К вопросу о статусе адвербиальных компликаторов в синтаксической системе русского языка

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

К ВОПРОСУ О СТАТУСЕ АДВЕРБИАЛЬНЫХ КОМПЛИКАТОРОВ В СИНТАКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ РУССКОГО ЯЗЫКА

А.В. Дегальцева

Ключевые слова: синтаксис, семантический синтаксис, адвербиализация, адвербиальные компликаторы. Keywords: syntax, semantic syntax, adverbialisation, adverbial complicators.

Интерес к семантическому устройству предложения, который особенно активно проявился в лингвистической науке в 80-90-ые годы ХХ века [Арутюнова, 2009; Богданов, 1977; Золотова, 1982; Кормилицына, 2011; Мурзин, 1982; Тулина, 1976; Шмелева, 1980 и др.], позволил ученым по-новому взглянуть на традиционно понимаемые явления и дополнить наблюдения над формальной структурой предложения сведениями о его семантике. Для описания объективных смыслов, заключенных в предложении, большинство современных исследователей использует термин «пропозиция». Это понятие логики, которое пришло в науку о языке. В лингвистике пропозиция понимается как языковая форма воплощения положения дел в действительности [Арутюнова, 2009; Белошапкова, 1989].

С точки зрения семантики грамматически простое предложение может быть как монопропозитивным (содержащим номинацию одной ситуации), так и полипропозитивным (включающим в свой состав несколько номинаций ситуаций). В полипропозитивном предложении одна из пропозиций, базовая, развернута в субъектно -предикатную структуру, другие же, побочные, существуют в свернутом виде. Дополнительные пропозиции могут быть заключены не только в обязательных компонентах семантической структуры, но и в тех членах,

которые не входят в грамматический и семантический минимум предложения [Кормилицына, 2011]. К подобным единицам, способным усложнять семантическую структуру высказывания, относятся, среди прочих, наречия, а также функционально замещающие их предложно-падежные формы существительных с адвербиальным значением.

Предмет данного исследования - определение статуса наречий, а также функционально замещающих их предложно -падежных форм существительных с адвербиальным значением как усложнителей семантической структуры предложения с точки зрения семантико -синтаксического подхода к анализу предложения с целью уточнения их места в синтаксической системе современного русского языка.

С позиции формального синтаксиса сочетание глагола с наречием или предложно-падежной формой существительного представляет собой не что иное, как словосочетание на основе связи примыкание или управление. Ср.: быстро бежал /озабоченно смотрел, с силой ударил / с грустью проговорил. Однако если рассматривать такие сочетания с позиций семантической организации предложения, то можно обнаружить существенные различия в приведенных примерах. В сочетаниях быстро бежал и с силой ударил обнаруживается тесная смысловая «спаянность» наречия и предложно-падежной формы с глаголом: формирование единой развернутой номинации. Такие сочетания, «образующие грамматическое единство, способные выражать цельное значение и служить обозначением» являются словосочетаниями [Виноградов, 1975, с. 233]. В сочетаниях озабоченно смотрел и с грустью проговорил грамматически зависимые от глагола словоформы содержат в свернутом виде номинации ситуаций: он озабочен / ему грустно. То есть данные сочетания слов заключают в себе пропозицию и функционально сближаются с предложениями, способными именовать целую ситуацию, передавать «сообщение о предметах и явлениях действительности» [Бабайцева, Максимов, 1987, с. 56]. Способность словосочетаний определенных классов выполнять функцию номинации фрагментов действительности подробно описана в работе Т.А. Тулиной «Функциональная типология словосочетаний», где исследователь доказывает, что это свойство функционально и семантически сближает отдельные группы словосочетаний с простым предложением [Тулина, 1976].

Очевидно, что рассмотренные нами в качестве примеров лексемы озабоченно и с грустью, включаясь в предложение, вносят в него дополнительные смыслы. Такие компоненты, вслед за Г.А. Золотовой и М.А. Кормилицыной [Золотова, 1982; Кормилицына, 2011], мы будем называть компликаторами (усложнителями семантической струк-

туры), конкретнее - с учетом их функционального и грамматического статусов - адвербиальными компликаторами (далее - АК).

Согласно проведенному нами многоаспектному исследованию структуры, семантики и функционирования адвербиальных компли-каторов на материале общим объемом около 250000 предикативных единиц, извлеченных из текстов разных функциональных стилей (художественной прозы (ХС), газетной публицистики (ПС), письменных официально-деловых (ОДС) и научных текстов (НС) разных жанров, а также записей разговорной речи (РР)), критериями отнесения синтаксем к АК являются синтаксическая роль и функции в предложении, структурные и словообразовательные особенности словоформы и, наконец, возможность трансформации в самостоятельную предикативную единицу внутри высказывания (последний критерий является следствием ранее перечисленных). Факторами, указывающими на наличие в высказывании АК, могут также служить семантическое рассогласование при сочетании предиката с компликатором; окачествление признака, выражаемого наречием; особенности контекста и под., однако они не являются показательными и достаточными для отнесения синтаксемы к группе АК. В данной работе мы рассмотрим каждый из вышеназванных критериев принадлежности синтаксемы к АК. Следует сразу оговорить, что в целях создания оптимального (для более детального и полного анализа явления) объема фактического материала мы ограничимся только такими единицами, которые не связаны с интонационным и пунктуационным обособлением и передачей полупредикативных (в традиционном понимании) отношений.

С позиций формально-синтаксического подхода АК свойственна синтаксическая функция присловного компонента (обстоятельства образа действия), причем словоформа-компликатор, зависящая от глагола-предиката, не может быть связана с передачей комплетивных отношений. При этом содержательно АК соотносятся не только и не столько с предикатом главной пропозиции, сколько с ее актантами или со всей ситуацией. В первом случае АК качественно характеризуют субъект (его эмоциональное, ментальное, физическое или физиологическое состояние, внешний вид, поведение и особенности характера) или объект базовой пропозиции: - Детки все еще ходят? - спросила Лидия с улыбкой (ХС); Главы правительств с озабоченностью отмечают сохраняющийся тревожный рост распространения ВИЧ/СПИД в регионе Балтийского моря и указывают на необходимость принятия неотложных мер (ОДС); Она допила кофе, проставила окурком несколько черных точек на блюдце, устало подня-

лась и вошла в комнату (ХС); Так и осталась скособоченно стоять газель посередине проезжей части в ожидании горе-водителя (ПС); Полиция Еревана «вежливо» разогнала митинг на проспекте Багра-мяна (ПС); Снежков встал, галантно поклонился <... > (ХС); Он у нас очень быстро и вкусно готовит (ПС); А оттуда ей совсем не близко было добираться до школы// (РР). Во втором случае АК содержат в себе в свернутом виде не диктумную, а модусную информацию. С их помощью говорящий оценивает названную в базовой пропозиции ситуацию: Грабитель глупо погорел из-за MySpace (ПС); Так к сожалению термин «крестьянская война» необоснованно исчез со страниц школьных учебников в 90-х годах XX века (НС), а также характеризуют ее с точки зрения достоверности/недостоверности: С некоторой долей уверенности можно утверждать, что методологически Л. Витгенштейн и М. Фуко дополняют друг друга <... > (НС); Не изменилось отношение к победителям. И можно без колебаний заявить: никогда не изменится (ПС).

Словообразовательные и структурные характеристики также являются одними из критериев отнесения словоформы к АК. По нашему мнению, в состав АК входят следующие единицы:

1) наречия, образованные от:

а) качественных прилагательных: А я говорю /тебя будут ругать / а ты прямо говори / что я сама сильно / нахально залезла / на меня сваливай все // (РР); Мистер Френсис Миллнз шел ему навстречу и ничуть не удивлен был, увидев его; как-то грустно повел глазами по сторонам <... > (ХС);

б) относительных прилагательных: Я шла бесцельно, как в детстве, глазея по сторонам <... > (ХС); Исполнитель бесплатно исправляет только собственные ошибки в разработанных им конфигурациях, если эта ошибка была обнаружена не позднее двух недель с момента выполнения работы (ОДС); По-дружески при встрече Михаил Иосифович мне сказал: «Знаешь, мне дали медаль на форуме» (ПС);

в) действительных причастий настоящего времени: Она понимающе покачала головой, а я удивился тому чувству, которое секунду назад испытал после слов «в наших краях» (ХС); Зайчишку я нашел в спальне возле балкона, и, когда вытаскивал его за уши из-под тумбочки он уже не кричал от ужаса а угрожающе почти по-кошачьи фыркал (ПС);

г) страдательных причастий настоящего времени: егая между стебельками травянистых растений, она склевывает пауков, гусениц, жуков, а выпугнув из травы какое-нибудь летающее насекомое,

взлетает вслед за ним и неутомимо преследует его, делая в воздухе сложные пируэты (НР); Сам Борис Борисович невозмутимо стоял на сцене без привычной за последнее время бороды до пояса и оттого помолодевший лет на 10 (ПС);

д) страдательных причастий прошедшего времени: Он так смотрит на ее удивленно // (РР); Ладно, не хотите нанимать сурдопереводчика, но ведь общаться можно и с помощью карандаша и бумаги, - озабоченно замечает Зоя Ивановна (ПС);

е) деепричастий, утративших видовременные и залоговые значения [Валгина, Розенталь, Фомина, 2002]: Дима молча проводил его до гостиницы и только тут дал волю своему гневу (ХС); <...> ряженые могли крадучись завалить снегом чужие ворота <...> (НС); Крайне правые нехотя включили народ в православно-самодержавную концепцию власти из вполне прагматичных соображений (НС);

ж) других наречий, если словообразующие суффиксы (форманты) передают ослабленную степень признака или выражают экспрессивность: В трех-четырех шагах от Ланкина стоял Андрей Николаевич <... > и потом осторожненько стал отходить (ХС); <... > а та мгновенно оценила обстановку, надменно-суховато кивнула Марине (ХС); Спокойненько так стоит себе в уголке (РР).

Как видим, в качестве словообразовательной базы наречий, участвующих в процессе адвербиализации, выступают признаковые слова знаменательных частей речи: прилагательные и атрибутивные формы глаголов (причастия и деепричастия), что позволяет адвербиальному компликатору выполнять функцию характеризации человека или ситуации.

2) предложно-падежные формы существительных, представленные:

а) немотивированными существительными, называющими эмоциональные состояния: Так уж устроена загадочная русская душа, что мы часто и с тоской смотрим «за бугор» <... > (ПС); <... > он в ужасе смотрит / даже не на эту женщину / он смотрит как бы сквозь нее //(РР);

б) деадъективами: Отныне народы Южной Осетии и Абхазии могут с уверенностью строить мирное будущее <... > (ОДС); Говоря о культуре, в Перу не без гордости часто используют термин «пе-руанизм» («peruanidad») <... > (ОДС);

в) девербативами: С сожалением приходится констатировать что речь идет о работах, написанных довольно давно, относящихся к 60-80 годам (НС); Экономист не дает интервью, не проводит

встречи и переговоры, касающиеся деятельности предприятия, без разрешения руководства предприятия (ОДС).

Из приведенных примеров легко заметить, что моделями, по которым строятся такие неморфологизованные адвербиальные компли-каторы, являются: а) «с + тв. падеж сущ.», где существительное входит в лексико-семантическое поле качества. Это специализированная форма выражения вторичного значения существительного: значения качества или «состояния, которым сопровождается какое-либо действие» [Толковый словарь русского языка, 2007, с. 848];

б) «без + род. падеж сущ.», антонимичная по смыслу «с + тв. падеж сущ.» и обозначающая отсутствие состояния или качества, важного, по мнению адресанта, для совершения действия [Золотова, 1988];

в) «не без + род. падеж сущ.» [Ножкина, 1986], указывающая на незначительное проявление качества или свойства и г) «в + предл. падеж сущ.» со значением пребывания субъекта в каком-либо эмоционально-ментальном состоянии [Золотова, 1988].

Как известно, предложение, в отличие от словосочетания, обладает признаками предикативности: модальностью, темпоральностью и персональностью. Безусловно, анализируемые нами АК не обладают специальными механизмами актуализации информации, а называемые ими ситуации связаны с отражением модальности, темпораль-ности или персональности лишь относительно: через соотношение с предикатом главной пропозиции. Несмотря на это, при разворачивании таких компонентов в предикативные единицы обнаруживается модально-временной план, а в некоторых случаях даже отношение к лицу, не являющемуся субъектом базовой пропозиции. При этом значения модальности, темпоральности и персональности, выраженные в основной пропозиции, могут как совпадать, так и не совпадать с реализацией данных значений в свернутой пропозиции. Кроме того, использование подобных наречий и предложно-падежных форм может приводить к появлению в высказывании дополнительных значений причины, следствия, цели или условия. Обратимся к некоторым примерам.

- Да замолчи, наконец! - крикнула мать и больно шлепнула ее (ХС). Рассмотрим семантическую структуру третьей предикативной единицы. В ее диктумном содержании обнаруживаются две пропозиции: основная (базовая) и побочная. Структура базовой пропозиции включает в себя Si (мать), Р1 (шлепнула) и Ob (ее). Данная пропозиция называет действие в физической сфере. В структуре побочной пропозиции присутствует S2 (ей), который является объектом базовой пропозиции, и Р2 (больно), именующий физическое состояние, вы-

званное действием Б1. По справедливому замечанию Г.А. Золотовой, полиперсональность является маркером полипропозитивности высказывания [Золотова, 1982]. Если говорить о соотношении временных планов действия и состояния, отраженных в главной и побочной пропозициях, то совершенно очевидно, что действие Б1 предшествует состоянию 82 и, кроме того, каузирует его. Итак, в данной формально простой предикативной единице наблюдается семантическое усложнение: полипропозитивность, сопровождающаяся политемпорально-стью и полисубъектностью. Как видим, между главной и побочной пропозициями устанавливаются причинно-следственные отношения.

Рассмотрим другой пример. Нефтяные бизнесмены примирительно обещают затишье цен на внутреннем рынке нефтепродуктов (ПС). Глагольный предикат обещают называет реальное действие, которое совпадает с моментом речи, тогда как наречие-комликатор, содержащее в себе побочную пропозицию, передает значение намерения или целенаправленности («чтобы разрядить обстановку в стране») и именует потенциальную ситуацию.

Итак, полиперсональность, политемпоральность или полимодальность, появляющиеся в формально простом предложении при введении в него подобных наречий или предложно-падежных форм существительных, наглядно показывают, что сочетания предиката с ними с позиций семантического синтаксиса нецелесообразно рассматривать в одном ряду с традиционно понимаемыми словосочетаниями, детально описанными в грамматиках. Как и словосочетания, сочетания глаголов с АК отличаются от предложения интонационной и смысловой незавершенностью, следовательно, невозможностью выступать в качестве коммуникативной единицы, а также отсутствием признаков предикативности. В отличие от синтаксических дериватов глагольного предиката, которые обладают признаками полупредикативности (деепричастий и деепричастных оборотов, причастий и причастных оборотов, инфинитивов и девербативов) [Золотова, 1982], рассматриваемые нами наречия и предложно -падежные формы не имеют таких свойств.

На наш взгляд, сочетания АК с глагольными предикатами следует считать словосочетаниями более высокого порядка на том основании, что их денотатами являются различные реальные и ирреальные ситуации (в широком смысле этого слова), в рамках всего высказывания они способны передавать отношения, близкие к предикативным. Следовательно, такие структуры должны занимать промежуточное положение между номинативными (слово, словоформа и словосочетание) и коммуникативными (предложение) единицами. В

лингвистической литературе последних лет подобным образом уже был определен статус девербативов [Долженко, 2012].

Таким образом, основными критериями отнесения синтаксемы к адвербиальному компликатору являются ее структурно -словообразовательные характеристики, синтаксическая роль и особенности функционирования в высказывании (характеристика всей ситуации или одного из актантов пропозиции).

На наш взгляд, на основании того, что АК содержат в себе в свернутом виде ситуации (действия, состояния, качественные характеристики и т.д.) или их оценку и потенциально - посредством общего с главной пропозицией механизма актуализации информации -способны отражать признаки предикативности и различные значения обусловленности, с позиций семантического синтаксиса сочетания АК с глаголом следует считать особым типом словосочетаний, образующим переходную зону между словосочетанием и простым предложением.

Литература

Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы. М., 2009.

Бабайцева В.В., Максимов Л.Ю. Современный русский язык. В 3 ч. М., 1987. Ч. 3.

Белошапкова В.А. Синтаксис // Современный русский язык. М., 1989.

Богданов В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л., 1977.

Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И. Современный русский язык. М., 2002.

Виноградов В.В. Вопросы изучения словосочетаний (На материале русского языка) // Исследования по русской грамматике. Избранные труды. М., 1975.

Долженко Н.Г. Структурно-семантическое осложнение простого полипропозитив-ного предложения с девербативным оборотом // Вестник угроведения. 2012. № 3.

Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.

Золотова Г.А. Синтаксический словарь: репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. М., 1988.

Кормилицына М.А. Семантически осложненное (полипропозитивное) простое предложение в устной речи. М., 2011.

Мурзин Л.Н. Основы дериватологии. Пермь, 1982.

Ножкина Э.М. Развитие в русском языке функциональных вариантов со значением качества, свойства // Вопросы стилистики. Саратов, 1986. Вып. 21.

Толковый словарь русского языка (с включением сведений о происхождении слов). М., 2007.

Тулина Т.А. Функциональная типология словосочетаний. Киев; Одесса, 1976.

Шмелева Т.В. Пропозиция и ее репрезентации в предложении // Вопросы русского языкознания. М., 1980. Вып. 3.