Российской коррупции поставлен уникальный диагноз

исследование

     Вчера в агентстве "Интерфакс" бывший помощник президента России, а ныне президент фонда "Индем" Георгий Сатаров представил результаты исследования "Диагностика российской коррупции". Проект, который его авторы, не стесняясь, назвали уникальным, был инициирован Всемирным банком. Средства же на изучение российской коррупции через Траст-фонд выделило правительство Дании. Господин Сатаров в итоге пришел к удивительному выводу: "В нашей стране действуют две практически равнозначные системы налогообложения — официальная и теневая".
       Уникальность проекта "Диагностика российской коррупции" как в нашей стране, так и за ее пределами, по мнению президента "Индема", состоит в том, что впервые в истории коррупции были учтены характеристики последней: "Мы впервые померили то, что никто никогда не мерил!" Как рассказал Георгий Сатаров, проект состоял из двух частей: "глубинных интервью исследователей" ("экспертов по коррупции нет, есть изощренные практики") и двух массовых опросов — простых граждан и предпринимателей. Опрашивались бывшие высокопоставленные сотрудники администрации президента, правительства, депутаты Госдумы, сотрудники правоохранительных органов и бизнесмены разного калибра. Как сообщил господин Сатаров, исследование показало, что, по "заведомо низким оценкам", российские граждане в год в виде взяток выплачивают $2,8 млрд, в то время как в виде подоходного налога — $5,8 млрд (данные за 2000 год). Лидерами "рынка бытовых коррупционных услуг" президент "Индема" назвал систему высшего образования, автоинспекцию и суды. "Государство на зарплаты вузовских работников затрачивает меньше, чем та сумма, которая собирается в виде взяток. То же самое и в системе здравоохранения",— отметил Георгий Сатаров. Он заявил, что такое положение дел "антиконституционно" по отношению к гражданам, которые не в состоянии заплатить за учебу, лечение и защиту. При этом бывший помощник президента решительно опроверг утверждения о том, что при Борисе Ельцине коррупция была больше, чем при Владимире Путине: "Это не соответствует действительности!"
       Рассказывая о "деловой коррупции", господин Сатаров подчеркнул, что проектом не был охвачен "верхний уровень коррупции", когда дают "редко, помногу и очень высоко". Как показали исследования, более трех четвертей объема коррупционного рынка обеспечивается нижними ступенями иерархии власти, то есть чиновниками муниципального уровня. В то же время, по оценкам "Индема", 99% объема приходится на исполнительную власть. "Это говорит о зарегулированности рынка,— объяснил господин Сатаров.— С точки зрения бизнесменов, 99% важных решений в стране принимают не законодатели и судьи, а чиновники". Назвал автор проекта и общий годовой объем рынка деловой коррупции: $33,5 млрд в 2001 году (для сравнения была приведена доходная часть федерального бюджета — $40 млрд в 2000 году). "Неофициальное налоговое бремя реально не меньше, чем официальное, так как наши цифры занижены в несколько раз,— резюмировал докладчик и сделал неожиданный вывод: — Степень вовлеченности бизнесменов в коррупцию не влияет на успешность в бизнесе, поэтому платить совсем не обязательно".
       Вполне безобидный вопрос журналиста о коррумпированности кремлевских чиновников президент "Индема" почему-то воспринял как выпад в свой адрес: "Если вы намекаете на мою личную коррумпированность, то я могу сказать, что взяток не брал! — И бодро добавил: — Но это не рекомендует меня с лучшей стороны. Может, не брал потому, что не давали!"
       
       МАРИЯ-ЛУИЗА Ъ-ТИРМАСТЭ