Проблема возникновения права собственности у добросовестного приобретателя

Правоприменительная практика последнего времени свидетельствует, с одной стороны, о привыкании законодателя к решению возникающих проблем «на ходу», а с другой -о приспосабливании граждан к подобным экспериментам. Усугубляется это тем, что в

России не накоплен достаточный опыт быстрого и эффективного решения проблем, упорядоченной реализации и гарантированности норм права.

Поступила в редакцию 12.08.2007 г.

ПРОБЛЕМА ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ У ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТАТЕЛЯ

И.М. Хорсев

Khorsev I.M. The problem of bona fide purchaser’s property rights. In the article the author analyzes Russian civil code norms about property right in case of bona fide purchaser if property can not be vindicated. The author gives theoretical grounds and makes conclusions about the opportunity and expediency of clause 302 of Russian Civil code being a ground for bona fide purchaser's property right arising.

Правовой статус добросовестного приобретателя, в пользу которого была ограничена виндикация1, не является однозначным, что подтверждается судебной практикой, признается и в юридической прессе и литературе. Несмотря на это при анализе виндикационного иска авторы, как правило, ставят перед собой иные задачи, оставляя вопрос о моменте возникновения права собственности у добросовестного приобретателя не разрешенным [1-3]. В связи с этим возникает необходимость исследовать проблемы проблема основания и момента возникновения права собственности у добросовестного приобретателя.

Прежде всего, необходимо обратиться к ст. 218 ГК РФ, которая устанавливает основания приобретения права собственности. Взаимосвязь этих норм с защитой прав добросовестного приобретателя проста: гражданское законодательство должно закреплять основания приобретения и прекращения вещных прав. В п. 2 ст. 218 ГК РФ закреплено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Следовательно, добросовестный приобре-

1 Т. е. в иске к которому об истребовании имущества из чужого незаконного владения судом отказано.

татель имущества, имеющего собственника должен получить его по сделке об отчуждении. Другими словами, совершение сделки для передачи права собственности на имущество, имеющее собственника, является обязательным.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ сущность договора купли-продажи сформулирована следующим образом: «По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену)». В ст. 567 ГК РФ аналогичным образом определена сущность договора мены: «По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой». В соответствии с изложенным выше внутренний смысл норм Гражданского кодека РФ («дух закона»), регулирующих отношения по купле-продаже и мене имущества, состоит в переходе права собственности на товар к покупателю.

Однако в то же время из приведенных выше статей можно сделать один интересный и весьма неожиданный вывод: эти нормы прямо не устанавливают, что отчуждатель должен быть собственником отчуждаемого имущества. Даже условие о товаре,

предусмотренное в ст. 455 ГК РФ, устанавливает лишь обязательность наличия товара у продавца, но не обязывает его иметь право собственности на товар1.

Это косвенно может быть истолковано следующим образом: неуправомоченный отчуждатель, не имея права собственности, может передать его добросовестному приобретателю. Однако многие авторы, рассматривая договоры о передаче имущества, безальтернативно исходят из подразумеваемого гражданским законодательством принципа: «никто не может предать больше прав, чем имеет сам». В соответствии с этим принципом если имущество, принадлежащее одному лицу, отчуждается неуправомоченным лицом, то право собственности в таком случае не прекращается, а следовательно, приобретатель имущества права собственности на эту вещь не приобретает.

Возникает вопросы: «Случайно ли законодатель «забыл» зафиксировать в нормах права эту презумпцию?» «Или отсутствие ее -это часть концепции законодательства о переходе права собственности?» Ответы на них принципиальны для решения вопроса об определении момента возникновения права собственности у добросовестного приобретателя.

Итак, у имущества, получаемого добросовестным приобретателем, имеется собственник, который, помимо всего прочего, не желает, во-первых, чтобы кто-либо помимо или против его воли отчуждал имущество, а во-вторых, чтобы право собственности на его имущество было приобретено не известным ему лицом. Основания приобретения права собственности на имущество, имеющее собственника, для случая ст. 302 ГК РФ не установлено.

В таком случае, возможно в гражданском законодательстве есть нормы, предусматривающие прекращение права собственности на имущество, которое в силу ст. 302 нельзя виндицировать, опираясь на ст. 301

1 Справедливости ради следует отметить, что в Гражданском кодексе все-таки существует норма, которая косвенно устанавливает необходимость для продавца быть собственником продаваемого товара. Это статья 491 «Сохранение права собственности за продавцом»: право собственности на переданный покупателю товар может по соглашению сторон сохраняться за продавцом до оплаты его покупателем или до наступления иных обстоятельств.

ГК РФ. В ст. 235 ГК РФ предусмотрено, что право собственности прекращается при отчуждении имущества собственником, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Остановимся именно на последнем примере - «утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом», ведь по «внешнему виду» именно оно подходит для случаев добросовестного приобретения права собственности в силу ст. 302 ГК РФ. "

Во-первых, для утраты права собственности одним лицом и его возникновения у другого лица должно быть основание. Из главы 15 ГК РФ «Прекращение права собственности» следует, что перечень оснований для прекращения права собственности должен быть установлен законом. При этом в Гражданском кодексе РФ не предусмотрено, является ли этот перечень исчерпывающим и должны ли все основания содержаться только в главе 15 ГК РФ. Е.А. Суханов полагает, что перечень таких оснований сформулирован исчерпывающим образом, расширительное толкование не допускается. В обоснование приводится п. 2 ст. 3 ГК РФ: «Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (далее - законы), регулирующих отношения, указанные в п.п. 1 и 2 ст. 3 настоящего Кодекса. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу» [4].

На наш взгляд, перечень оснований прекращения права собственности не является исчерпывающим, и они содержатся не только в главе 15 ГК РФ. В доказательство сказанному можно привести, например, ст. 234 ГК РФ. Законодатель поместил ее в главу о приобретении права собственности, однако, по своей сущности ее можно рассматривать и как особое основание приобретения права собственности - ввиду приобретения этого права другим лицом в силу приобретательной давности.

Следовательно, основания для приобретения права собственности добросовестным приобретателем могут быть предусмотрены в

иных помимо содержащихся в главе 15 ГК РФ нормах.

Из буквального толкования норм ст. 235 и 218 ГК РФ следует: для того, чтобы право собственности было приобретено другим лицом, оно сначала должно быть сначала утрачено предыдущим собственником. В случае с приобретением права собственности добросовестным приобретателем права собственности в соответствии с ст. 302 ГК РФ дело обстоит намного сложнее. В силу п. 1 ст. 235 ГК РФ собственник не теряет права собственности в силу отчуждения имущества не-управомоченным лицом. Потерять право собственности собственник может только в момент приобретения права собственности на имущество добросовестным приобретателем. Однако такого основания гражданским законодательством не предусмотрено.

Получается замкнутый круг: право не может быть приобретено, поскольку оно не утрачивается; утрачено оно быть не может, так как не предусмотрено основания его прекращения1 .

Следует заметить, что подобный круг один раз в Гражданском кодексе РФ успешно разрешен законодателем. Мы имеем в виду ст. 234 ГК РФ «Приобретательная давность». В ней однозначно установлен переход права собственности к давностному владельцу, а предположение о сохранении права собственности за прежним собственником исключено.

Тем не менее законодатель в случае со ст. 302 ГК РФ основания для приобретения права собственности добросовестным приобретателем не установил. Отсутствие такого основания, по мнению некоторых ученых, означает, что российское гражданское законодательство не предоставляет добросовестному приобретателю права собственности на имущество, которое в силу ст. 302 ГК РФ от него нельзя истребовать [5]. Исходят они из уже упомянутого принципа: «Никто не может передать больше прав, чем имеет сам», который как мы уже выяснили, нормативно не закреплен.

Доктор юридических наук К.И. Склов-ский полагает, что для приобретения права собственности добросовестный приобретатель нуждается в приобретательной давности

1 Другими словами: право собственности сохраняется за собственником, который не может его истребовать от добросовестного приобретателя.

[5, с. 253]. В обоснование своей позиции им предложена следующая аргументация. В гражданском праве существуют институты: ограничение виндикации и приобретение права собственности, которые непозволительно отождествлять. «Наличие в законодательстве нормы об ограничении виндикации в пользу добросовестного приобретателя не подтверждает, а скорее, опровергает допущение, что этот же приобретатель уже стал собственником» [5, с. 252]. Если признать за добросовестным приобретателем право собственности немедленно после приобретения имущества, то предъявление к нему виндикационного иска бесперспективно: он собственник, а лицо, предъявляющее виндикационный иск, уже утратило право собственности. Мгновенное приобретение права собственности - это полный отказ от защиты права собственности [6]. Для признания права собственности необходимо предусмотренное Гражданским кодексом РФ основание. Таким основанием не может быть ничтожный договор купли-продажи, так как у отчуждателя права собственности нет, следовательно, и передать его он не может. Единственным подходящим основанием является приобретательная давность2.

Для того чтобы избежать незащищенности правового положения приобретателя, не приобретающего права собственности, он предлагает возродить особую и утраченную в современном гражданском праве владельческую защиту, а также ограничить возможность применения последствий недействительности ничтожной сделки (реституции) для получения имущества от добросовестного приобретателя [5, с. 302-313].

Позиция К.И. Скловского представляется неубедительной.

Следует учитывать, что воля добросовестного приобретателя, вступающего в договорные отношения с неуправомоченным отчуждателем, направлена на приобретение права собственности. Исходя из презумпции наличия права собственности на имущество у продавца, он делает все, что от него требуется для того, чтобы стать собственником купленного имущества, исполняя договор купли-продажи, уплачивает цену товара.

Виндикационный иск является одним из способов вещно-правовой защиты права соб-

2 Ст. 234 ГК РФ.

ственности [7]. Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что приобретатель индивидуально-определенной вещи, переданной ему по возмездному договору, добросовестный, однако это имущество было похищено у собственника, то иск должен быть удовлетворен. Право собственности истца будет защищено. В тех случаях, когда имущество приобретено по возмездному договору у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать, но оно выбыло от истца и передано неправомочному отчуждателю по его воле, то суд должен отказать в удовлетворении виндикационного иска. Таким путем будет защищено право собственности добросовестного приобретателя, возникшее у него в момент передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случае удовлетворения иска суд подтверждает право собственности истца (собственника), а во втором - возникновение права собственности у ответчика (добросовестного приобретателя). Следовательно, отказ в удовлетворении иска не является ограничением права собственности, а правомерным способом защиты добросовестного приобретателя.

Вместе с тем приобретательная давность имеет совершенно иную правовую природу, отличную виндикационного иска, ибо она относится к первоначальным способам приобретения права собственности, так как права приобретателя не основаны на прежней собственности [1, с. 456]. Добросовестный владелец на основании ст. 302 ГК РФ приобретает имущество по сделке и, следовательно, его право собственности производно. Производность способа приобретения не исключается тем, что право собственности приобретается помимо воли предшествующего собственника; его воля не принимается во внимание [7, с. 392].

К тому же, если следовать логике К.И. Скловского, не признавая права собственности за добросовестным приобретателем на имущество, которое от него нельзя истребовать путем предъявления виндикационного иска, то для этого имущества устанавливается неопределенный правовой режим.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуще-

ством: «Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом».

Однако собственник ни одно из правомочий реализовать не может, так как имущества у него нет. У добросовестного приобретателя право собственности еще не возникло, поэтому он юридически не может владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. Фактически же этими полномочиями он обладает.

Так, во владение добросовестного приобретателя поступают плоды, продукция и доходы от использования имущества. Распоряжение не составляет исключения, ведь лицу, которому добросовестный приобретатель отчуждает имущество, важна фактическая возможность использовать имущество.

Если на практике применить подход К.И. Скловского к исследуемой проблеме, не признавая права собственности за добросовестным приобретателем на имущество, которое от него нельзя истребовать, то защита владения добросовестного приобретателя окажется ущербной.

В соответствии с п. 2 ст. 234 ГК РФ до приобретения права собственности на имущество в силу приобретательной давности лицо, владеющее им как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания. Таким образом, против посягательств собственника добросовестный приобретатель, владеющий имуществом для давности, оказывается незащищенным.

Тем не менее, исходя из позиции К.И. Скловского, можно сделать ряд важных выводов, касающихся сущности виндикационного иска.

Если от добросовестного приобретателя нельзя истребовать имущество, то он стано-

вится его собственником либо в момент передачи движимой вещи (п. 1 ст. 223 ГК РФ), либо в момент государственной регистрации права на недвижимость (абз. 2 п. 2 ст. 223 ГК РФ). Если к моменту подачи иска добросовестный приобретатель уже является ее собственником, то основанием для отказа в удовлетворении иска является не добросовестность приобретателя и выбытие имущества по воле собственника, а ст. 301 ГК РФ, согласно которой только собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Добросовестный приобретатель не знал и не должен был знать о том, что приобретает имущество у неуправомоченного отчуждателя. В отношениях приобретательной давности лицо знает, что добросовестно владеет чужим, ему не принадлежащим имуществом. Изложенные существенные признаки двух разных гражданско-правовых понятий не позволяют согласиться с К.И. Скловским о необходимости установить для возникновения права собственности у добросовестного приобретателя, предусмотренного ст. 302 ГК РФ, давностные сроки (ст. 234 ГК РФ).

В силу изложенного виндикационный иск является не только вещно-правовым способом защиты права собственности, но и содержит в себе признаки иска о признании права. Ведь помимо истребования имущества собственник, подающий иск, преследует цель подтвердить свое право собственности. В случае же отказа в иске решение по нему имеет все признаки решения о признании права - в нем суд констатирует факт и момент возникновения права собственности у добросовестного приобретателя. Такой позиции придерживается Пленум Высшего арбитражного суда: «Если право собственности подлежит государственной регистрации, решение суда является основанием для регистрации перехода права собственности к покупателю» [8]. Это подтверждается также и вступившей в силу с 1 января 2005 г. новой редакцией ст. 223 ГК РФ [9]. В ней закреплено, что недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (п. 1 ст. 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных ст. 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Таким образом, ограничение виндикации в пользу добросовестного приобретателя установлено законодателем не бесцельно, а для защиты возникшего у него в момент приобретения вещи права собственности на нее. Попытки же совместить защиту добросовестного приобретателя и отказ от признания его собственником имущества немедленно по приобретении вещи расходятся с концепцией договора купли-продажи и нуждами нормального гражданского оборота.

Следует отметить, что такая ситуация с полномочиями в отношении имеющегося у лица имущества не является новой для теории гражданского права. Так, И.А. Покровский отстаивал теорию «эластичности» права собственности. В соответствие с этой теорией право собственности так, как оно понимается к континентальной правовой семье, если не расщепляется, как в англо-саксонской правовой семье, то может, фигурально выражаясь, «растягиваться» путем передачи отдельных правомочий, входящих в право собственности (или их части) на довольно длительный срок другим лицам, которые не становятся, тем не менее, собственниками такого имущества, не приобретают какого-либо иного вещного права. Становится очевидно, что чем шире полномочия лица в отношении имущества, чем на более длительный срок предоставляются правомочия, тем шире «растягивается» прав собственности. В принципе и в целом теория «эластичности» права собственности на первый взгляд применима и к случаям добросовестного приобретения в соответствии со ст. 302 ГК РФ.

Думается, что случай с добросовестным приобретателем представляет собой не растягивание права собственности, а перерастание количественных изменений в качественные. К таким количественным изменениям можно отнести: во-первых, невозможность с помощью вещно-правовых средств защиты -виндикационного иска - восстановить право собственности; во-вторых, фактическая эфемерность правомочий собственника, которые после отказа в удовлетворении виндикационных требований формально остается у собственника.

Решение суда об отказе в виндикационном иске представляет собой некую «точку бифуркации», после достижения которой

добросовестного приобретателя просто не отличить от собственника.

Итак, Гражданский кодекс РФ не предусматривает оснований приобретения права собственности добросовестным приобретателем. Тем не менее право собственности у добросовестного приобретателя возникает.

1. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 548.

2. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 173.

3. Иоффе О. С. Избр. тр.: в 4 т. Т. II. Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 495.

4. Комментарий для предпринимателей части первой ГК РФ / под рук. М.И. Брагинского. М., 1999. С. 352.

5. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2002. С. 298-339.

6. Скловский К.И. // Вестн. Высш. арбитражного суда РФ. 2003. № 2. С. 87.

7. Иоффе О.С. Избр. тр.: в 4 т. Т. II. Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 493.

8. Постановление Пленума ВАС РФ № 8 от 25.02.1998 г. «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестн. Высш. арбитражного суда РФ. 1998. № 10. С. 45.

9. Федеральный закон № 217-ФЗ от 30.12.2004 г. «О внесении изменений в статью 223 части первой ГК Российской Федерации и Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // Собрание законодательства РФ. 2005. № 1 (Ч. 1). Ст. 43.

Поступила в редакцию 17.07.2007 г.