Ономастическая метафора в экономическом дискурсе

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 81'373.612.2

Е. Ю. Воякина Ономастическая метафора в экономическом дискурсе

В статье рассматривается явление ономастической метафоры в экономическом дискурсе в русле когнитивно-дискурсивной парадигмы и антропоцентрического подхода, анализируются основные разновидности ономастических метафор с учетом их национально-культурных, аксиологических особенностей и прагматических установок.

The article deals with the phenomenon of onomastic metaphor in the economic discourse in the stream of cognitive linguistics, discourse theory and anthropocentric paradigm. It analyses the main types of onomastic metaphor together with their national, cultural, value characteristics and pragmatic power.

Ключевые слова: ономастическая метафора, экономический дискурс, антропоцентризм, метафорическая картина мира, ономастический взрыв, антропоним, топоним, мифоним, национально-культурный компонент, прагматическое воздействие.

Key words: onomastic metaphor, economic discourse, anthropocentrism, metaphorical worldview, onomastic explosion, anthroponim, toponim, mythonim, national and cultural components, pragmatic power.

n w w

В настоящее время главенствующей в современной лингвистике, как известно, является антропоцентрическая парадигма знания, в которой все явления действительности, в том числе и языковые, рассматриваются сквозь призму человеческого сознания, соотносятся с носителем того или иного языка.

Среди языковых средств, наиболее полно соответствующих проявлению антропоцентричности, следует назвать ономастическую метафору (далее - ОМ), представляющую собой разновидность речевой метафоры, в состав которой входят имена собственные вторичной номинации. Как справедливо отмечает А.В. Суперанская, имена собственные легко вбирают в себя слова, актуальные для отдельных эпох, но развиваются по законам языка и с общественной жизнью связаны через язык [15, с. 8]. Социальная сущность и антропоцентричный характер имен собственных определяют их положение в когнитивном пространстве одной языковой личности и языкового сообщества в целом.

Говоря об ОМ как о разновидности метафоры, отметим, что, по утверждению А.П. Чудинова, метафора есть основная ментальная операция, способ познания и категоризации мира. В процессе

мыслительной деятельности аналогия играет не меньшую роль, чем формализованные процедуры рационального мышления. Обращаясь к чему-то новому, сложному, не до конца понятному, человек нередко пытается использовать для осмысления элементы какой-то более знакомой и понятной сферы. Метафора - это не средство украшения уже готовой мысли, а способ мышления, повседневная реальность языка [18, с. 53]. Именно поэтому ОМ представляется нам интересным и актуальным объектом исследования.

Данная статья посвящена анализу роли ОМ в экономическом дискурсе (далее - ЭД), охватывающем широкий круг проблем. На сегодняшний момент ЭД выступает в качестве объекта многочисленных исследований в силу актуальности вопросов, обсуждаемых коммуникантами: европеизация и глобализация

экономики, вхождение России в мировое экономическое пространство, преодоление последствий мирового финансово-экономического кризиса.

Таким образом, тематика нашего исследования оказывается тесно связанной с тремя крупнейшими теориями современной лингвистики: ономастикой, теорией метафоры и теорией дискурса. Все эти теории детально разработаны и продолжают разрабатываться применительно к новым общим направлениям языкознания: антропоцентризму, когнитивизму, интертекстуальности и интердискурсивности.

В настоящее время существует большое количество публикаций по теории дискурса в целом [4; 6] и экономическому дискурсу в частности [7; 17; 18]; по теории метафоры [8; 13; 18] и метафоры в различных видах дискурса, в том числе экономическом [1; 3]. Имеются классические труды по ономастике [2; 9; 14; 16], появляются также исследования, в которых анализируются такие метафоры, которые имеют в своем составе имена собственные [10; 11]. Однако отдельного и детального исследования роли ОМ в ЭД до настоящего времени не было предпринято.

Целью данной статьи является анализ ОМ, используемых в ЭД. При этом мы исходим из того факта, что в современном ЭД количество ОМ увеличивается, и это связано со следующими моментами.

1. Среди метафор ЭД именно ОМ теснейшим образом связаны с проявлением антропоцентричности в метафоризации. Кроме того, через ОМ более всего выражается прагматическая функция - убедить адресата в чем-либо, навязать ему свое мнение по поводу какого-либо события или явления действительности на образах, которые не просто хранятся в памяти человека, а входят в состав общих мест, знакомы нам с детства, впитываются веками в общечеловеческое сознание.

2. Сегодня наблюдается тенденция к сплошной метафоризации ЭД, к сближению метафорических картин мира. Это, несомненно, связано с процессами европеизации и глобализации. В таких условиях национально-культурные компоненты, присутствующие в ОМ, часто превращаются в общенациональные.

3. В настоящее время экономический лексикон переживает так называемый «ономастический взрыв» (термин Т.В. Шмелевой), когда значительно увеличивается корпус ономастического материала, резко возрастает количество имен собственных, задействованных в процессе метафоризации. ОМ, непосредственно связанные с ценностными представлениями носителей того или иного языка или культуры, становятся особенно востребованными. Появляются новые яркие ОМ, возрождаются стертые, превратившиеся в штамп, клише.

Принадлежность ОМ к лексической системе языка и той области знаний, с которой они связаны (в нашем случае это экономика), дает возможность использовать как лингвистические, так и экстралингвистические подходы к их типологизации.

Типология ОМ может быть осуществлена в соответствии с типологией имен собственных. Одной из самых разработанных считается классификация онимов по характеру связи с именуемыми объектами, ее цель - обозначить классы ономастических явлений. На наш взгляд, наиболее стройной, четкой, доступной и широко используемой на практике является классификация В.Д. Бондалетова. Она включает такие разряды имен собственных, как антропонимы (собственные имена людей), топонимы (собственные имена географических объектов), космонимы (наименование зон космического пространства), зоонимы (собственные имена животных и их клички) и ктематонимы/хрематонимы (собственные имена предметов материальной культуры, науки, техники, произведений духовной культуры) [2, с. 7].

Как показал проведенный нами анализ, в современном ЭД чаще всего используются типы ОМ, относящиеся к ядру ономастического

П ^ V

пространства. В соответствии с теорией полевой структуры ономастического пространства, разработанной В.И. Супруном, в нем выделяется ядерная и периферийная части, где ядро означает концентрацию признаков системы, а периферия - их ослабленность. Ядром онимии в большинстве языков являются антропонимы, сравнение с которыми выявляет онимичность других единиц, их тяготение к центру или периферии ономастического поля [16, с. 7]. Следует отметить, что в рамках данной статьи мы не обращаемся к окказиональным ОМ, относящимся к периферии ономастического поля. Речь пойдет о развитых ОМ, часто употребляемых в данном типе дискурса и находящихся в центре ономастического поля.

По результатам проведенного анализа мы отводим центральное место в ономастическом пространстве ЭД следующим ОМ.

1. Антропонимические метафоры (АМ). Данный вид ОМ, в состав которых входят антропонимы, отвечает общей парадигме современной лингвистики, а именно антропоцентризму, поскольку происходит обращение к имени собственному человека. Кроме того, антропонимическая система любого языка является фундаментальным материалом для познания национальной картины мира, раскрытия самосознания народа. Антропонимы имеют сложную природу, зависящую от культурного и социального контекста эпохи, что особенно заметно в переломные периоды развития общества. Имя - это, прежде всего, хранитель культурной информации народа, которая формируется под воздействием различных, в том числе экстралингвистических, факторов. Более того, оно связано с восприятием мира и определенным образом отражает его познание [5, с. 3].

Причиной столь широкого распространения АМ в экономическом дискурсе является то, что они в большей степени обладают свойствами имени собственного, присутствуют в речи любого человека и включены в его личное пространство. АМ часто представляют прототипические, прецедентные имена, наделенные индивидуальными признаками и выделяющими конкретную личность из целого коллектива.

Рассмотрим особенности АМ на конкретных примерах: «В период экономического кризиса 2009 появление новых Мавроди [курсив везде наш. - Е.В.] стало нашей общей проблемой» [www.NEWSru.com]; «На рынок выпустят вексельные мавродики. Федеральная служба по финансовым рынкам подарит рынку минимально контролируемый долговой инструмент» [www.AIF.RU]. Здесь мавродики (разг. шутл.) -ценные бумаги акционерного общества МММ.

АМ Мавроди, представленная в данных высказываниях, является развитой, так как в последнее время весьма часто используется в ЭД в связи с постоянными упоминаниями о глобальном финансово -экономическом кризисе в средствах массовой информации. Столь актуальная тема породила множество высказываний, содержащих АМ Мавроди, имеющих отрицательную коннотацию и актуализирующих в сознании адресата образ личности, совершившей экономические преступления против мирного населения своей страны.

В содержании АМ важным представляется ее национальнокультурный компонент, поскольку, относясь непосредственно к человеку, АМ включены в национально-культурное самосознание носителей того или иного языка. Так, АМ Мавроди отражает экономические события, происходящие именно в России. Хотя в последнее время в связи с ускоряющимися процессами европеизации и глобализации многие ОМ в целом носят интернациональный характер употребления.

2. Топонимические метафоры (ТМ). ТМ, называющие конкретную географическую местность, также относятся к ядру ономастического поля и часто употребляются в ЭД. Данный вид ОМ является источником не только речевой, языковой, но и энциклопедической информации, т. е. комплексом знаний об объекте, доступном каждому члену языкового коллектива, который пользуется данным именем. В традиционной ономастике топонимы являются неотъемлемой частью фоновых знаний носителей языка и культуры. В них отражаются наши знания не только об описываемой местности, но и об истории народа, населяющего данную территорию. Именно поэтому топонимы часто становятся источниками метафоризации.

В настоящее время наблюдается тенденция к возрождению, оживлению старых метафор. Ведь главной функцией онима, входящего в состав ОМ, является его кумулятивная функция, выполняя которую оним вбирает в себя знания многих поколений. В составе ОМ ЭД можно, на наш взгляд, выделить три слоя:

а) основной слой, включающий в себя основное денотативное значение;

б) метафорический слой, содержащий переосмысленное значение слова, вторичную номинацию, обычно включающую прагматический аспект, а именно экспрессивно-эмоциональную оценку и коннотации культурно-исторического и индивидуальнопсихологического планов;

в) метафорический слой, включенный в ЭД, т. е. имеющий непосредственное отношение к сфере экономики. Этот третий слой является сегодня источником новых метафорических контекстов. Здесь проходит процесс вторичной метафоризации, когда переосмысляется не основное денотативное значение онима, как во втором слое, а уже сама метафора в пределах другой сферы знания. Именно таким образом происходит дальнейшее расширение содержания ОМ, его заполнение новыми смыслами.

Обратимся к популярной в настоящее время ТМ Давос. Давос -ежегодный форум ВЭФ, по традиции проходящий в швейцарском горном курорте Давос, откуда он и получил свое неофициальное название (первый слой ТМ). Впоследствии словом Давос стали обозначать не место проведения, а сам форум (второй слой ТМ). Затем данным топонимом стали называть различные экономические форумы по всему миру (третий слой ТМ): «летний Давос» (Китай), «казахстанский Давос», «Российский Давос» на берегах Невы, «Петербургский Давос», «Русский Давос» в Ярославле, «Давос» на Волге и т. д.

То же самое можно сказать о таких развитых интернациональных ТМ, как бостонское чаепитие (Boston Tea Party) или сингапурское чудо / сингапурское экономическое чудо (Singapore economic miracle). Так, высказывание бостонское чаепитие сначала означало эпизод из

истории борьбы североамериканских колоний Англии за независимость, связанный с беспошлинным ввозом чая в эти колонии, в результате чего в Бостонской гавани был уничтожен груз чая, принадлежавший английской Ост-Индской компании. Затем эта ТМ была переосмыслена как сигнал активистам и реформистам в борьбе с правящими кругами, а также как акции протеста, связанные с налогами и экономикой. Сейчас данная ТМ широко распространена и употребляется в ЭД как символ борьбы между конкурирующими компаниями: «Украинские газовики решили устроить Газпрому

Бостонское чаепитие» [www.NEWSru.com]; или как выражение акции протеста против повышения налогов, раздувания государственных расходов и правительственных посягательств на принципы свободного рынка: чаепития протеста; налоговое чаепитие.

Высказывания с данной ТМ часто встречаются и в американских экономических текстах, что отражает универсальный характер происходящих в мире проблем: «The Boston Tea Party's 2008-2010 program consists of the Campaign For Liberty's four points, endorsed by US Rep. The burden of debt placed on the next generation is unjust and already threatening our economy and the value of our dollar» [www.worldcrisis. ru].

ТМ сингапурское экономическое чудо, также пройдя через три этапа своего развития, сейчас отражает наименование форсированно развивающихся экономик на протяжении долгого временного отрезка. По типу сингапурского экономического чуда (1959-1990 гг.) появляются японское послевоенное экономическое чудо (процесс восстановления экономики Японии после Второй мировой войны), испанское экономическое чудо (экономический бум в Испании в 19591973 гг.), греческое экономическое чудо (феномен необычайно быстрого темпа экономического развития Греции с начала 50-х до середины 70-х гг. прошлого века), массачусетское чудо (экономика штата Массачусетс в США в 80-е гг. XX века, до этого отличавшегося высоким уровнем безработицы и слабым развитием индустрии), тайваньское чудо (экономика о. Тайвань, начиная с 60-х гг. ХХ в.) и многие другие.

3. Мифонимические метафоры (ММ). Как уже было отмечено, ОМ являются культурно маркированными единицами языка. Более всего их культурный потенциал обнаруживается в содержании мифонимов. Рассматривая данный вид имен собственных как один из центральных в ЭД наряду с антропонимами и топонимами, отметим, что в классификации В.Д. Бондалетова они входят в состав класса ктематонимов/хрематонимов, т. е. собственных имен предметов материальной культуры, науки, техники, произведений духовной культуры.

Мифонимы - это собственные имена вымышленных существ, часто уходящие своими корнями в античную мифологию, но при этом

являющиеся важным культурным элементом всей мировой цивилизации. Область употребления мифонимов выходит за рамки того языка, на котором она первоначально появилась. Мифологические персонажи, являясь частью мирового культурного пространства, входят в состав основного словарного запаса практически любого языка, становятся универсальными понятиями мировой культуры (Цербер, Титан, Зевс, Олимп, Венера, Нимфа, Сирена и др.).

Данный вид ОМ более всех остальных выполняет кумулятивную функцию, поскольку миф вбирает в себя знания многих поколений. Это объясняется феноменом «всеобщего знания», а также тем, что данные ОМ представляют собой особую категорию универсальных единиц межкультурной коммуникации.

Обладая включенностью в так называемые «общие места», ММ дополняют общую систему ценностей. ММ образуют «символический зонтик», а именно набор символов, складывающийся в идеологическую конструкцию, характерную для данного общества с его ценностными ориентирами, например: Химера в любом языке и культуре оценивается как отрицательный мифологический персонаж, в то время как Эдем представляется нам положительным. Эти «общие места» и «символические зонтики» хранятся в сознании каждого человека, передаются из поколения к поколению и включают в себя те общие знания, представления об окружающем нас мире, которые составляют национально-культурный пласт социума и его иерархическую систему ценностей (подробно о понятиях «общие места» и «символический зонтик» см.: [12]).

Обратимся к следующему высказыванию: «Набивший оскомину кризис сталкивает в лабиринт из статистики по безработице, коррупции, бюрократии и инфляции. И тут крайне важно найти ту нить Ариадны, которая поможет победить Минотавра и найти выход -заставит не только задуматься над проблемами, но и поможет их решить» [www.AIF.RU].

Применяя «трехслойный» подход к определению состава ОМ, можно отметить, что в данном высказывании ММ нить Ариадны возникла из мифов об афинском герое Тесее, убившем еще одного мифологического персонажа Минотавра, чудовищного полубыка-получеловека (первый слой). Затем данный миф переосмысляется, и нить Ариадны уже понимается более широко как способ выйти из затруднительного положения, ключ к решению трудной проблемы (второй слой). В нашем же случае данная ММ употребляется в качестве поиска выхода из конкретных экономических проблем, назревших в мире в период глобального финансово-экономического кризиса (третий слой).

Еще один пример ММ - Прокрустово ложе: «Это и есть современное Прокрустово ложе, которое ведет к кризисам и застою

экономики, в зависимости от масштабов того, как отдельные фирмы или целые государства нарушают законы экономики. Примером может служить налоговое законодательство, которое заставляет налог платить больше того, кто лучше работает, кто больше производит. В то же время государство платит дотации тем, кто не производит или делает это плохо. Все с этим соглашаются, но это не означает, что это правильно» [www.mk.ru].

Прокрустово ложе - в греческой мифологии ложе, на которое великан-разбойник Прокруст насильно укладывал путников: у высоких обрубал те части тела, которые не помещались, у маленьких растягивал тела (первый слой ММ). В переносном смысле -искусственная мерка, не соответствующая сущности явления (второй слой ММ). В анализируемом экономическом контексте ММ Прокрустово ложе олицетворяет налоговые органы, которые с помощью этой метафоры приобретают отрицательную коннотацию, а само высказывание оказывает сильное прагматическое воздействие на адресата, формируя его мнение по данному вопросу.

Рассмотрим Мм, недавно появившуюся на страницах экономических текстов и в речи общественно-экономических деятелей, - Уроборос: «Уроборос экономики в очередной раз выплюнул свой хвост» [www.neocon.su].

Уроборос в традиционной мифологии представляет собой змею или дракона, заглатывающего собственный хвост. Уроборос имеет несколько символических толкований, основное из которых -олицетворение бесконечности, циклической природы Вселенной: создание из разрушения, жизнь из смерти. Сейчас же мировую экономику сравнивают с Уроборосом, мифологической мировой змеей, символизирующей бесконечное возрождение, которая обвила кольцом Землю, ухватив себя за хвост. Голова змеи - это финансовая система или финансовые рынки, а хвост - реальный сектор экономики. В период кризиса змея выпускает свой хвост изо рта, и он начинает беспорядочно биться. С помощью данной метафоры показано нарушение связи между финансовым сектором экономики и реальным положением дел.

Таким образом, мы выяснили, что элементы, входящие в состав ОМ, помимо своей основной денотативной информации, связаны с экстралингвистическими факторами (психологическими и социальными), определяющими процесс человеческого общения и составляющими прагматический аспект значения ОМ. Прагматический аспект, хотя и является вторичным по отношению к денотативному значению ОМ, играет значительную роль в ЭД.

Известно, что метафора, в том числе и ОМ, является одним из основных средств интенсификации речи говорящего. Переносная часть ОМ содержит в себе гораздо больше пластичного материала для иллюстрации какого-либо предмета или явления, чем в его обычном наименовании. Используя ОМ в речи или тексте, говорящий

имеет цель повлиять на адресата высказывания, убедить его в чем-либо с помощью создания определенного образа. Коммуникативная задача ОМ состоит в том, чтобы донести значение сообщения, недостаточно понятного для интерпретатора, при помощи создания образов, ясных для обоих коммуникантов. ОМ, являющаяся технологией речевого воздействия, служит своеобразным речевым «оружием». Повышается и частотность ее применения, поскольку ОМ остро реагирует на происходящие события в стране и языковую моду.

В заключение отметим, что проанализированный корпус примеров дает нам основание утверждать, что ОМ в целом представляют собой единицы языка и речи, которые включаются в культурную жизнь общества той или иной страны, в ее систему ценностей, реализуя при этом прагматическую функцию по навязыванию мнения о каком-либо объекте или явлении действительности. Привлеченные к исследованию ОМ, содержащие антропонимы, топонимы и мифонимы, представляют большой интерес как в рамках научного, так и бытового знания, поскольку они составляют личную сферу любого человека, аккумулируют информацию об окружающей действительности и являются историческими свидетелями происходящих в обществе событий. Таким образом, ОМ как элементы ЭД организуют целостное отражение реальной действительности, свойственное своему историческому времени.

Список литературы

1. Баранов А.Н. Метафорические модели как дискурсивные практики // Известия Академии наук. Серия литературы и языка. - 2004. - Т. 63. - № 1. -С. 33-43.

2. Бондалетов В.Д. Русская ономастика. - М.: Просвещение, 1983.

3. Бородулина Н.Ю. Метафорическая репрезентация экономических понятий как объект семиотического анализа: монография. - Тамбов: Грамота, 2007.

4. Дейк Т.А., ван. Язык. Познание. Коммуникация / пер. с англ. -

Благовещенск: Изд-во БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 2000.

5. Галиуллина Г.Р. Татарская антропонимия в лингвокультурологическом контексте: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Казань, 2009.

6. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004.

7. Колотнина Е.В. Метафорическое моделирование действительности в русском и английском экономическом дискурсе: дис. . канд. филол. наук. -Екатеринбург, 2001.

8. Лакофф Дж., Джонсон, М. Метафоры, которыми мы живем. - М.:

Едиториал УРСС, 2004.

9. Лосев А.Ф. Философия имени. - М.: МГУ, 1990.

10. Нахимова Е.А. Прецедентные имена в массовой коммуникации: дис. ... канд. филол. наук. - Екатеринбург, 2007.

11. Ратникова И.Э. Ономастическая метафора в публицистике: ее структура

и функции. - [Электронный ресурс] - режим доступа: ЫКЬ:

//http:publib.upol.cz/~obd/fulltext/Rossica-38/Rossica-38_78.pdf. Дата обращения: 10.06.2009.

12. Рождественский Ю.В. Принципы современной риторики / под ред. В.И. Аннушкина. - 3-е изд., испр. - М.: Флинта: Наука, 2003.

13. Скляревская Г.Н Метафора в системе язык: монография. - 2-е изд., стереотип. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004.

14. Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. - М.: Наука, 1973.

15. Суперанская А.В., Суслов А.В. Современные русские фамилии. - М.: Наука, 1981.

16. Супрун В.И. Ономастическое поле русского языка и его художественноэстетический потенциал. - Волгоград: Перемена, 2000.

17. Чудинов А. П. Когнитивная теория метафоры на современном этапе развития // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2007. - № 4. - С. 54-57.

18. Чудинов А. П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации: монография. - Екатеринбург, 2003.

19. Шмелёва Т.В. Онимический взрыв // Всемир. - № 2. - 1991. - С. 28-34.