Суд не нашел векселей в «Бабушкином лукошке»

Мосгорсуд отклонил апелляционную жалобу донецкого предпринимателя Сергея Колесникова, пытавшегося получить по 10 переводным векселям со структур крупнейшего российского производителя детского питания — группы компаний (ГК) «Сивма» (бренд «Бабушкино лукошко»), свыше 562 млн руб. В жалобе адвокат господина Колесникова утверждал, что тот является добросовестным приобретателем ценных бумаг, поскольку купил их в 2017 году у аффилированной с ГК компании ОАО «Завод детского питания "Фаустово"» за 1 млн руб. Однако представитель «Сивмы» убедил апелляционную инстанцию, что происхождение ценных бумаг не подтверждается финансовой отчетностью, а сами они были изготовлены задним числом.

Ни господина Колесникова, ни его представителя сегодня в суде не было. Что, впрочем, неудивительно: с февраля этого года предприниматель числится в розыске по подозрению в мошенничестве со спорными векселями. Уголовное дело по данному факту было возбуждено еще в 2017 году по заявлению вице-президента ГК, директора ООО «Торговый дом Слащева» Вячеслава Краснова. Он утверждал, что предъявленные к компаниям ООО «Торговый дом Слащева» (предполагаемый эмитент векселей) и ООО СТК-С (предполагаемый поручитель) векселя являются подложными, поскольку были изготовлены бывшими руководителями этих структур Александром Поленякиным и Сергеем Ставским задним числом.

Как выяснилось в суде, уволенные топ-менеджеры, не получив «золотые парашюты», сфабриковали в 2017 году 10 векселей на общую сумму 550 млн руб., чтобы потом предъявить их к оплате владельцу «Торгового дома Слащева» Василию Лабзину.

А чтобы все выглядело правдоподобно, махинаторы привлекли к афере бывшего руководителя завода детского питания «Фаустово» (компания была ранее аффилирована с ГК «Сивма») Владислава Тарасьяна, который якобы в 2013 году получил векселя от «Торгового дома Слащева» в порядке погашения задолженности за поставки продукции. Сам господин Тарасьян предъявлять векселя к оплате не решился, передав это право господину Колесникову. Однако в сентябре 2018 года Хамовнический суд Москвы отказал представителю донецкого бизнесмена в удовлетворении иска (сам господин Колесников к тому времени уже ударился в бега).

В своей жалобе представитель господина Колесникова заявлял, что решение Хамовнического суда неправомочно, поскольку его доверитель Сергей Колесников законно приобрел векселя за миллион рублей у завода «Фаустово», да еще пообещал в договоре купли-продажи, что после их оплаты передаст господину Тарасьяну 30% номинальной стоимости ценных бумаг. Все это, по словам адвоката, означало, что господин Колесников является добросовестным приобретателем ценных бумаг. А ссылки ответчиков на то, что история происхождения векселей не подтверждается финансово-хозяйственной отчетностью их предполагаемого эмитента и отчетностью других компаний, аффилированных с ГК «Сивма», не имеет к истцу никакого отношения. На основании этого адвокат просил решение районного суда отменить, а требование его доверителя о погашении 10 векселей удовлетворить в полном объеме.

Эти претензии адвокат ГК «Сивма» Роман Кандауров посчитал неприемлемыми и привел собственные доводы. В частности, он напомнил, что согласно положениям Конвенции о единообразном законе о переводном и простом векселе (заключена в Женеве 7 июня 1930 года), а также постановлению пленума Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда от 4 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», отсутствие обязательства, лежащего в основе как выдачи, так и передачи векселя, имеют существенное значение для правильного разрешения спора о взыскании долга по векселям.

В этой связи господин Кандауров еще раз напомнил представителю Сергея Колесникова факты, свидетельствующие о подложности ценных бумаг. В частности, он сослался на противоречивые показания господина Поленякина, который утверждал, что векселя были изготовлены в начале июня 2013 года в бухгалтерии ООО «Торговый дом Слащева», после чего он подписал как сами векселя, так и договоры их купли-продажи и акты приема-передачи. Однако, отметил господин Кандауров, в указанное топ-менеджером время и главный бухгалтер компании, и сам господин Поленякин находились в отпусках, что подтверждается документами.

Кроме того, несмотря на заверения господина Поленякина и Владислава Тарасьяна о том, что президент ГК Василий Лабзин и вице-президент Краснов одобрили выпуск векселей, те эту версию отрицали. Они заявили, что вообще о векселях ничего не слышали вплоть до «возбуждения производства по настоящему делу».

При этом предполагаемый поручитель (авалист) по векселям Сергей Ставский вообще отказался в Хамовническом суде от своей подписи в ценных бумагах.

Он заявил, что поставил ее задним числом в 2017 году под давлением господина Поленякина. Эти слова, отметил господин Кандауров, подтверждаются и выводами экспертов, которые установили, что все подписи на ценных бумагах поставлены не в 2013-м, а в 2015 или 2016 году.

В заключении представитель ответчика обратил внимание суда и на недобросовестность самого Сергея Колесникова. Он напомнил, что, приобретая векселя, тот был просто обязан изучить их происхождение. А притворность сделки между господином Колесниковым и руководителем завода «Фаустово» подтверждалась, по словам господина Кандаурова, тем, что, согласно документам, покупатель векселей оплатил ценные бумаги уже после того, как те были предъявлены к погашению в ООО «Торговый дом Слащева» и опротестованы. При этом вызывало удивление, что их продавец — руководитель завода «Фаустово» Владислав Тарасьян — до того ни разу не пытался сам предъявить их к оплате, хотя по документам имел на это право с июня 2016 года.

В итоге апелляционная инстанция Мосгорсуда согласилась с позицией господина Кандаурова и отклонила жалобу представителя Сергея Колесникова, оставив в силе решение Хамовнического суда.

«Сегодня мы фактически отбились от рейдеров,— заявил “Ъ” Роман Кандауров.— Ведь отказавшийся от своих показаний Сергей Ставский рассказал на следствии, что Поленякин и Колесников подготовили еще векселя на полтора миллиарда рублей. И в случае их погашения холдинг мог стать неплатежеспособен. А в ходе последующего контролируемого банкротства им могли бы завладеть иные люди. Но к счастью, этого не случилось».