Рождаемость и репродуктивный потенциал населения России

И. П. Каткова, Е. И. Яндрюшина,

В. И. Катков

Рождаемость и репроЗуьтиВныи потенциал населений России

Резкое сокращение процессов естественного воспроизводства населения обусловило высокую социально-демографическую значимость вопросов развития человеческого потенциала, повышения трудоспособности и общественного здоровья населения для будущего России в условиях глобализирующегося мира. Они являются стержневой основой обеспечения социально-экономического благополучия страны. Динамика численности населения страны постоянно привлекает внимание государственных и общественных деятелей, специалистов различных областей знания. Реализация идеи стимулирования рождаемости, заложенная в Концепцию демографической политики Российской Федерации до 2025 г., приковывает внимание к общему количеству родившихся как важнейшему доказательству ее эффективности.

Однако осталось в стороне понимание того обстоятельства, что статистический показатель «рождаемости» имеет хорошо осязаемую конкретную выраженность и означает рождение

ребенка, являющееся наиболее знаковым событием для семьи и общества. В наших исследованиях рождаемость рассматривается через призму проблем поколения родившихся — это те истоки общественного здоровья, которые являются не только его важнейшей составляющей, но в значительной степени предопределяют жизнеспособность на всех последующих этапах жизненного цикла человека, формирующего социальный и экономический потенциал общественного развития [1. С. 29-48; 2; 3. С. 16-34].

Поэтому чрезвычайно важно для России понимание существующих социально-демографических взаимосвязей количественных и качественных компонент рождаемости, которые находят наиболее полное выражение в репродуктивном здоровье. Репродуктивное здоровье — состояние полного физического, умственного и социального благополучия, касающегося функций и процессов репродуктивной системы, а также психосоциальных отношений на всех стадиях жизни. Оно является важнейшей

И П .КаТкова, Е И Андрюшина, В .И .КаТков

- НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ №3 - 2012

основой общего состояния здоровья и занимает центральное место в развитии человека. Создание в обществе благоприятных условий и предпосылок для достижения оптимально -го уровня репродуктивного здоровья позволяет женщинам благополучно пройти через этап беременности и родов, дает супружеским парам наилучший шанс иметь здорового младенца. Понятие «репродуктивное здоровье» касается как женщин, так и мужчин [4. С. 7].

Охрана репродуктивного здоровья — новое направление в демографической политике мира, новое для законодательной и исполнительной властей в России, а также для общественных организаций. На Каирской конференции по вопросам народонаселения и развития в 1994 г. мировое сообщество признало охрану репродуктивного здоровья как основу устойчивого развития общества, а достижение хорошего репродуктивного здоровья — как одно из основных прав человека. Следует заметить, что на конференции состоялся плавный переход от идеи контроля над рождаемостью и регулирования численности населения методами планирования семьи, включая и контрацепцию, к идеологии охраны репродуктивного здоровья. При этом планирование семьи стало его стержневой основой.

ХХ век в целом характеризовался усилением общественного внимания к проблемам взаимообусловленности здоровья матери и ребенка как к слепку доминирующих в обществе норм супружества, семейных ценностей, традиций и предпочтений. Такой подход позволил перейти от рассмотрения проблем здоровья матерей и детей как частного дела каждой отдельной семьи к общегосударственному. В начале XXI

в. на саммите тысячелетия на основе концепции о развитии человеческого потенциала согласованным решением 189 правительств мира в число Целей тысячелетия в области развития (ЦРТ) на период 1990—2015 гг. была включена проблема повышения репродуктивного здоровья. Приоритетный статус здоровья матери и ребенка был поднят на глобальный уровень, что подчеркивается в докладе ВОЗ [5. С. 9].

Из восьми Целей тысячелетия в области развития непосредственно к репродуктивному здоровью относятся 4-я и 5-я цели: ЦРТ 4 и ЦРТ 5. Реализация 4-й цели предусматривает снижение детской смертности (целевой индикатор: смертность детей до 5 лет). Реализация 5-й ориентирована на улучшение здоровья матерей (целевой индикатор: материнская смертность). Достижение этих целей в нашей стране имеет позитивную динамику.

Прогнозируемый к 2015 г. уровень смертности детей в возрасте до 5 лет, составляющий 11 случаев на 1 тысячу живорожденных, в нашей стране уже достигнут: в 2009 г. он составлял 10,2%о случаев. Реально и постепенное достижение к этому сроку снижения уровня материнской смертности до 11,8 случаев против 20,7 случаев в 2008 г. Необходимо отметить, что за период 1995—2009 гг. уровень материнской смертности сократился вследствие медицинского аборта в 5 раз; абортов, начатых и начавшихся вне лечебного учреждения — в 5,4 раза; абортов, обусловленных тактикой ведения беременности и родов — в 1,5 раза.

Однако положительная динамика послужила основанием для ряда авторов снизить приоритетную и перспективную значимость для нашей страны показателей уровня детской и материнской смертности, по сути —

стержневой основы репродуктивного здоровья. Так, в вышедшем в 2010 г. докладе, посвященном мониторингу адаптированных для России целей развития тысячелетия [6. С. 73—85], дается обоснование стратегии оптимизации в нашей стране процессов воспроизводства населения именно с позиций доминирования в ее оценке путей количественного восполнения численности потерь. Далее утверждается, что в контексте общей политики здравоохранения в России ЦРТ 4 и ЦРТ 5 не являются первоочередными: материнская смертность невысока, а младенческая неуклонно снижается, и далее утверждается, в связи с этим, что меры, направленные на здоровье людей трудоспособного возраста, должны быть основным приоритетом.

Аргументация целесообразности смены парадигм вектора российских приоритетов, дальнейшей реализации Целей развития содержится в нижеследующих обобщениях. В настоящее время в России ежегодно умирает примерно 17—18 тыс. детей до 5 лет, из них чуть менее 15 тыс. — это младенческая смерть. Для сравнения: число смертей от заболеваний системы кровообращения составляет 1,2 млн, а число смертей вследствие воздействия внешних факторов — 270 тыс., и многие из них являются ранними и предотвратимыми. Нельзя оценивать сравниваемые приоритеты «валовым методом». В обществе сейчас все более осознается наличие тесных взаимосвязей между здоровьем в ранний и трудоспособный периоды жизни людей. Речь должна идти не о противопоставлении приоритетов, а об их интеграции как между собой, так и с другими целями развития тысячелетия.

Заметим, что выбранный показатель детской смертности был реко-

мендован ЮНИСЕФ для измерения экономического и гуманитарного прогресса в качестве характеристики процессов неравенства [7. С. 107]. В развитых Европейских странах в числе двух важнейших приоритетов совершенствования системы здравоохранения признается обеспечение снижения неравенства в уровне здоровья и доступа к службам здравоохранения всего населения (Франция, Германия, Испания, Швеция, Великобритания и др.). На 1-м месте по уровню обеспечения справедливости и доступности медицинской помощи находится здравоохранение Чили, на 2-м — Великобритании, на 3-ем — Японии; Россия — на 69 месте [8. С. 30; 9. С. 1—2].

Благоприятные тенденции снижения детской смертности в нашей стране тесно связаны с повышением уровня жизни семей с детьми. Однако продолжают существовать большие региональные различия. Так, если в 2009 г. в Санкт-Петербурге этот показатель составлял 6,3%о, то в регионах, имеющих низкие рейтинги по индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП), его уровень был в несколько раз выше: в Чукотском АО — 23%о , в Республике Тыва — 22%о, в Еврейской автономной области — 17,6%о, Амурской области — 15,9 в Магаданской области — 15,0 Наша страна еще далека от благополучия в вопросах охраны здоровья детей раннего возраста, о чем свидетельствуют причины младенческой смертности. Так, в 2009 г. если в целом по России уровень младенческой смертности составлял от инфекционных и паразитарных заболеваний 2 , 80/000, то в Республике Тыва — 19 , 70/000, в Еврейской автономной облас-

ти — 2°,3%00 ;

если

младенческая

И П .КаТкова, Е .И Андрюшина, В.И.КаТков

- НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ №3 - 2012

смертность от врожденных аномалий развития в целом по Российской Федерации — 20,30/000, то в Республике Калмыкия она выше в 2 раза. Имеются существенные региональные различия в уровнях младенческой смертности от внешних причин смерти. В целом по Российской Федерации ее уровень составлял 5,7 на 10 000 живорождений, а в Республике Бурятия — 16,2 0/000, в Ямало-Ненецком АО — 22,1 0/000, в Республике Тыва — 44,30/000.

Большое значение имеет выявление актуальных причин неравенства качества жизни и оценки адекватности социальной политики государства в области охраны здоровья современной семьи. Фактически более 70% в структуре причин младенческой смертности приходится на перинатальные причины и врожденные аномалии. В связи с этим резерв в улучшении сложившейся ситуации прежде всего следует искать путем устранения социально-биологических факторов риска. Для этого необходимым условием является планомерная реализация системы медико-социальных, социально-психологических, медико-организационных мер для улучшения здоровья женщин до и в период беременности, качества помощи в период родов и раннего послеродового периода.

Известно, что качество развития человека — один из важнейших элементов общественного прогресса в условиях меняющихся социальных, политических и экономических реалий. Как отмечает ВОЗ, «...здоровье, питание и образ жизни женщин, а также качество помощи во время беременности и родов составляют основу физического здоровья, а также интеллектуального и социального развития для следующих поколений» [10. С. 2—10]. Невозможность предотвратить или

решить медико-санитарные проблемы, характерные для перинатального периода, будет оказывать влияние на последующие показатели физического и нервно-психического развития, склонность к заболеваниям для каждого конкретного ребенка.

Одной из наиболее важных компонент ухудшения репродуктивного здоровья российских женщин является рост заболеваемости в течение беременности, родов и послеродовом периоде, обусловливающий тенденции патологической рождаемости. В Российской Федерации за период 1980—2009 гг., несмотря на колебания показателей, частота анемий у беременных в целом увеличилась с 3,6% до 35,3%, т.е. повысилась почти в 9,8 раза. В 1980 г. анемия в течение родов и в послеродовой период составляла 19,6%о, а в 2009 г. возросла до 225,4%о. Это свидетельствует о развитии серьезных декомпенсационных последствий функционирования женского организма в послеродовом периоде. Кроме того, известно, что распространение анемии среди беременных женщин и рожениц связано с ухудшением качества питания, отсутствием системы проведения в массовом порядке целенаправленной профилактики анемии. За период 1980—2009 гг. в России среди беременных в течение родов и послеродового периода число заболеваний системы кровообращения увеличилось с 24,6%о до 68,6%о, сахарного диабета — с 1,0%о до 2,9%о. Кроме того, частота отеков, протеинурии и гипертензивных расстройств выросла с 89,6%о до 191,4%о, болезней мочеполовой системы — с 17,0%о до 78,6%о, нарушений родовой деятельности — с 59,6%о до 116,1%о. Всё это обусловило рост числа больных новорожденных детей с массой тела 1000 г. и более

с 7,9% до 36,1%. Среди новорожденных частота отдельных состояний, возникших в перинатальный период, увеличилась с 14,7% в 1990 г. до 50,2% в 2009 г., а врожденных аномалий — с 1,2% до 2,9% соответственно.

В аналитическом докладе «Здоровье женщин России» (1998) подчеркивается, что эпидемиологические исследования последних 15—20 лет, наблюдения по пищевой коррекции в периоды до беременности и во время ее, показывают, что роль недостаточного или несбалансированного питания может быть сопоставима с ролью генетических факторов и активных химических или инфекционных воздействий. Описан целый класс детских заболеваний внутриутробно-алиментарного происхождения, в значительной степени предотвратимых на этапах планирования и ведения беременности исключительно профилактическими диетологическими методами [11].

Несбалансированное питание матери в критические периоды внутриутробного развития может вызывать перераспределение ресурсов у плода, воздействуя на его структуру и обмен веществ таким образом, который предрасполагает индивидуум к более раннему возникновению сердечнососудистых, эндокринных болезней, снижению иммунитета, задержке нервно-психического развития [12. С. 88]. Таким образом, программируется «неполноценная жизнь» новорожденного во все последующие периоды жизненного цикла с постоянными высокими рисками тяжкого бремени болезни и инвалидности. Так формируется порочный круг бедности и болезней из поколения в поколение, приводящий к сокращению репродуктивного потенциала нации.

Известно, что деторождение до достижения социальной и биологической зрелости матери, низкая масса тела и анемия, являющиеся главными последствиями состояния здоровья и питания матери, представляют собой важные факторы риска, оказывающие влияние на здоровье и развитие новорожденного.

Признано, что важнейшим индикатором динамики здоровья женщин, наряду с показателем материнской смертности, является коэффициент рождаемости у подростков. За период 2006—2009 гг. в ряде российских территорий он характеризуется не только традиционно высоким уровнем в сельской местности, но и беспрецедентными темпами роста. Например, в Республике Алтай среди сельских жителей в возрасте 15—19 лет этот показатель увеличился с 46,3%о до 53,8%о, в Республике Бурятия — с 47,1%о до 58,2%о, в Республике Тыва — с 45,5%о до 65,0%о, в Иркутской области — с 47,3%о до 63,8%о, в Еврейской автономной области — с 55,1%о до 63,3%о [13. С. 139, 143, 150].

Для девушек-подростков характерна более высокая частота рождения детей с отклонениями в состоянии здоровья: рождение детей с низкой массой тела; типичны и более высокие показатели младенческой и перинатальной смертности, обусловленные как различными осложнениями в период беременности, так и попытками прервать ее на разных сроках. Высок удельный вес причин смертности детей, связанных с несоблюдением матерью режима, нарушением элементарных правил ухода за новорожденным, отказом или поздней госпитализацией больного ребенка. Важно, что такие новорожденные с первых дней жизни оказываются окружен-

И П .КаТкова, Е .И Андрюшина, В .И.КаТков

- НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ №3 - 2012

ными серьезными конфликтами, нестабильными отношениями между родителями ребенка и другими членами семьи. Кроме того, такие факторы, как неопытность и недостаточность знаний по уходу за ребенком, нежелание проводить необходимые санитарно-гигиенические меры по уходу, отсутствие материнского чувства могут в большой степени влиять на выживаемость детей. Эти женщины вынуждены часто оставлять своих детей без присмотра, вследствие чего после первого года жизни первопричиной смерти младенцев являются травмы.

Именно такие дети в будущем подвержены большому риску заболеваемости олигофренией, эпилепсией и алкоголизмом. Особого внимания заслуживает и синдром отмены алкоголя у новорожденного, родившегося от матери, страдающей алкоголизмом. Злоупотребление алкоголем в семье является особым «риск-фактором» для здоровья ребенка первого года жизни.

Рост рождаемости среди подростков, как признано в мире, отражает углубление процессов бедности и требует научного обоснования системы целенаправленных адресных мер семейной политики и социальной поддержки. Возникающее при этом неравенство возможностей передается из поколения в поколение, низкая межпоколенческая мобильность способствует высокому уровню межпоколенческой инерционности социально - экономического статуса, который, как полагают, может реально повышаться не ранее, чем через 5 поколений [14. С. 5].

В нашей стране актуальность формирования интегративных стратегий реализации задач по повышению уровня рождаемости, укреплению репродуктивного здоровья и сниже-

нию уровня предотвратимой смертности подчеркивают данные о вероятности умереть для новорожденных от ряда основных причин. При этом обращает на себя внимание тот факт, что на фоне роста показателей рождаемости, когда за период 2007—2009 гг. ее суммарный коэффициент увеличился с уровня 1,406 до 1,537, параллельно проявляется снижение жизнеспособности у женщин. Так, за этот же период в расчете на 1000 новорожденных женского пола ожидаемая вероятность смерти по ряду основных причин для поколения родившихся увеличилась в связи с инфекционными и паразитарными заболеваниями в целом по Российской Федерации с 7,1 до 7,3, онкологическими заболеваниями — с 126,5 до 132,2, болезней органов дыхания — с 22,0 до 23,9, болезней органов пищеварения — с 35,3 до 36,4. Вероятность смерти новорожденных от сердечно-сосудистых заболеваний несколько снизилась, но остается высокой: в 2009 г. в 66,4 случаях из 100 они могли умереть от сердечнососудистых заболеваний.

Вызывает огромную обеспокоенность крайне неблагоприятная ситуация, развившаяся в 2009 г. в Иркутской области, Еврейской автономной области, Республике Тыва. На фоне общероссийской тенденции снижения ожидаемой вероятности смерти новорожденных от внешних причин за период 2007-2009 гг. с 52,9 до 47,6 в расчете на 1000 новорожденных женского пола в Республике Тыва она выросла со 143,2 до 153,4. Этот показатель в 2009 г. в Республике Бурятия был выше среднероссийского в 1,8 раза, в Еврейской автономной области -в 1,4 раза. И для мужского населения страны в этот же период происходит нарастание уровня ожидаемой веро-

ятности смерти новорожденных от новообразований, болезней сердечнососудистой системы, органов дыхания и пищеварения как в целом по стране, так и на отдельных территориях. На 1000 новорожденных мужского пола ожидаемые риски смерти родившихся увеличились от болезней органов дыхания в Ивановской области с 55,9 до 64,5, в Иркутской области — с 59,5 до 66,7, от болезней органов пищеварения в Еврейской автономной области — с 43,9 до 51,1 случаев.

Россия характеризуется чрезвычайным разнообразием региональных особенностей процессов рождаемости, являющихся существенными факторами демографического развития общества. В связи с этим возникает потребность разработки комплексных программ как федерального, так и регионального значения, которые бы интегрировали меры, направленные

на охрану репродуктивного здоровья. В условиях, когда реализация социальных целей государства отнесена главным образом к компетенции регионов, тенденции рождаемости и качества репродуктивного потенциала должны учитываться регионами при реализации программ развития человеческого потенциала.

Репродуктивный потенциал отражает способность воспроизведения репродуктивного здоровья популяции из поколения в поколение. Это означает не только наличие характеристик, определяющих хорошее репродуктивное здоровье на том или другом этапе жизненного цикла развития человека, его сохранение к моменту начала и на всем протяжении фертильного возраста, но и возможность его передачи от одного рождения здорового ребенка к другому рождению здорового ребенка в следующем поколении.

Литература

1. Каткова И.П., Андрюшина Е.В., Катков

В.И. Бедность и репродуктивный потенциал // Россия: 10 лет реформ. Социально-демографические ситуации. М.: ИСЭПН РАН, 2002.

2. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». Центр демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. http://demoscope.ru/weekly/2003. Демо-скоп Weekly. № 117-118. 16-29.06. 2003.

3. Андрюшина Е.В., Каткова И.П., Катков В.И. Репродуктивное здоровье населения - основа демографической политики // Народонаселение. 2003. № 4.

4. Репродуктивное здоровье: роль ВОЗ в глобальной стратегии // Охрана здоровья матери и ребенка и планирование семьи: качество помощи. Материалы 48-й сессии ВОЗ. Серия технических докладов. № 569. Женева: ВОЗ, 1977.

5. Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2005 г. Не оставим без внимания каждую мать, каждого ребенка. Краткий обзор. Женева: ВОЗ, 2005.

6. Доклад о развитии человеческого потенциала в РФ, 2010. Цели развития тысячелетия в России: взгляд в будущее. М., 2010.

7. Положение детей в мире, 2001. Раннее детство. ЮНИСЕФ, 2001.

8. Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2000 г. Системы здравоохранения: улучшение деятельности. Женева: ВОЗ, 2000.

9. Здоровье и развитие ребенка: здоровье новорожденных. Всемирная Ассамблея здравоохранения. 30.03.1992. А45/27.

10. Охрана здоровья матери и ребенка и планирование семьи: качество помощи. ВОЗ. Исполнительный комитет. 95-я сессия. 13.01.1995. ЕВ 95 128.

О, А, Кислицына

11. Здоровье женщин России: Аналитический доклад (Экономические, социальные, экологические, правовые и медицинские аспекты )// Комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации; Международный фонд охраны здоровья матери и ребенка. М., 1999.

12. The State of the World's Children - 1998. UNICEF, 1998.

13. Демографический ежегодник России. М.: Росстат, 2010.

14. Доклад о мировом развитии — 2006. Социальная справедливость и развитие: Обзор. Вашингтон, Федеральный округ Колумбия: Всемирный банк, 2006.

О. А. Кислицына

Потребление поЗростьоми психоактивных Веществ

Подростковый возраст — это период жизни, имеющий высочайший потенциал для интеллектуального и физического развития, в течение которого продолжается формирование социальных навыков, включая связанные со здоровьем. Для России проблема потенциальных возможностей сохранения здоровья подростков особенно актуальна в связи с тем, что страна никак не может выйти из беспрецедентного демографического кризиса, а заметное ухудшение здоровья подрастающего поколения рассматривается как национальная трагедия, угроза безопасности личности, общества и государства.

Потребление психоактивных веществ (ПАВ) является одной из основных причин возникновения большинства хронических заболеваний и связанных с ними осложнений, приводящих к утрате работоспособности, ранней инвалидизации, смерти. Решение этой проблемы требует

принятия неотложных мер. Для этого необходимо располагать достоверной информацией о том, как формируется у подрастающего поколения поведение, негативно сказывающееся на здоровье, какие факторы оказывают влияние на этот процесс.

Информационной основой исследования стали данные Российского мониторинга экономики и здоровья (РМЭЗ), раунда, проведенного в 2004 г., в ходе которого была получена информация о состоянии здоровья, образе и условиях жизни 815 детей в возрасте 14—17 лет (430 мальчиков и 385 девочек). Распространенность потребления ПАВ представлена в табл. 1. Х2-тест был использован для того, чтобы определить гендерные различия в поведении подростков. Статистический анализ факторов, детерминирующих приобщение подростков к курению и употреблению алкоголя, был проведен с помощью метода логистической регрессии от-