Некоторые вопросы теории жанра в современной зарубежной лингвистике

Г. Г. Буркитбаева

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ ЖАНРА В СОВРЕМЕННОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

В данной статье рассматриваются такие вопросы теории жанра, как соотношение «жанра» с лингвистическими понятиями «регистр», «стиль», «дискурс», «тип текста», а также подход к «жанру» как социальному действию. Анализ показывает, что жанр рассматривается в современных зарубежных исследованиях довольно широко и определяется преимущественно через социальные характеристики, а не через языковые. При этом приоритет отдается не содержанию или форме дискурса, а «социальному действию», и его формирование начинается при возникновении риторической ситуации и необходимости жанра как социального мотива.

В современной зарубежной лингвистике понятие «жанра» вызывает большой интерес. Анализу подвергаются такие аспекты жанра, как общие вопросы взаимоотношения стиля, регистра, типа текста и жанра; жанра и дискурса (жанра как системы классификации дискурса и традиционную категорию дискурса); жанра и терминологии; новая постановка проблемы лингвистических, социологических, психологических, когнитивных и этнографических факторов при изучении жанра; общие и специфические черты жанров (динамическая риторическая структура, стандарты и нормы жанра, конфликт между «личными интересами» авторов и общепризнанными «коммуникативными целями» жанров, их демократизация и идеологичность), интертекстуальность, интерактивность, контекст, отношения интерактантов, каналы презентации жанра, жанр в межкультурном общении и многие другие.

В данной работе рассматриваются такие важнейшие вопросы теории «жанра», как соотношение «жанра» с лингвистическими понятиями «регистр», «стиль», «дискурс», «тип текста», а также вопросы понятия «жанр» как социального действия.

Жанр, регистр, стиль. В зарубежной лингвистике группа М. Халлидея связывает понятие «жанра» с «регистром» и рассматривает их одновременно. Они считают, что границы этих понятий не совсем ясны [Halliday et al. 1964]. «Регистр» как функциональный языковой вариант является «контекстуальной категорией, коррелирующей группы лингвистических и повторяющихся ситуационных характеристик» [Gregory and Carrel 1978: 4]. Только совсем недавно исследователи стали различать понятия «жанр» и «регистр». Так, в 1985 г. Дж. Мартин [Martin 1985: 250] вводит следующее различие между ними: жанры понимаются через «регистры», а «регистры» идентифицируются через язык. Дж. Мартин

указывает на две причины, позволяющие считать «жанр» системой, которая лежит в основе «регистра». Первая причина заключается в том, что жанры определяют, как такие параметры регистра как «field» (области практического приложения текстов), «tenor» (социальные отношения интерактантов) и «mode» (каналы презентации жанров), представлены в определенном сообществе, где используется жанр. Вторая причина заключается в том, что жанры, являясь системой передачи социальных задач посредством вербальных средств, ведут к анализу структуры дискурса.

Учитывая, что жанр имеет структуру, формально состоящую из начала, середины и конца, его можно рассматривать на уровне дискурса, в то время как «регистр» характеризуется особенностями вокабуляра и синтаксисом [Martin 1985: 251; Couture 1986: 82]. Анализ «регистра» сфокусирован в основном на идентификации статистически важных лексико-грамматических чертах лингвистического варьирования [Bhatia 1998: 5]. Определение «регистра» находим у М. Халидея, А. МасИнтоша и П. Стревенса [Halliday et al. 1964: 87]: «... Язык изменяется при изменении его функции; он отличается в разных ситуациях. Имя, данное разновидности языка, отличающегося в зависимости от своего использования, есть регистр». По их мнению, регистры должны различаться как суб-коды определенного языка на основе частотности лексико-грамматических черт определенной текстовой разновидности.

Авторы последних публикаций по анализу дискурса также рассматривают вопросы соотношения регистра, стиля и жанра. В. Джонстоун сравнивает понятия «регистр» и «жанр» по их определениям, видам и их характерным чертам [Johnstone 2003: 158]:

Таблица

Регистр и жанр

РЕГИСТР ЖАНР

Определение: разновидность языка («стиля»), которая ассоциируется с повторяющейся коммуникативной ситуацией или набором коммуникативных ролей. Определение: повторяющаяся вербальная форма (или «тип текста»), ассоциирующаяся с повторяющейся целью или деятельностью; «знание жанра» является процедурной компетенцией, необходимой для создания жанра и его использования.

Примеры: язык завещаний, научный дискурс, разговор учителя, медицинский дискурс. Примеры: завещания, отчеты по исследованиям, вопросы к сочинению, медицинские консультации.

Для описания регистра необходимо описать: 1) ситуацию, в которой употребляется регистр; 2) лингвистические особенности регистра. Для описания жанра необходимо описать: 1) форму текстов жанра; 2) контексты, в которых релевантен жанр, в которых участники могут использовать жанр и объяснить, что они делают и почему; 3) деятельность, посредством которой люди создают и в процессе которой они делятся знаниями, необходимыми для создания текстов жанра; 4) как жанр работает при интеракции: как люди используют общие конвенции при создании нового текста, как они используют жанр для категоризации ситуаций, как жанр используется для поддержания статуса-кво и/или внесения изменений.

Таким образом, жанр отличается от понятий «регистр» и «стиль». Жанр рассматривается на уровне законченных текстов, т.е. имеют свою определенную структуру, и характеризуется следующими основными чертами: жанры тесно связаны с контекстом, включающим коммуникативную ситуацию и ее участников; деятельность и интеракцию людей.

В таком случае можно провести параллель между понятиями «регистр» и «функциональный стиль языка». Как известно, И.Р. Гальперин употреблял эти понятия как синонимы [Galperin 1981: 33]. Подтверждение синонимичности понятий «стиль» и «регистр» находим и в трудах зарубежных лингвистов [Halliday et al. 1964: 87; Swales 1999: 42; Bhatia 1998: 5-6].

Жанр и дискурс. Вопрос соотношения «дискурса» и «жанра» можно рассматривать как

общее и частное, абстрактное и конкретное. Я. Ренкема считает, что «...дискурс обретает форму только в специфическом жанре, специфическим образом и в специфическом лингвистическом варианте» [Renkema 1993: 44]. Такое понимание соотношения «дискурса» и «жанра» тесно связано с понятием «дискурсивной ситуации» (или «ситуацией дискурса»), которая состоит из таких компонентов, как место создания дискурса, социальные роли участников коммуникации и нормы поведения, характерные для этой аудитории.

Видим, что жанры являются образцами дискурса для выражения значения в контексте через такие понятия, как «field» (области практического приложения текстов), «tenor» (социальные отношения интерактантов) и «mode» (каналы презентации жанров).

Понятие «жанра» без его конкретной формы выражения так же абстрактно, как понятие «дискурса». Если идти по пути конкретизации, то можно построить следующие линии, например, в области делового общения: «жанры официально-делового стиля ^ деловой дискурс», которые, хотя и сужают предметно-понятийную область, тем не менее имеют все тот же абстрактный характер. Только конкретный жанр «делового письма», «отчета», «презентации» и т.п. дан для непосредственного наблюдения. Таким образом, при реальном общении или анализе используется конкретный жанр, который имеет характеристики жанра определенного функционального стиля или дискурса определенной предметной области.

Н. Фейрклау [Fairclough 1992: 194] также связывает между собой понятия «жанр» и «дискурс», считая жанр традиционной категорией дискурса, имеющей значение как социальное действие в определенном социальном контексте. Жанр может «сосуществовать» с другими дискурсами, которые уже оформились или оформляются в жанр, и таким образом составлять «последовательности дискурсов», которыми пользуются авторы в определенных социальных ситуациях. Развивая данную мысль, Н. Фейрклау рассматривает жанр как возможную традиционную практику в «социально определенном типе лингвистической деятельности согласно теме (например: интервью, телевизионные новости)». Другой чертой данной традиционной практики является «дискурс», включающий область знаний или опыта (например: марксистский политический дискурс, феминистский дискурс) или «повествование» [Fairclough 1992: 215].

Х. Ули-Джокипии [Yli-Jokipii 1998: 130131] возводит жанр к фрейму дискурса (термин «frame» как фоновые знания был введен Г. Брауном и Дж. Юлем [Brown and Yule 1983: 238], который, в свою очередь, помогает в установлении подходящего сценария, выраженного жанром (термин «script» понимается как последовательность событий в ситуации [Brown and Yule 1983: 238]). Например, фреймом дискурса может быть официальное предложение, или потенциальная ситуация продажи. Ситуация воздействует или даже может определять тот жанр, который необходим (письмо как более формальный документ или просто телефонный звонок). Правильный сценарий предложения, материализуемый в письме как жанре, потребует использования определенных риторических подходов - межличностных (признательность за интерес к продукту), информативных (детальное перечисление условий продажи) и убеждающих (обещание сделать заказ). Другой сценарий потребовался бы для жанра телефонного разговора [Yli-Jokipii 1998: 130-131].

Энциклопедический словарь по прикладной лингвистике под ред. К. Джонсона и Х. Джонсон также определяет жанры как «... типы УСТНОГО И ПИСЬМЕННОГО ДИСКУРСА, используемого в дискурс-сообществе» [Encyclopedic Dictionary of Applied Linguistics 1999: 140]. Примерами жанра могут служить «лекция», «разговоры», «речи», «реклама», «романы» и т.д. Каждый жанр имеет свои особенности: языковые (особая лексика или грамматика), паралингвистические (размер шрифта, жест), а также контекстуальные или прагматические (окружение, цель). Некоторые жанры совпадают (например, шутка может быть и рассказом), или один жанр может выступать частью другого (например, та же шутка может быть частью рассказа). Узнавание жанра очень важно, однако несмотря на детальное изучении некоторых жанров, единой классификации жанров еще не выстроено [Encyclopedic Dictionary of Applied Linguistics 1999: 140].

Жанр и тип текста. Б. Полтридж [Paltridge 1996] считает, что различие между «жанром» и «типом текста» очень важно, и опирается при этом на Д. Байбера [Biber 1988], который, в свою очередь, считает, что «жанр» классифицирует тексты на основе внешних критериев, в то время как «типы текста» представляют тексты, схожие по лингвистической форме независимо от жанра. По наблюдениям Д. Байбера, один и тот же жанр может отличаться лингвистическими чертами, а разные жанры могут быть лингвистически похо-

жими друг на друга. Б. Полтридж [Paltridge 1996] считает «жанр» и «тип текста» разными, но комплементарными аспектами текста. При рассмотрении понятий «жанр» и «тип текста» особо важным становится вопрос их соотношения: жанр включает в себя более одного типа текста. Так, в передовой статье скомбинировано несколько типов текста: изложение, дискуссия и опровержение. Точно так же, более чем один жанр может иметь один и тот же тип текста. Например, жанры отчета научной лаборатории, инструкция по сбору мебели, рецепт и т.д. состоят из серии указаний, которые предваряются списком ингредиентов или запасных/составных частей [Rose 1998].

Сходство текстов как результатов схожих ситуаций вылилось в классификацию типов текстов на основе таких критериев, как их лексико-грамматические черты, структура и цель, считает М. ван Нус [van Nus 1999: 183]. Жанры стали «путями использования языка для достижения различных задач, поставленных культурой, а тексты различных жанров - это тексты, которые достигают различных целей в культуре» [Eggins and Martin 1997: 236]. Таким образом, главным в дискурсе является его социальная цель, способ, посредством которого деятельность общества претворяется в жизнь и посредством которого коммуниканты могут достигнуть своих собственных индивидуальных целей [van Nus 1999: 183].

Существующие теории жанра основаны на понимании, что тексты могут быть одинаковыми или разными по признаку их принадлежности к жанрам.

Понятия «жанра», «текста» и «дискурса» тесно связаны с «интертекстуальностью». Н. Фейрклау [Fairclough 1992a: 75] считает, что интертекстуальность является необходимым элементом в дискурсивном анализе текстов, которые являются возможными реализациями жанра, для изучения текстов-жанров как важных форм социального действия в различных сообществах. Он различает анализ текста, направленный на рассмотрение во-кабуляра, грамматики, связности и структуры текста, и анализ дискурсивной практики, направленный на рассмотрение речевых актов в тексте, последовательность текстов и интертекстуальность. Интертекстуальность является важным фактором при анализе текста-жанра и дискурсивном анализе, поскольку определенное сообщество пользуется интертекстуальностью для совершения своего социального действия. Н. Фейрклау также предлагает провести различие между «интертекстуальностью», когда рассматриваются

тексты внутри текста, и «интердискурсивностью», когда тексты создаются при помощи конвенциональной практики из числа возможных дискурсов [Fairclough 1992a: 85].

Лингвистическая энциклопедия под ред. К. Малмкяр и Дж.М. Андерсона дает следующее определение «жанру» через понятия «текста» и «дискурса»: «Жанр - это текст или тип дискурса, который узнается как таковой его пользователями по характерным стилевым чертам или форме, которые устанавливаются в ходе стилистического анализа и анализа текста/дискурса» [The Linguistics Encyclopedia 2001: 176]. В данном определении указывается на прямое соотношение жанра, типа текста и типа дискурса, т. е. в определенной деловой ситуации какое-либо деловое письмо выступает одновременно как жанр делового письма, тип текста как текст делового письма и тип дискурса как деловой дискурс.

С. Эгинс и Дж. Мартин [Eggins and Martin 1997] рассматривают вопрос соотношения регистра, жанра и текста, поскольку регистр и жанр представляют разные уровни контекста, в котором функционирует текст. Понятие регистра связано с контекстом ситуации, а понятие жанра - с контекстом культуры. Оба эти понятия идентифицируют различные уровни контекста, который влияет на текст, и являются вследствие этого двумя главными измерениями вариативности текстов. Эти два вида контекста диалогичны и интерактивны по своей природе, и поэтому текст является и реализацией типа контекста, и воплощением того, что важно для членов одной культуры в каких-либо ситуациях. Поскольку тексты являются не просто нейтральной кодировкой реальности, а семиотическими конструкциями, то задачей теории регистра и жанра является не просто описание лингвистического варьирования текстов, а объяснение того, как тексты служат разным интересам в дискурсивной конструкции социальной жизни, включая интересы и самих исследователей [Eggins and Martin 1997: 250].

Как видно из вышеизложенных исследований, понятия «жанр», «регистр», «стиль», «дискурс» и «тип текста» так или иначе связаны с социальной жизнью дискурс-сообщества. Рассмотрим ниже понятие «жанра» как социального явления.

Жанр и социальный акт. Современная теория нехудожественных жанров на Западе начинается с работ К. Миллер, написанных в 80-х гг. прошлого века, в которых «определение жанра как социального явления включает такие факторы, как тщательный анализ контекста, прагмати-

ческий компонент, т.е. социальный акт, который совершается при помощи текста, в дополнение к самим текстуальным характеристикам» [Miller 1984: 152]. Таким образом, К. Миллер определяет жанр как типичный социальный акт, совершаемый в ответ на повторяющуюся (типичную) ситуацию, c присущими ему текстовыми характеристиками. Однако, считает она, определение жанра должно основываться не на содержании и форме дискурса, а на действии, которое обозначается жанром. Жанр является системой, классифицирующей дискурс не на основе схожих риторических действий, а на основе «типичных риторических действий», связанных с типичной повторяющейся ситуацией и типичным набором участников» [Miller 1984: 151, 157]. Типичность вышеназванных понятий предполагает, что сообщество имеет объем знаний, позволяющий ему вычленять типичное в определенном круге понятий.

С одной стороны, следуя этой линии рассуждения, можно согласиться с К. Миллер в понимании жанра как «типичного социального акта» [Miller 1984], которое бурно обсуждалось и имело прикладной характер во многих работах по изучению научного, профессионального и организационного дискурсов [A.J. Devitt; J. Yates and W.J. Orlikowski; C. Berkenhotter and T. Huckin; Ch.Bazerman; V. Bhatia; J. Swales и другие]. С другой стороны, типы коммуникации, используемые членами социальной группы для ведения своей деятельности, определяют вид жанра, необходимый в каждом конкретном случае. Таким образом, жанр выступает как система классификации дискурса, построенная на типичных формах коммуникации в ситуациях, повторяющихся в определенных социальных контекстах [Bargiela-Chiappini and Nickerson 1999: 9]. К. Миллер [Miller 1984: 158] утверждает также, что удачная коммуникация имеет место в случае, когда всем участникам знакомы тип ситуации, тип участников и тип риторического документа, при этом тип коммуникации, единодушно используемый членами «дискурс-сообщества», способствует созданию нового жанра.

Более широкая картина связи жанра с социальными процессами и текстовыми характеристиками представлена в следующем определении «жанра», данном Дж. Мартином: «...Жанр имеет отношение к системам социальных процессов, принципы соотношения которых представляют структуру, в которой область практического приложения текстов, социальные отношения интерактантов и каналы презентации жанров выступают частями текста» [Martin 2000: 12]. Позднее

Дж. Мартин [Martin 2001: 155] пишет, что термин «жанр» используется в гораздо более широком смысле, чем в литературе при обозначении литературных типов текста как поэма, басня, короткий рассказ или роман: «Для нас жанр является совершаемой поэтапно, целенаправленной, содержательной деятельностью, в которой говорящие выступают как члены нашей культуры» [Martin 2001: 155]. Примерами жанра у Дж. Мартина являются такие поэтапные речевые действия, как прием у зубного врача, покупка овощей, устройство на работу, написание письма и т. д.

Знание «общих, родовых» норм жанра важно не только для автора жанра, но и для его читателя, которые оба должны обладать не только общим кодом, но и знанием жанра (его построения, интерпретации и использования)1. Общее знание также включает языковые средства, правила пользования языком (например, академические жанры). Такое совместное знание жанра предполагает, что не-члены этого дискурс-сообщества не знают этого жанра и это ведет к социальной дистации между действительными членами дискурс-сообщества и людьми, не входящими в него. Социальными показателями такого процесса можно назвать «гомогенность» и «солидарность» членов дискурс-сообщества, с одной стороны, и возрастание социальной дистанции между членами и не-членами дискурс-сообщества, с другой стороны. Такое положение со знанием жанра вселяет силу в одних (члены дискурс-сообщества) и отдаляет других (нечленов дискурс-сообщества), которое В. Батия назвал силой и политикой жанра [Bhatia 2001: 6970]. Здесь будет уместно привести слова К. Хад-сона: «Если бы Вы хотели убить профессионала, лишить его связей и его силы, то наиболее эффективным был бы способ запретить ему использовать его профессиональный язык» [Hudson 1979: 1 -цит. по Bhatia 2001: 69]. Согласно К. Миллер [Miller 1984: 151-167], жанр появляется при возникновении риторической ситуации и необходимости жанра как социального мотива. При этом жанр является открытым классом дискурсов, т.е. он проявляется в неопределенном количестве ти-

пов текста2. Жанры не находятся друг с другом в иерархических отношениях. Другими словами, несмотря на то, что жанры обладают сходными дискурсными характеристиками, понятия «под-жанров» не существует, потому что каждый жанр ассоциируется со своей риторической ситуацией. Возникновение нового жанра и/или обращение к существующему жанру обычно имеет место через явления «интертекстуальности» и «интердискур-сивности».

Другая точка зрения относительно вопроса жанров и суб-жанров высказывается в Лингвистической Энциклопедии [The Linguistics Encyclopedia 2001: 176]. Одной из целей анализа жанра, по мнению авторов энциклопедии, является классификация жанров и субжанров (поджан-ров). Обычно жанр имеет несколько субжанров, например: жанр поэзии имеет такие субжанры, как сонет, эпическая поэма, лирическая поэма и т.д. В дальнейшем возможна еще большая детализация, как деление субжанров на субсубжанры (подподжанры) и т.д. с учетом деталей контекста, в котором используется жанр, или собственно лингвистических характеристик жанра. Попытки «посписочного» определения жанров проводились в исследованиях Д. Кристала и Д. Дейви [Crystal and Davy 1969, 75] на основе дифференцирующих черт отдельных текстов (лингвистических и экстралингвистических); Д. Байбера и E. Финегана [Biber and Finnegan 1986] - на основе идентифицирующих черт текстов разных жанров (местоимения 1-го и 2-го лица, номинализации, пассивный залог, наречия места и времени и т.д.) текстов одного жанра; А. Смитом [Adams Smith 1987] - на основе корреляции лингвистических характеристик текста и когнитивистики; Хевинг-сом и Хендерсоном [Hewings and Henderson 1987], Маршаллом [Marshall 1987] - на основе «schema-based» подхода при изучении чтения. На существование субжанров в виде ознакомительной, обзорной статей и статьи о новейших достижениях в жанре исследовательской статьи указывает В. Ба-тия [Bhatia 1998: 21].

Жанр испытывает большое влияние со стороны таких явлений, как «интертекстуальность» и «интердискурсивность» [Бахтин 1979]. Иногда

«Общие, родовые» нормы жанра связаны с «гегемонией» обшдх стандартов, ведущих свое начало из западных норм жанра. Известно, что английский язык является в настоящее время самым доминирующим и глобальным языком для академической и профессиональной сфер [БИаНа 2001: 74].

2 В советской и российской лингвистической традиции понятия «тип текста» и «речевой жанр» используются как синонимичные. Так, И.В. Труфанова дает следующее определение речевому жанру - «это термин, обозначающий тип текста или высказывания как продукта» [Труфанова 2001: 56]. Подобную аналогию между «text-type» и «genre» находим у западноевропейских лингвистов [Lemke 2001].

эти процессы приводят к смешению жанров. Вопрос смешения жанров рассматривался В. Батия [Bhatia 2001]. Он считает, что наряду с фактором типичной коммуникативной цели жанра многие профессиональные жанры имеют целый ряд целей в зависимости от новизны и изменчивости контекстов. Например, элементы продвижения товаров, используемые в рекламе, стали внедряться в жанры информационного характера - передовых статьях, во введениях учебников и монографий, юридических документах и административных отчетах. Кроме этого, наряду с многообразием коммуникативных целей в настоящее время в профессиональных жанрах наблюдается проявление личных интенций в социальном контексте жанра [Bhatia 2001].

Дж. Свейлс [Swales 1999: 61-67] также рассматривает вопрос различий между жанрами. По его мнению, если бы не существовало хотя бы малейших различий между жанрами, то не было бы необходимости в такой теоретической области, как анализ жанра, которая отлична от теории дискурса. Вместе с тем жанры различаются по ряду параметров:

• Сложность риторической цели. Примерами могут служить кулинарные рецепты, имеющие простую цель приготовить какое-либо блюдо, и политические речи, имеющие целый комплекс различных целей.

• Подготовленность образца жанра. Жанры могут строиться на основе уже готовых образцов или создаваться как процесс, прежде чем предстанут как готовый текст. Типичными примерами подготовленных жанров являются исследовательские статьи, письма по личным вопросам, стихи, рецепты и т.д.

• Способ выражения жанра. Например, устная или письменная форма выражения жанра. Подготовленные жанры обычно имеют письменную форму.

• Степень «знания» своей целевой аудитории. Данный параметр рассматривает, как автор представляет возможную реакцию своего читателя, предвосхищает трудности читателя при понимании жанра, ведет диалог со своим предполагаемым собеседником [Widdowson 1979: 176]. Опытный автор обязательно принимает во внимание фоновые знания читателя и его потенциал восприятия текста.

• Различия жанров заключаются в их способности выражать универсальные или специфические языковые тенденции. Каждый язык предпочитает использование тех или иных дискурсов.

Например, английская проза предпочитает линейную риторическую модель, в прозе арабского языка предпочтение отдается параллельным конструкциям. В этом отношении интересно сравнение одного и того же жанра в двух разных языках. Так, Дж. Хайндс [Hinds 1987: 143-144] пишет, что в англоязычных культурах ответственность за ясный и правильно структурированный текст ложится на автора, в то время как в японской культуре слушатель или читатель сам обязан понять то, что хотел донести до него автор. Наконец, существуют случаи одновременного употребления различных риторических стилей. Так, в современном академическом мире Кореи существует два риторических стиля. Один из них восходит к традиционной корейской риторике, а второй - к английской [Eggington 1987].

Дж. Свейлс пишет, что само слово «жанр» «очень притягательно... - но чрезвычайно неоп-ределено» [Swales 1999: 33]. В широком смысле «жанр» определяется им как дистинктивная категория любого типа дискурса, письменного или устного, с литературными характеристиками или без них [Swales 1999: 33].

Учитывая лингвистические и социологические факторы, Дж. Свейлс дает следующее развернутое определение «жанра», ставшее популярным в современной американской лингвистике: «Жанр включает класс коммуникативных событий, участники которых признают некоторый ряд коммуникативных целей. Эти цели признаются экспертами головного дискурс-сообщества и, таким образом, составляют основу жанра. Эта основа формирует структуру дискурса и факторов, влияющих на него, и определяет выбор содержания и стиля. Коммуникативная цель - это и привилегированный критерий, и то, что функционирует для определения границ жанра, узко сфокусированного на сопоставимом риторическом действии. В дополнение к цели, образцы жанра демонстрируют различные примеры сходства в структуре, стиле, содержании и целевой аудитории. В случае реализации всех возможных ожиданий образец жанра будет рассматриваться головным дискурс-сообществом как относящийся к прототипу. Названия жанров, наследуемые и данные дискурс-сообществом, а также заимствованные другими дискурс-сообществами, представляют ценную этнографическую коммуникацию, но обычно требуют дальнейшего подтверждения» [Swales 1999: 58].

Необходимо отметить, что анализ жанра, предложенный Дж. Свейлсом [«Genre Analysis.

English in Academic and Research Settings». Cambridge, UK: Cambridge Univ. Press, 1999: 260], послужил образцом анализа жанров в академическом, профессиональном и научном дискурсах. Он предложил развернутое определение жанра, которое объединило в себе прежнее учение о жанре, имеющее объектом анализа структуру и стиль жанра, а также новый подход к жанру с точки зрения его социального контекста (D. Hymes, C. Miller).

В. Батия [Bhatia 1998: 13-16] в своей широко известной книге «Analysing Genre: Language Use in Professional Settings» предлагает следующие комментарии к отдельным пунктам определения «жанра», сформулированного Дж. Свейлсом:

во-первых, в ряду таких факторов, как содержание, форма, целевая аудитория, средство коммуникации, влияющих на природу и структуру жанра, коммуникативные цели являются первичной характеристикой жанра. Коммуникативные цели жанра предопределяют его внутреннюю структуру. Любое значимое изменение в коммуникативных целях текста ведет к изменению жанра. Однако незначительные изменения или модификации помогают в формировании субжанра;

во-вторых, члены профессионального или академического круга не только прекрасно знают о коммуникативных целях какого-либо жанра, но также и о его структуре и используют этот жанр в своей каждодневной работе. Более того, их совместный опыт по использованию какого-либо жанра ведет к его установлению в качестве нормы;

в-третьих, вопросы ограничений с позиций намерения, установки, формы и функциональной ценности на структуру и конвенциональ-ность жанра говорят о том, что автор должен придерживаться определенных стандартов при использовании языковых средств. Иногда автор допускает отклонения, характерные для его индивидуального стиля, но только в пределах нормы;

в-четвертых, чтобы использовать жанр для получения специального эффекта, автор должен очень хорошо знать нормы жанра.

В заключение В. Батия предлагает включить в определение жанра и психологические, и когнитивные факторы, которые помогут понять его как динамический, а не статический социальный процесс, который характеризуется типичными или конвенциональными текстуальными чертами, а также социокультурными и когнитивными рамками.

Вместе с тем, хотя анализ жанра и связан с лингвистической теорией, его основной целью является не разработка определенной лингвистической модели, а разработка метода исследования реальной коммуникации в специфичном социальном контексте и определения типичных форм коммуникации, а также объяснение отношений между типичными формами коммуникации и контекстом, в котором они используются [Bhatia 1998: 3]. Для реализации предложенного подхода В. Батия предлагает различать следующие 3 уровня анализа жанра:

1-й уровень включает помимо собственно лексико-грамматического анализа количественный анализ лексико-грамматических единиц исследуемого жанра. Не давая ответа на вопрос, почему та или иная единица используется в данном тексте, первый уровень является началом последующих этапов исследования;

2-й уровень, или анализ типов текста, или текстуализация, включает исследование языка, характерного для определенного сообщества при построении и использовании какого-либо жанра. Целью этого уровня анализа является «уточнение того, как члены определенного языкового сообщества используют различные аспекты языка (лексика, синтаксис или даже дискурс) в каком-либо жанре» [Bhatia 1998: 26];

3-й уровень, или анализ структурной организации текста, рассматривает жанр как структуру, состоящую из «шагов» («moves»), или структурных элементов, отличающих один жанр от другого.

Вместе с тем В. Батия не исключает риторических стратегий каждого индивидуального автора, которые являются «вкладом, допускаемым со стороны автора, для создания творческого и новаторского жанра» [Bhatia 1998: 32]. Этот уровень анализа часто проводится при сравнении отдельных видов жанра, а также структурировании дискурсов отдельных жанров в межкультурном общении.

Исследования последних лет в области дискурса и текстуального анализа во взаимосвязи с социальной структурой показывают, что «дискурс влияет на социальные структуры и способствует их сохранению или изменениям» [Fairclough 1989: 37]. Особенно актуальной эта тенденция становится в связи с развитием компьютерных технологий в области корпоративного общения. При этом язык и средство его передачи оказываются двумя формальными чертами, характеризующими жанры организационного общения. Жанры, в

свою очередь, являются узаконенными социальными действиями членов организации [Orlikowski and Yates 1994].

Итак, в работах зарубежных исследователей предпочтение отдается работам Дж. Свейлса о «жанре», а также определению К. Миллер о жанре как «социальном действии».

Необходимо отметить, что анализ жанра, предложенный Дж. Свейлсом в его книге «Genre analysis. English in academic and research settings», послужил образцом анализа жанров в академическом, профессиональном и научном дискурсах.

Жанр рассматривается в современных исследованиях довольно широко и определяется преимущественно через социальные характеристики, а не через языковые. При этом приоритет отдается не содержанию или форме дискурса, а «действию», и его формирование начинается при возникновении риторической ситуации и необходимости жанра как социального мотива.

Жанр выступает как основа для классификации дискурсов, построенной на типичных формах коммуникации в ситуациях, повторяющихся в определенных социальных контекстах. Дискурс -это то, что может быть положено в основу всеобъемлющего анализа, включающего текст и контекст в широком смысле слова. Текст - это то, что дано для непосредственного языкового анализа. Жанр - это непосредственное воплощение нашего социального опыта в языке.

Список литературы

Adams Smith, D.E. Aspects of Register Variation in Seven Popular Science Articles and the Research Papers from which they were Derived // Unpublished M. A. Dissertation. - University of Birmingham, 1987.

Bargiela-Chiappini, F. and C. Nickerson. Business Writing as a Social Action // Bargiela-Chiappini, F. and C. Nickerson (eds.). Writing Business: Genres, Media and Discourses. - Longman, 1999.

Bhatia, V.K. Analysing Genre: Language Use in Professional Settings. - London and New-York: Longman, 1998.

Bhatia, V. The Power and Politics of Genre // Analysing English in a Global Context. Burns, A. and C. Coffin (eds.). - London: Routledge, 2001.

Biber, D. Variation across Speech and Writing. -Cambridge: Cambridge University Press, 1988.

Biber, D. and Finnegan, E. Uncovering Dimensions of Linguistic Variation in English: a Research Report // ICAME News (Bergen), 1986. - V. 10.

Brown, G. and G. Yule. Discourse Analysis. -Cambridge Univ. Press, 1983.

Couture, B. Effective Ideation in Written Text: a Functional Approach to Clarity and Exigence // Couture, B. (ed.) Functional Approaches to Writing: Research Perspectives. - Norwood, NJ: Ablex, 1986.

Crystal, D. and Davy, D. Investigating English Style. - London and Harlow: Longman, 1969.

Eggington, W.A. Written Academic Discourse in Korean: Implications for Effective Communication // Connor, U. and R. Kaplan (eds.). Writing across Languages: Analysis of L2 Text. - Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1987.

Eggins, S. and J. Martin. Genres and Registers of Discourse // van Dijk, T.A. (ed.). Discourse Studies: a Multidisciplinary Introduction. - London: Sage, 1997.

Encyclopedic Dictionary of Applied Linguistics. Johnson, K. and Johnson, H. (eds.). - Oxford, UK: Blackwell Publishers, 1999.

Fairclough, N. Language and Power. - London: Longman, 1989.

Fairclough, N. Discourse and Text: Linguistic and Intertextual Analysis within Discourse Analysis // Discourse and Society. - 1992. - № 3 (2).

Fairclough, N. Intertextuality in Critical Discourse Analysis // Linguistics and Education. -1992a. - V. 4.

Galperin, I.R. Stylistics. - M.: Vyssaja Skola,

1981.

Gregory, M. and S. Carroll. Language and Situation: Language Varieties and their Social Contexts. - London: Routledge & Kegan Paul, 1978.

Halliday M.A.K., McIntosh, A. and Strevens, P. The Linguistic Sciences and Language Teaching. -London: The English Language Book Society and Longman Group Ltd., 1964.

Hewings, A. and Henderson, W. A Link between Genre and Schemata: a Case Study of Economics Text // English Language Research Journal. -1987. - V. 1.

Hinds, J. Reader versus Writer Responsibility: a New Typology // Connor, U. and R. Kaplan (eds.). Writing across Languages: Analysis of L2 Text. -Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1987.

Johnstone, B. Discourse Analysis. - Oxford: Blackwell Publishing, 2003.

Lemke, J. Typology, topology, topography: genre semantics // Network. - 2001. - V. 22

The Linguistics Encyclopedia. Ed. by K. Malmkjaer and J.V. Anderson. - London and New-York: Routledge, 2001.

Martin, J.R. Process and Text: Two Aspects of Human Semiosis // Benson, J.D. & W.S. Greaves (eds.) Systemic Perspectives on Discourse. - Norwood, N.J.: Ablex, 1985. - V. 1.

Martin, J.R. Analyzing Genre: Functional Parameters // Christie, F. and J. R. Martin (eds.) Genre and Institutions. Social Processes in the Workplace and School. - London and New-York: Continuum, 2000.

Martin, J.R. Language, Register and Genre // Analysing English in a Global Context. Burns, A. and C. Coffin (eds.). - London: Routledge, 2001.

Marshall, H. Quarterly Surveying Reports // ELR Journal. - 1987. - V. 1.

Miller, C. Genre as Social Action // Quarterly Journal of Speech. - 1984. - V.70.

Orlikowski, W. and Y.Yates. Genre Repertoire: the Structuring of Communicative Practices in Or-ganizations// Administrative Science Quarterly. -1994. - V. 39.

Paltridge, B. Genre, Text Type, and Language Classroom // ELT Journal 1996. - V. 50(3).

Renkema, J. Discourse Studies. An Introductory Textbook. - Amsterdam, Philadelphia, 1993.

Rose, D. Science Discourse and Industrial Hierarchy // Martin, J.R. and R. Veel (eds.). Reading Science: Critical and Functional Perspectives on Discourses of Science. - London: Routledge, 1998.

Swales, J.M. Genre analysis. English in academic and research settings. - Cambridge, UK: Cambridge Univ. Press, 1999, 1998.

Yli-Jokipii, H. Power and Distance as Cultural and Contextual Elements in Finnish and English Business Writing // Niemeier, S., Campbell, Ch.P. and R. Dirven (eds.). The Cultural Context in Business Communication. - Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1998.

van Nus, M. Can We Count on your Bookings of Potatoes to Madeira? Corporate Context and Discourse Practices in Direct Sales Letters. // Bargiela-Chiappini, F. and C. Nickerson (eds.). Writing Business: Genres, Media and Discourses. - London and New-York: Longman, 1999.

Widdowson, H.G. Explorarions in Applied Linguistics. - Oxford: Oxford University Press, 1979.

Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // М.М. Бахтин. Эстетика словесного творчества. -М.: Искусство, 1979.

Труфанова И.В. О разграничении понятий: речевой акт, речевой жанр, речевая стратегия, речевая тактика // Филологические науки. - 2001. -№ 3.

G.G. Burkitbayeva

SOME ISSUES OF GENRE THEORY IN MODERN WESTERN LINGUISTICS

This paper explores some issues of genre theory in modern western linguistics characterized by numerous and versatile interests in the field. One of the issues is «genre» study alongside with such linguistic notions as «register», «style», «discourse» and «text-type». Another point drives to the field of sociolinguistics and considers «genre» as a social action. The paper shows the priority of social characteristics over linguistic ones in genre studies, i.e. «the action» is more important than discourse contents and form in genre formation.