Воронежских экоактивистов судят по-домашнему

Новоусманский райсуд Воронежской области отпустил под домашний арест экоактивиста Михаила Безменского и казачьего атамана Игоря Житенева. Им вменяется в вину вымогательство 24 млн руб. у Уральской горно-металлургической компании (УГМК) за прекращение акций протеста против разведки медно-никелевых месторождений на востоке области. Оба обвиняемых находились под стражей с ноября 2013 года, вины они не признают, а Михаил Безменский настаивает на том, что их дело сфабриковано.

Судье Виктору Серганову понадобилось два дня на вынесение решения о мере пресечения обвиняемым Житеневу и Безменскому. По словам родственников подсудимых, адвокаты настаивали на том, что нахождение обоих обвиняемых на свободе не поставит под угрозу разбирательство по делу. Адвокат Владимир Кузьмичев также утверждал, что чем дольше оба фигуранта находятся в СИЗО, тем сильнее напряженность в обществе вокруг этого разбирательства. Представители УГМК и прокуратуры просили суд продлить арест обоим фигурантам, настаивая на том, что они смогут повлиять на протестную активность в районе разработок. В итоге судья Серганов отпустил Игоря Житенева и Михаила Безменского под домашний арест. Обвиняемым запрещено использовать средства связи и интернет.

Игорь Житенев и Михаил Безменский были задержаны в ноябре 2013 года в Воронежской области сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ. Они обвиняются в вымогательстве 24 млн руб. у УГМК. В обмен на деньги они, по версии следствия, обещали прекратить массовые протесты против проводимой в интересах УГМК геологоразведки Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений на востоке Воронежской области. В июне 2013 года выступления обернулись разгромом лагеря геологов, во время которого были сожжены две буровые установки. Еще один предполагаемый организатор беспорядков и главный идеолог протестных акций Константин Рубахин вскоре после задержания Игоря Житенева и Михаила Безменского ускользнул от силовиков. Сейчас он находится в одной из европейских стран, где получил в ноябре 2015 года статус политического беженца. После возбуждения уголовного дела, ареста активистов и фактической эмиграции господина Рубахина, протесты в столь широких масштабах больше не повторялись.

В уголовном деле несколько раз менялась формулировка обвинения — с первоначального «вымогательства» (ст. 163 УК РФ: до 15 лет заключения) его переквалифицировали на более мягкое «мошенничество» (ст. 159 УК РФ; до 10 лет) и наоборот. Кроме того, в 2015 году заместитель генпрокурора РФ Виктор Гринь не подписал обвинительное заключение, а вернул дело полицейским, указав, что не видит в действиях обвиняемых состава преступления. В итоге дело было передано из центрального аппарата МВД в воронежское ГУ МВД, сотрудники которого в течение месяца завершили расследование и передали материалы в суд. Отметим, что к этому времени Михаил Безменский получил статус свидетеля по другому громкому делу — бывшего руководства ГУЭБиПК МВД РФ.

Игорь Житенев и Михаил Безменский виновными себя не признают. Безменский признавал, что действительно в интересах УГМК должен был гасить протест, но делал это по инициативе самой компании. Житенева защита представляла как случайную жертву обстоятельств. В мае обвиняемый Безменский отправил письмо Владимиру Путину с просьбой разобраться в его деле. В документе он обвинял руководство УГМК, полиции, а также воронежских чиновников в сговоре, нацеленном на разгром противников разработок. Обвиняемый также утверждал, что чуть не покончил с собой, когда его якобы заставляли через «пытки и угрозы» оговорить несколько десятков человек. «Отец Игоря умер, не дождавшись сына из тюрьмы, моя мама полгода провела в реанимации», — завершил обращение Михаил Безменский. По этому обращению проводит проверку управление собственной безопасности ФСБ РФ.

В УГМК воздержались от комментариев.