Автобиографизм в творчестве «Новых реалистов» (на примере З. Прилепина, С. Шаргунова)

УДК 821

Воронежский государственный Voronezh State University,

университет, Chair of Russian literature of the XX and XXI

асп. кафедры русской литературы ХХ и ХХI centuries, theory of literature and folklore

веков, теории литературы и фольклора Postgraduate Student

Богатырева А.И. Bogatireva A.I.

Россия, г. Воронеж, 89204334306 Russia, Voronezh, 89204334306

А.И. Богатырева

АВТОБИОГРАФИЗМ В ТВОРЧЕСТВЕ «НОВЫХ РЕАЛИСТОВ»

В данной статье рассматриваются особенности автобиографизма в творчестве «новых реалистов». Рассмотрены публицистические и художественные произведения молодых писателей Сергея Шаргунова и Захара Прилепина.

Ключевые слова: автобиографизм, новый реализм, Захар Прилепин, Сергей Шаргунов

AUTOBIOGRAPHISM IN «NEO-REALIST» WORKS

This article discusses the features of autobiographical works in the «new realism». In this article journalistic and artistic works of young writers Sergei Shargunov and Zahar Prilepin are considered.

Key words: autobiographism, new realism, Zakhar Prilepin, Sergei Shargunov.

Еще Ипполит Тэн в своей книге «Философия искусства» утверждал, что на творчество оказывает огромное влияние раса художника, исторический момент его жизни, окружение. Условно говоря, вольно или невольно, но творец всегда оставляет в своем произведении черты собственной автобиографии, пусть даже едва намеченные, но все же весьма ощутимые. В то же время многие писатели намеренно создают собственные жизнеописания, порой - честно, порой - надевая маску. Так или иначе, но получается, что каждое произведение заключает в себе одновременно правдивые сведения об авторе и художественный вымысел, который нередко бывает очень правдоподобен.

Постмодернизм на какое-то время пошатнул эту традицию: автор, по выражению Барта, «умер», и «любой текст», - как утверждала Кристева, - «это впитывание и трансформация какого-нибудь другого текста» [14; с. 429]. Но сейчас, начиная с «нулевых», в литературу постепенно возвращается реализм, который сами его представители называют «новым», а иногда «клиническим» [23; с. 201]. Марк Липовецкий в статье «ПМС (постмодернизм сегодня)» говорит, что в России 90-х годов переживают расцвет два типа письма, которые, согласно Фоккеме, означают конец постмодернизма - исторические фантазии и новый автобиографизм. Последний тип довольно единообразен: произведения его фрагментарны, а «большинство авторов/героев этих сочинений либо профессиональные литературоведы <...>, либо же не отделяют занятия литературой от профессиональной же рефлексии по ее поводу <...> «Мемуаристы» 1990-х анализируют свой личный опыт литературоведчески - как конгломерат влияний, «чужих слов», осколков чужих сознаний, отражений в глазах других людей. И если перед нами все-таки возникает образ «Я», то это непременно «Я» в кавычках» [16].

© Богатырева А.И., 2014

В свою очередь, Жанна Голенко в статье «Каждый текст - автобиография. Вопрос лишь: какая?» пишет, что «В мире усиливающегося абсурда и симулякров опора на «правдивое письмо» (Э. Хемингуэй), правду опыта конкретной жизни конкретного человека в рамках «мемуарных жанров» или «жизне-описания» неожиданно возвращает ся ключевой опорой» [6]. По мнению Голенко, таким образом писатели восстанавливают метафизическую традицию литературы, и автор возрождается, чтобы помочь выжить «в сложившейся атмосфере релятивизма и многоголосья великого нарратива, выродившегося, к сожалению, в общую болтовню, уже неспособную ни увлекать, ни питать - лишь оглушать» [6]. Таким образом, становится очень важен сам образ автора. Очевидно, что писатель должен быть яркой личностью, чтобы выбиться из безликой многоголосицы постмодернизма, суметь увлечь читателя, внушить правильные жизненные ориентиры. Реализм нового времени нуждается в авторах, имеющих твердую, ясно выраженную жизненную позицию, и несущих четкие, не «игровые» идеи в своих произведениях. Такие представители есть в «новом реализме» - к их числу относятся Сергей Шаргунов и Захар Прилепин. Они несколько отличаются от авторов, описанных Липовецким - несмотря на профессиональный подход к литературе (Прилепин по образованию филолог, а Шаргунов - журналист), они далеки от филологических игрищ и порой предпочитают символизму натурализм. Правда, фрагментарность в их романах все же присутствует. Поговорим об этих писателях подробнее.

Сергей Шаргунов в тридцать лет написал ни много ни мало мемуары - «Книгу без фотографий». В интервью порталу «Русский век» писатель отметил, что эта автобиографическая книга - все же художественное произведение, хотя она описывает реальные события. При этом важно, что Шаргунов сказал: «книга <...> наводит на разные размышления, и каждый может сделать свои выводы» [10]. Выводы этот читатель должен сделать вовсе не об облике автора или его тяжелом жизненном пути, а как раз о себе, о своей стране. Мемуары приобретают обобщающий художественный смысл. Очевидно, что писателю хотелось бы сделать историю о себе не просто захватывающей, но знаковой, идейной. Значимо название романа - «Книга без фотографий». Оно заставляет читателя теряться при определении своего отношения к произведению. С одной стороны - мемуары или автобиография (в данной статье мы не будем проводить разграничения между данными понятиями, поскольку нам важно художественное описание жизненного пути писателя в любых его формах). С другой - ни одной фотографии, ни одного документального подтверждения. Писатель как бы говорит: «Хотите верьте, хотите нет, но все фотографии я потерял, рассказываю только то, что помню». При этом на память он вовсе не жалуется: повествование ведется уверенно, четко, с подробностями, отступлениями, с эмоциональной окраской и символическими вставками (вроде последнего крестьянина в деревне Воскресенки) [28; с. 222]. И если фотоаппарат в последней главе высвечивает ошибку памяти (курсив мой) - «Memory card error», то человеку это не страшно, он «еще молод» [28; с. 214], все помнит.

На этом фоне интересно смотрятся рассуждения Жанны Голенко об автобиографическом романе Фредерика Бегбедера. Она обращает внимание на используемый французским автором прием «амнезии» - писатель создает как бы автобиографию, но при этом постоянно подчеркивает, что детства своего совершенно не помнит [6]. Таким образом он начинает с читателем постмодернистскую игру, вынуждая постоянно гадать - настоящая ли автобиография? Русские же «новые реалисты» имеют совсем другой подход к автобиографизму.

Так, Захар Прилепин отрицает, что его произведения - автобиография: «Я пишу роман, а не автобиографию» [19]. Впрочем, некоторые черты автобиографизма он все же подтверждает: «Эта книга, по большей части, автобиографичная» [2] (о «Грехе»), «половина историй снова так или иначе автобиографична »[20] (о «Восьмерке») и пр.

Однажды писатель так прокомментировал образы своих героев, вначале подтвердив, что все книги в той или иной степени автобиографичны: «Мои книги - это не моя биография как таковая. Каждый образ слеплен из двух-трех людей, которых я встречал. Когда видимся с пацанами из ОМОНа, они говорят, что в героях под другими именами узнают себя. А я уточняю, этот герой - это ты, ты и ты. Собирательный образ» [17]. Критики и литературоведы и вовсе в один голос твердят об автобиографичности творчества Прилепина [18, 11, 12, 8, 16]. Такого же подхода придерживается Сергей Шар-гунов, говоря о «Книге без фотографий»: «Все-таки это роман. <...> Однако роман этот основан целиком и полностью на реальных событиях, на поиске честного, совестливого пути человека» [10], или «Все мои книги - плоды вымысла» [9].

И один, и другой автор успешно создают себе образ как раз «честного человека», умело вкрапляя элементы автобиографии в свои романы и придавая художественным произведениям публицистическую остроту. У Захара Прилепина есть только одно очевидно нереалистическое произведение с элементами постмодернизма — «Черная обезьяна». Сергей Шаргунов, хотя в ранних произведениях и был далек от классического реализма, всегда делал героев в той или иной степени похожими на себя, из-за чего даже навлек гнев многих критиков, которые писали о нем язвительные и порой недостоверные статьи. Так, Владимир Крупский и Елена Рифеншталь твердо уверены, что все «сексуальные истории», которые Шаргунов «со смаком и не без пикантных подробностей описывает в автобиографической повести «Ура!» [15] - чистая правда. Эти авторы полностью сливают героя-Сергея и писателя-Сергея в порочащей статье с политическим оттенком. Тем же путем идет Станислав Гробовский - он также уверен, что все, описанное Шаргуновым и его бывшей женой Анной Козловой в художественных произведениях - сухая автобиография. Он отмечает: «Сергей и Анна Шаргуновы уже пишут новые повести - снова автобиографические и снова со всеми вызывающими подробностями» [7].

Между тем, для профессионального читателя очевидны художественные приемы, к которым прибегают Шаргунов и Прилепин, хотя их журналистское творчество может быть основано в большей степени на реальных фактах: «Бывают стихи в прозе, а еще бывают стихи в публицистике. <...> я вел летопись своей борьбы <...>, я взялся за «психоделическую аналитику», синтез импрессионизма и чеканных формул, интуиции и выкладок, таковы, в частности, публикации в «Русском Журнале» [25] (Сергей Шаргунов). Но художественное творчество друг друга они сами склонны анализировать далеко не в автобиографическом ключе. Так, Прилепин пишет о Шаргунове: «Сергей пишет экспрессивную, порой фантасмагорическую прозу, хоть и отражающую некоторые реальные события» [23; 212]. Слово «некоторые» говорит само за себя, подчеркивая, что это скорее исключение, чем правило.

Общеизвестно, что в литературе особенно важна не фабула, не сами события, которые действительно могут быть реальными, но сюжет - язык, символы, образы, форма, жанр и многое другое. Очевидно, придерживаясь той же точки зрения, Жанна Го-ленко пишет: «Подлинность субъективного, а не истина объективного - вот вектор нынешней игры. <... > Отсюда естественные импульсы и к выстраиванию новых форм «высказывания» «путем переосмысления всего исторического богатства его жанров, сложившихся в разных культурах и традициях разных эпох», и порыв к новой теории, новой методологии их обоснования» [6]. Следствием этого является создание реалистами новых жанровых форм. Так, Шаргунов пишет роман-манифест «Ура» и роман-памфлет «Птичий грипп» (кстати, у него есть эссе с таким же названием), Прилепин создает «роман в рассказах» «Грех». Интересно, что во всех них есть автобиографический герой в той или иной форме. В конечной редакции «Ура» повествователя зовут

Сергей Шаргунов (хотя в варианте 2000 года, опубликованном на официальном сайте писателя, он еще Уражцев Павел [29]); в «Птичьем гриппе» появляется Иван Шуран-дин, очень похожий на автора не только внешностью, но и судьбой. Да и сам писатель признает: «Иван Шурандин, персонаж романтический, страстный, затоптанный без жалости, да, своими мятежными приключениями и своим идеализмом похож на меня в политике» [9]. Становится понятным, почему в произведениях Шаргунова так сильна публицистическая нота. Стремясь писать о дне сегодняшнем правдиво и откровенно, автор обращается к реальным событиям. Таким образом он поднимает актуальные проблемы текущей жизни, касающиеся настоящих людей. Автобиографизм и злободневность подпитывают друг друга, выливаясь в публицистичность.

У Захара Прилепина несколько иной подход к этому вопросу. Так, в романе в рассказах «Грех» части произведения кажутся на первый взгляд мало связанными между собой. Объединяет их имя героя - Захар, которое, кстати, не упоминается в рассказе «Сержант», да и не может в полной мере считаться автобиографической деталью, поскольку настоящее имя Прилепина - Евгений [17]. Тем не менее, в каждой части отражен тот или иной реальный факт из биографии Захара Прилепина: «Он работал грузчиком, могильщиком, вышибалой в ночном клубе, участвовал в обеих чеченских кампаниях (был командиром отделения ОМОНа)» [1]. Этим же занимается в разных рассказах герой-Захар. Кроме того, реальная биография Прилепина может даже помочь восстановить пропущенные звенья обрывочного повествования. Например, трудно разрешить загадку того, что заставляет героя бросить семью и пойти воевать контрактником. Конечно, объяснение есть и в сюжете произведения. Так, все значимые поступки в своей жизни Захар в главе «Сержант» объясняет возникновением некоторой «болезненности»: «...раз в несколько лет он начинал чувствовать странную обнаженность, словно сбросил кожу. Тогда его было легко обидеть» [21; а 229-230]. «Болезненность» трактуется следующим образом: «В сущности, понял Сержант теперь, чувство это сводилось к тому, что он больше не имеет права умирать, когда ему захочется» [21; с. 230]. Возможно, очередное обострение связано как раз с финалом «Ничего не будет», когда герой осознает свою смертность и свою ответственность перед семьей. А теперь он «выцарапал себе право не беречь себя и уехал» [21; с. 231]. Очевидно, что истоки этого ощущения «бескожности», страха перед большим миром, который может обидеть, неприятия смерти лежит как раз в том, что Захар и его жена создали свой детский, уютный мир, в который не пускали тяжелых мыслей (рассказ «Ничего не будет»). Столкнувшись с близостью смерти в «Ничего не будет», Захар переосмысливает свое бытие. Несмотря на не проходящую любовь к жене и детям, мир семьи становится тесен для героя. Он вспоминает все те обиды, что получены им от мира «мужского», все приступы своей «болезненности», и в новом стихийном порыве решает посмотреть смерти в лицо, убедиться, так ли страшна она, как представляется. Из финала рассказа следует: смерти нет, герой ее преодолел. И, конечно, смерть - явно не автобиографическая деталь.

Но все же еще одним косвенным объяснением поступка героя может служить факт из биографии писателя, Захара Прилепина. Так, писатель «утверждает, что пошел в Чечню ради новых приключений, денег, чтобы прокормить семью, желания пострелять из разных видов оружия и поездить на военной технике» [27]. Здесь особенно значимы слова: «новые приключения и деньги, чтобы прокормить семью». Эта цитата становится еще одним подтверждением вышесказанного, а также дает еще одно объяснения: возможно, мотивом прилепинского героя также служили желание посмотреть на «большой мир» вблизи, а не из своего розового уголка, невесомого тела, а еще - необходимость обеспечивать по-прежнему горячо любимых жену и детей.

Кроме того, в «Грехе» встречается несколько типов повествователей. Так, в главе

«Колеса» интересно соотношение позиций непосредственно действующего лица и рассказчика, близкого к автору. Действующий герой — это Захар, работающий могильщиком, каждый день напивающийся до беспробудного состояния, человек, явно потерявший ориентиры в жизни, тот, о котором говорится: «Я пил уже четвертый месяц, и делал это ежедневно» [21, с.108]. Рассказчик — тот же Захар, но отнесенный в будущее. Этот, более зрелый Захар, способен судить себя, вспоминать прошлое, соотносить ситуации, прикрепленные к разным временам. О таком положении в новых автобиографических произведениях пишет и Жанна Голенко: «Сменившие исповедующегося - исповедника - Абсолютный этический авторитет автор, герой-повествователь и читатель взаимодействуют <...> через дистантный диалог сознаний автора и героя, где сознание аутогенного героя - предмет познания-диалога».

Герой Прилепина одновременно реальный и вымышленный, он принадлежит и художественному, и публицистическому миру. Прилепин как бы «вталкивает» в творческую реальность свои жизненные истории, и они преобразуются в зависимости с поставленными задачами. Один из наиболее частых и любимых образов писателя - его большая многодетная семья. Жена Прилепина и их дети встречаются в произведениях почти всех направлений, в которых работает автор. Для примера сравним рассказ «Ничего не будет» из «Греха», художественное эссе «Десять лет без права переписки» и публицистическую статью «Один день из жизни многодетной семьи».

В «Ничего не будет» Захар демонстрирует удивительную близость к своей семье. В своей семье герой обретает полноту бытия и так говорит о «дани», которую они с женой «выплачивают» детям: «Иначе куда ее деть, как ей распорядиться? Неужели только друг другу отдавать? Тогда кончится быстрее» [21; с. 170]. Любовь к семье превращается почти в ее обожествление. Текст изобилует библейскими аллюзиями, цитатами и понятиями, обращенными на самые бытовые явления: «сын у лица моего сопит, ясный, как после причастия» [21; с. 166], «характер небесный, глаза мои» [21; с. 167]; «дитя мое осиянное» [21; с.168]; «трое мужчин и одна девочка» [21; с. 168]; «к проснувшемуся Игнатке на его благовест» [21; с. 169]; «серафим легкомудрый» [21; с. 171]. Стилизация под библейское или просто старинное сказание ощущается и в синтаксисе - например, инверсии: «привечая дитя в суете его» [21; с. 170], «недалеко сыновья наши друг от друга ушли, понимание есть»[21; с. 170]; «Игнат сопит у груди млечной» [21; с. 170] и т.п.

В рассказе семья представлена абсолютно идиллически, только в ее лоне Захар чувствует себя не только счастливым, но и принадлежащим чему-то огромному, вечному: «Мне нет и тридцати, и я счастлив. Я не думаю о бренности бытия. <...> И я глажу милую по спинке, а детей по головам, и еще глажу свои небритые щеки, и ладони мои теплы, а за окном снег и весна, снег и зима, снег и осень. Это моя Родина, и в ней живем мы» [21, с. 173]. Более того, потом оказывается, что семья героя включает в себя больше, чем жену и детей - он узнает о смерти бабушки и мчится на ее похороны, оставляя семью дома. И в этот момент уникальная целостность героя, очевидная в идиллических сценах, разрушается, он чувствует себя «расколотым». В какой-то момент героя, для которого на протяжении всего романа свойственна вера в бессмертие [4], настигает осознание возможности собственной смерти. По дороге на похороны Захар едва не попадает в аварию. Тогда в его голове проносятся воспоминания о сыновьях, в последний момент ему удается избежать столкновения с фурой, и Захар будто заново рождается, вновь становится младенцем на какую-то секунду: «мягко покачиваю рулем, словно ребенок, изображающий водителя» [21, с. 178]. А после этого Захар в какие-то несколько мгновений догоняет свой настоящий возраст и, моментально позабыв озарившую сознание истину «Я смертен» [21, с. 178], ведет себя по-прежнему самоуве-

ренно и безрассудно: «Я приоткрыл окно и включил вторую скорость. Затем - третью и почти сразу - четвертую» [21, а 178].

Итак, в художественном тексте Прилепина семья - это особый, отдельный образ, этакий «талисман», дающий жизненную силу, счастье и бессмертие. Любимая женщина и дети - это не только отдельные герои, это нечто единое и вечное. Несколько другой, хотя очень сходный оттенок семья получает в эссе «Десять лет без права переписки».

В этом произведении описан реальный факт: Захар Прилепин действительно не раз признавался в интервью, что начал жить с женой именно 8 марта [3, 17], и в 2007 году, когда было написано эссе, у пары правда было три ребёнка, которым «год, два года и восемь лет» [22; с. 27]. В эссе не происходит особенных событий: автор описывает, как они с женой заболели на 10-ю годовщину совместной жизни и не смогли отметить эту знаменательную дату, да еще и потеряли деньги, предназначенные для праздника. Это эссе о любви и в какой-то мере о родительском долге (трогательна сцена, когда жена писателя с температурой под 40 закапывает детям лекарство «так и не открыв свои глаза, но ни разу не промахнувшись» [22; с. 26]). Но это эссе не было бы чем-то большим, чем хорошо написанная страница дневника, если бы не последнее рассуждение писателя, продолжающее мотив «дани», которую влюбленные платят детям и судьбе: «Это очень правильно. Мы прожили десять лет, которые были прекрасными. <...> И десять тысяч кому-то на счастье - такая малая плата за десять лет. <... > Еще я думал про очищающий жар, про то, что в нем должно перегореть и выгореть все ненужное и случайное. <... > Плыви себе, гриппозный кораблик, мы отдали тебе свою дань, говорю я. А дети так и не заболели. Видимо, у них не накопилось никаких долгов» [22; с. 27].

А вот в публицистической статье «Один день из жизни многодетной семьи» [24] реальные факты из жизни семьи Прилепиных получают сатирический, остросоциальный окрас. Здесь нет «зверино-женской любви» [17] к детям и описаний высоких душевных переживаний, поскольку посыл текста совсем другой: ирония по отношению к глупым, абсурдным законами государства вообще и его мелких подразделений (вплоть до начальной школы) в частности. В этой статье Прилепин рассматривает свою семью не как свою «тихую гавань», отдельную вселенную покоя и гармонии, но как социальную ячейку общества, против которой настроен мир: «Мир против нас. Такси нас не везёт, страж дорог штрафует, врач поликлиники идёт к больному ребёнку с 10 до 18, и врача нужно ждать, не сходя с места. Школа требует справку о болезни ребёнка, даже если он пропустил один день - а чтобы получить справку, нужно потом потратить половину дня на поликлинику, забросив работу и все дела. Что до государства... Государство платит нам уморительные детские пособия, а больше я ничего про него не знаю». Каждый жанр требует от писателя-реализма особой трактовки автобиографизма, порой, как пишет и Жанна Голенко, заставляя их создавать синтетические жанры. Далее критик говорит, что «если расценивать «беллетристическую автобиографию» как течение, то по форме это скорее беллетристический авто/биографизм, с меняющимися подставным рассказчиком и аутогенным героем» [6]. В случае с «новыми реалистами» это отчасти может рассматриваться как правда, но не в полной мере.

Действительно, представители этого течения, в частности подробно рассмотренные нами Прилепин и Шаргунов, нередко прибегают к автобиографическим деталям в своих текстах, но зачастую лишь для того, чтобы придать произведению публицистический, злободневный характер. Конечно, элементы собственной биографии служат также и для создания атмосферы достоверности, большей правды жизни. Да и кто из реалистов избегал хоть какой-то доли собственного опыта при написании своих работ? Как только писатель отставляет в сторону собственную реальную жизнь, он перестает быть реалистом, а когда он перестает быть реалистом, сразу начинают говорить, что

жизненный опыт исчерпан («Если пишешь книгу не о себе - как вот в случае с «Чёрной обезьяной» - тут же раздаются крики, что у Прилепина кончился личный опыт, и он начал фантазировать» [20]). Таким образом, автобиографичность для новых реалистов — это не просто прием, помогающий создать себе требуемый публичный образ, добавить произведениям злободневности и правдоподобия, но требование общего творческого метода.

Библиографический список

1. Авченко В. Захар Прилепин: «В России слишком много людей ведёт себя непотребным образом!» // Захар Прилепин: официальный сайт писателя. URL: http://www.zaharprilepin.ru/ru/pressa/intervyu/vladivostok.html (дата обращения: 04.03.2014).

2. Архипова А. «Грех» жаловаться // Российская газета. [06.06.2011] URL: http://www.rg.ru/2011/06/06/reg-privolzhe/prilepin.html (дата обращения: 04.03.2014).

3. Афонина Е. Писатель Захар Прилепин: «Если бы была возможность писать доносы, сегодня их писали бы тоннами» // Комсомольская правда [05.03.2013] URL: http://www.kp.ru/radio/stenography/63743/ (дата обращения: 06.03.2014).

4. Богатырева А. Категория греха в романе З. Прилепина «Грех» // Труды молодых ученых, №1-2. Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2011. 176 с.

5. Гаврилова, Л.И. Русская литература в критике В. Ф. Ходасевича: диссертация кандидата филологических наук: 10.01.01. Курск, 2003. 166 с.

6. Голенко Ж. Каждый текст - автобиография. Вопрос лишь: какая? // Журнальный зал: «Вопросы литературы» 2013, №1 URL: http://magazines.russ.ru/voplit/2013/1/g28.html (дата обращения: 06.03.2014).

7. Гробовский С. Шаргунов-ошибка Миронова // Abos.ru: общественный обозреватель [30.06.2005] URL: http://abos.ru/?p=53801 (дата обращения: 04.03.2014).

8. Гликман К. Восемь с половиной // Журнальный зал : «Новый Мир» 2012, №12. URL: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/12/g20.html (дата обращения: 04.03.2014).

9. Двигатель личности - парадокс // Сергей Шаргунов: сайт писателя. Интервью журналу «У книжной полки». URL: http://shargunov.com/intervyu/dvigatel-lichnosti-paradoks.html (дата обращения: 04.03.2014).

10. Донис И. Писатель Сергей Шаргунов: «Книга без фотографий» // Русский век [05.08.2011]. URL: http://www.ruvek.info/?module=articles&action=view&id=5935&rubric=4 (дата обращения: 05.03.2014).

11. Компас в мире книг // Омский Дом актера им. н.а.РСФСР Н.Д.Чонишвили. URL: http://www.domaktera55.ru/biblioteka/kompas-v-mire-knig/ (дата обращения: 04.03.2014).

12. Калиниченко Л.А. Проблема противопоставления ценностных систем автора и героя в контексте трансформации ценностей современного российского общества (на примере романов Захара Прилепина «Санькя», «Черная обезьяна») // Грамота, 2013. № 12 (79). URL : http://www.gramota.net/materials/1/2013/12/19.html (дата обращения: 02.03.2014).

13. Кремлева С. О. Сетевые сообщества // PORTALUS.RU : всерос. виртуал. энцикл. М., 2005. URL: http://www.library.by/portalus/modules/psychology (дата обращения: 11.11.2005).

14. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму / Пер. с франц., сост., вступ. ст. Г.К. Косикова. - М.: ИГ Прогресс, 2000. С. 427-457. С. 429

15. Крупский В., Рифеншталь Е. Драма Шаргунова: любит проституток, а липнут «голубые»// Yoki.ru [10.10.2007] URL: http://www.yoki.ru/social/politics/10-10-2007/50183-0/ (дата обращения: 04.03.2014).

16. Липовецкий М. ПМС (постмодернизм сегодня) // Журнальный зал: «Знамя» 2002, №5. URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2002/5/lipov.html (дата обращения: 04.03.2014).

17. Майорова А. Захар Прилепин: есть вещи важнее, чем остаться в живых // Теле-семь URL: http://www.telesem.rn/heroes/2012-10-23-06-44-00/7250-zaxar-prilepin-est-veshhi-vazhnee-chem-ostatsya-v-zhivyx (дата обращения: 05.03.2014).

18. Мнение редакции. Патологии // Time Out. URL: http://www.timeout.ru/msk/artwork/366 (дата обращения: 04.03.2014).

19. Мэттьюз О. Молодой российский Хемингуэй // тоСМИ.т. [16.08.2011] URL: http://inosmi.ru/social/20110816/173387896.html (дата обращения: 04.03.2014).

20. Пролетарский А. Захар Прилепин: Меня волнует собственно человек как таковой: что он, зачем он, куда он. // Artmageddon [17.04.2012] URL: http://artmageddon.net/archives/3879 (дата обращения: 04.03.2014).

21. Прилепин З. Грех: роман в рассказах М.: Вагриус, 2009. 256 с.

22. Прилепин З. К нам едет Пересвет : отчет за нулевые : [эссе].М.: Астрель, 2012.

444 с.

23. Прилепин З. Книгочет: пособие по новейшей литературе с лирическими и сара-стическими отступлениями.М.: Астрель, 2012. 444 с.

24. Прилепин З. Один день из жизни многодетной семьи // Свободная пресса [07.12.2013] URL: http://svpressa.ru/society/article/78584/ (дата обращения: 03.03.2014).

25. Прилепин З. Сергей Шаргунов. Будет ярко и жарко! // Захар Прилепин: официальный сайт писателя. URL: http://www.zaharprilepin.ru/ru/litprocess/intervju-o-literature/sergei-shargunov-budet-yarko-i-jarko.html (дата обращения: 04.03.2014).

26. Славина А.Б. Художественный мир прозы Захара Прилепина (на материале книг «Санькя» и «Грех»): дипломная работа: 10.01.01. Москва, 2010. 98 с.

27. Чупринин К. Захар Прилепин: В ОМОН я пошел из любопытства // Кампус. URL: http://www.campus-online.ru/?c=article&id=40 (дата обращения: 09.12.11).

28. Шаргунов С. Книга без фотографий. М.: Альпина нон-фикшн, 2011. 224 с.

29. Шаргунов С. Ура! // Сергей Шаргунов: сайт писателя. URL: http://shargunov.com/ura.html (дата обращения: 02.03.2014).

References

1. Avchenko V. Zakhar Prilepin: «In Russia, too many people behave indecent!» // Zakhar Prilepin: official website of the writer. URL: http://www.zaharprilepin.ru/ru/pressa/intervyu/vladivostok.html (date accessed : 04/03/2014) .

2. Arkhipova A. «Sin» complain // Rossiyskaya Gazeta. [06.06.2011] URL: http://www.rg.ru/2011/06/06/reg-privolzhe/prilepin.html (date accessed : 03/04/2014) .

3. Afonina E. Writer Zakhar Prilepin: «If it were possible to write denunciations , today they would be writing tons of» // TVNZ [05.03.2013] URL: http://www.kp.ru/radio/stenography/63743/ (date treatment: 06.03.2014) .

4. Bogatyreva A. Category sin in the novel Z. Prilepin «Sin» // Proceedings of Young Scientists, № 1-2. Voronezh: VSU, 2011. 176 .

5. Gavrilova , L.I. Russian literature criticism V. F. Hodasevich : the dissertation of the candidate of philological sciences : 10.01.01. Kursk, 2003. 166 .

6. Golenko J. Each text - autobiography. The only question is: what? // Coffee Lounge: «Problems of Literature» 2013, № 1 URL: http://magazines.russ.ru/voplit/2013/1/g28.html (date of access: 06.03.2014) .

7. Grobovsky S. Mironov Shargunov - error // Abos.ru: public commentator [30.06.2005] URL: http://abos.ru/?p=53801 (date accessed: 04/03/2014) .

8. Glickman K. Eight and a half // Coffee Lounge: «New World» in 2012, № 12. URL: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/12/g20.html (date accessed: 03/04/2014) .

9. Engine personality - a paradox // Sergey Shargunov: official website. URL: http://shargunov.com/intervyu/dvigatel-lichnosti-paradoks.html (date accessed: 03/04/2014) .

10. Donis I. Writer Sergei Shargunov «book without pictures» // Russian Age [ 05.08.2011 ] . URL: http://www.ruvek.info/?module=articles&action=view&id=5935&rubric=4 (date of access: 05.03.2014) .

11. Compass in the world of books // Omsk House actor N.D. Chonishvili. URL: http://www.domaktera55.ru/biblioteka/kompas-v-mire-knig/ (date accessed: 03/04/2014) .

12. Kalinichenko L.A. Problem opposing value systems of the author and the hero in the context of the transformation of values of modern Russian society (for example, novels Zahara Prilepina «Sanka «Black monkey») // Diploma, 2013 . Number 12 (79). URL: http://www.gramota.net/materials/1/2013/12/19.html (date accessed: 03/02/2014) .

13. Kremlyova S. O. Community Network // PORTALUS.RU: Vseros. Virtual. entsikl. Moscow, 2005 . URL : http://www.library.by/portalus/modules/psychology (date of access: 11.11.2005).

14. Kristeva. Y. Bakhtin, the word, dialogue and romance // French semiotics: From structuralism to post-structuralism / Tr. from French. , comp., entered. Art. GK Kosikova. Moscow: Progress IG , 2000. Pp. 427-457. P. 429.

15. Krupski V., Riefenstahl E. Drama Shargunova: loves prostitutes, and stick «blue «// Yoki.ru [10.10.2007] URL: http://www.yoki.ru/social/politics/10-10-2007/ 50183-0 / (date of access : 04.03.2014).

16. Lipovetsky M. ICP (postmodernism today) // Coffee Lounge: «Banner»2002, № 5 . URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2002/5/lipov.html (date accessed: 04/03/2014).

17. Mayorov A. Zakhar Prilepin: there are things more important than staying alive // Telesem URL: http://www.telesem.ru/heroes/2012-10-23-06-44-00/7250-zaxar-prilepin-est-veshhi-vazhnee-chem-ostatsya-v-zhivyx (date of access : 05.03.2014) .

18. Editorial opinion. Pathology // Time Out. URL: http://www.timeout.ru/msk/artwork/366 (date accessed: 04/03/2014).

19. Matthews O. Young Russian Hemingway // Times Online. [16.08.2011] URL: http://inosmi.ru/social/20110816/173387896.html (date accessed: 03/04/2014).

20. Proletarsky A. Zakhar Prilepin: I am concerned about the actual people as such: that he was, why he where he... // Artmageddon [17.04.2012] URL: http://artmageddon.net/archives/3879 (date accessed: 04/03/2014).

21. Prilepin Z. Sin: a novel in stories.M.: Vagrius 2009. 256 p.

22. Prilepin Z. A visit Relight : Report zero : [ essays ]. M.: Astrel, 2012 . 444 p.

23. Prilepin Z. Knigochet: A guide to the recent literature with lyrical digressions and sarasticheskimi. M. Astrel, 2012. 444 p.

24. Prilepin Z. One day in the life of a large family // Free Press [07.12.2013] URL: http://svpressa.ru/society/article/78584/ (date accessed: 03/03/2014).

25. Prilepin Z., Shargunov S. Will be bright and hot! // Zakhar Prilepin : official website of the writer. URL: http://www.zaharprilepin.ru/ru/litprocess/intervju-o-literature/sergei-shargunov-budet-yarko-i-jarko.html (date of access: 04.03.2014).

26. Slavin A.B. Art world prose Zahara Prilepina (based on the books «Sanka» and «Sin») thesis: 10.01.01. M., 2010. 98 p.

27. Chuprinin K. Zakhar Prilepin : In SWAT I went out of curiosity// Campus. URL: http://www.campus-online.ru/?c=article&id=40 (date accessed: 09.12.11).

28. Shargunov S. Book without pictures. M.: Alpina nonfiction, 2011. 224 p.

29. Shargunov S. Hooray! // Sergey Shargunov: site writer. URL: http://shargunov.com/ura.html (circulation date: 03.02.2014).