«Инвестор может испугаться собственной тени»

О зеленой энергетике, роуминге, антимонопольных расследованиях и спорах вокруг закона о концессиях “Ъ” рассказал руководитель ФАС Игорь Артемьев.

— Какова позиция ФАС в отношении конкурсов на строительство мусоросжигающих ТЭС (МТЭС), в которых участвует только структура «Ростеха» «РТ-Инвест»? Что можно сделать здесь для повышения конкуренции?

— Неплохо было бы лоты сделать поменьше. Но других ограничений на участие инвесторов здесь нет. Если большие компании, соизмеримые с «Ростехом» — а они есть, в том числе в этом бизнесе,— хотели бы прийти, они бы пришли. Другое дело, что сейчас не так много компаний хотят сюда идти. Вообще говоря, этот бизнес очень сложный, там нужно заниматься декриминализацией — во многих странах мусорный бизнес связан с криминалом. Нужно вкладывать очень большие инвестиции — прежде всего, в переработку мусора. Сколько там экологических проблем, как население к этому относится… И когда говорят, что «Ростеху» это отдали и они там счастливы, я не очень в это верю.

— Но оптовый энергорынок оплачивает лишь выработку электроэнергии на МТЭС, не весь цикл переработки...

— Нет, на самом деле проекты по обезвреживанию отходов путем сжигания с выработкой электроэнергии, которые реализует «Ростех», нужно оценивать одновременно на двух рынках — услуг по обращению с отходами и электроэнергии. «Ростех» — это одна компания, она много где участвует. И поэтому лоты, которые были, мы считаем слишком большими, можно было бы снизить, чтобы кто-то другой пришел. Но маловероятно, что компаний пришло бы много. Когда спрашивают, есть ли нарушения, то мы констатируем, что нет.

— В августе было объявлено об одной из крупнейших сделок на российском рынке пива: Anheuser-Busch InBev и Anadolu Efes объединяют активы в России. Есть ли какое-то предварительное решение ФАС по сделке?

— У них не будет доминирующего положения. Рынок очень конкурентный, поэтому не вижу проблем. Мы можем выставить какие-то поведенческие условия.

— Какого рода условия могут быть?

— Обычно для компаний с такой долей мы даже поведенческих условий не даем, просто согласуем сделку. Возможно, у этой сделки есть какие-то особенности, которых я не знаю — я на всякий случай говорю,— связанные с акционерными соглашениями, ценовой политикой и т. п., тогда, возможно, будет предписание. Наиболее вероятно, что его не будет.

— ФАС подозревает Biocad и «Фармстандарт» в создании картелей при госзакупках по программе «Семь нозологий». Есть уже результаты проверок компаний?

— Во-первых, мы эти компании очень уважаем за создание целой линейки инновационных российских препаратов. Просто нужно внимательно следить за тем, что делает менеджмент, и мы их к этому призываем. Но сговариваться на торгах нельзя. Как и во всех случаях, будет расследование, и если мы докажем, что был сговор, картель,— отреагируем.

— А уже что-то найдено?

— Мы никогда так про картели не говорим. Скажем, когда будет результат. Дело в том, что это уголовное преступление.

— Все ли данные собраны?

— Так никогда не бывает. У нас в этом году около 50 явок с повинной, когда к нам приходят компании и сдаются, приносят все документы, связанные со сговором. Работает программа смягчения. Она есть везде в мире в современных юрисдикциях. Если ты чувствуешь, что началось расследование, до момента вынесения решения согласно закону ты можешь прийти и признать, что участвовал в картельном сговоре. Тогда штраф будет равен нулю, не будет и уголовного преследования. Но остальных, кто участвовал в картеле, мы пропустим через суды.

— Как решать проблему с роумингом в Крыму, где «большая четверка» сотовых операторов не работает из-за санкций, а тарифы устанавливают местные операторы? Некоторые федеральные операторы жаловались, что в Крыму завышают тарифы, из-за чего снизить цены на роуминг не удается. Устранены ли нарушения и у кого они выявлены?

— Там все просто. Мы не собираемся требовать строить вышки. Просто нужно убрать слово «роуминг» из тарифа, забыть его навсегда, использовать его только в технических справочниках инженеров. И договориться, чтобы тариф был приемлемым. Это будет не роуминговый тариф — внутрироссийский. Тариф будет устанавливаться соответствующими компаниями в Крыму, они с одного реле передают на другое. Не нужно просто текущий российский тариф увеличивать из-за роуминговой составляющей. Как только мы ее ликвидируем, цена должна упасть.

Мы постараемся, когда она упадет, не дать крымским компаниям повысить его на ту же величину. Мы говорим: давайте уберем роуминговую составляющую и снизим тариф на ее размер. Мы готовы вам даже компенсировать немножко, чтобы вы не очень много потеряли. На самом деле сильного обвала тарифов не будет, он и так там (выше на.— “Ъ”) 3–4%. Хорошо, компенсируем 2%, еще 2% останется — по-братски. Но забудьте про роуминг внутри России. И — следующий этап — внутри Таможенного союза.

— Вы заявляли в начале сентября, что роуминг в России будет отменен до конца года, но могут возникнуть проблемы по отдельным регионам...

— Я не знаю, по каким регионам. Я думаю, все губернаторы дружно проголосуют за (отмену.— “Ъ”) по всем регионам. Мы уже сталкиваемся с тем, что эта идея поддерживается не только всеми партиями в Госдуме, но и губернаторами. Я думаю, что они сами позаботятся, чтобы на их территории никакого роуминга не было. ЕС только что ликвидировал роуминг внутри 28 стран. А мы в одной стране живем.

— Согласна ли ФАС с решением апелляционного суда по делу «Башкирдорстроя»? Суд признал возможным полное возмещение затрат концессионера на создание объекта за счет платы концедента, будете ли вы обжаловать это?

— Мы думаем, что шум, который поднялся из-за принятых нами решений, достаточно большой. И в этой системе ценностей важно, чтобы инвестор чувствовал себя спокойно. Он может испугаться своей собственной тени. И мы в этом не виноваты, но, тем не менее, нам нужно это уважать. Поэтому, я думаю, мы сделаем так: решение пока не принято, но, скорее всего, мы будем добиваться исполнения протокола председателя правительства о внесении изменений в закон о концессиях. Мы с Минэкономики об этом договорились. Мы, скорее всего, пойдем не через оспаривание в кассации, где, может быть, выиграем, а оставим тему как есть. Суд принял решение, инвесторы обрадовались. Пусть они будут спокойны. Я эту позицию понимаю. Поэтому, если так лучше будет для нашей страны, то главное в том, чтобы закон был исправлен и работал лучше, чем сейчас. А поскольку есть поручение премьер-министра, мы с Минэкономики удвоим усилия по скорейшему принятию в этом году поправок к закону о концессиях.

Полностью интервью Игоря Артемьева будет опубликовано в одном из ближайших номеров “Ъ”.