Возвращение парюры

Сет Jaeger-LeCoultre называется Le Lierre, «Плющ».

Впрочем, это никакой и не сет, а парюра — используем и мы вслед за швейцарскими часовщиками это доброе старое французское слово, означающее ювелирный гарнитур из строго определенных украшений. Сет — это что-то безнадежно современное, а парюра — возвышенный анахронизм, возвращающий нас во времена расцвета savoir vivre, в эпоху, когда грешить было не грехом, а божественным удовольствием.

Итак, парюра «Плющ» состоит из браслетных часов, колье, кольца и серег. Ради исторической справедливости нужно отметить, что в состав французской парюры середины XIX века обязательно входило также украшение для волос — тиара, диадема, эгрет или пусть даже заколка. Но тут у Jaeger-LeCoultre есть объяснение: парюру изготовили не исконные ювелиры, а именно часовщики, пусть и самые аристократичные (напомним, что 175 лет эта мануфактура производила на свет только часы, как сложные, так и ювелирные, вроде легендарного 101-го калибра). Остается также добавить, что парюра «Плющ» является первым ювелирным опытом мануфактуры из буколической деревушки Валле-де-Жу. Официальная премьера «Плюща» состоялась в сентябре в рамках Венецианского кинофестиваля.

Автором этих украшений и ювелирных часов является Джамперо Бодино, чей пост велик и ответствен. Господин Бодино — художественный директор всей Richemont Group, в состав которой наряду с цветом французской ювелирной мысли домами Cartier и Van Cleef & Arpels, силой и славой швейцарской часовой промышленности марками Vacheron Constantin, IWC и Piaget входит и Jaeger-LeCoultre. Джамперо Бодино — автор прошлогодних восхитительных ювелирных часов Jaeger LeCoultre — моделей La Rose и La Tulipe, составивших коллекцию Les Montres Extraordinaires. Год назад «цветочные» часы Jaeger-LeCoultre, показанные также в рамках Венецианского кинофестиваля, открывали совершенно новую дорогу для старой часовой мануфактуры, а именно тернистый ювелирный путь. Успех «цветочных» часов был огромен, причем успех не только творческий, но и коммерческий: La Rose и La Tulipe были сразу же приобретены азиатскими коллекционерами. Закономерно, что на гребне этого успеха в Jaeger-LeCoultre решили вторгнуться в непривычную область — ювелирных украшений haute joaillerie.

Почему для парюры был выбран именно плющ? Плющ наряду с розой, лягушкой, саламандрой, собакой, якорем и змеей исторически является символической фигурой во французском ювелирном искусстве. Плющ отвечает за любовь, за страсть, за привязанность, цепкую и опутывающую словно побеги плюща. Изображение плюща французские ювелиры (Chaumet, Boucheron) используют и сегодня. Так, дом Boucheron обращался к плющу за последние пять лет дважды: в подвеске «Куртизанка» работы Соланж Азагури-Патридж и в очень красивой диадеме 2005 года, приобретенной королевой Иордании Ранией. Выбор Jaeger-LeCoultre именно «французского» плюща объясняется еще тем, что из всех швейцарских мастеров часовщики именно этой мануфактуры наиболее близки к французскому артистизму, к французскому пониманию красоты.

Всего в «Плюще» использовано 12 тыс. камней общим весом 160 карат; кроме изумрудов, желтых сапфиров, цаворитов, бриллиантов в «Плюще» есть и два уникальных солитера — это желтые бриллианты овальной формы, один из которых, в 5,19 карата, задействован в колье, а второй (2,32 карата) можно увидеть в центре кольца. И часы, и украшения выполнены из желтого и черненого золота, таким образом, палитра «Плюща» очень теплая — зеленая, желтая и золотая.

Самые важные свойства этих украшений — артистизм, экспрессия. Главным оказалось не столько наличие грандиозных камней (а уникальных всего два, что мало для украшений haute joaillerie), сколько ткань, ювелирное полотно. И часы, и колье можно даже назвать ювелирными скульптурами. Как известно, создание скульптур является для ювелиров труднейшим тестом на мастерство. Очень многие ювелирные марки так и не могут сдать экзамен, но у Jaeger-LeCoultre пройти испытание получилось — благодаря опытному Джамперо Бодино. Листья драгоценного плюща уверенно, но совершенно непринужденно обвивают руку, палец и шею. Показательно, что сотрудники Van Cleef & Arpels, видевшие «Плющ» в Венеции, долго не могли поверить, что это украшение вовсе не их знаменитого дома, признанного специалиста по ювелирной ботанике, а Jaeger-LeCoultre.

Главным украшением парюры является не колье, а драгоценные часы. Прием, использованный в прошлогодних La Rose и La Tulipe, сохранен и в новой модели. Корпус, сердцем которого является калибр 846, модифицированная версия калибра 101, закрывается крышкой в виде листка плюща. При нажатии на миниатюрный рычажок, надежно спрятанный в одном из листьев, лист открывается — и вот уже можно посмотреть время.

Екатерина Истомина