Пострелигиозное коллажирование в современном старообрядчестве

ПОСТРЕЛИГИОЗНОЕ КОЛЛАЖИРОВАНИЕ В СОВРЕМЕННОМ СТАРООБРЯДЧЕСТВЕ

В статье рассмотрено современное старообрядчество, превратившееся из носителя и восстановителя Традиции в структурный элемент специфической духовности Постмодерна. Из множества параметров пострелигии, выделяемых автором в иных публикациях, здесь в современном старообрядчестве изыскивается ментальное коллажирование. Рассматривается отражение старообрядчества в печатных и электронных СМИ, заменяющих в технотронную эру естественную среду бытия и предоставляющих возможности для бесконечных имитаций и стилизаций, даже внешне противопоставляющих себя современности, подобно нынешнему

Ключевые слова: старообрядчество, православие, древлеправославие, Традиция, Постмодерн, пострелигия, коллажирование, экклесиология, повседневность.

К. М. Tovbin

. Post-Religious Collaging in the Modern Orthodoxy of Old Believers

The article considers the current Old Believers, turning from the representative and reanimator of Tradition in element of specific structural postmodern spirituality. Of the many options of a postreligion, allocated by the author in other publications, here in today's Old Believers sought collaging. The reflection of the Old Believers in the print and electronic media, in loco texnotronical era being the natural environment and providing opportunities for endless imitations and pastiches, even outwardly opposing the Modernity, like the current Old Believers.

Keywords: Old Believers, Orthodoxy, Ancient Orthodoxy, Tradition, Postmodernity, post-religion, collaging, ecclesiology, everyday life.

Старообрядчество, в своей «естественной» истории бывшее носителем и в некоторой мере олицетворением Традиции, Домодерна, в наши дни стремительно превращается в одного из агентов Постмодерна, причем это превращение осуществляется с использованием именно тех ментальных технологий, на которых ранее строилась старообрядческая идентичность, традиционная и традиционалистическая. Постмодерн строится на маргинальных группах, осколках, нонконформистских идеологиях

* Кирилл Михайлович Товбин — кандидат философских наук, доцент, филиал Российского Нового университета в г. Гагарин, член Российского философского общества, kimito@yandex.ru.

322

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2014. Том 15. Выпуск 1

[см. Ill, p. 20-21]; он не наполняет избранные им группировки иным смыслом — он передергивает изначальное содержание. Передергивание заключается в усилении маргинализации: элементы отторгательные извлекаются с периферии и ставятся в центр. Таким образом, в старообрядчество не вкладывается иного смысла — старообрядчество искусственно дезориентируется. В гетто-общностях, избираемых Постмодерном, уже есть все качества, надобные Постмодерну [см. 102]. Если придерживаться диалектического мнения о сущности Постмодерна, то он предстанет перед нами как отрицание того, что лежит в основании Модерна и как возрождение того, отрицанием чего мнил себя Модерн, — Традиции [см. 17]. Таким образом, все духовные и идейные течения, взывающие к Традиции, могут видеться как вдохновители Постмодерна, а старообрядцы — Постмодерна в России. Мы, однако, придерживаемся традиционалистского представления о Постмодерне. С позиции Традиционалистской школы (Р. Генон, Ю. Эвола, Т. Буркхардт, А. К. Кумарасвами, Г. Смит, Ф. Шуон, С. X. Наср, В. Куинн, Ж. Борелля, М. Седжвик, А. Г. Дугин) Постмодерн видится нам не «отрицанием отрицания», а возвращением к истокам противотрадиционной программы, которую Модерн не смог осуществить во всей полноте [21, с. 68-69]. Тогда становится понятным вовлечение самых различных контрстурктурных (относительно Современности) элементов, одним из которых является русское староверие. В течение Нового времени в староверии была проведена дезориентирующая работа, вследствие которой к сегодняшнему дню «консервативные революционеры» [см. 22] превратились в эпатирующих фантазеров [см. 3, с. 45 и слл.] [см. 104], и сущность этой мимикрии легко вскрывается, если внимательно присмотреться к современному

Современное старообрядчество будет рассмотрено через призму одного из параметров пострелигии — коллажирования. Безусловно, важна связь коллажирования с прочими параметрами [см.: 87], но в силу объемности иллюстрации приходится ограничить предметную область. Подчеркну: здесь под старообрядчеством будет пониматься не совокупность религиозных течений, ведущих свою родословную с XVII века, а современное духовное движение, охватывающее как часть верующих этих согласий, так и «сочувствующих» из современных православных конфессий. Более того, философскому анализу будет подвергнуто не само старообрядчество, а его отражение в информационном пространстве, от книг до интернет-блогов, служащих средством проповеди и самовыражения для современных старообрядческих авторов, т. к. одним из пунктов современного традиционалистского понятийного фундамента является представление об отрыве обозначающего от обозначаемого и превращении его в самостоятельную иллюзионную псевдореальность, претендующую на полное замещение «реальной реальности» (термин Жижека) в силу отсутствия онтологических опор для последней.

В целом старообрядчество (древлеправославие) позиционирует себя как духовное движение, обозначающее своей задачей сохранение древнерусского православного благочестия и форм вероисповедания. При таком определении мы отходим от конфессиональных рамок исследования в удобное для нас поле самоидентификации староверов и оснований для этой самоидентификации. Собственно, именно вопрос самоидентификации, основанной на (1) соблюдении дораскольной ритуальной системы и (2) неподчинении новообрядческой иерархии, является основным для современных старообрядцев. В рассмотрении этого вопроса покажет себя как старообрядческий деконструктивизм, так и его генезис в истории «классического» староверия.

Коллажность старообрядческого мировоззрения проявляется в разных сферах: политической, экономической, повседневно-бытовой. Отсутствие четко выстроенной матрицы мировосприятия проявляется в отсутствии традиционной преемственности мировидения. Современный старообрядец, оценивая окружающую реальность, полагается на собственное понимание старообрядчества и в меньшей мере — на отношение, принятое в общине, к которой он принадлежит. Между его индивидуальным мышлением, деятельностью и его старообрядческим мировоззрением существует достаточно широкий зазор, допускающий вкрапление взаимоисключающих компонентов.

Подоплека коллажирования смыслов — отсутствие традиционной смысловой иерархии, сближающее обновленцев и псевдотрадиционалистов. Для первых важна только та сторона вероучения, которую они сами логически считают первостепенной [см. 11]. Для вторых — второстепенных сторон вовсе не существует, потому те аспекты мировоззрения и деятельности, которые не укладываются в четкое традиционновероисповедальное русло, попросту не замечаются в смысловом поле. Так, старообрядец, убежденный в абсолютной истинности двуперстия, вполне может быть членом КПРФ или ди-джеем в ночном клубе. И если в случае с обновленцем такие прецеденты могут быть оправданы поправкой деконструктивистского характера, то в случае с ретро-обновленцем никакого противоречия просто не замечается — ведь речь идет о том, что вне сферы Священного (по его мнению), а потому обсуждения не стоит.

Даже внутри одного согласия староверы не имеют соглашения по целому ряду второстепенных вопросов, и в их мировоззрениях эклектично переплетаются совершенно противоречивые элементы. Сами современные старообрядцы не проявляют озадаченности проблемой коллажности своего мировоззрения. В полном соответствии с логикой тотального релятивизма [см. 103, р. 22-40], секулярной геттоизации само-осмысления и образа жизни [см. 106, р. 128-139] и с методологией «принципиальной прерывистости» [см.: 105, р. VII], восприятие мира современными староверами произвольно переключается от богословской сферы к обыденной, от обыденной — к литургической, минуя промежуточные связующие зоны. Так формируются описанные ниже мозаики старообрядческой ментальности.

Коллажи политологические

Староверы не имеют определенной политической философии даже в рамках одной конфессии. Это не является новым явлением — впервые разнообразие мнений ярко проявилось в Выговской пустыни при обсуждении вопроса моления за императора Петра I [см. 19] [см. 57, с. 83]. Большая часть поморцев, ведомая пу-стынноначальниками братьями Денисовыми, утвердила молитву за государя, более радикальные группировки отпочковались от поморского согласия (старопоморцы-

В целом современное старообрядческое мировоззрение придерживается консервативной тональности — ярким примером того могут служить выступления митр. Кор-нилия на официальных общественных форумах [см. 50]. Однако консервативная риторика не должна сегодня вводить в заблуждение ни сторонников, ни противников староверия. Милбанк подчеркивает, что отличительной чертой постмодернистского мышления является обязательное выделение (контраста ради) особого постмодернистского «подразделения», апеллирующего к устоявшимся принципам зрелого Модерна (как анти-Постмодерна), но на деле являющегося не более чем риторикой, прикры-

вающей произвольную комбинаторику модернистских штампов в отрыве от общей программы Модерна [см. 107, р. 327]. Именно поэтому консервативные фигуры речи не препятствуют коллажированияю политической философии староверия. Так, отрицая тотально всю Современность, воспевая старину как идеальный образ жизни, староверы могут утверждать, к примеру, что Указ о веротерпимости 1905 года был «ясным шагом России к цивилизованному гражданскому обществу (курсив мой. — К. Т.)» [7].

Выступая с идеалом «омолитвенности и облагодатствованности» [5, с. 21] всех сфер жизни, староверы разделяют секулярные идею веротерпимости и деклерикализации [8] [67] [62] [93] [100] (как средства против «экспансии никониан» [91]), радуются наступлению эры плюрализма:

За столетия гонений старообрядцы выработали свое твердое отношение к свободе совести. Веротерпимость — это абсолютная ценность, признак сильного и уверенного в себе государства. Если человек не сомневается в истинности вероучения своей Церкви, то ему не требуется помощи правительства в проповеди своей веры [77].

При восприятии Современности как наиболее богоотступнической фазы мировой и российской истории, заявляя о недопустимости подстраивания Церкви под мир сей [5, с. 21] с его ценностями и языком, традиционная православная соборность трактуется сквозь призму современных политических штампов — как «консервативная демократия» [8] [98, с. 73], воспринимаемая вполне в русле светского патриотизма [24].

Что касается осмысления сущности и форм власти, то в старообрядчестве можно видеть принципиальные разногласия. Старообрядческий публицист Андрей Езеров пишет:

Для православного человека естественно быть монархистом (в смысле — православным монархистом). Хотя бы потому уже, что история Церковная, Предание Церковное никогда не знали никаких иных форм государственного устроения, нежели воцерковленное царство [25].

Есть деятели староверия, представляющие — чисто в духе постмодернистского перевертыша — такие одиозные личности, как государь Иван Грозный, в виде поборников Православия и даже предлагающие его иконы [46]. Иные отрицают монархизм и как исходный принцип, и как альтернативу современному демократизму [12] [78]. Третьи не считают древлеправославие противоположным демократии из-за либерального условия отделенности религии от государства [14]. Четвертые представляют староверие как образец внутри идеологии Просвещения — как идеал «гражданского общества» с русской спецификой [6] [79]. Пятые вовсе отходят на анархистские позиции [18]. В целом единой позиции по этому вопросу нет, дискуссий не ведется — в отношении политического мировоззрения современные старообрядцы вполне толерантны окружающей реальности, хотя еще в начале XX века велись непримиримые споры о значении монархизма для древлеправосла-вия [см. 28] [см. 86].

Некоторые староверы (во главе с единоверцем А. Г. Дугиным) разделяют идеи неоевразийства [9] [37] [45, с. 99] и приветствуют создание геополитического «континентального блока» и союза традиционных религий Евразии (православие-старообрядчество + классический ислам + ламаистский буддизм) для сопротивления американоцентричной глобализации [71]. Сегодня это движение возглавляет известный публицист, главный редактор информационно-аналитического портала «Евразия» Валерий Коровин (мирянин Русской Православной Старообрядческой

Церкви) [см. 52]. В идейном плане это старообрядческое движение является наиболее эклектичным, сопрягающим такие эклектичные идеологические элементы, как православное богословие, империализм, социализм, консерватизм, национализм, европейский традиционализм [40]. Неоевразийство для многих староверов выглядит вполне привлекательным: оно призывает к Традиции, но обходит новообрядческую монополию традиционного православия; оно призывает к Империи, но не берет за эталон правление Романовых; оно призывает к народности и соборности, но вне либерально-демократического формата.

С другой стороны, старообрядчество неоевразийцами описывается как важнейший элемент идейных построений:

Старообрядчество — как концепт, шире — православная ортодоксия, еще шире — религиозный фундаментализм. Это именно те формы, в которых премодерн может быть возвращен во всей полноте, оставаясь адекватным воцарившейся реальности постмодерна. Религиозный фундаментализм — это то, что должно с неизбежностью стать одной из основ Четвертой политической теории. <...> Подытоживая, получаем два геополитических полюса: с одной стороны, киборги, мутанты и клоны — совершенный телесный человек, с другой стороны — использующий новейшие технологии, новейшее вооружение и технику технологически укрепленный и развитый старообрядец [51, с. 268, 270].

Так выглядят попытки создания идеологического и политического старообрядчества, вдохновляющего на пиар-акции и различного рода позиционирования молодых традиционалистов типа «неоопричников» Дугина и Коровина.

Мировоззренческие коллажи

Поскольку в старообрядчестве нет системы духовных школ и воцерковление неофитов проходит стихийно, в мировоззрении происходят занятные переплетения. Например, глава Русской Православной Старообрядческой Церкви митрополит Кор-нилий в советское время состоял в КПСС (что было предъявлено ему как обвинение на Соборе 2007 года [13]), но в то же время он говорит о принадлежности к древле-православию с рождения [49]. Несмотря на порицательное отношение старообрядцев к коммунистической идеологии [13], некоторые староверы могут сегодня вступать в КПРФ и декларировать коммунистическое учение как высшее явление в философии [53] (игнорируя атеизм как одну из основ марксизма), и воспевая СССР как народную

Иные приветствуют идеи «христианского социализма» по причине того, что «Православие в современных условиях не является реальной силой, способной объединить народ перед лицом как внешней опасности, так и внутренних разногласий, и являться гарантом сохранения и укрепления нации» [63].

Признавая Современность максимумом мирового богоотступничества [29] [55], современные старообрядцы могут вполне приветствовать секуляризацию общества, нуклеарность семей, виртуализацию общения и встроенность в постиндустриальную систему хозяйствования [54]. Неоднократно в старообрядческой прессе уважительно отмечалось сотрудничество с современной государственной властью [76]; старообрядчество даже подается как некий эталон этого сотрудничества [69, с. 187-188].

Протестуя против обмирщения Церкви и семьи, против ювенальной юстиции, руководство Русской Древлеправославной Церкви протестует и против школьного

предмета «Основы православной культуры» (так как он не имеет старообрядной специфики) и предлагают вместо него выбирать староверам для своих детей-школьников предмет «Основы светской этики» [20]. Руководство же Русской Православной Старообрядческой Церкви, напротив, рекомендует староверам участвовать в разработке этого предмета [73]. Иные старообрядцы возражают против катехизации в армии России [77] и предлагают концепцию «равноудаленности конфессий и религиозных объединений от власти» [101].

Отвергая значимость культуры «мира сего» [1] [96], староверы тщательно отслеживают и анализируют отражение староверия в масскульте [99] и Всемирной паутине [70].

При заявленной домостроевской патриархальной семейственности [58, с. 79], на практике староверы пришли к современной нуклеарной и ситуативной семейственности [см. 48], к почти повсеместному преобладанию женского начала на приходах и даже в официальном руководстве общинами [16].

Единоверцы, протестуя против распространенного отклонения от Церковных Канонов, приветствуют «Основы социальной концепции РПЦ» [89], в которой, по сути, провозглашается курс на антитрадиционное «православие-%Ь1».

Отрицая обмирщенную и грехопадшую западную культуру, староверы хвалятся европейской образованностью своих начетчиков [30], используют цитаты западных философов в апологетических целях [56, с. 51 и сл.], проводят генеалогию староверия от общих с Европой культурных корней [27], приветствуют мирские праздники как объединительные «независимо от национальности и веры» [94]. Старообрядцы часто обращаются к нецерковной философии и публицистике за цитатами авторов, принадлежность которых к традиционному христианству неоднозначна [31] или прямо отрицательна [35]. Некоторые староверы утверждают о близости Православия исламу, а не западным версиям христианства [44], причем под близостью понимается антисекулярный запал современного ислама, его провозглашаемая борьба против «западного безбожия» и его смысловых штампов. В этом ряду особо примечателен прецедент создания канона Жанне Д' Арк известным старообрядческим гимнографом священноиноком Симеоном (Дурасовым) [85].

При заявленной верности неизмененному древнему языку, из-за чего Св. Писание и тексты Отцов раньше читались и изучались только по-церковнославянски, сегодняшняя политика «старообрядчества, открытого миру» проявляется в издании «миссионерских» переводов богослужебных текстов на русский язык [84].

Отрицая грехопадший «мир», староверы активно используют его устаревшие и свежие смысловые штампы: «свобода вероисповедания» [4], «демократия» [61, с. 37], «неотъемлемое право на самоуправление» [68, с. 67], «крепостническое рабство» [10, с. 6], «царизм» [81], «гуманизм», «просвещение», «патриотизм» [50], «гражданское самосознание» [97], осуждают «апартеид» [26], «дискриминацию женщин в исламе» [92], сожалеют об отсутствии в России «правового государства» [90].

Также на «повестке дня» в современном староверии имеются и постмодернистские тренды: «антиглобализм» [38] [45, с. 193 и сл.], «противодействие НАТО» [15] и «новому мировому порядку» [39], «антилиберализм» [36], «сетевая война» [52, с. 19], «фундаментализм» в положительном звучании [14]. К поп-вариациям постмодернизма относятся и получившие широкое распространение в староверии самого разного рода направления конспирологии

Иное направление мировоззренческого коллажирования — сплетение старообрядчества с различными вариантами «альтернативной истории», суть которой сводится к «разоблачениям» утвердившихся «больших рассказов» с помощью некоего эзотерического знания, имеющегося у староверов [23]. Сюда относится конструирование «новой хронологии» прихожанином Рогожского Покровского храма Глебом Носовским [65, с. 7 и слл.]. Впоследствии Носовский был отлучен от РПСЦ за разработку новой пасхалии, отрицавшей традиционную. Однако его идеи оказались живучими именно в староверческой среде, и в 2011 году группа известных в старообрядческом мире публицистов и полемистов праздновала Пасху но «новой хронологии» [60]. Подчеркнем: идеи Носовского и Фоменко были реализованы в литургической практике на данный момент только старообрядцами.

Мировоззренческая мозаичность проявляется также вкраплениями магизма, фетишизма и гуруизма в старообрядчество. Эти пункты не являются чисто старообрядческой проблемой, языческие реминисценции проблескивают и в новообрядче-стве в силу того, что Православие по своей сути является сакрализацией всех сторон бытия. Однако Постмодерн уничтожил естественную внутреннюю иерархию смыслов и смыл символические и стилистические границы, породил ориентацию на «творчество» вместо изначальной, традиционной ориентации на сбережение. По причине этого, староверы (в особенности, из неофитов), задаются проблемами порчи и сглаза, пытаются сопоставить Беловодье и Шамбалу, не видят разницы в иконопочитании и иконослужении [см. 83].

Отдельным блоком — для яркости иллюстрации — можно выделить коллажи в мировоззрении и образе жизни зарубежных староверов, в сознании которых зачастую смешиваются понятия «древлеправославное» и «русское». В целом, иностранные старообрядцы находятся вне рамок этого исследования, и о них будет сказано в качестве дополнительной иллюстрации. Например, румынские староверы («липоване»), являющиеся в Румынии одной из государственно поддержанных религий, являют пример такого же обмирщения, как новообрядцы в современной России. Болгарские староверы кентаврически сочетают в своем сознании традиционную старообрядческую историософию с ностальгией по социализму сталинского периода [см. 80]. Липоване празднуют гражданский Новый год (встречей Деда Мороза), мужчины-липоване редко носят бороды. Дети липован изучают творчество А. Пушкина, Л. Толстого, С. Есенина [59], деятельность Петра I [47] как часть русского культурного наследия. Старообрядчество в сознании липован сводится, в основном, к фольклористике [см. 95]. В последние десятилетия румынские и болгарские липоване активно участвуют в деятельности Евросоюза, направленной на реабилитацию и поддержку малых этноконфессиональных групп, становясь прямыми агентами Постмодерна [см. 32], ориентированного на частности и осколки в противовес целому и единому [см. 75]. Липованские эмигрантские общины создаются в Греции, Италии, Испании, и в них старообрядческая идентичность является доминирующей над румынской и болгарской, при этом старообрядчество является сферой именно идентичности, но не духовности: основная часть липованских «реставраторов» не имеет представления о сущности староверия [см. 2]. Собственно говоря, этого знать теперь и не нужно: Постмодерн, манипулируя вовлеченными в себя локусами, использует только внешнюю (статическую) и отторгательную (динамическую) стороны самоопределения.

Современное старообрядчество является серьезнейшим духовным феноменом. (Не лишний раз подчеркну, что здесь говорится о городском, социально и информа-

ционно интегрированном в «мир сей» старообрядчестве, составляющим подавляющее демографическое большинство среди всех староверов.) Ментальная секуляризация и онтологическая десакрализация, в полной мере активированные в России с Раскола XVII века, могут быть полноценно исследованы только применимо к старообрядчеству. Российская имперская культура и духовность официальной Церкви не противостояли секулярным процессам, но лишь сглаживали их, облегчали, старались адаптировать к русскому социокультурному контексту. Русское старообрядчество, заявив самим своим существованием протест против глобального обмирщения (про-фанирования в традиционалистском смысле), не отгородилось от России в собственное смысловое гетто, подобно ранним квакерам или американским амишам. Старообрядцы, обособившись, не разорвали связи с Россией. И хотя они не преследовали цели реставрации Старой Веры в общеимперском масштабе и были сосредоточены на выживании собственных общин, они продолжали существенным образом воздействовать на культуру, политику и — в особенности — экономику России. Для осуществления этого взаимодействия староверы постоянно контактировали с российским светским обществом, включая его смягченный клерикальный вариант в виде «никонианства». Староверы, сталкиваясь с чуждой ментальностью на протяжение трех веков, старались дать собственный ответ, ответ носителей Традиции. Потому русские православные старообрядцы — возможно, наиболее яркий в мировой истории пример последовательного и эффективного контрсекуляризма.

Современное старообрядчество, условно отсчитываемое с советского периода, сущностно изменилось. Тяга к семиотическому обустройству виртуального гетто, никак не связанного с образом жизни — возможно, это основная характеристика большинства современных старообрядцев [см. 88]. Беспрецедентный в старообрядческой истории отрыв от Традиции, произошедший в XX веке, вынуждает современное старообрядческое мировоззрение быть маргинальным и радикальным, однако все эти крайности распространяются только на сегмент личности современного старовера. Остальным своим существом современный старовер инкорпорирован в Современность, и такой кентавризм придает дополнительный надрыв и тягу к беспрецедентным крайностям. Трудно и неправомочно обсуждать, насколько адекватен современный старообрядческий традиционализм — это вопрос духовный, сущностно закрытый от философского анализа. Но грандиозная феноменологическая трансформация современного старообрядчества — налицо. И это позволяет нам делать достаточно пессимистические выводы о возможностях Мирского в современном отношении к Священному, о роли и силе постмодернистской ментальной секуляризации в форме пострелигии — плоскостной имитации Традиции.

Современная трансформация старообрядчества, совершившего невероятный скачок от традиционности к пострелигиозности, показывает огромное внимание Постмодерна к островкам Домодерна. Сегодня для довершения глобальной десакрализации используются совершенно новые ментальные инструменты, неизвестные прежде, к числу коих и относится коллажирование. Эти инструменты, являющиеся одновременно и проявлениями пострелигии, ориентированы, в первую очередь, на сознание, сохранившее весомую долю традиционности. Образ чисто мирского, модернистского сознания на сегодняшний день устарел, выполнив свою историческую роль. Всеобщая и массовая религиозная гальванизация является симптомом слома модернистского сознания. Однако Постмодерн, отрицая модернистское сознание как устаревшую версию десакрализационной программы, вынужден обратиться к диалектическом антиподу

Модерна — Традиции. И обращение это сегодня не означает обращения к вертикальной сущности Традиции. Плоскостный, двухмерный рисунок, получающийся при коллажи-ровании внешних элементов Традиции, оказывается лучшей вакциной от Традиции, чем прямая с ней борьба. Одним из лучших примеров этой трансформированной ресекуляризации и является современная история старообрядчества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алимпий, митрополит Московский и всея Руси. Об отношении христиан к телевидению // Вестник Митрополии: Бюллетень информационно-издательского отдела Митрополии Московской и всея Руси РПСЦ / Ред. Гусев Л., прот. — 2001. — № 5. — С. 13.

2. Анастасова А. А. Евростароверы. Старообрядцы Болгарии и Румынии в объединенной Европе / Самарское староверие [Самара, 2012] иКХ: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/56-l-0-809 (дата обращения 18.11.13).

3. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. — М.: КАНОН-пресс-Ц; Кучково поле, 2001.

4. Андриан (Четвергов), митр. Камень краеугольный / Самарское староверие [Самара, 2012] 1Л1Ь: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/289-l-0-1380 (дата обращения 18.11.13).

5. Андриан, епископ Казанско-Вятский. Старообрядчество как часть общенациональной культуры // Старообрядчество как историко-культурный феномен: Материалы МНПК. — Гомель: Изд-во ГГУ, 2003. — С. 17-22.

6. Андриан, митрополит Московский и всея Руси. «Жить по вере...» // Завтра. — 2004. — 23 июня. — С. 7.

7. Андриан, митрополит Московский и всея Руси. Освобождение духа // Остров Веры. — 2005. — Май. — С. 11.

8. Андриан, митрополит Московский и всея Руси. Путь к истине идет через тернии // Парламентская газета. — 2004. — 11 октября. — С. 6.

9. Аполлинарий (Дубинин), еп. Старообрядцы поддерживают евразийство совершенно естественно... / Евразия: Информационно-аналитический портал [М., 2008] иКЬ: Ьйр://еугагіа. ощ/тосІи1е8.р1ір?пате=Меш8&Ше=агйс1е&8ІсІ=1686 (дата обращения 18.11.13)/

10. Аторин Р. Ю. Православная Церковь и «Блуждающее богословие» через 100 лет после Ф. Е. Мельникова // Аторин Р. Ю. Духовные ценности Древлеправославия: избранные труды. — М., 2011, —С. 5-14.

11. Афанасьев Н. Н. Неизменное и Временное в Церковных Канонах / Сайт Андрея Платонова [б/м, б/г] иКХ: http://www.golubinski.ru/ecclesia/kanoni2.htm (дата обращения 18.11.13).

12. Бабаков В. «Должен» ли православный христианин «быть монархистом» // Русь православная: Издание Совета съезда мирян древлеправославных общин Приморского края РПСЦ / Ред. Беляева Н. П. — 1999. — № 12. — С. 2.

13. Барановский Д. Коммунизм и атеизм как оккультно-мистическое учение сатанинского толка / Земля Спасо-Преображения: Официальный сайт Покровской общины ДЦХБИ в г. Спас-Клепики [Спас-Клепики, б/г] ТЛИ,: http://www.evharistia.com/o_kommynizm._baranovsk..html (дата обращения 30.05.13).

14. Безгодов А. А. «Фундаменталисты» христианства / D-pils.lv [Даугавпилс, 2012] иКХ: http://www.d-pils.lv/news/58311 (дата обращения 18.11.13).

15. Бужинский В. В. Время собирать камни. Ч. 2 / Самарское староверие [Самара, 2012] ТЛИ,: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/82-l-0-1522 (дата обращения 18.11.13).

16. Веймарн А. Дети раскола / Политический журналъ [М., 2003-2012] ТЛИ,: ЬНр:/Л\гі\гж роШіоигпа1.ги/іпсІех.р1ір?асІіоп=Агйс1е8&сІігісІ=57&Іек=6952&І88ие=194 (дата обращения 18.11.13).

17. Велып В. «Постмодерн». Генеалогия и значение одного спорного понятия // Путь. — 1992. — №. 1. — С. 109-136.

18. Владимиров В. Провинциальные письма // Костромской старообрядецъ: Старообрядческое церковно-общественное издание РПСЦ / Ред. Хлебников М. Б. — 1999. — № 6. — С. 8-9.

19. Выговское сочинение в защиту моления за царя / Староверие в документах [б/м, б/г] иКХ: http://starajavera.narod.ru/kovylinu.html (дата обращения 18.11.13)/

20. Деяния Архиерейского собора Русской Древлеправославной Церкви, состоявшегося 3-6 мая 2010 года / Русская Древлеправославная Церковь [б/м, б/г] ІЖЬ: Ьйр://апсіепІ-огіЬс^оху. narod.ru/doc/2010.htm (дата обращения 18.11.13).

21. Дугин А. Г. Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли. — М.: Евразийское Движение, 2009.

22. Дугин А. Г. Старообрядчество и русская национальная идея: Доклад на «Аввакумовских чтениях» 13.03.98. (Москва, музей Маяковского) // Русь православная: Издание Совета съезда мирян древлеправославных общин Приморского края РПСЦ / Ред. Беляева Н. П. — 1998. — № 32-33. — С. 5.

23. Духовно-охранительная задача Руси как национальная идея / Поморские ответы [б/м, б/г] иКХ: http://www.pomor-otvet.ru/?page=relohr (дата обращения 18.11.13).

24. Езеров А. В. III Рим как задание, а Сталин как повод... поговорить об отношении к русской истории и российской государственности / Лестовка: Авторская страница Андрея Езерова

25. Езеров А. В. Православный легитимизм как он есть / Портал-С^о.Клі [б/м, 2002-2012] иКХ: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=2964 (дата обращения 18.11.13).

26. Езеров А. В. Служебное несоответствие или?.. Введение религии в школах как шаг к распаду страны / Лестовка: Авторская страница Андрея Езерова [б/м, 2002] 11КЕ: Шїр:/Л\гт\г.

27. Житие и подвизи премудраго, древняго благочестия учителя, блаженнаго отца, Андрея Дионисиевича / Староверие в документах [б/м, б/г] ІШЬ: http://starajavera.narod.ru/lifeadenisov. Ш:т1 (дата обращения 18.11.13).

28. За республику! (Собрание киевских старообрядцев) // Слово Церкви. — 1917. — № 15. — С. 1.

29. Знамения нашего времени: Грех детоубийства (аборты) // Православный старообрядческий церковный календарь на 2004 г.: Издание Кишиневской епархии / Ред. Зосима (Еремеев), еп. — Кишинев: Епископия РПСЦ, 2003. — С. 101-112.

30. Знатнов А. В. Противление злу ненасилием, или Культура мира в старообрядческой книжности // Румянцевские чтения: Материалы НПК «Книга и культура мира в России» (20-21 апреля 2000 г.). — М.: Пашков дом, 2000. — С. 69-77.

31. Знатнов А. В. Спутник старообрядчества Николай Федоров // На пороге грядущего. Памяти Николая Федоровича Федорова (1829-1903). — М.: Пашков дом, 2004. — С. 175-195.

32. Ипатова Л. П. Современные особенности освоения православной традиции // Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики / Ред. Гофман А. Б. — М.: РОССПЭН, 2008. — С. 413-414.

33. К вопросу об идентификационном номере налогоплательщика // Сибирский старообрядец: Издание Церковного Совета храма Рожества Богородицы Новосибирской и всея Сибири епархии РПСЦ / Ред. Петров А. — 2001. — № 6. — С. 6, 14.

34. К вопросу об ИНН // Русь православная: Издание Совета съезда мирян древлеправославных общин Приморского края РПСЦ / Ред. Беляева Н. П. — 2002. — № 2. — С. 8.

35. Карпец В. И. Ален де Бенуа (р. 1943) / Правая.Клі [б/м, 2004-2012] иКЕ: 1іИ:р://т\т\г. pravaya.ru/ludi/141/16740 (дата обращения 18.11.13)/

36. Карпец В. И. Антропологический расизм «либеральных ценностей» / Правая.Клі [б/м,

37. Карпец В. И. Время евразийствует / Правая.Ші [б/м, 2004-2012] URL: http://www.pravaya. ru/look/13185 (дата обращения 18.11.13)/

38. Карпец В. И. Глобализация: склейки и зазоры / Правая.К.и [б/м, 2004-2012] URL: http:// www.pravaya.ru/look/16995 (дата обращения 18.11.13)/

39. Карпец В. И. Модернизация, цареубийство и «новый мировой порядок» / Правая.Яи

40. Карпец В. И. Прорыв в Империю / Правая.Клі [б/м, 2004-2012] URL: http://www.pravaya. ru/look/16297 (дата обращения 18.11.13).

41. Карпец В. И. Русский социализм как экономическая литургия / Правая.Яи [б/м, 20042012] URL: http://www.pravaya.ru/look/17254 (дата обращения 18.11.13).

42. Карпец В. И. Русь Меровингов и корень Рюрика. — М.: Алгоритм, Эксмо, 2006.

43. Карпец В. И. Сумерки просвещения / Правая^и [б/м, 2004-2012] URL: http://www. pravaya.ru/column/14842 (дата обращения 18.11.13).

44. Карпец В. И. Тезисы о России и исламе / Правая^и [б/м, 2004-2012] URL: http://www. pravaya.ru/look/6592 (дата обращения 18.11.13).

45. Кирилл (Сахаров), игумен. Воспоминания. — М.: ИСПО-Принт, 2011.

46. Кирилл (Сахаров), игумен. Размышления о личности Грозного царя // Берсеневские страницы. — 2011. — № 2 (106). — С. 4-6.

47. Кирилэ Ф. Петр Великий — преобразователь России // Зори: Двуязычный ежемесячник Общины русских-липован Румынии. — 2011. — № 1. — С. 18-19.

48. Климова С. В., Хирьянова Л. В. Традиционные основы семьи как главный фактор формирования идентичности старообрядчества в эпоху модернизации // Научные ведомости БелГУ. Серия «Философия. Социология. Право». — 2008. — Т. 14. — № 6. — С. 28-35.

49. Корнилий, митр. Московский и всея Руси. Доклад Освященному Собору РПСЦ 2008 года / Русская Православная Старообрядческая Церковь: Официальный сайт Московской митрополии [М., 2012] URL: http://rpsc2009.nichost.ru/index.php?id=1306 (дата обращения 18.11.13).

50. Корнилий, митр. Московский и всея Руси. Стояние в свободе: Из выступления на Всемирном русском народном соборе 2006 г. // Старообрядецъ. — 2006. — № 36. — С. 4.

51. Коровин В. М. Главная военная тайна США. Сетевые войны. — М.: Яуза, Эксмо, 2009.

52. Коровин В. М. Накануне империи. Прикладная геополитика и сетевые войны. — М.: Евразийское Движение, 2008.

53. Лоскутов Ю. В. Протопоп Аввакум и философия / Пермское староверие [Пермь, б/г] URL: http://rpsc-perm.ru/publications/awakumreadings/awakum.pdf (дата обращения 18.11.13).

54. Лоскутов Ю. В. Старая вера и Третья Волна: Размышления о будущем старообрядчества / Пермское староверие [Пермь, б/г] URL: http://rpsc-perm.ru/publications/present/wave.pdf (дата

55. Марченко А., свящ. Гробы прихоти / Братство: Церковно-общественный журнал Русской Древлеправославной Церкви [М., 2012] URL: http://bratstvo-rdc.narod.ru/txt/pagel6.htm (дата

56. Мельников Ф. Е. Спутник религиозника-христианина. — Барнаул: Лествица, 1999.

57. Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. — М.: Прогресс — Культура, 1994.— Т. 2, —Ч. 1.

58. Михаил (Семенов), еп. Письма о преподавании Закона Божия // Михаил (Семенов), еп. Святая Литургия. Письма о преподавании Закона Божия. — Барнаул: Изд-во Фонда поддержки строительства храма Покрова Пресвятыя Богородицы РПСЦ, Лествица, 2002. — С. 53-122.

59. Моисеев П. Сергей Есенин «прилетел» на Масленицу в Тульчу // Зори: Двуязычный ежемесячник Общины русских-липован Румынии. — 2011. — № 2-3. — С. 5.

60. Муравьев А. В. Парадокс Алексея Рябцева. Календарный вопрос стал главной интригой Освященного Собора РПСЦ в 2011 году / Портал-Credo.Ru [б/м, 2002-2012] URL: http://www. portal-credo.ru/site/?act=news&id=87221&topic=673 (дата обращения 18.11.13).

61. Муравьев А. В. Социальная альтернатива русского старообрядчества. Ч. 2 // Социальная реальность. — 2010. — № 10. — С. 35-47.

62. Муравьев А. В. Тупик «старообрядизации» / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/234-l-0-1305 (дата обращения 18.11.13);

63. Наговицын И. Н. Христиане и социализм / Христианский социализм как русская идея [б/м, 2004] URL: http://chri-soc.narod.ru/nag_chistiane_i_socializm.htm (дата обращения

18.11.13).

64. Не попадайте в сети диавола. — Новозыбков: Изд-во Древлеправославной Архиепископии Московской и всея Руси, 2000.

65. Носовский Г. В., Фоменко А. Т. Пасха. Календарно-астрономическое расследование хронологии. Гильдебранд и Кресцентий. Готская война. — М.: Астрель, ACT, 2007.

66. Освященный Собор 2009 года // Вестник Митрополии: Издание Московской митрополии РПСЦ / Ред. Антонов А. В. — 2009. — № 4. — С. 9.

67. Панкратов А., свящ. Русская Православная Старообрядческая Церковь и новый российский закон о свободе совести / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar-biblio. ucoz.ru/publ/136-1-0-925 (дата обращения 18.11.13);

68. Панкратов А. В. Деятельность Федора Ефимовича Мельникова в старообрядческой Измаильской епархии в середине 1930-х годов // Духовные ответы. — 2000. — Вып. 13 — С. 66-82.

69. Панкратов А. В. От Востока направо: История, культура, современные вопросы старообрядчества. — М., 2000.

70. Писаревский А. Интернет: старообрядческий ресурс // Духовные ответы: Издание Тверской старообрядческой общины храма во имя святителя Николы чудотворца в Москве. — 2003. — Вып. 16. — С. 103-112.

71. Плиев Э. встреча делегации Международного «Евразийского Движения» с предстоятелем РПСЦ Митрополитом Андрианом (дата публикации 16.05.2004) / Международное Евразийское Движение [б/м, б/г] URL: http://evrazia.info/article/1786 (дата обращения 19.11.13).

72. Подвойский Д. Г. Старообрядцы и русский капитализм // Человек. — 2005. — № 5. — С. 20-36.

73. Постановления Освященного Собора Русской Православной Старообрядческой Церкви (проходившего во граде Москве 20-22 октября 2009 г.) // Вестник Митрополии. — 2009. — № 4. — С. 12.

74. Предвестники печати антихриста // Сибирский старообрядец: Издание Церковного Совета храма Рожества Богородицы Новосибирской и всея Сибири епархии РПСЦ / Ред. Петров А. — 2001. — № 6. — С. 5.

75. Пригарин А. Старообрядцы в эпоху глобализационного перехода: Опыт сравнительного анализа украино-румынского пограничья // Старообрядцы в зарубежье. История. Религия. Язык. Культура: Тезисы международной конференции (Торунь, 26-27.06.2008.). — Торунь: Изд-во Университета Николая Коперника, 2008. — С. 63-68.

76. Рогожская слобода: вчера и сегодня // Православный старообрядческий церковный календарь на 7518/2010 г.: Издание Митрополии Московской и всея Руси РПСЦ. — М.: Информационно-издательский комитет РПСЦ, 2009. — С. 150-152.

77. Рябцев А. Ю. Староверы на воинской службе, или Нужны ли Российской армии полковые священники / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar.ucoz.ru/ news/2009-04-16-1902 (дата обращения 18.11.13).

78. Саввин Д. Антисимфония / Академия Тринитаризма [б/м, 2002] URL: http://www.trinitas. ru/rus/doc/0017/001a/00171047.htm (дата обращения 18.11.13).

79. Саввин Д. Старообрядчество как модель развития русского гражданского общества / Вопросы национализма: Журнал научной и общественно-политической мысли [М., 2010] URL: http://vnatio.org/arhiv-nomerov/node62/ (дата обращения 18.11.13).

80. Седакова И. А. Россия и русские глазами старообрядцев Болгарии / Институт мировой культуры [М., 2003-2007] URL: http://www.irnk.msu.ru/Publications/Vortrags/rt06russ_sedakova_bulg.

81. Серединов Т. Краденый звон (Полемические заметки) // Завтра. — 1999. — №24. —

С. 4.

82. Сидаш Т. Г. От Евангелия к Единоверию / Сайт Тараса Сидаша [СПб., 2011] URL: http:// sidashtaras.ru/?idx=466 (дата обращения 18.11.13).

83. Силуян, епископ Новосибирский и всея Сибири. О проявлениях неоязычества у христиан // Русь православная: Издание Совета съезда мирян древлеправославных общин Приморского края РПСЦ / Ред. Беляева Н. П. — 1997. — № 5-6. — С. 4.

84. Симеон (Дурасов), священноинок. Каноны в Неделю Пятидесятную: Церковнославянский текст с переводом и комментариями. — Балашиха, 2004.

85. Симеон (Дурасов). Канон святым девам Иоанне и Тарасии Галльским / Под знаменем Жанны Д'Арк [б/м, б/г] URL: http://jannadark.ru/kanon-svyatym-devam-ioanne-i-tarasii-gallskim-simeon-durasov (дата обращения 18.11.13).

86. Телеграмма Всероссийского съезда православных старообрядцев-единоверцев А. Ф. Керенскому. 27 июля 1917 г. // Миссионерский сборник. — Рязань. — 1917. — № 6-7. — С. 294-295.

87. Товбин К. М. Постмодернистская религиозность: традиционалистическое видение // Известия Уральского федерального университета. Серия 3. Общественные науки. — 2013. — № 1. — С. 210-222.

88. Товбин К. М. Семиотический традиционализм старообрядцев // История в подробностях. — 2013. — № 7 (37). — С. 72-77.

89. Тюренков М. А. Третий Рим или Третий мир / Русская народная линия: Информационноаналитическая служба [СПб., б/г] URL: http://ruskline.ru/monitoring_smi/2005/01/31/tretij_rim_ ili_tretij_mir (дата обращения 18.11.13).

90.Урушев Д. А. Вопиющий в пустыне / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http:// samstar-biblio.ucoz.ru/publ/185-l-0-652 (дата обращения 18.11.13).

91.Урушев Д. А. Интервью сайту «Самарское староверие» / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/73-l-0-457 (дата обращения 18.11.13).

92.Урушев Д. А. Око за око, или Жизнь за фильм / Религия и СМИ [б/м, б/г] URL: http:// www.religare.ru/2_11991.html (дата обращения 18.11.13).

93.Урушев Д. А. Пророк в своем отечестве / Самарское староверие [Самара, 2013] URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/185-l-0-635 (дата обращения 18.11.13).

94.Урушев Д. А. Яблоки на снегу / Религия и СМИ [б/м, б/г] URL: http://www.religare. ru/2_36381.html (дата обращения 18.11.13).

95.Флавиан, архиепископ Славский. Интервью порталу «Правда Старой Веры» / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/102-l-0-695 (дата обращения

18.11.13).

96.Фролова И. В. Телевидение и дети: союзники или противники? // Общий Дом / Ред. Бармин М. Г. — 2006. — Вып. 9. — С. 13-14.

97.Чистяков Г. С. Соборность в Русской Православной Старообрядческой Церкви / Самарское староверие [Самара, 2012] URL: http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/141-l-0-504 (дата

98.Чистяков Г. С. Старообрядческая соборность как форма консервативной демократии // Традиционная книга и культура позднего русского средневековья: Труды ВНК к 40-летию полевых археографических исследований МГУ им. М. В. Ломоносова. — Ярославль, 2008. — Ч. 2. История, книжность и культура русского старообрядчества. — С. 73-75.

99.Чистяков Г. С. Старообрядчество в произведениях современного искусства // Церковь: Издание РПСЦ / Ред. Антонов А. В. — 2010. — № 8-9. — С. 52-59.

ЮО.Чунин Е., прот. Старообрядцы за реальную свободу вероисповедания // Старообря-децъ. — 2006. — № 37. — С. 3.

101.Широков Т., Шишкин А. В., Езеров А. В. Против духовной цензуры и инквизиции / Современное Древлеправославие [М., 1998-2012] URL: http://www.staroobrad.ru/modules.php?!! ame=News2&file=article&sid=357 (дата обращения 18.11.13).

102.Asad Т. Trying to Understand French Secularism // Political theologies: public religions in a post-secular world / Ed.: de Vries H., Sullivan L. E. — N. Y.: Fordham University Press, 2006. — P. 494-526.

103.Gellner E. Postmodernism, reason and religion. — N. Y.: Routledge, 2003.

104.Hobsbaum E. Inventing Traditions // The Invention of Tradition / Ed.: Hobsbaum E., Ranger T. — Melbourne: Cambridge University Press, 1984. — P. 1-14.

105.Jameson F. Postmodernism, Or the Cultural Logic of Late Capitalism. — Durham: Duke University Press, 1991.

106. Martin D. On Secularization: Towards A Revised General Theory. — Nampshire: Ashgate, 2005.

107. Milbank J. Theology and social theory: beyond secular reason. — Oxford: Blackwell Pub., 2006. 108.Smith H. Why Religion Matters: The Fate of the Human Spirit in an Age of Disbelief. — N. Y.:

HarperCollins Publishers, 2001.