Микроэлементарный состав и санитарно-гигиеническая оценка сырья и фитопрепаратов Crataegus laevigata (Poir) DC

2. Akiskal Hagop. A proposed research psychiatric perspective on classification, // World Psychiatric Association (WPA)Integration Conference: “DIAGNOSIS IN PSYCHIATRY: INTEGRATING THE SCIENCES” Vienna (Austria),2003. P. 25.

3. Chung C-H., Chung H-H., Cheng C-Y., Pickier R.H. Effects of Stress and Social Support on Postpartum Health of Chinese Mothers in the United States // Research in Nursing&Health. 2009, Vol.32. N4. P. 582-591.

4. Department of Reproductive Health and Research (RHR), World Health Organization.Maternal and newborn health. Postpartum care of the mother and ewborn:a practical guide 2003.

5. Durnwald Celeste P. & Mercer Brian M. Vaginal birth after Cesarean delivery: predicting success? Risks of failure; // Journal of Maternal and Neonatal Medicine. 2004. Vol.15. N6. P.388-393.

6. Gavin Norma. What is the Incidence of Perinatal Depression? A Systematic Review of the Evidence // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2008.

7. Gorman L.L., O'Hara M.W., Figueiredo B., Hayes S., Jac-quemain F. et al. Adaptation of the structured clinical interview for DSM-IV disorders for assessing depression in women during pregnancy and post-partum across countries and cultures // Br. J Psychiatry. 2004. Vol. 46. N2 P.17-23.

8. Hiltunen P auliina,Raudaskoski Tytti,Ebeling

Hanna,Moilanen Irma. Does pain relief during delivery decrease the risk of postnatal depression? // Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. 2004.Vol.83, N3. P. 257-261.

9. Ingram J. C., Greenwood R. J., Woolridge M. W. Hormonal predictors of postnatal depression at 6 months in breastfeeding women // Journal of Reproductive and Infant Psychology. 2003. Vol.21, N1. P. 61-68.

10. Marsia Gruis Killien. Women and employment: a decade review // Annu Rev Nurs Res. 2001. Vol. 19. N5. P.87.

11. Kishore Chandiramani. Five Year Follow-Up Study Of Postpartum Depression // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2004.

12. Koo Vincent, Lynch Janine, Cooper Stephen. Risk of postnatal depression after emergency delivery // Journal of Obstetrics and Gynaecology Research. 2003. Vol. 29, N 4. P. 246-250.

13. Long Christine L. An Integrated Model to Identify, Treat and Support Families with Perinatal Mood Disorders // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH,2004.

14. MaClean L. I., M. R.McDermott, May C.P. Method of delivery and subjective distress: women’s emotional responses to childbirth practices; // Journal of Reproductive and Infant Psychology. 2008. Vol. 18. N2. P.153-162.

15. Susan H. McDaniel. Collaborative Family Healthcare for Women: A Team Model Developed in Family Medicine // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2004.

16. Catherine McMahon, Bryanne Barnett, Nicholas Kowa-lenko, Christopher Tennant, Neville Don. Postnatal depression, anxiety and unsettled infant behaviour //Australian and New Zealand Journal of Psychiatry. 2001. Vol.35. N5. P. 581-588.

17. Meltzer-Brody Samantha. Does Perinatal Screening and Treatment of Depression Lead to Improved Outcomes? A Systematic Review of the Evidence // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2008.

18. Pantlen A, Rohde A. Psychologic effects of traumatic live deliveries // Zentralb. Gynakol. 2001. Vol. 123, N1. P.42-47.

19. Rohde Anke. Traumatically experienced childbirth and Posttraumatic Stress Disorder // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2004.

20. Rosenblum Ouriel. Prenatal specific psychopathological conditions and disorders, pregnancy outcome // WORLD CONGRESS ON WOMEN’S MENTAL HEALTH, 2004.

21. Ryding E.L.,Wijma K., Wijma B. Experiences of emergency cesarean section: A phenomenological study of 53 women; Birth. 2003 Dec; 25(4): 246-51.

22. Shishir Regmi,WendyStigl,Carter Diana, Grut William and Seear Michael. A conrtrolled study of postpartum depression among Nepalese women: validation of the Edinburgh Postpartum Depression Scale in Kathmandu; World Health Organization report, predicting disease patterns for developing countries in 2020, also warned of the increasung impact of non-communicable diseases, uncluding mental ill health. 2004.

23. J.Soderquist, K.Wijma and B.Wijma. Traumatic stress after childbirth: the role of obstetric variables // Journal of Psychosomatic Obstetrics and Gynecology. 2002. Vol.23, N1. P.34-38.

24. Meir Steiner. Postnatal depression: a few simple questions // Family Practice. 2002. Vol. 19. P.469-470.

25. Tammentie Tarja, Marja-Terttu Tarkka, Paivi Astedt-Kurki, Eija Paavilainen. Sociodemographic factors of families related to postnatal depressive symptoms of mothers // International Journal of Nursing Practice. 2002. Vol.8. N5. P.240-246.

26. Thome Marga. Severe postpartum distress in Icelandic mothers with difficult infants: a follow-up study on their health care // Scandinavian Journal of Caring Sciences. 2003. Vol. 17, N2. P.104-112.

27. Zlotnick Caron, Sheri L. Jonson, Ivan W. Miller, Trei Pearlstein, Margaret Howard. Postpartum Depression in Women on Public Assistance: Pilot Study of an Interpersonally-Oriented Group Intervention // Butler Hospital, Rhode Island, 2004.

POSTPARTUM STRESS

N.A. KOROTKOVA, T.K. PUCHKO, T.A. FEDOROVA

Obstetrics, Gynecology and Perinatology Research Centre after Academician V.I. Kulakov

The paper presents clinical peculiarities of postpartum stress in women and its effects on mother and neonate. The peculiarities of lactation at postpartum stress, problems of diagnostics and treating stress dysfunctions at women after labour are indicated.

Key words: postpartum stress, neurosis, anxiety, depression, lactation, sleep disturbances, neonate.

УДК 615. 322: 614.3

МИКРОЭЛЕМЕНТАРНЫЙ СОСТАВ И САНИТАРНО-ГИГИЕНИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СЫРЬЯ И ФИТОПРЕПАРАТОВ CRATAEGUS LAEVIGATA (POIR) DC

Н.Ф. ГОНЧАРОВ*, М СТАНКОВИЧ**

Впервые проведено сравнительное определение минерального состава боярышника побегов и боярышника экстракта сухого C. laevigata (Poir) DC. производства Frutarom Switzerland LTD. Обнаруженные макро- и микроэлементы находятся в паритетных концентрациях сравниваемых объектов. Они также содержат идентичный комплекс эссенциальных элементов: фосфор, молибден, марганец, литий, кобальт, цинк, медь, хром и условно эссен-циальных: никель, титан, кадмий, ванадий, мышьяк. Содержание особо токсичных ксенобиотиков (свинца, кадмия, мышьяка, ртути) и потенциально токсичных редкоземельных элементов (лантан, иттрий, иттербий, гафний, ниобий, скандий) соответствует требованиям безопасности.

Ключевые слова: Боярышника листья и цветки, боярышника экстракт сухой, элементарный состав, экотоксиканты.

Растения накапливают химические элементы в тканях или на поверхности вследствие больших возможностей адаптации к изменениям химического состава окружающей среды. В связи с этим, с одной стороны, растения служат лучшим естественным источником природного комплекса, сочетающего в себе жизненно необходимые элементы с ценными группами биологически активных веществ. Существенным достоинством растений является также то, что в них микроэлементы находятся в органически связанной, наиболее доступной и усваиваемой форме, а также в наборе, свойственном высокоорганизованным живым организмам [1]. С другой стороны, в последние десятилетия, экологическая обстановка в районах промышленной заготовки лекарственных растений значительно изменилась. Использование незамкнутых производственных циклов и веществ не характерных для естественных экосистем делает проблему экологической чистоты лекарственного сырья актуальной, а исследование его на присутствие токсичных элементов имеет важное практическое значение, так как определяет безопасность заготавливаемого сырья [5,10].

Боярышник является традиционным европейским лекарственным растением обладающим кардиотоническим действием, чаще всего используются Crataegus (С.) monogyna

* Курский государственный медицинский университет, hillari@kursknet.ru

** Фрутаром Швейцария ЛТД, info@ch.frutarom com

Jacq. и C. laevigata (Poir) DC [11]. Побеги (цветки и листья) Crataegus (С). laevigata включены в Европейскую (European Pharmacopoeia), Французскую (Pharmacopee Francais), Немецкую (Deutsche Arzneibuch), Швейцарскую (Swiss Pharmacopoeia Ph. Helv), Британскую фармакопеи (British Pharmacopoeia) и Американскую травяную фармакопею (American Herbal Pharmacopoeia) [6]. Официнальным сырьем боярышника сглаженного в Российской Федерации являются цветки и плоды [4]. В Германии препараты боярышника занимают 5-6 позиции по популярности среди лекарственных средств используемых при сердечнососудистых патологиях, в 2002 году препаратов на основе побегов боярышника реализовано на 13.9 миллионов €, на основе плодов 5-6 миллионов € [12].

По результатам, проведенного нами ранее, фитохимического исследования вегетативных и генеративных органов фармакопейных и нефармакопейных видов боярышника были обнаружены различные группы биологически активных веществ: гидроксикоричные кислоты, гидроксикумарины, флавоноиды, дубильные вещества, тритерпеновые сапонины и аминокислоты. В цветках боярышника сглаженного определено 18 фенольных соединений, 8 из которых относятся к флавоноидам, в листьях 16 веществ той же группы из них 5 флавоноидные соединения. Пиннатифидин и 8-метоксикемпферол в листьях обнаружены впервые. Помимо этого идентифицированы хлорогеновая, неохлорогеновая и кофейная кислоты. Установлено количественное содержание флавоноидов в боярышнике экстракте сухом, которое составляет 2,24% [3].

Цель исследования - определение содержания макро-, микро-, ультрамикроэлементарного состава побегов и сухого экстракта боярышника сглаженного и наличие в них агрессивных ксенобиотиков.

Материалы и методы исследования. Объектами изучения служили боярышника экстракт сухой производства Fruta-rom Swizerland LTD и побеги боярышника собранные в 20072009 годах по общепринятой методике как средние образцы с одного массива заросли, на рекомендуемых расстояниях от промышленных и сельскохозяйственных предприятий, железных и автомобильных дорог, в фазу 50% распускания цветков и высушенные искусственным способом при t = 600C.

Определения элементарного состава исследуемых объектов проводили с использованием эмиссионного спектрального анализа с помощью дифракционного спектрографа ДФС-8-1 (Россия), свинец, кадмий, мышьяк, ртуть, относящихся к группе особо токсичных веществ, атомно-адсобционным методом на приборе « Квант 2АТ» в пламенном варианте (Россия). Метрологические характеристики количественного определения осуществлялись с помощью статистических методов программного обеспечения Microsoft Office для персонального компьютера.

Результаты и их обсуждение. Установлена однородность элементного комплекса исследованных объектов. Кроме того, оценка количественного содержания элементов показала, что для всех исследованных образцов характерны высокие концентрации фосфора, марганца, меди, бария, стронция, циркония , соответствующие средним значениям для других растений этого рода, приведенные в других публикациях [7]. Полученные данные отражены в табл. 1.

Одним из этапов исследования явилось проведение сравнительного элементного анализа лекарственного растительного сырья (побеги) и продукта его переработки (боярышника экстракта сухого). Полученные данные по содержанию меди, хрома, фосфора, висмута, циркония идентичны, различия в содержании бария, марганца, молибдена, стронция являются проявлением геохимической специфики района произрастания растений. Комплекс жизненно важных элементов (фосфор, молибден, марганец, литий, кобальт, цинк, медь, хром) и вероятно жизненно важных (никель, титан, кадмий, ванадий, мышьяк) сопоставимы в обоих объектах [1,9].

Адекватные уровни содержания тяжелых металлов в растениях являются обязательными как для нормального развития растений и животных, так и для безопасности их использования человеком. Числовые показатели содержания ксенобиотиков составило для свинца: побеги 0,004 мг/кг, экстракта 0,03 мг/кг, гигиеническая норма не более 0,4 мг/кг; кадмия: побеги 0,0004 мг/кг, экстракт 0,003 мг/кг, гигиеническая норма не более 0,03

мг/кг: мышьяка побеги 0,08 мг/кг, экстракт 0,08 мг/кг, гигиеническая норма не более 0,2 мг/кг; ртути: побеги 0,016 мг/кг , экстракт 0,005 мг/кг гигиеническая норма не более 0,2. мг/кг [8]. Анализируя полученные данные, следует отметить, что уровень тяжелых металлов в исследуемых объектах находится в пределах фоновых значений. Высокого содержания редкоземельных элементов (лантана, иттрия, иттербия, гафния, ниобия, скандия) не отмечено, факт миграции из сырья в экстракт не подтвердился [2].

Таблица 1

Результаты спектрального анализа побегов боярышника и боярышника экстракта сухого

Наименование элементов Содержание элементов

Побеги Боярышника экстракт сухой

Макроэлементы

1.Фосфор 10000 10000

2. Барий 400 200

Микроэлементы

3. Молибден 1 <1

4. Никель < 10 < 10

5. Хром 10 10

6. Стронций 500 300

7. Титан < 30 30

8. Марганец 300 500

9. Медь 40 40

Ультрамикроэлементы

10. Кобальт < 3 < 3

11. Ванадий < 10 < 10

12. Цинк < 30 < 30

13. Сурьма < 30 < 30

14. Олово < 3 < 3

15. Галий < 3 < 3

16. Висмут 1 1

17. Таллий < 10 < 10

18. Германий < 3 < 3

19. Серебро < 0,1 < 0,1

20. Вольфрам < 3 < 3

21. Бериллий < 3 < 3

22. Литий < 20 < 20

23. Цирконий 50 50

24. Скандий < 3 < 3

25. Лантан < 100 < 100

26. Гафний < 30 < 30

27. Ниобий < 30 < 30

28. Тантал < 10 < 10

29. Иттрий < 10 < 10

30. Иттербий < 3 < 3

31. Индий < 3 < 3

Примечания: Знак < - меньше порога определения

Выводы.

1. Впервые проведено сравнительное определение элементного состава боярышника побегов и боярышника экстракта сухого C. laevigata. Из макроэлементов обнаружены фосфор и барий, 7 микроэлементов и 26 ультрамикроэлементов Изучаемые объекты содержат комплекс эссенциальных элементов состоящий из 8 элементов и условно эссенциальных - 5 элементов.

2. Полученные результаты близки показателям других морфологических групп (плоды) изучаемого вида боярышника.

3. Содержание токсичных поллютантов и потенциально токсичных элементов в исследованных образцах находится в концентрации меньшей порога определения, переход их из сырья в экстракт не подтверждается.

Естественно, тяжелые металлы далеко не ограничивают круг токсических веществ, вероятность попадания которых не исключена в лекарственное растительное сырье, в настоящее время ведется работа по определению наличия и концентрации техногенных радионуклидов и хлорорганических пестицидов в приведенных выше объектах.

Литература

1. Авцын, А.П., Жаворонков, А.А., Риш, МА. и др. Микро-элементозы человека: этиология, классификация, органопатология / А.П.,Авцын, А.А. Жаворонков, М.А. Риш и др. М., Медицина, 1991. 496 с

2. Бушуев, Н.Н. Накопление тяжёлых металлов растениями и мероприятия по рациональному использованию загряз-

нённых тяжёлыми металлами почв / Н.Н. Бушуев // Роль приро-дообустройства сельских территорий в обеспечении устойчивого развития АПК: материалы междунар. науч.-практ. конф., Часть 2.- М., 2007.- С 22-27.

3. Гончаров Н.Ф. Флавоноиды цветков и листьев Crataegus laevigata (Poir.) и Crataegus crus galli (L.) VII Международный Симпозиум по фенольным соединениям: фундаментальные и прикладные аспекты.- М. Институт физиологии растений им. К. А. Тимирязева РАН, 2009. - С.71.

4. Государственная фармакопея СССР, 11 изд. Вып 2. -М., 1989. - 400 с.

5. Давыцов, С.Л., Тарасова, В.И. Тяжелые металлы как супертоксиканты XXI века/ С.Л Давыцов , В.И. Тарасова - М., Изд-во Российского университета Дружбы народов, 2002, 315 с.

6. Киселева, Т.Л., Смирнова, Ю.А. Лекарственные растения в мировой медицинской практике: государственное регулирование номенклатуры и качества / Т.Л Киселева, Ю.А Смир-нова.-М., Издательство Профессиональной ассоциации натуро-терапевтов, 2009,-295 с.

7. Ковалева А.М., Сидора Н.В.,Ковалев С.В., Гончаров Н.Ф. Элементарный состав плодов и экстрактов нефармакопейных видов боярышника. Х международный съезд «Фитофарм 2006». Санкт-Петербург. 2006.- С. 176-179.

8. Санитарные правила и нормы СанПиН 2.3.2.1778-01 П родовольственное сырьё и пищевые продукты. Гигиенические требования к качеству и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов. - М..:Изд-во ФГУР Интрсэн, Изд-во Континент Торг,- 2002 - 164 с.

9. Сернов, Л. Н. Элементы экспериментальной фармаколо-гии/Л.Н. Сернов, В.В. Гацура. - М., 2000. - 352 с.

10. Christian Kj&r, Morten Strandberg, Mogens Erlandsen Metsulfuron spray drift reduces fruit yield of hawthorn (Crataegus monogyna L.). Science of the Total Environment 356 (2006), Р. 228- 234.

11. ESCOP, European Scientific Cooperative for Phytotherapy, 1992 Proposal for a European Monograph on the Medicinal Use of Crataegus. Vol. 2., Copyright by ESCOP.

12. Schwabe U, Paffrath D, editors. Drug Prescription Re-

port: Arzneiverordnungsreport 2002. Aktuelle Daten, Kosten, Trends und

Kommentare. Current Data, Costs, Trends and Comments. Berlin: Heidelberg: Springer; 2002. p. 283.

MICRO-ELEMENTARY COMPOSITION AND SANITARY AND HYGIENIC EVALUATION OF STUFF AND PHYTOPREPARATIONS OF CRATAEGUS LAEVIGATA (POIR) DC

N.F GONCHAROV, M. STANKOVIC

Kursk State Medical University, “Frutarom" LTD Switzerland

For the first time comparative evaluation of mineral composition of hawthorn shoots and dry extract of Crataegus laevigata (Poir) DC made by Frutarom Switzerland LTD is carried out. Macro- and microelements revealed are in parity concentrations of the objects under comparison also containing identical complex of essential elements: phosphorus, molybdenum, manganese, lithium, cobalt, zinc, copper, chromium and conditionally essential elements: nickel, titanium, cadmium, vanadium and arsenic

The content of particularly toxic xenobiotics (lead, cadmium, arsenic, mercury) and potentially toxic rare earth elements (lanthanum, yttrium, ytterbium, hafnium, niobium and scandium) meets safety requirements.

Key words: Crataegi folium cum flore; Hawthorn dry extract, elementary composition; ecotoxicants.

УДК 616.517

НОВЫЙ КОМБИНИРОВАННЫЙ НЕМЕДИКАМЕНТОЗНЫЙ МЕТОД ЛЕЧЕНИЯ ПСОРИАЗА

В. В. БАЙТЯКОВ*

Описан новый патогенетический метод лечения псориаза, сочетающий лечебные механизмы плазмафереза и озонотерапии. Обследовано 150 больных с обострением распространенного псориаза. Изучалась динамика течения кожного процесса, состояние белкового и липидного обмена, процессы липопероксидации и антиокислитель-ной защиты при включении в комплекс терапии плазмафереза, озо-нотерапии и их сочетания. Введение плазмафереза с аутотрансфузией озоном модифицированной эритроцитарной взвеси в комплекс терапии псориаза способствует более выраженной и быстрой положительной динамике кожного процесса, оказывает более выраженное, чем плазмаферез и озонотерапия по отдельности, корригирующее действие на процессы липидного и белкового обмена. Ключевые слова: псориаз, плазмаферез, озонированный физиологический раствор, плазмаферез с аутотрансфузией озоном модифицированной эритроцитарной взвеси.

Псориаз - хронический рецидивирующий эритематосква-мозный дерматоз мультифакториальной природы с доминирующим значением в развитии генетических факторов, характеризующийся гиперпролиферацией эпидермальных клеток, нарушением кератинизации, воспалительной реакцией в дерме, изменениями в различных органах и системах [14]. Псориаз - одно из наиболее изучаемых заболеваний кожи, однако, до сих пор ни одна гипотеза полностью не раскрывает сущности болезни, а вопросы терапии и профилактики стоят так же остро, как и десятилетия назад [10].

В последние годы все более актуальной становится проблема осложнений лекарственной терапии. Это связано с внедрением в медицинскую практику большого числа фармакологических препаратов, сенсибилизацией населения к биологическим и химическим веществам, нерациональным использованием лекарств, медицинскими ошибками и применением некачественных и фальсифицированных препаратов [4]. Следствием этого стало повышение интереса к немедикаментозным методам лечения.

В терапии псориаза достаточно давно и успешно применяются методы эфферентной медицины [7,9], однако в литературе недостаточно данных об особенностях их воздействия на организм пациентов, эффективности при различных формах болезни.

Универсальным методом экстракорпоральной детоксикации является плазмаферез, он направлен на элиминацию из кровотока токсинов, аутоантител, ЦИК, провоспалительных цитоки-нов, нормализацию метаболизма и нарушенных функций органов. Детоксикационный, иммунокорригирующий, реокорриги-рующий эффект плазмафереза можно усилить путем отмывания, оксигенации, озонирования, обработки натрия гипохлоритом, фотомодификации возвращаемой глобулярной массы [1]. Так для лечения заболеваний, сопровождающихся тяжелым эндотоксикозом, предложен комбинированный способ детоксикации, сочетающий лечебные механизмы плазмафереза и озонотерапии [2]. По мнению авторов метода, озонирование полученной при плаз-маферезе и возвращаемой эритроцитарной взвеси, позволяет уменьшить количество токсинов, находящихся на мембране эритроцитов. Озон обладает также противогипоксическим, противовоспалительным, антиагрегантным, иммуномодулирующим действием, нормализует процессы ПОЛ [5].

Цель работы — изучение эффективности плазмафереза с аутотрансфузией озоном модифицированной эритроцитарной взвеси в комплексном лечении распространенного псориаза.

Материалы и методы исследования. Проведено открытое проспективное рандомизированное исследование. Протокол исследования был одобрен локальным этическим комитетом. Обследовано 150 больных распространенным псориазом в возрасте от 18 до 66 лет (средний возраст - 37,5 лет), проходивших лечение на базе Мордовского республиканского кожновенерологического диспансера в 2007-2010 гг.

Критерии включения больного в исследование: прогрессивная стадия распространенного псориаза; возраст от 18 до 70 лет; добровольное письменное согласие на участие в исследовании. Критерии исключения больного из исследования: одновременная терапия цитостатиками, ароматическими ретиноидами,

* Мордовский госуниверситет им. Н.П. Огарева, медицинский институт, 430000, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, 68.