Средневековое искусство Великого Новгорода: специфика заказа и художественные особенности

Средневековое искусство Великого Новгорода: специфика заказа и художественные особенности

Как известно любому исследователю, интересующемуся историей Великого Новгорода, средневековое наследие этого города сохранило очень мало письменных свидетельств и объективных источников данных. Ученый, занимающийся новгородской стариной, обладает меньшим по объему количеством документальных материалов, чем, например, историк античности. В этой ситуации на помощь исследователю могут прийти результаты работы археологов, палеографов, а также искусствоведов. И хотя попытки обнаружения в том или ином историческом памятнике каких-то дополнительных смысловых аспектов (тем более политических) часто оказываются занятием крайне спекулятивным, мы все же попробуем это сделать, так как специфика средневекового искусства Великого Новгорода этого однозначно требует.

В настоящем тексте мы рассмотрим изобразительное искусство Великого Новгорода в X—XV вв., делая акцент на те произведения, которые могут отражать ход политических событий этого времени, а также социальные и экономические реалии жизни города. В фокусе нашего исследования будут истории строительства городских сооружений, создания храмовых росписей и икон. Мы рассмотрим бытование специфических сюжетов и особенность их трактовки в Новгороде.

Обзор новгородского искусства будет уместно начать с X в., когда в городе появляются памятники христианского искусства. Первым христианским храмом Новгородской земли была деревянная церковь св. Софии, заложенная в 989 г., через год после принятия Русью новой религии. Позже, после пожара 1045 г., на ее месте появился нынешний храм св. Софии, главный собор города. Он был заложен князем Владимиром, сыном Ярослава Мудрого; строительство по разным данным было завершено в 1050 или 1052 г. Уже в следующем столетии он станет у горожан своеобразным символогм города, и его жители, отправляясь на битву, будут говорить: «положим головы или изомрем честно за святую Софию».

1. Сарабьянов В. Д. Заказчик и стиль в русских росписях XII века. / / Новгород и новгородская земля. Искусство и реставрация. Вып. 4. Великий Новгород. 2011.

С. 42.

2. Там же. С. 44.

Начало XII в. в Новгороде стало временем активного строительства князьями больших соборов. В первом и втором десятилетии века были заложены сразу три крупнейших собора города — Благовещения на Рюриковом городище, Никольский на Ярославовом Дворище и Георгиевский в Юрьевом монастыре. В это же время строится еще один собор, не уступавший в величии и величине каждой из трех княжеских построек — собор Рождества Богородицы Антониева монастыря. Его основателем был настоятель монастыря Антоний Римлянин, один из первых русских ктиторов некняжеского про-исхождения1. В. Д. Сарабьянов считает, что для украшения храма Антоний пригласил художников из Киева вместо того, чтобы обратиться к той артели, что расписывала в эти годы другие храмы города и была подчинена, очевидно, князю или архиепископу. «Согласно свидетельствам документальных источников, Антоний, находясь в длительном конфликте с епископом Иваном Попьяном (1110—1130 гг.), пользовался очевидным покровительством его предшественника Никиты (ум. 1108 г.) и сменившего его на епископской кафедре Нифонта (1131—1156 г.). Показательно, что и Никита, и Нифонт были выходцами из Киево-Печерского монастыря, а поддержка, оказываемая ими Антонию, являлась частью планомерной политики монастырского освоения северо-западной Руси, инспирируемой из Печерской обители»2. Деятельность Антония Римлянина стала первым примером крупной художественной инициативы, предпринятой не князем, а духовным лицом. Его самостоятельность проявилась также в выборе мастеров и, соответственно, подборе художественного содержания возводимого им памятника.

Первая половина XII в. — время коренных изменений в политической жизни Новгорода, время начала его «республиканской» истории. В 1136 г. новгородцы изгнали из города князя Всеволода Мстиславовича и с тех пор стали самостоятельно приглашать на правление. С этого времени значение князя в жизни города заметно уменьшается, и основными политическими фигурами становятся архиепископ и посадник, а также вече. Художественная деятельность князей теряет былой размах: они по-прежнему строят храмы, но уже меньшего размера (как правило, это трехнефная постройка с одним куполом) и на окраинах города. Впрочем, вторая половина XII в. еще предлагает нам примеры специфического княжеского влияния, оказываемого на развитие искусства. Образцом прославления князя в монументальной живописи является единственная сохранившаяся в Новгороде этого времени ктиторская композиция в храме Спаса Преображения на Нередицком холме. На ней князь изображен стоящим перед Христом и подносящим Ему модель храма. Заказчиком

церкви был Ярослав Владимирович*, трижды приглашенный в Новгород князем и трижды изгнанный (1181—1184 гг., 1187—1196 гг., 1197—1199 гг.). В 1198 г. он заказал строительство Преображенского храма на Нередице, однако уже весной 1199 г. новгородцы прогнали его из города. Академик В. Л. Янин считает, что это обстоятельство делает невозможным его изображение в ктитор-ской фреске и связывает ее появление с другим князем — Ярославом Изясла-вичем3. Однако другой исследователь, В. Н. Лазарев, утверждает, что роспись храма была выполнена все же в годы его правления, но в большой спешке, поэтому над ее созданием трудилось от восьми до десяти мастеров4.

Постепенно роль князя в жизни города (в том числе художественной) становится все менее значительной. На первый план выходят представители других слоев общества. Помимо архиепископа заказчиками храмов, икон, фресок становится новая знать города — купцы и бояре. Так, в 1167 г. купец Сотко Сытиныч строит храм свв. Бориса и Глеба на главной улице Детинца улице Пискупле, и он оказывается равным по размеру собору св. Софии, разрушеному в XVII в. Этим купец Сотко бросает открытый вызов владыке. Гордость Сотко Сытиныча прославила его, и он вошел в городской фольклор под именем купца Садко. Одна из версий былины о Садко даже приписывает ему строительство храма св. Софии: «Шел Садко, Божий храм соруди / А и во имя Софии Премудры»5.

Наряду с индивидуальным заказом (в прошлом — преимущественно княжеским) становится частым и коллективное строительство. Так, купеческие корпорации создают в Новгороде храмы на Торгу, рядом с Ярославовым дворищем: церковь св. Иоанна Предтечи на Опоках (построена в 1127—1130 гг. князем Всеволодом, но позже передана им новгородским купцам-вощаникам) и церковь св. Параскевы Пятницы, которая была возведена в 1156 г. «заморскими купцами», то есть корпорацией новгородских купцов, ведших заморскую торговлю. В 1207 г. она была перестроена смоленскими мастерами в формах, присущих южнорусскому зодчеству.

XIII столетие оказывается временем столкновения Руси с татаро-монгольскими захватчиками. И хотя Новгород остался в стороне от основных боевых действий, общее бедственное состояние Руси коснулось и его. Художественная жизнь в этот период замирает, почти прекращается строительство церквей, лишь несколько мастерских продолжают создавать иконы. Однако иконы, созданные в этот период, все же сохранили для нас несколько имен своих заказчиков. Так, в 1294 г. мастером по имени Алекса Петров был написан образ св. Николая (Илл. 1), небесного покровителя заказчика иконы Николая

* В историографии росписи Нередицы высказывались различные предположения о личности ктитора храма, изображенного на фреске. Исследователи XIX — начала XX вв. считали изображенного князя Ярославом Владимировичем (И. И. Срезневский,

Н. П. Кондаков, В. К. Мясоедов, Н. Л. Окунев). В 1938 г. выходит статья Ю. Н. Дмитриева, где он высказывает предположение о более позднем создании фрески — 1246 г. — и называет ктитором князя Ярослава Всеволодовича (см.:

Ю. Н. Дмитриев. изображение отца Александра Невского на Нередицкой фреске XIII века.

// Новгородский исторический сборник. Вып. III-IV.

Великий Новгород, 1938.

С. 34-57), и это мнение закрепляется в историографии на некоторое время. Однако Н. В. Пивоваровойудалось привести неопровержимые доказательства того, что изображенный ктитор — именно Ярослав Владимирович (Н. В. Пивоварова. Ктиторская тема в иконографической программе церкви Спаса на Нередице // Вспомогательные исторические дисциплины. XXIII. Л., 1991. С. 144-155).

3. Янин В. Л. Фрески Олисея Гречина? // Вестник Академии Наук. № 6. (отдельный оттиск). М.:

1980. С. 120-123.

4. Лазарев В. Н. Искусство древней Руси. Мозаики и фрески. М., 2000. С. 170.

5. Лихачев Д. С. Новгород Великий. Очерки истории культуры Новгорода XI-XVII вв. М., 1959.

Илл. 1. Никола Липенский 1294 г. Источник: Христианство в искусстве».

Илл. 2 Богоматерь Знамение. До 1169 г. Источник: «Христианство в искусстве».

6. Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. М., 2000.

С. 39-40.

7. Этингоф О. Е. Византийские иконы VI — первой половины XIII века в России М, 2005 С. 427—429.

8. Лазарев В. Н. Искусство редневековой Руси и Запад. (XI—XV вв.). М., 1970. С. 24.

9. Лазарев В. Н. Искусство древней Руси... С. 211.

Васильевича (об этом мы знаем из посвятительной надписи на иконе)6. Нельзя обойти вниманием и главную святыню Новгорода — икону Богоматери «Знамение» (Илл. 2), на обороте которой написаны свв. Петр и Анастасия. Икона была создана еще в 50-х гг. XII в., очевидно, по заказу новгородского боярина Петра Михалковича в качестве свадебного подарка для его дочери Анастасии7.

Среди произведений Xiii в. есть также и автопортрет новгородского художника. Это скульптурное изображение мастера Авраама на Магдебургских вратах Софийского собора вывезенных в качестве трофея новгородцами из разоренной ими в 1187 г. шведской столицы Ситгуны. Врата были выполнены в 1152—1156 гг. магдебургскими мастерами Риквином и Вайсмутом, чьи портреты изображены на клеймах. Двери были привезены в Новгород в разобранном виде и смонтированы в XIII в. уже на новом месте. Тогда же были добавлены рельефы с автопортретом мастера Авраама, фигуры дьякона и кен-тавра-лучника8.

Временем наивысшего взлета всех искусств в Новгороде можно считать XIV в. — собственно, век расцвета самого города. В это время Новгород — один из крупнейших русских городов, не только не пострадавший от татарского нашествия, но и динамично развивающийся благодаря обширным контактам со странами Востока и Запада, активной торговле и успешным военным действиям, позволившим расширить территории Новгородской земли. В этот период по-прежнему основным заказчиком произведений искусства является владычный двор. При нем есть своя иконописная мастерская, а также строительные артели, возводящие храмы в городе. Храмы или иконы, создаваемые владыкой, обладали особым статусом. Особенное значение придавалось его резиденции в Детинце. В 1331 г. архиепископ Василий Калика перестраивает Детинец и оформляет свой владычный двор. У входа в него он строит церковь Входа в Иерусалим, чем подчеркивает сакральность территории, принадлежащей ему.

Искусство XIV в. сохранило портреты двух других владык, Моисея и Алексея, которые мы можем видеть их в росписи церкви Успения Богородицы на Волотовом поле. Она была построена в 1352 г. по инициативе архиепископа Моисея, а расписана уже при владыке Алексее в 1363 г. Композиция, расположенная на южной стене церкви, включает в себя сидящую на троне Богоматерь с младенцем и фигуры владык по сторонам от нее. Моисей подносит Богородице модель возведенного им храма9.

В это же время крупными заказчиками искусства становятся и состоятельные представители других слоев общества — тысяцкие, посадники, бояре,

купцы. Например, посадник Симеон Андреевич был в 1360—1361 гг. заказчиком строительства церкви св. Федора Стратилата на Ручью. Боярин Онци-фор Жабин построил в 1345 г. храм Спаса Преображения на Ковалеве как родовую усыпальницу. Часто церкви возводились на деньги жителей конца или улицы — они назывались тогда «кончанскими» или «уличанскими». Так, церковь Спаса Преображения на Ильине улице, расписанная в 1378 г. Феофаном Греком, была создана по инициативе жителей Ильиной улицы и боярина Василия Даниловича.

Важной особенностью новгородского искусства этого периода является большое количество, особенно в сравнении с другими городами Руси, случаев изображения в живописи светских лиц — ктиторов, то есть заказчиков произведений искусства. И, если от предыдущего периода нам известна только фреска с князем Ярославом в Нередицком храме (Илл. 3), то в постмонгольский период, и особенно в период XIV—XVI вв., подобных изображений становится гораздо больше. Не все они сохранились, но есть указания на них в письменных источниках. Например, «Повесть о посаднике Щиле» — ростовщике, пожелавшем воздвигнуть храм — упоминает фреску, изображавшую заказчика в аду10. Несколько более достоверным можно считать упоминание об изображении семнадцати ктиторов в церкви Вознесения на Прусской улице (оно сохранилось в синодике рубежа XVII—XVIII вв.). Из текста этого синодика следует, что в церкви, сооруженной в 1185 г., греческие художники изобразили погребенных здесь создателей этого храма, среди которых были посадники и тысяцкие. Сами изображения, очевидно, были написаны в период с XIII по XV вв11.

Еще один широко известный пример — икона «Молящиеся новгородцы» (Илл. 4). Дата создания иконы указана в надписи — это 1467 г. Также читается имя Антипы Кузьмина, возможного заказчика. Изображение на иконе поделено на два регистра — в верхней зоне представлен Деисус, где Христу предстоят молящиеся святые. В нижней части изображены новгородцы, которые обращаются с молитвой к Христу. В верхнем регистре представлены Спас, Богоматерь, Иоанн Предтеча, апостолы Петр и Павел, архангелы Гавриил и Михаил. В нижнем, слева — четыре мужские фигуры. Первый из них, старец с широкой окладистой бородой — некий Григорий (соответственно надписи), возможно, новгородский воевода Григорий Богданович. Первый мужчина справа, седовласый и с клинообразной бородой — Иаков (он назван в надписи вторым), его исследователи считают Иаковом Степановичем, который вместе с Григорием участвовал в битве со шведами 1411 г., окончившейся победой

10. Публикация текста: Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Кушелевым-Безбородко, под ред. Н. Костомарова. Вып 1. СПб., 1860. С. 21-24.

11. Преображенский А. С. Ктиторские портреты средневековой Руси и их воздействие на русскую иконографию (XI—XV вв.). Дисс. на соиск.уч. степ. к. иск. М., 2004. С. 227-229.

Илл. 3. Князь Ярослав Владимирович с моделью храма Спаса перед Христом. 1925 г Копия фрески церкви Спаса на Нередице. 1199 г.

Источник:: «Христианство в искусстве .

Илл. 4. Молящиеся новгородцы. 1467 г. Источник: «.Христианство в шкуитве».

12. Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Е. А. Живопись Великого Новгорода XV в. М, 1982. С. 246-248.

13. Преображенский А. С. Ктиторские портреты средневековой Руси... С. 236.

14. Веселовский А. Н. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине. СПб., 1872.

новгородцев. Женщина в группе справа — некая Марья, что упомянуто в надписи на иконе. Это изображения уже умерших людей, представших перед Судом Божиим и молящихся о благополучии своих потомков — по-видимому, заказчиков12. Вслед за А. С. Преображенским можно констатировать: «Анализ памятников новгородской живописи и письменных источников указывает на длительное существование в этом городе развитой и довольно разработанной традиции изготовления ктиторских и надгробных портретов архиепископов и представителей родовой аристократии. Прекращение этого обычая следует связывать с известными событиями политической истории Новгородской земли — присоединением Новгорода к Москве в 1478 г.»13.

Ряд изображений, относящихся к периоду расцвета Новгорода, может трактоваться как высказывания на тему значимых общественных и политических событий в жизни города. Любопытный пример — изображение на южных (Васильевских) вратах храма св. Софии: китоврас, или кентавр, забрасывающий Соломона на край земли. Васильевские врата были изготовлены по заказу архиепископа Василия Калики в 1335—1336 гг. Сейчас они находятся в Александровской слободе, куда их увез Иван Грозный после разгрома Новгорода. Сам сюжет с китоврасом и Соломоном происходит из апокрифических текстов, и на вратах есть еще сцены такого рода: «Притча о сладости мира», «Весы духовные» или «Душа устрашается», «Царь Давид пред сеньми с ковчегом» или «Ликование Давида». Необычно их расположение на вратах главного собора города, тем более, что после правления Василия Калики эти апокрифы были включены в список отреченных книг. О чем может говорить нам этот сюжет и почему он появился на вратах собора по повелению архиепископа? История с кентавром и Соломоном в западном искусстве — традиционный сюжет тираноборчества. Это притча, повествующая о правителе, обратившемуся к некому сказочному существу (во многих культурах его природа понимается как демоническая) за помощью в строительстве своего знаменитого храма. Также китоврас делится с Соломоном своей мудростью, предсказывает будущее и находчиво трактует некоторые жизненные ситуации. Для того, чтобы привести китовраса к себе, Соломону приходится прибегнуть к обману и заковать его в цепи. Однако после оказания китоврасом помощи Соломон сомневается в его силе, и тогда китоврас забрасывает его на край света14. Эту историю можно трактовать как поучение о правителе, злоупотребившим своей властью и попытавшимся применить ее к тому, кто помогал ему и кто к тому же могущественнее и умнее его. «Для Новгорода, вступившего в эти годы в ожесточенные конфликты с псковскими и московскими князьями, сюжет

с Китоврасом выглядит более чем актуальным», — считает археолог Сергей Трояновский15.

Другой важный и более поздний сюжет, трактующий тему власти противоположным образом — композиция «Предста Царица одесную Тебе», изображенная на северной стене церкви Спаса на Ковалеве (роспись 1380 г.). Здесь Христос представлен в образе Великого Архиерея, или Царя Царей, сидящим на троне. По правую руку Его — Богоматерь в царском облачении. Эта сцена может выражать размышления о природе власти, как церковной, так и светской, а именно, идею ее неприкосновенности, ведь здесь на троне — Христос. Это вызывает и обратную логику восприятия: если на троне — значит, равен Христу, или приближен к Нему. Этот сюжет — уже скорее монархического толка. Он происходит с Балкан — из Сербии или Македонии, которыми управлял краль, или деспот. Неслучайно он впоследствии получает распространение в Москве (известна икона Московского Кремля, написанная в XV в. на этот же сюжет). Возможно, появление таких противоречивых высказываний относительно власть предержащих было связано с народными выступлениями конца XIV в., когда в Новгороде распространяется ересь стригольников, подвергавших сомнению авторитет церкви.

В послемонгольский период Новгород формирует набор местных святынь, важнейшая среди них — икона Богоматери «Знамение». Она становится объектом особого почитания после чуда, произошедшего в 1170 г. во время битвы с суздальским войском. Тогда она находилась в церкви Преображения на Ильине улице и была принесена к городской стене, во время нападения на город суздальцев. По преданию, одна из вражеских стрел попала в икону, из глаз Богоматери потекли слезы, она отвернулась от захватчиков, и они, устрашившись, обратились в бегство. После этого с иконы XII в. делаются многочисленные списки, а в XV в. по повелению владыки Евфимия II создается икона, повествующая о событиях 1170 г. — «Битва новгородцев с суздальца-ми»16 (Илл. 5), которая также существует в нескольких вариантах17. Кроме того, изображение «Знамения» помещалось на печатях владык, то есть использовалось в качестве герба города18.

В это же время особое значение для Новгорода приобретают некоторые церковные праздники. Сразу после победы над суздальцами в 1170 г. архиепископ Иоанн установил праздник в честь Знамения Божией Матери, который и доныне празднует вся Русская Церковь 10 декабря (27 ноября). В конце XIV— начале XV вв. становится популярным культ праздника Покрова, особенно при архиепископе Иоанне III. Легенда о Покрове (заступничестве) Богоматери

15. Трояновский С. В. Великий Новгород: материальный мир средневековой республики. // Неприкосновенный запас. № 5 (55). 2007. [Электронная версия].

16. Смирнова Э. С.

О местной традиции в новгородской живописи XV в. Иконы с избранными святыми и Богоматерью «Знамение» // Средневековое искусство. Русь. Грузия. М., 1978. С. 193-211.

17. Некоторые исследователи считают, что в иконографии этой иконы есть элементы сравнения Андрея Боголюбского с антихристом. См.: В. Н. Варнаев. Эсхатологический аспект событий 1170 г. Доклад на Ежегодной отчетной научнопрактической конференции Новгородского музея-заповедника

18. Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Е. А. Живопись Великого Новгорода XV в. ... С. 74.

Илл. 5. Битва новгородцев с суздальцами. 1460-е годы. Источник: Христианство в искусстве»

восходит к X в., ко времени вторжения сарацин в пределы греческой империи. В новгородском контексте этот сюжет связан с идеей небесного покровительства городу, его защиты от врагов и напастей. Владыка Иоанн III посвящает этому празднику Надвратную церковь в Детинце (1389 г.) и несколько других церквей. На этот сюжет пишется множество икон, он включается также в росписи храмов. В Новгородской Первой летописи упомянута молитва архиепископа Иоанна, обращенная к иконе Покрова19. Также в этот период в Новгороде складывается культ местночтимых святых. В числе первых был канонизирован архиепископ Иоанн, участник легендарных событий 1170 г. В росписи храмов изображается теперь пророк Иона, патрональный святой Иоанна. Также в течение XIII—XIV вв. складывается культ новгородского монаха Варлаама Хутынского, жившего в XII в. и известного своей добродетельной жизнью. В 1410 г. в основанном им Хутынском монастыре строится над-вратная церковь в его честь, в это же время его изображение появляется на печатях Хутынского монастыря20.

Процесс сложения местной традиции является частью программы архиепископа Евфимия II — он планомерно создает корпус собственно новгородских сюжетов, формирует культы местных святых, описывает новгородскую историю, акцентируя ее самые важные страницы. Эта программа нашла свое выражение в текстах Пахомия Серба — писателя, приглашенного с Балкан. Пахомий был афонским монахом, приехавшим в Новгород в 1438 г. (по другим сведениям в начале 1440-х гг.). Им были написаны «Служба» и «Похвальное слово» Варлааму Хутынскому, служба (на 27 ноября) Знамению Богородицы — легендарному чуду 1170 г., «Слово похвальное о Знамении» и «Повесть об Ионе» — жизнеописание последнего архиепископа независимого Новго-рода21. В 1430-е гг. Матвей Кусов создал по повелению владыки Евфимия II Софийский временник — свод истории города, а также Новгородскую Четвертую летопись22.

Создание местной традиции было связано в значительной мере с усилением московской экспансии на Новгород, оказавшийся в это время включенным в сферу интересов Москвы и Твери, собирающих вокруг себя русские земли и соревнующихся между собой за право стать центром объединенных русских территорий. Консолидация против внешнего врага усиливала ощущение новгородцами своей общности и активизировала сложение идентичности города. Так, списки с иконы «Знамение», чудесным образом спавшей город в 1170 г., создавались в большом количестве именно в тот период, когда необычайно важной оказалась тема прославления истории города. Победы

19. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / / Полное собрание русских летописей. Том 3. М.-Л., 1950.

20. Янин В. Л. Актовые печати древней Руси X— XV вв. М., 1970. С. 140.

21. Зубов В. П. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. Труды отдела древнерусской литературы. Т. 9. М.-Л., 1953.

22. История русской литературы. Т. 2. Литература 1220-1580 гг. М.-Л., 1946. С. 257.

23. Ромашкевич Т. А. Роспись церкви Сергия Радонежского в новгородском детинце / / Памятники культуры. Новые открытия. М, 1977. С. 225-236. над соседями, посягавшими на независимость Новгорода, вспоминались в связи с попытками захвата города уже силами Москвы. Новгородцы также стре-милмсь получить независимость от Москвы в церковных вопросах, пытались выстроить отношения с константинопольским патриархом, чтобы новгородский владыка подчинялся только ему, но не московскому митрополиту. Однако отношения с Москвой не всегда были столь однозначными. Помимо военных и идеологических столкновений они включали периоды перемирий и даже сотрудничества. Так, владыка Иоанн заложил в Новгороде церковь, посвященную памяти митрополита Петра. Основанием для создания храма послужил ряд чудесных знамений, произошедших у гроба Петра, свидетелем которых Иоанн стал во время поездки в Москву Кроме того, в 1459 (или 1463) г. архиепископ построит церковь Сергия Радоженского в Детинце. Ее роспись изображает житие св. Сергия, важнейшего духовного деятеля Москвы этого периода. Также в роспись введены фигуры Варлаама Хутынского и пророка Ионы, патронального святого владыки23. Решение о возведении этого памятника указывало на некоторое примирение с Москвой, пусть даже только внешнее. Незадолго до этого, в 1460 г., произошло чудесное воскрешение отрока из свиты московского князя Василия Васильевича у гроба Варлаама Хутынского, после чего в Москве устанавливается культ почитания новгородского святого. После включения Новгорода в состав единого государства с центром в Москве многие явления его жизни периода самостоятельности начали исчезать. Вечевой колокол был вывезен из города Иваном III; новгородский владыка и боярская знать лишились прежнее могущество, постепенно подчиняясь воле московского государя. Утратило свою специфику и искусство Новгорода. Иван III принимал меры по созданию общерусского стиля в иконописи, архитектуре и живописи: он перевозил лучших мастеров из разных городов в Москву, и столичная мастерская быстро стала «законодательницей мод», сплавляющей достижения всех школ и вырабатывающей новые течения в искусстве. Потеряли прежнее значение и основные новгородские заказчики — они более не могли позволить себе создание монументальных ансамблей живописи или архитектуры. Искусство Новгорода периода московского владычества уже не генерировало новые художественные решения; оно было вынуждено обратиться к традициям своего «золотого века» и постепенно впало в ретроспективизм. Как мы видим, искусство средневекового Новгорода оказалось отзывчивым к политичим и социальным событиям жизни города. Перемены в политическом строе, изменения в социальной структуре нашли отражение во

внешнем и внутреннем облике новгородских строений — как церковных, так и светских. Так, социальные потрясения, нападения внешних врагов, распространение ересей приводят к появлению или исчезновению конкретных сюжетов в живописи. При этом в каждом отдельном случае оказывается важным сам заказчик, его статус в городе, взаимоотношения с основными политическими фигурами. Внимательное исследование художественной деятельности ключевых политических персон города, рассмотренных в качестве заказчиков искусства, может открыть новые сведения о них. Изменения их репутации, положения в социальной иерархии города сказываются на характеристиках заказанного произведения — храмы становится больше или меньше, в них работают прославленные приезжие живописцы или местные артели, преобладают те или иные сюжеты. Часто в произведениях искусства проявляется отношение ктитора к событиям в городе.

Интересна и такая особенность новгородского искусства, как большое число портретов ктиторов. Видимо, в свободном городе, где важные решения принимались не единолично князем, а собранием знатных жителей, положение этих жителей предполагало и личное прославление — даже в рамках строгого восточно-христианского искусства, редко поощрявшего подобные явления. Отметим, что в средневековом Новгороде искусство не только отзывается на события в жизни города, но играет в ней активную роль — заказчики тратят на его развитие крупные суммы, формируют местные культы и традиции, принимают участие в создании программных решений тех или иных вопросов. Обзор истории новгородского искусства позволяет сказать, что оно играло значительную роль в деятельности важнейших представителей города и не являлось некой второстепенной сферой деятельности, связанной лишь с эстетическим наслаждением. Процесс создания произведений искусства в Новгороде оказывается включенным в выстраивание взаимоотношений между различными политическими фигурами и социальными группами, становится составной частью программы по борьбе с захватчиками — словом, вплетается в саму ткань истории города.

Александра Шаповалова Европейский университет alexshapovalova@gmail.com www.facebook.com/sasha.shapovalova

Список литературы

i. Веселовский А. Н. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине. СПб., 1872.

ii. Зубов В. П. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. Труды отдела древнерусской литературы. Т. 9. М.-Л., 1953.

iii. История русской литературы. Т. 2. Литература 1220—1580 гг. М.-Л., 1946.

iv. Лазарев В. Н. Искусство древней Руси. Мозаики и фрески. М., 2000.

v. Лазарев В. Н. Искусство средневековой Руси и Запад (XI—XV вв.). М., 1970.

vi. Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. М., 2000.

vii. Лихачев Д. С. Новгород Великий. Очерки истории культуры Новгорода XI—XVII вв. М., 1959.

viii. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. // Полное собрание русских летописей. Том 3. М.-Л., 1950.

ix. Преображенский А. С. Ктиторские портреты средневековой Руси и их воздействие на русскую иконографию (XI—XV вв.). Дисс. на соиск. уч. степ. к. иск. М., 2004.

x. Ромашкевич Т. А. Роспись церкви Сергия Радонежского в новгородском детинце // Памятники культуры. Новые открытия. М., 1977. С. 225-236.

xi. Сарабьянов В. Д. Заказчик и стиль в русских росписях XII века // Новгород и новгородская земля. Искусство и реставрация. Вып. 4. Великий Новгород, 2011.

xii. Смирнова Э. С. О местной традиции в новгородской живописи XV в. Иконы с избранными святыми и Богоматерью «Знамение» // Средневековое искусство. Русь. Грузия. М., 1978. С. 193-211.

xiii. Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Е. А. Живопись Великого Новгорода XV в. М., 1982.

xiv. Трояновский С. В. Великий Новгород: материальный мир средневековой республики // Неприкосновенный запас. № 5 (55). 2007. [Электронная версия].

xv. Этингоф О. Е. Византийские иконы VI — первой половины XIII века в России. М., 2005.

xvi. Янин В. Л. Актовые печати древней Руси X—XV вв. М., 1970.

xvii. Янин В. Л. Фрески Олисея Гречина? // Вестник Академии Наук. № 6. (отдельный оттиск). М., 1980.