Ваше бремя истекло

Новый закон о личном банкротстве позволит заемщикам реструктурировать кредиты, списывать непогашенную задолженность и через три года с чистой кредитной историей делать новые долги. Чтобы потом снова банкротиться.

В рассказе Михаила Жванецкого "Трудности кино", написанном в 80-х годах прошлого века, перечислены "трудности", которые "хоть и русским языком, но ни исполнитель, ни аудитория этого языка пока не понимают". Большинство из них уже давно перестали казаться экзотикой. И баночное пиво, и омары, да и крики "Мне в Париж по делу!" с большей или меньшей частотой встречаются в повседневной жизни. Остался последний рубеж — крики "Я разорен!".

Однако и над этим Госдума работает. До конца года депутаты планируют принять во втором и третьем чтениях закон о банкротстве физлиц. Впервые над идеей банкротства граждан законодатели задумались еще в 2000 году. С тех пор тема многократно поднималась на самых разных уровнях, но до первого чтения документ дошел лишь в конце 2012 года. Тогда банковское сообщество нашло его слишком либеральным по отношению к заемщикам, после чего обсуждение законопроекта и поправок к нему длилось еще два года. Наконец, этой осенью документ был одобрен комитетом по вопросам собственности Госдумы ко второму чтению.

Авторы законопроекта предполагают, что действовать он начнет через год после принятия, то есть с начала 2016 года. Отсрочка объясняется тем, что на суды общей юрисдикции, куда заемщики и кредиторы должны будут обращаться с соответствующими заявлениями, может лечь слишком высокая нагрузка. По подсчетам законодателей, сегодня в стране около 10 млн проблемных долгов, из них под процедуру банкротства может подпасть каждый десятый. У коллекторского агентства "Секвойя Кредит Консолидейшн" статистика несколько отличается, но ее не назовешь оптимистичной. По подсчетам агентства 6-7 млн кредитов — проблемные, уже в первый год действия закона объявить себя банкротами смогут около 2 млн. граждан.

Стану банкротом и буду рад

Свежая редакция закона о банкротстве физлиц, одобренная ко второму чтению, одна из самых либеральных за все время его обсуждения. Порог просроченной задолженности, начиная с которого процедуру банкротства может инициировать кредитор, повышена в десять раз по сравнению с вариантом, принятым в первом чтении, до 500 тыс. руб. Сам же заемщик может подать в суд заявление о банкротстве при любом размере долга. Правда, придется доказать, что он не может выплатить кредит.

Главное же преимущество для заемщика в том, что суд может фактически принудить кредиторов к реструктуризации долга. "Суд принимает решение по отношению к каждому заемщику индивидуально,— описывает процесс председатель комитета Госдумы по вопросам собственности Сергей Гаврилов.— Мы предполагаем возможность не более чем трехлетнего срока реструктуризации, при котором замораживаются проценты, и задолженность растягивается по времени. По сути, это рассрочка с замораживанием ставки. После завершения периода реструктуризации человек, по сути дела, очищается. Даже если он не возместил своим имуществом всю сумму задолженности, долг погашается. После этого любой гражданин может начать новую жизнь, не прятать доходы и даже спокойно брать кредиты. Сейчас же эта история тянется за человеком всю жизнь, и кредиторы могут взыскивать с него до бесконечности. Думаю, люди будут стараться попасть в процедуру реструктуризации".

Как говорится в справке к законопроекту, подготовленной комитетом по вопросам собственности, реабилитационные процедуры, предлагаемые в документе, представляют собой позитивную, "мягкую" альтернативу исполнительному производству. Он "предусматривает возможность отсрочки, рассрочки, дисконтирования суммы долга, уменьшает величину процентов до размера ставки рефинансирования ЦБ, а главное — позволяет очистить гражданина от долгов даже в случае невозможности полного погашения задолженности".

Более того, документ впервые вводит особую процедуру для наследников умерших заемщиков. Они, как и сейчас, смогут отказаться от имущества или принять его и выплатить долг за усопшего. Однако у них появляется третий вариант — подать на банкротство и реструктурировать наследуемый долг. "Например, наследнику достается трехкомнатная квартира, но она в залоге, а гражданин живет в однушке,— приводит пример Гаврилов.— Он может пойти по следующему пути: продать однушку, далее найти средства и через процесс реструктуризации выплатить остаток долга".

По словам Гаврилова, в кредитной истории гражданина информация о банкротстве будет фигурировать только в течение трех лет после окончания данной процедуры. Фактически за новым кредитом гражданин сможет обратиться в банк сразу после признания банкротом, но должен будет в течение трех лет предупреждать потенциального кредитора о своем статусе. При этом для заемщиков не установлены ограничения на количество банкротств. Пожалуй, единственное неудобство в том, что, пока проводится процедура, должник ограничен в выезде за рубеж.

Даже стоимость банкротства для заемщика вполне либеральна: он выплачивает финансовому управляющему, которого назначает суд, единовременно 10 тыс. руб. Тот оценивает активы должника, сводит данные в реестр и берет на себя все необходимые процедуры. Правда, управляющий получает еще и процент от реализации имущества должника или иных его доходов, который определит собрание кредиторов.

Если суд примет решение, что в процессе реструктуризации должник все равно не сможет рассчитаться с долгом, его имущество будет продано с торгов. Вместе с тем в законопроекте приведена ссылка на ст. 446 ГК РФ, в которой содержится обширный список того, что не может быть изъято. Это и единственное жилье, и земельный участок на котором оно стоит, и средства производства, и даже одежда, еда и деньги (в размере прожиточного минимума для заемщика и его иждивенцев). Однако если жилье находится в залоге, его могут продать в счет долга.

Ну-ка мечи кредиты на стол

По данным Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), представленным на круглом столе "Проблемы защиты прав потребителей в условиях нового регулирования финансового рынка", 57% россиян считают, что их права как потребителей финансовых услуг не защищены. За последние два года их доля увеличилась на 9%. "Несмотря на высокий уровень пользования кредитными продуктами, мы видим низкий уровень информированности о том, что делать в случае сложной жизненной ситуации, когда нет возможности вернуть потребительский кредит,— говорит гендиректор НАФИ Гузелия Имаева.— Часто человек выбирает неправильную финансовую стратегию — кредитование в другом банке или микрофинансовой организации. Это связано и с низким уровнем информированности о возможности реструктуризации, и с тем, что не все финансовые институты сейчас эту возможность предлагают".

Законопроект сильно смещает баланс интересов в сторону должников, и организации по защите прав потребителей в целом оценивают его позитивно. "У граждан-заемщиков, которые попали в сложное финансовое положение, появится шанс на выход из неразрешимой ситуации,— говорит председатель совета ОООП "Финпотребсоюз" Игорь Костиков.— Вряд ли число банкротов--физических лиц будет очень большим. Я не думаю, что их поток будет исчисляться сотнями тысяч или, как говорят некоторые, миллионами заявлений. Скорее речь пойдет о десятках тысяч. Но это будут люди, которые реально не способны справиться с долгами другим способом". Еще один важный аспект — даже если банкротства граждан не станут массовым явлением, закон должен подстегнуть банкиров к тому, чтобы охотнее идти на реструктуризацию плохих кредитов.

Неудивительно, что социальная ориентированность новой редакции закона о банкротстве граждан вызывает у банков опасения. "Стремление депутатов облегчить судьбу заемщиков в ситуации растущей просроченной задолженности с помощью закона о банкротстве понятно,— рассуждает директор кредитного департамента дирекции по работе с частными клиентами Ситибанка Ксения Мухорина.— Закон призван защитить от полного жизненного краха "честных неплательщиков", но оставляет лазейки кредитным мошенникам. Он не позволит банкам с помощью коллекторов возвращать свои деньги в прежних сроках и объемах". С Мухориной согласна директор юридического департамента Юникредит Банка Наталия Окунева. "В законопроекте не хватает положений, которые позволили бы лучше защищать права кредиторов, чтобы не поощрять недобросовестных должников,— говорит она.— Мы считаем, что банкротство не должно быть удобным способом для недобросовестных людей быстро избавиться от всех долгов. Это должна быть процедура, к которой прибегают в самом крайнем случае".

Несмотря на очевидные негативные последствия для банков, некоторые эксперты уверены, что новый закон — необходимая мера, без которой невозможно успешное развитие кредитного рынка. "Принятие закона о банкротстве физических лиц, на мой взгляд, должно позитивно сказаться на взаимоотношениях банков и заемщиков,— считает руководитель центра правового обеспечения розничного бизнеса Бинбанка Ирина Гудкова.— Оно направит процесс урегулирования вопросов задолженности в цивилизованное русло, снизит объем просроченной задолженности и начнет формировать более ответственный подход заемщиков к вопросам кредитования. Важным является участие финансового управляющего в процедуре банкротства и фиксированная стоимость его услуг. Создание правовых условий для финансового оздоровления заемщика, включающих возможность реструктуризации и рефинансирования в рамках закона, является важной составляющей развития потребительского кредитования в целом".

Кроме того, по мнению депутатов, новый закон даст возможность банкам уменьшить отчисления в резервы и упростить работу с проблемными кредитами. "Для банков это будут не просроченные долги, а долги, которые находятся в процессе реструктуризации. Серьезное снижение резервов у банков приведет к тому, что, с одной стороны, им будет неинтересно обращаться к коллекторам, а с другой — у них будут все основания понижать процентную ставку по кредитам для других граждан, добросовестных заемщиков",— говорит Гаврилов. "Закон оздоровит ситуацию в сфере потребительского кредитования. Банкам он дает дополнительный механизм для законного списания безнадежных долгов, оздоровит ситуацию с выдачей кредитов, поскольку банки будут более взвешенно подходить к кредитованию, жестче контролировать риски",— согласен с ним Костиков.