Прямая речь

Вам стройки жить мешают?

Андрей Ананов, заслуженный деятель искусств России, гендиректор компании "Русское ювелирное искусство":

— Мешают, когда вместо красивого старого появляется уродливое новое. В сталинский период была архитектура, а сейчас сплошь коробки для муравьев. Строят их быстро, но строительный мусор еще долго "украшает" ландшафт примыкающих районов.

Маргарита Баржанова, депутат Госдумы, член президиума "Деловой России":

— Сильнее всего мне мешает одна стройка — где разбирают гостиницу Москва. Когда я еду на работу, сердце кровью обливается — разрушают мое прошлое и пытаются стереть что-то и в моей памяти. Мне больно смотреть, как сносят старые здания и на их месте строят новодел. Неуважение к старине и истории угнетает. А в районе Красных Ворот, где я живу, строек нет.

Александр Лазарев-младший, актер:

— Если стройки ведутся грамотно, то не мешают. Если же здание строится дураками и может обрушиться в любой момент, то лучше бы таких строек вообще не было.

Игорь Провкин, зампред комитета Совета федерации по кредитным организациям и денежному обращению:

— Мешают, конечно, но новые дома лучше, чем старые. К тому же мне нравится, когда появляются такие здания, как "Триумф-Палас". Для того чтобы у людей появлялось жилье, я готов потерпеть. К тому же культура строительства сейчас несравнимо выше, чем была десять лет назад. Стройплощадки всегда огорожены, и вокруг них нет такой грязи, как раньше.

Владимир Брынцалов, гендиректор компании "Брынцалов А":

— Стройки необходимы. Без них Москва так и была бы городом хрущевок, с разбитыми дорогами и полным отсутствием подземных парковок. Да и вообще, стройка — естественное состояние человека и большого индустриального города.

Андрей Соколов, заслуженный артист России, режиссер:

— Они неизбежны. И может, надо закрыть глаза на неудобства, иначе мы никогда не будем ездить по хорошим дорогам и жить в современных домах. Спросите у любого москвича, готов он потерпеть грязь и шум от стройки ради того, чтобы переехать из квартиры с пятиметровой кухней в квартиру с нормальной?

Георгий Тищенко, гендиректор компании "Ритуал-сервис":

— Мне не мешают. Но строительство ведется активно, а инфраструктура, транспортные развязки не создаются. И москвичам легче не стало, наоборот. Жилье скупают немосквичи, город переполняется, везде пробки. Третье транспортное кольцо строили-строили, а толку никакого.

Елена Корзун, гендиректор ассоциации "Ассонефть":

— Наоборот, Москва становится красивее. Я недавно была в Питере, ну никакого сравнения с Москвой по количеству современных домов. Мне нравится новая архитектура, и особенно это хорошо для детей. Я живу в центре, и грязи вокруг строек не вижу.

Виктор Ерофеев, писатель:

— Мне мешают не стройки, а то, что после них остается — грязь и убогие архитектурные сооружения. Такое впечатление, что каждый строит так, как бог на душу положит: ни единого архитектурного плана, ни единой направленности. Москва превратилась в ряженую уличную торговку — богато, но пошло.

Март Лаар, член Европарламента и парламента Эстонии, бывший премьер-министр Эстонии:

— В Москве мало строек, в Таллине их гораздо больше. Московские стройки мне совсем не мешают. Может, потому, что я привык их постоянно видеть в Эстонии.

Людмила Гончарова, зампредправления банка "Возрождение":

— Стройки означают, что город и страна развиваются. А пыль и грязь можно потерпеть. Но строить нужно качественно и красиво. Москва сильно меняется, но много появляется и откровенной безвкусицы, нет стиля на общегородском уровне. Здания каждый лепит на свой вкус. В результате барокко XVI века соседствует с техно или модерном XX века, а где-то такая архитектурная эклектика, что становится просто обидно. В Европе существует строгий контроль и единый подход к формированию архитектурного облика городов.