Значение психосоциальных факторов в формирование адаптивной устойчивости человека к экологически обусловленному Северному стрессу

18. Панин, М.С. Эколого-биогеохимическая оценка техногенных ландшафтов Восточного Казахстана. - Алматы, 2000.

19. Добровольский, В.В. География микроэлементов. Глобальное рассеяние. - М., 1983.

20. Xingfu, X. Chemical partitioning of cadmium, zinc, lead, and copper in soils near smelter // Environmental Science and Healt. - 1987. - V. 22. - № 6.

21. Luo, Y. Zinc-copper interaction affecting plant growth on a metal contaminated soil / Y. Luo, D. Rimmer // Journal Environmental Pollution, 1995. - V. 88.

22. Кашин, В.К. Свинец в почвах юго-западного Забайкалья / В.К. Кашин, Г.М. Иванов // Почвоведение. - 1998. - № 12.

23. Виноградов, А.П. Геохимия редких и рассеянных химических элементов в почвах. - М., 1957.

24. Ильин, В.Б. Буферные свойства почвы и допустимый уровень ее загрязнения тяжелыми металлами // Агрохимия. - 1997. - № 11.

25. Калимова, И.Б. Токсическое действие тяжелых металлов и устойчивость к ним проростков: автореф. дис. ... канд. биол. наук. - СПб., 2009.

26. Ловкова, М.Я. Почему растения лечат. / М.Я. Ловкова, A.M. Рабинович, С.М. Пономарева [ и др.]. - М., 1989.

27. Лесные ландшафты Беларуси: структурно-функциональная организация и устойчивость к техногенным нагрузкам / под ред. Е.А. Сидоровича. - Минск, 1992.

28. Перельман, А.И. Геохимия: учеб. для геол. спец. вузов. - М., 1989.

Bibliography

1. Sergeyjchik, S.A. Ehkologicheskaya fiziologiya khvoyjnihkh porod Belarusi v tekhnogennoyj srede. - Minsk, 1998.

2. Terekhina, T.A. Antropogennihe fitosistemih. - Barnaul, 2000.

3. Kabata-Pendias, A. Mikroehlementih v pochvakh i rasteniyakh / A. Kabata-Pendias, X. Pendias. - M., 1989.

4. Vorobeyjchik, E.L. Ehkologicheskoe normirovanie tekhnogennihkh zagryazneniyj nazemnihkh ehkosistem / E.L. Vorobeyjchik, O.F. Sadihkov, M.G. Fa-rafontov. - Ekaterinburg, 1994.

5. Bezelj, V.S. Khimicheskoe zagryaznenie sredih: vihnos khimicheskikh ehlementov nadzemnoyj fitomassoyj travyanistihkh rastiteljnosti / V.S. Bezelj, T.V. Zhuyjkova // Ehkologiya. - 2007. - № 4.

6. Karipbaeva, N.Sh. Vliyanie zagryazneniya atmosferih na rastiteljnostj lentochnogo bora Semipalatinskogo Priirtihshjya / N.Sh. Karipbaeva, V.V. Polevik // Vestnik sGu im. Shakarima. - 1997. - № 1.

7. Geokhimiya okruzhayutheyj sredih. - M., 1990.

8. Zhideeva, V.A. Osobennosti raspredeleniya razlichnihkh form agrotekhnogennoyj medi v pochvakh yablonevihkh sadov Kurskoyj oblasti / V.A. Zhidee-va, I.I. Vasenev, A.P. Therbakov // Agrokhimiya. - 1999. - № 9.

9. Rinjkis, G.Ya. Metodih analiza pochv i rasteniyj. / G.Ya. Rinjkis, Kh.K. Ramane, T.A. Kunickaya. - Riga, 1987.

10. Metodicheskie rekomendacii po provedeniyu polevihkh i laboratornihkh issledovaniyj pochv i rasteniyj pri kontrole zagryazneniya okruzhayutheyj sredih metallami. - M., 1981.

11. Fursov, M.R. Globaljnihe problemih okruzhayutheyj sredih. - M., 1995.

12. Arihstangaliev, S.A. Rasteniya Kazakhstana / S.A. Arihstangaliev, E.R.Ramazanov. - Alma-Ata, 1977.

13. Iljin, V.B. Khimicheskie ehlementih v sisteme P-R. / V.B. Iljin, M.D. Stepanova. - Novosibirsk, 1982.

14. Glazovskiyj, N.F. Biogeokhimicheskiyj krugovorot vethestv v biosfere. - M., 1987.

15. Bezelj, V.S. Struktura cenopopulyaciyj oduvanchika i specifika nakopleniya tyazhelihkh metallov / V.S. Bezelj, T.V. Zhuyjkova, V.N. Pozolotina // Ehko-logiya. - 1998. - № 5.

16. Plokhinskiyj, N.A. Biometriya. - M., 1975.

17.Panin, M.S. Akkumulyaciya tyazhelihkh metallov rasteniyami Semipalatinskogo Priirtihshjya. - Semipalatinsk, 1999.

18. Panin, M.S. Ehkologo-biogeokhimicheskaya ocenka tekhnogennihkh landshaftov Vostochnogo Kazakhstana. - Almatih, 2000.

19. Dobrovoljskiyj, V.V. Geografiya mikroehlementov. Globaljnoe rasseyanie. - M., 1983.

20. Xingfu, X. Chemical partitioning of cadmium, zinc, lead, and copper in soils near smelter // Environmental Science and Healt. - 1987. - V. 22. - № 6.

21. Luo, Y. Zinc-copper interaction affecting plant growth on a metal contaminated soil / Y. Luo, D. Rimmer // Journal Environmental Pollution, 1995. - V.

88.

22. Kashin, V.K. Svinec v pochvakh yugo-zapadnogo Zabayjkaljya / V.K. Kashin, G.M. Ivanov // Pochvovedenie. - 1998. - № 12.

23. Vinogradov, A.P. Geokhimiya redkikh i rasseyannihkh khimicheskikh ehlementov v pochvakh. - M., 1957.

24. Iljin, V.B. Bufernihe svoyjstva pochvih i dopustimihyj urovenj ee zagryazneniya tyazhelihmi metallami // Agrokhimiya. - 1997. - № 11.

25. Kalimova, I.B. Toksicheskoe deyjstvie tyazhelihkh metallov i ustoyjchivostj k nim prorostkov: avtoref. dis. ... kand. biol. nauk. - SPb., 2009.

26. Lovkova, M.Ya. Pochemu rasteniya lechat. / M.Ya. Lovkova, A.M. Rabinovich, S.M. Ponomareva [ i dr.]. - M., 1989.

27. Lesnihe landshaftih Belarusi: strukturno-funkcionaljnaya organizaciya i ustoyjchivostj k tekhnogennihm nagruzkam / pod red. E.A. Sidorovicha. -Minsk, 1992.

28. Pereljman, A.I. Geokhimiya: ucheb. dlya geol. spec. vuzov. - M., 1989.

Статья поступила в редакцию 06.09.11

УДК 612.017.2:616.12-008.331

Hasnulin V.I, Hasnulina A.V. THE IMPORTANCE OF PSYCHOSOCIAL FACTORS IN THE FORMATION OF ADAPTIVE RESISTANCE TO HUMAN ENVIRONMENT-RELATED NORTHERN STRESS. It is shown that the negative socio-economic factors increase the effects of chronic environmentally caused by the north stress. Considered a contribution to the negative impact of social factors: the impact of working conditions, the strength of family relations, the availability of housing problems, the presence of chronic fatigue, violation of the regularity and quality of food, the frequency of drinking alcohol and smoking. Offers innovative approaches to increase the adaptive resistance to the north of stress in modern conditions.

Key words: adaptation, dysadaptation in the North, psychosocial factors, psychoemotional stress, northern stress.

В.И. Хаснулин, д-р мед. наук, проф. НЦКЭМ СО РАМН;

А.В. Хаснулина, канд. мед. наук НЦКЭМ СО РАМН, г. Новосибирск, E-mail: hasnulin@ngs.ru

ЗНАЧЕНИЕ ПСИХОСОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИЕ АДАПТИВНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ЧЕЛОВЕКА К ЭКОЛОГИЧЕСКИ ОБУСЛОВЛЕННОМУ СЕВЕРНОМУ СТРЕССУ

Показано, что негативные социально-экономические факторы усугубляют последствия хронического экологически обусловленного северного стресса. Это проявляется в значительном увеличении заболеваний сердечно-сосудистой, пищеварительной, нервной, эндокринной, иммунной систем, частоту онкологических и психических заболеваний. Нарастающая неадекватность социальных условий жизнедеятельности ведет к повышению потребления алкоголя. Соответственно повышается смертность от этих причин. Рассмотрен вклад в негативное влияние социальных факторов: влияния условий труда, напряженности семейных отношений, наличия жилищных проблем, наличия хронического утомления, нарушения регулярности и качества питания, частоты употребление алкоголя и курения. Выявлены индивидуальные феногенотипические механизмы сохранения устойчивости к сочетанному экологически обусловленному и социальному стрессу у населения Севера и рассматриваются инновационные подходы к увеличению адаптивной устойчивости к северному стрессу в современных условиях.

Ключевые слова: адаптация и дизадаптация в высоких широтах, психоэмоциональное напряжение, психосоциальные факторы, северный стресс.

Социальная среда является одним из важных экологических элементов, составляющих среду жизнедеятельности человека [1]. О важном вкладе социальных факторов в формирование среды обитания человека, в том числе социальной, свидетельствуют многие исследования [2; 3]. Анализ состояния здоровья населения в течение двух десятилетий после распада Советского Союза подтверждает, что сложная социальноэкономическая обстановка в стране и, особенно, на Севере изменила картину здоровья населения. Картина схожая во всех регионах Российского Севера. В то же время можно проследить эту картину на примере одного из наиболее характерных северных промышленных центров - Норильском промышленном районе.

В 2006 году на сайте http://visit-siberia.ru/whattosee/norilsk отмечалось, что продолжительность жизни в Норильске на 10 лет меньше, чем в среднем по России. Более подробно описываются проблемы здоровья Норильска на сайте http://lurkmore.ru, где подчеркивается связь резкого увеличения смертности норильчан с изменением социально-экономического статуса населения после 1991 года: «в городе стали чаще умирать - если в сравнительно благополучном 1989 году в Большом Норильске было зарегистрировано 864 смерти, то начало «гайдаровских» реформ ознаменовалось небывало резким скачком смертности - 1412 смертей в 1992 году! В следующем году умерло уже 1711 человек, а дальше смертность продолжала расти, установив в 1995 году очередной демографический рекорд - 2072 смерти за год». При этом среди современных социальных проблем Норильска выделяются: рост продолжительности рабочего дня вместе с ростом безработицы, снижение цены труда, сворачивание социальных льгот, большая зависимость населения города от экономического состояния одного градообразующего предприятия-монополиста.

В Норильске на 2010 год более четверти домов с истекшим сроком эксплуатации находятся в аварийном состоянии (по России - чуть более 3%) (http://www.neoon.ru/blog/relax/ 208858.htm). Маленькие норильчане обеспечены детскими садами всего на 55,3 %. Уже в 1994 году о нарастающих социально-экономических проблемах Севера России предупреждал в своих работах В.Р. Кейль [4; 5]. Среди сегодняшних социальных проблем населения промышленных предприятий Севера он выделяет низкие доходы, неполноценные рационы питания, некомфортный уровень жизни. Р.В.Бузинов [6] также считает, что среди социальных проблем жителей Севера необходимо обратить внимание на доходы населения, безработицу, высокие расходы на продукты питания (соответственно - проблема нерационального питания), на жилищные условия и состояние жилого фонда.

Все сказанное требует целенаправленного исследования значения социальных факторов в обеспечении сохранности здоровья человека, проживающего в экстремальных климатоэкологических условиях высоких широт.

Материалы и методы исследования. Проанализированы данные статистики заболеваемости и смертности в норильском промышленном районе в 1990-1999 гг. Кроме этого была обследована случайная выборка из 749 практически здоровых пришлых жителей в возрасте 20-59 лет в Норильске. От каждого обследованного человека получено информированное согласие на использование материалов в научных обобщениях. Проведено комплексное клинико-лабораторное, функциональное, биохимическое и иммунологическое обследование. У всех обследованных людей производилось разовое определение

параметров ЭКГ, общих клинических анализов крови, также производилось взятие крови на биохимические анализы в одни и те же утренние часы. О величине психоэмоционального стресса судили по уровню психоэмоционального напряжения (ПЭН) и других психо-физиологических характеристик, дизадап-тивных и патологических состояний, определяемых с помощью компьютерной программы «СКРИНМЕД» (НЦКЭМ СО РАМН).

Для уточнения степени влияния социальных факторов на состояние здоровья жителей Севера мы провели анализ результатов опроса жителей г. Норильска в процессе комплексного выборочного медико-экологического обследования. Обследованные люди были разделены на группы, отличающиеся по степени выраженности негативных реакций на социальные факторы среды. Первая группа состояла из людей, не высказывающих жалоб на состояние здоровья, без негативных реакций на социальные факторы. Во вторую группу вошли люди, не отмечающие каких-либо отклонений в самочувствии, ответившие положительно менее чем на 25% вопросов о наличии в их системе жизнеобеспечения неблагоприятных социальных факторов и употребляющие алкоголь реже одного раза в месяц. В третью группу были включены люди, ответившие положительно об ухудшении на Севере их здоровья и самочувствия, а также давшие положительный ответ не менее чем на 25, но не более чем на 50% вопросов о наличии неблагоприятных социальных факторов и употребляющие алкоголь не более одного раза в месяц. Четвертая группа включила в себя людей, отмечающих ухудшение самочувствия, повышенную утомляемость, ответивших положительно не менее чем на 50% вопросов о наличии у них неблагоприятных социальных факторов и принимающих алкоголь раз в неделю. Наконец, 5 группаобъединила людей с плохим самочувствием, повышенной утомляемостью, которые ответили положительно не менее чем на 60% вопросов о наличии у них неблагоприятных социальных факторов и принимающих алкоголь чаще 1 раза в неделю. В процессе опроса для уточнения влияния социальных факторов среды на формирование стресс-реакции у жителей г. Норильска мы объединили данные исследования по разделам: а) негативное влияния условий труда, б) напряженность семейных отношений, в) наличие жилищных проблем, г) наличие хронического утомления, д) нарушения регулярности и качества питания, е) частота употребление алкоголя.

Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартного пакета статистических программ БТАИвИСА (StatSoft, США) версии 7.0. Количественные данные представлены как М±т при нормальном распределении показателей. Достоверность различий определяли по ^критерию Стьюдента для независимых выборок, достоверность присваивалась при значении р<0,05. Корреляционный анализ проводился по методу Пирсона.

Результаты и их обсуждение. Анализ заболеваемости и смертности в г. Норильске показал, что смена социальноэкономической формации в стране при практически неизменном действии экстремальных высокоширотных климато-эколо-гических факторов Норильского промышленного района оказывает существенное влияние на рост сердечно-сосудистой патологии, психических расстройств и заболеваний нервной системы, новообразований, иммунной и связанной с ней инфекционной патологии, болезней органов пищеварения, а также травматизм (табл.1).

Таблица 1

Заболеваемость в Норильском промышленном районе с 1986 по 1994

Нозология 1986 г. 1990 г. 1994 г.

Кишечные инфекции 0,40 0,90 0,82

Активный туберкулез органов дыхания 0,06 0,10 0,14

Психические расстройства 0,91 2,10 4,12

Болезни нервной системы 0,33 0,40 0,61

Гипертоническая болезнь 1,43 2,60 3,13

Язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки 0,53 1,10 1,90

Болезни печени и желчевыводящих путей 0,57 1,20 1,67

Несчастные случаи на производстве 0,98 1,20 1,69

Несчастные случаи и травмы в пути 1,87 2,70 3,60

Травмы в быту 2,69 5,00 6,40

Наиболее характерными признаками экстремальности социально-экологических факторов оказались показатели смертности от патологии сердечно-сосудистой системы, а также патологические расстройства эндокринной и центральной нервной систем. Представленные данные позволяют отнести к социально зависимым на Севере: психическую патологию (в том числе и наркологическую патологию), патологию нервной системы, артериальную гипертензию, язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, болезни печени и желчевыводящих путей, инфекционную патологию, а также рост злокачественных новообразований и эндокринной патологии.

Статистика говорит, что число болезней, зависимых от степени негативного социально обусловленного стресса, в 90-е годы росло примерно на 16,5% в год. Похожая картина наблюдалась и при анализе показателей смертности. В целом негативный стресс увеличил общую смертность примерно на 26%. Эта цифра похожа на изменение показателей смертности по всей стране за эти же годы.

Рассматривая наиболее частые заболевания, ставшие причиной смерти на Севере, мы можем выделить наиболее зависимые от социальных факторов среды гомеостатические системы. Прежде всего, это сердечно-сосудистая система, рас-

стройства которой приводят к более чем 40% случаев всех смертей среди пришлого населения. На втором месте по напряженности функционирования на Крайнем Севере находятся органы пищеварения и печень - около 15%. Третье место занимает смертность от заболеваний органов дыхания - 10%. Наконец, по данным корреляционного анализа, социальные факторы отражаются на состоянии сердечно-сосудистой (г = 0,34) и мочеполовой систем (г = 0,14), печени (г = 0,30), органов дыхания (г = 0,12) и кожных покровов (г = 0,25). Прослеживается и зависимость от социально обусловленного стресса на Крайнем Севере высокой распространенности смертей от злокачественных новообразований (более 18% всех смертей по причине болезней).

Обследование случайной выборки практически здоровых норильчан позволило уточнить степень зависимости состояния здоровья и адаптивной устойчивости от негативных социальных факторов жизнедеятельности на Севере. Итак, результаты обследования норильчан в пяти группах, разделенных по степени увеличения числа неблагоприятных социальных факторов (табл. 2), позволяют говорить о том, что негативное влияние социальных факторов среды отражается на усилении проявлений северного стресса.

Таблица 2

Метаболические и эндокринные показатели у жителей г. Норильска в зависимости от степени негативного влияния социальных факторов среды

Показатели 1 группа 2 группа 3 группа 4 группа 5 группа

Сахар крови (ммоль/л) 4,7±0,1 5,1 ±0,1 * 5,0±0,1 * 5,1 ±0,1 * 5,2±0,1 *

Холестерин (ммоль/л) 4,8±0,1 5,3±0,1 * 5,7±0,1 * 5,7±0,1 * 5,8±0,1 *

Билирубин (ммоль/л) 12,6±0,2 16,9±0,5 * 16,5±0,7 * 17,9±0,4 * 20,2±0,3 *

Бета-ЛП (ммоль/л) 3,2±0,07 3,8±0,1 * 3,9±0,1 * 4,0±0,1 * 4,6±0,1 *

Триглицериды (мг%) 102,9±2,7 111,5±6,4 110,9±3,3 * 116,2±3,4 * 125,9±4,1 *

Альфа-холестерин (%) 47,9±0,8 52,8±1,4 * 55,9±1,6 * 54,9±0,7 * 56,8±0,5 *

Гамма-ГТ (МЕ) 17,4±0,1 18,8±0,6 21,8±0,8 * 23,4±0,4 * 26,4±0,3 *

АсаТ (ммоль/л) 16,2±0,8 17,0±0,4 18,0±0,4 18,1±0,3 20,5±0,2 *

АлаТ (ммоль/л) 16,8±0,3 17.7±0,2 * 18,6±0,2 * 19,7±0,4 * 22.1±0.3 *

ПОЛ (усл.ед.) 0,089±0,005 0,125±0,007* 0,161 ±0,006* 0,162±0,008* 0,181 ±0,006*

АоА (чпмл/г) 166,2±10,4 140,0±9,1 * 120,9±10,6 * 123,3±9,2 * 123,4±8,7 *

СР3+ (%) 46,8±0,3 42,6±0,3 * 38,3±0,7 * 38,5±0,4 * 36,3±0,5 *

Сй3+Сй4+ (%) 32,2±0,7 34,2±0,1 31,3±0,7 31,8±0,4 28,2±0,3 *

Сй3+Сй8+ (%) 14,6±0,3 8,4±0,3 * 7,0±0,3 * 6,7±0,2 * 8,1±0,2 *

ЦИК (усл.ЕД) 57,8±2,6 70,2±2,1 * 69,2±2,5 * 70,5±2,4 * 71.7±1,3 *

1д Е (МЕ) 42,7±1,4 78,8±1,4 * 103,9±1,6 * 134,0±1,5 * 66,0±1,3 *

Инсулин (мкед/мл) 12,1±0,4 15,2±0,3 * 16,8±0,6 * 17,9±0,5 * 19,0±0,3 *

Кортизол (нмоль/л) 351,9±18,3 424,0±23,3* 521,9±12,5* 585,1 ±12,6* 507,0±11,3*

ТСГ (нмоль/л) 23,1±0,8 38,1±2,5 * 26,8±1,1 * 29,3±0,9 * 24,1±0,6

Т3 (нмоль/л) 1,50±0,04 1,64±0,04 * 1,76±0,09 * 1,93±0,07 * 2,16±0,04 *

Т4 (нмоль/л) 132,5±2,6 136,6±3,8 116,5±3,4 * 125,3±2,7 161,2±2,2 *

Тиреотропин (нмоль/л) 1,89±0,11 2,71±0,12 * 2,83±0,10 * 2,82±0,11 * 3,43±0,09 *

РИ печени (усл.ед) 0,87±0,02 0,74±0,02 * 0,69±0,02 * 0,63±0,02 * 0,57±0,02 *

Примечание: * помечены достоверные различия с 1 группой

По мере увеличения отрицательного действия социальных факторов выявляется напряжение функций печени, нарастание функционального иммунодефицита, напряжение эндокринной системы, снижение функциональной активности полушарий мозга, нарастание интенсивности свободнорадикальных процессов на фоне снижения антиоксидантной защиты клеточных мембран. Все выявленные изменения вполне соответствуют известной картине стресс-реакции. Это увеличение стресс-гормонов кортизола и инсулина; изменения концентрации ти-

реоидных гормонов; нарастающий окислительный стресс, а также связанные с этими процессами метаболические и иммунные нарушения.

Для уточнения влияния социальных факторов среды на формирование стресс-реакции у жителей г. Норильска мы объединили данные опроса по разделам: а) негативное влияния условий труда, б) напряженность семейных отношений, в) наличие жилищных проблем, г) наличие хронического утомления, д) нарушения регулярности и качества питания (табл. 3).

Таблица 3

Зависимость возникновения стресс-реакции у жителей г. Норильска от негативного влияния социальных факторов среды

Показатели 1 группа 2 группа 3 группа 4 группа 5 группа

Негативное влияние условий труда (%) 15,0±0,2 25,0±0,3* 23,0±0,2* 30,0±0,4* 26,0±0,2*

Напряженность семейных отношений %) 40,0±0,5 80,0±0,6* 80,0±0,7* 80,0±0,6* 70,0±0,9*

Наличие жилищных проблем (%) 12,0±0,3 24,0±0,2* 27,0±0,5* 20,0±0,2* 28,0±0,5*

Нарушение регулярности и качества питания (%) 10,0±0,2 27,0±0,7* 92,0±0,9* 70,0±1,2* 90,0±1,4*

Индекс АоА/ПОЛ (усл.ед) 1,86±0,03 1,12±0,04* 0,73±0,07* 0,75±0,03* 0,67±0,04*

Кортизол (нмоль/л) 351,9±18,3 424,0±23,3* 521,9±12,5* 585,1 ±12,6* 507,0±11,3*

Психоэмоциональное напряжение (балл) 7,1 ±0,2 9,3±0,4* 12,5±0,5* 10,2±0,4* 17,9±0,8*

Примечание: * помечены достоверные различия с 1 группой

Как видно из представленных цифр существует определенное влияние социальных факторов на степень проявления стресс-реакции. При этом, по сравнению с людьми, живущими в социально благоприятных условиях, повышенный уровень социального стрессирования человека отражается не только на нарастании такого показателя стресса как психоэмоциональное напряжение, но и на повышении в крови концентрации стресс-гормона кортизола на 20-66%, а также на снижении показателя индекса соотношения антиоксиданты - перекисное окисление липидов (АоА/ПОЛ), отражающего степень защиты клеточных и субклеточных мембран от окислительного стресса.

Вполне понятно, что социальные проблемы встречаются обычно в сочетании и, поэтому действуют в зависимости от имеющегося комплекса этих воздействий в большей или меньшей степени. Так наибольший уровень психоэмоционального стресса у пришлых жителей г. Норильска был выявлен при сочетании неблагоприятных условий труда, напряженных семейных отношений и ухудшения качества питания. При сочетании наличия семьи с отсутствием благоустроенного жилья обнаружены наибольший подъем уровня психоэмоционального стресса и максимальное повышение концентрации в крови стрессового гормона кортизола. При этом сочетание наибольшего числа неблагоприятных социальных факторов вызывает соответственно наибольшие проявления стрессовой реакции. Хотя очевидно, что неблагоприятные условия труда, сочетающиеся с низкой оплатой труда, отсутствием благоустроенного жилья, способствуют усилению напряжения в семейных отношениях, ухудшению качества питания и нарастанию как психоэмоционального напряжения, так и, в целом, нарастающему напряжению функции эндокринной системы, нарушению обменных процессов и стресс реакции на уровне клеток практически всех органов и тканей организма (окислительный стресс).

Однако следует отметить, что по данным корреляционного анализа довольно больший вклад социальных факторов в формирование стресса не настолько значим, как влияние кли-мато-геофизических условий Севера. Так корреляционный вклад в формирование стресса проблем на работе составляет - 0,17, семейных проблем - 0,18, жилищных проблем - 0,20, качества питания - 0,23. Выявлено, что уровень дизадаптивных нарушений зависит от суммы неблагоприятных социальных факторов в меньшей степени, чем выявляется зависимость от суммы климато-геофизических факторов высоких широт, но в большей степени, чем влияние техногенных факторов (рис.1). Подтверждением этому служит и тот факт, что среди людей с выраженными дизадаптивными расстройствами оказались лица с северным стажем на 74% превышающим пребывание в высоких широтах людей с высокой адаптивной устойчивостью.

Еще одним важным фактом результатов исследования оказалась выявленная зависимость от степени социальной напряженности частоты потребления алкоголя. Так среди людей с выраженным уровнем дизадаптации число людей потребляющих алкоголь чаще одного раза в неделю было на 13% больше, чем в группе адаптированных людей. Коэффициент корреляции частоты употребления алкоголя с уровнем социально обусловленного психоэмоционального напряжения у обследованных жителей г. Норильска, находящихся под воздействием негативных социальных факторов, составил 0,90.

Меньшая, но достоверная взаимосвязь выявляется между частотой потребления алкоголя и уровнем повышения кортизола в крови (г = 0,70). На 20% в группе людей с высоким уровнем дизадаптации было и число курящих.

Выявленное влияние социальных факторов на степень стрессирования человека, живущего под постоянным негативным воздействием экстремальных климато-геофизических и антропоэкологических факторов Севера, требует выявления механизмов обеспечивающих адаптивную устойчивость к комплексу этих факторов. Тем более, что нашими предыдущими исследованиями и работами других северных ученых были обнаружены ряд особенностей функционирования человеческого организма, позволяющих длительно сохранять высокий уровень здоровья в условиях высоких широт [7; 8]. Оказалось, что наиболее эффективно адаптируются к северным природным условиям люди с определенным феногенотипически обусловленным адаптивным типом, который зависит от индивидуальных возможностей поддержания функциональной активности полушарий головного мозга; от возможности организма человека мобилизовать в единицу времени психические, энергетические, пластические и информационные резервы жизнеобеспечения как в период выполнения работы так и в период обеспечения эффективных восстановительных процессов; от способности конкретного организма переключать свой обмен веществ на белково-жировой тип, от функциональных возможностей печени; от индивидуальной способности поддержания иммунной защиты, от типа реагирования эндокринной системы (нор-моадаптоз, гиперадаптоз, гипоадаптоз), от степени устойчивости к тканевой гипоксии, а также от ряда других физиологических возможностей организма, появившейся у части жителей Земли в результате естественного отбора при проживании в тех или иных экстремальных климато-географических природных условиях.

Именно эти индивидуальные биологические психофизиологические возможности человека и определяют его способность длительного безболезненного проживания в экстремальных регионах планеты. Такой адаптивный тип присущ всем представителям коренных народов, живущих в циркумполярных регионах. Что же касается пришлого населения, то только около 30% людей, переезжающих для работы на Север, обладают подобным адаптивным типом, обеспечивающим безболезненное пребывание в высоких широтах до старости. Остальные же 70 % мигрантов может безболезненно проживать на Севере 3-5 лет (30%), либо не более 15-20 лет (40%). Но этот вывод касается только устойчивости человеческого организма к экстремальным природным факторам высоких широт.

Механизмы устойчивости к сочетанному влиянию климатогеографических факторов Севера с негативными социальными условиями не изучены. Перечисленные в данной статье факты свидетельствуют о том, что неблагоприятные социальные факторы усугубляют хронический климатогеографический северный стресс. Вместе с тем, известно, что адаптивная устойчивость к экстремальным климато-геофизическим факторам обеспечивается индивидуальными возможностями высокой функциональной активности правого полушария мозга, тогда как за эффективность социальной адаптации отвечает левое полушарие мозга (табл. 4).

Таблица 4

Показатели функциональной активности полушарий головного мозга (РСИ -реографический систолический индекс кровенаполнения полушарий мозга в % к норме) и психоэмоциональное напряжение в зависимости от уровня социально обусловленного стресса у жителей г. Норильска

Показатели Группы

1 2 3 4 5

РСИ правого полушария (%) 100,0 104,0 97,9 88,8 93,9

РСИ левого полушария (%) 100,0 109,7 103,2 91,2 98,9

Психоэмоциональное напряжение (балл) 7,1 ±0,2 9,3±0,4 * 12,5±0,5* 10,2±0,4 * 17,9±0,8 *

Как следует из таблицы 4, усиление негативного действия социальных факторов в большей степени активирует функциональную активность левого полушария мозга. При этом даже при наибольшем уровне социальной напряженности (4 и 5 группы обследованных нами северян) функция правого полушария оказалась более высокой, при некотором торможении функции правого полушария. Превалирование функции левого полушария обнаруживается во всех группах, подвергшихся негативному влиянию социальных факторов среды. Важно отметить, что уровень психоэмоционального напряжения при негативном действии социальных факторов находился также в достоверной обратной зависимости от функции левого полушария (г = - 0,60) и почти не зависел от функции правого полушария мозга (г = -0,2). Среди людей с высоким уровнем дизадаптации на Севере снижение уровня функциональной активности левого полушария мозга достигало 10% по сравнению с северянами, сохранившими достаточный уровень адаптивных резервов, тогда как снижение функции правого полушария доходило лишь до 5% от группы с высокой адаптивной устойчивостью.

Высокой устойчивостью к неблагоприятным колебаниям погодных и геофизических факторов Севера обладают также люди с адаптивным типом «стайер», характеризующимся более экономным и медленным использованием ресурсов организма в единицу времени. Данный тип людей на стрессовую ситуацию реагирует постепенным нарастанием мобилизации ресурсов центральной нервной системы, эндокринной системы, обменных процессов, систем кровообращения и дыхания, иммунной защиты, выделительных и барьерных функций. Но активация всех психических, пластических, регуляторных, энергетических ресурсов при этом не достигает максимально возможных величин. Регуляторные системы жизнеобеспечения организма ставят ограничения на использование всех ресурсов организма в короткие промежутки времени. Организм сохраняет постоянный резерв адаптивных ресурсов, который уже в процессе использования начинает пополняться. У таких людей траты и восстановление приспособительных ресурсов идут одновременно. Люди с подобным типом мобилизации адаптивных резервов хорошо приспосабливаются к длительному действию стресси-рующих факторов не очень высокой интенсивности. Представители этого типа адаптивного поведения переносят первые месяцы адаптации с существенными осложнениями со стороны функционирования основных гомеостатических систем, снижением работоспособности и отличаются в этот период негативным состоянием психики (высокий уровень тревожности, заторможенность нервных процессов, агрессивность, депрессия). Вместе с тем, эти люди не могут приспособиться к стрессовым ситуациям большой величины, особенно происходящие в короткие сроки. Значительные экстремальные ситуации могут вызывать у таких людей срыв адаптации и, часто, патологические состояния. Эти люди более склонны к развитию хронической патологии, которая протекает доброкачественнее. Именно эти люди имеют меньшую склонность к острым заболеваниям и, в целом, их адаптивные механизмы имеют преимущества для выживания на Севере длительное время. Для «стайеров» необходимость быстрого реагирования на постоянно меняющиеся социально-экономические условия жизнедеятельности становится дополнительным мощным стрессирующим фактором, быстро истощающим адаптивные резервы. Поэтому необходимо понять, какие качества человеческой физиологии могут обеспечить высокую адаптивную устойчивость на Севере при нарастании напряженности социальной обстановки.

При сопоставлении среди обследованных «стайеров» и «спринтеров», живущих в напряженных социальных условиях

на Севере, мы обнаружили, что у «спринтеров» на 4,5% ниже психоэмоциональное напряжение, на 9% меньше концентрация в крови атерогенных жиров, на 26% меньше проявления диза-даптации, на 4% меньше проявления десинхроноза, на 12% выше уровень восстановительных процессов и на 17% ниже уровень субъективного реагирования на изменения погодных и геофизических факторов.

Результаты исследования показывают, что адаптивный тип, совмещающий в себе возможность более высокой активации левого полушария мозга, а также способность мобилизовать максимум внутренних резервов организма на действие мощного стрессирующего фактора в короткое время («спринтер») имеет большую устойчивость к увеличивающейся социальной напряженности в условиях северного стресса.

Разделение обследованных пришлых жителей северного промышленного центра на 2 группы: группу 1 - нормально переносящих адаптацию к сочетанному воздействию негативных социальных и экстремальных природных факторов Севера (221 человек), и группу 2 - плохо переносящих адаптацию к сочетанному воздействию негативных социальных факторов и экстремальных природных факторов Севера (52 человека), позволило нам выявить зависимость уровня дизадаптации от увеличения в крови атерогенных липидов, сахара, снижения уровня антиоксидантной защиты, снижения функциональной активности печени, увеличения экскреции в кровь стрессовых гормонов. При этом среди людей с высоким уровнем дизадаптации болезненная реакция на колебание метеорологических и геофизических факторов на 53% превышала подобную реакцию у северян с высокой адаптивной устойчивостью. Следует отметить, что адаптивная устойчивость была выше у людей регулярно и полноценно питающихся, предпочитающих углеводам жирную пищу. Эти люди хорошо переносили холодную погоду и не реагировали на геомагнитные возмущения.

Обсуждение результатов: Результаты наших исследований позволяют сделать заключение о том, что данные заболеваемости и смертности жителей Севера, а также данные выборочного клинико-физиологического обследования северян свидетельствуют о значимом влияние негативных социальных факторов среды на формирование качества жизнедеятельности человеческого организма в условиях хронического экологически обусловленного северного стресса. Неблагоприятные социальные факторы, включающие ухудшение условий труда, низкую заработную плату, неудовлетворительные жилищные условия, неуверенность в завтрашнем дне, а отсюда невозможность обеспечения рационального в условиях северного стресса питания, напряженность семейных отношений, вынужденный отказ от восстановительного отдыха, оказываются дополнительным негативным фактором, усугубляющим стресс реакцию на экстремальные климато-геофизические факторы Севера и ускоряющим истощение адаптивной устойчивости пришлых жителей высоких широт, ускоряющим приход хронических болезней и преждевременной старости. Как выяснилось с социально обусловленным психоэмоциональным стрессом у северян связана повышенная потребность в употребление алкоголя и в курении.

Вместе с тем, данные представленной работы позволяют выделить наличие фено-генотипически закрепленных индивидуальных механизмов, позволяющих сохранять жителям Севера высокую адаптивную устойчивость к действию негативных социальных факторов на фоне уже существующего влияния экстремальных климато-геофизических и техногенных факторов. Это индивидуальные возможности высокой функциональной активности полушарий мозга, способность моби-

лизации энергетических ресурсов в единицу времени, возможность эффективного переключения на белково-жировой обмен, высокие функциональные возможности печени по обеспечению необходимого на Севере уровня обменных процессов и её возможности по детоксикации эндогенных и экзогенных токсических веществ и лекарств. В этот же перечень следует включить индивидуальные возможности иммунной системы, а также способность организма восстанавливать резервы антиоксидантной защиты.

Как позволяют данные результаты исследований защитить человека на севере от сочетанного неблагоприятного влияния социальных, климато-геофизических и техногенных факторов на здоровье? Прежде всего, в инновацию системы охраны здоровья северян на основе научных выводов должна быть внедрена система медицинского отбора для проживания и работы на Севере с учетом всех выявленных физиологических особенностей человека, обеспечивающих высокую адаптивную устойчивость в высоких широтах. Во-первых, это высокая функциональная активность обоих полушарий мозга, обеспечивающая эффективность приспособления, как к экстремальным природным факторам, так и к негативным социальным факторам. Во-вторых, принадлежность к адаптивному типу, способному переносить хроническое действие стрессирующих воздействий среды обитания и другие особенности функционирования жизнеобеспечивающих систем организма, перечисленные нами ранее. Методические рекомендации с критериями медицинского отбора на Север разработаны нами несколько лет назад и опубликованы. Необходимо лишь, чтобы Минздравсоцразвитие РФ и другие заинтересованные органы практического здравоохранения обратили внимание на необходимость внедрения этих рекомендаций в качестве элемента своей инновационной деятельности на Севере.

Библиографический список

Следующим разделом такого здоровьесберегающего преобразования на Севере должна стать экспертная деятельность медицины по оценке всех социально-экономических преобразований на Севере с позиций их полезности для здоровья жителей высоких широт. Ни одно решение по перспективам социальных преобразований, экономических, экологических, производственных и прочих программ развития северных территорий не должно быть начато без предварительной экспертизы ученых медиков, физиологов и экологов - специалистов по системам жизнеобеспечения и охране здоровья человека в высоких широтах.

Третий раздел инноваций на Севере должен включать внедрение систем стимулирования уже известных механизмов обеспечения адаптивной устойчивости людей, живущих в неблагоприятных природных и социальных условиях. Необходимо создать специальные межведомственные инновационные подразделения, объединяющие ученых и практических врачей, обеспечивающих внедрение уже имеющихся теоретических и практических разработок в научных центрах СО РАМН, СГМУ в Архангельске, Коми научного центра Уро РАН, и других, по организации рационального питания, эффективных режимов труда и отдыха, режимов физических упражнений, повышению устойчивости к действию биологически негативных колебаний метеорологических и геофизических факторов авроральной зоны планеты, по внедрению в схемы профилактики и коррекции хронических заболеваний у северян лекарственных и нелекарственных воздействий, направленных на коррекцию механизмов формирования синдрома полярного напряжения (северного стресса).

1. Агаджанян, Н.А. Проблема адаптации и экологии человека // Экология человека. Основные проблемы. - М., 1988.

2. Commoner, B. The closing circle. Nature, man, technology. - New York. - 1971.

3. Лещенко, Я.А. Мониторинг здоровья человека. Теоретико-методологические аспекты. - Новосибирск, 1998.

4. Зайфудим, П.Х. Социальная реабилитация населения российского севера. - М., 1994.

5. Кейль, В.Р. Здоровье трудящихся промышленных предприятий Севера: Стратегия разработки оздоровительных программ / В.Р.Кейль, И.Ю. Кузнецова, И.М. Митрофанов [и др.]. - Новосибирск, 2005.

6. Бузинов, Р.В. Социально-гигиенический мониторинг в Архангельской области: достижения и перспективы / Р.В. Бузинов, Т.Н. Зайцева, Н.К. Лазарева, А.Б. Гудков. - Архангельск, 2005.

7. Хаснулин, В.И. Медико-экологические основы формирования, лечения и профилактики заболеваний у коренного населения Ханты-Мансийского автономного округа. Методическое пособие для врачей / В.И. Хаснулин, В.Д. Вильгельм, М.И. Воевода [и др.]. - Новосибирск, 2004.

8. Хаснулин, В.И. Этнические особенности психофизиологии коренных жителей Севера как основа выживания в экстремальных природных условиях // Проблемы сохранения здоровья в условиях Севера и Сибири: труды по медицинской антропологии. - М., 2009.

Bibliography

1. Agadzhanyan, N.A. Problema adaptacii i ehkologii cheloveka // Ehkologiya cheloveka. Osnovnihe problemih. - M., 1988.

2. Commoner, B. The closing circle. Nature, man, technology. - New York. - 1971.

3. Lethenko, Ya.A. Monitoring zdorovjya cheloveka. Teoretiko-metodologicheskie aspektih. - Novosibirsk, 1998.

4. Zayjfudim, P.Kh. Socialjnaya reabilitaciya naseleniya rossiyjskogo severa. - M., 1994.

5. Keyjlj, V.R. Zdorovje trudyathikhsya promihshlennihkh predpriyatiyj Severa: Strategiya razrabotki ozdoroviteljnihkh programm / V.R.Keyjlj, I.Yu. Kuznecova, I.M. Mitrofanov [i dr.]. - Novosibirsk, 2005.

6. Buzinov, R.V. Socialjno-gigienicheskiyj monitoring v Arkhangeljskoyj oblasti: dostizheniya i perspektivih / R.V. Buzinov, T.N. Zayjceva, N.K. Lazareva, A.B. Gudkov. - Arkhangeljsk, 2005.

7. Khasnulin, V.I. Mediko-ehkologicheskie osnovih formirovaniya, lecheniya i profilaktiki zabolevaniyj u korennogo naseleniya Khantih-Mansiyjskogo av-tonomnogo okruga. Metodicheskoe posobie dlya vracheyj / V.I. Khasnulin, V.D. Viljgeljm, M.I. Voevoda [i dr.]. - Novosibirsk, 2004.

8. Khasnulin, V.I. Ehtnicheskie osobennosti psikhofiziologii korennihkh zhiteleyj Severa kak osnova vihzhivaniya v ehkstremaljnihkh prirodnihkh uslo-viyakh // Problemih sokhraneniya zdorovjya v usloviyakh Severa i Sibiri: trudih po medicinskoyj antropologii. - M., 2009.

Статья поступила в редакцию 17.09.11

УДК 574.587(571.15):574.633

Koveshnikov M.I., Krylova E.N. TYPОLOGY OF BENTHIC INVERTEBRATES ^MMUNITYES OF LAKE TELETSKOYE AND ASSESSMENT OF WATER QUALITY BY ZOOBENTHOS. Using the literature and field data (1996-2004) on Lake Teletskoye, six major types of benthic invertebrate communities were identified. The data on spatial and temporal changes in the composition and trophic structure of the biomass of the dominant complex provide the basis for typing. Based on the established patterns of distribution of zoobenthos within different parts of the lake, the indices that reflect the composition of a particular community and possible changes in its structure in case of contamination were chosen. The water quality was evaluated, and the recommendations for environmental monitoring were given.

Key words: zoobenthos, community, typology, water quality.

М.И. Ковешников, канд. биол. наук, н.с. ИВЭП СО РАН, г. Барнаул, E-mail: koveshnikov@iwep.asu.ru, Е.Н. Крылова, м.н.с. ИВЭП СО РАН, г. Барнаул, E-mail: ken71@iwep.asu.ru