Дальний Восток: поиск стратегии демографического развития

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК: ПОИСК СТРАТЕГИИ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ;

В статье анализируются особенности динамики населения на Дальнем Востоке; экономические, социальные и демографические факторы, влияющие на миграционные процессы в регионе; последствия миграционных процессов на социально-экономическое развитие региона и на ситуацию на рынке труда и др.

Дальний Восток России всегда рассматривался как ее форпост на восточных рубежах. Поэтому несмотря на его отдаленность, сложные климатические условия, российское государство постоянно проводило политику заселения этого региона2. В советское время на Дальнем Востоке были построены новые города, крупные промышленные предприятия; со строительством БАМа облегчен доступ к этому региону.

С 1926 по 1992 г. численность населения здесь увеличилась с 2,6 до 8,0 млн. чел., т. е. в 3,1 раза. С послевоенного периода до начала 1990-х годов происходил прирост населения на Дальнем Востоке. Однако затем начался обратный процесс.

На начало 2006 г. на Дальнем Востоке проживало 6,6 млн. чел. По сравнению с 1989 г. регион потерял 1,3 млн. чел., или 16,5% населения (для сравнения: общая численность населения России за этот период сократилась на 2,7%). Наиболее существенными (739,4 тыс. чел., или 54,9% общих потерь населения Дальнего Востока) оказались потери его северных территорий. В результате, доля региона в общей численности населения России снизилась с 5,4 до 4,6%. В настоящее время удельный вес региона в территории России составляет 36,4%; это малозаселенная территория - на 1 кв. км здесь приходится в среднем 1,1 чел. (по сравнению с 8,4 чел. в среднем по России). На обширной территории Дальневосточного федерального округа (ФО) проживает вдвое меньше населения, чем в Москве. По показателю экономической освоенности территории Дальневосточный ФО отстает, например, от Центрального ФО в 47,6 раза.

Малая плотность населения и слабая экономическая освоенность региона вызывают обеспокоенность возможным нарушением в нем геополитического равновесия. Поэтому демографическая самодостаточность Дальнего Востока рассматривается как один из факторов национальной безопасности, имеющий огромное стратегическое и геополитическое значение. Между тем в регионе не просматривается позитивных тенденций динамики ни основных показателей естественного воспроизводства, ни миграции. По среднему варианту прогноза Госкомстата РФ, к 2026 г. численность населения Дальневосточного ФО сократится более чем на 700 тыс. чел., или на 10,7%. В том числе население Приморского края уменьшится на 12,6%, Хабаровского - 7,6, Амурской области - 8,6, Камчатской - 12, Сахалинской - 13,2, Еврейской автономной области - на 2,1%. На трех территориях

- в Магаданской области, Чукотском автономном округе, Корякском автономном округе - численность населения снизится вдвое: соответственно на 41%, 46,2 и

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 05-02-02031 а).

2 П.А. Столыпин в речи о сооружении Амурской железной дороги, произнесенной в Государственной Думе

31 марта 1908 г., говорил: «При наличии государства, густонаселенного, соседнего нам, эта окраина не

останется пустынной. В нее просочится чужестранец, если туда не придет русский, и это просачивание уже началось. Если мы будем спать летаргическим сном, то этот край будет пропитан чужими соками и, когда мы проснемся, может оказаться русским только по названию». (Полн. собр. речей. Нам нужна великая Россия. М.: Молодая гвардия, 1991, с. 122).

49,7%. Кроме того, население округа постареет: доля пожилого населения увеличится на 4,6% и составит 20,9% в общей численности населения.

Какую стратегию демографического развития должна избрать Россия, чтобы в будущем обеспечить освоение и развитие природных ресурсов Дальнего Востока, а также контроль за его территорией? Каковы последствия современных миграционных процессов для социально-экономического развития региона? Эти и другие проблемы обсуждались 14 апреля 2006 г. в Москве на Международной научно-практической конференции «Дальневосточный федеральный округ: настоящее и перспективы миграции населения через призму социальноэкономического развития», организованную Научным советом «Проблемы демографии, миграции и трудовых ресурсов» РАН совместно с государственным учреждением «Институт макроэкономических исследований» Минэкономразвития России.

Концепция формирования стратегии демографической и миграционной политики на Дальнем Востоке была представлена в докладах В.К. Заусаева (директор «Дальневосточного научно-исследовательского института рынка»)5 «Демографический аспект социально-экономического развития Дальнего Востока»; А.С. Матвеева (член Совета Федерации Федерального собрания РФ) «Демографические факторы развития Российского Севера»; А.В. Островского (зам. директора института Дальнего Востока РАН) «Миграционная стратегия России на Дальнем Востоке».

В докладах и в выступлениях основное внимание было сосредоточено на анализе особенностей динамики численности населения на Дальнем Востоке; экономических, социальных и демографических факторов, влияющих на миграционные процессы в регионе; последствий воздействия миграционных процессов на социально-экономическое развитие региона и ситуацию на рынке труда и др.

На конференции было высказано много точек зрения, концептуальных подходов и оценок, часто полярных. Однако все были единодушны во мнении, что основная причина резкого сокращения демографического потенциала региона во многом связана с низкой эффективностью протекания позитивных трансформационных процессов в стране и регионе и с игнорированием сложившейся географической, социально-экономической и этнокультурной специфики Дальнего Востока. С начала экономических реформ в России поддержка со стороны государства региональной экономики сократилась до минимума; переход на рыночные отношения для многих предприятий стал равнозначен катастрофе: в первые годы экономических реформ объемы

производства на Дальнем Востоке снизились в несколько раз, появилась огромная армия безработных; распад СССР и дальнейшие политические процессы, связанные с образованием государств в ближнем зарубежье, инициировали огромный поток мигрантов, которые вынуждены были под угрозой потери гражданства возвращаться на свою историческую родину.

Что касается специфики Дальнего Востока, то исторически сложившаяся стратегия его социально-экономического и демографического развития непосредственно предусматривала зависимость от центра. Поэтому в политике формирования населения региона преобладала ориентация на привлечение населения из других районов страны. Со временем характеристика Дальнего Востока как трудонедостаточного региона настолько укоренилась, что он в

5 Доклад был подготовлен совместно с С.П. Быстрицким (зам. директора «ДальНИИрынка») и Е.Л. Мотрич (зав. лабораторией Института экономических исследований ДВО РАН).

значительной степени существовал за счет внешних источников пополнения населения. Таким образом, утратив в период преобразований поддержку центра, дальневосточные регионы из территорий с относительно благополучным демографическим развитием перешли в категорию регионов, преимущественно отдающих население.

В настоящее время, как подчеркивает в докладе В.К. Заусаев, в большинстве районов Дальнего Востока (прежде всего, Республике Саха (Якутии), Сахалинской области, Приморском и Хабаровском краях) завершилась реструктуризация экономики и начался, хотя неустойчивый, но ее рост. В Якутии осуществлена крупнейшая программа по алмазной и золотодобывающей промышленности, которая способна обеспечить устойчивое развитие республики на ближайшие 10 лет. На Сахалине развернуты проекты и программы крупномасштабного освоения нефтегазовых месторождений; в Приморском крае развивается внешнеэкономическая инфраструктура: порты, железные дороги, припортовые и приграничные станции, приграничные торгово-экономические комплексы; в Хабаровском крае новый импульс для развития получили ранее действующие предприятия по выпуску военной техники, лесоматериалов, черных металлов, нефтепродуктов, золота. Основой экономического успеха всех этих территорий стала преимущественная ориентация производства на внешние рынки.

Между тем качественные преобразования в большинстве регионов идут медленно. По ряду важных социально-экономических показателей Дальний Восток отстает от РФ. Например, номинальные денежные доходы в расчете на душу населения по Дальневосточному ФО выше, однако реальные доходы на 20% ниже, при этом доля населения с доходами меньше прожиточного минимума составляет от 21,2 до 30,5% (при средней по России 17,8%). Это, с одной стороны, определяет непрестижность региона для мигрантов - выходцев из других районов страны, а с другой - формирует стимулы для выезда из региона наиболее дееспособного населения в другие, более привлекательные регионы Центра, Северо-Запада и Юга России.

По свидетельству В.К. Заусаева, в последнее время наметилась тенденция некоторой стабилизации процесса миграционного оттока населения, особенно, в южных регионах и Республике Саха (Якутия).

Одной из основных причин повышенной миграционной подвижности населения Дальнего Востока является низкая стабильность населения, слабая адаптируемость пришлого населения к местным, зачастую экстремальным условиям. При обмене населением с другими территориями миграционные потоки постоянно «захватывали» в свой оборот и часть постоянных жителей (за межпереписной период на Дальнем Востоке прирост каждой тысячи населения достигался в среднем за счет прибытия в регион 12 тыс. чел.).

Для Дальнего Востока характерны три типа населения: временное, постоянное и условно-постоянное. Временное население преобладает на севере, постоянное и условно-постоянное в зонах перехода от севера к югу.

Условно-постоянное население - это население постоянно проживающее на Дальнем Востоке, но мигрирующее в поисках более высоких заработков и лучших условий жизни (например, среди 50% условно-постоянных жителей Охинского района около 70% родились в южных районах Сахалинской области). Именно этот тип населения инициирует большую часть внутридальневосточной миграции. Причем по масштабам она превышает внешнюю миграцию. Важно подчеркнуть, что из условнопостоянного населения формируются трудовые ресурсы для освоения природных ресурсов, расположенных в сложных климатических условиях. По мере исчерпания

ресурсов такое население меняет место работы, выезжая в другие зоны, но не покидает региона, поскольку здесь имеются условия для жизни (квартира, родственные связи и др.).

На территории Дальнего Востока по степени благоприятности климата для проживания выделяются три зоны: неблагоприятная (Республика Саха (Якутия), Чукотский автономный округ, Магаданская область, Корякский автономный округ, северная часть Хабаровского края, Амурской и Сахалинской области); благоприятная (Приморский край); среднеблагоприятная (вся остальная территория). В первой из них проживает 17,7% населения Дальнего Востока, во второй - 30,9%, в третьей - 51,4%. Из этой общей схемы зонирования выделяется Республика Саха (Якутия), где несмотря на весьма неблагоприятные условия для жизни человека сформировано население постоянного и условно-постоянного типа (в настоящее время это единственная территория на Дальнем Востоке, где за счет естественного прироста наметилась тенденция роста численности населения).

По мнению В.К. Заусаева, Дальний Восток в политике по закреплению населения и кадров в регионе в настоящее время должен, прежде всего, ориентироваться на собственный потенциал. Реализация такой политики возможна при создании надлежащих условий жизни на юге региона для населения, проживающего в настоящее время постоянно на северной территории. Закрепление северян на юге Дальнего Востока сохранит трудовые ресурсы и позволит, используя вахтовые и экспедиционные методы, осваивать ресурсы севера региона.

Что касается естественного движения населения Дальнего Востока, то его параметры аналогичны (с незначительными отклонениями) показателям рождаемости и смертности, характерным для России в целом.

С 1993 г. коэффициенты смертности в регионе превышают коэффициенты рождаемости. При этом общей тенденцией является увеличение коэффициентов естественной убыли по всей территории Дальнего Востока, кроме Республики Саха (Якутия), Камчатской области и Чукотского автономного округа. Больший вклад в низкую смертность по региону вносят северные районы - Республика Саха (Якутия), Камчатская и Магаданская области, Чукотский округ. В южных, где проживает в основном постоянное население, общий коэффициент смертности выше, чем в среднем по России. Наиболее частые причины смертности в регионе -болезни органов кровообращения (50,8% смертей), несчастные случаи, отравления и травмы (19,1%), новообразования (12%), болезни органов пищеварения (4,5%), заболевания органов дыхания (4,4%), инфекции (2,4%). В 1998-2004 гг. эти заболевания на Дальнем Востоке увеличивались более быстрыми темпами, чем по России в целом. Наиболее высокими темпами росла смертность от заболевания органов кровообращения (на 40,4% за 1998-2004 гг.).

Рождаемость после периода роста в 1999-2004 гг. начала снижаться во всех регионах Дальнего Востока кроме Чукотки. Суммарный коэффициент рождаемости (число детей, рожденных одной женщиной в течение ее жизни) составил от 2,17 на Чукотке до 1,33 в Приморском крае.

Рыночные преобразования сформировали на Дальнем Востоке, как и в целом в России, новый сегмент рынка труда - скрытую занятость (самозанятость). На Дальнем Востоке, где природно-ресурсные условия для развития самозанятости человека были более благоприятными, этот сектор занятости насчитывал, например, в 1999 г. 479,7 тыс. чел., или 12,7% экономически активного населения (в среднем по России - 11,2%).

По мнению В.К. Заусаева, экономический рост и социальное развитие на Дальнем Востоке с 2000 по 2004 г. в определяющей мере происходили за счет

созданного в 1990-е годы резерва труда, находящегося в сфере самозанятости. Именно этим объясняется рост занятых в экономике при снижении численности населения. Однако уже в 2004 г. численность занятых стала снижаться, что дает основание утверждать об исчерпании резервов скрытой занятости.

С 2005 г. нарастает дефицит рабочей силы на Дальнем Востоке. В настоящее время неудовлетворенная потребность в рабочей силе составляет 31,8 тыс. чел. Наибольший недостаток кадров испытывают отрасли социальной сферы (здравоохранение, социальное обеспечение, образование, наука) - 23,4% дополнительной потребности в кадрах; промышленность - 17,1, торговля 13,3, строительство - 12,1, жилищно-коммунальное хозяйство - 8,9, управление - 7,3, транспорт и связь - 5,4, сельское хозяйство - 4,9%. В связи с ожидаемым ростом экономики Дальнего Востока этот дефицит будет возрастать.

В то же время уровень безработицы на Дальнем Востоке выше, чем в среднем по России. Доля безработных, состоящих на учете в службе занятости более четырех месяцев, снизилась и составляет 48%; более года - возросла с 13,8 до 14,1%.

Гипотетически в настоящее время у страны есть выбор: либо обеспечить приток населения на Дальний Восток из трудоизбыточных регионов России и стран СНГ для заселения его территорий и занятия ключевых позиций в экономике, либо прибегнуть к использованию иностранной рабочей силы - последнее предполагает одновременное решение проблемы национальной безопасности. На практике такой альтернативы нет. Очевидно, что оба направления потенциально реализуемы. Однако при этом следует иметь в виду, что внешняя миграция для Дальнего Востока будет более весома, поэтому миграционная политика потребует более взвешенного к ней отношения со стороны государства как одной из ключевых составляющих в общей концепции развития Дальнего Востока.

Покрытие растущей потребности в рабочей силе в отраслях региона, не требующих квалифицированных кадров, обусловливает привлечение в регион более 48 тыс. чел. иностранной рабочей силы (конечно, официальные данные по использованию иностранной рабочей силы на Дальнем Востоке, как и по России в целом, занижены).

Иностранцы занимают, как правило, те ниши на рынке труда, где рабочие места с тяжелыми и вредными условиями труда оказались невостребованными местной рабочей силой. На Дальний Восток привлекаются кадры из КНР, КНДР, Вьетнама, стран СНГ, но в наибольшей мере - из Китая. Последние концентрируются, главным образом, в южных регионах Дальнего Востока. Иностранная (официально зарегистрированная) рабочая сила используется на Дальнем Востоке в строительстве, общественном питании, розничной торговле, сельском хозяйстве, промышленности.

По мнению В.К. Заусаева, наиболее желательный путь заселения Дальнего Востока и решения его кадровых проблем - это иммиграция из стран СНГ, так как она в значительной части состоит из русскоязычного населения. Однако Дальний Восток сегодня не является приоритетным для этого населения, и его основная часть устремляется в наиболее развитые регионы России. Тем не менее - это не безнадежный вариант обеспечения экономического развития Дальнего Востока рабочей силой и населением, если государство будет участвовать в предоставлении льготного жилья иммигрантам из СНГ и оказании помощи им в переселении.

Существуют и другие пути привлечения иностранной рабочей силы на Дальний Восток: из Кореи, Вьетнама, Китая. Для этого необходимы серьезные усилия, направленные на создание более благоприятных условий, стимулирующих приток рабочей силы именно из этих стран, и затем на этой основе внесение коррективов в миграционную политику.

Разное экономическое и социально-политическое положение корейских стран требует дифференцированного подхода к политике привлечения кадров и натурализации корейцев на Дальнем Востоке. Так, в отношении Южной Кореи наиболее эффективна политика «двойного гражданства», которая позволит обеспечить в Россию приток, прежде всего, высококвалифицированных специалистов. В отношении Северной Кореи более целесообразно создание «корейских предприятий» в различных отраслях народного хозяйства на основе видов на жительство с последующим правом на натурализацию. Огромные проблемы с продовольствием в Северной Корее, с одной стороны, и наличие свободных пахотных земель на юге Дальнего Востока с другой создают благоприятные условия для таких предприятий в первую очередь в сельском хозяйстве. По мнению В.К. Заусаева, на эти цели можно выделить в ближайшие годы до 1,5 млн. га не использованных (но освоенных) земель. Перспективный мелиоративный фонд для развития сельского хозяйства в южных регионах Дальнего Востока исчисляется десятками миллионов гектаров. Масштабное использование северокорейской рабочей силы - весьма реальное направление сотрудничества России и КНДР, в котором заинтересованы обе стороны. «Вьетнамское направление» привлечения иностранной рабочей силы на Дальний Восток, вероятно, не сможет обеспечить мощного притока кадров. Тем не менее при определенных обстоятельствах возможно привлечение до 50-60 тыс. чел., которые будут способны сформировать вьетнамскую диаспору в 120-130 тыс. чел.

Однако все же наиболее мощным источником получения рабочей силы для Дальнего Востока является Китай4. По экспертным оценкам, на Дальнем Востоке в настоящее время проживает 25-30 тыс. китайцев (доля китайцев в общей численности населения особенно велика в Приморском крае, где они составляют примерно 1% общей численности населения края).

Китайцы считают работу в России выгодной. Приток китайцев в Россию -классическая трудовая миграция, цель которой состоит в отыскании своей ниши в экономике принимающего общества благодаря энергии, предприимчивости, готовности к лишениям и тяжелому труду. Они заняты легальной (а чаще нелегальной) челночной торговлей дешевыми товарами из КНР. Однако основные мотивы их трудовой миграции связаны с нелегальным использованием природных ресурсов.

Опрос китайцев, проведенный в г. Хабаровске, показал, что лишь 11,5% работающих китайцев стремятся получить гражданство Российской Федерации и жить в России, 19,3% - иметь постоянный вид на жительство, 7,7% респондентов хотели бы получить коммерческую визу в России. Иными словами, основная часть работающих китайцев на Дальнем Востоке - это действительно трудовые мигранты и они, можно предположить, не представляют угрозы ни Дальнему Востоку, ни России, сказал докладчик.

Однако местные жители неоднозначно оценивают появление китайских граждан на российской территории: 58,2% респондентов, проживающих в приграничных городах Дальнего Востока, выразили свое отрицательное отношение. Прослеживается тенденция увеличения негативного отношения к присутствию китайских граждан на российской территории. Каждый третий (34,2%) из числа опрошенных в пограничных городах региона считает, что Россия не должна предоставлять китайцам жилье, работу, гражданство, право приобретения земли. Это, вероятно, объясняется пониманием того, что

4 По официальным данным, в России трудится около 50 тыс. китайцев. Большинство экспертов оценивают их численность в пределах 200-500 тыс. чел. (хотя есть и другие оценки: 2,5 и даже 5 млн. чел.).

формирование китайской диаспоры в важном военно-стратегическом районе России несет опасность. Более трети опрошенных считает, что Китай представляет угрозу для России.

По мнению В.К. Заусаева, основную угрозу позициям России на Дальнем Востоке представляет не «желтая опасность» (массовая китайская колонизация или силовой захват), а упадок экономики и ослабление России. Поэтому привлечение китайской рабочей силы необходимо увязывать с экономическим развитием Дальнего Востока. Иммиграция из Китая как способ развития производительных сил Дальнего Востока - сегодня наиболее реализуемый сценарий. Но при реализации этого сценария должно учитываться развитие аналогичных отношений с другими странами (КНДР, Кореей, Вьетнамом). Если Дальний Восток не может увеличить свой демографический потенциал, считает В.К. Заусаев, за счет российского населения, эту проблему следует решать за счет привлечения в данный регион на постоянное место жительства иностранцев, в том числе жителей СНГ, корейцев, вьетнамцев и китайцев. «Через 25-30 лет, если целенаправленно вести особую демографическую политику в регионе, здесь может быть создано качественно новое российское многонациональное полиэтническое население».

Действительно, одной из важных проблем иммигрантов являются многочисленные проблемы их адаптации к условиям принимающей среды.

В этой связи хотелось бы обратить внимание на понимании миграции как движения культурноцивилизационных и этнических потоков.

В послевоенный период в странах Западной Европы не придавали большого значения проблемам, связанным с адаптацией мигрантов. Считалось, что если мигранты приезжают в страну в поисках работы, то они сами смогут адаптироваться к иной культурно-цивилизационной реальности, а их дети тем более не будут отличаться от коренного населения. Кризис веры во всесилие собственной адаптационной модели наступил в начале 1980-х годов, когда по западноевропейским странам прошла волна насилия и беспорядков в мигрантских гетто. Особенно остро она проявила себя в Германии и Великобритании.

Способна ли в принципе в настоящее время западная адаптационная модель, базирующаяся на основе концепции мультикультурализма и идеологии политкорректности, интегрировать мигрантов и их потомков? Ответ на этот вопрос предполагает исследование двух аспектов проблемы: культурно-цивилизационного и этнологического.

Представление о том, что чем ближе два этноса в культурном отношении, тем меньше конфликтное поле между ними, - ошибочно. Идея примата культурной гомогенности не позволяет объяснить такие трагические события, как, например, уничтожение и изгнание из Испании евреев и морисков или Холокост. Следовательно, нет оснований утверждать, что если мигранты и автохтоны будут культурно гомогенны, то конфликтное поле между ними исчезнет. Есть огромное количество исторических примеров, когда диаспора, переняв культуру автохтонного населения, затем вытесняла его из социальной ниши и даже проводила по отношению к нему политику геноцида.

Феноменология процесса толерантности белой расы заключается, прежде всего, в демографическом переходе, в известной атомизации общества и в кризисе традиционных (патриархальных) семейных отношений.

Популяции, находящиеся в ранних и средних фазах демографического перехода, как правило, отличаются крайне низким уровнем толерантности. Наиболее проблематичный характер имеют взаимоотношения между популяциями, которые находятся в разных фазах демографического перехода. Популяции, которые уже пережили демографический переход, как правило, отличаются высокой толерантностью и друг с другом не конфликтуют. Однако нельзя не заметить и другой закономерности: популяции, находящиеся в одной фазе демографического перехода, также могут существовать бесконфликтно. И в том, и в другом случае отсутствие конфликтности можно объяснить одной причиной: популяции сохраняют свой удельный вес, и, следовательно, отсутствует опасность вытеснения одной популяции другой. Для сравнения: в течение ХХ в. албанский этнос в Косово изменил в свою пользу демографическую ситуацию и фактически «выдавил» оттуда сербский и черногорский этнос.

Как и любой другой организм, этнос (и другие таксоны) проходит фазы своего развития, которые можно маркировать терминами «детство», «молодость», «зрелость», «старость». По нашему мнению, демографический переход имеет в качестве своей важнейшей компоненты глобальную таксономическую трансформацию. Вследствие демографического перехода белый человек теряет свою идентичность. Иными словами, он утрачивает способность испытывать солидарность (интеграцию, партиципацию) по таксономическим каналам.

Социальное содержание проблемы адаптации иммигрантов состоит в расхождении их ожиданий в отношении принимающей среды и реальных условий. Результатом этого несоответствия является появление сложных, нередко конфликтных взаимоотношений иммигрантов с местным населением. Источник данной проблемы следует искать не только в сфере экономической конкуренции между иммигрантами и местным населением на рынке труда: проблема имеет и социально-культурное измерение.

В научной литературе сформировались два основных подхода к изучению проблемы экономической адаптации этнических иммигрантов. Для одних исследователей понятия «этническая экономика» и «этническое предпринимательство» - это реальность, поскольку существует специфика экономического поведения различных групп этнических иммигрантов в экономической сфере. По мнению других,

этничность экономической деятельности иммигрантов приписывается либо со стороны принимающей среды (каналы СМИ, среда повседневного общения), либо со стороны иммигрантской элиты, стремящейся сохранить свой властный контроль над общиной.

Как показывает мировая практика, представители этнической общности, оказавшись в положении иммигрантов в новой и незнакомой среде обитания, встречая неприятие со стороны местного населения, вынуждены обособляться в локальные этнические общины (диаспоры) и воспроизводить элементы традиционной социальной культуры. Относительная замкнутость и закрытость общины тем больше, чем больше социально-культурная дистанция между данным этносом и принимающей средой. С целью адаптации к новой среде представители этнических общин либо занимают свободные, либо создают свои, специфические ниши в экономке принимающей страны.

В СМИ России в последнее время часты утверждения о том, что если до недавнего времени иностранные мигранты вносили определенное оживление в экономическую жизнь страны и столицы, то в настоящее время миграционные процессы начинают сказываться во всех сферах, скорее, отрицательно, чем положительно (особенно это относится к ситуации на рынке труда и жилья, где мигранты составляют нежелательную конкуренцию коренным жителям).

По мере оживления экономики потребность в иностранной рабочей силе возрастает, так как несмотря на безработицу в ряде отраслей производства, имеются вакантные места, которые россияне не занимают из-за их непривлекательности и низкооплачиваемости труда. Следовательно, рост масштабов миграции - объективная тенденция. Кроме того, ряд проектов в принципе требует привлечения иностранных фирм, реализующих контракты преимущественно силами своего персонала.

Существует общая для всех стран закономерность: чем выше миграционная привлекательность страны, тем больше иностранных граждан пытаются проникнуть на ее территорию нелегальным путем. Поэтому по мере улучшения социальноэкономической ситуации (оживления экономики, роста уровня жизни), с одной стороны, должна адекватно развиваться система, препятствующая нелегальному въезду и пребыванию иностранных граждан на российской территории, а с другой - должны становиться все более разнообразными формы легальной, контролируемой государственной иммиграции. Однако ужесточение мер запретительного характера -малоэффективно.

Наиболее эффективные меры миграционной политики - легализация статуса части нелегальных мигрантов, способных принести пользу экономике страны; разработка программ легализации тех мигрантов, которые адаптировались к местным условиям; создание специализированных гостиниц для мигрантов с упрощенной системой регистрации и т. п.

Чтобы Дальний Восток не стал пунктом кратковременного (транзитного) пребывания иностранцев для легализации их в России (с правом последующего движения на Запад и в Европу), необходимо дальнейшее совершенствование российского законодательства об иммиграции и способах натурализации лиц, прибывающих в страну в поисках работы.

С позиций трудообеспечения Дальнего Востока в докладе В.К. Заусаева рассмотрены три возможных сценария: инерционный; инновационный на основе собственного трудового потенциала; интенсивного использования иностранной рабочей силы. Первый, в котором учитываются наметившиеся тенденции естественного движения населения, его структуры, миграции, эффективности экономики в большей части регионов Дальнего Востока, не обеспечивает необходимого роста производства, и следовательно, закрепляет отсталость региона на длительную перспективу.

Удвоение валового регионального продукта (ВРП) за десять лет - как общенациональная экономическая задача - рассмотрено во втором и третьем сценариях доклада. Поскольку они не могут быть реализованы на действующей на Дальнем Востоке производственной базе, обусловливающей незначительный рост производительности труда, во втором сценарии предусматривается переориентация на инновационный путь развития. Это позволит ежегодно увеличивать выработку

ВРП на одного занятого на 9 - 10%, что потребует 12-13% годовых приростов инвестиций.

Реальная экономическая ситуация в регионе не позволяет надеяться на обеспечение в течение ближайшего периода такого роста производительности труда. Сфера высокоэффективных отраслей экономики ограничена, ее реструктуризация идет медленными темпами. Поэтому без иностранной рабочей силы не обойтись.

В соответствии с третьим сценарием, по расчетам ДальНИИрынка, потребность в иностранной рабочей силе к 2010 г. составит 440 тыс. чел. Прежде всего, это касается Республики Саха (Якутии), Приморского и Хабаровского краев.

Итак, формирование постоянного ядра населения на Дальнем Востоке - это центральная идея современной концепции социально-экономического развития региона.

Однако очевидно, что существующая система привлечения и закрепления населения на Дальнем Востоке должна быть качественно преобразована. В ней необходимо учесть специфику районов Дальнего Востока и их разную дифференциацию по условиям жизни человека и, главное, по той роли, которую каждый из районов играет и будет играть в решении геостратегических задач страны в целом.

Важно подчеркнуть, что идея максимального повсеместного заселения Дальнего Востока себя исчерпала. Регион должен формировать ядро постоянного населения на юге, вдоль границы с Китаем, где условия жизни для человека относительно благоприятны. Существенные изменения в систему привлечения и закрепления кадров вносят также само население, его миграционные типы, субъекты хозяйствования - предприятия и организации различных форм собственности, которые заинтересованы в привлечении, а в необходимых случаях и закреплении рабочей силы. Разработка новой системы стимулирования, привлечения и закрепления кадров и населения на Дальнем Востоке в докладе В.К. Заусаева предполагает необходимость следующих мер.

В области социально-экономической политики, способствующей закреплению населения:

- содействие развитию производства, обеспечение рабочими местами и заработной платой занятых по стандартам, создающим достойную жизнь проживающему в регионе населению;

- формирование зон (городов, районов) интенсивного инновационного развития, соответствующих моделям постиндустриальной экономики;

- развитие систем высшего образования, профессиональной подготовки и переподготовки кадров, обеспечивающих получение населением качественного образования; формирование центров культуры и науки на уровне центральных регионов страны;

- расширение занятости слабозащищенных групп населения (молодежи, женщин, инвалидов);

- повышение качества инфраструктуры, улучшение транспортной доступности населенных пунктов, формирование современных систем связи.

Основными механизмами реализации новой социально-экономической политики должны стать:

- разработка территориальных программ удвоения ВРП за десять лет;

- дополнение действующей Федеральной целевой программы «Дальний Восток и Забайкалье» мерами по развитию производственной инфраструктуры, строительству муниципального жилья для молодежи и прибывающих мигрантов;

- закрепление приоритетов социального развития Дальнего Востока в принятых федеральных программах;

- предваряющие по сравнению с другими регионами России меры по реализации четырех общенациональных проектов, по повышению уровня жизни и заработной платы в бюджетной сфере;

- разработка и принятие Федерального закона «Об особом статусе Дальнего Востока», предусматривающего льготные налоговые условия для бизнеса по сравнению с другими регионами России, а также упрощенный порядок формирования специальных экономических зон и зон интенсивного инновационного развития.

В области стимулирования рождаемости как фактора стабилизации численности населения в ближайшей перспективе, его роста в средне- и долгосрочном периоде, и увеличения экономически активного населения:

- повышение материального благосостояния, уровня и качества жизни семьи за счет совершенствования системы социальной защиты населения, формирующее установку на потребность в детях, закрепление и поддержка тенденций роста рождаемости населения;

- формирование системы общественных и личностных ценностей, ориентированных на семью с двумя детьми и более; стимулирование рождаемости, второго и последующих детей путем прогрессивного увеличения помощи семьям;

- развитие службы охраны материнства и детства при совершенствовании первичной медико-санитарной помощи новорожденным и детям, создание сети перинатальных центров;

- введение системы налоговых льгот для предприятий, организаций, предпринимателей, выделяющих на постоянной основе средства для помощи многодетным семьям, детским учреждениям;

- поддержание системы адресного предоставления бесплатных или льготных (по стоимости) мест в детских дошкольных учреждениях, летних оздоровительных лагерях;

- развитие системы долгосрочного льготного кредитования молодых семей для приобретения жилья и товаров длительного пользования, с погашением части кредита при рождении каждого ребенка и полного погашения - с рождением третьего ребенка;

- восстановление практики включения в общий трудовой стаж при начислении пенсии времени, использованного для ухода за ребенком по достижении им трех лет;

- разработка и реализация местных программ развития доступных форм семейного обустройства детей-сирот, в том числе детей-инвалидов.

В области миграционной политики и сохранения демографического потенциала:

- активизация программ строительства жилья в южных регионах Дальнего Востока, а также создание многообразных форм льготного кредитования жилищного строительства для проживающего населения, переселенцев из северных в южные районы дальневосточных территорий и мигрантов из бывших республик СССР; выделение бесплатных земельных участков для индивидуального и кооперативного жилищного строительства в городах и пригородных зонах, рабочих поселках и сельской местности;

- уточнение государственной программы по переселению проживающих в районах Севера и приравненных к ним местностях с целью ориентации направленности населения в южные районы Дальнего Востока;

- трудоустройство и решение жилищных проблем для демобилизующихся из рядов Вооруженных сил;

- создание в южных регионах Дальнего Востока современной и престижной системы образования на основе значительно увеличивающегося бюджетного финансирования.

В области привлечения иностранной рабочей силы :

- совершенствование нормативно-правовой базы по вопросам длительности пребывания иностранной рабочей силы в России, ответственности предприятий за предоставление нормальных условий труда и быта иностранным трудовым мигрантам;

- создание условий в регионах для увеличения притока иностранной рабочей силы: строительство общежитий, недорогих гостиниц, временных поселков вокруг больших городов;

- совершенствование системы мониторинга, квотирования и регулирования привлечения иностранной рабочей силы, в том числе по странам прибытия, отраслям использования, длительности пребывания;

- совершенствование механизмов сбора и распространения информации о спросе на иностранную рабочую силу по регионам Дальнего Востока;

- внедрение механизмов легализации мигрантов, осуществляющих трудовую деятельность в России;

- разработка и утверждение государственной концепции привлечения иностранного населения для постоянного проживания на Дальнем Востоке;

- разработка и внедрение новой законодательной базы в области иммиграции, облегчающий процесс принятия российского гражданства для приезжающего на постоянное место жительства населения.

Негативное влияние трудового потенциала Дальнего Востока на экономику региона скажется уже в 2007-2008 гг. Потребность в рабочей силе в значительной мере должна удовлетворяться за счет проживающего здесь населения, адаптированного к местным условиям. Поэтому первая целевая установка привлечения кадров должна исходить из необходимости закрепления местного населения и его перераспределения между северной и южной зонами, что создаст все необходимые условия для появления временных полюсов притяжения на севере и постоянных - на юге Дальнего Востока.

Тем не менее регион для возрождения своей экономики не сможет обойтись без привлечения трудовых мигрантов из-за рубежа. Поэтому следует, во-первых, цивилизованно организовывать потоки мигрантов, повысив качество отношений по поводу их использования; во-вторых, постоянно и целенаправленно преобразовывать поток иностранной рабочей силы в поток иммигрантов; в-третьих, максимально оказывать содействие мигрантам по закреплению их на дальневосточной земле.

По мнению В.К. Заусаева, последнее подразумевает:

- создание государственного сектора жилья, находящегося в ведении муниципальных органов управления, предназначенного для привлечения и закрепления населения, оказания помощи в приобретении благоустроенного жилья (молодым семьям) через систему ипотечного кредитования;

- содействие развитию высокоэффективных отраслей и предприятий, обеспечивающих более высокий уровень заработной платы по сравнению с центральными районами России;

- развитие достаточной по объему, набору услуг и их качеству социальной инфраструктуры в местах постоянного проживания населения;

- развитие рекреационного потенциала региона для восстановления здоровья населения;

- предоставление жителям Севера бесплатного проезда для проведения отпусков и санаторно-курортного лечения в центральных и южных районах России;

- формирование нормального социально-психологического и паспортновизового режима для приезжающих в регион иностранных трудовых мигрантов, бизнесменов и желающих поселиться на Дальнем Востоке.