Ставропольское общество для изучения Северо-Кавказского края: исследовательские практики начала XX века

УДК 94(470.63).84

М. Е. Колесникова

СТАВРОПОЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО КРАЯ: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРАКТИКИ

НАЧАЛА XX ВЕКА

Статья посвящена актуальной научной проблеме - истории развития историопи-сания в российской провинции на рубеже Х1Х-ХХ вв. В центре внимания - история создания и деятельности Ставропольского общества для изучения Северо-Кавказского края. Впервые на основе архивных материалов рассматриваются различные направления его деятельности: археологическое,

этнографическое, историко-краеведческое, охрана памятников древности, музейное, просветительское и издательское.

Ключевые слова: научное общество, провинциальная историография, история изучения Северного Кавказа, Ставропольского общества для изучения Северо-Кавказского края, музей, Г. К. Праве.

М. Е. Ко^т^а

STAVROPOL SOCIETY FOR EXPLORATION OF NORTH CAUCASUS REGION: THE RESEARCH PRACTICES IN THE EARLY XX CENTURY

The article deals with a topical academic problem of the history of development of historical narratives in the Russian province in the late XIX - early XX centuries. It focuses on the history of foundation and activities of Stavropol Society for the exploration of North Caucasus region. The author is the first researcher to use archival resources in order to analyze the

Society's manifold activities: archeological, ethnographical, historical, educational, as well as activities relating to museums, publishing and preservation of ancient monuments.

Key words: academic society, regional historiography, the history of exploration of North Caucasus, Stavropol Society for Exploration of North Caucasus Region, museum, G. K. Prarve.

Научно-просветительские общества, возникшие на Северном Кавказе в дореволюционный период, внесли значительный вклад в развитие отечественной науки. Они являлись одним из элементов системы научных обществ России. История создания и деятельности общественных организаций интересна с точки зрения рассмотрения процессов самоорганизации российского общества, которое происходило на рубеже Х1Х-ХХ столетий. Общественные организации и добровольные общества действовали в области науки и техники, литературы и искусства, занимались благотворительностью и просвещением, работали в сфере медицины и сельского хозяйства.

В дореволюционной историографии под общественными организациями понимались любые добровольные общества, иногда даже органы местного и сословного самоуправ-

ления, т. к. термин «общественный» трактовался широко - как негосударственный. Для обозначения общественных организаций использовались термины: «ассоциации», «общества», «научные общества», «частные общества», «общества частной инициативы». Понятие «общество» закрепил проект Гражданского уложения 1899 г., согласно которому обществом признавался «разрешенный надлежащей властью союз лиц, в числе не менее семи, которые, не имея целью получение прибыли, избрали предметом своей деятельности благотворительность, развлечения (клубы, общественные собрания), развитие наук, искусств, физических сил и ловкости (спорт) и другие общеполезные цели» [8, с. 551-552]. Разграничивались общества, ставившие перед собой культурно-просветительские и научные цели, и общества, создаваемые для осуществления производственно-хозяй-

ственной деятельности. Особо подчеркивался неформальный и добровольный характер обществ, нацеленность их на развитие просвещения, науки, культуры и досуга населения. Понятие «общественные организации» характеризуется такими признаками, как добровольность; негосударственный характер, выражающийся в способности осуществлять свои функции независимо от властных органов; персональное фиксированное членство; наличие штатного аппарата и внутренней структуры; некоммерческая цель [15, с. 22].

Рубеж столетий был временем развития провинциальной историографии. В провинции наблюдался устойчивый интерес к истории местного края, складывалось определенное интеллектуальное сообщество единомышленников, занимающихся историческими и краеведческими исследованиями, возникали научные общества, краеведческие по сути и характеру своей деятельности. Все это дало основание историкам говорить о формировании в российской провинции определенной социокультурной среды, в которой создавалось значительное количество исторических трудов. Историки стали рассматривать и сам факт существования провинциальной историографии. Кропотливая работа местных исследователей по сбору исторического материала, первые попытки его интерпретации нашли отражение в огромном количестве созданных ими исторических трудов. Среди них - как опубликованные работы, так и рукописи, хранящиеся в архивах, библиотеках и отделах письменных источников музеев. Большая часть их посвящена региональной проблематике. Труды эти позволяют увидеть эволюцию взглядов отдельных исследователей, рождение научных концепций и идей в области региональной истории.

Анализ деятельности научных обществ позволяет говорить о консолидации вокруг них историков-любителей, местных знатоков древностей и археологов, получивших возможность участвовать в научно-исторической, археологической и этнографической работе, издавать свои труды. Являясь зачастую единственными в губернии или области, они занимались их всесторонним изучением, проводили историко-археоло-гические изыскания, осуществляли охрану памятников старины, занимались коллекци-

онированием предметов древности, поиском и публикацией исторических источников. Их деятельность - это уникальный, до конца еще не исследованный опыт коллективных любительских и научных исследований, нуждающийся во всестороннем изучении. Именно от них ведет свое начало «историописа-ние» Северного Кавказа.

Северокавказские научные общества явились общественно-научными центрами для местной интеллигенции. Они имели универсальный характер и объединяли вокруг себя как профессионалов, так и историков-любителей, местных знатоков древности, натуралистов и естествоиспытателей, получивших возможность участвовать в научно-исследовательской работе, издавать свои работы. Общества стремились всесторонне изучить регион, его отдельные части. В поле их зрения находились история, археология, этнография, экономика, география, природа Северного Кавказа.

Основными направлениями деятельности научных обществ Северного Кавказа были археологические, этнографические, исто-рико-краеведческие исследования; охрана памятников древности; музейная, просветительская и издательская деятельность. Направления и интересы исследований членов северокавказских научных обществ пересекались, совпадали, так как работы их были посвящены одному региону - Северному Кавказу, поэтому во многом они дополняют друг друга. Неудивительно, что одни и те же ученые, историки-любители состояли в нескольких научных обществах одновременно, что было характерно для пореформенной российской провинции в целом [1, с. 71].

В числе научно-просветительских обществ было и Ставропольское общество для изучения Северо-Кавказского края в историческом, географическом и антропологическом отношениях, созданное в 1910 г. во многом благодаря инициативе известного ставропольского нотариуса, общественного деятеля Георгия Константиновича Праве (1862-1925). В истории северокавказского краеведения Г. К. Праве известен как один из основателей Ставропольского государственного краеведческого музея, ныне историко-культурного и природно-ландшафтного музея-заповедника им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве. Он был одним из ярких пред-

ставителей целой плеяды российской провинциальной интеллигенции, без подвижнической деятельности которых невозможно существование науки. Для него наука, образование и просвещение означали средство к поднятию народного благосостояния.

В итоге многолетней собирательской работы Г. К. Праве был создан домашний (частный) подвижной музей школьных наглядных пособий, открытый для посещения в 1887 г. [2, л. 6] Фонды его представляли главным образом природоведческие коллекции, чучела животных, мокрые препараты, учебные наглядные пособия (карты, схемы, диапозитивы, стереоскопические картины и др.). Во всех отделах музея Г. К. Праве ввел оригинальные технические приспособления, разработал методы, систему регистрации, указатели. Г. К. Праве выработал и собственную систему экспонирования материала, расположения его в отделах, схему отделов провинциальных музеев, которая позже использовалась как образец при создании новых музеев Северного Кавказа (Г. К. Праве инструктировал Майкопский, Ейский, Кропоткинский, Краснодарский музеи), а также Петровский музей в г. Астрахани и Московский музей наглядных учебных пособий. Накопленные им материалы и коллекции безвозмездно использовались учителями школ и гимназий г. Ставрополя и губернии. На педагогической выставке 1890 г. коллекции музея, главным образом природоведческие (чучела животных, мокрые препараты, наглядные пособия), впервые были представлены публике [7, л. 6].

Для хранения и показа музейных экспонатов требовались определенные помещения и значительные денежные средства, которые позволили бы развернуть научно-исследовательскую работу и продолжить собирательскую деятельность. После 15-летних постоянно отклоняемых Ставропольской городской Думой предложений принять в дар частные коллекции они были наконец приняты в 1904 г., и с этого времени музей стал общественным учреждением. Он получил название Ставропольского народного музея учебных пособий [5, л.12, 14.]. В 1912 г. Ставропольская городская Дума приняла решение о передаче музею второго этажа Александровского гостиного ряда, где и состоялось его торжественное открытие.

Это был первый образцовый по полноте и компактности Центральный народный музей, состоящий из следующих отделов (музеев): 1. а) стационарный и научный музей, включал археологический, этнографический, художественный, культурно-исторический отделы (более 12000 предметов), б) научный музей, включал естественно-исторический отдел и отдел по изучению местного края (50 000 предметов); 2. Музей наглядных учебных пособий, обширнейший и единственный на Северном Кавказе (более 34 000 учебных пособий); 3. Публичная библиотека, первая на Северном Кавказе по величине и ценности содержания; 4. Ремонтно-монтировочная мастерская учебных пособий; 5. Выставочный отдел, организовывал систематические, злободневные выставки.

Задачей музея было «дать богатый и полный иллюстративный материал, по возможности по всем отраслям знания; обслуживание наглядными учебными пособиями школ всех трех ступеней, курсов, отдельных лекторов и лекций», организация выставок [3, л. 38-39; 4, л. 57-58, 68.]. Музей, помимо собирательной деятельности, занимался изучением истории и археологии края, охраной памятников древности, вел большую просветительскую работу. При музее имелась богатая научная библиотека, содержащая в основном краеведческую литературу по истории Северного Кавказа. Самим Г. К. Праве был составлен и подробный библиографический указатель литературы, посвященной г. Ставрополю (более 100 карточек).

На базе музея вокруг Г. К. Праве собирались ученые: зоологи, энтомологи, ботаники, таксидермисты, - сотрудничавшие с музеем. Благодаря им формировались коллекции, которые все более приобретали краеведческий характер. Г. К. Праве первоначально недооценивал краеведческое направление в деятельности музея, но затем стал привлекать краеведческие материалы, хотя и был убежден, что музей не должен сосредотачиваться только на показе местной истории и культуры, а призван знакомить посетителей «с образцами животных, растений и оружия всего мира». Как вспоминал В. Н. Лучник, по замыслу Г. К. Праве, провинциальный музей, «будучи научно-исследовательским учреждением, должен в то же время вести просветительную работу в широких слоях

населения, давая по возможности максимум знаний, возбуждая интерес и вызывая уважение к науке и сознание ее значения. Вследствие этого, он считал совершенно ошибочным нередко наблюдаемое у нас стремление к организации исключительно краеведческих музеев. Если смотреть на музеи как на учреждения, ведущие исследовательскую работу, то тогда от них действительно можно требовать ограничения области, ими изучаемой. Однако наши провинциальные музеи, помимо чисто научных задач, преследуют также просветительные цели, и эта сторона их деятельности не может искусственно урезываться» [12, с. 546]. Поэтому в выставочной части музея краеведческий принцип совершенно сознательно был отвергнут Г. К. Праве. Вместе с тем значение материалов местного происхождения, необходимых для научной работы и в частности интересующих специалистов, «никогда не умалялось». Краеведческие материалы накапливались в фондах музея, представляли собой обширные коллекции, которые чаще предоставлялись для работы специалистам, чем выставлялись в экспозиции.

Несмотря на скудность средств, выделяемых на содержание музея, Г. К. Праве сумел привлечь сюда многочисленных бесплатных сотрудников, приходивших «с желанием работать на общую пользу». За все годы существования музея их было 150 человек. Помимо специалистов, которые вели научную работу, в музее работали многочисленные любители природы, истории, археологии и лица, просто «сочувствующие музею». Среди них Н. Я. Динник, В. И. Кувшинский,

A. А. Чернышов, М. В. Бржезицкий, П. И. Нагорный, А. И. Кувшинская, Н. Я. Сперанская, Е. Р. Хадарин, И. Акимов, Г. Гладкосадский,

B. Есаулов, И. Ицков, В. Гниловской, Б. Фи-листинский, З. Шатилова, В. Альшевский и др. [3, л. 38.] Большой вклад в развитие музея внесли супруга Г. К. Праве Мария Васильевна (ее имя и будет носить музей), их сын и четыре дочери, которые много лет работали бесплатными сотрудниками музея. «Работа в музее находилась для всех, - напишет позже В. Н. Лучник, - одни обрабатывали коллекции, другие собирали материал, третьи были заняты изготовлением коробок или вычерчиванием диаграмм. Для многих останется незабвенным то время, когда они

с энтузиазмом, свойственным молодости, просиживали в музее долгие вечера и по мере сил работали для музея под руководством основателя, неизменно готового помочь своими советами» [12, с. 546].

Во многом благодаря инициативе Г. К. Праве и той творческой и научной атмосфере, которая была создана в музее и объединяла научную интеллигенцию, в 1910 г. в Ставрополе было создано Ставропольское общество для изучения Северо-Кавказского края в историческом, географическом и антропологическом отношениях. Председателем правления и почетным членом общества стал Г. К. Праве.

Общество занималось всесторонним исследованием региона, способствовало усилению интереса общественности к своему краю, его истории и природе, к охране памятников древности и культуры, которая была не совсем удовлетворительной. Деятельность его распространялась на весь Северный Кавказ и регламентировалась, как и у других подобных научных обществ, уставом, который был утвержден 8 января 1910 г. Согласно ему целью общества было «изучение Северного Кавказа в естественно-историческом, географическом, антропологическом отношениях и популяризация естественно-исторических и географических знаний» [13]. Основными направлениями работы были научно-исследовательская работа, музейная, просветительская и издательская деятельность.

Общество состояло из почетных, действительных членов и членов-сотрудников. Последние не платили членских взносов и оказывали обществу различные услуги, преимущественно информационного характера. Действительные члены занимались непосредственно научно-исследовательскими изысканиями, просветительской деятельностью. Среди членов общества были известные ученые-кавказоведы: зоолог Н. Я. Динник, ботаники А. П. Норман, М. И. Бржезицкий, энтомолог В. Н. Лучник, геологи В. В. Богачев, С. А. Гатуев, палеонтолог И. Хоменко, статистик А. С. Собриевский, историк и археолог Г. Н. Прозрителев, инженер А. П. Стопневич, А. А. Антоновский и А. Чернышев. Велика была в составе общества и доля активно работающих любителей-краеведов, таких как Б. П. Уваров, А. Ф. Хандурин, А. А. Казанский,

И. В. Лагода, П. Е. Шмурло, И. А. Ковалевский, А. А. Эргарт, В. А. Баженов, М. П. Усков, Ю. Гросман, А. В. Динник и др. [6, л. 1.] Согласно «Отчету о деятельности общества за 1914 г.», в его составе было 139 действительных членов, 7 почетных и 27 членов-сотрудников [13].

Заседания общества проходили как в музее Северного Кавказа (создатель музея Г. Н. Прозрителев), так и в здании городского музея наглядных пособий (создатель музея Г. К. Праве). Члены Общества Н. Я. Динник и В. Н. Лучник помогали Г. К. Праве в создании и работе музея, были членами краевого музейного совета. Их личные коллекции значительно пополнили фонды музея. В. Н. Лучник после смерти Г. К. Праве в 1925 г. возглавил музей. При нем были открыты новые и расширен ряд старых отделов - геологии, археологии, этнографии, библиотека. Обществом и музеем было собрано до 30 тысяч экспонатов и более 90 тысяч уникальных книг, которые позже вошли в основной фонд Ставропольского государственного историко-культурного и природно-ландшафтного музея-заповедника им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве и Ставропольской государственной краевой универсальной научной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова.

Успешное решение задач, стоящих перед обществом, зависело от его финансового положения. Членские взносы (3 руб. в год) вместе с вступительными взносами (1 руб.) и пожертвованиями являлись основным источником денежных средств общества. Прибыль составляли также нерегулярные субсидии от различных учреждений, плата за лекции и выставки, доход от различных мероприятий общества [6, л. 2]. Недостаток средств зачастую являлся серьезным тормозом для развития деятельности общества.

Научно-исследовательская деятельность общества заключалась в работе его отдельных секций (зоология, ботаника, история, география, антропология), подготовке научных докладов и рефератов, проведении научных заседаний и бесед, экскурсий, устройстве курсов публичных лекций, выставок. Проблематика исследовательской деятельности и научных публикаций членов общества складывалась более или менее стихийно, определялась их личными научными интересами и пристрастиями. Как правило, это были узкие,

локальные темы и сюжеты. Общество являлось универсальным, видное место в нем помимо естествознания занимали география, история, археография и археология.

Археологическими исследованиями занимался член общества, известный северокавказский исследователь Г. Н. Прозрителев, с именем которого связана деятельность целого ряда научно-краеведческих обществ и учреждений Северного Кавказа. Описание археологических памятников региона нашло отражение и в ряде работ известного исследователя, зоолога, ботаника и сподвижника Г. Н. Праве в музейном деле - Н. Я. Динни-ка. В конце Х1Х в. он занимался исследованием и описанием Зеленчукских храмов и находящихся рядом с ними археологических памятников [9]. Н. Я. Динник считал, что и архитектура храмов, и уцелевшие фрески в греческом стиле позволяют отнести храмы к Х1 в.

Общество издавало свои «Труды» [14]. Значительная часть статей в них была посвящена вопросам естествознания как научного, так и прикладного характера, научному описанию коллекций городского музея, в том числе гербария, палеонтологических и энтомологических материалов. Также печатались исторические описания и этнографические материалы. Уже в первом выпуске «Трудов» было напечатано обращение к местной общественности с просьбой заняться сбором сведений и составлением описаний местностей для общества по специальной программе, автором которой был известный северокавказский исследователь, этнограф С. В. Фарфоровский. Его перу принадлежит ряд историко-этнографических очерков, посвященных народам Северного Кавказа, историографические зарисовки и статьи из истории региона, написанные на основе архивных документов. На страницах «Трудов» часто печатал свои этнографические зарисовки М. И. Ермоленко [10, с. 121-126; 11]. Традиции и опыт этого издания были использованы Ставропольским государственным краеведческим музеем при подготовке «Материалов по изучению Ставропольского края» (г. Ставрополь, 1949-1988). Деятельность Ставропольского общества для изучения Северо-Кавказского края внесла определенный вклад в развитие краеведческого движения и музейного строительства.

Источники и литература

1. Бердинских В. А. Уездные историки: Русская провинциальная историография. М.: Новое литературное обозрение, 2003. 528 с.

2. Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф.А-2307. Оп. 3. Д. 12.

3. ГАРФ. Ф.А-2307. Оп. 3. Д. 302.

4. Государственный архив Ставропольского края (далее - ГАСК). Ф. 96. Оп. 2. Д. 2884.

5. ГАСК. Ф. 372. Оп. 1. Д. 5.

6. ГАСК. Ф. 645. Оп. 1. Д. 7.

7. ГАСК. Ф. 645. Оп. 1. Д. 12.

8. Гражданское уложение. Проект высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения. Кн. 5. Т. 4. СПб.: Государственная типография, 1899. 574 с.

9. Динник Н. Я. Верховья Большого Зеленчука и хребет Абишира-Ахуба // Известия Кавказского отдела Императорского Русского Географического общества. Тифлис, 1899. Т. 12. Вып. 3. С. 251-287.

10. Ермоленко М. И. Легенды кабардинцев и ингушей на Северном Кавказе // Труды Ставропольского общества для изучения Северо-Кавказского края в историческом, географическом и антропологическом отношениях. СПб.: [б.и.], 1913. Вып. 2. С. 121- 126.

11. Ермоленко М. И. Кабардинские легенды и сказки. Ставрополь: Типография губернского правления, 1915. 39 с.

12. Лучник В. Н. Памяти Георгия Константиновича Праве // Ставрополь в описаниях, очерках, исследованиях за 230 лет / под ред. проф. В. А. Шаповалова, К. Э. Штайн. Ставрополь: СГУ, 2007. С. 545-549.

13. Ставропольский государственный историко-культурного и природно-ландшафтный музей-заповедник им. Г. Н. Прозрителева и Г К. Праве. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 181.

14. Труды Ставропольского общества для изучения Северо-Кавказского края в естественно-историческом, географическом и антропологическом отношениях. СПб., 1911-1916. Вып. 1-2. Т. 3-4. 340 с.

15. Туманова А. С. Общественные организации и русская публика в начале ХХ века. М.: Новый хронограф, 2008. 320 с.

References

1. Berdinskikh V. A. Uezdnye istoriki: Russkaya provintsial'naya istoriografiya (County historians: Russian provincial historiography). Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2003. 528 p. (In Russian).

2. State archive of Russian Federation (GARF). F.A-2307. Inv.3. D.12. (In Russian).

3. GARF. F. A-2307. Inv.3. D.302. (In Russian).

4. State archive of Stavropol region (GASK). F.96. Inv.2. D.2884. (In Russian).

5. GASK. F. 372. Inv. 1. D. 5. (In Russian).

6. GASK. F. 645. Inv. 1. D. 7. (In Russian).

7. GASK. F. 645. Inv. 1. D. 12. (In Russian).

8. Grazhdanskoe ulozhenie. Proekt vysochaishe utverzhdennoi Redaktsionnoi komissii po sostavleniyu Grazhdanskogo ulozheniya. Book 5. Vol. 4. St. Petersburg: State printing house, 1899. 574 p. (In Russian).

9. Dinnik N. Ya. Verkhov'ya Bol'shogo Zelenchuka i khrebet Abishira-Akhuba (The Upper of Bolshoi Zelenchuk and the Ridge of Abishir-Akhub) // Izvestiya Kavkazskogo otdela Imperatorskogo Russkogo Geograficheskogo obshchestva. 1899. Vol. 12. Issue 3. P. 251-287. (In Russian).

10. Ermolenko M. I. Legendy kabardintsev i ingushei na Severnom Kavkaze. (The Legends of Kabardians and Ingush in the Northern Caucasus) // Trudy Stavropol'skogo obshchestva dlya izucheniya Severo-Kavkazskogo kraya v istoricheskom, geograficheskom i antropologicheskom otnosheniyakh (Proceedings of the Stavropol Society for the study of the North Caucasus region in the historical, geographical and anthropological relationships). St. Petersburg, 1913. Issue 2. P. 121-126. (In Russian).

11. Ermolenko M. I. Kabardinskie legendy i skazki (The Kabardian legends and fairy tales). Stavropol': Printing of provincial government, 1915. 39 p. (In Russian).

12. Luchnik V. N. Pamyati Georgiya Konstantinovicha Prave (In memory of Georgy Prave) // Stavropol' v opisaniyakh, ocherkakh, issledovaniyakh za 230 let (Stavropol descriptions, sketches, studies over 230 years) / ed by V. A. Shapovalov, K.E. Shtain. Stavropol': SSU, 2007. P. 545-549. (In Russian).

13. Stavropol State Historical-Cultural and Natural Landscape Museum-Reserve named after G. N. Prozritelev and G. K. Prave. F.2. Inv.1. Ed.hr. 181.

14. Trudy Stavropol'skogo obshchestva dlya izucheniya Severo-Kavkazskogo kraya v estestvenno-istoricheskom, geograficheskom i antropologicheskom otnosheniyakh (Proceedings of the Stavropol Society for the study of the North Caucasus region in the natural-historical, geographical and anthropological relations). St. Petersburg, 1911-1916. Issue 1-2. Vol. 3-4. 340 p. (In Russian).

15. Tumanova A. S. Obshchestvennye organizatsii i russkaya publika v nachale XX veka. (The Social Organizations and the Russian Public at the Beginning of the 20th century). Moscow: Novyi khronograf, 2008. 320 p. (In Russian).