Новые религиозные движения: понятие и специфика

УДК: 2

Е. Н. Васильева

Новые религиозные движения: понятие и специфика

В статье анализируется понятие новых религиозных движений (НРД), которые понимаются как организационная форма религии, которой присущи неустойчивость вероучения и религиозного культа, и групповая общность. НРД проводят в жизнь новые идеи, учения и/или практики сакрального совершенствования, чуждые религиозным традициям, доминирующим в порождающей их культурной среде.

The article examines the concept of new religious movements (NRM) understood as an organizational form of religion characterized by instability of religious beliefs and religious cults, as well as by a group identity. NRM enforce new ideas, beliefs and / or practices of spiritual improvement, which are alien to religious traditions dominant in the cultural milieu that generates them.

Ключевые слова: новые религиозные движения, новая религиозность, новые религии, минимум религии.

Key words: new religious movements, new religiousness, new religions, minimum definition of "religion".

Понятие новых религиозных движений (НРД) сегодня для религиоведения является вполне привычным. Но в то же время разные авторы вкладывают в это понятие несколько различающиеся смыслы. Как отмечает Л. С. Астахова:

«термин НРД при всей корректности достаточно расплывчат и не отражает в себе всей совокупности признаков, присущих целому классу феноменов, объединяемых под НРД: само название несет в себе как раз лишь один признак -это новизна. Однако при использовании термина автоматически поднимается вопрос о проведении границы между "старыми" религиями и "новыми"» [1, с. 14].

Для того чтобы прояснить и конкретизировать смысл данного понятия, необходимо выяснить специфику НРД и выявить ряд сходных явлений, которые к НРД не относятся.

© Васильева Е. Н., 2016

Надо заметить, что понятие новых религиозных движений является сложносоставным: в нем можно выделить, во-первых, указание на «новую религиозность» (в отличие от традиционной и нетрадиционной религиозности) и, во-вторых, указание на определенную форму социаль-социальной организации религии - «движение». Соответственно, наш анализ этого понятия будет выстраиваться вокруг двух этих составляющих.

1. Что значит - «новая религиозность»?

В теоретических работах, где рассматривается вопрос о специфике НРД, можно вычленить, по крайней мере, два подхода, позволяющих альтернативно интерпретировать «новую религиозность».

Первый подход является индуктивным и выводит специфику «новой религиозности» из противопоставления этого феномена определенной доминирующей традиции или в условиях отсутствия религиозной ортодоксии - традициям. Вероучение в НРД своеобразно; священные тексты новые и оригинальные либо представляют собой синкретическую смесь, составленную из вероучений разных традиционных религий; в религиозном культе НРД доминирует эмоционально-психологическая сторона; основатели НРД присваивают себе «божественный статус»; НРД, в отличие от религиозной ортодоксии, интенсифицируют социальную функцию религии.

На наш взгляд, маловероятно, что при таком подходе можно действительно выделить сущностные черты, т. е. такие характеристики, которые позволяют рассматривать исследуемое явление как некую однородную внутри себя аналитическую единицу в контексте более широкого универсума. Результаты индуктивного подхода, хотя и небесполезны, все же часто содержат случайные элементы. Ведь сущностные черты должны, с одной стороны, охватывать все НРД, а не только некоторые из них; с другой стороны, они должны выступать критерием, по которому можно четко отличить НРД от всех тех религиозных феноменов, которые к таковым не относятся. Если мы возьмем некоторые или даже большинство НРД и сопоставим их, например, с христианством, исламом и иудаизмом, то найденные таким путем отличительные черты может быть и позволят создать некий «идеально-типический» портрет НРД, однако при этом всегда найдется масса исключений, которые не будут вписываться в общее «правило».

В связи с этим обратимся ко второму, по сути, дедуктивному, исследовательскому подходу, нацеленному на вычленение такой сущностной характеристики НРД, которая бы распространялась на все случаи данного явления. Такова, например, позиция Л. И. Григорьевой, согласно которой НРД присущи принципиально новые, оригинальные

идеи (новации), «которые ... выражают новое мироощущение, порожденное новой эпохой, и созвучны интуитивным, созревающим в массах потребностям в их религиозном выражении» [5, с. 60].

При таком подходе список НРД заметно сокращается. Однако касательно неоориенталистских религиозных объединений следует отметить, что в них, как правило, предлагаются не новые вероучительные идеи, а новый путь сакрального совершенствования или самореализации. (Конечно, при желании его тоже можно трактовать как «новую идею», однако «идея» имеет все-таки коннотацию мысленного «прообраза», позволяющего выделить существенные, главные черты какой-либо вещи. То есть «идея» относится к рациональному мышлению). И все же, на наш взгляд, Л. И. Григорьева гораздо ближе подошла к пониманию сущностных черт НРД и «новой религиозности». Действительно, для всех НРД (а также новых религий эти понятия мы будем далее разводить) характерно то, что они провозглашают такие идеи, учения и предлагают такие практики сакрального совершенствования, которые не просто вступают в противоречие, но оказываются совершенно несвойственными и потому чуждыми тем религиозным традициям, которые доминируют в порождающей эти НРД культурной среде. Это положение распространяется в том числе и на неоязыческие вероучения, в которых имеет место религиозное творчество (как в части картины мира, так и в части ритуалов), выдаваемое за реконструированную «традицию». В целом применительно к западному миру расцвет «новой религиозности» это фактически попытка замены христоцентрического мировоззрения и христиански ориентированной культуры на альтернативные проекты духовности и религии.

2. НРД как форма социальной организации религии.

Согласно критерию, предложенному для «типичной» секты американским протестантским теологом Х. Р. Нибуром в 1929 г. в работе «Социальные истоки деноминационализма» [11, р. 16-17], к «новым» следовало бы относить религиозные объединения, длительность существования которых не переступила еще за границу первого поколения. Нибур отмечал, что со временем, после смерти своих основателей, религиозные объединения начинают утрачивать первоначальные черты, которые позволяли характеризовать их социологически как «секты» (добровольческий тип членства, изоляционизм и др.), и всё больше дрейфуют в сторону деноминации. Однако, во-первых, для большинства современных религиозных объединений, причисляемых к НРД, критерий «первого поколения» уже не актуален, во-вторых, некоторые религиозные объединения так и остаются на первой стадии организации.

Отчасти можно согласиться с точкой зрения Е. Г. Балагушкина, высказанной в книге «Нетрадиционные религии в современной России»:

«...понятие "религиозные движения", строго говоря, относится только к неинституциональным религиозным выступлениям, т. е. еше недостаточно оформленным в организационном отношении и не имеюшим сложившихся религиозных институтов. Поэтому понятие "новые религиозные движения" в сушности исключает представление о разнообразных институтах, характерных для новых религиозных феноменов. А это разного рода культы, секты, ордена, братства, ашрамы, монастыри. Все эти морфологические различия охватываются понятием "новые религии", которое с этой точки зрения более полно и адекватно» [3, с. 16].

Развивая мысль о специфике НРД в отличие от институционализированных форм религии, необходимо задаться вопросом о том, что значит быть «оформленным в организационном отношении». В социологии с процессом перехода к организации связывается выработка группой определенных правил, методов, традиций, уставов и т. п., регламентирующих ее деятельность. Соответственно, появляются статусы и должности, за которыми закрепляются определенные обязанности. Очевидно, далеко не во всех религиозных объединениях, которые типологически относят к «сектам» и тем более к «культам»1, наблюдается подобный процесс «рутинизации харизмы»; по крайней мере, некоторые из них находятся на стадии харизматической группы [9, с. 169] и, соответственно, их правильнее было бы относить к неинституционали-зированным формам религии. Вероучение и культовые практики в таких религиозных объединениях подвижны и исходят, главным образом, от харизматического лидера или от дальнейших его преемников (которые, тем не менее, далеко не всегда стремятся следовать курсу своего предшественника). Харизматическая группа со временем может трансформироваться в институциональные формы либо закрепить харизматическую структуру лидерства как status quo (как, например, в случае некоторых неоориенталистских культов харизматических лидеров).

1 Автор данной статьи не принимает позиции, согласно которой следует отказаться от этих терминов как от оскорбительных, полагая, что и понятие НРД также не застраховано от подобной участи - стоит только провести соответствующую кампанию в СМИ. В социологическом отношении различение таких организационных форм является вполне оправданным. Далее под сектой будет пониматься маргинальное религиозное объединение, в котором религиозная вера является главнейшей составляющей религиозного сознания и которая ставит акцент на уникальном обладании религиозной истиной и/или средств ко спасению. Под культом будет пониматься маргинальное религиозное объединение, в котором религиозное сознание подчинено практике, специфической религиозной обрядности, вокруг которой формируется организационная структура; догматика в культе не стоит на первом месте [4, с. 101].

Понятно, что не всякая новая неинституционализированная форма религии является НРД. Специфика последнего проявляется в том, что ему присущи основные характеристики групповой общности: взаимодействие членов, относительно высокая их сплоченность и наличие признаков, присущих всем членам группы. В этой особенности состоит отличие НРД от ряда других религиозных движений, таких как движения протестного характера, возникшие на религиозно-политической почве, по сути представляющие собой массовые общности. (И поэтому, если анализировать НРД с точки зрения организационных форм, то корректнее было бы говорить о новых религиозных группах).

Таким образом, НРД как организационной форме религии присущи, с одной стороны, неустойчивость, подвижность (транзитивность) вероучения и религиозного культа и, с другой стороны, характерные для групповой общности взаимодействие членов, относительно высокая их сплоченность и наличие признаков, присущих всем членам группы. В силу транзитивного характера вероучения и религиозного культа НРД с гораздо большей легкостью, нежели институциональные формы религии, реагируют и на социально-политическую обстановку, и на запросы времени и т. д. (Правда, такая реакция может быть как адаптационного, так и дезадаптационного характера).

3. Смежные феномены.

В соответствии с принятой нами схемой анализа все смежные по отношению к НРД феномены также можно вычленять на основе критерия «новой религиозности» и на основе организационных форм.

Смежными феноменами по отношению к «новой религиозности» являются, во-первых, все случаи модернизации религиозного учения, которые принято обозначать приставкой нео-. В литературе - как секто-ведческой, так и научно-религиоведческой - с последователями НРД часто смешивают неопротестантов (прежде всего, харизматов и пятидесятников). Однако неопротестантизм зарождается в христианской среде и не чужд ей; его идеи и практики в целом находятся в русле христианства. Все неопротестантские идеи так или иначе имеют своим источником Библию. Неопротестантизм выделяется в особую классификационную группу потому, что это сравнительно недавно возникшее направление, внутренне разнородное и характеризующееся главным образом тем, что не имеет разработанной догматики и вероучения (из-за чего их нередко смешивают с НРД). Вернее сказать, вероучение в неопротестантизме обычно исходит от харизматического лидера (или лидеров) и представлено, как правило, устным толкованием библейских текстов [8, с. 113].

В-вторых, следует выделить случаи маргинализации религиозных объединений из-за развития ими веручений, отступающих от наиболее существенных догматов «исходной» религии. Так, если оказывается, что протестантское объединение, признавая Библию, все же в своем вероучении отступает от основ христианства (так называемой «керигмы», по Р. Бультману), его относят к маргинальному протестантизму. Именно к этой классификационной группе протестантов более всего применимы такие социологические критерии «секты», как девиантность и «мироотвержение», т. е. значительный этический изоляционизм и возвышение своей организации как единственно истинной. Примером являются «Свидетели Иеговы», «Христианская наука».

В-третьих, смежным феноменом по отношению к «новой религиозности» является нетрадиционная религиозность; соответствующее понятие указывает на внеположенность этого типа религиозности религиозной традиции.

В современном религиоведении устоялся термин «нетрадиционные религии», противоположный термину «традиционные религии». Удачное, на наш взгляд, определение традиционных религий дал Н.А. Трофимчук, который выделил следующие критерии традиционности. Во-первых, это длительное время существования и передача религиозной традиции последующим поколениям на определенной территории, среди определенного этноса или общности людей. Во-вторых, религиозная традиция возрождается и развивается в рамках соответствующих этнических или государственных границ. В-третьих, это глубокая укорененность в быту, системе праздников и обрядов, мифологии, типе и способе мышления, культуре, психологии Соответственно, нетрадиционные религии «исторически не унаследованы от прошедших эпох определенным этносом, не свойственны его духовности, не укоренились в быту, культуре, а распространились в результате миссионерской деятельности проповедников с их исторической родины. Нетрадиционны для определенных этносов могут быть как мировые религии, традиционные для других, так и новые религиозные образования, базирующиеся на инотрадиционной основе» [приводится по 5, с. 48].

Мы видим, исходя из этого определения, что критерий нетрадиционности присущ не только НРД, но и религиям, которые развивают свою деятельность на новой территории. Поэтому понятие нетрадиционных религий по своему смыслу не являются синонимом понятия НРД, так как по своему объему оно гораздо шире.

Религии представляют собой обычно крупные конгломераты несколько различающихся верований и культов, образующих разные кон-

фессии. Поэтому, если уж проводить сопоставление нетрадиционных форм верований и практик с НРД, то сопоставлять с последними нужно именно конфессии. И говорить следует не о нетрадиционных религиях, а о нетрадиционных конфессиях. Так, внутри христианства (вполне традиционной религии для подавляющего большинства регионов мира) одни конфессии на определенной территории являются традиционными, тогда как другие - нет. В отличие от НРД, альтернативных по отношению к религиозной ортодоксии (представленной на определенной территории определенными традиционными конфессиями), нетрадиционные конфессии могут также находиться в оппозиции к ней.

Феномены же, смежные по отношению к термину «движение», это, с одной стороны, новые религии, приобретшие институционализированные формы организации; с другой стороны, иные организационные формы неинституализированных новых религиозных объединений, которые не относятся к типу «харизматическая группа».

В типологии Р. Старка и У. С. Бейнбриджа харизматическая группа связывается с типом «культовое движение», введенным наряду с типами «аудиторный культ» и «клиентурный культ». «Культовое движение» в концепции Старка и Бейнбриджа представляет собой религиозное объединение, основной потребностью которого является не получение «духовной пищи» из оккультной литературы, лекций по эзотерике и тому подобного, как в «аудиторных культах», и не потребность в магических, экстрасенсорных, спиритуальных услугах и мантике, как в «клиентурных культах», но потребность в узком круге единомышленников, часто возглавляемом харизматическим лидером [12].

Понятно, что такая потребность не может быть удовлетворена при отсутствии групповых характеристик в религиозном объединении. Таким образом, аудиторные и клиентурные культы организационно являются гораздо менее сплоченными и менее контактными общностями, нежели культовое движение.

Кроме того, все аудиторные культы и, очевидно, большинство клиентурных культов представляют собой массовые общности. В качестве примеров аудиторных культов можно назвать некоторые ньюэйджеров-ские проекты («Сакральная геометрия» Друнвало Мельхиседека, «Дети Индиго» - Кима Майклза и др.) и неоязыческие религиозно-культурные проекты («Ведизм» А. И. Асова и Ю. П. Миролюбова, «Русская Веда» С. П. Семенова и т. п.). В качестве примеров клиентурных культов можно привести курсы астрологии, мантики, а также центры, предоставляющие такие услуги; разнообразные коммерческие курсы или семинары по саморазвитию с использованием магических или

биоэнергетических практик, эзотерических знаний и т. п. К клиентурным культам можно отнести и шаманские услуги.

При этом следует учитывать, что из того, что объединения могут приобретать указанные организационные формы, совсем не следует, что эти формы являются специфично религиозными. Хотя Старк и Бэйнбридж ввели свою типологию именно для религиозных (но, кстати, также и для квазирелигиозных) объединений, очевидно, что, если в качестве ее основания принять не определенные потребности, а вид организационной связи (идейная, коммерческо-потребительская и социальная), то аудиторные и клиентурные культы и культовые движения могут быть не только религиозными, но также, к примеру, коммерческими, социальными или смешанного типа.

4. НРД как религиозные общности.

Конечно, относя те или иные общности к религиозным, важно придерживаться четких критериев, которые бы позволили отделить их от нерелигиозных общностей. В то же время вопрос о таких критериях -один из наиболее дискуссионных в религиоведении. Именно поэтому мы не беремся здесь рассматривать и обсуждать все возможные варианты. Отметим только некоторые работы, в которых высказаны созвучные нашему взгляду идеи.

В отечественном религиоведении в качестве непреложной составляющей религиозного комплекса принято выделять религиозное сознание, а в религиозном сознании - религиозную веру, предполагающую диалог с гипостазированными существами. «Диалог реализуется в богослужении, молитве, медитации, с помощью звучащей или внутренней речи» [7, с. 63-65]. В результате такого диалога устанавливаются соответствующие религиозные отношения.

О важности религиозного отношения для понимания специфики религии пишет Е. Г. Балагушкин в книге «Проблемы морфологического анализа религий»: «Главная ... специфика религии как регулятора человеческого поведения заключается в апелляции к некоему сверхординарному фактору как сакральному референту человеческой жизнедеятельности» [2, с. 14]. Также М. Ю. Смирнов в статье «О религиоведении, религии и религиозности» (2008), очерчивая общий контур понятия религии, наряду с представлениями о священном как особой реальности, доступной только посредством веры, выделяет переживания и эмоциональные реакции, вызванные актами религиозной веры, и действия и объединения верующих для почитания и связи со священным. В отношении религиозной веры как «стержня религиозного сознания» он придерживается точки зрения, что главными ее актами являются «обнаружение индивидом непосредственного присутствия в

его бытии свидетельств сверхъестественной реальности и переживание контакта с ними» [10, с. 63, 65].

На наш взгляд, именно религиозное отношение, понимаемое как диалог или связь, т. е. такое обращение верующего к сакральному миру, которое в религиозном сознании предполагает наличие обратной связи, непосредственного живого отклика (в отличие, например, от магического типа отношений по принципу «действие - результат»), можно принять в качестве «минимума» религии.

Надо заметить, что отнюдь не во всех объединениях, которые ныне причисляются к НРД, мы найдем практики установления связи с сакральным. Например, в некоторых общинах анастасийцев практически невозможно выявить ни способов коммуникации с сакральным миром, ни более или менее разработанного учения о нем, хотя его наличие и не отрицается. То же самое можно сказать о саентологии, большинстве современных общин рериховского движения и др.

5. НРД и «новые религии».

Выше уже был поднят вопрос о том, что введенный Х. Р. Нибуром критерий новизны как период «первого поколения» не работает для большинства объединений, причисляемых ныне к НРД. Мы также пришли к мысли о том, что имеет смысл сузить объем понятия НРД до неинституциональных форм религии.

Соответственно, те религиозные объединения, которые уже прошли стадию организационного становления, т. е. вышли на институциональный уровень организации, и имеют догматически закрепленное вероучение и/или1 устоявшийся культ, следует относить не к НРД, а к новым религиям. При этом отношение новой религии к окружающему миру и его ценностям обычно вполне мироприемлющее (мормоны -ЦИХСПД, вера Бахаи, Сахаджа Йога и др.). Но было бы неправильным совершенно исключать радикально-оппозиционное мироотношение, поскольку даже православная церковь в отдельные периоды своей истории противостояла государству и - особенно в современную эпоху - во многом противостоит доминирующим общественным ценностям.

Часто организационная структура новых религий достаточно развита и может быть представлена в виде концентрических кругов: в центре может находиться организационное ядро - собственно религиозная организация с ее подструктурами (типологически секта, культ, а также это может быть сектоподобная группа ), тогда как на периферии -

1 Для новых религий культового типа.

В. А. Мартинович определяет сектоподобные группы как организации, совмещающие в своих границах элементы, не имеющие ничего общего с сектантством, с рядом чисто сектантских характеристик [6, с. 96-97].

структуры типа аудиторного и клиентурного культов, служащие для привлечения новых членов в организацию.

Кроме того, организационная структура новой религии может не только меняться во времени, но быть представленной одновременно разными институциональными формами в разных странах. Как отмечает В. А. Мартинович, одно и то же религиозное объединение в разных странах может принимать разные организационные формы - в одном случае это может быть секта или культ, в другом - клиентурный или аудиторный культ, а в третьем - организация может «ограничиваться лишь идейным влиянием на культовую среду общества» [6, с. 98].

Заключение

Итак, повторим основные выводы, сделанные нами в ходе анализа понятия новых религиозных движений.

1. Данное понятие рассматривается как сложное и многосоставное. В нем выделяются, во-первых, «новая религиозность» (в отличие от традиционной и нетрадиционной религиозности) и, во-вторых, определенная форма социальной организации религии - «движение».

2. В теоретических работах, поднимающих вопрос о специфике НРД, присутствуют два подхода, позволяющих альтернативно интерпретировать «новую религиозность». Первый подход является индуктивным и выводит специфику «новой религиозности» из противопоставления этого феномена определенной доминирующей «традиции» или, в условиях отсутствия религиозной ортодоксии -«традициям». Второй, дедуктивный исследовательский, подход нацелен на вычленение такой сущностной характеристики НРД, которая бы распространялась на все случаи данного явления. В соответствии со вторым подходом, специфика «новой религиозности» усматривается в новых идеях, учениях и практиках сакрального совершенствования, которые не просто вступают в противоречие, но оказываются совершенно несвойственными и потому чуждыми тем религиозным традициям, которые доминируют в порождающей их культурной среде.

3. Существуют феномены, смежные с НРД и новыми религиями. Это, с одной стороны, идущие вразрез с традицией модернистские движения, маргинальные религиозные объединения и нетрадиционные конфессии. С другой стороны, новые религии, как приобретшие институционализированные формы организации, так и неинституализирован-ные новые религиозные объединения, не относящиеся к типу «харизматическая группа». Для НРД как организационной формы религии характерны, с одной стороны, неустойчивость, подвижность (транзитивность) вероучения и религиозного культа; с другой стороны,

свойственные групповой общности взаимодействие членов, относительно высокая их сплоченность, наличие общих признаков, присущих всем членам группы.

4. Ограничение применимости понятия новых религиозных движений связано с минимальным критерием религии. В качестве такового предлагается наличие религиозного отношения, понимаемого как диалог или связь, т. е. как такое обращение верующего к сакральному миру, которое в религиозном сознании предполагает наличие обратной связи, непосредственного живого отклика (в отличие, например, от магического типа отношений по принципу «действие - результат»).

Список литературы

1. Астахова Л. С. Нетрадиционные религиозные движения и культы: кризис идентичности: учеб. пособие. - Казань: Казан. гос. ун-т, 2009. - 160 с.

2. Балагушкин Е. Г. Проблемы морфологического анализа религий. - М.: ИФ РАН, 2003. - 215 с.

3. Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ. Ч. 2. - М.: ИФ РАН, 2002. - 248 с.

4. Васильева Е. Н. Церковь и секта: развитие научных представлений. -Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, 2011. - 183 с.

5. Григорьева Л. И. Религии «Нового Века» и современное государство. (Соц.-филос. очерк). - Красноярск: СибГТУ, 2002. - 399 с.

6. Мартинович В. А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция: материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1. - Мн.: Минская духовная акад., 2015. - 560 с.

7. Основы религиоведения: учеб. / Ю. Ф. Борнуков, И. Н. Яблоков, К. И. Никонов и др.; под ред. И. Н. Яблокова. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Высш. шк., 2001. - 480 с.

8. Погасий А. К. Религиозные разделения и межконфессиональное понимание // Религиоведение. - 2009. - № 2. - С. 110-114.

9. Смелзер Н. Социология / пер. с англ. - М.: Феникс, 1998. - 688 с. [Электронный ресурс]. - URL: http://scepsis.net/library/id_588.html (дата обращения: 23.01.2016).

10. Смирнов М. Ю. О религиоведении, религии и религиозности // Вестн. Рус. христ. гуманит. акад. - 2008. - Т. 9. - № 2. - С. 62-73.

11. Niebuhr H. R. The Social Sources of Denominationalism. - New York: H. Holt and Co., 1929. - 304 p.

12. Stark R., Bainbridge W.S. The Future of Religion: Secularization, Revival and Cult Formation. - Berkeley, 1985. - 571 р.