Некоторые аспекты правового статуса электронного документа

М.В. Скрынникова, Г.Г. Пешков,

кандидат юридических наук, доцент Третейский суд г. Воронежа

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЭЛЕКТРОННОГО ДОКУМЕНТА

SOME ASPECTS OF THE LEGAL STATUS OF THE ELECTRONIC

DOCUMENT

В статье рассматриваются теоретические вопросы установления правового режима электронного документа, обеспечения его юридической значимости, в том числе при оказании государственных и муниципальных услуг в электронном виде. Делается акцент на электронной подписи как наиболее значимом реквизите электронного документа, а также проводится анализ научных взглядов на использование электронных документов.

The article considers theoretical issues of establishing the legal regime of the electronic document to ensure its legal significance, including in the provision of public and municipal services in electronic form. The emphasis is on electronic signature, as the most important attribute of an electronic document, as well as an analysis of scientific views on the use of electronic documents.

Процесс слияния коммуникационных и информационных технологий в современном обществе протекает в условиях расхождения уровня знаний, опыта и инструментария физических лиц в зависимости от географических факторов, местных условий проживания, профессиональной принадлежности. Вследствие этого регулирование общественных отношений по применению современных технологий, цифровых средств связи, среди которых наиболее распространенными являются элементы электронного документооборота — электронные документы (ЭД) и аналоги собственноручной подписи, в том числе электронная подпись (ЭП), приобретает актуальное значение в становлении российского правового государства.

Понятие «электронный документ» представлено в нескольких нормативных правовых актах. В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006

№149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» под электронным документом понимается документированная информация, представленная в электронной форме, т.е. в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах (подп. 11.1 ст. 2) [1].

Применение электронного документооборота становится насущной потребностью не только органов государственной власти и местного самоуправления, но и множества организаций, независимо от их отраслевой принадлежности и организационно-правовых форм. Поэтому число организаций, применяющих технологии электронного документооборота и другие корпоративные информационные системы, постоянно возрастает.

В связи с этим достаточно остро стоят вопросы эффективного информационного взаимодействия и осуществления внешнего, в том числе межведомственного, электронного документооборота.

Для исполнения органами государственной власти своих функций, а также реализации прав граждан, физических и юридических лиц, общественных организаций основным условием выступает наличие развитой инфокоммуникацион-ной инфраструктуры на всех уровнях, а также наличие соответствующей нормативно-правовой базы, устанавливающей порядок и обеспечивающей взаимодействие всех субъектов на основе электронного документооборота. Например, в целях внедрения новых информационных технологий в работу органов государственного управления, а значит, поддержки электронного документооборота, принят и осуществляется ряд правительственных программ и решений.

В настоящее время действует Федеральная государственная программа (ФГП) «Информационное общество (2011—2020 годы)» [2]. Она направлена, прежде всего, на электронное взаимодействие государственных органов между собой и с гражданами или организациями при обеспечении и реализации их прав через отраслевые информационные системы или многофункциональные центры.

При реализации своих функций и полномочий органы государственной власти различного уровня в той или иной мере используют сетевые информационно-коммуникационные технологии, в том числе и в сфере организации предоставления и оказания хозяйствующим субъектам, гражданам и населению широкого спектра государственных сервисов и услуг, реализуя модель так называемого «электронного правительства».

Из важнейших задач, подлежащих решению, следует отметить: а) обеспечение эффективного межведомственного и межрегионального информационного обмена; б) интеграцию государственных информационных систем и ресурсов; в) увеличение объемов и качества государственных услуг, предоставляемых организациям и гражданам в электронном виде; г) совершенствование нормативно-правового обеспечения стандартизации и администрирования государственных услуг.

Вопрос оказания государственных (муниципальных) услуг регулируется в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2010 г. №210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг». Названный закон определяет государственную услугу как деятельность по реализации функций федерального органа исполнительной власти, государственного внебюджетного фонда, исполнительного органа

государственной власти субъекта Российской Федерации, которая осуществляется по запросам заявителей в пределах установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации полномочий органов, предоставляющих государственные услуги [3]. Деятельность же по реализации функций органа местного самоуправления, которая осуществляется по запросам заявителей в пределах полномочий органа, предоставляющего муниципальные услуги, по решению вопросов местного значения, является муниципальной услугой.

Вопросы местного значения определены Федеральным законом от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления» и включают в себя вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования, решение которых осуществляется населением и (или) органами местного самоуправления самостоятельно. К ним относятся формирование, утверждение, исполнение бюджета поселения и контроль за исполнением данного бюджета; установление, изменение и отмена местных налогов и сборов поселения; владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения (ст. 14) и т. п.

Использование любого документа основано на двух положениях: первое — общего характера — документ позволяет переносить отображенную в нем информацию во времени и в пространстве; второе — специфическое, тесно связанное с юриспруденцией — с помощью документа фиксируются факты, имеющие юридическое значение, в целях подтверждения их для будущих правоотношений [4. — С. 7].

Юридически значимый документ является главным носителем управляющей государственной воли. Российская Федерация — государство с внушительными масштабами, многочисленными управляющими звеньями, многообразием задач, стоящих перед органами публичной власти, с поистине колоссальным деловым документооборотом. А его преимущественный перенос на электронную форму отображения и вместе с этим ускорение процессов передачи и обработки существенным образом сокращают время принятия решений и их реализации. Все это предполагает положительный импульс для многих важнейших социальных и экономических процессов, ускорения социального развития страны.

Для юридически значимого документа центральной проблемой является доказательственное значение, как справедливо отмечает профессор А. А. Фать-

янов [5. — С. 7], он должен быть довольно прочно соотнесен с конкретным субъектом — физическим лицом. В связи с этим необходимо понять, каким образом волеизъявление конкретного физического лица находит свое преломление в документе.

А. А. Фатьянов пишет, что «любая простановка собственноручной подписи управомоченным субъектом в документе должна рассматриваться как волевой акт, документированная фиксация волеизъявления». Данное суждение очень важно для сущностного понимания документа, имеющего доказательственное значение. Физическое лицо как субъект правоотношений именно простановкой своей собственноручной подписи подтверждает факт согласия с содержанием сведений, отображенных на материальном носителе, как соответствующих его действительному волеизъявлению.

При возникновении иных правоотношений документ служит доказательством ранее высказанного волеизъявления, констатируя его как совершившееся, бесспорное. Ярким примером, иллюстрирующим данное утверждение, может служить подписанное гражданином завещательное распоряжение, в котором фиксируется его решение по распоряжению принадлежащим ему на праве собственности имуществом после того, как сам человек умирает, т. е. своими собственными действиями уже не в состоянии распорядиться данным имуществом. Собственноручная подпись человека, безусловно, здесь будет являться основой для подтверждения факта.

Характеризуя подпись как универсальное средство подтверждения факта волеизъявления человека, а также идентифицирующий признак документа, отметим главное ее свойство — неотъемлемость по отношению к конкретному индивиду, поскольку он проставляет ее собственноручно и совершает такое действие добровольно.

Важно также обратить внимание на такой момент, как свойство бумаги как носителя информации. Зафиксированный на ней текст, в том числе и подпись, полностью увязывается с носителем. Любые умышленные изменения возможно обнаружить с помощью современных методов криминалистики. Ввиду этого бумажный документ явился поистине универсальным средством фиксации волеизъявления, прочно вошел в деловой юридический оборот, и без него немыслима практика государственного и муниципального управления.

Переход на новые информационные технологии не избавил от необходимости выражения волеизъявления субъекта, причем таким способом, применение которого позволило бы однозначно утверждать, что волеизъявление исходит именно от него. Непростую задачу, имеющую как юриди-

ческое, так и социальное значение, удалось решить с помощью создания определенных математических алгоритмов, именуемых электронной цифровой подписью (ЭЦП). В российском гражданском законодательстве первоначально возможность использования электронной цифровой подписи стала новацией, требующей определенного технического обеспечения для своего функционирования. Точкой отсчета использования ЭЦП явился п. 2 ст. 160 ГК РФ, предусматривающий возможность применения наряду с факсимиле (клише) электронной цифровой подписи при совершении сделки в письменной форме. Таким образом, гражданское законодательство официально признало письменную форму сделки, если ее оформление произведено с помощью ЭЦП.

Главным юридически значимым условием создания такого алгоритма является принадлежность одного из элементов ключа данного математического преобразования либо самого первичного ключа одному лицу. Условно представляя, некий элемент алгоритма юридически «привязывается» к конкретному физическому лицу, на основании чего можно утверждать, что факт его задействования для выработки ЭЦП является одновременно и фактом добровольного волеизъявления субъекта, у которого в распоряжении находится этот элемент.

Федеральный закон 2002 г. «Об электронной цифровой подписи» определял ЭЦП как реквизит электронного документа, предназначенный для его защиты от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе. Принимая во внимание область гражданско-правовых сделок как основную в развитии электронного документооборота, принятие Федерального закона от 6 апреля 2011 г. «Об электронной подписи» нацелено на перспективу увеличения числа обязательств, принимаемых на себя хозяйствующими субъектами путем создания электронных документов с помощью электронных подписей (ЭП). В полной мере использовать такой инструмент закон 2002 года не позволял, что существенным образом сдерживало применение электронных подписей в экономической сфере.

Закон об электронной подписи, определяя ее как «информацию в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и ко-

торая используется для определения лица, подписывающего информацию», закладывает ту функциональную нагрузку, которую выполняет традиционный вид, а именно указывать на конкретное лицо, подписавшее документ, символизировать выражение воли стороны по сделке (одобрение, разрешение и т.д.), представлять сложность при воспроизводстве любым другим, не уполномоченным на то лицом, обеспечивать нецелесообразность подделки.

Проводя сравнительную характеристику законов об электронной подписи, следует акцентировать внимание также на следующих положительных моментах. Во-первых, Федеральным законом «Об электронной подписи» 2011 года устранены отдельные пробелы и неточности Закона об ЭЦП. В частности, в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании приведены требования к средствам электронной подписи. Во-вторых, определен перечень информации, подлежащей хранению в удостоверяющем центре, в том числе всех данных, позволяющих при необходимости осуществлять оперативно-розыскную деятельность. В-третьих, следует отметить в целом процедурный характер и обеспечение прямого действия Закона, что достигается максимально возможным сокращением актов, направленных на реализацию механизма его действия. Четвертый позитивный момент, заслуживающий особого внимания, связан с порядком признания иностранных электронных подписей для каждого вида электронных подписей, что обеспечивает решение вопросов, связанных с оформлением внешнеторговых сделок и участием российских компаний в международной торговле.

Вместе с тем очевиден факт ограниченного использования электронных подписей по сравнению с международными примерами. Следует отметить, что законодательство других стран довольно широко и демократично решает проблему формы электронной подписи, относя к таковой «любой электронный звук, символ или процесс, прикрепленный либо логически связанный с договором либо иным документом и осуществленный либо примененный лицом с намерением подписать документ» [6. — С. 14].

Практическая сторона использования электронной подписи выглядит следующим образом: физические и юридические лица как основные субъекты-пользователи оперируют ее возможностями в качестве аналога собственноручной подписи для придания электронному документу юридической силы. При этом она равна юридической силе документа на бумажном носителе, подписанного собственноручной подписью правомочного

лица, скрепленного печатью либо нотариально удостоверенного.

Получает электронную подпись лицо, а удостоверяет ее один из удостоверяющих центров, при этом человек может действовать как от своего имени, так и от имени организации в рамках полномочий. К примеру, гражданин, являющийся должностным лицом организации и имеющий право на подпись документов без доверенности, может сделать это и с использованием электронной подписи. С ее помощью возможно заказать выписку из единого государственного реестра юридических лиц, а также совершить ряд иных юридически значимых действий.

Е. Н. Филенко, указывая на довольно медленное внедрение электронной подписи, отмечает ряд сдерживающих факторов:

- такие документы, как свидетельство о праве собственности на недвижимость, свидетельство о рождении и другие, не предполагается переводить в электронный вид, несмотря на широкое внедрение информационных технологий;

- невостребованность инструментария электронной подписи для документов электронной почты по причине привлечения нежелательного внимания со стороны хакеров, госслужб, борющихся с терроризмом;

- проблемы, связанные с использованием ЭП, такие, как подделка ЭП, незаконное получение и использование сертификатов ЭП, передача ЭП другому лицу с нарушениями установленных правил;

- отсутствие необходимости применения ЭП в закрытых информационных системах, в которых высокий уровень защиты и контроля обеспечивается в любом случае;

- отсутствие удостоверяющих центров и центров сертификации как основной инфраструктуры по использованию ЭП [7. — С. 156].

С мнением Е. Н. Филенко, безусловно, следует согласиться, ведь электронная подпись, наряду с другими автоматизированными средствами делопроизводства, представляет определенные преимущества при правильном использовании, но каждый конкретный случай требует анализа рисков, связанных с ее применением.

Обратимся теперь к некоторым иным аспектам правового статуса электронного документа. А. В. Шамраев отмечает следующее: «...Юридические требования, предписывающие использование традиционных бумажных документов, представляют собой основное препятствие развитию современных средств передачи данных. Теоретически оно может быть преодолено: путем обращения к физическим характеристикам электронного документа с пересмотром сложившихся правовых

концепций или путем применения функционально-эквивалентного подхода, основанного на анализе целей и функций юридических требований к составлению документов на бумажном носителе, с тем чтобы установить, как эти цели или функции могут быть достигнуты или выполнены в рамках информационных технологий» [8].

Автор полностью разделяет позицию второго подхода, поскольку даже самое бурное развитие информационных процессов и технологий не в состоянии одномоментно разрушить многовековую традицию использования документа на бумажном носителе. В связи с этим следует признать, что пока бумажный и электронный документооборот будут существовать параллельно. Если принять данное утверждение в качестве истинного, то их взаимозависимость должна выглядеть следующим образом:

- исключительная сфера бумажного документооборота;

- сфера совместного действия бумажного и электронного документооборота;

- исключительная сфера действия электронного документооборота.

Функционирование электронного документооборота предопределено не чем иным, как ускорением процессов передачи и обработки информации, а следовательно, структурно системы бумажного и электронного документооборота должны иметь сходство. Учитывая тот факт, что система бумажного документооборота складывалась очень длительное время на основе накопления рационального опыта, целесообразнее подстраивать систему электронного документооборота к системе бумажного документооборота, чем наоборот.

Если говорить о категории «юридическая сила документа», само собой разумеется, что собственноручная подпись является для данной категории основополагающим элементом, но это отнюдь не единственный признак юридически значимого документа. «Специфика юридических документов, — как указывает С. И. Семилетов, — заключается в обеспечении достоверности содержания и реквизитов, а также возможности наступления определенных правовых последствий, которые, собственно, и определяют юридическую силу документа. Реквизиты — это ряд некоторых атрибутов документа, предусмотренных законом или действующим порядком оформления (правилами), наличие которых делает их достоверными, действительными, могущими служить основанием подтверждения юридических фактов или гражданско-правовых отношений. Отсутствие одного или нескольких реквизитов влечет ничтожность (недействительность) или оспоримость документа, например, отсутствие обязательных реквизитов ценной бумаги влечет ее ничтожность» [9. — С. 57].

Таким образом, юридически значимый документ не может существовать вне упорядоченного документооборота, ведь его обязательные реквизиты должны представлять собой систему, т.е. вытекать из определенной упорядоченной совокупности отношений. Для того чтобы появился такой реквизит, как регистрационный номер, необходимо иметь систему учета документов, при этом она может существовать как отдельная для каждой организации, а также носить общегосударственный характер, например, учет объектов недвижимости [10. — С. 713.].

Соотношение юридической силы документа и наличия реквизитов состоит в том, что наличие или отсутствие реквизитов определяют юридическую силу документов вообще. Центральный же реквизит, определяющий величину юридической силы документа — подпись управомоченного лица, т.к. она является подтверждением воли, изъявленной лицом в пределах предоставленных ему полномочий.

Отличие большинства реквизитов от подписи состоит в том, что они могут быть проверены в организации — создателе документа. Так, предназначением регистрационного номера и даты регистрации документа является подтверждение того, что данный документ действительно исходил из данной организации. Реквизиты документа по своему составу достаточно многочисленны. Из числа наиболее значимых следует выделить: наименование организации, дату подписания (регистрации), регистрационный номер, текст документа, наименование должности лица, подписавшего документ, и его подпись. В свою очередь, среди этих реквизитов наибольшую юридическую нагрузку несут текст документа и подпись должностного лица [11].

Анализ состояния действующего законодательства Российской Федерации показывает, что имеющаяся тенденция перехода на электронные формы взаимодействия требует проведения большой комплексной работы по систематизации законодательства, устранению административных барьеров и ограничений действующего законодательства.

Для формирования систематизированной нормативной базы при построении «электронного государства», информационного гражданского общества, а также успешного завершения административной реформы, практической реализации предоставления государственных и муниципальных услуг при приоритетном использовании электронных форм взаимодействия граждан, иных физических лиц и организаций с органами исполнительной власти, развития гражданского информационного общества необходимо разработать и принять изменения и дополнения по устранению административных барьеров и ограничений по применению электронных документов и

электронного документооборота по всей структуре органов государственной власти [12. — С. 107]. Требуются конкретные законодательные инициативы для регламентирования существенных условий юридически значимого электронного документооборота и подготовки плодотворной почвы в информационно-правовом поле в разрезе жизненного цикла электронного документа.

За последние годы произошли качественные изменения в двух главных аспектах: если ранее компьютерная техника использовалась лишь для подготовки управленческих документов, то сейчас происходит создание серьезных масштабных технологий, в основе которых — применение электронных документов и электронного обмена информацией; в свою очередь, это является основой для осуществления перехода от применения отдельных документов на машинном носителе к массовому применению электронных документов. Отметим, что начало применения электронных управленческих документов происходило параллельно с существующим бумажным документооборотом (имевшим развитые организационно-технологические формы), т.е. независимо от него.

Проведенный анализ показывает, что на начальных этапах использования электронных документов происходило повторение (но уже на новом витке) простейших схем коммуникации и форм организации работы с документами, имевших место в истории бумажного документооборота. В настоящее время благодаря достигнутому уровню развития компьютерной техники и информационных технологий становится вполне реализуемой задача создания информационных систем, соответствующих реальной сложности управленческих и производственных процессов в их взаимосвязи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Об информации, информационных технологиях и о защите информации : федеральный закон от 27.07.2006 №149-ФЗ [Электронный ресурс]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_61798 (дата обращения: 26. 09.2016).

2. Государственная программа Российской Федерации «Информационное общество (2011—2020 годы)» // Российская газета. — 2010. — 16 нояб.

3. Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг : федеральный закон Российской Федерации от 27.07.2 010 № 210-ФЗ. [Электронный ресурс]. — URL: http: //www.consultant.ru/document/cons_doc _LAW_ 103023/ (дата обращения: 29.09. 2016).

4. Климович М. В. Правовые и организационные проблемы информатизации и электронного документооборота в органах государственной власти

субъекта Российской Федерации (на примере Воронежской области) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Воронеж, 2006. — С. 7.

5. Фатьянов А. А. Правовое регулирование электронного документооборота : учебно-практическое пособие. — М., 2005. — С. 7.

6. Кирилловых А. Комментарий к ФЗ «Об электронной подписи» (постатейный). — М. : Юстицинформ, 2011. — С. 14.

7. Филенко Е. Н. К вопросу о правовом регулировании оборота электронной подписи // Трудовое право. — 2011. — №7. — С. 156.

8. Шамраев А. В. Правовое регулирование информационных технологий. — М., 2003. — С. 28.

10. Семилетов С. И. Юридическое значение электронного документа // Электронный документ и документооборот: правовые аспекты. — М., 2003. — С. 57.

11. Семилетов С. И., Соловьев В. Ю. Законодательная база электронного документооборота в Российской Федерации // Информационное право. — 2011. — № 3. — С. 7—13.

12. Храмцовская Н. А. Основные тенденции развития законодательно-нормативной базы в области управления документами в России [Электронный ресурс]. — URL: http://ecm-j ournal.ru/docs/Tikhaj a-ehlektronnaj a-revoljucij a-vdeloproizvodstve-i-arkhivnom-dele.aspx (дата обращения: 23.08.2016).

13. Бородин М. В. Проблемы правового регулирования электронного документооборота // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. — 2013. — № 3. — С. 106—107.

REFERENCES

1. Ob informatsii, informatsionnyih tehnologiyah i o zaschite informatsii : federalnyiy zakon ot 27.07.2006 #149-FZ [Elektronnyiy rssurs]. — URL: http://www.con-sultant.ru/document/cons_doc_LAW_ 61798 (data obra-scheniya: 26. 09.2016).

2. Gosudarstvennaya programma Rossiyskoy Federatsii «Informatsionnoe obschestvo (2011— 2020 godyi)» // Rossiyskaya gazeta. — 2010. — 16 noyab.

3. Ob organizatsii predostavleniya gosudarstven-nyih i munitsipalnyih uslug : federalnyiy zakon Rossiyskoy Federatsii ot 27.07.2010 # 210-FZ. [Elektronnyiy resurs]. — URL:http://www.consult-ant.ru/document/cons_doc_LAW_103023/ (data obrascheniya: 29.09. 2016).

4. Klimovich M. V. Pravovyie i organi-zatsionnyie problemyi informatizatsii i elektronnogo dokumentooborota v organah gosudarstvennoy vlasti

sub'ekta Rossiyskoy Federatsii (na primere Voro-nezhskoy oblasti) : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk.

— Voronezh, 2006. — S. 7.

5. Fatyanov A. A. Pravovoe regulirovanie el-ektronnogo dokumentooborota : uchebno-praktich-eskoe posobie. — M., 2005. — S. 7.

6. Kirillovyih A. Kommentariy k FZ «Ob el-ektronnoy podpisi» (postateynyiy). — M. : Yustitsinform, 2011. — S. 14.

7. Filenko E. N. K voprosu o pravovom reguliro-vanii oborota elektronnoy podpisi // Trudovoe pravo.

— 2011. — #7. — S. 156.

8. Shamraev A. V. Pravovoe regulirovanie infor-matsionnyih tehnologiy. — M., 2003. — S. 28.

10. Semiletov S. I. Yuridicheskoe znachenie el-ektronnogo dokumenta // Elektronnyiy dokument i

dokumentooborot: pravovyie aspektyi. — M., 2003. — S. 57.

11. Semiletov S. I., Solovev V. Yu. Za-konodatelnaya baza elektronnogo dokumentooborota v Rossiyskoy Federatsii // Informatsionnoe pravo. — 2011. — # 3. — S. 7—13.

12. Hramtsovskaya N. A. Osnovnyie tendentsii razvitiya zakonodatelno-normativnoy bazyi v oblasti upravleniya dokumentami v Rossii [Elektronnyiy resurs]. — URL: http://ecm-journal.ru/docs/Tikhaja-ehlektronnaja-revoljucija-vdeloproizvodstve-i-arkhivnom-dele.aspx (data obrascheniya: 23.08.2016).

13. Borodin M. V. Problemyi pravovogo reguli-rovaniya elektronnogo dokumentooborota // Vestnik Yuzhno-Uralskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pravo. — 2013. — # 3. — S. 106—107.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Скрынникова Мария Владимировна. Старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права. Кандидат юридических наук, доцент. Воронежский институт МВД России. E-mail: avskrin@mail.ru

Россия, 394077, Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-53-53.

Пешков Геннадий Геннадьевич. Заместитель председателя. Третейский суд г. Воронежа. E-mail: gentig@mail.ru

Россия, 394056, г. Воронеж, ул. Кольцовская, 24б. Тел. (473) 230-00-49.

Skrynnikova Mariya Vladimirovna. Senior lecturer of the chair of Theory and History of State and Law. Candidate of Law, Assistant Professor.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: avskrin@mail.ru

Work address: Russia, 394077, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel. (473) 200-53-53.

Peshkov Gennadiy Gennadievich. Deputy chairman. The court of Voronezh. E-mail: gentig@mail.ru

Work address: Russia, 394036, Voronezh, Koltsovskaya Str., 24. Tel. (473) 230-00-49.

Ключевые слова: электронный документ; юридически значимый документ; электронная подпись; применение электронного документооборота.

Key words: electronic document; legal documents; electronic signature; the use of electronic document.

УДК 340.5