Философская лирика Ачакана Казбекова

3. Хайруллина РХ. Сопоставительная фразеология русского и башкирского языков. Теория и практика. Уфа: Баш ГПИ, 1999.

4. Гукетлова Ф.Н. Зооморфный код культуры в языковой картине мира (на материале разноструктурных языков: французского, кабардино-черкесского и русского языков). Диссертация ... доктора филологических наук. Нальчик, 2009.

5. Дмитриева Н.А. Лексико-семантическое поле «Культура» в языковой картине мира. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Донецк, 1996.

6. Слышкин Г Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. Москва: Academia, 2000.

7. Алиева С.А. Прагмасемантическая характеристика ономатопов в разносистемных языках. Мир науки, культуры, образования. 2010; 6 [25]: 43 - 46.

8. Рузин И.Г Природные звуки в семантике языка (Когнитивные стратегии основания). Вопросы языкознания. 1993; 6: 17 - 27.

9. Русско-кумыкский словарь: Более 40000 слов. Под редакцией Б.Г Бамматова. Махачкала: Дагестанский научный центр РАН, 1997.

10. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов. Под редакцией Н.Ю. Шведовой. 22-е изд., стер. Москва: Русский язык, 1990.

11. Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. Москва: Че РО, 2003.

12. Маковский М.М. У истоков человеческого языка. Москва: Высшая школа, 1995.

13. Мишанкина Н.А. Феномен звучания в интерпретации русской языковой метафоры: Автореферат диссертации .кандидата филологических наук. Томск, 2002.

14. Пословицы. Поговорки. Загадки. Сост., авт. предисл. и коммент. А.Н. Мартынова, В.В. Митрофанова. Москва: Художественная литература, 1986.

15. Алиева С.А. Национальное и универсальное в разных языковых культурах (на материале звукоподражательных паремий). Culture, civilization, society: paradigms of research and trends in interaction: materials scientific conference on April 28 - 29, 2015. Prague: Vedecko vydavatelske centrum "Sociosfera - CZ", 2015: 25 - 28.

16. Гаджиахмедов Н.Э. Кумыкско-русский словарь пословиц и поговорок. Махачкала: Лотос, 2015.

17. Русские пословицы и поговорки. Под ред. В. Аникина; предисл. В. Аникина; сост. Ф. Селиванов, Б. Кирдан, В. Аникин. Москва: Художественная литература, 1988.

18. Маслова В.А. Лингвокультурология. Москва: Издательский центр «Академия», 2004.

19. Гаджиахмедов Н.Э. Кумыкско-русский фразеологический словарь. Махачкала: Лотос, 2014.

20. Фразеологический словарь русского литературного языка: в 2 т. Сост. А.И. Федоров. Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма РАН, 1995.

21. Черданцева Т.З. Идиоматика и культура. Вопросы языкознания. 1996; 1: 58 - 70.

References

1. Uryson E.V. Yazykovaya kartina mira VS. Obihodnye predstavleniya (model' vospriyatiya v russkom yazyke). Voprosy yazykoznaniya. 1998; 2: 3 - 21.

2. Kobyakova T.I. Koncepty duhovnosti v russkoj yazykovoj kartine mira (lingvokul'turologicheskij slovar'). Ufa: Tipografiya «Shtajm», 2004.

3. Hajrullina R.H. Sopostavitel'naya frazeologiya russkogo i bashkirskogo yazykov. Teoriya ipraktika. Ufa: Bash GPI, 1999.

4. Guketlova F. N. Zoomorfnyj kod kul'tury v yazykovoj kartine mira (na materiale raznostrukturnyh yazykov: francuzskogo, kabardino-cherkesskogo i russkogo yazykov). Dissertaciya ... doktora filologicheskih nauk. Nal'chik, 2009.

5. Dmitrieva N.A. Leksiko-semanticheskoe pole «Kul'tura» v yazykovoj kartine mira. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Doneck, 1996.

6. Slyshkin G.G. Ot teksta k simvolu: lingvokul'turnye koncepty precedentnyh tekstov v soznaniii diskurse. Moskva: Academia, 2000.

7. Alieva S.A. Pragmasemanticheskaya harakteristika onomatopov v raznosistemnyh yazykah. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. 2010; 6 [25]: 43 - 46.

8. Ruzin I.G. Prirodnye zvuki v semantike yazyka (Kognitivnye strategii osnovaniya). Voprosy yazykoznaniya. 1993; 6: 17 - 27.

9. Russko-kumykskijslovar': Bolee 40000 slov. Pod redakciej B.G. Bammatova. Mahachkala: Dagestanskij nauchnyj centr RAN, 1997.

10. Ozhegov S.I. Slovar'russkogo yazyka: 70000 slov. Pod redakciej N.Yu. Shvedovoj. 22-e izd., ster. Moskva: Russkij yazyk, 1990.

11. Kornilov O.A. Yazykovye kartiny mira kak proizvodnye nacional'nyh mentalitetov. Moskva: Che RO, 2003.

12. Makovskij M.M. U istokov chelovecheskogo yazyka. Moskva: Vysshaya shkola, 1995.

13. Mishankina N.A. Fenomen zvuchaniya v interpretacii russkoj yazykovoj metafory: Avtoreferat dissertacii ...kandidata filologicheskih nauk. Tomsk, 2002.

14. Poslovicy. Pogovorki. Zagadki. Sost., avt. predisl. i komment. A.N. Martynova, V.V. Mitrofanova. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1986.

15. Alieva S.A. Nacional'noe i universal'noe v raznyh yazykovyh kul'turah (na materiale zvukopodrazhatel'nyh paremij). Culture, civilization, society: paradigms of research and trends in interaction: materials scientific conference on April 28 - 29, 2015. Prague: Vedecko vydavatelske centrum "Sociosfera - CZ", 2015: 25 - 28.

16. Gadzhiahmedov N.'E. Kumyksko-russkijslovar'poslovicipogovorok. Mahachkala: Lotos, 2015.

17. Russkie poslovicy i pogovorki. Pod red. V. Anikina; predisl. V. Anikina; sost. F. Selivanov, B. Kirdan, V. Anikin. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1988.

18. Maslova V.A. Lingvokul'turologiya. Moskva: Izdatel'skij centr «Akademiya», 2004.

19. Gadzhiahmedov N.'E. Kumyksko-russkij frazeologicheskijslovar'. Mahachkala: Lotos, 2014.

20. Frazeologicheskij slovar'russkogo literaturnogo yazyka: v 2 t. Sost. A.I. Fedorov. Novosibirsk: VO «Nauka». Sibirskaya izdatel'skaya firma RAN, 1995.

21. Cherdanceva T.Z. Idiomatika i kul'tura. Voprosy yazykoznaniya. 1996; 1: 58 - 70.

Статья поступила в редакцию 27.10.18

УДК 821,315,0

Akamov A.T., Doctor of Sciences (Philology), leading researcher, Acting Director, Institute of Language, Literature and the Arts n.a. G. Cadasy of RAS

(Makhachkala, Russia), E-mail: akamov@mail.ru

Alhlavova I.H., Cand. of Sciences (Philology), researcher, Literature Sector, Institute of Language, Literature and the Arts n.a. G. Cadasy of RAS

(Makhachkala, Russia), E-mail: inna.atavova@bk.ru

THE PHILOSOPHICAL LYRICS OF ACHAKAN KAZBEKOV. The work describes a philosophical lyric Achakan Kazbekov, analyzes the peculiarities of the writer's poetics. The relevance of the stated topic of the article is that the previously published scientific articles are without prejudice and shall not reveal the philosophical aspect of the poetry of A. Kazbekov. The authors have attempted to analyze the philosophical motivations in the creativity of the poet and give their own understanding and interpretation of selected poetic texts on the subject. The research is based on analyzing of verses is set, that it reflected the tragedy of man, his isolation from each other, the short duration of existence in this life.

Key words: A. Kazbekov, philosophical lyrics, trails, strophic anaphora, worldview.

А.Т. Акамов, д-р филол. наук, ведущий научный сотр., врио директора Института языка, литературы и искусства имени Г. Цадасы ДНЦ РАН,

г. Махачкала, E-mail: akamov@mail.ru

И.Х. Алхлаеоеа, канд. филол. наук, науч. сотр. отдела литературы, Институт языка, литературы и искусства имени Г. Цадасы ДНЦ РАН,

г. Махачкала, E-mail: inna.atavova@bk.ru

ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА АЧАКАНА КАЗБЕКОВА

В статье рассматривается философская лирика Ачакана Казбекова, анализируются особенности поэтики. Актуальность заявленной темы статьи заключается в том, что ранее опубликованные научные статьи не затрагивают и не раскрывают философский аспект поэзии А. Казбекова. Нами была предпринята попытка проанализировать философские мотивы творчества поэта; дать собственное понимание и трактовку выбранных нами поэтических текстов по данной теме. На основании проделанного анализа стихотворений устанавливается, что в них отражены трагичность человека, его обособленность от себе подобных, краткосрочность существования в мирской жизни.

Ключевые слова: А. Казбеков, философская лирика, суфийская поэзия, тропы, строфическая анафора, мировоззрение.

Философские произведения - это особый жанр. Он заключает в себе раздумья о смысле бытия, о человеческих ценностях, о месте человека и его предназначении в жизни. В «эпицентре» произведений такого рода - категории добра и зла, света и тьмы, любви, «мировой скорби» и т.д. авторов привлекает амбива-

лентность понятий войны и мира. Всё вышеперечисленное мы находим в книге «Взгляни на обитель» Ачакана Казбекова - поэта, пишущего на русском языке. Стихотворения, вошедшие в этот сборник, необычайны по глубине, отличаются разноплановостью, метафоричностью и психологизмом. Его стихи привлекают

читателя некой завуалированностью, волей-неволей он начинает вслушиваться, а затем и вдумываться в стихотворные мысли поэта.

Поэт И. Сельвинский писал, что «читатель стиха - артист», что «это уже не просто читатель, не первый встречный и не любой...». Для того чтобы прочитать стихотворение, нет необходимости быть артистом. Однако есть поэты, произведения которых не прочтешь на одном дыхании без художественного чутья, без проникновения в их сложные метафорические образы, «яркие» сравнения, эмоциональные эпитеты. Одним из таких поэтов является Ачакан Казбеков. Поэт-философ, размышляющий о жизни после смерти, ибо смерть - это и есть начало жизни, вечной жизни. Рано или поздно, кому как отведено, человеческая жизнь прерывается, она конечна. Существование человека на Земле - это временное явление:

Все суждено, как в вещем сне, Где я подвластен высшей воле, И стих как эхо тайной боли, И жизнь как реквием по мне.

Все было. Есть. Все унеслось. Жизнь. Смерть. И снова началось [1, с. 9].

Поэзия Ачакана Казбекова может быть воспринята и понята не каждым читателем. Стихи требовательны по отношению к себе. Читателю необходимо вчитываться в каждую строку, в каждое слово, ибо есть вероятность не понять и не оценить произведения автора.

Очень часто в стихотворениях Ачакана Казбекова встречаются такие слова, как: вечность, Бог, жизнь, смерть, осень, тайна, мысли, стих, вуаль, печаль, одиночество. На наш взгляд, их можно назвать ключевыми. Обратим внимание на то, какими яркими и в тоже время глубокими художественно-выразительными средствами «замкнул» свою поэзию А. Казбеков. «Жизнь» поэт-философ «награждает» следующими метафорическими эпитетами: «жизнь - лоскутный шар», «жизнь - ускользающий фантом», «жизнь - привал одиноких бродяг», «жизнь -джихад». Слово «стих» автор наделил сложными метафорическими образами: «вольный стих», «в стихах бессмертие нашел», «стихи - гармонии вселенской отраженье», «стих примчится из тайной дали», «стихи - есть лишь прелюдия к молчанию», «Божий стих». Автор умело использует метафору исключительно тонко для создания поэтического настроения.

Тема жизни и смерти, вечности и временного существования отражены в стихотворениях автора. Человек трагичен своим обособлением от себе подобных, властью страстей над ним, краткосрочностью своего существования. Бренности человеческой жизни поэт противопоставляет вечность и беспредельность мира:

Лавиною обрушились прощанья, Уходят в дали вечные друзья, Кружат в немой ночи воспоминанья, Сидим втроем мы - память, грусть и я.

Бушует одиночество хмельное, Судьбы фаэтон, насмешливо скрипя, Умчал куда-то время золотое, Теперь втроем мы - память, грусть и я.

Настанет час и с ними мне расстаться, Не вечно жить втроем нам в тишине, И будут неприкаянно шептаться Грусть с памятью уставшей обо мне.

Уйдет и грусть, ведь тает все былое, Так говорит проказница-молва, Останется с протянутой рукою Скитаться память - вечная вдова [1, с. 19].

Особое место в стихах занимают философские размышления о человеке в мире. Перед нами вырисовывается картина слитности человека с круговращением в природе. На наш взгляд, человек в представлении А. Казбекова является частицей природы, он «растворен» в ней и вбирает ее в себя:

.Воспет и проклят мир поэтами, Жизнь - ускользающий фантом, И с древа грез, судьбой раздетого, Сорвал листву предвечный гром.

Глаза, наполненные осенью, Глядят сквозь дымку суеты, И борода с заметной проседью, И поседевшие мечты.

Сад тишины вуалью тайною Сокрыл всевидящую даль, Летит в ту даль стрелой хрустальною Моя крылатая печаль [1, с. 7].

Поэзия Ачакана Казбекова представляет собой не просто вдохновленное личное творчество, но и сугубо индивидуальный стиль повествования, заключающий в себе так называемые шифры, ключи к которым доступны не каждому читателю. Поэтический сборник «Взгляни на обитель» - это философское «дерево», каждый листочек которого носит определенное название (название стихотворений) и заключает в себе глубокий смысл. Название сборника определяет его содержание. Глаголы повелительного наклонения, встречающиеся в произведениях А. Казбекова, да и в самом названии сборника, упоминание Всевышнего, обращение к нему, вера в предопределенность, вера в то, что мирская жизнь - это временное явление, вера в жизнь после смерти - все это является характерными чертами суфийской поэзии. Испокон веков суфийские поэтические традиции не нарушаются, ибо «суфийский поэт всегда говорил слушателям о любви к ближнему, призывал ко взаимной поддержке, к нравственному очищению» [2, с. 10].

По словарю суфийских образов мы имеем возможность понять смысл, заключенный в словах, встречающихся в поэтическом сборнике «Взгляни на обитель»: «аромат» - интенсивное духовное воздействие; «вечер» - конец жизни; «сад» - процесс постижения; «дерево» - мастер без учеников; «гора» - высший просветленный, приближенный к Высшему; «волны» - отдельные феномены бытия; «жемчуг» - крупицы истинного знания; «море» - высшая реальность; «ночь» - символ духовной темноты, невежества; «река» - источник жизни; «сердце» - обитель истины; «странник, путешественник» - суфийский наставник. Чтобы стать причастным к Высшей мудрости, истинный суфий идет на многие жертвы, избирая путь «жалкого нищего» странника; «утро» - духовное пробуждение после «ночи» неведения.

О предопределенности судьбы человека Всевышним свидетельствуют следующие строки поэта:

Настанет час - и путь земной Прервется по веленью свыше [1, с. 9].

Бесстрастный рок все превращает в прах. Мгновенья поглощает путь столетья [1, с. 18].

Откровения - только с Богом,

Что послал меня в мир поэтом [1, с. 23].

Лишь дом остался без гостей И каждый день мой стал как Судный [1, с. 26].

Зачем писать? К чему в борьбе с судьбой Заглядывать в сплетенья, что предсказаны? [1, с. 27].

На перекрестках тысячи дорог Мы рождены - такой ниспослан рок, И каждый волен делать, что он хочет, Но лишь тогда, когда захочет Бог [1, с. 47].

Ачакан Казбеков касается философской проблематики, прежде всего, через осмысление мира собственной личности, его лирический герой стремится к гармонии. Однако, акцентируется внимание на судьбе человека, которая предначертана Всевышним. Ноты грусти и печали превалируют, когда поэт говорит об одиночестве, о власти роковых сил, о скоротечности жизни: Воспет и проклят мир поэтами, Жизнь - ускользающий фантом, И с древа грез, судьбой раздетого, Сорвал листву предвечный гром [1, с. 7].

Для А. Казбекова бытие - это временная реальность, противостоящая разрушению. Оно в этом понимании является противоположностью понятия «время», ибо все прошедшее - это все умершее за исключением памяти - это особая сила. К памяти у поэта особое отношение: «память - море надежд под фатой»; «память - вечная вдова»; «тонут в памяти лица»; «кружат в немой ночи воспоминанья» и т.д. Выразительные средства языка - тропы (метафоры, олицетворения, эпитеты, сравнения) - играют огромную роль в стихотворении «Одинокая память» и помогают четче представить одиночество лирического героя. Например: «лавиною обрушились прощанья» - метафора, олицетворение; «кружат в немой ночи воспоминанья; бушует одиночество хмельное» - метафора, олицетворение, метафорический эпитет (немой ночи, одиночество хмельное); «останется с протянутой рукою скитаться память - вечная вдова» - метафора, метафорический эпитет.

Часто автор обращается к такому обороту поэтической речи, синтаксической фигуре как анафора. В стихотворениях «Кто Путь прошел в сияньи злата», «Гавань», «Очарованный светом», «Все привычно, все диво», «Кто мудрых жаждет изречений», «Весь мир в тебе - Писании священном», «Поэт приносит горизонты на ладонях», «Не предавай своих стихов» мы наблюдаем лексическую анафору (в переводе с лат.яз. анафора - «единоначатие»), которая состоит из одинаковых слов в начале строки, строфы. Традиция, идущая еще от древних восточных поэтов, она придает остроту и выразительность, подчеркивая известные моменты, как лейтмотив в музыкальном произведении: Для кого - ночь пора откровения, Для кого-то лишь встреча с подушкой.

Для кого-то гавань - спасение, Для кого-то это ловушка [1, с. 32].

Поэты могли бы сказать о себе словами А. Вознесенского: «Мы видим звук». Они его действительно видят внутренним взором таланта, чувствуют его радужный ореол и «зажигают» эту радугу в своих стихах. Велимир Хлебников полагал, что «именно звуки, а не слова, могут стать единицами нового, общепонятного для всех людей Земли языка: слова разных языков разъединяют людей, отдельные звуки же, во всех языках имеют общий смысл» [3, с. 621].

Стихи - прозрение, а каждая поэтическая строчка - душа. Так можно выразиться о поэтическом мироощущении А. Казбекова. По словам автора, иной мир - это и есть высшая реальность, и он не противопоставляется этому - проявленному миру, а напротив, является его продолжением: Сказал Пророк в хадисе достоверном О том, что спящим человек живет, И лишь в момент прощанья с миром бренным Он, пробудившись, Вечность обретет [1, с. 86].

Произведения поэта пропитаны нотами грусти, печали, в них таится одиночество и сожаление. Все это связано с тем, что большинство людей не осознают того, что «спящим человек живет», и жизнь, как следствие, проходит впустую: Мы в лабиринтах рождены Для испытаний и скитаний.

Библиографический список

А наши жизни - цепь изгнаний, Где мы приблизиться должны.

Пространство слушать научись, Там Шамса Дух, Руми вращенье. Почувствуй прелесть восхожденья И лишь тогда начнется жизнь [1, с. 77].

В статье «Ачакан Казбеков: услышать голос души», опубликованной в научном журнале, Т.Э. Гаджимурадова отметила, что «лабиринт у Ачакана как погружение в самость, проникновение в темные глубины души и сознания. Погружение в себя становится очень протяженным и духовно содержательным, являя собой момент просветленности, очищения, медитации» [4, с. 138].

В понимание устройства мира, человеческой природы и человеческого бытия у поэта заложен принцип теоцентризма, который предполагает в основе мироздания некую высшую трансцендентную волю; призвание человека - научиться распознавать эту волю, «входить» в нее и творить ее как свою собственную. Только постоянно пребывая в этой высшей воле, добровольно соединяя с ней свою собственную, может человек преодолеть конечность своего бытия. А это может быть достигнуто не иначе как через реализацию заложенных Творцом огромных потенций, к чему и призывает поэзия А. Казбекова.

1. Казбеков А.Г Взгляни на обитель. Махачкала, 2015.

2. Акамов А.Т. Суфийские художественные традиции в кумыкской литературе и творчество Абдурахмана из Какашуры. Махачкала, 2003.

3. Хлебников В.В. Творения. Москва, 1987.

4. Гаджимурадова Т.Э. Ачакан Казбеков: услышать голос души. ВестникДНЦ. 2004; 19: 136 - 140. References

1. Kazbekov A.G. Vzglyanina obitel'. Mahachkala, 2015.

2. Akamov A.T. Sufijskie hudozhestvennye tradicii v kumykskoj literature i tvorchestvo Abdurahmana iz Kakashury. Mahachkala, 2003.

3. Hlebnikov V.V. Tvoreniya. Moskva, 1987.

4. Gadzhimuradova T.'E. Achakan Kazbekov: uslyshat' golos dushi. VestnikDNC. 2004; 19: 136 - 140.

Статья поступила в редакцию 17.10.18

УДК 821

Amirova P.R., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Methods of Teaching Russian and Literature, Dagestan State University

(Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

PROBLEMS OF THE USE OF PARONYMS IN SPEECH. In modern conditions a problem of speech culture of paronymy remains a consistently pressing concern. First of all the author discusses the proper use paronyms in accordance with their lexical values stylistic coloring and compatibility. Speech errors may result from possible convergence in some paronyms with synonymic meaning, as well as with less clear borders of the lexical matching. One of the main reasons for the unmotivated mixing paronyms in speech-misunderstanding connotations affixes, which distributes paronymy. The correct usage of paronyms is a necessary condition for a competent, cultural speech, it helps the speaker or writer more accurately express the idea. Misunderstanding their meanings is a sign of low speech culture.

Key words: contamination, paronym, paronymy, lexical composition, mistaking the meanings of paronyms.

П.Р. Амироеа, канд. филол. наук, доц. каф. методики преподавания русского языка и литературы ДГУ, г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

ПРОБЛЕМЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ ПАРОНИМОВ В РЕЧИ

В современных условиях неизменно актуальной проблемой паронимии остается проблема культуры речи. Здесь идет речь о правильном употреблении паронимов с учетом их лексического значения, стилистической окраски и сочетаемости. Одна из главных причин немотивированного смешения паронимов в речи - непонимание смысловых оттенков аффиксов, при помощи которых разграничиваются паронимы. Правильное употребление паронимов - необходимое условие грамотной, культурной речи, оно помогает говорящему или пишущему более точно выразить мысль. Смешение же их - признак невысокой речевой культуры.

Ключевые слова: контаминация, пароним, паронимия, лексическая сочетаемость, смешение паронимов.

Паронимы как феномен лексической системы русского языка в качестве объекта специального целенаправленного изучения стали привлекать внимание лингвистов значительно позже, чем синонимы, антонимы, омонимы, категории и явления словообразования.

Паронимия - один из источников «трудностей» в литературной речи, поскольку сходство вообще, а тем более сходство слов структурное (а значит и смысловое) создает почву для их смещения в процессе речевой практики. Именно вследствие известного смыслового сходства паронимов и происходят ошибки при использовании этого слова. Ошибки, связанные с произвольным употреблением аффиксов, обусловлены также расхождениями в морфологической структуре слов русского и родного языков. Практика показывает, что наиболее устойчивыми в устной и письменной речи учащихся-дагестанцев являются ошибки, вызванные внутриаффиксальной паронимией (мороженый воздух вместо морозный воздух по аналогии мороженое мясо). В этом случае мы имеем дело с паронимией суффиксов.

Смешения паронимов в речи - частотное явление, имеющее ряд причин. В ряде случаев смешение паронимов является результатом сближения обозна-

чаемых данными словами реалий [1, с. 67]: дно - днище, иголочный - игольный - игольчатый, чара - чарка, чаша - чашка.

Ошибочная контаминация может происходить по причине общности сферы применения называемых ими понятий, предметов, процессов, дей-ствий, качеств или сходство возникающих ассоциативных связей [1, с. 53]: брутто - нетто, ланцет - пинцет, лоцман - боцман, варка - варенье, формовой - формовочный.

Речевые ошибки могут являться следствием возможности синонимического сближения паронимов в одних значениях и резким расхождением в других значениях (при многозначности паронимов), а также следствием нарушения границ лексической сочетаемости [2, с. 85]. Например: академическая трактовка - трактовка академии и академичная трактовка - трактовка с элементами академизма, интеллигентный (человек) и интеллигентский (взгляд, привычка, слабость, беспомощность). Приведем примеры речевых ошибок данного типа: 1. Это был совершенно анекдотичный ('вместо «анекдотический») рассказ; Он всегда казался каким-то апатическим (вместо «апатичным»). Сравним словосочетания, в которых данные паронимы заменяют друг друга как синонимы: анекдотический (анекдотичный) поход, апатическое состояние.