О конченых интеллигентах

О конченых интеллигентах

       Выступая под лозунгами западных ценностей демократии, российские правые по своим воззрениям, системе аргументов и риторике являются типичными антизападниками. Так считает Елена Чиняева.

       Политические декларации наших правых наводят на удивительную мысль: что в действительности российские либералы не признают одну из фундаментальных основ западной демократии. А именно, что в демократических обществах политика является самостоятельным и именно поэтому важнейшим фактором общественной жизни. Политика не "грязная" или "чистая", "свинство" или "служение народу", а определенный вид профессиональной деятельности, "искусство возможного" и главным образом искусство компромиссов, система процедур, умелое или неумелое использование которых является главным средством достижения политических целей. На Западе никто не заходится от праведного негодования, когда составляются и реализуются планы наступлений, захвата политического пространства, смещения министров или даже целых правительств. Зазевался — проиграл, успех определяется умением лавировать, заключать альянсы и разрушать их, точно выбирать время для удара и бить не колеблясь.
       Естественно, публичный политический процесс возможен только в сильном государстве, где функционируют полиция, армия, суд, налоговая служба, свободная пресса и т. д. — то есть все то, что позволяет обществу сдерживать политические страсти в рамках демократических процедур. В западной системе демократии и правящая элита, и оппозиция не мыслят своей деятельности вне государства. Российский же либерал-западник, без конца сетуя на то, что в России "все разваливается" и "ничего не работает", панически боится любых намеков на усиление государственных институтов.
       Ссылки на народ, его беды и чаяния стали любимым мотивом наших "западников", однако уважение мнения народа — того самого vox populi, который является "священной коровой" западных демократий, определяя исход политических баталий,— дается им с трудом. Это на Западе придумали политический PR, это там существует целая наука о том, как располагать товар, чтобы привлечь покупателя, это там существует Голливуд — фабрика по производству кассовых фильмов. Но ни один западный политик, маркетолог или продюсер никогда не позволит себе назвать народ "оболваненным" за то, что лично его, белого и пушистого, обошел успех. Российские же прозападные либералы, "живя для народа", сплошь и рядом относятся к нему с презрением, считая аполитичной аморфной массой.
       Бесполезно указывать российским "западникам" и на аналогичный российскому западный политический опыт: построение генералом де Голлем политической системы пятой республики, начавшееся с основания собственной партии, триумфальные победы на выборах Тэтчер, Рейгана, Миттерана или того же Блэра, на то, что и президент Буш-старший, и бывший немецкий министр иностранных дел Клаус Кинкель пришли на свои посты из национальных разведок, что в Италии правительства меняются по нескольку раз в год и т. д.
       Нет у западных политиков и трудностей с патриотизмом. Любой британец столь уверен в превосходстве британской политической системы, традиций и культуры, что почтет за лишнее это обсуждать. Американцы не такие снобы и не постесняются лишний раз прокричать о своей "самой, самой, самой" — к раздражению прочих "шведов", которым, конечно же, очевидна высшая истина об их собственной родине. И только российским "западникам" мучительно стыдно за свою Россию — какая-то она вся черненькая, не подождать ли, когда побелеет.
       Отношение к власти элит на Западе прагматично и рационально. Западный подход — это методичность, последовательность, структурированность: выявить проблему, описать ее, определить методы и сроки решения, об исполнении доложить. Западный политик не мыслит категориями "совесть нации", его политический авторитет определяется количеством лет, проведенных в парламенте, правительстве, важностью инициированных им реформ и законов. Подход же российского либерала-"западника" — это чаще всего общие рассуждения о том, как всем сделать хорошо, не занимаясь конкретно ничем, кроме защиты личных принципов.
       Лишь в одном российские "западники" созвучны западным политикам: в жесткой критике России. Но если последние таким образом продолжают свои внутриполитические игры, то для российского "западника" — это единственная возможность зарекомендовать себя таковым.
       Таким образом, российский прозападный либерал — это явление глубоко национальное и по существу антизападное. Феномен этот уже был описан авторами сборника статей о русской интеллигенции "Вехи", вышедшем в 1909 г. После первой русской революции выдающиеся российские мыслители писали о безответственном политическом радикализме российской интеллигенции, ее низком правосознании и увлечении морализмом. "Историческое значение интеллигенции в России определяется ее отношением к государству... Идейной формой русской интеллигенции является ее отщепенство, ее отчуждение от государства и враждебность к нему",— утверждал один из "веховцев" — П. Б. Струве. Он предсказывал исчезновение в будущем русской интеллигенции как "некоей особой культурной категории": "Быстрота этого процесса будет зависеть от быстроты экономического развития России и... переработки всего ее государственного строя в конституционном духе".
       До сих пор многие российские либералы продолжают ссылаться на Запад вместо того, чтобы у него учиться — ответственности, мобильности, методичности, последовательности. Задача защиты либеральных ценностей, немыслимых вне национальной политики и экономики, так и останется в России нерешенной, если лидеры нового поколения "молодых, энергичных, грамотных" дадут затащить себя в болото российской либеральной интеллигенции.
       
       Лишь в одном наши "западники" созвучны западным политикам — в жесткой критике России