Технологии совместности: переосмысление сути термина «Фабрика мысли

Практики исследований в политологии совместного

Н.А. Медушевский

ТЕХНОЛОГИИ СОВМЕСТНОСТИ: ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ СУТИ ТЕРМИНА «ФАБРИКА МЫСЛИ»

В статье рассматриваются информационно-коммуникативный, социальный и антропологический аспекты политической науки, которые находят свое проявление в форме институционализации экспертного знания, именуемой «фабрика мысли». Исторически обусловленное существование двух альтернативных концепций политического и социального развития - концепции мультикультурализма и концепции «плавильного котла» - обусловило появление целого спектра вопросов, имеющих два альтернативных решения.

Одним из наиболее актуальных вопросов современности, связанных с данным противостоянием, является вопрос о формировании экспертных политических сообществ в различных странах и принятии определенной модели «фабрики мысли» как их основного структурирующего элемента.

В статье делается попытка сравнить два доминирующих подхода к заимствованию американского прототипа фабрик мысли, один из которых основан на традиционалистском восприятии фабрик мысли и представлен работами Дж. Мак-Гана, в то время как другой связан с мультимодельным подходом - его сторонником является исследовательница Лили Ванг.

Ключевые слова: мультикультурализм, «плавильный котел», «фабрика мысли», мультимодельный подход, экспертное сообщество.

В конце ХХ в. одной из концепций, получившей широкое признание в политическом сообществе, стала концепция мультикультурализма. Мультикультурализм — это комплекс идейно обоснованных политических действий, направленных на развитие и сохранение на локальном или глобальном уровне культурных различий, которые характерны для проживающих там этнических и культурных групп.

© Медушевский Н.А., 2012

Концепция мультикультурализма1 часто противопоставляется концепции «плавильного котла»2, предполагающей максимальную универсализацию всех культурных различий и создание единой концепции жизни для всех жителей конкретного региона.

Обе концепции имеют одновременно позитивные и негативные примеры реализации. В качестве позитивных примеров чаще всего приводятся ЕС и США.

В случае ЕС государства объединились для создания универсальной, удобной для всех членов системы политических и экономических отношений, которая, однако, не предусматривает отказа от традиций и уникального культурного наследия каждой из стран.

Пример США является гораздо более радикальным, так как в основе концепции «плавильного котла» лежали колониальное прошлое региона и гражданская война, фактически уничтожившие старое культурное наследие будущих американцев.

Однажды сложившись, обе концепции заняли агрессивные позиции по отношению друг к другу, что было обусловлено их сутью - той системой отношений, которую они в себе несли. Во многом благодаря данному противостоянию была создана экспансивная тенденция, ставшая основой внешней политики сторонников обеих концепций. Получили распространение, в частности, такие термины, как «американизация», «глобализация», «политическая интеграция» и др.

По мере развития системы международных отношений, концепции мультикультурализма и «плавильного котла» нашли свое отражение в различных сферах социальной, политической и экономической жизни современного общества. Одним из направлений, в которых противостояние сохраняется и набирает силу, является направление политического анализа и политической экспертизы.

Усложнение системы политических отношений и усиление глобализационных процессов все больше увеличивали роль экспертного сообщества - конгломерата людей, обладающих специализированным знанием об отдельных аспектах политических отношений, взаимодействующих по сетевому принципу. Работа с экспертными сообществами и саморазвитие участников данных сообществ требовали определенного институционального объединения и систематизации взаимодействия. Данные тенденции возникли еще в начале ХХ в., однако их глубокое осознание и конкретные шаги начались только в 50-е годы. Первопроходцами в данном направлении стали американцы, создавшие после войны первую «фабрику мысли» - корпорацию RAND. В основе деятельности данного учреждения должен был находиться союз ученых различных специальностей, работающих на пользу американского

народа и правительства Соединенных Штатов. Постепенно новая модель организации исследований получила признание и была многократно повторена. «Фабрики мысли» действовали при политических партиях, правительстве, сенате, университетах, а также были инициированы частными людьми - выходцами из политики и бизнеса. К середине 60-х годов для американских исследователей стали очевидны те несколько ключевых принципов, которые делали институциональный тип «фабрики мысли» эффективным. К ним были отнесены политическая и финансовая независимость, свобода в исследовательском самоопределении и влияние на процесс принятия решений. Конечно, не все американские «фабрики мысли» обладали данными качествами, однако был создан определенный национальный эталон, полностью соответствующий основному принципу «плавильного котла» - гомогенизации.

В 70-е годы начался процесс воссоздания американских «фабрик мысли» за рубежом: в Японии, Австралии и Европе. Затем постепенно организации, называвшиеся «фабриками мысли», стали создаваться на постсоветском пространстве и в Китайской Народной Республике. Начало данного периода приходится на 90-е годы, продолжается он и сегодня.

По мере расширения ареала использования термина «фабрика мысли», начинается активное переосмысление его значения. Переосмысление было неизбежно по причине отличия систем, заимствовавших институциональный тип, от системы, его создавшей. Среди причин, приведших к метаморфозе «фабрик мысли», можно назвать иную партийную систему, иной политический режим, иной уровень развития политических институтов и, что особенно важно, иную культуру реципиентов.

Именно отличие культур заставляет вспомнить об идее муль-тикультурализма, когда мы обращаемся к рассмотрению «фабрик мысли» в международном формате. Концепция мультикультурализма применительно к «фабрикам мысли» используется в ограниченном формате. Скорее ее уместно назвать мультимодельным подходом3.

Мультимодельный подход в отличие от традиционалистского4 (предлагаемого такими авторами, как Д. Макган, К. Вейвер и др., и заключающегося в рассмотрении американской модели как «чистой», т. е. не отягченной национальной спецификой и применимой к любой системе в неизменном виде) позволяет воспринимать «фабрики мысли» не как проводников американских интересов и идеологии, а как своеобразные аналитические организации, имеющие не только институциональную, но и региональную и национальную специфику. Формирование мультимодельного подхода к изучению

неоинституциональной структуры «фабрик мысли» позволяет привнести новое видение в изучение данного вопроса.

Можно констатировать фундаментальную взаимосвязь таких параметров, как структура аналитических центров, их информационный потенциал и достоверность рекомендаций, с одной стороны, и качество решений, принимаемых правительственными и общественными структурами в области публичной политики, - с другой. Качество информационных услуг, предоставляемых «фабриками мысли», находится в прямой корреляции от их независимости, конкурентности, вариативности подходов (которые в свою очередь детерминированы организационными схемами и управленческими технологиями) и от национальной специфики, делающей институциональную структуру «фабрики мысли» органично встроенной в

систему разработки и принятия политических решений.

***

Нельзя однозначно заявлять, что идея мультимодельного подхода нова и ранее не существовала в политической науке. Скорее следует заметить, что она пока не получила значимого резонанса, так как испытывает сильное противодействие со стороны классического традиционалистского подхода, основанного на теории «плавильного котла». Также характерно, что фактическими сторонниками мультимодельного подхода выступают представители научных сообществ развивающихся стран, в частности Китая.

Для более детального определения сути концепций обратимся к конкретным примерам: подходам Джеймса Дж. Мак-Гана (James G. MCGann, Assistant Director, International Relations Program, University of Pennsylvania) и Лили Ванг (Lili Wang, Visiting Research Fellow, John L. Thornton China Center), представленным ими на конференции «Think tanks in China: growing influence and political limitations», которая прошла в Институте Брукингса (США) в 2008 г.5

Позиция Дж. Мак-Гана, сторонника традиционалистского подхода, основана на проведенном им в 2007-2008 гг. исследовании фабрик мысли6. В мире насчитывается 5500 аналитических центров в 169 странах. Данная цифра, как справедливо замечает исследователь, является условной, так как сложно предложить четкие критерии определения и получить информацию по всем существующим организациям этого типа.

Несмотря на указанное обстоятельство, собранная информация во многом позволяет проводить контекстные исследования и изучать, в частности, китайские «фабрики мысли» в сравнении с «фабриками мысли» других стран.

Рассматривая китайские «фабрики мысли» в данной ретроспективе, Дж. Мак-Ган отмечает, что если обычно главным критерием исследования становится независимость проводимых исследований, то применительно к КНР таким критерием является государственная аффилиация, так как фактически лишь организации, приближенные к власти, имеют допуск к информации и могут выпускать качественный продукт, ограниченно скорректированный цензурой.

«Фабрики мысли», действующие в США, в значительной степени уникальны благодаря своей независимости и влиянию, которое они имеют по сравнению с другими аналитическими центрами по всему миру. Они являются своеобразным примером и поэтому в ряде случаев выполняют обучающую функцию. Фактором, ограничивающим прямое заимствование американских образцов фабрик мысли, выступает национальная культура, которая требует их адаптации.

По мнению Дж. Мак-Гана, влияние культуры преодолимо - культура может измениться.

В данном контексте важным является географическое местоположение исследуемых объектов, однако оно не выступает в качестве детерминанты.

По мнению Мак-Гана, есть три основных периода эволюции китайских исследовательских институтов, каждый из которых имеет различные характеристики развития и исследовательской свободы, при этом для каждого периода характерна определенная структура исследовательских центров, выстроенная на основе их интегриро-ванности в государственные структуры.

Для сегодняшней стадии развития аналитических центров в КНР характерно существование двух типов исследовательских центров - полуофициальных и неофициальных.

Полуофициальные исследовательские институты являются автономными и представлены неправительственными организациями и корпорациями, которые включены в государственную систему управления.

Неофициальные центры представлены некоммерческими организациями и университетами. Они часто относятся к категории гражданских «фабрик мысли».

Подавляющая часть всех центров финансируется государством, что обеспечивает их аффилиацию и ставит в зависимое положение по отношению к государственным структурам.

Степень зависимости фабрик мысли варьируется сообразно кругу исследуемых вопросов и политической конъюнктуре. Мак-Ган отмечает, что в 1990-е годы произошло значительное улучшение положения «фабрик мысли», которое было обусловлено

общей трансформацией режима и некоторыми специфическими событиями, как, например, выступления молодежи на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. Несмотря на появление элементов развития и трансформации системы экспертного знания, указанные изменения были строго ограничены государством и распространялись на узкий круг вопросов.

Помимо ограничения круга свободно обсуждаемых вопросов, по мнению Мак-Гана, существует также и механизм негласного ограничения развития «фабрик мысли» в Китае, использующий правовые несудебные инструменты.

Ссылаясь на проведенное им исследование, Мак-Ган пишет о намерении государства отодвинуть НПО на границы политической жизни страны, оставив только аффилированные с властью аналитические центры.

Фактически одним из основных инструментов механизма ограничения является табуирование тем исследований. «Фабрикам мысли», даже если им удается найти необходимый объем финансирования, нельзя без негласного разрешения правительства исследовать вопросы международных отношений, большую часть вопросов, связанных с национальной экономической политикой. Несколько лучше дело обстоит с исследованием вопросов демократии, прав человека, защиты окружающей среды и здравоохранения, однако и для их исследования требуется глубокое взаимодействие с государственными структурами и ограничение распространения результатов исследований. Фактически результаты проводимых исследований оказываются доступны в политической сфере и реже в университетском научном сообществе. СМИ и общественность не имеют доступа к проведенным исследованиям и получают информацию опосредованно из политических источников.

По мнению Мак-Гана, лишь 7 из 72 исследованных организаций имеют относительную степень независимости. Резюмируя, он отмечает, что, несмотря на значительные изменения, произошедшие в Китае, и увеличение количества аналитических центров, их роль сегодня достаточно мала и не отвечает перспективному развитию политики КНР, так как задушенные бюрократией аналитические центры не могут создать инновационные идеи и обеспечить приоритет национальных разработок над иностранными. В дополнение к этому отсутствуют и тесные связи между аналитическими и исследовательскими центрами, что противоречит системному распространению знания. В качестве предполагаемого решения существующих проблем Мак-Ган видит освобождение аналитических центров от государственного капитала и отмену табуирования большинства тем исследований. Фактически данное изменение оз-

начало бы распад существующей сегодня в Китае государственной системы и адаптацию под американскую политическую систему, катализатором создания которой как раз и должны стать семь независимых «фабрик мысли», сегодня находящиеся в политической опале.

Диаметрально противоположную позицию занимает политолог Лили Ванг. По ее мнению, существуют два распространенных взгляда на путь развития китайских «фабрик мысли». Согласно первому китайские мозговые центры сегодня используются для фильтрации информации и пропаганды политических идей и не связаны с производством нового знания. Сторонники альтернативного мнения считают, что китайские исследовательские институты должны следовать американской модели развития.

Как заявляет Лили Ванг, оба мнения некорректны, так как являются слишком упрощенными7. Фактически исследовательские центры в КНР существуют уже на протяжении 30 лет и в последние годы их роль в политической жизни общества сильно возросла. Вполне вероятно, что китайские исследовательские центры пойдут по пути заимствования некоторых элементов американской модели, но сохранят свою «самобытность», что позволит создать в Китае собственную модель.

Для сравнения китайских и американских аналитических центров Лили Ванг применяет очень широкое определение «фабрики мысли», согласно которому фабрики мысли - это организации, занимающиеся исследованием политических вопросов, они могут влиять на государственную политику и просвещение общественности посредством различных коммуникационных каналов. Под это определение в США подпадают около 2000 аналитических центров. Большинство из них, около 1700, являются независимыми аналитическими центрами. В настоящее время в США многие независимые аналитические центры имеют более 100 старших научных сотрудников и годовой бюджет в десятки миллионов долларов; существует много заказчиков, которые заинтересованы в проведении независимых исследований, что обеспечило бы наивысший уровень развития американских фабрик мысли по сравнению с иностранными аналогами. Исходя из этого, по мнению исследовательницы, было сформировано и восприятие американских аналитических центров, согласно которому они должны предоставлять новые идеи для правительства, для просвещения общественности и поддерживать систему в целом, не оказывая влияния на конкретные нормативно-правовые акты. Помимо этого, возможно предположить, что американские «фабрики мысли» - это уникальное явление, которое коренится в политической системе США, способствует

взаимопониманию между политиками и исследователями, пополняя кадровый резерв новых администраций, и поддерживает своего рода национальный метаболизм. Однако «фабрики мысли» США фактически делятся по партийно-идеологическому принципу на либеральные и консервативные.

Китайские мозговые центры так же, как и американские, могут быть разделены на те же три категории: связанные с правительством, университеты и независимые аналитические центры. По данным исследования китайских ученых, которые приводит Лили Ванг, в настоящее время в Китае существует около 1000 аналитических центров (Мак-Ган выделяет 74). Большинство из них являются государственными. Независимые аналитические центры составляют лишь около 5% от общего числа. Они, как правило, небольших размеров с менее чем 20 сотрудниками и годовым бюджетом около 450 000 дол.

Разнится и отношение государственных структур к исследовательским центрам. Наиболее адекватно воспринимаются государс-венные и окологосударственные «фабрики мысли». Независимые «фабрики мысли» наименее интересны для правительства КНР, так как в общественном восприятии они не имеют необходимых ресурсов для полноценной деятельности. Дифференциация отношения приводит к сложностям в коммуникациях между разными типами фабрик мысли и, как следствие, расколу экспертного сообщества КНР.

Несмотря на данную проблему, возможно предположить, что со временем китайские «фабрики мысли» могут превзойти американские. Для этого необходимо переключение государственного внимания с отдельных экспертов на «фабрики мысли» в целом. Такая тенденция существует примерно с 1978 г., и, учитывая коллективный характер национальной культуры Китая, можно предположить, что результаты будут достигнуты уже в скором времени.

Большая часть деятельности китайских «фабрик мысли» направлена на создание политики правительства и механизмов информирования общественности и не имеет влияния на процесс принятия решений.

При этом китайские мозговые центры представлены в основном государственными аналитическими центрами, а американские - независимыми «фабриками мысли».

«Фабрики мысли» возможно дифференцировать и по характеру влияния: общественное влияние и частное. В КНР и США оно отличается по своим конкретным каналам, масштабам и целям. Для США больше характерно частное влияние, которое осуществляется в том числе через ведущих сотрудников «фабрик мысли», работаю-

щих или имеющих связи в государственных структурах. В Китае людей, вхожих в государственные структуры «на равных», значительно меньше. Исследователи и эксперты в основном ассистируют политическую деятельность, давая консультации и читая лекции для политического состава. Это приносит свои плоды, однако для интеграции «фабрик мысли» должно смениться минимум одно-два политических поколения, что применительно к Китаю составляет 15-25 лет.

Различаются также степень и вид общественного влияния. В США деятельность «фабрик мысли» направлена на популяризацию, чему способствует огромное количество открытых мероприятий - только у Института Брукингса более 200 в год. В Китае число мероприятий минимально - они характерны в основном для университетов, что обусловлено закрытым характером исследований, которые предназначены исключительно для политического сообщества.

Для китайской системы характерны частные связи обратной направленности, когда чиновник исполнительной власти спускает поручение на разработку исследования, содержащего новые идеи для лидеров. Особенно это характерно для исследований внутренней политики КНР, которой по государственному заказу занимаются Китайская академия социальных наук и Центр исследований в области развития при Государственном совете. Затем происходит перераспределение отчетной информации и ее трансляция через СМИ.

Презентация идей через СМИ, безусловно, присутствует и в США, однако механизм ее проведения отличается. Для американских независимых аналитических центров массовые коммуникации являются косвенным образом влияния на принятие решений. В Соединенных Штатах, при существующей системе голосования, акторы, принимающие решения, должны уделять больше внимания общественному мнению, чтобы оставаться на своем посту. СМИ в США используются для формирования общественного мнения. Китайские СМИ выступают в качестве инструмента информирования и просвещения общественности в вопросах политики, обратная связь не учитывается, так как практически отсутствует элемент выборности.

Необходимо охарактеризовать также и значение Интернета для американских и китайских СМИ. В США Интернет стал важным компонентом глобальной стратегии аналитических центров. Через этот канал американские «фабрики мысли» распространяют идеи и оказывают влияние на мир. Для китайского правительства и подконтрольных ему аналитических центров интернет-СМИ являются

в большей степени информационным каналом финансирования научных исследований. У большинства китайских мозговых центров отсутствует понимание возможности самопрезентации в мире через интернет-СМИ.

На основании проведенного сравнения, Лили Ванг делает следующий вывод: с позиции общественной значимости американские независимые аналитические центры имеют большее влияние, чем китайские правительственные аналитические центры. Однако это суждение неверно, так как в условиях частного влияния на китайское правительство аналитические центры могут повлиять сильнее,

чему способствуют доверие и отсутствие конкуренции.

***

Резюмируя вышесказанное, следует заметить, что американские и китайские мозговые центры существуют в различных политических системах и имеют различные характеристики. Тем не менее и те и другие оказывают реальное влияние на политику и общественное мнение. Приравнивая позиции двух исследователей, следует заметить, что позиция Лили Ванг является значительно более устойчивой, чему способствуют более широкая эмпирическая база исследований, связанных с китайскими «фабриками мысли», и идейная абс-трагированность от идеи детерминирования американской модели «фабрик мысли» в мире. При этом концепция, которую отстаивает Лили Ванг, не является узкоспециализированной. Идеи построения национальных моделей экспертных сообществ и «фабрик мысли» как их основного современного сегмента мы находим в работах ряда европейских исследователей, например С. Бушера8, М. Феат9, В. Пржебилского10, а также некоторых китайских исследователей, в том числе в работе Ксю Лана и Ксюфенга Жу11 - «"China's Think Tanks": the Definition, Taxonomy and Research Prospect». Указания на возможности создания некоторой специфической модели содержатся и в работах ряда российских исследователей12, которые характеризуют сегодняшний уровень развития национального экспертного сообщества в форме аналогичной концепции развития китайских «фабрик мысли», представленной Лили Ванг.

Примечания

1 См.: Touraine A. Pourrons-nous vivre ensemble? Égaux et différents. P.: Fayard, 1997.

2 См.: Coan T. M., «A New Country» The Galaxy. Vol. 0019. Issue 4. Р. 463 [Электрон. ресурс]. URL: http://dlxs2.library.cornell.edu

3 См.: Медушевский Н.А. «Фабрики мысли» в ЕС: сравнительный анализ европейского и американского исследовательских подходов // Вестник РУДН: Политология. 2010. № 1.

4 См.: Медушевский Н.А. Аналитические центры в политическом процессе: американская модель «фабрик мысли» и ее функционирование за пределами США // Полития. 2010. №1.

5 См.: URL: http://www.brookings.edu (дата обращения: 31.03.2011).

6 См.: The think tanks and civil societies program 2008 // Think Tanks and Civil Societies Program [Электрон. ресурс] - аналитический отчет. URL: http://www. foreignpolicy.com/files/2008_Global_Go_To_Think_Tanks.pdf

7 См.: Wang L. It's Time to Take an Objective View of China [Электрон. ресурс]. URL: http://www.brookings.edu/opinions/2008/0809_china_wang.aspx

8 См.: Boucher S. Europe and its think tanks: a promise to be fulfilled: An analysis of think tanks specialized in European policy issues in the enlarged European Union: Studies and Research. P.: Notre Sutore. 2004. No 35.

9 Féat M. L'influence française dans les think tanks traitant des questions européennes, étude réalisée pour la Représentation Permanente de la France auprès de l'Union européenne. P., 2004.

10 См.: Przybylski W. Think Tanks in Austria and their Polish Counterparts. Vienne // Académie politique. 2004. № 3.

11 См.: Lan X., Zhu X. «China's Think Tanks»: the Definition, Taxonomy and Research // Science of Science. 2006. № 3. Р. 321-327.

12 См., например: Акопян О.А. Зарубежные партийные фабрики мысли: технологии и методы работы [Электрон. ресурс]. URL: http://www.nirsi.ru/analitic/ expmaterials/World_Think_Tanks_method.pdf (дата обращения: 05.09.2009).