Вл. Соловьёв о литературе (о книге Н. Г. Юриной "литературно-критическая концепция В. С. Соловьёва: истоки, становление, развитие". Саранск, 2013)

ние философски значимых образов в поэзии В.С. Соловьева» может быть полезна лингвистам, практикующим лексико-семантический подход к анализу поэтических текстов, литературоведам, изучающим творчество В. Соловьева и шире - поэзию Серебряного века, философам, исследующим синкретизм философских взглядов и поэтического творчества русского мыслителя, студентам-филологам, аспирантам, а также широкому кругу читателей, интересующихся русской поэзией, философией и культурой.

Л.Л. Авдейчик,

Белорусский государственный университет

УДК 82:11(47) ББК 83.3:87.3(2)522

ВЛ. СОЛОВЬЁВ О ЛИТЕРАТУРЕ

Н.П. КРОХИНА

Шуйский филиал Ивановского государственного университета ул. Кооперативная, 24, г. Шуя, 155908, Российская Федерация E-mail: nadin.kro@mail.ru

Анализируется монография Н.Г. Юриной «Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие». Акцентируется специфика авторского подхода к литературно-критическому наследию философа: рассмотрение эстетических, теоретико-литературных, историко-литературных и литературно-критических воззрений Соловьёва в их системности и взаимосвязанности. Отмечается широта заявленного литературно-критического контекста, обусловленная тем, что Соловьёв стремился сохранить «примиряющую», «третью» позицию. Выявляется вклад исследователя в изучение вопросов, которые до него подробно не освещались: система литературных жанров в восприятии Соловьёва; его трактовка западноевропейского литературного процесса; художественные особенности критической прозы философа. Показано, что вопросы, связанные с эстетическим контекстом XIX века, вопросы эволюции, а также художественные особенности критической прозы философа нашли полное отражение в монографии Н.Г. Юриной. В частности, отмечен целостный анализ жанрового и стилевого богатства критической прозы Соловьёва, а также основных приёмов Соловьёва-критика. Даётся анализ четырёх глав исследования. Отмечается научная основательность исследователя, но, с другой стороны, излишняя зависимость от традиций советской эстетики 1970-1980-х гг. Обращено внимание на то, что самой полемичной частью исследования является анализ методологии соловьёвского подхода к литературе, позволяющий выявить его глубинный эстетико-философский смысл. Высказывается полемическая точка зрения относительно методологии Соловьёва-интерпретатора литературного процесса со ссылкой на позицию Н.К. Бонецкой, исследующей становление русской герменевтики, но при этом отвергается критический пафос исследовательницы в адрес Соловьёва. Дан сравнительный анализ задач критики и герменевтики. Делает-

ся вывод, что методология литературно-философского анализа Вл. Соловьёва ещё требует своего дальнейшего исследования и уточнения.

Ключевые слова: литературно-критическая концепция, контекст, интерпретация, художник-теург, пророк, философская критика, русская герменевтика.

VL. SOLOVYOV ON LITERATURE

N.P KROHINA

Ivanovo State University,Shuya Affiliate 24, Cooperativestr., Ivanovo region, Shuya, 155908, Russian Federation E-mail: nadin.kro@mail.ru

The article analyzes the monograph by N.G. Yurina «Literary-critical concept of V. S. Solovyov: sources, formation and development». The attention is paid to the specifics of the author's approach literary-critical legacy of the philosopher: the consideration of aesthetic, theoretical and literary, historical-literary and literary-critical views Solovyov in their consistency and interconnectedness. The latitude of literary and critical context, due to the fact that Solovyov sought to preserve the «conciliatory», «third» position is marked. The researcher's contribution to the study of issues that were not covered before him in detail is revealed: the system of literary genres in the perception Solovyov, his interpretation of Western European literary process, artistic features of the critical prose of the philosopher. It is shown that issues related to the aesthetic context of the XIX century, the evolution and artistic features of the critical prose of the philosopher are fully reflected in the monograph by N. G. Yurina. In particular, integral analysis of genre and stylistic wealth of critical prose Solovyov, as well as the basic techniques of Solovyov-critic. The four chapters of the study are also analized. The scientific researcher solidity is noted, but, on the other hand, excessive dependence on Soviet aesthetics traditions 1970s-1980s is marked. The attention is paid to that the most polemical part of the study is to analyze the methodology of Solovyov's approach to literature, allowing to reveal his deep aesthetic and philosophical meaning. The polemical point of view on the methodology of Solovyov-interpreter of literary pro-process is laid on. The author refers to the position of N.K. Bonetskoy studying establishing of Russian-hermeneutics, but rejects critical pathos of Bonetskoy against Solovyov. We compare the tasks of criticism and hermeneutics. It is concluded that the methodology of literary and philosophical analysis of Vl. Solovyov still requires further research and refinement.

Key words: literary-critical concept, context, interpretation, artist theurgist, prophet, philosophical criticism, Russian hermeneutics.

Монография Н.Г Юриной «Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие» восполняет пробел в современном российском литературоведении, рассматривая эстетические, теоретико-литературные, историко-литературные и литературно-критические воззрения Соловьёва в их системности и взаимосвязанности.

Главным предметом исследования данной монографии является литературно-критическая концепция Соловьёва: её истоки, эволюция на протяжении 1880-1890-х гг. и её глубинный эстетико-философский смысл. Автор продолжает предшествующие научные изыскания отечественных учёных (А.Ф. Лосева, Е.А. Короткиной, Л.Д. Перепёлкиной, Д.В. Силаковой и др.) в этом на-

правлении. В исследовании ставятся вопросы, которые ранее по существу не рассматривались подробно: система литературных жанров в восприятии Соловьёва, его трактовка западноевропейского литературного процесса, историко-литературная концепция русской словесности, художественные особенности критической прозы философа.

Первая глава посвящена формированию литературно-критической концепции Соловьёва в контексте эстетических и литературно-художественных исканий его предшественников и русской мысли 1880-1890-х гг. Работа привлекает широтой заявленного литературно-критического контекста. Литературно-эстетические идеи Соловьёва сопоставляются со взглядами на литературу и искусство его выдающихся современников: К.Н. Леонтьева, Ф.М. Достоевского, Н.Ф. Фёдорова, Н.Г. Чернышевского, А.А. Потебни, Л.Н. Толстого и др. Эта широта обусловлена тем, что Соловьёв стремился сохранить «примиряющую», «третью» позицию1.

Во второй главе анализируется соловьёвское видение историко-литературного процесса, процесса развития западноевропейской и русской литературы с точки зрения трёх стадий взаимодействия искусства и религии. Автор подчёркивает, что принцип «практического идеализма», идеал художника-теурга, пророка, определял многие оценки Соловьёва, его философские и художественные симпатии и антипатии. Анализируются соловьёвские критерии разграничения литературных жанров. Поскольку литературно-эстетические взгляды Соловьёва неотделимы от его метафизики, автор монографии обращается к философскому контексту, в частности, концепции личности у Соловьёва. Выявляется со-ловьёвское онтологическое понимание лирики, полемичное по отношению к гегелевской эстетике. Автор отмечает, что «интерпретации Соловьёвым проблем развития мировой литературы по большей части остаются без внимания исследователей» в силу их отрывочности2. Потому для историка литературы особый интерес представляют страницы, посвящённые соловьёвской интерпретации западноевропейского литературного процесса: размышления об «Антигоне» Софокла, творчестве Данте, Шекспира, Гёте, Гофмана, Шелли, Мицкевича и др. Во всех этих изысканиях хотелось бы отметить, с одной стороны, научную основательность исследователя, но, с другой стороны, излишнюю зависимость от традиций советской эстетики 1970-1980-х гг., например, в следующих суждениях: «эстетика Соловьёва была чрезвычайно близка принципам европейского просветительства» (и ссылка на работу Е.А. Короткиной 1977 г.) или «в конце 1890-х гг. Соловьёв сделал окончательный выбор в пользу реализма»3. Современный исследователь задал бы вопрос: какого реализма?

Также во второй главе рассматривается эволюция историко-литературной концепции отечественной словесности В.С. Соловьёва. Н.Г Юрина указывает, «если уклон Соловьёва-критика и теоретика литературы в сторону лирики нео-

1 См.: Юрина Н.Г. Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. С. 33, 53 [1].

2 Там же. С. 82.

3 Там же. С. 87, 90.

днократно отмечался в исследовательской литературе, то совершенно без внимания остался тот факт, что, по мнению Соловьёва первой половины 1890-х гг., литературный облик России определили и талантливые писатели, драматурги»4. Потому автор анализирует не только попытки философа выявить типологию русских поэтов, но и суждения Соловьёва о Н.С. Лескове, К.Н. Леонтьеве, русской драматургии XIX века.

Во второй главе, посвящённой соловьёвской интерпретации историко-литературного процесса, и в самой большой по объёму третьей главе монографии, посвящённой эволюции метода литературно-критического анализа философа, обозначаются смысловые пределы данного исследования. Даётся определение критики Соловьёва как философской (или религиозно-философской) критики со ссылками на исследователей, которые придерживаются данной точки зрения. В понятие «философская критика» вкладывается автором исследования тесная связь литературной критики Соловьёва с философией, эстетикой и этикой. Работы Соловьёва ознаменовали переход к философскому осмыслению жизни и творчества избранного для анализа писателя. Автор анализирует полемику, которую вызывали работы Соловьёва у его современников. Рассматривается эволюция философского метода Соловьёва-критика и основные этапы его становления. В «Трёх речах в память Достоевского» закладываются основы философской критики, восходящей к «органической» критике А.А. Григорьева. Становление принципов соловьёвской литературной критики связывается с рубежом 1880-1890-х гг. Делается вывод, что «в середине 1890-х гг. философская критика Соловьёва получила общественное признание»5. Самая сложная задача, вставшая перед исследователем, - попытка сформулировать основные принципы соловьёвской критики, в сущности, дать анализ её методологии. Эти принципы выявляются в ходе анализа эволюции Соловьёва-критика: органическое соединение «эстетического» подхода с «этическим», стремление постичь общий смысл творчества писателя, целостная трактовка художественных миров русских поэтов в контексте метафизических вопросов6. Эти принципы как итог исследования формулируются в конце третьей главы: «предельно обобщённый взгляд на художественное творчество, этическое основание суждений, ориентация на лучшие образцы словесности, понимание художественного как выражения идеального содержания через адекватную ему, совершенную форму». Автора монографии можно упрекнуть, что принципы соловьёвской критики сформулированы слишком общо. Не развёрнут заявленный тезис: «критика Соловьёва исходила из духовной природы искусства»7.

Поэтому нельзя сказать, что монография выявляет глубинный эстетико-философский смысл соловьёвской критики, скорее, оставляет широкое поле для постановки новых проблем. Сама соловьёвская идея поэта-теурга, пророка ори-

4 См.: Юрина Н.Г Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие. С. 95.

5 Там же. С. 189.

6 Там же. С. 170, 180.

7 Там же. С. 202.

ентирована на «восхождение к духовности», фаустовское трансцендирование, духовный подвиг, который как задачу творчества глубоко прочувствовали соло-вьёвцы - представители русского религиозно-философского символизма. Эстетическая задача у них сочеталась с мистической, что так характерно для рубежной эпохи символизма, потому Соловьёв и стал духовным отцом новой эпохи русской литературы. В третьей главе с её утверждением, что Соловьёв был «одним из создателей философской критики конца XIX века»8, недостаёт контекста становления этой критики. Сама постановка проблемы нового религиозного сознания (Достоевский воспринимался Соловьёвым в качестве писателя-пророка, «проповедника нового религиозного учения»9) не проблематизируется автором, оставляя широкое поле для размышлений, уточнений и дальнейшего анализа. Как показывает и заключительная часть монографии, автору недостаёт дискурса для характеристики новаторства Соловьёва. Заключительные тезисы: «предложил оригинальный - мистико-этический - подход к жизни художника», философ ориентирован «на глубочайшие корни творчества писателя» и выходит «за рамки традиционного понимания границ и возможностей крити-ки»10, - не нашли дискурсивного развёртывания в данной монографии. Как справедливо замечает Н.Г. Юрина во введении, «в отличие от философии, этики, публицистики и поэзии Соловьёва, его эстетические и литературно-критические воззрения остаются малоизученными»11.

Ещё недавно привычное именование нового типа творческого анализа текста философской или религиозно-философской критикой, восходящее к работам Вл. Соловьёва, требует своего уточнения и переосмысления. Нельзя не согласиться с позицией исследовательницы Н.К. Бонецкой: «Религиозные философы Серебряного века создали совершенно новое направление в науке о литературе, а именно: герменевтическое» [2, с. 86]. Н.К. Бонецкая совершенно справедливо доказывает, что наше привычное именование экскурсов философов Серебряного века в сферу художественного слова литературной или философской критикой - недостаточно и приблизительно. У критики и герменевтики - разные задачи. Критика оценивает литературные явления, герменевтический дискурс востребован там, где даётся интерпретация текстов (почти священных), благоговейное толкование текста. Русские писатели именовались, начиная с работ Вл. Соловьёва, пророками, тайновидцами, вестниками. Н.К. Бонецкая пишет: «Мыслители Серебряного века почти открыто уравнивали слово художественное - и священное» [2, с. 85]. Другими словами, раскрывали духовный, метафизический смысл художественного творчества. Иное дело, что у Н.К. Бонецкой ценность русской герменевтики с её религиозным модернизмом - «со всеми её соблазнами, с подводными камнями, во всей её зыбкости, ненадёжности»12 - оказывается под большим сомнением. Глубоко

8 См.: Юрина Н.Г. Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие. С. 87, 90.

9 Там же. С. 173.

10 Там же. С. 250-251.

11 Там же. С. 3.

12 См.: Бонецкая Н.К. Предтечи русской герменевтики // Вопросы философии. 2014. № 4. С. 92 [3].

критична позиция исследовательницы к Вл. Соловьёву, относимому к «предтечам русской герменевтики»: «Мы говорим о герменевтической неудаче Соловьёва: интерпретация чужих текстов вряд ли относится к сильным сторонам его дарования...Только последователи Соловьёва начали воспринимать художественные и философские тексты с интуитивной проникновенностью»13. Его же стихии - метафизика и мораль. По мнению исследовательницы, «он создал монументальные метафизические портреты великих поэтов и произвёл над ними нравственный суд», а в «Трёх речах в память Достоевского» «Соловьёв развил собственную софийную идею». Эти «Речи», «давшие толчок герменевтике», к ней как искусству интерпретации текстов «всё же не принадлежат»14. Мне же представляется, что Вл.Соловьёва с полным правом можно называть основателем русской герменевтики, а не философской критики, как заявлено в предисловии к его эстетическим работам15. Задачей была не оценка, а раскрытие духовного, метафизического смысла художественного творчества. То, о чём будут писать Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, И.А. Ильин, впервые выражено в работах Вл. Соловьёва. Как писал И. Ильин, «гениальность имеет дело с .восхождением к Божественному», «великий художник.видит сущность всего», он «поистине провидец»16. Об этой метафизической сущности художественного творчества начал размышлять Вл. Соловьёв в своих эстетических работах. Создатели русской герменевтики увидели в русской литературе специфические черты отечественного философствования - онтологизм и панэстетизм.

Таким образом, методология литературно-философского анализа Вл. Соловьёва ещё требует своего дальнейшего исследования и уточнения. Но вопросы, связанные с эстетическим контекстом XIX века, вопросы эволюции и художественные особенности критической прозы философа нашли полное отражение в монографии Н.Г Юриной. Четвёртая глава убедительно раскрывает жанровое богатство критической прозы Соловьёва, а также разнообразие приёмов Соловьёва-критика. Автор монографии отмечает, что «особенности языка критической прозы Соловьёва всё ещё мало изучены»17. В этой связи автор предлагает интересный анализ сочетания в литературно-критических работах Соловьёва различных стилей (научного, художественного, публицистического, разговорного, делового). Также автор монографии стремится дать целостный анализ основных приёмов в критической прозе Соловьёва (приём сопоставления, принципы структурирования статей, полемические приёмы, особенности цитирования и др.). Все эти приёмы, как отмечается, были востребованы литературной критикой Серебряного века.

13 См.: Бонецкая Н.К. Предтечи русской герменевтики. С. 93-94.

14 Там же.

15 См.: Соловьёв В.С. Философия искусства и литературная критика. М.: Искусство, 1991. С. 28 [4].

16 См.: Ильин И.А. Гении России // Ильин И.А. Собр. соч.: в 10 т. Т. 6. Кн. 3. М.: Русская книга, 1997. С. 259, 308 [5].

17 См.: Юрина Н.Г. Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие. С. 217.

Список литературы

1. Юрина Н.Г. Литературно-критическая концепция В.С. Соловьёва: истоки, становление, развитие. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. 280 с.

2. Бонецкая Н.К. У истоков русской герменевтики // Вопросы философии. 2014. № 1. С. 83-91.

3. Бонецкая Н.К. Предтечи русской герменевтики // Вопросы философии. 2014. № 4. С. 90-98.

4. Соловьёв В.С. Философия искусства и литературная критика. М.: Искусство, 1991. 701 с.

5. Ильин И.А. Гении России // Ильин И.А. Собр. соч.: в 10 т. Т. 6. Кн. 3. М.: Русская книга, 1997. С. 195-520.

References

1. Yurina, N.G. Literaturno-kriticheskaya kontseptsiya VS. Solov'eva: istoki, stanovlenie, razvitie [Literary-critical concept of VS. Solovyov: sources, formation, development: monograph], Saransk: Izdatel'stvo Mordovskogo universiteta, 2013. 280 p.

2. Bonetskaya, N.K. U istokov russkoy germenevtiki [At the root of Russian hermeneutics], in Voprosy filosofii, 2014, no. 1, pp. 83-91.

3. Bonetskaya, N.K. Predtechi russkoy germenevtiki [Russian Baptist hermeneutics], in Voprosy filosofii, 2014, no. 4, pp. 90-98.

4. Solov'ev, VS. Filosofiya iskusstva i literaturnaya kritika [The philosophy of art and literary criticism], Moscow: Iskusstvo, 1991. 701 p.

5. Il'in, I.A. Genii Rossii [Geniuses Russian], in Il'in, I.A. Sobranie sochineniy v 101., t. 6, kn. 3 [Collected works in 10 vol., vol. 6, book 3], Moscow: Russkaya kniga, 1997, pp. 195-520.