Экономика и финансы России во второй четверти XIX века

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ РОССИИ ВО ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА

Л.А.МУРАВЬЕВА, кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-политических наук Финансовой академии

при Правительстве Российской Федерации

Царствование императора Николая I (1825 -1855) - сложный и противоречивый период в истории России. Оно началось в условиях политического и социально-экономического кризиса с жестокой расправы над декабристами и закончилось трагедией обороны Севастополя во время неудачной Крымской войны (1853 - 1856). Для всего тридцатилетнего царствования Николая I характерна двойственность - света и тени.

Политический курс Николая I был направлен на самоутверждение и укрепление самодержавной власти, как реакция на выступление декабристов и рост революционного движения в Западной Европе, хотя здесь он выступает скорее продолжателем политической реакции, наступившей в последнее пятилетие правления Александра I. В то время как в большинстве стран Западной Европы государственный строй принимал новые конституционные формы, в России отстаивались и укреплялись принципы абсолютной власти монарха. В этом отношении эпоха Николая I справедливо расценивается как "апогей самодержавия". В ключе жесткого абсолютизма, милитаризации и мелочного контроля проводилась реорганизация высших государственных учреждений, менялось значение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, осуществлялась культурная и просветительская деятельность.

В то же время благо России и ее расцвет были для Николая I не пустыми словами. Проводя следствие по делу декабристов, из материалов которых был составлен Свод показаний о внутреннем состоянии России, постоянно находившийся в кабинете царя, Николай получил яркую картину безобразий в управлении, суде, финансах. Он прекрасно понимал необходимость проведения если не реформ, то серии мер, направленных на неторопливое и консервативное

преобразование определенных сфер жизни общества, без изменения существующей политической системы. Такая своего рода "консервативная модернизация".

Было бы неправильно представлять Николая I мракобесом и реакционером, как это происходило до недавнего времени. По свидетельству М.А. Корфа, он получил солидное военное образование, хорошо владел военно-инженерным искусством и приемами стратегии, увлекался строительным делом и архитектурой. Он был волевым, прагматически мыслящим человеком, не питающим склонности к юридическим, политическим, вообще гуманитарным наукам. Николай I серьезно увлекался техникой и техническим образованием, вопросами экономической и финансовой политики, насаждал в России высшее и среднее техническое образование. В реформах и преобразованиях подчас был смелее своих министров, раньше их увидел перспективы строительства железных дорог и привлечения иностранного капитала в промышленность.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

И КРИЗИС ФЕОДАЛЬНО-КРЕПОСТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Николай I очень серьезно относился к вопросам экономического развития страны, проводил в этой сфере довольно последовательную политику. Развитие товарно-денежных отношений все больше проникало в толщу сельского хозяйства. Из натурального оно становилось все более товарным, знаменуя этим кризис феодальных отношений. Барщинно-оброчная система тормозила развитие новых хозяйственных отно-

шений и технологий. Усиление эксплуатации крестьян и увеличение оброка не делали крепостной труд более производительным, не давали ожидаемого экономического эффекта. Поэтому крестьяне все более занимались промыслами, а помещики стремились переходить к использованию наемного труда, который в несколько раз был производительней крепостного. Расширение применения наемного труда было особенно характерно для степного юга России. Таким образом, сельское хозяйство в первой половине XIX века имело смешанную полуфеодальную и полукапиталистическую форму развития, в которой прогрессивные явления - использование новой техники, рост товарности, наемный труд, непомещичье землевладение - немилосердно искажались.

Сильнее, чем в сельском хозяйстве, противоречия между капитализмом и феодализмом проявились в российской промышленности. Переход от ручного труда к машинному, а следовательно, от мануфактурного производства к фабричному, представлял собой один из сложных этапов в истории отечественной экономики. Крепостной труд и здесь тормозил развитие индустрии, внедрение передовой техники и технологий, привлечение инвестиций. Кризис феодально-крепостнической системы в промышленности особенно чувствительно задел горно-металлургическую отрасль. К середине XIX века Россия утратила мировое лидерство по производству металла.

Тем не менее именно в тридцатые годы XIX века в России начинается промышленный переворот. Более успешно промышленное перевооружение проходило в текстильной промышленности. Это объясняется тем, что хлопчатобумажная промышленность России не знала крепостного труда и, несмотря на наличие иностранных предпринимателей, главным образом, базировалась на отечественном капитале. К середине века объем текстильной продукции вырос в 50 раз, и Россия, полностью обеспечивая себя высококачественными хлопчатобумажными тканями, экспортировала их в страны Ближнего Востока.

Также успешно технический переворот проходил в области создания современных путей сообщения -железнодорожного, морского, речного транспорта, изначально основанного на наемном труде. В России начали строиться первые железные дороги - Царскосельская (1837), связавшая Петербург и Царское Село, Николаевская (1840-е годы) - между Петербургом и Москвой; шоссейная - между Петербургом и Варшавой. Появление новых транспортных, а,

следовательно, и экономических связей, повлияло на развитие и организацию торговли в стране. Падает значение ярмарок. Они все больше превращаются во временные товарные биржи. Изменение статуса ярмарок заставляет купцов включаться в производство. Происходит перелив купеческих капиталов в промышленность. К середине века 90% купцов первой гильдии владели промышленными предприятиями [1]. При Министерстве финансов был учрежден Мануфактурный совет с участием заводчиков и фабрикантов. Он должен был изучать состояние промышленности в России, снабжать предпринимателей различной информацией и оказывать иные виды содействия. С 1829 года в России стали регулярно проводиться промышленные выставки для пропаганды новых технических достижений. До 1861 года было проведено 12 таких выставок. По их примеру проводились и сельскохозяйственные выставки. В 1830 - 40-е годы впервые начали приниматься законы о труде.

Промышленный переворот в России имел ряд особенностей, на которые хочется обратить внимание:

он начался позже, чем в других странах (например, в Англии к этому времени промышленный переворот завершился);

начался со строительства железных дорог, чем в других странах заканчивался;

предшествовал буржуазным революциям;

опережал решение аграрного вопроса.

Главным оставался крестьянский вопрос -вопрос крепостного права. В царствование Николая I было издано в общей сложности более 100 законодательных актов, создано 11 секретных комитетов и комиссий по крестьянскому вопросу. Большую роль в решении аграрного вопроса сыграл ранее близкий к декабристам видный государственный деятель, сторонник умеренных реформ Павел Дмитриевич Киселев (1788 - 1872). Будучи наместником Молдавии и Валахии в 1829 - 1834 годах, он успешно провел реформы, направленные на совершенствование управления. В 1835 году он был назначен членом Государственного совета, а год спустя стал начальником нового, пятого, отделения С.Е.И.В. канцелярии, где были сосредоточены все крестьянские дела. В 1838 году было учреждено новое самостоятельное ведомство - Министерство государственных имуществ, которому было передано заведование всеми казенными имениями, лесами и горными заводами и которое возглавил П.Д. Киселев. Он считал возможным решить крестьянский вопрос путем правительственной регламентации отношений между по-

мещиками и крестьянами. Итогом разработок секретного комитета 1839 года стал указ 2 апреля 1842 года об "обязанных крестьянах", в котором помещикам рекомендовалось предоставлять крестьянину свободу и надел, но не в собственность, а в пользование при сохранении всех феодальных повинностей без четкого определения их норм и размера надела. Практического значения этот указ не имел, как и последующие указы 1847 и 1848 годов. Правительство опасалось малейшего недовольства со стороны помещиков. Несколько смелее оно вело себя в Западном крае, где помещики были польского происхождения, а крестьяне русского, особенно после польского восстания 1831 года. Были составлены инвентари - описание помещичьих имений с точной фиксацией размера крестьянских наделов и количества барщинных дней, которые впредь не подлежали изменению. Позднее инвентарная реформа была проведена в губерниях Правобережной Украины и Белоруссии.

Чтобы не создавать угрозы недовольства со стороны помещиков, акцент в решении крестьянского вопроса смещается в направлении государственных крестьян. В 1837 - 1841 годах под руководством П.Д. Киселева была проведена реформа управления государственными крестьянами, которую он рассматривал как первый шаг к широкомасштабной крестьянской реформе. Для этого создаются специальные органы на местах - особые палаты государственных имуществ и окружные управления. Система "попечительств" над крестьянами включала в себя: увеличение наделов малоземельным крестьянам, введение равномерного оброчного обложения, организацию переселения на свободные государственные земли, улучшение агротехники, медицинского обслуживания, строительства школ. Реформа государственной деревни носила противоречивый характер и имела как позитивные последствия, способствуя развитию производительных сил деревни, так и негативные, создавая мелочную опеку над крестьянами, усиливая податной гнет и дороговизну бюрократического аппарата управления. Судьба П.Д. Киселева, одного из выдающихся реформаторов николаевской эпохи, сложилась следующим образом: при Александре II он был отправлен послом во Францию, с 1862 года вышел в отставку и жил за границей.

Таким образом, Николаю I- не удалось решить главный вопрос российской действительности - отменить крепостное право, которое он считал очевидным злом, но прикосновение к нему - злом гибельным. Глобальная проблема

постепенно свелась к вопросу упорядочения отношений между помещиками и крестьянами и улучшению управления государственными и удельными крестьянами. Все преобразовательные попытки в отношении крестьянства заканчиваются в 1848 году, когда мощные революционные выступления начали сотрясать Западную Европу.

ФИНАНСОВАЯ И БЮДЖЕТНАЯ ПОЛИТИКА

Государственные финансы крепостнической России находились в состоянии упадка. Наиболее характерные черты финансового положения государства можно определить так: бесконтрольное расходование государственных средств, хронический бюджетный дефицит, постоянный рост государственного долга, расстроенное денежное обращение. Правительство всячески препятствовало огласке истинного положения с финансами. Николай I считал прерогативой самодержавной власти держать бюджетную и финансовую политику в состоянии полной секретности. Строгая секретность помогала скрывать тяжелое финансовое положение России от западноевропейских кредиторов в надежде получать все новые займы и держать в неведении население собственной страны относительно антинародного характера финансовой политики царизма. Показателен в этом отношении 1850 год, когда по указанию императора бюджетный дефицит в 33,5 млн руб. был скрыт даже от членов Государственного совета. На свет появились две бюджетные росписи: одна - фиктивная, утвержденная членами Совета, другая - истинная, утвержденная царем [2]. Такая позиция государя только увеличивала произвол, размеры казнокрадства и беззаконие чиновников государственного аппарата. Реформаторски настроенные представители царской администрации вели бесполезную борьбу за расширение прав государственного контроля. П.Д. Киселев разработал проект предоставления государственному контролю права документальной ревизии. Со стороны царских чиновников последовал резкий протест против осуществления каких бы то ни было проектов преобразования го-^ сударственного контроля.

Финансовую картину осложняло и запутывало то обстоятельство, что наряду с государственным бюджетом существовали в отрыве от него бюджеты отдельных ведомств. Они наделялись финансовой автономией, имели свои источники доходов, которыми распоряжались аб-

солютно самостоятельно, финансы этих ведомств (воспитательных домов, министерства уделов, кабинетных имуществ и пр.) держались в секрете и не учитывались общегосударственной бюджетной росписью. Ведомственная автономия приводила к децентрализации бюджетной практики, наличию собственных капиталов, находящихся вне сметных росписей. Нередко само министерство финансов способствовало выделению внебюджетных капиталов и образованию запасных фондов в некоторых министерствах. Многие ведомства напрямую обращались к царю за дополнительными средствами и кредитами в обход министерства финансов, мотивируя это все той же секретностью и соображениями быстроты решения вопросов. К тому же не было должной дисциплины в расходовании сметных средств, допускалась их трата по окончании бюджетного года. Отсутствие бюджетного единства не давало возможности иметь четкую и полную картину государственных доходов и расходов, поэтому в течение второй четверти XIX века не было ни одного года, в котором достигалось бюджетное равновесие. Обобщенные подсчеты за тридцать предреформенных лет дают такую приблизительную картину: с 1832 по 1861 год доходы составили 6 895 млн руб., а расходы - 8 182 млн руб., то есть расходы превысили доходы на 1 377 млн руб., а государственный долг увеличился с 214 млн руб. до 1 264 млн руб. [3].

Львиная доля государственного бюджета, как и в прежние годы, шла на содержание армии и флота, полицейско-бюрократического аппарата, оплаты процентов по займам. Указанные статьи забирали более 60% расходной части бюджета. Для сравнения можно отметить, что на содержание казенных заводов, строительство железных дорог и прочие хозяйственные цели шло только 24 млн руб., или 7% расходной части бюджета, а на все дело народного образования было затрачено всего 3,5 млн руб. или чуть больше 1% [4].

Доходная часть бюджета также не менялась десятилетиями. Она складывалась из правительственных займов, "позаимствований" средств государственных кредитных учреждений, но главным образом из взимания подушной подати и "питейных денег". Особенностью подушной подати второй четверти XIX века было то, что она взималась в одинаковом размере с крестьянской души, в то время как крестьянство заметно дифференцировалось за последние десятилетия. Посильная плата для зажиточного крестьянина оборачивалась тяжелым бременем для основной массы бедного крестьянства. Антина-

родная налоговая политика самодержавия неоднократно оказывалась в центре разоблачительной критики либеральной и революционно-демократической печати. Особенно значительным и непрерывно растущим источником пополнения казны в 1850-е годы стал "питейный доход". В дореформенное тридцатилетие он увеличился в 4 раза, составив 40% всей доходной части государственного бюджета. Откупная система представляла собой узаконенный грабеж народа. Винные откупа и прямые налоги с крестьян представляли собой в дореформенный период важнейший источник государственных доходов.

Еще более ухудшила состояние финансов и денежной системы Крымская война. Она наглядно показала не только технико-экономическую отсталость страны, плохую подготовку и вооруженность армии, несамостоятельность сухопутных генералов, продажность интендантов, но и слабость финансов крепостнической России. По данным министерства финансов, прямые военные расходы исчислялись 480 млн руб., но есть основания полагать, что эта цифра весьма занижена [5]. Военные расходы покрывались главным образом за счет выпуска бумажных денег, количество которых в обращении утроилось, и внешних займов. Рядом с героизмом и беззаветной преданностью Отечеству простых солдат, матросов и офицеров особенно цинично и возмутительно выглядит хищнический грабеж казны чиновниками и начальством.

Крымская война заметно сократила податную способность крестьян и привела к росту недоимок. Большая часть крестьянства была оторвана от производительного труда и гибла на полях сражений, несла тяжелую повинность поставки лошадей и подвод как средства передвижения.

Даже беглый обзор состояния финансов в предреформенный период ярко свидетельствует об их крайней неустойчивости, застойно-консервативном и военно-феодальном характере.

МИНИСТР ФИНАНСОВ Е.Ф.КАНКРИН

Следует отметить, что николаевская эпоха бедна выдающимися государственными деятелями и реформаторами. Пожалуй, наряду с уже упомянутым П.Д. Киселевым, можно отметить еще Егора Францевича Канкрина, бывшего с 1823 по 1844 год министром финансов. Уроженец Германии, окончивший там университет, он в 23 года приехал в Россию, куда еще раньше по при-

глашению Екатерины II прибыл его отец, и навсегда нашел здесь свою Родину и место приложения своих неординарных способностей. Он обладал обширными познаниями, острым умом и разнообразными талантами, а также прекрасными человеческими качествами. На протяжении всей своей нелегкой служебной деятельности он оставался честным и преданным делу человеком, отличался собранностью, организованностью, необыкновенной работоспособностью, умением отстаивать и проводить в жизнь свои взгляды, несмотря на бесконечные интриги и недовольство со стороны многих высокопоставленных сановников. Его заслуги перед Отечеством были отмечены пожалованием титула графа в 1829 году.

Успешной деятельности Е.Ф. Канкрина на посту министра финансов содействовало счастливое сочетание в нем ученого-экономиста, автора нескольких научных трудов ("Экономия человеческих обществ и состояние финансов", "Краткое обозрение российских финансов" "Очерки политической экономии и финансии" и т.д.) и опытного практика и хозяйственника (в годы Отечественной войны руководил снабжением русской армии). Он стал министром, когда русские финансы находились в состоянии полного упадка, а казна была почти банкротом. В этих условиях он считал своей первоочередной задачей проведение мер, направленных на укрепление расстроенной в предыдущий период финансовой системы страны.

Главной его заботой всегда оставался рост благосостояния народных масс. Первыми его начинаниями было введение строгой экономии, для чего неуклонно урезались ведомственные сметы, несмотря на недовольство и враждебное настроение высшей бюрократии. Он выступал противником займов, выпуска новых ассигнаций, увеличения налоговой тяжести. При его содействии был разработан новый таможенный тариф, и страна вернулась к протекционизму. На проведение такого шага Канкрина толкнула не косность и консервативность взглядов, а интересы российской промышленности, которая при господстве либерального тарифа 1819 года рисковала придти в полный упадок и зависимость от иностранного капитала, а также фискальные интересы государства. При этом Канкрин строго следил за тем, чтобы условия для отечественных фабрикантов не были слишком льготными, покровительственные тарифы слишком высокими, а такими, чтобы нацеливали российских промышленников на повышение качества продукции, внедрение производственных новинок

и оживление торговли. Он считал, что с таможни нужно взять как можно больше государственного дохода за счет повышения пошлин на предметы роскоши и предметы потребления зажиточной части населения. Проводимая Канкри-ным таможенная политика увеличила поступления в бюджет в 2,5 раза [6].

Важным мероприятием Е.Ф. Канкрина, расширившим возможности иностранной и отечественной торговли, стимулирующим поиск новых форм, стала гильдейская реформа (1824). Она ограничивала тенденции к монополизации торговли купцами 1-й гильдии и расширяла права среднего городского купечества, ставила в определенные рамки торговлю купцов 3-й гильдии, стимулируя их переход в более высокую гильдию разрешением расширения предпринимательства. Улучшались торговые возможности крестьянства, в том числе крепостного, при условии уплаты всех налогов и пошлин. Тем самым укреплялась мелкая торговля в городах и обеспечивался дополнительный доход в государственный бюджет страны. К недостаткам гильдейской реформы можно отнести тот Факт, что она не использовала систему прогрессивного подоходного налога, о чем много писали экономисты того времени, то есть налог брался с перечисленного товара, а не с обращающегося в торговле капитала. Улучшение организации торговли занимали помыслы Канкрина и в дальнейшем: в 1832 году был принят новый устав о векселях, уставы о торговой несостоятельности, о коммерческих судах, о петербургской бирже.

Е.Ф. Канкрин был сторонником умеренного налогообложения. Необходимость пополнения казны и стремление к бюджетному равновесию заставляли его вводить новые подати, повышать косвенные налоги и акцизные сборы, вводить уплату подушной подати инородцами (1827),но вместе с тем был снижен налог на соль и отменены внутренние судоходные пошлины. Если при министре финансов Д.А. Гурьеве была введена казенная винная монополия, то в 1827 году Канкрин восстановил систему "винных откупов", рассматривая ее как наименьшее зло в существующей ситуации. Канкрин искренне полагал, что от воровства чиновников нет пользы ни казне, ни промышленности, а откупщики, нажив огромные капиталы на винных откупах, употребят их на развитие промышленности, для народа полезное. Действительно, винные откупа стали важнейшим источником первоначального накопления капитала в России. Многие откупщики нажили миллионные состояния, пре-

вратившись в мощных капиталистов, железнодорожных концессионеров и банкиров. Но при этом не уменьшились, как надеялся Канкрин, взяточничество, лихоимство, должностные преступления со стороны чиновников министерств, председателей казенных палат и губернаторов [7].

Венцом колоссальной деятельности Е.Ф. Канкрина была масштабная денежная реформа, проведенная в 1839 - 1844 годах. Она была направлена на укрепление положения российского рубля и стабилизацию финансовой системы страны. К концу 1830-х годов денежное обращение страны очень осложняло отсутствие кассового единства. Различные ведомства могли хранить любые суммы в своих кассах неограниченное время. Тем самым нарушалась монополия государственного казначейства на получение доходов и расходование средств. К тому же большие суммы на длительное время вырывались из денежного обращения, лишая государственное казначейство свободной маневренности всей наличностью. До проведения реформы в России шел двойной денежный счет - на рубли серебром и ассигнационные рубли, курс которых подвергался постоянным колебаниям, способствуя развитию спекуляции и делая денежное обращение неустойчивым и хаотичным. Опасаясь растущего недовольства народных масс, царское правительство вынуждено было провести денежную реформу. Она прошла четыре этапа. Главной денежной единицей объявлялся серебряный рубль, по отношению к которому устанавливался курс бумажных денег (ассигнаций), а именно: 3 руб. 50 коп.= 1 серебряному рублю. Далее осуществлялся выпуск депозитных билетов, которые выдавались населению в обмен на сдаваемое золото и серебро. Депозитные билеты по первому требованию обменивались на металл. Для осуществления этих операций в 1840 году была открыта депозитная касса, полностью оправдавшая все расчеты реформатора. За год в Коммерческом банке был создан разменный фонд в объеме 33 млн руб., рост которого продолжался и позднее. Следующим этапом явился выпуск государственных кредитных билетов, обеспеченных серебряным фондом. Заключительным этапом реформы стал выкуп всех ассигнаций и замена их кредитными билетами, обеспеченными серебром и свободно размениваемыми на металлические монеты. Реформа Е.Ф. Канкрина прошла успешно, полностью себя оправдала и укрепила денежную систему.

Е.Ф. Канкрин вел большую культурную и общественную деятельность: для подготовки технически грамотных специалистов в 1828 году был

учрежден Технологический институт, преобразованы Горный и Лесной институты, созданы коммерческие училища, построено здание биржи, заведена земледельческая газета. К заслугам Е.Ф. Канкрина можно отнести восстановление металлического обращения, укрепление ценности рубля после его многолетнего падения, что привело к оздоровлению денежного обращения на ближайшие десять лет. При нем проходило усовершенствование государственной отчетности и бухгалтерской работы. После Е.Ф. Канкрина министерство финансов возглавил Ф.М. Врон-ченко, знавший математику только до дробей и талантами на службе не блиставший, назначенный скорее за большую выслугу лет. В 1853 году министром финансов стал П.Ф. Брок. Этот пост достался ему в один из сложнейших периодов -в годы Крымской войны, когда бюджетный дефицит удвоился, а инфляция росла с каждым днем. Устойчивость финансовой системы была нарушена: кредитные билеты начали обесцениваться, а внутренний и внешний государственный долг значительно расти. Только благодаря предыдущей деятельности Е.Ф. Канкрина по укреплению денежной системы страны, российская экономика и финансы смогли выдержать эти испытания.

БАНКИ И КРЕДИТ

Кредитная система дореформенной России пребывала в полном противоречии с развивающимся капитализмом. Если в Западной Европе доминирующее положение в экономике заняли частные коммерческие банки, то в России в первой половине XIX века кредитная система продолжала оставаться государственной, подконтрольной правительству. Государственная организация коммерческого кредита служила, главным образом, интересам дворянства и казны, ненужными формальностями ограничивала торговлю. Сословная ориентация на интересы дворян-помещиков приводила к ущемлению интересов купцов и предпринимателей, к бюрократическому вмешательству в экономику.

На протяжении всей первой половины XIX века кредитное законодательство создавало благоприятные условия для получения ссуд помещикам. Начиная с 1830 года, ссуды помещикам выдавались на 26 - 37 лет со сниженным по ним процентам с 6 до 5. Несмотря на это обстоятельство, задолженность банкам со стороны помещиков непрерывно росла и составила в 1856 году 427 млн руб. [8]. В банковских учреждениях

были заложены 61% всех крепостных крестьян.

Крупным должником банков была сама казна, регулярно допускавшая "позаимствования" из привлеченных средств государственных кредитных учреждений. Накануне кредитной реформы за казной числился долг банкам в размере 500 млн руб. [9]. Обслуживание банками паразитического дворянства и бюрократического аппарата приводило к ненормально высокой цене ссудного капитала. Даже министерство финансов вынуждено было признать, что государственный Коммерческий банк не содействовал торгово-промышленному обороту страны. В докладной записке "О финансах России", составленной министерством финансов, говорилось о стеснительных правилах, которые отталкивают купцов от обращения к банкам.

Буржуазная печать неоднократно критиковала кредитную систему России и высоту ссудного процента. Например, газета "Биржевые ведомости" писала, что "... векселя... имеют в обращении очень жалкую цену: дисконт их тягостен для лица передающего, а порой невозможен, особенно в провинции" [10]. Кредитная политика самодержавия была также объектом острой критики со стороны революционной печати 1850 - 60-х годов. Глубокие и содержательные высказывания о русском дореформенном кредите и его крепостнических началах содержат работы Н.Г. Чернышевского.

Особенно тяжелое положение сложилось по окончании Крымской войны. С одной стороны, министерство финансов испытывало бюджетные затруднения, а, с другой, - не знало, что делать с бездействующими 150 млн руб., по которым приходилось платить ежегодный процент в 6 млн руб., что составляло для казны чистый убыток. В такой обстановке весьма злободневными и актуальными были вопросы развития капиталистического кредита и перестройки существующих банковских учреждений. Кредитная реформа явно назрела, но ей предшествовала операция, получившая название "выталкивание вкладов". Министерство финансов разработало проект, по которому предполагалось понизить процент для вкладов и выпустить заем в виде непрерывно доходных билетов. По мнению разработчиков проекта, эти меры сократят вклады, а большую их часть превратят в долгосрочный заем. Не все безропотно согласились с этой затеей. Большой интерес представляет докладная записка директора кредитной канцелярии Ю. Гагемейстера, направленная в 1857 году председателю комитета финансов великому князю Константину Николаевичу. Автор записки про-

рочески видел катастрофические последствия задуманного проекта: отлив вкладов из кредитных учреждений, падение курса бумажных денег, усиление эмиссии, необходимость нового займа. Царское правительство не вняло предостерегающим голосам. Начиная с 1857 года правительство дважды снижало процент по вкладам, доведя его до 2%, чем вызвало катастрофический отлив вкладов. Только в 1860 году отток вкладов составил огромную сумму - 410 млн руб. Вместо того, чтобы накопленные вклады направить на развитие хозяйственной деятельности страны, невежественные чиновники министерства финансов стали на путь их насильственного изгнания из кредитных учреждений. Такая мера потребовала выпуска новых кредитных билетов и заключения нового внешнего займа на £8 млн. Ликвидация правительственного долга дореформенным кредитным учреждениям затянулась до середины 1880-х годов. Пойдя по сложному и болезненному, а главное, не вызванному необходимостью пути проведения кредитной реформы, министерство финансов еще больше расстроило систему государственного кредита, ухудшило денежное обращение, отдалило момент поощрения создания частных коммерческих банков.

Казенные банки не были единственными кредитными учреждениями в России. Еще в конце XVIII века было положено начало созданию сберегательных касс для приема мелких вкладов. Первые сберкассы были открыты при "сохранных казнах" в Петербурге и Москве и при некоторых "приказах общественного призрения". Во второй четверти XIX века они стали создаваться при уездных казначействах и городских думах.

В первой половине XIX века преимущественно в столице существовал особый вид кредитных учреждений - банкирские дома и банкирские конторы, меняльные лавки. Банкирские (торговые) дома создавались крупными промышленниками и торговцами, выполняли функции коммерческих банков и предназначались для кредитного обслуживания торговых и промышленных предприятий. Среди российских банкиров было немало лиц иностранного происхождения. Наиболее заметную роль в финансовом мире рассматриваемого периода играл банкирский дом Штиглицев, нашедших в России свою вторую родину и получивших за свою деятельность от Николая I потомственное баронское достоинство и почетное звание придворных банкиров. Через банкирский дом Штиглица русское правительство поддерживало отношения с банкирскими домами Амстердама, Лондона и Па-

рижа. Занимая господствующее положение на русском финансовом рынке, последний придворный банкир А.Л. Штиглиц вел широкую предпринимательскую деятельность. Он основал суконную и льнопрядильную фабрики в Нарве, выступил в качестве одного из учредителей Главного общества российских железных дорог, тринадцать лет был председателем Петербургского биржевого комитета. Правда, в конце 1850-х годов влияние Штиглица начало падать, и самым авторитетным становится банкирский дом "И.Е. Гинцбург" с капиталом в несколько миллионов рублей. К этому же времени правительство начинает постепенно отказываться от государственной монополии на банковский кредит, хотя сохраняет жесткий контроль за этой сферой деятельности. Образованная в 1859 году правительственная комиссия по банковскому делу высказалась в пользу частных и акционерных банков, так как они, используя кредитный инструментарий, способны лучше обеспечить торговле и промышленности инициативу и свободу. Наконец, 31 мая 1860 года произошло знаменательное событие - открытие Государственного банка России, первым управляющим которого стал А.Л. Штиглиц. Вплоть до 1917 года Госбанк России являлся центром финансовой системы, выполняя функции центрального и ведущего коммерческого банка России.

* * *

Итак, подводя итоги развития России во второй четверти XIX века, можно отметить значительную роль государства в экономической и финансовой жизни, которая осуществлялась через такие рычаги, как регулирование, контроль, опека, предоставление льгот и субсидий. Слабое развитие частной собственности и непрочность третьего сословия сковывали развитие капитализма. Докапиталистический характер

отношений был характерен и для финансовой системы России. Она отличалась неустойчивостью и не соответствовала требованию времени. Реформа 1839 года на короткое время стабилизировала рубль и упорядочила денежное обращение. Последовавшая вскоре Крымская война вызвала новую волну инфляции, поставившую государство на грань банкротства. Казенные банки дореформенной эпохи сами не являлись капиталистическими учреждениями и всячески тормозили развитие капиталистических отношений, отвлекая огромные денежные средства в сферу непроизводительного кредита, препятствуя свободному развитию растущего капитализма. С большим трудом осуществлялся процесс первоначального накопления и становления предпринимательства в нашей стране.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики. М., 1999. С. 107.

2. Блиох И. Финансы России в XIX столетии. Т. 1.С. 284-285.

3. Лебедев В.А. Финансовое право. Т. 1. СПб., 1889. С. 751; Боголепов М.И. Государственный долг СПб., 1907. С. 27.

4. Погребинский А.П. Очерки истории финансов дореволюционной России (XIX - XX вв.). Волгоград, 2000. С. 39 - 40.

5. Погребинский А.П. Указ. соч. С. 33.

6. Корнилов A.A. Курс истории России XIX векаМ., 1993. С. 170.

7. "Русская старина". 1881. Март; "Русская старина". 1915. Март.

8. Банковые долги и положение губерний. СПб., 1860. С. 12.

9. Министерство финансов 1802 - 1902. Ч. 1. СПб., 1902. С. 616 и 627.

10. "Биржевые ведомости" № 225 от 25 октября 1862 г.