Формирование имиджа женщины-политика (на примере лидеров латиноамериканских стран)

И. С. Тарасова

формирование имиджа женщины-политика

В начале третьего тысячелетия в сверхскоростной, компьютерный век продолжают усиливаться процессы глобализации, а вместе с ними земной шар превращается, по меткому определению М. Маклюэна, в «глобальную деревню». Люди в разных, порой полярных, его частях, все чаще и практически одновременно обдумывают, какого лидера им выбрать: читают листовки и газеты с политической рекламой, изучают политический плакат, смотрят телевизор, обсуждают свои политические предпочтения в сети Интернет. Однако современная ситуация такова, что избиратели отождествляют свои позиции не с программами политических партий и движений, а с личностными качествами лидеров, которые их представляют. Политическая сфера сегодня характеризуется высокой степенью персонификации: все большее внимание уделяется проблеме разработки и внедрения механизмов конструирования индивидуального политического имиджа. Любой человек, желающий построить успешную политическую карьеру, вынужден считаться с таким фактором, как имидж.

Понятие «имидж» стало использоваться отечественным научным сообществом сравнительно недавно1. Данный термин является заимствованием из английского языка (image — «образ»2, «изображение», «отражение», «подобие», «метафора», «икона») и имеет латинские корни (imago — образ, вид или imitary — имитировать). Несмотря на то, что сам термин вошел в обиход лишь в 60-е годы XX века3, формированием идеального «образа» политического деятеля занимались на протяжении десятков веков, причем каждой эпохе был свойственен собственный, необходимый набор качеств и умений, характеризующий великого полководца, императора или правителя. В современном русском языке английское слово «image» наделяется большой емкостью и многогранностью. Образ, мотив, роль, амплуа, маска, типаж, мода, установка, фасад, репутация, лицедейство, прогнозируемое ожидание—вот неполный перечень значений этого понятия. Играя многообразную роль в человеческой культуре, понятие «имидж» аккумулирует в себе различные культурно-исторические значения4.

В политические науки термин «имидж» пришел из сферы бизнеса, где его использовали для дифференциации рекламируемых товаров; с развитием современных технологий ведения предвыборных рекламных кампаний данный термин стали использовать для дифференциации общественных движений и политических лидеров. Под имиджем понимают образ, фиксирующий особенности восприятия человека (политического лидера, партии) другими людьми5. Таким образом, имидж выступает своего рода посредником между лидером и массой, он сам выполняет лидерские функции, побуждая сторонников носителя имиджа к определенным действиям, оправдывая или обманывая надежды и чаяния электората. Избиратель воспринимает именно образ, постоянно воспроизводимый самим субъектом и средствами коммуникации,— определенные черты, качества лидера, взятые в единстве политических, мировоззренческих,

© И. С. Тарасова, 2008

биографических, внешних качеств, резонирующих в предпочтениях электората6. В связи с вышеизложенным, определение, предложенное Н. О. Автаевой, представляется нам наиболее точным: «имидж — это тщательно сконструированный и преподносимый избирателям образ политика, выполняющий посредническую функцию во взаимодействии лидера и массы, побуждающий сторонников носителя имиджа к действиям, в числе которых — определенное, поддающееся прогнозу электоральное поведение»7.

Важно отметить, что имиджи политиков существенно отличаются друг от друга в зависимости от гендерных характеристик. По мнению Э. Игли, существуют определенные социальные ожидания, ориентируясь на которые, и мужчины-лидеры, и женщины-лидеры должны придерживаться своих гендерных ролей и учитывать особенности гендерных стереотипов. Вместе с тем, лидерская роль требует наличия маскулинных качеств, что, в случае с формированием политического имиджа для представительницы слабой половины человечества, провоцирует конфликт между необходимостью соответствия предписанной обществом женской гендерной роли и стремлением к лидерству. Чтобы достичь доминирующих позиций, женщина должна преодолеть данный психологический барьер, в то время как мужчина, не сталкивающийся с обозначенным противоречием, имеет больше преимуществ в осуществлении политической карьеры8.

В связи с этим целесообразно выделить имидж женщины-политика в отдельную категорию для изучения. Патриархальные взгляды, которые определяют место и роль женщины в обществе и которых нередко придерживаются не только электоральные группы, но и политические институты (например, средства массовой информации), создают ряд трудностей при формировании и тиражировании политического имиджа женщины. Анализ личностных характеристик, соответствующих электоральным ожиданиям, и психологических особенностей исторических личностей, позволит выявить совокупность устойчивых черт, необходимых для формирования эффективного имиджа женщины-политика.

Опыт латиноамериканских государств предоставляет интересный материал для исследования данного вопроса9. Вхождение женщин в политику стран Латинской Америки началось в первой половине ХХ века, несмотря на то, что процесс признания права голоса женщин никак не связывался с возможностью женского участия в большой политике. Появление женщин в политической жизни латиноамериканских стран в отдельных случаях было результатом их участия в авторитарных популистских режимах. Однако даже формальная вовлеченность женщин в процессы политического управления продолжает оставаться ограниченной. Их представительство в парламенте немногочисленно, практически отсутствует доступ к высшим постам в исполнительной и судебной ветвях власти.

Ситуация, которая сложилась в Латинской Америке в сфере принятия государственных решений, идеально вписывается в предложенную Розабет Кэнтер концепцию то-кенизма. Согласно этой концепции, на групповую динамику оказывает влияние пропорция представителей различных культурных категорий в группе (в частности, по гендерной и расовой принадлежности). В асимметричной группе члены, составляющие большинство по какому-то из указанных признаков, были названы доминантами, а те, кто был представлен в группе незначительно, лишь символически, получили название „токе-нов“ (символов). К последним как раз и относятся женщины латиноамериканских стран в сфере управления государством. Поскольку токены малочисленны, они более заметны на общем фоне, отсюда и преувеличение их характеристик. Женщины в мужской группе традиционно играют несколько ролей:

• матери — от нее ожидают не профессиональных советов, а эмоциональной поддержки;

• железной леди — характерным качеством является жесткость;

• талисмана — присутствие женщины в мужской группе рассматривается как правило хорошего тона;

• соблазнительницы — женщина выступает как объект интимных симпатий10.

Советники и специалисты в области PR при разработке имиджа женщины-политика опираются, главным образом, на данные предложенной выше классификации. Определенной социальной роли соответствует предсказуемая, а значит, и хорошо узнаваемая модель поведения, которая через знаковые черты закрепляется в сознании избирателей. Когда связь между социальной ролью и моделью поведения воспроизводится в имидже, его можно считать успешно сконструированным. То, как достигается этот эффект, можно проследить по следующим аспектам формирования политического имиджа жен-щин-лидеров латиноамериканских стран:

1) сценарий прихода во власть;

2) контекстная составляющая имиджа;

3) визуальная составляющая имиджа.

сценарий прихода во власть. В современной политической истории Латинской Америки и стран Карибского бассейна к настоящему моменту лишь восемь женщин занимали пост главы государства. Причем в большинстве случаев они просто перенимали эстафету политической борьбы у умерших или убитых мужей, отцов и братьев, опираясь больше на их политический капитал, чем на собственную популярность. Обратимся к таблице, чтобы иметь представление о времени, месте и способе прихода этих женщин к власти.

женщины, занимавшие пост президента в латинской Америки и странах Карибского бассейна

Страна Персоналия Период Способ прихода к власти

Аргентина Мария Эстела Мартинес

Боливия Лидия Гейлер Техада 1979-1980 Институциональный способ

Гаити Эрта Паскаль Труилот 1990-1991 Институциональный способ

Никарагуа Виолетта Барриос де Чаморро 1990- 1997 Выборы

Эквадор Розалия Артеага Серрано 1997-1997 Институциональный способ

Гайана Джанет Джаган 1997-1999 Выборы

Панама Мирейя Москосо Родригес 1999-2004 Выборы

Чили Мишель Бачелет 2006—наст. время Выборы

Четырем из женщин власть досталась в результате институциональных перестановок. Исабель де Перон, будучи вице-президентом Аргентины, стала главой государства после смерти действующего президента, своего супруга, Хуана Доминго Пе-рона. Лидия Гейлер Техада, глава Палаты Представителей Боливии, после череды военных переворотов была назначена исполняющей обязанности президента страны

на переходный период. Эрта Паскаль Труилот, председательствовавшая в Верховном Суде Гаити, была избрана в качестве Временного президента на период, пока в стране не будут проведены всеобщие выборы. Розалия Артеага, занимавшая пост вицепрезидента Эквадора, после отставки главы государства, видимо, также рассчитывала на подобный сценарий, но исполняющим обязанности президента был провозглашен спикер парламента. Розалия Артеага оспорила это решение в Верховном суде и при поддержке военных стала действующим президентом страны. Однако Верховный суд отклонил иск Артеги — таким образом, ей удалось удержаться во главе государства всего пять дней.

Все вышеуказанные лидеры, за исключением Исабель де Перон, придерживались образа «железной леди». Лидия Гейлер Техада и Розалия Атрега дают яркий пример самостоятельной политической карьеры. Эрта Паскаль Труилот, хотя и возглавила оппозицию, продолжив дело брата и опираясь, главным образом, на его авторитет, также придерживалась жесткого стиля в управлении и достигла высот в судебной системе страны уже благодаря собственному профессионализму. Однако, как показала практика, имидж «железной леди» не очень соответствовал политической культуре латиноамериканских стран, к тому же относительно шаткое положение временного главы государства сыграло свою роль: в результате ни одной из них не удалось продержаться у власти более полутора лет.

Положение Виолетты Чаморро, Джанет Джаган, Мирейи Москосо и Мишель Ба-челет, пришедших к власти благодаря демократическим выборам, было более легитимным в глазах избирателей и политической элиты. В итоге они пребывали на посту главы государства в соответствии со сроками, прописанными в конституции своих стран. Исключение составляет лишь Джанет Джаган, добровольно покинувшая свой пост по состоянию здоровья в возрасте 79 лет. По способу прихода к власти их всех можно отнести к категории «женщин-талисманов»: Джанет Джаган и Мирейя Москосо были вдовами президентов Гайаны и Панамы соответственно, а супруг Виолетты Чаморро и отец Мишель Бачелет погибли в борьбе с режимом—таким образом, данные женщины-политики играли роль символа, «связи времен», продолжая политические начинания или борьбу своих мужей и отца, как в случае с Бачелет. «Политическое наследство» позволило добавить в образ данных лидеров «нотки страдания», что подчеркнуло их принадлежность к слабой половине человечества. Виолетта Чаморро и Джанет Джаган в своем имидже предпочли сделать акцент, прежде всего, на материнской ипостаси, что, главным образом, отразилось на контекстной и визуальной его составляющих.

Контекстная составляющая имиджа. Исследователи политического имиджа до сих пор не достигли согласия по вопросу сочетания в имидже женщины-политика категорий «мужественности» и «женственности». В данном контексте важную роль играет семья женщины-политика. По сравнению с мужчинами женщины оказываются в невыгодном положении, так как цельный имидж, с полной контекстной составляющей в образе семьи, может вызывать у некоторых избирателей под влиянием патриархальных стереотипов ощущение отсутствия политической авторитетности. Видимо, поэтому опыт латиноамериканских стран показывает, что все женщины-лидеры, достигшие поста главы государства, на время своего правления в браке не состояли. Но все же большинство исследователей сходятся во мнении, что в идеале женщина-политик должна играть свою гендерную роль, то есть состояться как жена и мать.

Следуя выбранному имиджу «женщины-талисмана», Мишель Бачелет, Мирейя Мо-скосо и Исабель де Перон придерживались тактики подчеркивания своей женственности. Исабель де Перон пыталась подражать первой супруге аргентинского президента Эве

Перон, по-женски увлекалась эзотерикой. Мирейя Москосо заверяла, что любит ходить по магазинам и готовит своим сыновьям знаменитый панамский куриный суп «санкочо». Мишель Бачелет откровенно заявляла: «Я мать-одиночка и агностик. Я соединила в себе всевозможные пороки»11. Однако именно этим она и нравится чилийцам — своей простотой, причем как в высказываниях, так и в поведении. Мишель Бачелет запросто может отпроситься на пару дней, чтобы провести их с детьми. не чужды ей и другие женские слабости: Бачелет старается следить за фигурой, но поесть очень любит.

Другое амплуа выбрали для себя Джанет Джаган и Виолетта Чаморро. Их имидж легче всего соотнести с образом «матери», причем в самом широком смысле этого слова. Так, в биографиях Джанет Джаган подчеркивалось, что она мать двоих детей, а главное — бабушка пятерых внуков. Как она вырастила два поколения своих чад, так не меньший вклад Джанет Джаган внесла в становление Гайаны. Помимо активной политической деятельности и помощи своему супругу Джанет Джаган успевала еще писать рассказы для детей. Ее до сих пор в стране считают матерью нации. Однако первой в имидж матери вжилась Виолетта Чаморро. В то время как оппонент Чаморро по предвыборной борьбе, делал ставку на традиционные мужские ценности: агрессию, непримиримость, военную мощь и мужество, Виолетта Чаморро была представлена никарагуанцам как отважная, самоотверженная и страдающая мать, в семье которой два сына придерживались одной политической линии, а два других — противоположной. Позиционировалось, что, раз уж Виолетта Чаморро удалось скрепить разделенную по политическим мотивам семью, то того же она сможет добиться и на национальном уровне. В СМИ даже проводились параллели с образом Божьей Матери, «спасительницы» для всех жителей страны. Таким образом, женская составляющая имиджа из разряда женских слабостей перешла в категорию женских преимуществ.

Лишь имидж «железной леди» дает возможность игнорировать гендерный контекстный аспект. Так, например, Лидия Гейлер Техада разведена: от брака у нее осталась дочь. Однако Гейлер Техада признается, что, посвящая себя полностью политике, почти не занималась воспитанием ребенка. Отсутствует также какая-либо информация и о семейном положении Розалии Артеги и Эрты Паскаль Труилот. В их биографиях акцент сделан, прежде всего, на профессионализм.

В остальных случаях женщины во власти обычно вынуждены подчеркивать, что у них благополучные семьи, любящие мужья, дети, что они прекрасно сочетают личную жизнь с политической деятельностью. Умелое сочетание женственности и деловых качеств, безусловно, закрепит имидж женщины-политика, поможет многограннее раскрыть главные социальные роли: домашнюю, где доминирует институт брака, семьи, матери, жены, дочери; и общественную, где главный критерий не «женское начало», а профессионализм.

Визуальная составляющая имиджа. Визуальный аспект имиджа наиболее важен для женщин-политиков. Этот факт подтверждают психологи. Например, Ф. Дейвис в своей монографии показывает, что черты другого человека воспринимаются в следующем порядке: цвет кожи, пол, возраст, выражение лица, глаза и взгляд, волосы, тип конституции, одежда, движения. Причем впечатление о человеке на 55 % создается на основе того, что видят окружающие (визуальный имидж), на 38 %—на основе того, как говорит человек (тон, высота голоса, темп речи, использование пауз, четкость дикции, акцент). И лишь 7 % впечатления складывается на основе слов, которые использует выступающий12. Таким образом, для женщины-политика визуальный имидж имеет решающее значение.

Особый интерес вызывает прическа женщины-политика. Психологи отмечают, что темные волосы ассоциируются с властью: такой цвет имели латиноамериканские

«железные леди» — Лидия Гейлер Техада, Розалия Артеага и Эрта Паскаль Труилот. Светлые волосы, наоборот, подчеркивают исключительно женские качества. В связи с этим лидеры, придерживающиеся имиджа «женщины-талисмана» и «матери», предпочли именно светлый тон, а Виолетта Чаморро — седину. Однако в каждом конкретном случае внешний образ подбирается сугубо индивидуально.

Бесспорно, что сложно создать действенный политический имидж, отвечающий требованиям всех избирателей, поэтому так важно сегментирование электорального рынка, то есть выделение тех адресных групп, представители которых хотят видеть определенный набор качеств кандидата. Опираясь на поддержку именно этих групп избирателей, можно получить достаточный процент голосов на выборах.

Наиболее распространенными критериями сегментирования можно считать следующие:

• профессиональный (учителя, врачи, рабочие, студенты и др.);

• этнический и конфессиональный;

• территориальный (городские и сельские жители);

• имущественный (богатые, бедные, средний класс);

• демографический (молодежь — пенсионеры, мужчины — женщины).

В гендерном аспекте важным является вопрос, будут ли кандидатки, добившиеся определенных властных полномочий, представлять интересы женщин как группы. В странах, где устойчивы патриархальные стереотипы, многие женщины-политики стремятся оградиться от решения женских вопросов, так как опасаются обвинений в феминистских взглядах. Таким образом, можно сделать вывод, что женщины во власти используют разные тактики: одни дистанцируются от решения женских вопросов, другие, напротив, видят смысл своей политической карьеры в представительстве интересов женщин. Е. В. Кудряшова и Н. Н. Кукаренко называют тактики дистанцирования от решения женских проблем «синдромом королевы улья» и «синдромом чуланной феминистки»13.

Синдром «королевы улья» предполагает, по мнению исследователей, что женщины-политики осознают существование определенной дискриминации, но не считают, что обязаны выступать от лица всех женщин. Они объясняют это тем, что самостоятельно добились успеха, так как затратили достаточно усилий, и их мотивация была сильной. Все те, кто стремится к лидерству или к самореализации, должны пройти подобный путь. Ярчайшим примером проявления синдрома «королевы улья» является Виолетта Чаморро. Достигнув политических вершин, она открыто заявляла о своих антифеминистских взглядах и приверженности традиционной концепции гендерных отношений. Одним из аспектов ее предвыборной программы было восстановление в стране института семьи как ячейки общества, снижение уровня разводов, уменьшение практики женского труда за пределами домашнего очага. Во время ее правления в государственном бюджете было сокращено финансирование детских учреждений, оздоровительных программ, среди которых — «молочная» школьная программа. Все эти меры отрицательно сказались на положении женщин в Никарагуа: в начале 1990-х годов страну постигла настоящая «феминизация бедности».

Синдром «чуланной феминистки» подразумевает, что женщины-политики сознательно избегают каких-либо официальных высказываний в пользу женщин. Быть названными феминистками включает в себя определенный политический риск, учитывая негативное отношение к феминизму как понятию и явлению. Примерами женщины-политика с таким синдромом являются Исабель де Перон, Розалия Артеага и Мирейя Москосо.

Однако вопреки сложившейся традиции дистанцирования от женских проблем, остальные женщины-лидеры латиноамериканских стран выступали в качестве активных борцов за женские права. Эрта Паскаль Труилот вела борьбу за признание экономических и политических прав женщин, которые до того момента не были известны в ее стране. Среди них можно назвать право замужних женщин открывать банковские счета и приобретать собственность, не ставя в известность своих мужей. Лидия Гейлер Техада и Джанет Джаган были активистками в нескольких феминистских организациях и также вели борьбу за женское равноправие. Мишель Бачелет во время своей предвыборной агитации обещала в случае победы раздать половину министерских портфелей женщинам, и, действительно, в правительстве Чили можно фактически наблюдать гендерный паритет. Таким образом, даже в выработке позиции по женскому вопросу среди женщин-политиков латиноамериканских стран однозначного решения нет. Главное, чтобы при формировании имиджа учитывались те характеристики, которые симпатичны избирателям.

Подводя итог и извлекая уроки истории для создания конкурентоспособного имиджа, можно констатировать факт, что в современном обществе не существует проработайного концептуального образа представительницы власти. Как можно наблюдать по опыту латиноамериканских стран, политтехнологи при конструировании имиджа женщин-политиков опираются, главным образом, на существующие образцы, которые не всегда эффективны (недолгое пребывание некоторых лидеров у власти лишь дополнительное тому подтверждение). Объяснением этому может служить следующее: избиратели не хотят отдавать свои голоса тем, кто не соответствует их представлениям об идеальном кандидате. Эффективный политический имидж должен содержать черты, понятные и принимаемые электоральной группой, на которую он рассчитан. Для закрепления позиций кандидату во власть необходимо продемонстрировать комплекс конкретных действий, которые он совершил на благо своим избирателям, особенно это важно для женщин-политиков, так как их имиджи основаны преимущественно на визуальных характеристиках.

В то же время конструируемый образ должен быть целостным, в нем должны присутствовать броские индивидуальные черты, которые останутся в памяти электората. Качественный имидж женщины-политика должен включать в себя рационально проработанные аспекты: «внешностный» (одежда, внешний вид, походка, вредные привычки, состояние здоровья, темперамент), психологический (характер, речевые характеристики, морально-этические особенности, отношение к мужчинам), профессиональный (опыт, политические взгляды, компетентность, способности лидера). При создании имиджа женщины-политика важно заострять внимание не столько на гендерной принадлежности, сколько на политических пристрастиях, программных заявлениях, партийных взглядах. В таком случае имидж женщины, баллотирующейся в органы власти и рассчитывающей на поддержку определенной социальной группы, будет содержать акценты на одни характеристики и особенности, а имидж политика от другой социальной группы — на несколько иные. Тщательно продуманный имидж, отвечающий предпочтениям и ожиданиям аудитории, может повлиять на действия избирателей, следовательно, вопреки всем стереотипам, женщины будут допущены на политическую арену.

1 Технологии создания позитивного имиджа достаточно изучены отечественными политологами, этой проблеме посвящены труды Егоровой-Гантман Е. В., Марченко Г. И., Почепцова Г. Г., Феофанова О. А., Цуладзе А. А., Шестопал Е. Б. и многих других. Различные аспекты политического имиджа, в т. ч. и использование манипулятивных техник отображены в трудах Кара-Мурзы С. Г., Гринберг Т. Э., Гуревича П. С, Пелих А. С. и др.

2 Понятие «образ», по мнению некоторых современных авторов, в частности Рожкова И. Я., Кисмерешкина В. Г., не является стопроцентным эквивалентом английского слова «имидж» и несет более сложную смысловую нагрузку. Под словом «образ» данные авторы подразумевают набор представлений о качествах того или иного предмета, товара, которые их владельцу хотелось бы внедрить в массовое сознание, а под словом «имидж» — то, что формируется в массовом сознании в результате этого внедрения. Таким образом, понятие «имидж» отличается от понятия «образ» тем, что он не столько отображает реальность, сколько создает виртуальные объекты.

3 Среди наиболее известных зарубежных работ, посвященных, проблеме конструирования имиджа кандидата во власть, можно назвать монографии Ивена С., Уайкова Д., Бурстин Д., Гросса Л., Руби Д., Брюса Б. и др.

4 Лисовский С. Ф. Политическая реклама: функциональные и жанровые стилистические особенности. М.: Маркетинг, 2000 // http://evartist.narod.ru/text7/03.htm. Дата обращения: 15 августа 2008.

5 Березкина О. П. Политический имидж в современной политической культуре: автореферат на соискание ученой степени д-ра полит, наук. СПб., 1999. С. 5-б; Попова О. В. Российские женщины-политики: проблемы эффективности имиджа и формирования группы поддержки // http://politanalvsis. narod.ru/popova3.2.html. Дата обращения: 27 августа 2007.

6 Лисовский С. Ф. Политическая реклама: функциональные и жанровые стилистические особенности // http://evartist.narod.ru/text7/03.htm#%E7 03. Дата обращения: 15 августа 2007.

7 Автаева Н. О. Информационные технологии формирования имиджа: гендерный аспект (по материалам российской центральной и региональной прессы рубежа XX-XXI вв.): диссертация на соискание ученой степени канд. полит. наук. Нижний Новгород, 200б. С. 4-5.

8 Eagly А. Gender and effectivenes of leaders: A meta-analvsis / A. Eaglv, S. Karan // Psvchol. Bull. 1995. Vol. 117. №1. P. 125-145.

9 В отечественной науке проблема участия женщин в политике латиноамериканских стран изучена мало: некоторые аспекты женского политического движения раскрыты в монографии Бережной Н. А. «Положение и борьба трудящихся женщин стран Латинской Америки» (М.: Наука, 19б9) и отдельных статьях Авериной О. А., Борисовой Н. В., Даниловой О. В., Дьяковой Л. В., Петровой Т. П. и др. Среди зарубежных исследователей данного вопроса можно назвать Монтаньо С., Ниевес Рико М., Милосавлевик В., Альмерас Д., Куадрос Дж., Лассо Д., Мальдонадо К., Пинейра М., Сапата Д. и др. К конкретным биографиям в своих трудах обращались Гончарова Т. В., Дударь Т. А., Швецов Ф. А., Мейн М., Манн Э. С. и др. Однако основные биографические данные женщин-политиков представлены, в основном, в СМИ.

10 Бендас Т. В. Гендерные исследования лидерства // Вопросы психологии. 2000. №1 С. 89.

11 Бай Е. Президентом Чили стала мать-одиночка // http://www. izvestia.ru/world/article3054б21 /. Дата обращения: 13 июня 2007.

12 Дэйвис Ф. Ваш абсолютный имидж: Книга для политиков и бизнесменов, мужчин и женщин. М., 1997. С. 58-59.

13 Кудряшова Е. В., Кукаренко Н. Н. Политическое участие женщин в Архангельской области // http://www.owl.ru/win/books/genderpolicv/arkhangelsk.htm. Дата обращения: 8 мая 2007.