Внебрачное материнство в России

МИР РОССИИ. 1998. N4

ВНЕБРАЧНОЕ МАТЕРИНСТВО В РОССИИ Е. Иванова, А. Михеева Нерегистрируемые браки

В России все больше распространяются нерегистрируемые браки. Такие браки (сожительства, свободные союзы) существовали всегда, но в последние десятилетия они встречаются все чаще и во многих западных странах становятся статистически значимой альтернативой официальной семье, основанной на зарегистрированном браке.

Поданным российской микропереписи 1994 г., без регистрации жили 6,5% мужчин и 6,7% женщин, считавших себя состоящими в браке. Распространенность незарегистрированных браков среди всего взрослого населения России примерно такая же, какой она была в 1993 г. в США (1) или в середине 80-х годов в Великобритании, Франции, Нидерландах, заметно ниже, чем была уже тогда в Швеции (20%), Норвегии и Финляндии (по 11%), однако выше, чем в Италии (1%), ФРГ (5%), Австрии (4%) и Венгрии (3%) (2).

Данные российской микропереписи дают представление о некоторых структурных характеристиках “неофициальной” брачности. Они показывают, в частности, что среди женщин наиболее интенсивно незарегистрированные брачные союзы формируются в самых молодых возрастах: от 16 до 20 лет. К 26 годам доля таких союзов в общем числе браков значительно снижается, наименьшее значение имеет в возрастах 30-33 года, после чего снова начинает расти.

Опыт западных стран говорит о том, что рост числа сожительств в очень большой степени компенсирует падение регистрируемой брачности, которое наблюдается почти повсеместно, так что доля людей, не состоящих ни в каком браке, меняется не слишком сильно (см. табл. 1).

Внебрачные зачатия

Рост числа незарегистрированных браков не может не сопровождаться ростом числа внебрачных зачатий. Значительная их часть не приводит к рождению ребенка, а заканчивается абортом — число абортов в России, как известно, исключительно велико. К абортам прибегают и женщины, официально состоящие в браке, но нет сомнения, что вклад в общее число абортов женщин, живущих в фактическом, но нерегистрируемом браке, также очень велик.

Другая часть внебрачных зачатий превращается в “добрачные”, ибо значительная часть тех, кто живет в свободном союзе, после возникновения беременности оформляют его как “законный” брак. Согласно исследованиям, проведенным в различных районах России в 70-80-е годы, уже тогда доля рождений в результате добрачных зачатий составляла 30-40% от общего числа первых рожде-

НАСЕЛЕНИЕ & ОБЩЕСТВО

Таблица 1

Брачное состояние населения в возрасте 30-34 года в Дании, Ирландии и Франции, 1993 г., в %

Состоят в зарегистрированном браке Состоят в незарегистрированном браке Не состоят в браке

Ирландия 79,2 1,7 19,1

Франция 69,7 11,5 18,9

Дания 54,1 20,9 24,9

ний в зарегистрированном браке (наличие добрачных зачатий устанавливается, если интервал между заключением брака и рождением ребенка не превышает 8 месяцев). Такие браки можно считать стимулированными предстоящим рождением ребенка.

Результаты проведенного Е. Ивановой анализа актов гражданского состояния о рождениях за 1995 г. в Москве (4) говорят о том, что эта пропорция сохраняется и в 90-е годы. Доля рождений, стимулировавших брак, в общем числе первых рождений составляет 34%. Наиболее высокая доля таких браков — до 50% — отмечается в самых молодых возрастах (15-19 лет) — здесь она более чем в пять раз выше, чем у женщин, вступивших в брак в возрасте 27 лет и старше (рис. 1).

Наконец, еще одна часть внебрачных зачатий не приводит к аборту и не имеет своим следствием вступление в брак, а заканчивается рождением внебрачного ребенка.

Рисунок 1

Доля браков, стимулированных добрачным зачатием, в общем числе браков по возрасту невесты, Москва, 1994—1995 гг.

%

МИР РОССИИ. 1998. N4

Внебрачные рождения

Очень большой рост числа внебрачных рождений стал характерной чертой последних десятилетий во многих странах (см. табл. 2).

Россия пока не относится к числу стран с самой высокой долей внебрачных рождений, но уже обогнала в этом отношении многие европейские страны; доля внебрачных рождений у россиян и в городе и на селе быстро растет (табл. 3). Сейчас она приближается к уровню послевоенного 1945 г., когда высокая доля таких рождений имела демографическое объяснение: ее причины коренились в огромной нехватке мужчин молодых и средних возрастов.

Таблица 2

Доля внебрачных рождений в общем числе рождений в некоторых западных странах, 1970-1995 гг., в %

1970 1980 1990 1995

Испания 1,4 3,9 9,6 10,8

Германия 7,2 11,9 15,3 16,1

Португалия 7.3 9,2 14,7 18,7

США 10,7 18,4 28,0 31,0*

Великобритания 8,0 11,5 27,9 33,6

Франция 6,9 11,4 30,1 37,2

Дания 11,0 33,2 46,4 46,5

Швеция 18,6 39,7 47,0 53,0

* 1993 г.

Таблица 3

Доля внебрачных рождений среди всех рождений в России, 1945-1996 гг., в %

Годы Все население Городское население Сельское население

1945 24,4

1955 16,9

1960 13,1 13.5 14,6

1965 13,0 11,7 14,5

1970 10,6 9,6 12,3

1975 10,7 9,3 13.7

1980 10,8 9,6 13,4

1985 12,0 11.3 13,6

1990 14,6 11,8 16,5

1991 16,0 15,5 17,3

1992 17,2 16,7 18,1

1993 18,2 18,1 18,4

1994 •19,6 19,5 19,8

1995 2U 21,0 21,3

1996 23,0 22,8 23,5

НАСЕЛЕНИЕ & ОБЩЕСТВО

Но сейчас демографическое положение иное. Правда, определенная нехватка мужчин, вызванная их чрезвычайно высокой смертностью, существует в России и сейчас. Какой-то вклад в рост числа рождений вне зарегистрированного брака может вносить сложная социально-экономическая обстановка постсоветского времени. Но этот рост происходит не только в России и, видимо, указывает не на конъюнктурные, а на более глубокие, но пока не очень хорошо понятые изменения в организации самой семейной жизни людей. Не до конца ясны и последствия этих изменений, хотя многие проблемы, касающиеся самых разных сторон жизни — и уровня рождаемости, и воспитания детей, и положения одиноких матерей, — более или менее очевидны. Все это заставляет внимательно присматриваться к новому социальному феномену.

Внебрачные рождения в жизненных историях

В поисках информации, которая могла бы дополнить статистические данные о распространенности внебрачной рождаемости и помочь понять конкретные механизмы формирования нынешних тенденций, была предпринята попытка социологического изучения конкретных жизненных историй матерей внебрачных детей. С этой целью в 1997 г. А. Михеевой было опрошено 30 жительниц Новосибирска и Бердска, имеющих 35 внебрачных детей, и 20 жительниц сел Тальменского района Алтайского края, имеющих 29 внебрачных детей. Выбор для проведения исследования западносибирского региона вполне оправдан, общероссийские тенденции проявляются здесь, возможно, даже с некоторым опережением. Так, если по данным микропереписи 1994 г., доля сожительств среди городского населения России составляла 6, а среди сельского — 9%, то по Западной Сибири эти показатели были соответственно 8 и 12%, а доля внебрачных среди всех рождений в 1996 г. достигла здесь 23%.

Результаты исследования не противоречат известным статистическим данным о матерях внебрачных детей и о детях, рожденных вне зарегистрированного брака. Однако, что не фиксируется статистикой, но существует в реальности, так это наличие у более чем половины опрошенных женщин полной супружеской семьи. У 30% из них неофициальный муж — отец ребенка, стало бьггь, рождения имели место вне зарегистрированного брака, но не вне брака вообще.

Невступление в брак, рождение ребенка без мужа вовсе не результат “демонстрации женской независимости”. Большая часть опрошенных были вполне счастливыми в партнерстве-сожительстве с отцом будущего ребенка, хотели бы и намеревались иметь полную семью, но, по разным причинам, союз распадался после рождения ребенка. Другая группа — женщины, оставшиеся без женихов, партнеров из-за несчастных случаев (гибели жениха, отца будущего ребенка); даже в небольшой выборке из 50 человек таких женщин оказалось шестеро. Еще одна группа женщин — те, кто после рождения не только первого, но и второго, третьего и даже четвертого ребенка продолжают оставаться в незарегистрированном союзе с отцом детей.

Собранный материал позволяет представить несколько типичных, повторяющихся ситуаций, приводящих к рождению вне брака, во всяком случае так, как они видятся опрошенным женщинам.

“Распавшиеся сожительства”. В эту группу можно отнести жизненные исто-

МИР РОССИИ. 1998. N4

171

рии 19 опрошенных женщин (38%), в т.ч. 12 (40%) городских и 7 (35%) сельских. Как правило, они группируются вокруг одного ключевого факта — отказа мужчины-партнера от ожидаемого или от уже родившегося ребенка. Женщинами эта ситуация воспринимается как отказ и от неё тоже, как “предательство”. В половине случаев речь идет о довольно продолжительном сожительстве — 2-5 лет, возраст женщин обычно 26-34 года, беременность у них если и не первая, то желанная. В своих рассказах некоторые из этих женщин вспоминают озабоченность своих мужчин-партнёров длительным отсутствием беременности и даже то, что они вместе мечтали о ребенке, планировали свою совместную жизнь.

Возможно, мужчина часто отрицательно реагирует на известие о беременности сожительницы из-за сомнения в том, что это его ребенок. Чаще так происходит в тех случаях, когда мужчины на некоторое время уезжают — на службу в армию, в командировки. Недоверие мужчины-партнера и даже просто выражение сомнения на этот счет, с одной стороны, оказывает сильное отрицательное воздействие на дальнейшую судьбу женщины, но, с другой — облегчает ей “оправдательный” для самой себя отказ от стремления к браку с “плохим” любимым человеком.

Отрицательное восприятие мужчинами известия о возможном рождении ребенка оказывается совершенно неожиданным для женщин. А уже затем их выбор в пользу материнства создает новую цепочку драматических ситуаций в сфере их отношений с родными, с родителями. Но сам такой выбор свидетельствует о высокой ценности детей, семьи в представлениях опрошенных женгцин-матерей этой группы. Семья и дети для них — главное в жизни женщины. “Если нет детей, жизнь женщины прошла впустую” (бухгалтер, 42 года, не замужем, 9-летний сын). Согласуясь с этой житейской истиной, смягчается и строгость родителей незамужних матерей, особенно по мере повышения возраста дочерей. Более ярко это проявляется в историях женщин, имеющих деревенские корни, ибо представления старших поколений сельчан основаны на нормах раннего вступления в брак и рождения детей.

Кризис в момент трудного выбора молодых незамужних женщин из городских семей смягчается либеральностью взглядов их ещё тоже молодых родителей, берущих на себя значительную часть материально-бытовых проблем своей дочери. “Когда родители узнали о беременности, мама сказала: “Решай сама, не маленькая. Если оставишь ребенка, мы тебе поможем и поддержим” (домохозяйка, 17 лет, не замужем, семимесячный сын, горожанка).

Таким образом, драматичность ситуации “распавшееся сожительство” связана, скорее всего с неоправдавшимися надеждами женщин на устойчивое длительное партнерство, на воспитание ребенка в полной семье, с разочарованием в любимом мужчине-партнере как потенциальном муже и отце детей.

“Ребенок для себя”. В эту группу входят 12 (24%) из опрошенных женщин, в том числе 7 (23%) городских и 5 (25%) сельских. Возраст женщин при рождении ребенка около 30 лет, хотя среди сельских женщин есть такие, которые считают, что и в 23 года пора родцть ребенка “для себя”, чтобы не остаться одной. По сравнению с предыдущим случаем, среди этих женщин, оказалось больше тех, кто на момент опроса имел постоянного партнера — мужа или сожителя, и стало быть — полную семью — официальную или нет (42% против 26%).

Рождения “ребенка для себя” обычно не связаны с надеждами на брак,

НАСЕЛЕНИЕ & ОБЩЕСТВО

женщины изначально знают и сознательно идут на то, что, став матерями, они никогда не будут жить одной семьей с отцом ребенка. В таких жизненных историях мужчина выполняет роль любовника, как правило, он уже женат, имеет детей. А женщина-мать внебрачного ребенка была (или остается) любовницей, априори морально готовой к последующему за рождением ребенка супружескому одиночеству. Часто это мотивируется сознательным отказом от возможности “увести” любовника из его семьи. В других ситуациях женщина с самого начала не относилась к партнеру как к потенциальному мужу. Здесь не было совместной жизни, встречи носили характер любовных свиданий.

Впрочем, если даже женщина и рожает ребенка “для себя”, подспудно у неё сохраняются ожидания создать полноценную семью, проявить себя не только как мать, но и как жена. Но с повышением возраста одинокие женщины постепенно теряют надежды на удачную супружескую-семейную жизнь, так или иначе смиряются с этим. В эту группу жизненных историй вписываются и истории женщин, переживших драматические ситуации неудачной первой любви, после чего на определенное время, а некоторые — и на всю жизнь, “отключаются” от личной жизни.

Для историй типа “ребенок для себя” не характерны конфликты с родителями из-за внебрачного рождения. Многие из женщин этой группы уже не молоды, практически независимы от пожилых родителей, да и родители уже обеспокоены одиночеством своих дочерей. В историях женщин, родивших “ребенка для себя” нет той драматичности, той резко отрицательной оценки (“предатель”) своих партнеров, как в историях “распавшегося сожительства”. Здесь появляется спокойная рассудительность, рациональность “зрелых” женщин, сознательно стремящихся к материнству, а не к супружеству-партнерству (по крайней мере, внешне). Можно предположить, что и на самом деле женщины этой группы если и не меньше были привязаны к своим партнерам-любовникам, то, по крайней мере, более рационально (хладнокровно) видели их недостатки. Поэтому они и более спокойно, как к запланированному акту, отнеслись к прекращению интимных отношений, будучи (внешне) благодарными уже за прошлые эмоции и возможность родить ребенка. Вместе с тем, за внешней рассудительностью и благодарностью порой и в этой группе историй проскальзывают выражения обиды и “бро-шенносги”.

“Сохранившиеся сожительства”. В историях этого типа назвать детей “внебрачными” можно только по формальному признаку — не усыновленным детям, получающим пособие, как внебрачные. Именно по этому признаку 12 полных семей с детьми — 8 (67%) городских и 4 (33%) сельских — попали в выборку обследования. Официально зарегистрирован брак у супругов в 3 городских семьях, причем в них муж матери не является отцом внебрачного ребенка. Остальные 9 семей — сожители, в 8 из них супруги-партнеры живут со своими (всеми или младшими в семье) детьми. Такие жизненные истории, в противоположность описанным ранее, можно назвать историями “сохранившихся (устойчивых) со-жительств”. В самом деле, здесь и там женские истории схожие, но семья (супружеский союз) не распадается.

Отличительная черта этой модели — несколько большее число детей в семьях: только в пяти семьях — по одному, в двух — по двое, еще в пяти (сельских) — по трое-четверо детей. Судя по историям, судьба их матерей вовсе не всегда

МИР РОССИИ. 1998. N4

гладкая: две из них овдовели с младенцем на руках, одна — с тремя детьми — ушла от мужа-деспота. Но им посчастливилось встретить мужчин, взявших на себя ответственность за их семьи.

На вопрос о причинах нерегистрации фактически существующего многолетнего союза женщины из этой группы семей давали весьма разнообразные, но конкретные ответы: “Бывшая жена не дает развода” (городская домохозяйка, 39 лет, 13-летний сын, продолжительность сожительства 14 лет); “Свадьбу справили, но не зарегистрировались, потому что мне было 15 лет” (городская домохозяйка, 20 лет, 5 лет совместной жизни, двое детей); “Сначала как-то неудобно было: мне 17 лет, а ему уже 35. А потом забыли, так вместе и живем, у нас трое детей” (сельская безработная, 33 года, продолжительность сожительства 16 лет, трое детей); “Никакого значения не имеет, зарегистрированы мы или нет. Даже, наверное, лучше, что не зарегистрированы — всё идет от души, а не от штампа в паспорте” (медсестра, 39 лет, продолжительность сожительства 4 года, внебрачная дочь 1,5 года, 4-ый ребенок). Идея последнего высказывания встречается во многих историях и во всех группах опрошенных женщин.

“Непредвиденные ситуации”. В эту группу можно отнести истории 7 женщин, ставших матерями внебрачных детей, условно говоря, неожиданно даже для самих себя. Двое из них овдовели во второй половине беременности; пятеро — родили второго или третьего ребенка после развода с отцом ребенка, причем, у двоих из них официальное оформление развода сначала имело формальный характер — ради прописки и последующего решения “квартирного вопроса”. А потом эти женщины и фактически остались без мужей.

Практически все опрошенные женщины этой группы говорят о родившихся детях как о желанных, не отказываются от связанных с ними забот и ответственности. Даже попадая в сложные, порой драматические жизненные ситуации, они, не колеблясь, сделали выбор в пользу материнства. Только одна женщина (санитарка, сельская жительница, 45 лет, разведена, дочери 22 и 19 лет родились в браке, сыновья 12 и 8 лет — внебрачные) призналась, что ей приходила мысль оставить ребенка в роддоме. “Но как только он родился и запищал — и я заревела. Думаю: “Господи, 9 месяцев носила, а теперь — оставлю? Троих кормлю и ему каши хватит”. Не смогла я его не кормить, просто материнское чувство перебороло”.

Заключение

Имеющиеся материалы и исследования указывают на все более широкую распространенность внебрачного материнства и одновременно на сложность, неоднозначность этого явления в современных условиях. Наряду с распространением свободных супружеских союзов, оно свидетельствует о том, что привычные формы семейной жизни на глазах меняются. И причины, и следствия этих перемен весьма противоречивы. В рождении детей вне брака достаточно часто, хотя и не всегда, находит выраженйе свободный выбор женщины, а сама возможность этого выбора — и моральная, и экономическая — говорит о каких-то позитивных сдвигах в обществе. Но и проблемы при этом возникают немалые — экономические, демографические, педагогические. Российское общество пока мало интересу-

НАСЕЛЕНИЕ & ОБЩЕСТВО

ется сдвигами, совершающимися в семейной сфере, хотя они и затрагивают буквально каждого. Но рано или поздно оно окажется перед необходимостью дать ответ и на этот вызов времени — ответ, учитывающий как позитивную, так и проблемную сторону происходящих перемен.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Barich & Bielby. 1996

2. La situation demographique dans l’Union еигорёеппе. Rapport 1994. Luxembourg, 1995. P. 51.

3. A synthesis of national family policies in 1996. P. 12.

4. В исследовании была использована сплошная разработка актов гражданского состояния о браках и рождениях за 1994 и 1995 гг. по г. Москва.