Персидская живопись как репрезентация культуры древнего Ирана

Monirekh Shabanpur

Moscow State University of Culture and Arts

PERSIAN PAINTING AS A REPRESENTATION OF THE CULTURE OF ANCIENT IRAN

In this article the analysis of the Persian fine art is undertaken as a significant kind of art of an Ancient Iran. The author of the article based on various sources from Iranian culturology, aesthetics and science of history comes to the conclusion that Persian fine art at its bases encompassed Persian cultural tradition rather than Islamic dogmas.

Keyword: Iranian art, painting, symbol, Achamenidae, Sassanid.

Любой объект культурного наследия несёт с собой достаточную информацию о той среде, в которой он появился. Произведения искусства погружают исследователя в культуру, породившую их, и дают ему возможность сделать из них репрезентативный образец той культуры. Иранская живопись, будучи одним из основных исконно иранских видов искусства, также вместила в себя обширные сведения эстетического, культурного и исторического характера и по этой причине смогла занять центральное место в культуре своей страны, сформировав одну из её основных отличительных особенностей.

Произведения иранской живописи можно рассматривать как документы своей эпохи, которые отразили весь спектр религиозно-философских, социально-политических, эстетических и др. воззрений иранского народа. Иранская живопись «с самого начала своего становления ... была полностью основана на эстетических принципах. Таким образом, можно констатировать существование традиции преклонения перед прекрасным в иранской миниатюре» [1, с. 7].

Для искусства Ирана на протяжении разных эпох (доисламской и исламской) были характерны символизм и абстрактный, отвлечённый способ изображения, который сохранился и в последующие эпохи. Несмотря на то, что различные исторические эпохи несли с собой изменения и преобразования, они не только не затронули основ манеры изложения, но и способствовали её совершенствованию. Так что на протяжении истории иранского искусства наблюдается единый и не-

прерывный эволюционный процесс. К примеру, если мы сравним классическую иранскую живопись с рельефами Персеполя, которые относятся к эпохе Ахеменидов (550—330 до н.э.), и даже с искусством эпохи Сасанидов (224—651 н.э.), сравним настенные росписи, рисунки на глазурованной посуде и другие изображения периода древности с произведениями иранской живописи, то обнаружим много общего. Например, поразительно сходство сцен охоты на изображениях разных эпох. Кажется, что эти изображения были созданы на основе единого образца, хотя они и отражают различные вкусы и преследуют различные цели. В действительности их сходство объясняется древностью традиций иранского искусства.

Художники, создававшие наскальные рельефы в Ахеменидскую эпоху, использовали образы растений, людей и животных, и иногда обращались к смешанным образам, таким как изображения существ с телом животного и головой человека, или соединявшим в себе черты нескольких животных. При создании таких образов художники и скульпторы скрупулёзно изучали природу и очень тщательно и продуманно передавали характерные особенности каждого образа. «Чёткость и ясность в изображении каждого элемента такова, что не возникает никаких сомнений касательно их формы. Эта красноречивая чёткость форм приближает человеческий разум к точному их распознанию и определению. С другой стороны, созданные таким способом образы лишь подтверждают то, что эти фигуры высечены в камне, а не их материальность и близость к

^ Искусствознание

натуре. Это качество придаёт им особый колорит и символическое значение. Оно переносит взгляд зрителя с материального на символическое, заключающее в себе отвлечённые качества каждого объекта. Это качество в равной мере присутствует повсюду и обеспечивает единство целого» [4, с. 67].

При сравнении человеческих фигур, а также фигур животных — львов, лошадей и верблюдов — в иранской классической живописи и на Ахеменидских рельефах становится явным их символический характер. «При сравнении напрашивается вывод, что ни одно из произведений живописи и скульптуры не стремится к сходству с природой, и творческая манера художников такова, будто при создании этих произведений мастер, используя точные анатомические сведения об изображаемом существе, пропустил его природный образ через своё сознание, и в итоге на свет явилась форма, являющая собой результат высшего постижения художником природы» [4, с. 68].

При этом надо отметить, что исконность персидской живописи не лежит на поверхности, и одного взгляда на произведение порой недостаточно для его глубинного понимания. Например, глядя на вазу довольно сложно классифицировать её как произведение персидской живописи, корни которой уходят далее её исламского происхождения. Необходима расшифровка сюжетов и образов для утверждения, что перед нами произведение искусства Древнего Ирана. Поэтому всякий раз, когда отсутствует глубокий анализ произведения искусства, возникает попытка его исламизации. Всё то, что мы видим в иранском искусстве в исламскую эпоху, в различных формах существовало уже во времена иранской империи, а отражение древней иранской идентичности играет важную роль в создании и распространении изобразительных элементов исламского искусства и наблюдается в ювелирном деле, украшении книг, создании тканей и металлических изделий и др.

Также следует обратить внимание на традицию иллюстрирования литературных тек-

стов, которая является наследием эпохи Ахеменидов и достигает своего расцвета в исламский период. Вместе с тем, ещё раз подчеркнём, что по своей природе традиция иллюстрирования литературных текстов с привлечением живописи более характерна для доисламского Ирана. «Имеющиеся в нашем распоряжении документы показывают, что полихромные настенные росписи романтического характера были распространены в Иране уже во времена Ахеменидов. Благодаря некоторым дошедшим до нас образцам настенной живописи той эпохи становится очевидным, что все настенные росписи того времени были полихромными. В литературе исламского периода со ссылкой на исторические сочинения древности также сообщается, что во времена Сасанидов в книгах изображались сцены героического эпоса» [6, с. 22]. Как уже говорилось, этот же процесс мы наблюдаем в Сасанидскую эпоху. «Масуди, мусульманский географ, в 943 году рассказывал о великолепном здании в районе Истахра (где находилась древняя столица Сасанидов, Персеполь), которое в его время — то есть более чем через три века после арабского завоевания — ещё было украшено росписями. Также художники Сасанидской эпохи владели искусством оформления книг и украшения их золотом. Масуди рассказывает о документальном свидетельстве, находившемся в распоряжении одной из знатных семей Истахра. Эта книга содержала историю иранских правителей с упоминанием наиболее значительных событий их царствования, сообщением об оставленном ими наследии и с изображениями каждого правителя, облачённого в царское одеяние и с короной на голове» [3, с. 6].

Как уже говорилось, во все времена существования иранского искусства художники уделяли особое внимание чаще всего абстрактным изображениям одушевлённых объектов, в особенности человека, животных и растений, и абстрактные изображения одушевлённых объектов были одним из основных элементов декоративной живописи. Обращая внимание на вышеизложенное, вероятно,

можно сделать вывод о том, что изображения одушевлённых объектов в первые века исламского периода служили продолжением традиций древнеиранского искусства, и эти века образуют один из важнейших переходных периодов в иранском искусстве: от доисламского к исламскому. «Изображения людей в некоторой степени испытали на себе влияние Сасанидского искусства, традиции которого, в свою очередь, сложились в результате отбора традиций тысячелетнего иранского искусства. К примеру, одно из наиболее распространённых изображений — изображение всадника, часто можно видеть в искусстве эпохи Аршакидов, а изображение лиц в анфас и любовь к симметрии при построении человеческих фигур — черты, характерные для луристанских бронз. Также чрезвычайно абстрактные, отвлечённые изображения различных видов птиц и животных привлекают наше внимание на образцах доисторической иранской керамики. Другими словами, можно сказать, что манера изображения человеческих фигур сложилась под влиянием произведений древнеиранского искусства, таких как доисторическая керамика, луристанские бронзы, настенные росписи и скульптуры парфянской эпохи, Сасанидские рельефы и изображения на металлической посуде (золотой и серебряной)» [5, с. 44—45]. Таким образом, процесс становления и эволюции иранской живописи последователен и закономерен. Он берёт начало в древнеиранском искусстве и не обусловлен чужеродными заимствованиями. Несмотря на то, что Иран из-за вторжения иностранных завоевателей или миграции иностранных художников не систематически перенимал некоторые черты их живописи, его

искусство сохранило свою основу и довело её до совершенства.

Сходные черты, которые мы можем наблюдать в произведениях искусства и культурном наследии разных эпох одной и той же нации, говорят о созвучности образа мышления и культуры, которые передавались из поколения в поколение и совершенствовались на протяжении истории, обогащаясь этими влияниями и порождая новые проявления искусства. Искусство исламской эпохи представляет собой продолжение предшествовавшей иранской традиции в новом обличии. Кроме того, классическая иранская живопись — словно иллюстрированный документ, отразивший иранскую культуру и цивилизацию, который менялся с каждой новой эпохой сообразно изменению окружающих условий и наилучшим образом изобразил ход истории и развитие культуры иранцев. Иранский художник сознательно воздерживался от подражания природе и при создании произведений искусства руководствовался особой идеологией. И хотя в некоторых случаях он демонстрировал свою способность создавать натуралистичные произведения (такие, как изображения животных или элементов архитектуры), но для композиции в целом он не видит необходимости в реалистичном подходе. В то время, когда европейский художник создавал полностью реалистичные работы, иранский художник был занят созданием поэтичных, романтических и абстрактных произведений. Возможно, в этом и кроется тайна непреходящей ценности иранского искусства, дискуссии о котором не утихают спустя века после его появления и которое не ограничено во времени какой-либо одной эпохой.

Примечания

1. Мсхагпур Й. Персидская миниатюра / пер. Дж. Арджоманд. Тегеран : фарзанруз, 2000.

2. Пакбаз Р. Персидская живопись со старого времени до сих пор. Тегеран : Зарин ва Симин, 2001.

3. Поуп А. Метод и форма персидской живописи / пер. й. Ажанд. Тегеран : Мола, 1973.

4. Садри М, Айатоллахи Х. Сравнительное исследование некоторых свойств персидской живописи с Ахеменидским рельефом, Негаре. Тегеран : Данешгах шахед, 2007.

5. Хазаий М. Роль традиций искусства Сасаниды в формировании исламского искусства. Тегеран, 2006.

6. Хомаюнфарох Р. Обзор персидской миниатюры. Тегеран, 1974.