Целеполагание уголовного наказания в диссертационных исследованиях университетов Российской империи

102

Раздел 8. Обзоры, рецензии, критика

Раздел 8. Обзоры, рецензии, критика

ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ В ДИССЕРТАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ УНИВЕРСИТЕТОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В.Е. Лоба

Е.В. Сафронова

Одним из наиболее дискуссионных вопросов как в дореволюционной, так и современной доктрине уголовного права является вопрос о целях наказания. В данной статье представлены взгляды на цели наказания, содержащиеся в диссертационных исследованиях российских юристов.

Ключевые слова: диссертационные исследования, цели наказания, университеты Российской империи.

Столетиями умы философов, теологов, юристов и даже врачей занимал вопрос о целях наказания как о желаемом результате, к которому стремится законодатель при применении того или иного вида наказания. И это не случайно, поскольку в уголовный закон вносятся изменения, связанные с кардинальными социально-экономическими предпосылками, задачами и приоритетами государства, а также с морально-нравственным состоянием общества, каждый раз по-новому формулируются и цели уголовного наказания. В связи с этим совершенно прав А.М. Богдановский, который в магистерской диссертации «Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого» отмечает, что развитие понятий о преступлении и наказании в истории русского права идет рука об руку с развитием государственного начала на Руси. «Главным началом, содействовавшим развитию этих понятий, мы должны принять внутреннее органическое возрастание самого общества, народа от состояния непосредственности к более или менее развитому юридическому быту» [1, с. 89-90].

Как результат, со второй половины XVIII века появились различные теории основания и целей наказания. С.М. Буд-

зинский в докторской диссертации на тему: «Начала уголовного права», защищенной 19 января 1871 г. в Московском университете, свел эти теории к трем главным группам: абсолютные, относительные и смешанные [2, с. 22]. Соглашаясь с предложенной классификацией, все же заметим, что свое деление теорий предлагал и С.В. Познышев [3]. В рамках данной статьи нет возможности и необходимости анализировать указанные теории. Рассмотрим лишь формулирование целей наказания отечественными дореволюционными учеными сквозь призму их приверженности к той или иной группе теорий.

Так, абсолютные теории имеют своей точкой отправления следующее воззрение на государство: государство вытекает из нравственной необходимости человеческой природы: природа принуждает человека жить в обществе. Государство не существует единственно для внешних целей: оно само себе цель. Согласно такому понятию о государстве, карательная власть государства и наказание основаны на нравственной необходимости: наказание само себе цель. Таким образом, абсолютные теории находят верховное начало уголовного права во внутренней разумной необходимости [2, с. 22].

Юридическая наука и правоохранительная практика Родоначальником абсолютных теорий принято считать кенигсбергского профессора И. Канта. Его перу принадлежит теория наказания как категорического императива, которое должно быть применено, хотя бы с последним преступником погиб весь род человеческий. Целью наказания, по И. Канту, является возмездие. Возмездие как единственную цель наказания воспринимал и Г.В.Ф. Гегель: «Снятие преступления есть возмездие постольку, поскольку это возмездие есть по своему понятию нарушение нарушения и поскольку преступление по своему наличному бытию имеет определенный качественный и количественный объем и тем самым его отрицание как налично бытие имеет такой же объем» [4, с. 146].

Идея возмездия в большинстве случаев не разделялась известными нам дореволюционными отечественными диссертантами, вследствие чего подвергалась справедливой критике. Так, С.В. Позны-шев, позиционировавший свои воззрения как синтез классического, антропологического и социологического направлений в уголовном праве, в магистерской диссертации, посвященной основным вопросам учения о наказании, называл ее безнравственной: «Подсказываемая животным

чувством мести эта идея (т.е. идея возмездия) безнравственна» [3, с. 60]. Тем не менее сторонником сущности наказания как возмездия был А.А. Жижиленко. Да и «.. .в обыденном словоупотреблении, - пишет он в защищенной в Харьковском университете 26.04.1914 г. докторской диссертации «Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств»,

- можно сказать, рельефно чувствуется в выражении “наказание” указание на идею возмездия, воздаяния.» [5, с. 16].

Относительные теории образовались под влиянием господствовавшей во второй половине XVIII столетия теории общественного договора, согласно которой «общество возникло вследствие договора и для пользы неделимых; и, как созданное их произволом оно существует настолько, насколько соответствует их интересу» [2, с. 23]. Так, согласно теории Ч. Беккариа,

цель наказания «заключается не в истязании и мучении человека, а в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу и удерживать других от совершения того же» [6, с. 89-157]. Говоря современным языком, речь идет об общей и частной превенции.

Оригинальная уголовно-правовая теория была разработана английским уче-ным-философом И. Бентамом. В основе всех своих построений, положив принцип пользы, он определяет четыре цели наказания, которые, говоря современным языком, можно обозначить как общее и частное предупреждение, экономию репрессии, а также восстановление нарушенных прав и свобод потерпевшего от преступления [7, с. 167, 173-174].

Ярким представителем теории общего и частного предупреждения был австрийский криминалист европейского масштаба Ф.Ф. Лист. Определяя наказание как «зло, присуждаемое уголовным судьею преступнику за преступление», он выводит следующие цели: исправление, устрашение, обезвреживание преступника [8, с. 274-277]. Такая позиция полностью или частично разделялась многими учеными, что нашло свое отражение в отечественных диссертациях. В частности, С.М. Будзинс-кий целями наказания считает «устрашение и исправление преступника». Характеризуя их, он органично следует тезису, что «эти цели могут быть достигнуты или посредством самой угрозы наказанием, или посредством исполнения его» [2, с. 247].

А.М. Богдановский в своей докторской диссертации «Молодые преступники. Вопрос уголовного права и уголовной политики», защищенной 26.04.1870 г. в Новороссийском университете, к основным целям наказания несовершеннолетних относит «исправление» и «устрашение» преступника. В свою очередь, устрашение преступника он подразделяет на «общее» и «частное». Рассматривая исправление как одну из целей такого уголовно-правового явления, как наказание, диссертант полагает, что законодатель не должен выпускать из виду ее ни при каком роде или виде преступления, а также на какую бы развра-

щенность преступника не натыкалось государство. Высказанную позицию он мотивирует тем, что неисправимых людей не бывает [9, с. 101].

С.П. Мокринский в защищенной в Московском университете (8 октября 1902 г.) магистерской диссертации «Наказание, его цели и предположения» предлагает достаточно мотивированную концепцию общего и специального предупреждения преступлений. Так, в частности, автор высказывает мысль о том, что уголовное наказание предполагает по своей задаче известное психологическое воздействие на личность. Это психологическое воздействие может быть направлено, в зависимости от воли уголовного законодателя, или на самого наказываемого, или на посторонних ему лиц, на окружающее общество. В первом случае объектом репрессии явится личность, отмеченная индивидуальными признаками. Во втором случае субъект, психологически воздействовать на который законодатель ставит своей целью, исчезает, растворяется в массе; он отмечает себя признаками не индивидуальными, а только родовыми. Ничем иным, как именно этим свойством - большей или меньшей определенностью объекта психологического воздействия - и различаются между собой два основных возможных направления реалистической уголовной политики - специальное и общее предупреждение преступлений.

С.В. Познышев в своей диссертации «Основные вопросы учения о наказании», говоря о целях наказания, полагает: «Наказание есть воздействие на личность; его цель производить такое впечатление на душу людей, которое предупреждало бы совершение преступлений» [3, с. 373]. Иными словами, говоря о конечном социальном результате, которого государство стремится достигнуть с помощью такой меры государственного принуждения, как уголовное наказание, на первое место автором ставится общее и частное предупреждение преступлений.

Во всей богатой и красочной палитре теорий наказания, сформировавшихся в истории уголовного права, свое место за-

Раздел 8. Обзоры, рецензии, критика нимает теория общего или психического принуждения А. Фейербаха, суть которой состоит в том, что для поддержания правопорядка государство, по недостаточности народного воспитания, образования, религии, прибегает к принудительным мерам. «Оно употребляет: 1) принуждение физическое, предупреждая преступление, расстраивая злодейские замыслы, требуя от преступника гарантий в том, что он не будет покушаться на преступления, наконец взыскивая с имущества его вознаграждение в пользу пострадавшего от его действий лица. 2) принуждение психическое, предшествующее и противодействующее возможным в будущем посягательствам. Оно заключается в уголовном законе, грозящем наказаниями» [10, с. 36]. Каждое правомерное наказание в Государстве есть правомерное следствие закона, на необходимости сохранений внешних прав основанного, и за нарушение прав чувственным злом угрожающего [11, с. 20]. Таким образом, целью наказания ученый считал предупреждение преступлений путем психического принуждения с акцентом на общую превенцию. В своем диссертационном исследовании С.П. Мок-ринский, рассматривая слабые и сильные стороны этой теории, предостерегает противников против односторонних и опрометчивых выводов, справедливо замечая, что система А. Фейербаха, действительно, не уголовно-политическая панацея. Ее значение как бесспорно, так и относительно. Но «можно ли, однако, браковать средство только потому, что оно не универсально?» [12, с. 62].

С определенной долей условности «отцом» частной превенции являлся немецкий ученый Грольман. Для этого он рекомендовал психическое устрашительное воздействие на преступника путем применения к нему наказания. В случае неэффективности принятых мер требовал полного удаления преступника из общества в форме пожизненного заключения, ссылки или казни. Представителем теории частного предупреждения, которую именовал «обезоруживание преступника», являлся В.Д. Спасович. В своей докторской

Юридическая наука и правоохранительная практика диссертации «Учебник уголовного права», защищенной 22 декабря 1888 г. в Санкт-Петербургском университете, он пишет: «.наказание имеет главную цель: обезоружение преступника, которой оно достигает двумя путями: или отнятием у него физической возможности вредить, или отнятием у него решимости вредить.» [10, с. 179].

Между тем, по мнению С.П. Мокрин-ского, увлечение целями частного предупреждения преступлений временно отодвинуло на задний план в науке уголовной политики задачу общего психологического принуждения. «Но частное предупреждение, само по себе, не в силах ни раскрыть смысла существующей системы репрессии, ни обосновать системы, пригодной для будущего. Исправление и механическое обезвреживание преступника, при настоящих условиях, могут быть обеспечены только, как восполнение практики общего предупреждения» [12, с. 156]. Как показало время, истина оказалась посередине.

Описание существовавших взглядов на цели наказания в диссертационных исследованиях Российской империи будет недостаточно полным, если не вспомнить защищенную 12 декабря 1894 г. А.А. Пи-онтковским (отец) в Казанском университете магистерскую диссертацию «Об условном осуждении или системе испытания». С точки зрения рассматриваемой нами темы работа интересна тем, что автор институт условного осуждения по целям, по форме выражения и по условиям применения относит к виду наказания, целью которого является превентивное воздействие. При этом первенствующее значение в деле борьбы с преступностью, по мысли диссертанта, принадлежит не общей, а специальной превенции, «т.е. непосредственному воздействию на индивидуальный фактор преступления в его конкретном виде» [13, с. 102, 120].

Согласно немецкому криминалисту Бару, право принадлежит к области нравственности, морали. Вот почему все то, что согласуется с моралью, вызывает нашу похвалу; все то, что не согласуется - порицание, имеющее широкие рамки - от

суждения до полного уничтожения. Бар видит в наказании только общественное порицание. «Целями наказания, по взгляду Бара, являются общее и частное предупреждение преступлений. Из них первенствующее значение он придает первому» [3, с. 198]. Н.Д. Сергеевский, следуя Бару, сущностью наказания считает порицание. Цели наказания должны сменяться в соответствии с меняющимися условиями государственного устройства [3, с. 220-222].

Смешанные теории появились, как только стали появляться философские исследования, в связи с чем некоторые ученые стали предпринимать попытки разрешить основные вопросы посредством соединения разнородных теорий. «Задача этих попыток состояла в том, чтоб сохранить то, что в разных системах истинно, и избежать того, что в них односторонне» [2, с. 24]. В.Д. Спасович не без иронии называет это всесторонним сплавом «из исключающих себя взаимно односторонностей» [10, с. 15].

В эту группу теорий следует отнести и теорию А.Ф. Бернера, согласно которой целями наказания являются: удовлетворение, исправление и устрашение. «Все эти цели наказания, - заключает А.Ф. Бернер,

- должны однако удовлетворяться тем maximum,Ом наказания, которое определено идеей воздающей справедливости, составляющей основу наказания» [14, с. 558-561].

П.П. Пусторослев в своей магистерской диссертации под названием «Понятие о незаменимой саморасправе, как учреждении уголовного права», защищенной 14.10.1890 г. в Харьковском университете, предлагает цели наказания толковать следующим образом: «Оно производится как с целью порицания преступнику за учиненное уже им преступное посягательство, так и с целью мести, или с целью частного предупреждения уголовных правонарушений, или с целью их общего предупреждения, или с целью мести и общего предупреждения, или с целью частного и общего предупреждения, или с целью мести, частного и общего предупреждения» [15, с. 40-41].

Автор под «местью» понимает отплату злом за причиненное зло. Под «частным предупреждением уголовных правонарушений» он понимает устранение физической, иногда духовной, а иногда физической и духовной возможности к учинению будущих уголовных правонарушений со стороны того, кто уже учинил преступное посягательство. Под «общим предупреждением уголовного правонарушения» П.П. Пусторослев подразумевает устранение, а по большей мере ограничение духовной возможности к учинению будущих уголовных правонарушений со стороны каждого человека. Таким образом, диссертант искусственно соединяет такие несоединимые цели, как возмездие, воздаяние, с общим и частным предупреждением.

В основу докторского диссертационного исследования А.А. Жижиленко на тему: «Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств», защищенного 26 апреля 1915 г. в Харьковском университете, также положена мысль, что цели, которые могут быть достигнуты при помощи возмездия, различны: они способны меняться «в зависимости от степени культурного развития данной общественной среды», но не могут и не должны прикрывать собой внутреннего содержания наказания, его сущности, которой является возмездие, т.е. воздействие на учиненное, заключающее в себе его оценку [5, с. 16]. Как нам представляется, данная точка зрения соединяет две теоретические конструкции: наказание как возмездие (кара) и наказание как достижение полезных для общества целей в зависимости от степени социально-экономического развития общества (устрашение и исправление как преступников, так и других лиц).

В ряду диссертационных исследований особое место занимает защищенная

Н.Д. Сергеевским 22 мая 1888 г. в Санкт-Петербургском университете докторская диссертация на тему: «Наказание в русском праве XVII века». Исследование интересно тем, что во многом система наказаний того периода русской истории основана на древнейшей теории - так называемой теологической, особенно развитой в средние

Раздел 8. Обзоры, рецензии, критика века, связывавшей наказание с требованиями божества: «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» [16, с. 189]; «свободный - за свободного, и раб

- за раба, и женщина - за женщину» [17, с. 53]. Диссертант выделяет следующие главные цели наказания: 1. Обеспечение защиты общества от преступника на будущее время. «Эта цель могла достигаться истреблением преступников, обессиливанием их, или лишением фактической возможности вновь совершать преступные деяния, и удалением из отечества». 2. Устрашение преступника и всех граждан от совершения преступных деяний тяжестью и жестокостью наказаний. «Цель устрашения определяла собою, кроме смертной казни и наказаний изувечивающих, господство наказаний телесных, болезненных в весьма жестоких формах: кнут, батоги и, в конце XVII века, плети занимают добрую половину всей карательной системы» [18, с. 12]. 3. Извлечение выгод материальных из наказания, достигающаяся имущественными наказаниями в форме конфискации и иных формах [18, с. 15]. 4. Стремление дать удовлетворение пострадавшему, достигающееся путем испрошения прощения у пострадавшего и системы денежных штрафов в его пользу [18, с. 21].

Представив палитру авторских позиций относительно целей наказания, отраженных в магистерских и докторских диссертациях по уголовному праву университетов Российской империи, полагаем возможным подвести итоги. Очевидно, что приоритет ученых отдан таким целям наказания, как общая и частная превенция, а также исправление преступника. В то же время и другие обозначенные авторами точки зрения на цель наказания, как извлечение материальной выгоды; стремление дать удовлетворение пострадавшему и цели в зависимости от степени культурного развития данной общественной среды имеют право на существование. Более того, несмотря на кажущееся различие в содержании, они являются взаимосвязанными и взаимообусловленными, где одна цель предполагает другие цели, и достижение каждой из них способствует реализации других.

1. Богдановский А.М. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. М., 1857.

2. Будзинский С.М. Начала уголовного права. Сочинение С. Будзинского. Варшава, 1870.

3. Познышев С.В. Основные вопросы учения о наказании. Исследование приват-доцента Императорского Московского университета. М.: Университетская типография, 1904.

4. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.

5. Жижиленко А.А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. Пг., 1914.

6. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004.

7. Бентам И. Избранные сочинения Иеремии Бентама. Том первый. Введение в основания нравственности и законодательства. Основные начала гражданского кодекса. Основные начала уголовного кодекса. Перевод по английскому изданию Боуринга и французскому Дюмона А.Н. Пыпина и А.Н. Неведомского. С предисловием Ю.Г. Жуковского. СПб., 1867.

8. Лист Ф.Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. Разрешенный автором перевод с 12-го переработанного издания Ф. Ильяшевич. С предисловием автора и проф. Московского университета М.В. Ду-ховского. М., 1903.

9. Богдановский А.М. Молодые преступники. Вопрос уголовного права и уголовной политики. Одесса, 1870.

10. Спасович В.Д. Учебник уголовного права, составленный Спасовичем. Общая часть уголовного права материального. СПб., 186З.

11. Фейербах П.А. Уголовное право. Сочинение доктора Павла Анзельма Фейербаха. СПб., 1810.

12. Мокринский С.П. Наказание, его цели и предположения. М., 1902. Ч. 1: Общее и специальное предупреждение преступлений.

13. Пионтковский А.А. Об условном осуждении или системе испытания. Уголовно-политическое исследование А. Пи-онтковского, приват-доцента Новороссийского ун-та. Одесса, 1894.

14. Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Части Общая и Особенная. С примечаниями, приложениями и дополнениями по истории русского права и законодательству положительному Магистра уголовного права Н. Неклюдова. Т. I. Часть Общая. СПб., 1865.

15. Пусторослев П.П. Понятие о незаменимой саморасправе, как учреждении уголовного права. Исследование П.П. Пус-торослева, приват-доцента Московского ун-та. М., 1890.

16. Второзаконие. Russian Orthodox. United Bible Societies. 1991.

17. Коран. М., 2001.

18. Сергеевский Н.Д. Наказание в русском праве ХVП века. Исследование Н.Д. Сергеевского, экстраорд. проф. С.-Петербургского ун-та. СПб., 1887 [на обл. 1888].