Этические основы досудебного соглашения о сотрудничестве

УДК 343

А. П. Азаров

ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

Поступила в редакцию 11 сентября 2017 г.

Недавно в отечественном уголовном процессе были приняты правовые институты, которые не типичны для российского уголовного судопроизводства. Характеризуя данный этап, Ю. В. Астафьев отмечал, что «если ранее речь шла о коррекции отдельных положений УПК РФ, совершенствовании понятийного аппарата, введении дополнительных гарантий прав участников процесса, то последние несколько лет вводятся целые институты, не имевшие аналогов в российском уголовном процессе»1. Действительно, были заимствованы и предварительное слушание, и примирительные процедуры по делам небольшой и средней тяжести, и другие, в частности Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации2 (далее - УПК РФ) была введена глава 40.1, которая закрепила особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В чем сущность и назначение данного института? Что это для российского уголовного процесса: зло или благо? Без ответа на эти вопросы дальше двигаться нельзя.

Не вдаваясь в глубокий анализ данного правового института, остановимся на некоторых ключевых моментах. Согласно п. 61 ст. 5 УПК РФ под досудебным соглашением о сотрудничестве понимается соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого и обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения. Цель этого нововведения состоит в том, чтобы оказать содействие правоохранительным органам в борьбе с организованной преступностью, преступлениями коррупционной направленности и т. п. Ведь в условиях роста организованной преступности и усложнения форм криминального поведения необходимо признать, что для правоохранительных органов возможность привлекать к сотрудничеству лиц, состоящих в организованных группах и преступных сообществах, является серьезным подспорьем для эффективного расследования подобных преступлений. Безусловно, такое содействие не может быть «безвозмездным», оно требует взаимного предоставления, а именно уменьшения меры уголовного наказания и обеспечения государственной защиты.

Вместе с тем в юридическом сообществе разворачивается оживленная дискуссия относительно необходимости существования рассматриваемого института в российском уголовном процессе. Так, В. С. Джатиев утверждает, что «особый порядок судопроизводства в связи с досудебным соглашением о сотрудничестве является неуклюжим прикрытием... общественно опасной практики «торгов» государства с обвиняемым (подозреваемым) по поводу того, в совершении каких преступлений об-

1 Астафьев Ю. В. Досудебное соглашение о сотрудничестве : законодательные новеллы и практические проблемы // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Серия: Право. 2009. № 2. С. 356.

2 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федер. закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ с изм. и доп. на 03.04.2017 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921 ; 2017. № 15 (ч. 1). Ст. 2135.

© Азаров А. П., 2017

II Всероссийский конкурс научных работ обучающихся...

виняемый на выгодных для себя условиях может признать себя виновным, «сдать» своих подельников и за совершение каких преступлений государство обязуется не преследовать это же лицо, обещая ему существенное снисхождение при назначении наказания»3. Противоположного мнения придерживается О. Я. Баев, который, указывая на необходимость и сложность выявления интеллектуальных соучастников преступления, пишет, что «без показаний о них других соучастников, как уже изобличенных в своей причастности к совершению расследуемого преступления и поэтому считающих необходимым для себя дать такие показания, так и «простимулированных к сотрудничеству с органами и лицами, осуществляющими уголовное преследование, это практически невозможно»4. Представляется, что данная позиция более верная, поскольку наличие возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве побуждает лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, к активному сотрудничеству с органами предварительного расследования в целях выявления и изобличения лиц, совершивших преступления, и розыска имущества, добытого преступным путем. Кроме того, необходимо заметить, что заключение подобной сделки является неким компромиссом, достигнутым и профессиональными участниками уголовного процесса, в рамках которого цели своей деятельности достигает, с одной стороны, следователь и прокурор, а с другой - адвокат.

Являясь эффективным процессуальным механизмом, досудебное соглашение о сотрудничестве требует анализа не только с точки зрения качества законодательного закрепления, но и соответствия этическим догмам. Данный институт в случае оценки с таких позиций вызывает значительное число вопросов как теоретического, так и практического плана, однако наиболее проблемные, как видится, следующие аспекты.

1. Подозреваемый (обвиняемый) в целях смягчения ответственности путем заключения досудебного соглашения о сотрудничестве дает заведомо ложные показания, в соответствии с которыми перекладывает груз ответственности за совершенные им деяния на плечи другого соучастника. С точки зрения позитивного права действия данного лица состав преступления, предусмотренный ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации5, не образуют, поскольку подозреваемый (обвиняемый) использует важнейший элемент своего правового статуса - право на защиту. Таким образом, разрешение приведенной ситуации должно происходить с позиций нравственности, морали. Думается, что в подобной ситуация определенная этическая обязанность лежит на защитнике. Как отмечает О. А. Тертышная, «адвокат-защитник должен приложить максимум усилий, чтобы объяснить своему доверителю аморальность его поведения»6. К сожалению, далеко не всегда это влечет за собой положительный эффект. В таком случае защитник должен руководствоваться положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в

3 Джатиев В. С. Об актуальности исследования современных проблем уголовно-процессуальной политики государства // Современная уголовно-процессуальная политика государства. Владикавказ, 2009. С. 7-8.

4 Баев О. Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве : среди мифов и рифов // Досудебное соглашение о сотрудничестве (правовые и криминалистические проблемы) : материалы на-уч.-практ. конф. Воронеж, 2010. С. 51.

5 Уголовный кодекс Российской Федерации : федер. закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ с изм. и доп. на 03.04.2017 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954 ; 2017. № 15 (ч. 1). Ст. 2135.

6 Тертышная О. А. Некоторые этические проблемы, возникающие при осуществлении адвокатом защиты прав подозреваемого (обвиняемого) при заключении и последующей реализации досудебного соглашения о сотрудничестве // Судебная власть и уголовный процесс. 2015. № 4. С. 212.

А. П. Азаров

Российской Федерации»7, в соответствии с которыми адвокат не вправе занимать позицию вопреки воле своего доверителя (за исключением самооговора), а также отказаться от принятой на себя защиты (п. 3, 6 ч. 4 ст. 6).

2. Согласно ст. 317.3 УПК РФ досудебное соглашение о сотрудничестве составляется прокурором с участием следователя, подозреваемого или обвиняемого и его защитника. Примечательно, что законодатель совершенно не упоминает о потерпевшем при регламентации рассматриваемого института, тем самым совершенно не учитывая социальное предназначение уголовного процесса в обществе. Таким образом, получается, что интересы лица, которому преступлением причинен физический, имущественный и моральный вред (речь идет только о физическом лице), отходят на второй план перед нуждами расследования. Подобный подход был бы оправданным во время действия УПК РСФСР 1960 г., в ст. 2 которого основной задачей уголовного судопроизводства значилось быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона. Однако действующий УПК РФ несколько сместил приоритеты. В ст. 6 закреплено, что назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений. Законодатель, не упоминая о потерпевшем в главе 40.1 УПК РФ, лишает его возможности высказать свое мнение относительно факта заключения и содержания соглашения, иным образом участвовать в этой процедуре. Справедливо ли такое ограничение его прав? Полагаем, что нет. В этике под справедливостью понимается «такое положение вещей, которое рассматривается как должное, отвечающее представлениям о сущности человека, его неотъемлемых правах, исходящее из признания равенства между всеми людьми и необходимости соответствия между деянием и воздаянием за добро и зло, практической ролью разных людей и их социальным положением, правами и обязанностями, заслугами и их признанием»8. Как отмечает Г. А. Васильева, несправедливость проявляется «там, где человек принижен, его права и достоинство не обеспечены, между людьми нет равенства, а блага, воздаяние за добро и зло распределяются непропорционально»9. Думается, лишение потерпевшего возможности выразить свою позицию относительно условий ответственности обидчика противоречит принципу справедливости, который является одним из исходных положений уголовного закона. Безусловно, деятельность по расследованию преступлений, изобличению виновных и разрешению уголовно-правового спора носит публичный характер, нацелена на решение общественно значимых задач. Однако ни в коем случае нельзя забывать о том, кому преступлением непосредственно причинен вред. Уголовное право, охраняя общественные отношения в той или иной сфере жизни людей, не игнорирует интересы отдельных лиц, пострадавших от преступлений, а уголовный процесс, в свою очередь, предоставляет возможность потерпевшему выражать свое мнение относительно происходящих в рамках производства по уголовному делу событий. В связи с этим назревает необходимость включения в ст. 317.2 УПК РФ положения о том, что прокурор должен разъяснить потерпевшему сущность и правовые последствия заключения досудебного соглашение о сотрудничестве, а также выяснить мнение относительно применения особого порядка принятия судебного решения, закрепляя его в письменной форме для дальнейшего представления в суд.

7 Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации : федер. закон от 31 мая 2002 г. с изм. и доп. на 02.06.2016 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 23. Ст. 2102 ; 2016. № 23. Ст. 3284.

8 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 650.

9 Васильева Г. А. Профессиональная этика юриста. Челябинск, 2005. С. 24.

II Всероссийский конкурс научных работ обучающихся...

3. Обратим внимание еще на один немаловажный момент. Согласно ст. 317.1 УПК РФ ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подается подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора через следователя, у которого есть возможность отказать в удовлетворении соответствующего прошения. Данное решение может быть обжаловано лишь руководителю следственного органа. Таким образом, вполне реально возникновение ситуации, когда обращение не дойдет до своего адресата. Особую актуальность данная проблема приобретает, если учесть, что в рамках предварительного расследования в подавляющем большинстве случаев наблюдается конфликт между стороной обвинения и защиты, следователем и подозреваемым (обвиняемым). Как отмечает О. Я. Баев, «осознанная несовместимость интересов как личных, так и общественных участников уголовного судопроизводства и (или) средств их достижения является логическим и эмоциональным фактором, обусловливающим возможное возникновение конфликтов в уголовном судопроизводстве в целом и в деятельности следователя в частности, в форму которых облекаются единство и борьба противоположностей, составляющих социальное диалектическое противоречие»10. Подозреваемый (обвиняемый), решив облегчить свою участь путем содействия расследованию, обращается к прокурору, которого воспринимает как независимое и объективное должностное лицо, но сталкивается с препятствием в виде следователя, не желающего давать подозреваемому (обвиняемому) и малейшей возможности смягчить наказание и отказывающего в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве путем вынесения соответствующего постановления, которое также не остается без критики в юридической литературе. Так, В. А. Ефанова ставит следующий вопрос: «Почему, если следователь не согласен с заявленным ходатайством о заключении досудебного соглашения, он должен выносить постановление об отказе в удовлетворении данного ходатайства?»11. Действительно, с какой стати следователь должен разрешать вопрос, адресованный иному участнику уголовного процесса? В связи с этим В. А. Ефанова обоснованно предлагает выносить постановление об отказе в поддержании ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, которое подозреваемый (обвиняемый) или защитник смогут обжаловать прокурору12.

Обозначенные проблемы носят смешанный характер: этический и правовой. Безусловно, для их решения необходим комплексный подход, а не коррекция отдельных законодательных положений. Однако дальнейший анализ и осмысление проблем, связанных с досудебным соглашением о сотрудничестве, могут послужить основой для последующих положительных преобразований.

10 Баев О. Я. Избранные работы : в 2 т. Воронеж, 2011. Т. 1. С. 153.

11 Ефанова В. А. Прокурор и досудебное соглашение о сотрудничестве в уголовном процессе России // Судебная власть и уголовный процесс. 2012. № 1. С. 170.

12 См.: Там же.

Воронежский государственный университет

Азаров А. П., студент Научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент кафедры организации судебной власти и правоохранительной

деятельности В. А. Ефанова