Не сошлись на шесть триллионов

Правительство наконец одобрило обсуждавшуюся с 2017 года программу модернизации старых ТЭС. Объем вложений в реконструкцию 41 ГВт составит 1,9 трлн руб. за десять лет. Но потребители оптового энергорынка, за счет платежей которых и будут возвращаться инвестиции в генерацию, подсчитали, что ради модернизации с них до 2046 года соберут 8,2 трлн руб.

24 января правительство одобрило программу инвестиций в модернизацию ТЭС, которая, по словам главы Минэнерго Александра Новака, оценивается в 1,9 трлн руб. за десять лет. Программу обсуждали с 2017 года (тогда в декабре ее принципиально одобрил Владимир Путин), ее объем для ТЭС обычно оценивался в 1,3–1,4 трлн руб. и в 38 ГВт. Сейчас господин Новак заявил о том, что она затронет 41 ГВт.

Механизм инвестирования предполагает отбор проектов на конкурсах (часть строек должно выбирать правительство) с учетом стоимости выработки.

Также для проектов требуется установка отечественного оборудования. Это уже привело к «побочному эффекту» — модернизация вызвала к жизни идею разработки российской газовой турбины большой мощности с частичным госфинансированием и льготами для инвесторов, использующих эту турбину в пилотных проектах. Вложения энергокомпаний в реновацию ТЭС будут возвращаться за счет повышенных платежей потребителей оптового энергорынка — спецтариф на мощность для реконструированных блоков и повышение цены на мощность для старой генерации. Выплаты растянуты на 15 лет.

По словам Александра Новака, в ближайшее время правительство должно выпустить постановление по программе модернизации, а первый («залповый») отбор проектов на 11 ГВт со вводами в 2022–2024 годах пройдет в апреле. Как отметил министр, на этом отборе «доходность учтена в размере 14%, базовая ставка ОФЗ — 8,5% (к ней привязан размер доходности.— “Ъ”), фактически реальная доходность в пересчете на текущую ситуацию составляет примерно 11,9%».

Кроме того, господин Новак отметил, что в рамках программы модернизации будет обновлено до 2 ГВт ТЭС на Дальнем Востоке и в неценовых зонах (регионы, где при реформе энергетики были сохранены регулируемые тарифы). Эта подпрограмма, по его оценке, будет стоить около 200 млрд руб. Но тут придется разработать отдельный механизм окупаемости вложений, поскольку в тарифной системе стандартное перекладывание затрат на локальных потребителей нереализуемо. Предполагается, что за модернизацию ТЭС здесь будут платить потребители ценовых зон оптового рынка (регионы, где используется рыночный способ определения энергоцен), Господин Новак отметил, что подготовлены и скоро будут внесены в Госдуму изменения в законодательство, которые «дадут возможность создания механизма наценки для первой (1ЦЗ, европейская часть страны и Урал.— “Ъ”) и второй (2ЦЗ, Сибирь.— “Ъ”) ценовых зон для реализации проектов на Дальнем Востоке».

Против программы модернизации традиционно возражали крупные промышленные потребители, считавшие ее слишком дорогой.

В день принятия правительством программы лобби крупной промышленности «Сообщество потребителей энергии» выпустило сообщение, в котором оценило стоимость программы (то есть суммарные платежи энергорынка, так или иначе связанные с модернизацией) в 8,2 трлн руб. Ассоциация отметила, в частности, что Минэнерго учитывает при расчетах длительность программы до 2035 года, тогда как платежи по ней завершатся «не ранее 2046 года». В 1ЦЗ в 2022–2046 годах потребители заплатят за модернизацию ТЭС около 4,2 трлн руб. при среднегодовом платеже 168 млрд руб., во 2ЦЗ — 2,4 трлн руб. и 95,6 млрд руб. соответственно. Еще 1,6 трлн руб. придется на увеличение цены на мощность для старой генерации на 20%, полагают потребители. Ассоциация отмечает также, что в их расчеты не вошла оплата модернизации ТЭС на Дальнем Востоке и возможное продление после 2024 года программы поддержки зеленой энергетики.

14 ноября 2017 года Владимир Путин официально согласился с предложением Минэнерго запустить десятилетнюю программу инвестиций в модернизацию старых ТЭС. “Ъ” попытался разобраться в том, как в таком случае может выглядеть энергетика РФ через десять лет и насколько велик риск технологического отставания страны от глобальных трендов.