Проблема интерпретации теоретических понятий Михаила Бахтина в Иране

УДК 80 ББК 83.3

ПРОБЛЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ МИХАИЛА БАХТИНА В ИРАНЕ

| Санаи Наргес

Аннотация. Теория Бахтина в Иране пока не достаточно изучена. В статье дается общее представление о Бахтине в Иране с учетом исторических и литературных обстоятельств его переводов на персидский язык. Кроме того, обсуждаются традиции перевода в Иране, подход переводчиков и ученых к теории литературы в целом и конкретно к теории Бахтина. Термины Бахтина, в частности такой как «логика диалога», даже среди читателей в Иране понимаются упрощено и поверхностно. Возможно, главной причиной упрощения этого термина в политической и социальной сферах Ирана является то обстоятельство, что иранцы используют этот термин для своих целей в гораздо более ограниченных рамках. На данный момент иранские читатели имеют возможность свободно знакомиться с мыслями и идеями Бахтина, однако еще одна проблема заключается в том, что все его произведения были переведены на персидский язык не непосредственно с русского языка (оригинала), а с английского.

426

Ключевые слова: Бахтин, перевод, критика, теория литературы, логика диалога.

the problem of interpretation

of theoretical concepts of mikhail bakhtin in iran

I Sanaei Narges

Abstract. Bakhtin's theory in Iran is not studied enough yet. The purpose of this article is to give the general understanding of Bakhtin in Iran according to historical and concrete literary circumstances in the Persian language. Moreover, traditions of the translation in Iran, the approach of translators and scientists to the theory of literature in general and especially to Bakhtin's theory are discussed. Bakhtin's terms, such as "logic of dialogue', even among readers in Iran are used in a simplified and superficial way. The main reason of simplification of this term might be the fact that the Iranians use this term for their purposes in much more limited framework. At present

the Iranian readers have the opportunity to freely get acquainted with Bakhtin's thoughts and ideas, but all these works were translated not from Russian (original) but from English into Persian.

Keywords: Bakhtin, translation, criticism, theory of literature, logic of dialogue.

Несмотря на долгую историю литературного творчества в Иране и его изучения, до недавнего времени иранские исследователи практически не обращали внимания на литературные и художественные теории. Возможно, причина состоит в отсутствии литературно-теоретических сочинений в самом Иране и их переводов на персидский язык, что объясняется недостатком в персидском языке подходящих слов, эквивалентных латинским. Однако в последнее время в Иране такие переводы начали появляться, что, на наш взгляд, является первым шагом к освоению художественно-литературных теорий западных стран. Например, для иранского читателя уже стали известны такие имена, как Р. Барт, П. Рикер, Ц. То-доров, М. Фуко и др., в том числе М.М. Бахтин.

Михаил Бахтин один из самых известных российских теоретиков. В одной из своих работ о романе он предлагает теорию возникновения романа и его характерных черт как жанра художественного писания. Начиная с 1920-х гг. Бахтин написал много статей и книг о романе, однако его работы долгое время были неизвестны западному читателю и, соответственно, не переводились. Впоследствии они были переведены на английский язык и через него, методом вторичного перевода, попали в другие языки мира. К со-

жалению, в Иране с теорией Бахтина познакомились довольно поздно, и она до сих пор пока недостаточно изучена и мало используется в персидской научной литературе.

Следует отметить, что взгляды Бахтина очень важны для иранской культуры. Такие темы, как логика диалога, полифония, карнавал и гротеск, интересны тем, что эти идеи и выражающие их понятия отсутствуют в иранской культуре и не играют значительной роли для иранской аудитории. Интересно то, что в этой ситуации гораздо ближе к идеям Бахтина оказывается иранская маргинальная литература и устное народное творчество. В качестве примера можно привести сборник «Тысяча и одна ночь», содержащий в себе индийские, иранские и арабские легенды и переведенный на многие языки. Его форма «сказка в сказке» явно имеет карнавальную структуру. Карнавальное начало присутствует и в поэме «Мышка и кошка», известной критико-сатири-ческая оде, приписываемой поэту и писателю-сатирику восьмого столетия (по солнечному календарю) Обе-йд Закани. В сарказмах Закани, Сади, Сузани Самарганди явно встречаются и ирония, и гротеск.

Итак, если пользоваться теорией Бахтина, классическая литература в западном смысле этого слова более соответствует нашей маргинальной

2 / 2015

Преподаватель ^

428

литературе, хотя дискурс, предложенный в маргинальной литературе, является простонародным взглядом общества на действительность и, по убеждениям некоторых литературоведов, не имеет никакого литературного значения. Именно поэтому традиция ее отвергает и не дает включиться в формальную рамку истории иранской литературы. С другой стороны, теория Бахтина о романе совпадает с иранской современной литературой и, в связи с политической и культурной ситуацией нашего общества, она может заменяться радикальной теорией, с помощью которой можно убедительно показать отсутствие дискурса в иранском культурно-общественном поле. Хотя из-за отсутствия самого понятия полифонии в культуре, подавляется также ее карнавальное понятие, и полифония трансформируется в полисистему.

Кроме того, сегодня иранские ученые и исследователи, наконец, начали обращать внимание на теорию Бахтина и многие другие теоретические работы литературоведческого характера. На основе его теории изучается иранская повествовательная литература (романы и пьесы), особенно с точки зрения полифонии и интертекстуальности. Многоголосие, придавая множественность значению текста, дает иранскому читателю возможность по-новому осмыслить многие иранские романы и пьесы.

В отличие от иранских пред-модернистских романов, где автор является единственным источником текста и не дает своим персонажам выразить никаких мнений, в модернизме полное господство повествователя ограничивается и уравновешивается положением других голосов.

Это равновесие обуславливается полной самостоятельностью персонажей, которые, порой, даже не подчиняются автору-повествователю. Таким образом, в тексте встречается многоголосие, при помощи которого показывается многообразная натура постмодернистского пространства и письма. Под влиянием социального полифонизма многие иранские писатели в своих повестях или пьесах уже постарались испытать множественность, познать присутствие «другого» и создать многоголосные тексты с использованием таких языковых способов, как пародия, многоязычность и мета-проза, использовать полифонию в своем творчестве. Некоторые из них сосредоточили свое внимание на изучении интерсемиотических отношений литературы. Таким образом, в иранских постмодернистских романах можно заметить бахтинские подходы к тексту. Интеркультурность, интержанровость и интерхудожественность — те самые признаки, которые в связи с интертекстуальностью Бахтина работают друг на друга.

Следует заметить, что большинство иранских читателей впервые познакомились с М.М. Бахтиным через его книгу о Достоевском (Достоевский имеет большую популяр -ность в Иране). Кроме того, читатели Бахтина имели возможность осмыслить идеи Бахтина с помощью переведенных на персидский язык работ, таких как «Соблазн разговора», «Смех и свобода», «Избранные работы Михаила Бахтина» в переводе Мохаммад-джафар Пуйанде; «Разговорное воображение», «Розыски про роман» в переводе Роя Пу-разара; «Эстетика и теория романа Михаила Бахтина» в переводе Азин

]ЕК

Хосейнзаде. Однако все эти переводы были сделаны на персидский язык не непосредственно с русского, а при помощи двойного перевода — с английского на персидский.

Однако на данный момент такие мыслители, как Бахтин, Якобсон, привлекают в Иране в первую очередь лингвистов и лишь затем социологов, благодаря переводам которых иранская аудитория и познакомилась с Бахтиным. И лишь совсем недавно Бахтин обратил на себя внимание литературоведов. В этом плане восприятие идей Бахтина в Иране сильно напоминает аналогичную ситуацию с осмыслением трудов Вальтера Беньями-на, который прежде, чем рассматриваться с точки зрения литературной критики, интересовал читателей исключительно своими политическими экспликациями и теорией перевода.

Анализируя ситуацию с изучением идей Бахтина в Иране, необходимо отметить и тот факт, что иранские переводчики зачастую переводят работы того или иного мыслителя с целью изучения проблем и теории перевода, а не содержащегося в этих трудах содержания. Как правило, такие переводчики являются лингвистами по образования и совершенно не знакомы с литературной критикой и понимают литературную критику как сущность самой литературы. Их знание Бахтина ограничивается рамками энциклопедических изданий. Некоторые из них с гордостью добавляют имя Бахтина в список своих переводов, но на самом деле такие работы выполнены очень поверхностно. Причина такого отношения состоит в самой традиции перевода в Иране. Сформировавшаяся за более короткое время, по сравнению с Западом,

традиция перевода в Иране не получила централизированной формы. Другими словами, в Иране не существует никакой политики в отношении определения значимости того или иного мыслителя для перевода на персидский язык. В результате иранская аудитория сталкивается с многочисленными переводами менее значительных фигур в ущерб выдающимся мыслителям.

Наконец, следует отметить еще одну возможную причину длительного воздержания иранских литературоведов от теории. Она состоит в классическом подходе иранской академии к литературе и игнорировании маргинальной литературы.

Таким образом, еще несколько десятилетий назад иранской аудитории не были доступны произведения, являющиеся предметом изучения теоретиков, хотя в Иране и были такие известные литературоведы, как Зарринкуб и Юсефи. Например, Бахтин и Якобсон не обсуждались достойным образом в Иране никогда. Сегодня ситуация меняется и, возможно, в недалеком будущем иранская аудитория сможет оценить не только лингвистическое, но и теоретическое богатство идей Бахтина. Следует отметить и отсутствие в Иране должного контекста, в рамки которого можно поместить бахтин-ское творчество и идеи. Если развитие лингвистики и литературоведения в России дает такой контекст, то для иранской аудитории его усвоение в недалеком будущем маловероятно. Поэтому на данный момент Бахтин остается для иранской аудитории одним из авангардных литературных деятелей, являющихся автором некоторых новых теорий.

429

2 / 2015

Преподаватель

]ЕК

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Лмраи, Асад. Теория романа в России тридцатых годов // Новая поэтика. - 1994.

- № 1.

2. Ахмади, Бабак. Структура и интерпретация текста. - Тегеран, 2007.

3. Бахтин, М.М. Разговорное воображение; розыски про роман. - Тегеран, 2012.

4. Бахтин, М.М. Эстетика и теория романа.

- Тегеран, 2006.

5. Введение в социологию литературы. Избранные статьи. - Тегеран, 2000.

6. Гаффари, М. Бахтин и эстетика Достоевского // Кейхан фарханги. - 1992. - № 93.

7. Ию Тадие, Джан. Литературная критика ХХ века. - Тегеран, 2007.

8. Нобах М. Полифония и полиголосия в постмодернистском романе // Журнал языка. - Институт гуманитарных наук, 2012. - №: 7.

9. Сельден, Раман. Видосон, Питер. Пособие по современной литературной теории. - Тегеран, 1989.

10. Тодоров, Цветан. Разговорная логика Михаила Бахтина. - Тегеран, 2001.

REFERENCES

1. Akhmadi Babak, Struktura i interpretatsiya teksta, Tegeran, 2007.

2. Amrai Asad, Teoriya romana v Rossii tridt-satykh godov, Novaya poetika, 1994, No. 1.

3. Bakhtin M.M., Estetika i teoriya romana, Tegeran, 2006.

4. Bakhtin M.M., Razgovornoe voobrazhenie; rozyski pro roman, Tegeran, 2012.

5. Gaffari M., Bakhtin i estetika Dostoevsk-ogo, Keikhan farkhangi, 1992, No. 93.

6. Iyu tadie Dzhan, Literaturnaya kritika XX veka, Tegeran, 2007.

7. Nobakh M., Polifoniya i poligolosiya v post-modernistskom romane, Zhurnal yazyka, Institut gumanitarnykh nauk, 2012, No. 7.

8. Seiden Raman.,Vidoson, Piter, Posobie po sovremennoi literaturnoi teorii, Tegeran, 1989.

9. Todorov Tsvetan, Razgovornaya logika Mikhaila Bakhtina, Tegeran, 2001.

10. Vvedenie v sotsiologiyu literatury. Izbrannye stati, Tegeran, 2000.

430

Санаи Наргес, аспирантка, кафедра русской литературы, Московский педагогический государственный университет, nargessanaei@gmail.com Sanaei Narges, Post-graduate Student, Russian Literature Department, Moscow State Pedagogical University, nargessanaei@gmail.com