Европейский союз - Латино-Карибская Америка: проблемы и перспективы стратегического партнерства

О.А. Жирнов

Европейский союз -Латино-Карибская Америка: Проблемы и перспективы стратегического партнерства

European Union - Latin America strategic partnership: Problems and prospects

Страны Латино-Карибской Америки (ЛКА) вот уже многие десятилетия занимают особое положение среди партнеров Европейского союза (ЕС) из числа развивающихся стран. Это и неудивительно. По словам председателя Комитета ЕС по делам Латинской Америки В.Стивенса, это обусловлено тем, что «Европейский союз связывает с Латинской Америкой, как ни с каким другим регионом мира, целый комплекс исторических, культурных, религиозных, философских и нравственных отношений, дополнительно подкрепляемых и поддерживаемых с помощью широкой сети родственных и дружеских связей и знакомств»1. Совокупный эффект этих факторов был в свое время столь значителен, что некоторые исследователи назвали Х!Х век в истории Латинской Америки «европейским веком». Действительно, в течение многих десятилетий Великобритания, Германия и Франция осуществляли активную экономическую экспансию в государствах, возникших на обломках испанской империи в Америке. Только к концу столетия набравший силу американский капитализм сумел потеснить своих конкурентов из Евро-

1 Internationale Politik. - M.,2001. - N 9. - С.15.

пы и занять ведущие позиции в торговле латиноамериканских стран. Но и на исходе «европейского века» ведущая тройка Старого Света продолжала сохранять достаточно прочные позиции в экономике ряда стран континента. Так, на долю Великобритании, Германии и Франции в 1913 г. приходилось 68,2% (5,8 млрд. долл.) всех иностранных инвестиций в экономику латиноамериканских стран, что в три с лишним раза превышало долю США в этой сфере деятельности (20% или 1,7 млрд. долл.)2. Чувствительный удар по позициям европейских стран в этом регионе нанесла Вторая мировая война, практически прервавшая контакты Европы с ЛКА. Только после окончания войны ведущие западноевропейские страны начали постепенно восстанавливать утраченные позиции и влияние в Латино-Кариб-ской Америке.

Стремление европейцев вернуться на континент встретило поддержку правящих и деловых кругов, а также общественности ряда латиноамериканских стран. «Приглашая» Европу, «латиноамериканские европеисты» рассчитывали на то, что с европейскими государствами можно будет наладить сотрудничество на более выгодных условиях, чем с США. Кроме того, правящие круги латиноамериканских стран надеялись сыграть на противоречиях между Западной Европой и США, ослабить чрезмерное доминирование Вашингтона в регионе и обрести возможность для проведения более самостоятельной политики, в том числе и на международной арене. Эти надежды крепли по мере усиления экономической мощи европейских государств, их влияния в мировой политике.

Встречное движение сторон принесло несомненные позитивные результаты. Существенно расширились торговые и экономические связи. Заметно оживилось политическое сотрудничество, что нашло отражение в интенсификации двусторонних отношений, контактов на международных форумах, а также в увеличении числа представительств европейских государственных структур, политических партий и неправительственных организаций в Латинской Америке. Однако ни в 70-е, ни в 80-е годы Западная Европа, достигшая к этому времени значительного политического и экономического

2 Bernecker W. Las relaciones entre Europa y Latinoamérica durante el siglo XIX: ofensivas comerciales e intereses económicos// Hispania LIII. - Madrid, 1993. - №183. - P. 177, 202.

веса, не сумела сыграть сколько-нибудь значительной роли в Латинской Америке, хотя и стала вторым (после США) по значимости партнером латиноамериканских стран. Объяснялось это тем, что в ряду европейских экономических и внешнеполитических интересов ЛКА занимала сравнительно невысокое место. Красноречивой иллюстрацией тому может служить положение в торговле - сфере сотрудничества, которой латиноамериканские страны всегда придавали особое значение. Но именно в этой сфере происходило непрерывное ослабление позиций латиноамериканских партнеров Европы. Не были урегулированы и проблемы, существовавшие в области торговли. Объем европейской помощи развитию, хотя и довольно внушительный, не смог помочь решению трудных социальных и экономических вопросов региона. Словом, Европа к началу 90-х годов не имела возможностей, да и желания, взять на себя роль, сопоставимую с ролью Соединенных Штатов, в решении проблем, стоявших перед Латино-Кариб-ской Америкой.

Перемены, происходившие в мире с начала 90-х годов (конец «холодной войны», распад СССР, распространение демократических форм правления и принципов свободной рыночной экономики, изменение глобального торгового и финансового режимов, тенденция к образованию региональных торгово-экономических блоков, фундаментальные изменения в экономике, связанные с технологическим прогрессом, и, наконец, расширение ЕС), поставили перед Европой и ЛКА ряд вопросов. Каким образом эти перемены отразятся на отношениях между двумя регионами? Не приведут ли расширение ЕС и возросшее внимание Союза к странам Восточной Европы к еще большему ослаблению межрегиональных связей? В какой степени новые международные факторы, в особенности создание Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и инициативы Вашингтона, направленные на обновление межамериканских отношений и создание Панамериканской зоны свободной торговли (АЛКА), повлияют на политику Европы в отношении латиноамериканских стран? За счет чего Латино-Карибская Америка сможет привлечь к себе большее внимание со стороны Европы?

Рассматривались два вероятных сценария развития отношений между Европой и ЛКА. Согласно первому, в межрегиональных связях должны

были сохраниться негативные тенденции 80-х годов, которые в экономическом плане отражали общее снижение значимости взаимных отношений. В политическом плане предполагалось продолжение в целом малоинтенсивных контактов по некоторым аспектам сотрудничества между ЕС и Ла-тино-Карибской Америкой.

Второй сценарий предусматривал глубокую и быструю переоценку отношений и должен был стать результатом совместных дипломатических усилий и ряда других факторов. В их числе - признание важности и масштабности проблемы взаимных связей; заинтересованность латиноамериканских стран в укреплении международного сотрудничества как средства ускорения своего экономического развития; экономическая и торговая взаимодополняемость регионов; политическое взаимодействие, проявляющееся в совпадении взглядов по некоторым важным проблемам; заинтересованность ЕС в упрочении своих политических и экономических позиций в Латино-Карибской Америке; ощущение обеими сторонами необходимости в модернизации своих отношений в целях повышения эффективности противодействия возникающим новым проблемам.

Развитие событий в 90-е годы и в начале XXI столетия показало, что в отношениях между ЕС и ЛКА верх взяло стремление углубить и расширить сотрудничество между регионами, хотя дали о себе знать и некоторые негативные элементы прогнозов.

Продолжилось, в частности, дальнейшее ослабление позиций латиноамериканских стран на европейском рынке. Так, доля Латинской Америки в экспорте ЕС уменьшилась с 21,4% в 1990 г. до 13% в 2000 г., хотя в абсолютном выражении объем экспорта за этот же период возрос с 17 млрд. евро до 54 млрд. Ослабли и позиции латиноамериканских экспортеров в Европе. За тот же период доля ЕС в латиноамериканском экспорте уменьшилась с 24 до 12,1%, несмотря на то, что объем экспорта вырос с 27 млрд. евро до 48 млрд.3 «Сдача» Европой своих торговых позиций происходила на фоне активной политики США в этой области. Практически за это же десятилетие США, в отличие от европейских конкурентов, сумели еще более упрочить свои позиции в торговле с южными соседями. В

3 Frankfurter Allgemeine Zeitung. - 21 Mai 2002. - S.6.

латиноамериканском экспорте доля США возросла с 38% в 1990 г. до 48% в 1999 г., а доля латиноамериканских стран в экспорте США увеличилась с 42,5% в 1990 г. до 52,5% в 1999 г.4

Причины неблагоприятного для латиноамериканских стран развития торговых отношений с ЕС неоднозначны. Во-первых, дали о себе знать рост товарооборота в зоне Евросоюза, увеличение объема торговли в пределах ЛКА, а также активизация торговых связей стран ЛКА с северным соседом. Во-вторых, в зоне Евросоюза продолжали действовать многочисленные тарифные и нетарифные барьеры, препятствовавшие доступу латиноамериканских товаров, в особенности сельскохозяйственных, на европейский рынок.

Негативные процессы в торговле в какой-то мере компенсировались заметным увеличением притока частного капитала из Европы. Если до первой половины 90-х годов европейские компании были лишь вторым по значению (после США) инвестором в регионе, то во второй половине 90-х годов они за счет энергичной инвестиционной политики сумели опередить американские компании. Их суммарные инвестиции выросли с 1 3 289 млн. долл. до 42 266 млн. долл., т.е. увеличились в три с лишним раза. Заметим, что за тот же период общий объем иностранных инвестиций в Латинской Америке вырос всего в 2,4 раза - с 31 179 млн. долл. до 73 91 5 млн. долл.5

ЕС и его государства-члены, как и в первой половине 90-х годов, оставались для латиноамериканских стран основным источником средств, выделявшихся по государственной линии на реализацию различных программ развития. За период с 1995 по 1999 г. страны Латинской Америки получили в общей сложности 31,2 млрд. долл. на цели развития, из которых 12,9 млрд. долл. (чуть более 40%) пришлись на долю членов ЕС. Причем значительную часть этой суммы составляли безвозмездные субсидии. Для сравнения скажем, что США, которые заметно увеличили объемы предоставляемой Латинской Америке помощи по сравнению с предыдущими годами, выделили всего 6,3 млрд. долл. (20%)6.

4 Internationale Politik. - 2001. - N 9. - С.3.

5 http: // AIDCO/00211/2002 - С.9.

6 Ibid. - С.18, 37.

Относительно прочным позициям в торговой и экономической сферах сопутствовали довольно слабые политические позиции ЕС в Латинской Америке. Такое положение дел явилось следствием не только доминирования США в регионе. Значительная доля вины лежит на самих европейцах. Европа, замечает директор Исследовательского центра Фонда Конрада Аденауэра в Сан-Паулу В.Хофмайстер, удовлетворенная тем, что «кризисы и конфликты в регионе носят скорее локальный характер, не создают угроз для международной безопасности и не ставят под сомнение стабильность международной экономической и финансовой системы, в настоящее время уделяет сравнительно мало внимания развитию событий в Латинской Америке»7. Между тем, подчеркивает В.Хофмайстер, «латиноамериканцы... проявляют большой интерес к максимально широким политическим и экономическим внешним связям и отношениям между представителями общественности. Они не хотят односторонней зависимости. Скорее, они стремятся участвовать в формировании миропорядка в глобализированном мире»8. В пример руководству ЕС В. Хофмайстер ставит Соединенные Штаты, которые «ясно осознали, что в мире разнообразных региональных и глобальных угроз Латинская Америка вносит позитивный вклад в стабильность международных отношений и что экономический потенциал региона позволяет к тому же делать хороший бизнес»9.

Сказанное выше отнюдь не означало, что европейцы равнодушно наблюдали за «дрейфом» своих традиционных партнеров в сторону Соединенных Штатов. Руководство ЕС быстро оценило, как и Вашингтон, возросшую значимость Латинской Америки в новой мировой ситуации и в течение 90-х годов сумело значительно интенсифицировать политические связи с латиноамериканскими странами. Развитие и совершенствование этих связей рассматривалось как обязательное условие улучшения межконтинентальных отношений, в том числе и в сфере экономики. В результате политического диалога в отношения между Европой и Латинской Америкой были внесены элементы, придавшие им недостававшие прежде глу-

7 Internationale Politik. - 2001. - N 9. - С. 4.

8 Internationale Politik. - 2001. - N 9. - С. 4.

9 Ibid.

бину и долгосрочную перспективу. В значительной мере это стало результатом крутого поворота в латиноамериканской политике ЕС. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в 1984 г., когда европейские страны приняли деятельное участие в урегулировании сложного конфликта в Центральной Америке («Диалог Сан-Хосе»). До этого времени латиноамериканский континент являлся всего лишь частью так называемых «не-ассоциированных стран», отношения с которыми характеризовались отсутствием сколько-нибудь серьезного интереса. Ежегодная финансовая помощь Европейского сообщества странам ЛКА составляла всего 37 млн. евро, половина которой приходилась на продовольственную помощь. Лишь немногим латиноамериканским странам удалось добиться подписания с ЕС так называемых «соглашений первого поколения». Эти соглашения ограничивались финансовым и техническим сотрудничеством и не предусматривали предоставление странам региона торговых преференций. Ограниченным был и доступ ЛКА к финансовым ресурсам Европейского инвестиционного банка. О степени интереса, проявлявшегося к Лати-но-Карибской Америке в этот период, свидетельствует такой факт: во всем регионе Европейская комиссия располагала таким же количеством сотрудников, как и в небольшой африканской стране Бенин.

Серьезным шагом в направлении более глубокого сотрудничества Европы с ЛКА явилась разработка новой концепции евро-латиноамериканских отношений. Ее основные направления были сформулированы Европейской комиссией в документе, озаглавленном «Европейский союз - Латинская Америка: нынешнее партнерство и перспективы его развития в 1996-2000 гг.» (октябрь 1995 г.). Появление на свет этого документа отразило признание Европой возросшего политического веса ЛКА в мире, ее огромного политического потенциала. Многообразные формы присутствия ЛКА в современном мире, подчеркивалось в этом документе, говорят о том, что регион имеет большое будущее и с этим придется считаться и в экономике, и в политике. В связи с этим Европейская комиссия рекомендовала наладить диалог между ЕС и ЛКА и повысить эффективность сотрудничества на различных уровнях. При этом, принимая во внимание разнообразие условий, существующих на латиноамериканском континенте, в отношениях ЕС с ЛКА рекомендовалось учитывать специфику разви-

тия субрегионов (Андское сообщество наций, Центральная Америка, Мер-косур) и отдельных стран (Мексика, Чили, Куба). Учет своеобразия национальных и субрегиональных реальностей, подчеркивалось в документе, позволит осуществить качественный скачок в отношениях ЕС с Латино-Ка-рибской Америкой.

Одним из результатов новой стратегии ЕС стала дальнейшая интенсификация политического диалога с ЛКА на межконтинентальном уровне, в частности с «группой Рио», взявшей на себя представительство интересов всего латино-американского региона. Начало диалогу с «группой Рио» было положено в декабре 1990 г. в результате подписания Римской декларации. Проводящиеся с тех пор ежегодные встречи на уровне министров иностранных дел способствуют обмену мнениями по важнейшим международным темам, а также вопросам экономической и политической жизни европейских и латиноамериканских стран. Они помогают вырабатывать согласованные позиции и принимать совместные обязательства по многим международным проблемам, представлявшим интерес для обеих сторон.

Наличие комплекса глубоких отношений между Европой и Латино-Ка-рибской Америкой и обоюдное стремление укрепить их, устранив или, по крайней мере, ослабив имеющиеся трения и разногласия, и послужили мотивом и основой для проведения первой встречи на высшем уровне, состоявшейся 28-29 июня 1999 г. в Рио-де-Жанейро. Идея проведения встреч на высшем уровне родилась в Европе и принадлежала премьер-министру Испании Хосе Мария Аснару. Впервые он «обнародовал» ее в ноябре 1996 г. в Чили во время проведения VI Ибероамериканской конференции. Эту идею в несколько своеобразном толковании использовал президент Франции Жак Ширак во время своего визита в ряд стран ЛКА (март 1997 г.). В его интерпретации она имела некоторую направленность против США (позднее смягченную Х.М. Аснаром). Ж. Ширак также делал чрезмерный упор на развитие отношений с МЕРКОСУР, что не устраивало Испанию, имевшую интересы в Центральной Америке и андском регионе. Что касается руководителей стран ЛКА, то они, в особенности лидеры стран МЕРКОСУР, прореагировали на предложения М. Аснара и Ж. Ширака весьма положительно, хотя и не совсем ясно представляли себе его цели. Президент Бразилии Фернандо Кардозо

/

О.А.Жирнов

предложил в качестве места проведения евро-латиноамериканского саммита Рио-де-Жанейро. После достижения принципиального согласия на проведение встречи в верхах Ф. Кардозо согласился возглавить работу организационной комиссии, а президент Мексики Эрнесто Седильо - работу программной комиссии.

Подготовительная работа проходила по-разному по обе стороны океана. Латиноамериканцы совещались в трех тематических группах, в которых рассматривались вопросы политического, экономического и культурного сотрудничества. В свою очередь, Комиссия Евросоюза работала над выработкой новой стратегии сотрудничества с ЛКА на 2001-2005 гг., учитывая близившееся завершение срока действия стратегии, сформулированной в конце 1995 г.

Несколько слов следует сказать и о перипетиях, связанных с определением состава встречи в верхах. Первоначально предполагалось ограничить число ее участников, чтобы повысить работоспособность встречи. Однако, желая избежать дипломатических конфликтов, в конце концов, пришли к тому, чтобы пригласить всех глав государств и правительств Евросоюза и ЛКА. Основанием для принятия такого решение послужило нежелание членов оргкомитета брать на себя ответственность за отбор тех государств, которые должны были остаться за бортом встречи в верхах. По мнению некоторых обозревателей, ценой столь многочисленного состава саммита стала его неспособность к принятию конкретных решений, в отличие, например, от встреч членов «группы 7» (или «группы 8»).

Итоги работы встречи в верхах нашли отражение в двух документах -«Декларация Рио-де-Жанейро» и «Приоритеты совместных действий (План действий)». Оба документа содержат ряд заявлений о намерениях, касающихся довольно широкого круга вопросов. В частности, в них было сказано о необходимости создания зон свободной торговли, борьбы с организованной преступностью, укрепления демократия, соблюдения прав человека, достижения устойчивого развития и др.

Однако более конкретные результаты были достигнуты еще до начала встречи в верхах, когда ЕС, МЕРКОСУР и Чили договорились об ускорении процесса торговой интеграции, хотя сроки начала и завершения соответствующих переговоров не были точно оговорены.

Палитра оценок значимости конференции весьма пестра и простирается от попыток представить ее в качестве «исторического события» до заявлений о том, что эта конференция является не более чем «саммитом лицемерия». Однако ни одна из этих крайних оценок не может претендовать на серьезность анализа столь крупного события, каким явилась встреча в Бразилии. Безусловно, первую встречу лидеров ЕС и Латино-Карибской Америки следует рассматривать как успех обеих сторон. В первую очередь, она означала демонстрацию политической воли стран-участниц использовать огромный потенциал, фундамент которого образуют общая культура и общие ценности, в разработке конкретных совместных инициатив и содействовать таким образом формированию новой многополярной конфигурации мира. Другой вопрос - как скоро стороны сумеют реализовать задуманное. Ясно, однако, что для осуществления задуманного на встрече в верхах был создан более благоприятный климат.

Не следует забывать и о том, каких трудов стоило ее участникам сбалансировать интересы сторон, зачастую весьма противоречивые. В особенности это относится к латиноамериканской стороне, включающей страны, весьма разные по уровню развития и сложности стоящих перед ними проблем.

Вскоре после встречи в Рио-де-Жанейро стала ощущаться необходимость в селекции обязательств, поскольку выполнить их все одновременно не было возможности, да и не все сферы деятельности вызывали одинаковый интерес у участников. Эта работа была начата Бирегиональной группой на совещании в финском городе Туусла (ноябрь 1999 г.) и продолжена четыре месяца спустя в португальском городе Вилламора. Члены этой группы, составленной из высокопоставленных чиновников, определили 11 основных направлений («приоритеты приоритетов») с целью придать большую целенаправленность всему процессу. Таковыми стали: сотрудничество на международных форумах; защита прав человека; усиление роли женщин; сотрудничество в области охраны окружающей среды и ликвидации последствий природных катастроф; борьба с наркобизнесом и нелегальной торговлей оружием; содействие формированию стабильной и динамичной глобальной экономической и финансовой системы; стимулирование работы бизнес-форумов; сотрудничество в сфере образования, исследований и новых технологий; защита культурного на-

следия; организация совместных инициатив, касающихся информационного общества; поддержка исследовательских работ и системы подготовки кадров для обеспечения интеграционных процессов.

Благодаря усилиям членов ЕС и ЛКА в период между первой и второй встречами в верхах удалось добиться определенных позитивных результатов по основным направлениям.

В политической сфере имела место рекомендованная интенсификация институционального диалога. Регулярно собирались члены Бирегиональной группы для оценки результатов выполнения решений, принятых в Рио-де-Жанейро. Раз в год собирались и министры иностранных дел, в обязанность которых входила корректировка планов стратегического партнерства.

В сфере экономики были осуществлены некоторые мероприятия по обеспечению выгод для обеих сторон от либерализации торговли. В частности, был создан механизм предоставления технической помощи карибским странам, входящим в Карибское сообщество (КАРИКОМ), с целью содействовать их интеграции в систему многосторонней торговли (в частности, в рамках ВТО).

Были начаты также торговые переговоры по вопросу о создании зон свободной торговли между ЕС и МЕРКОСУР (Южноамериканский общий рынок), ЕС и Чили.

Кроме того, в июне 2000 г. в столице Бенина г. Котону было подписано соглашение об ассоциации между ЕС и странами Африки, Карибов и Тихого океана (участников Ломейского соглашения, ныне - Договор Котону). Оно предусматривает постепенное устранение барьеров в торговле между странами ЕС и Договора Котону, а также интенсификацию кооперации во всех областях, связанных с торговлей.

Оживление деятельности наблюдалось и в других областях. Так, Европейская комиссия взялась за изучение проблем социального неравенства, запущенность которых бросает серьезный вызов как Европе, так и Лати-но-Карибской Америке.

Три года спустя после саммита в Бразилии 17-18 мая 2002 г. в Мадриде состоялась вторая встреча в верхах. Ее участникам предстояло оценить результаты, достигнутые в рамках стратегического партнерства после встречи в Рио-де-Жанейро, и рассмотреть предложения по укреплению

партнерства с учетом воздействия на международную обстановку новых факторов, в том числе и международного терроризма. Мадридская встреча проходила в сложный для трансатлантических отношений момент: латиноамериканским партнерам ЕС вновь угрожали экономический кризис и политическая нестабильность. Обострились у них и чувство заброшенности, ощущение недостаточности внимания со стороны ведущих развитых стран. США, озабоченные после 11 сентября 2001 г. проблемами собственной безопасности и глобальной борьбы против терроризма, перестали уделять достаточное внимание Латино-Карибской Америке, действуя по принципу - нет угроз, нет и необходимости оказывать помощь. Свои проблемы существовали и у Евросоюза, который накануне предстоявшего расширения предпочитал обращать свои взоры на восток, в направлении, противоположном от Латино-Карибской Америки. Словом, констатировала английская «Файнэншл таймс», латиноамериканцы чувствовали себя некомфортно в однополярном мире и поэтому хотели, чтобы Европа действовала в регионе более активно, была более открытой для латиноамериканского экспорта, стала определенным противовесом американскому доминированию10.

Однако лидеры ЛКА были сильно разочарованы, когда премьер-министр Испании Х.М.Аснар в своей вступительной речи сделал акцент на проблемах безопасности, заявив, что «крупнейшей угрозой для нашей общей системы ценностей является терроризм»11. Ведь они уже давно определили свои приоритеты: расширение торговли, а не увеличение помощи; поддержка хрупких латиноамериканских демократий; создание более справедливой международной финансовой системы в целях ускорения развития. Тогдашний президент Бразилии Ф.Кардозо выступил с критикой одержимости Европы проблемами безопасности. Весьма едко высказался он и по поводу надежд, возлагаемых Западом на глобализацию. «Файнэншл таймс» обратила внимание на упрек, брошенный бразильским президентом Западу, в использовании им «двойного стандарта» при оценке такого явления, как протекционизм. Суть высказывания Ф.Кардозо своди-

10 F¡nanc¡al ЪтвБ. - 1, 18 тау, 2002. - С.9.

11 !ЬШ.

лась к тому, что «протекционизм осуждается, когда он используется в качестве инструмента развития в руках бедных стран, но не осуждается, когда он применяется в качестве оружия защиты привилегий богатых стран»12.

Встреча лидеров стран ЕС и ЛКА завершилась принятием Политической декларации, получившей название «Мадридские обязательства», и «Плана действий». Участники договорились добиваться прогресса в рамках стратегического партнерства, основывающегося на принципах и приоритетах, зафиксированных в «Декларации Рио-де-Жанейро» и «Приоритетах совместной деятельности», принятых на первой встрече в верхах. Лидеры государств признали также необходимым совместными усилиями противостоять серьезным вызовам современной эпохи и вместе с тем эффективно использовать предоставляемые ею возможности. В связи с этим участники встречи обязались: расширять многостороннюю систему сотрудничества на основе целей и принципов ООН и международного права; укреплять демократические институты и правовое государство; искоренять расизм, расовую дискриминацию, ксенофобию и связанную с ними нетерпимость и т.д.

В сфере экономики руководители государств обязались совершенствовать взаимное сотрудничество в целях ускорения экономического роста, искоренения бедности, в частности, посредством укрепления демократических институтов, макроэкономической стабильности, ликвидации технологического разрыва, расширения доступа к образованию, медицинской помощи, социальному обеспечению и т.д.

В целом результаты встречи в верхах были оценены позитивно. Главным достижением участников конференции газета «Эль паис» считает то, что они придали политический импульс Бирегиональной ассоциации, которая претендует на то, чтобы стать одним из центров принятия решений в современном мире, все более приобретающем черты однополярного мира.

Вместе с тем выяснилось, что многое еще предстоит сделать. Обращалось внимание на то, что, несмотря на определенные успехи, не были выполнены некоторые решения, принятые в 1999 г. на первой встрече лидеров в Рио-де-Жанейро.

12 Financial Ьтв5. - I., 18 тау, 2002. - С.9.

Большой неожиданностью в работе мадридской встречи стало то, что на ней больше говорили о политике, чем об экономике. Между тем, как уже отмечалось выше, лидеры латиноамериканских стран гораздо больше были заинтересованы в обсуждении экономических вопросов, в особенности связанных с двусторонней торговлей. В частности, так и не было никаких подвижек в наиболее важном для большинства стран Латинской Америке вопросе - облегчения экспорта сельскохозяйственной продукции на рынки ЕС. В целом, считает «Эль паис», жалобы, высказанные латиноамериканцами в Мадриде, небезосновательны: Европа должна стать еще более открытой и больше инвестировать в регион, учитывая, что ЕС является вторым по значению торговым партнером Латинской Америки и ее крупнейшим инвестором13.

О своем разочаровании результатами переговоров в экономической области лидеры ряда латиноамериканских стран заявили сразу же после завершения встречи. В частности, руководители андских и, в меньшей степени, центральноамериканских стран выразили свое недовольство отказом ЕС максимально ускорить переговоры о заключении соглашений об ассоциации. Однако ЕС исключил возможность немедленного начала переговоров относительно заключения с Андским пактом соглашения об ассоциации. Было отклонено и предложение семи центральноамериканских стран о начале таких переговоров. Евросоюз, в свою очередь, предложил и тем и другим возобновить политический диалог и переговоры о сотрудничестве в 2005 г., когда начнут выполняться договоренности, выработанные ВТО в ноябре 2001 г. в Доха (Катар). Комиссия Евросоюза напомнила в связи с этим о том, что андские и центральноамериканские страны уже пользуются благами генеральной системы преференций ЕС, которые при условии достижения этими странами прогресса в борьбе с наркоторговлей позволят им ввозить без обложения пошлинами 90% своих товаров на рынки стран - членов ЕС. Однако именно эти условия, как ни парадоксально, в значительной мере ослабляют борьбу андских стран с наркобизнесом. По словам президента Боливии, странам, достигнувшим значительных успехов в сокращении производства коки, «бессмысленно занимать-

13 Е1 Рз[б. - Мзс1пс1, 2002. 9 с!е тауо. - Р.13.

ся внедрением альтернативных культур, если для новой продукции закрыты рынки сбыта»14.

Отказ Евросоюза начать переговоры о либерализации торговли со странами Андского пакта и Центральной Америки никоим образом не свидетельствует об отсутствии у европейцев вообще какой-либо заинтересованности в развитии торговых отношений с Латино-Карибской Америкой. Все дело в том, что в сфере торговли ЕС сделал ставку на наиболее перспективные в этом плане страны и субрегиональные группировки. Об этом говорит успешное развитие экономического сотрудничества и торговли, в частности с Мексикой, Чили и членами Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР). Именно на эти страны и приходится основная часть товарооборота ЕС с латиноамериканским регионом.

Мексика стала первой страной, с которой ЕС в 1997 г. подписал соглашение об ассоциации нового поколения, обязывающее стороны постепенно либерализовывать взаимную торговлю товарами и услугами. В соответствии с достигнутой договоренностью, ЕС должен полностью открыть свой рынок для мексиканских товаров в 2003 г. Мексика обязалась сделать это в отношении европейских товаров в 2007 г. Президент Мексики В. Фокс весьма позитивно охарактеризовал нынешнее состояние торговых отношений в рамках подписанного с ЕС соглашения. За полтора года, прошедших с момента вступления соглашения (1 октября 2000 г.) в силу, объем товарооборота между Мексикой и ЕС увеличился на 30% с положительным сальдо для мексиканского партнера. За это же время экспорт Мексики в страны ЕС вырос на 40%, а экспорт 15 европейских стран - на 20%15. В этой связи президент Мексики рекомендовал латиноамериканским странам осуществлять такую же здоровую экономическую политику, как и Мексика, чтобы иметь возможность подписать аналогичное соглашение с ЕС16.

Особый интерес ЕС к Мексике объясняется тем, что эта страна является участником НАФТА и имеет соглашения о свободной торговле с центральноамериканскими и некоторыми другими латиноамериканскими страна-

14 Е1 Ра [б. - 2002. - 19 Се тауо. - Р.13.

15 Е1 Ра(э. - 2002. - 17 Се тауо. - Р. 4.

16 !ЫсС.

ми (Боливия, Венесуэла, Колумбия). Таким образом, компании стран ЕС имеют возможность использовать Мексику для продвижения своих товаров и услуг не только на рынки многих стран Латинской Америки, но и на североамериканский и канадский рынки. Вероятно, это обстоятельство в какой-то мере объясняет и отсрочку на несколько лет начала переговоров об ассоциации со странами Центральной Америки и Андского пакта.

Во время мадридской встречи 2002 г. вступило в силу и соглашение об ассоциации между ЕС и Чили, для которой ЕС является крупнейшим торговым партнером. Это соглашение стало кульминацией длительного процесса сближения Чили с ЕС, которому способствовали высокий уровень открытости чилийской экономики, общность ценностей, демократических норм, соблюдение прав человека. Высокие представители ЕС охарактеризовали это соглашение, принадлежащее к четвертому поколению такого рода соглашений, как образцовое для будущих договоров Союза с другими латиноамериканскими странами и субрегиональными объединениями. Отвечая на вопрос о значении этого соглашения для Чили, президент страны Р. Лагос подчеркнул, что оно открывает новый этап в развитии сотрудничества между ЕС и Чили и даст возможность чилийским компаниям увеличить экспорт по каждому из согласованных видов товаров на 20-30%17.

Как и в случае с Мексикой, Чили используется ЕС как своего рода дверца для проникновения на обширный североамериканский рынок (Чили имеет соглашения о свободной торговле с Мексикой и Канадой), а также рынки ряда латиноамериканских стран, насчитывающих в общей сложности 300 млн. потенциальных покупателей.

Успешно развивается сотрудничество ЕС с субрегиональным объединением МЕРКОСУР, участниками которого являются Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай. Заинтересованность обеих сторон в укреплении взаимных отношений в контексте происходящих процессов глобализации нашла выражение в заключении межрегионального рамочного соглашения о сотрудничестве, подписанного 15 декабря 1 995 г. в Мадриде. ЕС, сталкиваясь с усиливающейся конкуренцией США в Латинской Америке, намеревался путем подписания этого соглашения обеспечить себе префе-

17 Е1 Ра [б. - 2002. - 15 де тауо. - Р. 6.

ренциальный доступ в МЕРКОСУР, а также получить определенные козыри в борьбе с влиянием США за пределами этого объединения. В свою очередь, страны - члены МЕРКОСУР получали в лице Евросоюза привлекательного партнера не только в сфере экономики, но и в области политических отношений. Соглашение предусматривало, что в будущем основой межрегиональных соглашений станет долгосрочная стратегия, разработку которой предполагалось осуществить в три этапа, два из которых уже пройдены. Заключительный этап, который предусматривает постепенную и прогрессирующую ликвидацию торговых барьеров, а также начало регулярного политического диалога на условиях равенства, должен согласно замыслам завершиться подписанием приемлемого для ЕС и МЕРКОСУР соглашения об ассоциации.

Как было сказано выше, рамочное соглашение о межрегиональном сотрудничестве между ЕС и МЕРКОСУР подписывалось в 1 995 г., когда экономика южноамериканских участников соглашения находилась на подъеме и политическая стабильность не вызывала опасений. Однако за прошедшие с того времени годы обстановка и в мире, и в МЕРКОСУР изменилась не в лучшую сторону. В трудном положении оказались и главные участники южноамериканского объединения - Аргентина и Бразилия, что не могло не повлиять на ход переговоров относительно заключения соглашения об ассоциации. Тем не менее, по мнению членов влиятельного Форума предпринимателей МЕРКОСУР - ЕС, образованного в 1998 г., факторы, которые действовали в пользу соглашения, продолжают действовать, причем даже с большей силой. Подписание соглашения дало бы возможность МЕРКОСУР увеличить экспорт на свой основной внешний рынок, консолидировать процесс интеграции и модернизации и стало бы хорошим стимулом для притока новых европейских инвестиций. Соглашение об ассоциации, по мнению участников форума, принесло бы немалую выгоду и ЕС, способствуя консолидации позиций Союза на зарождающемся огромном южноамериканском рынке, а также упрочению позиций и роли ЕС в мировой экономике18.

18 Е1 Ра [б. - 2002. - 17 де тауо. - Р. 8.

Мнение предпринимательского форума, естественно, не было проигнорировано руководством ЕС. Присутствовавший на третьей Пленарной конференции Форума предпринимателей премьер-министр Испании Х.М.Ас-нар, исполнявший в то время и функции председателя ЕС, заявил о том, что обратного хода не будет. Еще более категорично высказался комиссар Комиссии Евросоюза Паскаль Лами, который сказал, что соглашение между ЕС и МЕРКОСУР - это больше, чем выбор, это предназначение, основывающееся на прочных исторических, культурных, политических и экономических связях19.

Подтверждая решимость ЕС и впредь развивать и укреплять отношения с Южноамериканским общим рынком, Европейская комиссия 2 августа 2002 г. одобрила новые стратегические линии сотрудничества со странами - членами МЕРКОСУР. На реализацию ряда программ в период 2002-2006 гг. было выделено 200 млн. евро. В качестве приоритетных рассматриваются программы региональной интеграции, экономических реформ и содействия развитию экспортных возможностей, социального развития и смягчения проблемы бедности, модернизации государственного аппарата, а также защиты окружающей среды. Комментируя принятие этого решения, председатель Европейской комиссии Р. Проди сказал: «Более прочная интеграция позволит Аргентине, Бразилии, Парагваю и Уругваю пережить нынешнее трудное время. Как показал европейский опыт, это позволит МЕРКОСУР трансформироваться в крепкое сообщество наций, основанное на общих ценностях демократии и социальной справедливости... Неделю назад в Рио-де-Жанейро К.Паттен и П.Лами придали новый импульс нашим амбициозным переговорам о межрегиональной ассоциации. Сегодняшнее решение - это еще одно свидетельство прочности обязательств ЕС по отношению к МЕРКОСУР»20.

Каковы же итоги почти десятилетней «новой» латиноамериканской политики Евросоюза, сформулированной Европейской комиссией в октябре 1995 г.? Однозначного ответа на этот вопрос нет.

19 El Pais. - 2002. - 17 de mayo. - P.8.

20 htpp: // europa. eu. int/comm/external relations/ mercosur/intro/ ip02_1189.htm 30.08.02. - P 1.

С одной стороны, налицо определенный прогресс в развитии экономических и политических отношений между ЕС и ЛКА. В чем заключается этот прогресс?

Во-первых, в начале 90-х годов с целым рядом стран и субрегиональных объединений подписаны соглашения «третьего поколения», которые открывают широкие возможности для экономического сотрудничества и предусматривают различные формы секторальной кооперации. Соглашения такого типа подписаны с Андским сообществом наций (АСН), с Центральной Америкой и с четырьмя странами - членами МЕРКОСУР. Единственной страной, с которой Евросоюз не имеет такого соглашения, является Куба. Ее отношения с Европейским союзом регулируются так называемой «общей позицией» Евросоюза, согласованной в декабре 1996 г.

С двумя странами Латино-Карибской Америки (с Мексикой в 2000 г.; с Чили в 2002 г.) подписаны соглашения «четвертого поколения», так называемые соглашения об ассоциации.

Во-вторых, за последнее десятилетие между ЕС и ЛКА были налажены достаточно динамичные экономические и торговые отношения, которые опираются на серьезные инструменты поддержки и кооперации, такие, как горизонтальные программы поддержки предприятий (например, АЛ-ИН-ВЕСТ), предусматривающие получение займов в Европейском инвестиционном банке. В случае с менее развитыми странами (андские и центральноамериканские страны) предусматривается предоставление преференциального режима в рамках генеральной системы преференций. Следует иметь в виду и то, что ЕС превратился в крупнейшего инвестора в ЛКА и второго по значимости торгового партнера региона.

В-третьих, очевидна и активизация политических связей. Евросоюз поддерживает с ЛКА регулярный политический диалог и на двустороннем, и на субрегиональном уровнях. С 1990 г. проводятся ежегодные встречи на министерском уровне с «группой Рио», а с 1984 г. - с Центральной Америкой («Диалог Сан-Хосе»). Контакты на министерском уровне осуществляются также с МЕРКОСУР, Чили и Андским сообществом наций. Важным качественным прорывом в политическом диалоге между Европой и Латино-Карибской Америкой стали встречи на высшем уровне.

Однако в отношениях между Евросоюзом и ЛКА наряду с несомненными достижениями имеется и ряд острых вопросов, нерешенность которых сдерживает углубление межрегионального сотрудничества, вызывает критику, а в некоторых случаях и возмущение в латиноамериканских странах. Например, страны Центральной Америки и Андского сообщества наций раздражает затягивание Евросоюзом переговоров о заключении соглашений об ассоциации с субрегиональными объединениями, функционирующими в этих районах. Не одно десятилетие остро стоит вопрос о снижении и даже полной ликвидации барьеров на пути латиноамериканского экспорта сельскохозяйственных товаров на рынки ЕС. И хотя в Единой аграрной политике ЕС в последнее время наметились благоприятные для стран ЛКА подвижки, она, по-видимому, еще какое-то время будет оставаться источником трений между ЕС и Латино-Карибской Америкой, и потребуется немало усилий для достижения приемлемого для обеих сторон решения. Между тем с решением именно этих вопросов, занимающих, пожалуй, центральное место в системе евро-латиноамериканских связей на нынешнем этапе, страны ЛКА связывают улучшение международной экономической обстановки, которое позволит им успешнее решать нелегкие внутренние проблемы.

Обеспокоенность части политических и деловых кругов в странах ЛКА вызывает и недостаточное, на их взгляд, финансово-экономическое обеспечение Европой обязательств, взятых на себя в Рио-де-Жанейро и Мадриде, что грозит обернуться «распылением» средств и в конечном счете «замораживанием» части намеченных проектов.

Перечень взаимных претензий и пожеланий можно было бы продолжить, однако вряд ли в этом есть необходимость. Тем более что в заинтересованных в развитии двусторонних отношений кругах растет убежденность в преодолимости существующих разногласий, в том, что устранение этих разногласий - лишь вопрос времени. Более интересным и важным представляется тот факт, что наряду с критикой некоторых аспектов латиноамериканской политики ЕС по обе стороны Атлантики звучат призывы и пожелания (по обеим сторонам Атлантики), которые не могут не тешить самолюбие лидеров ведущих государств объединенной Европы. В частности, высказывается пожелание, чтобы Европа избавлялась от комплек-

са неполноценности и смелее брала на себя роль лидера мировой политики. Преодоление ею «политической застенчивости» будет иметь большое значение не только для Евросоюза, но и для Латино-Карибской Америки, как, впрочем, и для других регионов, поскольку появится возможность сформировать более сбалансированный и более благоприятный для сотрудничества между Севером и Югом мировой порядок.

Не неожиданным выглядит предложение включить латиноамериканский регион в сферу общей внешней политики и политики безопасности Евросоюза, учитывая большой вклад Европы в урегулирование острого конфликта в Центральной Америке. На этот раз Европе предлагается использовать свой опыт в урегулировании конфликта в Колумбии. Причем не только потому, что политическая нестабильность и проблема наркоторговли в этой стране взывают к европейской солидарности, но и потому, что в Колумбии ЕС получает уникальную возможность сыграть важную и конструктивную роль. Для этого, по мнению многих экспертов, действия Евросоюза в регионе должны недвусмысленно отличаться от заметно милитаризованного проекта урегулирования конфликта, предложенного США. Возможно, считают эксперты, что Европе будет необходимо координировать свои действия с Вашингтоном и ООН, но она должна твердо дать понять соседним с Колумбией странам, в частности членам «группы Рио», что она будет искать политическое решение конфликта, который затрагивает весь андский регион.

Создается впечатление, что Европе еще раз предлагают попытаться прочно обосноваться, хотя, разумеется, не на первых ролях, на латиноамериканском континенте и стать определенным противовесом США, позиции которых вряд ли кому-то удастся поколебать. Вопрос в том, сможет ли и захочет ли Европа воспользоваться этим шансом. Каков будет ответ Европы на этот вопрос, как это ни банально звучит, покажет время.