2013. 02. 029. Лексический депозитарий польского языка. (Сводный реферат)

Словообразовательные варианты немецкого термина даны в пределах одной словарной статьи, синонимы и номинативные варианты содержат соответствующие отсылки. Возвратные глаголы представлены в виде отдельных словарных статей. Значения многозначных терминов разделены арабскими цифрами, варианты и синонимы даются через запятую, а факультативные компоненты и примечания приводятся в круглых скобках (примечания дополнительно выделены курсивом); взаимозаменяемые компоненты термина приводятся в косых скобках.

Если базовый термин в своих специализированных значениях выступает не «в одиночку», а в словосочетаниях, то после него ставится двоеточие и далее приводится словосочетание с его переводом.

В необходимых случаях в связи с дидактической направленностью словаря при немецких терминах проставляется транскрипция, а также ударение.

Если существительное обладает специфическими формами родительного падежа и множественного числа, то такой факт обязательно фиксируется и соответствующие формы приводятся.

Те существительные, которым свойственно выступать во множественном числе, зафиксированы в словаре именно в форме множественного числа, о чем информируется пользователь через помету р1.

В необходимых случаях при немецких терминах даются пометы с указанием на управление и выступающий с данным термином предлог.

В.Г. Кульпина, В.А. Татаринов

2013.02.029. ЛЕКСИЧЕСКИЙ ДЕПОЗИТАРИЙ ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКА. (Сводный реферат).

Собрание «Лексического депозитария польского языка» состоит из десяти томов (высокообъемных, повышенного формата), созданных по проекту Яна Вавжиньчика и выходивших из печати с 2010 по 2012 г. В них изложены идеи создания томов и разнообразный языковой материал, релевантный с точки зрения лингво-хронологии и лексикографии, орфографии, словообразования,

морфологии, лексикологии, фразеологии, стилистики, этно- и социолингвистики.

Первый том (2) авторства Петра Вежхоня является ключевым для издательского проекта, содержащим философию всего издания. В части первой данного тома (с. 29-426) обосновывается теория лингвохронологизации языковых единиц. П. Вежхонь подчеркивает, что «каждый графически созданный языковой объект, например слово, выступает в текстах, в том числе в опубликованных текстах, в определенное время. Дата текста является одновременно датировкой употребления данного языкового объекта» (с. 31). При этом языковыми объектами могут быть морфемы, ситагмы, фраземы и др. Выбранный языковой сегмент вместе с его датировкой П. Вежхонь называет «датационной парой» (там же).

П. Вежхонь раскрывает используемое в проекте понятие хронологизации: «Языковая хронологизация, называемая также лин-гвохронологизацией, состоит в коррелировании хронологиза-ционной информации и языковых объектов (слов, синтагм и т.д.)» (там же). При этом информация рассматривается на шкале времени, например в масштабах данного года. Лингвохронологизация ставит своей целью обозначить теоретические рамки работы, направленной на эксцерпирование языкового материала и установление его хронологических рамок и его локализацию в языковом и экстралингвистическом пространстве. Плодом работы по лингво-хронологизации является лингвохронография. «Таким образом, понятие лингвохронографии можно отождествлять с понятием хронологизационной лексикографии, т.е. с задачей создания словарей, ориентированных в свою очередь на выделение датационных пар, т.е. таких единиц лексикографического описания, которые состояли бы из заголовочного слова, например, в идее слова, и его датировки» (там же). В качестве заголовочного слова может выступать как традиционный лексикографический объект, так и другой, выделенный по каким-либо параметрам - грамматическим ли, суперсегментным или каким-либо другим.

Предметом описания в проекте является лексика начиная с первого десятилетия XX в. и до наших дней включительно, а идеей проекта является обнаружение методологических недостатков теорий, в которых внимание направлено прежде всего на установление хронологии лексики второй половины XX в. Эта задача практиче-

ски неразрешима (и чревата волюнтаризмом и волюнтаристскими выводами) без установления хронологии появления новой лексики в более ранние периоды, в частности в начале века. Аргументом в пользу обращения к более ранним, довоенным, лексическим срезам является то, что польский язык в ходе Второй мировой войны понес огромные потери в виде текстовых запасов. В связи с этим П. Вежхоню не представляется в настоящий момент релевантным выстраивание гипотез, связанных с развитием польского языка после 1945 г. Таким гипотезам должны предшествовать реконструкции довоенного текстового материала, так как во время войны были утрачены не только лексикографические, но и архивные материалы, в том числе из польских центральных архивов.

В данной книге П. Вежхонь ставит своей задачей описание исследовательского проекта, связанного с методами выделения языковых единиц с точки зрения лингвохронологизации из массы текстов, порожденных и зафиксированных в XX в. Своей задачей П. Вежхонь ставит также обоснование необходимости фотодокументирования языковых единиц - т.е. их широкой, масштабной презентации в виде фотодокументов. В целом же целью исследовательского проекта, описываемого в данном томе, является подведение итогов и демонстрация «влияния лингвохронологизационной фотодокументационной эксцерптологии на лексико-деривацион-ные теории, касающиеся польского языка второй половины XX в.» (с. 35). Исследователь подчеркивает, что данная книга повествует об «эффективных методах возвращения полякам их собственности -довоенного лексического запаса» (с. 35).

В разделе «Сущность языковой хронологизации» указывается на важность установления датировки появления лексических единиц для установления системных данных относительно развития языка. П. Вежхонь обращается к истории вопроса, указывая на то, что первым польским языковедом, заинтересовавшимся вопросом лингвохронологизации в плане описания послевоенной лексики, был Станислав Урбаньчик, опубликовавший в 1946 г. статью «Влияние войны на наш язык», в которой приводится ряд неологизмов времен оккупации. Эта статья, как подчеркивает П. Вежхонь, послужила началом для серии статей «с лингвохронологизационн-ным компонентом, касающихся так называемого современного польского языка» (с. 37). Исследования польской лексики с точки

зрения хронологии ее появления связаны с именами Т. Смулковой, Д. Текель и А. Загродниковой, К. Вашаковой, Х. Згулковой, Х. Ядацкой и с проектом «Новая польская лексика» Института польского языка ПАН в Кракове.

90-е годы ознаменовались появлением работ Яна Вавжинь-чика по хронологизации и рехронологизации (восстановлению правильных датировок) лексики XX в. При этом «огромное количество хронологизационных открытий Вавжиньчика не только в области корректировки ошибочных датировок неонимов, считавшихся послевоенными, привело к созданию им "Библиографического словаря польского языка"» (с. 38). Таким образом, «в сфере теоретической важности теории лингвохронологизации наибольший вклад в истории польской лингвохронологизационной мысли в отношении лексики XX в. внес и продолжает вносить Я. Вавжиньчик...» (с. 63).

Указывается, что вкладом в хронологизационные исследования П. Вежхоня является, начиная с конца первого десятилетия XXI в., работа с альтернативным типом текстов - оцифрованными текстами из системы ёЫЬга созданной в «Познанском суперком-пьютерносетевом центре» для ее применения в польских электронных библиотеках. Новая цифровая действительность вызвала к жизни новые методы хронологизации лексики XX в., за разработку которых принялся П. Вежхонь, обративший внимание на целый ряд недостатков хронологизации лексики до 2008 г., в частности на недостаточность текстовой базы.

Подчеркивается отличие лингвохронологизации от этимологии, заключающееся в том, что в центре внимания специалистов по лингвохронологизации находится новопольский период, прежде всего целиком XX век, а датировки ориентированы на годичные периоды.

В качестве важной проблемы П. Вежхонь ставит проблему локализации языковых фактов во времени и пространстве, подчеркивая, что релевантным критерием неологичности с точки зрения лексикографии является текстовой критерий. В отношении лексикографических неологизмов П. Вежхонь применяет термин «неоним» и говорит о критерии неонимичности, принципиально важном с точки зрения лексикографии для ряда исследователей; основой суждения о неонимичности языковой единицы является текстовое свидетельство.

На основе изучения выпусков новой польской лексики разных авторов П. Вежхонь делает вывод о том, что по отношению к единицам, которые считаются образовавшимися в послевоенный период, должна быть проведена процедура верификации, в связи с тем что они выступают в довоенных текстах в близкой орфографической форме. Еще один вывод: «Лингвохронологизационная теория, ориентированная на лингвохронологизацию лексики XX в., должна учитывать диахронически возможные варианты (диахронические аллографы), т.е. в рамках этой теории диахронические варианты следует рассматривать как аллографы одной хронологи-зируемой языковой единицы» (с. 75).

Обращаясь к структуре плода лингвохронологизационной эксцерпции, П. Вежхонь называет в качестве ее необходимых параметров следующие: а) заголовочное слово, б) текстовую иллюстрацию, в) датировку, г) географическую и временную локализацию.

Проблема лингвохронологизации рассматривается П. Вежхо-нем как непосредственно связанная с периодизацией в описании польского языка, с установлением границ между периодами. Одной из таких границ П. Вежхонь считает 1939 г. В качестве недостатка в описании новой лексики П. Вежхонь называет поспешность в формулировании исследовательских гипотез, отсутствие количественных данных, а потому описания новой лексики подлежат верификации.

П. Вежхонь предпринимает методологические и технические усилия с целью продолжения программы эксцерпирования, созданной Я. Вавжиньчиком. П. Вежхонь обращает внимание на недостаточность имеющейся на данный момент программы по лингвохро-нологизации и лингвохронографии. Назрела необходимость сформулировать «лингвохронологизационную программу в виде класса эксплицитных директив» (с. 211).

Излагая такую программу, П. Вежхонь выделяет, в частности, период инкубации, предполагающий «радикальную интенсификацию лингвохронологизационного анализа, представленного в системе dLibra» (с. 212) на основе наблюдений за корреляциями на линии единица языка - дата издания документа. П. Вежхонь считает необходимым признать тот факт, что в моделях описаний польского языка после 1945 г. хронология устанавливается на

слишком малом количестве эксцерпций (большая квантитативная база в 70-х, 80-х, 90-х годах была просто невозможна).

Для последующего периода, названного им иллюминацией, в качестве основы хронологизации П. Вежхонем выделяется «в первую очередь материал прессы или другой материал из сферы периодической печати (своды законов, стенографические отчеты с заседаний польского сейма, собрания приказов, календари, списки абонентов, программы лекций для студентов на учебный год и т. д.), так как этот материал явно, чаще всего неопровержимо датирован, т.е. следует стремиться к минимальному эксцерпирова-нию материала из художественной литературы» (с. 214). Для повышения надежности материала предлагается как можно более полно давать коммуникативный контекст, например абзац, в качестве его графического репрезентанта.

Система ёЫЬга рассматривается как неделимый эмпирический компонент новой программы. П. Вежхонь обращается к истории создания Великопольской (по названию исторического района Польши - Великопольши) цифровой библиотеки как первой в Польше дигитальной библиотеки, функционирующей на основе компьютерной программы ёЫЬга - системы сбора, редактирования и предоставления пользователю публикаций, созданной в Познан-ском суперкомпьютерносетевом центре. П. Вежхонь упоминает о том, что в настоящее время система ёЫЬга применяется в 50 польских электронных библиотеках, в которых сосредоточено (полученных сканированием) около миллиона оцифрованных публикаций, в основном довоенного периода, т.е. изданных до 1939 г. После сканинга в виде соответствующего файла публикация предоставляется пользователю в режиме онлайн.

Детальному описанию теории лингвохронологизации посвящен четвертый раздел книги - «Структура ТЬСЫ» (ТЬСЫ - это аббревиатура от польского названия Теопа Ь^-№0сИгоп0^17ас|1 'теория лингвохронологизации'). Подчеркивается, что теории лин-гвохронологизации является теорией прикладного языкознания, отсюда ее направленность на получение практического результата. Для повышения надежности процедур лингвохронологизации постулируется увеличение запасов эксцерпций.

Важным постулатом является учет довоенных текстов при процедурах хронологизации послевоенной лексики - что не при-

нималось во внимание в исследовательской программе и выпусках «Новая польская лексика» («Нс№е 810'№шс1'№0 ро^Ые»).

Постулируется, что текстовые иллюстрации должны быть представлены методами фотодокументации, и, таким образом, каждая языковая единица должна иметь в словарях аутентичный вид, полностью отражая графические особенности оригинала. Метод фотодокументации позволяет полностью избежать искажений. Ранее сделанные эксцерпции, выполненные не методом фотодокументации, следует подвергнуть верификации с точки зрения графического облика текста. Особая проблема - выделение языковых единиц, иллюстрируемых методами фотодокументации. Методы фотодокументации позволяют обратить внимание на орфографические варианты; приведение таких вариантов рассматривается как лингвохронографическая необходимость. Эти методы позволяют с большой точностью производить восстановление правильных датировок языковых единиц. Метаданные из системы dLibra позволяют делать надежные выводы относительно продуктивности языковых элементов.

Методы хронологизации оправданны в отношении переводных пар как минимальных единиц перевода, что позволяет говорить о возникновении новой дисциплины - переводной металин-гвохронографии.

Инновационность методов хронологизации состоит в том, что анализ контекста позволяет выявить те текстовые формы, поиск которых не велся и не предполагался. При этом хронологизации могут быть подвергнуты элементы дискурса.

Нередко методы фотодокументации могут приводить к расщеплению языковых единиц с точки зрения их хронологизации -например, семантически отдельная языковая единица в единственном числе и отдельная - во множественном, семантически отдельная единица без показателя возвратности и отдельная - с показателем возвратности; аналогично - цельнооформленные или как раздельные единицы - могут в ряде случаев интерпретироваться глаголы разной видовой принадлежности.

Методами лингвохронологизации в ее электронном воплощении можно получить такой продукт, как собрание словарных агнонимов, например дериватов или других единиц, не представленных среди моделей польского языка второй половины XX в.

Могут быть также получены новые хронологические данные по датировкам, способные значительно изменить картину якобы послевоенной лексики или якобы возникшей после 1989 г.

Изучение оцифрованных данных в жанровых, стилистических прессоведческих, библиотековедческих, технолингвистиче-ских параметрах делает невозможным возврат к методам хронологизации лексики, применявшимся в XX в. Электронные методы лингвохронологизации позволяют работать с большой производительностью труда и продуктивностью, получать самые точные данные по географической и временной локализации лексики, позволяют «заново исследовать деривационно-лексическую, дискурсную, фраземную, стилистическую, социолингвистическую и т.д. действительность польского языка XX века с точки зрения подбора возможной в наши дни ^ЬШга) эмпирической базы» (с. 355).

Суть поставленных задач сводится к необходимости в ближайшие годы осуществить автоматическое эксцерпирование всех довоенных текстов в системе ЛШга для достижения максимального количества хронологизированных языковых единиц. Следует, среди прочего, произвести эксцерпцию довоенных лексических данных с точки зрения частеречного критерия. Следует эксцерпи-ровать и хронологизировать такие единицы, как синтаксические фразеологизмы. Следует инвентаризировать языковые единицы как графические индивидуумы. Систему ЛШга как текстовую систему предстоит переработать в оптимизированное собрание эксцерпиро-ванных моделей языковых единиц вместе с их контекстной иллюстрацией, локализацией, датировкой. Под оптимизацией имеется в виду алгоритмизация работы с текстами и оптимизация оборудования для работы с ними.

В первой части тома дается «Список цитируемой литературы» (с. 415-426).

Вторая часть первого тома содержит фотоматериалы, к которым на с. 12-25 дается Индекс фотоэксцерптов 30-х годов XX в. из материалов системы ЛШга (а- - ап-). Как часть сложных слов достаточно продуктивно слово аша1ог 'любитель' (с. 551-561): аша1ог-detektyw 'любитель-детектив', аша1:ог-ро%1о1а 'любитель-полиглот', amator-zbieracz 'любитель-собиратель'. Имеются и трехчленные формации: amator-cudotw6rca-znachor 'любитель-чудотворец-знахарь'. Среди фотоматериалов польской прессы (представленной

в широком срезе ее направленности на разные группы адресатов) соответствующего периода немало составных прилагательных, например, с аналитическим элементом abstrakcyjno- 'абстрактно-': abstrakcyjno-biblijny 'абстрактно-библейский', abstrakcyjno-idealny 'абстрактно-идеальный', abstrakcyjno-konstrukcyjny 'абстрактно-конструктивный', abstrakcyjno-liberalny ' абстрактно-либеральный', abstrakcyjno-metafizyczny 'абстрактно-метафизический', abstrak-cyjno-naukowy 'абстрактно-научный', abstrakcyjno-spektakularny 'абстрактно-спектакулярный', abstrakcyjno-teoretyczny 'абстрактно-теоретический'. Каждое такое прилагательное помещено в присущий ему крупный текстовой фрагмент, выполненный методом фотодокументации, позволяющий узнать, атрибутом какого денотата является это прилагательное, и судить об условиях его употребления.

П. Вежхонем собрано большое количество сложных прилагательных с элементом administracyjno- 'административно-': adminis-tracyjno-biurokratyczny 'административно-бюрократический', admi-nistracyjno-biurowy 'административно-учрежденческий', administra-cyjno-fiskalny 'административно-фискальный' и т.д. Формации с этим элементом как чрезвычайно продуктивные для периода 30-х годов занимают с. 443-462. Немалое количество формаций представлено с элементом analityczno- 'аналитично-' (с. 577-587). Элемент agrarno- 'аграрно-' также весьма продуктивен (с. 494-498): agrarno-finansowy 'аграрно-финансовый', agrarno-hipoteczny 'аг-рарно-ипотечный' и др. В то же время самым активным элементом среди помещенных П. Вежхонем в его словаре является элемент anty- (с вариантом anti-) (c. 634-808), данный как в цельнооформ-ленном, так и в раздельнооформленном написании. С этим элементом приводится большое количество существительных (anti-ferment 'анти-фермент', antydemokracja 'антидемократия', antytalent 'антиталант') и не меньшее число прилагательных (anti-allergenowy 'ан-ти-аллергенный' и anti-allergiczny 'антиаллергичный', antyugodowy 'антисоглашательский', antyubezpieczeniowy 'антистраховой', anty-szowinistyczny 'антишовинистский'). Среди представленных экс-церпций имеются фотоматериалы с терминами цвета (с соответствующей тому времени орфографией), например с элементом aksamitno- 'бархатно-': aksamitno-bronzowy 'бархатно-коричневый' (о лепестках), aksamitno-czarny 'бархатно-черный' (о шелкопряде).

Тома II-III также посвящены материалам, отобранным П. Вежхонем методами электронной лингвохронологизации и лин-гвохронографии.

Том IV, выполненный Анджеем Вавжиньчиком, реализован методом мануального метода сбора лингвохронологизационного материала. Охват лексики по годам: от начала века и вплоть до наших дней. В томе зафиксировано большое количество специфических дериватов, например: broszurzyna 'брошюрина' (о брошюре), cytrynowiec 'лимонник' (о лимонном пироге), kraterek 'кратерчик' (о кратере), odczycik 'лекциечка' (от odczyt 'лекция)'. Том содержит немало фотодокументаций с элементом niby 'вроде бы': niby-mundur 'нечто вроде мундира', niby-prawica 'нечто вроде правых сил', niby-swiatlo 'вроде-свет', niby-zadanie 'что-то типа задания', niby-srubokrçt 'якобы гайковерт'.

Том V авторства А. Зомбирта содержит фотодокументацион-ные материалы, отобранные методами лингвохронологизации и лингвохронолексикографии, и служит расширению представлений о польском языке XX и XXI вв.

В томе VI пера Марека Ивановского в предисловии подчеркивается, что материалы имеют вид фотодокументов, полученных методом сканирования. Они расположены от A до Z. Хронологически материал охватывает период 70-80-х годов XX в. Спорадически встречаются примеры 50-х, 60-х, 90-х годов XX в. Немало материалов с такими элементами, как nie- 'не', poza 'вне', например: nieprzystosowalnosc 'неприспосабливаемость', nierozpoznawalny 'нераспознаваемый', niepoinformowanie 'неинформированность', niespontaniczny 'неспонтанный'; pozagenetyczny 'внегенетический', pozaintelektualny 'внеинтеллектуальный', pozaracjonalnosc 'внера-циональность', pozarelatywny 'внерелятивный'.

Том VII, выполненный Х. Врублевским, охватывает около 1400 единиц от A до Z, выделенных из нескольких десятков источников по методологии, представленной также в IV-VI тт. данной серии. Среди таких единиц представлены hapax legomena, словарные агнонимы, особые типы лексем, а также уже известные по словарям лексемы, но впервые представленные в иллюстративных контекстах. Хронологически материалы охватывают период начиная с 40-х годов XX в., часто встречается материал 1923, 1935, 1967, 1975, 1980-1988 гг., а также материал XXI в. В материалах от

1923 г. встречаются сложные термины цвета-существительные, построенные по специфической аналогичной модели, например: czer-nio-biel 'черно-бель', czernio-jasn 'черно-светль', szaro-czern 'серо-чернь', а также сложные термины цвета-прилагательные типа kirowo-czarny 'траурно-черный', kocio-bury 'кошачье-бурый'. В материалах от 1935 г. выступают модели сложных прилагательных с неожиданными семантическими сочетаниями корневых морфем: historyczno-polityczny 'историческо-политический', kleptomansko-bandycki 'клептоманско-бандитский', moralno-polityczny 'морально-политический', monistyczno-panpsychiczny 'монистично-панпси-хичный', naukowo-dyplomatyczny 'научно-дипломатичный'.

Том VIII авторства Яна Вавжиньчика содержит 1270 фото-эксцерптов, расположенных от A до Z, хронологически относящихся в первую очередь к 60-м, 70-м и 80-м годам XX в. Среди таковых неологизмы разных типов, например из сферы фантастики: lunak 'космит'. Много сложных лексем с соединительными гласными: lapo-pletwy 'лапо-ласты' (у тюленя), obiado-kolacyjka 'обедо-ужинчик', budopawilon 'будкопавильон', porzeczkowo-malinowe 'смородинно-малиновое' (о вине). Здесь зафиксирован целый ряд сложных, нередко составных терминов цвета, например: czarno-magiczny 'черно-магический' (о выдумках), ciemno-wrzosowy 'темно-верескового цвета' (о крапинках на цветах), czerwono-niebiesko-bialo-zólto-pomaranczowy 'красно-сине-бело-желто-оранжевый' (о неопознанном объекте в небе), czerwono-niebiesko-zólto-zielony ' красно-сине-желто-зеленый' (об огнях шлюпки).

Том IX авторства Элизы Малек содержит 1200 фотоэксцер-птов от A до Z. Среди них имеются лексемы с элементами cyber-, euro-, hiper-, hipo- и др., а также ряд фразеологизмов, например: globalne ocieplenie 'глобальное потепление, caly profesor - букв. 'целый профессор': 'целая профессорская ставка', moherowe berety -букв. 'мохеровые береты' (о верных слушательницах польского радио Мария (католический канал));

Том X от 2012 г., выполненный Яном Вавжиньчиком, автором всего реферируемого лексикографического проекта, является завершающим томом в десятитомной серии А. Далее планируется опубликование томов серии B (а именно XI-XL), отведенной под авторские тома Петра Вежхоня, задуманные как своеобразный суп-племент к Варшавскому словарю (Словарю польского языка

Я. Карловича, А. А. Крыньского и В. Недзвецкого), в какой-то мере воссоздающих реально существовавший супплемент, утраченный во время Варшавского восстания (1944).

Подчеркивая необходимость хронологической точности, Я. Вавжиньчик обращается к своему Библиографическому словарю польского языка (Slownik ЫЫ^гаГ^пу ,|^ка po1skiego), издаваемому им исходя из ценности для языковедов словарных цитаций с точными библиографическими отсылками как в электронной версии, так и в бумажной (которая по причинам экономического и технического характера пока полностью не издана). Специфика словаря состоит, в частности, в его направленности на изучение жизни слов и судьбы слов, не предполагающей строгого водораздела между синхронией и диахронией.

Я. Вавжиньчик подчеркивает, что «скрупулезное количественное документирование употребления лексических единиц за отдельно взятые годы без пропуска какого-либо периода и подпе-риода - это одновременно означает открыть поле для разного рода семантических наблюдений; здесь цитаты необходимы как воздух» (с. 8). Я. Вавжиньчик обращает внимание на то, что польская теоретическая и практическая лексикография на современном этапе все сильнее ощущает отсутствие новых надежных лексикографических данных, что пора перестать просто переписывать цитаты - это чревато их деформацией, снижением их документационной и познавательной ценности, а перейти на, по терминологии Я. Вавжиньчика, фотодокументацию и фотолексикографию. Я. Вавжиньчик указывает на то, что теория лингвохронологизации является цельной и взаимоувязанной системой правил и директив. Вклад в лингвохро-нологизацию П. Вежхоня в виде его 500-страничной монографии от 2008 г. несравним по масштабности с другими работами. Суть его работы - в обосновании необходимости специально сосредоточиться «на хронологизационном компоненте деривационных и лексических моделей» (с. 9). Его достижения позволяют опровергнуть многочисленные гипотезы, имеющие хождение в литературе предмета. Его заслуга также в обосновании применения фотодокументации как оптимальной формы презентации эксцерпций при их лингвохронологизации. П. Вежхонь высветил в ней источники текстов для полонистов в виде системы dLibra и других источников, продемонстрировав смелый визионерский подход к работе. Он ввел

в научный обиход большое количество новых цитат-фотоэксцерп-тов. Он обратил внимание на то, что большое количество ошибочных датировок говорит о неотложной необходимости их верификации. В конечном счете П. Вежхонь отказался от переквалификации датировок в пользу хронологизационной программы как таковой. Научный натиск П. Вежхоня в соединении с усилиями Я. Вавжиньчика по исследованию новопольских текстов в малодоступных для электронных библиотек сферах стал новым исследовательским достижением.

Я. Вавжиньчик обращает внимание на постулат рецензента серии Магдалены Данелевичёвой о том, что должны быть составлены релевантные развернутые экспликации (семантизации) для каждой из обследованных единиц, т.е. фактически для нескольких десятков тысяч лексем, что практически невыполнимо. Отвечая на упреки коллег, Я. Вавжиньчик отмечает, что ряд языковедов считают легким труд лексикографа по сбору электронного материала и что такое мнение не соответствует действительности ввиду требуемой тщательности и скрупулезности его отбора из огромных массивов текстов (такая работа сравнивается с поиском иголки в стогу сена). Я. Вавжиньчик подчеркивает, что никто из языковедов не располагает таким электронным инструментарием (такими «электронными глазами»), как П. Вежхонь. Составляющими этого инструментария являются теоретические знания и отработанное языковедческое ремесло; при этом надо всем этим надстраивается его исследовательское воображение, стремление к поиску нестандартных концепций. Я. Вавжиньчик выражает надежду на то, что интерес к томам серии будет возрастать. Издание томов серии посвящается всем исследователям польской лексики новопольского периода.

Самый хронологически ранний лексикографический фотоматериал, собранный Я. Вавжиньчиком в томе X, восходит к 1922 г. и завершается свежим материалом наших дней. В немалой мере используется материал художественной литературы, в том числе переводной. Ср., например, blçkitnobluzy - так выглядит в переводе синеблузник (от синеблузников у Владимира Маяковского). В томе имеется немало неологических формаций, образованных от имен собственных, например: ajschylesowski 'эсхиловский', dumasowski -прилагательное от Dumas 'Дюма'. В томе содержится немалое ко-

личество феминативов, среди которых представлено оригинальное образование atlantyczka, букв. 'атлантичка: сторонница Атлантического блока (НАТО)', а также adorantka 'обожательница', foxtroterka 'исполнительница фокстрота', greko-katoliczka 'греко-католичка', pomagierka - букв. 'помогательница', см. также формацию blond-Wenus 'блондинка-Венера'. Ряд заимствований отчасти хранит форму оригинала: antyestablishmentowy 'антиистэблишмен-товый'. Обращают на себя внимание неологические глаголы типа amerykanizowac si? 'американизироваться', banalizowac si? букв. 'банализироваться', т.е. 'вести себя банально', charlestonowac si? 'танцевать чарльстон'. Как и в каждом из томов серии А, в большом разнообразии представлены уменьшительные формации, например bomondzik 'бомондик'.

Список литературы

1. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2010. - T. 1: / Oprac. Wierzchon P. - 808 s.

2. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2011. - T. 2: / Oprac. Wierzchon P. - 524 s.

3. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2012. - T. 3: / Oprac. Wierzchon P. - 998 s.

4. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2010. - T. 4: / Oprac. Wawrzynczyk A. - 469 s.

5. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2010. - T. 5: / Oprac. Zombirt A. - 428 s.

6. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2010. - T. 6: / Oprac. Iwanowski M. - 326 s.

7. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2011. - T. 7: / Oprac. Wroblewski H. - 372 s.

8. Depozytarium leksykalne j?zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2011. - T. 8: / Oprac. Wawrzynczyk J. - 371 s.

9. Depozytarium leksykalne j^zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2011. - T. 9: / Oprac. Malek E. - 454 s.

10. Depozytarium leksykalne j^zyka polskiego. Nowe fotomaterialy z lat 1901-2010 / Uniw. Warszawski, Inst. lingwistyki stosowanej. - W-wa: BEL Studio, 2012. -T. 10: / Oprac. Wawrzynczyk J. - 486 s.

В.Г. Кульпина, В.А. Татаринов

2013.02.030. УЧЕБНЫЕ ТОЛКОВЫЕ СЛОВАРИ БОЛГАРСКОГО ЯЗЫКА. (Сводный реферат).

1. Терминологично-енциклопедичен речник по обществено-поли-тически науки: история на България, обща история, политика, ев-роинтеграция, право, етика / Попова М., Христова А., Попов Б. и др.; Бълг. Акад. за науките. Инст. на бълг. език. - София: Наука и изкуство, 2012. - 526 с.

2. Терминологичен речник по хуманитарни науки: български език, литература, философия, логика, психология, изобразително изкуство, музика / Попова М., Попов Б., Петкова Е. и др.; Бълг. Акад. за науките. Инст. на бълг. език. - София: Наука и изкуство, 2007. -498 с.

3. Терминологичен речник по природни науки: астрономия, биология, география, физика, химия / Попова М., Колковска С., Димитрова Г. и др.; Бълг. Акад. за науките. Инст. на бълг. език. - София: Наука и изкуство, 2006. - 463 с.

Серия толковых терминологических словарей для средней школы и первых курсов вузов издается Институтом болгарского языка Болгарской академии наук под руководством известного болгарского терминоведа члена-корреспондента БАН Марии Поповой. В словаре (3) была разработана базовая лексикографическая матрица представления понятийно-терминологического аппарата школьных дисциплин в словарях учебного типа. В словарях (1, 2) основные принципы семантизации терминологической лексики сохраняются, но привносится значительный прескриптивный элемент в силу более лабильного функционирования в языке общественно-политической терминологии.

Это словари смешанного, толково-энциклопедического типа «для любознательного читателя», для широких кругов общественности. В Предисловии к словарю (3) авторы указывают на то, что