Особенности организации власти в Сербском княжестве по Конституции 1869 года

1.2. ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ ВЛАСТИ В СЕРБСКОМ КНЯЖЕСТВЕ ПО КОНСТИТУЦИИ 1869 ГОДА

Половченко Константин Анатольевич, канд. юрид. наук, доцент. Должность: доцент. Место работы: МГИМО (У) МИД России. Подразделение: кафедра конституционного права. E-mail: kpolovchenko@gmail.com

Аннотация: Принятие Конституции 1869 года стало важнейшим шагом на пути к освобождению сербского народа от османского ига. Эта Конституция стала первым конституционным актом автономного Сербского княжества, к разработке и принятию которого Порта не имела никакого отношения. Конституция 1869 года внесла значительные изменения в порядок организации государственной власти Сербии. Согласно этой Конституции Сербия являлась конституционной монархией с сильной княжеской властью. Конституция 1869 года предусмотрела ежегодный созыв органа народного представительства Народной скупщины, которая теперь играла весомую роль в законодательном процессе. Особое место в государственном механизме Сербского княжества по Конституции 1869 года занимал Министерский совет, обладавший обширными полномочиями в управленческой сфере. Независимая судебная власть была представлена системой судов, вершину которой занимал вновь образованный Кассационный суд. В статье представлен анализ системы органов власти Сербского княжества по Конституции 1869 года.

Ключевые слова: Сербское княжество. История сербского конституционализма. Конституция Сербии 1838 года. Османская империя. Борьба сербского народа за независимость. Князь. Скупщина. Министерский совет. Кассационный суд Сербии.

PARTICULARITIES OF ORGANIZATION OF STATE POWER IN THE SERBIAN PRINCIPALITY UNDER THE CONSTITUTION OF 1869

Polovchenko Konstantin Anatolievich, PhD at Law, Associate Professor. Position: Associate Professor. Place of employment: MGIMO University, Moscow, Russian Federation. Department: Constitutional Law chair. E-mail: kpolovchenko@gmail.com

Annotation: The adoption of the Constitution of 1869 was an important step towards the liberation of the Serbian people from Ottoman rule. This Constitution was the first constitutional act of the Autonomous Serbian Principality, to the development and adoption of which the Port had no relationships. The constitution of 1869 brought significant changes in the order of the organization of the state power of Serbia. According to this Constitution, Serbia was a constitutional monarchy with a strong princely power. The constitution of 1869 provided for the annual convocation of the National Assembly, which was playing a significant role in the legislative process. A special place in the state mechanism of the Serbian Principality under the Constitution of 1869 was occupied by the Ministerial Council, which had extensive powers in the governing sphere. The independent judiciary was represented by the system of courts, the top of which was occupied by the newly formed Court of cassation. The article presents the analysis of the

system of the authorities of the Serbian Principality under the Constitution of 1869.

Keywords: Serbian Principality. History of the Serbian constitutionalism. Constitution of Serbia of 1838. Ottoman Empire. Struggle of the Serbian people for independence. Prince. Ministerial Council. Assembly. Court of cassation.

Результатом принятие Конституции 1838 года стало значительное ограничение княжеской власти в пользу Совета. «Так, если по Конституции 1835 года ограничение княжеской власти выглядело абсолютно номинально и фактически власть в Сербии оставалась сконцентрированной в руках князя,1 то позднее, в результате принятия «Турецкой конституции», высшая власть была распределена между князем и Советом, причем явно в пользу Совета, которого князь по Конституции 1838 года не вправе был распустить».2 Как точно отметил профессор Слободан Йованович, «Период единовластия» был сменен «периодом чиновничьей олигархии».3 С обретением княжеской власти Александром Карагеоргиевич в 1842 году уставобра-нители наконец смогли наслаждаться плодами своего олигархического правления, подчас не считаясь даже с положениями предоставившей им такую возможность Конституции 1838 года. Так, вопреки положениям этой Конституции, в соответствии с Устройством Совета 1839 года князь был вынужден назначать министров исключительно из числа советников, а для назначения новых советников он должен был запрашивать предварительное мнение и предложение Совета.4 С укреплением своих позиций князь Александр пытался восстановить систему организации власти, предусмотренную Конституцией 1838, что вызвало прямой конфликт князя с Советом, что могло привести к параличу власти, поскольку оба органа играли ключевые роли и в законодательной и исполнительной сфере. К концу сороковых годов 19 века стало понятно то, что конституционная реформа «не за горами». И только боязнь негативных для себя последствий созыва Народной скупщины, которую они обещали народу созвать с 1848 года, останавливала грядущую конституционную реформу, призванную преодолеть кризис власти. Князь и Совет предпочитали обращаться к Порте, обладавшей по Конституции 1838 года исключительным правом толкования Конституции, с тем, чтобы укрепить свои позиции. Порта же не спешила разрешать сербский внутривластный конфликт, который ослаблял Княжество, что было ей «на руку». В этом проявлялась вся степень зависимости Сербского княжества, и оправдывалось прозвище Конституции 1838 года как «турецкая». Вся степень зависимости ярко проявилась при обнаружении подготовка к убийству князя Александра осенью 1857 года. Как указывает профессор Николич, заговор против князя организовал лично председатель Совета. При этом, когда заговор был раскрыт, то под давлением Порты, поскольку в соответствии с Конституцией 1838 года советники были под турецкой юрисдикцией, князь был

1 Половченко К.А. Первая конституция Сербского княжества // Пробелы в российском законодательстве. №4. 2017. С. 115.

2 Половченко К.А. Роль Конституции 1838 года в развитии сербского конституционализма //Социально-политические науки. №4. 2017. С. 72

3 Jовановиl^ С. Држава 1-11. Београд. 1936. С. 127. 3 Половченко К.А. Генезис сербского конституционализма: истоки // Право и управление. XXI век. 2015. №4. С. 29.

4 Николи^ Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Ус-

тави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 81.

вынужден не только вернуть в состав Совета тех членов, которые были отправлены им отставку в силу того, что скомпрометировали себя связью с заговорщиками, но и сами участники заговора были переданы представителю султана. Именно стремление освободиться от прямой зависимости от вмешательства Порты во внутрисербские дела, даже в большей степени, чем сам политический кризис стали причиной созыва Народной скупщины, которая получила название Свя-тоандреевская скупщина. Страх князя и Совета перед Народной скупщиной оказался вполне оправданным: Святоандреевская скупщина действовала революционно и, по образному выражению Драгана Николича, «... подобно лавине снесла князя и Совет, в результате чего от уставобранительсткого режима не осталось и камня на камне. А конституционное развитие Сербии в более поздней сербской историографической науке часто справедливо разделялось на этапы до и после дня Святоандреевской скупщины.5

Святоандреевская скупщина внесла особый вклад в обретение стабильности во властных институтах Сербского княжества, но теперь фактическая расстановка сил также была далека от того, что было установлено в Конституции 1838 года: так, Совет, который согласно Конституции наряду с князем являлся высшим органом власти, утрачивал свое конституционное положение, при том, что его полномочия постепенно перешли к Народной скупщине, о которой в Конституции 1838 года вообще не было ни слова. В результате, встал вопрос о принятии новой конституции, которая бы учла те значительные перемены, которые произошли в Сербии.

Однако после смерти Александра Карагеоргиевича на княжеский престол был возращен престарелый князи Милош Обренович. Он дал согласие на создание комиссии под руководством Еврема Милошевича для разработки проекта новой Конституции. Представленный вскоре князю Милошу проект пришелся «по душе», поскольку в нем вообще не было предусмотрено место Совету, при этом князю единолично принадлежала исполнительная власть, а законодательную власть он делил с Народной скупщиной, кроме того в проекте предусматривался достаточно широкий каталог прав и свобод. В целом проект выглядел вполне либерально. Воодушевленный проектом князь в мае 1860 года направил в Порту делегацию для получения согласия на то, чтобы сербский народ самостоятельно составил и принял свою Конституцию. Князь аргументировал свою позицию тем, что Конституция 1838 года не дает ему возможность должным образом отправлять свои функции и не обеспечивает спокойствие в Сербском княжестве. Однако ответ был заведомо и категорично отрицательным. Со смертью престарелого князя Милоша и вступлением на престол 1860 году князя Михаила Обреновича ситуация резко изменилась, поскольку амбициозный князи Михаил начал требовать предоставление ему особого статуса, возвышающего его как над Советом, так и над Скупщиной. Собственно, князь Михаил вернулся на престол с конкретными далеко идущими планами, первым пунктом которых была отмена «турецкой» Конституции 1838 года. Уже к осени проект новой конституции был готов и отправлен для ознакомления в Петроград. Однако, не встретив поддержку (Россия после Крымской

5 Николи^ Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Ус-тави Кнежевине и Кра^евине Срб|ф 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 82.

войны не хотела идти на прямую конфронтацию с Портой) и не став дожидаться более благоприятного момента, князь Михаил решил действовать посредством принятия законов, формально сохраняя действие Конституции 1838 года. В результате, были приняты следующие законы: Закон о Государственном совете, Закон о Народной скупщине, Закон о Министерском совете, Закон об општинах, Закон о чиновниках. В итоге, были не столько детализированы положения Конституции 1838 года, сколько принципиально изменены. Так, несмотря на то, что полномочия Государственного совета практически не претерпели изменений, поскольку за ним сохранились законодательные и бюджетные полномочия, но при этом сам Государственный совет стал полностью зависимым от князя, самостоятельно назначавшего и отправлявшего в отставку его членов. «Министерский совет» образовавшийся путем объединения четырех существующих министерств с тремя новыми, также формировался и нес ответственность непосредственно перед князем. Народная скупщина вопреки решениям Святоандреев-ской скупщины обладала исключительно совещательными функциями. А органы местного самоуправления на уровне општин стали еще более зависимыми, чем даже приуставобранителях, исполнителями воли центральных властей. Чиновники также утратили стабильность статуса и стали послушными исполнителями воли князя, поскольку в любое время могли быть уволены, если этого «требовали интересы службы». Фактически с принятием вышеописанных законов, по справедливому мнению профессора Николича, князем Михаилом был создан абсолютистский режим. Ссылаясь на закон как на высшую волю в Сербии» Михаил ликвидировал свободу преподавания и печати, а также предал репрессиям еще недавно послушных либералов. Дело дошло до того, что князь отправил на скамью подсудимых и далее в заключение судей Высшего суда за то, что судьи (в так называемом деле о Май-сторовичевой афере) при вынесении решения придерживались закона и истолковали и применили Уголовный кодекс не так, как хотелось князю.6

Последней каплей терпения бывших сподвижников князя Михаила стал прямой конфликт его с Обществом сербской словесности и Объединенной молодежью, ведущими либеральными силами Сербии. Оставшись один на один с сербским обществом без опоры и сподвижников, князь Михаил попробовал изменить ситуацию, затеяв конституционную реформу. Проект конституции, сочиненный по приказу князя Михаила Радивое Милойковичем, председателем Апелляционного суда, в частности, предусматривал значительное повышение роли Народной скупщины в законотворческом процессе. Однако менять положение дел и настроения передовых групп сербского общества было уже поздно.

В 1869 году Михаил Обренович в результате заговора был жестоко убит, и к власти на время несовершеннолетия его наследника князя Милана пришли либералы во главе с Йованом Ристичем и Миливоем Блазнавацем. Им удалось добиться принятия новой Конституции 1869 года, так называемой «Регентской конституции». Формальным поводом для ее принятия были требования Большой народной скупщины, созванной сразу после убийства князя Михаила, внести

6 Николи^ Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Ус-

тави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 84.

изменения в порядок проведения Народной скупщины (каждый год), а также расширение ее полномочий, нормативное регулирование свободы печати и ответственности министров. Следует обратить внимание на то, что при разработке текста Коституции Йован Рис-тич, по словам Слободана Йовановича, осознавал невозможность создания как режима личной власти по типу того, что был при князе Михаиле, так и той скуп-щинской системы, о которую мечтали добиться «свя-тоандреевские» либералы. При этом единственным препятствием на пути принятия новой Конституции было специальное положение параграфа 14 Закона о Народной скупщине, запрещающее внесение изменений в Конституцию в течение действия Регенства. Будучи опытным политиком, для того чтобы устранить формальные препятствия для принятия новой конституции Йован Ристич предложил созвать собрание, в которое должны были входить представители чиновничьей интеллигенции. В результате, осенью 1868 года был созван так называемый Никольский комитет, перед которым было поставлено два основных вопроса: нужна ли Сербии новая конституция; не является ли малолетство князя препятствием для принятия новой конституции. Положительный ответ Никольского комитета снял все вопросы и открыл путь к принятию новой конституции.

Регенская конституция 1869 года была принята в течение пяти дней: из состава депутатов Скупщины был образован специальный комитет для рассмотрения проекта в целом и представления докладов Скупщине. Как отмечает профессор Николич, постатейное принятие проекта в основном протекало быстро и без особых обсуждений: исключение составили статьи 5 и 53, вызвавшие оживленную дискуссию, народные представители просили слова в отношении еще десяти статей проекта. При этом только в шесть статей проекта были внесены изменения и только одна статья, касающаяся трехлетнего срока депутатского мандата, была исключена из текста проекта.7 Это все говорит о том, что Конституция 1869 года без преувеличения явилась Регентской конституцией разработанной и проведенной в жизнь Йованом Ристичем и Миливоем Блазнавацем и их коллегами по регентскому совету.

Итак, Конституция 1869 года внесла значительные изменений в порядок организации государственной власти Сербии. Так, согласно статье 1 Конституции 1869 года «Княжество Сербия.является наследственной конституционной монархией с народным представительством. В статье 3 Конституции указывалось, что князь являлся главой государства и, следовательно, обладал всеми правами государственной власти и осуществлял их в соответствии с конституцией. Князь не нес ответственность за свою деятельность, а его личность являлась неприкосновенной (ст. 4 Конституции). Князь являлся верховным главнокомандующим. В качестве главы государства князь представлял Сербию во всех внешних сношениях и заключал соглашения с зарубежными государствами. Но если для осуществления обязательств по договорам требовались расходы за государственных счетов или требовалось изменение действующих законов или заключение договора было связано с ограничением публичных или частных прав, то в этом случае требовалось согласие Народной скупщины (ст. 8 Конституции).

7 Николи^ Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Ус-тави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 84.

Слободан Йованович назвал время действия Конституции 1869 года «периодом конституционности».8 Это связано с тем, что, как указывалось выше, в государственную жизнь Сербии помимо князя и Государственного совета была включена в соответствии с Конституцией 1869 года Народная скупщина. Осуществляя народное представительство, Народная скупщина обрела ряд весомых полномочий, связанных, прежде всего, с решающим ее участием в законодательном процессе, в отличие от предыдущего периода, когда она являлась всего лишь совещательным органом. Так, согласно статьям 5 и 54 Конституции 1869 года князь осуществлял законодательную власть с Народной скупщиной. Теперь без согласия периодически созываемой Скупщины князь не мог издавать законы. Согласно части 1 статьи 55 Конституции никакой закон не мог быть издан, отменен, изменен или истолкован без согласия Народной скупщины. Однако передав весомую часть законодательной власти от Совета (Государственного совета) к Скупщине, Конституция 1869 года, в то же время не сохранила тот баланс, который имел место между князем и Советом в соответствии с Конституцией 1838 года. Так, согласно части 4 статьи 54 Конституции Народная скупщина не могла осуществлять полномочия, кроме тех, которые были установлены Конституцией, или на осуществление которых князь ее в специальном порядке уполномочил.

Знакомство с текстом Конституции позволяет сделать вывод о том, что именно князь стал основным участником законодательного процесса: он определял время и место созыва Скупщины, открывал и закрывал ее заседание (ст. 76), мог приостановить работу уже созванной Скупщины на некоторое время (не более шести месяцев) (ст. 77). В отличие от князя и правительства, Скупщина по Конституции 1869 года вообще не обладала правом законодательной инициативы, она лишь могла князю выразить свое желание в том, чтобы его правительство внесло соответствующий законопроект в Скупщину (ст. 58). При этом внесенный законопроект правительство могло отозвать в любое время вплоть до окончательного его принятия в Скупщине (ст. 60). Кроме того, правительство могло на любом этапе рассмотрения законопроектов в Скупщине потребовать, чтобы последняя приняла решение по соответствующему законопроекту «в целом», что означало, что законопроект мог быть или принят или отклонен Скупщиной без каких-либо изменений и дополнений. Если Скупщина отклоняла законопроект, то правительство могло его снова внести без изменений только на следующей Скупщине, а с изменениями - на той же Скупщине. По меткому замечанию Ратко Марковича в таком случае Скупщина выступала в качестве «органа немых» из французской Конституции 1799 года.9 Согласно статье 5 Конституции 1869 года князь утверждал и обнародовал законы. Закон не мог вступить в силу без его провозглашения князем. Законы, обнародованные князем, имели обязательную силу для всех граждан и властей государства (ст. 57 Конституции). Кстати, при обсуждении проекта Конституции статья 5 вызвала живую дискуссию среди депутатов. Так, на изменении формулировки статьи 5 проекта Конституции категорически настаивал делегат от По-жаревца Александр Николаевич и адвокат Михаил Стайковац, делегат от Смедерева. Они задавались

8 Jовановиñ С. Држава I-II. Београд. 1936. С. 129.

9 Markovic R. Ustavno pravo. Beograd. 2014. Стр. 97.

вопросом: Что будет в случае, если князь не подпишет закон? По их мнению, согласно статье 5 проекта Конституции народ реально не обладал законодательной властью. В рамках обсуждения содержания этой статьи в своем выступлении Михаил Стайковац поднял вопрос народном суверенитете, который, по его мнению, должен был быть выражен в том, что законодательная власть должна принадлежать только Скупщине. Он не ограничился критикой этой статьи, но дал свою оценку всему проекту конституции, который, по его словам, «чаяниям народным абсолютно не соответствовал», поскольку «эта конституция не дает народу вообще ничего». Однако позиция двух вышеуказанных депутатов, не встретила понимание и поддержку других депутатов: статья 5 проекта Конституции была принята только двумя голосами против.10

Еще более значительным ограничением законодательной прерогативы Скупщины являлось предусмотренное в части 1 статьи 56 Конституции полномочие князя в случае, если безопасность государства в силу внешних или внутренних причин оказывалось в опасности, издать временные законы, которые он позднее должен был внести на рассмотрение ближайшей Скупщины для одобрения.

Что же касается полномочий Скупщины в финансовой сфере, то согласно части 2 статьи 56 Конституции 1869 года без одобрения Скупщины ни при каких обстоятельствах не мог быть установлен какой-либо налог или изменен действующий. Скупщина принимала закон о бюджете, проект которого вносился правительством. При этом бюджетное право Скупщины не являлось абсолютным. Если при принятии закона о бюджете Скупщина вносила в него изменения, то князь мог не согласиться со Скупщиной и издать приказ, который контрассигновали все члены правительства, продлевающий действующий бюджет на следующий год (ст. 65 Конституции). Таким образом, отмечает Слободан Йованович, Скупщина не имела возможности оставить правительство без бюджета или «заставить правительство пойти на уступки»11.

Что же касается состава и порядка формирования Скупщины, то она по Конституции 1869 года была не полностью выборной, поскольку четверть ее депутатов назначал князь. Так, согласно статье 45 на три депутата, избранных от народа, князь назначал одного «из лиц, обладающих достижениями в области науки или опытом общественной деятельности». При этом, чиновники и адвокаты не могли быть избраны депутатами от народа, они могли быть назначены только князем. Таким решением, отмечает Слободан Йованович, «преследовалась цель, чтобы народ избирал только крестьян своими депутатами, а от интеллигенции в состав Скупщины могли войти только лица, назначенные князем».12 Кстати, на ранних этапах формирования проекта Конституции 1869 года Йован Ристич планировал создание двухпалатного парламента, где Совет в качестве верхней палаты парламента должен был являться противовесом «деревенской скупщине» (нижней палате), а также вспомогательным органом правительства в сфере законодательства. После отказа от идеи создания двухпалатного парламента введение депутатов, назначаемых князем, в состав На-

10 Николи^ Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Ус-тави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 87.

11 Jовановиl^ С. Држава 1-11. Београд. 1936. С. 129.

12 Ibid.

родной скупщины было нацелено на достижение тех же целей.

Следует заметить, что Конституция 1869 года предусматривала необычайно высокий кворум присутствия депутатов, необходимый для осуществления деятельности Скупщины. Он составлял три четвертых от общего числа депутатов. Кстати, на этом положении настояли народные представители при принятии Конституции 1869 года, когда по их требованию в статью 82 проекта, предусматривающую кворум в две третьих было внесено изменение на три четвертых. При этом решения Скупщины принимались большинством присутствующих на заседании депутатов (ч. 2 ст. 82 Конституции). Иммунитет депутатов Скупщины также был весьма ограничен. Он, по сути, в соответствии со статьей 71 Конституции, сводился к невозможности привлечь депутата к ответственности за его участие в голосовании, что не исключало возможности привлечения к ответственности депутата за выраженное мнение, не были также предусмотрены и гарантии неприкосновенности депутата вне стен Скупщины.

Ну и, наконец, нужно отметить то, что князь вправе был распустить уже избранную Скупщину и назначить (не позднее четырех месяцев после ее роспуска) выборы ее нового состава. По мнению Ратко Марковича, все вышеперечисленные обстоятельства можно отнести к ограничениям свободы деятельности Скупщины.13

Еще одним конституционным органом, обладавшим по Конституции 1869 года значительными полномочиями, был Министерский совет (правительство). Положения о Министерском совете были помещены в части VI «О государственной службе». В соответствии со статьей 99 Конституции он находился «на вершине государственной службы». В его состав входили министры, ответственные за отдельные сферы управления (всего 8 министров). князь Поскольку исполнительная власть принадлежала князю, постольку он по своему усмотрению назначал министров и освобождал их от должности, а среди них назначал председателя Министерского совета. Ввиду неответственности князя, согласно статье 100 Конституции все акты, касающиеся государственных дел, подписываемые князем, должны были контрассигноваться ответственным министром. Министром не мог быть депутат Скупщины. Министры несли ответственность перед князем и Народной скупщиной за свою официальную деятельность. Однако речь не шла о политической ответственности перед Скупщиной. Тем не менее, они обязаны были отвечать на предъявляемые им в Скупщине запросы (ст. 70). Таким образом, в Конституции 1869 года была предусмотрена только уголовная ответственность министров за измену Отечеству или Государю, нарушение Конституции, за получение взятки и нанесение вреда государству из корыстолюбия (ст. 101).

Обвинение против министра выдвигала Народная скупщина. Предложение об этом должно было быть направлено в письменной форме и содержать пункты обвинения и быть подписано не менее чем двадцатью депутатами. При этом, для того чтобы Скупщина могла выдвинуть обвинение необходимо было, чтобы за данное решение проголосовало квалифицированное большинство в две третьих народных депутатов в отличие от закона, за принятие которого должно было проголосовать простое большинство депутатов (ст. 103 Конституции). Если суд признавал министра ви-

13 Markovic R. Ustavno pravo. Beograd. 2014. Стр. 98.

новным, то в соответствии с частью 2 статьи 104 Конституции князь не вправе был помиловать осужденного министра без согласия Народной скупщины. Тем не менее, из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что правительство было правительством монарха, а не правительством парламента, т.е. в стране не действовал режим парламентаризма.

Итак, знакомство с текстом Конституции 1869 года позволяет сделать вывод о том, что князь являлся не только центральным органом в системе власти Сербии того исторического периода, но и обладал всей полнотой власти княжества. Речь идет как о законодательной, так и исполнительной власти: он был важнейшим участником законодательного процесса, а правительство являлось правительством монарха. Несколько к иному выводу приходил выдающийся сербский профессор Слободан Йованович, которому хорошо известна была реальная связь Конституции 1869 года с конституционной действительностью того периода. Так, по мнению Слободана Йовановича, реальная власть в Сербии того периода не принадлежала ни князю, ни Скупщине, но министрам, в интересах которых и предусмотрены были ограничения в организации и деятельности скупщины: правительство могло оказывать влияние на князя при назначении им четверти членов Скупщины, оно могло требовать от Скупщины принятия или отклонения законопроекта в целом, министры не могли назначаться из состава Скупщины, в то же время Скупщина не имела возможности выразить ему недоверие правительству, с политикой которого была не согласна, также не могла Скупщина оказывать давление на правительство путем отказа голосовать за бюджет. Что же касается полномочий правительства в исполнительной сфере, то в реальной действительности оно осуществляло все исполнительные полномочия князя, включая формирование и руководство органами полиции. По мнению Слободана Йовановича отношения между высшими органами власти в Сербском княжестве того периода напоминали конституционные решения в некоторых германских государствах.14

Как указывалось выше, Конституция 1869 года качественно изменила роль и значение Государственного совета в системе государственного управления Сербии. По Конституции 1838 года Совет был центральным органом власти в Сербском княжестве, разделяя законодательную власть с князем, активно влияя на власть исполнительную, то в связи с реформами 50-60 годов его роль в системе власти значительно падает. Ранее переименованный в Государственный совет по Конституции 1869 года он уже является второстепенным органом, напрямую зависимым от князя. Так, согласно статье 91 Конституции 1869 года члены Государственного совета назначались князем в входили в разряд остальных чиновников. Их число не могло быть меньше одного и больше пятнадцати членов. Князь самостоятельно назначал председателя и заместителя председателя, осуществлявших свои должности до тех пор, пока князь не считал целесообразным их заменить. К полномочиям Государственного совета относились: дача заключения по вопросам, представленным правительством; по предложению правительства разработка и оценка законодательных и административных проектов; рассмотрение и разрешение жалоб на министерские решения по спорным административным вопросам; разрешение споров ме-

14 Jовановиl^ С. Држава 1-11. Београд. 1936. С. 129.

жду административными властями; утверждение заимствований правительства, а также чрезвычайных кредитов; одобрение продажи и вообще отчуждения недвижимой собственности округов, срезов и општин; принятие решения о том, соответствует ли с закону отчуждение недвижимости для общенародных целей и ряд других полномочий (ст. 90 Конституции). Таким образом, Государственный совет по Конституции 1869 года выступал в роли высшего административного суда в государстве, основным назначением которого стало сдерживание управленческой власти в рамках закона.15

Что же касается непосредственно судебной власти по Конституции 1869 года, то ее регулированию отводилась специальная часть VII «О судах». Согласно статье 109 Конституции суды при осуществлении правосудия объявлялись независимыми и не подчиняющимися никакой иной власти, кроме власти закона. Никакая государственная власть, ни законодательная, ни исполнительная, не могли осуществлять судебную деятельность, при этом суды не вправе были осуществлять законодательные или административные полномочия (ст. 110). В структуру судебной системы входили мировые судьи, окружные суды, Апелляционный суд и в качестве высшей инстанции Кассационный суд, который явился важной нововведением того периода.

Как отмечает профессор Николич, многие вопросы Конституция 1869 года или не урегулировала (открытое или тайное голосование, несменяемость судей), или регулировала слишком неконкретно (ответственность министров). Но законы, принятые во исполнение Конституции 1869 года на Народной скупщине 1870 года, дополняли ее с тем результатом, которого Регентский совет просто не мог добиться при принятии Конституции 1869 года. Так, законами была еще более усложнена процедура выдвижения обвинения министров, заужен депутатский иммунитет, введено открытое голосование на выборах, а также избрание депутатов на три года, Государственный совет был лишен прав принимать окончательное решение в административном процессе в отношении решений министров, превратившись в совещательный орган при князе и Министерском совете по вопросам законодательной деятельности и управленческой деятельности.

Анализ заданной в статье теме будет неполным, если не исследовать внешне-политический эффект, вызванный принятием Конституции 1869 года. Бесспорным фактом является то, что Регентская конституция стала первым конституционно-правовым актом высшего уровня, который был принят «без стороннего влияния». При том, что Сербия являлась автономным образованием в составе Османской империи, Порта не только не имела никакого отношения к разработке и принятию Конституции 1869 года, но от нее не было запрошено даже предварительное принципиальное согласие на пересмотр так называемой «турецкой» Конституции 1838 года, принятой султанским хатти-шерифом. Таким образом, принятие Конституции 1869 года стало еще одним шагом на пути к ее государственно-правовой независимости от турецкого ига. Что же касается внешней реакции на принятие Регентской конституции, то наиболее положительно к ней отнеслась Австро-Венгрия, поскольку официальная Вена с принятием Регенской конституции связывала снижение влияния России на политику Сербского княжества. Речь шла об утрате Советом, (а затем Государствен-

15 См.: Маг^ю R. Ustavno pravo. Beograd. 2014. Стр. 99.

ным советом) многие годы считавшимся (и не без основания) оплотом русофилов, серьезного влияния на принятие государственных решений в Княжестве. Кроме того, в части 3 статьи 10 Конституции 1869 года предусматривалась возможность восхождения на княжеский престол и потомков дочери Милоша Обрено-вича, которые являлись подданными Австро-венгерской империи. Кстати в ходе обсуждения проекта Конституции 1869 года один из депутатов указал на то, что и княгиня при этом должна быть православного исповедания, однако его предложение не встретило поддержку. Более того, как указывает профессор Ни-колич, в Австро-Венгерской империи верили в то, что Сербия благодаря новой Конституции, теперь в большей степени будет заниматься внутренними делами, а не внешней политикой и национально-освободительной агитацией на Балканах. Российская дипломатия в лице консула в Белграде отнеслась к принятию Конституции 1869 достаточно сдержанно ввиду вышеописанных причин.16

Итак, Конституция 1869 года была первым конституционным актом автономного Сербского княжества, к разработке и принятию которого Порта не имела никакого отношения. Конституция 1869 года устанавливала конституционную монархию с сильной княжеской властью. Регентская Конституция являлась абсолютно самостоятельным документом, и в том смысле, что не была создана по какому-либо образцу, хотя и отчасти напоминала конституции германских государств середины 19 века. Она представляла собой некий сплав конституционного законодательства времен князя Михаила и либерально-демократических устремлений Йована Ристича. Важнейшее значение принятия Конституции 1869 года состояло в том, что в отличие от «турецкой» Конституции и конституционного законодательства князя Михаила она предусмотрела ежегодный созыв органа народного представительства Народной скупщины, которая теперь играла весомую роль в законодательном процессе. Особое место в государственном механизме Сербского княжества по Конституции 1869 года занимал Министерский совет, который формировался и нес ответственность фактически только перед князем и при этом обладал обширными полномочиями в управленческой сфере. Независимая судебная власть, подчинявшаяся по Конституции 1869 года только закону была представлена системой судов, вершину которой занимал вновь образованный Кассационный суд. Подвести итог вышеизложенному можно словами профессора М. Поповича о том, что Конституция 1869 года «вве-ла...представительскую систему без верховенства парламента»,17 что предопределило дальнейшую борьбу сербского народа за демократизацию государственного строя.

Список литературы:

1. JoBaHOBMft М. Политички систем Срб^е. Хрестомат^а. Београд. 2008.

2. Jовановиft С. Држава I-II. Београд. 1936.

3. Markovic R. Ustavno pravo. Beograd. 2014.

4.Кандид Ж Устав од 1838 године. „Турски Устав". Устави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989

5. Николип Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Устави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989.

6. Половченко К.А. Генезис сербского конституционализма: истоки // Право и управление. XXI век. 2015. №4.

7. Половченко К.А. Первая Конституция Сербского княжества // Пробелы в российком законодательстве. №4. 2017.

8. Половченко К.А. Роль Конституции 1838 года в развитии сербского конституционализма //Социально-политические науки. №4. 2017.

9. Половченко К.А. Конституционные основы судебной власти в Республике Сербия // Социально-политические науки. №2. 2017.

10. Половченко К.А. Избирательная система Сербии // Современные избирательные системы. Чурсина Т.И., Орлов А.Г., Ракитская И.А., Половченко К.А. Научная редакция А.В. Иванченко, В.И. Лафитский. Москва. 2009.

11. Половченко К.А. Особенности формирования и ответственность Правительства Республики Сербия // Пробелы в российском законодательстве. 2016. № 5.

12. Поповип Д. Упоредни поглед на српске уставе // Уставни развитак Срби]е 1835 - 1903. Београд. 1989

13. Стоjановиft Д. Устав Србие од 1888. и ^удска права. Београд. 2011.

14. Стоjановиft Д. Уставно право. Ниш. 2009.

Статья проверена в системе «Антиплагиат»; оригинальность текста - 95,89%

16 Николип Д. Устав од 1869. године („Намеснички устав") // Устави Кнежевине и Кра^евине Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 87.

17 Поповип Д. Упоредни поглед на српске уставе // Уставни развитак Срб^е 1835 - 1903. Београд. 1989. Стр. 44.