Стратегический наступательный компромисс

разоружение

     "Российские и американские эксперты в основном завершили сверку текстов договора о сокращении стратегических наступательных вооружений",— заявил вчера официальный представитель МИД РФ Александр Яковенко. Теперь уже очевидно, что новый основополагающий российско-американский договор в этой сфере будет подписан Владимиром Путиным и Джорджем Бушем 24 мая в ходе визита американского президента в Москву. Обе стороны называют его текст компромиссным. Редактор отдела политики Ъ ИЛЬЯ Ъ-БУЛАВИНОВ решил разобраться, кто что в итоге выиграл и кто что проиграл.
       По большому счету достижением Москвы можно считать уже сам факт, что будет подписан новый договор о радикальном сокращении ядерных боеголовок. Дело в том, что подписанный в 1993 году российско-американский договор СНВ-2 ограничивал число боеголовок у каждой из сторон 6-6,5 тыс. единиц. Тогда это был прорыв по сравнению с договором СНВ-1, установившим лимит в 10-10,5 тыс. боеголовок. Но вскоре стало ясно, что Россия при всем желании не сможет сохранить свой арсенал и на уровне 6 тыс. боеголовок: у Москвы просто не стало денег на восполнение вырабатывающих свои гарантийные сроки ракет. Даже самые оптимистичные расчеты продления ресурсов имеющихся ракет и строительства новых показывали, что объективный российский максимум к 2010 году — примерно 1,5 тыс. боеголовок. Понятно, что в этих условиях сохранить хотя бы видимость своего статуса военной сверхдержавы Москва могла только одним способом — уговорить США согласиться на очередные сокращения. Между тем сделать это было непросто: всего год назад Вашингтон категорически отвергал возможность сокращения своих ядерных арсеналов. И то, что в конце концов Москве удалось добиться своего, пусть и подняв планку стратегических ядерных ограничений до 1,7-2,2 тыс. боеголовок,— безусловный успех.
       Кроме того, России удалось настоять на том, что документ должен иметь статус полноценного двустороннего договора, а не просто двусторонней декларации глав двух государств (это подтвердили вчера и глава МИД России Игорь Иванов, и представитель администрации США). То есть он должен пройти процедуру ратификации национальными парламентами и получить таким образом статус закона. Американцы поначалу возражали и против этого, но в результате пошли навстречу России.
       Наконец, крайне важно, что новое соглашение, в отличие от СНВ-2, не ограничивает число боезарядов, устанавливаемых на наземных стратегических ракетах. Это означает, что российские военные смогут и после 2007 года использовать в полном снаряжении построенные еще в советские времена ракеты РС-18 "Стилет" (SS-19), каждая из которых несет по шесть боезарядов, а также дооснастить новые "Тополя-М" в общей сложности тремя боезарядами (если "Тополя-М" вообще будут строиться). Теоретически это позволит Москве даже к 2010 году, когда истечет срок эксплуатации большинства построенных в советские времена ракет, иметь более 1 тыс. боеголовок и сохранить таким образом хотя бы видимость ядерного паритета с США.
       Вместе с тем добиться от США полноценного разоружения Москве так и не удалось. Россия настаивала на том, что все сокращаемые боеголовки и их носители должны уничтожаться. Вашингтон полагал, что под термином "сокращение" понимается лишь снятие боеголовок с боевого дежурства. А это подразумевает, что США в сжатые сроки смогут вернуть находящиеся на хранении боезаряды на носители и резко нарастить свой стратегический ядерный арсенал. Стороны пока избегают комментариев о том, какие выбраны формулировки на этот счет, но, судя по всему, американцам удалось настоять на своем. А это безусловно ставит Россию в весьма уязвимое положение: она будет вроде бы на равных с США, но те в любой момент смогут изменить баланс сил. Самой же России сейчас просто не под силу держать сопоставимый с американским ядерный резерв.
       Более того, как заявил вчера представитель администрации США, в новом договоре будет заложена возможность выхода из него ради "высших национальных интересов", о чем соответствующая сторона будет обязана предупредить даже не за полгода, как в случае с договором об ограничении систем противоракетной обороны, а за три месяца.
       Таким образом, можно констатировать, что Россия в результате многомесячных переговоров решила свою главную стратегическую задачу, но фактически признала, что на равных с США больше разговаривать не способна. США же пошли навстречу России, но в итоге все же закрепили свою доминирующую роль в международных отношениях.