Брачность и родительство в контексте эволюции современной семьи: обзор международных исследований

Григорьева Н.С., Дюпра-Куштанина В.А, Чубарова Т.В., Яковлева И.В.

Брачность и родительство в контексте эволюции современной семьи: обзор

международных исследований1

Семья является одним из основных объектов исследований в социологии. Но активно интересоваться базовой «ячейкой общества» социологи начали примерно с середины XIX века. Однако из двух ее основных социальных функций: социального воспроизводства и воспитания — внимание в основном уделялось второй, что во многом объяснялось высоким уровнем рождаемости, наблюдавшемся в странах Европы в то время.

1. К вопросу об эволюции института семьи: супружество и

родительство

Отсутствие интереса исследователей к вопросу бездетности вовсе не означает, что родительство в доиндустриальном обществе было повсеместным. Наоборот, бездетность существовала и несла определенную социальную функцию. Оговоримся, однако, что речь идет не о феномене бездетности как таковом, а о безбрачности и бездетности — как ее следствии. В Европе доиндустриального периода безбрачность и, соответственно, бездетность несли функцию социального отбора.

Поясним это на примере исследования французского Беарна2 в период послевоенного демографического кризиса3. Это исследование показало, что, с одной стороны, доля холостяков, возраст которых уже не позволял им вступить в брак, значительно больше в бедных и малоземельных семьях. С другой стороны, право майората4 вносило неравенство в брачный уровень детей из состоятельных семей. При традиционном укладе холостяками обычно оставались младшие сыновья в богатых семьях, не имевшие шансы на наследование родительской собственности. Если говорить об уровне женской безбрачности, то он был выше мужской, так как мужчины из небогатых семей или младшие сыновья из богатых имели возможность мигрировать в город. Традиционное сельское сообщество оказалось на грани вымирания, так как

1 Статья подготовлена в рамках Соглашения №8819 от 14.11.2012 между Министерством образования и науки Российской Федерации и Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего профессионального образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» (ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы).

2 Западная часть французских Пиренеев, которая и на сегодняшний день мало индустриализирована.

3 Bourdieu P. Le Bal des celibataires. Crise de la societe paysanne en Bearn. Paris, 2001.Западная часть французский Пиренеев, которая и на сегодняшний день мало индустриализирована.

4 Право старшего (как правило, сына) на наследование всего родительского надела, который таким образом остается неделимым даже при наличии нескольких детей.

функционирование брачного рынка изменилось под воздействием ценностей, норм и моделей образа жизни, привнесенных из городской культуры. Бездетными холостяками становились старшие сыновья из богатых хуторов, которые были привязаны к земле и не могли мигрировать, тогда как женщины стали отдавать предпочтение жизни в городе или поселке. Труд в крестьянском хозяйстве без выходных и отпусков перестал их привлекать, и при любой возможности они стремились уехать в город. При этом женщинам было проще адаптироваться к городской жизни, где как раз в это время начался бум третичного сектора.

Беаранское исследование важно для наших размышлений о бездетности. Во-первых, оно четко показывает наличие брачного рынка, со своим спросом, предложением, а также критериями оценки. Среди критериев оценки есть и представление об образе жизни после брака. Поэтому, если и сложно говорить о строгой рациональности в семейных отношениях5, то нельзя и отрицать проектирование будущего с элементами социально-экономического моделирования. Во-вторых, эта работа наглядно показывает, что брачный рынок является феноменом изменчивым, который формируется социальными предпочтениями, ориентированными на некую доминирующую модель образа жизни. В-третьих, труд П. Бурдье позволяет выявить социальные характеристики, которые структурируют брачный рынок и в современном обществе. Прежде всего, социально-экономическое положение. Гендерные различия — привлекательность мужчин и женщин на брачном рынке — определяются разными критериями. Образ жизни, который кандидат может предложить потенциальному партнеру. Наконец, основываясь на упомянутом исследовании, можно утверждать, что, если вступление в брак и осуществляется методом отбора по состоянию здоровья6, социальные критерии также вносят существенный вклад в формирование уровня безбрачности, а, следовательно, и бездетности.

Функционирование брачного рынка отличается социальной моногамностью: браки заключаются преимущественно между мужчинами и женщинами из семей близкого социального положения, что является давно изученным фактом7.

5 Masson A. Des liens et des transferts entre generations. Paris, 2009.

6 Desesquelles A., Brouard N. Le reseau familial des personnes agees de 60 ans ou plus vivant a domicile ou en institution // Population. 2003/2. Volume 58. Pp. 201-227.

7 Desrosieres A. Marche matrimonial et structure des classes socials // Actes de la recherche en sciences sociales. Vol. 20-21. Mars/avril 1978. Pp. 97-107.

В современном обществе, несмотря на вырождение практики выбора супругов семьей, а не самими партнерами, брачная гомогамия сохраняется. Парадокс заключается в том, что в результате повсеместно констатируемого «свободного выбора супруга», выбор, как правило, падает на того, кто получает социальное одобрение семьи и социальной среды в целом. Как показывает исследование Мишеля Бозона8, вкус относительно выбора супруга конструируется социальным окружением, а случайная встреча с будущим супругом происходит в определенном социальном пространстве. Так образованные социальные слои, как правило, знакомятся с будущими супругами во время учебы или на работе — в местах, куда вход заведомо социально санкционирован. В тоже время малообразованные слои знакомятся преимущественно в общественных местах. Что касается формирования вкуса, то Мишель Пенсон и Моник Пенсон-Шарло наглядно выявили механизмы их конструирования в случае парижской аристократии и высшей буржуазии9. Их исследование показало, что институт ралли обеспечивает формирование вкуса у подростков, который впоследствии позволит им сделать «правильный» выбор супруга, без какого-либо вмешательства со стороны семьи. Ралли — это группа подростков, которые проводят вместе досуг, организованный их матерями по очереди: светские вечеринки, спортивный досуг, уроки танцев и т.д. Выбор подростков осуществляется матерями на основе социально-экономических характеристик семьи, что позволяет (наряду с частными школами) контролировать круг общения подростков. Ралли не несут функцию клуба знакомства будущих супругов, но позволяют интериоризировать навыки различения людей «своего круга».

Таким образом, различные социальные слои обеспечивают социальную гомогамию следующих поколений. Толерантность относительно супружеской гетерогамии весьма ограничена. Если схематично резюмировать, то она распространяется исключительно на те пары, где социальное положение мужчины выше социального положения женщины10. Это означает, что на брачном рынке риск маргинализации касается женщин высших социальных слоев, а мужчин — низших. Выявленная тенденция неизбежно отражается и на тенденции относительно родительства.

8 Bozon M. Le choix du conjoint // Singly De F. (dir.) La famille : l'etat des savoirs, Paris, 1991. Pp. 22-33.

9 Pingon M., Pingon-CharlotM. Dans les beaux quartiers. Paris, 1989.

10 Bozon M. Ibid.

Статистика подтверждает: совокупный показатель рождаемости для женщин увеличивается с повышением уровня образования11. Что касается доли бездетных, то для поколения рожденных в период с середины 1940-х гг. до середины 1950-х гг., около 14% французов и 10% француженок не имеют детей. Эта доля неодинакова для различных социальных слоев. Если в среднем 13,6% мужчин не имеют детей, бездетными остались 12,7% мужчин, уровень образования которых выше среднего для их поколения и 14,9% — для тех, чей уровень образования ниже. Для женщин наблюдается обратная тенденция: бездетными остались 7,1% женщин менее

образованных, чем в среднем их поколение, и 15,6% — более образованных. При этом, если мужская бездетность связана преимущественно с одиночеством, женская не сводится к отсутствию супруга, так как образованные женщины реже имеют детей, даже если они живут в паре12.

Итак, до определенного времени феномен брачности и социальной (в отличие от медицинской) бездетности были обратными сторонами одной медали, так как высокий уровень рождаемости поддерживался практически исключительно за счет брачной рождаемости. Сегодня исследователям стало ясно, что феномены брачности и родительства уже не так тесно связаны между собой. С одной стороны, во всех странах Европы наблюдается распространение сожительства вне брака, и брак больше не является необходимым условием для рождения детей13. С другой стороны, достижения фармацевтики и их легализация позволили установить желаемый контроль над рождаемостью. Как следствие, в странах Западной Европы рождение «желанных» детей стало социальной нормой. И, соответственно, рождение детей в результате незапланированных беременностей практически исчезло14. В России пока сложно говорить о повсеместном планировании беременности (высокое число абортов тому доказательство), но нельзя оспорить и факт рождения желанного ребенка, как

11 По данным на 2008 г., в среднем француженки, не имеющие никакого диплома, имеют более 2,5 детей, тогда как женщины, имеющие образование выше среднего, имеют 1,75 детей (Davie E., Mazuy M. Fecondite et niveau d’etudes des femmes en France а partir des enquetes annuelles de recensement // Population.

65 (3). 2010. Pp. 475-512).

12 Robert-Bobee I. Ne pas avoir eu d’enfant : plus frequent pour les femmes les plus diplomees et les hommes les moins diplomes // France, portrait social. Edition 2006. Paris, 2006. Pp. 181-196.

13 Так, во Франции рождения вне брака представляли собой маргинальный случай еще в 1960 г. (6%). С тех пор доля внебрачных рождений стабильно растет (11% в 1980 г., 30% в 1990 г.). Сегодня можно утверждать, что рождение ребенка вне зарегистрированного брака стало новой социальной нормой, так как эти рождения составляют на настоящее время 54% всех рождений (данные INSEE.fr). В России также уровень внебрачной рождаемости растет. В 1960-1990 гг. уровень внебрачной рождаемости варьировался в пределах 11-15%. С начала 1990-х гг. доля внебрачных рождений растет и достигает 30% в 2005 г. (Суринов А.Е., Збарская И.А. Российский демографический ежегодник. Росстат. 2010. С. 165).

14 Roussel L. La famille incertaine. Paris, 1989.

социальной нормы. Эта норма находит свое подтверждение и распространение в средствах массовой информации, со стороны медицинских работников и т.д. Использование контрацепции позволяет не только регулировать количество рождений, но и полностью исключить их. В тоже время современные медицинские технологии в области родовспоможения, а также открытость и доступность этих технологий для одиноких женщин15 предоставляет, по крайней мере, теоретическую, возможность материнства тех женщин, которые не имеют партнера.

Таким образом, разделение феноменов брачности и родительства является следствием глубинной трансформации института семьи, который наблюдается во всех развитых странах. Эти изменения отслеживаются через эволюцию основных демографических показателей, таких как рост уровня разводов, увеличение среднего возраста вступления в первый брак и возраста при рождении первого ребенка, увеличение доли рождений вне зарегистрированного брака и так далее. Одни исследователи рассматривают эти феномены как признаки глубокого кризиса института семьи16, другие — как часть демографической модернизации, которая свойственна всем развитым странам XX века17.

В России большая часть этих изменений относится к началу 1990-х гг. Поэтому имеет смысл обратиться к французскому опыту, где произошедшие социальнодемографические трансформации можно условно датировать началом 1970-х гг.18 За прошедшие сорок лет, который некоторые охарактеризовали бы как кризис французской семьи, она не перестала существовать. И хотя официальный уровень брачности существенно снизился, большинство французов живут во взрослом возрасте в паре19, а рождаемость сохраняется на уровне 2-х детей в исчислении на одну

15 В странах, где запрещено донорство незамужним женщинам, как во Франции, наблюдается феномен «прокреативного туризма».

16 Антонов А.И. Институциональный кризис семьи и возможности его преодоления в России (часть 1) // Демографические исследования. 2011. №11. URL: http://www.demographia.ru/articles N/index.html?idR=20&id Art=1882

17 Захаров С. Перспективы рождаемости в России: второй демографический переход // Отечественные

записки. 2005. № 3. URL: http://www.strana-oz.ru/2005/3/perspektivy-rozhdaemosti-v-rossii-vtoroy-

demograficheskiy-perehod

18 Как подчеркивает Жан-Юг Дешо, именно в этом году начали радикально меняться все эти показатели, что свидетельствует об общей причине этих изменений (Dechaux J.-H. Sociologie de la famille. Paris, 2009).

19 После введения ПАКСа в 1998 г. (дословно — гражданский пакт солидарности, форма супружеских отношений, который регулирует в основном имущественные отношения) к середине 2000-х гг. сумма пар вступивших в официальный брак и ПАКС оказалась на уровне брачности 1960-х гг. (Dechaux J.-H. Sociologie de la famille. Paris, 2009).

женщину репродуктивного возраста20. Таким образом, речь идет не об упадке, а скорее, об изменении института семьи.

Современная семья отличается от так называемой «доиндустриальной» семьи, в первую очередь, тем, что она является не статусной, а «отношенческой», «индивидуалистической», «автономной»21, то есть базируется не на ролевых взаимоотношениях, а в основном — на межличностных. Это свойство современной семьи было отмечено еще Эмилем Дюркгеймом в конце XIX века22. Отношенческий характер современной семьи не означает, что в ней отсутствуют четко обозначенные ролевые предписания. Наоборот, недавние исследования показали, что над многими семейными ролями, в особенности — супруга23 и родителя24, довлеют весьма объемные ролевые ожидания в плане моделей поведения и потраченного времени на уход, помощь и общение. Однако межличностный характер семейных отношений выражается в наличие множества способов интерпретации семейных ролей, когда они выходят за рамки четких легальных и нормативных предписаний. Во-первых, есть роли, которые более или менее регулируются социальными и законодательными нормами. Так, обязательства родителей перед малолетними детьми в большинстве стран четко прописаны в семейном кодексе. Родители обязаны кормить, одевать своих малолетних детей и следить за их безопасностью. Роли же бабушек и дедушек менее регламентированы и строятся зачастую на основе их взаимоотношений с «бывшими» детьми и «ныне» родителями25. Во-вторых, семейные роли регулируются нормами не полностью.

О существовании отношенческой семьи в Европе можно говорить как минимум начиная с конца XIX века, и ее сложно рассматривать как неизменный институт ввиду демографических изменений последних десятилетий. В этой связи французские исследователи предлагают анализировать еще один переход в истории современной семьи. Если Дюркгейм писал о том, что современная семья — это в первую очередь семья «супружеская»26, то на сегодняшний день уровень разводов и распространение последовательных союзов не позволяют сделать такое утверждение. Поэтому многие

20 Данные INSEE.fr.

21 Singly De F. Sociologie de la famille contemporaine. Paris, 1993.

22 Durkheim E. La famille conjugale. Paris, 1975 (1892). P. 35-49.

23 Petite S. Les regles de l'entraide. Sociologie d'une pratique sociale. Rennes, 2005.

24 Gojard S. Le metier de mere. Paris, 2010.

25 Duprat-Kushtanina V. Etre grand-mere dans une ville russe. Une etape de parcours de vie de femmes // Recherches familiales. 2011. N°8. Pp. 81-90. URL: http://www.unaf.fr/spip.php?article9982

26 Durkheim E. Op.cit.

ученые считают, что на смену «супружеской» и «традиционной семье»27 пришла семья «неопределенная»28, в которой сплоченность семьи обеспечивается не за счет супружеских отношений, а, главным образом, родительских29.

Более того, с вступлением в фазу экономического кризиса, начиная с середины 1970-х гг., политики и эксперты осознают, что возможности социального государства не безграничны и пришло время поиска иных способов решения проблем бедности и социальной исключенности30. Как следствие, появляются исследования, в фокусе которых находится «семейная солидарность»31. Они позволили выявить различные виды семейной взаимопомощи (если воспользоваться терминологий Пьера Бурдье32, речь идет о циркуляции экономического, культурного и социального капиталов, а также об инструментальной помощи) на различных этапах жизненного пути33. Взятые в совокупности эти исследования показывают, что взаимопомощь осуществляется, в основном, на межпоколенческом уровне и между смежными поколениями, то есть между родителями и детьми34.

2. Современная семья и бездетность: об актуальности вопроса

Феномен бездетности идет в разрез с нормами современного общества. Его слабая изученность свидетельствует о социальном табуировании этого вопроса. Если бездетности по медицинским показаниям уделяется некоторое внимание, как на медицинском уровне, так и с точки зрения социальной политики, то бездетность, не объясняемая медицинскими факторами, остается намного менее изученным вопросом. На сегодняшний день в России данная тема практически не проработана. Во Франции

27 Французские социологи используют это выражение для обозначения нуклеарной семьи середины XX века, которая отличалась крайне низким уровнем разводов и четким разделением гендерных ролей, когда женщины в подавляющем большинстве были домохозяйками (Dechaux J.-H. Sociologie de la famille. Paris, 2009). Мы используем это выражение в кавычках, так как речь идет не об абсолютном доминировании модели семьи, а скорее, о достаточно жесткой норме. В то же время эта модель относится к конкретному историческому периоду (1945-1973 гг.), поэтому ее «традиционность» весьма относительна.

28 Roussel L. Op.cit.

29 Attias-Donfut C., Lapierre N., Segalen M. Le nouvel esprit de famille. Paris, 2002; Godard F. La famille, affaire de generations. Paris, 1992; Martin C. Solidarites familiales : debat scientifique, enjeu politique // Kaufmann J.-C. (dir.) Faire ou faire faire? Famille et services. Rennes, 1996.

30 Martin C. Les solidarites familiales : bon ou mauvais objet sociologique ? // Debordeaux D., Strobel P. (ed.). Les solidarites familiales en questions. Entraide et transmission. Paris, 2002.

31 Pitrou A. Les solidarites familiales : vivre sans famille? Toulouse, 1992 (1978); Attias-Donfut C. (dir.) Les solidarites entre generations. Vieillesse, familles, Etat. Paris, 1995 и др.

32 Bourdieu P. Questions de sociologie. Paris, 1984.

33 Dechaux J.-H. Realites et limites de l’entraide familiale // Paugam S. (dir.) Penser la solidarite. Apport des sciences sociales. Paris, 2007.

34 Attias-Donfut C. Rapport de generations ; transferts intergenerationnelles et dynamique macrosociale // Revue frangaise de sociologie. 41-4. 2000. Pp. 643-684; Masson A. Ibid.

библиография также весьма скудна: одна статья, основанная на статистических данных35, и одно качественное исследование, результаты которого пока не опубликованы. В США изучение сознательного отказа от родительства имеет более долгую историю: литература по этой теме стала появляться в 1970-х гг.36, а в Канаде — в 1980-х37. Среди англоязычных публикаций по теме добровольной бездетности преобладает количественный подход, тогда как исследования на такие щекотливые темы с помощью анкетного опроса представляются достаточно ограниченным. Качественные исследования, немногочисленные в этой области, достаточно редко ставят вопрос о том, как мужчины и женщины принимают решение об отказе от родительства. Нам известны всего две такие работы, которые ставят вопрос о принятии решения о бездетности: одно было сделано в США38, второе — в Австралии39.

Актуальность данной темы определяется и тем, что в последние десятилетия в России демографические проблемы стоят очень остро, так как уровень рождаемости не достаточен для простого воспроизводства населения40. В долгосрочной перспективе феномен естественной убыли населения ведет к уменьшению численности населения России, а также к его существенному старению. В этой связи вопрос о необходимости повышения рождаемости регулярно поднимается как политиками, так и исследователями. В настоящее время в России преобладают малодетные семьи (состоящие из одного-двух детей). В то же время бездетные семьи также не являются редкостью. В 10% семей женщин, родившихся в конце 1950-х гг., нет детей41. Согласно другому источнику, доля окончательно бездетных женщин (то есть доля бездетных к возрасту 50 лет) за период 1999-2009 гг. составила 17%42. Бездетность является частью большего процесса, который связан с изменением института семьи. В то же время

35 Toulemon L. Tres peu de couples restent volontairement sans enfant // Toulemon L. Population (French

Edition). 50e Annee. No. 4/5 (Jul.-Oct., 1995). Pp. 1079-1109.

36 Ory M.G. The Decision to Parent or Not: Normative and Structural Components // Journal of Marriage and

Family. Vol. 40. No. 3. 1978. Pp. 531-539.

37 Ramu G.N. Family Background and Perceived Marital Happiness: A Comparison of Voluntary Childless Couples and Parents // The Canadian Journal of Sociology / Cahiers canadiens de sociologie. Vol. 9. No. 1. 1984. Pp. 47-67.

38 Park K. Choosing Childlessness: Weber's Typology of Action and Motives of the Voluntarily Childless // Sociological Inquiry. 2005. Vol. 75. Issue 3. Pp. 372-402. URL: http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/soin.2005.75.issue-3/issuetoc

39 Carmichael G.A., Whittaker A. Choice and Circumstance: Qualitative Insights into Contemporary

Childlessness in Australia // European Journal of Population. Vol. 23. No. 2. 2007. Pp. 111-143.

40 Население России 2009 (Семнадцатый ежегодный демографический доклад) / Под ред.

А.Г. Вишневского. М., 2011. С. 123-124.

41Фрейка Т. Рождаемость в России и Германии: сходства и различия //Демоскоп weekly. №421-42. 2010. UrL: http://demoscope.ru/weekly/2010/0421/tema04.php

42 Население России 2009 (Семнадцатый ежегодный демографический доклад) // Под ред.

А.Г. Вишневского. М., 2011. С. 100.

исследования показывают, что биологическое бесплодие в России не является массовым (только 1,9% женщин репродуктивного возраста по данным на 2004 г.)43. Бесплодность в России может лишь частично объяснить феномен бездетности, из чего можно сделать вывод о том, что бездетность является проблемой не медицинского, а социального характера. Демографические изменения российского общества связаны с трансформацией не только семейных конфигураций, но и повседневной семейной жизни. Таким образом, стратегии семейного поведения находятся в центре внимания исследователей семьи44. Особое место уделяется изменению традиционного

распределения ролей в семье в рамках тенденции к совмещению семейных

обязанностей и трудовой деятельности45.

В контексте столь радикальных изменений российской семьи, остро встает вопрос об адекватности мер семейной и демографической политики. Согласно исследованиям, сугубо материальные — временные или единоразовые — меры, активно используемые российским правительством начиная с 2007 г., оказывают на рождаемость крайне ограниченное влияние46, вызывая, скорее, смещение календаря рождений, чем

реальный подъем уровня рождаемости47. В этой связи социальная политика, стимулирующая рождаемость, должна быть комплексной и нацеленной на поддержку семьи48. Необходимо выявить и определить направления такой политики.

Анализ социальной политики в области рождаемости не является новым. В современной российской политологии и социологии есть несколько примеров

достаточно полного анализа как типов демографической политики49, так и эффективности некоторых мер. При этом авторы работ подчеркивают, что меры демографической политики опираются на молчаливое допущение того, что

43 Сакевич В.И. Не преувеличены ли масштабы бесплодия? // Демоскоп weekly. №283-284. 2007. URL: http://demoscope.ru/weekly/2007/0283/reprod01.php

44 Гурко Т.А. Брак и родительство в России. М, 2008; Dechaux, J.-H. Sociologie de la famille. Paris, 2009.

45 Работа и семейные обязанности: как их совмещать? // Доклад МОТ. URL:

http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/work.pdf

46 Григорьева Н.С. Семейные стратегии современной студенческой молодежи. М., 2008.

47 Андрющенко Я. Влияние материальных условий жизни на рождаемость и проблемы демографической

политики // Демографические исследования. 2010. № 6. URL:

http://www.demographia.ru/articles N/index.html?idR=5&idArt=788

48 Андрющенко Я. Влияние материальных условий жизни на рождаемость и проблемы демографической

политики // Демографические исследования. 2010. № 6. URL:

http://www.demographia.ru/articles N/index.html?idR=5&idArt=788

49 Тындик А.О. Обзор современных мер семейной политики в странах с низкой рождаемостью // SPERO. 2009. № 12. С. 157-176.

потребность населения в детях недостаточно реализуется50. Тем самым, потребность населения в детях берется как данность, достаточно условная, если верить зарубежным исследованиям. Поэтому проблема бездетности остается пока что за рамками и социальной политики как таковой, и исследований в этой области.

3. Методологические рекомендации для изучения бездетности

Анализ существующей литературы по рассматриваемой теме показывает, что выделяются две принципиально разные ситуации, характеризующие бездетность, не связанную с медицинскими противопоказаниями. С одной стороны, бездетность касается тех, кто так и не встретил партнера для долгосрочной семейной жизни. В этой связи нами будут исследоваться центробежные тенденции российского брачного рынка. С другой стороны, бездетность может быть и результатом сознательного решения, принятого супружеской парой. В этой связи представляется необходимым продолжить исследования ценностных ориентаций и семейных стратегий51 мужчин и женщин репродуктивного и раннего пост-репродуктивного возраста. Влияние социально-экономического контекста, в частности, социальной политики в области жилья, здравоохранения и возможностей для совмещения профессиональных и семейных обязанностей также представляются необходимыми элементами анализа при исследовании рождаемости52.

В отличие от случаев бездетности по медицинским показаниям, бездетность, которую мы будем называть добровольной, вызвана не медицинскими, а социальными факторами.

Оговоримся, что термин «добровольная бездетность», активно используемый в прессе и в научной литературе, представляется недостаточно четким, так как в данную категорию попадают как одинокие мужчины и женщины, которые не стали родителями по той причине, что не нашли партнера, так и пары, которые выбрали образ жизни без детей. Поэтому необходимо выявить, насколько отказ от родительства без медицинских противопоказаний является осознанным; насколько мужчины и женщины, у которых нет детей, представляют себя в качестве авторов жизненного пути.

50 Синявская О.В., Головляницина Е.Б. Новые меры семейной политики и население: будет ли длительным повышение рождаемости? // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / под науч. ред. С.В. Захарова, Т.М. Малевой, О.В. Синявской. М., 2009. С. 205-246.

51 Григорьева Н.С. Семейные стратегии современной российской студенческой молодежи. Решение конфликта «работа-семья». М., 2009.

52 Esping-Andersen G., Palier B. Trois legons sur l'Etat-providence. Paris, 2008.

Задача состоит в определении социальных механизмов, которые препятствуют родительству, или же укрепляют проект жизненного пути без детей.

Речь идет, прежде всего, об исследовании механизмов функционирования брачного рынка в России, включая вопросы социального и гендерного неравенства. Важно определеить влияние социально-экономического положения мужчин и женщин, жилищной ситуации, социальных представлений о родительстве, доступа к медицинским, образовательным и прочим услугам на стратегии семейного поведения. Кроме того, нормативные и ценностные аспекты конфликта семья-карьера, инфраструктура детских и медицинских учреждений — слабый аргумент в пользу принятия решения об ответственном родительстве.

Необходима также ретроспектива прочих биографических факторов жизненного проекта без детей: родительский опыт, особенности первичной социализации,

адаптация супружеского проекта и т.д.

В итоге представляется возможным выявить социальные механизмы добровольной бездетности: 1) через тенденции функционирования рынка труда и маргинализацию на этом рынке определенных групп мужчин и женщин; 2) посредством конструирования жизненного проекта супружеской пары и индивидуального жизненного пути каждого из супругов, которые исключают рождение детей. Эти выводы смогут послужить базой для рекомендаций в области социальной и демографической политики.

Планируемое нами исследование строится на пересечении нескольких научных подходов. Для построения теоретической канвы использованы идеи конструктивистской социологии53 касательно социальных норм и ценностей и построения жизненного пути, а также идеи социологии семьи относительно анализа брачного рынка54. С точки зрения методологии конкретного социологического исследования, востребованы как количественный, так и качественный подходы, рассматриваемые не как взаимоисключающие, а взаимодополняющие друг друга55.

53 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995.

54 Bourdieu P. Le Bal des celibataires. Crise de la societe paysanne en Bearn. Paris, 2001.

55 Толстова Ю.Н., Масленников Е.В. Качественная и количественная стратегии. Эмпирическое исследование как измерение в широком смысле // Социологические исследования. 2000. № 10. С. 101109. URL: http ://ecsocman. hse.ru/socis/

4. Исследования проблемы бездетности: опыт США

Исследования проблемы бездетности в США начались в 70-е годы ХХ века, что было вызвано изменениями в области медицинских технологий, которые повлекли за собой глобальные перемены в укладе жизни, трансформации общества и семьи.

В само понятие «добровольно бездетная» женщина исследователи включают несколько различных категорий женщин: во-первых, женщин детородного возраста, которые физически способны иметь детей, однако не намереваются этого делать; во-вторых, женщин детородного возраста, выбравших стерилизацию; в-третьих, женщин старших возрастов, которые могли в свое время иметь детей, но предпочли этого не делать56. Помимо добровольно бездетных, выделяются следующие группы, которые им противопоставляются: 1) «временно бездетные», то есть та категория, которая не имеет детей, но намереваются обзавестись ими в будущем; 2) «недобровольно бездетные», то есть те, кто хотят (или хотели) иметь детей, но были не способны на это по медицинским показаниям. Данные категории могут пересекаться по некоторым признакам. Так, в одной из работ было выявлено, что 20% женщин, участвующих в исследовании, были бездетны в конце детородного возраста57. Результаты другого исследования наглядно демонстрируют повышающийся тренд в отношении выбора стратегии бездетности: в 2002 году 7% американских женщин в возрасте 35-44 лет были добровольно бездетны в сравнении с 5% в 1982 г.58 Современные тенденции отражают тот факт, что когорты женщин более молодого возраста предпочитают оставаться бездетными59. Демографическое изменение в сторону увеличивающейся бездетности отражает ряд современных тенденций, которые включают доступ к современным методам контрацепции, возросшие возможности при получении образования, активное участие на рынке труда, а также другое отношение к материнству.

Важным аспектом в изучении бездетности является связь этого феномена с категориями «выбор» или «обстоятельство» в общественном сознании, субъективность которого усложняет понимание. Сама категория бездетности, как добровольной, так и недобровольной, зачастую неверно истолковывается участниками исследований (одна

56 Maura K. Women's Voluntary Childlessness: A Radical Rejection of Motherhood? // Women's Studies Quarterly. Vol. 37. No. 3/4. 2009. Pp. 157-172. URL: http://www.jstor.org/stable/27740584

57 Dye J.L. Fertility of American Women: 2006 // Current Population Reports. Washington, 2008. Pp. 20-558.

58 Abma J.C., Martinez G.M. Childlessness Among Older Women in the United States: Trends and Profiles // Journal of Marriage and Family. 2006. No. 68. Pp. 1045-56.

59 Abma J.C., Martinez G.M. Op.cit.; Dye J.L. Op.cit.

треть случаев)60. С помощью слабоструктурированных интервью61 попытались понять, каким образом взрослые люди без детей определяли свой бездетный статус. Выяснилось, что 28% были бездетны по их собственному выбору, 72% были бездетны в результате обстоятельств, однако в 60% случаев причины бездетности были сходны в обеих группах. При изучении добровольной бездетности необходимо учитывать и такой специфический фактор, как возможное изменение мнения относительно намерения иметь детей с течением времени. Т. Хитон, К. Якобсон и К. Холланд62 обнаружили, что одна пятая из их выборки поменяла мнение относительно желания иметь детей за время проведения нескольких этапов исследования. Среди респондентов 13% желало обзавестись детьми во время первой фазы исследования. Но шесть лет спустя (вторая стадия исследования) они приняли решение не иметь детей; 6% исследуемых заявляло о нежелании иметь детей на первой стадии исследования, а во время второй стадии выявлялось, что они либо уже обзавелись одним ребенком или же планировали это сделать. Исследователи отмечают, что, несмотря на распространенное определение, характеризующее добровольную бездетность как феномен среди женщин, способных к деторождению, исследования демонстрируют и тот факт, что добровольно бездетными могут быть и женщины с бесплодием63.

Необходимо отметить, что в англоязычной литературе для обозначения изучаемого феномена наблюдается большая вариативность в терминологии. Так, варианты «without children» (без детей), «childless» (бездетный), «nonmother» (не мать) обращают внимание на девиацию от установленной нормы, то есть не существует терминологической единицы, которая подразумевает равноправие между выбором становиться или не становиться матерью.

Современные исследования добровольно бездетных женщин можно разделить на два блока с различными подходами. Первый блок предполагает применение количественных методов для составления прогноза относительно потенциальной бездетности, то есть изучение переменных, которые статистически взаимосвязаны с бездетностью. Наиболее существенными демографическими факторами, указывающими на потенциальную бездетность являются: старшая возрастная группа;

60 Jeffries S, Konnert C. Regret and Psychological Well-Being Among Voluntarily and Involuntarily Childless Women and Mothers // International Journal of Aging and Human Development. 2002. 54(2). Pp. 89-106.

61 Connidis I.A., McMullin J.A. Reasons for and Perceptions of Childlessness Among Older Persons: Exploring the Impact of Marital Status and Gender // Journal of Aging Studies. 1996. 10(3). Pp. 205-222.

62 Heaton T.B., Jacobson C.K., Holland K. 1999. Persistence and Change in Decisions to Remain Childless //Journal of Marriage and the Family. 1999. 61(2). Pp. 531-539.

63 Connidis I. A., McMullin J.A. Op.cit.; Jeffries S., Konnert C. Op.cit.

национальность (американцы европейского происхождения)64; незамужний статус; более высокий социально-экономический статус (образование, доход, престиж вида деятельности)65; значительный опыт работы (полная занятость, история участия на рынке труда)66; отмечаемая (отсутствующая или слабая) связь с религиозными нормами67. Установочные критерии сконцентрированы на издержках и преимуществах рождения ребенка, а также на гендерных ролях, традиционном укладе семьи, а также мнениях сторонников поощрения рождаемости68.

Второй подход в исследованиях сфокусирован на изучении причин добровольной бездетности как их формулируют те, кто выбрали такую стратегию построения жизненного сценария69.

5. Прогностические факторы бездетности

Изучение проблемы бездетности выявило ряд факторов, которые в некоторой степени способны выполнять прогностическую функцию.

Во-первых, возраст. Существует мнение, что в определенное время для женщин более молодых возрастов довольно типично быть бездетными (в связи с учебой или началом построения карьеры), а женщины старших возрастов зачастую принимают решение оставаться бездетными и в будущем70. Данная группа исследователей отмечает, что уверенность женщин в нежелании иметь детей, их объяснения и интерпретации бездетности изменяются с течением времени. Так, женщины, которые приближаются к окончанию детородного возраста, так и не родив ребенка, начинают причислять себя к категории добровольно бездетных. Однако исследования отмечают,

64 Abma, J.C, Martinez G.M., Ibid. Jacobson C. K., Heaton T.B.. Voluntary Childlessness Among American Men and Women in the Late 1980s // Social Biology. 1991. 38. Pp. 79-93.

65 Jones R.K., Brayfield A. 1997. Life's Greatest Joy? European Attitudes Toward the Centrality of Children! // Social Forces. 1997. 75. Pp. 1239-1270; Heaton T. B., Jacobson C. K., HollandK. Op.cit.

66 Krishnan V. Religious Homogamy and Voluntary Childlessness in Canada // Sociological Perspectives. 1993. 36(1). Pp. 83-93. Rovi S. Taking'no' for an Answer: Using Negative Reproductive Intentions to Study the Childless/Childfree // Population Research and Policy Review. 1994. 23. Pp. 343-365.

67 Seccombe K. Assessing the Costs and Benefits of Children: Gender Com parisons Among Childfree Husbands and Wives // Journal of Marriage and the Family. 1991. 53(l). Pp. 191-202. Somers M.D. A Comparison of Voluntarily Childfree Adults and Parents // Journal of Marriage and the Family. 1993. 55(3). Pp. 643-650.

68 Abma, J.C, Martinez G.M. Ibid; Majumdar D. 2004. Choosing Childlessness: Intentions of Voluntary Childless ness in the United States // Michigan Sociological Review. 2004. 18. Pp. 108-135; Seccombe K. Ibid.

69 Campbell A. Childfree and Sterilized: Women's Decisions and Medical Responses. London, 2000; Gillespie R. Voluntary Childlessness in the United Kingdom // Reproductive Health Matters. 1999. 7(13). Pp. 43-53; Ireland M.S. Reconceiving Women: Separating Motherhood from Female Identity. New York, 1993; McAllister F., Clarke L. Choosing Childlessness. London, 1998. Morell C. Unwomanly Conduct: The Challenges of Intentional Childlessness. New York, 1994. Park K. Stigma Management Among the Voluntarily Childless // Sociological Perspectives. 2002.45(l). Pp. 21-45.

70 Heaton T.B., Jacobson C.K., HollandK. Op.cit.; Majumdar D. Op.cit.; McAllister F., Clarke L. Op.cit.

что отсутствует общая модель для определения временного отрезка, когда принимается решение о бездетности. Некоторые женщины утверждают, что к такому решению пришли в очень молодом возрасте, тогда как другие не были уверены в своем выборе до окончания детородного возраста71.

Во-вторых, национальность и гражданство. Несмотря на отдельные исследования этой группы факторов, не удалось выявить однозначную зависимость между некоторыми отличиями в выборе стратегии бездетности и социальными, экономическими и политическими факторами, следствием которых они являются. Данная область исследований требует внимания и дальнейшего развития. Пока только одна работа была посвящена выявлению кросс-культурных различий относительно места, которое занимают дети в парадигме сознания людей различных национальностей. Было выявлено, что считать детей центральным фактом собственной жизни более склонны в Австрии, Великобритании, Ирландии, Италии, Нидерландах и бывшей Западной Германии72. Также удалось обнаружить два полюса: важнее всего дети были для австрийцев и итальянцев, а вот голландцы не склонны считать детей центром жизни; представители же остальных стран, вошедших в исследование, заняли несущественно разнящиеся позиции между этими крайностями.

Стоит отметить, что довольно хорошо изучены различия фертильности среди представителей разных национальностей: американки африканского и

латиноамериканского происхождения раньше обзаводятся детьми, а также чаще имеют внебрачных детей73. Американки европейского происхождения с наибольшей долей вероятности входили в число добровольно бездетных74; женщины из этой группы более охотно сообщали о выборе стратегии добровольной бездетности75.

В-третьих, брак и брачные отношения. Одним из основных прогностических параметров, потенциально указывающим на бездетность, является безбрачность76, которая наиболее часто упоминается среди причин бездетности практически во всех качественных и количественных исследованиях77. Эти данные верны даже при учете современных трендов на увеличение количества рождений вне брака, а также

71 Campbell A. Op.cit.; Ireland M.S. Op.cit.; McAllister F., Clarke L. Op.cit.; Morell C. Op.cit.

72 Jones R. K., Brayfield A. Op.cit.

73 Dye J.L. Op.cit.

74 Heaton T.B., Jacobson C.K., HollandK. Op.cit.; Abma J.C, Martinez G.M. Op.cit.

75 Dye J.L. Op.cit.; Heaton T.B., Jacobson C.K., Holland K. Op.cit.

76 Abma J.C, Martinez G.M. Op.cit.; Heaton T.B., C.K. Jacobson, HollandK. Op.cit.

77 Connidis I.A., McMullin J.A. Op.cit.; McAllister F., Clarke L. Op.cit.

изменившегося отношения к воспитанию детей вне брака78. Для женщин, которые колебались в выборе стратегии бездетности, решающим фактором оказалось отсутствие подходящего партнера и времени, необходимого для воспитания детей79.

Особый интерес исследователей вызывала группа замужних женщин, сделавших выбор в пользу бездетности80. Во многих парах решение о бездетности было совместным, однако чаще окончательное решение оставалось за женщиной81. Также если в паре один из партнеров (мужчина или женщина) колебался по поводу необходимости рождения детей, то сильное нежелание второго превращалось в решающий фактор82. Респонденты, состоящие в браке, озабоченные вопросом сохранения стабильности в их семьях, были сильнее ориентированы на выбор стратегии бездетности83. В комментариях многих женщин прослеживалась логика, состоящая в том, что без детей они способны уделять своему партнеру больше времени и внимания. Одновременно результаты исследований показали, что, по сравнению со своими родителями, добровольно бездетные пары были более удовлетворены состоянием своей семейной жизни; иные показатели качества взаимоотношений у них также были выше84. Тип взаимоотношений, который существует во многих бездетных парах можно охарактеризовать как эгалитарный85. Бездетные женщины более склонны проявлять эгалитарный подход к гендерным проблемам в сравнении с женщинами с детьми86.

В-четвертых, социально-экономический статус и участие в рынке труда. Отмечается, что люди с более высоким уровнем образования чаще принимают решение о бездетности87 или откладывают время появления первого ребенка88. Высокий доход также оказался в списке прогностических факторов потенциальной бездетности. В частности, в данных исследованиях обнаружена связь между рождением детей и значительными «альтернативными издержками» для людей с более высоким социально-экономическим статусом. Особенно существенен этот фактор для женщин, поскольку они с большей долей вероятности, чем мужчины, лишаются возможности

78 Dye J.L. Op.cit.

79 Ireland M.S. Op.cit.

80 Krishnan V. Op.cit.; Majumdar D. Op.cit.; Morell C.Ibid; Seccombe K. Op.cit.

81 Campbell A. Op.cit.; Gillespie R. Op.cit.

82 McAllister F., Clarke L. Op.cit.

83 HeatonT. B., Jacobson C.K., HollandK. Op.cit.

84 Somers M. Op.cit.

85 Ireland M.S. Ibid., McAllister F., Clarke L. Op.cit., Morell C. Op.cit.

86 Abma J.C, Martinez G.M. Op.cit.

87 Abma J.C, Martinez G.M. Op.cit.; Heaton T.B., Jacobson C.K., HollandK. Op.cit.

88 Krishnan V. Op.cit.; SomersM. Op.cit.; Abma J.C., Martinez G.M. Op.cit.

участвовать в рынке труда при появлении детей. Некоторые женщины считают отсутствие финансовых средств решающим фактором в принятии решения о бездетности89. Сложным этот комплекс факторов делает отрицательное воздействие на финансовые ресурсы при рождении ребенка (как следствие ухода с рынка рабочей силы, так и затраты на воспитание). Полная занятость на работе также зачастую коррелирует с добровольной бездетностью, хотя бездетные женщины добровольно посвящают свое время и силы развитию карьеры90; некоторые бездетные женщины заявляют, что любая женщина должна сделать выбор или в пользу карьеры, или в пользу детей91.

Вместе с тем результаты исследований свидетельствуют, что карьера далеко не всегда является фокусом интереса бездетной женщины: желание «пожить для себя» также популярно при принятии решения о бездетности. Только шестую часть респондентов можно охарактеризовать, как особо заинтересованных достижениями в карьере, и только одна треть опрошенных отметила, что карьера в какие-то моменты жизни занимала главенствующую роль. Так, в первую очередь, были выделены следующие факторы: наличие свободного времени для отдыха, освобождение от

ответственности за семью, потенциальная возможность более раннего выхода на пенсию — все это было более существенным, чем важность выстраивания долгосрочной и сложной карьеры92.

В-пятых, издержки на воспитание ребенка. Возглавляют список наиболее распространенных причин, повлиявших на отсутствие детей «свобода и независимость», и «отвращение к каждодневным заботам о детях». Первая причина понимается не только как возможность представлять себя на рынке труда, но и как предпочтение определенного стиля жизни с особым вниманием к свободному времени, путешествиям, общественной деятельности и политической активности93. Зачастую представление о бездетных тесно связано с неприязнью к детям94, однако данный фактор очень редко упоминался женщинами в качестве решающего при выборе стратегии бездетности. Более того, бездетные женщины отмечают, что с удовольствием общаются с детьми знакомых. Изменения образа жизни, которые ассоциируются с появлением детей, так же, как и дополнительная ответственность за детей, — это

89 McAllister F., Clarke L. Op.cit.

90 Majumdar D. Op.cit.; SomersM. Op.cit.

91 Morell C. Op.cit.

92 Ireland M.S. Op.cit.; McAllister F., Clarke L. Op.cit.

93 Morell C. Op.cit.

94 Gillespie R. Op.cit.

факторы, которые оказывают существенное влияние на выбор бездетности. Само материнство часто ассоциируется с потерей идентичности, что противоречит распространенному желанию строить свой жизненный путь без вынужденной смены курса после рождения ребенка.

Таким образом, проявившиеся в конце ХХ-начале XXI века тенденции в поведении мужчин и женщин в отношении своих семейных стратегий, нуждается в детальном изучении и осмыслении. Это особенно значимо для формирования перспективной семейной и социальной политики.

Список литературы:

1. Андрющенко Я. Влияние материальных условий жизни на рождаемость и

проблемы демографической политики // Демографические исследования. 2010. № 6. http://www.demographia.ru/articles N/index.html?idR=5&idArt=788

(25.10.2012).

2. Антонов А.И. Институциональный кризис семьи и возможности его преодоления в России(часть 1) // Антонов А.И. Демографические исследования. 2011.№11.http://www.demographia.ru/articles N/index.html?idR=20&idArt=1882

(25.10.2012).

3. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995.

4. Григорьева Н.С. Семейные стратегии современной российской студенческой молодежи. Решение конфликта «работа-семья» // Субрегиональное бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии, 2009.

5. Гурко Т.А. Брак и родительство в России. М., 2008; Dechaux, J.-H. Sociologie de la famille. Paris : LaDecouverte. Reperes. 2009.

6. Захаров С. Перспективы рождаемости в России: второй демографический переход // Захаров С. Отечественные записки. 2005. № 3.http://www.strana-oz.ru/2005/3/perspektivv-rozhdaemosti-v-rossii-vtorov-demograficheskiv-perehod

(25.10.2012).

7. Население России 2009 (Семнадцатый ежегодный демографический доклад) // Под ред. А.Г. Вишневский А.Г. М., 2011. С. 123-124.

8. Работа и семейные обязанности: как их совмещать? // Доклад МОТ.

http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/work.pdf

(25.10.2012).

9. Сакевич В.И. Не преувеличены ли масштабы бесплодия? //

Демоскопweekly. №283-284. 2007. URL:

http://demoscope.ru/weeklv/2007/0283/reprod01.php (25.10.2012).

10. Синявская О.В., Головляницина Е.Б. Новые меры семейной политики и

население: будет ли длительным повышение рождаемости?// Синявская О.В.,

Головляницина Е.Б. Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. Ред. С.В. Захарова, Т.М. Малевой, О.В. Синявской. М.: НИСП. 2009.С. 205-246.

11. Толстова Ю.Н., Масленников Е.В. Качественная и количественная стратегии. Эмпирическое исследование как измерение в широком смысле // Социологические исследования. 2000. № 10. С. 101-109. URL: http://ecsocman.hse.ru/socis/

12. Тындик А.О. Обзор современных мер семейной политики в странах с низкой рождаемостью // SPERO. 2009. № 12. С. 157-176.

13. Фрейка Т. Рождаемость в России и Германии: сходства и различия //

Демоскопweekly, №421-422. 2010. URL:

http://demoscope.ru/weekly/2010/0421/tema04.php (25.10.2012).

14. Abma J.C, GladysM.M. Childlessness Among Older Women in the United States: Trends and Profiles // Journal of Marriage and Family. 2006. Vol. 68 (4). Pp. 1045-1056.

15. Attias-Donfut C., Lapierre N., Segalen M. Le nouvel esprit de famille. Paris, 2002.

16. Bourdieu P. Questions de sociologie. Paris, 1984.

17. Bourdieu P. Le Bal des celibataires. Crise de la societe paysanne en Bearn. Paris, 2001.

18. Bozon M. Le choix du conjoint // La famille : l'etat des savoirs // Dir. F. De Singly. Paris, 1991. Pp. 22-33.

19. Campbell A. Childfree and Sterilized: Women's Decisions and Medical Responses. London, 2000.

20. Carmichael G.A., Whittaker A. Choice and Circumstance: Qualitative Insights into Contemporary Childlessness in Australia // European Journal of Population. 2007. Vol. 23. No. 2. Pp. 111-143.

21. Connidis I.A., McMullin J.A. Reasons for and Perceptions of Childlessness Among Older Persons: Exploring the Impact of Marital Status and Gender // Journal of Aging Studies. 1996. Vol. 10(3). Pp. 205-222.

22. Dechaux J.-H. Realites et limites de l’entraide familiale // Penser la solidarite. Apport des sciences sociales / Dir. S. Paugam. Paris, 2007.

23. Dechaux J.-H. Sociologie de la famille. Paris, 2009.

24. Desesquelles A., Brouard N. Le reseau familial des personnes agees de 60 ans ou plus vivant a domicile ou en institution // Population. 2003. Vol. 58. Pp. 201-227.

25. Desrosieres A. Marche matrimonial et structure des classes sociales // Actes de la recherche en sciences sociales. 1978. Vol. 20-21. Pp. 97-107.

26. Duprat-Kushtanina V. Etre grand-mere dans une ville russe. Une etape de parcours de vie de femmes // Recherches familiales. 2011. No. 8. Pp. 81-90.

27. Durkheim E. La famille conjugale. Paris, 1975 (1892).

28. Dye J.L. Fertility of American Women: 2006 // Current Population Reports. Washington, 2008. Pp. 20-558.

29. Esping-Andersen G., Palier B.Trois le9ons sur l'Etat-providence. Paris, 2008.

30. Gillespie R. Voluntary Childlessness in the United Kingdom // Reproductive Health Matters. 1999. Vol. 7(13). Pp. 43-53.

31. GodardF. La famille affaire de generations. Paris, 1992.

32. GojardS. Le metier de mere. Paris, 2010.

33. Heaton T.B., CardellK.J., HollandK. Persistence and Change in Decisions to Remain Childless // Journal of Marriage and the Family. 1999. Vol. 61(2). Pp. 531-539.

34. Ireland M.S. Reconceiving Women: Separating Motherhood from Female Identity. New York, 1993.

35. Jeffries S., Konnert C. Regret and Psychological Well-Being Among Voluntarily and Involuntarily Childless Women and Mothers // International journal of Aging and Human Development. 2002. Vol. 54(2). Pp. 89-106.

36. Jones R.K., Brayfield A. Life's Greatest Joy? European Attitudes Toward the Centrality of Children! // Social Forces. 1997. Vol. 75. Pp. 1239-1270.

37. Krishna V.Religious Homogamy and Voluntary Childlessness in Canada // Sociological Perspectives. 1993. Vol. 36(1). Pp. 83-93.

38. Les solidarites entre generations. Vieillesse, familles, Etat / Dir. C. Attias-Donfut. Paris, 1995.

39.Martin C. Les solidarites familiales : bon ou mauvais objet sociologique ? // Les solidarites familiales en questions. Entraide et transmission / Ed. D. Debordeaux, P. Strobel. Paris, 2002.

40. Martin C. Solidarites familiales : debat scientifique, enjeu politique // Faire ou faire faire? Famille et services / Dir. J.-C. Kaufmann. Rennes, 1996.

41. Masson A. Des liens et des transferts entre generations. Paris, 2009.

42.Maura K., Women's Voluntary Childlessness: A Radical Rejection of Motherhood? // Women's Studies Quarterly. 2009. Vol. 37. No. 3/4. Pp. 157-172. URL: http://www.jstor.org/stable/27740584

43.McAllisterF., ClarkeL. Choosing Childlessness. London, 1998.

44. Morell C. Unwomanly Conduct: The Challenges of Intentional Childlessness. New York, 1994.

45. Ory M.G. The Decision to Parent or Not: Normative and Structural Components // Journal of Marriage and Family. 1978. Vol. 40. No. 3. Pp. 531-539.

46. Park K. Choosing Childlessness: Weber's Typology of Action and Motives of the Voluntarily Childless // Sociological Inquiry. 2005. Vol. 75. Issue 75. Pp. 372-402. URL: http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/soin.2005.75.issue-3/issuetoc

47. Park K. Stigma Management Among the Voluntarily Childless // Sociological Perspectives. 2002. Vol. 45(l). Pp. 21-45.

48. PingonM., Pingon-CharlotM. Dans les beaux quartiers. Paris, 1989.

49. Robert-Bobee I. Ne pas avoir eu d’enfant : plus frequent pour les femmes les plus diplomees et les hommes les moins diplomes // France, portrait social. 2006. Pp. 181196.

50. RousselL. La famille incertaine, Paris, 1989.

51. Petite S. Les regles de l'entraide. Sociologie d'une pratique sociale. Rennes, 2005.

52. Pitrou A. Les solidarites familiales : vivre sans famille? Toulouse, 1992 (1978).

53. Ramu G.N. Family Background and Perceived Marital Happiness: A Comparison of Voluntary Childless Couples and Parents // The Canadian Journal of Sociology / Cahiers canadiens de sociologie. 1984. Vol. 9. No. 1. Pp. 47-67.

54. Rovi S. Taking'no' for an Answer: Using Negative Reproductive Intentions to Study the Childless/Childfree // Population Research and Policy Review. 1994. Vol. 23. Pp. 343-365.

55. Seccombe K. Assessing the Costs and Benefits of Children: Gender Com parisons Among Childfree Husbands and Wives // Journal of Marriage and the Family. 1991. Vol. 53(l). Pp. 191-202.

56. Singly De F. Sociologie de la famille contemporaine. Paris, 1993.

57. Somers M.D. A Comparison of Voluntarily Childfree Adults and Parents // Journal of Marriage and the Family. 1993. Vol. 55(3). Pp. 643-650.

58. Toulemon L. Tres peu de couples restent volontairement sans enfant. Population (French Edition). 1995. 50e АппЄє. No. 4/5. Pp. 1079-1109.