Какие ценности участвуют в формировании языковой картины мира славян?

Ежи Бартминьский

Какие ценности участвуют в формировании языковой картины мира славян?

Проект международного сотрудничества по изучению культурно-языковой картины мира славян и их соседей, который обсуждался в рамках тематического блока на XIV Международном Конгрессе Славистов в Охриде (Македония)[1], заинтересовал так же многих исследователей не входящих в состав этнолингвистической комиссии. Дискуссия закончилась созданием рабочей группы EUROJOS (ЕвроЯКМ), секретариат которой является филиалом Института Славистики Польской Академии Наук. Проект этот не нов, ему предшествовал целый ряд научных инициатив и опирается он на значительных достижениях славянской этнолингвистики, о которых на Конгрессе в пленарном реферате рассказал Александр Молдован. Проект этот может стать дополнительным импульсом для сравнительных - уже не только историчеки-генетических, но и типологически-конфронтативных - исследований, включенных в научные планы Этнолингвистической Комиссии при МКС от момента ее создания в 2003 году. Форумом, на котором будут публиковаться посвященные этой тематике статьи, является ежегодник “Etnolingwistyka”.

Состоявшаяся на Конгрессе дискуссия над программой сравнительных исследований не закончена. Не подвергалась сомнениям необходимость однозначного определения базы сравнения (tertio comparationis), но открытым остался вопрос, что должно быть этой базой: слово, понятие или вещь, а так же какой языковой стиль (разговорный? литературный? публицистический?) окажется в центре внимания как общий для всех языков подвергнутых сравнению. Центральной в дискуссии стала именно проблема определения, на какой базе материала может опереться реконструкция ЯКМ. Никаких сомнений не будит то, что данная реконструкция должна опираться на системных данных языка (лексика, словарные определения и фразеология); с одобрением было встречено так же предложение использовать национальные текстовые корпуса и результаты ассоциативных экспериментов (анкет). Возможности, которые открывает для исследователей анализ разговора (conversation analysis), станут темой отдельной конференции, на которой они будут рассмотрены как часть более широкой проблемы, а именно - как пользоваться письменными и устными текстами, чтобы не смешивать информаций, сообщаемых эксплицитно с сообщаемыми имплицитно (в пресупозиции). Эти тривиальные, банальные информации, однако, закреплены в социальной языковой картине мира и должны быть приняты во внимание в первую очередь.

Для реконструкции языковой картины мира немаловажное значение имеет анализ таких универсальных категорий, как время и пространство; способы их концептуализации в отдельных языках; то, как функционируют такие оппозиции, как свой / чужой, мы / они, а так же национальные, религиозные, идеологические и региональные авто- и гетеростереотипы.

В основе представленного проекта лежит убеждение, что реконструкция языковых картин мира должна принимать во внимание их фундаменту, т.е. ценности, которые эту картину формируют и которые в наивысшей степени определяют коллективную самоидентификацию сообщества.

Какие это ценности? Укладываются ли они в какую-то стройную систему (“канон”)? Какие ключевые понятия (концепты) входят в этот канон? Какова иерархия этих коллективных ценностей, и каким образом они экспонируются на языковом уровне? В какой степени они создаются самим языком?

Уже многократно сигнализировалось, что названия транснациональных ценностей – на первый взгляд вполне эквивалентных и отсылающие к общей основе - обычно понимаются по-разному, потому что входят в разные исторические и культурные контексты, в иначе направленные системы ценностей.

Например, в разных языках значительно различаются соответствия латинского понятия patria - итал. и исп. patria, фр. patrie, англ. fatherland / motherland / homeland, нем. Vaterland / Heimat; пол. ojczyzna, рус. отечество / родина, укр. батькiвщина и т.д. Насколько в славянской народной традиции, как показала С.М. Толстая, человек имел свое место в космосе, а концептуализация того, что было своим и близким, имела мифологический характер, настолько в ходе исторического развития она получает социальный и даже политический характер, опирающийся на осознании своей земли, своего народа, которые противопоставлены чужой земле и чужому народу (Толстая 1993, 2008, Grzegorczykowa 2008).

Что в первую очередь следует сделать предметом сравнительных исследований? Обратиться к ценностям высокого идеологического уровня, считающиеся основными для европейской культуры: свобода и равенство? достоинство? права человека? демократия? толерантность? Или же к бытовым ценностям: жизнь, здоровье, работа, карьера, деньги? А может человек? мужчина и женщина? семья, брак, ребенок, аборт, народ, родина, патриотизм? Или следует начать с пространственных понятий, таких, как дом, регион, государство, Европа?

Понятие “аксиологического канона” представляется настолько же привлекательным, насколько спорным. Существование определенного комплекса фундаментальных для отдельных сообществ ценностей, который можно назвать и описать, ценностей, которые философ (Владислав Стружевский) определяет как “заданные”, т.е. которые некое сообщество принимает в качестве своего задания, привлекательно для исследователя настолько, насколько позволяет дать определение коллективной самоидентификации. Однако одновременно такой канон вызывает споры и, возможно, даже фальсифицирует действительность, поскольку затушевывает плюрализм аксиологических вариантов, который характерен для современного общества и может ограничивать право отдельной личности на индивидуальный выбор ценностей и определение собственной идентификации.

Есть два способа, чтобы определить, какие ценности важны и могут быть признаны составляющей гипотетического “канона” коллективных ценностей.

Первый – это эмпирический путь, основанный на проверке, в том числе анкетным методом, какие ценности декларируют носители отдельных языков и культур (другое дело следуют ли они им на практике).[2]

Кроме того, можно выходить из общих категорий, из универсальных ценностей и оппозиций (вроде близкий / далекий, свой / чужой) и искать их подтверждения и своеобразия интерпретации в отдельных национальных культурах.[3]

В обоих случаях можно воспользоваться богатейшим исследовательским опытом лингвистов, социологов, философов культуры и литературоведов, которые в последние годы посвятили ценностям немало внимания.

Предметом системного анализа был как уровень основных семантических оппозиций[4] и целых лексикально-семантических полей (например, наименования людей, чувств, актов речи)[5], так и отдельные “концепты”, например: ЧЕЛОВЕК, ДУША; ДОМ, РОДИНА; СЧАСТЬЕ, ГНЕВ; СУДЬБА и ДОЛЯ и другие.

Используя оба вышеописанных способа, мы предложили следующий, состоящий из 75 позиций, список ценностей для польского языкового круга: [6]

(1)пространственные понятия:

ДОМ, {РЕГИОН, СТРАНА}, ЕВРОПА, {АЗИЯ}, АМЕРИКА; МИР {ЗЕМЛЯ}; ВОСТОК, ЗАПАД;

(2) понятия, касающиеся человека, его жизненных позиций и личных качеств:

{ЧЕЛОВЕК} /ЛИЧНОСТЬ; ЛЮБОВЬ, ДРУЖБА, ВЕРНОСТЬ, ДОСТОИНСТВО, ЧЕСТЬ;

ЧЕСТНОСТЬ, СОВЕСТЬ; МУЖЕСТВО, ОТВАГА, ГЕРОИЗМ – в том числе “анти-ценности”: ПРЕДАТЕЛЬСТВО, НЕНАВИСТЬ, МЕСТЬ;

(3) понятия, касающиеся сообщества людей, социальных позиций и качеств:

СУМЬЯ {БРАК, АБОРТ}; НАРОД, ОБЩЕСТВО, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО; ПРАВА ЧЕЛОВЕКА; СПРАВЕДЛИВОСТЬ, БРАТСТВО,СОЛИДАРНОСТЬ,ОТВЕТСТВЕННОСТЬ;

ТОЛЕРАНТНОСТЬ, ГОСТЕПРИИМСТВО;

(4) политические понятия:

ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ;

ЛЕВАЯ ФРАКЦИЯ, ПРАВАЯ ФРАКЦИЯ; ПАТРИОТИЗМ, НАЦИОНАЛИЗМ, ШОВИНИЗМ;

ДЕМОКРАТИЯ, ТОТАЛИТАРИЗМ; СОЦИАЛИЗМ, КОММУНИЗМ, КАПИТАЛИЗМ,

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ; КОСМОПОЛИТИЗМ, ГЛОБАЛИЗАЦИЯ,

РЕГИОНАЛИЗМ, ЛОКАЛИЗМ и САМОУПРАВЛЕНИЕ;

РЕВОЛЮЦИЯ, ТЕРРОРИЗМ;

(5) “стандартные” идеологические понятия: СВОБОДА, РАВЕНСТВО, НЕЗАВИСИМОСТЬ; РОДИНА и МАЛАЯ РОДИНА;

(6) религиозные понятия: {БОГ}, (РЕЛИГИОЗНАЯ) ВЕРА; КОСТЕЛ (КОСТЕЛЫ), {ВИНА/ ГРЕХ};

(7) общие понятия: {ДОБРО}, ЗЛО; ПРАВДА И ЛОЖЬ, ОБМАН; РЕЛИГИЯ, НАУКА, ЗНАНИЕ; КРАСОТА, ПРОГЕСС;

РАБОТА, ТРУДОЛЮБИЕ И КАРЬЕРА; ПРОФСОЮЗ И ПРАВА ТРУДЯЩИХСЯ;

Этот список – в расширенной версии состоящий из 84 единиц – ни в коем случае нельзя считать закрытым. Аксиологическую лексику (названия ценностей и оценивающая лексика) практически невозможно охватить, и правы утверждающие, что аксиологический параметр лежит в основе всего языка (M. Гловиньский, T. Кшешовский). Речь идет скорее о том, чтобы выбрать и указать на предпочитаемые или доминирующие в системе ценностей данной культуры элементы, а не о том, чтобы провести какие-то четкие границы.

Следует сразу добавить, что эти предпочтения изменяются в зависимости от языка и культуры, о чем убедительно свидетельствуют сопоставление списков ценностей подготовленных для сравнительных исследований в рамках различных программ, например, французско-польской или немецкой[7]. Эти списки явно этноцентричны и плохо сочетаются с комплексом ключевых слов важных для других культур, например английской или русской[8], они строились исходя из перспективы одной национальной культуры, для которой важна триада свобода, равенство и братство, или равенство, демократия и справедливость, но не солидарность, народ и вера, а уж тем более не Бог, честь, отечество.

И в этом нет ничего странного, наоборот, все это естественно и очевидно. Вывод же может быть только один: следует попытаться для каждого языка (каждого культурно-языкового круга) найти ему присущие ценности, попытаться определить их ранг и значение, соотношения друг с другом и с иными ценностями, реконструировать способ их понимания и только потом сравнить их с ситуацией в других языках.

Какие ценности важны, каким оказывается предпочтение в польской культуре?

Если сравнить[9] с этой точки зрения содержание 10 исследований (см. список), то окажется, что, по крайней мере, в половине повторяются следующие понятия:

СВОБОДА И РАБОТА (8),

СЕМЬЯ, ЛЮБОВЬ (7);

ПРАВДА, ДОСТОИНСТВО, ПАТРИОТИЗМ (7);

СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ТОЛЕРАНТНОСТЬ, ДЕМОКРАТИЯ, ЧЕСТЬ (6);

ВЕРА, ДОБРО, ЧЕСТНОСТЬ, НАРОД, РОДИНА, СОЛИДАРНОСТЬ, ТРАДИЦИЯ, СООБЩЕСТВО, ДРУЖБА (po 5).

Это 20 позиций.

Следующие 28 позиций, которые появились как минимум в 3 работах, это:

ДОМ, СОБСТВЕННОСТЬ, ДЕНЬГИ, ЗДОРОВЬЕ;

ЧЕЛОВЕК, ЛИЧНОСТЬ, РЕБЕНОК;

РАВЕНСТВО, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, НЕЗАВИСИМОСТЬ, БРАТСТВО, ВЕРНОСТЬ, ОТВАГА, ГОСТЕПРИИМСТВО;

ПРОГРЕСС, МИР, ГОСУДАРСТВО, СОЦИАЛИЗМ;

КРАСОТА, КУЛЬТУРА, ЗНАНИЕ, НАУКА;

БОГ, КОСТЕЛ, ДОБРОДЕТЕЛЬ, МОРАЛЬНОСТЬ,

ЗАКОН, ЛОЖЬ.

Таким образом, оказывается, что набор ценностей важных для польской культуры невелик, и при этом в значительной степени это ценности общие с другими культурами, возможно – это универсальные ценности; о национальном характере всего набора свидетельствует, во-первых, небольшое количество специфически польских ценностей (ЧЕСТЬ ‘HONOR’, РОДИНА ‘OJCZYZNA’, НЕЗАВИСИМОСТЬ, СОЛИДАРНОСТЬ...), во-вторых – их ранг, более высокий или более низкий в других культурах, в-третьих – своеобразный способ их интерпретации.

Два заключительных замечания.

1/ Аксиологическую систему данной культуры можно реконструировать, взяв за основу некоторые жанры текстов, в которых обращение к ценностям содержится на интенциональном уровне. Такими аксиологическими жанрами являются, например, благопожелательные колядки, сонники и гороскопы. Явно аксиологическую ориентацию имеют поздравления с семейными (свадьба, именины, день рождения), религиозными и государственными праздниками, а так же новогодние пожелания и т.д. Чего обычно желают? Стандартная польская формула содержит пожелания “szczęścia, zdrowia, pomyślności” ‘ńчастья, здоровья, удачи’ – отсылает к бытовым и житейским ценностям.

2/ Чтобы определить этот набор заданных, фундаментальных для данного сообщества ценностей, которые складываются на ее гипотетический “аксиологический канон”, можно исходить из нескольких избранных, важных понятий, несомненно, занимающих важное место в данной культуре. Показывают это исследования семантизации названий ценностей. Если спросить членов определенного сообщества, как они понимают, например, понятие СВОБОДЫ, они назовут демократию, суверенность, свободу выбора работы, возможность поступать по совести и т.д.[10]; определение РАВЕНСТВА будет соотноситься с такими понятиями, как закон, обязанности, братство и справедливость; ДЕМОКРАТИЯ вызовет ассоциации со свободой, равенством, свободными выборами, правлением народа, справедливостью, толерантностью, уважением к личности и т.д. Аксиологические понятия тесно связаны друг с другом и создают сеть взаимосвязей и взаимозависимости. Таким образом, от какого бы аксиологического понятия не начать поиск “канона”, можно надеяться, что, действуя методически, отыскивая адекватные в рамах данного языка определения, мы придем к реконструкции этого канонического набора ценностей, составляющих ядро каждой культуры.[11]

Однако самым важным заданием лингвиста (и этнолингвиста) является исследование способа понимания названия ценностей, а стало быть, реконструкция их семантического содержания при помощи соответственного вида дефиниции (экспликации). И тут появляется потребность согласования (для сравнительных исследований) методологии семантического описания, без чего работы могут не привести нас к результатам, которые можно бы было сравнить и интерпретировать. Я думаю, что ни одна из возможных и предложенных методик не может обойтись без когнитивного аспекта со всем богатством сферы языковых и культурных коннотаций, так, как это принято в работах над люблинским “Словарем народных стереотипов и символов” (SSiSL) и московским словарем “Славянские древности” (СД).

В рамках тематического блока с докладами выступили Е.Бартминский и В. Хлебда, С.М. Толстая, Е.Л. Березович, А. Юдин, , Йорг Цинкен и Любинко Раденкович; все тексты опубликованы в 20 томе ежегодника “Etnolingwistykа”.
Таким образом в польском культурно-языковом кругу поступили Fleischer 1995; Jedliński 2000, Pisarek 2003, несколько раньше Mańkowska (см. Бартминьский 2005, с. 123); исследованиями такого рода в Польше уже много занимаются социологи, ср. Świda-Ziemba 1998 и др.
Таким способом предлагал воспользоваться Александр Молдован в открывающем XIV MKС реферате (Moldovan 2008, s. 34), называя по очереди: человек, брак, время и пространство, свобода, граница, гендерные различия - и предлагая принять во внимание такие оппозиции как "свой / чужой", "мужской / женский" и т.п.; к этому способу во время дискуссии на Конгрессе склонялся также Холгер Куссе.
Например, Н.И. Толстой 1995; T.Krzeszowski 1996.
A. Wierzbicka 1985, 1987, 1991, Ю. Апресян 2006.
См. Bartmiński 2005; в скобках {...} я добавляю несколько позиций, которые настолько сементически близки, что тоже могли бы быть приняты во внимание.
Ср. Sękowska Elżbieta, Polska leksyka polityczno-społeczna na przełomie XX i XXI wieku, Warszawa 2007; Bettina Bock / Resemarie Lühr (Hrsg), Normen und Wertgegriffe in der Verständigung zwischen Ost- und Wersteuropa, Frankfurt am Main 2007, Peter Lang
Ср. Anna Wierzbicka 50 English Keywords - A guide to 'Anglo' cultur (w druku); Zaliznjak, Levontina, Šmelev 2005.
Сравнила Моника Гжешчак, за что я выражаю ей огромную благодарность.
Здесь и далее я использую результаты анкеты опубликованные в JWP 2006.
Таким образом для сравнительного анализа для начала достаточно было бы выбрать несколько (не более 10) позиций, которые заинтересовали бы наибольшее количество членов группы EUROJOS, и анализируя их понимание в отдельных языках, постепенно расширять круг ценностей релевантных для каждого конкретного языка.

Библиография:

Апресян Юрий (ред.), 2006, Языковая картина мира и системная лексикография, Москва: Языки славянских культур.
Бартминьский Ежи, 2005, Языковой образ мира: очерки по этнолингвистике, Москва : Индрик.
Булыгина Т.В., Шмелев А.Д., 1997, Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики), Москва: Языки русской культуры.
Жданова Владислава, 2003, Экспериментальный подход в портретировании концептов сферы свой / чужой, "Etnolingwistyka", т. 15, с. 81-95.
Зализняк Анна, Левонтина И.Б., Шмелев А.Д., 2005, Ключевые идеи русской языковой картины мира, Москва 2005: Языки славянской культуры.
Захаренко И.В., Красных В.В., Гудкова Д.Б. (ред.), 2004. Лингвокультурологический словарь. Выпуск И, Москва: Гносис.
Молдован Александр, 2008, Место славистики в современном мире [Пленарный доклад на XIV MKС в Охриде], Москва 2008.
Раденкович Любинко, 2008, Великаны, дикие и инные "чужие" люди, "Etnolingwistyka” 20, s. 95-107.
СД 1995-2004 = Славянские древности. Этнолингвистический словарь в пяти томах, под ред. Н. И. Толстого, Москва, т. 1-3.
Серебренников Б. А. (ред.), 1988, Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира, Москва.
Толстая Светлана, 2006, Постулаты московской этнолингвистики, "Etnolingwistyka" 18, с. 7-27.
Толстая Светлана, 2008, Slav. *svojь: semantika i aksiologia, "Etnolingwistyka", т. 20, с. 29-38.
Толстой Н. Ильич, 1995, Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике, Москва: Изд. Индрик.
Шайкевич А.Я., 2005, Русская языковая картина мира в ряду других картинок, “Московский лингвистический журнал”, т. 8, № 2, с. 5-21.
Юдин Алексей, 2003, Рус. государство / страна/ край и укр. держава / краïна / край (опыт сопоставительного концептуалного анализа), [w:] JwKW 2003, с. 419-440.
Юдин Алексей, 2004, Концепт независимость / незалежнiсть в русском и украинским языке: национальные точки зрения, [w:] PWwJK 2004, с. 79-102.
Bartmiński Jerzy, 2005, Koncepcja językowego obrazu świata w programie slawistycznych badań porównawczych, "Studia z Filologii Polskiej i Słowiańskiej" t. 40, Warszawa : Slawistyczny Ośrodek Wydawniczy, s. 259-280. [Przedruk w: Bartmiński Jerzy, 2006, Językowe podstawy obrazu świata, Lublin : Wyd. UMCS, s. 229-241; II wyd. Lublin 2007].
Bartmiński Jerzy, 2006, Zmiany rozumienia nazw wartości w okresie transformacji ustrojowej w Polsce, [w:] JWP, s. 8-35.
Bartmiński Jerzy, 2007a, Stereotypy mieszkają w języku. Studia etnolingwistyczne, Lublin : Wyd. UMCS.
Bartmiński Jerzy, 2007b, Opozycja swój/obcy a problem językowego obrazu świata, "Etnolingwistyka" t. 19, s. 35-59.
Bartmiński Jerzy, 2008, Etnolingwistyka, lingwistyka kulturowa, lingwistyka antropologiczna?, "Języka a Kultura" t. 20, s. 15-33.
Bartmiński Jerzy, Aspects of Cognitive Ethnolinguistics, London : Equinox (w druku)
Bartmiński Jerzy, Chlebda Wojciech, 2008, Jak badać językowo-kulturowy obraz świata Słowian i ich sąsiadów? "Etnolingwistyka" t. 20, s. 11-27.
Bielińska-Gardziel Iwona, 2007. Stereotyp RODZINY we współczesnej polszczyźnie, Lublin : UMCS (mps rozprawy doktorskiej, w druku).
Bieriezowicz Elena, 2006, Człowiek wśród ludzi - w perspektywie języka, "Etnolingwistyka" t. 18, s. 165-186.
Bock Bettina, Lühr Rosemarie (red.), 2007, Normen- und Wertbegriffe in der Verständigung zwischen Ost- und Westeuropa, Franckfurt a.M. : Peter Lang.
Bokszański Zbigniew, 2006, Tożsamości zbiorowe, Warszawa : Wydawnictwo Naukowe PWN.
Chlebda Wojciech, 2000, Płaszczyzny oglądu językowego obrazu świata w opisie semantycznym języka, w: Gajda (red.), 2000, s. 163-178.
Chlebda Wojciech, 2005, Szkice o skrzydlatych słowach. Interpretacje lingwistyczne. Opole 2005.
van Dijk Teun, 2003, Dyskurs polityczny i ideologia, "Etnolingwistyka" t. 15, s. 7-28.
Fleischer Michael, 1995a, Das System der polnischen Kollektivsymbolik (Eine empirische Untersuchung). München 1995, Verlag Otto Sagner.
Fleischer Michael, 1995b, Współczesna polska symbolika kolektywna (wyniki badań empirycznych), "Język a Kultura" t.12, 1998, s. 308-335.
Fleischer Michael, 2003, Stabilność polskiej symboliki kolektywnej, [w:] JwKW, s.107-143.
Gajda Stanisław (red.), 2000, Komparacja systemów i funkcjonowania współczesnych języków słowiańskich, Opole : Wydawnictwo Uniwersytetu Opolskiego.
Grzegorczykowa Renata, 2004, Idee kognitywizmu jako podstawa badań porównawczych w zakresie semantyki, "Etnolingwistyka" t. 16, s. 75-84.
JOS - Językowy obraz świata. Praca zbiorowa pod red. J.Bartmińskiego, Lublin, 1990 (II wyd. 1999, III wyd. 2004).
JwKW 2003 - Język w kręgu wartości. Studia semantyczne. Red. Jerzy Bartmiński, Lublin, Wyd. UMCS.
JWP 2006 = Język, wartości, polityka. Zmiany rozumienia nazw wartości w okresie transformacji ustrojowej w Polsce. Raport z badań empirycznych. Opracował zespół w składzie: Jerzy Bartmiński, Iwona Bielińska-Gardziel, Małgorzata Brzozowska, Irina Lappo, Urszula Majer-Baranowska, Beata Żywicka. Pod redakcją Jerzego Bartmińskiego, Lublin : Wyd. UMCS.
Kłoskowska Antonina, 1996, Kultury narodowe u korzeni, Warszawa.
Krzeszowski Tomasz, 1994, Parametr aksjologiczny w przedpojęciowych schematach wyobrażeniowych, „Etnolingwistyka” 6, s. 29 – 51.
Krzeszowski Tomasz, 1977, Angels and Devils in Hell. Elements of Axiology in Semantics. Warszawa, Wyd. Energeia.
Krzeszowski Tomasz, 1999, Aksjologiczne aspekty semantyki językowej, Toruń. UMK.
Lappo Irina, 2002, Profilowanie stereotypu Rosjanina w polskim kręgu językowo-kulturowym, "Etnolingwistyka" t.14, Lublin, s. 153-174.
Majer-Baranowska Urszula, 2002, Podmiot jako wartość, [w:] JwKW 2003, s. 243-259.
Mazurkiewicz Małgorzata 1990, Dwa spojrzenia na pracę. Perspektywa interpretacyjna a znaczenie słowa, [w:] JOS, s.129-146.
Niebrzegowska Stanisława, 1996, Świat wartości sennika ludowego, "Etnolingwistyka" t.8, 1996, s. 99-112.
Niebrzegowska Stanisława, 2007, Wzorce tekstów ustnych w perspektywie etnolingwistycznej, Lublin : Wyd. UMCS.
Nowosad-Bakalarczyk Marta, 2002, Kobieta "typowa" i "prawdziwa" w oczach studentów (Przyczynek do stereotypu kobiety), "Język Polski" 2002, z. 1, s. 25-35
NW 1993 - Nazwy wartości. Studia leksykalno-semantyczne. Pod red. Jerzego Bartmińskiego, Małgorzaty Mazurkiewicz-Brzozowskiej. Lublin: Wydaw. UMCS 1993.
Perspektywy 2003 - Perspektywy pracy nad słownikiem aksjologicznym. Dyskusja panelowa [Jerzy Bartmiński, Janusz Baster, Zbigniew Greń, Renata Grzegorczykowa, Grażyna Habrajska, Aleksy Judin, Jadwiga Linde-Usiekniewicz, Jadwiga Puzynina], [w:] JwKW, s. 453-462.
Pisarek 2002 - Walery Pisarek, Polskie słowa sztandarowe i ich publiczność, Kraków 2002, Universitas.
POwJE 1993 - Pojęcie ojczyzny we współczesnych językach europejskich. Pod red. Jerzego Bartmińskiego. Lublin : Instytut Europy Środkowo-Wschodniej.
Puzynina Jadwiga, 1992, Język wartości, Warszawa, Wyd. Naukowe PWN.
Puzynina Jadwiga, 1997 - Słowo – wartość – kultura, Lublin, TN KUL.
Sękowska Elżbieta, 2007, Polska leksyka polityczno-społeczna na przełomie XX i XXI wieku. Słownik. Warszawa : Wydawnictwo UW.
SSiSL 1996, 1999, Słownik stereotypów i symboli ludowych. Red. Jerzy Bartmiński, zast. red. Stanisława Niebrzegowska. T. I, Kosmos, [cz.]1, Niebo, światła niebieskie, ogień, kamienie, Lublin 1996; [cz.] 2. Ziemia, woda, podziemie, Lublin 1999.
Stanonik Marija, 2008, Name-calling in Slovenia: "we" and the "others", "Etnolingwistyka", т. 20, s. 123-148.
Szadura Joanna, 1993, Z badań nad autostereotypem POLAKA. Kryteria polskości, [w:] NW 1993, s. 239-256.
Tołstoj Nikita I., 1993, [Głos ma podsumowanie konferencji "Pojęcie ojczyzny we współczesnych językach europejskich"], w: POwJE 1993, s. 291-292].
Tołstaja Swietłana N., 1993, Ojczyzna w ludowej tradycji słowiańskiej, w: POwWJE 1993, s. 17-22.
Vañková Irena (red.), 2001, Obraz sveta v jazyce, Praha.
Wierzbicka Anna, 1985, Lexicography and Conceptual Analysis, Ann Arbor.
Wierzbicka Anna,1997, Understanding Culture Through Their Key Words. English, Russian, Polish, German, and Japanese, Oxford University Press.
Wierzbicka Anna, 1999, Język, umysł, kultura, Warszawa, Wyd. PWN.
Zinken Jörg, 2008, Linguistic pictures of the world or language in the world? Metaphors and methods in ethnolinguistic research, "Etnolingwistyka" t. 20, s. 51-62.

Jerzy Bartmiński

На Растку објављено: 2009-10-23
Датум последње измене: 2009-10-23 15:27:35