Российская экономика: вызовы и сценарии волатильного будущего

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРАКТИКА

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА: ВЫЗОВЫ И СЦЕНАРИИ ВОЛАТИЛЬНОГО БУДУЩЕГО1

Я.М. Миркин, И.В. Добашина

Раскрыта модель российской экономики и финансовой системы как исходной точки для сценарного прогноза и разработки макроэкономических стратегий на горизонте 2017-2025 гг. Дан анализ основных черт этой модели как «латиноамериканской»: огосударствление, сверхконцентрация собственности, сырьевая экономика, зависимость от мировых цен на сырье, избыточные административные издержки, тяжелые налоги, очень высокая волатильность и риски, максимальная офшо-ризация, дефицит прямых иностранных инвестиций, слабое финансовое развитие, деформации в кредите, проценте и валютном курсе рубля, спекулятивные финансовые рынки, зависящие от кэрри-трейдеров. Сделан анализ текущей экономической и финансовой политики, ограничивающей рост и технологическую модернизацию. Объяснены факторы, стабилизировавшие экономику в 2014-2017 гг. Дан прогноз изменения экономической ситуации в России, макроэкономической и финансовой политики в 2017-2019 гг. в зависимости от изменения мировых цен на нефть и другое сырье (пять вероятностных сценариев). Раскрыты внешние и внутренние риски макроуровня в ближайшие 10-15 лет. Представлено четыре вероятностных сценария эконо-

© Миркин Я.М., Добашина И.В., 2017 г.

Яков Моисеевич Миркин - д.э.н., профессор, зав. отделом международных рынков капиталов ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, Москва, yakov.mirkin@gmail.com Ирина Викторовна Добашина - к.э.н., доцент, Финансовый университет при правительстве РФ, Москва, irina421@gmail.com

1 Статья подготовлена по результатам доклада, сделанного на пленарном заседании Восемнадцатого всероссийского симпозиума «Стратегическое планирование и развитие предприятий», 11-12 апреля 2017 г.

мического будущего на период до 2025 г.: «Цунами», «Замороженная экономика», «Управляемый холод», «Новый курс». Детально раскрыта формула политики «Нового курса», направленного на создание условий в России для сверхбыстрого экономического роста, ускоренной технологической модернизации, повышения качества и продолжительности жизни. Представлены ключевые идеи кредитной, денежной, валютной, налоговой, бюджетной, ценовой, регулятивной и инвестиционной политики, а также политики в области структурных реформ и развития регионов. Приведены KPI «Нового курса», объяснены основные теоретические идеи («рациональный либерализм»), лежащие в его основе. Ключевые слова: экономический рост, финансовая политика, макросценарии, государство развития (developmental state), новый курс, рациональный либерализм, стратегия. JEL: F43, 010, 020.

МОДЕЛЬ ЭКОНОМИКИ И ПОТРЕБНОСТЬ В ИНВЕСТИЦИЯХ

Какую модель экономики за четверть века создали в России? Экономику латиноамериканского типа, сверхконцентрация собственности (все - в контрольных пакетах, небольшое число акций в свободном обращении; 300-400 публичных эмитентов) и огосударствление (в банках - примерно 60%, в реальном секторе - 60-65%). Экономика вертикалей, олигополий, ресурсы сверхконцентрированы в Москве, малый и средний бизнес подавлен (его доля в России - 20-25%, при 50-60% в развитых странах). Доля теневого сектора, по оценке Всемирного банка, выше 40%. Низкая роль венчурного капитала, нет органичной среды для инноваций. Результат - уникального масштаба офшоризация экономики, в которой примерно 70-80% прямых иностранных инвестиций в офшоры и из офшоров. Страна - как цех, операционная структура, из которой выводятся прибыли, активы, ликвидность, потому что риски, налоги и издержки зашкаливают.

Сверхвысокие административные издержки. Объемы Уголовного кодекса РФ и Ко-

декса РФ об административных нарушениях со дня их рождения выросли в два с лишним раза. Как только повсеместно появились информационные системы, дающие возможность обработки больших массивов данных, немедленно начался быстрый рост объема отчетности, регистрации, контроля, надзора, подмены измерениями и формой сущностей в деятельности. За год выпускается в 3 раза больше федеральных нормативных актов, чем 15 лет назад. В 2016 г. - более 10 тыс. указов, законов, распоряжений, приказов, постановлений и т.п. На уровне субъектов РФ по одной только Москве в 2016 г. было выпущено 4,9 тыс. указов.

Экономика и ее финансовый сектор сверхволатильны. Они функционально зависят от мировых цен на сырье, курса доллара к евро (двух мировых резервных валют), а в части финансовой устойчивости - от потоков горячих денег нерезидентов. Нет ничего более изменчивого, чем эти ключевые переменные в глобальных финансах.

Стремительно милитаризирующаяся экономика имеет все снования попасть в ту же ловушку, что и в 1980-е гг., и стать «стальной машиной» с ограничениями в гражданском потреблении.

И все-таки Россия - большая индустриальная экономика. В 2013 г. она составляла 2,8% глобального ВВП, в 2016 г. - уже только 1,8%. Одновременно с этим произошла «деиндустриализация» страны. Промышленное производство в 2016 г. в России составило 89% уровня 1991 г. В США - наоборот, оно увеличилось на 60%. Мы превратились в задний, ресурсный двор ЕС и Китая, в «экономику сырья против бус», а точнее, «сырья против поставок оборудования, технологий, инструмента и шмоток». Зависимость от импорта средств производства сегодня составляет 70-90% (в 2014 г. - 75-95%)2.

С одной стороны, великая сырьевая держава. Россия занимает 2-3-е места в мире по производству нефти; алмазов - 1-е место; при-

2 Минпромторг, данные за 2014 г. (приказы об

импортозамещении начала 2015 г.).

родного газа - 2-е место; ячменя - 1-е место; алюминия - 2-е место; титана - 2-е место; золота - 3-е место; платины - 2-е место; серебра - 4-е место; урана - 6-е место; стали - 5-е место; пшеницы - 4-е место; ржи - 2-е место; лесоматериалов - 6-е место; меди - 7-е место; цинка - 11-е место. Россия занимает 2-е место по экспорту вооружений. Россия - один из крупнейших производителей минеральных удобрений. Крупнейший экспортер пшеницы на мировые рынки. С военной точки зрения, по-прежнему сверхдержава, с избытком обладающая стратегическим ядерным вооружением.

С другой стороны, мы утратили «экономику средств производства». В 1990 г. Россия производила 74,2 тыс. металлорежущих станков, в 2016 г. - 3,9 тыс. шт. (в 2015 г. 2,9 тыс. шт.), т.е. чуть больше 300 металлорежущих станков в месяц, или несколько процентов от их выбытия. Добыча нефти в 1990 г. составляла 516 млн т, в 2016 г. - столько же (2015 г. - 502 млн т); однако - меньше газа, угля, чугуна, стали, цемента, стальных труб в сравнении с 1990 г.3

Транспорт: Россия выпускает 1718 троллейбусов и 7-8 трамваев в месяц -большое достижение 2016 г. Смеетесь? А это в 4-5 раз больше, чем в 2015 г.

Товары для населения: по данным Рос-стата в России производится (2015-2016 гг.) один пылесос на 3500 семей в расчете на год, одна микроволновка - на 160 семей, одна соковыжималка - на 980 семей, одна кофемолка -на 1500 семей в расчете на год, одна электромясорубка - на 100 семей, один пиджак - на 70 мужчин (мальчиков), одна рубашка - на 20 и одно пальто (полупальто) на 500 мужчин, одна юбка в год - на 25 женщин (и девочек старше 4 лет), одна пара женских брюк - на 15 женщин, одна пара женских шорт - на 160, одно пальто (полупальто) на 65 женщин.

В России так и не создали «экономики инноваций», персональные компьютеры производятся в размере одной штуки на 500 человек в год.

3 Здесь и далее: Росстат. База данных о производстве продукции в натуральном выражении ЕМИСС.

Инфраструктура: доля дорог, не отвечающих нормативным требованиям, по России - 62%, местных дорог - 45%. Здании в неудовлетворительном состоянии по России - в здравоохранении - 48, музеев - 40, школ -1015, театров - 39%. Доля уличной водопроводной сети, нуждающейся в замене, по России достигает 44,4%, доля такой же уличной канализации - 4-3,6% (Росстат, 2015).

За всем этим огромный дефицит в инвестициях на модернизацию экономики. По оценке Всемирного банка, только нужда в инвестициях в инфраструктуру - 1 трлн долл.4

ДЕМОГРАФИЯ И РОСТ

Российская демография - «мина» для экономического роста. Ожидаемая продолжительность жизни в 72 года, а это 100104-е места в мире (ВОЗ, 2015 -2016). Прогноз Росстата по численности населения на 2035 г. - 147,1 млн человек (146,8 млн человек в 2017 г.). Это «мертвая» зона при (пока) отсутствии стимулов для массовой возвратной миграции «лучших мозгов», наиболее квалифицированных кадров назад в Россию (неблагоприятный баланс выгод, издержек и рисков).

СОБСТВЕННОСТЬ

В среднем бизнесе 70-80% компаний имеет трех крупнейших собственников, в абсолютном большинстве случаев один из них обладает контролем над компанией (больше 50% капитала)5. В крупном и среднем бизнесе

4 Российская Федерация. Пути достижения всеобъемлющего экономического роста. Всемирный банк, декабрь 2016 г.

5 Исследование, проведенное ИК «Еврофи-нансы» в 2011-2012 гг. (на базе данных аналитической системы «Спарк»).

часть собственности «отдана на кормление», «на откуп» или в «квазисобственность» менеджеров, по сути создавая отношения неофеодализма и приватизации государства. В мелком бизнесе собственность еще более концентрирована. «Кусковая» собственность в экономике вертикалей, из этого следуют высокие трансакционные издержки, в будущем -неизбежны масштабные переделы собственности. Огосударствление, неофеодализм, избыточный контроль в капиталах - все это неизбежно рождает пренебрежение интересами и правами собственников, попытки отъема активов, в том числе со стороны государства (примеры - реструктурирование контроля в крупных корпорациях, программа реновации жилья и пр.).

В то же время за четверть века возникла массовая собственность как основа будущего. 78,8 млн человек являются прямыми собственниками жилья, 41 млн - земельных участков, 9,8 млн - нежилых зданий и помещений (Росреестр). Больше 30 млн квартир приватизировано (Росстат). На Московской бирже зарегистрировано почти 200 тыс. живых розничных счетов. Циркулируют акции, облигации, деривативы (МБ, март 2017). В России действует более 20 тыс. акционерных обществ и 60 тыс. обществ с ограниченной ответственностью (2013). Более 10% акционерного капитала Газпрома - у населения, в собственности у 300-400 тыс. человек (по данным «Газпрома»). Почти 200 тыс. физических лиц являются акционерами Сберегательного банка (по данным Сбербанка). Не менее миллиона человек в России - реальные собственники действующего бизнеса, они или работают в нем, или просто «сочувствуют», но жестко следят за тем, как он работает. Добавим еще более 150 тыс. индивидуальных (фермерских) хозяйств и 3,6 млн индивидуальных предпринимателей (2017, ФНС). Все это - огромная сила, никакая партия не сравнится по численности с великой армадой личных собственников.

ИНСТИТУТЫ

Модель «экономики поручений». Отчасти проектное управление, KPI заданы формой целевых программ (федеральных, региональных). Но в целом преобладание государственного управления по поручениям (исполнение не выше 50% даже на самых высоких уровнях государственного управления). Поток решений - как реакции на поручения. Перепроизводство неисполняемых стратегий (по оценке, достигается не больше 20-30% объявленных целей).

Качество институтов - от среднего до низкого. Рейтинг Doing Business - 40-е место в мире (2017 г.) (Всемирный банк). Индекс восприятия коррупции - на 134-м месте (2016 г.) (Transparency International). Примерно 60% собственников и директоров средних и малых предприятий считают, что ведение бизнеса в России не является безопасным6: 19% респондентов считают, что уголовное преследование используется как инструмент передела собственности. Еще 44% заявляют, что это случается периодически. До 80% уголовных дел, возбужденных правоохранительными органами по экономическим статьям, не доходят до суда (проводятся обыски, допросы сотрудников предприятий, партнеров, изымаются документы и др.)7. 32% собственников и высших менеджеров считают, что в результате уголовного преследования их бизнес будет

6 Здесь и дальше - Опрос: мнение собственников и руководителей высшего звена средних и малых компаний об административной среде в Российской Федерации. Выполнено по заказу Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей с 21 по 31 марта 2016 г.

7 Реформа уголовного экономического законодательства. Приложение к Среднесрочной программе социально-экономического развития России до 2025 г. «Стратегия роста» (программа разработана в рамках поручения Президента РФ от 14 июля 2016 г. № Пр-1347). Приложение № 14 из 19.

полностью разрушен, 46% - частично разрушен, 5% уйдут в тень.

Сочетание жесткого административного подхода с кронизмом8 (государственный сектор, крупнейшие корпорации под контролем государства и «либеральный» (финансовый) сектор) формально воспроизводит практику развитых экономик с эффектом «одежды, сшитой не по размеру» (деформации, подверженность внешним шокам, кризисы, избыточное финансовое регулирование).

Сверхдорогое государство: его избыточное конечное потребление составляет более 19% ВВП, а это выше, чем в США, Китае и других быстрорастущих азиатских экономиках.

ЗРЕЛОСТЬ ЭКОНОМИКИ

Развивающаяся экономика среднего уровня зрелости, занимающая по ключевым позициям 40-60-е места в мире. По индексу человеческого развития - на 49-м месте (2016, UNDP), по индексу глобальной конкурентоспособности - на 43-м месте (Всемирный экономический форум), по индексу глобальной инновационности - на 43-м месте (2016, WIPO, INSEAD, Cornell University).

ческая система, собственность, модель экономики, структура финансов - плоть от его плоти. Быть субординированным, прилепиться для защиты к чему-то большому (государство, корпорация) и не верить, что это большое тебя защитит, поэтому и вести себя как «волчонок» в лесу (переменчивость, отчаянность, агрессивность). Низкий уровень принятия рисков и инноваций, низкая мобильность.

В экономике и финансах действует модель, близкая к континентальной (со всеми отклонениями, характерными для развивающихся рынков) в отличие от англосаксонской модели (ее безуспешно пытаются привить с начала 1990-х гг.). Для бизнеса - собственность у немногих с преобладанием контрольных пакетов, с преимущественно долговой системой финансирования (через банки) и преобладающей долей государства как экономического агента. В финансах - подавленная (в сравнении с банками и кредитами) роль открытых финансовых рынков, прежде всего акций и деривативов. Невозможность американской модели венчурного финансирования - вместо этого активное участие государства (через его же финансовые институты) в инновациях.

МОДЕЛЬ ФИНАНСОВОГО СЕКТОРА: ОТ ЧЕГО ИДЕМ?

МОДЕЛЬ КОЛЛЕКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Перед нами из года в год один и тот же коллективный человек. Он таков, какой он есть столетия - по характеру и сущности. Полити-

8 Кронизм - фаворитизм по отношению к давним друзьям, особенно при назначении их на административные должности, вне зависимости от их профессиональной пригодности. Таким образом, кронизм противоречит принципу меритократии. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1533690.

За четверть века создана мелкая финансовая система, не адекватная размерам реальной экономики. Доля России в глобальных финансовых активах никогда не превышала 1,8% (McKinsey Global Institute), сегодня, по нашей оценке, с учетом девальвации рубля и «финансового замораживания» 2014-2017 гг. она не выше 0,5-0,6%. Насыщенность экономики деньгами и кредитами - около 50% ВВП, 60-70-е место в мире; у Китая - в 4 раза выше, азиатских стран «экономического чуда» - в 2-3 раза, развитых стран - в 1,5-2,5 раза. Двузначный процент по кредитам - один из самых высоких в мире. Десятки тысяч проектов, тысячи про-

мышленников не могут получить деньги. Все могут создать, произвести, а дешевых денег нет. Вместо потока прямых иностранных инвестиций - спекулятивный кэрри-трейд9. Российские города, малые поселения отчаянно нуждаются в модернизации и задыхаются от дефицита денег.

Потенциально двузначная потребительская инфляция, «встроенная» в экономику олигополий с высоким немонетарным компонентом. Валютный курс упал за три года почти в два раза. Очень высокая финансовая волатильность: каждый год на десятки процентов - в проценте, валютных курсах, в рыночной стоимости финансовых активов. Три финансовых кризиса и три взрывных девальваций рубля в период 1997-2014 гг.

Тяжелейшее налоговое бремя - около 40% ВВП - на уровне развитых стран ЕС, они давно прошли модернизацию, их экономика растет с черепашьей скоростью в 0,5-1% в год. Чтобы случилось «экономическое чудо» и догоняющая модернизация, нужны налоги в 26-32% ВВП и ударные налоговые стимулы за рост и обновление технологий и оборудования. Норма инвестиций - 18-19%. Чтобы экономика стабильно росла, нужно от 28-30% и выше, в Китае - 4546%. Еще одно условие сверхбыстрого роста -удешевление государства. В России государство обходится дороже, чем в Китае и азиатских экономиках, большинстве развитых стран. Конечное потребление государства в ВВП в России достигает 18%, в Китае - 13-14%10.

9 Кэрри-трейд - спекулятивная стратегия, использующая разницу между доходностями/уровнем ссудного процента на национальных финансовых рынках при закрепленном/укрепляющемся курсе валюты страны, являющейся объектом кэрри-трейд. Например, доллары/евро вкладываются в рубли под высокий процент (или в рост на рынке акций), стабильный или даже укрепляющийся рубль дает возможность их вывести через некоторое время обратно, обратить рубли «назад» в доллары/евро, получив очень высокую по мировым меркам валютную прибыль.

10 Более подробно финансовые условия перехода к сверхбыстрому экономическому росту см.

(Финансовые стратегии..., 2014).

Регулирование финансового сектора: «производительность» Банка России - 500600 нормативных актов в год, что в 3 раза больше, чем в 2005 г., и в 2 раза больше, чем в 2010 г. В 2014-2016 гг. сеть банков и небанковских финансовых институтов сокращается со скоростью 10-15% от их численности в год.

И все-таки Россия - крупнейший финансовый рынок в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Его доля - примерно 60-65% финансовых активов стран в этом районе мира. В Евразийском экономическом союзе более 90% объемов финансовых рынков и активов принадлежит России. Российский финансовый рынок развит технологически. Московская биржа - национальное достояние, входит в линейку крупнейших бирж мира -2-я по объему оборота облигаций, 3-я по числу заключаемых контрактов по деривативам, 24-я по объему торгов акциями, 12-я по капитализации рынка акций11. Очень значимы внебиржевые торговые системы - общенациональные вычислительные сети. Финансовые рынки открыты, связаны с международными, доля нерезидентов по разным сегментам колеблется от 15-18 до 40-50% и выше.

ВНЕШНИЙ И ВНУТРЕННИЙ «КАПКАНЫ»

Экономика в крайне сложных внешних условиях. Это, по сути, капкан из ограничений, сдерживающих рост. Кратное обрушение цен на сырье (нефть, газ, металлы, продовольствие) и циклическое укрепление доллара США, давящее вниз на цены всех активов -еще на два-три года (академический прогноз см. http://www.mirkin.ru/_docs/book083.pdf). Официальная политика США и ЕС - сокращение доли России на рынках сырья ЕС. Следствие - долгосрочные риски будущего сжатия

11 Investor Presentation. Moscow Exchange. 2017. August.

физического объема поставок сырья на экспорт (в 2014-2016 гг. они не реализовались).

Технологические санкции направлены на ограничение добычи сырья, что создает дополнительные долгосрочные риски для экономики, функционально зависящей от импорта оборудования.

В экономике России - очень высокие технологические риски. Модернизация 2000-х -начала 2010-х гг. была основана на поставках технологий и оборудования из ЕС - ключевого клиента России (50% ее внешнего товарооборота). Санкции и падение цен на нефть радикально изменили картину. Сегодня формула модернизации - Восток (Китай + Южная Корея) + ЕС + импортозамещение (попытка восстановить собственное производство средств производства). Но никто сегодня не знает, удастся ли получить в Китае действительно качественные технологии и оборудование. Никто не скажет, насколько удачна будет попытка импортозамещения в производстве средств производства. И поэтому неизвестно, как сработает эта формула и каким будет отрыв России от Запада в технологиях через 10 лет. Не станем ли мы больше похожи на паровоз?

Все это - открытые вопросы. В 2016 г. восстанавливался импорт средств производства из ЕС (был провал на 35-40%, особенно из Германии). По мнению бизнеса (авторами проведен опрос около 40 собственников компаний), переориентация на импорт оборудования с Востока особенных сложностей не вызвала. Конечные эффекты можно будет увидеть только в перспективе.

На «внешний капкан» мы ответили «внутренним». Вместо политики активного стимулирования роста началась политика урезаний, торможений, скрытого роста налогов, дележа сокращающегося пирога вместо его приращения. Счастье сверхвысокого процента, замораживания кредита и денежной массы! Самоистязание - в том, как свободно, с ударом падает валютный курс. А когда все приспособились к дешевому рублю и он начал стимулировать экономический рост, возврат в зону его переоцененности (на основе

подросших цен на нефть и, больше всего, кэрри-трейда). Из России вымело весь запас портфельных инвестиций, накопленных с начала 2000-х гг., четверть иностранных ссуд, выданных крупным сырьевым компаниям. Накопленные прямые инвестиции в 20152016 гг. сократились на 40%.

Еще один риск - опустынивание регионов. Продолжение сверхконцентрации людей, денег, бизнеса, собственности, финансовых институтов в Москве при попытках оживления отдельных «резерваций» за счет специальных льгот (особые зоны, территории опережающего развития (ТОР), крупные региональные проекты по указанию свыше и т.п.). За пределами Москвы - сжатие кредитов, тотальный дефицит инвестиций, кроме тех, что присылают из столицы. Все это резко повышает хрупкость экономики, выстраивает территориальные линии ее будущих разломов, если она вдруг попадет в катастрофические условия, как это было в 1990-1991 гг. Сверхцентрализованные системы крайне неустойчивы, подвержены негативному отбору, в них подавлены стимулы развития, и они опрокидываются при любом сильном воздействии извне.

ПОЧЕМУ ЭКОНОМИКА НЕ РАЗБИЛАСЬ?

Если так ужасающи «капканы», то почему экономика до сих пор не упала камнем вниз в 2014-2015 гг. и не разбилась? Ответов много - например, девальвация, а значит, поощрение экспорта из России, меньшая выгодность импорта. Сырьевые компании сохранили прибыльность даже при падении цен на нефть, газ, металлы - их рублевые издержки отстали от роста выручки, полученного от девальвации рубля. К этому прибавим эмбарго - получим рост в аграрном секторе; фармацевтике; в компаниях, получающих заказы там, где они всегда раньше проигрывали иностранцам. Плюс ВПК и связанные с ним поставщики - по нашей оценке (опрос до

40 собственников компаний), они были «завалены заказами». Рост ВПК в 2016 г. более 10% говорит сам за себя12. Был использован накопленный в золотые годы «жирок» (крупные международные резервы и внебюджетные резервные фонды, низкий государственный долг, позитивный торговый баланс), и запасы еще не разошлись. И еще - серая экономика, неформальный сектор - великое лекарство бед народных в моменты кризиса.

Наконец в 2014-2015 гг. не только топливо, но и пшеница, цветные металлы, удобрения, древесина - вывоз в натуральном выражении рос, как на дрожжах. Когда смотришь на данные про миллионы тонн и миллиарды кубометров, то кажется, что никакого кризиса не было. Вся экономика в поте лица добывала и вывозила, копала и опять вывозила, хотя и получала в валюте намного меньше. За немногими исключениями - черная металлургия, и снова, там, где должна была случиться перестройка экономики, - машины, оборудование и транспортные средства.

БОЛОТНАЯ ЭКОНОМИКА, СИДЯЩАЯ НА МИНЕ

Что в итоге получилось? «Болотная экономика», живущая около нуля. То приподнимет голову, то опустит. Внутри экономики, даже когда она пытается приподняться, тлеют два кризиса. Большие и затяжные минусы во всем, что касается населения: реальные доходы, розница, социальная сфера, инвестиции в инфраструктуру для населения. Кризис доходов и потребления домашних хозяйств.

Еще один кризис, обещающий годы вялости, - инвестиционный. В производстве конструкционных материалов, в строительстве, во вложениях в основной капитал в реальных

12 Послание Президента РФ Федеральному Собранию. 1 декабря 2016 г. URL: http://kremlin.ru/ events/president/news/53379.

ценах - падение на длинной дистанции. При низкой норме накопления (инвестиции/ВВП) такие экономики, как российская, не растут, а существуют, тихо жалуясь.

Так что наше хозяйство напоминает человека, у которого был сильный сердечный приступ, а лечили его странным образом: связывали руки, закатывали в холодные мокрые простыни. Но он выжил и пытается встать, пройти по коридору и дальше как-то жить. Тем более что ему торжественно вручили «пару костылей», и он в принципе может на них опереться.

О чем речь? В нашей слабо ходящей экономике все-таки есть устойчивые «островки роста». И это - сырье, с ним пока более-менее порядок, крупнотоннажная химия, металлы. Внешний спрос не падает, и экспортерам помогла девальвация рубля. И еще есть взрывной рост в военно-промышленном комплексе (более 10%), в аграрном секторе и фармацевтике (рост в 4-5%). Откуда это счастье? Там созданы «парники» - искусственно нормализованы условия для бизнеса. На рынке кредиты под низкий процент недоступны. В этих отраслях - все наоборот, но не за счет сложившихся рыночных условий, а за счет процентных субсидий из бюджета и установленных государством приоритетов в кредитовании с стороны крупнейших банков с государственным участием. Для других сегментов экономики бюджетные средства в дефиците. В этих отраслях, наоборот, существуют массовые возможности для получения бюджетных субсидий и государственных закупок. Велики налоговые стимулы. И экономика ВПК, сельского хозяйства, фармацевтики в ответ немедленно начинает подниматься.

Но общий пейзаж - серый. Финансовые рынки крайне волатильны, вслед за нефтью и курсом доллара. Инвестиционные горизонты короткие. Тем более что под экономику постепенно, день за днем, закладывается новая мина. Какая? Каждый день мы наблюдаем, как готовится четвертая взрывная девальвация рубля, похожая на сценарии 1998, 2009, 2014 гг. Стабилизация рубля при очень высо-

ком проценте (в рублях) вызывает приток спекулятивных денег, прежде всего из-за рубежа, в кэрри-трейд. Тем самым запущен обычный механизм подготовки будущего финансового кризиса в России (и не только), который сработал уже 3 раза!

ДОЛГОСРОЧНЫЕ СЦЕНАРИИ: 2017-2025 гг.

Первый сценарий. «Цунами». Вероятность сценария - 0,1-0,15. Внешний удар (доллар до 1,0-0,95 к евро, цены на нефть до 25-30 долл. за баррель, финансовая инфекция от шока на рынке акций США, приступ долгового кризиса в Европейском Союзе или иные системные риски). Обострение кризиса внутри России, политический шторм, замыкание, антизападничество, маргинализация идей, уход в «башню из слоновой кости». Бойкот, страна, завернутая в санкции. Ситуация схожа с азиатским способом производства по Марксу.

Страна раритетной техники. Милитаризованная экономика, существующая по формуле: «сырьевая + аграрная + военная». Морально устаревающая страна. Негативный кадровый отбор. Сверхвысокие политические риски. Страна надломлена.

Попытка «рвануть вперед» (в среднесрочном периоде ежегодный рост ВВП - на 5-7%, норма накопления - до 30-35%, бум военных расходов и мегапроектов). Возможный результат: «упремся лбом» в технологический тупик или бойкот. Техническое отставание -до 30-40 лет. Рост конечного потребления государства - до 20-22% ВВП (18% ВВП в 2016 г.). Сокращение потребления домашних хозяйств. «Опустынивание» полок магазинов.

На горизонте в 5-10 лет - резкое замедление экономики до 0-2% (или даже минусового «роста»).

Печатный станок. Дефицит бюджета покрыт нерыночными кредитами/займами Банка России. Фиксированный валютный

курс. Замораживания цен. Возникновение дефицита продовольствия. Дальнейшее огосударствление: 80-90% экономики - в руках государства. Сжатие финансового рынка в десятки раз. Неконвертируемая валюта, закрытый счет капитала. Снижение производительности труда и реальных доходов населения (Миркин, 2011, с. 411-414).

Второй сценарий. «Замороженная экономика». Вероятность сценария - 0,45-0,50. Полузакрытая стагнационная экономика с устаревающими технологиями, большими амбициями и растущей концентрацией сил и средств в ВПК. Стабилизация на более низком уровне экономики. Все процессы заморожены, заграница заинтересована в том, чтобы не было хаоса, вспышек социальных, макроэкономических и финансовых рисков, постепенное сокращение зависимости от России как «якорного» поставщика сырья. «Типичная» латиноамериканская экономика со сверхвысокой концентрацией собственности, огосударствлением, избыточными издержками регулирования. Полурыночная среда, олигополии.

На горизонте в 5-10 лет? Технологическое устаревание - год от года. Изощренная изоляция со стороны индустриальных стран, сохраняющих тем не менее потоки сырья из России. Дальнейшее упрощение структуры экономики. Деиндустриализация. Естественно, низкие темпы экономического роста в 0-2%. Норма накопления - 18-24% ВВП. Волатильность экономики: то резко вниз, то прыжок вверх вслед за мировыми ценами на сырье, динамикой мегарасходов в России (ВПК, мегапроекты).

Вечные скачки курса рубля - от 40 до 100 р./долл. и ниже. Ежегодно заносимые финансовые инфекции и шоки. Финансовые рынки: капитализация пляшет от +20-30 до -20-30%. Холодные спекулятивные рынки. Рост рисков неконвертируемости рубля, закрытия счета капиталов (полного или частичного). Низкая монетизация (М2/ВВП) -40-55% ВВП, кредиты - 35-45% ВВП. Процент - выше 10-20%.

Инфляция постоянно стремится за 10%. Встроенный немонетарный рост цен. Высокое налоговое бремя. Доходы правительства/ ВВП - 36-40% и выше. Конечное потребление государства - 17-19%. Редкие острова иностранных инвестиций в сырьевые проекты. «Опустынивание», утечка мозгов и капиталов, низкий рост производительности труда, «замораживание» реальных доходов населения.

Рапорты о трудовых победах и успехах экономики. Сползание к дестабилизации в перспективе.

Третий сценарий. «Управляемый холод». Вероятность сценария - 0,30-0,35. Замена большинства управляющих во всех эшелонах власти, приход команд «спасения в минуты роковые» - молодых технократов, действующих под лозунгами рациональности, развития, модернизации. Кадровые перестановки в рамках неизменной системы ценностей и вертикали власти. Аналог - Испания Франко середины 1950-х - начала 1960-х гг.

Последствия - менее однозначный, усложненный аналог второго сценария. Та же модель экономики - с элементами модернизации, реконструкции, «новыми деталями». Эффективность чуть выше, волатильность чуть мягче, сползание к дестабилизации в будущем чуть замедленнее.

Четвертый сценарий. «Внезапный поворот», или «Новый курс». Вероятность сценария -0,05-0,1.

Попытка создать собственное «экономическое чудо», уйти в финансовый форсаж, совершить максимум для того, чтобы высвободить энергию бизнеса и среднего класса, сделать все, чтобы центрами экономической политики были качество и продолжительность жизни в России, рост имущества семей из поколения в поколение.

Другая риторика. В экономике - быть «либеральнее самых либеральных». Тезис для тех, кто вовне - «ведь у нас очень либеральная, проевропейская страна». Политика дешевого кредита, дешевого процента, умеренно

заниженного валютного курса рубля, сильных налоговых стимулов за рост и модернизацию, сокращения налогового бремени, урезания издержек регулирования, подавления немонетарной инфляции, сильного антимонопольного регулирования, максимума льгот для среднего и малого бизнеса, стимулирования роста активов среднего класса.

В политическом плане - новый взгляд на эволюцию Европы (мост «ЕС + Россия» = интегрированная экономическая система). Замораживание внеэкономических конфликтов. Курс США и Германии на реальную интеграцию России. «Втягивание» России для противовеса радикализму, набирающему силу на Востоке.

Выход на устойчивую долгосрочную траекторию роста в 5-8%. Норма накопления - около 30% ВВП. Рост - все менее за счет сырья. Новая индустриализация. Активный трансфер технологий и «мозгов» в Россию.

Только четвертый сценарий смешивает все карты на столе. Он дает возможности смягчить, а в будущем и урегулировать геополитические конфликты. Он создает в России энергетику, которая «съедает» все риски, оставляет людей и капиталы дома, собирает вокруг Москвы бизнесы и государства и делает невозможной саму мысль об отъезде. Из удачного проекта не уходят и не уезжают. В него стремятся.

Первый-третий сценарии делают экономическую и социальную стабильность с годами все более хрупкой. Заранее известно, что неизбежны ее сломы. Если не сегодня, то через пять лет, не через пять, так через десять. По статистике в развивающихся экономиках кризисы происходят с частотой один-два раза в 10-15 лет, особенно когда страна настолько зависит от курсов иностранных валют, мировых цен на сырье, доступа к импорту технологий и пр. И при этом страна находится под внешним идеологическим и силовым давлением, набирающим со временем обороты.

СРЕДНЕСРОЧНЫЕ СЦЕНАРИИ: 2017-2019 гг.

Первый сценарий - «болотная» экономика (цена на нефть - от 40 до 50 долл.). Вероятность сценария - 0,4-0,45. Экономический рост - около нуля, может быть, чуть-чуть выше нуля, в еле заметных плюсах, когда мимо окон пробегают озябшие существа, которые еще способны торопиться. Стабилизация, плато, отдельные быстро растущие островки хозяйства - там, где государство вкладывает деньги или дает сильные преференции в налогах, кредите, проценте. Все более-менее сыты. Денег и кредитов мало, инфляция низкая, рубль слишком тяжел, налоги подступают - в доме холодно. Финансовые рынки - в подмороженном состоянии. Внутри могут расти риски будущего: технологический риск, опустынивание регионов, хрупкость при крупных колебаниях в мировых ценах на сырье или других глобальных переменных. Сохраняется сверхволатиль-ность в экономике и финансах, а через них - и в политических структурах. По-прежнему высока роль (и она растет) горячих денег нерезидентов. Экономика всегда готова сорваться в пламя кризиса, как только за рубежом случается какое-то острое, системно значимое событие (1997-1998, 2008, 2014 гг.).

Все эти экономические риски встроены в экономику, висят, как дамоклов меч, над ней. И создают тот холодок неизвестности, который возникает даже при самой благоприятном развитии событий. Экономика с крайне неустойчивым движением, в любой момент готовая сорваться.

Второй сценарий - более уверенный рост экономики, источник которого - высокие мировые цены на сырье (цена на нефть - выше 50 долл.). Вероятность сценария - 0,15-0,2. Рапорты о победах, восстановлении, о том, что мы - лучше всех. Рубль - крепче, добыча - увереннее, банки - крупнее, экономические власти - «умнее всех» на свете. Все это достигается за счет увеличения цен на сырье,

но не за счет инвестиций, обновления, потому что с ними в прошлые годы имел место глубокий провал, а вкладываются обычно на три-четыре года вперед. По виду - рост, по смыслу - только видимость.

Такой сценарий, если он вдруг продлится 3-5 лет, опасен тем, что при той же по смыслу хозяйственной политике, что и в 1990-е - начале 2010-х гг., валютный дождь снова зальет старые раны в экономике России и подавит все желания ее реструктурировать, и так не слишком энергичные. Результат - тот же, что и в первом сценарии: растущие риски, сверхволатильность.

Третий сценарий - замедленное падение экономики (цены на нефть - от 33 до 40 долл.). Вероятность сценария - 0,2-0,25. Реальный сектор вновь начнет краснеть минусами; рубль, сжав зубы, уйдет за 70 р., разгонится инфляция. Экономическая политика - все та же стабилизация, держать и не пущать, делить сжимающийся пирог. Больной, едва вставши с кровати, вновь переживет приступ безразличия и анемии и вернется под одеяло. Минфин и Банк России ответят на падение новым закручиванием гаек, а нам придется молиться о том, чтобы от их лечения - битьем и связыванием - не развился новый финансовый кризис. Заранее неизвестно, что надломится в экономике, где самое хрупкое место - это банки, долги, заработные платы, цены, рубль, моногорода или многое другое, но когда усталость и риски достигают своего максимума, это обязательно случится. Многократно доказано историей кризисов. Где тонко, там когда-нибудь порвется.

Что хорошего в третьем сценарии? Это - перепутье. Вновь станут горячими дискуссии о том, что делать дальше. Можно жить как вчера - от одного занесенного кризиса к другому, а можно отбросить рапорты об успехах и еще раз задуматься, куда и с какой экономической политикой идти. Жить в своем хозяйстве на коленях, уговаривая себя, что давно встал во весь рост, или в самом деле начать путь в экономику, которая должна расти, как на дрожжах.

Четвертый сценарий (его вероятность - 0,10,15) - резкое похолодание в экономике, финансы, цены, системные риски вырываются из-под контроля. Новая волна кризиса. Одна из возможных причин - дальнейшее укрепление доллара, резкие скачки вниз цен на нефть и газ, финансовые инфекции из-за рубежа. Другая причина - какой-то «черный лебедь», крупный риск, который придет из внутренней экономики как следствие «великих холодов» 2014-2016 гг. Пример такого риска - падение рубля в связи с «внезапной остановкой» капиталов и поворотом их прочь из России в операциях типа кэрри-трейд, которыми сейчас стабилизирован рубль. Такой валютный кризис может произойти в случае какого-то крупного изменения во внутренней политике или за рубежом, который напугает спекулянтов, и они начнут избавляться от рубля. Курс рубля -сегодня во многом спекулятивный - держится на высокой цене на нефть (а она изменчива, как погода) и горячих деньгах тех, кто зарабатывает на кэрри-трейд.

Пятый сценарий («Внезапный поворот», или «Новый курс») - поворот властей к энергичному стимулированию роста (аналогичный долгосрочный сценарий см. выше). Шансы на эту нечаянную радость - 0,05-0,1, хотя такая политика обсуждается. Попытка перенести «экономическое чудо», случившееся в аграрном секторе и военно-промышленном комплексе (там созданы именно такие условия), на всю экономику.

Формула пятого сценария: - (минус) рост доступности кредита (прежде всего в регионах), умеренно мягкая денежная политика;

+ снижение процента (инструментов много);

+ подавление немонетарной инфляции (цены и тарифы, регулируемые государством);

+ умеренно слабый валютный курс рубля;

+ сильные, простые налоговые стимулы за рост и модернизацию + ускоренная амортизация;

+ максимум льгот прямым иностранным инвестициям;

+ дерегулирование (в настоящее время - рост нормативных актов по ярко выраженной экспоненте);

+ переход к осторожному снижению общего налогового бремени (при таких налогах экономики не растут);

+ бюджетные инвестиции в экономику (в том числе за счет роста государственного долга до 30-35% ВВП);

+ ускоренная амортизация; + как следствие - рост нормы инвестиций (хотя бы до 27-28%, сегодня - чуть больше 18%);

+ максимум льгот для среднего класса в приобретении имущества, для инвестиций в социальную инфраструктуру регионов;

+ максимум ресурсов в регионы -«зоны национального бедствия»;

+ структурные реформы (разгосударствление, деконцентрация, создание конкурентной среды, сильное антимонопольное регулирование, приватизация, защита собственности, независимые суды и т.п.). Нет реформам за счет населения. Только те, что ведут к росту его доходов и активности; + администрация развития; + перезагрузка отношений с Западом. И все это очень осторожно, мягко, постепенно, часто методом проб и ошибок, а в том, что касается валютного курса и денежной политики, непублично. Ничто из этой политики не может существовать само по себе. Если что-то отдельно, то обязательно приведет к деформациям. Только системное лечение. Все лекарства должны быть применены сразу или, если речь идет о структурных реформах, обозначен тренд (они в полную силу смогут развернуться позже).

И еще здесь нет закрытого счета капитала. Это политика «высвобождения» бизнеса и среднего класса, резко понижающая их риски и регулятивное бремя. Она создает яркую социальную и экономическую динамику вместо асфальта, дает строить в России надолго. Нет надобности быстрее бежать в обменные

пункты или сбрасывать нажитое на счета за границей.

Все это приведет к совершенно другой атмосфере в бизнесе - «высвобождению», «легкому дыханию», снижению рисков, снижению налогового и административного бремени. К другим длинным деньгам и инвестиционным горизонтам. Россия вместо страны, вывозящей капитал 20 с лишним лет (кроме 2006 и 2007 гг.), может стать страной - импортером капитала, страной деофшоризации. Зачем вывозить, если можно строиться и качественно жить дома.

Мечты? Конечно, но шансы у них есть. Только такой курс, проводимый год за годом, вместе с сильной промышленной политикой может вывести нашу экономику из зоны сверхвысоких рисков 1990-2010-х гг. Тогда мы сможем (лет через 15) решить задачу модернизации, безопасности, качества жизни на уровне развитых стран мира.

ИДЕОЛОГИЯ «ПЯТОГО СЦЕНАРИЯ»

Какова цель? Открытая, социальная рыночная экономика, прошедшая модернизацию, универсальная, создающая высокую добавленную стоимость, обеспечивающая качество и продолжительность жизни на уровне первых 10 стран мира. Испания и Южная Корея смогли сделать это. Из беднейших - в страны, занимающие 4-е место по продолжительности жизни (Испания - 82,8 года) и 11-е (Корея - 82,3 года) (2015, ВОЗ). В России в 2016 г. - 72,1 года (100-е место).

От какой реальности отталкиваемся? Рыночные силы действуют в российской экономике с огромным трудом. Можно еще 25 лет ждать, когда в царстве олигополий и государственных гигантов свободные рыночные силы устранят деформации в структуре экономики, рисках, проценте, инфляции, валютном курсе, доступности кредитов, модели

финансового рынка, уровне финансового развития и т.п. Или не устранят.

Какими должны быть инвестиции, чтобы темпы роста и модернизации были выше 3-4%? Норма инвестиций - 28-29% ВВП (в Китае - 46%), а лучше бы - за 30% ВВП.

А как это сделать, если доступ к длинным деньгам за рубежом ограничен? Ответ: стимулировать рост изнутри, последовательно разворачивать структурные реформы (но только те, которые выгодны населению, среднему классу, малому и среднему бизнесу).

Плюс максимум льгот для прямых иностранных инвестиций в несырьевые отрасли (сейчас - наоборот). Когда экономика уходит за 3-4% роста, перед ней не устоять. На такой рынок стремится каждый, несмотря на региональные конфликты, нарушения прав человека и т.п. Но прямые иностранные инвестиции (ПИИ), втягиваясь в кровь экономики, неизбежно подталкивают ее к либерализации.

Кстати, длинных денег в ПИИ всегда было мало. И больше всего - в сырье. А спекулятивных - очень много. Это одна из деформаций в сравнении с азиатскими экономиками, экономиками стран Восточной Европы.

Не в этом ли расхождение с экономической школой «мейнстрима»? Да, это ключевое различие. Эта школа продолжает главную идею последних 25 лет: сначала стабилизировать экономику, подавить инфляцию, провести структурные реформы (суды, защита прав собственности), а затем, оттолкнувшись от этих мер, отправиться в рост. Следуя такой логике, 25 лет подавляем инфляцию, замораживаем денежную массу, утюжим все налогами, душим правилами, чтобы взять все под контроль. Результат - вечное торможение. Вместо защиты собственности - концентрируем ее, убиваем средний бизнес. В итоге получили экономику - задавленное существо с мелкой финансовой системой, резко упростившееся, сложенное из олигополий, пронизанное вертикалями, на каждый чих извне отвечающее острыми кризисами. Неслыханное сочетание высоких налогов, рисков и административного бремени, выгоняющее людей, капиталы и собственность

из страны. А рост? Рост, конечно, был, но не органический. Спасибо буму мировых цен на сырье в 2000-х гг. И еще «спасибо» мегапроек-там типа Олимпиады начала 2010-х гг.

В «пятом сценарии» - другой подход. Сначала потыкать этого неподвижного слона - экономику - «палочками» (они же - экономические инструменты), расшевелить его, чтобы он начал двигаться, расти, а затем войти в структурные реформы. Когда экономика начинает расти, окно возможностей всегда расширяется, появляется возможность сделать то, что недавно было нельзя, когда все еле дышало и сводилось к дележу сжимающегося пирога.

Подумать только, за 25 лет не нормализовать процент, курс, цены, кредит, инвестиции! Стать задним, сырьевым двором ЕС и Китая, создать модель экономики «обмен сырья на бусы и технологии»! И ждать еще 25 лет? Каким неудачником должна быть экономическая школа, являющаяся «мейнстри-мом» в России! Япония начала 1950-х гг. и 1975 г. - две разные страны. Южная Корея начала 1960-х и конца 1980-х гг. - совершенно разные экономики. И каждый знает, что означала последняя четверть века для Китая.

Есть ли еще «идеологические» различия? То, что предлагается сделать, можно назвать «рациональным либерализмом». На том краю - рыночный фундаментализм или, скорее, формальный, словесный либерализм, потому что на практике он оборачивается самым изощренным усилением администрирования.

Очень разное понимание экономической природы человека и бизнеса. В «пятом сценарии» - человек действующий, творящий, тот, кто готов строить свой дом и бизнес в России на поколения вперед. На той стороне - человек, вывозящий капиталы, вечно нарушающий законы, уходящий в валюту, ворующий, обходящий правила; у него нет инвестиционных проектов. Отсюда экономика заборов, надзоров, замораживания, чтобы не распоясались, создания избыточных резервов, ручного управления.

Роль государства. Государство за 25 лет не смогло нормализовать рыночные

условия (конкуренцию, процент, инфляцию, курс обмена, кредит, инвестиции). Тушило папиросы на теле экономики (тормозить, морозить, резервировать, приводить в порядок, вычищать, брать под контроль, консолидировать, упаковывать). Когда все искажено, государству приходится искусственно создавать «нормальные» условия в островках экономики, к которым у него есть интерес. Сегодня это ВПК, аграрный сектор, Дальний Восток, сырье, чуть-чуть инновации. Подставлять костыли, чтобы экономика могла хоть как-то двигаться. Процентные субсидии (вместо низкого процента), кредиты по низким ставкам (вместо общедоступного дешевого кредита), десятки видов бюджетных преференций, финансовые институты развития, ОЭЗы, ТОРы, свободные порты, докапитализации, специальные механизмы рефинансирования Банка России и т.п. Система кормлений, распределений, прежде всего в пользу крупнейших и своих. Все это может продолжаться бесконечно, пока такой экономической политике государства не придет конец с каким-нибудь кризисом.

У школы «мейнстрима» вся эта «костыльная экономика» будет неизбежно востребована в том же размере, что и 20 лет назад. Идеология та же, результаты будут теми же.

В «пятом сценарии» ищется другое -«государство развития». ЦБ развития. Минфин развития. Любое ведомство - развития. В них все - политика, действия, КР1 должны быть починены росту, модернизации, качеству жизни. Как в тех 15-17 странах, которые совершили экономическое чудо после Второй мировой войны. В государстве развития есть понимание того, что искривленная модель экономики, которая сложилась, уже не подлежит амбулаторному лечению. Она настолько деформирована, в ней настолько рыночные силы загнаны в угол, что она может быть нормализована только хирургическим вмешательством.

Что это значит? Ручная, осторожная нормализация, подкрутка к «формуле роста» кредита, процента, валютного курса, налогов,

бюджета, немонетарной инфляции, снижение размера административного бремени и т.д. Каждый шаг направлен не на усиление вертикалей, а на высвобождение рыночных сил. Для этого есть десятки инструментов косвенного и прямого регулирования, хорошо известных в рыночной практике. Абсолютно все они есть уже сегодня в арсенале финансовых и экономических властей. Похоже на настройку музыкального инструмента - здесь подкрутишь, там подвертишь, тут немного припустишь.

Неприятно, конечно, - вроде бы расширение вмешательства властей (но другого - «государства развития»). Затем, когда состояние больного нормализовано, - отпустить его на свободу, пусть ходит сам, убрать большинство костылей и подпорок. Либерализация после оперативного вмешательства государства - так всегда происходило в странах «экономического чуда».

Какой должна быть «экономика роста»? Чтобы выйти на 3-4% роста и норму инвестиций в 28-29% ВВП, экономике нужны кредиты хотя бы под 6-7% (общая практика, а не результат процентных субсидий). Умеренно мягкая денежная политика, насыщенность кредитами и деньгами выше 70% ВВП (в 2010-е гг. - 45-50%, у развитых стран - около 90-100% и выше, в Китае - около 200%).

Налоговое бремя - гораздо меньше, с таким быстро не растут. Сокращение налогов и квазиналогов - хотя бы до 34-35% ВВП (в России - 41% ВВП; Китае - 28,6; США -32%) (МВФ, 2015). Очень мощные налоговые льготы за рост и модернизацию. Замораживание на 3-4 года цен и тарифов, регулируемых государством. Внутри них такие резервы, что монополиям хватит и на инвестиции, и на хлеб с маслом. Снижение инфляции за счет этого не меньше чем в 2 раза.

Умеренно ослабленный рубль. Таким он был бы, по нашей оценке, на уровне 71-72 р. за долл. Сокращение гигантского, уникального в мире разрыва между реальным и номинальным эффективными курсами рубля. Все - для роста прямых иностранных инвестиций в 2-3 раза. Максимум льгот (сейчас все наоборот).

Рост государственного долга до безопасных 30-35% как источника вложений в экономику. Сокращение в 2-3 раза издержек регулирования. Увеличение финансовых ресурсов в распоряжении корпораций в 1,5-2 раза (ускоренная амортизация, меньше налогов).

Последовательное разгосударствление, малая приватизация, вывод непрофильных активов из государственных монополий - все, чтобы начать деконцентрацию, вернуться к доле государства в экономике и банковской системе хотя бы на уровне 45-50% (вместо 60-70%). Реформа судов - сразу же (это часть «Стратегии роста»). Декриминализация - сразу же.

Кто-то собирается запустить печатный станок? Никак нет, он уже давно запущен: 1,5 трлн р. в балансе АСВ - как кредит, выданный ЦБР под 1-2%. Это и есть ничем не обеспеченная эмиссия на покрытие черных дыр в балансах банков. В 2015-2016 гг. кредиты (требования) к финансовому сектору выросли на 50%, к экономике - на 10% (с учетом инфляции, следовательно, упали), к населению - даже номинально сжались на 5%. Кредиты малому бизнесы физически сократились. Все это и есть необеспеченная эмиссия, когда весь рост кредитов уходит в избыток ликвидности банков, варящийся внутри финансов, в котле Москвы, в Москве и Московском регионе на счетах в ЦБР находится 87% остатков средств коммерческих банков, больше 50% кредитов в экономике - в Москве (а еще несколько лет назад было по-другому).

В этой деформированной среде (в которой еще и расцвел, как перед 1998, 2008-2009, 2014 гг., кэрри-трейд) рыночные силы плохо действуют. Кредит, как кровь через бляшки, еле-еле добирается до экономики, до регионов, до бизнеса, особенно до мелкого и среднего. В этой ситуации ничего не остается, как попытаться «принудительно» вернуть кредит в реальный сектор, одновременно нормализуя процент. Похоже на интенсивную терапию в медицине. Пока не заработает рынок.

Отсюда - все идеи, критикуемые кудринским блоком, о «выделении средств» на

рост. Нам и самим они не нравятся. Временная конструкция, костыль. А что делать? Вы ведь уже эту систему создали, а рынок не работает.

Деньги будут раздавать «по своим»? Опять приоритетным, крупнейшим компаниям? Нет, конечно. Не столько крупным (они все равно будут: такова система), но прежде всего в портфели кредитов мелких и средних, в регионы, местным банкам, в массовую жилищную ипотеку. Туда, где мы должны расти, - в регионы. Вместо задранного процента и процентных субсидий - под низкий процент, с ограниченной процентной маржой, в портфели кредитов хорошего рыночного качества, под 6-7% у конечного заемщика, чтобы давить вниз на ссудный процент по многим каналам - через институты развития (и они уже есть), специализированные механизмы рефинансирования ЦБР (и они уже есть).

И все это очень осторожно и только по схеме системного лечения, вместе с другими лекарствами (налоги, валютный курс и т.п.). Конечно, «Стратегию роста» делали не только макроэкономисты, но и предприниматели, и у них - огромная тяга к тому, чтобы точно сказать, сколько денег им нужно, чтобы расти: 1,5 трлн р. в год? А это всего-то 25 млрд долл. - смешные деньги в сравнении с 400 млрд долл. международных резервов. В любом случае эти числа ничем по смыслу и идеологически не отличаются от лимитов на 1,5 трлн р., выданных АСВ Центральным банком, или, например, план Трампа инвестировать 1 трлн долл. в инфраструктуру США.

Сначала - политические реформы, потом - все остальное? Скажите это людям в Китае, Южной Корее, Испании. С этим подходом они бы до сих пор жили в своих «беднейших» странах. Другое дело, всегда был автор экономического чуда, первое лицо или тот, кто пользовался безусловной поддержкой первого. И всегда, как в случае Франко, автором экономического чуда в Испании в конце 1950-х - начале 1960-х гг., есть шансы на неожиданный поворот. Никто даже не упоминал имени Дэн Сяопина в начале 1970-х гг. как

человека, кто мог бы повернуть Китай после Мао Цзэдуна.

В чем состоит искусство возможного? «Пятый сценарий» - от рыночников до мозга костей. Конечно, мы хотели бы представить, что живем где-нибудь в Германии, или Франции, или даже США... Но мы - в другой реальности. Нельзя убить двузначную инфляцию, когда она встроена в саму основу системы. И даже если ее заглушить, она будет вспыхивать при первом же «удобном» случае, потому что не лечится сама болезнь.

Правильное инженерное решение - симулировать экономику, обеспечить ей сверхбыстрый рост, усиливая ее рыночные основания, приводя к нормальным рыночным условиям, диверсификации собственности, росту доли среднего и малого бизнеса (до 55-60%, в 2010-е гг. она составляла 20-25%) и среднего класса с его недвижимостью и капиталами. И, как следствие, неизбежно приходить к либерализации всех видов, как это не раз происходило, но только в других странах.

Это искусство, творчество, когда макроэкономический инженер говорит: «Годится любой инструмент, лишь бы служил росту, инвестициям, качеству жизни и давал основу для перехода в развитый рынок». И еще: «Пройдем по острию ножа. Вместо равновесия угасания, холодеющей экономики, которую все время закатывают под асфальт, развитие, устойчивость, набор скорости и реструктурирование, устранение деформаций на подъеме». И еще: «Доверие к людям, которые делают бизнес, к среднему классу. Они сами все сделают - нужно только дать им возможности».

Список литературы

ГринбергР.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М.: Магистр, 2012. Мезоэкономика развития / под ред. Г.Б. Клейнера. М.: Наука, 2011.

МиркинЯ. Финансовое будущее России: экстремумы, бумы, системные риски. М.: Кнорус: Гелеос, 2011. С. 411-414.

Полтерович В.М. Элементы теории реформ. М.: Экономика, 2007.

Среднесрочная программа социально-экономического развития России до 2025 года «Стратегия роста». М.: Институт экономики роста им. П.А. Столыпина. 2017. Февраль. URL: http://институтроста.рф/strategy/.

Финансовые стратегии модернизации экономики / под ред. Я.М. Миркина. М.: Магистр, 2014.

Рукопись поступила в редакцию 21.06.2017 г.

RUSSIAN ECONOMY: CHALLENGES AND SCENARIOS OF VOLATILE FUTURE

Y.M. Mirkin, I.V. Dobashina

Mirkin Yakov M. - National Research Institute of World Economy and International Relations after E. Primakov Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia, yakov.mir-kin@gmail.com

Dobashina Irina V. - Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia, irina421@ gmail.com

The model of domestic economy and financial system as a starting point for scenario forecasting and development of macroeconomic strategies on the horizon of 2017-2025 is disclosed. The analysis of the basic features of this model as "Latin American" is given: overconcentration of ownership; resource-based economy; dependence on world oil, natural gas and metal prices; excessive administrative costs and heavy taxes; very high volatility and risks; maximum offshoring; shortage of FDI; weak financial development; distortions in credit supply, interest rates and RUB / USD exchange rates; speculative financial markets dependent on carry traders. We provide the analysis of current economic and financial policies, which limit growth and technologi-

cal modernization. The drivers that stabilized the economy in 2014-2017 are explained. The forecast of changes in the economic situation in Russia, macroeconomic and financial policies in 2017-2019 is given, depending on changes in world prices for oil and other natural resources (five probabilistic scenarios). The international and domestic macro risks are revealed in the next 10 to 15 years. Four probabilistic scenarios of the economic future for the period until 2025 are presented: "Tsunami", "Frozen Economy", "Controled Cold", "New Deal". The "New Deal" policy formula aimed at creating conditions in Russia for ultra-fast economic growth, accelerated technological modernization, improving quality of life and life expectancy is detailed. The key ideas of credit, monetary, currency rate, tax, budgetary, price, regulatory and investment policies, as well as policies in the field of structural reforms and development of regions are presented. This article gives KPI of the New Deal. The article explains the basic theoretical ideas («rational liberalism») underlying the new economic policy. Keywords: economic growth, financial policy, macro-scenarios, development state, New Deal, rational liberalism, strategy.

JEL: F43, O10, O20.

References

Financial strategies of economic modernization (2014).

Mirkin Y.M. (ed.). Moscow, Magistr (in Russian). Grinberg R.S. (2012). Freedom and fairness. Russian temptation of a false choice. Moscow, Magistr (in Russian).

Meso-economics of development (2011). Kleiner G.B.

(ed.). Moscow, Nauka (in Russian). Mirkin Y.M. (2011). The financial future of Russia: extremes, booms, systemic risks. Moscow, Knorus, Geleos (in Russian). Polterovich VM. (2007). Elements of the theory of

reforms. Moscow, Ekonomika (in Russian). Program of middle-term (economic) development of Russia up to 2025 «Growth strategy» (2017). Moscow, Stolypin Institute of the Growth Economy. February (in Russian). URL: http://HH-CTHTyrpoCTa.p^/strategy/.

Manuscript received 21.06.2017