Ритм стихотворно-прозаических произведений коми писателя В. Т. Чисталева

УДК 894.532-1/3:82.085.17

Е.В. ЕЛЬЦОВА

РИТМ СТИХОТВОРНО-ПРОЗАИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ КОМИ ПИСАТЕЛЯ В.Т. ЧИСТАЛЕВА

Ключевые слова: ритмическая организация, стихотворный, прозаический, дактиль, стихотворный метр, абзац, синтаксический параллелизм, лирический герой, лирическая проза, прозаическая миниатюра.

Проанализирована ритмическая организация прозаических миниатюр в творчестве писателя. Благодаря использованию в них стихотворного размера (дактиля) они являются одновременно и стихотворными, и прозаическими произведениями.

E.V. ELTSOVA

THE RHYTHM OF POETICAL-PROSAIC WORKS BY KOMI WRITER V.T. CHISTALEV

Key words: rhythmical organization, poetical, prosaic, dactyl, poetical metre, paragraph, syntactic parallelism, lyrical hero, lyrical prose, prosaic miniature.

This article “Rhythm of poetical-prosaic works by komi writer V. T. Chistalev” devoted to analysis of rhythmical organization of prosaic miniatures by writer. V.T. Chistalev used the poetical metre (dactyl) for creation of the rhythm of his works, and these miniatures have poetical and prosaic character simultaneously.

В начале 1920-х годов, создавая свои первые прозаические произведения, В.Т. Чисталев тщательно работал над «поэзией прозы», а также над созданием новых, необычных литературных форм. Богатые возможности для этого он видел в экспериментах с ритмом: в этот период им были созданы произведения, которые благодаря их особенной ритмической организации выступают одновременно и как стихотворные, и как прозаические.

Маленькие зарисовки В. Чисталева о жизни природы «Поводдя вежсигон» (При перемене погоды, 1920), «Тулыс воом» (Наступление весны, 1921) представляют собой синтез, сплав поэзии и прозы благодаря ритму стихотворного дактилического размера и непрерывных фрагментов силлабо-тонических цепочек.

Двойственная природа произведения «Поводдя вежсигон» и ее возможности использовались В. Чисталевым еще в процессе работы над ним: в рукописном сборнике 1923 г. «Сьолом дойяс» (Боли сердца), а затем в книге для чтения «Выль туйод» (По новому пути) - это белый нерифмованный стих, разбитый на стихотворные строки, ритм которых основан на стихотворном метре. Но уже в сборнике произведений 1928 г. «Чисталев Тима Веньлон гижодъяс» (Произведения Чисталева Тима Вени) «Поводдя вежсигон» оформлено автором в виде маленькой прозаической зарисовки.

В статье 1934 г. «Поэзия - социализм строитомлы отсасьом выло» его современник В.А. Савин писал о прозаическом произведении В. Чисталева «Ту-лыс воом» именно как о стихотворном произведении - белом стихе, интуитивно разбивая его прозаические строки на стихотворные и определяя ритмическую основу стихотворения - дактилический размер:

Улльов кодь небыд тов Лунвывсянь польто, -Вайодо чоскыд кор,

Лосьыда чужомад овто...

Мягкий ветер, словно парное молоко,

Дует с юга, -

Приносит сладкий аромат,

Нежно веет в лицо.

/перевод подстр. здесь и далее мой. - Е.Е./

В. Савин считал, что, несмотря на прозаическое оформление, сущность, душа таких произведений В. Чисталева - поэтическая [1; 5, с. 34]. Стихотворность признается Савиным как важнейшее качество этих произведений В. Чисталева.

Слияние стиха и прозы в одном произведении происходит благодаря употреблению одного из основных элементов стихотворного ритма - метра. «По-воддя вежсигон» - это маленькое, в несколько строк, чувствование природы и перемены погоды: поднимается ветер, он гонит по небу облака, сквозь лоскутья которых виднеется бездонное синее небо. Мгновение - и все небо уже очистилось - ни облачка. Лишь последняя маленькая тучка промчалась-промелькнула по небу, догоняя остальные. Очистилось небо, засинело. Одно лишь солнце осталось сиять в пустынном небе.

Произведение состоит из тринадцати предложений, уложившихся в один абзац. В. Чисталев называл свои маленькие прозаические произведения «серпас» (картинка), однако «Поводдя вежсигон» - это не просто зарисовка, не просто статичный, застывший пейзаж. Перед читателем предстает природа - живая и стремительно меняющаяся, «природа в становлении, переходах, неопределенности» [2; 4, с. 14]. Одновременно это рождающий эмоцию пейзаж родной природы, переданный через призму авторского сознания и ощущения. В произведении нет героя как такового, но в нем все наполнено человеком и пронизано его чувствами. Преднамеренная ритмизация, использование стихотворного метра, ориентация на стихотворность выдают присутствие человека, воспринимающего и отражающего природное явление. Ритм здесь как раз становится изъявлением воли автора - создателя произведения, ведь изображаемое само по себе не может обладать свойствами стихотворного ритма. Непрерывный ритм дактиля становится признаком присутствия в тексте познающего, наблюдающего, воспринимающего и творящего человека, его «индивидуальной неповторимости» [3]. Стихотворный метр - это внешний признак стиха в прозаическом произведении, с помощью которого автор обозначил свое присутствие в тексте.

Миниатюра В. Чисталева почти сплошь дактилична, за исключением нескольких фраз. Силлабо-тонический трехсложный дактиль здесь является признаком строгой ритмической организации текста: в том окончательном варианте, когда текст оформляется автором в виде прозы, в нем неизменно сохраняется изначально выбранный стихотворный размер, который звучит уже даже в самом названии произведения.

Монотонность бесперебойного стихотворного размера создает в произведении «Поводдя вежсигон» интонацию перечисления, а стопами дактиля обусловлен своеобразный силлабо-тонический параллелизм ритма. Это придает ритму произведения устойчивость, однородность. Ритм перечислений призван показать стремительно сменяющие друг друга перемены, происходящие в природе: ветер, мчащиеся по небу облака, мелькание солнечного света в просветах облаков, тени, бегущие по земле.

Основную смысловую и эмоциональную нагрузку в тексте несут глаголы с лексическим значением активного действия или передвижения: товзьоны-муноны (идут-несутся), мыччысьло (выглядывает), удитлас видзодны (успевает бросить взгляд), овтыштас (обмахнет), вевттьо (закрывает), быгыльтчас (перекатится), тювгысяс-каяс (пронесется-подскочит), шочаммо (редеет), швучко (несется), муно (идет), суодо (догоняет), мунюны (ушли), весасис (очистилось). У ритмического движения в этом произведении есть одно главное свойство: это его стремительность, постоянно подчеркиваемая энергия. Быстроту, стремительность происходящих перемен выражают неоднократно повторяющиеся наречия: одйо (быстро), одйоджык (быстрее), а также: тэрыба (торопливо), гонечон

(рысью, бегом). Каждое слово в этом маленьком произведении означает быстроту, кратковременность, стремительность происходящего действия, что выражено и в большой, неослабной ритмической напряженности стихотворного размера. В глаголах, выполняющих в тексте роль сказуемых, передана нарастающая интонационная напряженность, которая к концу произведения приходит к постепенному спаду, угасанию. Об этом свидетельствует и сокращение первичных ритмических единиц прозы - колонов. Если на пике ритмического напряжения они наслаиваются друг на друга в одной фразе, создавая ускоренную перечислительную интонацию и нагнетая эмоциональное напряжение, то ближе к концу миниатюры они сокращаются, становятся короткими и спокойными, с параллельным, абсолютно идентичным синтаксическому построением, выражая этим и умиротворенное, тихое состояние природы: «Шочаммо кыморъяс» (Редеют облака), «Мунюны кыморъяс» (Ушли облака), «Весасис енэжыс» (Очистилось небо), «Сэзь лои, лоз» (Ясно стало, сине). Эти спокойствие, тишина, наступившая в природе, выражены и в глаголах состояния: лои (стало), коли (осталось): «Сэзь лои, лоз» (Ясно стало, сине), «Отнасон сомын дзирдалан коли сэтон шондЬ (Одно лишь, сияющее, осталось там солнце).

В произведении изначально нет неподвижной картины, нет сюжетной статики, а наоборот - есть и сюжетная, и ритмико-речевая динамика. Стихотворный метр, пронизывая собой все произведение, создает его ритмическое единство, единый порыв движения, преобразования природы. Перед читателем предстает живая картина, а движение ее создано и изображенными событиями, и словом, которым они выражены. Метр делает произведение стихотворным. А слитность содержания и формы, осуществленная через слово и ритм, делает его прозаическим.

Кроме миниатюры «Поводдя вежсигон» полустихом-полупрозой предстает и произведение В.Т. Чисталева «Тулыс воом». Оно так же, как и «Поводя вежсигон», почти полностью метризовано и представляет собой белый нерифмованный стих, оформленный в виде прозаического текста.

Произведение «Тулыс воом» по объему немногим больше, чем миниатюра «Поводдя вежсигон»: оно состоит из нескольких маленьких абзацев. В основу его ритмической организации также положен дактиль:

«Гылало-шупкысьо ув вылысь тукта...» (/--/--/--/-) (Сыплется-падает с ветвей снег);

«Ывла вывторъяс ылыстчо кытчоко ыло...» (/--/-/--/--/-) (Все, что на улице, уходит куда-то вдаль);

«Гож водзын лозодо, сошко поро» (/--/--/--/-) (Синеет на солнце, превращается в слякоть);

«Толаыс ляпкало, чино» (/--/--/-) (Сугроб оседает, мелеет);

«Гогор дзик личало, простмо» (/--/--/-) (Все освобождается, становится легким);

«Ылюдз ывлаын сёрнияс кылоны...» (/--/--/--/--) (Далеко на улице разговоры слышны);

«Со, тоно, детинка керкаысь ывлао петю (мынома кагаысь), керкаын ту-лысын гажтом...» (/--/--/--/--/-1 /--/--/--/--/-) (Вон мальчишка вышел из дому на улицу (избавился от ребенка), в доме весной скучно).

Ритмическое движение в произведении не только сгруппировано в метрические цепочки, но и собрано в тематические абзацы, которые становятся звеньями единого ритмического движения всего произведения. Абзацы, почти равные по объему, объединены тематически и обладают внутренней стройностью и синонимией. Абзацу в этом произведении В. Чисталева принадлежит заметная ритмооб-

разующая роль. В произведении, ориентированном на стих, абзац становится аналогом стихотворной строфы - строфой прозаической. Абзац выступает как одна из единиц ритма произведения. Подобно другим ритмическим единицам, несколько абзацев здесь соразмерны. Один абзац есть продолжение другого подобно тому, как все взаимосвязано и в природе: таяние снега под дуновением теплого южного ветра и яркого солнца; приход весны, словно ворвавшейся в вымытый, вычищенный дом; пробуждение занесенного за зиму снегом леса; оживление птиц и людей. И в этой миниатюре ритмика произведения, опираясь на дактилический размер, строится с помощью нанизывания действий - однородных глаголов, каждый из которых выделен в самостоятельную ритмическую группу. Как и в произведении «Поводдя вежсигон», параллельные синтаксические конструкции создают глаголы, сообщающие о наступлении весны, переменах, происходящих в природе: тов - польто, вайодо чоскыд кор, лосьыда чужомад овто (ветер - дует, несет аромат, приятно в лицо веет); шондыс - ветло, дзирдало, синъясто ёро (солнце - ходит, сияет, слепит глаза); лым - сывны ворзьома, мутшкысьо-топало, лозодо, сошко поро (снег - принялся таять, хрустит-оседает, синеет, становится шугой); толаыс - ляпкало, чино (сугроб - оседает, спадает); вор-пу йыв -воссьома, мезмома лымйысь (верхушки деревьев - открылись, освободились от снега); йолаыс - юръяло, сикт кузя ветло (эхо - звенит, звучит по селу); детинка -петю, видзодлю, городю, котортю (мальчишка - вышел, посмотрел, крикнул, побежал); шоръяс - бузгоны, письтома-сь (ручьи - бурлят, пробились). Уже первая фраза произведения, настраивающая читателя на поэтический лад, дает тон всему повествованию. В. Савин в своей статье не напрасно указывал на поэтическую сущность прозы В. Чисталева: произведение «Тулыс воом» - это поэзия весны. И, как в настоящем лирическом стихотворении, в нем есть свой лирический герой, который видит, слышит, чувствует и ощущает всем своим существом наступление весны. Его присутствие в тексте выдают уже не только стихотворный метр и создаваемый ритм. Вместе с торжеством стихового ритма все движение отдается переживающему жизнь субъекту [4; 3, с. 87]. Лирический герой произведения, его внутренний мир проникнуты наступающей весной, и он созвучен ритмам и движениям природы: все, что происходит в пробуждающейся весенней природе, эхом отражается и в его душе. Лирический герой чувствует ароматы весны и дуновение ветра, яркий свет солнца. Он становится и средоточием изображаемой картины:

«Улльов кодь небыд тов лунвывсянь польто, вайодо чоскыд кор, лосьыда чужомад овто.» (Мягкий, словно молоко, ветер с юга дует, несет аромат, приятно в лицо веет.);

«Енэжын шондыс выл1 нин ветло, дзирдало югыда - синъясто ёро» (В небе солнце ходит уже высоко, сияет ярко - слепит глаза);

«Сывны нин ворзьома лым - мутшкысьо-топало, кок улын сыв» (Таять уж тронулся снег - хрустит-оседает, под ногами талый);

«Гажа сэн, гора и кыпыд, кокньыда ветлодло лолыд» (Радостно там, звонко и весело, легко дышится).

Ритмы человека и природы не просто созвучны, они взаимопроникают друг в друга: человек чувствует весну в своей душе, а весна и оживающая природа олицетворяются, приобретая человеческий облик, становясь своеобразной метафорой - весны, обновления, расцвета человеческой жизни:

«Одзосыс тулыслон паськыда воссьо...» (Двери весны широко раскрываются);

«Ывлаыс гораммо, быттьоко выль мыськом, пелькодом керка, гудырыс-няйтыс идрасьом сэсь» (Воздух становится звонче, словно только что вымытый, прибранный дом, муть и грязь убраны оттуда);

«Лым ваон мыссьомаось лысъяс: быттьоко долыда асывводз чеччом, состом зэв чужомаось, сулалоны пуяс» (Талой водой умылась хвоя: словно радостно вставши с утра, с чистыми лицами, стоят деревья);

«Гогор дзик ловзьома, нюмъяло-сьыло» (Вокруг все ожило, улыбается-поет).

Это единство лирического тона, скрепленное в произведении стихотворным метром, становится здесь цементирующей основой прозаического повествования: формальный элемент стиха - метр - позволил В. Чисталеву создать лирическое произведение в прозе. И в дальнейшем он создавал лирическую прозу.

Таким образом, в прозаическом наследии В.Т. Чисталева существуют особые маргинальные тексты, которые являются одновременно и стихотворными, и прозаическими благодаря построению их ритма на основе строгого стихотворного метра. Стиховая природа этой прозы проявляется в них с высокой степенью ритмичности, в непрерывной цепочке дактилических стоп, а прозаическими эти произведения делают грамматико-синтаксический параллелизм в построении предложений, сюжет, в основе которого лежат действие, движение, перемена, а также воля самого автора, оформившего их в прозе миниатюры. В них впервые проявилось стремление лиричного и эмоционального поэта ввести в прозу элементы стиха.

После В. Чисталева и в современной коми литературе среди известных нам текстов лишь в творчестве Г. Бутыревой наблюдаем похожее произведение с двойной, как у В.Т. Чисталева, организацией. Это «Уезжая в город, просила прощения.». Оно также существует в двух вариантах: в виде свободного стиха в сборнике «К портрету моей родины» [5; 2, с. 27-28] и в виде прозаической миниатюры в книге стихов «Бог с тобой» [6; 1, с. 22]. Отличие его от стихотворно-прозаических произведений В. Чисталева лишь в том, что в нем нет стихотворного метра, а ритмика произведения строится по принципу строения ритма свободного стиха.

Литература

1. Бутырева Г.В. Бог с тобой. Стихи / Г.В. Бутырева. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1994. 80 с.

2. Бутырева Г.В. К портрету моей родины. Стихи / Г.В. Бутырева. Сыктывкар: Библиотека журнала «Арт», 2002. 224 с.

3. Гиршман М.М. Ритм художественной прозы / М.М. Гиршман. М.: Сов. писатель, 1982. 367 с.

4. Лисовская Г.К. Коми рассказ первой трети XX века (Поэтика жанра) / Г.К. Лисовская. Сыктывкар, 1995. (Научные доклады / Коми научный центр УрО РАН; Вып. 365. 24 с.).

5. Савин В.А. Поэзия - социализм строитомлы отсасьом выло (Поэзия - в помощь строительству социализма) / В.А. Савин // Ударник. 1934. № 3-4. С. 32-43.

ЕЛЬЦОВА ЕЛЕНА ВЛАСОВНА - научный сотрудник сектора литературоведения, Институт языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской академии наук, Россия, Сыктывкар (alena.eltsova@mail.ru).

ElTSoVA ELENA VLASOVNA - literature history sector scientific worker, Institute of Language, Literature and History of the Komi scientific center of the Ural department of Russian Academy of Sciences, Russia, Syktyvkar.