Способы усиления речевого воздействия на адресата надписи

С.В. Лихачев

Способы усиления речевого воздействия на адресата надписи

Статья является коммуникативным исследованием языка общественно полезных надписей. Решается вопрос о способах воздействовать на адресата надписи, чтобы вынудить совершать желаемые автором действия. Предложена классификация способов речевого воздействия на адресата. Статья содержит выводы о возможных социальных последствиях использования в надписях различных способов речевого воздействия.

Ключевые слова: предупреждение, надпись, автор, адресат, воздействие.

Общепризнанного определения современной надписи в лингвистической науке нет, что подтверждается отсутствием термина надпись в Лингвистическом энциклопедическом словаре. В повседневном использовании «надпись — короткий текст на чем-либо, содержащий различные указания по поводу принадлежности, назначения, содержания и т.п. того предмета, на котором он написан»1. Именно такое определение надписи с некоторыми уточнениями и оговорками и может быть рабочим. Во-первых, «текст на чем-либо» следует осмысливать широко, то есть, и текст на бумаге. Во-вторых, текст может быть не на предмете, а прикреплен к нему или даже отделен, но связан указательным знаком (стрелкой, цифрой с метрической единицей). В-третьих, «короткий» нужно понимать как читаемый в один прием, одним взглядом. Это понятие субъективное, поэтому и граница будет не вполне строгой.

Существующие лингвистические исследования надписей касались главным образом или вопросов культуры речи2, или эрго-нимии, изучаемой в ракурсе рекламной эффективности, с точки зрения лексикологии и словообразования и в свете проблем пере-вода3, или взаимодействия в пространстве города на вывесках двух систем графики: кириллицы и латиницы4.

Значительная часть надписей, окружающих нас каждый день, предназначена для управления нашими действиями, при этом мы не всегда охотно исполняем предлагаемые инструкции. С одной

© Лихачев С.В., 2011

стороны, автор надписи не может непосредственно воздействовать на адресата, например, если в момент появления последнего будет отсутствовать или занят работой (например, водитель, продавец), устал от разъяснений. С другой — адресат почти всегда не видит автора, что позволяет последнему нарушать нормы этики и языка. Свобода автора делает надписи интересными для изучения речевого воздействия, понимаемого вслед за Дж.Л. Остином таким образом: «Мы способны осуществлять перлокутивные акты: вызывать что-то или достигать чего-то через посредство говорения, скажем, убеждать, вынуждать, устрашать и даже удивлять или вводить в заблуждение»5. Совершение перлокутивного акта «подразумевает, что в ход были пущены некие дополнительные средства достижения результата (...), то есть какие-то приманки и даже, зачастую, личное влияние, в итоге равносильное принуждению»6. При этом перлокутивный эффект не является дальнейшим следствием иллокутивного акта, как видно из рассуждения Дж.Л. Остина: «я могу удивить, огорчить или унизить вас посредством той или иной локуции, хотя (для этого — С.Л.) не существует иллокутивных формул»7.

Перлокутивные акты выделяются как отдельный класс, наряду с иллокутивными. Поскольку классификационные признаки иллокутивных актов подробно описаны8, есть возможность отделить надписи, имеющие стандартную иллокутивную задачу, например, предупредить: ИДУТ СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ, от перлокутивных надписей: КТО УТОНЕТ - ТОТ КУПАТЬСЯ В МОРЕ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. Здесь исключена цель информировать, ибо высказывание по сути трюизм, но есть цель рассмешить адресата или хотя бы вызвать улыбку, а затем насторожить, то есть достичь перлокутивного эффекта. Ниже речь пойдет, главным образом, о перлокутивных надписях, так как пелокутивный эффект и означает воздействие.

Для исследования привлечено более 500 надписей, которые не могут быть приведены полностью в объеме статьи, но доступны для ознакомления9. Материал собран 2007-2011 гг. главным образом в Москве и ближайшем Подмосковье, отдельные примеры найдены в Петербурге, Переславле-Залесском. Причем нет уверенности, что некоторые надписи не находятся в данном месте уже несколько лет, что затрудняет проблему датировки.

В надписях сохранено написание источников, достоверность которых подтверждена фотоснимками (часть была показана в МГУ в рамках круглого стола «Русский язык как средство воздействия»10, а в статье не помещена по техническим соображениям).

В настоящей статье не ставилась задача исследовать реакции адресата надписи на надпись, они уже изучены11. Окончательно решение вопроса об успешности надписи как речевого акта здесь не может быть предложено из-за сложности задачи, но работа в этом направлении ведется12 и будет продолжена.

Коммуникативная структура надписи такова, что автор разделяется на два лица: собственно автор текста и тот, кто его разместил. Высказывающимся субъектом следует признать именно последнего, так как он знал ситуацию использования текста и ответствен за перлокутивный эффект. Точно также наклейка в маршрутке: РАСПЛАТИСЬ, ДЕРЖИСЬ И ЗАТКНИСЬ - воспринимается от лица водителя, а не составителя текста наклейки, продающейся в автомагазинах.

Итак, мы ставим своей целью на примере специально отобранного материала надписей описать разнообразие перлокутивных средств, тех самых «неких дополнительных среств», «приманок», о которых столь неопределенно выразился Дж.Л. Остин и которые в дальнейшем значительно меньше привлекали внимание исследователей, чем вопросы, связанные с иллокуцией.

1. Непосредственные предупреждения об опасности

Предупреждения об опасности сопровождаются словами опасно, осторожно и внимание, которые призваны насторожить, то есть имеют цель создать перлокутивный эффект. Остальная часть надписи - информативная или повелительная - обладает иллокутивной силой. Например, надпись: НАГНИСЬ ОПАСНО появляется на низко нависающей притолоке из-за крайней необходимости уберечь головы проходящих людей от удара. Поскольку надпись предписывает действия в интересах адресата, слова опасно достаточно как средства воздействия.

Схожа с предыдущей и надпись: ВНИМАНИЕ! ОПАСНО! УБЕДИТЕСЬ В ОТКРЫТИИ ДВЕРИ! на автоматической стеклянной двери. Полированное стекло без рамы, абсолютно чистое и прозрачное можно и не заметить, так что надпись выполняет не только функцию убеждения, но и материального тела, которое можно увидеть, то есть условный знак возвращается к остенсивной функции в момент предъявления своей материальной формы.

Не содержат глагола в повелительном наклонении и не выражают прямо побуждения к действию надписи со словом осторожно и указанием опасности, например: ОСТОРОЖНО ОКРАШЕНО. В таких надписях средства воздействия ограничены только одним

словом осторожно, но могут быть действенными ввиду серьезности самой опасности, называемой именем существительным или именной группой. Надпись: ОСТОРОЖНО СКОЛЬЗКИЙ ПОЛ - на двери при входе в помещение призвана вызывать реакцию настороженности, поскольку резкое движение быстро приведет к ощутимым последствиям для адресата. Надпись: ОСТОРОЖНО ЯД! — на приклеенной к сосуду бумажке — убедительны в силу тяжкого вреда для здоровья, который способны причинять яды.

В других случаях использования надписей типа: ВОДА ЗАГРЯЗНЕНА ВНИМАНИЕ КУПАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО или ВНИМЕНИЕ! АВАРИЙНО-ОПАСНЫЙ УЧАСТОК ДОРОГИ 400М 9ДТП ПОГИБЛО 0 РАНЕНО 6 — предполагаемое воздействие — встревожить адресата — не часто способно реализоваться, так как последствия купания в грязной воде или превышения скорости на опасном участке не наступают неотвратимо. Поэтому автор надписи старается усилить перлокутивный эффект слова внимание фактическими аргументами: «вода загрязнена», «9ДТП».

Дополнительным средством речевого воздействия снабжена надпись: ВНИМАНИЕ ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ, расположенная на электрощитке. Собственно выражение «опасно для жизни» информационно избыточно, так как смертельная опасность высокого напряжения общеизвестна, следовательно, автор предполагал воздействие на эмоциональную сферу адресата, рассчитывая вызвать состояние страха, испуга.

Иногда автор надписи использует инфинитив в повелительном значении: ОПАСНО К ОКНАМ НЕ ПОДХОДИТЬ НА БАТАРЕИ НЕ САДИТЬСЯ. В таком случае надпись приобретает вид приказа, но приказ как иллокутивный акт может реализоваться в условиях определенной субординации автора и адресата. Поскольку автор надписи неизвестен или не имеет полномочий приказывать, то приказ теряет иллокутивную силу, как в случае когда «Аут» кричит не судья, а болельщик.

Уникальна по набору средств речевого воздействия надпись в зоопарке: ОСТОРОЖНО! СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО! ХИЩНИКИ! НЕ ПРИКАСАТЬСЯ К ОГРАЖДЕНИЮ! Здесь использованы слова осторожно и опасно с усилением смертельно, инфинитив употреблен в значении императива, а существительное, называющее опасность — хищники, - усиливает эффект. Нагнетание средств речевого воздействия на эмоции адресата можно назвать эмоциональным давлением, и такое давление свидетельствует о неуверенности автора в том, что адресат будет достаточно напуган. Это и явилось мотивом для применения избыточных элементов перлокуции.

2. Эмоциональные средства языка

В надписях используется не только эмоционально окрашенная лексика, но и средства морфологические и синтаксические (например, формы превосходной степени, восклицания), и задача таких надписей — вызвать радость, ностальгию или, напротив, отвращение и ассоциировать эти чувства с продуктом.

Поскольку разнообразие эмоциональной лексики практически неисчерпаемо, ограничимся некоторыми конкретными примерами, наглядно представляющими закономерности данного способа убеждения. Так, надпись на прилавке продуктового рынка: ЧУДО СЕЛЕДОЧКА СТАРЫЙ, НО НЕ ЗАБЫТЫЙ ВКУС — использует в характеризующем значении богатое коннотациями слово чудо и слово с уменьшительным суффиксом селедочка, а также пытается вызвать ностальгию «не забытый». Все перечисленные средства направленно создают перлокутивный эффект, и только корень «селед» собственно передает конкретные сведения о подписанном объекте, то есть решает иллокутивную задачу, что, в общем плане, не обязательно, так как сельдь и без надписи узнаваема.

С другой стороны, предупреждение: КУРИТЬ ОПАСНО ВРЕДНО ПРОТИВНО — использует риторический троекратный повтор и ярко окрашенную лексику вредно, противно, обладающую эмоциональным зарядом. Если такая надпись не станет более действенной, чем традиционная: КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ, то, по крайней мере, обратит на себя снимание нестандартностью и запомнится как троекратное заклинание.

На упаковке продуктов и в рекламе часто встречается слово вкусно, например: ПОВАР И ПОВАРЕНОК САЛАТЫ НЕОБЫКНОВЕННО ВКУСНО—надпись на коробке — или САМЫЕ ВКУСНЫЕ ШАШЛЫКИ. Эмоциональность в этих случаях усиливается словами необыкновенно и самые, причем последнее из них образует аналитическую форму превосходной степени. Еще большую степень чувственности создает разговорное слово объедение вместе с восклицательной частицей что за в рекламной надписи: ЧТО ЗА ОБЪЕДЕНИЕ ЭТИ КАЛОРИИ! Сочетание уменьшительного суффикса в главном слове и тройного эпитета в надписи: ОГУРЧИКИ СВЕЖИЕ, ХРУСТЯЩИЕ, ДУШИСТЫЕ, ЛИПЕЦКИЕ создает эффект ощутимости, опираясь на воображение адресата, апеллируя к образам, имеющимся в его сознании.

Используя уменьшительные суффиксы, стилистически окрашенную лексику, превосходную степень сравнения риторические повторы, восклицания, автор надписи воздействует на чувства адресата, в чем и заключается в данных надписях перлокутивный эффект.

3. Ирония как средство речевого воздействия

Ирония обычно построена на очевидной невозможности чего-то, сообщаемого в надписи. Кроме того используется констатация очевидного, а также намеки. Например, объявление: ПРОГРАММИСТ ШОКОЛАД И КОНФЕТЫ НЕ ПЬЕТ - с помощью нарушения лексический сочетаемости имплицирует желание программиста получать в качестве презента спиртное, поскольку глагол пить без прямого дополнения в русском языке подразумевает спиртной напиток.

Плакат, установленный на пляже, вероятнее всего, спасателями констатирует очевидное: КТО УТОНЕТ - ТОТ КУПАТЬСЯ В МОРЕ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, следовательно, имеет целью не информировать, но разрушить благодушное состояние, заставить пережить реальную угрозу смерти, используя иронию, что усиливает эффект неожиданности.

Иногда ирония становится единственным удачным средством воздействия: так хозяин зоомагазина, с одной стороны, не может использовать жесткие средства для охраны своего имущества, например, угрозы, чтобы не распугать покупателей. С другой стороны, есть необходимость оградить уязвимый товар от покушения на него некоторых покупателей. Поэтому появляются надписи: НЕ СТУЧИТЕ РЫБЫ НЕ ОТКРОЮТ или НЕ СТУЧИТЕ, А ЛУЧШЕ УЛЫБНИТЕСЬ ЧЕРЕПАХАМ БУДЕТ ПРИЯТНО. Иллокутивная цель этих надписей — побуждение к действию — подкреплена пер-локутивным эффектом, когда адресат улыбается, добреет и соглашается сотрудничать.

Своим профессиональным коньком сделали иронию в надписях водители маршрутных такси. Остановимся только на одном примере: АВТОЛАЙН — НЕ BEE-LINE ВСЕ ВХОДЯЩИЕ ПЛАТЯТ. Ирония построена на обратном перефразировании слогана сотового оператора: «Все входящие бесплатно», что очевидно невозможно в маршрутном такси. Здесь наблюдается достаточно активно развивающееся в надписях явление: заимствование чужой речи.

Ирония смягчает впечатление от императива в надписи, поэтому встречается обыденном общении, где надписи придается неофициальный характер, и в целом ирония хорошо сочетается с иными средствами воздействия, что будет показано ниже.

4. Апелляция к здравому смыслу

В традиционном описании обращения к здравому смыслу можно было бы назвать аргументацией, но в надписях они чаще всего

ироничны, так как они опираются на констатацию очевидного (необычный аргумент). Лишь изредка среди них встречаются и вполне серьезные разъяснения сложных обстоятельств и ситуаций.

Вполне серьезной является надпись: РУБИЛЬНИК НЕ ТРОГАТЬ!!! МОЖНО НАРУШИТЬ РАБОТУ КОМПЬЮТЕРОВ В АУДИТОРИЯХ. Структура микротекста надписи в данном случае двухчастная: приказ, выраженный императивом, и мотивирующие обстоятельства, достаточные, на взгляд автора, для предполагаемого адресата — сотрудника или студента. Обращение к чувству ответственности объясняется ограниченностью круга адресатов, поскольку надпись находится в здании организации, сотрудникам которой она адресована.

Если надпись висит в общедоступном месте, то ее адресат — случайный, поэтому, обращаясь к его здравому смыслу, автор может сомневаться в успехе и иронизировать, например: ГРАЖДАНЕ! ПРОХОД ЧЕРЕЗ МОСТ ЗАКРЫТ! МОСТА НЕТ! Дублирующая содержательную часть фраза «моста нет» призвана повеселить «неверующего» читателя, чтобы вынудить его к сотрудничеству. Таким образом, предполагаемый перлокутивный эффект наступает раньше решения иллокутивной задачи. Родственна по структуре («обращение — побуждение к действию — аргумент») надпись: ГОСПОДА! ЛИФТЫ СТАРЫЕ, ЗАСТРЕВАЮТ. НЕ САДИТЕСЬ ПО 5 ЧЕЛОВЕК, ТАК КАК ЕСЛИ ЗАСТРЯНЕТЕ — ЗАДОХНЕТЕСЬ. Избыточность аргумента задохнетесь в данном случае делает надпись снисходительно-ироничной, как в случае обращения к ребенку. Добавляют ироничности надписи и умышленное многословие, и обращение «господа» к людям, ездящим в набитом, старом лифте.

Близка к официальным правилам техники безопасности надпись, призывающая не входить без надобности в ремонтный цех сервиса: УВАЖАЕМЫЕ КЛИЕНТЫ ВНИМАНИЕ! ВОЗМОЖЕН НЕПРОИЗВОЛЬНЫЙ ВЫЛЕТ ОТВЕРТКИ ИЛИ ДРУГОГО ИНСТРУМЕНТА, НАХОЖДЕНИЕ НА ТЕРРИТОРИИ СЕРВИСА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ ОПАСНО! Хотя в данном случае избыточной информации нет, а последствия нарушения не преувеличены, в надписи обнаруживается комизм, вызванный неуместной громоздкостью официально-делового стиля.

5. Угрозы адресату как средство речевого воздействия

Угрозы возможны в ситуации, когда адресат или его собственность остаются прямо или косвенно доступны в момент нарушения выраженных в надписи требований. Угроза сочетает побуждение

к действию и стремление напугать, то есть совмещает иллокуцию и перлокуцию.

Угрозы используются в надписях, защищающих частную собственность в таких случаях: ДОБЕГАЮ ДО КОЛИТКИ (sic) В 2 СЕК. А ТЫ? - с изображением овчарки. Угроза штрафом: СКЛАДИРОВАНИЕ СТРОИТЕЛЬНОГО МУСОРА ЗАПРЕЩЕНО ШРТАФ 10.000 РУБ. ВЕДЕТСЯ ВИДЕО НАБЛЮДЕНИЕ - хотя и внушительна, но потерпела коммуникативную неудачу, поскольку все завалено мусором. Никакие угрозы не страшны, если у адресата остается надежда вовремя скрыться с места преступления, что является значимой стороной коммуникации в данном случае.

Более целесообразны надписи: ОСТОРОЖНО! ЗЛЫЕ РАБОЧИЕ или ЗЛАЯ ХОЗЯЙКА ЗЛОЙ ХОЗЯИН ЗЛЫЕ ДЕТИ ЗЛАЯ СОБАКА ВСЕ ЗЛЫЕ ЗЛЫЕ — так как автор проявляет чувство юмора, применяя прецедентный текст «осторожно, злая собака» к своему тексту надписи.

Удачно определил своего адресата как человека суеверного автор надписи на клумбе: ВНИМАНИЕ! ЦВЕТЫ И ГРУНТ ЗАГОВОРЕНЫ ПОТОМСТВЕННОЙ КОЛДУНЬЕЙ ЗАХАРЧЕНКО Л.В. ОТ ВОРОВСТВА И ВАНДАЛИЗМА НА НЕСЧАСТЬЕ ТРЕТИЙ ГОД РАБОТАЕТ БЕЗОТКАЗНО. Упоминание колдовства исключило для суеверных людей веру в возможность избежать наказания. В течение двух лет (сентябрь 2007 — август 2009) после того, как надпись была впервые зафиксирована, клумба в Люберецком парке, разрушаемом вандалами, как ни странно, оставалась целой.

При помощи надписи напугать проще, если адресат или его имущество остаются в досягаемости автора надписи. Так, автомобилистам, паркующим свои машины на чужой территории, угрожают повреждением машины: МАШИНЫ НЕ СТАВИТЬ ОПАСНО ЛЕТАЮЩИЕ ХОЛОДИЛЬНИКИ или МАШЫНЫ (sic) НЕ СТАВИТЬ! ШТРАФ ЛОПАТОЙ ПО СТЕКЛУ. В последнем примере речевая маска автора «я безграмотный», усиливает перлокутивный эффект.

Для угроз нарушителям порядка и прав собственника в надписях характерен «черный» юмор, например: ХЛОПНЕШЬ ДВЕРЬЮ СТАНЕШЬ ЛЬГОТНИКОМ — в данном случае слабо завуалированная угроза покалечить выражена достаточно определенно. Следующая надпись в первой части нейтральна, но во второй угрожает расправой: ТОВАРИЩИ! КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ, А КУРЕНИЕ РЯДОМ С АВТОМОБИЛЯМИ НА ЭТОЙ ПАРКОВКЕ, ВООБЩЕ МОЖЕТ РЕЗКО ЕГО ПОДОРВАТЬ! Причем для адресата угроза в присутствии охраны выглядит реально. Поводом для угрозы становится также безбилетный проезд в общественном транспорте: НИ ОДНА ЗУБНАЯ ПАСТА НЕ СОХРАНЯЕТ

ЗУБЫ ТАК КАК ВОВРЕМЯ ОПЛАЧЕННЫЙ ПРОЕЗД. Безбилетник некоторое время остается досягаемым для автора надписи, отсюда и категоричность автора, хотя во всех приведенных случаях автор старается сохранить приличия, вуалируя угрозу под юмористическим намеком, что не способно скрыть крайнего раздражения. Когда же речь заходит о своей личной собственности приличия могут быть и вовсе отброшены: НЕ ВЛЕЗАЙ УБЬЮ!!! — эту прямую угрозу мы встречаем в надписи на частном доме.

Итак, все надписи с угрозами функционируют в двух случаях: недосягаемости или досягаемости адресата. В первом адресату стараются угрожать официально, штрафом. Во втором — прямо или косвенно угрожают расправой. Оба случая рассчитаны на страх, как перлокутивный эффект.

6. Вежливость как средство речевого воздействия

Собственно вежливость, в том числе и как средство воздействия, в надписях на русском языке используется редко, и воспринимается неадекватно, примером чему служит печатная надпись с рукописными дополнениями, смысл которых говорит о том, что они принадлежат не автору печатного текста: ПОЖАЛУЙСТА ПРОСИМ НЕ КУРИТЬ траву ДЫМ ИДЕТ В ЛАБОРАТОРИИ все смеются и НЕВОЗМОЖНО РАБОТАТЬ!!! (здесь печатная часть дана заглавными буквами, приписанная — курсивом).

Ответная реакция адресата, проявленная приписанными словами, выражает неуважение к автору, избравшему вежливый способ общения.

В отдельных редких случаях, вежливость все-таки используется для убеждения, хотя бы там, где круг адресатов ограничен «своими» людьми, например соседями. В качестве иллюстрации приведем пример: УВАЖАЕМЫЕ ЖИЛЬЦЫ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ГРЕМИТЕ МУСОРОМ, Т.К. ЗА СТЕНОЙ В КВАРТИРЕ ЖИВЕТ МАЛЕНЬКИЙ РЕБЕНОК. СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ. Надпись, приклеенная на мусоропровод, осталась нетронутой более полугода. Наблюдение показало, что надпись, даже без подписи, была адекватно воспринята соседями, включившимися в коммуникацию.

7. Отрицательная характеристика адресата

Модель высказывания в надписях с отрицательной характеристикой выглядит так: кто нарушил требование надписи, тот получает негативную оценку, при этом независимо от реакции адресата перлокутивный эффект будет достигнут. Например, над-

пись: ТУПЫМ ПРЯМО - под знаком «проезд запрещен» в сочетании со знаком «тупик», характеризует и того кто проехал, и того кто исполнит требование.

Человек, пренебрегающий приказом или просьбой автора, надписи получает маркированное наименование, например животного: ДЛЯ БАРАНОВ - ЭТО ВОРОТА! НЕ ЗАКРЫВАЙТЕ ВЫЕЗД!, а также УВАЖАЕМЫЕ СЛОНЫ! УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА, ГАЗОН НЕ ВЫТАПТЫВАТЬ! Вежливость в последнем примере наигранная, поскольку только усиливает издевку. Еще более издевательскими выглядят вежливое обращение и просьба в сочетании с грубым сниженным словом: СУДАРЬ НЕ ЗАСИРАЙТЕ ХЛАМОМ ДОРОГУ ПРОСИМ ВАС. И все же ситуация показывает эффективность этих надписей: выезд свободен газон не вытоптан, а дорога чиста, что свидетельствует об успешности речевого акта. Отрицательная характеристика адресата-нарушителя правил оказывается наиболее эффективным средством воздействия на него в этом случае: никто не хочет подвести себя под прочитанное определение. Видимо, поэтому авторы надписей сочиняют сомнительного качества стихи, где позволяют себе прямо оскорблять адресата: БРОСИВ ОКУРОК В ПРОЗРАЧНУЮ ВОДУ - ГЛЯНЬ В ОТРАЖЕНЬЕ - УВИДИШЬ УРОДА. Из-за стыдливости автор оскорбительной надписи иногда пытается скрыть собственную невежливость:

ТОЛЬКО МОРАЛЬНЫЕ УРОДЫ СПОСОБНЫ ГАДИТЬ, ГДЕ ПОПАЛО

Марк Аврелий

_ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ? ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!_

Указывая автора цитаты, автор надписи пытается убедить чужим авторитетом и снять с себя ответственность за оскорбительные слова типа моральный урод.

Есть случаи, когда прямо оскорбительна надпись (специальная табличка по технике безопасности) автором которой можно считать сотрудника эксплуатирующей организации: ВНИМАНИЕ! ИДИОТЫ, НАРКОМАНЫ, ПЬНЫЕ КАБЕЛЬЩИКИ. ТУПЫЕ ПОДРОСТКИ ЭТО НЕ ВЫХОД НА КРЫШУ ЭТО ПУСТАЯ ШАХТА ЛИФТА. Любому читателю надписи грубые выражения неприятны и даже оскорбительны, поскольку надпись - часть среды его обитания, которая влияет не только на настроение, но и на мироощущение, в особенности когда исходит от должностного лица.

8. Положительная характеристика адресата.

Положительная характеристика встречается реже отрицательной, и воздействие в данном случае построено по обратному принципу: кто выполняет требуемое - тот человек, например в

надписи: ЛЮДИ ВЫСЫПАЮТ МУСОР В БАК или ПРОХОД ДЛЯ ЛЮДЕЙ. Бесспорно что, по отношению к нарушителю подразумевается отрицательная характеристика *«ты нелюдь».

Положительная характеристика использует, в отличие от отрицательной, поощрительный метод убеждения, но как положительная, так и отрицательная характеристики адресата имеют в виду перлокутивный эффект, не оставляющий права выбора при восприятии. Даже не соглашаясь с автором, адресат не захочет, нарушив предписание, оказаться вне числа тех, кого называют «люди» или в числе тех, кто назван ругательно.

9. Реакция на опыт общения

Реакция на опыт общения основана на том, что автор надписи уподобляет адресата тем людям, которых привык встречать, что обидно или даже оскорбительно. Реакция на опыт общения в надписях используются в ситуации, предполагающей непосредственное общение автора и адресата.

Таких объявлений множество в маршрутных такси, и пользуясь их известностью, приведем только один пример: ЧЕМ ТИШЕ СКАЖЕШЬ СВОЮ ОСТАНОВКУ, ТЕМ ДАЛЬШЕ ОТ НЕЕ УЕДЕШЬ. Водитель обращается к пассажиру в обобщенно-личной форме, которая на эмоциональном уровне воспринимается как пренебрежение, но реальная перспектива проехать нужное место действует лучше редкой вежливой надписи: СООБЩАЙТЕ ОБ ОСТАНОВКАХ ГРОМКО.

Наглядно продемонстрировал вторичность реакции продавец, добавивший к листку УЧЕТ другой листок ОЧЕНЬ ДОЛГИЙ УЧЕТ. За стеклом с обеими надписями видны бутылки, поэтому понятен и предполагаемый адресат, срочно нуждающийся в спиртном, и приписка реализует как бы оскорбление: «повторяю для непонятливых». Не все продавцы так же сдержанны, о чем свидетельствует надпись: КОНКУРС НА САМЫЙ ДРАНЫЙ ЧЕРВОНЕЦ ОКОНЧЕН! — обнаружено на витрине небольшого ларька со спиртным в ассортименте. Здесь содержится в подтексте обидный для адресата намек: «даже деньги твои выглядят неприлично», что придает коммуникации невежливый оттенок.

Раздраженный продавец магазина автозапчастей вывесил надпись: ВОТ ТАКИХ ШТУЧЕК, КОТОРЫЕ КРЕПЯТСЯ ВОТ ЗА ТАКУЮ ЗАГОГУЛИНКУ, НЕ ПРОДАЕМ. Некомпетентный адресат оказывается не менее назойливым покупателем, чем адресат пьющий.

Схожие надписи встречаются в интеллектуальных сферах торговли книгами и записями фильмов, так на книжной ярмар-

ке на Олимпийском стадионе, в одном из павильонов есть надпись: ГАРРИ ПОТТЕРА НЕТ И НЕ БУДЕТ И НЕ СКАЖЕМ ГДЕ ЕСТЬ. На лотке с DVD многозначительно-ироничное предупреждение с намеренными ошибками: ВОТ ТАКОГО КИНА ВОТ ЕЩЕ С ТАКИМ ЧУВАКОМ У НАС НЕТ. Подобным образом надпись такого рода встречается в Музее чайников под Переславлем-Залесским: КОЛЫ, ПИВА И ШАНСОНА НЕ ДЕРЖИМ - на заборе. Во всех перечисленных случаях покупатель оценивается как человек толпы, малообразованный, то есть оказывается обиженным в процессе коммуникации.

Некоторые обыденные предметы оказались активно используемыми арт-художниками, в частности для нанесения надписей. Как следствие среди неформально мыслящих людей возникло увлечение арт-объектами, при этом под арт-объектами имеются в виду личные вещи, на которые наносятся оригинальные надписи — высказывания от лица владельца предмета. Больше всего среди арт-объектов футболок, маек и курток, кроме того, встречаются кепки, копилки, пляжные полотенца и даже купальные костюмы. Эти надписи построены по модели «Я нонконформист — тебе конформисту», как, например, у женщины, надевшей футболку с надписью во всю спину:

ПОЖАЛУЙСТА, ИМЕЙТЕ В ВИДУ

МОЕМУ РЕБЕНКУ НЕ ХОЛОДНО БЕЗ ШАПКИ ОН НЕ МЕРЗНЕТ

ОН НЕ ХОЧЕТ КОНФЕТКУ НЕ ХВАТАЙТЕ ЕГО ЗА РУЧКИ. ЗА НОЖКИ ТОЖЕ.

ОН ЗНАЕТ, КАК ЕГО ЗОВУТ, НО ВСЕ РАВНО НЕ СКАЖЕТ. _ЕГО МАМА — ЭТО Я!_

В арт-надписях раздраженный тон автора-носителя — лучшее средство удивить, если не огорошить, назойливого адресата. Кроме того, автор изображает второй шаг диалога нежелательного (одновременно с этим уже происходившего) с помощью зачеркивания, которое интерпретируется так: «Я не спрошу вас, не жарко ли вашему ребенку, если вы не спросите меня, не холодно ли моему».

Надписи, содержащие реакцию на опыт общения, — новый, развивающийся тип, в котором автор реализует свои творческие возможности, расширяет круг своей свободы. Поэтому в таких надписях невежливость и агрессия уступают место остроумию (в исконном значении).

* * *

С точки зрения социальной подробный анализ ситуации использования надписи, самого текста и существа запрета не просто выявляет отношение автора к адресату, а указывает на случаи прямого оскорбления и на тех лиц, которых следует считать ответственными за высказывание, сделанное в надписи. Однако некоторые приемы, например угрозу колдовством, можно применить для борьбы с вандалами. С лингвистической точки зрения анализ средств воздействия на адресата надписи позволил расширить представления о средствах речевого воздействия в надписях.

Примечания

1 Словарь русского языка в 4-х т. / Под. ред. А. П. Евгеньевой; АН СССР, Ин-т русского языка. М.: Русский язык, 1981—1984, т. 2, с. 346—347.

2 Букчина Б.З., Золотова Г.А. Слово на вывеске // Русская речь. 1968. №3. С . 36-42.

3 Китайгородская М.В. Активные социолингвистические процессы в сфере городских наименований: московские вывески. // Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация / Отв. ред. Л.П. Кры-син. М.: Языки славянской культуры, 2003. С. 127- 50; Подберезкина Л.З. Современная городская среда и языковая политика // Русский язык сегодня: сб. статей. Вып. 2. М.: Азбуковник, 2003. С. 511-529; Романова Т.П. Проблемы современной эргонимии // Вестник СамГУ, сер. Филология. 1998. № 1(7). С. 82-90.

4 Кириллица - латиница - гражданица: Коллективная монография / Отв. ред. Т.В. Шмелева; НовГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2009. 340 с.

5 ОстинДж.Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С.93.

6 Там же. С. 96.

7 Там же. С. 97.

8 Серль Дж. Р. Классификация иллокутивных актов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17... С. 172-177.

9 Лихачев С.В. Язык надписей в современном обществе. М.: Ин-т управления и информатики, 2010. 194 с.

10 Русский язык: исторические судьбы и современность: IV международный конгресс исследователей русского языка: Труды и материалы. М.: МГУ, 2010. С. 866.

11 Лихачев С.В. Способы реакции адресата надписи на воспринятое сообщение // Художественный текст: Восприятие. Анализ. Интерпретация. Вильнюс: Вильнюсский пед. ун-т, 2010. № 7(2). С. 92-101.

12 Лихачев С.В. Типы и причины коммуникативных неудач при использовании общественных надписей // Русский язык: исторические судьбы и современность... С. 186-187.