Исследования по философии и методологии истории в Санкт-Петербургском государственном политехническом университете

самообмана, затемнения и отклонения в позитивном модусе их существования, а не в качестве морально осуждаемого противовеса правдивости, правильности, памятливости, ясности и

достоверности оказывается экзистенциальным открытием того, кто все-таки нашел в себе смелость вступить на этот непрямой и узкий метафизический путь.

С.Н. Погодин

ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ

политехническом университете

Изучение философских и теоретико-методологических вопросов истории — давняя традиция в Политехническом университете. Еще в начале ХХ века в Политехническом институте преподавали такие крупные ученые, как Н.И. Кареев, Л.П. Карсавин, И.М. Гревс, П.Б. Струве, М.М. Ковалевский, Д.М. Петру-шевский. Н.И. Кареев и М.М. Ковалевский были пионерами в разработке социологии, часто отождествлявшейся в то время с философией истории. На рубеже Х1Х—ХХ веков даже обсуждался вопрос о том, насколько необходимо название «социология», если уже существует дисциплина «Философия истории». Н.И. Кареев, в частности, употреблял термин «социология» в значении теория исторического процесса, непосредственно соотнося его с социальной динамикой.

На протяжении ряда лет кафедра международных отношений СПбГПУ проводила конференции «Санкт-Петербургские чтения по теории, методологии и философии истории». Были опубликованы три тома материалов этих конференций [3, 22, 24], а также их обзоры [6, 9]. В конференциях приняли участие ученые не только из Санкт-Петербурга, но и из других городов России, а также из ближнего зарубежья.

Рецензия на книги:

Малинов А.В. Теоретико-методологические искания в русской исторической и философской мысли второй половины XIX — начала XX века: пособие к лекциям / А.В. Малинов. — СПб.: Интерсоцис, 2009. - 335 с.;

Малинов А.В., Прохоренко А.В. Философия истории в России: материалы к лекционному курсу / А.В. Малинов, А.В. Прохоренко. — СПб.: Европейский дом, 2010. — 256 с.

Параллельно с проведением конференций были опубликованы монографии [1, 2, 11, 23], а также источники, в частности классический труд А.С. Лаппо-Данилевского «Очерк русской дипломатики частных актов» [4].

В последние годы сотрудниками кафедры международных отношений был подготовлен ряд исследований, продолжающих изучение вопросов теории, методологии и философии истории в России: А.В. Малинов «Теоретико-методологические искания в русской исторической и философской мысли второй половины XIX — начала ХХ века» [14], А.В. Малинов, А.В. Прохоренко «Философия истории в России» [21]. Эти книги обозначены как «Пособие к лекциям» и «Материалы к лекционному курсу», но они имеют и вполне самостоятельное монографическое значение, поскольку являются результатом многолетних исследований авторов.

В книге А.В. Малинова [14] рассматриваются философские, а точнее, теоретико-методологические взгляды четырех русских историков: М.М. Стасюлевича, Н.И. Кареева, П.Н. Милюкова и Р.Ю. Виппера, опиравшихся преимущественно на философское учение позитивизма. Все они не были историками-эмпириками в

^ Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки 2' 2012

строгом смысле этого слова, а, напротив, стремились обосновать научный статус историографии. Становление истории как науки и было главным итогом «теоретико-методологических исканий» в русской историографии второй половины XIX века, когда историографическая, философско-историческая, методологическая и социологическая проблематика еще не были четко дифференцированы. Позитивизм, провозглашая принцип демаркации, позволял такое различие провести. Идеалом научного знания для позитивизма выступали естественные науки, методология которых и переносилась на историю. Однако осознание специфики истории проявилось в среде профессиональных историков довольно рано, примером чего могут служить работы М.М. Стасюлевича, взглядам которого отведена первая глава книги. Больше известный как редактор-издатель либерального журнала «Вестник Европы», в молодости Ста-сюлевич преподавал в Санкт-Петербургском университете. Один из читаемых им курсов был посвящен философским вопросам истории. Обширные философские введения предваряли также его работы по истории средних веков, которая и была главным предметом его научных изысканий. Поводом, побудившим Стасюле-вича обратиться к философскому осмыслению истории, стала полемика с Т.Н. Грановским и его учениками о целях и задачах истории. Глава о М.М. Стасюлевиче и предшествовавшая ей статейная публикация [18] представляют собой, пожалуй, первый опыт описания и анализа этой полемики в отечественной исследовательской литературе.

Следующие две главы: «Теория исторического процесса Н.И. Кареева» и «Теория исторической эволюции П.Н. Милюкова» — самые большие в книге, занимают практически две трети ее объема. Н.И. Кареев и П.Н. Милюков рассматриваются как представители классического позитивизма в историографии и философии истории. Основные проблемы философии истории сводились Кареевым преимущественно к вопросам теории исторического процесса или, как он предпочитал выражаться, «историо-логии». Закономерность и причинность в истории, движущие силы истории, роль личности в истории — вот вопросы, занимавшие Кареева. Личностное начало, признаваемое ученым, осложняло исторический процесс идеями, иде-

алами, представлениями о должном. Онтология истории, таким образом, согласно Н.И. Ка-рееву, дополнялась деонтологией. Акцент на субъективной стороне исторического процесса позволил Карееву зачислить себя в последователи субъективной или этико-психологической школы. Один из параграфов в главе о Н.И. Ка-рееве посвящен разработанной им теории литературной эволюции. На исследования Каре-ева по теории истории литературы историки редко обращали внимание, а литературоведам они практически не известны, поэтому не будет преувеличением сказать, что этот параграф и предшествовавшая ему статья [11] были первым опытом изучения этой стороны научного наследия историка.

Философско-исторические взгляды П.Н. Милюкова также сводились к анализу исторического процесса или, точнее, социологической эволюции, реконструкцией которой должна заниматься историческая социология. Выявление исторической закономерности, обозначаемой общей линией исторической эволюции, — лучшее доказательство научной состоятельности самой истории. Другое дело, что общий для всех народов ход истории или социологического развития осложняется, разнообразится, варьируется посредством целой совокупности факторов: внешняя среда, влияние других народов, поступки личности, особенности национального типа. Так, фактически в своих философско-исторических построениях П.Н. Милюков возвращался к позитивистской концепции многофакторности исторического развития.

Опираясь на положения второго позитивизма или эмпириокритицизма, разрабатывал свою концепцию, называемую ее создателем «теоретико-познавательным критицизмом», другой историк — Р.Ю. Виппер. Современный этап в развитии историографии он называл «социологической фазой». Создавая историческую гносеологию или теорию исторического познания, Виппер прежде всего ориентировался на критику языка исторической науки, противопоставляя причинному объяснению в истории теорию многофакторности, а теории прогресса — теорию исторического круговорота.

Книга А.В. Малинова и А.В. Прохоренко [21] является во многом итогом и обобщением предшествовавших исследований авторов [7, 10, 11, 17, 19, 20] и их учебных пособий [16].

Книга состоит из предисловия, девяти глав и заключения. В подзаголовке указано, что это материалы к лекционному курсу, поскольку работа ограничивается лишь несколькими сюжетами: «Становление философии истории в русском средневековье», «Просветительская философия истории», «Историософия П.Я. Чаадаева», «Проблемы философии истории в дискуссиях первой половины XIX в.», «Историософия славянофилов», «Культурфилософия истории», «Философия русской истории», «Историософские искания в русском религиозно-философском ренессансе», «Либерально-академическая философия истории». Весь материал авторы структурируют по двум направлениям, исторически раскрывающимся в русской философии истории: историософскому и теоретико-методологическому или научному. Первое направление сложилось еще в русском средневековье и было связано с религиозным пониманием истории, но оно нашло продолжение и в последующих учениях. К историософскому направлению авторы, в частности, относят концепции П.Я. Чаадаева, С.С. Уварова, Ф.И. Тютчева, ранних и поздних славянофилов (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин, Н.Я. Данилевский, К.Н. Ле-

онтьев), а также В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, Л.П. Карсавина. Теоретико-методологический подход начал формироваться в русском Просвещении (В.Н. Татищев, И.Н. Болтин, М.М. Щербатов, С.Е. Десницкий, Г.Н. Теплов) и был продолжен в работах историков XIX века (М.Т. Каченовский, Н.А. Полевой, Т.Н. Грановский, П.Н. Кудрявцев, К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский). Наиболее подробно и обоснованно теоретико-методологический подход стал разрабатываться в так называемой «либерально-академической философии истории» (М.М. Стасюлевич, В.И. Герье, К.Н. Бестужев-Рюмин, Н.И. Кареев, П.Г. Виноградов, П.Н. Милюков, Р.Ю. Виппер, А.С. Лаппо-Да-нилевский). Восьмая глава «Историософские искания в русском религиозно-философском ренессансе» и девятая глава «Либерально-академическая философия истории», охватывающие период на рубеже XIX—XX веков, самые большие в книге, составляют более половины ее объема.

В заключение своего обзора отметим, что в 2011 году появились новые исследования рецензируемых авторов, продолжающих изучение различных сторон философии, теории и методологии истории в России [См.: 5, 12, 13, 15].

список литературы

1. Дорошенко, Н.М. Методология истории: теоретические и философские основания [Текст] / Н.М. Дорошенко. — СПб., 2007.

2. Он же. Российская методология истории (научный и философский подходы) [Текст] / Н.М. Дорошенко. — СПб., 2005.

3. Историческая наука и методология истории в России XX в.: к 140-летию академика А.С. Лаппо-Данилевского [Текст] // Санкт-Петерб. чтения по теории, методологии и философии истории. Вып. I / отв. ред. А.В. Малинов. — СПб., 2003.

4. Лаппо-Данилевский, А.С. Очерк русской дипломатики частных актов [Текст] / А.С. Лаппо-Дани-левский. — СПб., 2007.

5. Малинов, А.В. Академическая философия истории в России. Вторая половина XIX — начало XX века [Текст] / А.В. Малинов. — Saarbrücken, 2011.

6. Он же. Вторые Санкт-Петербургские чтения по теории, методологии и философии истории «Фигуры истории или «общие места» историографии» [Текст] / А.В. Малинов // Клио. — 2005. — № 2 (30).

7. Он же. Историко-философские этюды [Текст] / А.В. Малинов. — СПб., 2007.

8. Он же. Историология литературы Н.И. Каре-ева [Текст] / А.В. Малинов // Фигуры истории или «общие места» историографии. Вторые Санкт-Петербургские чтения по теории, методологии и философии истории. — СПб., 2005.

9. Он же. Историческая наука и методология истории в России XX в.: к 140-летию академика А.С. Лаппо-Данилевского [Текст] / А.В. Малинов // Журн. социологии и социальной антропологии. — 2003. — № 3.

10. Он же. К.Н. Бестужев-Рюмин: очерк теоретико-исторических и философских взглядов [Текст] / А.В. Малинов. — СПб., 2005.

11. Он же. Павел Гаврилович Виноградов: социально-историческая и методологическая концепция [Текст] / А.В. Малинов. — СПб., 2005.

12. Он же. Русская философия XVIII века [Текст]: истор.-филос. очерки / А.В. Малинов. — Saarbrücken, 2011.

13. Он же. Русская философия XIX—XX веков [Текст]: истор.-филос. очерки / А.В. Малинов. — Saarbrücken, 2011.

14. Он же. Теоретико-методологические искания в русской исторической и философской мысли второй половины XIX — начала XX века [Текст]: пособие к лекциям / А.В. Малинов. — СПб., 2009.

Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки 2' 2012

15. Он же. Философия и методология истории в России [Текст]: избр. лекции / А.В. Малинов. — Saarbrücken, 2011.

16. Он же. Философия истории в России [Текст]: конспект университетского спецкурса / А.В. Мали-нов. - СПб., 2001.

17. Он же. Философия истории в России XVIII века [Текст] / А.В. Малинов. - СПб., 2003.

18. Он же. Философско-исторические взгляды М.М. Стасюлевича [Текст] / А.В. Малинов // Страницы истории: сб. науч. ст. к 65-летию со дня рождения Г.А. Тишкина / отв. ред. Р.Ш. Ганелин; сост. А.С. Крымская. - СПб., 2008.

19. Он же. Александр Лаппо-Данилевский: историк и философ [Текст] / А.В. Малинов, С.Н. Погодин. - СПб., 2001.

20. Он же. Владимир Иванович Герье [Текст] / А.В. Малинов, С.Н. Погодин. - СПб., 2010.

21. Он же. Философия истории в России [Текст]: материалы к лекционному курсу / А.В. Малинов, А.В. Прохоренко. - СПб., 2010.

22. Национальные образы прошлого. Этническая доминанта в историографии и философии истории [Текст] // Третьи Санкт-Петерб. чтения по теории, методологии и философии истории / отв. ред. А.В. Малинов. - СПб., 2008.

23. Погодин, С.Н. Максим Максимович Ковалевский [Текст] / С.Н. Погодин. — СПб., 2005.

24. Фигуры истории или «общие места» историографии [Текст] // Вторые Санкт-Петерб. чтения по теории, методологии и философии истории / отв. ред. А.В. Малинов. - СПб., 2005.

Н.А. Нарышкина-Прокудина-Горская

ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ

политехнического университета

Санкт-Петербургский политехнический университет обладает ценной коллекцией картин и скульптур, некогда собранных его профессорами, а затем подаренных или завещанных ими Дому ученых. Эпиграфом к «галерее в Лесном» могли бы послужить известные слова Л.Н. Толстого: «Простота, доброта, правда», являющиеся его жизненным девизом. Петербургская техническая интеллигенция высоко чтила Толстого. Не случайно после его смерти в Фундаментальной библиотеке Политехнического института был установлен памятник этому русскому гению, который, по его собственным словам, «пекся» об «общем благе России». Стремление к правде, научной истине - суть поиска ученых любой специальности. Без доброты нет педагогической деятельности, нет учеников и научных школ. А простота, как известно, является выражением ума и интеллигентности. Художественная коллекция Политехнического университета отличается благородной простотой и разнообразием произведений.

Некоторые из произведений коллекции были не только свидетелями, но и «участниками» общественно-культурной жизни России.

Например, одна из небольших скульптур - модель памятника А.С. Пушкину в Москве - связана с историей создания первого на русской земле монументального памятника великому поэту.

Личность автора этого памятника А.М. Опекушина заслуживает внимания как нечто незаурядное и в то же время свойственное России. Александр Михайлович Опекушин (1838-1923) родился в семье крепостного крестьянина Ярославской губернии. Свою жизнь в искусстве он начал «мальчиком на побегушках» у скульптора Д.И. Иенсена. Откупиться от крепостной зависимости Опекушину удалось лишь за два года до выхода царского Манифеста об освобождении крестьян от крепостной зависимости (1861).

А.М. Опекушин всегда мечтал о самостоятельной творческой работе, чтобы он мог слушать только свой собственный внутренний голос ваятеля. Такой случай представился ему в 1860 году, когда последовало высочайшее повеление «на установление» в честь 50-летия Царскосельского лицея памятника Пушкину. Объявленный конкурс привлек к участию в нем самых известных скульпторов: М.М. Анта-кольского, И.П. Шредера, Н.С. Пименова и др.