Политическая социализация в трансформирующихся обществах (к вопросу о патриотизме)

В.И. Буренко

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ В ТРАНСФОРМИРУЮЩИХСЯ ОБЩЕСТВАХ

Аннотация

В статье рассмотрены проблемы политической социализации молодёжи в современных условиях. Выделяются две разновидности или модели патриотизма: подданнический и гражданский патриотизм. Подданнический патриотизм характерен для периода монархий и автократий. Объекты патриотизма «Родина», «Отечество», «родной язык» воспринимаются, в основном, на эмоциональном уровне и передаётся от поколения к поколению в форме традиций. Обосновано положение о том, что в эпоху республик и демократий понятие патриотизма трансформируется и наполняется рациональным содержанием. Всё большую роль в судьбе стран и народов в современную эпоху играют такие реальности, которые отражаются понятиями «политические элиты», «политическое лидерство» «политические режимы», «государство». Отмечено, что эти теоретические конструкты требуют рационального осмысления как истории отечества, так и её настоящего. Показано, что гражданский патриотизм, характеризуется способностью субъекта в настоящей жизни самостоятельно осуществлять синтез великого прошлого своей страны (Традиция) и её будущего (Новация и Инновация) на благо Человека, Гражданина и Отечества. Автор подчёркивает, что в современной России в качестве доминанты официальной политики и массовых настроений всё больше выступает подданнический патриотизм. Эта ситуация свидетельствует о том, что политическому классы в настоящее удаётся легитимизировать сложившуюся систему распределения власти и соб-

V. Burenko

POLITICAL SOCIALIZATION IN TRANSITIONAL SOCIETIES

Abstract

The article considers the problems of political socialization of youth in modern conditions. There are two varieties or models of patriotism: podmaniczky and civic patriotism. Podmaniczky patriotism is the characteristic period of the MONAR-Huy and autocracies. The objects of patriotism "homeland", "Fatherland", "native language" are perceived, mostly on an emotional level, and is transmitted from generation to generation in the form of traditions. The authors assert that in the era of the republics and democracies the concept of patriotism transformered and filled with rational content. An increasingly important role in the fate of countries and peoples in the modern era, there are realities that are reflected by the concepts of "political elites", "political leadership" "political regimes", "state". Noted that these theoretical constructs require a rational understanding of history and its present. It is shown that civic patriotism is characterized by the ability of the subject in real life to make a synthesis of the great past of their country (Tradition) and future (Innovation and Innovation) for the benefit of the Citizen and the homeland. The author emphasizes that in modern Russia as the dominant official policy and popular sentiment increasingly supports podmaniczky patriotism. This situation indicates that the political classes at the present manage to legitimize the existing system of distribution of power and property in the country.

ственности в стране. Ключевые слова:

патриотизм, политическая социализация, патерналистски-подданническая культура, молодёжь, традиция, легитимность.

Key words :

patriotism, paternalistic podmaniczky culture, patriot, political socialization, youth, tradition, legitimacy.

В большинстве государств, возникших на территории бывшего СССР, созданы новые социальные и экономические институты, но их функционирование не отличается общественно значимой эффективностью, а политические учреждения создают лишь видимость деятельности в интересах народа [2, с. 16-20]. Эта ситуация отражается в низком уровне доверия к институтам рынка и демократии. Так, на вопрос об уровне удовлетворённости тем, как работает демократия в стране лишь 15% россиян дают положительный ответ. В других бывших социалистических странах положительный ответ дают от 9-ти до 23% опрошенных. Для сравнения, в странах Западной Европы удовлетворённость работой демократических институтов высказывают от 50-ти до 83% опрошенных [8, с. 39].

История свидетельствует, что одни и те же институты в состоянии как подавлять экономическую активность и политические свободы, так и содействовать развитию инициатив и свобод. Как отмечал К. Ясперс, демократия может быть «уничтожена демократическими средствами», а свобода - быть «изгнана свободой» [15, с. 178]. Действительно, так и не сформировавшиеся институты рынка и демократии вырождаются во многих постсоветских государствах в инструменты представления и защиты интересов узкой прослойки общества.

Радикальные процессы, которые произошли в России за последние 25 лет, самым непосредственным и коренным образом изменили социальное положение и образ жизни всех групп и слоев общества. Но борьба за передел общественных ресурсов, за новые принципы распределения власти и собственности заканчивается тогда, когда эти новые принципы одобряются и закрепляются в массовом сознании и поведении. Не создание новых институтов, и не закрепление законодательством прав и привилегий новых господствующих сил, а принятие массовым сознанием новых правил игры свидетельствует о завершении постсоциалистической трансформации. В этом плане понятно, что для многих постсоветских стран делать вывод о завершении постсоциалистической трансформации ещё очень рано.

Массированные усилия в области воспитания молодёжи в последние годы свидетельствует о том, что политический режим в России стремится закрепить в массовом сознании и поведении осуществлённый передел власти и собственности в стране.

Процесс легитимации новых отношений может осуществляться через политику формирования массового среднего слоя и слоя мелких и средних собственников, что характерно для некоторых бывших социалистических стран Восточной Европы (Польша, Венгрия и др.). На основе этой политики создаётся общественный консенсус, выстраивается контракт власти и общества, создаются предпосылки для нормального государственного управления. Из бывших социалистических стран в России самая низкая доля мелких собственников и самозанятых - 2,5% [8, с. 26]. В одной только Варшаве сегодня столько же малых предприятий, как во всей России [11].

В других странах элиты продолжают активную борьбу за передел власти и собственности и в этой борьбе апеллируют к массам (Украина, Киргизия). Отсутствие консенсуса внутри элит, а также между властью и обществом регулярно воспроизводит политические кризисы.

В России в основном достигнут внутриэлитный консенсус, но нет общественного согласия по поводу несправедливого передела общественных благ и принципов функционирования частного капитала. За четверть века функционирования рыночной экономики так и не сложилось позитивное отношение к частной собственности. Доверие к государственной собственности остаётся преобладающим. Так, соотношение между сторонниками государственной и частной собственности составляло в России в 2015 г. 55-27% в пользу государственной собственности. Согласно результатам опроса ФОМ от 2013 г. лишь 6% опрошенных верят в соблюдение принципа равенства граждан перед законом и права на справедливый суд [7].

Новые институты не привели к большей справедливости, породили глубокое неравенство. 56% опрошенных считают, что доходы и блага в России распределяются несправедливо и 21% - скорее несправедливо, чем справедливо [4]. «Концентрация богатства достигла неприлично высокого уровня: на 111 российских миллиардеров приходился капитал, равный 20% ВВП страны» [6, с. 130].

Анализ основных тенденций, наблюдаемых в последние годы, говорит о том, что политический режим не заинтересован и не в состоянии

демократизировать сложившуюся систему власти, производства и распределения общественного богатства. Основные усилия правящего класса направлены на реализацию различного рода технократических и репута-ционных мегапроектов, которые, однако, не затрагивают основ сложившегося социально-экономического и политического порядка.

Отсюда понятно, что решающую роль в стабилизации политического и экономического порядка приобретает борьба за умы молодёжи, представления которой о справедливости или несправедливости сложившегося социально-политического устройства, будут определять в ближайшем будущем основные направления развития России. В этой борьбе за молодёжь сталкиваются, с одной стороны, интересы тех сил, которые стремятся сохранить существующий порядок отношений собственности и власти и сил, которые этот порядок стремятся изменить.

В условиях коренных трансформаций всей системы общественных отношений содержательной основой политической социализации и воспитания молодёжи, как правило, выступают: модель будущего мироустройства, в созидание которого включается подрастающее поколение; сложившаяся, функционирующая модель общества, которую старшее поколение стремится передать вступающей во взрослую жизнь молодёжи; идеализированные образцы прошлого, история страны как модель жизнеустройства ныне живущих поколений.

О модели будущего политический класс предпочитает умалчивать. Но её очертания можно представить, если экстраполировать на будущее современную ситуацию, сложившуюся в России и вокруг России (санкции, изоляция, великодержавный психоз, системная коррупция). Ядром официальной системы индоктринации будут, скорее всего, следующие принципы: «Везде враги, не только вне страны, но и внутри - это «пятая колонна», «Выражать какое-то общественное недовольство - значит раскачивать лодку», «Сильная власть в России - была, есть и будет наше единственное спасение» и т.п. Стратегия воспитания на основе таких принципов и ценностей не является привлекательной. Вокруг такой модели будущего общественный консенсус достигнуть невозможно. Но тактические задачи, такие как удержание власти, могут быть решены.

Сложившаяся модель общественных отношений также не является в содержательном плане привлекательной для молодёжи и не может быть основой воспитания. Общество системной коррупции и глубокой неспра-

ведливости не одобряется большей частью населения и опасно, в качестве модели воспитания современной молодёжи. Как показывает доктор психологических наук В. Спиридонов, «разница между бедными и богатыми ведет к безумному количеству деформаций, связанных с образованием, здоровьем, в том числе психическим, карьерными планами или их полным отсутствием. Сложившееся безумное социальное неравенство просто ошеломляет. Со всеми психологическими последствиями, из которых серьезнейшее — социальная апатия» [13]. Неприемлемость обществом сложившейся системы отношений в качестве образца воспитании молодёжи видят её архитекторы и охранители. Поэтому остаётся ещё один вариант - основные усилия в разработке содержания воспитательного процесса искать в прошлом.

Если социализирующая роль окружающей среды, её влияние на молодёжь характеризуется крайней противоречивостью и сильным негативизмом, то в борьбе за молодёжь на первое место всё больше выдвигается идея патриотизма, героическое прошлое страны, её история. Патриотизм становится общенациональной идеей и государственным заказом в сфере образования и воспитательной работы с молодёжью.

Теоретический анализ процесса политической социализации молодёжи в постсоветских государствах, осуществленный нами с опорой на теорию политической культуры и социализации (Г. Алмонд, С. Верба) позволяет выделить две основные модели (типа) патриотического воспитания: модель воспитания патриота-традиционалиста, суть которой может быть выражена понятием «подданнический патриотизм». И модель воспитания патриота-рационалиста, суть которой может быть отражена понятием «гражданский патриотизм».

Модель воспитания патриота-традиционалиста в содержательном плане нацелена на усвоение и укрепление достижений культуры, величия истории своего народа, страны. В политическом аспекте решающая роль уделяется формированию преданности государству, политическому лидеру, то есть, формированию патерналистски-подданнической культуры в молодёжной среде. Подданническая культура характеризуется сильной ориентацией гражданина на установки власти. Носитель такой культуры «чувственно ориентирован на власть, ...возможно гордясь ею, возможно, не любя её, а отношение к политической системе, это отношение в основе своей пассивное, это ограниченная форма знания и участия» [5, с. 599].

Наши наблюдения позволяют дополнить Г. Алмонда. Политическое участие субъекта подданнической культуры может быть не только пассивным, но и активным. Такое противоречивое поведение зависит, ещё раз подчеркнём, от сигналов власти. Если власть не одобряет участие в той или иной политической акции, носители подданнической культуры, выступают как наблюдатели. Если же власть одобряет, а тем более инициирует определённые политические акции, носители подданнической культуры проявляют традиционную покорность и активно поддерживают инициативы властей. То есть, подданнический патриот легко поддаётся властной мобилизации.

Следует отметить, что в любом современном обществе, в том числе и в развитых демократиях, есть немало носителей подданнической культуры. Они выполняют важную роль в политической системе: уравновешивают сверхактивность «буйных» граждан, вносят элемент стабильности в политическую жизнь и тем самым способствуют созданию социально приемлемых условий для работы властных институтов. В условиях глобализации во многих странах мира возрастает потребность укрепления национальной идентичности, усиления патриотического воспитания. Вдвойне актуальной становится задача патриотического воспитания и национальной идентификации в условиях распада империй (СССР), во вновь образовавшихся государствах. И как мы отмечали ранее, идею патриотизма эксплуатируют властные элиты, для закрепления в массовом сознании очередного передела власти и собственности.

Очевидно, для успешной патриотической работы российская история даёт обильный материал. Великие Победы и подвиги на полях брани, сотни всемирно известных деятелей культуры, науки и техники - это неотъемлемое достояние отечественной истории выступает богатейшим материалом воспитания гордости за свою страну. Воспитание историей, традицией самый важный и эффективный элемент патриотической работы среди молодёжи. В этом плане для системы образования и воспитания, для гражданских организаций, осуществляющих воспитательную деятельность, существует бесконечное множество форм, методов, инициатив. Ярчайшим примером здесь выступает ставшая широко известной и получившей массовую поддержку гражданская инициатива под названием «Бессмертный полк».

Вместе с тем, очевидно, что, наряду с героикой, история России даёт богатейший материал для воспитания носителей подданнического патриотизма в молодёжной среде. Традиционная, на протяжении последних пяти веков, властецентричность политического устройства является фактором сильной ориентации россиян на власть. Государственный патернализм был и остаётся существенным признаком политической культуры россиян. На фоне слабости гражданского общества и решающей зависимости политических институтов от воли носителя верховной власти, в массовом сознании утвердилось персоналистское представление о власти. Носители патриархально-подданнической культуры отождествляют власть с верховной персоной, а сильную власть с авторитарной личностью, но никак не с эффективно функционирующими институтами власти. Надо сказать, что и сегодня политическая элита предпринимает огромные усилия, направленные на персонализацию российской истории. Последними акциями в этом направлении являются открытие памятников в 2016 году князю Владимиру в Москве, в 2017 году Ивану III в Калуге, Ивану Грозному в Орле, открытие в ноябре 2017 года Президентом РФ В.В. Путиным в Ялте памятника Александру III.

В этой связи понятно, что, односторонность воспитания на материалах отечественной традиции, вне воспитания гражданского патриотизма приводит не только к закреплению патриотических чувств, но и к формированию традиционно сильной политической покорности россиян, подчинении «индивидуального интереса формулируемому «сверху» коллективному благу» [12, с. 32].

Подданнический патриотизм выступает, в свою очередь, одним из факторов, ведущих к срыву политических модернизаций. Более двух столетий, начиная с реформаторских проектов М.М. Сперанского, потрачено в России на создание демократических институтов: разделения властей, института выборов, верховенства права, конституции, многопартийности, института рынка и частной собственности. Преуспели же мы лишь в создании демократических декораций. Два государства, царская Россия и СССР, в течение ХХ века канули в прошлое, и мы снова, не выучив уроки, пытаемся обмануть историю. Мы, россияне, делаем снова вид, что создали институты Современности, но работают они у нас как учреждения Средневековья.

Страны Востока, - Япония, Южная Корея и др., - успешно интегрировали институты демократии и рынка в свою культуру. Все эти институ-

ты у них работают, и при этом ни Япония, ни Южная Корея не утратили своей цивилизационной идентичности. Их опыт показал, что такие социальные и политико-правовые институты как разделение властей, верховенство права, конституция, институт частной собственности, институт выборов не являются только западными институтами. Их опыт показал, что эти институты могут с успехом воспринять и не западные народы, чтобы обуздать своих «национальных коррупционеров», чтобы политическая система работала более эффективно и справедливо. Мы же со своими демократическими псевдоинститутами, обслуживающими корпоративные интересы узкой группы населения, вступили в XXI век и удивляемся, почему лучшие умы, в том числе высокообразованная молодежь, покидает Россию. И в итоге «новое» поколение, поколение патриотов-патерналистов в очередной раз не будет готово к будущему. Мы, россияне, «политические луддиты», мы искорёжили демократические институты, они у нас есть, но они не работают на демократию.

Опыт стран Востока подтвердил и ещё одну политическую истину: чтобы институты обеспечивали стабильность и работали более справедливо и эффективно, обществу, помимо патриотов-традиционалистов, нужна самодеятельная и осмысленная активность граждан. Так, граждане Южной Кореи регулярно собирались в конце 2016 - начале 2017 гг. на миллионные митинги в Сеуле в связи с тем, что журналисты обнаружили и «обвинили» президента Пак Кын Хе и её ближайшее окружения в коррупции и разглашении секретных документов. В итоге, рассмотрение этого вопроса в государственных структурах привело к тому, что Пак Кын Хе была отправлена в отставку [10]. Пресса (СМИ), граждане и власть, каждый из них своими средствами выполняли свою работу и добились успеха. Эту вторую разновидность патриотизма осмысленного и рационального я и называю гражданским патриотизмом. В данном случае гражданский патриотизм проявили и журналисты и обычные граждане и государственные служащие (депутаты и судьи).

Исследователи, как правило, подчёркивают, что объектом патриотизма являются такие реальности, которые отражаются понятиями «отечество», «родина», «родной язык», «родная культура, история» «отечественные традиции» и т.д. [9, с. 164-165]. Эти реальности воспринимаются в основном на эмоциональном, подсознательном уровне. Но кровавая история XX века предупреждает нас, как опасно считать патриотом отечества иррациональное существо, чувства которого не озаряются светом разума, не выходят за рам-

ки своего «классового», «идеологического», «национального», «конфессионального» или «великодержавного» чувства.

Подданнический патриотизм - это патриотизм эпохи монархий и автократий. Против такого патриотизма выступал Л.Н. Толстой: «Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых - отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство» [14].

Чтобы быть патриотом в современную эпоху, в эпоху республик и демократий, недостаточно любить отечество только правым полушарием. Ещё М. Вебер, показал, что «чисто традиционное действие, подобно чисто реактивному подражанию, находится на самой границе, а часто даже за пределом того, что может быть названо «осмысленно» ориентированным действием» [3, с. 628]. Действовать в современном многосложном мире, следуя только «реактивному подражанию», - значит порождать, множить и усиливать конфликты.

Объектом современного патриотизма являются не только Отечество и Родина, но и такие реальности, которые отражаются понятиями «государство», «политический режим», «политические элиты», «политическое лидерство». Это более сложные теоретические конструкты, усвоение которых требует рационального осмысления действительности. В отличие от традиционного действия, рационально действует тот, «чьё «поведение ориентировано на цель, средства и побочные результаты его действий, кто рационально рассматривает отношение средств к цели и побочным результатам и, наконец, отношение различных возможных целей друг к другу, то есть действует, во всяком случае, не аффективно и не традиционно» [3, с. 629]. История ХХ века учит, что государства могут вырождаться и трансформироваться в национал-фашистские государства. А политические лидеры, которых обожали массы, становились «фюрерами». Современная история показывает, насколько опасно формировать в молодёжной среде иррациональные чувства преданности и доверия государству и лицам, находящимся у власти. И насколько актуально формировать в молодёжной среде гражданский патриотизм.

Патриот-рационалист в современную эпоху это гражданин, самостоятельно осуществляющий в своём настоящем поведении синтез великого про-

шлого страны (Традицию) и её будущего (Новацию и Инновацию) на благо Человека и Гражданина Отечества. В отличие от подданнического патриотизма, современный гражданский патриотизм это осмысленный синтез эмоционального и рационального в отношении к Родине во всех её проявлениях.

Подданнический и гражданский патриотизм - это две теоретические модели, отражающие особенности отношения субъекта к своей родине. Как мы отмечали выше, в любом современном обществе, в том числе и в развитых демократиях, есть немало носителей подданнического патриотизма и они выполняют позитивную роль. Но для стабильного и эффективного функционирования политической системы обществу необходимы носители гражданского патриотизма. В условиях господства подданнического патриотизма носители власти и бюрократия остаются вне демократического контроля. Институты демократического контроля эффективно функционируют только при достаточной массе носителей гражданского патриотизма. Это ещё раз подтвердил случай Южной Кореи. Расчёты Г. Алмонда показывают, что для нормального функционирования институтов демократии необходимо, чтобы около половины взрослого населения реально или потенциально были включены в политический процесс [1, с. 98], выступали как носители гражданского патриотизма.

В России по результатам сравнительных исследований в не электоральных действиях политической направленности участвуют лишь 11% опрошенных. Во многих европейских странах доля участвующих в не электоральных действиях зашкаливает далеко за 50% (работа в политической партии, вывешивание символики, подписание писем в органы власти, демонстрации, бойкоты, пикеты и т.д.) [8, с. 33-35]. Сравнивая эти цифры, казалось бы, в российском обществе есть демократический запрос на формирование массовой активистской культуры, на воспитание порастающего поколения носителей гражданского патриотизма.

Но в современной России реализуется совсем иная стратегия. В последние годы подданнический патриотизм стал доминантой официальной политики и массовых настроений, а понятие «патриотизм» с успехом приватизировали традиционалисты и фундаменталисты разной окраски: «С 2014 года - возвращение статуса великой державы воодушевляет 65% — против 31% в 1999 году. Великой Россию делает военная мощь, так считают 48% (в 1999 году - 30%). Патриотический подъем подкрепляется «образом врага», успешно транслируемым пропагандой в массовое соз-

нание. 80% убеждены, что у России есть враги, и это, прежде всего Запад (75%). 41% считает важной борьбу с «пятой колонной». Свыше половины россиян (55%) согласны с тем, что у России «свой путь», отличный от путей других стран и народов, - правда, 65% не имеют представления, в чем он заключается» [12, с. 37].

Эти тенденции свидетельствует о том, что сложившаяся система распределения власти и собственности с успехом легитимируется массовым сознанием, несмотря на то, что, как отмечено в начале статьи, общественный запрос на изменения сложившейся системы власти и собственности существует.

Литература

1. Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р., Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор. М.: Аспект Пресс, 2002.

2. Буренко В.И. Мимикрия как политическая технология в условиях демодернизации // Вестник Университета (Государственный университет управления). 2014. №16.

3. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.

4. Вциом. Всероссийский опрос ВЦИОМ проведен 4-5 июля 2015 г. // Пресс-выпуск № 2878. Богатые и бедные - вчера и сегодня. URL: https://wdom.ru/index.php?id=236&uid=115317 (дата обращения 12.09. 2017).

5. Гражданская культура. Политические установки и демократии пяти наций // Антология мировой политической мысли. В 5 т. Т. 2. М.: «Мысль», 1997.

6. Григорьев Л.М. Трансформация России: для людей или для элит // Полития. 2015. №1.

7. Григорьев Л.М., Кудрин А.А. Нерешённый вопрос легитимности частной собственности в России. URL: http://institutiones.com/general/2730-nereshennyi-vopros-legitimnosti-chastnoi-sobstvennosti-v-rossii.html (дата обращения 10.09.2017).

8. Европейское социальное исследование: изучение базовых социальных, политических и культурных изменений в сравнительном контексте. Россия и 25 стран Европы. Аналитический доклад 2008. URL: http://docplayer.ru/286331-Evropeyskoe-socialnoe-issledovanie.html (дата обращения 12.09.2017).

9. Иванов В.Н. Патриотизм. Социологическая энциклопедия в 2-х томах. Т.2. М.: Мысль, 2003.

10. Логинов В., Крючков И. Подвела всю Корею. URL: https://www.gazeta.ru/politics/2017/03/10_a_10567673.shtml (дата обращения 14.09.2017).

11. Малое предпринимательство в постсоциалистической России: мифы и факты. URL: http://www.liberal.ru/articles/cat/1036 (дата обращения 16.09.2017).

12. Мельвиль А.Ю. Неоконсервативный консенсус в России? (основные компоненты, факторы устойчивости, традиционные ценности, геополитика) // Полития. 2017. №1.

13. Спиридонов В. Чем больше свободы, тем нужнее психологи. Новая газета. 2017. 20 ноября. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/

20/74603-vladimir-spiridonov-chem-bolshe-svobody-tem-nuzhnee-psihologi (дата обращения 20.11.2017).

14. Толстой Л.Н. Христианство и патриотизм. URL: http://az.lib.rU/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_1200.shtml (дата обращения 12.091.2017).

15. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, 1991.

References

1. Almond G., Pauell Dzh., Strom K., Dalton R., Sravnitel'naya politologiya segodnya. Mirovoi obzor. M.: Aspekt Press, 2002.

2. Burenko V.I. Mimikriya kak politicheskaya tekhnologiya v usloviyakh demodernizatsii. Vestnik Universiteta (Gosudarstvennyi universitet upravleniya).

2014. №16.

3. Veber M. Izbrannye proizvedeniya. M.: Progress, 1990.

4. Vtsiom. Vserossiiskii opros VTslOM proveden 4-5 iyulya 2015 g.. Press-vypusk № 2878. Bogatye i bednye - vchera i segodnya. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115317 (data obrashcheniya 12.09. 2017).

5. Grazhdanskaya kul'tura. Politicheskie ustanovki i demokratii pyati natsii. Antologiya mirovoi politicheskoi mysli. V 5 t. T. 2. M.: «Mysl'», 1997.

6. Grigor'ev L.M. Transformatsiya Rossii: dlya lyudei ili dlya elit. Politiya.

2015. №1.

7. Grigor'ev L.M., Kudrin A.A. Nereshennyi vopros legitimnosti chastnoi sobstvennosti v Rossii. URL: http://institutiones.com/general/2730-nereshennyi-vopros-legitimnosti-chastnoi-sobstvennosti-v-rossii.html (data ob-rashcheniya 10.09.2017).

8. Evropeiskoe sotsial'noe issledovanie: izuchenie bazovykh sotsial'nykh, politicheskikh i kul'turnykh izmenenii v sravnitel'nom kontekste. Rossiya i 25 stran Evropy. Analiticheskii doklad 2008. URL: http://docplayer.ru/286331-Evropeyskoe-socialnoe-issledovanie.html (data ob-rashcheniya 12.09.2017).

9. Ivanov V.N. Patriotizm. Sotsiologicheskaya entsiklopediya v 2-kh to-makh. T.2. M.: Mysl', 2003.

10. Loginov V., Kryuchkov I. Podvela vsyu Koreyu. URL: https://www.gazeta.ru/politics/2017/03/10_a_10567673.shtml (data obrashcheniya 14.09.2017).

11. Maloe predprinimatel'stvo v postsotsialisticheskoi Rossii: mify i fakty. URL: http://www.liberal.ru/articles/cat/1036 (data obrashcheniya 16.09.2017).

12. Mel'vil' A.Yu. Neokonservativnyi konsensus v Rossii? (osnovnye kom-ponenty, faktory ustoichivosti, traditsionnye tsennosti, geopolitika). Politiya. 2017. №1.

13. Spiridonov V. Chem bol'she svobody, tem nuzhnee psikhologi. Novaya gazeta. 2017. 20 noyabrya. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/ 20/74603-vladimir-spiridonov-chem-bolshe-svobody-tem-nuzhnee-psihologi (data obrashcheniya 20.11.2017).

14. Tolstoi L.N. Khristianstvo i patriotizm. URL: http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_1200.shtml (data obrashcheniya 12.091.2017).

15. Yaspers K. Smysl i naznachenie istorii. M.: Politizdat, 1991.