Стресс в ребро

В эпоху экономических потрясений повышенным спросом стали пользоваться услуги тех, кто умеет успокаивать,— психотерапевтов, психологов и коучей. Если на Западе психологическую помощь увольняемым сотрудникам часто оплачивают работодатели, то у нас специалисту, который поможет найти выход из трудной ситуации и новые жизненные цели, клиент платит из своего кармана.

"Кризис в голове"

Декабрьским вечером на закрытом интернет-сайте собрались десять незнакомых между собой пользователей. Из аудиоколонок раздался размеренный голос коуча Эдуарда Митачкина. Так начался тренинг "Как получить от кризиса максимум?". "Это первая онлайн-встреча, на ней будут затронуты психологические аспекты финансового кризиса",— сообщил голос. Затем тренер спросил, как кризис сказался на жизни собравшихся. Все ответили письменно, в чате. "Лично мне стало труднее заказывать комплектующие, поставщики не могут разобраться с поставками, доллар скачет",— поделился пользователь Dark. "А мне пришлось закрыть бизнес по организации корпоративных тренингов",— пожаловалась Marina.

Ведущий начал убеждать участников тренинга, что все это к лучшему: "Измени свое мышление — и мир изменится сам! Надо концентрироваться на своем внутреннем пространстве. Там есть азарт, кураж, приверженность собственным идеалам". Это продолжалось примерно полтора часа. К концу сеанса градус скепсиса участников несколько снизился. Они начали поддерживать тренера: "Кризис — это новые возможности!"

Лично я начала, честно говоря, скучать. По окончании тренинга позвонила Эдуарду Митачкину. "Первый блин вышел комом,— оценил коуч первый онлайн-эксперимент.— Меня напрягало, что я не видел людей и не получал их ответной реакции". Офлайновые тренинги Эдуард Митачкин проводит уже 12 лет, в последнее время многие из них посвящены кризису. Слушателям нравится, если верить отзывам на сайте самого Митачкина. "Я стала спокойной, как удав. Начала искать идеи",— рассказывает Виктория Завадски, брокер по недвижимости. "Раньше я боялась кризиса, воспринимая его как фатум,— вторит логист Александра Мулилкина.— Теперь я смотрю на это как на перемены, которые послужат мне стимулом".

Цена участия в онлайн-сеансе, видимо из-за новизны формата, всего 600 руб. Очные мероприятия стоят дороже. Например, тренинговый центр "Магия успеха" предлагает принять участие в пятидневной программе "Кризис в экономике — кризис в голове: как выжить в эпоху перемен". Рекомендуется "тем, кто потерял работу, но не потерял надежду". Стоимость участия в одном этапе программы — 750 руб. Психологический центр "Движение души" предлагает принять участие в однодневном тренинге "Защита в кризисе" за умеренную, как утверждают на сайте его устроители, цену — 4,5 тыс. руб. На сайте психологического центра "Разумный путь" — анонс тренинга "Финансовый кризис — время новых возможностей": 9 тыс. руб. за пять занятий. Программу недавно придумала Эвелина Головкова, специализирующаяся, по ее словам, на "психологии в области финансов".

Спорить об эффективности классического психоанализа или гештальттерапии, различных тренингов и просто консультаций можно долго — сути это не меняет. В условиях кризиса вырос спрос на услуги и психотерапевтов, то есть врачей, имеющих право выписывать лекарственные препараты, и психологов с вузовскими дипломами, и выпускников разных психологических курсов.

"Загруженность членов нашей ассоциации в связи с кризисом увеличилась на 20-30%,— прикидывает Ольга Савина, гендиректор ассоциации психологов-практиков "Просто вместе".— Вдвое чаще к нам стали обращаться люди с достатком выше среднего. У знакомых психотерапевтов, которые работают в клиниках, поток клиентов увеличился на 15-20%". Представители Ассоциации частных психологов тоже констатируют, что работы в последнее время стало больше на четверть.

Время петь частушки

Тренинг Эвелины Головковой состоит из двух частей: психологической (как преодолеть страх) и практической (как сохранить сбережения).

"На тренинге сначала мы выясняем, для чего люди пришли,— рассказывает Эвелина Головкова.— Скорее всего, у человека на фоне общего кризиса есть еще какой-то свой, личный: увольнение, банкротство, развод с разделом имущества. Затем я объясняю людям, что кризис — закономерное явление". Грубо говоря, это небольшой экономический ликбез о пиках и спадах. Затем Головкова объясняет участникам, что поддаваться панике в любом случае нельзя: жизнь не любит недовольных. В арсенале — тесты на определение уровня стресса, дискуссии — выслушиваются разные мнения по поводу кризиса. "Моя задача — показать участникам тренинга, что ситуация не является однозначно плохой,— считает Головкова.— Кроме того, я рекомендую составить список друзей и знакомых, которые могут помочь вам в кризисной ситуации деньгами, жильем или еще чем-либо. Это заставляет человека вспомнить о том, что он не одинок". В конце тренинга участники снова выполняют ряд психологических упражнений. Например, рекламируют друг друга. "Тренинг заканчивается на позитивной ноте,— уверяет Головкова.— Мы устраиваем конкурс веселых частушек о кризисе".

Душевное отношение

В Московской службе психологической помощи корреспонденту "Денег" сообщили, что пока не замечают увеличения числа звонков в связи с кризисом: в среднем в отделение государственной службы (они есть в каждом округе столицы) поступает 300 звонков в неделю. Другая ситуация в частном консультировании. "В связи с кризисом количество обращений по поводу индивидуальных консультацией у меня заметно увеличилось",— констатирует Эвелина Головкова. "Люди обычно обращаются по личным проблемам, но это не означает, что общая тревога ни при чем,— добавляет психолог Ольга Прохорова.— Люди не только вытесняют тревогу за будущее и ищут ее причины в близко лежащих проблемах, но и интуитивно готовятся встретить трудные времена с более ясной головой. Кроме того, деньги обесцениваются, услуги психолога кажутся не такими дорогими". "Начинающие психологи берут за консультацию в среднем 500 руб. за 1-1,5 часа. Часовая консультация именитых специалистов стоит 2,5-5 тыс. руб.",— говорит Ольга Савина. У нее тоже клиентов в связи с кризисом стало заметно больше.

Косвенно это подтвердилось тем, что госпожа Савина вынуждена была перенести назначенное интервью: срочно вызвал клиент. Такое у частнопрактикующих психологов в порядке вещей. "Клиенту 37 лет, он известный в своей среде человек,— поделилась Савина позже с разрешения клиента.— Из-за кризиса он потерял важный контракт, а у него жена беременная. Когда я к нему приехала, он был в панике, рыдал. Ему казалось, что все его мечты дать своему ребенку самое лучшее были разрушены. Моя роль заключалась в том, чтобы помочь человеку успокоиться и посмотреть на ситуацию с разных сторон. В ходе беседы выяснилось, что у него есть хобби, благодаря которому можно заработать. Раньше он даже не рассматривал этот вариант".

Корреспондент "Денег" пожаловалась психологу на то, что в результате кризиса лишилась внештатной подработки. В связи с этим рухнула многолетняя мечта поучиться за рубежом — на это теперь не хватит денег. Савина сочувственно покачала головой, достала колоду карт и предложила вытянуть одну из них. Оказалось, карты необычные — с абстрактными рисунками. Я увидела изображение кричащих детей.

Психолог попросила подробно рассказать, как лично я понимаю рисунок. Я ответила, что, как мне кажется, дети в эйфории, радуются чужой победе. Психолог продолжала задавать вопросы, требуя отвечать быстро: "Ты среди этих детей или ты тот человек, чьей победе они радуются?" Я ответила, что я среди детей. Хотела бы я оказаться на месте победителя? Нет, почему-то в группе поддержки лучше. Значит, сделала вывод психолог, мне не стоит сейчас зацикливаться на анализе своих возможностей, а поискать новые ресурсы вовне, в других людях. "Возможно, в ближайшее время тебе действительно не удастся съездить на учебу за границу. Но кто знает, как жизнь сложится? Вдруг выйдешь замуж за дипломата и будешь ездить столько, что надоест",— заметила Ольга. После чего обрисовала еще несколько сценариев моей жизни и почти убедила меня в том, что ситуация небезнадежна.

Впрочем, свои способности Савина не переоценивает: "Психологи не всесильны. В ходе диагностики может выясниться, что человеку необходимо также медикаментозное лечение, а этим уже должен заниматься психотерапевт".

У многих коучей, в отличие от психотерапевтов и психологов, вообще нет профильного вузовского образования. "Коучинг вырос из психологических консультаций, спортивного тренинга и бизнес-тренинга",— объясняет Эдуард Митачкин. "Психологи работают с прошлым человека. Коучи работают с будущим,— добавляет коуч Любовь Короткова.— Если психологи рассматривают прежде всего психологический комфорт человека, то мы работаем с целями и мотивацией". В среде самих специалистов расходятся мнения о том, чьей подготовке стоит доверять.

Дорога в мозговеды

"Психолог — это скорее призвание, чем профессия",— считает Эвелина Головкова, у которой техническое и финансовое образование. "Я давно уже являюсь частным инвестором. Несколько лет назад я прошла профессиональную переподготовку и получила диплом психолога. Образование иметь желательно, но умный работодатель обращает внимание прежде всего на то, что у человека в голове, а не в дипломе". Спрашиваю у Головковой, есть ли шанс у меня, с моим неоконченным журналистским образованием, переквалифицироваться в психолога. "Эта область открыта для всех. Например, у нас в центре выработана система ассистентства. Если ты прошел хотя бы одну тренинговую программу, в дальнейшем ты можешь работать добровольным помощником тренера — ассистентом. Потом стать стажером, а потом, возможно, и тренером",— отвечает она.

Николай Перов, выпускник психфака МГУ, работающий по специальности в Нью-Йорке, такую практику считает порочной. "В США психолог без диплома — это что-то из разряда фантастики,— категоричен он.— А в России самозваных психологов хватает, особенно много таких людей в тренинговой среде. Почему-то принято считать, что достаточно пройти полугодовые курсы при каком-то вузе, получить корочку, чтобы заниматься практикой. Опасность самозваных психологов в том, что они не могут провести диагностику и определить, нужно ли человеку медикаментозное лечение. Без нормального высшего образования карьерные вершины в сфере психологии недостижимы".

"До перестройки в СССР существовали лишь два вуза, в которых были психологические факультеты, это МГУ и ЛГУ,— вспоминает Татьяна Гусева, начальник отдела маркетинга психфака СПбГУ.— Сейчас психологические факультеты есть в каждом втором вузе, но мало кто может конкурировать с двумя старейшими факультетами".

Конкурс в 2006 году на психфаке МГУ составлял 4,89 человека на место, а в 2007 году — уже 6,97. Конкурс в СПбГУ стабильный: 3,5-4 человека на место. Профессиональная переподготовка в СПбГУ стоит 30 тыс. руб. за семестр, второе высшее образование — 40 тыс. руб. за семестр. В МГУ второе высшее образование на психфаке и программа профессиональной подготовки стоят одинаково — 110 тыс. руб. за семестр.

"Разница между вторым высшим и переподготовкой существенная,— объясняет Татьяна Гусева.— Чтобы получить второе высшее, необходимо сдавать экзамены по математике, литературе и биологии. А чтобы попасть на профессиональную переподготовку, достаточно пройти собеседование. В первом случае учеба длится три года, во втором — полтора. В отличие от второго высшего образования, диплом о профессиональной переподготовке не дает возможности преподавать".

Авторитет психолога, по мнению Ольги Савиной, складывается из стажа работы, количества пройденных профессиональных программ, авторства книг и научных званий. Вершина карьеры для психолога — это наличие собственного психологического центра и запатентованных программ. "Эти программы ты можешь продавать как бы по франшизе. То есть их могут проводить другие люди в другом городе, а ты будешь иметь 5-10% прибыли с каждой программы",— объясняет Савина.

Профессиональная история Александра Свияша является в этом смысле образцовой. Он автор 10 книг, общий тираж которых превышает 8 млн экземпляров. Его собственный центр "Разумный путь" существует с 1997 года. Ежемесячно через групповые программы центра проходит около 250 человек. Группа состоит в среднем из 20 человек, участие в 2-3-дневном тренинге стоит 5-9 тыс. руб. Здесь можно получить индивидуальную психологическую (2,5 тыс. руб. в час) или финансовую (3,5 тыс. руб. в час) консультацию. В центре 25 тренеров, в том числе приглашенные. Месячный оборот центра, по подсчетам корреспондента "Денег", составляет порядка 1,5 млн руб.

Но не все стремятся к открытию собственных центров. "В нашей профессии достаточно альтруистов, которые идут работать в детдома со средней зарплатой 3 тыс. руб. в месяц или в техникумы на ставку 5,5 тыс. руб.",— делится Ольга Савина.

В 90% случаев выпускники психфаков работают по профилю. Он очень широк. "Наши выпускники — в школах, детсадах, рекламных агентствах, пожарных частях, родильных домах,— перечисляет Гусева.— Сейчас многие учатся на кризисных психологов и работают потом в горячих точках. Политические психологи консультируют кандидатов на выборах".

Выпускник психфака, начинающий заниматься индивидуальными консультациями, зарабатывает до 40 тыс. руб. в месяц, психолог с 10-летним стажем работы, собственными тренинговыми программами и клиентской базой — 120-150 тыс. руб. в месяц. Еще недавно пиком карьеры психолога в корпоративной среде была должность HR-специалиста ($1,5-3 тыс. в месяц) с перспективой стать директором по персоналу ($7-10 тыс.). Сейчас рынок HR-услуг заметно сократился, а еще одна перспективная отрасль для психологов — услуги по аутплейсменту, "мягкому увольнению",— пока не развита в России.

Николай Перов в Нью-Йорке работает как раз в таком агентстве. "По моим оценкам, каждая вторая американская компания при увольнении сотрудников пользуется услугами фирм по аутплейсменту, и в большинстве случаев такие услуги включают в себя консультацию психологов,— говорит он.— В России количество фирм, занимающихся аутплейсментом, можно пересчитать по пальцам, а психологической поддержкой, насколько мне известно, не занимается ни одна из них".

"Как правило, в российских компаниях из-за низкого спроса на аутплейсмент функции нескольких специалистов (консультанта по поиску работы, менеджера по работе с клиентом, психолога) совмещает один специалист,— рассказывает Григорий Полкан, директор департамента регионального развития Senat Consulting Services.— Поэтому работа психолога в России по аутплейсменту скорее проектная, чем постоянная".

По данным Американской психологической ассоциации, каждый четвертый американец хотя бы раз в жизни обращался за помощью к психологу. В России, полагают эксперты, в лучшем случае — один человек из десяти. Потенциал для роста рынка этих услуг велик, и кризис, как ни странно, тому не помеха.