Вятское губернское земское училище «Для распространения сельскохозяйственных и технических знаний и подготовления учителей»

ИСТОРИЯ ПЕДАГОГИКИ И ОБРАЗОВАНИЯ

УДК 37

В. Б. Помелов

ВЯТСКОЕ ГУБЕРНСКОЕ ЗЕМСКОЕ УЧИЛИЩЕ «ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ И ТЕХНИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ И ПОДГОТОВЛЕНИЯ УЧИТЕЛЕЙ»

К 140-летию со времени открытия

В статье излагается история замечательного профессионального учебного заведения, которое было открыто в г. Вятке в 1872 г. Раскрываются особенности его работы, дается характеристика преподавателей.

The article deals with the history of the remarkable professional school in the town of Vyatka in the year of 1872. The peculiarities of its work are shown, the characteristics of the teachers of the school are depicted.

Ключевые слова: Вятское губернское земское училище для распространения сельскохозяйственных и технических знаний и подготовления учителей, К. П. Победоносцев, Л. Н. Толстой, С. А. Рачин-ский, Д. А. Толстой, А. Рудинский, П. А. Герман, М. Л. Песковский, И. В. Ишерский, С. Н. Халтурин.

Keywords: The Vyatka gubernian zemstvo agricultural, technical and teachers' school, K. P. Podedonoszev, L. N. Tolstoy, S. A. Rachinsky, D. A. Tolstoy, A. Rudinsky, P. A. German, M. L. Peskovsky, I. V. Ishersky, S. N. Khalturin.

Открытие земств, общее ускорение общественно-хозяйственных отношений в 1860-х гг. в России вызвали потребность в значительном количестве педагогических кадров. Открытие учительских семинарий получило распространение в последней трети XIX в. В Вятской губернии подготовка учительских кадров велась в губернском женском епархиальном училище и губернской мужской духовной семинарии, а также в восьмом (педагогическом) классе I Вятской женской гимназии. Однако этого было недостаточно как с количественной стороны, так и с качественной, особенно в силу того, что с 1867 г., когда в Вятской губернии

© Помелов В. Б., 2012

было учреждено земство, стало открываться все больше школ, причем школ повышенного уровня по сравнению с церковно-приходскими, и, соответственно, усиливалась потребность в квалифицированных учительских кадрах, в педагогах, которые владели бы не только содержанием учебного предмета и методикой его преподавания, но также и основами современной для того времени техники и сельского хозяйства. Эта идея - идея сочетания педагогического и технического начал в подготовке учителей - была для того времени прогрессивной и новой.

В ряде публикаций советского периода [1] с позиций господствовавшей в то время марксистской идеологии давалась преимущественно критическая оценка деятельности многих из них, подчеркивался верноподданнический характер воспитания в этих учебных заведениях. При этом царское правительство действительно стремилось ограничивать деятельность земских учительских семинарий и насаждало правительственные семинарии.

Представители духовенства резко выступали против самой идеи открытия учительской семинарии, считая, что вышеназванные учебные заведения вполне справляются с задачей подготовки учительских кадров. При этом они ссылались на мнение обер-прокурора Святейшего Синода Константина Петровича Победоносцева, для которого идеалом учителя был глубоко преданный вере и престолу крестьянин, окончивший деревенскую школу. Задача подготовки учительских кадров была им сформулирована следующим образом: «Лучшие ученики из окончивших курс окрестных школ, проучившись три года, занимаясь в то же время в школьном саду и огороде и на школьной пасеке, поступали бы в учителя деревенских школ грамоты на зиму с тем, чтобы летом возвращаться к занятиям сельскохозяйственным в своих семействах. Такие учителя-пахари из местных крестьян суть лучшие проводники церковно-правительственного просвещения» [2].

К сожалению, эта точка зрения поддерживалась не только министром народного просвещения графом Д. А. Толстым, что было вполне естественно, но и такими передовыми деятелями, как С. А. Рачинский и Л. Н. Толстой. Л. Н. Толстой доказывал, что следует не столько учить крестьянских детей, сколько самим учиться у них и что

лучший учитель - это малообразованный учитель-крестьянин. Профессор Сергей Александрович Ра-чинский, добровольно сменивший университетскую кафедру на должность деревенского учителя, писал в «Заметках о сельской школе», что, если чему он и научился в течение своей школьной практики, то не от записных педагогов, не от учителей казенного изделия, но от учителей-крестьян.

Вопрос о специализированной подготовке учительских кадров и открытии семинарии впервые был поднят в докладе губернской земской управы в 1867 г. Спустя год губернское земское собрание вновь обратилось к этому вопросу. Доклады губернской земской управы в вопросе о подготовке учительства подверглись критике со стороны гласных-священников (Зубарев, Изергин, Фармаковс-кий), считавших, что достаточно имеющихся учебных заведений (епархиальное училище, духовная семинария и педагогический класс женской гимназии) для подготовки учителей. Открытие же специальной семинарии потребует от земства значительных средств. К тому же, как заявил Фарма-ковский, «крестьянских детей оторвем от сохи, и они не захотят стать крестьянами» [3].

С целью ликвидации нехватки учителей Зубарев предложил предоставить духовенству автоматически звание учителя. Гласный Тучемский выдвинул предложение просить духовное ведомство сделать распоряжение о том, чтобы закончивших духовную семинарию не посвящали в сан до тех пор, пока семинарист не прослужит учителем два года в начальной школе [4]. Ему возразил гласный Орлов, заявивший, что было бы ошибкой думать, что учителями в народных школах могут быть исключительно или преимущественно сельские священники. Выпускники духовной семинарии рассматривают работу в школе как временное занятие. Поэтому необходима учительская семинария, в которой воспитанники готовились бы к званию учителя и смотрели бы на это звание не как на переходное состояние, а как на профессию всей своей жизни, подобно другим специалистам: врачам, архитекторам, лесничим и пр. [5].

Таким образом, с первого же года своей работы Вятское земство поставило вопрос об организации учительской семинарии. Духовенство же выступило против этой идеи. Между тем, как отмечается в докладе губернской земской управы губернскому собранию в 1867 г., почти все местные управы отмечают нехватку учителей. Вот почему губернская земская управа и настаивала на том, чтоб рассмотреть вопрос подготовки учителей «во всех подробностях», поскольку «одна из главных причин, от которой, по заявлению управ, зависит успех народного образования - есть хороший состав преподавателей и преподавательниц в школе» [6], и что без подготовки учителей «все затраты земства, как бы они ни были велики, не принесут

желаемой пользы» [7]. Духовенству же в деле народного образования должна быть отведена та доля участия, которая может быть для него действительно выполнимой и предоставляется во всех учебных заведениях - преподавание Закона Божия.

Губернская земская управа сформулировала требования к учителю земской школы: «Наставником училища должно быть лицо, которое могло бы отдаться делу преподавания всецело и исключительно. Обладая известными знаниями и достаточной педагогической подготовкой, наставник сельского училища обязан постоянно следить за развитием своих питомцев, наблюдать особенности характера и изучать способности и привычки каждого из них, а все это более или менее возможно только тогда, когда он будет находиться при училище неотлучно, не отвлекаясь никакими другими занятиями и обязанностями; вместе с тем наставник должен быть прочен на своем месте, то есть самым неблагоприятным образом действует на преподавание и успехи учащихся и перемена лиц, занимающихся обучением. Все эти условия невыполнимы для лиц духовных. В земских собраниях слышатся мнения, что наставниками должны быть лица не из духовенства» [8].

Вятское губернское земство ставило перед школой задачи, выходящие за пределы простой грамотности. Главную цель просвещения передовые вятские земцы видели в нравственном развитии народа, в «возвышении уровня его понятий». Учителя в школе не должны были ограничиваться обучением грамоте и превращать школы в писарские училища; им следовало сообщать крестьянским детям разнообразные полезные для жизни сведения, технические и хозяйственные знания [9].

Все эти высокие требования могли быть реализованы лишь при условии открытия специального учебного заведения для подготовки учителей. Однако в 1867 г. идея его открытия еще не обрела реальных оснований и было решено в качестве временной меры обратиться в духовную семинарию с предложением о подготовке в стенах этого учебного заведения специальной группы учащихся для последующей их работы в школе. Воспитанники, предназначавшиеся в учителя, должны были изучать агрономию в часы, когда остальные семинаристы занимались «высшими богословскими науками». Таким образом, с самого начала своей деятельности в подготовке учителей земство сделало ставку на практическую подготовку вместо схоластики.

Как явствует из вышеизложенного, обсуждение вопроса о подготовке учителей в Вятском губернском земстве вылилось в дискуссию о путях развития образованности и грамотности. Большинство гласных придерживалось прогрессивных, демократических позиций, что находило проявление в поддержке мнения о том, что существующие на-

чальные школы дают лишь элементарную грамотность, но никак не подлинное образование. Преобладающим было и мнение о неспособности силами одного лишь духовенства сдвинуть дело просвещения с «мертвой точки». Между тем общественное развитие в России требовало уже не просто грамотных людей, а значительного числа специалистов, обладающих достаточно глубокими научными знаниями и разнообразными техническими умениями и навыками.

Поэтому в различных регионах страны, наряду с ранее существовавшими начальными учебными заведениями, возникла необходимость открытия новых - школ повышенного типа, в которых бы помимо получения учащимися общеобразовательных знаний, обеспечивалось усвоение ими сельскохозяйственных знаний и умений, овладение основами ремесел.

Было очевидно, что учителями в таких школах могут быть лишь лица, получившие специальную подготовку в училищах, учебный план и программа обучения в которых предусматривали, помимо общеобразовательной, техническую, сельскохозяйственную, а также и педагогическую подготовку своих воспитанников. Учитывая важность вопроса подготовки учителей, Вятское губернское земское собрание поставило перед собой задачу разработки проектов создания в губернии нового типа начальной школы и специального училища по подготовке учителей. Уездные училища должны были взять на себя решение задачи по материально-хозяйственному обеспечению на местах начальных школ нового типа. Активное участие в разработке проекта училища принял первый председатель губернской земской управы, прогрессивный общественный деятель и просветитель Матвей Матвеевич Синцов.

М. М. Синцов разделял взгляды Н. Г. Чернышевского, был разносторонне образованным человеком. Он ознакомился с работой ряда земств по народному образованию и даже с состоянием работы школ в нескольких странах. По его предложению была создана особая комиссия по подготовке открытия училища, на заседании которой Синцов выступил с докладом, в котором изложил основные предложения по организации училища.

Намерения Вятского губернского земства по открытию училища стали известны в других губерниях. Представитель Дерптской учительской семинарии Белов изложил в адресованном Вятскому губернскому земству письме преимущества немецкой учительской семинарии, по образцу которой строилась работа Дерптской семинарии, перед проектируемым вятчанами училищем. Однако Синцов и его единомышленники отвергли идею академизма и излишней теоретичности обучения, положенную в основу организации немецких семинарий. Идея проекта Синцова состояла в том, что

учителя, получившие подготовку в проектировавшемся земством училище, должны были сами, помимо общего образования, получать основы сельскохозяйственного, технического и педагогического образования. Именно такое «губернское земское училище для распространения сельскохозяйственных и технических знаний и подготовления учителей» - таково официальное название училища - и было открыто в г. Вятке 8 ноября 1872 г.

Поначалу оно размещалось в наемном помещении. Вскоре для него были выделены три здания, занимавшие целый квартал на тогдашней окраине города, называемой Всполье, по улице Спасской, вблизи ул. Гласисной (ныне Октябрьский проспект). (В одном из них, каменном, двухэтажном, ныне находящемся в аварийном состоянии, в советское время располагалась травматологическая больница, затем зуботехническое отделение медицинского училища). В одноэтажном здании находились класс химии, химическая лаборатория и гимнастический зал. Два других здания были двухэтажными. В первом из них разместились два учебных класса, физический, естественноисторический и историко-этнографический кабинеты, библиотека и канцелярия; во втором - сельскохозяйственный класс и сельскохозяйственный музей, кабинет технических производств, слесарная, столярная токарная, переплетная мастерские, локомобиль, сверлильные и строгальные машины. В отдельных зданиях находились начальная образцовая школа, кузница с двумя горнами, молотилка, амбар, ферма (лошади, крупный и мелкий скот). Была устроена метеостанция. Училищу было выделено 30 десятин земли. Училище выписывало значительное количество журналов, среди которых были «Семья и школа», «Педагогический сборник», «Народная школа».

В 1873 г. училище купило у губернской публичной библиотеки, влачившей в тот период жалкое существование, принадлежавший ей «музеум» и тем самым спасла его от разорения. Коллекция «музеума» включала три отдела: естественноисто-рический, исторический и сельскохозяйственный; была богатая коллекция старинных монет и т. п. Экспонаты использовались в учебно-воспитательном процессе. Позднее данная коллекция составила основу Вятского краеведческого музея. Училище расходовало немало средств на укрепление материальной базы. Так, только в 1873 г. было израсходовано: на приобретение книг - 1168 р., на физико-технологическую лабораторию - 1300 р., на естественноисторическую и физическую лаборатории - 933 р., на содержание мастерских -1549 р., на работу на «опытно-практических полях» - 2345 р. В первый год работы библиотека насчитывала 794 наименований книг (всего 1869 томов). Вятский земец Василий Иванович Малинин в письме к казанскому издателю и журналисту

Н. Я. Агафонову с восторгом перечислял материальные возможности училища и называл его Вятским университетом, технологическим институтом, земледельческой академией и педагогическим институтом «вместе».

Первый директор земской семинарии А. Ру-динский ранее работал хранителем музея Казанского университета, служил агрономом, был доцентом Ново-Александровского института сельского хозяйства и лесоводства. С 1774 г. директором стал Петр Александрович Герман, окончивший университет со степенью кандидата математики. В 1776 г. его перевели в Казань и директором стал Л. Н. Лаговский, в 1877 г. - Л. Н. Шмаков, в 1878 г. - В. Н. Виноградов, ранее работавший директором Екатеринбургского реального училища. Среди преподавателей был выпускник Санкт-Петербургского земледельческого института, автор ряда работ в области сельского хозяйства, преподаватель сельскохозяйственных и технических дисциплин Василий Григорьевич Котельников, покровительствовавший учащемуся Степану Халтурину. Выпускник Московского технического училища Василий Николаевич Пантелеймонов, имевший звание «ученого мастера», преподавал в училище черчение, рисование и ремесла.

Будущий преемник И. Н. Ульянова в должности инспектора народных училищ Симбирской губернии Иван Владимирович Ишерский преподавал русский язык и методику его преподавания, историю и пение. Ранее он окончил Казанскую духовную академию. Одновременно он работал в епархиальном училище и духовной семинарии, где преподавал философию, педагогику, психологию и пение. Сохранившиеся протоколы «разбора уроков», данных семинаристами, свидетельствуют о большой эрудиции методиста Ишерского, его педагогическом такте и умении глубоко вникать во все стороны педагогического процесса. В процессе обсуждения он обращал внимание учащихся на необходимость соблюдения основных дидактических принципов (посильность, последовательность изложения материала и др.), придавал большое значение живости и занятости всех учеников на уроке, дисциплине и правильности речи, умению учителя держаться в классе [10]. Впоследствии этот видный просветитель переехал в Симбирскую губернию, где работал в 1877-1886 гг. в должности инспектора 3-го района (Алатырский и Буинский уезды), а в 1886-1908 гг. - директором народных училищ Симбирской губернии.

Примечательной личностью был известный педагог, публицист и писатель Михаил Леонтьевич Песковский, приходившийся родственником семье Ульяновых. Его женой была Екатерина Ивановна Веретенникова, двоюродная сестра В. И. Ленина по линии матери. Мать Екатерины Ивановны Анна Александровна была старшей сестрой Марии Алек-

сандровны Ульяновой, матери В. И. Ленина. М. Л. Песковский принимал участие в судьбе А. И. Ульянова и ходатайствовал, хотя и безуспешно, о его помиловании. М. Л. Песковский родился в Витебской губернии в 1843 г. Окончил курс в Петербургском университете по естественному факультету. Поселился в Вятке в 1872 г. (проживал в доме купца И. С. Колошина по адресу ныне ул. Спасская, 45) и принимал активное участие в учреждении семинарии, в 1873-1874 гг. состоял ее преподавателем. В Вятке он познакомился со ссыльным Ф. Ф. Павленковым. Последний впоследствии в серии «Жизнь замечательных людей» издал книги Песковского о генералиссимусе А. В. Суворове, известном земском деятеле, проявившем себя в области организации сельской школы Н. А. Корфе, педагоге К. Д. Ушинском (с ним Песковский был знаком лично). (Эта серия была продолжена в советское время, выходит и сейчас). С 1875 г. М. Л. Песковский жил в Санкт-Петербурге, занимался литературно-журналистской и педагогической деятельностью. В дальнейшем он активно сотрудничал в газетах «Голос», «Русское обозрение», «Молва», «Порядок»; писал в «Вестнике Европы», «Русской мысли», «Русской старине», «Русской школе», «Нови» и других. Им были изданы такие труды, как «Роковое недоразумение. Еврейский вопрос, его мировая история и естественный путь к разрешению» (1891), «В глуши» (1893). Умер 29 января (11 февраля) 1903 г. в больнице для душевнобольных.

После отъезда Песковского из Вятки преподавателем естествознания (в 1877-1880 гг.) был Николай Иванович Асаткин (1849-1918), выпускник Санкт-Петербургского университета, ученик гениального химика Д. И. Менделеева. После закрытия земского училища он преподавал в открывшемся на его месте реальном училище. Впоследствии был организатором в г. Орлове женской гимназии и реального училища. В ознаменование его заслуг в 1912 г. в реальном училище уездным земским собранием была учреждена стипендия имени Н. И. Асаткина. В 1918 г. этот замечательный педагог и самоотверженный просветитель был расстрелян большевиками без суда и следствия.

Таким образом, в училище был собран квалифицированный педагогический состав. Примечательно, что не только все преподаватели, но даже лаборанты имели высшее университетское образование. Так, помощник преподавателя сельского хозяйства В. Ф. Грачев окончил Петровскую академию сельского и лесного хозяйства, лаборант И. А. Желиховский окончил Казанский университет.

Губернское земство затратило на строительство зданий, приобретение учебных пособий и оборудования 55993 рубля. В 1874-1875 учебном году в училище было 95 учащихся, из них 46 губернских

и 23 уездных стипендиатов. Учащимися были дети крестьян, духовенства, мещан, купцов, низших чинов в возрасте от 15 до 26 лет. Программа обучения в семинарии была рассчитана на 4 года и была шире курса реального училища. Помимо изучения общеобразовательных предметов в зимнее время учащиеся осваивали кузнечное, слесарное, токарное ремесла, переплетное дело, ажурное литье.

Зимой в основном проходили учебные занятия, а практика преимущественно летом. Летом учащиеся работали на земельном участке, где осваивали передовые приемы агрономии и ухода за животными. Много внимания уделялось освоению технологии выполнения столярного, слесарного, токарного, переплетного, кузнечного ремесел, а также изучению основных отраслей сельского хозяйства. Несмотря на то что юноши много трудились, по свидетельству М. Л. Песковского, воспитанники семинарии поражали всех своим бодрым видом и цветущим здоровьем.

В процессе обучения широко применялись методы экскурсии, постоянно велись фенологические наблюдения. Дважды в год проводились экзамены. Преподаватели стремились к разумному сочетанию усвоения теоретических знаний и практических занятий. Учащиеся имели возможность пользоваться фондами губернской публичной библиотеки. Для проведения практических занятий в семинарии были устроены соответствующие мастерские, среди прочих были даже мебельная мастерская, библиотека, метеостанция, опытная (как тогда говорили «образцовая») школа для прохождения педагогической практики старшекурсников в составе четырех классов по 15 учащихся в каждом. В первых трех классах занимался учитель И. М. Люстрицкий. Охотно проводили «сверхурочные» уроки в школе учащиеся Увицкий, Колобов, Котельников, Башкиров. Следует отметить хорошо поставленную педагогическую практику. Ее руководитель - опытный методист Иван Владимирович Ишерский требовал от практикантов тщательной подготовки к первым, самостоятельно проводившимся ими урокам. По окончании практики организовывалась конференция, на которой подводились ее итоги, происходил разбор уроков.

Учащиеся несли дежурство на ферме, скотном дворе и в мастерских. Ферма имела участок в 30 десятин. 1,25 га приходились на опытное поле, 0,5 га занимали сеяные травы. Практиковался восьмиполь-ный севооборот. Сажали картофель, овощи, лен. 1 гектар приходился на лесной питомник. Учащимися под руководством педагогов проводился полный цикл сельскохозяйственных работ. Причем он был организован таким образом, что в течение четырех лет обучения учащиеся осваивали все необходимые сельскохозяйственные и ремесленные работы. В своих воспоминаниях о годах учебы в училище Петр Халтурин отмечал, что много внимания

в процессе обучения уделялось даже таким сугубо специальным производствам, как паточное дело, выварка сахара из свеклы, пивоварение и т. п.

И все-таки важнейшим делом была учеба. В учебный план, например, 1877-1878 учебного года входили такие предметы, как Закон Божий, русский язык, алгебра и геометрия, физика и физическая география, география, история, естественная история, химия, технология производства, сельское хозяйство, механика, педагогика и методика преподавания, пение, черчение, ремесла, практические занятия в школе, практические занятия химией и технологией, практические занятия сельским хозяйством. На занятия ремеслами в первый и второй год обучения отводилось по 10 часов в неделю. Всего недельная загруженность составляла в 1-4 классах соответственно 34, 36, 38 и 31 час.

Изучение учебного плана училища дает основание предполагать, что программа обучения по своему разнообразию и объему соответствовала гимназической (отсутствовали только иностранные языки). Если же учесть то обстоятельство, что в учебном плане большое место занимали практические дисциплины, то следует признать, что это было своеобразное, не умещавшееся в обычные рамки учебное заведение. К тому же в училище была организована курсовая система работы, приближавшая его в этом отношении к вузу.

В делах училища сохранились отзывы профессоров Казанского университета П. Котельникова, Булича, Мельникова, Н. Осокина (соответственно по математике, русскому языку, естествознанию, истории). Все они отмечают большой объем программы, причем последний отмечает «ненужность сообщения политических сведений» учащимся.

Заслуженная популярность училища привела к тому, что в него стремились перейти на учебу учащиеся других учебных заведений. Так, в 1874 г. из уездных училищ перешел 21 человек, из гимназии - 7, из духовной семинарии - 4. В мае проводились годовые экзамены, причем учащиеся II и III курсов сдавали экзамены еще и в августе, после полевой практики, с целью проверки прочности усвоения знаний. В 1876 г. состоялся первый выпуск. Звание народных учителей получили А. Аших-мин, А. Васнецов, В. Мазунин, П. Халтурин, А. Шу-лятиков. Среди выпускников 1877 г. - известный в будущем историк Н. А. Спасский; в 1878 г. окончил учебу Аркадий Васнецов.

Любопытно проследить, как учились некоторые ученики училища. Степан Халтурин поступил учиться в 1874 г. До этого он в 1871 г. окончил Орловское уездное училище. При поступлении в Вятское училище все экзамены сдал на отметку «3» (Закон Божий, русский язык, арифметика, география, история), но был принят в числе 36 человек из 54 подававших заявления, поскольку уездным земством он был обеспечен стипендией, а

таким абитуриентам отдавалось предпочтение. Учился С. Халтурин по академическим дисциплинам плохо, все внимание обратил на участие в нелегальном кружке и изучение ремесел. На заседании педагогического совета от 14 августа 1875 г. принимается решение: «Степана Халтурина исключить из списков». Его брат П. Халтурин учился, напротив, хорошо. За первый год обучения из 12 отметок - три «пятерки». В итоге, училище окончил успешно. Башкиров учился только на «пять». Впоследствии он удивлял глубиной своих познаний профессоров Санкт-Петербургского университета.

М. Л. Песковский, вспоминая годы работы в училище, писал о нем в своем очерке «Вятский край», опубликованном в № 8 популярного в те годы альманаха «Живописная Россия»: «В этом оригинальном учебном заведении все было своеобразно и каждая особенность имела разумное основание. Семинария ни в чем не носила на себе отпечаток школьного курса и более подходила к типу высших учебных заведений. В нее тянулись молодые люди из центральных губерний России и все, имевшие случай ознакомиться с жизнью семинарии, признавали ее лучшим из русских сред-неучебных заведений и отводили ей безусловно первое место в ряду наших учительских семинарий, признавали ее "семинарией семинарий"».

Особенностью семинарии было и то, что ее воспитанники, представлявшие собой наиболее интеллектуально подготовленную, и в то же время несомненно политически наиболее ангажированную часть вятской молодежи, были тесно связаны со ссыльными. Последних в 1872 г. в Вятской губернии под надзором полиции состояло более пятисот человек, в том числе в самой Вятке от двухсот до трехсот. Почти все они имели какую-либо специальность и их брали на службу, главным образом на канцелярские должности. Вятский губернатор характеризовал их как людей образованных, но зачумляющих своими идеями молодых людей, особенно из числа учителей и воспитанников учительской семинарии, которые, по его словам, в свою очередь, становились «заразой» для учащихся других учебных заведений, поскольку проявляли стремление к распространению противоправительственных идей.

Таких подозрительных семинаристов в полицейских списках в конце 1870-х гг. числилось 77. Среди них проводились обыски, допросы. В училище развернулась работа двух подпольных кружков народнического толка. В одном из них, в частности, состоял Степан Халтурин, в другом его брат Петр и их двоюродный брат Башкиров. П. Н. Халтурин писал в воспоминаниях: «На собраниях велись споры на общественно-политические темы, читали книги, вроде "Хитрая механика", пели революционные песни "Долго нас помещики душили", "Дубинушка"» (Былое, 1921, № 16, с. 51).

Молодежь мечтала об устройстве жизни по-новому и, в частности, таким выходом Степан Халтурин и его товарищи считали поездку в Америку с целью устройства там коммуны. (Бросив училище, Степан Халтурин уехал в столицу и попытался осуществить свою мечту уехать в Америку. Однако в Санкт-Петербурге он и его товарищи попались на удочку афериста, выманившего у них деньги якобы для «выправления заграничных паспортов» и бесследно исчезнувшего.) Вопрос об устройстве коммун обсуждался и в других кружках вятской молодежи. Так, учащийся училища Зот (Изот) Сычугов вместе со своим товарищем Семеном Ва-диковским пытался создать трудовую коммуну в Уфимской губернии, но затея не удалась.

Министр просвещения граф Д. А. Толстой был обеспокоен положением дел в училище, и в мае 1878 г. вместе с попечителем Казанского учебного округа посетил Вятку. «Вятские губернские ведомости» широко освещали этот визит. Министр остался доволен посещением мужской гимназии, ряда других учебных заведений, однако педагогические подходы, применявшиеся в земском училище, крайне обеспокоили столичного начальника. С раздражением он писал в отчете: «Земство желало посадить крестьянских мальчиков, взятых с поля, за изучение университетских предметов - химии, высшей математики, механики и т. д., без достаточного предварительного приготовления и образования из них в тех же классах, для практики, ученых агрономов, механиков, технологов и сельских учителей». Он предложил преобразовать это учебное заведение в реальное училище или учительскую семинарию.

Вскоре после отъезда министра в центральной печати начались резкие нападки на семинарию, обвинения в крамоле. В защиту семинарии выступил прогрессивный журнал «Отечественные записки», что только подлило масла в огонь. Обеспокоенность министра, как оказалось, не была напрасной. 5 февраля 1880 г. организатор «Северного союза русских рабочих», бывший учащийся Вятского училища Степан Николаевич Халтурин с целью покушения на императора Александра II произвел взрыв в Зимнем дворце.

Тем самым судьба училища была предрешена, и в тот же год оно было закрыто. Педагогический состав был полностью заменен, и на базе учительской семинарии было открыто реальное училище. С его образованием вятское земство было фактически вынуждено на деньги сельского населения давать образование более состоятельным горожанам.

За восемь лет своей работы Вятская учительская семинария подготовила около сотни учителей.

Всего училище сделало пять выпусков. Полный курс обучения прошли и выдержали выпускные экзамены 47 человек. Для такой огромной по территории и численности населения губернии, как Вятская, этого было слишком мало. Однако, по общему мнению, выпускники Вятской учительской семинарии значительно выделялись среди основной массы сельского учительства своей эрудицией и педагогической культурой, знаниями и отношением к делу.

«Отечественные записки» называли их «лучшими учителями народных училищ» в губернии, ибо они несли в народ солидные знания в области педагогики и методики преподавания, сельского хозяйства, современной для того времени техники, ремесел. В статье, посвященной училищу, отмечалось, что у учителей - выпускников училища «число учеников значительно увеличивается, что некоторые из них... открыли при школах ремесленные отделения и что, наконец, несколько человек занимаются в то же время хозяйством на своих землях или у частных лиц, как, например в Уржумском уезде» (1878, № 12, с. 227). У училища были недоброжелатели и в самой Вятке. На одном из заседаний Вятского губернского земства гласный Тучемс-кий заявил, что «мода на народных учителей из среды народа прошла». «Отечественные записки» отреагировали на это заявление следующим образом: «Тучемскому не могло быть неизвестно слышать отзыв об учителях из этого училища не только от земцев, но и со стороны дирекции и инспекции народных училищ, которые не считают помехой делу вверять в заведывание правительственными двухклассными училищами учителям, окончившим это земское училище» (1878, № 12, с. 229).

Журнал «Отечественные записки» тепло отзывался и о тех учителях, которые не проходили в училище полный курс обучения, а лишь сдавали в нем экзамены на получение звания народного учителя. Об этих учителях в журнале было сказано следующее: «Эти лица пошли в народные школы и считаются теперь, как свидетельствуют... гласные на губернском собрании, лучшими учителями даже в тех уездах, где много есть учителей из окончивших курс духовной семинарии. Эти учителя - постоянные, не на один или два года, пока хватит сил бороться с тяжелыми условиями нашей школьной жизни» (1878, № 12, с. 226).

Как же сложились судьбы некоторых из наиболее известных учеников-выпускников училища? Александр Михайлович Васнецов в течение 13 лет работал учителем в селах Архангельское и Рой Вятской губернии. Много внимания в школах уделял обучению детей ремеслам и основам сельского хозяйства, написал для детей две книжки «Русский школьник».

Один из основателей Вятского художественного музея художник Николай Николаевич Хохряков, любимый ученик гениального живописца И. И. Шишкина, работал учителем в Улешской школе Ярской волости Глазовского уезда и Верхнеив-кинской школе Орловского уезда, а затем некоторое время учительствовал в Старо-Михайловском начальном училище Мензелинского уезда Уфимской губернии.

Брат Степана Халтурина Петр работал учителем в школах Орловского уезда, в частности в с. Истобенске вместе с Башкировым, впоследствии перешел на агрономическую работу. П. Халтурин присутствовал на открытии в 1921 г. в Вятке памятника брату. Этот памятник является едва ли не единственным в России (в СССР) сохранившимся до наших дней скульптурным произведением, изваянным в соответствии с ленинским планом монументальной агитации и пропаганды.

Основатель известной на Вятской земле педагогической династии Николай Федорович Тепля-шин начинал педагогическую деятельность в Лу-дяно-Ясашском двуклассном училище Нолинского уезда. Здесь он организовал опытное поле, вел пропаганду сельскохозяйственных знаний среди населения. Затем работал в Мари-Малмыжском училище Малмыжского уезда и в с. Увят-Укля. Его дочери Антонина и Аполлинария также посвятили себя педагогическому делу. В память о заслуженной учительнице школы РСФСР Аполлинарии Николаевне Тепляшиной, награжденной двумя орденами Ленина, до сих пор проводятся в г. Кирове «Тепляшинские встречи». Среди ее учеников, в частности, писатель и общественный деятель Альберт Анатольевич Лиханов, кандидат технических наук, доцент ВГУ Елена Павловна Столбова (по некоторым данным, потомок Й.-В. Гёте), потомок именитого купца Кардакова врач Наталия Ильинична Кардакова и другие известные в нашем крае люди.

Один из пионеров в области разработки методики фонетического метода обучения грамоте Николай Иванович Мышкин долгие годы работал в селе Лопьял Уржумского уезда Вятской губернии. Большими пропагандистами технических знаний были выпускники училища Л. Спасский и И. Он-чуков, которые много лет работали в сфере подготовки квалифицированных рабочих.

Вятская земская семинария дала толчок к открытию других школ подобного типа. Вскоре в Вятской губернии были открыты Нартасская (1886) и Савальская (1899) сельскохозяйственные школы. Выпускниками Нартасской школы, в частности, были такие крупные ученые, как академик, вице-президент ВАСХНИЛ Василий Петрович Мосолов (1888-1951), доктор сельскохозяйственных наук, профессор Кировского государственного педагогического института Степан Леонтьевич

Щеклеин (1884-1975), удостоенный двух орденов Ленина, и другие известные деятели науки и образования, труженики сельскохозяйственного производства.

Одновременно с Вятской земской учительской семинарией в Симбирской губернии Ильей Николаевичем Ульяновым была открыта широко известная в России Порецкая учительская семинария. Эти два учебных заведения, осененные именем и талантом И. Н. Ульянова и его учеников и последователей, сыграли важную роль в развитии народного педагогического образования в России, стали примером для многих других губернских семинарий.

Несмотря на непродолжительный срок своей работы, Вятское земское училище оставило яркий след в истории российского образования. Впоследствии педагоги вновь открывавшихся подобных учебных заведений стремились изучать его опыт с целью его применения в своих школах. Однако возможности для полноценного применения передового опыта Вятского земского училища открылись лишь в 1920-е гг., когда на волне послереволюционного новаторства по всей стране, и в том числе в Вятской губернии, стали открываться школы-коммуны, школьные городки и другие инновационные формы организации школьного образования.

Примечания

1. Арсеньев А. М. Против идеализации учительских семинарий // Советская педагогика. 1947. № 12.

2. К 25-летию церковно-приходской школы в Вятской губернии. Вятка, 1909. С. 29.

3. Протоколы губернского земского собрания. Вятка, 1868. С. 111.

4. Там же.

5. Там же. С. 112.

6. Протоколы губернской земской управы. Вятка, 1868. С. 142.

7. Там же. С. 146.

8. Постановления губернского земского собрания. Вятка, 1868.

9. Постановления губернского земского собрания. Вятка, 1868. С. 148-149.

10. Помелов В. Б. Педагоги и психологи Вятского края. Киров, 1993. С. 14.

УДК 37.08

Е. И. Горбушина

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ подготовки НАЦИОНАЛЬНЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ в ВОЛГО-ВЯТСКОМ РЕГИОНЕ

В статье рассматриваются особенности профессиональной подготовки учителей для национальной школы в Волго-Вятском регионе в 1920-1930-е гг. Автор дает характеристику педагогических учебных заведений для нерусских народов, показывает их организационные формы и содержание образования в них.

The features of the teachers' professional training for the national school in Volga-Vyatka region in 1920-1930's are considered in the article. The author gives a description of the teachers' training institutions for non-Russian people, shows their organizational forms and the content of education in them.

Ключевые слова: Волго-Вятский регион, национальная школа, педагогическое образование.

Keywords: Volga-Vyatka region, national school, teachers' education.

В настоящее время, в связи с «оживлением» национального самосознания, самоутверждением народов и поисками культурной идентичности, во всем мире возрос интерес к проблемам развития национального образования. Школа - это среда, в которой происходит сохранение и передача духовного опыта и культурного наследия народа. Истоки современного национального образования были заложены в 1920-1930-е гг., когда формировались основные принципы национальной политики Советского государства.

Исторически пестрым в национальном отношении является Волго-Вятский регион, в состав которого входят территории современных Кировской и Нижегородской областей, Марийской, Удмуртской и Татарской республик. До 1917 г. сеть учебных заведений для нерусских народов (по официальной терминологии того времени - «национальных меньшинств») на этой территории была очень слабой. Одной из основных проблем, тормозивших развитие национального образования, была нехватка педагогических кадров.

Несмотря на крайне небольшой опыт подготовки нерусских учителей, сеть национальных педагогических учебных заведений в Волго-Вятском регионе начала выстраиваться сразу после прихода к власти большевиков. Велика была потребность в специалистах высшей квалификации. При существующих педагогических вузах были открыты национальные факультеты и отделения. Так, в

© Горбушина Е. И., 2012