К ИТОГАМ ПЕРВОГО МЕЖДУНАРОДНОГО СОВЕЩАНИЯ ПО «КАРТЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЫ»

РЕЦЕНЗИИ И ИНФОРМАЦИИ

С. А. ГРИБОВА, Т. И. ИСАЧЕНКО

К ИТОГАМ ПЕРВОГО МЕЖДУНАРОДНОГО СОВЕЩАНИЯ ПО «КАРТЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЫ»

23—26 апреля 1979 г. в Чехословакии в г. Либлице вблизи Праги состоялся международный симпозиум по проблеме «Карта растительности Европы». На нем собрались европейские ботаники — представители различных фитоценологических школ, имеющие свои национальные традиции в области геоботанической картографии, для того чтобы выработать общие подходы к созданию единой карты растительности Европы.

Идея создания этой карты появилась у европейских ботаников после XII МБК, состоявшегося в 1975 г. в Ленинграде, на котором вопросы картографии получили как никогда ранее широкое отражение (Геоботаническое картографирование. . . , 1976). Инициаторами составления этой карты выступили директор Ботанического института в Праге чл.-корр. АН ЧССР Сл. Гейни, проф. Гренобльского университета П. Озанда и директор Государственного института охраны природы и экологии ландшафта в Бонне В. Траутманн. Эта инициатива нашла поддержку со стороны акад. Е. М. Лавренко.

Хочется напомнить, что интерес к созданию геоботанической карты на основе широкого сотрудничества ученых разных стран возник давно. На международных конгрессах и симпозиумах не раз поднимался вопрос о желательности составления карты растительности мира с привлечением к работе над ней специалистов разных стран (Сочава, 1965, 1966). В 1965 г, в Париже на заседании комиссии по вопросам картирования растительности в мелком масштабе, возглавляемой Г. Госсеном, В. Б. Сочава выступил с предложением по подготовке и стандартизации международной карты растительного покрова м. 1:3 ООО ООО—1 : 4 ООО ООО (Сочава, 1966). Однако реализация подобного проекта оказалась весьма затруднительной и до настоящего времени не осуществимой, главным образом в силу двух обстоятельств: из-за отсутствия единства среди ботаников-картографов в подходах к классификации растительности и из-за различного уровня развития геоботанической картографии в разных странах. Тем большее значение приобретает международная программа по «Карте растительности Европы» как первый шаг на пути- создания единой карты мира.

В Ботаническом институте им. В. Л. Комарова АН СССР составлено и издано несколько геоботанических карт с участием иностранных ученых. Совместно с Академией наук Социалистической Республики Румынии наш институт в 1958 г. опубликовал карту растительности СРР м. 1 : 600 ООО (Сочава, 1958; Семенова-Тян-Шанская, 1963); в 1969 г. — карты растительности и кормовых угодий департамента Медеа (Алжир) м. 1 : 200 ООО; совместно с Академией наук Монгольской Народной Республики в 1980 г. издал карту растительности МНР м. 1 : 1 500 000.

Лаборатория географии и картографии растительности-БИН АН СССР разработала легенду карты европейской части СССР м. 1:2 500 ООО (Грибова и др., 1975). Накопленный нами опыт по систематизации и картированию растительности территории, представляющей собой более половины площади Европы, несомненно очень важен и окажется полезным при создании карты всего европейского континента.

ХРОНИКА СОВЕЩАНИЯ

Организатором первого международного совещания по созданию карты растительности Европы и координатором подготовительных работ по созданию карты территории Восточной Европы явился Ботанический институт АН ЧССР. В работе совещания приняли участие представители 10 стран: Болгарии — И. А. Бондев (I. А. Bondev), Венгрии — Г. Фекете (G. Fekete), ГДР — А. Скамони (А. Scamoni), Г. Гофманн (G. Gofmann), X. Шлютер (Н. Schlüter), Ф. Фукарек (F. Fukarek), Польши — В. Матуш-кевич и А. Матушкевич (W. и А. Matuczkiewicz), Т. Войтерский (Th. Woj-terski), Я. Фалиньский (J. Faliriski), Румынии — Ii. Донида (N. БопЦа), СССР — Т. И. Исаченко, С. А. Грибова, П. Л. Горчаковский, Франции — П. Озанда (Р. Ozenda), ФРГ — В. Траутманн (W. Trautmann), Чехословакии — Сл. Гейни (Sl. Hejny), Р. Нейхейсл (В. Neuhäusl) и 3. Нейхейс-лова-Новотна (Z. Neuhäuslova-Novotna), Я. Михалко (J. Michalko,) И. Моравец (J. Moravec) и др., Югославии — П. Фукарек (Р. Fukarek), В. Мишич (W. Misic), Л. Лакушич (L. Lakusic), Р. Иованович-Дунич (В. Jo-vanovic-Dunjic) и др.

На симпозиуме присутствовало 40 человек.

Программа совещания предусматривала обсуждение проекта «Карты»: ее масштаба, принципов построения легенды, выбора картографируемых единиц, а также решение организационных вопросов, связанных с реализацией этого проекта.

Совещание открыл Сл. Гейни. Он подчеркнул большое значение карты растительности Европы для решения многих проблем охраны среды на континенте, которые в настоящее время выходят за национальные рамки. От лица организаторов совещания выступил также Р. Нейхейсл. Он отметил, что геоботаническое картирование является частью культуры народов. Создание единой карты растительности Европы станет значительным импульсом для поисков путей к сближению фитоценологических концепций разных стран и разных научных школ. Докладчик обратил особое внимание на то важное значение, которое будет иметь карта для разработки проекта стабилизации жизненной среды в международном масштабе и осуществления крупных экологических исследований ЮНЕСКО («Человек и биосфера» и др.).

Общие предложения по программе карты заключались в докладах западноевропейских ботаников П. Озанды и В. Траутманна, с одной стороны, и в коллективном докладе Е. М. Лавренко, Т. И. Исаченко, С. А. Грибовой — с другой.

П. Озанда познакомил участников совещания с картой растительности Западной Европы м. 1:3 ООО ООО и пояснительным текстом к ней. Эта карта рассматривалась ее авторами как фрагмент будущей единой карты Европы. Однако она отличается крайней схематичностью картографической нагрузки, не соответствующей требованиям принятого масштаба, непоследовательностью принципов построения легенды и малой информативностью. В легенде этой карты для разных регионов в зависимости от полноты имеющихся материалов использованы разные принципы: типологический — для районов Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии и геоботанического районирования — для Скандинавии, Британских островов, Пиренейского полуострова и др.

Ниже приводим список высших подразделений легенды и основных картируемых единиц карты растительности Западной Европы (Garte. . 1979).1

A. Азональная растительность.

1. Галофитная, литоральная и сублиторальная растительность.

2. Растительность польдеров.

3. Растительность крупных долин и аллювиальных равнин.

4. Атлантические торфяники. Б. Бореальная растительность.

5. Комплекс растительности фьордов северо-западной Норвегии.

6. Комплекс растительности фьордов западной Норвегии.

7. Альпийская растительность Скандинавии.

8. Арктоальпийская растительность крайне северного хребта Лапландии и внутренней Исландии.

9. Северобореальная растительность из ели и березы извилистой.

10. Среднебореальные еловые леса.

11. Южнобореальные еловые леса.

12. Смешанные бореально-неморальные леса.

B. Атлантическая растительность.

13. Дубовые и дубово-буковые с березой ацидофильные леса.

14. Дубовые ацидофильные леса из Quercus petraea и Q. robur.

15. Ясеневые и ясенево-дубовые смешанные леса.

16. Атлантические буковые леса.

17. Горная атлантическая и субальпийская растительность с Calluna (Британские острова).

18. Дубовые термофильные леса и ланды с Quercus pyrenaica.

19. Атлантические дубовые термофильные леса с Quercus pubescens.

20. Дубовые термофильные леса контабрийского побережья.

21. Атлантические горные буковые леса контабрийских Кордильер. Г. Субатлантическая растительность.

22. Буковые предгорные ацидофильные леса.

23. Буковые предгорные нейтрофпльные леса.

24. Буково-пихтовые ацидофильные леса высоких герцинских массивов.

25. Комплекс растительности северного склона Пиренеев.

26. Субатлантические дубовые леса с Quercus pubescens. Д. Центральноевропейская растительность.

27. Дубовые с грабом и буково-дубовые центральноевропейские леса.

28. Сосновые и дубовые субконтинентальные леса.

29. Термофильные субконтинентальные дубовые леса.

30. Комплекс предальпийско-юрской кальцефитной растительности.

31. Комплекс континентальной растительности внутренних Альп.

32. Ацидофильные буковые леса с елью (Штирия).

33. Комплекс кальцефитной предальпийской растительности юго-запада (Иллирия—Гардезан).

34. Комплекс силикатной растительности района Инзубрико—Пьемонт.

35. Комплекс предлигурийской растительности.

36. Комплекс растительности верхнего Прованса.

Е. Средиземноморская и субсредиземноморская растительность.

37. Термофильная средиземноморская растительность (комплекс рожкового дерева и оливки).

38. Среднесредиземиоморская силикатная растительность из Quercus súber.

39. Среднесредиземиоморская растительность из Quercus ilex.

40. Атлантико-средиземноморская растительность из Quercus pyrenaica.

41. Супрасредиземноморская (supraméditerranéene) растительность из листопадных дубов.

42. Горная средиземноморская растительность из Pinus sylvestris и Juniperus sabina.

43. Комплекс растительности гор Корсики.

44. Буковые мезофильные леса севера и центра Апеннин.

45. Буковые горные средиземноморские леса юга Апеннин и Сицилии.

46. Супралесная растительность островов Италии.

47. Горная средиземноморская растительность из Fagus moesiaca и Abies borisii.

48. Горная средиземноморская растительность из Abies cephalonica.

49. Горная средиземноморская растительность из кипарисов и кедра. Ж. Несредиземноморская растительность Турции.

50. Комплекс растительности из Fagus orientalis.

51. Степная растительность внутренней Анатолии.

1 В приводимой легенде и в легендах других рецензируемых карт зарубежных авторов мы указываем те латинские названия видов, которые употребляют авторы. В СССР, согласно последним сводкам по флоре, многие виды имеют иную трактовку.

Многие номера имеют по нескольку шифров. С их помощью выделены разнообразные географические варианты картируемых подразделений. Например, супрасредиземноморские листопадные дубовые леса (№ 41) разделены на 8 типов: иберийский, провансальский, сардинский, североитальянский, южноитальянский, балканский, южноэллинский, анатолийский, характеризующиеся преобладанием различных видов рода Queráis (Q. faginea, Q. cerris, Q. frainetto, Q. pubescens ssp. brachyphylia, Q. trojana и др.) и своими характерными видами. В других номерах легенды шифрами обозначены территориальные региональные выделы. Так, в группе смешанных бореально-неморальных лесов (№ 12) установлены 3 сектора: океанический (с участием в сообществах океанических видов Erica tetra-Их, Narthecium ossifragum), континентальный (с господством лишайниковых сосняков) и островной (со своеобразной флорой орхидных). В группе атлантических буковых лесов (№ 16) отмечены 4 сектора: массив песчаников и сланцев (Secteur armoricain), для которых характерны леса типа Kusco-Fagetum; англо-пикардийский, характеризующийся лесами типа Ilici-Fagetum; бельгийский, отличающийся господством лесов типа Еи-dymio-Fagetum; германо-балтийский, выделяющийся на основе преобладания лесов типа Asperula-Fagion, и т. д.

Основное время доклада П. Озанда посвятил анализу ботанико-карто-графических материалов, использованных при'создании карты Западной Европы, и тем трудностям, с которыми ему пришлось встретиться при их интерпретации для создания единой картографической композиции.

Карта растительности Западной Европы подверглась критике во время дискуссии, в которой приняли участие В. Матушкевич, А. Скамони, И. А. Вондев, Н. Доница, В. Мишич, Р. Нейхейсл и др. Критические замечания по легенде этой карты были высказаны и нами в коллективном отзыве, написанном совместно с Е. М. Лавренко и 3. В. Карамышевой и распространенном среди участников совещания наряду с другими документами.

Мы отметили, что легенда карты растительности Западной Европы представляет собой компановку первичного регионального материала, не объединенного едиными принципами. Карта, составленная на основе этой легенды, может рассматриваться скорее как карта геоботанических регионов, а не как типологическая. Даже при отсутствии равнозначного бота-нико-картографического материала для всей картируемой территории возможно показывать на карте типы сообществ за счет отражения более крупных типологических единиц. В частности, нас не удовлетворил обобщенный показ таких категорий, как северо-, средне- и южнотаежные леса, объединяющих еловые, сосновые леса и болота. Каждое из этих подразделений в таежной области занимает обширные пространства и может быть показано самостоятельными контурами, о чем свидетельствует опыт создания карт мелкого масштаба европейской части СССР, нашей страны в целом, Европы в «Физико-географическом атласе мира» (1964) и др. Мы обратили также внимание на неудачный принцип картирования растительного покрова гор, при котором растительность всех высотных поясов, даже хорошо территориально выраженных, объединена с растительностью пьедесталов, тогда как она может быть отражена на карте самостоятельными контурами, например темнохвойные леса Карпат и др.

В. Траутманн в своем докладе выдвинул на обсуждение вопросы, требующие согласованного решения при совместной работе над картой представителей разных фитоценологических направлений и школ. Важнейшим из них является согласование в легенде карты разных принципов классификации растительности: основанных на флористической концепции Браун-Бланке, традиционной для европейских ботаников, с наиболее распространенным в нашей стране эколого-фитоценотическим подходом.

В докладе Е. М. Лавренко, Т. И. Исаченко, С. А. Грибовой, зачитанном Т. И. Исаченко, были изложены принципы составления обзорных карт, основанные на обширном опыте мелкомасштабного картографирования в СССР. На конкретных примерах аналитических карт м. 1: 7 500 ООО темнохвойных и широколиственных лесов европейской части СССР, составляющей более половины площади всей Европы, нам удалось показать возможность последовательного воплощения типологического подхода для карт мелкого масштаба. Этот вопрос очень существен для ботаников, имеющих опыт картирования растительности в крупном и среднем масштабах в рамках отдельных стран. Мы познакомили с развитым в нашей стране регионально-типологическим принципом построения легенд, который основан на учете разнообразных критериев: фитоценотического, флористического, динамического, экологического, географического. Использование при картировании растительности совокупности геоботанических признаков, а не какого-нибудь одного, значительно обогащает содержание карты и повышает ее информативность. Карта возникает как результат научного синтеза многообразных сведений о растительности и окружающей среде, интерпретированных в зависимости от назначения карты и ее масштаба. Особый акцент в докладе был сделан на различии принципов построения типологических карт и карт геоботанического районирования.

Как выяснилось из ряда докладов и высказываний в дискуссии (В. Траут-манн, X. Шлютер, Р. Нейхейсл и др.), многие зарубежные ботаники не всегда правильно понимают подразделения легенд наших мелкомасштабных карт, основанные на регионально-типологическом принципе, рассматривая их как чисто географические по содержанию. Подзональные и особенно региональные категории растительности они не воспринимают как крупные ботанико-географические подразделения, в основу выделения которых положены типологические особенности сообществ (флористический состав, сложение и др.). Нужно отметить также, что большинство зарубежных ботаников-картографов не придают значения разработке структуры легенды. При систематизации картографируемые единицы в легенде располагают по экологическим рядам (от влажных к сухим местообитаниям), что не всегда позволяет четко выявить эколого-географические и структурно-динамические связи растительности на больших пространствах.

Два вечерних заседания (24 и 25 апреля) были посвящены теме «Составление национальных карт растительности и их унификация в международном масштабе». В ряде докладов было показано состояние геоботанического картографирования в странах Балканского полуострова. Среди этих стран наибольшее развитие картирование растительности получило в Болгарии. И. А. Бондев изложил принципы построения легенды карты растительности м. 1 : 1 ООО ООО своей страны, охарактеризовал картируемые единицы и обсудил возможность их интерпретации при разработке общей легенды карты Европы. На карте обобщены данные о 170 растительных формациях, сгруппированных в 73 подразделения легенды. Наиболее крупные ее разделы охватывают растительность гор, равнин, предгорий и т. д. Горная растительность дифференцирована в 3 вертикальных пояса: альпийский, субальпийский и горно-лесной. В пределах наиболее обширного лесного пояса установлены 3 флоро-генетические группы: квазибо-реальная и неморальная, североприсредиземноморская, евксинская. Отдельно показаны также эдафические варианты — ацидофильно-психро-фитные и кальцефитно-криофитные. Наряду с коренной растительностью отражена производная растительность, сельскохозяйственные земли и лесные культуры. Эта карта, изданная в «Атласе Народной Республики Болгарии» в 1973 г., известна советским ученым; ее анализ сделан В. Б. Со-чавой (1975).

И. А. Бондев поделился опытом организации работ по созданию геоботанической карты Балканских стран, выполняемой также на основе международного сотрудничества.

В Югославии (доклад П. Фукарека) картирование растительности осуществляется по отдельным ее республикам в м. 1 : 200 ООО, ведется подготовка к составлению карты страны в целом в м. 1 :1 ООО ООО. Легенда карты естественной потенциальной растительности м. 1 : 1 ООО ООО, основанная на фитоценотических принципах школы Браун-Бланке и Тюк-сена, насчитывает 42 номера. Картируемые единицы (в большинстве случаев ассоциации) систематизированы, согласно классификации этого направления, в союзы, порядки, классы.

Вторая группа докладов была посвящена обзору картографирования растительного покрова в ряде стран Восточной Европы. Наибольшее развитие геоботаническое картографирование в общегосударственном масштабе получило в ГДР. А. Скамони в двух докладах познакомил с несколькими картами своей страны2 и рассмотрел возможность интерпретации этих картографических материалов и принципы отбора картируемых единиц для единой карты растительности Европы. Информация о состоянии картирования растительности в ГДР и анализ обзорных карт страны опубликованы в ежегоднике «Геоботаническое картографирование» (Скамони, 1965; Шлютер, 1976).

В Чехословакии (доклад И. Моравца и Я. Михалко) на всю территорию Чехии изданы полистные карты растительности м. 1 : 200 ООО и обобщенная карта м. 1 : 1 ООО ООО; ведется составление карт м. 1 :200 000 территории Словакии и находится в печати карта м. 1 : 500 000 этой республики. Проведя генерализацию имеющихся картографических материалов, ботаники ЧССР составили список единиц, подлежащих картированию в м. 1 : 3 000 000, и сопоставили их с подразделениями карт растительности Западной Европы и европейской части СССР.

В. Матушкевич познакомил участников совещания с состоянием картографирования растительности в Польше. На основе широкого объема полевых исследований в ПНР создаются карты м. 1 : 200 000 по отдельным административным районам, ряд из них уже издан. Ведется работа по созданию карты всей страны.

В Румынии (доклад Н. Доница) геоботаническая карта страны 1:1000 000 опубликована в атласе. По своей структуре (принципам построения легенды, отражению динамики) геоботаническая карта Румынии ближе к картам, издаваемым в СССР, чем другие рецензируемые карты растительности (ГДР, ЧССР, ПНР).

Г. Фекете рассказал о картографических работах в Венгрии. Здесь картосоставительские работы в м. 1 : 200 000 охватывают территорию северной и восточной частей страны. Для национального атласа подготовлена карта страны м. 1 : 1 500 000.

В дискуссии по этим двум сериям докладов ботаники СФРЮ (В. Мишич, П. Фукарек), ЧССР (Р. Нейхейсл и др.) высказали пожелание, чтобы при создании единой карты растительности Европы были максимально учтены местные особенности растительного покрова, что особенно важно для Югославии и других Балканских стран, растительный покров которых очень сложен, пестр, содержит много реликтовых и эндемичных элементов.

Как свидетельствуют представленные доклады, геоботаническая картография в странах Восточной Европы в последние годы активно развивается и достигла заметных успехов, хотя она и не приобрела еще значения самостоятельного направления в геоботанике. Карты растительности разрабатываются на основе многолетних детальных полевых исследований, будучи синтезом всех данных о растительном покрове. При создании геоботанических карт восточноевропейские ботаники опираются на флористическую классификацию Браун-Бланке и концепцию Тюксена об естественной потенциальной растительности.

2 Более подробный анализ карт растительности ГДР, а также ЧССР, СРР, ПНР, которые демонстрировались во время докладов и на выставке, дан ниже.

На заключительном заседании 26 апреля состоялась оживленная дискуссия по основным вопросам, касающимся масштаба карты, принципов картирования, создания легенды. В ней приняло участие большинство ученых. Было отмечено, что, несмотря на различия во взглядах у представителей нескольких ботанико-картографических школ в отношении классификации растительности, их объединяет общее стремление преодолеть эти трудности и создать единую карту растительности Европы. Представители СССР, ГДР, ПНР, ЧССР, НРБ, СРР единодушно признали необходимость создания этой карты на типологической основе с показом фитоценотических единиц и их комплексов и отражением важнейших географических (зональных, подзональных, высотно-поясных и др.) закономерностей растительного покрова в структуре легенды. Эта концепция была предложена авторам карты растительности Западной Европы для реконструкции последней. При этом многими выступающими было отмечено, что наибольшие трудности представит согласование легенд региональных карт, основанных на критериях школы Браун-Бланке и советской геоботанической школы, и в частности сопоставление и увязка конкретных картируемых единиц, устанавливаемых по несколько отличным принципам. Участники совещания признали целесообразным разработать для всех картируемых единиц аннотацию, которая содержала бы геоботаническую характеристику (состав доминантных, содоминантных, характерных видов; горизонтальную и вертикальную структуры), сведения об экологической и географической приуроченности (характере почво-грунтов, влажности почв, характере подстилающих пород, некоторых климатических показателях), зональное (высотно-поясное) и региональное положение и т. п. Подготовительная работа по созданию легенды возложена на группу кураторов — представителей 7 стран (СССР, ЧССР, ПНР, СФРЮ, Франции, ФРГ, Норвегии), ответственных за отдельные блоки единой карты.

В итоге работы совещания была принята резолюция, содержащая научную программу «Карты растительности Европы» и решение некоторых организационных вопросов для ее осуществления.

РЕЗОЛЮЦИЯ КОЛЛОКВИУМА «КАРТИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЫ» , ЛИБЛИЦЕ, ЧССР, 26 АПРЕЛЯ 1979 г.

1

1. Участники коллоквиума приветствуют инициативу создания единой карты растительности Европы. Они рассматривают это как важный шаг в обобщении результатов геоботанических исследований в целях планирования и осуществления мероприятий по охране природы и окружающей среды, оценки растительного покрова. Они полагают, что это будет способствовать дальнейшему развитию геоботаники и переходу ее на более высокий качественный уровень.

2. Карта должна отображать естественную растительность Европы и. 1 : 3 ООО ООО.

3. Единицы картирования должны выделяться на основе фитоценоло-гических критериев и методов, включая сочетания и комплексы растительных сообществ.

4. Карта должна быть легко обозримой, отражать зональную, под-зональную, высотно-поясную, региональную и эдафическую дифференциацию естественной растительности Европы, а также азональные и экстразональные явления, ваяшейшие, исторически обусловленные ее черты.

5. Участники коллоквиума призывают геоботаников всех европейских стран сотрудничать в составлении карты растительности Европы на основе вышеупомянутых принципов.

6. Желательно включить проект «Карты растительности Европы» в программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера» и «МСБИ» («JUBS»), а дея-

тельность социалистических стран в этой области осуществлять в рамках СЭВ (проблема III).

7. Для разработки единой легенды карты на основе легенд, представленных отдельными странами, предлагается создать рабочую группу в составе представителей 7 стран (СССР, ПНР, ЧССР, СФРЮ, ФРГ, Франция, Норвегия).

8. Просить АН Чехословакии создать при Ботаническом институте АН ЧССР рабочий координационный центр по карте растительности Европы.

9. Просить коллективы всех участвующих стран представить своя предложения по легенде карты в рабочую группу до марта 1980 г., а вышеупомянутую группу — разработать первый вариант легенды к августу 1980 г.

10. Обсудить первый вариант легенды карты на специальном коллоквиуме до конца 1980 г.

ОБЗОР КАРТ РАСТИТЕЛЬНОСТИ

Во время работы совещания была организована небольшая выставка карт растительности, представленных некоторыми из его участников. Были показаны карты разных масштабов, отражающие достижения геоботанической картографии в нашей стране: Европы м. 1 : 15 ООО ООО, СССР м. 1 : 15 ООО ООО и м. 1 : 25 ООО ООО, бассейна Амура м. 1 : 2 500 000, Центрально-Казахстанского мелкосопочника м. 1 : 1 500 000, Белоруссии м. 1 : 1 000 000. Кроме советских были выставлены также карты растительности других стран: Западной Европы м. 1 : 3 000 000, Румынии м. 1 : 1 000 000, ГДР м. 1 : 750 000, Чехии м. 1 : 1 000 000 и Словакии м. 1 : 500 000, отдельные листы м. 1 : 200 000—1 : 500 000 некоторых административных районов Польши и карта геоботанического районирования этой страны м. 1 : 2 000 000.

Большой набор карт растительности представили на выставку ботаники Чехословакии. Геоботаническая карта м. 1 : 200 000 Чехии (СеоЬо1а-шска тара СЭБВ, 1968—1970) выполнена на отдельных листах в разграфке, принятой для топографических карт. На территорию Чехии издан 21 лист. К картам прилагается пояснительный текст на чешском и немецком языках (Уе§е1асе СБвВ, 1968). Текст содержит разделы, касающиеся истории создания карты, теоретических концепций геоботанического картографирования, принятых в Чехословакии, методики картирования, вопросов применения геоботанических карт. В нем помещен также общий перечень картируемых единиц, или сводная легенда для всех листов. Основная часть пояснительного текста посвящена флористической и фито-ценотической характеристикам картируемых подразделений.

Остановимся в самых общих чертах на основных теоретических и методических вопросах создания этой карты. Геоботаническая карта Чехии — результат многолетних полевых исследований и крупномасштабных съемок. Она является синтезом информации о растительности и ее взаимосвязях со всеми экологическими факторами. Авторы рассматривают карту как основу для дальнейшего углубленного изучения растительности. С учетом этой карты осуществляются в Чехословакии специализированные виды картирования растительности (лесотипологическое, экологическое и др.). Подчеркивается особая индикаторная роль растительности в ландшафте и большое значение геоботанических карт при освоении и охране природы, поскольку они лучше всего отражают естественный потенциал ландшафта.

Геоботаническая карта Чехии — это детальная карта реконструированной, или восстановленной, растительности. Учитывая интенсивное использование растительности в республике, авторы считают этот подход единственно правильным при создании карт больших регионов. Современ-

ный растительный покров, включая культурную и сорную растительность, согласно их точке зрения, может быть показан только при крупномасштабном картографировании, осуществляемом обычно на небольших площадях.

В Чехословакии различают 2 типа карт реконструированной растительности — естественной восстановленной и потенциальной. На рецензируемых здесь картах отражена восстановленная природная растительность, т. е. такая, которая покрывала бы земную поверхность, если бы человек в течение исторического периода ее не нарушал.

При восстановлении растительности геоботаники Чехии основное внимание уделяют всестороннему изучению сохранившихся естественных и культурных лесов и всех факторов, обусловливающих их существование. Характер производной растительности почти не учитывается. Важным вспомогательным признаком для реконструкции естественной растительности авторы геоботанической карты Чехии считают распространение растений-индикаторов, а также характерных видов климаксовых сообществ. Для восстановления лесной растительности используется еще один показатель— возможность произрастания древесных пород климаксовых сообществ в производных лесах и на культурных угодьях. Так, с помощью этого метода были установлены границы между дубовыми и буковыми, буковыми и еловыми лесами.

При построении карт реконструированного растительного покрова не должны приниматься во внимание следующие необратимые изменения в почвах: деградация лесных почв под насаждениями древесных пород, не свойственных данному району; обогащение почв благодаря внесению удобрений на поля; изменение водного режима почв при ирригации, и др.

Ко второму типу карт авторы относят карты потенциальной растительности. Под потенциальной они, так же как и Тюксен (Tüxen, 1956), понимают растительность, соответствующую современным климатическим, эдафи-ческим и гидрологическим условиям и образующуюся в том случае, когда человек перестает воздействовать на природу. При картировании потенциальной растительности исходят в первую очередь из современного состояния природных условий и учета тех факторов, которые обусловили различные их изменения, в том числе и необратимые. Особое внимание при этом виде картирования уделяется анализу производной растительности. Карты потенциальной растительности предназначаются для детальных планировок. Во многих случаях потенциальная и восстановленная растительность совпадают или имеют крайне небольшие различия, которые выявляются только на крупномасштабных картах.3

На геоботанической карте Чехии м. 1 : 200 ООО показано 21 подразделение растительного покрова; большинство из них характеризует лесную растительность и только 3 — болота и высокогорные луга. Каждое подразделение растительности в сводной легенде и на листах карты обозначается двойным наименованием — соответственно классификации Браун-Бланке (школа Цюрих—Монпелье) и по доминирующим видам (на чешском и немецком языках). В пояснительном тексте для каждой картируемой единицы дается перечень входящих в нее таксонов с указанием авторов, выделивших и описавших их, как это обычно принято в западноевропейской геоботанической литературе. Каждое подразделение обозначается в легенде и на карте буквенным индексом. Например, С. Дубово-грабовые леса — [Carpinion betuli (Meyer, 1937) Oberdorfer 1953], Q. Субксерофиль-ные дубовые леса — (Querco-Carpinion Klika 1955 = Quercion pubescenti-petraeae Braun-Blanquet 1931; Potentillo-Quercetum Libbert 1933; Po-tentillo-Quercetum pannonicum Klika 1957; Lithospermo-Quercetum Braun-Blanquet 1932). В названиях картируемых подразделений используются не только ботанические признаки, но также и некоторые экологические

3 Следует отметить, что методика создания карт потенциальной растительности яи в ЧССР, ни в- ГДР еще достаточно не разработана.

и топологические характеристики, как например ацидофильные, субксеро-фшльные, пойменные, горные. Все они хорошо подчеркивают экологическую специфику того или иного подразделения.

Легенда к каждому листу карты м. 1 : 200 ООО содержит около 12 картируемых подразделений, которые располагаются без подзаголовков в порядке от наиболее влажных пойменных лесов через различные варианты горных мезофильных типов к наиболее ксерофилизованным. В конце легенды помещаются подразделения растительности болот и высокогорных лугов.

Картируемые единицы, выделенные по системе Браун-Бланке и показанные на картах, имеют разный таксономический ранг. В основном они соответствуют союзам (Garpinion betuli, Quercion robori-petraeae), реже — ассоциациям (Luzulo-Fagetum montanum) или для болот — порядкам (Scheuchzerietalia, Caricetalia fuscae). Поскольку большая часть картируемых подразделений имеет весьма широкий объем, на картах м. 1 : 200 ООО они выделяются очень крупными контурами и нагрузка карты не соответствует принятому масштабу. Отсутствие же в легенде подзаголовков (в первую очередь высотно-поясного, зонального и провинциального значения) значительно затрудняет восприятие общих закономерностей распределения растительности на самой карте; особённо это относится к таксонам, занимающим большие площади. Некоторый анализ геоботанической нагрузки возможен лишь при сопоставлении карты растительности с гипсометрической врезкой, помещенной на карте, которая дает возможность представить дифференциацию растительности, связанную с рельефом. Дополнительную информацию несут и 2 другие врезки — климатическая и геологическая.

На выставке демонстрировалась также геоботаническая карта Чешской Социалистической Республики м. 1 :1 000 000 (Geobotanická шара. . ., 1976). Это тоже карта реконструированной естественной растительности. Она обобщает данные геоботанической карты м. 1 : 200 000 и в более обозримой форме передает закономерности растительности всей республики. Легенда насчитывает 19 картируемых подразделений, т. е. всего на 2 единицы меньше, чем сводная легенда для всех листов карты м. 1 : 200 000. По своему объему и содержанию единицы, картируемые в м. 1 : 1 000 000, очень близки к подразделениям, картируемым в м.|1 : 200 000, и обозначаются теми же индексами, поэтому карты легко сопоставимы. В отличие от карты более крупного масштаба на карте м. 1:1 000 000 многие единицы соответствуют сочетаниям экологически близких сообществ, например В — березово-дубовые и заболоченные березняки (Molinio arundinaceae-Quercetum Neuhäusl et Neuhäuslova 1967, Betulion pubescentis Lohmeyer et Tüxen 1955).

Названия картируемых подразделений строятся по тому же принципу, как и на предыдущей карте, но более широко используются экологические характеристики, например Fea — кальцефитные буковые леса и кальцефитные реликтовые сосняки (Cephalanthero-Fagion Tüxen 1955, Erico-Pinion Braun-Blanquet 1939).

По геоботанической нагрузке карта м. 1 : 1 000 000 вполне соответствует своему масштабу. Она содержит большой фактический материал по растительности республики. Но, так же как и на предыдущей карте, чисто типологическое построение легенды затрудняет восприятие общих закономерностей географии растительного покрова, и в первую очередь его горизонтальной и вертикальной дифференциации.

Карта растительности снабжена четырьмя врезками — гипсометрической, климатической, геологической и ботанико-географических регионов. На последней карте территория Чехии разделена на 6 регионов, которые соответствуют в нашей трактовке типам геоботанических округов: термофильных дубовых лесов; дубово-грабовых лесов; сочетания дубово-грабовых и буковых лесов; сочетания дубово-грабовых и ацидо-

фильных дубовых лесов; сочетания дубовых и сосново-дубовых лесов; сочетания буковых и горных еловых лесов. Карты-врезки существенна дополняют карту растительности и помогают проводить по ним необходимый анализ.

В экспозиции была представлена также красочная проба карты: растительности Словакии м. 1 : 500 ООО. Основные принципы и методика создания этой карты близки к чешским.

На выставке демонстрировалась новая карта растительности Социалистической Республики Румынии из национального атласа (Yegetatia. . ... 1976). Авторы Н. Доница (Doni^a) и Н. Роман (Roman).

Эта карта с предельной для данного масштаба подробностью передает распространение сохранившейся коренной (лесной, горно-луговой) растительности на фоне восстановленной и современной. Карта выполнена в нежных пастельных тонах, очень изящна и хорошо читается. Она составлена на основе опубликованных и фондовых материалов, и в первую очередь карт лесов м. 1 : 200 ООО и м. 1 : 500 000. Специальное-содержание на карте выполнено до ее рамок, потому на ней частично* показана растительность примыкающих к Румынии стран — Болгарии, Венгрии, СССР и Югославии. Для этого были использованы карты растительности из национальных атласов.

Разнообразие растительности СРР показано с помощью 35 номеров,, большинство из них имеет буквенные шифры, обозначающие разные варианты. Это дало возможность увеличить число картируемых единиц, до 65.

Распространение редких сообществ, не занимающих больших площадей, изображено 25 дополнительными внемасштабными знаками. Легенда к карте дается на четырех языках: румынском, французском,, английском и русском. На румынском языке в названиях подразделений легенды используется номенклатура, принятая школой Браун-Бланке. Так, для вариантов, обозначаемых буквами при номере, указывается преобладающая ассоциация. Во французском, английском и русском-переводах названия картируемых категорий даются в основном по принципу доминирующих видов.

Легенда построена по регионально-типологическому принципу. Все картируемые подразделения растительности сгруппированы в 3 больших раздела: единицы вертикальной поясности, широтной зональности и ин-тразональные и азональные единицы. Внутри первого раздела таксоны располагаются в порядке от высокогорной альпийской растительности: до растительности нижнего субсредиземноморского подпояса лесов из; Quercus pubescens и Carpinus orientalis. Для горной растительности на карте показаны преобладающие в поясах и подпоясах формации и группы формаций лесной растительности или характерные сочетания сообществ; субальпийского (кустарники, разреженные леса и луга) и альпийского (луга, кустарники) поясов. В пределах лесных формаций и групп формаций разнообразие сообществ, связанное с примесью той или иной древесной породы, а также характерных видов из других ярусов, передается с помощью буквенных шифров. Например, среди смешанных дубовых лесов-из черешчатого дуба и других широколиственных пород («пишу») в комплексе с лесами из скального или черешчатого дуба, согласно системе Браун-Бланке, выделяются Tilio (tomentosae)—Carpinetum (а) ила Tilio (tomentosae)-robori—Carpinetum (с) и др. В русском переводе легенды они соответствуют вариантам с преобладанием Quercus dalechampii (а) или Q. robur (с).

Раздел «Единицы широтной зональности» включает преобладающие коренные зональные типы лесов. Для Румынии это разные формации и группы формаций широколиственных лесов. В разделе «Интразональ-ные и азональные единицы» объединяется растительность внеплакорных

местообитаний, в первую очередь сочетания 4 лугов, связанных с почвами разной степени засоленности, псаммофитная растительность на песчаных почвах водоразделов, в дельтах рек, на морских побережьях. Сюда же включены пойменные леса и дубняки из Q. robur в депрессиях.

Наряду с естественной растительностью гор, равнин и интразональ-ных местообитаний с большой подробностью закартирована производная, преимущественно луговая растительность, возникшая в результате хозяйственной деятельности человека, контуры которой расположены «обычно среди массивов сельскохозяйственных земель. В легенде номера, -обозначающие сельскохозяйственные земли, включают также участки вторичных лугов н помещаются вслед за номерами естественной растительности, на месте которой они возникли; они показываются одним цветом с естественной растительностью, но более светлым оттенком. Таким образом, на карте естественная и производная растительность воспринимаются в одной цветовой гамме, что не нарушает наглядность отображения на карте зональности и вертикальной поясности, но наряду с этим позволяет хорошо проследить степень сохранности отдельных массивов лесов равнин и гор на фоне сельскохозяйственных земель и лугов. На карте показано 12 типов сочетаний лугов и сельскохозяйственных земель. Так, например, на месте буково-пихтовых и еловых лесов господствуют вторичные горные луга из Festuca montana, Nardus stricta, я на месте лесов из Quercus cerris и Q. pubescens — сельскохозяйственные земли и вторичные остепненные луга с Роа angustifolia и другими видами, л т. д. С такой подробностью вторичные суходольные луга показываются на известных среднемасштабных картах впервые. Поскольку эта растительность имеет большое кормовое значение, данная карта найдет применение и в сфере хозяйственной деятельности, и в первую очередь при планировании кормовой базы. Дополнением к этому является помещенная на карте таблица с показателями средней производительности {в т/га) по основным типам лесов и лугов республики.

Общие закономерности восстановленного растительного покрова, и в первую очередь зональность и вертикальная поясность, хорошо читаются на дополнительной врезке к карте, называемой авторами «Крупяные единицы растительности». На территории Румынии горы занимают значительные площади, при этом и растительность гор лучше сохранилась, чем на равнинах. В горах выражены следующие пояса и подпояса: 1) широколиственных лесов [с подпоясами скально-дубовых (Quercus jjetraea, Q. dalechampii, Q. polycarpa), а также буковых и смешанных {Fagus sylvatica, F. moesiaca, Abies alba)]', 2) еловых лесов (Picea abies); .3) альпийских и субальпийских лугов и кустарников.

Все разнообразие горной растительности передается на карте с помощью 20 подразделений. Это дает возможность проследить состав и структуру растительности в горах Румынии. Наиболее широко на ее территории представлен Карпатский тип поясности (Восточные и Южные Карпаты) с несколькими вариантами в разных частях этой горной системы. Для гор западных и южных районов страны (Алмаш, Семеник, Пояна-Руска, Вихор) характерен специфичный нижний подпояс широколиственных лесов из Quercus petraea, Q. cerris, Fraxinus ornus, Carpinus «orientalis, выраженный уже в горах Южной Европы с присредиземно-морскнм (северобалканским) типом поясности. На возвышенности Доб-руджа авторы карты выделяют низкогорный подпояс субсредиземноморских лесов из Quercus pubescens.

На равнинах естественная растительность почти полностью уничтожена, сохранились лишь небольшие массивы лесов среди распаханных земель и вторичных лугов. Как показывает карта и врезка к ней, до освоения человеком значительные площади равнин и предгорий были

4 На карте Румынии употребляется термин «комплексы».

заняты лесостепью n широколиственными лесами. На северо-западе республики (Молдово) это северная лесостепь с лесами из черешчатого дуба, сходная с украинской и северомолдавской. Во внутрикарпатской Трансильвании преобладали леса из Q. robur. Но значительно большие площади в Румынии занимала южная лесостепь с лесами из Q. pedunculi-flora и Q. pubescens, а также южноевропейские широколиственные леса из Q. cerris и Q. frainetto, формирующие самую южную полосу широколиственных листопадных лесов в Европе и называемые часто присреди-земноморскими. Южная лесостепь и широколиственные леса этого тип опоясывали Восточные и Южные Карпаты и покрывали низменности и предгорья западной Румынии.

Степная растительность существовала в доагрикультурный период в северо-западной и западной частях Нижнедунайской низменности. В Добрудже это были злаковые степи, по-видимому, близкие к нашим типчаково-ковыльным (Stipa ucrainica, S. capillata, Festuca valesiaca, Andropogon ischaemum), а в Бэрэгане — злаково-разнотравные более мезофильные степи (Stipa stenophylla, S. lessingiana, Festuca pseudovinar Andropogon ischaemum). Роль бородача значительно возрастает при: разного рода хозяйственных воздействиях на степные сообщества, а в производных остепненных лугах, образовавшихся на месте степей, он выступает как один из основных доминантов. Большая роль этого вида, западносредиземного по типу ареала, свидетельствует о близости степей Румынии к балкано-мезийским и крымско-кавказским (Грибова и др., 1975). С помощью дополнительных внемасштабных знаков показано распространение редких и флористически интересных сообществ, не занимающих больших площадей, но играющих весьма существенную роль в растительном покрове Румынии (например, субальпийские разреженные леса из Pinus cembra, лиственничные леса из Larix carpaticar сосновые леса из Pinus nigra var. banatica и др.).

Положение Румынии в центре Европы и разнообразие природных и климатических условий определили смешанный и сложный характер ее растительности и флоры. В пояснении к карте авторы пишут, что растительность и флора страны складываются из трех основных флоро-ценотических комплексов — дакийского, карпатского и дунайского. Дли южной Румынии характерны сообщества южноевропейского (балканского) типа, а также понтийского и сарматского, куда относятся прежде всего ксерофитные сообщества. Наблюдается проникновение среднеевропейских и атлантических элементов. Авторы подчеркивают наличие в республике эндемичных сообществ (Alneto-Syringetum, Seslerietum haynal-dianae).

Информативность рецензируемой карты растительности очень велика, поэтому в кратком очерке нет возможности провести исчерпывающий ее анализ. Подробное ее изучение, а также сопоставление с другими картами природы в атласе Румынии даст возможность вскрыть многие интересные закономерности растительности и природы республики.

В ГДР составлено несколько карт растительности в разных масштабах. В «Климатическом атласе ГДР», изданном в 1958 г., помещена карта естественной потенциальной растительности м. 1:1 ООО ООО; в 1964 г. опубликована карта м. 1 : 500 ООО, а в 1977 г. в «Атласе ГДР» дана карта м. 1 : 750 ООО. Анализируемая нами карта растительности ГДР м. 1 : 1 ООО ООО (Karte. . ., 1958) составлена коллективом авторо» под руководством Скамони. Позднее на ее основании были выполнены более детальные карты (м. 1 : 750 ООО и 1 : 500 000), о которых мы вкратце упомянули выше.

Карта отражает естественную растительность, классифицируемую в соответствии с принципами школы Браун-Бланке. Преобладающей картируемой единицей является ассоциация, реже союз. Однако нередко в один номер легенды включены экологически близкие сообщества не-

скольких ассоциаций. Например, пойменные леса (№ 2) представлены двумя ассоциациями: Saliceto-Populetum и Fraxino-Ulmetum; сосновые леса (№ 10) — двумя ассоциациями: Myrtillo-Pinetum, Cladonio-Pinetum; богатые буковые леса — двумя ассоциациями: Melico-Fagetum и Lathy-reto-Fagetum. Для многих ассоциаций отмечены разнообразные (климатические, эдафические) варианты. Так, наряду с дубово (Quercus robur)-буковыми лесами, широко распространенными на равнинах Эльбы и Одера (№ 5), показаны 2 их варианта: субатлантический и с участием сосны. Близкие варианты выделены и среди дубово (Quercus petraea, Q. sessiliflora)-mmoBO-TTpSí6oBbix (№ 6) и субатлантических дубовых (Q. petraea, Q. sessiliflora) (№ 7) лесов. В легенде варианты обозначены буквенными индексами. На карте показано 35 подразделений. К сожалению, не все картируемые единицы содержат таксономические характеристики. Для тех из них, где последние отсутствуют, трудно составить представление о ботаническом составе и видовой принадлежности растений.

Все подразделения легенды систематизированы в 3 раздела (низменная равнина, холмистая равнина, среднегорье), которые соответствуют основным орографическим уровням картируемой территории. В пределах этих разделов расположение номеров в легенде отражает их распределение по экологическому ряду — от наиболее влажных местообитаний к наиболее теплым и сухим, а в горах — от нижнего к верхнему поясу.

Крупные разделы легенды, выявляющие в первую очередь приуроченность картируемых единиц к рельефу, косвенно отражают также их эколого-географические связи. На низменной и холмистой равнинах встречаются корреспондирующие ассоциации; близость последних подчеркнута на карте сходством красочных обозначений. Они показаны одной краской, но с различными штриховками. Растительность средне-горий в шкале обозначена более густой штриховкой, благодаря чему в целом горная растительность выделяется на карте. Дополнительными значками отмечены местонахождения бука, сосны (у верхнего предела распространения), ели и пихты на равнине. Эта карта является хорошей основой для интерпретации ее в единую карту Европы.

Картирование растительности Польши было представлено на выставке несколькими рукописными и опубликованными картами отдельных регионов республики: карты потенциальной естественной растительности Мазурского озерного края (Potencjalna roslinnosc naturalna pojezierza Mazurskiego) м. 1 : 200 ООО, м. 1 : 300 000 и м. 1 : 500 000, составленные Я. Фалиньским; карта потенциальной естественной растительности центральной части Польши (Potencjalna roslinnosc naturalna Srodkowei wielkopolski) м. 1 : 300 000, составленная Т. Войтерским, и карта потенциальной естественной растительности Судет и их предгорий (Ма-tuszkiewicz W., Matuszkiewicz A., Matuszkiewicz J., 1979). Демонстрировалась также карта растительных областей Польши (Vegetationsgebiete von Polen) м. 1 : 2 500 000, созданная В. Матушкевичем.

Карта Судет с большой подробностью характеризует растительность гор, предгорий и примыкающих к ним равнин. На сравнительно небольшой по площади, но крайне интересной и разнообразной по растительности территории авторами закартировано 29 подразделений растительного покрова. Основной картируемой единицей принята ассоциация по классификации Браун-Бланке (Salici-Populetum, Galio silvatici-Carpinetum, Luzulo-Quercetum и др.). Реже на карте показаны более крупные таксоны — союзы (Cephalanthero-Fagion), а для растительности болот — классы (Oxycocco-Sphagnetea). Наиболее детально отображена лесная растительность. Каждое картируемое подразделение в легенде имеет латинский диагноз, кроме того, оно названо по доминирующим видам и содержит дополнительную характеристику, раскрывающую

5 Геоботаническое картографирование, 1980

65

положение картируемых сообществ в рельефе (пойменные, долинные, подгорные, горные, высокогорные), сведения о почвенном покрове (кислые почвы, известняки) или особенности флористического состава (среднеевропейский обедненный, судетский высокогорный). Таким образом, каждый картируемый таксон имеет четкое ботаническое и экологическое содержание, что в значительной степени облегчает проведение всякого рода сопоставлений с растительностью смежных регионов. Но, к сожалению, вся легенда в делом трудно воспринимается из-за отсутствия подзаголовков, группирующих ассоциации в более крупные разделы. В расположении ассоциаций в легенде нет строгого порядка, поэтому затруднено восприятие общих закономерностей растительного покрова, и в первую очередь поясности растительности в Судетах. Сама же карта, несмотря на ее хорошее картографическое оформление, плохо читается, так как оттенки очень близкие, а нумерация контуров на карте отсутствует.

Среди ботанических карт, составленных польскими ботаниками, следует остановиться на интересной карте нового типа, отражающей антропогенные изменения растительности Польши. Карта составлена Я. Фалиньским и опубликована вместе с пояснительным текстом (РаНп-бИ, 1975). Автор отмечает, что основная цель этой карты — показать общее направление трансформации естественной растительности под влиянием деятельности человека. Принимаются во внимание в первую очередь изменения преобладающих, или зональных, типов растительности.

Карта дает представление лишь о соотношении площадей и не касается причин и факторов, обусловивших изменения растительности. Дальнейшей работой в этом направлении будет карта, которая отразит динамику и генезис этих процессов. Работа выполнялась в связи с актуальной для настоящего времени проблемой «Человек и среда».

Основой для составления этой карты послужили карты физико-географического районирования и использования земель Польши. Были учтены также все имеющиеся геоботанические картографические материалы и полевые наблюдения автора.

Для растительности Польши было выделено 7 градаций степени нарушенное™. Они отражают степень сохранности естественной растительности, процесс смены ее полуестественной,5 изменение и деградацию последней и в конечном счете замену ее синантропной и культивируемой растительностью. Общий процесс синантропизапии растительности Я. Фалиньский связывает с,заменой специфических эндемичных видов космополитами, автохтонных компонентов аллохтонными, а стенотопных видов эвритопными.

На рецензируемой карте цветным фоном показаны регионы, растительность которых испытывает разную степень антропогенного воздействия. Кроме того, штриховками и значками отмечены основные площади естественных лесов и лугов. Разными штриховками показаны «наиболее хорошо сохранившиеся комплексы естественной растительности» и «сохранившиеся комплексы и фрагменты естественной и полуестественной растительности». Приводим легенду карты, отражающую разные стадии деградации.

I. Территории с крупными нерасчлененными комплексами естественной растительности, включая сообщества первичного происхождения; полуестественная и синантропная растительность имеет много примитивных черт.

5 Понятие «полуестественная растительность», по-видимому, соответствует нашему понятию «производная растительность» (вторичные леса, луга).

6 К синантропной автор относит рудеральную, сорную и другую растительность, возникшую под влиянием деятельности человека.

II. Территории с крупными комплексами естественной растительности с преобладанием сообществ с измененной структурой или вторичного происхождения; полуестественная и синантропная растительность с многочисленными примитивными чертами.

III. Территории с фрагментами естественной растительности, сохранившимися только в крайне сухих или непригодных для сельского хозяйства и заселения местообитаниях; на большей части территории естественная растительность замещена полуестественной из вторичных лесов или травяных сообществ.

IV. Территории с фрагментам естественной растительности только в крайне сухих местообитаниях, непригодных для сельского хозяйства и заселения; на большей части территории естественная растительность замещена синантропной.

V. Естественная растительность почти полностью замещена синантропной.

VI. Синантропная растительность, замещающая естественную, подвергается дегенерации вследствие деятельности человека. VII. Территории с интенсивной культурной растительностью (огороды, коммунальные-зеленые насаждения), рекультивированные постиндустриальные неудобные земли и фрагменты субспонтанной рудеральной растительности или площади, лишенные растительного покрова,

БОТАНИЧЕСКИЕ ЭКСКУРСИИ

24 и 25 апреля утром были проведены 2 ботанические экскурсии. Первая из них была посвящена знакомству с растительностью Чешской меловой плиты в среднем течении р. Лабы. Мы осмотрели различные варианты грабовых дубрав из Quercus robur и Carpinus betulus на плакор-ных местообитаниях, обедненные — на кислых почвах, субксерофитные— на дренированных крутых склонах и дубово-сосновые леса на бедных песчаных почвах. Мы увидели также пойменные леса на левом берегу Лабы, представленные разными типами ильмовых дубрав (Quercus roburr Ulmus carpinifolia). Во время второй экскурсии мы посетили район чешского среднегорья, расположенный в 50—60 км к северо-западу от Праги. Сравнительно большие различия в высоте (до 500 м), контрасты экспозиции и неоднородность геологического субстрата обусловливают относительно большое флористическое богатство и пестроту растительности в пределах среднегорья. Здесь встречаются редкие для Чехии ксеротерм-ные и горные элементы флоры, которые формируют своеобразные петро-фитные степные сообщества, термофитные и ксерофитные дубравы из Quercus pubescens, приуроченные к обогреваемым южным склонам. Северные склоны покрыты грабовыми дубравами с участием Q. robur.

Во время экскурсии участники совещания непосредственно в природе обсуждали методику выделения растительных сообществ, принципы их типологии и картирования, вырабатывали единые подходы к пониманию картируемых единиц и возможности их генерализации в разных масштабах.

Четыре дня совещания были заполнены напряженной работой, которая успешно завершила важный этап подготовки к созданию карты растительности Европы. Благоприятным результатам совещания содействовала позиция его участников, стремившихся внести конструктивные предложения в разработку единых подходов к созданию этой международной карты. Особая заслуга принадлежит организаторам совещания — ботаникам Чехословакии, и прежде всего ученым Ботанического института АН ЧССР — его директору чл.-корр. АН ЧССР Сл. Гейни, проф. Р. Нейхейслу, докт. 3. Нейхейсловой-Новотной и др. Большая предварительная работа и прекрасное проведение самого совещания создали творческую дружескую атмосферу и благоприятно сказались на итогах совещания.

ЛИТЕРАТУРА

Бобров Е. Г. Лесообразующие хвойные СССР. Л., 1978. — Геобос ани-ческое картографирование 1976. Л., 1976. — Г р и б о в а С. А., Исаченко Т. И., Карпенко А. С., Лавренко Е. М., Л и п а т о в а В. В.,

5*

67

Литвинова H. П..Федорова И. Т., Ю р к о в с к а я Т. К. Растительность европейской части СССР и Закавказья. (Проект легенды обзорной «Карты растительности европейской части СССР»), В кн.: Геоботаническое картографирование 1975. Л., 1975. — Семенова-Тян-Шанская А. М. О новой карте растительности Румынии. В кн.: Геоботаническое картографирование 1963. М.; Л., 1963. — С к а-м о н и А. Картирование растительного покрова в Германской Демократической Республике. В кн.: Геоботаническое картографирование 1965. М.; Л., 1965. — С о-ч а в а В. Б. Новая геоботаническая карта Румынии. Ботан. журн., 1958, т. 43, № 5.— С о ч а в а В. Б. Симпозиум по картографии растительности в Эдинбурге. В кн.: Геоботаническое картографирование 1965. М.; Л., 1965. — Сочава В. Б. Первый опыт международной стандартизации карт растительного покрова. В кн.: Геоботаническое картографирование 1966. М.; Л., 1966. —Сочава В. Б. Растительность Болгарии на картах национального атласа страны. В кн.: Геоботаническое картографирование

1975. Л., 1975. — Физико-географический атлас мира. ГУГК, М., 1964. — Шлютер X. Геоботаника и картографирование растительности как основа для анализа экосистем и ландшафта. В кн.: Геоботаническое картографирование 1976. JL, 1976. — Carte de la végétation des états membres du conseil de l'Europe. Echelle 1 : 3 ООО 000. Par P. Ozenda avec A. Noirfalise, R. Tomaselli et W. Trautmann. Strasbourg, 1979 - Falinski Y. B. Anthropogeniczne przeobrazenia roslinnosci Polski [карта] m. 1 : 2 000 000. In: Phytocoenosis. Warszawa—Biaîowieza, 1975, vol. 4, nr. 2. — Geobotanickâ тара CSSR m. 1 : 200 000. Ceskoslovenskâ Akademie Vëd, Botanicky ustav. Redaktori V. Simêek a S. Kuchar. Praha, 1968—1970. — Geobotanickâ тара Ceské Socialistické republiky. Mapa rekonstruované prirozené vegetace 1 : 1 000 000. Autori : J. Moravec, R. Neuhäusl. Praha, 1976. — Karte der natürlichen Vegetation. M. 1 : 1 000 000. Bearbeiter: Scamoni u. a. In: KlimaAtlas der Deutschen Demokratischen Republik. Potsdam, 1958. — Matuszkie-wicz W., Matuszkiewicz A., Matuszkiewicz J. Potencjalna roslin-nosc naturalna Sudetôw i przedgörza Sudeckiego [карта]. In: Phytocenosis. Warszawa— Biaîowieza, 1979, vol. 8. — T ü x e n R. Die heutige potentielle natürliche Vegetation als Gegenstand der Vegetationskartierung. Angew. Pflanzensoziol., Stolzenau/Weser, 1956, Bd 13. — V e g e t а с e CSSR A2. Geobotanickâ тара CSSR. 1. Ceské zemë. Vëdecky redaktor E. Hodac. Praha, 1968. — V e g e t a Ç i a VI-2. S. 1 : 1 000 000. Autori : N. Donitä, N. Roman. In: Atlasul Republicii socialiste Romänia. Bucure^ti,

1976.

Бобров Е. Г. Лесообразуюцие хвойные СССР. Л., 1978.

Грибова С. А., Исаченко Т. И., Карпенко А. С., Лавренко Е. М, Липатова В. В., Литвинова Н. П., Федорова И. Т., Юрковская Т. К. Растительность европейской части СССР и Закавказья. (Проект легенды обзорной «Карты растительности европейской части СССР») // Геоботаническое картографирование 1975. Л., 1975.

https://doi.org/10.31111/geobotmap/1975.3

Семенова-Тян-Шанская А. М. О новой карте растительности Румынии // Геоботаническое картографирование 1963. М.; Л., 1963.

Скамони А. Картирование растительного покрова в Германской Демократической Республике // Геоботаническое картографирование 1965. М.; Л., 1965.

Сочава В. Б. Новая геоботаническая карта Румынии. Ботан. журн., 1958, т. 43, № 5.

Сочава В. Б. Симпозиум по картографии растительности в Эдинбурге // Геоботаническое картографирование 1965. М.; Л., 1965.

Сочава В. Б. Первый опыт международной стандартизации карт растительного покрова // Геоботаническое картографирование 1966. М.; Л., 1965.

Сочава В. Б. Растительность Болгарии на картах национального атласа страны // Геоботаническое картографирование 1975. Л., 1975.

Физико-географический атлас мира. ГУГК, М., 1964.

Шлютер X. Геоботаника и картографирование растительности как основа для анализа экосистем и ландшафта // Геоботаническое картографирование 1976. Л, 1976. https://doi.org/10.31111/geobotmap/1976.22

Carte de la végétation des états membres du conseil de 1Europe. Echelle 1 : 3 000 000. Par P. Ozenda avec A. Noirfalise, R. Tomaselli et W. Trautmann. Strasbourg, 1979.

Falinski Y. В. Anthropogeniczne przeobrazenia roslinnosci Polski [карта] m. 1 : 2 000 000. In: Phytocoenosis. Warszawa—Bialowieza, 1975, vol. 4, nr. 2.

Geobotanickâ mapa CSSR m. 1 : 200 000. Ceskoslovenskâ Akademie Ved, Botanicky ùstav. Redaktori V. Simeek a S. Kuchaf. Praha, 1968—1970.

Geobotanickâ mapa Ceské Socialistické republiky. Mapa rekonstruované pfirozené vegetace 1 : 1 000 000. Autori : J. Moravec, R. Neuhäusl. Praha, 1976.

Karte der natürlichen Vegetation. M. 1 : 1 000 000. Bearbeiter: Scamoni u. a. In: Klima Atlas der Deutschen Demokratischen Republik. Potsdam, 1958.

Matuszkiewicz W., Matuszkiewicz A., Matuszkiewicz J. Potencjalna roslinnosc naturalna Sudetow i przedgorza Sudeckiego [карта]. In: Phytocenosis. Warszawa— Biatowieza, 1979, vol. 8.

Tüxen R. Die heutige potentielle natürliche Vegetation als Gegenstand der Vegetationskartierung. Angew. Pflanzensoziol., Stolzenau / Weser, 1956, Bd. 13.

Vegetасe CSSR A2. Geobotanickâ mapa CSSR. 1. Ceské zeme. Vedecky redaktor E. Hodac. Praha, 1968.

Vegetafia VI-2. S. 1 : 1 000 000. Autori: N. Doni^ä, N. Roman. In: Atlasul Republicii socialiste Romänia. Bucureçti, 1976.