Теоретические Вопросы повышения эффективности социально-экономической политики государства

УДК 332.1

DOI: 10.24411/1813-3528-2018-10037

Багомедов М.А.

к.э.н., Зав. Отдела ИСЭИ ДНЦ РАН г.Махачкала

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА

Аннотация: В статье рассмотрены теоретические вопросы повышения эффективности социально-экономической политики государства. Делается прогноз, что экономическая депрессия в стране будет продолжаться, пока на внутреннюю политику страны будет оказывать решающее значение финансовая олигархия.

Ключевые слова: социально-экономическая политика государства, региональная экономика, экономическая безопасность, финансовая олигархия

Bagomedov M.A. Theoretical issues of increase in efficiency of social and economic policy of the state Abstract: In article theoretical questions of increase in efficiency of social and economic policy of the state are considered. The forecast becomes that the economic depression in the country will proceed until renders crucial importance on domestic policy of the country financial oligarchy.

Keywords: social and economic policy of the state, regional economy, economic security, financial oligarchy

Разработка данной научно-исследовательской работы (темы) осуществляется в рамках раздела 87. «Разработка стратегии трансформации социально -экономического пространства и территориального развития России» «Программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013 - 2020 годы».

В вопросах повышения эффективности социально-экономической политики государства в условиях происходящей в виде депрессии макроэкономической стабилизации выделим традиционные три группы проблем:

1) Вопросы развития социальной сферы и ЖКХ1, являющейся по Конституции РФ приоритетной сферой политики государства, определения ограничений возможностей развития учреждений социальной сферы в условиях рынка и повышения уровня и качества жизни в регионах.

2) Вопросы эффективности государственной политики в комплексе производственных отраслей народного хозяйства, в современных условиях переходящие в плоскость эффективности бюджетно-налогового механизма, то есть возможностей обеспечения обороноспособности, экономической безопасности и инвестиционно-финансовой составляющей развития реальной экономики.

3) Вопросы повышения эффективности региональной политики и самого государственного управления.

Согласно Конституции РФ социальное государство обеспечивает высокий уровень получения населением бесплатных услуг от развития социальной сферы и входящего в неё комплекса социальных отраслей и ЖКХ, важнейшим показателем характеристики которого служит уровень жизни, имеются и другие показатели (в первую очередь свидетельствующие

0 качестве жизни, комфортности проживания на всей его территории). По форме социальная сфера представляет собой совокупность государственных бюджетных и хозрасчётных учреждений и коммерческих предприятий других форм собственности в ряде отраслей, объединенных обобществленной формой потребления услуг населением. По содержанию социальная сфера включает многоукладные иерархические системы физической социальной

1 Бусыгин Константин Дмитриевич. Механизмы повышения эффективности социально-экономической политики в регионах. 08.00.05 Экономика и управление народным хозяйством (региональная экономика). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Москва - 2010

12

инфраструктуры, элементы государственного правового экономического механизма обеспечения функционального назначения, и показатели индикаторов уровня и масштабности её развития. Ведущее государственное значение в развитии социальной сферы оправдывается в основном обобществленным характером удовлетворения потребностей населения в её услугах. Все услуги социальной сферы имеют территориальную локализацию потребления, что предполагает необходимость сравнительного анализа объёма и качества их производства и оказания населению различных регионов страны с помощью экономических показателей и критериев.

Каждая политика включает декларативную и фактически операционную составляющие. Главной задачей современного демократического государства является разработка и осуществление стратегии обеспечения повышения уровня и качества жизни населения до высоких международных стандартов на основе триединого устойчивого развития. Хотя по конституции Российская Федерация и провозглашена демократическим социальным государством, по факту оно демократическим было только в 1991 году, а социальным оно перестало быть в 1991 году. По своим реально работающим механизмам власти и законам РФ представляет сейчас собой скорее олигархическую империю, чей правящий компрадорский класс с оглядкой на конституцию, советский политический опыт и враждебную политико -экономическую экспансию развитых стран вынужден декларировать в качестве приоритетных национальные проекты, направленные на повышение качества жизни граждан, а в реальности грабит экономику страны и прячет в оффшорах свои доходы. Напрямую об имперскости государства свидетельствует рост антуражных расходов государства на содержание органов власти и управления с 0,5% в государственном бюджете СССР (1985 - 1990 гг.) до 4,7% доли расходов на государственное управление и местное самоуправление в консолидированном бюджете (2010 год) РФ. Однако согласно Закону о федеральном бюджете на 2019 г. даже при условии успешного сохранения высокой цены нефти величина социальных расходов (7,2 трлн руб.) государства в общих расходах бюджета (18 трлн руб.) будет всего лишь 7,2% (в 2010 -15,5%) от ВВП 2019 года (100 трлн руб.) или 40% (26% в 2010 году) расходов консолидированного бюджета (Социальная политика - 27.1%. Образование в России - 4.6%. Медицина - З.6%, Жилищно-коммунальное хозяйство - 1.1%. Охрана окружающей природной среды - 1.1%. Культура - 0.7%. Средства массовой информации - 0.4%. Спорт -0.3%. (Источник законопроект о федеральном бюджете на 2019 год и период с 2020 - 2021 годы)).

В современном мире сложилась тенденция, что развитые страны с более высокой организацией общественного развития имеют и большую долю государственных расходов в ВВП, нежели отстающие и развивающиеся. В странах с переходными экономиками расходы находятся на достаточно высоком уровне — более 35% ВВП. На общем фоне выделяются некоторые страны СНГ — Грузия и Таджикистан, где государство распределяет менее 18% ВВП. В России в 1999—2003 гг. общие расходы государства (расходы расширенного правительства) находились на уровне 37% ВВП, что соответствовало среднему уровню стран с переходными экономиками. В странах западной Европы и Канады расходы достигают 50% ВВП, в Японии они составляют лишь 23% ВВП.

О том, что происходит падение эффективности государственного управления в России свидетельствует то, что систематически снижается доля расходов бюджета в ВВП (до 18% в проекте 2019 года), и это происходит при том, что все руководители бизнеса жалуются на ужесточение фискального давления и контроля на бизнес. Два варианта: либо рост ВВП вымышлен, либо растут теневые сборы фискальных органов (чему, как мы далее покажем, способствует низкий уровень заработных плат чиновников, не дотягивающий до стандарта жизни региона), не пополняя и так маленький по меркам других стран Российский бюджет. В сочетании с фактом, что реальные доходы населения России до 2018 года снижаются уже пять лет, также как не существенно растут инвестиции, можно только предположить, что бенефициарами сочетания таких противоречивых фактов являются российские олигархи, превратившие страну в насос по откачке валюты в офшоры. В 2016 году при оценке в 216 млрд

долларов США Российский государственный бюджет был на 19 месте в мире (численность населения РФ в 2016 году - 146,5 млн чел.), меньше чем у Норвегии (230 млрд долларов - гос. бюджет при 5,2 млн. чел. населения) и Швейцарии (220 млрд долларов при 8,3 млн чел. населения).

С 2016 года новым трендом является переход к проектному финансированию. Приоритетным будет финансирование тех национальных проектов, которые были определены в майском 2018 года Указе президента страны. Таких проектов тринадцать и на их выполнение будет выделена сумма в 1.7 трлн. руб. Финансирование некоторых проектов в 2019 год: "Демография" - 512 млрд рублей. "План по расширению и модернизации магистралей" - З2З млрд. "Наука" - З5.1 млрд. "Культура" - 12.6 млрд. рублей по международным сравнениям очень незначительна для существенного прогресса в этих сферах, как несущественен сравнительно и росиийский бюджет-2019, в 15 и 13 раз меньший, чем, соответственно, государственные бюджеты США и Китая. И в этом очень маленьком бюджете большой страны только 4,6% выделяется на образование, тогда как во всех развитых и развивающихся странах с гораздо большим бюджетом доля образования превышает 10%. То же можно сказать и о здравоохранении, чья доля в бюджете России (3,6%) еще ниже, чем в самом большом бюджете США (20%).

В современной России демократически обоснованная политика заработной платы отсутствует в угоду олигархической вертикали. В этой политике царит кризисный подход (за счет секвестра доходов простых работников обеспечить выживание предприятия) и произвол единоначалия (благодаря плоской шкале налогообложения доходов зарплата хозяев менеджеров превышает заработную плату остального персонала) Отставание в материальной базе реального производства России отражается в более низкой производительности труда, та, в свою очередь, в более низкой оплате труда. Поскольку власти страны и олигархат выступают единым империалистическим фронтом, они стараются проводить сбалансированную между собой политику заработных плат. Высшие чиновники не получают зарплат топ-менеджеров, но их заработная плата в десятки раз выше заработной платы бюджетников и через коррупцию их доходы оказываются даже гораздо выше, чем у официальных олигархов. Как правило, семьи всех высших чиновников России при освобождении от государственной должности уже выходили в страту олигархов. Отношение государства к бюджетникам и служащим невысокого ранга остаточное. Только в экспортоориентированных регионах и Москве они получают заработную плату на уровне стандарта жизни в регионе.

Стандарт жизни жителя региона мы определяем как среднемесячный денежный доход в регионе, его обычно имеют от 40 до 60% жителей региона, причисляемые нами к среднему классу. Стандарт жизни в РФ (31,4 тыс.руб. в месяц) в 2017 году варьирует по регионам от 14,7 тысяч рублей в месяц - в Калмыкии (84 место), до 71,7 тысяч рублей в ЯНАО. Обычное соотношение в России стандарт жизни примерно в три раза выше прожиточного минимума. Для снижения подрывающего основы развития экономического неравенства в России необходимо законодательно оформить понятие базовый доход семьи, который должен быть в размере не менее половины от стандарта жизни семьи в регионе, и одновременно региональный базовый доход должен составлять не менее трети от стандарта жизни по России в целом.

Дагестан среди регионов России находится по стандарту жизни на 25 месте (29,2 тысяч рублей в месяц), поднявшись с последнего места в 2000 году. Однако, средняя заработная плата по Дагестану составляет только 22 тысячи рублей (самая низкая по России, средняя по России 39,2, стр. 192), а бюджетников и того меньше - у учителя 19 тысяч, у врача - 33 тысячи2.

Нормальная семья среднего возраста в России состоит из 4 человек, где двое работающих родителей и двое несовершеннолетних детей. Стандарт жизни семьи составляет,

2 Регионы России. Социально-экономические показатели. 2018: Р32 Стат. сб. / Росстат. - М., 2018. -1162 с., с. 198

соответственно, четыре среднемесячных дохода в регионе. Нормальная по смыслу обеспечения ею основных доходов семьи зарплата в таком случае, это больше, чем четыре среднемесячных денежных региональных дохода на одного работающего (при неработающей жене с малолетними детьми), или два среднемесячных региональных дохода (при работающих обоих родителях). Сравним официальную заработную плату средней семьи учителей в Дагестане 38 тысяч рублей (при работающих учителями обоих родителях) и стандарта жизни семьи 116,8 тысяч рублей, и сразу возникает мысль, что для нормальной по меркам земляков жизни учителя должны получать в три раза большую заработную плату.

В итоге получается, что следом за реальным производством труд в социальной сфере России оказывается недооценен. И это важная причина снижения качества услуг социальной сферы в последние 30 лет. Для того чтобы повысить эффективность социально -экономической политики государства в социальной сфере, необходимо, прежде всего, поднять в три раза уровень оплаты труда специалистов. Естественны 2 варианта нахождения денежных средств для подобного увеличения заработных плат специалистов социальной сферы. Первый: увеличение расходов на социальную сферу более чем в два раза, но такой вариант при сохранении нынешней имперской элиты невозможен, поскольку подразумевает значительное сокращение собственных её доходов из бюджета. Второй (без существенного увеличения затрат бюджета на социальную сферу) предусматривает дальнейшую оптимизацию за счет: а) замены роботами (гастарбайтерами) вспомогательного персонала; б) наделения населения ваучерами на услуги социальной сферы и оплата ими по качеству услуг хозрасчетных учреждений социальной сферы; частичной оплаты населением услуг более высокого качества учреждений социальной сферы. Второй более болезненный для населения вариант оптимизации предусматривает значительное снижение объёма услуг социальной сферы, но при этом гарантирует рост качества услуг.

При определении критериев оценки эффективности функционирования социальной сферы необходимо учитывать, во-первых, степень доступности отдельных видов услуг для различных социальных групп населения; во-вторых, оценку всего комплекса удовлетворения данного вида потребностей на современном уровне развития социальной сферы; в -третьих, процесс взаимодействия личности со сферой услуг, в том числе качество оказываемых услуг; и, наконец, перспективы развития социальной сферы.

Вторая группа проблем эффективности социально-экономической политики государства лежит в недостаточном внимании к развитию комплекса производственных отраслей народного хозяйства, в современных условиях проецируется на недостаточную материальную базу бюджетно-налогового механизма, то есть возможностей обеспечения обороноспособности, экономической безопасности и инвестиционно-финансовой составляющей развития реальной экономики. Сыграв в девяностые годы по рецептам МВФ в игру-поддавки под названием «приватизация» с близкими компрадорами, государство сейчас утратило контроль над многими важными отраслями и производствами, большинство из которых уже исчезло, а на их восстановление хотя бы на прежнем уровне без помощи извне потребуются десятки лет (полупроводниковая промышленность, фармацевтика, станкостроение, гражданские судо- и авиастроение и т.д.), а без них экономическая и военно -политическая безопасность страны сейчас оказалась под угрозой. В предпринимательской среде России доминируют интересы финансовой олигархии, и царит рентный подход «деньги -деньги плюс». Собственные крупные предприниматели ушли в финансовые пузыри, а иностранные не рискуют связываться с произволом местных элит.

Безусловно, восстановление этих важных производств должно быть произведено при активном участии государства и вариантов решений может быть три:

1) строительство новейших предприятий путём покупки и строительства новейших заводов под ключ ТНК (деньги у государства сейчас вроде бы есть, но и их предпочтут «распилить» через ВЭБ);

2) ренационализация предприятий у неэффективных собственнников, нарушивших договоренности льготной приватизации о сохранении коллектива и профиля предприятия и реконструкция на основе технологических торгов;

3) факторинговое участие в техническом перевооружении предприятий эффективных собственников, формирование частно-государственного партнёрства.

Для повышения эффективности работы новых государственных предприятий помимо стратегического управления проектом должен быть восстановлен государственный план не только как принцип и механизм хозяйствования, но и как ведомство гораздо более важное, чем Минимущества, распоряжающееся государственной собственностью.

Анализ деятельности предприятий государственной собственности показывает, что все они, по сути, отданы в аренду их менеджменту; государство получает от них в основном только налоговые доходы, но практически не получает дивидендов, только в виде личных доходов отдельных чиновников. Заработная плата менеджеров государственных предприятий должна быть поставлена в прямую зависимость от выполнения государственного плана производства на предприятии продукции и от дивидендов, получаемых государством.

Необходимо восстановить регулирующее значение налога на прибыль предприятий, ограничив калькуляцию себестоимости продукции разумными пределами превышения средней заработной платы в пять раз, отраслевых тарифов в два раза, технологически необоснованное приобретение дорогих авто, апартаментов и предметов роскоши, и услуг служб безопасности. Льгота по налогу на прибыль должна освобождать от уплаты по нему до 70% прибыли, направляемой на расширение, ускоренную амортизацию и реновацию производства. Некоторые очень необходимые по соображениям обороноспособности производства можно было бы вообще освободить от налогообложения.

Сама по себе конкурентоспособность российских предприятий возникает только на предприятиях с доступом к значительной ренте (природной или местоположения), у прочих она подрывается высокими транзакционными издержками производства и режимом санкций, принятым к российским компаниям западными странами. Множество создаваемых государственных, полугосударственных и общественных контролирующих органов в сочетании с большим количеством налогов и сборов и брешами в административно -хозяйственном праве не позволяют нашим предприятиям успешно конкурировать с предприятиями стран, где их очень мало или они полностью отсутствуют. Большинство предприятий обанкротившихся и развалившихся отраслей промышленности уже ликвидировано, но восстановить на базе немногих сохранившихся предприятий столь важные для обороноспособности страны производства гораздо дешевле, чем пытаться воссоздать их на новом месте без подготовленных кадров, и практически потребует десятилетий, ведь уже отсутствует подготовка специалистов по многим ранее востребованным профессиям.

Необходимо разработать реальные механизмы стратегии комплексного развития и повышения конкурентоспособности предприятий производственных отраслей России. Финансовые методы стимулирования через правительственные гарантии возврата кредитов необходимо дополнить административными в виде проверочных каникул на 3 года освоения новых производств с освобождением от уплаты налога на прибыль.

Третья группа проблем касается методологических аспектов оценки эффективности социально-экономической политики в регионах и анализа основных тенденций развития российского федерализма. Оценка эффективности государственной политики регионального развития является одной из фундаментальных научных проблем. В целом государство должно стараться обеспечить всем регионам высокий стандарт жизни и базовый доход семьи, но иногда в целях опережающего развития некоторых стратегически перспективных регионов, улучшения демографической ситуации в политически важных регионах и снижения социальной напряженности в экономически отстающих государство должно искусственно приподнять планку базового дохода. В России слишком высока экономическая дифференциация регионов (она по разным показателям составляет десятки раз, хотя в США не более 5, в Германии не более 2 раз, в СССР - была не более 4 раз), даже при всей её

разнородности территорий свидетельствующая о 30 годах неэффективной региональной политики государства. Эффективность региональной политики растёт по мере снижения экономического неравенства регионов начиная с нулевых годов. Она разрабатывается и осуществляется органами государственной власти разного уровня лоббируемая интересами различных правящих групп, сформированных в большей степени по отраслевому принципу. Ранее в нулевые годы за региональную политику отвечало специальное министерство регионального развития. Затем вертикаль власти в России укрепилась, специальное министерство ликвидировали с передачей его функций министерству экономики, и региональную политику стали формировать разные центры силы: администрация президента, министерство экономики, министерство по делам Кавказа и т.д. Региональная политика стала вестись под интересы центра, хотя такая политика во многом зависит от субъективных факторов, так как при этом должны учитываться, но не учитываются сложившееся общественное мнение и интересы населения региона.

Хотя социально-экономическая дифференциация регионов по заработным платам, денежным доходам, производству ВВП на душу населения, благодаря инфляции и мерам поддержки центром беднеющих регионов систематически снижается, продолжает нарастать неорганизованная миграция населения из этих регионов в регионы с более высоким уровнем и качеством жизни. Но зачастую за этим процессом не замечается незарегистрированная эмиграция за пределы России. Как во всякой империи, внутрироссийские миграции направлены в основном в Москву (делать карьеру), в регионы с высокими доходами (с большим отрывом лидирует ЯМАА, ХМАО Тюменской области, которая по среднедушевому уровню доходов соответствует среднему уровню Единой Европы и опережает по этому показателю почти вдвое Москву, которая примерно соответствует уровню Португалии), третьи потоки направлены в регионы с более высоким качеством жизни (Санкт-Петербург, Тюмень, Краснодарский и Ставропольский края). Ранее демографически благополучные благодаря высокому естественному приросту населения республики ЮФО и СКФО сейчас дают высокий всплеск миграций за пределы региона на уровне, превышающем их естественный прирост населения.

Рассматривая в качестве мер региональной социально -экономической политики методы управления развитием в условиях макроэкономической стабилизации как переход от поощрения стагнации к непосредственному обеспечению опережающими инвестициями начинающегося роста, приходишь к выводу, что государство должно радикально поменять сложившееся положение в экономике, где воцарившийся господствующий класс вытягивает на себя и в зарубежные офшоры все ресурсы развития. Нам представляется необходимым начать сокращать в первую очередь расходы на государственное управление (общегосударственные расходы).

Выплаты заработной платы бюджетникам в отраслях социальной сферы в самых бедных регионах реципиентах в значительной степени является основным источником поступления наличности на региональный рынок производства товаров и услуг в условиях сложившегося в стране рентного подхода к формированию финансов. Они наряду с урбанизацией в таких регионах как Дагестан послужили главным мультипликатором опережающего развития. Поэтому вступает в противоречие с законами рыночной экономики систематическая недооценка труда работающих в социальной сфере, при том, что в это время из-за профицита бюджета государство располагает значительными финансовыми резервами. По опыту прошлых лет можно утверждать, что финансовые резервы будут иммобилизованы из России в офшоры финансовыми же олигархами и никак не послужат интересам развития страны. В то же время наши исследования по Дагестану позволяют утверждать, что каждый дополнительный свыше прожиточного минимума рубль, выданный бюджетникам региона, позволяет обеспечить рост денежных доходов населения на 5 рублей и рос ВРП региона на четыре рубля. Помимо того социальное государство должно обеспечить социальные выплаты домохозяйствам, чей среднедушевой доход ниже базового дохода, то есть 2 прожиточного минимума региона.

Исследование эффективности социально-экономической политики государства в проблемных регионах должно производиться с учетом значения нерассматриваемых в других исследованиях аспектов их ускоренного развития: актуализации стратегирования на региональном уровне; воздействия теневой и этноэкономики на уровни развития и экономической безопасности региона; межотраслевых диспропорций и тренда деиндустриализации при меняющейся модели развития страны; этнорегиональной культуры инвестирования; качества государственного управления (администрирования, коррупции и т.д.); синергического влияния на региональный рынок избыточного дотирования.

Список источников:

1. Абдулаева З.З. Значение социального аспекта в индикаторах экономической безопасности // Вопросы структуризации экономики. 2010. № 2. С. 62-66.

2. Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д. Факторный анализ динамики региональной ситуации на Северном Кавказе через призму человеческого капитала // Политические процессы и практики. - 2017. - № 1. - С. 36-38.

3. Ахмедуев А.Ш. Проблемы и стратегические приоритеты социально-экономического развития субъектов Северо-Кавказского Федерального Округа России // Региональная экономика: теория и практика. 2015. № 34 (409). С. 14-29.

4. Балиянц К.М. Фермерство и вопросы рационального землепользования // Вопросы структуризации экономики. 2000. № 5. С. 54.

5. Баширова А.А., Гимбатов Г.М. Государственное регулирование экологизации сельского хозяйства: административные и экономические методы // Горное сельское хозяйство. 2015. № 3. С. 16-19.

6. Безработица в России 2016. - Новости России и СНГ. Доступ: http://rusdni.ru/obschestvo/bezrabotica/bezrabotica-v-rossii-2015.html.

7. Бердникова Л. Ф., Фаткуллина Э. Р. Финансовый кризис 2014-2015 гг. и его влияние на Россию // Молодой ученый. — 2015. — №11.3. — С. 10-13. URL: https://moluch.ru/archive/91/19713/

8. Бусыгин Константин Дмитриевич. Механизмы повышения эффективности социально-экономической политики в регионах. 08.00.05 Экономика и управление народным хозяйством (региональная экономика). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Москва - 2010

9. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П.М. Кудюкина. Под общей редакцией канд. полит, наук Б.Ю. Кагарлицкий - СПб.: Издательство «Университетская книга», 2001. -416 с.

10. Гасанов М.А., Курбанов К.К., Омаров А.З. Производственная инфраструктура и эффективность АПК региона // Экономика сельского хозяйства России. 2009. № 6. С. 57-66.

11. Дергачев В. А. Геоэкономика. — Киев: ВИРА-Р, 2002. ISBN 966-7807-15-0.

12. Костяев С.Е. Экономический кризис 2014-2016 годов в России и его финансовые аспекты // Калужский экономический вестник. - 2016. - № 1. - С. 73-75.

13. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2018: Р32 Стат. сб. / Росстат. М., 2018. 1162 с., с. 198

14. Рейтинг российских регионов по качеству жизни. - МИА «Россия сегодня». Доступ: http://ria.ru/infografika/20141222/1039549859.html.

15. Сагидов Ю.Н. "Уход государства из экономики" - методологический посыл для коллизии в основах преобразований в России // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2013. № 9. С. 12-18.

16. Указ Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208 "О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года

17. Bora B., Lloyd P.J., Pangestu M. Industrial Policy and WTO // Geneva: WTO Secretariat. Centre William

18. Etzkovitz H. Science Policy in the Clinton Administration: the transition from military to civil-ian norms. Science and Technology Policy, 1993. - P. 18-25

19. George A. Akerlof, Robert J. Shiller. Animal Spirits: How Human Psychology Drives the Economy, and Why It Matters for Global Capitalism. Princeton University Press, 2011. 264 p. http://ebookee.org/Animal-Spirits-How-Human-Psychology-Drives-the-Economy-and-Why-It-Matters-for-Global-Capitalism_1533071.html

20. Lall S. Industrial Success and Failure in a Globalizing World // International Journal of Technology Management and Sustainable Development. 2004. Vol. 3(3). P. 210.

21. Luttwak, Edward. Turbo capitalism. Winners and Losers in the Global Economy" — Weidenfeld & Nicolson, London, 1998 / Harper Collins, New York, 2000. — 290 p. ISBN 9780060931377

22. Pack H. Industrial Policy: Growth Elixir or Poison? // The World Bank Research Observer. 2000. Vol. 15. 1. P. 49.