Приемы введения диалектизмов в «Царь-рыбе» В. П. Астафьева

УДК 81.00 ББК 81.00

Л.Н. Падерина

ПРИЕМЫ ВВЕДЕНИЯ ДИАЛЕКТИЗМОВ В «ЦАРЬ-РЫБЕ» В.П. АСТАФЬЕВА

В статье рассматриваются приемы введения диалектизмов на примере произведения

В.П. Астафьева «Царь-рыба». Анализ художественного текста позволяет обобщить все используемые писателем приемы введения диалектизмов разных типов, описать специфику и причины введения диалектизмов в речь автора и персонажей, в несобственно-прямую речь.

Ключевые слова: диалектизмы; приемы введения диалектизмов; прием введения без пояснений; прием косвенного пояснения; прием прямого пояснения; речь автора; речь персонажа; несобственно-прямая речь

L.N. Paderina

METHOD OF INTRODUCING DIALECTISMS IN THE «KING-FISH» BY V.P. ASTAFYEV

Ways of introducing dialectisms in the literary text have been studied on the basis of V.P. Astafiev’s «King-fish». A literary text provides for linguistic opportunities to describe most of the methods used for introduction of dialectisms, as well as the specifics and rationale to this end.

Key words: dialect; techniques of introduction of dialectisms, comment-free introduction; indirect comments; direct comment; author’s comments; character’s comments; quasi-direct speech

Идейно-тематический замысел, индивидуальная манера, мировоззрение писателя, его языковой опыт оказывают влияние на выбор приема введения диалектного слова, при изучении которого следует учитывать кому принадлежит речь (повествователю или персонажу), какого типа диалектизм употребляется, какова цель его включения в текст, в чем состоит его функция. Сегодня данный аспект в описании диалектизма достаточно широко представлен в русистике. Условно выделяются введение диалектизмов без пояснений и с пояснениями. Введение без объяснений традиционно для лексико-фонетических (фонетических),

лексико-словообразовательных, лексикосемантических, словообразовательно-морфологических, лексических диалектизмов по причине их морфемной и семантической прозрачности и наличия контекста [Абросимова, 2000, с. 44; Артеменко, 1970, с. 145; Букринская, 2001, с. 291 и др.]. Их понятность возможна и благодаря сюжету, диалоговому пояснению [Курносова, 1995, с. 56-69,71-73], широкому распространению диалектных слов в речи героев, например, крестьян [Артеменко, 1970, с. 145], обозначению ими крестьянских концептов

[Букринская, 2001, с. 291]. В отдельных текстах исследователи наблюдают трудности определения семантики диалектизмов, в результате чего осложняется чтение произведения [Абросимова, 2000, с. 44; Иванова, 1983, с. 73; Курносова, 1995, с. 4244 и др.]. Введение с пояснением отличается разнообразием. Имеют место разъяснения через литературный дублет, синоним [Добрянская, 2001, с. 243; Серова, 1992, с. 86 и др.], объединение с литературным словом в одну лексико-тематическую группу [Чапчахов, 1980, с. 38], пояснения в виде сносок [Прохорова, 1957, с. 22], развернутые описания этнографического, энциклопедического, диалектологического характера [Артеменко, 1970, с. 156; Добрянская, 2001, с. 243 и др.], отступления, примечания [Прохорова, 1957, с. 24-25, 33, 40, 44], вводные конструкции [Валиулина, 1982, с. 32; Иванова, 1976, с. 38], приложения [Иванова, 1983, с. 73], оппозитивные сочетания [Серова, 1992, с. 87]. Данный тип введения характерен для диалектизмов лексического типа, которые могут сопровождаться любым из названных способов, значительно реже

- для фонетических диалектизмов, которые

сопровождаются авторским отступлением лингвистического характера.

В процессе анализа специальной литературы было выявлено, что на сегодняшний день существует вариативность в терминологии данной сферы изучения. Так, например, И.М. Курносова использует термины «прием косвенного толкования» [Курносова, 1995, с. 33-43], «приемы прямого и непрямого пояснения» [Курносова, 1995, с. 55], Т.А. Кудинова выделяет контекстуальное и атекстуальное толкование или ввод [Кудинова, 2000, с. 148-158]. Наблюдается отсутствие четкого понимания отдельных терминов. Например, «цитатное» употребление, по И.М. Курносовой, это введение диалектизма при помощи вводных конструкций и формальных показателей [Курносова, 1995, с. 45]; для Е.Е. Кияшко

- обособление при помощи кавычек [Кияшко, 2002, с. 53]. Терминологические проблемы могут быть предметом отдельных исследований.

Задача данной статьи - обобщить используемые автором произведения «Царь-рыба» приемы введения диалектизмов в соответствии с их типом и тем, кому принадлежит высказывание.

В ходе анализа выявлено, что

В.П. Астафьев в повествовании «Царь-рыба» использует определенные приемы введения диалектизмов; каждый тип диалектизмов характеризуется своим набором приемов.

Фонетические и лексико-фонетические диалектизмы в текст вводятся без пояснений и с пояснениями с привлечением разных средств. Прием без пояснений представлен в прямой речи персонажей (например, Бабушка из Сисима собиралась в дорогу, брюзжала под нос: «Мало имя меня, дак ишшо и пальня сплатируют!» [Астафьев, 1987, с. 10]; Бабы ворчали: «Не опостылел те еще Анисей-то? Ухайдакался на ем! Руки-ноги он те искорежил...» [Астафьев, 1987, с. 262] и др.), в несобственно-прямой речи героев (например, «Приезжие, не жалея добра, накачали Дам-ку и Командора спиртом, и те смекнули, что у одного из молодцов жена или теща работает в больнице, может, кто из них и фершал, и всамделешний зубостав

- золотом вся пасть забита, оскалится -хоть жмурься, стало быть, стесняться

нечего, успевай дармовщинкой пользоваться» [Астафьев, 1987, с. 163] и др.), в авторском повествовании и репликах (например, «Аким стал «фершалом», сестрой милосердия, няней, сиделкой - всем больничным персоналом сразу» [Астафьев, 1987, с. 321]; «Но посмотреть на эту хренови-ну мне позарез необходимо, и пусть он не юлит, я еще в тот, прошлый приезд, когда он смылся с Опарихи, якобы караулить лодку, а после угощал нас стерлядью, купленной «за руп», усек: у него стоит самолов» [Астафьев, 1987, с. 132] и др.).

В числе приемов косвенного пояснения встречаются следующие виды. Введение диалектизма в авторское повествование, прямую и несобственно-прямую речь персонажей в качестве приложения, где предшествующий компонет - литературное слово, которое и поясняет диалектизм, следующий за ним (например, «Ах ты, самолет-ероплан! Посади-ка нас в карман!»

унимая забившееся сердце, радовался Аким...» [Астафьев, 1987, с. 371]; «Ах, Самара-короток! Ниспакойная я, нис-па-ко-ойна-я й-я-а-а, ус-па-ккой-ой ты ми-ня-а-а...» - выбирая на уху рыбу, напевала мать, и хорошо у нее получалось» [Астафьев, 1987, с. 218-219] и др.).

Введение в несобственно-прямую речь персонажей, которую предваряет авторское описание, в котором слово используется в традиционной для литературного языка форме. Такой прием расценивается как сопоставление диалектизма с литературным словом (например, «Но когда удил, мне мелким показался хариус в устье Опарихи, и я подался за поворот, обнаружил там бородатого мужика - сидит, корабликом хариусов ловит, мирный такой рыболов. По привычке городского, чересчур общительного человека я сунулся поговорить насчет клева, но из кустов вывалился Аким и отдернул меня без всякой вежливости с берега. - Ну се ты везде суесся? - зашипел он. - Кержак рыбачит? Да? Харюзов ловит? Да? Ты и ухи развесил...» [Астафьев, 1987, с. 96]).

Введение в авторское повествование, в котором слово поясняется через литературный синоним и сопровождается вводной конструкцией, указывающей на принадлежность диалектного слова другому: «Готовясь к осмотру или, как со

смехом говорил “фершал”, к “сиянцу”, он расшуровывал печь» [Астафьев, 1987, с. 355]; «...он принес из кустов «огнетушитель» -большую бутылку с дешевым вином, лихо именуемом: “Порхвей”» [Астафьев, 1987,

с. 132] и др.

Основная масса слов в данной группе вводится в текст без пояснений, поскольку они отличаются от литературных фонемным обликом (в тексте это орфографический облик слов), что частично подтверждает наблюдения исследователей. Введение в текст диалектизмов данного типа при помощи приема косвенного пояснения встречается в единичных случаях. Чаще всего пояснение дается в речи повествователя.

Введение словообразовательных диалектизмов писатель проводит без пояснений (семантика слов при этом проявляется благодаря контекстуальному окружению) и с пояснением. Прием без пояснений представлен в авторском повествовании (например, «В первый же по приезде вечер он скараулил Глаху у совхозного скотного двора...» [Астафьев, 1987, с. 158], «Вехтем из жесткой осоки и талого корья оттирала она жирное нутро котла с песком, отдувая с лица комаров и жидко спадающие на лицо волосенки...» [Там же. С. 208] и др.), в прямой и несобственно-прямой речи персонажей (например, «Глаха помолчала, налаживая дыхание, устанавливая голос, и стиснутым горлом завершила разговор: - Во мне не только что душа, во мне и кости навроде как пусты...» [Там же С. 158]; «Пел и думал Командор все, что ему в голову приходило или что ветром надувало, и в то же время по тетиве самолова перебирался, крючки от шахтары и мусора освобождал. На струе на стрежи на самолов чего только не нацепляется: тряпье, собачьи намордники, сапоги, туристские панамы и трусы» [Там же. С. 101] и др.).

Косвенное пояснение диалектизмов проявляется в речи персонажей через уточняющую конструкцию (например, «Не-эльма, ребятушки, на ваш загад впуталась! Небольшенькая! Коло пудика!» [Астафьев, 1987, с. 197]), в авторском повествовании через перечислительный ряд, через управляющее или зависимое слово (например, «Гладкими, заостренными мордами рыбы тычутся в песок, выбирая мормыша, личинок

поденка, жучка-плавунца, осыпавшихся на дно комаров...» [Там же. С. 215]; «Перед тем, как залечь на ямы, оцепенеть в долгой зимней дремотности, краснаярыбажадно кормилась окуклившимсямормышем...» [Там же. С. 143] и др.). Прямое пояснение прослеживается в авторском повествовании в виде подробного описания-приложения: «.. .особенно много мормыша - любимой пищи осетра, стерляди да и всякой другой водной твари» [Там же. С. 94]. Основная часть диалектизмов данного типа вводится в текст «Царь-рыбы» без пояснений, так как отличается от литературных слов отдельными морфемами, остальные приемы фиксируются в единичных примерах. Слово в первом своем использовании поясняется достаточно подробно, далее в повествовании следует косвенное его пояснение через однородные ряды или через управляющие или зависимые слова. Пояснения частотны в авторском повествовании. Как было отмечено выше, традиционно в произведениях русских писателей диалектизмы данного типа встречаются без пояснений. Виктор Петрович отходит от этой традиции.

Грамматические диалектизмы вводятся в текст либо без пояснений, либо с косвенным пояснением. Прием без пояснения встречается в прямой и несобственно-прямой речи персонажей (например, «...У нас «Марея» с северу ковды пришла?» - «Третьеводни» [Там же. С. 391]; «Законы и всякие новые веяния чушанцами воспринимаются с древней, мужицкой хитрецой - если закон обороняет от невзгод, помогает укрепиться материально, урвать на пропой, его охотно приемлют, если же закон суров и ущемляет в чем-то жителей поселка Чуш, они прикидываются отсталыми, сирыми, мы, мол, газетов не читаем...» [Там же. С. 94] и др.), в авторском повествовании (например, «В этой местности они вообще с воробьев почти, башки у них вертучие, фосфорные, отвислые зады, как у зебров, полосаты, жалы что железнодорожный костыль, зевни -и он те тут же, пуще путейской бабы, всадит его в спину или еще куда» [Там же. С. 86]). Косвенные пояснения встречаются в речи автора через перечисление однородных членов (например, «Опариха все чаще и круче загибалась в короткие, но бойкие излучины, за каждой из которых перекат, за перекатом плесо или омуток» [Там же. С. 52]), в

диалоговом единстве (например, «Кругом родня! Скоро и щипнуть неково будет!» -«И не щипи! Занимайся честным трудом...» [Там же. С. 391-392]).

Таким образом, грамматические диалектизмы в своем большинстве не требуют пояснений за счет морфемной прозрачности, поэтому ведущий прием введения - без пояснений, что традиционно в русской литературе. Другие приемы встречаются в незначительном количестве примеров. В некоторых случаях наблюдается, что лексема востребована в тексте несколько раз и по-разному в него вводится (в роте, с имя, в ем, те, плесо).

Лексические диалектизмы встречаются без пояснений в авторском повествовании (например, «- Я женат. У меня своя семья. Заехал повидаться, - поспешил я успокоить родителей и, почувствовав ихнее и свое облегчение, обругал себя: “Все ишешь, недотыка, то, чего не терял!”» [Там же. С. 13] и др.), реже - в прямой и несобственнопрямой речи персонажей (например, «-Ты, чупак! Я вот те как шшалкну, дак опрокинесся!

- взъелась молодуха» [Там же. С. 72]; «Да-а, конечно, тут, в мизгиревом гнезде, не дремай, тут война денно и нощно идет, палец в рот положишь - руку отхватят» [Там же. С. 107] и др.).

Косвенное пояснение представлено в нескольких вариантах. Введение через уточнение в речь персонажей (например, «До того дострелялись осенесь, пана, что озверели, верис - нет, озверели! - ахал Аким, вспоминая прошлогоднюю охоту. - Ровно змеевец всех поразил, кости у всех поточил» [Там же. С. 178]).

Введение в качестве приложения в речь автора (например, «Если летом, едет в бежевой рубахе, в багажнике у него фартук прорезиненный и рукавицы-верхонки» [Там же. С. 138]; «Идти на веслах к берегу он не решался, межень прошла, вода поднялась с осенней завирухи-мокрети, рвет, крутит далеко до берега...» [Там же. С. 148] и др.), в несобственно-прямую речь персонажей (например, «.и словно оправдываясь, начал перечислять работу, какую следовало сделать до отправления в путь: дошить обутки-шептуны, выкроенные из старой шкуры, для Эли...» [Там же. С. 354]).

Введение в речь автора (например, уда без жагры, устья тальца, в гущу листьев копытника, дымокурами прокопченными избушками, заорала лихоматом, местных чалдонок, постельное гойно, таловым вех-тем, наплавков сети, болотной чарусой и др.), в речь персонажей (например, ветренки безголовой, швыркать щербу) и в несобственно-прямую речь (например, ахнуться в полынью или чарусу), где семантика диалектизмов раскрывается через зависимый или управляющий компонент.

Введение в речь автора, реже - в несобственно-прямую речь персонажей через перечисление в однородном ряду с литературными словами или с диалектными (например, «Лишь ближе к пожару толпился и бегал кой-какой народ, гундели красные машины, по заведенному здесь обычаю качая воду из лыв и озерин, расположенных меж домов и улиц...» [Там же. С. 9]; «И пожрать надо хоть разок горячего, оснимать шкурки, высушить, снарядить патроны, избушку угоить, рукавички, то да се починить...» [Там же. С. 334] и др.).

Введение через синонимы в речь автора, чаще - в прямую и несобственно-прямую речь персонажей. В основном диалектизм поясняется литературным словом, реже -другим диалектизмом (например, «- О-ой! Изурочили! Озевали! - закричала она. - Это все кержаки, кержаки - ушкуйники болотные!... » [Там же. С. 91]; «В прежнее время за такую дерзость он бы искуделил супругу, исполосовал бы так, что до прощеного дня хватило...» [Там же. С. 142] и др.).

Введение в авторское повествование через антоним (например, «Что испытывал я тогда на Опарихе, у одинокого костра, хвостатой кометой мечущегося в темени лесов, возле дикошарой днем, а ночью по-женски присмирелой, притаенно говорливой речки?» [Астафьев, 1987, с. 57]).

Прямое пояснение наиболее частотно в тексте и представлено несколькими случаями:

1. Введение в речь автора в сопровождении вводных конструкций, пояснений, уточнений, приложения, комментария. Например, «И встревоженно интересовались: «“Если, к

примеру, нехристь какой двинет на Рассею, дак дойдет ли до Сыма иль на кыргызе остановится?” Кыргызами таежники и по сию пору называют всех людей нерусского

происхождения» [Там же. С. 175]; «Но поза речкам простиралась ласта - местность низкая, закрученная в моховые поляны -предвестница тундры» [Там же. С. 286] и др. В таких случаях имеются сопровождающие обороты, например, как в Чуше рекут..., таежники и по сию пору называют., то есть, по-деревенски, так в здешних местах... называли., называются они точно и метко., по-здешнему, называли его местные добытчики., так коренные жители зовут., как называли в древности., в наших местах зовут., иначе, стало быть, говоря поместному..

2. Введение в речь персонажа в сопровождении авторской сноски (например, слово гумажье сопровождается таким пояснением автора: «нитка, пряжа» [Там же. С. 357], матера - «серединой» [Там же.

С. 351]).

3. Введение в несобственно-прямую речь персонажей с подробным описанием явления (например, «Рожень бы на нее, на подлую изладить - видел как-то в тайге, на Сыме, простую с виду, но хитрую ловушку Аким

- «русамага» лезет на рожень, снимает приправу с острия, и где как хитра, а тут толку нет спрыгнуть, ползет по глади рожна задом и вздевается рылом на заостренный конец» [Там же. С. 329]).

Таким образом, лексические диалектизмы вводятся в повествование разными приемами. Частотен прием прямого пояснения через вводные конструкции, уточнения, пояснения, приложения-описания, сноску, комментарий (в основном в речи автора). Это объясняется спецификой функционирования данных лексем в тексте. Среди приемов косвенного пояснения выделяются уточнения, приложения, управляющий или зависимый компоненты, перечисление в однородном ряду, синонимы. Отмечается, что одно и то же слово в разных фрагментах может вводиться по-разному: например, чалдон в первом случае вводится через экспрессивное приложение, в остальных трех - через контекстуальное окружение; кыргыз - в первом через контекст, во втором - через подробное описание.

Семантические диалектизмы в произведение включаются без пояснений или с пояснением. Диалектизмы без пояснений наблюдаем в речи персонажей (например, «- На фарватер не лезьте! - предупредил

он и отчужденно добавил: - Под пароход ночью попадете! По реке лишка не рыскайте. Заскрестите наши концы - на себя пеняйте» [Там же. С. 165]), несобственнопрямой речи (например, «С первых двух самоловов Игнатьич снял штук семьдесят стерлядей, заторопился к третьему, лучше и уловистей всех стоящему. Видно, попал он им под самую каргу, а это дается только мастерам высшей пробы» [Там же. С. 143]), в речи автора (например, «Брат узенько лепился на беседке посреди длинной лодки, мы с сыном против него, на другой» [Там же. С. 45]; «Аким развел костер на левом, наволочном берегу, взял лыжи, скатился на реку» [Там же. С. 365]), где значение проявлено через контекстуальное окружение. Прямое пояснение слов фиксируется только в авторском повествовании: «Подводные гряды здешние рыбаки называют каргами» [Там же.

С. 94]. Как следует из примера, диалектизм поясняет литературный синоним с указанием на его среду распространения.

Прием косвенного пояснения представлен разнообразными вариантами. Введение в авторское повествование (например, «Пять раз заплывал рыбак и тянул кошку по дну реки, времени потерял уйму, промерз вроде бы до самых костей.» [Там же. С. 144] и др.), в несобственно-прямую и прямую речь (например, «Ребята хорошие собрались в отряде, много пережили, все понимают, зря он на них бочку катил, оческами обзывал -нашло-наехало» [Там же. С. 250]), где значение слова проявляется через описание ситуации.

Введение в авторское повествование через перечислительный ряд однородных слов (например, «Месяц-полтора всей жизнью на севере будет править гнус: мокрец, комар, слепень, мошка» [Там же. С. 278]; «Пароход . вертко летел меж гор, оплеух, быков, скал, надсажено паря, одышливо охая» [Там же. С. 257] и др.). В таких рядах встречаются либо только диалектизмы, либо только литературные слова, либо и те, и другие.

Введение в авторское повествование, при котором семантика слов проявляется через литературный синоним (например, «.жались к камню кустики аршинного чая-лабазника.» [Там же. С. 286]; «.они прикидываются отсталыми, сирыми.» [Там же. С. 94] и др.).

Введение в речь автора, при котором значение слова раскрывается через антоним

(например, «Аким прилеплялся ухом к спине больной, и она, чуя его, переставала туру-сить, замирала в себе» [Там же. С. 289]), через зависимый компонент (например, «Далеко еще до вечера, до того часа, когда появятся из-за песчаной косы лодки и круглолобый, носатый неводник.» [Там же. С. 190] и др.), через управляющие слова (например, «.плыли они (рыбы) потом изопрелые, безглазые, застегнутые по вздутому брюху пуговицами плащей.» [Там же. С. 92]).

Итак, семантические диалектизмы в основном вводятся в текст путем косвенного пояснения, где частотен прием описания ситуации, перечисления в ряду однородных слов. Другие приемы фиксируются в единичных случаях. Определено, что одно слово может быть введено с использованием нескольких приемов одновременно: описание ситуации и зависимый компонент (отстой, веретье, скрадывать и др.), описание ситуации и синонимы (веретье), описание ситуации и однородный ряд (мокрец). Некоторые лексемы представлены в разных фрагментах с реализацией разных приемов, например, слово «конец» в первых двух фрагментах свое значение проявляет через контекст и только в последнем - через ситуацию, при описании которой встречается литературный синоним для его пояснения; карга поясняется через синоним только во втором фрагменте, в 1, 3, 4, 5 - через контекст; мокрец комментируется в однородном ряду и через обобщающее слово только в третьем фрагменте, в первых двух -через контекст; лабазник поясняется только во втором фрагменте через литературный синоним, в первом - через перечислительный ряд.

Аналогичные приемы употребляет автор повествования для введения диалектизмов фразеологического типа. Без пояснений обороты встречаются в авторском тексте (простушка-аржанушка; самая уловчивая на ухо; на варю; на истоплю и др.) и в речи персонажей (ни ума, ни заклику; язвило бы вас; дойти до тюки; хлебат всеми дырьями и др.).

Косвенное пояснение представлено не-сколькими вариантами. Введение в речь автора через перечислительный ряд (например, «Возле притемненного зарослями ключа, в тени и холодке, цвели последним накалом жарки, везде уже осыпавшиеся,

зато марьины коренья были в самой поре, кукушкины слезки, венерины башмачки, грушанка - сердечная травка - цвели повсюду.» [Там же. С. 51]).

Введение в речь автора (например, «Случалось, в зобу птицы или в пупке золотишко находили вместо гальки, и потому жены охотников никогда не выбросят пупок и зоб «без интересу», непременно его распластнут и посмотрят, чего в нем?» [Там же. С. 177]) и в несобственно-прямую речь (например, «И ведь знает характер младшего старший брат, но, видишь ты, в куржак впал и неповинную голову сечет, кишки перепиливает, перегрызает.» [Там же. С. 142] и др.) через контекстуальное окружение.

Введение в речь автора через зависимый компонент (например, каменный бычок-плакун [Там же. С. 285], сибирская лайка-бельчатница [Там же. С. 104], из рогатки пришибленная белогрудка-береговушка [Там же. С. 114]).

Введение в речь персонажа через уточнение, перечислительный ряд (например, «Снегу на зимовье наметет - могила. Работать, двигаться и разговаривать, разговаривать. Время гиблое, не вступ ногу жить, гибель, стало быть» [Там же. С. 29]; «.и посолит, как отвесит, чика в чику, на всякий скус.» [Там же. С. 199]; «Швыряйся, рассевай по ветру!» [Там же. С. 392]).

Введение через диалоговое единство (например, «-Держи! Держи крепче! -подбадривали Тугунка связчики из терпеливой очереди. - Не уси усенова! - выталкивал строптивый работник напряженным шепотом.» [Там же. С. 204] и др.).

Прямое пояснение встречается только в авторском повествовании в виде подробного пояснения диалектизма (например, «быть “собранным” - плотно одетым в любое время года» [Там же. С. 45]), через сноску (например, на брезгу поясняется как «забрезжило, т е. чуть только начало светать» [Там же. С. 358], на типок - «на разрыв» [Там же. С. 147]), через вводную конструкцию и пояснение (например, «Водорослей, которые в народе зовутся точно - водяной чумой, развелось полторы тысячи видов.» [Там же. С. 264]; «Он везде и всюду обходился своими силами, но был родом здешний - ибиряк и природой самой приучен

почитать “опчество”, считаться с ним, не раздражать его, однако шапку при этом лишка не ломать, или как здесь объясняются,

- е давать себе на ноги топор ронить» [Там же. С. 138]). Зачастую литературное слово, термин или оборот поясняется за счет диалектизма (водяная чума, мышь-пеструшка, не давать себе на ноги топор ронить). В качестве сопровождающих оборотов при пояснении фразеологических диалектизмов используются такие, как: «которые в народе зовутся точно», «так в здешних местах называли», «так по-научному зовется», «как здесь объясняются».

Итак, фразеологизмы в основном вводятся в текст повествования при помощи косвенного комментирования (чаще всего в речи автора, реже - в речи персонажа) и без пояснений. При косвенном пояснении наблюдаются приемы введения через перечислительный ряд, контекстуальное окружение, зависимый компонент, синонимы, диалог. Для фразеологизмов-диалектизмов характерно единичное использование в тексте. Если они повторяются, то прием введения тот же, что и в предыдущем случае. Поскольку имеющиеся исследования не дают описаний приемов введения фразеологизмов-диалектизмов, то сложно говорить о соблюдении каких-либо традиций или отклонении от них в анализируемом произведении.

В авторской речи встречается введение диалектизмов: без пояснений через

контекст, описание ситуации (все типы диалектизмов, кроме фонетических, лексикофонетических); косвенное пояснение

через приложение, синонимы, вводные конструкции (фонетические, лексико-

фонетические, лексические), однородные ряды, зависимый или управляющий компонент (словообразовательные, грамматические, лексические, семантические, фразеологические), антонимы (лексические, семантические), сопоставление с литературным словом (лексические, семантические), диалогическое единство (грамматические), контекст (семантические, фразеологические); прямое толкование через описание явления (словообразовательные), уточняющие, поясняющие, вводные

конструкции (лексические, семантические, фразеологические), сноски (фразеологические -2), комментарии, литературные синонимы

со ссылкой на зону распространения (лексические).

В речи автора наблюдается большое количество введенных при помощи приемов с косвенным или прямым пояснением (толкованием) диалектизмов. Такое положение дел определено, на наш взгляд, тем, что повествователь учитывает сторону читателя, не всегда готового к восприятию диалектного слова, не владеющего местной речью.

В речи персонажей используются приемы введения: без пояснений через контекст или описание ситуации (все диалектизмы, кроме фразеологических); косвенное пояснение через приложение, диалог (фонетические, лексико-фонетические, лексические, семантические), зависимый компонент, однородный ряд, литературный синоним (фонетические, лексико-фонетические, лексические, фразеологические); прямое пояснение встречается очень редко для лексических диалектизмов при наличии авторской сноски (3).

По нашим наблюдениям, в речи персонажей преобладают приемы введения диалектизмов без пояснений, в меньшей степени - косвенного толкования, минимально

- прямого. Считаем, что это осознанный авторский подход, в основе которого лежит идея передачи непринужденности общения между персонажами, между персонажами и автором-повествователем. Такая ситуация непринужденности возможна в том случае, если коммуникаторы владеют общим тезаурусом, т. е. говорят «на одном языке». Данный факт подтверждает мысль о том, что диалектизмы в исследуемом произведении -это средство выражения языковой картины приенисейской Сибири.

Отдельно нами изучались фрагменты несобственно-прямой речи, т. е. отрывки повествовательного текста, передающие слова, мысли, чувства, восприятия или только смысловую позицию одного из изображаемых персонажей, причем передача текста повествователя не маркируется ни графическими знаками (или их эквивалентами), ни вводящими словами (или их эквивалентами), иначе говоря, не выделена ни пунктуационно, ни синтаксически [Несобственно-прямая речь. Режим доступа : http://ru.wikipedia.org]; стилистическая фигура экспрессивного синтаксиса, которая широко применяется в художественной литературе

как прием сближения авторской речи с речью героя [Современный русский язык..., 2001, с. 679-686].

В ней используются следующие приемы введения: без пояснений через контекст (все диалектизмы, кроме фразеологических); косвенное пояснение через приложение, зависимый или управляющий компонент, однородный ряд (лексические), литературный синоним (фонетические, лексико-фонетические, лексические), диалог (семантические, фразеологические); прямое пояснение встречается очень редко для лексических диалектизмов через описание явления (1).

Представленные факты имеют сходство с речью персонажей. На наш взгляд, это связано с особенностями несобственно-прямой речи, где невозможно разграничить мысли автора и читателя, где автор-повествователь выступает как один из своих не только в мировоззренческом, но и в языковом плане.

В своем большинстве диалектизмы не повторяются в тексте, за небольшим исключением. В последнем случае прослеживается такая особенность стиля писателя: лексемы поясняются при помощи разных приемов, пояснение возможно как при первом введении слова, так и при последующем. В случае, если слово поясняется через синоним, возможно несколько вариантов: диалектизм поясняется литературным синонимом, и наоборот, диалектизм поясняется другим диалектизмом.

Таким образом, представленный анализ текста произведения «Царь-рыба» свидетельствует о том, что Виктор Петрович Астафьев для каждого типа диалектизмов использует определенные приемы, которые ориентируют читателя в коммуникативной ситуации: введение без пояснения -

свидетельство того, что суть слова понятна как непосредственным участникам коммуникации, так и читателю; введение с пояснением - это показатель специфики комментируемого слова, выражения, которое используется в неизвестном широкому читателю или отдельному персонажу значением; введение с пояснением -отражение специфики слова, выражения, которое неизвестно, по мнению автора, персонажам или читателю (особенно в сценах описательного характера).

Приемы введения диалектизмов в речи автора, персонажей, несобственно-прямой речи специфичны, что опять же зависит от степени освоенности лексемы/выражения коммуникантами. Для речи автора характерны все три типа введения диалектизмов: без пояснения, с косвенным пояснением, с пояснением; отмечаются только фонетические и грамматические диалектизмы без каких-либо комментариев. Речи персонажей свойственны приемы без пояснения и с косвенным пояснением. Аналогичная картина наблюдается в несобственно-прямой речи. Считаем, что такая специфика авторской речи намеренно определена писателем в силу не только стремления точно передать языковой колорит описываемой территории, но и ориентиром на читателя - человека, который может не знать особенности диалектной речи.

Библиографический список

1. Абросимова, О.Л. Диалектная лексика в структуре художественного произведения и индивидуальный стиль автора [Текст] / О.Л. Абросимова // Славянская культура. Традиции и современность. - Чита : Читинский пединститут, 2000. - С. 41-45.

2. Артеменко, Е.П. Принципы использования диалектной лексики в драме Л.Н. Толстого «Власть тьмы» [Текст] / Е.П. Артеменко // Вопросы истории и теории языка. Вып. 3. - Тула : Тульский пединститут, 1970. -С. 25-32.

3. Астафьев, В.П. Царь-рыба : Повествование в рассказах [Текст] / В.П. Астафьев. - Красноярск : Книжное изд-во, 1987. - 400 с.

4. Букринская, И.А. Диалектное слово и народный менталитет в художественном тексте [Текст] / И.А. Букринская, О.Е. Кармакова // Жизнь языка : сб. научн. ст. - М. : Яз. слав. культ., 2001. - С. 289-300.

5. Ваулина, С.С. Лексические диалектизмы в произведениях В. Распутина [Текст] / С.С. Валиулина // Материалы по русско-славянскому языкознанию : сб. научн. тр. - Воронеж : Воронежский пед. ин-т, 1982. -С. 31-35.

6. Добрянская, Л.Н. Диалектное слово в

художественном повествовании [Текст] / Л.Н. Добрянская // Проблемы славянской культуры и цивилизации : сб. научн. ст. / отв. ред. А.М. Антипова. - Уссурийск : Изд-во УГПИ, 2001. - С. 242-245.

7. Иванова, Н.Н. Диалектизмы в «Деревенском детективе» В. Липатова [Текст] / Н.Н. Иванова // Русское слово в языке и речи. - Кемерово : Изд-во Кемеровского ГУ, 1976. - С. 37-42.

8. Иванова, Н.Н. Достоверность использования диалектных слов в произведениях И.З. Елегечева [Текст] / Н.Н. Иванова // Проблемы изучения русских говоров вторичного образования. - Кемерово : Изд-во Кемеровского ГУ, 1983. - С. 70-79.

9. Кияшко, Е.Е. Диалектизмы в рассказе Б. Екимова «День до вечера» [Текст] / Е.Е. Кияшко // Вопросы региональной лингвистики. - Волгоград : Перемена, 2002.

- С. 52-56.

10. Кудинова, Т.А. Просторечие и диалект в языке А.П. Чехова : (К характеристике языковой личности писателя) [Текст] : дис....канд. филол. наук : 10.02.2001 / Т.А. Кудинова. - Краснодар : Изд-во Кубанского ГУ, 2000.

- 239 с.

11. Курносова, И.М. Диалектная лексика в художественном произведении нач. XX в. (на материале произведений И.А. Бунина, В.В. Вересаева, Е.И. Замятина) [Текст] : дис. канд. филол. наук : 10.02.01 / И.М. Курносова.

- Воронеж : Изд-во Воронежского ГУ, 1995. - 242 с.

12. Несобственно-прямая речь : электронный словарь

«Википедия» [Электронный ресурс]. - 2012. - Режим доступа : http://ru.wikipedia.org (дата обращения :

07.03.2013).

13. Прохорова, В.Н. Диалектизмы в языке художественной литературы [Текст] / В.Н. Прохорова. -М. : Учпедгиз, 1957. - 79 с.

14. Серова, Г.Л. О колоритообразующей функции диалектизмов [Текст] / ГЛ. Серова // Художественная речь: функциональный и сопоставительно-функциональный анализ текста. - Самара : Изд-во Самарского ГУ, 1992. -С. 84-91.

15. Современный русский язык. Теория. Анализ языковых единиц [Текст] : в 2 т. / под ред. Е.И. Дибровой. -М. : Академия, 2001. - Т. 2. - 467 с.

16. Чапчахов, Ф. Умение ценить добро [Текст] / Ф. Чапчахов // Время и слово. - М. : Современник, 1980. -С. 176-195.

УДК 811.133.1 ББК 81.2Фр

Г.А. Сосунова

СЕМАНТИКА ОБЩЕУПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ В ТЕКСТАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННОЙ ТАМОЖЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье приводятся результаты анализа семантики общеупотребительной лексики профессиональной таможенной литературы на французском языке, являющимся одним из официальных языков ВТО. Исследование осуществлялось на материале текстов центрального печатного издания «OMD Actualités» («НовостиВТО»). Выявлено, что семантика используемой общеупотребительной лексики отражает основные задачи и цели современной таможенной службы.

Ключевые слова: семантика; профессиональная таможенная литература; французский язык; общеупотребительная лексика; цели и задачи таможенной службы

G.A. Sosunova

ON SEMANTICS OF THE GENERAL LEXIS IN THE FRENCH TEXTS OF PROFESSIONAL CUSTOMS REFERENCES

The article presents the results of a linguistic analysis of the general lexis ofprofessional customs literature in French, one of the official languages of the WCO. Research was based on the texts of the key printed edition «OMD Actualités» («News WCO»). The semantics of the general lexis herewith proved to reflect the main goals and objectives of modern customs activities.

Key words: semantics; professional custom literature; French; general lexis; goals and objectives

of the customs service

В настоящее время вопросы лексикосемантических особенностей профессиональной литературы представляют интерес для многих лингвистов. Результаты анализа специальной и общеупотребительной лексики различной тематики отражены в работах таких авторов, как Л.А. Голубь (лексико-семантическое поле «цвет» в английском и русском языках), А.Д. Самигуллина (особенности становления лексико-семантического поля «военное обмундирование» в английском

и русском языках), И.В. Попова (лексикосемантические и стилистические особенности языка индустрии моды), И.О. Ткачева (семантические особенности политической лексики в современном русском языке), Л.М. Шатилова (лексико-семантическая

репрезентация концепта «добро» в немецком и русском языках) и ряда других исследователей.

Впервые термин «семантика» был введен французским лингвистом Мишелем Бреалем в работе «Essai de sémantique: science de significations» («Опыт семантики, науки о