Карусели не горят

Карусели не горят

В Лос-Анджелесе возрождают «первый в мире арт-парк развлечений»

В декабре в Лос-Анджелесе откроется новый парк развлечений. Эта новость была бы незаметной строчкой в афише традиционных предрождественских ярмарок и балаганов, если бы парк Luna Luna не был реставрацией знаменитого художественного проекта в Гамбурге 1987 года, привлекшего за одно лето 240 тыс. посетителей. И было чем привлечь — парк был делом рук первых художников своего времени: от Йозефа Бойса до Дэвида Хокни, от Жан-Мишеля Баския до Кита Харинга, от Сальвадора Дали до Сони Делоне. Рассказывает Кира Долинина.

В 1987 году у Андре Хеллера (на фото) хватило харизмы и энергии, чтобы завлечь в свой луна-парк весь пантеон современного искусства

Фото: Werner Baum / picture alliance / Getty Images

Калифорнийский парк откроется под названием «Luna Luna. Забытая фантазия» и является возрожденной арт-утопией 1970–1980-х годов, когда молодой австрийский художник и музыкант Андре Хеллер ездил по миру с целью уговорить самых именитых художников поучаствовать в его проекте. Идея аттракциона как искусства (или наоборот — искусства как аттракциона) была на тот момент еще не настолько укоренена в практиках публичной демонстрации арт-объектов, как сейчас, и Хеллер предлагал титанам современного искусства оригинальную игру.

Он сумел уговорить 30 художников. Начал он с Сони Делоне, которую посетил в 1976 году. Ветеранша абстракционизма дала разрешение на использование ее геометрических образов и шрифта для входной арки парка Luna Luna. Последним примкнувшим к проекту стал Кит Харинг, чьи мгновенно узнаваемые схематичные человечки и животные стали темой для карусели и баннеров вокруг нее. За прошедшие между этими визитами десять лет Хеллер получил работы от мастодонтов современного искусства (Дали, Бойс, Эрте, Хундертвассер, Лихтенштейн), от новых звезд (Баския, Базелиц, Ребекка Хорн, Хокни) и от звезд восходящих (в основном немецкого или австрийского происхождения). Кроме того, он сумел договориться о музыке для павильонов своего парка с Майлзом Дэвисом, Филипом Глассом и даже грозой всего буржуазного Германом Нитчем.

И все это за смешные даже по тем временам деньги: от немецкого журнала Neue Revue Хеллер получил $350 тыс. С таким бюджетом вроде бы и подходить к знаменитостям не стоило, но харизмы и веры в свое дело у австрийца было хоть отбавляй, и это сработало. Восходящая звезда нью-йоркской арт-сцены 1980-х Кенни Шарф рассказал, что получил гонорар всего $10 тыс., но поддался обаянию не денег, а амбиций Хеллера, который мечтал свой луна-парк прокатить по миру и достигнуть в итоге здания ООН в Нью-Йорке. К сожалению, турне не удалось: несмотря на отличные отзывы и очень внушительный приток посетителей, запутанные финансы привели к тому, что Luna Luna был разобран после первого же сезона. Через 35 лет 44 контейнера обнаружатся на складе в Техасе и будут выкуплены фирмой DreamCrew, основатели которой, канадский рэпер Дрейк и продюсер телесериалов Адель Нун, решили воссоздать парк развлечений.

Придуман Luna Luna отлично. Во-первых, это классический передвижной луна-парк: с каруселями, тиром, колесом обозрения, комнатами страха и кривых зеркал, киосками с едой и т. п. То есть посетителям предлагается мгновенно узнаваемый формат развлечений. Во-вторых, Хеллер очень внимательно отнесся к специфике творчества каждого из привлеченных авторов. Колесо обозрения у Баския стало как бы обратной стороной его граффити — рисунки Баския тут нанесены на выкрашенные белым кресла и основы колеса, что переносит «грязное» уличное искусство в игровой, «детский» контекст. Калифорнийский визионер Дэвид Хокни сочинил павильон-дерево с вальсами Штрауса. Даниэль Шперри поселил свои фирменные коллажи-натюрморты в уличный туалет под названием «Дерьмовая канцелярия», чей классицизирующий фасад отсылал напрямую к рейхсканцелярии Шпеера. Остроидеологический художник Йорг Иммендорф придумал тир, в котором стрелять надо было в политические образы. Венская фея пряничных произведений искусства Герти Фрелих отвечала, понятное дело, за сладости. Ребекка Хорн предложила зрителям измерить чувства своим «Термометром любви», а сам Хеллер открыл двери «Свадебной часовни» перед теми, «кто хочет с кем-то или чем-то заключить брак». Жан Тенгели и Фриденсрайх Хундертвассер сделали для Luna Luna плакаты. Ограничился билбордом и Йозеф Бойс. Его программное высказывание гласило: «Деньги вовсе не являются капиталом. Однако способности — это капитал».

Тогда эта максима вполне могла бы быть лозунгом всего парка. Сегодня, когда чуть ли не каждая громкая выставка есть аттракцион, когда искусство вышло на улицы не только в виде протеста, но и как в привычную среду обитания, пафос Хеллера и его соавторов — уже история. Однако смешение музеев и аттракционов в нашем сознании совершенно не помешает Luna Luna стать модным иммерсивным зрелищем, да заодно еще и напомнить о том, что искусство ХХ века, в отличие от нас, не стеснялось быть пафосным и говорить громкие слова. Иногда они нужнее всего.