К вопросу о способах языковой репрезентации ритмической организации структуры текста

ФИЛОЛОГИЯ

Э. Т. Болдырева

К ВОПРОСУ О СПОСОБАХ ЯЗЫКОВОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ РИТМИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СТРУКТУРЫ ТЕКСТА

В статье предлагаются результаты комплексного исследования структуры текста на основе метода позиционного анализа. Особое внимание уделяется изучению ритмической организации текста и способам ее лингвистической репрезентации. Целостный подход к изучению функционирования текста, а также понятийный аппарат лингвосинергетики позволяют проследить позиционно-процессуальное распределение маркеров просодической информации как одного из основных способов формирования ритма текста.

В последние годы в современной лингвистике предприняты попытки по-новому взглянуть на структуру текста, законы формообразования и процессы, протекающие внутри текста как целого. Согласно определениям, текст представляет собой «последовательность знаков, образующую единое целое и составляющую предмет исследования <.. .> лингвистики текста», исследователи в области теории текста также утверждают, что рассматривают объект своего исследования в его целостности [4. С. 598].

Однако, приняв в качестве объекта своего исследования не слово, а текст, лингвисты продолжают использовать прежний понятийный аппарат и следовать традиционному пути исследования от составляющих к целому. Данный подход не привел к пониманию текста как целостного объекта, поскольку в таком случае целостные характеристики текста растворяются на фоне многочисленных свойств его элементов. Обращаясь к анализу идеальной стороны, исследователи текста игнорируют форму и пространство текста как материальные характеристики любого природного явления.

По мнению многих исследователей, форма текста должна быть принята как самостоятельный объект исследования (К. И. Белоусов, Н . А. Блазнова, А. Ю. Корбут, Г. Г. Москальчук, В. А. Пищальникова, Н . В. Солодянкина и др.). Форма текста обладает не только структурными, но и содержательными параметрами, т. е, материальная сторона текста - информативна. Форма текста как универсальная «метроритмическая тенденция текстовой организации <...> есть и до порождения текста <.. .>, она вписана в готовый текст, а значит, может быть выявлена в нем статистическими методами» [2. С. 75].

Для полного описания процессов, протекающих внутри текста, недостаточно использования семантических категорий и традиционных методов анализа, существующих в современной теории текста. Объективному описанию всех целостных качеств текста способствует применение общенаучного понятийного аппарата. Подобным интегратором естественнонаучного и гуманитарного знания является лин-гвосинергетика.

Согласно данному направлению общей теории текста особое внимание уделяется законам формообразования и функционирования текста, который рассматривается как природный объект, подчиняющийся законам природы.

В рамках лингвосинергетики был разработан метод позиционного анализа текста, при помощи которого возможно наложение на его структуру метроритмической матрицы, позволяющей осуществить анализ формы текста посредством ее линеаризации независимо от размера или жанрово-стилистической природы текста относительно набора позиций и срезов.

Формы движения материи (пространство и время) создают и форму объекта, в частности текста. Единицей измерения пространства-времени текста служит словоформа. Любая форма состоит из повторяющихся и неповторимых комплексов. Единство и последовательность этих симметрично-асимметричных комплексов в рамках целого задает ритм его формы.

Форма текста представляет собой динамическую систему, которая становится интегратором случайных сигналов, что приводит систему к поиску устойчивого состояния — к структурированию системы и структурогенезу [3]. Подобные процессы инициируют появление новых подсистем, которые обеспечивают выдвижение благоприятных для восприятия интервалов текста. Такое состояние может быть объяснено через термин «аттрактор». Именно аттракторы «определяют динамику системы, проявляют и направляют процессы ее эволюции, а все элементы системы стремятся к аттрактору и тому типу взаимодействия, который в этом аттракторе задан» [1. С. 8].

Применительно к тексту мы можем говорить о креативном аттракторе. Под креативным аттрактором понимается область текста, в которой концентрируется максимум творческих усилий автора.

Движение языковой материи текста, рассматриваемое в аспекте распределения концентрации элементов симметрии относительно позиций-констант, и определяет ритм становления его формы'. Присутствие в тексте области креативного аттрактора говорит о том, что движение его языковых единиц происходит с различной интенсивностью, т. е. мы можем говорить о ритмической организации текста.

Предметом данной статьи является ритмическая организация формы текста как целостности и способы ее лингвистической репрезентации.

Изучение ритмической организации структуры текста проводилось нами при помощи метода позиционного анализа на материале 1000 русских текстов различной жанрово-стилистической природы, включающей произведения У. Шекспира, Г. Остера, Л. Енгибарян, а также тексты рекламных объявлений, гороскопов, анекдотов, сказок, басен, газетных заметок, стихотворные тексты, тексты словарных статей, кулинарных рецептов и рецептов народной медицины.

Динамика и ритм текста создаются прежде всего маркерами просодической информации, варьированием размера предложений и типа синтаксической связи, а также при помощи смены временного плана.

Часто просодическую информацию соотносят со сферой устной коммуникации, не принимая во внимание ритм тедсста, создаваемый знаками препинания. Однако невозможно отрицать существование «читаемой» интонации в тексте, заложенной автором в его структуру.

В качестве маркеров просодической информации рассматривались конечные (точка, восклицательный и вопросительный знаки, многоточие) и неконечные (запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, скобки, функционирующие в качестве вставных конструкций) знаки препинаний.

Изучение корпуса текстов проводилось с точки зрения динамического распределения их лингвистического наполнения при условном разделении текстов на три зоны: интервал, предшествующий креативному аттрактору (далее - пред-КА), интервал креативного аттрактора (далее — КА) и область, следующую за креативным аттрактором (далее - пост-КА).

Вероятность возникновения того или иного явления в одном из интервалов определялась по следующей формуле: Р = N / V, где Р - коэффициент относительной плотности возникновения конкретного явления, N - количество возникновений явления в нужном интервале, V — объем рассматриваемого интервала в словоформах.

В результате изучения маркеров просодической информации в тексте установ-. лена неравномерность их распределения между интервалами пред-КА, КА и пост-КА (рис. 1).

Присутствие тех или иных знаков препинания в предложениях и тексте выполняет очень важную функцию. Вариативное положение знаков препинания влияет на внутренний ритм текста, а следовательно, отвечает и за распределение доминантных смыслов внутри него. На рис. 1 видно, что распределение просодической информации в текстах происходит неравномерно. Нужно отметить, что вход и выход в интервал КА маркируется изменением наблюдаемых параметров либо в сторону интенсификации процессов, либо в сторону их ослабления.

Коэффициент плотности 250

Позиции

пред-КА

пост-КА

— неконечные знаки

— конечные знаки

——• - — полиномиальный

— — полиномиальный

Рис. 1. Соотношение показателей просодической информации в интервалах пред-КА, КА и пост-КА

В начале текста распределение конечных и неконечных знаков препинания происходит достаточно стабильно, хотя формально показатели не равны (ср.: неконечные знаки: пред-КА = 147,5; конечные знаки: пред-КА = 45,06). Флуктуации размера предложений, возникающие в тексте, влекут за собой качественное изменение структур. Об изменении размера предложений говорит резкое увеличение конечных знаков препинания по мере движения текста от начала к концу (ср.: конечные знаки препинания: пред-КА = 45,06, КА = 56,09, пост-КА = 98,13). Опираясь

на приведенные данные, можно отметить, что большие изменения имеют место не столько на входе в область креативного аттрактора, сколько на выходе из нее. Таким образом, мы можем сделать вывод об увеличении дискретности текста и о его инвариантном стремлении к прерывности в конце текста.

Динамическое распределение неконечных знаков препинания также варьируется относительно интервалов текста. Так, максимальная плотность позиционирования репрезентантов данного параметра обнаруживается в интервале креативного аттрактора текста (ср.: пред-КА = 147,5, КА = 223,9, пост-КА = 145,6).

Маркеры просодической информации позволяют реципиенту интуитивно определять тип мелодемы (термин введен Н. В. Черемисиной [5. С. 112]). Согласно Н. В. Черемисиной, в тексте можно обнаружить десять мелодем (типовых мелодических контуров предложения): констатирующую, восклицательную, вопросительную, начинательную, перечислительную, противительную, пояснительную, императивную, вводную и уточняющую мелодемы [Там же].

Таким образом, интервал пред-КА характеризуется присутствием начинательной мелодемы. Данный тип мелодического контура реализуется в мелодике, начинающейся на среднем ровном тоне и «восходящей к ударному слогу последнего слова». Так, область текста, предшествующая креативному аттрактору, стабильная в начале, приближаясь к аттрактору, меняет ровный тон на восходящий, в результате чего происходит резкая перемена ритма текста как результат перераспределения маркеров просодической информации и смены мелодем. Интервал пред-КА подготавливает читателя к языковым и структурным изменениям.

По мере продвижения языковой материи к зоне КА наблюдается усложнение структур, ускорение ритма и резкое появление перечислительной мелодемы (ср.: запятая: пред-КА = 117,2, КА = 186,59, пост-КА = 108,34). Перечислительная мело-дема «сигнализирует о незавершенности конструкции, о необходимости ее завершения», и в данном случае благодаря снижению интенсивности процессов в пост-КА структура получает завершение в следующем интервале [5. С. 112].

Кроме того, интервал КА отличается повышенной концентрацией тире и восклицательного знака, что говорит о присутствии пояснительной и восклицательной мелодем (ср.: тире: пред-КА = 16,26, КА = 22,97, пост-КА = 19,02; вопросительный знак: пред-КА = 0,87, КА = 1,51, пост-КА = 2,68).

Восклицательная мелодема характеризуется «большей интенсивностью и длительностью (иногда эмфатическим удлинением), большей высотой ударного гласного выделяемого слова, <...> своеобразным движением тона на финальном ударном слоге» [5. С. 113].

Важно то, что часто знак «тире» располагается после конечного слова интервала креативного аттрактора, что сигнализирует о тесной формальной и семантической связи между интервалами КА и пост-КА.

Максимальная плотность появления точек в интервале креативного аттрактора (ср.: точка: пред-КА = 2,67, КА = 3,65, пост-КА = 2,63), позволяет нам сделать вывод о присутствии в данной области констатирующей мелодемы, которая реализуется в нисходящей мелодике и характеризуется падением тона. По мнению

Н.В. Черемисиной, подобное падение тона в констатирующей мелодеме «воспринимается как речевой «устой» - сигнал финала предложения, его завершенности» [5. С. ИЗ].

Выход текста из интервала КА отмечен появлением уточняющей мелодемы, что маркируется резким увеличением количества таких знаков препинания, как «скобки», функционирующих в качестве вставных конструкций, и «двоеточие» (ср.: скобки: пред-КА = 4,34, КА = 3,99, пост-КА = 9,8; двоеточие: пред-КА = 5,5, КА = 6,6, пост-КА = 6,74).

Кроме позиционно-процессуального распределения маркеров просодической информации, ритмическая организация текста создается варьированием размера и типа предложений. Чтобы выявить динамику смены типа синтаксической структуры, в качестве маркеров были приняты союзы сочинительной и подчинительной связи. Таким образом, была выявлена тенденция разнонаправленного движения сочинительной и подчинительной связей от интервала пред-КА к зоне пост-КА (рис. 2).

Коэффициент плотности

- — сочинительная связь —  подчинительная связь

Рис. 2. Соотношение сочинительной и подчинительной типов связи в структуре текста

Концентрация маркеров сочинительной связи характеризуется восходящим движением, тогда как подчинительная связь отличается нисходящей динамикой (ср.: сочинительная связь: пред-КА = 4,873, КА = 5,495, пост-КА = 6,5005; подчинительная связь: пред-КА = 4,203, КА = 4,1, пост-КА = 2,1495).

Распределение временного пространства в структуре текста выражается в смене временного плана в исследуемых интервалах. На рис. 3 отражено относительно стабильное распределение маркеров временного пространства в начале текста. По мере продвижения текста к интервалу пост-КА происходит резкая смена временного плана (формы прошедшего времени —> формы настоящего времени -» формы будущего времени).

Итак, установлена следующая концентрация маркеров категории времени в структуре текста. Прошедшее время: пред-КА = 3,977, ІСА = 1,955, пост-КА = 2,606; настоящее время: пред-КА = 4,6325, КА = 6,305, пост-КА = 5,05; будущее время: пред-КА = 1,655, КА = 1,57, пост-КА = 2,476.

Результаты комплексного исследования текстов на основе метода позиционного анализа в рамках целостного подхода показали, что изучение характера флуктуаций, лежащих в основе процессов формообразования текста, играет важную роль в определении развития его структуры.

—.. — прошедшее

— — — — настоящее

—  — — будущее

Рис. 3. Процессуальное распределение временного пространства в структуре текста

В сущность изменений, имеющих место внутри текста, заложена случайность. Незначительные флуктуации влекут за собой другие, более существенные, за которыми стоит дальнейшая эволюция системы, исход которой невозможно предсказать. Важно понимать, что именно этот путь развертывания структуры текста с иерархией своих подсистем задается самой структурой и «генетической» памятью человека, так как именно данные ритм и путь развертывания текста воспроизводились из поколения в поколение как наиболее успешные для восприятия и закрепились в сознании как инвариант структуры текста. Изучение текста с позиций его инвариантной структуры позволяет иначе взглянуть на текст как объект лингвистического, исследования.

Список литературы

1. Блазнова, Н. А. Точечные аттракторы в структуре текста : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н.А. Блазнова. Кемерово, 2002.20 с.

2. Москальчук, Г. Г. Структурная организация как аспект общей теории текста/ Г. Г. Москальчук // Вестн. Оренбург, гос. ун-та. 2006. № 1. Т. 1. Гуманитарные науки. С. 73-81.

3. Пригожин, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой : пер. с англ. / И. Пригожин, И. Стенгерс / общ. ред. В. И. Аршинова, Ю. Л. Климонтовича, Ю. В. Сачкова. М.: Прогресс, 1986. 432 с.

4. Современный словарь иностранных слов / под ред. Е. А. Гринина. М.: Рус. яз., 1993. 740 с.

5. Черемисина, Н.В. Русская интонация: поэзия, проза, разговорная речь / Н. В. Черемисина. М.: Рус. яз., 1989.240 с.