Аспектуальная система литовского языка (с привлечением ареальных данных)

I. ВОСТОЧНАЯ И ЮЖНАЯ ЕВРОПА

П. М. Аркадьев

АСПЕКТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

0. Вступительные замечания

В настоящей статье я рассматриваю аспектуальную систему литовского языка (в его литературной разновидности), входящего в балтийскую группу индоевропейской семьи \ Литовский язык довольно хорошо изучен со сравнительно-исторической точки зрения, он обладает кодифицированной нормой, — существует ряд нормативных («академических») грамматик литовского языка (укажу в первую очередь русскоязычную грамматику [Ам-бразас (ред.) 1985] и ее расширенную и дополненную англоязычную версию [Ambrazas ^.) 1997]). Несмотря на это, литовский язык на протяжении длительного времени оставался по сути дела за пределами внимания типологов и лингвистов-теоретиков. Многие стороны его структуры, как ни парадоксально, описаны плохо или не описаны вовсе. Это касается отчасти и аспектуаль-ных категорий. В связи с этим данная статья фактически совмещает два жанра — с одной стороны, отдельные ее разделы носят во многом компилятивный характер, в них излагаются сведения и трактовки, известные из существующей литературы; с другой стороны, в некоторых разделах будут изложены результаты (иногда лишь предварительные) собственных исследований автора.

1 Исследование выполнено при поддержке программы фундаментальных исследований ОИФН РАН «Текст во взаимодействии с социокультурной средой: уровни историко-литературной и лингвистической интерпретации». Я благодарю всех моих консультантов — носителей литовского языка за терпение и помощь, а также Б. Вимера, Э. Ш. Геню-шене, К. Ленартайте, Р. Микулскаса, Г. А. Мороза, Ю. Пакериса, В. А. Плунгяна и А. Хольфута за разнообразную помощь в работе, частью которой является настоящая статья, в том числе за ряд ценных замечаний и поправок к предварительным вариантам текста.

Структура статьи такова. В разделе 1 я кратко охарактеризую литовскую глагольную систему в целом, чтобы создать у читателя общее представление об ее основных чертах и особенностях. В разделах 2 и 3 я остановлюсь на многократно обсуждавшемся в литературе вопросе о наличии в литовском языке категории вида «славянского типа» и об интерпретации сходств и различий между балтийской и славянской глагольными системами. В разделе 4 будут рассмотрены морфологические (синтетические) аспекту-альные категории литовского глагола, а в разделе 5 я остановлюсь на аспектуальных категориях, выражающихся аналитически. Такой способ изложения обусловлен логикой устройства литовской глагольной системы, в которой разные типы морфологических средств

~ 2

выражают четко противопоставленные группы значений .

В статье используются следующие источники языкового материала: опубликованные научные работы; Корпус литовского языка (Dabartmёs kalbos tekstynas, http://tekstynas.vdu.lt/),

примеры из которого помечены знаком LKT; иные интернет-источники, примеры из которых снабжены точной гиперссылкой; примеры, полученные методом прямого опроса носителей языка (они никак специально не отмечаются).

1. Общая характеристика литовской глагольной системы

Глагольная система литовского языка весьма богата и нетривиальна, в том числе и в сравнении с системами генетически и/или ареально близких языков, в частности, славянских, а также других балтийских языков — латышского и латгальского. Эта система сочетает в себе как черты, имеющие параллели в других индоевропейских языках (в особенности в древних), и, по всей видимости, восходящие к праязыку, так и многочисленные следы кардинальных перестроек и инноваций, часть из которых литовский язык не разделяет даже со своими ближайшими балтийскими родственниками (об исторической интерпретации балтийских глагольных систем см. [Stang 1942; Schmalstieg 2000]; о типологически нетривиальных чертах литовского глагола см. [Аркадьев в печати]).

2 Отмечу, что я практически не буду касаться вопроса о функциях тех или иных литовских аспектуальных категорий в дискурсе; подробнее о дискурсивных употреблениях основных аспектуальных категорий в литовском языке см. [Sawicki 2010].

Как и всякая развитая грамматическая система, литовская глагольная система включает центр с четкой парадигматической организацией и более размытую и нечеткую периферию. Последняя особенно интересна, поскольку именно к ней относится ряд аспекту-альных категорий, о которых пойдет речь в основной части статьи.

Словоизменительная морфология литовского глагола организована вокруг трех основ, от которых образуются все словоизменительные формы, в то время как сами основы в той или иной степени невыводимы друг из друга по каким-либо простым и общим правилам (см., например, [Амбразас (ред.) 1985: 254 и след.], а также [Булыгина 1977: 238-269; Аркадьев 2003; Arkadiev 2012]). Это основы — инфинитива (от которой образуется основной массив форм), настоящего времени и простого прошедшего времени. Несколько особняком стоит форма пассивного (результативного) причастия прошедшего времени (о ней см. подробнее [Arkadiev 2012]). Основы образуются при помощи таких морфологических процессов, как суффиксация, инфиксация, качественный и количественный аблаут, палатализация согласных.

Центр литовской глагольной системы составляют синтетические финитные и нефинитные формы времен и наклонений, продуктивно образующиеся от всех без исключения глаголов. Литовский язык различает четыре граммемы времени — настоящее, простое прошедшее (традиционно именуемое «прошедшим однократным»), хабитуальное прошедшее (традиционное название — «прошедшее многократное») и будущее — а также три граммемы наклонения: индикатив, императив и конъюнктив (или, следуя более семантически-ориентированной терминологии, ир-реалис, ср. [Holvoet 2007]). Времена морфологически различаются лишь в индикативе (комбинация граммем прошедшего времени и конъюнктива выражается аналитически). О системе аспекту-альных, временных и модальных категорий в литовском языке в сопоставлении с латышским см. [Mathiassen 1996a]).

В рамках каждой подпарадигмы времени-наклонения (кроме, естественно, императива) различается два числа (единственное и множественное) 3 и три лица; яркая черта, разделяемая все-

3 Формы двойственного числа, строго говоря, существуют, однако в современном литературном языке практически вне особых жанров не употребляются.

ми балтийскими языками, — повсеместная нейтрализация числа в 3-м лице. В индикативе, помимо личных форм, каждая временная подпарадигма имеет также ряд нефинитных форм, которые традиционно называются причастиями (о литовских причастиях см., в частности, [Амбразас 1990; КІішаБ 1987, 1993; '^ешег 2000; Вимер 2009: 179-200]). Литовские причастия различают, помимо таких «традиционных» категорий, как залог (активный и пассивный; пассивные причастия, которые свободно образуются от любых глаголов, в том числе непереходных, не имеют хабитуального прошедшего) и именных категорий падежа, числа, рода и определенности, также связанную с кросс-клаузальными синтаксическими отношениями категорию «наличие уб. отсутствие согласования» (об этом см. [Вимер 2009: 183 и след.]). При обсуждении аспектуальных категорий нам понадобятся лишь согласуемые причастия настоящего и простого прошедшего времени.

Имеются также другие нефинитные формы: инфинитив, деепричастие одновременности, согласующееся по роду и числу с субъектом главной клаузы (о нем см. [Вимер 2004]), причастие долженствования, ряд непродуктивных и малоупотребительных форм.

В центр литовской глагольной системы также входит ряд явлений, которые можно отнести скорее к области словообразования. Во-первых, это продуктивный и весьма полисемичный (см. [Генюшене 1983; Оепішіепе 1987]) рефлексивный показатель

-s(i), демонстрирующий типологически нетривиальное морфологическое поведение. Если глагол не содержит префикса, рефлексивный показатель занимает последнюю позицию в словоформе, после лично-числовых окончаний, выступающих перед ним в особой «длинной» форме, ср. Ьисіио]-и ‘целую’, Ьисіиоі-і ‘целуешь’, Ьисіио]'а-тє ‘целуем’ уб. Ьисіио]-ио-8Ї ‘целуюсь’, Ьисіио]'-іе^ ‘целуешься’, Ьuсiuoja-mё-s ‘целуемся’. Форма самого показателя рефлексива (наличие или отсутствие последней гласной -і) также обусловлена морфологически. Появление в словоформе префикса вызывает «перескок» рефлексивного показателя в позицию перед корнем, ср. ра-Ьисіауотє ‘мы поцеловали’ уб. ра^-Ьисіауотє ‘мы поцеловались’, пє^-Ьисіауотє ‘мы не целовались’.

Во-вторых, это развитая и «многоярусная» система глагольной префиксации, демонстрирующая ряд сходств со славянской (см. об этом, например, [^ешег 2002; Аркадьев 2007, 2008, рукопись; Тошеїіегі 2008]). В структуре литовской глагольной

словоформы можно выделить пять префиксальных позиций, которые могут быть заполнены следующими элементами: ближайшая к корню позиция отведена для рефлексивного показателя si-, который, как уже было сказано, может появиться в ней лишь при условии, что заполнена одна из остальных префиксальных позиций. Вторую позицию занимают словообразовательные превер-бы, воздействующие на лексическое и аспектуальное значение глагола (о них подробней пойдет речь в следующем разделе). Остальные три позиции заполняют относящиеся скорее к периферии системы словоизменительные префиксы (иногда ошибочно именуемые частицами; см. о них [Paulauskas 1958: 321-323; Senn 1966: 245; Otr^bski 1965: 368-369; Mathiassen 1996b: 171-172]): «конти-нуативный» префикс be- (о его свойствах см. [Ostrowski

submitted; Arkadiev 2011a] а также разделы 4 и 5), отрицательный префикс ne- и пермиссивно-рестриктивный префикс te- (см. о нем [Arkadiev 2010]). Префиксы be- и te- настолько полисемичны, что для них, фактически, невозможно подобрать никакого удовлетворительного единого ярлыка. В разных своих значениях эти префиксы демонстрируют неодинаковые ограничения на сочетаемость друг с другом и с глагольными лексемами, однако неизменно следуют в порядке te-ne-be-. Примеры, где в глагольной словоформе выступали бы все три словоизменительных префикса, исключительно редки, однако попарно они легко сочетаются как друг с другом, так и с собственно превербами, ср. такие формы как ne-be-per-ras-o ‘больше не переписывает’, где ne- выражает

отрицательную полярность, be----континуативность (‘все еще’),

а per--словообразовательный преверб.

В-третьих, это суффиксальные словообразовательные показатели с аспектуальным значением, в первую очередь семельфак-тивные суффиксы -tele- и -tere- и итеративный суффикс -ine-, отчасти сходный с показателями вторичной имперфективации в славянских языках (о нем см., в частности, [Галнайтите 1966; Kardelis, Wiemer 2002]).

Помимо этого необходимо сказать о целом ряде аналитических форм. Во-первых, это финитные формы пассива (см. [Ге-нюшене 1974; Geniusiene 2006; Wiemer 2006a]), в которых используются пассивные причастия настоящего и прошедшего времени в сочетании со вспомогательным глаголом buti ‘быть’ в форме любого времени (в настоящем времени вспомогательный глагол нередко опускается). Различие между пассивом с причас-

тиями настоящего и прошедшего времени изучено недостаточно и, по-видимому, является аспектуально значимым: конструкции с причастиями прошедшего времени выражают результативный пассив, а конструкции с причастиями настоящего времени — ак-циональный пассив, ср. следующие примеры:

(1) Ritual-as bu-dav-o baigi-a-m-as

ритуал-NOM.SG AUX-HAB-PST[3] кончить-PRS-PP-NOM.SG.M

karali-ui per. lauz-us4 duon-os

король-DAT.SG переломить-PST.PA хлеб-GEN.SG kepal-q.

буханка-ACC. SG

‘Ритуал завершался (букв. «бывал завершаем»), когда король переламывал буханку хлеба’ (LKT).

(2) Kaip man-o-te, kada mergait-es

как думать-PRS-2PL когда девушка-GEN.SG portret-as bu-s baig-t-as?

портрет-NOM.SG AUX-FUT[3] кончить-PST.PP-NOM.SG.M ‘Как вы думаете, когда портрет девушки будет закончен?’

Пассив с причастиями прошедшего времени смыкается с собственно результативно-перфектными формами, образующимися посредством причастий прошедшего времени (как пассивных, так и активных) и все того же вспомогательного глагола. Эти формы получили довольно подробное освещение в литературе (см., в первую очередь, [Генюшене, Недялков 1983; Генюшене 1989а]) и будут рассмотрены в разделе 5.1. Существует также новый и пока еще довольно маргинальный посессивный результатив со вспомогательным глаголом tureti ‘иметь’, о котором см. там же.

Кроме того, имеется система так называемых «начинательных сложных времен» (о них см. [Sliziene 1995: 227-228; Mathias-sen 1996a: 8-9; Arkadiev 2011a]), о значении и морфосинтаксических особенностях которых пойдет речь в разделе 5.2.

Наконец, необходимо сказать о категории эвиденциально-сти (косвенной засвидетельствованности), которая в литературном литовском языке не имеет самостоятельных морфологиче-

4 Здесь и далее точкой отделяются от основы лексикализовав-шиеся превербы.

ских средств выражения. В эвиденциальной функции используются (в первую очередь активные) причастия, выступающие в синтаксической роли сказуемого; употребление финитного предиката в эвиденциальной функции исключается. Кроме того, имеется ряд причастных конструкций на основе безличного пассива. О категории эвиденциальности в литовском см. в первую очередь [Вимер 2008; 'ютег 2006Ь; Holvoet 2007: Ск 4].

В заключение данного раздела, необходимо подчеркнуть, что литовский язык не обладает грамматикализованной категорией аспекта «европейского» типа, т. е. не противопоставляет тем или иным способом перфективные и имперфективные словоизменительные или аналитические формы. В частности, литовский претерит может иметь как имперфективное, так и перфективное (аористическое) значение, выбор между которыми обусловлен в первую очередь лексическим классом глагола (тем, что в традиционной грамматике принято называть «видом», см. следующий раздел) и, существенно реже, контекстом. Проиллюстрирую оба случая стандартным тестом с придаточным (в данном случае нефинитным), обозначающим точечное событие. В примере (3а) претерит глагола МъгъШг ‘встать’ имеет перфективное прочтение, а все предложение описывает последовательность ситуаций; напротив, в примере (3Ь) претерит глагола ъ^уёН ‘стоять’ интерпретируется имперфективно, а все предложение обозначает длительную ситуацию, во время течения которой происходит событие, выраженное в придаточном. В примерах (4а) и (4Ь) из [Аркадьев 2009] претерит глаголара^ка ‘нравится’ демонстрирует оба аспектуальных значения, разграничиваемых лишь более широким контекстом (ср. также аналогичные корпусные примеры ниже).

(3) a. Моку^-ш \-ё]-пъ / к1аъ-%

учитель-БАТ^О РЯУ-идти^Т.РА в класс-АСС^О а^г^в^в. весь-ЫЛМ.РЬ.М PRV-RFL-стать-PST[3]

‘Когда учитель вошел в класс, все встали’.

Ь. Моку^-ш \-ё]-пъ } к1аъ-%

учитель-БАТ^О РЯУ-идти^Т.РА в класс-АСС^О

81вуё]-в. весь-ШМ.РЬ.М стоять^^3]

‘Когда учитель вошел в класс, все стояли’.

(4) a. Каг ЛМоп-а ъи-ъг-раггп-о ъи

когда Алдона-ШМ.БО РКУ-ЮЪ-знакомиться-Р8Т[3] с Л^гё-и, ]'-1ъ ]-а1 ра.йк-в.

Альгирдас-МБ.БО 3-ШМ.БО.М 3-БАТ.8О.Е нравиться-PST[3] ‘ Когда Алдона познакомилась с Альгирдасом, он ей понравился’.

Ь. Каг а$ ъи-ъ1-рагт-а-и ъи ЛШоп-а,

когда я:ЫОМ РКУ-КРЬ-знакомиться-Р8Т-18О с Алдона-МБ.ВО ]-а1 ра.йк-в Л^гё-аъ.

3-БАТ.8О.Е нравиться-PST[3] Альгирдас-ЫОМ.БО ‘Когда я познакомился с Алдоной, ей нравился Альгирдас’.

Таким образом, сами по себе литовские временные формы являются аспектуально нейтральными. О том, можно ли выделять в литовском языке грамматическую категорию вида «славянского» (деривационного или словоклассифицирующего) типа, пойдет речь в следующем разделе.

2. Проблема категории вида в литовском языке

Вопрос о наличии в литовском языке категории вида «славянского типа», точнее, о том, как следует интерпретировать морфосемантические отношения между глагольными лексемами, связанными словообразовательными отношениями, в первую очередь, префиксацией, — один из наиболее дискуссионных и хорошо разработанных в литуанистической литературе. Дальнейшее изложение ни в коей мере не претендует на обзор всех существующих точек зрения по этой проблеме; заинтересованного читателя отошлю к библиографии в работе [Аркадьев 2009]. Ниже я кратко изложу традиционную концепцию «видов» в литовской лингвистике и основные аргументы против нее, а затем, в разделе 3, охарактеризую соответствующий фрагмент литовской глагольной системы в более типологически-ориентированных терминах.

Со времен первых нормативных грамматик литовского языка, во многом следовавших славянским (в первую очередь, польским и русским) образцам, в традиционной литуанистике бытует представление о том, что в литовском языке имеется категория вида, во многом сходная с таковой славянских языков. Эти

сходства обусловлены в первую очередь тем, что в балтийских языках, как и в славянских, глагольная префиксация способна влиять на аспектуальное значение глагола (наиболее ранние систематические описания см. в работах [Ульяновъ 1891-1895; Энд-зелин 1971/1906]). Литовские лингвисты признавали, что категория вида в литовском не грамматикализована в той мере, что в славянских языках, и трактовали ее не столько как грамматическую, сколько как лексико-семантическую (ср., например, [Гал-найтите 1963; Раиіашкіепе 1979: 55-84; Амбразас (ред.) 1985, 199-202]). В какой-то степени исключением являлись работы Л. Дамбрюнаса [БашЬгійпа8 1960; Дамбрюнас 1960], который трактовал «вид» как семантико-грамматический признак, присущий в литовском языке не лексеме, а той или иной конкретной временной форме. Тем не менее, ни само существование в литовском языке вида как релевантной для этого языка категории, ни ее двучленный характер не ставились под сомнение.

Традиционно выделяются два «вида»: несовершенный (eigos уеік8Іа8, букв. «процессуальный вид») и совершенный (|уукіо veikslas, букв. «событийный вид»)5. Принадлежность глагола к тому или иному «виду» определяется на основании интерпретации его временных форм: глаголы «процессуального» вида в синтетических формах презенса, простого претерита и футурума обозначают длительные процессы и состояния, ср. (5); напротив, глаголы «событийного» вида в формах прошедшего и будущего времени обозначают (моментальные) события, а их презенс имеет лишь хабитуальное или историческое, но не актуально-длительное значение, ср. (6).

(5) а. Зоп-аи таЪ-о їаі§к-д.

Йонас-NOM.bg писать-РЯБ[3] письмо-ЛСС.БО

‘Йонас пишет письмо’.

Ь. Зоп-аи таЪ-е їаі§к-д.

Йонас-дам^ писать-РБТ[3] письмо-ЛСС^

‘Йонас писал письмо’.

5 Ср. проницательное замечание в работе [Булыгина, Синёва 2006: 115]: «перевод этих литовских терминов как соответственно “несовершенный” и “совершенный вид” следует признать вводящим в заблуждение».

с. Зоп-аъ гаЪу-ъ Ш$к-ц.

Йонас-ШМ.БО писать-РШ"[3] письмо-АСС.БО ‘Йонас будет писать письмо’.

(6) a. Зоп-аъ ра-га$-ё Ы§к-д.

Йонас-ШМ.БО РЯУ-писать-Р8Т[3] письмо-АСС.БО ‘Йонас написал письмо’.

b. Зоп-аъ ра-гаиу-ъ Ш§к-д.

Йонас-ШМ.БО РЯУ-писать-гиТ[3] письмо-АСС.БО ‘Йонас напишет письмо’.

c. аШоп-ш рга.ёеё-а-Ш4ъ —

если автор-ШМ.БО начать-РКВ-РА-ШМ.БО.М гвЫоп-ш ра-га§-в }уаё-ц...

ректор-ШМ.БО PRV-писать-PRS[3] введение-АСС.БО ‘Если автор начинающий, ректор [обычно] пишет (букв. «напишет») введение’ (ЬКТ).

Легко видеть, что литовская пара гаЪуИ ~ ра-га$уИ является на первый взгляд точным морфологическим и семантическим соответствием русской паре писать ~ написать. В обоих случаях простой глагол обозначает длительный процесс, а его префиксальный дериват — событие, состоящее в том, что этот процесс достиг своего предела. Аналогичные пары весьма многочисленны и образуются как при помощи различных префиксов, так и посредством семельфактивного суффикса 4е1ё-/4егё-, ср. таблицу 1.

Таблица 1

«Несовершенный вид» «Совершенный вид»

ёатиой ‘петь’ geгti ‘пить’ гактЫ ‘отпирать’ gгiauti ‘разрушать’ тоИ ‘махать’ ни-ёатиоЫ ‘спеть’ ш^егЫ ‘выпить’ а^гакгп^ ‘отпереть’ пи^паии ‘разрушить’ тоъ1в1ёй ‘махнуть’

Ниже, однако, будет показано, что эта литовско-славянская параллель не простирается дальше центральных и в наибольшей степени семантически мотивированных контекстов употребления соответствующих глаголов (впрочем, важный параметр, по которому литовский отличается от русского, заметен уже в примере (6с)).

К «совершенному» виду относятся в основном префиксальные глаголы, а также глаголы с семельфактивными суффиксами (см. ниже). Основная масса глаголов «несовершенного» вида — беспрефиксальные. Наряду с глаголами, однозначно относящимися к одному из видов, выделяется также весьма обширный класс «двувидовых» глаголов, демонстрирующих смешанное поведение. К этому классу относятся как префиксальные, так и простые глаголы, в том числе целый ряд очень употребительных лексем.

Концепция, подразделяющая литовские глаголы на три больших класса — «процессуальный вид», «событийный вид» и «двувидовые глаголы», — может быть подвергнута критике сразу на нескольких основаниях (см. подробнее [Вимер 2001; 2004; Аркадьев 2008; 2009]). Во-первых, у «категории вида» в литовском языке, в отличие от славянских, нет никаких собственно грамматических, т. е. морфосинтаксических, не выводимых непосредственно из семантики, коррелятов. Так, все литовские глаголы, независимо от «вида», демонстрируют одинаковый набор синтетических и аналитических финитных форм и причастий; различия между «видами» наблюдаются лишь в интерпретации и частотности употребления тех или иных форм, которые легко выводимы из семантики глагола. Нет в литовском языке и строгих синтагматических ограничений, например, запрета на использование глаголов «совершенного вида» в конструкциях с фазовыми предикатами (ср. [DamЬrшnas 1960: 94]). Тем самым, грамматическая система литовского языка не нуждается в морфосинтаксическом признаке «вид», к значениям которого апеллируют те или иные морфологические или синтаксические правила, — все явления, связанные в литовском языке с «видом», могут быть описаны в терминах акциональной семантики глагольных лексем и ее взаимодействия с грамматическими формами и контекстом.

Во-вторых, сами по себе лексико-семантические оппозиции, традиционно трактуемые как «вид», в литовском языке не имеют такой степени общности, какая присуща видовым противопоставлениям в славянских языках (см. об этом подробнее [Вимер 2001]). Разные лексико-семантические и словообразовательные группы глаголов вступают в семантические оппозиции различных типов; при этом обычной является ситуация, когда

простой глагол соотносится сразу с целой группой префиксальных дериватов, в которых префикс не только меняет аспектуаль-ное значение глагола, но и определенным образом сужает, конкретизирует его лексическое значение. При этом простой глагол может выступать в актуально-длительном значении в качестве процессуального коррелята для всех своих префиксальных дериватов, в отличие от русского языка, где обычно в такой функции выступают вторичные имперфективы, сохраняющие приставку и ее семантический вклад. Ср. глагол eiti ‘идти’, который в примере (7b) выступает как коррелят префиксальногоper-eiti ‘перейти’.

(7) a. Jon-as per-ej-o per gatv-q.

Йонас-NOM.SG PRV-4g™-PST[3] через улица-ACC.SG

‘Йонас перешел улицу’.

b. Jon-as ej-o per gatv-q.

Йонас-NOM.SG идти-PST^] через улица-ACC.SG

‘Йонас переходил (букв. «шел через») улицу’.

Кроме того, в литовском языке нет контекстов систематической нейтрализации «видов». В разных формах и контекстах глаголы употребляются в соответствии со своим лексическим значением: при необходимости обозначить узуальное повторение целостной законченной ситуации используется форма настоящего времени глагола «совершенного вида», см. (8), и она же используется в контекстах praesens historicum (о настоящем историческом в литовском см., среди прочего, [Sawicki 2000]), ср. выше пример (6с). В этом литовский демонстрирует сходство с такими славянскими языками, как чешский и словацкий, см. [Dickey 2000; Петрухина 2000].

(8) Tev-as irgi su-rand-a viet-os

отец-NOM.SG тоже PRV-mot^PRS[3] место-GEN.SG ir pri-ris-a kumel-q...

и PRV-вязать-PRS[3] кобыла-ACC.SG

‘Отец тоже [всегда] находит место и привязывает кобылу’

(LKT).

В-третьих, при более детальном анализе выясняется, что даже тернарная классификация глаголов на «совершенный вид», «несовершенный вид» и «двувидовые» оказывается недостаточ-

ной для адекватной характеризации литовской ситуации. Так называемые «двувидовые глаголы» распадаются по крайней мере на два существенно отличающихся друг от друга типа (этот факт отмечен и подробно описан уже в монографии [Dambriunas 1960]). К первому относятся глаголы, которые можно охарактеризовать как глаголы «совершенного вида», допускающие актуальнодлительную (процессную) интерпретацию презенса. В прошедшем и будущем времени эти глаголы, подобно обычным глаголам «совершенного вида», обозначают события, ср. (9а), однако в форме настоящего времени ведут себя как глаголы «несовершенного вида», ср. (9b).

(9) a. Jon-as ati.dar-e lang-q.

Йонас-NOM.SG открыть-PST^] окно-ACC.SG

‘Йонас открыл (* открывал) окно’.

b. Jon-as ati.dar-o lang-q.

Йонас-NOM.SG открыть-PRS^] окно-ACC.SG

[Чем занят Йонас?] ‘Йонас открывает окно’.

Двувидовые глаголы этого типа весьма многочисленны; среди них встречаются как простые глаголы, так и префиксальные; к этому типу, в частности, относится ряд префиксальных глаголов перемещения, а также многие глаголы с лексикализо-ванными префиксами (как глагол atidaryti ‘открыть’, образованный от глагола daryti ‘делать’).

Второй класс «двувидовых» глаголов составляют предикаты, допускающие неоднозначную интерпретацию претерита и футурума. В зависимости от контекста они могут обозначать как событие, так и длительную ситуацию (состояние или реже процесс). Ср. примеры (10a) и (10b) с глаголомpa.tikti ‘нравиться/понравиться’, а также пример (10c), где вне более широкого нарративного контекста возможны как длительное («несовершенное»), так и событийное («совершенное») прочтения.

(10) a. J-ai labiau pa.tik-o, kai t-ie

3-DAT.SG.F больше нравиться-PSTP] когда тот-NOM.PL.M pasnekesi-ai vyk-o be j-os.

разговор-NOM.PL происходить-PST^] без 3-GEN.SG.F ‘Ей больше нравилось, когда эти разговоры происходили без нее’ (LKT).

b. Tai, k-q is.vyd-a-u, man pa.tik-o.

то что-ACC.SG увидеть-PST-1SG я:DAT нравиться-PST^] ‘То, что я увидел, мне понравилось’ (LKT).

c. J-am pa.tik-o s-is tilt-as.

3-DAT.SG.M нравиться-PST[3] этот-NOM.SG.M мост-NOM.SG ‘Ему нравился // понравился этот мост’ (LKT).

В-четвертых, в литовском языке отсутствует продуктивный механизм «вторичной имперфективации» глаголов, который по мнению ряда исследователей лежит в основе грамматикализации категории вида в славянских языках. Итеративный суффикс -ine-, способный превращать глаголы «совершенного вида», в том числе префиксальные, в глаголы «несовершенного вида» (см. о нем в первую очередь [Галнайтите 1966]), с одной стороны, не является полностью продуктивным, демонстрируя значительное число лексических ограничений, а с другой стороны, имеет более широкую сочетаемость, чем его славянские аналоги. Так, этот суффикс вполне свободно сочетается с глаголами «несовершенного вида», сообщая им итеративное значение (как правило с аттенуа-тивным оттенком), ср. (11).

(11) O t-uo tarpu jaun-i talent-ai

а тот-INS.SG.M между молодой-NOM.SG.M талант-NOM.PL ras-inej-o s-j bei t-q, bet

писать-ITER-PSTP] этот-ACC.SG.M и тот-ACC.SG но

daugiausia ... ger-e! более.всего пить-PST^]

‘А между тем молодые таланты пописывали то и это, но больше всего ... пили!’

Стоит обратить внимание на то, что в этом примере описываются две итеративные ситуации — ‘писать’ и ‘пить’, — однако лишь первая из них обозначается с помощью итеративного суффикса; видимо, это связано именно с дополнительным оценочным значением незначительности результата действия, который отсутствует в ситуации ‘пить’ (ср. об этом значении [Roszko, Roszko 2006: 165, 167-169], а также ниже).

Основное значение глаголов с этим суффиксом — итеративное; их вовлечение в область выражения длительной однократной ситуации — предельного процесса в развитии, — по всей

видимости, определяется влиянием славянских языков и особенно характерно для литовских диалектов, находящихся в интенсивном контакте со славянскими идиомами (см. об этом, в частности, [Кш’ёе^, '1етег 2002]). Предложения вроде (12) встречаются в ненормированной разговорной речи, а также в интернете и эквивалентны стандартному (7Ь); в литературном языке они не допускаются, да и в субстандартных разновидностях не являются особенно частотными, хотя и отмечаются в справочниках по «культуре речи» как типичные «ошибки» (см., например, [Завьялова, в печати]).

(12) ...ра.рио1-ё ро аШотоЬШ-о гat-ais,

попасть-РБТ[3] под автомобиль-ОЕК.БО колесо-МБ.РЬ kai рвг-в1-йтё]-о gatv-q...

когда PRV-идти-ITER-PST[3] улица-ЛСС.БО ‘... попал под колеса автомобиля, когда переходил улицу...’6

Кроме того, в литовском языке нет ограничения на образование итеративов от глаголов «совершенного вида» с «чисто ас-пектуальными» префиксами. Так, от глагола ра-га§уи ‘написать’ образуется итератив ра-га§-тё^ ‘периодически писать (до конца)’, ср. пример (13).

(13) — О is к-о gyven-i?..

а из что-ОЕКБО жить-РКБ.2БО

— Kai к-д ра-га$-тё]-и... —

кое что-ЛСС.БО PRV-писать-ITER-PRS.1SG at.sak-ia-u. ответить-РБТ -1БО ‘— А на что ты живешь?... — Кое-что пишу (букв. «напи-сываю»), — ответил я’ (ЬКТ).

Все вышеперечисленное приводит к выводу о том, что адекватная характеризация литовской аспектуальной системы, с одной стороны, не нуждается в грамматических признаках «совершенный вид» и «несовершенный вид», а, с другой стороны, тре-

6 http://www.facebook.com/pages/ABA-BOKSAS/214505118233. Стоит отметить, что все крайне немногочисленные примеры глагола peгeidi-пёй ‘переходить’ в ЬКТ демонстрируют итеративное, а не дуративное значение.

бует более тонкой и разработанной системы понятий, способной отразить разные типы семантических противопоставлений между глагольными лексемами. Описанию литовской аспектуальной системы в терминах акциональности (т. е. аспектуально-значимых компонентов лексического значения глагола, см. [Tate-vosov 2002; Татевосов 2005]) и аспектуальной деривации посвящен следующий раздел.

3. Акциональная классификация и аспектуальная деривация

3.1. Акциональные классы глаголов

Акциональные классы глаголов в литовском языке выделяются, фактически, по тому же принципу, по которому определяются традиционные «виды», — на основании интерпретаций форм презенса и претерита. Такой методологический параллелизм лишний раз подтверждает, что традиционные «виды» суть лишь более огрубленный аналог акциональной классификации.

В таблице 2 приводятся наиболее важные и представительные акциональные классы; более подробно об аспектуальных типах литовских глаголов и о теоретических и типологических импликациях литовской акциональности см. [Аркадьев 2009; Arka-^2011Ь].

Ниже приводятся примеры из корпуса, демонстрирующие соответствующее поведение представителей каждого из акцио-нальных классов и подклассов (примеры приводятся в том числе и для тех классов, которые были проиллюстрированы выше).

стативный

(14) a. Магу-а ёиЫ lov-oje.

Мария-ШМ.БО лежать-PRS[3] кровать-ЬОС.БО ‘Мария лежит в кровати’.

Ь. З-о шита gulёj-o §аИа

3-ОЕКБО.М ружье-ШМ.БО лежать^^3] рядом ‘Его ружье лежало около меня’ (ЬКТ).

процессуальный

— непредельный

(15) a. БаЬаг ка1Ь-а-те ж apie тап^, о apie

сейчас говорить-PRS-lPL не о я^СС а о ‘Сейчас мы говорим не обо мне, а о тебе’ (ЬКТ).

man-qs.

я-ОЕЫ

tav-e.

ты^СС

Класс Презенс Претерит Примеры

Стативный состояние состояние gulёti ‘лежать’, їаикґі ‘ждать’

Процессуальный a. непредельный b. ингерентно предельный c. мультипликативный процесс процесс a. suktis ‘крутиться’, ка1Ьёй ‘говорить’ b. гаіуи ‘писать’, игрЫ ‘таять’ c. kosёti ‘кашлять’, шой ‘махать’

Сильный предельный процесс вхождение в состояние аЫёагуй ‘открыть’, ateiti ‘придти’

Слабый предельный процесс вхождение в состояние, процесс шігіі ‘умереть’, раёёй ‘помочь’

Моментальный a. без предшествующего процесса b. с предшествующим процессом хабитуалис/ ргаеєеш ЬІ8Іогісит, *процесс вхождение в состояние a. га^И ‘найти’, іші^і ‘заболеть’ b. рагаіуи ‘написать’, іМігрй ‘растаять’

(Слабый) инцептивный состояние вхождение в состояние, состояние раЫЫ ‘(по)нравиться’, іиргаііі ‘понять, понимать’

Лимитативный хабитуалис / ргаеєеш ЬІ8Іогісит, *процесс (ограниченный во времени) процесс/состояние paшiegoti ‘поспать’ рауаікі'сіоИ ‘погулять’

b. Mes ilgai kalbej-o-me apie kurybingum-q

мы:NOM долго говорить-PST-lPL о творчество-ACC.SG ir kurim-q. и созидание-ACC.SG

‘Мы долго говорили о творчестве и созидании’ (LKT).

- ингерентно предельный

(16) a. mokslinink-ai ne-kalt-i, kad tirp-sta

ученый-NOM.PL NEG-виноват-NOM.PL что таять-PRS^] Arkt-ies led-ai ...

Арктика-GEN.SG лед-NOM.PL

‘ученые не виноваты в том, что тают льды Арктики...’ (LKT).

b. saul-es atokait-oje snieg-as

солнце-GEN.SG припек-NOM.SG снег-NOM.SG pamazu tirp-o... понемногу таять-PST^]

‘на солнцепеке снег понемногу таял..’ (LKT).

— мультипликативный

(17) a. Sapnav-a-u, kad ten gul-i

видеть.во.сне-PST-1SG что там лежать-PRS^]

tet-is ir moj-a mu-ms su Klar-a

папа-NOM.SG и махать-PRS^] мы-DAT с Клара-INS.SG rank-a. рука-INS.SG

‘Мне снилось, что там лежит отец и машет нам с Кларой рукой’ (LKT).

b. Keleivi-ai stovej-o den-yje

путешественник-NOM.PL стоять-PST[3] палуба-LOC.SG ir moj-o j-iems.

и махать-PST^] 3-DAT.PL.M

‘Путешественники стояли на палубе и махали им’ (LKT).

сильный предельный

(18) a. ...mat-a-u du veid-us — at-ein-a

видеть-PRS-1SG два^тем лицо-ACC.PL PRV-4g™-PRS[3] Rim-a ir Elvyr-a!

Рима-NOM. SG и Эльвира-NOM.SG

‘я вижу два лица — сюда идут Рима и Эльвира!’

b. Skambut-is paprastai reiks-dav-o, kad

звонок-NOM.SG обычно значить-HAB-PST[3] что

at-ej-o pacient-as.

PRV-^™-PST[3] пациент-NOM.SG

‘Звонок обычно значил, что пришел пациент’ (LKT).

слабый предельный

(19) a. Zmon-es gal-i su.pras-ti, kad j-ц

люди-NOM.PL мочь-PRS^] понять-INF что 3-GEN.PL

kalb-a mirst-a...

язык-NOM.SG умирать-PRS[3]

‘Люди могут понимать, что их язык умирает.’ (LKT).

b. J-is mir-e pirmiau nei j-i.

3-NOM.SG.M умирать-PST[3] раньше чем 3-NOM.SG.F ‘Он умер раньше, чем она’ (LKT).

c. Turbut keistai skambe-s, jei saky-si-u,

должно.быть странно звучать-FUTP] если сказать-FUT-1SG kad mir-ia-u vis labiau ir labiau.

что умирать-PST^SG все больше и больше ‘Наверное, странно прозвучит, если я скажу, что умирал все больше и больше’ (LKT).

моментальный

— без предшествующего процесса

(20) a. Taip, ir kar-o met-ais zmon-es

да и война-GEN.SG время-INS.PL люди-NOM.PL

rand-a k-q svqs-ti.

найти-PRS^] что-ACC праздновать-INF

‘Да, и в годы войны люди находят, что праздновать’ (LKT).

b. Soferi-ui ilgai ne-grjzt-a-nt, ein-a

шофер-DAT.SG долго NEG-вернуться-PRS-PA идти-PRS^]

pa-si-ziure-t ir rand-a j-j

PRV-RFL-смотреть-INF и найти-PRSP] 3-ACC.SG.M

virtuv-ej ant suol-o uz-mig-us-j...

кухня-LOC.SG на скамья-GEN.SG PRV-спать-PST.PA-ACC.SG.M ‘Поскольку шофер долго не возвращается, он идет посмотреть и находит его на кухне уснувшим на скамье’ (LKT).

с. Беї а$ гай-а-ы ІаЬаі раргаиі-ц

но я:ЫОМ найти-PST-1SG очень простой-ЛСС.БО і§еіґ-}.

выход-ЛСС.БО

‘Но я нашел очень простой выход’ (ЬКТ).

— с предшествующим процессом

(21) а. Snieg-as і§-Нгр^а, ишёЫи — пе.

снег-ЫОМ.БО PRV-таять-PRS[3] песок-ЫОМ.БО нет

‘Снег тает (букв. «растаивает»), песок — нет’ (ЬКТ).

Ь. Snieg-as іепіаі і§-Нгр-о, аґ^-о

снег-ШМ.БО давно PRV-таять-PST[3] РЮУ-идти-Р8Т[3]

ра^аиаг-іи.

весна-ШМ.БО

‘Снег давно растаял, пришла весна’ (ЬКТ). инцептивный

(22) а. Тік-і-ио-иі, ]иё-и 8ы.ртап1-а-1в,

надеяться-РЮВ-ІВО-ЮЬ вы.двое-ШМ.М понимать-PRS-2PL

к-ц Хаі gal-i гєі^-ґі?

что-ЛСС это мочь-РЮБ[3] значить-ЮТ

‘Я надеюсь, вы оба понимаете, что это может значить?’

b. Аг sы.prat-o-te шапо кіашіш-ц?

Q понимать-PST-2PL мой вопрос-ЛСС.БО

‘Вы поняли мой вопрос?’

c. УупіаШа уаи ІаЬаі daug sы.prat-o

Виняутас-ШМ.БО уже очень много понимать^^3]

гииі^каі...

по-русски

‘[в то время] Виняутас уже очень хорошо понимал по-русски..’ (ЬКТ).

лимитативный

(23) а. ...у-іи Уё1 ра-куі-а і§

З-ШМ.БО.М снова РЮУ-подниматься-РЮ8[3] из \iet-os, ра-гаік§сщ-а.

место -ОБЫ. БО PRV-ходить-PRS[3]

‘... он снова поднимается с места, прохаживается’

b. Elz-e truputj pa-vaikscioj-o, paskui

Эльзе-NOM.SG чуть PRV-ходить-PST[3] потом

sedej-o ir ziUrej-o.

сидеть^1[3] и смотреть-PST[3]

‘Эльзе немного походила, потом сидела и смотрела’ (LKT).

Описываемая система требует ряда комментариев. Во-первых, в отличие от акциональных систем языков со словоизменительной категорией аспекта «европейского» (в весьма широком понимании этого термина) типа, т. е. таких, где противопоставлены, например, имперфект и аорист в системе форм прошедшего времени и где, согласно работе [Татевосов 2005], преобладают глаголы предельных акциональных классов, для литовского языка «сильные» и в особенности «слабые» предельные глаголы нехарактерны. Аналогом предельных глаголов других языков в литовском обычно служат пары однокоренных лексем, одна из которых относится к процессуальному классу, а другая (образованная от первой с помощью префикса) — к моментальному (ср. табл. 1 выше). Семантические отношения между членами таких пар устроены так, что процессуальный глагол обозначает действие в развитии, моментальный же глагол обозначает событие, являющееся закономерным финалом этого процесса. «В сумме» эти глаголы «покрывают» целостную предельную ситуацию. Сама возможность такого «лексического расщепления» казалось бы семантически единой ситуации обусловлена комплексной структурой предельных ситуаций, включающих как минимум два под-события — собственно предельный процесс и достижение предела (см. [Levin, Rappaport Hovav 1998; Pustejovsky 2000; Татевосов и др. 2006: 298-329]).

К собственно предельным в принятом здесь «техническом» понимании относятся по большей части глаголы, префиксы в составе которых вносят те или иные дополнительные значения, помимо семантики достижения процессом предела. От моментальных глаголов они отличаются лишь тем, что допускают актуально-длительное значение презенса. Так, глагол pa-rasyti ‘написать’ является моментальным, поскольку единственный семантический вклад префикса в его семантику состоит в том, чтобы указывать на достижение процессом ‘писать’ предела; напротив, глагол per-rasyti ‘переписать/переписывать’, в котором префикс имеет

не только акциональное, но и лексическое значение, — предельный, ср. пример (24) с актуально-длительным презенсом.

(24) ОаИта заку-И, jog Нвра1-о gyventoj-ai

можно сказать-ЮТ что Непал-ОБК.БО житель-ШМ.РЬ

si-omis dien-omis рвг.га§-в

этот-МВ.РЬ.Б день-ШЗ.РЬ переписать-PRS[3]

§а!4ез istorij-q.

страна-ОБК.БО история-ЛСС.БО

‘Можно сказать, что жители Непала в эти дни переписывают историю страны’ (ЬКТ).

Аналогично ведут себя, в частности, многие (но не все) префиксальные глаголы движения, в которых приставки выступают в своих пространственных значениях, а также некоторые бесприставочные глаголы. О литовских префиксах и их роли в аспекту-альной системе подробнее пойдет речь в разделе 3.2.

К инцептивному классу, основное свойство которого состоит в акциональной (состояние УЭ. вхождение в состояние) и обусловленной ею аспектуальной (имперфектив УЭ. перфектив) неоднозначности, относятся, насколько можно судить, лишь префиксальные глаголы с сильно лексикализованными превербами. Можно предположить, что первоначально эти глаголы обозначали вхождения в состояние, а способность выражать соответствующее состояние получили в результате метонимического сдвига значения. Такая гипотеза косвенно подтверждается наличием значительного числа глагольных пар, в которых один из членов (без префикса) обозначает состояние, а другой (с префиксом, и как правило, относящийся к другому словоизменительному типу) вхождение в это состояние, ср. girdёti ‘слышать’ У8. isgirsti

‘услышать’ (подробнее см. [Аркадьев 2010]). У таких инцептив-ных глаголов, как раиЫ ‘понравиться / нравиться’, зиИкМ ‘согласиться / быть согласным, соглашаться’, зиргазИ ‘понять / понимать’ и др. нет соответствующих беспрефиксных стативных коррелятов, поэтому им «приходится» брать на себя оба значения.

Особый интерес представляет собою лимитативный класс, аналогичный делимитативному «способу действия» в славянских языках (см., например, [Галнайтите 1959]). С точки зрения ак-циональности он выделяется тем, что, подобно процессуальным или стативным глаголам, лимитативные предикаты обозначают

процессы и состояния, однако представляемые как целостные события с внешними границами. Тем самым лимитативные глаголы ведут себя по отношению к аспектуальным значениям так же, как моментальные, не допуская актуально-длительного употребления презенса (и вообще редко употребляясь в форме презенса). С другой стороны, лимитативные глаголы, будучи несобытийными, сочетаются с темпоральными обстоятельствами длительности типа два часа, ср. (25а), точно так же, как их бесприставочные корреляты, ср. (25Ь). В этом отношении литовские лимитативные глаголы ничем не отличаются от своих русских переводов.

(25) а. Ле dar уа!а^ё!-% ра^йё]-о drauge...

З-ШМ.РЬ.М еще минутка-ЛСС.БО PRV-сидеть-PST[3] вместе ‘Они еще минутку посидели вместе’ (ЬКТ).

Ь. Лз уё! at-si-sёd-o ^

З-КОМ.БО.М снова РКУ-ЮЪ-сесть-Р8Т[3] и

ty!ё-dam-as уа!а^ё!-% sёdёj-o

молчать-СКУ-ШМ.БО.М минутка-ЛСС.БО сидеть-PST[3] kёd-ёje. стул-ЬОС.БО

‘Он снова сел и молча минутку посидел (букв. «сидел») на стуле’ (ЬКТ).

Уже из сделанных выше фрагментарных замечаний очевидно, что основной механизм выражения аспектуальных значений в литовском языке — это лексические акциональные классы глаголов и продуктивные деривационные процессы, переводящие глаголы из одного класса в другой. Переходим к их более систематическому обсуждению.

3.2. Аспектуальные деривации

Важнейшую роль в аспектуальной системе литовского языка играет префиксация, служащая средством «телисизации», т. е. изменения акционального класса глагола на предельный или моментальный. Если глагол без префикса обозначает состояние или процесс, то его префиксальные дериваты (за исключением наиболее лексикализованных) способны выражать событие, каким-либо образом связанное с этим состоянием или процессом: вхождение в состояние, вхождение в процесс, достижение процессом предела и т. п. Как правило, помимо собственно акциональной

префикс несет также определенную дополнительную семантику, изменяющую лексическое значение исходного глагола. Все перечисленное — типичные признаки так называемых bounder-based perfectives по [Bybee et al. 1994: 87-90], распространенных в различных языках восточно-европейского ареала, в частности, в ближайших родственниках литовского — латышском (где, насколько можно судить, аспектуальные оппозиции грамматикализованы в еще меньшей степени, чем в литовском, см. [Hauzenberga-Sturma 1979; Holvoet 2000; Walchli 2001]), латгальском и славянских (о типологии таких систем см., в частности, [Breu 1992; Tomelleri 2008; Аркадьев 2007, Аркадьев рукопись]).

Опишу в общих чертах систему литовских превербов (под превербами я понимаю лишь «акциональные» префиксы, занимающие вторую префиксальную позицию и меняющие лексическое значение глагола; подробнее о них см. статью [Paulauskas 1958]). Строгое научное изучение семантики и сочетаемости литовских приставок находится в зачаточном состоянии, поэтому нижеследующие замечания носят сугубо предварительный и во многом неточный характер.

В литовском литературном языке представлено двенадцать превербов: ap(i)-, at(i)-, j-, is-, nu-, pa-, par-, per-, pra-, pri-, su-, uz-. Все они имеют пространственные значения, проявляющиеся (не всегда единообразно) с глаголами движения и перемещения, ср. табл. 3.

Кроме того, имеется не признаваемый кодифицированной нормой, но активно употребляющийся в диалектах и в ненормированной речи преверб da-, по-видимому, заимствованный из славянских языков (разные точки зрения на происхождение этого префикса см. в работах [Мажюлис 1958; Брейдак 1972]). Он используется в тех же значениях, что и соответствующая русская приставка, — ‘достижение конечной точки ситуации’ (26а) или ‘добавление’ (26b) (подробнее о семанике этого префикса см. [Kozhanov 2011]).

(26) a. Kolumb-as su keli-om geld-om

Колумб-NOM.SG с несколько-INS.PL.F корыто-INS.PL iki Amerik-os da-plauk-e...

до Америка-GEN.SG PRV-плыть-PST[3]

‘Колумб на нескольких корытах до Америки доплыл.’1

1 http://forum.lrytas.lt/topic_show.pl?pid=1540227;hl=

Таблица 3

ap(i)- ‘движение вокруг ориентира’ ар^Ш ‘обойти’

at(i)- ‘движение к ориентиру’ а^Ш ‘придти’

j- ‘движение внутрь ориентира’ ‘войти’

is- ‘движение изнутри ориентира’ ‘выйти’

nu- ‘удаление от ориентира’ пи^Ш ‘пойти’; пи-тй ‘снять, убрать’

pa- ‘ движение под поверхность ориентира’ ра^ёЫ ‘подложить’

par- ‘движение домой или вниз’ ра^Ж ‘вернуться домой’; ра^Ъ^ШИ ‘сбросить наземь’

per- ‘движение через ориентир’ per-eiti ‘перейти’

pra- ‘движение мимо ориентира или по всей его протяженности’ рт^Ш ‘пройти’

pri- ‘ движение к области около ориентира’ рп^Ш ‘подойти, дойти’

su- ‘ движение с разных сторон к ориентиру’ ‘сойтись’; ш^ё^ ‘сложить’

uz- ‘ движение вверх или сверху на поверхность ориентира’ uz-Ъёgti ‘взбежать’; иг^ё^ ‘наложить’

b. Kad j-am vien-am ne-bu-^

что 3-DAT.SG.M один-DAT.SG.M NEG-быть-IRR:3 liudna, zmog-us da-pirk-o dar

грустно человек-NOM.SG PRV-купить-PST[3] еще vien-q papugel-j.

один-ACC.SG попугайчик-ACC.SG

‘Чтобы ему не было одному грустно, человек докупил еще одного попугайчика’ 2.

Все превербы, за исключением par-, сочетающегося почти исключительно с глаголами с семантикой перемещения (важное исключение — parduoti ‘продать’ < duoti ‘дать’), имеют широкий круг непространственных значений, часть которых на синхронном уровне представляются весьма далекими от пространственных. В зависимости от семантики глагольной основы, разные глаголы сочетаются с различными превербами в тех или иных их значениях, иногда образуя целые «гнезда», ср. примеры в (27) и (28).

2 http://www.biteplius.lt/lt/2content.diary_view_other/2094207.328730-=(399940142.

(28) degti ‘гореть; жечь’: ap-degti ‘обгореть; обжечь’, j-degti ‘разжечь’, is-degti ‘выгореть; выжечь’, nu-degti ‘загореть, догореть’, pa-degti ‘поджечь’, per-degti ‘перегореть’, pra-degti ‘прогореть’, pri-degti ‘пригореть’, su-degti ‘сгореть’, uz-degti ‘зажечь’.

С аспектуальной точки зрения особенно интересны несколько префиксов. Во-первых, это уже упоминавшийся выше префикс ра-, который является наиболее грамматикализованным из литовских превербов. Помимо уже описанного делимитатив-ного употребления с процессуальными и стативными глаголами, этот префикс в очень многих случаях превращает глагол в моментальный, ср. такие пары как т§уи ‘писать’ ~ ра-т§уИ ‘написать’, daryti ‘делать’ ~ ра-ёатуИ ‘сделать’, где ра-дериват обозначает достижение процессом предела, или к!аши ‘спрашивать’ ~ ра-к!ашИ ‘спросить’, pirstis ‘свататься’ ~ ра^-ршН ‘посвататься’, где глагол с этим префиксом обозначает завершенное целостное событие, или та(у^ ‘видеть’ ~ pa-matyti ‘увидеть’, ^тШ ‘опираться’ ~ pa-si-remti ‘опереться’, где приставочный глагол обозначает вхождение в состояние, выраженное простым глаголом.

Кроме того, префикс ра- используется для выражения значения, которое можно назвать деминутивным, обозначая ситуацию, воспринимаемую как незначительную или не достигающую нормы интенсивности, длительности или результата. Деминутив-ные глаголы образуются сочетанием преверба ра- с суффиксом -ё-, ср. pa-Ъёg-ёti ‘сбегать недалеко’, ра-ку!-ёН ‘приподнять’ и др.

Префикс ар- со многими глаголами, обозначающими инкрементальные (см. [Кп1ка 1992; Падучева 2004; Татевосов 2005]) процессы, постепенно затрагивающие объект, выражает разновидность аттенуативного значения — неполную вовлеченность объекта в процесс либо недостижение признаком полной степени (ар^уи ‘немного зажить’, ар^'шз^ ‘немного почернеть’). Интересно, что с другими глаголами, нередко семантически

близкими, тот же префикс может обозначать, напротив, полный охват объекта действием, ср. ap-raikyti ‘обрезать (со всех сторон)’, ap-virti ‘обвариться’. Сходная «двойственность» наблюдается и у префикса at-, который может выражать как приближение, так и удаление, причем иногда с одним и тем же глаголом [Pau-lauskas 195S: 33S], ср. at-bloksti ‘бросить сюда; отбросить (от себя)’.

Сочетание префикса at- и рефлексива в ряде случаев дает сатуративное или кумулятивное значение, сходное с соответствующим значением славянской приставки на-, ср. at-si-gerti ‘напиться’, at-si-kalbёti ‘наговориться’. Кумулятивное значение имеется также у префикса pri-, причем уже независимо от рефлексивности, ср. pri-kepti ‘напечь’, pri-si-maudyti ‘накупаться’, pri-vaziuoti ‘понаехать’. При кумулятивных глаголах аргумент, подвергаемый квантификации, выражается либо кванторной группой (29а), либо генитивом (29b).

(29) a. I miest-q pri-vaziav-o daug visoki-ц

в город-ACC.SG PRV-ехать-PST[3] много всякий-GEN.PL

virsinink-ц...

начальник-GEN.PL

‘В город понаехало много всяких начальников..’ (LKT).

b. Blyn-ц pri-kep-e mokykl-os valgykl-a...

блин-GEN.PL PRV-печь-PST[3] школа-GEN.SG столовая-NOM.SG ‘Блинов напекла школьная столовая.’ (LKT).

Преверб per-, наряду с пространственным значением ‘через, сквозь, соединяя две точки’, выражает также связанные с ним «рефактивные» значения повторного действия (как правило с дополнительным значением исправления результата предшествующего действия), ср. per-kalbёti ‘переубедить’ (букв. «переговорить»), per-dirbti ‘переработать, переделать’, а также значение ‘ситуация осуществилась с превышением нормы признака’ (это значение связано также с наречием per ‘слишком’), ср. per-kepti ‘перепечь, пережарить’, per-nokti ‘перезреть’, per-varyti ‘загнать, переутомить’ (подробнее об этих значениях см. [Стойнова, настоящий сборник]).

Одно из значений чрезвычайно многозначного преверба su-, особенно часто проявляющееся с глаголами, обозначающими процессы с чувственно воспринимаемым эффектом — звукопро-

изводство, свечение и под., — моментальное и начинательное, ср. зи-каиЫ ‘завыть’, зи-МкзН ‘засверкать’.

Как уже было сказано, литовская система глагольных префиксов изучена недостаточно; в частности, я не располагаю надежной информацией о продуктивности тех или иных значений префиксов. Судя по имеющимся словарям, степень продуктивности литовских «способов глагольного действия» ниже, чем их славянских аналогов, а лексические ограничения на них, напротив, более многочисленны. Однако важнейшее ограничение на сочетаемость префиксов в литовском языке носит не лексикосемантический, а чисто морфологический характер: в балтийских языках не допускается более одного преверба в глагольной словоформе (ср. [Эндзелин 1971/1906: 541; Раи1ашка8 1958: 418-419]). Немногочисленные исключения из этого правила составляют сильно лексикализованные образования, в которых один из префиксов уже не выделяется как таковой, а также некоторые диалектные явления, представляющие собою славянские заимствования (см. [Раи1ашка8 1958: 419; '^ешег 2009]). Этим балтийские языки отличаются от славянских, которые все в той или иной степени разрешают сочетание в одной глагольной форме нескольких префиксов [Ройзензон 1974], ср. рус. по-над-писывать, пере-за-писать или чеш. po-od-stoupit ‘немного отступить’ [ОеЬгке 2008: 148].

Одно из возможных объяснений этой лакуны в системе балтийского глагола могло бы состоять в том, что в ней, в отличие от славянских языков, отсутствуют так называемые «внешние» употребления префиксов (о противопоставлении «внешних» и «внутренних» префиксов в славянских языках см. [Татево-сов 2009]), т. е., упрощенно говоря, такие, значение которых ком-позиционально и предсказуемо, в отличие от «внутренних» префиксов, прихотливо и подчас значительно воздействующих на семантику глагола. К типичным «внешним» префиксам в славянских языках относятся, например, делимитативный префикс по-. Хотя данный вопрос требует более детальной разработки, на первый взгляд представляется, что «внешние» префиксы в балтийских языках все же имеются; наиболее очевидным кандидатом на этот статус является делимитативный ра-. Этот префикс, будучи весьма близок по значению соответствующему славянскому, не

способен, однако, присоединяться к глаголам, уже содержащим преверб, даже если они модифицированы итеративным суффиксом -тё (см. ниже). Так, в литовском есть формальные аналоги русским глаголам пере-писать (per-rasyti) и пере-пис-ывать рг-т5-тёЫ), однако нет аналога русскому по-пере-пис-ывать (*pa-per-ras-inёti).

Перейдем теперь к описанию наиболее важных аспектуаль-ных дериваций литовского языка. Выше уже обсуждались и иллюстрировались примерами такие деривации, как (1) телисизиру-ющая префиксация, превращающая процессуальные глаголы в моментальные, и (2) делимитативная префиксация, создающая из процессуальных и стативных глаголов предикаты с особыми акциональными свойствами. К описанию телисизирующей префиксации можно добавить, что в современном языке она иногда применяется также и к глаголам предельных классов, которые и сами по себе способны выражать достижение ситуацией предела (ср. такие пары как Ъaigti ‘кончить, кончать’ уэ. uzЪaigti ‘закончить’ 3, mirti ‘умереть, умирать’ уэ. numirti ‘умереть’). В таких случаях префиксация служит не модификации значения глагола, актуализующей те компоненты его значения, которые в бесприставочной основе заложены лишь потенциально, но сужению его семантики, «выделению» уже имеющихся в ней компонентов.

Еще одна важная разновидность префиксальной аспекту-альной деривации — это (3) начинательная (ингрессивная и инхоативная) деривация, превращающая стативные и непредельные процессуальные глаголы в моментальные, обозначающие вхождение в соответствующие процесс или состояние. В этой функции используются различные префиксы, частично распределенные в зависимости от класса исходного глагола и от конкретной разновидности начинательного значения. С глаголами направленного движения используется префикс т-, ср. eiti ‘идти’ ~ т^Ш ‘пойти’, р1аиШ ‘плыть’ ~ т-р1аиЫ ‘поплыть’; следует отметить, что глаголы движения с этим префиксом имеют также и

3 Нельзя не обратить внимания на во многом параллельное развитие в русском языке, где приставочный глагол закончить в течение последних нескольких десятилетий значительно потеснил бесприставочный кончить; в русском языке, однако, оба глагола идентичны по своим акциональным и аспектуальным свойствам.

другие значения, в частности, достижения цели движения (ср. т-р1аиЫ пш kranto ‘отплыть от берега’ уэ. т-рШиЫ гк\ kranto ‘доплыть до берега’). С глаголами, не обозначающими движения, начинательность может выражаться префиксами рга- (ср. ка1Ъёи ‘говорить’ ~ рт-ка1ЪёИ ‘заговорить’ и собственно глагол ‘начать’ —рт-ёёИ, образованный от dёti ‘класть’), т- (особенно этот префикс продуктивен при мультипликативных глаголах, с которыми он нередко способен обозначать не только вхождение в процесс, но и единичный квант процесса), ср. slamёti ‘шелестеть’ ~ su-slamёti ‘зашелестеть; прошелестеть’, ЪаиЪИ ‘мычать, реветь’ ~ зи-ЪаиЪИ ‘замычать, зареветь; прореветь’, ср. примеры (30а), где употреблен целый ряд начинательных глаголов, и (30Ь), иллюстрирующий моментальное значение деривата с префиксом зи-.

(30) а. Ыи^-кга^-о, 8и-то8ау-о rank-omis,

PRV-RFL-хохотать-PST[3] PRV-махать-PST[3] рука-МБ.РЬ пш кип-ц vёjeli-o 8ы-$1атё]-о

от который-ОЕКРЬ ветерок-ОЕКБО PRV-шелестеть-PST[3]

popieri-ai, ^ пи-^п-ё Шк-\

бумага-ШМ.РЬ и PRV-гнать-PST[3] Рики-АСС.БО

reikiam-a krypt-imi.

нужный-МБ^О^ направление-МБ^О ‘ Расхохотался, замахал руками, от ветерка от которых зашелестели бумаги, и погнал Рики в нужном направлении’ (ЬКТ).

Ь. tams-oje prie j-o

темнота-ЬОС.БО около 3-ОЕК.БО.М кровать-ОЕКБО 8и-Шатё]-о ap-si-velk-a-m-as

PRV-шелестеть-PST[3] РКУ-ЮЪ-надеть-РКВ-РР-ЫОМ.ВО.М екаШа ^ tyliai uz.si.dar-ё

халат-ШМ.БО и тихо закрыться-РБТ[3]

kamЪari-o dur-ys

комната-ОЕЫ.БО дверь-ШМ.РЬ

‘в темноте около его кровати прошелестел надеваемый халат и тихо закрылась дверь комнаты’ (ЬКТ).

С префиксом зи- образуются и инцептивные глаголы от стативов, ср. ‘болеть’ (болезнью) ~ su-sirgti ‘заболеть’,

domёtis ‘интересоваться’ ~ su-si-domёti ‘заинтересоваться’. Начи-

нательность также выражается префиксами иг-, ср. руки ‘сердиться’ ~ игруЫ ‘рассердиться’, /-, ср. dйkti ‘беситься’ ~ \-dukti ‘придти в бешенство’ и др.

Аспектуальная деривация, выражающаяся как префиксацией, так и суффиксацией, — (4) семельфактивная, превращающая мультипликативные глаголы, обозначающие процессы, являющие собою серию идентичных «квантов», в моментальные, выражающие единичный такой «квант». Из префиксов в этой функции в основном используется зи-, который, как уже упоминалось, совмещает семельфактивное значение с начинательным, ср. ^зё^ ‘кашлять’ ~ зи-Ызё^ ‘кашлянуть; закашляться’. Специализированным продуктивным средством выражения семельфактивности является суффикс - и его диалектный вариант ^^-, ср. кла^Н ‘храпеть’ ~ knarktelёti ‘всхрапнуть’.

Из весьма многочисленных суффиксальных дериваций я остановлюсь лишь на наиболее продуктивном итеративном суффиксе -тё-, о котором уже шла речь выше. Основное его значение — обозначение серии событий с одними и теми же или частично переменными участниками (иными словами, данный суффикс выражает не только собственно итеративное, но и дистрибутивное значения). По своим акциональным свойствам итеративные глаголы могут быть отождествлены с процессуальными. В принципе, этот суффикс может быть присоединен практически к любому глаголу, кроме разве что стативных, однако на практике в его употреблении действуют разнообразные ограничения, по большей части, по-видимому, лексического и нормативного характера. В некодифицированной (разговорной, диалектной, представленной в интернете) речи итеративные производные, в особенности от префиксальных глаголов, встречаются чаще, чем в более строго нормированных письменных жанрах, и именно здесь особенно распространено расширение значения

-тё-глаголов от итеративного к дуративному (см. выше раздел 2).

Следующие примеры иллюстрируют употребление глаголов в суффиксом -тё- в различных разновидностях итеративного значения. В (31а) представлена серия, состоящая из неопределенного числа отдельных однотипных действий, совершаемых одним и тем же субъектом над разными частями одного и того же объекта; в (31Ь) одно и то же действие совершается определенное

число раз. В (32а) действие совершается одним и тем же субъектом с серией сходных объектов, в (32b), напротив, разные субъекты совершают действие с одним и тем же объектом.

(31) a. Lukausk-o rankrast-j j-i

Лукаускас-GEN.SG рукопись-ACC.SG 3-NOM.SG.F

per-ras-inej-o laisv-u nuo

PRV-писать-ITER-PST[3] свободный-INS.SG.M от kit-ц darb-ц laik-u.

другой-GEN.PL работа-GEN.PL время-INS.SG ‘Рукопись Лукаускаса она переписывала в свободное от других трудов время’ (LKT).

b. Beje, Habaner-q kompozitori-us

кстати хабанеру-ACC.SG композитор-NOM.SG per-ras-inej-o 13 kart-ц!

PRF-писать-ITER-PST[3] раз-GEN.PL

‘Кстати, Хабанеру композитор переписывал 13 раз!’

(32) a. Salia vaikst-inej-o sen-is su zibint-u

возле ходить-ITER-PST[3] старик-NOM.SG с фонарь-INS.SG ir utdar-inej-o vagon-ц dur-is.

и закрыть-ITER-PSTP] вагон-GEN.PL дверь-ACC.PL ‘Возле расхаживал старик с фонарем и закрывал двери вагонов’ (LKT).

b. Leis-ki-te man pa-saky-ti,

позволить-IMP-2PL я:БАТ PRV-сказать-INF gerbiam-ieji deputat-ai.

уважаемый-NOM.PL.M.DEF депутат-NOM.PL Dabar is desin-es irgi per.trauk-inej-a...

теперь из правый-GEN.SG.F тоже перебить-ITER-PRS[3] ‘Позвольте мне сказать, уважаемые депутаты. Теперь справа тоже перебивают.’

Необходимо отметить, что процессуальные глаголы, в отличие от моментальных, могут выражать итеративное значение и без суффикса -ine-, ср. пример (33), где в одном и том же контексте употреблены непроизводные глаголы rinkti ‘собирать’, komentuoti ‘комментировать’, rasyti ‘писать’ и итеративный дериват (от префиксального глагола)perrasineti ‘переписывать’.

(33) МокуЫ zmon-ёs пик-о ^

ученый-ШМ.РЬ.М люди-ШМ.РЬ собирать^^3] и рвг-га§-тё]-о rankrasci-us,

PRV-писать-ITER-PST [3] рукопись-АСС .РЬ кошвМау-о Svent-qjj

комментировать-PST[3] святой-АСС.БОМБЕЕ т^-д, га§-ё gramatik-as...

писание-АСС.БО писать^^3] грамматика-АСС.РЬ ‘Ученые люди собирали и переписывали рукописи, комментировали Священное Писание, писали грамматики.’

Не исключено, что параллелизм между простыми и итеративными глаголами в контекстах множественности ситуаций мог быть одним из факторов, способствовавших появлению у последних и дуративного значения, которое иллюстрируют примеры (34) и (35), ср. также (12).

(34) Шо^М-а pri.siek-ё \ien-q

Клотильда-ШМ.БО поклясться-РБТ[3] один-АСС.БО

уака^д тае4ш4 veidrod-yje

вечер-АСС.БО видеть-РВТ.РА-ШМ.ВО.Е зеркало-ЬОС.БО labai graz-iq dam-q, киЫ

очень красивый-АСС.БО.Е дама-АСС.БО который-ШМ.ВО.Е иu.si.reиg-iиёj-o, taciau niek-uo

раздеться-ITER-PST[3] однако ничто-МВ.БО.М

ж-Ьт-о раш84 / j-q.

ЫЕО-быть -РБТ[3] похож-КОМ.БО.Е в 3-АСС.8О.Е ‘Клотильда поклялась, что однажды вечером увидела в зеркале очень красивую даму, которая раздевалась, однако не была ничем на нее похожа’ (ЬКТ).

(35) 2т-а-и ж \ien-q zmog-ц,

знать-РЯБ^О не один-АСС.БО человек-АСС.БО kur-ie Ш-ш met-u

который-ШМ.РЬ.М тот-МВ.БО.М время-ЩБ.БО

baig-iиёj-o т8у-Н disertacij-as...

кончить-ITER-PST[3] писать-ШЕ диссертация-АСС.РЬ ‘Я знаю многих людей, которые в то время заканчивали писать диссертации.’

Как уже говорилось выше, дуративные употребления итеративных глаголов в еще большей степени ограничены и подвержены давлению нормы, и для многих глаголов либо маргинальны, либо вовсе не допускаются.

На этом я завершаю по необходимости фрагментарное описание аспектуальных дериваций литовского языка и перехожу к словоизменительным и аналитическим аспектуальным категориям.

4. Словоизменительные аспектуальные категории

Таким образом, литовский язык не обладает полностью грамматикализованными и регулярным средствами выражения для противопоставления имперфективного и перфективного видовых ракурсов (ср. понятие aspectual viewpoint в работах [Smith 1997/1991, Смит 1998]). Тем не менее, в литовском имеются грамматические, в частности морфологические категории высокой регулярности, выражающие менее «тривиальные» аспектуальные значения. Это встроенная в систему времен граммема «хабитуалис-в-прошедшем» и, напротив, независимая от нее категория континуативности. О них и пойдет речь в этом разделе.

4.1. Хабитуалис-в-прошедшем

Хабитуалис-в-прошедшем (past habitual) — типологически довольно частотная категория (см. [Dahl 1985: 100-102; Bybee et al. 1994: 153-158]), совмещающая собственно аспектуальное значение (хабитуальное или узуальное: ‘ситуации типа V обычно имели место’, когда обозначенные глагольной группой ситуации рассматриваются как свойство субъекта или мира) с темпоральным (отнесенностью данного свойства в план прошлого, нередко с дополнительным смысловым компонентом неактуальности для настоящего, см. [Plungian, van der Auwera 2006: 323-324] и ниже).

В литовском языке это значение выражается специальной формой с суффиксом -dav- и флексиями прошедшего времени — так называемым «прошедшим многократным» временем [Амбра-зас (ред.) 1985: 213-214], ср. также не вполне корректный термин «фреквентатив» (Frequentative), используемый рядом авторов, см. [Mathiassen 1996a: 9-10; Roszko, Roszko 2006]. Данная форма и ее семантика сравнительно хорошо описаны, см. помимо уже упомянутых также работы [Генюшене 1989b: 127-128; Sakurai, sub-

mitted], так что ниже я лишь кратко изложу известные факты и проиллюстрирую их корпусными примерами, а также сделаю ряд ареально-типологических замечаний.

Хабитуалис-в-прошедшем указывает на обычное повторение ситуации без какой-либо контекстной поддержки, ср. (36а), в отличие от простого претерита, который вне специального контекста обозначает однократное событие, ср. (36b).

(36) a. Vien-as kit-as Шщ-o automobil-j,

один-NOM.SG другой-NOM.SG иметь-PSTP] автомобиль-ACC.SG bet daugum-a at-vaziuo-dav-o autobus-u.

но большинство-NOM.SG PRV-ехать-HAB-PST[3] автобус-INS.SG ‘У некоторых был автомобиль, но большинство приезжало на автобусе’ (LKT).

b. J-ie buv-o keturiese. At-vaziav-o

3-NOM.PL.M быть-PST[3] вчетвером PRV-ехать-PST[3]

automobili-u. автомобиль-INS. SG

‘Они были вчетвером. Приехали на автомобиле’ (LKT).

В предложениях с хабитуальным прошедшим может эксплицитно сообщаться, что рассматриваемая ситуация случалась редко (37а), часто (37b), а также указываться более точная частота события (37с) или его привязка к конкретным временным моментам или промежуткам (37d).

(37) a. At-vaziuo-dav-o j-is retai, tik per

PRV-ехать-HAB-PST[3] 3-NOM.SG.M редко только через

didzi-uosius atlaid-us...

большой-ACC.PL.M.DEF праздник-ACC.PL

‘Приезжал он редко, только по большим праздникам’ (LKT).

b. Rachel-ё pa-si-sUp-us-i daznai

Рахель-NOM.SG PRV-RFL-прятать-PST.PA-NOM.SG.F часто verk-dav-o.

плакать-HAB-PST [3]

‘Рахель часто плакала, спрятавшись’ (LKT).

c. Dёdzi-ц nam-uose Uos-is kasdien

дядя-GEN.PL дом-LOC.PL Уосис-NOM.SG каждый.день

is-beg-dav-o kiem-an...

PRV-бежать-HAB-PST[3] двор-ILLAT

‘В доме дяди и тети Уосис каждый день выбегал во двор ...’

d. Apimt-as baim^s sestadieni-ais

объятый-NOM.SG страх-GEN.SG суббота-INS.PL grlz-dav-a-u namo, o pirmadien-j

вернуться-HAB-PST-1SG домой а понедельник-ACC.SG

su nauj-om baim^m vёl

с новый-INS.PL.F страх-INS.PL снова is-vaziuo-dav-a-u j Brno.

PRV-ехать-HAB-PST-1SG в Брно

‘ Объятый страхом, по субботам я возвращался домой, а в понедельник с новыми страхами опять уезжал в Брно’ (LKT).

Тем не менее, с обстоятельствами точной кратности хабитуа-лис-в-прошедшем сочетается лишь при условии их узкой сферы действия, ср. пример (38), где ‘три раза за ночь’ входит в описание обычной ситуации, повторявшейся неопределенное число раз.

(38) O anksciau maziausiai 3 kart-us

а раньше по.меньшей.мере раз-ACC.PL

at-si-kel-dav-o pieneli-o

PRV-RFL-поднимать-HAB-PST[3] молочко-GEN.SG at-si-ger-ti.

PRV-RFL -пить -INF

‘А раньше, бывало, по меньше мере три раза [за ночь] просыпался молочка напиться’ .

Период, в течение которого имели обыкновение происходить описываемые в предложении ситуации, может быть ограничен эксплицитными временными рамками, ср. (39).

(39) Kai mok-ia-u-si pradin^je mokykl-oje

когда yчить-PST-1SG-RFL начальный-LOC.SG.F школа-LOC.SG ir namo grlz-dav-a-u anksti,

и домой вернyться-HAB-PST-1SG рано

4 http://www.supermama.lt/forumas/lofiversion/index.php/t134888-

300.html

miest-as at.rody-dav-o visiskai kitaip.

город-NOM.SG выглядеть-HAB-PST^] совсем по-другому ‘ Когда я учился в начальной школе и возвращался домой рано, город выглядел совсем по-другому’ (LKT).

Употребление хабитуального прошедшего как правило имплицирует, что описываемые ситуации, обычные для прошлого, неактуальны для настоящего [Генюшене 1989b: 127]. Такая интерпретация особенно характерна с глаголами, которые обозначают ситуации, в норме не способные повторяться, ср. пример (40), где собственно неоднократные ситуации обозначает лишь первый глагол в хабитуальной форме (дожидались), а следующие (были, любили) описывают скорее длительное состояние, оставшееся в прошлом.

(40) Taip pat, kad ir retai, su-lauk-dav-o-me

так же что и редко PRV-ждать-HAB-PST-lPL

Vilni-uje sveci-ц ir is “anapus ”.

Вильнюс-LOC.SG гость-GEN.PL и из по.ту.сторону

Tai bu-dav-o brang-us sveci-ai,

это быть-HAB-PSTP] дорогой-NOM.PL.M гость-NOM.PL ir mes j-uos labai myle-dav-o-me.

и мы:NOM 3-ACC.PL.M очень любить-HAB-PST-lPL ‘Также, хотя и редко, нам удавалось дождаться (букв. «мы дожидались») в Вильнюсе и гостей «с той стороны». Это были дорогие гости, и мы их очень любили’ (LKT).

Необходимо остановиться на вопросе о противопоставлении форм хабитуального прошедшего и обсуждавшихся выше итеративных образований с суффиксом -ine-. При всех вполне очевидных различиях между ними (хабитуалис в прошедшем является словоизменительной формой, свободно образующейся от всех без исключения глаголов, а на образование итеративных производных, напротив, накладываются различные лексические ограничения; хабитуальные формы имеются лишь в прошедшем времени, в то время как итеративные глаголы обладают полной парадигмой), эти два типа выражения глагольной множественности сходны по значению. Различия между ними описываются, в частности, в статье [Roszko, Roszko 2006: 168-169], авторы которой утверждают, что по крайней мере с бесприставочными глаго-

лами итеративная и хабитуальная формы имеют разные оценочные компоненты значения: итеративный глагол указывает на нерегулярность ситуации и на то, что субъект участвовал в ней без особенного усердия, ср. (41а), в то время как хабитуальная форма обозначает регулярное и «добросовестное» осуществление ситуации, ср. (41b). Возможно также одновременное употребление обоих показателей, обозначающее, что субъект имел обыкновение время от времени выполнять действие, рассматриваемое как незначительное, ср. (42).

(41) a. Jon-as ras-inej-o recenzij-as.

Йонас-NOM.SG писать-rTER-PSTP] рецензия-ACC.PL

‘Йонас пописывал рецензии’. [Roszko, Roszko 2006: 167]

b. Jon-as rasy-dav-o recenzij-as.

Йонас-NOM.SG писать-HAB-PST^] рецензия-ACC.PL

‘Йонас [регулярно] писал рецензии’. [ibid.]

(42) Vёliau visoki-us reklamini-us niekaliuk-us

позже всякий-ACC.PL.M рекламный-ACC.PL.M халтурка-ACC.PL ant lang-ц ir dur-ц ras-ine-dav-o.

на окно-GEN.PL и дверь-GEN.PL писать-ITER-HAB-PST^] ‘Позже он то и дело пописывал всякую рекламную халтурку на окнах и дверях’ (LKT).

Оценочное противопоставление, однако, ограничено в основном лишь процессуальными глаголами; с моментальными и предельными предикатами, как уже было сказано выше при обсуждении итеративных глаголов, значения незначительности и низкой оценки ситуации, как правило, нет. В этих случаях также легко обнаружить противопоставление между хабитуальными и итеративными формами: итеративные глаголы обозначают множество однотипных ситуаций, связанных в определенную серию, рассматриваемую как единая длительная комплексная ситуация, занимающая определенный промежуток времени, ср. пример (43а); напротив, хабитуалис-в-прошедшем обозначает неопределенное множество ситуаций, каждая из которых существует по отдельности и не связана с другими, ср. (43b).

(43) a. miest-e ... at.stat-inej-o

город-LOC. SG восстановить-ITER-PST [3]

sugriaut-as gynybin-es

разрушенный-ACC.PL.F оборонительный-ACC .PL.F sien-as ir bokst-us.

стена-ACC.PL и башня-ACC.PL

‘В городе ... восстанавливали разрушенные оборонительные стены и башни’ (LKT).

b. Po gaisr-o zmon-es visk-q

после пожар-GEN.SG люди-NOM.PL все-ACC.SG at.staty-dav-o t-uo paci-u

восстановить-HAB-PSTP] тот-INS.SG.M самый-INS.SG.M stili-umi kaip j-ц tev-ai ir seneli-ai.

стиль-INS.SG как 3-GEN.PL отец-NOM.PL и старик-NOM.PL ‘После пожара люди [обычно] все восстанавливали в том самом стиле, как [строили] их отцы и деды’ (LKT).

И в этом случае возможно использование хабитуального прошедшего от итеративного глагола; данная форма обозначает, что в прошлом обычно имела место серия однотипных событий, ср. (44).

(44) Motin-a em-e kep-ti padekl-q po

мать-NOM.SG взять-PST^] печь-INF поднос-ACC.SG после padekl-o nuostab-iцjц vokisk-ц

поднос-GEN.SG изумительный-GEN.PL.DEF немецкий-GEN.PL pyragaici-ц. Dukte par.dav-ine-dav-o

пирожное-GEN.PL дочь(NOM.SG) продать-ITER-HAB-PST[3] j-uos „ Tavern-os ” vestibiul-yje

3-ACC.PL.M таверна-GEN.SG вестибюль-LOC.SG svenci-ц dien-omis.

праздник-GEN.PL день-INS.PL

‘Мать начала печь поднос за подносом [этих] изумительных немецких пирожных. Дочь [обычно] продавала их в вестибюле «Таверны» в дни праздников’ (LKT).

В заключение обсуждения литовского хабитуального прошедшего рассмотрим эту форму в более широком ареальном контексте. Несмотря на то, что, как было сказано в начале этого раздела, хабитуалис-в-прошедшем является хорошо засвидетельствованной граммемой, в языках Европы он представлен лишь спорадически и по преимуществу аналитическими конструкциями вроде английского used to V, идиш flegn V и под. (см. [Thieroff

2000: 295-297]). Литовская суффиксальная граммема является, по сути дела, единственной специализированной морфологической формой с данным значением в языках Европы. Интересно, однако, что ей нет прямых параллелей ни в одном из ближайших к литовскому языков, и даже в рамках собственно литовской лингвогеографической области эта форма оказывается ограниченной аукштайтскими (верхнелитовскими) диалектами [Топоров 1961: 55; Zinkevicius 1966: 356-358]. В жемайтских (нижнелитовских) диалектах (см. [Eckert 1996]) и в латышском языке для обозначения хабитуальности используются аналитические формы со вспомогательными глаголами с исходным значением ‘любить’5, ср. (45) и (46), причем если в жемайтском, насколько можно судить, семантика конструкции с глаголом liuobeti ограничена прошедшим временем, т. е. функционально эквивалентна стандартной литовской, то в латышском языке конструкция с глаголом megt может сочетаться с различными временами и соответственно менять свою темпоральную референцию.

ЖЕМАЙТСКИЙ

(45) Tu liuob-i ne-klausy-ti motin-os.

rarNOM любить-PRS^SG NEG-слушать-ЮТ мать-GEN.SG

‘Ты, бывало, не слушался матери’ [Eckert 1996: 54].

ЛАТЫШСКИЙ

(46) Es medz-u lasi-t vakar-os.

я:NOM любить-PRS:1SG читать-INF вечер-LOC.PL

‘Я имею обыкновение читать по вечерам’ [Ceplite et al.

2008: 764].

Не менее интересен также факт нетривиального параллелизма между жемайтским хабитуалисом-в-прошедшем с глаголом liuobeti и конструкцией с flegn в идиш: обе граммемы содержат вспомогательный глагол в настоящем времени, однако имеют временную референцию к прошлому, ср. пример (47) из идиш. Не исключено, что жемайтский диалект литовского мог оказать здесь влияние на несомненно контактировавший с ним идиш, однако для верификации этой гипотезы требуется более детальное диалектологическое изучение последнего.

5 В современном латышском языке глагол megt употребляется только как вспомогательный.

(47) Идиш

Ix fleg zog-n.

я HAB:PRS:1SG говорить-INF

‘Я, бывало, говорил’. [Gold 1997: 119]

В славянских языках ближайшим аналогом (если оставить за скобками аналитические конструкции с «частицей» бывало, о которых см., например, [Сичинава в печати]) литовского хабитуального прошедшего могут служить многократные («итеративные») глаголы с суффиксом *-va, подобные уже упомянутым выше русским хаживать или бывать (ср. [Топоров 1961: 55])6, которые в тех славянских языках, с которыми контактировал литовский, т. е. в польском, белорусском и русском, употребляются преимущественно в прошедшем времени. Продуктивность таких глаголов в названных языках, однако, никогда не достигала уровня продуктивности литовского хабитуального суффикса -dav-.

4.2. Континуатив

Еще одна представленная в литовском языке глагольная категория, имеющая аспектуальное значение, — синтетический континуатив, образующийся при помощи уже упомянутого префикса be-. Строго говоря, данный префикс имеет целый ряд употреблений, которые не всегда легко охарактеризовать с семантической точки зрения и которые остаются практически не описанными в литуанистической литературе (в наиболее полной литовской академической грамматике ему посвящено всего несколько строк, см. [Ulvydas (red.) 1971: 295]). Континуативное значение (‘ситуация все еще имеет место’) является наиболее четко выделимой и, видимо, наиболее частотной функцией данного префикса. См. также раздел 5 о категории авертива, также образующейся с использованием префикса be-. О семантике и сочетаемости литовского континуатива см. также [Arkadiev 2011a].

Строго говоря, континуативное значение относится не собственно к аспекту, а к самостоятельной категории фазы (см. [Плунгян 2000: 303-308, 2011: 416-422; Plungian 1999]). Рассмот-

6 О возможной этимологической связи литовских форм на -dav со славянскими образованиями на *-va в связи с эпентетическим характером -d и вариациями -dl-l, наблюдающимися в форме хабитуалиса-в-прошедшем в литовских говорах, см. [Stang 1942: 172-174].

рение литовского континуатива в контексте обсуждения аспектуаль-ной системы оправдано тем, что, во-первых, фазовые значения очень близки собственно видовым и, во-вторых, литовский континуатив нетривиальным образом взаимодействует как с акциональными классами глаголов, так и с другими аспектуальными формами.

Континуатив в литовском языке существует в двух вариантах, отличающихся полярностью: положительном (к префиксу Ьe- в таком случае присоединяется слева префикс ^е-) и отрицательном (перед префиксом Ье- здесь выступает отрицательный префикс пе-, см. об этом сочетании [Ostrowski 2010]), ср. примеры (48а) и (48Ь).

(48) а. ... miestel-yje te-be-gyven-o daug паШ-ц.

городок-ШС.БО POS-CNT-жить-PST[3] много вдова-ОЕЫ.РЬ ‘... в городке все еще жило много вдов’ (ЬКТ).

Ь. Tada jau ne-be-gyven-o т гтоп-а...

тогда он-ШМ^О.М уже NEG-CNT-жить-PST[3] с жена-ГШ^О ‘Тогда он уже больше не жил с женой.’

Континуатив сочетается практически со всеми глагольными формами, включая аналитические и нефинитные, и является довольно употребительной грамматической категорией. Ср. употребления континуатива с инфинитивом (49а), с атрибутивным причастием (49Ь,с) и с несогласованным причастием в роли зависимого сказуемого (49с).

(49) а. Ыё kart-o ne-su-aЬejo-ja-u dёl savo

ни раз-ОЕЫ^О КЕО-РЯУ-сомневаться^Т-^О из-за свой apsisprendim-o ne-be-dalyvau-ti rinkim-uose.

решимость-ОБЫ^О NEG-CNT-участвовать-INF выборы-ЬОС.РЬ ‘Я ни разу не усомнился в своей решимости больше не участвовать в выборах’ (ЬКТ).

Ь. ...tai зёрг-ш sukrёtim-as dar

это сильный-ШМ^О.М шок-ШМ^О еще te-be-gyven-a-nt-iems prieskari-o

POS-CNT-жить-PRS-PA-DAT.PL.M довоенное .время-ОЕК SG karinink-ams. офицер-БЛТ.РЬ

‘... это сильный шок для все еще живущих офицеров довоенных времен’ (ЬКТ).

c. Lavon-am — visa vis tiek pat, o siandien dar

труп-DAT.PL все все столько же а сегодня еще

te-be-s-a-nt-iem gyv-iem del

POS-CNT^m^-PRS-PA-DA^PLM живой-DAT.PL.M из-за t-o nei silta, nei salta, —

то-GEN.SG.M ни тепло ни холодно

kok-s skirtum-as?

какой-NOM.SG.M разница-NOM.SG

‘ Трупам все равно, а тем, кто сегодня еще живет

d. Tok-s priezod-is buv-o

такой-NOM.SG.M поговорка-NOM.SG AUX-PST[3] paplit-qs Rom-oje dar

распространиться-PST.PA.NOM.SG.M Рим-LOC.SG еще te-be-gyven-a-nt si-am filosof-ui

POS-CNT^ot^PRS-PA этот-DAT.SG.M философ-DAT.SG patriot-ui.

патриот-DAT. SG

‘Такая поговорка была распространена в Риме еще при жизни этого философа-патриота (букв. «все еще живущему»)’ (LKT).

Интересно, что сочетаясь с аналитическими формами, кон-тинуативные префиксы tebe- и nebe- могут присоединяться как ко вспомогательному глаголу, так и к причастию, ср. параллельные примеры в результативе активного залога (50), в пассиве (51), а также в контрфактивных конструкциях (52), без очевидных различий в значении. В корпусе, правда, существенно чаще встречаются примеры с континуативными префиксами на вспомогательном глаголе, особенно в результативе.

(50) a. Kai par-ej-a-u, Kaz-ys

когда PRV-идти-PST-1SG Казис-NOM.SG te-be-buv-o is-ej-qs.

POS-CNT-AUX-PST[3] PRV-^™-PST.PA.NOM.SG.M

7 http://antologija.lt/texts/39/tekstas/49.html

b. Kai par-ej-a-u, Kaz-ys buv-o

когда PRV^ra-PST-1SG Казис-NOM.SG AUX-PST[3] te-be-is-ej-qs.

POS-CNT-PRV-идти-PST.PA.NOM.SG.M

a=b букв. ‘Когда я пришел, Казиса все еще не было (букв. «все еще был ушедши l был все еще ушедши»)’.

(51) a. Apie t-as serij-as ir pakartojim-us

о этот-ACC.PL.F серия-ACC.PL и повторение-ACC.PL

jau buv-o daug kalbe-t-a ir

уже AUX-PST[3] много говорить-PST.PP-DF и

te-bera kalb-a-m-a.

POS-CNT+AUX.PRS.3 говорить-PRS-PP-DF

‘ Об этих сериях и повторениях уже много говорилось и все еще говорится’ 8.

b. ir kalb-a apie daug k-q, apie k-q

и говорить-PRSP] о много что-ACC о что-ACC

jau buv-o kalbe-t-a ir yra

уже AUX-PST[3] говорить-PST.PP-DF и AUX.PRS.3

te-be-kalb-a-m-a.

POS-CNT-говорить-PRS-PP-DF

‘... и говорят о многом, о чем уже говорилось и все еще говорится’ (LKT).

(52) a. ...gal ir siandien dar btt-Щ

может и сегодня еще AUX-IRR:3

te-be-dirb-us-i t-a

POS-CNT-работать-PST.PA-NOM.SG.F тот-NOM.SG.F pat-i koalicij-a.

самый-NOM.SG.F коалиция-NOM.SG

‘... может и сегодня еще продолжала бы работать та самая коалиция’ (LKT).

b. Bet jei Lietuv-a te-be-btt-ty

но если Литва-NOM.SG POS-CNT-AUX-IRR:3

buv-us-i SSSR sudet-yje...

быть-PST.PA-NOM.SG.F СССР состав-LOC.SG ‘Но если бы Литва все еще была в составе СССР .’9

8 http:llwww.kulturizmas.netlforumaslt1899-bico-ilgimmas

9 http:llwww.supermama.ltlforumaslindex.php?showtopic=532670&st=36

По своей семантике континуативные формы сближаются с такими обстоятельствами и частицами, как (все) еще (лит. (vis) dar), которые нередко встречаются в тех же контекстах, ср. (52а); они содержат пресуппозицию, что ситуация, обозначаемая глаголом, имела место в некоторый момент до точки отсчета, и ассер-цию, что в точке отсчета эта ситуация имеет место (tebe-) или не имеет места (nebe-). Кроме того, в случае позитивной полярности ситуация должна быть непрерывна между обоими моментами наблюдения. Таким образом, литовский континуатив имеет не только собственно фазовое, но и аспектуальное — имперфективное значение, обозначая ситуацию, длящуюся в точке отсчета (о связи между континуативом и прогрессивом см., например, [Bybee et al. 1994: 127, 164-174; Mortier 2010: 429-431]). Тем самым, континуативный префикс tebe- сочетается лишь с обозначениями ситуаций, имеющих длительность (отрицательный континуатив на nebe- не имеет такого ограничения и демонстрирует не вполне тривиальное семантическое и морфологическое развитие, о котором отдельно пойдет речь ниже).

Наиболее наглядно ограничения на сочетаемость континуа-тива видны в форме претерита; континуатив сочетается с претеритом стативных (53а), процессуальных (53b), инцептивных (53с) глаголов, а также с претеритом итеративных глаголов с суффиксом -ine- (53d).

(53) a. Ir kai siandien j-os su-kil-o,

и когда сегодня 3-NOM.PL.F PRV-подниматься-PST[3] j-is te-be-miegoj-o.

3-NOM.SG.M POS-CNT-спать-PST[3]

‘И когда сегодня они встали, он все еще спал’ (LKT).

b. Ne-pa-kel-dam-as galv-os,

NEG-PRV-поднимать -CNV-SG. M голова-GEN.SG

at.sak-e j j-os pasisveikinim-q,

ответить^1[3] в 3-GEN.SG.F приветствие-ACC.SG pa. rod-e ked-q, te-be-ras-e.

показать^1[3] стул-ACC.SG POS-CNT-писать-PST[3]

‘Не поднимая головы, он ответил на ее приветствие, показал на стул, продолжал писать’ (LKT).

c. Paskiau, kai as j-os ir ne-be-mylej-a-u,

позже когда я:NOM 3-GEN.SG.F и NEG-CNT-любить-PST-1SG

(асгап уе!ё-о гг \yt-ies

однако из лицо-ОЕКБО и внешность-ОЕКБО

]4 тап 1е-Ье-ра.Нк-о.

З-ЫОМ.БО.Е я:БАТ POS-CNT-нравиться-PST[3]

‘Позже, хотя я больше и не любил ее, однако лицом и внешностью она мне все еще нравилась’ (Лп1апа8 Ушпио^. “Рай”10).

^ О ]4 VI з ёаг te-be-at-si-kirt-inёj-o

а З-ЫОМ.БО.Е все еще POS-CNT-PRV-RFL-резать-ITER-PST[3]

/ иеп-аи ра$а1р-аз, герИк-аз...

в старый-АСС.РЬ.Е насмешка-АСС.РЬ реплика-АСС.РЬ

‘А она все еще продолжала отвечать на старые насмешки, реплики’ (ЬКТ).

Напротив, с претеритом моментальных (54а) и предельных (54Ь) глаголов позитивный континуатив не сочетается.

(54) а. *Ка1 а$ раг-ё]'-а-ы, Ка2у

когда я:ЫОМ РЯУ-идти-Р8Т-18О Казис-ШМ.БО

te-be-pa-ras-ё Ы§к-д.

POS-CNT-PRV-писать-PST [3] письмо-АСС. БО букв. «Когда я пришел, Казис все еще написал письмо».

Ь. *Каг а$ раг-ё]'-а-ы, vaik-as

когда я:ЫОМ РЯУ-идти-Р8Т-18О ребенок-ШМ.БО

te-be-uz.mig-o.

POS-CNT-уснуть-PST [3]

букв. «Когда я пришел, ребенок все еще заснул».

Ограничения на сочетаемость континуатива, однако, снимаются в контексте других форм от тех же самых глаголов, — презенса и хабитуального прошедшего, которые обозначают длительные «производные» ситуации (ср. [У!кпег 1994]), ср. примеры (55а)-(55с) и (56а)-(56Ь).

(55) а. *Ка2у te-be-ati.dar-ё lang-q.

Казис-ШМ.БО POS-CNT-открыть-PST[3] окно-АСС.БО букв. «Казис все еще открыл окно».

10 Шр ://www.antologij а.Мех1Б/3 4/1ек81а8/24.И1т!

b. Kaz-ys te-be-ati.dar-o lang-q

Казис-NOM.SG POS-CNT-открыть-PRS[3] окно-ACC.SG pries uz. mig-dam-as.

перед уснуть-CNV-SG.M

‘Казис все еще открывает окно перед сном’.

c. Kaz-ys te-be-ati.dary-dav-o lang-q

Казис-NOM.SG POS-CNT-открыть-HAB-PST[3] окно-ACC.SG pries uz. mig-dam-as.

перед заснуть-CNV-SG.M

‘ Казис все еще имел обыкновение открывать окно перед сном’.

(56) a. Ukrain-a... is kur j-am vis dar

Украина-NOM.SG из где 3-DAT.SG.M все еще

te-be-at-ei-dav-o t-ie

POS-CNT-PRV-44™-HAB-PST [3] тот-NOM.PL.M laisk-ai su sirdel^m.

письмо-NOM.SG с сердечко-INS.PL

‘Украина, ... откуда ему все еще порой приходили эти письма с сердечками’ (LKT).

b. Suaugus-ieji vis dar te-be-su-serg-a

взрослый-NOM.PL.M.DEF все еще POS-CNT-PRV-болеть-PRS[3] vёzi-u dёl patirt-os radiacij-os,

рак-INS.SG из-за испытанный-GEN.SG.F радиация-GEN.SG

o vaik-ai te-be-gim-sta su

а ребенок-NOM.PL POS-CNT-родиться-PRS[3] с genetini-o pobйdzi-o defekt-ais.

генетический-GEN.SG.M характер-GEN.SG дефект-INS.PL ‘Взрослые все еще заболевают раком от перенесенной радиации, а дети все еще рождаются с дефектами генетического характера’ (LKT).

С глаголами, которые сами по себе обозначают длительные ситуации (т. е. с процессуальными и стативными), сочетание кон-тинуатива с хабитуалисом может иметь две интерпретации: ‘все еще обычно имеет место V’ (континуатив имеет хабитуалис в своей сфере действия), ср. (57а), и ‘обычно все еще имело место V’ (континуатив находится в сфере действия хабитуалиса), ср. (57b).

(57) а. УёНаи at.si.md-o тгсИп-е

позже возникнуть-РБТ[3] деревянный-ШМ.БО.Е ракуі-а, каё Ьй-ґц аикясіаи,

возвышение-ШМ.БО что быть-КЯ:3 выше ґасіаи кіп-аі іе-Ье^йе-йау-в

однако китаец-ШМ.РЬ POS-CNT-сидеть-HAB-PST[3] su-kryziav-q ко]а агЬа

РКУ-скрещивать-РБТ.РЛ.КОМ.РЬ.М нога-ЛЄЄ.РЬ или klйpomis... на.коленях

‘Позже появилось деревянное возвышение, чтобы было выше, однако китайцы все еще обычно сидели скрестив ноги или на коленях’ п.

Ь. Батаі, hoЬit-ams ]'аи seniai j.mig-us, часто хоббит-БЛТ.РЬ уже давно уснуть-РБТ.РР ]-іе іе-Ье^йе-йау-в drauge ро

3-ЫОМ.РЬ.М POS-CNT-сидеть-HAB-PST[3] вместе под zvaigzd-ёmis... звезда-ШБ.РЬ

‘Часто, когда хоббиты уже давно уснули, они бывало все сидели вместе под звездами.’12

Аналитические перфектно-результативные формы демонстрируют сочетаемость с континуативом, «зеркальную» в сравнении с распределением форм простого претерита. Поскольку разумную семантическую интерпретацию может иметь лишь комбинация континуатива с результативом (‘все еще имеет место результирующее состояние’), но не с перфектом (см. об этом, например, [Недялков, Яхонтов 1983: 12; ВуЬее й а1. 1994: 69]), кон-тинуатив сочетается с конструкциями, образованными от предельных и моментальных глаголов, ср. (50) и (58) с активным и пассивным причастиями прошедшего времени, но не от процессуальных или стативных глаголов, ср. неграмматичные примеры

(59), которые, по словам моих консультантов, не имеют никакой разумной интерпретации.

11 http://www.tiukoba1dai.lt/ba1dai-graiku-romenu-kinu.htm1.

12 http://katekizmas.group.lt/text/kitaka1biai/to1kien/kara1iaus_sugrizimas.

(58) а. Ли te-be-buv-o

З-ЫОМ.БО.М POS-CNT-AUX-PST[3]

pa-skend-qs apmqstym-uose...

PRV-тонуть-PST.PA.NOM.SG.M размышление-ЬОС.РЬ ‘Он всё ещё был погружён

Ь. Лоп-о ^-а vakaгyksсi-os

Йонас-ОЕКБО кровать-ШМ.БО из вчерашний-ОЕКБО.Е te-be-buv-o pa-klo-t-a.

POS-CNT-AUX-PST[3] PRV-Cтелить-PST.PP-NOM.SG.F

‘Кровать Йонаса со вчерашнего всё ещё была застелена’ (ЬКТ).

(59) а. *Кагу te-be-buv-o gyven-qs

Казис-ШМ.БО POS-CNT-AUX-PST[3] Жить-PST.PA.N0M.SG.M УИт-ще.

Вильнюс-ЬОС. БО Ь. *Кагу Ьte-be-gyven-qs

Казис-ШМ.БО AUX-PST[3] POS-CNT-ЖИTЬ-PST.PA.NOM.SG.M Уйт-ще.

Вильнюс-ЬОС. БО

По сути дела, результативные конструкции типа (50), (58) можно трактовать аналогично высокочастотным конструкциям со связкой и именным предикатом, выраженным существительным (60а) или прилагательным (60Ь)13.

(60) а. Te-be-buv-o-me каНта гг каНп^-аг...

POS-CNT-быть-PST-lPL узник-ШМ.РЬ и тюремщик-ШМ.РЬ ‘Мы все еще были узниками и тюремщиками..’ (ЬКТ).

Ь. Тгк к-аи и^-а vali-a раг.ёио-и

только кто-ШМ свой-МБ.БО.Е воля-ШБ.БО продать-ЕЬТ[3] гет-%, jeigu - te-be-bu-s

земля-АСС.БО если З-ШМ.БО.Е POS-CNT-быть-FUT[3] pig-i?

дешевый-ШМ.БО.Е

‘ Но только кто по своей воле продаст землю, если она все еще будет дешевой?’

13 Ср. замечания о синтаксической однородности результативных причастий и прилагательных в работе [Бегуайё 1988: 87].

Контрфактивные формы допускают как акциональную, так и результативную интерпретации, каждая из которых совместима с континуативом при подходящем акциональном классе глагола — в первом случае стативном или процессуальном, см. (52) выше, во втором — моментальном или предельном, ср. (61) ниже.

(61) ...tarsi j-ie te-be-bu-Щ

будто 3-NOM.PL.M POS-CNT-AUX-IRR:3 su-si-tuok-q.

PRV-RFL-жениться-PST.PA.NOM.PL.M

‘как если бы они все еще были женаты (букв. вступившие в брак)’14.

Нужно отметить, что континуативные префиксы способны присоединяться непосредственно к прилагательным, как предикативным (62а), так и атрибутивным (62b); скорее всего, такие употребления развились по аналогии с континуативными формами причастий.

(62) a. Pra-ej-o 40 met-ц, Brigitte Bardot mit-as

РЯУ-идти-РБТ [3 ] год-GEN.PL миф-NOM.SG

te-be-gyv-as.

POS-CNT-ЖИB0Й-NOM.SG.M

‘Прошло 40 лет, а миф Бриджит Бардо все еще жив’ (LKT).

b. Men-q galima kur-ti is

искусство-ACC.SG можно создавать-INF из

panaudot-ц ir civilizacij-os

использованный-GEN.PL и цивилизация-GEN.SG progres-ui ne-be-aktuali-ц

прогресс-DAT.SG NEG-CNT-актуальный-GEN.PL medziag-ц ir gamini-ц.

материал-GEN.PL и предмет-GEN.PL

‘Искусство можно создавать из уже использованных и не нужных более для прогресса цивилизации материалов и предметов’ (LKT).

Изложенные выше обобщения о сочетаемости литовского континуатива касаются во многом лишь «позитивного» конти-

14 http://whatson.delfi.lt/news/celebrities/article.php?id=23330515.

нуатива на tebe-. Напротив, отрицательный континуатив («дис-континуатив», ‘больше не V’) на nebe- свободно сочетается с обозначениями моментальных событий, ср. (63).

(63) a. Motin-a pa-liet-ё rank-a j-o

мать-NOM.SG PRV-трогать-PST[3] рука-INS.SG 3-GEN.SG.M koj-as, j-is ne-be-krttptele-jo.

нога-ACC.PL 3-NOM.SG.M NEG-CNT-вздрогнуть-PST[3]

‘ Мать дотронулась рукой до его ног, он больше не вздрогнул’ (LKT).

b. Bet і kit-q susitikim-q j-is

но в другой-ACC.SG встреча-ACC.SG 3-NOM.SG.M ne-be-at-ej-o.

NEG-CNT-PRV-^™-PST[3]

‘Но на следующую встречу он уже не пришел’ (LKT).

В этом употреблении nebe- сдвигается из собственно аспек-туальной семантической зоны в область дискурсивных категорий, оперирующих скорее ожиданиями участников речевого акта, нежели развертыванием ситуаций во времени (о связи фазовых значений с семантикой нарушенного ожидания см., например, [Plun-gian 1999: 317-318; Mortier 2010: 425-427, 431-432]). Ср. примеры (64а-^, которые не предполагают, что описываемые ситуации (‘написать статью’, ‘испортить’) вообще имели место раньше.

(64) a. ...j-is reng^-si t-uo klausim-u

3-NOM.SG.M собирать-PSTP^RFL тот-INS.SG.M вопрос-INS.SG

pa-rasy-ti straipsn-і. Taciau, at.rod-o,

PRV-писать-ЮТ статья-ACC.SG однако казаться-PRS^] t-o straipsni-o ne-be-pa-ras-e,

тот-GEN.SG.M статья-GEN.SG NEG-CNT-PRV-писать-PST[3] nes po pusmec-io mir-ё.

потому .что после полгода-GEN.SG yмереть-PST[3]

‘... он собирался написать по этому вопросу статью. Однако, кажется, он уже не написал этой статьи, потому что через полгода умер’ (LKT).

b. Mes esa-me taip і-klimp-q,

мы:NOM AUX.PRS-1PL так PRV-вязнyть-PST.PA.NOM.PL.M

kad kazkok-s tip-as is laikrasci-o

что какой.то-NOM.SG.M тип-NOM.SG из газета-GEN.SG

niek-o ne-be-su-gadin-s.

ничто-GEN NEG-CNT-PRV-портить-Б’Ш’Р]

‘Мы так влипли, что какой-то тип из газеты уже ничего не испортит’ (LKT).

Такое значение отрицательного континуатива возможно не только в простом претерите, но и в хабитуалисе-в-прошедшем, ср. пример (65).

(65) Todel t-ie lageri-ai pradzioje, su

поэтому тот-NOM.PL.M лагерь-NOM.PL сначала с Dachau pirm-ojoje viet-oje, buv-o

Дахау первый-LOC.SG.F.DEF место-LOC.SG AUX-PST[3]

beveik be isimt-ies uzdar-i tai

почти без исключение-GEN.SG закрытый-NOM.PL.M то

yra, tok-ie, is kuri-ц niek-as

есть такой-NOM.PL.M из который-GEN.PL никто-NOM gyv-as ne-be-is-ei-dav-o.

живой-NOM.SG.M NEG-CNT-PRV-идти-HAB-PST[3]

‘Поэтому эти лагеря с самого начала, с Дахау на первом месте, были почти без исключения закрытыми, то есть такими, из которых никто живым уже не возвращался’ (Balys Sruoga. “Diev^ miskas”15).

Для выяснения этапов семантического развития литовского отрицательного континуатива на nebe- необходимо провести отдельное диахроническое исследование, однако можно предположить следующие гипотетические стадии этого процесса:

(66) a. ситуация V больше не длится (48a), (53с) ^

b. ожидаемая ситуация V не произошла заново (63) ^

c. ожидаемая ситуация V не произошла (64).

Согласно диахроническому сценарию (66), дисконтинуатив утратил пресуппозицию (‘ситуация V имела место до точки отсчета’), а на первый план вышел компонент значения ‘ожидалось, что ситуация V будет иметь место’, который у собственно аспек-туального употребления был лишь импликатурой.

15 http://antologija.lt/texts/39/tekstas/02.html.

Наряду с префиксом nebe- существует частица nebe, которая пишется раздельно и сочетается с единицами самых разных синтаксических классов, ср. примеры (67а-^.

(67) a. Todёl mir-ti antr-q kart-q j-am

поэтому умереть-INF второй-ACC.SG раз-ACC.SG 3-DAT.SG.M Ь^Щ nebe taip skausminga ir gal netgi

быть-ЖЯ:3 уже.не так больно и может даже

visai malonu. совсем приятно

‘ Поэтому умереть второй раз ему было бы уже не так больно и может даже и вовсе приятно’ (LKT).

b. j-i pri.min-ё man, kad nebe uz

3-NOM.SG.F напомнить-PST^] я:DAT что уже.не за

kaln-ц pavasar-is...

холм-GEN.PL весна-NOM. SG

‘она напомнила мне, что уже не за горами весна.’ (LKT).

Хотя отсутствие в современном языке параллельных употреблений показателей tebe- и be- наталкивает на предположение, что частица nebe может быть вторичной по отношению к глагольному префиксу, являя собою случай «деграмматикализации» (debonding по [Norde 2009]), тем не менее, в старолитовских текстах отмечается континуативное употребление частицы/наречия be ‘еще’, ср. пример kolei be diena ‘пока еще день’ из первого литовского перевода Библии, выполненного Й. Бретке (1579-1590). По всей видимости, именно эта лексическая единица послужила источником как современного континуативного префикса, так и частицы nebe-, см. [Ostrowski submitted].

В заключение данного раздела отмечу тот факт, что на литовский континуатив до сих пор практически не обращали внимания ни авторы грамматических описаний литовского языка (так, в монографии [Paulauskiene 1979], специально посвященной обсуждению статуса и состава грамматических категорий литовского глагола, эти формы даже не упоминаются), ни типологи, ни специалисты по балтийской и европейской ареальной лингвистике. Между тем, наличие в литовском языке морфологического показателя для значения, которое в других языках Европы выражается лишь лексическими или аналитическими средствами (ср. [Mortier 2010] о континуативных конструкциях во французском и

нидерландском), делает глагольную систему этого языка типологически весьма нетривиальной. Никакие аналоги литовского кон-тинуатива ни в других балтийских языках, ни в славянских или прибалтийско-финских мне неизвестны. Некоторые соображения

о происхождении этой категории см. в работах [Ostrowski to appear, Ostrowski submitted].

5. Аналитические аспектуальные категории

В данном разделе будут рассмотрены две основные группы аналитических аспектуальных форм, употребляющихся в литовском языке, — перфект/результатив и авертив. Помимо этого, в литовском имеются также не связанные непосредственно с аспектом аналитические формы пассива и контрфактива, проиллюстрированные в предыдущем разделе при обсуждении континуати-ва; их я рассматривать не буду.

5.1. Перфект/результатив

Перфект/результатив в литовском языке образуется при помощи причастий прошедшего времени (как активных, так и пассивных) и вспомогательного глагола buti ‘быть’ (имеется также новый перфект со вспомогательным глаголом tureti ‘иметь’). Эти формы довольно хорошо изучены, см. [Генюшене, Недял-ков 1983; Генюшене 1989a; 1990; Servaite 1986; Geniusiene, Ned-jalkov 1988; Sliziene 1995: 224-227; Petroniene 2009], поэтому здесь я изложу лишь наиболее общие факты.

Начнем с морфосинтаксиса. Вспомогательный глагол в перфектных формах может стоять в любом времени: в презенсе (68а) (напомню, что вспомогательный глагол в презенсе свободно опускается), простом претерите (68b), хабитуальном претерите (68c) и в футуруме (68d), а также в ирреалисе (68e) и в императиве (68f).

(68) a. Zod-is “komunikacija” yra

слово-NOM.SG коммуникация AUX.PRS:3 at-ej-qs is lotyn-ц

PRV-^™-PST.PA.NOM.SG.M из латинский-GEN.PL kalb-os. язык-GEN.SG

‘Слово «коммуникация» пришло из латинского языка’16.

16 http://lt.wikipedia.org/wiki/Komunikacija

b. Pries Odisёj-ui at-vyk-sta-nt і

перед Одиссей-DAT.SG PRV-направляться-PRS-PA в sal-q, і Polifem-o nam-us buv-o

остров-ACC. SG в Полифем-GEN. SG дом-ACC.PL AUX-PST[3] at-ej-qs kit-as kiklop-as.

PRV-^4™-PST.PA.NOM.SG.M другой-NOM.SG.M циклоп-NOM.SG ‘Перед тем, как Одиссей прибыл на остров, в дом Полифема пришел другой циклоп’17.

c. Korespondent-as, ap-si-ginklav-qs

корреспондент-NOM.SG PRV-RFL-воорyжать-PST.PS .NOM. SG.M redakcij-os palaikym-u, vyk-dav-o

редакция-GEN.SG поддержка-INS.SG направляться-HAB-PST[3]

і koki-q nors viet-q, is kuri-os

в какой-ACC.SG.F нибудь место-ACC.SG из который-GEN.SG btt-dav-o at-ej-qs „signal-as“...

AUX-HAB-PST [3] PRV-^4™-PST.PA.NOM.SG.M сигнал-NOM. SG ‘Корреспондент, заручившись поддержкой редакции, отправлялся в какое-нибудь место, из которого приходил «сигнал »...’1S

d. Lauki-u pavasari-o, kai bu-s

ждать-PRS.iSG весна-GEN.SG когда AUX-FUT[3] at-ej-us-i didzi-oji

PRV-идти-PST.PA-NOM.SG.F большой-NOM.SG.F.DEF si-ц met-ц kriz-ё — egzamin-ai...

этот-GEN.PL год-GEN.PL кризис-NOM.SG экзамен-NOM.PL ‘Жду весны, когда придет большой кризис этого года —

19

экзамены ...

e. Pra-ein-a-m pro vien-s kit-q,

PRV-идти-PRS-lPL мимо один-NOM.SG.M другой-ACC.SG lyg btt-tume-m su-si-pyk-q.

словно AUX-IRR-1PL PRV-RFL-гневаться-PST.PA.NOM.PL.M

‘ Мы проходили друг мимо друга, словно мы поссорились (букв. «были бы поссорившись»)’ (LKT).

17 http://lt.wikipedia.org/wiki/Odis%C4%97jas

1S http://www.tekstai.lt/tekstai-apie-tekstus/4919-rasa-drazdauskiene-literaturinis-turizmas.html?catid=94:bendroji-literatros-kritika

19 http://jurgamagic.blogas.lt/

f. Visada bu-k pa-si-ruos-qs

всегда AUX-IMP(2SG) PRV-RFL-готовить-PST.PA.NOM.SG.M

man-e pri-im-ti, nes at-ei-si-u slapcia.

я-ACC PRV-взять-INF потому .что PRV-H^ra-FUT-1SG тайком ‘Всегда будь готов (букв. «будь приготовившись») меня принять, потому что я приду тайком’ (LKT).

Следует отметить, что перфект будущего времени (как и в ряде европейских языков) часто имеет не временное, а модальное значение предположения [Вимер 2009: 172], ср. (69).

(69) Pa-ziure-k nurodyt-oje past-o

PRV-смотреть-IMP(2SG) указанный-LOC.SG.F почта-GEN.SG

dezut-eje gal jau bu-s

ящик-LOC.SG может уже AUX-FUT[3]

at-ej-qs.

PRV-^4™-PST.PA.NOM.SG.M

‘Посмотри в указанном почтовом ящике, может, уже пришло’ 20.

В общем случае время вспомогательного глагола устанавливает точку отсчета, относительно которой ситуация, выраженная смысловым глаголом, или ее последствия оцениваются как релевантные.

В собственно перфектных формах используются активные причастия от любых типов глаголов, как переходных, так и непереходных, ср. пример (70a) с переходным глаголом. Перфект с пассивными причастиями «совмещается» с собственно пассивом, ср. пример (70b) с перфектно-результативным значением и (70с) с акционально-пассивным значением. Такое совмещение особенно характерно для конструкций с прошедшим временем вспомогательного глагола (ср. аналогичную полисемию и в русском языке). В обоих типах конструкций причастие согласуется по роду, числу и именительному падежу с подлежащим предложения (если таковое имеется в аргументной структуре глагола; в перфекте от «безличных» глаголов причастия выступают в особой форме с дефолтным согласованием, ср. (70d)).

20 http://dratas.lt/2010/02/25/atiduodu-keleta-demonoid-com-pakvietimu/

(70) a. Iki si-os dien-os es-u

до этот-GEN.SG.F день-GEN.SG AUX-PRS.1SG pa-stat-qs tr-is spektakli-us.

PRV-ставить-PST.PA.NOM.SG.M три-ACC.PL спектакль-ACC.PL ‘До этого дня я поставил три спектакля’21.

b. Park-e yra pa-staty-t-as

парк-LOC.SG AUX.PRS:3 PRV-Cтавить-PST.PP-NOM.SG.M

paminkl-as kunig-o V. Dambrausk-o

памятник-NOM.SG священник-GEN.SG В. Дамбраускас-GEN.SG zut-ies viet-oje.

гибель-GEN.SG место-LOC.SG

‘В парке стоит (букв. «поставлен») памятник на месте гибели священника В. Дамбраускаса’ 22.

c. Dublin-o pil-is buv-o

Дублин-GEN.SG замок-NOM.SG AUX-PST[3] pa-staty-t-a XIII a. angl-ц

PRV-ставить-PST.PP-NOM.S.F 13 в. англичанин-GEN.PL ir normand-ц.

и нормандец-GEN.PL

‘Дублинский замок был построен в XIII в. англичанами и

’ 23

нормандцами’ .

d. Buv-o jau pra.svit-q, }.dienoj-q.

AUX-PST[3] уже рассвести-PST.PA.DF заняться-PST.PA.DF

‘Уже рассвело, занялся день’. [Servaite 1988: 85]

Литовские перфектные формы имеют два основных и обычно довольно четко противопоставленных значения — результативное (‘результирующее состояние ситуации имеет место в точке отсчета’) и собственно перфектное (‘прошедшая ситуация релевантна для точки отсчета’). В собственно перфектном значении могут выступать любые перфектные формы, на результативное же значение накладываются ограничения, связанные с акцио-

21 http ://www.15min.lt/nauj iena/zmo ne s/zurnalas-zmones/kirilas-glusaj evas-man-bloga-buti-vienam-159-100026.

22 http://www.pakalbekim.lt/6532.

23 http://www.kelioniumanija.lt/lt/salys/europa/airija/miestai/dublinas.

нальным классом глагола (см. об этом в первую очередь [Геню-шене 1989а, 1990]) и с залогом причастия (о диатетических типах результатива в литовском см. в первую очередь [Servaite 1986, 1988, 1993]): результатив образуется только от глаголов, обозначающих событие (моментальных и предельных), при этом от переходных глаголов результативное значение обычно имеют лишь пассивные причастия, ср. (70b), а от непереходных — активные, ср. (71). Исключение из этого распределения составляют переходные глаголы с объектом, связанным с субъектом отношениями обладания или части-целого, от которых с использованием активных причастий образуется посессивный результатив, см. [Servaite 1988: 84-85], ср. (72a,b).

(71) J-i at-si-sed-us-i patogiai.

3-NOM.SG.F PRV-RFL-сесть-PST.PA-NOM.SG.F удобно ‘Она удобно сидит (букв. «усевшись»)’ [Servaite 1988: 84].

(72) a. As es-u pra.rad-qs savo

я:NOM AUX.PRS-1SG потерять-PST.PA.NOM.SG.M свой

ideal-us.

идеал-ACC.PL

‘я утратил (букв. «есмь потерявши») свои идеалы’ [ibid.].

b. T-q vasar-q Ul-a buv-o

тот-ACC.SG лето-ACC.SG Ула-NOM.SG AUX-PST[3]

ap-si-vilk-us-i nauj-a

PRV-RFL-надевать-PST.PA-NOM.SG.F новый-INS.SG.F suknel-e. платье-INS.SG

‘В то лето Ула была одета в новое платье’ [ibid.].

Как и в русском языке, результативные формы могут обозначать состояние, de facto не связанное ни с каким предшествующим событием [Servaite 1988: 87], ср. (73).

(73) Ner-ies krant-as pri-si-glaud-qs

Нярис-GEN.SG берег-NOM.SG PRV-RFL-жать-PST.PA.NOM.SG

prie gatv-es asfalt-o.

к улица-GEN.SG асфальт-GEN.SG

‘Берег Няриса прижимается (букв. «прижавшись») к уличному асфальту’ [ibid.].

Семантическая интерпретация собственно перфекта во многом зависит от времени вспомогательного глагола. Наиболее яркое и частотное значение перфекта презенса — экспериентивное (общефактическое): ‘индивид участвовал в ситуации по крайней мере один раз’ [Вострикова 2010: 4]. Ср. следующие примеры.

(74) a. Ne-nor-i-te is.girs-ti, k-q

NEG-хотеть-PRS-2PL услышать-INF что-ACC turi-u pa-saky-ti?

иметь-PRS .1SG PRV-сказать-ЮТ — Vis-a tai jau es-u

весь-DF это уже AUX.PRS-1SG girdej-qs anksciau.

слышать-PST.PA.NOM.SG.M раньше ‘ Вы не хотите услышать, что я имею сказать? — Я все это уже слышал раньше’ (LKT).

b. Juk ir jus niek-o blog-o

ведь и вы:NOM ничто-GEN.SG плохой-GEN.SG.M

man ne-s-a-te pa-dar-q.

я:DAT NEG-AUX-PRS-2PL PRV-делать-PST.PA.NOM.PL.M

‘Ведь и вы ничего плохого мне не сделали’ (LKT).

Перфект прошедшего времени (плюсквамперфект) имеет как таксисное (предшествование ситуации в прошлом), ср. (68b), (75a), так и абсолютные употребления, относящиеся к сфере так называемого «сверхпрошлого» (см. [Плунгян 2001; Сичинава 2007, 2009; Plungian, van der Auwera 2006]), например, отмененный результат (75b) [Генюшене 1990] или более общее значение неактуальности прошлой ситуации для настоящего (75с).

(75) a. Pa-trauk-ia-u at gal link barak-o,

PRV-тянyть-PST-1SG назад к барак-GEN.SG

kuri-ame buv-a-u

который-LOC .SG.M AUX-PST-1SG

pa.lik-qs Altr-os draug-es

оставить-PST.PA.NOM.SG.M Алтра-GEN.SG подруга-ACC.PL

ir draug-us.

и друг-ACC.PL

‘ Я направился назад к бараку, в котором (до этого) оставил подруг и друзей Алтры’ (LKT).

b. — Pas man-e kontor-on siandien buv-o

к я-ACC контора-ILLAT сегодня AUX-PST[3]

uz-ej-qs Kaz-ys...

PRV-^™-PST.PA.NOM.SG.M Казис-NOM.SG ‘Ко мне в контору сегодня заходил (и уже ушел) Казис’ (LKT).

c. — O as buv-a-u galvoj-qs

а я:NOM AUX-PST-1SG думать-PST.PA.NOM.SG.M

siqnakt ei-ti pa-si-vaikscio-ti.

эта.ночь идти-INF PRV-RFL-гулять-INF ‘А я думал было этой ночью пойти погулять’ (Говорящий не может реализовать свое желание) (LKT).

Перфект со вспомогательным глаголом в хабитуальном прошедшем употребляется редко и может обозначать, например, экспериентив, отнесенный в план прошлого, как в примере (76).

(76) Dar nedaug k-as bu-dav-o

еще немного кто-NOM AUX-HAB-PST [3] girdej-qs apie neseniai

слышать-PST.PA.NOM.SG.M о недавно is-leis-t-q knyg-q, o Simait-is

PRV-пустить-PST.PP-ACC.SG книга-ACC.SG а Шимайтис-NOM.SG jau spe-dav-o j-q per-skaity-ti...

уже успеть-HAB-PST^] 3-ACC.SG.F PRV-читать-INF ‘Бывало, еще мало кто слышал

Перфект будущего времени, наряду с уже отмеченным выше модальным значением, употребляется для обозначения ситуаций, предшествующих точке отсчета в будущем времени, ср. (77).

(77) Po keli-ц dien-ц jau bu-si-me

после несколько-GEN.PL день-GEN.PL уже AUX-FUT-1PL pa.siek-q savo kelion-es

достичь-PST.PA.NOM.PL.M свой путешествие-GEN.SG tiksl-q...

цель-ACC.SG

‘Через несколько дней мы уже достигнем (букв. «будем достигши») цели своего путешествия’ (LKT).

Отдельно нужно сказать о перфектных формах со вспомогательным глаголом Шгеґі ‘иметь’, которые являются, по-видимому, сравнительно новым образованием и не до конца грамматикализовались (см. о них, в частности, [Оепішіепе, №фа1коу 1988: 385-386; 8егуаіїе 1988: 85]). Чаще всего эти конструкции употребляются с глаголами, обозначающими приобретение, такими как gauti ‘получить’, rasti ‘найти’, а также с рефлексивно-бенефактивными глаголами [Оепішіепе 1987: 129] вроде тЛ-рігИі ‘купить себе’, ра^^аІуИ ‘построить себе’ и т. п., и конструкция тем самым выражает не просто совершение соответствующего действия, но и обладание его результатом, ср. следующие примеры.

(78) а. Баг ро savait-ёs а$ ]'аи Шщ-а-ы

еще после неделя-ОЕКБО я:ЫОМ уже иметь-PST-1SG gav-qs vis-us pinig-us

получить-PST.PA.NOM.SG.M весь-ЛСС.РЬ.М деньги-ЛСС.РЬ иг savo икїуреї-}. за свой участок-ЛСС.БО

‘Еще через неделю я уже получил (букв. «имел получив-

\ ~ ? 24

ши») все деньги за свой участок .

Ь. ..Л-оие respubїik-ose Майку о

этот-ЬОС.РЬ.Е республика-ЬОС.РЬ Москва-ОЕЫ.БО тега Шг-Ї ра^^аі-ф

мэр-ШМ.БО иметь-PRS[3] PRV-RFL-строить-PST.PA.NOM.SG.M

кеН-аи уй-аи.

несколько-ЛСС.РЬ вилла-ЛСС.РЬ

‘В этих республиках мэр Москвы построил себе (букв. «имеет построивши») несколько вилл’25.

Встречается употребление этой конструкции с глаголом ргагаии ‘потерять, лишиться’, ср. (79), обусловленное, по всей видимости, его близкой связью с семантическим полем обладания.

(79) Nasїait-is — vaiк-as, ЫЫи

сирота-ШМ.БО ребенок-ШМ.БО который-ШМ.БО.М

24 http://www.skundai.1t/?act=comments&sid=12371.

25 http://www.uzsidirЬkpats.1t/artic1e/artic1eview/2565/1/214/.

tur-i pra.rad-qs vien-q

иметь-PRS^] потерять-PST.PA.NOM.SG.M один-ACC.SG ar ab-u tev-us.

или оба-ACC.M отец-ACC.PL

‘Сирота — это ребенок, которой лишился (букв. «имеет потерявши») одного или обоих родителей’26.

С глаголами, не допускающими посессивной интерпретации результатива, конструкция с глаголом tureti, насколько можно судить, не употребляется.

Нужно отметить, что употребление активных причастий в перфектно-результативных конструкциях является яркой чертой балтийских языков, которая отличает их от прочих европейских языков (как к западу, так и к востоку), где в перфекте и/или ре-зультативе используются пассивные причастия. Активные причастия в перфектных формах отмечены в основном в тех славянских диалектах, которые находились либо находятся в контакте с балтийскими языками, — в белорусских, северо-западно великорусских, восточно-польских (см., например, [Кузьмина, Немчен-ко 1971: 116 и след.; Адомавичюте, Чекман 1984]).

5.2. Авертив

Авертивом я называю конструкцию со вспомогательным глаголом buti ‘быть’ и активным причастием настоящего времени с обязательным префиксом be-, которая обозначает событие, которое назревало, но не было реализовано (“an action which was potentially imminent but did not ultimately get realized” [Kuteva 2001: 78]), ср. пример (80). В традиционной литуанистике такие аналитические формы именуются «сложными начинательными временами» (см. [Амбразас (ред.) 1985: 217-218; Sliziene 1961; Ulvydas (red.) 1971: 145-148; Petroniene 2009]; другие названия: “Continuative” [Sliziene 1995: 227-228], “Thwarted Inceptive” [Mathiassen 1996a: 8-9]; об этих формах см. также [Dambriunas 1960: 103-108; Arkadiev 2011a]).

(80) Skubiai uz-si-met-e rub-q ir buv-o

спешно PRV-RFL-бросить-PST[3] одежда-ACC.SG и AUX-PST[3] be-is-ein-a-nt-i, taciau pri.si.min-e,

CNT-PRV-45™-PRS-PA-NOM.SG.F однако вспомнить-PSTP]

к-о с\а сй-ё]-т-\.

4T0-GEN.bg сюда РКУ-вдги-РВТ.РЛ-ШМ^.Е

‘Она спешно набросила на себя одежду и собралась было

уйти, но вспомнила, зачем она сюда пришла’ (ЬКТ).

Термин «авертив» был введен Т. Кутевой [КШеуа 1998, 2001: СЬ. 4] для встречающихся во многих языках граммем со значением назревавшего, но не реализованного события. Это значение представляет собою одну из разновидностей так называемого «антирезультатива» [Плунгян 2001], противоположную отмененному результату, который в литовском обычно выражается с помощью плюсквамперфекта. Ср. пример (81), где представлены оба типа антирезультатива:

(81) Pa-sak-ia-u '^Шв пасЫ" гг Ъыу-а-ы

РКУ-сказать-РБТ-^ и AUX-PST-1SG

Ъв-Ш-вт^. Ми гг duг-is

CNT-PRV-идти-PRS.PA.NOM.SG.M уже и дверь-ЛСС.РЬ Ъыу-а-ы а&йат-ф.

AUX-PST-1SG Oткрыть-PST.PA.NOM.SG.M Staiga Века тап-в ра-$аик-ё atgal...

вдруг Бек^ОМ^ я-ЛСС РЯУ-звать-Р8Т[3] назад ‘Я сказал ‘^Ш;е иаоЬ1;” и собрался уходить. Уже и дверь (было) открыл. Вдруг Бек позвал меня назад’ (ЬКТ).

В языках Европы авертив представлен довольно хорошо, ср. например, болгарскую конструкцию щеше да V [Маслов 1981: 260-261] или французскую конструкцию со вспомогательным глаголом /аИИг. С точки зрения семантики литовские «начинательные времена» вполне соответствуют прототипу авертива, обозначающего событие в прошлом, которое должно было произойти, однако по каким-либо причинам, прервавшим естественный ход вещей, не случилось.

Хотя в нормативных грамматиках приводятся примеры «начинательных времен» со вспомогательным глаголом во всех временах (кроме презенса), реально употребляются лишь претерит и, существенно реже, хабитуалис-в-прошедшем, ср. (82); кроме того, конструкции со вспомогательным глаголом в будущем времени или в сослагательном наклонении выражают не авертивное, а скорее прогрессивное значение, ср. (83).

(82) Каг ]4в а^вг^ау-о тиз-ц

когда 3-ШМ.РЬ.М РКУ-идти-ИЛБ-Р8Т[3] мы-GEN

Швз-Н, mвs ]'аи Ъй^ау-о-шв

приглашать-ЮТ мы^ОМ уже AUX-HAB-PST-1PL

Ъв-вт-ц пат-ц.

CNT-идти-PRS.PA.NOM.PL.M из дом^ЕКРЬ

‘ Когда они приходили приглашать нас, мы уже собирались выходить из дому’. [В1шепё 1995: 228]

(83) Л$ Ъй^-и Ъв-шiвg-qs, каг

я:ШМ AUX-FUT-1SG CNT-Cпать-PRS.PA.NOM.SG.M когда

а^виз-г тап-^з guldy-ti.

PRV-идти-FUT-2SG я-GЕN укладывать-INF

‘Я уже буду спать, когда ты придешь меня укладывать’. [ЛшЬга2а8 (ed.) 1997: 250]

В связи с этим надо отметить, что именно прогрессив, точнее его «фокализованная» разновидность, выражающая длительную ситуацию, служащую фоном для точечной [БеГтейо е! а1. 2000: 517], послужил диахроническим источником для литовского авертива (см., например, [U1vydas ^.) 1971: 146]). В старолитовских текстах конструкция с причастием настоящего времени (обычно с префиксом Ьв-) использовалась именно в контекстах фокализованного прогрессива, ср. пример (84) из Библии Бретке (1579-1590). Возникновение авертивного значения, по-видимому, было связано с обобщением импликатуры прерывания ситуации, присутствующей в такого рода примерах.

(84) Там>а taгn-as Ъим>-а Ъв^ап-ат

твой слуга-Ж>М^ AUX-PST[3] CNT-пасти-PRS.PA.NOM.SG.M

ам>4з зам>а Тгвм>-о, гг а^ву-а Ь^м>-аз.

овца-ЛСС.РЬ свой отец-GЕN.SG и Р^-идти-РВТ[3] лев-ШМЖ ‘Раб твой пас овец у отца своего, и приходит лев.’

Собственно прогрессивное значение конструкции с причастиями настоящего времени и префиксом Ьв- сохраняют, во-первых, со стативными предикатами (см. ниже), и, во-вторых, в нефинитных (без вспомогательного глагола) клаузах, где, насколько можно судить, префикс Ьв- подчеркивает именно темпоральную связь между ситуациями. Так, в примере (85а) причастие

без префикса be- выражает не столько одновременность событий, сколько их обусловленность, а в параллельном ему примере (85b) представлена именно таксисная интерпретация.

(85) a. ties-a pa.siek-ia-m-a tik

истина-NOM.SG достигать-PRS-PP-NOM.SG.F только steb-i-nt ar eksperimentuoj-a-nt,

наблюдать-PRS-PA или экспериментировать-PRS-PA

o ne vien tikejim-u...

а не только вера-INS.SG

‘Истины можно достичь, лишь наблюдая и экспериментируя, а не одной лишь верой.’

b. Gal-i bu-ti taip, jog

мочь-PRS^] быть-INF так что be-eksperimentuoj-a-nt su-deg-s

CNT-экспериментировать-PRS-PA PRV-гореть-FUT[3] visk-as, k-as nu. maty-t-a.

все-NOM что-NOM наметить-PST.PP-DF

‘Может быть так, что во время эксперимента сгорит все, что намечено’ (LKT).

С разными акциональными классами глаголов авертив имеет два значения: прерывание предельного процесса без достижения результата и прерывание подготовительной стадии перед на-

чалом состояния или процесса. Первое значение возможно с предельными (86а) и теми моментальными глаголами, которые обозначают достижение процессом предела (86b). С процессуальными — как ингерентно непредельными (87а), так и инге-рентно предельными (87b), — и моментальными глаголами, не предполагающими предшествующего процесса (87c), авертив имеет значение подготовительного этапа.

(86) a. Jau buv-a-u be-ati.dar-qs

уже AUX-PST-1SG CNT-Oткрыть-PRS.PA.NOM.SG.M

automobili-o dur-is, kai man-e

автомобиль-GEN.SG дверь-ACC.PL когда я-ACC pa-sauk-e.

PRV-звать-PST[3]

‘Я уже открывал двери автомобиля, когда меня позвали’ (LKT).

b. Tai aisku tamsu — saul-ё jau buv-o

так ясно темно солнце-NOM.SG уже AUX-PST[3]

be-nu. si. leidz-ia-nt-i!

CNT-спуститься-PRS-PA-NOM.SG.F

‘Так ясное дело темно — солнце уже почти село!’27

(87) a. At.rod-ё truputj

выглядеть-PST^] чуть-чуть

su-si-erzin-qs ir jau, matyt,

PRV-RFL-раздражать-PST.PA.NOM.SG.M и уже видать buv-o be-ein-qs sau, kai

AUX-PST[3] CNT-44™-PRS.PA.NOM.SG.M себе когда Rik-is at.rakin-o dur-is.

Рикис-NOM.SG отпереть-PST^] дверь-ACC.PL ‘ Он выглядел чуть раздраженным и уже, видимо, собирался идти по своим делам, когда Рикис отпер дверь’ (LKT).

b. Buv-a-u be-ras-qs

AUX-PST-1SG CNT- писать-PRS.PA.NOM. SG.M

komentar-q bet per-skait-qs

комментарий-ACC.SG но PRV-читать-PST.PA.NOM.SG.M JUs-ц mint-is su.prat-a-u kad geriau

вы-GEN мысль-ACC.PL понять-PST-iSG что лучше ne-pa-saky-si-u...

NEG-PRV-Cказать-FUT-1 SG

‘Я собрался было написать комментарий, но перечитав ваши мысли, понял, что лучше не скажу...’28

c. — Man cia pa.tink-a, — pagaliau, kai jau

я(DAT) здесь нравится-PRS наконец когда уже

buv-a-u be-uz.mirst-qs mйs-ц

AUX-PST-1SG CNT-забыть-PRS.PA.NOM.SG.M мы-GEN buvim-q, pa-sak-ё, — bet...

бытие-ACC.SG PRV-сказать-PST[3] но

‘Мне здесь нравится, — наконец, сказал он, когда я уже почти забыл о нашем существовании, — но .’

Интересно, однако, обратить внимание на то, что авертив от некоторых процессуальных глаголов в контексте, имплици-

27 http://fotokudra.lt/img.php?img=239215.

2S http://www.lrytas.lt/?id=11714605141170042357&view=9&p=2.

рующем потенциальную предельность, может обозначать и прерванный, начатый, но не доведенный до конца процесс, ср. (88).

(88) Pon-as Kalvait-is buv-o

господин-NOM.SG Калвайтис-NOM.SG AUX-PST[3] be-ein-qs j savo kambar-j

CNT-44^-PRS.PA.NOM.SG.M в свой комната-ACC. SG antr-ame viesbuci-o aukst-e, bet

второй-LOC.SG.M гостиница-GEN.SG этаж-LOC.SG но kazkodel netrukus grjzt-a at gal.

почему-то вскоре вернуться-PRS^] назад ‘Господин Калвайтис пошел было в свою комнату на втором этаже гостиницы, но вскоре почему-то возвращается назад’ (LKT).

Подобное распределение значений авертива по акциональ-ным классам предикатов вполне естественно: авертив обозначает событие, которое назревало, но не реализовалось29, и такое событие является либо конечной точкой предельной ситуации, либо начальной точкой длительной ситуации (процесса или состояния).

Со стативными глаголами авертивная конструкция практически не употребляется, а немногочисленные засвидетельствованные примеры имеют прогрессивное или континуативное значение, ср. (89), где авертивная интерпретация исключается наличием наречия dar ‘еще’.

(89) J-is dar buv-o be-mieg-qs,

3-NOM.SG.M еще AUX-PST[3] CNT-Cпать-PRS.PA.NOM.SG.M

taigi at-si-sed-o-m ... ir lauk-e-m.

так.что PRV-RFL-сесть-PST-lPL и ждать-PST-lPL ‘Он еще спал, так что мы сели ... и стали ждать’30.

Аналогов литовского авертива нет ни в других балтийских языках, ни в данном ареале в целом. В принципе, авертивная семантика может быть выражена русской конструкцией с частицей было (ср. некоторые переводы литовских примеров в этом разде-

29 Впрочем, примеры вроде (86Ь), где контрафактивность логически исключается, указывают на то, что данная конструкция может иметь и проспективное значение, см. ниже.

30 http://road.lt/2007/03/15/kaip-as-autostopinau-i-italija/.

ле), однако для нее данное значение скорее является периферийным по отношению к обозначению ситуации, которая началась, но была прервана, или имела место, но ее результат стал впоследствии неактуальным (см. подробнее [Сичинава 2007: 113 и след.; 2009]). Конструкция, демонстрирующая определенные черты формального и семантического сходства с литовским авертивом, представлена в эстонском и ряде других прибалтийско-финских языков (см. [Tamm 2011: 888-895]). Это так называемая «абэс-сивная» конструкция, состоящая из бытийного вспомогательного глагола и инфинитива на -ma в форме инэссива; одно из ее значений близко, но не тождественно авертивному, а именно, проспективное: ‘имеются предпосылки к осуществлению ситуации в ближайшем будущем’. Важное отличие проспектива от авертива состоит в том, что первый не ограничен временным планом прошлого и не содержит семантического компонента контрфактив-ности. Интересно, однако, что, как и литовские «сложные начинательные времена», эстонская конструкция может иметь и прогрессивное значение [ibid.]. В совмещении прогрессива и проспектива в одной форме нет ничего экзотического: проспективное значение естественным образом возникает во многих языках у форм прогрессива с предикатами определенных акциональ-ных типов (например, с моментальными), ср. английское he is reaching the summit ‘он вот-вот достигнет вершины’, см., например, [Smith 1997/1991: 75]. Авертивное же значение, возможно, может возникнуть в результате одновременного сужения и обогащения проспективного. Тем не менее, о возможном влиянии эстонской конструкции на литовскую по очевидным географическим и историческим причинам говорить не приходится.

6. Заключение

Итак, рассмотрев в деталях литовскую аспектуальную систему, суммирую ее основные характеристики.

1. Литовский язык не обладает систематическими грамматикализованными средствами противопоставления видовых ракурсов (перфектива и имперфектива «романского типа»), а деривационные аспектуальные категории «славянского типа» в литовском грамматикализованы лишь в незначительной степени. Тем самым, основой выражения аспектуальных противопоставлений в литовском языке служат акциональные классы глагольных лек-

сем и продуктивные словообразовательные процессы, переводящие лексемы из одного класса в другой.

2. Кроме того, в литовском языке представлены словоизменительные аспектуальные категории хабитуалиса-в-прошедшем и континуатива, которые в других языках Европы морфологически не выражаются. При этом если литовский хабитуалис-в-прошедшем является представителем типологически сравнительно неплохо изученной категории, то детальное изучение семантики, сочетаемости и развития литовского континуатива вполне могло бы лечь в основу типологического анализа этой малоисследованной аспектуальной категории.

3. Наконец, в литовском имеется по крайней мере два типа аналитических форм с аспектуальным значением. Это, во-первых, нетривиальный с точки зрения своего происхождения и отсутствия у него аналогов в родственных и географически близких языках авертив с «остаточным» значением фокализованного прогрессива. Во-вторых, это система перфектных форм, в рамках которой четко противопоставлены по своим семантическим и даже морфосинтаксическим характеристикам (сочетаемость с аспекту-альными классами, обстоятельствами и другими глагольными категориями) результатив и собственно перфект, базовым значением которого является экспериентивное.

Сокращения

acc — аккузатив; aux — вспомогательный глагол; cnt — континуатив; cnv — конверб; DAT — датив; def — определенность; DF — дефолтная форма; F — женский род; fut — будущее время; gen — генитив; hab — хабитуалис; illat — иллатив; imp — императив; inf — инфинитив; ins — инструменталис; IRR — ирреалис; iter — итератив; loc — локатив; м — мужской род; neg — отрицание; nom — номинатив; pa — активное причастие; PL — множественное число; pos — положительная полярность; РР — пассивное причастие; PRS — настоящее время; prv — преверб; pst — прошедшее время; Q — вопросительная частица; rfl — рефлексив; SG — единственное число

Литература

Адомавичюте, Чекман 1984 — И. Э. Адомавичюте, В. Н. Чекман. Грамматические литуанизмы в польских периферийных говорах белорусско-литовского пограничья // Studia nad polszczyzn^ kresow^ 3, 1984. С. 7-21.

Амбразас 1990 — В. Амбразас. Сравнительный синтаксис причастий балтийских языков. Вильнюс: Мокслас, 1990.

Амбразас (ред.) 1985 — В. Амбразас (ред.). Грамматика литовского языка. Вильнюс: Мокслас,1985.

Аркадьев 2003 — П. М. Аркадьев. Фрагмент модели литовского спряжения

Аркадьев 2007 — П. М. Аркадьев. Заметки к типологии префектива // Вяч. Вс. Иванов (ред.). Ареальное и генетическое в структуре славянских языков. Материалы круглого стола. М.: Пробел-2000, 2007. С. 17-30.

Аркадьев 2008 — П. М. Аркадьев. Уроки литовского языка для славянской аспектологии // Славянское языкознание. xiV международный съезд славистов. Охрид, 10-16 сентября 2008 г. Доклады российской делегации. М.: Индрик, 2008. С. 28-43.

Аркадьев 2009 — П. М. Аркадьев. Теория акциональности и литовский глагол // Балто-славянские исследования, Вып. XVIII. М.: Языки славянских культур, 2009. С. 72—94.

Аркадьев 2010 — П. М. Аркадьев. Еще раз о семантике литовских n/st-глаголов: от непереходности к начинательности // М. В. Завьялова, Т. В. Цивьян (ред.). Топоровские чтения. I-IV. Избранное. М.: Ин-т славяноведения РАН, 2010. С. 309-324.

Аркадьев в печати — П. М. Аркадьев. О типологическом своеобразии литовской глагольной системы // Вяч. Вс. Иванов (ред.) Исследования по типологии славянских, балтийских и балканских языков. СПб.: Алетейя, в печати.

Аркадьев рукопись — П. М. Аркадьев. Префиксальный перфектив: опыт ареально-типологического исследования. Рукопись.

Брейдак 1972 — А. Б. Брейдак. Происхождение предлога da и приставки da- в балтийских языках // Известия Академии наук Латвийской ССР 4 (297), 1972. С. 137-142.

Булыгина 1977 — Т. В. Булыгина. Проблемы теории морфологических моделей. М.: Наука, 1977.

Булыгина, Синёва 2006 — Т. В. Булыгина, О. В. Синёва. Литовский язык // Языки мира. Балтийские языки. М.: Academia, 2006. С. 93-155.

Вимер 2001 — Б. Вимер. Аспектуальные парадигмы и лексическое значение русских и литовских глаголов // Вопросы языкознания 2, 2001. С. 26-58.

Вимер 2004 — Б. Вимер. Таксис и коинциденция в зависимых предикациях: литовские причастия на -damas // В. С. Храковский,

A. Л. Мальчуков, С. Ю. Дмитренко (ред.). 40 лет Санкт-Петербургской типологической школе. М.: Знак, 2004. С. 53-73.

Вимер 2008 — Б. Вимер. Косвенная засвидетельствованность в литовском языке // В. С. Храковский (ред.). Эвиденциальность в языках Европы и Азии. СПб.: Наука», 2008. С. 197-240.

Вимер 2009 — Б. Вимер. Таксис в литовском языке // В. С. Храковский (ред.). Типология таксисных конструкций. М.: Знак, 2009. С. 161-216.

Вострикова 2010 — Н. В. Вострикова. Типология средств выражения экспериентивного значения. Диссертация ... кандидата филол. наук, МГУ, ОТиПЛ, 2010.

Галнайтите 1959 — Э. Галнайтите. Лексические значения глагольной приставки по- в соответствии с литовской приставкой ра- //

B. В. Виноградов (ред.). Славянское языкознание. М.: Изд-во АН СССР, 1959. С. 59-71.

Галнайтите 1963 — Э. Галнайтите. Особенности категории вида глаголов в литовском языке (в сопоставлении с русским языком) // КаІЬоІуга 7, 1963. Р. 123-143.

Галнайтите 1966 — Э. Галнайтите. К вопросу об имперфективации глаголов в литовском языке // ВаШєіїса 2, 2, 1966. Р. 147-158.

Генюшене 1974 — Э. Ш. Генюшене. Диатезы и залоги в современном литовском языке // А. А. Холодович (ред.). Типология пассивных конструкций. Диатезы и залоги. Л.: Наука, 1974. С. 203-231.

Генюшене 1983 — Э. Ш. Генюшене. Рефлексивные глаголы в балтийских языках и типология рефлексивов. Вильнюс: Изд-во Вильнюсского университета, 1983.

Генюшене 1989а — Э. Ш. Генюшене. О взаимодействии перфекта и вида в литовском языке // ВаШєйса 3, 2, 1989. Р. 285-291.

Генюшене 1989Ь — Э. Ш. Генюшене. Мультипликатив и итератив в литовском языке // В. С. Храковский (ред.). Типология итеративных конструкций. Л.: Наука, 1989. С. 122-132.

Генюшене 1990 — Э. Ш. Генюшене. Перфект и вид в литовском языке //

B.С. Храковский (ред.). Типология и грамматика. Л.: Наука, 1990.

C. 135-140.

Генюшене, Недялков 1983 — Э. Ш. Генюшене, В. П. Недялков. Результатов, пассив и перфект в литовском языке // Недялков (ред.) 1983, 160-166.

Дамбрюнас 1962 — Л. Дамбрюнас. Глагольные виды в литовском языке // Ю. С. Маслов (ред.). Вопросы глагольного вида. М.: Изд-во иностранной литературы, 1962. С. 365-381.

Завьялова в печати — М. В. Завьялова. Механизмы адаптации славянских заимствований в литовском языке (на современном этапе) // Вяч. Вс. Иванов (ред.) Исследования по типологии славянских, балтийских и балканских языков. СПб.: Алетейя, в печати.

Кузьмина, Немченко 1971 — И. Б. Кузьмина, Е. В. Немченко. Синтаксис причастных форм в русских говорах. М.: Наука, 1971.

Мажюлис 1958 — В. Мажюлис. Происхождение приставки йа- в балтийских языках // С. Б. Бернштейн (ред.), Вопросы славянского языкознания. Вып. 3. М.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 127-133.

Маслов 1981 — Ю. С. Маслов. Грамматика болгарского языка. М.: Высшая школа, 1981.

Недялков (ред.) 1983 — В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983.

Недялков, Яхонтов 1983 — В. П. Недялков, С. Е. Яхонтов. Типология результативных конструкций // Недялков (ред.) 1983, 5-41.

Падучева 1996 — Е. В. Падучева. Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М.: Языки русской культуры, 1996.

Падучева 2004 — Е. В. Падучева. «Накопитель эффекта» и русская ас-пектология // Вопросы языкознания 5, 2004. С. 46-57.

Петрухина 2000 — Е. В. Петрухина. Аспектуальные категории глагола в русском языке в сопоставлении с чешским, словацким, польским и болгарским языками. М.: Изд-во МГУ, 2000.

Плунгян 2000 — В. А. Плунгян. Общая морфология. Введение в проблематику. М.: Эдиториал УРСС.

Плунгян 2001 — В. А. Плунгян. Антирезультатив: до и после результата //

В. А. Плунгян (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 1: Грамматические категории. М.: Русские словари, 2001. С. 50-88.

Плунгян 2011 — В. А. Плунгян. Введение в грамматическую семантику: Грамматические значения и грамматические системы языков мира. М.: РГГУ, 2011.

Ройзензон 1974 — Л. И. Ройзензон. Многоприставочные глаголы в русском и других славянских языках. Самарканд, 1974.

Сичинава 2007 — Д. В. Сичинава. Два ареала сверхсложных форм в Евразии: славянский плюсквамперфект между Западом и Востоком // Вяч. Вс. Иванов (ред.). Ареальное и генетическое в структуре славянских языков. Материалы круглого стола. М.: Пробел-2000, 2007. С. 102-130.

Сичинава 2009 — Д. В. Сичинава. ‘Стремиться пресекать на корню’: современная русская конструкция с было // К. Л. Киселёва и др. (ред.). Корпусные исследования по русской грамматике. М.: Пробел, 2009. С. 362-396.

Сичинава в печати — Д. В. Сичинава. Частицы было и бывало: русские «вторичные модификаторы» в свете типологии и диахронии // Вяч. Вс. Иванов (ред.) Исследования по типологии славянских, балтийских и балканских языков. СПб.: Алетейя, в печати.

Смит 1998 — К. Смит. Двухкомпонентная теория вида // М. Ю. Черткова (ред.). Типология вида. Проблемы, поиски, решения. М.: Языки русской культуры, 1998. С. 404-421.

Татевосов 2005 — С. Г. Татевосов. Акциональность: типология и теория // Вопросы языкознания 1, 2005. С. 108-141.

Татевосов 2009 — С. Г. Татевосов. Множественная префиксация и анатомия русского глагола // К. Л. Киселёва и др. (ред.). Корпусные исследования по русской грамматике. М.: Пробел-2000, 2009. С. 92-156.

Татевосов и др. 2006 — С. Г. Татевосов, Е. А. Лютикова, М. Ю. Иванов,

А. Г. Пазельская, А. Б. Шлуинский (2006). Структура события и семантика глагола в карачаево-балкарском языке. Москва: ИМЛИ РАН, 2006.

Топоров 1961 — В. Н. Топоров. К вопросу об эволюции славянского и балтийского глагола // В. Н. Топоров (ред.). Вопросы славянского языкознания. Вып. 5. М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 35-70.

Ульяновъ 1891-1895 — Г. Ульяновъ. Значешя глагольныхъ основъ въ литовско-славянскомъ языкЬ. Ч. I-II. Варшава, 1891-1895.

Эндзелин 1971/1906 — Я. Эндзелин. Латышские предлоги. Ч. II // Я. Эндзелин. Избранные труды. Т. I. Рига: Зинатне, 1971. С. 521655. (1-е изд. Юрьевъ, 1906).

Ambrazas (ed.) 1997 — V. Ambrazas. Lithuanian Grammar. Vilnius: Baltos Lankos.

Arkadiev 2010 — P. M. Arkadiev. Notes on the Lithuanian restrictive // Baltic Linguistics 1, 2010. P. 9-49.

Arkadiev 2011a — P. M. Arkadiev. On the aspectual uses of the prefix be- in Lithuanian // Baltic Linguistics 2, 2011. P. 37-78.

Arkadiev 2011b — P. M. Arkadiev. Aspect and actionality in Lithuanian on a typological background // D. Petit et al. (ed.), Langues baltiques, langues slaves. Paris: Editions CNRS, 2011. P. 57-86, 5, 1, 2012. P. 7-27.

Arkadiev 2012 — P. M. Arkadiev. Stems in Lithuanian verbal inflection (with remarks on derivation) // Word Structure.

Bertinetto et al. 2000 — P. M. Bertinetto, K. Ebert, C. de Groot. The progressive in Europe // Dahl (ed.) 2000, 516-558.

Breu 1992 — W. Breu. Zur Rolle der Prafigierung bei der Entstehung von Aspektsystemen // M. Guiraud-Weber, Ch. Zaremba (ed.), Linguis-tique et slavistique. Melanges offerts a Paul Garde, t.1. Paris, Aix-en-Provence: Presses universitaires de Provence, 1992. P. 119-135.

Bybee et al. 1994 — J. L. Bybee, R. D. Perkins, W. Pagliuca. The Evolution of Grammar. Tense, Aspect and Modality in the Languages of the World. Chicago; London: The Univ. of Chicago Press, 1994.

Ceplite et al. 2008 — B. Ceplite, A. Darbina, H. Kalnins, D. Natina. Krievu-latviesu / latviesu-krievq vardnica. Riga: Avots, 2008.

Dahl 1985 — O. Dahl. Tense and Aspect Systems. Oxford: Blackwell, 1985.

Dahl (ed.) 2000 — О. Dahl. (ed.). Tense and Aspect in the Languages of Europe. Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 2000.

Dambriunas i960 — L. Dambriunas. Lietuviq kalbos veiksmazodziq aspek-tai. Boston: Lietuviq enciklopedijos spaustuve, i960.

Dickey 2000 — S. M. Dickey. Parameters of Slavic Aspect. A Cognitive Approach. Stanford (CA): CSLI Publications, 2000.

Eckert 1996 — R. Eckert. The analytic frequentative past in Samogitian and its typological correspondences // Res Balticae 2, 1996. P. 51-63.

Gehrke 200S — B. Gehrke. Ps in Motion. On the Semantics and Syntax of P Elements and Motion Events. Utrecht: LOT Publications, 200S.

Geniusiene 1987 — E. Geniusiene. The Typology of Reflexives. Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1987.

Geniusiene 2006 — E. Geniusiene. Passives in Lithuanian (in comparison with Russian) // W. Abraham, L. Leisio (eds.), Passivization and Typology. Form and Function. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 2006. P. 29-61.

Geniusiene, Nedjalkov 1988 — E. Geniusiene, V.P. Nedjalkov. Resultative, passive, and perfect in Lithuanian // V. P. Nedjalkov (ed.), Typology of Resultative Constructions. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 1988. P. 369-3S6.

Gold 1999 — E. Gold. Aspect, Tense and the Lexicon: Expression of Time in Yiddish. Doctoral Dissertation, University of Toronto, 1999.

Hauzenberga-Sturma 1979 — E. Hauzenberga-Sturma. Zur Frage des Ver-balaspekts im Lettischen // Zeitschrift fur vergleichende Sprachfor-schung 93, 1979. S. 279-316.

Holvoet 2000 — A. Holvoet. Perfectivization in Latvian // Linguistica Bal-tica S, 2000. P. 89-102.

Holvoet 2007 — A. Holvoet. Mood and Modality in Baltic. (Baltica Varsovien-sia, T. 6). Krakow: Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellonskiego, 2007.

Kardelis, Wiemer 2002 — V. Kardelis, B. Wiemer. Ausbildung von Aspekt-paarigkeit in litauischen Grenz- und Inseldialekten (am Beispiel von Sprechverben) // Linguistica Baltica 10, 2002. S. 51-80.

Klimas 1987 — A. Klimas. The Lithuanian participles: Their system and functions // Lituanus 33, 1, 1987. P. 3S-73.

Klimas 1993 — A. Klimas. Lietuviq kalbos dalyviq vartosena. Vilnius: Mok-slo ir enciklopedj leidykla, 1993.

Kozhanov 2011 — K. Kozhanov. Lietuviq kalbos priesdelio da- sematika arealiniame kontekste. Доклад, прочитанной на международной конференции «Балты и славяне: Пересечения духовных культур». Вильнюс, 14-16 сентября 2011 г.

Krifka 1992 — M. Krifka. Thematic relations as links between nominal reference and temporal constitution // I. Sag, A. Szabolsci (eds.). Lexical Matters. Stanford: CSLI Publications, 1992. P. 29-53.

Kuteva 1998 — T. Kuteva. On identifying an evasive gram: Action narrowly averted // Studies in Language 22, 1, 1998. P. 113-160.

Kuteva 2001 — T. Kuteva. Auxiliation. An Enquiry into the Nature of Grammaticalization. Oxford: Oxford University Press, 2001.

Levin, Rappaport Hovav 1998 — B. Levin, M. Rappaport Hovav. Building verb meanings // M. Butt, W. Geuder (eds.). The Projection of Arguments. Lexical and Compositional Factors. Stanford (CA): CSLI Publications, 1998. P. 97-134.

Mathiassen 1996a — T. Mathiassen. Tense, Mood and Aspect in Lithuanian and Latvian. (Meddelelser av Slavisk-baltisk avdeling, Universitetet i Oslo. Nr. 75, 1996).

Mathiassen 1996b — T. Mathiassen. A Short Grammar of Lithuanian. Columbus, OH: Slavica, 1996.

Mortier 2010 — L. Mortier. The semantic field of continuation: Periphrastic blijven and continuer a // Folia Linguistica 44, 2, 2010. P. 401-438.

Norde 2009 — M. Norde. Degrammaticalization. Oxford: Oxford University Press, 2009.

Ostrowski 2010 — N. Ostrowski. Negacja zewn^trzna / negacja wewn^trzna, czyli o historii lit. nebe-. Talk at the conference Perspectives on Baltic Philology 2, Poznan, May 2010.

Ostrowski to appear — N. Ostrowski. Pochodzenie litewskiego afiksu dura-tywnego teb(e)- // To appear in S. Schab, D. Skrzypek, P. Zborowski (eds.), Logos et mundus. Poznan.

Ostrowski submitted — N. Ostrowski. On the origin of the Lithuanian verbal prefix be- // Submitted to P. Arkadiev, A. Holvoet, B. Wiemer (eds.), Contemporary Approaches to Baltic Linguistics. Berlin, New York: Mouton de Gruyter.

Otr^bski 1965 — J. Otr^bski. Gramatyka j^zyka litewskiego, T. 3. Warszawa: Wydawnictwo Naukowe, 1965.

Paulauskas 1958 — J. Paulauskas. Veiksmazodziq priesdeliq funkcijos dabar-tineje lietuviq literaturineje kalboje // Literatura ir kalba 3, 1958. P. 301-453.

Paulauskiene 1979 — A. Paulauskiene. Gramatines lietuviq kalbos veiksma-zodzio kategorijos. Vilnius: Mokslas, 1979.

Petroniene 2009 — S. Petroniene. The status of Lithuanian compound past tenses and their equivalents in English // Kalbq studijos 15, 2009. P. 16-24.

Plungian 1999 — V. A. Plungian. A typology of phasal meanings // W. Abraham, L. Kulikov (eds.). Tense-Aspect, Transitivity and Causativ-ity. Essays in Honour of Vladimir Nedjalkov. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 1999. P. 311-321.

Plungian, van der Auwera 2006 — V. A. Plungian, J. van der Auwera. Towards a typology of discontinuous past marking // Sprachtypologie und Universalienforschung 59, 4, 2006. P. 317-349.

Pustejovsky 2000 — J. Pustejovsky. Events and the semantics of opposition //

C. Tenny, J. Pustejovsky (eds). Events as Grammatical Objects. Stanford (CA): CSLI Publications, 2000. P. 445-482.

Roszko, Roszko 2006 — D. Roszko, R. Roszko. Lithuanian frequentativum // Etudes cognitives (Warszawa) 7, 2006. P. 163-172.

Sakurai submitted — E. Sakurai. Verbal aspect and past habitual tense (with suffix -dav-) in Lithuanian // Submitted to P. Arkadiev, A. Holvoet,

B. Wiemer (eds.), Contemporary Approaches to Baltic Linguistics. Berlin, New York: Mouton de Gruyter.

Sawicki 2000 — L. Sawicki. Remarks on the category of aspect in Lithuanian // Linguistica Baltica 8, 2000. P. 133-142.

Sawicki 2010 — L. Sawicki. Preverbation and narrativity in Lithuanian // Baltic Linguistics 1, 2010. P. 167-191.

Schmalstieg 2000 — W. R. Schmalstieg. The Historical Morphology of the Baltic Verb. Journal of Indo-European Studies, Monograph 37. Washington, DC: Institute for the Study of Man, 2000.

Senn 1966 — A. Senn. Handbuch der Litauischen Sprache. Bd. I. Gram-matik. Heidelberg: Winter, 1966.

Servaite 1986 — L. Servaite. Rezultatines busenos reiksme lietuviq kalbos veiksmazodziq sudurtiniq formq sistemoje (rezultatyvas) // Kalbotyra 36, 1, 1986. P. 63-71.

Servaite 1988 — L. Servaite. Subjektinis rezultatyvas lietuviq kalboje (Per-fekto formos su rezultatines busenos reiksme) // Kalbotyra 39, 1, 1988. P. 81-89.

Servaite 1993 — L. Servaite. Diateziniai rezultatyvo tipai lietuviq ir latviq kalbose // Kalbotyra 42, 1, 1993. P. 42-45.

Sliziene 1961 — N. Sliziene. Apie sudurtines pradetines veiksmazodziq formas // Lietuviq kalbotyros klausimai 4, 1961. P. 67-72.

Sliziene 1995 — N. Sliziene. The tense system of Lithuanian // R. Thieroff (ed.), The Tense Systems in European Languages, V. II. Tubingen: Niemeyer, 1995. P. 215-232.

Smith 1997/1991 — C. Smith. The Parameter of Aspect. 2nd ed. Dordrecht: Kluwer, 1997.

Stang 1942 — Chr. S. Stang. Das slavische und baltische Verbum // Skrifter utgitt av Det Norske Videnskaps-Akademi i Oslo. II. Hist.-Filol. Klasse 1, 1942. S. 1-280.

Tamm 2011 — A. Tamm. Cross-categorial spatial case in the Finnic non-finite system: focus on the absentive TAM semantics and pragmatics of the Estonian inessive да-formative non-finites // Linguistics 49, 4, 2011. P. 835-944.

Tatevosov 2002 — S. G. Tatevosov. The parameter of actionality // Linguistic Typology 6, 3, 2002. P. 317-401.

Thieroff 2000 — R. Thieroff. On the areal distribution of tense-aspect categories in Europe // Dahl (ed.) 2000, 265-303.

Tomelleri 2008 — V. Tomelleri. L’aspetto verbale slavo fra tipologia e dia-chronia // A. Alberti et al. (eds.), Contributi italiani al 14. congresso internazionale degli Slavisti. Firenze, 2008. P. 11-61.

Ulvydas (red.) 1971 — K. Ulvydas (red.). Lietuviq kalbos gramatika. II tomas. Morfologija. Vilnius: Mintis, 1971.

Vikner 1994 — C. Vikner. Change in homogeneity in verbal and nominal reference // C. Bache, H. Basbell, C.-E. Lindberg (eds.). Tense, Aspect and Action. Empirical and Theoretical Contributions to Language Typology. Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1994. P. 139-164.

Walchli 2001 — B. Walchli. Lexical evidence for the parallel development of the Latvian and Livonian verb particles // O. Dahl, M. Koptjevskaja-Tamm (eds.). The Circum-Baltic Languages. Typology and Contact. Vols. I-II. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, Vol. 2, 2001. P. 413-442.

Wiemer 2000 — B. Wiemer. Partizipien zwischen Syntax, Semantik und Pragmatik: Ein Uberblick zu aspektuellen, diathesebezogenen und diskursrelevanten Eigenschaften im modernen Litauischen //

B. Walchli, F. Zuniga (Hrsg.), Sprachbeschreibung und Typologie. (Universitat Bern. Institut fur Sprachwissenschaft. Arbeitspapiere 38.) Bern: Universitat Bern, 2000. S. 65-81.

Wiemer 2002 — B. Wiemer. Grammatikalisierungstheorie, Derivation und Konstruktionen: am Beispiel des klassifizierenden Aspekts, des Pas-sivs und des Subjektimpersonals im slavisch-baltischen Areal. Habili-tationsschrift, Universitat Konstanz, 2002.

Wiemer 2006a — B. Wiemer. Relations between Actor-demoting devices in Lithuanian // W. Abraham, L. Leisio (eds.), Passivization and Typology. Form and Function. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 2006. P. 274-309.

Wiemer 2006b — B. Wiemer. Grammatical evidentiality in Lithuanian (A typological assessment) // Baltistica 41, 1, 2006. P. 33-49.

Wiemer 2009 — B. Wiemer. Zu entlehnten Verbprafixen und anderen mor-phosyntaktischen Slavismen in litauischen Insel- und Grenzmundarten // L. Scholze, B. Wiemer (Hrsg.), Von Zustanden, Dynamik and Veran-derung bei Pygmaen und Giganten. Festschrift fur Walter Breu zu sei-nem 60. Geburtstag. Bochum: Brockmeyer, 2009. S. 347-390.

ZinkeviCius 1966 — Z. ZinkeviCius. Lietuviq dialektologija. Lyginamoji tarmiq fonetika ir morfologija. Vilnius: Mintis, 1966.