Как из регионального канала сделать федеральный?

Как из регионального канала сделать федеральный?

Вячеслав Духин

Российский телеведущий, журналист, генеральный директор ООО «Телеканал Подмосковье»

Анна Воронина

– Доброе утро, дорогие друзья. В эфире радио «МедиаМетрикс» и программа «PROдвижение». В студии я, Анна Воронина. Сегодня мы будем говорить о том, как из регионального телеканала сделать продукт, который будет интересен и на федеральном рынке, и для федерального зрителя. Сегодняшний мой гость Вячеслав Духин – российский телеведущий, журналист, генеральный директор телеканала «360о». Вячеслав, здравствуйте.

Вячеслав Духин

– Аня, доброе утро. Спасибо что пригласили.

Анна Воронина

– Вячеслав, о тебе говорят как о молодом, креативном, успешном медиа-менеджере страны. В чём твой секрет?

Вячеслав Духин

– Мне кажется, что молодость – это не достоинство, просто всему нашему поколению немножко повезло. Если сейчас посмотреть на другие каналы и mediaoutlet, скажем так, то там много руководителей восьмидесятого года рождения или около того. Просто так получилось, что предыдущее поколение, которое работало на телевидении, оно, из-за того, что произошло со страной в девяностые годы, ушло с работы раньше, чем могло бы, если бы тех событий не было. Поэтому мы получили некий такой шанс ускориться и, наверное, быстрее заняли какие-то позиции, которые просто освободились. В этом никакой нашей заслуги нет, но в этом есть какой-то шанс, который нам дала судьба и, в общем, многим им удалось воспользоваться. А ещё, секретов никаких нет, мне кажется, что я в редкой нахожусь ситуации, которую очень ценю – мне очень нравится то, что я делаю. Глядя вокруг, я смотрю, что так не у всех. Мне искренне нравится и всегда нравилось, и нравится давно то, чем я занимаюсь. И ещё с каждым годом нравится всё больше. Поэтому это даёт какой-то драйв.

Анна Воронина

– Когда ты пришёл в эту профессию, ты ориентировался на кого-то? Были какие-то люди, на кого хотелось быть похожим?

Вячеслав Духин

– Они всегда есть. Для меня вообще очень важна система координат – выстроить вокруг себя такую шкалу - кто является лидером или что является лидером. Это не обязательно могут быть люди, это могут быть институты какие-то, успешные телеканалы, редакции и так далее. Вот тут и крупные истории и мелкие. С одной стороны, начало моей журналистской карьеры, когда я редактором сидел ночью писал то, что называется бз-шки – короткие международные новости. Ну, это был расцвет НТВ, информационной журналистики НТВ, которая существовала под лозунгом «наша профессия», и во многом я ориентировался там на их вечернего редактора-международника, который тогда писал новости. Его звали Сергей Морозов. Человека, который учил меня писать, звали Михаил Ермолаев. Он тогда был ведущим, чуть позже шеф-редактором, чуть позже руководил тоже разными медийными проектами.

Анна Воронина

– То есть, это были какие-то осязаемые люди? Всё это было рядом с тобой, и ты ориентировался на их систему ценностей, на их методы работы?

Вячеслав Духин

– Да, кто-то научил чему-то важному, кто-то какому-то нюансу, кто-то был просто вредный и на чём-то настаивал, потому что это было нужно ему, но так или иначе, я им всем очень признателен, потому что они потратили на меня время. Это вообще дорогого стоит, потому что большинство людей тратить время на других не хотят. В этом случае это произошло, это что-то мне дало.

Анна Воронина

– А вот сейчас есть такое, что на кого-то ты равняешься? Или уже просто ты смотришь, сверяешь часы, что у вас так, а у меня вот так, по-другому, и это нормально? Или тоже есть ощущение, что у кого-то чему-то сможешь научиться?

Вячеслав Духин

– В индустрии сейчас много людей, у которых есть чему поучиться. Мы очень часто, например, с моим товарищем и коллегой Дмитрием Медниковым обсуждаем, что происходит с нашим каналом, что происходит с другими. Он в какой-то степени старший товарищ, потому что на три месяца всё-таки меня старше.

Анна Воронина

– На три месяца?

Вячеслав Духин

– Да, срок серьёзный, поэтому может что-то посоветовать.

Анна Воронина

– Ты работаешь сейчас в должности генерального директора телеканала «360о», но по сути, я знаю от коллег, что ты занимаешься там всем, начиная от редакционной политики, заканчивая тем, что помогаешь приглашать гостей, помогаешь форматы делать, делаешь по сути всё, ты и креативный продюсер. Как возможно всё это сочетать в одном человеке, столько должностей и такую многогранность?

Вячеслав Духин

– Есть такой термин – микроменеджмент. Это когда руководитель лезет во всё, в том числе в мельчайшие детали. В целом считается, что это признак плохого управления. Мне кажется, что это так, за исключением растущих проектов, потому что на растущих проектах нет неважных деталей и, действительно, руководитель должен всем заниматься и лезть во всё. Это было в большей степени так вначале, когда «360о» только запускался, и, действительно, за что ни возьмись - с этим срочно нужно что-то делать, а то весь проект пострадает. Сейчас мы находимся на такой уже траектории устойчивого развития, и я как раз горжусь тем, что внутри команды возникло много автономных мини-команд, которые самостоятельно достигают цели, и что ещё важнее, самостоятельно цели ставят. Например, мы только что перезапустили утреннее вещание, там поменялся контент, поменялась студия, частично поменялись ведущие, проект сильно обновился, и по первым признакам это удачно всё произошло. Я к этому не имел вообще никакого отношения. Мне показали в какой-то момент эскизы, я сказал: «Да, очень красиво». А дальше я уже увидел историю в эфире, и она получилась. В какой-то степени это очень важно – переходить в такой режим, когда маленькие автономные команды сами решают, что им делать и делают это. И естественно, в рамках общей стратегии.

Анна Воронина

– Не думал взять генерального директора, чтобы снять с себя всю эту бумажную волокиту, и заниматься больше творчеством, новыми форматами, продвижением?

Вячеслав Духин

– Бумажной волокиты не так много. Есть какое-то количество бумаг, которые нужно подписать. Но я пытаюсь этим не манкировать, потому что это просто важно для того, чтобы понимать, какие сделки происходят, точны ли те цифры, о которых договорились и так далее. Это не сильно много времени отнимает, и я от этого отказываться не хочу. Хотя, да, можно было бы это кому-то делегировать. А что касается творчества, как только что сказал, оно получается лучше, когда происходит автономно. А я сейчас свою задачу вижу, как вывод экономических (ну, экономических и не только) показателей на какой-то устойчивый рост. Что для нас является KPI? Рейтинги, доля, цитируемость и, естественно, коммерческие доходы, которые вытекают из рейтингов. Вот это то, чем я сейчас занимаюсь. С одной стороны – режу расходы, с другой стороны – привлекаю доходы и слежу за тем, чтобы и в моменте, и стратегически и то и другое сходилось.

Анна Воронина

– KPI также по привлечению рекламодателей, по сути, есть?

Вячеслав Духин

– Деньги – единственный честный инструмент, который может доказывать эффективность той или иной команды, того или иного менеджера. Потому что мы можем сколько угодно рассказывать, что мы запустили вот такую творческую идею, вот она народу нравится, всё хорошо, но самый честный инструмент – это деньги. Самая приятная история конца прошлого и начала этого года заключается в том, что люди с деньгами стали сами приходить к нам. Раньше мы как бы за ними гонялись, мы приходили и спрашивали:«А что вы у нас не размещаете рекламу?» - а сейчас начался обратный процесс, и к нам тоже заходят. Это очень важно, и на это будем дальше тоже работать.

Анна Воронина

– Знаешь, говорят, что мало получить должность, быть умным и с идеями, ещё важно очень убедить руководство дать тебе карт-бланш воплотить эти идеи в жизнь. Вот как было с Николаем Никифоровым, когда он работал в Татарстане, ему Минниханов давал… он приходил с сумасшедшими идеями, ну условно – построить IT-деревню, когда не было ещё Сколково, когда это всё только развивалось, и ему давали добро это делать и давали деньги. Вот хотела у тебя спросить, как тебе удаётся убедить руководство вводить что-то новое, экспериментировать? То, что вы делаете сейчас, я вижу, это абсолютно не похоже на старый телеканал, это совершенно другой продукт, и он такой молодёжный, яркий. Интересно понять, как ты убеждаешь руководство.

Вячеслав Духин

– Наверное, с руководством повезло. Для меня руководство – это политическое руководство Московской области, это наши акционеры, собственники, те люди, которым я непосредственно подчиняюсь - вице-губернатор, губернатор и так далее. Наше везение заключается в том, что они дают нам много свободы, мало вмешиваются. Естественно, есть какие-то векторы, которые их интересуют, но мы функционируем – я уже много раз произносил слово «автономность» – вот мы функционируем с высокой степенью автономии. И, как правило, когда мы хотим что-то сделать, у нас есть возможность это или легко согласовать, или вообще сначала сделать, а потом предъявить. Это высокая степень доверия и высокая степень автономии. Должен сказать, что этим похвастаться могут не все СМИ и не все медиа-организации в России, и в этом наше большое везение. А зависимость какого-то хорошего творческого результата от этой автономии просто очень прямая. Максимально прямая. Если нужен хороший творческий результат, творческая команда должна быть автономной. Если стоять над ней и поправлять каждую запятую, точно ничего не получится.

Анна Воронина

– Знаешь, слышала мнение, некоторые говорят, что настоящее творчество не может быть коммерчески успешным. Продаётся то, что народ «хавает» и это неинтересно, это не является настоящим творчеством, это просто подгонка под потребности телезрителей. Как ты считаешь?

Вячеслав Духин

– Мне кажется, это отговорка неудачников и объяснение собственного проигрыша в конкурентном соревновании. Я бы так это сформулировал. Потому что очень часто телевидение и медиа путают с какой-то социальной институцией - то ли с детским садиком, то ли со школой, то ли с церковью, а у телевидения нет никаких ролей. Телевидение показывает то, что запрашивает публика и, естественно, делает это в рамках законодательства. И предъявление таких претензий - это то же самое, что прийти в кондитерский магазин и говорить, что от шоколада люди полнеют и надо есть овощной суп, и почему у вас здесь нет овощного супа? Все просто занимаются своим делом, и телевидение тоже. Телевидение должно делать конкурентоспособный продукт, который аудитория потребляет, который аудитория покупает, нажимая кнопки на пульте или каким-то иным способом, и, в конечном счете продукт, который зарабатывает деньги. Если телевидение этого делать не будет, придут какие-то другие люди, в том числе из-за пределов страны, которые предложат продукт аудитории, и она купит его. Мне как раз очень хочется, чтобы это происходило здесь, внутри моей страны, чтобы это происходило эффективно, и, более того, чтобы тот продукт, который здесь производится, был конкурентоспособным не только внутри страны, но и за её пределами.

Анна Воронина

– Ну вот «Дом-2» уже более десяти лет, я не знаю, сколько точно, является таким лидером рейтингов по просмотрам…

Вячеслав Духин

– Причём, во всех демографических группах.

Анна Воронина

– Во всех демографических группах, у них огромное количество лояльных зрителей, людей, которые и сопутствующие товары покупают, журналы…

Вячеслав Духин

– Да, но хорошим тоном считается ругать «Дом-2». Когда кого-то спрашивают, то все говорят: «Нет, какой ужас, мы не смотрим, смотреть невозможно». Да, но при этом рейтинги говорят об обратном.

Анна Воронина

– Вот ты как к этому относишься? С этой стороны телевидение должно в себе нести какую-то духовную функцию? Ты что в это вкладываешь?

Вячеслав Духин

– Нет, а это лицемерие. Все смотрят «Дом-2» и не признаются в этом. И кого ни спроси, все смотрят канал «Культура». Можно на рейтинге посмотреть и будет понятно, что ситуация на самом деле другая. Нет, не то, что никто не смотрит, но это очень нишевая аудитория и очень немногочисленная. И в этом смысле, мне кажется, надо признаться себе, что существует массовый вкус, и с чем-то успех «Дома-2» связан. Мы много времени это анализировали, потому что это такая, целая веха в истории российского телевидения, но вот есть точка зрения, что это связано с общей неурегулированностью формата отношений между мужчинами и женщинами в новом обществе, которое возникло после девяностых годов. Потому что раньше было понимание, как себя мужчина может вести по отношению к женщине и наоборот, что хорошо, что плохо, в какой ситуации она идёт в партком на него жаловаться, и в какой ситуации её осуждают друзья, а сейчас же непонятно. Когда нужно делать предложение девушке? Через полгода после того, как повстречались? Или через пять лет тоже нормально? Можно поддерживать одновременно с двумя девушками отношения или это всё-таки нехорошо? И вот нет однозначной, доминирующей точки зрения на это в обществе. Это очень по-разному. И в поколениях по-разному и даже в разных регионах России по-разному на это смотрят. И вот «Дом-2» - это некая попытка ответить на этот вопрос, урегулировать эти противоречия, выработать правила игры. И всем дико интересно, какие же правила игры будут. Вот поэтому и такой всплеск смотрения, и такой интерес. Кстати, не только к этому формату, есть и другие форматы, которые примерно в том же русле, то же «Давай поженимся» и так далее. Тоже очень хорошие цифры и, возможно, именно поэтому.

Анна Воронина

– А ты из этих проектов что-то почерпнул для своего телеканала, который сейчас возглавляешь? Или ты это анализировал и забыл?

Вячеслав Духин

– Мы постоянно пытаемся понять, чего же хочет наша аудитория. Вот у нас на телеканале доминирует женская аудитория 35+, у неё есть какие-то устремления, она что-то хочет увидеть, а что-то, наоборот, видеть не хочет, что-то ей активно не нравится. А наша задача, когда мы предлагаем ей тот или иной формат, сделать его таким образом, чтобы он захватил аудиторию максимально широкую, желательно семейную, желательно и мужчин, и женщин, желательно и молодых, и постарше. Чем универсальнее тот продукт, который нам удаётся предложить, тем выше у него цифры и, соответственно, больше наш успех. В этом смысле мы, конечно, на успешные проекты на других каналах очень внимательно поглядываем.

Анна Воронина

– Я вчера видела у тебя в Facebook какое-то исследование про судьбу телевидения, расскажи о нём поподробнее.

Вячеслав Духин

– Это компания Deloitte, она раз в год делает прогноз того, как развиваются различные индустрии. Телевидение - это маленькая часть единой индустрии, которая называется высокие технологии медиа. И внутримедиа-телевидение. И вот здесь они как бы попытались дать некие цифры по поводу того, что будет происходить с американской телевизионной индустрией в течение этого года. Что там интересного? Потому что американская индустрия - это такое зеркало мира, ничего кардинально другого в остальных странах не происходит, американский тренд повторяется, но через небольшое или большое количество времени – на разных рынках по-разному. И вот они говорят, что количество людей, которые называются court-cutters, которые отказались от телевизора, это будет всего 1% от всей телевизионной аудитории в течение 2016 года, те, кто отказались от классического телесмотрения, от подписки на услуги кабельного или эфирного, или спутникового оператора, как у них там устроено, у нас это называется коллективная антенна в большинстве случаев или аналог. Очень высоким остаётся время смотрения, 350, по-моему, минут для взрослого человека в день и 150 минут для молодых людей 18-24. Это к вопросу «мы не смотрим телевизор». Молодые люди, получается, смотрят телевизор более двух часов в день. Конечно, такие высокие цифры набираются за счёт высокой доли спорта. Любые спортивные события, а рынок спортивного телевидения в Америке очень развит, они, конечно, способствуют набору времени смотрения. Но я не думаю, что у нас всё как-то радикально отличается. Это очень доступное развлечение, развлечение, которое почти не стоит никаких денег и оно, конечно, никуда не денется. Появляются всякие новые истории, появляется контент в Netflix, на YouTube, на цифровых платформах, различные другие способы смотрения - на мобильных устройствах, где угодно, но вот классическое телевидение никуда не девается и свои позиции, если вообще можно об этом говорить, сдаёт еле-еле заметно. Поэтому, мне кажется, сейчас такой хороший тон существует, говорить: «Мы не смотрим телевизор», но в большинстве случаев это такое же враньё, как: «Мы не смотрим «Дом-2». Все всё прекрасно смотрят, причём продажи телевизионных приёмников говорят об этом же. Можно на «Горбушку» съездить в выходные и посмотреть, сколько народа тащат здоровые панели, которые у себя дома или на даче повесят потом на стену.

Анна Воронина

– Вы же тоже используете новые форматы, развиваете сайт? Я заходила, смотрела. Мерили долю, сколько людей смотрят программы off-line, заходя на сайт, не в прямом эфире я имею в виду, и сколько по телевизору?

Вячеслав Духин

– Сайт не для этого. Не для того, чтобы смотреть программы off-line. Сайт – это наш способ протолкнуть новости, которые мы производим, а мы производим много новостей региональных в первую очередь, во внешний мир. Они там публикуются быстрее, чем в эфире, где выпуск новостей может быть на расстоянии часа или двух от того момента, когда события происходят. И сайт – это тот канал, через которые нас цитируют другие СМИ. Плюс там совершенно другая аудитория. Если телевидение - это 35+ и преобладание женщин, то сайт - это наоборот 35– и преобладание мужчин. Таким образом, всё, что мы производим, мы как бы предлагаем и одним людям и другим людям, и сайт, кстати, показывает ещё больший рост, чем телеканал. Если канал в 2015 году вырос чуть больше, чем в полтора раза относительно 2014 года, то сайт продемонстрировал вообще десятикратный рост. Мы очень много трафика получаем с новостных агрегаторов, с Yandex, с Google в первую очередь, и сайт это такое место, через которое мы проталкиваем наши новости, стараясь целенаправленно работать на эксклюзивы. В общем, у нас это получается. Как оказалось, не нужно быть очень большим СМИ для того, чтобы добиваться эксклюзивов. Это не привилегия «монстров», маленькие тут тоже могут побеждать.

Анна Воронина

– У вас есть задача зарабатывать на сайте? Потому что смотрела на «Первом канале», например, под Новый год, по-моему, они показывали «Шерлока». И, условно, если я хотела зайти на их сайт и посмотреть все серии «Шерлока», то мне нужно было заплатить там 300-500 рублей, чтобы мне открылся доступ ко всем сериям. А вот именно бесплатно я могла смотреть одну серию или по телевизору.

Вячеслав Духин

– «Шерлок» - это просто очевидно премиальный продукт, который они таким образом пытаются дважды монетизировать. Один раз на канале - через телевизионную рекламу, и другой раз - на сайте через Pay-per-View. У нас нет такого продукта, мы не можем себе его позволить, но сайт, конечно, деньги должен зарабатывать и будет зарабатывать, и зарабатывает сейчас, просто этот процесс в самом начале. Там есть и баннерная реклама, и контекстная, и спонсорские различные интеграции, есть и будут, поэтому мы будем над этим работать. Просто тут важная история, раз уж прозвучал «Шерлок». Мы – дискаунтер, мы стараемся делать хороший продукт максимально дёшево, так, чтобы оставаться в конкурентном поле, но при этом не тратить сумасшедшие деньги. Так вот, во всех бизнесах есть дискаунтеры. Есть авиакомпании-дискаунтеры, где спинка не откидывается, есть продуктовые магазины-дискаунтеры и телеканалы-дискаунтеры тоже есть, вот это мы. И это такая история, за которой мы следим. Мы не можем себе позволить «Шерлока», но мы можем сделать хорошее кулинарное шоу, которое будет стоить в шесть раз дешевле, чем на «Первом канале», а драматургию и интересы аудитории держать не хуже. Вот это то, к чему мы стремимся.

Анна Воронина

– А как ты думаешь, телевидение пойдёт по пути, когда ты будешь заходить на сайт телевидения и, если хочешь посмотреть сейчас эту программу, нужно будет заплатить денежку или по какой-то платной подписке? Как «Ведомости» сейчас – если ты хочешь посмотреть какие-то тексты, ты платишь. То же самое будет с телевидением?

Вячеслав Духин

– Думаю, что будут платные. Так, как это сейчас и происходит – платные каналы и бесплатные каналы. Есть разные способы продать разный контент. Будет Pay-per-View, когда сервисы вроде Netflix или Медиатеки, где ты покупаешь подписку, например, на месяц и смотришь всё, что ты хочешь. Или покупаешь за 300 рублей возможность посмотреть конкретный сериал или конкретную серию. Способов собрать деньги со зрителя существует множество, и, конечно, производители контента в первую очередь будут пытаться его продавать много раз. Это нормальное, естественное стремление. Тут главное, что получится или не получится – это продавать его куда-то за пределы страны. Если мы сейчас посмотрим на российского производителя сериала, он хочет получить деньги от канала заказчика, отложить в сторону свою прибыль и на оставшиеся сделать сериал. Если мы посмотрим на американского производителя сериала, он вместе с каналом-заказчиком, если таковой вообще есть, инвестирует в проект и снимает что-то, что потом собирается продавать по всему миру, зарабатывая 10-20, по возможности 50 раз. И цель изначально – весь мир, цель – мировая аудитория, максимально универсальная, максимально широкая. В то время как у нас производитель думает, как попасть в конкретную демографическую группу патерналистски настроенных женщин 45+. И этот продукт, естественно, не имеет уже никаких перспектив, например, в Бразилии или на американском рынке. А должно быть не так, потому что момент сейчас как раз заключается в том, что у нас тут всё в долларах стало очень дёшево, а головы у нас умные, поэтому надо придумывать что-то, что мы сможем экспортировать туда.

Анна Воронина

– На сегодняшний день мы пока много реплицируем, мы берём их форматы и реализовываем их у себя, и скорее даже не берём, а покупаем.

Вячеслав Духин

– Это связано с тем, что там большая песочница, а здесь маленькая. В большой песочнице любая придуманная идея оказывается оттестирована несколько раз, и с высокой долей уверенности можно считать, что она удачная. Ты потом берёшь эту идею, перекладываешь в более маленькие песочницы, она там тоже работает, тоже собирает аудитории и тоже зарабатывает деньги. В этом смысле эффект масштаба, экономика масштабов срабатывает. Нам в своём маленьком масштабе сложно придумать что-то, что ещё не придумано там, за пределами - ими. Но мне кажется, в этом нет ничего плохого. Знаете, как говорят, в музыке всего семь нот, очень сложно сочинить что-то новое. Да, так вышло, что в большом телевизионном рынке у России маленькая доля. Но это просто в силу масштабов, здесь не такая большая аудитория, нас не так много. У нас географически большая страна, а людей здесь живёт не так много. Поэтому я думаю, что у нас есть возможность как раз впитать лучшее и сделать что-то своё. Это можно сделать не обязательно покупая форматы, хотя это один из путей. Можно это делать, в хорошем смысле, заимствуя лучшие идеи и конструируя свои уже продукты.

Анна Воронина

– Расскажи, сколько у вас проектов, и какие ваши уникальные, те, которые вы сами придумали, ваша команда, а какие как раз по франшизе, реплицируемые?

Вячеслав Духин

– У нас не так много, в количественном отношении, проектов, опять-таки потому, что мы – дискаунтеры. Мы можем сделать всего несколько выстрелов, просто мы следим за тем, чтобы эти выстрелы попали в цель. У нас очень успешный кулинарный проект «Вкусно», на котором держится весь канал, он показывает доли в полтора-два раза выше средней доли по каналу и по сути является нашим локомотивом, вытягивает вперёд. Программа очень хорошо выстроена, в ней есть внутри драматургия, она как бы зрителю не даёт уйти и очень хорошо попадает в максимально широкую аудиторию.

Анна Воронина

– Расскажи хотя бы немножко подробнее о проекте, наверное, не все знают, в чём там драматургия.

Вячеслав Духин

– Его ведёт Оксана Сташенко, там классический принцип, когда приходит гость, у которого не получилось что-то приготовить, такие примеры есть у каждого из жизни, за что не возьмись. Бывает что-то, что мы готовили неудачно. И приходит повар, который объясняет, как именно нужно это готовить. И есть драматургические, как мы называем их, крючки, которые не дают зрителю уйти и заставляют его досмотреть до конца. Когда звучит вопрос, какое сливочное масло нужно класть в котлету по-киевски – из морозильника, из холодильника или тёплое – как правило, никто на него не знает ответ, это важный нюанс с точки зрения готовки, вопрос задаётся, ответ на него звучит позже, вот это и есть та драматургия, которая держит зрителя внутри формата, но есть там, конечно, и другие крючки. А вторая крупная история - это реалити-шоу «Сделано в России», которое мы запустили как раз тогда, когда начались разговоры про импортозамещение. Надо сказать, что сама по себе идея не уникальная, все, кто предпочитает посмеиваться над импортозамещением, считают, что это такая российская блажь. На самом деле это совершенно не так. Это невероятно популярная идея в Европе. Вот, например, где я долго работал, особенно у французских товарищей, они буквально помешаны на том, чтобы потреблять тот продукт, который произведён не то, что у них в стране, а в их географическом регионе. Так называемые региональные продукты. Недалеко от того места, где они живут. И есть тоже различные шоу на эту тему. И вот мы попытались построить соревнования пяти семей, к которым каждую программу приходят приставы, некая внешняя сила, которую они не контролируют, и забирают один вид продукции в том случае, если эти вещи у них импортные. Сначала это еда, в какой-то из дней это мебель, в какой-то из дней это детские игрушки, в какой-то из дней это холодильники. В конце всего этого соревнования, в конце сезона их ждёт достаточно крупный приз, но для этого нужно продержаться. А продержаться не просто, потому, что каждый раз, когда у семьи что-то забирают, внутри возникают конфликты. Попробуйте пережить историю, когда у детей отняли игрушки или когда у женщины отняли косметику, которой она пользовалась всю жизнь. После того, как они лишились игрушек или косметики, они отправляются на российское производство, где делают, соответственно, игрушки или косметику и смотрят, как выглядит российский заменитель. И там истории бывают очень разные. Бывают истории, что они никогда не обращали внимание на очень приличного качества, хороший российский продукт просто потому, что менталитет так выстроен, что импортное лучше. Бывает, что российский продукт никуда не годится, это тоже важно осознать, бывает, что российского продукта совершенно нет. Бывали, например, истории по электрическим чайникам, те, которые встают на какое-то основание, ты нажимаешь кнопку - вот российских не существует. Они все выпущены где-то далеко, в основном в Китае. А бывает, например, что косметика оказывалась очень приличная, и люди с удовольствием ей начинали пользоваться. В этом смысле история была очень познавательная, а ключевым идентификатором там выступал бар-код, который на продукции: если он начинается с цифр 46, значит российское. И я сам, и коллеги тоже - мы потом делились - стали, бродя по магазинам, обращать внимание именно на эти коды, потому что это сразу даёт тебе понять: откуда то, что ты покупаешь. И ты начинаешь обращать на ту продукцию внимание, на которую раньше не обращал. В общем, у истории тоже были очень хорошие рейтинги, очень много было интереса к ней и в интернете, с ней проблема в том, что она стоит недёшево, её нельзя много повторять. Любой продукт, который мы делаем, должен быть мультирановым, должен много раз повторяться, потому что на канал только заходит новая аудитория, и многое из того, что она видит, она видит в первый раз. И в этом смысле мы бы хотели эту историю продолжать, но она в нашу бизнес-модель не очень встраивается. Хотя она удалась.

Анна Воронина

– Чем ещё порадуете, какими новыми форматами? Что в планах?

Вячеслав Духин

– Вот сейчас мы запускаем историю «Растём вместе». Очень хотелось как-то обратиться к детской теме, потому что мне кажется, что мы сейчас видим такой беби-бум, в России много маленьких детей и много беременных женщин, а это так или иначе касается очень широкой аудитории. Поэтому мы попытались взять «звёзд», их маленьких детей и посмотреть на то, кто у кого родился, и кто как кого воспитывает, получилось достаточно увлекательно. Эта история выйдет осенью, но вот сейчас получили первый пилот, прогоним его через социологию, мне кажется, что в целом всё удалось. А дальше будем снимать новый пул кулинарки «Вкусно», о которой я вам рассказывал, будем делать новый сезон нашей медицинской программы, а точнее программы, посвящённой здоровью. Её ведёт Ирина Слуцкая, олимпийская чемпионка, и там такая попытка обсудить в виде дневного ток-шоу к какому врачу идти, а к какому - не идти. Это тоже такая традиционно российская проблема, потому что врач выбирается в режиме «сарафанного» радио, по рекомендациям близких и знакомых скорее, а не исходя из репутации клиники, брендов каких-то и так далее. История уже сейчас идёт, и мы её тоже будем продолжать, будем обновлять, вот ждём только, когда достроится студия, в которой мы её предполагаем снимать.

Анна Воронина

– А политике будете уделять внимание? Сейчас политический сезон в самом разгаре, дебаты.

Вячеслав Духин

– На канале достаточно много новостей, выпуски выходят в среднем, за редким исключением, раз в два часа. Есть большой вечерний выпуск в 20 часов, который идёт два часа, и, надо сказать, неплохо себя чувствует против очень тяжёлых продуктов, которые одновременно идут на «Первом» и на «России». Ну, естественно, выборы… в том числе вот у нас для Московской области вообще одновременно две компании: и в Государственную Думу, и в Областную. Естественно, всё это будет присутствовать, но это наша обычная работа, мы ею занимаемся всегда, просто, наверное, станет поинтенсивнее, потребуется больше сил, дни у коллег и у всех у нас станут немножко подлиннее. Но это нормально, мы к этому уже сейчас готовимся.

Анна Воронина

– А вот этот формат «кричалки» не планируете?

Вячеслав Духин

– Кричалки?

Анна Воронина

– Ток-шоу, когда приходят политики и начинают кричать своё мнение.

Вячеслав Духин

– Я предпочитаю, чтобы эти истории были тематические и несли в себе какой-то очевидный смысл. Вообще нам делать то же самое, что делают большие каналы - нет смысла, потому что мы это сделаем дешевле, и оно, очевидно, будет отличаться не в лучшую сторону. Поэтому мы стараемся находить какие-то новые смыслы, ну вот, в данном случае, как в медицинской программе. Это тоже ток-шоу, но тематическое. При этом те темы, которые там обсуждаются, интересуют достаточно широкую аудиторию. Будем делать много так называемых обвязочных ток-шоу, когда есть удачные документальные проекты или просто удачный формат, который мы только что показали, настроение таково, что можно потом это в эфире обсудить. Вот это мы точно будем делать. Я тоже думаю, что осенью-зимой. Но ежедневного формата, как на «Первом канале», когда происходит нечто ужасное, в студию приходят гости, чтобы это обсудить, а в процессе обсуждения оказывается, что это не так ужасно, как мы думали, а гораздо ужаснее - в эту историю мы, наверное, не пойдём, просто потому что коллеги в этом так хороши, что их превзойти уже невозможно.

Анна Воронина

– У нас осталось всего пять минут, но я хочу вернуться чуть-чуть назад, вспомнить, когда всё начиналось. Вы делали ребрендинг этот, появились только эти вертолёты, все фотографии в социальных сетях постили: «Вот-вот, летит «Подмосковье», смотрите, у них вертолёты!» - много это обсуждалось, и все обсуждали, что в канал вливаются какие-то невероятные деньги, огромные, что вот, они даже на вертолётах летают, мы здесь на машинах ездим, пешком ходим, а у них - вот так. И говорили даже о том, что гости к вам приходят на телеканал за деньги.

Вячеслав Духин

– Ну, вот гостей за деньги мы точно не можем себе позволить, это такая ключевая история. Если у федеральных каналов любое ток-шоу, любая разговорная программа - значительную часть бюджета составляют люди, приведённые за деньги, то у нас, конечно, не так. А что касается денег и расходов, я говорю: наша ключевая позиция и ключевое конкурентное преимущество – делать всё максимально дёшево. Вертолёт просто превратился в такой фетиш потому, что никто не знает, что на самом деле сколько стоит. Если взять цену телевизионного оборудования, ну вот, скажем, ПТС – передвижной телевизионной станции, которая едет куда-то что-то транслировать, то она стоит во много раз дороже вертолёта. Это история, которая для телеканала является фактически обязательной, а у крупных телеканалов этих ПТС может быть семь, восемь, десять штук для того, чтобы из разных мест обеспечивать разные трансляции. В этом смысле у нас вертолёт - это как раз один из недорогих активов и одна из наших удачных покупок, потому что он был куплен ещё по старому курсу, когда доллар стоил примерно тридцать. Вертолёт генерирует огромное количество контента, который каждый день в эфире. У нас трёхчасовое утреннее шоу построено на картинке, снятой с вертолёта. И эта картинка в значительной степени социальная – это и пробки, и лесные пожары, и что происходит, когда жук-короед ест леса. Не идти в эту историю нам было бы странно, потому что федеральные вещатели до сих пор не запустили вертолёт не потому, что у них нет на это денег, они могли их купить бы десять, без проблем, а потому, что над Москвой нельзя летать, а их фокус, их повестка очень сильно сфокусирована именно на Москву. Мы всё-таки значительную часть нашего внимания обращаем за пределы Московской кольцевой автодороги, и, поскольку там летать можно, и стоит это относительно недорого, странно было не пойти в эту историю.

Анна Воронина

– Ваш же единственный канал, который владеет вертолётом? В Америке, там, мне кажется, половину программ новостных делается с вертолёта.

Вячеслав Духин

– Да. Городские, региональные вещатели – да, очень много там используют вертолёты. Нам, кстати, не удалось купить newscopter, как готовое решение, которое продаётся в Америке, потому что тогда уже отношения начали портиться, и Госдепартамент запретил экспорт даже не самого вертолёта, а установленной на нём камеры с гиростабилизатором, потому что в ней используются какие-то военные технологии. Они посчитали, что в Россию это нельзя продавать. Но мы нашли такое обходное решение, которое позволяет камеру всё-таки стабилизировать, и получать достаточно качественную картинку. Но вот, повторюсь, стоит это совершенно недорого, одно из самых наших эффективных вложений.

Анна Воронина

– У нас осталась ровно минута. Хотела тебя спросить, каким ты считаешь идеальный телеканал? Каким он должен быть?

Вячеслав Духин

– Вообще сложно сказать, что такое телеканал. Главное, мне кажется, не телеканал, а команда, люди, которые там работают. В текущей конструкции - адекватный, конкурентоспособный продукт может создавать команда, которая преимущественно молодая. Нравится кому-то это или не нравится - вот это ключевое условие, должно быть так. Второе ключевое условие - это то, что команда автономна. Есть внутри маленькие автономные команды, и сама по себе команда автономна. Может творить, может принимать какие-то решения, ну, естественно, когда внутри команды кто-то отвечает за риски и за то, чтобы всё не переходило за грань разумного. Ну и деньги, я бы сказал, о которых очень много думают, с точки зрения того, сколько должно быть вложено - на самом деле не так важны. Можно найти очень хитрые, очень творческие, очень привлекательные решения недорого или вообще бесплатно. Вот мы, по-моему, тому яркий пример.

Анна Воронина

– Спасибо тебе большое за интересный разговор, спасибо, что пришёл. Дорогие зрители, а вам мы желаем хорошего дня. Всего доброго. До свидания.

Вячеслав Духин

– Спасибо.