Субстантивные фразеологические обороты в шугнанском языке

Хорогский государственный университет им. М. Назаршоева, Хорог

СУБСТАНТИВНЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОБОРОТЫ В ШУГНАНСКОМ ЯЗЫКЕ

В современной лингвистической науке субстантивация считается одним из закономерных синтаксических явлений и «формальное закрепление она получает в морфологии и отражается в семантике субстантивированного слова...» [Тимофеев 1955: 13]. Так как фразеологические обороты во всех языках не являются целыми предложениями со своей структурой, они могут выступать в предложении как неразложимые синтаксические сочетания, функционирование которых в роли любого члена предложения зависит только от отношения к определенной части речи, а их частеречная обособленность вытекает из лексико-грамматических значений. В свою очередь, отнесение фразеологизмов к той или иной части речи зависит еще от стержневого слова. Поэтому, принимая такую позицию, многие ученые выделяют субстантивные фразеологизмы [Кунин 1955, 1996; Шанский 1972, 1985, 1987, 1996; Чернышева 1970; Телия 1996; Пюрбеев 1972: 208; Федоров 1973; Шарипова 2013; Азимова 2006; Сулейманова 2005 и др.].

Под субстантивными (именными) фразеологизмами подразумевают фразеологизмы, обозначающие объекты, явления и лица как целую номинацию. В отличие от словосочетаний они имеют «характер соотнесенности с действительностью» [Ахманова 1957: 169; Шарипова 2013: 17-18]. Что касается сопоставляемых разносис-темных языков (шугнанского, таджикского, русского, английского), то аналогичные фразеологические единицы, в субстантивной функции совпадают, но различаются структурно-грамматическим образованием. Например:

1) шугнанские: bírlixo — 'подхалим', букв. 'нижняя челюсть'; Sustand xeS — 'богатый', букв. 'в руке грязь'; xac at awo — 'непредсказуемый (человек)', букв. 'вода и небо'; yoc at xac — 'нестабильный характер', букв. 'огонь и вода'.

2) таджикские: odami daryodil — 'щедрый человек'; osmoni haftum — 'очень далеко', букв. 'седьмое небо'; majnUni sarson — 'безумный (от любви)'; kUhhoi osmonbUs — 'очень высокие горы', букв. 'горы, целующие неба'.

3) русские: лучевая болезнь; дневное светило; авгиевы конюшни.

4) английские: the old Adam — 'ветхий Адам, нераскаявшийся грешник, греховная природа человека'; a level head — 'хладнокровный, уравновешенный, здравомыслящий человек'; a walking dictionary — 'ходячий словарь (о человеке)'; iron man — 'железный человек' .

Собранные материалы показывают, что в большинстве случаев фразеологизмы в разных языках имеют специфические семантические структуры экспрессивно-культурного и социально-религиозного характера. Однако выясняется, что не все фразеологизмы демаркируют такие свойства. В основном СФО имеют предметно-описательное значение. Оно всегда связано с каким-то предметом и его характерными особенностями, положением в пространстве: например: iron man — 'железный человек, твердый как сталь'; kUhhoi osmonbUs — 'очень высокие горы', букв. 'горы, целующие небо'; yoc at xac — 'нестабильный характер', букв. 'огонь и вода'.

Во всех языках при субстантивации стержневыми словами являются существительные, но иногда их трудно определить по лексическим оттенкам в предложении. Например, в предложениях: bir lixo tUyd — 'подхалим ушел'; тадж. Odami daryodil omad — 'щедрый человек пришел'; анг. iron man never gives up. 'Железный человек никогда не сдается'. Фразеологизмы ш. bir lixo — 'подхалим'; тадж. оdami daryodil — 'щедрый человек'; анг. iron man — 'железный человек', хотя употребляются в роли подлежащего, но в лексико-грамматическом отношении могут иметь атрибутивное значение.

Если в русском языке субстантивные фразеологические обороты в свободном употреблении со стержневым словом имеют формы как рода, числа и падежа (краеугольный камень, вавилонское столпотворение), то таджикские субстантивные фразеологические обороты чаще всего употребляются с изафетной конструкцией и изменяются по числам (odami daryodil — 'щедрый человек' — odamoni daryodil — 'щедрые люди'). Что касается шугнанского и английского языков, то они могут обладать категорией числа: be

xem xit§-erjak (-en) — 'бессовестный (-ые)' и рода: wurjbuc (м. р.) — 'шустрый', wurjbic (ж. р.) — 'шустрая'. Get a new angel (get angels) on smth. — 'изменит свою точку зрения'.

Субстантивные фразеологические обороты, как и другие фразеологические единицы, варьируются, т. е. видоизменяются и получают другие варианты, которые тождественны по значению и семантической слитности. Вопросы варьирования очень хорошо изучены. Некоторые ученые, в частности А. В. Кунин [Кунин 1955]; В. М. Моки-енко [Мокиенко 1980]; В. Н. Телия [Телия 1996]; И. И. Чернышева [Чернышева 1970]; Н. М. Шанский [Шанский 1972, 1987, 1996]; [Галяутдинова 2004], рассматривают семантическую вариативность в субстантивных фразеологических единицах. Другие исследователи больше внимания уделяют грамматическим категориям [Федоров 1973; Сулейманова 2005: 11-12; Азимова 2006]. В своей работе мы опираемся на общепризнанную теорию видов варьирования (структурную вариацию) по отношению к фразеологическим оборотам шугнан-ского языка.

В шугнанском языке в субстантивных фразеологических единицах существуют следующие виды варьирований:

- морфологическое (варьирование числа и рода);

- варьирование синонимо-антонимического характера;

- варьирование по правилам «фразеологизма-празеологизма» (м+п редупликация);

- лексическое варьирование субстантивных фразеологических оборотов;

- варьирование компонентов фразеологических оборотов.

Морфологическое варьирование происходит тогда, когда

фразеологические обороты с единственного числа меняются на множественное число или наоборот. В данном случае множественное число образуется путем прибавления суффиксов -en, -yen. К ним иногда добавляются послелоги, в том числе -and, например: Sustand xeS — 'богатый', букв. 'в руке грязь' — Sust-en-and xeS — богатый, букв. 'в руках грязь'; с em torik — 'жадный'; букв. 'потемнение (темный) в глазах' — cem-en torik — 'жадный', букв. 'потемнение в глазах' .

В таких случаях к некоторым СФЕ прибавляется и вторичная форма множественного числа, но при этом значение не меняется. Например: cem-en-en torik — 'жадный', букв. 'потемнение в глазах'.

В субстантивных фразеологических оборотах шугнанского языка наблюдается морфологическое варьирование мужского и женского рода. Например: Sustviruxc (м. р.) — 'безвыходное положение', букв. 'со сломанной рукой' — Sustvirixc (ж. р.) — 'безвыходное положение'.

В шугнанском языке при варьировании, в отличие от других языков, в СФО к существительным присоединяются слова-суффиксы мужского рода -buc и женского рода -bic. Например: markab-buc 'тупой', букв. 'маленький осленок' — markab-bic 'тупая', букв. 'маленькая ослица'; wurj-buc — 'шустрый, опытный', букв. 'волчонок' — wurj-bic — 'шустрая, опытная', букв. 'волчица';yurx-buc — 'толстый', букв. 'медвежонок' — yurx-bic — 'толстуха', букв. 'медведица' .

Во флективных языках, особенно в русском и немецком, существует падежное варьрование, что касается именных частей речи шугнанского и таджикского языков, то там, кроме местоимений, которые имеют прямой и косвенный падеж и употребляются в субстантивных оборотах, отсутствуют падежные изменения. Например: lap maslot odamat tu — 'ты такой шутник' или тадж. саги дайду — 'бродяга' (букв. 'бездомная собака').

Субстантивное варьирование фразеологизмов синонимо-анто-нимического характера довольно часто встречается в шугнанском языке, от других видов оно отличается тем, что фразеологизм формируется из двух слов, почти противоположных друг другу. При этом такие слова теряют первичную лексико-семантическую структуру и превращаются в устойчивые фразеологизмы. Они варьируются с помощью союза at и двух антонимических существительных.

kud atpus — 'враги, драчуны', букв. 'собака и кошка' fil at mur^ak — 'разные телосложения', букв. 'слон и муравей' xac at yoc — 'нетерпеливый, меняющийся в характере', букв. 'вода и огонь'

sux at yâm — 'в радости и в горе', букв. 'свадьба и похороны' pis atpurg — 'враги, недруги', букв. 'кошка и мышка' Варьирования по правилам фразеологизмов-празеологизмов может произойти как в шугнанском языке, так и в сопоставляемых языках. Фразеологизмами-празеологизмами называются такие фразеологические единицы, которые состоят из одного или нескольких

слов, в которых при повторном употреблении изменяется одна буква. При этом они перефразируются, но их семантика сильно зависит от их ядерных лексем. Слова употребляются дважды, значение обобщается. Приведем таблицу:

Таблица 1

Лексические слова Лексическое значение Фразеологизм-празеологизм Значение фрзеологизма

Zow корова Zow-pow 'все домашние животные'

Kor работа kor-por 'много дел, всякая работа'

yurs кизяк yurs-murs 'барахло'

Rang краска rang-pang 'краска, перекрашивание'

Наблюдения показывают, что этот вид вариации свойственен только шугнанским субстантивным фразеологизмам, похожая конструкция существует в тюркских, индоевропейских, а также в китайских языках (диалектах). Эти фразеологизмы наиболее устойчивы. Например, слово rang — это слово со значением 'краска' (а также суффикс в староперсидских диалектах), а вторая его часть, -pang, не имеет значения, т. е. первая буква rang заменяется на p или m. При этом остальная часть слова чередуется с его компонентами: (rang+p- (m-)+ang= rang-pang: краска+ p- или m- (правила для всех)+раска=мраска или праска). Эта формула (м+п редупликация) уникальна для всех фразеологизмов-празеологизмов в шугнанском языке.

Лексическое варьирование субстантивных фразеологических оборотов является наиболее употребительным в сопоставляемых языках. Данный тип варьирования во фразеологизмах наблюдаются и в шугнанском языке. Примеры: kaldor odam — 'умный', букв. 'человек с головой'; mayzdor odam — 'умный', букв. 'человек с мозгом' .

В шугнанских фразеологизмах при замене одного слова на синонимы конструкция фразеологизма может разрушаться, а фразео-логичность теряться, то есть фразеологизмы устойчивы только с определенными словами, синонимы далеко ни всегда сохраняют их семантические характеристики.

Варьирование компонентов в рассматриваемых языках — вполне закономерная и обоснованная особенность. Изменения могут быть стилистическими. Новыми компонентами могут быть местоимение, послелог, предлог, союз, наречие, существительное или прилагательное. Например, dili sidq — 'искренний, искренно', букв. 'искреннее сердце' — az dili sidq — 'совершенно, с полной откровенностью', букв. 'из искреннего сердца'; xexcak wiSic — 'абориген', букв. 'птица, которая находится на ветке' — xexcak tir wiSic — 'абориген', букв. 'птица, находящаяся (сидящая) на ветке'.

Другим общепризнанным видом варьирования считается фонетическое. Оно характерно для письменного языка и связано с орфографией. Фонетическое варьирование чаще всего встречается в английском языке.

Таким образом, субстантивные фразеологические обороты шугнанского языка отображают объекты, явления и лица. В структурном плане они, как и в других сопоставляемых языках, бывают морфологическими, синтаксическими, лексическими и фонетическими.

Литература

Азимова 2006 — М. Н. Азимова. Сопоставительно-типологический анализ фразеологической системы таджикского и английского языков: Автореф. дисс. канд. филол. н. Тадж. гос. нац. ун-т, Душанбе. 2006. Ахманова 1957 — О. С. Ахманова. Очерки по общей и русской лексикологии. М.: Учпедгиз, 1957. Галяутдинова 2004 — Р. М. Галяутдинова. Субстантивные фразеологические единицы метафорического характера в русском и английском языках. Автореф. дисс. канд. филол. н. Казан. гос. ун-т, Казань, 2004. Кунин 1955 — А. В. Кунин. Некоторые вопросы английской фразеологии // Англо-русский фразеологический словарь. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1955. С.1431—1455. Кунин 1996 — А. В. Кунин. Фразеология современного английского языка.

М.: Междунар. отношения, 1996. Мокиенко 1980 — В. М. Мокиенко. Славянская фразеология. М.: Высшая школа, 1980.

Пюрбеев 1972 — Г. Ц. Пюрбеев. Глагольная фразеология монгольских языков. М.: Наука, 1972.

Сулейманова 2005 — М. А. Сулейманова. Фразеологические единицы качественной характеристики человека в немецком и узбекском языках. Автореф. дисс. канд. филол. н. Рос.-тадж. (славян.) ун-т, Душанбе, 2005.

Телия 1996 — В. Н. Телия. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996.

Тимофеев 1955 — К. А. Тимофеев. К вопросу об употреблении инфинитива в функции подлежащего // Труды Благовещенского педагогического института, 1955. С. 12-27.

Федоров 1973 — А. И. Федоров. Развитие русской фразеологии в конце XVIII — начале XIX в. Новосибирск: Наука, 1973.

Чернышева 1970 — И. И. Чернышева. Фразеология современного немецкого языка. М.: Высшая школа, 1970.

Шанский 1972 — Н. М. Шанский. Лексикология современного русского языка. 2-е изд. М.: Просвещение, 1972.

Шанский 1996 — Н. М. Шанский. Фразеология современного русского языка: Учеб. пособие для вузов по спец. «Рус. яз. и лит.». СПб.: Специальная Литература, 1996.

Шанский и др. 1987 — Н. М. Шанский, В. И.Зимин, А. В.Филиппов. Опыт этимологического словаря русской фразеологии. М.: Русский язык, 1987.

Шанский 1985 — Н. М. Шанский. Фразеология современного русского языка. 3-е изд., исп. и доп. М.: Высшая школа, 1985.

Шарипова 2013 — Г. Ш. Шарипова. Фразеологические единицы в "Самаки Айор". Автореф. дисс. канд. филол. н. Гос. ун-т. им. Б. Гафорова, Худжанд, 2013.