Вятско-уральские архитектурные связи в эпоху барокко

УДК 72.03 КАПТИКОВ А. Ю.

Вятско-уральские архитектурные связи в эпоху барокко

На основе неопубликованных архивных материалов рассматривается работа вятских каменщиков на Урале в XVIII веке, привносимые ими специфические художественные черты. Приводятся новые имена и факты из местной строительной практики, атрибутируются некоторые неизученные памятники.

Ключевые слова: архитектура, архитектурные связи, архитектура барокко, Вятка, Урал, каменщики, миграции, композиция, фасады, декор.

KAPTIKOV A. Y.

VIATKA-URAL ARCHITECTURAL CONTACTS ON THE BAROQUE ERA

On the basis of non-published archive materials the work of Viatka stone-masons in Ural in XVIII century, bringing by it specific art features are described. There are new names and facts from local buildingpractic and attribute of some non-reasouch monuments.

Keywords: Viatka, Ural, stone-masons, migrations, composition, facades, decoration.

Каптиков

Анри

Юрьевич

кандидат искусствоведения, профессор Уральской государственной архитектурно-художественной академии

e-mail: henry2@com.ru

Одним из ведущих направлений современного изучения истории русской архитектуры является всемерное раскрытие ее регионального богатства. Выявление контактов местных школ зодчества, сопровождавшихся миграциями строительных артелей, составляет существенный момент развития данной темы.

В этом смысле любопытный материал предоставляет северо-восток Европейской России, где в XVIII в. параллельно развивается ряд барочных школ. Выделим Вятскую землю, чьим историческим соседом был Урал. Связи этих двух регионов в сфере архитектуры пока исследовались только автором настоящей статьи [1, 2].

Важно отметить, что Вятка и западная часть Урала (Прикамье) на протяжении почти полутора столетий (1658-1799) составляли единую Вятскую и Великопермскую епархию с центром в Хлынове. На Урале от нее функционировали Соликамское, Чердынское, Пермское (в Кунгуре) и Уфимское духовные правления.

Казалось бы, сформировавшаяся еще в начале XVIII в. вятская школа зодчества должна была через епархиальный центр и названные его представительства оказывать серьезное воздействие на стилистику храмоздательства Прикамья. Однако подобно тому, как вятские архиереи «за обширностью Великой Перьми местоположения, а паче за болотами, в иных же местах неудобь проезжающими грязьми» [1, 150] посещали ее нерегулярно, хождения туда мастеров из Вятки с привнесением выработанных у себя архитектурных форм были не частыми. Тем более, что Урал располагал — тоже с начала

столетия — собственными квалифицированными каменщиками в лице соликамцев и подготовленных в порядке ученичества на стройке Верхотурского кремля.

Потому неудивительно, что за первую половину XVIII в. о работе вятчан на Урале никаких сведений нет. Стилистически с ними может быть связан, пожалуй, единственный объект — Богоявленская церковь в Кунгуре (1740; Иллюстрация 1), служившая теплым храмом при местном Благовещенском соборе и, как и сам собор, не сохранившаяся. Ее кокошники были заполнены раковинами, нигде больше в уральских постройках не встречающимися, зато столь популярными на Вятке (Екатерининская церковь в Слободском, 1699; не существующий ныне Воскресенский собор, 1700; Покровская церковь, 1709 — в Хлынове; позднее — Троицкая церковь в с. Чудиново, 1748-1765 — Иллюстрация 6).

И только в 1770-е гг. миграции вятских каменщиков на Урал прослеживаются документально, а число памятников, как бесспорно ими созданных, так и атрибутируемых по творческому почерку, возрастает.

Симеоно-Аннинская церковь Сысертского завода была начата в 1773 г. артелью, состоявшей из устюжан (включая «уставщика» Льва Вешнякова), а также посадских людей Соликамска. Но в 1777 г. в Сысерти «при клаже но-востроящейся каменной церкви и колокольни и при других каменных работах» находились уже «города Хлынова мещана» Федот Суворов, Митрофан Казенин, Феоктист Суворов (сын Федота), Тихон Шумков, Осип Худербин, Никифор Пушкарев, Яков Попов, Митрофан Смирнов,

Иллюстрация 1. Кунгур. Благовещенский собор и Богоявленская церковь. Фото XIX в. Частное собрание

му наказанию, после чего он по тогдашним правовым понятиям на всю жизнь оставался «подозрительным», он подвергся в ранней молодости за проступок, не имевший никакого отношения к строительному делу.

По окончании сезона 1777 г. Суворов и его вятчане, кроме Смирнова, подрядились у екатеринбургских купцов Ивана и Петра Дубровиных «с 778 году апреля к 15му числу притти из домов своих сюда в Екатеринбург... и находиться. в клаже каменной при новостроящемся... здесь доме и в других строениях во все летнее время» [см. Приложение 1]3. Но, несмотря на полученный задаток, «здесь в работе был один Никифор Пушкарев... а протчие ево товарищи и поныне сюда не бывали», — жаловались заказчики уже в ноябре 1779 г.4

Причина неявки Суворова заключалась, оказывается, в том, что «778 году марте месяце. шедши из дому своего. в Екатеринбург» он по дороге, в селе Шерьинском5, был приглашен «к достроению... каменной церкви».

Одигитриевская церковь в Шерь-инской Богородской пустыни была начата в 1758 г. Неизвестно, как далеко продвинулись работы до упразднения монастыря в 1764 г. Затем, очевидно, наступил перерыв. Только в 1768 г. был подряжен хлыновский мещанин Григорий Пенкин, «но не окончав... неведомо для чего уехал в Казань». Тогда в 1777 г. наняли другого каменщика из того же Хлынова — Григория

Иллюстрация 3. Шерья. Одигитриевская церковь. Фрагмент. Фото Л. Пяткина. 1984 г.

Иллюстрация 4. Шерья. Одигитриевская церковь. Фрагмент. Фото Л. Пяткина. 1984 г.

Илья Смыков и крестьянин Медян-ской волости Хлыновского уезда Андрей Жданов1.

Главой артели был Федот Андреевич Суворов (1730-?), заметная фигура среди вятских строителей тех времен. Правда, конкуренты утверждали, будто он «и мастером каменного не бывал, к тому ж еще и подозрительной, ибо он публично наказыван был» [2, 28, 72]. Однако при сооружении Кафедрального собора в Хлынове, на этом своеобразном смотре местных строительных сил, находим его в 1761 г. в числе оплачивавшихся по высшему разряду [2, 63]2. Телесно-

1 Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Ф. 101. Оп. 1. Д. 398.

2 На той же стройке с несколько меньшей оплатой подвизался и Осип Худербин [2, 64].

3 ГАСО. Ф. 141. Оп. 1. Д. 32. Л. 137. Таким образом, возвращаться на стройку в Сысерть они не собирались. Симеоно-Аннинская церковь заканчивалась с 1779 г. уже тобольской артелью, руководимой Иваном Трудоношкиным, а освящена только в 1788 г. Сооружавшийся «по данному рисунку», т. е. по проекту, этот храм не имел сколько-нибудь выраженных региональных черт, отражая переход от барокко к классицизму.

4 Пушкарева Дубровины заставляли по принципу круговой поруки два года отрабатывать за «товарищей» [см. Приложение 1], пока и он «тайным образом отсель» не сбежал. Дело о взыскании с неявившихся тянулось до 1787 г., окончившись, по-видимому, безрезультатно.

5 Ныне Шерья Нытвенского р-на Пермского

края.

Иллюстрация 2. Шерья. Одигитриевская церковь. Фото С. Сорокина. 2003 г.

Масленикова, который, по собственным словам, «первой большей свод в действительное окончание и привел». Потом он по какой-то причине «отлучился в дом свой», а недостроенный верх храма оставил непокрытым. Возможно, вследствие такого небрежения и последовала авария. Когда «Суворовым со оного осмерика оная церковь строением до водружение креста приведена была в совершенство, и по обыкновению кружала и поставки. выняты. чрез два часа с показанного большаго свода ученилась незапное материи падение». При разбирательстве в консистории виновником признали Суворова, ссылаясь на сенатский указ об ответственности архитекторов за прочность производимых ими строений [подробнее см. Приложение 2].

Шерьинская церковь (Иллюстрация 2) по своему композиционному типу была трехчастной: собственно храм с пятигранной апсидой, трапезная и колокольня (ныне утраченная) над папертью. Стены основного объема — четверика, разделенного карнизом-поясом на два яруса, завершаются посередине изгибами «полуглавий», а увенчанием ему служат два малых восьмерика.

Четверик поярусно обработан пилястрами, сдвоенными на углах (Иллюстрация 3). Вверху пилястры, «каннелированные», на филенчатых постаментах, выведены и в простенках. Подкарнизный фриз — с подобиями триглифов. Наличники нижнего яруса и апсиды «ушастые», в виде профилированной рамки, в отрыве от которой расположен сандрик. Но во втором ряду оконным обрамлениям приданы только нижние выступы, а к сандрикам добавлены «бровки» (Иллюстрация 4).

Как видим, основные черты композиции и декора сходны с вятским зодчеством. О храмах Вятки напоминают схема и слагаемые фасадных членений, построение наличников и даже восьмиугольное окно в восточной стене четверика. Да и завершение малым восьмериком — то, на что взамен тра-

диционных местных «курм» (деревянных покрытий кубоватого типа) переходили тогда вятчане. Этому способствовала работа у них переселенцев из-под Устюга, Горынцевых. Помимо этого, Никита Горынцев и его сын Да-нило причастны и к возрождению свойственных архитектуре Вятки богатства и сочности убранства. Их еще не наблюдается в Шерье. Тут можно видеть продолжение направления, которое сложилось на вятской почве под влиянием столичного петровского барокко и, сдержанное по части украшений, вытеснило местное «узорочье». Его характерные примеры — это несохранившая-ся Владимирская церковь в Хлынове, Преображенская в с. Великорецком (1731-1749), Троицкая в с. Быстрица (1754-1763; Иллюстрация 5), одноименная в Чудинове (Иллюстрация 6) и многие другие.

Эта линия не сразу прерывается и после замены «курмы» малыми восьмериками, аттика с полукружием в центре и кокошниками по бокам — выступом «полуглавия». У демонстрирующих такую трансформацию Спасо-Хлыновского храма в епархиальном центре (1763-1770; не существует), Георгиевского в с. Сезенево (1767-1770; Иллюстрации 7, 8) и еще некоторых храмов фасадное оформление остается, по сути, прежним. Именно с этими памятниками наиболее сопоставима Одигитриевская церковь. Но в ней немало индивидуальных черт. Это довольно тяжелые пропорции, очень широкие «полуглавия», если сравнивать не только с замечательно стройным быстрицким, но и несколько приземистым сезеневским храмами. Подобно им, второй ряд окон в Шерье занижен, но оставленные за счет этого гладкие плоскости стен меньше из-за введения надоконных «бровок»6. «Каннелюры» есть у одних только верхних пилястр (нижние с гладкими стволами). Средние пилястры не доведены до «полуглавия», но, мало того, не находятся под пятами его арки (Иллюстрация 4)7.

Почти в одно время с Шерьей в Прикамье возникает другой объект с вятскими элементами убранства. Сретенская церковь с. Сабарка (Иллю-

6 В сходных вятских памятниках у наличников только сандрики. «Бровками» же наделены верхние окна Рождество-Богородицкой церкви в с. Бахта (1776-1788), но там они сделаны и над нижними оконными проемами.

7 Данную несогласованность можно объяснить перекладкой свода и, возможно, верха стен после аварии. Но подобное видим и на четверике Троицкой церкви с. Волково близ Слободского (1772-1779), где эти пилястры, только без «каннелюр», тоже как бы обрываются. А на северном фасаде храма в Сезенево они неожиданно идут лишь от уровня сандриков верхних окон (Иллюстрация 8).

1

Иллюстрация 5. Быстрица. Троицкая церковь. Фото А. Ю. Каптикова. 1985 г.

страция 9), находящегося за Кунгуром на большом Московско-Сибирском тракте, датируется 1777 г. [3, 216]8. Построившие ее мастера не установлены, но это наверняка были вятчане, может, даже кто-то из суворовской артели. Основной объем с «полуглавиями», в северном и южном из которых находятся восьмиугольные окна, венчал малый восьмерик (разобран). Двухъярусной разбивке фасадов отвечают поставленные одна на другую пары «каннелированных» пилястр. Вместе с тем промежуточных членений нет, что типично на Урале, где лопатки или колонки почти всегда располагались только по углам. Примечательно, что фасад выполнен только на две оси (Иллюстрация 10). Подобную композицию трудно найти как в вятских, так и в уральских культовых зданиях. Наличники, опять же «ушастые», с сандриками9, не похожи на распространенные тогда на Урале плоские широкие рамки вроде тех, что у воеводского дома в Кунгуре (1758-1762; Иллюстрация 11). Зато отсутствуют подкарнизные «триглифы». Вместо них сделаны уступчатые кронштейны, часто встречающиеся во всем кунгур-ском ареале — хотя бы на колокольнях Христорождественской церкви в с. Ко-марово (1761-1783), том же доме воеводы и колокольне Преображенской церкви (1763-1781) самого Кунгура. С последней была довольно сходна и главка сабарского храма, тоже напоминавшая вазу.

8 Дата эта не развернутая и относится, скорее, к освящению главного храма (придельный освятили только в 1781 г.). В 1893 г. была сломана колокольня и «по утвержденному плану» сложена новая, «более высокая и обширная». Тогда же приступили к переустройству трапезной в псевдорусском стиле.

9 Имеются и на Воскресенской церкви стоящего дальше на том же тракте с. Большие Ключи (1775).

Иллюстрация 6. Чудиново. Троицкая церковь. Фото А. Ю. Каптикова. 1972 г.

Иллюстрация 7. Сезенево. Георгиевская церковь. Южный фасад. Фото А. Ю. Каптикова. 1984 г.

Иллюстрация 8. Сезенево. Георгиевская церковь. Северный фасад. Фото А. Ю. Каптикова. 1984 г.

К рассмотренным двум объектам следует добавить Ильинскую церковь в одноименном селе, тогдашнем центре строгановских вотчин Прикамья (1775; сохранилась только трапезная). Тут при пятиглавии, на Вятке давно исчезнувшем, присутствовали, однако, и двухъярусное расчленение четверика, и «полуглавия», и пилястры с «каннелюрами». Но все пилястры были одинарными, причем средняя шла по оси верхней части фасада (наделенной, в отличие от нижней, лишь двумя окнами), а боковые отодвинуты от углов, акцентированных каждый колонкой. Получался весьма своеобразный ритмический строй.

Иллюстрация 9. Сабарка. Сретенская церковь. Фото 1890-х гг. Частное собрание

Иллюстрация 10. Сабарка. Сретенская церковь. Фрагмент. Фото А. Ю. Каптикова. 1970 г.

Иллюстрация 11. Кунгур. Воеводский дом. Фрагмент. Фото А. Ю. Каптикова. 1986 г.

Уже на исходе столетия, в 1793 г., в губернском городе Перми, которому вскоре предстояло стать и епархиальным, независимым в церковно-административном отношении от Вятки, начал строиться Спасо-Преображенский собор (впоследствии Кафедральный). Попытки связать его с московской школой — мастерской М. Ф. Казакова и чуть ли не с самим этим знаменитым архитектором [4, 10] не убедительны. Между тем продолговатый четырехгранный купол напрашивается на проведение аналогии с завершением Благовещенского собора в Слободском. Последний, в свою очередь, представляет собой перефразу былых вятских «курм».

Заключение

Приведенные факты вместе с изучением широкого круга барочных уральских построек приводят к выводу, что архитектурные связи с Вяткой не были интенсивными, а ее воздействие на Урал не значительно (обратное, т. е. уральское влияние не наблюдается вовсе).

Ряд приемов, внешне сходных, Урал выработал самостоятельно. Таково увенчание храма малым восьмериком, в данном регионе отнюдь не введенное вятичами, а как бы «вычлененное» из часто создававшегося сложного пятиглавого верха.

И все же деятельность вятских строителей на Урале оставила там определенный след. Привычные для них фасадные схемы и декоративные элементы здесь в известной степени видоизменялись, а, дополненные стабильно уральскими, могли образовывать интересные сочетания.

Список использованной литературы

1 Каптиков А. Ю. Каменное зодчество русского Севера, Вятки, Урала XVIII века. Свердловск, 1990.

2 Каптиков А. Ю. Народные мастера-каменщики в русской архитектуре XVIII века (на примере Вятки и Урала). М., 1988.

3 Пономарев П. Описание церквей и приходов Кунгур-ского уезда. Кунгур, 1897.

4 Терехин А. С. Архитектура Перми. Пермь, 1973.

Приложение 1

Прошение каменщика Никифора Пушкарева в Вятский провинциальный магистрат

Прошлого 1777 года марта 10 дня города Хлынова мещане. и я, Пушкарев, а всего девять человек, в городе Хлынове учинили договор: господина титулярного советника и заводчика Турчанинова с прикащиком, что явитца нам в Сысерской его Турчанинова завод для клажи каменной работы на срок апреля 24 числа того ж 777 года, по которому и явились; и ту работу сентября к 15му числу сработали, и оттоль возвратились в домы, а будучи в городе Екатеринбурге со общаго всех согласия учинили договор с екатеринбургскими купцами и рудопромышленниками Иваном и Петром Дубровиными с тем, чтоб явитца всем

нам з данными пашпортами в будущем 1778м году апреля к 15 числу в город Екатеринбург, для таковой же каменной работы и платы каждому по семи рублев по пятидесят копеек в месец и в том заключили контракт со обязательством о друг друге порукою, и при даче оного получили обще наперед в задаток денег сорок пять рублев, которые и разделили по равным частям, и те показанные мои из Екатеринбурга отбыли в домы свои, а я Пушкарев по желанию своему сверх оного контракту остался у них Дубровеных на зимнее время во услужение и с платы по два рубли в ме-сец, где и поныне нахожусь; а те мои товарищи по данному Дубровиным контракту на срок 15 числа апреля в работу неявились, и во все лето не бывали. то по тому контракту я Пушкарев купцами Дубровиными и принужден один зарабатывать все оные денги и претерпеваю всекрайнейшее раззорение от упомянутых своих товарищей.

ТОГО РАДИ. прошу показанных товарищей сыскать и. поступить с ними по законам, а потом в будущее 780го года лето всех их выслать в Екатеринбург для заработки камен-ною клажаю забранных денег, и тем меня от напрасного раззорения защитить в том, чтоб я купцам Дубровенным за оные денги девяносто рублев не ответствовал. [Государственный архив Свердловской области. Ф. 141. Оп. 1. Д. 32. Л. 151-152. Подлинник. Приводится в сокращении].

Из подрядной записи артели Федота Суворова екатеринбургским купцам Дубровиным

.находтца при новостроящимся каменном доме или другом строении в каменной клаже из готовых припасов и готовыми инструментами и оную работу производить с наивозможным успехом и старанием без лености и самым чистым мастерством по самое осеннее время или наскол-ко оной работы и материалов будет безотлучно. а естли кто из нас в той работе окажется неискусен то учинить из вышеписанной платы вычет, а считать в каждом месе-це работных тритцать дней а во один двенадцать часов, да сверх той рядной платы выдать нам за прохожие дни каждому по рублю по пятидесяти копеек а за обратной в дом проход ничего не требовать. обязываемся быть порядочно, пьянства и других подобных тому шалостей ни под каким предлогом не чинить а быть у них Дубровиных и у их прикащиков во всяком послушании а в противном случае подвергаем себя под настоящее смирение. [Там же. Л. 155-155 об. Копия].

Приложение 2

Дело о падении свода в церкви села Шерьинского

По указу Ея Императорского Величества Духовная Преосвященного Лаврентия Епископа Вятского и Великоперм-ского Консистория, слушав дела по доношению из Пермского Духовного правления октября 24 778 году присланного, которым представлено: июля де 5 числ онаго ж году в оное Правление Верхомулинского заказа заказчик священник Василей репортом обявил: в селе де Шерьинском Богород-

ская церковь каменная холодная Одигитриевская строюща-яся того лета строением было уже до водружения креста исполнено, и по совершении обыкновенности кружала и поставки мастерами выняты, а потом например чрез два часа с нижняго большаго свода учинилось оное внезапное материи падение, токмо от человек никого не убило, на посланной из Правления к показанному заказщику священнику Василию оной заказщик прислал с кого надлежало взять скаски, которыми показали, — означенной Богородской церкви священноицерковнослужители выборной Семен Силиных с мирскими людьми: вновь строющаяся де при том селе каменная Одигитриевская церковь начата строить еще бывшими духовными властями с 1758го году казенным коштом, и по уничтожению оного монастыря и по отбытии духовных властей, строилась на кошт крестьянской оного прихода и на збираемыя от доброхотных дателей по данному в 758 году от консистории указу и шнурозапечатанной книги деньги, мастерами ж были по заключенным договорам с ними со общего приходских людей согласия города Хлынова мещана в 777 Григорей Маслеников коим первой большей свод был сведен по видимости и по обыкновенности надежен, и на том своду перваго осмерика было кладено до окон, а в 778м годех Федот Суворов, и тем Суворовым со оного осьмерика оная церковь строением до водружения креста приведена была в совершенство, и по обыкновению кружала и поставки им с товарищами июня 12 дня того ж году были выняты, а потом например чрез два часа с поаказанного большаго свода учинилось оной незапно своду падение, а означенной Суворов отбыл в дом свой; по справке в консистории 758 году марта 10 и по доно-шению бывшаго Шерьинской Богородской пустыни коя в 764м году поверстано приходскою церковью, игумена Федота о строении в проименование Одигитрию Пресвя-тыя Богородицы с пределом Святых Афанасия и Кирилла Алексанрийских Чудотворцов каменная церковь указ дан, а что мещане Григорей Маслеников в 777м, а Федот Суворов 778 году ко окончанию той Шерьинской Богородской каменной церкви в подряд приступили о том в консистории сведения нет, а по истребовании от Вятского правинциаль-ного магистрата прописанные подрятчики в консистории допросами показали, Григорей Маслеников: 768 году города Хлынова мещанин Григорей Федоров сын Пенкин подряжался в бывший Шерьинской Богородской пустыне что ныне поверстана приходскою церковью, построить каменную церковь, но не окончав оную неведомо для чего уехал в Казань, и вскоре того тое пустыни приехав выборной из крестьян Иван Кузнецов в город Хлынов, чтоб тое в Ше-рьинской пустыни каменную церковь нанять достраивать охочих людей, почему он Маслеников в тогдашнее время нанявшись у него выборного Кузнецова к достроению той церкви из достроенных материалов вместо того подрятчика к той работе быть присмотршником помесячно, на каждой месяц по осми рублев, с которым Кузнецовым и писмянной договор в консистории был учинен, а с того писмянного договора какия денги взяты и в казну заплачены были ль, он Маслеников не ведает, потому что означенной выборной Кузнецов тое все взял на себя, почему он Маслеников той церкви в 777м году первой большей свод в действительное окончание и привел, а как за непокрытием на той церкви теми выборными деревянной крышки, то за отлучкою ево Масленикова в том же году в дом свой города Хлынова мещанин Федот Суворов, неведомо с чего без ведома ево Масленикова с другим той вотчины выборным экономическим крестьянином Семеном Федотовы сыном, а как прозванием неупомнит, порядился с показанного осмерика вверх строением тое церковь докончать, и как он Суворов тое доканчивал, и отчего оному своду падение зделалось, того он Маслеников не знает; Федот Суворов: родом он

города Хлынова посадского Андрея сын, в подозрении был в 750м году будучи он в селе Нолинском у винной продажи целовальником от вятского правинциальнаго магистрата бывшим секретарем Петром Пупыревым якобы за безвестной ево Суворова от того магистрата неведомо куда побег, он Суворов наказан кнутом, 778 году в марте месяце а которого числа не упомнит, когда он Суворов шедши из дому своего мимо Шерьинской Богородской пустыни для прокормления из найму своей работы в Екатеринбург то тоя пустыни священник Василий Масалин и выборной из крестьян Семен Федотов Силин приглася его Суворова остатся к достроению в той пустыне каменной церкви, сказывая, что прежней их подрятчик Григорей Маслеников, а отлучился в дом свой, почему он Суворов с ним священником Масалиным и выборным Силиным до окончания той церкви постройки договорясь и учиня в мирской земской избе писмянной договор, тоя церковь со осмерика вверх до водружения крестов за девяносто рублев и подрядился, что было и окончано, а по окончании тех сводов сверх настоящаго большаго свода, которой был совершен предписанным Григореем Маслениковым уже до вступления ево Суворова в тое работу назад тому з год, тое незапное строению зделалось падение, того он Суворов совершенно знать не может, да и на той церкви деревянной крышки как до него Суворова так по отходе ево Суворова нимало не было, все же то стороение производимо было тое Шерьинской Богородской пустыни крестьян мирским коштом; февраля 4 дня сего 779 году из Пермского Духовного Правления взятое тоя Шерьинской Богородской церкви от священноицерковносулужителей и приходских людей в прочности той каменной церкви к достроению прислано изяснение, в котором показали: Одигитриевская де Богородская церковь до падения по совершении до водружения креста достройкою в совершенстве строилась, на мирской кошт прочностию оная к достроению первого большаго свода и осмериков надежна и достройкою ж впредь кончить по общему мирскому согласию приходские крестьяне на мирской кошт в состоянии. А по указу Ея Императорского Величества из Правительствующего Сената декабря 11 дня 766 году велено чтоб архитекторы и их помощники будучи при строениях о прочности оных по должности своей прилагали всевозможные старания, в противном же случае архитекторы подвергаются строгому ответу и штрафованию, а при том и неминуемому взысканию по мере происхо-димого вреда и убытка от их погрешностей и несмотрения; и тако из вышеписанного значит: в предписанной Шерьинской Богородской пустыне вновь строенной каменной церкви падение учинилось по неисправной подрятчиком Федотом Суворовым кладке, за что и следовало с него Суворова сколко на оную денег употреблено взыскать, а как он Суворов подозрителен наказан кнутом и платить по бедности не в состоянии. Того ради приговорили: за оной его церкви причиненной ущерб, дабы он впредь так неисправно работать не мог о штрафовании в Вятцкой провинциальной магистрат сообщить промемориею, а в Пермское Духовное Правление послать указ, и велеть означенной Богородской пустыни священноицерковнослужителем с приходскими людми к достроению помянутой церкви старание прилагать и чтоб они впредь подозрителных и не знающих в каменном строении искуства людей, и без порук отнюдь не подряжали, обязать подпискою, а соизволено ль быть по сему для того сие определение взнести ко утверждению к Его Преосвященству.

Маия 8 дня 1779 года [Резолюция епископа Лаврентия]: Быть по сему определению. Маия 11 дня 1779 года. Государственный архив Кировской области. Ф. 237. Оп. 2. Д. 38. Л. 107-109 об. Подлинник].