Бессмертная казнь

Как стало известно "Ъ", Верховный суд (ВС) РФ обратился в Конституционный суд (КС) с ходатайством о правомерности назначения наказания в виде смертной казни после 1997 года. Верховный суд ссылается на поступающие к нему обращения осужденных. Это уже второе ходатайство ВС за последний год.

В распоряжении "Ъ" оказалось постановление президиума ВС от 16 июля 2010 года с ходатайством о разъяснении действующего в России моратория на смертные приговоры (об истории введения моратория и судебных решениях см. справку). Это уже второе обращение ВС за последний год. Напомним, что 19 ноября 2009 года КС вынес определение о "необратимости процесса, направленного на отмену смертной казни". В мотивировочной части этого определения протокол N 6 признается "существенным элементом правового регулирования права на жизнь". "Основным обязательством по протоколу N 6 является полная отмена смертной казни, включая изъятие из законодательства данного вида наказания за все преступления, за исключением действий, совершенных во время войны или при неизбежной угрозе войны, и отказ от его применения за тем же исключением". Поэтому "в России с 16 апреля 1997 года смертная казнь применяться не может, то есть наказание в виде смертной казни не должно ни назначаться, ни исполняться", говорится в п. 4.3 определения.

Этот пункт и просит разъяснить президиум ВС в новом ходатайстве. В нем указывается, что позиция КС может вызвать сомнения у судов общей юрисдикции "относительно возможности или невозможности придания данному решению КС обратной силы" и, соответственно, пересмотра или отказа в пересмотре смертных приговоров, назначенных после 16 апреля 1997 года и замененных пожизненным заключением. Такие обращения осужденных, в которых используется позиция КС, уже поступают, отмечается в ходатайстве. В связи с этим ВС спрашивает, может ли его определение быть истолковано "как означающее невозможность после 16 апреля 1997 года назначать наказание в виде смертной казни".

Ходатайство в Конституционный суд было подписано председателем ВС Вячеславом Лебедевым и направлено в КС месяц назад членом президиума ВС Владимиром Давыдовым (именно он представлял ВС в предыдущем процессе о смертной казни). Вчера в КС "Ъ" подтвердили, что ходатайство зарегистрировано 2 августа и находится на предварительном изучении в секретариате КС. Пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов сообщил вчера, что "до получения официального ответа по данному вопросу в ВС комментарии считают некорректными".

Отметим, что на период между прошлым и нынешним обращением пришелся очередной всплеск разговоров о целесообразности применения смертной казни. В марте этого года после терактов в московском метро Совет федерации пообещал ввести смертную казнь за "организацию и проведение терактов, повлекших массовую гибель людей", а также лишить организаторов терактов права на помилование. Это заявление было сделано сразу после встречи Дмитрия Медведева с председателями Верховного и Высшего арбитражного судов, где обсуждалось ужесточение законодательства в этой сфере. Примечательно, что за дальнейшими разъяснениями относительно моратория Верховный суд обратился в Конституционный суд на следующий день после того, как Дмитрий Медведев провел совещание о современном состоянии судебной системы с участием председателей всех трех высших судов.

Напомним, что вопрос о шестом протоколе был наиболее дискуссионным и при рассмотрении предыдущего ходатайства ВС. Тогда представитель президента в КС Михаил Кротов констатировал, что ВС, поставив вопрос о смертной казни, "сам и дает ответ", поскольку КС в постановлении 1999 года "решал лишь процессуальные вопросы, не затрагивая содержание". Как уведомил суд господин Кротов, отказ от смертной казни является "одной из целей судебной реформы", но позиция главы государства заключается "в поэтапной отмене в соответствии с рекомендациями Совета Европы".

А представитель правительства Михаил Барщевский, заявив, что КС в данном деле предстоит "определить вектор исторического развития России и ее место в Европе", предложил КС принять "не техническое, а историческое решение". Однако КС в итоге принял политическое решение, продлив мораторий на смертную казнь до того момента, пока Россия либо ратифицирует протокол N 6 к Европейской конвенции об отмене высшей меры наказания, либо откажется от взятых на себя обязательств по его исполнению.

Двое судей КС с этим решением не согласились. Так, судья Юрий Рудкин в своем особом мнении заявил, что "правовая позиция КС не может быть истолкована иначе как допустимость назначения наказания в виде смертной казни с момента создания судов присяжных заседателей на всей территории РФ". При этом вопрос "об обязательствах Российской Федерации по ст. 18 Венской конвенции о праве международных договоров, связанных с подписанием протокола N 6", по мнению господина Рудкина, в постановлении КС не исследовался и по закону о КС "не подлежит разъяснению".

Один из судей тогда признался "Ъ", что КС все же "фактически ликвидировал смертную казнь, запретив ее применять на основании нератифицированного протокола, а мог бы послать Думе сигнал: господа законодатели, мораторий заканчивается, теперь это вопрос вашей ответственности, у вас есть месяц для ратификации протокола".

Отметим, что предыдущее ходатайство рассматривал полный состав КС. С тех пор вместо сложивших полномочия Анатолия Кононова, Анатолия Сливы и Владимира Стрекозова вопрос о смертной казни теперь будут решать назначенные по инициативе Дмитрия Медведева конституционалисты Константин Арановский и Александр Кокотов, а также специалист по уголовному праву и бывший зампред питерской комиссии по помилованию Александр Бойцов.

По мнению судьи КС в отставке Тамары Морщаковой, Конституционный суд изложил свою позицию относительно указанной ВС нормы абсолютно ясно, а ее применение в конкретных делах об улучшении положения осужденных — это вопрос судебной практики, который должен решать сам Верховный суд. "Однако ВС традиционно занимает робкую позицию по принципиальным вопросам, в том числе в области применения норм международного права. В частности, в своих предыдущих постановлениях ВС указывал, что общепризнанные принципы и нормы международного права подлежат применению в национальной практике, только если они включены в содержание ратифицированного договора",— отмечает госпожа Морщакова. "Возможно, с прошлого ноября скопилась некая критическая масса обращений осужденных, которая побудила ВС обратиться за разъяснениями",— предполагает госпожа Морщакова.