Менталитет молодежи и проблемы социальной траектории в условиях рынка труда

Д.Г. Шкаев

МЕНТАЛИТЕТ МОЛОДЕЖИ И ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ

ТРАЕКТОРИИ В УСЛОВИЯХ РЫНКА ТРУДА

Шкаев Дмитрий Геннадьевич -

аспирант ИНИОН РАН.

В основе статьи лежит концепция социальной траектории, апробированная автором во время исследований экспертной группы Московского социального проекта Объединенного научно-экспертного совета РАН и Правительства Москвы по устойчивому развитию и безопасности московского мегаполиса. Первая научно-теоретическая апробация концепции состоялась в ходе конференций в Санкт-Петербурге: «Молодежь - будущее цивилизации» и «Глобальный мир: гуманитарный кризис или момент развития», затем на Третьей всероссийской научно-практической конференции «Молодежь и будущая Россия», проходившей в ИНИОН РАН в феврале 2008 г., положения упомянутой концепции были отчасти пересмотрены и дополнены новым содержанием, благодаря взаимодействию с участниками конференции, исследования которых упомянуты ниже.

Концепция социальной траектории, рассмотренная во взаимосвязи с проблемами социальной мобильности, социальной справедливости и социального капитала, представляет попытку ответить на вопрос, каким образом трансформируется ментальность молодежи в условиях постоянно изменяющегося рынка труда.

Можно считать аксиомой, что в современную эпоху роль молодого поколения постоянно возрастает, и молодежь осознает себя как деятельную и при том весьма эффективную силу, активизирующуюся в различных общественно-политических ситуациях, и влияющую на развитие социума. В этих процессах одной из принципиальных проблем выступает роль молодежи на рынке труда.

Очевидно, что в жестких условиях свободной конкуренции на международном рынке труда молодому человеку очень сложно найти желаемую по-

зицию, тем более что сделать это зачастую не позволяет уровень его образования. Поскольку любой мегаполис является открытой системой, в городе и агломерации невозможно создать искусственные условия для тотальной системы, заранее определяющей жизненный путь. Вследствие этого, у молодежи нередко вырабатывается жесткое и циничное отношение к жизни, морали и социальным нормам, что, разумеется, не способствует росту социальной и гражданской активности в молодежной среде. На наш взгляд, безболезненно совместить интересы молодых граждан с интересами глобального рынка возможно только путем создания стабильного механизма индивидуального роста - социальной траектории, позволяющей в необходимой степени развить социальный капитал молодого поколения.

Социальный капитал рассматривается исследователями как концептуальный инструмент в осмыслении развития социума (18). Акторы, создающие социальный капитал, обычно получают только малую его часть, что ведет к недостаточному инвестированию в социальный капитал. Сегодня отечественные исследователи также склонны рассматривать социальный капитал как форму общественного блага. Носителем определенного социального капитала выступает социальная группа, общество, государство или один из его институтов.

С точки зрения Л. Осборна (3), чтобы понять какого рода социальный капитал аккумулирует в своей среде молодежь, нужно в первую очередь исследовать их жизненный опыт и отношение к жизни. У разных групп эти детерминанты различаются, идет ли речь о гендерных или этнокультурных признаках. При изучении эволюции социального капитала и подборе соответствующего инструментария (так называемая Onyx and Bullen Adult Scale..1.), выявляются четыре основополагающих блока, формирующие и развивающие социальный капитал молодежи: «доверие», «социальная поддержка», «толерантность», «жизненные ценности».

Эти блоки связаны с четырьмя социальными нишами, где возможна реализация вышеперечисленных элементов: «взаимодействием сообществ», «взаимоотношениями с соседями», «взаимоотношениями с друзьями и близкими» и «взаимоотношения на работе».

Релевантность социального капитала молодежи напрямую связана с возрастными показателями. Изучение социального капитала молодежи идентично изучению социального капитала взрослого населения, и в то же время отличается от него.

1.. Специальная шкала, разработанная американскими учеными Ониксом и Балле-ном для измерения социального капитала с точки зрения социологии.

Здесь мы сошлемся на Российское долговременное мониторинговое обследование-2.., проводимое Центром народонаселения Университета Северной Каролины (США) и Институтом питания РАМН - серию поэтапных общенациональных, репрезентативных опросов домохозяйств, проводившихся в Российской Федерации с 1992 г. (за исключением 1997 г.) в 38 регионах-стратах, различающихся по своему экономическому развитию. КЬМ8 был разработан для проведения мониторинга изучения влияния реформ на состояние здоровья и экономическое благополучие домохозяйств и отдельно на членов семей в Российской Федерации. На основании данных КЬМ8 за 1995, 2000, 2002 гг. экономистами М.В. Дьяконовой и Т.В. Морозовой..3., были рассчитаны следующие показатели (см. табл. 1).

Таблица 1

1995 г. 2000 г. 1 2002 г.

В % от группы

В том числе

Учащиеся Занятые Безработные Незанятые

Учащиеся системы начального профессионального образования (20%) Учащиеся 8,7 8,7

Занятые 73,9 56,5 17,4

Безработные 8,7 8,7

Незанятые 8,7 8,7

Студенты системы среднего-специального и высшего профессионального образования (32,2%) Учащиеся 16,2 16,2

Занятые 51,4 5,4 32,4 5,4 8,1

Безработные 27,0 21,6 5,4

Незанятые 5,4 2,7 2,7

Занятые на производстве (18,2%) Учащиеся 4,8 4,8

Занятые 76,2 71,4 4,8

Безработные 4,8 4,8

Незанятые 14,3 4,8 9,5

Незанятые и безработные (29,5%) Учащиеся 2,9 2,9

Занятые 41,2 2,9 5,9 17,6 14,7

Безработные 29,4 26,5 2,9

Незанятые 26,5 20,6 5,9

2. The Russia Longitudinal Monitoring Survey (RLMS) См.: http://www.cpc.unc.edu/ rlms/

3. Здесь и далее привлекаются результаты исследования: Дьяконова М.В., Морозова Т.В. Трудовые стратегии молодежи России // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН. - М., 2008. - С. 168-172.

Проведенный анализ становления трудовой карьеры молодежи позволил выявить, что определенные выше четыре направления трудовых стратегий после окончания школы являются относительно равновероятными. В то же время по степени распространенности их можно ранжировать в следующем порядке: 1) поступление в вуз, техникум; 2) переход в категорию незанятых;

3) поступление в учреждения НПО; 4) занятость на производстве.

С точки зрения М.В. Дьяконовой и Т.П. Морозовой, можно выделить две наиболее стабильные категории молодежи: те, кто после окончания школы сразу трудоустроились, и те, кто трудоустроился после получения профессионального образования. В то же время у этих групп молодежи достаточно велика вероятность попадания в категорию незанятых или безработных. У группы, которая не смогла определиться после окончания школы и сразу попала в категорию незанятых и безработных, дальнейшие стратегии равновероятно связаны как с трудоустройством, так и сохранением текущих неопределенных трудовых позиций. Важно подчеркнуть, что трудоустройство в этой категории молодежи носит крайне неустойчивый характер и свидетельствует об ограниченных возможностях социальной мобильности достаточно представительной группы молодежи.

В США, как утверждает С. Солберг (4), осознание потребностей молодежи привело к развитию национальной модели работы с молодежью, когда молодым людям оказывается всесторонняя поддержка для достижения успеха в процессе обучения в школе и в дальнейшей жизни. В то же время продолжают оставаться проблемой перспективы работы для молодых людей, не имеющих диплома высшей школы - их дипломированные сверстники получают шанс на работу в 4 раза чаще. При этом каждому американцу гарантирована возможность попасть в образовательную систему, и это единственный социальный институт, старающийся позаботиться о каждом ребенке в стране.

Молодые люди по разным причинам испытывают давление в контексте макро- и экзосистем, которые существуют в молодежной среде. В школе нередко проявляются эмоциональные и психологические факторы, подвергающие молодых американцев различным жизненным рискам. Предпринимая усилия по продвижению идеологии социальной справедливости, школьное руководство обращает пристальное внимание на взаимоотношения между учеником и учителем и пытается управлять факторами, оказывающими влияние на жизнь молодого человека. Существующие в США программы социальной справедливости в школе (А8СА, А81Р) теоретически обусловливают применение на практике доступной для каждого ученика в том числе индивидуальной стратегии развития.

С этими вопросами прочно взаимосвязана одна из принципиальных проблем ювенальной политики в нашем государстве - роль молодежи на

постсоветском рынке труда. Изменение ситуации в России, замена плановой системы управления рыночной, глубокое вхождение страны в систему международного разделения труда обусловили ряд проблем в сфере занятости. Одним из центральных понятий данной проблематики выступает концепция социальной траектории, предложенная рядом авторов (Е.А. Александрова, Т.И. Заславская, С.П. Иваненков, З.И. Калугина, А.Ж. Кусжанова и др.).

Социальную траекторию мы понимаем как комплекс гарантированных мер по заранее установленной, последовательной социализации личности в рамках школы, вуза и работы по специальности - при условии выполнения участником программы определенных нормативов. Суть траектории - в гарантированной системе социализации личности, что позволяет разработать для молодого человека план индивидуального развития; выяснив интересы, заранее наметить подходящие для поступления вузы; предугадать будущую социальную позицию и место работы. Есть и обратная связь - работодатели заранее формируют списки потенциальных кандидатур, с учетом своих требований.

По мнению ряда исследователей (12), рынок труда как часть рынка, также как и институт рынка в целом, взаимодействуя с другими социальными институтами, обеспечивают и, в некоторой степени, определяют воспроизводство общества и, следовательно, воспроизводство социальности определенного типа. Поэтому имеющийся сегодня структурный дисбаланс рынка труда во многом определяется произошедшей за последнее десятилетие деформацией системы профессионального (в первую очередь высшего) образования, разрывом между уровнями образования, не отвечающим требованиям сегодняшнего дня уровнем доступности профессионального образования для различных социальных групп молодежи. Результаты многочисленных иссле-дований..4 свидетельствуют о размывании традиционных типов (траекторий) реализуемых молодежью карьер, связанных с суженными возможностями формальных институтов образования и рынка труда при одновременном расширении неформальных каналов восходящей социальной мобильности.

По данным исследований, проведенных на базе Московского студенческого центра Г.Г. Руденко и А.Р. Савёловым, высокий уровень социальной и трудовой мобильности молодежи, весьма заметно проявлявшийся в условиях плановой экономики СССР, сейчас уже не столь очевиден. Так, среди участников известного Форума «Образование и карьера» в 2001 г. готовность к смене вида деятельности продемонстрировали 34,8% респондентов, неготовность - 55,6, а затруднились с ответом - 9,6%. Особо ценными в работниках

4.. Например, см.: Дьяконова М.В., Морозова Т.В. Трудовые стратегии молодежи России // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. /ИНИОН РАН. - М., 2008. - С. 168-172.

качествами становятся: готовность к риску в интересах компании, инициативность, контактность, отсутствие трудовых стереотипов. Однако уже в 2002 г., по данным исследования КЬМ8, обработанного вышеупомянутыми Дьяконовой и Морозовой, более 50% занятых хотели бы сменить работу, причем треть из них искали работу через Службу занятости. Среди них 65,2% составляла молодежь и достаточно высокой осталась доля тех, кто испытывает беспокойство по поводу того, что могут потерять работу - 73,3%.

Это доказывает востребованность социальных программ, влияющих на социальную траекторию молодежи. Один из способов воспитания молодежи, по мнению О.В. Никитченко (20), - как раз и есть социальное проектирование, вовлечение молодежи в построение моделей саморазвития личности на основе общепринятых ценностей. Проектирование сопровождается индивидуальной и коллективной рефлексией, самооценкой и оценкой сообщества. Оно способствует проявлению гражданских качеств личности и должно занимать достойное место в программе воспитания молодежи, получая материальную и моральную поддержку со стороны власти, бизнеса и общественных институтов.

Попадая в рамки социальной траектории, молодой человек сознательно принимает условия «игры», в которой невозможно проиграть, если соблюдать все правила. Ощущение уверенности в завтрашнем дне - немалый стимул для эффективной социализации личности. Однако, с другой стороны, социальная траектория должна формировать в сознании принцип - «человек сам строит свое будущее». В этот момент государство должно гарантировать саму возможность такого строительства, поступательного и перспективного. И если в современном российском обществе традиционные ценностные доминанты во многом уступили место прагматическим стимулам, то наличие и осознание социальной траектории поощряет устремленность молодежи к воплощению жизненных принципов и идеалов, что не только соответствует интересам и моральным нормам социума, но и единственно способствует гарантированному будущему: учебе, карьере и т.п.

В ходе исследования, опубликованного Институтом демографии Государственного университета - Высшей школы экономики, молодым людям в возрасте от 16 до 29 лет был задан ряд вопросов, позволяющих выяснить, какое место в их жизни занимает работа:

Таблица 2

Страны Работа привносит смысл в жизнь человека, % Хорошая жизнь: интересная и значимая работа, % Хорошая жизнь: не надо работать, % Карьерная стратегия: упорно работать, % Я уверен, что у меня будет хорошая работа в будущем, % Хорошая жизнь: иметь много денег, % Важно для будущей карьеры: высокая зарплата, %

Великобритания 36 47 16 66 39 26 47

Германия 62 66 9 57 34 30 50

Дания 44 62 9 52 60 18 36

Испания 57 60 19 64 36 25 60

Италия 61 70 16 60 26 33 58

Норвегия 41 60 8 60 45 21 40

США 49 57 17 76 60 29 56

Финляндия 44 64 8 54 38 20 58

Франция 47 70 13 54 27 30 57

Швеция 42 65 9 59 43 35 49

Эстония 59 74 11 65 41 40 74

Польша 55 63 9 58 25 26 72

Россия 56 73 14 65 42 47 85

Япония 45 34 17 42 9 23 37

Как мы видим, молодежь стран Центральной и Восточной Европы отличается большим акцентом на материальной стороне занятости - высокой зарплате, хороших условиях работы и высоком статусе, а также разнообразием карьерных стратегий (например, получение хорошего образования и квалификации, знакомство с нужными людьми, улучшение внешнего вида и др.). В азиатских странах (Китай, Тайвань и, в меньшей степени, Индия) позиции респондентов оказались схожими с позициями представителей первой группы в том, что они придают большое значение финансовому аспекту и многообразию карьерных стратегий, но в то же время они выше (чем первая группа) ценят некоторые качественные аспекты работы: гибкий рабочий график, условия труда и отдыха. Напротив, в группе, объединяющей США и Западную Европу, проявилось безразличие по отношению к материальной стороне в пользу социальных и символических аспектов занятости, особенно безопасности и чувства гордости за свою работу. Молодое поколение скандинавских стран тоже оказалось довольно равнодушным к финансовой стороне -оно вполне уверено в своем будущем финансовом положении. Наконец, Япония выделяется на фоне всех других стран низким рейтингом почти всех предложенных в анкете положений. Японские респонденты редко указывали

на важность уверенности в будущем, денег и высокого положения на карьерной лестнице.

В коллективной монографии «Социальная траектория реформируемой России» (25) особого внимания заслуживает глава, посвященная анализу трансформационного процесса, где показано, что основным его результатом выступает качественное преобразование системы типообразующих институтов данного общества (например, приватизация государственной собственности, становление президентской республики и т.п.). Однако само по себе оно представляет лишь внешний показатель социальной трансформации общества. Внутренним показателем является изменение классовой и социально-групповой структуры.

По Бурдье (24), теоретически сконструированный класс нельзя отождествлять с реально существующим. Для выяснения реальной стратификации населения необходимо изучить не только совокупность социальных условий, объективно детерминирующих классовую структуру, но и совокупность социальных практик агентов, субъектно конструирующих эту структуру. Важно также учитывать социальную траекторию агента - «эволюцию его свойств во времени», которая «лежит в основе субъективных представлений об объективно занимаемой позиции».

Задача общества - защитить этот индивидуальный рост молодых людей от внешних негативных воздействий. Однако главные шаги они должны совершать сами. В условиях глобальной рыночной экономики советская система подшефных школ и направлений на работу по окончании вуза принципиально не работает. Поэтому важно, чтобы социальный «инкубатор» успевал, посредством внешних сравнений и связей, готовить молодежь к жестким условиям глобализации. Отметим, что в настоящее время существенно увеличилось количество профильных гимназий, лицеев, колледжей и высших учебных заведений, в которых постоянно внедряются новые инновационные программы.

Австралийский ученый Т. Корни предполагает, что существуют специфический каркас ценностей и практический опыт, в настоящее время формирующие фундамент для университетской подготовки и обучения специалистов по работе с молодежью (1). В большинстве случаев эти специалисты полагают, что базовой ценностью в мотивации к работе с молодежью является социальная справедливость.

По мнению Осборна (3), предпочтительно работать с материалами по молодежи, живущей в сельских районах - как наиболее ярком примере проблемного социального капитала. Основу социального капитала в сельской местности составляет именно молодежная среда. Между тем именно деревенская молодежь в возрасте от 15 до 24 лет наиболее подвержена суицидальным наклонностям. Мы полагаем, что качество рабочей силы и, соответст-212

венно, качество рынка труда, обнаруживая некоторые общемировые и общегосударственные тенденции, во многом характеризуются региональной спецификой, и не только определяются социально-экономической ситуацией в регионе, но и сами влияют на динамику социальных процессов.

В целом же, как утверждает Т. де Сейлс (2), молодежь сегодня, пытаясь произвести самоидентификацию и влиться в социум, сталкивается с испытаниями физического, эмоционального, социального, психологического и культурного характера. Особенно это касается пубертатного периода, когда остро встает проблема отсутствия жилья и работы, возникают проблемы внутри семьи и в школьной среде, растет маргинализация. Эти факторы затрудняют взаимопонимания поколений и здесь возможно «точечное» разрешение возникающих противоречий.

Отечественный исследователь В. А. Смирнов (22) замечает, что продолжающаяся трансформация российского общества, разрушение традиционных социальных институтов, социальных лифтов, социализирующих практик ведут к появлению групп молодежи, чей успешный жизненный старт и включение в жизнедеятельность общества затруднены. Например, провинциальная молодежь оказывается в ситуации, когда общая эскалация риска в обществе усиливается за счет возрастания отдельных его категорий на периферии, что приводит к искажению социальных траекторий молодого поколения, отчуждению его от базовых социальных практик и адекватных современности моделей жизненного пути. Важно указать, что развитие провинциальной молодежи носит амбивалентный характер, который проявляется, с одной стороны, в стремлении к социокультурным инновациям вслед за «глобальным» городом, а с другой - в сохранении и воспроизводстве традиционных социальных практик, ментальных моделей, стилей жизни. Провинция, как особая социокультурная среда, снижает возможности для успешной самореализации молодежи, оптимального жизненного старта, но сохраняет и воспроизводит наиболее релевантные в современных условиях модели сохранения культурных ценностей. В этом отношении, с нашей точки зрения, для полноценной отдачи социальная траектория должна представлять из себя производные системы взаимозависимых элементов. В этой системе играет ключевую роль государство, сопровождая молодежь по социальной траектории, обеспечивая дополнительное образование и прохождение практики. Эффективность использования предоставляемых государством возможностей будет зависеть только от самой молодежи. При этом необходимо введение института тью-торства, способного эффективно привлекать молодежь к реализации социальной траектории. Сетевой тьютор координирует работу персональных тьюторов и, в конечном итоге, управляет всей сетью социального консалтинга. В перспективе, учитывая международное право и стандарты, а также рекомендации специалистов, тьюторство может быть использовано в профильных

образовательных программах - при участии компании-заказчика. В школах и вузах могут быть сформированы особые учебные группы, состоящие исключительно из участников проекта, и введены дополнительные курсы. Таким образом реализуется перспективная стратегия работы с молодежью, не требующая финансовых затрат, а работодатели получают идеальных кандидатов на определенные позиции, в течение шести-семи лет подвизавшихся в этой среде. Усиление конкуренции, учитывая давление внешнего рынка труда, на деле способствует росту образованности и компетентности будущих специалистов.

Не только молодежный рынок труда, но и сам менталитет молодежи -крайне динамичный феномен, трансформация которого и сегодня проявляется в самых разнообразных аспектах. Активность молодежи в общественной и политической жизни, экономике, Интернете и других сферах социальной коммуникации ярче всего демонстрирует нам черты менталитета молодого поколения: интернетизацию поколения, достаточно высокую познавательную активность и одновременно относительно низкую образовательную и социально-экономическую динамику, трансформацию социокультурных доминант, глубинные перемены в сознании. Именно поэтому сегодня необходимо обратить пристальное внимание на существующий молодежный потенциал, задействовав не только социально-экономические ресурсы отдельных стран, но и транснациональные институты. На практике проблемы молодежи решаются преимущественно педагогическими и экономическими средствами, что зачастую приводит к односторонней направленности в стратегии молодежной политики. Поэтому сегодня очень важен социально-философский подход к выработке концепции молодежной политики, позволяющий наметить реальные пути реформирования социально-экономических стратегий на рынке труда.

Литература

1. Comey T. The problem of values // Youth Studies Australia, Hobart, Tasmania, Australia (v. 22, n. 2, 2004 (December). - Mode of access: http://www.thefreelibrary.com

2. De Sales T. Youth, hope & cultural creatives: possible conceptual connections // Youth studies Australia, Hobart, Tasmania, Australia (v. 24, n. 2, 2005 (June). - Mode of access: http://www. thefreelibrary .com

3. Osburn L. Social capital: a rural youth perspective // Youth studies Australia, Hobart, Tasmania, Australia, (v. 24, n. 4, 2005 (December). - Mode of access: http://www.thefreelibrary.com

4. Solberg V.S.H. School-based social justice: the achieving success identity pathways program // Professional school counseling / American counseling association, United States (April 2006). -Mode of access: http://www.thefreelibrary.com

5. Александрова Е.А. Педагогическое сопровождение старшеклассников в процессе разработки и реализации индивидуальных образовательных траекторий. Дис. канд. пед. наук: 13.00.01. - Тюмень, 2006. - 170 с.

6. Барановская Т. Состояние региональных рынков труда РФ и проблемы их регулирования // Проблемы теории и практики управления. - М., 2004. - № 1. - С. 28-34.

7. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., Наука, 1990. - 224 с.

8. Волосков И.В. Роль менталитета в формировании системы ценностей российского студенчества // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН. - М., 2008. - С. 291-293.

9. Воронков С.Г., Иваненков С.П., Кусжанова А.Ж. Социализация молодежи: проблемы и перспективы: Ежегод. докл. о положении молодежи г. Оренбург. - Оренбург, 1992. - 66 с.

10. Глобальные проблемы современности и молодежь. - М., МАКС пресс, 2005. - 178 с.

11. Зубок Ю.А., Чупров В.И. Тенденции социального развития молодежи в современном Российском обществе // Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания РФ. - М., 2004. - № 31 (251). - С. 10-14.

12. Иваненков С.П., Иванов Ю.Б. Проблема стратегического регулирования регионального рынка труда в Российской Федерации // Credo New. - СПб: 2003. - № 3. - Режим доступа: http://credonew.ru/content/view/351/28/

13. Иваненков С.П., Калмантаев Б.А., Кусжанова А.Ж. Социализация как ресурс регионального развития. - Оренбург, 1998. - 188 с.

14. Иваненков С.П., Кусжанова А.Ж. Молодежь и государство: инновационные подходы. -Оренбург, 2005. - 365 с.

15. Иваненков С.П., Шкаев Д.Г. Молодежь и рынок труда в условиях глобализации: новые решения // Глобализация в контексте современности. Материалы международной конференции «Глобальный мир: гуманитарный кризис или момент развития». - СПб., 2008. - С. 355358.

16. Ильин И.А. Сущность и своеобразие русской культуры. - М., Русская книга - XXI, 2007. - 464 с.

17. Карпухин О.И. Молодежь России: особенности социализации и самоопределения // Социологические исследования. - М., 2000. - № 3. - С. 124-128.

18. Коулман Д. Капитал социальный и человеческий // Общественные науки и современность. - 2001. - № 3. - Режим доступа: http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2003/12/13/ 0000139417/011k0ULMAN.pdf

19. Молодежь новой России: ценностные приоритеты. Аналитический доклад / Институт социологии РАН, 2007. - Режим доступа: http://www.isras.ru/analytical_report_Youth.html

20. Никитченко О.В. К проблеме разработки и реализации молодежной политики на федеральном, региональном и муниципальном уровнях власти // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН. - М., 2008. - С. 39-41.

21. Попова И. Образование - человеческий и социальный капитал молодежи // Высшее образование в России. - М., 2007. - № 10. - С. 104-108.

22. Смирнов В.А. Проблемы эффективности региональной молодежной политики // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН. - М.: 2008. - С. 41-48.

23. Смирнова Л.Г. Гуманистическое содержание национально-регионального компонента молодежной политики: Дис. канд. филос. наук: 09.00.11. - Чебоксары: 2006. - 150 с.

24. Современная социальная теория: Бурдье. Гидденс. Хабермас. - Новосибирск: 1995. -120 с.

25. Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / Ред. кол.; отв. ред. Т.И. Заславская, З.И. Калугина. - Новосибирск: Наука, 1999. - 736 с.

26. Чистов В.В. Социально-психологический анализ ценностных ориентаций современной молодежи // Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН. - М.: 2008. - С. 271-274.

27. Чумаков А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира: монография. - М.: ТК Велби: Изд-во Проспект, 2005. - 432 с.

28. Шкаев Д.Г. Роль молодежи в современной российской науке: гуманитарный аспект // Молодежь и будущее цивилизации: Сб. мат. международной конференции. - СПб., 2005. -

29. Шкаев Д.Г. Социальный капитал и базовые ценности в молодежной среде: (Сводный реферат) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 3. Философия: РЖ / РАН. ИНИОН. Центр гуманит. научн.-информ. исслед. Отд. философии. - М., 2008. - № 1. - С. 180-184.

30. Ювенология и ювенальная политика в XXI веке: опыт комплексного междисциплинарного исследования: Колл. монография / Под ред. Е.Г. Слуцкого. - СПб.: Знание: ИВЭСЭП, 2004. - 734 с.

С. 374-376.