Политический вектор

Политический вектор

Мы выбираем, нас выбирают...

       24 марта Госдума приняла законы о выборах президента и депутатов нижней палаты Федерального собрания, сформировав тем самым избирательное законодательство. Новые законы в основном отвечают интересам инициировавшего их принятие Бориса Ельцина, а также — Виктора Черномырдина и, возможно, Геннадия Зюганова, Владимира Жириновского. Правда, не исключены и совсем неожиданные повороты.
       
       Принятие избирательного законодательства изначально шло под диктовку президента, хорошо понимающего, что от того, кто сформулирует условия грядущих выборных баталий, в конечном счете зависит и их итог. Робкие попытки думцев повлиять на этот процесс увенчались успехом лишь в двух вопросах: определении принципов формирования нижней палаты и постановке под парламентский контроль автоматической электронной системы "Выборы", предназначенной для подсчета голосов избирателей.
       
Qui prodest?
       Анализ закона "О выборах президента РФ" однозначно свидетельствует о его благорасположенности к кандидату от, условно говоря, "партии власти". Так, если ныне действующий президент или премьер-министр (последний, кстати, появился на страницах закона уже после его принятия Думой в первом чтении) решат баллотироваться на пост главы государства, они, в отличие от других кандидатов, не отстраняются от выполнения своих служебных обязанностей. Хотя и не вправе использовать их в целях предвыборной кампании (впрочем, в это любому, кто знаком с российской политической практикой, верится с трудом).
       Собрать же установленные законом полтора миллиона подписей в пользу выдвижения своей кандидатуры (да еще не больше чем по 7% оного числа в одном отдельно взятом субъекте РФ) вообще под силу немногим: лидеры, которые искали до сих пор опору в отдельных — не очень толстых — слоях электората (например, Явлинский или Гайдар) либо рассчитывали поначалу на поддержку одного-двух регионов (как Шумейко на Калининградскую область), вообще могут быть отсечены от схватки. И не случайно фракция "ЯБЛоко" предлагала снизить общий подписной ценз до 250-300 тыс., а региональный увеличить до 10-15%. При нынешнем цензе, помимо обладателей главных кабинетов в Кремле и Белом доме, не стоит, пожалуй, волноваться за включение своей кандидатуры в списки лишь Зюганову и Жириновскому.
       Норма явки избирателей, установленная в 50%, тоже играет в пользу Ельцина: в случае меньшей активности (что вполне реально, ибо, во-первых, уже сегодня политологи констатируют моральную усталость электората, а во-вторых, выборы президента пройдут всего через полгода после парламентских: как показывает мировой опыт, это почти наверняка приведет к резкому падению интереса избирателей) выборы будут признаны несостоявшимися, и президент сохранит кресло минимум на 4 месяца. Причем — внимание! — к повторным выборам не будут допущены кандидаты, "действия (бездействие) которых послужили основанием для признания общих выборов или выборов при повторном голосовании недействительными". Толковать такое положение можно как угодно.
       При обсуждении закона "О выборах депутатов Госдумы" намерения Бориса Ельцина и народных избранников были противоположны. Президента устроил бы политически аморфный и еще более управляемый парламент, который не ставил бы палки в колеса исполнительной власти в решающие полгода перед сменой хозяина главного кремлевского кабинета — например, в виде осуществления уже сегодня декларируемых политиками самых разных оттенков угроз ревизовать конституцию в пользу расширения прерогатив представительной власти.
       С этой целью Ельцин предложил избирать по партийным спискам лишь треть депутатского корпуса, остальных — в регионах: прежние выборы показали, что "провинциалы", как правило, менее политически ангажированы и больше озабочены проблемами представляемого ими региона. Но думцы не вняли призывам президента и оставили пропорцию прежней (225:225), что может послужить Ельцину основанием для вето.
       Сегодня очевидно также, что закон о выборах в Думу вряд ли будет поддержан Советом федерации. По крайней мере, об этом прямо заявил спикер СФ Владимир Шумейко, который считает идеальным вариантом избрание всех думцев в одномандатных округах. Демарш Шумейко не случаен: он отражает его стремление заработать политические дивиденды на поддержке местных элит, заинтересованных в более широком, чем сегодня, представительстве своих регионов в нижней палате. Совет федерации, по словам Шумейко, "готов идти на компромисс" и согласиться с тем, чтобы по партийным спискам избиралась одна треть депутатов, как предложил Ельцин. В противном случае Шумейко обещал закон заблокировать, и тогда у Думы может не хватить времени для его принятия в остающийся до выборов срок.
       
Направо пойдешь... Налево... Прямо...
       Дальнейшее развитие событий может пойти по трем основным сценариям.
       Первый: законы одобряются СФ и президентом, выборы проходят в установленные сроки, далее все зависит от партий, кандидатов и их возможности действительно проконтролировать АСУ "Выборы" — в части соблюдения особого порядка доступа к машине в период голосования и обязательного наличия сопровождающих протоколов. "Спецнадзору за спецконтролем" наверняка будет препятствовать внедряющее "Выборы" Федеральное агентство правительственной связи (ФАПСИ).
       Второй: вступает в силу закон о выборах президента (практически стопроцентная вероятность — основные моменты ельцинского проекта сохранены) и отклоняется закон о выборах в Думу. В этом случае все будет зависеть от того, кто отклонил: если Ельцин согласится (на такую возможность намекнул агентству "Постфактум" начальник управления администрации президента по взаимодействию с партиями, фракциями и депутатами ФС Андрей Логинов), а СФ — нет, то уговорить сенаторов при желании будет возможно. Ведь в СФ нет партий или фракций, там представлены отдельные регионы, каждый из которых хоть в чем-то нуждается. Но если заупрямится президент, то поиск компромисса в пропорциях неизбежен. Иначе придется проводить выборы по указу, а это не устраивает никого. Ни Ельцина, поскольку тем самым будет нарушена конституция и впоследствии итоги выборов могут быть опротестованы в Конституционном суде. Ни депутатов, которые не хотят играть по навязанным им правилам.
       Но есть и третий путь: не проводить выборов в установленные сроки вообще. В этой связи хороший пример Ельцину показал его казахстанский коллега, распустивший недавно парламент (между прочим, по причине признания конституционным судом незаконности выборов, состоявшихся аж в прошлом году! Воистину: подальше положишь, поближе возьмешь) и издавший 25 марта указ о проведении в конце апреля референдума по вопросу о продлении своих полномочий до декабря 2000 года — по инициативе народа и во имя реформ, разумеется. Беспокойство Назарбаева объяснимо: срок его президентства, как и у российского коллеги, истекает в 1996 году, а вероятность переизбрания вовсе не была гарантирована.
       Правда, закона о референдуме в России пока нет (он принят в первом чтении, причем депутаты лишили президента права инициировать референдум — вот и предлог для вето). Но и принятый в первом чтении документ не отвечает на главный вопрос: может или нет обсуждаться на референдуме досрочное прекращение или продление срока полномочий выборных государственных органов.
       
       Сергей Цехмистренко