Откуда берутся дети

Фото: ДМИТРИЙ ДУХАНИН

       Подобно дарвиновской теории происхождения человечества, научное объяснение процесса деторождения до сих пор вызывает у многих неприятие, особенно в детстве. Часто ребенок, получив вполне компетентный ответ на вопрос, откуда он взялся, отказывается верить, что его собственные родители "делали это", и даже испытывает к ним отвращение. Возможно, именно в силу некоторой оскорбительности современных научных представлений о происхождении вида homo sapiens в целом и его отдельных представителей народная эмбриология до сих пор не утратила своей популярности.
"У меня к родителям возникло отвращение"
       "Примерно в 12-13 лет я от подруги узнала о зачатии. Для меня это показалось чем-то очень ужасным, я не могла представить себе, что мои родители тоже этим занимались. Я не могла себе представить, что мне придется с кем-то этим заниматься,— ведь я очень хотела иметь детей..." "Когда же я наконец это поняла около 15 лет, у меня был настоящий шок. У меня к родителям возникло отвращение. Я старалась преодолеть в себе эти чувства. Говорила себе, что все нормальные люди занимаются этим, но тем не менее мне было так пакостно на душе..."
       Это отрывки из интервью девушек небольшого промышленного города Шадринска Курганской области, собранные культурологом Сергеем Борисовым. По его просьбе студентки местных вузов создали в общей сложности около десяти тысяч рукописных страниц воспоминаний о своем детстве и отрочестве.
       До шести-семи лет шадринские девочки убеждены, что их принес аист, купили в магазине, нашли на огороде или в лесу. Лет с семи они уже твердо знают, что дети появляются из живота женщины, но о том, как они туда попадают, представления весьма причудливые. Объяснения преобладают волшебные ("фея с палочкой" — правда, она является не по первому желанию, а лишь к замужним женщинам, чтобы у ребенка потом был папа) и квазимедицинские (ребенка сначала на операционном столе запихивают в живот матери, чтобы там подрос немного, а потом снова достают). Есть еще версия изначального присутствия крохотного ребенка в животе любой девочки — он растет вместе с нею, а потом, когда придет время, мать начинает есть специальную пищу (или таблетки), живот ускоренно растет, и оттуда достают готового к жизни ребенка. Специальная еда и таблетки присутствуют во многих подростковых сюжетах на эту тему. Одна из респонденток в пять лет была убеждена, что лично произошла от обезьяны,— как и все вокруг: "Чтобы у мамы с папой появился ребенок, они сдают свою кровь в больнице, ее смешивают с кровью обезьянки и дают обезьянке выпить кровь, и получается ребенок".
       Как подчеркивает автор исследования, несмотря на сексуальное просвещение последних десятилетий, современные детские представления глубоко архаичны. В них присутствуют мотивы, зафиксированные в мифах и обрядах разных народов мира.

Зачатие от лебедя

Материнское бремя
       В большинстве мифов о происхождении человеческого рода утверждается, что прародительница не имела мужчины-супруга. Например, древние египтяне верили, что зачатие происходит в результате проглатывания. В знаменитом египетском мифе о ежедневном рождении и умирании солнца богиня неба Нут, принимая облик коровы, утром рождает золотого теленка (розовый цвет зари — это кровь богини при родах). За день теленок взрослеет, становится быком-Ра; вечером бык совокупляется с небесной коровой-Нут, после чего богиня проглатывает солнечного быка, а утром рождает опять, и все повторяется.
       Сюжет зачатия от чего-то съеденного, популярный среди детей, известен в русских сказках и в мифах папуасов киваи, в курдском, индийском, хантыйском, древнекитайском, арабском и памирском фольклоре. Часто в древних представлениях подчеркивается важная роль в зачатии определенных жидкостей: воды, слюны, крови. В одной из индийских сказок олениха слизывает слюну раджи: "...И от плевка раджи олениха понесла, и в положенный срок родилось у нее человеческое дитя". В скандинавской мифологии важные люди, асы и ваны, собирают в особый сосуд свою слюну, и там зарождается существо, вобравшее всю мудрость предков.
       Вода в представлениях многих народов связана с рождением ребенка и появлением у него души. По поверьям западных славян, души неродившихся детей живут в водоемах. У украинцев одна из мифологических формул происхождения детей звучит так: "В воде поймали" или "Вода принесла". У русских представление об оплодотворяющей силе воды отразилось в обряде валяния в росе бесплодных женщин, стремящихся забеременеть. В мифе тробрианцев мать легендарного героя Тудавы жила одна в гроте на берегу моря. Однажды она спала под капающим сталактитом. Капли воды пронзили ее влагалище и лишили девственности.
       Весьма распространенными являются представления о менструальной крови как основе жизни, доминирующие у большинства индоевропейских народов, в том числе у славян. В деревнях Смоленской губернии, например, для лечения бесплодия клали рубашку с месячными выделениями на горячую печь — "как эта кровь на печке пропекается, так чтобы и дети пропеклись в моей утробе". И наоборот: в Калужской области, чтобы сделать женщину бездетной, колдунья крадет у нее белье со следами месячных, отмачивает кровь и с заклинаниями льет ее на горячую каменку. Маори рассматривают менструальную кровь как своего рода несостоявшееся человеческое существо: если бы кровь не вытекла, она могла бы превратиться в человека.

Зачатие от золотого дождя

Радости отцовства
       Современное понятие отцовства возникло сравнительно недавно. В большинстве примитивных обществ половой акт вообще не связывается с рождением ребенка. Например, австралийские аборигены считают, что женщина может забеременеть, только если в нее войдет дух какого-нибудь предка, ожидающего перевоплощения. У арунта женщины, боящиеся беременности, стараются обходить стороной места захоронений, где находятся духи, кандидаты на земную жизнь. Но им не приходит в голову из страха забеременеть воздерживаться от секса.
       Это не значит, что в примитивных племенах нет понятия отца. В наиболее древних обществах, построенных по принципу экзогамии, то есть разделения клана на две группы, между которыми брак разрешен и внутри которых он запрещен, отцами считаются все мужчины своей группы. В биологическом смысле ни один из них не может быть отцом, поскольку связь внутри группы карается смертью.
       С возникновением отношений собственности и наследства критерием отцовства становится владение женщиной. В некоторых папуасских племенах мужчины добывают себе жен, покупая их в соседних племенах или завоевывая силой, после чего женщина считается собственностью мужчины, как любая другая вещь. После смерти мужа жена переходит во владение его старшего сына, как и все ее дети. Таким образом, старший сын считается отцом всех своих младших братьев. Тем не менее половая связь между вдовой и ее сыном запрещена, и в качестве "женщины для спанья" она переходит к младшим братьям покойного мужа.
       В племени нуэров социальная структура основывается на официальных браках, заключенных посредством передачи скота. Мужья и жены могут расставаться, жена может жить отдельно и выбирать себе любовников. Однако все дети, рожденные ею после заключения брака, считаются принадлежащими роду ее мужа, который при заключении брака отдал за нее скот в качестве свадебного выкупа. Девушки народности наяр из южных районов Индии по достижении половой зрелости вступают в фиктивный брак с мужчиной соответствующей касты, который ритуально становится отцом всех ее будущих детей. После этого они живут самостоятельно и пользуются полной сексуальной свободой.
       Архаические представления не всегда преуменьшают роль отца в появлении детей. Иногда она, наоборот, преувеличивается. Например, у племени арапешей, по свидетельству описавшего их этнографа, роль отца не ограничивалась только лишь актом зачатия: "Арапеши и понятия не имеют о том, что после зачатия... муж может уехать и, вернувшись девять месяцев спустя, узнать, что его жена родила ему ребенка. Такое отцовство они сочли бы невозможным и, более того, отталкивающим. Ребенок для них не продукт минутной страсти, но нечто со всей тщательностью создаваемое отцом и матерью в течение определенного времени". Сексуальную активность арапеши рассматривают как целенаправленную работу, задача которой — создать ребенка, накормить его, придать ему форму в течение первых недель, когда он находится в чреве матери. По мнению людей новогвинейского племени гими, работа над созданием ребенка должна продолжаться до самого его рождения. В частности, близость с женщиной в последние дни беременности нужна, чтобы закрыть родничок.
       Пережитки подобных представлений сохранились и у русских, хотя и в сатирической форме. Например, в сказке "Поп и мужик" из известного собрания заветных сказок А. Н. Афанасьева повествуется, как муж уезжает на заработки, оставив беременную жену. К женщине приходит поп и сообщает, что муж уехал, не доделав ребенка. Женщина просит попа помочь ей, тот охотно соглашается. Вернувшемуся мужу она с радостью рассказывает, как поп помог ей в доделывании ребенка.

Зачатие от слюны

Заячьи яички, топор и чертополох
       В древних культурах Востока считается, что на пол будущего ребенка можно повлиять, если будущая мать в течение нескольких месяцев перед зачатием будет придерживаться определенной диеты. Если женщина хочет мальчика, она должна есть соленую пищу. Если девочку — сладкую.
       Тибетская медицина связывала пол будущего ребенка с моментом зачатия: при зачатии в первый, третий, пятый, седьмой день по окончании менструации рождается мальчик; во второй, четвертый, шестой и восьмой — девочка.
       В качестве магических средств, способствующих рождению мальчика, тибетские врачи рекомендовали носить на поясе шнур, сплетенный невинным юношей из шерсти, взятой с правых лопаток нечетного числа баранов. На шнур необходимо подвешивать изображение мальчика, завернув его в кусок бараньей шкуры. Есть и более простой способ повлиять на пол будущего ребенка: мать должна постоянно иметь при себе портреты красивых детей, мальчиков или девочек — в зависимости от того, кого она хочет, сына или дочь.
       Согласно Плинию-старшему, древние греки, а впоследствии и римляне, считали, что беременная женщина могла быть уверена, что у нее родится мальчик, если она съедала заячьи яички или матку или выпивала сок чертополоха. Аристотель предсказывал пол будущего ребенка иначе: он говорил, что у властных женщин обязательно рождаются девочки.
       У славянских народов считалось, что для рождения мальчика мужчина должен ложиться спать по правую руку жены и начинать половой акт с правого боку. В свою очередь, женщина после совершения полового акта должна лечь на некоторое время на правый бок. В XIX веке в Орловской губернии было описано такое поверье: если во время совокупления надевать на голову мужа шапку, будет мальчик; если повязывать его бабьим платком,— девочка. В Прикамье, если хотели девочку, женщина клала на время полового акта под подушку прялочку, выструганную из лучинок, если мальчика,— топор.

Зачатие от святого духа

"Надо очистить сердце и отбросить мирские печали"
       Многие народы привязывают благоприятные для зачатия дни к менструальному циклу женщины. Идея зачатия ребенка от менструальной крови лежит в основе представления о том, что беременность наступает в период месячных. Именно такая теория была широко распространена у славянских народов, в том числе у русских. Тибетские врачи считали благоприятными для зачатия первые двенадцать дней после менструации. У обитателей Маркизских островов широко бытовало поверье, что наиболее благоприятный для зачатия период следует сразу же за менструацией, а дни, во время которых зачатие невозможно, лежат как раз посредине между менструациями.
       Восточная традиция помимо этого придает большое значение психологическому состоянию семейной пары. По данным антрополога Вериера Элвина, который провел много лет в индийском племени мурия, считается, что женщина может забеременеть только тогда, когда она связывает себя с партнером в мыслях. Если женщина не желает забеременеть, ее душа подавит и отвергнет сперму, и зачатие не состоится.
       В древнем китайском тексте приготовления к зачатию описываются так: "Во-первых, надо очистить свое сердце и отбросить все мирские печали, медитируя и концентрируя мышление с помощью поста. Затем, в третий день после прекращения менструации женщины, в период от полуночи и до начала утра мужчина должен возбудить ее страсть. Затем он должен соединиться с ней, убедившись, что его самые сокровенные чувства совпадают с ее, и тщательно смешать свое собственное наслаждение с наслаждением своей партнерши".

Нашли в капусте

Нерожденные и потусторонние
       У всех народов существует масса обрядов, касающихся беременности. В основном эти обряды имеют защитные функции. Многие из них призваны скрывать ребенка: это утаивание начала беременности даже от близких родственников, запрет показывать ребенка до определенного возраста и т. д. До наших дней у русских, башкир и некоторых других народов сохранился запрет придумывать имя ребенку до рождения и покупать детские вещи.
       На Руси беременная женщина, как правило, скрывала факт своей беременности даже от мужа. Считалось, что лучше всего дитя развивается тогда, когда об этом никто кроме матери не знает. Все родственники и соседи всегда подыгрывали ей в этом и не задавали прямых вопросов о ее беременности и сроке родов. Считалось, что открыто интересоваться этим может только тот, кто желает навести на беременную и будущего младенца порчу. Спросить женщину о факте беременности и сроке родов могли только муж, ее мать и свекровь, и то только тогда, когда практически были уверены, что беременность состоялась.
       Как только домашние начинали догадываться, все желания беременной исполнялись беспрекословно. Отказать ей в просьбе, особенно если ее просьбы касались съестного, считалось за грех, потому что этого "требует душа младенца". Согласно народным верованиям, если беременная просила чего-нибудь и получала отказ, это могло навлечь на дом обидчика гнев предков: мыши изгрызут всю одежду.

Рождение из пены морской

Последнее поверье — проявление не столько заботы о благополучии матери и ребенка, сколько представления об опасности контактов с беременными и страха перед неродившимся младенцем, существующего у многих народов. В древних индоевропейских культурах мышь олицетворяет собой ряд связанных друг с другом понятий — душу предка, душу нерожденного младенца, потусторонний мир. Нерожденный ребенок связан с потусторонним миром, миром предков, откуда приходит его душа, и поэтому он воспринимается одновременно и как подверженный различным опасностям, и как источник опасностей.
       Беременные женщины племени леле стараются не приближаться к больным, поскольку близость ребенка, находящегося у них в животе, может вызвать усиление кашля или лихорадки. У народа ньякоса считается, что количество зерна, к которому приближается беременная женщина, уменьшается, потому что эмбрион очень прожорлив и крадет его. Ребенок в животе сродни колдуну, он норовит испортить пищу: пиво прокисает, железо у кузнеца плохо куется, молоко свертывается, ничего не растет. Отец ребенка во время беременности жены подвергается опасности на войне или на охоте.
       Подобный страх мало отличается от свойственного современному человеку страху перед покойниками, кладбищами и всем, что связано со смертью. Небытие пугает нас точно так же, как и "примитивных людей", но в отличие от нас они испытывают ужас не только посмертного небытия, но и предшествующего рождению. Пример подобного ужаса, испытываемого современным человеком, находим в начале автобиографии Набокова "Другие берега", где рассказывается о молодом человеке, пережившем "едва ли не панику, просматривая домашнего производства фильм, снятый за несколько недель до его рождения. Особенно страшен был вид новехонькой детской коляски, стоявшей на крыльце с самодовольной наглостью гроба".

Принес аист

С того света на этот
       У многих народов приближение родов, как и беременность, хранится в глубокой тайне. Считается, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше для роженицы. В архаическом сознании роды воспринимаются как пик нарастающей опасности, связанной с переходом границы между потусторонним миром и миром живых.
       В знаменитой работе Леви-Стросса "Колдун и его магия" приводится описание шаманской песни племени куна, которую поют, чтобы облегчить трудные роды. В песне поется о том, как шаман во главе отряда духов-хранителей отправляется в дом Муу, божества, которое захватило и силой удерживает душу роженицы. Дорога шамана пролегает через родовые пути и матку роженицы, внутри которой происходит сражение с Муу и освобождение пленной души. Как только душа освобождена, мать благополучно разрешается от родов.
В родильных обрядах многих народов широко используется вода. Роженицу поят или умывают водой, причем обязательно проточной; воду льют на лавку, ручку двери и другие предметы. В древней мифологии вода является двойственным символом. Текущая вода (дождь, река, ручей) обладает очистительной и оплодотворяющей силой. Стоячая вода — это стихия смерти. Внутриутробное дитя, развивающееся в околоплодной жидкости,— это потустороннее существо из мира мертвых. Соответственно, излитие плодных вод вместе с рождающимся ребенком — это приобщение к земной жизни.
       В связи с этой архаической водной символикой особый интерес представляет популярная в некоторых западных странах, и особенно в России, практика родов в воде. Идеология этого движения состоит в возвращении новорожденного в условия, приближенные к внутриутробным, и смягчении родового стресса. В подкрепление правильности этой практики приводят свидетельства из этнографии, в частности тот факт, что в древнем Египте таким образом рожали жрецов.
       В Египте, действительно, роды будущего жреца происходили особым образом. Женщину, у которой начинались родовые схватки, спускали в подземелье, освещенное лишь светом факелов. Там она дожидалась потуг, чтобы погрузиться в небольшой бассейн, в котором и происходило рождение будущего жреца. Мать и дитя оставались в подземелье еще 40 дней и только после этого постепенно, с предосторожностями и различными ритуалами, выходили на свет. Цель обряда состояла в сохранении у новорожденного младенца статуса потустороннего существа, связанного с миром мертвых, и благодаря этому обладающего сверхъестественными способностями. Затем новорожденного воспитывали особым образом, что позволяло сохранить и развить в нем эти способности. Так что, если даже оставить в стороне медицинские аспекты родов в воде, нетрудно заметить, что символический смысл этой процедуры оказывается довольно зловещим.