Характер влияния европейской культуры на аборигенную культуру индейцев Южной Америки в XVI в

Зарубежная история

Е.Ю. Волкова

Характер влияния европейской культуры на аборигенную культуру индейцев Южной Америки в XVI в.

в статье анализируются проблемы конкисты, связанные с формированием культурного пространства нового света. рассматриваются аспекты сложного и многогранного процесса культурного взаимодействия испанцев и аборигенного населения. особое внимание уделяется анализу политики Мадрида и папского престола в формировании экономического, правового и религиозного пространства колонии.

Ключевые слова: конкиста, испанские колонии, энкомьенда, папская булла, культурное взаимодействие испанцев и индейцев.

Сам по себе термин «открытие» уже предполагает и несет в себе права первооткрывателей и стоящих за ними государств, культур, церкви на «открытую» землю и населяющий ее народ, на освоение и колонизацию этих территорий.

При колонизации Южной Америки испанцы-христиане (конкистадоры) столкнулись на огромных пространствах открытого ими Нового света с миллионами индейцев, резко отличавшихся от них не только своими верованиями, языком и обычаями, но и внешними физическими данными - цветом кожи, разрезом глаз, волосяным покровом. Это были люди из другого мира и другой расы.

Перед конкистадорами стояла цель завоевать и покорить эти народы, завладеть их землями и имуществом. Возникла необходимость и теологического обоснования конкисты. Папа римский Александр VI в 1505 г., ссылаясь на свои права наместника Божьего на земле, отдал во владение испанской и частично португальской корон вновь открытые земли, а богословы создали базу «законности» конкисты, ссылаясь на Библию

Зарубежная история

(Мф: 22) и подтверждая это традицией, идущей от Августина и Фомы Аквинского. Идея господствующих и подчиненных наций подпадала под понятие «естественного порядка»: «Quae a Deo sunt, ordinanta sunt».

Католическая церковь, т.е. всеобщая, всеохватывающая, вселенская (от греч. catholikos), стремящаяся расширить свое влияние на другие континенты (христианские миссионеры, как известно, проникали в средние века в Эфиопию, Китай, Японию), все же оставалась до открытия Америки в конце XV в., в основном, замкнутой на европейское культурное пространство. Христианство было религией белого человека, что не могло не наложить своего отпечатка на христианское мировоззрение.

В Средние века люди не белого цвета кожи составляли тот враждебный христианству мир, который богословы именовали gentiles, т.е. мир язычников и неверных, поклонявшихся идолам и лжепророкам. Это обстоятельство как бы подтверждало тот факт, что люди темной кожи отвергнуты Богом, что этим отверженным во веки веков не спастись и не обрести царствие небесное.

Следует сказать, что среди некоторой части современников конкистадоров, а также и в их среде родились идеи, утверждавшие права индейцев на владение своей землей, на свободу и независимость. Выразителем этих идей стал один из великих европейских гуманистов и обличителей колониализма испанский священник Бартоломе де Лас Касас [5]. Он дал начало «черной» легенде, но в своей ревностной защите индейцев интерпретировал конкисту и ее вершителей однолинейно и тенденциозно. Лас Касас первым упростил представления об испанском завоевании Америки, увидев в нем единственную цель - грабеж. Он исказил подлинный, сложный облик конкистадора и свел всю мотивацию его деяний к жажде личного обогащения [4].

Однако этим гуманистическим идеям противостояли другие, заимствованные из законодательно-богословских актов, проповедей апологетов колониализма, идеи, рожденные политикой метрополии. Для оправдания колониальных захватов в Новом Свете возникли десятки теорий, концепций и доктрин. Это и т.н. «розовая» легенда, для нее характерно воспевание героизма бесстрашных и отважных конкистадоров. Епископ Франсиско Томасо Ортис в документе, представленном в Совет по делам Индий - высший орган управления испанскими колониями, писал, что индейцы, как и звери, являются бездушными существами [18]. Один из наиболее видных идеологов конкисты - монах и богослов Хуан Гинес де Сепульведа, основываясь на возникшей в античном мире концепции о том, что некоторые люди самой природой предназначены к рабству, применил этот тезис ко всему коренному населению Нового Света [11].

Сепульведа доказывал «естественную неполноценность и порочность американских туземцев», он не считал их «рациональными существами», для него индейцы в такой же степени отличались от испанцев, как «жестокие существа отличаются от добрых или обезьяны от людей» [19]. Взгляды Сепульведы разделялись большинством испанских богословов как в метрополии, так и в колониях, они во многом отражали и политику колонизаторов по отношению к индейцам.

Итак, в целом можно сказать, что изначально конкиста на этапе открытия и завоевания носила агрессивный характер по отношению к аборигенной культуре. Церковью была сформулирована идеология для завоевания, которая опиралась на доказательство неравноценности европейской христианской и индейской языческой культуры.

Общественное развитие индейцев породило такие достижения в сфере материальной и духовной культуры, которые были неизвестны либо непонятны жителю Европы. Испанцы строили свои отношения с аборигенами, исходя из европоцентристских позиций. С оттенками заботы об индейцах строились теории и концепции о «застойности» автохтонных американских обществ, о великой прогрессивной миссии европейских колонизаторов, что позволило колонизаторам вырабатывать и использовать свое собственное «законодательство» и «мораль» в Новом Свете.

Будучи феодальным государством, Испания, естественно, привнесла черты социально-экономических отношений, присущих этой формации, в Новый Свет.

Юридическое превращение индейцев в рабов оказалось невыгодным для испанской короны, ибо ставило ее в зависимость от конкистадоров и толкало последних на разрыв с метрополией. Мадрид опасался чрезмерного усиления власти энкомендеро (официально назначенный «поручитель» над индейцами, владелец энкомьенды). Поэтому корона объявила индейцев «свободными», а, значит, налогоплательщиками, передав их во временное пользование колонизаторам. Вследствие противоречий между интересами короны и колонизаторами теория «естественного рабства» Аристотеля [1] не была полностью применена к индейцам, но все же послужила обоснованием для оправдания рабства негров, введенного в колониях Америки в XVI в. Т.к. рабство негров полностью соответствовало экономическим интересам короны и колониальных патронов, то и церковь поддерживала этот институт.

В американских колониях широко распространилась «энкомьенда» -форма феодального поместья. На основании королевского указа испанские завоеватели распределяли между собой значительную часть завоеванных территорий и проживающих на них индейцев. Индейцы, прикрепленные

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

к земле, должны были работать на своих господ. Владелец земли обязан был заботиться об индейцах, опекать и просвещать их. Образовательная деятельность в колониях официально с самого начала шла по двум направлениям. Одно из них - поддержание среди испанского, а позднее и креольского населения, уровня европейской культуры, другое - поиски в прямом смысле слова «общего языка» с местным индейским населением. Естественно, что система образования для отпрысков испанцев кардинально отличалась и качеством, и построением учебного процесса от образовательной программы для аборигенов. В большинстве случаев последняя исчерпывалась изложением в примитивной форме основ католицизма, обучением испанскому языку и внушением тех обязанностей, которые индейцы должны были выполнять как подданные испанской короны. Наиболее способных из них принимали в семинарии или даже посылали в Испанию для продолжения образования, чтобы подготовить их в дальнейшем к миссионерской деятельности среди соплеменников.

Индейцы как бы поручались патрону королем, поэтому он назывался «энкомендеро» (дословно «тот, кому поручено»). Большей частью это было ничем не регламентированной эксплуатацией, нередко приводившей к массовой гибели коренного населения.

Тяжелой повинностью для индейцев стала уплата подушной подати -трибуто. Хотя формально размеры ее были невелики, налагалась она лишь на мужчин, причем дети и юноши (до 18 лет), равно как и старики, были освобождены от ее уплаты, однако вследствие произвола, царившего в колониях, размер трибуто постоянно увеличивался.

Освоение испанцами новых американских территорий было выразительно описано Лас Касасом. Он писал, что зверства по отношению к индейцам творились «для того, чтобы посеять ужас в их сердцах и заставить при одном слове “христиане” дрожать, как при виде дьявола» или «...испанцы стремились совершить как можно больше зверств и жестокостей, дабы нагнать смертельный страх на всю ту землю, и это им вполне удалось» [5].

Феодализм, привнесенный испанскими колонизаторами, существовал здесь не в чистом виде, а наряду с рабовладельческой эксплуатацией, широко применяемый в сельском хозяйстве, на рудниках, золотых приисках и в текстильном производстве.

Официального хрониста Фернандеса де Овьедо трудно заподозрить в симпатиях к индейцам, поскольку он сам был конкистадором, а впоследствии губернатором Картахены. Это он презрительно писал об индейцах, что «эти люди подобны скотам... Головы у них не как у других людей и такие толстые и крепкие черепа, что христиане, когда сража-

ются с ними... не должны бить их по голове, ибо рискуют сломать свои мечи» [6]. Но даже этот человек, постоянно называющий «лентяями» солдат-индейцев, в то время как испанцы у него «великие военачальники... и смелые воины», не может удержаться от критики действий испанцев в Новом Свете. Более того, он высказывает то же мнение, что и его враг Лас Касас, когда, оправдывая поведение одного касика (индейского вождя), пишет: «И вот я, хронист, говорю... что нельзя называть мятежником того, кто никогда не выказывал повиновения» [Там же].

Священник Хосе де Акоста, объясняя одну из целей создания своей книги, говорит: «Ведя речь о религии, которую исповедовали индейцы, я стремлюсь в этой книге написать об их обычаях, порядках и правлении, прежде всего, для того, чтобы рассеять представление, каковое обыкновенно имеют о них, как о существах жестоких и неразумных, либо со столь малым разумом, что он едва ли заслуживает подобного названия. Из этого заблуждения проистекает множество весьма значительных обид, которые наносят им, обращаясь едва ли не как со скотиной и лишая всяческого уважения... Не вижу лучшего средства развеять это столь вредное мнение, чем разъяснить, каким порядкам и обычаям следовали эти люди, когда жили по своим законам... Но поскольку мы ничего не знаем об этом и приходим с мечом, не слушая и не разумея их, нам кажется, что дела индейские не заслуживают внимания, и мы вылавливаем этих людей в горах и лесах и заставляем их служить нам и подчиняться нашим желаниям» [7].

Чтобы заставить конкистадоров признать индейцев «свободными», испанская корона добилась от папы римского подтверждения соответствующего королевского указа, провозглашавшего индейцев «людьми» и запрещавшего их обращать в рабство. В булле <^иЬИтш deus», изданной папой Павлом II в 1537 г., объявлялось, что «индейцы и все другие народы в случае, если они будут открыты в будущем христианами, не могут быть лишены своей свободы и собственности, несмотря на утверждение в противном, даже если они не являются христианами, более того, им следует разрешить пользоваться своей свободой и собственностью» [10].

Однако как в самой Испании, так и в колониях влиятельные круги, в т.ч. клирики, и после этой буллы продолжали использовать свое «право» завоевателей на порабощение индейцев.

Отческое же отношение римских пап к рабам сводилось лишь к пожеланию, чтобы рабы подвергались крещению, но даже на этом папы никогда особенно не настаивали.

Итак, с открытием Нового Света перед испанской короной встал ряд моральных, религиозных и политических вопросов. Прежде всего, кто

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

такие туземцы и как к ним относиться? Они потомки одного из колен израилевых или полулюди-полузвери? Надо ли их причащать и обращать в христианство? Можно ли их учить? Следует ли королю признать их своими подданными? Дозволено ли продавать их в рабство? Имеют ли испанцы право брать туземные территории в свое владение и лишать власти правителей, или речь может идти только о христианизации?

Еще в начале мая 1493 г. (первая экспедиция Колумба) римский папа Александр VI издал буллу, объявлявшую «права» королей Испании и Португалии на весь «языческий» мир, включая неоткрытые земли. Последующие экспедиции должны были действовать в рамках этой «правовой» основы. В первых же строках ясно указана главная цель свершенных или грядущих открытий - христианизация. «Среди прочего больше всего наше сердце печется о том, чтобы варварские народы были сломлены и обращены в нашу веру» [6]. Далее, говоря об открытиях Колумба, папа дает столь же ясный ответ в отношении индейцев: «Как сообщили ваши посланники, обитатели вышеупомянутых островов и материковых земель, похоже, достаточно разумны, чтобы принять католическую веру и добрые обычаи, и есть надежды, что при их наставлениях на указанных землях и островах утвердится имя Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» [9]. Итак, де-факто индейцы были признаны людьми со всеми вытекающими отсюда правами, в т.ч. правом спасти свои души в лоне христианства, что налагало на испанскую корону обязанность вести их к этому. Действительно, папа приказал испанским монархам послать на новооткрытые земли «добродетельных, богобоязненных, ученых, мудрых и многоопытных священнослужителей, дабы они наставляли жителей вышеупомянутых островов и земель в католической вере и прививали им добрые нравы...» [Там же].

Булла во многом предопределила политику Испании в Америке. Объявив туземцев людьми, способными воспринять слово Божие, а еванге-лизацию - главной целью и оправданием новой власти, папа настроил испанских монархов на всесторонний контакт с индейцами, достойными войти в лоно европейской цивилизации. Это дало начало выстраиванию политической линии в колониях.

Стоит упомянуть и завещание королевы Изабеллы, умершей в 1504 г. Его заключительная часть была посвящена «индейскому вопросу». Сославшись на папский двор, королева утверждает, что действия короны направлены единственно на христианизацию индейцев, и далее обращаться к наследникам с такими словами: «Слезно умоляю короля, господина моего, и обязываю принцессу, мою дочь, и принца, ее сына, поступать, как им велено, руководствоваться этой главной целью и при-

ложить всевозможное старание для ее достижения; и наказываю им не ^ „

допускать, чтобы туземцы, обитатели вышеупомянутых Индий, уже х §

покоренные и те, что будут покорены, ни в чем не терпели притеснения, щ |

ни в личной свободе, ни в имуществе своем; напротив, приказываю обра- 3

щаться с ними хорошо и по справедливости, а ежели они в чем понесут *

убыток, то пусть он будет им возмещен, дабы ничто не противоречило 2

словам апостольского дара, ниспосланного нам» [16].

Между намерениями и их воплощением все же существует разница.

Так, «хорошие» законы часто оставались на бумаге, что и вынуждало испанских монархов по несколько раз повторять уже утвержденные и принимать новые. По этому поводу высказался завоеватель Кито Себастьян де Белалькасар: «Закон требует подчинения, но не исполнения». Ему же принадлежит еще одна знаменитая сентенция: «Бог на небе, король далеко, а здесь я хозяин» [8]. Конкистадоры оставались царьками своих земель, особенно первые 30 лет после открытия.

Испанские монархи отдавали себе отчет в реальном положении дел в колониях и в 1502 г. попытались запретить энкомьенду. Эта попытка не имела успеха и уже в декабре 1503 г. указ был отменен. В 1509 г. корона предприняла очередную попытку, выпустив указ о сокращении срока службы индейцев с пожизненного до пары лет, но и эта инициатива с треском провалилась.

Активная борьба с несправедливостью на территории Нового Света началась с проповеди на богослужении в 1511 г. в кафедральном соборе Санто-Доминго, эхо которого дошло до Испании. В результате появился первый свод законов, когда доминиканец Антонио де Монтесинос произнес: «Аз есмь глас Христа, вопиющий в пустыне сего острова, и глас сей вещает вам, что живете вы в смертном грехе и умрете в оном, доколе не перестанете жестоко тиранить сих невинных туземцев... Или они не люди? Или не имеют разумения?» [17]. Он гневно клеймил энкомендеро, бессовестно пользующихся плодами чужого труда, жестокое обращение с туземцами, работорговлю и охотничьи рейды за рабами, захватнические войны, неприкрытый грабеж.

Одним из его слушателей был Бартоломе де Лас Касас, в то время обычный энкомендеро. Вскоре он откажется от энкомьенды и отдаст все силы защите индейцев. Зато другие колонисты, в т.ч. и тогдашний вицекороль Диего Колумб, впали в ярость и хотели немедленно выслать доминиканцев с острова, но ограничились тем, что подали жалобу королю.

Тот переправил ее магистру ордена доминиканцев, и вскоре на Эспаньолу пришло письмо с суровыми упреками в адрес Монтесиноса. Однако братья-доминиканцы, находившиеся в колониях, выступили в поддержку

Зарубежная история

проповедника. Разгорелся скандал. Доминиканцы отправили Монтесино-са в Испанию, чтобы он лично доказал правоту своих обвинений. Колонисты же нашли себе защитника - монаха-францисканца, и послали его ко двору. Король Фердинанд, человек осмотрительный в вопросах веры, созвал в Бургосе хунту, ученые мужи выслушали представителей враждующих сторон. Итогом стали т.н. «Законы Бургоса», принятые в декабре 1512 г. Они составили основу колониального законодательства, разраставшегося в новые своды законов, и все они, с одной стороны, облегчали положение индейцев, с другой - ограничивали власть конкистадоров. Облегчали положение индейцев скорее на бумаге, а вот власть урезали вполне ощутимо.

Доминиканцы требовали отменить репартименто (одна из форм зависимости индейского населения в испанских колониях в Америке, заключавшаяся в распределении между колонистами земель вместе с проживавшим на них коренным населением), но в «Законах Бургоса» было сказано, что индейцы - это свободные люди, их нельзя обращать в рабство (исключения были прописаны отдельно) и над ними нельзя издеваться. Свободных индейцев нельзя обменивать и продавать и обращаться с ними положено «с наименьшей суровостью и наивозможной бережностью и с соблюдением законов».

Воспрещено не только бить индейцев палками или плетьми, но даже словесно оскорблять. Энкомендеро запрещалось иметь меньше 40 и больше 150 индейцев. Жить они должны были рядом с патроном, который обязан выстроить на 50 индейцев четыре бохио (аналог длинного дома у североамериканских индейцев, казарма), каждый в 30 шагов в длину и 15 в ширину, и спать они должны в гамаках, а не на земле, как было до сих пор. Кормить их следует овощами и плодами, а по воскресеньям и в праздничные дни мясом; тем же, кто работает на рудниках, мясо давать ежедневно, а за неимением мяса - рыбу.

Индейцы имеют право на свои земельные наделы и возможность обрабатывать их. Запрещается поднимать индейцев до восхода солнца и заставлять работать в темноте. По воскресеньям и праздникам - выходные, после пяти месяцев работы - 40-дневный «отпуск». На рудниках индейцев нельзя держать больше трех месяцев, после чего им был положен двухнедельный отдых.

Нельзя запрещать индейцам развлекаться по-своему, т.е. петь песни, плясать, устраивать игрища и соревнования, но всем запрещено раскрашивать тела, приносить жертвы и пьянствовать.

И, конечно, огромное внимание в законах уделялось религиозному воспитанию. Энкомендеро должен выстроить часовню и ежедневно утром

и вечером посещать ее вместе с индейцами, обучая их молитвам и обрядам, а по воскресеньям водить их в ближайшую церковь. Священники же были обязаны бесплатно крестить, венчать и раз в год исповедовать индейцев. Если индеец умрет там, где есть церковь, то хоронить его следует на церковном погосте, как и любого христианина [2].

Эти законы носили временный характер и были предназначены для того, чтобы ввести индейцев в лоно европейской цивилизации и сделать свободными подданными испанской короны, о чем свидетельствовали дополнительные распоряжения, принятые в 1513 г. Королевский указ гласил: «приказываем и повелеваем и заявляем, ибо такова воля наша, чтобы тем индейцам, кто ныне проживает и будет проживать на означенном острове и кто научится жить по собственному разумению, что будет освидетельствовано нашими судьями, дали возможность жить самостоятельно, дабы они обслуживали себя, как все прочие, и во всем уравнялись с нашими подданными, и платили те же подати, что платят остальные подданные своему повелителю» [14].

Император Карл V уже 2 августа 1530 г. издал указ о запрете рабства, не оставив в нем ни малейших лазеек для рабовладельцев: «отныне и впредь, доколе наша милость по своей воле не решит пересмотреть и отменить сказанное, никому во время войны, даже если она справедлива и ведется по нашему повелению или приказанию правительства нашей власти, не разрешается обращать индейцев в рабство» [12]. Решение поддержал папа Павел III.

Однако под давлением конкистадоров император был вынужден отменить этот закон уже в 1534 г. В феврале он подписал новый указ, в котором говорилось: «От многих ревностных служителей наших из различных, в том числе главнейших, частей Индий получили мы немало писем и реляций, в коих сообщалось, что исполнение послания нашего, запрещающего обращать в рабство пленных в справедливой войне, привело к большему числу жертв среди туземцев означенных Индий, ибо, видя, что не берут их в плен и не обращают в рабство как было принято раньше, стали они с большей дерзостию сопротивляться христианам и воевать противу них, в то время как наши подданные христиане видят, что терпят убытки, ранения и убийства и сами убивают всех подряд, никакого прока для себя от того не имея, и что не могут даже завести асьенды (крупные земельные поместья. - Е.В.) для возмещения своих трат и убытков, и посему они стали бояться сей войны и прекратили вести ее по причине вышеуказанного запрета...» [13]. Здесь ясно прослеживается экономическая подоплека конкисты, что было сильнее добрых намерений. Поэтому император восстановил право обращать в рабов пленников, взятых в

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

«справедливой войне», хотя и запретил брать в рабство подростков моложе четырнадцати лет и женщин, а также продавать пленников на сторону.

На сей раз лопнуло терпение у папы, и в 1537 г. Павел III издал знаменитую буллу об индейцах <^иЬИтш deus», в которой гневно осудил тех, кто «под предлогом неспособности индейцев к восприятию христианского вероучения держит их в рабстве и угнетает и тиранит их так, что со скотами и то обращаются лучше» [10] . Папа решительно заявил: «Индейцы, будучи полноценными людьми, не токмо способны воспринять христианскую веру, но и, как сообщили нам, приобщаются к оной с чрезвычайной охотой и быстротою» [Там же]. И потому, говорит папа, «данной нам апостолической властью мы приказываем и повелеваем, чтобы никого из индейцев, ныне известных, ни тех, кого еще обнаружат христиане, даже если они пребывают в язычестве, не лишали свободы, их личного имущества и не обращали в рабство.» [Там же].

Итак, роль церкви в конкисте неоднозначна и многогранна - миссионерство, арбитраж, предпринимательство (торговые и финансовые операции, включая ростовщичество). Некоторые индейцы были спасены лишь благодаря тому, что их общины входили в состав редукций различных духовных орденов. Но, с другой стороны, церковь, как и аделантадо (титул конкистадора, который направлялся королем на исследование и завоевание земель), эксплуатировала местное население.

Современный историк А.Ф. Кофман в серии статей в журнале «Латинская Америка» представляет точку зрения, что вся история Испании и особенно эпоха Реконкисты выработали у испанцев то национальное качество, которое, в сущности, определило судьбу Испанской Америки, -расовую терпимость, сочетавшуюся с культурной открытостью [3; 4]. Если внутри Испании с конца XV в. официальная политика отличалась крайней расовой и культурной нетерпимостью, то за пределами страны, в заокеанских колониях, по отношению к индейцам проводилась прямо противоположная линия.

Независимо от предписаний свыше, еще до принятия многочисленных законов Индий, испанские колониальные власти, конкистадоры и миссионеры начали активно контактировать с индейцами и включать их в орбиту своей цивилизации. Собственно, официально провозглашенная задача конкисты - христианизация язычников - и предполагала контакт, а не отторжение. В этом состоит принципиальное отличие испанской конкисты от колонизации Америки англичанами и французами, которые такую задачу не ставили, на глубокий контакт с аборигенами не шли, а просто вытесняли индейцев с принадлежавших им земель. Что касается испанских конкистадоров, то они могли быть сколь угодно жестоки по

отношению к индейцам, демонстрировать религиозный фанатизм, но в их произведениях нам не найти откровенно расистских пассажей. Именно их расовая терпимость, очень необычная для того времени, привела к созданию метисных латиноамериканских этносов. Немаловажным обстоятельством для этого процесса был указ короля Фердинанда от 1514 г. о полном одобрении короной смешанных браков между индейцами и испанцами [15].

Главной целью конкисты официально являлась христианизация. Более того, благодаря усилиям Бартоломе де Лас Касаса и других испанских гуманистов была провозглашена политика ненасильственной христианизации. Установка на контакт с аборигенами, ставшая важнейшей чертой испанской конкисты, с одной стороны, сдерживала религиозный фанатизм, а с другой - питала и развивала генетически свойственную испанцам расовую терпимость и открытость для взаимодействия с другими культурами.

Можно сказать, что в целом дискриминация индейцев Южной Америки в колониальный период основывалась на экономических факторах. При этом католическое духовенство и испанские короли всячески пытались предотвратить злоупотребления конкистадоров, хотя зачастую их политика носила противоречивый характер.

Библиографический список

1. Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 1. М., 1975.

2. Законы Бургоса // Библиотека документов средневековья и древних веков. URL: http://www.drevlit.ru/texts/b/b-burh-pred.php (дата обращения: 20.12.2012).

3. Кофман А.Ф. Духовный облик конкистадора: испанское измерение // Латинская Америка. 2004. № 4. № 48-61.

4. Кофман А.Ф. Конкиста и метисация // Латинская Америка. 2004. № 12. С. 54-71.

5. Лас Касас Б., де. Кратчайшее сообщение о разрушении Индий. История Индий // Восточная литература - библиотека текстов. URL: http://www. vostlit.info/ Texts/rus13/Las_Kasas/text11.phtml?id=797 (дата обращения: 20.12.2012).

6. Овьедо Ф., де. Всеобщая и естественная история Индий // Восточная литература - библиотека текстов. URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/ spain.htm (дата обращения: 20.12.2012).

7. Acosta J. de. Historia natural y moral de las Indias // Biblioteca Nacional de Chile. URL: http://www.memoriachilena.cl/temas/documento_detalle.asp.shtml (дата обращения: 20.12.2012) .

8. Belalcazar Quito S. de. Papeles // Coleccion de documentos literarios del Peru. http//www.archive.org/details/universallibrary/Belalcazar/htm (дата обращения: 20.12.2012).

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

9. Bulla del Papa AlejandroVI desde 1493 // Biblioteca Apostolica Vaticana -Archivio. URL: http://www.mss.vatlib.it/arch_guii/treeview/treeview/jsp

10. Bulla «Sublimus deus» de Pablo III desde 1537 // Biblioteca Apostolica Vaticana - Archivio. URL: http://www.popes.by.ru/text/compositions.htm (дата обращения: 20.12.2012).

11. Diferencias Juan Gines de Sepulveda y Bartolome de Las Casas en Valladolid en 1550-1551 anos // Sepulveda J.G. de. Obras Completas. 4 vols. Pozoblanco, 1995-2000.

12. El decreto del rey Carlos V de 1530 // Archivo General de Indias. Sevilla, Espana. URL: http://www.mcu.es/archivos/MC/AGI/index.htm (дата обращения: 20.12.2012).

13. El decreto del rey Carlos V de 1534 // Archivo General de Indias. Sevilla, Espana. URL: http://www.mcu.es/archivos/MC/AGI/index.htm (дата обращения: 20.12.2012).

14. El decreto del rey Fernando de 1513 // Archivo General de Indias. Sevilla, Espana. URL: http://www.mcu.es/archivos/MC/AGI/index.htm (дата обращения: 20.12.2012).

15. El decreto del rey Fernando de 1514 // Archivo General de Indias. Sevilla, Espana. URL: http://www.mcu.es/archivos/MC/AGI/index.htm (дата обращения: 20.12.2012).

16. El testament de la reina Isabel // Archivo General de Indias. Sevilla, Espana. URL: http://www.mcu.es/archivos/MC/AGI/index.htm (дата обращения: 20.12.2012).

17. Montesinos F. de. Homila en la Catedral de Santo Domingo. 1511 // Coleccion de documentos literarios del Peru. URL: http://www.archive.org/details/ segundaparte00ciezrich (дата обращения: 20.12.2012).

18. Ortiz T.F. El informe.de 1534 // Biblioteca Apostolica Vaticana - Archivio. URL: http://www.mss.vatlib.it/arch_guii/treeview/treeview/jsp. (дата обращения: 20.12.2012).

19. Sepulveda J.G. de. Obras Completas. 4 vols. Pozoblanco, 1995-2000.