Пробил шанс пик

15 марта президент России Владимир Путин приехал на ВДНХ на форум «Россия — страна возможностей» и использовал каждую из представившихся. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, вслед за ведущими мероприятия, что, впрочем, на сцене в этот вечер была не одна звезда.

1 / 2

На форуме «Россия — страна возможностей» целый день шли круглые столы. Глава Сбербанка России Герман Греф рассказывал участникам форума про искусственный интеллект. Несмотря на то что сам он тут представлял интеллект более или менее естественный, к альтернативному интеллекту он относился с необыкновенным уважением, переходящим, на мой взгляд, в почтение (не из такого ли почтения в свое время возникнет восстание машин?). Звучали мысли о «появлении капсульных сетей», о «шестизначных зарплатах в войне за специалистов по искусственному интеллекту», о «шумихе по поводу машинного обучения», которая, возможно, утихнет, и о том, что «искусственный интеллект становится набором "Сделай сам"».

Я поймал себя на том, что слушать Германа Грефа необыкновенно приятно. Приятно покачиваться на волне его слов, которую он и сам гнал сейчас с нескрываемым удовольствием… Приятно сознавать, уже даже только слушая его, что и ты — часть тренда, в котором он зовет очутиться, ведь, собственно говоря, ты уже в нем… И что ты понимаешь ценность искусственного интеллекта, между прочим, не меньше, чем Герман Греф, раз уж сидишь в одном с ним зале, и ты не просто званый, нет — ты избранный… И главное, что ты чувствуешь: этого всего тебе уже более чем достаточно, и что больше делать ничего не нужно, и только бы он, Герман Греф, говорил и говорил и не останавливался, главное, да, это главное…

Очень уж хорошо тут было, честно говоря.

На другой площадке блогеры рассуждали о себе. И это тоже был прекрасный разговор.

Один из них, по имени Николай Соболев, возмущался тем, что один его коллега «в 30–40 лет может сказать: “Я старый, уступаю место молодым!”». Было очевидно, что Николая Соболева бесит все, что ни скажет этот коллега — да и любой другой, безусловно, тоже. Я вообще не понимал, как эти четверо сидят сейчас в своих креслах на сцене рядом друг с другом и не начали еще использовать эти кресла по назначению…

Более или менее примиренческую позицию демонстрировала, пожалуй, только девушка с краю: она рассказывала, что работает в школе и что «директор спрашивает: “Наталья, мне тут сказали… Вы что, блогер?!!” Я говорю ей: “Да нет, врут!..”».

Да, возможно, она была права: директору школы и правда соврали.

А я лишний раз понял, что блогерам и блогером лучше всего быть там, где они есть, то есть в онлайне, а не в жизни и на сцене, где они сразу становятся теми, кто они есть на самом деле, то есть учителями в школе, ненавидящими все живое (которого, слава богу, в онлайне нету), то есть и учеников, и тем более других учителей.

На первом этаже 75-го павильона ВДНХ должен был начаться тем временем концерт, один из тех, на которых что-то приходится проводить слишком много времени перед президентскими выборами. Тут были уже все участники форума «Россия — страна возможностей». Ведущей, а может, модератором тут была Екатерина Варнава, резидент Comedy Woman. Она учила участников форума поднимать руки и отсчитывать вслух с десяти до одного (у меня было подозрение, что по окончании отсчета, где-то околоноля, на сцене должен триумфально появиться Сами Знаете Кто, который должен был наобщаться до этого с лидерами России (уж в какой раз, но у всех у них, включая его, теперь судьба такая)).

И вот Екатерина Варнава кнутом и пряником убеждала, что поднимать руки, создавать волну должны все тут без исключения, а то были у нее случаи, когда в VIP-партере обязательно кто-то ни на что, исходящее от нее, не реагировал, и тогда она предупреждала, что если руки у них останутся лежать плетьми, то она разбежится сейчас и прыгнет к ним со сцены, и упадет на них, и пусть они попробуют руки-то не поднять и не поймать ее, и что у нее таким образом уже два сотрясения есть…

Екатерина Варнава и теперь предупреждала и даже разбегалась, и я думал, что, похоже, надо бы скорую вызывать (даже если не прыгнет, и может быть, тем более…), но тут выходили другие ведущие, один из которых громовым страдальческим голосом читал по бумажке: «А ты можешь?!» Зал на этот раз реагировал живо, но я не мог до конца понять, как именно: кажется, большинство все-таки смеялось…

Опять, как и в Лужниках, появлялся неизбежный, видимо, Егор Крид и напевал многозначительные, мне казалось, в такой ситуации слова: «С тобой я не могу, и без тебя никак…» (и разве это не было наиболее трезвым осмыслением ситуации…)…

Возникали на сцене механизмы Красной машины, все в синем, вчетвером, и основного Кирилла Капризова (что ж, отработав на победу одной команды, еще с Лужников пашет на победу другой) уже расспрашивали ведущие, как научиться мотивировать себя в нужный момент, и он уже как мог пытался что-то рассказывать про это (но что же он мог рассказать о том, чего в словах вообще не существует), как вдруг одна девушка в зале считала необходимым запеть гимн — видимо, чтобы было видно, какие сильнейшие чувства ее переполняют и как это естественно и понятно — делать это именно здесь, среди себе подобных в присутствии именно Кирилла Капризова, и я, честно говоря, думал, что зал, конечно, сейчас подхватит, и понесется… ой, то есть разнесется… под сводами…

Но зал что-то помалкивал (может, просто слушал, я не исключаю), а Кирилл Капризов со сцены удивлялся:

— Ой, там гимн запели…

И было ему, кажется, самому не очень понятно, что теперь делать: продолжать говорить или начинать тоже петь, как тогда, после его победного гола на Олимпиаде… Но тогда, наверное, он не мог не петь, а теперь-то мог — и, честно подумав, не пел…

Появлялась, взгромождаясь на высокий черный параллелепипед, дама в красном платье провинциальной то ли простушки, то ли вовсе пастушки, настаивала, что очень хорошо быть мамой, дочерью, женой и «Лидером России» (последнее, видимо, тоже теперь обозначает степень близкого родства, причем, не побоюсь этого слова, Сами Знаете С Кем).

А встреча-то с лидерами России началась. Впрочем, это была странная встреча. Лидеры, а их было человек 20, с упоением рассказывали Владимиру Путину тоже о себе. Я не исключаю, что ему это было даже интереснее, чем самому рассказывать о себе (хотя разве может быть что-то интересней этого, даже если занимаешься этим лет 18 подряд). Но в молодых людях, увы, чувствовалась еще и неистощимая натренированность последних месяцев: они говорили до тех пор, пока им было что сказать, а после этого, казалось, только начинали говорить. Что ж, так они побеждали, этап за этапом, на конкурсе своем «Лидеры России». Иначе, наверное, и не победили бы.

Одного из них недавно назначили замом министра, и Владимир Путин вспоминал, что уже говорил с этим не таким уж молодым человеком и что после этого разговора, видимо, и назначили, и хотел продолжить, но немолодой человек останавливал его:

— Чуть-чуть расскажу про нашу платформу!..

Но рассказывал, что сам вообще-то 12 лет был в нефтянке, что в мире идет борьба за талант и за мозги (за его, по всему получается, мозги, и победителей пока что, ясное дело, нет, потому что в этой битве за него могут быть только проигравшие, но их не судят, по крайней мере пока…)…

Между тем другой лидер России, девушка, вдруг признавалась президенту, что еще только мечтает стать профессионалом, «учусь, стараюсь, вчера познакомилась с Павлом (предыдущим спикером.— А. К.), надеюсь, он станет моим наставником…»

И вот она вроде была самой скромностью, но эта скромность говорила сейчас без умолку только о своей скромности, и с такой же страстью, как Павел — о битве за талант…

Господин Путин стал задавать наводящие вопросы про то, чем девушка занимается, и она рассказывала, что газом в Институте нефти и газа и что «обычно газ у нас уходил в никуда, но мы все придумали!..»

Тут, как и на концерте, царил какой-то принудительный ажиотаж, люди радовались и увлекались, казалось, против своей воли, потому что тут положено было радоваться и увлекаться.

И я понимал, что им, наверное, сказали, что президенту будет интересно про вас, а не про него, и вот эта идея неожиданно умножилась на их многомесячный тренинг и на необходимость выглядеть заряженными на победу и на результат… И как уж тут они могли остановиться…

Кто-то рассказал президенту, какое это искусство — научиться сбивать сосульки, а Владимир Путин соглашался: «Вообще это самое главное — когда человек занимается делом, от которого получает удовольствие…»

А другая девушка — про свой ресторан быстрого питания, а Владимир Путин — про то, что «разве одно не противоречит другому: ресторан и быстрое питание? Ресторан — это пришел, заказал, подождал минут 40…» Девушка разубеждала его, говорила, что он не знает главного, что они еще делают то, чего еще никто не делает, то есть помогают слепым стать массажистами (а лучше массажистов, чем слепые люди, ведь нет, это известно, и этому знанию уже сотни, а скорее тысячи лет все-таки, справедливости ради), и что «даже если у тебя ограничения по здоровью — ты можешь быть мегаклевым в своей профессии!»

Один из лидеров стал министром образования в Новгородской области, у Андрея Никитина, а до этого был простым, по его мнению, служащим в Сбербанке, а еще раньше жил в Петербурге…

— Хотите уехать из Петербурга? — спрашивал его президент.

— Да я уже уехал…— через силу признавался тот.

— А я не хотел уезжать…— теперь вдруг считал нужным признаться Владимир Путин.

— Я тоже!..— и министра тогда тоже, как говорится, пробивало на откровенность.

— Но так получилось…— добавлял президент.

— И у меня…— солидарно вздыхал министр.

Наконец президент сказал, что его ждут на концерте, и через минуту я слышал тот самый обратный отсчет с десяти до одного, в темном зале, со светящимися экранами фонариками телефонов в руках: «Десять! Девять!..»

Получалось гораздо лучше, чем на репетиции.

Понятно было, конечно, что предвыборная кампания вышла на финишную прямую и что все это, может быть, и правда должно быть именно так, а не иначе, а так хотелось иначе…

— Вы добьетесь результата! — обещал залу Владимир Путин.— Именно вы!.. Но таких людей у нас очень много!..

Президент перечислял города, где живут эти люди: от… до…, и мне казалось, что он перечисляет проблемные города, где его рейтинг еще оставляет желать лучшего, и теперь, после произнесения названий этих городов вслух, может быть, и с их рейтингом случится сразу что-то лучшее… Чего тут уже только не казалось…

Я видел, президент знает, что говорит. Потому что он говорил:

— Я хочу каждого из вас спросить: «А ты можешь?!»

Да, где-то я это уже слышал сегодня… Ах да…

— Да!..— более или менее слаженно неслось и в ответ…

Конечно, столько репетировать… Уже даже выдохлись немножко, может, от этого…

— Мы сделаем это вместе?! — выходил на коду Владимир Путин (сделаем то есть Россию небывалой…— А. К.).— Да?!

— Да…

— Я желаю вам успехов,— неожиданно сухо попрощался он с ними.

Президент ушел со сцены, а ведущие еще требовали от зала, чтобы тот скандировал: «Рос-си-я! Рос-си-я!..»

И кричали ему:

— Работайте!..

И все-таки хоть не добавляли: «… Братья!..»

А потом ведущая вновь собирала себя в кулак:

— Теперь под несмолкаемые аплодисменты хочу пригласить еще одну звезду! Встречайте! Полина Гагарина!

Это уже была какая-то телепрограмма: «Две звезды».