Опыт сравнения поэтических лексиконов А. С. Пушкина и П. А. Вяземского

УДК 81'373

ОПЫТ СРАВНЕНИЯ ПОЭТИЧЕСКИХ ЛЕКСИКОНОВ А.С. ПУШКИНА И П.А. ВЯЗЕМСКОГО

© 2016

Васильев Николай Леонидович, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва

Аннотация. В статье сравниваются поэтические словари (лексика) А.С. Пушкина и П.А. Вяземского. В поэзии Пушкина (лирика, поэмы, роман «Евгений Онегин», сказки, драматургия) встречается почти 13 тысяч лексем, в поэзии Вяземского - свыше 14,5 тысяч лексем; совокупный объем стихотворного наследия писателей приблизительно одинаков. В качестве выборок для статистического сравнительного анализа соотнесенности поэтических словарей писателей были взяты лексемы на буквы А, Я. При этом учитывались только словарные элементы, использованные Вяземским не позднее 1837 г. Доля общего в языке поэтов составляет 38,9 %, а их речевые индивидуальности на лексическом уровне выражаются 40,9 % у Пушкина и 20,2 % у Вяземского, т. е. стилистическая оригинальность произведений первого в два раза выше, чем у второго, что отчасти объясняется большим жанровым разнообразием пушкинского творчества, приводящим к расширению лексических горизонтов, в частности за счет «прозаизмов». Сопоставление полученных статистических данных с аналогичными парными сравнениями лексиконов других стихотворцев XIX в. (Д.В. Давыдов, А.А. Дельвиг, Е.А. Баратынский, Н.М. Языков, А.И. Полежаев, Ф.И. Тютчев, Д.В. Веневитинов, М.Ю. Лермонтов, Н.П. Огарев), показывает, что словарная и, по-видимому, эстетическая корреляция между произведениями Пушкина и Вяземского превышает в долевом отношении словарно-художественную соотнесенность творчества большинства других из названных выше поэтов. Полученные квантитативные параметры объективируют интуитивные исследовательские представления о мере сходства и различий лингвопоэтики тех или иных авторов.

Ключевые слова: «пушкинская плеяда» поэтов, словари языка писателей, словники, лексемы, имена собственные, онимы, поэтика, лингвопоэтика, статистика, А.С. Пушкин, П.А. Вяземский, Д.В. Давыдов, Д.В. Веневитинов, А.А. Дельвиг, Е.А. Баратынский, Н.М. Языков, А.И. Полежаев, Ф.И. Тютчев, М.Ю. Лермонтов, Н.П. Огарев.

COMPARISON EXPERIENCE OF POETIC LEXICAL SYSTEMS OF A.S.PUSHKIN AND P.A.VYAZEMSKIY

© 2016

Vasilyev Nikolay Leonidovich, doctor of philological sciences, professor, professor of the chair Russian language

Ogarev Mordovia State University

Abstract. The article deals with the poetic language dictionaries comparison analysis (lexemes) of A.S.Pushkin and P.A.Vyazemskiy. In the poetry of A.S.Pushkin (lyrics, poems, a novel «Yevgeney Onegin», fairy tales, drama) we meet about 13 thousand lexemes in Vyazemskiy poetry more than 14.5 thousand lexemes; the total amount of their literary inheritance is approximately equal. As the samples for statistics comparison analysis of these authors' lingo poetical systems we have taken the lexemes and homonyms from A to Y. We took into account only vocabulary elements, used by Vyazemskiy not later than in 1837 year. The ratio of common features among the poets is 38.9 per cent and their speech individual features on the lexemes level are 40.9 per cent in Pushkin poetry and 20.2 per cent in Vyazemskiy poetry. It means that stylistic originality of Pushkin poetry is twice higher than in Vyazemskiy poetry which can be explained by the gender variety of Pushkin compositions which helps to widen the lexemes horizons by means of prosaic forms. The comparison of the received statistics data with the analogical «pair» comparison of the lexical systems of the other poets of the XIX century (D.V.Davydov, A.A.Delvig, E.A.Baratynsky, N.M.Yazykov, A.I.Polezhaev, F.I.Tutchev, M.Yu.Lermontov, N.P.Ogarev, D.V.Venevitinov) showed that vocabulary and esthetic correlation between Pushkin and Vyazemskiy compositions is higher for example vocabulary artistic close similarity of the other poets, listed above. The investigated quantitative results make the picture of investigations about the degree of typological ratio of lingo poetry of famous poets from the past more objective.

Keywords: «Pushkin pleiad» Poets, Poet Language Dictionaries, Vocabulary, Lexems, Personal Names, Homonyms, Poetics, Lingvoapoetics, Statistics, A.S.Pushkin, P.A.Vyazemskiy, D.V.Davydov, D.V.Venevetinov, A.A.Delvig, E.A.Baratynsky, N.M.Yazykov, A.I.Polezhaev, F.I.Tutchev, M.Yu.Lermontov, N.P.Ogarev.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. «Пушкинская плеяда» поэтов (П.А. Вяземский, А.А. Дельвиг, Е.А. Баратынский, Н.М. Языков, Д.В. Веневитинов, Д.В. Давыдов и др.) складывалась из самобытных авторских индивидуальностей, с одной стороны, испытывавших сильное литературное влияние А.С. Пушкина, с другой - оказывавших эстетическое воздействие на последнего и друг на друга. Это порождало общие, синтетические черты в поэтике и лингвопоэтике данных авторов, как и других писателей пушкинской эпохи [см., напр.: 1, с. 89-90, 92, 95-96, 196, 211-217; 2, с. 16-18; 3, с. 14-21, 25-38; 4-7; 8, с. 297-299, 324-336,

347-354]. Уместно в связи с этим проследить не только собственно реминисцентные слои такого творческого взаимодействия [см., напр.: 9-13], но и конкретные языковые (речевые) его проявления, по возможности с привлечением статистического инструментария.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых основываются авторы; выделение не изученных ранее частей общей проблемы. В ряде недавних исследований нами были изложены результаты количественно-качественного изучения поэтических лексиконов А.С. Пушкина [8, с. 7-104; 14; 15, с. 121143], А.И. Полежаева [16], А.А. Дельвига [17-19],

Н.П. Огарева [20], Н.М. Языкова [21], П.А. Вяземского [22-26], Д.В. Давыдова [27-28], Е.А. Баратынского [29], Н.М. Карамзина [30], Д.В. Веневитинова [31]; проведены сравнительно-статистические экспресс-анализы словников Полежаева, Тютчева [см. также: 32], Огарева, Языкова, Лермонтова, Баратынского, Дельвига, Веневитинова, Давыдова [см.: 15, с. 253-266; 33-37]; намечены подходы к системно-сопоставительному квантитативному осмыслению лингвопоэтики стихотворцев «пушкинской плеяды» [38-41]. В связи с этим, после завершения работы по созданию словарей основных представителей «пушкинской плеяды», напрашивается не только «перекрестное» сравнение их поэтических лексиконов, но и сопоставление словников этих стихотворцев с поэтическим языком А.С. Пушкина.

Формирование целей статьи (постановка задач). В статье ставится цель сравнить поэтические лексиконы П.А. Вяземского (1792-1878) и А.С. Пушкина (17991837). Материалом для исследования послужили словари языка этих писателей [25; 42]. Намеченные задачи актуальны, поскольку их решение дает возможность статистически проверить интуитивные филологические представления о мере соотнесенности поэтического творчества обоих авторов, их близости и различиях в плоскости лингвопоэтики и отчасти поэтики в целом, а также сравнить полученные данные с наблюдениями подобного рода в отношении других поэтов первой половины XIX в.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. Пушкин и Вяземский не просто писатели-современники, но и близкие друзья, литературные единомышленники, творившие часто в унисон друг другу, выступавшие в печати творческим тандемом.

В поэзии Пушкина встречается почти 13 тысяч лексем [см. об этом: 16, с. 7], в поэзии Вяземского их более 14,5 тысяч, - что естественно, если принять во внимание разницу в продолжительности творческой жизни писателей и появление новых слов в русском языке в после-пушкинскую эпоху. При этом оба автора часто прибегали к окказионализмам [см.: 25, с. 366-367; 43; 44] и варваризмам, т. е. нетранслитерированным заимствованиям [45; 46]. Совокупный объем учтенных нами выборок из литературного наследия Пушкина и Вяземского приблизительно соотносителен.

В качестве материала для сравнительного анализа языка поэтов были взяты подвыборки лексем на буквы А, Я, количественно и качественно относительно репрезентативные (около 300 словарных единиц), чтобы судить о степени общего и различного в словарях авторов. В лексиконе Вяземского - в рамках статистического исследования - учитывались только те слова, которые он употреблял с 1800-х до 1837 г. включительно, т. е., условно говоря, при жизни Пушкина. Это позволило более объективно осмыслить словарные схождения и расхождения в лингвопоэтике писателей.

Общими для обоих поэтов являются слова а [союз], а [межд.], авось, автор, ага, ад, адский, азбука, азбучный, ай, академический, акафист, актер, актриса, алгебра, алеть, али, алкать, аллея, алой (алоэ - «тропическое растение, а также ароматическое вещество, извлекаемое из него»), алтарь, алчный, алый, альбом, альманах, американец, анакреонтический, анахорет, ангел, английский, англичанин, анненский (в словосочетаниях а. лента «знак воинской доблести» и др.), аноним, апрель, аптека, арак «крепкий алкогольный напиток», ареопаг, арест, ароматный, арфа, архив, аршин, ах [межд.]; я, яблоко, яблочко, явить, явиться, явление/ явленье, являть, являться, явно, явный, ягода, яд, ядовитый, язва, язвительный, язвить, язык (анатом. и лингв.), яйцо, яко «как», якорь, яма, ямщик, январь, янтарный, янтарь, ярем, яркий, ярко, ярмо, яростно, ярость, ярый, ясно, ясный, яство, ястреб, яхонт, ящик - всего 81 единица, что составляет 38,9 % от совокупного числа трех

сравниваемых языковых явлений (общее, свойственное Пушкину, присущее Вяземскому).

Только в поэзии Пушкина используются лексемы а [част.], агат, агнец, агу, адех «черкес», адъютант, адриатический, азийский, айдесский (от онима Аид), академик, акация, аккорд, аксельбант, аккуратный, алебарда, александрийский (от онима Александрия), алмаз, алмазный, алчно, амвон, амврозия «амброзия», аминь, амурный, амфора, ан, ананас, анафема, анбар «амбар», анекдот, антик, антихрист, анчар, аониды «музы», апельсин, апостол, аппетит, арабский, аравийский, арап, арапник, арапский, аренда, аристократ, ария, аркан, арлекин, армейский, армянин, аромат, арпачайский (от онима Арпача - река на Кавказе), архангел, архивный, архипастырь «почтительно-торжественное именование высших духовных лиц», асессор (в номинативном словосочетании коллежский а.), ассигнация, ассирийский, атаган «ятаган», атаман, аттестат, аул, афедрон «седалище, зад» (греч.), афинский, афеизм «атеизм», афей «атеист», ахать, ахнуть, ахти; ябеда, яблочный, явор «разновидность клена», ядро, яичко, яишница «яичница», якшаться, ямб, ямской, янычар, яриться, ярко-позлащенный, ярманка «ярмарка», ясень, ясмин «жасмин», яснеть, ясность, ясской (от онима Яссы) - всего 85 единиц (40,9 %).

Лишь в поэзии Вяземского встречаются слова абрис, авторский, авторство, адрес-календарь «ежегодно издаваемая книга с перечнем должностных лиц государственных учреждений» (ист.), аз «я», акростих, аксиома, акт, алтын, алчность, альбомный, альманашный, альпийский, аматер «любитель, дилетант», анахронизм, ангельский, антифеодальный, антракт, анютин (в составе наименования а. глаза, т. е. А. глазки «травянистое растение семейства фиалковых», в каламб. употребл.), аполог «краткое иносказательное поэтическое произведение», апрельский, аптекарь, араб, арбуз, аргумент, арендарж «откупщик» (от польск. arendarz), армия, артель, археолог, архонт «высшее должностное лицо в полисах Древней Греции», астроном, атлас, атмосфера, аудитор, аукаться, аукнуть, афишка; явь, ямайский, ярославский, ясновельможный «почтительное титулование польских панов и украинских гетманов», ять «буква старорусского алфавита» - всего 42 единицы (20,2 %).

Следовательно, в языке поэтов немало общих элементов, хотя при этом речевая (словарная) оригинальность Пушкина в два раза выше, чем у Вяземского в первый период его творчества, синхронизированный с жизнью Пушкина. Отчасти это может объясняться большим жанровым разнообразием пушкинского наследия (помимо лирики, это романная, драматургическая, сказочная формы, поэмы, позволяющие расширять спектр привычных поэтических ассоциаций, вводить в повествование, например, «прозаизмы» и т. п.), а также стилистическими экспериментами писателя по вовлечению в языковой синтез всех жизнеспособных ресурсов русского языка [47-48].

В какой мере эти поэты близки в лексическом отношении, можно судить с учетом сравнения подобных параметров в других поэтических «тандемах», просчитанных нами ранее по той же методике. Так, доля общего в лексиконах Полежаева и Тютчева, выпускников Московского университета, составляет 20,3 %, а их индивидуальности расходятся более заметно: 65,5 % и 14,2 %; общее в словарях Полежаева и Огарева, причастных к пензенскому «землячеству» и Московскому университету, - 23 %, свойственное только Полежаеву -41,8 %, присущее лишь Огареву - 35,2 %; общее в словарях Полежаева и Языкова, также формировавшегося в университетской среде, - 25,1 %, свойственное при этом Полежаеву - 46,4 %, присущее лишь Языкову -28,5 %; общее в словарях Давыдова и Веневитинова - 25,4 %, свойственное Давыдову - 49,2 %, присущее Веневитинову - 25,4 %; общее в словарях Баратынского и Веневитинова - 26,8 %, свойственное Баратынскому

- 63,4 %, присущее Веневитинову - 9,8 %; общее в словарях Полежаева и Баратынского - 28,4 %, свойственное Полежаеву - 53,7 %, присущее Баратынскому - 17,9 %; общее в словарях Дельвига и Баратынского - 30 %, свойственное Дельвигу - 26 %, присущее Баратынскому

- 44 %; общее в словарях Баратынского и Языкова -35,5 %, свойственное Баратынскому - 23,4 %, присущее Языкову - 41,1 %; общее в словарях Полежаева и Лермонтова, тесно связанных с Пензенской губернией и Московским университетом, - 36,1 %, свойственное Полежаеву - 39,2 %, присущее Лермонтову - 24,7 %.

Можно заметить, что словарная корреляция поэтических произведений Пушкина и Вяземского заметно выше, чем у большинства их современников в указанных парных оппозициях. Это свидетельство творческой «когерентности» друзей-писателей.

К сожалению, нет возможности сравнить ономасти-коны поэтов, поскольку «Словарь языка Пушкина» не отражает системно имена собственные. В той же мере затруднительно сопоставление рейтинга наиболее употребительных полнозначных лексем в поэзии Пушкина и Вяземского, вследствие иной составительской стратегии «Словаря языка Пушкина», принципиально отличающейся, например, от более позднего «Частотного словаря языка М.Ю. Лермонтова» [50], ярко продемонстрировавшего преимущества лексикографической статистики, хотя и заметно уступающего «предшественнику» в других отношениях. Наличие параллельных «Словарю языка Пушкина» статистических разработок [51; 52] лишь частично компенсирует эти информационные потери.

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий в русле данного направления. В поэтическом языке Пушкина и Вяземского наблюдается много пересечений на уровне лексики. Доля общего между их словарями составляет, по выборочным данным, 38,9 %, исходя из статистической методики, предложенной в статье. В сравнении с данными о мере корреляции словников других стихотворцев XIX в., это показывает значительную близость художественных систем указанных писателей - большую, чем у других поэтов, в частности Баратынского и Веневитинова, Полежаева и Баратынского, Дельвига и Баратынского, Баратынского и Языкова, Полежаева и Лермонтова. При этом стилистическая оригинальность Пушкина заметно выше, чем у Вяземского (в первый период его творчества), что объясняется жанровой и стилистической полифонией пушкинских произведений.

Перспективно дальнейшее сравнение, по такой же квантитативной модели, поэтических лексиконов Пушкина и его современников, что будет объективировать исследовательские «интуиции» относительно сходства и различий в словарях и лингвопоэтике тех или иных авторов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Васильев Н.Л. А.И. Полежаев: Проблемы мировоззрения, эстетики, стиля и языка. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1987. 232 с.

2. Васильев Н.Л. Поэзия А.И. Полежаева в контексте русской литературы: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1994. 33 с.

3. Васильев Н.Л. А.И. Полежаев в истории русского литературного языка: Программа, методические рекомендации и материалы к спецкурсу. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. 40 с.

4. Васильев Н.Л. А.С. Пушкин и А.И. Полежаев: диалог судеб и творчества // Пушкин и мировая культура: Мат-лы восьмой Межд. науч. конф. (Арзамас, Б. Болдино, 27 мая - 1 июня 2007 г.). СПб.; Арзамас; Б. Болдино: Изд-во АГПИ, 2008. С. 150-164.

5. Васильев Н.Л. Творческое содружество А.С. Пушкина и А.А. Дельвига сквозь призму писательских лексиконов // Пушкин и мировая культура: Мат-лы III Междунар. науч. конф. (г. Минск, 21-22 апреля

2009 г.): В 2 ч. Минск: РИФШ, 2009. Ч. 1. С. 126-130.

6. Васильев Н.Л. Творческое взаимодействие А.С. Пушкина и А.А. Дельвига сквозь призму писательских лексиконов // Болдинские чтения. Саранск: Респ. тип. «Красный Октябрь», 2010. С. 21-28.

7. Васильев Н.Л. Поэтические идиолекты А.С. Пушкина, А.И. Полежаева и М.Ю. Лермонтова: лексические стыковки и расхождения // Русский язык XIX века: роль личности в языковом процессе: Мат-лы Всерос. науч. конф. «Русский язык XIX века: роль личности в языковом процессе» (18-20 окт. 2011 г.). СПб.: Наука, 2012. С. 276-280.

8. Васильев Н.Л. О Пушкине: язык классика, поэтика романа «Евгений Онегин», писатель и его современники. Саранск: тип. «Красный Октябрь», 2013. 388 с.

9. Васильев Н.Л. «Так он писал темно и вяло...» (Пушкин и Языков) // Болдинские чтения 2015. Саранск: Респ. тип. «Кр. Октябрь», 2015. С. 218-230.

10. Васильев Н.Л. Князь Вяземский и «онегинский текст» Пушкина // Болдинские чтения 2016. Арзамас: Изд-во Арзамас. филиала ННГУ, 2016. С. 101-116.

11. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Е.А. Баратынский в творческом сознании А.С. Пушкина // Балтийский гуманитарный журнал. 2016. Т. 5. № 3. С. 43-47.

12. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. А.С. Пушкин в творческом сознании Е.А. Баратынского // Балтийский гуманитарный журнал. 2016. Т. 5. № 3. С. 20-23.

13. Васильев Н.Л. Евгений Баратынский и «Евгений Онегин» // Болдинские чтения 2017 (в печати).

14. Васильев Н.Л. Сколько слов в языке Пушкина? (К истории пушкинской лексикографии) // Болдинские чтения - 2014. Н. Новгород: РИ «Бегемот НН», 2014. С. 208-216.

15. Васильев Н.Л. Теория языка. Русистика. История советской лингвистики. М.: Ленанд, 2015. 368 с.

16. Васильев Н.Л. Словарь языка А.И. Полежаева. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2001. 88 с.

17. Жаткин Д.Н. Актуальные вопросы подготовки словарей языка писателей пушкинского времени (на материале языка А.А. Дельвига) // IV Житниковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирования науч. иссл.: Мат-лы межвуз. науч. конф. (20-21 апр. 2000 г.): В 2 ч. Челябинск: Изд-во Челябинского гос. ун-та, 2000. Ч. 1. С. 217-225.

18. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря языка А.А. Дельвига» // Проблемы авторской и общей лексикографии: Мат-лы Междунар. науч. конф. Брянск; М.: РИО БГУ, 2007. С. 106-109.

19. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь языка А.А. Дельвига. М.: Флинта; Наука, 2009. 148 с.

20. Васильев Н.Л. Словарь поэтического языка Н.П. Огарева. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. 124 с.

21. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь Н.М. Языкова. М.: Флинта; Наука, 2013. 120 с.

22. Жаткин Д.Н., Васильев Н.Л. Об источниках «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Поэтика художественного текста: Мат-лы Междунар. заочн. науч. конф.: В 2 т. Борисоглебск: БГПИ, 2008. Т. 2: Русская филология вчера и сегодня. С. 15-27.

23. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Проблемы истории, филологии, культуры. 2009. № 2. С. 841-845.

24. Жаткин Д.Н., Васильев Н.Л. К вопросу об источниках «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Изв. высших учебных заведений. Поволжский регион: Гуманитарные науки. 2009. № 3. С. 90-103.

25. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка П.А. Вяземского (с приложением малоизвестных и непубликовавшихся его стихотворений). М.: Флинта; Наука, 2015. 424 с.

26. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Поэтический язык П.А. Вяземского в словарной интерпретации // Russian Linguistic Bulletin. 2016. № 1. С. 22-24._

27. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря поэтического языка Д.В. Давыдова» // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2015. № 12. Ч. 5. С. 917-920.

28. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Д.В. Давыдова. М.: Флинта; Наука, 2016. 100 с.

29. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Е.А. Баратынского. М.: Флинта; Наука, 2016. 156 с.

30. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Н.М. Карамзина. М.: Флинта; Наука, 2016. 80 с.

31. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Д.В. Веневитинова. М.: Флинта; Наука, 2017 (в печати).

32. Голованевский А.Л. Поэтический словарь Ф.И. Тютчева. Брянск: РИО БГУ, 2009. 962 с.

33. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов Ф.И. Тютчева и А.И. Полежаева // Тютчев -русская поэтическая и политическая языковая личность: Междунар. науч. заочн. конф., посвященная 210-летию со дня рождения поэта, политика, дипломата. Брянск: Курсив, 2013. С. 193-196.

34. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.И. Полежаева и Н.П. Огарева // Актуальные проблемы стилистики, риторики и лингводидактики. Вып. II. М.: Изд-во МГОУ, 2014. С. 27-33.

35. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов Н.М. Языкова и А.И. Полежаева // Проблемы истории, филологии, культуры. 2014. № 3. С. 325-327.

36. Васильев Н.Л. Опыт сопоставления поэтических лексиконов А.И. Полежаева и М.Ю. Лермонтова // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2016. № 1. С. 140-146.

37. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов Е.А. Баратынского и А.И. Полежаева (в печати).

38. Васильев Н.Л. Словари языка поэтов пушкинского времени: проект будущего, проекция прошлого... // II Международная конференция «Русский язык и литература в международном образовательном пространстве: современное состояние и перспективы». Гранада, 8-10 сент. 2010 г.: В 2 т. Granada, 2010. Т. II. С. 20062010.

39. Васильев Н.Л. Новые горизонты в писательской лексикографии и в изучении исторической лингвопоэти-ки русской литературы // Международный журнал экспериментального образования. 2016. № 1. С. 150-153.

40. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Окказиональная лексика в произведениях поэтов «пушкинской плеяды» // Балтийский гуманитарный журнал. 2016. Т. 5. № 3. С. 24-27.

41. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Фразеология в произведениях поэтов «пушкинской плеяды» (сравнительно-статистические аспекты) // Балтийский гуманитарный журнал. 2016. Т. 5. № 3. С. 16-19.

42. Словарь языка Пушкина: В 4 т. / Отв. ред.

B.В. Виноградов. М., 1956-1961.

43. Васильев Н.Л. Языковое со-творчество Пушкина // Болдинские чтения. Н. Новгород, 2003. С. 200-211.

44. Васильев Н.Л. Индивидуально-авторские слова в языке А.С.Пушкина // Мир русского слова и русское слово в мире: Материалы XI Конгресса Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы. Варна, 17-23 сентября 2007 г. Sofia: Heron press, 2007. T. 3. С. 320-327.

45. Васильев Н.Л., Савина Е.В. Варваризмы в языке А.С. Пушкина // Филологические науки. 2000. № 2.

C. 99-105.

46. Васильев Н.Л. Иноязычные элементы в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» // Пушкин на пороге XXI века: Провинциальный контекст. Вып. 5. Арзамас: АГПИ, 2003. С. 107-120.

47. Виноградов В.В. Язык Пушкина. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1935. 455 с.

48. Васильев Н.Л. Научная лексика в литературном

творчестве А.С. Пушкина: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Горький, 1981. 27 с.

49. Васильев Н.Л. Научная лексика в языке А.С. Пушкина: Учебное пособие. Саранск: тип. Морд. ун-та, 1989. 92 с.

50. Частотный словарь языка М.Ю. Лермонтова / Под ред. В.В.Бородина, А.Я.Шайкевича // Лермонтовская энциклопедия. М.: Сов. энцикл., 1981. С. 717-774.

51. Фрумкина Р.М. Статистическая структура лексики Пушкина // Вопр. языкознания. 1960. № 3. С. 78 - 81.

52. Материалы к Частотному словарю языка Пушкина: (Проспект). М., 1963. 50 с.