Технократическое мышление: мифы и реальность

ТЕХНОКРАТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Баранов Станислав Трофимович

д-р филос. наук, профессор кафедры Культурологии и искусства СевероКавказского федерального университета, РФ, г. Ставрополь

E-mail: b.stanislaw2015@yandex.ru

TECHNOCRATIC THINKING: MYTHS AND REALITY

Baranov Stanislav

doctor of Philosophy, Professor Department of Cultural Studies and Art NCFU,

Russia, Stavropol

АННОТАЦИЯ

Технократическое мышление представлено, как многоаспектное, сложное, противоречивое явление в развитии индивидуального и общественного сознания в условиях техногенного общества. В статье рассмотрены истоки, история развития технократического мышления. Тенденция, направленная на дегуманизацию мира, рассматривается как следствие развития технологической цивилизации.

ABSTRACT

A technocratic thinking presented as multidimensional, complicated, contradictory phenomenon in the development of individual and social consciousness in the conditions of technogenic society. The article deals with the origins, the history of technocratic thinking. Dehumanizing trend of the world is consequence of the development of a technological civilization.

Ключевые слова: технократизм; техника; гуманизм; антикультура; сциентизм; технократическое мышление; техническая цивилизация.

Keywords: technocratism; technology; humanism; anti-culture; scientism; technocratic thinking; technical civilization.

Характер современной техногенной цивилизации, особенности взаимодействия с природой, основанные на механических принципах, диктуют человеку способ мышления, который называется технократическое мышление.

Технократическое сознание мешает человеку раскрыть его духовное богатство, выйти за рамки техногенной ограниченности, узости метафизического, механистического мышления. Техника рассматривается как надсоциальный, надчеловеческий феномен со своей внутренней логикой и своими законами развития. Однако автономность техники относительна, без человеческого фактора не способна к саморазвитию, безграничному совершенствованию собственных параметров [3, с. 32]. Если смотреть со стороны — развитие техники выглядит прогрессивным явлением, однако научный и технический прогресс нарушает гармонию между материальными и духовными силами. Это ведет неумолимо к дисбалансу между культурой и цивилизацией.

В Новейшее время научно-технический прогресс опережает социальное и культурное развитие социума. Опережающее развитие техники приводит к технотезации общества, техника занимает господствующее положение над человеческим сообществом, диктует ему свою волю и законы [2, с. 26—27]. Особенно это ярко иллюстрируется компьютерной зависимостью людей всех возрастов, это всевозможные игры для детей и взрослых, развитие порнографического интереса, многочисленные социальные сети, затягивающие в виртуальный мир насилия, агрессии. За развлечения подобного рода, получаемые от компьютера и интернета, население расплачивается болезнями, в психдиспансерах все больше появляются больные с нарушенной психикой. Видоизменение положения техники в обществе утверждает завоевательно -потребительское отношение к природе, ведущее к экологическому, моральному и духовному кризису.

Истоки зародившегося технократического мышления восходят к XVIII веку, Гете и Шиллер первыми уловили тенденции развития нового технократического общества. В XIX веке укрепление технократии стало значительно заметнее, многим ученым стало ясно, что путь научного и технического прогресса является объективным процессом, следующей важной ступенью исторического развития. Игнорировать этот факт глупо, необходим исследовательский анализ с целью разграничения позитивного и негативного, чтобы эффективно повлиять на

технологические процессы, научиться ими управлять. Появились различные концепции, каждая из которых по-своему оценивала ситуацию, одни радовались техническому прогрессу, другие не скрывали панического настроения, третьи — сохраняли спокойствие, считая, что все происходит по Божьей воле.

Настороженное отношение к развитию техники выразил в своих произведениях Н.А. Бердяев. По мнению русского философа, происходит разрушение целостности и органичности в отношениях между человеком и природой. Задолго до экономического кризиса, он отметил его истоки. Бердяев обратил внимание на особенности во взаимоотношениях элементов в системе «человек-общество-техника». Техническая эпоха «требует от человека фабрикации продуктов, и притом в наибольшем количестве при наименьшей затрате сил. Человек делается орудием производства продуктов. Вещь становится выше человека» [4, с. 149].

Представляют научный интерес взгляды на истоки и перспективы научно-технического прогресса Хайдеггера. По его убеждению, появление саморазвивающейся техники не случайное явление на нашей планете. Он излагает космоцентрическую концепцию, согласно которой техника вышла из «потаенных, глубинных» свойств бытия. Это явление, «ценность вселенского масштаба, от нее исходит много заявлений, в которых ученые должны разобраться и изложить не только в научной, но и в повседневной форме. Через технику бытие ведет диалог с человеком, готовит его к будущим изменениям в формах и способах существования. Техника не есть средство в руках человека, наоборот, человек становится средством во власти машины.

В научной и публицистической литературе вопросы взаимоотношения культуры и цивилизации в современном глобализирующемся мире очень популярны [1, с. 110]. Не грозит ли научно-технический разум, ставший центром новой технической цивилизации, полной дегуманизацией мира? Много признаков того, что гуманизм превращается в антигуманизм, часто прикрываясь демагогическими заявлениями о демократии, цивилизации, правопорядке. Возрастание роли техники в технологической цивилизации приводит к большему

отчуждению человека, превращая его в «невидимку». Он живет, но его не замечают, не обращают на него внимание, на место коллективизма пришли индивидуализм и эгоизм. Человек не цель, а средство достижения чужих целей, таких «средств» с большим избытком, они обесценены [5, с. 79—80].

Все больше культурологов и социологов приходят к общему выводу, что техногенная цивилизация разрушает культуру, разрушает духовно-ценностное содержание культурно-исторической традиции. «Дух техники» витает над миром, подчиняя своей бездушной воле тело и душу людей. Старую технику сменила «монотехника, целиком посвященная увеличению власти и богатства путем систематической организации повседневной деятельности» [8, с. 232.]. Л. Мэмфорд в своих трудах развил идею глобального технократизма, назвав всю иерархическую, техногенную, социальную систему «мегамашиной», в которой двигаются в разных направлениях существа внешне похожие на людей, но это не люди, а работы. Жизнь людей перестала быть творческой, приносящей удовольствие, радость, она стала, по мнению Мэмфорда, проклятием, нивелиром, уничтожающим индивидуальность и самобытность людей.

Всеобщая машинизация создает вещный мир техногенной цивилизации, который уходит из -под контроля человека. Этот мир неуправляем и агрессивен, замещает собой мир человеческих ценностей, формируя новый тип личности — тип потребителя. В критику идей технократизма внесли большой вклад русские философы, среди них В. Соловьев, П. Флоренский, А. Карсавин, С. Булгаков, Н. Бердяев. Они видели ограниченность, разорванность и частичность человека, происходящие в машинном обществе и противопоставляли всему этому учение о всеединстве, главными принципами которого были принципы синтеза и целостности. Русские философы глубоко понимали объективную сущность и ограниченность техногенной цивилизации.

Проблема технократизма глубоко проанализирована в работах Н.А. Бердяева с позиций традиционной культуры, просуществовавшей многие тысячелетия. Русский философ выделяет главные особенности зарождающейся новой технократической культуры. Во -первых, рост атеизма, выражающегося в

равнодушном, поверхностном отношении к религии. Новый и Старый Заветы рассматриваются не как Священные книги, а как исторические документы, где собраны мифы, легенды разных народов и разных эпох. В технократическом мышлении происходит утрата выхода в вечность, возможности созерцания Бога, истины, красоты и добра. Во -вторых, оттеснение искусства и философии на задний план и выдвижение вперед инженерного искусства. В-третьих, подчинение моральных норм и принципов требованиям, интересам технократического мышления, то есть создание нового типа морали. В-четвертых, господство потребительского образа жизни, в котором абсолютно преобладают материальные устремления над духовными [4, с. 76—78].

Современное общество не случайно называется техногенным обществом, его существование, настоящее и будущее не мыслимо без развития науки, совершенствования техники и технологии. В самом широком смысле технократизм это способ существования людей и его надо принимать, к нему следует приспосабливаться. Если на теоретическом уровне человек пытается возражать технократизму, то на обыденном уровне он успешно распространяется. Технократизм имеет давнюю историю, технизация общества начала происходить в Новое время в связи с развитием естествознания и изменением характера человеческой деятельности. Паровые двигатели, механизация труда формировали новый образ жизни, технократическое мышление, которое становится глобальной характеристикой сознания людей.

Некоторые ученые, среди них известные философы, восприняли успехи научного и технического прогресса как реальную угрозу деформации природы человека. В развитии техники увидели нарушение целостности человека, формирование односторонности, частичности, одномерности, линейности его мышления. В технократическом обществе нет места для человека, у которого еще осталась душа с вечными ценностями, технократизм разрушает традиционные представления о моральном, эстетическом, религиозном. Утверждается в социуме отчуждение между людьми, человеком и обществом, человеком и природой. Разрушаются связующие звенья всех человеческих взаимоотношений, а также

социальных институтов, продуктов труда и творчества. Представители антисциентизма утверждают, что характер техногенного общества не способствует проявлению духа творчества, любви, радости, игнорирует вопрос о смысле жизни.

Все больше людей понимают, что техника не всесильна, она подчинена воле политической власти, выполняющей интересы экономической и политической элиты. Именно по этой причине происходит отчуждение технической и научной организации, которая часто выполняет не гуманистическую роль в обществе. В современном социуме постепенно нарастает непримиримость к использованию техники и науки не в интересах человечества, а во вред ему. Человек пытается изменить формы развития и применение технократического мышления [6, с. 123]. В научных исследованиях по проблемам философии науки отмечается развитие антитехнократической тенденции, усилий, направленных на повышение роли духовности и прежде всего морали и искусств в техногенном мире [7, с. 47—48].

Современный технократизм—это отречение от гуманистической культуры, однобокое следование слову науки и техники, это теория и практика вероломного и варварского завоевания и освоения окружающей среды. Технократизм, как особый образ жизни, есть порождение товарно-денежных отношений, частной собственности, результат подчинения общественного и индивидуального сознания техническим процессам. О негативных последствиях технизации общества предупреждал человечество В. Соловьев. Русский философ очень близко к сердцу принял изменения в сознании людей, особенно Западной Европы, под воздействием технизации социума, а также изменения в отношении к религии в последней четверти XIX века. В последней работе «Три разговора. Краткая повесть об Антихристе» (1899 г.) происходит крутой перелом во взглядах В. Соловьева на общественный прогресс. Его ответ категоричен — прогресса нет и быть не может, поскольку коренные качественные изменения в индивидуальном сознании не возможны. Более того, необратим регресс в сознании и поведении людей.

Весьма актуальным становится исследование проблем технократического мышления, которое является компонентом современной техногенной цивилизации. Эффективность данного исследования во многом зависит от правильного выбора соответствующей методологии. Важно провести комплексное рассмотрение всех вопросов, относящихся к проблемам возникновения и развития технократического мышления. Это позволит наметить способы решения негативных явлений в общественном сознании техногенного общества. Также позволит провести социально-философский, культурологический анализ истоков, сущности, форм теократического сознания как феномена современного общественного сознания.

Список литературы:

1. Авдеев Е.А., Бакланов И.С. Информатизация и глобализация: изменения роли знаний в современном обществе // Сборники конференций НИЦ Социосфера. — 2014. — № 1. — С. 110—112.

2. Авдеев Е.А., Бакланов И.С. Социокультурная идентификация: формирование социокультурных ориентиров личности в условиях глобализации // Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история. — 2013. — № 32. — С. 26—32.

3. Бакланов И.С., Бакланова О.А. Методологические особенности исследования социальности как социально-философской проблемы //European Social Science Journal. — 2013. — Т. 1. — № 12 (39). — С. 31— 36.

4. Бердяев Н.А. Смысл истории. М: «Мысль», 1990 — 176 с.

5. Бондаренко Н.Г. Типология ценностей в социальной динамике современности // Современная наука и инновации. — 2013. — № 1. — С. 79—83.

6. Коломак Л.А., Коломак А.И. Социокультурная стратегия исследования проблемы обыденного сознания // Вестник Северо -Кавказского федерального университета. — 2013. — № 2 (35). — С. 122—125.

7. Микеева О.А. Анализ парадигмальных оснований социокультурного подхода в социальном познании // Научная мысль Кавказа. — 2009. — № 1. — С. 45—48.

8. Мэмфорд Л. Миф машины // Вестник МГУ. 1992. № 1.