История как средство формирования политического имиджа: из раннесоветского опыта

Л.А. Можаева

ИСТОРИЯ КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИМИДЖА ИЗ РАННЕСОВЕТСКОГО ОПЫТА

В статье освещаются некоторые аспекты раннесоветского опыта формирования политического имиджа руководителей советского государства. Характеризуются методы, приемы и средства, которые использовались для этого в так называемой «литературной дискуссии» в РКП(б) 1924 г., развернувшейся в связи с опубликованной Л.Д. Троцким статьей «Уроки Октября». Раскрывается характер и методы споров участников дискуссии, которые демонстрируют истинные политические цели исторических оценок и исторических характеристик, озвученных в ходе дискуссии.

Ключевые слова: история, политический имидж, Россия, 1917 год, политика, раннесоветская эпоха, власть, В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, «Уроки Октября», И.В. Сталин, внутрипартийная дискуссия, ленинизм, троцкизм.

В наше время сложно переоценить значение имиджа1 для всех политических акторов. Поэтому они активно занимаются последовательным построением собственного благоприятного образа. Особенно актуальной эта проблема бывает накануне выборов.

Необходимость мыслить такими категориями как образ, имидж возникает в силу того, что человеку необходимо получить определенный объем знания об окружающей его действительности, учитывая ограниченность во времени, пространстве и в собственных возможностях. Если человеку сложно разобраться в каком-либо вопросе, то его сознание и подсознание создают представление об объекте на основе имеющейся информации и опыта, иногда автоматически дорисовывая и достраивая тот или иной образ. Имидж можно корректировать и модифицировать, т. е. видоизменять.

© Можаева Л.А., 2012

В результате имидж становится продуктом, уже переработанным нашим сознанием и поэтому отличающимся от оригинала.

В истории много примеров, когда фактор имиджа политического лидера, партии, элиты, или страны определял ход развития политических процессов на долгие годы.

В этом свете особый интерес представляет раннесоветский период истории России, когда формировалась сталинская политическая модель советского государства и модель политических руководителей страны. Немалую роль в этом играло историческое знание. История как наука, отходя от научной объективности, превращалась в послушное орудие политики сталинизма, утрачивала нравственные свойства.

В последние месяцы жизни и особенно после смерти имя В.И. Ленина стало активно использоваться в обострившейся борьбе за власть между руководителями большевистской партии. Как считает американский политолог Р. Такер, борьба во многом была сосредоточена в политике И.В. Сталина2. В этой политике активно участвовали его сторонники и противники, в том числе Л.Д. Троцкий. Суть такой политики выражалась в личных притязаниях на роль преемников В.И. Ленина. Для того чтобы показать себя таковым, важно было прослыть неизменным, всегда его поддерживавшим, соратником Ленина. Это давало возможность упрочить позиции на властном «верху» и создать соответствующий образ в глазах народа. Подобным целям постепенно подчиняется освещение истории революционного движения России, революционной мысли, большевистской партии и страны в целом.

Весьма интересны в этом отношении материалы так называемой «литературной дискуссии» (называли ее так потому, что вначале она развернулась, главным образом, на страницах газет, журналов и тематических сборников), которая состоялась осенью 1924 г. в связи со статьей Л.Д. Троцкого «Уроки Октября». Она была написана им в сентябре 1924 г. в Кисловодске и опубликована в виде предисловия вместо введения к III тому его сочинений. Ход и результаты дискуссии - яркий образец использования истории всеми участниками борьбы в своих политических целях. Это главное, что в середине 1920-х годов определяло их точки зрения на события 1917 г. и другие этапы истории большевистской партии и страны. Материалы дискуссии содержат описание ключевых политических проблем момента и методов их решения, проясняют позиции и цели основных участников в трактовке исторических событий.

На первый взгляд Л.Д. Троцкий считает необходимым лишь вспомнить и обобщить наиболее важные и существенные с его точки зрения события февраля-октября 1917 г., осмыслить их значение с позиций последующего внутреннего и международного опыта революционного движения. Но статья имела конкретную насущную цель. Это была попытка нового наступления Троцкого на тогдашних руководителей ВКП(б).

Одним из узловых предметов обсуждений была роль партии большевиков в Октябрьской революции. Отсюда стремление подробно показать борьбу с В.И. Лениным так называемого «правого крыла» партии, прежде всего Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева, умолчание о своих тактических шатаниях и повышенный интерес к событиям сентября-октября 1917 г. - периода, когда Л.Д. Троцкий возглавлял Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов.

Оппоненты обвиняют Л.Д. Троцкого в игнорировании партии при изложении октябрьских событий и выдвижении на первый план собственной личности (по формуле «герои и толпа», как потом было записано в резолюции январского (1925 г.) Пленума ЦК РКП(б).

В самом начале «Уроков...», отметив недопустимость умалчивания важнейших проблем Октябрьской революции, имеющих международное значение, Л.Д. Троцкий писал: «После Октября казалось сгоряча, что события в Европе развернутся сами собой и притом в такой короткий срок, который не оставляет времени для теоретического усвоения октябрьских уроков. Но оказалось, что при отсутствии партии, способной руководить пролетарским противоборством, самый этот поворот становится невозможным...»3. Он оценивает партию как «основной инструмент пролетарского переворота». Эта же мысль звучит в более ранней работе «Октябрьская революция» (1918 г.). Личностный момент в ней выражен менее ярко, поскольку не было давления верхушечной борьбы внутри Политбюро, как в 1924 г.

В 1924 г. в Харькове работа была переиздана без изменений под названием «От Октября до Бреста». Предисловие указывало лишь на ряд дополнений. Подобные оценки роли партии содержатся и в докладах Л.Д. Троцкого 1924 г. по различным вопросам международного революционного движения. В заключительной главе «Уроков Октября» он подчеркивает: «Без партии, помимо партии <...> пролетарская революция победить не может. Это - главный урок последнего десятилетия...». Эта мысль - одна из основных в статье Л.Д. Троцкого. Такой вывод он делает, главным образом, на

основе опыта РКП(б), «взятого хотя бы только на протяжении года (от февраля 1917 до февраля 1918)»4. Говоря об этом, Л.Д. Троцкий обращается «к кризису внутри партии» - разногласиям внутри ЦК РСДРП(б) в период двоевластия и после его окончания. Он размышляет о взаимосвязи стратегии и тактики партии, определяя стратегию как искусство побеждать, т. е. овладевать властью, а тактику, по аналогии с военным искусством, как искусство ведения отдельных операций5. Отмечая, что каждый период жизни партии имеет свои черты и навыки, а какой-либо тактический поворот означает большую или меньшую ломку этих навыков и методов. Л.Д. Троцкий подчеркивает, ссылаясь на высказывания В.И. Ленина в июле 1917 г., что в такой ломке и находится корень внутрипартийных трений и кризисов. Кризисы внутри партии, считает он, возникают на каждом серьезном повороте и устанавливает «в качестве непреложного закона неизбежность партийного кризиса при переходе от подготовительной революционной работы к непосредственной борьбе за власть»6. Если же поворот слишком крут, а предыдущий период накопил много элементов инерции и консерватизма в руководящих органах, то для партии возникает опасность оказаться неспособной осуществить руководство в наиболее ответственный момент. Если же кризис будет разъедать партию, то все движение может потерпеть поражение. Эти мысли Л.Д. Троцкого представляются весьма резонными для современной деятельности различных политических партий.

При аргументации этих теоретических выкладок Троцкому характерны противоречивые утверждения и далеко идущие исторические «погрешности».

Это касается его трактовки различий между стратегией и тактикой большевиков, которых они не делали до империалистической войны, поскольку еще не стояла задача борьбы за власть в практическом плане; утверждений, что «только революция 1905 г. выдвинула впервые после большого перерыва основные или стратегические вопросы пролетарской борьбы»7. «Отбросив» фактически программные документы и практическую агитационную деятельность большевиков, ленинские работы «Что делать?» и «Две тактики социал-демократии в демократической революции», Троцкий акцентирует внимание на 1917 г., когда он был близок к Ленину.

Умышленны ли подобные заявления, трудно судить, но они вызвали острые и небезосновательные нападки в ходе дискуссии.

Следующий узловой момент споров - поведение некоторых руководителей партии, в частности, и главным образом, Л.Б. Ка-

менева и Г.Е. Зиновьева. Троцкий в «Уроках Октября» относит их к «правому крылу» партии в кризисный период после февраля 1917 г. Это вызвало бурю возмущения оппонентов и привело к тому, что они вспомнили дореволюционное прошлое самого Л.Д. Троцкого, серьезные расхождения с В.И. Лениным и другими большевиками по принципиальным вопросам. Утверждали, что Л.Д. Троцкий переносит внимание с «партийной массы» на «верхи» партии. Г.Е. Зиновьев обвинил его в приверженности теории «героев и толпы». В «Уроках...», по сути, ставится конкретный вопрос о роли руководящих деятелей партии в период Октября. При этом необходимо отметить, что, подробно анализируя поведение Л.Б. Каменева в апреле 1917 г. и его с Г.Е. Зиновьевым «ошибку» осенью 1917 г., Л.Д. Троцкий умалчивает о себе. Кроме того, говоря о «правом крыле» в партии по вопросам взятия власти, войны и мира, он фактически бросает тень и на И.В. Сталина (не называя его имени), который в марте-апреле 1917 г. также придерживался тактики давления на Временное правительство. И.В. Сталин, конечно, понял этот намек. В выступлении на пленуме коммунистической фракции ВЦСПС в ноябре 1924 г. Сталин публично признал эту ошибку, оценив свою позицию весной 1917 г. как плодившую пацифистские иллюзии, лившую «воду на мельницу оборончества» и затруднявшую революционное воспитание масс8. По мере укрепления единовластия и утверждения непогрешимости Сталина подобные признания исчезли. И.В. Сталин взял под защиту Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева в их так называемых «октябрьских эпизодах», когда они подвергались резкой критике Лениным. Сталин характеризовал их как старых большевиков, стоящих на общей почве большевизма9. Насколько это мнение было искренним, показали события конца 1920 - второй половины 1930-х годов.

И.В. Сталин, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев и другие участники дискуссии считали, что в 1917 г. в партии не было и не могло быть «правого крыла». Наиболее четко это аргументировал Г.Е. Зиновьев, ссылаясь на В.И. Ленина, у которого «нет и речи о правом крыле». Понимая под «правым крылом» партии социал-демократию, Г.Е. Зиновьев утверждал, что борьба с социал-демократией была доведена до конца 20 лет назад, т. е. в 1903 г. Поэтому, по его мнению, говорить о «правом крыле» большевизма - бессмыслица. Говоря о первом расколе большевиков и меньшевиков в 1903 г., он отрицал факт и возможность раскола в 1917 г. 10.

Как известно, В.И. Ленин в первых своих оценках и выводах после Февральской революции, частично представленных в

«Письмах издалека», настаивал на необходимости вооружения и организации рабочих масс для немедленного перехода ко второму этапу революции, в ходе которого будет свергнуто правительство капиталистов и крупных помещиков. Он звал партию и пролетариат готовиться к новому натиску. Вернувшись 3 апреля 1917 г. в Петроград, В.И. Ленин выступил с заявлением, что Февральская революция закончилась, не решив основных проблем, что рабочий класс России не может остановиться на полпути. В этот день Ленин завершил свою речь призывом «Да здравствует всемирная социалистическая революция!». Сразу никто не придал особого значения ленинским словам, приняв их за ораторскую запальчивость. Однако на следующий день в опубликованных «Апрельских тезисах» Ленин обозначил переход на совершенно иную стратегию и тактику революции. Он подчеркнул, что сущность современного момента - в переходе к следующему этапу революции, который даст власть в руки пролетариата и беднейшего крестьянства и выдвинул ряд радикальных мер, фактически грозящих взорвать обстановку в стране. Провозгласив целью переход всей власти к Советам и сформулировав лозунг «Никакой поддержки Временному правительству!», В.И. Ленин не призывал к его немедленному свержению, поскольку оно опиралось на поддержку Советов, а за Советами шел народ, «доверчиво-бессознательно» относясь к правительству. Выдвигалось требование порвать с социал-демократией II Интернационала, которую Ленин оценивал как стоящую на позициях оппортунизма и социал-шовинизма, и образовать III Коммунистический Интернационал11.

Большинство революционных демократов решительно отмежевались от «Апрельских тезисов» Ленина. Тезисы встретили острое противодействие даже в большевистской редакции газеты «Правда». Ю.М. Стеклов считал, что Ленин выдвинул абстрактные схемы и сам откажется от них, ближе ознакомившись с обстановкой в России. А.А.Богданов охарактеризовал их как «бред сума-сшедшего»12. Ленин развернул активнейшую агитацию для утверждения своих взглядов. Большевистские лозунги были вынесены на улицы и начали внедряться в сознание народа. В конечном итоге идеи Ленина одержали верх в партии на VII Апрельской конференции большевиков.

В 1917 г. взгляды многих руководителей петроградской большевистской организации значительно отличались от ленинских. Все они оказывали воздействие на формирование политического курса РСДРП(б). Новизна, сложность и быстрая сменяемость полити-

ческой обстановки после февральских событий 1917 г. никак не помогали многим партийным работникам сразу проникнуться назревшей необходимостью перехода к новому этапу революции. Л.Б. Каменев считал, что русский рабочий класс все еще относительно слаб, отвергал тезис о том, что вся Европа стоит на пороге революции, и был убежден, что российское крестьянство и иностранная буржуазия не допустят победы социалистической революции в России. Поэтому Л.Б. Каменев выступал лишь за установление жесткого социалистического контроля над Временным правительством.

Тактики давления на Временное правительство придерживался И.В. Сталин. Будучи одним из руководителей «Правды» в 1917 г., И.В. Сталин одобрил статью Л.Б. Каменева, где утверждалось, что партия должна оказывать поддержку Временному правительству, так как оно «действительно борется с остатками старого режима». На подобных позициях стоял А.И. Рыков. Фактически наблюдалась близость с тактическими установками меньшевиков, отрицавших, в частности, возможность осуществления социалистической революции, поскольку она не началась в капиталистических странах, а производительные силы России стоят на крайне низком уровне (об этом, в частности, заявлял Ю.О. Мартов). Таким образом, ряд руководителей партии на некоторых этапах периода февраля-октября 1917 г. отвергали почти все основные положения политической стратегии В.И. Ленина. Поэтому представляется возможным и обоснованным назвать их позицию в конкретных условиях «умеренной», или, в отличие от убеждений В.И. Ленина, - «правой». Это не было организационно оформленное и замкнутое «крыло партии». Имелась теоретически обоснованная собственная позиция и соответствующая ей политическая линия. Очевидно, Л.Д. Троцкий имел в виду именно это, активно и хлестко критикуя Л.Б. Каменева и некоторых других видных деятелей партии.

В целом объективно оценивая Февральскую революцию, Л.Д. Троцкий далее указывал, что предметом острого столкновения стала «вооруженная апрельская демонстрация», в которой был выдвинут лозунг «Долой Временное правительство!». «Это обстоятельство, - пишет Л.Д. Троцкий, - дало повод отдельным представителям правого крыла обвинить В.И. Ленина в бланкизме... По существу в ленинской апрельской политике не было и тени бланкизма»13.

Подобное положение могло создать впечатление, что идея лозунга свержения в тех условиях Временного правительства принадлежала В.И. Ленину. Именно так в дискуссии истолковал эту фразу Троцкого Г. Сокольников.

Неточности вели к неоднозначному толкованию фактов. Тем более что самого Л.Д. Троцкого в апреле 1917 г. не было в Петрограде, он приехал в город только 5 мая. Троцкий был знаком с ленинскими «Апрельскими тезисами», разделял их безусловно, о чем он писал в статьях «Октябрьская революция», «Уроки Октября» и других работах14. Из-за неточных и противоречивых высказываний Л.Д. Троцкого (сознательных или несознательных), а также вследствие тенденциозности его самого и его оппонентов, в материалах дискуссии по-разному толкуются одни и те же факты и оценки. Вполне справедливым представляется поэтому тезис статьи Троцкого «Наши разногласия», написанной в ноябре 1924 г. в качестве ответа критикам «Уроков Октября»: «...дело идет не только о том, что я хотел сказать, но и о том, как сказанное мною было понято»15. Н.К. Крупская в связи с этим замечала: «Не знаю уж, виновен ли Троцкий во всех тех смертных грехах, в которых его обвиняют, тут дело не без полемического азарта»16.

Следующая узловая проблема спора - трактовка роли Ленина в 1917 г. Следует подчеркнуть, что в полемике 1924 г. (и в последующее время) Л.Д. Троцкий сознательно выдвигал на первый план то, что сближало его с Лениным (это характерно для всех участников дискуссии), особенно в свете последующей истории. Особенный акцент он делал на аспектах, сближающих его теорию перманентной революции с ленинской теорией перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, давая ей высокую оценку. Именно так Троцкий впоследствии оценивал апрельский (1917 г.) вывод В.И. Ленина о завершении буржуазно-демократического этапа революции и ленинский призыв перехода к пролетарскому этапу17.

Отметим, что сближение Л.Д. Троцкого с В.И. Лениным в 1917 г. происходило вне прямой связи с теоретическими построениями периода первой революции в России, а на основе изучения и анализа новой послефевральской политической обстановки в стране и нового соотношения сил классов. Во мнении, что теперь открылась реальная возможность для взятия власти пролетариатом, В.И. Ленин и Л.Д. Троцкий были солидарны. Это и отличало их позицию от взглядов Л.Б. Каменева, А.И. Рыкова и других. Поэтому утверждения оппонентов Троцкого в ходе дискуссии 1924 г. о его сознательном стремлении исказить роль Ленина в Октябрьской революции, а под видом критики противников Ленина вести борьбу с самим Лениным, являются, по меньшей мере, преувеличением.

Имидж в политике конструируется мозаично посредством последовательной и долгой совместной работы имиджмейкеров и объекта продвижения; влияния политического контекста и внешних событий и явлений; а также - целенаправленными действиями оппонентов и противников. В ходе внутрипартийных дискуссий имиджмейкерами выступали спорящие стороны, в том числе и сами объекты - политические руководители страны.

В материалах дискуссии по «Урокам Октября» освещение событий и действий конкретных руководителей партии не просто окрашено, а в сильной степени определено (и с той и с другой стороны) личным стремлением каждого автора достичь конкретных политических целей в усиливающейся борьбе внутри высшего эшелона партийного руководства. Шла борьба за место под «политическим солнцем», за прочные позиции и лидерство в верхнем эшелоне власти после смерти Ленина. По существу боролись за распределение мест в руководстве страной, за место лидера и имидж «истинных наследников» Ленина. Образ «первого среди равных» И.В. Сталина и «истинных ленинцев» - Л.Д. Троцкого, Н.И. Бухарина, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и других формировался в условиях, когда миллионные массы населения мало знали о сути происходящего, об идеях дальнейшего развития страны. Дискуссия 1924 г. не имела широкой партийной арены, как дискуссия о профсоюзах или дискуссии второй половины 1920-х годов. Для политической элиты важно было сохранить патерналистские настроения народа. С другой стороны, имидж политиков должен был соответствовать социальным ожиданиям населения. Поэтому одним из основных средств его формирования было использование харизмы В.И. Ленина, «сверка с Лениным». При этом завершалось и формирование образа Ленина. Безусловно, на этих процессах сказался тогдашний уровень научного осмысления истории большевистской партии, уровень исторической науки и исторической культуры общества и руководителей страны в целом. В дискуссии по «Урокам Октября», встав, по словам Н.К. Крупской, «на путь взаимного обстрела ленинскими цитатами» все ее участники, в той или иной степени, внесли вклад в «превращение В.И. Ленина в икону», чего она так опасалась. Этому способствовало и сталинское возведение В.И. Ленина на пьедестал, возвышавший его над всеми, включая самого Сталина. Способствовало этому и стремление Л.Д. Троцкого показать человеческие слабости В.И. Ленина, некую зависимость В.И. Ленина от него, что не могло не показаться оскорбительным многим партийцам и не вызвать этим обратного эффекта - негативного отношения к Троцкому. Достижению политических целей нередко способствовали проявившиеся в дискус-

сии приемы цитирования высказываний оппонентов о В.И. Ленине. Урезанное, а потому искажающее первоначальный смысл сказанного, цитирование некоторых положений из воспоминаний Л.Д. Троцкого «О Ленине» было свойственно Сталину18.

Большинство оценок, которыми «награждали» друг друга представители спорящих в ходе этой дискуссии (да и других внутрипартийных дискуссий) сторон, характеристик различных событий впоследствии легло в основу партийных решений и документов, принятых по итогам дискуссий. Наступал этап «дезавуирования» и демонизации Троцкого. Ряд оценок, прозвучавших в дискуссии 1924 г., зафиксировали решения пленумов губернских, краевых, окружных и районных комитетов РКП(б) и январского 1925 г. Пленума ЦК РКП(б). Последний обвинил Л.Д. Троцкого в попытке «подменить ленинизм троцкизмом» и создать большевизм без ленинизма. Это легло в основу ведущих историографических концепций раннесоветской политической истории страны. Методами умолчания в одних случаях, выпячивания собственной роли и «освящения» себя харизмой В.И. Ленина в других случаях, формировались стереотипы восприятия политических лидеров страны в глазах и в сознании рядовых членов партии и миллионов беспартийных в России. Впоследствии это дало возможность правящей верхушке государства, и прежде всего Сталину, манипулировать сознанием народа не только в ходе дальнейшей внутрипартийной борьбы, но и при определении путей и средств решения масштабных задач развития страны. При этом подобные методы манипулирования формировались скрыто, исподволь, чем, собственно, манипуляция и отличается от пропаганды и агитации. В конечном итоге в жизни укрепился имидж непогрешимого вождя и верного ленинца И.В. Сталина. Имидж «верных ленинцев» Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Н.И. Бухарина и других продержался недолго. Он был стерт в ходе дальнейшей внутрипартийной борьбы в стране методами сокрытия правды, подтасовок и фальсификаций.

Примечания

Английское слово image (образ, изображение) впервые появилось в русском языке приблизительно в середине 1980-х годов. Этимология его восходит к латинскому imago (вид, представление, подобие). В данной статье под имиджем понимается «образ личности, социального института и т. п., который разделяет широкая общественность и который часто преднамеренно формируется или

изменяется средствами массовой информации, рекламой, пропагандой и т. д.». См.: Webster's New World Dictionary. Third College Ed. N.Y., 1994. Р. 673.

2 Такер Р. Сталин: путь к власти. 1879-1929. История и личность. М., 1990. С. 302-304.

3 Об «Уроках Октября»: Сб. статей. Л.: Прибой, 1924. С. 198.

4 Там же. С. 199.

5 Там же. С. 200-201.

6 Там же. С. 199.

7 Там же. С. 200.

8 Сталин И.В. Троцкизм или ленинизм? // Об «Уроках Октября». Статьи и речи. 3-е изд. Л., 1925. С. 77-78.

9 Там же, С. 73

10 Об «Уроках Октября». Статьи и речи. С. 122-124.

11 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 114.

12 Соколов А.К. Лекции по советской истории. 1917-1940. М., 1995. С. 43.

13 Об «Уроках Октября» Статьи и речи. С. 203-210.

14 Троцкий Л.Д. Сталинская школа фальсификаций. // Вопросы истории. 1989. № 7. С. 142.

15 См.: Коммунистическая оппозиция в СССР. Т. 1. Нью-Йорк, 1988. С. 110.

16 Об «Уроках Октября». Статьи и речи. С. 146.

17 Троцкий Л.Д. Указ. соч. С. 142, 153.

18 Об «Уроках Октября». Статьи и речи. С. 93-94.