Изучение систематизации советского законодательства 1920-х гг. : историографический обзор и историко-правовой анализ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 2 (55). С. 13-21.

УДК 340

DOI 10.25513/1990-5173.2018.2.13-21

ИЗУЧЕНИЕ СИСТЕМАТИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА 1920-х гг.: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР И ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ*

THE STUDY OF THE SYSTEMATIZATION OF SOVIET LEGISLATION OF THE 1920s: HISTORIOGRAPHICAL REVIEW AND HISTORICAL AND LEGAL ANALYSIS

Т. Ф. ЯЩУК

Выделяются три основных этапа изучения систематизации советского законодательства 1920-х гг. Первый включает 1920-е - середину 1950-х гг., второй - вторую половину 1950-х - 1980-е гг., третий -1990-е гг. по настоящее время. На каждом этапе рассматривается изучение следующих проблем: общие вопросы систематизации законодательства; систематизация союзно-республиканской структуры законодательства; отраслевая кодификация. Большинство публикаций посвящено отраслевой кодификации.

Ключевые слова: история права; история законодательства; советское право; советское законодательство; систематизация законодательства; кодификация законодательства.

There are three stages of systematization of the 1920s. The first stage includes the period from the 1920s to the 1950s .The second stage includes the period from the 1950s to the 1980s. The third stage includes the period from the 1990s to present time. The study of problems is considered on every stage: issues of systematization of legislation; systematization of the Union-Republican structure of legislation; sectoral codification. Most publications are dedicated to sectoral codification

Key words: history of law; history of legislation; Soviet law; Soviet legislation; systematization of legislation; codification of legislation.

В истории советского права первый период систематизации законодательства совпадает с переходом к новой экономической политике. Очевидно, что данная связь совершенно не случайна. Относительная демократизация политического режима, отказ от прямого насилия, допущение рыночных отношений и сохранение традиций самоуправления требовали адекватного правового регулирования. Помимо общих социально-экономических и политических причин, необходимость скорейшего упорядочения законодательства обуславливалась состоянием самого нормативного правового материала. В революционный период, в годы Гражданской войны накопился массив разнообразных по происхождению актов, принятых

органами, обладающими согласно Конституции РСФСР 1918 г. законодательными полномочиями: Всероссийским съездом Советов, Всероссийским центральным исполнительным комитетов (ВЦИК), Советом народных комиссаров (СНК). Практиковались совместные постановления ВЦИК и СНК. Акты, обладающие юридической силой закона, издавали Совет труда и обороны, Малый Совнарком, Экономическое совещание при Совнаркоме (ЭКОСО). Проблема иерархичности, соподчинённости и сопоставимости законодательных установлений обострилась после образования СССР и принятия Конституции СССР 1924 г., где выделялись исключительные полномочия союзной власти, вопросы совместного ведения Союза

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-011-00467.

© Ящук Т. Ф., 2018

и республик, решаемые через объединённые наркоматы, и сфера собственной компетенция республик.

Исторический опыт (российский и зарубежный) предлагает несколько моделей систематизации законодательства. Однако для переходных периодов, когда нерациональна переработка уже накопленного материала, поскольку он является устаревшим или недостаточным, характерно использование наиболее новаторской формы - кодификации.

В советской России за короткий период были подготовлены и утверждены восемь кодексов: Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., Земельный кодекс РСФСР 1922 г., Кодекс законов о труде РСФСР 1922 г., Лесной кодекс РСФСР 1923 г., Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 г. Продолжали действовать первые советские кодексы, принятые ещё в 1918 г.: Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве и Кодекс законов о труде. В 1926 г. введён в действие Кодекс законов о браке, семье и опеке.

После образования СССР формулируется и начинает реализовываться идея о выстраивании вертикальной модели отраслевого законодательства, а именно для каждой отрасли планировалось разработать и утвердить основы союзного законодательства и скорректировать в соответствии с ними республиканские кодексы. Однако такая работа была проведена только в отношении некоторых отраслей права. Так, после издания в 1924 г. Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик, был серьёзно изменён Уголовный кодекс РСФСР. В итоге появился акт, который часто называют не просто Уголовным кодексом РСФСР 1922 г. в редакции 1926 г., а совершенно новым уголовным законом. Систематизацию по данной модели земельного законодательства можно считать неудавшейся, что автор частично затрагивал в своих публикациях, но в целом этот вопрос требует самостоятельного изучения [1].

Во второй половине 1920-х гг. развернулись мероприятия по подготовке систематизированных собраний законодательства.

В итоге к концу 1920-х гг. были подготовлены Систематическое собрание действующих законов СССР и Систематическое собрание действующих законов РСФСР, но они не были официально утверждены.

Таким образом, можно выделить три основных сюжетных блока, отражающих систематизацию законодательства 1920-х гг., которые нуждались и нуждаются в историко-правовом осмыслении.

В первый блок войдут общие вопросы систематизации. Во-первых, необходимо выявить её методологические основы: понятие, принципы, формы, методы, рецепцию или отрицание исторического опыта, отношение к зарубежным практикам и т. д. Во-вторых, требуется реконструировать и проанализировать правовое обеспечение работы: какие акты устанавливали сроки, объём, содержание, последовательность, режим, оценку результатов систематизации. В-третьих, следует рассмотреть организационное обеспечение проводившихся на протяжении длительного времени мероприятий: какие партийные и общественные структуры, государственные органы, научные и образовательные учреждения, специально созданные комиссии были вовлечены в данный процесс, какова степень участия и влияния каждого из перечисленных субъектов. Возможна постановка и исследование и других проблем: например, установление связи систематизации законодательства с правотворческой деятельностью, развитием системы отечественного права, юридической науки и образования.

Продуктивным представляется изучение проблемы в междисциплинарном аспекте. В качестве научной гипотезы можно сформулировать следующее предположение: немаловажным фактором, стимулировавшим работы по систематизации законодательства в 1920-е гг., была чрезвычайная популярность концепций и реализованных практик в сфере научной организации труда, рационализации не только индустриальных, но и управленческих и делопроизводственных процессов. В советской России широко тиражировались идеи Ф. Тейлора, Г. Форда, А. Файоля. В 1921 г. создан Центральный институт труда, который проработал в статусе научно-методического центра в области научной организации труда до 1931 г., пока

не началось его перепрофилирование и ограничение функций. Создатель и бессменный руководитель института А. К. Гастев был репрессирован. С окончанием нэпа прекратила деятельность общественная организация «Лига Времени», созданная другим известным специалистом и пропагандистом в области научной организации труда П. М. Керженцевым. Закономерно, что при разработке концепции полномасштабной систематизации советского законодательства предлагались и предметно обсуждались многие вопросы юридической техники: нумерация, классификаторы, шифры, картотеки, шрифты и т. д .

Второй сюжетный блок составят вопросы об упорядочении законодательства с учётом сложной формы государственного устройства - союзной федерации. Проблема не ограничивается только установлением соотношения между положениями основ союзного законодательства по отдельным отраслям и нормами республиканских кодексов. Необходимо выяснить, были ли синхронизированы работы по систематизации законодательства каждого уровня, различались ли методологические подходы; сопоставить объёмы подвергавшегося обработке нормативного правового материала; проследить изменение баланса между союзными и республиканскими источниками (формами) права в отдельных отраслях.

Третий сюжетный блок включает мероприятия и результаты отраслевой систематизации, которая в условиях 1920-х гг. наиболее очевидно выражалась в кодификации. Главная проблема состоит в обосновании и подтверждении системного, комплексного характера законодательной деятельности, что впервые в истории отечественного права позволило в крайне короткий срок создать кодексы, заложившие основу системы советского права и действовавшие достаточно длительный период.

Если классифицировать публикации, посвящённые систематизации законодательства 1920-х гг., по выделенным сюжетным блокам, то можно сделать некоторые обобщения и оценки. Однако предварительно необходимо провести хронологическую дифференциацию опубликованных работ, привязав их к определённым периодам истории

государства и права, юридической науки и историографии.

Первый период хронологически совпадает с началом работ по систематизации советского законодательства. Авторы публикаций были вовлечены в различные виды деятельности, связанные с законотворчеством, проведением правовой экспертизы, юридическим консультированием, поэтому они занимались не столько теоретическим осмыслением вопросов упорядочения законодательства, сколько выработкой конкретных предложений и рекомендаций.

Как уже отмечалось, в связи со сменой политического режима в конце 1920-х - начале 1930-х гг. работы по систематизации законодательства практически остановились. За период 1930-х гг. не было разработано ни одного нового кодекса, принятые ранее были серьёзно деформированы и искажены в угоду политическим задачам. Попытка вернуться к обновлению с целью последующего издания Хронологического собрания действующих законов РСФСР состоялась в 1939 г., но начавшаяся война вынудила опять прервать эту работу. В итоге готовившееся Собрание в переработанном варианте было напечатано только в 1949 г. Систематизация союзного законодательства оказалась прервана ещё на более продолжительный период.

К обсуждению необходимости её продолжения обратились только в конце 1950-х гг. Именно с этого времени начинается второй период в изучении систематизации законодательства 1920-х гг. Методологические параметры и предстоящие задачи были сформулированы в трёх сборниках, само издание которых, подбор авторов и тематика статей стали знаковым событием. Показательно, что они вышли практически одновременно - в 1957 г. в трёх основных центрах юридической науки и образования: в Москве, Ленинграде и Свердловске [2].

Ленинградские сборники стали продолжающимся изданиями, поскольку в 1958 г. и 1960 г. были изданы соответственно второй и третий выпуски [3]. Ответственным редактором всех трёх выпусков выступил Д. С. Керимов, который заявил себя как специалист в вопросах теории государства и права, законодательной техники, систематизации законодательства.

Все перечисленные сборники отличаются весьма скромным и даже бедным типографическим исполнением и одновременно важным значением для определения актуальных направлений нового этапа систематизации советского законодательства. Из содержания сборников однозначно вытекает, что приоритетной и первоочередной задачей выдвигается отраслевая кодификация. В частности, свердловский сборник почти полностью посвящён перспективам создания отдельных отраслевых кодексов.

Второй этап продолжался до конца советского периода. В 1960-1980-е гг. был опубликован ряд коллективных работ, монографических изданий, отдельных статей, защищено несколько диссертаций, отразивших теоретические вопросы систематизации советского права, процесс и результаты работы по систематизации советского законодательства в 1920-е гг., историю кодификации отдельных отраслей.

На современном этапе юридической и исторической науки, который можно синхронизировать с периодом становления и развития Российской Федерации, изучение темы продолжается.

Проанализируем сюжетные и проблемные предпочтения авторов каждого периода.

Публикации 1920-х гг. отличаются многоплановостью и разнообразием затрагиваемых тем. Цели систематизации советского законодательства, общий ход работ, принципы отбора и размещения актов в Систематическом собрании законов РСФСР и Систематическом собрании законов СССР отражены в работах М. К. Ветошкина [4], В. Н. Дурденевского [5], П. Алимова [6], П. Таршица [7] и др.

Многие авторы сами активно участвовали или по меньшей мере привлекались к работам по систематизации советского законодательства, поэтому на основе их публикаций можно в целом установить, какие учреждения, специальные комиссии и отдельные деятели трудились наиболее результативно, как шло согласование спорных позиций, и ответить на другие вопросы.

Анализу вертикальной структуры законодательства советского законодательства в условиях сложной советской федерации посвящены публикации К. А. Архипова, П. И. Стучки и других авторов [8].

Большое количество работ, включая учебники, монографии, множество статей, обзоров, комментариев, написано юристами, специализирующимися в определённой отрасли права. Во многих публикациях, особенно объёмных, затрагиваются исторические вопросы формирования и эволюции отрасли, даётся предметный анализ кодифицированного акта. Простой перечень работ такого содержания занял бы несколько страниц текста и вряд ли целесообразен. Поэтому ограничимся упоминанием нескольких наиболее крупных трудов, которые не утратили научное значение до настоящего времени и продолжают активно цитироваться в современных сочинениях. К их числу относятся работы: И. С. Перетерского по гражданскому праву, И. С. Войтинского по трудовому праву, Д. С. Розенблюм по земельному праву, С. А. Котляревского по финансовому и бюджетному праву, А. А. Жижиленко и А. Н. Трайнина по уголовному праву, М. Н. Гернета по уголовному и уголовно-исполнительному праву и других учёных.

1920-е гг. оставили огромный по объёму материал, отражающий разные стороны проводившейся в этот период систематизации советского законодательства, который представляет большую научную ценность и достоин самостоятельного предметного изучения. В качестве перспективы необходимо обозначить его дальнейшее историографическое исследование и источниковедческий анализ.

В послевоенный период были опубликованы две коллективные работы по истории советского гражданского [9] и уголовного [10] права, которые содержат ценные фактологические сведения и отражают состояние правовой доктрины, поэтому они тоже обладают большим источниковедческим и историографическим значением.

Для учёных, обратившихся в конце 1950-х гг. к изучению проблем систематизации законодательства, накопившийся массив нормативных правовых актов 1920-х гг. представлял уже историческое прошлое, которое нуждалось в коренном обновлении. Поэтому статья А. Н. Иодковского, опубликованная в 1957 г. и посвящённая законодательству 1920-х гг., имеет уже не практическое, а историографическое содержание.

В ней впервые дан краткий очерк кодификации советского права за период с 1917 г. по 1950-е гг. Автор исходит из максимально широкого понимания кодификации (часто использует как синонимичные термины «кодификационные работы», «кодификационная обработка» и др.). Под кодификацией законодательства А. Н. Иодковский склонен понимать любую деятельность государства по упорядочению и обработке изданных ранее актов, нормативного правового материала с применением определённых критериев. Поэтому в уже состоявшуюся кодификацию советского периода он включает следующие виды работ: отбор законов из общей массы нормативного правового материала; отраслевую кодификация, выразившуюся в создании Гражданского кодекса РСФСР 1922 г., Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. и остальных кодексов; хронологическую кодификацию, связанную с созданием систематизированных сборников действующего союзного и республиканского законодательства. Например, автор пишет: «Результат работы по кодификации законодательства Туркменской ССР выразился в систематическом сборнике законов, действующих на 1 сентября 1939 г.» [11].

А. Н. Иодковский показывает кодификацию советского законодательства как непрерывный процесс, начавшийся в 1917 г., при этом умалчивает о причинах фактического прекращения работы в конце 1920-х -начале 1930-х гг., хотя они ему были хорошо известны. Не анализируются обстоятельства, побудившие руководство страны в конце 1930-х гг. возобновить работу по систематизации законодательства, хотя очевидно, что причины связаны с принятием Конституции СССР 1936 г., возрастанием роли государства и, соответственно, законодательства в регулировании общественных отношений.

Вместе с тем работа А. Н. Иодковского отличается рядом важных новаций. Так, впервые проведён сравнительный анализ организации, содержания и результатов систематизации законодательства в союзных республиках. И хотя, как уже отмечалось, автор избегает теоретических обоснований, его подход к пониманию проблемы свидетельствует о том, что необходимость систематизации отнюдь не была вызвана сиюминутными потребностями, а является имманентной ха-

рактеристикой развития права. Автор апеллирует к историческому опыту XIX в., деятельности М. М. Сперанского. Соответственно, кодификационные работы советского периода рассматриваются с учётом признания преемственности и универсальности форм и принципов систематизации законодательства.

Актуальность теоретического обоснования, выработки методологического и практического инструментария систематизации возросла в связи с подготовкой Свода законов советского государства в конце 1970-х гг. Впервые были поставлены важнейшие проблемы: что следует понимать под Сводом законов, как он должен соотноситься с другими систематическими собраниями законодательства? Авторы коллективной монографии, опубликованной в 1981 г., отмечали, что после революции предметные сводные издания законодательства стали именоваться систематическими собраниями или просто собраниями законодательства, а не сводами [12]. Проект закона «Об утверждении и введении в действие Свода законов СССР» 1929 г. предусматривал ввести в действие с 1 июля 1930 г. на всей территории СССР «Систематическое собрание законов» с присвоением ему наименования Свода законов Союза ССР [13].

Отмечалась инкорпоративная природа Свода 1929 г., указывалось, что при его подготовке широко использовался метод консолидации, а не кодификации, поскольку кодексы или акты типа кодексов в связи с его составлением не готовились. Такая работа откладывалась на будущее. Первое издание предполагалось сделать как строго систематизированное собрание актов, подвергнутых должной технической обработке, а не как систему кодексов [14].

Вопросы систематизации советского законодательства 1920-х гг. в контексте его упорядочения в рамках союзно-республиканской иерархии в публикациях данного периода затрагивались преимущественно в случаях обращения к истории советских конституций [15].

Значительные успехи были достигнуты в изучении истории отраслевой кодификации. Многие учёные, опубликовавшие свои первые труды в советский период, продол-

жили успешную научную деятельность в условиях суверенного российского государства. Кодификации советского гражданского права посвящены публикации Т. Е. Новицкой [16]. Она выделяет два этапа кодификации гражданского права в начале 1920-х гг. Первый - подготовка Кодекса об обязательствах, возникающих из договоров, который, с её точки зрения, изучен достаточно хорошо. Этап начинается с лета 1921 г. и завершается принятием ВЦИК декрета «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых её законами и защищаемых в судах РСФСР». Второй этап - это создание собственно Гражданского кодекса [17].

Установлены органы, которые привлекались, специально создаваемые комиссии (так, для разработки Гражданского кодекса это была Межведомственная комиссия юристов, а затем Комиссия наркомюста), специалисты и ответственные работники, которые внесли заметный личный вклад в подготовку кодекса, реконструирован процесс дискуссий, согласования разногласий, показано политическое вмешательство на заключительной стадии разработки документа. Отдельно выделяется этап принятия Гражданского кодекса ВЦИКом. Причём во время проведения сессии ВЦИК была создана комиссия для редакционной обработки текста.

Отмечается уникальность кодекса, который изначально планировался как временный документ: СНК принял постановление, а ВЦИК подтвердил его решение о том, что к 1 января 1925 г. будет подготовлено второе издание Кодекса в новой редакции [18], которое оказалось нереализованным.

Систематизация семейного законодательства затрагивается в работах Н. А. Семи-деркина [19], П. Л. Полянского [20].

История трудового законодательства, в том числе анализ первых кодексов о труде, отражены в работах С. А. Иванова, И. Я. Киселева, А. М. Лушникова и М. В. Лушнико-вой, Г. М. Давидян, Л. В. Борисовой [21].

Многочисленные публикации Н. Ф. Кузнецовой по проблемам уголовного законодательства и криминологии освещают исторические вопросы кодификации уголовного законодательства. Специально они рассмотрены в серии статей, опубликованных в жур-

нале «Вестник Московского университета. Серия 11. Право». Выделены основные этапы подготовки первого советского уголовного кодекса, причём начальной датой называется 1920 г., т. е. год, предшествующий новой экономической политике. Акцентируется, что потребность в скорейшем принятии нового Уголовного кодекса была вызвана неудовлетворительным состоянием этой важнейшей публичной отрасли законодательства. Представленный левыми эсерами проект Уложения о наказаниях, повторивший большинство статей Уголовного уложения 1903 г., был неприемлем в советских условиях. Н. Ф. Кузнецова показала типичный процесс разработки, обсуждения и принятия Уголовного кодекса, указала вовлечённые в данный процесс учреждения и сообщества, такие как наркомат юстиции, Всероссийские съезды деятелей советской юстиции, специальная комиссия при Малом Совнаркоме, пленарные заседания сессий ВЦИК [22]. К изучению истории создания первого советского Уголовного кодекса обращались и другие исследователи [23].

Процессуальные кодексы изучались в связи с проведением в 1922 г. судебной реформы, однако предметом самостоятельного историографического и источниковедческого анализа они не становились. Специалисты в области гражданского и уголовного процесса часто привлекали исторический материал для проведения диахронного сравнения определённых институтов (предварительного следствия, системы доказательств и т. д.).

В позднесоветский и современный периоды историко-правовой науки не появилось крупных работ, посвящённых Земельному кодексу РСФСР 1922 г. [24] и Лесному кодексу РСФСР 1923 г., хотя вопросы законодательного регулирования земельных отношений в период нэпа затрагиваются во многих публикациях по аграрной истории и истории крестьянства данного периода.

Подводя некоторый итог изучению отраслевой кодификации 1920-х гг., необходимо отметить, что «специализация» учёных по определённым отраслям привела к двойственным результатам. С одной стороны, прослежена эволюция институтов, норм, юридических конструкций, зафиксированная в таких ключевых документах, как кодифициро-

ванные акты. С другой стороны, предметная локальность исследований не позволяет оценить степень общего и особенного при кодификации каждой отрасли. Априори признавая единство причин, обусловивших кодификацию данного периода, было бы интересно выделить группы инициаторов разработки того или иного кодекса, выяснить, концентрировались ли они только в наркомате юстиции или взаимодействовали с более широкими влиятельными формальными и неформальными сообществами. Стоило бы провести сравнение стадий разработки, содержательной корректировки, редактирования проектов разной отраслевой принадлежности; установить, для каких из них данный процесс оказался наиболее болезненным, т. е. серьёзно видоизменившим первоначальный текст. Нужно выяснить, все ли представленные во ВЦИК проекты активно и по существу обсуждались в пленарном заседании или некоторые сразу выносились на голосование.

Накопленный историографический материал даёт возможность только частичных ответов на поставленные вопросы, их содержательное научное разрешение требует привлечения новых источников.

Существенное приращение научного знания достигнуто в ряде современных публикаций, среди которых выделяются работы Л. И. Антоновой и О. Д. Максимовой. Первая из них показала кодификацию советского законодательства 1917 г. - 1930-х гг. как сложный динамичный и многоплановый процесс. Помимо освещения хода подготовки первых советских кодексов, что делали и другие исследователи, Л. И. Антонова проанализировала и дала оценку таких актов, как общесоюзные Основы по отдельным отраслям (Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, Основы уголовного судоустройства Союза ССР и союзных республик). Автор пишет, что «первоначально юристы расценили Основы лишь как директивные акт, определяющий основные направления развития общесоюзного и республиканского законодательства (в том числе и кодифицированного) [25]. Действительно, интерпретация Основ как общесоюзного закона в сфере уголовного законодательства и уголовного судоустройства присутствует в публикациях 1930-

1940-х гг. [26]. Возможно, на такую оценку повлияло то обстоятельство, что в этот период обсуждалась целесообразность создания Уголовного кодекса СССР, публиковались предложения по его структуре и содержанию. Л. И. Антонова справедливо подчёркивает другую юридическую природу Основ, верно определяя её через союзно-республиканскую уровневую систему советского законодательства. Она пишет: «Однако до принятия Конституции СССР 1936 г. Основы являлись кодификационным обобщением общесоюзных актов, накопившихся к тому времени, а также основных положений республиканских актов РСФСР, законодательно распространённых на весь Союз ССР, норм, ранее установленных законодательством республик по вопросам, отнесённым Конституцией 1924 г. к ведению Союза ССР» [27].

О. Д. Максимовой опубликован ряд статей и две объёмные монографии [28]. Полученные научные результаты обобщены в диссертации на соискание учёной степени доктора юридических наук. Автором реконструирован законотворческий процесс создания всех первых советских кодексов, дан краткий анализ содержания самих кодексов, начиная с Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве и Кодекса законов о труде 1918 г. и заканчивая всеми кодексами, принятыми в 1920-е гг. С точки зрения историографического анализа важно, что О. Д. Максимова установила порядок законодательной деятельности при проведении кодификации, отмечая, что он был примерно одинаков, независимо от отраслевой принадлежности готовившегося закона.

В работах О. Д. Максимовой впервые обращено внимание на такую стадию законотворческого процесса, как законотворческая инициатива. По её мнению, первоначально с идеей, подкреплённой аргументацией о необходимости создания того или иного кодекса, выступала юридическая общественность. Приводится интересный пример: на начало подготовки Земельного кодекса повлияли публикации в газетах «Беднота» и «Сельскохозяйственная жизнь» [29].

Следующим этапом кодификационных работ была разработка проектов в соответствующих наркоматах и специальных ведомст-

венных комиссиях [30]. Исключительно важную роль, что подтверждается и публикациями других авторов, играл Наркомат юстиции РСФСР, который активно взаимодействовал с широкими кругами юридической общественности. Состав конкретных комиссий различался, учитывалась специфика каждого кодекса. Например, в Комиссию по подготовке КЗоТ помимо служащих наркомата юстиции вошли представители наркомата труда, Высшего совета народного хозяйства, а также Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов. В зависимости от отраслевой принадлежности выстраивалась дальнейшая судьба проекта. Тот же проект КЗоТ был разослан для получения заключений в отдельные ведомства, ВЦИК, а также обсуждался на специальных совещаниях крупнейших профессиональных союзов. Затем проектом кодекса занималась отдельная межведомственная комиссия, которая должна была учесть или согласовать полученные заключения. Новая редакция проекта вновь рассылалась всем членам ВЦИК. Одновременно специальную комиссию создал СНК, чтобы до открытия очередной сессии утвердить проект. В итоге, как пишет О. Д. Максимова, в процессе разработки кодекса фактически были созданы две редакции [31].

Подготовка каждого кодекса представляла творческий процесс, в который были вовлечены различные по происхождению субъекты, а сама деятельность носила открытый публичный характер. Кодификационные работы на всех стадиях велись настолько интенсивно, что аналогов столь высоких темпов и достижения очевидных положительных результатов в истории отечественного законотворчества больше не было.

Научные публикации, посвящённые кодификации 1920-х гг., имеют общие концептуальные черты. В них показана обусловленность появления кодексов социально-экономическими и политико-идеологическими причинами. Установлена роль отдельных государственных органов, специалистов и ответственных работников в разработке проектов, последующем редактировании и утверждении законов. Вопросы юридической техники специально не рассматриваются, но косвенно затрагиваются.

Таким образом, к настоящему времени накоплен значительный историографический материал, отражающий систематизацию законодательства 1920-х гг., что создаёт предпосылки для дальнейшего изучения темы.

1. Ящук Т. Ф. Исторические традиции самоуправления в России (на примере деятельности земельных обществ в 1920-е гг.) // История государства и права. - 2017. - № 16. -С. 3-7.

2. Вопросы кодификации : сб. науч. ст. / отв. ред.: А. Н. Иодковский, В. М. Чхивадзе. - М., 1957; Вопросы кодификации советского права : сб. ст. / ЛГУ им. А. А. Жданова ; отв. ред. Д. С. Керимов. Вып. 1. - Л., 1957; Вопросы кодификации советского законодательства : сб. ст. - Свердловск, 1957.

3. Вопросы кодификации советского права : сб. ст. / ЛГУ им. А. А. Жданова ; отв. ред. Д. С. Керимов, Б. В. Шейдлин. Вып. 2. - Л., 1958; Вопросы кодификации советского права : сб. ст. Вып. 3 / ЛГУ им. А. А. Жданова ; отв. ред. Д. С. Керимов. - Л., 1960.

4. Ветошкин М. Законодательство Союза ССР // Еженедельник советской юстиции. - 1929. -№ 33.

5. Дурденевский В. Систематическое собрание законов РСФСР // Еженедельник советской юстиции. - 1929. - № 33.

6. Алимов П. Для чего издаётся «Юридическая картотека» и как ею пользоваться // Еженедельник советской юстиции. - 1928. - № 17.

7. Таршиц П. «Юридическая картотека» - её значение и необходимые к ней поправки // Еженедельник советской юстиции. - 1928. -№ 17.

8. Архипов К. Понятие закона // Советское право. - 1924. - № 2; Архипов К. Основные моменты эволюции понятия советского закона // Советское право. - 1925. - № 5; Архипов К. А . Закон в советском государстве. -М. ; Л., [192-]; СтучкаП. И. Учение о государстве пролетариата и крестьянства и его Конституции СССР и РСФСР. - М. ; Л., 1928.

9. Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права. - М., 1949.

10. История советского уголовного права / А. А. Герцензон, Ш. С. Грингауз, Н. Д. Дурманов, М. М. Исаев, Б. С. Утевский. - М., 1948.

11. Иодковский А. Н. История советской кодификации // Вопросы кодификации : сб. науч. ст. / отв. ред.: А. Н. Иодковский, В. М. Чхивад-зе. - М., 1957 . - С. 41.

12. Свод законов советского государства (теоретические проблемы) / отв. ред. И. С. Само-щенко. - М., 1981. - С. 9.

13. Становление основ общесоюзного законодательства. - М., 1972. - С. 322.

14. Свод законов советского государства. - С. 10.

15. См.: История советской Конституции. - М., 1957; Чистяков О. И. Конституция РСФСР 1918 года. - М., 2003; Чистяков О. И. Конституция СССР 1924 года. - М., 2004.

16. Новицкая Т. Е. Кодификация гражданского права в советской России. 1920-1922. - М., 1989; Новицкая Т. Е. Неизвестные страницы истории создания гражданского кодекса РСФСР 1922 г. // Советское государство и право. - 1990. - № 10. - С. 112-123; Новицкая Т. Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. -М., 2002.

17. Новицкая Т. Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. - С. 40.

18. Новицкая Т. Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. - С. 60.

19. Семидеркин Н. А. Создание первого брачно-семейного кодекса. - М., 1989.

20. Полянский П. Л. Личные права и обязанности супругов в советском семейном праве // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. - 2006. - № 5; Полянский П. Л. Правовое регулирование брачно-семейных отношений в российском обществе: история формирования отрасли семейного права : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2016.

21. Иванов С. А. Российское трудовое право: История и современность // Государство и право. - 1999. - № 5; Киселев И. Я. Трудовое право России: историко-правовое исследование : учебное пособие для вузов. - М., 2001; Лушников А. М., Лушникова М. В. Курс трудового права : в 2 т. Т. 1. Историко-правовое введение. Общая часть. Коллективное трудовое право : учебник. - М., 2003; Борисо-

ва Л. В. Трудовые отношений в Советской России (1918-1924 гг.). - М., 2006.

22. Кузнецова Н. Ф. Вопросы истории советского уголовного законодательства (общая часть) // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. - 1991. - № 3; Кузнецова Н. Ф. Вопросы истории советского уголовного законодательства (общая часть) // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. -1991. - № 4.

23. См.: ШвековГ. В. История создания первого советского Уголовного кодекса (УК РСФСР 1922 г.) : автореф. ... канд. юрид. наук. - М., 1967; Сулейманов А. А. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.: концептуальные основы и общая характеристика : автореф. . канд. юрид. наук. - Ульяновск, 2006.

24. Рассказов Л. П., Верхогляд Д. А. Земельный кодекс РСФСР 1922 года и его значение в правовом регулировании земельно-правовых отношений советской России // Юристъ-Правовед. - 2014. - № 1.

25. Антонова Л. И. Революционная кодификация законодательства РСФСР (1920-1930-е гг.) // Управленческое консультирование. -2008. - № 4. - С. 151.

26. История советского уголовного права. -С. 312.

27. Антонова Л. И. Революционная кодификация. - С. 151.

28. Максимова О. Д. Законотворчество в советской России в 1917-1922 годах. - М., 2011; Максимова О. Д. Законотворчество в СССР в 1922-1936 годах. - М., 2014.

29. Максимова О. Д. Законотворчество в советской России. - С. 284, 285.

30. Там же. - С. 286.

31. Там же. - С. 287.