Инвестнетмест

       Российские власти вновь вступили в дискуссию о том, нужны ли иностранные инвестиции отечественной экономике. За этими внешне академическими спорами легко угадываются личные меркантильные интересы.

Ограничитель Виктора Христенко

     1 ноября правительство должно было внести в Госдуму проект закона об ограничении доступа иностранных инвесторов в стратегические отрасли. Именно такое поручение дал кабинету президент Владимир Путин еще в мае этого года. Однако текст законопроекта до сих пор не поступил в Белый дом. Разработчик закона — Министерство промышленности и энергетики — никак не может определиться даже с концепцией документа. И прежде всего с тем, какие активы государство собирается защищать от иностранного капитала.

     Главе Минпромэнерго Виктору Христенко приходится выбирать между двумя противоборствующими группировками. Одна группа высокопоставленных кремлевских и правительственных чиновников (прежде всего близких к "Газпрому" и "Роснефти") предлагает чуть ли не закрыть российскую экономику — свои капиталы девать некуда. Министр природных ресурсов Юрий Трутнев еще в феврале этого года предложил не допускать к стратегическим месторождениям компании, в которых контрольный пакет акций принадлежит иностранцам. 17 октября на заседании Консультативного совета по иностранным инвестициям (КСИИ) при премьере Трутнев уточнил, что такое стратегическое месторождение — 150 млн тонн нефти или 1 трлн кубов газа. Именно эти цифры Минприроды собирается записать в проект новой редакции закона "О недрах". Предложения Трутнева облегчают экспансию госкапиталов. После покупки "Газпромом" "Сибнефти", а до этого — приобретения "Юганскнефтегаза" "Роснефтью" почти половина нефтяной отрасли оказалась национализированной. Ходят слухи и о национализации "Сургутнефтегаза" и ТНК. При таком раскладе государство не заинтересовано в конкуренции с иностранным капиталом за право приобретения новых крупных месторождений.

     Другая группа — это либералы из окружения Германа Грефа и даже премьера Михаила Фрадкова (либерально настроенные аппаратчики есть и в Белом доме). Они предлагают, во-первых, если и ограничивать иностранные инвестиции, то главным образом только в оборонно-промышленный комплекс. Во-вторых, многие либерально настроенные чиновники не против того, чтобы частично приоткрыть для западных капиталов и ОПК. Тем более что граница, отделяющая военные технологии от технологий двойного назначения, а затем и чисто гражданских, условна. Пример "Связьинвеста", который наконец решили исключить из президентского списка стратегических предприятий (соответствующий проект указа президента должен быть готов через три месяца), а затем продать его контрольный пакет, в этом смысле показателен. "Связьинвест" обслуживает не только гражданских пользователей услуг связи, но и силовиков.

     Сторонников открытости перед зарубежными капиталами, естественно, поддерживают иностранные инвесторы. 9 сентября крупные западные компании, входящие в КСИИ, написали письмо Михаилу Фрадкову. Они попросили скорейшего решения проблемы допуска их капиталов на российский рынок, отметив, что всяческих запретов в России и так довольно много. Например, по закону "О государственном регулировании развития авиации" от 1998 года доля иностранного капитала в российских авиастроительных компаниях не должна превышать 25%. Кроме того, иностранцы, менеджеры российских или совместных добывающих предприятий, не имеют доступа к значительным объемам картографической и геологической информации. 17 октября на заседании КСИИ выступила старший вице-президент United Technologies Лиси Кауфман. Она отметила, что, во-первых, "Россия, подобно другим странам, имеет право ограничивать доступ иностранцев к своим оборонным предприятиям и технологиям". Во-вторых, "двойной характер многих технологий чрезвычайно затрудняет выработку четких и юридически конкретных ограничительных правил, позволяющих определить стратегические предприятия". В результате члены КСИИ предложили следующий выход из сложившейся ситуации — создать систему "специального пересмотра объектов, дающую правительству право рассматривать возможность потенциального иностранного инвестирования в стратегические секторы, и либо запрещать сделки, которые могут затронуть интересы национальной безопасности, либо вносить изменения в них". Иными словами, российское правительство должно, с одной стороны, определить круг предприятий, где хранится военная тайна и куда до поры до времени иностранцам вход заказан, а с другой — быть готовым при любой открывшейся возможности пустить иностранных инвесторов и в оборонку.

Интерес Олега Дерипаски

     Безусловно, неопределенность с доступом иностранных инвесторов в стратегические отрасли выгодна прежде всего тем чиновникам, которые смогут выторговать себе право работать на проходной к стратегическим месторождениям и предприятиям. Но не только им. Крупным российским предпринимателям зачастую также невыгодна открытая конкуренция с иностранным капиталом в ходе приватизации стратегических предприятий или приобретения лицензий на разработку крупных месторождений. У иностранных инвесторов и денег побольше, и технологии посовременнее, чем у отечественных бизнес-групп.

     Не случайно нынешний заключенный, а ранее владелец ЮКОСа Михаил Ходорковский при всем его экономическом либерализме в разное время по-разному трактовал условия доступа иностранцев к российским объектам. В середине 1990-х годов он выступал за принятие законодательства о соглашениях о разделе продукции (СРП), благодаря которому существенно упростился бы доступ иностранного капитала в ТЭК. Но в начале 2000-х годов он поменял курс и стал всячески противиться СРП. В Госдуме, где тогда у него было много сторонников, у законопроекта о СРП возникли непреодолимые трудности. И во многом благодаря именно Ходорковскому СРП в России так и не появились (если не считать Сахалинских проектов). Впрочем, Михаил Ходорковский себе никогда не изменял. Просто он считал, что государство должно поддерживать прежде всего отечественный капитал в тех отраслях, куда он сам стремится. Перепродать же активы иностранцам может уже новый, частный собственник.

     Идея последнего ограничительного законопроекта появилась во многом благодаря скандальной ситуации вокруг несостоявшейся продажи 71% акций АО "Силовые машины" немецкой компании Siemens. Год назад Владимир Путин обещал разрешить эту сделку тогда еще канцлеру Герхарду Шредеру. Герман Греф до сих пор утверждает, что лучшего выхода кроме продажи "Силовых машин" немцам просто нет — экспорт российского энергооборудования может значительно возрасти, так как повысится качество продукции и станет больше рынков сбыта. Что же касается военных тайн, то немцы были готовы дать любые гарантии невмешательства в оборонное производство на "Силовых машинах". К тому же у государства оставался бы блокирующий пакет. Но неожиданно Siemens отказали (см. справку). В российских и немецких СМИ утверждали, что отказ был во многом спровоцирован владельцем "Базэла" Олегом Дерипаской, который якобы выразил намерение купить "Силовые машины", но, видимо, необходимых для покупки средств так и не нашлось. В пользу этой версии говорят и неожиданно возникшие трудности у РАО "ЕЭС России", которое готово купить более 20% акций "Силовых машин". МЭРТ, а также ряд других ведомств одобрили эту сделку еще месяц назад. Но представители государства, владеющего 52% акций РАО, в совете директоров РАО "ЕЭС России" никак не могут проголосовать за эту сделку — проект соответствующего поручения премьера застрял в аппарате Белого дома. Утверждают, что без вмешательства чиновников, близких к Олегу Дерипаске, и здесь не обошлось.

     Так что двусмысленная ситуация, в которой иностранные инвесторы оказались в России, обусловлена не концептуальными противоречиями, а сиюминутными выгодами отечественных олигархов и чиновников.

Константин Смирнов

Договор дешевле денег

       За последние несколько лет государство неоднократно вносило жесткие коррективы в планы иностранных инвесторов
       24 декабря 1993 года американские компании Chevron Texaco, Exxon и Mobil Oil победили в конкурсе на разработку нефтегазовых месторождений проекта "Сахалин-3". Оформлению лицензии мешало то, что "Сахалин-3" еще не был включен в перечень месторождений, разрабатываемых на условиях СРП,— соответствующий закон существовал только в виде проекта. В ожидании разрешения на разработку компании не прекращали инвестиции: с 1993-го по 2004 год в Восточно-Одоптинский и Аяшский блоки "Сахалина-3" вложено $12 млн, а в Киринский блок — около $48 млн. 29 января 2004 года вице-премьер Виктор Христенко объявил, что комиссия правительства РФ по вопросам реализации СРП аннулировала итоги конкурса в связи с отсутствием необходимости в разработке месторождения.
       В декабре 2002 года китайская госкомпания CNPC подала заявку на участие в аукционе по приватизации 74,95% акций НК "Славнефть". Китайцы, по мнению экспертов, были готовы заплатить $3-4 млрд. 15 декабря 2002 года Госдума обратилась к правительству с предложением отказать CNPC, ссылавшись на закон о приватизации, который запрещает участие в приватизации компаниям с долей государства выше 25%. 17 декабря, после встречи с представителями РФФИ и закрытых переговоров с правительством России, CNPC отказалась от участия в торгах. 18 декабря акции "Славнефти" были куплены за $1,86 млрд "Сибнефтью" и ТНК.
       6 июля 2004 года немецкий концерн Siemens подал в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) заявку на приобретение 71% акций компании "Силовые машины". В декабре 2004 года ряд чиновников, в частности полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов, высказали мнение, что сделка подорвет безопасность страны и ухудшит положение самой компании на рынке. Их поддержало Минпромэнерго. 12 апреля 2005 года глава ФАС Игорь Артемьев официально объявил Siemens об отказе. В сентябре 2005 года о покупке 22,43% акций "Силовых машин" заявило РАО "ЕЭС России".
       11 апреля 2005 года Siemens заключила контракт с государственным ОАО "РЖД" о строительстве в России скоростных электропоездов. Контракт стоимостью €1,5 млрд был подписан в Ганновере в присутствии президента РФ Владимира Путина и канцлера ФРГ Герхарда Шредера. Однако 5 сентября 2005 года президент ОАО "РЖД" Владимир Якунин заявил, что контракт на строительство поездов приостановлен и будет откорректирован: планируемый объем закупок снизится с 60 до 6 поездов. Он сослался на отсутствие у РЖД необходимого количества денег для реализации проекта.
       22 ноября 2004 года CNPC объявила о намерении участвовать в аукционе 74% акций компании "Юганскнефтегаз", назначенном на 19 декабря. По оценкам, китайская компания была готова заплатить до $20 млрд. Однако 10 декабря 2004 года после консультаций с представителями правительства России и "Газпрома" CNPC заявила об отказе от покупки "Юганскнефтегаза". По данным СМИ, китайцы отказались от участия в аукционе в обмен на гарантии Кремля увеличить поставки энергоносителей. Аукцион по акциям "Юганскнефтегаза" выиграло ООО "Байкал Финанс Групп", заплатившее $9,35 млрд. 22 декабря эта компания была выкуплена "Роснефтью".