Медиакультура и медиареальность в жизни современного общества потребления

И.В. Челышева

МЕДИАКУЛЬТУРА И МЕДИАРЕАЛЬНОСТЬ В ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ

Статья посвящена анализу медийной реальности. Масс-медиа все активнее осваивает различные стороны жизнедеятельности современного человека, позволяя ему посредством общения с медийной культурой жить не только в реальном, но и в виртуальном (медийном) мирах. Автором рассматриваются проблемы современного общества медиапотребления, взаимодействия человека и медийной культуры. Исследуется медийная манипуляция как механизм репрезентации медиаобразов в сознании массовой аудитории.

Ключевые слова: медиареальность, медиакультура, медиаобраз, репрезентация медиа, медийная манипуляция.

Появление новых медиа (Интернет, телекоммуникационные технологии и т.д.) и расширение возможностей ставших уже традиционными медиаресурсов (радио, кинематограф, телевидение, пресса) актуализируют интерес исследователей самых разных областей научного знания к осмыслению проблем как медиакультуры, так и ее отражению -медиареальности. Изучение различных аспектов освоения медиапространства, его взаимодействие с человеком и обществом в целом способствуют зарождению новых научных направлений - медиафилософии, социологии медиакультуры и др. Например, «медиафилософия, вбирая проблематику, которой прежде занимали себя философия науки, философия культуры, социология, политология, история коммуникаций, ставит актуальные проблемы воздействия результатов высоких технологий, науки и техники, то есть медиального пространства на человека. Иными словами, она продумывает ситуацию того, как воздействуют на человека, на его картину мира, мировоззрение, способ идентификации, на его тело и чувства, средства массовых коммуникаций, как возможно существование человека в ситуации всевозрастающего потока соблазняющей, увлекающей и поглощающей его информации» [9, с. 37-38]. Таким образом, медиафилософия рассматривает медиа не столько как предмет познания, но как условие познания, действия, мысли [9, с. 25]. В отличие от теории коммуникации, изучающей конкретные механизмы, процессы и средства коммуникации, основным вопросом медиафилософии становятся условия и способы чувственного восприятия, мотивации и действия человека. Здесь исследуется вопрос о «способе конституирования социального и индивидуального тела, об условиях понимания и признания другого, о том, что медиа есть не предмет, но процесс, в котором они раскрывают себя, иными словами, медиа не проявляют себя в мире вещей, но лишь в мире отношений, они раскрывают себя через свои эффекты» [9, с. 39].

Вхождение медиакультуры в жизнь современного общества сопровождается появлением новых научных понятий: «медиасреда», «медиатеория», «медиатехнология», «медиатекст» и т. д. В частности, область медиатеории лежит в рамках специализированного знания, оперируя количественными характеристиками в анализе технических средств сбора, хранения и передачи информации; под медиатекстом понимается конкретный результат медиапродукции - сообщение, содержащее информацию и изложенное в любом виде и жанре медиа (газетная статья, телепередача, видеоклип и т.д.).

Основой изучения произведений медиакультуры становятся медийные (техногенные, синтетические) искусства. Еще на рубеже ХТХ-ХХ вв., будучи следствием и неожиданным «побочным продуктом» гутенбергова изобретения, массовая культура в основных своих качествах уже признается практически сформированной [4, с. 22]. Развитие искусства в конце ХТХ столетия, выражаясь образным языком Ф. Ницше, навьюченного, как верблюд, тяжелым грузом прежней культуры, а затем, подобно льву, раздирающего весь этот груз, постепенно превращается в играющее дитя, для которого весь этот груз становится игрушкой -строительным материалом для новой постройки: «Великое искусство, на свой лад огрубляя себя и переодеваясь для маскировки в новые одежды, пытается освободиться в этой атмосфере (или, по крайней мере, выжить в ней) - что, собственно, было бы естественным только для невеликого искусства, предназначенного для отдыха, увеселения и развлечения» [7, с. 460].

ХХ в. знаменует собой рождение новой медиареальности, реальности кинематографа, телевидения, стремительно развивающихся информационных технологий и т.д. М. Маклюэн, рассматривая средства коммуникации как своеобразное продолжение органов чувств и расширения возможностей нервной системы, одним из первых обратился к рассмотрению процессов массовой коммуникации в мире культуры. По Маклюэну, становление медийных технологий влечет за собой развитие культуры: в цивилизационном развитии можно выделить несколько основных этапов: доминирование первобытной «дописьменной»

культуры; этап «письменно-печатной» культуры и электрической культуры. Электронные СМИ, особенно телевидение, способствуют формированию акустического мышления, постоянной смене ролей и ориентации на внутренние цели (преимущественно на художественное творчество), а также взрывному сжатию пространства, времени и информации. Этот процесс М. Маклюэн называл «имплозией коммуникации», обыгрывая противоположность между обычным взрывом, направленным вовне, и «взрывом внутрь», который происходит при появлении телевидения и разрушает все привычные социальные и культурные барьеры. С помощью медиа можно держать под контролем эмоциональный климат целых культур.

Наступило время масс-медиа, активно осваивающее все стороны жизнедеятельности современного человека, позволяя ему посредством общения с медийной культурой жить не только в реальном, но и в виртуальном (медийном) мирах. Рассматривая телевидение как мозаичное средство общения, М. Маклюэн отмечал, что из любого события оно может создавать сообщение мирового значения. При этом у каждого человека, находящегося перед экраном, складывается своя картинка увиденного, содержание которой зависит от многих факторов: образования, жизненного опыта, степени понимания и т.д. Технологии

коммуникации, являясь внешним расширением человека и продолжением его тела, органов чувств, нервной системы, способны преобразовать все стороны психической и общественной жизни: «С появлением электрической технологии человек расширил, или вынес за пределы себя, живую модель самой центральной нервной системы» [5, с. 52]. Вышесказанное позволило ученому создать образ «глобальной электронной деревни», населенной электронными командами, свободно кочующими из одного мира в другой. Жан Бодрийяр, развивая мысль М. Маклюэна о расширении человека в пространстве при помощи технологических «протезов», писал: «Все, что есть в человеческом существе - его биологическая, мускульная, мозговая субстанция, - витает вокруг него в форме механических или информационных протезов» [1, с. 46-47]. Таким образом, человек, прежде

использующий протез для «расширения», сам становится протезом - протезом тела и протезом сознания.

Общение с произведениями медиакультуры (фильмами, телепрограммами, компьютерными играми и т.п.) приобретает массовый характер, оказывая все более

значительное влияние на ценности, вкусы, предпочтения и мироощущения аудитории. «Новые медиа не только создают новую форму коллективного тела, но и инкорпорируются в него. В соответствии с природой медиа необратимые изменения происходят и в средствах, и с частниками коммуникации, и в результатах коммуникации. Как следствие, формируется новая фигура ... коммуникант. Масс-медийное тело состоит из коммуникантов, но, что ближе к истине, оно использует коммуникантов» [9, с. 14].

При помощи все более совершенной техники современный человек перемещается из мира обыденной реальности и мир реальности медийной, постоянно ускоряя темп своего перемещения, и доводит его до таких коротких по времени промежутков, что ему самому бывает трудно понять, в какой из реальностей он находится. Примером здесь может служить путешествие в виртуальный мир, которому присущи атрибуты особого игрового поля: человек попадает в «обособленные, выгороженные, освященные территории, где имеют силу свои особые правила. Это временные миры внутри мира обычного, предназначенные для выполнения некоего замкнутого в себе действия. Внутри игрового пространства господствует присущий только ему совершенный порядок» [13, с. 25].

В то же время медийное поле создает вокруг современного человека особый мир, основой которого становится публичность. По определению М. Хайдеггера, публичность особым образом «правит всем толкованием мира и присутствия и оказывается во всем права. И это не на основании какого-то исключительного и первичного бытийного отношения к “вещам”, не потому что она имеет в своем распоряжении отчетливо адекватную прозрачность присутствия, но на основании невхождения “в существо дела”, потому что она нечувствительна ко всем различиям уровня и подлинности. Публичность замутняет все и выдает скрытое за известное и каждому доступное» [12, с. 79]. При этом «беспочвенность толков не запирает им доступа в публичность, но благоприятствует ему. Толки есть возможность все понять без предшествующего освоения дела. Толки уберегают уже и от опасности срезаться при таком освоении. Толки, которые всякий может подхватить, не только избавляют от задачи настоящего понимания, но формируют индифферентную понятливость, от которой ничего уже не закрыто» [12, с. 81].

Произведения медиакультуры - всегда дети своего времени, и их контекстуальное прочтение тесно связано с той эпохой, тем историческим периодом, в котором они созданы. М. Хайдеггер считал, что «бытие имеется всякий раз только в том или ином облике, посланном историей.» [11, с. 52]. Об этом свидетельствует вся история медиакультуры -начиная с первых печатных изданий и заканчивая суперсовременными информационными технологиями. «Новые средства коммуникации не только устраняют старые (например, сообщение как событие подменяется - и в структуре предложения, и во времени - с происшествием и сенсацией), но и определяют новые возможности и способы сообщения. Они создают систему принуждения, поскольку сформированное общество обусловлено технологией его сборки и зависит от средств коммуникации во всех отношениях. Генерируя нагнетание сенсации, они продуцируют скуку, которая развеивается новой же, более сильной фасцинирующей сенсацией» [9, с. 20]. Такая «децентрация субъекта» (С. Жижек) открывает широкие возможности для медиаманипуляции.

Манипуляция общественным сознанием при помощи масс-медиа приобретает в настоящее время массовый характер, ее возможности расширяются одновременно с развитием новых медиатехнологий. Д. Рашкофф к основным приемам контроля общественного сознания при помощи медиа (в частности РЯ) относит: отвлечение внимания общественности от важных социальных проблем; чрезмерное упрощение возникающих вопросов; прием маргинализации и т. д. Так, последний прием используется для обеспечения общественной поддержки, например, нелогичной политике. При этом «лидерам нужно назвать имя врага и демонизировать его, а потом направить на демона ярость общества. Все продолжающие

выступать против предлагаемой политики должны быть умалены, выведены из игры или маргинализированы. Таким образом, людей, противостоящих целям пиарщиков, заставляют почувствовать себя абсолютно одинокими» [8, с. 31]. Данный способ уже довольно прочно укрепился на российских медиаканалах и хорошо известен медийной аудитории.

М. Маклюэн писал: «Как только мы отдали свои чувства и нервные системы в плен частному манипулированию тех, кто должен пытаться извлечь выгоду из аренды наших глаз, ушей и нервов, у нас не останется больше никаких прав. Отдать в аренду коммерческим интересам свои глаза, уши и нервы - это почти то же самое, что передать в собственность какой-нибудь частной корпорации нашу общую речь или отдать в монопольное использование какой-нибудь компании сферу земли» [5, с. 80]. Подчеркивая влияние масс-медиа на все стороны жизни человечества, М. Маклюэн сравнивал архимедову точку опоры, при помощи которой можно перевернуть мир, со средствами коммуникации: «Сегодня он ткнул бы пальцем в наши электрические средства коммуникации и сказал: “Я обопрусь на ваши глаза, уши, нервы и мозг, и мир будет вертеться в любом ритме и на любой манер, как только я пожелаю”. Эти точки опоры мы и сдали в аренду частным корпорациям» [5, с. 81].

Мир медийных манипуляций тесно связан с обывательским потреблением, в том числе потреблением социальным, культурным, духовным (по выражению Ги Дебора, «реальный потребитель становится потребителем иллюзий») [2, с. 14]. В мире иллюзий и медийных манипуляций пресыщенному готовыми мозаичными образами медиамира человеку трудно понять, «как можно сопротивляться потреблению информации, которая ежедневно искушает повышением градуса сенсации, скорости предъявления события, катастроф и ужасов? Этот градус повышается до точки кипения, то есть точки невосприятия, и мы становимся безразличны ко всему окружающему нас непосредственно, но зависимыми от того, что происходит далеко, за гранью видимости, чувств, переживаний» [10, с. 227]. Еще Ф. Ницше увидел этого человека, «жадного до развлечений и сенсаций, туриста, который фланирует среди исторических событий, как среди накопленных сокровищ картинной галереи», человека, карабкающегося «по пирамидам великих эпох прошлого» [6, с. 169].

Одновременно с накоплением опыта общения с медийной реальностью у медиапотребителя растет и самоуверенность в искушенности и полноте понимания информационного медийного поля, позволяющая, по мнению М. Хайдеггера, распространять «растущую ненуждаемость в собственном понимании. Мнимость людей, что они поддерживают и ведут полную и подлинную “жизнь”, вносит в присутствие успокоенность, для которой все состоит “в лучшем порядке” и которой распахнуты все двери» [12, с. 88]. Действительно, зачем пытаться понять что-либо, когда все события предельно ясно показаны, уже осмыслены за тебя, прокомментированы и проанализированы? А если что-то там не показали то телевидению, так, может, этого и не было вовсе? Здесь можно согласиться с мнением М. А. Корецкой: «Обыватели эпохи потребления очень похожи на Последних Людей Ницше - они тихо и сонно угасают в гонке потребления, изнывая от благополучия. У них нет резона бунтовать - а против кого и чего собственно? ...Парадокс потребления состоит в том, что все самое интересное, волнующее и приятное происходит с потребителем как бы за чужой счет, тогда, когда он потребляет готовый продукт и развлекается» [3, с. 127]. Что же касается развлечения, то здесь с масс-медиа вряд ли кто-то сможет конкурировать.

Иллюзорная реальность, создаваемая масс-медиа, позволяет человеку «грезить и знать, что ты грезишь» (Ф. Ницше), но ничего не делать для того, чтобы очнуться ото сна (или не знать, что делать в случае пробуждения).

Итак, произведения медийной культуры являются в современных условиях социокультурной средой, жизненным пространством человека. «Непрерывно

расширяющиеся медиа стали настоящей средой обитания - пространством, таким же реальным и, по всей видимости, незамкнутым, каким был земной шар пятьсот лет назад» [8,

с. 8]. К сожалению, ситуация такова, что ни одна структура не в силах противостоять этому натиску или компенсировать его негативное влияние: ни образование, ни учреждения культуры. Медийному поколению приходится задумываться над вопросом: какое же место отведено в медиареальности человеку, который сам ее и сконструировал?

Литература

1. Бодрийяр Ж. Прозрачность зла / Пер. с фр. Л. Любарской, Е. Марковской. М.: Добросвет, 2000.

2. Дебор Ги. Общество спектакля. М., 2000.

3. Корецкая М. А. Эффект реальности и пустыня реальности // Медиафилософия. Основные проблемы и понятия / Под ред. В.В. Савчука. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2008.

4. Костина А.В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. 3-е изд., стереот. М.: КомКнига, 2006.

5. Маклюэн М. Понимание медиа: Внешнее расширение человека. М.: Жуковский, 2003.

6. Ницше Ф. О пользе и вреде истории для жизни // Сочинения: В 2 т. Т. 1: Литературные памятники. М.: Мысль, 1990.

7. Перцев А.В. Фридрих Ницше у себя дома: Опыт реконструкции жизненного мира. СПб.: Владимир Даль, 2009.

8. Рашкофф Д. Медиавирус. Как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание. М.: Ультра. Культура, 2003.

9. Савчук В.В. Медиафилософия: формирование дисциплины // Медиафилософия. Основные проблемы и понятия / Под ред. В.В. Савчука. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2008.

10. Савчук В.В. Медиареальность. Медиасубъект. Медиафилософия (интервью) // Медиафилософия ТТ. Границы дисциплины / Под ред. В.В. Савчука, М. А. Степанова. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2009.

11. Хайдеггер М. Онто-тео-логическое строение метафизики // Тождество и различие. М., 1997.

12. Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997.

13. Хейзинга Й. Иошо Ьиёеш: Опыт исследования игрового элемента в культуре // Самосознание европейской культуры ХХ века. М., 1991.