Все о контактных линзах

Все о контактных линзах

Офтальмология

Сергей Листратов

Преподаватель НОЧУ ДПО «АМОиО», руководитель производственного отдела «Окей Вижен»

И. Леббех:

Здравствуйте. Это канал Mediadoctor и программа «Оптикум». Сегодня мы будем разговаривать про контактные линзы. Видов контактных линз очень много – и ночные, и дневные, и жесткие, и мягкие, и роговичные, и склеральные. Как в этом всем не запутаться, мы будем сегодня выяснять с моим экспертом. В гостях у нас Сергей Валерьевич Листратов, преподаватель Московской академии медицинской оптики и оптометрии, руководитель производственного отдела «Окей Вижен». Здравствуйте.

С. Листратов:

Здравствуйте.

И. Леббех:

Кого можно было еще позвать в качестве эксперта, чтобы нам рассказали именно по производству и по материалам, и вообще, чем это отличается? Только опытного и преподавателя, и руководителя производства. Я бы сначала хотела начать немного с истории контактных линз, потому что зародились-то они очень-очень давно. Как это было?

С. Листратов:

Еще в 1508 году Леонардо Да Винчи описал саму идею контактных линз, то есть идею нейтрализации роговицы с помощью воды. Долгое время ничего не происходило на этом рынке, и только в 1888 году была описана идея склеральных линз, в 1889 году появились первые линзы.

И. Леббех:

Я сейчас одну ремарочку сделаю сразу по ходу. У меня сегодня большой интерес именно про склеральные линзы, но об этом чуть позже.

С. Листратов:

Первые линзы как раз и были склеральными и изначально изготавливались из стекла. Это создавало большие проблемы.

И. Леббех:

Травмоопасный метод.

С. Листратов:

Да, опасный и тяжелый. Первые склеральные линзы были довольно большого диаметра. Это было не самым лучшим решением. В дальнейшем появляется первый полимер – полиметилметакрилат, он применялся до 60-х годов прошлого века, пока не выяснили, что он не пропускает кислород, потому что было много осложнений, которые не могли ничем объяснить, пока не выяснили про кислородопроницаемость.

В то же время Отто Вихтерле предлагает синтезировать первые гидрофильные материалы. С тех пор пошла история мягких контактных линз, то есть с 60-х годов прошлого века. С каждым годом в каждом из материалов происходят изменения, разрабатываются новые материалы. На сегодняшний день материалы хорошо пропускают кислород, и проблемы с кислородопроницаемостью решены.

И. Леббех:

Понятно, что такая длительная история, и понятно, что может быть и 300-400 лет назад появились бы эти контактные линзы, если бы была возможность их изготавливать в более массовом варианте. Мы живем во время технологий. Правда ли, что технологии определяют, какой вид контактных линз будет популярен сейчас?

С. Листратов:

Конечно, определяют технологии. На сегодняшний день основных технологий, которые используются при производстве контактных линз, в общем-то две. Одна из них – это точение линз, вторая – формование. Наибольшую распространенность и популярность получили формованные линзы. Связано это с тем, что по этой технологии производятся линзы в очень больших количествах, то есть одна линия способна произвести 20 млн линз в год. Соответственно, это ведет к тому, что стоимость линз очень невысока.

И. Леббех:

Этим методом точения и методом формования какие линзы выпускают? Потребители больше знают традиционные линзы на 6 месяцев ношения, на год.

С. Листратов:

Подавляющее большинство линз, которое можно найти сейчас в оптике, это линзы, полученные методом формования.

И. Леббех:

Это те самые мягкие контактные линзы однодневные, двухнедельные?

С. Листратов:

Однодневные, на месяц. Для линз на 6 месяцев ношения иногда частично применяется технология точения, например, только для задней поверхности, но на малых сроках ношения применяется метод формования. Это связанно со сравнительно низкой стоимостью таких линз.

И. Леббех:

Это может быть и массовое производство, как штамповка, но само производство, сама эта линия очень дорогостоящая?

С. Листратов:

Сама линия дорогостоящая, но объемы производства окупают быстро. Кроме этого, формованные линзы подходят подавляющему большинству пользователей, поэтому рынок сбыта очень большой. Нет такой проблемы, что сделали 20 млн линз, и их никто не купил. Можно сказать, что это недостаток линз, полученных методом формования, – нет возможности расширить диапазон этих линз, потому что востребованный диапазон на фоне спроса рассчитан, то есть рассчитаны 2 базовые кривизны, рассчитан некий средний диаметр линзы, 14.2 и 14.5, и некий основной диапазон по диоптриям.

Формованные линзы подходят подавляющему большинству пользователей, поэтому рынок сбыта очень большой. Нет такой проблемы, что сделали 20 млн линз, и их никто не купил.

И. Леббех:

Получается, что мы ограничены по индивидуальности подбора, потому что производителем заявлены такие параметры, шаг влево, шаг вправо ты сделать не можешь. В теории возможно поиграть с радиусом и с диаметром, а на практике получается, что есть линия с установленными радиусом и диаметром и все?

С. Листратов:

В общем и целом, да. Конечно, можно еще поиграть разными производителями, но опять же, бесконечно расширять ассортимент в салоне-оптике невозможно, потому что предложить человеку 10 линз на выбор от разных производителей – это безрезультатно, потому что когда предложишь слишком большой выбор, человек всегда скажет: «Я лучше подумаю», уйдет думать и не вернется. Каждая оптика всегда ограничивается небольшим набором производителей, и они действительно ограничены диаметром, кривизной и многими другими параметрами. В общем, формованные линзы – это для среднестатистического пользователя. Они дают все преимущества, а недостатки не так заметны.

И. Леббех:

Правильно ли я понимаю, что линзы, которые произведены методом точения – это более сложный в производстве и при этом более индивидуализированный метод?

С. Листратов:

С точки зрения производства, наверное, здесь не столь большая сложность, сколько больше временные затраты на производство одной линзы, потому что одна линза может изготавливаться 2-3 минуты, а если мы это интерполируем на год, то 20 млн линз мы не произведем. Только способом расширения количества станков, что очень непрактично, поэтому с точки зрения сложности я бы не сказал, что они сложные, другое дело, что линзы, произведенные методом точения, могут быть очень индивидуализированы, то есть учесть огромное количество параметров пациента и предложить экстремально маленькие и экстремально большие в диаметре, разную коррекцию, и +30, и -30, то есть то, что вообще невозможно найти на рынке.

И. Леббех:

+30 диоптрий?

С. Листратов:

Да.

И. Леббех:

Я уточняю для наших слушателей. У кого есть такие проблемы, допустим, большие степени, и Вы хотите ходить в контактных линзах, понятно, что Вам обычные контактные линзы, которые продаются в оптике, не подойдут, там ограниченный ассортимент по диоптриям, а вот индивидуально заказать линзы вполне возможно. Я знаю преимущества производства в России и за рубежом. Линзы российского производства во много раз дешевле, чем зарубежные.

С. Листратов:

Во много раз я бы не сказал, конечно, в разы. Я не проводил исследования именно по стоимости линз. Здесь российское производство будет выигрывать с точки зрения времени производства, потому что я видел другие производства линз и могу сказать, что уровень производства по всему миру не сильно отличается друг от друга, больше отличается количеством станков, количеством работников, площадями и так далее. Это с одной стороны.

Во-вторых, материалы, которые используются для изготовления линз, и сами станки для изготовления линз одинаковы, так как по всему миру очень небольшое количество компаний, зарекомендовавших себя, поставляют станки. Например, станки, производящие линзы методом точения, поставляет всего 2 компании, это мировые лидеры по производству станков. То же самое касается материалов. На самом деле, не так много серьезных компаний, производящих полимеры, которые существовали на рынке, поэтому линзы больше отличаются дизайном. А вот на счет того, на чем ее изготовить и из чего, эти параметры очень часто соответствуют друг другу, поэтому российское производство, я думаю, будет выигрывать именно сроком изготовления, то есть сегодня заказали, на следующий день уже линзы поступили к Вам, это большой плюс.

Российское производство будет выигрывать именно сроком изготовления, то есть сегодня заказали, на следующий день уже линзы поступили к Вам, это большой плюс.

И. Леббех:

Мы сейчас подойдем к нюансам, которые есть в контактных линзах. Я читаю сводку и получается, что Вы у нас практически единственная лаборатория, которая выпускает все виды линз, кроме, я так понимаю, однодневных?

С. Листратов:

Как я уже сказал, маленькие сроки ношения не совсем имеют смысл с финансовой точки зрения, а во-вторых, линзы, полученные методом точения, получаются толще, и они не могут сами по себе быть однодневными. Это неразумно, потому что их можно носить полгода или 3 месяца. Это слишком дорого – выкинуть их в этот же день.

И. Леббех:

Я сейчас мыслю, как потребитель. К зарубежным производителям у меня, может быть, особо вопросов и не будет, потому что фирмы на рынке давно, они уже себя зарекомендовали, а вот к российскому производству есть все-таки какое-то сомнения, как это все производится, в каких условиях, соблюдается ли стерильность. Расскажите про этот момент, потому что я в сфере оптики уже давно, у меня есть опыт, я была на самых первых российских лабораториях, видела это производство, это было давно, еще когда училась в медицинском университете. Я также была на производстве, где делают штампованные линзы, я была в Германии на производстве «Сиба Вижн», видела, какая там безумная стерильность. Чтобы зайти на производство, у меня было впечатление, что я сейчас иду в операционный зал. А как у Вас обстоит дело с этим?

С. Листратов:

Так как основным продуктом у нас являются жесткие линзы, которые сами по себе не требуют стерильности, транспортируются тоже в индивидуальном боксе, который никак не упаковывается в вакуум. В процессе транспортировки линза может испачкаться, и специалист уже на месте дополнительно ее обрабатывает.

Что касается мягких контактных линз, я понимаю, почему на производствах, где они производятся штампованием, такая стерильность, потому что любая занесенная грязь выводит из строя целую линию, которая производит сотни тысяч линз. Когда мы производим линзы индивидуально, естественно, у нас чисто, у нас все в специальной форменной одежде, которая используется только на производстве, то есть грязь не заносится на производство, но очистка и стерилизация индивидуальных линз несколько проще, даже какие-то возможности их испачкать исключены тем, что делается каждый раз одна линза.

А вообще, отдавая приоритет европейским компаниям, я бы немного с этим поспорил. Дело в том, что европейские производства регламентируются стандартом ISO. Если в него вчитаться, то понимаешь, что он сделан для производителей, то есть он практически не ограничивает производителя в каких-то рамках, то есть весь стандарт ISO сводится к тому, что продукт должен быть безопасным и должен выполнять свои функции. Соответствие этим стандартам строится на честности производителя, с одной стороны, и на жесткости проверяющих законов. В нашей стране действуют ГОСТы, ГОСТ более жестко относится к производству любого продукта, то есть он четко прописывает состав, размер, параметры.

Сейчас конечно многие стандарты приводятся к ISO, то есть соответствуют, чтобы мы могли представить себя на европейских рынках, но сама ситуация с одной стороны ограничивает производителя, потому что она говорит, что толщина линзы в центре должна быть «от и до» и получается, если сделаешь за эти пределы, то уже продукт не соответствует ГОСТам, с другой стороны когда на линзе стоит ГОСТ или тех. условия, которые соответствуют ему, они строятся на основе ГОСТа, вы понимаете, что те параметры, которые годами были рассчитаны и утверждены в этой линзе соблюдены, поэтому тут еще спорный вопрос, что лучше, европейский стандарт или использование нашего, который четко говорит производителю, как надо делать.

Стандарт ISO сводится к тому, что продукт должен быть безопасным и должен выполнять свои функции. Соответствие этим стандартам строится на честности производителя и на жесткости проверяющих законов. В нашей стране действуют ГОСТы, ГОСТ более жестко относится к производству любого продукта, то есть он четко прописывает состав, размер, параметры.

И. Леббех:

Раз уж мы говорим про производство, мне интересно, что это за новые технологии, которые сейчас возможно применить на производстве? Какие это линзы? Например, плазменная обработка поверхности. Что это?

С. Листратов:

Контактные линзы вообще можно улучшать в нескольких направлениях. Первое – изготовление новых материалов, но опять же, как я и говорил, всех материалов, к сожалению, у нас нет в производстве, это следствие нынешнего состояния экономики страны.

И. Леббех:

Это как с демографической проблемой, была демографическая дыра, точно так же и с российским производством, лаборатории когда-то только зарождались, потом к концу 90-х эти лаборатории закрылись, и теперь очень сложно это все возрождать.

С. Листратов:

Сейчас проблема в том, что практически нет потребителей, но это надо поставить линию, которая бы производила полимер высокого качества, который бы потребители покупали. Это сейчас не выгодно, выгодно купить, чем построить целую лабораторию и ждать 10 лет, пока она окупится, поэтому то, что касается новых материалов и новых технологий, то за это отвечают пока что производители этих материалов.

Второй момент касается дизайнов. Здесь уже все лучше, потому что мы разрабатываем собственные дизайны, часть дизайнов мы используем по зарубежным лицензиям, например, те же склеральные линзы. Здесь мы используем лицензию Канады, то есть канадской компании, которая разработала эти линзы.

Третий момент – станки. Раньше использовался токарный станок, рядом с которым лежал талмуд, в котором находишь табличку специально для -2 с такой-то кривизной, открываешь и полностью делаешь линзу пошагово. Нынешние станки уже иные, по-русски его называют станок с ЧПУ, где уже программой задается линза, внутри происходит расчет, и станок, действуя по точкам, выданным программой, делает линзы с очень высокой точностью до нанометров, хотя даже микрометры для контактной линзы – тоже очень высокая точность.

Сделали линзу, и тут встает вопрос о свойствах самой линзы. У линзы не так много свойств, но основное свойство для контактных линз, которое стараются улучшить, – это угол смачивания, при этом для очковых линз чем больше угол смачивания, тем лучше. Это означает, что вода соберется в шарик и легко очистится от поверхности линз. Для контактных линз угол смачивания имеет обратное значение, то есть чем меньше угол смачивания, тем лучше, потому что при попадании слеза должна остаться на линзе, а не стечь с нее капельками.

У линзы не так много свойств, но основное свойство для контактных линз, которое стараются улучшить, – это угол смачивания, при этом для очковых линз чем больше угол смачивания, тем лучше.

И. Леббех:

Зарубежные компании вкладывают очень большие средства в разработку и совершенствование именно этого дизайна, чтобы было более удобно.

С. Листратов:

Согласен. Современной технологией, которая используется большинством лабораторий в мире, является плазменная очистка линз. Это очень красиво выглядит, потому что при плазменной очистке в вакуумной камере, заполненной – в зависимости от способа отчистки – каким-то определенным газом (при различных способах отчистки используются разные газы), и в зависимости, каким газом наполнена камера, она светится разными цветами. Если используется просто воздух, что тоже дает высокое качество очистки, она светится фиолетовым цветом, потому что у нас в воздухе в основном азот, и он светится фиолетовым; если используется кислород дополнительно, как это делаем мы, он производит химическую очистку, то есть кислород О2 распадается на «О» и «О» под воздействием заряда, соответственно, «О» очень активный атом, который быстро окисляет органику на поверхности линзы, и далее выдувается из этой камеры, унося с собой всю грязь. Камера, наполненная кислородом, светится белым.

Для очистки также могут использоваться иные газы, например, аргон, здесь уже будет не химическая очистка, а механическая, то есть просто разогнанный газ бьет по поверхности линзы и вышибает грязь. Таким образом, способов и вариантов плазменной обработки масса, но все это приводит к тому, что до обработки мы можем иметь угол смачиваний 30 градусов, через 5 минут (сама обработка занимает около 5 минут) у нас уже угол смачивания 3 градуса. Для контактной линзы это очень хороший показатель.

Также можно применять плазменную обработку для мягких контактных линз, но это имеет смысл, конечно, в массовых производствах. Это то, что используется всеми лабораториями. Сейчас также на рынке появилась новая разработка Hydra-PEG, разработала компания Kantomax, материалы которой мы используем. Это дополнительная обработка поверхности линзы после плазменной очистки. Как я уже сказал, плазменная очистка уносит с поверхности линзы всякую грязь, уменьшает угол смачивания. Поверхность линзы получает заряд, за счет этого вода легко по ней распределяется. Используя это свойство линзы, разработан новый метод, который называется Hydra-PEG. Это довольно интересный метод – есть стакан, разделенный пополам, в обе части наливаются разные растворы, линзы выкладываются в специальной подставке, и туда эти растворы выливаются, смешиваясь между собой, и начинается реакция. В принципе, Hydra-PEG – это вода (Hydra) и полиэтиленгликоль (PEG), насыщенный влагой. 6 часов линза обрабатывается, и поверхность становится еще более гидрофильной и еще более комфортной для пользователя. Эту разработку используют очень мало лабораторий на сегодняшний день, потому что она только-только появилась, и это является фишкой.

И. Леббех:

А у Вашей лаборатории фишка есть?

С. Листратов:

На сегодняшний день пока нет, но мы получили очень высокие результаты, когда стали использовать плазменную очистку, разница оказалась феноменальной, поэтому сейчас мы все линзы обязательно обрабатываем плазменной обработкой. Пока что Hydra-PEG не имеет массового применения, и поэтому не совсем понятно, насколько она дает преимуществ, здесь уже выигрыш идет на какие-то доли процента, на мой взгляд, поэтому в перспективе обязательно будет, сейчас пока нет.

Мы получили очень высокие результаты, когда стали использовать плазменную очистку, разница оказалась феноменальной, поэтому сейчас мы все линзы обязательно обрабатываем плазменной обработкой.

И. Леббех:

Теперь давайте узнаем, что у Вас за линзы? Какие линзы Вы производите?

С. Листратов:

Во-первых, давайте разделим. Существуют мягкие контактные линзы и жесткие контактные линзы. Мы производим и мягкие, и жесткие. Что касается мягких линз, здесь все довольно просто описать, то есть это сферические мягкие линзы, самые обыкновенные, просто с нестандартными параметрами. Это раз.

И. Леббех:

Давайте сразу уточним, что такое нестандартные параметры?

С. Листратов:

Нестандартные параметры – это то, что скорее всего не найдется в обычной оптике, то есть какие-то значения по диоптриям, рефракция может быть -25, это нестандартные значения кривизны, например, одни из направлений, которые используют наши клиенты, – это линзы для коррекции зрения у маленьких детей, потому что у маленьких детей глаз имеет форму не вытянутую, как у взрослого человека, а сферическую, практически шар, соответственно, классическая линза, которую можно купить в любой оптике, не подойдет. Она может сидеть, но не за счет того, что она правильно находится на глазу, а за счет того, что она большая.

Также среди мягких линз у нас есть линзы для коррекции кератоконусов, здесь они несколько отличаются от жестких линз тем, что внешне линза, на мой взгляд, похожа на шляпу, то есть это такой колпак, который накрывает роговицу. Напомню, кератоконус – это выпуклость на роговице из-за утончения роговицы, которая под внутренним давлением глаза немного выпирает вперед. Классическая контактная линза на этой выпуклости размещается и начинает скользить, то есть она не подходит. Используются мягкие контактные линзы, накрывающие этот конус, как колпак, для этого в них даже сверлится отверстие, чтобы происходил обмен слезы. Еще одним направлением, которое мы сейчас активно развиваем, являются мягкие линзы для контроля миопии. Это очень интересное направление, потому что очень много сейчас людей, детей в том числе, миопы.

И. Леббех:

У нас вообще сейчас большая проблема, все статистики, все предыдущие исследования говорят, что к 2030 году практически половина населения молодого возраста будут миопы.

С. Листратов:

Есть небольшое разделение, в азиатских странах вообще поголовно все миопы. У нас пока все получше, это сильно связано с наследственностью, если один родитель миоп, уже есть какой-то риск, два родителя – это 70% риска, что ребенок будет миопом. Последние исследования в направлении почему прогрессирует миопия у детей, то есть сначала -1, через год -2 и так далее, то есть почему прогрессирует.

И. Леббех:

Прогрессирование миопии, сделаю ремарку, это когда за год от одной диоптрии и выше идет разница.

С. Листратов:

То есть продолжает ухудшаться зрение. Последние исследования показывают, что большой процент ухудшений связан с тем, что в глазу нарушается обратная связь. Непонятно еще за счет чего происходят эти изменения. У нас в глазу, как и во всем организме, существует такое, что изначально при рождении ребенка у него есть так называемая «пищевая» близорукость, он гипермиоп, то есть лучи, попадающие в глаз, собираются за сетчаткой. Дальше глаз начинает расти, и в тот момент, когда глаз достигает такого размера, что лучи собираются на сетчатке, срабатывает обратная связь, и глаз перестает расти. У большинства детей-миопов эта связь не срабатывает, и несмотря на то, что глаз достиг необходимого размера, он продолжает расти, соответственно, современные исследования привели к созданию нескольких типов линз, и очковых, и контактных, которые с этим определенным образом борются. Обычно борьба заключается в следующем – центральная часть линзы отвечает за коррекцию зрения, то есть если у человека - 5, она будет корректировать зрение, человек будет видеть хорошо, а периферическая часть линзы делается «плюсовой», то есть на ней закладывается плюсовая разница, аддидация называется в оптике, для того, чтобы на периферической зоне сетчатки создать миопический дефокус, то есть сделать так, чтобы лучи света собирались не на сетчатке, а немного перед ней. Такую картину мы можем получить, либо используя ортокератологические линзы, либо мягкие линзы.

И. Леббех:

Можно и в мягких линзах это сделать?

С. Листратов:

Да, действительно можно. На самом деле, буквально в конце прошлого, начале этого года мы разработали такой дизайн и запатентовали.

И. Леббех:

Отлично.

С. Листратов:

Сейчас это запатентованный дизайн, который мы предлагаем. Есть люди, которым это интересно, потому что ортокератология, все-таки несмотря на свою распространенность, свою интересность, то есть на ночь надел, утром снял и видишь хорошо, и заодно создал себе дефокус.

И. Леббех:

Сейчас одну ремарку еще сделаю У нас была программа по ортокератологии. Кого интересует этот вид линз, пожалуйста, посмотрите, была у нас эксперт Гульнара Владимировна Андриенко.

С. Листратов:

Не могу сказать, что это только у нас в стране, а вообще отношение людей к своему здоровью иногда вызывает вопросы, и среди прочего, что касается кератологии. Человек не совсем соблюдает требования врачей, то есть если в ортокератологии жесткими требованиями является при любом покраснении, любом помутнении, любых изменениях посещение врача, обычно человек думает: «Да я сниму сегодня, завтра проморгаюсь, и все пройдет». В дальнейшем линза натирает роговицу, возникают язвы, и человек уже бежит не к своему врачу, где он подбирал ортокератологические линзы, а в клинику лечиться. Врачи в этих клиниках очень часто встречают эти осложнения, поэтому они очень скептически относятся к ортолинзам.

И. Леббех:

Да, но здесь виноваты не линзы, а виновата ответственность того человека, который соблюдает или нет рекомендации врача.

С. Листратов:

Да, согласен. Сами по себе жесткие линзы во многом даже выигрывают у мягких, но приходится ориентироваться на потребителя. Если у нас потребитель не очень ответственный, то, к сожалению, приходится подстраиваться.

В мягкой линзе этот дефокус создан на самой линзе, соответственно, при надевании линзы он появляется, сняли линзу – он пропадает, то есть в течение дневного ношения человек получает необходимое воздействие, которое затормаживает рост глаза. Это что касается мягких линз.

Что касается жестких линз. Здесь я не буду так подробно рассказывать, скажу просто, что в жестких линзах принято разделять линзы по размерам, то есть маленькие линзы, которые по размеру меньше, чем роговица, называются роговичные линзы, такие мы производим. К ним относятся и линзы просто для коррекции зрения, +5 или -5, и линзы торические – те, которые коррегируют зрение, когда у человека не просто сфера, а астигматизм, к ним же относятся и ортокератологические линзы. Все эти линзы меньше, чем радужка у глаза, по размеру. За счет этого у них есть свои плюсы и свои минусы, о которых я, если успею, тоже расскажу.

Следующий размер линзы уже на границе роговицы, которая обычно 11,5 мм, они называются корнеосклеральные, то есть это линзы, которые частично опираются на склеру, то есть белую часть глаза, частично опираются на роговицу. На сегодняшний день они не очень распространены, потому что они не очень комфортные в ношении из-за того, что контактируют с роговицей в том числе, потому что все нервные окончания, которые у нас есть в глазу, собраны на роговице, то есть белая часть глаза нечувствительна, а роговица чувствительна.

Сами по себе жесткие линзы во многом даже выигрывают у мягких, но приходится ориентироваться на потребителя. Если у нас потребитель не очень ответственный, то, к сожалению, приходится подстраиваться.

И. Леббех:

Мы сейчас переходим к той теме, которая меня больше всего интересует, потому что склеральные линзы сейчас получили второе рождение, второе дыхание. Если первые склеральные линзы были очень большие, вызывали психологический страх при надевании, многие пациенты из-за этого отказывались, потому что был очень большой диаметр, то сейчас появляются совершенно другие линзы. Можно поподробнее, чем они отличаются сейчас?

С. Листратов:

Те линзы, которые производились раньше, были действительно большого диаметра, это один из основных недостатков, вторая проблема – следствие большого диаметра, их просто неудобно надевать, и низкая кислородопроницаемость, потому что наш глаз дышит из воздуха, то есть воздух растворяется в слезе, и кислород достигает роговицы. Если мы надеваем эту склеральную линзу, которая полностью перекрывает доступ к кислороду, мы должны каким-то образом его доставлять. Если его полностью перекрыть, как следствие, например, в глаз начинают прорастать сосуды для того, чтобы снабжать ее кислородом, так организм защищается от кислородного голодания, и это очень нехорошо.

В современных контактных линзах – это маленький диаметр. Маленький диаметр, как я уже сказал, 14,9 – это средний диаметр склеральных линз, которые мы предлагаем. Это соразмерно мягким контактным линзам, то есть не вызывает такого отторжения, что Вы взяли линзу, а она огромная по размеру, следствием этого является очень небольшой зазор между линзой и роговицей, то есть прослойка физраствора, который туда наливается перед надеванием, составляет порядка 250 микрон, это очень маленький зазор, который легко пропускает через себя кислород. Третий момент – это появление современных материалов с высокой кислородопроницаемостью, поэтому и сама линза хорошо пропускает кислород. На самом деле, в склеральных линзах было действительно 2 недостатка – непропускание кислорода и большой размер, неудобство в использовании. Современные линзы это решили.

В склеральных линзах было действительно 2 недостатка – непропускание кислорода и большой размер, неудобство в использовании. Современные линзы это решили.

И. Леббех:

Теперь давайте перейдем к тому, почему все-таки второе рождение? Показаний склеральных линз очень много, они очень актуальные на сегодняшний день.

С. Листратов:

Основная суть работы склеральных линз в том, что за счет жидкости внутри линзы они полностью выключают роговицу из оптической системы глаза. Соответственно, любые нерегулярности роговицы, конус, рубцы послеоперационные и так далее перестают участвовать в формировании изображения, оно становится более высокого качества.

И. Леббех:

Да, именно в склеральных линзах можно достичь желаемого 100%-го оптического результата.

С. Листратов:

На 120% бывает достигаем. Первоначально может показаться, что склеральные линзы можно предложить только человеку с нерегулярной роговицей, на которую обычные контактные линзы, будь то жесткая, будь то мягкая, просто не садится.

И. Леббех:

Здесь точно так же, поскольку между склеральной линзой и роговицей глаза есть этот зазор, и он заполняется физраствором, и для людей, у которых выраженный синдром сухого глаза, это спасение.

С. Листратов:

К этому я как раз и вел. Дело в том, что компания, чью лицензию мы используем при производстве склеральных линз, позиционирует склеральные линзы как линзы первого выбора. То есть человек пришел в оптику, ему сразу подобрали первую склеральную линзу. Они объясняют это тем, что сейчас очень большое количество людей страдают синдромом сухого глаза. Мягкая линза, напомню, производится из гидрофильного материала. Гидрофильный материал – это материал, который постоянно впитывает воду, причем высокая кислородопроницаемость тянет за собой высокое влагосодержание. Как известно, нынешние линзы с высокой кислородопроницаемостью, например, силикон-гидрогель, могут иметь очень большое влагосодержание – 74%, то есть 74% линзы – вода. Где линзе взять воду в глазу? Она начинает «пить» слезу.

Нынешние линзы с высокой кислородопроницаемостью, например, силикон-гидрогель, могут иметь очень большое влагосодержание – 74%, то есть 74% линзы – вода. Где линзе взять воду в глазу? Она начинает «пить» слезу.

И. Леббех:

Губка.

С. Листратов:

Да, губка, правильно. Она начинает впитывать, причем чем выше показатель влагосодержания, тем больше влаги линза должна впитать.

И. Леббех:

Я сейчас еще скажу. У нас была программа с Екатериной Антоновной Лещенко, кого интересует. Есть сухость глаза и синдром сухого глаза, чем это отличается, посмотрите в этой программе.

С. Листратов:

Так вот, мало того, что она продолжает впитывать слезу, вся эта линза ее еще и испаряет, то есть если у человека есть какие-то нарушения в выработке слезы, то использование мягких контактных линз может доставлять определенный дискомфорт, и как следствие – использование разных увлажняющих растворов, то есть человек спустя 2-3 часа ношения контактных линз начинает капать глаза.

И. Леббех:

Кстати, можно по ходу вопрос по режиму ношения. Если мягкие контактные линзы, допустим, однодневные, 8 часов можно в ней ходить, есть контактные линзы, которые можно сутки не снимать. Склеральные линзы – у них же пролонгированный эффект? И на сколько их можно использовать?

С. Листратов:

Скажем так, жесткие линзы более сложны в подборе, чем мягкие. Это не то, то пришел в оптику и купил, все-таки врач должен вести пациента. На сегодняшний день все производители склеральных линз, я надеюсь, стремятся к уменьшению зазора между линзой и роговицей для того, чтобы хорошо пропускать кислород, поэтому для склеральных линз ограничением выступает только реакция глаза. Все-таки глаз в линзе получает кислорода меньше, чем если бы на нем вообще ничего не было, но врач должен следить за поведением глаза, то есть если возникают какие-то асфиксии, небольшой отек роговицы, еще что-то, врач должен сделать выводы и сообщить пациенту, что, допустим, ему склеральные линзы нужно носить 8 часов в день.

В принципе, в подавляющем большинстве, опять же ориентируюсь на наши, я не говорю за все контактные линзы, производители дизайна наших склеральных линз пришли к самому маленькому диаметру и самому маленькому зазору между линзой и роговицей для того, чтобы обеспечить нормальный доступ кислорода к роговице.

И. Леббех:

Здесь получается и максимальный доступ кислорода, и удобство в одевании?

С. Листратов:

Конечно. Одно за другим тянется. Все упирается в поведение глаза. Это может быть и 8 часов, и 12 часов, как поведет себя глаз, должен смотреть специалист.

И. Леббех:

Это очень индивидуальный подбор. Если рекомендуют пару склеральных линз, то отдельно подбирается на правый глаз, отдельно на левый? Это отдельные линзы?

С. Листратов:

Да, конечно. Они могут быть и одинаковые между собой, но могут быть и разными. Подбор склеральных линз проще даже, чем многих жестких линз, на мой взгляд, потому что для подбора склеральных линз не нужно какого-то специального оборудования, не нужен топограф, который смотрит кривизну роговицы, потому что она не участвует в формировании изображения, за это отвечает склеральная линза. Поэтому там набор из авторефрактометра и щелевой лампы, и набора пробных линз вполне достаточно для подбора склеральных линз. Сам подбор проще, чем подбор жестких линз, с одной стороны, но при этом индивидуальность сохраняется.

И. Леббех:

А сколько Вы изготавливаете в своей лаборатории по сроку? Через сколько будут готовы склеральные линзы?

С. Листратов:

Если убрать общее производство, то склеральная линза производится достаточно быстро. Сам процесс точения занимает около 3 минут с одной и со второй стороны, ну и плюс полирование линзы, упаковка, маркировка, это тоже отнимает какое-то время, но на сегодняшний день мы любому нашему клиенту обещаем 3 дня.

И. Леббех:

Такая у нас сегодня вышла программа, теперь мы знаем практически все про производство контактных линз, мы знаем, что производится у нас в России и чем это выгодно. В гостях у нас был эксперт Листратов Сергей Валерьевич, руководитель производственного отдела «Окей Вижен» и преподаватель Московской академии медицинской оптики и оптометрии. Это была программа «Оптикум» и я, ее ведущая, Инесса Леббех. Спасибо Вам, Сергей.

С. Листратов:

Спасибо Вам, что пригласили.