Институт недействительности сделки как основной элемент механизма ограничения свободы договора

РоговаЮ.В. Институт недействительности сделки как основной элемент механизма ограничения...

7. Молчанов, А. А., Афанасьева, Е. С. Основные способы защиты и охраны исключительного права работодателя на служебные произведения, созданные сотрудниками полиции // Вестник Московского университета МВД России. - 2015. - № 8. - С. 89-96.

8. Молчанов, А. А., Шуваев, А. В., Куртяк, И. В. Защита неимущественных прав полиции : научно-практическое пособие. - СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета МВД России, 2015. - 136 с.

9. Москаленко, И. В., Молчанов, А. А. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ (постатейный). - М.: Дашков и К°, 2013. - 704 с.

УДК 347.441 Ю.В. Рогова*

Институт недействительности сделки

как основной элемент механизма ограничения свободы договора

В статье анализируется сложившаяся практика ограничения свободы договора. Делается вывод, что правовым средством ограничения свободы договора при различных способах ее ограничения является институт недействительности сделок.

Ключевые слова: свобода договора, недействительность сделок, рыночная экономика, позитивные запреты, гражданский оборот, судебная практика.

Y. V. Rogova*. Institute invalidity of the transaction as a core element mechanism for restricting freedom of contract. The article analyzes the prevailing practice of restrictions on freedom of contract. It is concluded that the legal means to limit the freedom of contract at various ways of its limitations is the institution of the invalidity of transactions.

Keywords: freedom of contract, invalidity of transactions, the market economy, the positive injunctions, civil turnover, litigation.

В кодификациях советского периода (Гражданский кодекс СССР 1922 г., Гражданский кодекс РСФСР 1964 г.) принцип свободы договора по вполне объяснимым причинам не упоминался. Его полноценное возрождение следует связывать с введением части первой Гражданского кодекса РФ с 1 января 1995 г. При этом был учтён как опыт дореволюционных российских цивилистов по вопросу о содержании договорной свободы, так и сформулированные в международных и унифицированных актах принципы современного договорного права.

В современных условиях экономической ситуации свободу договора можно назвать одним из фундаментальных начал гражданского права. Провозглашенный в Гражданском кодексе РФ принцип свободы договора (п. 1 ст. 1, ст. 421 ГК РФ), с одной стороны, является логическим продолжением конституционных основ, а с другой стороны, имеет собственное содержание и правоприменительное значение. Не случайно это положение рассматривается в качестве основного начала (принципа) гражданского законодательства (п. 1 ст. 1 ГК РФ), легальное содержание которого раскрывается в ст. 421 ГК РФ и включает в себя три аспекта:

- во-первых, свободу заключения договора. По общему правилу понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключать договор предусмотрена ГК, законодательными актами или добровольно принятым обязательством;

- во-вторых, свободу в определении типа договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законодательством;

- в-третьих, свободу в определении содержания договора. Участники договорного отношения определяют содержание (условия) заключаемых договоров по своему усмотрению, исходя из существа, содержания и целей, сложившихся между ними отношений, из собственных интересов, потребностей и целей.

По мнению М.А. Димитриева, «принцип свободы договора наиболее рельефно отражает идею свободы. Договор представляет собой юридическую конструкцию, посредством которой опосредуется динамика гражданского правоотношения. Договор невозможен без наполнения его истинным содержанием, каковым является свобода усмотрения (диспозитивность) сторон. Таким образом, ст. 421 ГК РФ содержит в себе нормы-принципы, отражающие глубинную идею права гражданского» [1, с. 10-13].

* Рогова, Юлия Валентиновна, старший преподаватель кафедры гражданского и трудового права Северо-Западного института управления федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации». Адрес: Россия, 199178, Санкт-Петербург, Средний пр. В.О., д. 57 / 43. E-mail: sziu@sziu.ru.

Rogova, Yulia Valentinovna, senior lecturer in civil and labor law of the Northwest Institute of Management of federal state budgetary educational institution of higher education «Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration». Address: Russia, 199178, St. Petersburg, ave. Sredny VO, 57 / 43. E-mail: sziu@sziu.ru.

© Рогова Ю.В, 2016

Гражданское право, гражданский процесс

В современной цивилистической литературе встречаются позиции, более широко трактующие содержание свободы договора по сравнению с ГК РФ. Так, Ю.Г. Басин выделяет четыре ключевых элемента свободы договора. По его мнению, свобода договора предоставляет любому лицу право по своему усмотрению и без принуждения извне: 1) заключать (или не заключать) тот или иной договор; 2) выбирать партнёра, с которым он желает заключить договор; 3) выбирать вид договора; 4) определять условия договора [2, с. 37].

В других работах свобода договора определяется ещё шире. Например, С.А. Денисов, помимо указанных, включает в свободу договора также следующие аспекты: 1) в процессе достижения соглашения стороны являются юридически равноправными друг другу; 2) стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанные договоры); 3) стороны вправе вести переговоры с целью достижения соглашения любыми правомерными способами и без ограничения во времени, а также вправе решать, продолжать им переговоры или нет; 4) отношения субъектов по обязательству регулируются преимущественно диспозитивными нормами, которые действуют только в случае, если иное не предусмотрено в самом договоре, разработанном сторонами; 5) существенное расширение сферы применения договора и значительное увеличение круга объектов, по поводу которых возможно заключение договора [3, с. 231-235].

Аналогичных позиций, увеличивающих содержательное наполнение принципа свободы договора, в последнее время можно найти немало. Очевидно, что в подавляющем большинстве современных работ по договорному праву свобода договора представлена преимущественно с положительной стороны, т.к. в них в основном говорится о тех возможностях, правомочиях, которые предоставлены субъектам гражданского оборота указанным принципом.

В свое время И.А. Покровский предложил рассматривать указанный принцип - принцип свободы договора - с отрицательной и положительной стороны. С отрицательной стороны этот принцип означает недопустимость по общему правилу понуждения кого-либо к вступлению в договор против его воли. С положительной стороны принцип свободы договора подразумевает возможность частных лиц заключать договоры любого содержания [4].

Сложившуюся ситуацию объяснить несложно. Задача ГК РФ и принятых на его основе нормативных правовых актов заключалась в формировании основ рыночной экономики, правовом обеспечении перехода от плановой, административно-командной системы к свободному рынку.

Именно это и послужило основой нормативного закрепления достаточно либеральных подходов к определению договорной свободы, изменения значения и роли договора в системе экономических отношений. Заинтересованность сторон договора в его заключении и добросовестном исполнении должна была обеспечить лучший эффект экономических результатов в экономике, чем директивы плановой экономики. По замечанию А.Г. Диденко, договор является одним из узловых элементов правового государства в экономике. Он инструмент демократизации экономики, а через неё и общества, ибо по своей природе предполагает независимость, самостоятельность сторон, признание ценности собственного «я» в имущественной сфере. Важнейшее (но не единственное) глубинное требование экономики -функционировать по договору [5, с. 122]. Безусловно, на современном этапе развития нашего государства договор, свобода договора уже сыграли и будут играть важную и положительную роль в российской экономике. Л.А. Руднева считает, что «в условиях рыночных отношений свобода договора приобретает важное значение, поскольку товарно-денежный механизм создаёт, с одной стороны, необходимость использования договорной формы в деятельности независимых и юридически равноправных субъектов, а с другой - наделяет их свободой осуществления прав и обязанностей в гражданском обороте» [6, с. 37].

В то же время нельзя не видеть и обратную сторону медали, т.н. отрицательную сторону свободы договора. Свобода договора не может быть безграничной, как это следует на первый взгляд, исходя из содержания ст. 421 ГК РФ, поскольку буквальное её толкование не предусматривает возможности ограничения провозглашенного принципа. Современная практика гражданского оборота знает многочисленные примеры злоупотреблением свободой договора, случаи, когда излишний либерализм в регулировании договорных отношений приводит к негативным последствиям. Например, ограничению конкуренции, ценовым сговорам, продвижению на рынок некачественных товаров, работ и услуг и т.п. По нашему мнению, уже сегодня остро встала проблема ограничения договорной свободы, введение её в определённые правовые рамки.

Необходимо отметить, что сказанное отнюдь не означает отказа от принципов и механизмов свободного рынка, принижения роли и значения договора в экономике России. Речь как раз идёт об обратном - усилении роли договора, формировании и развитии конкуренции, ограничении монополистической деятельности, развитии рынка товаров, работ и услуг, защите прав и законных интересов участников гражданского оборота. Именно эти цели должны быть положены в основу формирования новой модели договорной свободы. Здесь следует заметить, что подобные проблемы характерны как для развивающихся, так и развитых государств со сложившейся рыночной экономикой. Подтверждением тому являются многочисленные исследования зарубежных цивилистов. Например, известные компаративисты К. Цвайгерт и Х. Кётц об ограничении свободы и необходимости принуждения в договорном праве говорят как о насущной потребности и устойчивой тенденции в законодательстве многих развитых стран, где наряду со свободой договора все чаще начинает употребляться термин «справедливость договора» [7, с. 5-39].

Конечно, рамки настоящей статьи не позволяют в полном объёме рассмотреть этот вопрос, поэтому мы постараемся проанализировать складывающиеся тенденцию в рассматриваемых отношениях.

Рогова Ю.В. Институт недействительности сделки как основной элемент механизма ограничения...

В ограничении договорной свободы сегодня наметились две основные тенденции. Первую из них в концентрированном виде можно изобразить следующим образом. В гражданское законодательство, прежде всего в ГК РФ, включаются т.н. общие оговорки. К их числу, например, можно отнести правила о необходимости осуществления гражданских прав добросовестно, разумно и справедливо, соблюдение содержащихся в законодательстве требований, нравственных принципов общества и т.д. Ограничение договорной свободы в этом случае происходит судом, который основывается на обстоятельствах дела, в своем решении отказывает в защите субъективного права в случаях, если одна из сторон действовала по отношению к другой несправедливо, безнравственно и т.п.

Здесь следует указать, что при кажущейся простоте и возможной эффективности общих оговорок, практическое применение норм ГК о них может вызвать ряд проблем, главные из которых заключаются в субъективном судебном усмотрении наличия или отсутствия указных обстоятельств. При заключении договора стороны не могут предугадать, признает ли суд юридическую силу договора в целом или его условия либо нет. Этот вопрос может быть решён только при передаче соответствующего дела на рассмотрение в суд. Например, покупка какого-либо имущества по цене значительно меньшей, чем среднерыночная цена, может быть истолкована весьма превратно. В одних случаях - как несправедливое и безнравственное осуществление гражданских прав, в других - как обычное предпринимательство.

Подобная модель ограничения свободы договора сейчас реализуется практически во всех развитых правопорядках, в которых суды формируют обширную судебную практику по отказу в приведении в исполнение условий, противоречащих таким закрепленным в законе оценочным понятиям, как добросовестность, добрый нравы, публичный порядок и т.д.

О подобной модели ограничения свободы договора в начале XX в. писал Н. Растеряев. Учёный, в частности, указывал, что «существует особый подвид сделок действительных в начале и недействительных впоследствии (ex post)» [8, с. 21].

В своё время решительным противником наличия в ГК общих оговорок, которые ограничивают свободу договора, выступил известный дореволюционный российский цивилист И.А. Покровский [4, с. 249-275].

Современное гражданское законодательство для ограничения свободы договора использует другой приём - закрепление в законодательстве императивных правил относительно условий отдельных видов договоров, с участием определенных субъектов и иных причин, или позитивных предписаний, из которых такие правила недвусмысленно вытекают, и в этом проявляется вторая тенденция ограничения свободы договора.

Потенциальная возможность существования тех или иных договорных условий оценивается правоприменителем, и суду, разбирающему определенный спор, остаётся путём механической дедукции применить соответствующий запрет и признать весь договор или отдельное его условие недействительными или иным образом не приводить волю сторон в исполнение [9].

Анализ современного гражданского законодательства и практики его применения свидетельствует о том, что каждый из двух обозначенных выше способов ограничения свободы договора применяется на практике. При этом основным правовым средством ограничения свободы договора в обоих случаях является институт недействительности сделки. Именно институт недействительности сделки находится в той степени урегулированности, который позволяет использовать его при ограничении свободы договора различными способами. Так, для ограничения свободы договора посредством общих оговорок, т.е. ретроспективной политико-правовой оценке условий конкретного договора соответствию установленным общим оценочным понятиям, характерно использование норм об оспоримых сделках. В случае же ограничения свободы договора посредством прямых ограничений и запретов, так называемых позитивных предписаний, характерно использование норм о ничтожных сделках.

Список литературы

1. Димитриев, М. А. Принцип свободы договора (комментарий к статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) // Мировой судья. - 2011. - № 12.

2. Басин, Ю. Г. Избранные труды по гражданскому праву. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2003.

3. Актуальные вопросы гражданского права / под ред. М.И. Брагинского; Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. - М.: Статут, 1998.

4. Покровский, И. А. Основные проблемы гражданского права. - М.: Статут, 2009.

5. Диденко, А. Г. Категория договора, ее место и значение в постсоветском праве // Гражданское законодательство Республики Казахстан: Статьи комментарии, практика / под ред. Диденко А.Г. Вып. 12. - АЮ-ВШП «Адилет», 2000.

6. Руднева, Л. А. Вопросы совершенствования договорного регулирования : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2006.

7. Цвайгерт К., Кётц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права : В 2 т. - Том 2 / пер. с нем. - М.: Междунар. отношения, 1998.

8. Растеряев, Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву: Часть общая и часть особенная. Догматическое исследование. - СПб.: Тип. т-ва «Обществ. Польза», 1900.

9. Карапетов, А. Г., Савельев, А. И. Свобода оговора и ее пределы. - Т. 2: Пределы свободы определения условий договора в зарубежном и российском праве. - М.: Статут, 2012.