Комедийный перифраз трагического сюжета (А. Де Виньи «Отделалась испугом»)

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2012, № 6 (1), с. 316-320

УДК 821.131.1

КОМЕДИЙНЫЙ ПЕРИФРАЗ ТРАГИЧЕСКОГО СЮЖЕТА

© 2012 г. И.К. Полуяхтова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

kafzl@yandex.ru

Поступила в редакцию 18.07.2012

Рассматривается пьеса Альфреда де Виньи «Отделалась испугом» в контексте жанра романтической исторической комедии. Акцентируется специфика конфликта - онтологическое противостояние личности и фатальной воли истории, парадоксальность комедии на уровне формы и содержания. Проводится сопоставительный анализ пьесы Виньи с драмами Скриба, Ростана, Жироду и др.

Ключевые слова: романтическая историческая комедия, фатум истории, комедийный перифраз, парадокс, онтологическое противостояние.

Во второй половине XVIII века комедия утвердилась как один из ведущих драматических жанров. В Англии - комедии Голдсмита, Шеридан с его знаменитой «Школой злословия» (1780), в Италии - социально-психологическая комедия Гольдони и фантастическая фьяба Гоцци, во Франции - блистательная сатирическая комедия Бомарше, чьей славе способствовали две гениальные оперы: Моцарта «Женитьба Фигаро» (1786) и Россини «Севильский цирюльник» (1816). Обе оперы и сейчас не сходят со сцены.

С развитием романтизма комедия утратила былой авторитет. Гюго в своем эстетическом манифесте отказался от разделения драматических жанров на высокие и низкие, трагедию и комедию, так что последняя потеряла свою суверенность, хотя перестала числиться низким жанром. Но комедия не сдалась, хотя обрела новый драматургический принцип. Романтики рассмотрели комическое как грань трагического, поэтому романтическая комедия изменила свой облик. Во Франции молодой Мериме («Театр Клары Гасуль»), Мюссе («Капризы Марианны», «С любовью не шутят») ввели в комедию печальный конец, который противоречил законам классицистической эстетики. В комедии Мериме и Мюссе исчез свадебный финал. То же явление сказалось и в русской комедии -в комедии Гоголя «Женитьба» разрушение свадебной ситуации сделано столь остроумно, что неясно: положительный это исход или отрицательный.

Альфред де Виньи завоевал признание в литературе своим первым историческим романом «Сен-Мар» (1826), позднее снова возвращался к этому жанру, при этом он был мастером фило-

софской лирики, а также писал и драмы, лучшей из которых считается историческая драма «Чаттертон» (1835), исторический сюжет использован им и в драме «Супруга маршала Д'Анкра» (1831). Комедию он создал лишь одну - «Отделалась испугом». В его трагически окрашенном творческом наследии эта комедия как бы случайная передышка, остановка на пути, полном напряжения. Но вместе с тем эту пьесу объединяет с большинством творений её автора исторический характер.

В русском литературоведении XX века о творчестве французского романтика Виньи написано не так уж много, следует напомнить интересную статью Б.Г. Реизова о романе «Сен-Мар» [1], книгу Т.В. Соколовой «Философская лирика А. де Виньи» [2]. Однако в названных исследованиях мало говорится о Виньи-драма-турге. Большее внимание драмам романтика уделяется в предисловии А.В. Карельского к изданию произведений Виньи 1987 года [3]. Среди французских исследователей творчества Виньи уместно вспомнить Эстева [4], который одновременно занимался и творчеством Байрона. Но в целом комедии Виньи не уделяется особого внимания. Поэтому уместно обратиться к рассмотрению этой одноактной комедии поэта-романтика, печального по своему мировосприятию, выраженному в большинстве его творений.

«Отделалась испугом» (Quitte pour la peur) была написана и поставлена в 1833 году, в главной роли выступала актриса Мари Дорваль, муза и любовь Альфреда Виньи. Пьеса не имела большого успеха, он пришел позднее, когда публика оценила и добрые традиции в этой драматической миниатюре, и её новаторство. Сюжет данной пьесы вполне традиционен: как

и полагалось в комедии со времен Мольера, события происходят в частной жизни. Действующие лица - обыкновенные люди, пусть даже из придворного общества: Герцог (без имени), его жена - герцогиня, придворный врач, служанка. Основа сюжета - любовная интрига, история супружеской измены, которой во французской комедии никого не удивить. Г ерцог, как принято в придворном обществе, имеет подругу-маркизу, она, естественно, замужняя дама. Для приличия герцог женится на благородной девушке, которую видел лишь при обряде венчания, и спустя два года он даже не помнит, как зовут его жену. У молодой герцогини также есть возлюбленный - кавалер Мальтийского ордена, обреченный на безбрачие. Их отношения не видимость, а реальность - герцогиня ждёт ребёнка. Она в смятении: муж может убить её. Но герцог приезжает к ней в полночь, ведет с ней светскую беседу, на прощание почтительно целует руку и уходит, отметив, что его карета целый час стояла у подъезда, все это видели, ребенок будет легитимный. Герцог мстит своей жене как истинный аристократ, утонченно: находясь в спальне жены и обладая супружескими правами, герцог пренебрегает молодой женщиной, ограничившись словесными комплиментами. Но герцогом движет не только утонченная месть - в его поступке, как отмечает сам автор в примечаниях, «есть известное величие»: им движет и жалость, сострадание к испуганной женщине. Эти свойства в человеке Виньи считает лучшими. Способность к состраданию - редчайший талант в обществе, где повсеместно один лишь холодный эгоизм. Герцогиня умна и по достоинству оценивает и насмешку мужа, и его доброту. Встав перед ним на колени, герцогиня целует ему руку, что противоречит придворному этикету.

Один из интересных вопросов связан со временем действия. Большинство исследователей считают, что это 1778 год, потому что именно тогда приезжал в Париж Бенджамен Франклин, о чем упоминается в комедии. Но Виньи в своих исторических романах и драмах нередко допускал ошибки в хронологии, это не имело для него принципиального значения. Очевидно лишь одно: события происходят незадолго до Французской революции 1789 года, движение исторического времени ощутимо. В комедии присутствует лишь один подлинно исторический персонаж - доктор Троншен, бывший личный врач мадам Помпадур. Ко времени действия пьесы он сгорбленный старец, знаток всех скандальных секретов французского двора.

В комедии есть и другие исторические лица, но это внесценические герои, они появляются в рассказах герцога и других персонажей комедии.

Здесь и гость из Нового Света Бенджамен Франклин, и король Людовик XVI. Американец прибыл в Париж главным образом для того, чтобы получить для своего внука благословение от Вольтера, которого посланец Нового Света считает самым большим авторитетом в Европе. Герцог видел, как Вольтер воздел руки к небу... и произнес над ребёнком - «Бог и свобода» (здесь и далее перевод Ю. Корнеева) [5, с. 242243]. Именно в Вольтере видит американский гость вершителя исторических судеб Европы, властителя дум. Восьмидесятилетний Вольтер в комедии показан в интерьерах Трианона, где живут особы королевской семьи. О Людовике XVI рассказывает тот же герцог доктору Троншену: Король смотрит в будущее без боязни, хотя и не без грусти. Он чувствует, что революция, взяв начало во Франции, может туда возвратиться. Он способствует тому, чему не в силах воспрепятствовать. Он пытается уполо-жить наклонную плоскость, по которой мы катимся в бездну [5, с. 243]. «Уположить», т. е. сделать более пологой дорогу в пропасть, и при этом сам король «способствует тому, чему не может воспрепятствовать».

По убеждению Виньи, революция - чисто французское историческое явление, первой революцией он считал Фронду - 1639 - 1642, второй - революцию 1789 года, а в недавние для писателя 1831-1832 годы произошла третья по счёту и потому в какой-то степени уже комическая революцией. Франция обречена на революции, а те, в свою очередь, обречены на поражения. Но эти исторические катастрофы приносят великие бедствия. Ясно, что король Людовик XVI не отделается испугом.

Виньи знал романы Вальтера Скотта и в чём-то был с ним солидарен, французский романтик признавал поступательный ход цивилизации и прогресса. Но, в отличие от Скотта, Виньи видел в историческом прогрессе не только достижения, но и жесточайшие беды. Революцию Виньи однозначно отвергал, Наполеона он считал великим комедиантом, вообразившим себя демиургом истории. Кто же творец истории? Тема народа появляется в исторических романах Виньи, но в одноактной комедии её нет. И всё же служанка Розетта упоминает простого человека, своего брата, богатого фермера из Нормандии. Этот фермер «всегда твердит: кто не возделывает землю, тот не имеет права ни на цветы, ни на урожай с неё». Реакция герцогини на слова служанки такова: «(высокомерно) О чём это Вы, мадемуазель? Принесите мои часы из шкатулки. (На мгновение задумывается) На первый взгляд твои слова лишены смысла. Но, подумав, я нахожу, что они могут далеко завести, если руководствоваться ими в политике» [5, с. 233].

В герцогине задета сословная гордость, и в то же время она немного испугана. Совсем не случайно она говорит о часах. Образ часов возникает в комедии нередко, как будто герои спрашивают, сколько осталось до неизбежной катастрофы. Персонажи комедии постоянно ощущают, что они находятся накануне надвигающихся исторических событий, хотя события пока не происходят, лишь предупреждают о себе.

Основной конфликт комедии проистекает из привычного романтического онтологического противостояния человека и мироздания. В данной комедии это столкновение личности и фатальной истории. Если человеку удастся «отделаться испугом» - он должен радоваться, потому что уцелел по иронии судьбы.

Парадокс в этой комедии - главный структурообразующий принцип поэтики. Парадоксальны события, исторические и частные. Король «способствует» революционным настроениям, которым «не может воспрепятствовать», герцог, хотя и не без раздумья, смиряется с изменой жены, помогает ей скрыть греховные поступки, не испытывает ни малейшего ревнивого гнева. Следует вспомнить, что именно в эти годы Виньи переводил трагедию Шекспира «Отелло», тогда же она была поставлена на французской сцене. В роли Дездемоны выступала та же Мари Дорваль, которая на премьере комедии «Отделалась испугом» играла герцогиню. Более того, в комедии Виньи герцог читает своей супруге отрывки из трагедии Вольтера «Заира», написанной под несомненным влиянием шекспировского «Отелло». В трагедии Вольтера султан Оросман переживает те же муки ревности, что и шекспировский мавр, именно эти строки из вольтеровской трагедии читает герцог своей жене, а она резонно замечает, что мужчина не приходит к женщине в полночь, «чтобы почитать ей стихи» - ещё один парадокс. Виньи намеренно дает реминисценцию из Вольтера, чтобы подчеркнуть, что перед зрителем своеобразная трансформация трагической ситуации в комедийную.

Благополучный финал комедии не означает победы или счастья героев, это всего лишь спасение от катастрофы. Оно приходит благодаря тому, что оба супруга апеллируют к состраданию. Герцог и Троншен - резонеры комедии, но резонеры иронические, оба видят в современном мире власть парадокса и умеют вести себя адекватно этой неизбежной ситуации. В комедии постоянны афоризмы-парадоксы, здесь Виньи отчасти наследует традиции Бомарше, но в большей степени - иронию Вольтера, величайшего остроумца Франции. Согласно философии романтика Виньи, человек не в силах противо-

стоять трагическим катастрофам истории, но может увидеть комическую сторону этих трагических катастроф - и посмеяться над ней.

Ирония Виньи находит яркое выражение в диалогах персонажей. Приведём пример подобного иронического диалога:

Троншен. Карают не за грех, а за огласку.

Герцогиня. Да разве бывает грех без огласки?

Троншен. Самый легкий вопиет громче всего, самый тяжкий всегда молчалив. Я в этом давно убедился.

Герцогиня. Вот уж что противоречит здравому смыслу!

Троншен. Как и все обычаи света, герцогиня [5, с. 237].

В пьесе есть элементы комедии нравов, но они совмещены с элементами интеллектуальной исторической комедии. Это касается и характерологических комментариев, которые даёт резонёр: он осмысливает природу человека с интеллектуальной точки зрения, и для автора это становится своеобразным «выходом» в сферу философии личности и истории. Характер герцога Троншен рисует как некое смешение парадоксов: «Так он живет, без колебания бросаясь из одной крайности в другую. Это подвигло его и на большие дела и на множество глупостей: и в тех и в других он всегда незауряден» [5, с. 238]. Романтический драматический характер даже в комедии незауряден, хотя герой может быть при этом грешным человеком. Пусть герцог в этой пьесе не пишет стихов и в лучшем случае декламирует чужие стихи, в глазах автора он поэтическая натура, поэтому способен жить вопреки всем катастрофам истории и поступать по зову сердца.

Есть и еще один парадокс - во внешней форме. В одноактной комедии Виньи соблюдается единство времени: все события происходят в течение 24 часов, но единство места нарушено: перед зрителем сменяются декорации особняка герцогини в Париже и апартаментов герцога в Версале, хотя в обоих случаях это изысканно обставленные покои.

Виньи был солидарен с эстетическими требованиями Гюго, высказанными в предисловии к драме «Кромвель», Виньи присутствовал на прославленной премьере «Эрнани» как сподвижник Гюго и сторонник романтизма. Но не всегда эстетические позиции этих поэтов совпадали.

Виньи противопоставлял идею политическую и идею поэтическую. Он считал, что первая из них сомнительна, вторая несомненна, потому что воссоздает идеальную правду.

В романе «Стелло», где исторические события перемежаются с философскими диалогами автора с Чёрным доктором, однажды возникает размышление о далекой средневековой поре, о Флоренции, где постоянно враждовали две политические партии: гвельфы, сторонники римского папы, и гибеллины, считавшие своим повелителем германского императора. Данте был гвельфом, но изгнанный из Флоренции гвельфами же, в изгнании сблизился с партией гибеллинов. Но Данте не консолидировался полностью ни с гвельфами, ни с гибеллинами, он оставался «сам себе партия».

«Кто был прав - гвельфы или гибеллины? А может быть, «Божественная комедия»?» [5, с. 450]. По мнению французского романтика, прав был Данте в своем великом поэтическом творении.

Виньи с интересом относился к политической прозе Италии, он был сильно увлечен книгой Макиавелли «Государь», которую воспринимал как высшее выражение иронии. И можно сказать, что Виньи был в известной степени близок к истине, ведь Макиавелли в «Государе» не раз говорит о том, что признает идеал добра и справедливости, но в реальности ими нельзя руководствоваться.

Возможно, Виньи знал комедию Макиавелли «Мандрагора» (1518), в которой сюжетная ситуации сходна с ситуацией комедии Виньи. В «Мандрагоре» старый муж закрывает глаза на измену жены: ему хочется иметь наследника. Ирония Макиавелли направлена не на испорченность нравов, а на изощренную общественную ложь, ведь в обществе подлинная нравственность заменяется видимостью нравственности.

В комедии Альфреда Виньи стремление к сохранению видимости приличий достигает высшей точки, утрачивается здравый смысл бытия. И естественно, что неизбежен взрыв исторической стихии. Но пока есть еще время -протагонист комедии герцог лавирует в этой парадоксальной ситуации и оказывается способен сделать добро. Драматическая миниатюра Виньи скрывает философскую и этическую идею: человек не имеет права карать.

Романтическая драматургия постоянно обращается к историческим сюжетам, исторические имена часто используются в названиях трагедий и драм романтиков - «Мариино Фаль-еро» Байрона (1820), «Величие и падение короля Оттокара» Грильпарцера (1825), «Борис Годунов» Пушкина (1825), «Лорензаччо» Мюссе (1834), «Смерть Дантона» Бюхнера (1835) -пройдет немного лет, и появится «Смерть Иоанна Грозного» А.К. Толстого (1866).

Тема ниспровергнутого самодержавия соотносится с темой обреченной исторической лич-

ности, противостоящей воле истории. Драмы самого Альфреда Виньи тоже часто бывают озаглавлены именами исторических лиц: «Чат-тертон», «Супруга маршала Д'Анкра», а вот в комедии он избегает имен: не только в названии, но даже в списке персонажей названы только титулы - герцог, герцогиня. Но частная жизнь отражает в себе исторические парадоксы.

Жанр исторической комедии был раритетом, чаще всего его суть была скрыта за каким-либо обыденным названием - наименованием бытового явления или даже предмета. Достаточно вспомнить талантливую комедию Скриба «Стакан воды» (1840), с ее ярко выраженной структурой комедии интриги. Стакан воды не только участвует в драматическом действии и определяет его благополучный финал, стакан воды одновременно санкционирует и события истории: закончена война Англии и Франции. В комедии Скриба история предстает как сцепление случайностей, и главный герой комедии лорд Болингброк пользуется этими случайностями ради своей карьеры, но и для блага Англии тоже.

Последняя романтическая комедия с историческим сюжетом - «Сирано де Бержерак» Ростана (1897). В ее сюжете немало парадоксальных ситуаций, но ее главный герой - поэт, он велик в своей поэзии, велик в своем остроумии и так же велик в своей любви. Поздний романтизм во французской литературе неожиданно создает блистательную героическую комедию с печальным концом, но с оптимистической верой в самый жанр комедии: умирающий Сирано говорит о молодом Мольере - предугадываются будущее французской комедии, великая слава французского театра.

В начале XX столетия драматургия во всей Европе переживает решительные изменения, комедия раздваивается - веселая, оптимистическая, из частной жизни; комедия интеллектуальная, при этом не только с историческим, но даже с мифологическим сюжетом, мифологическими персонажами.

Мифологемы не были художественным открытием комедии XX века, в пору классицизма мифологические персонажи появлялись в высокой комедии. Достаточно вспомнить стихотворную пьесу Мольера «Амфитрион», которая потом отразилась в одноименной романтической комедии 1810 года немецкого драматурга Клейста, а после - в пьесе Жана Жироду, написанной в 1829 году.

Шедевр Жироду - трагикомедия «Троянской войны не будет» - по своей художественной структуре сходен с комедией Виньи, даже и во внешней форме заметна эта близость: в трагикомедии Жироду всего два акта, это драматиче-

ская миниатюра. В пьесе Жироду контрапунктируют любовная линия сюжета и исторические события, которые, так же как у Виньи, еще не наступили, но возникает зловещее предчувствие Троянской войны. Какое отношение имеет любовный сюжет к этим угрожающим событиям будущего? Да никакого. Парис привез Елену -это в лучшем случае предлог для того, чтобы «открыть ворота» войны: в пьесе фигурирует этот архитектурный «персонаж» - ворота войны, издавна находящиеся в Трое. Причина будущей троянской катастрофы - в отупении ее сограждан от мала до велика. В основе действия трагикомедии - парадокс: воин и герой Гектор один пытается остановить воинственные настроения граждан - «закрыть ворота войны». Парадоксально и самое наименование пьесы -каждый школьник знает, что Троянская война была. Успех этой комедии Жироду удивителен. Впервые она была поставлена в 1935 году, тогда события Второй мировой войны еще не разразились, было трудно оценить предвидение комедиографа. Трагикомедия Жироду ставилась и после войны, в настоящее время она ставится в Москве. Комедия французского драматурга XX века откровенно аллегорична и политически тенденциозна. Но следование романтической традиции тоже есть.

В комедии Виньи «Отделалась испугом» аллегорическое начало представлено слабо, события жизнеподобны, остроумие персонажей непринужденно и не так саркастично, как у Жи-роду. Стоит напомнить, что романтик Виньи писал свою пьесу в 1833 (почти столетие разделяет эти две комедии), Виньи отлично знал, что ожидает его персонажей - Французская рево-

люция, террор 1793 года, период наполеоновских войн, крушение Наполеона. В комедии романтика сама приближающаяся историческая катастрофа всё-таки не так абсурдна, как абсурдна мировая война в понимании Жироду. У Виньи при всем его негативном отношении к французской революции и Наполеону находятся для них и некоторые оправдания. Среди провозвестников революции великие умы Франции, и прежде всего Вольтер. И вместе с тем Виньи с иронией относится к монархическому режиму и нравственному оскудению своих соотечественников, их трусости перед наступающим веком.

Изображение исторической катастрофы, еще только надвигающейся и создающей атмосферу страха, - характерная особенность романтической исторической комедии. Но вместе с тем в этой атмосфере персонажи комедии живут, любят, читают книги, иронизируют, ибо жизнь продолжается. В романтической исторической комедии Виньи остались и крупицы радости, героям этой комедии удается, вопреки фатуму истории, остаться живыми в полном смысле этого слова и даже справедливыми, гуманными.

Список литературы

1. Реизов Б.Г. Французский исторический роман в эпоху романтизма. М.: Гослитиздат, 1958, 569 с.

2. Соколова Т.В. Философская поэзия А. де Виньи. Л.: Изд-во ЛГУ, 1981, 174 с.

3. Карельский А.В. Предисловие // Виньи А. Избранное. М., 1987. C. 5-45.

4. Esteve E. Alfred de Vigny. Sa pensee e son art. Paris: Garnier freres, 1923, 322 p.

5. Виньи А. Избранное. М.: Искусство, 1987, 606 с.

A COMEDY PERIPHRASIS OF THE TRAGIC PLOT

I.K Poluyakhtova

Alfred de Vigny's play «The Narrow Escape» is considered in the context of the genre of a romantic historical comedy. The specific nature of the conflict is emphasized, namely, the ontological opposition of the individual and the fatal will of history, the paradox of comedy at the level of form and content. A comparative analysis is provided of de Vigny's play with drama plays by Scribe, Rostand, Giraudoux and some other authors.

Keywords: historical romantic comedy, the doom of history, comedy periphrasis, paradox, ontological confrontation.