Европа в газовых рукавицах

Россия в ближайшее время столкнется с дефицитом природного газа. Западные эксперты констатируют: несмотря на обширные запасы, через каких-то семь лет Россия не сможет удовлетворять даже свои внутренние потребности в энергоносителях, не говоря уже о поставках на европейский рынок, где российскому газу альтернативы пока нет.

Ни себе, ни Европе

Более половины своих потребностей в природном газе Европа удовлетворяет за счет российских поставок. Предполагалось, что к 2030 году российская доля в европейском импорте в абсолютном выражении вырастет в два раза. Однако сегодня в способности России поддерживать и увеличивать объемы газовых поставок трудно не усомниться.

Европейские аналитики отмечают, что большая часть российской нефти и газа добывается из небольшого числа крупных, но уже старых месторождений. Добыча идет на спад, вместе с тем стремительно растет потребление газа внутри страны. Если тенденция сохранится, Россия просто не сможет выполнить свои контрактные обязательства, расписанные до 2010 года.

В Международном энергетическом агентстве полагают, что для того чтобы поддержать хотя бы нынешний уровень поставок, России необходимо подключать новые месторождения. Учитывая жесткие климатические условия, сильную удаленность от главных транспортных узлов и рынков сбыта, разработка этих недр невозможна без создания новой инфраструктуры, а "Газпром" в настоящее время не обладает ни необходимыми технологиями, ни достаточными средствами (по оценке агентства, освоение новых месторождений потребует инвестиций в размере как минимум $11 млрд в год). Несмотря на все принятые в период с 1991 по 2006 год пятилетние планы развития, компания никогда не выделяла существенных средств на их выполнение. Так что нет ничего удивительного в том, что к 2015 году многие прогнозируют сокращение экспорта российского газа на 25%.

""Газпром" сейчас в кризисе",— отмечает специалист центра конфликтных исследований при Академии вооруженных сил Великобритании Майкл Фредгольм. По информации международного энергетического агентства, из-за отсутствия должного финансирования компания теряет по меньшей мере 30 млрд кубометров природного газа в год. Потери, сопоставимые с пятой частью российского экспорта в Европу, связывают с недостатками в технологии и устаревшей транспортной инфраструктурой, которая нередко становится причиной утечек и возгораний.

Представителям "Газпрома" и российским чиновникам все чаще приходится отрицать, что энергоснабжение Европы находится под угрозой. Однако на вопрос, каким образом Россия намерена справляться с растущими внутренними потребностями без ущерба для обязательств перед европейскими контрагентами, четкого ответа нет.

Известно, что российские власти рассчитывают ослабить расход газа на внутреннем рынке путем переключения некоторых отечественных потребителей на уголь. "Это приведет к повышению цен на электроэнергию, но поможет "Газпрому" какое-то время справляться с внешними обязательствами по поставкам энергоносителей",— говорится в докладе Майкла Фредгольма. Однако даже при широкомасштабном переводе внутреннего рынка на уголь для России будет крайне затруднительно выполнить все свои экспортные и внутренние обязательства.

Что касается проблемы экспорта, то Россия будет стремиться решить ее за счет среднеазиатского газа, который она по низким ценам закупает у Туркмении и Казахстана и, пользуясь своим монопольным транзитным положением, втридорога перепродает западным потребителям. Но даже если "Газпрому" удастся выдержать добычу на уровне 560 млрд кубометров в год (что без инвестирования в новые месторождения невозможно) и увеличить объем среднеазиатских поставок до 70 млрд кубометров, выполнения экспортных обязательств это не гарантирует, говорится в прогнозе швейцарского инвестиционного банка UBS, представленном еще летом 2006 года.

Безальтернативный выбор

В надежности своего крупнейшего поставщика Европа усомнилась еще в начале российско-украинских газовых войн. В том, что наше государство активно использует свое доминирующее положение на рынке энергоресурсов для достижения политических целей, сомневаться не приходится. Однако теперь речь идет уже о вещах куда более прозаических: российского газа на всех его потребителей не хватит.

Отныне снижение доли российских поставок для многих европейских государств вопрос не только политической независимости, но и элементарного выживания. Страны ЕС давно вынашивают планы диверсификации источников своих поставок за счет прямого доступа к среднеазиатским и прикаспийским месторождениям. Однако всем этим планам успешно противодействует российское правительство, ведь конкуренция на энергетическом рынке снижает не только цены на энергоносители, но и политический вес России.

Доступ к газовым запасам в обход России, по планам ЕС, должен обеспечить газопровод "Набукко", строительство которого планировалось начать в 2007 году. Предполагалось, что по новому трубопроводу газ из Каспийского региона, в основном из Азербайджана и Туркмении, через Турцию будет поступать в Болгарию, Румынию, Венгрию и, наконец, в Австрию, которая распределит его по остальным европейским потребителям. "Если и есть проект, который способен избавить Европу от российской зависимости, то это "Набукко"",— отмечали эксперты. Однако в конце 1990-х, когда о "Набукко" только заговорили, Москва приступила к строительству своего газопровода "Голубой поток" по дну Черного моря в Турцию. Закончив его, Россия анонсировала новый план, предусматривающий вывод этого газопровода из Турции в Европу ("Голубой поток-2"). Российский проект становился главным конкурентом "Набукко".

Вскоре Москва стала переманивать инвесторов европейского проекта. Известно, что в случае реализации плана "Набукко" главным распределяющим энергетическим центром Европы становится Австрия. Россия пообещала это выгодное стратегическое положение Венгрии, если та согласится участвовать в проекте продолжения "Голубого потока". Политика "разделяй и властвуй" принесла свои плоды. Несмотря на то, что венгерская нефтегазовая компания MOL является членом консорциума "Набукко", в июне 2006 года MOL подписала соглашение с "Газпромом" на прокладку газопровода из Турции через Балканы в Венгрию. В марте 2007 года премьер-министр Венгрии Ференц Дюрчань заявил: "'Набукко' — это большая мечта, но нам не нужны мечты, нам нужны проекты".

Но после того как Турция не выразила заинтересованности в новом проекте и открыто поддержала альтернативный "Набукко", маршрут трубопровода резко изменился. Новый трубопровод (уже под названием "Южный поток") решено было пустить напрямую из России в Болгарию по дну Черного моря, а к его финансированию привлечь итальянскую Eni. В Болгарии, как ожидается, "Южный поток" разделится на два трубопровода. Один из них пойдет через Сербию и Венгрию в Австрию, другой — через Грецию на юг Италии (см. карту).

В "Газпроме" не скрывают, что монополия торопится с реализацией проекта "Южного потока" с учетом прямой конкуренции с "Набукко". В результате из-за разногласий между заинтересованными государствами и неопределенности с поставщиками начало строительства главного европейского газопровода не раз переносилось. Сейчас оно намечено на 2009 год, но даже при самых благоприятных обстоятельствах "Набукко" не будет введен в эксплуатацию ранее 2012 года.

Еще одна надежда Европы — строительство Транскаспийского газопровода. Впрочем, оно также успешно блокируется Москвой.

По замыслу авторов проекта через этот трубопровод газ с восточного каспийского побережья по морскому дну должен будет доставляться в Азербайджан, далее в Турцию, а оттуда (например, с помощью того же "Набукко") европейским потребителям. Однако до сих пор между пятью прикаспийскими государствами — Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Туркменией и Россией — нет согласия относительно того, как разделить каспийские энергоресурсы. Умело воспользовавшись неясностью правового статуса Каспия, российские политики заявили, что независимо от того, в какой из прикаспийских стран берет свое начало газопровод, на его строительство необходимо согласие всех пяти заинтересованных государств.

Помимо России против транскаспийского проекта жестко выступает Иран. В июле 2001 года иранские власти даже посылали боевой корабль, чтобы помешать изыскательским работам на азербайджанском участке каспийского побережья, которые по контракту с Азербайджаном проводила британская компания BP. На Западе не исключают, что спонсором такой непримиримой позиции выступает Кремль, хотя у Ирана, несомненно, есть и свои причины не пускать европейцев на Каспий.

Специалисты отмечают, что Москва делает все, чтобы перекрыть странам ЕС доступ к более дешевым источникам энергоресурсов. В 2006 году "Газпром" даже вел переговоры о сотрудничестве с алжирской компанией Sonatrach, вторым крупнейшим поставщиком газа на европейский рынок после России. Стоит ли упоминать, как это обстоятельство обеспокоило европейских потребителей.

Межгосударственное разобщение

Эксперты сходятся в одном: чтобы поколебать позиции такого энергетического монстра, как Россия, Европа должна отказаться от внутренней конкуренции в газовой сфере и выступить единым фронтом. Но пока каждое европейское государство старается застолбить газовые поставки для себя в отдельности.

Зимой 2005-2006 годов, когда поставки энергоресурсов в Европу оказались под угрозой, Германия заключила соглашение с Россией на строительство нового газопровода "Северный поток", позволяющего доставлять газ в Германию напрямую, минуя Украину, Белоруссию и Польшу. Узнав о соглашении, польский президент Александр Квасьневский сравнил его с пактом Молотова-Риббентропа. Как бы то ни было, невзирая на возможности энергетического шантажа, которые Москва приобретает с реализацией этого проекта, Германия свою энергетическую безопасность обеспечила.

Не лучшим образом ведут себя и другие европейские государства, которые также поспешили заключить с Россией двусторонние соглашения. За последние два года "Газпром" оформил сделки с итальянской, французской и голландской нефтегазовыми компаниями, которые, играя друг против друга, позволяют России добиваться наиболее выгодных условий и получать крупные доходы. По меткому выражению Зейны Баран, директора центра евразийской политики Гудзонского института (США), "пока Европа пытается скоординировать свои действия, Путин заключает сделки".