Оценочность метафорической семантики и способы ее описания: пути решения проблемы

УДК 811.112.237

И.А. Солодилова

ОЦЕНОЧНОСТЬ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ СЕМАНТИКИ И СПОСОБЫ ЕЕ ОПИСАНИЯ:

ПУТИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ

В статье изложены результаты предпринятого автором изучения особенностей формирования оценочного смысла на основе метафорической образности. Теоретическую основу исследования составили теория блендинга как описывающая процедуру образования метафорического значения, фреймовый подход к описанию семантики лексических единиц и понятие фрейма как семантической модели и теория эмергентности, позволяющая выявить различные типы оценочной семантики. На примере отдельных текстовых фрагментов из немецкоязычной художественной литературы дается подробное описание процесса оценочного смыслообразова-ния на основе используемых в тексте метафорических единиц.

При осуществлении данного анализа автор использует метод, известный в когнитивной лингвистике как метод гиперонимической редукции, который позволяет достаточно обоснованно определить то общее, что составляет основу любой метафоризации, и объяснить в итоге метафорический смысл выражения. Метафорическая оценочность подразделяется на две большие группы: оценочность как своего рода «наследство» концепта-источника и оценочность эмергентной природы как явление нового уровня, не выводимое из элементов низших уровней. Выделяя среди типов метафорической оценочности явления эмергентной природы, автор вслед за известными лингвистами-когнитологами различает, подтвержая конкретным анализом, оценочность как результат возникновения новых отношений между элементами бленда, как результат актуализации дополнительного знания и как результат развития самого бленда, т.е. возникновения новой семантики, не присущей изначально ни концепту-цели, ни концепту-источнику.

Предлагаемая автором процедура описания метафорического значения представляет собой дальнейшее развитие теории блендинга при использовании основных положений фреймового подхода.

Ключевые слова: метафора, оценочность, блендинг, фреймовый подход, фрейм, концепт, эмергентный, гиперонимическая редукция.

Несмотря на оглушительный интерес к метафоре со стороны лингвистической науки вообще и когнитивной лингвистики в частности многое в этом феномене остается до сих пор не выясненным и требует своего рассмотрения. К таковым проблемам относится и выявление особенностей формирования оценочного значения метафоры и на его основе оценочного смысла всего выражения. Именно этому вопросу посвящена настоящая статья, выполненная в рамках диссертационного исследования, целью которого является изучение оценки как суперконцепта в художественном тексте на материале современной немецкоязычной литературы.

Среди основных параметров, определяющих сущность метафоры, нами выделяются следующие:

- повсеместность (неограниченность той или иной областью языка или человеческой деятельности);

- ментально-языковая представленность;

- системность метафоры как одной из основных когнитивных моделей, обеспечивающих

• структурирование знаний о мире,

• познание неизвестного и трудного для восприятия,

• переработку имеющегося опыта (вторичное осмысление);

- статично-динамичный характер представляемого знания;

- дискурсивность;

- ассоциативный характер сходства, выделяемого на основе имеющегося знания об объектах;

- интенциональность как категориальное свойство (подробнее см.: [Cолодилова 2013а]).

Оценочная семантика метафорических языковых единиц наиболее убедительно, на наш взгляд, может быть объяснена исходя из положений теории блендинга, понятия эмергентности и фреймового подхода к описанию семантики языковых единиц.

Теория блендинга [Fauconnier, Tuerner 1998; 2002] описывает процедуру образования метафорического значения, а фреймовый подход позволяет смоделировать его семантику.

Основная процедура блендинга заключается в смешении компонентов двух ментальных пространств (концепта-цели и концепта-источника) с целью создания третьего (generic space), не являющегося, однако, суммой первых двух, а представляющего собой самостоятельную эмергент-ную структуру. Концептуальная интеграция понимается, соответственно, как вид динамического создания сети знаний как ментального процесса. Таким образом, значительным преимуществом этого подхода является выделение динамических признаков, присущих блендингу, динамики, которая характеризует использование концептуального знания и может интерпретироваться как креативность в использовании имеющейся компетенции любого вида.

Основными положениями фреймового подхода, определяющими описание семантики языковых единиц являются: 1) понимание фрейма как концептуальной структуры, лежащей в основе значений языковых выражений и мотивирующей их употребление в силу 2) выделения в структуре фрейма вакантных позиций (слотов), заполняемых, с одной стороны, типичными, подразумеваемыми по умолчанию, а с другой - вариативными, зависимыми от конкретного контекста, семантическими элементами. Первые формирует словарное значение лексической единицы, вторые определяют его сужение до отдельных контекстуальных вариантов. Фреймы выступают в этой связи как единый формат представления и словарных и актуализированных значений, поскольку фиксируют и конвенциализированные аспекты значения в качестве типичных элементов знания (default value) и контекстно/ситуативно обусловленные.

Понятие эмергентности играет в теории блендинга важную роль [Fauconnier, Turner 2002: 42-44, 48], объясняя природу нового, возникающего в результате взаимодействия двух концептов значения. В нашем исследовании образное значение вообще и метафорическое в частности рассматривается как явление эмергентного типа, т.е. как явление нового уровня, не выводимое в полном объеме из свойств низшего уровня (низших уровней) и не сводимое к сумме их компонентов. В большинстве теорий эмергентно-сти речь идет об эмергентности определенных свойств системы, которые характеризуются такими признаками, как своеобразие, непредсказуемость и нередуцируемость [Stephan, Beckermann 1994: 47]. Речь в данном случае идет о новом

качестве, которое не может быть объяснено исходя из свойств и отношений составляющих элементов, а только исходя из особой динамики самоорганизующихся процессов [Kron, Küppers 1992: 389]. Такое понимание позволяет трактовать термин качество (Qualität) как новое свойство системы, поскольку эмергентность в данном случае есть результат взаимодействия компонентов, которое происходит внутри самоорганизующегося динамического процесса. Любое явление, или точнее сказать новообразование когнитивной/ коммуникативной системы следует из уже существующих в этой системе значений и их контекстов, иными словами есть результат развития семантической структуры.

Эмергентность в теории блендинга характеризует те части концептуальной структуры блен-дингового пространства, которые не относятся к уже имеющимся в области-источнике и области-цели, а являются результатом их взаимодействия. Эмергентность концептуальной структуры или составляющих ее элементов возникает в результате следующих процессов: во-первых, в результате установления новых отношений между элементами области-источника и области-цели, вошедших в бленд ( "composition "), во-вторых, в результате «укомплектования», или пополнения области-бленда информацией за счет дополнительной активации некоторого знания ("completion") и, в-третьих, в результате развития, или «работы бленда» ("running the blend"), а именно в результате взаимодействия представленной в бленде информации (уже расширенной после пополнения) ("elaboration") [Fauconnier, Turner 2002: 42-44, 48]. Названные процессы показывают, что свойство эмергентности может характеризовать различные феномены: новые концептуальные отношения, возникающие между элементами, спроецированными из области-источника и области-цели в блендинг; дополнительно активируемое концептуальное знание, принадлежащее чаще всего вышестоящим структурам знания, элементы которых из входных областей были спроецированы в бленд, и новые концептуальные элементы, возникшие на основе имеющегося расширенного знания как результат развития бленда.

Процесс метафорического смыслообразова-ния выявляется, таким образом, в результате следующих процедур:

1) определения взаимодействующих концептов;

2) установления с помощью метода/процедуры гиперонимической редукции1 общего для обоих концептов фрейма суперординатного уровня, или матричного фрейма, с целью выявления общих для обоих концептов вакантных позиций высокой частотности;

3) определения (на основе анализа словарного и контекстуального значений) типичных, или стандартных (default values), и вариативных элементов, занимающих выявленные позиции и образующих общее пространство (generic space) в процессе метафоризации;

4) выявления на основе контекстного употребления метафорической единицы возможных трансформаций и новообразований семантической структуры бленда.

Перейдем непосредственно к анализу метафорических образов. Исходя из поставленных задач выявления особенностей оценочного смысло-образования, мы выделяем среди лексических единиц этой группы 1) метафоры, оценочность которых является результатом слияния уже наличествующего во фрейме-источнике оценочного элемента с нейтральным элементом фрейма-цели и 2) метафоры, оценочность которых является результатом взаимодействия элементов обоих фреймов в бленде и его дальнейшего развития. В последнем случае оценочность носит эмергентный характер.

1 Процедура, называемая «гиперонимической редукцией» („Hüperonymtypenreduktion ") составляет основу метода, разработанного К.-П. Конердингом [Konerding 1993: 139-217] с целью определения вакантных позиций (слотов) фрейма, указывающих на то, какое знание об объекте, репрезентируемом данным фреймом, является значимым. Значимое для соответствующего фрейма знание определяет вакантные позиции высокой частотности (high type frequency) [Evans, Green 2006: 118], т.е. те, которые чаще всего заполняются семантическими элементами при активизации фрейма. Процедура гиперонимической редукции основывается на положении, что отношение гипонимов к гиперонимам определяется как отношение составляющих к схеме. Тот факт, что составляющая (гипоним) с конкретизирующими ее деталями семантически абсолютно совместима со схемой (гиперонимом), означает, что гипонимы и гиперонимы принципиально связаны с одними и теми же референциями (то, о чем должна идти речь), предикации (то, что конкретно говорится) при этом могут варьироваться в зависимости от информативной плотности. В теории фрейма это значит, что слово-гипоним (н-р, дом) и слово-гипероним (н-р, объект) вызывают в сознании один и тот же фрейм, вакантные позиции которого, однако, заполняются величинами различной степени абстракции и конкретизации (так, знание об объектах включает в себя, как правило, в первую очередь знание о его качествах и свойствах, что и будет составлять вакантную позицию высокой частности во фрейме ДОМ).

К первой группе метафорических выражений относятся, во-первых, конвенциональные метафоры, зафиксированные в словаре, и метафоры, имеющие такую тенденцию в силу частотности их употребления, вследствие чего можно говорить об узуальности метафорического значения, его типичности для данной лексической единицы. Выражение оценочного отношения через использование устоявшихся в культуре образов достаточно широко представлено в современных художественных текстах. Отсутствие новизны компенсируется легкостью понимания и соответственно четкой узнаваемостью намерения говорящего. Легкость интерпретации обусловлена устойчивыми ассоциативными связями, обладающими однозначно маркированной оценкой, так что в этом случае можно, пожалуй, говорить об эксплицитном характере оценочного выражения. В представленной выше классификации эмергентных явлений данные случаи метафорического смыс-лообразования характеризуются новыми связями, или смысловыми отношениями, элементов взаимодействующих концептов, а в некоторых случаях и образованием нового семантического элемента в результате взаимодействия компонентов блендинга.

(1) „Sie müssen immer etwas „wittern", „in der Nase haben", und es gibt den weitverbreiteten hämischen Typ des Journalisten, der nie drüber kommt, dass er selbst kein Künstler ist und nicht einmal Zeug zu einem künstlerischen Menschen hat. Da versagt dann natürlich die Witterung, uns es wird geschwafelt, möglichst in Gegenwart hübscher junger Mädchen, die noch naiv genug sind, jeder Schmierfink anzuhimmeln, nur weil er in einer Zeitung sein „Forum" hat und „Einfluss"" (Böll H. Ansichten eines Clowns, c. 241).

Метафорическое значение лексемы Schmierfink развилось в немецком языке достаточно давно (этимологический словарь под редакцией В. Пфайфера указывает на 16 в. [Pfeifer 2000: 1224]) и зафиксировано сегодня в словаре как бранное слово в нескольких значениях, среди которых интересующее нас jemand, der in einer abstoßenden, niveaulosen Art und Weise schreibt, publiziert' [URL: http//www.duden.de/r echtschreibung/schmierfink]. Несмотря на это, метафору нельзя отнести к стершимся в силу все еще достаточно яркого образа - источника оценочного значения и смыслообразования. Гиперонимиче-ская редукция взаимодействующих концептов SCHMIERFINK и JOURNALIST позволяет выявить в качестве общего для них концепт LEBE-

WESEN (живое существо): SCHMIERFINK - VOGEL - TIER - LEBEWESEN; JOURNALIST -PERSON - INDIVIDUELLES WESEN - LEBEWESEN [URL: http//www.duden.de/rechtschreibung/ schmierfink], [Ibid.: journalist], представляющий матричный фрейм и определяющий общие для обоих концептов вакантные позиции в структуре фрейма. Любое живое существо определяется через качества/свой-ства и типичный вид деятельности/занятости. Если для концепта SCHMIERFINK характерны обе вакантные позиции, являющиеся позициями высокой частотности (все птицы характеризуются определенными свойствами и осуществляют определенную деятельность), то для JOURNALIST лишь последняя (все журналисты определяются как таковые через соответствующий вид деятельности). Таким образом, общей для исследуемых концептов является вакантная позиция ОСНОВНОЙ ВИД ЗАНЯТОСТИ/ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Занимающие ее типичные элементы и будут составлять общее пространство взаимодействующих фреймов. В немецком национальном сознании птичка, обозначаемая лексемой Fink, в отношении своих дея-тельностных признаков связана с такими ассоциациями (= предикациями), как ' ищущий пищу в лошадином помете или других нечистотах и потому грязный': „da der Fink auch im Pferdekot pickt, galt er als schmutzig" [Duden. Herkunftswörterbuch 2001: 218], „Da Finken vielfach ihre Nahrung im Straßenunrat suchen, oft in Komposita wie Mistfink (ahd. mistfmko, Hs. 13.Jh.), Kotfmk (16.Jh.), Dreckfink (18 Jh.)" [Pfeifer 2000: 344]. Именно эта семантика и будет являться типичной для вакантной позиции ОСНОВНОЙ ВИД ЗАНЯТОСТИ во фрейме-источнике. Типичный элемент фрейма JOURNALIST определяется как 'осуществляющий публицистическую деятельность' („männliche bzw. weibliche Person, die Artikel für Zeitungen schreibt" [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985: 362]). Названные семантические элементы, взаимодействуя между собой, занимают вакантные позиции в новом фрейме-бленде, что в итоге ведет к образованию нового значения - 'журналист, осуществляющий свою публицистическую деятельность грязными способами, копающийся в грязном '. Определительный компонент schmier-отсылает к концепту SCHMIEREN, а метафорический контекст четко актуализирует в нем элемент 'грязно пишущий ' („undeutlich, unsauber schreiben" [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985: 561]). Истины ради следует признать, что семантический элемент 'грязный' получает в новом фрейме даль-

нейшее развитие, преобразуясь в 'основанный на использовании предосудительных приемов, средств и т.п.', что позволяет говорить об эмер-гетном статусе не только установившейся в новом фрейме конфигурации элементов, но и некоторых из его элементов. Отрицательная оценка, присущая анализируемой метафоре, является своего рода наследством, получаемым от концепта-источника, хотя и связана она в новом фрейме с иным семантическим элементом. Именно в этом смысле и следует говорить об эмергетном характере отношений между элементами нового фрейма.

Образ, рождаемый метафорой Schmierfink, изначально был призван вызывать сильную эмоциональную реакцию, а именно отвращение, презрение. Постепенное превращение в конвенциональную метафору способствовало ее переходу к бранной лексике, что сохранило ее экспрессивность и эмотивность, несмотря на стирание образа (ср. с метафорой тряпка в русском и Waschlappen в немецком по отношению к слабовольному человеку, как правило, к мужчине).

Оценочность, рождаемая на достаточно прочных ассоциативных связях, характеризует бранную лексику, основанную на метафорическом переосмыслении (см. Schmierfink). Несмотря на определенную десемантизацию, свойственную бранным словам, метафорические образы (в большей или меньшей степени) продолжают определять концептуальную семантику, задавая тем самым соответствующую интенциональность. К этому типу относятся метафоры Schwein, Ziege, Schmarotzer, Esel и т.п. зоометафоры. Их оценочность задается присутствием во фрейме-источнике типичного элемента оценочного характера, как следствие прочной ассоциативной связи: SCHWEIN ('грязный', в зависимости от контекста получающий развитие в новом фрейме в 'морально грязный'), ZIEGE ('недовольный, упрямый') SCHMAROTZER ('живущий за счет средств другого организма'):

(2) „Ein großes Schwein, wie dieser Dr. Fröhlich ein kleines Schwein ist. Alles Schweine. Jeder in Uniform ist ein Schwein. Du mit deinem dämlichen Kriegsspiel" (Nimm U. Die Entdeckung der Currywurst, с. 147).

(3) „Deine grandiose Offenheit ist im Moment genauso Mode, wie deine läppische Rübenhose. Dabei ist keine dieser unzufriedenen Ziegen imstande, den Begriff der Selbstverwirklichung zu definieren" (Werner M. Zündels Abgang, с. 18).

(4) „Es waren zwei fürchterliche Monate, denn ich fand nicht den Mut, wirklich abzuhauen, und bei

jedem Bissen, den ich aß, blickte mich meine Mutter an, als wäre ich Verbrecher. Dabei hat sie jahrelang allerlei hergelaufene Schmarotzer am Fressen gehalten, aber das waren „Künstler und Dichter" ..." (Böll H. Ansichten eines Clowns, S. 22).

Эмотивность этих метафор сохраняется, что объясняется процессами, описанными выше в анализе метафоры Schmierfink.

Стирающийся образ, лежащий в основе бранного слова, может оживляться под воздействием контекстуального окружения, обеспечивая восполнение соответствующего фрейма набором дискретных семантических элементов, что демонстрирует следующий фрагмент:

(5) „Die Welt ist unhaltbar, ein Haufen Mist, freilich getarnt mit feinem Seidenstoff" (Werner M. Bis bald, c. 132).

Высокая частотность употребления существительного Mist в функции бранного слова привела к стиранию лежащего в основе метафоры образа-источника, о чем свидетельствует референ-циальный объем метафорического значения: „2. (ugs.) etwas, was als in ärgerlicher Weise wertlos, schlecht, unnütz angesehen wird" [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985: 444] (выдел. мной - И. С.). Лексема Haufen и метафора feiner Seidenstoff способствуют восстановлению семантической структуры образа-источника, что в итоге обуславливает и яркость самого образа и семантическую четкость метафоры. В представленном фрагменте взаимодействуют три концепта: с одной стороны, WELT как концепт-цель, а с другой - MISTHAUFEN и SEIDENSTOFF как концепты-источники. Концепт WELT редуцируется до матричного концепта RAUM (от LEBENSRAUM), а концепты-источники до концептов INHALT и FORM соответственно, в совокупности позволяющие идентифицировать их также с концептом RAUM. Общей вакантной позицией означенных фреймовых структур является позиция СВОЙСТВА/ХАРАКТЕРИСТИКИ как значимая для матричного фрейма. Во фрейме WELT данная позиция не имеет стандартных значений, а заполняется конкретными, исходя из ситуативного контекста (мир может характеризоваться и как добрый, и как злой, как справедливый и несправедливый и т.д.). В отличие от фрейма-цели концепты-источники имеют четко определенные типичные элементы оценочного характера, восстанавливаемые на основе анализа словарного значения соответствующих лексических единиц. Значимыми для процесса метафоризации являются следующие: MISTHAUFEN - „дурно пахнущий, вызывающий от-

вращение, имеющий низкую ценность' и SEIDENSTOFF „приятный на ощупь, изысканный, дорогой'. Данные элементы, подвергаясь трансформации в результате взаимодействия вакантных позиций обоих фреймов, заполняют свободные места в новом фрейме, определяя направление оценочного смыслообразования - мир, как красивое и изысканное снаружи пространство, абсолютно дрянное внутри. Оживление образа обуславливает усиление экспрессивности данной метафоры и ее эмотивности, что позволяет говорящему выразить наряду с оценкой и переживаемую эмоцию - пренебрежение, отвращение.

К метафорам с «унаследованной» оценоч-ностью мы относим также и выражения, не являющиеся конвенциональными, концепт-источник которых характеризуется, однако, стандартным характером оценочного элемента, имеющего место в его семантике. К этой группе относится, например, метафора Katzenjammer (по отношению к музыке). Предлагаемая нами процедура анализа позволяет логично объяснить возникновение новой семантики и в данном случае.

(6) „Draußen regnete es, und ein langer Trauerzug marschierte an uns vorüber. <... > Und die Bläser! Mein Gott, die Bläser sind so verkehrt, weiß Gott, nach Brams' Vierter nun diese Kapelle, die von sauberen Tönen nichts hält! Wie ist das, Bärchen, wenn man tot ist und solche Musik hört? <... > Will man da nicht den Sarg öffnen und rausbrüllen: <... > Ich bin doch nicht gestorben, mir dieses Katzenjammer anzuhören!" (Mueller-Stahl A. Hannah, S. 90).

Метафора Katzenjammer зафиксирована сегодня в онлайн-версии толкового словаря Duden в значении „похмелье'. В данном текстовом фрагменте она употреблена, однако, в значении, восходящем к тому слуховому образу, который фиксирует лексическая единица в своем прямом значении и относится к музыке. Концепты MUSIK и KATZENJAMMER близки друг другу как связанные с издаваемыми звуками и редуцируются до общего фрейма TÖNE, вакантной позицией высокой частотности которого является „ХАРАКТЕРИСТИКИ ВОСПРИЯТИЯ'. Как и в предыдущем случае, заполненной типичными элементами является позиция фрейма-источника, таковая фрейма-цели не имеет постоянных значений (музыка в аспекте восприятия может характеризоваться по-разному), вследствие чего и принимает в новом фрейме имеющиеся значения: „очень неприятный ', „вызывающий раздражение', которые в данном случае в неизменном виде переходят

в структуру нового фрейма, сохраняя и знак оценки. Эмотивность этой метафоры связана с исключительно неприятным слуховым образом, лежащим в ее основе (звуки, издаваемыми кошками в период спаривания действительно вызывают неприятные ощущения). Этот образ фиксирует не только оценку, но и ту эмоцию, которая переживается человеком в реальности, и, будучи представленным в знаке, он (образ) способен служить средством ее выражения.

Данная категория метафорической оценоч-ности может быть представлена и глагольной метафорой, если концепт репрезентирует собой действие, однозначно отрицательно или положительно оцениваемое в обществе. Покажем это на следующем примере:

(7) „Ich sagte ihr, du habest in all deinen Romanen dein Leben geplündert, und so habe auch ich herhalten müssen " (Mueller-Stahl A. Hannah, с. 131).

Процесс метафорического смыслообразова-ния, основанный на глагольной метафоре, несколько отличается от такового в субстантивной. Если в последней и концепт-цель, и концепт-источник представлены в тексте эксплицитно, то в глагольной этот статус имеет только концепт-источник. Концепт-цель узнается лишь исходя из ситуации и при этом в обобщенной или гиперо-нимической форме. Концепт-источник конкретизирует в данном случае концепт-цель, снабжая обобщенно-нейтральную семантику конкретными семантическими, в том числе и оценочными элементами. Кроме этого, процесс предикации признаков концепта-источника концепту-цели, определяющий суть метафоры, является в данном случае усложненным, поскольку направлен через метафорический глагол (уже являющийся предикатом) в конечном итоге на субъект действия.

В представленном выше текстовом фрагменте глагол plündern (грабить, опустошать) обозначает действие, отрицательно оцениваемое обществом, как основанное на насилии, как причиняющее вред человеку. Этим и обусловлена оценочная функция его метафорического употребления. Данная лексема репрезентирует соответствующий концепт-источник. Концепт-цель может быть определена как VERHALTEN ZU DEM EIGENEN LEBEN. Гиперонимическая редукция в данном случае выявляет в качестве общего фрейм TUN, вакантными позициями которого являются СУБЪЕКТ, ОБЪЕКТ, ЦЕЛЬ/ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ДЕЙСТВИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА. Поскольку первые две позиции (СУБЪЕКТ и ОБЪЕКТ) уже заполнены во фрей-

ме-цели конкретными значениями (Субъект - 'человек', Объект - 'жизнь'), то значимыми для метафорического смыслообразования являются последние две позиции, остающиеся во фрейме-цели свободными, - ЦЕЛЬ и ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА. Во фрейме PLÜNDERN позиция ЦЕЛЬ/ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ДЕЙСТВИЯ представлена семантическим элементом - 'лишить имеющегося', позиция ИСПОЛЬЗУЕМЫШ СРЕДСТВА - 'насилие, применение силы': „plündern - 2. ausplündern - jemandem alles, was er besitzt oder bei sich trägt, mit Gewalt wegnehmen" [URL: http://duden.de/rechtschreibung/plündern]. Соединение вакантных позиций в общем фрейме (generic space) ведет к заполнению пустых позиций фрейма-цели типичными элементами фрейма-источника и в итоге - к образованию нового смысла. Интерпретация нового фрейма может быть представлена как «насильственное «ограбление» - опустошение собственной жизни в результате писательской деятельности». Данная метафора, как уже подчеркивалось выше, в конечном итоге предицирует определенные качества субъекту действия, в результате чего метафорический образ с действия переносится на субъект, осуществляющий это действие: писатель - грабитель собственной жизни.

Анализ оценочного смыслообразования позволяет констатировать, что оценочность во всех представленных случаях является элементом унаследованным, присутствующим в семантике образа-источника и перешедшим в семантику нового фрейма в результате взаимодействия концепта-источника и концепта-цели. Оценочность такого рода, на наш взгляд, нельзя считать явлением эмергентного типа.

В отличие от первой вторую группу метафорических образов составляют метафоры, оценочный смысл которых является эмергентным образованием, поскольку оценочные элементы не присутствуют ни в семантике концепта-источника, ни в семантике концепта-цели. Рассмотрим подобные случаи оценочного смыслообразования на конкретных примерах.

(8) „Hofrat Thieme hatte wohl meinen Spott herausgehört: „Jedenfalls wird genau hundert Jahre nach der Völkersschlacht unserer Patriotisches Gedenken feierlichst eingeweiht werden".

Ich mischte einigen Zweifel in seine vaterländische Suppe - „Paar Nummer kleiner hätten es auch gebracht" - und begann dann zu fachsimpeln, indem ich noch einmal das Fundament ausschachtete <...>" (Grass G. Mein Jahrhundert, S. 49-50).

Интерпретация метафоры vaterländische Suppe непроста и неоднозначна, в силу того, что концепты REDE и SUPPE имеют мало общего, это доказывает и анализ их фреймовых структур. Наличие общих вакантных позиций определяется общим матричным фреймом, выявляемым с помощью метода гиперонимической редукции. Таковым является фрейм OBJEKT: REDE - VORTRAG - DARLEGUNG/DARBIETUNG - ETWAS, WAS innerhalb einer Veranstaltung aufgeführt, vorgetragen wird; SUPPE - SPEISE - GERICHT -NAHRUNG - ALLES Essbare, Trinkbare, WAS ein Mensch zur Ernährung zu sich nimmt [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985]. Значимой для фрейма OBJEKT вакантной позицией является позиция ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБЪЕКТА. Во фрейме REDE данная позиция не занята постоянными величинами, речь может характеризоваться с самых разных сторон: быть убедительной и неубедительной, содержательной и несодержательной и т.п. Что касается фрейма SUPPE, то в нем данная позиция представлена как типичными, так и вариативными значениями. Среди первых - то, что отличает суп от других видов блюд: „жидкий' (flüssig) как характеристика любой жидкости („Suppe - flüssige Speise" [Duden Bedeutungswörterbuch 1985: 627]), „негустой консистенции'. В свою очередь качество 'flüssig' определяется как не имеющий четкой формы: „flüssig - die Eigenschaft besitzend, fließen zu können, ohne feste Form" [URL: www.duden.de/flüssig]. Соединение в общем фрейме (generic space) двух означенных позиций обуславливает заполнение имеющихся «пустот» в данной позиции наличествующими элементами другой, что в результате ведет к возникновению нового концепта REDE-SUPPE. В новом фрейме названные выше признаки подвергаются трансформации („негустой консистенции' -„незначительный, незначимый по содержанию', „не имеющий четкой формы' - „бесформенный', „лишенный четкости'), приобретая в результате этого оценочные показатели, вследствие чего метафора vaterländische Suppe становится источником оценочного смыслообразования и средством выражения отрицательного отношения говорящего к предмету речи: патриотические слова советника Тима оцениваются рассказчиком как болтовня, лишенная содержания и формы. Прилагательное vaterländisch по отношению к концепту REDE интерпретируется как патриотический и находится в противоречии с концептом SUPPE, что усложняет отрицательный смысл, заключенный в концепте REDE-SUPPE, авторской иронией.

Несмотря на инновативность и яркость образа, метафора vaterländische Suppe не отличается высокой степенью эмотивности в силу того, что образ, лежащий в ее основе, не вызывает каких-либо особых эмоциональных переживаний, а относится скорее к нейтральным, получающим свою оценку в метафоре в результате взаимодействия с другим концептом. Отсутствие сильных эмоциональных переживаний говорящим предопределяет выбор соответствующей лексической единицы (ирония, передаваемая данной метафорой, относится не к эмоциональным, а к рациональным в своей основе оценочным отношениям).

Как показывает анализ, ни концепт REDE, ни концепт SUPPE не имеют в составе семантики таких оценочных элементов, как „бессодержательный', 'бесформенный' и вообще каких бы то ни было оценочных элементов. Оценка в данном случае не является результатом прямой проекции элементов фрейма-источника на фрейм-цель, а результатом комплексного процесса концептуальной интеграции, в котором перерабатывается семантика обоих исходных концептов. Иными словами, оценочность представляет собой в данном случае эмергентный феномен, который не является простой суммой взаимодействующих элементов.

Разнотипность концептов, участвующих в образовании метафор, и связанная с этим сложность и неоднозначность смысловой интерпретации вынуждают говорящего прибегать к использованию средств, эксплицирующих смысл - эпитетов, распространенных определительных конструкций и т.п.:

(9) „Wie sie sich jetzt fühlt? Sie müsste dem Chefarzt immerzu das gleiche sagen: am Boden eines Schachts, aus dem ich nicht herauskomme, weil mir die Kraft dazu fehlt" (Wolf Ch. Leibhaftig, c. 30).

В приведенном фрагменте качественные характеристики физического состояния больного описываются через локальный образ. Во взаимодействие вступают концепт KÖRPERZUSTAND и SCHACHTBODEN, которые редуцируются до общего фрейма ORT: ZUSTAND - LAGE - STELLE -ORT [URL: http://www.duden.de/rechtschreibung/zus-tand]; BODEN - FLÄCHE - BEREICH - RAUM -PLATZ - ORT [URL: http://www.duden.de/recht-schreibung/boden]. Значимой для данного фрейма позицией, или позицией высокой частотности является позиция ХАРАКТЕРИСТИКИ, которая в обоих фреймах не связана со стандартными значениями: как KÖRPERZUSTAND, так и SCHACHTBODEN могут характеризоваться различными признаками, эти признаки являются

в семантике данных существительных вариативными, актуализируемыми конкретным контекстом. Во фрейме SCHACHTBODEN б0льшую частотность среди прочих вариативных имеет такой семантический элемент, как 'глубокий', что обусловлено также семантикой концепта BODEN: „untere Fläche von etwas" [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985: 153], именно этот элемент и актуализируется общим контекстом метафоры: концепт SCHACHTBODEN получает дополнительную характеристику через информацию, содержащуюся в придаточном определительном - дно шахты настолько глубокое, что из него трудно выбраться. В силу того, что фрейм-источник не имеет четко определенных типичных величин, интерпретация его не может быть абсолютно однозначной, она связанна с личностными ассоциативными представлениями, соопределяющими общий смысл данной метафоры. В семантике фрейма SCHACHTBODEN не присутствуют в качестве типичных и элементы оценочной семантики, хотя таковые могут актуализироваться под воздействием контекста, поскольку общее знание о такого рода местах связано с пониманием опасности для жизни и соответственно чувством страха. Иными словами, речь идет о дополнительно активируемом концептуальном знании и пополнении за счет него области-бленда, то, что в теории блендинга обозначено процедурой "completion" [Fauconnier, Turner 2002: 42-44, 48]. Данная процедура обуславливает наличие в структуре нового фрейма соответствующих элементов: образ дна шахты, представляя состояние больного, однозначно определяет его как отрицательное, связанное с угрозой для жизни, беспомощное. Данная оценочная семантика не является стандартной для взаимодействующих концептов, а рождается в процессе дополнительной активации имеющегося знания и его переработки, и, следовательно, относится к явлениям эмергентной природы.

Если образ, представленный концептом-источником, семантически расплывчат, что связано, как с отсутствием стандартных элементов, занимающих однородные вакантные позиции, так и дополнительного знания, активирующего вариативные элементы семантики, то говорящий может прибегать к помощи эпитетов, обозначающих конкретные свойства объекта, представленного концептом-целью:

(10) „<...> wenn sie wüssten, was das für ein mieser, heuchlerischer Vogel ist - und betrogen hat er mich auch, um eine ganze Flasche Schnaps" (Böll H. Ansichten eines Clowns, c. 152).

Названные характеристики - жалкий, лицемерный - относятся, собственно, к концепту-цели -человеку, но приписываются образу-источнику, который в результате получает необходимую конкретизацию (позиция ХАРАКТЕРИСТИКИ во фрейме VOGEL не занята типичными элементами). Однако метафора Vogel сама по себе является конвенциональной и зафиксирована в языке в значении „jemand, der durch seine Art, sein <...> Auftreten auffällt" [Duden. Bedeutungswörterbuch 1985: 727], что привносит в общее пространство блендинга семантический элемент 'странный', 'привлекающий внимание', 'выделяющийся среди других'. Объединение семантических элементов исходных концептов (VOGEL, MENSCH) приводит к рождению оценочной семантики 'человек, отличающийся своей жалкостью и лицемерием'. Оценочность в данном тексте не имеет статус эмергентного явления, отнесенность ее к определенному типу, среди выделяемых нами в работе, осложнена промежуточной позицией: оценочный смысл есть результат слияния оценки-признака (подробнее см.: [Солодилова 2013б]) и оценки-образа.

Заслуживающими внимание являются, на наш взгляд, случаи метафорической оценки объекта через отдельную, бросающуюся в глаза деталь. Несмотря на то, что в данном случае метафора относится именно к соответствующей детали, образ, рождаемый ею, метонимически переносится на весь объект, поскольку деталь здесь в большей или меньшей степени представляет все целое. Закономерность такого переноса прослеживается на многих примерах. Проанализируем следующий.

(11) „Jan tanzte mit Mama, Matzerat mit der starkknochigen, großgeratenen Hedwig, die den unfassbaren Blick einer Kuh hatte, was ihre Umgebung veranlasste, in ihr ständig eine Schwangere zu sehen" (Grass G. Die Blechtrommel, c. 32).

В последнем примере оценка связана с наличием отрицательных ассоциативных связей с образом коровы, или точнее ее взгляда, свойственных как немецкой, так и русской культуре. Общим, или матричным, для взаимодействующих в данной метафоре концептов является концепт LEBEWESEN, вакантной позицией высокой частотности в котором являются ХАРАКТЕРИСТИКИ/СВОЙСТВА и ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. В силу выделения в структуре концепта-источника KUH такого признака, как взгляд, значимой для данной метафоры является лишь первая позиция. Во фреймовой структуре концепта-цели MENSCH

она не занята типичными элементами, актуализируемыми по умолчанию, а заполняется ситуативно. Во фрейме-источнике таковыми элементами, актуализируемыми через отсылку ко взгляду коровы, являются „не способный к осмыслению', „смотрящий лишь перед собой' („Kuhauge - großes, rundes, meist braunes Auge [das vor sich hin blickt, scheinbar ohne etwas zu erfassen]" [URL: http://www.duden.de/rechtschreibung/kuhauge]). Оценочный смысл данной метафоры формируется также под влиянием стереотипного ассоциативного знания, имеющегося у носителей языка как результат эмпирического познания. Корова и в немецкой и в русской культуре наделяется такими качествами, как недалекость, невозмутимость, что в определенной степени связано с нравом и повадками этого животного, которые (качества), однако, выделяются исключительно в рамках той или иной культуры. Ассоциативное знание, актуализируемое в контексте, и эпитет unfassbar привносят в общий бленд метафоры семантический признак „невозмутимость', 'недалекость', 'неспособность к осмыслению'. Ирония, выражаемая этой метафорой, является результатом комичности рождаемого представления и связанна с чувством легкого превосходства, испытываемого говорящим.

Глагольная метафора также может стать средством оценочного смыслообразования эмер-гентной природы. В отличие от вышеописанного случая (см. (7), в котором оценочная семантика относится к типичным элементам фрейма-источника) в приведенном ниже фрагменте концепт-источник представляет действие, не связанное с какой-либо оценкой в обществе, она возникает в результате взаимодействия общих элементов исходных концептов.

(12) „Sie <Frau Karpfe> hat ein Verhältnis mit ihm, sagte Klaus, und der Hausmeister ist ein Spitzel. Manchmal verschanzte sie sich im Büro, schloß die Tür ab und sprach kein Wort" (Hacker M. Der Bademeister, c. 28).

Процесс метафорического смыслообразова-ния в данном фрагменте в основе своей аналогичен описанному в (8), (9). Заключается он во взаимодействии концепта-цели SICH BEFINDEN, восстанавливаемого из контекста и концепта-источника SICH VERSCHANZEN, общим для которых является фрейм TUN, определяющий в качестве наиболее частотных позиции СУБЪЕКТ, ОБЪЕКТ, ЦЕЛЬ/ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ДЕЙСТВИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА. Ситуативный контекст определяет в качестве значимых

для смыслообразования позиции ЦЕЛЬ/ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ДЕЙСТВИЯ, и ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА, поскольку остальные заняты конкретными величинами (СУБЪЕКТ и ОБЪЕКТ -„госпожа Карпфе'). Во фрейме-цели SICH BEFINDEN позиция ЦЕЛЬ/ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ не связана с типичными значениями, а заполняется каждый раз ситуативно конкретными величинами, позиция ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СРЕДСТВА не входит в структуру фрейма вообще. Во фрейме-источнике SICH VERSCHANZEN обе позиции связаны с типичными элементами, а именно „укрыться от врагов' (ЦЕЛЬ) и „земляное укрепление, окоп ' (СРЕДСТВО), которые и занимают свободные позиции фрейма-цели. Процесс концептуальной интеграции приводит в данном случае к образованию новой семантики: враждебное противостояние госпожи Карпфе по отношению к другим служащим и отрицательное отношение к этому говорящего.

Следует еще раз подчеркнуть, что перенесение оценочных признаков, предицируемых концептом-источником концепту-цели, c последнего, представляющего некое действие, на субъект действия является характерной особенностью оценочного смыслообразования на основе глагольной метафоры:

(13) „Schwester Christine ärgert sich, dass sie es nicht hat verhindern können, dass Elvira so früh zu mir hereingetigert kam " (Wolf Ch. Leibhaftig, S. 60).

Анализ текстового материала позволяет, таким образом, констатировать, что метафорическая оценочность, рождаемая на основе образного представления, предуцирующего объекту оценки некоторые ценностные признаки, может, во-первых, характеризоваться как конвенциональностью (в большей или в меньшей степени), так и инновативно-стью, что зависит от объема, или значимости, того стереотипного знания в семантике концепта-источника, которое и определяет в первую очередь наше понимание, а во-вторых, быть или унаследованной от концепта-источника, являясь результатом возникновения новых отношений между элементами нового фрейма или результатом актуализации дополнительного знания, или же являться результатом развития бленда, ведущего к возникновению новой семантики. При этом следует отметить, что новизна метафорического образа совсем не обязательно связана с эмотивностью (ср. REDE-SUPPE). Эмоция как концептуальная область выражается теми метафорами, концепт-источник (образ) в которых, отражая реальные свойства объекта, связан с эмоциональными переживаниями человека.

Список литературы

Солодилова И.А. Метафора: когнитивные основы оценочности // Вестник Оренбургского государственного университета. 2013а. № 11 (160). С. 118-183.

Солодилова И.А. Концепт оценка: проблемы моделирования // Вопросы когнитивной лингвистики. 2013б. № 4. С. 25-32.

Duden Bedeutungswörterbuch. - 2., völlig be-arb. u. erweitert. Auflage. Herausgegeben von W. Müller. Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Dudenverlag, 1985.

Duden Herkunftswörterbuch. Etymologie der deutschen Sprache. - 3., völlig bearb. u. erweitert. Auflage. Herausgegeben von Dietrich Hofmann. Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Dudenverlag, 2001.

Evans V., Green M. Cognitive Linguistics: An introduction. Edingburg: Edingburg University Press, 2006.

Fauconnier G., Tuerner M. Conceptual integration network // Cognitive Science 22 (2). 1998. P.133-187.

Fauconnier G., Tuerner M. The Way We Think. Conceptual Blending and the Minds Hidden Complexities. N.Y.: Basic Books, 2002.

Konerding K-P. Frames und lexikalisches Bedeutungswissen. Untersuchungen zur linguistischen Grundlegung einer Frametheorie und zu ihrer Anwendung in der Lexikographie. Tübingen: Niemeyer, 1993.

Kron W., Küppers G. (Hrsg.) Emergenz: Die Entstehung von Ordnung, Organisation und Bedeutung. 2. Aufl. Franffurt a. Main: Surkamp, 1992.

Pfeifer W. Etymologisches Wörterbuch unter der Leitung von Wolfgang Pfeifer. Ungekürzte, durchgesehene Ausgabe, 5. Auflage. München: Deutscher Taschenbuchverlag GmbH&Co., 2000.

Stephan A., Beckermann A. Emergenz // Information Philosophie 5. 1994. S. 46-51.

URL: http://duden.de/

I.A. Solodilova

SEVERAL METAPHORICAL SEMANTICS AND HOW TO DESCRIBE IT:

THE WAY FORWARD

The article deals with the results of the research in which the author studies the peculiarities of evaluative meaning formation on the basis of metaphorical figurativeness. The theoretical basis of the research is made up by the blending theory as describing the procedure of metaphorical meaning creation, frame approach to the description of lexical semantics, the notion of frame as a semantic model and emergency theory which allows identifying various types of evaluative semantics.

Using the examples of definite text extracts from the German literature we give a detailed description of the process of evaluative meaning creation on the basis of the metaphorical text units. While doing this analysis the author applies the method which is known in cognitive linguistics as the procedure of hyperonymic reduction that allows to define the common basis of metaphor creation mechanisms and explain the meaning of metaphorical expression.

Metaphorical evaluation is divided into two big groups: evaluation as a kind of heritage of the source concept and evaluation of emergent origin as a phenomenon of a new level which does not rise from the elements of lower levels.

Giving prominence to the phenomena of emergent origin in the types of metaphorical evaluation the author, following the cognitologists' views and appealing to an amount of the data analysed, differentiates evaluation as a result of the new relations between the elements of the blend development, i.e. as the appearance of a new semantics not peculiar to the target or source concepts.

The procedure of the metaphorical meaning description offered by the author can be considered as a further development of the blending theory in using the main statements of the frame approach.

Key words: metaphor, evaluation (evaluativeness), blending, frame approach, frame, concept, emergent,

hyperonymic reduction.