Косвенные жертвы

Из-за пандемии коронавируса все страны ЕС на 30 дней закрыли свои границы. Тяжелобольные дети, которых Русфонд направляет на лечение в зарубежные клиники, теперь не смогут туда попасть. Планы по лечению и операциям сорвались у пятерых детей — они должны были ехать в Испанию, Италию и Германию, но клиники приостановили прием пациентов и объявили карантин.

Многие страны ЕС прекратили выдачу виз еще до закрытия границ. Правда, есть исключение: визу можно получить по жизненным показаниям, для этого нужно иметь приглашение от клиники — подтверждение, что ребенка готовы немедленно принять на операцию или реабилитацию.

«Но клиники сейчас приглашения не высылают, поэтому даже если родители с детьми смогут прорваться через все кордоны и улететь из России, на лечение они все равно не попадут,— пояснила эксперт Русфонда Алла Марченко.— У нас два таких случая в Испании: семьи с детьми приехали в Барселону, но в клинике объявили карантин, пришлось возвращаться домой. Еще четверо детей сейчас в Лондоне — им тоже грозила перспектива вернуться в Россию без операции, но клиника успела принять их буквально накануне введения карантина».

По словам Ольги Соловьевой, директора компании «Барселона Медикал Консалтинг», в Испании уже больше десяти дней действует чрезвычайное положение. Остановлены все плановые операции. Это касается и местных жителей, и иностранных пациентов. В стране ожидается нехватка отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). Сейчас только 15% ОРИТ работают не на коронавирус. Они нужны для того, чтобы справляться с инфарктами, инсультами, тяжелыми травмами, оказывать экстренную помощь.

«Мы ожидаем пока только обострения ситуации,— говорит Ольга Соловьева.— Проблема в том, что в Испании очень много пожилых людей, которые находятся в зоне риска. Если все-таки развитие эпидемии удастся приостановить, то, возможно, в начале лета нормальная работа медицинской системы будет восстановлена. Наши врачи очень болезненно переживают всю эту ситуацию. Особенно тяжело было объявить о необходимости вернуться домой двум детям с тяжелым пороком сердца, которых уже ждали на операцию».

Самое сложное сейчас — это объяснить родителям тяжелобольных детей, что придется ждать, а сколько ждать — неизвестно.

«Многие родители слышали, что дети не болеют коронавирусом, но это не так. Дети тоже болеют. А если ребенок ослаблен? Если у него снижен иммунитет? Тогда поездка в страну, где заболевших коронавирусом, по официальным данным, больше, чем в России, сама по себе опасна,— отмечает Наталия Белова, педиатр, эндокринолог, доктор медицинских наук, руководитель Центра врожденной патологии клиники Глобал Медикал Систем (GMS Clinic, Москва).— Но если операция экстренная, а ждать нужно непонятно сколько, тогда я просто не знаю, что сказать родителям, у меня нет ответа на этот вопрос».

Большинству детей, которых Русфонд планировал отправить на лечение, необходимы операции на сердце. Для них это последний шанс избежать трансплантации. Можно попытаться обратиться к российским врачам. Но и тут есть проблема: детям с пороками сердца часто нужны сложные поэтапные операции, и несколько этапов уже прошли в зарубежных клиниках. У врачей принято «правило одной руки» — кто начал лечение, тот и должен его заканчивать. Однако из-за коронавируса весь мир на карантине принимает новые правила жизни. Возможно, и российским врачам придется отступить от привычных стереотипов, потому что иначе уже не получится.

Наконец, логично предположить, что некоторое число косвенных жертв коронавируса вообще не будет учтено никакой статистикой. Потому что первый шаг в поисках лечения для ребенка делают обычно сами родители на свой страх и риск. Просто едут в клиники других городов, а то и стран, чтобы там поставили диагноз. И только потом обращаются в Русфонд за помощью. В условиях карантина мы, возможно, даже и не узнаем, что какой-то ребенок в каком-то российском городе остался без своевременной и квалифицированной помощи.