Структурно-семантические окказиональные изменения фразеологических единиц (на материале английского и русского языков)

УДК 811.111 811.161.1

Е. Ю. Семушина

СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОККАЗИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

В статье представлены структурно-семантические окказиональные изменения фразеологических единиц. Рассмотрены пути изменения значения (по компонентам) в контексте при изменении плана выражения фразеологических единиц двух разносис-темных языков. К исследуемым структурно-семантическим изменениям относят следующие случаи: субституция, расширенная метафора, игра слов, контаминация, расщепление.

The article is devoted to structural and semantic instanitial changes of phraseological units (PU) and their interdependency. The ways of semantic changes (sem's) taking place simultaneously with the changes of structure of PU in the context are analyzed. The following cases are under investigation: substitution, extended metaphor, pun, contamination, cleft use.

Ключевые слова: окказионализм, фразеологическая единица, сема, расщепление, субституция, расширенная метафора, контаминация.

Keywords: instanitionalism, phraseological unit, seme, cleft use, substitution, extended metaphor, contamination.

Целью данной статьи является рассмотрение структурно-семантических окказиональных изменений фразеологических единиц (ФЕ) английского и русского языков. Изучение функционирования лингвистических единиц в контексте привлекает внимание многих исследователей. «Именно исследование поведения фразеологизмов в реальном тексте позволяет по-настоящему оценить когнитивный потенциал ФЕ и те творческие возможности, которые непосредственно раскрываются при обыгрывании метафорического образа, как правило, лежащего в основе фразеологической номинации» [1]. Актуальность работы заключается в том, что представлен комплексный анализ путей изменения значения в контексте при изменении плана выражения ФЕ двух разносистемных языков.

В лингвистической литературе выделяются следующие основные черты окказионального использования лингвистической единицы: индивидуальная принадлежность; новизна; непредсказуемость; семантическая и стилистическая связь с базовой формой; существенные изменения в форме и значении единицы языка, определяемые контекстом; основой для преобразования является творчество и воображение говорящего; фун-

© Семушина Е. Ю., 2010 102

кциональная одноразовость. Большинство исследователей выделяют два основных способа использования лингвистических единиц в контексте: контекстуально-нетрансформированный и контекстуально-трансформированный.

А. В. Кунин выделяет следующие окказиональные изменения ФЕ в контексте: вклинивание без изменения лексического состава; добавление переменных компонентов; деформация с изменением лексического состава и структуры [2]. А. На-чисчионе предлагает следующие варианты трансформации ФЕ: расширенная метафора, игра слов, разорванное использование, аллюзия, повтор, насыщение [3]. Е. Ф. Арсентьева выделяет замену компонента, вклинивание, добавление, эллипсис, повтор, метафору, насыщение [4].

Вопрос о зависимости изменения плана содержания от плана выражения решается неоднозначно в современном языкознании. Л. К. Бай-рамова, анализируя ФЕ русского языка, отмечает тот факт, что варьирование плана выражения ФЕ может приводить или не приводить к изменению плана содержания при использовании следующих приемов: инверсия, субституция (паро-нимическая, антонимическая, замена компонента стилистическим синонимом); вклинивание; контаминация; эллипсис; аллюзия [5]. С. П. Во-лосевич утверждает, что замена компонентов может приводить только к изменению в плане выражения, не затрагивая плана содержания [6].

Однако ряд исследователей утверждают, что практически всегда изменение плана выражения ведет к семантическим преобразованиям. Более того, отдельные семантические преобразования возможны без изменения плана выражения. Например, А. М. Мелерович и В. М. Мокиенко выделяют: семантические (приобретение дополнительного семантического оттенка; переосмысление ФЕ; изменение коннотативного содержания и т. д.) и структурно-семантические преобразования [7]. А. Р. Абдуллина анализирует три группы преобразований:1) преобразования, изменяющие содержательную структуру ФЕ, но не нарушающие структуру; 2) преобразования, изменяющие структуру ФЕ и тем самым вносящие инновации в содержание; 3) сложные преобразования, представляющие собой комбинацию нескольких приемов [8].

При анализе изменения фразеологического значения в контексте необходимо уделить особое внимание рассмотрению непосредственно самого значения, его составляющих. Согласно Е. Ф. Арсентьевой, каждая ФЕ характеризуется специфическим набором единиц смысла, минимальных смысловых компонентов - сем. Под денотативным компонентом значения понимается часть значения знака, отражающая в обобщенной форме предметы и явления внеязыковой

E. Ю. Семушина. Структурно-семантические окказиональные изменения фразеологических единиц.

действительности. Сигнификативный компонент значения соотносится с комплексом признаков, составляющих содержание понятия. Необходимо также выделить и семы, характеризующие коннотативное значение фразеологизмов, которые являются совокупностью семантических наслоений (оценочный, экспрессивный, эмоциональный и функционально-семантический компоненты) [9].

Вопрос о том, какой компонент более подвержен изменениям при окказиональном употреблении ФЕ, рассматривался в ряде работ. Например, С. П. Волосевич указывает, что окказиональным прагматическим зарядом обладают те преобразованные ФЕ, в которых изменения плана выражения вызывают изменения в сигнификативно-денотативном аспекте семантики ФЕ, большим прагматическим потенциалом же обладают те ФЕ, в которых замены связаны с изменениями в коннотации [10]. Е. Г. Белявская указывает, что оценочность характеризуется высокой степенью устойчивости, повергаясь в основном усилению [11]. Однако большинство исследователей сходятся во мнении, что именно кон-нотативный аспект значения наиболее подвержен изменениям при контекстуальных изменениях ФЕ.

Нами были рассмотрены следующие изменения плана выражения ФЕ.

1) Замена компонента ФЕ

а) Синонимичный вид замены, когда в результате замены компонента образуется синоним исходной языковой единицы. В качестве новых компонентов могут использоваться синонимы или слова, близкие по смыслу к базовому компоненту. Субституция второго компонента ФЕ ловить рыбу в мутной воде приводит к изменению кон-нотативного аспекта значения (усиление экспрессивности ФЕ):

Зелимхан оказался среди немногих граждан, которые хорошо поняли: настало время ловить кита в мутной воде [12].

Замена компонента в ФЕ английского языка a self-made man (самостоятельный человек) приводит к появлению дополнительной семы «верный» в значении окказиональной единицы, что привносит новый элемент в сигнификативно-денотативный компонент значения ФЕ:

I should say that this Morison is no true man. I don't know who he is, I merely judge him from your account. I suspect my gentleman includes your true man [13].

При использовании в качестве нового компонента антонима базового имеет место также изменение сигнификативно-денотативного компонента. Например, в следующем примере при ан-тонимичной замене первого компонента ФЕ бандит с большой дороги добавляется семы «дружба» и «предательство»:

...мой добрый приятель, милый человек, отличный врач, великолепный психиатр. Одним словом, друг с большой дороги [l4].

При использовании в качестве нового компонента, семантически не связанного с базовым, в основном также происходит изменение сигнификативно-денотативного значения в обоих языках. Замена второго компонента ФE bad guy указывает на место работы героя:

Thornton is not a bad mill, as times go [l5]. Субституция в ФE «тамбовский волк тебе товарищ» основана на использовании названия места жительства героя (Австрия):

- Насколько мне помнится, по паспорту я по-прежнему гражданка СССР, а не Австрии, так что венский волк тебе товарищ... [l6]

б) Антонимичная замена - образуется ФE антоним. Данное явление нами обнаружено чаще в английском языке, причем для образования ФE-антонима используется произвольный новый компонент. Например, субституция первого компонента в ФE big heart (добродушие) приводит к образованию новой ФE со значением «жестокость», иными словами, замена приводит к изменению сигнификативно-денотативного компонента:

I know that he disliked my own dear boy. I think it a certain proof he had a bad heart [l7].

Итак, в случае субституции происходит изменение сигнификативно-денотативного компонента значения, причем в зависимости от нового компонента происходит или сужение значения (синонимичная замена, где новый компонент не связан с базовым), появление дополнительных сем (антонимичная замена, синонимичная замена), изменение значения на противоположное (анто-нимичная замена). Изменение коннотативного аспекта значения имеет место при синонимичной замене (новый компонент-синоним). 2) Вклинивание (расщепление) ФE Среди исследованного материала вклинивание реже встречается в английских текстах, чем в русских, что может быть объяснено фиксированным порядком слов английского языка. Наиболее характерно вклинивание в виде одного слова для обоих языков, что ведет к появлению дополнительной семы в сигнификативно-денотативном значении.

Рокамболь на полицейской подкладке не учли лишь одного - что ВЧК установило за ним наблюдение, и он, тертый жизнью калач, учуял опасность заранее [l8].

Occasionally, Gill came to launch with them. Hope's phrase for Gill was characteristic: "a good little egg' [l9].

Вклинивание может сопровождаться изменением порядка слов ФE в английском языке (инверсией), что усиливает эмоциональную окраску

высказывания, то есть изменяет коннотативный аспект высказывания Например:

She knew now that her own nerves were not strong enough, her own skin not thick enough, to bear contact with the insane; she understood the terrible treatment of the insane in the old days [20].

Плохо ему за барином, объедки да побои, а своруешь - опять бьют. Едина душа была добрая - Потап Сурядов, да и того в солдаты забрили [21].

Одним из самых распространенных случаев употребления расщепленной ФЕ является его соединение с другими типами окказионального употребления:

а) Сочетание расщепления ФЕ с эллипсисом. Например, вклинивание компонента ли сочетается с повторным использованием первого компонента ФЕ гады подколодные, что представляет собой эллипсис вышеупомянутой ФЕ.

-Тьфу! - Иван Семенович заходил раздраженно по горнице. - Вот срамцы-то! Ну не гады ли подколодные!

- Ты уж зарился на шубу! - с укором сказала Прасковья Федоровна. - На кой бы уж она?

- Думал я, что они такой свистопляс устроят? Ворье проклятое! Ну не гады ли? [22]

Использование эллипсиса (в виде повторения базовой ФЕ) в сочетании с расцеплением приводит к усилению экспрессивности ФЕ.

б) Сочетание расщепления ФЕ с субституцией компонента. В следующем примере ФЕ русского языка козел отпущения подвергается расщеплению при помощи компонента вернее, а также субституции субстантивного компонента, что ведет к изменению сигнификативно-денотативного компонента значения:

Как все мужчины Глеб моментально нашел козла, вернее, козу отпущения — жену [23].

Итак, вклинивание служебных слов приводит только к изменению коннотативного аспекта значения. При вклинивании значимых компонентов меняется сигнификативно-денотативный аспект значения в зависимости от значения нового компонента. При сочетании с заменой компонента, игрой слов происходит изменение сигнификативно-денотативного аспекта, которое влечет за собой изменения в коннотации.

3) Расширенная метафора

Основными способами образования расширенной метафоры на базе ФЕ русского и английского языков является использование повтора компонента базовой ФЕ.

В данном случае возможно создание расширенной метафоры с повторением компонентов базовой ФЕ. Например, повторение компонента клок при создании метафоры на базе ФЕ с паршивой овцы хоть шерсти клок приводит к появлению дополнительной семы «жадность», иными

словами, модификации сигнификативно-денотативного компонента значения:

- Как говорят, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

- От тебя и клока не дождешься... [24]

В следующем английском примере расширенная метафора строится при помощи повторного использования компонента heart, который в свою очередь участвует в создании окказиональной ФЕ, образованной по модели исходной. Использование метафоры приводит к актуализации семы «любовь» путем противопоставления оппозиций, иными словами, модификации коннотативного значения путем усиления экспрессивности ФЕ:

Margaret loves her with all her heart, and Edith her with as much of her heart as she can spare [25].

Создание расширенной метафоры без повторения компонента базовой ФЕ выявлено в русском языке. Например, в следующем отрывке использование существительного серебро подчеркивает сему «благородство», усиливая экспрессивность ФЕ:

«Вот ты умный, должно быть, человек, объясни. Ведь я мельницу отдаю ей, дом, скотину. Деньжонки кое-какие есть - все к ее ногам брошу. Чего же она?»

Помолчал тот и отвечает:

«Видишь ли, в чем дело... Золотое сердце на серебро не купишь» [26].

Итак, при образовании расширенной метафоры в основном происходит модификация конно-тативного аспекта значения, появление дополнительной семы возможно при создании метафоры путем повторения компонента.

4) Игра слов

В обоих языках частичная двойная актуализация гораздо более распространенное явление, чем полная. При анализе практического материала в английском и русском языках были выявлены следующие варианты фразеологического каламбура:

а) Образование фразеологического каламбура с повторением компонента базовой ФЕ. Например, в следующем отрывке происходит двойная актуализация компонента-прилагательного ФЕ old fox (хитрый человек):

I see. Well, I'll give you a warning, my dear. Don't take Saxenden at his face value. He is an astute old fox, and not so old either [27].

б) Образование фразеологического каламбура без повторного упоминания компонентов базовой ФЕ, то есть в тексте присутствует актуализирующий коррелят, который помогает определить ДА одного из компонентов в сочетании с повтором. Например, номинативный компонент egg актуализируется при помощи коррелята outsize:

"...But he's a good egg, I admit."

She smiled faintly: "Yes, He"s a good egg, but an outsize" [28].

Е. Ю. Семушина. Структурно-семантические окказиональные изменения фразеологических единиц.

В следующем русском примере актуализируется компонент нараспашку при помощи коррелята простудиться:

Понимаю, вас вынудили на подобные действия тяжелые обстоятельства. Возьмите мой кошелек. Кстати, прихватите еще и шарфик, у вас душа нараспашку, так и простудиться недолго [29].

Итак, при актуализации внутренней формы ФЕ происходит изменение как сигнификативно-денотативного значения ФЕ (за счет актуализации прямого значения всей ФЕ или одного компонента), так и коннотативного аспекта значения (большинство случаев игры слов используется для создания юмористического эффекта).

5) Эллипсис ФЕ

Идентификация усеченной ФЕ в контексте возможна только при наличии таких семантических отношения в тексте, которые можно определить только при соотнесении языковой единицы с базовой формой.

В следующем примере имеет место усечение компонента lady во фразеологической единице a fine lady (высокомерная женщина из благородной семьи):

"Don't you find such a close neighbourhood to the mill rather unpleasant at times?"

She drew herself up -

"Never. I am not, become so fine as to desire to forget the source of my son's wealth and power" [30].

В следующем русском примере усечение существительного сочетается с фразеологическим насыщением, то есть имеет место эллипсис сразу двух ФЕ-синонимов, аналогичных по структуре глаза завидущие, руки загребущие:

Вена-то не согласна! Ей, загребущей и завидущей, желательно обрести для себя и курлянд-скую корону [31].

6) Контаминация ФЕ

Для обоих языков характерно использование контаминации путем скрещивания, когда компонент одной ФЕ сливается с отдельным компонентом другой ФЕ, причем данные ФЕ не имеют общих компонентов. В данном случае можно выделить два вида скрещивания. Для первого типа характерно участие двух ФЕ, которые являются синонимами. В данном случае происходит усиление экспрессивности ФЕ (модификация конно-тативного компонента значения). Например, контаминация ФЕ змея подколодная и гад ползучий:

- Погоди, погоди! -Устин вытер мокрый лоб. - Я тебя еще раз, Фрол... предупредить еще раз хочу... Если ты, змея ползучая... И я не угрожаю, не-ет. [32]

В следующем английском примере происходит контаминация ФЕ hard hand и heavy man, что также приводит к усилению экспрессивности ФЕ:

He must know of the growing anger and hardly smothered hatred of his workpeople, who all look upon him, as what the Bible calls a "hard man", -not so much unjust as unfeeling; clear in judgment, studying upon his "rights" as no human being ought to stand [33].

Также контаминации могут подвергаться ФЕ, которые не являются синонимами и не имеют общих компонентов. Например: ветер в голове, дьявол в юбке:

Пока девка только зубы скалит да глазами играет - она ишо не девка, а ветер в юбке [34].

Здесь имеет место так называемое «сложение значений» двух исходных ФЕ, в основе семы «легкомысленность (ветер в голове) и «женщина» (дьявол в юбке). В образовании новой ФЕ участвуют те семы, которые содержатся именно в используемых компонентах. Аналогичная ситуация наблюдается в английском языке. ФЕ bad guy и big heart участвуют в контаминации, образуя новую ФЕ со значением «жестокосердие» (сложение сем «сердце» и «жестокость»):

I know that he disliked my own dear boy. I think it a certain proof he had a bad heart [35].

В английском языке контаминация осуществляется в основном путем наложению двух ФЕ, однородных по структуре. Например, контаминации подвергаются ФЕ английского языка master of one's own и master of one's destiny, имеющие общий первый компонент master, что приводит к расширению значения путем сложения сем:

He felt vital, increasing in consequence, master of himself and of his destiny [36].

Итак, при контаминации скрещиванием (участвуют не синонимы) и наложением модификации подвергается сигнификативно-денотативный компонент значения, происходит так называемое сложение значений (сем). При скрещивании ФЕ-синонимов происходит изменение коннота-тивного аспекта значения ФЕ.

7) Моделирование новой ФЕ по модели базовой

Полное моделирование - окказиональная ФЕ образуется по синтаксической модели базовой при помощи лексической замены всех компонентов. Здесь имеет место в основном синонимический вид замены, иными словами, происходит изменение сигнификативно-денотативного компонента значения ФЕ. Например, пословица «Сытый голодного не разумеет» подвергается преобразованию при сохранении грамматической структуры базовой ФЕ:

- Ну как, капитан, дела?

- Гретому мерзлого не понять. Пустой вопрос - дела как? [37]

В английском языке ФЕ "Lazy bone" выступает моделью для образования окказиональной ФЕ "idle shower", где первый компонент заменяется

на синоним при сохранении грамматической структуры базовой ФЕ:

"Get that idle shower out of bed" [38].

При моделировании только части ФЕ также имеет место изменение сигнификативно-денотативного компонента ФЕ, возможно изменение значения на противоположное, что ведет за собой изменение и коннотации ФЕ. Например:

- Тяжело в ученье, - назидательно завел Витек и зевнул.

- ...а в бою совсем фигово, - завершил крылатое выражение Пашка, - офонареть, сколько надо писать [39].

Итак, при использовании ФЕ в контексте при изменении плана выражения практически всегда изменяется план содержания. В случае субституции происходит изменение сигнификативно-денотативного компонента значения - сужение значения (синонимичная замена, где новый компонент не связан с базовым), появление дополнительных сем (антонимичная замена, синонимичная замена), изменение значения на противоположное (антони-мичная замена). Изменение коннотативного аспекта значения (экспрессивности) имеет место при синонимичной замене (компонент-синоним) и при сочетании с расширенной метафорой и расширением. Вклинивание может приводить к изменению коннотативного аспекта значения (служебные слова), сигнификативно-денотативного аспекта значения (значимый компонент). При образовании расширенной метафоры в основном происходит модификация коннотативного аспекта значения (появление дополнительной семы). При контаминации скрещиванием (участвуют не синонимы) и наложением модификации подвергается сигнификативно-денотативный компонент значения, происходит так называемое сложение значений (сем). При скрещивании ФЕ-синонимов происходит изменение кон-нотативного аспекта значения.

Примечания

1. Арсентьева Е. Ф. Контекстуальное использование фразеологических единиц: коллективная монография / Е. Ф. Арсентьева, А. Р. Абдуллина, Р. А. Аю-пова, А. О. Жолобова, А. Р. Залялеева, С. Г. Каримова, Р. А. Сафина, Е. Ю. Семушина. Казань: Хэтер, 2009. 168 с.

2. Кунин А. В. Курс фразеологии современного английского языка / 2-е изд., перераб. Дубна: Феникс, 1996. 381 с.

3. Nadcsione A. Phraseological units in discourse: Towards applied stylistics. Riga: Latvian Academy of Culture, 2001. 239 р.

4. АрсентьеваЕ. Ф. Контекстуальное использование...

5. Байрамова Л. К. Тождество фразеологизмов в зеркале трансформаций и корреляций // Проблема тождества фразеологических единиц. Челябинск: ЧГПИ, 1990. С. 3-11.

6. Волосевич С. П. Коммуникативно-прагматический аспект замены компонентов фразеологизмов //

Английская фразеология в функциональном аспекте. М., 1989. Вып. 336. С. 32-41.

7. Мелерович А. М., Мокиенко В. М. Проспект словаря индивидуально-авторских употреблений ФЕ в современном русском языке // Основные вопросы фразеологии. Самарканд, 1987. 153 с.

8. Абдуллина А. Р. Контекстуальные трансформации фразеологических единиц в английском и русском языках: дис. . канд. филол. наук. Казань, 2007. 167 с.

9. Арсентьева Е. Ф. Сопоставительный анализ фразеологических единиц (на материале фразеологических единиц, семантически ориентированных на человека, в английском и русском языках). Казань: Из-д-во Казанского ун-та, 1989. 126 с.

10. Мелерович А. М., Мокиенко В. М. Указ. соч.

11. Белявская Е. Г. Оценочная вариативность семантики слов и фразеологизмов в контексте // Английская фразеология в функциональном аспекте. М., 1989. Вып. 336. С. 20-31.

12. Донцова Д. А. Тушканчик в бигудях. М.: Экс-мо, 2005. 352 с.

13. Gaskel E. North and South. L.: Penguin books, 1994. 524 p.

14. Донцова Д. А. Тушканчик.

15. Gaskel E. Указ. соч.

16. Мальцева В. К. КГБ в смокинге. М.: Терра, 1995. 560 с.

17. Gaskel E. Указ. соч.

18. Пикуль В. С. Нечистая сила. Воронеж: Центр.-Чер-нозем. кн. изд-во, 1980. 784 с.

19. Cronin A. J. The Citadel. Moscow: Foreign Languages Publishing House, 1963. 475 p.

20. Galsworthy J. Maid in Waiting // End of the Chapter. Moscow: Foreign Languages Publishing House, 1980. P. 6-324.

21. Пикуль В. С. Слово и дело. Роман-хроника времен Анны Иоановны // Избранные произведения: в 4 т. М.: Современник, 1988. Т. 1. 589 с.

22. Шолохов М. А. Тихий Дон: в 2 т. М.: Худож. лит., 1979. Т. 1. 656 с.

23. Донцова Д. А. Жаба с кошельком. М.: Эксмо, 2004. 352 с.

24. Громыко О. В. Профессия - ведьма. М.: Альфа-книга, 2004. 444 с.

25. Gaskel E. Указ. соч.

26. Иванов А. С. Тени исчезают в полдень // Избранные произведения: в 2 т. М.: Молодая гвардия, 1974. Т. 1. 736 с.

27. Galsworthy J. Указ. соч.

28. Там же.

29. Донцова Д. А. Тушканчик.

30. Gaskel E. Указ. соч.

31. Пикуль В. С. Слово и дело.

32. Иванов А. С. Указ. соч.

33. Gaskel E. Указ. соч.

34. Шолохов М. А. Поднятая целина. М.: Просвещение, 1977. 599 с.

35. Gaskel E. Указ. соч.

36. Cronin A. J. Указ. соч.

37. Солженицын А. И. Один день Ивана Денисовича // Хрестоматия для современной русской литературе для старшеклассников и абитуриентов. Екатеринбург: У-Фактория, 2004. С. 30-148.

38. Lodge D. Nice work. L.: Penguin books, 1989. 384 p.

39. Донцова Д. А. Тушканчик.