Пробелы правового регулирования учета позиции прокурора при применении заключения под стражу в качестве меры пресечения

6.12. ПРОБЕЛЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ УЧЕТА ПОЗИЦИИ ПРОКУРОРА ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

Табакова М.А., аспирант кафедры уголовно-правовых дисциплин. Место учебы: Волжская государственная академия водного транспорта, г. Нижний Новгород.

Аннотация: Статья посвящена исследованию роли прокурора при осуществлении оперативного судебного контроля за применением к обвиняемому или подозреваемому заключения под стражу в качестве меры пресечения. Делается вывод о том, что суд не должен удовлетворять ходатайство следователя о заключении под стражу вопреки позиции прокурора. Сформулировано конкретное предложение о дополнении ст. 108 УПК РФ нормой, направленной на учет позиции прокурора.

Ключевые слова: ходатайство следователя, позиция прокурора, судебное решение, восполнение пробела, устранение пробела, уголовная политика, модернизация досудебного производства.

GAPS OF LEGAL REGULATION OF ACCOUNTING POSITIONS IN THE PROSECUTOR’S USE OF DETENTION AS A PREVENTIVE MEASURE

Tabakova M. A., postgraduate student at Criminal Law disciplines chair. Place of study: Volga State Academy of Water Transport, Nizhny Novgorod.

Annotation: The article investigates the role of prosecutor in the exercise of judicial review of the operational use of the accused or the suspect into custody as a preventive measure. The conclusion is that the court should not grant a petition of the investigator of the detention in defiance of a prosecutor. Formulate concrete proposals to supplement Art. 108 CCP, a norm of mainstreaming the position of prosecutor.

Keywords: application of the investigator, the prosecutor’s position, judicial decision, filling gaps, gaps, criminal policy, the modernization of pre-trial proceedings.

Проведение судебно-правовой реформы в Российской Федерации, которая перманентно продолжается по настоящее время, является одним из направлений модернизации государственно-правовой системы России в целом и теснейшим образом связано с качественными изменениями в уголовной политике. В силу того, что уголовный процесс является составной частью уголовной политики, законодательные решения по модернизации досудебного производства следует рассматривать в контексте усиления защиты прав и свобод человека, укрепления законности, укрепления демократии.

Именно с этих позиций необходимо подходить к установлению оперативного судебного контроля за решениями следственных органов, связанных с применением мер процессуального принуждения1. Надо от-

1 О позиции авторов относительно эффективности оперативной судебной проверки см.: Петрухин И.Л. Об эффективности судебного контроля за следствием и оперативно-розыскной деятельностью //Уголовное право. - 2007. - № 2. - С. 91-94; быков В.М. Су-

метить, что ранее, в соответствии с УПК РСФСР 1960 г., применение отдельных мер пресечения, существенно ограничивающих конституционные права и свободы участников процесса, допускались исключительно с санкции прокурора. «Со временем стало очевидным, - пишет Н.Н. Ковтун, - что этот процессуальный порядок не в состоянии обеспечить защиту прав и свобод заинтересованных лиц, поскольку прокуратура и органы предварительного расследования, по сути, всегда были связаны едиными ведомственными показателями в работе, единой обвинительной установкой на назначение (задачи) уголовного судопроизводст-ва»2.

Полностью соглашаясь с мнением уважаемого автора, отметим, что именно по этой причине вначале конституционно, а затем на уровне федерального закона был закреплен судебный порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу3.

В этом же ряду находятся и решения законодателя по реформированию органов предварительного расследования. Создание Следственного комитета РФ и последующая реорганизация досудебного производства способствовали укреплению процессуальной самостоятельности следственных органов. В результате проведения реформы органов предварительного расследования, связанной с созданием самостоятельного Следственного комитета РФ, осуществлено разделение функций предварительного расследования и прокурорского надзора.

Данная реорганизация предварительного расследования существенным образом изменила процессуальный статус прокурора в досудебном производстве. В настоящее время прокурор в сфере уголовного судопроизводства лишен не только многих своих полномочий по осуществлению уголовного преследования, но надзорных полномочий, направленных на обеспечение законности при производстве предварительного расследования. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, роль прокурора при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, свелась, по сути, к поддержанию или не поддержанию им ходатайства следователя перед судом.

Как следует из части 3 статьи 108 УПК РФ, поводом к рассмотрению в суде вопроса о возможности заключения под стражу обвиняемого или подозреваемого является соответствующее ходатайство следователя или дознавателя, согласованное с руководителем следственного органа или прокурором соответственно. В дальнейшем на прокурора, в соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 37 УПК РФ, возложена обязанность участвовать в судебном заседании при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу,

дебный контроль за предварительным следствием //Уголовный процесс. - 2007. - № 1 . С. 35-38 и др.

2 См.: Ковтун Н.Н. Оперативный судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: состоялась ли конституционная, по сути, гарантия. - Судебная защита прав и свобод человека и гражданина при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста: Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции. - Н. Новгород, НКИ, 2011. - с. 129.

3 Важнейшим этапом в формировании новой линии в применении заключения под стражу в качестве меры пресечения стали разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении Пленума от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» // Российская газета. - 2009. - 11 ноября.

2'2012

Пробелы в российском законодательстве

продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения.

Если прокурор и следователь едины во мнении, что обвиняемый должен быть арестован и находиться в местах лишения свободы, то здесь все ясно и понятно. Согласно ч. 6 ст. 108 УПК РФ прокурор после открытия судебного заседания и разъяснения прав участникам уголовного процесса, явившимся в судебное заседание, обосновывает ходатайство следователя.

Но как быть в том случае, когда прокурор отказывает в поддержании ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу? И в связи с этим в практической деятельности возникает вопрос - вправе ли суд удовлетворять ходатайство следователя вопреки позиции прокурора, высказанной в судебном заседании? Ответ на этот вопрос, к сожалению, положительный. Как показывает судебноследственная практика, мнение прокурора, не поддержавшего ходатайство следователя, не является обязательным для суда. И такие факты имеют место быть в реальной жизни.

Так, суды Нижегородской области, как это следует из выступления первого заместителя прокурора области Р.А. Шахнавазова на всероссийской межведомственной научно-практической конференции4, в 2009 году удовлетворили три, а в 2010 году два ходатайства следователей, не поддержанные прокурором в судебном заседании.

На наш взгляд, в указанной ситуации явно просматривается пробел в праве, т.е. полное отсутствие нормы, необходимость которой обусловлена развитием общественных отношений, потребностями практического решения дел, основными принципами, смыслом и содержанием действующего законодательства.

В этом вопросе мы солидарны с мнением заместителя начальника управления Генеральной прокуратуры РФ в Приволжском федеральном округе И.В. Иванова5, который отмечает, что игнорирование судом позиции прокурора, не согласного с применением меры пресечения в виде заключения под стражу, не соответствует «букве и духу» уголовно-процессуального закона. Убедительны в этом отношении его аргументы.

Так, из содержания ч. 6 ст. 108 УПК РФ следует, что право обосновать ходатайство следователя принадлежит прокурору. В свою очередь полномочие следователя выполнять в судебном заседании эту же функцию зависит исключительно от усмотрения прокурора. Следователь не вправе без поручения прокурора формулировать в судебном заседании доводы, подтверждающие необходимость применения меры пресечения в виде заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу. Если же такие заявления в судебном заседании состоялись без решения прокурора, они не могут иметь правового значения и приниматься во

4 См.: Шахнавазов Р.А. Процессуально-правовые основания внесения в суд ходатайства о применении меры пресечения и продления срока содержания под стражей. - Судебная защита прав и свобод человека и гражданина при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста: Материалы Всероссийской межведомственной научно-

практической конференции. - Н. Новгород, НКИ, 2011. - с. 293.

5 См.: Иванов И.В. Соотношение для суда позиции прокурора и следователя (руководителя следственного органа) при рассмотрении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. - Судебная защита прав и свобод человека и гражданина при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста: Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции. - Н.

Новгород, НКИ, 2011. - с. 108.

внимание судом, поскольку сделаны в нарушение установленного законом порядка. То есть законодатель недвусмысленно установил ведущую роль прокурора в процессе убеждения суда в необходимости применения такой меры пресечения и отсутствие самостоятельных полномочий следователя обосновывать свое ходатайство.

Кроме того, следует исходить из того, что один из концептуальных подходов к построению уголовного процесса связан с осуществлением судопроизводства на основе принципа состязательности сторон. Практическая реализация этой мировоззренческой идеи предполагает наличие двух противоборствующих сторон: защиты и обвинения. Попытка допустить возможность состязания двух должностных лиц одной стороны обвинения делает идею состязательности абсурдной. В этом случае суд, разрешив правовой спор в пользу следователя, вопреки позиции прокурора, фактически становится органом уголовного преследования.

В сложившейся ситуации мы считаем возможным применение аналогии закона. И в этом плане мы солидарны с позицией Г.Н. Королева6. Так, в настоящее время согласно части 7 статьи 246 УПК РФ, полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение судом уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части. Иными словами, если прокурор, участвующий в судебном разбирательстве, не поддержит позицию следователя, изложенную в обвинительном заключении, и откажется от обвинения, то суд обязан прекратить уголовное дело, согласившись с мнением прокурора, а не следователя.

Представляется, что аналогичным образом суд должен поступить и в ситуации, когда в судебном заседании рассматривается ходатайство следователя об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу.

Восполнение пробела - это часть деятельности правоприменителя, в процессе которой пробел восполняется путем применения к данным обстоятельствам норм права, регулирующих аналогичные обстоятельства.

Устранение пробела - это монополия законодателя, только он может устранить пробел, приняв соответствующую норму права. В связи с этим мы предлагаем дополнить статью 108 УПК РФ часть 7-2 следующего содержания: «При отказе прокурора от поддержания ходатайства следователя об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу суд выносит постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя».

Рецензия

на статью М.А. Табаковой «Пробелы правового регулирования учета позиции прокурора при применении заключения под стражу в качестве меры пресечения»

Актуальность темы обусловлена все более расширяющимся значением, которое придается государством обеспечению прав граждан при применении к ним

6 См.: Королев Г.Н. Роль прокурора в осуществлении судебного контроля за применением мер пресечения. - Судебная защита прав и свобод человека и гражданина при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста: Материалы Всероссийской межведомственной научно-

практической конференции. - Н. Новгород, НКИ, 2011. - с. 161.

мер процессуального принуждения в практике следственных органов. Автором проведен анализ основных публикаций по этому вопросу и дана оценка их методологической базы.

Содержание статьи свидетельствует о глубокой, кропотливой работе, проведенной автором по исследованию обозначенной темы. В статье дан глубокий анализ действующего уголовно-процессуального законодательства, который позволил выявить существующий пробел в уголовно- процессуальном регулировании отношений, складывающихся между прокурором, следователем и судом при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Избранные методология, структура статьи и ее содержание, итоговые выводы и привлеченные источники, позволяют сделать вывод о высоком научном уровне подготовленной работы.

К достоинствам статьи следует отнести разносторонний спектр актуальных вопросов теории и правоприменительной практики, связанных с преодолением пробелов в области уголовно-процессуального регулирования деятельности участников уголовного судопроизводства при применении мер государственного принуждения к подозреваемым и обвиняемым.

В статье высказано предложение о необходимости совершенствования законодательной конструкции и изменения редакции ст. 108 УПК РФ. В частности автор предлагает дополнить ее нормой, направленной на учет судом позиции прокурора при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу по заявленному ходатайству следователя.

В заключение следует отметить, что статья М. А. Табаковой «Пробелы правового регулирования учета позиции прокурора при применении заключения под стражу в качестве меры пресечения» обладает научной новизной, прикладной значимостью, уточняет содержание ряда уголовно- процессуальных категорий и понятий, изложена выверенным научным языком, раскрывает заявленную в названии научную проблему. Может быть опубликована в журнале, входящем в перечень журналов, рекомендованных ВАК.

Научный руководитель:

заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин юридического факультета ФБОУ ВПО «Волжская государственная академия водного транспорта», заслуженный юрист РФ, д.ю.н., профессор Г.Н. Королев.