Развитие типографского дела на Северном Кавказе в XIX веке (на материалах Ставропольской губернии)

НСТОРНЧЕСКНЕ ИНУКИ

РАЗВИТИЕ ТИПОГРАФСКОГО ДЕЛА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В XIX ВЕКЕ

П.Г. Немашкалов, М.Е. Колесникова

THE DEVELOPMENT OF PRINTING IN THE NORTH CAUCASUS IN THE 19TH CENTURY

Nemashkalov P.G., Kolesnikova M.E.

The article views the development of printing in Stavropol Territory in the 19th century, which was the part of social-cultural life in the Russian province.

В статье рассматривается история развития типографского дела на Ставрополье в XIX веке, являющегося частью социокультурной жизни российской провинции.

История развития типографского дела в российской провинции XIX века представляет собой один из аспектов изучения истории книжного дела, которая включает в себя проблемы, касающиеся не только создания произведений печати, но и их распространения; создания библиотек; формирования их фондов; функционирования произведений печати в социокультурном пространстве общества (13).

Рассмотрение в комплексе этих проблем позволит достаточно полно представить себе становление и развитие книжного дела и культуры в регионе. Отдельные сюжеты книжного дела Северного Кавказа XIX в. неоднократно становились предметом рассмотрения историков, которые вводили в научный оборот новые источники о частных и общественных типографиях, библиотеках и периодических изданиях. Однако комплексного рассмотрения проблемы до сих пор нет. Среди современных исследователей, активно занимающихся проблемами истории книжного дела на Северном Кавказе, безусловно, следует назвать коллектив кафедры общего библиографоведения и книговедения Краснодарского государственного университета культуры и искусств (20).

Воссоздание истории книжного быта региона - сложный исследовательский процесс, направленный на выявление и сведение к единому целому, с одной стороны, очень скудной, а с другой - противоречивой источниковой базы. Ее неразработанность

УДК 655.11+947

ШНемашкалов П.Г., Колесникова М.Е

«Развитие типографского дела на Северном Кавказе в XIX веке...»

связана и с разнообразием источников: архивные, печатные, библиографические, историографические материалы. Анализу некоторых из них и посвящена данная статья, раскрывающая одну из страниц истории типографского дела на Ставрополье в XIX в.

Развитие типографского дела в Ставропольской губернии тесно связано с историей ее заселения и освоения. Очередная русско-турецкая война 1768-1774 года завершилась подписанием Кючук-Кайнард-жийского мира. По его условиям новая граница была установлена от устья реки Терек до Моздока и далее на северо-запад до крепости Св. Дмитрия (ныне Ростов-на-Дону) и Азова. Возникла необходимость «закрыть» пятисотверстное расстояние на южной окраине России путем создания цепи мощных форпостов. 24 апреля 1777 г. последовал высочайший указ о строительстве Азово-Моздокской линии, и началось строительство крепостей, одна из которых положила основу будущему городу Ставрополю. Историк-краевед И.В. Бентковский писал, что «в то время весь Северный Кавказ по правую сторону Кубани и левую Терека был более похож на обширнейший военный лагерь, чем на край, предназначенный для развития колонизации и мерам гражданской жизни» (21).

По мере заселения и освоения Предкавказья Ставропольская крепость приобретала все большее значение как важный торговый и транзитный центр, став главными воротами Кавказа. К концу XVIII века Ставропольская крепость как город, в ордере генерала П. С. Потемкина, назначается к меновой торговле (14, с. 87). Шесть лет спустя после основания крепости она именовалась уже г. Ставрополем и помимо своего военного назначения была одним из центров экономических связей с народами Кавказа.

В 1802 году г. Ставрополь становится уездным городом Кавказской губернии. В 1824 году последовало распоряжение о переводе из г. Георгиевска в г. Ставрополь Областных Присутственных мест, что изменило и статус города, превратив его в административный центр. Несмотря на то, что «в это время Ставрополь, исключая весьма не-

многих порядочных домов, представлял кучи жалких хижин, с соломенными кровлями, имея только две церкви <...> число жителей насчитывалось до пяти тысяч человек обоего пола» (22). Этот факт и возросший объем делопроизводственной документации сделали необходимостью увеличение объемов типографского производства.

Ещё до переноса областных функций в городе ощущалась нехватка типографии при правлении, в силу чего один документ «. приходилось переписывать по семь раз ., а людей для этой работы не хватало» (2, с. 3). По данным северокавказского исследователя-краеведа Г.Н. Прозрителева, типография при губернском Правлении появилась в 1816 году. Этой же даты придерживаются и ряд исследователей истории изучаемого вопроса (15). При этом почти все они ссылаются на данные 1844 года, когда по поводу подготовки издания «Ставропольских губернских ведомостей» был проведен сбор сведений о существующих в губернии типографиях. Канцелярия гражданского губернатора сообщала, что в г. Ставрополе существует типография областного Правления, на основании разрешения Петербургского военного губернатора от 26 июня 1816 года за № 99 (18, с. 2). Другая дата встречается в архивных документах. Просматривая отчеты секретаря ставропольского губернского Правления Крамаровского за 1886-1895 годы, встречаем упоминание о том, что первая типография в губернии появилась в г. Ставрополе в 1818 году (3). Эту же дату и то, что типография находилась при губернском Правлении, указывает в отчетах младший чиновник особых поручений при губернаторе М.Н. Кулисич (4). Придерживаются этой даты и современные исследователи (16, с. 191), оставляя ее без дополнительной аргументации.

В 1807 году правительством было предложено министру финансов открыть новые губернские типографии и привести в порядок имеющиеся (19, с. 291). Кавказская губерния была включена в список из восьми губерний, в которых предполагалось открыть типографии: «. министр внутренних дел <...> в предписании ко мне изъясняет,

что по представления гражданских губернаторов о недостатке в губерниях им вверенный типографий предлагаемо было, чтобы купить у надворного советника Походяшина в Москве типографию» (5, Л. 1-2). Областное Правление желало скорейшего решения этого вопроса. После освидетельствования типографии Походяшина в Москве последовал его отказ в продаже для казны. Правление обратилось к Московскому губернатору с просьбой приобретения всех принадлежностей для открытия типографии. Однако отдаленность Ставропольской губернии затрудняла решение данного вопроса. Не оказалось и людей, знакомых с типографским делом. Затем началась Отечественная война 1812 года. Губернское Правление пыталось самостоятельно решить проблему, получило на это даже разрешение министерства внутренних дел. Покупку типографии планировали у московского купца Селивановского, но он отказался продать ее за означенную сумму от казны, да еще с доставкой. Было еще одно предложение комиссионера Михайлова о продаже типографии, не менее чем за 15 000 руб., что по понятным причинам не устраивало Правление (5, Л. 15-17).

На 1834 год из казны на содержание губернской типографии было отпущено 750 рублей. В ней имелось два станка, один их которых ветхий (6, Л. 11). До начала издания в ней «Ставропольских губернских ведомостей » особых доходов она не приносила. Вообще, характеризуя издательскую деятельность типографии, следует указать на её ведомственный характер. Она была организована для обслуживания административных учреждений региона. С окончанием Кавказской войны усилилась экономическая активность населения. Проявилось это и в увеличении частных заказов, которыми типография занималась и раньше: «частными работами, в 1851 году выручено 2792 рубля 61 копейка» (7, Л. 43-44). В ней печатались и первые книги на Северном Кавказе: «Кавказские Минеральные воды» И.Е. Дроздова (1853); триста экземпляров «Сборника статистических сведений о Ставропольской губернии» (1867, 1868) (9, Л. 3). К концу 1860-х годов типография уже печатала «Ставропольские губернские ведомо-

сти», циркуляры, наказы, различные приказы, а также бланки Присутственных мест, волостных и сельских Правлений, и должностных лиц губернии, афиши ставропольского театра и приезжих в город артистов, объявления, рекламу и заказы частных лиц г. Ставрополя.

В отчете К. А. Юрьева за 1869 год указано, что в губернской типографии имеется четыре ручных печатных станка и один еще заказан. Работников в ней на 1868 год было 14 человек (3 ученика), а к середине следующего года 20 человек (7 учеников) (9, Л. 5). Можно сделать вывод, что типография имела стабильный доход, который позволял расширять производство.

Интересно положение учеников типографии. Это были мальчики, идущие в типографию в качестве наборщиков с 13-14 лет. Они приучались технике набора в течение трех-четырех лет. Считались они «контрактовыми» учениками и жалование им либо не платили вовсе, либо платили около трех рублей в месяц. На первых порах ученик приучался различать одну литеру от другой, что было, не так легко, потому что «они свинцовые, сероватого цвета и помещаются в конце свинцового четырехгранника». Затем ему давали разобрать «набор», «сыпь» (литеры, случайно высыпавшиеся из набора); потом разрешали приступать к набору «мелочей» и только потом набирать текст.

Печатное дело включало в себя различные направления знаний: типографское, литографическое, словолитное, граверное и прочее, которое более других производств нуждалось в подготовке рабочих. Рабочему по печатному делу необходимо было основательно знать грамматику, чтобы не допускать грубых ошибок; правильно читать на древних и более употребляемых новых языках; понимать научные знаки и термины. Именно эти требования были положены в основу программы школы печатного дела, которая была основана в 1879 году под покровительством Императорского русского технического общества в г. С.-Петербурге. Содержалась школа на средства самих типографов, и в ней ежегодно обучалось около 50 человек. В школу поступали мальчики

ШНемашкалов П.Г., Колесникова М.Е

«Развитие типографского дела на Северном Кавказе в XIX веке.»

всех сословий, не моложе 14 лет и находившиеся на действительной работе в типографии. Занятия были вечером, после работы в типографии, с 18-00 до 22-00 (1, с. 6-8). Все ученики обучались на контрактной основе, параллельно работая на производстве. В провинции таких школ не существовало, обучение шло в самой типографии.

С окончанием Кавказской войны и проведением ряда социально-экономических реформ 60-х годов XIX века появилась возможность частного предпринимательства и в сфере типографского дела. Однако желающие завести типографию должны были получать на то дозволение от начальника губернии, «выдача дозволения или отказ зависели исключительно от усмотрения власти и были в каждом отдельном случае результатом убеждения, что выдаваемое дозволение заключает в себе по возможности гарантии против важных злоупотреблений» (8, Л. 34). Такие гарантии преимущественно были: во-первых, в возможности достаточного местного полицейского надзора и, во-вторых, в благонадежности лиц, которым выдается дозволение.

Первым владельцем частной типографии в Ставропольской губернии был мещанин Виктор Григорьевич Науменко. Свидетельство на право содержания типографии ему было выдано 22 марта 1868 года за № 1173. располагалась она во 2 части г. Ставрополя по 3-й Александровской улице в доме Приказа общественного призрения (8, Л. 4-6). В ней имелось 3 ручных станка и работало 6 человек рабочих (2 ученика). В типографии печатались в основном циркуляры, приказы, «епархиальные ведомости», объявления, рекламы и другие мелкие работы частных лиц. Книги и брошюры не печатались (9, Л. 4-6). По всей видимости, у владельца типографии дела шли не плохо, так как он в 1871 году в г. Ставрополе открыл еще и литографическое заведение (17), в котором первоначально имелся лишь один станок. В 1875 году производство было расширено путем покупки еще двух станков: «один деревянный <...> и один железный, при них двадцать семь штук камней» (10, Л. 1). В самой типографии в указанный год имелось

уже четыре станка и одна скоропечатная машина, а в 1877 году была приобретена вторая: «с самодействующим приемщиком печатных листов» (10, Л. 4). В начале 80-х годов XIX века типография и литографическое заведение, из-за смерти владельца и возникших имущественных споров, работали в полсилы и потеряли многих своих заказчиков. К концу века они представляли собой «среднестатистическое провинциальное печатное заведение».

В 1875-1876 гг. об открытии типографии ходатайствовал канцелярский служащий Константин Григорьевич Ткачев: «во второй части г. Ставрополя, на Николаевской улице, в доме мещанки Булыгиной <...> предполагая иметь два печатных станка» (11, Л. 1). Ставропольский губернатор «исходя из местных условий, не признал удобным удовлетворить ходатайство просителя» (11, Л. 3). По получению отказа местной власти проситель подал прошение Великому князю Наместнику Кавказскому в Тифлис, но по какой-то непонятной причине забыл оплатить гербовый сбор, обязательный при подаче прошений на открытие подобных заведений. Ставропольский губернатор вынужден был давать объяснения по данному вопросу Наместнику, доказывая действительную потребность в подобных учреждениях, «отсутствие книжной производительности в крае», отсутствие специального надзора и искусственное расширение типографской инфраструктуры. При такой мощной административной поддержке Ткачев в обращении к Ставропольскому губернатору от 21 июня 1876 года просил сообщить в Главное управление Наместника Кавказского, «об оставлении без последствий своего прошения». Проявленная сговорчивость просителя дала ему возможность открыть типографское заведение к концу года.

Местная власть проявляла излишнее рвение в ограничении распространения типографского дела на территории края. Пример тому - события, произошедшие со Ставропольской комиссариатской комиссией в 1863 году. Председатель означенной Комиссии, подчиняющейся военному ве-

домству, по причине перерасхода канцелярских сумм и нехватки писарей, решил приобрести литографический станок. Откомандированный в Москву сотрудник комиссии Буздижан приобрел у одного из владельцев частной типографии необходимое оборудование: «иглы литографические для гравирования на камне, оселок для точения игл, бумагу прозрачную, называемую калькой, ящик с прибором литографического инструмента» (12, Л. 13-14). Все это было приобретено с разрешения московского обер-полицмейстера, который незамедлительно известил об этом Ставропольского губернатора. Но пока Буздижан ездил в Москву, в канцелярию Наместника Кавказского поступил анонимный донос «о подозрительном заказе в Москве чиновником комиссариатской комиссии Буздижаном литографического станка и принадлежностей к оному». Далее в доносе было указано, что полковник, командировавший Буздижана за печатным станком, занимается сбором денег «в пользу польских мятежников», являясь ктитором Ставропольского костела. «В ставропольской комиссии никогда не было литографии, какая же теперь представилась в ней надобность?» - вопрошал доносчик.

Ставропольский полицмейстер опечатал станок, все работы были приостановлены, а начальнику учреждения пришлось рапортовать губернатору обо всех обстоятельствах, доказывая необходимость печатных работ. Специальная комиссия, назначенная по распоряжению Ставропольского губернатора, нашла, что в комиссариате ничего антиправительственного не печатается и не выполняется никаких частных заказов, но местное начальство оказалось непреклонным, тогда вмешалось военное министерство. На имя губернатора поступило назидательное разъяснение, из которого следовало что, военные типографии открываются по определению военного совета в дивизионных штабах и равных им управлениях, «где начальники оных найдут полезным и возможным утвердить». Понадобилась вмешательство на самом высоком уровне, чтоб решить вопрос военного комиссариата о

разрешении печатать служебные бумаги (12, Л. 17-40).

Развитие типографского дела в Ставрополе находилось в прямой зависимости от численности, реорганизации и деятельности разных правительственных учреждений; миграции населения; развития торгово-промышленной жизни края.

В 1887 г. старший чиновник особых поручений докладывал Ставропольскому губернатору, что в Ставрополе имеется одна казенная типография, принадлежавшая Ставропольскому губернскому правлению и три частных у П.В. Науменко, К.Г. Ткачева, М.Т. Тимофеева. В указанный год в них печатались: газеты «Ставропольские губернские ведомости», «Северный Кавказ», «Ставропольские епархиальные ведомости»; отдельные издания: «Историческая записка о Ставропольской мужской гимназии», описание торжеств в мужской гимназии, в честь его пятидесятилетнего юбилея, протоколы Ставропольского медицинского общества и др. (3, Л. 33-35). Издательский репертуар становился более разнообразным, однако сохранялись канцелярские, ведомственные заказы.

«Столичным» веянием стало размещение в типографии заказов на печать периодических изданий. Так, типография Тимофеева, возникшая в 1885 году, печатала «Ставропольские епархиальные ведомости», что позволило ей к концу века стать одной из крупнейших на Северном Кавказе. После смерти владельца она была переименована в типографию ставропольских купеческих сыновей Тимофея и Александра Тимофеевых.

В 1891 г. в г. Ставрополе существовало уже пять типографий, возникла еще одна, которая носила название «Северный Кавказ» и принадлежала дворянину В.В. Берку. Это была самая большая и хорошо оборудованная в городе типография, в которой имелась скоропечатная машина, станок для печати, бостонский пресс, перфировальная машина, большое количество шрифта. В ней печаталась одноименная газета, внесшая огромный вклад в развитие общественно-политической и культурной жизни края (3, Л. 227-230).

На 1 января 1901 г. в г. Ставрополе существовали 1 правительственная и 4 частных типографии (4, Л. 30). В них регулярно печатались три важнейших периодических изданий: «Ставропольские губернские ведомости», печатавшиеся в типографии Ставропольского губернского правления, «Ставропольские епархиальные ведомости», - в типографии Тимофеевых, и «Северный Кавказ», - в типографии Берка (4, Л. 31).

Губернские и епархиальные ведомости сами по себе являются очень интересным и специфическим историческим источником, который не так часто используется исследователями. На их страницах за многие десятилетия собран уникальный, необозримый по объему и содержанию материал, затрагивающий практически все сферы жизни общества. В их официальной части публиковались правительственные распоряжения, разные объявления и корреспонденции. В течение всего периода существования ведомостей многие из них издавали приложения, которые являются самостоятельным историческим источником. Они были различны по объему, содержали в себе разнообразные сведения (цены, списки лиц, сведения о ярмарках, продажах, о бюджете городов, распоряжения и постановления земских учреждений, списки населенных мест, журналы присутствия и заседания различных учреждений и обществ и т.д.). Приложения могли содержать и материалы, которые первоначально были опубликованы на страницах самих ведомостей.

Программа ведомостей определялась правительственными указаниями. В неофициальной части, издававшейся самостоятельно и выходившей иногда даже чаще, чем официальная, помещались исторические описания, рассказы, очерки, этнографические заметки, сведения из жизни горожан, народных гуляний, торговые и ярмарочные известия и т.д. На страницах неофициальной части публиковались представители местной интеллигенции, чиновники, сотрудники статистических комитетов, губернской ученой архивной комиссии. Направление, конкретизация исследований и публикаций в неофициальной части ведомостей во многом опре-

делялись личностью главного редактора и сотрудников, которые работали в газете. От их ума, таланта, увлеченности зависел успех газеты, ее популярность в обществе.

История провинциального типографского и издательского дела чаще всего строится на анализе отдельных периодических изданий, которые издавались в регионе. Для построения целостной картины развития книжного дела в регионе необходим комплексный анализ истории создания и развития различных типографий и книгоиздательского репертуара в целом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бахтиаров А. Услуги печати: Очерки книгопечатного дела. - СПб., 1893.

2. Бентковский И. В. Кавказская губерния во время А.П. Ермолова с 1816 г. по 1824 г. Б.

м., б. г.

3. ГАСК. Ф. 101. Оп. 4. Д. 1537.

4. ГАСК Ф. 101. Оп. 4. Д. 2703.

5. ГАСК. Ф. 87. Оп. 1. Д. 209.

6. ГАСК. Ф. 79. Оп. 1. Д. 1521. 101. Оп. 1. Д. 2269.

9

ГАСК. Ф ГАСК. Ф ГАСК. Ф ГАСК. Ф

10. ГАСК. Ф

11. ГАСК. Ф

101. Оп. 4. Д. 447. 101. Оп. 4. Д. 14. 101. Оп. 4. Д. 534. 101. Оп. 4. Д. 535.

12. ГАСК. Ф 101. Оп. 1. Д. 4553.

13. Книжное дело на Северном Кавказе: история и современность. Вып. 1. Сб. статей / КГУКИ. - Краснодар, 2003.

14. Край наш Ставрополье: Очерки истории / Науч. ред. проф. Д.В. Кочура и проф. В.П. Невская. - Ставрополь: Шат-гора, 1999.

15. Кругов А.И. Ставропольский край в истории России. - Ставрополь, 2001. - С. 30; Шацкий П.А., Муравьев В.Н. Ставрополь: Исторический очерк. - Ставрополь, 1977. - С. 61; Прозрителев Г. Н. Печатное дело на Северном Кавказе: (Ставропольская губерния). -Ставрополь, 1910. - С. 3; Ставропольский край в истории СССР / Под ред. Шацкого П.А. - Ставрополь, 1975. - С. 91-92 и др.

16. Очерки истории Ставропольского края. Т. 1. - Ставрополь, 1984.

17. Печатание с гладкой поверхности пористого камня, где предварительно специальной, жирной краской наносился сделанный от руки рисунок. Литография также пережила необыкновенный успех. Соединяясь с другими формами печатания, она дала ряд про-

дуктивных технологий (См. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона. - СПб., 1903. Т. 34. С. 830-834).

18. Прозрителев Г.Н. Печатное дело на Северном Кавказе: (Ставропольская губерния). -Ставрополь, 1910.

19. Рубинштейн Е.И. Книгопечатание в русской провинции первой половины XIX века // 400 лет русского книгопечатания: Русское книгопечатание до 1917 года / Составитель Н.И. Сахаров. -М.: Изд-во «Наука», 1964.

20. Слуцкий А.И. К проблеме воссоздания репертуара провинциального книгоиздания. Издательская и библиотечно-библиографическая деятельность статистических комитетов на Северном Кавказе (вторая половина XIX - начале XX в.) // Книжное дело в России во второй половине XIX - начале XX века: Сб. науч. трудов. -СПб., 1992. Вып. 6. - С. 121-133; Его же: К вопросу о типологии изданий губернских и областных статистических комитетов // Вопросы журналистики и филологии: Сб. научн. раб. и сообщ. - Ростов-н/Д., 1998. -С. 12-14; Его же: Репертуар местной книги как исторический источник // Ставропольская книга 1853-1917 годов (Материалы к

21.

22.

репертуару дореволюционной книги Ставрополья 1853-1917 годов). - Ставрополь, 2002. - С. 3-16; Его же: История книжного дела на Кубани 1793-1917 гг.: Учебно-методические материалы. - Краснодар, 2003; Книжное дело на северном Кавказе: история и современность. Вып. 3: Сб. статей / КГУКИ. - Краснодар, 2005 и др. Ставропольские губернские ведомости. -1887. - № 12.

Ставропольские губернские ведомости. -1850. - № 8. - 18 февраля.

Об авторах

Немашкалов Павел Григорьевич, аспирант Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - история книжного и книгоиздательского дела Северного Кавказа. Колесникова Марина Евгеньевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии и региональной истории, начальник Управления аспирантуры и докторантуры Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - источниковедение, историография и история Северного Кавказа, развитие краеведения и музейного дела в регионе.