Авторское право в условиях единого цифрового рынка: первая проба

Авторское право в условиях единого цифрового рынка: первая проба

Автор: Элеонора Розати*, профессор права интеллектуальной собственности и директор Института интеллектуальной собственности и рыночного права, Стокгольмский университет, Швеция

*Элеонора Розати является автором публикаций «Авторское право и Суд Европейского союза» (Oxford University Press, 2019) и «Авторское право в условиях единого цифрового рынка. Постатейный комментарий положений Директивы 2019/790» (Oxford University Press, 2021).

Тридцать лет гармонизации авторского права в Европе

В 2021 г. исполняется тридцать лет с начала процесса гармонизации авторского права на пространстве, которое сегодня является Европейским союзом (ЕС). Директива по программному обеспечению 91/250 стала первой попыткой гармонизации законодательства государств — членов ЕС в отношении требований и объема охраны авторского права применительно к компьютерным программам. Сегодня законодательная база ЕС по авторскому праву состоит из 13 директив и двух регламентов, гармонизирующих целый ряд вопросов в области авторского права и смежных прав. На протяжении всего этого периода процесс сближения национальных законов об авторском праве, в рамках которого государства — члены ЕС обязаны привести свои национальные законы в соответствие с законодательством ЕС, обосновывался различными факторами, главным из которых является создание внутреннего рынка авторского контента и услуг, основанных на авторском праве.

С момента подписания Римского договора в 1957 г. процесс европейской интеграции был связан с созданием внутреннего рынка, где гарантируется ряд основных свобод, включая свободу перемещения товаров и услуг. В 1980-х гг. стало очевидно, что для достижения этой цели также потребуется гармонизация законов об интеллектуальной собственности (ИС). В последующие десятилетия дискуссия о гармонизации затронула все основные права ИС: авторское право, товарные знаки, права на образцы, географические указания, коммерческие тайны и патенты — все они стали объектами инициатив по сближению. Для некоторых из них (но не для авторского права) этот процесс привел к введению общесоюзных прав, которые существуют параллельно и независимо от национальных форм охраны.

Что касается конкретно авторского права, то в последние годы обоснование создания внутреннего рынка дополнялось появлением новых целей и обоснований для инициатив ЕС. Особого внимания заслуживают три из них.

Первая идея заключается в обеспечении высокого уровня охраны авторского права и авторов/правообладателей. Это относится, в частности, к Директиве 2001/29 по информационному обществу и Директиве 2004/48 по правоприменению.

Вторая идея состоит в том, что реформа авторского права может служить целям повышения конкурентоспособности и сделать систему ЕС более привлекательной для определенных заинтересованных сторон в плане осуществления их собственной деятельности. Например, в начале 2010-х гг. это стало основной движущей силой принятия законодательства ЕС в области произведений с неизвестной авторской принадлежностью (Директива 2012/28 по произведениям неизвестных авторов).

Конечная цель состояла в том, чтобы связать реформу авторского права с задачей обеспечения большей справедливости и устранения определенных дисбалансов и сбоев на рынке. Это особенно заметно в том, что касается Директивы по ЕЦР 2019/790 (Директива по ЕЦР).

Параллельно с законодательными инициативами существенную, если не основополагающую, роль сыграл также Суд Европейского союза (СЕС). В рамках системы передачи дел для вынесения предварительного решения Суд часто не ограничивался толкованием законодательства об авторском праве: он расширял пределы гармонизации, в некоторых случаях даже выходя за рамки буквы закона.

СЕС определил и сформировал сами требования для охраны авторских прав, включая понятия «оригинальность» и «произведение». Он определил составные элементы и объем исключительных прав, таких как воспроизведение, сообщение для всеобщего сведения и распространение, а также соответствующие исключения и ограничения. Он также определил, какое пространство будет оставлено для национальных инициатив, и вынес решение о совместимости некоторых из них с законодательством ЕС, в том числе в области частного копирования и использования произведений вне коммерческой сферы. Именно в этой богатой (и сложной) среде появилась и нашла свое место Директива по ЕЦР.

В 2015 г. Европейская комиссия […] представила стратегию по созданию единого цифрового рынка (ЕЦР) в ЕС[, который …] позволит ЕС сохранить лидирующие позиции в цифровой экономике и будет способствовать росту европейских компаний.

Содержание и цели Директивы по ЕЦР

В 2015 г. Европейская комиссия под руководством своего тогдашнего председателя Жан-Клода Юнкера представила стратегию по созданию единого цифрового рынка (ЕЦР) в ЕС. Достижение этой цели позволит ЕС сохранить лидирующие позиции в цифровой экономике и будет способствовать росту европейских компаний в глобальном масштабе. Для создания ЕЦР в Европе необходимо реализовать ряд инициатив в различных секторах, включая дальнейшую гармонизацию законов об авторском праве в государствах — членах ЕС.

В 2016 г. было представлено предложение о принятии Директивы по ЕЦР, а весной 2019 г., по прошествии трех лет напряженных переговоров, она была принята. После ее вступления в силу 7 июня 2019 г. начался двухгодичный период, в течение которого государства — члены ЕС должны транспонировать Директиву по ЕЦР в свои правовые системы.

Что касается существенных положений, то Директива по ЕЦР довольно разнородна и предусматривает следующие меры:

адаптация исключений и ограничений к цифровой и трансграничной среде. С этой целью вводятся обязательные исключения или ограничения для интеллектуального анализа текстов и данных (ИАТД), использования произведений и других объектов в цифровой и трансграничной учебной деятельности, а также сохранения культурного наследия;
совершенствование практики лицензирования и обеспечение более широкого доступа к контенту. С этой целью Директива предусматривает основу для использования учреждениями культурного наследия произведений, не являющихся предметом торговли, меры по содействию коллективному лицензированию, доступ к аудиовизуальным произведениям и их наличие на платформах видео по запросу, а также положение о произведениях изобразительного искусства, являющихся общественным достоянием;
формирование хорошо функционирующей торговой площадки в области авторского права. С этой целью Директива вводит смежное право в пользу издателей печатной продукции на использование печатных публикаций в интернете и позволяет государствам-членам предусматривать, что издатели имеют право на получение доли компенсации, причитающейся за использование произведений третьих лиц в соответствии с имеющимися исключениями или ограничениями. Она устанавливает также рамки, регулирующие определенные виды использования охраняемого контента онлайн-сервисами, и предписывает указывать справедливое вознаграждение авторов и исполнителей в контрактах на использование их произведений.

Директива преследует те же цели, что и ранее действовавшее законодательство об авторском праве, включая обеспечение высокого уровня охраны правообладателей, упорядочение оформления прав и создание равных условий для использования произведений и других охраняемых объектов. Такие цели связаны с созданием и функционированием внутреннего рынка ЕС, с подходом к авторскому праву как к стимулу для инноваций, творчества, инвестиций и производства нового контента и с принятой в ЕС целью уважать и развивать культуру, в том числе путем выдвижения на первый план общего европейского культурного наследия и культурного разнообразия. Кроме того, в преамбуле к Директиве по ЕЦР в дополнение ко всем поставленным целям указывается необходимость устранить расхождения в толкованиях, вызванные технологическим прогрессом и появлением новых бизнес-моделей и участников, а также гарантировать хорошо функционирующий и справедливый рынок товаров, включающих произведения авторского права и другие охраняемые объекты, и основанных на них услуг.

Самые обсуждаемые положения

Директива по ЕЦР затрагивает несколько различных областей. Некоторые из ее положений привлекли значительное внимание и стали предметом пристального изучения.

Если говорить об исключениях и ограничениях, то следует упомянуть положения, касающиеся ИАТД (статьи 3 и 4), поскольку они функционально значимы для развития машинного обучения и искусственного интеллекта в Европе. По мнению Европейской комиссии, отсутствие правовой определенности в отношении проведения процессов ИАТД наносит ущерб конкурентоспособности и научному лидерству ЕС. В своем предложении Европейская комиссия предусмотрела исключение из ИАТД только для исследовательских организаций. В ходе процесса, который в конечном итоге привел к принятию Директивы по ЕЦР, это исключение было расширено, и было добавлено еще одно исключение или ограничение, не влияющее на круг возможных бенефициаров.

Директивой по ЕЦР вводится также новое смежное право (статья 15) для издателей печатной продукции в странах ЕС в отношении использования их публикаций в интернете общественными информационными сервисами, например агрегаторами новостей. Эта инициатива ЕС идет по следам ряда предшествующих национальных мер (Германия и Испания), которыми пытались решить — без особого успеха — проблему снижения доходов в секторе печатной прессы и предполагаемого эффекта замещения, вызванного появлением определенных онлайн-сервисов.

Наконец, статья 17 Директивы по ЕЦР направлена на устранение «ценностного разрыва». (это понятие означает несоответствие между ценностью, которую, как утверждается, некоторые платформы цифрового пользовательского контента получают от использования охраняемого контента, и доходами, возвращаемыми соответствующим правообладателям) путем введения сложной системы материальной ответственности. Статья 17 основана на двойном допущении: во-первых, что некоторые онлайн-сервисы непосредственно осуществляют действия, ограничиваемые авторским правом; во-вторых, что данная Директива должна устранить правовую неопределенность, связанную с ответственностью и режимом материальной ответственности этих сервисов.

В 2021 г. исполняется тридцать лет с начала процесса гармонизации авторского права на пространстве, которое сегодня является Европейским союзом (ЕС).

Состояние дел и следующие шаги

На момент написания статьи лишь несколько государств — членов ЕС завершили транспозицию Директивы по ЕЦР в свои законы и, таким образом, уложились в срок до 7 июня 2021 г. Задержки были обусловлены рядом причин — от продолжающейся пандемии COVID-19 до задержки выпуска подготовленного Комиссией Руководства по статье 17, а также некоторыми важными решениями Европейского суда по правам человека, в том числе по делам YouTube/Cyando (C-682/18 и C-683/18, решение по которым принято в июне 2021 г.) и по жалобе Польши в связи со статьей 17 (C‑401/19, решение еще не вынесено).

Из уже имеющейся информации очевидно, что в разных странах ЕС положения о создании ЕЦР, принятые законодательным органом ЕС в 2019 г., вероятно, будут применяться по-разному. В Директиве действительно есть положения, которые оставляют государствам-членам значительную свободу действий. Эта свобода простирается, прежде всего, от самой возможности принимать какие-либо меры (например, статья 12 и возможность предусмотреть коллективные лицензии с расширенным действием) до формирования фактического содержания прав и правил (например, статьи 18–23, касающиеся договоров авторов и исполнителей). При этом в Директиве также есть положения, которые не предусматривают такой широкой свободы. Тем не менее там, где были изданы законопроекты или приняты законы о транспозиции, государства-члены уже продвигались в разных направлениях (например, статьи 15 и 17).

Почему я прокомментировала каждое положение Директивы по ЕЦР?

История Директивы по ЕЦР сложна. Не менее сложны ее положения и процесс их национальной транспозиции. При всем этом очевидно, что «история» этого законодательного акта не закончилась в момент его принятия: она только началась. В ближайшие годы судебные разбирательства, которые связаны с применением национальных положений, транспонирующих Директиву по ЕЦР, станут причиной нескольких обращений в СЕС для вынесения предварительного решения. Как уже случалось в прошлом с другими директивами ЕС по авторскому праву, СЕС также придется решать проблемы, связанные с различными несоответствиями и ошибками, которые были допущены при транспозиции.

На фоне роста объема литературы, касающейся Директивы по ЕЦР, моя цель при написании постатейного комментария к ее положениям заключалась в том, чтобы подготовить текст, который мог бы стать отправной точкой и путеводителем для тех людей (судей, специалистов по правовым и общественным вопросам, исследователей, политиков и законодателей, студентов), которые хотят или должны ориентироваться в законодательных положениях, принятых в 2019 г. с целью сделать авторское право ЕС пригодным для единого цифрового рынка. Надеюсь, что по мере дальнейшего толкования и применения Директивы по ЕЦР в национальной и европейской судебной практике мне удастся выпустить новые издания, а нынешнее издание комментариев станет и моим путеводителем на ближайшие годы.

«Журнал ВОИС» призван помочь читателям улучшить свое понимание интеллектуальной собственности и деятельности ВОИС и не является официальным документом ВОИС. Используемые в этой публикации обозначения и представляемые материалы никоим образом не выражают мнение ВОИС относительно правового статуса каких бы то ни было стран, территорий или районов или их органов власти или относительно делимитации их границ. Данная публикация не преследует цели отразить точку зрения государств-членов или Секретариата ВОИС. Упоминание в публикации конкретных компаний или продуктов определенных производителей не означает, что ВОИС их поддерживает или рекомендует или отдает им предпочтение перед другими аналогичными компаниями и продуктами, которые в материалах не упомянуты.