П. А. Столыпин и псковская губерния

Люди и судьбы

А. В. <филимонов

П. А. Столыпин и Псковская губерния

Жизнь и деятельность крупного государственного деятеля дореволюционной России Петра Аркадьевича Столыпина (2IV1862-5.IX.19n) протекала в нескольких городах и регионах страны. Родившись в Дрездене (Германия), он провел детство в имении Колноберже, недалеко от Ковно, по окончании Виленской гимназии в 1881 г. поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, после чего начал службу на скромной должности в Министерстве государственных имуществ. Через год он был переведен Министерством внутренних дел уездным предводителем дворянства в родные места — в Ковенскую губернию, где занимался не только служебными делами, но и личными: сам вел помещичье хозяйство в Колноберже. Через 10 лет П. А. Столыпин назначается ковенским губернским предводителем дворянства, а еще через три года — в 1902 г. — гродненским губернатором, но в этой должности он пробыл недолго. В 1903 г. его назначили губернатором в более крупную и значимую губернию — Саратовскую. В то время 44-летний Столыпин был самым молодым губернатором России. В апреле 1906 г. неожиданно для себя он стал министром внутренних дел, а всего через два с половиной месяца — и председателем Совета Министров, оставаясь на этом посту до конца своей жизни. Редко кто из царских чиновников проделывал такую головокружительную карьеру.

Филимонов Анатолий Васильевич — кандидат исторических наук, профессор кафедры отечественной истории ПсковГУ.

П. А. Столыпин. 1905 г.

С Псковской губернией, как можно заметить, она никоим образом связана не была. Не было у Столыпина здесь и родственников, как и земельных владений: семья обладала имением не только в Ковенской губернии, но и еще в нескольких — в Нижегородской, Казанской, Пензенской и Саратовской; в общей слож-

ности Столыпин имел около 8 тыс. десятин земли, являясь, таким образом, крупным помещиком. По долгу службы он много ездил по России, посещая самые различные ее места. А вот бывал ли он по служебным или иным делам в Псковской губернии, сказать с определенностью нельзя. Единственное упоминание о целенаправленном приезде его содержится только в воспоминаниях внука П. А. Гейдена

— Н. В. Волкова-Муромцева, сына единственной дочери графа и его супруги Софии Михайловны, урожденной Дондуковой-Корсаковой, владелицы имения Глубокое Опочецкого уезда. Граф П. А. Гейден скончался в июне 1907 г. в Москве и был похоронен в имении Глубокое

— в склепе церкви Казанской Божией Матери. По свидетельству Н. В. Волкова-Муромцева, «на поминную в годовщину смерти дедушки» (т. е. в 1908 г. — Авт.) «наехала масса народа, между ними Столыпин с женой (он был другом моего деда)...». Никаких подробностей об этом приезде Волков-Муромцев не привел, в памяти шестилетнего мальчугана отложилось лишь, что «Столыпин показался мне великаном и напугал меня, подняв на руки и сказав: «Ты на своего дедушку будешь похож, не забывай его!». «На следующий день почти все уехали, — заключает он, — осталось только человек тридцать»1.

Документального подтверждения этот приезд П. А. Столыпина в Псковскую губернию, однако, не находит. Визит Председателя Совета Министров, хотя бы и гостевой, не мог остаться незамеченным официальными властями, которые должны были принять меры по охране столь важной особы, получив соответствующие указания «свыше». Таковых, увы, не обнаружено. Не отмечен этот факт и в подробной «Биохронике» П. А. Столыпина, как и в посвященной ему «Энциклопедии». Между тем, в этих изданиях со ссылками на источники приводятся самые различные свидетельства о его жизни, в том числе о встречах с государственными и общественными деятелями. Бывали у него и встречи с П. А. Гейденом. Так, 17 июля 1906 г. Гейден побывал у Столыпина по приглашению последнего, и у них состоялся разговор по вопросу о формировании коалиционного кабинета. А газета «Новое время» 11 октября 1907 г. сообщила, что П. А. Столыпин

«принял бывшего депутата Государственной думы П. А. Гейдена». Газета же «Речь» 26 января 1910 г. писала, что Столыпин «принял министров, членов Государственного Совета, депутатов Государственной думы, преимущественно принадлежавших к проправительственному большинству», и во время встречи «сочувственно вспоминал П. А. Гейдена», рассказывал, что «Гейден, отказавшись от поста министра в 1906 г., предложил кандидатуру А. Ф. Кони»2. О приезде Столыпина на могилу Гейдена, повторимся, здесь никаких упоминаний нет.

Не сообщила о посещении Столыпиным Глубокого и периодическая печать Псковской губернии, хотя о других случаях даже «транзитного» проезда Столыпина она писала. Так, эсеровская «Псковская жизнь» 21 августа 1909 г. констатировала, что «вчера в Г/г часа пополудни с поездом № 6, направлявшемся в Санкт-Петербург, через станцию Псков проехал Председатель Совета Министров П. А. Столыпин»3. И последующие «пребывания» его в Псковской губернии сводились лишь к проездам по ее территории и обозрениям из окна поезда. Последнее, впрочем, тоже весьма сомнительно: глава российского правительства следовал из столицы в ковенское имение Колноберже через Псковскую губернию преимущественно ночными поездами. О вояже Столыпина заранее информировалась губернская администрация, получали соответствующие инструкции органы полиции и жандармерии, уездные исправники, которым вменялось в обязанность «принять меры по охране проезда».

Так, 10 августа 1910 г. на имя Псковского губернатора поступила из Петербурга «шифрованная телеграмма», гласившая: «Приблизительно 12 августа Председатель Совета Министров изволит отбыть из Санкт-Петербурга через Псков — Двинск в Ковен-скую губернию, имение Колноберже, откуда через несколько дней направится в Москву через Вильну — Минск — Оршу — Смоленск. Благоволите по взаимному соглашению с жандармскими властями принять особые меры охраны благополучному следованию. Ближайшая охрана возложена на сопровождающего Его превосходительство ротмистра Оболонского, все распоряжения коего,

касающиеся охраны, должны приниматься к точному исполнению как чинами общей, так и жандармской полиции»4. Полученная на следующий день новая телеграмма уведомила, что «Председатель Совета министров изволил отбыть из Петербурга 11 августа с поездом 10 час. 15 мин». Вслед за этим последовали рапорты на имя губернатора от псковского полицмейстера и уездных исправников — Порховского, Псковского и Островского (по территории этих уездов пролегала железная дорога), почти дословно повторявшие друг друга, например: «Председатель Совета Министров в ночь с 11-го на 12-е сего августа по линии Санкт-Петербургской — Варшавской железной дороги в пределах Псковского уезда проследовал благополучно»5.

Сценарий же всех других следований П. А. Столыпина и принимаемых мер по его охране в Псковской губернии повторялся. 2 июня 1911 г., например, Псковский губернатор получил телеграмму о том, что «приблизительно 5 июня Председатель Совета Министров изволит отбыть из Санкт-Петербурга через Псков — Двинск в собственное имение Колноберже Ковенской губернии», и снова — с указаниями о принятии «по примеру прошлого года» мер к «благополучному» проезду. Через день, 4 июня пришла новая телеграмма, с уточнениями: «Имею честь донести Вашему превосходительству, что 6-го сего июня с поездом № 11 в 9 час. 5 мин. вечера выезжает из Петербурга в свое имение в Ковенскую губернию г. Министр Внутренних дел. Поезд прибывает в Псков в 1 час. 45 мин. ночи, стоит 8 минут и отправляется в 1 час. 53 мин. ночи. Того же числа с поездом № 13 в 4 час. 25 мин. ночи проследует на Вержболо-во его семейство». И снова после прохождения поезда по территории нескольких уездов губернии следовали рапорты уездных исправников. «Его превосходительство Председатель Совета Министров статс-секретарь Столыпин с семейством своим в ночь на 7-е сего июня в экстренном поезде по линии Санкт-Петербургско — Варшавской железной дороги в пределах вверенного мне уезда проследовал благополучно», — сообщал, например, псковский уездный исправник. А островский исправник доложил, что «Столыпин проследовал в поезде через станцию

Остров в 2 часа 43 мин. ночи благополучно»6.

Указанный проезд П. А. Столыпина через Псковскую губернию был в 1911 г. не единственным. 25 августа Псковский губернатор вновь получил телеграмму, уведомляющую, что «Председатель Совета Министров, отбывая из Петербурга в 7 час. вечера 25 августа, изволит прибыть утром следующего дня в имение Колноберже Ковенской губернии. Благоволите принять меры охраны во время пути». И вновь следовали предупредительные меры, рапорты о благополучном следовании поезда через губернию...7

Этот проезд П. А. Столыпина через Псковскую губернию оказался последним. Он выехал в августе 1911 г. в Колноберже на отдых, где работал над новым проектом реформ. И отпуск, и работу пришлось прервать для поездки в Киев, где в присутствии царя должен был открыться памятник Александру II по случаю недавнего юбилея Великой реформы. 1 сентября 1911 г., во время пребывания царской семьи в Киеве, в здании местного оперного театра Столыпин был смертельно ранен террористом Д. Г. Богровым.

В Пскове известие о покушении на П. А. Столыпина получили 3 сентября 1911 г., и в тот же день, в 12 час. дня в Троицком кафедральном соборе состоялось «архиерейское богослужение» и «молебствие о выздоровлении раненого П. А. Столыпина», после чего на имя его была направлена телеграмма «о даровании здоровья». На мероприятии присутствовали многие «чины гражданского и военного ведомства» — губернатор Н. Н. Медем, вице-губернатор В. Н. Крейтон, начальник 24-й пехотной дивизии, «представители сословий и общественных учреждений Пскова»8.

Через несколько дней после покушения, 5 сентября 1911 г. П. А. Столыпин скончался. Похоронен он был в Киево-Печерской лавре, поскольку в свое время завещал похоронить себя там, где его настигнет смерть. Для участия в похоронах около 7 час. вечера 7 сентября из Петербурга в Киев проследовала через Псков группа министров, в связи с чем на псковском вокзале был «сервирован обед на 35 лиц»9.

В Псков первая телеграмма о кончине П. А. Столыпина пришла на имя губернатора

в 11 час. вечера 5 сентября, и по распоряжению барона Н. Н. Медема в 13 час. дня 6 сентября в губернском правлении в присутствии высших чинов администрации, представителей земств и служащих казенных учреждений протоиереем Кустовым была отслужена панихида. В тот же день, опять же в присутствии властей, и при огромном стечении народа заупокойная литургия и панихида была совершена в Троицком кафедральном соборе, при этом «владыкой Алексием было сказано прочувственное слово», а на имя вдовы Столыпина направлена телеграмма соболезнова-ния10. Панихиды прошли и во многих учреждениях Пскова: 6 сентября — в помещении городской думы (в присутствии городского головы А. А. Агапова и гласных), в здании Дворянского собрания (присутствовали Зуб-чанинов, Окулич-Казарин, Лавриновский, Исполатов и др.), в тот же день — в синагоге, где присутствовали все члены еврейской общины, на следующий день, 7 сентября — в учебных заведениях, как светских, так и духовных (несколько позже она состоялась в сельскохозяйственном училище — 9 сентября). По окончании панихид почти повсеместно направлялись телеграммы соболезнования в адрес вдовы Столыпина — Ольги Борисовны11.

Кончина П. А. Столыпина вызвала массу откликов в местной печати. При этом главная газета губернии — «Псковские губернские ведомости», проявила сдержанность и ограничилась в единственном номере лишь краткими сообщениями о фактах покушения и смерти, а также информацией об официальных панихидах12. В то же время эсеровская «Псковская жизнь» сообщала об этом в течение нескольких дней, как и кадетский «Псковский голос». «Наша газета, служа исключительно местным интересам, — писала редакция последней, — принципиально обходит общие политические вопросы. Но вопрос об убийстве Председателя Совета Министров П. А. Столыпина настолько жгуч, что нам приходится изменить своему правилу и высказать свой взгляд на это событие. В воздухе общественного мнения чувствуется негодование, и главным образом не потому, что оно потеряло главу националистической партии, к которому, без сомнения, большин-

ство общества относится отрицательно, а потому, что совершено гнусное преступление. Убит человек за убеждения, человек, в честности которого не сомневались даже злейшие его враги. Убит представителем подонков общества, провокатором. Мы считаем необходимым высказать это мнение потому, что убеждены в необходимости борьбы с этим уродливым явлением общественной жизни. Все эти Азефы и Кампания бьют на роль народных героев, и общество, если оно молчит, то косвенным образом потакает этим провокаторам»13.

Больше других и дольше всех писала о случившемся газета «Правда» (орган Псковских отделов Всероссийского Национального Союза, или националистов). Сразу же после получения известия о кончине П. А. Столыпина, за подписью редактора-издателя С. Ильина она опубликовала развернутый некролог:

«Надежды, которыми мы жили эти дни, не оправдались: П. А. Столыпина не стало; перестало биться благородное и чистое сердце выдающегося по личным качествам человека и государственного деятеля, — редкого по стойкости убеждений и беззаветной, самоотверженной преданности проводимым им в жизнь высоким идеалам и задачам. Мы принадлежим к горячим и искренним его поклонникам: исповедуем открыто наше чувство перед еще не засыпанной его могилой, теперь особенно охотно, когда нас уже нельзя заподозрить в курении фимиама перед сильным мира сего. Это личное горе, которое мы не в силах скрыть, лишает нас самообладания, необходимого для того, чтобы исполнить беспощадно продавливаемую тружениками печати в подобных случаях обязательность в «литературной» изысканной форме немедленно же приступить к очерку о деятельности усопшего.

Скажем однако, что эта деятельность оставит, мы в том глубоко убеждены, свой незабываемый след на дальнейшей судьбе нашей родины. Ни в какую перемену курса внутренней нашей политики мы не верим потому, что П. А. проводил, вопреки наиболее уверениям нашей пресловутой оппозиции, не свою, узкую, личную политику, не создал, как ему это приписывается, правительствен-

ной партии, а пошел лишь навстречу пробудившемуся национальному самосознанию.

С начертанного и проторенного им пути возврата нет. Его заветам останется верна лучшая часть русского народа.

Клянемся и мы посвятить наши слабые силы отстаиванию светлых начал, за которые П. А. боролся и за которые положил свою жизнь, озарив свое ныне охладевшее благородное чело ореолом мученичества»14.

«Правда» и в дальнейшем посвящала П. А. Столыпину обширные статьи с символическими названиями: «У гроба героя», «Русский витязь» и т. п., помещая также отклики на его кончину15.

В день повсеместного проведения панихид, 6 сентября 1911 г. таковая состоялась и в помещении Псковской губернской земской управы, а несколько позже от имени земства был опубликован некролог:

«5 сентября скончался от раны, нанесенной подлым убийцей, в Киеве, Председатель Совета Министров Петр Аркадьевич Столыпин. Россия понесла тяжелую утрату. Умер выдающийся государственный деятель...

П. А. Столыпин, встав во главе правительства, с твердой решительностью повел государственный корабль. Политическая жизнь России, направляемая твердой рукой, входила в колею, росла и ширилась работа народного представительства. Страна почувствовала, что ее государственная жизнь пойдет широким путем народного благополучия и государственной силы. Революция, направив удар на П. А. Столыпина, поразила первого работника в деле обновления нашего Отечества. Погиб лучший из сынов России.

К нуждам Псковского земства П. А. Столыпин проявлял весьма сочувственное отношение. Так, финансовое положение Псковского губернского земства значительно улучшилось от принятия 240 тыс. руб. долга благотворительному комитету за счет казны. Это принятие произошло благодаря содействию, оказанному покойным Председателем Совета Министров.

Россия лишилась очень крупного государственного человека, честного, благородного и беззаветно преданного русскому народу»16.

Траурные мероприятия прошли не только в Пскове, в стороне от них не остались также уезды и волости губернии. Панихиды и заупокойные литии, состоялись, например по инициативе уездного предводителя дворянства в Опочецком Спасо-Преображенском соборе, где присутствовали «представители всех ведомств и учреждений, учащиеся женской гимназии и частные лица», в Холмском уездном съезде — «при участии представителей земства и города» и др. 10 сентября состоялся сход Воронецкой волости Опочецкого уезда, начавшийся с панихиды, а после этого земский начальник П. Ф. Карпов «сказал крестьянам слово о деятельности умершего министра, по инициативе которого был проведен в жизнь ряд законов по крестьянскому землеустройству». На сходе присутствовало до 500 крестьян. 11 сентября на состоявшемся сходе Псковоградской волости речь о Столыпине произнес земский начальник Лавринов-ский, после чего была отслужена панихида17. Молебны проходили во многих местах губернии и через месяц после гибели П. А. Столыпина. Одновременно со словами сочувствия, почитанием памяти Столыпина вставанием, направлением телеграмм соболезнования вдове и др. принимались и решения об увековечении памяти покойного.

Так, состоявшееся 20 сентября 1911 г. земское собрание Великолукского уезда решило установить в зале своих заседаний портрет П. А. Столыпина, пожертвовать на сооружение памятника ему в Петербурге 100 руб., наименовать «одну из лучших земских школ Великолукского уезда именем П. А. Столыпина и поместить в самой школе портрет его». По предложению гласного Б. Н. Великополь-ского выбор пал на Апимаховскую земскую школу, которую земское собрание постановило впредь именовать: «Апимаховская имени статс-секретаря Петра Аркадьевича Столыпина земская школа». А состоявшееся 2 ноября Великолукское уездное депутатское собрание тоже решило выделить на сооружение памятника П. А. Столыпину 100 руб., а кроме того «наименовать одну дворянскую стипендию в Великолукском реальном училище и одну дворянскую стипендию в Великолукской женской гимназии именем П. А. Столыпина». Земское собрание Порховского уезда,

состоявшееся 27-30 сентября, по предложению уездного предводителя дворянства А. Д. Зарина большинством голосов приняло решение ассигновать на памятник П. А. Столыпину 300 руб. А открывшееся 13 октября в присутствии губернатора барона Н. Н. Ме-дема чрезвычайное губернское земское собрание тоже началось с торжественной панихиды. «Минул месяц с тех пор, как опустили в могилу незабвенного Петра Аркадьевича Столыпина, верного слугу самодержавного Государя, человека, горячо любившего свою родину, смелого борца за русское национальное самосознание», — сказал губернский предводитель дворянства Н. П. Лавринов-ский, предложив почтить его память вставанием. После этого собрание постановило: «Черняковскую начальную школу, содержащуюся на средства губернского земства, наименовать именем П. А. Столыпина, учредить в Псковской губернской больнице две бесплатные кровати имени П. А. Столыпина, отпустить на сооружение памятника Столыпину в Петербурге 1 тыс. руб.». Пожертвования на памятник в столице стали поступать и от дру-

гих учреждений и мест губернии. Псковское археологическое общество, например, решило пожертвовать остаток средств, собранных на проведение XV археологического съезда в Новгороде, а Опочецкое уездное земское собрание смогло выделить на памятник всего лишь 15 руб18.

Гибель прервала деятельность П. А. Столыпина, не дав закончить ему многие замыслы, хотя политическая смерть его наступила гораздо раньше выстрела Богрова: начало сдавать здоровье, а главное, не исключена была скорая отставка. Как-то он сказал: «Итак, на очереди главная наша задача — укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов! Будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте — и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром. Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа — вот девиз для нас всех, русских! Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России»19. История, увы, столько лет ему не отвела.

Примечания

Волков-Муромцев Н. В. Юность. От Вязьмы до Феодосии (1902-1920). М., 1997. С. 9

Петр Аркадьевич Столыпин. Энциклопедия. М., 2001. С. 106; Столыпин П. А. Биохроника. М.,

2006. С. 153, 306. О том, что П. А. Столыпин принимал «бывшего депутата Государственной думы

П. А. Гейдена», газета сообщила, скорее всего, с большим запозданием: в октябре 1907 г. графа уже

не было в живых, и точная дата встречи, таким образом, остается неизвестной.

Псковская жизнь. 1909. 21 августа.

ГАПО. ф. 20. оп. 1. д. 2902. л. 1.

Там же. Лл. 2-5, 7-10.

Там же. Д. 2931. лл. 1-4, 6-9.

Там же. Лл. 10-11.

Псковские губернские ведомости. 1911. 10(23) сентября; Псковская жизнь. 1911. 3 и 4 сентября; Правда. 1911. 3 сентября. Псковская жизнь. 1911. 8 сентября.

Псковские губернские ведомости. 1911. 10(23) сентября; Псковская жизнь. 1911. 6 сентября.

Псковская жизнь. 1911. 8 и 10 сентября; Псковский голос. 1911. 7(20) сентября, 12(25) сентября.

Псковские губернские ведомости. 1911. 10(23) сентября.

Псковский голос. 1911. 7(20) сентября.

Правда. 1911. 7 сентября.

Там же. 10 и 14 сентября.

Вестник Псковского губернского земства. 1911. № 35 (11 сентября). С.1-2, 4. Правда. 1911. 14 и 24 сентября; Псковский голос. 1911. 16 и 19 сентября. Правда. 1911. 12 и 15 октября, 2 и 12 ноября.

Столыпин П. А. Нам нужна Великая Россия.: Полное собрание речей в Государственной думе и Государственном совете. 1906-1911 гг. М.,1991. С. 365-366.

4

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19