Особенности отраслевой дифференциации права в постсоветский период

Курдюк Галина Петровна

Особенности отраслевой дифференциации права в постсоветский период

В статье рассмотрены процессы трансформации системы права в постсоветский период, показаны особенности отраслевой дифференциации российского права в указанный период.

Ключевые слова: отраслевая дифференциация права, критерии деления, отрасль права, система права.

The features of branch differentiation of law in the post Soviet period

The article examines the processes of transformation of the legal system in the post-soviet period, the features of the sectoral differentiation of the Russian law in the given period.

Key words: branch differentiation of law, the criteria for dividing, branch of law, system of law.

Проблемы исследования вопросов отраслевой дифференциации можно условно разделить на три основных периода: советский - с 1938 г. по 1991 г., постсоветский - с 1991 г. по 2010 г. и современный -с 2010 г. по настоящее время. Каждый из названных периодов имеет особое значение для развития юридической отраслевой науки. В данной статье нам хотелось бы обратить внимание на специфику отраслевой дифференциации права постсоветского периода. Интерес изучения данного временного отрезка обусловлен попыткой ученых изменить представление о системе права, ее структуре и критериях отраслевой дифференциации права.

Перестройка, произошедшая в России, кардинально изменившая систему государственно-правового управления, не могла не сказаться на праве и его системе. Перестроечная пора ненадолго отвлекла внимание ученых от проблем отраслевого строения права, но уже в начале XXI в. дискуссия разгорелась с новой силой. В научном мире вновь возникли предложения о необходимости кардинального изменения системы права.

Особую роль в возрождении дискуссии о критериях деления права на отрасли сыграл отказ от идеологических постулатов. Можно выделить два основных фактора, обусловивших новое видение системы права: во-первых, это попытка отказаться от единого, устоявшегося нормативного понимания права; во-вторых, возрождение частного права. Расширение границ понимания права, обоснование его многогранности и многоаспектности поставили под сомнение строение системы права. Кроме того, возрождение частного пра-

ва и увеличение его значения в системе права повлекли за собой разговоры о возрождении дуалистического строения системы права. В результате более активно стали говорить о несостоятельности отраслевого строения права, о недостаточности предмета и метода правового регулирования как критериев отраслевой дифференциации, существенно расширился спектр критериев отраслевой дифференциации, увеличилось количество отраслей права после принятия новых правовых образований в качестве самостоятельных отраслей права.

Весь спектр проблем получил освещение на Всероссийской научно-практической конференции, посвященной системе российского права, которая состоялась в 2001 г. в Московской государственной юридической академии. Генеральным докладчиком конференции был В.П. Мозолин. Согласно его концепции «под системой российского права понимается внутреннее соединение взаимосвязанных и взаимодействующих между собой правовых общностей» [1]. Под правовыми общностями в данном случае понимаются «наиболее крупные структурные части системы, объединяющие институты и нормы права». А в качестве основания для разграничения правовых образований выступает предмет правового регулирования, под которым понимаются «общественные отношения, проходящие через все сферы жизнедеятельности общества и государства». Следует отметить, что отрасль права в качестве правовой общности В.П. Мозолиным не рассматривается, так как, по его мнению, «понятие отрасли права оказалось девальвированным до такой степени, что им по существу невозможно пользоваться в практических целях» [1, с. 5-6].

86

Данную позицию отстаивают и другие ученые, считая, что отраслевое деление права «сохраняется по большей части в силу привычки, нежели из-за своей практической пользы» [2]. Так, например, С.П. Маврин указывает, что «сегодня сама проблема деления права на какие-то квазисамостоятельные отрасли не актуальна, поскольку ее решение не оказывает никакого практического воздействия на эффективность правотворчества и правоприменения» [3, с. 211]. В.К. Андреев отмечает, что отраслевое строение права - «это скорее дань научной традиции, чем объективная реальность, так как невозможно провести четкую грань между отраслями права» [4, с. 50-51].

Однако данные высказывания, как и новые концепции построения системы права без учета отрасли права, были подвергнуты справедливой критике. Так, в противовес концепции В.П. Мозолина А.И. Бобылев указал, что «данная концепция не направлена на дальнейшее развитие российской системы права и не отражает ее современных тенденций» [5, с. 12], и привел аргументы, указывающие на несостоятельность данной теории. Мы уже подробно излагали свое мнение по поводу данных вопросов [6], поэтому можем заключить, что концепция В.П. Мозолина, как и любая другая концепция, провоцирующая дискуссию, полезна в плане познания системы права, в определении вектора научных разработок. Однако отказ от отрасли права в настоящее время по причине ее девальвации нецелесообразен. И следует согласиться с мнением М.И. Байтина и Д.Е. Петрова, которые указывали, что отказавшись от термина «отрасль права», от классических оснований деления права на отрасли, мы прейдем к «нивелированию» фундаментальных правовых категорий и размыванию теории системы права [7, с. 33].

Относительно оснований отраслевой дифференциации права А.И. Бобылев отмечал, что «система права, в основе которой находится отрасль права», строится с учетом предмета, объекта, метода правового регулирования, отраслевых принципов права и источников отрасли права [5, с. 10-13]. Как видим, спектр критериев существенно расширен, однако их подробного анализа нет. При этом А.И. Бобылев считает, что «отрасль права может функционировать и развиваться лишь при некотором накоплении законодательства, регламентирующего определенную сферу деятельности» [5, с. 13], тем самым частично ставя процесс

формирования отрасли права в зависимость от субъективных факторов.

Поиск оптимальных критериев дифференциации осуществил Д.Е. Петров в своей работе «Отрасль права». Ученый выделил общие системные, материальные и юридические признаки отрасли права, определив общие системные признаки через субстанциональность и функциональность; материальные признаки - через предмет правового регулирования; юридические признаки определены через специфический отраслевой метод правового регулирования, к характерным чертам которого относятся принципы и функции отрасли права [7, с. 29-30; 8, с. 7]. Следует отметить, что общие системные признаки отрасли права, выделенные Д.Е. Петровым, характеризуют ее как системное образование и не идентифицируют ее относительно других элементов системы, однако позволяют показать сложную внутреннюю организацию отрасли права, основанную на взаимообусловленности и взаимосвязи ее элементов. Материальные признаки позволяют отграничить одну отрасль права от другой, так как, по мнению Д.Е. Петрова, предметы правового регулирования отраслей права не могут совпадать. Юридические же признаки позволяют показать, каким именно образом происходит воздействие на общественные отношения, составляющие предмет отрасли права. Следует отметить, что, говоря о материальных и юридических критериях, ученый высказывает устоявшуюся и принятую в советском праве концепцию о критериях деления права, в которой предмет выступает в качестве основы отраслевой дифференциации права, а метод дополняет его. Классические постулаты поддерживают и Е.А. Киримова [9] и Е.Э. Черенкова, которая рассматривает предмет правового регулирования как совокупность специфических общественных отношений, что в принципе не отличается от традиционного представления. Однако метод правового регулирования Е.Э. Черенкова представляет как общность элементов (особые способы взаимосвязи и содержания прав и обязанностей участников правоотношений, урегулированных данной отраслью; санкции, способы и процедуры их применения; количество и значение дозволений и запретов [10, с. 10]), тем самым подчеркивая роль метода правового регулирования и показывая сложность его структурной организации.

87

Следует отметить, что вопрос о методе правового регулирования и его значении в теории права до сих пор неоднозначен. Говоря об отраслевой дифференциации права, метод правового регулирования традиционно рассматривают в качестве критерия, однако, когда речь идет о характеристике конкретных отраслей права, большого различия в методах не наблюдается и, как правило, используют либо императивный, либо диспозитивный методы правового регулирования.

Любая отрасль права характеризуется юридическим своеобразием. По мнению С.С. Алексеева, «отрасли права отличаются как раз тем, что для них характерно юридическое своеобразное регулирование с точки зрения самой их природы и специфического юридического содержания. Отрасли права - просто зоны юридического регулирования, не искусственно скомпонованные совокупности норм "по предмету", а реально существующие и юридически своеобразные подразделения в самом юридическом содержании права», которое определяет «правовой режим, концентрирующий юридические особенности того или иного участка правового регулирования» [11, с. 65-66].

Идею правового режима отстаивает и Е.Г Лукьянова [12], выделяя его в качестве критерия деления права на отрасли наравне с предметом правового регулирования. При этом в структуру предмета правового регулирования она включает «следующие элементы: субъекты, поведение людей, их практическую деятельность, объекты регулируемых отношений, к которым люди проявляют свой интерес, социальные факты, способствующие возникновению, изменению или прекращению соответствующих отношений» [6, с. 52]. А юридический режим ученый определяет как совокупность юридических черт отрасли, к которым можно отнести метод правового регулирования, механизм правового регулирования и «определенный набор» общих положений, категорий и терминов, отражающих юридическое своеобразие отрасли права.

Интерес представляет позиция О.Е. Мешко-вой, которая определяет отрасль права через систему предметного, структурного и функционального признаков [13, с. 8]. При этом предметный критерий она рассматривает как систему правоотношений, юридических фактов и состав субъектов. Структурный критерий определяется структурированностью объема, наличием правовых институтов, системы источников

права. Функциональный критерий включает в себя функции и принципы отрасли права [13, с. 23-41].

Данную точку зрения поддерживает и О.А. Быстрыкина, считая, что «главными системообразующими факторами системы права являются предмет правового регулирования, метод правового регулирования, а также функции права и его отдельных подразделений. Структуризация (т.е. показатель институцион-ности права, отражающей уровень его совершенства, силы, социальной ценности и динамизма) и выступает основанием формирования новых отраслей» [14, с. 8-9]. А «деление системы на структурные элементы и их группировка основывается на трех видах системообразующих связей между правовыми нормами: связи по однородным субъектам, по их однородной взаимосвязи или по однородным объектам» [15, с. 97].

Т.А. Волкогон считает, что «основой выделения отрасли права являются, во-первых, общественные отношения; во-вторых, качественное своеобразие общественных отношений; в-третьих, указание на наличие системных признаков; в-четвертых, указание на структурные составляющие; в-пятых, объективные факторы, влияющие на обособление группы общественных отношений. По сути эти черты можно классифицировать по двум основаниям: указывающие на общественные отношения (предмет правового регулирования) и указывающие на структурные особенности отрасли, фактически они представляют собой предметный и структурный критерий» [15, с. 73-74].

Расширенный состав критериев предлагает Е.М. Макеева. В качестве основных критериев самостоятельности отрасли она выделяет: предмет правового регулирования; специфичный отраслевой режим правового регулирования (элементами которого выступают механизм и метод правового регулирования, в основе которых лежат единые принципы); многоуровневую структуру отрасли; наличие отраслевых дифференциаций, конструкций принципов; межотраслевые связи; специфику правового статуса участников общественных отношений; принятие кодифицированного акта. Помимо этого, Е.М. Макеева рассматривает и дополнительные критерии, в качестве которых выделяет следующие субъективные факторы: «наличие у стоявших у власти и в обществе интереса в самостоятельном регулировании данного комплекса отношений, указание в нормативном акте или правоприменительном акте

88

судебных органов на регулирование перечисленных отношений данной отраслью права» [16, с. 17-18].

Как видим, большинство ученых, говоря об отраслевой дифференциации права, идет по пути увеличения количественного состава оснований, способных идентифицировать отрасль права и отграничить одну отрасль от другой. Считается, что «критерии выделения отрасли как компонента (системообразующие факторы) позволяют обосновать постулат о выделении отрасли в системе. Критерии выделения конкретной отрасли (ее признаки) позволяют выявить отличия данного компонента от одноуровневых. А качественное своеобразие конкретной отрасли позволяет выявить социальную значимость отрасли» [15, с. 74-75]. Действительно, именно классификация дает возможность разграничить явления, выявить их многообразие, показать специфику и максимально сблизить теорию с практикой применения.

Однако в вопросе отраслевой дифференциации права наблюдается смешение таких правовых категорий, как критерии классификации и признаки отрасли. Именно признаки способствуют отграничению одного правового явления от другого и определению его самостоятельности. Формирование отрасли права зависит от признаков элемента, наличие группы отраслевых признаков позволяет выделять новые отрасли права. Критерии же классификации позволяют разграничить однопорядковые правовые явления и не всегда могут служить основаниями формирования новой отрасли права. При этом признаки отрасли могут выступать в качестве критериев дифференциации.

Как мы уже указывали ранее [6, с. 77-79], наиболее четко определяют отрасль права общеправовые, субстанциональные и индивидуальные признаки отрасли права. Общие признаки отрасли права обусловлены сущностью права и являются признаками системы права. Субстанциональные признаки определяют отрасль права как элемент системы права. И наконец, индивидуальные признаки

1. Мозолин В. П. Система российского права (тезисы доклада на Всерос. конф. 14 нояб. 2001 г. в Моск. гос. юрид. академии) // Право и политика. 2002. № 2(26).

2. Азми Д.М. Система права и ее строение: методологические подходы и решения.

отрасли права показывают ее специфические особенности, персонифицируют ее на основе «отраслевых принципов, функций, методов, источников, внутренней структуры отрасли, ее места в системе или подсистеме права и ее конкретно-исторического значения, понятийного аппарата, степени научной разработанности проблем той или иной отрасли и др.» [6, с. 79].

В качестве критериев дифференциации права можно использовать субстанциональные признаки отрасли права.

Подводя итог, следует указать наиболее значимые выводы:

1. Особую роль в возрождении дискуссии о критериях деления права на отрасли сыграл отказ от идеологических постулатов.

2. Можно выделить два основных фактора, обусловивших новое видение системы права: во-первых, это попытка отказаться от единого, устоявшегося нормативного понимания права; во-вторых, возрождение частного права.

3. Новые тенденции в развитии права спровоцировали увеличение количественного состава оснований, способных идентифицировать отрасль права и отграничить одну отрасль от другой.

4. В вопросе отраслевой дифференциации права наблюдается смешение таких правовых категорий, как критерии классификации и признаки отрасли. Критерии классификации позволяют разграничить однопорядковые правовые явления, признаки - одно правовое явление от другого и определить его самостоятельность.

5. Критерии отраслевой дифференциации не всегда могут служить основаниями формирования новой отрасли права. При этом признаки отрасли могут выступать в качестве критериев дифференциации.

6. Отрасль права следует определять через общеправовые, субстанциональные и индивидуальные признаки отрасли права, где общие признаки - это признаки системы права; субстанциональные признаки - признаки элемента системы права; индивидуальные признаки -персонифицирующие признаки отрасли права.

1. Mozolin V.P. The system of Russian law (theses of the report to All-Russian conf. on Nov. 14, 2001 in Moscow State Law Academy) // Law and policy. 2002. № 2(26).

2. Azmi D.M. System of law and its structure: methodological approaches and decisions.

89

М., 2014. Доступ из справ. правовой системы «Гарант».

3. Маврин С. П. О роли метода правового регулирования в структурировании и развитии позитивного права // Правоведение. 2003. № 1.

4. Андреев В. К. К разработке новой редакции ГК РФ //Хозяйство и право. 2008. № 10.

5. Бобылев Л. И. Проблемы правопонимания формирования системы права и системы законодательства // Право и политика. 2002. № 5.

6. Курдюк Г.П. Отрасль права как элемент системы права: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004.

7. Байтин М.И., Петров Д.Е. Система права: к продолжению дискуссии // Государство и право. 2003. № 1.

8. Петров Д.Е. Отрасль права: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2001.

9. Киримова Е.А. Правовой институт (теоретико-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998.

10. Черенкова Е.Э. Система права и система законодательства Российской Федерации: понятие и соотношение: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.

11. Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001.

12. Лукьянова Е.Г. Процессуальное право и его место в структуре права: дис. . канд. юрид. наук. М., 2000.

13. Мешкова О.Е. Трудовое право в системе отраслей российского права: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Омск, 1999.

14. Быстрыкина О.А. Системообразующие связи внутреннего содержания права: дис. ... канд. юрид. наук. Коломна, 2006.

15. Волкогон Т.А. Система права в условиях обновляющегося общества: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2006.

16. Макеева Е.М. Система права Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

Moscow, 2014. Access from legal reference system «Garant».

3. Mavrin S.P. About a role of a method of legal regulation in structuring and development of positive law // Jurisprudence. 2003. № 1.

4. Andreyev V.K. To development of the new edition of the Civil Code of the Russian Federation// Economy and the law. 2008. № 10.

5. Bobyliov L.I. Problems of right understanding of forming of system of law and system of the legislation // Law and policy. 2002. № 5.

6. Kurdyuk G.P. Branch of law as element of system of law: diss. ... Candidate of Law. Krasnodar, 2004.

7. Baiting M.I., Petrov D.E. Sistem of law: to continuation of a discussion // State and law. 2003. № 1.

8. Petrov D.E. Branch of law: auth. abstr. ... Candidate of Law. Saratov, 2001.

9. Kirimova E.A. Legal institution (theoretical-legal research): diss. ... Candidate of Law. Saratov, 1998.

10. Cherenkova E.E. System of tlawand system of the legislation of the Russian Federation: concept and ratio: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2005.

11. Alekseev S.S. Ascension to law. Search and decisions. Moscow, 2001.

12. Lukyanova E.G. Procedural law and its place in structure of law: diss. . Candidate of Law. Moscow, 2000.

13. Meshkova O.E. A labor law in the system of the industries of Russian law: auth. abstr. ... Candidate of Law. Omsk, 1999.

14. Bystrykina O.A. Backbone communications of internal maintenance of the law: diss. ... Candidate of Law. Kolomna, 2006.

15. Volkogon T.A. The system of law in the conditions of the renewed society: diss. ... Candidate of Law. Barnaul, 2006.

16. Makeeva E.M. System of the right of the Russian Federation: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2006.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Курдюк Галина Петровна, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры теории и истории права и государства Краснодарского университета МВД России; e-mail: kurdyuk@rambler.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

G.P. Kurdyuk, Candidate of Law, Assistant Professor, Professor of the Chair of Theory and History of Law and State of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: kurdyuk@ rambler.ru

90