Порядок отношений в системе правовой жизни общества: синергетический подход

К. В. Шундиков*

порядок отношений в системе правовой жизни общества: синергетический подход

Ключевые слова: теория права, правовая жизнь, синергетический подход, правопорядок, стабильность правовых отношений, системный подход.

Аннотация: В статье используется синергетический подход к характеристике понятий «правовая жизнь» и «правопорядок», выделяются факторы, стабилизирующие и дестабилизирующие правовые отношения.

Key words: theory of law, law and order, synergetic approach.

Summary: The article is devoted to the legal problems of the modern synergetic approach to the ideas of “legal life”, “legal order” in the theory of law.

Одной из новых, только еще формирующихся в рамках современной теории права и, при этом, неоднозначно воспринятых научным сообществом научно-исследовательских программ, является концепция правовой жизни общества. Ее основоположники трактуют правовую жизнь как особую форму социальной жизни, включающую в себя комплекс всех юридических явлений, как «позитивного», так и «негативного» плана, выражающуюся преимущественно в правовых актах и правоотношениях и характеризующую специфику и уровень правового развития общества, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов.1 По сути, речь идет о формировании новой синтетической, интегративной абстракции, призванной отразить сложный объект правовой науки в его тотальной целостности и единстве противоречивых тенденций и процессов.

Пытаясь осмыслить перспективы развития данного направления развития науки в ряде своих предыдущих публикаций, мы пришли к заключению: положительный методологический потенциал категории правовой жизни при всей ее изначальной проблематичности видится в том, что

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории права и государства Северо-Западной академии государственной службы. Email: shundikovkv@yandex.ru

1 См.: Малько А. В. Категория «правовая жизнь»: проблемы становления // Государство и право. 2001. № 5. С. 5 - 6; Михайлов А. Е. Правовая жизнь современной России: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 18.

это понятие определенным образом может изменить границы изучаемой области, ориентировать правоведов на рассмотрение всей совокупности правовых и «не совсем правовых», но, безусловно, связанных с правовыми явлений и процессов в качестве сложнейшей развивающейся и меняющейся системы.

Концепция правовой жизни бросает вызов проблеме сложности объекта юридической науки, по сути, являясь попыткой выработать адекватный методологический алгоритм его познания. Учитывая же характер объекта, охватываемого данным понятием, одним из наиболее плодотворных методологических подходов в его научном анализе, по нашему мнению, может выступить синергетический подход, дающий соответствующий понятийный инструментарий для познания имманентных правовой жизни закономерностей управления и самоорганизации.2

Синергетика как междисциплинарная научно-исследовательская программа и метод познания ориентирует на понимание процесса формирования и изменения структур в сложных открытых нестабильных системах, как процесса самоорганизации, лишь в части детерминированного целенаправленными управленческими воздействиями.3 Понятие правовой жизни, по сути, призвано отразить на теоретическом уровне в интегрированной форме объект, применительно к которому возможно использовать синергетическую методику познания для обнаружения и описания процессов самоорганизации структур на системном «макроуровне».

Одним из предварительных условий дальнейшей исследовательской работы с понятием правовой жизни в рамках синергетического под-

2 См.: Шундиков К. В. 1) Понятие «правовая жизнь»: методологические перспективы и проблемы // Правовая политика и правовая жизнь. 2008. N° 1. С. 22 - 30; 2) Синергетический подход в правовой науке: проблемы адаптации // Правоведение. 2008. № 1. С. 145 - 156; Малько А. В., Нырков В. В., Шундиков К. В. Методология исследования правовой жизни общества // Методология юридической науки: состояние, проблемы, перспективы. М., 2008. Вып. 2. С. 122 - 161.

3 См.: Концепции самоорганизации: становление нового образа научного мышления. М., 1994; Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. Синергетика - теория самоорганизации: Идеи, методы, перспективы. М., 1983; Пригожин И. Р., Гленсдорф П. Термодинамическая теория структуры, устойчивости и флуктуаций. М., 1973; Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 2000; Самоорганизация в неравновесных системах. От диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации. М., 1979; Хакен Г. Синергетика. М., 1980; Эйген М. Самоорганизация материи и эволюция биологических макромолекул. М., 1973.

хода закономерно должно стать формирование представлений о таком важном параметре самоорганизационного процесса, как порядок в системе правовой жизни. Собственно феномен самоорганизации трактуется в синергетике как процесс установления порядка в системе. Соответственно, прежде чем говорить о том, как структуры порядка изменяются, необходимо понимать, что они собою представляют. Понятие порядка в данном случае приобретает важное методологическое значение. В настоящей статье будет затронут ряд проблем, связанных с формализацией содержания и объема понятия «порядок отношений правовой жизни» в рамках синергетического методологического подхода.

На пути формирования научных представлений о порядке отношений в системе правовой жизни нельзя обойти стороной такое фундаментальное понятие правовой науки, как понятие правового порядка.

Данная абстракция выступает одним из наиболее сложных по содержанию и объему понятий правоведения. Ее возникновение и дальнейшее развитие стало результатом работы ученых-правоведов в области конструирования комплексных системных общетеоретических категорий, способных отразить значительное число правовых феноменов и показать существующие между ними взаимосвязи.

В трактовке правопорядка различными специалистами выявлены некоторые теоретические нюансы. Например, В. В. Борисов, систематизируя взгляды ученых по этому вопросу, отмечал более двадцати различных формулировок понятия правопорядка.4 Вместе с тем, в настоящий момент можно с уверенностью говорить и об устоявшихся базовых подходах, на основе которых сформировались устойчивые содержательные компоненты рассматриваемого понятия.

Так, правопорядок понимается как система фактических общественных отношений, соответствующих правовым нормам, он выражается в фактическом правомерном поведении субъектов,5 представляет собою осуществление норм права,6 их воплощение в конкретных право-

4 Борисов В. В. Правовой порядок развитого социализма: Вопросы теории. Саратов, 1977. С. 45-46.

5 Александров Н. Г. Законность и правопорядок в социалистическом обществе // Советское государство и право. 1955. № 5. С. 13 - 14.

6 Котляревский Г. С. Правопорядок в советском социалистическом обществе? Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1966. С. 6.

отношениях,7 юридические нормы в действии,8 практическое претворение в жизнь идеи законности.9 Правовой порядок по сути видится как некий правомерный порядок поведения, идеальный юридический, нормативный порядок отношений в обществе.

Из вышеизложенной идеи вытекает также тезис о том, что одной из важнейших предпосылок возникновения и поддержания в обществе правопорядка является наличие самого права, факт юридической регламентации социальных отношений. Упорядоченность общественных связей достигается во многом посредством различных социальных норм, совокупное действие которых способствует формированию в обществе социального или общественного порядка. Правопорядок же рассматривается как некая структурная часть, вычленяемая внутри общесоциального порядка и формирующаяся под воздействием одного вида социальных норм - правовых.10

Рассмотренные фундаментальные положения концепции правопорядка, сложившейся в современной теории права, позволяют прийти к выводу о том, что методологическая ориентация и назначение категории правопорядка в ее устоявшемся виде не позволяет использовать ее для выражения той упорядоченности системы отношений, которая имеет значение для познания механизмов самоорганизации структур отношений в области правовой жизни общества.

Одно из препятствий к этому связано с прочно закрепившимся в умах правоведов пониманием правопорядка как юридического по своей природе феномена, специфического правового явления. Относительно системы правовой жизни общества такое понятие упорядоченности оказывается неприменимым в принципе. Ведь реальная правовая жизнь - это

7 Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 30; Борисов В. В. Правовой порядок развитого социализма. Вопросы теории. Саратов, 1977. С. 231.

8 Казаков В. Н. Правопорядок: некоторые аспекты // Право и образование. 2002. № 4. С. 91.

9 См.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. Курс лекций. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 124-125; Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд. М., 2005. С. 420; Блинов В. М. Законность и правопорядок в советском государстве. М., 1976. С. 7.

10 См.: ЯвичЛ. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972. С. 8; КотляревскийГ. С. Правопорядок в советском социалистическом обществе. С. 2-3; Шамба Т. М. Советская демократия и правопорядок. М., 1985. С. 39.

весьма сложные процессы взаимодействий между людьми (то, что принято называть общественными отношениями), опосредованные правовыми нормами. Этот процесс начинается за рамками права в строгом значении данного понятия, и проявляется как система взаимодействий между субъектами правотворческого замысла и правотворческой практики. Этот процесс далее протекает за рамками права - в сфере реальных взаимодействий реальных субъектов. Иное понимание не позволяет даже поставить проблему самоорганизации порядка в этой системе.

Еще одной сложностью, связанной с предыдущей, является несовместимость с методологическими конструкциями синергетики постулата о качественной однородности правового порядка, вытекающего из сформировавшейся догмы права. Правопорядок в большинстве случаев трактуется как некий фактический аналог нормативно установленного порядка этих отношений, не допускающий никаких отклонений от соответствующих норм. Понимая, что такие отклонения все же существуют, правоведы, как правило, рассматривают их как нечто внешнее по отношению к самому правопорядку, лежащее за его гранью, не включаемое в его структуру.

Синергетический подход позволяет в рамках правовой науки по-иному взглянуть на проблему диалектического единства двух основополагающих противоречий, представляющих интерес для юристов - противоречий между правомерной юридической практикой, с одной стороны, и девиантными формами практики, в том числе и явно противоправными, с другой. Система урегулированных правом общественных отношений предстает как сложная нестабильная система, в которой параметру правомерной практики всегда противопоставлен параметр деятельности, связанной с известными отклонениями от нормативных моделей, злоупотреблениями и нарушениями закона.

Таким образом, в отличие от традиционного понятия правового порядка теоретический конструкт - «порядок отношений в системе правовой жизни» - отражает не должный идеальный юридический порядок, а скорее порядок, сформировавшийся в сфере общественных отношений, находящихся в области правового регулирования, или, иначе говоря, социальный порядок, регулируемый правом, порядок в системе юридически значимых социальных отношений и т. п.

Дальнейшее углубление в понимание сущности рассматриваемого явления требует использования теоретико-методологических конструкций

синергетики и системного подхода, согласно которым порядок в сложных открытых развивающихся системах является выражением законов их композиции. Это понятие охватывает собой состав элементов, входящих в систему, их важнейшие значимые для системы свойства, существующие между ними взаимосвязи, противоречия, тенденции, процессы.

Понятие порядка в синергетике достаточно тесно соотносится с такими понятиями общей теории систем, как структура и организации сис-темы11 и в принципе является тождественным им, выражая собою некую комплексную характеристику системы, ее состояние в тот или иной момент времени.

Отталкиваясь от идеи об идентичности понятий структуры и порядка, можно отметить, что порядок правовой жизни являет собою чрезвычайно многогранную системную характеристику. Этот порядок возможно «измерять», описывать, характеризовать, рассматривая его с различных сторон, на основе самых разных параметров.

Так, при анализе порядка правовой жизни основной акцент может быть сделан на его «субстанциональной» стороне, т. е. непосредственно на образующих его юридически значимых отношениях и взаимодействиях субъектов. При этом в качестве конкретных объектов рассмотрения могут выступать самые различные стороны этих отношений: субъектный состав, субъективно-волевые компоненты взаимодействия (цели, задачи, мотивы, установки и т. п.), нормативные компоненты и документальные акты, опосредующие юридически значимые взаимосвязи, акты фактического поведения, информационная составляющая взаимодействия участников правовой жизни и др.

При описании порядка правовой жизни можно в большей степени сосредоточиться на его относительно устойчивых структурах или на динамике, рассмотрении процессов, потенциальных и актуальных изменениях, тенденциях развития сложившейся системы компонентов и системных взаимосвязей. Подобный ракурс исследований позволяет глубже рассмотреть такие его качества, как устойчивость, нестабильность, изменчивость, развитие. «Измерить» порядок правовой жизни можно в количественных показателях, выражая его характеристики через число тех или иных субъ-

11 См.: Диалектика познания сложных систем / Под ред. В. С. Тюхтина. М., 1988. С. 14; Тюхтин В. С. Отражение, системы, кибернетика. М., 1972. С. 19; Акчурин И. А. Единство естественнонаучного знания. М., 1974. С. 156.

ектов, правоотношений, совершенных противоправных деяний и т. д. Его можно описать и в качественных показателях, которые, очевидно, могут быть более разнообразны. Например, они могут включать в себя характеристику сложившейся системы отношений по их видовой специфике, задачам, используемым средствам, документальному оформлению, наступающим последствиям и т. п.

Порядок правовой жизни возможно анализировать и в разных «объемах», иными словами - на разных уровнях: на уровне системы в целом, на уровне подсистем или связок отношений, или же на микроуровне конкретных единичных юридически значимых взаимодействий участников правовой жизни.

Практически важным с юридических позиций является характеристика качества порядка правовой жизни с точки зрения соответствия сложившихся отношений действующим правовым нормам. При таком подходе мы столкнемся с такой характеристикой порядка правовой жизни, как его неоднородность, которая выражается в различной степени соответствия отношений, регулируемых правом, действующим нормативно-правовым моделям или, иными словами, нормам идеального правового порядка. Одни отношения соответствуют им в большей степени, другие - в меньшей, третьи могут быть оценены как явно противоправные деяния и отношения.

В зависимости от задач исследования можно акцентировать внимание на тех или иных гранях порядка в правовой жизни. Описание же всего порядка правовой жизни в единстве его многообразных свойств и характеристик представляется утопической задачей, учитывая степень сложности системы, а также ее динамизм, который по сути означает, что сам порядок есть не только состояние системы, но и процесс ее развития.

Таким образом, синергетическое понятие порядка, экстраполированное на систему правовой жизни общества, отнюдь не является категорией оценочного плана, выражающей некую степень соответствия реального наличного состояния общественной жизни идеальным нормативным моделям, степень урегулированности, упорядоченности их посредством правовых предписаний. Порядок в системе правовой жизни, по сути, выражает ее сложившуюся структуру, описывая ее в терминах компонентов, взаимосвязей между ними, протекающих в системе процессов и т. п.

Синергетическое понятие порядка в системе, на первый взгляд, практически совпадает с понятиями структуры и организации системы,

сложившимся в рамках системного подхода. Однако нужно подчеркнуть, что данное понятие все же имеет свою специфику, которая заключается в большей части в его методологической роли и наиболее полно раскрывается при рассмотрении его в соотношении с рядом других категорий синергетики, образующих в единстве целостный методологический ресурс. Речь идет, прежде всего, о таких понятиях концепций самоорганизации, которые позволяют выразить специфику порядка в открытых самоорганизующихся системах: неоднородность, динамизм, устойчивость, изменчивость, нестабильность, развитие порядка, беспорядок (хаос), параметры порядка и др.

В рамках данной статьи затронем, в частности, такие характеристики порядка отношений в системе правовой жизни, как стабильность и неустойчивость. В наиболее общей форме стабильность порядка в правовой жизни можно определить как сохранение сложившейся структуры отношений (или по крайней мере их значительной части) в течение более или менее продолжительного периода времени, иными словами - их устойчивость.

Понятие стабильности (устойчивости) порядка раскрывает одну из наиболее важных характеристик сложной развивающейся системы. Это свойство означает сохранение в структуре системы в течение более или менее продолжительного временного периода некой устойчивой части композиции, образующей своеобразное «ядро», индифферентное по отношению к воздействию со стороны, как внутрисистемных, так и внешних факторов.

Из подобного понимания стабильности порядка вытекают несколько важных следствий. Прежде всего, становится ясным, что стабильность порядка в системе отношений, регулируемых правом - понятие весьма относительное, как относительно и само явление стабильности. Абсолютная стабильность невозможна, структура отношений постоянно меняется, а, следовательно, в ней всегда присутствуют те или иные отклонения (на языке синергетики - флуктуации) от достигнутого ей состояния. Достижение абсолютной стабильности в правовой жизни означало бы отсутствие этой самой жизни.

Следовательно, говоря о стабильности порядка правовой жизни, мы должны характеризовать ее как стабильность динамическую, которая предполагает лишь некоторую величину его неизменяемости, определенную меру его сохранения. Эта мера, очевидно, возможна относительно той или иной величины, выступающей критерием при оценке степени стабильности. В качестве такой величины может выступать принятое за точку от-

счета то или иное состояние порядка в системе на том или ином уровне ее структурирования.

Кроме того, в открытых системах, достигших относительной стабильности, можно говорить о неких средних значениях порядка, отклонения от которых протекают в форме ритмичных колебаний и не приводят к кардинальной трансформации структуры системы. Как отмечает Р. Эшби: «стабильная система ограничена в своих изменениях лишь в том смысле, что ей несвойственны всевозможные беспредельные отклонения».12

Возможны ли такие средние значения в системе правовой жизни? Присутствуют ли в ней постоянные изменения порядка путем отклонения от неких средних значений? Или же в ней присутствует какая-либо устойчивая часть отношений, которые практически не изменяются в течение длительного времени, образующая своеобразное устойчивое «ядро» системной структуры? Гипотетически можно предположить, что применительно к правовой жизни общества справедливыми являются оба тезиса.

Так, например, при анализе современной правовой жизни российского общества, характеризуемой достаточным динамизмом, можно обнаружить факт сохранения и постоянного «воспроизводства» отдельных широко распространенных, «типовых» форм юридически значимых отношений. Данные структуры могут существовать как непрерывно, так и путем воспроизводства. Так, возникающие договорные обязательства между контрагентами, связанные, например, с отношениями аренды земли, могут просуществовать непрерывно практически в неизменном виде достаточно длительные периоды времени. Подобные отношения образуют «сохраняющуюся» часть стабильных структур порядка правовой жизни.

Однако стабильность порядка может проявляться и в форме воспроизводства тех или иных юридически значимых отношений под воздействием конкретных факторов, например - действия правовой нормы. Известно, что норма права, наделенная юридической силой, действует во времени непрерывно и является фактором возникновения и развития множества правовых отношений, схожих в своих принципиальных юридически значимых характеристиках и представляющих собой своеобразные типовые модели действия нормы.

Таким образом, на основе правовой нормы то или иное отношение

12 Эшби Р. Теория систем. Л., 1990. С. 161.

правовой жизни может циклично воспроизводить себя в практических актах участников правовых взаимодействий. При этом речь идет не о том, что конкретные акты сохраняются, длятся во времени, но о том, что многообразные модели поведения участников правовой жизни возникают и развиваются «типовым» образом, транслируются во времени и по кругу субъектов в устойчивой форме.

Аналогичные устойчивые воспроизводящиеся структуры можно обнаружить и в «теневом» сегменте правовой жизни. Так, среди совершаемых противоправных деяний достаточно отчетливо обнаруживаются некоторые их «типовые разновидности». При постоянном изменении конкретных субъектов, нарушающих законы, модели их взаимоотношений между собой или с иными участниками правовой жизни зачастую являются весьма схожими в своих юридически значимых характеристиках. Последнее обстоятельство, кстати, обуславливает возможность более или менее адекватного отражения типовой системы противоправных деяний в системе теоретических правовых знаний, а также системе действующего в государстве законодательства.

Еще одной величиной, относительно которой может оцениваться и измеряться стабильность порядка в системе правовой жизни, является время. Ведь говоря о стабильности, мы имеем в виду состояние порядка на тот или иной момент времени. Стабильная система способна в течение относительно продолжительного периода времени сохранять или воспроизводить однотипные отношения. Вместе с тем, компоненты и взаимосвязи в структуре системы, являясь устойчивыми в один момент времени, могут подвергнуться весьма существенной динамике в другой.

Кроме того, при постановке проблемы стабильности в системе правовой жизни необходимо использование многоуровневого подхода к оценке данного качества системы. Дело в том, что на разных уровнях системной организации степень устойчивости сложившихся связей может различаться.

Характеристикой порядка в системе правовой жизни, прямо противоположной стабильности, являются такие его качества, как неустойчивость, изменчивость, нестабильность. Проблемы нестабильности, беспорядка, дезорганизации исследованы в правовой науке в целом крайне слабо. Сложившаяся юридическая догма преимущественно основана на понимании права, правовой системы общества, процесса правового регулирования, правового порядка, как достаточно упорядоченных системных

образований, в структуре которых можно выделить устойчивые стабильные элементы, отношения между ними.

Отклонения от нормы связываются, как правило, с теми или иными «дефектами» в организации названных систем, разного рода структурными и функциональными проблемами, которые возможно и необходимо преодолевать с целью повышения эффективности правового регулирования, степени правопорядка в обществе и т. п. В качестве подобных дефектов юристы рассматривают, в частности, пробелы и коллизии в системе права, правовой нигилизм и низкую правовую культуру и др. С позиций классической концепции правопорядка фактор нестабильности связывался преимущественно с нарастанием противоправного поведения, ростом его удельного веса по отношению к правомерному поведению.

Концепция правовой жизни и синергетический подход позволяют рассмотреть данную проблему в ином методологическом ключе и показать, что природа, формы проявления и механизмы «жизни» нестабильности в области правового регулирования являются гораздо более многообразными, нежели это зачастую представляется правоведам. Нестабильность как неотъемлемое устойчивое свойство порядка отношений, находящихся в области правового регулирования, не сводится лишь к упомянутым явлениям. Тем более, критерием нестабильности не могут служить оценочные подходы.

Нестабильность в правовой жизни общества вполне допустимо охарактеризовать как своего рода антипод стабильности порядка в данной системе отношений. Если стабильность в этой системе есть относительное постоянство некой массы отношений в течение определенного времени, то под нестабильностью, очевидно, следует понимать относительную динамику, изменчивость той или иной группы отношений.

Нестабильный характер правовой жизни общества объективно предопределен ее системными свойствами, среди которых наиболее значимым в данном случае является открытый характер системы. Правовая жизнь, как условно выделенный сегмент более сложной и масштабной системы социальной жизни, испытывает на себе постоянное воздействие последней, и, в свою очередь, оказывает обратное влияние на эту «внешнюю среду», иными словами - находится с этой средой в устойчивых связях.

Такие связи носят главным образом информационный характер. Потоки информации циркулируют между названными системами, вызывая

в них энтропийные эффекты, нарастание разного рода противоречий.

В настоящее время в научной литературе широко распространена идея о том, что неотъемлемым элементом структур противоречий является несоответствие между противоположностями, доминирование, преобладание одной противоположности над другой.13

В рамках правовой жизни подобные процессы приводят к нарастанию степени неустойчивости сложившегося порядка отношений, что далее приводит к той или иной трансформации сложившегося в системе порядка. Так, например, изменения в экономических процессах или высоких технологиях нередко порождают противоречия между объективной потребностью в их соответствующем централизованном нормативно-правовом упорядочении и хаотичным их развитием. Такие противоречия находят свое отражение в соответствующих изменениях законодательства, возникновении соответствующей правоприменительной практики и далее

- в определенных трансформациях самих отношений, попавших в «зону» правового воздействия.

Подобные процессы дестабилизации и изменения форм порядка могут протекать на различных уровнях организации системы правовой жизни, затрагивать те или иные ее компоненты и элементы. В основе нестабильности лежит очевидный факт непрекращающейся динамики правовой жизни, ее постоянного изменения. Порядок отношений правовой жизни, как и любые социальные отношения, не может быть раз и навсегда данным, это «живой» порядок, он постоянно флуктуилует. Наряду с сохранением определенных стабильных структур в системе всегда протекают процессы изменений, вследствие чего определенная часть отношений находится в зоне нестабильности.

Нестабильность в области правовой жизни может иметь различные формы проявления. Одной из них является постоянный, никогда не прекращающийся процесс «пространственной» динамики правовых связей и отношений, их перманентное распределение и перераспределение между различными субъектами.

Нормативно установленная относительно стабильная система модельных правовых отношений постоянно себя воспроизводит в системе

13 См.: Борщов С. Г. Противоречия, развитие, практика. Саратов, 1966; Семенычев В. М. Физические знания и законы диалектики. М., 1973; Суханов В. И. Закон единства и борьбы противоположностей. Саратов, 1969.

реальных правовых связей. Однако состав фактических участников этих связей, а также их конкретное число, также постоянно меняется. «Жизнь» правовых отношений представляет собою своеобразное «блуждание» во времени и пространстве. Одна и та же типовая связь возникает для одних субъектов, длится для других, прекращается для третьих, возникает вновь для четвертых и т. д. В подобном постоянном «перетекании» правовых отношений заключается внутренняя нестабильность порядка их системы.

Отклоняющееся (флуктуилующее) поведение в данном случае связано не с трансформацией его из правомерного в противоправное, а с фактами изменения, распада и возникновения новых правовых связей, которые с точки зрения правовой квалификации являются правомерными актами.

Нестабильность в области юридически значимых социальных отношений может проявляться и в форме процессов зарождения и развития новых, ранее не существовавших типов связей между субъектами, а также в распаде ранее существовавших форм взаимодействий.

Подобное понимание нестабильности порядка правовой жизни приводит к ряду дополнительных заключений. Прежде всего, стоит подчеркнуть органическое единство стабильности и нестабильности как двух противоположных характеристик, имманентно присущих порядку отношений правовой жизни. Противоположные тенденции развития системы

- стабилизации и дистабилизации - взаимно уравновешивают друг друга, ни одна из них не охватывает систему целиком.

Идея об относительном характере порядка и неорганизованности, о наличии разных уровней порядка и системном характере материи - классический методологический постулат материалистической диалектики. Если нет материи вне систем, то нет материи в состоянии абсолютного хаоса. Рассмотрение процессов и явлений как хаотических или случайных относительно и связано либо с сознательным их игнорированием в связи с конкретными задачами познания, либо с недостаточностью знания, непознанными закономерностями существования и развития материи.

Эту идею неоднократно подчеркивали классики материалистической диалектики. Так, Ф. Энгельс высказывал подобную идею относительно истории человечества, которая по мере ее познания «перестала казаться диким хаосом бессмысленных насилий... она, напротив, предстала как процесс развития самого человечества, и задача мышления свелась теперь к тому, чтобы проследить последовательно ступени этого процесса среди

всех его блужданий и доказать внутреннюю его закономерность среди всех кажущихся случайностей».14

Признание абсолютного характера хаоса, как и случайности, неизбежно возвратит науку к идеализму и метафизике, приведет к выводу об отсутствии всяких связей между элементами, а, следовательно, и отсутствии системности материи. Полный хаос и абсолютная случайность означает смерть материи.15

Понятие о чистом хаосе, абсолютном беспорядке абсолютной случайности - не более чем продукты сознательной идеализации. В любом случайном или неорганизованном процессе существует та или иная упорядоченность, уловить которую не всегда представляется легкой задачей.

Как справедливо отмечает в этой связи О. П. Сауляк, взаимодействие в рамках правового порядка стабилизирующих и дестабилизирующих факторов объективно обусловлено, поскольку «в реальности правопорядок и хаос, устойчивость и нестабильность, согласие и конфликт, повторяющиеся закономерности и случайные отклонения от них “живут” и “существуют” в одной сетке методологических координат. Состояние правопорядка определяется всей совокупностью действий, поведенческих актов как правомерного, так и противоправного характера. реальная модель правопорядка должна включать оба начала: то, что соответствует закону, и то, что не согласуется с ним».16

Понятие нестабильности является относительной характеристикой порядка в системе и в том смысле, что говорить о нестабильном состоянии можно лишь применительно к той или иной части компонентов структуры, временному периоду или иному критерию оценки.

Обоснованной представляется постановка вопроса о мере нестабильности. Дело в том, что диапазон «колебаний», разного рода изменений и отклонений в структуре отношений правовой жизни может быть различным от весьма несущественных единичных и до массовых, широко распространенных, создающих потенциальную возможность формирования нового порядка в системе.

14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1961. Т. 20. С. 23.

15 См.: Аверьянов А. Н. Системное познание мира: Методологические проблемы. М., 1985. С. 46.

16 Сауляк О. П. Парадигма правопорядка: современное прочтение // Правоведение. 2006. № 3. С. 175.

Весьма интересной и заслуживающей дальнейшей научной разработки является проблема переходных, пограничных состояний в развитии системы правовой жизни в целом, либо ее отдельных компонентов, характеризуемых взаимопереходами сложившегося порядка отношений через нестабильные состояния в иные формы упорядоченности.