И. С. Тургенев в диалоге русской и французской культур

И.Л. Карантеева И.С.ТУРГЕНЕВ В ДИАЛОГЕ РУССКОЙ И ФРАНЦУЗСКОЙ КУЛЬТУР

История восприятия И.С. Тургенева во Франции является интереснейшим примером чрезвычайно многообразного и насыщенного диалога культур. Различные аспекты этого диалога исследуются в данной статье на основе мемуарных и эпистолярных источников.

Одна из культурно-исторических репутаций И. С. Тургенева - репутация проводника русской культуры на Запад и западной культуры в Россию. Отечественными и зарубежными исследователями констатируется факт, что именно Тургенев был первым открытым Европою великим русским писателем. Благодаря ему русская литература становится событием и явлением европейской и мировой культуры. Тургенев еще при жизни был признан классиком всеми выдающимися деятелями Европы [2]. Блестящая образованность, неизменная доброжелательность, наконец, лирическое обаяние его личности и таланта обеспечили ему уникальное место в истории русско-европейских культурных связей [1].

Франция же часто выступала сакральным центром Запада или Европы в пространственных представлениях русской интеллигенции XIX века [7].

Во Франции имя Тургенева стало известно читающей публике уже с середины 1850-х годов, когда вышел в свет первый перевод «Записок охотника». К середине же 1870-х Тургенев был не только принят в круг Г Флобера, но и признан «мэтром».

«Он находился на стыке двух мировоззрений, двух стран, двух судеб» [8, с. 160]. Взаимообога-щению двух цивилизаций способствовали как благотворительная и общественная деятельность писателя, так и все его литературное творчество, выступавшее как для отечественного, так и для зарубежного читателя и летописью общественной жизни России XIX века, и своеобразной энциклопедией культуры и искусства Европы.

В предисловии к биографии Тургенева А. Труайя написал: «В его творчестве меня покорили мера, гармония, благородство. Меня увлекли его характер и судьба. Прикоснувшись к личности Тургенева, я открыл для себя раздвоенного человека, разрывавшегося между Россией и Европой. Русский до мозга костей, он прожил большую часть жизни за границей. Именно там он и написал самые русские свои произведения. Его хулили на родине. А во Франции смотрели как на

посла русской культуры. Он не стал европейцем, однако не остался и русским» [8].

Принятый с огромным уважением как свой, а точнее, как «мэтр», в парижских литературноартистических кругах, Иван Сергеевич особенно любил дружеские встречи близких ему по духу писателей. Поначалу эти встречи назывались «обедами освистанных авторов», потом «обедами пяти» или «обедами Флобера». Помимо И.С. Тургенева и Гюстава Флобера в этих литературных «рандеву» участвовали Эмиль Золя, Эдмон де Гонкур и Альфонс Доде, оставившие об этом дневниковые и мемуарные свидетельства. «Мы садились за стол в семь часов вечера, а в два часа ночи трапеза еще продолжалась, - вспоминал Доде. - Флобер и Золя снимали пиджаки, Тургенев растягивался на диване. Мы выставляли за дверь гарсонов... и беседовали о литературе... Мы разговаривали с открытой душой, без лести, без взаимных восторгов» [11, с. 316].

Помимо упомянутых имен французских литераторов, в обширной переписке Тургенева чаще других фигурируют Ги де Мопассан, Жорж Санд, молодой Анатоль Франс, который в 1905 г. в ответ на «кровавое воскресенье» в Санкт-Петербурге станет основателем Общества друзей русского народа.

Сами французские литераторы, общаясь с Тургеневым, познавали неведомый им русский мир, тем более, что рассказчик он был блистательный. Из воспоминаний Мопассана: «Его литературные мнения имели тем большую ценность и значительность, что он не просто выражал суждение с той ограниченной и специальной точки зрения, которой все мы придерживаемся, но проводил нечто вроде сравнения между всеми литературами всех народов мира, которые он основательно знал, расширяя, таким образом, поле своих наблюдений и сопоставляя две книги, появившиеся на двух концах земного шара и написанные на разных языках» [11, с. 269].

Живя во Франции, Тургенев вел огромную и разнообразную общественную деятельность, направленную на преодоление вековых преду-

беждений, какие существовали в «культурном слое» Западной Европы по отношению к России. Прежде всего, он становится самым активным пропагандистом (а иногда переводчиком) русской литературы на Западе и западной в России. Благодаря ему русский читатель познакомился с творчеством Флобера, Золя, Мопассана.

В своем собственном творчестве «Тургенев утвердил, следуя за создателями отечественной словесности, те ключевые темы, фигуры и коллизии русской жизни, которые во многом определили направление и проблематику возникавшей великой литературы» [2, с. 195].

Главным достоинством его произведений является глубокий психологизм. Свои произведения Тургенев посвятил преимущественно изображению крестьянства и поместного дворянства, являясь летописцем русской жизни, ставил в своих произведениях коренные, злободневные проблемы, запечатлел важнейшие общественные, философские, нравственные, этические сдвиги в стране, оставил богатейшее литературное и эпистолярное наследие.

Событием стали «Записки охотника» - литературная «мина замедленного действия», направленная против существовавших тогда в России порядков и, прежде всего, против крепостного права, за что Тургенев подвергся царской опале и был выслан на родину, «под присмотр». Достоинством «Записок» было и то, что «автор увидел в крестьянах людей, которых можно было мерить европейской меркой» [2, с. 195].

Существует гипотеза о связи замысла «Записок охотника» с «охотничьими рассказами» Луи Виардо, публиковавшихся во французской прессе и изданных отдельным томом в 1846 г. под названием «^еЦие chasses еп Russie» («Несколько охот в России»). Очерки написаны по впечатлениям от общения с русскими друзьями, в том числе Тургеневым, с которым Л. Виардо вместе охотился во время первого турне Полины Виар-до в России. Вряд ли можно настаивать на литературном влиянии, «.. .но сама идея высказать в «невинной» форме то, что волновало писателя более всего, ради чего он покинул Россию, “чтобы издали лучше напасть на своего врага”, могла быть подсказана если не прямо, то косвенно очерками Виардо» [1, с. 9].

Наконец, Тургенев ввел в литературу тему, которая стала едва ли не основной в нашей отечественной судьбе - тему нигилизма, показав не

только ее политическую и культурную злободневность, но и ее философскую и духовную глубину. «Он не только транслировал из европейской культуры образ нигилиста и вульгарного материалиста, но и его отечественный генезис. Так как в России того периода подобное осмысление было вряд ли возможно» [6, с. 21].

По утверждению Мопассана, «благодаря могучему дару наблюдательности, которым обладал Тургенев, ему удалось заметить пробивающиеся ростки русской революции еще задолго до того, как это явление вышло на поверхность. Это новое состояние умов он запечатлел в знаменитой книге «Отцы и дети». И этих новых сектантов, обнаруженных им во взволнованной народной толпе, он назвал нигилистами, подобно тому как натуралист дает имя неведомому живому организму, существование которого он открыл» [11, с. 270].

Кроме того, «именно Тургеневу принадлежит честь вполне сознательного использования определенного эстетического принципа для анализа явлений российской действительности - в контексте символов мировой культуры, в сравнении с великими образами европейской литературы, как в прямом соотнесении («Гамлет Щигровского уезда», «Фауст», «Степной король Лир»), так и в косвенных параллелях, внутренней рифмовке, становящихся средством характеристики героев» [2, с. 195].

Тургенев «чаще всего стремится не выбирать между полюсами конфликта, а понять каждый, стремится исходить из противостояния, обнаруженного в жизни», тем самым «он в особой форме сохраняет верность. исходному принципу и общему духу целостности и меры .», что дало основание назвать его «наиболее антично соотнесенным из всех русских писателей XIX века» [3, с. 18]. «Тургенев дает необычное для европейской культуры, с ее утверждением первородного права на счастье каждого человека, решение. Счастье оказывается индивидуальным выходом из общенародной драмы, чем-то вроде внутренней эмиграции. Трагическим началом пронизаны и индивидуальная и национальная судьба» [4, с. 146].

Авторитет русского литератора огромен. В 1878 г на состоявшемся в Париже Международном конгрессе писателей под председательством Виктора Гюго Тургенева избирают вице-председателем.

Человеческая же судьба Тургенева драматична и до конца непостижима. Случилось так, что русский писатель, любивший родину, искавший

материал для творчества только в России, годами, десятилетиями жил во Франции. Франция не случайно занимает большое место в творческой и личной судьбе Тургенева. И это феномен его судьбы, его личности, его великой и драматичной любви.

На протяжении почти четырех десятилетий жизнь Ивана Сергеевича была связана с испанской певицей Полиной Гарсиа, ставшей супругой французского искусствоведа, директора Итальянской оперы в Париже Луи Виардо.

За прошедшие десятилетия было немало написано об интригующем «треугольнике», а вернее - об отношениях между выдающимся русским писателем и французской «звездой» сцены. Достойный ответ слишком настырным любителям покопаться в чужих интимных делах дала сама Полина Виардо. Уже после кончины Ивана Сергеевича она заметила, беседуя с художником А.П. Боголюбовым: «Какое право имеют так называемые друзья Тургенева клеймить меня и его в наших отношениях? Все люди от рождения свободны, и все их действия, не приносящие вреда обществу, не подвержены ничьему суду! Чувства и действия мои и его были основаны на законах, нами принятых, непонятных для толпы, да и для многих лиц, считающих себя умными и честными. <.. .> Ежели русские дорожат именем Тургенева, то с гордостью могу сказать, что сопоставленное с ним имя Полины Виардо никак его не умаляет» [11, с. 355].

В 1875 г. знаменитая певица и ее супруг вместе со своим русским другом Иваном Тургеневым приобрели бывшее имение Жозефины Богарне, первой супруги Наполеона, в Буживале. По соседству с белоснежным каменным особняком с изящной колоннадой автор «Записок охотника» построил двухэтажную дачу, напоминающую его дом в Спасском-Лутовиново. Тургенев будет проводить в «Ясенях» летние и осенние месяцы, а затем будет жить с 1875 и до последних дней, когда скончается в муках от болезни 3 сентября 1883 г.

Именно там, в своем кабинете он написал и закончил некоторые из своих самых значительных произведений. Осенью 1876 года здесь переписывалась «Новь», последний роман Тургенева. Там же в «Ясенях» в 1876 г. Тургенев закончил русский перевод «Искушение Святого Антония» Г. Флобера, которого Тургенев считал своим лучшим другом среди французских писателей. К Бу-

живалю имеют отношение «Сон», «Рассказ отца Алексея» и позднейшие «Клара Милич», «Стихотворения в прозе», предсмертные наброски, записанные под диктовку Полиной Виардо. Очень многие письма помечены Буживалем. «Ясени» в Буживале стали своеобразным очагом, символом культурных связей двух народов.

Во Франции Тургенев с особой настойчивостью пропагандирует Льва Толстого и Достоевского, несмотря на многие личные недоразумения. Он мечтает познакомить Европу с А.Н. Островским, считая его типично русским писателем, и не только рекомендует издателям перевести драму «Гроза» на французский язык, но и сам помогает переводчику. Островского же он уверяет в письме: «Здесь, на чужой земле, мне всё русское еще более близко стало и дорого; - а ни в одном из наших писателей русский дух не веет с такой силой, как в Вас» [10, т. 3, с. 146].

Живой отклик Тургенева находили и книги на русскую тему, издаваемые его французскими современниками. Так, издатель Этцель по настоятельному требованию Ж. Верна посылает его роман о России «Мишель Строгофф» на ознакомление И.С. Тургеневу.

Тургенев не усмотрел ничего предосудительного в том, что Ж. Верн выражает в романе определенное авторское отношение к вероятным событиям: российское самодержавие в лице царя -надежный щит против азиатского варварства. Но, зная хорошо Россию, он критикует автора за отсутствие связи с исторической реальностью: «Книга Верна, - пишет Тургенев издателю, - неправдоподобна - но это неважно: она занимательна. Неправдоподобие заключается в нашествии бухарского хана на Сибирь в наши дни -это все равно, как если бы я захотел изобразить захват Франции Голландией» [9, т. 11, с. 379].

В данном случае мы имеем дело не только с разными творческими натурами, но и с разными национальными мировоззрениями. Одно дело знание материала и действительности, другое - предвидение, определившее популярность произведения Верна. (Фраза «Прекрасно, как “Строгофф“» стала поговоркой среди современников автора).

Живя вдалеке от родины, писатель не прерывал постоянной живой связи с русским искусством.

В «Ясенях» и в «зимней» парижской квартире Виардо и Тургенева на улице Дуэ перебывало множество гостей: писателей, художников, музыкантов, просто почитателей таланта хозяев - из

России, Франции и других стран. С их творчеством Тургенев стремился познакомить Францию и всю Европу. Иван Сергеевич и чета Виардо были на редкость общительными людьми, оставившими добрую память у многих.

Среди желанных гостей были С.И. Танеев, А. Рубинштейн, А. Писемский, Г. Успенский, И. Репин, В.Д. Поленов. Тургенева окружало блестящее музыкальное общество. В гостиной Ви-ардо часто звучала музыка Глинки, Бородина, Чайковского. Сама певица мастерски исполняла русские романсы. «В доме у Виардо, - вспоминал А.П. Боголюбов, - я познакомился с музыкантами Сен-Сансом, Сарасатом (скрипачом), с Золя, Полем Бурже, Ренаном и пр. Все шло под эту кровлю высокого художества, считая честью быть у гениальной певицы и музыкантки <.> Бывали тут и литературные утра, организованные И.С. Тургеневым для усиления средств русской учащейся в Париже молодежи, которую он поддерживал, не зная отказа, причем иногда был бессовестно эксплуатируем.» [11, с. 337]. К Тургеневу мог явиться всякий. Он постоянно кого-то рекомендовал издателям, о ком-то хлопотал, кого-то опекал, кому-то покровительствовал.

К 70-м годам XIX века в Париже собралась большая группа русских художников. Со многими из них его связывали те или иные контакты: одни писали его портреты, художническую судьбу других он устраивал, не жалея сил, с третьими находился в переписке. Многие молодые дарования оказывались за границей в трудных условиях одиночества и нужды. Поэтому с целью сплочения и взаимопомощи, а также с целью популяризации во Франции русского искусства в 1877 году в Париже было основано «Общество взаимного вспоможения и благотворительности русских художников в Париже». В течение пяти с лишним лет Тургенев оставался бессменным секретарем «Общества», принимая постоянное и активное участие в его делах: разработке устава «Общества», составлении деловых писем, пригласительных билетов, программ литературномузыкальных вечеров. Знаменательно, что самым последним выездом Тургенева из дома было посещение Новогодней елки в Обществе русских художников в Париже.

С именем Ивана Сергеевича Тургенева связана и история одной из крупнейших русских библиотек в Западной Европе. Ее возникновение было связано с насущной потребностью русских политических эмигрантов, молодых студентов, заб-

рошенных разными судьбами на чужбину интеллигентов в книгах на родном языке, в русских газетах и журналах. Так, в 1875 году в Париже появилась русская библиотека-читальня. Тургенев горячо одобрил идею революционера Г. Лопатина и обещал всяческое содействие. Он жертвовал библиотеке книги, оказывал помощь деньгами, не раз вносил за библиотеку плату за наем помещения. Тургенев передавал библиотеке сборы от утренников в доме Виардо. После смерти Тургенева в 1883 году общее собрание членов библиотеки постановило присвоить ей имя великого русского писателя. Библиотека им. Тургенева работала в Париже до начала Второй мировой войны, почти полностью уничтожена оккупантами. В 1959 году состоялось второе рождение этого замечательного очага русской культуры в Париже [5].

Тургенев был не только тонким знатоком музыки и талантливым ее слушателем, но еще и музыкальным драматургом. Это совсем неизвестная у нас грань драматургического дара писателя. В 1863 г. П. Виардо оставляет сцену, не желая пережить собственную славу. В Баден-Бадене, где она поселилась, П. Виардо готовила к оперной карьере учениц со всех концов света. Певица задумала для своей школы вокального искусства завести театр и писать для него музыку модного и необычайно популярного тогда в Европе жанра - оперетта. Тургенев решает помочь Виардо в ее композиторском дебюте, возбудить ее музыкальную фантазию и создает либретто комических опер. Писал он их по-французски. Русские тексты их были впервые напечатаны в России в 1964 г., почти через сто лет.

Восторженно называя своего старшего друга «одним из величайших гениев русской литературы», Ги де Мопассан писал, что Тургенев «всегда будет одним из тех, кому Россия должна быть обязана глубокой и вечной признательностью, ибо он оставил ее народу нечто бессмертное и неоценимое - свое искусство, незабываемые произведения, ту драгоценную и непреходящую славу, которая выше всякой другой славы! Люди, подобные ему, делают для своего отечества больше, чем люди вроде князя Бисмарка: они стяжают любовь всех благородных умов мира» [11, с. 271].

Таким образом, и современники Тургенева, и исследователи его биографии и творчества высоко оценивают вклад писателя в процесс взаимовлияния русской и европейской, прежде всего французской, культур.

Интерес к русской литературе во Франции, в том числе благодаря многогранной личности и таланту И.С. Тургенева, личная судьба которого была связана с этой страной, объясняется не только стремлением заглянуть в глубины «загадочной русской души». Русская литература для европейского читателя была и остается в той или иной степени средством осознания самобытности культур через сравнение и противопоставление.

Еще не полностью изученное эпистолярное наследие Тургенева открывает новые грани чрезвычайно многообразного и насыщенного диалога культур и предполагает обращение к нему в дальнейшем исследовании.

Библиографический список

1. ГенераловаН.П. И.С. Тургенев в контексте русско-европейских литературных связей: Авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук / ИРЛИ РАН. - СПб., 2001. - 29 с.

2. Кантор В.К. Русский европеец как явление культуры. - М.: РОССПЭН, 2001. - 704 с.

3. Кнаббе Г. С. Античное наследие Тургенева и истина либерализма // Международная конференция «Россия - Тургенев - Европа». - М.: Библиоте-

ка-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 16-19.

4. Маркович В.М. Тургенев и русский реалистический роман XIX в. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1982. - 208 с.

5. Петровский Н. По следам Тургеневской библиотеки // Эхо планеты. - 2000. - №47. - С. 26-29.

6. РябовМ.Ю. И.С. Тургенев и «русская» Европа // Международная конференция «Россия -Тургенев - Европа». - М.: Библиотека-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 19-21.

7. Сабурова Т.А. Европа в пространственных представлениях русской интеллигенции первой половины XIX века // Международная конференция «Россия - Тургенев - Европа». - М.: Библиотека-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 11-16.

8. Труайя А. Иван Тургенев / Перев. с франц. Л.Д. Сережкиной. - М.: ЭКСМО, 2003. - 320 с.

9. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 28 томах. Письма в 13 томах. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961-1968.

10. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в 30-ти томах. Письма в 18-ти томах. - М.: Наука, 1982-1991.

11. Тургенев в воспоминаниях современников / Сост., вступ. ст. и комм. В.Г Фридлянд. - М.: Правда, 1988. - 560 с.

О.В. Румянцева

УСАДЕБНЫЙ КОМПЛЕКС НЕРОНОВО КАК ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ФОРМА РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ ЕЕ ВЛАДЕЛЬЦА

В статье на материале солигаличской усадьбы Нероново рассматривается, как усадебный комплекс становится формой творческой самореализации ее владельца и как особенности его личности отражаются в образе усадьбы.

Весь XVIII век проходит в России под знаком приближения к Европе, что нашло выражение буквально во всех сферах русской жизни. Это особенно характерно для второй половины столетия, когда под влиянием идей эпохи Просвещения русский дворянин стремился не только внешне походить на европейца, но и внутренне. В связи с чем, становится актуальной проблема развития личности русского человека, в данном случае дворянина. В Европе это было характерно для третьего сословия, которое в век Просвещения начинает осознавать свою силу. В России же из-за особых общественно-политических и социальных условий проблема осознания себя как личности касается в основном представителей дворянства. После Указа 1762 года русский дворянин все чаще начинает чувствовать

себя личностью свободной и иногда даже самодостаточной. Вторая половина XVIII века в русской культуре стала временем окончательного разделения «Я» и «МЫ». Именно в этот период в России происходит противопоставление мира общественного и мира личностного. Указ Петра III, как известно, давал возможность дворянину нигде не служить и заниматься своими имениями, которые до того, по причине отсутствия хозяина, часто находились в запустении. Но дворянин, покинувший придворную или военную службу, должен был искать новые возможности самореализации. Эту возможность дало создание особого мира в своей усадьбе, где помещик являлся полновластным хозяином. По сути, полностью свободным дворянин и был только в своей усадьбе. Утверждение личностной свободы приближа-