Могила российско-палестинской дружбы

визиты

Вчера президент России Владимир Путин приехал в арабский город Рамаллу и посетил с рабочим визитом могилу Ясира Арафата. С ритуальными подробностями — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Арабы в Рамалле сами были, похоже, поражены высоким уровнем организации визита господина Путина в Палестину.

— Первый раз за время существования палестинской администрации мы так к чему-нибудь готовились! — признался высокопоставленный сотрудник этой администрации.

На всем пути следования кортежа президента России по территории Палестины стояли палестинские полицейские. На территории резиденции маршировала рота почетного караула. В ней были представлены три рода палестинских войск: в белых мундирах шли авиаторы, в синих — моряки, в зеленых — "царица полей" пехота. Никогда, даже во время похорон Ясира Арафата, арабы не могли позволить себе роскоши выпустить на плац целую роту почетного караула. Было впечатление, что место в строю этой роты надо заслужить всей жизнью. По крайней мере, люди в этом строю были немолоды и, мягко говоря, нестройны.

Два полицейских внесли во временный мавзолей Абу Омар — купол из стекла и крашеной жести, под которым покоится Ясир Арафат,— небольшой венок из дубков, роз и герберов "От президента РФ". Они поставили венок у входа, метрах в пяти от могилы. По сути, они уже его возложили.

Вся могила и так завалена венками и подарками. Здесь стоит бутылка чилийского вина, кубок с фигуркой футболиста с мячом из нержавейки — за второе место в чемпионате Норвегии по футболу среди дублеров — и много других предметов, которые при жизни пригодились бы Ясиру Арафату гораздо больше, чем сейчас. Впрочем, скоро я убедился, что Ясир Арафат скорее жив, чем мертв.

Пресс-секретарь главы палестинской администрации Шадия Хилу, немолодая женщина, с жаром объясняла нам правила протокольного поведения двух лидеров по прибытии на территорию резиденции "Муката":

— Фотографы стоят здесь, президент Арафат стоит здесь, президент Путин идет отсюда... Президент Арафат пожимает руку президенту Путину. Президент Арафат обнимает президента Путина.

Потом она долго извинялась за то, что перепутала президента Арафата с президентом Аббасом.

Посреди территории "Мукаты" установили деревянную беседку, на которой укрепили палестинский и российский флаги. В какой-то момент для меня стал совершенно очевиден смысл всех этих приготовлений. Палестинцы хотели продемонстрировать, что у них уже есть если не государство, то по крайней мере государственность или, на худой конец, все формальные признаки этой государственности.

Руководство палестинской администрации ожидало господина Путина, выстроившись на плацу вместе с ротой почетного караула, не меньше получаса. Можно было бы написать — "под палящим солнцем". Но на самом деле дул прохладный ветерок.

Владимир Путин тем временем успел заехать на Сергиевское подворье в Иерусалиме. Оно примыкает к Русской духовной миссии и является спорной территорией. Россия утверждает, что подворье принадлежит ей, поскольку в свое время, в мае 1886 года, было приобретено Императорским православным палестинским обществом. А Израиль отказывается регистрировать эту собственность на Россию, так как в свое время Советский Союз не смог представить веских юридических доказательств этого факта. Понемногу Израиль прибирает участочек к рукам: часть помещений уже занята под офисы правительственных структур.

Господин Путин вместе с архимандритом Елисеем зашел на территорию подворья, осмотрелся — и вышел. Того, что он сделал, было вполне достаточно, чтобы заставить израильтян нервничать теперь не только по поводу поставок российских ракет в Сирию.

Наконец на территории резиденции появился кортеж российского президента. Рота почетного караула, увидев его, подобрала животы. Зазвучал российский гимн. Да, скорее всего, это был именно он. Узнать его было трудно, почти невозможно, но какой же еще гимн могли исполнять музыканты, не считая своего собственного, на этой церемонии, если рассуждать логическим путем?

Рота почетного караула так и не сдвинулась, к общему облегчению, с места. Владимир Путин и Махмуд Аббас приняли рапорт командира роты и подошли к могиле Ясира Арафата. Господин Аббас коротко помолился, а затем отошел в сторону, уступив дорогу для встречи с Ясиром Арафатом Владимиру Путину. Президент России постоял возле могилы, наклонив голову. То есть он ее именно наклонил, а не склонил. Лицо его выражало умеренную, словно затихающую со временем скорбь. Никаких дополнительных эмоций на лице президента России мною зафиксировано не было.

После Владимира Путина и Махмуда Аббаса с Ясиром Арафатом простились члены российской делегации. Когда они отошли, к могиле подошел президент Торгово-промышленной палаты Евгений Примаков. У него с Ясиром Арафатом при жизни были свои счеты. Он считал палестинского лидера своим личным другом (и наоборот).

В начале переговоров в резиденции "Муката" Махмуд Аббас рассказывал журналистам, как он рад видеть президента Путина, и откровенно радовался тому, что в Палестину впервые приезжает руководитель такого высокого уровня.

Президент России признался:
— Я очень хотел посетить могилу Ясира Арафата.

Президент России рассказал, что привез Палестине наилучшие пожелания от президента Египта и премьер-министра Израиля.

Практически в каждом его слове чувствовалось искреннее желание стать подлинным, а не мнимым посредником между Палестиной и Израилем.

Журналисты уже было вышли из переговорной (после истеричной просьбы все того же пресс-секретаря главы палестинской администрации), как вдруг Махмуд Аббас распорядился вернуть их. Он, оказывается, не договорил.

— Я хочу поблагодарить вас, господин Путин, за теплые слова,— продолжил он.— С вашим государством нас связывают очень дружественные отношения...

Было бы из-за чего возвращаться.

На пресс-конференции прежде всего выяснилось, что господин Аббас хорошо говорит. То есть он довольно умело и точно формулирует свои идеи, которых у него, впрочем, не очень много. Возможно, поэтому он ими очень дорожит.

Лидер Палестины кратко описал ход интифады и последовавшего за ним переговорного процесса и перешел к делу.

— Мы хотели бы,— сказал он,— чтобы 8 мая в Москве на заседании "квартета" посредников (России, США, ЕС и ООН) спецпредставителю "квартета" господину Вулфовицу был бы выдан мандат на реализацию "Дорожной карты".

Владимир Путин, пока Махмуд Аббас говорил, задумчиво кивал. Это можно было расценивать как согласие. Вряд ли господин Путин в этот момент думал о чем-то постороннем.

Так и выяснилось, что у спецпредставителя Вулфовица до сих пор нет мандата.

Господин Аббас призвал освободить палестинских политзаключенных, томящихся в израильских застенках. Владимир Путин поддержал его. Ему тоже кажется, что политзаключенные, в соответствии с предварительными договоренностями, должны быть отпущены на все четыре стороны.

Тем временем палестинский журналист начал подозревать господина Путина в том, что он после резко отрицательной реакции в Израиле на свою инициативу провести осенью в Москве конференцию, посвященную урегулированию палестино-израильского конфликта, отказался от своего предложения. Господин Путин отмел эти подозрения. Правда, высказался он по этому поводу, мягко говоря, витиевато.

— В Израиле мы не встретили резкого непонимания целесообразности этой встречи,— сообщил он.

Очевидно, что в эту формулировку укладывается практически любой смысл.

Господин Путин, впрочем, оговорился, что с самого начала имел в виду встречу на экспертном уровне, а не саммит лидеров Палестины и Израиля.

— Как известно, Израиль обладает ядерным оружием,— выступил с бескомпромиссным политическим заявлением российский радиожурналист Валерий Санфиров и спросил господ Путина и Аббаса, почему израильтяне возражают против иранской ядерной программы.

Вопрос был вообще-то не по адресу. Но лидеры с готовностью поддержали этот разговор. Ни у того ни у другого утверждение радиожурналиста о наличии у Израиля ядерного оружия не вызвало чувства протеста или хотя бы недоумения. Господин Путин в который раз повторил, что Россия не против использования Ираном ядерных технологий в мирных целях, но против использования технологий обогащения урана.

Более того, господин Путин вдруг увлекся рассуждениями о возможности применения ядерного оружия в ближневосточном регионе.

— Мы-то с вами в России, пережившие Чернобыль, знаем, что стоит только ветерку подуть в ненужную сторону — и применитель может стать жертвой применения. А если мы, не дай бог, представим, что в отношении, скажем, соседей Палестины применено ядерное оружие, это будет в результате означать уничтожение самого палестинского народа,— произнес президент России.

Господин Аббас пожаловался, что Израиль недавно допустил недружественный шаг в отношении Палестины: заблокировал поставки через свою территорию американских автоматов для палестинской полиции.

— Председатель Аббас не может бороться с терроризмом с рогаткой и камнями в руках,— поддержал коллегу господин Путин. И после этого президент России заявил, что Россия в ближайшее время поставит Палестине авиационную технику — вертолеты (пока два.—А. К.) и средства связи, а также пригласит в Москву для обучения соответствующих палестинских специалистов.

На этой вызывающе высокой ноте и завершилось четырехдневное турне президента России по Ближнему Востоку. В следующий раз в Израиль Владимир Путин приедет, похоже, не скоро.