Эволюция структурного типа житийного предисловия в византийской и древнерусской агиографической традициях (в период с VI до рубежа XIV-XV веков включительно)

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 26 (355). Филология. Искусствоведение. Вып. 93. С. 87-91.

Е. А. Панова

ЭВОЛЮЦИЯ СТРУКТУРНОГО ТИПА ЖИТИЙНОГО ПРЕДИСЛОВИЯ В ВИЗАНТИЙСКОЙ И ДРЕВНЕРУССКОЙ АГИОГРАФИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИЯХ

Рассматривается эволюция структурного типа житийного предисловия в византийской и древнерусской агиографической традициях. Основная цель исследования - рассмотреть, как развивались житийные предисловия в Византии и на Руси, а также выявить, что нового было привнесено древнерусскими книжниками в структуру житийных предисловий.

Ключевые слова: житие, предисловие, канон, тема, структура, традиция, мотив.

Любая литература связана с предшествующей традицией [4. С. 16]. Литература Древней Руси росла и создавалась под знаком византийской традиции. Византийские, а затем и древнерусские житийные предисловия отличались особой «трафаретностью» и характеризовались постоянным набором традиционных риторических тем. Данные темы были рассмотрены в классическом труде Х. М. Лопарева (Византийские жития святых УШ-1Х вв.), в котором автор выявляет основные «клишированные» темы, характерные для предисловий к памятникам этого типа [7. С. 15-21].

Древнерусским предисловиям к старопечатным изданиям были посвящены специальные исследования А. С. Демина, который выделял во всех предисловиях три наиболее постоянные темы: прямые обращения к читателям и слушателям, рассуждения о значении чтения, пояснения о предлагаемом сочинении [3. С. 14].

Обратимся к сопоставительному анализу композиционной структуры предисловий к византийским и древнерусским житиям, созданным в разные исторические эпохи.

Одним из ранних переводных памятников славянской агиографии, повествующим о многотрудной жизни Константинопольского патриарха и отца церкви, знаменитого христианского оратора Иоанна Хрисостома является житие Иоанна Златоуста, написанное в конце VII или начале VIII в. [1. С. 151].

Анализ памятника выявил в данном предисловии набор следующих канонических тем: 1) рассуждения о роли преданий; 2) восхваление Господа; 3) указание на источники жития; 4) объяснение причин обращения к жизнеописанию святого; 5) восхваление святого.

Пространное предисловие к житию Иоанна Златоуста открывается рассуждением о транс-

миссии древних рассказов и повествований: «Въеси древнии повести пишущей ово о преж-ниихъ писати пов^дають, а другое слышавше, а другое сами вид^въше» [8. Стлб. 898]. Среди письменных традиций автор называет книги Ветхого Завета пророка Моисея: «И другое бол\, того, въ книгахъ обрящеть иже попы-таетъ, иже в годы своя къждо попыталъ на ув^д^ние и на разумение иже по тЪхъ родове будут [8. Стлб. 899]. Затем следует тема восхваления Господа: «Пакы же по т\хъ книгахъ ветхыих процв^те Господа нашего Иисуса Христа славный приходъ, акы весна...» [8. Стлб. 899]. Далее следует решение взяться за написание о святом: «Сеже всего того д^льма въспоминаемъ и на среду принесохомъ не без ума ни такоже прилучи...» [8. Стлб. 900]. И восхваление святого: «. и мы хощемъ писати о преподобнЪмъ семъ и о пречистЪмъ и о всего мира учители и о свЪтилници преблажен^мъ ИоаннЪ...» [8. Стлб. 900]. Автор говорит, что житие это писалось «на пользу почитающимъ».

Клишированность тем в предисловии к житию Иоанна Златоуста проявляется и в предисловии к житию преп. Григория Акрагантий-ского, созданного Леонтием в VI-VП вв. Небольшое по объему, оно включает следующие канонические темы: 1) желание взяться за написание о святом; 2) авторское самоуничижение; 3) сомнение в способности описать жизнь святого; 4) восхваление святого; 5) указание на источники.

Решение взяться за написание о святом и сомнение в способности описать его жизнь достойно проходит через все предисловие к данному житию. Автор боится приступать к повествованию, но, тем не менее, отмечает, с каким желанием он намерен это сделать: «любовию послоушающимъ и приемлющимь»,

«много любви моей гръзнЪй». Далее следует авторское самоуничижение: «оужасает бо ми ся оумъ, великомоу позороу памяти жи-тиа и терпЪниа исповЪдати не могоуща» [9. Стлб. 3123]. Автор восхваляет самого святого: «... отцмъ блговЪрнымь, великоимени-тымъ моужемь, дивно сего тръпЪние и кротость дховнаа... » [9. Стлб. 3124]. Завершается данное предисловие указанием на источники: «Многи же инийпррци везде от правднихъ бла-жению вЪщашя» [9. Стлб. 3124]. Все канонические темы в предисловиях к житиям Иоанна Златоуста и преп. Григория Акрагантийского имели свою цель. Авторское самоуничижение и восхваление святого были необходимы для его прославления; рассуждения о роли преданий и указание на источники подчеркивали достоверность сведений о герое; сомнения в способности описать жизнь преподобного указывало на масштабность святого, жизнеописание которого затруднительно для автора. Рассмотренные предисловия имеют общие темы: указание на источники жития, восхваление как Господа, так и Святого.

Эти темы характерны и для памятника VI в. - жития Саввы Освященного, написанного византийским агиографом Кириллом Скифопольским и получившего широкое распространение в древнерусской книжности [14. С. 174]. В предисловии содержатся следующие канонические темы: 1) хвала Господу; 2) авторское самоуничижение; 3) указание на источники; 4) причины, побудившие написать;

5) решение взяться за повествование о святом;

6) обращение к Богу, мольба о помощи.

Данное предисловие начинается с благодарности Господу: «Блвенъ Бгъ и отць Га нашего ИуХа...» [10. Стлб. 444]. Многократно звучит тема самоуничижения: «... иже и мнЪ окаанному по неизъгланному его млрдию словесную кормлю ... » [10. Стлб. 444]. Несколько раз следует указание на источники: «Преже оубо сего вопрашаахъ прилежно древняа и пу-стынныя оца, от ЕидимЪ вЪдуща во истину и съ блженыймъ Савою...» [10. Стлб. 444]. Цитата из святого благовествования от Матфея подтверждает необходимость выполнить писательский труд: «рабе лукавый и ленивый, лЪпо ти бЪ положити серебреникы Моя пре купцы» [10. Стлб. 444, Мф. 25, 26-27]. Кирилл Ски-фопольский, опираясь на библейскую притчу о таланте, не хочет разгневать Господа своим бездействием и показаться ленивым, так как понимает, как важен его труд. Автор взывает

о помощи, а также объясняет причины написания жития святого: «Васъ, присныарабы бога-таго Влкы и Бга, от оци, помолити подвизаю слово, разумомъ текущее, и языки оуяснения от неоскудныхъ Его сокровищь подати ми... » [10. Стлб. 447].

По мнению книжника, он создает свое произведение «ползы ради», осознавая и подчеркивая мысль о важности своего труда для религиозного просвящения людей. Автор считает, что этот святой не должен быть забыт. О «пользе» также упоминается в предисловии к житию Иоанна Златоуста.

Таким образом, в Византии сформировались каноны написания житий, в соответствии с которыми в предисловиях можно выделить 9 основных тем:

1) рассуждения о преданиях; 2) хвала Господу; 3) восхваление святого; 4) указание на источники жития; 5) объяснение причин, побудивших написать о святом; 6) авторское самоуничижение; 7) сомнения в способности написания о святом; 8) решение взяться за написание; 9) обращение к Господу, мольба о помощи в создании текста. Данные темы стали той основой, на которой составлялись предисловия древнерусских житий.

Византийские авторы стояли у истоков формирования житийных канонов, они допускали варьирование тем. Это определялось задачами, которые ставил перед собой автор, и его творческой индивидуальностью. Как правило, в каждом рассмотренном нами предисловии выделяется 5-6 канонических тем. Разнообразие текстов предисловий позволяет судить об индивидуальности автора, роли и подходе к традиции, а также о его новаторстве.

Рассмотрим особенности предисловий к древнерусским житиям.

Житие преп. Феодосия Печерского, написанное Нестором в конце XI в., являлось первым оригинальным русским преподобниче-ским житием. Оно закладывало канон жанра предисловия в древнерусской агиографии.

Влияние византийского жития преп. Саввы Освященного на данное житие отмечал А. А. Шахматов в статье «Несколько слов о Несторовом Житии Феодосия» [15. С. 50]. Е. Л. Конявская выявила немало общих мест (топосов): самоуничижение, касающееся невозможности рассказать о святом все; цель написания жития (душеполезного чтения, призванного дать образец для подражания) [5. С. 83-86].

Житие Феодосия Печерского является каноническим, в том числе его предисловие, построенное в соответствии с традициями византийской агиографии. Основной набор канонических тем в данном предисловии включает следующие: 1) обращение к Богу; 2) благодарность Господу; 3) решение взяться за написание; 4) передача божьих слов; 5) восхваление святого; 6) мольба Бога о помощи; 7) восхваление Господа.

Композиция предисловия отличается кольцевым обрамлением, вступление начинается и заканчивается обращением к Богу: «Господи, благослови, отьче!» [11. С. 304]; «Владыко мой, Господи вьседрьжителю, благымъ подателю, отьче Господа нашего Исус Христа» [11. С. 306]. Кольцевая композиция выбирается автором содержательно, она соединяет все канонические темы, направленные на прославление святости героя.

Автор неоднократно благодарит Бога за то, что «сподобил» его написать свой труд: «Благодарю тя, владыко мой, Господи Исусе Христе...» [11 С. 304].

Вслед за Кириллом Скифопольским, Нестор, опираясь на библейскую притчу о таланте, не хочет разгневать Господа своим бездействием и показаться ленивым, понимает, как важен его труд: «Зълый рабе лОнивый, подобаше ти дати сребро мое тържьникомъ, и азъ пришед быхъ съ лихвою истязалъ е» [11. С. 306].

В конце вступления автор обращается с мольбой к Господу о помощи и восхваляет Бога: «...прииди на помощь мнО и просвОти сьрьдце мое...» [11. С. 306].

В данном предисловии Нестор заложил традиции самоуничижения в древнерусской литературе. Унижая собственные способности, автор показывал, сколь велика роль Бога в успешном завершении дела [2. С. 29]. Самоуничижение позволяло возвеличить героя: «яко съпо-добилъ мя еси недостойнааго съповОдателя быти святыимъ твоимъ въгодьникомъ...» [11. С. 304].

В XIV-XV вв. получил развитие стиль «плетения словес», характеризующийся использованием большого количества эпитетов и риторических высказываний. Одним из ярких образцов данного жанра является житие митрополита Петра, созданное Киприаном в эпоху расцвета эмоционально-экспрессивного стиля. Данное житие традиционно по набору канонических тем, а его предисловие включает следующие темы: 1) обращение к Богу;

2) восхваление святого; 3) объяснение причин, побудивших написать житие; 4) сомнения в успехе написания; 5) авторское самоуничижение; 6) решение взяться за написание о святом;

7) указание на источники.

Автор размышляет о необходимости повествования о святом: «но пакы неправедно, судих, таковаго святителя венець неукрашен некако оставити, аще и прежде нас бывши са-мохотиемь преминуша» [13. С. 76].

В соответствии с каноном Киприан наполняет предисловие библейскими мотивами. Он упоминает о евангельской вдовице, которая отдала все деньги, что у нее были, высказывая тем самым полное доверие Богу. Таким образом реализуется тема самоуничижения, каноническая для древнерусских авторов: «и аз убо многыми деньми томим и правлачимь любо-вию к истинному пастуху...» [13. С. 76].

В отличие от жития преп. Феодосия Печер-ского, в данном предисловии впервые в древнерусской житийной литературе появляется указание на источники жития, которые автором не конкретизируются: «елико от сказатель бслышах» [13. С. 76].

Итак, небольшое по объему предисловие к житию митрополита Петра включает все канонические темы, присущие древнерусским житиям более раннего периода. Схема построения проста и логична. Несколько раз звучит в данном предисловии ставшая канонической тема авторского самоуничижения.

Следующий рассматриваемый памятник агиографии - житие преп. Сергия Радонежского. По сравнению с предыдущими текстами, в данном предисловии обнаруживается 9 канонических тем: 1) восхваление Господа; 2) благодарность Богу; 3) самоуничижение; 4) решение взяться за написание о святом; 5) указание на источники жития; 6) сомнения в способности написания; 7) мольба Господа о помощи;

8) мольба святого о помощи; 9) восхваление святого.

Автор собрал воедино максимальное, по сравнению с другими житиями, количество канонических тем. Очевидно, это объясняется тем, что именно в этом житии стиль «плетения словес» достиг своего наивысшего развития. Кроме того, это свидетельствует об образованности автора, о знании им канонических житийных текстов.

В данном предисловии отчетливо прозвучала тема общественной значимости писательского труда, что указывает на византийскую

традицию. По мнению книжника, он создает свое произведение «ползы ради». Традиционно выделяется тема благодарности и восхваления Всевышнего: «Слава Богу о всемь и всячьскых ради, о нихже всегда прославляется великое и трисвятое имя, еже и присно прославляемо есть!...» [12. С. 256].

Впервые появляется тема сомнения в своих способностях справиться с написанием произведения о таком великом святом: «Дивлю же ся о семъ, како толико летъ минуло, а житие его не писано. . По лете убо единем или по двою по преставлении старцеве азъ, окаанный и вседръзый, дръзнух на сие» [12. С. 256]. При этом «традиционный образ автора - "недостойного" и "неразумичного" - нельзя воспринимать слишком буквально и отождествлять с внутренним самосознанием древнерусского писателя» [6. С. 20, 148].

Следуя традиции, Епифаний Премудрый много говорит об источниках жития, к которым относит рассказы очевидцев, а также на то, чему был свидетелем сам: «И обрЪтохЪ нЪкыя старца премудры въ отвЪтех, разсудны и разумны, и въпросих я о нем... » [12. С. 259].

В житии неоднократно звучит ставшая традиционной тема мольбы Господу о помощи: «...Надеюся на милосердаго Бога и на угодника его, преподобнаго старца, молитву, и от Бога прошу милости, и благодати, и дара слову, и разума, и памяти... » [12. С. 262].

Епифаний Премудрый прибегает к визан-тийско-русской традиции, используя библейскую цитату о «лЪнивом рабе». С одной стороны, это указывает на каноничность данной притчи, с другой стороны, она подчеркивает ее значимость для средневекового автора.

Таким образом, древнерусские книжники, возвеличивая русских святых, не только обращались к традиции, но стремились внести творческое начало в комплекс имевшейся религиозной словесности. Все вступления раскрывают двойственную позицию авторов: с одной стороны, все они подчеркивают свою малость (самоуничижение), с другой стороны, указывают на свое право напрямую обратиться к Господу. Это право дается им обращением к жизнеописаниям святых.

Эволюция структурного типа житийных предисловий в данных текстах шла по линии расширения канонических тем. В отличие от византийских авторов, древнерусские книжники использовали более широкий комплекс клишированных тем, что обусловлено осо-

бенностями авторского стиля и риторическим характером повествования, присущим агиографическим произведениям рубежа XIV-XV вв.

Список литературы

1. Буланин, Д. М. Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI - первая половина XIV вв. / Д. С. Лихачев (ред.). Л., 1987. С.151-153.

2. Бычков, В. В. Русская средневековая эстетика Х-ХУП вв. М., 1995. 637 с.

3. Демин, А. С. Древнерусские рукописные книжные предисловия Х!-ХП вв. // Русская старопечатная литература XVI - первая четверть XVIII в. М., 1981. 266 с.

4. Ерёмин, И. П. Литература древней Руси. М.-Л., 1966. 266 с.

5. Конявская, Е. Л. Проблема общих мест в древнеславянских литературах (на примере агиографии). Кив, 2004. С. 80-92.

6. Конявская, Е. Л. Авторское самосознание древнерусского книжника (XI - середина XV в.). М., 2000. 199 с.

7. Лопарев, Х. М. Византийские жития святых VШ-IX вв. // Византийский временник. Т. 17, вып. 17. СПб., 1911. С. 1-224.

8. Митрополит Макарий. Великие Минеи Четьи. Ноябрь, 13. Житие св. Иоанна Златоуста. СПб., 1874.

9. Митрополит Макарий. Великие Минеи Четьи. Ноябрь, 23. Житие преп. Григория Акрагантийского. СПб., 1874.

10. Митрополит Макарий. Великие Минеи Четьи. Декабрь, 5. Житие преп. Саввы Освященного. СПб., 1874.

11. Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы. XI - начало XII века. Житие Феодосия Печерского. М., 1978. С. 304-307.

12. Памятники литературы Древней Руси XIV-XV вв. Житие Сергия Радонежского. М., 1981. С. 256-265.

13. Седова, Р. А. Святитель Петр Митрополит Московский. М., 1993. 417 с.

14. Творогов, О. В. Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI - первая половина XIV вв. / Д. С. Лихачев (ред.). Л., 1987. С.174-175.

15. Шахматов, А. А. Несколько слов о Не-сторовом Житии Феодосия. ИО РЯС, 1986. Т. 1, кн. 1. С. 46-65.

References

1. Bulanin, D. M. (1987) "Zhitie Ioanna Zla-tousta" [=The life of Ioann Zlatoust], in: Slovar Knizhnikov i Knizhnosti drevnei Rusi. XI - perva-ya polovina XIVvekov [=The Dictionary of bibliophiles and books of the Old Russia. XI - the first half of the XIV centures], redactor D. S. Lihachev, Leningrad, pp. 151-153 (in Russ.).

2. Bychkov, V. V. (1995) Russkaya sredneve-kovaya astetika XI-XVII vekov [=Russian medieval aesthetics of XI-XVII centures], Moscow, 637 p. (in Russ.).

3. Demin, A. S. (1981) "Drevnerusskie rukopis-nye knizhnye predisloviya XI-XII vekov" [=The Old Russian Handwritten Bookish Introductions of XI-XII centures], in: Russkaya staropechatna-ya literatura XVI - pervaya chetvert XVIII vekov [=The Russian old-printed literature of XVI - the first quarter of XVIII centures], Moscow, 266 p. (in Russ.).

4. Eremin, I. P. (1966) Literatura drevnei Rusi [=Literature of the Old Russia], Moscow-Leningrad, 263 p. (in Russ.).

5. Konyavskya, E. L. (2004) "Problema obshih mest v drevneslavyanskih literaturah (na primere agiographii)" [=The Problem of Common Places in Old Slavic literatures (concerning hagiogra-phy)], Kiev, P. 80-92 (in Russ.).

6. Konyavskaya, E. L. (2000) Avtorskoe samo-soznanie drevnerusskogo knizhnika (XI - seredina XV vekov) [=Authors Self-consciousness of the Old Russian Writer (XI - middle of the XV centures)], Moscow, 199 p. (in Russ.).

7. Loparev, H. M. (1911) "Vizantiyskie zhi-tia svyatiyh VIII-IX vekov" [=Byzantine lives of VIII-IX centures], in: Vizantiysky vremennik [=Byzantine vremennik], Volume 17, Saint-Petersburg, P. 1-224 (in Russ.).

8. Mitropolit Makary. (1874) "Zhitie svyatite-lya Ioanna Zlatousta" [=Life of saint Ioann Zlatoust], in: Velikie Minei Chetyi [the Menology], November, 13, Saint-Petersburg (in Russ.).

9. Mitropolit Makary. (1874) "Zhitie prepodob-nogo Grigoriya Akragantiyskogo" [Life of reverend Grigory Akragantiysky], in: Velikie Minei Chetyi [the Menology], November, 23, Saint-Petersburg (in Russ.).

10. Mitropolit Makary. (1874) "Zhitiye prepodobnogo Savvy Osvyashennogo" [=Life of reverend Savva Osvyashenny], in: Velikie Minei Chetyi [the Menology], December, 5, Saint-Petersburg (in Russ.).

11. Pamyatniki literaturyi Drevnei Rusi. Nacha-lo russkoi literaturyi. XI - nachalo XII veka. Zhitie Feodosija Pecherskogo (1978) [=Monuments of Old Russian literature. The Origin of Russian Literature. XI - beginning of the XII centure. Life of Fe-odosy Pechersky], Moscow, P. 304-307 (in Russ.).

12. Pamyatniki literaturyi Drevnei Rusi XIV-XV vekov. Zhitie Sergija Radonezhskogo (1981) [=The Monuments of Old Russian Literature of XIV-XV centures. Life of Sergy Radonezhsky], Moscow, P. 256-265 (in Russ.).

13. Sedova, R. A. (1993) Svyatitel Petr Mitropolit Moscowsky [=Saint Petr Metropolitan of Moscow], Moscow, 203 p. (in Russ.).

14. Tvorogov, O. V. (1987) "Zhitie Savvyi Osvyashennogo" [=The Life of Savva Osvyashenny], in: Slovar knizhnikov i knizhnosti drevnei Rusi. XI - pervaya chetvert XIV vekov [The Dictionary of Bibliophiles and Books of Old Russia. XI - the first quarter of XIV centures], D. S. Lihachev (redaktor), Leningrad, P. 174-175 (in Russ.).

15. Shahmatov, A. A. (1986) Neskolko slov o Nestorovom zhitii Feodosiya [=Some Words about Life of Feodosy by Nestor], IO RYAS, Volume 1, P. 46-65 (in Russ.).