Чего ждать от власти?

Чего ждать от власти?

Минфин предлагает разделить ответственность

       Прошедшие две недели были наполнены событиями, в среднесрочной перспективе способными оказать существенное влияние как на формирование, так и на практическую реализацию экономической политики в России. Безусловно важнейшим из них стало открытое вступление в политическую игру главы правительства и председателя Государственной думы. Создание правоцентристского и левоцентристского предвыборных блоков, в каждом из которых правящая "партия власти" будет занимать ключевые позиции, дает шанс направить предвыборную полемику в русло лишенного обычного ожесточения соревнования далеких от революционного пафоса концепций экономического развития. Шанс, правда, призрачный, учитывая всю предыдущую историю страны.
       
       Удастся ли в рамках существующей демократической системы обеспечить преемственность правящей элиты? Этот вопрос остается без ответа. Поэтому не будем пока им задаваться. До необъявленного открытия предвыборной кампании, намеченного в тихих кремлевских кабинетов на начало июня, еще остается время, в течение которого правительственные структуры будут действовать в привычном ритме. В связи с этим, отложив глобальные категории, сосредоточимся на более частных, однако при ближайшем рассмотрении не менее увлекательных проблемах. Если рассматривать вопрос о том, чего ждать в ближайшее время от власти буквально, то сегодня можно дать вполне конкретный ответ: в течение нескольких дней будет подписано правительственное постановление "Об итогах исполнения федерального бюджета в I квартале и задачах по обеспечению исполнения федерального бюджета во II квартале 1995 года". Содержание этого постановления может рассматриваться как минипрограмма правительства, поскольку исполнение федерального бюджета для него является на данном этапе приоритетной задачей. Более того, собственно вся официальная экономическая политика ориентирована на одну цель: не допустить серьезного нарушения бюджетных параметров, определенных в законе о федеральном бюджете.
       Следует отдать должное Министерству финансов — итоги первого квартала оно подвело с пьянящим чувством победителя. Предсказания скептиков о бюджете, который "трещит по швам" оказались если и не совсем уж беспочвенными фантазиями, то по крайней мере сильно преувеличенными. Как уже писал Ъ, доходная часть исполнена с превышением в 3,3%, а расходная с недобором в 18,2%. Последнее все же, как скромно признает Минфин, "несколько лучше, чем в прошлом году". Кстати, это улучшение показателя финансирования государственных расходов нынешний министр финансов Владимир Пансков может без колебаний записывать в свой актив. Задачи Минфина по обеспечению неинфляционного финансирования бюджетного дефицита путем реализации государственных ценных бумаг столь сложны, что очевидная их неисполнимость уже сейчас дает основания прогнозировать в конце года поиск виновных в "срыве задач, поставленных президентом и правительством". Кандидатура министра финансов, как свидетельствует пример октября прошлого года, является наиболее удобной для этой роли. При такой перспективе любой актив, который Пансков наберет в начале года, весьма пригодится при подведении итогов исполнения бюджета.
       Но вернемся к проекту постановления. Даже беглый его анализ говорит о том, что мы имеем дело с гораздо более серьезным документом, чем обычно составляется Минфином по подобному поводу. Он отличается сугубо порученческой направленностью — в постановлении не фиксируются конкретные цифры доходов и расходов и не дается роспись доходных источников и расходных статей, как это обычно делается провинциальными финансистами. Вместо этого Минфин в постановлении реализует свою роль ведущего ведомства страны, отвечающего за реализацию финансовой политики правительства в той ее части, которая касается формирования государственного бюджета. Фактически Минфин очень грамотно предлагает разделить ответственность за исполнение федерального бюджета своим коллегам — Министерству экономики, МВЭС, Госкомимуществу, Центральному банку и даже МВД, Минсельхозу и Госалкогольинспекции. Центральная роль, однако, отведена Госналогслужбе и Департаменту налоговой полиции. Все это имеет вполне ясную цель — расставляя точки над i, Минфин в будущем может парировать обвинения в недофинансировании примерно так, как это было — правда, в несколько вульгарной форме — на заседании бюджетно-финансовых комитетов Государственной думы и Совета федерации: "Минфин не может выделить средства не потому, что он их тайно скрывает, а потому, что их просто нет". За ответом на вопрос, почему нет средств, следует обращаться не только в Минфин, но и, например, в налоговые структуры.
       Поручения ГНС и налоговой полиции занимают центральное место в проекте постановления. Прежде всего речь идет об ужесточении контроля за выполнением президентского указа "О временном порядке использования средств, поступающих на расчетные (текущие) счета предприятий и организаций". При этом упоминаются и региональные власти, которые по представлению органов налоговой службы должны принимать решения об отмене льготного порядка расчетов, установленного указом, в отношении предприятий, не выполняющих требуемых условий либо допускающих рост своей задолженности по платежам в бюджет. Более того, постановление предусматривает ужесточение порядка взыскания недоимки по уплате налогов путем обращения его на "валютные счета, дебиторов и имущество недоимщиков", а также определение налоговых обязательств по аналогичным плательщикам при отсутствии должного учета. Налоговым органам предписывается провести в мае "сплошную проверку безусловного соблюдения организациями, реализующими алкогольную продукцию, порядка ее продажи с наклеенными акцизными марками".
       Вообще национальная специфика довольно ярко отражена в проекте документа: контролю за оборотом спиртного в нем уделено достойное место, причем поручения даются не иначе как шести федеральным ведомствам. В мае-июне ожидаются массовые проверки на предмет определения "своевременности и полноты уплаты лицензионных сборов и других налогов за алкогольную продукцию", перекрытия основных каналов уклонения от уплаты по ней акцизов и выявления подпольного производства водочных суррогатов и завоза их из-за границы. ГТК уже декларировал намерение ужесточить режим таможенного контроля за доставкой товаров для таможенного оформления, повысить до уровня в 20-25% уровень физического досмотра товаров, а также "реализовать введение при таможенном оформлении импортируемых товаров в таможнях специальные подразделения по контролю за правильностью классификации товаров".
       Довольно сложная задача поставлена перед ЦБ и ГНС (правда, этот пункт пока носит рекомендательный характер): ввести в течение 1995 года обязательное применение во всех платежно-расчетных документах идентификационных номеров, присваиваемых каждому хозяйствующему субъекту. Несмотря на авансы фирме IBM, которые раздавал на днях вице-премьер Олег Давыдов, выполнение подобного поручения, как свидетельствует практика тех же Соединенных Штатов, потребует не одного года и почти наверняка не американских ЭВМ.
       Трудная задача, заложенная в законе о федеральном бюджете, подтверждена в постановлении и для ГКИ, который должен обеспечить "безусловное выполнение" планов поступления доходов от приватизации (9,1 трлн рублей при поступивших в I квартале 164,4 млрд — подробнее см. стр. 2). Правда, в этом пункте делается существенная оговорка: "используя при этом нетрадиционные формы привлечения ресурсов коммерческих и банковских структур, в том числе и за счет передачи в коммерческое управление акций приватизируемых предприятий, принадлежащих государству". Иными словами, известная инициатива банков пока не теряет своей актуальности, хотя она, скорее, напоминает запасной вариант, предусмотренный на пожарный случай.
       Последнее, на что следует обратить внимание, это поручение подготовить проект постановления об утверждении перечня продовольственных товаров и товаров для детей, облагаемых пониженной 10-процентной ставкой НДС (в соответствии с новой редакцией закона "О налоге на добавленную стоимость" составление льготного списка полностью передано в ведение правительства). В него войдут мясо и мясопродукты (разумеется, кроме деликатесных), молоко, творог, масло, яйца, хлеб, сахар, соль, рыба, овощи, картофель, детское питание и мука.
       Единственный пункт, который вызвал бурный протест и в связи с чем пока остался несогласованным, представляет из себя поручение подготовить проект постановления о дифференцированных ставках акцизов по каждому из нефтегазодобывающих предприятий. Собственно, протест Минтопэнерго вызвало не это (что является обычной практикой), а установка довести среднюю ставку акциза до 39,2 тысяч рублей за тонну. Юрий Шафраник считает эту цифру неприемлемой, в связи с чем последние предпраздничные дни прошли в интенсивных переговорах, пока, однако, не принесших конкретного результата. Впрочем, у Минфина достаточно инструментов давления. Один из них — традиционный вопрос об отставке нынешнего министра топлива и энергетики (столь же традиционно провисающий в воздухе; известны слова Шафраника "меня снимают каждые три месяца"). Став в ходе структурной реформы основой российской экономики, топливно-энергетический комплекс вынужден мириться с ролью дойной коровы. Поэтому наряду с уверенным прогнозом стабильного карьерного будущего Юрия Шафраника можно уверенно прогнозировать и скорый выход постановления — с минимальным смягчением предлагаемого налогового режима предприятиям ТЭК.
       
       РОМАН Ъ-АРТЕМЬЕВ