Образ красивого человека в русской языковой картине мира (на материале фразеологических и паремиологических единиц)

Глагольные идиомы со структурой односоставных предложений, в отличие от аналогичных идиом с двусоставными предложениями, характеризуются большей степенью обобщенности выражаемого ими смысла.

Внутрисемантические связи и отношения фразеологических единиц проявляются при их сравнительно-сопоставительном изучении, ср. следующие ФЕ: 1) ФЕ с именным компонентом в дательном падеже: bacina salmaq - «толковать, объяснять»; bacina galmak - (досл., на голову приходить) «случиться»; 2) ФЕ с именным компонентом в исходном падеже + глагол: ba§imdan gixmaq (досл., из головы выйти) «забыть»; ba§imdan gixdi (unutdum) - у меня это вылетело из головы.

Как видим, форма именного компонента зависит от того, каким падежом управляет глагольный компонент. В синтаксическом плане единицы почти всех подтипов составляют единое целое: они выступают сказуемыми различных типов подлежащих.

По степени семантической спаянности компонентов и мотив, мотивированности выводимого значения структурные подтипы охватывают единицы различных групп. Так, например, структурный подтип «Существительное + глагол» объединяет в себе фразеологические сращения, фразеологические единства: bae tutmaq (досл., голову держать) «руководить, главенствовать»; фразеологические сочетания: bae tutmaq -увенчаться успехом (состояться, удаваться, исполниться, сбываться).

Наиболее продуктивным из указанных подтипов является первый. Продуктивность его обеспечивается не только сравнительной многочисленностью глаголов, сочетающихся с именными компонентами, но семантической особенностью самих именных компонентов: один и тот же глагол может сочетаться как с конкретными, так и с абстрактными существительными. Причем, словосочетания с абстрактной семантикой имени значительно преобладают над сочетаниями с конкретными именами существительными.

С точки зрения семантического содержания компоненты глагольных фразеологизмов равноправны: наречное слово характеризует действие, выражаемое глаголом.

Большое место среди единиц этой группы занимают трех-компонентные ФЕ. Грамматическим центром выступает постпозитивный глагол, перед которым располагаются управляемые им имена существительные в различных падежных формах.

В зависимости от того, в форме какого падежа стоит промежуточный именной компонент, структурный тип «Существительное в именительном падеже + Существительное в косвенном падеже + глагол» образует подтипы с существительными в различных косвенных падежах, например: дательный п.: bacina gixmaq (досл., в голову выйти) «наглеть»; ba§i xataya qoymaq -(досл., голову под беду подставлять) «быть причастным к чему-либо неприятному»; bacina gixmaq - загибать (загнуть) салазки (подчинять своей воле), садиться, сесть на голову; ba§i balalar зэктэк - хлебнуть горюшка / хватить лиха.

С точки зрения семантики единицы всех этих подтипов обладают следующими общими признаками: 1) они выражают активные переходные действия; 2) для реализации этого значения они требуют подлежащего в форме падежа и дополнения, относящегося к препозитивному именному компоненту.

Кроме этих более или менее регулярных подтипов, встречаются и структуры, у которых препозитивный компонент относится к промежуточному члену, образуя тем самым простое двучленное словосочетание внутри ФЕ:

1) существительное в родительном падеже + существительное в именительном падеже + глагол;

2) прилагательное + существительное в дательном падеже + глагол;

3) числительное + существительное в именительном падеже + глагол;

4) местоимение + существительное в исходном падеже + глагол.

К многокомпонентным структурам относятся и ФЕ, состоящие из четырех и более компонентов. Они так же, как и двух-компонентные и трехкомпонентные структуры, являются номинативными единицами, реализующими свое фразеологическое значение, вступая в связь с внешними дистрибутивными элементами.

Представляется целесообразным эксплицировать их структуру не по морфологической форме компонентов, а по типу связи, посредством которых соединены между собой члены сложного целого. С этой точки зрения многокомпонентные ФЕ образуют два более или менее регулярных типа:

1) ФЕ, компоненты которых связаны между собой различными типами связи;

2) ФЕ с прямой речью.

В первом структурном типе можно выделить два подтипа:

а) Фе с подчинительными типами связи: Ьает ьstundэ saxlamaq (досл., на макушке головы держа беречь) «обхаживать, оберегая от малейших неприятностей»;

Ьа§ qaldlrmaqicazэ vermэmэk(досл., не давать возможности поднять голову) «загружая работой, не давать ни минуты свободного времени»;

б) ФЕ с подчинительными и сочинительными типами связи. Фразеологические единицы с прямой речью состоят как бы из двух частей: в первой части приводятся слова прямой речи, являющиеся семантическим центром ФЕ, а во второй-глагол, представляющий собой авторское слово.

Очевидно, единицы этих двух структурных типов восходят к пословицам и поговоркам, обладающим предикативностью. Однако употребление их в масдарной форме и в некоторых других формах, свойственных глаголу, способствовало переходу их к разряду номинативных единиц.

Среди многокомпонентных фразеологических единиц однообразием и регулярностью структуры выделяется сравнительно большее количество так называемых глагольных компаративных СФЕ.

Библиографический список

1. Байрамов Г. Основы фразеологии азербайджанского языка. Баку: Маариф, 1978.

2. Мирзалиева М. Теоретические проблемы фразеологии тюркских языков. Баку, 1995.

3. Молотков А.И. Основы фразеологии русского языка. Ленинград, 1977.

4. Мокиенко В.М. Противоречия во фразеологии и её динамика: Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Ленинград, 1977.

References

1. Bajramov G. Osnovy frazeologii azerbajdzhanskogo yazyka. Baku: Maarif, 1978.

2. Mirzalieva M. Teoreticheskie problemy frazeologii tyurkskih yazykov. Baku, 1995.

3. Molotkov A.I. Osnovy frazeologii russkogo yazyka. Leningrad, 1977.

4. Mokienko V.M. Protivorechiya vo frazeologii i ee dinamika: Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Leningrad, 1977.

Статья поступила в редакцию 09.11.17

УДК 808.2 - 3

Gasanova G.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: gulistan160459@mail.ru

THE IMAGE OF A HAND SOME MAN IN THE RUSSIAN LANGUAGE PICTURE OF THE WORLD (ON THE MATERIAL OF PHRASEOLOGICAL AND PAREMIOLOGICAL UNITS). The work is dedicated to description of Russian phraseological and paremi-ological units, in which the popular notion of the external beauty of a person is reflected. The material for the study is extracted from lexicographical sources and folklore. It is noted that the majority of phraseological units and paremias with the value of an external

feature are of a comparative nature. From the analysis of the material it follows that the contents of the linguistic image of man has an axiological, national-cultural, extralinguistic justification. The gender marking of the concept of "beauty" is noted. Traditional stereotypes and standards of female and male beauty are revealed in the Russian language picture.

Key words: handsome man, image, man, woman, phraseological units, paremiological units.

Г.А. Гасанова, канд. филол. наук, доц., Дагестанский государственный университет, г. Махачкала,

E-mail: gulistan160459@mail.ru

ОБРАЗ КРАСИВОГО ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

Статья посвящена описанию русских фразеологических и паремиологических единиц, в которых отражается народное представление о внешней красоте человека. Материал для исследования был извлечен из лексикографических источников и фольклора. Установлено, что большинство фразеологизмов и паремий со значением внешнего признака имеют компаративный характер. Из анализа материала следует, что содержание языкового образа человека имеет аксиологическое, национально-культурное обоснование. Отмечается гендерная маркированность понятия «красота». Выявляются традиционные стереотипы и эталоны женской и мужской красоты в русской языковой картине мира.

Ключевые слова: красивый человек, образ, мужчина, женщина, фразеологические единицы, паремиологические единицы.

Человеческие представления об идеале красоты носят конкретно-исторический и национально-обусловленный характер. «Красота» чаще всего определяется в русском языке как гармония, единственная в своем роде особенность, вызывающая у человека позитивные эмоции, удовлетворяющая эстетическим потребностям человека.

Известно, что коллективные представления народа о каком-либо фрагменте действительности отражены, прежде всего, во фразеологизмах, пословицах и поговорках.

Настоящее исследование посвящено описанию фразеологических и паремиологических средств выражения национальных стереотипов и эталонов женской и мужской красоты в русском языке.

Фразеологические и паремиологические единицы, как известно, являются микрофрагментами языковой картины мира, имеющими ориентированный на человека характер.

Они характеризуют внешний и внутренний облик человека, его свойства, поведение, поступки. По словам В.А. Масло-вой, данные единицы существуют «не столько для того, чтобы описать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать, оценивать и выражать к нему субъективное отношение» [1, с. 82]. Поэтому многие фразеологические единицы русского языка антропоцентричны, обращены на человека и от человека с его субъективным отношением к окружающему миру.

Другой важнейшей особенностью фразеологии и паремио-логии является то, что в них отражается особое видение мира, национальное самосознание, менталитет носителей языка.

В русской фразеологии красота представлена очень многогранно, она сравнивается со многими человеческими ценностями и имеет как положительные, так и отрицательные коннотации.

Следует отметить гендерную маркированность эстетической оценки.

Фразеологические и паремиологические единицы, характеризующие человека по признаку биологического пола, представлены как в русском, так и в других языках мира.

Отражённое во фразеологизмах национальное понятие о красоте неразрывно связано с понятиями внешности, поведения и внутреннего мира человека. И.С. Кон отмечает, что внешность - «означивание основных свойств и качеств внутреннего мира». Она «обращена к другим людям» [2, с. 403] и вследствие этого способна передавать информацию о внутреннем мире той или иной личности, выявлять его индивидуальные качества и свойства.

Таким образом, красота - это явление, которое воспринимается чувственно и доставляет наслаждение своим видом. Ср.:

Красивый - Такой, который нравится своим внешним видом, правильностью линий, сочетанием красок, гармоничностью, благозвучностью (человек, девушка, лицо, глаза, голос, походка, движения [3, с. 241].

Красота - Совокупность качеств, которые доставляют наслаждение взору, слуху; все красивое, прекрасное [3, с. 242.]

Прежде всего, человек воспринимает другого человека зрительно. О том, что зрение является главным способом эстетического восприятия красивого и некрасивого свидетельствуют фразеологические единицы: любо-дорого глядеть, одно загля-

денье, глаз не оторвешь, с одной стороны, и смотреть тошно, оскорблять глаз своим видом и т.д. с другой стороны.

Как показал анализируемый материал, большинство фразеологизмов со значением внешнего признака имеет компаративный характер. Это в основном устойчивые сравнения, в которых отражается специфическое национальное видение мира.

Внешний облик человека складывается из нескольких составляющих:

1) голова и её части; 2) тело; 3) ноги; 4) руки.

Части головы человека - это глаза, нос, рот, язык, уши, зубы

и др.

Глаза - важнейшая часть головы и лица человека. Стилистически нейтральному слову глаза, обозначающему орган зрения любого живого существа, соответствует устаревшее и поэтическое слово очи, которое в современном русском языке употребляется при стилизации. Очи - это глаза человека, причем красивые, большие, выразительные.

Гоудь лебедина, походка павлина, очи сокольи, брови собольи (посл.).

В русской языковой картине мира красивые глаза сравниваются с животным миром: глаза, как у лани, как у газели, как у серны; с растительным миром: красивые, как цветок; голубые, как васильки, как незабудки; с библейскими, фольклорными и мифологическими персонажами: голубые, как у Эльфа; красивые, как у богини.

Красота в русском языке ассоциируется с голубым цветом глаз. Голубой цвет здесь является символом не только внешней красоты, но и внутренней, душевной красоты.

Ср./ «То была хорошенькая девочка лет восьми с голубыми, как васильки глазами» (Григорович, Рыбаки).

Значимой для характеристики внешности человека является и форма глаз. Отрицательно оцениваются круглые глаза, как у совы, как у филина, а также узкие, маленькие глаза, как щелки, щелочки, щели.

Ср./ Глядит как сова, выпучив глаза.

Компаративные структуры, в которых глаза человека сравниваются с глазами животных, отрицательно характеризуют лиц мужского пола. Ср.: волчьи глаза, бычачьи глаза (глаза как у быка), бараньи глаза (глаза как у барана) и др. [4, с. 82].

Чисто национальный символ русской красоты - соболиные брови.

Соболиные брови - нар.- поэт. О чьих-то (особенно девичьих) темных, густых и шелковистых бровях [5, с. 68].

Сравнение брови как у соболя отталкивается от поэтической метафоры соболек «красивая девушка».

У красивого человека, по представлениям русских, зубы белые, как сахар (об ослепительно белых, здоровых и красивых зубах) и ровные, как жемчужины.

Ср./ «У неё было прекрасное, классически правильное лицо,... с прелестными алыми губами, из-за которых блестели два ряда великолепных жемчужных зубов». (Куприн. Поединок).

В русской фразеологии красивый человек описывается в образах молодости и здоровья.

Ср.: Здоров, как Юрьева роса - Устар. очень здоровый.

Выражение связано с языческим элементом обрядов весеннего цикла земледельческо-скотоводческих праздников - ка-

танием по росе, как частью известной многим народам магии плодородия и очищения. Христианская церковь прикрепила этот срок ко дню святого Георгия, который в русских говорах называют Юрьевой росой. Юрьеву росу наделяли лечебным свойством [5, с. 601].

В самом соку - В полном расцвете сил. «Барышня же была в соку, в теле, горела румянцем, как заря!» (Г. Успенский. «Скандал). В полном соку

«Ему было... никак не более тридцати пяти или, много, тридцати семи лет, он был что называется мужчина в полном соку и цвете лет» (Григорович. «Проселочные дороги») [6, с. 445].

В (самой) поре. - Устар. В полном расцвете сил. Во всей поре

«А женщина - то еще во всей поре. Чего доброго, пожалуй, выйдет за другого». (Н. Успенский «Книжный магазин») [6, с. 344].

Все обозначенные выше фразеологические единицы являются синонимичными.

Неземная красота в русском языковом сознании ассоциируется с религиозными образами, с произведениями искусства. Ср.:

Красивый(ая) как бог. Красив как ангел.

Однако божественная, ангельская красота - это не только внешняя красота, но и внутренняя: доброта, нежность, одухотворенность.

Наивысшую степень красоты выражают и фразеологизмы: Писаная красавица - очень красивая девушка, женщина. Слово писать здесь значит «раскрашивать, украшать, рисовать». (ср. писать картину «рисовать», живописец «художник». Первоначально в обороте подразумевалось украшение косметическими средствами (румянами и т.п.).

Ср. пословицу Хороша, как писаная миска. Смазливое личико (букв.: смазанное мазями, нарумяненное, напомаженное). [5, с. 356].

Как на картинке. Как картинка. «Очень красивый». «- А девушка-то красавица из себя, как картинка» (Писемский. Богатый жених) [6, с. 196].

На Руси издавна признаком красоты считались белое лицо и румянец на щеках, что было свидетельством хорошего здоровья. Отсюда положительная тональность выражений: бела, как молоко, как сметана, как мрамор; лицо, румяное, как яблоко; кровь с молоком.

Кровь с молоком/ одобр. 1. О человеке со здоровым, цветущим, свежим цветом лица, с румянцем. 2. О чьём-либо свежем, румяном лице. Выражение из русского фольклора, где соединились народные представления о красоте цвета: красного как кровь и белого как молоко [5, с. 271].

В русском литературном языке этот оборот в формах как кровь с молоком, кровь с молоком употребляется с 18 века. Ср.:

«Настя - стройная, с лицом бело-розовым, тугим, то, что называется кровь с молоком, с кораллами на белой шее, с делано наивным, озорным взглядом голубых нежных глаз». (Н. Задорнов. Могусюмка и Гурьяныч).

Ср.: также пословицы и поговорки: Красная моя ягодка, яблочко мое наливное. Кругла, пухла, бела, румяна, кровь с молоком. Красная девка в хороводе, что маков цвет в огороде. Мило не мыло, а беленькое личико. И личиком бела, и с очей весела.

Бледный цвет лица характерен для нездорового человека, поэтому характеризуется отрицательно:

белый, бледный (как бумага, как мел, как мертвец, как мука, как полотно, как смерть, как стена). Бледный как церковная мышь.

Красивыми считаются губки (девушки) бантиком, сердечком;

как малина, черешня.

У мужчин эталоном красоты является резко очерченный подбородок, прямой нос и нос с горбинкой.

Ср.: нос круглый, с горбинкой - как у орла, как у филина, как у ястреба.

Нередко красота оценивается по красоте кос.

Слово косы выступает в качестве одного из важных компонентов концепта «красота женщины».

Ср. его употребление в русских народных сказках: «Ах руса коса у нее до пояса» (Дунай и Добрыня сватают невесту Князю Владимиру).

«У нее была жена Настасья - золотая коса». (Медное, серебряное и золотое царство). [7, с. 106]. См. пословицы и поговорки: Коса - девичья краса Красная коса - русая коса

Девичья коса - на всю Москву (на все село) краса. Длинные мягкие светлые волосы сравниваются со льном, пухом, шелком:

Волосы светлые как лен - О шелковистых волосах светло-желтого цвета.

Волосы мягкие как лен, как пух, как шелк (о волосах, косе, очень мягких на ощупь и блестящих).

Телесная красота женщины связывается с понятием молодости, имплицитно выражающее идею красоты.

Символами грациозности и стройности молодой девушки в русском языковой картине мира выступают деревья береза, осина и тополь. Ср.:

Стройная как береза, как тополь Осиная талия - «очень тонкая талия» В.А. Маслова отмечает, что береза через цветовую символику (белый, чистый) предстает как символ грациозной красоты и чистоты [1, с. 113].

Дерево, дуб в русском языковом сознании выступают в качестве символов умственной ограниченности человека, и чаще такие образы связываются с лицами мужского пола: дуб дубом

дубина стоеросовая «непонятливый человек, дурак, болван».

Красивую женщину отличают стройность, плавный и гибкий силуэт, изящная шея.

Если для обозначения стройной фигуры женщины используются национально-культурные символы береза и тополь, другие части тела (талия, кожа, шея и т. д.) характеризуются элементами нежная, стройная, атласистая, бархатная, гладкая, изящная, лебединая и др. [8, с. 180].

Ср.: кожа нежная, гладкая, как бархат, как шелк; шея, как у лебедя.

Грациозная, плавная походка красивой девушки запечатлена во фразеологизмах и пословицах, поговорках: Лебединая поступь Идет, словно павушка плывет.

Грудь лебедина, походка павлина, очи сокольи, брови собольи.

В значении «красивая» в русском фольклоре используется прилагательное красная, чаще всего по отношению к девице, девушке. Ср.:

Красная девка (девица, девушка) - в народной речи - «красавица».

Оборот - устойчивое обозначение молодой красавицы из простонародья, часто употребляемое в фольклоре.

«Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам красные?» («Мороз-

ко»).

«Обернулась красной девицей Василиса Премудрая и стала ковер ткать» («Царевна - лягушка»).

Ср. употребление данного слова в пословицах и поговорках: Красная девка в хороводе, что маков цвет в огороде. Красная, что райская птица; верна, что горлица; Красней красного солнышка, ясней ясного месяца; Девушки хороши, красные пригожи, да отколь же злые жены берутся.

В значении «красивая» в русском фольклоре используются и прилагательные пригожая, прекрасная.

Русский традиционный образ мужской красоты представлен в образе доброго молодца - храброго молодого человека крепкого телосложения, молодецкого вида.

Добрый молодец - народно-поэт. одобр. О молодом человеке вообще.

Молодец - В народной поэзии: молодой человек, отличающийся храбростью, удалью. Это положительный герой многих сказок, былин и т.п. [5, с. 124].

В русской народной поэзии добрый постоянный эпитет к слову молодец.

Люблю молодца за обычай - одобрение чьего-либо поведения или поступка.

Слово обычай имеет устаревшее значение «умение, сноровка».

Буквально оборот значил «Люблю молодца за умение, сноровку».

У молодца не без золотца, у красной девушки не без серебреца (посл.).

Традиционным эталоном мужской красоты в русской языковой картине мира является и богатырь - сильный, здоровый, богатырского сложения человек. Его характеризуют эпитеты -прилагательные: здоровый, здоровенный, здоровущий, дюжий и эпитеты существительные: здоровяк, бодряк, детина.

«Богатырского сложения, здоровенный был детинушка!» (Н. Некрасов. Орина, мать солдатская) [9, т. 1, с. 604].

Богатырь - герой русских былин, воин, отличающийся необычайной силой, удалью, мужеством, умом.

«Из стольного города из Киева выезжали два могучие богатыря. Один богатырь Илья Муромец, Да другой молодец До-брынюшка Никитич» (Былина «Илья Муромец и сын его»).

В современном русском языке это слово употребляется в переносном значении по отношению к человеку большого роста , крепкого телосложения, сильному и смелому.

«Молодой малый, широкоплечий богатырь, работник... взялся проводить (Нехлюдова)». (Л. Толстой Воскресенье).

Данное образное значение отмечается и в производных.

Богатырский - Прил. к богатырь. Богатырский эпос.

// Такой, как у богатыря; могучий, сильный.

«Это был богатырского сложения человек, еще молодой и красивый» (Чехов. Сахалин).

Богатырство - отличительное качество богатырей: сила, удальство, отвага [9, т. 1, с. 101].

«Я вспомнила про богатырство дедово: - Ты, дядюшка, -сказала я, - должно быть, богатырь». (Н. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»).

Ср. фразеологизмы:

Библиографический список

Косая сажень в плечах - Богатырского сложения, очень широкоплечий.

Сажень - Одна из наиболее распространенных на Руси мер длины.

На Руси существовали разные виды сажени (дворовая, мостовая, трехаршинная). Косая сажень была самой длинной - от большого пальца вытянутой левой ноги по диагонали человеческого тела до конца указательного пальца поднятой вверх руки (216 см).

Косая сажень в плечах - народная гипербола, подчеркивающая богатырскую внешность [1, с. 112].

Как Илья Муромец - Фолькл. одобр. О сильном, здоровом, богатырского телосложения человеке.

Оборот образован семантическим переносом собственного имени Илья Муромец. Этот русский богатырь в народном эпосе (былинах) олицетворяет силу, ум, твердость духа. Слово Муромец связано с древним словом «мур», что значит «каменная стена». Этимологически значения «камень» и «стена» у этого слова тесно связаны друг с другом. Из этого возникает следующая аналогия: если мур - стена -«оплот», «крепость», а камень - «сила», «защита», то муромец - это «защитник народа, крепкий, неодолимый как стена» [5, с. 271].

Таким образом, в результате исследования выявились фразеологические и паремиологические единицы, обозначающие общие признаки, присущие вообще красивому человеку, и специфические признаки, характеризующие женскую красоту и мужскую красоту в русской языковой картине мира.

В русском традиционном эталоне красоты молодой женщины, девушки обязательными являются такие признаки как: румяный цвет лица, дородство, густые длинные светлые волосы; стройная фигура; плавность, неторопливость движений; горделивость походки, величавость.

Русский традиционный образ мужской красоты представлен в образе доброго молодца - храброго молодого человека крепкого телосложения, молодецкого вида, или в образе богатыря -здорового, сильного, рослого, богатырского сложения мужчины.

1. Маслова В.А. Лингвокультурология. Москва: Академия, 2004.

2. Кон И.С. Открытие «Я». Москва: Политиздат, 1978.

3. Учебный словарь сочетаемости слов русского языка. Под редакцией П.Н. Денисова, В.В. Морковкина. Москва: Русский язык, 1978.

4. Горбачевич К.С., Хабло Е.П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Ленинград: Наука, 1979.

5. Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. Санкт-Петербург: Фолио-Пресс,1998.

6. Фразеологический словарь русского языка. Под редакцией А.М. Молоткова. Москва: Русский язык, 1986.

7. Раджабова Н.А., Самедов Д.С. Концепт «женщина» в русских народных сказках. Вопросы русского и сопоставительного языкознания. В.З. Махачкала, 2009: 106 - 110.

8. Курбанисмаилова К.И. Эстетический концепт «женщина» (на материале фразеологических и паремиологических единиц даргинского и русского языков). Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Махачкала, Вып. 6, 2012: 175 - 181.

9. Словарь русского языка: в 4 т. Под редакцией А.П. Евгеньевой. Москва: Русский язык, 1981 - 1985.

10. Даль В.И. Пословицы русского народа: в 2 т. Москва: Художественная литература, 1984.

11. Лебедева Л.А. Устойчивые сравнения русского языка: краткий тематический словарь. Краснодар: КГУ, 2003.

References

1. Maslova V.A. Lingvokul'turologiya. Moskva: Akademiya, 2004.

2. Kon I.S. Otkrytie «Ya». Moskva: Politizdat, 1978.

3. Uchebnyjslovar'sochetaemostislovrusskogo yazyka. Pod redakciej P.N. Denisova, V.V. Morkovkina. Moskva: Russkij yazyk, 1978.

4. Gorbachevich K.S., Hablo E.P. Slovar' 'epitetov russkogo literaturnogo yazyka. Leningrad: Nauka, 1979.

5. Birih A.K., Mokienko V.M., Stepanova L.I. Slovar' russkoj frazeologii. Istoriko-'etimologicheskij spravochnik. Sankt-Peterburg: Folio-Press,1998.

6. Frazeologicheskijslovar'russkogo yazyka. Pod redakciej A.M. Molotkova. Moskva: Russkij yazyk, 1986.

7. Radzhabova N.A., Samedov D.S. Koncept «zhenschina» v russkih narodnyh skazkah. Voprosy russkogo isopostavitel'nogo yazykoznaniya. V.Z. Mahachkala, 2009: 106 - 110.

8. Kurbanismailova K.I. 'Esteticheskij koncept «zhenschina» (na materiale frazeologicheskih i paremiologicheskih edinic darginskogo i russkogo yazykov). Voprosy russkogo i sopostavitel'nogo yazykoznaniya. Mahachkala, Vyp. 6, 2012: 175 - 181.

9. Slovar'russkogo yazyka: v 4 t. Pod redakciej A.P. Evgen'evoj. Moskva: Russkij yazyk, 1981 - 1985.

10. Dal' V.I. Poslovicy russkogo naroda: v 2 t. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1984.

11. Lebedeva L.A. Ustojchivye sravneniya russkogo yazyka: kratkij tematicheskij slovar'. Krasnodar: KGU, 2003.

Статья поступила в редакцию 09.11.17

УДК 811.511

Gerlyak N.A., researcher, Department of Khanty Philology and Folk, BI Ob-Ugric Institute of Applied Researches and Developments (Khanty-Mansiysk, Russia), E-mail: natasha-gerlyak@yandex.ru

ON THE NOMINATION OF KITCHEN UTENSILS AND CROCKERY IN THE KHANTY LANGUAGE (ON THE MATERIAL OF THE KAZYM DIALECT). The article studies basic principles of the nomination of objects of material culture of the Khanty people, in particular, their dishes and utensils that relate to the preparation and eating of food. The entire volume of the names of the kitchen