О технологии изготовления керамики энеолитического могильника Екатериновский мыс

УДК 903.23; 903.01/.09 https://doi.oig/10.24852/2019.L27.33.46

О ТЕХНОЛОГИИ ИЗГОТОВЛЕНИЯ КЕРАМИКИ ЭНЕОЛИТИЧЕСКОГО МОГИЛЬНИКА ЕКАТЕРИНОВСКИЙ МЫС1

© 2019 г. И.Н. Васильева

В статье представлены результаты технико-технологического анализа энеолити-ческой керамики грунтового могильника Екатериновский мыс. Целью явилось изучение культурных традиций в гончарстве населения, оставившего данный памятник. Исследование гончарной технологии было проведено в рамках историко-культурного подхода к изучению древнего гончарства, разработанного А.А. Бобринским. Данный подход основан на бинокулярной микроскопии, трасологии и эксперименте в виде физического моделирования. Автором было изучено 147 образцов керамики: развалов и фрагментов венчиков, стенок и донных частей сосудов эпохи энеолита из раскопов 2013-2016 гг. В результате изучения было выявлено, что совокупность наиболее массовых гончарных традиций населения, оставившего могильник Екатериновский мыс, находит прямые аналогии в нео-энеолитическом гончарстве Нижнего Поволжья. По мнению автора, данные гончарные традиции возникли в недрах орловской неолитической культуры, а впоследствии стали характерными для прикаспийской и хвалын-ской культур. К этим традициям относятся: использование в качестве сырья илистых жирных глин; введение в формовочные массы искусственной примеси дробленой раковины; конструирование сосудов в формах-моделях посредством лоскутного налепа; уплотнение поверхностей; особо организованный обжиг, предназначенный для термической обработки сосудов с большим содержанием дробленой раковины. Эти навыки труда были присущи также для пришлой группы населения, оставившего могильник у с. Съезжее (Самарская обл.), и для части населения ивановского и токского культурных типов (Оренбургская обл.).

Ключевые слова: археология, энеолит, Самарское Заволжье, гончарная технология, культурные традиции, технико-технологический анализ керамики по методике А.А. Бобринского.

Статья посвящена результатам изучения гончарной технологии населения, оставившего энеолитический могильник Екатериновский мыс. Недавно открытый и исследованный памятник находится на юго-западе Самарской области (Королев и др., 2015; 2017). Изучение технологии изготовления керамики памятника осуществлялось в рамках историко-культурного исследовательского подхода, по методике А.А. Бобринского (Бобринский, 1978; 1999). Она основана на бинокуляр-

1 Работа выполнена в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ, проект № 33.1907.2017/ПЧ.

ной микроскопии, трасологии и эксперименте в виде физического моделирования. Основной целью являлось изучение культурных традиций в гончарстве и процессов смешения древнего населения. Выделение информации о приемах изготовления керамики могильника Екатериновский мыс и изложение результатов их изучения в статье произведено в соответствии со структурой гончарного производства, которая состоит из 3 стадий (подготовительной, созидательной, закрепи-

тельной) и 12 ступеней (Бобринский, 1999, с. 9-11). Всего было проанализировано 147 образцов сосудов (развалов, фрагментов венчиков, верхних частей и стенок сосудов, одного округлого днища), относящихся к основному керамическому комплексу могильника из раскопов 2013-2016 гг.

Подготовительная стадия. Опыт изучения сильно фрагментированной керамики нео-энеолитических памятников Поволжья привел к необходимости уделять основное внимание двум элементам гончарной технологии: представлениям об исходном пластичном сырье (далее - ИПС) и традициям составления формовочных масс (далее - ФМ). Понятие «представления о сырье» в широком смысле включает традиции отбора ИПС на видовом уровне (илы, илистые глины, глины), а также приемы подготовки формовочных масс. Полученные данные о соотношении в ФМ пластичного сырья и искусственных примесей, вид и подвиды добавок служат источником информации о функциях ИПС (примесь, сырье-связка, основное сырье, моносырье) и о состоянии представлений о сырье (несформирован-ность, частичная сформированность и полная сформированность) (Бо-бринский, 1999, с. 76). Взгляды древнего населения на пластичное сырье принадлежат к наиболее устойчивым элементам гончарной технологии, которые даже в условиях смешения разных групп населения остаются неизменными очень долгое время, что позволяет обратиться к истории сложения этих трудовых навыков. Важно, что извлечение сведений о них возможно по всем анализируемым образцам, поэтому данная информация приобретает статистическое значение. В статье помещены таблицы с

результатами изучения ИПС и ФМ керамики могильника Екатериновский мыс, структура которых соответствует статистическим таблицам по другим нео-энеолитическим памятникам Поволжья, исследованным и опубликованным автором, что создает равные условия для их сравнительного анализа. Наличие таблиц, в которых систематизирована основная информация, и микрофотографий изученных образцов позволяет ограничиться в тексте кратким комментарием полученных результатов.

Ступень 1. Отбор исходного пластичного сырья (ИПС) - природных пластичных материалов, которые могли применяться в качестве самостоятельного сырья для изготовления посуды. ИПС керамики могильника включает глинистое пелитоморфное вещество и естественные примеси минерального и органического происхождения: песок; железистые включения, в основном, оолитовый бурый железняк; не растворившиеся в воде окатанные глинистые комочки; возможно, обломки речных раковин; единичные органические остатки растительного и животного характера.

1. Песок представлен 3 фракциями: 1) пылевидным песком или алевритом, с размером зерен меньше 0,1 мм; 2) кварцевым окатанным песком, с размером частиц в пределах 0,1-0,2 мм; 3) единичными зернами такого же песка с размером 0,5 мм, очень редко 1 мм. В целом, в составе ИПС преобладает мелкий окатанный песок (менее 0,2 мм).

2. Бурый железняк оолитовой формы и размером 1-3 мм выглядит как уплотненные комочки охристо-бурого цвета с характерной плотной оболочкой, обладающей металлическим блеском. Иногда встречаются аморфные, более

рыхлые, железистые включения красновато-коричневого цвета, менее 0,5 мм.

3. Глинистые окатанные комочки округлой или овальной формы, преимущественно плотные с тонкой пе-литоморфной структурой. Размер колеблется в пределах 1-4 мм.

4. Обломки речных раковин. Вероятность их присутствия в илистых глинах очень высока, однако их наличие в ИПС керамики изученного памятника лишь предположительно, т. к. большей частью раковина не сохранилась и представлена только ще-левидными пустотами.

5. Растительные остатки представлены детритом, то есть измельченными и полусгнившими обрывками растительных тканей неопределенного вида, в основном меньше 1 мм (рис. 1: 1-2). Встречаются также единичные нитевидные отпечатки водных (водорослей). Присутствие остатков растительности в ИПС изучаемой керамики крайне незначительно: на 1 кв. см площади черепка 1-2 отпечатка обрывков растительных тканей, как правило, менее 1 мм. Длина нитевидных отпечатков достигает 1 см, диаметр - около 0,1 мм.

6. Органика животного происхождения встречается в черепке изучаемой керамики редко: в 3 образцах из 147 изученных обнаружены остатки чешуи рыб и в 4 образцах - мелкие фрагменты костей рыб (рис. 1: 3-4). Однако наличие данных остатков в составе ИПС керамики подтверждает его илистое происхождение.

Илистые глины как вид древнейшего пластичного сырья выделен нами сравнительно недавно (Васильева, 1999; 2002; 2005). Необходимость отделения их от илов обусловлена существенными отличиями - незначительной концентрацией растительных

остатков и их измельченностью, а также почти полным отсутствием органики животного характера и целых мелких раковин моллюсков, обитавших в водонасыщенных неуплотненных илах. Причины различий между илом и илистыми глинами обусловлены принципиально разными условиями их осадконакопления около водоемов, что было доказано экспериментальными работами (Васильева, 2015). Переход от илов к илистым глинам рассматривается нами как определенный этап в эволюции сырьевой базы древнего гончарства.

При характеристике навыков отбора ИПС важное значение имеет определение запесоченности сырья, прямо влиявшей на его пластичность. При изучении керамики могильника Ека-териновский мыс были выделены две группы ИПС: жирные (незапесочен-ные и слабозапесоченные) и тощие (среднезапесоченные и сильнозапе-соченные). Все илистые глины были ожелезненными.

Ступень 2. Добыча исходного сырья. В рамках данной ступени гончарного производства рассматривается проблема конкретных источников ИПС. На основе сходства качественного состава ИПС А.А. Бобринским предложено выделять условные «районы» добычи сырья (Р), а по одинаковому соотношению естественных примесей - возможность добычи сырья в одном «месте» (М) (Бобринский, 1999, с. 26). Характеристика источников сырья для изученной керамики, по нашему мнению, должна учитывать такой важный признак, как запесоченность, в связи с чем было выделено 6 условных мест добычи ИПС, которые отличаются друг от друга особенностями качественного состава и концентра-

Рис.1. Микрофотографии керамики могильника Екатериновский мыс. 1-2 - отпечатки растительности в илистых глинах; 3 - чешуя рыбы; 4 - комочки не растворившейся глины; 5 - примесь дробленой раковины; 6 - щелевидные пустоты от не сохранившейся раковины.

Fig.1. Microphotographs of ceramics from Ekaterinovsky Cape burial ground. 1-2 - imprints of vegetation in silty clays; 3 - fish scales; 4 - lumps of undissolved clay; 5 - crushed shell admixture;

6 - slit voids left by an unpreserved shell.

цией песчаной примеси: I, II, III, IV. V, VI.

В целом при изучении ИПС керамики могильника Екатериновский мыс определяются следующие уровни выделения информации:

1. Вид ИПС - илистые глины. Данный уровень характеризует общие представления групп населения о сырье для изготовления бытовой посуды.

2. Группы илистых глин - жирные и тощие, отражающие, по-видимому, особенности традиций отбора сырья.

3. Условные места добычи: I, II, III, IV, V, VI. В данном случае речь идет не о конкретных, а об условных, сходных по своему составу источниках сырья, которые предположительно могут быть близки друг другу по месторасположению. Все эти данные отражены в таблице 1.

Таблица 1 демонстрирует преимущественное использование жирных илистых глин (72%). Обращает на себя внимание, что тощие илистые глины содержат очень мелкий песок (размер частиц песка 0,1-0,2 мм, лишь единично встречены включения размером 0,5-1 мм). Такая песчаная примесь, по-видимому, с трудом определялась эмпирически, на ощупь. Особенностью ИПС керамики является систематическое присутствие

комочков не растворившейся чистой глины во всех подгруппах ИПС, что, возможно, указывает на одинаковые условия образования и близость залежей сырья.

Ступень 3. Подготовка исходного сырья. Илистые глины, по-видимому, находились в увлажненном состоянии непосредственно перед составлением формовочных масс. Это предположение основывается на следующих наблюдениях: 1) отсутствии признаков дробления сырья; 2) в черепке изучаемой керамики не наблюдается каких-либо линз или вытянутых слоев чистой глины, что характерно для глинистого сырья в сухом состоянии (Бо-бринский, 1999, с. 33). Присутствие в формовочных массах керамики изучаемого памятника округлых плотных комочков глинистого вещества объясняется условиями осадконакопления, а не следствием дробления сырья в сухом состоянии (Васильева, 2002, с. 20).

Ступень 4. Составление формовочных масс (далее - ФМ). Под ФМ понимается тестообразная, увлажненная и промешанная смесь пластичного сырья и искусственных примесей. Зафиксированы следующие рецепты составления ФМ: 1) ИПС + ДР (дробленая раковина); 2) ИПС + ДР + ОР (органические растворы); 3) ИПС+ОР.

Таблица 1

Результаты изучения исходного пластичного сырья керамики могильника Екатериновский мыс

Раскопы ИПС: илистые глины Итого:

жирные тощие

I II Ш IV V VI

2013 г. 1 4 1 - 1 3 10

2014 г. 15 4 12 8 6 - 45

2015 г. 14 5 9 6 4 4 42

2016 г. 16 13 12 6 3 - 50

Всего: 46 26 34 20 14 7 147

106/72% 41/28% 100%

В процессе подготовки раковинной искусственной примеси использовались раковины пресноводных моллюсков. По-видимому, раковины при этом были пустые, без тела моллюска. Вполне возможно вторичное использование раковин в гончарстве: вначале моллюски шли в пищу, а затем их створки применялись в гончарном производстве. Можно предполагать следующие операции по подготовке данной искусственной добавки: 1) нагревание раковин на углях, по-видимому, в закрытом от доступа кислорода состоянии, что придавало сквозной жемчужный пепельно-серый цвет и способствовало быстрому размельчению; 2) дробление или растирание раковин пальцами; 3) очистка примеси от крупных, не раздробившихся частиц, для чего были необходимы ручной отбор этих обломков или просеивание через сито. Основной размерный диапазон частиц раковины в черепке изученной керамики -1-2 мм, при этом содержится большое количество чешуек менее 0,5 мм и редко встречаются включения раковины более 3-5 мм (рис. 1: 5). В большой части сосудов раковина не сохранилась и представлена только щелевидными пустотами (рис. 1: 6).

Второй искусственный компонент, применявшийся при составлении ФМ изученной керамики, - органические растворы. Их присутствие в черепке фиксируется в виде аморфных плоскостных и объемных пустот размером от 1 до 3 мм и более, оставшихся после сушки и термической обработки. На их стенках прослеживается налет вещества разного цвета (беловатого, черного, рыжеватого, иногда в виде прозрачных блестящих пленок). Точная идентификация выявленных по материалам могильника органи-

ческих растворов пока невозможна. Можно предполагать, что это были различные клеящие природные вещества растительного и животного происхождения, а также минеральные растворы.

Определенные различия в рецептуре ФМ керамики зафиксированы на уровне концентрации ДР. Проблема определения концентрации данной специфической (не объемной) примеси в настоящее время находится в стадии разработки. Предложены шкалы для оценки концентрации калиброванной дробленой раковины (Петрова, 2016, с. 66). Однако мы имеем дело с некалиброванной примесью. Кроме того, сложность подсчетов заключается в том, что большая часть изученной керамики утратила вещество раковины. Поэтому были использованы условные степени концентрации раковины: ДР-1 (условно небольшая концентрация) - около 40 включений на 1 кв. см; ДР-2 (средняя - 50-80 включений); ДР-3 (большая) - около 100 и более включений.

Таблица 2 демонстрирует преобладание рецептов ФМ, в которых органоминеральная примесь (ДР) выступала в качестве именно примеси (ДР-1 и ДР-2), что указывает на функцию ИПС как основного сырья (Бобринский, 1999, с. 76). Следует отметить и массовое распространение архаичных приемов введения в ФМ органических растворов совместно с раковинной добавкой (81%). Лишь в одном образце (венчик от небольшого сосуда с выделенной, довольно высокой горловиной, без воротничка и орнамента - № 102, 2016 г.) примесь раковины отсутствовала, фиксировался только органический раствор.

Созидательная стадия. На данной стадии гончарной технологии предпо-

Таблица 2

Результаты изучения формовочных масс керамики могильника Екатериновский мыс

Рецепты формовочных масс

Раскопы ДР ДР+ОР Итого:

ДР-3 ДР-2 ДР-1 ДР-3 ДР-2 ДР-1

2013 г. 5 5 10

2014 г. - - 7 4 - 25 9 45

2015 г. - - 1 - - 28 13 42

2016 г. 1 - 8 2 1 31 7 50

Всего: 1 - 21 6 1 89 29 147

1/1% 27/18% 119/81% 100%

лагается четыре ступени: конструирование начина (5) и полого тела (6), формообразование (7) и механическая обработка поверхностей (8).

Ступени 5-7. Микроскопическое изучение керамики памятника позволило выяснить, что конструирование сосудов могильника Екатериновский мыс производилось лоскутным на-лепом, по-видимому, с применением различных форм-моделей. При использовании форм-моделей формообразование происходит уже в процессе конструирования: форма сосуда задается формой самой модели (Бо-бринский, 1978, с. 193-200). Совместное применение форм-моделей и лоскутного налепа указывает на еди-новременность решения трех узких технологических задач: конструирования начина, полого тела и придания сосуду формы. Поэтому информация о навыках труда на этих ступенях гончарного производства (5-7) объединена.

Факт конструирования сосудов могильника Екатериновский мыс посредством лоскутного налепа установлен на основе признаков, выявленных экспериментальным методом (Васильева, Салугина, 2010). Наибольшее распространение имели приемы спиралевидного лоскутного налепа. Изучение развалов крупных

сосудов выявило применение зонального лоскутного налепа. Данный способ предполагает конструирование сосуда в несколько этапов. На каждом из них наращивание по спиральной траектории лоскутов заканчивалось созданием широких колец или зон, края которых выравнивались и заглаживались в конце каждого этапа. Впоследствии на выровненных стенках сосуда продолжалось дальнейшее наращивание лоскутов по спирали для создания следующего кольца. По нескольким сосудам удалось зафиксировать высоту зон - 3-5 см. В качестве строительных элементов использовались лоскуты: небольшие фрагменты, отрываемые от продолговатого куска ФМ или жгута, диаметр которых определяется приблизительно в пределах 1,5-2 см. Длина отрываемого кусочка не превышала, как правило, 2-3 см. Сосуды могильника были округлодонными. В нашем распоряжении оказался фрагмент только одного днища, в результате изучения которого можно определить лишь факт использования лоскутного налепа. Информация о программах конструирования начинов пока отсутствует.

Можно предполагать, что формообразование сосудов данного памятника производилось с помощью различных форм-моделей. Сохранность

поверхностей изученных сосудов очень плохая из-за выщерблин от не-сохранившейся раковины. На внутренней и внешней поверхностях 20 сосудов зафиксированы участки с нечеткой шероховатостью от вероятных мягких прокладок. У 6 из них можно конкретизировать материал - шкуры животных. Более четкие следы использования шкур животных в качестве прокладок зафиксированы на 4 сосудах: у одного - на внешней, у трех -на внутренней поверхности. Они представлены округлыми в плане, довольно четкими негативными отпечатками «клубков» шерсти диаметром от 3 до 6 см. Факт обнаружения таких следов как на внутренней, так и на внешней поверхностях сосудов указывает на вероятность использования форм-основ и форм-емкостей, а также поочередного их применения в процессе изготовления одного сосуда. Следы от прокладок сохранились в деформированном виде и лишь на отдельных участках сосудов. Это связано с тем, что впоследствии большая часть поверхности сосудов подвергалась тщательному заглаживанию.

В качестве дополнительного приема придания сосудам окончательной формы можно предполагать выбивание. Возможно, что выбивание определенным образом было связано со специфическим орнаментом изученной керамики. Для получения четких отпечатков плетеной или прошитой фактуры были необходимы определенные усилия для уплотнения соприкосновения поверхности сосуда с орнаментированной фактурой.

Ступень 8. Приемы труда на ступени обработки поверхностей сосудов могильника Екатериновский мыс можно отнести к механическим: простое заглаживание и влажное

уплотнение (способ, аналогичный лощению, но без характерного блеска). Отмечены многочисленные случаи неоднократного заглаживания поверхностей одного сосуда, часто разными орудиями и материалами. По следам, оставленным на поверхности сосудов, можно предполагать следующие способы и орудия обработки поверхностей: 1) уплотнение материалом, не оставляющим рельефных следов. Его характер из-за специфической поверхности сосудов, насыщенной вы-щерблинами от частиц раковины, плохо определяется (возможно, кусочек кожи) (46% сосудов); 2) заглаживание твердым орудием с «гребенчатым» рабочим краем, оставляющим следы с развитым рельефом, регулярностью и параллельностью выпуклых и вогнутых бороздок. Чаще орудие такого типа использовалось при обработке внутренней поверхности, значительно реже и фрагментарно - при заглаживании внешней поверхности (19% сосудов); 3) деревянным скребком, оставляющим на поверхности сосуда выпуклые трассы «ступенчатого» характера, с ритмическим повторением особенностей древесины (7%). В одном случае зафиксировано использование гальки для обработки внутренней поверхности сосуда. Сохранность остальных сосудов не позволила конкретизировать приемы обработки поверхностей.

Стадия закрепительная (ступени 9-10). Придание прочности и устранение влагопроницаемости достигались, в основном, в процессе обжига изделий. Большинство изученных образцов показало необходимую механическую прочность. Поверхность сосудов имеет преимущественно пятнистую серо-коричневую окраску. При этом обращает на

себя внимание тот факт, что значительную площадь занимают светло-коричневые участки. Зафиксированы следующие виды излома черепка: 1) однотонный серый; 2) трехслойный (с осветленными поверхностными прослоями и темно-серой сердцевиной; 3) двухслойный (со светло-коричневым прослоем у внешней или внутренней поверхности и темно-серой остальной частью черепка); 4) сквозной коричневый. Толщина осветленных прослоев изнутри и снаружи черепка составляет 0,1-4 мм. Сердцевина черепка темно-серого или черного цвета достигает 4-7 мм. Зафиксирована углефикация растительных остатков внутри этого слоя. Полученные данные свидетельствуют о костровом обжиге керамики с длительным периодом обжига при низких температурах в восстановительной атмосфере и последующей кратковременной выдержкой при температурах каления (650-750°), вероятно, в окислительной среде. Наряду с «горячими» существовали и «холодные» способы в форме введения органических растворов (Бобринский, 1999, с. 85-105). В целом можно предполагать распространение смешанных способов придания прочности и влагонепроницае-мости сосудов посредством холодных и горячих (термических) воздействий на гончарные изделия. Поскольку использовались приемы неполной выдержки изделий при температурах каления глины, в результате чего они приобретали 2-3-х слойную окраску в изломе, то можно рассматривать их как частично сформированные (Бо-бринский, 1999, с. 85-105). Важно отметить, что изделия с примесью раковины требуют особого режима обжига. Раковина моллюсков состоит из кристаллов углекислой извести

(СаСО3), расположенных в несколько слоев, и из поверхностного слоя органического вещества (конхиолина). СаС03 - очень капризная примесь в глинах, т. к. в температурном режиме 700-900° она разлагается на СаО и С02. При этом газ улетучивается, а СаО (негашеная известь) активно поглощает из воздуха влагу, распадаясь в порошок и увеличиваясь в объеме, что приводит к образованию так называемого «дутика» и разрыву изделия (Августинник, 1975, с. 58-59). Экспериментальный обжиг сосудов, содержащих в своем черепке большое количество обломков раковины пресноводных моллюсков, часто приводил к тому, что после длительного пребывания в окислительной среде при высоких температурах вместо сосудов со временем образовывались кучки обожженной формовочной массы. Режим обжига сосудов с раковиной должен был включать длительный низкотемпературный период термической обработки (300-400°) в условиях изоляции изделий от кислорода. Для этого могла использоваться прокладка золы. В пользу данного предположения свидетельствует и углефицированное состояние растительной органики, костей и чешуи рыбы в темно-серых слоях сосудов - «графитизация органических примесей» (Августинник, 1975, с. 189). Степень сохранности некоторых сосудов могильника указывает на то, что примесь раковины в черепке частично выгорела или была выщелочена в определенных почвенных условиях, хотя сосуды не были полностью разрушены. Выявление причин этого нуждается в специальном исследовании. Следует только отметить, что если дробленая раковина выгорала в результате обжига посуды, то дан-

ный факт может свидетельствовать об утрате определенных знаний и навыков работы гончаров. Обращает на себя внимание, что керамика данного памятника в большей степени, чем, например, двух Хвалынских могильников, окрашена в светло-коричневый цвет. Зафиксировано больше образцов с окислительными прослойками, и мощность этих прослоев достигает 3-4 мм, что свидетельствует о более продолжительном периоде нахождения в температурах каления в окислительных условиях.

Суммируя результаты технико-технологического анализа керамики могильника Екатериновский мыс, можно сделать следующие выводы:

1. Производство керамики имело простую структуру (10 обязательных и одна дополнительная ступень - орнаментирование). Оно может быть отнесено к архегончарным производствам, в которых илистые глины выполняли функцию основного сырья (Бобринский, 1999, с. 79). Вся изученная посуда сделана без использования гончарного круга и специализированных обжиговых устройств в рамках домашнего производства для нужд каждого отдельного домохозяйства.

2. Гончарная технология населения, оставившего данный могильник, характеризуется однородностью и устойчивостью навыков труда. Можно оконтурить совокупность наиболее массовых технологических традиций:

- на подготовительной стадии: 1) распространение взглядов населения на илистые глины; 2) преимущественный отбор жирных илистых глин; ограниченное количество источников сырья; 3) увлажненное состояние ИПС непосредственно перед составлением ФМ; 4) применение в качестве искусственной примеси

дробленой раковины, которая подвергалась предварительной подготовке (термической обработке при низких температурах, дроблению, просеиванию); 5) преобладание рецептов ФМ, в которых дробленая раковина выступала в качестве именно примеси; 6) наличие реликтового приема введения органических растворов;

- на созидательной стадии: 1) распространение приемов лоскутного налепливания и спиралевидного наращивания лоскутков; 2) применение форм-моделей (форм-основ и форм-емкостей) и прокладок из мягких материалов (в том числе шкур животных); 3) использование зонального лоскутного налепа; 4) способы обработки поверхностей: простое заглаживание и уплотнение, наличие приемов заглаживания твердым орудием типа гребенчатого штампа;

- на закрепительной стадии: 1) использование горячих и смешанных приемов придания прочности сосудам; 2) соответствие представлений о термической обработке состоянию несформированности; 3) можно предполагать некоторые изменения в приемах термической обработки, связанные с продолжительностью времени каления.

Заключение. Историко-культурный подход к изучению древнего гончарства позволяет обратиться к полученным данным по гончарной технологии как источнику историко-культурной информации и сделать следующие выводы (Бобринский, 1978; Цетлин, 2012).

Во-первых, совокупность наиболее массовых гончарных традиций населения, оставившего могильник Екатериновский мыс, находит прямые аналогии в нео-энеолитическом гончарстве Нижнего Поволжья. Из-

учение технологии изготовления керамики неолитических стоянок: Варфо-ломеевка (Васильева, 2012), Орловка, Алгай и Орошаемое (Васильева, 2018) позволило прийти к выводу о том, что именно в недрах орловской неолитической культуры вызрели гончарные традиции, ставшие впоследствии характерными для прикаспийской и хва-лынской культур (Юдин, 2004; 2012; Васильева, 2018). К ним относятся: использование в качестве ИПС илистых жирных глин; введение в ФМ искусственной примеси дробленой раковины; конструирование сосудов в формах-моделях посредством лоскутного налепа; тщательное уплотнение поверхностей; особо организованный обжиг, предназначенный для термической обработки сосудов с большим содержанием дробленой раковины (Васильева, 2002). Данные культурные традиции прослежены в гончарстве пришлой группы населения, оставившего могильник у с. Съезжее (Самарская обл.) (Васильева, 1999), а также части населения ивановского и токского типов памятников самарской культуры (Оренбургская обл.) (Тур-ганикское поселение..., 2017). Таким образом, гончарная технология населения, оставившего могильник Ека-териновский мыс, находит довольно четкое место в системе древнейших гончарных традиций Поволжья.

Во-вторых, значительная однородность и устойчивость трудовых навы-

ков были возможны только в ситуации стабильности общества и относительной замкнутости носителей технологических знаний - гончаров. Однако их полной изоляции не было. О возможных контактах с инокультурными микрогруппами древнего населения свидетельствуют немногочисленные факты появления в изучаемом гончарстве приемов отбора тощих илистых глин и введения в ФМ только органических растворов, без дробленой раковины; способов заглаживания сосудов орудием типа гребенчатого штампа; определенные изменения в термической обработке изделий. Выявлен ряд специфических черт морфологии керамики могильника: наличие сосудов очень крупных размеров; несформированность представлений о форме «воротничка»; определенная смешанность орнаментальных традиций: с одной стороны, прочерчивание в виде плавно изогнутых волнистых линий и гребенчатый штамп, что характерно для прикаспийской культуры, с другой, использование плетеных фактур и, возможно, веревочного штампа, распространенное в хвалын-ской культуре.

Дальнейшее изучение материалов Екатериновского могильника должно быть направлено на выяснение причин характера специфики данного памятника - хронологического или конкретно-исторического.

ЛИТЕРАТУРА

1. АвгустинникА.И. Керамика. Л.: Стройиздат, 1975. 592 с.

2. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. М.: Наука, 1978. 272 с.

3. Бобринский А.А. Гончарная технология как объект историко-культурного изучения // Актуальные проблемы изучения древнего гончарства (коллективная монография) / Ред. А.А. Бобринский. Самара: Изд-во Самар. гос. пед. ун-та, 1999. С. 5-109.

4. Васильева И.Н. Технология керамики энеолитического могильника у с. Съезжее // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. 3 / Отв. ред. Н.Л. Моргунова. Оренбург: ОГПУ 1999. С. 191-216.

5. Васильева И.Н. О технологии керамики I Хвалынского энеолитического могильника // Вопросы археологии Поволжья. Вып. 2 / Отв. ред. А.А. Выборнов. Самара: изд-во СамГПУ, 2002. С. 15-49.

6. Васильева И.Н. Сравнительный анализ технологии керамики Съезженского и I-II Хвалынских могильников // РА. 2005. № 3. С. 76-84.

7. Васильева И.Н. Технология керамики Варфоломеевской стоянки // Археология восточно-европейской степи. Вып. 9 / Под ред. доц. В.А. Лопатина. Саратов: СГУ 2012. С. 5- 22.

8. Васильева И.Н. О выделении видов исходного пластичного сырья древнейшей керамики и их ареалах в эпоху неолита (по материалам Поволжья) // Современные подходы к изучению древней керамики в археологии. Тезисы Международного симпозиума (29-31октября 2013 г.) / Отв. ред. Ю.Б. Цетлин. М.: ИА РАН, 2013. С. 16-23.

9. Васильева И.Н. Итоги технико-технологического анализа керамики стоянок Алгай и Орошаемое // XXI Уральское археологическое совещание, посвященное 85-летию со дня рождения Г.И. Матвееевой и 70-летию со дня рождения И.Б. Васильева. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. 8-11 октября 2018 г. / Отв. ред. А.А. Выборнов. Самара: Изд-во СГСПУ, ООО «Порто-Принт», 2018. С. 17-19.

10. Васильева И.Н., Салугина Н.П. Лоскутный налеп // Древнее гончарство. Итоги и перспективы изучения / Отв. ред. Ю.Б. Цетлин, Н.П. Салугина. М.: ИА РАН. 2010. С. 72-87.

11. Королев А.И., Кочкина А.Ф., Сташенков Д.А. Екатериновский мыс - новый энеолитический могильник в лесостепном Поволжье // Известия СНЦ РАН. 2015. Т. 17, № 3 (2). С. 514-517.

12. Королев А.И., Кочкина А.Ф., Сташенков Д.А. Грунтовый могильник Екате-риновский мыс эпохи энеолита в Самарском Поволжье: итоги работ 2013-2016 гг. // V (XXI) Всероссийский археологический съезд. Сборник научных трудов. [Электронный ресурс] / Отв. ред. А.П. Деревянко, А.А. Тишкин. Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2017. С. 527-528. http://elibrary.asu.ru/xmlui/handle/asu/3896

13. Петрова Н.Ю. Оценка концентрации дроблёной раковины моллюсков в формовочной массе глиняных сосудов // Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики / Под ред. О.В. Лозовской, А.Н. Мазуркевича, Е.В. Долбуновой. С-Пб.: ИИМК РАН, 2016. С. 65-67.

14. Турганикское поселение в Оренбургской области / Отв. ред. Н.Л. Моргунова. Оренбург: изд. центр ОГАУ 2017. 300 с.

15. Цетлин Ю.Б. Древняя керамика. Теория и методы историко-культурного подхода. М.: ИА РАН, 2012. 384 с.

16. Юдин А.И. Варфоломеевская стоянка и неолит степного Поволжья. Саратов: СГУ, 2004. 200 с.

17. Юдин А.И. Поселение Кумыска и энеолит степного Поволжья. Саратов: «Научная книга», 2012. 211 с.

Информация об авторе:

Васильева Ирина Николаевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Самарский государственный социально-педагогический университет (г. Самара, Россия); in.vasil@mail.ru

ON THE TECHNOLOGY OF MAKING CERAMICS OF THE ENEOLITHIC BURIAL GROUND EKATERINOVSKY CAPE

I.N. Vasilyeva

The paper presents the Eneolithic ceramics of the burial ground Ekaterinovsky Cape technical and technological analysis results. The cultural traditions in the pottery of the monument created population have been the aim of the study. The pottery technology has been researched in the historical and cultural approach to the study of ancient pottery, developed by A.A. Bobrinsky. This approach is based on binocular microscopy, traceology and an experiment in the form of physical modeling. A total of 147 ceramics samples have been studied by the author: destroyed vessels and fragments of the rims, walls and bottom parts of the vessels of the Eneolithic era from excavations of 2013-2016. As a result, it has been revealed that the aggregate of the most popular pottery traditions of the population left the burial ground Ekaterinovsky cape, has direct analogies in the neo-Eneolithic pottery of the Lower Volga region. These pottery traditions originated in the depths of the Orlovskaia Neolithic culture, and later became characteristic of the Caspiiskaia and Khvalynsk cultures. These traditions include: silty, oily clay as a raw material use; introduction to the molding mass of a crushed shell artificial admixture; construction of vessels in form-models by patchwork means; sealing surfaces; specially organized roasting intended for heat treatment of vessels with crushed shell high content. These labor skills were also inherent to the alien group of people who left the burial ground near village Siezzhee (Samara region), and for a part of the population of Ivanovka and Tok cultural types (Orenburg region).

Keywords: archaeology, Eneolithic, Samara trans-Volga area, pottery technology, cultural traditions, technical and technological analysis of ceramics according to the method of A. Bobrinsky.

REFERENCES

1. Avgustinnik, A. I. 1975. Keramika (Ceramics). Leningrad: "Stroiizdat" Publ. (in Russian).

2. Bobrinsky, A. A. 1978. Goncharstvo VostochnoiEvropy. Istochniki i metody izucheniia (East-European Pottery. Sources and Research Methods). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

3. Bobrinsky, A. A. 1999. In Bobrinsky, A. A. (ed.). Aktual'nyeproblemy izucheniia drevnego goncharstva (kollektivnaia monografiia) (Current Studies of Ancient Pottery: Collective Monograph). Samara: Samara State Pedagogical University, 5-109 (in Russian).

4. Vasil'eva, I. N. 1999. In Morgunova, N. L. (ed.). Arkheologicheskie pamiatniki Orenburzh'ia (Archaeological Sites of Orenburg Region) 3. Orenburg: Orenburg State Pedagogical University, 191216 (in Russian).

5. Vasil'eva, I. N. 2002. In Vybornov, A. A. (ed.). Voprosy arkheologii Povolzh'ia (Issues of Archaeology of the Volga Region) 2. Samara: Samara State Pedagogical University, 15-49 (in Russian).

6. Vasil'eva, I. N. 2005. In Rossiiskaia Arkheologiia (Russian Archaeology) (3), 76-84 (in Russian).

7. Vasil'eva, I. N. 2012. In Lopatin V.A. (ed.). Arkheologiia vostochno-evropeiskoi stepi (Archaeology of East-European Steppe) 9. Saratov: Saratov State Pedagogical Institute, 5-22 (in Russian).

8. Vasil'eva, I. N. 2013. In Tsetlin, Yu. B. (ed.). Sovremennye podkhody k izucheniiu drevnei keramiki v arkheologii (Present-Day Approaches to the Studying of Ancient Ceramics in Archaeology). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, 16-23 (in Russian).

9. Vasil'eva, I. N. 2018. In Vybornov, A.A. (ed.). XXI Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie (21th Urals Archaeological Congress)). Samara: "Samara State University of Social Sciences and Education", "Porto-Print" Publ., 7-19 (in Russian).

The work was performed within the framework of the state assignment of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation, project No. 33.1907.2017 / PCh.

10. Vasil'eva, I. N., Salugina, N. P. 2010. In Tsetlin, Yu. B., Salugina, N. P. (eds.). Drevnee goncharstvo. Itogi i perspektivy izucheniia (Ancient Pottery. Study Results and Prospects). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, 72-87 (in Russian).

11. Korolev, A. I., Kochkina, A. F., Stashenkov, D. A. 2015. In Izvestiia Samarskogo nauchnogo tsentra Rossiiskoi Akademii nauk (Proceedings of the Samara Scientific Center, Russian Academy of Sciences). Vol. 17, no. 3(2), 514-517 (in Russian).

12. Korolev, A. I., Kochkina, A. F., Stashenkov, D. A. 2017. In Derevyanko, A. P., Tishkin, A. A. (eds.). V (XXI) Vserossiyskiy arkheologicheskiy s"ezd. Sbornik nauchnykh trudov [Elektronniy resurs] (V (XXI) All-Russian Archaeological Congress [Electronic Resource]). Barnaul: Altai State University, 527-528 (in Russian). http://elibrary.asu.ru/xmlui/handle/asu/3896

13. Petrova, N. Yu. 2016. In Lozovskaia, O. V., Mazurkevich, A. N., Dolbunova, E. V. (eds.). Traditsii i innovatsii v izuchenii drevneishei keramiki (Traditions and Innovations in Studies of the Earliest Ceramics). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 65-67 (in Russian).

14. Morgunova, N. L. (ed.). 2017. Turganikskoe poselenie v Orenburgskoi oblasti (Turganik settlement in Orenburg Oblast). Orenburg: "OGAU" Publ. (in Russian).

15. Tsetlin, Yu. B. 2012. Drevniaia keramika. Teoriia i metody istoriko-kul'turnogo podkhoda (Ancient Ceramics. The Theory and Methods of Historical and Cultural Approach). Moscow: Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

16. Yudin, A. I. 2004. Varfolomeevskaia stoianka i neolit stepnogo Povolzh'ia (Varfolomeevka Site and the Neolithic of the Steppe Volga Region). Saratov: Saratov State Pedagogical Institute (in Russian).

17. Yudin, A. I. 2011. Poselenie Kumyska i eneolit stepnogo Povolzh'ia (Kumyska Settlement and the Eneolithic of the Steppe Volga Region). Saratov: "Nauchnaia kniga" Publ. (in Russian).

About the а^^г:

Vasilyeva Irina N. Candidate of Historical Sciences. Samara State University of Social Sciences and Education. M. Gorkogo St., 65/67, Samara, 443099, Russian Federation; in.vasil@mail.ru

Статья поступила в номер 16.01.2019 г