Картотека «Словаря русского языка XVIII века». История, настоящее, будущее

КАРТОТЕКА «СЛОВАРЯ РУССКОГО ЯЗЫКА XVIII ВЕКА».

ИСТОРИЯ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ1

(...) В соответствии со своими хронологическими границами (конец XVII — начало XIX вв.) картотека Словаря русского языка XVIII в. примыкает к Картотеке ДРС (Институт русского языка АН СССР, Москва), представляющей материалы XI-XVII вв. (частично в нее входят также материалы XVTTT в.), и, с другой стороны, — к Большой картотеке (Институт русского языка АН СССР, Ленинград), охватывающей материалы Х1Х-ХХ вв. до наших дней и включающей немногочисленные материалы XVIII в. Таким образом, картотека русского языка XVTTT в. заполняет период между двумя словарными картотеками — исторической, до XVIII в., и современной — после XVIII в.

Первоначальной задачей при формировании картотеки XVIII века было определение круга источников. В качестве исходного был принят принцип всестороннего и широкого их охвата, без каких-либо существенных ограничений [Проект 1977: 11]. Это потребовало от сотрудников группы углубленного и целенаправленного их изучения и отбора. Основной и первоочередной задачей для группы стало изучение языка различных в жанровом отношении источников XVIII в.

Приступая к работе над созданием картотеки, мы отдавали себе отчет о слабой изученности лексики XVTTT в. Имелись лишь фрагментарные, отрывочные, а иногда и ошибочные сведения о лексико-семантических процессах в это время [Сорокин 1965: 5-8]. Необходимо было приступить к систематическому изучению источников не только основных авторов XVIII века, но и разных жанров художественной прозы, драматургии и поэзии, научной литературы, путешествий, мемуаров, журналов, газет и т. д.

1 Статья впервые опубликована в: Практическая лексикография. 100 лет словарной картотеке / Отв. ред. Р. П. Рогожникова. М. 1989. С. 35—41.

Результатом изучения языка источников XVIII в. явился целый ряд монографических исследований и диссертаций сотрудников группы. Сборники статей, основными авторами которых являются сотрудники группы, объединяемые не только по хронологическому принципу, но и по целенаправленности, по методам исследования, с полным основанием можно отнести также к монографическим. В настоящее время вышло в свет 7 сборников группы, два утверждены к печати. Готовится еще один сборник.

Первыми в ряду перечисленных исследований были две монографии Л. Л. Кутиной, посвященные почти совсем не исследованному языку русской науки Петровской эпохи [Кутина Л. Л. 1964; Кутина 1966]. Подверглись специальному изучению также и другие лексические пласты, связанные с основными процессами эволюции русского языка ХУНТ века: иноязычные заимствования, лексические новообразования, славянизмы и просторечная лексика (монографии Е. Э. Биржаковой, Л. А. Войновой, Л. Л. Кутиной,

В. В. Замковой, Г. П. Князьковой, И. М. Мальцевой, А. И. Молоткова, 3. М. Петровой)2. Исследованиям лексики русского языка XVIII века посвящены кандидатские диссертации сотрудников и аспирантов группы: А. А. Алексеева, Е. Д. Конопляной, И. Ю. Елисеевой, В. О. Петрунина, Н. Н. Кукановой.

Таким образом, в процессе собирания картотеки и подготовки к работе над Проектом Словаря русского языка XVIII в. было осуществлено хотя и далеко не полное и далеко не исчерпывающее всех проблем, но необходимое теоретическое исследование по исторической лексикологии этого периода. За годы работы над теоретическими исследованиями картотека активно пополнялась новыми материалами. В результате она стала не только базой для словаря, но и уникальным собранием лексических материалов, на

2 Биржакова Е. Э., Войнова Л. А., Кутина Л. Л. Очерки по исторической лексикологии русского языка XVIII века. Языковые контакты и заимствования. Л. 1972; Князькова Г. П. Русское просторечие второй половины XVIII в. Л. 1974; Замкова В. В. Славянизм как стилистическая категория в русском литературном языке XVIII в. Л. 1975; Мальцева И. М., Молотков А. И., Петрова 3. М. Лексические новообразования в русском языке XVIII в. Л. 1975 (прим. ред.).

основе которых ведутся и будут вестись углубленные и всесторонние исследования русского языка XVIII в. Круг ученых, исследователей лексики, грамматики и словообразования, обращающихся за материалами к картотеке, с каждым годом становился шире. К ней обращаются за материалами для кандидатских и докторских диссертаций, статей и монографий, за различными сведениями и уточнениями по истории слов ученые, преподаватели и аспиранты многих вузов и научно-исследовательских учреждений Советского Союза. Картотека широко известна также и за рубежом: в ней работали ученые, аспиранты, стажеры из Болгарии, ГДР, Польши, Чехословакии, Австрии, Англии, Дании, Норвегии, ФРГ, Швеции, США и других стран. По неполным данным, за время существования картотеки ее посетило более 500 человек3.

Картотека становится также учебной базой для студентов. Так, в ней проходили практику студенты Казанского, Уральского университетов и других вузов страны. Они знакомились с лексикографической работой, слушали лекции и одновременно помогали в обработке картотечных материалов и их систематизации.

Сочетание исследовательской и собирательской работы было плодотворным: в настоящее время выборками охвачено более двух тысяч источников, причем круг их непрерывно расширяется по мере их более углубленного изучения, по мере появления публикаций рукописных материалов ХУНТ в. [Барсов 1981; Документы 1975; Памятники 1981 и др.].

На первоначальном этапе формирования картотеки необходимо было решить ряд практических задач, связанных с принципом выбора изданий памятников ХУНТ века, с разработкой инструкций по выборке и размещению материалов в картотеке.

Что касается выбора изданий текстов XVIII в., то в ряде случаев потребовалось специальное тщательное текстологическое изучение и сравнение разных изданий отдельных произведений и авторов XVIII века. Был принят основной принцип — производить выборки, как правило, по изданиям XVIII века [Инструкция: 7; Сорокин 1965: 40-41; Петрова 1965]. Это обеспечивало достоверность

3 С 1970 г. по настоящее время Картотеку посетило свыше 1000 исследователей (прим. ред.).

и точность словоупотребления данного периода. Так, например, в результате текстологического анализа изданий М. В. Ломоносова, А. Н. Радищева, Г. Р. Державина, Н. М. Карамзина было отдано предпочтение изданиям М. В. Ломоносова 1756-1757 гг., А. Н. Радищева 1806-1811 гг., Г. Р. Державина 1808-1816 гг., «Писем русского путешественника» Н. М. Карамзина 1797-1801 гг. и т. д.

Первые же поступления материалов в картотеку потребовали решения вопроса об их упорядочении, о «раскладке». С учетом существенной разницы между источниками начала, середины и конца века и в соответствии с тремя основными периодами развития русского языка XVIII в. (1696-1730-е — 1740-е гг., 1740-е — 1770-е гг., 1780-е — 1810-е гг.) вначале материалы размещались в трех отдельных картотеках по указанным периодам. Такое их размещение в трех картотеках по трем периодам облегчало учет и обработку материалов в период их поступлений в очень больших количествах. С приближением сроков составления словаря стала очевидной необходимость объединения трех картотек в одну, но с сохранением существовавшей периодизации. Таким образом, в картотеке, кроме основных, имеются «белые» разделители с указанием периода (I, II, III), к которому относится материал. Сразу за основным разделителем размещаются словарные материалы.

Порядок расположения материалов в картотеке не повторяет структуру Словаря. Основная цель раскладки — быстрое нахождение нужного материала, нужного слова. Правила раскладки определяются инструкцией. Так, например, было принято лексикализо-ванные формы (причастия и деепричастия, субстантивированные прилагательные, наречия на -о, -е и некоторые другие) помещать вместе с основной формой слова, но за особым разделителем.

Вопрос упорядоченного размещения материалов в исторической картотеке чрезвычайно сложен. Основной принцип раскладки — лексический, т. е. цельнооформленность слова решается с точки зрения его лексического значения. Особенно трудно было решить вопрос о размещении слов в случаях, связанных с колебаниями слитных и раздельных написаний, вариантов, встречающихся у иноязычных заимствований, а также во многих других случаях. Неустойчивость норм, сильная вариативность затрудняли раскладку слов в картотеке. Для удобства пользования картотекой

и более быстрого нахождения нужного слова за основу были взяты современный алфавит и современные орфографические нормы.

Инструкцией по раскладке были предусмотрены система отсылочных карточек, порядок вынесения вариантов на разделитель, порядок размещения исконно русских и церковнославянских вариантов слов и т. п.

Более чем двухмиллионная картотека лексических материалов для исторического словаря не была бы собрана в столь короткий срок (всего за два с половиной десятилетия), если бы не были использованы технические приемы изготовления карточек. Широко применялось (особенно важно это было для первоначального этапа) фотографирование текстов, их разметка и наклейка цитат на карточки. Такой способ обработки материалов для картотеки не только обеспечивал картотеку материалами в больших количествах, но и гарантировал точность воспроизведения текста. В первое время благодаря использованию фотокопий картотека пополнялась сотнями тысяч карточек ежегодно.

В конце 60-х — 70-х гг. был применен еще один технический способ изготовления карточек — с помощью множительных аппаратов (электрофота). Таким способом были изготовлены сотни тысяч карточек. Как и фотокопии, карточки, изготовленные на электрофоте, точно воспроизводили текст источника.

Учет поступлений в картотеку ведется в специальных журналах, в которых фиксируются библиографические сведения об источнике, характер и способ выборки, количество карточек, сведения о выборщике, шифр, под которым он поступает в картотеку.

Пользование картотекой облегчает также собрание фотокопий ее источников. Сохранность части материала обеспечивается собранием микрофильмов источников. Необходимый подсобный материал составляет картотека источников словаря и картотека их шифров.

В 1985 году исполнилось четверть века со дня основания картотеки Словаря русского языка XVIII века. Это уникальное собрание лексических материалов одного из важных периодов истории русского литературного языка уже давно стало иметь самостоятельное научное значение. С полным основанием можно говорить о том, что она переросла свое значение как база для словаря. В дальнейшем она может обеспечить и уже обеспечивает развитие

лингвистических исследований данного периода по самым различным направлениям: лексикология, фразеология, этимология, словообразование, грамматика и т. д. На основе картотеки могут быть осуществлены также различные лексикографические труды (например, тематические, идеографические, синонимические, фразеологические и другие словари разных типов).

Как уже отмечалось, составление Словаря русского языка XVIII в. идет по второй части алфавита. К 2000 году согласно планам он должен быть завершен, хотя его печатание будет продолжаться еще многие годы. Встает вопрос о том, следует ли продолжать пополнение картотеки в этой ситуации? Ответ на этот вопрос может быть только один: продолжать выборки лексики необходимо, т. к. даже ее более чем двухмиллионное собрание не дает полного представления о лексическом составе изучаемого периода. Следует лишь изменить характер выборок, расширить круг источников и выборку тех лексических пластов, которые все еще представлены в картотеке недостаточно полно. Историко-лексикологические исследования, как за пределами нижней границы картотеки, так и верхней будут вестись долгие годы. И чем полнее будет представлена в картотеке лексика ХУНТ века, тем они будут точнее.

Представляется целесообразным расширить хронологические границы картотеки — за счет материалов, с одной стороны,

XVII века, с другой, первой половины XIX века. В дополнение к картотеке ДРС, охватывающей очень большой период времени (Х1-ХУП вв., даже частично ХУНТ в.), необходимы лексические материалы периода, непосредственно примыкающего к

XVIII веку, т. к. в работе по исследованию лексики XVIII в., при составлении словаря постоянно ощущается недостаточность знаний о языке XVII века. Многие языковые процессы, наблюдавшиеся в XVIII веке, являются продолжением того, что развивалось в предшествующий период. Письменные памятники XVII в. составляют богатейший фонд. В последние годы опубликованы рукописные материалы XVII века («Вести-куранты» 1600-1648 гг., местные памятники делового письма и др.), отражающие языковые процессы периода очень сложного и совсем почти неизученного.

Собирание новых материалов для карточек невозможно в настоящее время вести без современных технических средств. Те

технические средства, с помощью которых формировалась картотека XVIII в., в свое время (60-е — 70-е гг.) способствовали ускорению работ по выборке картотечных материалов. Возникает острая необходимость в освоении в ближайшее время новых технических средств для выборки и классификации картотечных материалов. «Подготовка таких обширных собраний лингвистических фактов, как национальные словарные и грамматические картотеки, которые нам так необходимы, заняла бы долгие годы, если бы она стала вестись обычными способами немеханизированной выборки и классификации. Если такие картотеки будут создаваться, нужно оснастить эту работу современными техническими средствами», — писал Ф. П. Филин [Филин 1982: 141]. А пока наш Институт не располагает такими возможностями, следовало бы подумать о возобновлении работы электрографической лаборатории, оснастив ее новыми современными множительными аппаратами.

В заключение хотелось бы остановиться на условиях хранения картотеки. Такое уникальное собрание словарных материалов, как картотека (не только описываемая здесь), не может храниться в одном экземпляре, подвергаясь риску погибнуть от какой-либо случайности. К тому же бумага, тексты, особенно воспроизведенные путем фотографирования, недолговечны. Все это дает основание поставить вопрос о создании дублирующей картотеки, хотя бы в виде микрофильмов.

Литература

Барсов 1981. — Российская грамматика А. А. Барсова. М. 1981. Документы 1975. — Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773-1774 гг. М. 1975.

Инструкция. — Инструкция по выборке материалов для картотеки Словаря русского языка XVIII в. Вводная часть (автор Ю. С. Сорокин) (рукопись).

Кутина 1964. — Кутина Л. Л. Формирование языка русской науки (терминология математики, астрономии, географии в первой трети XVIII века). М., Л. 1964.

Кутина 1966. — Кутина Л. Л. Формирование терминологии физики в России. Период предломоносовский: первая треть XVIII века. М., Л. 1966.

Памятники 1981. — Памятники московской деловой письменности XVIII в. / Издание подготовила А. И. Сумкина / Под ред. С. И. Кот-кова. М. 1981.

Петрова 1965. — Петрова 3. М. К вопросу об издании литературных памятников XVIII века (лингво-текстологические замечания) / Материалы и исследования по лексике русского языка XVIII века. М., Л. 1965. С. 271-300.

Проект 1977. — Словарь русского языка XVIII века. Проект. Л. 1977.

СРЯ XVIII—Словарьрусского языка ХУШвека. Вып. I .А-Безпристрастие (ред. Е. Э. Биржакова, Л. Л. Кутина); Вып. 2. Безпристрастный-Вэйер (ред. Е. Э. Биржакова, Л. Л. Кутина); Вып. 3. ВЬк-Воздуватъ (ред. Л. Л. Кутина). Гл. ред. Ю. С. Сорокин. Л. 1984-1987.

Сорокин 1965. — Сорокин Ю. С. О словаре русского языка XVIII века // Материалы и исследования по лексике русского языка XVIII века. М., Л. 1965. С. 5-42

Филин 1982. — Филин Ф. П. Очерки по теории языкознания. М. 1982.

С. 141.