ от приоритетности блага, с одной стороны, и за неспособность либерального общества

поддерживать общественные ценности и социальные связи, с другой. Следовательно, либеральная теория не может предоставить разумного теоретического обоснования общественному развитию.

Еще один представитель коммунитаристов - Алэсдер Макинтайр - в своих работах "После добродетели. Исследование теории морали" и "Чья справедливость" продолжает развивать взгляды Тэйлора на либерализм как несостоятельную философскую концепцию. Он так же как Тэйлор считает, что именно соображениями блага люди руководствуются при принятии этических решений, и эти соображения тесно связаны с различными моральными традициями, из которых они возникли. Макинтайр прослеживает то, что он считает упадком чувства человеческой общности, поддерживающего принципы морали. Его главная рекомендация состоит в "построении местных форм общины, внутри которой можно поддерживать вежливость, а также интеллектуальную и нравственную жизнь в новое мрачное Средневековье, которое уже наступило". То, что столь многие из нас, по его мнению, не сознают отчаянности нашего положения, "составляет часть проблемы", говорит он. Либералы же, считает Макинтайр, придерживаются субъективистской концепции ценностей, то есть придерживаются "доктрины, согласно которой все оценочные суждения и, в частности, все моральные суждения представляют собой ничто иное, как выражение предпочтения, выражение оценки или чувства в той мере, в какой они моральны или оценочны по характеру" (МасШуге, 1981). Макинтайр признает, что современные либеральные философы понимают процесс обоснования некоторого положения как выведение этого положения из некоторого универсального правила. Такое обоснование, чтобы быть завершенным, неизбежно должно остановиться на таком правиле или принципе, для принятия которого уже нельзя привести никакого рационального основания или критерия, и поэтому его принятие в конечном итоге выражает лишь индивидуальные предпочтения. Согласно Макинтайру, либералы не осознают важность социума, со всем многообразием его социальных практик и связей, как источника и гаранта объективности ценностей. Если же источник ценностей локализуется в индивиде, а общество понимается как состоящее "из индивидов, каждый из которых имеет свой собственный интерес и которые затем собираются вместе, чтобы сформулировать общие правила общежития", то объективность ценностей имеет не более рациональное обоснование, чем наши индивидуальные предпочтения.

Сам Макинтайр, трактуя свои взгляды, вводит понятие "нарративного единства человеческой жизни", то есть, с одной стороны, он предполагает, что наши жизни - это повествования, где мы выступаем одновременно и персонажами, и авторами, а с другой стороны, это означает, что именно этот повествовательный жанр и придает единство нашей жизни (МасШуге, 1981). Выбирая среди конфликтующих требований различных практик, человек как бы разворачивает повествование о своей жизни, и принимает решение о том, в каком направлении и в какой форме будет развиваться его жизнь. Его выбор ни в коей мере не является произвольным: он обусловлен тем, что человек унаследовал из прошлого своей семьи, города, нации и т.д., а также на его выбор влияет то, членом каких сообществ он является. Жизни отдельных людей не обособлены друг от друга; они включены в более широкие повествования о жизни различных сообществ, членами которых они являются. Среди этих повествований наиболее важная и центральная роль принадлежит традициям, которые складываются из множества практик и которые устанавливают для каждой практики ее статус и значение. Эта включенность людей в традиции и обеспечивает, согласно Макинтайру, контекст для рационального и объективно обоснованного выбора ценностей. "Я являюсь чьим-то сыном или дочерью, я чей-то двоюродный брат или дядя; я гражданин того или иного города, племени, нации. Отсюда то, что есть благо для меня, есть благо для того, кто воплощает эти роли. Как таковой, я унаследовал прошлое моей семьи, моего города, моего племени, моей нации и унаследовал различные долги, оправданные ожидания и обязательства. Они составляют данность моей жизни, мою моральную точку зрения. Это именно то, что придает моей жизни свойственную ей мораль" (Мас1п1уге, 1981).

5. Заключение

Очевидно, что в целом критика либералов коммунитаристами направлена не против основных положений либеральной теории о свободе, равенстве, справедливости, а против недооценивания социальной природы человека, непонимания того, что мы в значительной степени обусловленные существа. Коммунитаристы считают, что справедливость не может основываться на приоритетах индивидов, поскольку подобный индивидуализм приводит лишь к конфликту между различными требованиями. Поэтому пределы справедливости заключены в возможности культивирования таких добродетелей, как альтруизм и благожелательность. Идеал общества, основанный на индивидуалистических предпосылках и управляемого на основе нейтральных принципов, - ложная идея либерализма.

Либеральные мыслители, конечно же не оставили без внимания критику коммунитаристов. В развернувшейся дискуссии и с той, и с другой стороны было высказано немало ценных идей и

соображений о человеческой личности и о месте индивида в обществе и социальной справедливости. Споры между либералами и коммунитаристами постоянно продолжаются и становятся все более сложными и многоуровневыми.

В своей работе автор показал, что в ходе этих споров понятие социальной справедливости было рассмотрено с различных точек зрения, в совокупности с такими связанными с ней понятиями, как благо, свобода, мораль, и что основой данного философского конфликта является несовпадение концепций индивидуализма и коллективизма.

Сложно определить, кто прав в споре коммунитаристов и либералов. Нельзя исключить личность из общественных связей, как это пытаются сделать либералы, и именно поэтому в противовес либеральному индивидуализму в развитых капиталистических странах, несмотря на успехи либеральной философии и идеологии, возникло философское и политическое течение коммунитаризма. Но, с другой стороны, безоговорочное следование коммунитаристским идеям на практике может привести к тоталитаризму. Общество не вправе требовать жертв ни от кого, даже во имя всеобщего процветания.

Конечно, истина находится где-то посередине, между взглядами либералов и коммунитаристов. Хотя в рассматриваемой дискуссии обсуждались достаточно абстрактные теоретические вопросы, они представляют исключительную важность для решения конкретных социально-политических и этических проблем. Пытаясь найти справедливое решение конфликта или стараясь установить подлинную ценность того или иного объекта культуры или явления, человек постоянно должен выбирать, на что ему преимущественно ориентироваться в своем решении: на универсальные общечеловеческие ценности или на требования, обусловленные социальным, историческим или личным контекстом. И хотя дискуссия между либералами и коммунитаристами не дает однозначного ответа на этот вопрос, она достаточно ясно показывает, на какой философский фундамент опираются стоящие за этими альтернативами либеральная и коммунитаристская трактовки ценностей.

Литература

Etzioni A. The new golden rule. Community and morality in a democratic society. N.Y., p.41, 1996. Etzioni A. The spirit of community: Rights, responsibilities and the communitarian agenda. London, p.3, 24, 1995. MacIntyre A. After virtue. Duckworth, London, p.11-12, 175, 232, 1981.

Дворкин P. Либерализм. В кн.: Современный либерализм: Ролз, Бёрлин, Дворкин, Кимлика, Сэндел,

Тейлор, Уолдрон. М., Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, с.56-61, 64-75, 1998. Иноземцев В.Л. Современно постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М.,

Логос, с.95-100, 2000. Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, с.5-32, 1995.

Сэндел М.Дж. Либерализм и пределы справедливости. В кн.: Современный либерализм: Ролз, Бёрлин, Дворкин, Кимлика, Сэндел, Тейлор, Уолдрон. М., Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, с. 192-195, 197-200, 206-210, 1998. Тейлор Ч. Пересечение целей: Спор между либералами и коммунитаристами. В кн.: Современный либерализм: Ролз, Бёрлин, Дворкин, Кимлика, Сэндел, Тейлор, Уолдрон. М., Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, с.219, 221-222, 224-226, 246-248, 1998.