Стоматология нуждается в косметологии

Стоматология нуждается в косметологии

Стоматология

Саломея Абальян

Челюстно-лицевой хирург, косметолог, дерматолог. Главный врач Клиники аппаратной медицины L'Art

Андрей Григорьянец: Приветствую всех в этот тёплый дождливый день! Программа Медиадоктор в эфире «Красивая улыбка с доктором Григорьянцем». В гостях у нас сегодня великолепная и прекрасная Саломея Абальян. Я зачитаю её невероятные регалии, Саломея Абальян – челюстно-лицевой хирург, косметолог, дерматолог, тренер по аппаратной косметологии, главный врач клиники эстетической медицины L'Art. Здравствуйте, Саломея!

Саломея Абальян: Здравствуйте, Андрей!

Андрей Григорьянец: Мы очень рады приветствовать Вас в нашей студии. Неужели косметология на сегодняшний день безгранична, исходя из того, как красиво и ярко могут выглядеть женщины и мужчины?

Саломея Абальян: Косметология на сегодняшний день действительно безгранична. Если мы будем использовать все ресурсы косметологии, то до хирургии не дойдем. Хирургия немного отстаёт в этом плане, наше поколение, которое активно занимается своей внешностью, до хирургии не доходит. Но есть пациенты, которым больше 60 лет, которые никогда ранее не использовали косметологические процедуры, пока этот сегмент остался для хирургии.

Андрей Григорьянец: Любой здравомыслящий человек всячески пытается избежать любых радикальных методов лечения.

Занимаясь лечением, нельзя забывать об эстетике. Стоматология ограничивается полостью рта. Мы можем создать красивую улыбку, преобразить полость рта. Но у человека перед зубами есть губы, нос, контур, носогубная складка. Все эти анатомические образования могут портить эффект от того, что мы делаем. Хотелось бы услышать, насколько Вы понимаете, что улыбка человека зависит не только от стоматологии?

Саломея Абальян: Мы плотно работаем со стоматологами, это и ортодонты, и ортопеды. С возрастом у некоторых пациентов объем в области губ. Как бы не была прекрасна работа, сделанная стоматологом, если нет полноценного объёма в области губ, эта работа не так видна. Поэтому мы работаем в комплексе. С возрастом уходит не только объём губ, но и костный объем. Например, поработал стоматолог, дальше он отправляет пациента к нам, и мы восполняем объем препаратами гиалуроновой кислоты. На сегодняшний день существует огромное количество филлеров, которые позволяют вернуть анатомическую форму.

Также очень велико количество ребят, у которых есть нарушение прикуса. Когда стоматологи ставят правильный прикус, эти пациенты попадают к нам, и мы пероральную область при помощи филлеров, аппаратов приводим в хорошее состояние.

Андрей Григорьянец: Я бы хотел дать рекомендацию пациенту. Если доктор прекрасно владеет всей техникой, методами в рамках своей профессиональной деятельности, и он не говорит, что пациенту требуются дополнительные манипуляции у косметолога, мне не нравится эта ситуация. Пришел человек, провёл большую работу в стоматологии, добился красивых, ярких зубов, после чего он провёл косметологическое лечение губ. После того, как объем губ становится достаточно большим, в этот момент пропадает вся яркость, вся красота и видимость зубов, которые были сделаны. Если человек планирует заниматься коррекцией красной каймы, всех этих контуров, это нужно делать либо параллельно, либо в начале нужно провести коррекцию всех мягких тканей, после чего заниматься планированием дизайна зубов и улыбки. Потому что в противном случае получается несправедливая ситуация.

Как возможно сделать это междисциплинарным процессом?

Саломея Абальян: Речь идёт об объёме губ, восполнении физиологического объёма, это анатомическая коррекция. Доктора, которые работают с хорошими препаратами, борются с ведением большого количества филлеров. Потому что филлер должен вернуть анатомическую форму, фанатичные губы – это в 90% случаях удел косметологов салонов красоты и тех косметологов, которые работают на дому. Это финансово для них выгодно, это люди, не имеющие аппарата, не имеющие возможность купить высокотехнологичное оборудование. К ним приходят молодые, неопытные девушки, которые недопонимают, что не всегда есть соответствие глянца реальности. Они получают такие объёмы.

Но с возрастом губа немножечко уходит, и наша задача – удержать, вернуть анатомическую форму. Люди начинает пугаться. Но мы начинаем объяснять, что объем, который был 5-10 лет назад, уходит. Правильней сначала сделать зубы, а потом восполнять объёмы. Потому что объёмы мягких тканей восполняются препаратами гиалуроновой кислоты, это биодеградирующий препарат, со временем он рассасывается. Лучше делать мягкие ткани уже на зубы, которые вы ставите надолго.

Андрей Григорьянец: У всех разные взгляды, каждый в зеркале, в глянце видит совершенно разные картинки. Я считаю, что если человек планирует лишь следить за состоянием и анатомической формой своих губ, тогда это нужно делать после стоматологического лечения. Если человек планирует создать достаточно большой объём своих губ, тогда важно видеть, что будет у человека, чтобы адаптировать под это объём и форму зубов. В противном случае мы занимаемся планированием эстетики, есть mockup, есть фотостатусы. На этом этапе моделировка зубов происходит в сочетании с лабораторией, специалисты работают в команде.

Как часто Вы сталкиваетесь пациентами, которые имеют очень яркие улыбки, белые зубы?

Саломея Абальян: Мы встречаем пациентов, у которых патологически белые зубы. Мы консультируем, пациент улыбается, и в какой-то момент понимаешь, что ты зафиксировал свой взгляд только на зубах, ты не можешь оторваться от них, настолько зубы белые. Омоложение людей, у которых патологически белый цвет зубов, и тех, у которых цвет приближен к анатомии, не отличается. Кто-то хочет подтянуть лицо, кто-то хочет получить отшлифованную кожу, мы никогда не привязываемся к цвету зубов, а прислушиваемся к пожеланиям пациенты.

Андрей Григорьянец: У человека должен быть здоровый взгляд на ситуацию, чтобы люди, делая те или иные манипуляции, были ближе к истине. В результате это должно нравиться человеку.

Какую проблему мы можем решить аппаратно, а какую – инъекционно? У многих есть ложный стереотип, что инъекционно – это укол, это больно, аппаратно – это нет уколов, это иногда бесконтактные методы, это не больно.

Саломея Абальян: При решении каждой проблемы используется то или иное оборудование, та или иная инъекция. Инъекции – это не больно, потому что все современные препараты с гиалуроновой кислотой они содержат лидокаин, поэтому процедура происходит безболезненно. Для особо чувствительных пациентов мы используем ещё и местную анестезию, никаких болевых ощущений при использовании инъекций нет. Что касается аппаратной косметологии, у многих бытует мнение, что после лазера слезает кожа. Она не слезает.

Современные аппараты высокотехнологичны, через пару лет аппараты полностью заменят хирургию для нашего поколения. Аппараты бывают разные. Общая тенденция – это оборудование без реабилитации. Вы делаете процедуру, вы социально активны, вы идёте на работу, занимаетесь своими делами. Аппараты первого поколения были такими: вы делаете процедуру, вы могли в зависимости от процедуры и аппарата на неделю, на месяц выпасть из социума. Современные люди не могут позволить себе сидеть в течение 2 дней дома, поэтому появляются аппараты с учётом наших потребностей.

Раньше все аппараты требовали большого курса. Вы ходите раз в неделю к доктору, он делает аппаратную процедуру, и через определенное количество времени вы получаете результат. Современное оборудование позволяет один раз в год сделать процедуру, и эффекта будет достаточно на год. Если даже говорить об ультразвуковом лифтинге лица, это гениальный аппарат, и если вы проводите эту процедуру, то получаете эффект, приближённый к хирургической операции. А у вас нет реабилитации, сделали процедуру, встали и ушли, в течение полутора-трёх месяцев лицо потихонечку начинает собираться. Эту процедуру достаточно делать раз в год. Делая раз в год эту процедуру, вы гарантированно не дойдёте до хирургии, потому что будете всё время держать овал лица, держать носогубную складку, лицо будет постоянно подтянуто. Для возрастных пациентов используются другие протоколы на этом же аппарате, вы получаете эффект лифтинга.

Все боятся лазеров, пациенты думают, что кожа будет облазить. Современные лазеры – это пикосекундные лазеры, они не имеют никакой реабилитации. Лазер позволяет всё время держать кожу ухоженной, не давать формироваться мелким морщинам. Поэтому современная аппаратная косметология генеральная, но дорогая. В силу того, что высокотехнологичное оборудование очень дорогое. Есть такая FDI-система, это система контроля качества в Америке. Высокотехнологичные современные аппараты должны проходить тестирование в FDI. Как только стоит знак FDI, этот аппарат уже является максимально безопасным.

Андрей Григорьянец: Пациент не имея представления, почему цены так высоки, может быть удивлён. В данном случае очень важно проговаривать преимущества, безреабилитационные качества, допустим.

Насколько инъекционная или аппаратная косметология может влиять на мимику человека? Мы можем сильно улыбнуться, можем не улыбаться, можем вытягивать губы, но есть физиологические закладки, естественная анатомия, и у этого человека улыбка выглядит именно так.

Саломея Абальян: Аппаратная косметологии на изменение мимики никак не влияет. Но мы очень активно используем инъекционную косметологию – бутулинотерапию. Часто обращаются пациенты с десневой улыбкой. И при использовании ботокса мы можем этот вопрос решить очень быстро.

Что касается аппаратов. Часто с возрастом ткани проседают и есть желание приподнять их, чтобы показать зубки. Мы можем использовать аппараты, ультразвуковой лифтинг, радиоволновой лифтинг. Они позволяют сократить ткань, на мимику это никак не влияет, но сокращение ткани ведёт к тому, что возвращается физиологическая улыбка, кому-то нужно, чтобы зубки были видны, а кому-то нужно немножечко губу приспустить. Поэтому в данном случае аппараты мы используем. Но чаще всего в ход идёт инъекционная косметология, именно ботулинотерапия.

Андрей Григорьянец: Нередко я сталкиваюсь с ложными убеждениями людей: им нужно что-то сделать с зубами, особенно с верхними зубами, потому что раньше такого не было, губа ушла назад или вперёд, что-то происходит с губой.

Верхняя губа имеет разные отделы: это красная кайма губ, которая находится в непосредственной близости с зубами, и то, что выше. С чем работать?

Саломея Абальян: Чаще это бывает у женщин курильщиц, когда уходит объём не только области красной каймы, а также объём в области над губой. Появляются кисетные морщины, с ними чаще всего приходят. Иногда пациент говорит: «Может, мне лучше сделать зубы побольше?». На самом деле здесь очень легко использовать препараты гиалуроновой кислоты или аппаратную косметологию. Это зависит от пациента, от объёма и от проблемы, которую мы хотим решить.

Андрей Григорьянец: Я считаю, что в процессе лечения думать должны все: и пациенты, и врачи. Каждый человек должен быть полноценно вовлечён в этот процесс. Всегда важно, чем мы пользуемся, а ещё важнее – кто делает манипуляцию. Потому что в руках разных людей один и тот же инструмент может дать совершенно разные эффекты.

Саломее хочется сказать огромное спасибо за то, что поделились с нами ценной информацией. Потому что взаимодействие между косметологами и стоматологами очень важно. Когда мы стараемся реабилитировать человека, сделать его красивым, создать ему и красивую улыбку, и красивое, ярко выглядящее лицо, то всегда доктора между собой должны быть достаточно активно. Спасибо вам огромное!

Саломея Абальян: Вам спасибо!

Андрей Григорьянец: Рады были вас здесь наблюдать, слушать. Я думаю, что эта информация будет принята и использована нашими зрителями и слушателями. И в дальнейшем мы ещё поделимся разными акцентами косметологических манипуляций, которые важны всем нам. Спасибо! Всего доброго!

Саломея Абальян: Спасибо!