Обратный ток

Так и не доведенная до конца чубайсовская реформа электроэнергетики в этом году окончательно развернулась вспять. Речи о восстановлении РАО "ЕЭС России", расформированного в 2008 году, пока не идет, но консолидация энергоактивов на базе госкомпаний уверенно набирает обороты. Возможно, директивное развитие сектора и позволит какое-то время сдерживать тарифы — прежде всего для населения, но остановка процесса внедрения новых эффективных технологий и обновления мощностей чревата в будущем новой волной сбоев и аварий в энергосистеме, особенно в тепловом хозяйстве.

Российская энергетика, похоже, возвращается к тому, от чего ее пытался увести Анатолий Чубайс. Напомним, что в начале 1990-х годов в РАО "ЕЭС России" была сконцентрирована львиная доля всех генерирующих мощностей страны, более 72%, и 96% сетей. Самостоятельность собственных энергосистем удалось отстоять лишь очень немногим традиционно независимым от Москвы и экономически сильным регионам ("Иркутскэнерго", "Татэнерго", "Башкирэнерго"). Реформирование сектора "по Чубайсу" предполагало разделение функций по генерации, передаче и продаже электроэнергии, что должно было создать конкурентные условия для игроков рынка и воспрепятствовать его монополизации.

В итоге к моменту ликвидации РАО ЕЭС генерирующие мощности страны были разделены на 6 ОГК (оптовые генерирующие компании, специализирующиеся на выработке электроэнергии) и 14 ТГК (территориальные генерирующие компании, занимающиеся комбинированной выработкой тепла и электроэнергии). Стратегически важные ГЭС были в основной массе объединены в отдельную компанию "РусГидро", атомные станции — в "Росатом", а обособленная энергосистема Дальнего Востока — в РАО "ЭС Востока". Предполагалось, что первыми для покупки инвесторам будут предложены ОГК и ТГК.

Но государству удалось продать далеко не все: контрольные доли в ОГК-2, ОГК-6, ТГК-1 и "Мосэнерго" (ТГК-3) выкупил "Газпром", ОГК-3 приобрел "Норникель", еще две ОГК (4 и 5) купили иностранцы — немецкая E.ON и итальянская Enel. ТГК-2 досталась группе "Синтез", ТГК-4 — ОНЭКСИМу Михаила Прохорова, крупные пакеты в ТГК-5, ТГК-6, ТГК-7 и ТГК-9 выкупил "КЭС-Холдинг" Виктора Вексельберга, ТГК-10 приглянулась финскому концерну Fortum, ТГК-12 и ТГК-13 выкупила СУЭК, а ТГК-14 — РЖД в партнерстве с близким к госмонополии предпринимателем Григорием Березкиным.

Вернуть генерацию

Тренд на обратное слияние генерации стал очевиден в прошлом году. И основной госплощадкой генерации оказалась "Интер РАО" — первоначально лишь оператор экспорта/импорта электроэнергии, выделенная из РАО ЕЭС и оставшаяся под контролем государства. В 2009 году по инициативе Игоря Сечина в компанию было решено передать все не распроданные ранее госпакеты энергокомпаний. Однако на этом приобретения "Интер РАО" не закончились. Первым от непрофильного и, по сути, убыточного бизнеса решил избавиться "Норникель". Продаже ОГК-3 во многом способствовал конфликт между основными акционерами металлургического гиганта — Владимиром Потаниным и Олегом Дерипаской. "Интер РАО" предложила обменять 83% акций генератора на собственные бумаги, второй претендент на ОГК-3 — "ЕвроСибЭнерго" все того же Олега Дерипаски — готов был заплатить живыми деньгами (на 10% больше тогдашних котировок — $2,1 млрд). Но команде Потанина все же удалось склонить "Норникель" в пользу "Интер РАО". По неофициальной версии, "безденежный" вариант был выбран в надежде заручиться поддержкой Сечина, который являлся председателем совета директоров "Интер РАО", во внутрикорпоративном конфликте с Олегом Дерипаской. Таким образом, не заплатив ни копейки, в обмен на выпущенную допэмиссию "Интер РАО" приобрела контроль над ОГК-3 в дополнение к ОГК-1, полученную как непроданный госактив.

Таким образом, две трети ОГК уже находятся в руках государственной "Интер РАО" и формально независимого "Газпром энергохолдинга" (ГЭХ), но последним владеет газовый гигант, а говорить о его независимости не приходится. E.ON и Enel пока исключают вероятность продажи своих генерирующих активов в России. Справедливости ради надо отметить, что иностранцам при продаже предлагались наиболее современные активы, которыми им вполне успешно удается управлять. ОГК-4 и ОГК-5 остаются самыми эффективными компаниями сектора.

Но "Интер РАО" успешно расширяется и за счет других частных компаний. Сейчас госхолдинг завершает процесс получения 75% в башкирской генерации — расстаться с электростанциями решил их нынешний частный собственник АФК "Система". Правда, в этом случае госкомпании все же придется заплатить до 14 млрд руб. Впрочем, крупный миноритарий "Башкирэнерго" — фонд Prosperity Capital (14% бумаг) — считает, что "Интер РАО" в ходе сделки недоплачивает мелким акционерам, и пытается оспорить предложенные условия. После продажи генерации в руках "Системы" останутся электрические сети Башкирии, но многие наблюдатели полагают, что впоследствии и они могут быть проданы. Основным претендентом на этот актив аналитики считают опять же государственную ФСК.

Хуже обстоят дела с тепловой генерацией: расстаться с ТГК не прочь больше половины нынешних частных собственников. "Синтез" уже давно не скрывает своей готовности избавиться от основного пакета ТГК-2. В 2008 году группа выкупала его из госсобственности в расчете на партнерство с немецким концерном RWE, однако как раз в момент покупки началась первая волна мирового финансового кризиса, и иностранцы отказались от сделки. "Синтез" "соскочить" не успел и получил почти половину в одной из самых изношенных ТГК страны, покупателей на которую найти сейчас фактически невозможно. Пока ей не заинтересовалась даже "Интер РАО". В аналогичной ситуации оказалась и РЖД: объекты ТГК-14 расположены за Байкалом и находятся в удручающем состоянии. Генератор приобретался в расчете на поставки дешевой энергии для железной дороги, являющейся одним из основных потребителей региона. Но проект оказался убыточным — госмонополии приходится постоянно вкладываться в ремонт изношенного оборудования и теплосетей, кроме того, компания вынуждена была выкупить долю своего партнера Григория Березкина.

Пока не готовы продавать свои ТГК СУЭК (12 и 13) и Fortum (10). В тепловой генерации иностранцы опять оказались эффективнее многих российских игроков. СУЭК же, основной бизнес которой — добыча угля, обеспечивает себя стабильным сбытом твердого топлива и получает синергетический эффект. В прошлом году появлялись слухи и о готовности ОНЭКСИМа расстаться с ТГК-4, однако они не получили подтверждения.

Виктор Вексельберг же уже давно не отрицает своего желания фактически избавиться от четырех ТГК. В прошлом году КЭС начал переговоры о создании СП с ГЭХ, где основной структуре Вексельберга — "Ренове" — достался бы блокпакет, а основным собственником стала бы "дочка" госмонополии. Но стороны никак не могут договориться о цене: КЭС выкупал эти активы у государства на заемные средства, по сути стараясь скупить как можно больше. Сейчас, по неофициальной информации, долги КЭС приближаются к рыночной стоимости компании и оцениваются в $3-4 млрд. Впрочем, стороны продолжают переговоры и, как заявил в июне глава "Газпрома" Алексей Миллер, сделка может быть разбита на несколько этапов, первый из которых, возможно, завершится уже в этом году. Однако концентрация "окологосударственного" ГЭХ, который претендует на звание крупнейшего генератора страны (в случае сделки с КЭС он будет контролировать около четверти всей российской генерации), вызывает недовольство даже у антимонопольщиков. Представители ФАС неоднократно заявляли, что будут выступать против СП, но, каким будет их окончательное решение, неизвестно.

Таким образом, в настоящий момент на рынке все ощутимей становится доля двух игроков — "Интер РАО" и ГЭХ, и обе компании нельзя назвать структурами, далекими от государства. Крупнейшим частным генератором остается "ЕвроСибЭнерго" Олега Дерипаски, но и она уже до конца года должна потерять полную самостоятельность. В настоящий момент "РусГидро", в которой более 60% принадлежит государству, получает от "Интер РАО" 40% акций "Иркутскэнерго". Контрольный пакет регионального генератора является основным активом "ЕвроСибЭнерго", которая уже договорилась с "РусГидро" о последующей консолидации двух пакетов. Госкомпания передаст 40% бумаг "Иркутскэнерго" в "ЕвроСибЭнерго" (доля приблизится к 100%), а в обмен получит порядка 30% акций компании Дерипаски. Таким образом, власти через "РусГидро" смогут влиять на решения прежде частной компании.

Государство запутывается в сетях

По схожему сценарию развивается ситуация в сетевом комплексе. При ликвидации РАО ЕЭС было принято решение разделить сети на магистральные (их передали ФСК) и региональные (МРСК). Предполагалось, что ФСК пока останется государственной, а более затратный участок в виде МРСК постепенно будет приватизироваться. Это позволило бы привлечь в сети низкого напряжения частный капитал и провести эффективную модернизацию. Но команда управляющей структуры — "Холдинга МРСК", который возглавил бывший военный Николай Швец, не спешила расставаться с региональными подразделениями. Насколько плохи дела с сетями (впрочем, и с генерацией тоже), можно судить по рейтингу Всемирного банка "Ведение бизнеса", где в номинации доступности подключения к системе электроснабжения Россия заняла последнее, 183-е место. При этом поддержание и обновление сетевого хозяйства требовали постоянных вливаний из бюджета. В прошлом году это начало вызывать возмущение даже у членов экономического блока правительства.

Власти после затянувшейся подготовки с 2011 года перевели большинство сетевых компаний на новый метод тарифообразования — по RAB. Он предполагает учет в тарифе сделанных владельцем сети инвестиций. RAB должен был повысить привлекательность компаний для инвесторов и открыть пути финансированию модернизации. Однако в целом идея провалилась. В предвыборный период правительство обеспокоилось ростом тарифов (доля передачи в конечной цене электричества для населения превышает 50%) и начало пересматривать параметры RAB-регулирования в "ручном режиме". Изменение правил по ходу игры еще больше насторожило рынок, акции энергетических компаний в прошлом году дешевели в два раза быстрее прочих, падение у сетевых компаний оказалось еще более значительным. При этом промышленники все активнее начали бороться за свои права, отказываясь доплачивать в своем тарифе за расходы, которые энергетики несли при обслуживании более дорогих сетей низкого напряжения (так называемая проблема последней мили). К распредсетям зачастую подключены лишь малый бизнес и население — крупные промпредприятия, прежде все металлурги, стали оспаривать навязываемую им доплату в судах. И нередко выигрывали. В итоге некоторые МРСК заявили о выпадающих доходах и пригрозили повысить тариф на передачу для населения в несколько раз.

Развязка сетевой проблемы наступила совершенно неожиданно — решение, очевидно, было принято в последние дни существования кабинета министров Владимира Путина. 6 и 8 мая правительство выпустило директивы, предписывающие передать "Холдинг МРСК" в управление ФСК, по сути ликвидируя тем самым МРСК. Решение настолько озадачило рынок, что бумаги распредсетевых компаний на фоне слухов о сворачивании реформы потеряли в течение нескольких дней до 50% своей стоимости. Впрочем, ликвидация "Холдинга МРСК" не решает фундаментальных проблем сектора, таких как перекрестное субсидирование между промышленностью и населением. Вопрос "последней мили" в узком понимании проблемы будет снят: сети будут финансироваться через единый источник — ФСК, добиваться права подключения напрямую к ЛЭП высокого напряжения промышленникам больше не придется. Но тариф на передачу энергии в России останется в разы выше, чем в европейских странах, ликвидация управляющей компании не решает этой проблемы.

Рулить будет Сечин

Фактически власти так и не решились отпустить одну из основных инфраструктурных отраслей в свободное плавание, как предлагал Анатолий Чубайс. Жесткие тарифы сейчас устанавливаются лишь на энергию, поставляемую населению. Промышленность покупает ее по "свободным рыночным" ценам — рынок формально либерализован на 100%. Однако на практике доля либерализации оказывается как минимум в два раза меньше, говорят сами энергетики. В подавляющем большинстве зон свободного перетока, на которые поделена Россия, установлен потолок цен на мощность. Введенный механизм договоров предоставления мощности (ДПМ) позволяет генераторам строить новые энергоблоки, гарантируя себе возврат инвестиций с рынка. Но львиная доля мощностей в рамках ДПМ будет построена до конца 2015 года, и будет ли договоры продлены — неизвестно. Строить новую генерацию вне ДПМ ни одна из энергокомпаний желания не высказывала, как будут обновляться постоянно устаревающие мощности — непонятно. В этом свете ситуация выглядит вполне логичной: когда частный инвестор работает на грани рентабельности и экономически не заинтересован модернизировать энергосистему, приход государства является обоснованным. Власти смогут директивно указывать госкомпаниям, что и где строить. Но в таком случае государству, вероятно, придется выделять на эти цели средства из бюджета, а эффективность управления и расходования денег в государственных компаниях зачастую объективно ниже, чем в частных.

Кроме того, доверие сектора серьезно подорвано действиями властей на протяжении последних двух лет, когда правила игры все время менялись по ходу, а власти не стеснялись постоянно переходить в режим "ручного управления". Это касается как генерации, так и сетевого комплекса, говорят аналитики. Не добавляют уверенности и последние "околополитические" кадровые решения. Новый куратор сектора, вице-премьер Аркадий Дворкович, считается "либеральным рыночником" в отличие от своего предшественника Игоря Сечина, прослывшего проводником идей госэкономики. Но на прошлой неделе Владимир Путин подписал указ о создании президентской комиссии по развитию ТЭК и экологической безопасности, которую возглавил лично. Ответственным секретарем этого органа с самым широким кругом полномочий стал Игорь Сечин, который вновь сможет влиять не только на нефтянку, к которой он формально близок, но и на энергетику. Аркадий Дворкович стал одним из более чем 40 рядовых членов комиссии. Фактически президентская структура подменяет собой аналогичный орган при правительстве, все ключевые решения будут приниматься теми же фигурами, что и раньше, а значит, ветер вряд ли переменится.

Еще одним симптомом стало неожиданное включение госпакетов "РусГидро" (60,38%), ФСК (79,55%) и "Холдинга МРСК" (53,69%) в список стратегических предприятий. Характерно, что Владимир Путин подписал указ об этом 21 мая, в день, когда был утвержден новый состав правительства. Эксперты увидели в таком совпадении руку Сечина — бывший вице-премьер выступал против "поспешной" приватизации пакетов, оппонируя с блоком Игоря Шувалова. Переведя госдоли в разряд стратегических, Владимир Путин фактически вывел их из компетенции кабинета Дмитрия Медведева. Без нового президентского указа эти бумаги не могут быть приватизированы. Хотя в начале июня Дмитрий Медведев на заседании правительства подтвердил планы сокращения госдоли в ФСК до 75% + 1 акции и полной продажи долей в "РусГидро" и "Интер РАО" к 2016 году. По последней информации, "Роснефтегаз" уже в недалеком будущем может получить блокпакет "РусГидро" в обмен на 40% акций "Иркутскэнерго" и 85 млрд руб. Еще одним событием, подрывающим авторитет правительства, стало поручение президента по докапитализации компаний ТЭК, в том числе электроэнергетики, через "Роснефтегаз" (100% акций у государства), совет директоров которого, очевидно, возглавит Игорь Сечин.