Вопросы уголовно - правовой политики наказания за преступления коррупционной направленности

УДК 343.272 © А. Н. Хоменко

А. Н. Хоменко

ВОПРОСЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ НАКАЗАНИЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

В статье анализируется состояние коррупции в современных условиях, а также эффективность федерального законодательства по борьбе с коррупцией и меры его совершенствования. Автором проведено исследование правоприменительной практики, которое показало, что политика либерального отношения к борьбе с преступлениями коррупционной направленности к положительным результатам не привела, и предлагаются правовые и социальные меры противодействия коррупции.

Ключевые слова: коррупция, преступления коррупционной направленности, борьба с коррупцией, уголовная политика, национальная угроза, наказание, конфискация.

Уголовно-правовая политика занимает центральное место в государственной политике борьбы с преступностью, имея специфическую направленность на снижение масштабов преступности и определяющее значение для формирования стабильности в обществе, авторитета власти и уверенности населения в своей защищенности от преступных посягательств [22, с. 36].

В настоящее время россияне пристально наблюдают трагедию украинского государства. Основной причиной данной ситуации стал высокий уровень коррупции на всех уровнях украинской власти. В результате чего, произошло резкое обнищание населения и потеря суверенитета страны. В экономически слабых государствах и внутренне расколотых сообществах массовые гражданские протесты, начинавшиеся с недовольства властью, низким уровнем жизни, несправедливостью и коррупцией, приводят к криминальному антигосударственному экстремизму и гражданским войнам [7, с. 33].

Угроза национальной безопасности, связанной с преступлениями коррупционной направленности прочно присутствует и в российском обществе, поэтому пришло время учиться на чужих ошибках и делать соответствующие выводы. Учитывая, что современная организованная преступность, действуя под прикрытием коррупционных связей в органах власти и управления, в правоохранительных структурах, представляет сегодня серьезную угрозу не только экономике государства, но и в целом национальной безопасности [5, С 51]. К ней относятся такие преступления, как взяточничество (статьи 290, 291 и 2911 УК РФ) и иные связанные с ним преступления (в частности, предусмотренных статьями 159, 160, 204, 292, 304 УК РФ). Так же, как прямой удар по национальной безопасности надо рассматривать нецелевое использование или хищение бюджетных ассигнований на государственный оборонный заказ и работать по таким фактам так же серьёзно и строго, как по пресечению финансирования терроризма.

Во время проведения первой ассамблеи участников Международной антикоррупционной академии глава администрации президента РФ

С. Иванов отметил, что в России «коррупция является угрозой национальной безопасности», а эффективная борьба с коррупцией является «залогом успешного развития нашей страны». По его мнению, нужны «скоординированные меры, ставящие коррупцию вне закона и вне морали». В качестве таких мер он видит «очищение власти от коррупционеров, действенный гражданский контроль», прозрачность деятельности государства, в том числе в вопросах госзакупок, и осуществление антикоррупционной экспертизы законодательства [19].

Назначение наказания является тем итогом всей предварительной деятельности правоохранительных органов и судебного разбирательства, по которому общество судит о реальной политике государства в сфере противодействия коррупции [4, С. 67]. Как же оценивает общество и сама власть реальную политику государства в этой сфере?

По опросам разных лет, от одной шестой до четверти россиян вообще, в принципе, не верят в возможность побороть коррупцию в стране. Сейчас, когда в России расследуются дела о хищениях в министерстве обороны и других ведомствах, настроения принципиально не изменились. По подсчетам «Левада-центра», 60% россиян считают, что нынешняя кампания ведется «для отвода глаз» и для того, чтобы «отвести от Путина обвинения в создании в России коррумпированного режима». Не согласны же с такими предположениями лишь чуть больше четверти опрошенных «Левада-центром» (опрос проведен Левада-Центром 23-26 ноября 2012 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1596 человек в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны) [20].

На заседании Совета при президенте по противодействию коррупции, В. В. Путин заявил о принципе неотвратимости наказания в антикоррупционной политике государства и возмутился тем, что либерализация уголовного законодательства в 2011 году не помогла: за первую половину 2013 года за взяточничество к реальному лишению свободы было приговорено лишь 8% преступников, остальным назначено наказание в виде штрафа,

которые не платят (из 20 млрд. руб. возмещено 20 млн., т.е. 1%.) [11].

Как сообщил, выступивший с основным докладом на координационном совещании руководителей всех правоохранительных органов страны, первый заместитель Генерального прокурора РФ А. Буксман, материальный ущерб от коррупционных преступлений в 2013 году вырос более чем в семь раз и за девять месяцев превысил уже 10 миллиардов рублей. При этом в первом полугодии 2013 года по оконченным делам о коррупции размер возмещенного в ходе следствия материального ущерба составил чуть более 16 процентов от причиненного - 1,4 из 8,7 миллиардов рублей [13].

По сообщению официального представителя СКР В. Маркина, за девять месяцев 2014 г. следователи рассмотрели больше 32,5 тысячи сообщений о коррупционных преступлениях. По ним было возбуждено 21 тысяча уголовных дел. К уголовной ответственности за коррупционные преступления привлечены 22 следователя полиции, 1 следователь наркоконтроля, 10 прокуроров, 40 адвокатов, 32 члена избирательных комиссий, 139 депутатов местного самоуправления, 188 выборных должностных лиц органов местного самоуправления, 9 депутатов органов законодательной власти и 2 судей. Ущерб, причиненный бюджету и потерпевшим по делам, которые ушли в суд, превысил 14,5 миллиарда рублей. Следствием наложены аресты на добро осужденных на сумму более 7 миллиардов рублей [8].

Примечательно то, что данные преступления совершают лица, возглавляющие борьбу с коррупцией, особенно это вызывает удивление после проведения очень скрупулезных мероприятий по искоренению взяточников в рамках реформирования органов внутренних дел. Так, Следственным комитетом РФ расследовано дело об организации преступного сообщества в управлении экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ. Следствие считает, что Сугробов и его заместитель Колесников создали преступное сообщество для совершения преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и правосудия. Используя служебное положение, вовлекли своих подчиненных в незаконную деятельность. По версии следствия, они возбуждали уголовные дела против чиновников и бизнесменов, и провоцировали их на дачу взятки за те или иные услуги. В период с ноября 2013 по февраль 2014 года ими было совершено около десяти тяжких преступлений. Районный суд Москвы, по ходатайству следователей, арестовал 11 объектов недвижимости бывшего генерала полиции Суг-робова. Еще девять объектов, внесенных в список арестованных как принадлежащих напрямую или через доверенных лиц Сугробову - это участки земли под застройку, гаражи, места на многоярусных парковках. По предварительным данным, общая стоимость арестованного имущества превышает 300 миллионов рублей [15].

На региональном уровне, например, предстанет перед судом по обвинению получении взятки за незаконные действия (бездействие), с вымогательством взятки, в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ) бывший начальник отдела управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД по Костромской области. От представителей двух фирм он лично получил 1,1 миллиона рублей за укрывательство игорного бизнеса [17].

За получение взятки в крупном размере приговором суда, бывшему начальнику отдела экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по г. Курску Г. Шапченко, назначены всего лишь 3,5 года лишения свободы в колонии строгого режима, штраф в размере 750 тысяч рублей и лишение права занимать должности в государственных и муниципальных органах в течение двух лет после отбытия основного наказания [17].

Учитывая вышеуказанные результаты борьбы с коррупцией, председатель Следственного комитета РФ А. Бастрыкин предложил вернуться к вопросу о возвращении в российское уголовное законодательство конфискацию имущества как меры наказания. По его словам, в СКР разработан законопроект, «расширяющий основания конфискации имущества за счет возможности изъятия предметов имущества, переданного осужденным другим лицам», т.е. сломать сложившуюся сегодня систему, при которой коррупционер, «когда его поймают за руку оказывается нищим. Зато его безработный родственник - богатым до неприличия. Но спросить у не работающего родственника, откуда деньги на дворцы и миллионные счета за границей нынешний закон не позволяет» [14]. Автор всегда стоял на позиции о том, что необходимо распространить институт конфискации на все виды преступлений, связанные с коррупцией и организованной преступностью. Для этого требуется восстановить конфискацию как вид наказания.

В подавляющем большинстве государств быть осужденным за коррупцию означает понести одно из самых суровых из существующих в национальной системе правовых санкций наказаний. От длительного тюремного заключения с конфискацией всего движимого и недвижимого имущества вплоть до членовредительства и смертной казни с последующим остракизмом, либо публичным осуждением всех близких и родственников[1, С. 16].

Российский законодатель, задаваясь вопросом о месте конфискации в современном правовом поле, вступает в область проблем, не знающих простых решений. Корни периодов ужесточения применения или отмены данного вида наказания следует искать в глубоких социально-экономических и общественно-политических изменениях, влияющих, в свою очередь на правовое развитие страны [21, с. 161].

В декабре 2003 года под лозунгами либерализации уголовного законодательства из УК РФ вообще исчезла конфискация имущества как пра-

вовой институт. Потом, в 2006 году, конфискация в УК РФ была восстановлена, но уже не как вид наказания, а как иная мера уголовно-правового характера, что способствовало еще более бурному росту коррупции, экономической и организованной преступности в России. Именно в нулевые годы, даже в период глобального финансового кризиса, скупка фантастически дорогой недвижимости и в стране, и за рубежом приобрела характер паранойи [6, с. 37]. При этом применяется данная мера крайне редко. По данным Генеральной прокуратуры, суды в 2013 году приняли решение о конфискации имущества только у 200 осужденных [13].

Реакцией государства на рост коррупционных преступлений стал очередной виток антикоррупционной борьбы. Так, наконец, российским законодательством частично реализовано положение ст. 20 Конвенции ООН против коррупции. Так, в соответствии с Федеральным законом от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» устанавливаются правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов лица, замещающего государственную должность (иного лица), расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей общему доходу данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих совершению сделки, определяются категории лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами и порядок осуществления контроля за расходами.

Этим законом предусматривается и механизм обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого должностным лицом не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы: Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) [9].

Вместе с тем, подготовлен проект федерального закона, направленный на совершенствование уголовно-правового механизма противодействия преступлениям коррупционной направленности. Его принятие будет способствовать повышению эффективности исполнения уголовного наказания в виде штрафа и достижению целей наказания взяточников.

Сейчас для 89 процентов осужденных за коррупционные преступления небольшой тяжести штраф - безальтернативный вид наказания, говорится в пояснительной записке к законодательной инициативе, опубликованной на сайте Кремля. Несоизмеримо крупные размеры штрафа гражданам, которые не могут его заплатить, не обеспе-

чивают принципа неотвратимости наказания. Приходится приставам-исполнителям ходатайствовать о лишении свободы. Между тем анализ судебной практики показывает, что цели наказания в отношении осужденных за коррупционные преступления небольшой тяжести могут быть достигнуты и при меньшей кратности штрафа, при этом исполнимость данного вида наказания существенно возрастет.

Президент предлагает снизить минимальную кратность штрафа за коррупционные преступления небольшой тяжести. Кроме того, санкции могут дополнить альтернативными видами уголовных наказаний в виде исправительных работ, а также в виде штрафа в фиксированном размере с назначением дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Вместе с наиболее строгим наказанием в виде лишения свободы кратный штраф в качестве дополнительного наказания назначается по усмотрению суда. Предусматривается возможность наложения ареста на имущество подозреваемого (обвиняемого) в целях обеспечения наказания в виде штрафа, а также увеличение срока добровольной уплаты штрафа до 60 дней [8].

Однако, как показывает практика, политика либерального отношения к борьбе с преступлениями коррупционной направленности к положительным результатам не привела. Так, снижено наказание за мошенничество, незаконную банковскую деятельность, легализацию денежных средств и имущества, приобретенных преступным путем, манипулирование ценами, коммерческий подкуп и др. По 118 составом преступлений исключен так называемый нижний предел наказания, по ряду составов преступлений в качестве основного наказания предусматривается штраф [4, с. 67].

Справедливое отношение к данному наказанию высказала на парламентских слушаниях в Совете Федерации спикер верхней палаты В. Матвиенко: «штрафы за коррупционные преступления -это «индульгенции», при помощи которых взяточники откупаются от правосудия» [12]. Поэтому вышеназванный проект по дальнейшему смягчению наказания взяточников (подстройку под возможности коррупционера) представляется не адекватным настоящему положению криминализации страны, связанной с коррупцией в условиях экономического кризиса.

Кроме того, можно предвидеть развитие ситуации в сфере исполнения кратных штрафов за коррупционные преступления по двум сценариям. Первый - интенсификация криминального обогащения (увеличение количества фактов коррупции, возрастание размеров взяток за служебное поведение) с целью формирования источника средств для уплаты возможного штрафа - своего рода «страхование» риска привлечения к уголовной ответственности и осуждения к рассматриваемому виду наказания. В таких случаях штрафы будут

уплачиваться, вот только вряд ли это приведет к снижению уровня коррупции - скорее, наоборот. Второй сценарий - использование субъектами коррупционных преступлений более изощренных схем сокрытия преступных доходов для создания видимости невозможности уплаты штрафа. При таком варианте вряд ли стоит надеяться на реальное исполнение данного вида наказания [3, с. 20].

Национальной стратегией противодействия коррупции, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 460, и Национальным планом противодействия коррупции на 2014 - 2015 годы, утвержденным настоящим Указом, предписано правоохранительным органам (Федеральной службе безопасности, Федеральной службе судебных приставов и Федеральной таможенной службе) подготовить предложения о практической реализации задачи оперативно-разыскной деятельности по установлению имущества, на которое судами может быть наложен арест или применены конфискационные санкции за совершение преступлений коррупционной направленности.

После установления указанного имущества, следственным органам согласно п. 8 ст. 73 УПК РФ требуется доказать, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо, использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления. Что неизбежно влечет возрастание объема и сложности расследования соответствующих уголовных дел.

В тоже время, необходимо учитывать пресловутый человеческий фактор тех, кто будет собирать и расследовать эту доказательную базу. В своем интервью по поводу борьбы с коррупцией, Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка, от-

мечает, что сложно вести оперативную разработку системных коррупционных преступлений, совершаемых высокопоставленными чиновниками: у них конспирация, большое количество посредников, сложные комбинации, связи фигурантов в правоохранительных органах. Поэтому трудно доказывать преступную связь лиц, участвующих в таких группах. С другой стороны, следственно-оперативная практика говорит о том, что нередко просто слабы оперативные позиции органов внутренних дел, отсутствуют источники оперативной информации, недостаточен уровень профессиональной подготовки оперативных сотрудников. При этом, более чем в половине субъектов страны решения о конфискации имущества коррупционеров судами вообще не принимались[10].

Анализ сложившейся обстановки, связанный с изобличением виновных в коррупции лиц и последующим их адекватным наказанием представляется малоэффективным по причине объема и сложности расследования данных уголовных дел. Следовательно, необходимо предпринимать более продуктивные юридические методы и инструменты, которые позволят правоохранительным орга-

нам и суду давать справедливую уголовно-правовую оценку коррупционным деяниям. Для этого правоведами предлагаются некоторые правовые и социальные меры противодействия коррупции, т.е. меры реагирования на коррупцию и меры воздействия на систему преступлений, связанных с коррупцией.

Так, с введением в действие ст. 291.1 УК РФ возникла проблема квалификации деяния посредника во взяточничестве при сумме взятки, не превышающей 25 тыс. руб. Специальная норма (ст. 291.1 УК РФ) отменяет общую (ч. 5 ст. 33 и ст. 290 УК РФ или ч. 5 ст. 33 и ст. 291 УК РФ). Несовершенство редакции ст. 291.1 УК РФ не должно преодолеваться путем нарушения известных правил квалификации преступлений при конкуренции норм (конкуренция норм Общей и Особенной частей УК РФ о соучастии в преступлении, при которой приоритетом обладают нормы Особенной части УК РФ о специальных видах соучастия). Посредничество во взяточничестве, как особая разновидность пособничества, не теряет своих специфических свойств из-за того, что размер взятки не достигает значительного [2, С. 65]. Поэтому введение данной уголовно-правовой нормы представляется излишней, т.е. требуется исключение ее из уголовного закона.

Так же, справедливым представляется предложение профессора М. Журавле-

ва отказаться от уголовной ответственности взяткодателей, если взятки даются за совершение должностным лицом в пользу взяткодателя или указанных им лиц законных действий. А наказывать только за подстрекательство в случаях, когда в результате взятки должностное лицо совершает противоправное действие - злоупотребление властью или превышение власти. По нашему мнению, в таком случае была бы разорвана та цепочка, которая связывает взяткодателя с взяткополучателем, и значительно была бы облегчена задача разоблачения последнего [4, с. 70].

Борьба с коррупцией должна исходить из того, что в коррупции виновен чиновник, который создает условия, при которых заниматься той или иной деятельностью без взятки невозможно или невыгодно, а взяткодатель - жертва. Это согласуется с экономическим правилом о том, что спрос порождает предложения.

Социальное направление противодействию коррупции является приоритетным по отношению к правовым мерам. Известно, что нельзя бороться с преступлением только мерой устрашения человека уголовной ответственностью. Поэтому необходима переориентация менталитета российского гражданского общества от идеологии наживы любой ценой, к идее нравственности, которая заключаются в не нанесении ущерба себе, ближним, обществу, природе, соблюдение баланса материальных и духовных устремлений и действий, прав и обязанностей перед обществом. С этой целью на государственном уровне должна быть создана система непрерывного нравственного воспитания

подрастающего поколения и взрослых, а также нравственный подход к публичной оценке деятельности государственных служащих и государственных органов власти. Суть его в том, что массы квалифицированных людей привлекаются к обсуждению тех или иных проблем жизнедеятельности путём их вовлечения в специальные государственно-общественные организационные структуры, создаваемые по инициативе государственных научных учреждений и научно-

квалифицированных граждан, занимающих нравственную позицию в оценке объекта и предмета общественного контроля [23, с. 49-50].

Как подчеркивает Святейший Патриарх Кирилл, в основе коррупции лежит ложь: «Ложь стала одним из самых распространенных и самым опасным грехом в нашей жизни. Нужно перестать обманывать... Общество, которое воспитано во лжи, не может быть справедливым обществом. И тема коррупции - тоже тема обмана.

Нельзя победить коррупцию, не поставив при этом ложь вне нравственного закона общества».

И наконец, о мере государственного принуждения за коррупционные преступления. В повы-

шении эффективности наказания за данные преступления, способно сыграть роль возвращение конфискации имущества в полном объеме в качестве вида уголовного наказания. Объектом конфискации должны стать ценности осужденного и членов его семьи, которые не соответствуют их официальным трудовым доходам, за исключением жизненно необходимого имущества, соответствующего установленным государством социально-бытовых норм. Это способствовало бы возрастанию социальной справедливости, а также поддержало финансовую политику государства, нацеленную на преодоление экономического кризиса.

В завершении следует отметить, что только средствами уголовно-правового запрета невозможно преодолеть системную угрозу безопасности государства от преступлений коррупционной направленности. Прежде всего, для этого надо в общественном сознании переломить мировоззрение, которое должно воспитываться, начиная с дошкольного образования, на образе духовно-нравственного человека-патриота.

Библиографический список

1. Виряскин С. Россия и коррупция. Коррупция победила [Текст] /С. Виряскин // Следователь. -2011. - № 10. - С. 10-17.

2. Егорова Н. «Острые углы» проекта постановления пленума Верховного суда РФ о коррупционных преступлениях [Текст] /Н. Егорова // Уголовное право. - 2013. - № 5. - С. 64-67.

3. Егорова Н. Реформа Уголовного кодекса РФ (декабрь 2011 г.): проблемы применения новых норм [Текст] / Н. Егорова // Уголовное право. - 2012. - № 3. - С. 18-20.

4. Журавлев М. К вопросу о назначении наказания за коррупционные преступления [Текст] /М. Журавлев // Уголовное право. - 2013 - № 5. С. - 67-70.

5. Ильин А.Е. Истоки современной организованной преступности [Текст] / А.Е. Ильин // Российский следователь. - 2014. - № 16 - С. 51-53.

6. Овчинский В.С. Доходы-расходы = коррупция [Текст] /В.С. Овчинский // Следователь. - 2011. -№ 9. - С 36-38.

7. Павлинов А.В. Экстремизм на Украине: криминологический анализ, правовая оценка, уроки [Текст] / А.В. Павлинов // Российский следователь. - 2014. - № 16 - С. 33-36.

8. Российская газета [сайт].

9. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2012/12/04/rashody-site-dok.html.

10. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2013/04/29/prokuror.html.

11. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2013/10/31/otkaty.html.

12. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2013/11/19/peresmotr.html.

13. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2013/11/27/korrupciya-site.html.

14. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2014/02/27/bastrykin-site.html.

15. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2014/08/26/arest-site.html

16. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2014/11/13/reg-cfo/sud-anons.html

17. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2014/11/17/reg-cfo/corrupt-anons.html

18. Российская газета [сайт]. URL: http://www.rg.ru/2014/12/10/korrupciya.html.

19. Российская газета. 2012. 30 нояб.

20. URL: inform@levada.ru.

21. Смолина В.Г. К вопросу о конфискации имущества: историко-правовой аспект [Текст] / В.Г. Смолина // «Черные дыры» в Российском законодательстве. - 2012. - № 2. - С. 159-161.

22. Соловьев И.Н. Гуманизация законодательства, предусматривающего ответственность за совершение экономических преступлений, как «мягкая» амнистия в сфере экономики [Текст] / И.Н. Соловьев // Российский следователь. - 2014. - № 13 - С. 36-42.

23. Чигирев В.А., Юнацкевич П.И. Общественный контроль как средство борьбы с коррупцией [Текст] / В.А. Чигирев, П.И. Юнацкевич // Следователь. - 2011. - № 9. - С. 49-57.

References

1. Virjaskin S. Rossija i korrupcija. Korrupcija pobedila [Russia and corruption. Corruption won] [Tekst] /S. Virjaskin // Sledovatel'. - 2011. - № 10. - S. 10-17.

2. Egorova N. «Ostrye ugly» proekta postanovlenija plenuma Verhovnogo suda RF o korrupcionnyh prestuplenijah ["Sharp corners" of the draft resolution of the Plenum of the Supreme court of the Russian Federation on corruption-governmental crimes] [Tekst] /N. Egorova // Ugolovnoe pravo. - 2013. - № 5. - S. 64-67.

3. Egorova N. Reforma Ugolovnogo kodeksa RF (dekabr 2011 g.): problemy primenenija novyh norm [The reform of the Criminal code of the Russian Federation (December 2011): application of new standards] [Tekst] / N. Egorova // Ugolovnoe pravo. - 2012. - № 3. - S. 18-20.

4. Zhuravlev M. K voprosu o naznachenii nakazanija za korrupcionnye prestuplenija [on sentencing for corruption charges] [Tekst] /M. Zhuravlev // Ugolovnoe pravo. - 2013 - № 5. S. - 67-70.

5. Il'in A.E. Istoki sovremennoj organizovannoj prestupnosti [Origins of modern organized crime] [Tekst] / A.E. Il'in // Rossijskij sledovatel'. - 2014. - № 16 - S. 51-53.

6. Ovchinskij V.S. Dohody-rashody = korrupcija [Income-expenses = corruption] [Tekst] /V.S. Ovchinskij // Sledovatel'. - 2011. - № 9. - S 36-38.

7. Pavlinov A.V. Jekstremizm na Ukraine: kriminologicheskij analiz, pravovaja ocenka, uroki [Extremism in Ukraine: a criminological analysis, legal assessment, lessons] [Tekst] / A.V. Pavlinov // Rossijskij sledovatel'. - 2014. - № 16 - S. 33-36.

8. Rossijskaja gazeta [sajt].

9. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2012/12/04/rashody-site-dok.html.

10. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2013/04/29/prokuror.html.

11. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2013/10/31/otkaty.html.

12. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2013/11/19/peresmotr.html.

13. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2013/11/27/korrupciya-site.html.

14. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2014/02/27/bastrykin-site.html.

15. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2014/08/26/arest-site.html

16. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2014/11/13/reg-cfo/sud-anons.html

17. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2014/11/17/reg-cfo/corrupt-anons.html

18. Rossijskaja gazeta [sajt]. URL: http://www.rg.ru/2014/12/10/korrupciya.html.

19. Rossijskaja gazeta. 2012. 30 nojab.

20. URL: inform@levada.ru. []

21. Smolina V.G. K voprosu o konfiskacii imushhestva: istoriko-pravovoj aspekt [on the confiscation of property: historical and legal aspects] [Tekst] / V.G. Smolina // «Chernye dyry» v Rossijskom zakonodatel'stve. - 2012. - № 2. - S. 159-161.

22. Solov'ev I.N. Gumanizacija zakonodatel'stva, predusmatrivajushhego otvetstvennost' za so-vershenie jekonomicheskih prestuplenij, kak «mjagkaja» amnistija v sfere jekonomiki [Humanization of legislation providing responsibility for co-perpetration of economic crimes, as "soft" Amnesty in the economy] [Tekst] / I.N. Solov'ev // Rossijskij sledovatel'. - 2014. - № 13 - S. 36-42.

23. Chigirev V.A., Junackevich P.I. Obshhestvennyj kontrol' kak sredstvo bor'by s korrupciej [Social control as a means of combating corruption] [Tekst] / V.A. Chigirev, P.I. Junackevich // Sledovatel'. - 2011. - № 9. -S. 49-57.

QUESTIONS OF THE CRIMINAL- LAWFUL POLICY OF PUNISHMENT FOR THE CRIMES OF THE KORRUPTSIONNOY DIRECTIVITY

Anatoliy N. Khomenko,

senior lecturer, Siberian Institute of Business and Information Technologies

Abstract. In the article is analyzed the state of corruption under the contemporary conditions, and also the effectiveness of federal legislation on the struggle against corruption and the measures for its improvement. The author carried out the study of pravoprimenitelnoy practice, which showed that the policy of liberal relation to the fight with the crimes of the korruptsionnoy directivity to the positive results did not bring, and the lawful and social measures for opposition to corruption are proposed.

Keywords: corruption, the crime of the korruptsionnoy directivity, struggle against corruption, criminal policy, national threat, punishment, confiscation.

Сведения об авторе:

Хоменко Анатолий Николаевич - доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Сибирского института бизнеса и информационных технологий, кандидат юридических наук (г. Омск, Российская Федерация), e-mail: an.homenko65@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 20.02.2015.