Сравнительный анализ развития накопительной компоненты пенсионной системы и негосударственного пенсионного страхования России

Финансовый сектор

СРАВНИТЕЛЬНЫМ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ НАКОПИТЕЛЬНОЙ КОМПОНЕНТЫ ПЕНСИОННОЙ СИСТЕМЫ И НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕНСИОННОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИИ

Г. Ф. ФАТХЛИСЛАМОВА

Накопительная компонента обязательного пенсионного страхования (ОПС) исчерпала резервы своего роста при наметившемся за 2017 г. оживлении системы негосударственного пенсионного обеспечения (НПО). Конкуренция в сегменте инвестирования пенсионных накоплений и пенсионных резервов остается высокой, прослеживаются проникновение банковского капитала в сегмент инвестирования пенсионных накоплений и усиление позиций ряда крупнейших негосударственных пенсионных фондов.

Регуляторные требования, нацеленные на снижение риска вложения пенсионных средств, привели к их перетоку с корпоративного сектора рынка ценных бумаг на государственный. Инвестирование пенсионных накоплений обнаружило за анализируемый период — 2005—2017 гг. — свою неэффективность; сегмент негосударственного пенсионного обеспечения, напротив, доказал свою доходность, т.е. добровольная система пенсионного обеспечения является наиболее эффективной в рыночной экономике.

Ключевые слова: обязательное пенсионное страхование, накопительная компонента, инвестирование пенсионных средств, негосударственное пенсионное обеспечение, пенсионные накопления, пенсионные резервы.

Введение

Современная российская модель пенсионной системы сложилась в результате проведенной в 2002 г. пенсионной реформы, включив накопительную компоненту в формирование пенсионного обеспечения в сфере обязательного пенсионного страхования1 и создав тем самым альтернативу негосударственному пенсионному обеспечению2, функционирующему с начала 1990-х годов. В 2004 г. дальнейшее реформирование определило возможность управления накопительной пенсией. В результате на рынке коллективного инвестирования помимо негосударственных пенсионных фондов (НПФ) определились новые игроки и возникли управляющие компании (УК), осуществляющие доверительное управление пенсионными накоплениями.

Введение накопительной компоненты в сферу ОПС создало некую альтернативу негосударственной пенсии, поскольку государством декларировалось и гарантировалось будущее пенсионное обеспечение гражданина, формирующего пенсионные накопления, в зависимости от размера отчисляемых работодателем страховых взносов на накопительную пенсию и продолжительности страхового стажа, в течение которого данные взносы уплачивались. До 2002 г. функционировала солидарная модель пенсионной системы (pay-as-you-go), исключавшая возможность формировать будущую пенсию человеком самостоятельно. Внедрение же смешанной модели государственного пенсионного страхования позволило создать конкуренцию со сферой НПО.

Фатхлисламова Гульнара Фадисовна, доцент факультета финансов и банковского дела РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, канд. экон. наук (Москва), e-mail: fgfadisovna@mail.ru

1 Законодательно понятие ОПС было впервые закреплено в Федеральном законе от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

2 В законодательстве понятие НПО впервые было введено Федеральным законом от 7 мая 1998 г. № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах».

Период функционирования распределительно-накопительной модели насчитывает более 15 лет, однако в рамках данной работы был избран временной интервал исследования с 2005 г., поскольку именно тогда все современные субъекты коллективного инвестирования - государственная управляющая компания «Внешэкономбанк» (ГУК «ВЭБ»), частные УК, НПФ - полностью вошли в систему инвестирования пенсионных накоплений. Целью работы является сравнение динамики развития пенсионных накоплений как источника финансирования накопительной пенсии в ОПС и пенсионных резервов, выступающих финансовой основой негосударственной пенсии в НПО, их структуры и эффективности.

Пенсионные накопления и пенсионные резервы

В настоящее время в сфере ОПС формируются пенсионные накопления, основным источником которых выступают страховые взносы на накопительную пенсию (до 2015 г. - на накопительную часть трудовой пенсии), аккумулируемые в бюджете Пенсионного фонда России (ПФР). Пенсионные резервы являются результатом добровольных взносов граждан на

формирование будущей негосударственной пенсии и находятся в управлении НПФ. Оценивая динамику развития накопительной компоненты ОПС и сферы НПО, можно констатировать, что накопительная компонента ОПС развивалась более динамично, нежели сфера НПО.

На протяжении всего периода 2005-2017 гг. темпы прироста пенсионных накоплений превышали аналогичные темпы прироста пенсионных резервов. (См. рис. 1.) Исключение составили периоды финансовых кризисов 2008 и 2014 гг. Глубина падения объемов пенсионных накоплений в 2008 г. пусть незначительно, но превышала падение величины привлекаемых пенсионных резервов. Так, пенсионные накопления сократились в этот период почти на 4% по сравнению с предыдущим годом, а падение пенсионных резервов составило 2%. За 2014 г. пенсионные накопления выросли на 3%, а темп прироста пенсионных резервов за тот же период составил 8%. То есть накопительная компонента ОПС является менее устойчивой к колебаниям рыночной конъюнктуры, нежели пенсионные резервы НПО.

Динамика изменения пенсионных резервов стала менее волатильной после финансо-

Таблица 1

Основные количественные параметры развития накопительной компоненты ОПС и НПО с 2005 по 2017 гг.

Сфера 2005 г. 2017 г. Темпы роста, в %

Аккумулированные средства, млрд. руб. Накопительная компонента:

ОПС 184 4502 2445

НПО 277 1184 428

Клиентская база, млн. чел. Накопительная компонента

ОПС

55,4

76,7

138

НПО

6,1

6,2

102

Количество субъектов, ед. Накопительная компонента

ОПС_103_71_69

НПО 247 64 26

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ.

вого кризиса 2008 г. - ни резких скачков роста, ни глубоких падений не наблюдалось. Чего нельзя сказать о скачкообразной динамике изменения пенсионных накоплений, что свидетельствует о том, что механизм финансирования накопительной компоненты не обеспечивает финансовую стабильность и устойчивость ОПС в меняющихся условиях российской экономики.

По итогам 2017 г. наблюдалось сближение темпов прироста пенсионных резервов и пенсионных накоплений на уровне в среднем 8% за год.

Аналогичную динамику демонстрирует изменение прироста пенсионных накоплений и пенсионных резервов к ВВП.

За период реформ пенсионной системы доля пенсионных взносов экономических субъектов в форме пенсионных резервов и пенсионных накоплений выросла с 1,5% ВВП в 2002 г. до 6,2% ВВП в 2017 г., выступая значительным источником финансовых ресурсов в российской экономике.

Динамика пенсионных накоплений к ВВП и пенсионных резервов к ВВП демонстрирует превышение пенсионных накоплений к ВВП с 2009 по 2017 гг. (См. рис. 2.) Следует отметить,

что в период кризисов 2008 и 2014 гг. доля пенсионных накоплений в ВВП и доля пенсионных резервов в ВВП демонстрировали различные тенденции. Так, в 2008 г. сокращение доли пенсионных накоплений в ВВП и доли пенсионных резервов в ВВП было практически одинаковым - на уровне 0,3% ВВП, но уже в 2014 г. доля пенсионных накоплений в ВВП сократилась на 0,2% ВВП, а доля пенсионных резервов в ВВП уменьшилась незначительно - на 0,02% ВВП. Немаловажным фактором подобной динамики послужила так называемая «заморозка» на формирование пенсионных накоплений, введенная правительством в 2014 г., когда накопительная компонента пенсионной системы практически лишилась источника финансирования. Несмотря на прирост ВВП в 2017 г. на 7% в номинальном выражении, доля пенсионных накоплений в ВВП, как и доля средств НПО к ВВП, показала очень скромные значения прироста -на 0,1 и 0,01% соответственно.

Увеличивающийся разрыв между долями пенсионных средств к ВВП и пенсионных резервов к ВВП с 2009 по 2017 гг. сигнализирует о росте концентрации пенсионных накоплений застрахованных лиц в управлении органов го-

Рис. 1. Динамика темпов прироста пенсионных накоплений и пенсионных резервов, в % к предыдущему году

100

-20

Годы

-Пенсионные накопления -Пенсионные резервы

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ.

сударственной власти. Так, данный разрыв в 2009 г. составлял 0,8% ВВП, а в 2017 г. - уже 3,6% ВВП. Следует учесть, что по действующему законодательству средства пенсионных накоплений являются собственностью РФ3. Таким образом, введение накопительной компоненты привело к расширению государственного сектора в пенсионной системе в ущерб развитию добровольной системы пенсионного страхования.

По критерию клиентской базы сфера ОПС также является лидером развития пенсионного рынка. Как видно из рис. 3, сфера НПО значительно уступает сфере ОПС по количеству клиентов.

Однако в 2017 г., впервые за весь период исследования, приток клиентов в сферу НПО оказался больше, чем в сферу ОПС. Количество участников, формирующих негосударственную пенсию в НПФ, возросло на 13%, а при-

Рис. 2. Динамика накопительной компоненты ОПС и средств НПО, в % ВВП

6 5 4

Годы

Пенсионные накопления  Пенсионные резервы

Источник: расчеты автора по данным ФСФР, ПФР, ЦБ РФ, Росстата.

Рис. 3. Динамика численности застрахованных лиц в ОПС и участников НПО, млн. человек

90 75 60 45 30 15

Годы

Застрахованные лица по ОПС

Источник: Минфин России, ПФР, ЦБ РФ.

I Участники НПО

3 Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 111-ФЗ «Об инвестировании средств для финансирования накопительной пенсии в Российской Федерации», ст. 5.

рост застрахованных лиц в ОПС составил всего полпроцента за год. На фоне превалирующей численности клиентской базы, формирующей пенсионные накопления в ОПС, происходит устойчивый отток застрахованных лиц (так называемых «молчунов») из ГУК «ВЭБ», которые выбирают в качестве страховщика НПФ. Очевидна противоположная динамика численности застрахованных лиц в ГУК «ВЭБ» (ГУК «ВЭБ» - лидер в сфере ОПС) и в НПФ. (См. рис. 4.) На протяжении 2005-2017 гг. НПФ наращивали привлечение количества застрахованных лиц, тогда как у ГУК «ВЭБ» с 2011 г. наблюдался понижательный тренд этого показателя.

Следует отметить, что реформирование пенсионной системы привело к доминирующей роли обязательной компоненты пенсионной системы и к ослаблению сферы НПО. Но за последние годы динамика прироста накопительной компоненты ОПС замедляется -темпы прироста пенсионных накоплений начиная с 2014 г. последовательно сокращаются: по итогам 2017 г. пенсионные накопления увеличились на 4,5% по сравнению с предыдущим годом, а за 2018 г. прирост составил всего 0,4%. Положительный прирост пенсионных

накоплений обеспечивается не за счет увеличения уплаченных страховых взносов на накопительную пенсию, а за счет доходов от инвестирования ранее сформированных средств пенсионных накоплений.

Введенный «мораторий» на формирование пенсионных накоплений не позволит обеспечить рост накопительной компоненты ОПС в ближайшем будущем. Но даже с учетом данного обстоятельства основные параметры накопительной компоненты ОПС опережают аналогичные параметры сферы НПО, и наметившееся оживление сферы НПО не позволяет ей достичь уровня развития накопительной компоненты ОПС.

Распределение пенсионного рынка

Для определения позиции каждого из субъектов в сегменте ОПС и НПО был выбран коэффициент концентрации CR5, поскольку именно данный показатель позволяет оценить долю рынка, занятого крупнейшими его субъектами. Динамика показателя концентрации продемонстрировала его снижение как по величине пенсионных накоплений, так и по величине пенсионных резервов за весь анализируемый период. Сокращение показателя CR5 по

Рис. 4. Распределение численности застрахованных лиц, передавших пенсионные накопления в ГУК «ВЭБ» и НПФ, млн. человек

величине пенсионных накоплений происходило в большей степени, чем сокращение CR5 по пенсионным резервам.

В 2005-2017 гг. наблюдались сокращение рыночной власти ГУК «ВЭБ» на рынке пенсионных накоплений (с 96% в 2005 г. до 41% в 2017 г.) и рост рыночной доли НПФ на данном рынке. По итогам 2017 г. треть всего рынка принадлежала четырем крупнейшим НПФ - «Будущее», «Газфонд - пенсионные накопления», «Лукойл-Гарант», «Сбербанк». Усиление роли НПФ на данном сегменте рынка сопровождалось проникновением банковского капитала в сферу ОПС; активы крупнейших НПФ - «Газ-фонд - пенсионные накопления», «Сбербанк», «Лукойл-Гарант» - находились под контролем крупнейших коммерческих банков - Газпромбанка, Сбербанка, «Открытие» соответственно.

В распоряжении трех названных выше НПФ находится четвертая часть всех пенсионных накоплений. Таким образом, ГУК «ВЭБ» утратила свои лидерские позиции в сфере ОПС, сосредоточив в 2017 г. менее половины всех пенсионных накоплений (в 2005 г. эта доля составляла 96%). НПФ становятся все более зна-

чимым игроком на рынке ОПС с одновременным проникновением банковского капитала в сферу ОПС.

Характерной особенностью в сегменте НПО выступает долгосрочное рыночное лидерство на протяжении всего рассматриваемого периода двух НПФ - НПФ «Газфонд» и НПФ «Благосостояние», доля каждого из которых составляла менее 2/3 всего объема пенсионных резервов. Причем на эти два НПФ приходились наибольшие рыночные доли среди первой пятерки лидеров: к концу 2017 г. они обладали равной долей пенсионных резервов - по 31% каждый. Оставшиеся НПФ на рынке НПО играют незначительную роль с рыночной долей менее 2%. Данная ситуация характеризуется как одна из моделей рынка олигополи-стического типа, когда на две крупнейшие компании приходится половина и более долей рынка [7].

Инвестирование пенсионных накоплений и пенсионных резервов

Структура вложений пенсионных средств

г Значение CR5 Значение CR5 Суммарная доля по пенсионным

Год резервам НПФ «Газфонд»

по пенсионным накоплениям по пенсионным резервам . .J1. _

и НПФ «Благосостояние»

2005 97,4 79,7 69,0

2006 95,3 80,7 71,6

2007 94,1 78,4 68,4

2008 93,3 77,8 66,7

2009 90,2 77,7 66,5

2010 88,5 80,8 68,7

2011 85,6 77,8 66,5

2012 81,2 77,0 64,5

2013 75,5 77,4 64,0

2014 75,3 77,7 63,6

2015 73,3 78,1 63,2

2016 72,6 79,0 63,8

2017 75,0 78,3 62,8

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ

Таблица 2

Доля пяти крупнейших субъектов на пенсионном рынке по величине пенсионных накоплений и пенсионных резервов, в %

в различные классы активов на протяжении всего рассматриваемого периода представлена на рис. 5.

Судя по динамике удельного веса вложений пенсионных средств в различные инструменты рынка, увеличивается роль корпоративных бумаг как инструмента инвестирования. В целом характерным трендом инвестиционной стратегии пенсионного рынка является снижение ее консервативности. В период до 2011 г. различные агенты инвестировали в государственные бумаги примерно 40% всех пенсионных средств ежегодно, удельный вес вложений в корпоративные бумаги в данный период имел нестабильный характер и устойчивой тенденции роста или снижения не демонстрировал. После 2011 г. достаточно четко прослеживается сокращение удельного веса вложений в госбумаги при одновременном росте инвестирования в корпоративные. Однако ситуация 2017 г. показала отличную от прежней тенденцию - резкое увеличение темпа прироста инвестиций в госбумаги. При этом с 2012 г. доля пенсионных средств, размещенных в кредитных организациях, в общей структуре всех вложений снижается.

Таким образом, средства пенсионного рынка пока сохраняют свое значение как источника финансирования корпоративного сектора экономики, но наметились тенденции на сокращение данной доли вложений и переориентацию направления инвестирования пенсионных средств на приобретение госбумаг. В настоящее время более половины пенсионных средств вложены в корпоративные бумаги и 1/4 - в госбумаги. Политика Банка России с 2014 г. по портфельному ограничению вложений пенсионных накоплений НПФ в банковский сектор проявляется в устойчивом падении доли размещаемых пенсионных средств в банковский сектор. Так, в 2014 г. чуть более 1/5 всех пенсионных средств размещалось в коммерческих банках, в 2017 г. - 14% всех пенсионных средств.

Наиболее очевидная смена инвестиционной стратегии видна из инвестирования средств пенсионных накоплений. (См. рис. 6.) До 2013 г. пенсионные накопления преимущественно размещались в госбумаги (не менее 40% всего портфеля пенсионных накоплений), и только с 2013 г. субъекты переориентировали инвестирование пенсионных накоплений в

Рис. 5. Структура вложений пенсионных средств (пенсионных накоплений и пенсионных резервов) в различные классы активов, в %

Годы

И Государственные ценные бумаги  Корпоративные ценные бумаги  Депозиты и денежные средства на счетах кредитных организаций

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ.

корпоративные инструменты, но, как и в случае с общей инвестиционной стратегией размещения средств всего пенсионного рынка, в 2017 г. вновь происходит откат инвестиционной политики агентов к консервативному типу. Оценивая в целом вложения пенсионных накоплений в банковский сектор на протяжении исследуемого периода, можно отметить здесь некую стабильность: так, в 2005 г. вложения в данный класс активов составляли 15%, тогда

как в 2017 г. - 14%, достигнув пика в 2012 г. и превысив в этот период долю вложений пенсионных накоплений в корпоративные бумаги.

Инвестиционная стратегия размещения пенсионных резервов в сегменте НПО негосударственных пенсионных фондов на протяжении всего исследуемого периода показана на рис. 7.

Наиболее характерной особенностью размещения пенсионных резервов является

Рис. 6. Структура размещения средств пенсионных накоплений в различные классы активов, в %

шшш

Годы

И Государственные ценные бумаги  Корпоративные ценные бумаги  Депозиты и денежные средства на счетах кредитных организаций

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ.

Рис. 7. Структура размещения пенсионных резервов в различные классы активов, в %

75 60 45 30 15

Годы

и Государственные ценные бумаги  Корпоративные ценные бумаги  Депозиты и денежные средства на счетах кредитных организаций

Источник: расчеты автора по данным ФСФР, ЦБ РФ.

— —

и 1 1. и 1 1 у % II

использование инструментов корпоративного сектора фондового рынка. Государственные бумаги никогда не являлись приоритетными в структуре инвестпортфеля пенсионных резервов. Инвестиционная стратегия размещения средств в сегменте НПО имеет наименее консервативный характер, что и позволило обеспечить наибольшую доходность по ним. За 2017 г. произошло уравнивание удельного веса вложений в госбумаги и вложений в банковский сектор экономики - примерно по 12% по каждому. С 2003 г. в структуре портфелей пенсионных резервов НПФ госбумаги стали играть более заметную роль, и их удельный вес вырос с 3% в 2013 г. до 12% в 2017 г. Следует отметить, что за весь анализируемый период инвестирования средств пенсионных резервов доля госбумаг в портфеле достигла своего максимума именно в 2017 г.

Оценивая роль пенсионных накоплений и резервов в качестве источника финансовых ресурсов фондового рынка, можно отметить, что доля вложений пенсионных накоплений на данном рынке превышала долю вложений средств НПО. На протяжении всего рассматриваемого периода удельный вес пенсионных накоплений, вложенных в инструменты фондового рынка, не опускался ниже 70%. При этом вложения средств НПО в ценные бумаги не превышали 70% совокупного портфеля пенсионных резервов НПФ. Во многом это обусловлено тем, что в портфелях пенсионных резервов привлекательным инструментом остаются паи инвестиционных фондов. Банковский же сектор остается третьим приоритетным направлением вложения пенсионных резервов.

Роль пенсионных средств как источника финансовых ресурсов на фондовом рынке значительно выросла за последнее время, но портфель пенсионных накоплений остается более консервативным, чем портфель пенсионных резервов. За 2017 г. наметилась тенденция увеличения доли вложений в госбумаги как средств пенсионных накоплений, так и средств НПО. Чему, в большей мере, способствует ужесточение со стороны мегарегулято-

ра ограничений портфельного инвестирования в другие классы активов.

Эффективность размещения пенсионных накоплений и пенсионных резервов

Конечным результатом эффективности инвестирования средств выступает доходность вложений. Доходность пенсионных накоплений и пенсионных резервов мы оцениваем следующим образом:

n т

i=У1^

p

i

У

yP

i=i

где I -средневзвешенная доходность по ОПС (НПО), в %; I. - доходы от инвестирования пенсионных накоплений (пенсионных резервов) г-го субъекта, руб.; Р. - пенсионные накопления (пенсионные резервы) г-го субъекта, руб.; ХР.- совокупная сумма пенсионных накоплений (пенсионных резервов) всех субъектов, руб.; п - количество субъектов в сегменте ОПС (НПО), ед.

Одним из наиболее широко используемых в современных исследованиях [1, 2, 6] критериев оценки эффективности инвестирования пенсионных средств является сопоставление уровня накопленной фактической инвестиционной доходности и накопленной инфляции за анализируемый период. За 2005-2017 гг. функционирование накопительной компоненты пенсионной системы не обеспечило превышения накопленной доходности над уровнем инфляции. (См. рис. 8.) Напротив, накопленная за период доходность в сегменте НПО превысила накопленную инфляцию.

Сравнение накопленной доходности инвестирования с накопленной инфляцией за определенный период позволяет сделать вывод, что размещение пенсионных накоплений оказалось неэффективным, тогда как инвестирование пенсионных резервов НПФ, напротив, продемонстрировало высокую результативность.

Рис. 8. Доходность размещения инвестиционных портфелей ГУК «ВЭБ», ЧУК, НПФ за 2005-2017 гг., в %

Накопленная инфляция 114,1%

85,97

Накопленная доходность по ОПС

Накопленная доходность по НПО

Источник: расчеты автора по данным ПФР, ФСФР, ЦБ РФ.

Даже традиционный подход к оценке эффективности функционирования накопительной компоненты ОПС и добровольного пенсионного обеспечения доказывает большую результативность негосударственной системы пенсионного страхования.

Наибольшая доля в совокупной величине фактической накопленной доходности всех субъектов приходится на ГУК «ВЭБ» (из 86% фактической накопленной доходности - 62%). Таким образом, данная структура располагала наибольшими доходами при относительно высокой доле привлеченных пенсионных накоплений. При этом ГУК «ВЭБ» не удалось обеспечить инфляционную защиту накопительной компоненты ОПС.

Поскольку расчет показателя доходности учитывает удельный вес пенсионных накоплений в общем объеме сформированных в ОПС пенсионных накоплений, то доходность ЧУК и НПФ - достаточно низкая по сравнению с уровнем средней доходности ГУК «ВЭБ» из-за незначительной средневзвешенной доли их рыночных портфелей. Если же оценивать доходность субъектов только по рыночной стоимости их инвестиционных портфелей в отдельности, то наиболее эффективными инвесторами являются частные УК - их невзвешенная

накопленная доходность составила 99,7%, тогда как накопленная доходность НПФ -85,3% и ГУК «ВЭБ» - 83,3% за период с 2005 по 2017 гг. [5].

Заключение

К 2018 г. российская экономика располагала совокупными пенсионными средствами в объеме порядка 5,7 трлн. руб., что составляло чуть более 6% ВВП. За период с 2005 г. накопительная компонента ОПС стала доминирующей в пенсионной системе, сконцентрировав средства, примерно соответствующие 5% ВВП; пенсионные резервы НПО не претерпели значительной динамики, оставшись на уровне 1,3% ВВП. Однако в 2016-2017 гг. наметились некоторые тенденции изменения ситуации: концентрация большей части пенсионных накоплений в распоряжении НПФ; отток застрахованных лиц из ГУК «ВЭБ» в НПФ; впервые после кризиса 2008 г. - ускорение темпа прироста числа участников НПО.

При этом продолжает снижаться концентрация рыночной власти как в сегменте ОПС, так и в сегменте НПО, хотя уровень концентрации остается достаточно высоким. В сегменте пенсионных накоплений рыночная власть перемещается к крупнейшим НПФ, находящимся под контролем ключевых коммерческих банков с госучастием. В сегменте НПО устойчиво доминируют два НПФ, аккумулируя более половины всех средств добровольного пенсионного обеспечения.

С 2005 г. меры реформирования пенсионной системы были направлены на усиление обязательной накопительной компоненты пенсионной системы без соответствующего развития добровольных форм пенсионного обеспечения. Меры государственного регулирования пенсионной системы строились без адекватного учета соответствующих демографических, социальных процессов, а также, что немаловажно в последнее десятилетие, без учета развития технологических процессов, происходящих в мировой экономике. Подтверждением данного мнения служат незначитель-

ная доля пенсионных средств НПО в ВВП, кон- ОПС и усиление роли институциональных ин-центрация значительных по объему средств в весторов с госучастием.

Литература

1. Абрамов А.Е., Радыгин А.Д., Чернова М.И., Акшенцева К.С. Эффективность управления пенсионными накоплениями: теоретические подходы и эмпирический анализ // Вопросы экономики. 2015. № 7. С. 26-44.

2. Туманянц К.А. Доходность пенсионных накоплений в России: сравнительный анализ // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 3: Экономика. Экология. 2013. № 2 (23). С. 173— 181.

3. Туманянц К.А., Антоненко И.А., Антосик Л.В., Шлевкова Т.В. Инвестирование пенсионных накоплений: государство или бизнес? // Финансовый журнал. 2017. № 1. С. 91—102.

4. Фатхлисламова Г.Ф. Исследование результатов инвестирования средств пенсионных накоплений // Управление. 2018. № 4. С. 40—47.

5. Фатхлисламова Г.Ф. Итоги функционирования обязательного пенсионного страхования в России // Вестник университета. 2018. № 11. С. 36—42.

6. Федотов Д.Ю. Пенсионные накопления: выбор способа управления // Финансы и кредит. 2013. № 38 (566). С. 34—51.

7. David N. Hyman Modern microeconomics: analysis and applications Irwin. 1993. ^ 11. Рр. 44—47.

8. Leibenstein H. General X-inefficiency Theory and Economic Development. New York: Oxford University Press, 1978.

References

1. Abramov A.Ye., Radygin A.D., Chernova M.I., Akshentseva K.S. Efficiency of Pension Accumulation Management: Theoretical Approaches and Empirical Analysis // Voprosy ekonomiki. 2015. No. 7. Pp. 26—44.

2. Tumanyants K.A. The profitability of pension savings in RUSSIA: a comparative analysis // Bulletin of Volgograd State University. Series 3: Economics. Ecology. 2013. No. 2 (23). Pp. 173—181.

3. Tumanyants K.A., Antonenko I.A., Antosik L.V., SHlevkova T.V. Investing in retirement savings: the state or business? // Financial Journal. 2017. No. 1. Pp. 91—102.

4. Fatkhlislamova G.F. Study of the results of investing pension savings funds // Management. 2018. No. 4. Pp. 40—47.

5. Fatkhlislamova G.F. Results of the functioning of compulsory pension insurance in Russia // University Bulletin. 2018. No. 11. Pp. 36—42.

6. Fedotov D.Yu. Pension savings: the choice of management method // Finance and credit. 2013. No. 38 (566). Pp. 34—51.

7. David N. Hyman Modern microeconomics: analysis and applications Irwin. 1993. СЬ. 11. Pp. 44—47.

8. Leibenstein H. General X-inefficiency Theory and Economic Development. New York: Oxford University Press, 1978.

Comparative Analysis of the Development of Accumulative Component of the Pension System and Non-governmental Pension Insurance of Russia

Gulnara F. Fatkhlislamova - Docent of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Candidate of Economic Sciences (Moscow, Russia). E-mail: fgfadisovna@mail.ru

The cumulative component of compulsory pension insurance has exhausted its growth reserves with the recovery of the non-state pension system outlined in 2017. Competition in the segment of investment of pension savings and pension reserves remains high, the penetration of bank capital into the segment of investment of pension savings and the strengthening of the positions of a number of largest non-state pension funds can be traced. Regulatory requirements aimed at reducing the risk of investing pension funds have led to a flow of funds from the corporate sector of the securities market to the government. Investment of pension savings found its inefficiency over the period analyzed, the non-state pension provision segment, on the contrary, proved its profitability, i.e. A voluntary pension system is most effective in a market economy.

Key words: compulsory pension insurance, funded component, investment of pension funds, non-state pension provision, pension savings, pension reserves.