"УЧИТЕЛЬНИЦА РУССКОГО ЯЗЫКА" В СОВРЕМЕННЫХ МЕДИАТЕКСТАХ

Вестник Череповецкого государственного университета. 2022. № 6 (111). С. 151-158. Cherepovets State University Bulletin, 2022, no. 6 (1101), pp. 151-158.

Научная статья УДК 811.161.1

https://doi.org/10.23859/1994-0637-2022-6-111-12

«Учительница русского языка» в современных медиатекстах

Аннотация. Статья посвящена проблеме анализа медиатекстов, позиционирующих образ учительницы русского языка. Данный корпус текстов интерпретирует отличительные особенности данного образа в традициях смеховой культуры с учетом специфических условий бытования текстов в интернет-коммуникации (мультимедийность, интертекстуальность и интерактивность), транслирует его как интернет-мем - единицу культурной информации, передаваемую в процессе взаимодействия отправителя и адресата посредством текстов различных креативных форм неавторской коммуникации. Ключевые слова: лингвистика медиа, медиаобраз, интернет-мем

Благодарность. Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ

Для цитирования: Ильина Е. Н. «Учительница русского языка» в современных медиатекстах // Вестник Череповецкого государственного университета. 2022. № 6 (110). С. 151-158. https://doi.org/10.23859/1994-0637-2022-6-111-12

Abstract. The article focuses on the analysis of media texts positioning the image of a Russian language teacher. This corpus of texts interprets the distinctive features of this image in the traditions of humour culture taking into account the specific conditions for the existence of texts in Internet communication (multimedia, intertextuality and interactivity), presents it as an Internet meme - a unit of cultural information transmitted in the process of interaction between the sender and the addressee through texts of various creative forms of non-authorial communication. Key words: media linguistics, media image, internet meme

Acknowledgments. The reported study was funded by RFBR

Елена Николаевна Ильина

Вологодский государственный университет, Вологда, Россия, filfak@list.ru, https://orcid.org/0000-0002-1797-8959

Russian language teacher" in modern media texts

EleM N. Ilyina

Vologda State University, Vologda, Russia,

filfak@list.ru; https://orcid.org/0000-0002-1797-8959

©

Ильина Е. Н., 2022

For citation: Ilyina E. N. "Russian language teacher" in modern media texts. Cherepovets State University Bulletin, 2022, no. 6 (111), pp. 151-158 (In Russ.). https://doi.org/10.23859/1994-0637-2022-6-111-12

Введение

Образ преподавателя словесности в отечественной культуре весьма многогранен. Он сложился под воздействием воспоминаний об известных преподавателях прошлого, произведений художественной литературы и других видов искусства, являя собой, с одной стороны, носителя нравственного начала, человека, своими помыслами и поступками подающего пример справедливости и доброты, порядочности и самопожертвования, а с другой, горе-словесника, «человека в футляре», чья деятельность вызывает у учеников страдание и скуку.

Как продолжение традиций осмысления образа учителя словесности может быть рассмотрен один из вполне конкретных его вариантов, репрезентируемых текстами современной массовой коммуникации - это «учительница русского языка», персонаж анекдотов, демотиваторов, а также текстов иных жанровых форм интернет-коммуникации. Речевую основу этих текстов, как правило, являет собой жанр анекдота - это, по определению Е. А. Шмелевой, «короткий устный смешной рассказ о вымышленном событии с неожиданной концовкой, в котором действуют постоянные персонажи, известные всем носителям языка»1. В качестве жанрообразующих характеристик анекдота В. И. Карасик называет шутливый ключ общения, позволяющий создавать комическую ситуацию как вариант гибкого реагирования на различного рода социальные отношения, ценности и нормы, фольклорность, предполагающую устноречевой характер бытования этих текстов, отсутствие у них закрепленного авторства, создание по сюжетно-тематическим и структурным схемам конкретных фольклорных жанров, а также двуплановость повествования, позволяющую соотносить факт данного общения и более важную вневременную связь людей2, определяющую появление комического эффекта в результате переосмысления рисуемой в тексте ситуации с точки зрения ее фреймовой структуры, пространственно -временных координат, персонажных характеристик и, наконец, семантики и формы

3

репрезентирующих ситуацию языковых знаков .

Основная часть

«Учительница русского языка» представляет собой один из вариантов реализации лингвокультурологического типа «учитель» в тематическом кластере «школь-

1 Шмелева Е. Я., Шмелев, А. Д. Русский анекдот. Текст и речевой жанр. Москва: Языки славянской культуры, 2002. С. 20.

2 Дементьев В. В. Жанры фатического общения // Дом бытия. Альманах по антропологической лингвистике. Вып. 2. Язык - мир - человек. Саратов: СГПИ, 1997. С. 56.

3 Карасик В. И. Анекдот как предмет лингвистического изучения // Жанры речи. Саратов: СГПИ, 1997. С. 144-153.

ных» анекдотов1. Этот тип имеет многие отличительные черты, наиболее заметные из них иллюстрируются ниже текстами из открытых интернет-источников.

1. Социальная незащищенность, низкий материальный достаток, провоцирующие поиск дополнительных источников дохода:

Вовочка на уроке русского языка обращается к учительнице:

- Марья Ивановна, а как писать правильно - акономика или эканомика?

- Вова, если учитывать ее состояние и мою зарплату, пиши, как хочешь!

2. Абсурдная приверженность профессии, приводящая к профессиональной деформации и превышению полномочий:

Из милицейского отчета: — Вчера была задержана пьяная учительница русского языка. Она пыталась исправить вывеску магазина «ОБОИ» на «ОБА».

3. Незнание преподаваемого предмета, методики его преподавания и детской психологии, обнаруживающееся в момент контакта с учениками и родителями:

Стая двоечников воспитала учительницу русского языка и литературы.

4. Подверженность человеческим слабостям:

Первый год работы в школе запомнился молоденькой учительнице русского языка тем, что на диктантах она часто переходила на рэп.

Однако собирательный образ «учительницы русского языка» имеет и специфические черты. Во-первых, это приверженность идеалам чистоты и правильности родного языка в любых ситуациях, в любое время и в любых условиях. Это подтверждают приведенные ниже речевые примеры, а также рис. 1.

а) Наш дедушка семь раз переписывал завещание! Сам виноват. Нечего было на учительнице русского языка жениться...

б) Вовик на уроке бросил записку одному из учеников.

Учительница перехватила ее, развернула и прочитала: "Васька гандон".

- Вова, я тебе двойку ставлю по русскому языку. В одном слове три ошибки. Не гандон, а кондом!

в) Ищу девушку, женчину для постоянных встречь. Девченки пишите, все кофи-денциально!!!))) Учительницам русского языка не беспокоиться.

1 Попова С. В. Лингвокультурный типаж «школьная учительница» в жанре анекдота // Гуманитарные исследования. 2011. №3 (39). С. 66-72._

Рис. 1. Интернет-мемы про учителей

Иллюстрируемая особенность сближает данный образ с другими персонажами массовой коммуникации, позиционирующих языковой пуризм как одну из форм коммуникативной агрессии (например, участников интернет-сообщества граммар-наци или иных субъектов интернет-троллинга)1.

Во-вторых, это гендерная составляющая, определяющая в качестве базовых черт данного персонажа образованность и одиночество на фоне явного отсутствия материального достатка и социальной успешности.

Учительница на уроке русского языка спрашивает Вовочку:

— Вовочка, слушай фразу: «Яищу жениха». Какое это время?

— Потерянное, Марь Иванна.

Эти черты во многом перекликаются с характеристиками субъектов интернет-сообщества «Филологическая дева»2, однако на фоне их интернет-мемов с одухотво-

1 Ефремов В. А. Граммар-наци: речевая агрессия и наивная лексикография // Вестник Новосибирского государственного педагогического университета. 2015. № 5 (27). С. 56-65.

2 Готовчиц П. А., Минец Д. В. Лингвокреативный аспект тематического интернет-мема (на материале мема «Филологическая дева») // Научные исследования: от теории к практике:

ренным профилем Вирждинии Вульф (рис. 3) «учительница русского языка» (рис. 2) выглядит куда более приземленно.

Рис. 2. Публикация из сообщества „ ,, тт

Рис. 3. Интернет-]

«Филологическая дева»

И, наконец, в развлекательных текстах массовой коммуникации образ «учительницы русского языка» связан с разнообразными формами языковой игры на основе филологической прецедентности1.

Во-первых, она может быть связана с мастерством владения учительницей различными (в том числе и ненормативными) ресурсами русского языка:

а) Удивительно, вчера наша соседка полчаса крыла матом своего мужа и ни разу не повторилась!

- Нашел чему удивляться, она же работает учительницей русского языка!

б) Учительница русского языка, прыгнувшая с парашютом, была потрясена, удивлена, крайне обескуражена, но вслух кричала по-другому.

Во-вторых, обнаруживает реакцию на столкновение традиций использования русского языка носителями разных национальных языков, что находит свое проявление в репрезентации языковых норм:

Обычный урок русского языка, учительница объясняет детям правило «жи-ши пиши с буквой и», все бы ничего, но зовут ее Шынтасова Шынар Шынгысовна из города Шымкент, Жылыбайского района.

В-третьих, строится на столкновении смыслов грамматического содержания высказываний и их бытового контекстного понимания, внутрипредметного и бытового понимания лингвистических терминов и инструментария лингвистического анализа:

материалы IX Международной научно-практической конференции (Чебоксары, 10 июля 2016 г.). Чебоксары: Интерактив плюс, 2016. С. 233-236.

1 Гридина Т. А., Талашманов С. С. Метаязыковой мем: лингвокреативные механизмы порождения и восприятия // Политическая лингвистика. 2020. № 2 (80). С. 134-143._

а) Учительница русского языка до определенного момента своей жизни была уверена, что две полоски - это сказуемое.

б) Урок русского языка. Учительница:

- Сейчас мы будем склонять глаголы. Я сижу, ты сидишь, они сидят. Вовочка, повтори!

- Тюрьма!

В-четвертых, основанием для языковой игры могут стать многочисленные переосмысления структуры и семантики слов и устойчивых выражений, их сочетаемости и ситуативной уместности.

а) Учительница русского языка, прочитав в сочинении ученика фразу "Жизненный опыт приходит с гадами ", решила не исправлять ошибку.

б) Учительница русского языка, не выговаривающая букву "Р", стесняется сказать детям, что слово "атрибутика" происходит от слова "атрибут".

в) В классе учительница русского языка рассказывает:

- Однажды плыли купцы по реке Тибр, на них напали разбойники и отобрали у них все товары. Когда их спросили: "Что же случилось с вашими товарами?", - Они ответили: "А их у нас стибрили. " Вот откуда произошло слово "стибрить".

Вовочка тянет руку:

-Мариванна, а как бы называлось то же самое в городе Пиза?

г) На уроке русского языка. Учительница диктует предложение второклассникам: — Дети бегали за школой... Тут Вовочка тянет руку: — Мариванна, а как это дети могут бегать за школой? Она же на месте стоит!

д) Учительница русского языка не растерялась, когда в класс въехал танк, и повторила для тех, кто в танке.

Вообще столкновение профессионально маркированного, эталонного, и профан-ного, преимущественно содержащего в себе сексуальный подтекст, обращение к ненормативной лексике русского языка, весьма часто повторяется в сюжетах «школьных» анекдотов, однако в текстах про учительницу русского языка оно обычно оказывается основанием для языковой игры.

Урок русского языка в школе.

Учительница говорит - сегодня мы будем загадывать загадки, какие буквы есть в слове, а другие будут отгадывать.

Вовочка - Отгадайте слово - есть буква "х", вторая "у", заканчивается на "ня".

Учительница - Опять хулиганишь?

Вовочка - А что такого, я загадал слово "кухня".

Иное содержание этих столкновений может быть связано с маркированием социального неравенства, практик переживания психологических проблем и др.

А) Урок русского языка. Учительница:

- Дети! Сегодня будем составлять предложение со словом «положил». Вижу, что Дима уже готов!

- Мой папа положил на кухне новый линолеум!

- Молодец, Дима! Миша!

- А мой папа положил мне в копилку монетки в 5 и 10 рублей!

- Хорошо, Миша! Вот, теперь и Вовочка придумал вариант! Давай!

- А мой папа положил и на Диму, и на Мишу, и на их родителей и на ...

- Вова, отца в школу завтра!

- И на вас он положил, Марья Ивановна! Выборы-то в Думу он уже выиграл!

Б) - Какая самая большая ошибка в твоей жизни?

- В выпускном сочинении не выделил деепричастный оборот запятыми. До сих пор просыпаюсь в холодном поту, а когда напиваюсь, то звоню учительнице русского языка и дышу в трубку.

Выводы

Комический образ «учительницы русского языка», по нашему убеждению, с одной стороны, являет собой реакцию общественного сознания на проблемы современной школы, ее социокультурную трансформацию в постсоветскую эпоху, а с другой стороны, реализует закон карнавализации ценностей, превращая сакральное в профанное посредством осмеяния признанных образцов, тем самым подтверждая их жизненную сущность1. Интернет-тексты интерпретируют отличительные особенности образа «учительницы русского языка» в традициях смеховой культуры с учетом специфических условий бытования таких текстов в интернете: мультимедийно-сти, интертекстуальности и интерактивности, превращая данный образ в интернет-мем - единицу культурной информации, распространяемую в текстах различных креативных форм неавторской коммуникации.

Список источников

Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. Москва: Художественная литература, 1990. 543 с.

Гридина Т. А., Талашманов С. С. Метаязыковой мем: лингвокреативные механизмы порождения и восприятия // Политическая лингвистика. 2020. № 2 (80). С. 134-143.

Готовчиц П. А., Минец Д. В. Лингвокреативный аспект тематического интернет-мема (на материале мема «Филологическая дева») // Научные исследования: от теории к практике: материалы IX Международной научно-практической конференции (Чебоксары, 10 июля 2016 г.). Чебоксары: Интерактив плюс, 2016. С. 233-236.

Дементьев В. В. Жанры фатического общения // Дом бытия. Альманах по антропологической лингвистике. Вып. 2. Язык - мир - человек. Саратов: СГПИ, 1997. С. 50-63.

Ефремов В. А. Граммар-наци: речевая агрессия и наивная лексикография // Вестник Новосибирского государственного педагогического университета. 2015. № 5 (27). С. 56-65.

Карасик В. И. Анекдот как предмет лингвистического изучения // Жанры речи. Саратов: СГПИ, 1997. С. 144-153.

1 Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. Москва: Художественная литература, 1990. 543 с._

Попова С. В. Лингвокультурный типаж «школьная учительница» в жанре анекдота // Гуманитарные исследования. 2011. №3 (39). С. 66-72.

Шмелева Е. Я., Шмелев, А. Д. Русский анекдот. Текст и речевой жанр. Москва: Языки славянской культуры, 2002. 144 с.

References

Bakhtin M. M. Tvorchestvo Fransua Rable i narodnaia kul'tura srednevekov'ia i Renessansa [The works of Francois Rabelais and the popular culture of the Middle Ages and the Renaissance]. Moscow: Khudozhestvennaia literatura, 1990. 543 p.

Gridina T. A., Talashmanov S. S. Metaiazykovoi mem: lingvokreativnye mekhanizmy porozh-deniia i vospriiatiia [The metalinguistic meme: linguocreative mechanisms of generation and perception]. Politicheskaia lingvistika [Political Linguistics], 2020, no. 2 (80), pp. 134-143.

Gotovchits P. A., Minets D. V. Lingvokreativnyi aspekt tematicheskogo internet-mema (na mate-riale mema «Filologicheskaia deva») [Linguocreative aspect of the thematic Internet meme (by the material of the meme "Philological Maiden")]. Nauchnye issledovaniia: ot teorii kpraktike: materi-aly IX Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (Cheboksary, 10 iiulia 2016 g.) [Scientific research: from theory to practice: Proceedings of the IX International research and practice conference (Cheboksary, July 10, 2016)]. Cheboksary: Interaktiv plius, 2016, pp. 233-236.

Dement'ev V. V. Zhanry faticheskogo obshcheniia [Genres of phatic communication]. Dom byti-ia. Al'manakh po antropologicheskoi lingvistike. Vyp. 2. Iazyk - mir - chelovek [House of being. Anthropological linguistics almanac. Issue 2. Language - peace - human]. Saratov: SGPI, 1997, pp. 50-63.

Efremov V. A. Grammar-natsi: rechevaia agressiia i naivnaia leksikografiia [Grammar-nazi: verbal aggression and naïve lexicography]. Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo pedagog-icheskogo universiteta [Novosibirsk State Pedagogical University Bulletin], 2015, no. 5 (27), pp. 5665.

Karasik V. I. Anekdot kak predmet lingvisticheskogo izucheniia [Anecdote as a subject of linguistic study]. Zhanry rechi [Speech genres], 1997, no. 1, pp. 144-153.

Popova S. V. Lingvokul'turnyi tipazh «shkol'naia uchitel'nitsa» v zhanre anekdota [Linguocultur-al type of "school teacher" in the anecdote genre]. Gumanitarnye issledovaniia [Humanitarian researches], 2011, no. 3 (39), pp. 66-72.

Shmeleva E. Ia., Shmelev A. D. Russkii anekdot. Tekst i rechevoi zhanr [Russian anecdote. Text and speech genre]. Moscow: Iazyki slavianskoi kul'tury, 2002. 144 p.

Сведения об авторах

Елена Николаевна Ильина - доктор филологических наук, профессор; https://orcid.org/0000-0002-1797-8959, filfak@list.ru, Вологодский государственный университет (д. 15, ул. Ленина, 160000 г. Вологда, Россия); Elena N. Ilyina - Doctor of Philological Sciences, Professor; https://orcid.org/0000-0002-1797-8959, filfak@list.ru, Vologda State University (15, ul. Lenina, 160000 Vologda, Russia).

Статья поступила в редакцию 08.07.2022; одобрена после рецензирования 04.08.2022; принята к публикации 12.08.2022.

The article was submitted 08.07.2022; Approved after reviewing 04.08.2022; Accepted for publication 12.08.2022.