Воспроизводственная концепция Я. А. Кронрода в контексте развития российской экономической мысли

Вестник Института экономики Российской академии наук

5/2013

П. КЛЮКИН доктор экономических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», старший научный сотрудник Института экономики РАН

ВОСПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОНЦЕПЦИЯ Я.А. КРОНРОДА В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ1

Рассматривается вопрос о соотношении творческого наследия Я.А. Кронрода с российской традицией экономического анализа, представленной именами М.И. Туган-Барановского, В.К. Дмитриева, Н.Н. Шапошникова, В.И. Борткевича, Е.Е. Слуцкого, Г.А. Харазова, В. Леонтьева, Н.Д. Кондратьева. Ставится проблема органического соединения дореволюционного и советского этапов развития политико-экономической мысли. Опираясь на работы Кронрода о формах экономических связей, делается попытка построения возможных схем кругооборота экономики.

Ключевые слова; воспроизводство, хозяйственный кругооборот, экономические системы, советская политическая экономия, российская традиция экономического анализа.

Классификация В240, 0110, Р200.

При знакомстве с творческим наследием Я.А. Кронрода по проблемам воспроизводства бросается в глаза контраст с трактовкой этих проблем представителями российской традиции экономического анализа конца XIX - первой трети XX в. (М.И. Туган-Баранов-ский, В.К. Дмитриев, Н.Н. Шапошников, В.И. Борткевич, Г.А. Харазов, Е.Е. Слуцкий, «ранний» В. Леонтьев, Н.Д. Кондратьев). Этот контраст в структуре науки вполне сравним с «маржиналистской революцией», принесшей с собой доктрину спроса и предложения в теории конкурентной ценности в качестве последней истины и обесценившей предшествующую полемику о ценности в политической экономии всего XIX в.2 Однако в данном случае объяснение разрыва традиции другое:

1 В основу статьи положен материал доклада на круглом столе «Экономическая теория: феномен Я.А. Кронрода» 18 декабря 2012 г. в ИЭ РАН, посвященном 100-летию со дня рождения ученого.

2 Сраффа П. Законы доходности в условиях конкуренции [1926] // Сраффа П. Производство товаров посредством товаров. (Прелюдия к критике экономической теории.) М.: Юнити-Дана, 1999. С. 137.

радикально изменился объект исследования, и на смену политической экономии капитализма пришла политическая экономия социализма. Отсюда при внешнем сходстве появилась другая интеллектуальная среда, другой язык, другая постановка политико-экономических проблем. Тем не менее вопрос синтеза двух эпох для российской мысли жизненно важен не только в смысле преемственности поколений, но главное - для восстановления непрерывности развития, без которого невозможно обретение себя и самосознание. Задача соединения дореволюционной (1890-1917 гг.), послереволюционной (1917-1929 гг.) и советской экономической мысли была сформулирована в процессе осмысления дилеммы «экономическая мысль - хозяйственная система»3. Есть основания считать, что одна история экономической мысли не способна решить эту задачу.

Наследие Кронрода приобретает для нас, смотрящих назад, одно преимущество. Оно заключается в том, что, во-первых, он был и в 1940-е, и в 1950-е, и особенно в 1960-е гг. одним из основных теоретиков политической экономии социализма4. Он ярко и рельефно выразил противоречие советской экономической науки как противоречие между научным объективным познанием окружающей действительности и необходимостью строить или «подправлять» эту действитель-ность5. Во-вторых, характер построений Кронрода указывал на то, что он (в отличие, например, от И.И. Кузьминова) был «рыночником» и «товарником», т.е. ставил вопрос о наличии рыночных или квазиры-ночных отношений в советской экономике. А это предполагало ревизию ортодоксии, динамику и становление двухуровневой экономической системы, которую можно попробовать представить через схемы кругооборота (см. ниже).

Продуктовая, а не стоимостная версия теории воспроизводства

Наследие упомянутых выше российских экономистов-математи-ков (от Туган-Барановского до Харазова и Слуцкого) реализовало не стоимостную, как в «Капитале» Маркса, а продуктовую версию теории воспроизводства экономики. Речь идет о том, что трудовая теории ценности систематически подвергалась в этих работах критике из-за сво-

3 Клюкин П.Н. Конъюнктурный институт в новых исторических координатах («экономическая мысль - хозяйственная система») // Избранные труды Кондратьевского конъюнктурного института. М.: Экономика, 2010. С. 30-32.

4 Воейков М.И. Я.А. Кронрод и дилеммы советской политэкономии (к 100-летию со дня рождения) // ТЕКЯА ЕСОЫОМКШ. 2012. Т. 10. № 2. С. 56.

5 О фигуре И.И. Рубина в данном контексте см.: МельникД.В. И.И. Рубин и проект создания советской политэкономии // ТЕКЯА ЕСОЫОМГСЦБ. 2012. Т. 10. № 4. С. 83, 88-89.

его противоречия с доктриной «прибавочного продукта»6. Для этого теоретикам пришлось возвратиться к домарксовой политической экономии (прежде всего к У. Петти с формулой «Труд - отец и активный принцип богатства, земля - его мать»), дать ее новую интерпретацию и построить аргументацию, в основных своих моментах совпадающую с физиократической точкой зрения на функционирование экономической системы. В свете реконструированного нами направления от Кенэ до Сраффы значительно выигрывает в актуальности прежде всего труд Кронрода, посвященный общественному продукту и его структуре. В нем можно наблюдать соприкосновения с идеями российских теоретиков дореволюционного периода, потому что «проблема общественного продукта - определяющая проблема марксистско-ленинской теории воспроизводства»7.

Философия «очевидности» vs диалектический метод

В свете приобретений, сделанных в процессе реконструкции истории теории хозяйственного кругооборота8, интересной выглядит полемика Кронрода и его понимания «Капитала» Маркса с философом Э.В. Ильенковым (1961)9. Она имела два аспекта - философский и политико-экономический. Правота (и авторитет) Ильенкова вполне могут быть сегодня оспорены даже не по одному только философскому, но по обоим этим аспектам.

О том, что Ильенков хорошо разбирался в политико-экономических проблемах, свидетельствует не только его книга «Диалектика абстрактного и конкретного...» (1960), но и такие работы, как «К вопросу о товарном производстве», «О переводе термина «Wert» (ценность, достоинство, стоимость, значение)», «[К выступлению у экономистов]» (1965). Однако его понимание «Капитала», заключенное в диалектику форм стоимости, не находит подтверждения у россий-

6 См. например: Charasoff G. von. Das System des Marxismus. Darstellung und Kritik. B. Hans Bondy, 1910. S. 74 ff.; Клюкин П.Н. Творческое наследие Г.А. Харазова в контексте развития экономической теории воспроизводства // Вопросы экономики. 200B. № 2. С. 147-14B.

7 Кронрод Я.А. Общественный продукт и его структура при социализме. М.: Госполи-тиздат, 195B. С. 3.

8 Клюкин П.Н. Элементы теории хозяйственного кругооборота в трудах российских экономистов-математиков конца XIX - первой трети XX в. М.: ИЭ РАН, 2010. С. 12-1B, 32B-332.

9 Речь идет о тексте «Ответ Я.А. Кронроду («Капитал» Маркса и проблема стоимости»), который Ильенков написал в ответ на письмо Кронрода в журнал «Вопросы экономики» (1961. № 2) относительно книги Э.В. Ильенкова «Диалектика абстрактного и конкретного в "Капитале" Маркса» (М.: АН СССР, 1960).

ских теоретиков-экономистов, мысливших в терминах конструкций. Российская вершина политико-экономической мысли дореволюционного периода Г.А. Харазов (1877-1931) еще в 1909-1910 гг. показал, что теория стоимости Маркса входит в противоречие с его же теорией воспроизводства, изложенной во 11-м томе «Капитала»10. Поэтому для построения последней нужно принять во внимание, во-первых, «продуктовое», а не «стоимостное» выражение категорий заработной платы, переменного и постоянного капиталов.

Во-вторых, нужно более внимательно отнестись к построениям 111-го тома «Капитала», где цены производства очевидно приходят в столкновение со стоимостями производимых товаров. Последний момент является в равной мере возражением и в адрес Кронрода, который хотя и был «рыночником» (т.е. оперировал категориями прибыли, рентабельности, ренты и пр.), но, судя по всему, не занимался соответствующей этому тому проблематикой второго и третьего томов «Науки логики» Гегеля «Учение о сущности» и «Учение о понятии». Также он, по-видимому, не затрагивал в своем творчестве проблемы трансформации стоимостей в цены производства, поставленной российским экономистом-математиком В.И. Борткевичем (1907 г.)11.

Диалектическая логика, с помощью которой Ильенков «наседал» на Кронрода в своем ответе 1961 г., оказывается, если судить по точкам зрения видных представителей российской традиции экономического анализа (В.К. Дмитриев, В. Леонтьев)12, не такой уж перспективной применительно к построению политико-экономических теорий. Сегодня ей может быть противопоставлена найденная автором «философия очевидности», имеющая прототипы практически у всех интересных (исключая Маркса) теоретиков кругооборота. Можно указать на Кенэ (статья «Очевидность», 1756 г.)13, Харазова (1910 г.), Слуцкого14,

10 Charasoff G. von. Das System des Marxismus. Kap. VI-XII.

11 Борткевич Л. фон. К исправлению основополагающей теоретической конструкции Маркса в третьем томе «Капитала» [1907] // Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. III. М.: Эксмо, 2011. С. 1147 и сл.

12 Дмитриев В.К. Экономические очерки. (Опыт органического синтеза трудовой теории ценности и теории предельной полезности.) [1904] М.: ГУ-ВШЭ, 2001. С. 125126; Леонтьев В. Современное значение экономической теории К. Маркса [1938] / Леонтьев В. Экономические эссе: Теории, исследования, факты и политика. М.: Го-сполитиздат, 1990. С. 102-103.

13 Физиократы: Ф. Кенэ, П.-С. Дюпон де Немур, А.Р.Ж. Тюрго. Избранные экономические произведения. М.: Эксмо, 2008. С. 45-86.

14 «Теория предельной полезности» (1910), «К формально-праксеологическому основанию экономической науки» (1926). См. в кн.: Слуцкий Е.Е. Экономические и статистические произведения. Избранное. М.: Эксмо, 2010.

Сраффу15. Эта философия строится скорее на принципиальной близости к Канту и естественнонаучному типу мышления, нежели на безостановочном инверсивном типе мышления Гегеля - Маркса, который требует для системы идеала, конца пути (Бога или коммунизма, соответственно). Все указанные представители политико-экономической традиции были сторонниками теории кругооборота, которая имеет в своей основе философские основоположения. В целом же философия кругооборота экономической системы есть не что иное, как исследование ряда последовательных положений последней. Причем при таком подходе ничего не говорится о «провиденциалистских» целях этой системы, рассматриваемой как единое целое. Это обстоятельство удерживает от тупика, в который попадают системы, линейным образом развивающиеся во времени.

Кроме того, нужно иметь в виду следующее. Метод Ильенкова, крайне важный и ценный для истории философии16, при своем применении все-таки существенно обедняет политическую экономию. В книге «Диалектика абстрактного и конкретного...» (полное издание 1997 г.) почти не исследуется история экономической мысли. А без такого исследования уйти дальше Маркса не получится, если, конечно, не найти выхода сегодня в «основном течении» экономической науки. Применяя же методологию Ильенкова к истории политической экономии, можно видеть, как российская традиция экономического анализа будет, как и раньше, заслоняться дилеммой «марксисты - народники» и окажется, по существу, пустым местом.

От критического аспекта перейдем к конструктивному. Сходство построений Кронрода с российскими экономистами-теоретиками начала XX в. наблюдается прежде всего в акценте на продуктовый характер политико-экономических категорий в рамках воспроизводственных схем народного хозяйства. Косвенным указанием на это служит и то, что работы Кронрода переводились в основном на немецкий (а не английский) язык17. То же было и с трудами Борткевича и Хара-зова как представителей «русско-немецкой школы» (деи;8сЬе-Ш8818сЬе БсИШе).

15 Сраффа П. Общее введение к «Трудам и эпистолярному наследию Давида Рикардо» и предисловие к «Началам политической экономии» [1951] // Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. Избранное. М.: Эксмо, 2007; Он же. Производство товаров посредством товаров. (Прелюдия к критике экономической теории.) [1960]. М.: Юнити-Дана, 1999.

16 Ильенков Э.В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М.: Политиздат, 1974.

17 Kronrod J.A. Die sozialistische Reproduktion. B.: Verlag die Wirtschaft, 1957; idem. Das Geld in der sozialistischen Gesellschaft. (Theoretischer Grundrifi.) B.: Akademie Verlag, 1963.

О том, что Кронрод двигался по некоему объективному пути исследования воспроизводственной логики хозяйства, свидетельствует сравнение его работ, посвященных золоту18, с работами Т.А. Авдалбегяна (1885-1937 гг.), который строил схемы воспроизводства социалистического хозяйства и пытался «встроить» золото в марксовы воспроизводственные схемы19. Однако сам Авдалбегян, как свидетельствуют источники, по разным причинам остался в стороне от российской традиции экономического анализа20. Неудивительно, что и в случае с Кронро-дом наблюдается подобный разрыв связей.

Много ценных указаний о творчестве Кронрода можно почерпнуть из упомянутой статьи проф. М.И. Воейкова, а также из недавно вышедшей книги21. Рассмотрим вопрос о двух формах связи у Крон-рода - непосредственной и косвенной. Вот его наиболее емкая цитата: «Прямая безэквивалентная экономическая связь при социализме является господствующей, но не единственной; в сочетании с ней как дополнительная выступает косвенная, товарная, эквивалентная форма экономической связи, т.е. форма движения экономических отношений, связанная с товарно-стоимостным опосредованием этого движения. Ее содержание и место определяется тем, что социалистическое производство необходимо представляет собой особый род товарного производства»22.

Переведем эти рассуждения на язык категориальных схем теории кругооборота экономики23. Будем считать, что прямая, безэквива-лентная форма связи представляется в виде Т- Т. Косвенная же (товар-

18 Кронрод Я.А. Золото как денежный товар в системе социалистических производственных отношений и механизм его планомерного функционирования в экономике развитого социализма. (Препринт научного доклада.) М.: ИЭ АН СССР, 1979; Он же. Проблема золота как денежного товара в условиях современного капитализма. (Препринт научного доклада.) М.: ИЭ АН СССР, 1979; idem. Das Geld in der sozialisti-schen Gesellschaft.

19 Авдалбегян Т. Золото в схемах простого воспроизводства [1929]; Издержки обращения в схемах простого воспроизводства (Очерк по теории воспроизводства) [1930]; Основные гипотетические схемы расширенного воспроизводства [1931] // Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. II. М.: Эксмо, 2011. С. 1016 и сл.

20 Клюкин П.Н. (2011) Интеллектуальное одиночество Тадэоса Авдалбегяна и воспроизводственная традиция // Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. II. М.: Эксмо, 2011. С. 1007.

21 Экономическая теория: феномен Я.А. Кронрода. К 100-летию со дня рождения / Сост. Т.Е. Кузнецова. СПб.: Нестор-История, 2012.

22 Кронрод Я.А. Законы политической экономии социализма. Очерки методологии и теории. М.: Мысль, 1966. С. 387.

23 Клюкин П.Н. Причинная схема метаморфоза капитала. (Предисловие к переводу статьи Л. фон Борткевича о процедуре «трансформации».) // Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. М.: Эксмо, 2011. С. 1138, 1145-1146.

ная, эквивалентная форма), раз она опосредуется товарно-денежным движением, представляется тогда в виде Т - Д - Т. Поставим вопрос о сочетании этих двух форм, т.е. об их сосуществовании. У Кронрода в приведенной выше цитате речь фактически идет о следующем варианте (контур Т - Т является господствующим, т.е. лежит в основании):

ТТ -- ТД - Т

По такой логике вопрос состоит в том, какая из двух форм связи наиболее эффективна, может ли произойти вытеснение одной из форм другой и в какие сроки. Система кругооборота (1), состоящая из двух воспроизводственных контуров, является противоречивой, т.к.

1-й воспроизводственный контур является не просто дополнительным, но использует некий эквивалент стоимости (Д), которого нет во

2-м контуре. Тем не менее это противоречие вполне разрешимо, если представить себе, что контур Т - Д - Т можно свести (в смысле редукции к основанию) к контуру Т - Т путем применения процедуры многократного повторения типа24:

Х0 - Х1 - Х0

Х1 - Х2 - Х1

Х2 - Х3 - Х2

Х„-1 - Х„ - Х„-1

Хп - Хп

Вопрос о том, можно ли представить Д как элемент, распадающийся на ряд бесконечно убывающей прогрессии, мы здесь не затрагиваем.

Однако, согласно разрабатываемой нами концепции кругооборота, соотношение двух форм связи, о которых писал Кронрод, можно прочитать и так (здесь основанием системы служит Т -Д - Т):

Т - Т

Т - Д - Т

Где Х{ - любой объект, «нечто», например, товар. В левом столбце расположены исходные состояния «нечто», подлежащие развитию («затраты»), в правом - целевые их состояния («выпуски»); в центре - средства, с помощью которых через логический оператор «-» осуществляется перевод «нечто» из исходного состояния в целевое. Схема (2) является обобщением «Зигзага» Кенэ.

24

В этом случае конфликт контуров уже не так заметен, и речь может идти о том, каким образом из контура 1 появился контур 2 в качестве дополнительного. Ясно одно: он появился путем некоего «скачка», потому что из зацикливания (замыкания) на себя контура Т - Т средний термин Д (и, видимо, никакой другой) не может появиться. Поэтому система (3), прежде чем образоваться в подобном виде, испытала некое внешнее воздействие. Аналог такому движению можно найти и в истории экономической мысли. Прежде всего на ум приходит денежная реформа 1922 г., когда в систему с одной валютой была экзогенным образом введена вторая параллельная валюта.

Наконец, проблема о формах связи, поставленная Кронродом, допускает еще одно обобщение. Пусть не Д, а товар Т опосредует движение (косвенная форма связи). Тогда имеем такую систему:

ТД -- ТТ - Д

В этом случае получаем классическую схему взаимодействия двух контуров, когда контур 2 (нижний) воспроизводит Т, а Т, в свою очередь, выступает в качестве средства для производства в контуре 1, и, стало быть, изнашивается в нем. Этот случай наиболее совместим с развиваемой нами концепцией кругооборота.

Приведенные рассуждения доказывают плодотворность мыслей Кронрода, высказанных зачастую совсем по другому поводу. Эти мысли, плотно спаянные между собой, как ни удивительно, более важны сегодня для нужд политико-экономического конструирования категорий в духе кругооборота экономики в целом, нежели для стандартной теории воспроизводства. Последняя во многом утрачивает свою актуальность в связи с растущим влиянием таких новых феноменов современной экономики, как наличие сектора нематериального производства, а также роль фактора потребительских предпочтений. И поэтому не должно удивлять, что достижения Кронрода в рамках теории воспроизводства, (учитывая как критическое его отношение к теории рынка Туган-Барановского, с одной стороны, так и попытки развития им самим ленинских схем воспроизводства, с другой) являются, наверное, менее заметными, чем хотелось бы. Остается тем не менее немалая эвристическая ценность последовательной и тщательно обосновываемой точки зрения Я.А. Кронрода на воспроизводственные процессы в экономике в целом безотносительно ее капиталистического или социалистического характера.