Социальное неравенство как препятствие на пути становления информационного общества

УДК 330. 59: 330.341 ББК У01

Щербакова Л.Н.

СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО КАК ПРЕПЯТСТВИЕ НА ПУТИ СТАНОВЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

Shcerbakova L.N.

SOCIAL INEQUALITY AS AN OBSTACLE IN A WAY OF INFORMATION SOCIETY

Ключевые слова: проблемы неравенства, переход к информационному обществу, процесс торможения развития, информационное неравенство

Keywords: problems of inequality, transition to information society, a process of braking of development, information inequality.

Аннотация: в данной статье исследуются проблемы неравенства в аспекте современной стадии развития. Современный этап развития представлен как переход к информационному обществу. В работе рассмотрен процесс торможения развития существующим неравенством в двух аспектах.

Abstract: in this article are investigated problems of inequality in aspect of a modern stage of development. A modern stage of development is presented as transition to information society. A process of development braking by existing inequality is considered in two aspects.

Такие явления, как социальное неравенство, бедность, можно отнести к последствиям индустриального роста. В то же время устранение данных явлений общественной жизни закладывается в цели нового общества - информационного.

Мысль о сокращении социального разрыва в обществе встречалась еще в исследовании А. Смита. Он обращал внимание на то, что государство должно позаботиться о регулировании рабочего дня, о системе водоснабжения, о строительстве жилья и дорог для людей. А Маршалл ставил вопрос о том, насколько неизбежно существование социального неравенства, имеет ли смысл ситуация, при которой «множество людей от рождения обречены на тяжкий труд, чтобы обеспечить другим людям возможность вести изысканный и культурный образ жизни»1. Вместе с тем, проблема социального неравенства, бедности достаточно долго рассматривалась как этическая категория и в экономических процессах ей отводилось место по остаточному принципу. Имеется в виду то, что главной целью развития был рост товарной массы, решение

социальных проблем всегда рассматривалось как жертвование темпами роста. В механизмах экономической политики по вышеуказанной причине шла борьба о размерах «жертвы». Социальные вопросы были популярны в социологических дискуссиях, в политических дебатах, они служили средством популизма у политиков. В результате в современном мире, даже в тех странах, которые мы называем постиндустриальными, социальные проблемы не решены. Огромные масштабы безработицы, падение жизненного уровня, чрезмерная дифференциация в доходах остаются спутниками развития нашей цивилизации. Необходимо отметить, что в экономической науке отношение к социальным вопросам прошло серьезную эволюцию. Такие известные западные ученые как В. Парето и А. Пигу уделяли проблеме дифференциации доходов большое внимание, причем связывали эту проблему с определением общественного благосостояния. В. Парето считал, что максимум офелимите (предельные полезности товаров и услуг с учетом их взаимозаменяемости и взаимодополняемости) можно добиться только с помощью справедливого этического распределения доходов. А. Пигу

непосредственно поставил вопрос о влиянии дифференциации доходов на улучшение благосостояния общества. Такие представители теории общественного благосостояния как А. Сен и И. ван Ставерен оценивали содержание теории благосостояния В. Парето как невысокое2. Они не были согласны с тем, что В. Парето отводил рыночному механизму существенную роль в установлении равновесного благосостояния. Данная функция, по их мнению, должна осуществляться на макроэкономическом уровне. А. Сен много внимания уделил критике утилитаристской нормативной базе за ее приверженность принципу максимизации суммарной полезности без внимания к вопросам распределения. Широко развивая идею об использовании межличностных сравнений, он внедрил данный подход в оценке измерения неравенства, бедности, национального дохода с учетом распределения и состояния окружающей среды3.

В рамках данной работы мы ведем речь о принципиально новом этапе развития экономики. В соответствии с данной целевой установкой мы должны обосновать наличие резерва развития для той экономики, которая решит проблему неравенства. И. ванн Ставерен, предлагая перераспределять ресурсы таким образом, чтобы уничтожить неравенство в обществе, отводил данное явление в разряд категории «этики эффективности». Мы считаем, что в условиях перехода к информационной экономике, становления креативного общества, устранение неравенства и бедности даст мощный толчок развитию. Во второй половине XX в. французский ученый Ф. Перу говорил о том, что от устранения непроизводительного неравенства в доходах будет зависеть прогресс общества4. В рамках постановки данной проблемы обратим внимание на наличие таких исследовательских выводов, где непосредственно говорится о влиянии неравенства на экономический рост. Как

2 Ставерен, И. Ван. Этика эффективности // Вопросы экономики. - 2009. - № 12 - С. 66.

3 Морев, Д. А. Амартия Сен и теория общественного выбора // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. -2010. - № 2. - С. 9.

4 Цит. по: Гасратян, К. М. Этика человеческой дея-

тельности и благосостояние // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. - 2012. - № 1. - С. 9.

известно, существуют различные показатели, позволяющие оценить степень неравенства в распределении дохода. Одним из них выступает индекс Джини - коэффициент концентрации доходов. Если каждая группа населения получает доход пропорционально своей численности, то в таком случае коэффициент Джини равен нулю. При абсолютном неравенстве данный показатель равен единице. По методологии ООН критический предел дифференциации доходов в обществе составляет 0,410-0,420 по индексу Джини, а пороговым показателем можно считать

0,350 - 0,370, в то время как наиболее оптимальным - 0,250-0,260. Экономика, лежащая за пределами вышеуказанных уровней данного показателя - экономика с падающими темпами роста. То есть можно делать вывод о встроенности социальных показателей в проблемы производства и экономического роста5. Вспомним, что выше мы приводили теорию С. Кузнеца в отношении взаимосвязи неравенства и экономического роста. С. Кузнец свою теорию относил как раз к переходному процессу. Речь шла о переходе экономики от аграрных технологий к индустриальным. Неравномерность в распределении доходов он объяснял экономическим ростом. Более производительный индустриальный сектор обеспечивал больший уровень доходов. Отставание аграрного сектора и по первому, и по второму параметру порождает значительный разрыв в доходах данных секторов. По мнению С. Кузнеца, когда аграрный сектор будет вытеснен, неравенство в доходах вновь сократится. Несмотря на то, что гипотеза Кузнеца предполагала связь роста и неравномерности лишь на переходном этапе, ее достаточно долго считали неоспоримым стилизованным фактом. На определенном этапе она получила развитие в исследованиях Джона Листа и Крега Галета. Они представили модель трех отрезков кривой Кузнеца. На первом отрезке выступают слаборазвитые страны с уровнем дохода ниже 1487 долл. на душу населения (Индия, Пакистан, Гондурас). Для них взаимозависимость между

5 Андрианов, В.Д. Эволюция основных концепций регулирования экономики от теории меркантилизма до теории саморегуляции. - М.: Экономика, 2008. -С. 99.

неравенством и экономическим ростом является отрицательной. Среднеразвитым странам характерна уже положительная зависимость (Аргентина, Бразилия, Китай, бывший СССР). Третья группа стран включала в себя те государства, у которых доход был более 12115 долл. на душу населения. Им вновь была свойственна положительная зависимость. По проблеме взаимозависимости между неравенством и экономическим ростом проводились достаточно обширные работы по сбору статистического материала. В соответствии с получаемыми результатами большая часть исследователей пришла к выводу о существовании отрицательной связи между неравенством и экономическим ростом. В то же время объяснения этой зависимости были различными. Три теории (политической экономии, социального конфликта, несовершенного рынка капитала) по-разному трактовали механизм влияния неравенства на экономический рост. Во всех вышеназванных теориях промежуточным звеном данного механизма было государственное регулирование. В рамках теории политической экономии базовым звеном было желание население повлиять на распределение через прогрессивность системы налогообложения и величину трансфертов. Демократическая экономическая политика опирается на медианного голосующего. Чем больше будет лиц с низкими доходами, отклоняющихся от среднего человека, тем больше будет желающих голосовать за названный вид политики. Авторы теории политической экономии считают, что данная ситуация отрицательно повлияет на уровень инвестиций и экономический рост. В рамках теории социального конфликта говорится о том, что неравенство отрицательно влияет на политическую стабильность, на разжигание конфликтов между интересами разных групп населения и собственниками, на снижение способности общества к кооперации и согласию. Разумеется, затем делается заключение об отрицательном влиянии данных последствий неравенства на экономический рост. Третья теория касается несовершенства рынка капитала. В рамках данного подхода ставится вопрос о том, что определенная часть населения изначально выступает в качестве «бед-

нонаделенных» экономических агентов. Данная группа людей имеет ограниченную производственную активность, так как у нее нет доступа к минимальному размеру производства или минимальному проекту.

Этим своеобразным допуском могут выступать плата за обучение в колледже, цена минимально пригодного для обработки земли сельскохозяйственного участка, цена места на рынке и т.д. Существующая ситуация в неравном распределении приводит к падению эффективности экономики. По нашему мнению, представители данной теории более всех продвинулись в определении влияния неравенства на экономический рост, так как неравенство они выводят из неравного распределения активов: земли, физического или человеческого капитала. Неспроста им дается следующая оценка: «...связь неравномерности распределения и экономического роста для этой группы моделей . выглядит более прямой и явно выраженной, не опосредствованной длинной

о. о. 6

цепочкой промежуточных зависимостей» . Обратим внимание на то, что даже прогрессивно мыслящие ученые и определенные слои населения, рассматривая связь между неравенством и экономическим ростом, социальные затраты представляют как помеху на пути возможностей роста. В первой из вышеназванных теорий неравенство обусловливало определенный вариант политики, вызывающий падение темпов роста. В третьей теории выходом из неравенства называется повышение способности к кредитованию. То есть, неравенство, порожденное одним из механизмов рынка, предлагается устранить другим его инструментом.

Мы считаем, что акцент надо делать на то обстоятельство, что неравенство стало серьезным препятствием на пути развития, движения к информационному обществу, к экономике знаний. Причем речь идет обо всех формах неравенства: межстрановое, разрыв в уровне доходов как в бедных, так и в богатых странах, динамика роста бедности, сокращение среднего класса, наличие безработицы. Данное препятствие необхо-

димо устранять даже ценой некоторого падения темпов роста в условиях переходного периода. Построение информационного общества предполагает опору на принципиально новые базовые ресурсы - информацию и знания. Данные ресурсы по своей сути - не просто общественные блага, они являются глобальными благами. Они должны принадлежать всем людям и всем странам в равной мере, чтобы дать новый толчок безграничному развитию экономики и общества. Отсюда напрашивается вывод, что любое неравенство является препятствием на пути становления информационного общества. В литературе уже высказывается мнение о том, как рыночное общество мешает свободному движению информации и знаний. Уточним, что любое ограничение в перемещении данных ресурсов: на микроэкономическом уровне, на региональном уровне, на макроэкономическом уровне и на мировом уровне, вызванное стремлением собственников к эксплуатации информации и знаний в своих интересах, сокращает возможности роста и развития экономики. Обратим внимание, что бедность рассматривается как понятие сложное, многоуровневое. Комплексный подход к любым социальноэкономическим феноменам предполагает учет многомерной природы явления бедности. Так в исследованиях можно встретить ее понимание с точки зрения трех уровней:

7

макроуровня, мезоуровня и микроуровня .

Проблемы неравенства в мире, который переходит к информационному обществу, можно подразделить на две группы. Первая связана с тем, что наличие отстающих стран, лиц с низкими доходами и просто бедных формирует целую многочисленную прослойку общества. Это сообщество не может обеспечить себя необходимыми средствами существования, поэтому они не могут даже помышлять о более высоких благах: знаниях, образовании, доступу к современным информационным источникам. В одной из теорий выделяют три аспекта благосостояния: бедность, уязвимость и не-

7 Качество жизни населения в России и ее регионах: кол. монография / под ред. С.В. Кущенко, Г.П. Ли-винцевой, Л.А. Осьмук. - Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2009. - С. 54 - 55.

равенство. Саму бедность характеризуют как недостаточное количество ресурсов или возможностей по сравнению с неким пороговым значением. Уязвимость рассматривают как ограниченный доступ к денежным и неденежным источникам доходов. Неравный доступ объясняется двумя группами причин. Первая связана с самим человеком, в данном случае бедность зависит от пола, возраста, семейного положения, образования, способностей и т. п. Вторая объясняется факторами макроэкономического уровня, а именно прямой дискриминацией, «ограничивающей доступ к ресурсам значительной части населения»8. Можно констатировать, что существование данного сектора людей является отрицательным последствием индустриального общества и резервом развития нового информационного общества. Вторая группа проблем связана с тем, что становящееся информационное общество само порождает неравенство нового типа. Первая форма неравенства досталась в наследство от индустриального общества, но является помехой на пути нового общества.

Рассмотрим влияние первой группы проблем. Положительным фактом прогресса общественно-научной мысли является утверждение мнения такого рода, что бедность - комплексное понятие. Оно охватывает экономику, культуру, политику, социальные отношения, то есть оно должно привлекать внимание практически всех исследований, практических деятелей и населения. Разрыв в уровнях развития между странами «золотого» миллиарда и «голодного» миллиарда, не только давно сформировался, но и продолжает усиливаться в постиндустриальном обществе. В начале XXI века доля наиболее развитых стран в размерах населения составляла 12%, а в ВВП -60%. Одновременно доля наименее развитых стран была соответственно 12% и 1%9. Разумеемся, в условиях непрекращающихся финансовых потрясений последних лет по-

8 Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность: коллективная монография / рук. Л.Н. Овчарова. [Электронный ресурс]. Режим доступа: - http;//www.socpol.ru /publications/. 9.01.13.

9 Иванов, Н, Гоффе, Н., Монусова, Г. Глобализация и

бедность // МЭиМО. - 2010. - № 9. - С. 29.

ложение лиц, стоящих на полюсе бедности и нищеты серьезно осложнилось. Рассмотрим те проблемы, которые вытекают из факта существования полюса бедности и которые без сомнения тормозят развитие человечества.

Во-первых, в литературе обращается внимание на то, что бедность может выступать как первопричина других глобальных проблем. Такие явления как нелегальная миграция, терроризм, рост транснациональной преступности, угроза непосредственно военных действий перестают быть отдельными проблемами, они выступают как органическое продолжение современного мира. Социальная напряженность является основой развития вышеуказанных процессов. Бедность сопровождается такими проблемами как антисанитария, недоедание, неправильное развитие детей и в физическом, и в духовном отношении. Развитие болезней и эпидемий являются спутниками таких секторов жизни. Демографические процессы также имеют отношение к усугублению проблемы мирового неравенства. К 2030 г. в большинстве стран темпы роста населения замедлятся, но это не относится к развивающимся странам. В ближайшие 20 лет население нашей планеты увеличится почти на 1,5 млрд. человек, но более 97% этого роста придется на беднейшие страны10. Значительная часть этого прироста произойдет в Африке южнее Сахары, где бедность застойна, то есть передается от поколения к поколению. Есть еще одна тенденция негативного плана в динамике бедности. Беднейшие обитатели, как правило, концентрировались в районах сельской местности. Сейчас эта ситуация изменилась. Бедняки перемещаются в города, становясь обитателями трущоб. С ростом городов прогнозируется и увеличение жителей трущоб. Жизнь в трущобах включает в себя те асоциальные аспекты, о которых мы говорили выше, включая детскую смертность и преступность.

Во-вторых, как известно, бедность можно рассматривать в рамках экономического и комплексного подхода. Если экономический подход предполагает понимание

бедности как состояния нужды, недостатка потребления, то комплексный подход рассматривает ее как состояние ограниченного доступа к базовым ресурсам общества. Бедность, представленная в таком понимании, на наш взгляд, как нельзя лучше характеризуется как категория торможения развития. И в особенности это очевидно, когда речь идет об интеллектуальных ресурсах информационной экономики. Как известно, Г. Зингер и Р. Пребиш использовали такое понятие как «порочный круг бедности». Они вложили в это понятие такой смысл, что бедность вернется через ряд опосредствующих звеньев в виде отрицательного влияния на развитие. Порочный круг может выглядеть следующим образом: низкие

средние доходы - низкий уровень жизни -низкие сбережения и инвестиции - низкий темп накопления капитала - низкая производительность труда - низкий уровень заработной платы - низкие средние доходы11. В данном подходе в большей мере видна связь бедности с темпами роста, но, тем не менее, очевидно ее негативное влияние на экономику и общество. В другом подходе порочный круг выстраивается таким образом, что бедность негативно влияет на образование и здоровье. Плохие образование и здоровье, в свою очередь, не позволяют полноценно

участвовать в жизни общества, получать

12

высокую заработную плату . По нашему мнению, при данной трактовке бедность проявляет себя как препятствие развития именно экономики знаний. Заметим, что бедность может быть представлена в разных формах. Существуют такие ее классификации, как структурная и переходная, как устойчивая и плавающая, как социальная и экономическая. Не углубляясь в особенности вопроса типологии форм бедности, обратим внимание на следующие моменты. Структурная или устойчивая бедность являются хроническими, застойными явлениями. Бедность в таких случаях сосредотачивается в определенных группах общества или отдельных регионах. Каждое новое по-

11 Нуреев, Р.М. Экономика развития: модели становления рыночной экономики: учебник. - М.: Норма, 2008. - С. 31.

12 Иванов, Н, Гоффе, Н., Монусова, Г. Глобализация и бедность // МЭиМО. - 2010. - № 9. - С. 37.

коление воспроизводит ее, не имея возможности преодолеть ее причины. Экономическая бедность, в противоположность социальной, расценивается как феномен, чьи корни лежат на стороне рынка труда. В этом случае трудоспособные люди не могут обеспечить себе достойный уровень жизни, так как препятствиями выступают безработица, нестабильная занятость, низкая заработная плата, цикличность и т. д.

О роли социального равенства в современной концепции развития говорят следующие высказывания аналитиков данного процесса. Так М.П. Тодаро говорил: «Мы научились заботиться о ВВП, поскольку считаем, что одновременно заботимся о бедных. Давайте поменяем местами эти понятия и начнем заботиться о бедных, поскольку это одновременно и забота о

13

ВВП» . Один из основателей теории человеческого капитала Т. Шульц также считал взаимосвязь между экономикой и бедностью значительной. Это подтверждается следующим его высказыванием: «Большинство людей в мире - бедные, и если мы бы знали экономику бедности, мы бы знали больше, что действительно означает эконо-мика»14. Бедность ограничивает социальное развитие и через неразвитость потребностей. Истинное богатство общества заключается не только в многообразии материальных благ, но и в удовлетворении духовных потребностей, в наличии социальных связей. Бедность искажает стремление к удовлетворению потребностей, так как у этой группы людей меняется система ценностей, отношение к культуре. Специфическая система ценностей бедных вызывает угрозу нормальному ходу развития общества. В современных условиях сформировалась концепция человеческого развития. Обратим внимание, что в данную концепцию наряду с такими элементами как продуктивность, устойчивость, входят равенство и расширение возможностей. Как один из

13 Тодаро, М.П. Экономическое развитие / пер. с англ. - М.: Экономический факультет МГУ, ЮНИ-ТИ, 1997. С. 129.

14 Schultz, T. The Economics of Being Poor. [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http ://www. nobelprize. org/cgi-bin/print?from =/nobel_prizes/economics/laureates/1979/Schultz_lectur e.html. 9.01.13.

инструментов ее реализации называется более справедливое распределение доходов и богатства. Выше мы говорили о наличии двух видов проблем неравенства в связи с динамикой общества и экономики. Перейдем к изучению проблемы неравенства в обществе, которое совершает переход в направлении информационной или постиндустриальной стадии развития. В работах П. Друкера, Д. Белла, М. Кастельса, О. Тоф-флера говорится о формировании нового класса. Так Д. Белл писал о том, что развитие новых технологий ведет к созданию нового класса инженеров и техников: «если в течение последних ста лет главными фигурами были предприниматель, бизнесмен, руководитель промышленного предприятия, то сегодня новыми людьми являются ученые, математики, экономисты и представители новой интеллектуальной техноло-гии»15. Формируется теория новой господствующей элиты, говорится о новом классе, высшем классе, доминирующем классе, правящем классе и так далее. Новую страту определяли как социальную общность, объединяющую людей, воплощающих в себе знания и информацию о производственных процессах и механизме общественного прогресса в целом. Считается, что в данную прослойку общества можно попасть только на основе научной компетентности. В связи с этим формируется достаточно оптимистическое воззрение на решение проблемы равенства и социальной справедливости. Высказываются надежды на то, что новое общество может стать более справедливым, так как информация является более демократическим источником власти. Современные социологи и философы считают, что назрел вопрос о пересмотре критериев классового деления общества. Новое классовое деление зависит не от собственности на средства производства, а от хозяйственного интереса его носителей. Провозглашается идея исчезновения пролетариата, возникновения неопролетариата, становления бесклассового общества. В теории информационной экономики говорится, что новые работники не считают, что их эксплуатируют.

Мы считаем, что выводы об устранении классовых противоречий, о создании базы для устранения социальных конфликтов весьма преждевременными. Мы согласны с мнением В.Л. Иноземцева в этом вопросе. Он говорил о том, что вряд ли возможно надеяться на формирование однородной социальной структуры. Переход к информационному обществу он предлагал рассматривать как «прелюдию к резкой классовой поляризации на основе новых, ранее казавшихся несущественными, признаков»16. В классическом индустриальном обществе разница между работником и хозяином заключалась в том, что один был беден, а другой состоятелен. В информационном обществе бедняк менее квалифицирован и образован, чем его полярный субъект. По сути ничего не меняется, так как разрыв в имущественном положении остается. По-прежнему можно говорить о наличии двух вполне оформившихся полюсов социального противостояния. На одном полюсе стоит высший класс постиндустриального общества. Он представлен людьми из образованных и обеспеченных семей, поэтому сами они обладают ресурсами знаний и образования. Данный класс выступает как носитель постматериалистических ценностей, занят в высокотехнологических отраслях хозяйства. Как следствие, данная прослойка людей владеет или свободно распоряжается необходимыми условиями производства. Они могут являться руководителями компаний или занимать высокие посты в корпорациях или государстве. На другом полюсе находится низший класс нового общества. Он представлен выходцами из среды рабочего класса, неквалифицированных эмигрантов. Как правило, у них нет хорошего образования, более того, они не понимают его значения. Они заняты в массовом производстве или в простейшей части сферы услуг. Их интересы ограничены получением материальных благ.

В работах авторов информационной экономики и постиндустриального общества отдельно поставлен вопрос о наличии устойчивого низшего класса (underclass). Термин underclass ввел в научный оборот Г.

Мюрдаль, он означал ущемленных в своих интересах людей. Он включал в него безработных, нетрудоспособных, занятых неполный рабочий день. По существу эту прослойку общества характеризовали как людей, отчужденных от общества в целом, не разделяющих его успехи и устремления. Техническая революция информационного характера внесла и вносит свои коррективы в понимание данного явления. Основной характеристикой данной страты общества выступает то, что они заняты не в высокотехнологических производствах, зачастую не имеют даже полного среднего образования.

В рамках теории информационного общества говорится о раздроблении пролетариата на полярные группы. Прежде всего, выделилась социальная группа работников интеллектуального труда, которая в 1960-е годы была названа knowledge-workers. В то же время эта группа сама по себе неоднородна, по отношению к ней есть три варианта классификации. Во-первых, работников делят на активных и пассивных (knowledge-producing workers и knowledge-using workers). Во-вторых, их можно подразделить на творческих работников как таковых (knowledge-workers), технический персонал (data workers) и работников, которые заняты первичной переработкой полученной информации (information workers). В-третьих, ставится вопрос, о разрыве всей прослойки интеллектуальных работников с работниками традиционных секторов. В 1970-е годы происходят следующие явления в экономике. Резко возрастает потребность в квалифицированной рабочей силе на основе распространения информационных технологий. Информационный сектор экономики начинает набирать удельный вес. Экономия на заработной плате таких работников становится недопустимой, поэтому закладываются основы дифференциации доходов новой волны. Более того, обращается внимание на изменение ситуации со средним классом. В принципе понятие среднего класса всегда не было полностью определенным. Достаточно долго сюда относили квалифицированных работников индустриального сектора, фермеров, учителей и преподавателей, врачей, инженеров,

государственных служащих и военных. Эта страта отличалась относительно высоким уровнем жизни и социальной мобильностью. Затем в категорию среднего класса попадают профессионалы-управленцы. Информационные сдвиги последних десятилетий сформировали тенденцию попадания сюда «интеллектуалов». По мнению многих исследователей современного общества, средний класс становится все более разнородным, причем под воздействием технологических изменений расслоение некогда единого класса становится все сильнее. Расслоение проявляет себя в интеллектуальном, культурном, экономическом аспектах. Заслуга авторов теории информационного общества, по нашему мнению, заключается в том, что они объяснили природу нового неравенства. Так В.Л. Иноземцев обратил внимание на каверзность нового ресурса в преломлении к проблеме социального равенства. Он говорил о том, что постэконо-мическое общество открывает широкие, практически безграничные возможности для тех, кто готов самосовершенствоваться. В то же время обращалось внимание на, что способность продуцировать новые знания отличает людей друг от друга гораздо больше, чем владение вещным материальным богатством. Эти способности не могут быть приобретенными мгновенно, они заложены в значительной степени на генетическом уровне, не подлежат радикальной коррекции. Приобретенные знания и способности не могут быть утрачены как другие вещные ресурсы, поэтому они будут служить устойчивой основой неравенства возможностей. В отличие от других ресурсов информация не отличается «ни конечностью, ни истощимостью, ни потребляемостью» в традиционном понимании, однако информации присуще другое свойство: избирательность, редкость того уровня, который обеспечит ее владельцу власть высшего качества. Поэтому делаются выводы следующего плана: «формирующееся общество будет характеризоваться жестко поляризованной классовой структурой, способной вызвать к жизни противоречия более острые, нежели те, которые сопровождали

предшествующие ступени общественной эволюции»17. Зреющий социальный протест будет обращен прежде всего к представителям класса интеллектуалов, именно эта прослойка теперь ассоциируется с верхушкой общества.

Вышеизложенный материал может послужить основой для следующих выводов. Если знания являются ресурсом более важным, чем вещественный капитал, то путь к устранению неравенства находится в руках самих людей. Необходимо получать образование для того, чтобы попасть в новый, отделяющийся от остального общества класс.

Рассмотрим анализ фактического материала, приведенный в связи с изучением неравенства в новом постиндустриальном обществе. Известно, что индустриальный XIX век наращивал богатство на стороне промышленного класса. К началу XX века возник огромный разрыв в уровне доходов между богатыми и бедными слоями населения. В этом периоде сформировалась масса факторов, снижающих социальное неравенство. Появляются новые предприниматели, выходцы из провинции и из прослойки иммигрантов. Формируется класс менеджеров. Расширяется акционирование экономики. Это ведет к росту заработной платы квалифицированных работников, выросла оплата труда, как инженеров, так и средних рабочих. Развитие информационного сектора привело к появлению новых состоятельных людей, самостоятельно заработавших свой капитал. Во второй половине XX века период активного всплеска социальной политики также сыграл существенную роль в сокращении неравенства. Американская высшая администрация даже ставила задачу к 1976 году устранить неравенство вообще путем уничтожения бедности. В 1970-е годы автоматизация массового производства и унификация сферы услуг сформировали избыток индустриальных работников, начался процесс дифференциации доходов на основе информационной революции. Начался процесс имущественного расслоения по признаку образования, причем очень быстро выяснилось, что рост заработной платы происходил только у лиц с высшим образо-

ванием. Заработная плата работников, не имеющих высшего образования, стабильно снижалась. В конце 1980-ых годов ситуация изменилась. Профессиональная принадлежность занятого работника перестала быть основой дифференциации заработной платы. Доходы некогда полярных групп: «синих воротничков» и «белых воротничков» сравнялись. К концу XX века заработная плата среднего промышленного работника превысила доходы служащих таких секторов как страхование, риэлтерские операции, банковский бизнес. На протяжении последних десятилетий доходы лиц с высшим образованием перестали расти. По США приводится следующая статистика. В 1972 году эти доходы достигли максимального значения, в конце 1980-ых годов началось их постепенное снижение. В то же время люди, владеющие уникальными знаниями и опытом, начали получать доходы, намного превышающие аналогичные показатели средних работников различных отраслей. Только высочайшая степень квалификации и богатейший опыт могут в современных условиях давать возможность к росту дохода. Так проявляет себя новый этап углубления неравенства. Наличествуют факторы, углубляющие этот процесс.

Во-первых, сюда можно отнести тот факт, что молодежь как наименее квалифицированный ресурс рынка труда, попадает в изначально дискриминируемое положение.

Во-вторых, обучение уже рассматривается как процесс на всю жизнь. Получение первичного образования уже недостаточно для того, чтобы быть востребованным на рынке труда, также как и претендовать на положительную динамику доходов. Возможности людей в продолжении процесса обучения очень различны и слабо гарантированы.

В-третьих, информационному бизнесу характерна следующая особенность. Потребность данного сектора в рабочей силе выражается гораздо больше в качественных показателях, чем в количественных. Численность таких компаний как Майкрософт, Интел, Эппл и им подобных в разы меньше, чем компаний традиционных отраслей. Налицо барьер для роста класса интеллектуалов.

В-четвертых, пресловутое рыночное неравенство активно проникает и в данный сектор. Основная часть студентов университетов и выпускников колледжей являются выходцами из семей с высоким уровнем дохода. Более того, данная тенденция усиливается. Усугубляется ситуация тем, что затраты на образование растут. Затраты на получение образования, необходимого для работы в высокотехнологичном производстве, в пять раз превышают затраты на обеспечение ребенка средствами существования в период достижения совершенноле-тия18. Они становятся сопоставимыми со стоимостью производственных фондов, даже превосходят их.

Таким образом, можно еще раз подчеркнуть, что новый класс общества имеет возрастающую тенденцию к изоляции. Все выше становятся их доходы, но все больше они обособляются от прочих прослоек современного общества. Если данный процесс пустить на самотек, то ситуация со становлением нового информационного общества вызывает большие сомнения. Принципиально иная природа новых ресурсов общества несовместима с нарастанием изоляции страты интеллектуалов. Выше мы привели аргументы, показывающие, что рыночное устройство общества не только не препятствует новой форме неравенства, а служит питательной средой для его углубления. Тот факт, что интеллектуальное неравенство служит основой имущественного расслоения, вряд ли может смягчить остроту проблемы. В целом можно обобщить, что все виды неравенства в информационном обществе тормозят его развитие и должны быть устранены для его динамичного движения.

Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева №3

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Андрианов, В.Д. Россия в мировой экономике: Учеб. пособие I В.Д. Андрианов. -М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999. - 296 с.

2. Андрианов, В.Д. Эволюция основных концепций регулирования экономики от теории меркантилизма до теории саморегуляции I В.Д. Андрианов. - М.: Экономика, 2008. - 326 с.

3. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования I Пер. с англ. - М.: Академия, 2004. - 788 с.

4. Гасратян, К.М. Этика человеческой деятельности и благосостояние I К.М. Гасратян // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. - 2012. - №1. - С. 3 - 12.

5. Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность: коллективная монография I рук. Л.Н. Овчарова. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.socpol.ru/publications/. 9.01.13.

6. Иванов, Н. Глобализация и бедность I Н. Иванов, Н. Гоффе, Г. Монусова II МЭиМО. - 2010. - № 9. - С. 29 - 43.

7. Иноземцев, В.Л. Расколотая цивилизация I В.Л. Иноземцев - М.: Наука, 1999. - 724 с.

8. Качество жизни населения в России и ее регионах: кол. монография I под ред. С.В. Кущенко, Г.П. Ливинцевой, Л.А. Осьмук. - Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2009. - 560 с.

9. Маршалл, А. Принципы экономической науки I А. Маршалл. - М.: Инфра - М, 1993. Т. 1. - 415 с.

10. Морев, Д.А. Амартия Сен и теория общественного выбора I Д.А. Морев II Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. - 2010. - № 2. - С. 7 - 11.

11. Ставерен, И. ванн. Этика эффективности I И. Ставерен II Вопросы экономики. -2009. - № 12 - С. 66.

12. Тодаро, М.П. Экономическое развитие I пер. с англ; под ред. С.М. Яковлева, Л.З. Зеви-на. - М.: Экономический факультет МГУ, ЮНИТИ, 1997. - 667 с.

13. Шараев, Ю.В. Теория экономического роста: учебное пособие для вузов I Ю.В. Шараев. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2006. - 254 с.

14. Schultz, T. The Economics of Being Poor. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: //www.nobelprize.org/cgin/print?from=/nobel_prizes/economics/laureates/1979/Schultz_lecture.html. 9.01.13.