О науке гражданского права: методологические и доктринальные аспекты

профессор Е.В. Вавилин, хотелось бы отметить, что результат, к которому стремится каждый участник научного коллектива, не будет иметь значения, если отдельные достижения не будут соотноситься с основополагающими подходами, в частности с механизмом осуществления гражданских прав и обязанностей, гарантированностью гражданских прав. Успех школы невозможно представить без полноценного развития образовательного центра, на базе которого она функционирует. Поэтому основным принципом работы Саратовской школы гражданского и международного частного права является обязательность реализации творческих интересов ее представителей — гордости Академии.

1 См.: Кожокарь И.П. Дефекты в механизме гражданско-правового регулированию / под ред. Е.В. Ва-вилина. Саратов, 2015.

2 См., например: Бабаков В.А. Правосубъектность государства как участника гражданско-правовых отношений // Гражданское право. 2014. № 5. С. 34-36.

3 См.: Вавилин Е.В. Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

4 См.: Шугурова И.В. Международно-правовая охрана изобретения как объекта промышленной собственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

5 См.: Вавилин Е.В., Шугурова И.В. Отдельные нормы гражданского и международного частного права в проекте изменений Гражданского кодекса Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. № 10. С. 2-4.

6 См.: Вавилин Е.В., Шугурова И.В. Принцип добросовестности в гражданском и международном частном праве: новеллы проекта изменений и дополнений Гражданского кодекса Российской Федерации // Гражданское право. 2012. № 4. С. 41-45; Их же. Государственная регистрация, представительство и доверенность: проблемы гражданского и международного частного права в проекте Гражданского кодекса Российской Федерации // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2012. № 8(27). С. 34-37.

7 См.: ВолосА.А. Принципы обязательственного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2015.

8 См.: Вавилин Е.В. Понятие и функциональное назначение принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Журнал российского права. 2009. № 1. С. 85-90.

В.В. Зайцев, В.А. Рыбаков

О НАУКЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ДОКТРИНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

V.V. Zaitsev, V.A. Rybakov

ON SCIENCE OF CIVIL LAW: METHODOLOGICAL ASPECTS AND DOCTRINAL

Существует твердое убеждение в необходимости сохранения и дальнейшего развития такой методологической основы исследования гражданско-правовых

© Зайцев Владимир Васильевич, 2016

Доктор юридических наук, профессор, заместитель заведующего кафедрой правового обеспечения рыночной экономики РАНХ и ГС при Президенте Российской Федерации, заслуженный юрист РФ

© Рыбаков Вячеслав Александрович, 2016

Доктор юридических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Научного центра экономического правосудия РАНХ и ГС при Президенте Российской Федерации, член Научно-консультативного совета при 58 Верховном Суде РФ

явлений, как диалектический материализм. Жизнь доказала, что исследовательская работа может носить действительно научный характер только на материалистической основе. Без последовательного продолжения, распространения материализма на область общественных, в т.ч. правовых, явлений нельзя вскрыть корни общественных идей, их столкновения и противоречия, разобраться в массе фактического материала. Однако материалистической основы недостаточно. Научные исследования должны быть диалектическими. Законы диалектики должны постоянно иметься в виду1. Главное приобретение, обогатившее материализм, это «диалектика, т.е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи»2.

Однако рассматривая в качестве стержня методологии правоведения метод материалистической диалектики, необходимо видеть в ней ряд последовательно обусловленных звеньев, в число которых вслед за мировоззренческой основой науки — философской методологией — входят общенаучные методы, методологические положения других наук, частные научные методы, общие методологические положения данной науки — правоведения3.

Таким образом, методологию нельзя сводить только к учению о методах. Это слишком узкое понимание вопроса. Методология — сложное и многогранное научное явление, имеющее «два основных блока теоретико-мировоззренческих концепций и системы методов познания различного уровня»4. В целом же правомерно указать на следующие органично связанные между собой элементы методологии, присущие в т.ч. науке гражданского права: мировоззрение, фундаментальные общетеоретические концепции, всеобщие философские законы е

п

и категории, обще- и частнонаучные методы. Эти элементы в различных соче- и таниях успешно применяют цивилисты. Так, частно-научные методы подробно а раскрыты З.Ф. Сафиным и М.Ю. Челышевым5. И.П. Кожокарь методологически о

в

грамотно исследовал дефекты в механизме гражданско-правового регулирования § с помощью использования такого элемента методологии, как фундаментальные с общетеоретические концепции6. Р

В настоящее время для доктрины гражданского права большое значение е имеет мировоззренческий аспект методологии, философские начала доктрины, о

выводящие исследователя на исходные и принципиально важные творческие р

и

позиции. И здесь решающее значение имеет вопрос о соотношении материи и Ч

сознания и связанное с ним известное учение о базисе и надстройке. Суть его о

в следующем: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в к

определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производ- м

ственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития I

их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных ¡§

отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на 1

котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому со- 2

ответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства 6 материальный жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а наоборот, их общественное бытие определяет их сознание»7.

Что характерно, деление общественных отношений на базисные и надстрочные — это и деление их на материальные и идеологические. Материалистическая

философия проводит различие между материальными и идеологическими от- 59

ношениями не только по различной связи их с сознанием, но и по различной их материализованности. Если все общественные отношения материальны по своим субъектам, то этого нельзя сказать об объектах. В материальных отношениях это всегда вещи и их изменение (изготовление, переделка, перемещение и т.п.), в то время как объектом идеологических отношений всегда выступает какое-то нематериальное благо8.

Следует иметь в виду, что материальные общественные отношения, существующие независимо от сознания и правового регулирования, не становятся вследствие этого регулирования идеологическими. Поэтому регулируемые (урегулированные) отношения, как материальные, так и идеологические, и правовые отношения — это не одно и то же. Экономические отношения возникают до и существуют независимо от наличия правового регулирования. Они определяют характер и политических, и правовых отношений, не превращаясь в них, не «перескакивая» из области первичной, материальной, базисной в сферу вторичного, идеологического, надстрочного9.

Указанные общетеоретические положения методологически значимы для доктрины гражданского права. Дело в том, что в настоящее время предпринимаются попытки кардинального пересмотра данной доктрины с использованием идеалистического подхода. Стала культивироваться проидеалистическая концепция методологии частного права. Предается забвению диалектический материализм. В качестве основополагающей философской системы методологии признается философия идеалистической диалектики. Утверждается, что сущность права — это «проявление разума в мир, при этом право есть форма, объ-й емлющая разум в нашем хаотичном и зачастую неразумном обществе... Право, д будучи идеальным разумным образованием, должно быть познаваемо из самого * себя, а не из чего-либо иного, внешнего по отношению к собственному праву»10. В ^ конечном счете провозглашается, что для цивилистической доктрины необходи-| мы и важны «чистые конструкции», освобожденные от наслоений фактической | неразумности. Проявление конструкции идеального образования — высшая 1 цель доктрины. Доктрина гражданского права суть наука по каталогизации

0

| правовых конструкций, идеальных построений11.

| Из подобных методологических подходов, заимствованных из западных

>§ образцов, родилась концепция о едином праве собственности — своеобразная | правовая модель, полностью игнорирующая множественность форм и видов | собственности, а самое главное — не учитывающая собственный российский | опыт, национальные традиции и правовую идеологию. Прежде всего, подобная правовая модель, если так можно ее назвать, не имеет своих характерных при-ё знаков, главный из которых — быть формой отражения действительности12, а § не каких-то идеальных и надуманных построений. Более того, она бездуховна.

1 Д.Я. Малешин отмечает, что анализ российского законодательства конца | XIX в. и конца XX в. свидетельствует если не об идентичности, то о схожести

основных этапов развития: общая ориентированность на западноевропейскую правовую систему, а в итоге — неэффективность правовых норм на практике. Вводимые в России правовые институты, основанные на западноевропейских правовых традициях и не имевшие опыта реализации в российских условиях, были неэффективны в нашей стране и лишь усиливали правовой нигилизм и 60 нежелание соблюдать правовые предписания13. Здесь главная причина: большая

разница в моделях, существующих в разных странах политической и правовой систем14, во всем том, что можно назвать правовой жизнью15.

По поводу «чистых конструкций» необходимо отметить, что «право само по себе ничего не дает, а только санкционирует существующие отношения»16. Более того, оно не может развиваться само из себя17. Вот почему нельзя полагать, будто бы различия между экономическими и юридическими категориями способны привести к тому, что в области экономики будут существовать одни формы собственности, а в области права — другие, в области экономики собственностью будет одно, а в области права — другое18. Если говорить о подлинной науке, то она не допускает расхождения между экономикой и правом19. Правовое отношение собственности выступает формой экономического отношения собственности20. Между тем подобное расхождение допускается.

Понять сущность права собственности без выяснения экономической природы собственности как присвоения невозможно. В конечном счете в категориях и понятиях отражаются объективные закономерности исследуемых явлений. Наука не возникает, пока закономерности остаются нераспознанными. Высокомерное отношение к понятиям весьма остро критиковалось нашими видными цивилистами21.

К большому сожалению, в отечественной юридической литературе наметилась устойчивая тенденция, направленная на размывание традиционного понимания собственности. Подобная позиция основывается на неправильных методологических подходах, допускающих применение института права собственности к нематериальным объектам, ко всем имущественным правам22, что можно квалифицировать как правовой идеализм со всеми его негативными последствиями23.

Для доктрины гражданского права очень важно правильное понимание права. Невозможно согласиться с определением права как имманентным сочетанием, во-первых, системы норм поведения, предписываемых авторитетом государственной власти в сфере ее юрисдикции и, во-вторых, массы — действующих на основе этой системы — реальных правоотношений между институтом государственной власти и отдельными лицами, а также между этими лицами24. Ошибочность данной концепции заключается в том, что она смешивает различные элементы правовой части надстройки или правовой системы в одном понятии. Между тем для двух явлений — права и правоотношений — неизбежно нужны два понятия. В той же мере, в какой необходимо различать объективное и субъективное право, нужно проводить различие между объективным правом и правовыми отношениями, элементами которых являются субъективные права25.

Таким образом, отход от материалистической диалектики, поиск «чистых» (идеальных) правовых конструкций привели некоторых исследователей к отказу от понятия «тип собственности». Как правило, классификация форм и видов собственности в настоящее время проводится по разным основаниям без учета типа собственности, что не может не привести к методологическим погрешностям и затруднению исследования проблем собственности.

Еще об одной важной методологической проблеме. В научной литературе, в частности цивилистической, зачастую не различают понятия типы и методы правового регулирования. Более того, допускают их смешение26, что непременно ведет к нарушению логических пределов этих понятий и искажению их сущности. Между тем данные научные понятия, выработанные в результате длительных творческих поисков, выполняют вполне конкретные и раздельные

функции. Важно отметить и их инструментальную ценность в познании механизма гражданско-правового регулирования. И типы, и методы правового регулирования являются основными звеньями научно-понятийного аппарата правовой науки, в частности гражданского права, находящимися между собой в координационных и субординационных связях27. Прежде всего, следует указать на субординационную связь между типами и методами правового регулирования. Эти понятия разнотипные. Дело в том, что в гражданском праве существуют понятия двух типов: первый тип понятий выражает закрепленные государством типовые имущественные и связанные с ними неимущественные отношения, т.е. материально-правовые. К такому типу понятий, безусловно, следует отнести понятие «тип гражданско-правового регулирования», характеризующий базовую сущность гражданско-правовых отношений.

Второй тип гражданско-правовых понятий выражает некоторые стороны самого закрепления отношений — они фиксируют в общей форме различные методы и способы воздействия государства на имущественные и иные отношения. Эти понятия образуются, главным образом, по характеру (методу) правового регулирования28. В этой связи, рассматривая отраслевой метод регулирования в качестве структурного признака права, необходимо постоянно держать в поле зрения его вторичность, производность как сугубо правового явления от другого, материального признака системы права — предмета отраслевого регулирования. На данное обстоятельство особо обращает внимание В.Ф. Яковлев29. Понятие «тип правового регулирования» следует отнести к первому типу гражданско-правовых понятий, который обслуживает материально-правовые отношения.

16 Если глубже проанализировать данную проблему, то придется признать неО

? обходимость обязательного учета двух основных и различных типа обществен-

3 ных отношений: собственности и власти. Именно они предопределяют деление

| права на две его части — частное и публичное. Причем отношения собственности

I представляют собой «горизонтальные» отношения равных по своему положению

| субъектов, отношения координации, сферу реализации частных интересов. Что

! касается власти (государственной), то ее осуществление формирует «вертикаль-

§ ные» связи между государством и его органами, с одной стороны, и гражданами,

| с другой; отношения власти — подчинения, субординации. Это публичные от-

| ношения, сфера реализации публичных интересов. Два названных типа обще-

'I ственных отношений предопределяют и два типа правового регулирования, при-

| сущих частному и публичному праву30 — диспозитивного

| и императивного (централизованного).

В настоящее время происходят легализация и активное развитие децентрализованного, диспозитивного типа регулирования частноправовых (гражданско-

ё правовых) отношений31. Этот процесс наглядно и профессионально показан, в

го оо

& частности, при регулировании односторонних правозащитных мер32. | В рамках диспозитивного децентрализованного типа осуществляется регу-

| лирование частных общественных отношений, прежде всего, гражданским, а также семейным, трудовым и земельным (природоресурсным) правом. Эти отрасли российского права наделяют своих субъектов правовыми средствами, удовлетворяющими их потребности и интересы. В этих отраслях преобладают не нормы-запреты и не нормы-обязывания, а дозволительные нормы, в результате действия которых участники соответствующих отношений (гражданских, 62 семейных, земельных) выступают в качестве правообладающих лиц33.

Именно в таком типе правового регулирования можно обнаружить солидарный тип коммуникаций, предполагающий взаимодействие субъектов в форме сотрудничества в достижении общих целей. Именно в частно-правовых отношениях в полной мере происходит «взаимодействие, в котором существует общность интересов его участников и где обязательным условием и результатом разрешения конфликтов выступает согласие. Как способ бытия общества солидарное взаимодействие предстает в качестве практики конструктивного саморегулирования и поступательного развития социальных отношений»34. Другими словами, мы здесь имеем дело с общедозволительным типом правового регулирования, т.е. таким, в основе которого находится общее дозволение и которое потому строится по принципу «дозволено все, кроме...», а значит, лица при таком порядке вправе совершать любые действия, лишь бы они не попадали в разряд запрещенных, т.е. тех, которые прямо запрещены законом35.

В отличие от типа правового регулирования, характеризующегося особенностями предмета регулирования, метод правового регулирования представляет собой специфический способ воздействия на поведение людей. Как известно, гражданско-правовой метод является преимущественно дозволительным, хотя нередко в цивилистической литературе употребляется понятие «диспозитивный метод гражданско-правового регулирования», что вряд ли можно приветствовать, признать целесообразным и точным. Да, диспозитивность является одним из черт гражданско-правового метода, но наряду с другими основными чертами, которые только все вместе раскрывают дозволительную сущность гражданского метода. Последняя проявляется в содержании и характере норм, в особенности общего положения и конкретных связей субъектов, во всех элементах механизма е гражданско-правового регулирования, в т.ч. в юридических фактах, правоот- и ношениях, мерах защиты прав и мерах ответственности. а

Кроме правонаделения, гражданско-правовое регулирование характеризуется о

в

такими его основными чертами, как наделение субъектов юридической диспо- §

зитивностью, правовой инициативой, построением правовых связей на началах а

юридического равенства их участников. Все названные приемы развивают до- Р

зволительность регулирования, являются одной из ее сторон, в совокупности е

выражают ее как сущность. о

В.Ф. Яковлев, учитывая приведенные обстоятельства, особо подчеркивает, что р

если гражданско-правовой метод является по своей сущности дозволительным, Ч

то на первый план закономерно выдвигается такой прием (черта) регулирова- о

ния, как наделение лиц субъективными правами (правонаделение). Именно к

эта черта в первую очередь отражает содержание норм гражданских прав и м

характер складывающихся под их воздействием связей. В плане объективного I

права дозволенность гражданского права выражается в первичности управо- ¡§

мачивающих норм36. 1

Вот почему мы с полным основанием делаем вывод о сугубо дозволительном 2

характере гражданско-правового метода и призываем не смешивать его с поняти- 6 ем диспозитивный метод, как более узком и односторонним, не охватывающим всего многообразия и богатства гражданско-правового метода.

Что касается понятия «диспозитивный тип правового регулирования», то оно раскрывает и характеризует правовую природу частных отношений, общественных отношений, опосредующих частные интересы в рамках правовой свободы

субъектов гражданского, семейного, трудового, земельного права. 63

Диспозитивный тип правового регулирования находит свое закрепление в соответствующих нормах гражданского, семейного, трудового, земельного права. Таких норм немало, с одной стороны. Но с другой стороны, эти отрасли права и особенно гражданское право предоставляют субъектам более или менее широкую возможность осуществления принадлежащих им прав и по их усмотрению за пределами диспозитивных норм. Особенно широка такая возможность у граждан37.

1 См.: Тархов ВЛ. Гражданское право. Ч. 1. Курс. М., 2007. С. 101.

2 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 43-44; Т. 26. С. 53-54.

3 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 15.

4 Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). 2-е изд. М., 2001. С. 47.

5 См.: Сафин З.Ф., Челышев М.Ю. О методологии цивилистических исследований // Вестник Саратовской государственной академии права. 2011. № 6. С. 140-150.

6 См.: Кожокарь И.П. Методологические основы исследования дефектов в механизме гражданско-правового регулирования. Саратов, 2014.

7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 6-7; см. также: Т. 3. С. 322; Т. 16. С. 383 и др.

8 См.: Тархов В.А. Гражданское право. Ч. 1. Курс. С. 111-112.

9 См.: Там же. С. 114, 118.

10 Степанов Д.И. Вопросы методологии цивилистической доктрины // Актуальные проблемы гражданского права: сборник статей / под ред. О.Ю. Шилохвоста. Вып. 6. М., 2003. С. 14, 18, 22. Понимание права с позиций современной цивилистики высказал Б.И. Пугинский (см.: Пугинский Б.С. Понимание права с позицией современной цивилистике // Правоведение. 2007. № 6. С. 11).

11 См.: Степанов Д.И. Указ. раб. С. 22.

12 См.: Рафалюк Е.Е., Кичигин Н.В. Реализация правовых моделей: проблемы и поиск решений // Журнал российского права. 2014. № 5. С. 135-140.

13 См.: Возможности адаптации зарубежного опыта: сборник научных статей. Предисловие. Сер.: Право России. Новые подходы. Вып. 1. Саратов, 2005. С. 27.

14 См.: Грудцина Л.Ю., Лагуткин А.В. Информация и гражданское общество: постановка проблемы // Государство и право. 2014. № 9. С. 28.

15 См.: Малько А.В. Правовая жизнь общества: дискуссионные аспекты понимания // Государство и право. 2015. № 1. С. 17-26.

16 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 208.

17 См.: Ковалевский М.М. Социология. СПб., 1910. Т. 1. С. 69.

18 См.: Тархов ВЛ., Рыбаков В.Л. Указ. раб. С. 33.

19 См.: ПлотниковЛ.Л. О необходимости полного единства экономики, политики и права в социально-экономическом развитии России // Новая правовая мысль. 2006. № 2. С. 34-37.

20 См.: Тархов В.А Гражданское правоотношение. Уфа, 1993. С. 8-16; ДашкоЛ.В. Теоретико-прикладное моделирование договорных отношений с участием потребителей / под ред. В.А. Рыбакова. М., 2006. С. 5-7. Иногда отрицается трактовка собственности как экономического явления и она признается сугубо юридической категорией (см.: Шкредов В.П. Экономика и право. М., 1990. С. 12-16, 131).

21 См.: Иоффе О.С., Красавчиков О.Л. О критике науки и научности критики // Правовая наука Казахстана / отв. ред. М.А. Ваксберг. Алма-Ата, 1978. С. 119-131.

22 См.: Рыбалов Л.О. О новых попытках ревизии права собственности // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2005. № 10. С. 151-163.

23 Подробнее об этом см.: Матузов Н.И. Правовой идеализм как оборотная сторона правового нигилизма // Государство и право. 2013. № 10. С. 5-12.

24 См.: Вельяминов Г.М. К вопросу о понятии состава права как сочетания объективного и субъективного права // Государство и право. 2013. № 11. С. 88.

25 См.: Тархов В.А. Гражданское право. Ч. 1. Курс. С. 18-19.

26 См., например: Кузнецов С.А. Основные проблемы правового института несостоятельности (банкротства). М., 2015. С. 44-47.

27 Подробнее об этом см.: Иоффе О.С. Логические пределы понятий юридического лица, оперативного управления, хозяйственного обязательства // Цивилистические исследования. Выпуск первый: сборник научных трудов памяти профессора И.В. Федорова / под ред. Б.Л. Хаскельберга, Д.О. Тузова. М., 2004. С. 36-54.

28 См.: Аскназий С.Н. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М., 2008. С. 91 (Классика российской цивилистики); Рыбаков В.Л. Функции гражданско-правового регулирования (общетеоретические и воспитательные аспекты). М., 2010. С. 9.

29 См.: Яковлев В.Ф. Избранные труды. Т. 2: Гражданское право: история и современность. Кн. 1. М., 2012. С. 13.

30 Подробнее об этом см.: Яковлев В.Ф. Указ. раб. С. 928-934.

31 Подробнее об этом см.: Зайцев О.В. Усиление диспозитивности гражданско-правового регулирования как тенденция развития современной правовой системы // Право и политика: теоретические и практические проблемы: сборник материалов 4-й Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию РГУ имени С.А. Есенина. Рязань, 2015. Вып. 4. С. 40-42.

32 См.: Южанин Н.В. Односторонние правозащитные меры в механизме гражданско-правового регулирования / под науч. ред. В.А. Рыбакова. М., 2016.

33 См.: Яковлев В.Ф. Указ. раб. С. 736.

34 Трофимов В.В. Солидарный и конфликтный типы коммуникации и право: закономерные связи // Правоведение. 2015. № 1. С. 11.

35 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 219.

36 См.: Яковлев В.Ф. Указ. раб. С. 77.

37 См.: Тархов В.А. Гражданское право. Ч. 1. Курс. С. 85.

С.Ф. Афанасьев

НАУЧНАЯ ШКОЛА ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА ИМЕНИ ДОКТОРА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОРА МАРГАРИТЫ АНДРЕЕВНЫ ВИКУТ: ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ, ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

S.F. Afanasiev

SCIENTIFIC SCHOOL CIVIL PROCEDURE LAW DOCTOR OF LEGAL SCIENCES, PROFESSOR MARGARITA ANDREEVNA VICUT: CREATIVE HERITAGE, TRADITION AND MODERNITY

Как известно, научные школы несут в себе двоякую задачу, с одной стороны, они являются формой приобщения конкретного индивида к научно-познавательной деятельности, с другой — они суть уникальное сосредоточение научной мысли, своеобразный очаг ее зарождения, формирования и поступательного развития базовых концепций с целью их передачи последующим поколениям новых исследователей1.

Одна из первых в СССР и наиболее известных на сегодняшний день научных школ в сфере цивилистического процессуального права стала складываться в середине XX в. в Саратовском юридическом институте им. Д.И. Курского (в настоящее время — Саратовская государственная юридическая академия). Основателями этой школы и продолжателями ее славных традиций стали такие видные ученые-процессуалисты, как профессора Николай Борисович Зей-дер, Карл Сергеевич Юдельсон, Рафаэль Егишевич Гукасян, Игорь Михайлович Зайцев и, конечно, доктор юридических наук, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор Маргарита Андреевна Викут, чей жизненный Викут М.А. путь был всецело связан с нашим вузом. В сборнике воспоминаний «Священная

© Афанасьев Сергей Федорович, 2016

Доктор юридических наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой арбитражного процесса (Саратовская государственная юридическая академия), старший научный сотрудник Саратовского филиала Института государства и права РАН