Технологии дополненной телесности как коммуникация: куклы Monster High и случай Писториуса в аспекте акторно-сетевой теории

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 364.122.2

ТЕХНОЛОГИИ ДОПОЛНЕННОЙ ТЕЛЕСНОСТИ КАК КОММУНИКАЦИЯ: КУКЛЫ MONSTER HIGH И СЛУЧАЙ ПИСТОРИУСА В АСПЕКТЕ АКТОРНО-СЕТЕВОЙ ТЕОРИИ

М. В. Загидуллина

Челябинский государственный университет, г. Челябинск

Автор рассматривает овеществление толерантности на примере детских игрушек и исследует возможности различных подходов к поиску соответствий в разнородных культурных средах (дети — взрослые, люди с ограниченными возможностями здоровья — здоровые). Понимая культуру как сеть связных текстов, можно убедиться в изоморф-ности разноуровневых и разнородных процессов, объединенных в данном случае темой толерантности.

Ключевые слова: : коммуникация, текст, акторно-сетевая теория, Monster High, детские игрушки, люди с ограниченными возможностями здоровья, протезы.

Введение

По мнению Б. Латура, любая символичность и отвлеченность материализуются - равно как и в любой вещи усматривается набор конвенций между социумом и технологией: «.. .рассматривается не природа или знание, не вещи-в-себе, но то, как эти вещи вовлечены в наши коллективы и в наши субъекты. Мы ведем речь не об инструментальном мышлении, но о самой материи наших обществ» [4. C. 62]. Метод Б. Латура и его последователей направлен на выявление сути процессов - которые и есть отражение скрытых интенций и собственно замкнутого круга процессуальности, воплощающей «развитие». Однако АСТ (ANT) в том виде как она сформировалась и самопрезентовалась ее основателями, производит впечатление особого ответвления философской риторики, способности говорить о «старом» «по-новому», но не выходить (и даже презирать этот выход) на уровень операциональности (то есть в зону прикладных задач).

Для французского философского мышления (а основатели АСТ - французы, Латур и Колон) вообще свойственна философия бесконечности, отказ от «заключений», «диагнозов», а тем более - назначения лечения. Таков был и вклад французской философской мысли в постмодернистско-постструктуралистский комплекс. Пользуясь ставшей широко известной терминологией, можно говорить о принципиальной «ризоматичности» философского дискурса акторно-сетевой теории. Ее задача - объяснение технологий с точки зрения их символической нагрузки - оказывается неалгоритмизируемой (каждый раз анализ строится с чистого листа, и апелляции к галерам, велосипеду или электромобилю - уже после известных статей на эту тему - выглядят «усталыми»). Между тем акторно-сетевая теория в ее «формульном» виде (как она попала, например, в энциклопедии [8]) позволяет смотреть на предметный мир в категориях «овеществления идей».

Превращение отвлеченностей в вещи, в которых заведомо усматриваются эти идеи, -мысль многовековой давности, связанная с концептами искусства и ремесла. Однако анализ овеществления социально-значимых идей и их сетевых взаимозависимостей - достижение акторно-сетевой теории. Поиск «близнеца» идеи (симметрия) - это уже оперант, позволяющий исследователю алгоритмизировать работу и найти закономерность. Обна-

руженные закономерности не только «разъясняют» объект, они становятся основой прогноза (в данном случае - социо-технологического), что и может перейти в сферу policy maker.

Для подтверждения этой мысли выстроим ряд объектов, соположенный анализ которых и даст нам искомые выводы.

Куклы производственной линейки Monster High и некоторая скандальность их популярности позволяют увидеть варианты овеществления толерантности в современном обществе и связь с далеко не игрушечными технологиями.

Линейка Monster High появилась в 2010 году (производитель -Mantel, самая известная линейка производителя - Barbie) и сразу обрела неслыханную популярность во всем мире. Коллекция фэшн-кукол сопровождалась выходом вебизодов о жизни героев в школе Монстров, практически одновременно появляются к^ш’^ полно- Рис. 1. Фрэнки Штейн. Стежки на лице, шее и

метражные мультфильмы и тради- руках, разноцветные глаза. ционная линия продуктов - брелоки,

бижутерия для девочек, постельное белье, сумки, одежда и т. п. с символикой Monster High. Реакция экспертного сообщества на новую моду резка - в российском информационном пространстве появляются требования запретить спекуляцию на этом «постмортальном материале» (куклы-покойницы). Однако для материала настоящего эссе не столь важны и интересны эти мнения, как именно сама эстетика кукол-монстров, технология презентации монструозности. Понять особенности этого технологического консенсуса с общественным мнением можно только в случае обнаружения реципрокной параллели на неигровом и недетском социальном уровне. Всякий «детский бум» обусловливается рядом факторов (в основном, регулируемых закономерностями моды как феномена), однако единственно значимо для policy makers рассматривать параллели «детского» с «недетским» для

Рис. 2. Робекка. Видны клепки, скрепляющие пласты «кожи», на плече виден винт.

выявления зон возможных социальных рисков и кренов. Кукла Monster High выступает гибридом красоты и уродства (в славянских языках слова эти взаимоподменяемы, например, по-польски uroda - это и есть красота). Уродство при этом технологически акцентировано: мы видим разноцветные глаза Фрэнки Штейн, а цвет ее кожи имитирует цвет кожи разлагающегося («позе-

леневшего») человеческого тела. На ее лице, шее, руках и ногах основательно прорисованы швы, стежки на ее мертвой коже. В вебизодах Фрэнки славится своей активностью, участием в команде черлидинга, когда во время выступления ее левая нога отрывается и летит в зал. Ее жизненная сила - электричество, что тоже неоднократно обыгрывается

в историях друзей из Monster High. Таким образом, в отличие от Барби, имитирующей красоту human, а также многих других популярных линеек (например, Winx), где тоже в центре внимания именно «правильная телесность», коллекция фэшн-кукол Monster High переключается на non-human имитацию все тех же «стандартов» красоты (размеры, пропорции кукол-монстров соотносимы с линейкой Barbie). Non-humanism кукол Monster High интересен именно как двойная гибридизация: кукла сама по себе есть только изображение человеческого тела, одновременно выступая моделью, образцом, пригодным для ролевой игры, но в данном случае кукла с очертаниями привычной «красоты» есть модель non-human Рис. 3. Оперетта. Следы ожога на лице, пле- фигуры, объекта моделирования. Робекка че, шее. Узор: скрипичный ключ и завитки выполнена одновременно в угоду расово-пламени. му принципу (что типично для всех линеек

глобальных брендов), а также и как кукла-робот, чье тело представляет собой склепанные металлические листы (клепки можно не только видеть, но и потрогать - технологически они выпуклы и ощутимы вопреки принципу «гладкой кожи» как идеала красоты). То же самое - тактильное ощущение уродства - характерно для Оперетты, на чьем лице выдавлены следы ожога (эстетизированного под орнаментальное изображение пламени). Для линейки Monster High принцип non-human осуществляется и в заимствованиях из природных объектов (например, Дракулаура - вампир, Клодин - волчица-оборотень, тело ее покрыто шерстью, Лагуна и Гил - обитатели водных глубин, между их пальцев выполнены перепонки, на икрах ног и запястьях - плавники). Особенно интересна кукла Гулия («зомби»). Обладая кожей мертвеца и «механикой» зомби, в вебизодах она предстает как прямая имитация человека, страдающего церебральным параличом. Хотя кукла Гулия технологически сделана совершенно стандартно, игровая практика позволяет представить ее тело как «вывернутое наизнанку» ее физическими проблемами. Неловко передвигаясь, не сразу реагируя на события, лишенная речи (Гулия может только мычать и вздыхать), она ока- Рис. 4 Лагуна и Гил. Перепонки и зывается лучшей ученицей Школы Монстров, плавники.

спасительницей в трудных ситуациях и вообще «гением интеллекта». Несомненно, что параллель с больными ДЦП, неспособными быстро общаться в «нормальной» манере, выстроена таким образом, чтобы воспитывать уважение и внимание к таким людям, а также усвоить, что за их мычанием стоит не слабоумие, а напротив, вполне адекватные интеллектуальные реакции. Неслучайно остальные герои Monster High относятся к Гулии с неизменным уважением и понимают ее мычание с полуслова: «Мммм... ааа...» - «Гулия, какая глубокая, содержательная мысль!» Объединяющий принцип non-human здесь положен в основание серии, а в вебизодах поддержан сюжет-

Рис. 5. Гулия Елпс. Вывороченность тела не нарушает общего соответствия стандартам фэшн-кукол.

но скандалами и конфликтами с

«нормальными школьниками», которые предстают в виде рис j инструкция

«охотников на монстров», готовы разнести школу «уродов»,

по сборке куклы:

однако по инициативе учащихся Monster High восстанавли-

переовеществление

вается мир («Мы такие же, как вы, - мы любим слушать

симулякра

ту же музыку, мы так же любопытны, мы носим такую же одежду»).

Эта риторика («мы такие же, как и вы») позволяет нам перейти от симулякра (кукла и образцы ее «поведения» в социуме) собственно к социальной проблематике.

Такой переход особенно прост, если смотреть на линейку кукол технологически. В инструкции к кукле Фрэнки Штейн мы обнаруживаем не только подставку, на которую кукла устанавливается (поскольку сама она не обладает устойчивостью), но и указано на возможность отсоединения кистей рук и рук до локтя у игрушки. Кукла превращается в объект телесной недостаточности - и одновременно телесной дополненности за счет приспособлений.

Протезы, спорт и уникальность

Паралимпийские игры призваны напомнить всему человечеству о том, что люди с ограниченными возможностями такие же, как и «нормальные», но им надо помогать. Инвалидность, которая во времена торжества визуального должна была всеми способами скрываться, теперь становится своеобразной «визитной карточкой» человека. Протезы, полностью скрывающие отсутствие части тела, сменяются протезами-демонстрантами, подчеркивающими особенность и выделенность человека из общей массы.

В связи с этим совершенно особенный аналитический интерес приобретает технология производства инвалидных колясок. Помимо всевозможных технических усовершенствований, направленных на повседневное использование коляски, десятки фирм предла-

гают специальные коляски для активного образа жизни вопреки недугу, приковавшему человека к инвалидному креслу: например, специально сконструированные модели для регби, баскетбола, бадминтона, тенниса, специальные лыжи и гоночные коляски. Эта линия тоже отражается в линейке Barbie (кукла Бекки на инвалидной коляске и на гоночной паралимпийской коляске). Толерантность к человеку на коляске приобретает особые формы публичности (это не только принцип «безбарьерной среды» и особых усовершенствований городского пространства для колясочников, но и, собственно, Паралимпийские игры как способ новой презентации таких людей и их талантов, самой возможности публичности инвалидности).

Технологии «дополненной телесности» становятся одновременно шоу и «укором» «нормальным» зрителям, чей образ жизни традиционно малоподвижен. Глядя на бегунов на протезах или хоккей, лыжный забег «половинок» людей, обычный, «нормальный» (это слово при всей его неоднозначности здесь методологически очень правильное - по- Рис. 9. Бекки-спортсменка. скольку позволяет проводить грань между обычной Иллюстрация из энциклопедии и дополненной телесностью) человек испытывает «Барби» жалость и угрызения совести (многие отмечают, что не в состоянии смотреть такие состязания).

Отстранение от этического компонента в сторону собственно «объектного» рассмотрения феномена дополненной телесности не отличается успешностью: так или иначе технологии протезирования и замещения утраченных функций оказываются пограничными с монструозностью, воспринимаемой как ужасное именно потому, что граница с human здесь размыта (в отличие, например, от ситуации конструирования роботов).

Демонстрация физических недостатков как новое овеществление идей

Выход людей с ограниченными физическими возможностями на улицы городов, в общественное пространство, в социум в целом сам по себе может рассматриваться как многообъектно воплощенный феномен. Однако за технологиями безбарьерной среды и новым уровнем производства инвалидных кресел методами анализа, предлагаемыми ак-торно-сетевой теорией, удается выявить борьбу идей и доминирование вполне конкретного тренда - победы маргинализма над нормой.

Телесная недостаточность (и здесь важно, что речь идет о внешней телесной недостаточности, а не ущербности внутренних органов человека) выступает манифестом human и nature, даже если причиной телесной недостаточности стали не врожденные проблемы,

^Неунывающая Бекки

Не так давно, в 1997 г., Барби подружилась с Бекки. Она стала новой ролевой моделью для детей с физическими недостатками.

Рис. 8. Бекки на коляске. Иллюстрация из энциклопедии «Барби»

а катастрофы разного рода. При этом nature генерирует понятие «нормы», а соположенное ей human - толерантное отношение к нарушению нормы. «Гуманное отношение» (human) к людям с ограниченными возможностями предполагает победу над естественными (natural) жалостью и брезгливостью (гадливостью), соединенными с любопытством и получением шока от созерцания телесной недостаточности. У В. Г. Короленко в рассказе 1894 года «Парадокс» «феномен» (искалеченный врожденным уродством человек) представлен как личность с характером, волей, остроумием, но его «концерты» основаны на сложном психологическом комплексе зрителей, переживающих встречу с «не-нормой». Само описание глазами подростка дано именно на сочетании ощущения беспомощности и монструозности этого существа:

«Это была небольшая, почти игрушечная телега, в которой как-то странно, странно почти до болезненного ощущения от этого зрелища, - помещался человек. Голова его была большая, лицо бледно, с подвижными, острыми чертами и большими, проницательными бегающими глазами. Туловище было совсем маленькое, плечи узкие, груди и живота не было видно из-под широкой, с сильной проседью бороды, а руки я напрасно разыскивал испуганными глазами, которые, вероятно, были открыты так же широко, как и у моего брага. Ноги странного существа, длинные и тонкие, как будто не умещались в тележке и стояли на земле, точно длинные лапки паука. Казалось, они принадлежали одинаково этому человеку, как и тележке, и все вместе каким-то беспокойным, раздражающим пятном рисовалось под ярким солнцем, точно в самом деле какое-то паукообразное чудовище, готовое внезапно кинуться на окружившую его толпу» [3]. Однако в рассказе никаких нападений мы не увидим, напротив, «феномен» напишет главному герою прекрасный афоризм: «Человек рожден для счастья, как птица для полета».

Связь природной «не-нормы» с монстру-озностью стала лейтмотивом недавнего разбирательства по делу Оскара Писториуса.

Безногий бегун, попавший по своим показателям в одни забеги с «нормальными» атлетами, Писториус был настоящей легендой ЮАР: в самом деле, переживший ампутации обеих ног в 11-месячном возрасте, он сумел добиться впечатляющих результатов в спор- Рис. 10. Писториус на Трафальгарской те, показывая, что такие трагедии преодоли- площади (Википедия) мы. Для наших рассуждений здесь особенное место должна занять тема протезных технологий, поскольку именно благодаря им (и даже сквозь скандал вокруг них) Писториус и добился высоких результатов.

Протезирование - это и есть технология дополненной телесности. В современном состоянии отрасли мы могли бы выделить две генерализованные линии развития этих технологий - восстановление утраченных частей биомедицинскими методами (наращивание костной, мышечной массы, моделирование утраченных частей тела и их «производство» с помощью стволовых клеток, использование биоимпульсов и других остаточных явлений для восстановления и т. п.) и присоединение механических (они сейчас могут быть и управляемыми, сложно заряжаемыми устройствами), технических приспособле-

нии, компенсирующих утраченные функции. Первая линия направлена на полное преодоление недостатка, его «сокрытие» от глаз окружающих. Вторая линия имеет яркую задачу демонстрации недостатка (например, инвалидная коляска или протезы, которыми пользовался Писто-риус).

Баснословная дороговизна первои линии требует определенной поли-

Рис. 11. Закрытие Паралимпийских игр 2012. Писториус с тики и принятия решений

биопротезирование развивается сегодня медленнее, чем технопротезирование. Сам этот факт как раз и помогает усмотреть, что именно овеществляется в ходе развития этих технологий.

Инвалидные коляски сегодня предлагаются десятками фирм, они «заточены» не только под повседневность, но, главное, под шоу-пространство - разные виды спорта, танцы. Протез в этом смысле «отстает», если он не демонстративен и позволяет владельцу «выглядеть как все». Именно поэтому протезы последнее время становятся все более «откровенно демонстративными», а их владельцы и носители не собираются скрывать эти чудеса техники. Автор эссе лично столкнулся в аптеке города Рино (штат Невада, США) в 2005 году с одетым в футболку и шорты местным жителем, одна нога которого представляла собой сложную механическую конструкцию, обутую в кроссовок. Хозяин металлической ноги не собирался «одевать в плоть» этот протез (очевидно, что имитация реальной человеческой ноги - самая «нетрудная» часть протезирования, однако она оказалась не востребована), он не собирался и прятать его хотя бы под одеждой. Демонстрируя «железную ногу», он немедленно становился «феноменом» и получал весь набор привилегий. При «спрятанном» недуге он был бы как все.

Интересно, что в советской истории о летчике на протезах (Б. Н. Полевой, «Повесть о настоящем человеке») автор сильно преувеличил возможности тогдашних технологий и вообще не акцентировал внимания на очень важном моменте: летчик сумел двигаться более-менее «как все» исключительно благодаря своей воле и физической выдержке вопреки протезам, а не благодаря им (см., например, воспоминания сына Маресьева - прототипа героя повести: «А про медкомиссию - всё правда. Я сам интересовался: “Пап, ты правда в Куйбышеве, когда восстанавливался в санатории, бегал и плясал?” - “Правда, сынок, и бегал, и плясал, и со стула прыгал на этой медкомиссии”. Он же в этом санатории почти со всеми медсёстрами перетанцевал, хотя ноги продолжали кровить. После медкомиссии, которая решала, годен он к полётам или нет, зашёл в ванную, снял повязки, а там - всё в крови. Долго ноги у него заживали» (АиФ № 41. 09.10.2013. http://www.aif. ru/society/history/942868). Протезные технологии России и сегодня остаются допотопными (см. например, печальное повествование Ирины Волковой в «Российской газете»: «Непатриотичные протезы», РГ 08.10.2003. http://www.rg.ru/2003/08/10/auto-2718.html), и инвалиды предпочитают закупать «дополненную телесность» за рубежом. Рефлексия по поводу стагнации технологии (отсутствия прогресса в сфере технологии вопре-

флагом.

на государственном уровне. Однако очевидно, что

ки историческому опыту, социальной потребности и уровню развития отрасли во всем мире) в стране может привести нас к важным заключениям, если мы применим метод реципрокной симметрии, где симметричная соположенность объектов перетекает друг в друга, тяготея к солидарности. «Замерев» на уровне первой трети XX века (условно говоря - протезы Первой мировой войны), технология протезирования становится условием демонстрации неполноты телесности, не давая человеку возможности в действительности восполнить телесность (это касается и примитивности, неудобности «социальных» инвалидных колясок). Следствием становится либо полное исчезновение инвалидов из сферы публичности (заявление СССР по поводу Паралимпийских игр 1980 года - «В нашей стране инвалидов нет») - поскольку вынуждены сидеть взаперти в своих жилищах, либо прямая демонстрация телесной неполноты в тех же целях, что и в рассказе Короленко «Парадокс» (так как попрошайничество в СССР тоже было запрещено, то и получалось, что инвалид был навсегда скрыт от глаз «нормальной» публики). Эта простая задача (отгородиться от проблем этих людей) и солидаризовалась с технологическим застоем в отрасли.

Однако, возвращаясь к случаю Писториуса, мы можем наблюдать, как технологии протезирования по-разному используются в разных ситуациях. На Паралимпийских играх 2012 года он несет флаг впереди команды (почти полностью состоящей из колясочников). Его ноги «нормальны» - тренировочные штаны и кеды скрывают протезы. Однако во время церемонии на Трафальгарской площади 8 сентября 2011 года (Международный день паралимпийцев) он открыто демонстрирует свою дополненную телесность. Скандал вокруг протезов спортсмена как раз был связан с преимуществами, какие получал бегун благодаря углепластиковым («пружинящим») искусственным ногам. Так задавалась тема non-human - спортсмен на протезах уже не был только объектом восхищения, он рассматривался именно как «не-норма», угрожающая «чистоте» спортивных побед.

Монструозность и дополненная телесность

Поразительно, что герой нации Оскар Писториус стал героем криминальной хроники: в своем доме на день святого Валентина в 2013 году он четырьмя выстрелами убил свою подругу, южно-американскую модель Риву Стинкамп. Интересно, что в прессе появлялась инфографика и рисунки, демонстрирующие Писториуса то как человека «норму» (на протезах), то как инвалида, сидя передвигающегося по полу дома. Версия защиты доказывала, что спортсмен был уверен, что в дом забрался вор - произошла трагическая случайность. Однако соседи утверждали, что выстрелам предшествовала громкая ссора. Спортсмен-инвалид (о)казался монстром - и, например, в российских источниках мы можем найти прямые указания на интерпретацию этой истории в таком именно ключе: «До трагедии Оскар Писториус был одним из тех людей с инвалидностью, которых любят люди без инвалидности, потому что они вписываются в красивую историю о ’’несчастном”, преодолевшем свое несчастье и ставшем “совсем как нормальный”. Такие фигуры часто становятся популярными среди неинвалидов, а инвалидам предлагается на них равняться - то есть

viih'iІ К-*лт tairbiii

Оїі'иАнніїипнт Hw Аікишгшімінпгн

ЯціГОИ-rwrtbrl.h' Іцт-пі.п^Ь.Йи %#  м. і,.... b. Jx I.- .

шмон иди иійг^ішг 'idirrmrun hj піин-тіт kumi

Рис. 12. Схема убийства Ривы.

Писториус без протезов.

стремиться к максимальной имитации “нормы” (в то время, как большая, но куда менее шумная деятельность в этой области направлена на расширение нормы и создание комфортных условий жизни для самых разных людей с разными видами инвалидности). Однако после того, как Оскар убил Риву, его восприятие немедленно переместилось из одного стереотипа в другой - из “вдохновляющего” в “ожесточенного калеку”, которого инвалидность и зависть к здоровой подруге толкнули на убийство» [2].

«Обратное преображение», опрокидывающее толерантность-восхищение, показывает, что на самом деле любые гибриды оказываются «чреваты» выходом каждой своей стороны на первый план, а любые акции «очищения» ни к чему не приведут - за исключением «шкалирования» акцентов (то есть интерпретационного «перевеса» то одной, то другой стороны гибридного феномена).

Это означает, что «норма» лишь на время может признать право «не-нормы» на равное положение в обществе, а само овеществление толерантности (приборы, конструкции, технологии, позволяющие людям дополнять свою телесность до «нормы») всегда имеет второе дно - облегчая физическое бытие человека и делая возможной его публичность, оно одновременно демонстрирует не-норму как знак опасности для окружающих, сигнализирует о скрытой монструозности. Слом границы между беззащитностью и мон-струозностью, например, в случае Писториуса, дает возможность говорить о симметрии взаимодействия технологий дополненной телесности с социопространством: их «коды» считываются в прямо противоположных направлениях, что и заложено в самом факте артефакта протезирования и инвалидной коляски.

Маленькие девочки играют в Monster High

«Российская газета», публикуя мнение родителей, заняла нейтральную позицию. Однако мнение активистов-родителей сформулировано было однозначно и сразу с далеко идущими выводами: «Куклы-монстры, копирующие героев из американского мультсериала, вызвали гнев представителей Уральского родительского комитета. Они потребовали запретить продажу по всей России этих заграничных игрушек с «демонической внешностью». Активисты уверены: куклы-монстры коверкают психику ребенка. Более того, по убеждению общественников, властям давно пора навести порядок в мире игрушек» (Добрынина Светлана. Бедный Йорик в колыбели // РГ, 30.01. 2014. http://www.rg.ru/2014/01/30/kukly. html). После широкого распространения этой информации в интернете появилось множество видео, где маленькие девочки просят не запрещать полюбившуюся им компанию, открылась группа ВКонтакте (http://vk.com/club65180399), была подписана петиция. Дети (? может быть, и не очень дети) действовали не очень дружно, но видно было, что «МХ-лаверы» сплотились против общего врага. Любопытно, что МХ воспринимаются ими как контр-культура, противопоставленная мультипликации Диснейленда: «Монстр хай для человека честь! А диснеевские куклы и у дауна есть». Фраза чрезвычайно интересна в контексте настоящего эссе: здесь наличие кукол Monster High рассматривается как «норма», а приверженность диснеевской мультипликации - как «умственная отсталость». Никакой толерантности, как видим. Очевидно, что материал для наблюдения в связи с развитием скандала вокруг «монстряшек» может интерпретироваться в самых разных аспектах. Однако, вспоминая о необходимости операции очищения и выявления «базового компонента» гибрида (никогда Латур не говорит о доминировании одной из двух сторон гибридов, однако процесс очищения помогает найти именно доминанту и выяснить «суть», отбросив в сторону «маску» - разумеется, операция эта временна, и можно повторить ее в ином контексте с обратным эффектом - обменом маски и сути функциями), стоит обратиться к какому-нибудь нейтральному материалу, проясняющему смыслы ситуации.

Здесь мы пересекаем границы акторно-сетевого подхода в сторону элементарной социологии.

В обширном исследовании, проведенном автором в ноябре 2013 года в Челябинске (миллион жителей) и Южноуральске (40 000 жителей), в котором приняли участие школьники 4-5 классов средних школ (общее количество 1006, 506 мальчиков и 500 девочек), школьникам предлагалось, в частности, в свободной форме комментировать свои ответы (в целом исследование выявляло место Интернет-культуры в досуге и жизни подростков). В 13 случаях нам встретилось упоминание Monster High (в разделе о чтении журналов и любимом занятии). Это крайне незначительный процент от выборки (1,3 % от общего числа опрошенных, 2,6 % всех опрошенных девочек), однако для сравнения со средними показателями группа показалась нам достаточно представительной. Во всяком случае, такая «лаборатория» позволяет получить материал, который - по всем правилам акторно-сетевой теории - окажется в зависимости от интерпретационной матрицы (хотим ли мы показать, что технологии «кукл-уродов» действительно развращают психику и делают детей агрессивнее, бездушнее, или усматриваем в том же самом материале доказательство торжества добра в этом отдельно взятом «этюде»).

Таблица 1

На что ты тратишь больше всего свободного времени

Нет ответа Уроки Пр осмотр ТВ Комп. игры И н -тер -нет и соцсети Встречи с д р у - зьями, про -гулки Телефон -н ы е разговоры Творч. кружки и спорт. сек -ции Итого

М Х -лаверс Частота 0 4 0 0 2 2 0 5 13

% 0% 30,8% 0% 0% 15,4% 15,4% 0% 38,5% 100,0%

девочки всей группы Частота 3 214 16 15 43 76 3 130 500

% 0,6% 42,8% 3,2% 3,0% 8,6% 15,2% 0,6% 26,0% 100,0%

Как видим, поклонницы линейки Monster High мало чем отличаются от «среднестатистической» девочки. В выбранной нами микрогруппе меньше детей, кто основное время тратит на приготовление уроков (на 12 % меньше, чем в основной группе) и значительно больше тех, кто занят творческими кружками и секциями (на 12,5 % больше). Группа МХ-лаверс показывает результат вовлечения в интернет и соцсети в два раза выше основной группы. Но все это не дает повода для беспокойства.

В исследовании были специфические варианты ответов - например, на вопрос «Что ты делаешь в Интернете» предлагался ответ «ищу что-нибудь страшное». Сравним выбор такого ответа в основной группе и среди поклонниц Monster High.

Таблица 2

Выборы ответа на вопрос « Что ты делаешь в Интернете - ищу страшное»

Ищу ст рашное Итого

Не выбрано Выбрано

МХ-лаверс Частота 9 4 13

% 69,2% 30,8% 100,0%

девочки всей группы Частота 374 126 500

% 74,8% 25,2% 100,0%

Как видим, страшное интереснее (хотя и ненамного) группе поклонниц кукол-мон-стров, а следовательно, опасения «уральских родителей» небеспочвенны. Однако посмотрим на ответы «Ищу смешное»:

Таблица 3

Выборы ответа на вопрос «Что ты делаешь в Интернете - ищу смешное»

Ищу смешное Итого

Не выбрано Выбрано

МХ-лаверс Частота 5 8 13

% 38,5% 61,5% 100,0%

девочки всей группы Частота 228 272 500

% 45,6% 54,4% 100,0%

Если «искали страшное» на 5 % больше девочек из группы любительниц кукл Monster High, то и смешное в этой группе ищет больший процент ответивших (на 7, 1 %). Таким образом, возможно, особой связи с увлечением этой линейки мы не можем обнаружить. Зато очевидная разница между ответами группы девочек, увлеченных линейкой Monster High, и основной группой, проявляется в вопросе «Хотела бы ты прославиться в Интернете».

Таблица 4

Выборы ответа на вопрос «Хотела бы ты прославиться в Интернете»

Хотела бы прославиться в Интернете Итого

Да Нет

МХ-лаверс Частота 10 3 13

% 76,9% 23,1% 100,0%

девочки всей группы Частота 197 303 500

% 39,4% 60,6% 100,0%

Как видим, девочки, выбирающие Monster High, в два раза частотнее жаждут славы в интернете, чем их сверстницы в среднем.

Для подтверждения мысли о том, что увлечение куклами-покойницами никак не влияет на детскую психику, обратимся к вопросу, проверяющему развитие психологического самоконтроля. И тут-то и обнаружится, что корреляция весьма сильна.

Таблица 5

Выборы ответа на вопрос «Если тебе запрещают пользоваться Интернетом или он

отключен, то ты...»

0 раздражаешься и не находишь себе места с к у ч а -ешь, но терпеливо ждешь равнодушно относишься -можно заняться чем-то другим радуешься, что можно заняться чем-то другим, не отвлек. на Интернет

М Х -лаверс частота 0 5 1 6 1 13

% 0 % 38,5% 7,7% 46,2% 7,7% 100,0%

девочки всей группы частота 10 45 107 267 71 500

% 2,0% 9,0% 21,4% 53,4% 14,2% 100,0%

Мы видим, что «раздраженных» такой неприятностью в этой группе в процентном отношении почти в пять раз больше, чем в общей. Впрочем, для доказательства шансов на позитивную (для кукол Monster High) судьбу дадим данные по другому вопросу того же цикла.

Таблица 6

Выборы ответа на вопрос « Часто ли ты проявляешь нетерпение, когда выходишь в

Интернет и общаешься там?»

проявление нетерпения

не выбрано часто нечасто никогда итого

МХ-лаверс частота 0 1 4 8 13

% 0% 7,7% 30,8% 61,5% 100,0%

девочки всей группы частота 13 33 114 340 500

% 2,6 % 6,6% 22,8% 68,0% 100,0%

«Лаборатория» приветлива по отношению к прямо противоположным интерпретациям: увлечение куклами Monster High делает наших дочерей и внучек нахальнее, решительнее, ставит на первый план категории успеха и лидерства, они становятся раздражительными и нетерпеливыми. Но! Увлечение этими куклами показывает, что отличия «МХ-лаверс» от основной группы незначительны, можно отметить, что девочки этой группы ярче и энергичнее других. Соположенность двух интерпретаций девальвирует как ту, так и другую, открывая подлинную асимметрию феномена, возвращая нас к Оскару Писториусу, - и гению преодоления телесной недостаточности, и монстру, расправляющемуся с «нормой» и «human».

Заключение

Латур замечает: «Бойль и его бесчисленные последователи непрерывно искусственным образом создают природу и в то же самое время утверждают, что открывают ее; Гоббс и его заново определенные граждане непрерывно конструируют своего Левиафана при помощи расчетов и социальной силы, но используют при этом все больше и больше объектов, чтобы продлевать его существование. Они лгут? Ошибаются? Или они нас обманывают? Нет, ибо они добавляют третью конституционную гарантию: во-первых, полное разделение между миром природы - сконструированным, однако, человеком, - и социальным миром - поддерживаемым, однако, при помощи вещей, и, во-вторых, общее разделение между работой гибридов и работой очищения. Первые две гарантии являются противоречивыми лишь до тех пор, пока третья не разведет их навсегда в разные стороны и не превратит слишком очевидную симметрию в два противоречивых типа асимметрии, с которыми практика в состоянии справиться, но которые она никогда не в состоянии выразить» [4. С. 97].

В принципе, небольшая статья, выполненная в рамках этой темы автором, создает предпосылки для введения термина «невозможность разгибридизации». Все методы, доступные аналитику, занятому поиском связей в сфере анимации технологий и овеществления идей, по сути своей интерпретативны, а не операциональны, а следовательно, шансов на построение «дорожных карт» решения проблем нет. Впрочем, кто сказал, что такая карта нужна? В рамках STS мы обнаруживаем принцип карт Таро - их толкование подобно Сталкеру из фильма Тарковского, произвольно кидающего гайки с привязанными к ним бинтами как указатели движения. Дополненная телесность (технология, непосредственно примыкающая к человеку и составляющая с ним одно целое) одновременно скрывает и демонстрирует уродство, представляющее собой (тоже симультанно) и дерзкую особенность (super-human) и одновременно не-норму (non-human, претендующий на социализацию). Детские игрушки, репрезентирующие эти парадоксы как раз и становятся прямым доказательством привлекательности всего пограничного, naughty, где эстетика в одном шаге от антиэстетики, а добро и зло давно устали перетекать друг в друга.

Список литературы

1. Барби. Энциклопедия моды / пер. с англ. А. А. Мельник. - М. : Астрель ; АСТ, 2002.

2. Бурмакова, О. Оскар и «Оскар»: от убийства до шутки и обратно: обзор американских феминистских блогов [Электронный ресурс] / О. Бурмакова // Неприкосновенный запас. - 2013. - № 4 (90). - URL: http://www.nlobooks.ru/node/3868.

3. Короленко В. Г. Собрание сочинений. Том 2. Повести и рассказы / В. Г. Короленко.

- М.: Государственное издательство художественной литературы, 1954.

4. Латур, Б. Hoвoгo Времени не было. Эссе по симметричной антропологии / Б. Ла-тур; пер. с фр. Д. Я. Калугина; науч. ред. О. В. Хархордин. - СПб.: Изд-во Европ.ун-та в С.-Петербурге, 2006. - 240 с. (Прагматический поворот; Вып. 1).

5. Horton, J. ‘Got my shoes, got my Pokemon’: Everyday geographies of children’s popular culture [Text] / J. Horton // Geoforum. - 2012. - Volume 43. - Issue 1. - January. - P. 4-13.

6. How forensic science will solve Pistorius shooting [Electronic resource] // New Scientist. - 2013. - Volume 217. - Issue 2906. - 2 March 2013. - P. 5. - URL: http://dx.doi. org/10.1016/S0262-4079(13)60526-6. (http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/ S0262407913605266).

7. Marcellini, A. Challenging human and sporting boundaries: The case of Oscar Pistorius [Electronic resource] / Anne Marcellini Sylvain Ferez, Damien Issanchou, Eric De Leseleuc, Mike McNamee // Performance Enhancement & Health. - 2012. - Volume 1. - Issue 1. - August 2012. - P. 3-9. - URL: http://dx.doi.org/10.1016/j.peh.2011.11.002. (http://www.sciencedirect. com/science/article/pii/S221126691100003X).

8. Ritzer, G. Encyclopedia of Social Theory [Electronic resource] / G. Ritzer. - Sage

Publications Inc.: University of Maryland, 2004. - URL: http://www.sagepub.com/upm-data/5222_Ritzer__Entries beginning with A [1].pdf.

9. Sandberg, A. The new blade runner [Electronic resource] / A. Sandberg // New Scientist.

- 2012. - Volume 215. - Issue 2877. - 11 August 2012. - P. 26-27. - URL: http://dx.doi. org/10.1016/S0262-4079(12)62066-1. (http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/ S0262407912620661).

10. Wosinski, J. Questions ethiques posees par le (handi)sport de haut niveau. A propos de l’analyse du cas mediatise d’Oscar Pistorius [Electronic resource] / J. Wosinski, M. Mouillebouche, T.-A. Buffet, R. Aubry // Ethique & Sante. - 2012. - Volume 9. - Issue 1. - March.

- P. 29-33. - URL: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1765462911000328.

AUGMENTED BODILY AS COMMUNICATION: MONSTER HIGH DOLLS AND THE CASE OF PISTORIUS IN THE CONTEXT OF ACTOR-NETWORK THEORY

M. V Zagidullina

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, mzagidullina@gmail.com

The author considers the objectification of tolerance as an example of toys and explores the possibility of different approaches to finding correspondences in diverse cultural environments (children - adults, people with disabilities - healthy people). Understanding culture as a network of connected texts can be seen in the multi-level isomorphic and heterogeneous processes combined, in this case, by the theme of tolerance.

Keywords: communication, text, Actor-network theory, Monster High, toys, people with disabilities, prostheses.

References

1. Barbie. Entsiklopediya mody [Barbie. Fashion Encyclopedia] (2002), tr. A. A. Mel’nik. Moscow, Astrel’, AST. (In Russ.).

2. Burmakova, O. (2013). Oskar i «Oskar»: ot ubiystva do shutki i obratno: obzor amerikan-skikh feministskikh blogov [Oscar and the “Oscar”, from murder to jokes and back: a review of the American feminist blogs], in: Neprikosnovennyy zapas [NZ: Debates on politics and culture], No. 4 (90), available at: http://www.nlobooks.ru/node/3868, accessed 28.03.2015. (In Russ.).

3. Korolenko, V G. (1954) Sobraniye sochineniy. Tom 2. Povesti i rasskazy [Works. Volume 2. Tales and stories]. Moscow, Gosudarstvennoye izdatel’stvo khudozhestvennoy literatury. (In Russ.).

4. Latur, B. (2006) Novogo Vremeni ne bylo. Esse po simmetrichnoy antropologii [Nous n’avons jamais ete modernes], tr. D. Ya. Kalugina; ed. O. V Kharkhordin. Sankt-Peterburg, Izd-vo Yevrop.un-ta v S.-Peterburge, 240 p. (In Russ.).

5. Horton, J. (2012) ‘Got my shoes, got my Pokemon’: Everyday geographies of children’s popular culture, in: Geoforum, Volume 43, Issue 1, January 2012, pp. 4-13.

6. How forensic science will solve Pistorius shooting (2013), in: New Scientist, Volume 217, Issue 2906, 2 March 2013, p. 5, http://dx.doi.org/10.1016/S0262-4079(13)60526-6, available at: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0262407913605266, accessed 28.03.2015.

7. Marcellini, A., Ferez, S., Issanchou, D., De Leseleuc, E. and McNamee, M. (2012). Challenging human and sporting boundaries: The case of Oscar Pistorius, in: Performance Enhancement & Health, Volume 1, Issue 1, August 2012, pp. 3-9, http://dx.doi. org/10.1016/j.peh.2011.11.002, available at: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/ S221126691100003X, accessed 28.03.2015.

8. Ritzer, G. (2004) Encyclopedia of Social Theory. Sage Publications Inc., University of

Maryland, avalaible at: http://www.sagepub.com/upm-data/5222_Ritzer___Entries_beginning_

with A [1].pdf, accessed 28.03.2015.

9. Sandberg, A (2012). The new blade runner, in: New Scientist, Volume 215, Issue 2877, 11 August 2012, pp. 26-27, available at: http://dx.doi.org/10.1016/S0262-4079(12)62066-1. (http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0262407912620661), accessed 28.03.2015.

10. Wosinski, J., Mouillebouche, M., Buffet, T.-A. and Aubry, R. (2012) Questions ethiques poseespar le (handi)sport de haut niveau. Apropos de l’analyse du cas mediatise d’Oscar Pistorius, in: Ethique & Sante, Volume 9, Issue 1, March, pp. 29-33. - available at: http://www. sciencedirect.com/science/article/pii/S1765462911000328, accessed 28.03.2015.

Загидуллина Марина Викторовна - доктор филологических наук, Челябинскbq государственнsq университет, профессор кафедры журналистики и массовых коммуникаций факультета журналистики.

mzagidullina@gmail.com