Монодуализм С.Л. Франка: методологический аспект

УДК 1

Н. М. Акулич

МОНОДУАЛИЗМ С. Л. ФРАНКА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Анализируется философская методология С. Л. Франка, основанная на концепции монодуализма.

The article deals with the analysis of the S. Frank's philosophical methodology based on the doctrine of monodualism.

Обращаясь к истории философии, можно отметить, что интерес к проблеме метода считается характерной чертой западноевропейской мысли — в качестве доказательства ссылаются на трансцендентализм И. Канта, диалектику Г. В. Ф. Гегеля, феноменологию Э. Гуссерля (список можно продолжить). При этом оригинальные и плодотворные методологические поиски отечественных мыслителей еще не изучены и не оценены по достоинству. Хотя рассмотрение проблемы метода в русской философии было подчинено онтологическим и мировоззренческим вопросам, ценность предлагаемых решений от этого не снижается. Пример — система метафизического реализма С. Л. Франка.

Понимание метода С. Л. Франком неоднозначно. Оно может быть определено и как совокупность взаимосвязанных базовых познавательных принципов, с которыми субъект подходит к познанию реальности, и как способ построения философской системы. Вот почему у С. Л. Франка мы выделяем следующие аспекты его учения о методе: 1) текстуальный (он отражен в философском учении «антиномистического монодуализма»); 2) метатекстуальный (С. Л. Франк реализует его основные принципы при построении своей системы метафизического реализма).

Нужно отметить, что в современной философской литературе творчество С. Л. Франка получило всестороннее рассмотрение (освещены онтологические, гносеологические, антропологические, мистикорелигиозные, политические, социально-философские, этические и эстетические аспекты философской системы мыслителя), вызывает интерес историко-философские сравнения творчества С. Л. Франка с концепциями других мыслителей, однако собственно методологические идеи С. Л. Франка, их специфика, генезис, место и значимость для формирования отечественной философской традиции практически не становились предметом специального рассмотрения [1].

Методологические поиски в истории русской философии связаны с анализом возможностей и границ рационального познания. С. Л. Франк считает, что «оправдание реализма возможно лишь через усмотрение ложности рационализма» [2, с. 7]. В своей философской системе С. Л. Франк, решая онтологические проблемы, обращается к анализу познавательных границ рациональной гносеологии. Утверждая непо-

59

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 6. Гуманитарные науки. С. 59 — 64.

60

стижимость Истинно Сущего в русле апофатического толкования познания высшей реальности, С. Л. Франк одновременно обращается к вопросу постижения непостижимого. Таким образом, русский мыслитель столкнулся с противоречием, свойственным всем философствующим мистикам: утверждая невыразимость и концептуальную неверба-лизуемость содержания «мистического опыта» в понятиях, он пытается найти доказательства объективности данного опыта, обнаружить способ его вербальной и рациональной фиксации. Поэтому вопрос о возможности уловить и отразить в рационально-понятийных формах реальность, которая имеет трансрациональную (в терминологии С. Л. Франка) природу, становится теоретическим основанием методологии в системе метафизического реализма С. Л. Франка. В трактате «Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии» С. Л. Франк четко формулирует эту ключевую проблему: «...каким же образом возможно тогда мыслящее восприятие непостижимого в качестве трансрационального?» [3, с. 422—423]. Философ не сомневается в возможности рационального «схватывания» трансрационального, так как, обосновывая трансрациональную сущность реальности, С. Л. Франк указывает на ее металогическую природу, моменты иррациональности, индивидуальности, динамичности, трансфинитности, трансдефинит-ности, потенциальности и свободы, таким образом, уже в определениях описывая ее сущность. Проблема заключается в выявлении оснований и механизмов такого «схватывания». А это уже проблема методологии.

Решается эта проблема при помощи концепции «антиномистиче-ского монодуализма», являющегося ключевым моментом не только теории познания (которую можно отнести к направлению интуитивизма), значимым методологическим, но и особым онтологическим принципом философии С. Л. Франка. «Единственно адекватная онтологическая установка есть установка антиномистического монодуализма. О каких бы логически уловимых противоположностях ни шла речь — о единстве и множестве, духе и теле, жизни и смерти, вечности и времени, добре и зле, Творце и творении, — в конечном итоге мы всюду стоим перед тем соотношением, — пишет С. Л. Франк, — что логически раздельное, основанное на взаимном отрицании вместе с тем внутренне слито, пронизывает друг друга — что одно не есть другое и вместе с тем и есть это другое, и только с ним, в нем и через него есть то, что подлинно есть в своей последней глубине и полноте» [3, с. 441—442]. Детально философские основания идеи «антиномистического монодуализма» мыслитель излагает в четвертой главе первой части трактата «Непостижимое», получившей символическое название «Об умудренном неведении (Docta ignorantia)». Здесь С. Л. Франк выделяет основания «антиномистического мондуализ-ма»: он говорит о принципе преодоления отрицания и природе трансцендентального мышления, которыми определяются пределы рационального мышления, концептуализированные в рамках западноевропейской классической философии. С. Л. Франк переосмысливает и наполняет новым содержанием эти категории, но делает это в своей теории познания исходя из позиции интуитивизма и антиномизма.

Мыслитель обращается к анализу отрицания, поскольку именно оно лежит в основе познавательной деятельности. «Постараемся снова дать се-

бе отчет, что, собственно, означает "познавать". Основоположное условие всякого познания есть различение, орудием же различения служит отрицание», — полагает философ [3, с. 406]. Акт отрицания выполняет функцию определения, выступает способом различения «таковости» (в силу закона тождества) от всего «иного». Роль отрицания в развитии и в познании была раскрыта в истории философии Спинозой, Г. В. Ф. Гегелем. Следуя им, С. Л. Франк приходит к вопросу о смысле так называемого «потенцированного отрицания», суть которого заключается в следующем: так как всё познаваемое есть определенное и выделенное, т. е. ограниченное от всего остального, то философский Абсолют — непостижимое должно выходить за пределы конкретного и, следовательно, рационально осознаваемого, преодолевать принцип отрицания, т. е. быть явлено в ракурсе отрицания отрицания. С. Л. Франк стремится уловить бытие как непостижимое, т.е. выходящее за пределы рационального мышления путем «отрицания в отношении его отрицания». Если логическая формула «либо, либо» есть формула познания по законам формальной логики, конституирующих сферу отвлеченного знания, то принцип отрицания отрицания получает свое логическое оформление в формуле «и то и другое», обозначая металогическую природу реальности. С. Л. Франк отмечает, что, следуя по этому пути, мы приходим к идее непостижимого как всеобъемлющей полноты. Философ задается вопросом о сути и природе этой полноты. Мыслитель различает «непостижимое для нас» и «непостижимое само по себе», под которым в первом случае понимается пространственно-временная бесконечность конкретных содержаний — определенностей, выраженная в формуле X = А, В, С, О... В данном случае, полнота бытия мыслится как сумма всех возможных предикатов. Но каждый предикат являет собой определенность, отличную от всех других, что предполагает действие принципа отрицания как конституирующего начала этой конкретности. Таким образом, принцип «и то и другое» имманентно подразумевает принцип «либо, либо». С. Л. Франк указывает на ситуацию логического круга, так как ни один из этих принципов не может мыслиться как первичный и, следовательно, предполагает существование чего-то третьего. «В этом смысле непостижимое, очевидно, — рассуждает С. Л. Франк, — не есть ни "и то и другое", ни "либо, либо"; оно не есть ни то ни другое.» [3, с. 411]. Формула «ни то ни другое» предполагает непостижимое в его абсолютной полноте как ничто. Мыслитель четко показывает результат применения принципа отрицания отрицания как попытки преодолеть само отрицание и «проникнуть» в металогическую область бытия. Очевидно наличие антиномии, в которой тезис «абсолютное является всеобъемлющей полнотой» соединен с антитезисом «абсолютное есть ничто», т. е. полнота оборачивается пустотой. Более того, оказывается невозможным преодолеть отрицание с помощью самого отрицания, ведь отрицание отрицания само является формой отрицания, а значит, мы опять имеем ситуацию замкнутого круга.

Некоторые исследователи указывают на методологическую близость рассуждений С. Л. Франка к диалектической концепции Г. В. Ф. Гегеля. И действительно, разрешение данной антиномии возможно в рамках синтеза, сохраняющего оба момента: абсолютное есть единство единства

61

62

и многообразия как совпадение противоположностей. Но С. Л. Франк отклоняет идею рационального синтеза как чреватого бесконечной цепью отрицаний и порочного круга. Философ предлагает обратиться к другому аспекту принципа отрицания, поскольку последнее — не только момент ограничения, различения и разъединения в бытии, но и момент утверждения связи между различаемым. «Отрицаемое совсем не изгоняется за пределы всей сферы реальности, — пишет мыслитель, — напротив, путем отрицательного определения ему указуется определенное место в составе реальности» [3, с. 418]. Операция отрицания есть утверждение бытийственности отрицаемого. В ходе этого исследования С. Л. Франк приходит к выводу: отрицание (как различение) есть орудие познания, но поскольку оно не сводится к простому отклонению ложного, а есть ориентирование в области реальности — оно ведет к утверждению реального отношения и к определению его не чисто формально, но содержательно. Возвышаясь над отрицанием, мы утверждаем реальность в присущей ей форме негативности, приходим к новому универсальному «да», включающему принятие и отрицаемого бытия как правомерного и неустранимого момента реальности.

Итак, «не» являет собой онтологическое качество, основополагающий момент, определяющий реальность в ее трансрациональности, и тем самым входящий в состав самой реальности. «Не» как аспект чистого расчленения, раздельности бытия образует на самом деле связь — особым актом утверждает все единое. Таким образом, для С. Л. Франка отрицание отрицания является принципиальным методологическим приемом для раскрытия истинной сути и задачи отрицания и концептуализации идеи «антиномистического монодуализма».

Другой важный аспект установки на «мыслящее восприятие непостижимого в качестве трансрационального» в концепции мыслителя — понятие трансцендентального мышления. Здесь С. Л. Франк использует понятие трансцендентального в кантовском смысле слова для обозначения границы, перехода между имманентным и трансцендентным. Переход из рациональной сферы в область трансрационального, по С. Л. Франку, возможен в силу определенной гносеологической установки, когда рационально-понятийная мысль в акте саморефлексии направляется на самое себя, т. е. на условия и основания собственного существования и функционирования. Такая установка и есть, по С. Л. Франку, трансцендентальное мышление в отличие от предметного мышления, которое имеет дело не с основаниями, а со следствиями, т. е. рационально-понятийными конструкциями объектов познания, задающим собственно предметный мир как уже ставший (в терминологии И. Канта — «мир вещей для нас»), в то время как трансцендентальная установка предполагает направленность мышления на основания и условия формирования этого предметного мира. «Кант видел, как известно, истинную задачу философии в "критике” "разума". Если оставить в стороне специфические своеобразия, определяющие содержание системы Канта, и иметь в виду одну лишь ее методическую установку,

— заключает С. Л. Франк, — то это означает не что иное, как именно только что намеченный нами поворот познавательного взора с уже

оформленной предметной реальности к основным условиям, впервые конституирующим, как бы создающим саму "предметность"» [3, с. 423].

Итак, предметное мышление, согласно автору метафизического реализма, имеет дело с объектом познания, доступным субъекту познания в рациональных формах. Трансцендентальное мышление направлено на сам принцип рациональности, его условия и основания. Но С. Л. Франк оспаривает основные принципы критицизма: условия конституирования предметности коренятся не в познающем субъекте, а в самом бытии, так как мышление, познание, по сути, бытийственно в силу своей сопричастности и изначальной укорененности в реальности, оно является ее конкретным выражением. Поскольку предметный мир определяется принципами рациональности, то выявление условий его существования есть усмотрение начал рациональности, которое, в свою очередь, реализуется в акте «трансценди-рования», ибо усмотрение начал рациональности возможно лишь в силу выхождения за пределы рационального, в сферу трансрационального, т.е. в металогическую область самой реальности. «Трансцендирование есть поэтому, — заключает С. Л. Франк, — не достижение чего-либо трансцендентного, а осознание трансцендентального, как бы "пограничного", и именно потому оно есть "трансцендентальное мышление"» [3, с. 428].

Таким образом, согласно С. Л. Франку, познающий субъект каким-то образом может выражать суть непостижимой реальности в актах суждения. Для обозначения этого процесса С. Л. Франком вводится специальный термин — «транспонирование». «На основании всего вышеизложенного с самого начала ясно, что никакое вообще мышление не может непосредственно адекватно выразить созерцательно переживаемое непостижимое, а что здесь происходит как бы некое транспонирование непосредственно открывающейся реальности в иное тональное измерение, которое по существу, — рассуждает С. Л. Франк, — ей неадекватно, как бы дается упрощающий, приблизительный клавираусцуг сложной оркестровой симфонии. Но как же возможно само это транспонирование? Как возможно, чтобы мышление — повторяя приведенный выше нами образ — как бы само погрузилось в "атмосферу" трансрационального, вдыхало ее в себя и тем в ней ориентировалось?» [3, с. 432]. И здесь С. Л. Франк формулирует ключевую мысль своей концепции антиномизма: это возможно в постулировании двух взаимоисключающих суждений. «О непостижимом,

— заключает С. Л. Франк, — можно только высказать, что оно одновременно есть и В, и не-В, и, с другой стороны, что оно не есть ни В, ни не-В» [3, с. 434]. Таким образом, логической формой понятийного и рационального выражения непостижимой природы реальности является антиномия как предел рациональной мысли, ее пик и вершина, «точка соприкосновения» металогической реальности и трансцендентального понятийного мышления. С. Л. Франк подчеркивает предельность антиномизма, его принципиальную непреодолимость в какой-либо форме возможных синтезов. «Антиномистическое познание выражается, как таковое, в непреодолимом, ничем более не превозмогаемом витании между и над этими двумя логически несвязанными и несвязуемыми суждениями. Так мы приходим к выводу, — заключает С. Л. Франк, — что мышление — именно в качестве трансцендентального мышления, осознающего условия самой

63

64

рациональности, — хотя и никогда не достигает адекватно самого непостижимого, но улавливает его отображение в форме антиномического познания. Именно эта форма познания есть логическая форма умудренного, ведающего неведения» [3, с. 436 -437].

Согласно С. Л. Франку, антиномизм, указывая на предел рационального способа познания и описания философского Абсолюта, как всякая граница имеет отношение к двум разделяемым ею областям, является возможностью рационально «соприкоснуться» с трансрациональным. Антиномия в данном случае является своеобразным «толчком» для актуализации иных познавательных возможностей субъекта. Осуществление «витания» «блокирует», ставит в «тупик» рациональное мышление, инициируя интуитивный синтез, носящий трансрациональный характер. Таким образом, в основе концепции «антиномисти-ческого монодуализма» лежит принцип взаимодополнительности рационального и интуитивного знаний. Принципиальным здесь оказывается утверждение С. Л. Франком взаимосвязи обоих видов знания, где рациональное является частью трансрационального.

Более того, определяя антиномистический монодуализм как «особый высший принцип», С. Л. Франк показывает, что это не только гносеологический познавательный прием, но и онтологический принцип. «В этом и заключается антиномистический монодуализм всего сущего, — пишет философ, — и перед его лицом всяческий монизм, как и всяческий дуализм, есть ложная, упрощающая и искажающая отвлеченность, которая не в силах выразить конкретную полноту и конкретную структуру реальности» [3, с. 442]. Только через противоречие может быть адекватно передана природа реальности как непостижимого, в силу ее трансрациональности и троичности. «Этот антиномистический монодуализм принимает для нас характер триадизма, троичности реальности,

— подчеркивает С. Л. Франк. — В этом и заключается самое глубокое и общее основание, почему человеческая мысль постоянно, в самых разнообразных, философских и религиозных своих выражениях приходит к идее троичности как выражению последней тайны бытия» [3, с. 442].

Можно говорить о том, что для русского православного философа высшим типом философского переживания является удивительная способность монодуалистического видения мира как путь взаимодо-полнительного описания бытия, где антиномически утонченная философская триадология раскрывает ту уникальную оболочку русской мысли, в которой противоречивое сосуществует в высшем синтезе.

Список литературы

1. Аляев Г. Е. Философский универсум С. Л. Франка. Киев, 2002.

2. Франк С. Л. Предмет знания // Франк С. Л. Предмет знания. Душа человека. М., 2000.

3. Франк С. Л. Непостижимое // Франк С. Л. Сочинения. М., 2000.

Об авторе

Н. М. Акулич — асп., РГУ им. И. Канта.