Культурное пространство и пространство культуры: цивилизационная гетерохронность

Сараф М.Я.

д.филос.н., профессор, Московский государственный институт культуры

КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО И ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРЫ: ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ ГЕТЕРОХРОННОСТЬ

Ключевые слова: социальное пространство, культурное пространство, пространство культуры, гетерохрон-ность пространственно-временного континуума культуры, актуальное, стационарное и потенциальные состояния культурного пространства.

Понятие культурного пространства прочно вошло не только в современную отечественную культурологию, но и широко употребляется во всем комплексе социально-гуманитарных наук. Оно представляет и предмет самостоятельных исследований и важнейший структурный элемент всей сферы общественной жизни. Этот план охватывается понятием социокультурное пространство.

Социальное и культурное пространства существуют как единое целое, и в то же время они не вполне совпадают. Если внимание сосредоточено на их единстве, то можно употреблять понятие «социокультурное пространство», если же требуется различение, то во внимание принимаются генетические и структурно-функциональные характеристики этих пространств. Исторически человек существует не иначе как в культурном пространстве, которое им же самим и создается, но социальное пространство формируется только в эпоху разложения традиционного общества и возникновения цивилизационного, то есть социально структурированного общества (собственность, социальное разделение, государство). В культурном пространстве осуществляются воспроизводственные процессы, в которых формируется и расширяется «мир» человека как самоосознающего и самоценного существа, в социальном же пространстве могут возникать и развертываться и процессы антагонистические по отношению к культурному. Таким образом, если субъектом общественного пространства выступает участник интеракций, дискутант, то есть «любой» (частный случай общественного пространства - пространство правовое, или юридическое), то субъектом культурного пространства является носитель идеала (общественного, нравственного, эстетического), культурный герой.

Социальное пространство есть характеристика общества в его настоящем. Оно обладает структурой, которая определяется отношениями между ее элементами и процессами и которая, в свою очередь, определяет характер и направленность таких отношений и взаимодействий. Структурная разграниченность вследствие взаимодействий приводит к изменениям границ и, значит, к изменениям самого социального пространства как формы существования социума.

Социальное пространство структурировано по вертикали и по горизонтали. Вертикальное измерение составляют социальные иерархии, субординации, ранжирования, которые могут формироваться по различным основаниям (например, властным, авторитарным, покровительственным, возрастным, гендерным и т.п.). Горизонтальные же координации представляют собой отношения сотрудничества, партнерства, симпатий и антипатий, социально-психологических взаимодействий, распространения и влияния идей и т.д. [1]. Все многообразие структурной организации социального пространства и функциональных зависимостей в нем изучают многие дисциплины и, прежде всего, социология, которую порою даже называют социальной топологией.

Когда же понятие пространства применяют для характеристики культуры, то обычно синонимически употребляют и термин «культурное пространство», и термин «пространство культуры». Это вполне допустимо в общем плане разграничения социального и культурного пространства и выявления их специфических структур и функций, однако недостаточно для объяснения и понимания внутренних воспроизводственных механизмов культуры в условиях современных цивилизаций, в которых вертикальные и горизонтальные отношения быстро и резко меняются под воздействием технологических и социальных факторов. Прежде всего, это проявляется в сфере труда (структура занятости), потребления и перераспределения социальных контингентов (демографические сдвиги, массовые миграции), что существенно меняет и топологию культуры, выявляя не только несовпадения культурного пространства и пространства культуры, но и их гетерохронность во взаимодействиях с цивилизационным социальным пространством. Еще большую актуальность эти противоречия получают в обострившейся борьбе цивилизаций за духовное лидерство [2].

Культурное пространство есть системная целостность, необходимое условие формирования человека конкретной исторической культурной эпохи. Культурное пространство формирует многообразие культурных текстов, выступает в качестве единства культур того или иного ареала. В качестве основных в нем выделяют группу компонентов, среди которых - пространство реального мира, пространство социума, информационно-знаковое и интеллектуальное пространство. Если продолжить спецификации различения, то внутри этих пространств можно указать в зависимости от предмета и аспекта анализа, скажем, правовое, нравственное, художественное, мифологическое, сакральное и ряд других. Все они перекрывают друг друга и взаимопроникают друг друга. Пространства культуры создают свой особый язык (знаковую систему), который является ее носителем, и взаимодействия этих пространств испытывают опре-

деленные затруднения из-за разности их языков. А вот социальное пространство стремится к выработке единого языка, а именно - языка официальных структур.

Понятие «пространство культуры» означает хранилище и источник человеческой жизни (в противоположность биологической) для локального сообщества, Человек создает единое культурное пространство и множественные пространства культуры, возникающие в процессе деятельности [3]. Так что понятие культурного пространства объединяет в себе весь комплекс соприкосновений и взаимодействий пространств культуры. Следовательно, в зависимости от определения предмета философско-культурологического исследования, можно выделить соотношение культурного пространства и пространств культуры той или иной эпохи, того или иного периода, того или иного этноса, или, как в данной работе, нации.

По моему мнению, такое разделение оправданно и позволяет лучше представить системность культуры. Понятие культурного пространства тогда выражает качественную целостность, общее единство формы бытия человека и общества, а понятие пространства культуры выявляет в этой целостности формы многообразия и конкретные типы культурных взаимодействий. Структурируется культурное пространство по мере осознания (и исторического изменения) дистантных отношений между индивидуальностями, между социальными группами, между обществом и природой, а также дистанции между индивидуальным сознанием и самосознанием, равно как и общественным сознанием и формами его самосознания. При этом понятие культурного пространства ориентирует на выявление инвариантных принципов воспроизводства, общих принципов ориентации человека на явления культуры. Понятие же пространства культуры способствует выявлению оснований многомерности и конкретных видов культурных взаимодействий. Таким образом, важнейшей функцией культурного пространства будет организация, прогнозирование и регулирование смыслов, производимых в пространствах культуры.

Однако следует иметь в виду и относительность указанного разделения, зависящего от предмета изучения. Так, можно говорить о культурном пространстве этноса и выделять в нем векториальные пространства культуры (хозяйственное, мифологическое, художественное и т.д.), но это же культурное пространство может быть представлено как пространство культуры при анализе культурного пространства полиэтнического сообщества, нации, народа.

Таким образом, культурное пространство выступает как способ и форма одновременного бытия и общения людей различных культур, как способ и форма взаимодействия и взаимопорождения этих культур. При этом каждая выявляет, актуализирует и даже открывает новые свойства и характеристики другой культуры, равно как и самой себя, поскольку, как показывает В.С. Библер, она обращена к другим культурам, будучи соткана целиком из их субстанции, но именно поэтому она напряженно вглядывается внутрь себя, структурируя и перестраивая собственное содержательное пространство [4].

Однако такие взаимодействия, такие бесконечные взаимопроникновения пространств культуры возможны, поскольку имеются их всеобщие свойства и всеобщие, универсальные способы их выражения. Культура формулирует понятия стиля и формы, в которых схватываются всеобщие формы существования человека и которые делают возможным повторное переживание, свободное вхождение в прошлое, в другие культуры. В символах человек узнает определенные формы жизни, которые способен воспроизвести в силу универсальности. Таким образом, пространство и время культуры, в отличие от природы, способны сохранять свою актуальность, а самое существенное - способны, будучи переживаемы, сохранять свои воспроизводственные способности.

Динамика культурного пространства имеет довольно четко выраженный вектор экстравертности, проявляемый в разные времена и в разных условиях различно. В одних случаях он имел европоцентристский характер, в других выступал концепцией «плавильного котла», или концепцией мультикультурализма. Процессы современной глобализации, несомненно, несут в себе идею формирования единого мирового культурного пространства, что само по себе объективно положительно, если бы они столь явно не выражали корпоративных интересов транс- и наднационального капитала. Поэтому их расширение и развитие активизирует противодействия интравертной направленности, проявляемые и в активизации формирования и укрепления локализуемых пространств культуры в виде национальных и региональных образований, внутри которых, в свою очередь, возникают различного рода и различной степени закрытости анклавы этнического, религиозного, криминального и т.п. характера.

В пространственно-временном континууме современной цивилизации ослаблена его фрактальность, то есть функция самоуподобления, столь характерная для предшествующих культурных эпох. Он испытывает существенные напряжения, чреватые разрушительными последствиями. Так, впервые в истории производитебльный труд перестал быть основополагающим фактором жизнеобеспечения и его ценностный статус заметно снизился, что больнее всего сказалось на системе общественной нравственности, этого подлинного фундамента культуры. Информационно-технологическая революция усугубила этот процесс внедрением паттернов потребления. Демографический взрыв, за столетие увеличивший численность населения планеты с полутора до семи миллиардов, помимо всех других последствий, привел к невиданному уплотнению и разрыву социального и культурного времени. Поколения настолько сближены в социокультурном пространстве техногенной цивилизации, что социальный опыт предшествующих не только не успевает осваиваться последующими, но и становится непригодным для них вследствие появления новых технологий. Величайшее достижение и ценность культуры - мудрость становится невостребованной и даже ненужной. Связь поколений ослабляется и потому, что они говорят на разных языках. Проблематичным становится язык культуры, смена которого всегда и определяла переход от одной культурной эпохи к другой.

Усиление же тенденций регионализации и образования мощных этнорелигиозных анклавов в странах, говоря языком недавнего прошлого, первого мира значительно углубляют эти противоречия. Регионализация, особенно в ее артикулированных формах, опасна разрушением исторически сложившегося культурного пространства, замещением его искусственно создаваемым и потому весьма агрессивным (что уже ставит под вопрос его культурный статус) про-

странством. Поскольку конструктивных идей, несущих в себе общечеловеческое содержание здесь нет, то ставка делается на различного рода идеи этнонациональной исключительности, в том числе и те, которые давно отвергнуты историческим прогрессом. Мифологизируется и сочиняется наново история, рушатся фундаментальные связи с культурным пространством уже достигнутого и более высокого уровня организации и функциональности. Процесс расширения и активизации анклавов прямо направлен на уничтожение классического культурного пространства, на его вытеснение и замену закрытыми анклавными, архаичными (хотя их называют традиционными) пространствами культуры.

Особенностью, заметным отличительным признаком таких процессов является смена реперных знаков культурного пространства, из которых наиболее существенными являются синодики героев, календарь праздников и школьные программы. Официальными структурами прежние реперные знаки дезавуируются и устанавливаются и активно насаждаются знаки, соответствующие новой идеологии. Это выражается в сносе мемориальных знаков и ансамблей, в изменении топонимики, в формировании нового имиджа культурного героя. Другими словами, меняется вся конструкция образования смыслов и жизненных ориентаций.

М.М. Бахтин полагал, что социокультурное пространство определяют диалогические отношения «далеких контекстов» и «близких контекстов», то есть отношения между некоторыми общезначимыми, укоренившимися в социальном сознании смыслами и выражающими их символами и значениями. Невостребованность смысла приводит к утрате самого смысла, остается его мертвая оболочка. И таковой она останется до тех пор, пока обществом не будет открыт ранее воплощенный в ней смысл, или не будут привнесены новые смыслы. М. М. Бахтин выражал эту диалоговую структуру социального пространства в понятиях «услышанности» и «неуслышанности». Неуслышанность - это непонимание, которое равнозначно утрате смысла. Не думаю, что мыслитель полагал, что «неуслышанность» может стать специальным приемом, специальным инструментом целенаправленного возведения барьеров в мировом и национальных культурных пространствах и разделения пространств культуры, что сегодня становится обычным и даже весьма эффективным занятием политиков и политтехнологов.

Предельно схематизируя структуру культурного пространства, можно выделить в нем три уровня, в которых осуществляются и развертываются все культурные процессы, и реализуются возможные подпространства. Назовем эти уровни актуальным, стационарным и потенциальным состоянием культурного пространства.

Актуальное состояние культурного пространства представляет собой совокупность непосредственных взаимодействий субъектов культурного процесса, происходящего в данный конкретный момент времени. Верхняя граница актуального культурного пространства будет определяться максимальным объемом информации, которая в силу известности и освоенности может быть содержательно использована в культурном акте, нижняя граница определяется культурным объемом, вовлеченным в данный конкретный культурный акт. Культурное пространство может быть актуализировано в плане индивидуально-личностном и в плане социальном. Соотношение культурного и социального пространства при этом будет определяться мерой аккультурации и социализации. Нетрудно видеть, что в современной цивилизации эти процессы идут не только с разной скоростью, но и разнонаправлено едва ли не на всем пространстве обитания человечества. Причем, это процесс не только стихийный, но и организуемый по формуле «управляемого хаоса». В сложной открытой динамической системе, где связи входящих в нее множеств элементов и структурных организационных уровней имеют в высшей степени статистический и флуктуационный характер, все же можно установить некоторые зависимости и воздействовать на них.

Стационарное состояние культурного пространства есть характеристика, выражающая всю совокупность культурных процессов, осуществляемых в определенный исторический период на основе доминирующего типа взаимодействий субъектов культуры. Границы стационарного культурного пространства определяются как тип культуры. Соотношение культурного и социального пространства здесь выглядит как соотношение типа культуры и типа цивилизации [6]. Кризис современной культуры выражается как регрессивное разрушение этих границ.

Потенциальное состояние культурного пространства представляет меру возможностей вовлечения в ее стационарное и в актуальное состояния новой информации и новых субъектов взаимодействий, доселе недоступных и неизвестных, но для которых уже имеются принципиальные методы и технологии освоения и установления культурного контакта. Границы потенциального пространства культуры представлены совокупностью выработанных к данному времени картин мира (религиозной, художественной, научной, философской). Потенциальное культурное пространство как бы мерцает в пространстве социальном. Обычно в историческом процессе именно состояние потенциального культурного пространство задавало вектор движения культуры, ибо основным своим содержанием имело формирование образа потребного будущего, образа «настоящего» человека. Нынче эта функция выполняется с чрезвычайными затруднениями не без заметного участия пропагандируемых концептов плюрализма, толерантности, «прав человека» и проч.

Соотношение между выделенными уровнями вполне функционально, но отнюдь не иерархично. То есть любой элемент одного уровня способен взаимодействовать непосредственно с элементом любого другого, и из этого взаимодействия может возникать новое смыслосодержащее и смыслонесущее пространство, предугадать роль и место которого в общем движении системы культуры довольно трудно, если вообще возможно.

Список литературы

1. Потемкин П.К., Симанов А.А. Пространство в системе мира. - Новосибирск, 1990. - С. 130.

2. Гуревич П. С. Духовное противоборство цивилизаций // Современные глобальные вызовы и национальные интересы. XVI Меж-

дународные Лихачевские чтения 19-21 мая 2016 года. - СПб, Изд-во СПбГУП, 2016. - С. 68.

3. Букин А.Г. Культурное пространство и пространство культуры: Автореф. дисс. к.ф.н. - Чита, 2006.

4. Библер В.С. Культура. Диалог культур // Вопросы философии. - М., 1989. - № 6. - С. 33.

5. Гуревич П.С. Философская антропология: опыт систематизации // Вопросы философии. - М., 1995. - № 8.