Стереотипы психической активности личности

Психололгия личности

БерулаваГ.А., БерулаваМ.М.

Стереотипы психической активности личности

Известно, что психика человека в значительной степени активна не только за счет сферы рацио, но и за счет сферы бессознательного. Именно эта сфера продуцирует всевозможные стереотипы психической активности, которые реализуются через стереотипы поведения, общения и эмоционального реагирования. «Многие люди либо не имеют навыков, необходимых для совладения с проблемами повседневной жизни, либо приобрели неправильные навыки и ошибочные паттерны поведения, некоторые люди не знают, как быть дружелюбными, как вести разговор, как выразить соответствующим образом гнев, как отклонить неразумные просьбы и т.д.» (Л. Хьелл, Д. Зиглер. Теории личности, 1997).

Знание и понимание человеком своих поведенческих, когнитивных, коммуникативных и эмоциональных паттернов психической активности обеспечивает возможность их коррекции и учета в значимой сфере взаимоотношений. Отсутствие человеком рефлексии по поводу своих стереотипов не позволяет сделать свою жизнедеятельность достаточно эффективной.

Специалисты давно акцентируют внимание на том, что «фактически автоматическое, стереотипное поведение у людей превалирует, поскольку во многих случаях оно наиболее целесообразно, а в других случаях - просто необходимо» ((ВоёепЬашеп & ЫсЬ1еш1ещ, 1987). Известный британский философ А.Н. Уайтхед утверждал, что «цивилизация движется вперед путем увеличения числа операций, которые мы можем осуществлять, не раздумывая над ними» (1999). У Джеймс также настаивал на том, что «девяносто девять сотых и, возможно, девяносто девять тысячных наших деятельностей совершенно автоматичны и привычны, от утреннего вставания до вечернего отхода ко сну. Одевание и раздевание, еда и питье, здорование и прощание, более того, большая часть форм нашей обычной речи столь стереотипизированы повторением, что могут быть названы почти рефлексами. На каждый род впечатлений мы имеем автоматическую, заранее готовую реакцию... Итак, мы связки привычек, стеоретипизированные создания, имитаторы и копии самих себя в прошлом. И поскольку при любых условиях это то, к чему мы склонны, из этого следует, что первая забота педагога должна состоять в том, чтобы заложить в обучаемом набор привычек, которые будут ему наиболее полезны в жизни. Образование создает поведение, а привычка - тот материал, из которого поведение состоит. Нет более несчастного существа, чем человек, в котором нет ничего привычного, кроме нерешительности, для которого закуривание сигареты, поднесение ко рту чашки, время, когда он встает и когда ложится спать, начало любого фрагмента работы -

дело явного волевого решения. Добрая половина времени такого человека уходит на решение делать - или отказ от делания вещей, которые должны быть столь прочно укоренены в нем, чтобы вообще не занимать его сознания» (Теория и практика личностно-ориентированной психологии, 1996, с. 226-227). Речь в данном случае, естественно, идет не о том, что существуют люди, которые в своем поведении руководствуются только установками своего сознания, а о том, что очень многие сферы поведения человека, в дальнейшем важные для его самореализации, не в должной мере используют возможности сферы бессознательного. Естественно, что наше бытовое поведение в максимальной степени есть результат наших социально обусловленных привычек, однако во многих сферах межличностного взаимодействия и профессиональной деятельности механизмы бессознательного используются далеко не полностью, что создает для человека значительные сложности («привычка - вторая натура»). Они формируются часто импульсивно, под влиянием каких-либо случайных или же отрицательных факторов и в дальнейшем, становясь неэффективными, становятся мощным тормозом в развитии личности.

Несмотря на то, что существует неопределенное число возможных паттернов психической активности, каждая индивидуальность использует достаточно узкий диапазон таких персонифицированных схем. Внешние стимулы могут являться условными по отношению к таким паттернам и приобретать способность их самостоятельного запуска. В ходе социогенеза человека происходит процесс становления его культурного поведения, не транслируемого биогенетическим путем. Становление сознания начинается с процесса символизации поведения. Формой символизации, закрепляющей новое поведение, является ритуал как основной способ демонстрации поведенческой формы. В контексте ритуала вырабатывается набор средств, с которыми начинает связываться поведение индивида.

В современной психологии существуют различные определения понятия «стереотип», в зависимости от методологического направления научной школы. Значительный вклад в понимание феномена стереотипа внесла социальная психология.

Согласно У Липпману, под стереотипом понимался принятый в исторической общности образец восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанный на предшествующем социальном опыте. Роль стереотипов с точки зрения Липпмана - экономия человеческих усилий. С данной позиции - особенности восприятия социальной реальности обусловлены влиянием культурного контекста: не имея опыта контакта с социальным объектом, человек имеет представления о нем из социокультурной среды. В большинстве случаев мы не сначала видим, а потом даем определение, мы сначала определяем для себя то или иное явление, а потом уже наблюдаем его. При этом во всей неразберихе внешнего мира мы выхватываем то, что навязывает нам наша культура, и мы имеем очевидную тенденцию воспринимать эту информацию в форме стереотипов.

Выдвинут тезис о том, что помимо экономии усилий, стереотипы, выполняют ещё одну функцию: системы стереотипов могут служить ядром нашей личной традиции, способом защиты нашего положения в обществе. Они образуют упорядоченный, более или менее непротиворечивый образ мира. В нем разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипный образ мира может быть не полным, но это образ мира, к которому мы приспособились. В этом мире люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют ожидаемым образом. Поэтому неудивительно, что любое изменение стереотипов воспринимается как атака на основы мироздания. Это атака на основания нашего мира, и когда речь идет о серьезных вещах, то нам на самом деле не так просто допустить, что существует какое-то различие между нашим личным миром и миром вообще. Система стереотипов не просто способ замены огромного разнообразия и беспорядочной реальности на упорядоченное представление о ней, сокращенный и упрощенный путь восприятия. Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание наших ценностей; защищают наше положение в обществе и наши права. Стереотипы наполнены чувствами, предпочтениями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью, надеждой. Объект, который активизирует стереотип, оценивается в связи с соответствующими эмоциями.

Подчеркивается, что стереотип начинает действовать еще до того, как включается разум. Это накладывает специфический отпечаток на данные, которые воспринимаются нашими органами чувств еще до того, как эти данные достигают рассудка. Он накладывает свой отпечаток на фактические данные в момент их восприятия.

Известно, что И. П. Павлов активно занималась изучением феномена, названного им «динамической стереотипией». В основу представления русской физиологической школы о стереотипе легла способность мозга фиксировать однотипные изменения среды и соответственно реагировать на эти изменения. Динамический стереотип понимался как слаженная уравновешенная система внутренних процессов больших полушарий, соответствующая внешней системе условных раздражителей.

Исследование физиологических основ стереотипов пришло в ходе экспериментов по выработке условных рефлексов на чередующиеся через одинаковые паузы положительные и отрицательные звуковые и кожные раздражители. Выявленный эффект заключался в том, что после укрепления такой деятельности новые рефлексы вырабатывались очень быстро, а в ряде случаев возникали с первого же применения новых раздражителей, при этом воспроизводился ранее сформированный ритм возбуждения и торможения, соответствующий порядку применения положительных и отрицательных сигналов. Было показано, что на изменение внешнего стереотипа мозг реагирует рядом характерных перестроек, которые отражаются в отдельных звеньях системы, во всей системе или, наконец, всей высшей нервной деятельности. Внешние

изменения могут привести как к улучшению, так и к ухудшению протекания высших функций вплоть до развития глубокого невроза. Павлов обратил внимание, что процессы установки стереотипа и нарушений его и есть субъективно разнообразные положительные и отрицательные чувства. Исследователями отмечается содержательная связь между «динамической стереотипией» Павлова и стереотипами Липпмана. В частности, для обоих важно, что стереотип это слепок окружающей реальности, позволяющий адаптироваться к ее многообразию.

Значительный пласт исследований, посвященный изучению стереотипных форм психической активности, связан с исследованиями в области социальной психологии.

Принципиальным вопросом, который необходимо в связи с этим отметить, является вопрос о том, что стереотипы могут исследоваться с позиций как социальной психологии, так и психологии личности. Но если в первом случае в центре внимания массовые представления, то во втором случае в центре внимании наиболее типичные для данной конкретной личности представления, проявляющиеся в типичных проблемных ситуациях. В диагностике представлений данный процесс часто сводится в действительности к определению понятий, что полностью искажает психологический смысл данного феномена, поскольку любое определение понятия, с одной стороны, обязательно базируется на аналитико-синтетических механизмах мышления, а с другой стороны в значительной степени отражает понятийный ряд, прежде всего, самого исследователя.

В 30-е годы американские исследователи Д. Кац и К. Брейлм впервые дают научную характеристику социального стереотипа. Ими разработана первая психодиагностическая методика изучения этнических стереотипов.

С. Московией в дальнейшем была разработана концепция «социальных представлений», которые позволяют человеку интерпретировать повседневную реальность и являются основой для создания образа социального мира. Было показано, что на основе подобных обыденных представлений формируются и социальные стереотипы.

В конце XX века появился ряд исследований социальных стереотипов в контексте изучения каузальной атрибуции (Л. Г. Почебут).

Попытка объяснения механизмов формирования социальных стереотипов была предпринята и с позиций бихевиоризма. В теоретическую модель, объясняющую появление социального стереотипа, бихевиористы включили эмоциональный компонент. Главным достоинством концепции бихевиористов стал отказ от поиска одной психологической системы, которая оказывает влияние на формирование социальных стереотипов, и ориентация на поиск взаимосвязи между несколькими психологическими явлениями как детерминантами стереотипа.

В русле поиска взаимосвязи между психологическими признаками также вели свои исследования С. Фиске и С. Нойберг. Исследователи разработали

модель познания, в которой объединили стереотипное и индивидуализированное освоение информации. По их мнению, при первом акте социального познания личность использует имеющееся знание, уже сложившиеся категории, ориентируется на существующие стереотипы.

В соответствии с изложенной выше концепцией освоение социальной действительности включает в себя континуум стереотипизированного и индивидуализированного познания. Постепенно исследователи отказываются от поиска одной причины, объясняющей появление социального стереотипа.

Дж. Тернер показал, что идентифицируя себя с группой, личность перенимает социальные стереотипы, существующие в данной группе.

Социальные стереотипы исследовались также в работах отечественных исследователей (Т. Г. Стефаненко, С.С. Малявина, Е. И. Шлягина, С. Н. Ениколопов, М. С. Мурзаев, Е. А. Борисенко и др.). В основном исследователи выделяют три структурных компонента стереотипа: когнитивный, оценочный или эмоциональный, и поведенческий. При этом последний компонент не обязательно существует, но представляет собой некий поведенческий потенциал, возможность реализации в поведении.

Как уже отмечалось, в психологии стереотипы исследовались преимущественно в социологии и социальной психологии как устойчивые формы поведения определенных групп людней, т.е. как коллективные стереотипы. Однако можно вести речь и об индивидуальных стереотипах психической активности, как бессознательных устойчивых индивидуальных формах психической активности, которые проявляются в повторяющихся практических проблемных ситуациях жизнедеятельности.

Как известно, развитие поведения через научение было в центре внимания научающе-бихевиорального направления (Д. Уотсон, Б.Скиннер, А.Бандура, Д.Роттер и др.), многие положения которого подтвердили свою актуальность временем. Особой эвристичностью обладает введенное Д.Роттером понятие «поведенческий потенциал», трактуемый как присущий каждому человеку набор поведенческих реакций, сформировавшихся в течение жизни.

Развитие психологии длительное время осуществлялось как противопоставление поведенческой и когнитивной психологии. В первом случае развитие рассматривалось как научение на основании реакции на внешние раздражители. Во втором случае как рациональная постановка цели. С точки зрения разрабатываемой нами теоретической платформы это противопоставление необоснованно, так как речь, как правило, шла о сфере сознания, сфере рацио. Однако поведенческая психология в действительности в большей степени базируется на апелляции к сфере бессознательного и выработке стереотипов психической активности, в том числе и когнитивных. В таком случае какое-либо противопоставление данных направлений не имеет смысла, поскольку психическая активность проявляется как в сфере рацио, так и в сфере бессознательного.

Характерно, что в психологии конструктивного альтернативизма А. Келли, которая часто рассматривается как альтернатива поведенческой психологии, в действительности формулируется, что человек смотрит на мир сквозь прозрачные трафареты или шаблоны, а затем пытается подогнать их соответственно тем реалиям, из которых состоит мир. Эта подгонка не всегда оказывается продуктивной, однако совсем без таких шаблонов мир предстает настолько неразличимой однородностью, что человек не в состоянии найти в нем какой-либо смысл. Даже плохая подгонка шаблонов к реальности полезней полного их отсутствия. Эти шаблоны Келли называет личностными конструктами. Конструкты как способ истолкования мира - центральное понятие его теории. Это не отпечаток мира, а определенная модель мира, которую человек конструирует в своем сознании. Понятие «отражение» здесь неприменимо, ведь отражение - пассивный процесс, а конструирование - активный. Конструкты дают возможность человеку выстраивать свою линию поведения. При этом они не обязательно формулируются словами. Возможны невербальные и неосознаваемые истолкования мира даже в отсутствие словесных ярлыков (Д. А. Леонтьев, Непонятый классик, 2005). Однако в таком философском звучании стереотипы также являются личностными конструктами, которые являются трафаретами, позволяющими быстро реагировать на разнообразные ситуации жизнедеятельности, столкновения с внешним миром.

В выборе человеком тех или иных стереотипов психической активности определяющее значение имеет сформированный у него интегративный образ мира. Целостный образ мира получает континуальное изоморфное преломление по отношению ко всем объектам окружающей действительности. С точки зрения разрабатываемой нами теории образ мира оказывает самое непосредственное влияние на актуализацию и предпочтение субъектом индивидуальных поведенческих, коммуникативных и эмоциональных стереотипов психической активности. Данные стереотипы сначала формируются в форме когнитивных представлений о своей актуальной форме.

Исходя из положения о том, что бессознательные формы психической активности проявляются в практических ситуациях, мы полагаем, что психические реакции, зафиксированные в данных ситуациях, выступают как индивидуальные стереотипы психической активности. Таким образом, диагностика индивидуальных стереотипов психической активности возможна через разработку системы типичных жизненных ситуаций, которые и позволяют человеку презентовать сложившиеся у него устойчивые поведенческие, коммуникативные и когнитивные стереотипы.

Известно, что именно потребности актуализируют определенные формы психической активности, которые обеспечивают успешность человека в удовлетворении конкретного вида потребностей. Стереотипы формируются в процессе решения практических проблем на пути удовлетворения данных потребностей, и могут носить как продуктивный, так и иррациональный характер для их достижения. Таким образом, типы психологических стереотипов могут

быть дифференцированы в зависимости от базовых человеческих потребностей. Например: экономические стереотипы (потребность в материальном комфорте и внешнем присвоении); экологические стереотипы (потребность в комфортном взаимодействии с окружающим миром, потребность в ощущении себя частью этого мира); социальные стереотипы (потребность в комфортных отношениях в коллективе, в самореализации себя в коллективе); правовые стереотипы (потребность в справедливости, порядке, стремлении следовать определенным правилам); политические стереотипы (потребность в принадлежности к социуму, в защите); эстетические стереотипы (потребность в гармонии (красоте) окружающего мира); стереотипы межличностного общения (потребность в эмпатии, любви); стереотипы комфортной жизнедеятельности (гедонистские потребности); этнические стереотипы (потребность в принадлежности к своей этнической группе); морально-нравственные стереотипы (потребность в человеческой ценности и самоценности); стереотипы восприятия окружающего мира (потребность в познанити) и др.

Данные стереотипы проявляются в коммуникативной, аффективной и поведенческой сферах психической активности человека.

Можно вести речь о двух ипостасях существования стереотипов -потенциальных и актуальных. Стереотипах как представлениях (прогнозе) о том, как человеку нужно вести себя в той или иной ситуации (собственно о поведении и сопровождающей его коммуникации и аффектах). Это когнитивный стереотип на уровне представлений. Такие когнитивные стереотипы формируются на базе уже сложившегося образа мира и на основании интериоризации когнитивных стереотипов, сложившихся в обществе, и прежде всего в ближайшем окружении, в референтной группе. Индивидуальные когнитивные стереотипы содержат представления о действиях в конкретных ситуациях, о сопровождающей их коммуникации и их эмоциональной окраске. Такие стереотипы формируются до сформированности реального опыта поведения в данных практических ситуациях.

Второй этап формирования стереотипных форм психической активности связан с их реальной реализацией в устойчивых и типичных практических ситуациях, с которыми встречается субъект. Интегрированной формой реализации стереотипов является стиль психической активности, который презентует индивидуальное соотношение поведенческой, коммуникативной и аффективной составляющих. В реальной ситуации психической активности в рамках сложившегося стиля психической активности могут быть отдифференцированы поведенческие, коммуникативные и аффективные составляющие, проявляющиеся по отношению к реализации конкретных потребностей.

Таким образом, стереотипные формы психической активности, детерминированные сферой бессознательного, аккумулируются через образ мира, когнитивные стереотипы на уровне представлений, которые формируют стиль психической активности как интегративный феномен активных стереотипов психической активности человека (определяющий соотношение ее коммуни-

кативной, поведенческой и эмоциональной составляющих) и через стереотипы психической активности, реализуемые в рамках коммуникативной, поведенческой и эмоциональной составляющих, детерминирующие психическую активность личности в соответствии с ее конкретными потребностями.

Образ мира формируется на основе интеграции представлений субъекта об окружающем мире, формируемых на основе обобщения имеющегося у него индивидуального социокультурного опыта. Под представлениями, в данном случае, понимается не узкое понимание представления как определенной когниции, формируемой на основе процесса восприятия, а как личностно обусловленное, изначально неотрефлексированное, интегративное представление субъекта (гештальт представлений) об окружающем мире, несущее в себе имеющиеся у субъекта образы и личностные смыслы, являющееся выражением эмоционально окрашенного отношения субъекта к миру.

Образ мира - это ориентировочная основа поведения субъекта. Образ мира изначально нерефлексируется сознанием, этим он отличается от рационального мышления, которое опосредует деятельность субъекта, осуществляемую в соответствии с сознательно поставленной целью. Образ мира детерминирует выбор поведенческих стереотипов, проявляющихся в его нерефлексируемом, личностно обусловленном поведении.

Наиболее интегративным поведенческим стереотипом, детерминированным образом мира, является стиль поведения, который может быть дифференцирован по различным параметрам, но наиболее обобщенными и универсальными их них являются типы доминирующей психической активности, в качестве которых выступает когнитивная, эмоциональная или коммуникативная сфера. Это означает, что данные типы активности могут быть приоритетными как для поведения человека в целом, так и для конкретных сфер его жизнедеятельности. В том случае, если в сфере взаимодействия субъект предпочитает опираться на когнитивные стереотипы и они в большей степени определяют его поведение, то это означает, что у человека доминирует теоретический стиль поведения. В том случае, если в сфере поведенческой активности человек в большей степени руководствуется эмоциональными шаблонами, то можно вести речь, что у него доминирует эмоциональный стиль поведения. Если человек строит свое поведение, в большей степени, исходя из сложившихся у него коммуникативных стереотипов и доминантой его активности является сфера коммуникации, то можно предполагать, что у такого человека доминирует коммуникативный стиль поведения. Естественно, что данная типология, как вообще и любая типология, является достаточно условной

Стиль поведения является феноменом, характеризующим сферу бессознательного. Именно в поведении проявляется индивидуальность человека: наблюдая и изучая его мы можем понять с кем имеем дело. Поскольку деятельность безлична, то человек может заниматься самыми разными видами деятельности, однако его поведение остается очень универсальным, узнаваемым и предсказуемым. Действительно, поскольку структура и содержание деятельности

детерминированы целью, то ставя перед собой цепь последовательных целей субъект последовательно меняет соответствующие им виды деятельности. Поведение же определяется индивидуальностью, поэтому стереотипы поведения остаются неизменными.

Бессознательное не есть некая обособленная целостность, противопоставляемая сознательному. Представление о постоянном взаимодействии осознаваемых и неосознаваемых аспектов психической активности является необходимой предпосылкой для разработки методических подходов к их изучению. Неосознаваемые психические процессы могут вызвать изменения в осознаваемой психической деятельности и могут регистрироваться за счет этих изменений. Понимание осознаваемых психических проявлений должно осуществляться с учетом влияния неосознаваемых механизмов. Осознаваемые психические процессы не только видоизменяются с учетом воздействия неосознаваемых составляющих психической активности, но и оказывают обратное влияние. В соответствии с этим методические подходы к исследованию стилей индивидуальности, опосредуемых неосознаваемыми аспектами психики, должны базироваться на изучении осознаваемых психических проявлений, характер которых может быть поставлен в зависимость от неосознаваемых процессов. Реализовать данный подход можно с помощью психодиагностических методик, в основе применения которых лежит представление испытуемому недостаточно определенного материала. Анализ особенностей структурирования субъектом этого материала, осуществляемого при участии механизмов неосознаваемой психической деятельности, позволяет получить данные, обеспечивающие возможность судить о характере и особенностях этих механизмов. С данных позиций выявить указанные механизмы позволяет прожективная техника, фиксирующая изучаемые параметры вне зависимости от степени их осозна-ваемости испытуемым.

В процессе изучения неосознаваемых психических феноменов, к которым относятся поведенческие стеротипы, необходимо учитывать, что, хотя субъектом не осознается зависимость между определенным типом реакции и исследуемым аспектом психической активности, сами эти аспекты могут быть и осознаваемыми. При этом изучаемые психодинамические характеристики проявляются в результате постоянного взаимодействия осознаваемых и неосознаваемых компонентов психики. В связи с этим использование для оценки сформи-рованности стереотипов поведения проективной или других видов техники должно рассматриваться в качестве инструмента направленного изучения неосознаваемых психических процессов, поскольку реально оно отражает индивидуальность субъекта, проявляющуюся в тех или иных формах психической активности, в которые неосознаваемое входит как одна из составляющих и оценивается лишь в связи и в соотношении с типом осознаваемых реакций индивида.

Роль неосознаваемых явлений, воспринимаемых человеком, в значительной степени определяется имеющимися у него установками, наиболее

интеграционной из которых является образ мира. Этот эффект, обеспечивающий устойчивость тех или иных бессознательных стереотипов, тем в большей степени стоек, чем в большей степени обеспечивается мотивационное и эмоциональное сопровождение воспринимаемых объектов и явлений. Когнитивные стереотипы выступают в качестве первоначально нерефлексируемых представлений о различных сторонах объективного мира (это содержательные стереотипы). Процессуальные когнитивные стереотипы функцинируют в виде стилевых характеристик индивидуальности.

Могут быть выделены следующие типы стереотипов психической активности: поведенческие, когнитивные, коммуникативные, эмоциональные. Поведенческие стереотипы могут быть исследованы как варианты первоначально нерефлексируемого поведения, презентированного в конкретных практических ситуациях. Коммуникативные стереотипы выступают как формы коммуникационной активности в конкретных практических ситуациях. Эмоциональные стереотипы сопровождают поведенческую и коммуникационную активность субъекта.

Знание и понимание человеком своих стереотипных форм поведения обеспечивает дальнейшую возможность их коррекции и замены, в случае необходимости на более продуктивные.

Понятие стереотипов базируется на понятии поведения в широком смысле слова. Как известно, в отличие от деятельности поведение не подчинено предварительно поставленной цели: здесь нет предварительного обдумывания, плана действий, предвидения, оно опосредовано сферой бессознательного. Если стиль деятельности опосредован категорией деятельности, под которой понимается взаимодействие человека и мира, в процессе которого человек целенаправленно изменяет внешний мир и себя, то стиль, стереотип психической активности апеллирует к сфере бессознательного. Если деятельностный подход характеризуется представлением о человеке как об адаптирующемся к требованиям среды и деятельности, то личностно-ориентированный подход основывается на том, что источником жизни человека является его неадаптивность, которая рассматривается как особый мотив, направляющий развитие личности и проявляющийся в надситуативной активности. В этом смысле понятие активности является более широким по отношению к деятельности, поскольку активность может выступать не только в форме деятельности (носить произвольный характер), но и характеризоваться спонтанностью и надситу-ативностью.

Характерно, что исследователи, как правило, не акцентируют внимание на дифференциации рациональной и бессознательной составляющих психической активности субъекта, не учитывают, что субъект очень часто выстраивает свои отношениях с людьми с опорой на сложившиеся у него бессознательные стереотипы поведения. Под поведением в данном случае понимается уровень психической активности, первоначально не контролируемый сознанием. В широком смысле слова поведение включает в себя и неконтролируемые акты

коммуникационного и аффективного поведения, а также поведение в узком смысле этого слова, как совокупность определенных поведенческих актов. Таким образом, отличие между понятиями деятельности и поведения достаточно существенно. Отличительной особенностью деятельности является ее осознанность, целенаправленность, предметность, орудийность. Осознанность деятельности означает ее продуманность, планирование и предвосхищение результата, наличие определенной логической схемы.

Наряду с этим существует точка зрения, что особенностью деятельности является ее безличный характер, в том смысле, что она не зависит от того, кто именно ее совершает.

Основой развития человека как личности является его собственная активность. Она не тождественна деятельности. Активность и деятельность относительно независимы друг от друга, подобно тому, как знак, символ относительно независим от того, что им обозначается. Деятельность, по определению, имеет предметный характер, она предметна. Активность, в отличие от деятельности, имеет символический характер, она символична. Активность проявляется в отношениях, в которые включается или которые выстраивает человек, выполняя некоторую деятельность. Существенны как отношения, которые выражаются человеком в его деятельности, так и отношения к этой деятельности, к самому бытию.

Непосредственно в самой деятельности сознание не формируется, активность может осуществляться и автоматически, и бессознательно, и, наконец, бессмысленно. Эта составляющая активности человека обозначается термином поведение. Исследователи, как правило, не акцентируют внимание на дифференциации рациональной и бессознательной составляющих психической активности субъекта, не учитывая, что человек очень часто выстраивает свои отношениях с людьми с опорой на сложившиеся у него бессознательные стереотипы поведения.

Таким образом, социогенез сформировал две формы активности человека, одна из которых представлена предметной деятельностью, другая же предстает как социальное поведение. Знаковый мир, порождаемый деятельностью, отличается по своим свойствам от символической реальности, соотносимой с поведением. Соответственно предметная деятельность не требует символизации (во всяком случае не такой, как при организации поведения), поскольку для нее характерна рациональная целесообразность. Мы исходили из того, что психическая активность человека может быть детерминирована рационально поставленной целью (деятельность), а также сферой бессознательного, презентируясь через определенные паттерны поведения, на которые оказывает влияние весь комплекс индивидуальных и социально-культурных условий.

В то же время необходимо учитывать, что поведение и деятельность неразрывны, как неразрывно сознательное и бессознательное в ходе постоянного изменяющегося взаимодействия индивида с внешним миром, что и обеспечивает непрерывность психической деятельности. В любом психическом явлении

бодрствующего человека нет ничего, что было бы пол-ностью осознанным или полностью бессознательным / А. В. Брушлинский. Проблемы психологии субъекта, 1994/.

В нашем исследовании поведение понимается как психическая активность, изначально не рефлексируемая сознанием. Ключевым аспектом жизненных систем (LSF) является эпизод поведения, - целенаправленная, контекстуально обусловленная модель поведения (Ford, 1987, 1994; Ford & Ford, 1987). Повседневная жизнь состоит из непрерывной цепочки эпизодов поведения. Они могут включать в себя моторную или коммуникативную активность, процесс информационного поиска или процесс обдумывания. Повторяющиеся эпизоды формируют схему эпизодов поведения (BES), с которой связаны направленность внимания и мышления, чувства и действия. Можно сказать, что ее определяют декларативные и процедурные знания и навыки. Комбинация определенного числа BES ведет к гибкости в отношении различных типов повседневных проблем, что и рассматривается как основной компонент социального и практического интеллекта (Ford, 1986).

Онтологизация объективного мира предстает для человека как некий иррациональный процесс. Представления такого рода в значительной степени рождаются бессознательно и предстают в качестве «рационализации» поведенческих форм, складывающихся естественным путем в ходе социогенеза. Инстинкт жизни сообщества как целого отыскивает необходимые формы поведения, и этот же инстинкт закрепляет их через символический мир ритуала. В отличие от этого биологическое поведение особи не требует символизации, оно ограничивается реакцией на специфические сигналы, выработанные эволюцией вида. В ходе социогенеза изначально складываются мир рациональных представлений деятельности и эмоционально напряженный мир сознания, обращенный к социальному поведению и сопровождающим его переживаниям.

Социально-культурное поведение человека направлено на удовлетворение его социальных потребностей. В этом смысле наиболее актуальны потребность в познании, информации; потребность в межличностных отношения, социальных связях (коммуникации) и экспрессивная потребность, опредяемая как потребность субъектов в аффиляции, т.е. эмоциональном контакте и разрядке путем объективации своих состояний.

Значительную роль сфе-ра бессознательного, играет и в творческой деятельности. Именно с этим связана непредсказуемость творческого процесса. Творческая активность в интуитивной фазе спонтанна, неожиданна, неуправляема. К основным механизмам неосознаваемого процесса, которые проявляются в творческой деятельности и выражаются в креативности, относят: антиципацию, воображение, фантазию, ассоциативные связи, эмоциональное чувство, эмпатию, индентификацию, эмоциональное заражение, интуицию и др.

Бессознательное «не отделено от сознания какой-то непроходимой стеной - процессы, начинающиеся в нем, часто имеют свое продолжение в сознании и,

наоборот, многое сознательное вытесняется в подсознательную сферу. Существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся, живая динамическая связь между обеими сферами... бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении, и по этим следам и проявлениям мы научаемся распознавать бессознательное и законы, управляющие им» (Выготский Л. С. Психология искусства, 1965, с. 94).

Предполагается, что образ мира образует, с одной стороны, институциональный уровень - детерминированный общей индивидуальной культурой, включающей в себя этические и правовые нормы деятельности, концептуальные основы, нравственные позиции, моральные принципы, определяющие деятельность и поведение субъекта. С другой стороны, образ мира образует обыденный уровень сознания, тесно связанный со сферой бессознательного. При этом устойчивость образа мира и его личностная обусловленность во многом определяются тем, что «наши эмоции, аффекты, стремления существуют в нас стойко только потому, что на протяжении определенных фаз своего существования они выступают как системы неосознаваемых психологических установок, обеспечивая тем самым единство личности субъекта и последовательность его поведения (Бассин Ф.В. О неко -торых современных тенденциях развития теории бессознательного: установка и значимость/Бессознательное: природа, функции, методы исследования, 1985. С.445). Таким образом, образ мира актуализируется сферой подсознания, которое также детерминирует поведение личности и служит ориентировочной основой для эффективной жизнедеятельности человека.

В соответствии с развиваемым нами подходом дифференциация образа мира на рациональную и бессознательную составляющие достаточно условно, поскольку в действительности это целостное интегративное образование, синтетический психологический феномен. Достаточно условно и подразделение образа мира на уровень, продуцируемый научными знаниями и уровень, формируемый эмпирическим социокультурным опытом, поскольку в реальной жизнедеятельности образ мира предстает в качестве определенного гештальта отношения к миру, в котором соотношение двух вышерассмотренных факторов всегда индивидуально.

Работы, посвященные исследованию роли научных знаний в развитии личности, составляют особенно обширный и значительный пласт психологической науки. Можно согласиться с тем, что научная картина мира в значительной степени детерминирует целенаправленную, рационально опосредованную деятельность субъекта. В отличие от этого эмпирическая картина мира опосредована сферой бессознательного и определяет личностно обусловленное поведение субъекта. Проблема изучения эмпирического опыта личности сегодня является особенно актуальной. Игнорирование такого опыта в практике обучения в значительной степени привело к кризису современной системы образования.

Литература

1. Берулава, Г. А. Методология современной психологии / Г. А. Берулава. - М.: издательство Московского психолого-социального института, 2009.

2. Берулава, Г. А. Психодидактика - М.: Издательство Университета Российской академии образования, 2006.

3. Берулава, Г. А. Методологические основы деятельности практического психолога. - М.: Высшая школа, 2003.

4. Берулава, Г.А. и др. Роль стереотипов психической активности в развитии личности / Под общей редакцией Г. А.Берулава. - Москва, Изд-во «Гуманитарная наука», 2010.

Сплавская Н.В.

Когнитивные стереотипы в правовой сфере жизнедеятельности субъекта

Исследование когнитивных стереотипов в правовой сфере, сложившихся в молодежной среде, позволило выявить как положительные, так и негативные следствия формирования и функционирования стереотипов в сознании и поведении людей. С одной стороны, правовые стереотипы способствуют защите интересов людей, экономят человеческие силы и время отклика на ситуацию выбора, когда не требуется глубокого анализа, они действуют, как специальный фильтр, упорядочивая поступающую информацию и отсеивая элементы, способные расшатать внутренние устои индивида или группы. С другой -формирование правовых стереотипов сопровождается «побочными эффектами»: упрощением и схематизацией реальности, её искажением, а также образованием чувств негативизма и нетерпимости. Необходимо учитывать не только отрицательные, но и положительные следствия стереотипизации. В первом случае, выводимая из стереотипа схема суждения о ком-либо или о чём-либо нередко действует как предубеждение. Возникая в условиях дефицита информации, правовой стереотип часто оказывается ложным и формирует ошибочные представления людей о происходящем, деформируя процесс его интерпретации и характер межличностного взаимодействия. Любой правовой стереотип, оказавшийся верным в одной ситуации, может оказаться неверным в другой и, следовательно, неэффективным для решения задачи ориентирования личности в окружающем мире.

Поведенческий стереотип в правовой сфере может играть и позитивную роль в жизни людей. Во-первых, стереотип сокращает время реагирования на изменяющуюся реальность; во-вторых, ускоряет процесс познания; в-третьих, предоставляет хоть какое-то первичное основание для ориентирования в происходящем. Стереотипы облегчают понимание, ибо, несмотря на упрощение