Эволюция представлений о природе души в древнегреческом сознании

Социология. Психология. Философия Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2008, № 6, с. 328-332

УДК 938+211

ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИРОДЕ ДУШИ В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМ СОЗНАНИИ

© 2008 г. Ю.С. Обидина

Марийский госуниверситет basiley@mail.ru

Поступила в редакцию 29.09.2008

Вера в бессмертие души прошла долгий путь от анимизма до сложного философского учения. Ионийские философы объясняли природу души материалистически. В мистических культах, особенно в дионисизме и орфизме, душа получила высокое религиозное значение. В дальнейшем Платон и его последователи провозгласили бессмертие души.

Ключевые слова: душа, бессмертие души, переселение душ.

Изучение взглядов на бессмертие невозможно без анализа основополагающих представлений о душе [1, с. 253-256]. В данной статье нам хотелось бы выделить основные концепции представлений о душе, сложившиеся в древнегреческом сознании. Также необходимо заметить, что здесь мы представляем лишь особо значимые взгляды на природу души, оказавшие наиболее сильное влияние на складывание представлений о бессмертии. Рассмотрение же каждого аспекта из этих представлений не входит в нашу задачу и представляет собой самостоятельное исследование [2, с. 68-78].

Вероятнее всего, понятие о душе впервые возникло не из размышлений над жизнью сознания, возможно, его первоначальный источник - явления полного или частичного прекращения сознательных процессов (смерть, сон, обморок, патологические состояния) [3, с. 10]. Это первоначальное представление о душе в своих основных чертах одинаково у многих народов и известно в качестве анимизма. Анимистическое мировоззрение в высокохудожественных образах представляют нам гомеровские поэмы. По представлению гомеровского грека, душа является странным, парадоксальным, на наш современный взгляд, существом [4]. По этому представлению, душа (¥ихп) не играет активной роли ни в жизни сознания, ни в деятельности тела. Деятельной и заметной она становится лишь тогда, когда от него отделяется. С другой стороны, как телесные, так и духовные силы человека функционируют лишь до тех пор, пока в его теле пребывает душа. Но не она сообщает человеку жизнь и сознание, не она направляет деятельность человеческого организма, и не из нее вытекают явления мысли,

чувства и воли человека. Душа не является ни принципом биологических процессов, ни носительницей фактов сознания. Это - воздухообразный двойник человека, обитающий в нем, как часть, чуждый и его телу, и его духу. Это существо не имеет у Гомера и религиозного значения: боги имеют столь же непосредственное общение с телом человека, как и с его душой, так как мысли, желания и действия человека являются функциями его тела. Душа, хотя и переживает тело, не бессмертна; в самостоятельной жизни (после отделения от тела) она не долговечна. Очевидно, различие между ней и телом не совпадает с тем различием, которое современная наука проводит между духом и материей, поскольку, по гомеровскому представлению, жизнь сознания лежит в области тела, а не души. Эта душа столь же материальна, как и тело, а духовными свойствами наделена в меньшей степени, чем связанное с ней тело.

Однако следует отметить, что представления о душе как о бессильном, никчемном существе - отнюдь не общая черта анимистического мировоззрения, а только специфическая особенность гомеровского взгляда на мир. Более древний пласт греческого анимизма признает души могущественными существами, как об этом свидетельствует культ души еще в до-гомеровскую эпоху.

Если анимизм приписывал жизнь и сознание каждой единичной вещи, то первые греческие философы перенесли жизнь и одушевление в единую конечную реальность, по отношению к которой все частные вещи суть ее преходящие явления. Это, в сущности, тот же анимизм, в котором лишь плюралистический принцип за-

менен сингуляристическим. Но если анимистическое мировоззрение гомеровского грека было плюралистическим, а мировоззрение ионийских философов - сингуляристическим, то оба эти мировоззрения монистичны, поскольку принципом, который они полагают в основу объяснения мира, является живое одушевленное вещество: телесный образ, жизнь и сознание неразрывно связаны у них между собой; всеобщая жизнь и одушевление природы одинаково принимаются ими обоими. Особенностью, которая их сближает, является то, что их одинаково характеризует отсутствие понятия духа как противоположности материи и, обратно, понятия материи, противоположной духу. Указанной чертой эти древние представления отличаются от более поздних. Об этом пишет Бернет [5, с. 13]: «Позднейшие философские системы основаны на отрицании отдельной реальности жизни и духа; между тем как в дни Фалеса и даже Анаксагора разделение между материей и духом не чувствовалось, еще менее оно формулировалось так, чтобы его можно было отрицать. Неуничтожимая, неразрушимая, самодви-жущаяся живая реальность, которую искали эти ранние мыслители, была телом или материей, но это - не материя в том смысле, в каком материя противопоставляется духу».

Следующий шаг в развитии понятия души был предпринят Гераклитом. Мировое перво-вещество, огонь - есть единство физического и духовного. Приписывая такое значение своему первовеществу, Гераклит всецело примыкает к первым ионийским философам. Этот перво-огонь постоянно изменяется, и притом изменяется закономерно: непрерывный поток становления движется по пути и вниз, и вверх, и таким образом вещи то возникают, удаленные по своей природе от огня, то вновь они превращаются в огонь. Душа так же, как и тело, представляет собой известный момент в динамическом процессе развития мирового огня. Тело и душа человека являются различными ступенями этого развития, причем душа стоит ближе к первове-ществу, чем тело. Все живет. Сама смерть есть функция жизни. Смерть одного есть жизнь другого. Жизнь всегда пребывает - изменяются и переходят лишь формы жизни. Жизнь и смерть равно присутствуют в каждое мгновение, как в нашей жизни, так и в нашей смерти. Именно Гераклиту принадлежат следующие слова: «По какой бы дороге ты ни шел, ты не найдешь границ души - настолько она глубока» [6, с. 123].

Серьезные изменения в понятии о душе возникли в культе Диониса, они оказали сильное влияние и на греческую философию [7-9]. Здесь

впервые для древней Греции была возвещена вера в бессмертие души. Культ Диониса носил оргиастический характер. Религиозный смысл этого заключался в следующем: только через такое чрезмерное напряжение и расширение своего существа человек может войти в связь и сношения с существом высшего порядка. Участники празднества соединялись с богом, сливались с ним. Через вкушение тела жертвенного животного они участвовали в жизни самого бога [7, с. 97]. Душа их, вылетев из тела, соединяется с божеством. Это - экстаз, состояние общения души с богом. Человек на время в жизни божества теряет собственную жизнь. Так душа вырывалась из обычного круга своего бытия и поднималась до общения с богом. Открывалась для нее и новая область опыта, о которой ничего не знает обыденная жизнь.

Возможно, отсюда могла вырасти вера в самостоятельность души, в ее независимость от тела, поскольку, отделившись от тела, душа в экстазе вела жизнь более интенсивную и более богатую. В экстазе открывалось душе чувство ее божественности и ее вечности. Этим пробуждалась вера в бессмертие души и вырастало убеждение в противоположности души и тела. Тело казалось оковами, врагом божественной души. В самом деле, целая пропасть отделяла восторженное состояние души в экстазе от трезвого обыденного существования человека в теле.

Таким образом, в культе Диониса душа получает высокое религиозное значение. Однако религия здесь еще не только не связана с моралью, а скорее, наоборот, по самой своей природе экстаз ведет к нарушению границ, полагаемых нравственностью [9, с. 234].

Из культа Диониса, принесшего веру в высокую ценность и бессмертие души, вышли орфизм и пифагореизм [10-12]. Орфизм ближе к своему первоисточнику, чем пифагореизм; поэтому полагают, что орфизм - явление более древнее. По орфическому учению, человек состоит из титанического и дионисийского элементов, что равносильно обычному делению на тело и душу. Жизнь в теле не соответствует истинной природе души: в тело душа заключена как наказание за вину. Телесная жизнь есть следствие грехопадения души. Душа должна освободиться от наказывающих ее телесных оков, наложенных на нее. Смерть не освобождает души от тела, так как немедленно душа заключается в новое тело; она, таким образом, только меняет свои темницы. Без конца вращается «колесо рождения», и душа входит в новые тела людей и животных. Однако душе дается и

возможность избегнуть этого вечного круговорота рождений. Но сами себе в этом люди не могут помочь. Помощь им несет Орфей и бог Дионис. Для спасения души нужно участвовать в священных оргиях, учрежденных Орфеем, и вести особый аскетический образ жизни, «орфическую жизнь» (Орф1КО^ Рю^).

Пифагорейское учение о душе весьма близко к орфическому [13]. Душа - существо божественной природы, в наказание за прегрешение заключенное в тело. Цель ее - вновь подняться из земной жизни на божественную высоту, для чего необходимо освободиться от тела. Смерть этого освобождения не дает, ибо душа необходимо облекается в новое тело. Другими словами, учение о переселении душ роднит пифагорейцев с орфиками (метемпсихоз, или вернее, как замечает Олимпиодор, метенсоматоз, ибо не тело меняет души, а душа тела). И по учению пифагорейцев, спасение достигается известным образом жизни (Пибауорею^ тропо^ тои Р1ои).

Учение о грехопадении душ, их воплощении и переселении, искуплении и спасении, общее орфизму и пифагореизму, носило в значительной мере моральный характер. Здесь впервые в истории представлений о душе к религиозному значению души присоединяется моральное. По поступкам души в прежней ее жизни воздается ей в ближайшей следующей жизни; соответственно тому, как была проведена прежняя жизнь, совершается новое воплощение; прежней жизнью обусловливается содержание новой.

В пифагорейской школе, наряду с указанными религиозно-моральными учениями о душе, развивалось и научное умозрение о душе [11, с. 137]. Сюда можно отнести следующие учения: 1) души - солнечные пылинки (следовательно, пифагорейцы считали душу тонкой материей); 2) душа человека есть число самодви-жущееся и двигающее тело; 3) душа есть гармония тела, она сдерживает и объединяет те противоположные элементы, из смешения которых состоит тело; 4) душа есть первоисточник силы вообще, а потому и начало всякого движения (Алкмеон).

Два течения, которыми развивалось в Греции учение о душе, сливаются в лице Эмпедокла [14, с. 160]: он воспринимает и развивает далее как научные, так и религиозные взгляды своих предшественников на душу. По Эмпедоклу, душа - особое демоническое существо, чуждый земле гость из страны богов. Уклонившаяся от правильного пути душа в наказание заточается в земные тела и должна, прежде чем получить разрешение, пройти через ряд телесных форм. Местом наказания является земля,

самое скверное и безрадостное жилище во всей Вселенной. Путь к лучшим формам жизни лежит через религиозное очищение и аскетизм. В последний раз рождаются в качестве пророков, поэтов, врачей и вождей, и после этого души навсегда отделяются от тела, возвращаются в среду богов и ведут там истинную жизнь.

Какова же функция этой души при жизни человека? Она действует лишь в особых высших проявлениях человеческого духа: философское прозрение сущности мира, экстатическое возбуждение и нравственно-религиозная жизнь составляют ее деятельность. Обыденная же жизнь сознания - ощущения, чувства, мысли (кроме высшей мудрости) и т.п., все это ее не касается.

Итак, мы видим, что у Эмпедокла духовная деятельность разбивается на два круга: высший, куда относятся только некоторые экстраординарные явления психической жизни, и низший (обыденное сознание). Первый исходит от существа божественной природы, второй - проявление телесного организма. Подобное же представление о двойственной природе сознания мы встречаем затем у Анаксагора.

В последовавшем за Эмпедоклом развитии представлений о душе необходимо отметить следующие этапы: 1) впервые выработанное Левкиппом и Демокритом материалистическое воззрение на душу; 2) первое в истории мысли актуалистическое понятие души у Протагора; 3) выработку понятия чисто духовной природы души у Платона.

Демокрит учил, что душа есть особое вещество, ее образуют мелкие, гладкие, круглые атомы, которые, вследствие своей сферической формы, наиболее подвижны из всех атомов. Между каждыми двумя атомами тела находится атом души. Таким образом, душа есть особое, своеобразное вещество, отличное от других видов вещества. Это - самая существенная часть в человеке, тело есть только сосуд души. Душа имеет лишь разовое существование: в момент смерти атомы души рассеиваются в воздухе. Атомы души вечны, индивидуальная же душа смертна. Здесь впервые отрицается продолжение жизни индивидуальной души после смерти тела.

Протагор первый высказал мысль, что душа есть не что иное, как ряд ощущений, следующих друг за другом (цп5^ е^аг пара та^

ашб'лоец). Для него душа - это термин, обозначающий совокупность фактов сознания, сознание же, по его мнению, слагается из ощущений. Душа - ряд процессов, а не носительница фактов сознания.

Особое развитие вопросы о природе души получили в лице Сократа и Платона [9, 15, 16]. Сократ ограничил по преимуществу отрицательное определение души. Он указывал на душу как на нечто иное, отличное от тела (einepxi Kai aXXo), противоположное последнему. Он называл душу «невидимой», в противоположность телу, «видимому» (Memorabil. IV, 4, 14). Господство души над телом Сократ называл господством «разума».

У Платона мы встречаем, во-первых, те же отрицательные определения души, как и у Сократа. В «Федоне» решается вопрос о душе и ее бессмертии. «Если мы будем существовать и за гробом, то это существование продолжится не иначе, как через бессмертную душу». Душа наша «невидима» и «не принадлежит к миру вещей чувственных»; она «господствует над телом и управляет им», «существенное свидетельство ее есть разумность» (Phaed. 79 C, Ibid. 79 A, B; Ibid. 79 D). Эти определения души у Платона выражены более полно и более методично.

В «Тимее» Платон называет душу «неделимой на части, в противовес телам, делимым на части» (Tim. 35). В «Федоне» он присваивает душе «жизнь», в противовес «смерти» (Phaed, 106 CD). Здесь же он приписывает природе души «движение» - душа движет сама себя (Phaed. 245, E).

Своим широким распространением учение о личном бессмертии обязано именно диалогам Платона. В них повествуется, как душа, вследствие своего падения в акт рождения, воплощается и живет в теле, в качестве чуждого ему существа. Душа - вечное, имматериальное существо, на которое влияет враждебное ее природе тело; внутрь ее проникают злые влияния тела, от него приходят к ней безумие и страсти. Сущность души - чистая сила мышления. Если душа ведет борьбу с телом и его стремлениями, то она переходит к высшим формам бытия; в противном случае душа заключается в тела низшей природы. Цель души - освобождение от тела. Однако необходимо заметить, что если учение о вечности и бессмертии индивидуальной души столь многим обязано Платону, то на самом деле оно отнюдь не было его собственным учением. Оно противоречит основаниям его мировоззрения, несовместимо с его учением об идеях. Это или мифическая оболочка для выражения мыслей Платона, или педагогическое средство для насаждения в народе морального настроения. Впрочем, сам Платон сознает трудность доказать, что такое душа в ее чистой природе.

Первый систематический трактат о природе и сущности души принадлежит Аристотелю [17, с. 167-178]. Душу он определяет как «форму физического тела, имеющего способность жить» (ег5о^ оюцато^ фиоткои 5шацег £%о^го^) и как «первую энтелехию физического организованного тела» (егтеХехею п прютп оюцато^ фиогкои орyаvlкоu), наконец, как понятие (Хоуо^) и сущность (оио1а^ тела, которое без нее было бы уже не телом, а трупом [18, с. 29]. Что выражают эти специальные термины? Аристотель высказывает мысль, что тело и душа относятся друг к другу, как материя и форма, средство и цель, возможность и осуществление ее. Современные ученые так истолковывают смысл, который вкладывал Аристотель в понятие души: «душа - основание, а не результат функций», «она - высший господствующий принцип в психофизическом единстве жизни», «основа и цель, согласно работающих жизненных сил», «то, что делает тело живым телом», «осуществление функций органического тела». Душа правит телом, душа движет тело, душа активна; тело существует ради души, как ради своей цели.

Таким образом, по Аристотелю, душа есть та животворная сила, которая творит всю сознательную и бессознательную жизнь индивида, создает как сам его организм со всей его деятельностью, так и весь его психический мир. Это - причина формальная, производящая и целевая человеческого и всякого живого организма, создающая, развивающая и сохраняющая его, образующая и его сознание. Прежде всего она проявляется в естественном стремлении зародыша образовать тот или другой вид. Это -сила, направляющая организм от самого зародыша до конца жизни. Все функции и отправления организма, а равно и жизнь сознания -результат этой силы, все это - ее продукты.

По своему понятию, душа и тело - две вещи разные, но по своему существованию они нераздельны, подобно тому, как нераздельны глаза и зрение. Поэтому вместе с телом умирает и индивидуальная душа.

Другими словами, резкое разграничение между душой и телом, по которому для Сократа и Платона было возможно только отрицательное определение души, у Аристотеля, по-видимому, сгладилось. Но, тем не менее, взгляд Аристотеля на душу вытекал из метода, заложенного еще Сократом.

После Аристотеля и до Плотина понятие души не обогатилось важными приобретениями. Заслуга Плотина состоит в том, что он глубоко раскрыл духовную природу души.

Таким образом, приведенные концепции представлений о душе позволяют воссоздать основную схему развития взглядов на бессмертие души у древних греков. Сложность и противоречивость данных взглядов во многом объясняет невозможность создания стройной системы, в которую можно уместить комплекс представлений древних греков о бессмертии.

Список литературы

1. Онианс Р. На коленях богов: Истоки европейской мысли о душе, разуме, теле, времени, мере и судьбе. М.,

1999.

2. Обидина Ю.С. Представления о бессмертии души в культуре древней Греции: становление, эволюция, трансформация в христианское воскресение. Йошкар-Ола, 2007.

3. Wundt. Die Anfange der Philosophie und die Phi-losophie der primitiren Volker. Kultur der Gegenwart I/V 1909.

4. Rohde E. Psyche. 2-nd ed., 1903.

5. Burnet. Early Greek Philosophy. 1892.

6. Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. М., 1988.

7. Иванов В.И. Дионис и прадионисийство. СПб., 2000.

8. Кулаковский Ю.А. Смерть и бессмертие в представлении древних греков. Киев, 1899.

9. Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1999.

10. Макаров И.А. Орфизм и греческое общество в VI-IV вв. до н.э. / ВДИ. 1999. № 1. С. 8-19.

11. Гомперец Т. Греческие мыслители. Т. 1. СПб.,

1999.

12. Русяева А.С. Орфизм и культ Диониса в Ольвии // ВДИ. 1978. №1. С. 87-104.

13. Жмудь Л.Я. Наука, философия и религия в раннем пифагореизме. СПб., 1994.

14. Доддз. Е. Греки и иррациональное. М.-СПб.,

2000.

15. Лебедев Д. Платон о душе. Анализ диалога Фе-дон. Одесса, 1874.

16. Мендельсон М. Федон, или о бессмертии души. М., 1811.

17. Мареева Е.В. О бессмертии души: Аристотель и современность // ВФ. 2002. № 12. С. 167-178.

18. Зеленогорский Ф. Учение Аристотеля о душе в связи с учением о ней Сократа и Платона. СПб., 1871.

THE DEVELOPMENT OF IDEAS ABOUT THE SOUL IN ANCIENT GREECE CONSCIOUSNESS

Yu. S. Obidina

The belief in immortality of soul has gone a long way from animism to serious philosophical doctrine. Ionian scientists explained the nature of soul in material terms. In mystery cults, in particular Dionysism and Orphism, the soul got an important religious meaning. In studying the subject more closely, Plato and his followers declared the immortality of soul.