«Ликвидационное законодательство» Первой мировой войны

О.В. Ерохина

«Ликвидационное законодательство» Первой мировой войны

Статья посвящена анализу российского законодательства периода 19141917 гг., направленного против подданных воюющих с Россией государств. Ограничительные законы затрагивали аграрную, торговую и промышленную сферы. Ключевые слова: Первая мировая война, российская внутренняя политика во время Первой мировой войны, «ликвидационное» законодательство, Совещание по выработке ограничительных мер, ликвидационные управления, отчуждение акционерных компаний иностранных подданных, Крестьянский Поземельный банк.

За время, прошедшее с начала Первой мировой войны 1914-1918 гг., издано множество монографий и статей, в которых исследователи основное внимание уделяли изучению проблем военной и экономической истории, а также международным отношениям. Вместе с тем, в последние десятилетия все более широкое распространение получают малоизученные темы, связанные с междисциплинарным подходом: военная психология, военная культура, синдром беженца, гендерная история и многие другие.

К малоизученным темам относятся ограничительные законы периода

1914-1917 гг., которые чаще всего имеются в научной литературе как «ликвидационное» законодательство. В основном, его рассматривают в комплексе с так называемым «немецким засильем», потому что кампания по борьбе с ним являлась одним из важнейших направлений внутренней политики самодержавия в годы Первой мировой войны. Однако следует отметить, что правовые ограничения относились ко всем подданным воюющих с Россией государств.

Война привела к тому, что все чаще стали звучать требования ограничить иностранцев в правах на занятие предпринимательской деятельностью в России и разработку недр [21]. Именно тогда из-за напряженной внутриполитической ситуации в стране лозунг ликвидации «немецкого засилья» в экономической жизни приобрел особую актуальность: «Война с Германией довершит это пробуждение и, может быть, исцелит и тех русских, которых немец “испортил” двухвековым гипнозом» [12, с. 9].

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

К 100-летию Первой мировой войны

Первым мероприятием в начавшейся кампании был Высочайший указ Правительствующему Сенату от 28 июля 1914 г. «О правилах, коими Россия будет руководствоваться во время войны 1914 года» [22]. Подданные воюющих с Россией государств лишались «всяких льгот и преимуществ, предоставленных... договорами или началами взаимности» [22; 24, л. 1].

22 сентября 1914 г. положение Совета Министров «Об установлении временных ограничений в отношении приобретения прав на недвижимые имущества, а также и заведования ими, подданными государств, которые состоят в положении войны с Россией» вводило запрет на право владения, пользования и приобретения недвижимого имущества, а также участия в торгах на упомянутые имущества для этой категории лиц [16, л. 5-5 об.; 27, ст. 2421]. Издавая закон, правительство пыталось ограничить возможность для подданных враждебных государств заработать на продаже своего имущества с целью вывоза денежных средств из страны в военное время.

17 октября 1914 г. состоялось заседание особого правительственного межведомственного Совещания по выработке ограничительных мер. В него вошли представители МИДа (В.А. Березников), министерства финансов (С.А. Шателен и С.С. Антонов), отдела торгового мореплавания и портов (С.П. Веселогов и М.Б. Линден), отдела промышленности министерства торговли и промышленности (А.Я. Чемберс, Н.П. Ланго-вой), министерства юстиции (Н.П. Балканов) и главного управления землеустройства и земледелия (В.С. Кошко) [23, л. 69-70]. Члены совещания обратили внимание на необходимость выработать мероприятия для ограничения торговых прав подданных неприятельских государств.

На совещании Совета министров 21 и 31 октября, 8 и 14 ноября 1914 г. обсуждался вопрос о необходимости принятия мер в отношении неприятельских подданных. Особое внимание было уделено немцам, т.к. в глазах населения они «оставались в положении до известной степени командного класса, сильного накопленными в России богатствами и тем влиянием в торгово-промышленных кругах, которое создалось в итоге своеобразного уклада нашей экономической жизни» [18, л. 211].

По мнению гофмейстера Н.А. Маклакова, подобные настроения не могли иметь решающего значения для правительства, но совершенно не учитывать их было нельзя. Это могло бы привести к самоуправству со стороны населения в отношении подданных Германии и Австро-Венгрии и поставило бы государственную власть в трудное положение.

15 ноября 1914 г. постановлением «О некоторых мероприятиях, вызванных военным временем» запрещалось подданным и компаниям Австро-Венгрии, Германии, Турции производить платежи, пересылки

и переводы денежных средств [11, л. 62; 24, л. 3; 27, ст. 2923]. Правительство также устанавливало контроль за деятельностью акционерных обществ, образованных в неприятельских государствах и получивших разрешение на производство коммерческих операций в Российской империи. Одновременно было принято решение об опубликовании уставов акционерных компаний, в которых учредителями являлись германские и австрийские подданные [1]. В уставы акционерных обществ вносился обязательный пункт: «Лица, поддерживающие воюющие с Россией державы, не могут принимать никакого участия в управлении и заведовании делами предприятия и имуществом общества» [33].

Департамент общих дел отправил в отдел промышленности министерства торговли и промышленности секретную справку о предприятиях подданных воюющих с Россией держав. При определении «подданства» предприятия обращалось внимание не только на состав правления, но и на владельцев акций.

Иностранным предпринимателям запрещалось приобретать акции и паи, выпускаемые акционерными компаниями, и участвовать в собраниях акционеров этих обществ. При этом указывалось, что «в случае уклонения от выполнения указа виновники подвергнутся тюремному заключению сроком на один год четыре месяца и денежному взысканию в размере от 1 тыс. до 25 тыс. рублей» [8, л. 20; 33, л. 6].

На основании этого постановления полиция предлагала акционерным компаниям исключать из состава акционеров германских и австрийских подданных. Это требование увеличило поток прошений и телеграмм в Департамент общих дел с просьбой об отмене данного требования.

Указом от 15 ноября 1914 г. министр финансов по согласованию с министром торговли и промышленности получил право «устанавливать меры действительного наблюдения за поступлением и расходованием денежных сумм по: акционерным обществам, образованным в Австрии, Венгрии (так в тексте. - О.Е.), Германии, Турции и допущенным к производству операций в России; товариществам полным или на вере, полным товарищем которых состоит или состоял во время объявления войны австрийский, венгерский, германский и турецкий подданный, находящийся ныне в рядах неприятельских войск; торговым и промышленным предприятиям в Империи, которые принадлежат находящимся вне пределов России подданным вышеназванных стран» [15, ст. 2923]. Данный закон был необходим в условиях военного времени.

31 декабря 1914 г. были утверждены особые правила о порядке надзора за акционерными обществами подданных враждебных России государств. На их предприятия назначался правительственный инспектор,

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

К 100-летию Первой мировой войны

который должен был вести «наблюдение за поступлением и расходованием сумм в целях предотвращения платежа, выдачи, пересылки или перевода денежных сумм, ценных бумаг, драгметаллов и камней, изделий из вышеназванных материалов вне пределов России австрийским, венгерским, германским, турецким учреждениям и подданным названных стран, непосредственно или через других лиц, в каких бы правовых отношениях они друг с другом не находились» [20, ст. 3124].

Правительственный инспектор был обязан не допускать хранения и помещения денежной наличности, процентных бумаг и векселей способами, не соответствующих указу от 15 ноября 1914 г. Разрешительной подписью инспектора должны были снабжаться чеки и другие платежные документы. Инспектор выступал в роли стороннего наблюдателя с правом ревизии, при этом сохранялась коммерческая тайна предприятия. К тому же правительство не лишало права собственности иностранных подданных, а лишь сокращало возможность получения прибыли или приостанавливало платежи за пределами империи.

Сведения о назначении правительственных инспекторов и подчиненных им предприятий публиковались в «Правительственном вестнике» и «Торгово-промышленной газете». В конце 1914 г. насчитывалось 19 таких предприятий, 16 марта 1915 г. добавилось еще 11, 7 апреля 1915 г. -

23, 25 апреля 1915 г. - 16, 20 мая 1915 г. - 77, 14 августа 1915 г. - более 200 [7, л. 20а-41].

Начавшееся в октябре 1914 г. обсуждение Советом министров предложений по продолжению «репрессивных» мер в отношении земель, принадлежавших немцам, подданным Германии или России, получило завершение в виде трех законов. 2 февраля 1915 г. выработанные документы были утверждены Николаем II.

Первый закон «О землевладении и землепользовании в государстве Российском австрийских, венгерских, германских и турецких подданных» должен был прекратить землевладение и землепользование лиц, являвшихся подданными воюющих с Россией государств [28, ст. 559564]. В течение шести месяцев со дня опубликования списков землевладельцы должны были продать свое имущество, по истечении этого срока их имущество продавалось с публичных торгов.

Предполагалось изъять около 300 тыс. десятин земли у иностранных подданных [11, с. 17]. Обществам или товариществам, образованным на основании австрийских, венгерских, германских и турецких законов, получившим разрешение действовать в России, а также товариществам полным и товариществам на вере, образованным по действующим российским законам, если в их составе имелись неприятельские подданные,

запрещалось производить действия в России. Названным лицам запрещалось приобретать, владеть и пользоваться недвижимыми имуществами в пределах империи или заведовать им в качестве поверенных или управляющих, а имевшие собственность лица должны были в принудительном порядке продать ее русским подданным или же их имущество продавалось с публичных торгов. Кроме того, они не имели права занимать должности председателей и членов совета, правления, распорядительного и всех других комитетов и другие руководящие посты, а также техников, приказчиков и вообще служащих обществ и товариществ.

Акционерные общества и товарищества австрийских, венгерских и германских подданных утрачивали права на недвижимые имущества, вытекающие из договора найма или аренды по истечении одного года со дня обнародования закона. Заведование и управление недвижимыми имуще-ствами прекращалось по истечении двух месяцев со дня его опубликования [28, ст. 559-564].

Вторым законом «О землевладении и землепользовании некоторых разрядов состоящих в русском подданстве австрийских, венгерских или германских выходцев» волостные, сельские, селенные и мирские общества, образованные из бывших в австрийском, венгерском или германском подданстве поселян-собственников и других иностранных выходцев немецкого происхождения, лишались права приобретать собственность, залога, владения и пользования недвижимыми имуществами, а также участвовать в публичных торгах на указанные имущества [Там же, ст. 350].

Указанные правила не распространялись на лиц, которые могли доказать: а) принадлежность к православному исповеданию от рождения или переход в православие до 1 января 1914 г.; б) принадлежность к славянской народности; в) свое участие или участие одного из своих родственников в боевых действиях русской армии или флота против неприятеля в звании офицера или добровольца. Кроме того, закон не затрагивал приобретение прав на недвижимое имущество в порядке наследования.

Третьим законом «О прекращении землевладения и землепользования австрийских, венгерских или германских выходцев в приграничных местностях» были намечены губернии и области, в которых было запрещено проживать неприятельским подданным [Там же, ст. 566-568]. Главные положения этого закона заключались в следующем: в западном и южном приграничном пространствах русским подданным из германских, австрийских или венгерских выходцев предоставлялось право добровольно продавать недвижимое имущество, находящееся вне городских поселений: в пределах 150-верстной полосы вдоль существовавшей государственной границы с Германией и Австро-Венгрией и в пределах

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

К 100-летию Первой мировой войны

100-верстной полосы в Финляндии и балтийских губерниях, по берегу Черного и Азовского морей, включая весь Крым, и по Закавказью до Каспийского моря.

Действие третьего закона распространялось на имущества сельских обществ и отдельных лиц, которые приняли русское подданство после 1 января 1880 г. (выяснить, чем обусловлен выбор властями именно этой даты, мы не смогли). Однако этот закон не затрагивал: отведенные обществам и отдельным лицам надельные земли; лиц инославного исповедания; принявших православие до 1 января 1914 г. или православных по рождению; славян; участников боевых действий русской армии и флота в звании офицера или в качестве добровольца, а также членов семьи по мужской линии; на вдов этих лиц. (Статья была значительно изменена указами 13 декабря 1915 г., 10 июня и 19 августа 1916 г.).

Срок добровольной продажи недвижимости назначался: для 150-верстной полосы - до десяти месяцев, для 100-верстной полосы - до одного года и четырех месяцев со дня обнародования списков владений, подлежащих отчуждению. По окончании этого срока имущество продавалось с публичных торгов.

9 февраля 1915 г. Сенат принял решение, что «все, без исключения, австрийские, венгерские, германские и турецкие подданные не имеют права на судебную защиту, независимо от того, пребывают ли они в России или нет» [5, с. 233]. При этом оговаривалось, что дела, находящиеся в судопроизводстве с участием австрийских, германских, венгерских и турецких подданных независимо от состояния, приостанавливались, если возникли до начала войны и прекращались, если возникли после объявления войны [Там же, с. 234]. Этим постановлением Сенат противоречил своим же установлениям, т.к. в 1914 г. им было высказано мнение: «Если действующий закон не воспрещает иностранным государствам как юридическим лицам приобретать имущество в России, вступать на русской территории в частноправовые сделки, то, очевидно, они не могут быть лишены и права судебной защиты в русских судебных учреждениях» [3, с. 1262].

В связи с этим на страницах журнала «Вестник права» развернулась полемика среди правоведов. Авторы пытались доказать неправомерность принятого постановления [6, с. 1088; 11, с. 1307].

8 марта 1915 г. правительство приняло закон «Об установлении изъятий из правил Высочайше утвержденного 11 января 1915 г. положения Совета Министров в пользу некоторых категорий неприятельских подданных» о прекращении предпринимательской деятельности и производстве операций в России в пользу подданных стран Тройственного

(Четверного) союза славянского, французского, итальянского и турецкого (христианского) вероисповедания, продлевая им промысловые свидетельства [28, ст. 757]. В июле этого же года данным лицам была предоставлена отсрочка от действия закона от 2 февраля 1915 г.

16 марта 1915 г. законодательно устанавливался надзор за деятельностью иностранных акционерных обществ, учрежденных по русским законам [14, ст. 788]. Особый контроль вводился на предприятиях, где в состав акционеров или в правление общества входили подданные воюющих с Россией государств.

Начавшаяся кампания по ликвидации торгово-промышленных предприятий подданных враждебных государств выявила многочисленные недостатки в российских ограничительных узаконениях. Советом съезда предпринимателей промышленности и торговли обращалось внимание на отсутствие не только правил, подробно определявших порядок наложения секвестра и гражданские последствия этого акта, но и самого понятия секвестра.

Основные положения о ликвидации акционерных компаний и товариществ иностранцев были закреплены 10 мая 1915 г. в Положении Совета министров «О ликвидации торговых предприятий, принадлежащих неприятельским подданным» [29, ст. 1113]. Совет министров получил право «устанавливать особый порядок управления и ликвидации дел акционерных обществ, образованных по законам иностранных государств по операциям их в России» [4, с. 1305]. Однако на практике обнаружилась «неясность и неполнота закона», которые позже были доработаны и вошли в основной закон статьей 87 [17, л. 70 об. - 75 об.]. Известный российский исследователь К.Ф. Шацилло считал, что под действие закона от 10 мая 1915 г. попали, в основном, мелкие кустарные и торговые заведения иностранных подданных [33, с. 217].

1 июля 1915 г. было принято положение «О предоставлении Совету Министров особых полномочий в отношении акционерных обществ, действующих в России на основании учрежденных в империи уставов подданным» [29, ст. 1609]. Им определялись условия ликвидации торговых и промышленных предприятий, принадлежавших неприятельским подданным независимо от того, действовали они по иностранному или русскому уставу. Предприятие подлежало закрытию: 1) если действительными руководителями были иностранные подданные; 2) если его деятельность представляла угрозу для государственных интересов Российской империи. Однако оговаривалось, что работа предприятия не должна приостанавливаться, если она будет признана необходимой с точки зрения оборонных интересов страны.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

К 100-летию Первой мировой войны

В ноябре 1915 г., после вступления Болгарии в войну, к ее подданным, владеющим акционерными компаниями и обществами, также стали применяться ограничительные постановления [19, л. 179-183]. В мае 1916 г. все предоставленные им ранее российским законодательством льготы были отменены [26, с. 138].

Канцелярия Совета министров подготовила в ноябре справку о принятых ограничительных законах в 1914-1915 гг. [24, л. 1-15]. Проанализировав результаты, Совет министров принял решение о внесении изменений в отдельные законодательные акты, а 13 декабря 1915 г. был утвержден закон «О некоторых изменениях и дополнениях узаконений 2 февраля 1915 года о землевладении и землепользовании подданных воюющих с Россией держав, а также австрийских, венгерских или германских выходцев» [30, ст. 2749]. Теперь на основании закона принудительному отчуждению подлежали недвижимые имущества австрийских, венгерских и германских выходцев на пространстве всех губерний, входящих в 100-верстный (и 150-верстный) приграничный пояс: в трех прибалтийских, в польских губерниях, Петроградской, Ковенской, Гродненской, Виленской, Минской, Холмской, Киевской, Волынской, Бессарабской, Подольской, Херсонской, Таврической, Екатеринославской, Области Войска Донского и во всех местностях Кавказского края, Великого Княжества Финляндского и Приамурского генерал-губернаторства.

В пределах всего государства им запрещалось приобретать или арендовать недвижимую собственность. Кроме того, в законе говорилось: «Поселянам, состоящим членами сельских обществ, а также владельцам, по быту своему не отличающимся от крестьян, или перешедшим в русское подданство после 1 января 1880 года, воспрещается заведовать в качестве поверенных или управляющих недвижимыми имуществами, находящимися вне городских поселений. Указанное заведование недвижимыми имуществами, основанное как на формальных актах, так и на словесных соглашениях, неформальных сделках или без всяких сделок, прекращалось по истечении двух месяцев со дня обнародования настоящего постановления» [Там же].

10 июля 1916 г. правительство утвердило указ для дальнейшего развития и разъяснения законов 2 февраля и 13 декабря 1915 г. по представлениям «Комитета по борьбе с немецким засильем». (Этот комитет был утвержден 1 июня 1916 г. Николаем II и должен был координировать деятельность государственных и общественных учреждений в проведении мероприятий по освобождению страны от немецкого влияния во всех областях народной жизни.) В результате Крестьянский Поземельный банк получил возможность удерживать 5% покупной цены при покупке

сельскохозяйственного живого и мертвого инвентаря (вплоть до посуды), если его не окажется в наличии или в исправности, т.к. он, конечно, будет подержанный (более или менее изношенный). То же самое относилось и к запасам хлеба, сена и соломы. К тому же банк мог оставлять на приобретенных землях их бывших владельцев для производства посевов и других работ на срок до одного года [13, с. 589-590]. Поэтому отделения Крестьянского банка поспешили использовать этот указ.

19 августа 1916 г. были подписаны еще два указа, которые разъясняли положения 2 февраля и 13 декабря 1915 г. Первым указом, «Об изменении, дополнении и изъяснении Высочайше утвержденного 13 декабря

1915 г. положения Совета Министров о некоторых изменениях и дополнениях узаконений 2 февраля 1915 г. о землевладении и землепользовании подданных воюющих с Россиею держав, а также австрийских, венгерских и германских выходцев», недвижимые имущества, составлявшие предмет наследственного или родового фидеикомисса (в германском праве - завещательное распоряжение, в силу которого недвижимое имущество должно остаться во владении семьи неотчуждаемо и переходит в определенном порядке наследования), в случае признания недействительности прав их владельцев, поступали в управление местных учреждений Министерства земледелия до выяснения прав наследников этих имуществ [25, ст. 1867].

Вторым указом «О некоторых изменениях и дополнениях узаконений 2 февраля и 13 декабря 1915 г. о мерах к сокращению иностранного землевладения и землепользования в государстве Российском» разъяснялся порядок отчуждения надельных земель, общественных построек, различных общественных и благотворительных капиталов, текущих денежных поступлений, а также порядок денежных расчетов с отдельными членами сельских и других обществ и порядок расходования общественных денежных средств согласно их первоначальному назначению [Там же, ст. 1869].

В указе говорилось о передаче отчужденных общественных строений во владение других учреждений. Указывалось, что действие законов

2 февраля и 13 декабря 1915 г. «может быть приостановлено на срок не свыше двух лет со времени настоящего узаконения в случаях, когда на означенных участках находятся действующие промышленные предприятия, выполняющие преимущественно заказы для нужд обороны, либо обслуживающие потребности, связанные с военными обстоятельствами» [Там же]. Кроме того, оговаривался порядок применения этой льготы. Совет министров мог даже удлинять указанный двухлетний льготный срок. Однако через два месяца были отменены льготы, пре-

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

К 100-летию Первой мировой войны

доставляемые лицам, на чьих землях были расположены промышленные предприятия.

8 сентября 1916 г. ограничительные узаконения о землевладении и землепользовании подданных воюющих с Россией стран были распространены на Харьковскую губернию, а также на уезды Каинский Томской губернии, Тюкалинский и Ишимский Тобольской губерний [30, ст. 1955]. В двухмесячный срок подлежали отчуждению недвижимые имущества австрийских, венгерских и германских подданных. Им было запрещено отдавать свою собственность в залог, заключать договоры найма, аренды или рубки леса. 20 октября 1916 г. были внесены изменения и дополнения в закон от 8 сентября 1916 г. В результате действия ограничительных законов были распространены на сельские общества, образованные из австрийских, венгерских или германских выходцев и их потомков, а также подданных враждебных государств.

25 октября 1916 г. Совет министров утвердил положение «О порядке ликвидации промышленных предприятий, расположенных на подлежащих отчуждению землях неприятельских подданных и выходцев» [31, ст. 2407]. Были установлены новые правила ликвидации земельных участков, на которых были расположены наиболее значимые промышленные предприятия.

Губернские правления должны были через месяц после обнародования узаконения подать министру торговли и промышленности и Крестьянскому Поземельному банку списки землевладений, на которых были расположены промышленные предприятия первых шести разрядов по платежу основного промыслового налога. Для обязательного отчуждения акционерных компаний учреждались ликвидационные управления, в состав которых назначались представители от министерств торговли и промышленности, внутренних дел, земледелия и финансов (по Крестьянскому Поземельному банку).

Особое место в данном законе отводилось Крестьянскому Поземельному банку. В двухмесячный срок после получения списков банк должен был сообщить ликвидационному управлению о своем желании приобрести земельный участок совместно с находящимся на нем промышленным предприятием, либо отдельно от такового предприятия, или же о своем отказе от приобретения вообще данного земельного участка [Там же].

Министерство торговли и промышленности по согласованию с министрами внутренних дел, земледелия, финансов и юстиции определяло порядок действий ликвидационных управлений по отводу земли, управлению и заведыванию промышленными предприятиями и продаже их на ходу, а также вознаграждение членов управлений. Кроме того, была

отменена отсрочка ликвидации земельных участков по положению от К а 19 августа 1916 г. [31, ст. 2407]. 1 §

СТ ол

30 ноября 1916 г. кн. В.Н. Шаховской сообщал товарищу министра щ | иностранных дел А.А. Половецкому, что в отношении торгово-промыш- 1

ленных предприятий, принадлежащих подданным воюющих с Россией *

стран, в империи установлены следующие ограничительные меры: ГГМ

1) правительственный надзор согласно законам 16 января и 24 октября

1916 г.;

2) ликвидация единоличных предприятий, торговых домов, товариществ на паях и акционерных обществ в порядке законов: а) 11 января и 17 декабря 1915 г., 2 января и 1 октября 1916 г., б) 1 июля 1915 г. и 23 октября 1916 г., в) 25 октября 1916 г.;

3) введение временного управления без ликвидации в порядке законов 1 июля и 23 ноября 1916 г. [9, л. 12].

Проводя ликвидационную политику в отношении имущества подданных стран Тройственного (Четверного) союза, русскому правительству пришлось на практике корректировать свои действия. Под влиянием экономических факторов оно было вынуждено вводить ограничительные законы и особые временные управления делами на предприятиях, которые собиралось ликвидировать.

8 февраля 1917 г. Советом министров было принято положение «О подтверждении и разъяснении смысла ограничительных в отношении неприятельских землевладения и землепользования узаконений 2 февраля и 13 декабря 1915 г. (в отношении выходцев)» [32, ст. 212]. С введением обязательной продажи акций, принадлежащих иностранным подданным, правительство не только исключало их участие в собрании акционеров, но и избегало закрытия предприятия. Все «ликвидационные» законы без обсуждения в Государственной Думе появились на свет на основании ст. 87 Основных законов.

Положение иностранных подданных изменилось после Февральской революции 1917 г. Временное правительство 11 марта приняло постановление «О приостановлении исполнения узаконений о землевладении и землепользовании австрийских, венгерских и германских выходцев»

[Там же, ст. 367].

Таким образом, для иностранных капиталов правовой климат складывался достаточно неблагоприятно. Все проблемы в экономике, возникшие в годы войны: усилившуюся нехватку продовольствия и его дороговизну, поражения на фронтах, развал и неразбериху в тылу и т.д. - правительство напрямую связало с наличием иностранных промышленных и торговых предприятий и землевладения, в том числе и немцев. Поэтому законы

К 100-летию Первой мировой войны

1915-1916 гг. должны были не только ограничить деятельность неприятельских подданных в Российской империи, но и послужить громоотводом народных масс.

Под действие «ликвидационных» законов подпадали в основном мелкие владельцы, как иностранные, так и (в подавляющем большинстве) российские подданные, для которых он не предусматривал никаких смягчающих обстоятельств. В ходе проводимой экспроприации недвижимого имущества пострадала в первую очередь экономика тех регионов, где она проводилась.

Библиографический список

1. Алфавит акционерных дел. СПб., 1914.

2. Алфавитный список предприятий, подчиненных правительственному надзору // РГИА. Ф. 1483 (Особый комитет по борьбе с немецким засильем). Оп. 1. Д. 36.

3. Беляцкин С.А. Война и правосудие // Вестник права. 1914. № 43. С. 1262.

4. Вольман И.С. О судебной защите неприятельских подданных (К решению общего собрания Правительствующего Сената 1915 года, № 1) // Вестник права. 1915. № 47. С. 1305-1311.

5. Вормс А.Э. Решение Общего Собрания Сената 9 февраля 1915 г. о лишении прав судебной защиты враждебных иностранцев // Вестник права. 1915. № 8. С. 233-237.

6. Гойхбарг А.Г. Являются ли иностранцы субъектами права по общим законам или только в силу конвенций // Вестник права. 1915. № 37. С. 1088-1092.

7. Докладная записка о развитии производительных сил России // РГИА. Ф. 32 (Совет съездов представителей торговли и промышленности). Оп. 1. Д. 109.

8. Записка министра торговли и промышленности В.Н. Шаховского товарищу министра иностранных дел А.А. Половецкому // РГИА. Ф. 23 (Министерство торговли и промышленности). Оп. 28. Д. 3132.

9. Именной высочайший указ правительствующему Сенату 15 ноября 1914 г. о некоторых мероприятиях, вызванных военным временем // РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3182.

10. Линдеман К.Э. Прекращение землевладения и землепользования поселян-собственников. Указы 2 февраля и 13 декабря 1915 г. и 10, 15 июля и 19 августа 1916 г. и их влияние на экономическое состояние южной России. М., 1917.

11. Материалы о деятельности и ликвидации Особого комитета по борьбе с немецким засильем // РГИА. Ф. 1483. (Особый комитет по борьбе с немецким засильем). Оп. 1. Д. 1.

12. Муравьев М.В. Немцы в России (Материалы для ориентации). М., 1917.

13. Немцы в истории России. Документы высших органов власти и военного командования 1652-1917 / Сост. В.Ф. Дизендорф. М., 2006.

14. О назначении правительственных инспекторов для надзора за деятельностью некоторых торгово-промышленных предприятий // Собр. узаконений и распоряжений правительства 1915 г. Отдел 1. 1-е полуг. Пг., 1915.

15. О некоторых мероприятиях, вызванных военным временем // Собр. узаконений и распоряжений правительства. Пг., 1914.

16. Основные положения ст. 87 основного закона // РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3118.

17. Особый журнал Совета министров о некоторых, вызываемых военным временем, мерах // РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3118.

18. Особый журнал Совета министров по вопросу об установлении ограничительных мер в отношении болгарских подданных // РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3118.

19. Правила о порядке надзора за акционерными обществами подданных враждебных России государств // Собр. узаконений и распоряжений правительства. Пг., 1914.

20. Пробуждение // Донские областные ведомости. 1915. 7 февраля.

21. Сб. узаконений, распоряжений, разъяснений и циркуляров об ограничении неприятельских подданных и о правительственном надзоре за торгово-промышленными предприятиями. Пг., 1915.

22. Сб. узаконений и распоряжений правительства. 1 сентября 1916 г. Отд. 1. 2-е полуг. Пг., 1916.

23. Список представителей ведомств в особое междуведомственное совещание по поводу ограничительных мер, кои могли бы быть приняты в отношении прав подданных некоторых государств // РГИА. Ф. 23. Оп. 8. Д. 93.

24. Справка по вопросу об ограничительных мерах, установленных в отношении неприятельских подданных // РГИА. Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36.

25. Смирнов С.А. Правовое регулирование иностранного предпринимательства в России во второй половине XIX - начале ХХ веков. Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002.

26. Собр. узаконений и распоряжений правительства. Пг., 1914.

27. Собр. узаконений и распоряжений правительства 1915 г. Отдел 1. 1-е полуг. Пг., 1915.

28. Собр. узаконений и распоряжений правительства 1915 г. Отдел 1. 2-е полуг. Пг., 1915.

29. Собр. узаконений и распоряжений правительства. 1916 г. Отд. 1. 2-е полуг. Пг., 1916.

30. Собр. узаконений и распоряжений правительства. 1916 г. Отд. 1. 2-е полуг. Пг., 1916.

31. Собр. узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. Отд. 1. 1-е полуг. Пг., 1917.

32. Устав Максимовского лесопромышленного и торгового акционерного общества. Ростов-н/Д., 1913.

33. Шацилло К.Ф. Из истории экономической политики царского правительства в годы Первой мировой войны // Об особенностях империализма в России. М., 1963. С. 210-234.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова