Монархическое воспитание чинов Отдельного корпуса пограничной стражи в процессе служебно-боевой деятельности в конце XIX начале XX вв

Чернявская Елена Васильевна Монархическое воспитание чинов Отдельного корпуса пограничной стражи в процессе служебнобоевой деятельности в конце XIX - начале XX вв.

В конце XIX - начале XX вв. Отдельный корпус пограничной стражи (далее - ОКПС), как и русская армия, выполнял две основные функции государственной политики: защита государственных интересов Российской империи на международной арене и укрепление основ монархического строя внутри страны. Охраняя границы России, пограничная стража венчала собой государственность, и эта функция ее была очень важна особенно в контексте взаимоотношений с верховной властью. Отдельный корпус пограничной стражи являлся предметом особой заботы царствующего дома Романовых, над ОКПС осуществлялся государственный патронаж.

Именно так разъяснялось значение монархии и личности монарха для армии и ОКПС в Военной энциклопедии И.Д.Сытина: «Монархический режим всегда способствовал и будет способствовать возвышению воинского духа, так как при нем армия имеет единую славу, освященную религией, историей, чувствами преданности народу, в лице монарха армия имеет постоянного вождя, который ей особенно близок и дорог, и который, как никто, имеет беспредельную возможность и власть заботиться о ней и совершенствовать ее». [3,5]

Эпоха правления Императоров Александра III и Николая II характеризовалась самодержавной политикой, в основе которой была теория «официальной народности» министра просвещения С.С.Уварова (1786-1855). Государственная идеология Российской империи базировалась на принципах: «Православие, Самодержавие, Народность». Для армии и ОКПС этот принцип нашел выражение в формуле «За веру, Царя и Отечество».

Русский государственный деятель И.Л.Горемыкин связал величие России с историческим значением царя: «В моей совести Государь Император - помазанник Божий, носитель верховной власти. Он олицетворяет Собою Россию...Он царствует и распоряжается судьбами русского народа.. .Когда воля такого человека определилась и путь действий принят, верноподданные должны подчиниться, каковы бы не были последствия». [1,31]

Прежде всего, верность самодержавию была закреплена в военной присяге. Текст воинской присяги с портретом царя и складень «Дисциплина двух фасонов» раздавался новобранцам в день принятия присяги.

Государственные органы власти, заинтересованные в воспитании нижних чинов в любви к монарху, размещали в издательствах заказы на «царский портрет с присягой».

Так, издатель В.Винокуров в 1908 г. просил содействия начальствующих лиц русской армии в том, чтобы каждый солдат имел портрет Императора: «.Русский воин, чересчур уж часто и службу служит, и домой приходит - сиротой, с пустыми руками, без портрета своего Государя. Кто этому не верит, пусть заглянет в солдатские сундучки: во многих ли он найдет царский портрет. А между тем на словах все согласны, что царский портрет для царского слуги не менее нужен, чем молитвенник, чем крест на груди». [12,18]

Следует особо отметить, что при подготовке молодых солдат к «успешному выполнению пограничного надзора» необходимым требованием было знание чинами пограничной стражи имен особ императорской семьи. [6,13]

Органы государственной власти Российской империи старались все торжественные дни, которые были значимы для чинов пограничной стражи, связать с именем Императора. Этот факт отмечен в историческом исследовании В.В. Малюга «Черноморский кордон на рубеже трех столетий»: «В 1895 г. Высочайшим приказом по Военному ведомству, а затем приказом Шефа пограничной стражи было определено: награждение нижних чинов пограничной стражи серебряными и золотыми медалями испрашивать в высокоторжественный день рождения Государя Императора (6 мая), а на вакансии за выслугу лет, как и представление к орденам, приурочивать к 6 декабря - Дню Тезоименитства Государя Императора». [4,97]

Исключительное значение царя Александра III и его семьи для Отдельного корпуса пограничной стражи, как монарха и основателя ОКПС, нашло отражение в сооружении памятника из белого мрамора в 1896г. около

поста «Пулапе» Ревельской1 бригады в честь того, что Император Александр III с семьей «во время летнего своего пребывания в городе Г апсале в 1880 г. ежедневно посещали это место». [13,8] Чины погранстражи на кордоне Пуллапа возле города Г апсаль Эстляндской губернии охраняли резиденцию Императора Александра III.

Сооружение памятника осуществлялось по инициативе командира Ревельской бригады генерал-майора князя Енгалычева и генерал-майора для поручений по военно-судной части ОКПС В.Н.Щербакова. На памятнике были такие слова: «Настоящая часовня, воздвигнутая во имя любви и преданности Престолу, да сохранит из рода в род в сердцах всех верноподданных сынов нашего дорогого Отечества священные воспоминания о всюду известной жизни.. .Царя-Миротворца».

Как отмечалось в газете «Правительственный вестник» №55 за 1896 г.: «В приказе Шефа пограничной стражи от 2го текущего марта объявлено, что при приеме командира Ревельской бригады пограничной стражи, генерал кн. Енгалычева и . генерал-майора Щербакова Его Величество Государь Император (Николай II - авт.) ... изволил вспомнить окрестности, окружающие памятник и пост Пулапе, а расставаясь, осчастливил генерал-майора кн. Енгалычева словами: «Прошу Вас передать мою сердечную благодарность всем чинам пограничной стражи».

Кроме этого, приказом Шефа пограничной стражи от 21 ноября 1907 г. 1-й пограничной Санкт-Петербургской бригаде было присвоено имя Императора Александра III. Офицерский состав и нижние чины этой бригады комплектовались по специальному набору, т.е. как чинами «особо выдающимися своим усердием и полезной служебной деятельностью».

Можно отметить следующий пример деятельности Шефа пограничной стражи В.Н. Коковцова по воспитанию у нижних чинов верноподданнических чувств. Сооружая храм-памятник в честь 300-летия царствования Дома Романовых, Министр финансов « желая оказать содействие наиболее успешному достижению преследуемой строительным комитетом патриотической цели», просил ознакомить всех чинов Корпуса

1 Ревель (ныне - Таллинн) в 1710 г. перешел к России и сделан был пограничной крепостью , столица Эстонии. Морской город-курорт Гапсаль (ныне - город Хаапсалу, Эстония) который посещали члены императорской семьи.

пограничной стражи с целью и значением сооружаемого памятника, «как святого дела мира и любви» к монархии. [10,15]

Воспитанию монархических чувств у офицеров и нижних чинов ОКПС прежде всего способствовало ежегодное проведение церковного парада в честь корпусного праздника 21 -го ноября в день Введения во храм Пресвятой Богородицы, который был установлен на основе приказа Шефа пограничной стражи от 30 марта 1894 г. № 18. [14,3]

Сводная рота из откомандированных нижних чинов (от 2-х до 6-и человек) от всех частей Корпуса представлялась на смотр в Михайловском манеже г. Санкт-Петербурга. Ежегодно состав роты комплектовался новыми чинами, однако приказано было «назначать в нее людей, не имевших никогда счастья представляться Государю Императору». [7,99] Личного внимания императора удостаивались особо отличившиеся нижние чины и офицеры пограничной стражи, которые имели знаки отличия Военного Ордена и медали с надписью «За храбрость».

Как указывается в исторических источниках: «В этот день все части ОКПС, празднуя на окраинах России свой общий храмовый праздник, возносят свои горячие молитвы к Всевышнему о даровании здоровья и долгоденствия Его Императорскому Величеству, Августейшему Его Величества семейству и всему царствующему дому». [13,2]

Анализируя архивные документы, автор в данном исследовании пришел к выводу, что в систему воспитания нижних чинов преданности престолу входили также проведение во всех частях корпуса благодарственных молебнов о здравии «Государя Императора и Августейшей его семьи», ежегодные богослужения в день Корпусного праздника Пограничной стражи, когда Император лично или в телеграмме поздравлял чинов ОКПС: «От души благодарю всех чинов Нашей славной Пограничной стражи за выраженные ими чувства и готовность служить верою и правдою, доказательства которой Я постоянно вижу в многочисленных геройских подвигах их». [11,6]

Однако особым благоволением у Императора Николая II пользовался Ливадийский отряд 24-й Крымской бригады, которому 21 ноября 1913 г. он присвоил свое имя. В середине сентября 1900г. Император впервые посетил Ливадийский пост, который нес охрану района береговой линии

Ливадийского царского имения и казармы которого находились на его территории.

Из исторических документов следует, что в связи с Русско-японской войной 1904-1905 гг. и дальнейшими революционными волнениями, Император не посещал Ливадию с 1902 г. вплоть до 1909 г. Во время революционных событий 1905г. в городах Одессе и Севастополе матросы подняли бунт. Делегаты революционных комитетов посылались в военные гарнизоны, в том числе, и в части пограничной стражи, однако пограничники остались верны присяге и Царю.

Эта верность Императору явилась основанием для того, чтобы по личной просьбе царя чины погранстражи были оставлены в охране Ливадийского дворца, несмотря на то, что военное ведомство возбудило вопрос об удалении пограничников от охраны царственной особы.

Присутствуя на представлении командиров частей Севастопольского гарнизона в 1909г., Император Николай II обратился к командиру Крымской пограничной бригады со словами: «Ваши служить мне будут близко». [15,26] Чины пограничной стражи оправдали оказанное им высокое доверие «бодростью службы, пунктуальностью и большой преданностью».

Впоследствии командир Крымской бригады военный историк полковник М.П.Чернушевич так описывал произведенный Императором смотр чинов погранстражи в честь Корпусного праздника: «Уже одно ожидание великого счастья представиться и лицезреть горячо обожаемых Государя Императора и Государыню Императрицу вызвало на лицах молодцевато-бравых нижних чинов полуроты радостное сияние и особый подъем духа». [13,2]

Архивные документы указывают, что пост Ливадийского отряда 24-й Крымской пограничной бригады, находящийся в непосредственной близости к резиденции царя, нес верную службу по охране священной особы. Данный факт не раз отмечался в приказах по войскам Корпуса: «.нижние чины, несущие службу по охране побережья Ливадии, прекрасно знают свои обязанности и бдительно охраняют, в чем Его Императорское Величество Государь Император не раз убеждался». [9,23]

Также бдительно несла охрану Черноморского побережья флотилия ОКПС. За умелую организацию охраны царского дворца в Ливадии с моря во время присутствия царя Николая II в 1910г., а также сопровождения царской

яхты «Штандарт» Георгиевский кавалер Русско-японской войны 1904-1905 гг. , помощник командира пограничного крейсера «Коршун» А.М.Иващенко был награжден Императором золотым портсигаром.

В 1911 г. Император Николай II присутствовал на Корпусном празднике пограничной стражи в Ливадии и поздравил весь Корпус телеграммой следующего содержания: «Сейчас посетил Ливадийский пост и с его чинами отпраздновал Корпусной праздник. Сердечно благодарю молодецкий Корпус пограничной стражи за молитвы, выраженные чувства и за постоянно ревностную и честную службу на рубежах России. Пью за дальнейшую славу пограничников. Николай». [10,8]

Можно отметить, что и сам Император не был сторонним наблюдателем в военном деле, в деле развития русской армии. Будучи наследником престола, Николай II получил основательную строевую подготовку.

Личный пример и забота Императора об армии и ОКПС способствовали укреплению основ самодержавия.

В журнале «Пограничник» описывался случай, когда, находясь в Ливадии, царь испытывал полное походное снаряжение солдата: «В полной амуниции, с солдатской винтовкой, с 120 патронами и с баклагой, наполненной водой, Его Императорское Величество изволил один совершить двухчасовую прогулку в окрестностях Ливадии, пройдя более 10 верст, причем по пути отдал установленную честь проезжавшему офицеру».

[5,2708]

Еще один пример внимания к службе нижних чинов Ливадийского поста Императора Николая II во время его первого посещения Ливадии. Как следует из исторических хроник к рядовому стражнику Ульяничеву, который нес службу на посту, охраняя побережье Ливадийского царского поместья, подошел царь в мундире полковника и поинтересовался, сколько часов продолжается его служба. Рядовой ответил, что по общему порядку службы пограничные часовые несут наряд по шесть часов. Царь ничего не сказал, однако после этого случая командир отряда немедленно распорядился, чтобы наряд на службу производился в точном соответствии с Уставом гарнизонной службы, т.е. продолжительность его была не более 2-х часов.

Будучи в Ливадии на Рождество государь устраивал для чинов погранстражи елку, что доставляло пограничникам большую радость, ведь им кроме того от имени Императора присылались рождественские подарки.

Необходимо подчеркнуть, что не только в мирный период, но и в период боевых действий в Первую мировую войну 1914-1918 гг. монарх был образцом нравственности и морали для русских войск.

В декабре 1914 г. Император подвергал свою жизнь большому риску при поездке в действующую армию из Сарыкамыша в Меджингерт на Кавказском фронте за несколько дней до начала Сарыкамышской операции. Прибытие царя в эти места на окраине империи и награждение отличившихся в боевых действиях чинов (представителей всех частей) произвело сильнейшее впечатление на воинов.

Описание военного парада Кавказской армии в честь приезда Николая II на Кавказский фронт приводится по воспоминаниям жены полкового врача Х.Семиной в книге А.В.Шишова «Схватка за Кавказ. XVI-XXI века». В ней наиболее точно отражается та роль, которую играла личность монарха не только в русской армии, но и в объединении всего русского народа перед великой войной.

«Солдат узнать нельзя было: лица строго-суровые. Стоят как по ниточке, по два в ряд, держа ружья перед собой. Офицеры чуть впереди солдат, вытянув шеи туда, откуда несется все громче и громче Ура-А-А! Вдруг снизу волна словно поднимается: ширится в громком ура!.. И ура неслось все громче и громче! Показались какие-то автомобили — один, другой. А солдаты так радостно, так могуче кричат и приветствие своему Государю! Слава Тебе, Господи! Удостоился увидеть Государя! Теперь и умирать не страшно! — оборачиваясь ко мне, говорит солдат, утирая рукой слезы. И не один он плакал. Плакали и другие; вытирали глаза кулаком». [16,161-162]

Царь, как Верховный Главнокомандующий русской императорской армии, 29 марта 1916 г. произвел смотр 9-й армии в Ставке в Каменец-Подольске. В солдатской шинели в сопровождении командующего ЮгоЗападным фронтом Брусилова на белом коне Николай II совершил объезд 3-й Заамурской пехотной дивизии.

Чины погранстражи видели, что Николай II проводил смотр войск под обстрелом австрийских аэропланов. Император рисковал собой так же, как и

простой солдат - рядовой А.Поставнев, который был ранен осколками одной из пяти бомб, сброшенных на место проведения Высочайшего смотра, однако боец свой пост не оставил.

Посещение действующей армии царем, который подавал пример личной храбрости, поднимало боевой дух войск, т.к. офицеры и нижние чины видели, что Император пренебрегал опасностью в желании лично выразить сражающимся воинам свою благодарность. В этих поступках выражалась моральная ответственность за жизнь вверенных ему воинов, как подданных его государства. А войска выражали преклонение перед величием своей Родины и перед личностью их государя.

В конце XIX - начале XX вв. лично Императором осуществлялось покровительство офицеров, нижних чинов и их семейств особым Александровским комитетом о раненых, который был учрежден императором Александром I 18 августа 1814 г. для всех чинов «не имеющих другого состояния, кроме определенного при отставке пенсиона».

Комитет был учрежден «в знак признательности Отечества к геройским подвигам армии и перенесенным ею славной службе и трудам в минувшие войны». [2,255]

Необходимо указать, что круг лиц, принимавшихся под покровительство Александровского комитета, был утвержден законодательно в Своде Военных постановлений 1869 г. (кн.!) Этот круг со временем расширялся и правом покровительства стали пользоваться и другие новые категории лиц.

Высочайшим повелением 6 января 1845 г. разрешено принимать в покровительство Комитета нижних чинов пограничной стражи, раненых в стычках с контрабандистами. [8,95]

Как отмечалось в историческом очерке, посвященном 100-летию Военного министерства (1802-1902гг): «Святое дело призрения и успокоения престарелых раненых, увечных, инвалидов и их семейств было всегда близко к сердцу Державных повелителей земли русской». [8,244]

Воспитательная работа органов военного управления, а также органов управления пограничной стражи была направлена на то, чтобы развить и углубить монархические чувства у офицеров и нижних чинов, готовить верных и преданных защитников монархии. Таким образом, можно

утверждать, что монархическое воспитание чинов Отдельного корпуса пограничной стражи проводилось в соответствии с требованиями времени, а также с целью формирования у них патриотизма и высоких духовнонравственных качеств.

Список использованных источников и литературы:

1.Военная быль.1960.№ 43.

2.Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1911— 1915.Т.1.

3. Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. — СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1911—1915.Т.7.

4.Малюга В.В. Черноморский кордон на рубеже трех столетий. Одесса,2008.С.97

5.Пограничник.1911 .№71.

6. Пособие командиру отряда и старшему поста для ведения словесных занятий на кордоне с нижними чинами Отдельного Корпуса Пограничной Стражи / Сост. Крестовский СПб.,1897.Типография Штаба Отдельного Корпуса Пограничной Стражи.

7.Разведчик.1897.№329.

8.Столетие Военного министерства. Александровский комитет о раненых. Исторический очерк. Спб., 1902. Типография поставщиков двора Его Императорского Величества Товарищества М.О.Вольф.Т.13.Кн.1.

9.ЦПМ ФСБ России. Док.ф. Д-444.

10.ЦПМ ФСБ России. Док.ф. Д-445.

11. ЦПМ ФСБ России. Док.ф. Д-460.

12. ЦПМ ФСБ России.Док.ф.Д-608.

13. ЦПМ ФСБ России.Док.ф.Д-695.

14. ЦПМ ФСБ России. Науч.архив. НА-1094.

15. ЧернушевичМ.П. Ливадийский кордон 24 пограничной Крымской Его императорского Величества бригады (памятка о незабвенных днях в истории бригады). Петроград, 1916.

16. Шишов A.B. Схватка за Кавказ. XVI-XXI века. M., 2007. Вече.