Виртуализация слухов как социальная проблема

Куликов Евгений Михайлович

кандидат социологических наук, доцент кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России

Виртуализация слухов как социальная проблема

В обществе начала XXI в. все отчетливее проявляются процессы виртуализации, охватившие различные стороны социальной реальности. Наиболее заметны данные процессы в коммуникационной системе. В результате социум сталкивается с новыми проблемами, обусловленными прогрессом информационно-компьютерных технологий, решение которых пока не найдено ни в научной литературе, ни в управленческой практике.

Ключевые слова: слухи, Интернет, информационно-компьютерные технологии, виртуализация, опосредованное общение, социокоммуникативная реальность.

Е.М. Kulikov, Master of Sociology, Assistant Professor of a Chair of Philosophy and Sociology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +79882480682.

Virtualization rumors as a social problem

In the society of the XXI century all the more pronounced virtualization processes, covering various aspects of social reality. Most clearly, these processes visible in the communication system. In the result, the society is facing new challenges due to the progress of information and computer technologies, solutions are not found yet neither the scientific literature, nor in the management practice.

Key words: rumors, Internet, information and computer technologies, virtualization, mediated communication, social communicative reality.

Вначале XXI в. по мере формирования глобального информационного общества происходит изменение института массовой коммуникации, характера и направленности коммуникативных потоков. На первый план выходят сверхскоростные электронные коммуникационные структуры. В этой ситуации даже такой традиционный элемент социальной коммуникации, как слух, существенным образом меняет свой облик. Становится очевидным, что слухи успешно приспосабливаются к условиям электронных информационных структур, а отнюдь не вытесняются этими структурами с коммуникативного поля социума. В системе средств массовой коммуникации возникает своеобразная «гремучая смесь», когда слухи виртуализируются, покидают сферу межличностной и групповой коммуникации и посредством компьютерных информационно-коммуникационных технологий с высокой скоростью распространяются на большие расстояния, в течение нескольких часов охватывая миллионы человек. Еще каких-нибудь сто лет назад такое представить было практически невозможно, разве что распространение

слухов в толпе в момент революций, бунтов, военных действий, однако такие ситуации по определению достаточно редки, по-своему уникальны. В начале же XXI в. практически ежегодно только в России фиксируются случаи массового, молниеносного распространения слухов среди численно больших географически рассредоточенных аудиторий.

Изменившиеся условия социальной реальности привели к трансформациям слухов как коммуникативного и социокультурного феномена общества. Прежде всего, к таковым условиям следует отнести произошедшее соединение возможностей компьютера и мобильной связи, выпуск сотовых телефонов последних поколений («смартфонов» - в переводе с английского «умный телефон», т.е. мобильный телефон, сравнимый с карманным персональным компьютером (или КПК); также для обозначения некоторых устройств, совмещающих функциональность мобильного телефона и КПК, часто используется термин «коммуникатор». В настоящее время не существует четкого разграничения между смартфонами и коммуникаторами, поскольку функциональность обоих классов устройств примерно одинакова) [1].

264

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2014 • № 1

Это создает благоприятные условия для интенсивного общения людей и обмена аудиовизуальной информацией. Вообще развитие информационно-коммуникационных технологий и микропроцессорной техники привело к тому, что выход в глобальную сеть Интернет можно осуществлять практически в любом месте, а не только дома и/или в офисе, компьютерном клубе, естественно, с использованием «традиционного» персонального компьютера или ноутбука, как это было еще несколько лет тому назад. Первоначально смартфоны и коммуникаторы отличались от мобильных телефонов наличием достаточно развитой операционной системы, возможностью устанавливать различные дополнительные приложения, улучшающие функциональность смартфонов и коммуникаторов. Однако в последнее время граница между «обычными» мобильными телефонами и смартфонами все больше стирается, новые телефоны (за исключением самых дешевых моделей) приобрели функциональность, некогда присущую только смартфонам, например электронная почта и НТ1^-браузер [1].

Также стоит учитывать все возрастающую активность непрофессиональных коммуникаторов, которые часами находятся в сети Интернет и транслируют свои мысли, чувства, эмоции на интернет-аудиторию. Речь идет не только о блоггерах, но и о завсегдатаях форумов, чатов, «комментаторах» интернет-СМИ. Именно специфика Интернета позволила новостным он-лайн заметкам достичь той интерактивности, которой не могли добиться профессиональные журналисты в традиционных СМИ на протяжении десятилетий. Никакие письма в редакцию, телефонное голосование во время теле- или радиоэфира и прочие попытки придания традиционным СМИ интерактивности не способны конкурировать с практически мгновенно появляющимися сотнями и даже тысячами комментариев интернет-пользователей в ответ на новостные сообщения интернет-СМИ. Однако, помимо очевидных позитивных моментов, связанных с достижением СМИ интерактивности, происходит потеря вещательной инициативы, меняются оценки событий, например, когда большинство людей придерживаются противоположной точки зрения, нежели интернет-СМИ.

Стоит также учитывать, что тон и направленность комментариев непрофессиональных коммуникаторов в корне противоположны официальному сообщению. Фактически в Интернете такие официальные сообщения власть нередко размещает себе во вред, они скорее имеют негативный, чем позитивный эффект.

Отрицательное отношение к власти многих интернет-пользователей приводит к изменению вектора коммуникативного воздействия: в данном случае - с позитивного на негативный по отношению к власти Краснодарского края. Такова специфика интернет-пространства в современном глобализирующемся информационном обществе. Именно так возникают слухи, как «шлейф» от официальных информационных сообщений.

Стоит отметить, что в последние годы в Интернете появляются условия, в которых межличностное и групповое общение, благодаря глобальной компьютерной сети, становится массовым. Происходит коренное изменение функций и признаков межличностной и групповой коммуникации. Существовавшие веками в довольно стабильном состоянии, они в начале XXI в., подвергнувшись технологической «правке», обрели новые, ранее неизвестные черты. Социальная система на протяжении тысячелетий отличалась стабильными межличностными и групповыми коммуникативными процессами, и остается немало сомнений в том, что нынешние изменения этих видов коммуникации, их виртуализация и приобретение ими характера и признаков массовой коммуникации будут носить функциональный, а не дисфункциональный характер в социальной системе.

Возникающий в начале XXI в. новый вид коммуникации - компьютерной - обладает характеристиками, присущими и другим видам коммуникации. Компьютерная коммуникация находит свое воплощение в глобальной сети Интернет. Как справедливо отмечает К.В. Овчарова, «с точки зрения масштабности, компьютерное общение имеет в себе черты массовой (общение со всем миром), внутриличностной (общение между пользователем и компьютером) и групповой коммуникации. Учитывая временной фактор, а именно длительность коммуникативного процесса, компьютерное общение может быть как кратким (получение электронной почты), так и не ограниченным во времени (участие в интернет-конференциях). По форме компьютерная коммуникация разделяется на устную (при наличии голосового модема) и письменную (текстовая и графическая). Под графической формой понимается передача картинок, схем и т.д., но не букв. По способу контакта компьютерное общение представляет собой опосредованную коммуникацию, так как осуществляется с помощью технического средства. По каналу передачи и восприятия информации компьютерная коммуникация делится на актуальную (общение с реальными людьми) и виртуальную

265

(общение с неизвестными, воображаемыми собеседниками)» [2, с. 9].

Целесообразно подчеркнуть, что возникновение и развитие контактных и массово-контактных сообществ в Интернете создало благоприятные условия для изменения характера межличностной и групповой коммуникации в электронных информационных структурах. Благодаря контактным и массово-контактным сообществам в глобальной сети увеличиваются интенсивность и пространственно-временной охват межличностной и групповой коммуникации, чего не наблюдалось в условиях индустриального общества. Однако в условиях глобального информационного общества межличностный и групповой уровни коммуникации отличаются все возрастающей интенсивностью общения, и фактически происходит стирание пространственно-временных барьеров общения.

Есть и еще один аспект проблемы, связанный с изменением характера и направленности межличностной и групповой коммуникации в глобальной сети Интернет. Речь идет об информационном экстремизме - опасном антисоциальном явлении, основывающемся на технико-технологических инновациях начала XXI в. Используя изменяющуюся коммуникативную среду, информационные экстремисты используют межличностный и групповой уровни коммуникации в Интернете для оказания информационно-психологического воздействия на аудиторию, в том числе посредством использования спонтанных и/или создания искусственных слухов.

По мнению Е.О. Кубякина, «благодаря информационно-коммуникационным технологиям (прежде всего, Интернету), экстремистская деятельность расширяется в масштабах страны. Сотовая связь, мультимедиа, компьютерные технологии трансформировали межличностную и групповую коммуникацию до масштабов массовой (форумы, чаты, блоги и прочие стали достоянием широких слоев интернет-аудитории). В итоге члены экстремистских движений и групп получили возможность распространять свою идеологию, убеждения в интернет-ресурсах, где численность аудитории может колебаться от нескольких десятков до сотен тысяч человек» [3, с. 3-4].

«Виртуализации» слухов также способствует изменение характера и направленности межличностной и групповой коммуникации, приобретающих в условиях Интернета характер массовой. В результате резко расширяется аудитория межличностной и групповой коммуникации: если раньше разговор двух или нескольких человек

был достаточно приватен, то сейчас его вольными или невольными «свидетелями» могут стать сотни или тысячи интернет-пользователей. Поскольку именно межличностный и групповой уровни коммуникации издавна являются местом первичной генерации и распространения слухов, неудивительно, что они успешно адаптируются к условиям виртуальной среды.

Необходимо принимать во внимание и техническую составляющую: доступ в виртуальные «дискуссионные площадки» до предела облегчили современные гаджеты, фактически устранившие различия между телефоном и компьютером, соединив функциональные возможности этих двух технических устройств воедино. И если несколько лет назад человеку необходимо было выделять часть личного времени, чтобы дома и/или на работе (учебе) подключиться к Интернету, то сейчас подключение упростилось: фактически в любой точке пространства в любое время суток человек может получить доступ к глобальной сети Интернет. Поэтому неудивительна активизация межличностной и групповой коммуникации в Интернете: раньше на эти цели человек был вынужден тратить часть времени работы (учебы), досуга, сейчас «просто пообщаться» можно как бы «между делом».

Научно-технический прогресс, облегчивший до предела процесс межличностной и групповой коммуникации в Интернете, создал условия для роста численности контактных и массово-контактных интернет-сообществ. В их среде процесс межличностной и групповой коммуникации выступает неким центральным, связующим звеном. Вполне закономерно, что слухи в последние годы резко увеличили численность своей аудитории и скорость распространения. Сейчас миллионы людей проводят много часов в сутки в он-лайн среде, они постоянно находятся в активном коммуникативном статусе, в результате чего сразу же включаются в процесс обсуждения какой-либо информации, в том числе непроверенной, провокационной. Происходит и активизация непрофессиональных коммуникаторов, транслирующих свою точку зрения в блогах, на форумах, в чатах, в твит-тере, посредством комментариев новостных сообщений интернет-СМИ.

Безусловно, сложившуюся ситуацию с межличностной и групповой коммуникацией в Интернете используют информационные экстремисты. Для злоумышленников создана благоприятная среда, в которую выгодно внедрять различного рода слухи для достижения антисоциальных целей, дестабилизации обстановки в отдельно взятом населенном пункте, регионе, стране.

266

Во всяком случае, есть немало оснований считать события 2007-2010 гг., когда в разных регионах России происходило массовое распространение тревожных, панических слухов в Интернете, отнюдь не случайными.

Кроме того, в качестве «помогающих» факторов успешной адаптации слухов к условиям интернет-пространства можно рассматривать слабые возможности социального контроля и управления сетью Интернет. Учитывая глобальный характер Интернета, обычными ограничениями (отключениями пользователей от Интернета), как в Египте, Китае, проблему не решить.

В Интернете человек чувствует пусть в ряде случаев и иллюзорную, но практически полную свободу. Однако у него есть и реальные основания ощущения свободы и безнаказанности. Поиск человека по 1Р-адресу его персонального компьютера, как это сейчас практикуют правоохранительные органы, практически потерял всякую эффективность. Учитывая то, что существует немало современных средств доступа к Интернету, возникает проблема обнаружения 1Р-устройства, например коммуникатора (смартфона) и прочих современных устройств доступа в Интернет. Ясно, что, если отправитель сообщения предпринимает ряд мер предосторожности, использует данные устройства лишь в редких случаях, в местах массового скопления людей для осуществления, например, экстремистской деятельности, возможности правоохранительных органов весьма ограничены. Не говоря уже о том, что выход в Интернет можно осуществлять из-за границы, - здесь вообще налицо определенная безнаказанность коммуникаторов. Правоохранительные органы ведущих мировых держав не идут на сотрудничество со своими коллегами из России в данном вопросе, мотивируя это защитой свободы слова в Интернете. Именно поэтому у части интернет-аудитории возникает самоощущение свободы, особенно в таких аспектах, как запуск слухов, провокационные заявления, угрозы убийства и насилия и т.п.

Успешной адаптации слухов к условиям виртуальной среды также способствует ряд нерешенных системных социальных проблем, резкое расслоение российского общества (в том числе, отсутствие действенных механизмов вли-

1. URL: httpJ/ru.wikipedia.org/wiki/Смартфон (дата обращения: 16.09.2011).

2. Овчарова К.В. Компьютерные чаты в Интернет-коммуникации: содержание и особенности функционирования: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2008.

яния людей на СМИ, как следствие - неучастие в политической и социальной жизни). Многие россияне не могут найти социальной справедливости, ощущают отказ ведущих российских СМИ от обсуждения проблем, волнующих «простых» людей. Вкупе с возникающим устойчивым недоверием власти как таковой, ее институтам это приводит к негативному отношению к современной российской действительности, к проявлению активности в неформальной, альтернативной системе коммуникаций - глобальной сети Интернет. По аналогии с тем, как крепостные крестьяне Российской империи бежали на Дон за волей («С Дона выдачи нет!»), современные россияне удовлетворяют свои информационные потребности только в Интернете (т.к. в системе традиционных СМИ это сделать практически невозможно вследствие их ангажированности).

Необходимо отметить значимое влияние виртуальной коммуникации и слухов на процессы включения молодежи в политические практики. По мнению А.Н. Сафронова, в современной России имеет место все более увеличивающаяся степень вовлеченности молодежи в политической процесс современной России посредством институализации практик участия в политике. Особую роль на данном этапе приобретают социологический и политологический анализ включенности молодых индивидов в политические практики посредством различных институтов, динамика и структура политической активности молодежи, роль и место молодежи в современном политическом процессе [4, с. 72-74].

Таким образом, процессу «виртуализации» слухов способствует изменение характера и направленности межличностной и групповой коммуникации, приобретающих в условиях Интернета характер массовой. В результате резко расширяется аудитория межличностной и групповой коммуникации: если раньше разговор двух или нескольких человек был достаточно приватен, то сейчас его «свидетелями» могут стать сотни или тысячи интернет-пользователей. Поскольку именно межличностный и групповой уровни коммуникации издавна являются местом первичной генерации и распространения слухов, неудивительно, что они успешно адаптируются к условиям виртуальной среды.

1. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Smartphone (address date: 16.09.2011).

2. Ovcharova K.V. Computer chat rooms in the Internet-communication: content and features of operation: auth. abstr. ... Master of Philology. Krasnodar, 2008.

267

3. Кубякин Е.О. Молодежный экстремизм в условиях глобализации информационно-коммуникационной среды общественной жизни: дис. ... д-ра социол. наук. Краснодар, 2012.

4. Сафронов А.Н. Молодежь России в современном политическом процессе // Теория и практика общественного развития. 2011. № 4.

3. Kubyakin E.O. Youth extremism in the conditions of globalization of the information and communication environment of public life: diss. ... Dr of Sociology. Krasnodar, 2012.

4. Safronov A.N. Youth of Russia in modern political process // Theory and practice of social development. 2011. № 4.

268