Скот высших достижений

В кризис развивается отрасль, ранее пребывавшая в перманентном упадке,— животноводство. Производителям свинины и курятины государство выделяет 58 млрд руб. в виде дешевых кредитов. Но деньги светят только тем производителям, которых рекомендуют чиновники, а небольших хозяйств в этом списке нет. И на крупный рогатый скот замахиваться по-прежнему почти никто не рискует.

Жирные перспективы

Заявления высших российских чиновников о радужных перспективах российского животноводства как будто призваны разом избавить российское население от страха перед свиным гриппом и от унылой убежденности в том, что в кризис все плохо и нет ничего хорошего.

В одном из недавних интервью "Первому каналу" Дмитрий Медведев сообщил, что к концу 2009 года доля импортного мяса на российских прилавках сократится с 33% до 25%. А губернатор Белгородской области Евгений Савченко — стрелять так стрелять! — предложил к 2012 году вообще запретить импорт в Россию мяса птицы и свинины. Дело было на совещании по развитию животноводства, и господину Савченко осторожно возразил Виктор Зубков: "Ставить вопрос о полном прекращении импорта, я считаю, не совсем целесообразно". Свою позицию первый вице-премьер озвучил несколькими месяцами ранее на совещании с животноводами в Ростовской области: к 2011 году Россия полностью обеспечит себя свининой и мясом птицы и возьмется за говядину.

Животноводство после многих лет упадка действительно показывает положительную динамику, в то время как многое другое летит под откос.

18 июня в Твери на расширенной коллегии Минсельхоза объявили, что ведомство одобрило очередные проекты увеличения мясного производства в 14 регионах, всего 31 проект. Их общая стоимость — около 76 млрд руб., сумма кредитов, которыми поможет государство,— почти 58 млрд руб. Всего, как объявили на коллегии, в конкурсе было 132 участника из 30 регионов, а потребность в кредитных ресурсах для них оценивалась в 129 млрд руб. Специальная рабочая группа Минсельхоза выбрала, как водится, лучших: одним из критериев отбора являлось "рекомендательное письмо из администрации региона о важности и значимости проекта".

Проценты по кредитам не разглашаются. Как отмечают эксперты, скорее всего, речь идет о субсидировании или полной ставке рефинасирования ЦБ (11,5 %), или ее двух третей. То есть при ставке 20% сельхозпроизводитель, поддержанный государством, получит рубли менее чем под 10% годовых. Да и сам факт предоставления кредита сегодня, пожалуй, важнее всего.

В распоряжении "Денег" оказался перечень предприятий, которым планируется выдать субсидированные кредиты. В Минсельхозе отказались комментировать документ, заметив, что любые списки сегодня носят предварительный характер и могут серьезно корректироваться. Однако, вероятно, по перечню все же можно судить о том, кого государство собирается поддерживать. Аграрии сегодня "идут свиньей": этим предприятиям планируется выделить более 33 млрд руб. Птицефабрикам — 22 млрд руб. А на откорм крупного рогатого скота — всего около 395 млн руб.: этим планирует заниматься только одно предприятие из перечня, расположенное в Алтайском крае.

География конкурсантов такова: пять федеральных округов РФ (все, кроме Уральского и Дальневосточного). Самый крупный кредит — почти 15,5 млрд руб. по программе "Свиноводство" (прирост на девять с лишним тысяч тонн мяса в год) может получить одно из московских предприятий, наименьший (около 54 млн руб. по проекту производства 1,5 тыс. тонн молока в год) — ООО из Мордовии.

"Мы переходим на жесткий, консервативный план развития отрасли, поэтому государственную поддержку получат только те регионы, которые будут эффективно ее использовать",— заявила на коллегии, где было объявлено о выделении средств, министр сельского хозяйства Елена Скрынник.

58 млрд руб., отмечают эксперты, это немало относительно годового оборота всей российской мясной промышленности (более 750 млрд руб.). "Если бы все эти 58 млрд пошли на развитие свиноводства, можно было бы построить 46 комплексов и обеспечить 580 тыс. тонн свинины в год — это 18% прироста к российскому рынку свинины",— подсчитал экономист одной из ведущих российских компаний.

Убойная касса

Доля говядины составляла 45% в мясном рационе советских граждан, вспоминает президент Мясного союза России (МСР) Мушег Мамиконян. А сейчас — 25%. Ее место занял самый доступный вид мяса — курятина. В 2008 году объем рынка мясной промышленности, по оценкам МСР, превысил $25 млрд — эквивалент 9 млн тонн мяса в живом весе. "В 2008 году мы произвели 2,2 млн тонн птицы в убойной массе на 143 млрд руб.",— говорит Галина Бобылева, гендиректор Российского птицеводческого союза. В этом году доля курятины составит 40-45%, 25% даст говядина, 30% — свинина, прогнозирует Мушег Мамиконян.

Еще в 1997 году очевидных предпосылок для того, чтобы отрасль вышла из комы, не было. В начале 90-х, вспоминает Мушег Мамиконян, страну, производившую и съедавшую более 10 млн тонн мяса в год, задавил импорт. Казалось, навсегда. Досадное стечение обстоятельств: на период либерализации нашей внешней торговли пришелся пик поддержки животноводческих программ еврозоны. Европа субсидировала собственных производителей и одновременно закупала у них мясо для перепродажи в развивающиеся страны. "Им как раз нужно было куда-то сливать субсидированное мясо помимо Азии или Африки, и Россия стала одним из крупнейших импортеров,— сокрушается эксперт.— Это больно ударило по нашему животноводству". Стимул для роста появился в начале 2000-х, когда ряд стран-участниц ВТО (Австралия, Новая Зеландия, Бразилия, Аргентина) пролоббировали снижение субсидий в ЕС: появился интерес к инвестированию в птицу, а после введения квот на ввоз мяса в Россию — в свинину.

Не все эксперты столь категорично и однозначно оценивают роль ЕС в развале нашего животноводства. "Отказ от субсидий в Европе не так важен, изменения курсов валют повлияли даже больше,— говорит Галина Бобылева.— Но главное — правительство обратило на нас внимание: запустило нацпроекты и открыло кредитные линии".

Действительно, если б птицеводство и свиноводство оставались на таком же технологическом уровне, как в СССР, говорить о конкурентоспособности не пришлось бы и сегодня.

Современная птицефабрика совсем не похожа на бройлерный цех N 1 имени Луначарского из повести Виктора Пелевина "Затворник и шестипалый". Еще меньше свиноводческий комплекс европейского типа напоминает скотный двор из одноименного произведения Джорджа Оруэлла. Хотя один из принципов, озвученных британским классиком, работает: "Все животные равны. Но некоторые равнее других". Производственные циклы пока не обходятся без иностранных животных.

Цыплят для родительского стада, так называемый ремонтный молодняк, почти все современные птицефабрики закупают на Западе (например, в Германии) — в виде яиц. В суточном возрасте "немцев" сажают на первую производственную площадку, где доращивают до 70-80 дней. Потом — в новое место, где птицы — теперь их именуют несушками — в течение 240 дней дают потомство. Яйца поступают в инкубатор, где в течение трех недель вылупляются бройлеры. Они растут в птичниках, которые принципиально не отличаются от площадок для ремонтного молодняка или несушек. Проходит 40 дней — и цикл завершается забоем. Главное отличие от советской практики — сейчас птица растет намного быстрее. Это помимо более гуманных условий содержания (вместо клеточного метода применяется напольный).

В свинокомплексе производственная цепочка также стартует с покупки ремонтных животных (в Дании, например, или в Германии). Эти животные станут свиноматками, но сначала 45 дней проведут в карантине, куда имеют доступ только сотрудники, не имеющие контактов с другими животными. Супоросность, свиная беременность, длится 116 дней. Первым поросятам предстоит провести в свинокомплексе 175-180 дней. За это время животное должно набрать 110-115 кг. Его или отправят на забой, или продадут в живом весе.

Свинокомплекс занимает территорию около 5 тыс. га, и все площадки (репродуктор, площадки откорма и доращивания) удалены друг от друга — в советских свинокомплексах галерейного типа так не развернешься. Свиньи между площадками перемещаются на грузовиках. Поросята — на обычных, а товарные особи — на специальных животновозах. Например, холдинг "Мираторг" использует итальянские Pezzaioli. У них трехэтажный кузов, внутри комфорт: есть поилки и даже душ.

"В птицеводстве реконструкция старых площадок возможна, но и в этом случае речь идет фактически о новом строительстве: стены остаются, а начинка меняется полностью",— говорит Ирина Острякова, директор по коммуникациям группы "Черкизово". Инвестиции исчисляются миллионами долларов. Но современные свиноводческие комплексы на базе советских предприятий организовать вообще невозможно, строительство же новых требует уже десятков миллионов долларов.

Птица, учитывая наибольшую скорость цикла ее производства, проснулась первой. К 1997 году российским птицефабрикам удалось сохранить лишь треть рынка (хотя еще 1990-м доля импорта составляла 2-3%). Но с того времени рост не прекращался. "В прошлом году прирост был 280 тыс. тонн в убойной массе, на текущий год — спасибо правительству! — квоту на импорт уменьшили еще на 300 тыс. тонн,— гордится госпожа Бобылева.— И мы их обеспечим: за пять месяцев 2009 года мы в убойной массе прибавили к аналогичному периоду прошлого года 110 тыс. тонн".

По оценкам МСР, Россия сможет обеспечивать себя птицей к 2012 году, свининой — к 2015-му.

Импорт птицы в Россию еще велик (по данным Минсельхоза, около 36% рынка в 2008 году), но собственное производство растет стремительно: 80% птицефабрик, по оценкам Мушега Мамиконяна, уже реконструированы по современным западным образцам. Скажем, в группе "Черкизово" (один из лидеров производства свинины и мяса птицы) птицеводством занимаются предприятия в Пензенской, Брянской, Липецкой и Московской областях. В 2008 году группа вложила в него около $75 млн. В частности, на Васильевской птицефабрике практически завершена реконструкция Вертуновской площадки под содержание родительского стада, которая будет производить до 60 млн инкубационных яиц в год. В Пензенском блоке есть проект серьезного увеличения производства — инкубационных мощностей, а также репродукторов. Следующий этап — это строительство птичников на площадках для выращивания бройлеров и перерабатывающего завода. Реализация возможна, если удастся получить финансирование.

Процесс импортозамещения набирает обороты и в свиноводстве. Для этого нужна классная свинина, которой у нас пока недостаточно. "Из 2,2 млн тонн, которые мы произведем в 2009 году (в 2008-м было 2 млн тонн), половину дадут мелкие фермеры и подсобные хозяйства, а они не всегда обеспечивают должное качество, современные же свиноводческие комплексы западного типа — максимум 600 тыс. тонн",— объясняет господин Мамиконян.

Та же группа "Черкизово", к примеру, вложила в 2006-2008 годах в свиноводство, в основном в новые комплексы, около $250 млн. Холдинг "Мираторг", другой крупный игрок на рынке свинины, говорит об инвестициях в 25 млрд руб. начиная с 2004 года. Сейчас в структуре холдинга 10 автоматизированных свинокомплексов (девять из них уже введены в эксплуатацию, десятый — на подходе) в Белгородской области. Каждый комплекс рассчитан на 5 тыс. свиноматок, общая производственная мощность — на нее предприятия выйдут к концу этого года — 1,15 млн голов, или 130 тыс. тонн мяса (в живом весе).

"В этом году стоит задача вывести все введенные в эксплуатацию проекты на полную мощность. В следующем году мы хотели бы построить еще несколько свинокомплексов, чтобы максимально обеспечить свой мясоперерабатывающий завод сырьем",— рассказывает Екатерина Щетинина, пресс-секретарь агрохолдинга.

Многие крупные инвесторы пришли в АПК всего 6-7 лет назад, и темпы роста впечатляют. До мировых гигантов типа Danish Crown (20 млн свиней) еще очень далеко, но важна положительная динамика.

Основные формы господдержки, говорит Мария Сулима, аналитик ИФК "Метрополь",— пошлины на импорт, с одной стороны, и прямое субсидирование производителей — с другой. "В прошлом году государство платило производителям за каждый килограмм произведенной курятины и свинины, и крупные компании смогли вернуть миллионы долларов, вложенные в производство,— отмечает она.— Серьезная поддержка — в области кредитов. Это субсидирование налогов в размере 2/3 или всей ставки рефинансирования". По некоторым видам производства у животноводов низкий налог на прибыль, иногда он вовсе равен нулю.

"Благодаря этой поддержке сохраняется рост производства птицы на уровне 15%, в свиноводстве — 8%",— говорит Мушег Мамиконян.

Жадина-говядина

Глава МСР понимает аграриев, которые в нынешней ситуации не спешат заниматься говядиной: "Когда сокращаются возможности бюджета, нужно сосредоточиться на развитии молочного стада. Иначе мы украдем деньги у бедных, которым по карману только курица или свинья".

По данным компании Profi Online Research, более половины россиян обращают внимание на страну-производителя при выборе мяса. "Большинство респондентов считает российское мясо качественнее импортного",— говорит директор по исследованиям компании Виктория Соколова. Взгляд профессионалов на эту проблему шире. "Ресторанный бизнес — в ожидании российского охлажденного сырья, которое существенно снизит издержки",— говорит Михаил Зельман, совладелец компании "Арпиком", управляющей несколькими сетями ресторанов. По его словам, даже в дорогих ресторанах отечественные куриные крылья и грудки уже вытеснили импортные. "По качеству свинины наши производители пока проигрывают,— продолжает Михаил.— Хотя для первого этапа становления отрасли качество прекрасное, и мы знаем, что, например, холдинг "Мираторг" и ряд других производителей запустили профессиональные бойни. Научимся правильной селекции — будет импортозамещение". Что касается говядины, то здесь на отечественное сырье надеяться почти не приходится, если, конечно, не пытаться брать дело в свои руки. Михаил Зельман задумывается о собственном производстве, изучал технологии в Австралии, Новой Зеландии и Японии. Уже и место в Башкирии найдено для пастбища, разработан проект, но в планы вмешался кризис.

С выращиванием крупного рогатого скота тяжело даже лидерам рынка. "У нас есть проект по производству мясного КРС, мы им занимаемся полтора года: разработали бизнес-план, выбрали регион — Брянскую область, привлекли к сотрудничеству ведущих производителей из Австралии,— рассказывает Екатерина Щетинина.— Однако пока нет поддержки со стороны государства, а требуется около 12 млрд руб.".

Фермер Андрей Данилов, основатель хозяйства "ДиК" в Калужской области, занимающегося выращиванием мясных быков-герефордов, знает о том, как его коллег поддерживают на Западе. "Если я приду в Сбербанк или Россельхозбанк, максимальный срок по кредиту на покупку скота или техники — всего пять лет, на реконструкцию сооружений, постройку новых объектов для животноводства — восемь,— рассказывает Давыдов.— В США или Канаде на скот — 10 лет, на технику — 15, а на стройку или посев многолетних культур — 20. Ставки, понятно, ниже". За океаном фермерам гарантируют минимальные закупочные цены — например, на молоко или на ряд культур. Есть прямые дотации: например, за дизельное топливо фермер в Штатах платит на 30% меньше.

В России государство тоже субсидирует Данилову ставку рефинансирования по целевым кредитам. Это компенсирует 2,5% годовых затрат хозяйства. Калужская область платит за каждый килограмм приобретаемого племенного скота 20 руб: в 2008 году фермер получил 200 тыс. руб, годом ранее — 170 тыс. Это еще 5%. Негусто, но, невзирая на все разговоры о длительном цикле производства мяса КРС, хозяйство "ДиК" умудряется заниматься этим с впечатляющей рентабельностью. В этом году фермер получил 110 телят, два года назад их было 88. Еще через два года он рассчитывает выйти на 120 голов. Каждого калужского герефорда (он весит в среднем 350 кг) Давыдов продает московскому супермаркету "Мега-центр Италия" по 235 руб. за кг туши при себестоимости около 100 руб. Ритейлер за кило просит 500 руб.: нужно учитывать, что до 35% туши составляют отходы.

Подобные семейные фермы, учитывая ориентацию госполитики на развитие крупных холдингов, так и рискуют остаться в России экзотикой. Между тем даже в странах, где огромные объемы мяса производятся крупными фирмами, частникам находится уютный угол. "В Бразилии компании Sadia или Perdigao могут себе позволить не иметь на балансе, скажем, предприятий по производству кормов — их поставляют мелкие фермеры",— рассказали в группе "Черкизово". И посетовали, что у нас не видно небольших хозяйств, с которыми можно было бы строить партнерские отношения.