Категория «Сексизм» в фокусе лингвистической политкорректности

6. Doise W. Levels of explanation in social psychology. Cambridge: Cambridge University Press, 1986.

7. Moscovici S. La Psychanalyse: son image et son public. P.: Presses Universitaires de France, 1961.

8. Moscovici S. The history and actuality of social representations //The psychology of the social /Ed. By U.Flick, Cambridge: Cambridge University Press, 1998. P. 209-247.

9. Abric J-C. Central system, peripheral system: their functions and roles in the dynamic of social representations //Papers on Social Representations. 1993. №2. P.75-78.

10. Abric J-C. A structural approach to social representations// Representations of the social: bridging theoretical traditions/ Eds. by K.Deaux, G.Philogene. Oxford: Blackwell Publishers, 2001. P. 42-47.

11. Бовина И.Б. Социальная психология здоровья и бо-лени. М.: Аспект пресс, 2007.

12. Vergès P. L'Evocation de l'argent: une méthode pour la définition du noyau central d'une representation//Bulletin de psychologie. 1992. Tome XLV. P. 405, 203-209.

13. Abric J-C. La recherche du noyau central et de la zone muette des représentations socials //Méthodes d'étude des représentation socials /Sous la dir. J-C. Abric. Ra-monville Saint-Agne: Erès, 2003. P.59-80.

14. Flament C. Rouquette M.-L. Anatomie des idées ordinaires. P.: Armand Colin, 2003.

15. Hammond S. The descriptive analyses of shared representations //Empirical approaches to social representations /Eds. by G.M.Breakwell, D.V.Canter, Oxford: Oxrord University Press, 1993. P.150-172.

Л.В. САВАТЕЕВА, старший преподаватель кафедры теоретической и прикладной коммуникативистики юридического ф-та РГЭУ «РИНХ»

КАТЕГОРИЯ «СЕКСИЗМ» В ФОКУСЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ

ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ

Сексизм - дискриминация по половому признаку, и социальном аспектах. Выявлена необходимость

преимущественно по отношению к женщинам. В лексикографического описания политкорректных

статье проанализирована проблема политкоррект- наименований женщин, занятых в различных обще-

ного отношения к женщине в языковом, этическом ственно-социальных и производственных сферах.

Политкорректностъ, дискриминация женщин, наименование женских профессий, ген дерн ый словарь.

Политическая корректность требует убрать из языка языковые единицы, которые задевают чувства, достоинство индивидуума, и заменить их нейтральными или положительными эвфемизмами. Нейтральная, или политкорректная, лексика исключает слова, которые могут быть расценены как проявление эйджизма, расизма и сексизма Первые два понятия коррелируют исключительно со сферой лексики, а понятие «сексизм» соотносится, помимо лексики, с грамматической категорией - с грамматическим родом.

Сексизм - это уничижительное отношение к тому или иному полу (чаще, конечно, к жекжому), проявление пренебрежительности к представителям одного пола как к менее развитым, менее способным по сравнению с представителями другого пола (ср. сш-тему установок, определяющих социальное неравенство женщин ссылками на коренные пороки женской природы, будто бы неспособной к социальному и культурному творчеству). Это слово зафиксировано в новейших толковых словарях (РЯ-ХХ1):

Сексизм <сэ> - дискриминация по половому признаку, преимущественно по отношению к женщинам (при приеме на работу, в оплате труда и т.п.); проявление пренебрежительного отношения к женщине, ее роли в обществе.

Указано производное - сексист (мужчина, придерживающийся сексштских взглядов); приведена характер ная иллюс тр ация:

Расизма мы как-то привыкли стыдиться, а вот сексизм продолжает господствовать и развиваться (Невское время. 2002. 2 ноября).

Ср.: «... в широком смысле сексизм - это ориентация, которая ставит в неблагоприятные условия один пол по отношению к другому» [7, с.54]. Указанный автор использует и форму множественного чшла -«сексизмы» (в значении 'сексистские формы, слова и выражения'. Ср.: «Пословицы и поговорки разных стран и народов изобилуют сексизмами, унижающими честь и достоинство женщин, а некоторые из них можно воспринимать как руководство к действию:

Побей жену в день свадьбы, и будешь счастлив всю ъ (япон); Чем больше бьешь женщину, осла и орех, тем больше они приносят пользы (англ.) [7, с.54].

Ср.: По-английски и по-немецки существует понятие «сексизм», то есть ущемление человеческих прав по половому признаку. Слово это применяется, естественно, к тем убежденным мужланам, которые женщин считают неполноценными существами и потому их угнетают. Но я не раз наблюдал в своем отечестве и иной тип сексизма: когда мужик, занимающий определенную социальную позицию, старается окружать себя только бабами, с наглым цинизмом продвигает их наверх, а мужчин на дух не переносит (Вл. Новиков. «Романс языком»).

В 1980 г. И. Гюнтеродт, М. Хеллингер, Л. Пуш, С. Тремель-Плетц выпустили книгу «Директивы по из -бежанию половой дискриминации в языке». В этом же году в § 611 Гражданского кодекса ФРГ было вне-

сено положение о том, что при объявлении вакансий на рабочие места должны указываться и мужские, и женские обозначения профессии/должности, причем были внесены соответствия женского рода для «самых мужских» профессий и должностей.

Характерно, что в понимании «несексистской» лексики нет единства. Можно встретить утверждение, что несексистскими являются лексические единицы, где морфема man в наименованиях лиц по роду занятий меняется на морфему woman (если речь идет о женщине). Другой взгляд на объем понятия «несекси-стская лексика» заключается в том, что любое подчеркнутое указание на пол обозначаемого лица признается сексштским выражением, не отвечающим принципам политической корректности. В соответствии с требованиями политкорректности из современных словарей английского языка устраняется «устаревшая» сексистская лексика, а взамен вводятся «не-сексистские» эквиваленты: в словах, обозначающих представителей различных профессий и содержащих морфему man, эта морфема последовательно меняется на компонент - person; вместо businessman, businesswoman - business person1, business executive, вместо poetess - poet и т.п. To есть имена с морфемами, указывающими на пол обозначаемого имени (и особенно имена с суффиксом «женскости»), настойчиво вьпес-няются из англоязычной лексикографии. Под давлением феминисток изданный Департаментом труда США новый словарь профессий «Dictionary of Occupational titles» «устраняетязык половых стереотипов»: из него изъяты слова man, woman, lady, master, maid и суффикс жекжого рода - ess.

Как считает A.B. Вандышева [3], переименования такого рода часто носят сугубо субъективный характер, поскольку сторонники такого направления ус -матривают отрицательную коннотацию там, где ее вовсе нет (например, в словах, содержащих суффиксы мужского или женского рода или компонент man в составе сложных слов). Между тем многочисленные современные пособия дружно рекомендуют не ис-пользовать эти элементы как «увековечивающие предрассудки». Американское «Руководство по равноправному обхождению с лицами обоего пола» (Guidelines for Equal Treatment of Sexes) в соответствии с перес мотренными нормами общения рекомендует избегать номинаций с суффиксами, указывающими на пол обозначаемого лица. В современных англоязычных словарях приводятся специальные таблицы или приложения, где фиксируются новые несек-систские нормы. Так, словарь «Cambridge International Dictionary of English», изданный в 1995 году, приводит целую таблицу, в которой сравниваются старый антифеминистский язык и новый, устраняющий неравенство по половому признаку. Перед таблицей под заголовком «Using language that is not sexist» («Ис -пользование равноправного по половому признаку языка») авторы пишут о том, что некоторые слова могут передавать некорректное отношение к какому-

1 Ср. иронию по поводу внедрения подобной «тендерной справедливости», которая содержится в «Словаре (и руководстве по использованию) политически корректной лексики» Г. Бирда и К. Серфа: некая дама по фамилии Кауфман в судебном порядке изме-ниласвою фамилию на Кауфперсон [Кронгауз М.А, 1999 : 9].

либо полу, обычно к женскому. Так, использование местоимения he при указании на врача подразумевает, что женщины не могут работать врачами или что они менее компетентны. Поэтому многие говорящие и пишущие на английском языке теперь стараются употреблять так называемый modern non-sexist language - «современный, равноправный, несексистский язык». Ср.:

Ее коллеги-феминистки набрасываются на меня с другими вопросами-упреками:

- У вас в Конституции записано: «Каждый граж-данин имеет право... он защищен законом...». Вы не замечаете тут некоторой политической некорректности?

Господи, просвети мой разум, да что же тут-то не так? И получаю разъяснение:

- Закон у вас защищает только мужчин? Ах, всех! Тогда почему «он», а не «он/она»?

(А Баскина. «Повседневная жизнь американской семьи»).

На Западе сейчас практически повсеместно вошло в практику при печатании объявлений о найме на работу указывать мужские и женские названия профес -сий; невыполнение этого грозит рекламодателям крупными денежными штрафами. В правовых и официально-деловых текстах сейчас принято всегда обозначать лицо согласно его полу (в то время как до настоящего времени в данном стиле письма предлагалась мужская форма.

В России феминистские движения никогда не имели (и не имеют сейчас) той силы, которую они обнаружили на Западе. Свидетельства о «претензиях» к языку, рисующему андрогенную картину мира, выглядят скорее курьезами. Так, И.П. Мучник еще 35 лет назад [6, с. 181] обрисовал ситуацию: вывешенная в детском универсальном магазине надпись «Подарок первокласснику» вызвала претензию со стороны покупателей, поскольку эта надпись «игнорирует первокласс-ниц». В официально-деловом стиле по-прежнему доминирует мужской род. В дипломах приняты записи только в мужском роде - юрист, врач, инженер, даже в тех случаях, когда в языке есть нормативный коррелят женского рода. Ср.: учитель, преподаватель.

С другой стороны, Г.В. Бортник [1, с. 52] пишет о том, что в судебной практике наших дней известны случаи, когда депутаты-женщины обращались в суды с исковыми заявлениями, в которых расценивали адресованные им в газетных публикациях слова «депутатка» и «избранница» как оскорбительные.

В. В. Колесов, анализируя «наращение оценочных гипонимов» типа докторша, докторица, докторка, утверждает, что «сама женщина любит словообразовательные варианты», и в этом тендерные различия языка женщин и мужчин. Однако каких-либо доказательств (статистических или иных) В. В. Колесов не приводит. Вряд ли общее суждение по этому поводу правомерно, ибо многое завшит от прагматических созначений дериватов и от сферы их использования (недаром именно женщины расценили как оскорбительные слова депутатка, избранница, которые, по логике вещей, должны функционировать в официальной сфере). Ср. в текстах художественных и публици-

сшческих произведений формы, которые, на наш взгляд, вполне соответствуют контекстной норме:

Моему немецкому другу одна здешняя ученая, молодая доцентка и профессорская жена, сказала про доперестроечное время: «Мы жили нормально»; Через пару месяцев, впрочем, у этой служебной и, по совести, давно подлежащей списанию мебели обнаружилась более законная хозяйка - вернувшаяся после годового пребывания в Польше энергичная докторица наших наук; Можно, конечно, терзать душу провалами «Спартака» или нашей сборной, а можно туже энергию потратить на то, чтобы болеть за свою единственную жену, не игрово, а всерьез борющуюся с замдиректоршей института; Пожилые доктора и докторши наук почему-то обращались к молодой и абсолютно уверенной в себе писательнице как к некоей пифии: «А что вы думаете по поводу перестройки?» (Вл. Новиков. «Роман с языком»). Ср. в этом же тексте формы врачиха, лекарша, эскулапша и под.

Вот погибли 14 усыновленных ребятишек в Америке. Беда, трагедия. Все возмущены, особенно дамы-депутатки: не отдавать, ужесточить! Легко сказать - не отдавать! Каждый год «впервые выявляется» 100-130 тысяч детей-сирот... (Отечественные записки. 2007. 11 октября.).

Чего стоит хотя бы заявление новой экономической министрессы - повысим экспортные пошлины, и цены упадут. Ага, сейчас. В какой стране жила эта чиновница? Во-первых, экспортеры на подобные мероприятия реагируют заблаговременно... Во-вторых, эта мера, может быть, и могла бы оказать какое-то воздействие на уровень цен, если бы мы продовольствие преимущественно вывозили. Но на деле все ровно наоборот (Советская Россия. 2007. 13 октября.).

В последнем примере женские корреляты служат одним из средств создания иронии в полемике автора с представителями власти, идеи которых представляются ему абсурдными.

Такие формы явно предпочитает представительница российского феминизма М. Арбатова:

Но я не видела себя в жанре массовички-за-тейницы... (Прощание с XX веком);

Опытные телевизионные гримерши держали оборону от хлынувших шустрых недоучек стилисток (Прощание с XX веком);

И я умоляю свою психоаналитичку снимать с меня все новые и новые пласты омертвевших комплексов (Меня зовут женщина);

А уж о возглавляемых мною с 1991 года женских клубах недобросовестная авторша никак не может не знать (Прощание с XX веком);

Как немолодой писательнице мне это, конечно, льстит, а как начинающей политической деятельнице - внушает омерзение (Прощание с XX веком).

После того, как российская наука приобщилась к идеям тендерной лингвистики, после того, как прочно утвердилось мнение, что тендерный подход представляет собой полезный познавательный конструкт, из русских словарей никто не предлагает изъять, к примеру, слово поэтесса как сексштское (хотя хорошо известно негативное отношение к этому слову наших

лучших женщин-поэтов - А Ахматовой1, М. Цветаевой, Б. Ахмадулиной). Тендерные корреляты различаются объемом семантического содержания: поэт - 'и мужчина, и женщина', поэтесса - 'только женщина'. Это различие хорошо чувствуется в таком примере:

Это мне доказывает, что ты не только лучшая русская поэтесса, но и просто крупный поэт (Н. Гумилев. «Стихи и письма»). То есть быть лучшей поэтессой - значит быть лучшей только среди части людей, пишущих стихи. Ср., однако, иной способ номинации, предпочтенный женщиной-поэтессой:

А совсем недавно Юнна Мориц, бросая вызов «маскулинному» мышлению, демонстративно выбрала для себя титул «поэтка» (Вл. Новиков. «Да здравствует женский род!»). И в то же время:

«Я не поэтесса, я поэт», - бесконечно уточняют Белла Ахмадулина и Юнна Мориц, демонстрируя подсознательный запрет на то, что можно быть творчески самостоятельной женщиной... (М. Арбатова. «Женская литература как факт самостоятельности отечественного феминизма»).

В русском языке можно наблюдать единичные случаи замен «сексштских» наименований лиц по профессии на «несексистские». К таким случаям можно отнести варианты для обозначения профессии маникюрша - маникюрист. До недавнего времени в толковых словарях было слово маникюрша - 'специалист по маникюру'. Профессия сугубо женская, и это редкий случай, когда наименование по профессии не имеет мужского коррелята (образования типа от «доярка» - «дояр» невозможны в силу того, что слово маникюр «занято» другим значением). В последние годы широкое распространение получило слово маникюрист (и вовсе не оттого, что в профессию стали приходить мужчины).

Ср.: На ваши вопросы ответят практикующие специалисты: парикмахеры, маникюристы, косметологи;

Нужна работа по специальности маникюрист;

Маникюри ст-универс ал;

С тех пор несколько сотен мастеров-маникю-ристов приняли участие в этих профессиональных шоу (Красота. Ру.).

Салону красоты срочно требуются: косметолог, маникюрист, парикмахер (Все для вас. 2003. 8 августа.);

Сам себе маникюрист (Красота. Ру.).

Вместо слова педикюрша также стало употребляться педикюрист:

Ищу работу маникюристагпедикюриста (Русский экспресс. 2003. № 27 ) [4, с. 115-116].

Однако природа этих замен скорее всего не в стремлении избежать сексистских вариантов, а в желании устранить разговорно-просторечный характер

1 Ср.: «Анна Ахматова терпеть не могла, когда ее называли жеманным словом поэтесса. Гневалась: «Я - поэт» ( Н. Ильина. «Дороги и судьбы»). Ср. также у И. Одоевцевой: Ни Гумилев, ни злая пресса / не назовут меня талантом./ Я маленькая поэтесса / С огромным бантом. В своей повести «На берегах Невы» И. Одоевцева даже использует эти родовые корреляты в антитетичной конструкции: Я примирилась с тем, что из поэта превратилась в салонную поэтессу. Ср. также об О. Берггольц: И кто бы мог подумать, что эта милая приветливая поэтесса превратится в строгого власт-ного поэта? ( И. Гринберг. «Право на стих»).

наименований лиц по профессии. Вариант с суффик-сом -ш не удовлетворяет, очевидно, потому, что он имеет разговорный1 и даже просторечный характер, ср.: докторша, банкирша, директорша и под. Вариант с суффиксом -ист более нейтральный, и потому предпочтителен, особенно в официально-деловой речи. Однако нельзя сказать, что более ранний вариант полностью вытеснен. Ср.:

Трехмесячный курс профессиональной подготовки по специальности «Маникюрша-педикюрша» (Все для вас. 2003. 15 августа.);

Ростов-на-Дону. Вакансия. Маникюрша-педикюрша;

Конкурс парикмахеров, косметологов и маникюрш (DON. RU.).

В русском языке с развитой категорией рода, которая обнаруживает себя на всех уровнях языковой системы - на лексическом, словообразовательном, морфологическом и синтаксическом, замена «секси-стского» аффиксального варианта на нейтральный невозможна в принципе. Замена маникюрши на мани-кюриста - это фактически замена одного сексистско-го наименования (где подчеркнут аффиксально женский пол) на другое (где мужской род связан с проявлением тендерной асимметрии, с которой традиционно стремились бороться адепты феминизма и генде-рологии; ср. слова мужского рода типа человек, ин-жен ер, врач и под.).

Не надо думать, однако, что усилия феминисток на Западе всегда приводят к желаемому результату и только на русской почве не дают плодов. Так, стремление элиминировать слова типа authoress на том ос -новании, что такие образования уничижительны по отношению к женщинам, не всегда приводят к успеху [Нехаенко Ю.М., 2005: 107].

Однако характерно, что антисексштским выражениям иногда отдается предпочтение в русском научном дискурсе. Ср. в тексте рецензии:

«Вместе с тем и начинающий немецкий русист по -лучает пособие, которое позволяет ему или ей разобраться в многочисленных и нередко труднодоступных работах» (Вопросы языкознания. 2000. № 5. С. 123)1.

Русская система женских коррелятов к личным именам мужского рода складывалась в особых условиях, но всегда оказывалась под влиянием экстралингвистических факторов. Недаром А А Брагина [2, с. 77] указывала, что категория рода существительных является «своеобразным зеркалом социальных перемен». Мужской род большинства названий интеллектуальных профессий - факт, детерминируемый социально. Еще в Петровскую эпоху складывается в рус -с ком языке особая лексико-словообразовательная

1 Э.А. Китанина [2005 : 116], отмечая, что в толковых словарях (СО и др.) слово маникюрша дается с пометой «разг.», пишет: «Очевидно, это справедливая помета. Однако получается, что до появления слова маникюрист эта профессия не имела однословного нейтрального наименования».

1 То, чему в русской лингвокультуре можно найти только отдельные примеры, в английском языке приобрело статус нормы. Ср.: «Традиционное употребление местоимений мужского рода (his, him) в тех случаях, когда пол не указан или неизвестен, практиче-ски уже вытеснено новыми способами языкового выражения -или his/her, или множественным числом - their [Гер-Минасова С.Г., 2004 : 279 ].

группа наименований со значением 'жена по должности, званию мужа'. В Словаре Ивана Нордстета (Российский, с немецкими и французскими переводами Словарь, сочиненный Иваном Нордететом, СПб., 1780) содержится уже 20 слов такого типа: адмиральша, капральша, генеральша, бригадирша, асессорша, капитанша, майорша и др. Еще в XIX в. лингвисты обратили внимание на то обстоятельство, что жены высокого звания называются в русском языке словами с суффиксом - ш(а), а жены низкого звания -словами с суффиксом -их(а): генеральша, губернаторша, адмиральша, но дворничиха, слесариха, мельничиха.

Уже с XIX в. семантическое единство данной группы нарушается, ибо эти слова начинают обозначать не только жену по мужу, но становятся собственно наименованиями женщин по их сфере деятельности. Ср. в СД: архитекторша - это и 'жена зодчего', и 'строительница'. Ср. также:

Вспоминается карикатура из журнала «Крокодил» времен моего детства. Очкастая особа в строгом костюме и с портфелем в руках говорит подруге: «Поздравь меня, я теперь доцент». А та, разодетая дамочка с собакой на поводке, отвечает: «Подумаешь, я уже профессорша!» Пожалуй, молодым читателям юмор ситуации может оказаться непонятным, поэтому на всякий случай объясню: в те времена женщина, выйдя замуж за профессора, становилась материально обеспеченной и могла сидеть дома (В. Новиков. «Да здравствует женский род!»).

То, что с течением времени утратилось число наименований жены по мужу (или они ушли на периферию языка), расценивается в лингвистической литературе как следствие политики равноправия женщин: отпала необходимость наименований женщин по профессии мужа, являвшихся ранее отражением зависимости, социального неравенства. Действительно, в СУ нет ни одного нового слова с этим значением. Напротив, чрезвычайно продуктивными стали наименования женщин по их собственной деятельности, особенно с суффиксом -к(а): комсомолка, коммунистка, коллективистка, радистка, делегатка, активистка, трактористка и т.д. Г.В. Бортник [1, с. 52], отмечая большое количество неологизмов, обозначающих женщин по профессии, которые вводит СУ, в то же время делает вывод: «Но и самый авторитетный словарь не в состоянии коренным образом перестроить общественное сознание, переписать в большей мере мужскую картину мира, которая в самых общих чертах была намечена еще в период патриархата». Подобно расизму, сексизм предполагает превосходство в физических и интеллектуальных проявлениях, хотя не располагает убедительными аргументами о таком превосходстве. Проявление языкового сексизма как выражение безотчетных стандартов поведения играет негативную роль в ситуациях, когда нужна полная и точная информация и объективная оценка.

Между тем языки изобилуют семантическими лакунами, дискриминирующими женщин. Так, в английском языке нет фемининного эквивалента для обозначения понятия 'уейШу' - 'мужественность, способность производить потомство'. Сопоставительный анализ многих коррелятивов выявляет существенные

расхождения (не в пользу женщин) в содержании обозначаемых понятий. Ср.: governor - 'властитель; наместник; губернатор; комендант (крепости)';

governess - 'гувернантка, воспитательница'.

В русском языке нет слова женского рода со значениями 'профессионал' (женский коррелят профессионалка чаще всего обозначает женщину древнейшей профессии, ср. именно такое употребление этого слова в кинофильме режиссера Э. Рязанова «Старые клячи»)1, 'ас', 'авторитет', 'гений', 'умелец', 'универсал', 'лауреат', 'дипломат', 'гроссмейстер', 'мастер спорта', 'Герой Советского Союза', 'режиссер', 'вождь', 'политик' и мн. др. Как пишет Г.В. Бортник [там же], «название ансамбля «Виртуозки Москвы» даже с самым звездным составом скорее бы рассмешило, отпугнуло, чем привлекло». Правда, в русском языке нет женских соответствий и к таким старинным словам с пейоративными значениями, как бедокур, буян, бражник.

У известного писателя и ученого-филолога Вл. Новикова есть рассказ под названием «Да здравствует женский род!». Там анализируется ситуация, когда участница ток-шоу сказала о себе: «Я - вегетарианец!». Вл. Новиков решительно возражает против такого выражения мысли:

Правильно будет: «Я - вегетарианка!», и никак иначе. «Певица», «студентка», «спортсменка», «учительница» - если уж есть в языке возможность обозначить лицо с учетом его пола, то зачем обеднять палитру нашей речи?

Характерно, что количественный рост современных Nomina professionalia никак не влияет на распространение стандартного образования от них женских коррелятов. Ср. новые агентивы тематической сферы «Экономика. Бизнес»: дистрибьютор, мерчендайзер, риэлтор, оффшорник, брэнд-менеджер, брокер, дилер, джоббер. Многие наименования лиц по профес-сии относятся к категории модных, что отражено в авторских рефлекс ивах:

Вы знаете, мне не очень нравится модное слово «стилист», поэтому я предпочитаю называть себя парикмахером-модельером (Московский комсомолец - Урал. 1999. Ноябрь.); Раньше таких людей называли администраторами, сейчас - модным словечком «продюсер» (Комсомольская правда. 1999. Ноябрь). Ср.: У нас предостаточно слов, не имеющих необходимых параллельных образований. «Врач», «доцент», «редактор», «менеджер» - из этих «мужских» слов боги языка, к сожалению, не вынули по ребру, чтобы изготовить женские варианты (Вл. Новиков. «Роман с языком»).

Как пишет Ю.М. Нехаенко [7, с. 44], существуют различные способы тендерной дискриминации в языке и порой, для того чтобы дискриминировать женщину, достаточно о ней просто не говорить. По мнению Деборы Камерон, «в устах сексиста любой язык

1 Ср.: «В немецком языке среди профессиональных наименований женщин четко выделяются профессии (виды деятельности), которые не являются уважаемыми или почетными, скорее, наоборот: проститутка, прислуга, уборщица, няня, гувернантка, танцовщица, продавщица, торговка. Ни одна из них от соответствующей мужской профессии не образована, так как для мужчин они не типичны» [Вандышева, 2007 : 54].

будет звучать по-сексистски». То есть даже когда гендерно нейтральные слова или феминистские инновации входят в язык общества, в котором доминируют мужчины, они теряют свою нейтральность.

Андрогенность европейских языков признается сегодня их универсальным свойством; в то же время отмечается, что это динамическое свойство (ср. коррелятивные «женские» наименования лиц по профес -сии, роду занятий), причем это такая область, где возможны и даже желательны коррективы. В. Д. Дев-кин писал: «Если уже «феминистский аспект» (учет «женских» параллелей разных номинаций) имеет под собой какую-то почву, то следовало бы отразить это в специально посвященном этому словаре». Пока, насколько нам известно, есть только один словарь (рус-ского языка) такого типа. Это «Толковый словарь названий женщин», составленный Н.П. Колесниковым, изданный в 2002 г. В нем представлен обширный перечень номинаций женщины - 7000 единиц, большинство которых почерпнуто из Словаря В.И. Даля и имеют помету «устар.». Думаем, что проблема описания гендерно ориентированной лексики даже в малой степени не решилась с выходом этого словаря, поскольку нет самого главного - описания прагматики этих единиц. В таком словаре важны не столько толкования значений, сколько стилевые, жанровые, эмоциональные, идеологические, прагматические и проч. пометы, поясняющие, как и когда можно уместно и целесообразно употребить то или иное слово. Естественно, желательны и пометы, отражающие современные идеи политической корректности, пометы, которые помогли бы пользователю избежать «сексист-ских» выражений. В словаре Н.П. Колесникова словарная статья Женщина содержит пять слов: 'Лицо, противоположное по полу мужчине'. Вряд ли специализированный словарь вправе быть таким лаконичным, тем более что существует серьезная не только лингвистическая, но и этическая проблема: это слово сегодня активно используется в качестве обращения, такое обращение справедливо признается «чудовищным». Вообще тендерный словарь должен, конечно, опираться на огромную источниковедческую базу (в словаре Н.П. Колесникова иллюстративный материал отсутствует полностью), именно примеры реального использования тендерных наименований в авторитетных источниках подскажут те прагматические харак-теристики, которые актуальны для той или иной лексической единицы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бортник Г.В. «Обидная» категория // Русская речь. 2001. № 2. С. 51-54.

2. Брагина A.A. Наблюдения над категорией рода в русском языке //Вопросы языкознания. 1981. № 5. С.65-82.

3. Вандышева A.B. Гендерно ориентированная лексика в языковой картине мира. Дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2007. 175 с.

4. Китанина Э.А. Прагматика иноязычного слова в русском языке: Монография. Ростов н/Д: РГЭУ «РИНХ», 2005. 415 с.

5. Кронгауз МА. Обращения как способ моделирования коммуникативного пространства //Логический

анализ языка: Образ человека в культуре и языке. 7. Нехаенко Ю.М. Тендерное символическое простран-

М.: Языки русской культуры, 1999. С. 124-134. 6. Мучник И.П. Грамматические категории глагола и имени в современном русском литературном языке. М.: Наука, 1971. 298 с.

ство: трансформация в условиях глобализма. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВЩ 2005. 140 с. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Изд-во Московского университета, 2004. 352 с.

Т.Б. БАБАЕВА, канд. пед. наук, старший преподаватель кафедры рекламы ТИУиЭ

ЛЕГКО ЛИ ПРИНЯТЬ ИСПОВЕДЬ?

Доверие к человеку и эмоциональная открытость - важные ценности духовной жизни человека. Актуальность вопроса о сложности, условиях, эффективности процессов понимания сегодня обусловлена усложнением социальной жизни людей, активным поиском средств, гармонизирующих от-

ношения между ними. История взаимоотношений гениального художника Винсента Ван Гога и его брата Тео - уникальный случай самораскрытия человека человеку и полного понимания другим значения гения для истории человечества.

Доверие, понимание, взаимопонимание, исповедь, откровение, гений, одиночество, творческий процесс, эмоциональный мир художника, окружение художника, самопожертвование.

Традиционно в искусстве, литературе и повседневной жизни гуманизация отношений между людьми связывается с сочувствием, состраданием, умением понять другого человека, проникнуться его горестями и радостями. Феномен понимания и взаимопонимания многогранен. Каждая отрасль знания применяет свои критерии для его описания и оценки. В историческом повествовании о судьбах искусства эта проблема отражается в отношениях художника с обществом, друзьями, родными, с человечеством в целом.

Как частный случай феномена понимания может рассматриваться акт доверия к другому. Доверительное общение - тема малоисследованная, но представляющая немалый интерес. Оно рассматривается в разных концепциях и носит имя то самораскрытия, то доверительного общения, то диалогического общения, то диалога, то просто тесного или интимного общения.

Психологи утверждают, что заинтересованный диалог между людьми основан на доверии к человеку и эмоциональной открытости и, помимо других свойств, предполагает принятие другого как ценности, взаимное личностное развитие участников диалога и творческое «соучастие» каждого в нем.

Внутренний мир каждого человека относительно замкнут, а потому доверие реализуется не столько передачей «конфиденциальной» информации, сколько путем вовлечения другого лица в «историю души», выступает скорее как обсуждение интимной, секретной, значимой информации.

Полное взаимное доверие возникает в реальной жизни довольно редко, но такую ситуацию можно рассматривать как идеальную модель, в которой содержательные характеристики исследуемого явления проявляются в наиболее чистом виде.

Конкретный пример из истории искусства, когда доступ к душевной жизни другого может быть обретен в так называемом процессе понимания, - история

жизни двух Ван Гогов - художника Винсента Ван Гога и его брата Тео Ван Гога.

Безусловно, предпосылкой, собственно причиной рефлексии по данному поводу выступает удивительная судьба гения, сама жизнь которого, её ис-торическое значение превышает реальный вес ос -тавленного им творческого наследия, а воздействие нравственного «образа» художника распространяется далеко за пределы искусства. Трудно найти в истории другого такого безумца, вложившего в свое творчество огромное, не будет преувелечением сказать великое духовное содержание, систематически искавшего правду о мире и о себе самом с помощью живописи.

Легендарная слава художника началась в тот день, когда вышла в свет первая частичная публикация ог-ромного эпистолярного наследия художника - его переписка с братом Тео и немногими друзьями. Это было в начале 1890-х гг., и с тех пор этими письмами зачитывалось не одно поколение художников (и не только художников). «Эти письма (только четверть их относится ко времени болезни) в целом есть свидетельство мировоззрения, существования, образа мыс -ли высокого этоса, они дают впечатление неизменной правдивости, глубоко иррациональной веры, бесконечной любви, непоколебимой великодушной человечности. Эти письма могут быть причислены к захватывающим явлениям недавнего прошлого. Этот этос стоит вне зависимости от какого бы то ни было психоза. Больше того, он сохраняется в психозе», -свидетельствует известный философ и психиатр Карл Ясперс [1, с.3].

Благодаря своим письмам Ван Гог вошел в исторический опыт человечества не только как живописец, но и как человек, как выдающаяся личность, принадлежащая истории культуры и шире - истории нового времени, в которой его «житие» образует одну из героико-драматических страниц. В некоторых исклю-