Величина массы развивающегося мозга и ее связь с морфометрическими характеристиками неокортекса и гиппокампа

Близка к завершению докторская диссертация доцента Ю.М. Глуховой на тему «Особенности диагностики, планирования и прогнозирования результатов лечения больных с синдромом тесного расположения зубов». Заканчивает работу над кандидатской диссертацией «Патогенетическое значение нарушений тиреоидного статуса и процессов липопероксидации при хроническом гингивите в условиях природного йоддефицита Хабаровского края» ассистент А.Б. Сарафанова.

Литература

1. Козорез Е.М. Морфологический анализ эпителия слизистой оболочки десны в различные периоды беременности: автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Новосибирск, 2005. - 24 с.

2. Мацюпа Д.В. Морфологические изменения слизистой оболочки десны при язвенной болезни желудка и

двенадцатиперстной кишки: автореф. дис. . канд. мед. наук. - Новосибирск, 2005. - 22 с.

3. Оскольский Г.И. Основные научные разработки кафедры ортопедической стоматологии // Дальнев. мед. журнал. - 2005. - №3. - С. 71-75.

4. Щеглов А.В. Патоморфологический и иммунологический анализ слизистой оболочки полости рта при табакокурении и одонтопрепарировании: автореф. дис. . канд. мед. наук. - Новосибирск, 2006. - 28 с.

5. Юркевич А.В. Патоморфологический анализ слизистой оболочки десны при сахарном диабете и язвенной болезни желудка: автореф. дис. ... д-ра мед. наук. - Новосибирск, 2005. - 36 с.

Координаты для связи с автором: Оскольский Георгий Иосифович — доктор мед. наук, профессор, академик РАЕН, зав. кафедрой стоматологии ортопедической ДВГМУ, тел.: 8-(4212)-32-58-00.

УДК 611.018.8 : 611.019.8 - 053 : [616 - 092.9 : 599.323.4] Б.Я. Рыжавский

ВЕЛИЧИНА МАССЫ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ МОЗГА И ЕЕ СВЯЗЬ С МОРФОМЕТРИЧЕСКИМИ ХАРАКТЕРИСТИКАМИ НЕОКОРТЕКСА И ГИППОКАМПА

Дальневосточный государственный медицинский университет, 680000, ул. Муравьева-Амурского, 35, тел.: 8-(4212)-32-63-93, e-mail: nauka@fesmu.ru, г. Хабаровск

Одним из процессов, включенных в пренатальный и постнатальный органогенез головного мозга, является увеличение его массы. При этом как у детей, так и у экспериментальных животных одного возраста имеется значительная вариабельность ее величины [1, 2, 5]. Интерес к изучению этого показателя проявляется, в частности, в том, что в течение многих лет обсуждается вопрос о взаимоотношениях между массой сформированного мозга и его функциональными свойствами, интеллектом его обладателя [2, 5]. В последние десятилетия исследования данной направленности получили новый стимул в связи с внедрением в научную и клиническую практику магнитно-резонансной томографии мозга. Тем не менее, однозначного ответа на данный вопрос не существует, так как, с одной стороны, приводятся сведения о том, что масса мозга людей с выдающимися интеллектуальными способностями может быть как больше, так и меньше среднестатистической, а с другой — факты, говорящие о том, что дети, родившиеся со значительным ее уменьшением, в последующем отстают в интеллектуальном развитии [2, 3, 5, 11], тогда как люди, имеющие большие размеры мозга, реже, чем в среднем, страдают болезнью Альцгеймера [3].

Вопрос о соотношениях между размерами мозга и интеллектом привлекал внимание не только биологов и

медиков. Так, Н. Винер в «Кибернетике» писал: «...человеческий мозг, вероятно, уже слишком велик, чтобы он мог эффективно использовать все средства, которые кажутся наличными анатомически... Выигрыш, достигнутый человеком благодаря большому размеру и большей сложности мозга, частично сводится на нет тем обстоятельством, что за один раз можно эффективно использовать лишь часть мозга» (1983). С другой стороны, один из выдающихся физиков-теоретиков современности, С. Хокинг, считает, что данный показатель определяет интеллектуальные потенции и что, в связи с этим, разработка способов, приводящих к значительному увеличению массы мозга, непременно станет одной из актуальных задач науки, важных для определения будущего человечества (2009).

Для специалистов в области нейронаук очевидно, что для оценки значения величины массы мозга, в определении ее функциональной значимости, необходимо знать, какие особенности микроструктур (нейронов и их компонентов, разных отделов коры, ее слоев и модулей, различных ядер, нервных волокон и т. д.) отличают (прежде всего, в норме) мозг средних, малых и больших размеров (и соответственно массы), или же, что априорно также нельзя исключить, эти различия отсутствуют.

Анализ литературных данных, наш собственный опыт позволяют полагать, что исследование указанных зависимостей целесообразно проводить в онтогенетическом аспекте, т.к. в разные возрастные периоды мозг отличается не только величиной, но и вкладом разных структур (нейронов, глии, соединительной ткани, сосудов) в его массу. Так, известно, что в раннем детском возрасте относительный объем серого вещества больше, чем у взрослого [4], а рост мозга ребенка происходит в основном за счет пролиферации глиоцитов и увеличения массы миелина, объема белого вещества [4, 5]. Поэтому понятно, что вклад в различия массы мозга различных его компонентов не будет идентичным в разные возрастные периоды.

В связи с вышеизложенным, нами (Б.Я. Рыжавский и соавт., 1990-2010) исследовались морфометрические и гистохимические особенности головного мозга крыс, имеющего большую, чем среднестатистическая, массу. При этом изучался мозг как интактных животных, имевших ее достоверные различия, так и подвергнутых специально разработанными нами экспериментальным воздействиям, приводящим к увеличению массы этого органа [5-10]. В процессе работы применялся однотипный набор методов компьютерной морфометрии и гистохимии, объективно отражающих существенные стороны развития органа. Исследованию были подвергнуты не-окортекс переднетеменной (ПТД) и собственно теменной долей (СТД), а также поле СА1 гиппокампа. При этом животные всех сравниваемых групп (всего более 1000) содержались одновременно в условиях одного вивария, корм и воду получали ad libitum, а обработка материала проводилась в максимально стандартизированных условиях. В данной статье суммированы основные результаты, полученные в нашей лаборатории преимущественно в течение последних 5 лет и опубликованные в серии статей и монографии [5-10].

Однодневные крысы

1. При исследовании мозга однодневных крыс, являвшихся потомством 4-5-месячных интактных самок и самцов, животные были разделены на две группы. В 1 группе масса мозга была меньше 230 мг (220±2,5 мг), во 2 группе — больше 240 мг (262±3,6 мг). Морфомет-рический анализ показал, что неокортекс мозга с большей массой отличался большими толщиной коры ПТД и СТД, размерами ядер нейронов в их II и V слоях, поле I гиппокампа.

2. Изучение потомства «старых» интактных самок (814-месячных), спаренных с «молодыми» (4-5-месячными) самцами, показало, что масса мозга их однодневного потомства больше, чем потомства «молодых» (4-5-месячных) самок (255±4 против 221±4 мг). При этом мозг потомства «старых» самок имел большие толщину коры ПТД и СТД, размеры ядер нейронов ПТД в слое V и гип-покампе.

3. При увеличении массы мозга однодневных крыс (261±7 мг, в контроле — 231±4 мг) путем уменьшения внутриутробной численности пометов, в результате удаления одного рога матки у самок за 30-35 дн. до беременности, также наблюдалось увеличение толщины неокортекса исследованных зон, ядер нейронов в слое II и V ПТД и СТД, гиппокампе.

Подобные морфометрические особенности мозга новорожденных крысят, имевших его увеличенную массу,

Резюме

Методами компьютерной морфометрии и гистохимии изучались особенности коры и ее нейронов в мозге, имеющем массу большую, чем среднестатистическая, у крыс в возрасте 1-40 дн. В месячном возрасте изучались особенности поведения этих животных в приподнятом крестообразном лабиринте. Установлено, что головной мозг крыс, в интервале от неонатального до препубертатного периода онтогенеза, имеющий массу большую, чем среднестатистическая, обладает особенностями морфометрических характеристик коры и ее нейронов. Эти отличия не идентичны в возрасте 1, 14, 30 и 40 сут. Динамика изменений (траектория развития) массы мозга, при опережении таковой в контроле, а также морфометрических и гистохимических изменений коры и ее нейронов отличается от динамики этих показателей в контроле. Поведение месячных крыс, имеющих большую массу мозга или имевших большую его массу в однодневном возрасте, отличается от такового у животных контрольной группы.

Ключевые слова: развитие мозга, масса, нейроны коры.

B.Ya. Ryzhavskii

WEIGHT OF A DEVELOPING BRAIN AND ITS CONNECTION WITH MORPHOMETRICAL CHARACTERISTICS OF NEOCORTEX AND HIPPOCAMPUS

Far Easten state medical university, Khabarovsk Summary

Features of cortex and its neurons in the brain having weight, larger, than average, in rats at the age of 1-40 days were studied by the methods of computer morphometry and histo-chemistry. At the age of one month the features of behavior of these animals in the raised crosswise labyrinth were studied. It is established, that the brain of rats, in the interval from neonatal to pre puberty in the period of ontogenesis, having weight, larger, than average, has specific morphometrical features of cortex and its neurons. These differences are not identical at the age of 1,14, 30 and 40 days. Dynamics of changes (trajectory of development) the weights of the brain, in experimental and those in the control groups have also morphometrical and histochemical changes in cortex and its neurons. They differ from dynamics of these parameters in the control group. Behavior of one month old rats, having larger weight of the brain, or having its larger weight in one-day age, differ from those in the control group.

Key words: brain development, weight, cortex neurons.

были выявлены нами и при других способах экспериментального получения этого эффекта (потомство самок, подвергшихся односторонней овариоэктомии за 1,5-2 мес. до спаривания; потомство самок, которым во время беременности вводился ДОКСА — препарат с минерало-кортикоидной активностью или сустанон-250 — препарат, содержащий ряд производных тестостерона).

Таким образом, полученные результаты свидетельствовали о том, что у новорожденных животных мозг, имеющий большую, чем среднестатистическая, массу,

отличался по морфометрическим характеристикам, отражающим уровень развития коры, ее нейронов, причем характер этих отличий позволяет считать, что он был более продвинутым в развитии.

14-, 30-, 40-дневные крысы

Для получения животных с увеличенным мозгом в возрасте 14, 30 и 40 дн. были созданы пометы крысят уменьшенной численности (путем удаления после рождения из каждого помета по 4-5 крысят, в результате чего в них оставалось по 5-6, тогда как в контроле — по 10-13). В созданных условиях животные имели большую, чем в контроле, массу тела и мозга. Так, в 14-, 30- и 40-дневном возрасте животные из подопытных групп имели массу мозга на 19,9; 15,9 и 6,6% большую, чем контрольные.

Толщина коры в ПТД и СТД у них в 14- и 30-дневном возрасте не имела достоверных отличий от контрольной. В связи с тем, что подопытные животные имели увеличенную массу полушария, можно полагать, что суммарная масса неокортекса (прежде всего, ПТД и СТД) у них превосходила контрольную. В 30-дневном возрасте нейроны слоя II и V ПТД и СТД были больше, чем в контроле, за счет увеличения размеров как цитоплазмы, так и ядер. Кроме того, как у 14-, так и у 30-дневных крыс нейроны неокортекса и гиппокампа отличались повышенной активностью ферментов: НАДН- и НАДФН-дегидрогена-зы, участвующих преимущественно в процессах внутри-и внемитохондрального окисления соответственно.

В 40-дневном возрасте (через 10 дн. после окончания вскармливания матерью, в препубертатном периоде) наблюдалось уменьшение различий массы мозга у подопытных и контрольных животных. Это было обусловлено меньшими темпами роста массы тела, а также и мозга между 30- и 40-дневным возрастом у подопытных животных по сравнению с контрольными. При этом характер межгрупповых различий морфологических и гистохимических показателей существенно отличался от таковых в 14- и 30-дневном возрасте. Толщина коры у подопытных животных в ПТД не отличалась от таковой в контроле, а в СТД была меньше, чем в контроле. Размеры нейронов, их ядер у подопытных крыс, а также активность НАДН- и НАДФН-дегидрогеназ были меньшими, чем в контроле. Концентрация РНК в цитоплазме исследованных нейронов слоев неокортекса и гиппокампа у подопытных крыс в этом возрасте была достоверно повышена.

Изложенные данные свидетельствуют, во-первых, о наличии достоверных отличий морфометрических и гистохимических характеристик неокортекса и гиппокампа в мозге растущих животных, имеющем разную массу. Во-вторых, они говорят также о том, что характер этих отличий зависит от возраста животных. В-третьих, динамика («траектория») онтогенетического развития мор-фометрических и гистохимических показателей мозга, имевшего экспериментально увеличенную массу, отличалась от таковой в контроле.

Один из вопросов, возникавших при оценке значимости особенностей мозга, имевшего увеличенную массу и морфометрические признаки опережающего развития в периоде новорожденности, это вопрос о том, сохраняются ли подобные особенности (без применения дополнительных воздействий) по мере приближения к достижению мозгом своего «взрослого» состояния. В ряде наших работ изучались особенности мозга животных

из групп, имевших в однодневном возрасте вышеописанные признаки опережающего развития органа. Полученные данные свидетельствовали, что потомство «старых» самок в 40-дневном возрасте по массе мозга не отличалось от контрольного. Толщина коры ПТД и СТД у них была меньшей, чем в контроле, тогда как число нейронов в поле зрения у них достоверно превышало показатели контроля. Они характеризовались также большей площадью сечения ядрышек, ядер и цитоплазмы в слое II и V ПТД и СТД, цитоплазмы.

У потомства крыс с удаленным рогом матки (прена-тально уменьшенные пометы) в 40-дневном возрасте масса мозга была незначительно, но достоверно больше, чем в контроле. Вместе с тем, была увеличена толщина коры в СТД. Нейроны ПТД и СТД имели увеличенные ядрышки (слой II и V), в слое V СТД, гиппокампе — ядра. При этом концентрация РНК в цитоплазме исследованных нейронов неокортекса и гиппокампа была достоверно меньшей, чем в контроле.

Было выявлено, что у 40-дневного потомства самок, которым во время беременности вводили сустанон-250 и которые имели в однодневном возрасте признаки опережающего развития мозга, в 40-дневном возрасте достоверно увеличенную массу органа сохраняли только самцы. При этом практически все исследованные мор-фометрические показатели у них не имели достоверных отличий от контроля.

Полученные данные свидетельствуют о том, что увеличение у однодневных крыс массы мозга в большей или меньшей степени нивелируется в последующем. В связи с этим, в одной из работ мы поставили цель получить животных, которые отличались бы увеличенной массой органа как в неонатальном, так и в препубертатном периоде онтогенезе. Исследовалось потомство «старых» (8-9-месячных) самок (характеризующееся, как показано выше, в однодневном возрасте большей массой мозга и другими признаками опережающего органа, по сравнению с потомством «молодых» самок), которое после рождения воспитывалось в пометах уменьшенной численности. Для этого из них через сутки после рождения были удалены по 4-5 крысят и оставлено по 5-6 (контроль — потомство «старых» самок из помета средней численности). В 40-дневном возрасте крысята из экспериментальных пометов имели достоверно увеличенную массу мозга (1577±32 мг у самцов, 1564±17 мг у самок против 1481±12 мг и 1429±26 мг в контроле) и полушария. Толщина неокортекса в ПТД и СТД, как и число нейронов в поле зрения их II и V слоев, в мозге животных сравниваемых групп, не имели достоверных различий. Поскольку масса полушария у крысят экспериментальной группы была больше, чем в контроле, можно полагать, что суммарный объем коры и число нейронов в ее исследованных зонах в мозге подопытных животных превышали таковые в контроле. У самок подопытной группы были выявлены, кроме того, увеличенные размеры ядер и цитоплазмы нейронов слоя II СТД, а также большая концентрация РНК в цитоплазме нейронов слоя II ПТД. В нейронах гиппокампа мозга самок активность НАДН-д была в подопытной группе ниже, чем в контроле, активность НАДФН-д в этих нейронах у крыс подопытной группы была, напротив, повышена. Таким образом, экспериментальные животные данной группы, в дополне-

ние к отличиям, выявлявшимся в неонатальном периоде, имели также отличия, обусловленные воспитанием в пометах уменьшенной численности.

Особенности высшей нервной деятельности (ВНД) крыс из групп, отличавшихся увеличенной массой мозга.

Показатели ВНД изучали в приподнятом крестообразном лабиринте (ПКЛ) в 30-дневном возрасте. Было установлено следующее:

1. Интактные 30-дневные крысы из пометов, имевших в однодневном возрасте большую массу мозга, отличались от крыс из пометов, имевших в этом возрасте меньшую его массу, большим числом выходом в открытые и заходов в закрытые рукава лабиринта.

2. Месячное потомство «старых» самок отличалось большим количеством движений, свешиваний, выходов в открытые и заходов в закрытые рукава, меньшим временем бездействия. Они имели значительно большую исследовательскую активность и меньший уровень тревожности, чем потомство «молодых» самок.

3. 30-дневные крысы, воспитанные в пометах уменьшенной численности и имевшие увеличенную массу мозга, морфометрические и гистохимические отличия от контрольных показателей, описанные выше, характеризовались большим, чем у животных 1 группы, числом све-шиваний, принюхиаваний, движений, выходов в открытые и заходов в закрытые рукава. Время бездействия у этих животных было, напротив, уменьшено более чем в 2 раза.

4. Месячное потомство самок, которым во время беременности вводили сустанон-250 и которые, как указано выше, в однодневном возрасте отличались увеличенной массой мозга, имело отличия от контрольного, разные у самцов и самок. У самцов отмечено уменьшение количества движений, заходов в закрытые и выходы в открытые рукава лабиринта. У самок наблюдалось увеличение числа и времени стоек. При этом половые различия показателей ВНД, выявлявшиеся у контрольных животных, нивелировались у потомства самок, которым вводился сустанон-250, содержащий производные тестостерона.

5. Животные обоего пола, являвшиеся потомством «старых» самок из уменьшенных сразу после рождения пометов, в 25-дневном возрасте отличались от контрольных большим числом заходов и временем, приходящимся на пребывание в открытых рукавах, свешивания, стойки, движения, а также числом заходов в закрытые рукава, что в совокупности свидетельствовало о большей их исследовательской активности. В 30-дневном возрасте большая часть межгрупповых различий «элементарных» показателей сохранялась, однако, в связи с их значительной вариабельностью, они становились статистически недостоверными. Тем не менее, у самцов опытной группы выявлялась достоверно повышенная исследовательская активность, рассчитанная по временным показателям и близкая к достоверной, рассчитанная по частотным показателям, у самок — уменьшение числа груминга и уровня тревожности, рассчитанного по частотным показателям. Эти данные заслуживают, по нашему мнению, особого внимания в связи с тем, что целенаправленное совместное применение двух факторов (больший возраст матери и уменьшенная численность пометов) позволило получить животных, отличавшихся как по массе мозга и морфометрическим показателям, так и по характеристикам ВНД от «улучшенных» показателей, обусловленных

одним фактором — большим возрастом матери (о чем было сказано выше).

Выводы

1. Головной мозг крыс, имеющий в интервале от не-онатального до препубертатного периода онтогенеза большую, чем среднестатистическая, массу, обладает особенностями (по сравнению с контролем) морфометри-ческих характеристик коры и ее нейронов. Характер этих особенностей не идентичен в возрасте 1, 14, 30 и 40 сут.

2. Динамика изменений (траектория развития), мор-фометрических и гистохимических изменений коры и ее нейронов в мозге, рост массы органа, при опережении такового в контроле, отличаются от динамики этих показателей в контроле.

3. Показатели ВНД у месячных крыс, имеющих большую массу мозга, или имевших большую его массу в однодневном возрасте, отличаются от таковых у животных контрольной группы.

Литература

1. Автандилов Г.Г. Медицинская морфометрия. - М.: Медицина, 1990. - 265 с.

2. Боголепова И. Н. Структурные основы индивидуальной вариабельности мозга человека // Вестник РАМН.

- 2002. - №6. - С. 31-35.

3. Дамулин И. В. Основные механизмы нейропластич-ности и их клиническое значение // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2009. - Т. 109, №4.

- С. 4-8.

4. Мотавкин П. А. Введение в нейробиологию. - Владивосток: Изд-во «Медицина ДВ», 2003. - 251 с.

5. Рыжавский Б.Я. Развитие головного мозга: отдаленные последствия влияния некомфортных условий. -Хабаровск: Изд-во ДВГМУ, 2009. - 278 с.

6. Рыжавский Б.Я, Баранова С.Н., Матвеева Е.П. Влияние экспериментального уменьшения численности пометов у самок крыс на показатели развития головного мозга и эндокринных желез их потомства // Бюл. эспе-рим. биологии и медицины. - 2007. - Т. 143, №3. - С. 349-353.

7. Рыжавский Б.Я., Литвинцева Е.М., Матвеева Е.П. Морфометрические особенности неокортекса и гиппо-кампа при экспериментальном увеличении массы мозга у крыс (онтогенетический анализ) // Дальнев. мед. журнал.

- 2010. - №1.

8. Рыжавский Б.Я., Литвинцева Е.М., Учакина Р.В. Сопоставление величины массы головного мозга с мор-фометрическими и гистохимическими характеристиками нейронов коры, показателями высшей нервной деятельности у крыс в препубертатном периоде онтогенеза // Бюл. эсперим. биологии и медицины. - 2009. - Т. 148, №8. - С. 236-240.

9. Рыжавский Б.Я, Матвеева Е.П., Баранова С.Н. Морфологический и статистический анализ макро- и микроскопических характеристик головного мозга и их связей с показателями гистофизиологии коры надпочечников у новорожденных крыс // Бюл. эсперим. биологии и медицины. - 2007. - Т. 140, №12. - С. 691-694.

10. Рыжавский Б.Я., Рудман Ю.Ю., Учакина Р.В. Особенности гистофизиологии яичников и надпочечников самок крысы, дающих потомство с опережающим разви-

тием головного мозга // Морфология. - 2005. - Т. 128, №4. - С. 101-104.

11. Cooke R.W., Abernethy L.J. Cranial magnetic resonance imaging and school performance in very low birth weight infants in adolescence // Arch. Dis. Child. Fetal Neonatal Ed. - 1999. - Vol. 81, №2. - P. 116-121.

12. Gale C.R., Callaghan F.J., Godfrey K.M. Critical periods in brain growth and cogninive function in children // Brain. - 2004. - Vol. 127, №2. - P. 321-329.

13. Martinez-Cruz C.F., Poblano A., Fernandez-Carrocera L.A. Association between intelligence quotient scores and extremely low birth weight in school-age children // Arch. Med. Res. - 2006. - Vol. 37, № 5. - P. 639-645.

Координаты для связи с автором: Рыжавский Борис Яковлевич — доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой гистологии, цитологии и клеточной биологии ДВГМУ, тел.: 8-(4212)-32-63-93.

УДК 613 : 615.711 - 015.3

С.С. Тимошин1, М.Ю. Флейшман1, О.А. Лебедько1, Е.Н. Сазонова1, Е.Ю. Животова1, С.Ю. Крыжановская1, О.Е. Гусева2, Г.Г. Обухова1, Г.П. Березина1

МОРФОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ АНАЛОГОВ ДЕРМОРФИНА В РАЗЛИЧНЫХ КЛЕТОЧНЫХ ПОПУЛЯЦИЯХ

Центральная научно-исследовательская лаборатория, Дальневосточный государственный медицинский университет1, 680000, ул. Муравьева-Амурского, 35, тел.: 8-(4212)-32-63-93, e-mail: nauka@mail.fesmu.ru; Хабаровский филиал Дальневосточного научного центра физиологии и патологии дыхания СО РАМН — НИИ охраны материнства и детства2, 680022, ул. Воронежская, 49, кор. 1, e-mail: iomid@yandex.ru, г. Хабаровск

крыс. Оставались неизученными такие важные аспекты влияния дерморфинов, как участие в поддержании тканевого гомеостаза в условиях патологии, в частности, при НПВП-гастропатии. Тем более, неизвестны механизмы, посредством которых дерморфины реализуют свое цитопротективное действие в этих условиях. Оставался открытым вопрос о способности дерморфинов влиять на процессы регенерации у других представителей типа хордовых, в частности у рыб. Не изучено влияние дерморфинов на ранние этапы онтогенеза и возможные долгосрочные эффекты аналогов дерморфина. Была не исследована степень вовлеченности дерморфина и его аналогов в регуляцию процессов свободнорадикального окисления.

Материалы и методы

Исследования проводили на мышах, крысах, а также на икре и молоди осетровых рыб. О процессах синтеза ДНК судили с помощью авторадиографии с Н3-тимиди-ном, индекс меченых ядер (ИМЯ) выражали в процентах. Состояние ядрышкового аппарата (интегративный показатель белок-синтетической активности) оценивали с помощью компьютерной морфоцитометрии препаратов, окрашенных 50% раствором азотнокислого серебра. О содержании общего белка в клетках судили на основании определения оптической плотности срезов, окрашенных амидочерным. Исследование уровня гистамина в тканях проводили флюорометрическим способом. Для оценки

В последние пять лет коллектив ЦНИЛ продолжил изучение морфогенетической активности регуляторных пептидов. Основное внимание было уделено представителям семейства опиоидных пептидов — дерморфинам. В научно-производственном объединении «Пептос» под руководством д-ра мед. наук В. И. Дейгина синтезирован ряд аналогов дерморфина, являющихся мю- и мю-дельта-агонистами опиатных рецепторов. Они обладают широким спектром биологической активности: ан-тистрессорной активностью, способностью влиять на терморегуляцию, оказывать антиалкогольное действие. Вопрос участия мю-лигандов опиоидных рецепторов в поддержании тканевого гомеостаза наименее изучен [7].

В настоящее время на базе одного из аналогов дермор-фина — седатина (Н-Arg-Tyr-D-Ala-Phe-Gly-OH), создана лекарственная форма. Препарат является официнальным для ветеринарии и готовится к клиническим испытаниям. Поэтому всестороннее изучение его влияния на различные цитофизиологические процессы имеет прикладное значение. Седатин, так же как и даларгин, является арги-нинсодержащим пептидом, однако, в отличие от далар-гина, где аргинин расположен со стороны С-окончания, у седатина он находится в ^положении. Несмотря на определенное структурное сходство между пептидами, экстраполировать сведения о вовлеченности даларгина в регуляцию процессов тканевого гомеостаза на седатин не представляется возможным [3, 4]. Ранее нами было изучено влияние дерморфинов на процессы пролиферации у