Соотношение допустимости и достоверности доказательств в уголовном судопроизводстве

УДК 343.14

DOI: 10.24420/KUI.2019.37.25.020

Л.К. Капустина

СООТНОШЕНИЕ ДОПУСТИМОСТИ И ДОСТОВЕРНОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

THE CORRELATION OF ADMISSIBILITY AND RELIABILITY OF EVIDENCE IN CRIMINAL LEGAL PROCEDURE

Введение: в статье рассматривается соотношение допустимости и достоверности доказательств при производстве по уголовным делам, а также освещаются недостатки уголовно-процессуального законодательства, выявленные на основании анализа материалов правоприменительной практики.

Материалы и методы: методологической основой для данной статьи послужили анализ и обобщение судебной практики, отражающей особенности и последствия осуществления норм Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) в части оценки допустимости и достоверности доказательств. Эмпирическую основу исследования составили вступившие в законную силу решения судов различных регионов Российской Федерации по уголовным делам.

Результаты исследования: анализ материалов судебной практики выявил проблемы соотношения допустимости и достоверности доказательств, которые сводятся к нарушению прав и свобод граждан при уголовном судопроизводстве.

Обсуждение и заключения: представлен авторский подход к разрешению освещенных проблем, который сводится к достижению равенства допустимости и достоверности доказательств и их одновременной оценке в ходе уголовного судопроизводства с учетом изменений уголовно-процессуального законодательства.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство; оценка доказательств по уголовным делам; допустимость доказательств; достоверность доказательств; доказательства; доказывание

Для цитирования: Капустина Л.К. Соотношение допустимости и достоверности доказательств в уголовном судопроизводстве // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2019. Т. 10, № 3. С. 386-390. DOI: 10.24420/KUI.2019.37.25.020

Introduction: the correlation of admissibility and reliability of evidence in criminal legal proceedings are discussing in the article. Shortcomings of criminal procedure legislation in the analysis of jurisprudence are highlighted.

Materials and Methods: analysis and synthesis of jurisprudence reflected characteristics and implication of realization of the rules of the Code of Criminal Procedure of Russia about admissibility and reliability of evidence are the methodological base for the article. The empirical basis of the article is decisions of Russian courts.

Results: the analysis of the criminal procedure legislation reveals challenges of the correlation of admissibility and reliability of evidence that relate to violation of rights and freedoms of citizens in criminal procedure.

Discussion and Conclusions: the author's approach of solving the problems considered is specified in the article that consists in equality between admissibility and reliability of evidence and simultaneous assessment in criminal legal procedure taking into consideration the changing in criminal procedure legislation.

Key words: criminal procedure; assessment of criminal evidence; admissibility of the evidence; reliability of the evidence; evidence; proving

For citation: Kapustina L.K. The correlation of admissibility and reliability of evidence in criminal legal procedure // Bulletin of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation. 2019. V. 10, N 3. P. 386-390. DOI: 10.24420/KUI.2019.37.25.020

Введение

Современное уголовно-процессуальное законодательство, отдающее предпочтение допустимости доказательств и отделяющее ее от достоверности, создало опасный «побочный эффект», который выражается в принятии процессуальных решений, основанных на «внешне» допустимых доказательствах, но при этом не являющихся достоверными. Под «внешне» допустимыми доказательствами мы понимаем доказательства, отвечающие тем строгим критериям допустимости, которые отражены в статье 75 УПК РФ и иных нормативных правовых актах.

Ярко иллюстрирует проблему разрыва допустимости и достоверности доказательств официальное обращение В.А. Колокольцева от 11 июня 2019 года, из которого стало известно о прекращении уголовного преследования в связи с недоказанностью участия И. Голунова в совершении преступления и освобождении из-под домашнего ареста со снятием предъявленного обвинения1. Из смысла обращения становится понятно, что в ходе предварительного расследования были получены «внешне» допустимые доказательства, оценка которых позволила предъявить журналисту обвинение по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также избрать меру пресечения в виде домашнего ареста. В последующем было установлено, что «при осуществлении оперативно-розыскной деятельности по данному уголовному делу сотрудниками полиции допущены нарушения»2. Доказательства, полученные с нарушением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», не соответствовали действительности, следовательно, были недостоверными. Тем не менее к лицу, не причастному к совершению инкриминируемого преступления, на момент выяснения фактов недостоверности уже были применены меры процессуального принуждения. И основанием принятия подобного решения явились «внешне» допустимые доказательства.

Таким образом, «искусственный» разрыв между двумя свойствами доказательств, продиктованный формулировками норм УПК РФ, а также отсутствующий механизм одновременной оценки достоверности и допустимости доказательств приводят к нарушению прав и свобод граждан в процессе уголовного судопроизводства.

Обзор литературы

Вопросы соотношения допустимости и достоверности доказательств нередко становятся объектами исследований отечественных ученых.

В науке уголовного процесса распространена точка зрения, согласно которой оценке достоверности предшествует оценка допустимости доказательств [1, с. 9; 2, с. 101; 3, с. 54]. Иными словами, лишь признанные ранее допустимыми доказательства могут в дальнейшем подвергаться оценке с точки зрения допустимости.

Подобная позиция продиктована действующим уголовно-процессуальным законодательством. Поскольку допустимость и достоверность позиционируются как отдельные свойства доказательств, оценка одного всегда предшествует другому, чем обеспечивается «фильтрация через закон» информации, претендующей на статус доказательств по уголовным делам.

В.С. Балакшин не просто отделяет допустимость и достоверность доказательств, но и говорит о негативных последствиях какого-либо их смешения [1, с. 9].

Придерживаясь озвученного подхода и подчеркивая самостоятельность каждого из упомянутых свойств, Т.И. Шаповалова и Е.В. Бондар делают акцент на том, что «допустимость, достоверность являются не соподчиненными свойствами одного и того же явления; сначала оценивается допустимость, поскольку сведения должны быть собраны в установленном порядке; затем - достоверность» [2, с. 101]. При этом авторы все же указывают на наличие связи между рассматриваемыми свойствами доказательств, которая, по их мнению, выражается в зависимости достоверности от допустимости, поскольку «только допустимое доказательство может быть достоверным или не достоверным» [2, с. 101].

Интересной видится позиция Р.Г. Непранова, также рассматривающего допустимость и достоверность в последовательной взаимосвязи. Автор указывает на нормы законодательства, которые устанавливают строгую последовательность для оценки свойств доказательств, делая невозможным оценивание с позиции достоверности тех доказательств, что были признаны недопустимыми. При этом автором обоснованно высказывается проблема утраченной возможности правоприменителя «разобраться в том, достоверна или не достоверна та или иная информация, относящаяся к делу» [3, с. 54], содержащаяся в доказательствах, после того как в ходе предварительного расследования они были исключены по причине недопустимости. Решение сложившейся ситуации Р.Г. Непранов видит в том, чтобы «не исключать доказательства на ранних этапах расследова-

1 Официальная информация. Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL.: https://мвд.рф/ news/item/17219712 (дата обращения: 26.06.2019).

2 Официальная информация. Официальный сайт ГУ МВД России по г. Москве. URL.: https://77.xn--b1aew.xn--p1ai/news/ item/17329411/ (дата обращения: 26.06.2019).

ния уголовного дела» [3, с. 54], однако в вопросах соотношения допустимости и достоверности придерживается последовательного оценивания свойств доказательств - сначала оценивается допустимость, после чего дается оценка достоверности доказательств. Кроме того, Р.Г. Непранов разделяет мнение, согласно которому «оценке с точки зрения достоверности должны подвергаться лишь те доказательства, которые ранее были признаны допустимыми» [3, с. 54], тем самым разделяя допустимость и достоверность.

В вопросах соотношения допустимости и достоверности нам близка позиция И.В. Абросимова, который указывает на единую целостность двух свойств. Автор считает, что «правила и тактические приемы обеспечения достоверности доказательств могут стать гарантией допустимости и наоборот» [4, с. 25].

Материалы и методы

Высказывание о доказательствах допустимых, но не достоверных может претендовать на статус «оксюморона» доказывания. Однако, к сожалению, в современных реалиях оно абсолютно справедливо, поскольку отражает действительность правоприменительной практики. Имеющийся механизм оценки допустимости доказательств, сочетающийся с полным отсутствием такого механизма оценки достоверности доказательств, приводит к тому, что субъекты уголовного судопроизводства при принятии процессуальных решений игнорируют исследование достоверности. Итогом такой деятельности является незаконное ограничение и нарушение прав лиц, не причастных к совершению преступлений. Данный вывод сделан на основе такого метода исследования, как анализ.

При написании данной статьи автором были проанализированы вступившие в законную силу решения судов различных регионов Российской Федерации по уголовным делам, иллюстрирующие негативные последствия разрыва допустимости и достоверности доказательств, имеющего место в современной судебно-следственной практике. Материалами исследования, подтвердившими выдвинутую гипотезу, послужили: приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 2 октября 2018 года по делу №01-0123/2018; апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда

г. Москвы от 13 марта 2013 года по делу №101263/2015; постановление Президиума Московского городского суда от 13 ноября 2015 года по делу № 44у-0289/15; апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2018 года по делу № 18-АПУ18-9сп.

Результаты исследования

Из проведенного автором статьи анализа материалов правоприменительной практики следует, что в судебной практике встречаются случаи нарушений закона, которые влияют на достоверность доказательств. Зачастую последствиями подобного влияния становятся принятые процессуальные решения, ущемляющие права и свободы лиц, не подлежащих привлечению к уголовной ответственности.

Мещанским районным судом г. Москвы признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ (УК РФ), бывшие сотрудники полиции С. и А. Потерпевшими по данному делу являются Ч. и П. Из смысла приговора становится понятно, что в результате превышения С. и А. должностных полномочий потерпевшим Ч. и П. были причинены «тяжкие последствия в виде незаконного уголовного преследования и длительного лишения свободы в период заключения под стражу, нарушения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность»1. Ранее основаниями для привлечения к уголовной ответственности Ч. и П. явились доказательства, полученные с нарушением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а также показания Р., которые не соответствовали действительности, а были подготовлены сотрудниками полиции С. и А. от имени Р. Постановлением президиума Московского городского суда ранее вынесенное апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда2 в отношении Ч. и П. было отменено3.

«Внешне» допустимые доказательства, являющиеся недостоверными, не помешали в суде первой и апелляционной инстанции принять решение о виновности лиц в совершении преступления, которое ими не совершалось. Подобного рода решения подтверждают гипотезу об опасности разобщения допустимости и достоверности доказательств.

1 Приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 02 октября 2018 года по делу № 01-0123/2018. Суды общей юрисдикции города Москвы: официальный портал. URL.: https://mos-gorsud.ru/rs/meshchanskij/services/cases/criminal/details/f7aeefe1-6490-4018-9751-cbdb27a5825d?caseJudge= (дата обращения: 31.05.2019).

2 Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда г. Москвы от 13 марта 2013 года по делу №10-1263/2015. Суды общей юрисдикции города Москвы: официальный портал. URL: https://mos-gorsud.ru/mgs/ services/cases/appeal-criminal/details/8b1c9897-e902-434c-b04d-4cab51128b86?respondent=(дата обращения: 31.05.2019).

3 Постановление Президиума Московского городского суда от 13 ноября 2015 года по делу №44у-0289/15. Суды общей юрисдикции города Москвы: официальный портал. URL: https://www.mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/presidium-criminal/details/19970d11-03ad-4544-addf-f65515b02cbd?caseNumber=N+44%D1%83-289/15 (дата обращения: 31.05.2019).

О том, что в современном уголовном судопроизводстве существуют доказательства допустимые, но не достоверные, свидетельствует апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по делу № 18-АПУ18-9сп в отношении И. Из смысла определения становится понятно, что государственный обвинитель через апелляционное представление инициировал обращение в Верховный Суд РФ, сославшись на многочисленные нарушения, допущенные при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, одним из которых явилось высказанное со стороны защиты сомнение в допустимости доказательств в присутствии присяжных заседателей. В ответ на обращение судебная коллегия указала, что «в присутствии присяжных заседателей не затрагивались процессуальные вопросы»1. По мнению судебной коллегии, «сторона защиты оценивала доказательства с точки зрения их достоверности, а не допустимости», что не является нарушением.

Разрыв между допустимостью и достоверностью в вышеописанном примере не повлиял на исход дела. Апелляционное представление прокурора было оставлено без удовлетворения, приговор Краснодарского краевого суда с участием присяжных заседателей об оправдании И. - без изменения. Тем не менее на стадии предварительного расследования к И. применялись меры процессуального принуждения, основанием для которых явились недостоверные доказательства. Это подчеркивает неверный подход к восприятию допустимости и достоверности доказательств как автономно существующих свойств.

Однако анализ судебной практики показал и иной вид нарушений, при которых существует возможность проверки информации иным способом, позволяющим установить ее достоверность. Так, из смысла постановления президиума Тверского областного суда стало понятно, что при расследовании уголовного дела по ч.1 ст.222 УК РФ в отношении Л. требования Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» формально соблюдены не были2. Напомним, что абз. 2 п.1 ч. 1 ст. 15 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при изъятии документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий обязывает должностное лицо, осуществившее изъятие, составить протокол в

соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федера-ции3. По рассматриваемому уголовному делу данные требования закона формально соблюдены не были: был составлен акт при изъятии патронов в жилище Л. Президиум Тверского областного суда данное нарушение существенным не признал, сославшись на отсутствие обстоятельств, ставящих под сомнение законность и достоверность отраженных в акте сведений, а также, аргументируя свое решение, сослался на тот факт, что «оперативно-розыскное мероприятие проведено на основании судебного решения, в его проведении участвовали двое незаинтересованных лиц, которые удостоверили ход и результаты мероприятия, сам Л. также участвовал в данном мероприятии, каких-либо замечаний не имел».

Таким образом, анализ судебной практики свидетельствует о распространенности случаев, когда нарушения закона при сборе доказательств происходят по причине имеющихся изначально недостоверных сведений, претендующих на статус доказательств, когда субъектами доказывания или иными лицами предпринимаются попытки «возведения» данных сведений в ранг доказательств. Иными словами, выявленное нарушение закона при получении доказательства может сигнализировать о недостоверности информации, в нем содержащейся. И именно такие нарушения, которые повлияли или могли повлиять на достоверность сведений, представляют особую опасность для целей доказывания. В связи с этим лицам, ответственным за уголовное судопроизводство, необходимо принять меры к проверке иными законными способами содержащейся в таких доказательствах информации.

Обсуждение и заключения

После анализа судебной практики и теоретических подходов о соотношении допустимости и достоверности доказательств возникает вопрос о целесообразности отделения рассматриваемых свойств доказательств. К сожалению, формула, согласно которой сумма допустимого и недостоверного свойств доказательств приводит к результату в виде принятых процессуальных решений, незаконно ущемляющих права и свободы граждан, встречается в судебной практике.

Учитывая, что внешне допустимые доказательства, не являющиеся достоверными, могут

1 Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2018 года по делу № 18-АПУ18-9сп. Верховный Суд Российской Федерации. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1665544 (дата обращения: 01.07.2019).

2 Постановление президиума Тверского областного суда № 44-118/2016 от 19 сентября 2016 года по делу № 44у-118/2016. Sudact. ru. URL.: https://sudact.ru/regular/doc/elbu1yIIonrp/?regular-txt= (дата обращения:01.07.2019).

3 Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 06.07.2019) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

лечь в основу процессуальных решений и повлечь ущемление прав и свобод граждан, законодателю необходимо упразднить подобный негативный побочный эффект, возникший в результате функционирования существующих уголовно-процессуальных норм, изменив данные нормы.

Как было сказано, нарушения, допущенные при получении доказательств, могут влиять на их достоверность. В связи с этим первым шагом в решении обозначенной проблемы могло бы стать соотнесение достоверности с допустимостью доказательств в отечественном законодательстве. Так, ст. 75 УПК РФ в контексте недопустимости доказательств могла бы содержать указание на нарушения, которые повлияли или могли повли-

ять на достоверность полученных фактических данных. Таким образом, первую часть ч. 1 ст. 75 УПК РФ можно изложить в следующей редакции: «Фактические данные, полученные с нарушением требований закона, которое повлияло или могло повлиять на их достоверность, признаются недопустимыми в качестве доказательств».

Подобная формулировка послужит сдерживающим фактором на пути использования доказательств, которые не соответствуют действительности, а также способом разрешения главенства формы над реальностью, а это значит, что у лиц, ответственных за судопроизводство, появится инструмент, способствующий улучшению качества процесса доказывания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Балакшин В.С. Соотношение допустимости доказательств с их относимостью и достоверностью // Законность. 2014. № 3. С. 8 - 14.

2. Шаповалова Т.И., Бондар Е.В. Соотношение достоверности и допустимости доказательств в уголовном процессе // Уголовное право. 2007. № 6. С. 97 - 101.

3. Непранов Р.Г. Некоторые вопросы оценки свойств доказательств в уголовно-процессуальном праве России // Юристъ-Правоведъ. 2013. № 4 (59). С. 50 - 55.

4. Абросимов И.В. Актуальные вопросы обеспечения допустимости и достоверности доказательств в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09. М., 2007. 26 с.

REFERENCES

1. Balakshin V.S. Sootnoshenie dopustimosti dokazatel'stv s ih otnosimost'yu i dostovemost'yu // Zakonnost'. 2014. № 3. S. 8 - 14.

2. SHapovalova T.I., Bondar E.V. Sootnoshenie dostovernosti i dopustimosti dokazatel'stv v ugolovnom processe // Ugolovnoe pravo. 2007. № 6. S. 97 - 101.

3. Nepranov R.G. Nekotorye voprosy ocenki svojstv dokazatel'stv v ugolovno-processual'nom prave Rossii // YU-rist"-Pravoved". 2013. № 4 (59). S. 50 - 55.

4. Abrosimov I.V. Aktual'nye voprosy obespecheniya dopustimosti i dostovernosti dokazatel'stv v ugolovnom sudo-proizvodstve: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk: 12.00.09. M., 2007. 26 s.

Об авторе: Капустина Лилия Константиновна, адъюнкт кафедры уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России e-mail: liliakapustina90@gmail.com. © Капустина Л.К., 2019.

Статья получена: 10.07.2019. Статья принята к публикации: 19.09.2019. Статья опубликована онлайн: 23.09.2019.

About the author: Kapustina Lilia K., Postgraduate of the Department of Criminal Proceedings of Saint-Petersburg University of MIA of Russia e-mail: liliakapustina90@gmail.com.

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи. The author has read and approved the final manuscript.