За других не ручаются

В последнее время судебные споры банков и представителей малого и среднего бизнеса (МСБ) сместились в плоскость обращения взыскания на залоговые объекты, которому рьяно противодействуют кредиторы и поручители. В этой связи значительный резонанс вызвало постановление Верховного суда, посчитавшего, что поручительство считается недействительным при ликвидации должника-банкрота. Для банка это означает невозможность взыскания долга с поручителя, так как средств, полученных в ходе ликвидации прямого заемщика, как правило, недостаточно для полного погашения задолженности по кредиту.

Судебные споры банков с заемщиками, среди которых значительную долю составляют предприятия МСБ, сводятся к нескольким основным видам: о взыскании задолженности по кредитным договорам (в последнее время, как правило, с привлечением поручителей), о признании недействительными кредитных договоров и договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитным договорам (залога, ипотеки, поручительства), о расторжении и изменении кредитных договоров. При этом суды, в отличие от практики 2009-2010 гг., реже признают кредитные договоры недействительными. Также, по всей видимости, пройден пик кредитных споров, инициируемых банками,— в последнее время они чаще выступают в качестве ответчиков и третьих лиц, а не истцов. "Основная масса кредитных споров в сегменте малого и среднего бизнеса, появившихся в 2009 году в связи с финансовым кризисом, на сегодня урегулирована. В последующем банки и заемщики стали более ответственно относиться к кредитным договорам, не допуская откровенных юридических "ляпов". Практически все банки пересмотрели шаблоны кредитных договоров и процедуры утверждения выдачи кредитов, что снижает вероятность возникновения споров в будущем",— отмечает партнер ЮФ "Хасин и Дроздовский" Любомир Дроздовский.

Изменились и "приоритеты" судебного преследования должников — сейчас далеко не каждый проблемный кредит становится предметом судебного разбирательства. Банки дают ход в основном перспективным спорам, где существует перспектива добиться выполнения обязательств за счет ликвидного объекта обеспечения, преимущественно ипотеки. Соответственно, возросло количество споров, связанных с обращением взыскания на залоговое имущество, которое зачастую находится в собственности поручителя по кредитному договору. А должники и поручители в свою очередь стали чаще инициировать признание поручительства прекращенным и/или снятие обременения с предмета ипотеки.

По оценкам юристов, сейчас суды чаще принимают сторону банков, защищая их от недобросовестных заемщиков. "В сегодняшних реалиях кредитование банками малого и среднего бизнеса — это как рулетка, шансы получить выигрыш в виде возврата кредитных средств составляют 50 на 50. В такой ситуации законодательная и судебная ветви власти пытаются защитить банки от недобросовестных должников. Однако методы и способы помощи, которые они используют, не всегда действенны и зачастую не приносят желаемого результата. Например, в одном из недавних судебных прецедентов, где Верховый суд признал незаконным принятие имущественных прав на недвижимость в ипотеку по ипотечным договорам, заключенным до 2009 года. Данное судебное решение открывает возможности для недобросовестных должников оставить банк и без денег, и без залогового имущества",— отмечает юрист ЮФ "Астерс" Виталий Корнев.

В целом же на практику рассмотрения споров с банками решающее влияние оказывают даже не юридические аспекты, а политические решения. "В последнее время банкам удалось найти с властью общий язык. Учитывая полную зависимость судебной системы от исполнительной власти, команда выносить все решения по кредитным спорам в пользу банков большинством судей исполняется беспрекословно",— говорит господин Дроздовский. При этом, по словам Виталия Корнева, особых новелл в судебной практике по спорам, связанным с кредитными правоотношениями, не наблюдается. Финансовые учреждения и должники используют проверенные способы как борьбы, так и защиты. "Банк идет в суд с иском о взыскании задолженности, а должник подает иск о признании недействительным кредитного договора, и кто будет прав в этой ситуации, однозначно сказать сложно",— комментирует господин Корнев.

В результате наработанная судебная практика позволила сформировать окончательные правовые позиции по большинству вопросов, которые по многим пунктам расходятся с позицией банков.

Вопрос компетенции

В кредитных спорах компании МСБ выступают как в роли заемщика, так и поручителя. И далеко не все подобные споры рассматриваются в рамках хозяйственного судопроизводства. Часто заемщиком выступает юридическое лицо, а поручителем — физическое, и наоборот. До недавнего времени в случае возникновения спора это создавало неудобства для кредитора, ведь было невозможно предъявить общий иск с требованием взыскать долг солидарно. Такое дело подлежало рассмотрению и в хозяйственном, и в общем суде.

В прошлом году ситуация изменилась: согласно постановлению пленума Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел "О практике применения судами законодательства при решении споров, связанных с кредитными правоотношениями" в спорах, где сторонами являются как юридические, так и физические лица, суды должны исходить из того, что такие дела подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, в случае если одной из сторон является физлицо, а требования взаимосвязаны и отдельное их рассмотрение невозможно. В частности, это могут быть иски банка к физическому лицу--заемщику и к юридическому лицу--поручителю или наоборот. Это позволило перевести значительное количество кредитных споров (в основном с участием компаний МСБ) в суды общей юрисдикции. Вместе с тем предъявление иска к солидарным должникам является правом, а не обязанностью банка, поэтому в случае предъявления иска к каждому из должников/поручителей отдельно должна учитываться компетенция судов относительно рассмотрения соответствующих категорий дел. То есть иск банка к юридическому лицу--поручителю с привлечением физического лица--заемщика как третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежит рассмотрению в порядке хозяйственного судопроизводства. Поэтому примеры таких споров можно найти в практике как хозяйственных судов, так и судов общей юрисдикции. При этом правовые позиции Верховного суда (ВСУ) относительно особенностей института поручительства в рамках кредитных правоотношений сформированы на основе дел, рассмотренных коллегией по гражданским делам.

Верховное толкование

В части кредитных споров с участием предприятий МСБ, которые допускались к пересмотру Верховным судом, а таких меньше одного процента, представляют интерес недавние правовые позиции ВСУ относительно института поручительства. Так, рассмотрев дело N6-134цс12, предметом которого был спор о признании договора поручительства прекращенным, ВСУ пришел к заключению, что в случае непризнания кредитором факта прекращения поручительства по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 559 Гражданского кодекса (ГК; прекращение обеспеченного поручительством обязательства; изменение обязательства без согласия поручителя), поручитель имеет право обратиться в суд с иском о признании обязательства по договору поручительства прекращенным (на основании п. 1 ч. 2 ст. 16 ГК). ВСУ также разъяснил, что внесение без согласия поручителя изменений в кредитный договор, в частности увеличение процентной ставки, является основанием для признания поручительства прекращенным.

Показателен спор, анализ которого позволил ВСУ прийти к такому заключению. В 2007 году между банком "Надра" и ТД "Ахтырский хлеб" был заключен договор о предоставлении траншевой кредитной линии, поручителем по которому выступило физлицо. В 2008 году условия кредитного договора дважды изменялись — увеличивались процентные ставки, как установил суд — без согласования с поручителем. ВСУ счел, что в результате повышения размера процентной ставки увеличился объем ответственности поручителя, что является основанием для прекращения поручительства (в соответствии со ст. 16 ГК).

Данная правовая позиция была подтверждена ВСУ в постановлении по делу N6-172цс12 (спор ряда физлиц с банком "Финансы и Кредит"). В нем, в частности, определялись условия, при которых происходит увеличение ответственности поручителя вследствие изменения основного обязательства. Ими считаются повышение размера процентов; отсрочка исполнения, приводящая к увеличению периода, за который начисляются проценты; установление (увеличение размера) неустойки; установление новых условий относительно порядка изменения процентной ставки в сторону повышения и т. п. ВСУ также постановил, что если увеличение процентной ставки произошло с согласия должника, но без такового со стороны поручителя или без наличия соответствующего условия в договоре поручительства, то на поручителя не может быть возложена ответственность за неисполнение заемщиком своих обязательств перед банком.

Однако если поручитель в какой-либо форме дал согласие на изменение условий кредитного договора, то договор поручительства не может признаваться прекращенным даже в случае увеличения объема ответственности поручителя. Такую позицию, к примеру, занял Высший хозяйственный суд при рассмотрении дела по иску ООО "Эдвайс" (поручителя ООО "Ист-Инвест") к Брокбизнесбанку.

Когда никто ничего не должен

Еще одна правовая позиция ВСУ касается особенностей прекращения поручительства в связи с ликвидацией должника. Так, финансовое учреждение ПУМБ обратилось в суд с иском к ООО "Сенеж" и физлицу--поручителю о взыскании задолженности по кредиту. Суд первой инстанции исковые требования банка удовлетворил полностью, постановив солидарно взыскать долг с должника и поручителя. Апелляционный суд отменил это решение в части взыскания с ООО "Сенеж", которое к тому времени было признано банкротом и ликвидировано. При этом исковые требования к поручителю были подтверждены. Впоследствии аналогичную позицию занял и суд кассационной инстанции, который счел, что поручительство прекращается только при условии выполнения должником всех долговых обязательств по кредитному договору. Представляется, что абсолютное большинство банкиров разделяют такую логику, но, как оказалось, у Верховного суда было свое мнение. Проанализировав ситуацию, ВСУ постановил, что поручительство считается недействительным при прекращении основного обязательства, например при ликвидации должника-банкрота. Мотивация ВСУ была следующей. Согласно ч. 1 ст. 609 ГК, обязательство прекращается с момента ликвидации юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда исполнение обязательства ликвидированного юрлица возлагается на другое юрлицо, в частности по обязательствам о возмещении вреда. Согласно ст. 559 ГК, поручительство считается недействительным с момента прекращения обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения обязательства без согласия поручителя. Следовательно, прекращение юрлица в связи с признанием его банкротом является основанием прекращения поручительства. Для банка это означает невозможность взыскания долга с поручителя, а средств, полученных в ходе ликвидации должника, как правило, недостаточно для погашения задолженности. Кроме того, рассчитывая взыскать средства с поручителя, банки не всегда принимали участие в процедурах банкротства должника.

Впрочем, и здесь "возможны варианты" — появляются решения судов, в которых отмечается, что если кредитор успел предъявить иск к поручителю до ликвидации должника, то право кредитора подлежит защите, и дело должно быть рассмотрено. Правовую чистоту данного подхода еще предстоит оценить Верховному суду.