Эмоциональная близость: построение структурной и функциональной моделей

М. М. Пастушик

эмоциональная близость: построение структурной и функциональной моделей

характеристика современного состояния проблемы

По мнению многих авторов, гармония в значимых отношениях выступает основой не только психологического, но и физического здоровья личности1. Несмотря на это, на современном этапе развития психологии существует очевидный пробел в разработке проблемы функционирования близких отношений. Большинство важных процессов, относящихся к эмоциональному взаимодействию двух близких людей, не затрагивается даже косвенно в научной литературе. Так, например, феномены эмоциональной поддержки, принятия другого человека описываются преимущественно в психотерапевтической литературе или в научных публикациях, посвященных психологическому консультированию2.

При рассмотрении близких отношений возникает вопрос, который имеет огромную значимость не только в теоретическом, но и в практическом плане. Это вопрос о признаках, по которым можно судить о степени гармоничности межличностных отношений. Его решение может внести вклад в решение такой проблемы, как определение критериев психологического здоровья в целом, а также сыграть значительную роль в развитии психологической практики. Известным является тот факт, что цели в психотерапии должны формулироваться не в негативном (от противного), а в позитивном ключе, т. е. они должны быть связаны с тем, как достичь чего-либо, прийти к чему-либо, а не как от чего-либо избавиться. Таким образом, определив критерии психологического здоровья, психологи смогут более ясно понять, в каком направлении нужно двигаться (поскольку цель будет позитивно сформулирована).

данную мысль может пояснить пример из психологической практики — чтобы научить ребенка вести себя определенным образом, недостаточно объяснить ему, как не нужно делать; необходимо показать ему и то, как нужно поступать.

Это правило можно применить к психологической науке в целом. На современном этапе накоплено достаточно знаний о патологии, т. е. о том, как «не должно быть», от чего нужно уходить. И совершенно не решен вопрос о том, как «должно быть», в каком направлении нужно двигаться, чтобы помочь человеку стать более здоровым.

Возвращаясь к близким отношениям, отметим еще раз, что в настоящее время существуют достаточные трудности в выделении характеристик гармоничных отношений. Нам представляется, что в качестве надежного критерия определения здоровых отношений может выступать наличие эмоциональной близости у партнеров по общению. Этот феномен практически не освещен в отечественной и относительно мало затрагивается в зарубежной литературе3.

целью исследования, представленного в данной статье, было проведение опера-ционализации понятия «эмоциональная близость», а также построение его структурной и функциональной моделей.

© м. м. Пастушик, 2009

объектом нашего теоретического анализа выступила диада людей, находящихся в дружеских отношениях, а предметом — возникновение, развитие и функционирование эмоциональной близости в дружеских отношениях.

обсуждение

Рассмотрим модель формирования эмоциональной близости, что позволит нам проанализировать компоненты данного феномена по мере их возникновения в близких отношениях.

В качестве первоначального условия достижения глубокого уровня взаимодействия в межличностных отношениях мы будем рассматривать наличие у партнеров симпатии и интереса друг к другу. Механизмы возникновения взаимной привлекательности партнеров по общению достаточно полно освещены в психологической литературе, поэтому мы не будем на них подробно останавливаться4.

Для дальнейшего развития отношений, согласно предлагаемой нами модели, необходимо возникновение взаимопонимания, эмпатии, принятия и эмоциональной поддержки у партнеров по отношению друг к другу. Опишем перечисленные феномены более подробно.

А. А. Кроник и Е. А. Кроник определяют взаимопонимание как «протекающее в процессе общения декодирование партнерами сообщений друг друга, при котором значение этих сообщений с точки зрения реципиента соответствует их значению с точки зрения коммуникатора»5.

И. С. Кон полагает, что понимание, в отличие от объяснения, субъективно и предполагает возможность принять точку зрения другого, посмотреть на мир его глазами; объяснение же заключается в нахождении внешних причин поведения человека и в этом смысле является объективным6.

С нашей точки зрения, взаимопонимание можно рассматривать в двух аспектах:

• как способность обоих партнеров понять смысл сообщений друг друга (когнитивный компонент), которая возникает на основе формирования общего поля смыслов у партнеров в процессе общения;

• как обоюдную готовность к пониманию эмоционального состояния партнера (эмоциональный компонент).

В основе взаимопонимания, по мнению большинства исследователей, лежит механизм идентификации, понимаемый как переживание субъектом собственной тождественности с объектом идентификации7. Идентификация включает в себя процесс сравнения себя с другим человеком и нахождение определенного сходства (осознаваемого или неосознаваемого). Переживание тождественности с другим человеком сопровождается обычно положительными эмоциями (исключение может составлять случай, когда тенденция к идентификации вступает в противоречие с тенденцией к обособлению).

Стоит отметить, что эмпатия как эмоциональное отождествление с партнером по общению также основана на идентификации. Данный феномен достаточно широко обсуждается в отечественной и зарубежной психологической литературе. Эмпатия понимается как эмоциональная отзывчивость, эмоциональный отклик на переживания других людей8.

Н. Н. Обозов рассматривает эмпатию как процесс, состоящий из когнитивных, эмоциональных и действенных компонентов. По его мнению, эмпатия имеет три уровня. В основе первого уровня лежит когнитивная эмпатия, проявляющаяся в понимании психического состояния другого человека без изменения своего состояния.

Второй уровень эмпатии предполагает эмоциональную эмпатию, не только в виде понимания состояния другого человека, но и в виде сопереживания и сочувствия ему, эмпа-тического отреагирования. данная форма эмпатии включает два варианта. Первый связан с простейшим сопереживанием, в основе которого лежит потребность в собственном благополучии. другая, переходная форма от эмоциональной к действенной эмпатии, находит свое выражение в виде сочувствия, в основе которого лежит потребность в благополучии другого человека.

Третий уровень эмпатии, по мнению Обозова, включает в себя когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. На этом уровне появляются реальные действия по оказанию помощи и поддержки партнера по общению. Как отмечает автор, все три формы эмпатии находятся в сложных взаимосвязях9.

В указанном подходе достаточно убедительно и логично обоснованы второй и третий уровни эмпатии (эмоциональная и действенная). Вместе с тем, первый уровень эмпатии (когнитивной), связанный с пониманием состояния других людей без изменения своего состояния, является, по нашему представлению, в большей степени когнитивным процессом и должен быть отнесен к уже рассмотренному процессу собственно понимания.

Как уже было отмечено, эмоциональная отзывчивость тесно связана с таким механизмом как идентификация: интенсивность сочувствия зависит от того, есть ли подобные переживания в опыте человека. Кроме этого, проявления эмпатии зависят от уровня развития социального интеллекта: индивид способен путем логических рассуждений сделать вывод о чувствах наблюдаемого человека даже при отсутствии у последнего каких-либо невербальных проявлений. Эмпатические переживания определенным образом связаны не только с проявлением высших чувств и действием логических операций, но и с более простыми механизмами, например, с заражением10.

Важными предпосылками формирования эмоциональной близости являются также наличие у партнеров по общению принятия и готовности к оказанию эмоциональной поддержки по отношению друг к другу.

В. Н. Куницына понимает под принятием терпимость к недостаткам, признание другого, восприятие его таким, какой он есть, отсутствие конфликтов, стремление уступить, а также желание помочь11. По мнению Т. П. Гавриловой, принятие заключается в положительном отношении к другому человеку при условии адекватного восприятия его достоинств 12

и недостатков12.

Что касается эмоциональной поддержки, то данный феномен еще не получил научного описания и его упоминание можно встретить лишь в психотерапевтической литературе. С нашей точки зрения, эмоциональную поддержку можно рассматривать как создание моральной опоры, а также как действия, предпринимаемые с целью ободрить и вселить уверенность в партнере по общению.

Следующим этапом в рассматриваемой модели формирования эмоциональной близости является возникновение взаимного доверия индивидов друг к другу, появление которого базируется на основе рассмотренных выше феноменов.

Доверие все чаще становится предметом исследования в работах отечественных и зарубежных авторов13. Одна из первых фундаментальных работ, посвященных доверию в отечественной психологии, принадлежит Т. П. Скрипкиной. По мнению автора, доверие можно рассматривать как специфический вид ценностного отношения к другому человеку, который связан с безопасностью и значимостью того, кому доверяют. Скрипкина отмечает важность восприятия не только безопасности, но и ценности партнера по общению, поскольку

в этом случае человек стремится поделиться значимыми и интимными переживаниями именно с теми, кто ему дорог. Взаимная значимость обсуждаемого содержания — необходимое условие возникновения доверительных отношений, а сходство мнений по поводу какой-либо информации может выступать и как предпосылка, и как результат развития этих

о 14

отношений14.

Основными формально-динамическими характеристиками доверия, по мнению Скрипкиной, выступают мера, избирательность и парциальность (кому, что и насколько можно доверить).

Конечным итогом развития дружеских отношений, согласно нашей модели, выступает формирование психологического контакта и готовности к самораскрытию.

Такой феномен, как психологический контакт, еще не получил точного определения в науке. Некоторые исследователи рассматривают понятие «контакт» в качестве синонима любого межличностного взаимодействия. В свою очередь мы будем понимать под термином «психологический контакт» особый феномен общения, который формируется на основе взаимопонимания и принятия и проявляется в ощущении легкости общения. Данный термин мы вводим с тем, чтобы обозначить те явления, которые испытуемые выделяют при описании компонентов эмоциональной близости: «настроенность» на другого человека, ощущение себя «на одной волне» с партнером.

Можно сказать, что понятие «психологический контакт» является характеристикой самого процесса общения, которая вместе с тем, опирается на особенности взаимоотношений двух индивидов. Таким образом, в структуре отношения к другому человеку данный процесс фиксируется в форме готовности к установлению и поддержанию психологического контакта с партнером.

Возникновение описанных выше явлений приводит к формированию у субъектов стремления к самораскрытию. Описанию этого процесса посвящено достаточно большое количество публикаций в зарубежной психологии, а в последнее время данный феномен активно исследуется и отечественными авторами15. Практически все исследователи используют определение

С. Джурарда, который понимал самораскрытие как «сознательное и добровольное открытие другому собственного Я, своих субъективных состояний, тайн и намерений»16.

можно выделить пять параметров самораскрытия:

• объем (широта) сообщаемой личной информации;

• степень ее интимности для субъекта;

• продолжительность, темп и скорость самораскрытия;

• эмоциональная тональность самораскрытия (хвастовство или смущение, стыд);

• гибкость самораскрытия, т. е. способность личности регулировать свою откровенность в зависимости от реакции собеседника.

Кроме этого, исследователи указывают на такие важные характеристики самораскрытия, как взаимность и своевременность. Возникновение взаимности в раскрытии партнерами своего Я объясняется с двух точек зрения. По мнению Джурарда, доверие, выражающееся в самораскрытии, вызывает симпатию к человеку, который его проявляет, и эта симпатия выражается во взаимном доверии. А. Чайкин и В. Дерлега полагают, что, независимо от симпатии, самораскрытие одного партнера заставляет другого партнера чувствовать обязательство отплатить тем же17.

Своевременность также чрезвычайно важна в процессе самораскрытия. Игнорирование ситуации или состояния партнера может привести к агрессии со стороны того, кому сообщается личная информация, поскольку в этом случае самораскрытие может восприниматься

как вторжение в свой внутренний мир. Таким образом, чрезмерная открытость, как и чрезмерная замкнутость, приводят к трудностям в межличностных отношениях.

Как отмечает Кон, ссылаясь на экспериментальные исследования, максимум самораскрытия достигается в общении с друзьями. При этом он указывает на интересный момент: друзья часто воспринимают свои отношения асимметрично, т. е. люди склонны приписывать себе большую роль в оказании эмоциональной поддержки, а своему другу — большую степень самораскрытия и потребности делиться переживаниями18.

Обобщая все вышесказанное, можно дать следующее определение эмоциональной близости — это феномен неформальных межличностных отношений, заключающийся в наличии психологического контакта между партнерами и стремления раскрыть свой внутренний мир, которые формируются на основе взаимного доверия, принятия, понимания, сочувствия и готовности партнеров к эмоциональной поддержке по отношению друг друга.

Для более точного определения объема вводимого нами понятия, проанализируем его соотношение с близкими понятиями — психологическая близость, привязанность, аффилиация.

Термин «психологическая близость» употребляется некоторыми авторами в том смысле, в котором мы используем понятие «эмоциональная близость»19. Однако последний термин кажется нам более предпочтительным по нескольким причинам.

Во-первых «психологическая близость» воспринимается испытуемыми как «близость по духу», т. е. как определенное сходство с каким-либо человеком по поведению, ценностям, а вовсе не в контексте глубины отношений. К этому выводу мы пришли в результате проведения пилотажного исследования, в котором мы просили респондентов описать, как они понимают эмоциональную и психологическую близость. Кроме этого, большинство феноменов, входящих в структуру эмоциональной близости, относятся к эмоциональной сфере (принятие, эмоциональная поддержка, сочувствие, сопереживание, доверие). Поэтому для характеристики близких отношений, в которых партнеры ощущают легкость общения и могут делиться сокровенными переживаниями, мы будем использовать термин «эмоциональная близость».

Рассмотрим, как соотносится вводимое нами понятие с термином «привязанность». Данный феномен имеет длительную историю изучения в зарубежной психологии, а в последнее время привязанность достаточно подробно изучается и отечественными авторами20.

Привязанность можно определить как вид отношения к другому человеку, включающий в себя стремление быть с ним рядом и комплекс чувств по отношению к нему. Е. П. Ильин под привязанностью понимает устойчивую потребность в общении с другим человеком21.

Чаще всего исследователи выделяют три типа привязанности:

• надежный, при котором индивид воспринимает объект привязанности как устойчивый и безопасный;

• амбивалентный, характеризующаяся неустойчивым и напряженным отношением к объекту привязанности;

• избегающий, для которого свойственна большая эмоциональная дистанция по отношению к объекту привязанности22.

Можно сказать, что данный термин отражает переживание потребности в каком-либо человеке, но, вместе с этим, субъект может испытывать амбивалентные чувства к объекту привязанности, и отношения между партнерами могут характеризоваться различной степенью дистанцированности. Так, при амбивалентной и избегающей привязанности эмоциональная

близость, скорее всего, будет отсутствовать. Однако и надежная привязанность не означает обязательного наличия самораскрытия и других компонентов эмоциональной близости.

Отметим, что термин «аффилиация» также имеет некоторые сходства с вводимым нами понятием. Под аффилиацией авторы понимают стремление к другим людям, к уста-

23

новлению с ними отношений, которые приносят взаимное удовлетворение23.

X. Хекхаузен различает мотив аффилиации, связанный с такой личностной чертой, как дружелюбие и мотив близости, направленный на создание теплых, доверительных, взаимно обогащающих отношений. Таким образом, мотив аффилиации связан со стремлением индивида к общению с другими людьми, при этом цели данного общения могут быть различными — как достижение близких отношений, так и использование партнера в своих

24

целях24.

Другие исследователи полагают, что мотив аффилиации включает в себя три составляющие — направленность на аффилиацию, боязнь отвержения и потребность в эмоциональнодоверительном общении25. Синонимом направленности на аффилиацию можно считать понятие «коммуникабельность», которое отражает нацеленность человека на установление и поддержание контакта. Боязнь отвержения заключается в ожидании неудачи при построении отношений, которое формируется на основе прошлого опыта и связано с личностными особенностями. И, наконец, потребность в эмоционально-доверительном общении связана с желанием устанавливать близкие отношения с окружающими.

Подводя итог, можно констатировать, что понятие «аффилиация» является довольно размытым. Так, если аффилиацию рассматривать как стремление к другим людям, то становится непонятным, что следует понимать под мотивом аффилиации. Вряд ли имеет смысл такой конструкт, как «мотив стремления» — в этом случае мы обнаруживаем очевидную тавтологию. Поэтому более логично, с нашей точки зрения, рассматривать аффилиацию не как стремление к чему-либо, а как дружелюбные отношения с окружающими, построение которых может быть как самоцелью, так и средством в достижении других целей.

Итак, если аффилиацию понимать как тип отношений, приносящий удовлетворение обеим сторонам, то эмоциональная близость будет выступать как возможный результат развития этих отношений.

Не менее важным является вопрос о том, каким образом эмоциональная близость «вписывается» в структуру таких базовых категорий психологии, как общение и межличностные отношения. В этой связи можно отметить, что эмоциональную близость мы рассматриваем и как процесс, разворачивающийся в общении, и как статичный феномен, существующий в форме отношений партнеров друг к другу (т. е. в отсутствии непосредственного общения, описанные выше феномены отношений партнеров друг к другу выступают как потенциальные возможности проявления эмоциональной близости в общении).

Перейдем к анализу факторов, способствующих формированию эмоциональной близости и блокирующих ее. Многие исследователи указывают на важную роль наличия стабильной опекающей фигуры в раннем детстве для эмоционального благополучия индивида. Накоплено достаточно фактов, свидетельствующих о том, что воспитанники детских домов и дети эмоционально холодных родителей, став взрослыми, испытывают сложности в установлении эмоциональных связей26. Однако, чрезмерно опекаемые дети, несмотря на наличие эмоционального контакта с родителями, также могут испытывать трудности в установлении эмоциональных отношений. Происходит это потому, что потребность в эмоциональном контакте достаточно полно удовлетворяется ими в общении с родителями. Таким образом,

слишком тесная привязанность к родителям может тормозить развитие дружеских и любовных отношений.

По мнению Куницыной, барьером для построения доверительных отношений выступают такие черты личности, как низкое самоуважение, неуверенность в себе, склонность к переживанию стыда, подозрительность и недоверчивость27.

С точки зрения основных психотерапевтических подходов (гештальттерапия, психоаналитическая терапия), можно выделить три основные феномена, блокирующие формирование близости, — страх отвержения, страх оценки и страх потери независимости (слияния)28. При этом, если первый из них получил достаточное освещение с точки зрения научного подхода (имеется его теоретическое описание, разработано средство измерения), то два других феномена практически игнорируются научной психологией. Знания об этих формах страхов уже давно и успешно используются в психотерапевтической практике. Поскольку в нашу задачу не входит их подробное описание, мы лишь наметим контуры теоретического обоснования этих феноменов.

Страх потери независимости (слияния) упоминается в научной литературе лишь в связи с кризисом переходного возраста, когда подросток «мечется между желанием полностью слиться с другим и страхом потерять себя в этом слиянии»29. Как указывают исследователи самосознания, подлинная интимность, т. е. способность «впустить» в свой внутренний мир другого человека и не раствориться в нем, возможна только при условии стабильности личности30. Поэтому в случае отсутствия ощущения стабильности собственной личности, этот страх может блокировать установление близких отношений в более позднем возрасте.

Страх оценки связан со склонностью личности к переживанию стыда. В последнее время появляются исследования, посвященные анализу стыда как социального феномена31. Индивид, склонный к переживанию стыда будет опасаться, что любой человек, узнавший его поближе, заметит все его недостатки и сделает их объектом насмешек. В этом и заключается механизм блокирования стремления к построению близких отношений.

Перейдем к вопросу о том, каковы функции эмоциональной близости для обоих партнеров. Одна из наиболее важных функций заключается в формировании у человека чувства сопричастности к другим людям. Потребность в принадлежности, сопричастности рассматривается многими исследователями как одна из базовых32. Можно высказать предположение, что за этой потребностью стоит стремление человека избавиться от чувства одиночества.

Еще одна функция эмоциональной близости заключается в развитии самосознания партнеров по общению. Анализируемый нами феномен включает в себя самораскрытие одного из субъектов и получение им обратной связи от партнера по общению, в результате чего один человек получает возможность посмотреть на себя как бы со стороны, глазами другого. Таким образом, у субъекта самораскрытия происходит трансформация и развитие Я-образа.

И, наконец, последняя функция эмоциональной близости заключается, на наш взгляд, в возможности осмысления субъектом общения собственной жизни благодаря контакту с другим человеком. Как отмечают многие исследователи и психотерапевты, сам процесс вербализации сложной ситуации уже может приводить к ее прояснению для человека. А реакция другого человека на сообщенную ему информацию может помочь индивиду более полно осмыслить события в своей жизни, определенным образом структурировать полученный опыт. Здесь можно привести слова одного из наиболее видных исследователей дружбы

И. С. Кона: «Важность близкого общения состоит в том, что личность человека не может быть полностью выражена в предметной деятельности. Осмысление и более глубокое прочувствование своей внутренней жизни возможно лишь в общении с близкими людьми»33.

Обобщая вышесказанное, можно сделать следующие выводы:

• В качестве критерия гармоничности отношений можно рассматривать наличие эмоциональной близости у партнеров по общению.

• Под эмоциональной близостью мы понимаем феномен межличностных отношений, заключающийся в наличии психологического контакта между партнерами и стремления к самораскрытию. Данные феномены, в свою очередь, возникают на основе взаимного доверия, принятия, понимания, сочувствия и готовности партнеров к оказанию эмоциональной поддержки по отношению друг к другу.

• На основе соотнесения термина «эмоциональная близость» с близкими понятиями, мы приходим к выводу, что вводимый нами конструкт имеет собственное содержание, не сводимое к каким-либо другим терминам.

• В качестве факторов, способствующих формированию эмоциональной близости, можно выделить наличие у субъекта надежной фигуры привязанности. Затрудняют установление близких отношений такие личностные черты, как склонность к переживанию стыда, низкое самоуважение, неуверенность в себе, подозрительность и недоверчивость. Кроме этого, установлению эмоциональной близости препятствует сильная степень выраженности какой-либо из трех форм страха: отвержения, оценки или слияния.

• Можно выделить три основные функции эмоциональной близости. Ее возникновение способствует удовлетворению одной из базовых потребностей — потребности в сопричастности с другими людьми. Кроме этого, благодаря наличию глубоких отношений, субъекты получают возможность более полно осмыслить собственную жизнь, а также познать самих себя.

I Ильин В. П. Эмоции и чувства. СПб., 2001; Гозман Л. Я. Психология эмоциональных отношений. М., 1979; Обуховский К. Галактика потребностей. Психология влечений человека. СПб., 2003.

2Хазанова М. А. Феномен принятия в психологическом консультировании // Вопр. психологии. 1993. № 2. С. 49-54; Роджерс К. Психотерапия и консультирование: новейшие подходы в области практической работы. М., 2006; Перлз Ф. Гештальт-подход и свидетель терапии. М., 2001.

3Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001; Communication, Intimacy and Close Relationships. New York, 1984; Dyadic and group perspectives in Close Relationships. New York, 2005.

4 Гозман Л. Я. Психология эмоциональных отношений. М., 1979.; Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001; Обозов Н. Н., Обозова И. С. Психология дружбы и супружества. СПб., 2001.

5 Кроник А. А., Кроник Е. А. Психология человеческих отношений. Дубна, 1998. C. 117.

6 Кон И. С. Дружба. Этико-исторический очерк. М., 1989.

7 Обозов Н. Н., Обозова И. С. Психология дружбы и супружества. СПб., 2001; Кон И. С. Дружба. Этикоисторический очерк. М., 1989; Парыгин Б. Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971.

8 Гаврилова Т. П. О воспитании нравственных чувств. М., 1984.

9 Обозов Н. Н. Межличностные отношения. Л., 1979.

10 Обозов Н. Н. Межличностные отношения. Л., 1979. С. 8.

II Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001.

12 Гаврилова Т. П. О воспитании нравственных чувств. М., 1984.

13 Антоненко И. В. Социальная психология доверия: дис. ... д-ра. психол. наук. Ярославль, 2006; Скрип-кина Т. П. Психология доверия. М., 2000.

14 Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000.

15 Амяга Н. В. Самораскрытие и самопредъявление личности в общении // Личность. Общение. Групповые процессы. М., 1991; ПерепелицаН. В. Самораскрытие взрослых людей и его связь с Я-концепцией: дис. ... канд. психол. наук. Ростов-на-Дону, 2003; Jourard S. M. Self-disclosure: An experimental analysis of the transparent self. New York, 1971.

16 Jourard S. M. Self-disclosure: An experimental analysis of the transparent self. New York, 1971.

17' Jourard S. M., Lasakow P Some Factors in Self-Disclosure // The Journal of Abnormal and Social Psychology, 1958. Vol. 56. Р. 91-98; Chaikin A. L., Derlega VJ. Variables Affecting the Appropriateness of self-disclosure // Journal of consulting and clinical psychology. Washington, 1974. Vol. 42. Р. 18-23.

18 Кон И. С. Дружба. Этико-исторический очерк. М., 1989.

19 Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001.

20 Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. М., 2004; Калмыкова Е. С., Гагарина М. А., Падун М. А. Роль типа привязанности в генезисе и динамике аддиктивного поведения // Психол. журн. 2007. № 1. С. 107-114; Яремчук М. В. Роль привязанности к родителям в формировании романтических отношений в подростковом возрасте: дис. ... канд. психолог. наук. М., 2006.

21 Ильин В. П. Эмоции и чувства. СПб., 2001; Гозман Л. Я. Психология эмоциональных отношений. М., 1979.

22 Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. М., 2004; Калмыкова Е. С., Гагарина М. А., Падун М. А. Роль типа привязанности в генезисе и динамике аддиктивного поведения // Психол. журн. 2007. № 1. С. 107-114.

1ЪКузнецоваИ. В. Мотив аффилиации в межличностных отношениях: дис. ... канд. психолог. наук. СПб., 2006; ХекхаузенХ. Мотивация и деятельность. СПб., М., 2003.

24Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. СПб., М., 2003.

25 Кузнецова И. В. Мотив аффилиации в межличностных отношениях: дис. ... канд. психолог. наук. СПб., 2006.

26Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. М., 2004; Обуховский К. Галактика потребностей. Психология влечений человека. СПб., 2003; Уайт Б. Первые три года жизни. М., 1982.

27 Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001.

28 Кернберг О. Отношения любви: норма и патология. М., 2000; Уиллер Г. Гештальттерапия постмодерна: за пределами индивидуализма. М., 2005.

29 Кон И. С. Дружба. Этико-исторический очерк. М., 1989.

30 Кон И. С. Дружба. Этико-исторический очерк. М., 1989.

31 Калмыкова М. А. Вина и стыд как социально-психологические феномены: дис. ... канд. психол. наук. М., 2005.

32 Обуховский К. Галактика потребностей: Психология влечений человека. СПб., 2003.

33 Кон И. С. Дружба. Этико-исторический очерк. М., 1989.