Гармонизация и унификация частного права в странах Латинской Америки

ГАРМОНИЗАЦИЯ И УНИФИКАЦИЯ ЧАСТНОГО ПРАВА В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ

Хесус Антонио Уртадо

Кафедра гражданского и трудового права Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, 6, 117198 Москва, Россия

В статье рассмотрены этапы унификации международного частного права в странах Латинской Америки; определены наиболее существенные характеристики правовой унификации в районах МЕРКОСУР и Андского сообщества.

Частное право стран Латинской Америки придерживается традиций романогерманской семьи права. С самого начала его существования в странах региона оно было инкорпорировано в кодексах, составленных по европейскому образцу. Никогда не ставился вопрос об отказе от этой традиции [3, с. 57]. В сфере же публичного права латиноамериканские страны испытывают существенное влияние права США (входящего в семью англосаксонского права), выражающееся, прежде всего, в активном участии судебной системы в построении и совершенствовании конституционного режима [1, с. 140]. В последнее время, наличие собственной региональной системы защиты прав человека (Межамериканская конвенция по правам человека, Межамериканский суд по правам человека) стали выделять как еще один определяющий элемент, характерный для правовой общности латиноамериканских стран. Своеобразие же права латиноамериканских стран состоит, прежде всего, в органичном сосу шествовании отличительных черт двух из крупнейших правовых семей современности.

Гармонизация гражданского права, сердцевины частного нрава, прослеживается в странах Латинской Америки уже с момента обретения ими политической независимости от европейских метрополий. Самое значимое место в начале этого процесса принадлежит Гражданскому кодексу Наполеона (1804г.). В зависимости от формы и степени его влияние на формирование гражданского права в зарождающихся республиках можно выделить в общих чертах следующие группы стран.

К первой группе относятся те страны, которые приняли кодекс Наполеона 1804 г., не внеся в него существенных изменений. Это — Гаити и Доминиканская Республика.

Вторая группа, куда входят Куба и Пуэрто-Рико, страны, последними получившие независимость, пришли, также без изменений, Гражданский кодекс Испании 1889 г.

Третья группа представлена странами Центральной Америки (Гондурас, Панама), которые впервые кодифицировали гражданское право в начале XX века. Ими взят за основу Гражданский кодекс Испании, хотя и в меньшей степени, чем у предыдущей группы.

Четвертая группа, наиболее значимая с исторической точки зрения, признает Французский гражданский кодекс главным источником кодификации. Однако эти

страны предпочли более эклектический стиль и технику, что внесло ощутимую оригинальность в процесс латиноамериканской кодификации гражданского права. Речь идет о Гражданском кодексе Чили 1855 г., разработанном венесуэльцем Андресом Бельо. В предварительном проекте гражданского кодекса Бразильской империи 1856 г., разработанном Аугушту Тейксейра Фрейташом, и Гражданском кодексе Аргентины (1869), разработанном Далмасио Вслес Сарсфельд. В дальнейшем эти три кодекса приобретают чрезвычайное высокое значение в процессе гармонизации и унификации латиноамериканского частного права. Так, гражданский кодекс Андреса Бельо был принят в первых гражданских кодификациях Эквадора (1861), Венесуэлы (1863), Никарагуа (1867), Колумбии (1873), Сальвадора (1880) и Гондураса (1880). В свою очередь, гражданский кодекс Чили и предварительный проект Фрейташа оказали существенное влияние на Гражданский кодекс Аргентины. Последний был дословно принят в Парагвае в 1876 г. ГК Уругвая сформировался под влиянием аргентинской, чилийской и бразильской кодификаций.

Отдельно стоит упомянуть «современные» кодификации, принятые в XX веке, когда Кодекс Наполеона перестал быть единственным европейским источником вдохновения. Сюда входят Бразильский гражданский кодекс 1917 г., Федеральный гражданский кодекс Мексики 1928 г., Гражданский кодекс Боливии 1976 г и Гражданский кодекс Перу 1984 г.

Аналогичная тенденция наблюдается в сфере торгового права. В течение XIX века французская торговая кодификация 1807 г. и испанские кодификации 1829 г. и 1855 г. были положены в ее основу, а то и полностью скопированы многими странами региона. Как в случае с гражданской кодификацией, еще одним фактором гармонизации и унификации торгового законодательства стало взаймное влияние торговых кодексов Бразилии 1850 г., Аргентины 1859 г. и Чили 1867 г. Итак, в силу общих исторических и культурных традиций, латиноамериканские страны положили в основу своих первых гражданских и торговых кодификаций аналогичные французскую и испанскую кодификации, причем часто происходило так, что первоначальная инициатива исходила от двух-трех стран, а остальные ограничивались тем, что принимали, с изменениями или без таковых, уже разработанные в соседних странах правовые документы. Результатом такой специфической кодификационной деятельности явилась достаточно высокая однородность этих отраслей права в латиноамериканских странах.

Первый этап унификации МЧП.

В начале своего суверенного существования страны региона помимо построения своих национальных правовых систем с целью усиления приобретенной независимости, вели совместную работу по разработке и принятию договоров и механизмов международного сотрудничества, созданию юридической основы начинающейся политической интеграции.

Можно сказать, что исходные предпосылки формирования и развития межамериканского международного права берут свое начало в провозглашенных освободителем Симоном Боливаром идеях об объединении всех зарождающихся стран региона для противостояния внешней агрессии и защиты завоеванной независимости, которые провозглашал освободитель. Первые практические шаги в этом направлении были предприняты в Панамском конгрессе 1826 г., созванном по инициативе Боливара. Затем последовали Договор Конфедерации 1848 г., Континентальный договор (Сантьяго, Чили 1856 г.) и Вашингтонский договор 1856 г. В перечисленных соглашениях был разработан механизм мирного разрешения споров между членами Конфедерации, а также провозглашены принципы нерушимости

национальной территории и невмешательства во внутренние дела других государств. В области прав человека осуждалось рабство. Были урегулированы и вопросы относительно убежищ и выдачи преступников.

На фоне возрастающей солидарности и сотрудничества в политической области появляются первые нормы, регулирующие торговые отношения между частными лицами этих государств. В первом и втором Конгрессах, проходивших в г. Лиме в 1847-1848 гг. и 1864-1865 гг. соответственно, были подписаны Договор о почте и Договор о торговле и судоходстве. В этих договорах, предшественниках межамериканского частного права, уравниваются в правах граждане стран членов соглашения. Устанавливается, что все частные договоры, а также выданные документы в любой из договаривающихся стран, будут иметь юридическую силу и признаваться таковыми во всех остальных государствах, участвующих в соглашении. Данная норма распространяется на судебные решения, принятые в любом из участвующих государств. Также был подписан договор о всеобщем признании дипломов и академических званий, что позволяло заниматься либеральными профессиями в любом из государств-участников. Для содействия развитию торговли была принята единообразная метрическая система.

В то же время началась работа по кодификации международного частного права, первоначальной целью которой являлась гармонизация национальных законодательств американских государств.

Первые кодификационные работы характеризовались стремлением выработать универсальные нормативные документы, охватывающие общирный круг правовых вопросов, в том числе и не имеющих частной правой природы. К этому периоду относятся следующие инициативы.

Конгресс в г. Лиме в 1877-1878 гг. закончил свою работу принятием, среди прочих, Договора о международном частном праве, подписанным представителями Перу, Аргентины, Чили, Эквадора, Боливии, Венесуэлы и Коста-Рики. Соглашение состояло из 60 статьей, посвященных гражданскому состоянию, дееспособности физических лиц, имущественным правам и договорам, браку, наследованию, гражданской судебной подведомственности, уголовной подсудности, исполнению иностранных судебных решений, легализации документов. Стороны соглашения договорились о том, что гражданское состояние и дееспособность физических лиц будут определяться по закону гражданства. Договор не вступил в силу из-за того, что был ратифицирован только принимающей страной.

На Конгрессе в г. Монтевидео в 1888-1889 гг. были подписаны девять соглашений для того, чтобы «придать единообразие различным областям, охватываемым международным частным правом». Главный вопрос во всех договорах — выработать принцип определения применимого права. Верх взял принцип закона местожительства (lex domicilii). Соглашения были посвящены вопросам международного процессуального права, литературной и художественной собственности, заводских и торговых марок, международного уголовного права, регулирования занятиями либеральными профессиями, международного гражданского права и международного торгового права. Аргентина, Боливия, Парагвай, Перу и Уругвай ратифицировали достигнутые договоренности. Позже присоединилась Колумбия. Некоторые исследователи видят в принятии столь разнообразных документов отступление от линии универсальной кодификации.

На этой встрече был также подписан дополнительный протокол, ст. 6 которого допускала возможность, чтобы страны других континентов присоединились к любому из вышеперечисленных договоров. Пользуясь этой нормой, 30 января 1900 г. Ис-

пания и 5 октября 1927 г. Германия присоединились к Договору о литературной и художественной собственности.

Второй южноамериканский конгресс международного частного права, состоявшийся тоже в Монтевидео (Уругвай) в 1939-1940 гт., пересмотрел договоры 1889 г. Самое заметное изменение состояло в значительном усилении принципа закона местожительства (его приоритет) как привязки для определения применимого права.

Как уже отмечалось и как явствует из простого перечисления принимаемых соглашений, в этой первой стадии все усилия были направлены на разработку и принятие универсального правового акта, объединяющего все коллизионные нормы международного частного права. Работа по составлению единого кодекса для всех стран американского континента была начата в Мексике в 1901-1902 гг. на Второй межамериканской конференции и увенчалась успехом на Шестой межамериканской конференции 1928 г. в Гаване принятием Кодекса международного частного права, известного как Кодекс Бустаманте, в честь выдающегося кубинского юриста Антонио Санчеса Бустаманте, внесшего существенный вклад в принятие этого документа. Кодекс состоит из 437 статьей и содержит небольшой вступительный раздел и четыре книги (международное гражданское право, международное торговое право, международное уголовное право, международный процесс).

В его нормах явствует приоритет закона суда (lex fori), то есть закон той страны, где рассматривается спор. «Согласно этому принципу, суд должен руководствоваться законом свой страны, невзирая на иностранный элемент в составе данного правоотношения» [2, с. 85]. На практике это привело к существенной уступке внутреннему праву. Что касается регулирования отношений между физическими лицами, ст. 7 кодекса оставляет на усмотрение каждого государства применение либо закона местожительства (lex domicilii), либо закона гражданства (lex patriae) или тех, которые уже приняты либо будут приняты его внутренним законодательством», не установив четкий и единый критерии и подрывая, таким образом, унифицированный потенциал кодекса.

Многочисленные и существенные оговорки при его ратификации свидетельствуют о его весьма условном и ограниченном признании.

Второй этап унификации МЧП.

Ввиду малого применения кодекса на Седьмой международной американской конференции (Монтевидео 1933 г.) наблюдается появление новой тенденции в унификации международного частного права. Теперь речь идет не об универсальных правовых актах, а начинают преобладать инициативы по постепенной и отраслевой кодификации. В литературе этот новый этап назван «прагматическим» в отличие от первых кодификаций, названных «идеалистическими» [4]. Восьмая конференция (Лима, 1938 г.) подтверждает это новый метод.

В рамках Организации американских государств в 1967 г. создается Межамериканский юридический комитет, которому вменяется в обязанности «продвигать прогрессивное развитие и кодификацию международного права, изучать юридические проблемы развивающихся стран континента и возможности унифицировать их законодательство». С тех пор комитету принадлежит бесспорная пальма первенства в работе по унификации и гармонизации частного права в Латинской Америке.

Первые попытки Комитета в 50-60 гг. были направлены на гармонизацию права, содержащегося в Кодексе Бустаманте, договорах о МЧП, подписанных в городе Монтевидео и в американском «коллизионном праве» («Restatement of the law. Conflict of law»). Эта работа не увенчалась успехом; предварительный проект универ-

сального кодекса, разработанный Комитетом под руководством колумбийского юриста Хоакина Каиседо, так и не был принят.

В семидесятых годах намечается окончательный отказ от универсального подхода к унификации права и переход к разработке и принятию специальных документов по специфическим вопросам. В 1971 г. на генеральной ассамблее ОАГ было принято решение о созыве Первой межамериканской специализированной конференции по международному частному праву (далее Конференция по МЧП), которая состоялась в Панаме с 14 по 30 января 1975 г. С тех пор состоялись еще пять конференций: Монтевидео (1979 г.), Ла Пас (1984 г.), Монтевидео (1989 г.), Мексика (1994 г.) и Вашингтон (2002 г.).

Результатом этой работы стало принятие более 20 конвенций по МЧП. Вкратце рассмотрим наиболее значимые шаги в процессе специализированной унификации, идущие на континенте на протяжении последних тридцати лет.

На Первой специализированной конференции были приняты шесть конвенций, которые, по предмету регулирования, можно разделить на две группы: относящиеся к международному торговому праву, и те, которые посвящены гражданскому международному процессуальному праву.

Среди положений, общих для всех соглашений, обращает на себя внимание норма, согласно которой конвенция не будет применяться, если ее содержание или отдельные ее предписания противоречат «публичному порядку». Вместе с тем в выработанных документах не приводятся ни определение «публичный порядок», обстоятельства, которые следует считать «явно ему противоречащими». Это вопрос остается на усмотрении каждого отдельного государства.

К достигнутым договоренностям в области международного коммерческого права относится «Конвенция о коллизионных законах в сфере векселя, долговой расписки и счетов», устанавливающая правило, согласно которому существенные условия этих обязательств (дееспособность, форма и вытекающие обязательства) подчиняются закону их возникновения (lex loci). Если место возникновения обязательства неизвестно, то применяется закон его исполнения, если последнее также неизвестно, то тогда применяется закон места выпуска векселя. Конвенция о международном торговом арбитраже предоставляет сторонам право назначения арбитров и выбор арбитражной процедуры, что следует рассматривать как применение принципа автономии воли, свойственного в большей степени торговому обороту. Если стороны не договорились по указанным вопросам арбитражного разбирательства, то тогда применяется процедура Межамериканской комиссии коммерческого арбитража. В сфере процессуального права были приняты Конвенция об извещениях и письмах-распоряжениях, Конвенция о принятии доказательств за границей и Конвенция о правовом регулировании доверенности, выданных с целью их использования за границей.

Вторая конференция, состоявшаяся в апреле 1979 г. в г. Монтевидео (Уругвай), приняла восемь конвенций, включая и уникальную Конвенцию об общих нормах международного частного права. Касаясь вопроса применения иностранного права, устанавливается принцип равенства, под которым подразумевается, что судьи и суды будуг применять нормы иностранного права, так же как их применяют судьи или суды страны происхождения данного права. Разработчики конвенции поставили перед собой цель ввести единообразные критерии, определяющие общие принципы МЧП. На этой конференции была принята и Конвенция о домицили (местожительстве) в МЧП, по которой местожительством физического лица признается то место, где оно обычно проживает. В отсутствии такого устанавливается следующая иерархия вспомогатель-

ных критерий его определения: основное место, где лицо ведет свой бизнес, место простого жительства и место, где лицо находится в данное время.

На Второй конференции тоже была принята Конвенция о коллизионных законах в области торговых товариществ, направлена на преодоление тех проблем, которые возникают при признании остальными государствами иностранной компании, а также вопроса выбора применимого права к осуществляемой ею деятельности. Конвенция обязывает все государства автоматически признавать правоспособность любой компании, учрежденной в соответствии с законодательством другого государства-члена, не предъявляя, при этом, каких-либо дополнительных требований. Единственно, что допускается — проверка учредительных документов. Деятельность тортового общества подчиняется закону его учреждения или, что, то же самое, «закону государства, где были выполнены все формальные и существенные условия для его учреждения».

На третьей (Ла Пас, 1984 г.) и четвертой (Монтевидео, 1898 г.) конференциях были приняты конвенции, охватывающие вопросы международного гражданского права и международного процессуального права. Среди первых отметим Конвенцию о коллизионных законах в сфере усыновления, Конвенцию о правоспособности и дееспособности юридических лиц в международном частном праве, Межамериканскую конвенцию об алиментных обязательствах и Межамериканскую конвенцию о договоре международной автомобильной перевозке товаров.

Пятая специализированная конференция по МЧП проходила в Мексике в 1994 г. Особое значение имело принятие на ней Конвенции о нраве, применимом к международным договорам. Этот документ был призван урегулировать отношения между контрагентами, имеющими местожительство или местонахождение в разных государствах-членах, а также те случаи, когда предмет договора связан более чем с одним государством-членом. Конвенция действует и в том случае, когда в качестве применимого права подлежит применить право государства, не входящего в соглашение. В этом международном инструменте закреплен принцип автономии воли сторон, которая может распространяться к договору в целом или к его отдельной части. Когда стороны не предусмотрели, какое право следует применить или когда такой выбор считается недействительным, подлежит применению право той страны, с которой договор имеет наиболее тесные связи. Для определения понятия «тесные связи» ст. 9 приписывает учесть «все субъективные и объективные элементы, вытекающие из договора, и также общие принципы международного торгового права» (формула, которая подверглась критике из-за ее расплывчатости). Таким образом подчеркивается, что выбор суда не подразумевает выбор применимого права.

Современные тенденции.

Последняя конференция проходила в Вашингтоне с 4 по 8 февраля 2002 г. и на ней был принят межамериканский закон-модель об обеспечении исполнения обязательств недвижимыми гарантиями. Модельный закон направлен на урегулирование по существу договорных отношений, возникающих по поводу обеспечения и исполнения обязательств. Речь идет, таким образом, о первом правовом документе, состоящем не из отсылочных норм, а о документе с абсолютным преобладанием норм материального права. В резолюции о его принятии призывается ввести в действие национальные законы всех стран-членов Организации американских государств, совместимых с модельным законом. Хотя нормы предлагаемого проекта не предназначены для решения вопроса о применимом в нем праве, тем не менее, имеются и коллизионные нормы (четыре статьи из 72) на случай, если эти отношения выходят за рамки одного государства.

Кроме региональных процессов, охватывающих все латиноамериканские страны, на континенте развиваются интеграционные объединения на субрегиональном уровне: МЕРКОСУР, Андское сообщество, Общий Центральноамериканский рынок, Карибское сообщество, Группа трех (Колумбия, Венесуэла и Мексика) и т.д. Юридическая основа создания и деятельности каждого интеграционного объединения имеет свою специфику. В общих чертах рассмотрим наиболее существенные характеристики правовой унификации в рамках МЕРКОСУР и Андского сообщества, двух самих влиятельных интеграционных объединений латиноамериканских стран.

26 мая 1991 г. Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай с целью их экономической интеграции учредили МЕРКОСУР. Уже в Договоре Асунсьона, положившем начало существованию южного общего рынка, ставится задача «гармонизации законодательств в соответствующих сферах для упрочения интеграционного процесса». Для достижения этой цели страны Меркосур пошли по пути инкорпорации. Национальные правительства обязаны принимать соответствующие меры с тем, чтобы правовые нормы, принимаемые органами объединения, становились частью внутреннего законодательства каждой из договаривающихся стран. Административный секретариат объединения контролирует выполнение этого предписания, ведет реестр инкорпорированных норм и сообщает всем четырем государствам об окончании этой процедуры. Нормы вступают в силу спустя 30 дней после такого сообщения. Во всех странах были созданы Национальные координационные группы, в задачи которых входит уведомить Административный секретариат о выполнении всех формальностей по инкорпорации, направляя ему, в том числе, и копию соответствующего национального правового акта. Вопросы, касающиеся организации или деятельности самого МЕРКОСУР, не подлежат инкорпорации.

Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу и Боливия образуют Андское сообщество (иногда используются иные прежние названия — Андская группа, Андский пакт, Картахенское соглашение). Объединение, которое существует с 1969 г., решает вопрос об правовой унификации путем создания общего права для всего сообщества. Ответственные функционеры характеризуют его как андскую наднациональную правовую систему, имеющую наднациональные судебные органы. Андские правовые нормы имеют обязательный характер и прямое действие во всех странах сообщества. Любой гражданин приобретает права и обязанности, исполнение которых он может требовать как в национальных судебных органах, так и в аналогичных органах сообщества. Провозглашается также приоритет правовых норм сообщества над национальными нормами [5]. Подход, при котором вводятся унифицированные нормы материального права, следует рассматривать как положительный шаг в унификации частного права, та как это, во-первых, позволяет преодолевать коллизию законов между странами субрегиона, во-вторых, понижает сложности, возникающие в связи с применением территориального принципа, все еще преобладающего на американском континенте.

Особое внимание обращают на себя интеграционные соглашения «последнего поколения», создающие общие рынки между странами высокоразвитыми и развивающимися, иногда расположенными на разных континентах (североамериканская зона сводной торговли между США, Канадой и Мексикой, соглашение между Канадой и Чили, Канадой и Коста-Рикой, Европейский Союз — Мексика, Европейский Союз -— Чили, инициатива по созданию зоны свободной торговли всего Западного полушария). В этих соглашениях принимают участие страны, находящиеся не только на разных ступенях экономического развития, но и принадлежащие к

разным правовым общностям. Необходимо сближение и согласование юридических методов регулирования их отношений, включая и те которые относятся к области международного частного права. Полагаем, что универсальные конвенции по международному частному праву, участниками которых могут быть и те, и другие страны, будут иметь существенное значение в решении этого вопроса. Сказанное позволяет нам прогнозировать усиление активности участия стран региона в выработке и ратификации конвенций в рамках Гаагской конференции по МЧП, ЮНСИТРАЛ и иных универсальных организаций. Задача эта облегчается тем обстоятельством, что при выработке межамериканских конвенций всегда принимаются во внимание конвенции, уже принятые на Гаагской конференции, и кроме того, Межамериканская конференция по МЧП рекомендует своим странам-членам в тех случаях, когда принятие региональной конвенции не оправдано, ратифицировать Гаагские конвенции. Процесс глобализации, давший дополнительный толчок к расширению торгово-экономического сотрудничества с другими странами и континентами, вынуждает латиноамериканские страны искать иные, не сугубо региональные правовые решения регулирования этих отношений. Отсюда и вытекает вывод о нарастающем участии стран континента в работе других универсальных механизмов унификации МЧП.

Работа, проводимая в недрах ОАГ, преследует также цель сближения и гармонизации правовых систем американского континента, где сосуществуют две группы стран: одна, чьи правовые системы идентифицируются с романогерманской семьей права, и другая, которая исходит из постулатов Общего права (США, Канада и части карибских государств). В решении этого вопроса следует учесть опыт и наработки универсальных форумов. В этом плане показательна позиция США, где ратифицировали только три межамериканские конвенции, весьма схожие с другими конвенциями универсального характера, раньше уже ратифицированными США.

Возможно, эпоха региональных конвенций уступает место новому методу, ориентированному на создание правовых актов материального права. В связи с этим следует обратить внимание и на уже указанный модельный закон, принятый на последней Межамериканской конференции по МЧП, который также позволяет г оворить о начале нового этапа в процессе унификации частного права в Западном полушарии. Намечается новый подход, при котором вырабатываются модельные правовые документы с целью их последующей инкорпорации в национальные законодательства стран членов ОАГ, уходя, таким образом, от попыток унификации посредством принятия конвенций, которые часто не ратифицировались или ратифицировались, но плохо применялись на практике [4].

Вместе с тем следует подчеркнуть, что необходимость заниматься законотворческой деятельности на региональном и субрегиональном уровнях не ставится под вопрос. Более того, был достигнут консенсус о том, что региональная унификация является первым шагом к ее универсальности. Не лишне также сказать, что большинство межамериканских конвенций открыты для ратификации и присоединения к ним всех стран мира.

ЛИТЕРАТУРА

1. Антонио Уртадо. Основные права человека и их защита по законодательству Колумбии // Государство и право. — 1994. — №5.

2. Богуславский М.М. Международное частное право. — М., 1989.

3. Рене Давид, Камилла Жоффре-Спиноза. Основные правовые системы современности. — М., 1998.

4. Tatiana Maekelt. El Desarrollo del Derecho Internacional Privado en las Américas.— Caracas, 2001.

5. Mónica Rosell. Marco institucional y seguridad jurídica en la Comunidad Andina.— Perú, 1999.

APPROXIMATION AND UNIFICATION OF PRIVATE LAW SYSTEMS IN LATIN AMERICA

Jesus Antonio Urtado

The Department of Civil and Labor Law Peoples’ Friendship University of Russia Mikluho-Maklaya St., 6, 117198 Moscow, Russia

The article analyzes the phases of unification of private international law in Latin America and defines the most essential characteristics of unification in the MERCOSUR and the Andes Community regions.