Игорь Литовченко: "Около 80% сокращающих издержки фирм в первую очередь снижают расходы на мобильную связь"

В мае операторы традиционно обнародуют аудированные финансовые отчеты за прошедший год. В это же время руководство располагает предварительными результатами работы своих компаний в I квартале, на основании чего можно делать прогнозы развития ситуации в краткосрочном периоде. Об основных тенденциях, проявившихся на украинском рынке мобильной связи в период кризиса, корреспонденту "Ъ-Телеком/IT" АНТОНУ ОНУФРИЕНКО рассказал президент сотового оператора "Киевстар" ИГОРЬ ЛИТОВЧЕНКО.

— В этом году операторы впервые за много лет подняли тарифы. Будет ли происходить их повышение и в дальнейшем?

— "Киевстар" не повышал тарифов. Наоборот, за последние месяцы мы вывели на рынок порядка 15 акционных и тарифных предложений для разных категорий абонентов. По крайней мере, в ближайшие полгода нашим приоритетом будет сохранение существующей тарифной политики. Мы видим, что доходы у населения уменьшаются, естественно, абоненты начинают экономить. Причем, происходит сокращение продолжительности разговоров, так и отток абонентов. Но у нас основной отток — это "малоговорящие" абоненты, которые тратят на мобильную связь до 20 грн в месяц. Для них не важны качество и сервис, их интересуют только тарифные "нули".

— Есть ли отток в корпоративном сегменте?

— Исследования показывают, что около 80% сокращающих издержки фирм в первую очередь снижают расходы на мобильную связь. А ведь порядка 70% дохода приносят именно корпоративные клиенты. Естественно, в первую очередь для них операторы делают специальные предложения, позволяющие экономить на связи. Кроме того, для этого сегмента очень важен сервис и бонусные предложения.

— Каковы масштабы экономии абонентами и ее последствий для операторов?

— У нас средний доход с абонента в I квартале снизился примерно на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом отток абонентов составил всего около 3%. Здесь нужно учесть, что разные операторы по-разному ведут учет "молчащих" абонентов. Мы отключаем неактивных пользователей уже через три месяца с момента последнего звонка, МТС — через шесть месяцев, а life:) — через год. Поэтому, имея 42% рынка SIM-карт, по активным SIM-картам "Киевстар" занимает 48%.

— Сейчас на рынке только "Киевстар" сохраняет позиционирование в качестве оператора качественной, но и более дорогой связи. Не опасаетесь, что у вас произойдет больший, чем у других операторов отток абонентов?

— Может сложиться впечатление, что сегодня приоритетом абонентов является бесплатная мобильная связь. Но на самом деле таких абонентов не так уж много. Если люди платят деньги, они хотят получить качество. Большая часть абонентов "Киевстара" отдает предпочтение качеству, бренду и сервису, и они готовы за это платить.

— То есть, приоритет для компании, образно говоря, не уйти вниз по цене?

— Вы знаете, нет. Я бы назвал несколько показателей правильности ведения бизнеса: основной — операционный денежный поток: чем он больше, тем ваш бизнес более прибылен. Показатель EBITDA по прошлому году у нас превысил 60%, сейчас снизился до 58%, но это объективное следствие кризиса. Кстати, я бы хотел увидеть, кто еще из европейских операторов работает с такой эффективностью — такой EBITDA и операционной выручкой, как у нас. Еще один важный показатель — "доля рынка в доходе". Сейчас у "Киевстара" он составляет 52%, причем в I квартале этот показатель вырос на 2%.

— А какие меры вы предприняли в условиях кризиса для сохранения финансовой стабильности?

— Прежде всего оптимизировали затраты: пересмотрели капитальные инвестиции и операционные расходы, работу с подрядчиками. Например, благодаря тому, что наш акционер Telenor работает в 13 странах мира, мы можем влиять и на зарубежных поставщиков. За счет совместной закупки оборудования мы получаем значительную скидку. К примеру, на последних двух контрактах на поставку оборудования для увеличения емкости сети и расширения покрытия мы сэкономили порядка $300 млн и $200 млн соответственно.

На сколько сократились капитальные инвестиции?

— Незначительно. По сравнению с прошлым годом на 8,3%, причем в основном из-за разницы курса валют. В этом году мы зарабатываем немного меньше плана, поэтому и несколько сократили инвестиции. Если вы обратите внимание на отчет Telenor, то в нем отражено, что мы потеряли в доходах 24% — из-за того, что происходит пересчет гривна-доллар и доллар-крона, причем привязка делается к курсу 5,5 грн/$ год назад и 7,7 грн/$ по I кварталу. Если же смотреть на украинскую отчетность в гривне, то снижение составляет всего около 5%.

— Во что инвестируете сейчас? Как продвигается проект по WiMAX?

— В том объеме, как планировалось, сейчас WiMAX мы, естественно, развивать не будем — "зарывать" деньги в период финансового кризиса нам никто не даст. Но развитие как фиксированного, так и мобильного доступа в интернет — одно из приоритетных направлений развития. Мы видим бурный рост количества абонентов, которые пользуются интернетом. Это соизмеримо по темпам с развитием мобильной связи года три назад — новый бум, который продлится ближайшие несколько лет. Эта тенденция только началась.

— Для вас WiMAX — временное решение, пока не выдаются лицензии на 3G?

— Совершенно верно. Вопрос по-прежнему упирается в стоимость конверсии. У военных есть свободная полоса частот в 35 МГц, которая будет выдана одному оператору. До сих пор неясно, на каких условиях — то ли это будет "конкурс красоты" операторов или "кто больше заплатит". Но уже сейчас очевидно, что конверсия не может стоить 2,5 млрд грн, как заявляют военные. Я им задаю вопрос, на который мне никто не может ответить: в СССР были общие вооруженные силы, после 1991 года часть оборудования отошла России, часть — Украине. В модернизацию ни одна, ни вторая страна не вкладывали. При этом в России лицензию продавали по $100 тыс. для каждого из операторов, в Украине — за $30 млн. В России даже затраты на конверсию частично взяло на себя государство, а у нас просто исходят из того, что срочно нужны деньги.

— Но полноценная лицензия будет только одна. Вы не готовы заплатить больше за получение рыночного преимущества?

— При желании военные могут так же, как это произошло в России, освободить полосы частот для всех операторов. Для трех-четырех компаний это сделать возможно. В России операторы сначала получили неполный спектр частот, и его расширение будет происходить по мере конверсии. То же самое можно сделать в Украине. Операторы смогли бы из дохода от нового бизнеса реинвестировать в развитие сети по мере конверсии. Мобильный бизнес — это отрасль, в которой рассчитывать на быстрый доход не приходится, здесь все рассчитывается на много лет вперед. Пока же, исходя из 30 млн стартовой цены лицензии плюс 2,5 млрд за конверсию, мы не считаем, что участие в конкурсе приоритетно для нас.

— Как на рынке отразится новый порядок ввоза мобильных телефонов?

— Идея отличная. Абсолютно поддерживаем легализацию ввоза устройств и уплату налогов. Но ряд вопросов еще предстоит урегулировать. В частности, на основании чего оператор должен отключать абонента, который пользуется нелицензированным телефоном? Ведь сейчас это противозаконно. Кроме того, как можно отключить телефоны, которые имеют одинаковые перепрошитые IMEI-коды? А таких телефонов ведь тысячи и тысячи. Как определить, какой из них нелегальный? Ответы на эти вопросы нигде не прописаны.

— НКРС для поддержания операторов в условиях кризиса обещала снизить плату за радиочастотный мониторинг. Вы ощущаете поддержку отрасли со стороны государства?

— Скорее, наоборот. В последнее время прессинг со стороны госорганов усилился. В первую очередь в вопросе стоимости интерконнекта. "Укртелеком", с одной стороны, требует от АМКУ и НКРС снижения стоимости доступа к сетям мобильных операторов, с другой — в судах приводит аргументы, что 50 коп. — это обоснованная цена. В европейских странах разница в стоимости доступа между мобильной и фиксированной связью — минимум двукратная в пользу мобильных операторов. Это вполне закономерно — расходы мобильных операторов на привлечение абонентов несравнимо выше.

Кроме того, если взять за 100% всю сеть интерконнекта, 65% количества соединений приходится на связь между мобильными сетями, 16% — международную связь и роуминг, и 19% — на связь между мобильными операторами и фиксированными, из которых лишь 15% — с "Укртелекомом". Но если речь идет о понижении стоимости интерконнекта в два раза, то оно автоматически коснется 100% рынка. Упадут тарифы, снизятся доходы операторов, уменьшатся налоговые отчисления. Только "Киевстар" в итоге недоплатит государству 1,5 млрд налогов. Рынок телекоммуникаций "сожмется" в денежном выражении, и это может отбросить его в развитии лет на пять назад.

— Почему в этом году НКРС полностью стала на сторону "Укртелекома"?

— Причина одна — желание повысить капитализацию "Укртелекома", а затем продать его, и чем дороже, тем лучше. Чиновников убедили, что если произойдет изменение режима интерконнекта, то "Укртелеком" заработает больше денег. Но это не факт. Сейчас демпинговое законодательство в Украине не работает. И единственный заградительный барьер — ставка интерконнекта. Мы сознательно относимся к своему бизнесу и понимаем, что от наших действий в сфере тарификации зависит весь рынок. Но если мы увидим отток абонентов, то будем вынуждены снизить тарифы. У нас 100% покрытие территории и высокое качество связи, поэтому при равно низких тарифах мы получим значительный приток абонентов. С другой стороны, для их обслуживания мы должны будем резко увеличить инвестиции в сеть. В итоге мы недополучаем прибыль, государство — налоги. В конце концов мы будем вынуждены поднять тарифы.

— Какова сегодня себестоимость интерконнекта?

— Каждый оператор считает по-разному, в зависимости от того, что относить к себестоимости, получается от 20 до 50 коп. У нас есть небольшой запас в цене, но сегодня не то время, когда можно резко уходить вниз. Мы можем принять решение о постепенном снижении стоимости интерконнекта в течение какого-то времени, если это, к примеру, приведет к росту абонентской базы. Но нельзя, преследуя интересы "Укртелекома", решать их за счет рынка в целом.

— От решения АМКУ о признании операторов монополистами рынок отделяло одно заседание, которое не состоялось по формальным причинам. Это говорит о начале диалога между сторонами?

— Нет, насколько мне известно, это произошло благодаря письму Налоговой администрации, направленному главе АМКУ, где говорится, что в случае принятия решения госбюджет недополучит значительные средства. Меня радует, что определенные представители государственных органов занимают по-настоящему государственную позицию.

— "Киевстару" или его акционерам интересна покупка "Укртелекома"?

— "Укртелеком" — интересный объект для приобретения, особенно для мобильного оператора. Если объединить две сети, в Украине можно создать телеком-гиганта. У госоператора есть абонентская база, оптоволоконная сеть и 3G-лицензия. Но нужно помнить, что, во-первых, есть антимонопольное законодательство. А во-вторых, этот оператор каждый год теряет свою привлекательность из-за износа оборудования и снижения финансовых показателей. Поэтому, насколько я знаю, у наших акционеров планов участвовать в конкурсе на покупку нет.

— Как противоречия между основными акционерами сказываются на работе компании?

— Акционеры не влияют на операционную деятельность. "Киевстар" работает в нормальном операционном режиме, выполняя поставленные задачи. Всегда можно решить текущие вопросы с каждым из акционеров по отдельности. К тому же корпоративное управление восстановлено — сегодня у нас снова работает совет директоров, состоялось собрание акционеров.

— Насколько вероятен обмен активами между ними?

— Мое субъективное мнение — это был бы идеальный выход из положения. Надеюсь, подобные переговоры между ними ведутся. Но это сфера компетенции акционеров, мы же — команда менеджеров.