Диалектные единицы тематической группы «Человек» в основах прозвищных фамилий крестьян и купцов Тамбовской губернии

ДИАЛЕКТНЫЕ ЕДИНИЦЫ ТЕМАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ «ЧЕЛОВЕК» В ОСНОВАХ ПРОЗВИЩНЫХ ФАМИЛИЙ КРЕСТЬЯН И КУПЦОВ

ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

О. В. МАКСИМОВА, Е. А. НИВИНА

В статье рассматриваются диалектные слова тематической группы «Человек», зафиксированные в основах фамилий тамбовских крестьян и купцов. Авторы указывают на то, что некоторые свойства диалектных слов делают их оптимальным материалом для образования от них прозвищ. С развитием антропонимической системы большая часть данных прозвищ становится фамильными основами и «консервирует» диалектные слова, на протяжении долгого времени сохраняя неизменными их форму и звучание. Как несомненное достоинство следует отметить тот факт, что в работе приводятся примеры из материалов деловой письменности середины XVIII - начала XIX вв.

Ключевые слова: диалектные слова, фамилии, прозвища.

Слово является основной единицей языка и представляет собой сложную семантическую структуру, передающую взаимосвязь внешнего и внутреннего мира человека, процесс познания и передачи получаемой информации, отражающую динамическое развитие языка, культуры. Особое внимание в лингвистике всегда придавалось народному слову - основной единице диалектного языка.

Как и литературный язык, диалектный обладает единством языковой системы [1]. Основными признаками диалекта являются употребление его на ограниченной территории и отсутствие письменной фиксации, т. е. бытование только в устной речи. Эти признаки, естественно, распространяются и на диалектное слово как на основную единицу данной подсистемы национального языка.

Диалектное слово, бытующее в русских народных говорах, способно хранить историческую память народа, оно более статично по сравнению с литературным. Полный объем его семантики определяется качеством, объективностью и временем описания, многими экстралингвистическими факторами. Семантика, форма и функция диалектного слова обусловлены следующими факторами: допустимость одного или нескольких значений в пределах одной словоформы; сохранение исходного и развитие нового значения; способность совпадать по объему с текстом; совпадение семантики в обрядовом слове: наличие в его структуре предметного, акционального, вербального значений.

Диалекты не представляют собой единой замкнутой системы, а постоянно испытывают на

себе влияние литературной нормы, изменяются и в результате междиалектного контактирования.

В последние десятилетия резко снизилось население в сельской местности по естественным и социальным причинам (уход из жизни, переезд в город, миграция населения за счет расширения дачных территорий и др.). И мы являемся свидетелями трансформации говоров. Если часть диалектной лексики уже не употребляется в связи с тем, что ушли из жизни сами реалии, названиями которых были диалектизмы, этнографизмы, то другая часть часто заменяется просторечиями, литературными словами с несвойственными им значениями (например, слово шпингалет для обозначения «нового русского»), а из речи сельской молодежи вытесняется не только литературными соответствиями, но, к сожалению, и жаргонизмами.

Перед исследователем диалектной системы встает достаточно сложная задача: определить степень индивидуальности в наличии и употреблении таких лексем и тогда встают вопросы об окказионализмах, неологизмах, художественных тропах одного носителя диалекта или о наличии словообразовательной нормы, о том, имеем ли мы дело с угасанием старого и уже известного значения, которое необходимо восстановить, или развитием нового, потенциального, приобретенного. Обычно используемый в диалектологии прием опроса определенного количества местных жителей в современных условиях не всегда позволяет сделать правильные выводы, поэтому нам интересен каждый случай употребления диалектного или просторечного слова.

Большую помощь при анализе диалектного материала может оказать ономастика. Поскольку фамилия является семейным именованием, передаваемым от отца к сыну большей частью в неизменном виде, сами фамильные лексемы представляют собой своеобразный «лингвистический консервант» для диалектных слов и анахронизмов, ставших когда-то прозвищными именами, а потом основами фамилий. Таким образом, фамилии фиксируют и хранят в своих основах слова как нормативного русского языка, так и диалектные. Особенно много диалектных основ зафиксировано в крестьянских и купеческих прозвищных фамилиях, что обусловлено историей и способами их формирования.

Возникновение регулярных словообразовательных моделей имен собственных (патронимов, фамилий, родовых прозваний) связано, прежде всего, с их социальной функцией. Раньше всего в языке складываются устойчивые образцы имен собственных, выполняющих так называемую адресную и паспортную функции (собственно личные имена). Для идентификации лица использовались не только и не столько календарные христианские имена, но и прозвища и прозвищные именования, данные по самым разным признакам с целью выделить данное лицо из ряда других.

Развитие наследственного права приводит к возникновению формул именования, указывающих на отношение называемого лица к отцу или другому родственнику (отчество, дедичество, родовое прозвание, фамилия). Они указывали на принадлежность лица определенной семье или роду, а, следовательно, на право данного лица на часть семейного имущества.

Как известно, XVIII в. - время становления фамилий у «низких» сословий российского общества. С 1718 по 1887 г. учет лиц, подлежавших налогообложению (крестьяне, посадские люди, однодворцы, ямщики, работные люди и т. н. гулящие или вольные люди), осуществлялся с помощью ревизских сказок, той же цели служили и писцовые книги в помещичьих хозяйствах. Писцы, проводившие переписи, следуя циркулярам столичных канцелярий, выработали и узаконили форму русского официального трехчленного именования, в составе которого, вероятно, и сформировалась фамилия как антропо-нимическая форма. По мнению А. В. Суперанской, именно в XVIII в. утверждается формула официального именования: календарное имя + отчество + фамилия. «Интересно и то, что все компоненты, входившие в состав именования русских людей в XIV-XVIII вв. нашли свое место в фамилиях» [4].

Поскольку в основе прозвищной фамилии лежит индивидуальное прозвище человека, то не

вызывает сомнений тесная связь основ данной подгруппы фамилий с диалектной тематической группой «Человек». Прозвищами становились прежде всего слова, так или иначе характеризующие личность: особенности внешности, склада характера, манеры говорить или двигаться, происхождения, рода деятельности и т. д. В этом плане нас интересуют прозвищные фамилии, в основах которых лежат прозвища, данные людям по тем или иным особенностям их внешности.

Помимо идентификации прозвище выполняло экспрессивно-оценочную функцию. Слово, становившееся прозвищем, бралось из обиходного, всем окружающим понятного языка. И поскольку диалектизм обладает такими свойствами, как многозначность, способность в зависимости от речевой ситуации совпадать по объему с текстом, кроме того, несет в себе оценочный и экспрессивный компоненты, он является идеальной основой прозвища.

Как известно, любая тематическая группа представляет собой многоярусное иерархическое образование. Мы выделяем следующие классификационные признаки и подгруппы тематической группы «Человек»: общее наименование человека (человек, группа людей; название большого количества людей; обращение к людям); характеристика человека по внешнему виду, физической природе; человек по его общественно-социальной значимости; человек и его семейные отношения; дифференциальный признак «возраст»; наименования человека в обрядах.

Элементы почти всех этих подгрупп можно найти в основах прозвищных фамилий. Исключение составляют диалектизмы первой подгруппы (общее наименование человека, например, парень, девка, хозяин и т. д.), поскольку прозвище - индивидуализирующее, характеризующее отдельную личность именование.

По естественному отношению к человеку в системе этих отношений в общении большое значение играет зрительный образ, поэтому одним из основных признаков является внешность, наиболее полно отражающий одну из объемных подгрупп диалектной системы.

Внешность человека обращена к другим людям и наделена коммуникативными свойствами, т. е. способностью передавать другим людям информацию о внутреннем мире личности, выявлять личностные качества и свойства. Другой особенностью внешности является то, что она воспринимается как эстетический объект в силу своей наделенности экспрессией и вследствие этого способностью эстетически воздействовать на воспринимающего. Становясь индивидуальными

именованиями лица, прозвищами, оценочные именования, помимо уже названных, начинают выполнять и идентификационную функцию.

Оценка внешности человека носит комплексный характер. Направленность внимания оценивающего на ту или иную сторону объекта оценки, на совокупность качеств и свойств, объединяемых общей идеей, общим смыслом, принято называть аспектом оценки. Для восприятия внешности человека важным является и социально-историче-ский фактор, который определяет социальную детерминированность русского человека. С этой точки зрения восприятие человека обуславливалось его социальной принадлежностью, его положением в обществе. И поведение, и внешность должны были четко соотноситься со сложившимися стереотипами в определенном социальном классе, прослойке.

Фамилии тамбовских крестьян и купцов, зафиксированные в документах деловой письменности XVIII - начала XIX вв., хранят диалектные единицы, ставшие прозвищными именами и несущие, в свою очередь, информацию о языке, быте и мировоззрении представителей крестьянства и купечества Тамбовского края в данный период времени. Все фамилии, используемые в работе, взяты из материалов деловой письменности Тамбовского городского архива.

Рассмотрим характеристику внешности человека по анатомическим параметрам. В данной статье мы коснемся только таких элементов внешности, как голова и лицо, основных их характеристик.

Слово «голова» в тамбовских говорах неоднозначно. Так называют умного, сообразительного человека, главу сельской администрации (по аналогии с волостным головой, городским головой, существовавшими в царской России), а также используется в определенной ситуации как синоним слова человек («по 3 рубля с головы»). Голованом называют человека или ребенка с очень крупной, по мнению окружающих, головой. Повсеместно распространенная лексема «головастый» обозначает в тамбовских говорах еще и умного, сообразительного человека. Эта микрогруппа представлена следующими лексемами: головастый, голован, головуха, головач. На территории Тамбовской губернии зафиксированы фамилии Головин (Петрушка Яковлев сын Головин (кр-н с. Устье)), Голованов (Фетка Иванов сын Голованов (кр-н с. Устье)), Головачев (Сенка Акинфиев сын Головачев (кр-н с. Ст. Княжа)).

Волосы в народных представлениях являются средоточием жизненных сил человека. Они символизируют множество, богатство, изобилие и счастье [3]. Волосы играют заметную роль в истории

культуры. С ними связаны многие обычаи и ритуалы, которые во многом сохранились в говорах. Это связано с достаточно широкой системой наименований «характера» волос по форме, длине, цвету, качеству, а также действий, связанных с волосами.

Белый цвет в родной культуре - один из элементов цветовой символики. В оппозицию белый-черный (светлый-темный) могут входить другие пары: хороший-плохой, мужской-женский, живой-мертвый, отчасти молодой - немолодой (старый) [3, с. 151-154]. Возможно, поэтому на территории области зафиксировано так много синонимов со значением «светловолосый человек»: белый, белокурый, белобрысый, белянка, белка, беляк, бельчик, русый, льняной, альняной, рыжий, седой, зайнЯтая. Эти же диалектизмы лежат в основах фамилий Беляев (Микитка Беляев (кр-н с. Морша)), Калина Алексеев сын Беляев (купец

г. Тамбов)), Беляков (Фетка Федоров сын Беляков (кр-н с. Морша)), Русаков (Фетка Русаков (кр-н с. Устье)), Рышкин (возможно, фонетический вариант Рыжкин) (Якимко Родионов сын Рышкин (кр-н с. Руское)), Седов / Седой (Афонка Артемьев сын Седой (кр-н д. Перкино)), Антон Алексеев сын Седов (кр-н с. Питерское)).

Белому и светлому в русской культуре противопоставлен черный и темный. Эту микрогруппу представляют лексемы, характеризующие темноволосого человека: чернявый, черномазый, жуковой, жучный. Вероятно, темноволосых людей на Тамбовщине в момент формирования фамилий было меньшинство, поэтому в фамильных лексемах так широко представлены прозвищные имена с основой черн-: Черников (Назарка Иванов сын Черников (кр-н с. Чоркино)), Чернов (Иевка Фролов сын Чернов (кр-н с. Руское)), Чернышев (Яков Иванов сын Чернышев (однодворец г. Тамбова)), Черняков (Андрюшка Петров сын Черняков (кр-н

д. Серкино), Жуков (Петр Иванов сын Жуков (однодворец г. Тамбова)).

Для наименования задней части головы на территории области существует лексема вшивица. В тамбовских говорах вшивица приобретает функцию слова с обобщенным значением, включающем наименование части головы и специфики состояния волосяного покрова. Таким образом, прозвище вшивец могли дать бедному, даже нищему, а также неопрятному, всегда грязному человеку. Диалектизм зафиксирован в основе фамилии Вшивцов (Микитка Иванов сын Вшивцов (кр-н с. Чорки)).

При знакомстве с человеком мы обращаем взгляд, прежде всего, к его лицу, рассчитывая именно из этого источника получить первую информацию о человеке и оценить его. Поэтому на-

именование лица, его частей, особенностей лица образует достаточно большую подгруппу.

Общее наименование части лица между висков от бровей до начала волос представлено в тамбовских говорах двумя лексемами: лоб и чело. Эта микрогруппа не отличается разнообразием, в нее входят лексемы лобастый, лобастик, лобан, широколобый, толстолобый. Все они имеют одинаковую частотность в употреблении и образованы от основы лоб. В фамильных лексемах представлены Лобачев (Козма Лобачев (кр-н с. Ивенье)) и Крас-налобов (Алексей Красналобов (купец г. Елатма)).

Как известно, глаза - самый информативный компонент внешности. Достаточно только их одних, чтобы судить о природе характера человека, его прошлом опыте, интеллектуальных возможностях. Общее наименование глаз представлено в тамбовских говорах следующими лексемами: глаза, глазья, бельтюки. Прозвища, данные особенно «глазастым» людям, лежат в основах фамилий Глазнов (Стенка Матвеев сын Глазнов (кр-н с. Морша)), Глазунов (Дарья Глазунова (купеческая жена г. Кирсанов)), Гласков (Ермил Федоров сын Гласков (кр-н с. Троицкое)), Бильтюков (возможно, ошибочное написание писцом е-и) (Петр Трофимов сын Бильтюков (кр-н с. Питерское)).

Названия органа слуха не отличаются разнообразием и включают общеизвестное уши и ухи. Эта микрогруппа представлена следующими лексемами: ушастый, ушастик, ушан. Среди перечисленных названий самыми распространенными являются ушастый и ушастик, остальные употребляются лишь в отдельных районах и являются производными от основы уш-: ушан, ушахлоп. Лексема ушахлоп, зафиксированная в п. Кулева-тово Сосновского района, несет в себе дополнительную семантику и характеризует человека, который помимо больших ушей имел особенность подслушивать чужие разговоры, зачастую недалекий человек. Все эти диалектные слова, ставшие прозвищами, зафиксированы в фамилиях Ушаков (Гаврилка Елисеев сын Ушаков (кр-н с. Чорки)), Ухов (Козма Ухов (кр-н с. Русское)), Ушахлоп (Фетка Ушахлоп (кр-н с. Устье)).

Названия органа обоняния, распространенные на территории области: нос, носарь, носопырка, чурИлка, фЫрка. Прозвища, данные человеку за слишком большой или слишком маленький нос, лежат в основах фамилий Носов (Афонасей Носов (купец г. Борисоглебск)), Носырев (Поликарпик Фатеев сын Носырев (кр-н с. Ивенье)), Чурилкин (Ивашка Сенкин сын Чурилкин (кр-н с. Мокша)), Фыркин (Стенка Федоров сын Фыркин (кр-н с. Ивенье)).

Рот, губы являются одним из показательных элементов лица, связанных между собой. Традиционно по очертанию и толщине губ люди судили о добре и зле, открытости и замкнутости, сдержанности и нервозности, которые могут быть присущи человеку от рождения. Наименованиями человека с полными губами являются лексемы: губастый, губошлепый, губошлеп, толстогубый. Прозвища, связанные с формой губ, зафиксированы в фамилиях Губарев (Гаврилка Захаров сын Губарев (кр-н д. Кулеватово)), Губерин (Аким Гу-берин (купец г. Елатом)), Губашлеп (Фетка Петров сын Губашлеп (кр-н. с. Устье)), Толстогубый (Яшка Никитин сын Толстогубый (кр-н с. Мокша)).

Описание диалектных лексем других подгрупп тематической группы «Человек» в основах про-звищных фамилий - темы дальнейших работ, однако уже на примере представленного материала можно сделать некоторые выводы. Диалектная лексика, описывающая человека в самых различных аспектах его существования, предоставляла прекрасный материал для образования прозвищ. В процессе развития антропонимической системы данные прозвища становились фамилиями и «консервировали» диалектные слова-прозвища в своих основах.

Литература

1. Аванесов Р. И. Очерки русской диалектологии. М., 1949. Ч. 1. С. 9.

2. Никонов В. А. Словарь русских фамилий / сост. Е. Л. Крушельницкий. М., 1993.

3. Славянские древности: этнолингвистический словарь в 5 т. / под ред. Н. И. Толстого. М., 1995. Т. 1. А-Г. С. 420-423.

4. Суперанская А. В., Суслова А. В. Современные русские фамилии / отв. ред. Ф. П. Филин. М., 1984. С. 16.

* * *

DIALECT UNITS THEME GROUP «MAN» IN THE FUNDAMENTALS OF NICKNAMES OF PEASANTS AND MERCHANTS FAMILY NAMES OF TAMBOV PROVINCE

O. V. Maksimova, Ye. A. Nivina

The article deals with dialectal words of thematic group «Man», recorded in the fundamentals of the family names of the Tambov peasants and merchants. The authors point out that certain features of dialect words do their best material for the formation of these nicknames. With the development of antroponymic most of these nicknames become family names basics and «conserve» dialect words for a long period, keeping intact its form and sound. As undoubted merit it should be noted that in the examples of the business written materials of middle XVIII - early XIX centuries.

Key words: dialect words, family names, nicknames.