Термические условия на поверхности Берингова и Охотского морей в начале 21-го века на фоне полувековой изменчивости

Известия ТИНРО

2008 Том 153

УСЛОВИЯ ОБИТАНИЯ ПРОМЫСЛОВЫХ ОБЪЕКТОВ

УДК 551.465:551.5

Г.В. Хен, Е.О. Басюк, Ю.Д. Сорокин, Е.И. Устинова, А.Л. Фигуркин

Тихоокеанский научно-исследовательский рыбохозяйственный центр, г. Владивосток gennady@tinro.ru

ТЕРМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ НА ПОВЕРХНОСТИ БЕРИНГОВА И ОХОТСКОГО МОРЕЙ В НАЧАЛЕ 21-ГО ВЕКА НА ФОНЕ ПОЛУВЕКОВОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ

На основе ежемесячных данных по температуре воды на поверхности Берингова и Охотского морей в 1950-2006 гг. проведены исследования нелинейных трендов многолетних изменений, выявлены особенности хода температуры в разные сезоны, подробно рассмотрены события последних лет. Установлено, что зимой и весной в первой половине исследуемого периода преобладал рост температуры, а с 1980-х гг. — ее спад; летом отмечалась обратная картина: похолодание до 1980-х гг., затем продолжительное потепление; осенью температура воды увеличивалась в течение всего периода наблюдений. В последние годы наблюдается 2-летнее запаздывание процессов в Охотском море, что определило в нем более теплые, чем в Беринговом море, условия в 1999, 2000 и 2006 гг. Это связано с движением аномалий с востока на запад по северной периферии субарктического круговорота.

Khen G.V., Basyuk E.O., Sorokin Yu. D., Ustinova E.I., Figurkin A.L. Surface thermal conditions in the Bering and Okhotsk Seas in the early 21 Century against previous semi-centennial changes // Izv. TINRO. — 2008. — Vol. 153. — P. 254-263.

Non-linear (parabolic) trends of the sea surface temperature (SST) in the Bering and Okhotsk Seas are investigated for the period 1950-2006 using monthly mean data. Seasonal peculiarities of the interannual changes are defined. The SST trends in the early 21 Century are opposite to general trends, that is considered as the evidence of their nonlinearity. Winter and spring temperatures had trends to warming till the 1980s and lowered later; in opposite, in summer the trends changed from cooling to warming. The trends didn't change in autumn and was positive in the whole period. Summer season conditions made the basic contribution to mean annual ones, so the trend of mean annual SST have the similar inverted-U shape.

SST correlated poorly with climate indices with correlation coefficients < 0.5. However, the Bering Sea SST correlations with the Aleutian Low, El-Nino/Southern Oscillation and Pacific Decadal Oscillation indices and the Okhotsk Sea SST correlations with the Arctic Oscillation, North Pacific American Oscillation and Pacific Decadal Oscillation indices are significant (> 0.2).

In the last decade, the Far Eastern Seas had cooling in the 1998-2002 and warming since 2003. The processes of warming and cooling obviously propagate from east to west, so far as all changes in the Okhotsk Sea occur later for 2 years then in the Bering Sea, that corresponds to water movement in the Subarctic gyre. The warmest years were the 2003 in the Bering Sea and the 2005 in the Okhotsk Sea.

Введение

Многолетняя изменчивость термического режима Охотского и Берингова морей, относящихся к высокопродуктивным областям Мирового океана, является важной проблемой промысловой океанологии, ей посвящены многочисленные публикации, в которых рассматриваются ледовитость (Хен, 1997; Плотников, 2002; Ustinova et. al., 2004), температура воды на поверхности моря (Лучин, Плотников, 2000; Minobe, 2000) и нижних горизонтах (Жигалов, Лучин, 2005; Лучин, Жигалов, 2006), площади холодных пятен в придонном слое (Чернявский, 1992) и другие показатели термического состояния моря в различные сезоны. При исследовании крупномасштабных изменений рассматривается линейный характер тренда (Лучин и др., 2000), но в большинстве работ дается оценка отдельных периодов лет (Хен, 1991; Фигуркин, 1997; Шунтов, 2001; Overland, Stabeno, 2004), т.е. показывается смена направлений изменчивости и знака аномалий в зависимости от времени. Однако разнообразие исходных данных и подходов проявляется неоднозначностью полученных результатов исследования, не позволяя сделать определенное заключение о сезонных особенностях межгодовой изменчивости.

В данной работе рассматриваются закономерности многолетней изменчивости температуры воды на поверхности Берингова и Охотского морей с 1950-х гг. с выделением нелинейного тренда в разные сезоны и подробно описываются события последних лет.

Материалы и методы

Использованы среднемесячные величины температуры воды на поверхности северной части Тихого океана, включающей дальневосточные моря, по одноградусным квадратам с 1950 г. по настоящее время, представленные на сайте www.goos.kishou.go.jp/rrtdb/usr/pub/JMA/cobesst.

Климатические индексы взяты на сайте www.beringclimate.noaa.gov/data.

Нелинейность тренда температуры аппроксимировалась в виде полинома второй степени, достаточно подходящего для описания вековых (Бышев и др., 2006) или полувековых изменений:

dT = u*x2 + b*x + c,

где коэффициенты a, b и c — константы, зависящие от широты и долготы места; х — годы.

Тренд имеет форму параболы со значением максимума или минимума "dT" и кривизной, зависящей от коэффициента a, характеризующего ускорение изменения температуры. Если а > 0, то парабола имеет вогнутый вид, если а < 0 — выпуклый.

В зоне льда температура воды принималась равной температуре замерзания, минус 1,7 °С. С 1950 г. не было случая полного закрытия Охотского моря ледяными полями хотя бы в течение одного месяца. Часть моря, прилегающая к Курильским островам, оставалась открытой, и средняя месячная температура моря всегда была выше точки замерзания. В ряду последних лет самая низкая температура моря была в феврале холодного 2001 г. и составила минус 0,88 оС.

Результаты и их обсуждение

Межгодовые изменения температуры воды на поверхности Берингова и Охотского морей происходили по определенным сценариям, имеющим ярко выраженные сезонные особенности (рис. 1). Нелинейные тренды, показанные на рис. 1 жирными линиями, характеризуют долгопериодные колебания, в данном случае полувековые, являющиеся одной из главных составляющих межгодовых изменений в дальневосточных морях (Ustinova et al., 2004).

Берингово море

Охотское море

Климатические индексы

Февраль

¡ХТ2

2000 201С

12

Февраль

р

-12 1

50 1930 1970 1980 1990 2000 2010

2000 2010

Рис. 1. Межгодовые изменения температуры воды на поверхности Берингова и Охотского морей и климатических индексов и их нелинейный тренд в 1950-2006 гг.: 1 — межгодовые изменения, 2 — нелинейные тренды

Fig. 1. Interannual variability and nonlinear trends of the sea surface temperature in the Bering and Okhotsk Seas in 1950-2006: 1 — interannual variability, 2 — nonlinear trends

В холодную часть года (на рис. 1 — февраль и май) на первом этапе анализируемого периода в обоих морях температура воды повышалась, в 1980-е гг. произошел климатический перелом, и последующее направление тренда показывает похолодание. Нелинейный тренд, аппроксимирующий данные летнего периода, имеет обратный вид: спад температуры — перелом в 1980-е гг. — рост температуры. Тренд осенних значений температуры характеризовался относительно быстрым увеличением значений с 1950-х по 1980-е гг., затем рост замедлился, но по настоящее время температура остается на высоком уровне, т.е. в рассматриваемый период только осенние значения температуры поверхности в обоих морях преимущественно увеличивались, в остальные сезоны обязательно происходила смена направленности тренда.

Тренд среднегодовых значений температуры сходен с трендом летних значений, что свидетельствует о преимущественном влиянии аномалий температуры летнего периода на их среднегодовые значения. Особенно отчетливо это проявилось в Беринговом море, где в последнюю четверть века фиксируется рост среднегодовых значений температуры воды на поверхности. В Охотском море значимых изменений, в том числе значимого роста среднегодовых температур (как признака потепления), не обнаружено.

Общим для трендов годовых и сезонных значений температуры является смена их направлений в 1980-е гг., последовавшая за известным климатическим "сдвигом" (быстрое потепление) конца 1970-х гг. Если годовое и летнее повышение температуры воды на поверхности в последней четверти века соответствует процессу глобального потепления, то понижение температуры в холодное полугодие, видимо, является особенностью термодинамики дальневосточных морей.

Изменения условий среды, протекающие в дальневосточных морях, так или иначе связаны с планетарными процессами, и поиск таких связей необходим для объяснения причин этих изменений и получения прогностических моделей, хотя бы на качественном уровне. Из множества климатических индексов, отражающих планетарные процессы, для нас важны те, которые характеризуют условия северной части Тихого океана. К ним относятся индексы алеутского минимума (AL), северотихоокеанского десятилетнего колебания (PDO), арктического колебания (AO), Эль-Ниньо — южного колебания (ENSO), тихоокеанско-североаме-риканской осцилляции (PNA). Существует еще ряд индексов, но они по своей сути являются производными от вышеперечисленных или несущественными для Берингова и Охотского морей.

Как видно на рис. 1, у всех индексов нелинейный тренд по сути однонаправленный — в сторону их интенсификации (показателем интенсификации AL является его понижение, а других индексов — повышение), но с некоторым замедлением интенсивности процессов в последние 20 лет. С типом тренда климатических индексов совпадали только тренды температуры вод на поверхности морей осеннего сезона, что говорит о сложном механизме связи между планетарными процессами и термическими характеристиками дальневосточных морей.

Рассчитанные коэффициенты линейной корреляции между временными рядами температуры и рядами различных индексов отражают неоднозначность влияния крупномасштабных климатических процессов, характеризующихся этими индексами, на температуру поверхности Берингова и Охотского морей (табл. 1). Коэффициенты корреляции не превышали 0,5, за исключением коэффициента корреляции PDO с температурой на поверхности Берингова моря в ноябре (R = 0,65). Для Берингова моря наиболее значимыми оказались связи с индексами PDO и AL (в холодную часть года — с ENSO), тогда как для Охотского — AO, PDO и PNA. Только PDO является общим значимым индексом для этих двух морей, что вполне объяснимо, учитывая, что он отражает термическое состояние всей северной части Тихого океана на квазидесятилетних временных масштабах. По уменьшению значимости некоторых индексов от одного моря к другому можно предположить, что "сигналы" ENSO вначале поступают в Берингово море, а затем, по мере затухания, в Охотское, тогда как "сигнал", связанный с индексом AO, отражающим соотношение атмосферного давления между Арктикой и умеренными широтами, затухает в обратном направлении.

Таблица 1

Корреляции между климатическими индексами и температурой воды на поверхности Берингова и Охотского морей в различные сезоны

Table 1

Correlation coefficients between climatic indexes and sea surface temperature in the Bering and Okhotsk Seas in the different seasons

Месяц AL Берингово море AO ENSO PDO PNA AL Охотское море AOI ENSO PDO PNA

Февраль -0,22 -0,19 0,26 0,47 0,05 -0,05 0,40 -0,04 0,30 0,20

Май -0,22 -0,19 0,26 0,47 0,05 -0,19 0,36 0,06 0,43 0,26

Август -0,09 -0,13 0,06 0,20 0,12 0,00 0,19 0,08 -0,14 0,05

Ноябрь -0,36 0,16 0,27 0,65 0,22 -0,07 0,24 0,03 0,27 0,08

Год -0,21 -0,17 0,05 0,30 0,15 -0,13 0,45 0,04 0,25 0,24

Если нетрудно представить физическую основу связи между AL и температурным фоном Берингова моря и связь между АО и термикой Охотского моря, то связи между индексом PNA (характеризующим разницу атмосферного давления между Тихим океаном и Северной Америкой) и Охотским морем, а также между термикой Берингова моря и Е^О подводят к мысли о планетарных волнах и дальних связях.

Коэффициенты корреляции индексов и температуры вод в августе в обоих морях не превышали 0,2, т.е. климатические индексы для поверхностных слоев, не превышающих 40 м (Гидрология ..., 1998, 1999), оказываются малоинформативными в летний сезон, когда более существенны локальные процессы, в частности погодные условия: облачность, испарение, осадки, ветровая деятельность и т.д. К ним нужно добавить береговой сток, регулирующий теплонакопление на поверхности через вертикальную устойчивость.

На рис. 1 хорошо заметно кратковременное похолодание в Беринговом и Охотском морях на стыке двух тысячелетий, точнее с 1998 по 2002 г. В холодные сезоны (зимой и весной) понижение температуры воды было наиболее существенным: аномалии составили минус 1,0 — минус 1,5 оС, на уровне экстремально низких величин за период с 1950 по 2006 г. Сравнимые величины отрицательных аномалий наблюдались в начале 1950-х гг. в Охотском море и в середине 1970-х гг. в Беринговом море. Летом аномалии были умеренные (минус 0,5 — минус 1,0 оС), а в ноябре температурный фон был даже на уровне средних многолетних значений: минус 0,5 — плюс 0,5 оС.

Похолодание на стыке веков стало масштабным событием в дальневосточных морях, охватившим широкий спектр термодинамических характеристик. Было отмечено увеличение площади ледяного покрова (Хен и др., 2004), усиление зимней конвекции в Охотском море и охлаждение нижней части деятельного слоя (Фигуркин и др., 2005).

В этот же период во временном ходе климатических индексов спад произошел у Е^О и PDO, тесно связанных с Тихим океаном, тогда как остальные индексы, характеризующие преимущественно атмосферные процессы, ничем себя не проявили. Видимо, последнее похолодание произошло в основном в водной толще, а в атмосфере его или не было, или оно скрыто другими колебаниями.

К середине первого десятилетия 21-го века в обоих морях температура воды заметно повысилась (рис. 1), а площадь ледяного покрова уменьшилась (Хен и др., 2006). При этом рост температуры в Беринговом море начался после 1999 г., тогда как в Охотском — после 2001 г. (рис. 2), т.е. с запаздыванием на 2 года. Самым теплым для Берингова моря стал 2003 г., а для Охотского — 2005 г., т.е. и здесь явный признак двухгодичного запаздывания. Возможно, что запаздывание обусловлено особенностью движения вод, а вместе с ними и аномалий, по субарктическому циклоническому круговороту.

Охотское море обычно более холодное, чем Берингово, но в отдельные годы это правило нарушается из-за сдвига фаз и экстремумов межгодовых колебаний. Так, например, в 1999, 2000 и 2006 гг. в Беринговом море средняя годовая температура воды была ниже, чем в Охотском, причем разница достигала 0,52 оС в самый холодный для первого бассейна 1999 г. (табл. 2). В 2003 г., очень теплом для Берингова моря, его температура была выше, чем в Охотском море, где температура еще не достигла максимума, на 0,78 оС. В самом теплом для Охотского моря 2005 г. его температура была меньше, чем в Беринговом море, всего на 0,15 оС, а в следующем 2006 г. даже выше на 0,20 оС.

Данные табл. 2 и карта аномалий среднегодовой температуры за 20012006 гг. (рис. 3) показывают, что в настоящее время в обоих морях наметилось очередное понижение температуры, что соответствует прогнозируемому увеличению площади ледяного покрова со второй половины нынешнего десятилетия (Ustinova е! а1., 2004). Пока трудно предсказать глубину предполагаемого похо-

258

10

р

О

-2

-Среднемесячная Средне го довая

5.5

4.5 «

р

О

3.5

2002 2003

Годы

Рис. 2. Межгодовые изменения температуры воды на поверхности Берингова и Охотского морей в 1999-2006 гг.

Fig. 2. Interannual variability of the sea surface temperature in the Bering and Okhotsk Seas in 1999-2006

Таблица 2

Средняя годовая поверхностная температура воды в Беринговом и Охотском морях, оС

Table 2

Annual sea surface temperature in the Bering and Okhotsk Seas, 0C

Регион 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Берингово море 3,63 4,00 4,07 4,33 5,04 4,91 4,80 4,36

Охотское море 4,15 4,37 3,59 3,94 4,26 4,39 4,65 4,56

ТПОБ — ТПОО Берингово Охотское -0,52 -0,37 +0,48 +0,39 +0,78 +0,42 +0,15 -0,20

Берингово море

160160

160160

2003

2005

2004

Охотское море

Рис. 3. Аномалии температуры воды на поверхности Берингова и Охотского морей в августе 2001-2006 гг. Выделены области положительных аномалий

Fig. 3. Anomalies of the sea surface temperature in the Bering and Okhotsk Seas in August 2001-2006. Dashed areas are the positive anomalies

лодания, но его продолжительность, вероятно, будет не меньше последних периодов отрицательных и положительных аномалий, составляющих в сумме приблизительно 10 лет.

Средние по масштабу (около 10 лет) циклы наряду с 50- и 18-летними являются основными составляющими многолетних изменений термического состояния дальневосточных морей (Ustinova, Sorokin, 2007). Для рыбохозяйственной науки 10-летние колебания представляют наибольший интерес, так как, во-первых, жизненные циклы большинства промысловых объектов не превышают 10 лет, во-вторых, необходимо гидрологическое обеспечение перспективного прогноза, в-третьих, планирование хозяйственной деятельности рыбодобывающих предприятий в основном ограничивается этими сроками.

Межгодовая трансформация полей аномалий поверхностной температуры воды происходила по определенному сценарию (рис. 3): положительные или отрицательные аномалии формировались на востоке морей, постепенно заполняли всю их акваторию, а затем перемещались в западные районы. В августе

2001 г. Охотское море и большая часть Берингова моря были холодными. В

2002 г. на востоке Берингова моря появилась область положительных аномалий, ее западная периферия достигла северо-восточной части Охотского моря. Область отрицательной аномалии отступила на юго-запад Берингова моря. В

2003 г. на всей акватории Берингова моря были положительные аномалии, отрицательные сохранились только на западе Охотского моря. В последующие два года в обоих морях аномалии были только положительными, за исключением небольшой области на севере Охотского моря. В 2006 г. максимум положительных аномалий располагался вокруг о. Сахалин, а на юго-востоке Берингова моря появилась область отрицательных аномалий. Распространение аномалий с востока на запад, так же как и двухлетнее запаздывание процессов от Берингова к Охотскому морю, скорее всего, связано с субарктическим круговоротом, охватывающим указанные моря. Появление на юго-востоке Берингова моря области отрицательных аномалий может быть предвестником похолодания в обоих морях.

Следует обратить внимание на особенности распределения тепла в приземной атмосфере в зимние месяцы в различные годы (рис. 4). В холодные годы (например, в 2001 г.) в январе над Охотским и Беринговым морями преобладали отрицательные аномалии температуры приземного воздуха, тогда как в теплые (например, в 2003 г.) над обоими морями преобладал повышенный фон температуры воздуха. При этом термические процессы в западной части Берингова моря могут находиться в противофазе с восточной частью и в одной фазе с Охотским морем. В марте в холодные годы аномалии температуры приземного воздуха в морях всегда противоположные, причем их знаки могут меняться, а в теплые годы над всем регионом преобладают положительные аномалии.

Данные примеры показывают соответствие термических условий в атмосфере и гидросфере в различные годы, в особенности в середине зимы. Выявленные закономерности могут быть использованы для выявления смены одной фазы 10-летнего цикла на другую. Так, холодные условия в январе и противофазность аномалий температуры приземного воздуха в марте 2007 г. над Охотским и Беринговым морями можно считать дополнительными признаками начала очередного относительно холодного периода лет. Анализ синоптических процессов (Glebova, 2007) подтверждает такое развитие событий в дальневосточных морях.

Очевидно, что предстоящее похолодание будет иметь отклик в биосфере, в особенности при формировании урожайности поколений. На это следует обратить внимание, но в исследовательских работах необходимо учитывать такую важную особенность дальневосточных морей, как сезонные различия многолетних колебаний температуры воды. Летние и осенние закономерности, скорее всего, не подходят для определения условий выживаемости икры и личинок большинства объектов промысла, нерестующих весной, но могут оказать заметное влияние на сеголеток, также определяющих уровень промыслового запаса.

Рис. 4. Аномалии приземной температуры воздуха над Дальневосточным регионом в январе и марте 2001, 2003 и 2007 гг. Выделены области положительных аномалий

Fig. 4. Anomalies of the surface air temperature in Far Eastern region in January and March 2001, 2003, 2007. Dashed areas are the positive anomalies

Список литературы

Бышев В.И., Нейман В.Г., Романов Ю.А. О существенных различиях крупномасштабных изменений приземной температуры над океанами и материками // Океа-нол. — 2006. — Т. 46, № 2. — С. 165-177.

Гидрология и гидрохимия морей. Т. 9: Охотское море. — Вып. 1: Гидрометеорологические условия. — СПб.: Гидрометеоиздат, 1998. — 343 с.

Гидрология и гидрохимия морей. Т. 10: Берингово море. — Вып. 1: Гидрометеорологические условия. — СПб.: Гидрометеоиздат, 1999. — 300 с.

Жигалов И.А., Лучин В.А. Межгодовая изменчивость придонных вод на шельфе западной Камчатки // Метеорол. и гидрол. — 2005. — № 10. — С. 72-80.

Лучин В.А., Жигалов И.А. Межгодовые изменения типовых распределений температуры воды в деятельном слое Охотского моря и возможность их прогноза // Изв. ТИНРО. — 2006. — Т. 147. — С. 184-205.

Лучин В.А., Плотников В.В. Оценка крупномасштабной пространственно-временной изменчивости термического состояния вод Берингова моря // Тр. Арктического регионального центра. — Владивосток: Дальнаука, 2000. — Т. 2, ч. 1. — С. 212-222.

Лучин В.А., Семилетов И.П., Василевская Л.Н., Веллер Г. Климатическая и межгодовая изменчивость термохалинного режима Берингова моря во второй половине XX века // Тр. Арктического регионального центра. — Владивосток: Дальнаука, 2000. — Т. 2, ч. 1. — С. 35-43.

Плотников В.В. Изменчивость ледовых условий дальневосточных морей России и их прогноз. — Владивосток: Дальнаука, 2002. — 172 с.

Фигуркин А.Л. Межгодовая изменчивость теплового состояния вод охотоморско-го шельфа // Комплексные исследования экосистемы Охотского моря. — М.: ВНИРО, 1997. — С. 50-52.

Фигуркин А.Л., Жигалов И.А., Лобода С.В. Особенности гидрологических условий Охотского моря в 2004 г. // Вопросы промысловой океанологии. — 2005. — Вып. 2. — С. 90-100.

Хен Г.В. Об аномальном потеплении Берингова и Охотского морей в восьмидесятые годы // Мониторинг в районах морского рыбного промысла в 1989-1990 гг. — М.: ВНИРО, 1991. — С. 65-73.

Хен Г.В. Основные закономерности многолетних изменений ледового покрова Охотского и Берингова морей // Комплексные исследования экосистемы Охотского моря. — М.: ВНИРО, 1997. — С. 64-67.

Хен Г.В., Зуенко Ю.И., Сорокин Ю.Д. и др. Особенности гидрологических условий в дальневосточных морях и СЗТО в 2003-2005 гг. // Вопросы промысловой океанологии. — 2006. — Вып. 2. — С. 92-112.

Хен Г.В., Устинова Е.И., Фигуркин А.Л. и др. Гидрологические условия в северо-западной части Тихого океана и дальневосточных морях в начале 21 века и ожидаемые тенденции // Вопросы промысловой океанологии. — 2004. — Вып. 1. — С. 40-58.

Чернявский В.И. Изменчивость ядра холода и прогноз типа термического режима на севере Охотского моря // Океанологические основы биологической продуктивности северо-западной части Тихого океана. — Владивосток: ТИНРО, 1992. — С. 104-113.

Шунтов В.П. Биология дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2001. — Т. 1. — 580 с.

Glebova S.Yu. Some features of the reconstructions in atmospheric circulation over the Asian-Pacific region in 2000-2006 // The 22th Intern. Sympos. on Okhotsk Sea & Sea ke. — Mombetsu, Hokkaido, Japan, 2007. — P. 171-175.

Minobe S. Interannual to interdecadal changes in the Bering Sea and concurrent 1998/99 changes over the North Pacific // Progress in Oceanography. — 2000. — Vol. 55, № 1-2. — P. 45-64.

Overland J., Stabeno R. Is the Climate of the Bering Sea Warming and Affecting the Ecosistem? // EOS. — 2004. — Vol. 85(33). — P. 309-316.

Ustinova E.I., Sorokin Yu.D. Recent changes of the ice cover in the Okhotsk and Bering Seas // The 22th Intern. Sympos. on Okhotsk Sea & Sea ke. — Mombetsu, Hokkaido, Japan, 2007. — P. 150-153.

Ustinova E.I., Sorokin Yu.D., Khen G.V. Ice cover variability and long-term forecasting in the far-eastern seas // The 19th Intern. Sympos. on Okhotsk Sea & Sea ke. — Mombetsu, Hokkaido, Japan, 2004. — P. 75-80.

Поступила в редакцию 27.09.07 г.