О роли языка в современных социальных трансформациях

ТЕМА НОМЕРА

УДК 403.2

О роли языка в современных социальных трансформациях

Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет.

А.С. Пушкин

В статье авторы определяют социокультурные и политические причины первостепенной роли языка в современных социальных трансформациях. Во-первых, рассмотрен теоретико-концептуальный контекст анализа взаимодействий «языка — общества — культуры». Во-вторых, проанализирован современный социальный и политический контекст «борьбы» за право разговаривать на определенном языке. В-третьих, рассмотрена система аспектов проведения культурной политики в области языка в России. В заключение ставятся новые концептуальные проблемы развития культурной политики в области языка.

Ключевые слова: язык, культура, политика, общество, глобализация.

Глобализационные процессы вызывают рождение и становление самых разнообразных и часто противоречивых социальных и культурных тенденций. Можно по-разному трактовать данный процесс. Например, британский социолог М. Стегер считает, что феномен глобализации включен в историю развития человеческой цивилизации в целом [28].

В свою очередь, другой известный британский социолог А. Гидденс полагает, что современный глобальный порядок — новый, пока недостаточно понятный и неизученный феномен, который вторгается в каждый регион мира независимо от воли человека [18].

Исследователи Х. Лиу и Дж. Стак также определяют глобализацию как сложный, мультинациональный, многоплановый экономический, политический и культурный процесс, который несет изменения в каждую страну [25]. А. Тсуй и Дж. В. Толлефсон описывают глобализацию с технологической стороны, подчеркивая, что в мире «глобальной деревни» именно технологии и английский язык привносят всеобщие трансформации [30]. Стоит отметить, что

М.В. Заковоротная

Е.А. Благородова

© Заковоротная М.В., Благородова Е.А., 2014

5

О роли языка в современных социальных трансформациях

при этом все перечисленные исследователи подчеркивают, что культурная глобализация осуществляется с помощью языка.

Результатами культурной глобализации становятся культурная гомогенизация, гетерогенизация или глокализация [29]. В зависимости от характера данных процессов, от исторических и региональных условий развитие может приводить к двум полярным возможностям: либо полная ассимиляция, либо отторжение и блокировка влияний извне.

Исследователи Х. Лиу и Дж. Стак выделяют в данном случае четыре возможных варианта: гомогенизация, гармония, сопротивление, полное отторжение [25].

Данные процессы вызывают в обществе рост озабоченности со стороны различных политических, социальных и культурных групп в сохранении культурной идентичности, в «политике идентичности» и в том, каким образом отвечать на такую политику со стороны других групп. Недаром, как отмечает современный политический исследователь М. Тиель, политика идентичности — это одна из главных неразрешенных загадок и в то же время задачек в современной политической жизни [22, с. 1].

В данной статье мы попытаемся показать, как научно обоснованная деятельность в области проведения культурной политики в сфере языка могла бы способствовать преодолению двух указанных выше крайностей и сохранению того, к чему в идеале стремится «полития» со времен древних греков, — к гармоническому существованию.

Теоретический контекст

В первую очередь стоит задаться вопросом, почему так важны для современного человека вопросы языка, почему на современной международной арене так много политических дебатов и военных конфликтов, происходящих по причине «борьбы» за право разговаривать на определенном языке? С этой целью проанализируем взаимосвязи внутри триады «общество, язык и культура».

В первую очередь постараемся обозначить понимание культуры. В данном теоретическом контексте следует исходить из представления о междисциплинарном подходе к исследованию культуры, представленном современным американским историком и культурологом Уильямом Сьюэллом [27].

Что мы в современной теории понимаем под культурой?

Во-первых, культуру можно рассматривать как выученное поведение. Культура в этом смысле выступает как система практик, верований, институтов, обычаев, традиций, привычек, конструируемая человеком и передаваемая от поколения к поколению. Культура противостоит природе, и конструирование культуры отличает человека от животного. При этом откаты или возвраты к «животному состоянию» в обществе происходят тогда, когда общество по разным причинам начинает затормаживать данное конструирование.

6

О роли языка в современных социальных трансформациях

Во-вторых, культуру нужно понимать как институциональную сферу производства коллективных смыслов. Культура — это та подсистема общества наряду с экономикой, политикой, которая отвечает за «производство смыслов». Опять-таки, если не поддерживать данную институциональную систему культуры, возобновляются процессы регрессии в начальное, «природное» состояние общества.

В-третьих, в философской и социологической традиции культуру можно принимать как творческую деятельность и «агентство». Культура — это то, что противостоит материальному производству, социальным структурам, это то особое пространство, которое позволяет человеку проявлять свои «креативные» способности.

В-четвертых, культура — это система символов и значений, это подсистема, в которой конструируется наивысший «уровень абстракции» социальных отношений.

В-пятых, культуру можно анализировать как практику. Культура — это сфера практической деятельности, в которой как раз и осуществляются взаимодействия по поводу политической воли, власти, классовой борьбы и социальных противоречий, социальных изменений [27, с. 157—161].

Базируясь на выделенных Сьюэллом пяти концептах культуры, мы предлагаем синтезировать два последних. В этой связи в данной статье мы будем рассматривать культуру как семиотический аспект человеческой практической социальной деятельности, как сеть семиотических отношений по поводу власти. Участники одной культуры формируют семиотическую общность, определенную систему и на ее основе этого вовлекаются в совместное символическое действие. Таким образом, мы исходим из того, что культура предстает в качестве диалектики системы и деятельности, как аспект социальной жизни, автономный от других аспектов в их логической и пространственной конфигурации, обладающий реальной, но слабой логической связью, т. е. постоянно подвергающейся трансформации.

Нет никакого сомнения, что взаимосвязи общества, языка и культуры весьма сложны, однако в социологических и философских теориях над «особостью» данных отношений стали раздумывать не так давно. Теоретическое осмысление своеобразия «культуры — языка — общества» имеет не столь длительную концептуальную историю, как, например, размышления на темы политики, государства или общества в целом. В данной связи можно обратиться к наследию И. Гердера, В. Гумбольдта, Ф. Боаса, Э. Сепира, Б. Уорфа, М. Хайдеггера, Л. Витгенштейна, Ж. Деррида и др.

Впрочем, сама концептуальная постановка вопроса — это результат исторических изменений культуры модерна. Почему? На наш взгляд, причина в том, что начиная с эпохи модерна культуру стали трактовать как систему обозначений, символов и в то же время форм сознания и предписаний к деятельности. Таким образом, «культурный поворот», «культурное изменение» ведет за собой «социальные повороты и изменения». Следова- 7

7

О роли языка в современных социальных трансформациях

тельно, культура, представленная с помощью системы языка, становится решающей силой изменений в социальных практиках.

Отметим также, что социальные практики в своей основе рефлексивны. По мнению исследователя Н. Фейерклота, люди, общаясь между собой, в то же время репрезентируют себя в обществе, представляют другим то, что они конструируют [17]. В то же время человеческое сознание оформлено и переоформлено далее теми репрезентациями, которые курсируют в социальной практике.

Как полагает британский исследователь Р. Уильямс, в современном обществе данную тенденцию зависимости от культуры демонстрируют «культурные индустрии» [31]. Культура, как система обозначений и смыслов, предлагает человеку репрезентации, ценности и культурные идентичности, сконструированные в рамках социальных практик. По мнению Уильямса, другие институты социальной практики, такие как политика, семья, гражданские сообщества, и государство все больше и больше втягиваются в жизнедеятельность культурных индустрий, передавая те ценности, смыслы и значения, которые формируют данные культурные индустрии, например, телевизионная индустрия [31].

То же самое можно сказать об экономике, которая все больше и больше зависит от символов, «знаков» престижа или качества, символических идентичностей или символического капитала работников или предприятий [16].

В свою очередь, так называемая «политика идентичности» или политика в области языка, репрезентаций, культурных символов занимает место политики крупных партийных движений или социальных классов.

Отметим также, что «политика идентичности» — это политическая деятельность, ориентированная на удовлетворение потребностей и формирование условий для выражения культурных интересов и ценностей среди тех коллективов, в которых индивидуумы разделяют общую коллективную идентичность. Так ее можно определить, полагаясь на труды Ю. Хабермаса, М. Тиеля, А. Мелуччи [19, 22, 26].

Сам термин впервые возникает в 60-е годы по мере роста движения за освобождение и гражданские права среди дискриминированных групп населения в разных странах мира, как развитых, так и развивающихся (К. Калхун). К требованиям данного движения относились такие вопросы, как:

1) борьба с дискриминацией и интеграция в общество,

2) борьба за признание иметь возможность быть отличным (от официальной идеологии, доминирующей культуры).

За политическими и социальными требованиями (стоит отметить сразу, что преобладали именно такие требования, а не экономические) стояли серьезные и более фундаментальные вопросы:

Как формируется коллективная идентичность?

Как конструируется и выражается культурная идентичность?

8

О роли языка в современных социальных трансформациях

«Борьба за культурную идентичность» — совершенно новый социальный процесс, ставший возможным только в XX веке, ставший реальным в условиях мышления философии постмодерна, в связи с пересмотром понятий субъектности, по мысли известного британского культуролога С. Холла [20].

Через борьбу за культурную идентичность происходит формирование интересов, ценностей, социального и культурного опыта, норм поведения, проектов на будущее, происходит овладевание социокультурным пространством и временем.

Политическая свобода в условиях фрагментации политики и мозаичного общества может существовать, пока человек или коллектив за нее борются. Однако, на наш взгляд, нельзя полностью признать позицию, что в условиях переходного периода современные коллективные идентичности строятся вокруг первичных (самых архаичных) истоков человеческого существования — вокруг семьи, Бога, природы, что преобладает социологизм в истоках и биологизм в целях.

Самоутверждение в новом глобальном порядке, в условиях культуры виртуальной реальности происходит ради поиска новых социальных и культурных смыслов, ради новой власти или утверждения культурной до-минации в первую очередь, а потом уже ради экономической выгоды, благосостояния или сохранения традиционных истоков.

Практический контекст

Известный исследователь противоречий современной глобализации А. Аппадурай характеризует язык как главный, ключевой носитель «культурной идентичности». В культурной глобализации Аппадурай выделяет два уровня:

1) мягкие культурные формы, такие как одежда, еда, то есть те формы, которые не имеют исторически длительных и сложившихся на уровне ментальности и повседневных социальных отношений связей с культурными ценностями;

2) жесткие культурные формы, а именно политические и правовые системы, и тем более философские и религиозные системы (коммент. 1) [15].

Очевидно, что язык выполняет ключевую роль при формировании форм второго уровня, так как человек, обучаясь языку, родному или иностранному, усваивает опыт реальной социальной практики.

Остановимся теперь более подробно на вопросе, как происходит обучение языку внутри разных сообществ?

Обучение языку начинается с освоения лингвистических навыков в процессе каждодневной коммуникации, с усвоения базовых компетенций языка.

Далее происходит обучение институциональным нормам.

Наконец, самым сложным является этап, когда человек приходит к осмыслению философских и религиозных идей, ценностей духовного мира

9

О роли языка в современных социальных трансформациях

изучаемого языка. Этот этап и составляет «корень» конструирования культурной идентичности, представленной языком. Процесс этот можно представить на рис. 1.

На наш взгляд, весьма важно также принимать во внимание вопрос о том, внутри каких социальных групп происходит процесс обучения языку. Теперь рассмотрим более подробно разные социальные группы, принимающие участие в процессе «политики идентичности».

Мы уже подчеркивали большое значение «политики идентичности» в связи с тем, что главной целью идеологии любого общественного движения конца XX — начала XXI века становится провозглашение самоописания для создания образа, интеграции человечества, контроля за временем и пространством, требования открытого самоопределения, легитимного признания, нарративного самовыражения, рассмотрения разнообразия без враждебности и силы, автономного поиска смысла, самосохранения, устойчивого развития, построения сообществ нового типа, в которых самовыражение и культурное признание важнее, чем материалистические и экономические приоритеты.

В символическом, виртуальном обществе практика самоопределения занимает значительное место в общем процессе жизнедеятельности. В поиске новых ценностей, когда сиюминутно надо выбирать, решать, на помощь может прийти только историческая коллективная память.

Все новые социальные движения — это дискурсивно созданные движения, это борьба по поводу символов и значений. Если еще 20—30 лет назад на формирование идентичности большое влияние оказывала «политика эмансипации», то сейчас для последующего развития важнее овладеть «политикой риска». Рассмотрение эволюции феномена идентичности показало, что заинтересованность социальной идентификацией является следствием целого комплекса социальных процессов [5]. Сюда относятся стремление сохранить целостность в социально-историческом разнообразии и одновременно обрести индивидуальность, стремление интерпретировать разрывность общественного и частного, официального и повседневного, массового и интимного; распространение опосредованного опыта, знания в связи с развитием информационных технологий. Исследования идентичности показали изменения соотношения общественного и личного, био-

10

О роли языка в современных социальных трансформациях

логического и социального, автономного и общественного, нетипичного и стандартного, «инаковости» и однообразия, глобального и локального.

В работах, касающихся данной тематики, отстаиваются равноправие и равноценность индивидов, социальных групп, человеческих сообществ, развитие правового сознания, поиск новых форм и идей легитимности в обществе и норм коммунитарного развития.

По мере усиления социальной плотности глобализационных тенденций растут численность и разнообразие групп, считающих формирование политики идентичности своим коллективным долгом. Это и этнические сообщества, и женские движения за права, и разнообразные маргинальные объединения, и движения за гражданские права, и движения за право использовать те или иные языки, и разные религиозные объединения, некоммерческие организации и международные некоммерческие объединения.

Можно согласиться с тезисом уже упомянутого нами М. Тиеля, что анализ таких различных по своим целям, задачам и содержанию групп, и более того, попытки наладить диалог, понять социокультурные причины таких дифференциаций и различений — весьма сложная для традиционной модернизационной политики задача [22].

Следующим тезисом в понимании «политики идентичности» стало утверждение, что нельзя просто свести «политику идентичности» к политике вообще. В целом сама по себе политика — реализация воли и интересов определенных групп в достижении определенных целей.

В свою очередь, «политика идентичности» обязательно включает реализацию интереса признания отличительных характеристик той или иной группы ввиду исторической совокупности культурных обстоятельств. Причем данное признание — и есть защита от дискриминации. Главное — выявить и понять в общественной целостности такие различения, а не выполнять действия. Суть состоит в большей степени различения и последующей интеграции, а не в бездумном выполнении волевых действий различения. Именно здесь термин «политика» становится амбивалентным, то есть это не акт действия, а скорее акт различения, который реализуется опять-таки с помощью языка.

Не менее важным остается со времени первых фундаментальных теорий идентичности вопрос, как сохранить культурную целостность и одновременно определить различие? В первую очередь, различение выражается в речи, в языке. Поэтому «политика идентичности» — это и дискурсивный, и в то же время практический способ.

Для того чтобы действовать совместно или реализовывать политические программы, нужно сначала определить «Мы», отнести это «Мы» к определенным акторам, дискурсам, философским и идеологическим контекстам. Поэтому следует различать:

— традиционные, из времени модерна социально-политические сообщества, базирующиеся на классовых или политических основах, и

11

О роли языка в современных социальных трансформациях

— современные, из времени посмодерна социальные и культурные сообщества, озабоченные постматериалистическими и относящимися к условиям и возможностям самовыражения ценностями [1, 22, 23].

Далее, какие сообщества можно отнести ко второй группе? На наш взгляд, для второй группы сообществ достаточно универсальной в современной социальной теории стала классификация Х. Инграм. Это условно два типа сообществ, для которых можно ставить вопрос о политике идентичности:

— сознательно сконстурированные сообщества, то есть те, в которых члены группы, выступающие за признание своей культурной идентичности, самостоятельно и по личному выбору вступают в отношения «Мы» с другими членами сообщества (например, организации в развитых странах борьбы за «справедливую экономику» (le commerce equitable);

— стуктурно сконстурированные сообщества, то есть те, внутри которых членство в сообществе задано общественной структурой (например, современные гендерные движения или националистические организации) [24].

Процесс конструирования происходит внутри «жизненного мира», а значит, и культуры, то есть, согласно Клиффорду Гирцу, в нем реализуются и познание, и эмоциональное взаимодействие, и дискурсивные уровни общения (языковое общение, обмен идеями) [2].

Не стоит забывать, что построение культурной идентичности — это процесс познания, самопознания, познания других миров и культур; это процесс производства новых определений и значений, производства образов и репрезентаций для других.

В формировании коллективной идентичности значимо также и то, что это способность «акторов» узнать значения своих действий в более широком контексте (например, международном), оценить их, определить цели дальнейшего развития, понять взаимоотношения прошлого и будущего деятельности ради сохранения всеобщих целей развития. Последнее утверждение является ключевым для выстраивания «политики идентичности».

Практический контекст в России

Рассмотрим теперь, как в современной России происходит процесс формирования политики развития языка, рассмотрим этот процесс с точки зрения организации институтов, предоставляющих возможность обучения языку, например, школ или организации системы сдачи экзамена по русскому языку, проанализируем, какие всеобщие значения и смыслы возможно выстроить в рамках российской правовой системы.

В российском законодательстве акты в сфере языковой политики можно разделить на две группы:

1) первую составляют законы, регулирующие права русского языка как государственного;

2) вторую группу составляют законы, регулирующие права языков народов Российской Федерации.

12

О роли языка в современных социальных трансформациях

Систематизируем их в таблице 1.

Таблица 1

Законодательные акты, регулирующие языковую политику

Русский язык Языки народов России

Конституция РФ Конституции республик, входящих в состав РФ

Федеральный закон «О государственном языке РФ» Федеральный закон «О языках народов РФ»

Федеральный закон Основы законодательства РФ «О культуре» Федеральный закон «О национальнокультурной автономии»

Еще в 1991 году, до принятия Конституции, в РСФСР была принята «Декларация о языках народов России», в которой признавалась ведущая роль языка в развитии государства. «Высокое предназначение языка в исторических судьбах каждого народа определяет его как неповторимое явление общечеловеческой культуры» [3].

Согласно Конституции РФ, в стране государственным языком признается русский язык. В Федеральном законе от 01.06.2005 «О государственном языке РФ» № 53-ФЗ не только указывается ведущая роль языка в культурной политике страны, но и делается акцент на то, что именно язык является фундаментом для национальной идентичности.

Так в п. 4 ст. 1 отмечено: «Государственный язык Российской Федерации является языком, способствующим взаимопониманию, укреплению межнациональных связей народов РФ в едином многонациональном государстве» [11]. Более того, согласно тексту данного закона, именно язык может стать духовной скрепой, которая «способствует приумножению и взаимообогащению» культуры.

Закон Российской Федерации от 25.10.1991 «О языках народов Российской Федерации» № 1807-1 устанавливает право на свободный выбор языка общения, воспитания, образования и творчества. Русский язык считается государственным языком на всей территории Российской Федерации, однако республики, входящие в ее состав, имеют право устанавливать свой государственный язык наряду с русским. Более того, согласно этому закону, в местах компактного проживания народа без национально-государственного образования в официальном общении может быть использован свой национальный язык.

Продолжает это положение Федеральный закон от 17.06.1996 № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии», согласно которому устанавливается курс на развитие национального языка и национальной культуры, а также дается право на использование национального языка наряду с русским. Глава 3 «Обеспечение права на сохранение, развитие, использование национального (родного языка)» дает возможность использования национального языка в образовании, воспитании, СМИ [12].

13

О роли языка в современных социальных трансформациях

Вопросы языка, проблемы его сохранения и развития звучат в каждом законе «О культуре», принятом в республиках Российской Федерации. Так, в Чувашской Республике наряду с законом «О культуре» существует Закон Чувашской Республики от 23.11.2003 № 36 «О языках в Чувашской Республике», согласно которому «язык является основой и средством воплощения и развития национальной культуры» [4].

В Конституции Республики Тыва, принятой 6 мая 2001 года, напрямую указывается связь языка и национальной идентичности. В ст. 68 отмечается, что республика «гарантирует право на сохранение языков населяющих ее народов, создает условия для развития их национальной и культурной самобытности» [6].

Наибольший интерес представляют два проекта законов в сфере культурной политики: активно обсуждаемый в 2011 году проект федерального закона «О культуре в РФ» и проект «Основ государственной культурной политики», обсуждаемый в 2014 году.

Согласно первому проекту, язык, а также диалект и говоры есть составная часть культурных ценностей, а значит, должны находиться под охраной государства. Статья 9 указывает на «право на культурную самобытность», а цели государственной политики заключаются в «сохранении культурного разнообразия» [9].

В документе уточняется, что языковое разнообразие — это часть культурного разнообразия страны. Данный проект примечателен тем, что в нем указывается необходимость создания единого культурного пространства народов России, необходимого для духовного единства. Также подчеркивается, что государство содействует развитию не только русской, но и русскоязычной культуры в иностранных государствах.

Во втором проекте уже напрямую проводится параллель между языком и национальной идентичностью. Отдельная глава проекта посвящена русскому языку. «Развитие и защита русского языка — государственного языка Российской Федерации и языка межнационального общения — как основы гражданского и культурного единства РФ» [10]. В документе также подчеркивается, что необходимо развивать язык, осуществлять литературные переводы, добавлять информацию о русской культуре в сети Интернет, проводить научные исследования языка.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что на законодательном уровне роль и статус языка как важного элемента формирования идентичности, инструмента культурной политики в достаточной степени прописан. Но, как мы уже показали, в культуре и в обучении языку освоение духовных ценностей и духовное единство, корень культурной и национальной идентичности не может родиться по «указу».

В Российской Федерации также существуют две основные целевые программы по развитию языка как важной части культуры: федеральная целевая программа «Русский язык», рассчитанная на 2011—2015 годы,

14

О роли языка в современных социальных трансформациях

и федеральная целевая программа «Культура России», рассчитанная на 2012—2018 годы. В первом документе подчеркивается роль языка как основы идентичности: «Язык — центр единения нации, основа национальной самоидентификации, культурной и исторической памяти, государственного строительства» [13].

Интересно, что на официальном сайте программы проводится социологический опрос о том, является ли русский язык важным элементом формирования российской государственности. Второй документ также отводит место проблеме сохранения и развития русского языка, подчеркивая, что культурная политика не может выстраиваться без опоры на развитие и сохранение языка.

Помимо законодательных актов и целевых программ в России можно выделить также практические мероприятия по сохранению и развитию русского языка:

1. С 1991 года в нашей стране государственным праздником стал День славянской письменности и культуры. Ежегодно 24 мая в рамках этого праздника проводится масса мероприятий, направленных на укрепление единства национальной русской культуры и языка.

2. «Тотальный диктант» — ежегодное добровольное бесплатное мероприятие, цель которого — пропаганда грамотности и русского языка. На сайте акции можно просмотреть статистику количества участников. С 2004 года оно увеличилось в несколько раз, что говорит о том, что данное мероприятие, проходящее под девизом «Писать грамотно — это модно», обретает все большую популярность. Это прекрасный пример того, как маленькая акция Новосибирского университета приобрела размах и стала важным общественным мероприятием, проводимым по всей стране. В данном случае диктант — это не только урок грамотности, но масштабное культурное мероприятие, которое объединяет граждан Российской Федерации посредством общих смыслов и норм.

3. Создание различных благотворительных фондов поддержки языка. Среди них можно выделить фонд «Русский мир», цель которого — пропаганда русского языка как национального достояния культуры России в стране и за рубежом. Фонд создан по Указу Президента РФ в 2007 году. Идеология фонда состоит в следующем: «Все пласты Русского мира — полиэтнического, многоконфессионального, социально и идеологически неоднородного, мультикультурного, географически сегментированного — объединяются через осознание причастности к России» [7]. Таким образом, деятельность фонда — это поддержка самых разнообразных проектов, формирующих новую идентичность, устремленных не в прошлое, а в будущее, стремящихся объединить граждан России единой национальной идентичностью Русского мира через или посредством русского языка.

4. Необходимо учитывать, что в современном виртуальном обществе большая роль в формировании политики в области языка принадлежит

15

О роли языка в современных социальных трансформациях

сети Интернет. Развитие социальных сетей, создание различных сайтов иногда приводит к противоречивым и негативным последствиям.

Например, именно в Интернете появился такой стиль употребления русского языка, как «олбанский» язык, в основе которого сознательное нарушение правил русского языка, например, «зайчик — зайчег», «креветка — креведко», «я — йа» и т.д. Этот язык используется в сети для написания комментариев, для общения в блогах, чатах и форумах. Многие исследователи считают, что именно появление этого «языка сети» стало причиной снижения грамотности у детей и подростков.

Важно отметить, что статистика данных ЕГЭ по русскому языку на протяжении последних четырех лет показывала динамику роста грамотности, однако 2014 год снова демонстрирует спад.

Диаграмма 1. Статистика среднего балла по ЕГЭ по русскому языку [8]

С другой стороны, именно благодаря Интернету в сети появляется огромное количество групп, согласных помочь в изучении русского языка. Например, простой поиск в одной из социальных сетей, «В Контакте», на запрос «группа — Русский язык», выдал более 500 предложений, среди которых: «русский язык для лентяев», «русский язык без проблем», «тайны русского языка» и т.д. Многие группы в социальных сетях каждый день задают вопрос о правильности написания того или иного слова, а в конце дня пишут правильный вариант. Таким образом, можно развивать свою грамотность, общаясь в социальных сетях. К тому же Интернет дает возможность скачивать огромное количество книг, а также посещать электронные библиотеки. Появление электронной книги и планшетных компьютеров также способствует увеличению интереса к чтению книг, что, в свою очередь, создает условия для развития грамотности и знания языка.

Важно подчеркнуть, что в общественном сознании русский язык как основа сохранения духовного единства остается важнейшей частью культурной политики, ключевым элементом формирования национальной идентичности. В связи с этим интерес представляют итоги социологических опросов ВЦИОМ «Современная российская идентичность: измерения, вызовы, ответы», проведенных в 2013 году по заказу РИА «Новости» и международного дискуссионного клуба «Валдай». На вопрос «Кого бы вы могли назвать русским?» — 14% опрошенных ответили: «Того, кто сво-

16

О роли языка в современных социальных трансформациях

бодно владеет русским языком». Лидирующим ответом оказался: «Воспитание в традициях русской культуры» — 35%, на единство по крови указали 16% опрошенных [14].

Из приведенных данных можно сделать вывод, что осознание культурной идентичности и единство языка на уровне общественного сознания занимают примерно одну позицию. Большинство указывает на необходимость воспитания в традициях русской культуры, что говорит в пользу стремления сохранить культурную идентичность. На вопрос «С чем у вас в первую очередь ассоциируется слово “родина”?» — 64% респондентов указали место, где выросли, а 23% — государство, при этом только 4% опрошенных указали родной язык [31]. На вопрос «Кого пускать в город?» — 12% респондентов указали: того, кто свободно владеет русским языком [14].

Таким образом, можно предложить следующие рекомендации, базируясь на анализе практического контекста.

Необходимо развивать и активизировать различные мероприятия по поддержке русского языка, прежде всего в международном контексте.

Необходимо признать политику поддержки русского языка на уровне социальных институтов, таких как школа, университет, приоритетной для национальной безопасности в условиях глобализации.

Заключение

В условиях распространяющейся глобализации и связанного с ней роста экономической, политической и культурной нестабильности именно язык выполняет роль ключевой движущей силы как в социальных трансформациях, так и в сохранении культурной идентичности. Язык выступает новой политической волей, «примирителем» исключающих друг друга крайностей: национального объединения и сохранения плюрализма. Мы старались доказать, что поддержка и развитие языка выступают важнейшим условием социальных изменений на уровне всей системы общества. Более того, мы показали, что в условиях, когда не все политические и социальные группы могут быть представлены с помощью государственных институтов, язык мог бы служить главной консолидирующей силой общества.

Именно поэтому в современной социальной теории активно происходит поиск новых концептов, отвечающих на вопросы взаимосвязи «языка — культуры — общества». В рамках развития теоретического контекста поиска данных концептов сохраняют свою актуальность следующие вопросы:

Каким образом проводить политику обучения языку в различных и неоднородных социальных и политических группах?

Каковы критерии успешности проводимой культурной политики в области языка?

Как распределять социальную ответственность между различными гражданскими и политическими группами за проведение политики в области языка?

17

О роли языка в современных социальных трансформациях

Комментарии

1. Стоит заметить, что еще в конце XIX столетия немецкий основатель диффузионизма Фридрих Ратцель различал «этнографические предметы», которые заимствуются легко, например украшения, одежда, и «этнографические предметы», которые, наоборот, заимствуются гораздо сложнее, например, металлургия.

Литература

1. Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М.: Логос, 2003.

2. Гирц К. Интепретация культур. М.: РОССПЭН, 2004.

3. Декларация о языках народов России. [Электронный ресурс]. URL: http:// base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=home#doc/LAW/128660/4294967295/0 (дата обращения 20.06.2014).

4. Закон Чувашской Республики от 23.11.2003 № 36 «О языках в Чувашской Республике» [Электронный ресурс]. URL: http://docs.cntd.ru/ document/802015027 (дата обращения 25.06.2014).

5. Заковоротная М.В. «Политика идентичности» в эпоху глобализации: новые формы коллективного действия // Вестник РМИОН. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2011. С. 82-91.

6. Конституция Республики Тыва. [Электронный ресурс]. URL: http:// constitution.garant.ru/region/cons_tiva/ (дата обращения 25.06.2014).

7. Официальный сайт фонда Русский мир. [Электронный ресурс]. URL: http://www.russkiymir.ru/ (дата обращения 25.06.2014).

8. Официальный сайт ЕГЭ РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ege. edu.ru/ (дата обращения 06.07.2014).

9. Проект федерального закона «О культуре в Российской Федерации». [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2011/10/26/kultura-site-dok.html (дата обращения 25.06.2014).

10. Проект «Основ государственной культурной политики». [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2014/05/15/osnovi-dok.html (дата обращения

25.06.2014) .

11. Федеральный закон от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации». [Электронный ресурс]. URL: http://www. rg.ru/2005/06/07/yazyk-dok.html (дата обращения 20.06.2014).

12. Федеральный закон от 17 июня 1996 г. № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии». [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.ru/135765/ (дата обращения 25.06.2014).

13. Федеральная целевая программа «Русский язык на 2011-2015 годы». [Электронный ресурс]. URL: http://www.gos-rus.ru/about (дата обращения

06.07.2014) .

14. Федоров В. Результаты опроса ВЦИОМ «Современная российская идентичность: измерения, вызовы, ответы». [Электронный ресурс]. URL: http://

18

О роли языка в современных социальных трансформациях

www.slideshare.net/wciom/wciom-fedorovrussianidentity2013 (дата обращения

10.07.2014).

15. Appadurai A. (1996). Modernity at large: Cultural dimensions of globalization. Minneapolis, MN: Minnesota University Press.

16. Castells M. (1996). The Rise of the Networked Society. The Information Age: Economy, Society and Culture. Vol.1. Cambridge, MA; Oxford, UK: Blackwell.

17. Fairclough N. (2003) ‘Political correctness’: the politics of culture and language // Discourse & Society. SAGE Publications. Vol. 14 (1). P. 17—28.

18. Giddens A. (2003). A runaway world: How globalization is reshaping our lives. New York: Routledge.

19. Habermas J. (1987). The Theory of Communicative Action. Lifeworld and System: A Critique of Functionalist Reason. Boston: Beacon Press.

20. Hall S. (1996). Who Needs ‘Identity’? In Questions of Cultural Identity. Ed. By

S. Hall and P. Du Gay. SAGE Publications.

21. Held D. (2008). Cultural Diversity, Cosmopolitan Principles and the Limits of Sovereignty. In Cultural Politics in a Global Age. Uncertainty, Solidarity, and Innovation, ed. By D. Held and Y. Moore. Oxford. Oneworld.

22. Identity Politics in the Age of Globalization. (2010). Ed. By Roger Coate, Markus Thiel. First Forum Press.

23. Inglehart R. & Welzel C. (2005). Modernization, Cultural Change and Democracy: The Human Development Sequence, New York: Cambridge University Press.

24. Ingram H. (with Meyer, D., and Jenness, V.) (2005). Routing the Opposition: Social Movements, Public Policy, and Democracy. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press.

25. Liu H. and Stack, J. (2009). Globalization: Debunking the myths. Upper Saddle River, NJ: Pearson Prentice Hall.

26. Melucci A. (1996). Challenging Codes. Collective Action in the Information Age. Cambridge Un. Press.

27. Sewell H. W. Jr. (2005). Logics of History. Social Theory and Social Transformation. The University of Chicago Press.

28. Steger M. (2003). Globalization. A very short introduction. Oxford: Oxford University Press.

29. Tong H.K., Cheung L.H. (2011). Cultural identity and language: a proposed framework for cultural globalization and glocalisation. // Journal of Multilingual and Multicultural Development. № 32 (1). P. 55—69.

30. Tsui A.B.M. and Tollefson J.W. (2007). Language policy and the construction of national cultural identity. In Language policy, culture, and identity in Asian contexts. Ed. A. Tsui and J. Tollefson, 1—21. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum.

31. Williams R. (1981) Culture. London, Fontana.