Комбинаторная лингвистика: теоретико-методологические основы зарождения и развития

УДК 81-116+81’373.42+37+367

Комбинаторная лингвистика: теоретико-методологические основы зарождения и развития

М. В. Влавацкая

Статья посвящена вопросам становления комбинаторной лингвистики - области языкознания, изучающей синтагматические связи языковых единиц и их комбинаторный потенциал. Теоретико-методологическую основу данного направления составляют положения, содержащиеся в трудах русских синтаксистов, Фердинанда де Соссюра, западноевропейских и американских представителей структурализма, советских языковедов, занимавшихся вопросами структурной лингвистики, а также основные постулаты учения о синтагматике, теории общей фразеологии, контекстологической теории, композиционной семантики и других лингвистических концепций.

Ключевые слова: синтагматика; комбинаторика; структурализм; фразеология; контекстология; семантика.

Комбинаторная лингвистика — направление в языкознании, изучающее синтагматические отношения языковых единиц и их комбинаторный потенциал [1]. Как следует из определения, в её основе, с одной стороны, лежит понятие синтагматики, которое трактуется как аспект языка, соотнесенный с правилами сочетаемости одноуровневых единиц, с другой стороны — понятие комбинаторики, предметом которой является составление и изучение «комбинаций» единиц языка.

Актуальность вопросов, затрагиваемых в работах по комбинаторной лингвистике, обусловлена возросшим интересом к комбинаторно-

синтагматическим свойствам языковых единиц, недостаточной изученностью функционально-речевого аспекта языка, расширением сферы преподавания иностранных языков, а также осознанием насущной потребности в создании словарей комбинаторного типа.

Результаты изысканий в области комбинаторной лингвистики служат развитию фундаментальных областей языкознания. Её предназначение заключается в составлении научно-доказательного описания сочетаемости как языкового явления и свойства единиц языка, выявлении нерешенных вопросов, связанных с изучением синтагматики языковых знаков, в раскрытии взаимосвязей между их семантикой и сочетаемостью, обнаружении функций сочетаемости в речи и т. д.

Исследования в области комбинаторной лингвистики, для которой более всего информативны синтагматические связи между элементами языка, помогают проникнуть в суть языковых процессов, определяющих закономерности сочетания языковых единиц.

В зависимости от выбранной единицы анализа (фонемы, морфемы, лексемы, предложения) следует различать: 1) комбинаторную фонологию, исследующую отношения фонем в процессе речи; 2) комбинаторную морфемику, изучающую сочетаемость морфем; 3) комбинаторную лексикологию, исследующую сочетаемость слов; 4) комбинаторный синтаксис, изучающий конфигурации словосочетаний и предложений в тексте.

Комбинаторная лингвистика делает возможным синтез теоретических и прикладных отраслей языкознания, о чем свидетельствуют результаты исследований в этой области:

• имеющиеся в области синтагматики и комбинаторики достижения являются основой для глубокого осмысления природы и свойств сочетаемости единиц языка;

• исследования в данной сфере способствуют оформлению универсального метаязыка комбинаторной лингвистики, который еще не вполне сложился;

• изучение синтагматических связей слов, актуальных для представителей определенной языковой общности, позволит составлять более корректное описание картины мира данного народа;

• изучение синтагматических и комбинаторных возможностей лексических единиц в разных языках необходимо для проведения срав -нительных исследований;

• анализ принципов построения речевых единиц способствует выявлению и описанию функций сочетаемости;

• проведение фундаментальных исследований служит основанием для разработки таких прикладных разделов, как комбинаторная лексикология и комбинаторная лексикография.

Синтагматика и — шире — комбинаторика ориентированы на реализацию двух основных функций языка: коммуникативной и когнитивной. Неслучайно предпосылки появления науки о связях языковых знаков соотнесены с изучением языка и речи.

Создание и совершенствование учения о сочетаемости стало одной из задач дисциплины, которая прошла эволюцию от раздела синтаксиса до самостоятельной теоретической научной дисциплины, основной целью которой является изучение комбинаторно-синтагматических свойств единиц языка и принципов создания текстов.

Анализ теоретико-методологических основ зарождения и развития комбинаторной лингвистики, тесно связанный с историко-типологическим аспектом изучения сочетаемости как явления, позволил бы вскрыть логику формирования научных подходов к обозначенному объекту и к решению актуальных проблем его исследования.

Проведенный нами историко-типологический анализ показал, что в истории досоветского учения о сочетаемости можно выделить пять периодов, характеризующихся разными подходами к осмыслению природы и функционирования языковых единиц. В то время «сочинение слов» рассматривалось преимущественно в рамках синтаксиса.

В первый, или «доломоносовский», период (XVII век — середина XVIII века) синтаксис понимался как система правил сочетания слов и способов создания речей. В качестве иллюстративной базы использовались в основном примеры из области лексикологии. Меле-тием Смотрицким были сделаны попытки разграничения «простого» и «образного» синтаксиса (под вторым подразумевается синтаксис художественной речи).

Во второй, «ломоносовский», период (середина XVIII века — 20-е годы XIX века) М. В. Ломоносовым были заложены основы учения о «сочинении» слов, относящихся к разным частям речи. С этого времени предметом исследования стали, во-первых, вопросы соотношения морфологии и синтаксиса и, во-вторых, связи между такими областями лингвистики, как синтаксис словосочетаний и лексика (Н. Г. Курганов, А. А. Барсов, Н. Ф. Кошанский и др.).

Третий период (20—60-е годы XIX века) ознаменован появлением синтаксических работ А. Х. Востокова, который изучает сочетания слов на основе управления, зависимость между лексическими значениями и синтаксическими связями слов, уделяет внимание стилистическому разграничению синтаксических явлений. Его концепция «прозодиче-ского периода» (1817) как ритмической единицы русского народного стиха, для выделения которой существенна связь между интонацией и синтаксисом, как представляется, предвосхитила теорию синтагм.

Заметным событием четвёртого периода (60—70-е годы XIX века) стало сочинение Ф. И. Буслаева «Опыт исторической грамматики русского языка» (1858), которое вызвало волну критики. Впервые языковеды обратились к изучению морфологических средств выражения второстепенных членов предложения. В это время язык начинает рассматриваться как система, и всякое его явление понимается как находящееся в связи с другими: слово проявляет свои свойства только в окружении других слов.

Пятый период (70-е годы XIX века — начало XX века) отмечен выходом ряда значимых работ Н. В. Крушевского, И. А. Бодуэна де Куртенэ, А. В. Добиаша и др. Изменения значений слов трактуются как результат ассоциаций по сходству или по смежности.

Исследования русских учёных подготовили почву для триумфальных открытий Ф. де Соссюра. С момента открытия им «синтагматических vs. ассоциативных» отношений языковых единиц [4] значимость изучения линейных связей в языке всецело признавалась представителями отечественной лингвистики и зарубежных лингвистических школ XX века. Основная единица, выделенная Ф. де Соссюром, — синтагма, под которой понимается сочетание языковых единиц, следующих друг за другом в потоке речи.

Чрезвычайно значимы для становления комбинаторной лингвистики открытия зарубежных исследователей синтагматики, говоривших о таких особенностях синтагмы, как линейность (Ф. де Соссюр), би-нарность (Ш. Балли), взаимообусловленность составляющих её элементов (Ф. Микуш) и способность к интеграции (Э. Бенвенист).

Теория сочетаемости в российском языкознании берёт своё начало в 1930-е гг. XX века, когда появляются научные труды Л. В. Щербы, И. И. Мещанинова, С. И. Карцевского и других ученых, занимавшихся вопросами изучения синтагматики. Основатель этой теории Л. В. Щер-ба обратил внимание на законы сочетаемости слов, имея в виду «не только правила синтаксиса, но, что гораздо важнее, — правила сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы...» [7, с. 68]. По определению Л. В. Щербы, кратчайший отрезок речи, который мы можем выделять, нисколько её не нарушая, и который в данном контексте и в данной ситуации соответствует единому понятию, есть синтагма. Синтагме процесса речи-мысли отвечает слово — кратчайший элемент языка, который сам по себе имеет то или другое значение и соответствует от -дельному понятию, выработанному в данном коллективе [7, с. 326—327].

В последующий период теорию синтагм разрабатывали В. В. Виноградов, А. А. Реформатский, А. А. Холодович, Г. Р Тукумцев, Е. В. Кро-тевич и др. Термин синтагма в то время всецело принадлежал синтаксической теории, означая предельную единицу речи, выражающую единое смысловое целое, интонационно оформленное.

В XX веке проблемами сочетаемости занимались многие лингвистические школы мира. Разрабатываемые ими направления имели разные названия. Наибольшее внимание уделялось изучению грамматического (синтаксического) аспекта синтагматики, что объяснялось господством структуралистской парадигмы в лингвистике того времени. Понятие «структурализм» трактовалось по-разному.

Начало западноевропейского структурализма связано с именем Ф. де Соссюра, который сформулировал общие положения, образовавшие фундамент для последующих научных изысканий: предмет лингвистики —язык; язык — система, имеющая свой порядок; система основана на отношениях; язык — форма, а не субстанция. В европейском понимании структурализм базируется на постулате о том, что существует абстрактная реляционная структура (система), лежащая в основе всех актуальных высказываний и отличная от них. Именно система составляет предмет исследования для лингвиста.

Американский структурализм имеет много общего с западноевропейским, поскольку ему свойственно стремление к признанию структурной уникальности каждого языка. Тем не менее между ними имеются существенные различия. Если западноевропейский структурализм возник как продолжение идей Ф. де Соссюра, характеризуется отказом от идей сравнительно-исторического языкознания и переходом к синхронному описанию языка, его структуры, то американский структурализм (дескриптивная лингвистика) возник из практической необходимости изучения племенных языков американских индейцев. Американские языковеды не стремились к созданию общей теории

структуры языка, а главную свою цель видели в разработке методологических принципов анализа незнакомых языков.

В Европе идеи Ф. де Соссюра получили наиболее полное развитие в двух школах структурной лингвистики: Пражской и Датской. Представители Лондонской школы в меньшей степени следовали его концепции, но признанный ими подход также можно охарактеризовать как структурный. Идеи английских структуралистов сходны с постулатами американского дескриптивизма: оба направления опираются на понятие языкового контекста. Однако американцы рассматривают его изолированно, а лондонцы — с учетом ситуации, поскольку они считают язык частью социальной реальности.

Кратко охарактеризуем направления структурализма, без которых не состоялось бы выделение комбинаторной лингвистики в самостоятельную ветвь.

Пражский структурализм называют функциональной лингвистикой: данное направление связано с традицией выявления функций через значение. Язык трактуется как система средств выражения, служащая определенной цели. Считается, что вне системного подхода не может быть понято ни одно явление в языке. Понятие «функция», употребляемое в разных школах структурализма, в рамках функциональной лингвистики используется не в математическом смысле как «зависимость», а в значении «задача» или «цель». Идеи функциональной лингвистики лежат в основе французского структурализма и немецкой функциональной грамматики.

Французский структурализм, развивающий идеи Ф. де Соссюра, связан с именами А. Мартине, Г. Гийома и Л. Теньера. Язык осознается как структура: это не случайное скопление слов и звуков, а хорошо организованное и внутренне связанное целое.

Своеобразное преломление получает функциональная лингвистика сначала в Восточной Германии, а затем в Объединённой Германии.

Основная идея этого направления — синтез практической и теоретической грамматик. Все языковые явления рассматриваются в трёх аспектах: анализируется форма, значение и функция в их взаимосвязи.

В отличие от пражских структуралистов, которые с опорой на основательные теоретические разработки решали практические задачи, представители датского, или копенгагенского, структурализма (глоссематики) отдали предпочтение теоретизированию в отрыве от «материи» языка. Взяв за основу постулат Ф. де Соссюра «Язык есть система чистых отношений», Л. Ельмслев провозгласил единственным способом анализа лингвистических единиц изучение отноше -ний между ними. Увлечение датских структуралистов математической логикой сближало лингвистику с точными науками. Разработки нашли применение в составлении кибернетических программ, в машинном переводе, при составлении машинных фондов национальных языков, словарей. Наиболее полезными эти идеи оказались для теории информации.

Таким образом, представители данных направлений подошли к рассмотрению теории сочетаемости с разных сторон. Пражские лингвисты исходили из попыток установления функциональной дифференциации литературного языка. В среде представителей глоссематики господствовала идея создания общей универсальной лингвистической теории. Американские дескриптивисты обратились к решению проблем комбинаторики в контексте стремлений к обоснованию метода и выработке объективных процедур формального анализа конкретного языка. Наконец, английские структуралисты осмысляли проблемы сочетаемости в свете идеи создания общей теории языка, применимой (в противопоставление глоссемантике) к конкретному языку.

Каждое из названных направлений внесло свой вклад в исследование сочетаемости и, следовательно, развитие положений, позднее усвоенных комбинаторной лингвистикой. Представим далее сделанные

в рамках каждого направления выводы, касающиеся непосредственно сочетаемости языковых единиц.

Французский структурализм первой волны (А. Мартине, Л. Теньер и др.). А. Мартине занимался изучением принципов комбинирования знаков при формировании высказывания. Описание грамматики ведется им с позиций осмысления отношений между монемами — двусторонними единицами, каждая из которых наделена формой и значением. При составлении классификации монем в качестве критерия выбран показатель их сочетаемости с другими монемами.

Другой французский лингвист — Л. Теньер — отходит от формального структурного синтаксиса, более склоняясь к синтаксису семантическому. Он подразделяет синтаксис на статический, соотносительный с вопросами изучения линейного аспекта поверхностной структуры, и динамический, вторгающийся в область структурного порядка, обусловленного функциями языковых единиц, т. е. различает синтаксис категорий и синтаксис функций [5, с. 50—51]. Для выявления структурных связей в динамическом синтаксисе Л. Теньер вводит следующие термины: стемма — под ней понимается «материализованная в наглядной форме структура предложения» [5, с. 26] и валентность — это свойство глагола, определяемое им как возможность «притягивать к себе большее или меньшее число актантов в зависимости от большего или меньшего количества крючков, которыми он обладает, чтобы удерживать эти актанты при себе» [5, с. 250].

Немецкая функциональная грамматика (Г. Хельбиг [8], В. Шенкель и др.). В теории немецких языковедов валентность — это способность слова устанавливать отношения с другими словами и «открывать вокруг себя свободные места» в зависимости от своего значения: семантическая валентность проявляет себя синтаксически, поэтому семантический анализ становится основой для синтаксического анализа. Было доказано, что понятие «валентность» связано одновременно

с семантикой и синтаксисом, так как оно означает способность лексемы синтаксически подчинять себе слово или предложно-именную группу слов, которая соответствует его потенциальному семантическому актанту.

Английский структурализм (Дж. Р Фёрс [6], М. А. К. Холлидей и др.). Главная особенность английской функциональной теории значения — антропоцентризм, обращенность к функционированию языка в обществе, поскольку в этом случае в центре внимания оказывается ситуативный контекст — реальный словесный контекст, с учетом которого значение рассматривается в рамках «ситуационных отношений». Для осуществления практического анализа значений любых «фактов жизни», в том числе языковых единиц Дж. Р Фёрс предложил метод «последовательной контекстуализации фактов». Контекст слова может быть проанализирован в аспекте коллигации (соположения грамматических форм) и коллокации (постоянной лексической сочетаемости, характерной для исследуемого слова). Суть социокультурной концепции английских лингвистов состоит в том, что понятие «контекст ситуации» включает как чисто языковые, так и экстралингвистические характеристики.

Датский (копенгагенский) структурализм (Л. Ельмслев [2]). Это наиболее последовательное проявление структурализма, крайне формализованное воззрение на язык. Глоссематика как универсальная синхроническая теория языка представляет собой своеобразную «алгебру языка», способ описания гуманитарного знания в виде целостной структуры, состоящей из неколичественных функций. Главной в языке провозглашается форма, а не субстанция (к последней относят звуковую материю и семантическую материю). Форма представлена в плане выражения и в плане содержания, которые анализируются раздельно. Между единицами устанавливаются зависимости, которые интерпретируются как функции одного элемента по отношению

к другому. Понятие «функция» используется в логико-математическом смысле: речь идет о зависимости с однозначным сопоставлением одной единицы другой. Язык сводится к сети зависимостей (структуре), трактуется как система чистых отношений трёх основных типов: ин-тердепенденции, детерминации и констелляции.

Американский структурализм, или дескриптивная лингвистика (Л. Блумфилд, Г. Глисон, З. Харрис и др.). В рамках данного направления осуществляется последовательная формализация описания языка. Целью является изучение отношений распределения (дистрибуции) отдельных форм относительно друг друга.

Кроме того, во второй половине XX в. была создана теория семантического синтеза (Дж. Кац, Дж. Фодор, У Вайнрайх), в которой представлены правила, определяющие взаимодействие компонентов высказывания на семантическом уровне.

Анализ наиболее влиятельных направлений в зарубежной лингвистике середины XX века, которые предопределили формирование комбинаторной лингвистики, и разработанных в их рамках концепций сочетаемости языковых единиц позволяет сделать вывод о том, что к решению вопросов, интересующих комбинаторную лингвистику, ближе всего подошли американские языковеды Дж. Кац, Дж. Фодор, У Вайнрайх, подчеркнувшие необходимость учитывать семантику при синтагматиче -ском описании, а также лондонские лингвисты во главе с Дж. Р Фёрсом, которые поставили акцент на изучении не только лингвистических, но и экстралингвистических особенностей речевых высказываний.

Впоследствии западные языковеды пришли к заключению, что без учёта двух значимых составляющих построения речи — антропоцентрической и семантической — невозможно получить достоверные результаты исследований.

Истоки комбинаторно-лингвистического направления следует искать также в советской структурной лингвистике, сформировавшейся

независимо от учения Ф. де Соссюра. Отсчет времени ее существования ведется с 1956 года. Ее появление было обусловлено лингвистическими и экстралингвистическими факторами. В отношении первых отметим сходство ситуации того времени в советской науке с ситуацией в США: на территории СССР существовало множество бесписьменных языков, не относящихся к индоевропейской семье, для которых необходимо было составить описание. К эстралингвистическим факторам можно отнести господствовавшую тогда идеологию: вся западноевропейская наука считалась «буржуазной» и «идеалистической». Советская структурная лингвистика оформилась во многом благодаря кибернетике. Изучение комбинаторики (выбор и расположение элементов некоторого, обычно конечного, множества в соответствии с заданными правилами) было связано прежде всего с проблемами машинного перевода текстов, что способствовало развитию нового направления — математической лингвистики. Исследования велись на обширном языковом материале с использованием разнообразных теоретических подходов. Таким образом, советская школа структурной лингвистики почти сразу сливается с инженерной и математической лингвистикой.

Составление обзора работ по синтагматике, выполненных русскими учеными, позволило нам прийти к выводу, что отечественная синтаксическая наука в середине XX в. изучала «статический» синтаксис, т.е. синтаксис предложения и словосочетания, в то время как зарубежная лингвистика была направлена на изучение «динамического» синтаксиса, или синтаксиса «живой фразы» (Л. Теньер).

В рамках отечественного языкознания второй половины XX в. можно выделить несколько направлений, отличавшихся неординарностью подходов к изучению сочетаемости. Именно их можно считать подготовившими и развившими теоретико-методологические основы комбинаторной лингвистики.

1. Теория общей синтагматики (О. С. Ахманова, С. Г. Тер-Минасова и др.). Это учение о способах линейного соположения элементов в любом языке (например, речь идет о принципах соположения морфем, ср. также — соположение слов).

2. Синтаксическая синтагматика (Г. А. Золотова, Н. Ю. Шведова, Н. А. Слюсарева и др.). Она связана с изучением синтаксической сочетаемости языковых единиц, или закономерностей соединения грамматических классов слов в речи, а также совокупности правил сочетаемости единиц друг с другом в синтаксических конструкциях разной сложности и протяжённости.

3. Семантическая синтагматика (В. Г. Гак, Ю. Д. Апресян и др.). Она предполагает изучение синтагматических семантических отношений, которые устанавливаются между значениями слов в пределах одного речевого отрезка — словосочетания или предложения — и являются той информацией, добавляемой к значениям слов, которая обеспечивает общее значение целого речевого отрезка. Внимание уделяется выявлению закономерностей построения речи в их отношениях и связях с закономерностями объективного мира.

4. Лексическая синтагматика (И. А. Мельчук, А. К. Жолковский, Л. Н. Иорданская, А. А. Уфимцева и др.). Это область изучения минимальных сочетаний полнозначных слов, в которых реализуются системные возможности (значения слов и модели смысловых отношений между лексемами). Особым достижением отечественной лингвистической школы в рамках изучения лексической синтагматики и комбинаторики стала теория лингвистических моделей «СмыслОТекст» И. А. Мельчука и А. К. Жолковского, которая также известна как «теория семантического синтеза».

5. Теория общей фразеологии (М. М. Копыленко, З. Д. Попова и др.). Она включает изучение фразеологической ономасиологии и па-ремиологии, лексико-грамматических сочетаний, фразеологических

калек, межъязыковой идиоматичности и т. д. В задачи данной области входит описание критериев выделения фразеосочетаний, разработка типологии фразеосочетаний посредством применения семемного анализа.

6. Композиционная семантика. Она предполагает анализ значений комплексных знаков языка. В рамках этого направления ведется изучение проблем концептуальной интеграции (Е. С. Кубряко-ва, А. В. Бондарко, М. В. Никитин, Н. Н. Болдырев и др.); вопросов композиционной семантики в производном слове (Е. С. Кубрякова, И. Г. Ольшанский, З. А. Харитончик, Е. М. Позднякова, О. К. Ирис-ханова и др.); закономерностей семантического развития структурной и семантической композиционности (Г. Ю. Князева, Е. С. Рахилина и др.); экспрессии и оценочности (Е. В. Суворина, С. Л. Фесенко и др.); роли дискурса в рождении композиционной семантики (З. Д. Попова, Н. А. Шехтман, Л. А. Манерко и др.); метафор в свете теории концептуальной интеграции (Н. П. Дронова, Н. Ю. Бородулина и др.); грамматической семантики и композициональности (Е. В. Урысон,

Н. А. Беседина, С. В. Медведева и др.).

7. Контекстологическая теория (Н. Н. Амосова). Она основана на различении типов контекста: переменного (лексического, синтаксического, смешанного) и постоянного, под которым понимается сочетание «семантически реализуемого слова» (относительно реализации значения которого контекст вычленяется) с указательным минимумом — элементом речевой цепи, несущим требуемое семантическое указание. В таком понимании контекста заложена модель полисемии и омонимии в языке (языковой знак проявляет асимметрию).

Более того, необходимо указать на одну из значимых в рамках исследуемой проблемы концепцию динамической природы языка Л. Н. Мурзина (1983), в которой автор заявляет об общих и специфических законах производства языковых единиц всех уровней, относя

к их числу и текст как единицу общения, природа которой не может быть правильно понята без учета прагматических факторов.

На основании сказанного можно заключить, что период развития отечественной теории сочетаемости, начавшийся с середины XX века, ознаменован значительными достижениями. В первую очередь это касалось выделения синтагматики в самостоятельную область изучения линейных отношений между знаками языка и их классификации.

Таким образом, теоретико-методологической основой зарождения и развития комбинаторной лингвистики как фундаментальной дисциплины следует считать теоретические труды отечественных и зарубежных (западноевропейских и американских) языковедов. На современном этапе развития лингвистики наличие значительного количества работ, посвященных описанию фактического материала, способствует продолжению исследований по комбинаторной проблематике, а систематизация имеющихся результатов и перспективы изучения комбинаторно-синтагматического аспекта языка в рамках антропоцентрической парадигмы являются стимулом для дальнейшего развития комбинаторной лингвистики как самостоятельной отрасли языкознания.

Литература

1. Влавацкая М. В. Теоретические проблемы комбинаторной лингвистики. Лексикология. Лексикография : монография / М. В. Влавацкая. — Новосибирск : НГТУ, 2011. - 508 с.

2. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка / Л. Ельмслев // Новое в зарубежной лингвистике. — Москва, 1960. — Вып. 1. — С. 264-389.

3. Мурзин Л. Н. О динамической природе языка / Л. Н. Мурзин // Спорные вопросы русского языкознания : Теория и практика. — Ленинград : Изд-во ЛГУ, 1983. — С. 61—68.

4. Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Ф. де Соссюр. — Москва : УРСС, 2004. — 256 с.

5. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса / Л. Теньер. — Москва : Прогресс, 1988. — 656 с.

6. Фёрс Дж. Р. Техника семантики / Дж. Р. Фёрс // Новое в лингвистике. — Москва : Изд-во иностранной литературы, 1962. — Вып. 2. — С. 72-97.

7. Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность : монография / Л. В. Щерба ; Академия наук СССР. Отд-е литературы и языка. Комиссия по истории филологических наук. — Ленинград : Наука. Ленинградское отделение, 1974. — 425 с.

8. Helbig G. Der Begriff der Valenz als Mittel der strukturellen Sprach-beschreibung und des Fremdsprachenunterrichts / G. Helbig // Deutsch als Fremdsprache. — 1965. — H. 1. — S. 10—23.

© Влавацкая М. В., 2012

Combinatorial Linguistics:

Theoretical and Methodological Fundamentals of the Origin and Development

M. Vlavatskaya

The article is devoted to the issue of origin and development of Combinatorial Linguistics - the field of linguistics, which studies syntagmatic relations of language units and their combinatory profile. Theoretical basis of Combinatorial Linguistics is made by the propositions stated in works of Russian grammarians,

F. de Saussure's doctrine, West-European and American representatives of structuralism, representatives of Russian structural school as well as the main postulates of syntagmatic doctrine, General Phraseology, Contextology, Composition Semantics, etc.

Key words: syntagmatics; combinatorics; structuralism; phraseology; contextology; semantics.

Влавацкая Марина Витальевна, кандидат филологических наук, доцент, Новосибирский государственный технический университет (Новосибирск), vlavatskaya@list.ru.

Vlavatskaya, M., Candidate of Philology, Associate Professor, Novosibirsk State Technical University (Novosibirsk), vlavatskaya@list.ru.