Лексикографическая метапоэтика Н. В. Гоголя

Лексикографическая метапоэтика Н. В. Гоголя

Ф. Р. Одекова

Статья посвящена исследованию лексикографической деятельности Н. В. Гоголя в его метапоэтике, работе писателя над словом, словарным составом русского языка.

Ключевые слова: Н. В. Гоголь, лексикография, метапоэтика, слово, язык.

Великий русский писатель Н. В. Гоголь обладал энциклопедическим складом мышления. В. В. Виноградов писал о нем: «Подобно Пушкину, с великим даром словесно-художественного творчества Гоголь сочетал

широкие интересы историка, этнографа, филолога» (Виноградов, 1970: 50).

Энциклопедизм — составная часть метапоэтики художника. Метапоэтика — это «поэтика по данным метатекста, или код автора, им-

плицированный или эксплицированный в текстах о художественных текстах, это «сильная» гетерогенная система систем, включающая частные метапоэтики, характеризующаяся антиномичным соотношением научных и художественных посылок; объект ее исследования — словесное творчество, конкретная цель — работа над материалом, языком, выявление приемов, тайн мастерства, характеризуется объективностью, достоверностью, представляет собой сложную, исторически развивающуюся систему, являющуюся открытой, нелинейной, динамичной, постоянно взаимодействующей с разными областями знания. Одна из составных черт ее — энциклопедич-ность, как проявление энциклопедизма личности художника...» (Штайн, 1999: 8). Метапоэтика Н. В. Гоголя является метапоэтикой энциклопедического склада.

В метапоэтике Н. В. Гоголя сочетаются знания по литературоведению, лингвистике, ботанике, географии, истории, религии, по отдельным видам искусства. В метапоэтических текстах писателя (статьях о творчестве) отразились его метапоэтические установки, связанные с литературой, языком. Так, Гоголь в течение своей творческой деятельности внимательно изучал язык, собирая его богатства. Доказательством этого служит его лексикографическая деятельность.

Лексикографическую деятельность Н. В. Гоголя условно можно разделить на два периода: первый период — занятия малороссийской, или украинской, лексикографией (до отъезда в Петербург); второй период — занятия русской лексикографией (со второй половины 1830-х годов). Словарным делом Н. В. Гоголь начал заниматься еще во время обучения в гимназии, с этого момента и начинается первый период его лексикографической деятельности, когда он начинает составлять «Книгу всякой всячины, или Подручную энциклопедию». «Книга всякой всячины» действительно представляет собой энциклопедию, так как включает в себя многочисленные записи и выписки, касающиеся абсолютно разных областей знания. Особый интерес в ней вызывают лексикографические наработки художника — словари, своды слов и словники.

Поясним, почему мы пользуемся терминами «свод» и «словник», а не только «словарь» по отношению к словарному делу Н. В. Гоголя. Приведем определения понятий «словник», «свод», «словарь»: СЛОВНИК, а, м. Перечень толкуемых или переводимых слов (в словарях) (Словарь современного., 1962: 1230). СВОД, а, м. Собранные, сведенные в единое целое и расположенные в определенном порядке тексты, документы, законы и т. п. (там же: 410). СЛОВАРЬ, я, м. Книга, содержащая перечень слов, обычно с пояснениями, толкованиями или с переводом на другой язык (там же: 1225).

Итак, ссылаясь на данные дефиниции, мы используем в нашей работе, помимо понятия «словарь», понятия «словник» и «свод слов», потому что они представляют списки толкуемых и переводимых слов. Н. В. Гоголь оставил не только материалы к словарям и сами словари, но и списки слов в алфавитном порядке. В «Книге всякой всячины» представлены лексикографические наработки писателя — словари, своды слов и словники, собранные и записанные Н. В. Гоголем в 1826-1832 гг.: 1) «Лексикон малороссийский» (толковый словарь малознакомых слов украинского языка); 2) «Имена, даемые при крещении» (интерес Н. В. Гоголя к ономастике); 3) «Пословицы, поговорки, приговорки и фразы малороссийские» (с русским переводом); 4) «О Малороссии. Загадки»; 5) «Епи-графы» (интерес Н. В. Гоголя к фольклору и этнографии); 6) «Коммерческий словарь. Особо следует отметить, что деятельность Гоголя, касающаяся малороссийской лексикографии, направлена на сферы обыденной, повседневной жизни украинского народа. Несмотря на то что после переезда в Петербург он уже не пополнял свою «Книгу всякой всячины», ее материалы вошли в «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Второй период лексикографической деятельности Н. В. Гоголя характеризуется интересом к русскому языку, русскому слову, а соответственно и к русской лексикографии. Об этом свидетельствуют: 1) «Материалы для словаря русского языка» (1835-1851 гг.); 2) «Записные книжки» 1840-х годов; 3) «Отдельные записи» (1840-е годы).

«Материалы для словаря русского языка» — огромный труд писателя, являющийся, по словам самого Гоголя, «объяснительным» словарем великорусского языка, в котором диалектная лексика искусно сочетается с церковнославянской. Впервые этот словарь был опубликован в «Сборнике Общества любителей российской словесности на 1891 г.». Название, по замечанию Н. С. Тихонравова, опубликовавшего рукопись, условное, так как в архивах писателя он не был озаглавлен. Позже словарь был издан под названием «Материалы для словаря русского языка» в Полном собрании сочинений писателя в 14 томах (в 9-м томе). Выделяют две причины, по которым Н. В. Гоголь начал составлять такой словарь. Первая заключалась в «стремлении к совершенствованию русского языка» (Приемышева, 2009: 89). Вторая причина — мечта писателя о создании большого «Объяснительного словаря великорусского языка»: «В продолжение многих лет, занимаясь русским языком, поражаясь более и более меткостью и разумом слов его, я убеждался более и более в существенной необходимости такого объяснительного словаря, который бы выставил, так сказать, лицом русское слово в его прямом значении, осветил бы его, выказал бы ощутительней его достоинство, так часто не замечаемое, и обнаружил бы отчасти самое происхождение. Тем более казался мне необходимым такой словарь, что посреди чужеземной жизни нашего общества, так мало свойственной духу земли и народа, извращается прямое, истинное значенье коренных русских слов <...>» (Гоголь, 1952: 441-442).

Мечту о создании такого словаря Н. В. Гоголь не воплотил, но «все здесь сказанное о будущем словаре напрямую относится к словарю, материалы которого в это время уже начали в России собираться, — к «Толковому словарю живого великорусского языка» В. И. Даля» (Приемышева, 2009: 89).

В. И. Даль, метапоэтика которого также является «метапоэтикой энциклопедического склада» (Байрамукова, 2009: 13), полтора десятилетия спустя будто заглянет в сокровенные страницы гоголевского черновика, когда

в «Напутном» к своему Словарю напишет и о тревожившей его «несообразности письменного языка нашего с устною речью простого русского человека», и о жизненной свежести народного духа, придающего языку «стойкость, силу, ясность, целость и красоту», и о необходимости по духу спознаться с языком народа, и об «исправленном», «искаженном» языке, как бы отрекшемся «от родины и почвы своей, от основных начал и стихий», перенесенном «с природного корня его на чужой» (Порудоминский, 1988: 15).

Собранные Н. В. Гоголем слова и предложенные им толкования свидетельствуют об общности подхода писателя и Даля к задаче «объяснительного» (толкового) словаря, прежде всего это желание и стремление «выставить лицом русское слово», «любуясь меткостью и разумом его, выказать его достоинства, обнаружить происхождение» (там же). Таким образом, лексикографические работы и своды слов Н. В. Гоголя являются предтечей «Толкового словаря живого великорусского языка» В. И. Даля.

«Записные книжки» 1840-х годов, «Отдельные записи» и т. д. Н. В. Гоголя, подобно «Книге всякой всячины», представляют собой своего рода энциклопедию, так как включают в себя материалы, касающиеся абсолютно разных областей знания: этнографии, ономастики, географии, ботаники, орнитологии, кулинарии и т. д. Особый интерес вызывают в «Записных книжках» списки слов — диалекты и специальные термины и выражения по профессии — с их объяснениями.

Лексикографическая деятельность Н. В. Гоголя распространяется и на его художественные произведения, поскольку толкования слов мы находим и в структуре художественного текста: а) своды слов с толкованиями — объяснительные словарики в предисловии каждой из двух книг «Вечеров на хуторе близ Диканьки»; б) художественные дефиниции; в) комментарий к непонятному слову. Все это позволяет говорить о причастности творчества Н. В. Гоголя к стилю барокко с его отношением к тексту как к своду, снабженному разного типа комментариями. Художественностилистические обдумывания и соображения

Н. В. Гоголя, по В. В. Виноградову, «опирались на предварительную работу филолога, и прежде всего лексиколога» (Виноградов, 1970: 45). Так, например, в «Мертвых душах» слово фетюк, примененное в речи Ноздрева и его зятя Мижуева, подвергается толкованию в сноске: «Фетюк — слово обидное для мужчины, происходит от 0, буквы, почитаемой некоторыми неприличною буквою» (Гоголь, 1951: 77).

Все эти факты говорят об огромной и напряженной работе по изучению русской народной лексики и фразеологии, которую вел Гоголь со второй половины 1830-х годов вплоть до смерти и которая нашла отражение как в художественном творчестве Гоголя, особенно в языке «Мертвых душ», так и в его записных книжках. Область метапоэтики здесь нацелена на осмысление слова, осмысление функций предварительной работы писателя над художественными произведениями для создания писательского мира. Для Н. В. Гоголя «собирание» слов необходимо было для дальнейшей творческой реализации, что говорит об абсолютном отношении его деятельности к области метапоэтики, поскольку писателя интересует лексикография не просто как ученого-лексикографа, а в первую очередь как художника слова, который осмысляет каждое слово, его функции, тем самым проводит предварительную работу над художественным произведением.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Байрамукова, А. И. (2009) Словарь В. И. Даля: Метапоэтика и металингвистика. Ставрополь : Изд-во СГУ.

Виноградов, В. В. (1970) О работе Н. В. Гоголя над лексикографией и лексикологией русского языка // Исследования по современному русскому языку : сб. ст., посвящ. памяти проф. Е. М. Галки-ной-Федорук. М. : Изд-во МГУ. С. 30-53.

Гоголь, Н. В. (1951) Полн. собр. соч. : в 14 т. М. : Изд-во АН СССР. Т. 6.

Гоголь, Н. В. (1952) Полн. собр. соч. : в 14 т. М. : Изд-во АН СССР. Т. 9.

Порудоминский, В. И. (1988) Гоголь и Даль (Из творческих общений) // Русская речь. № 6. С. 9-17.

Приемышева, М. Н. (2009) Из истории русской лексикографии: словари Н. В. Гоголя и А. Н. Островского // Русский язык в школе. № 1. С. 88-92.

Словарь современного русского литературного языка (1962) : в 17 т. М. ; Л. : АН СССР. Т. 13.

Штайн, К. Э. (1999) Метапоэтика: «размытая» парадигма // Текст: Узоры ковра : сб. ст. научн.-метод. семинара «TEXTUS». СПб. ; Ставрополь : Изд-во Ставропольск. гос. ун-та. Вып. 4. Ч. 1.

С. 5-13.

THE LEXICOGRAPHICAL METAPOETICS OF N. V. GOGOL F. R. Odekova

The article is concerned with a research on the lexicographical aspect ofN. V. Gogol’s metapoetics, his work on the word and vocabulary of the Russian language.

Keywords: N. V. Gogol, lexicography, metapoetics, word, language.

BIBLIOGRAPHY

Bairamukova, A. I. (2009) Slovar’ V. I. Dalia: Metapoetika i metalingvistika. Stavropol’ : Izd-vo SGU.

Vinogradov, V. V. (1970) O rabote N. V. Gogolia nad leksikografiei i leksikologiei russkogo iazyka // Issledovaniia po sovremennomu russkomu iazyku : sb. st., posviashch. pamiati prof. E. M. Galkinoi-Fedoruk. M. : Izd-vo MGU. S. 30-53.

Gogol’, N. V. (1951) Poln. sobr. soch. : v 14 t. M. : Izd-vo AN SSSR. T. 6.

Gogol’, N. V. (1952) Poln. sobr. soch. : v 14 t. M. : Izd-vo AN SSSR. T. 9.

Porudominskii, V. I. (1988) Gogol’ i Dal’ (Iz tvor-cheskikh obshchenii) // Russkaia rech’. № 6. S. 9-17.

Priemysheva, M. N. (2009) Iz istorii russkoi lek-sikografii: slovari N. V. Gogolia i A. N. Ostrovsko-go // Russkii iazyk v shkole. № 1. S. 88-92.

Slovar’ sovremennogo russkogo literaturnogo iazyka (1962) : v 17 t. M. ; L. : AN SSSR. T. 13.

Shtain, K. E. (1999) Metapoetika: «razmytaia» paradigma // Tekst: Uzory kovra : sb. st. nauchn.-metod. seminara «TEXTUS». SPb. ; Stavropol’ : Izd-vo Stavropol’sk. gos. un-ta. Vyp. 4. Ch. 1. S. 5-13.