Условия заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и особенности стадии предварительного расследования

взыскиваемых на содержание несовершеннолетних детей с индивидуального предпринимателя, не принимая во внимание документально подтвержденные расходы, понесенные им в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, нарушает права и свободы, гарантированные статьями 19, 34, 35, 37 и 55 Конституции Российской Федерации.

По данной жалобе Суд постановил: признать подпункт «з» пункта 2 Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по конституционно-правовому смыслу содержащейся в нем нормы в системе действующего правового регулирования предполагается, что при удержании с индивидуального предпринимателя, перешедшего на упрощенную систему налогообложения и избравшего объектом налогообложения доходы, алиментов на несовершеннолетних детей учитываются понесенные им расходы, непосредственно связанные с осуществлением предпринимательской деятельности и надлежащим образом подтвержденные [1].

Во второй жалобе, по мнению заявителя, подпункт «о» пункта 2 рассматриваемого Перечня противоречит статьям 19, 35 (часть 2), 38 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку придает понятию «доход, из которого производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей» расширительное значение и позволяет обращать взыскание на доходы, полученные от сделок, носящих разовый характер. Но Конституционный Суд РФ признал жалобу не подлежащей к рассмотрению и указал в определении: оспариваемое нормативное положение в системе действующего правового регулирования не содержит неопределенности и конституционные права заявителя не нарушает[2].

Вопросы алиментных обязательств, в том числе размеров алиментных платежей, урегулированы в Семейном кодексе Российской Федерации. Так, в других двух жалобах заявители просили признать несоответствующими Конвенции о правах ребенка, Всеобщей декларации прав человека, Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах, Конституции Российской Федерации положения статей Семейного кодекса РФ, Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда». Они (заявители) указывали на то, что при определении размера алиментов, взыскиваемых в твердой денежной сумме, суд не учитывал обстоятельства, когда заработок алиментно-обязанного лица является нерегулярным.

По этому поводу Конституционный Суд РФ разъяснил: «Взыскание алиментов в твердой денежной сумме имеет цель сохранения уровня жизнеобеспечения их получателя - несовершеннолетнего ребенка плательщика, в системе действующего нормативного правового регулирования направлено на соблюдение установленных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о правах ребенка принципов справедливости, равенства, соразмерности, а также стабильности, гарантированности и защиты прав и интересов нуждающихся в материальной поддержке граждан со стороны трудоспособных и обеспеченных в достаточной мере членов их семьи и не предполагают чрезмерное и неразумное обременение граждан, осуществляющих алиментные выплаты, взыскиваемые в твердой денежной сумме»[3, 4].

Помимо взыскания алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка были еще две жалобы, касающиеся индексации размера алиментов, взыскиваемых в твердой денежной сумме. Заявительницы пытались оспорить положения Федерального закона от 19 июня 2000 года «О минимальном размере оплаты труда» (в первой жалобе - часть 2 статьи 5, во второй - статьи 3, 4 и 5) в части допускающей применение для индексации размера алиментов, взыскиваемых в твердой денежной сумме, не минимального размера оплаты труда, а базовой суммы в размере 100 рублей, что, по мнению заявительниц, не позволяет обеспечить необходимый и достойный уровень жизни ребенка.

По данному вопросу Суд определил, что права и законные интересы заявительниц могут быть защищены и восстановлены в обычном порядке, и поэтому отказал в принятии к рассмотрению жалоб гражданок, поскольку они не отвечали требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой[5, 6].

Таким образом, взыскание алиментов направлено на максимально возможное сохранение ребенку прежнего уровня его обеспечения при условии соблюдения баланса интересов несовершеннолетних детей и их родителей в рамках алиментных отношений.

Литература

1. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2010 № 17-П «По делу о проверке конституционности подпункта «з» пункта 2 Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, в связи с жалобой гражданина Л.Р. Амаякяна» // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2010. - № 5.

2. Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 № 122 О-О «По жалобе гражданина Гниломедова Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав подпунктом «о» пункта 2 Перечня видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей» // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2012. - № 4.

3. Определение Конституционного Суда РФ от 24.12.2013 № 2078-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дмитриева Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 83 Семейного кодекса Российской Федерации» [Электрон. ресурс] // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Документ опубликован не был.

4. Определение Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 841-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кокорина Олега Валерьевича на нарушение его конституционных прав статьей 117 Семейного кодекса Российской Федерации, статьей 3 и частью второй статьи 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» [Электрон. ресурс] // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Документ опубликован не был.

5. Определение Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 № 441-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Фатыховой Альфии Азатовны на нарушение ее конституционных прав частью второй статьи 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» [Электрон. ресурс] // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Документ опубликован не был.

6. Определение Конституционного Суда РФ от 05.07.2011 № 953-О-О «По жалобе гражданки Плотниковой Марины Викторовны на нарушение ее конституционных прав статьями 3, 4 и 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2012. - № 2.

Хатуаева В.В.

Профессор, ЦФ ВГБОУВПО «Российская академия правосудия»

УСЛОВИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ И ОСОБЕННОСТИ СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация

В статье рассматриваются отдельные аспекты заключения досудебного соглашения о сотрудничестве в российском уголовно-процессуальном праве. Особое внимание уделяется условиям и порядку согласительных процедур, реализации содержания соглашения сторонами обвинения и защиты в стадии предварительного расследования.

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, обвиняемый, прокурор, стадия предварительного расследования.

97

Khatuaeva V.V.

Professor, TSF VGBOUVPO “Russian academy of justice”

CONDITIONS OF THE CONCLUSION OF THE PRECOURT AGREEMENT ABOUT COLLABORATION AND SPECIAL FEATURES OF THE STAGE OF THE PRELIMINARY INVESTIGATION

Abstract

In the article are examined the separate aspects of the conclusion of the precourt agreement about the collaboration in the Russian criminal procedure. Special attention is paid to the conditions and the order of conciliatory procedures, realization of the content of agreement by the sides of charge and protection in the stage of the preliminary investigation

Keywords: precourt agreement about the collaboration, accused, attorney, the stage of the preliminary investigation.

Процессуальный порядок заключения и реализации досудебного соглашения о сотрудничестве регламентируется главе 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Анализ совокупности норм данной главы показывает, что ее положения касаются не только и не столько стадии судебного разбирательства, а охватывают весь процесс производства по уголовному делу до вынесения приговора в случае сотрудничества обвиняемого (подозреваемого) с органами уголовной юстиции. Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве в стадии предварительного расследования сопряжено с соблюдением установленных законодателем условий. Положительное решение вопроса о возможности удовлетворения соответствующего ходатайства подозреваемого (обвиняемого) находится в зависимости от нескольких взаимосвязанных обстоятельств процессуального характера, которые посредством системного анализа положений гл. 40.1 УПК РФ могут быть обобщены в виде двух групп условий: 1) условия, наличие которых является гарантией обеспечения прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого); 2) условия, наличие которых является гарантией обеспечения интересов государства по расследованию и раскрытию преступления.

Первую группу формируют следующие условия: добровольность заявления ходатайства лицом, имеющим процессуальный статус обвиняемого или подозреваемого; обязательное участие защитника в процедуре заключения соглашения о сотрудничестве. Ко второй группе мы предлагаем относить: соблюдение сроков подачи и рассмотрения соответствующего ходатайства стороны защиты; реальность и достоверность взятых на себя обвиняемым (подозреваемым) обязательств; содействие подозреваемого или обвиняемого следствию должно заключаться в сообщении сведений не только о его собственном участии в преступной деятельности.

Рассмотрим каждое из названных условий более подробно. В соответствии с ч. 1 ст. 317.1 ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подается лично подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора. Приведенное положение уголовно-процессуального закона, на наш взгляд, акцентирует внимание на двух принципиально важных вопросах. Во-первых, на момент заявления ходатайства лицо должно обладать соответствующим процессуальным статусом. Следовательно, учитывая положения ст. 46, 47 УПК РФ, логично предположить, что оно может быть заявлено после возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, а также, если лицо задержано по подозрению в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 91 УПК РФ, либо к нему применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ, или вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Во-вторых, личное заявление ходатайства должно гарантировать его добровольность. Исходя из общего смысла приведенных законодательных установлений подозреваемый (обвиняемый) являются единственными субъектами, от волеизъявления которых зависит инициирование согласительной процедуры, влекущей за собой упрощение уголовно-процессуальной формы судебного разбирательства. В этой связи, мы полагаем, что уже на этапе заявления ходатайства лицо должно четко осознавать его материальные и процессуальные последствия, объем и значение принимаемых на себя обязательств, последствия их неисполнения. В этой связи вызывает удивление отсутствие в ч. 1 ст. 317.1 УПК РФ указания на необходимость разъяснения следователем принципиально важных с точки зрения гарантированности прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) вопросов. В специальной литературе на этот законодательный пробел неоднократно обращалось внимание, и проводились аналогии с соответствующей процедурой заявления ходатайства об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Так, в частности Р.Р. Саркисянц предлагает прямо закрепить соответствующее право обвиняемого (подозреваемого) в числе общих их прав, т.е. в ст. 46, 47 УПК РФ, а соответствующая обязанность следователя, по мнению автора, вытекает из положений ч. 1 ст. 11 УПК РФ [1]. Мы солидаризируемся с мнением тех ученых-процессуалистов, которые, полагая, что указанное право имеет специфический характер, а добровольность его реализации является необходимым условием заключения соглашения о сотрудничестве со всеми вытекающими из этого факта последствиями, настаивают на дополнении положений ч. 1 ст. 317.1 соответствующей обязанностью следователя [2]. Кроме того, мы полагаем, что указанная норма уголовно-процессуального закона несовершенна и с позиций второго условия согласительной процедуры, гарантирующего право обвиняемого (подозреваемого) на защиту - участия защитника при подаче соответствующего ходатайства. Защитник является стороной заключенного соглашения, что прямо следует из предписаний ч. 3 ст. 317.3, в соответствии с которыми, он подписывает текст соответствующего документа. Вместе с тем, при инициировании согласительной процедуры законодатель не предписывает обязательности предварительной консультации подозреваемого (обвиняемого) с защитником, хотя совершение впоследствии действий по содействию расследованию преступления является, несомненно, общей стратегией защиты. В этой связи мы считаем целесообразным дополнить ч. 1 ст. 317.1 УПК РФ положениями соответствующего содержания.

Анализ положений ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ позволяет выделить еще два условия заключения соглашений о сотрудничестве: 1) обвиняемый или подозреваемый не должны быть несовершеннолетними; 2) преступление, в расследовании которого обязывается оказывать содействие обвиняемый (подозреваемый), должно быть совершено в соучастии.

Процедура заключения соглашения о сотрудничестве регламентируется ст. 317.3 УПК РФ. Исследование положений названной статьи позволяет выделить несколько принципиально важных, с точки зрения условий упрощения процессуальной формы, моментов. Во-первых, прокурор проводит заседание с участием следователя, подозреваемого (обвиняемого) и его защитника, основанная цель которого - обговорить содержание соглашения с учетом предложений стороны защиты. Во-вторых, соглашение является уголовно-процессуальным актом, имеющим строго определенную форму. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 317.3 УПК РФ в нем должны найти отражение следующие сведения: дата и место составления; должностное лицо органа прокуратуры, заключающее соглашение со стороны обвинения; фамилия, имя и отчество подозреваемого (обвиняемого), заключающего соглашение со стороны защиты, дата и место его рождения; описание события преступления с указанием времени, места его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ; квалификация деяния; действия, которые обвиняемый (подозреваемый) обязуется совершить при выполнении обязательств, взятых на себя по соглашению; смягчающие обстоятельства и нормы уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении обвиняемого (подозреваемого) при соблюдении им условий и выполнении обязательств, взятых на себя по соглашению. Вызывает удивление отсутствие в тексте соглашения данных о защитнике, который, как уже было отмечено, является не только обязательным участником всех этапов его заключения, но и подписывает текст документа, в соответствии с ч. 3 ст. 317.5 УПК РФ. В-третьих, соглашение - документ, носящий двусторонний характер, поскольку условия дифференциации процессуальной формы судебного разбирательства, а также получение процессуальных и материальных преференций, касаются и защиты, и обвинения. Вместе с тем, текст соглашения приобщается к материалам уголовного дела, однако никаких предписаний относительно

98

обязательности вручения копии соглашения стороне защиты уголовно-процессуальный закон не содержит. При этом следует, на наш взгляд, иметь ввиду еще один принципиально важный вопрос, а именно - неразглашение факта заключения и содержания соглашения. Совершенно очевидно, что в рамках производства по уголовному делу будет невозможно достаточно долго скрывать наличие «добросовестного свидетеля», дающего показания, тем более при выделении в отношении подозреваемого (обвиняемого) уголовного дела в отдельное производство. Однако подавляющее большинство ученых-процессуалистов указывают, что нежелательная огласка может нанести существенный вред, как стороне защиты, так и интересам расследования [3]. Преждевременное разглашение указанных фактов с тактической точки зрения приводит к тому, что положительные результаты сотрудничества не достигаются. Например, соучастники преступления успеют скрыться от следствия, важные доказательства будут уничтожены, безопасность сотрудничающего лица может быть поставлена под угрозу и т.д. В этой связи полагаем, что недопустимость разглашения сведений, имеющих отношение к заключению и реализации досудебного соглашения о сотрудничестве, должна быть прямо предусмотрена в законе.

Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве влечет за собой ряд преференций для стороны защиты, а также изъятий из общей формы уголовного судопроизводства. В стадии предварительного расследования особенности выражаются в: а) выделении уголовного дела в отношении сотрудничающего лица в отдельное производство; б) применении к такому лицу, его близким родственникам, родственникам и близким лицам мер безопасности в случае возникновения угрозы их жизни или здоровью; в) окончании предварительного расследования составлением представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Первые две особенности тесно взаимосвязаны между собой. Так, п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ предоставляет следователю право выделить в отдельное производство уголовное дело в отношении сотрудничающего лица, а также в случае возникновения угрозы безопасности изъять материалы уголовного дела, идентифицирующие его личность из возбужденного уголовного дела и приобщить их к выделенному делу. Помимо этого, в соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК РФ меры безопасности применяются в общем порядке к подозреваемому (обвиняемому), заключившему соглашение о сотрудничестве, его близким родственникам, родственникам и близким лицам в случае угрозы убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества, а также иными противоправными действиями.

В качестве еще одной существенной особенности предварительного расследования при заключении с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве упоминалась форма окончания досудебного производства. После составления следователем обвинительного заключения и ознакомления сторон с материалами уголовного дела, оно передается прокурору, который в порядке и сроки, предусмотренные ст. 221 УПК РФ, рассматривает его и в случае утверждения обвинительного заключения выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу. Отметим, что названный документ подводит итог сотрудничеству сторон обвинения и защиты и констатирует соблюдение обвиняемым всех принятых на себя обязательств, отражая результаты такового. Обращает на себя внимание несоответствие положений ч. 4 ст. 317.4 УПК РФ и ст. 317.5 УПК РФ в части наименования процессуального акта, выносимого прокурором. В первом случае - это представление о соблюдении обвиняемым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, во втором - представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу. При этом содержание этих документов является практически идентичным в части отражения результатов реализации соглашения о сотрудничестве, однако только второй, в соответствии с ч. 1 ст. 317.6 УПК РФ, будет юридическим основанием рассмотрения судом вопроса об особом порядке судебного разбирательства. Думается, что в данном случае имеет место техническая ошибка законодателя, которая может быть устранена путем внесения соответствующих изменений в ч. 4 ст. 317.4 УПК РФ. Представление прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу имеет важное процессуальное значение по нескольким причинам. Во-первых, в нем отражаются результаты сотрудничества обвиняемого с органами предварительного расследования, а именно: характер и пределы его содействия следствию; значение сотрудничества для раскрытия и расследования преступления, изобличения и уголовного преследования других соучастников преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления; преступления и уголовные дела, обнаруженные или возбужденные в результате сотрудничества с обвиняемым. Во-вторых, представление носит удостоверительный характер, поскольку прокурор как представитель стороны обвинения констатирует полноту и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым. В-третьих, в данном документе оценивается степень угрозы личной безопасности, которой подвергались обвиняемый, его близкие родственники, родственники и близкие лица, и которая явилась результатом активного сотрудничества с правоохранительными органами. И, наконец, в-четвертых, наряду с материалами уголовного дела, представление прокурора, как уже было отмечено выше, является основанием для рассмотрения судом вопроса об особом порядке судебного заседания.

Литература

1. Саркисянц Р.Р. К вопросу о реализации условий досудебного соглашения при расследовании уголовного дела // Российский следователь. - 2012. - № 1. - С. 16-22.

2. Быков В.М., Быков А.М. Сторона защиты при заключении с прокурором досудебного соглашения о сотрудничестве // Российская юстиция. - 2010. - № 9. - С. 18-22.

3. Погодин С.Б. Некоторые актуальные проблемы применения особого порядка судебного разбирательства в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция. - 2009. - № 9. - С. 61-64.

99