Вопросы функционирования и развития языка в аспекте морфологической типологии

ВОПРОСЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ЯЗЫКА В АСПЕКТЕ МОРФОЛОГИЧЕСКОЙ ТИПОЛОГИИ

М.А. РЫБАКОВ

Кафедра общего и русского языкознания Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, 6, 117198 Москва, Россия

В статье рассматриваются три взаимосвязанных проблемы: научная ценность морфологической классификации языков, исторический подход к типологии и роль синтагматики уровней в типологической классификации языков. Основная идея статьи заключается в том, чтобы раскрыть высокую ценность традиционной морфологической классификации для современной лингвистики.

Морфологическая классификация — необходимое средство изучения языков

Хотя иногда высказываются сомнения относительно научной значимости традиционной морфологической классификации, существует ряд причин, обусловливающих ее полезность и теоретическую обоснованность. Ценность этой классификации состоит не только в систематизации фактов, но также и в ее необходимости для раскрытия языка как развивающейся и саморегулирующейся системы.

С момента создания этой классификации делались попытки осмыслить ее как воспроизведение основных моментов движения, развития языка как целого. Так, уже В. Гумбольдт видел в основных типах морфологической классификации ступени все более совершенного разрешения человеческим разумом задачи языкотворчества — слияния в языке формы и содержания, субъективного и объективного миров.

Без морфологической классификации невозможен анализ структурных изменений в языке, так как описание изменений отдельных элементов без характеристики их структурной значимости и связи с типом языка не позволит установить причины этих изменений и грамматические тенденции в динамике языка.

В процессе исторического развития языков изменения морфологии особенно ярко выявляют законы развития формы и ее относительную самостоятельность, что выражается как в сохранении старых форм, уже утративших значение, так и в появлении новых форм, семантика которых еще не до конца определилась.

Наличие промежуточных типов или явлений, не характерных для данного типа, свидетельствует только о недоработанное™ существующей на сегодня классификации, но вовсе не исключает принципиальной возможности ее построения и дальнейшего совершенствования.

Агглютинативные черты во флективном языке, к примеру, не могут вызывать сомнений в типологической принадлежности к флективному типу, если они не являются доминирующими. Любой язык всегда находится в процессе постоянного движения и не удивительно, что чистота типа при этом не сохраняется.

Морфологическая классификация делает более удобным сопоставительное изучение языков: отнесение языка к определенному типу позволяет кратко сообщить о его главных признаках и служит базой для дальнейшего сопоставления.

В Философском энциклопедическом словаре отмечается, что формирование и развитие категориальной структуры языка отражают формирование и развитие категориальной структуры человеческого мышления (ФЭС, 1989, 783). Таким образом, морфологическая классификация оказывается подходящим средством не только для изучения категорий языка, но и необходимым этапом на пути уяснения категорий мышления.

Исторический ПОДХОД К ТИПОЛОГИИ

Поставленная еще А. Шлейхером проблема смены грамматического типа в истории языка находила различные варианты решения как в теории стадиальности, так и в идее неизменности морфологического типа языка.

Выделение А. Шлейхером периодов расцвета и упадка, тесно связанное с его натуралистическими воззрениями на язык, не отражает диалектической противоречивости развития языков. Примеры из истории английского, русского языков показывают, что утрата одних форм и категорий восполняется становлением и закреплением в языке некоторых новых форм.

Теория стадиальности, разработанная Н.Я. Марром и И.И. Мещаниновым, справедливо обращая внимание на сосуществование в языке грамматических явлений разных эпох, как сохраняющих, так и утративших внутреннюю форму, чрезмерно схематизирует этот вопрос в социальном аспекте, в частности, выделяет стадии языков относительно общественных формаций. Само понятие формаций, разработанное марксистской философией, является пустым и рассыпается при непредвзятом взгляде на историю общества.

Более интересной представляется теория цикличности как для объяснения истории общества, так и для объяснения истории языка. Примеры цикличности в языке имеются в разделе «Проблема прогресса в развитии языков» коллективной монографии Института языкознания (Общее языкознание, 1970, 306), лишь идеологические причины не позволили авторам полностью отказаться от тезиса о прогрессе в языке.

Типологические черты могут повториться в языке на новом этапе, если учитывать достаточно большой отрезок времени (более двух тысяч лет) и принимать во внимание не только сам язык, но и его праязык.

Вместе с тем, в некоторых исследованиях (см. напр, работы П.Я. Скорика) преувеличивается роль изменчивости типа: изменение отдельных элементов языка принимается за полную перемену грамматического строя.

Следует подчеркнуть, что связь типологии с историей языка была отмечена и Ф. де Соссюром, который писал, что «ни одна языковая семья не принадлежит раз и навсегда к определенному лингвистическому типу» (Соссюр, 1977, 266). В то же время Соссюр возражал и против положения о том, что «гений расы или этнической группы непрерывно направляет язык на какие-то определенные пути» (Соссюр, 1977, 269). Таким образом, признавая динамику языка, Соссюр считает развитие языка случайным процессом, а кроме того полагает, что язык нисколько не отражает мышление народа: «психологический характер той или другой языковой группы мало значит по сравнению с таким фактом, как исчезновение одного гласного или перестановка ударения» (Соссюр, 1977, 264), которые, по мнению Соссюра, способны перевернуть отношения между знаком и понятием в любой из форм языка.

Соссюр высказывает интерес к классификации языков в зависимости от приемов, используемых ими для выражения мысли, но считает, что из них нельзя делать выводов о том, что лежит за пределами языка как такового.

Рассматривая этот вопрос, хотелось бы отметить, что использование языком определенных приемов выражения мысли неизбежно вызывает у использующих этот язык людей неосознанное предпочтение определенных способов структурирования мысли, что, конечно, не лишает говорящих на данном языке возможности составить и выразить любую мысль, но устанавливает некоторую зависимость форм мышления от форм языка. Как и Соссюр, Б.А. Серебренников также считает, что язык создается человеком беспланово и стихийно (Серебренников, 1991, 19).

В «теории агглютинации» Ф. Боппа уже содержалось объяснение устройства флективного слова, как возникшего путем приклеивания к знаменательному слову частиц и местоимений, т. е. строй языка объясняется через историческое изменение отношений между его элементами. На подобные случаи в истории языков указывал И.И. Мещанинов, обращая внимание на движение языковой формы и восприятие грамматического строя языка с точки зрения мышления определенной эпохи. Здесь речь идет об аспекте проблемы «язык — мышление» несколько отличном от того, что рассматривается в гипотезе лингвистической относительности: не отражение мышления в языке, но отражение языка в мышлении. Для полноты изучения этой проблемы требуется внимание к обоим аспектам. В работах И.И. Мещанинова указывается на факты пережиточного сохранения стадиальных архаизмов при ступенчатом движении языка (ср., напр., сохранение форм двойственного числа в литературно-книжном языке в период после утраты этих форм в живом русском языке).

Делая упор на семантику, представители теории стадиальности указывали на проблему изменения формальной стороны в зависимости от изменения ее функциональной значимости. Изучение семантических изменений позволяет более точно проанализировать изменения языковых форм, разобраться в структуре слова. Таким образом, изменение типа формы языка И.И. Мещанинов объяснял изменением типа содержания, типа семантики и миропонимания изучаемой эпохи.

«Семантика лексического запаса неминуемо вела к мировоззрению вообще, а не только к конкретному восприятию данного термина» — писал И.И. Мещанинов, характеризуя исторический процесс развития речи и мышления (Мещанинов, 1936, 26). Движение языка от одного типа к другому соотносится с движением форм сознания. И.И. Мещанинов в то же время полагает, что вовсе не обязательно, чтобы каждый язык прошел все стадиальные типы, отмечая, что язык переживает только те смены, которые застигает на путях его развития. Рассматривая индоевропейские языки, он признает их изначально флективными.

Весьма существенным представляется и положение ученого о том, что общего определения для всех языковых явлений вне времени и пространства нет и быть не может (Мещанинов, 1940, 19). Это положение можно проиллюстрировать различиями в уровневой организации языков различных типов, различном наполнении таких понятий, как слово, морфема, фонема.

Синтагматика уровней и типология

Грамматический ярус языка имеет несколько уровней синтагматического анализа, однако роль отдельных уровней в разных языках не одинакова и определяется типом языка. Отношения между единицами в синтагматической последова-

тельности являются одним из главных критериев для определения и характеристики типа изучаемого языка. При этом важно учитывать взаимоотношения грамматических категорий и единиц, поскольку грамматические категории образуют систему на своем уровне, а отношения грамматических единиц составляют структуру данного уровня.

Для изучения синтагматики обычно определяются:

— выделимость единицы, ее границы с соседними единицами;

— влияние окружения на данную единицу;

— типичные и невозможные синтагмы в данном языке;

— функции синтагмы и ее элементов.

Синтагма в общем языкознании понимается как сложный языковой знак, составленный из единиц определенного уровня языка, соединенных определенным типом связи.

В корнеизолирующих языках центральное место занимает синтаксический уровень, единицы которого выражают не только синтаксические связи, но и некоторые грамматические категории, в языках иных типов относящиеся к морфологии. Так, например, отношения, выражаемые в русском языке формой падежа, в китайском могут быть выражены только порядком слов. Сама принадлежность слова к той или иной части речи в этих языках является не его морфологической характеристикой, а только его синтаксической ролью в данной синтагматической цепочке. Исходя из этого, понятно, что именно отношения слов в предложении — главный объект синтагматического анализа при изучении языков изолирующего типа. Сказанное однако не означает, что в этих языках нет морфологического уровня. Уровневая организация языка является универсальным свойством языков и имеет ряд признаков, среди которых, в частности, выделяют:

— наличие специфических для каждого уровня языковых единиц;

— вхождение единиц низшего уровня в высший;

— новое качество единиц высшего уровня;

— автономность уровней;

— наличие собственных синтагматических правил для каждого уровня.

Так и в китайском языке выделяется не только слово, но и морфема. Слова, образованные корнесложением и аффиксацией, имеют свою синтагматическую структуру на морфологическом уровне. Во вьетнамском языке синтагматика морфологии представлена корнесложением и редупликацией.

Агглютинативные языки сходны с изолирующими аналитизмом единиц в синтагматике, который состоит в четкой их выделимости и фиксированном порядке, хотя сами единицы разные (в одном случае это слова, в другом — морфемы), а с флективными — особым положением морфологического уровня. Как и в агглютинативных, так и во флективных языках большинство грамматических категорий выражается в рамках слова, с помощью морфем. При этом некоторые агглютинативные языки (например, финские) по числу грамматических категорий и категориальных форм могут быть даже богаче флективных (ср., напр., падеж в русском и венгерском языках), однако их морфологический тип определяется не этим, а характером синтагматических отношений между морфемами в структуре слова: агглютинативные морфемы всегда легко выделимы и имеют стандартный вид. Другим различием этих двух типов является то, что в агглютинативных языках отношения на морфологическом уровне сводятся в основном к отношениям между морфемами, состоящими в их порядке следования за корнем, либо перед ним, в то время как слово во флективных языках имеет многоуровневую структуру:

1) основа — флексия;

2) корень — формант — флексия;

3) морфема — морфема;

4) морфема + субморф = комплексная морфема.

Впрочем, точнее будет сказать, что слово имеет структуру, состоящую из нескольких подуровней, само же слово является уровнем морфологическим.

Структура флективного слова включает не только морфемный уровень, но и подуровни морфологических единиц меньших и больших, чем морфема. К единицам более сложным, чем морфема, относятся основы и форманты. Они существуют и в языках аналитического типа, однако важно обратить внимание на то, что в аналитических языках эти единицы обладают иными свойствами, т. е. менее подвержены фузионным процессам.

Агглютинативная основа стандартна (равна корню), самостоятельна (может быть отдельным словом) и одинакова для словообразования и словоизменения.

Форманты (комплексные соединения аффиксов) в агглютинативных языках характеризуются четкой внутренней структурой, а также иерархией аффиксов, которая определяется степенью абстрактности выражаемого аффиксом грамматического значения. В этих языках в слове легко выделяются лексическая и грамматическая части.

Для флективных языков необходимо более подробное исследование основы. В ряде работ по русскому языку основа определяется как совокупность морфологических частей, предшествующих окончанию (Б.А. Богородицкий, В.В. Виноградов, Е.А. Земская), в других работах — как часть слова, остающаяся после отделения словоизменительных и формообразовательных морфем (К.А. Левков-ская, М.Д. Степанова, О.С. Ахманова). Вероятно, следует выделять два типа основы: словоизменительную и формообразовательную.

Словоизменительная основа выражает ряд грамматических значений и может иметь варианты, формообразовательная основа всегда выражает лексическое значение слова.

Таким образом, основа отличается от слова тем, что не обладает оформлен-ностью и завершенностью, от флексий — своим ярко выраженным неслужебным характером, от корня — тем, что выражает категориальную отнесенность к одной из знаменательных частей речи, для чего нередко оформляется основообразующим элементом — например, тематической гласной.

К морфологическим единицам меньшим, чем морфема, относятся субморфы. Это такие звуковые отрезки в синтагматической структуре слова, которые не имеют отдельного значения, но могут быть формально выделены при сравнении форм данного слова, и кроме того могут выполнять определенную структурную функцию. Такие единицы возникают в результате исторического изменения синтагматики слова и характерны прежде всего для флективных языков. Впрочем, необходимо добавить, что подобные исторические процессы могут иметь место и в языках иного типа. Так, например, в корнеизолирующих языках корневые морфемы в составе сложного слова могут утратить самостоятельные значения и стать частями (субморфами) единой корневой морфемы. В этом случае в семантике происходит ликвидация синтагматической границы между двумя единицами, однако на уровне фонетики граница двух слогов, а значит и морфем сохраняется. Но перестав выражать отдельные значения, эти слоги перестают быть морфемами, поскольку морфемы единицы двусторонние.

Причина данного исторического процесса в том, что семантическая сфера языка имеет не линейное, а многомерное строение и характеризуется нелинейным взаимодействием значений линейно расположенных единиц.

Во флективных языках аналитического строя главную роль в синтагматике слова играют отношения морфем, а в языках синтетического строя — отношения

морфемных комплексов, а также внутренняя структура морфемы. Фузия, характерная для синтетического строя, меняет саму звуковую форму морфем. Это вызывает потребность в анализе морфонологических явлений.

В языках инкорпорирующих предложения состоят как из самостоятельных слов, так и инкорпоративных комплексов, которые представляют собой сочетание лексических единиц, объединенных грамматическими аффиксами в одно грамматическое целое. Основная проблема синтагматического анализа в этих языках — разграничение единиц различных уровней. Отношения морфем при инкорпорации аналогичны агглютинативным, а комплексное устройство слова имеет сходство со структурой слова во флективных языках.

В.М. Солнцев отмечал, что комбинации морфем в пределах слова являются в той или иной мере аналогами комбинаций слов в словосочетаниях и предложениях (Солнцев, 1978, 276). Это наводит на мысль о том, что синтагматические отношения единиц на разных уровнях языковой системы изоморфны, хотя в языках разных типов степень такого изоморфизма различна: наиболее высокая обнаруживается в изолирующих языках, наименьшая — во флективно-синтети-ческих.

Поскольку морфемы единицы двуплановые, с грамматикой оказываются тесно связанными как фонетический уровень, с одной стороны, так и уровень слов — с другой. Сфера семантики также имеет свою синтагматику: семы и лексемы вступают в различного рода взаимодействие друг с другом. Эксплицитность семантических синтагм зависит от типа языка, их раскрытие выявляет внутреннюю форму слова.

Таким образом, важность изучения синтагматического аспекта грамматических категорий состоит в том, что этот аспект во многом определяет типологические особенности языка и его функционирование, при этом представления о роли каких-либо единиц в одном языке без сопоставления с другими могут оказаться ошибочными, что подводит к выводу о необходимости сопоставительного изучения языков.

С учетом синтагматики уровней можно было бы в дополнение к традиционной предложить следующую классификацию языков по роли уровней:

№ Тип Что сложно разграничить в языке? Пример

1 корне-синтаксический сложное слово — словосочетание китайский

2 корне-морфологический трансфикс — внутренняя флексия арабский

3 аффиксально-морфологический производное слово — сочетание знаменательного и служебного слова турецкий

4 словесно-морфологический морфема — сочетание морфем русский

5 словесно-синтаксический словосочетание — аналитическая форма английский

6 комплексно-синтаксический слово — предложение чукотский

ЛИТЕРАТУРА

1. Мещанинов И.И. Новое учение о языке. — Л., 1936.

2. Мещанинов И.И. Общее языкознание. — Л., 1940.

3. Общее языкознание. — М., 1970.

4. Серебренников Б.А. Правомерно ли импликативные связи между элементами языка рассматривать как показатель его типа и системности // Историческая лингвистика и типология. — М., 1991.

5. Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. — М., 1978.

6. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики // Труды по языкознанию. — М., 1977.

7. Философский энциклопедический словарь. — М., 1989.

THE PROBLEMS OF FUNCTIONING AND DEVELOPMENT OF THE LANGUAGE IN THE ASPECT OF THE MORPHOLOGICAL TYPOLOGY

M.A. RYBAKOV

General and Russian Linguistics Department Russian Peoples’ Friendship University Mikhlukho-Maklaya str., 6, 117198 Moscow, Russia

The article deals with three correlated problems: the scientific value of the morphological classification of languages, the historical approach to the typology and the role of the syntagmatic levels in the typological classification of languages. The main idea of the article is to explicate the high value of the traditional morphological classification for the modem linguistics.