Отыменный итеративный статив: традиции и новации

Вестник Челябинского государственногоуниверситета. 2016. № 1 (383). Филологические науки. Вып. 99. С. 37-43.

УДК 811.161.1

ББК 81-923

С. Н.Глазкова

ОТЫМЕННЫЙ ИТЕРАТИВНЫЙ СТАТИВ: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ

Рассматривается процесс предикативации в целом и возникновение новых отыменных стати-вов. Доказывается, что транспозиция некоторых существительных - процесс для русского языка традиционный и актуальный. Анализируется отыменный итеративный статив, дается его характеристика, предлагается типология. Итеративность причисляется к основным категориям, присущим стативу.

Ключевые слова: итеративный статив, отыменный, категория состояния, экзистенциалъ-ностъ, директивностъ, предикативация.

Статья посвящена исследованию слов категории состояния. Эта часть речи вызывает у лингвистов споры. Между тем она уже вошла в традиционные массовые учебники русского языка (авторы В. В. Бабайцева, Т. А. Ладыженская, М. М. Разумовская), тем самым утвердив свой морфологический статус на уровне школьной программы. Это не сняло многие вопросы, дискутируемые в отечественном языкознании. Вот перечень некоторых из них:

1. Почему именно в русском языке возникла и широко распространилась данная часть речи?

2. Можно ли считать ее культурно-специфичной?

3. Затронули ли категорию состояния современные процессы трансформации языковой картины мира?

4. Какова динамика употребительности предикативов?

5. Чем объяснить появление/активизацию некоторых типов словообразования категории состояния, в частности, отыменного типа?

Все перечисленные вопросы требуют осмысления. Первые два были освещены в лингвистической дискуссии о категории состояния 50-х гг.: «Иностранный язык в школе» (1955, № 1); «Русский язык в школе» (1957, № 4); «Вопросы русского языкознания» (1960, № 4) и, конечно, «Вопросы языкознания» (1955, № 1, 2, 6; 1956, № 3; 1955, № 2; № 6). Славянская природа слов категории состояния обсуждалась лингвистами неоднократно, однако важность этого положения, как представляется, недооценивается. К особенно весомым в данном вопросе отнесем работу А. В. Исаченко [4].

Другие вопросы мы освещали в своих работах неоднократно. Поиск ответа на последний вопрос, скорее, постановка проблемы - таково

направление данного исследования. Предмет статьи - отыменная модель предикативации. Цель наших изысканий - прокомментировать актуализацию этой модели в наши дни.

Предикативация - один из многих общелингвистических транспозиционных процессов перехода одной части речи в другую. В процессе предикативации слова из различных частей речи переходят разряд слов категории состояния. В. В. Шигуров, исследуя процесс предикативации в современном русском языке, сделал точное обобщение: «Среди транспозиционных процессов в системе частей русского языка особое место занимает предикативация слов и словоформ разных частей речи: существительных в форме именительного падежа (пора, лень, охота и т. п.), кратких прилагательных и наречий на -о (весело, легко, далеко и т. п.), местоимений (некогда, негде, нечего и т. п.), а также глаголов в форме кратких страдательных причастий (накурено, проветрено, убрано и т. п.). Предикативация представляет собой очень сложный и не до конца изученный механизм частеречной транспозиции в русском языке» [12. С. 216].

Предикативация происходит на базе наличествующих в языке средств. В числе таких частей речи ученые традиционно называют существительные, краткие прилагательные и наречия на -о, краткие причастия, местоимения. По нашим наблюдениям, в современном русском языке актуализируется процесс предикативации существительных. Отмечается появление новых отыменных предикативов, пополнение их лексикона. Приведем примеры: жара, жесть, мрак, печалька и так далее.

Название, которым мы пользуемся для номинации слов категории состояния, связано

семантикой данной словообразовательной модели. В термине «итеративный статив» оба слова значимы: итеративный - заключающий в себе значение повторяющегося действия, многократный; статив - то же, что категория состояния._

Термином «итеративный» мы обязаны О. Есперсену. Размышляя о глаголе в книге «Философии грамматики», он писал: «Действительная множественность глагола, это то, что в некоторых языках выражается так называемым фреквентативом или итеративом - иногда самостоятельной формой глагола, которая часто включается в систему времен или в систему видов конкретного языка» [3]. В современной лингвистике категория итеративности рассматривается как категория, присущая глаголу. Исследователи В. С. Храковский И. А. Мельчук, Ю. С. Маслов, В. А. Плунгян характеризуют ее через оппозицию «множественность - единичность» [6; 9].

Под итеративностью понимают единое, расчлененное на неопределенное количество актов действие. При этом различают различное множество: дискретное и собирательное или «сращенное множество - непрерывное единство», не позволяющее вычленение отдельных компонентов [2].

Мы расширяем категорию и, снимая верби-альное грамматическое ограничение, понимаем ее как категорию, характерную для обозначения длящегося, непрерывного действия-состояния, состоящего из отдельных, но неделимых актов внутреннего действия-состояния.

Статив определим как особую часть речи, имеющую свою уникальную морфологическую природу: грамматическое (неизменяемость, способность иметь степени сравнения и сочетаться и глаголом-связкой, и инфинитивом, создавая недискретные предикативные сочетания) и лексическое значение (номинация состояний человека и окружающей среды), играющую особую синтаксическую роль (быть предикатом безличного предложения). Термины «предикатив», «статив», «слово категории состояния», «предикативное наречие», «вер-боид», «неглагольный предикатив», «безлично-предикативное слово» считаем дублетными синонимами, пренебрегая терминологическим отличием у разных лингвистов. В данной статье спорные вопросы терминологии, связанной со словом категории состояния, не затрагиваем. Таким образом, статив - это слово категории состояния (в терминологии Л. В. Щербы).

Учебник теоретической грамматики английского языка дает следующее определение стативу: «Among the words signifying properties of a nounal referent there is a leximic set which claims to be recognied as a separate part of speech, a class of words different form the adjectives in its class-forming features. These are words built up by the prefix a- and denoting different states, mostly of temporary duration. Here belong lexemes like afraid, agog, adrift, ablaze. These are treated as predicative adjectives in traditional grammar. Scherbs and Vinogradov were the first to identify notional words signifying states and specially used as predicatives. They called the newly identified part of speech the "category of state" (Russian words: тепло, зябко, одиноко, радостно, жаль, лень). The term "words of the category of state" being rather cumbersome form the technical point of view was later changed into "stative words" or "statives"» [8].

Вербоцентризм синтаксиса канул в прошлое лингвистики, и именной тип предложения изучают, не подвергая сомнению его существование. Неморфологизированный предикат занял достойное место в описании синтаксической системы русского языка. Вопрос о ста-тиве решился положительно: констатировано наличие его в системе современного русского языка как самостоятельной части речи. Статив рассматривают как синкретичную часть речи, у которой «глагольный признак окрашен про-цессуальностью» [10].

Анализ собранного лингвистического материала показал, что итеративный статив имеет два основных прагматических значения: директивное и экзистенциальное. Примером первого могут служить высказывания типа нечего тут стоять (статив + инфинитив, в общем виде: не надо делать действие х); примером второго - модель типа зябко, жалко, совестно (связка + статив); предикативно-инфинитивная модель типа приятно сознавать, грустно бродить, некуда податься.

Значение стативов второго типа приближено к общепропозициональному, к значению ситуации в целом, ее констатации, причем пролонгированный, не одномоментный характер ситуации налицо.

Интент-анализ итеративных стативов показывает, что зачастую они имеют интегратив-ный смысл - не только ассертивный, но и директивный. Например, высказывание «Нечему удивляться» можно интерпретировать таким образом: 1) такое положение дел, при котором

констатируется состояния обыденности, отсутствия чего-то нового, типичности, привычности; 2) косвенное побуждение {Не удивляйся!).

Появление стативов (предикативация) происходит на базе наличествующих в языке средств. Отметим, что в языкознании представлены разные взгляды и на процесс предикатива-ции. Так, например, В. В. Шигуров отказывает этому процессу в статусе полной и классической транспозиции. Мы не разделяем приведенное ниже мнение известного специалиста по проблеме предикативации: «Данный процесс, как представляется, не может рассматриваться в одном ряду с такими транспозиционными преобразованиями языковых единиц, как субстантивация, адъективация, прономинализация, адвербиализация, интеръективация и т. п., в результате которых они категориально «раздваиваются» и «отпочковавшиеся» от них словоформы переходят из одной части речи в другую. Предикативация - это принципиально иной тип транспозиции слов и словоформ, при котором языковые единицы не перерождаются в какую-то новую часть речи, а используются в речи, так сказать, "нестандартно" - в особой синтаксической функции предиката односоставного безличного предложения для передачи семантики состояния, утрачивая (или нейтрализуя) в этой позиции семантические, морфологические и синтаксические признаки исходных частей речи, избыточные для данного употребления» [12. С. 217]. Считаем процесс предикативации вполне сформировавшимся, развивающимся, устойчивым, узуальным для русского языка.

Таким образом, типология исследуемых моделей представлена, по нашим наблюдениям, двумя типами моделей: директивными и недирективными. Следует отметить, что чаще можно фиксировать третье - смешанное, директивно-экзистенциальное значение. Яркой лингвистической спецификой обладают именно последние стативы со смешанным значением. По нашим наблюдениям, модели со смешанной семантикой представлены тремя разновидностями в соответствии с той моделью, по которой они образованы: с модальным компонентом {надо, необходимо, нужно, желательно, должно, нужно сделать действие х), с отрицательно-местоименным (наречным) компонентом {некуда, незачем, не в чем, не в кому делать действие х), отыменные {мрак, жесть и пр.). Все модели традиционны для русского языка. Однако первые две практически непополняемы. Последняя модель, отыменная, активно пополняется.

Лингвистическим источником такой новации в первую очередь является сленг.

Морфолого-синтаксический способ образования новых предикативов является достаточно продуктивным. В отличие от дериватов категория состояния образуется морфолого-синтаксическим способом.

H. М. Шанский и А. Н. Тихонов определяют морфолого-синтаксический способ словообразования как «разновидность лексико-се-мантического способа», «образование новых лексических единиц в результате перехода слов одного грамматического класса в другой» и выделяют 2 подтипа: «лексикализацию отдельной грамматической формы» и «семанти-ко-грамматическое переоформление целой парадигмы» [11]. Исследуемая модель представляет собой лексикализацию отдельной формы.

Перечислим некоторые из собранных примеров:

I. Предикативация существительных в именительном падеже Сор^: бесперспектив-няк, фантастика, жестяк, жесть, грустняк, грустничка, облом, огонь, пушка, чума, жара, тухляк, улет, ништяк, зачет, супер, стрем, стремач, крутяк, нормуль, нормес, нормалек, норм, бодряк, полное ни о чем (двойная трансформация: субстантивация, предикативация), труба, отстой, швах, астрономия, астрал, поэма, песня, печалька, задница, хрень, абзац, пипец, копец, трендец (и другие слова-заместители обсценной лексики).

2. Предикативация существительных в косвенном падеже Сор^2: в ажуре, в шоколаде, в напряг, по фану, по приколу, по фигу, по барабану, по бороде.

Многие примеры находятся, как видим, за гранью строгой литературной нормы. Часть примеров опущена по этой же причине. Из названных примеров видно, что в первую очередь становится источником пополнения лексикона отыменных предикативов сленг. Это объяснимо: для большинства сленговых рече-употреблений характерны высокая экспрессия, эмотивность, аксиологичноссть. Однако тенденция показательна. Для пролонгированной динамичной характристики положения дел используется итеративный статив - предикатив со значением динамического состояния.

Предвидим возражения. Аргументировано утверждение, что слова типа супер являются стативами, а не существительными. Необходимо сказать об омонимии названных предикативов. И особо следует отметить отличие от

модели Сор^р служащей для формирования номинативного типа односоставных предложений бытийственного типа, от высказывания со значением итеративного статива.

Примеры ниже взяты из Национального корпуса русского языка [5]. Соотнесем функционирование пары слов жуть (1-7) / жутко (8-9), так как функционирование лексемы жутко в качестве разных частей речи, в том числе и предикатива, лингвистами не оспаривается.

(1) - О, Южная Родезия, - повторил Красноперое, - там неспокойно? - Еще как, - ответил негр, - просто жуть! (Сергей Довлатов, «Иная жизнь»),

В данном примере лексема жутъ является стативом. Предикативный контекстуальный синоним неспокойно подтверждает это.

(2) Здание было разбито вдребезги, но этот кусок цел, и подвал под ним цел, народу набилось жуть, пройти негде, забрались сюда из разных частей те, кто имел право вздремнуть несколько часов. (Анатолий Рыбаков, «Тяжелый песок»),

В примере (2) лексема жуть является неопределенно-количественным местоимением-числительным.

(3) Я еще не знал, какое это время наступает и зачем ему надо наступать именно на меня, но вдруг ощутил такой холод, такую жуть, что у меня даже мурашки побежали по коже, и заломило под ногтями. (Ю. О. Дом-бровский, «Хранитель древностей»).

Лексема жуть функционирует как имя существительное.

(4) Как работа? - Жуть с ружьем и в шляпе... Нормально, я хотел сказать. (Ярослав Кудлак, «Симбиоз»).

(5)Жуть в том, что «бабский» коллектив -это и есть жуть. (Коллективный, «Мужчина в школе»).

Присубстантивное определение (3, 4) свидетельствует о том, что лексема является именем существительным. Примыкание к лексеме согласованного определения такой и несогласованных определений с ружьем и в шляпе доказывает это. Синтаксическая роль подлежащего и сказуемого (5) свидетельствует о функционировании слова как существительного.

(6) Я тоже любила школьную форму, у меня была на зиму коричневая, а на лето голубая, так коричневая была с юбочкой-шотландкой, вся в складку... обожала я ее жуть... а еще фартучки... всегда маму просила побольше рю-

шек навесть... красота, ляпота Мариночка... спасибо за воспоминания... еще чего понуди плиззз. (Коллективный, «Школьная форма»).

Лексема жуть в контексте функционирует как наречие, примыкание к глаголу является косвенным подтверждением этому утверждению.

(7) Зал свистел от восторга, все жутко хохотали. (Людмила Петрушевская, «Маленькая волшебница»).

(8) И это было так жутко, что он немедленно отвлекался на все что угодно, только бы не думать об этом. (Ирина Муравьева, «Мещанин во дворянстве»).

(9) Стало ему жутко. (И. Грекова, «Фазан»),

В примерах (7, 8, 9) лексема жутко выступает в трех традиционных для таких слов ипостасях: является наречием (7), кратким прилагательным (8), стативом (9). Корреляция омонимов жуть и жутко является аргументом для доказательства статуса слова жуть -быть отыменным стативом. Приведем данные Национального корпуса русского языка. Употребительность лексемы жесть увеличилась с 2000 по 2010 гг почти в 10 (!) раз, а употребительность лексемы жестко уменьшилась за этот же срок на %. Безусловно, вторая цифра включает в себя употребительность и грамматических омонимов, следовательно, выводы без дополнительных ручных подсчетов не могут считаться окончательными. Первая цифра, напротив, явно свидетельствует о всплеске употребительности именно статива, так как употребительность омонимичного существительного жесть была бы необъяснимой.

Семантика категории состояния - итеративность, то есть незавершенная длительность. Статив передает не процесс действия, а состояние как результат после какого-либо действия, итеративность предполагает цикличность/повторяемость действия, его внутреннюю динамику. Время, отраженное в стативе, обладает яркой спецификой.

Ю. С. Степанов, выявивший три типа времени: цикличное (кольцевое), линейное и разом данное - писал о последнем: «Мы обозначаем этим термином такое представление, когда «настоящее», «прошлое» и «будущее» мыслятся как бы разом, одновременно данными сознанию человека и одновременно присутствующими в определенной его действительности» [7. С. 124]. Представим графически темпоральную семантику итеративного статива.

Рис. 1. Специфика времени в независимом стативе и предикативно-инфинитивной синтаксеме

Дадим некоторые пояснения рисунку. В какой-то момент времени возникает ситуация (это всегда в прошлом независимо от грамматической формы синтаксемы), и она сохраняется на момент речи, если морфологическое время настоящее, какое-то время в прошлом или какое-то время в будущем. Ситуация возникла до констатируемого момента и отличается длительностью. Таким образом, точка отсчета событий всегда в прошлом. Действие не точечно на временной оси, а отрезочно. Рисунок 1 отражает поступательность и цикличность времени в итеративном стативе. Темпоральную этноспецифику статива можно определить как «единство исчезающего, пребывающего и появляющегося» [1].

Надграмматическая специфика такого времени в том, что оно экзистенциально. Внутренняя доминанта статива, неопределенность делает время круговым, цикличным, спиралевидным. Внутренняя динамика предикатива порождает настоящее экзистенциальное время. Экзистенциальным назовем такое время, в котором действие и состояние тождественны. Определяющее значение экзистенциального времени заключается в глубоком диалектическом единстве бесконечной потенциальности, бытийственности и конечной бессобытийности.

Итеративный статив содержит в себе семантику диффузности, процессуальности, континуальности, нерезультативности, непрерывности, экзистенциальности.

Статив является частью речи, характерной для многих славянских языков, однако особен-

но популярна данная часть речи в русском языке. Предикативация - явление славянское, но особенно ярко проявилось оно в русском языке. В итеративном стативе сосредоточено национально-культурное содержание: важность для русских состояния и оценки его, эмоциональное осмысление состояния, его динамический характер.

Начало процесса предикативации многих отыменных предикативов типа время, пора, охота, грех, стыд, лень, жаль, позор, ужас уходит корнями в глубокую древность. Такие стативы традиционны для русского языка. При транспозиции существительных в стативы имена теряют грамматическое значение рода, числа, падежа и лексическое значение предметности. Показатель потери рода у предикатива - возможность его сочетания со связкой было в среднем роде с существительным другого рода: Намленъ было возвращаться.

В современном русском языке актуализируется потенция существительных к предикативации, происходит наращивание лексической базы таких слов, расширяется спектр отыменных моделей.

Актуальность процесса предикативации в целом и предикативации новых субстантивов доказывает значимость данного типа транспозиции для современного русского языка. Неединичность подобных случаев убеждает, что процесс предикативации расширяется и укрепляется, является вполне живым в современном русском языке.

Список литературы

1. Аскольдов, С. А. Время и его преодоление / С. А. Аскольдов II Мысль. - 1922. - № 3. -С. 80-83.

2. Долинина, И. Б. Количественность в сфере предикатов (категория «глагольной множественности») / И. Б. Долинина II Теория функциональной грамматики: Качественность. Количественность. - СПб.: Наука, 1996. - С. 219-245.

3. Есперсен, О. Философия грамматики / О. Есперсен. - URL: http://www.gumer.info/bibliotek_ Buks/Linguist/esper/. -Датаобращения: 12.04.2015.

4. Исаченко, А. В. О возникновении и развитии категории состояния в славянских языках / А. В. Исаченко // Вопр. языкознания. - 1955. -№ 6,- С. 48-66.

5. Национальный корпус русского языка. - URL: http://ruscorpora.ru.

6. Плунгян, В. А. Общая морфология. Введение в проблематику / В. А. Плунгян. - М., 2003. -384 с.

7. Степанов, Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю. С. Степа-нов.-М., 1997.-824 с.

8. Теоретическая грамматика английского языка. - URL: www.ranez.ru/article/id/228. - Дата обращения: 10.12.2015.

9. Храковский, B.C. Семантические типы множества ситуаций и их естественная классификация / В. С. Храковский II Типология итеративных конструкций. - Л., 1989. - С. 5-53.

10. Шарандин, А. Л. Статив в аспекте динамической теории частей речи русского яз. / А. Л. Шарандин II Электронный научно-образовательный журнал ВШУ «Грани познания». -№ 4 (14). - URL: www.grani.vspu.ru. - Дата обращения: 14.04.2015.

11. Шанский, Н. М. Современный русский язык / Н. М. Шанский, А. Н. Тихонов II Учебник для студентов педагогических институтов : в 3 ч. - М., 1987. - Ч. 2. Словообразование. Морфология. - 256 с. - URL: http://sci-book.com/yazyik-russkiy/sovremennyiy-russkiy-yazyik. - Дата об-ращения:12.04.2015.

12. Шигуров, В. В. О предикативации и модаляции как особых типах транспозиции в системе частей речи русского языка / В. В. Шигуров II Альманах современной науки и образования : в 2 ч,- 2008. - № 8 (15). - Ч. II. - С. 216-218. - URL: www.gramota.net/materials. - Дата обращения: 10.04.2015.

Сведения об авторе

Глазкова Светлана Николаевна - доктор филологических наук, доцент кафедры филологии Миасского филиала ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет».

snglaz@rambler.ru

Bulletin ofChelyabinskState University. 2016. No. 1 (383). Philology Sciences. Issue 99. Pp. 37-43.

DENOMINATIVE ITERATIVE STATIVE: TRADITIONS AND INNOVATIONS

S. N. G.lazkova

ChelyabinskState University, snglaz@rambler.ru

In the article predikativation process is considered. Specifics of a predikatives, and especially nouns which underwent transformation. The article considers the category of stative as being of many linguists interest. These words are combined into the one grammatical class - class of denominative iterative stative. It reveals an attempt to determine predicates peculiarities within theiteration.

Keywords: category ofstate, predikativation, denominative, iterative stative, directivity.

References

1. Askol'dov S.A. Vremja i ego preodolenie [Time and overcome it]. Mysl' [Idea], 1922, no. 3, pp. 80-83. (InRuss.).

2. Dolinina I.B. Kolichestvennost' v sfere predikatov (kategorija «glagol'noj mnozhestvennosti») [Quantitatively in the predicate (category "verbal multiplicity")]. Teorija funkcional'noj grammatiki: Kachestvennost'. Kolichestvennost' [The theory of functional grammar: quality. Quantitatively]. Saint Petersburg, 1996. Pp. 219-245. (In Russ.).

3. Espersen O. Filosofija grammatiki [Philosophy of grammar]. Available at: http://www.gumer. info/bibliotek_Buks/Linguist/esper/, accessed 12.04.2015. (InRuss.).

4. Isachenko A.V. O vozniknovenii i razvitii kategorii sostojanija v slavjanskihjazykah [On the origin and development of the category of state in the Slavic languages]. Voprosyjazykoznanija [Questions of linguistics], 1955, no. 6, pp. 48-66. (In Russ.).

5. Nacional'nyj korpus russkogo jazyka [The Russian National Corpus]. Available at: http:// ruscorpora.ru. (In Russ.).

6. Plungjan V.A. Obshhaja morfologija. Vvedenie vproblematiku [General morphology. Introduction to the problems]. Moscow, 2003. 384 p. (In Russ.).

7. Stepanov Ju.S. Konstanty. Slovar' russkoj kul'tury. Opyt issledovanija [Constants. Dictionary of Russian culture. Previous studies]. Moscow, 1997. 824 p. (In Russ.).

8. Teoreticheskaja grammatika anglijskogo jazyka [Theoretical grammar of English], Available at: www.ranez.ru/article/id/228, accessed 10.12.2015. (InRuss.).

9. Hrakovskij V.S. Semanticheskie tipy mnozhestva situacij i ih estestvennajaklassifikacija [Semantic types of the plurality of situations and their natural classification], Tipologija iterativnyh konstrukcij [Typology ofiterative structures], Leningrad, 1989. Pp. 5-53. (In Russ.).

10. Sharandin A.L. Stativ v aspekte dinamicheskoj teorii chastej rechi russkogo jazyka [Stative in terms of the dynamic theory of parts of speech of Russian], Jelektronnyj nauchno-obrazovatel'nyj zhurnal VGPU «Grani poznanija» [Electronic scientific and educational journal SGMP "Facets of knowledge"], no. 4 (14). Available at: www.grani.vspu.ru, accessed 14.04.2015. (In Russ.).

11. Shanskij N.M., Tihonov A.N. Sovremennyj russkij jazyk [Modern Russian], Uchebnik dlja studentov pedagogicheskih institutov [Textbook for students of pedagogical institutes], Moscow, 1987, part 2. 256 p. Available at: http://sci-book.com/yazyik-russkiy/sovremennyiy-russkiy-yazyik, accessed 12.04.2015. (InRuss.).

12. Shigurov V.V. O predikativacii i modaljacii kak osobyh tipah transpozicii v sisteme chastej rechi russkogojazyka [About predikativatsii and modalyatsii as a special type of transposition of parts of speech in the Russian language]. Al'manah sovremennoj nauki i obrazovanija [Almanac of modern science and education], 2008, no. 8 (15), part II, pp. 216-218. Available at: www.gramota.net/materials, accessed 10.04.2015. (In Russ.).