Процессуальный статус гражданского истца по УПК Кыргызской Республики и Российской Федерации

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 343.12

К.Б. Куватпеков

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС ГРАЖДАНСКОГО ИСТЦА

ПО УПК КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Проводится сравнительное исследование процессуального статуса гражданского истца по УПК Кыргызской Республики и Российской Федерации.

Ключевые слова: уголовно-процессуальный кодекс, возмещение вреда, гражданский иск в уголовном процессе, процессуальный статус гражданского истца, уплата государственной пошлины.

Признавая права и свободы высшей ценностью (ст.16 Конституции КР), государство должно создать необходимые условия их защиты от любых противоправных посягательств, а в случае их нарушения - скорейшее восстановление. Особенно актуален восстановительный процесс в сфере уголовного судопроизводства, когда совершенным преступлением нарушаются имущественные и личные неимущественные права законопослушных граждан. Поэтому важно совершенствовать механизм восстановления имущественных отношений, нарушенных преступлением, развивать уголовнопроцессуальное законодательство, определяющее процессуальный статус лица, которому был причинен вред преступлением.

Основным интересом участия потерпевшего в уголовном процессе является возмещение вреда, причиненного ему преступлением. Основываясь на выборочных данных исследований, отметим, что лишь менее половины опрошенных потерпевших (46,8%) преследуют цель наказания виновного, главным они считают возмещение причиненного им вреда [1. С. 58]. Действительно, в большинстве случаев лицо, пострадавшее от преступления, прежде всего желает вернуть похищенное, восстановить испорченное, возместить расходы на свое лечение и т.д.

Как в Кыргызстане, так и в России возмещение вреда, причиненного преступлением, в большинстве случаев происходит посредством предъявления в рамках уголовного дела исковых требований. Гражданский иск в уголовном процессе является одним из основных и наиболее регламентированных способов защиты субъективных гражданских прав лица, пострадавшего от преступления. Примечательно, что гражданский иск в уголовном процессе соответствующее лицо может предъявить и для имущественной компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 134 УПК КР гражданский иск, предъявленный при производстве по уголовному делу, подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины, что имеет немаловажное значение для лица, предъявившего эти исковые требования. Напомним, что в гражданском порядке лицо, предъявив исковые требования, должно еще оплатить государственную пошлину (п. 1

ч. 2 ст.98 ГПК КР), размер которой зависит от суммы иска [2-4]. В этом контексте можно отметить положения УПК РФ, согласно ч. 2 ст. 44 которого от уплаты государственной пошлины освобождается гражданский истец, предъявивший исковые требования, а не вообще гражданский иск. Следовательно, по УПК РФ предписание данной нормы закона не распространяется на гражданского ответчика (обвиняемого). В этой связи представляется обоснованной точка зрения А.В. Богдановского, который считает разумным взыскание государственной пошлины с гражданского ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований [5. С. 35].

Правом на предъявление в уголовном процессе гражданского иска обладает любое физическое или юридическое лицо, которому непосредственно преступлением причинен вред. Это в свою очередь означает, что соответствующее лицо не вправе предъявить в уголовном процессе гражданский иск о возмещении вреда, хотя и причиненного обвиняемым, но не в результате преступления, или даже причиненного преступлением, но не тем, по которому осуществляется данное производство. Таким образом, лицо может предъявить в уголовном процессе гражданский иск лишь в случае, когда вред, подлежащий возмещению, является результатом совершенного преступления. Более того, в рамках уголовного дела нельзя предъявить исковое требование о возмещении вреда, хотя и вытекающего из факта совершенного преступления, но не являющегося объектом уголовно-правовой охраны. Поэтому, например, давший взятку «потенциальный» гражданский истец не вправе требовать возмещения переданных им обвиняемому денежных средств или иных ценностей, в том числе при вымогательстве взятки (ст.313 УК КР) и добросовестном заявлении о даче взятки.

Законодательствами обеих стран установлено, что лицо может предъявить гражданский иск с момента возбуждения уголовного дела. До возбуждения уголовного дела ни по уголовному делу в целом, ни по гражданскому иску в частности никаких процессуальных действий не проводится. И, как отмечает А.Г. Мазалов, акт возбуждения уголовного дела является правовой основой не только для действий, направленных на установление события преступления и виновных в нем лиц, но и для иных действий, из которых складывается производство по гражданскому иску [6. С. 92].

Между тем уголовно-процессуальные законы рассматриваемых государств по-разному регулируют конечный момент предъявления гражданского иска. Так, если по УПК КР этот срок ограничен -до начала судебного разбирательства (ч. 1 ст. 135), то в УПК РФ данный срок установлен - до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции (ч. 2 ст. 44), что, на наш взгляд, является нецелесообразным. Отметим, что данное положение УПК РФ критиковалось и российскими авторами [7. С. 4; 8. С. 10]. Так, авторами отмечается, что возможность предъявления гражданского иска на стадии судебного разбирательства, а в ряде случаев и в конце судебного разбирательства порождает нерациональную трату сил, средств и времени как органов правосудия, так и рядовых участников уголовного процесса, замедляя тем самым весь уголовный процесс. Например, в силу того что процесс исследования доказательств, подтверждающих обвинение и гражданский иск обычно идет одновременно, в случае предъявления в стадии судебного разбирательства исковых требований может возникнуть необходимость повторного допроса свидетелей, уже покинувших, разумеется с разрешения председательствующего, зал судебных заседаний. Более того, в таких случаях не исключается необходимость производства и других следственных действий, в частности проведения судебной экспертизы, без результатов (заключения) которой невозможно будет правильно определить размер исковых требований и т.д. В связи с вышеизложенным считаем, что ограничение пределов предъявления гражданского иска до начала судебного разбирательства является более правильным. К тому же следует иметь в виду, что лицо может предъявить гражданский иск и на стадии подготовительных действий к судебному заседанию, то есть фактически до начала судебного заседания, это на тот случай, если на стадии предварительного расследования гражданский иск по объективным причинам предъявлен не был.

Решение о признании лица гражданским истцом принимается следователем, прокурором, судом на основании поданного им искового заявления и оформляется в виде соответствующего постановления. Исковое заявление при этом может быть подано как в устной, так и в письменной форме.

Отметим, что вынесенное постановление о признании лица гражданским истцом имеет большое юридическое значение, так как является основанием для участия лица в уголовном процессе в качестве гражданского истца, более того, основанием для производства по гражданскому иску в целом. Особенно велико значение акта признания гражданским истцом для понесшего имущественный вред предприятия, учреждения или организации, поскольку юридические лица, потерпевшими в процессуальном значении этого слова, в отличие от российского, по законодательству Кыргызской Республики не признаются, и следовательно, до признания их гражданскими истцами они никакого участия в уголовном процессе не принимают. После же такового признания юридические лица становятся полноправными и активными участниками уголовного процесса, способными отстаивать в деле свои личные имущественные интересы.

Также хотелось бы остановиться на различиях в нормативных определениях понятия гражданского истца по уголовно-процессуальным законам Кыргызстана и России. Так, согласно ч.1 ст.52 УПК КР гражданским истцом признается физическое или юридическое лицо, понесшее имущественный вред от преступления и предъявившее требование о его возмещении. Таким образом, по уголовно-процессуальному закону Кыргызской Республики признание лица гражданским истцом обусловлено вредом, причиненным ему преступлением, что, на наш взгляд, является не совсем правильным, ибо оно расходится с основополагающим принципом уголовного процесса - принципом презумпции невиновности. И как справедливо отмечает В.П. Божьев, факт совершения преступления, как и факт причинения вреда, может быть установлен лишь судом и только в приговоре. Но к этому моменту привлечение гражданского истца к участию в доказывании обстоятельств гражданского иска теряет всякий смысл [9. С. 16]. В этой связи считаем правильным нормативное определение понятие гражданского истца в уголовном процессе - по УПК России, согласно которому гражданским истцом по уголовному делу признается физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением (ст.44 УПК РФ). Действительно, следователь (дознаватель) на момент

Процессуальный статус гражданского истца.

признания лица гражданским истцом на стадии предварительного следствия может лишь предполагать, что преступлением причинен указываемый пострадавшим лицом вред, а не утверждать о его наличии в действительности. Таким образом, на момент принятия решения о признании лица гражданским истцом по УПК РФ следователю достаточно полагать, что вред причинен преступлением.

Еще одной отличительной особенностью уголовно-процессуального закона Кыргызской Республики является то, что соответствующее лицо может предъявить гражданский иск и для возмещения вреда, причиненного ему запрещенным уголовным законом деянием невменяемого (ч.1 ст.134, ч.2 ст.412 УПК КР). По УПК РФ такая возможность отсутствует (ст.44). На невозможность рассмотрения в ходе производства по уголовному делу такого гражданского иска указывает также Пленум Верховного Суда РФ [10. С. 8]. Объясняется это тем, что лицо, которое не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического или временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, совершить преступление не может. Оно способно совершить только общественно опасное деяние. Следовательно, при отсутствии в составе преступления признаков субъекта преступления отсутствует и само преступление, а нет преступления, нет и гражданского иска в уголовном процессе [11. С. 10]. Поэтому рассмотрение подобного иска - предмет гражданского судопроизводства. Между тем в другом своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что вред потерпевшему может быть причинен как преступлением, так и запрещенным уголовным законом деянием, совершенным лицом в состоянии невменяемости [12. С. 2]. Таким образом, высший суд в своих постановлениях разъяснил, что лицо, вред которому причинен действиями невменяемого, может быть признано потерпевшим по уголовному делу. Однако гражданский иск в данном случае может быть предъявлен лишь в порядке гражданского судопроизводства.

Как правило, гражданский истец вступает в уголовный процесс для того, чтобы добиться вынесения решения о возмещении вреда, причиненного ему преступлением. Однако прежде, чем суд удовлетворил его исковые требования, по уголовному делу необходимо доказать, что было совершено преступление, и этим преступлением ему был причинен имущественный вред в определенном размере. В итоге получается, что предъявленный по уголовному делу гражданский иск может быть удовлетворен лишь тогда, когда будет доказан факт совершения подсудимым преступления, которым в принципе и причинен вред, подлежащий возмещению. В связи с этим некоторые авторы отмечают, что обоснование гражданским истцом заявленного иска сводится, по существу, к доказыванию вины обвиняемого, ибо «невозможно доказывать основания гражданского иска без того, чтобы одновременно не доказывать основания обвинения» [13. С. 178]. Более радикального мнения придерживается И.В. Жеребятьев, считающий, что поддержание гражданским истцом своих исковых требований -это одна из форм уголовного преследования, равно, как и обвинение, поддерживаемое прокурором [14. С. 203]. Этой точки зрения придерживается и А.Г. Мазалов, усмотревший в гражданском истце союзника государственного обвинителя, содействующего ему в поддержании обвинения. Разница между ними лишь одна: прокурор предъявляет требование о наказании, гражданский истец - об убытках [6. С. 5]. Таким образом, одна группа ученых относит гражданского истца к участникам уголовного процесса со стороны обвинения. Отметим, что по УПК РФ гражданский истец, наряду с прокурором, следователем, руководителем следственного органа, органом дознания, начальником подразделения дознания, дознавателем, потерпевшим, частным обвинителем, представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя, отнесен к участникам уголовного процесса со стороны обвинения (гл. 6 ст. 44 УПК РФ).

Другие авторы отмечают, что отнесение гражданского истца к стороне обвинения «неприемлемо по существу». Так, например, Ф.Н. Фаткуллин считает, что гражданский истец непосредственного участия в осуществлении обвинения не принимает, так как его задача заключается только в том, чтобы доказать причинение ему вреда, его интерес сводится прежде всего к гражданско-правовой ответственности гражданского ответчика, а не к уголовной ответственности обвиняемого [15. С. 33]. Но в то же время указанный автор соглашается с тем, что даже в тех случаях, когда интерес гражданского истца сводится исключительно к гражданско-правовой ответственности гражданского ответчика, ему (гражданскому истцу) приходится ради удовлетворения этого интереса содействовать обвинению, вносить свою лепту в реализацию обвинительной функции, ибо крах обвинения неизбежно влечет за собой констатацию несостоятельности претензий гражданского истца. Гражданский истец стоит на позиции обвинения «не напрямую», как органы расследования и прокурор, а через необходимость достижения своего законного интереса [15. С. 34].

1б0

2013. Вып. 3

С учетом вышеизложенного обращает на себя внимание и точка зрения С.В. Кравцовой, которая гражданского истца, да, впрочем, и гражданского ответчика относит к группе лиц, обладающих в уголовном процессе личными материально-правовыми и процессуальными интересами [16. С. 4]. В развитие своей мысли она выделяет подгруппу участников уголовного процесса - лиц, обладающих личными имущественными интересами, что, на наш взгляд, является наиболее приемлемым. Примечательно, что данной позиции соответствуют и положения уголовно-процессуального закона Кыргызской Республики, согласно которым гражданский истец и гражданский ответчик относятся к участникам уголовного процесса, защищающим свои или представляемые права и интересы (гл. 6 ст. 52, 55 УПК КР).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ханов Т.А. Имущественные вопросы в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан: монография /

КЮИ МВД РК им. Б. Бейсенова. Караганда, 2008. 211 с.

2. Закон КР от 15 августа 2007 г. № 153 «О государственной пошлине». URL: http://minjust.gov.kg/?page_id=408

3. Постановление Правительства КР от 18 июля 1994 г. № 521 «Об утверждении ставок государственной по-

шлины». URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=11098

4. Приказ Министерства финансов КР от 7 декабря 1998 г. № 271-п «Об утверждении Инструкции по приме-

нению Закона КР «О государственной пошлине». URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=12198

5. Богдановский А.В. Госпошлина при гражданском иске в уголовном деле // Законность. 2003. №10. С. 34-35.

6. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1977. 176 с.

7. Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном процессе // Законность. 2004. № 7. С. 2-5;

8. Разумовский Д.Б. Гражданский иск в уголовном деле: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. 183 с.

9. Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле как предмет уголовно-процессуальных отношений // Рос-

сийский следователь. 2011. № 16. С. 16-19.

10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 7 апреля 2011 г. «О практике применения судами при-

нудительных мер медицинского характера». П. 22 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2011. № 7. 8 с.

11. Мартыненко Н.Э. Уголовно-правовое положение потерпевшего // Тр. Академии управления МВД России.

2011. № 2 (18). С. 7-11.

12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 г. «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». П. 2 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2010. № 9.

13. Перлов И.Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М.: Го-сюриздат, 1957. 203 с.

14. Жеребятьев И.В. Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России: монография. Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. 220 с.

15. Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1965. 532 с.

16. Кравцова С.В. Уголовно-процессуальный статус гражданского истца и гражданского ответчика на стадии предварительного расследования (понятие, сущность и основания возникновения): автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2003. 24 с.

Поступила в редакцию 12.02.13

K.B. Kuvatpekov

Procedural status of civil plaintiff by the criminal procedure code of the Kyrgyz Republic and the Russian Federation

The article present a comparative research for the procedural status of a civil plaintiff according to the criminal procedure code of the Kyrgyz Republic and according to the one of the Russian Federation.

Keywords: the criminal procedure code, compensation of harm, the civil suit in the criminal proceedings, procedural status of the civil plaintiff, payment of government duty.

Куватпеков Каныбек Бакбергенович, адъюнкт

ФГКОУ ВПО «Академия управления

Министерства внутренних дел Российской Федерации»

125171, Россия, г. Москва, ул. Зои и Александра

Космодемьянских, 8

E-mail : kanybek_kuvatpekov@yahoo.com

Kuvatpekov K.B., postgraduate

Academy of Management

of Russian Ministry of Internal Affairs

125171, Russia, Moscow, Z. and A. Kosmodemyanskih st., 8

E-mail: kanybek_kuvatpekov@yahoo.com