Теория государства и права Ф. Ф. Кокошкина

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 3 (52). С. 21-25.

УДК 340

DOI 10.25513/1990-5173.2017.3.21-25

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА Ф. Ф. КОКОШКИНА

THE THEORY OF STATE AND LAW BY KOKOSHKIN Т. Е. ГРЯЗНОВА

Даётся осмысление разработанной в рамках социологического подхода психологической теории государства и права Ф. Ф. Кокошкина. Раскрываются происхождение, понятие, признаки, юридическая природа государства; понятие, формы права.

Ключевые слова: Ф. Ф. Кокошкин; право; государство; психологическая теория.

The article provides an interpretation of the F. F. Kokoshkin's psychological theory of the state and law developed within the confines of sociological approach. The origin, concept, signs, legal nature of the state; concept, forms of law are revealed.

Key words: F. F. Kokoshkin; law; state; psychological theory.

За свою многовековую историю человечество выработало целый ряд теорий, претендующих на наиболее адекватное объяснение происхождения и сущности государства и права. Каждая из них в своё время, будучи обусловленной конкретным уровнем развития знания, экономики и культуры, сыграла существенную роль в изучении данных институтов: древние греки и римляне акцентировали внимание на общежительной природе человека, средневековые схоласты - на власти и её божественном происхождении, мыслители Нового времени - на безусловной ценности человеческого разума.

В России проблема происхождения государства и права попадает в поле зрения мыслителей лишь с XVIII в.: модернизация государственного управления, учреждение Академии наук и университетов, открытие юридических факультетов обусловили формирование отечественной юриспруденции и русской профессуры. Очевидно, что этот период характеризуется в основном рецепцией и осмыслением европейского знания, в связи с чем господствующие позиции в политико-правовой мысли заняла теория общественного договора. Однако уже во второй

© Грязнова Т. Е., 2017

половине XVIII в., во многом под влиянием идей У. Блэкстона и А. Смита, С. Е. Десниц-ким был предложен исторический подход к трактовке государства и права, приобретший чуть позднее немало сторонников как в европейской, так и в отечественной юриспруденции. Потребности систематизации законодательства начала и особенно второй половины XIX в., расцвет философского позитивизма предопределили формирование одного из самых влиятельных направлений этого периода - позитивизма юридического (Н. И. Палиенко, С. В. Пахман, Г. Ф. Шерше-невич и др.), уже в конце столетия подвергшегося жёсткой критике со стороны приверженцев социологического (Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, М. М. Ковалевский и др.) и психологического (Л. И. Петражицкий) подходов к трактовке государственно-правовых явлений.

Методологический плюрализм, многообразие теоретико-правовых направлений и школ предопределили наличие широкого спектра интеллектуальных поисков, результаты которых далеко не в полной мере востребованы современным научным сообществом. Предлагаемая работа, посвящённая

осмыслению творчества известного российского либерального юриста, государственного деятеля и публициста Ф. Ф. Кокошкина, призвана отчасти восполнить этот пробел.

Ф. Ф. Кокошкин, во многом под влиянием идей О. Конта, Г. Спенсера, Р. Иеринга и Г. Еллинека, считает научно бесперспективным и методологически ошибочным сведение предмета юриспруденции к изучению догмы права и находит весьма плодотворной тенденцию, связанную с апелляцией юридической науки к достижениям социологии. Он убеждён, что объективное видение государственно-правовых институтов должно формироваться на основе изучения экономических, исторических, культурных, религиозных и иных факторов. Первенствующая роль в этом процессе отводится автором фактору психологическому, оказавшемуся в центре внимания ряда отечественных юристов, в частности Н. М. Коркунова и Л. И. Петражиц-кого, в связи с успехами теоретических изысканий набирающей популярность коллективной психологии («психологии народов»), становление которой связано с известными немецкими мыслителями XIX в. - М. Ла-царусом и Х. Штейнталем.

«Государственная власть есть явление психологического порядка, и притом относящееся к области не индивидуальных, а коллективных психических явлений», - констатирует Ф. Ф. Кокошкин. Однако «происхождение и основание государственной власти является до сих пор загадкой» [1], - признаёт автор. Гипотетический характер умозаключений, связанный с изучением указанной проблемы, обусловлен как скудностью и отрывочностью информации о «временах доисторических», так и «молодостью» науки, в рамках которой следует искать объяснение данному феномену. Игнорирование вышеназванных фактов предопределило несостоятельность всех претендующих на решение этого вопроса теорий: теократической, патриархальной, договорной, органической, материалистической и др. Критическое осмысление последних не помешало Ф. Ф. Кокош-кину признать научную ценность целого ряда выдвинутых в их рамках идей: естественных неотъемлемых прав человека Дж. Локка; народного суверенитета Ж.-Ж. Руссо; трактовку договора в качестве «регулятивной идеи»,

лежащей в основе государственной жизни И. Канта и др.

Достаточно высоко автор оценивает концепцию К. Маркса и Ф. Энгельса, считая её «наиболее удовлетворяющей требованиям, предъявляемым к научной гипотезе», давшей «ключ к пониманию целого ряда исторических фактов, остававшихся ранее необъяс-нёнными» [2]. Главную ошибку материализма он усматривает в абсолютизации экономического фактора при объяснении общественных явлений. В действительности же го -сударственная власть «создаётся и поддерживается деятельностью людей... и... без исследования психических основ этой деятельности невозможно приблизиться к разрешению проблемы о происхождении и основании государственной власти» [3], - убеждён либеральный мыслитель.

Развивая концептуальные подходы С. А. Муромцева [4] и Н. М. Коркунова [5], всё многообразие форм человеческого общения Ф. Ф. Кокошкин подразделяет на две категории - «отношения, основанные на начале взаимности или соответствия интересов, и отношения, основанные на начале солидарности или общности интересов» [6]. Первые, возникающие в сфере обмена услугами или благами, являются кратковременными и преходящими; вторые, проистекающие из общих интересов и соответствующей совместной деятельности в целях их реализации, дают начало долговременным общественным соединениям.

Основанным на кровном родстве и ведущим кочевой образ жизни родовым и племенным человеческим союзам соответствуют первобытные формы хозяйства - охота, рыболовство, скотоводство. Появление земледелия и оседлого образа жизни, заложив фундамент новых солидарных интересов - совместного проживания на одной территории, внешней защиты и внутреннего порядка, обусловило появление союзов территориальных, к числу которых Ф. Ф. Кокошкин относит сельскую и городскую общины, город, провинцию и государство.

Отличительным признаком государства, по Ф. Ф. Кокошкину, является наличие самостоятельной власти. «Власть, в широком смысле слова, есть и у первобытного кочевого племени, но специфические свойства вла-

сти государственной (безусловно, принудительный характер) она приобретает только с переходом к оседлому, земледельческому быту» [7], - пишет автор.

Ф. Ф. Кокошкин предлагает следующую гипотезу генезиса государственной власти. Личная власть человека над человеком посредством воздействия на «психическую атмосферу» общества, проистекающую из «взаимного психического влияния людей» при сопутствующих обстоятельствах может трансформироваться во власть общественную (политическую). К числу таких обстоятельств государствовед относит общественное настроение («общий дух подчинения власти»), психологическую силу привычки, порождающую нормы обычного права, соответствие личной власти общим интересам народа. «Из всех видов личной власти... наибольшие шансы развиться, упрочиться, приобрести общественный и правовой характер имеет та власть, которая более других может соответствовать общим интересам» [8], -констатирует он.

Важную роль в процессе трансформации личной власти в публичную политическую власть играет, по Ф. Ф. Кокошкину, «сознательное отношение к ней» отдельных индивидов, порождающее как борьбу за власть со стороны социальных групп, так и пробуждение правового сознания народа. Таким образом, «власть рационализируется»: безотчётное подчинение уступает место основанному на разуме и общественном признании сознательному повиновению.

Развивая психологическую концепцию власти Н. М. Коркунова и идею о юридической природе государства Г. Еллинека, Ф. Ф. Кокошкин акцентирует внимание не только на необходимости факта коллективной поддержки власти, но и на вытекающем непосредственно из общественного признания её юридическом характере. Власть становится государственной лишь в том случае, когда «поддерживающее её общественное настроение кристаллизуется в абстрактных юридических нормах. Юридические нормы, устанавливающие обязанность повиновения государственной власти и определяющие её организацию, и составляют непосредственное основание государства» [9], - поясняет автор.

Таким образом, можно заключить, что государство, с точки зрения Ф. Ф. Кокошки-на, представляет собой покоящийся на основе солидарности интересов территориальный союз, имеющий самостоятельную организацию и обладающий признанной обществом и основанной на праве властью.

Право, с точки зрения Ф. Ф. Кокошкина, возникает независимо от государства и предшествует ему исторически и логически. Признавая весьма продуктивной идею Л. И. Пет-ражицкого об атрибутивном характере юридических норм, основным недостатком его психологической теории автор считает трактовку права как продукта изолированного сознания каждого отдельного индивида. «Право есть, действительно, явление психическое; в основе его лежит субъективное сознание обязанности. Но пока это сознание существует лишь в пределах изолированной психической жизни индивида, оно не создаёт права, ибо здесь нет действительного закрепления обязанности за другим лицом, нет реального интереса, которому бы служила обязанность, и реальной воли, от которой она бы зависела. Право возникает только тогда, когда одна и та же императивно-атрибутивная норма существует одновременно в сознании нескольких людей. Она есть явление общественное, т. е. явление. коллективной психологии» [10], - убеждён мыслитель.

Данный психологический подход позволил Ф. Ф. Кокошкину определить объективное право как «совокупность общественно признанных норм, обеспечивающих возможность совместного удовлетворения интересов людей посредством установления взаимодействия их воль». Соответственно, под юридической нормой им понимается «общественно признанная норма, связывающая волю лица в интересе другого лица и в зависимости от осуществляемой этот интерес воли» [11].

Помимо права в объективном смысле Ф. Ф. Кокошкин, в соответствии с устоявшейся традицией, различает право в субъективном смысле. Считая достаточно поверхностным сложившийся в отечественной социологической теории взгляд на субъективное право как на совокупность правоотношений, возникающих между людьми в процессе применения тех или иных норм, он находит весьма плодотворными идеи Р. Иеринга (по-

нятие интереса в праве) и особенно Г. Елли-нека, справедливо указавшего на необходимость трактовать субъективное право, исходя не только из интереса, но и воли индивида. Обобщая достижения отечественной и европейской юридической науки, Ф. Ф. Кокошкин даёт следующее определение субъективного права: «Право в субъективном смысле есть обеспечение возможности удовлетворения интереса известного лица посредством установления господства осуществляющей этот интерес воли над другой человеческой волей» [12]. Понятие права в объективном и субъективном смыслах позволяет российскому либеральному мыслителю заключить, что первое представляет собой основное явление, а второе - лишь производное от него.

Для юридической науки конца XIX - начала XX в., впрочем, как и для современной юриспруденции, достаточно актуальным был вопрос о соотношении форм и источников права. Автор считает не вполне удачным применение термина «источник права» к формам объективации правовых норм, связывая суть этого понятия с совокупностью факторов, влияющих на правообразование в целом.

Среди форм права по способу общественного признания (способу формирования) Ф. Ф. Кокошкин различает обычай, закон, соглашение и такую «экстраординарную» форму, как решение, выносимое судьёй по конкретному делу на основе собственного правосознания (судебный прецедент).

Господствующей формой права в современном государстве является, по мнению автора, закон. Главную особенность закона российский либеральный мыслитель усматривает в том, что он представляет собой «сознательную форму правообразования». Легитимность законов, неизвестных подавляющему большинству населения до момента их опубликования, основана на общественном признании права государственных органов и должностных лиц заниматься правотворческой деятельностью. Данный подход обусловил чёткую субординацию законов в учении Ф. Ф. Кокошкина. По юридической силе автор различает «нормы первичные», определяющие статус законодательной власти; «производные нормы, или нормы второго порядка», - законы, изданные высшими

органами законодательной власти; «нормы третьего порядка» - правительственные указы и распоряжения. Таким образом, различая законы в широком и узком смыслах, он одним из первых в отечественной юриспруденции обозначил проблему иерархии законов и подзаконных правовых актов.

Что касается соглашения как формы права, то под ним Ф. Ф. Кокошкин имеет в виду международный договор. Проблема соотношения норм международного и государственного (национального) права на рубеже XIX-XX вв. широко дискутировалась в российской юридической науке. Ф. Ф. Ко-кошкин, как и большинство либеральных представителей отечественной юриспруденции, связывающих перспективы развития России с построением демократического правового государства - идеала, уже нашедшего воплощение в ряде прогрессивных зарубежных стран (Англии, Франции, США и т. д.), однозначный приоритет отдавал праву международному. «Нормы международного права обязательны для каждого отдельного государства, хотя бы оно не принимало никакого участия в их установлении, и даже не признавало их в том или ином конкретном случае» [13], - убеждён автор. Таким образом, заключает он, «международное право... связывает и ограничивает каждое отдельное государство независимо от его воли» [14].

Ф. Ф. Кокошкин является сторонником общепринятого деления права на частное и публичное, материальное и формальное. «Частное право есть совокупность юридических отношений подданных между собой, т. е. отношений между лицами, подчинёнными стоящей над ними власти и в этом смысле равными по отношению друг к другу», - пишет автор. Публичное право он понимает как «совокупность юридических отношений, в которых непосредственным или посредственным субъектом права или обязанности является государство.» [15]. Таким образом, критерием разграничения частного и публичного права выступает у Ф. Ф. Кокошкина субъект правоотношений.

Публичное право содержит нормы самостоятельные, закрепляющие права и обязанности субъектов права, т. е. определяющие содержание публично-правовых отношений, и несамостоятельные, устанавливающие ус-

ловия возникновения, существования и прекращения публично-правовых отношений. «Нормы первого рода можно назвать материальным публичным правом, нормы второго рода - формальным публичным правом» [16], -пишет автор.

Как видим, в рамках социологического подхода Ф. Ф. Кокошкиным была разработана психологическая теория государства и права, существенно раздвинувшая имеющиеся в науке пределы познания данных институтов.

1. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву / под ред. и с предисловием В. А. Томсинова. - М., 2004. - С. 53, 52.

2. Там же. - С. 40, 41.

3. Там же. - С. 52.

4. Муромцев С. А. Определение и основное разделение права. - СПб., 2004. - С. 44.

5. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. - СПб., 2003. - С. 282, 293.

6. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. - М., 2004. - С. 2.

7. Там же. - С. 55.

8. Там же. - С. 64.

9. Там же. - С. 121.

10. Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право в связи с основными началами общего государственного права. - Симферополь, 1918. - С. 92.

11. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. - М., 1912. - С. 120.

12. Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право в связи с основными началами общего государственного права. - С. 104.

13. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. - М., 2004. - С. 97.

14. Там же. - С. 122.

15. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. - М., 1912. - С. 150, 152.

16. Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право в связи с основными началами общего государственного права. - С. 119.