2010. 03. 011. Ардотели Н. Историко-сравнительная фонетика аварско-андийско-дидойских языков. Ардотели Н. Хундзур-андиур-дидоур эната историул-шедаребити фонетика. - Тбилиси: универсали, 2009. - 294 с. - на груз. Яз

археологии, истории, сравнительно-исторической этнографии и фольклористики, антропологии и топонимики.

Е.А. Казак

2010.03.011. АРДОТЕЛИ Н. ИСТОРИКО-СРАВНИТЕЛЬНАЯ ФОНЕТИКА АВАРСКО-АНДИЙСКО-ДИДОЙСКИХ ЯЗЫКОВ. АРДОТЕЛИ Н. ХУНДЗУР-АНДИУР-ДИДОУР ЭНАТА ИСТОРИ-УЛ-ШЕДАРЕБИТИ ФОНЕТИКА. - Тбилиси: Универсали, 2009. -294 с. - На груз. яз.

Книга посвящена сравнительно-исторической фонетике языков, входящих в аваро-андо-цезскую группу нахско-дагестанской семьи. Во введении рассмотрены методы и способы изучения родственных бесписьменных языков, ставится проблема разграничения языков и диалектов. Автором предлагается комплексный критерий качественного и процентного указателя языковых изменений, прослеживающихся на всех уровнях языка (фонетике, фонологии, лексике, морфологии, синтаксисе). Этот метод также учитывает данные регулярных звукосоответствий и суперсегментные просодические средства языка. В том случае, когда звукосоответствия наблюдаются на всех уровнях языка и имеют системный характер, которые в итоге дают больше, чем 50% изменений, тогда данный язык считается самостоятельным. Таким образом, языки объединяются в следующие группы: 1) ботлихский + годоберинский > ботлихский (с собственно ботлихским и годоберинским диалектами), 2) багва-линский + тиндинский > багвалинский (с кванадинским (багвалин-ским) и тиндинским диалектами), 3) бежтинский + гунзибский > бежтинский (с бежтинским и гунзибским диалектами). Не решен статус гинухского языка. На основе глоттохронологического метода, уточняемого данными археологии и этнологии, предлагается считать, что аваро-андо-цезский язык-основа датируется II тыс. до н.э., общеаваро-андийский - Х-ГУвв. до н.э., аварский - У-1У вв. до н.э., общеандийский - У-ГУ вв. до н.э., общецезский - X вв. до н.э.

Часть первая посвящена системе гласных фонем. В главе первой дается общая характеристика вокализмов. В современных языках системы гласных фонем сильно расходятся. Наиболее простая структура гласных по сравнению с консонантизмами представлена в аварском языке, андийские языки отличаются одинаковой сложностью как гласных, так и согласных фонем, в цезских же

языках система вокализмов устроена значительно сложнее, чем консонантизмов (так, бежтинский насчитывает около 30 гласных фонем).

В языках этой группы гласные характеризуются по шести дифференциальным признакам: 1) локальный ряд, 2) подъем языка, 3) губные/негубные, 4) долгие/недолгие, 5) назализованные/неназализованные, 6) палатализованные/непалатализованные. В гунзиб-ском диалекте бежтинского языка и инхокваринском диалекте хваршинского языка встречается гласный среднего ряда высокого подъема - нейтральный э. В гунзибском также имеется близкий к а нелабиальный о и узкий а. Эти три фонемы со своими долгими и назализованными парами являются фонемами вторичного происхождения. В этой же главе даны общие характеристики вокалической системы каждого языка и представлена классификация гласных.

Глава вторая рассматривает чередования гласных в языках этой группы. Исходный *а в аварском и семи андийских языках представлен одинаковым образом: в бежтинском *а < а / о, в собственно андийских и цезских *а < о. Этот фонетический процесс *а < о положил начало формированию чередования а:о и соотносится по времени с фактом дифференциации цезского языка-основы. Различная реализация *а в цезских языках, видимо, вызвана наличием или отсутствием интенсивного ударения. Исконный */ в основном сохранен в аваро-андийских языках, хотя большей частью он представлен без четкой дистрибуции и часто чередуется с гласным е этого же ряда. Исходный г имеется также в бежтинском языке и инокваринском диалекте хваршинского языка, а в цезском и гинух-ском он дает е. Исконный *е претерпевает значительные изменения, он часто сужается и трансформируется в /. Для соответствия г:е реконструируется гласный переднего ряда высокого подъема /, а в соответствии е:/ - е того же ряда среднего подъема. Таким образом, для аваро-андо-цезского языка-основы исходной должна быть троичная система гласных (а, е, /), вследствие усложнения которой возникла пятеричная система. Также можно предположить, что в исходной системе гласных имелись различные по локальному ряду два а. Лабиальные же гласные (о, и) должны были возникнуть позже в результате различных фонетических процессов (о < а, о < ма, и < о < а, и < ш).

Глава третья посвящена фонетическим процессам в гласных и дифтонгах. Автор придерживается мнения о вторичности назализованных гласных. В пользу этого говорит, в частности, тот факт, что после назализованных гласных назальный согласный не встречается. Назализованные гласные, как известно, наблюдаются во всех андийских языках и двух цезских языках (хваршинском и бежтинском). В цезском же и гинухском назальные гласные прошли процесс деназализации, и там этот процесс в основном завершен. Палатализация характерна для бежтинского и отдельных говоров цезского. Вместе с тем в цезском языке палатализации подвержен лишь гласный а, в позиции после /, е. В бежтинском языке палатализуются а, о, и, в позиции перед гласными /, е. Кроме того в собственно бежтинском диалекте происходит сингармонизм, где палатализованный гласный корня на основе прогрессивной ассимиляции уподобляет себе гласный аффикса. Для бежтинского характерна также назализация палатализованных гласных. Для этого диалекта процесс палатализации является более ранним, поскольку достаточно широко представлен как в исконных словах, так и в заимствованиях. Долгие гласные, представленные в части андийских языков и во всех цезских языках, возникли путем слияния двух независимых гласных. Обычная позиция для долгих гласных - стык морфем. Таким образом, в андийских и цезских языках нынешняя сложная вокальная система вторична. Кроме трех фонем а, е, I, гласные фонемы являются фонемами более позднего происхождения.

Дифтонги появились из следующих друг за другом гласного и сонанта путем ослабления одного из них. Таким образом, возникли нисходящие (а], е]) и восходящие (¡а, ]е) дифтонги. Условно выделяются два типа дифтонгов: 1) исторический; 2) позиционный. Историческая дифтонгизация должна была быть характерной для классных экспонентов и соседних гласных, на основе которых возникали восходящие и нисходящие дифтонги. В цезских языках подобный процесс должен был быть естественным не только для конца слова, но и для начала. В нисходящих дифтонгах гидско-андальско-карахского диалекта после регрессивной ассимиляции происходила монофтонгизация, аналогичный процесс встречается и в чамалинском. Позиционная дифтонгизация рассматривается как частичная редукция одного из двух соседствующих гласных. Ди-

фтонги такого типа возникли на основе взаимодействия второго компонента корневого лабиализованного комплекса м и последующего гласного. Одним из путей становления позиционных дифтонгов является исчезновение интервокального согласного (1'и < *Гш < Г^^. Кроме дифтонгов, обнаружены примеры трифтонгов, что обусловлено появлением сонантов (м, ]) в интервокальной позиции, после чего происходит их монофтонгизация.

Глава четвертая посвящена проблеме ударения. В языках этой группы ударение динамическое, слабое. В чамалинском языке есть противопоставление слабого и сильного ударения. Автор полагает, что в чамалинском языке отображена переходная ступень ослабления ударения, когда происходит сохранение архаичного и возникновение нового.

В этих языках ударение может быть как фиксированным, так и подвижным. Так, в аварском оно ограничено первым и вторым слогом, хотя есть и исключения, а в андийских и цезских языках место ударения не фиксировано. Исторически ударение должно было быть нефиксированным. Таким образом, в андо-цезских языках представлена более архаичная стадия, тогда как в аварском ударение можно считать инновацией.

В цезских языках и годоберинском существует второстепенное ударение, которое имеется в трехсложных и состоящих из большого количества слогов слова. Второстепенное ударение конечного слога исторически должно было быть принадлежностью второго ударения. Исторически в аваро-андо-цезских языках ударение должно было быть интенсивным, что подтверждается фактами редукции гласных.

Во второй части книги описывается система согласных. Глава пятая дает общую характеристику консонантов. Выделяется три группы согласных фонем: 1) шумные (смычные, состоящие из смычно-взрывных и аффрикат, и спиранты), 2) сонорные, 3) сонанты. По месту образования согласные делятся на: билабиальные, дентальные, переднеальвеолярные, среднеальвеолярные, заднеаль-веолярные, палатальные, постпалатальные, передневелярные, зад-невелярные, фарингальные, ларингальные. В конце этой главы даются таблицы согласных фонем по всем языкам данной группы.

В главе шестой описываются соответствия согласных по языкам. Смычно-взрывные согласные представлены билабиальными,

дентальными, передневелярными. В языках этой группы отсутствует абруптивный билабиальныйр'. В передневелярном ряду глухие противопоставлены по интенсивности-неинтенсивности. Абруптиву к' и его интенсивному корреляту соответствуют различные рефлексы.

В языках этой группы встречаются лишь глухие фарингаль-ные аффрикаты, которые в аваро-андийских языках образуют корреляцию по интенсивности. Относительно звонких аффрикат автор склоняется к тому, чтобы считать, что звонкие аффрикаты в результате абруптивизации в языке-основе совпали с интенсивными абруптивами своих же рядов и аналогично им изменились. Глухой придыхательный *с и его интенсивный коррелят претерпевают спирантизацию и переходят в шипящие *с > 5. Абруптивная аффриката переходит в придыхательный *с' > с. Исходный с в аваро-андийских языках, кроме чамалинского (где с > $) сохраняется без изменений. Исторический с' сохранился во всех исследуемых языках. Первоначальный интенсивный латерал сохранился в северном диалекте ахвахского языка, в других языках он перешел в спирант. Неинтенсивная аффриката q' сохранена в северном диалекте ахвах-ского языка. В других же языках претерпела спирантизацию q'> х, последний в свою очередь перешел в к. Исконный интенсивный коррелят стал нейтральным, а в южных диалектах аварского так же проявляет тенденцию к переходу в х. Исходная неинтенсивная абруптивная аффриката сохранилась в диалектах ахвахского, в других языках подчиняется различным изменениям. Сильный коррелят стал фонологически нейтральным.

Спиранты. Переднеязычные: исходная система представлена трехчленным локальным рядом 2, 5 и интенсивным 5, который сохранился в аваро-андийских языках, но в цезских языках интенсивный 5 совпал с неинтенсивным. В аваро-андийских языках большей частью сохранен, также сохранен в бежтинском, а в остальных цез-ских языках > 5. Заднеязычные: исходный Т сохранился во всех языках, кроме чамалинского, тлядальского (говор бежтинского), некоторых диалектах аварского. Исходный неинтенсивный $ в аварском $ > 5, в цезских $ > Т, в андийских языках в зависимости от диалектов $ > к. Интенсивный коррелят сохранен в андийских языках (кроме чамалинского и ахвахского), в цезских же языках произошла нейтрализация интенсивного и неинтенсивного. Твер-донебные латеральные: неинтенсивный латерал представлен в

аварском, большей части андийских языков. В цезских же языках произошел переход *1' > 1. Интенсивный латерал представлен в аваро-андийских языках и нейтрализован в цезских. Передневеляр-ные: наличие этой фонемы в языке-основе подтверждается данными всех трех языков. Задневелярные: исходный звонкий спирант у представлен нулевой рефлексацией, в некоторых же цезских языках претерпевает фарингализацию. Фарингальные: автор разделяет существующее мнение о том, что эти фонемы вторичны. Ларин-гальный: восстанавливается для эпохи единства языков.

Вибрант *г остался без изменения, кроме хваршинского, в котором ему регулярно соответствует I. В языке-основе произошло совпадение рефлексов показателя класса г (*<й) и общедагестанского *г. Отсюда вывод, что процесс * й < г имел место до распада общности языков этой группы. Латерал *1: исходный в аварско-андийских языках чередуется с г. В цезском и гинухском *1 < г. В хваршинском и бежтинском язках исторический I не изменился. Назальные не претерпели существенных изменений. Фонемы у и м восстанавливаются для эпохи аварско-андийско-дидойского языкового единства.

Глава седьмая описывает фонетические процессы, затрагивающие систему согласных фонем. Возникновение латералов связано с препалатализацией соответствующих велярных согласных. Шесть латеральных фонем, встречающиеся в современных языках, восходят к системе языка-основы. В южных диалектах аварского, в цезском и андийском языках есть тенденция к утрате латералов. Несильные корреляты исходных глухих спирантов превратились в соответствующие звонкие. Процесс озвончения произошел до дифференциации общедидойского языка.

Переход в шипящие свистящих неинтенсивных спирантов и аффрикат имеет регулярный характер в диалектах аварского и ах-вахского языках. Процессу перехода в шипящие подчиняется также вторичный спирант. В цезских языках представлены пары свистящие - шипящие, свистящие считаются исходными и сохраняются в собственно цезском языке. Процесс перехода шипящих сибилянтов в свистящие представлен в южных диалектах аварского языка, а также, хотя и более слабо, в цезских языках. Реконструкция звонкого фарингала в языке-основе ставится под сомнение, глухие же фарингалы представлены в той или иной мере в этих языках. Неин-

тенсивный д' и его интенсивный коррелят в андо-цезских языках перешел в х, а в южных диалектах аварского в к.

Выделяется два вида спирантизации: 1) непосредственная, которая связана с переходом аффрикат в спиранты; этот процесс типичен для придыхательных аффрикат и не затронул абруптивные аффрикаты; 2) опосредованная спирантизация, которая происходит через ступень аффрикатизации (например, в андийском g > g~ >3 > 2).

В андийских языках палатализация передневелярных завершилась аффрикатизацией. Этот процесс хронологически считается более поздним, чем спирантизация.

Процесс дезабруптивизации представлен спорадически. В цезских языках дезабруптивизацию претерпели все интенсивные корреляты абруптивных аффрикат.

Исторически корреляция по интенсивности характерна для аваро-андо-цезских языков. Однако интенсивные согласные могли быть и вторичного происхождения, в частности, возникли в результате модификации геминации. Стирание корреляции по интенсивности отмечено в отдельных диалектах аваро-андийских языков, а в цезских языках этот процесс завершен.

Автор не разделяет мнения о том, что в языке-основе была корреляция по лабиализации, и считает, что лабиальные согласные возникли из комплекса с + м, который наличествовал в общем языке.

Фарингализация: существуют две точки зрения: 1) процесс фарингализации относят к эпохе языка-основы; 2) процесс фарин-гализации является цезской инновацией. Автор считает, что в авар-ско-андо-цезском языке фарингализованных согласных не было. В то же время в цезских языках фарингализованные фонемы и их простые корреляты показывают звукоидентичность, что свидетельствует об их инновационной природе.

Глава восьмая посвящена реконструкции фонематической структуры именных и глагольных основ. Исходный тип именных и глагольных основ отличался от нынешнего состояния. Исторически у имени и глагола должна была быть следующая морфологическая структура: классификатор с соединяющим гласным + основа имени или глагола + детерминационный суффикс (форманты основы) + деривационные и реляционные морфемы. Различаются три типа основы: 1) детерминированная, 2) недетерминированная, 3) основа с нулевой морфемой. Далее представлены основные реконструи-

руемые модели именных и глагольных основ: С, CS, CVS, SVS. Исходный тип формантов в анлауте выражается формулами С-, CV-, SV-, а в ауслауте -VC, -VS, -C.

Н. Богомолова

ТИПОЛОГИЯ

2010.03.012. ТИПОЛОГИЯ ТАКСИСНЫХ КОНСТРУКЦИЙ / РАН. Ин-т лингв. исслед.; Отв. ред. Храковский В.С. - М.: Знак, 2009. -906 с. - Библиогр.: с. 886-904.

Коллективная монография продолжает серию работ петербургской типологической школы, посвященных описанию глагольных конструкций в разноструктурных языках. В монографии предлагается универсально-типологическая концепция таксисных конструкций, представлена анкета для их описания.

В первой части коллективной монографии изложена теоретическая концепция, на которую ориентируются описания бипропо-зитивных (и, шире, полипропозитивных) таксисных конструкций в различных разноструктурных языках, составляющие вторую часть этой монографии. В основу развиваемой концепции положено традиционное представление о том, что ситуации, обозначаемые глаголами (и другими предикатными словами), могут быть в тексте хронологически ориентированы не только относительно времени речи, но и относительно времени совершения других ситуаций. Именно те хронологические отношения, которые связывают одну ситуацию с другой, Р. О. Якобсон и предложил называть таксисны-ми. Существуют следующие типы таксисных отношений: одновременность/неодновременность (предшествование, следование). В случае одновременности одна ситуация Рь выражаемая зависимой глагольной формой, совершается в тот же период времени, что и другая ситуация Р2, выражаемая опорной (независимой) глагольной формой. В свою очередь каждое из трех хронологических отношений представлено тремя подтипами. И предшествование, и следование бывает: прерываемое, контактное, дистантное. Одновременность бывает полная (обе ситуации совершаются в один и тот же интервал времени) и неполная двух видов (либо интервал времени совершения зависимой ситуации вкладывается в интервал времени совершения опорной ситуации, либо интервал времени совершения