Особенности психологического реагирования женщин на выявленную патологию беременности

УДК 159.99

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2012. Вып. 3

И. В. Грандилевская

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РЕАГИРОВАНИЯ ЖЕНЩИН НА ВЫЯВЛЕННУЮ ПАТОЛОГИЮ БЕРЕМЕННОСТИ

Беременность в жизни женщины имеет позитивное значение, но психика женщины подвергается стойкой стрессовой нагрузке из-за необходимости адаптации. Состояние беременности соответствует критериям, определяющим его как макрострессор. Во-первых, беременность датируется и локализуется во времени и пространстве, что выделяет ее на фоне хронических стрессоров; во-вторых, беременность требует качественной реорганизации в структуре «индивид — окружающий мир» и этим отличается от временной, преходящей адаптации; в-третьих, беременность сопровождается стойкими аффективными реакциями, а не только кратковременными эмоциями, как это нередко случается в повседневной жизни [1-7]. При беременности как критической жизненной ситуации биологического характера от женщин требуются более высокие затраты и более продолжительное время на адаптацию, чем это необходимо при действии повседневных микрострессоров [1, 8]. Нельзя не отметить, что при беременности могут появляться дополнительные стрессоры. Любые дополнительные сложности могут стать для женщины серьезным испытанием, усилить внутренний конфликт или вызвать ситуацию острой эмоциональной напряженности. В этих случаях беременная нуждается не только в заботе близких, но и в профессиональной психологической поддержке [9].

Среди многообразия стрессоров патология беременности занимает значительное место. Каждая третья беременная госпитализируется в дородовые стационары для лечения. Число врожденных аномалий и хромосомных нарушений у плодов достигает 85 на каждую 1000 беременностей. Около 40 % всех врожденных пороков диагностируется пренатально.

Необходимо отметить, что свойства личности беременной определяют психические и адаптивные реакции на возникшую патологию. Исследования последних лет показали, что существуют особенности психологического статуса женщин, страдающих различными видами патологии беременности, например, при угрозе невынашивания, сахарном диабете и др. [5, 10]. Большой интерес исследователей вызывают проблемы возникновения нарушений в материнской сфере и анализ причин осложнений мате-ринско-детских отношений [7].

Выработка эффективных мероприятий, направленных на оптимизацию деятельности психолога в медицинских учреждениях, должна основываться на объективной информации об особенностях психологического реагирования женщин на выявленную патологию беременности и готовности будущих матерей к удовлетворению медико-социальных потребностей детей после их рождения. В этой связи интерес вызывает анализ и оценка психологических свойств личности, особенностей разрешения конфликта в стрессовых ситуациях и копинговых стратегий женщин с нормальным и осложненным течением беременности.

© И. В. Грандилевская, 2012

Изучение взаимосвязи между готовностью будущих матерей удовлетворять потребности детей после их рождения, особенностями личности и способами преодоления стресса женщинами при нормальном и осложненном течении беременности может помочь в работе перинатальных психологов. Настоящее исследование было посвящено изучению особенностей психологического реагирования женщин на выявленную патологию беременности [11].

Материал исследования составили две выборки: 150 беременных женщин и 30 женщин — матерей детей, которые сразу после рождения в тяжелом состоянии были переведены из родильного дома в детскую больницу.

Для изучения психологических и психосоциальных особенностей беременных была сформирована группа по принципу «случай — контроль». Выборка осуществлялась таким образом, чтобы группа была однородна по возрастным характеристикам, паритету, сроку гестации, уровню образования и социальному статусу. Для выравнивания этих характеристик в группах на предварительном этапе были опрошены 628 беременных.

В нашей выборке женщины находились под влиянием макрострессора — беременность. В силу сложившейся ситуации 100 беременных были подвергнуты воздействию дополнительных стрессоров, которые были связаны с патологией беременности. Они составили основную группу. Как указывалось выше, среди многообразия стрессоров «Патология беременности» занимает значительное место и может рассматриваться как главный стрессор. Этот стрессор условно был разделен на два второстепенных, независимых друг от друга: 1) стрессор — подозрение на врожденный порок развития (ВПР) плода; 2) стрессор — госпитализация и необходимость интенсивного лечения в связи с возникновением осложнений беременности (рис. 1).

100 беременных Группа I Главный стрессор «Патология беременности» 1

50 беременных Группа 1а Второстепенный стрессор «Подозрение на ВПР у плода» Популяция беременных Макрострессор «Беременность» 50 беременных Группа 16 Второстепенный стрессор «Госпитализация»

50 беременных

Группа II

Рис. 1. Формирование групп сравнения по методу «Случай — контроль».

Группа к (50 женщин) находилась под воздействием стрессора «Подозрение на ВПР плода». Психологическое обследование этой группы проводилось у беременных, направленных в медико-генетический центр для подтверждения подозрения на врож-

денный порок развития плода или снятия «грозного» диагноза. После УЗИ окончательно был подтвержден диагноз ВПР у 56 % обследованных. Ультразвуковые отклонения, не связанные с ВПР, обнаружены у 30 %, диагноз порока не подтвержден в 14 % случаев.

Группа 1б (50 женщин) находилась под воздействием стрессора «Госпитализация в дородовый стационар». Психологическое обследование проводилось у женщин, получавших интенсивное лечение в связи с осложненным течением беременности: угроза преждевременных родов (40 %), гестоз (24 %), инфекция мочеполовых путей (20 %), задержка внутриутробного развития плода (16 %).

II группа (контрольная) — 50 женщин, которые наблюдались в женской консультации в связи с беременностью.

Дополнительно проведено психологическое обследование 30 матерей, дети которых были госпитализированы в первые дни после рождения в ГУЗ «Детская городская больница № 1» в тяжелом состоянии в связи с заболеваниями перинатального периода (20 детей), врожденными аномалиями и хромосомными нарушениями (10 детей). Все матери были осведомлены о диагнозе и прогнозе заболевания ребенка. Обследование проводилось в плановом порядке не ранее достижения ребенком возраста 28 дней, что соответствует концу периода новорожденности.

В исследовании использовался следующий методический комплекс: методики для изучения свойств и особенностей личности и методики, отражающие особенности реагирования на стресс. 1) Личностный опросник Айзенка. 2) Шкала тревоги Спил-бергера-Ханина. 3) Методика «Семантический дифференциал» (СД) применялась для изучения самоотношения женщин к понятиям «Я — реальная», «Я — идеальная» и к понятию «Мой ребенок». Отношение к понятию «Болезнь ребенка» изучалось только в группе матерей с больными детьми. 4) Опросник «Психологическая диагностика индекса жизненного стиля» — для изучения механизмов психологической защиты (МПЗ). 5) Методика Дж. Амирхана «Индикатор стратегий преодоления стресса — С8|», для выделения фундаментальных копинг-стратегий и многих описанных ситуационно-специфических копинг-ответов у беременных.

В ходе исследования не выявлено значимых различий между группами женщин по показателям экстраверсии-интроверсии и нейротизма, что очень важно при оценке степени влияния стрессора «Патология беременности» на другие показатели психологического статуса женщин. Не выявлены также различия при сравнении групп по уровню личностной тревожности. У большинства обследованных личностная тревожность была высокой.

У женщин с подозрением на ВПР плода реактивная тревожность более 42 баллов отмечалась в 1,5 раза чаще, а у госпитализированных — в 4 раза чаще, чем в контрольной группе.

Исследование субъективных представлений беременной о себе позволило установить, что в целом для всех характерно преобладание позитивного отношения к себе, адекватное восприятие себя и в реальном, и идеальном качестве, относительно невысокая оценка своих волевых качеств.

Было измерено отношение женщин к понятиям «Я — реальная» и «Я — идеальная» при неосложненной и осложненной беременности. Необходимо отметить, что при воздействии стрессора «Патология беременности» расстояние между реальной и желаемой активностью отчетливо увеличивалось по сравнению с контрольной группой. Следовательно, отклонения от нормального течения беременности усиливали

внутреннее стремление закрыться в себе, снизить эмоциональное реагирование на возникшую проблему.

Методика «Семантический дифференциал» позволила представить особенности отношения беременных к понятию «Мой ребенок». В группах сравнения значения показателей по факторам «Сила» и «Оценка» отражали недостаточную способность беременных детализировать свои эмоциональные ощущения. У большинства беременных образ ребенка в сознании еще не был сформирован.

Во всех группах беременные имели достаточно широкий спектр адаптивного реагирования на стрессовую ситуацию. Приоритетным механизмом психологической защиты (МПЗ) являлась «Проекция». При анализе частоты использования МПЗ в группах получена только одна статистически значимая зависимость — по варианту «Реактивное образование». При подозрении на ВПР плода частота использования МПЗ «Реактивное образование» возрастала, а при госпитализации — снижалась по сравнению с контрольной группой.

Приоритетной копинг-стратегией являлось «Решение проблемы», наименее используемой — «Избегание». Установлены общие тенденции, характерные для беременных, независимо от влияния стрессора «Патология беременности»: чем выше балльные оценки у беременной по шкале «Решение проблемы», тем выше балльные оценки, отражающие уровень использования МПЗ «Регрессия» и ниже оценки по МПЗ «Отрицание». Повышение балльных оценок по шкале «Поиск поддержки» имеет отрицательную корреляционную связь с балльными оценками по МПЗ «Интеллектуализация» и «Отрицание», по шкале «Избегание» — с «Проекцией» и «Реактивным образованием» (рис. 2).

Решение проблемы

отрицание

Поиск поддержки

отрицание интеллектуализация

— |_Избегание

проекция

реактивное образование

Рис. 2. Значение вариантов МПЗ в зависимости от приоритетности использования копинг-стратегии.

Изучены показатели, характеризующие особенности реагирования женщин с больными новорожденными. Реактивная и личностная тревожности не зависели от прогноза качества последующей жизни ребенка и оставались стабильно высокими. Для матерей характерны достаточно низкие значения показателей по факторам «Активность», «Оценка», «Сила» понятия «Я — реальная». Значения фактора «Сила»

понятия «Мой ребенок» у матерей детей с неблагоприятным и сомнительным прогнозом дальнейшей жизни ребенка, приобретали отчетливое отрицательное направление. Приоритетные варианты: МПЗ — «Проекция», копинговых стратегий — «Решение проблемы» и «Поиск поддержки».

В основе «Проекции», по-видимому, лежит процесс, посредством которого матери приписывали неосознаваемые и неприемлемые чувства больным детям, заставляя делать свои переживания как бы вторичными, стоящими ниже страданий младенцев. Если использование МПЗ направлено на ослабление психологического дискомфорта, связанного с постоянным пребыванием у постели страдающего больного ребенка, то копинг-поведение направлено на максимальное устранение ситуации психологической угрозы.

Выбор матерями с больными новорожденными МПЗ и копинговых стратегий схож с выбором беременных, у которых имело место подозрение на порок развитие плода. Но среди больных новорожденных только треть имела врожденные пороки, остальные — болезни перинатального периода, как результат осложненного течения беременности. Таким образом, показатели, отражающие особенности реагирования на стрессовую ситуацию, в группе матерей с больными новорожденными нельзя рассматривать как прямое отражение влияния различных видов стрессора «Патология беременности». Женщины реагировали на появление нового стрессора «Рождение больного ребенка».

Таким образом, установлено, что патология беременности приводит к дополнительной стрессовой нагрузке и может включать в себя многообразие вторичных стрессоров, каждый из которых определяет особенности реагирования в стрессовых ситуациях и копинговые стратегии преодоления стресса.

Сравнительный анализ результатов психологического обследования женщин позволил предложить комплекс мероприятий, ориентированных на потребности беременных в психологическом сопровождении. Психологическое сопровождение беременных должно учитывать психологические особенности и способы реагирования женщин на различные стрессовые события, связанные с беременностью:

I уровень. Психологическая поддержка беременных в условиях женских консультаций должна ориентироваться на формирование позитивного отношения к понятиям «Я — беременная» и «Мой ребенок».

II уровень. Психологическая поддержка беременных в условиях дородовых отделений родильных домов должна быть ориентирована на формирование рациональных представлений о возникшей патологии беременности.

III уровень. Психологическая помощь в условиях медико-генетического центра должна быть обязательным компонентом медицинской помощи и ориентирована на нивелирование неблагоприятных последствий стресса, связанного с пренатальным выявлением врожденных пороков развития плодов.

Пк уровень. Психологическая помощь беременным, у которых плод страдает врожденными пороками развития, несовместимыми с жизнью.

Шб уровень. Психологическая помощь беременным, у которых плод имеет аномалии развития, совместимые с жизнью, но требующие медицинского вмешательства после рождения и длительного восстановительного лечения (рис. 3).

Рис. 3. Уровни психологической поддержки беременных.

Психологическая диагностика личностных свойств и особенностей реагирования у беременных, в том числе имеющих патологию, представляет значительный интерес для поиска содержательных «мишеней» их психологического сопровождения и является одной из наиболее сложных и ответственных задач медицинского психолога, работающего в учреждениях родовспоможения.

Литература

1. Filipp S. H. (Hrsg). Kritische Lebensereignisse. 2 Aufl. Weinheim: Beltz Psychologic Verlags Union, 1990. P. 296-326.

2. Абрамченко В. В., Мальгина Г. Б., Коваленко Н. П., Убайдатова Б. А. Стресс и беременность. // Перинатальная психология и медицина. Профилактика, психокоррекция, психотерапия нервно-психических расстройств: сб. научных трудов по материалам II международной конференции / под ред. И. В. Добрякова. СПб.: Издательство Знаменитые универсанты, 2003. С. 49-51.

3. Брехман Г. И. Перинатальная психология и новая парадигма в эмбриологии и акушерстве // IV Всероссийский конгресс по пренатальной и перинатальной психологии, психотерапии и перинатологии с международным участием: сб. материалов М.: Издательство Института психотерапии, 2003. С. 24-27.

4. Грон Е. А. Личностные особенности, показатели стресса и онтогенез материнской сферы у женщин с привычной потерей беременности // Перинатальная психология и медицина. Профилактика, психокоррекция, психотерапия нервно-психических расстройств: сб. научных трудов по материалам II международной конференции / под ред. И. В. Добрякова. СПб.: Издательство Знаменитые универсанты, 2003. С. 61-62.

5. Филиппова Г. Г. Психология материнства. М.: Издательство Института психотерапии, 2002. 240 с.

6. Добряков И. В. Психотерапия и перинатальная психология // Перинатальная психология и нервно-психическое развитие детей: сб. материалов конф. СПб.: ГПП «Печатный Двор», 2000. С. 11-16.

7. Грандилевская И. В. Психологические особенности реагирования женщин на выявленную патологию беременности: дис. ... канд. псих. наук. СПб., 2004. 190 с.

8. Абрамченко В. В. Психосоматическое акушерство. СПб.: Сотис, 2001. 311 с.

9. Plancherel B. Le stress des evenements existentiels et des tracas quotidiens et son impact sur la sante des adolescents. Fribourg: Editions universitaires, 1998. 230 p.

10. Прохоров В. Н., Абрамченко В. В. Психоэмоциональное состояние женщин при физиологической и осложненной ожирением беременности // Перинатальная психология и медицина: сб. материалов конф. СПб.: Издательский центр ОО «Ривьера», 2001. С. 168-171.

11. Коваленко Н. П. Психопрофилактика и психокоррекция женщин в период беременности и родов (Медико-социальные проблемы): дис. ... д-ра псих. наук. СПб., 2002. 492 с.

Статья поступила в редакцию 7 марта 2012 г.