Объективно-противоправное деяние как основание объективной (безвиновной) ответственности

УДК 340.1

ОБЪЕКТИВНО-ПРОТИВОПРАВНОЕ ДЕЯНИЕ КАК ОСНОВАНИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ

(БЕЗВИНОВНОЙ) ОТВЕТСТВЕННОСТИ

OBJECTIVELY-ILLEGAL ACT AS THE BASIS OF OBJECTIVE

RESPONSIBILITY

И.А. КУЗЬМИН

Рассматриваются актуальные теоретические вопросы юридической ответственности без вины. Особое внимание уделено фактическому основанию возникновения объективной ответственности  объективно-противоправному деянию.

Ключевые слова: юридическая ответственность, деяние, теория государства и права.

Actual theoretical questions of law innocent responsibility are considered. The spécial attention is given to the factual basis of objective responsibility: objectively-illegal act.

Key words: legal liability, act general theory of law.

В числе структурных элементов науки теории государства и права традиционно выделяется частная теория юридической ответственности, включающая в себя целый ряд вопросов, посвященных понятию, сущности, природе, целям и задачам, принципам, функциям, основаниям, механизму реализации и иным аспектам проявления этой важной правовой категории.

Каждая из составляющих проблематики юридической ответственности обладает собственным содержанием и значением, характеризующим ту или иную сторону правовой ответственности. Но, как известно, в общеметодологической науке нет ничего более сложного и трудного, чем обоснование конструкций, признаваемых исключениями из основного правила  не подпадающими под общепринятую схему.

Одним из таких явлений правовой действительности выступает феномен объективной (безвиновной) юридической ответственности, на базе изучения которого и возникает соответствующая концепция, признаваемая на сегодня одной из самых дискуссионных в теории юридической ответственности.

Большинство ученых-правоведов

(О.Э. Лейст, В.В. Лазарев, В.М. Горшенев,

© Кузьмин И. А., 2011

B.C. Нерсесянц, В.Я. Любашиц и др.) отвергает наличие безвиновной (объективной) ответственности. Считая правонарушение необходимым основанием возникновения юридической ответственности, они подразумевают обязательное существование субъективной стороны, т. е. вины в форме умысла или неосторожности. Так, О.С. Иоффе и М.Д. Шарго-родский отмечают: «Для наличия ответственности необходимо общественно опасное, виновное, противоправное деяние. Отсутствие одного из указанных элементов исключает ответственность. Ответственность может быть только за виновное деяние, виновным может быть только противоправное деяние, а противоправным только деяние  [1 ].

Л.И. Спиридонов, напротив, считает, что в ряде случаев правовая ответственность может наступать не только вследствие правонарушения, но и при совершении лицом объективно-противоправного деяния [2].

Исходя из представленных противоположных позиций, становится понятно, что первое, с чем нам следует определиться,  это фактическое основание возникновения ответственности. Решение вопроса об обязательности наличия/отсутствия в юридическом факте, порождающем отношение ответственности

критерия вины, создаст необходимую предпосылку для актуализации самого феномена безвиновной ответственности.

В целях установления особенностей фактического основания безвиновной ответственности обратимся к общему основанию возникновения правовой ответственности  правонарушению. Будучи волевыми противоправными актами (действиями или поступками), юридические факты, влекущие ответственность, не могут существенно отличаться между собой и имеют схожие черты.

Мы знаем, что в мыслительной (логической) модели правонарушения обычно выделяют четыре обязательных элемента (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона). И если в каждом деле о привлечении к юридической ответственности объект, объективная сторона и субъект являются необходимыми, то обязательность наличия субъективной стороны вызывает обоснованные сомнения. Верно замечание Ю.А. Денисова, что полемика по данному вопросу носит отнюдь не внутриотраслевой характер, но имеет принципиальное значение для всей юридической науки и практики [3].

Феномен объективной (безвиновной) ответственности имеет основную привязку к имущественным отношениям, которым причиняется вред, и находит свое выражение, как правило, в гражданских правоотношениях. Справедливости ради следует отметить, что некоторые из представителей цивилистики в составе гражданского правонарушения выделяют несколько иные элементы: противоправное деяние, вред, причинно-следственную связь между противоправным деянием и причиненным вредом, вину причинителя вреда [4].

Применительно к сказанному первое препятствие, с которым сталкивается любой исследователь при изучении объективной ответственности, связано с тем, возможно ли невиновное деяние нарушителя считать собственно правонарушением, могущим повлечь соответствующие юридические последствия?

«При отсутствии законченного состава правонарушения лицо не может быть привлечено к гражданской ответственности С]  категорично заявляет С.С. Алексеев [5].

Г.Ф. Шершеневич, напротив, отмечает, что существуют случаи, когда закон соеди-

няет известные юридические последствия с действиями, в которых не открывается никакой вины. «Если мы говорим об ответственности добросовестного владельца перед собственником, хотя отсутствие вины отмечается в признании добросовестности, значит, возможна ответственность при отсутствии вины, а следовательно, мыслимо правонарушение без вины  [6].

Сторонники «теории риска» (O.A. Красавчиков, В.А. Ойгензихт, Х.И. Шварц,

С.И. Аскназий и др.) отрицают возможность отсутствия в противоправном деянии субъективной стороны, которая, согласно концепции, может строиться как на началах вины (общее правило), так и на началах заведомого риска причинителя вреда (частный случай) [7]. Не вступая в полемику с приверженцами отмеченной концепции, заметим, что признание в качестве основного элемента субъективной стороны риска потребует коренных изменений основных постулатов общей теории правонарушений и создаст массу спорных вопросов относительно внутренне-рискового отношения причинителя вреда к своим противоправным действиям, ставшим результатом невиновного отношения. Более чем странно.

Немного иной ракурс представлен С. Бакуниным. Правовед отмечает: «Авторы, считающие правонарушение единственным фактическим основанием юридической ответственности (В.М. Болдинов, A.A. Тебряев, A.A. Собчак, В.Т. Смирнов и др.), считают, чтой состав правонарушения, порождающий гражданско-правовую (имущественную) ответственность при причинении вреда, может быть как полным, так и ограниченным или усеченным. Это касается такого элемента правонарушения, как вина причинителя вреда» [8]. Исходя из этого и была разработана «концепция усеченного состава правонарушения». Согласно ей, как исключение, правонарушение может состоять всего из трех элементов (за изъятием субъективной стороны).

По нашему мнению, отсутствие в деянии субъективной стороны порождает не усеченный состав правонарушения (поскольку правонарушение, как сложный юридический факт, мыслится в диалектическом единстве всех его элементов, включая субъектив-

ную сторону), а объективно-противоправное деяние (хотя некоторыми авторами эти понятия и трактуются как равнозначные [9]).

Термин «объективно-противоправное

деяние С, получивший достаточно широкое распространение благодаря работам прежде всего В.Б. Исакова, С.Н. Кожевникова,

И.А. Минникеса, А.М. Хужина, тем не менее, поддерживается не всеми правоведами.

Н.К. Басманова утверждает, что выражение СЬбъективно-противоправное деяние  внутренне противоречиво. «Если не вкладывать в термин "деяние  тот смысл, что это всегда сознательно-волевое поведение, то следует признать, что объективно-противоправными могут быть и случайные действия, и действия недееспособных, и действия животных, и даже действия стихийных сил природы. Напротив, признавая "деяниями  только сознательно-волевые поведенческие акты, следует заключить, что объективно-противоправных деяний не существует и существовать не может» [10].

«Причинение вреда общественным и личным интересам в результате воздействия стихийных сил природы, невменяемых, недееспособных граждан, так же как и случайное невиновное причинение, характеризуется опасностью, которая, однако, лишена социального качества. В подобных случаях можно признавать "объективную опасность  причинения вреда, но не "объективную общественную опасность  и не "объективнопротивоправное деяние Щ  заключает Н.С. Малеин [11].

В своих рассуждениях Н.К. Басманова и

Н.С. Малеин упускают из виду, что деяния (в том числе и неправомерные) как разновидность юридических фактов относятся исключительно к сознательному (целеположенному) поведению людей и порождают правоотношения, объективированные в пределах предмета правового регулирования. Они не могут относиться к проявлениям сил природы и поступкам животных, так как не являются актами физических или юридических лиц, ведь в основе деления классификации неправомерных юридических фактов лежит отношение человеческого поступка к норме позитивного права.

Справедливо утверждение создателей учебного пособия «Правонарушения и юри-

дическая ответственность«] в соответствии с которым «Объективно-противоправные деяния как реально существующие факты влекут  последствия  правовые. Объективнопротивоправное деяние выступает в качестве юридического факта, порождающего движение правоотношения... Когда речь идет о защите нарушенных прав и охраняемых законом интересах  в целом правовым последствием объективно-противоправного деяния является возникновение охранительного пра-воотношения^ в необходимых случаях  возможно применение мер государственного принуждения« [12]. Развивая указанные посылки, авторы названного пособия приходят к выводу о возможности объективно противоправного деяния (в отдельных случаях) инициировать возникновение правоотношения ответственности [13].

С.Н. Братусь, анализируя онтологические проблемы объективной ответственности, называет четыре основные направления к ее пониманию: в качестве аномалии, исключения из правил; как равноправную разновидность ответственности; как ответственность за вину; в виде принятия на себя потенциальным причинителем вреда последствий риска [14].

В соответствии с позицией О.Э. Лейста, «особенности гражданского правонарушения (деликта) дают возможность рассматривать его в ряду не противоречащих праву юридических фактов, порождающих имущественные обязательства, по юридическому содержанию близких или тождественных имущественной ответственности. Такова, как известно, «ответственность без вины", возникающая не из правонарушений« [15].

Несмотря на то, что многими учеными, экспертами и юристами-практиками доказывается несостоятельность, социальная несправедливость и порочность ответственности за объективно-противоправное деяние [16], явление безвиновной ответственности, тем не менее, существует и занимает свою (весьма значимую) нишу в сфере действия частного права.

Условия возникновения безвиновной юридической ответственности закрепляются в действующем законодательстве. Так, в п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса России [17] (далее  ГК РФ) содержится правило, соглас-

но которому «¿ицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности» Пункт 2 ст. 1065 ГК РФ гласит: «Ва-коном может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда» (например, ст. 1070, 1079, 1095, 1100 ГК РФ и т. д.).

Ярким примером может послужить феномен так называемого предпринимательского риска, когда неисполнение обязательства исполнителем/должником (при полном отсутствии его вины) не освобождает последнего от обязанности выплатить неустойку и возместить причиненные заказчику/кредитору убытки. Например, невозможность посредника передать по договору в полном объеме определенный товар, ввиду его недопоставки посреднику непосредственно изготовителем, не освобождает посредника от обязательств перед лицами, которым он должен такой товар поставить (в том числе и от гражданско-правовой ответственности).

Норма п. 4 ст. 14 Вакона РФ СО защите прав потребителей» [18] предусматривает частные случаи возложения гражданско-правовой ответственности изготовителей (исполнителей) за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя, независимо от объективной возможности предвидеть наступление такого вреда  при отсутствии вины.

Вдесь основанием ответственности выступает не состав правонарушения, а объективно-противоправное деяние (невиновное причинение вреда), иногда называемое казусом (что представляется не совсем верным с точки зрения этимологии), лежащее в основании объективной юридической ответственности.

Сказанное не означает, что мы выступаем против одного из базовых принципов юридической ответственности  виновности (на что особо указывалось Конституционным Судом РФ [19]), ведь, как известно, исключение лишь подтверждает общее правило, а объективная ответственность  порождение частного права  относится к нетипичным формам государственного принуждения. Та-

кой подход, признающий возможность исключения из принципа виновной ответственности, получил наименование теории «Ъи-новного начала с исключениями».

Потребность в существовании ответственности без вины, по мнению большинства исследователей, обосновывается необходимостью защиты субъективного права потерпевшего, имущественных интересов кредитора и торгового оборота в целом [20]. Отсюда следует, что институт объективной ответственности  исключительное образование, характерное лишь для частноправовых отраслей, и попытка отдельных правоведов обосновать его наличие в публичном праве [21] не может быть оценена иначе как позитивная санкция беззакония и оправдание произвола. Излишне говорить, что при такой постановке вопроса рассуждать о становлении правового государства и гражданского общества будет, по меньшей мере, неуместно.

Таким образом, состав правонарушения не является единственным основанием возникновения юридической ответственности. Основанием может выступать и объективнопротивоправное деяние. Но несомненно, что не все объективно-противоправные деяния могут быть основаниями привлечения к ответственности. Ведь если закон прямо не допускает ответственность за невиновное причинение вреда, то возникновение таковой элементарно невозможно.

Помимо внутригосударственных, международно-правовые отношения, нацеленные на установление и исполнение отдельных международных обязательств, также могут быть обеспечены механизмами объективной ответственности.

Доказательством существования международно-правовой ответственности без вины, в частности, может служить Венская конвенция о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1997 г. [22]. На основании

ч. 1 ст. II данной конвенции оператор ядерной установки (лицо, назначенное или признанное отвечающим за ядерную установку государством) несет ответственность за ядерный ущерб, если доказано, что такой ущерб причинен ядерным инцидентом. То есть для возложения ответственности за ядерный ущерб достаточно совершения международного противоправного деяния, в котором от-

сутствует субъективная сторона в виде вины оператора.

Обобщая вышесказанное, сделаем некоторые выводы по вопросу объективной (безвиновной) ответственности и оснований ее возникновения:

1) объективная ответственность имеет место в отношениях, регулируемых внутригосударственным гражданским (частным) и международным правом;

2) основанием возникновения объективной юридической ответственности является объективно-противоправное деяние (действие или бездействие нарушителя, в котором отсутствуют все субъективные элементы  субъект и субъективная сторона  либо один из них);

3) не все объективно-противоправные деяния могут выступать в качестве оснований юридической ответственности (требуется непременное наличие деликтоспособности нарушителя и закрепление в законе или договоре возможности привлечения его к ответственности даже при отсутствии вины).

Очерченные в настоящей статье ключевые положения как обоснование объективной (безвиновной) юридической ответственности реально наличествуют и доказывают существование этого феномена. Проблемы безвиновной ответственности охватывают широкий круг спорных вопросов, относящихся как к национальному частному праву, так и к международной правовой системе. В связи с этим, как нам представляется, первостепенной задачей общей теории юридической ответственности является признание фактического основания возникновения без-виновной ответственности  объективно противоправного деяния и установление возможности изъятий из базовой «руководящей идеи» правовой ответственности  вины. Это позволит учитывать специфику гражданского (частного) и международного права для правотворческой и правоприменительной деятельности, а также устранит ряд научноисследовательских разногласий в общей теории государства и права.

1. Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права.  М., 1961.  С. 339.

2. Спиридонов Л. И. Теория государства и права : учебник.  М., 1996.  С. 288.

3. Денисов Ю. А. Общая теория правонарушений и ответственности (социологический и юридический аспекты).  Л., 1983.  С. 99.

4. См., например: Гражданское право : учеб. : в 3 т.  Т. 3 / Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, Ю. В. Байгушева [и др.]; под ред. А. П. Сергеева.  М., 2010.  С. 18-33.

5. Алексеев С. С. О составе гражданского правонарушения // Правоведение.  1958.  № 1.

С. 48.

6. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права.  Вып. 3.  М., 1912.  С. 679.

7. См., например: Ойгензихт В. А. Проблема риска в гражданском праве.  Душанбе, 1972.

С. 187, 191, 210-211; Аскназий С. И. Некоторые вопросы гражданско-правовой ответственности // Вопросы советского права : ученые записки ЛГУ.  Л., 1953.  Вып. 4.  С. 167 и др.

8. Бакунин С. К вопросу об основании возникновения обязательств вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина // Арбитражный и гражданский процесс.  2006.  № 1.  С. 13.

9. Диков А. В. Обязательства по возмещению вреда, причиненного органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда // Черные дыры в российском законодательстве.  2001.  № 1; Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе.  М., 1955.  С. 166; Агарков М. М. Обязательства по советскому гражданскому праву.  М., 1940.  С. 42 и др.

10. Басманова Н. К. Сущность и особенности возникновения правоотношений возмещения и компенсации : автореф. дис.  канд. юрид. наук.  Иркутск, 2008.  С. 21-22.

11. Малеин Н. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность.  М., 1985.  С. 136.

12. Правонарушения и юридическая ответственность : учеб. пособие.  Иркутск, 1989.  С. 46.

13. Там же.  С. 47.

14. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность : очерк теории.  М., 1976.  С. 163.

15. См. об этом: Марченко М. Н. Проблемы теории государства и права : учебник.  М., 2001.  С. 651.

16. См., например: Хачатуров Р. Л., Липин-

ский Д. А . Общая теория юридической ответственности : монография.  СПб., 2007.  С. 3400345.

17. Гражданский кодекс РФ (часть первая) : Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ.  1994.

№ 32.  Ст. 3301.

18. Федеральный закон «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 // Соб-

рание законодательства РФ.  1996.  № 3.  Ст. 140.

19. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П // Собрание законодательства РФ. 2001.  № 7.  Ст. 700.

20. См.: Захаров И. Г. Юридическая ответственность в частном праве : автореф. дис.  канд. юрид. наук.  М., 2008.  С. 6-7; Халфи-на Р. О. Общее учение о правоотношении.  М., 1974.  С. 337; Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений.  Свердловск, 1972.  С. 122; Самощенко И. С., Фарукшин М. Х. Ответст-

венность по советскому законодательству.  М., 1971.  С. 73; Собчак А. А. О спорных вопросах общей теории правовой ответственности // Правоведение.  1968.  № 1.  С. 57 и др.

21. См., например: Белов В. А. Подходы к преодолению несовершенства налогового законодательства в практике Арбитражного суда Нижегородской области // Арбитражная практика. 2001.  № 1(1).  С. 25-26.

22. Московский журнал международного права. 2005.  № 3.  С. 271-292.