Деривационная парадигма как комплексная единица системы словообразования в сопоставительно-типологическом аспекте

ФІЛАЛОГІЯ

111

УДК 811.162.1:811.112

Т. И. Скоробогатая

ДЕРИВАЦИОННАЯ ПАРАДИГМА КАК КОМПЛЕКСНАЯ ЕДИНИЦА СИСТЕМЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В СОПОСТАВИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Данная статья посвящена проблеме выделения и систематизации единиц производной лексики при анализе деривационных процессов в неблизкородственных языках. Рассматриваются комплексные единицы системы словообразования сквозь «призму» теории номинативной деривации. Особое внимание в статье уделено деривационной парадигме как объекту сопоставительного исследования в русском и немецком языках. Внимание и к аналитическим средствам выражения словообразовательных значений позволяет оценить потенциал собственно словообразовательных средств в одном из языков. В статье также подвергнуты анализу различия в русской и немецкой лингвистических традициях при выделении префиксальных формантов.

Введение

В современных лингвистических исследованиях язык рассматривают как целостную систему, состоящую из разных уровней. Для каждого уровня имеются свои основные языковые единицы (фонема, морфема, слово, предложение). По сложившейся традиции основными единицами словообразовательной системы в равной степени могут быть признаны и морфема (И. Г. Милославский, В. Флейшер), и производное слово (Е. С. Кубрякова, Е. А. Земская), и словообразовательный тип (А. Н. Тихонов, И. С. Улуханов, В. Флейшер/Барц). Е. А. Земская определяет словообразование как «сложную иерархическую организацию, в которой обнаруживаются противопоставление единиц разной структуры и разной степени сложности». Основной единицей в этой организации является производное слово, занимающее центральное место в системе словообразования и входящее в единицы более сложные - комплексные [1, 219]. Вместе с тем анализ более сложных комплексных единиц, в частности, словообразовательных парадигм, требует обращения и к фактам, свидетельствующим о реальности взаимодействия единиц разных уровней.

Результаты исследования и их обсуждение

В словообразовании как науке до сих пор отсутствует терминологически закрепленное определение понятия «комплексные единицы системы словообразования». В словообразовательных словарях русского языка - А. Н. Тихонова (1985) [2], Т. Ф. Ефремовой (2000) [3], А. И. Ширшова (2004) [4] и в словаре «Wortfamilienworterbuch der deutschen Gegenwartssprache» Г. Аугста (1998) [5] - термин «комплексные единицы словообразования» не употребляется.

Изучение комплексных единиц словообразования неразрывно связано с вопросами систематизации производной лексики. К различным формам систематизации и упорядочения лексики относятся словообразовательная пара, словообразовательная цепь, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо. Данные структуры представляют собой совокупности родственных слов, объединенных на основе одной и той же корневой морфемы, где производящее слово находится в начале иерархически выстроенной системы, а также отражают специфические отношения слов друг к другу.

Особое место среди комплексных единиц занимает словообразовательная парадигма. Своеобразие словообразовательной парадигмы как комплексной единицы системы словообразования заключается в том, что она отражает деривационный потенциал производящей базы, что позволяет сравнивать деривационные возможности сопоставляемых языков в целом. Понятие словообразовательной парадигмы получило распространение благодаря исследованиям Е. А. Земской, Р. С. Манучаряна, А. Г. Лыкова и др. Словообразовательная парадигма представляет собой упорядоченную совокупность производных слов одной ступени деривации, имеющих одно и то же производящее слово. Члены словообразовательной парадигмы связаны между собой отношениями кодеривации и имеют семантическую общность (Тихонов [2], Клобукова [6]).

112

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

В немецкоязычной лингвистической литературе под парадигмой понимается группа родственных слов, образованных от общей основы при помощи различных аффиксов, присоединенных к этой основе (Block, Trager) [7]. Словообразовательная парадигма может иметь разветвленную структуру, в составе которой выделяются блоки различных частей речи с соответствующими группами производных. Через словообразовательную парадигму реализуются парадигматические отношения в словообразовательном гнезде.

Словообразовательное гнездо представляет собой «совокупность слов с тождественным корнем, упорядоченную в соответствии с отношениями словообразовательной мотивации» [8, 34]. «Русская грамматика» определяет словообразовательное гнездо как совокупность слово -образовательных цепочек. По мнению Л. П. Клобуковой, словообразовательное гнездо может быть также охарактеризовано как совокупность словообразовательных парадигм. «Определение словообразовательного гнезда как совокупности парадигм не противоречит определению гнезда как совокупности словообразовательных цепочек, а дополняет это определение, так как разные парадигмы одного гнезда сводимы к вершине гнезда только посредством словообразовательных цепочек, а члены цепочек, как правило, являются вершинами самостоятельных парадигм» [6, 80].

В немецкий язык термин «словообразовательное гнездо» пришло из русского языка. В основе его определения лежит стремление закрепить различие между этимологическим родством производных слов, которое охватывает понятие гнезд слов (Wortfamilie), и морфемной мотивированности производных слов на современном этапе развития языка. Таким образом, в словообразовательное гнездо (Wortnest) [9, 82] входят производные слова, образующие «мотивационную систему» («Motivationssystem») [10, 171]. Словообразовательное гнездо охватывает слова, лексические значения которых раскрываются с учетом отношений мотивированности. Однако стоит отметить, что в словаре Герхарда Аугста дается иная трактовка понятия «Wortfamilie». Решающим при распределении слов по гнездам является не историческое родство, а относительная мотивированность.

Таким образом, в русском и немецком языках приоритетными при систематизации лексики становятся различные формы комплексных единиц словообразования.

В этой связи заслуживает внимания и своеобразный способ систематизации лексики, предложенный немецким лингвистом Л. Вайсгербером [11]. Он попытался выделить такую единицу в словообразовании, которая связана с содержанием, выраженным формально. Данная единица была названа «словарной нишей» (Wortnische). «Ниша» представляет собой группу слов с общим значением аффикса, которая противопоставляется группам слов с таким же аффиксом, но с другим его значением. В русской дериватологии такого рода объединения слов изучены мало и для них употребляется термин «макротип» [12, 170]. В дальнейшем Л. Вайсгербер объединяет «ниши» в блоки, имеющие одинаковую семантику и различное её формальное выражение. Как отмечает М. Д. Степанова, такой блок является противопоставлением словообразовательному типу, «ориентированному на звуковую форму» [13, 181].

Теории «блоков» уделяется внимание и в других работах немецких языковедов, таких, как В. Порциг, Г. Крамер, в грамматике «Der Grosse Duden» И. Эрбена. И. Эрбен называет объединение различных словообразовательных моделей с одним и тем же семантическим содержанием «словообразовательной парадигмой» [13, 183]. Таким образом, парадигма объединяет производные с различными словообразовательными формантами, но со сходной семантической функцией.

Очевидно, что различные единицы словообразовательной системы русского и немецкого языков изучены в разной степени.

Основываясь на представлении словообразования как системы и на системности языка в целом, в теории номинативной деривации учитывается более широкий круг единиц как разноструктурных образований. Данный подход, безусловно, является перспективным при сопоставлении деривационных подсистем в неблизкородственных языках, «поскольку позволяет перейти от отношений, связывающих родственные слова, к отношениям, которые свидетельствуют о взаимодействии слов и родственных им словосочетаний» [14, 27]. Таким образом, рассмотрение словообразовательных цепочек, парадигм и гнезд возможно не только с позиций «чистого» словообразования, но и с позиций взаимодействия словообразования с синтаксисом, т. е. с точки

ФІЛАЛОГІЯ

113

зрения теории номинативной деривации, так как и словообразование, и синтаксис служат одной цели - созданию номинативных единиц.

По мнению А. В. Никитевича, с учетом реально существующего взаимодействия в речи единиц смежных уровней более конструктивным является использование понятия «деривационные цепочки». «Деривационные цепочки, представляющие собой реализацию пути “от значения к форме”, в нашем понимании - это сложные семантически организованные единства, в основе которых могут лежать как СЦ: сапожник - сапожничать - сапожничество, работать сапожником - работа сапожником, заниматься сапожничеством - занятия сапожничеством, так и последовательности словообразовательных единиц, с нарушением формальных отношений словообразовательной производности» [15, 311].

Производные, полученные в результате единства основных способов словообразования и номинативной деривации, объединяются синтагматически и парадигматически. В связи с этим под деривационной парадигмой следует понимать совокупность производных слов одной ступени деривации (словообразовательная парадигма) и соответствующие им (тождественные по значению) сочетания слов. Так, например, деривационная парадигма глагола ковырять представлена следующими единицами языка: выковырять, заковырять - начать ковырять, заковыряться -начать ковыряться, исковырять, наковырять, наковыряться - много, вдоволь поковырять, обковырять - ковырять со всех сторон, отковырять, перековырять - ковырять все или многое, все целиком, поковыривать - ковырять слегка, время от времени, поковырять - ковырять некоторое время, подковырять, проковырять, расковырять, сковырять.

Заслуживает внимания несовпадение представлений о префиксе как понятии и сущности префиксации как явления в русской и немецкой лингвистической традиции. В немецком языке не любую морфему, стоящую перед корнем, лингвисты обозначают как префикс. «Глагольные препозитивные элементы современного немецкого языка традиционно организуются в пределах четырех групп: неотделяемых префиксов, отделяемо-неотделяемых полупрефиксов, отделяемых полупрефиксов и первых частотных компонентов. Все эти элементы обладают семантико-функциональной общностью, что позволяет объединить их в системе глагольной префиксации в широком смысле, где структурно выделяются не только центр и периферия, но и промежуточные, переходные области, элементы которых сочетают в себе как характеристики служебных единиц языка, типичные для аффикса, так и признаки неслужебных морфем, свойственные корням» [16, 51].

Таким образом, в терминологическом отношении префиксы немецкого языка трактуются достаточно широко и не столь однозначно, как в русистике. Терминологические вариации и разнообразие касаются в особенности выражений, которые рассматриваются как Partikelverben (глаголы с частицами). Понятие «Partikelverb» говорит нам о том, что встречается элемент, который обозначается как частица. Определение частица восходит к старой дефиниции части речи и охватывает неизменяемые элементы. Комбинация этих элементов с глаголом называется Partikelverb. Они отличаются от морфологических префиксальных глаголов видом связи -всегда отделяемые. В современном немецком языке к глагольным частицам относят следующие элементы: ab, an, auf, aus, bei, durch, ein, hinter, mit, nach, uber, um, unter, vor, wider, wieder, zu, entgegen, entlang, entzwei, fort, gegen, gegenuber, her, herab, heran, herbei, herein, hernieder, heruber, herum, weg, weiter, wieder, wider, zuruck, zusammen, zwischen и другие. Данные элементы представлены предлогами и наречиями. Однако ряд немецких исследователей (Eisenberg, Stiebels, Wunderlich) причисляют к данным элементам и единицы различных частей речи (субстантивные, адъективные и вербальные элементы). По их мнению, глаголы с частицами в противоположность префиксальным глаголам представляют собой открытую пополняемую систему.

Трудность разграничения установилась и в терминологическом разнообразии, различном по содержанию и объему. Для обозначения соответствующих элементов употребляются термины: префиксоиды (Prafixoid), полупрефиксы (Halbprafix), приглагольная наречная частица (Verbzusatz), адвербиальный первый компонент сложного слова (adverbials Erstglied eines Kompositums), отделяемая частица (trennbare Partikel), неотделяемая частица (untrennbare Partikel), пречастица (Prapartikel), связанная частица (feste Partikel), несвязанная частицы (bewegliche Partikel) и послеглагол (Nachverb).

114

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

Мы относим к глагольным частицам неизменяемые элементы, среди которых, вслед за авторами грамматики Дуден [17, 414], выделяем полупрефиксы (элементы, соотносимые с предлогами современного немецкого языка и наречием wieder) ab-, an-, nach-, auf-, aus-, ein-, vor-zu-, bei-, mit-, durch-, uber-, unter-, um-, wider-, hinter.

Полупрефиксы durch-, uber-, unter-, um-, wieder-, hinter- могут быть отделяемые и неотделяемые в зависимости от ударения. В тех случаях, когда элементы durch-, uber-, um-, unter-, hinter-, wider-, wieder- являются неотделяемыми, Eichinger [18, 102], Barz [19, 698-705] обозначают их как приставки. Они ведут себя как связанные префиксы (be-, ge-, emp-, ent-, er-, miss-, ver-, zer): 1) неударные, 2) всегда занимают начальную позицию.

Однако определение данных морфем как «чистых» приставок, на наш взгляд, проблематично. Трудности, в первую очередь, связаны с тем, что данные единицы употребляются также как корневые морфемы. По этой причине определение их как аффиксов неудовлетворительно. Во-вторых, эти единицы многозначны и служат для образования так называемых отделяемых глаголов. Нами данные элементы рассматриваются как полупрефиксы с колеблющимся ударением.

Наряду с приставками и полупрефиксами, в образовании глаголов немецкого языка участвуют первые частотные компоненты, обычно повторяющие значение соответствующих наречий, как-то: voll, wieder, weg, zuruck; местоименных наречий, например: daneben, davon, herauf, heraus, heruber. Стоит отметить, что в немецком языке в образовании глаголов путем словосложения, наряду с наречиями участвуют также прилагательные, существительные, морфологически неоформленные глагольные основы, инфинитивы, причастия, предложные группы [20, 293]. Однако, согласно новой орфографической реформе немецкого языка, вступившей в силу с 1 августа 1998 года, образования с инфинитивами, причастиями и предложными группами рассматриваются как словосочетания. При включении сложных глаголов в состав парадигм нами учитываются новые орфографические правила немецкого языка.

Выводы

Таким образом, глаголы-отвербативы в немецком языке образуются при помощи префиксов, полупрефиксов, полупрефиксов с колеблющимся ударением, первых частотных компонентов (наречий, прилагательных, существительных). Данные словообразовательные форманты принимают участие в образовании производных в различной степени.

Очевидно, что русский и немецкий языки характеризуются некоторыми различиями в организации деривационных подсистем глагола. В частности, в немецком языке разнообразнее представлены словообразовательные средства и способы словообразования глаголов, в то время как русский язык превосходит немецкий по количеству префиксов, которые, однако, имеют меньшую «образующую» силу по сравнению с другими словообразовательными формантами немецкого языка. Так, словообразовательные форманты немецкого языка в глагольной парадигме могут разграничивать производные по стилю (разговорное и литературное употребление при одном значении), указывать на направленность действия от говорящего или к говорящему, характеризуются более широкими, чем в русском языке, синонимическими связями в составе словообразовательной парадигмы.

По нашим наблюдениям, деривационная парадигма является наиболее подходящей единицей в качестве основы сопоставления, поскольку она позволяет проанализировать различия между языками не только на словообразовательном уровне, но и на наиболее глубоком, в частности, на уровне взаимодействия синтаксиса и словообразования.

Литература

1. Земская, Е. А. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис / Е. А. Земская, М. В. Китайгородская, Е. Н. Ширяев. - M. : Наука, 1981. - 276 с.

2. Тихонов, А. Н. Словообразовательный словарь русского языка : в 2 т. / А. Н. Тихонов. - М. : Рус. яз., 1985. - Т. 1 : Словообразовательные гнезда А - П. - 856 с. ; Т. 2 : Словообразовательные гнезда Р - Я. - 886 с.

3. Ефремова, Т. Ф. Новый словарь русского языка : толково-словообразовательный : в 2 т. / Т. Ф. Ефремова. - М. : Рус. яз., 2000. - Т. 1 : А - О. - 1209 с. ; Т. 2 : П - Я. - 1088 с.

ФІЛАЛОГІЯ

115

4. Ширшов, И. А. Толковый словообразовательный словарь русского языка / И. А. Ширшов. - М. : АСТ, 2004. - 1024 с.

5. Augst, G. Wortfamilienworterbuch der deutschen Gegenwartssprache / G. Augst. In Zusammenarbeit mit K. Mueller ... - Tubingen : Niemeyer, 1998. - 1687 S.

6. Клобукова, Л. П. Словообразовательное гнездо и словообразовательная парадигма / Л. П. Клобукова // Русский язык в шк. - 1983. - № 5. - С. 79-82.

7. Moskalskaja, O. I. Probleme der systemhaften Beschreibung der Syntax / O. I. Moskalskaja ; ins Deutsche ubersetzt von Ebernhard Fleischmann. - Leipzig : VEB Verlag 1978. - S. 119.

8. Русская грамматика : в 2 т. / под ред. Н. Ю. Шведовой. - М. : Наука, 1980-1982. - Т. 1. - 784 c.

9. Stepanova, M. D. Lexikologie der deutschen Gegenwartssprache / M. D. Stepanova, I. I. Cernyseva. -M. : Изд. центр «Академия», 2003. - 256 c.

10. Polenz, P. Wortbildung / P. Polenz // Lexikon der Germanistischen Linguistik. - Tubingen : Niemeyer, 1980. - S.169-180

11. Weisgerber, L. Grundzuge der inhaltsbezogenen Grammatik / L. Weisgerber. - Dusseldorf : Schwann, 1962. - S. 222-237

12. Манучарян, Р. С. Словообразовательные макротипы: аспекты и проблемы изучения

/ Р. С. Манучарян // Функцыянальныя аспекты словаўтварэння : дакл. IX Міжнар. навук. канф. Камігіі па славянскаму словаўтварэнню пры Міжнар. камітэце славістаў, Мінск, 9-14 кастр. 2006 г. / !н-т мовазнаўства імя Якуба Коласа НАН Беларусі ; навук. рэд. А. А. Лукашанец. - Мінск, 2006. -

С. 170-172.

13. Степанова, М. Д. Методы синхронного анализа лексики / М. Д. Степанова. - Изд. 2-е, стереотип. - М. : Едиториал УРСС, 2004. - 199 с.

14. Никитевич, А. В. Производное слово и словосочетание: взаимодействие дериватов с общим корнем / А. В. Никитевич // Проблемы теории и истории славянского словообразования : тез. докл. VI Междунар. конф. Комиссии по славянскому словообразованию при Междунар. комитете славистов / редкол.: А. А. Лукашанец [и др.]. - Минск, 2003. - С. 27-29

15. Никитевич, А. В. Словообразовательные категории и взаимодействие единиц разных уровней / А. В. Никитевич // Sprachliche Kategorien und die slawische Wortbildung. - Hildesheim : Olms, 2007. -

C. 307-317.

16. Силаева, Т. А. Роль первых частотных компонентов в развитии системы глагольной префиксации современного немецкого языка / Т. А. Силаева // Весн. БДУ. Сер. 4. - 1988. - № 1. - С. 51-54

17. Duden. Grammatik der deutschen Gegenwartssprache / hrsg. und bearb. von Gunther Drosdowski in Zsarb. mit Peter Eisenberg ... - 5., vollig neu bearb. und erw. Aufl. - Mannheim [u. a.] : Dudenverlag, 1995. - 864 S.

18. Eichinger, L. M. Deutsche Wortbildung : eine Einfuhrung / L. M. Eichinger. - Tubingen :

Narr, 2000. - 269 S.

19. Barz, I. Die Wortbildung / I. Barz // Duden. Die Grammatik. - 7., vollig neu erarbeitete und erweiterte Auflage. - Mannheim [u. a.] : Dudenverlag, 2005. - S. 641-772.

20. Степанова, М. Д. Словообразование современного немецкого языка / М. Д. Степанова ; под ред. Т. В. Строевой. - 2-е изд., испр. - М. : КомКнига, 2007. - 376 с.

Summary

The article deals with units of systematization of vocabulary by comparison of derivational processes of not closely related languages. The complex units of word-formation system and the units of the theory of nominative derivation are considered. Special attention is given to a derivational paradigm as to the object of comparative research of Russian and German languages. Attention to analytical means of expressing wordformative meaning allows to appreciate the potential of proper wordformative means in one of the languages. The distinctions in Russian and German Linguistic traditions while accentuating prefix formants are being analyzed in the article.

Поступила в редакцию 19.06.09.