Тройное озеленение экономики

Августовская версия экологического нацпроекта, представленная Минприроды, неожиданно выросла в стоимости: вместо 1,8 трлн руб. на 2019–2024 годы она теперь оценивается в 6,4 трлн руб. На деле речь идет о запросах не к государству, а к крупным компаниям: в проект внесены предполагаемые инвестиции частного бизнеса во внедрение с 2019 года «наилучших доступных технологий» (НДТ) на 4,8 трлн руб. Впрочем, учет внебюджетного финансирования нацпроектов остается неопределенным, а нацпроект по состоянию на середину августа не был согласован.

Представители Минприроды опубликовали в конце недели рабочую версию паспорта нацпроекта «Экология». Стартовую версию проекта от 29 июня “Ъ” описывал 24 июля, она состояла из десяти федеральных проектов (ФП) общей стоимостью 1,8 трлн руб., из них федеральные расходы на шесть лет планировались в размере 921 млрд руб. (из них, впрочем, 621 млрд руб.— трансферты в региональные бюджеты). В новой версии нацпроект вырос в стоимости в 3,5 раза, до 6,4 трлн руб., запрос на федеральное финансирование сокращен до 680 млрд руб. (проектные региональные трансферты снижены вдвое — до 338 млрд), и в проекте появился новый, одиннадцатый, ФП.

Главное изменение — радикальное переустройство самого крупного из старых проектов (в основном реконструкции водопроводных и канализационных систем, в старой версии он именовался «Питьевая вода», в новой — «Чистая вода»). В июньской версии основным его исполнителем были регионы, которые в 2019–2024 годах должны были получить 450 млрд руб. федеральных трансфертов — с 2021 года по 95 млрд руб. в год. В августовской версии трансфертов регионам нет, зато появляется втрое меньший (за шесть лет — 148 млрд руб.) взнос в госкорпорацию Фонд ЖКХ: поддерживать регионы деньгами на водоснабжение должна она. Также из межбюджетных трансфертов во взнос в Фонд ЖКХ превратилась большая часть расходов ФП по очистке реки Волги. Остальные ФП довольно аккуратно сокращены вполне в стиле рабочей группы бюджетной комиссии правительства под руководством первого вице-премьера Антона Силуанова (см. “Ъ” от 28 августа). Впрочем, напомним, что по состоянию на 20 августа у экологического нацпроекта не было предварительно утвержденных расходов, поддержанных рабочей группой.

Главное же изменение — одиннадцатый ФП, прямо названный «Наилучшие доступные технологии». Федеральный бюджет в ФП вкладываться практически не просят: его часть проекта на шесть лет стоит 27 млрд руб. Однако внебюджетные источники в рамках ФП должны вложить в экологический нацпроект сумму 4,8 трлн руб.: 10 млрд руб. в 2019 году, 290 млрд руб.— в 2020-м, 300 млрд руб.— в 2021-м, по 600 млрд руб.— в 2022-м и 2023-м и, неожиданно, 3 трлн руб.— в 2024 году; в последнем случае это выглядит как разовая инвестиция частного бизнеса в проекты НДТ в размере не менее 2–2,5% ВВП, что выглядит очень фантастично.

Включение частных инвестиций в НДТ в состав нацпроекта, отметим, само по себе совершенно нормально и, в общем, не накладывает на промышленность обязательств — компании в РФ, даже государственные, в целом не обязаны исполнять нацпроекты. В силу оценочности будущих инвестиций по схеме НДТ в цифрах документа Минприроды частные расходы на эти цели вообще округляются до сотен миллиардов рублей — сказать, сколько средств будет инвестировано по этой схеме, сейчас невозможно. В составе нацпроектов только один, нацпроект по культуре, содержит такого масштаба вложения, в теории основанные на частной инициативе (см. “Ъ” от 18 июля),— это восемь культурных центров в шести крупных нестоличных мегаполисах стоимостью 40 млрд руб. каждый, причем и по сей день непонятно, кто, по мнению Минкультуры, будет проявлять такие инициативы.

В случае с экопроектом цифры на порядок больше, это проценты от общих инвестиций в нефинансовые активы в экономике РФ в целом. Возможно, тема НДТ может актуализоваться в контексте «письма Белоусова», он же был и главным сторонником этого направления при первом обсуждении в 2013–2014 годах. При этом для бизнеса «экологическая» тематика будущих инвестиций скорее благоприятна: полемика о «реинвестировании», завершившаяся на позитивной зеленой ноте,— хороший выход для всех участников дискуссии.

Второй подход к НДТ

Поправки в закон «О защите окружающей среды», открывающие тему НДТ в российском праве (НДТ — это принцип, по которому государство стимулирует инвестиции компаний в техническое перевооружение промышленности по экологически чистым стандартам из утвержденных списков), появились в 2013 году. Главным сторонником НДТ как меры, подталкивающей компании к инвестициям в новые промышленные технологии, был помощник президента Андрей Белоусов. Новое регулирование должно было вступить в силу с 2014 года. После протестов РСПП сроки начала реформы экологического регулирования, связанного с НДТ, были передвинуты на 2019–2020 годы, а полноценный переход на новые нормы должен был затянуться до 2025 года. Текущее состояние этой темы в правительстве неизвестно, последняя крупная инициатива Белого дома в этой сфере — замена системы экологических сборов эконалогом, что в принципе не противоречит регулированию по схеме НДТ. При этом, по данным “Ъ”, пока взгляды Минфина и Минприроды на будущее экологического регулирования (в версии НДТ в принципе равного полупринудительному стимулированию инвестиций) расходятся, а как раз на момент разработки новой версии паспорта национального экопроекта началось довольно конфликтное обсуждение письма Андрея Белоусова президенту (см. “Ъ” от 14 августа), также касающееся стимулирования инвестиций.