Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях (фрагмент)

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина

Юридическое наследие

Сергей Иванович БАРШЕВ (1808—1882) — русский правовед-криминалист, ординарный профессор и декан юридического факультета, ректор Московского университета.

В истории русской юриспруденции XIX в. этот человек занимает заметное место. Он был автором одного из первых в России учебного курса уголовного права, опубликованного в 1841 г. под названием «Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях в двух разделах». На основе данного курса осуществлялось преподавание уголовного права в течение многих лет во всех российских университетах. Кроме того, он выпустил в свет такие книги, как «О мере наказаний» (М., 1840), «О вменении в праве. Речь, произнесенная в Торжественном собрании Императорского Московского университета июня 13 дня 1840 года» (М., 1840), «Взгляд на науку уголовного законоведения» (СПб., 1858), «О существе власти и обязанностях присяжных» (М., 1874). В 1868 г. был издан литографическим способом его учебник «Уголовное судопроизводство» (М., 1868).

Сам Сергей Иванович на протяжении 42 лет читал уголовное право в Московском университете. В «Юридических записках», в журналах «Русский вестник», «Москвитянин», в «Журнале Министерства юстиции» и в других изданиях периодически выходили его статьи по проблемам уголовного права и уголовного судопроизводства. Он был в числе основателей Юридического общества, созданного при Императорском Московском университете, и являлся его первым председателем.

Будучи специалистом в области уголовного права и уделяя в своих научных работах большое внимание теории наказания, С. И. Баршев тем не менее считал, что «насилие и принуждение есть всегда самое ненадежное обеспечение. Поэтому право, которое на них только основывается, весьма непрочно». Именно по этой причине ученый выступал против того, чтобы право лишалось связи с религией и нравственностью. С его точки зрения, право как действие человеческого произвола, как произведение рук человеческих «может быть поддерживаемо только внешнею силою, и само в себе оно не заключает в этом случае ничего такого, почему бы можно было его уважать. Лишь в тесной связи с религиею и нравственностию оно получает внутреннее освящение и внушает к себе, само собою, глубокое уважение».

ж

'Ш©ШЖ Баршев С. И.

УНИВЕРСИТЕТА Общие начала теории и законодательств 2|/

имени o.e. кушфинащгюА) о преступлениях и наказаниях

ОБЩИЕ НАЧАЛА

ТЕОРИИ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВ

О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ И НАКАЗАНИЯХ

0БЩ1Я НАЧАЛА

ТЕ0Р1И И ЗАКОНОДАТЕДЬСТВЪ

о

ПРЕСТУПЛЕШЯХЪ И ИАКАЗАНШХЪ.

ВЪ ДВУХЪ РАЗДТЗЛАХЪ.

С0ЧИНЕН1Е

И и пер л торс к аго Московского Университета Ординарнаго Профессора, Доктора Правъ

Серг1я Баршева.

5

"О

МОСКВА.

В ъ Университетской Типограф!и. 1841.

218

ПРАВО В ИСТОРИЧЕСКОМ ПРЕЛОМЛЕНИИ

УНИВЕРСИТЕТА

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина

стник

ПРЕ ДИСЛ0В1Е.

Издавая полное руководство къ одной изъ важнейшихъ частей преподаваемой мною науки, я не сомневаюсь , что всякой, кому не неизвестна настоятельная нужда въ подоб-ныхъ сочинетяхъ на нашемъ языке , въ особенности въ области юридическихъ наукъ, приметъ мое сочннеше съ доброжелатель-ствомъ, и извиншпъ его недостатки. Если же бы кто, не смотря ни на что, вместо благонамеренной рецензш, которая бы была поучительна и для меня и для другихъ , взду-малъ осыпать меня бранью и ругательствами , по примеру моего рецензента въ Сыне Отечества, тому я скажу уже напередъ, что брань его мне не можетъ вредить. Я пишу не для того , чтобы меня хвалили, но по тому , что желаю по возможности быть полезнымъ , и нахожу достаточную награду за мой трудъ въ томъ сознанш, что исполняю по совести мой долгъ.

Сочинитель.

/L^J ) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина

РАЗДФЛЬ I.

О ПРЕСТУПЛЕШЯХЪ ВООБЩЕ.

Г Л А Ш А а

О СУЩЕСТВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ II ЕГО РАЗДТ.ЛЕШЯХТ,.

ОТДЪЛЕШЕ I.

о существа преступлен! я.

llounmie преспгуплешя.

§ i. Въ положигаельныхъ законодаптельст-вахъ пресптуплеше обыкновенно определяется, какъ дейсппйе человеческой свободы, запрещенное закономъ подъ сптрахоэгъ наказашя (i). Опре-дйлеше это очевидно не удовлетворительно. Раж-дается самъ собою вопросъ: почему законы положительные запрещаютъ известныя дейсптв!я 'человеческой свободы подъ спграхонъ наказашя? — Уже и то обстоятельство , что въ законода-тельствахъ всЬхъ временъ и всехъ народовъ запрещаются, какъ преступлетя , большею 4acmiio однЬ и те же дейсппия, достаточно показывает^, что , запрещать или не запрещать известныя действ1я не зависитъ отъ воли законодателя, но что въ основати этого историческаго явлешя

Д И Ч

т

П

К

т

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

2

лежишь какой нибудь высшш законъ , равно псЬ-ми признаваемый и равно для всехъ обязательный. — И действительно, кроме внешнего, чело-веческаго , положиптельнаго закона существуешь внуитрениш, божественный, нравственный законъ, который не только совершенно независнмъ оптъ него , но уже и прежде его определяешь достоинство или недостоинство человеческихъ д1ш-ствш. Законъ нравственный разуменъ и необхо-димъ самъ въ себе. Своего представителя онъ им'Ьегпъ въ совести человека, копюрая однако же, какъ нечто личное (субъективное), не можешь быть высшимъ образцомъ для деятельности человека, но есть только сознаше о немъ. Какъ высшш образецъ для деятельности человека, законъ нравственный высказанъ въ наше время въ от-кровенномъ хр1с1шлнскомъ учении. Закону нравственному законы 'положительные очевидно не должны противоречить ни въ какомъ случае. Следов, как ¡л дейсггпия не осуждаешь и не запрещаешь законъ нравственный , те не должны запрещать и осуждать и законы положительные-Отсюда однакожъ не должно выводить того, что поняппе о преетупл.енш совершенно совпадаешь съ поняттемъ о безнравственномъ дейсш-вш, или что всякое возможное безнравственное действ1е, которое осуждаешь и запрещаешь законъ нравственный, непременно должно быть осуждаемо и запрещаемо и законами положительными. Вонервыхъ есть много безнравственныхъ действш, которыя власть государственная оставляешь безъ всякаго внимашя , потому что оне слишкомъ маловажны и незначительны ; но и не -которыя важный и значительныя она часто не подвергаешь никакому запрещение и наказашю, или отъ того что оне совершаются внЬ предЬловъ

/L^J ) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина

з

о я, въ круге домашней и семейной жизни , кошо-рымъ только и ограничиваются, и куда oira не можешъ вторгаться, или же ошъ того что он!., по самому свойству своему, не донускаютъ никакого виешняго принуждешя, и потому должны быть предоставляемы суду собственной совести каждаго , или наконеп(ъ потому что этого требую тъ известныя фактическая услоша , госнод-сгпвуюцуя ноняппя, нравы и обычаи, вообще временный и мЬспгаыя ошпошешя, кошорымъ также много подчиняются и уголовные положительные законы, какъ и все друг1е , и который переменить не г.о власти законодателя. — ГГо вс1;мъ эпшмъ причииамъ поняпие преешуплешя не можетъ не быть теснее поштпя безнравственного дейсппйя. Впрочемъ, если совершенно снра-иедливо то, что и на уголовные законы имЬ-юшъ большое iuianie въ особенности историческая и онытныя даипыя, шакъ чшо онЬ глав-нымъ образомъ и опредЬл аютъ границу, до которой должно простираться нхъ прещеше, шо съ другой стороны было бы однакоже совершенно ложно , если бы кто изъ эпшхъ , чисто положи-тельныхъ, временныхъ и месшныхъ, преходя-щихъ и изменяющихся посы.юкъ , сшалъ выводить общее и отвлеченное правило , чшо на из-в'Ьспшыя, безнравсшвенныя д !.йсшв1Я человека» им1;етъ право , которое не можетъ быть отнято у него даже и на другой степени гражданской образованности и при другнхъ, совершенно различныхъ услогляхъ. — Въ пракшическомъ ош-ношеши вопросъ, какъ далеко дол л u to простираться прещеше уголовныхъ положительныхъ законовъ , особенно важенъ въ наше время , когда мног1Я д-ьйсппия, который не задолго прежде везде были наказываемы , какъ преступления, въ

"О И Д И Ч т

П

К

т

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

4

большей части государспгвъ уже не признаются такими. Безусловно нельзя ни одобрять того, что было прежде, ни порицать то , что есть теперь, но всегда должно принимать при томъ въ соображеше все существуют,¡я отношетя и никогда не проводить границы на основаши од-нихъ ошвлеченныхъ началъ разума.

П р о д о л ж е и I е.

§ а. Тому, чпто мы сказали въ объяснение понятия престунлетя, не противоречить то наблюдете, что, кромЬ действш безиравственныхъ, въ положипгельныхъ законахъ запрещаются, какъ престуилешя, н мноНя гпашя дейсппия, которыя не запрещаешь и не осуждаешь законъ нравственный. Ьъ этому роду преступлепш обыкновенно причисляются ташя дейспгая, кошо|)ыя законъ нравственный, хотя и не осуждаетъ, но и не одобряешь, след. дейсппия безразличныя. Государственное благо н общественная польза обыкновенно засшавляюшъ вынуждать или запрещать ихъ. Впрочемъ со времени запрещешя, и оне уже иерестаютъ быть безразл ичными и предъ судомъ нравственнымъ. Повиновеше властямъ за-коннымъ есть обязанность нравственная, особенно если оно требуется въ интересе обще-ственнаго блага.

11 с то р ич е с к I й взгляд ъ.

§ 5. Вглядъ, который мы имеемъ на нре-ступлеше , былъ до лгое время, почти-до самаго конца прошедшаго сшолеппя, признаваемъ всеми за единый истинный. До этого времени никто и не думалъ сомневаться, что право человеческое состоять въ тесной связи съ правоыь боже-

в

€ШЖ Баршев С. И.

УНИВЕРСИТЕТА Общие начала теории и законодательств ^Ъ^Ъ^Э

именио.е.кутафина

скимъ , что последнее есть то незыблемое основаше, на которомъ утверл;дается первое. Но г;ъ концу прошедшаго столетия т. н. но-выя шеорш , къ явному вреду и науки и жизни , начали подрывать это основаше и пршскивапгь для права человеческаго свои особенный , не состоятся ни въ какой связи съ релшяею и ирав-сптвенносппю начала. Но не говоря уже о гпомъ , что это новое учете решительно противоречить исторш и опыту, оно служишь доказатель-ствомъ только того, что вышеупомянутая связь права съ релип'ею и нравственностпо или не выра-зумена его защитниками, или же и просмотрена ими съ намеретемъ. — Ошъ того же, что они не признаюгпъ ее, нравственное свойство граждан-скаго преспгуплешя не уничтожается нисколько. Конечно возможно и преетуплеше, точно также какъ и всякой другой предмегпъ, разсматривашь съ той или другой точки и отвлекать иритомъ отъ всякаго другаго образа воззрения. Въ особенности это всегда неизбежно въ томъ случае , когда предметъ разсмапгриваготъ только съ тою це-лпо , чтобы подвести его подъ известную, уже готовую систему. Напропшвъ, если разсматрива-ютъ его безъ предубеждешя и делаюгпъ выводы изъ самаго существа вещи, то въ этомъ случае пристрастие къ тому или другому взгляду уже не возможно, откуда и открывается само собою, что то учете, которое не хочешь постигать именно той стороны преступления, которая только вполне раскрываешь и объясняетъ его свойство, и говорить объ ней, какъ о непринадле-жащей къ делу, не можепхъ по крайней мере быть названо фп.юсофскимъ. Кроме другихъ не-выгодъ , ошделеше права ошъ нравственности

5

имеешь след. еще и ту невыгоду , что оно ,

П X X т П

Д

т

имени О.Е. Кутафина

6

тогда какъ не обращаепгъ внимашя на нравств ен-ную сторону преступлен!«, безъ всякой нужды и осноиашя ограннчнваегпъ и стесняешь его иоид-ппе ( 2 ).

ОТДЪЛЕШЕ II.

О РАЗЛИЧИЫХЪ РАЗДЪЛЕШЛХЪ ПРЕСТУПЛЕНЫ.

Об щ е в за м тъ ч а и г' е.

§ 4. Безчисленны и разнообразны раздЬлешя пресгпуплен1й, кошорыя всшречаемъ въ законода-тельсгпвахъ и руководствахъ, но внимашя заслуживаю пгъ только два : одно, которымъ преступ-лешя разграничиваются отъ простунковъ, и другое, которое имеетъ въ виду классификацпо пре-ступлен1й для легчайшаго обозрешя ихъ въ науке. О первомъ здесь, а о последнемъ приличнее говорить тамъ, где разсуждается о пре-спгуплешяхъ въ особенности.

Раздть.шие на преступленья и проступки.

§ 5. Кроме действш безнравственныхъ запрещаются, какъ мы видели, во всехъ государствахъ, подъ спграхомъ наказашя , ид+.йсппня, безразли-чныя въ нравственномъ отношеши, только отъ того что оне не совместны съ общественною безопасностью , тишиною и спокойсппиемъ. Про-тивъ первыхъ издаются законы уголовные, а последняя запрещаются въ по.ищейскихъ. Те сопровождаются шяжкимъ уголовнымъ наказашемъ , а эте легкимъ полицейскимъ. Итакъ, чтобы отделить ихъ другъ отъ друга , издавна признано за необходимое во всехъ государствахъ , различать уголовныя преступлешя или преет уплетя въ тесномъ смысле отъ нарушенш полицейскихъ

/L^J ) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина

7

законовъ (crimes и contraventions, Verbrechen u Vergehen, преступления п проступки). Противъ этого разделешя нельзя сказать ничего, потому что оно основывается на самомъ существе вещи. Но такъ какъ и самыя преступления могутъ быть не одинаково тяжки; то чтобы не поставить на одну линпо преступление маловажное съ злодеяшемъ пшжкимъ, и всл:1здств1е этого не быть въ необходимости, подвергать и то и другое одинаково безчестному наказание , а вместе и производить дело съ одинаковою торжественно-crniio и форма .1 ьн о с: ш i ю, признано за благо, сперва во Франц ¡и, а потомъ, по примеру ея, и въ дру-гихъ германскихъ государствахъ, заменить прежнее двойное разделение пгройнымъ, подразделивши преступления въ т. с. на преступления и проступки (crimes délits, contraventions, Verbrechen, Vergehen, Polizeyiïbertretungen). .Какъ ни целе-сообразнымъ представляется это разделение съ перваго взх'ляда ; но такъ какъ оно совершенно произвольно, то его нельзя рекомендовать и дру-гимъ законодательегнвамъ , где оно еще не принято. Действительно, едва ли возможно пршекапгь какую нибудь общую границу , посредсшвомъ которой пресгпуплешя могли бы быть отделены оиъ проступковъ. Отъ этого уже и въ самой Францш , по след nie отделяются отъ первыхъ только совершенно случайными , чисто внешними признаками, которые не заключаются въ самомъ существе дейсшвш. Сюда относится, напр, большее или меньшее количество или продолжительность вреда, причиненнаго дейепппемъ, которое потому иногда можешъ быть преступлешемъ, а иногда только просшупкомъ. Если же не.кото-рыя законодательства, какъ напр. баварское и австршское , обращаютъ пршпомъ внимаше и на

"О И Д И Ч m

П

К

m

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

8

внугпрешпе, субъективные признаки, и относятъ къ преступлен!ямъ действ1я злоиам'йренныя, а къ проетупкамъ неосторожный, то и это разграничите , сколько произвольно , столько же и безполезно , отъ того что иногда и неоеторож-ное преступлеше можетъ быть гораздо важнее и предосудительнее, нежели злонамеренное. Кроме того , такъ какъ злонамереность и неосторожность, а равно и все друпе признаки , которыми обыкновенно разграничиваютъ пресптуплешя отъ простуиковъ, открываются не прежде, какъ по судебномъ изследованш, то тамъ, где, какъ напр. во Францш , для суждешя простуиковъ учреждены особеныч судебныя меспгл,эпю разграничете необходимо должно замедлять ходъ правосуд1я; вслед сип;¡е неизбежной пересылки дела изъ одного места въ друхюе и споровъ о подсудности. Если же подобное раздЬлете должно иметь какую нибудь пользу, то необходимо, чтобы оно было сделано но такимъ прнзнакамъ, по которымъ тотчасъ, при самомъ начале дела можно судишь, кому оно подсудно (5).

Г Л А $ А XI-

О НЕОБХОДИМЫХ"!. УС.ЮВ1ЯХТ, ПРЕСТУПЛЕшГг.

Вообще.

§ 0. Всякое преступлеше, какъто открывается уже и изъ самаго понягшя его , необходимо предполагаешь следующая усло«ш : вопервыхъ

(1) Св. Зак. Т. XV. сгп. 1. Иностр. закон, привел, въ 1агеке НпсШ. Б д.| цши. 3. (2) Ки-скс, т. в. дЗ. (3). Ншк-уакксг ВегдШдс Б. I. II х. 5. х.

в

€ШЖ Баршев С. И.

УНИВЕРСИТЕТА Общие начала теории и законодательств именио.е.кутафина

9

известное лицо, которымъ оно совершается , во впгорыхъ известное внешнее дейсппне , въ когпо-ромъ обнаруживается, вптрегпьихъ противозаконность дейсппия и вчетверпгыхъ свободу действо-вашя. Изъ совокупности эгаихъ условш составляется т. н. общее состояше преступленш (Allgemeiner Thatbestand der Verbrechen). Ему противополагается особенное состояше дела (besonderer Thatbestand), которое составляется нзъ совокупности техъ условш, которыя требуются въ каж-домъ преступленш въ особенности. Особенный услов1я преступленш должны быть показаны тамъ, где разсуждаепгся о преступлен1яхъ въ особенности ; объ общихъ же следуетъ говорить здесь.

ОТДЪДЕНШ I.

О лиц-ь , совершлюгцемъ преступлеше.

Общее обозначеше предмета.

§ j. По отношение къ лицу, совершающему преступлеше, особеннаго внимашя и изследовашя заслуживаютъ следующее вопросы: воиервыхъ могутъ ли совершать преспгуплешя нравственныя лица, и вовторыхъ могутъ ли совершать ихъ иностранцы ?

Могутъ ли совершать преступлешя иравствепиыя

§ 8. На вопросъ, могутъ ли совершать преступлешя корпорацш , общества , товарищества , вообще нравственныя лица, криминалисты обыкновенно отвечаютъ весьма различно. Некоторые безусловно утверждаюхпъ его , друНе требу-

X т П

Д

т

имени О.Е. Кутафина

10

югпъ иапроптивъ единоглашя вс1;хъ членовъ , изъ копгорыхъ он]; составляются, а большая часть наконецъ, безъ всякаго ограничения и услов1я, отвечаешь на него отрицательно. Въ пользу после дняг о мнения склоняемся и мы. Справедливость его открывается, по нашему ш-гЬшю , нзъ поня-нпя и самаго нравсигвеннаго лица , далее изъ понятия преступления и наконецъ изъ невозмолшо-сти наказания нравственнаго лица.

Что есть нравственное лицо? Соединение нг!;-сколькихъ физическихъ лицъ, которыя тйюшъ известную, закономъ одобренную цель, и только для достижешя этой цели и получаютъ нравственную личность. Следовательно въ качестве нравственнаго лица оне могутъ действовать только для этой цели; всякое же другое дей-ств1е, которое оне совершаютъ для другой, а не для этой цели, хотя бы то и съ обтцаго согласия, можешъ быть ими совершаемо только въ качестве физическихъ лицъ. Но цель нравственнаго лица всегда можетъ быть только непредосудительная, невинная, точно также какъ и средства, которыми она должна быть достигаема. Иначе какъ бы она могла быть одобрена правшпель-ствомъ ? Если же это такъ, то очевидно само собою, что нравственное лицо , какъ нравственное , не можетъ совершать преступлении. Следовательно, какъ скоро члены, изъ кошорыхъ оно составляется, совершаютъ преступление, хотя бы то и съ обнцаго соглаоя , то они уже не могутъ быть разсматриваемы какъ нравственное лицо , но должны быть наказаны, какъ сообщники въ преступлении.

Это же самое открывается и изъ нонягтя преступл ения. Всякое преступлеше можетъ быть только нроизведен!емъ разумно свободной воли,

/) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина{МГЮА)

и

Оно необходимо предполагаешь ея злоупотребление. Но если нравственному лицу и приписывается боля, то только на дела непредосудишельныя, который необходимы для достижешя его цели, след. воля ограниченная, такая, которая можешъ быть только употребляема , но не злоупопгреб-ляема.

Но и если бы наконецъ нравственное лицо могло совершать иреступлеше; то все бы оно не могло иметь для него никакихъ носледствш , потому что по отношение къ нему не возмол-1-но никакое наказате. Нравственное лицо сухце-спгвуетъ только въ поняпии. Потому оно не можетъ быть ни наказано на пгЬлЬ, ни заключено въ тюрьму, ни лишено чести, ни даже подвергнуто денелшому штрафу. — То правда, что оно существуешь въ ионянпи, не препятствуешь тому, чтобы оно могло быть подвергнуто денежному штрафу, но за то этому препятствуешь другая причина, именно та, что имущество, которое оно иайешъ, можешъ быть употребляемо только для той цели , для которой оно существуешь, и если мол^ешъ быть отбираемо у него , то разве тогда , когда власть , которая признала его въ качеств!; правственнаго лица, решить уничлтолгеше его. —- Но можешъ быть уничтожеше и есть именно то наказаше , которое можетъ быть выполняемо надъ нравствен-нымъ лицомъ въ случай нресшупл ешн валшыхъ, а въ случае невалшыхъ не можешъ ли оно состоять въ ограничении его правь и иреимуществъ? — Но права и премущесптва , К0га0(1ыя государство укр'1шляепгъ за нравственнымъ лицомъ, обыкновенно укрепляются за пимъ, потому что считаются необходимыми для его цели; — какъ же о не могутъ быть отнимаемы за дейстшпя, кошорыя

£ т

П

К

т

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

12

предпринимаются не для цели общества, даже противны ей ? Но и еще более несправедливо уничтожать совершенно нравственное лицо за подобный дейсгшия. Да и кто бы въ этомъ случае птерпелъ более всего отъ наказания, виновные или невинные ? Очевидно более всего нравственное лицо , которое однакожъ нисколько не виновато въ преступлено!, потомъ государство, которое, если дозволяетъ существование нрав-ственнаго лица, и утверждаетъ за пшмъ извест-ныя права и преимущества, необходимый для его цели , то делаетъ эшо потому , что счишаеппъ его сущесгнвованпе съ этими правами ипреимунце-сшвами полезнымъ для себя, — и после всехъ уже физически я лица, которыя о дне только и виновны въ преступлении. И если предположить , что иресгпуилеше совершается ими по своекорыст-нымъ расчеппамъ, то онЬ могутъ и вовсе ничего не тернгеть отъ наказания и вознаградить себя за выгоду быть членами ннравственнаго лица еще большими выгодами отъ преступления.

По всемъ этимъ причинамъ мы думаемъ, что мн'Ьше гпехъ , которые безусловно оптрицаютъ , чнпо нравственный лица могутъ совершать преступления, заслуживаешь предпочтение нредъ всеми другими. — Те однакожъ, которые держатся прошивоположнаго мнения , считаютъ ихъ недо-сшашочными и возражаютъ нрошивъ нихъ следующее :

Противъ перваго доказательства они гово-рятъ : положение . что нравсгпвеишыя лица остаются ииравственнымп лицами только до пнехъ поръ, пока оне посшупаюшъ согласно съ законами, доказываешь более, пел;ел и сколько оно должно доказывать, и след. не доказываешь ничего. Если бы оно не было несправедливо , то неспра-

в

'ШШШЖ Баршев С. И.

УНИВЕРСИТЕТА Общие начала теории и законодательств имени о.е. кутафина{мпоА) о преступлениях и наказаниях

231

13

Ведливые приговоры напр. никогда бы не могли лходипть въ законную силу. Тогда бы мы должны были шакъ разсуждашь : судебное место гггогда только поступаетъ согласно съ своего целпо, когда оно р1;шаешъ согласно съ законами. След. оно и существуешь только до пгЬхъ поръ, пока поступаетъ шакъ. Ио это разсуждете есть ли основательно ? Судъ остается судомъ , какъ бы онъ ни решалъ. Конечно Для сущеешвовашя нрав-ственнаго лица требуется дозволенная цель. Но следуешь ли отсюда , что въ случае уклонешя ошъ этой цели, оно вдругъ , какъ бы по мановение волшебнаго жезла, перестаетъ быть нрав-ственнымъ лицомъ ? Это не вышекаетъ ни изъ существа вещи ни изъ законовъ, - Обоимъ подобное преврахцеше совершенно чуждо. Что сначала законно существуешь, то должно быть разсма-трнваемо, какъ законно существующее и въ сво-емъ продолжешп , и гнакъ какъ нравственное лицо получаешь свое быгше ошъ верховной власти , посредсшвомъ ясно выраженнаго ею соиз-волешя на его учреждеше , то ею только оно можетъ быть и уничтожено. В]»сменное прекраще-ше его существования носредсшвомъ пресптупле-111 я также невообразимо , какъ и возрождеше по совершешн пресшуплешя. Млм не должно ли государство всякой разъ вновь утверждать его? — Кто не видишь , что въ эшомъ возраженш смешиваются между собою совершенно разнородные предметы, которые не нме.юшъ никакого сходства ? Въ ионягши судебнаго места , какъ судеб-нагО, конечно заключается, чпго оно должно всегда давать только справедливые приговоры, потому что судъ есть олицетворенная идея справедливости. Но чрезъ это нисколько однакожъ не нзключаешся возможность и иесправедливыхъ при-

2

X X т П

Д

т

имени О.Е. Кутафина

1 Í

говоровъ Иначе бы законъ пгребовалъ отъ судей невозможна го , т. е. чтобы они никогда не ошибались. Правда, и не требуя этого , онъ могъ бы однакожъ рассматривать, какъ приговоры судеб-наго Mtcrna, только шаше, которые справедливы, несправедливые же считать приговорами единственно пП'.хъ лицъ, пзъ коптрыхъ оно составляется , и вс.гЬдсгтне этого нернымъ только и сообщать законную силу. Но къ чему бы это повело ? Очевидно кгь непрестанному пересуждешю и иеревершенпо д'Ьлъ уже р-Ьшенныхъ. И такъ, чтобы предотвратить это зло, которое бы не только замедлило , но и совершенно остановило ходъ правосудия, во всехъ государствахъ признается за правило , что всякой приговоръ , хотя бы то и несправедливый, какъ скоро тяжухфеся не об-лвляюхпъ прогпивъ него неудовольсшв1я, по исте-ченш извЬспгнаго времени, долженъ входить въ законную силу , такъ что впосл'Ьдсшвт уже никакая возражения не могутъ быть нринимаемы нротивъ него. Въ эшомъ не заключается и никакой несправедливости. По истечешн известна-го времени входятъ въ законную силу только mli несправедливые приговоры, которые даютъ по д Ьламъ частнымъ гражданскимъ. Въ д-Ьлахъ же гражданскихъ судъ есть не более , какъ посред-никъ между парппями. По ихъ желанно онъ на-чинаешъ дело , по ихъ желанно и оканчиваешь. Если онгЬ недовольны его решешемъ, то онъ предоставляешь имъ жаловаться ; но чтобы дело когда нибудь имело конецъ , назначаешь для жалобы известный срокъ. Проиускъ эгпого срока онъ счишаетъ гпайнымъ еоглааемъ иа приговоръ, и потому приводить его въ иеполнеше. Если бы теперь парт'ш усмотрели, что дело решено не такъ , какъ бы надлежало, то оне должны жало-

в

€ШЖ Баршев С. И.

УНИВЕРСИТЕТА Общие начала теории и законодательств ^Ъ^Э^Э

именио.е.кутафина

15

вагиься не на судъ, кошораго приговоръ освятили своимъ согласхемъ, но на самихъ себя. Совс1.мъ другое напротивъ должно сказать о нравсигвен-ныхъ лицахъ. Мхъ личность, по разуму самаго закона , никогда не можетъ простираться далее той цели , для которой оне существуютъ. Ею ограничивается не только всяихъ деятельность, но и самое быпие. Отсюда не только въ продол-Женш, но и въ самомъ начале ихъ существова-ше условливается этою целпо. Единственно подъ услов1емъ ея государство позволило нмъ существовать ; единственно подъ этимъ же услотиемъ о не могутъ и продолжать свое существование. Если же оне уклоняются отъ своей цели, то тотчасъ и перестагогпъ быть нравственными лицами; даже говоря собственно и не перестаюшъ , потому что сами оне не могутъ и уклоняться отъ своей цели; уклоняются только тЬ физическая лица, изъ когаорыхъ онЬ составляются. Нисколько не удивительно поэтому, что ни оне сами ничего не знаюшъ о прекращено! своего су-щеситвовашя во время преступлешя и о возрождении после его , ни законы не считаготъ нуж-нымъ опять утверждать нхъ въ подобныхъ слу-Чаяхъ. Преегпуплеше , какъ дело совершенно постороннее для нихъ , решительно не имеетъ никакого вл1яшя на нихъ.

Еще слабее другое возражеше, которое приводится прогпивъ другаго доказательства. И это доказательство, говорятъ, доказываешь более , нежели сколько должно , ногпому что если бы оно было справедливо , то и никакое физическое лицо не могло бы совершать преступлен ¡я. И. человеку дается свобода только на добрый, дела : всякое же злое дело есть доказательство скорее отсутслиия свободы и недостатка воли. —

9 *

X т П

Д

т

имени О.Е. Кутафина

16

Это возражете почти и не заслуживаешь опро-вержешя. Физическое лицо, не какъ нравственное, созидается не государственною властно , и что оно и ко злу можегаъ стремиться , также какъ и къ допру , это прямо вытекаешь изъ понятия о не.чъ, какъ о человеке.

Наконецъ противъ последняго доказательства замечаюхпъ , что оно скорее есть не доказательство, но естественное ограничение , которое само собою вытекаетъ изъ совершенно осо-бенныхъ отношенш, и потому не доказываешь ничего. XI по отношению къ фнзпческнмъ лнцамъ исполиеше законнаго наказания бываетъ часто вовсе не возможно, нанрнм. въ случае присуждения денежнаго штрафа, когпораго преступникъ не можешь уплатить , или когда къ лишению добраго имени долженъ быть нрнговоренъ уже потерявших его , нлп въ случае стечении престуилешй. Все различ1е состонпсъ здесь въ томъ , что невозможность выполнять надъ нравственными лицами иекошорыя наказания есть всегдашняя и безусловная , а по отношешю къ физическимъ иа-прошнвъ временная и условная.—Въ эпюмъ возражении говорите^ только о невозможности выполнять надъ нравственными лицами некоторыя наказания , а мы угпверждаемъ напротивъ , что нхъ нельзя наказывать решительно ннкакнмъ наказа-хнемъ. Если бы нравственный лица не могл.и быть наказываемы хнолько некоторыми наказашями ; шо въ эпюмъ не было бы ехце большой важности. Но когда надъ ними не можетъ Снять выполнено решительно никакое наказание , то преступлете уже остается для ннхъ пуешымъ словомъ , безъ всякаго смысла тг значения. Пресхпуплехпе п нака-заше относятся между собою , какъ дейенпие и его последствие. Где н!;тъ дейспнчя, шамъ нЬтъ

/L^J ) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина{МГЮА)

17

и последствия , и хгаоборошъ , если ecmr, иослед-cniiiie, rao должно быть и дейсххпие. След., где есть преступление, шаяъ должно быть и наказа- * ixie , и наоборогпъ , гд1; п'Ьшъ наказан'ш , тамъ нг£шъ и преступления. Если бы теперг» и принять, что нравственны« лица иогушъ совершать преступлен! я , то такъ какъ о не не могушъ быть наказываемы за нихъ, то зпго всё равно, что о не не могушъ и совершать преступлений. Пресхиу-плеше ралхдается пзъ закона , въ закои'Ь же оно условливается возможнос ш i к> наказания; с.глд., где иаказан1е не возможно , гп-амъ, не смотря на преступление, на самомъ дФ.л'Ь и1;гпъ преступлен!«. — Ti;, которые думаготъ , чпго не вей наказан'ш не выполнимы надъ ирапствеиньшъ лицозхъ , прн-зка-хотъ за возможное n¡ >и го в a ¡ шва пгь ei'O къ денеж-нымъ штрафамъ, а равно и къ ограниченно его правъ и пренмуш(есшвъ и даже къ совершенному унк-чпгошешю. Несипаведлiепоенгь денежкыхъ гапipa-фовъ они думаюшъ устранить темъ нредннеаш-емъ , чтобы всякой разъ столько же , сколько изыскивается за преступаете съ нравешвеннаго лица нзъ о б щесшвенной кассы , было впоеххмо въ нее его физическими членами. — Но кто не вндншъ, что въ шакомъ случае нравственное лицо наказывается только на словахъ, а на самомъ деле расплачиваются физическая лица ? Также неосновательно и то , чемъ обыкновенхю оправдхавагошъ ох-раничеше правъ и унпчтожете нрапстзенцпго лица за преступаете. Если бы, х'оворяхиъ, и иго и другое было не возможно mo.ii.no потому, что вместе съ виновными могушъ терпеть и невинные , то было бы невозможно но этой причине , въ большей части случаевъ , наказывать и физическая лица. Въ награду за заслуги г-оеударство не редко разшнряешъ привпллегих нраасшвеннаго

П И Ч

т

П

К

т

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

18

лица , почему же оно не можешь ограничивать ихъ , даже уничтожать ех'О за преспгуплеше ? II так'ь какъ г.ъ этомъ случае, ее ли награда не ограничивается наличными членами, но распространяется и на будущихъ, вместе съ з а с л у ж шшппш ее, награждаются и незаслуживппе ; то почему же наоборотъ и наказание , вместе съ виновными , не должно падать и на невшшыхъ ? — Всё это возражение достаточно опровергается частно пгЬмъ, что если отъ наказания физическнхъ лицъ шерпягпъ иногда и невинные , то наказываются всегда главнымъ образомъ и болЬе всего виновые; напротпвъ, когда за преет:уилеше физическнхъ членовъ подвергаются наказание нравственный лица , то прежде и более всего гиер-нягиъ невинные, а потомъ уже виновные , частно же пгЬмъ, что награждая наравне съ заслужившими награду и незаслужившихъ ее, государство поощряешь темъ и последнихъ сделаться достойными ея, между темъ какъ наказывая невинныхъ., оно можешь поощрить ихъ разве только къ тому, чтобы действительно заслужишь наказание.

И такь мы прннимаемъ за неоспоримое, что нравственными лицами преступлешя не могуть быть совершаемы. Следовательно , где представляется , чгпо оно совершено нравственнымъ ли-цемъ, гнамъ вместо того , чтобы наказывать его, гораздо справедливее подвергать ответственности каждаго члена по мере вины , — на томъ же самомъ оси о ваши, какъ и всехъ другихъ со-общниковъ. — Съ нашимъ мненнемъ согласны отчасти и новейппя положительный законодательства, какъ напр. баварское, которое освобождаешь нравегпвенныя лица отъ наказашя, потому что оне ничемъ не могуть быть наказаны , и повелеваешь въ подобныхъ случаяхъ наказывать вн-

/) УНИВЕРСИТЕТА

/-™ имениО.Е. Кутафина{МГЮА)

19

новныхъ членовъ ихъ по м1;р+. вины. Отсюда оно изкдючаешъ впрочемъ шошъ случай , когда нравственное лицо оказывается вииовнымъ вт> бунпгЬ или измене. Въ эшом!) случае оно п р е д п н с ы в а е ш ъ наказывать не членовъ, но самое нравственное лицо, потому что , какъ говорится въ иримЬча-шяхъ къ нему , здесь есть уже возможность наказать его или иосредствомъ уничто?кешя или л;е посредствомъ лишетя преимуш,есшвъ , когиорыя употреблены ими во зло (1).

Могутъ ли совершать аресту плетя иностранцы ?

§ д. Что же касается до другаго вопроса, то онъ имеегпъ след. смыслъ: 1) можно ли поступать, какъ съ преступниками, съ иностранцами , которые, пребывая постоянно или временно въ чужомъ государстве, нарушаю пгъ его законы? из) какъ должно поступать съ теми, которые , совершивши преступаете въ одномъ государстве , бегугпъ въ другое и тамъ будутъ пойманы? — На первый вопросъ все почти криминалисты отвечаю пгъ утвердительно. Если государство допу-скаетъ въ свои пределы иностранца, иго всегда подъ темъ услов1емъ , что онъ, наравне съ природными подданными, свято будетъ соблюдать те законы, которые въ немъ действуютъ и ко-торыхъ покровипгельетвомъ онъ пользуется. Отсюда, когда онъ нарушаешь ихъ, то оно имеетъ полное право поступать съ нимъ точно также , какъ если бы онъ былъ природный подданный его. Изъяпне изъ этого правила допускается только по отношение къ публичнымъ агентамъ и иноспгран-нымъ вспомогательнымъ , переходявцимъ чрезъ чужую землю войскамъ, когиорыя всегда судятся и наказываются по законамъ своего отечества.

X Д И Ч т

П

К

т

НАСЛЕДИЕ

имени О.Е. Кутафина

20

Сомнительнее другой вопросъ. Всего естественнее и справедливее было бы въ нодобиыхъ случаяхъ выдавать 'преступника тому государству, где преступление совершено. Но такъ какъ его выдача часто можеп.гъ быть затруднительна , а иногда вовсе не возможна; то государства большею часпшо прпсвояютъ самимъ себе право наказывать и шакихъ преспгушшковъ , и судятъ ихъ или по своимъ эаконамъ или же по темъ, въ нарушение которыхъ преступлеше совершено, смотря по тому , что выгоднее для нихъ. Пре-стуиннкъ не нарушнлъ законовъ того государства, во вл асти копгораго находится. Преступлеше совершено вне преде.човъ его, след. тамъ, где его законы не дейсшвуготъ. Поэтому ближайшее право на наказание должно действительно принадлежать не ему , но тому государсшу , где преступление совершено. Но после его имеегпъ право наказывать и всякое другое государство , разумеется впрочемъ, если преступление заключаешь въ себе нарушеше не нолошительнаго только и пришомъ меспшаго , но и нравсшвеннаго закона. Законъ нравственный равно обазапгеленъ для всехъ государствъ. Потому нарушение его , где бы оно ни последовало , ни для кого не может ъ быть деломъ иосшорониимъ (2).