Прагматические свойства лингвофонетических средств в поэтическом тексте и их сравнительный анализ при переводе

Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 1 (423). Филологические науки. Вып. 115. С. 138—144.

УДК 81.3 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10121

ББК 81.2

ПРАГМАТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЛИНГВОФОНЕТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ

В ПОЭТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПРИ ПЕРЕВОДЕ

Ф. Р. Халимова

Самаркандский государственный институт иностранный языков, Самарканд, Узбекистан

В статье рассматриваются лингвофонетические свойства поэтических текстов, обладающих концептуально-эстетической информацией и способных оказать коммуникативное влияние на читателя либо слушателя, поэтому, если не учитывать концептуальность и эстетичность лингво-фонетики при переводе, это может повлиять на выражение поэтических текстов, которое может исказиться.

Ключевые слова: коммуникативный эффект, прагматическое влияние, лингвофонетические средства, твёрдый звук, мягкий звук.

Искусство вообще и поэзия, в частности, держится на том, чтобы посредством сцепления слов, образов, красок, звуков и звучаний вызвать у людей те или иные художественные переживания. При этом художественное переживание в рамках произведения искусства приобретает назначение — оценку действительности. В рамках такого назначения художественное переживание начинает выполнять не только побуждающую, но и селекционирующую, а также организующую функцию. В результате все произведение, сколь бы ни было разнообразно его содержание, «получает единый эмоциональный коэффициент, который выражается с помощью различных языковых единиц» [5. С. 47].

Поэтическое произведение — своего рода «сгусток» эмоций, которые поэт посылает адресатам, и «формы поэтических текстов направлены на создание эмоций и ощущений, и лишь затем — на сообщение информации» [9. С. 79].

Учитывая то, что определённое прагматическое влияние каждой языковой единицы на слушателя или читателя создаёт коммуникативный эффект, можно выделить три основных фактора, определяющих свойства этого влияния. «Во-первых, это выражение смысла. Во-вторых, восприятие информации связано с характером знаков выражения, поскольку информация может быть изложена в разных формах, и автор выбирает определённые речевые средства, чтобы оказать определённое влияние. В-третьих, прагматическое влияние выражения связано с восприятием реципиента» [6. С. 230]. Каждая единица выражения обладает прагматическими свойствами, и по-разному функционирует в определённых коммуникатив-

ных актах. Анализ формы и смысла способствует выявлению этих свойств, однако очень сложно определить характер реального влияния текста на реципиентов.

По мнению А. Паршина, «при передаче информации источник с коммуникативной целью выбирает языковую единицу с предметно-логическим, а также коннотативным содержанием, и далее ищет способ выражения для установления между ними связи с необходимым смыслом. В результате текст приобретает определённый прагматический потенциал для оказания коммуникативного влияния на реципиента. Информация, выражаемая прагматикой текста, должна быть связана со способом выражения, и только тогда она будет обладать объективной сущностью, свойственной восприятию и анализу» [7. С. 45]. Действительно, признаками модальности являются средства выражения, различающие разные коммуникативные действия и своеобразие выражаемого смысла. Например, «как бы ни были близки по смыслу поцелуй, рисунок сердечка, нарисованный красным карандашом, и выражение «Я тебя люблю», они обладают разной силой влияния. Значит, существует необходимость классификации коммуникативных актов с точки зрения задач, выполняемых единицами языковой системы» [8. С. 59].

Как известно, знаки языка производят положительное, отрицательное или нейтральное впечатление на людей, воздействуют на них и могут вызвать определённую реакцию. Текст также обладает такими способностями.

И. Н. Шадрина высказывает следующее мнение о звуковой организации поэтической речи: «текст

воспринимается реципиентом как совокупность составляющих его звуков, определенным образом структурированных. Причем восприятию поэтического текста присущ универсализм: текст представляет собой звуковую материю, вещество, репрезентированное в разных языках модификациями этой материи. Фоника поэтических текстов актуализирует эмоционально — смысловые отношения, фиксированные в тексте, направляет и организует ассоциации» [11. С. 8].

Е. А. Титова считает, что «фонические приемы, среди которых выделяются звуковые повторы, явления благозвучия и неблагозвучия, звукоподражания и звукосимволизма, способны передать основную идею произведения, так как именно в стихотворном языке они получают особую смысловую нагрузку, тесно сливаясь с содержанием» [9. С. 112]. Опираясь на исследования таких видных лингвистов, как Л. Блумфильд, С. В. Воронин, А. П. Журавлев, В. В. Левицкий, М. С. Майоран, С. Ньюман, И. Фазылов, И. Фоналдь, А. С. Штерн и Р. О. Якобсон, Е. А. Титова в своей научной работе выделяет 5 основных видов звуковых значений с учётом анализа поэтических произведений: 1) «светлые», «мажорные», «нежные»; 2) «нейтральные»; 3) «темные», «минорные», «жесткие»; 4) «напряженные»; 5) «агрессивные» [9. С. 64].

Фонетические средства в составе поэтических текстов, а именно, повтор звуков, звукоподражание, символика звуков, благозвучие и неблагозвучие, называются в нашем исследовании лингвофоне-тическими средствами.

В узбекской поэзии звуки в зависимости от их произношения и смыслового значения могут быть твёрдыми, мягкими, нейтральными или агрессивными. Частое употребление в поэзии мягких звуков, а именно символика звуков, повторение звуков (аллитерация, ассонанс, анафора, эпифора и. т. д.) или звукоподражание создаёт благозвучие и вызывает у читателя положительные эмоции. Если же в поэтическом тексте часто употребляются твёрдые звуки, это приводит к неблагозвучию и вызывает негативные эмоции, тем не менее, большое количество таких звуков повышает силу влияния текста на читателя.

При переводе поэтического текста большую значимость имеет его прагматический потенциал, так как поэзия может оказывать влияние на эмоциональное состояние читателя. «Задачей переводчика является воссоздание прагматически адекватного текста с помощью других языковых средств» [1. С. 75].

Прагматическое влияние на реципиента информации составляет важнейшую часть любой коммуникации, в том числе и межъязыковой. Воссоздание прагматических отношений в процессе перевода требует от переводчика эффективного и правильного использования языковых средств.

Конечно, на языке перевода невозможно сохранить все свойства оригинала, однако при выражении поэтического текста не следует забывать, что эстетическое эмоциональное влияние, прежде всего, оказывается с помощью лингвофонетических средств.

Вначале проанализируем выражение лингвофонетических средств, важных для выражения прагматики, при переводе жанра газелей, занимающего видное место в узбекской классической литературе.

Далее следует лингвофонетический анализ газели Алишера Навои «Эл дарди ёрин кам улур». Эл дарди ёрдин кам улур, { менда ёр йуц, Кунглумда юз туман гаму I бир гамгусор йуц. Жон риштасини чирмадим уцунга, войким, Тигинг багирни ёрдию I тикмакка тор йуц. Деманг гамида йиглама куп ихтиёрсиз, Беихтиёрлицда манга I ихтиёр йуц. Тутса царор бир нафас оллимда, вау, не суд, Ким, ул нафас рамида { кунгулга царор йуц. Десамки, тарки ишцинг этай бутма, эй парий, Ким, телбалар уадисига куп { эътибор йуц. Чиц рузгор аулидин осойиш истасанг, Ким, мунда гайри тафрицаи { рузгор йуц. Узни Навоий айлама усрук бу базм аро, Ким, даур айши бодасида I жуз хумор йуц.

(«Бадеъ ул-васат», газель 312) Способность газели пробудить негативные эмоции у читателя можно увидеть прежде всего через слова и выражения с отрицательной коннотацией: дард (страдание), юз туман гам (много горя), Тигинг багирни ёрди (твои шипы раскололи гору), гамида йиглама (не плачь во время горя), рамида (испуганный), тарки ишцинг (безответная любовь), телба (сумасшедший), осойиш истасанг (если желаешь покоя), тафрица (разделение, расставание), усрук (пьяный). На наш взгляд, концептуальное значение газели — «отсутствие возлюбленной». Однако, Навои здесь не имел в виду отсутствие любимой женщины, на примере возлюбленной здесь понимается друг, духовный наставник, близкий человек. Лирический герой подвергается страданиям, люди в такой период ищут поддержки и утешения у близких людей и друзей, однако здесь сказано, что у героя стихотворения отсутствует близкий человек, которому он мог бы рассказать о своих страданиях. Поскольку газель имеет негативное содержание, она читается в пониженном тоне.

В газели эффективно используется звук «твёрдое «а», кроме того, часто встречаются звукосочетания «д+а», «F+а», а также применяются для рифмы сочетания «т+а», «к+а», «к+а», «г+а», «б+а». Мы утверждаем, что эти резкие, агрессивные звуки и звукосочетания очень важны для усиления негативного смысла. Вместе с тем, частое употребление звуков «к;», «f», «р» вызывает неблагозвучие. Произношение этих звуков считается более сложным по отношению к другим звукам, и оно нарушает мягкость, созвучие в произношении слов. Даже большинство маленьких детей не сразу могут произнести эти звуки. Однако, как видим, именно эти звуки и звукосочетания привлекают внимание читателя и способствуют проявлению негативных душевных переживаний лирического героя.

Задавая вопрос о цели существования переводных поэтических текстов, С. Ф. Гончаренко сам отвечает на него: «наверное, для того, чтобы осуществить еще более сложный коммуникативный процесс: духовное общение между автором и такими его читателями, которые воспитаны в лоне другого (неавторского) языка и другой культуры». Для адекватного восприятия стихотворения представителем другой культуры поэтическая версия должна воссоздавать художественное единство содержания и формы оригинала, воспроизводить его как живой и целостный поэтический организм, а не как мертвую фотокопию или безжизненную схему, сколь точной в деталях она бы ни была. Иными словами, поэтический перевод обязан стать живым близнецом оригинала и активно включиться в полнокровный литературный процесс на языке перевода. «Естественно, что во имя этой цели — сохранения того главного, ради чего и существует поэзия, то есть сохранения и воспроизведения самостоятельной поэтической ценности переводчик не должен переводить текст дословно. Разумеется, для этого он должен быть, во-первых, отзывчивым поэтом, а во-вторых, — столь же чутким филологом» [4].

«Для современных взглядов на художественный перевод определяющим является требование максимально бережного отношения к объекту перевода и воссоздания его как произведения искусства в единстве содержания и формы, в национальном и индивидуальном своеобразии» [10. С. 38—42].

Газель Алишера Навои «Эл дарди ёрин кам улур» была переведена на английский язык Азамом Обидом:

A sweetheart heals the pain, I do not have love mate,

My soul's full of heaviness, but no compassionate.

I tied my heart to your arrow, to who can I wail now,

Your edge cut my flesh and blood — no thread to renovate

Do not tell unwillingly I am mourning over her, In this disinclination, I am at random state. To decide to be with me awhile for sweet in vain, Since that time in my heart the decision will abate. Hey, peri, don't believe me if I part with your love, It's good to disregard what madmen annotate. You want to live in peace, abandon population, Here except for much ado has nothing to relate. Navoi, in this feast don't make yourself a drunk, No man from this world 's wine can luxuriate. Каждая строка оригинала состоит из 12-13 слогов, тогда как в переводе — из 13-14 слогов. При переводе поэтического текста это естественно, а именно, количество слогов может различаться на 1-2. При переводе также можно увидеть явление какофонии. Мягкие звуки употреблены в качестве аллитерации или ассонанса, а именно, они не повторяются, а мажорные и минорные звуки даются смешанно. С целью передачи отрицательной эмоции оригинала, переводчик использовал в ударных слогах взрывные твёрдые согласные звуки: [t], [k], [b], [p], [g].

Рифма оригинала («...ор йук») выражена посредством закрытых слогов и минорных звуков, а в переводе для создания минорной интонации был использован суффикс [eit]. В тексте на узбекском языке часто употребляется звук «твёрдое «а» с целью передачи нервного, напряжённого состояния лирического героя, однако, при переводе можно увидеть больше «мягкости», поскольку «твёрдые» и «мягкие» гласные звуки употребляются в одинаковом количестве. Например, из «мягких» гласных звуков [i:] употребляется 7 раз, [ei] — 12 раз, [ou] — 4 раза (всего 23 раза), тогда как из «твёрдых» гласных звуков [ж] и [e] — 26 раз, [л] — 9 раз (всего 35 раз). Остальные звуки считаются нейтральными.

Роль лингвофонетических средств при передаче отрицательных эмоций в тексте оригинала и перевода можно увидеть с помощью сравнительного анализа на примере табл. 1.

В ходе анализа можно увидеть эффективное использование нечётких, минорных, энергичных, сильных звуков при создании негативной интонации. В оригинале путём использования повтора звуков «д», «f», «т», «б», «к», «а» и «о» автору удалось выразить искренние чувства, оказать коммуникативное влияние на читателя, а именно передать негативное состояние лирического героя. Переводчик Азам Обид также выбирает нечёткие,

Таблица 1

Эл дарди ёрдин кам улур, { менда ёр йуц, Кунглумда юз туман гаму 1 бир гамгусор йуц. A sweetheart heals the pain, I do not have love mate, My soul's full of heaviness, but no compassionate.

Жон риштасини чирмадим уцунга, войким, Тигинг багирни ёрдию 1 тикмакка тор йуц. I tied my heart to your arrow, to who can I wail now, Your edge cut my flesh and blood — no thread to renovate

Деманг гамида йиглама куп ихтиёрсиз, Беихтиёрлицда манга 1 ихтиёр йуц. Do not tell unwillingly I am mourning over her, In this disinclination, I am at random state.

Тутса царор бир нафас оллимда, вау, не суд, Ким, ул нафас рамида { кунгулга царор йуц. To decide to be with me awhile for sweet in vain, Since that time in my heart the decision will abate.

Десамки, тарки ишцинг этай бутма, эй парий, Ким, телбалар уадисига куп 1 эътибор йуц. Hey, peri, don't believe me if I part with your love, It's good to disregard what madmen annotate.

Чиц рузгор аулидин осойиш истасанг, Ким, мунда гайри тафрицаи { рузгор йуц. You want to live in peace, abandon population, Here except for much ado has nothing to relate.

Узни Навоий айлама усрук бу базм аро, Ким, даур айши бодасида 1 жуз хумор йуц. Navoi, in this feast don't make yourself a drunk, No man from this world's wine can luxuriate.

минорные, сильные и слабые звуки Щ, [к], [Ь], [р], [£], [ж], [о], и таким образом воссоздаёт отрицательную тональность оригинала.

Поэтические переводы с английского на узбекский язык впервые были выполнены в нашей стране в 30-е гг. ХХ века, первым учёным-переводчиком, непосредственно занимавшимся поэтическим переводом, был Санджар Сиддик. Такие поэты-переводчики, как Хамид Алимджан, Усман Насыр (1930— 50 гг.), впоследствие Юсуф Шомансур, Шункор, Джуманияз Джаббаров, Рауф Парфи, Шукрулла, Мухаммад Али, Зохиджан Абидов, Аскад Мухтар, Хамид Гулям, Тураб Тула, Уйгун, Азиз Абдураззак (1960—1980 гг.), Максуд Шайхзода, Комил Яшен, Джамол Камол, Сулейман Рахмон (1980—1990 гг.), Хусниддин Шарипов (1990—2000 гг.) осуществляли переводы с помощью языка-посредника, тем не менее, они оставили глубокий след в истории перевода Узбекистана, внесли свой вклад в развитие поэтического перевода, и познакомили уз-

бекского читателя с классическими произведениями Шекспира, Ленгстона Хьюза, Байрона, Генри Лонгфелло, Бёрнса.

Сонеты Шекспира впервые были переведены на русский язык выдающимся переводчиком С. Маршаком, а на узбекский язык их перевёл Юсуф Шомансур с русского языка, а именно, с помощью языка-посредника. М. Бакоева в своей научной работе исследовала перевод 66-сонета Шекспира, выполненного Юсуфом Шомансуром, и, согласно её утверждению, «перевод характеризуется созвучностью мыслей, язык и стиль оригинала отражены частично, анафора, форма и ритм проработаны мастерски» [2. С. 31]. Так, перевод стихотворения, переведённого с английского на узбекский язык с помощью языка-посредника, получил высокую оценку исследователей, и далее мы рассмотрим, в какой степени в нём отражаются лингвофонетические свойства (табл. 2).

Таблица 2

Sonnet 66 66-й сонет

Tired with all these, for restful death I cry, As, to behold desert a beggar born, And needy nothing trimmed in jollity, And purest faith unhappily forsworn, And gilded honor shamefully misplaced, And maiden virtue rudely strumpeted, And right perfection wrongfully disgraced, And strength by limping sway disabled, And art made tongue-tied by authority, And folly (doctor-like) controlling skill, And simple truth miscall'd simplicity, And captive good attending captain ill: Tired with all these, from these would I be gone, Save that, to die, I leave my love alone. Улимни чорлайман. Тоцат цилмайман. Садоцатгуй цадру-цимматларга уеч. Соддаликни мазах цилмоцда ёлгон, Хашамдор либосда, — уар нарсаки пуч. Нафратимга дучор: уукмки ноуац — Камолотга завол, иффатки — паймол, Шармандаликларки, — цилинар ардоц, Кудратки, — заифлик чангида лол. Ростликки, — нодонлик аъмолидадир, Тентакликки, — ницоб киймиш донодай, Илуомки, — огзида цулф ва занжир, Тацвоки, — иллатнинг фармонига шай. Нимаики цурдим, — бари бадкирдор, Лекин сени цандоц ташлаб кетай, ёр.

Главным концептом стихотворения является «несправедливость», «ненависть». Как видим, идея, выраженная на языке оригинала, нашла своё отражение также и в переводе. Шекспир в данном сонете попытался передать читателям чувство страдания от безысходности, ненависть к несправедливости, и автору это удалось. В переводе также сохранён порядок рифм оригинала.

В оригинальном тексте в основном повторяются гласные [ж], [э:], [э], [э] способствующие возникновению жалобного, грустного звучания. Ещё одно свойство, характерное для лингвофонетики английского языка — это сочетания согласных букв. Как утверждал Блумфильд, каждое буквосочетание обладает определённой символикой, а именно смысловым признаком [3. С. 504]. В данном стихотворении повторение буквосочетаний [st] — restful, purest, misplaced, strumpeted, disgraced, strength, [ld] — behold, gilded, disabled, miscall'd, [sw] — forsworn, sway, [pl] — simple, simplicity, [pt] — captive, captain не только создаёт какофонию, но и придаёт стихотворению отрицательный смысл. В тексте часто употребляются твёрдые, сильные согласные звуки [t], [d], [k], [r], [g].

Слово аnd в оригинале употреблено в анафорическом смысле, а в переводе оно передаётся с помощью суффикса -ки. Твёрдые, а именно энергичные, сильные согласные звуки употреблены в сонете последовательно, а именно в аллитерационном порядке: with all these, to behold desert a beggar born, wrongfully disgraced, strength by limping, art made tongue — tied by authority, controlling, skill, captive good attending captain.

Перевод выполнен с помощью языка-посредника, тем не менее, можно увидеть высокое мастерство переводчика, поскольку в сонете воссоздаётся чувство ненависти к несправедливости. В стихотворении в основном повторяются твёрдые, сильные гласные «а» и «о», и именно эти звуки получают ударение, создавая при этом отзвук гнева. Верно, что в переводе сонета встречаются также другие гласные звуки, более мягкие по звучанию, однако они нейтрализуются, употребляясь вместе со звонкими согласными.

В стихотворении создаётся негармоничное произношение из-за дрожащих звуков «р», а также твёрдо звучащих звуков «т», «д», «б», «к».

В переводе также имеются твёрдые согласные звуки, употреблённые в аллитерации: тоцат цилмайман садоцатгуй цадру-цимматларга, %ар нарсаки, нодонлик аъмолидадир, бари бадкирдор, ташлаб кетай.

Создание отрицательной эмоции у читателя посредством лингвофонетических средств данного стихотворения можно прокомментировать с помощью табл. 3.

Таблица 3

Роль лингвофонетических средств в создании отрицательной эмоции в 66-м сонете Шекспира и в косвенном переводе Юсуфа Шомансура

Отрицательная эмоция в оригинале Отрицательная эмоция в переводе

Частое употребление гласных [ж], [э:], [э], [э] Частое употребление гласных «о» и «а»

Употребление твёрдых согласных р], [к], [г], и. Употребление агрессивных звуков «к», «р», и твёрдых звуков «т», «д», «б», «к»

Повторение буквосочетаний И, [Ш], И'], [р1], [р1]. Нейтрализация мягких гласных

Из проведённого анализа можно сделать вывод о том, что лингвофонетические средства имеют особый способ выражения в каждом языке, независимо от того, передаёт ли стихотворение позитивный или негативный смысл. Благодаря мастерству, интуитивным способностям и когнитивным знаниям переводчика Юсуфа Шомансура, ему удалось воссоздать на узбекском языке функцию лингвофонетических средств в 66-сонете Шекспира. Однако, на примере этого стихотворения видно, что лингвофонетические средства, позволяющие передать коммуникативный эффект и эмоции оригинала, играют важную роль при переводе, выполняемом с помощью языка-посредника, кроме того, качество перевода связано с мастерством, когнитивным знанием и интуитивными способностями переводчика.

Список литературы

1. Алексеева, И. С. Введение в переводоведение / И. С. Алексеева. — СПб., 2004. — С. 75.

2. Бакоева, М. Инглиз ва америка адабиётидан узбек тилига шеърий таржима ва киёсий шеършунос-лик муаммолари / М. Бакоева. —Тошкент, 2015. — С. 31.

3. Блумфильд, Л. Язык. Пер. с англ. Е. С. Кубряковой // Под ред. и с предисл. М. М. Гухман / Л. Блумфильд. — М., 1968. — С. 504.

4. Гончаренко, С. Ф. Поэтический перевод и перевод поэзии [Электронный ресурс] / С. Ф. Гончарен-ко, 2005 // http://orus.slavica/org/node/1734

5. Додонов, Б. И. Эмоция как ценность / Б. И. Додонов. — М., 1978. —С. 47.

6. Комиссаров, В. Н. Теория перевода / В. Н. Комиссаров. — М., 1990. — С. 230.

7. Паршин, А. Теория и практика перевода [Электронный ресурс] / А. Паршин // http://teneta.ru/rus/ prevd/parshin-and_teoria-i-praktika-perevoda/htm

8. Сафаров, Ш. С. Прагмалингвистика / Ш. С. Сафаров. — Тошкент, 2008. — С. 59.

9. Титова, Е. А. Прагматический аспект передачи звукоизобразительных средств при переводе поэтических текстов (на материале английского и русского языков): дис. .. .канд. филол. наук / Е. А. Титова. — Челябинск, 2006. — С. 79.

10. Топер, П. М. Перевод и литература: творческая личность переводчика / П. М. Топер // Вопросы литературы. Вып. 6, 1998. — С. 38—42.

11. Шадрина, И. Н. Фоносемантическая доминанта как структурообразующий компонент текста перевода (экспериментальное исследование на материале русского и английского языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук / И. Н. Шадрина. — Горно-Алтайск, 2001.

Сведения об авторе

Халимова Фируза Рустамовна — PhD докторант, преподаватель кафедры теории и практики перевода, Самаркандский государственный институт иностранных языков. Самарканд, Узбекистан. firuzahalimova@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 1 (423). Philology Sciences. Iss. 115. Pp. 138—144.

PRAGMATIC PECULIARITIES OF LINGUOPHONETIC MEANS IN POETIC TEXT AND THEIR COMPARATIVE ANALYSIS

IN TRANSLATION

F.R. Halimova

Samarkand state institute of foreign languages, Samarkand, Uzbekistan.firuzahalimova@mail.ru

The article deals with linguophonetic peculiarities of poetic texts, which as a part of the poetic text possess the conceptually-aesthetic information, and are capable of making communicative impact on the reader or the listener. Therefore, if not to consider these means in translation, it can affect their expression which can be deformed. Linguistic signs can produce positive, negative or neutral impressions on readers, and by this influence can cause certain reaction. The text also possesses such abilities. Phonetic means as a part of poetic texts, namely, sound repetitions, onomatopoeia, sound symbolics, harmony and disharmony are called linguophonetic means in our research. Pragmatic influence on information recipient makes up the major part of any communications, including interlingual. Reconstruction of pragmatic relations in translation process demands effective and correct usage of linguistic means from the translator.

Keywords: communicative effect, pragmatic influence, linguaphonetic means, firm, soft.

References

1. Alekseyeva, I. S. Vvedenije v perevodovedenije [Introduction in transtology] / St. Petersburg, 2004. (In Russ.).

2. Bakoyeva, M. Ingliz va amerika adabiyotidan ozbek tiliga sheriy tarjima va kiyosiy shershunoslik muammolari [Poetic translation of English and American literature into Uzbek and comparative poetry problems] Tashkent, 2015. (In Uzb.).

3. Blumfild, L. Jazyk. [Language]. Per. s angl. [Translated by E. S. Kubrjakova]. Pod red. i s predisl. M. M. Guxman [Under reduction and foreword by M. M. Gukhman]. Moscow, 1968. (In Russ.).

4. Goncharenko, S. F. Poeticheskiyperevodiperevodpoezii [Poetictic translation and translations of poems] Elektronnyy resurs [Electronic resourse]. 2005 // http://orus.slavica/org/node/1734

144

0. P. XanuMOBa

5. Dodonov, B. I. Emosija kak sennost [Emotion as value]. Moscow, 1978. (In Russ.).

6. Komissarov, V. N. Teorijaperevoda [Translation theory] Moscow, 1990. (In Russ.).

7. Parshin, A. Teorija i praktika perevoda [Theory and practice of translation]. Elektronnyy resurs [Electronic resourse]. http://teneta.ru/rus/prevd/parshin-and_teoria-i-praktika-perevoda/htm

8. Safarov, Sh. S. Pragmalingvistika [Pragmalinguistics]. Tashkent, 2008. (In Uzb.).

9. Titova, Je. A. Pragmaticheskiy aspekt peredachi zvukoizobrazitelnyx sredstv pri perevode poeticheskix tekstov (na materiale angliyskogo i russkogo jazykov) [Pragmatical aspects of giving sound figurative means in translation of poetic texts (on basis of English and Russian materials — Chelyabinsk. (In Russ.).

10. Toper, P. M. Perevod i literatura: tvorcheskaya lichnost perevodchika [Translation and literature: creative character of translator)]. Voprosy literatury. Vyp. 6. [Problems in literature. Ed. 6]. Moscow. (In Russ.).

11. Shadrina, I. N. Fonosemanticheskaya dominanta kak strukturaobrazuyushiy component tekstaperevoda (eksperimentalnoe issledovanie na material russkogo I angliyskogo yazikov) [Phonosemantic dominants as the structural composition of the translating text (experimental research on the basis of Russian and English languages)]: avtoref. diss ...kand. filol. nauk [autoref. of disser of cand. philol. sciences]/ I. N. Shadrina. — Gorno-Altaysk, 2001 (In Russ.).