Профессиональная подготовка современного специалиста гуманитарного профиля в области медиации: актуальность и парадигмы изучения

УДК 378.147 ББК 74.5

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА СОВРЕМЕННОГО СПЕЦИАЛИСТА ГУМАНИТАРНОГО ПРОФИЛЯ В ОБЛАСТИ МЕДИАЦИИ: АКТУАЛЬНОСТЬ И ПАРАДИГМЫ ИЗУЧЕНИЯ

Н.И. Башмакова, Н.И. Рыжова

Аннотация. В статье рассматривается актуальность развития понятия «медиация» в условиях поликультурности и полипарадигмаль-ности современного образования и необходимость ее использования как особого вида деятельности специалиста гуманитарного профиля в современных условиях. Основываясь на существующих научно-методологических подходах к исследованию медиации как понятия и результатах многочисленных исследований, авторами предложено определение понятия «медиация», исходя из его генезиса. Выявлены составляющие содержания понятия «медиация» с учетом междисциплинарного контекста, выделены основные парадигмы изучения понятия и предложены перспективные направления его использования в научно-методических исследованиях особенностей развития содержания профессиональной подготовки специалистов гуманитарного профиля.

Ключевые слова: поликультурность, полипарадигмальность, генезис, понятие ««медиация», составляющие содержания понятия «медиация», парадигмы изучения, направления исследования.

TRAINING OF MODERN SPECIALIST IN HUMANITIES IN THE FIELD OF MEDIATION: RELEVANCE AND PARADIGMS OF STUDYING

N.I. Bashmakova, N.I. Ryzhova

Abstract. The article considers the relevance of development of the concept "mediation" in multicultural context and a polyparadigmatic approach to modern education and the need for the use of mediation as a special kind of activity of the specialist of a humanitarian profile in modern conditions. Based on the existing scientific and methodological approaches to the study of mediation as a concept and results of numerous researches, the authors offer the definition of the concept "mediation" on the basis of its genesis. The article reveals the making contents of the concept "mediation" taking into account an interdisciplinary context. The main paradigms of studying of the

concept are pointed out and the perspective directions to its use in scientific and methodical researches of features of development of the content of vocational training of experts of humanitarian profile are offered.

Keywords: polyculturalism, poliparadigmal approach, genesis, concept "mediation", contents of the concept "mediation", paradigms of studying, directions of research.

В условиях поликультурности и глобализации современного социума особый интерес вызывает изучение проблем общения, коммуникации и взаимодействия субъектов, урегулирование конфликтов, разрешение коммерческих споров и др., в основе которых лежит процедура медиации.

Медиация, являясь процедурой посредничества, обеспечивает сторонам сохранение партнерских отношений, возможность проводить совместную деятельность в таких сферах жизнедеятельности, как: семейные отношения; система социального обеспечения и здравоохранения; экономическая сфера; корпоративные и межкорпоративные споры; пу-66 бличное право; финансовая и банковская сфера; индустрия туризма и отдыха; недвижимость, строительство и проектирование и др.

Востребованность медиации в современном обществе связана, главным образом, с глобализацией, котол рая способствует упразднению иерархии и росту взаимосвязей. Это находит отражение на всех уровнях общественного устройства.

За рубежом медиация достигла такого уровня востребованности, что потребовалось ее законодательное регулирование. Так, ООН опубликовала для хозяйственного права Модельный закон о международных коммерче-

ских примирительных процедурах (Model Law on International Commercial Conciliation (UNICITRAL); в США издан Единый закон о медиации (Uniform Médiation Act); в Австрии был принят Федеральный закон о медиации.

В России применение медиации как способа разрешения коммерческих споров впервые закреплено в нормах Арбитражного процессуального кодекса 2002 г. В настоящее время в результате привлечения внимания юридического сообщества к проблеме внедрения альтернатив -ных методов разрешения споров в Российскую правовую систему появилась необходимость формирования законодательной базы.

Исследование феномена понятия медиации, его генезис и содержание вызывает научный интерес среди представителей различных отраслей знаний: философии, права, конфликтологии, психологии, социологии, политологии, психотерапии.

Острый научный интерес к медиации в последние годы представляется вполне закономерным, поскольку, во-первых, содержание категории медиации как особого социального явления сложно и многоаспектно; во-вторых, его проявление в юридической действительности является весьма важным, но не исчерпывает феномена медиации как та-

кового; в-третьих, данные названных выше общественных наук могут быть полезными и для исследования категории медиации в междисциплинарном контексте, ибо способствуют выявлению и более глубокому пониманию его некоторых значимых с точки зрения (юриспруденции, психологии, конфликтологии и др.) характеристик.

В свою очередь, следует добавить, что современная геополитическая ситуация, конфликтогенность среды требует цивилизационного диалога языков и культур [1]. В этой связи особую актуальность приобретает медиация как уникальный ин-тегративный феномен, который уже служит одним из ключевых инструментов обеспечения социального равноправия, плюрализма языков и культур в пространстве мирового сообщества и постепенно набирает обороты в РФ.

Несмотря на наличие некоторого исторического опыта применения примирительных процедур в России, медиация является относительно новым понятием для отечественной науки, хотя некоторые попытки определить понятие «медиация» в этом направлении и осуществлялись.

К проблеме определения понятия медиации обращались еще дореволюционные отечественные ученые. Так, например, вопрос определения медиации как посредничества, его соотношения с представительством изучался в работах В.Л. Исаченко, Л. Казанцева, Н.О. Нерсесова,Г.Ф. Шершене-вича и других.

В современный период, определение этого термина проводилось диссертационных исследованиях Е.И. Насыровой (2001); Д.Л. Давы-

денко (2004); П.А. Астаховым (2006) и др.

В научной юридической литературе существует немало теоретических исследований медиации как способов разрешения споров, однако комплексного, полноценного определения до сих пор нет.

Необходимо подчеркнуть, что большое количество более ранних исследований посвящено переводу как виду языкового посредничества. Так, и в российской и в зарубежной лингво-дидактике выдающимися лингвистами (Л.С. Бархударов, Ж.-П. Вине, В.С. Виноградoв, Н.К. Гaрбовский, Ж. Дарбельне, Г. Егер, О. Каде, В.Н. Комиссаров, В.Н. Крупноoв, Дж.К. Кэт-фсрд, Л.К. Латышев, А. Майкл, Ю. Най-да, А. Нойберт, О.В. Петрoва, К. Райс, Я.И. Рецкер, В.В. Сдсбников, С.В. Тю-ленев, А.В. Федорoв, Р. Фёрс, Дж.К. Халлидей, А.Д. Швейцер, Л.А. Черняховская, А. Курелла, Ж. Мунэн, М.Я. Цвиллинг, Р. Якобшн) в последние десятилетия широко исследовался именно перевод.

В нынешних исследованиях отечественных ученых практика медиации рассматривается, главным образом, с правовой точки зрения и трактуется как альтернативный судебному способ урегулирования споров: издан Федеральный закон №193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» от 27.07.2010 года, разработана и утверждена программа подготовки медиаторов в виде программы профессиональной переподготовки (Приказ Министерства образования и науки РФ от 14.02.2011) [2].

Проблематика феномена медиации в русле лингвокультурной меди-

67

ации до сих пор не является предметом системных исследований российских ученых.

В англоязычных исследованиях европейских ученых феномен медиации заявлен в социолингвистическом и психологическом аспектах (M. Kondo, H. Mikkelson, R. Taft) и рассматривается прежде всего с точки зрения профессионально ориентированной деятельности специалистов в поликультурной среде, включая переводческую деятельность (G. Garzone, С. Valero-Garcés, G. Zarate, A. Gohard-Radenkovic, D. Lus-sier) [3, p. 28-31]. К этому перечню можно добавить и ряд исследований западноевропейских ученых по изучению феномена медиации в русле лингвокультурной медиации, в которых уточняется перечень компетенций медиаторов в сфере языков и культур, синтезирующих владение иностранным языком и переводческие умения с учетом будущей профессиональной деятельности специалиста (право, образо-__ вание, здравоохранение) [3-5]. 68 На основании изложенного можно сделать вывод, что вопрос определения понятия «медиация» до настоящего времени сохраняет свою актуальность и дискуссионность.

Таким образом, целью данной статьи становится исследование интегрированных особенностей данного понятия в контексте его исторического развития, теоретическое обоснование необходимости поиска возможных составляющих его содержания с учетом междисциплинарного контекста. При этом обозначаются существующие парадигмы изучения медиации как особого вида деятельности, определяется ее содержание,

показывается интегрированный характер этого понятия.

Для достижения поставленной цели нами был рассмотрен генезис понятия «медиация» через призму зарождения самого понятия и его исторического корня; выделены и охарактеризованы основные подходы, которые использовались исследователями и учеными при определении его содержания, обозначены основные парадигмы и направления исследования. Это заставляет нас обратиться к ряду предметных областей, использующих в своей профессиональной сфере понятие «медиация» (философия, право, конфликтология, психология, психотерапия, политология), и схематически отразить их взаимоотношение.

Истоки появления термина «медиация» берут начало в латинском прилагательном "теё1ш", означающем «занимающий середину между двумя точками зрения/сторонами, предлагающий средний путь, держащийся нейтрально, беспристрастно», и в латинском глаголе "mediacre" (посредничать), сущность которого находит свое дальнейшее отражение, во-первых, в концепции медиации, согласно которой стороны конфликта обращаются за содействием в разрешении спора к помощи нейтрального медиатора, помогающего сторонам самостоятельно найти решение конфликта с использованием мирных процедур и специально адаптированных техник; во-вторых, в основополагающих принципах: добровольность, конфиденциальность, сотрудничество и равноправие сторон, беспристрастность и независимость медиатора, которому участники спора

доверили разрешение возникшего между ними конфликта.

Обратимся к генезису феномена медиация в его исторической ретроспективе. Медиация — не менее древи ний феномен, чем сам конфликт (в сфере социальных конфликтов разумеется). Он существовал еще в Китае, в странах Африки, где в качестве медиаторов выступали старейшины племени.

Если заглянуть в глубь истории, то медиацию можно встретить там, где без принятия различий дальнейшее движение вперед было невозможно, или там, где обязательного к исполнению решения можно было скорее добиться переговорами, нежели через нормы или иерархический порядок. С этого момента медиация» становится инструментом международного права и получает свое развитие в области права, начиная с кодекса Юстиниана (530—533 н.э.), прин знающего важную роль посредничества в Римском праве. Так, например, Э. Ватцке [6] указывает, что для обозначения понятия «посредник» в римском праве использовались различные термины, такие как conciliator, internuncius, intercessor, interlocutor, interpres, interpolator, medium, philantropus, и, наконец, mediator. С тех пор на протяжении столетий данное понятие использовалось для обозначения сторон, действующих в интересах другого человека или социальной группы.

Медиация в современном понимании, то есть как общественно значимая деятельность, стала развиваться во второй половине XX века, прежде всего, в странах англо-саксонского права — США, Великобритании, Австралии, после чего получила рас-

пространение и в Западной Европе (Франции, Германии, Италии).

В XXI веке медиация — это специе альный вид деятельности, заключающийся в оптимизации с участием третьей стороны процесса поиска конфликтующими сторонами решения проблемы, которое позволило бы прекратить конфликт.

В мировой практике понятие медиации формировалась, в основном, с учетом правовых и социокультурных традиций различных стран, и существовало многообразие подходов к его определению, к формам организации и проведения медиации.

Что касается России, то активное применение термина следует связывать с недавним вступлением в силу Федерального Закона о медиации № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», вступившим в силу с 1 января 2011 г. [7] и определившим внесудебную процедуру урегулирования гражданско-правовых споров при участии нейтральных лиц (медиаторов) как альтернативу судебному/ад- 69 министративному разбирательству. Между тем, несмотря на наличие специального федерального закона, институт медиации в России мало изучен и практика его применения еще не сложилась. В данном контексте следует подчеркнуть, что с течением времени понятие медиации стало активно использоваться не только юристами, философами, психологами, но и культурологами, социологами и другими представителями социономических профессий. Так, например, отечественный медиа-философ В.В. Савчук определяет «медиацию» (или «медиа») как

70

«нечто, находящееся посередине/ некое промежуточное состояние, занимаемое между двумя или несколькими субъектами» [8, с. 6], а известный западный медиа-теоретик М. Мак-люэн [9] один из первых использовал термин "media" в контексте исследот вания различных аспектов социальной коммуникации, а также составляющей медиакультуры.

С этого времени у медиа-теоретиков появилась возможность пересмотреть историю и теорию культуры, используя новую терминологию, и включить «медиа» в большое количество современных понятий и категорий: медиа-реальность, медиа-культура, медиа-общение, медиа-пространство. Как видим, категория медиации выходит за рамки первоначального значения, полученного в юриспруденции, и становится самостоятельным социально-философским феноменом, в котором, по мнению Л.В. Головко [10, с. 18], едина идея самой медиации как «универсальной идеи», которая, как отмечает автор, «настолько же универсальна, как идея правосудия, будь то уголовные дела, гражданские или арбитражные».

Таким образом, сегодня медиацию следует рассматривать и как новую предметную область, ибо общая тенденция к профессионализации различных сфер, где присутствует экспертное знание, привела к тому, что медиация в ситуации конфликта отпочковалась и обозначилась как отдельное, новое профессио-

нальное направление, несмотря на то, что складывалась как междисциплинарная область, находящаяся на стыке ряда дисциплин, и получившая от других дисциплин многое из научного инструментария, теоретических установок и общенаучных подходов. В качестве предмета прикладных наук медиация, как процесс, представляет интерес с точки зрения практических средств и методов решения задач, возникающих у медиатора, то есть у третьей нейтральной, беспристрастной, не заинтересованной в данном конфликте стороны [1; 6].

Обретя самостоятельность и институциональное оформление, медиация как новая предметная область продолжает сохранять с этими дисциплинами как методологические, так и теоретические основы и связи и эффективно решает ряд общих задач. Тесные связи прослеживаются между медиацией и такими дисциплинами, как право, конфликтология, дипломатия, психология, менеджмент, политология и философия.

Рис. 1. Медиация в междисциплинарном контексте

Анализ указанных выше взаимосвязей (рис. 1), позволяет заключить, что каждая из наук формирует тематическую совокупность знаний о медиации, обогащая ее необходимым инструментарием (так называемое тематическое поле взаимодействия) и выявить специфику их содержания.

Теперь остановимся на исследовании содержания понятия «медиация», согласно выявленным состав -ляющим по предметным областям с учетом междисциплинарного контекста: медиационно-философской, медиационно-правововой, медиаци-онно-конфликтолоической, медиаци-онно-психологической, медиацион-но-психотерапевтической, медиаци-онно-политологической.

Что касается характеристики медиации с позиций медиационно-фило-софской трактовки, то содержание понятия «медиация» следует связывать, в первую очередь, с категорией примирения. В этом смысле мирное сосуществование является не только неким нравственным идеалом, к которому следует стремиться в неформальных межличностных отношениях, но и своего рода системообразующим ориентиром в упорядочении всевозможных юридических связей, призванным сбалансировать разнообразные (зачастую противоречивые) социальные интересы посредством примирительных процедур, которые и возникают, с одной стороны, как способ самосохранения внутриобщинного мира и безопасности, а с другой, как средство цивилизованного конструктивного развития и приумножения материальных и духовных ценностей.

Обращаясь к пониманию «примирения» [11], мы можем определить

понятие «медиация» как производное от слова «мир», что в русском языке означает «установление согласованности противоположных взглядов, позиций; достижение терпимого отношения к кому-либо или чему-либо прекращение состояния ссоры, вражды, восстановление мирных взаимоотношений»; в языках англороманской группы «примирение» обозначается в основном лексемами, происходящими от латинского слова concilio (соединить, сдружить) или reconcilio (примирить, соединить заново): conciliation, reconciliation (в английском и французском языках), riconciliazione (в итальянском языке) и reconciliacion (в испанском языке); в немецком языке слову «примирение» соответствуют слова aussohnung (примирение врагов) и ausgleich (сглаживание противоречий). Сутью же социального явления, обозначаемого категорией «примирение», служит достижение или восстановление согласия различных противоречивых взглядов, позиций, разрешение спорных ситуаций мирным путем.

В философии категория прими- '' рения разработана достаточно детально в философских учениях таких мыслителей, как М. Вебер, Г. Гегель, И. Кант, Ж.Ж. Руссо, Г. Спенсер и др. Так, например, Г. Гегель [11], рассуждая о медиации в контексте взаимодействия субъектов, призывал стороны обратиться к «суду совести», который бы «в вынесенном им решении по данному отдельному случаю не придерживался формальности судопроизводства и особенно объективных доказательств, удовлетворяющих требованиям закона, а основывался на интересе, присутствующем в отдельном случае...

72

не руководствуясь необходимостью вынести всеобщее законное решение», поскольку «такие формальности могут быть обращены им во вред и даже превращены в неправовое орудие». В связи с этим интересно отметить, что философия всеединства известного русского мыслителя В.С. Соловьева [11] заключается в органическом и логическом примирении и синтезе различных существующих в обществе идей, концепций, доктрин, культур. На основании изложенного усматривается, что Г. Гегель представляет своего рода «инструментальный подход» к примирению, суть которого сводится к его практическому использованию для разрешения спорных жизненных ситуаций. В.С. Соловьев же напротив, рассматривает примирение в глобальном масштабе — как ступень культурного и нравственного развития.

Обе приведенные точки зрения по-своему справедливы и, по сути, представляют собой узкое и широкое понимание медиации с позиций медиационно-философской трактовки.

В рамках медиационно-правовой трактовки при рассмотрении содержания понятия «медиация» особый акцент следует сделать на том, что юридические науки исследуют медиацию как правовой институт, существующий в рамках действующего законодательства. Абстрагируясь от конкретных процедур и принципов действия, выработанных практикой, теоретико-правовые дисциплины исследуют медиацию как один из субъективно-объективных правовых феноменов, выступающих в качестве залога действия права. Медиация в этом случае служит одним из инструментов организации эффективного правопорядка. Далее, обобщая имеющиеся правовые трактовки понятия медиации в современной юридической литературе, можно обозначить пять подходов к его определению (см. табл. 1), при этом ключевой основой в каждом из них в определении медиации будет «разрешение конфликта».

Что касается медиационно-кон-фликтологической составляющей, опираясь на мнение Е.С. Воробьевой

Таблица 1

Основные подходы к определению содержания медиации

Подход Суть медиации Автор

Нормативный подход одно из мирных средств разрешения споров и конфликтов [11] А.Я. Сухарев

Коммуникативный подход процесс трехсторонних переговоров и обмена информацией, ведущий к выгодному компромиссу сторон спора [12, с. 27] Д.В. Калашников

Функциональный подход комбинация тактических приемов, деятельность, направленная на достижение взаимоприемлемого решения конфликта [13, с. 42] Ю.Г. Запрудский

«Гарвардский» подход консультативный вариант разрешения конфликта [14, с. 160] Р. Фишер У. Юри

Психологический подход метод разрешения конфликта, в ходе которого происходит его переосмысление и устранение причин его возникновения [15, с. 35] Д. Дэна

[16], отметим, что главное концептуальное основание, на котором базируется конфликтология, состоит в признании конфликта «динамическим типом социальных взаимоотношений, связанных с потенциально возможным или реальным столкновением субъектов на почве тех или иных противоречиво осознаваемых предпочтений, интересов или ценностей; постоянно присутствующим и не поддающимся устранению». Добавим, что конфликтология чаще всего рассматривает медиацию как целенаправленное вмешательство, сначала ослабляющее конфликт, затем подготавливающее почву для принятия взвешенных решений и, наконец, разрешения проблемы. Вместе с тем отметим, что есть взгляд на медиацию и как на технику позитивного вмешательства в конфликт, применяемую в случае, когда ситуация требует структурировать перспективу его разрешения. Придерживаясь этого подхода, Ю.Г. Запрудский [13] предлагает считать основными целями медиации: разработку плана будущих действий; подготовку участников к осознанию последствий своих собственных решений; нейтрализацию негативных эффектов конфликта за счет помощи участникам в разработке приемлемой для них резолюции.

С позиций психологии (медиаци-онно-психологическая трактовка), медиацию следует считать значимой составляющей медиационного процесса, в частности, если предстоит работать с конфликтами, лежащими большей частью в эмоциональной сфере, а не в формально-правовой. По мнению Д. Дена [15], медиация — это «умение помочь разрешению кон-

фликта тогда, когда сами по себе спорящие стороны не в состоянии вести продуктивный диалог». В данном контексте следует привести классическое определение конфликта [15] как пересечения интересов. Однако при ближайшем рассмотрении и изучении целей и мотивов, как правило, оказывается, что де-факто пересечения, как такового, нет. Поэтому выявление реальных мотивов, которые руководят участниками конфликта за пределами спора, — едва ли не самое трудное в работе медиатора, который помогает разобраться со всеми этими причинами и понять, как можно решить поставленные задачи социально приемлемыми методами (в том числе принять какие-то внутренние потребности без негативной оценочной коннотации).

В рамках медицины (психотерапии) медиация представляет собой серьезный вызов для психотерапевтов, ибо 1) не подразумевает наличия «внутренней патологии» и ее излечения у одного или всех участников конфликта; 2) медиация — это структурированный процесс, в то время как процесс психотерапии — гораздо более свободный поток; 3) будущее каждого психотерапевтического процесса не задано, не определено заранее, в то время как в медиации есть четкие стадии, которые обязательно должны быть пройдены; 4) медиатор является нейтральным, он не придерживается ничьей стороны, его участие в процессе равно содействует решению проблем всех участников конфликта.

Медиационно-политологическая трактовка рассматриваемого нами понятия приводит нас к необходимо-

73

74

сти соотнесения медиации в современном обществе с процессами глобализации, способствующими ослаблению иерархий и росту взаимосвязей и взаимозависимостей в мире. Это отражается на всех уровнях общественного устройства — в быту, в сфере частных отношений, в мире экономики и труда, в практике государственного управления. Определение медиации распространяется и на сферу международных отношений и международного права, организационных технологий, практику управления. Использование понятия медиации в политике свидетельствует о необходимости развитии политико-правовой культуры в связи с изменением роли управления в функционировании социальных и политических систем.

Таким образом, феномен медиации в политологии органически встраивается в новейшую модель управления — модель распространения неофициального посредничества неправительственных организаций. Нейтральность, характерная для деятельности неправительственных организаций, позволяет им разрешать конфликтные ситуации эффективнее, чем это делают государственные структуры.

Наличие медиации в политологическом поле приводит к радикальному изменению контекста власти: в одном случае власть имеет вид могущества (власть-Power), основанного на силе и богатстве; генеральной задачей власти-могущества является осуществление господства социального «верха» над «низом», имеющего целью поддержание порядка, основанного на доминирующей роли отношений неравенства; в другом —

власть имеет вид авторитета (власть-АиШогйу), основанного на доверии и сотрудничестве.

В данном контексте, на наш взгляд, целесообразно остановиться и на выявлении основных парадигм изучения медиации как особого вида деятельности специалистов гуманитарного профиля на основании существующих результатов, научных и научно-методических исследованиях.

Анализ имеющихся источников по проблеме исследования феномена медиации позволил выявить ряд основных парадигмы ее изучения в таких предметных областях, как:

1) культурно-историческая психология (Л.С. Выготский [17], В.П. Зин-ченко [18]);

2) теория культурного опосредования (В.А. Лекторский [19]);

3) языковое посредничество в контексте философской герменевтики (А.В. Копылов [20]);

4) межкультурная коммуникация и переводоведение в контексте взаимодействия представителей различных культур (В.Н. Комиссарова [21], Т.Г. Пшенкиной [22]);

5) лингвокультурное посредничество применительно к психологическому и социолингвистическому аспектам (Г. Гарзон [3]);

6) семиотика и медиафилософия применительно к медиа исследованиям (таким как медиареальность, медиакультура, медиаобщение, ме-диапространство), нашедшим свое отражение в трудах В.В. Савчука [8], отмечающего в частности, что «меди-апространство из посредника становится средой, которая переводит символическую и знаковую информацию на язык, понятный другой стороне»;

7) юриспруденция и право в контексте разрешения конфликтов различного уровня, начиная от политических проблем, касающихся всего общества, заканчивая конфликтами по выплатам компенсаций при сокращении работников на производстве, то есть частными делами и др. [11];

8) взаимодействие юриспруденции (права) и конфликтологии [23].

Выявленные парадигмы изучения феномена медиации позволяют определить наиболее перспективные направления исследований, отражающие русскую ментальность и актуальные для российской действительности.

Применительно к российской действительности практика медиации служит, по нашему мнению, одним из перспективных направлений в области юриспруденции и права для использования в решении конфликтов различного уровня и может и должна иметь широкое распространение в поликультурном социуме, ибо являет собой атрибут гражданского общества. Учитывая то обстоятельство, что в РФ идет процесс формирования гражданского общества, можно утверждать, что у теории и практики медиации имеются большие перспективы, детальное изучение которых может стать предметом самостоятельных исследований. В качестве аргумента в пользу перспективности данного направления исследований феномена медиации сошлемся на Федеральный Закон о медиации № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», вступивший в силу с 1 января 2011 г. [7] и определивший внесудебную процедуру уре-

гулирования гражданско-правовых споров при участии нейтральных лиц (медиаторов), как альтернативу судебному/административному разбирательству.

Уместно привести официальное определение, сформулированное в Федеральном законе от 27.07.2010 г. № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Закон трактует процедуру медиации как «способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения». "Dura lex, sed lex", — говорили древние — «Закон суров, но это закон», однако, не вступая в спор с законом, следует отметить, что эта формулировка не дает полного понимания медиации как инструмента воздействия на процедуру, что обуславливает насущную потребность научных исследований этого нового для российской ментальности явления в русле ее исследования 1) как правового института, существующего в рамках действующего законодательства; 2) как одного из субъективно-объективных правовых феноменов, выступающих в качестве залога действия права; 3) как одного из инструментов организации эффективного правопорядка в РФ и др.

Абстрагируясь от конкретных процедур и принципов действия, выработанных практикой в РФ, отметим, что теоретико-правовые дисциплины дают основание рассматривать феномен медиации и в междисциплинарном контексте как результат взаимодействия юриспруденции (права) и конфликтологии. Данное направление имеет ярко выражен-

75

76

ный междисциплинарный характер и поэтому представляется авторам статьи весьма перспективным для дальнейших исследований, в частности в области развития содержания профессиональной подготовки будущих специалистов конфликтологов к медиационно-коммуникативной деятельности [6].

Учитывая то, что инновационные поиски в решении проблемы взаимодействия и взаимопонимания представителей разных культур являются особенно актуальными для отечественной науки в связи с процессами модернизации общества и многосторонней трансформацией российской культуры, следующим перспективным направлением исследования феномена медиации, по мнению авторов статьи, следует считать лингво-культурное посредничество (или лингвокультурную медиацию). Данное направление призвано реализовать социальный заказ российского общества на подготовку будущих специалистов, способных выступать в качестве посредников между своей и иной профессиональными культурами, осуществлять соответствующую лингвокультурную медиацион-но-коммуникативную деятельность в письменной форме, поскольку в условиях международной интеграции постиндустриального общества многократно увеличивается объем профессионально ориентированной информации в письменной форме на различных языках, возрастает требование большей скорости ее обработки, то есть способных к осуществлению профессиональной деятельности в поликультурной среде социума.

Указанное направление приобретает особую значимость для россий-

ского высшего профессионального образования, в частности в контексте включения России в Болонский процесс, в рамках которого определенный интерес для российской менталь-ности, представляют инициативы западно-европейских стран (ЕС) в области профессиональной подготовки будущих специалистов [24], в том числе «подготовка специалистов по лингво-культурному посредничеству в социально значимых областях, включая право, здравоохранение, образование и т.п.» [23]. При этом, согласно обзору ЕС по исследованию потребности в специалистах по языку и лингвокуль-турной медиации, особое внимание, по мнению исследователей, следует уделять «иноязычной и переводческой подготовке медиаторов» [4]. Синтез соответствующих видов деятельности (иноязычная коммуникация и перевод) характеризует профессионально ориентированное лингвокультурное посредничество как вид деятельности специалиста в поликультурной профессиональной среде [23].

Обосновывая перспективность данного направления исследования феномена медиации для российской действительности, отметим, что, во-первых, опыт стран Европейского Союза свидетельствует о том, что лингвокультурная медиация является важнейшим инструментом обеспечения социального взаимодействия между представителями различных культур; подобные специалисты получают сегодня квалификацию в таких областях как, "language and cultural mediation" или "language and integration mediation" (Германия), "community interpreting" (Австрия), "intercultural translation" (Швейцария) [21]; во-вторых, в федеральных

государственных образовательных стандартах высшего профессионального образования по разным направлениям профессиональной подготовки специалистов-нефилологов обозначена необходимость для будущих специалистов — осуществлять будущую деятельность в межкультурной контексте, а владение иностранным языком профессионально-ориентированного/направленного взаимодействия рассматривается как одна из насущных компетенций. В качестве примера приведем федеральный государственный образовательный стандарт по направлению «Конфликтология», согласно которому в результате освоения дисциплины «Иностранный язык» выпускник должен не только владеть иностранным языком, но и уметь переводить иноязычную литературу профессиональной направленности.

Подводя итог изучения генезиса понятия «медиация», можем сделать следующие выводы:

1. Медиация — особый вид деятельности по взаимодействию между субъектами в контексте их коммуникации, характеризующейся интегра-тивностью и представляющий инструментарий для обеспечения социального равноправия, плюрализма языков и культур в пространстве мирового сообщества.

2. Содержание понятия медиации складывается из совокупности особенностей таких предметных областей, как философия, право, конфликтология, психология, медицина, политология.

3. Учитывая то, что медиация используется в различных предметных областях, можно указать на ее взаимопроникновение в такие предметные

базовые характеристики деятельности, которые выделяются из особенностей предметных областей, как философия, право, конфликтология, психология, медицина, политология.

4. Медиация (посредничество) становится сегодня тем уникальным интегративным феноменом, который служит одним из ключевых инструментов обеспечения социального равноправия, плюрализма языков и культур в пространстве мирового сообщества и постепенно набирает обороты в РФ [24].

В ходе исследования в соответствии с поставленной целью выявлен ряд основных возможных парадигм изучения феномена медиации и обозначены основные перспективные направления его исследований с учетом европейского опыта и интеграции России в мировое поликультурное пространство.

Проведенное исследование позволяет заключить, что применительно к российской ментальности феномен медиации может стать перспективным направлением исследований в развитии профессиональной подготовки специалистов гуманитарного профиля в таких предметных областях, как:

• юриспруденция и право для решения конфликтов различного уровня, ибо являет собой атрибут гражданского общества;

• юриспруденция и конфликтология;

• лингвокультурное посредничество (или лингвокультурная медиация).

Исследование феномена лингво-культурной медиации, опирающееся на исследования институционального дискурса, положения теории перево-

77

да, тех областей лингвистического знания, которые связаны с изучением функционирования языка в социокультурном контексте, теории и практики лингводидактики, видится авторам статьи особенно перспективным, а между тем проблематика медиации в российской лингводидактике до сих пор не является предметом системных исследований, однако в англоязычных исследованиях данное направление заявлено как актуальное и изучается в социолингвистическом, психологическом и других аспектах, рассматривается с точки зрения профессионально ориентированной деятельности специалистов в поликультурной среде, включая переводческую деятельность.

В заключение считаем необходимым сделать акцент на том, что необходимость определения и уточнения понятия «медиация» возникла, во-первых, в связи с необходимостью развития содержания профессиональной подготовки современного специалиста гуманитарного профиля, в частности конфликтолога, в ус-78 ловиях глобализации и поликультур -ности современного социума [1] и по-липарадигмальности современного образования [23]; во-вторых, в связи с потребностью рассмотрения медиаци-онно-коммуникативной компетентности специалистов гуманитарного профиля, в частности с возникновением новых профессий актуальных сфер «социономики». В этой связи медиация представляется нам перспективной и востребованной сферой профессиональной деятельности, требующей особого изучения в подготовке современного специалиста.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Башмакова, Н.И. Мировые тенденции развития высшего образования в XXI веке: видение Юнеско и практика реформ [Текст] / Н.И. Башмакова // Высшее образование сегодня. - 2007. - № 1. - С. 28-30.

2. Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международной коммерческой согласительной процедуре и руководство по принятию и применению [Электронный ресурс]. - URL: http://www.uncitral.org/uncitral/ru/uncitral_ texts/arbitration/2002Model_concüiation. html (дата обращения: 02.07.2014).

3. Garzone, G. Domain-specific English and language mediation in professional and institutional settings [Text] / G. Garzone, M. Rudvin. - Arcipelago, 2003. - 199 p.

4. Hernandez, S.C. Traductor, traduction y mediation intercultural [Text] / S.C. Hernandez, R.M. Marco // Lenguaje y Emigration. - Valencia: Universitat de Valencia, 1997. -P. 247-260.

5. Kondo, M. et Al. Intercultural Communication, Negotiation, and Interpreting [Text] / M. et Al. Kondo // Y.Gambier, D.Gile & C. Taylor (eds) Conference Interpreting: Current trends in Research. - Amsterdam: Benjamins, 1997.

6. Башмакова, Н.И. Направления развития профессиональной подготовки в гуманитарном вузе в условиях поликультурной социально-образовательной среды [Электронный ресурс] / Н.И. Башмакова, Н.Ю. Королева, Н.И. Рыжова // Современные проблемы науки и образования. - 2014. - № 3. -URL: http://www.science-education.ru/117-13459 (дата обращения: 19.10.2014).

7. Федеральный закон №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулимрования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [Электронный ресурс]. -URL: http//base.consultant.ru/cons/cgi/ online. cgi?red=doc; base=LAW; n=103038 (дата обращения: 07.10.2014).

8. Савчук, В.В. О предмете медиафилосо-фии [Текст] / В.В. Савчук // Международный журнал исследований культуры. -2011. - № 3.

9. Маклюэн, Г.М. Понимание Медиа: Внешние расширения человека [Текст] /

Г.М Маклюэн; пер. с англ. В. Николаева, закл. ст. М. Вавилова. - М., 2003.

10. Головко, Л.В. Результаты продвижения идей и практик медиации в России. Внедрение посредничества в гражданских, уголовных, административных делах и иных категориях споров (редакционный материал) [Текст] / Л.В. Головко // Вопросы ювенальной юстиции. - 2009. - № 3.

11. Правовые системы стран мира: Энциклопедический справочник [Текст] / Под ред.

A.Я. Сухарева. - М., 2003.

12. Калашников, Д.В. Переговорный метод управления конфликтом [Текст] / Д.В. Калашников // Социологические исследования. - 1998. - № 5.

13. Запрудский, Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ) [Текст] / Ю.Г. Запрудский. - Ростов-на-Дону, 1992.

14. Фишер, Р. Путь к согласию или переговоры без поражения [Текст] / Р. Фишер, У. Юри. - М., 1992.

15. Дэна, Д. Преодоление разногласий: как улучшить взаимоотношения на работе и дома [Текст] / Д. Дэна. - СПб., 1994.

16. Воробьева, Е.С. Понятие, правовая природа и отличительные особенности медиации [Текст] / Е.С. Воробьева // Законодательство об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (медиации): опыт, проблемы, перспективы: Сборник материалов международной научно-практической конференции / под ред.

B.Ю. Сморгуновой. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена. - 2011. - С. 46-50.

17. Выготский, Л.С. Собр. соч. [Текст] / Л.С. Выготский. - М., 1982-1984. - Т. 1-6.

18. Зинченко, В.П. Культурно-историческая психология: опыт амплификации [Текст] / В.П. Зинченко // Вопросы психологии. -1994. - № 4. - С. 5-19.

19. Лекторский, В.А. Деятельностный подход: смерть или возрождение? Методологические проблемы современной психологии [Текст] / В.А. Лекторский; под ред. Т.Д. Марцинковской. - М.: Изд-во «Смысл», 2004. - С. 5-20.

20. Копылов, А.В. Проблемы языкового посредничества в контексте философской герменевтики: дис... канд. филос. наук [Текст] / А.В. Копылов. - Мурманск, 2006. - 214 с.

21. Комиссаров, В.Н. Перевод и языковое посредничество [Текст] / В.Н. Комиссаров // Тетради переводчика. - 1984. - Вып. 21. - С. 18-26.

22. Пшенкина, Т.Г. Вербальная посредническая деятельность переводчика в межкультурной коммуникации: психолингвистический аспект: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук [Текст] / Т.Г. Пшенкина. -Барнаул, 2005. - 31 с.

23. Атабекова, А.А. Иноязычные специальные концепты в межкультурной профессионально ориентированной коммуникации (языковое оформление и интерпретация) [Текст] / А.А. Атабекова. - М.: РУДН, 2008. - 198 с.

24. Башмакова, Н.И. Поликультурная образовательная среда: генезис и определение понятия [Электронный ресурс] / Н.И. Башмакова, Н.И. Рыжова // Современные проблемы науки и образования. -2014. - № 2. - URL: http://www.science-education.ru/116-12635 (дата обращения: 19.10.2014).

REFERENCES

1. Atabekova A.A., Inoyazychnye spetsialnye kontsepty v mezhkulturnoi professionalno orientirovannoi kommunikatsii

2. Bashmakova N.I., Koroleva N.Yu., Ryzhova 79 N.I., "Napravleniya razvitiya professional'noi podgotovki v gumanitarnom vuze v usloviyakh polikulturnoi sotsialno-obrazovatelnoi sredy",

in: Sovremennye problemy nauki i obrazovani-ya, 2014, No. 3 [Electronic resource], available at: http://www.science-education.ru/117-13459

3. Bashmakova N.I., Mirovye tendentsii razvitiya vysshego obrazovaniya v XXI veke: videnie Yunesko i praktika reform, Vysshee obrazovanie segodnya, 2007, No. 1, 28-30.

4. Bashmakova N.I., Ryzhova N.I., Polikultur-naya obrazovatelnaya sreda: genezis i opre-delenie ponyatiya [Electronic resource], Sovremennye problemy nauki i obrazovani-ya, 2014, No. 2, available at: http://www. science-education.ru/116-12635

80

5. Dena D., Preodolenie raznoglasii: kak uluchshit vzaimootnosheniya na rabote i doma, Sankt-Petersburg, 1994.

6. Federalnyi zakon No. 193-FZ "Ob alterna-tivnoi protsedure uregulimrovaniya sporov s uchastiem posrednika

7. Fisher R., Yuri. U., Put k soglasiyu ili peregovory bez porazheniya, Moscow, 1992.

8. Garzone G., Rudvin M., Domain-specific English and language mediation in professional and institutional settings, Arcipelago, 2003, 199 p.

9. Golovko L.V., Rezultaty prodvizheniya idei i praktik mediatsii v Rossii. Vnedrenie posred-nichestva v grazhdanskikh, ugolovnykh, ad-ministrativnykh delakh i inykh kategoriyakh sporov

10. Hernandez S.C., Marco R.M., "Traductor, truduccion y mediation intercultural", in: Lenguaje y Emigracion, Valencia: Universi-tat de Valencia, 1997, 247-260.

11. Kalashnikov D.V., Peregovornyi metod up-ravleniya konfliktom, Sotsiologicheskie issledovaniya, 1998. No. 5.

12. Komissarov V.N., Perevod i yazykovoe posrednichestvo, Tetradi perevodchika, 1984, Vyp. 21, 18-26.

13. Kondo M. et Al., "Intercultural Communication, Negotiation, and Interpreting", in: Gambier Y., Gile D. & Taylor C. (eds), Conference Interpreting: Current trends in Research, Amsterdam: Benjamins, 1997.

14. Kopylov A.V., Problemyyazykovogoposred-nichestva v kontekste filosofskoi germenevti-ki, PhD dissertation

15. Lektorskii V.A., Deyatelnostnyi podkhod: smert ili vozrozhdenie? Metodologicheskie problemy sovremennoi psikhologii, Moscow, 2004, 5-20.

16. Maklyuen G.M., Ponimanie Media: Vnesh-nie rasshireniya cheloveka, Moscow, 2003.

17. Pravovye sistemy stran mira: Entsiklope-dicheskij spravochnik, Moscow, 2003.

18. Pshenkina T.G., Verbalnaya posrednicheska-ya deyatelnost perevodchika v mezhkulturnoi kommunikatsii: psikholingvisticheskii aspect, Extended abstract of PhD dissertation

19. Savchuk V.V., O predmete mediafilosofii, Mezhdunarodnyi zhurnal issledovanii kultu-ry, 2011, No. 3.

20. Tipovoi zakon YuNSITRAL o mezhdunarod-noi kommercheskoi soglasitelnoi protsedure i rukovodstvo po prinyatiyu i primeneniyu [Electronic resource], available at: http:// www.uncitral.org/uncitral/ru/uncitral_texts/ arbitration/2002Model_conciliation.html

21. Vorobeva E.S., "Ponyatie, pravovaya priroda i otlichitelnye osobennosti mediatsii", in: Zakonodatelstvo ob alternativnoi protsedure uregulirovaniya sporov s uchastiem posred-nika

22. Vygotskij L.S., Sobranie sochinenii, Moscow, 1982-1984, T. 1-6.

23. Zaprudskii Yu.G., Sotsial'nyi konflikt

24. Zinchenko V.P., Kulturno-istoricheskaya psikhologiya: opyt amplifikatsii, Voprosy psikhologii, 1994, No. 4, 5-19.

Башмакова Наталья Ивановна, кандидат педагогических наук, доцент, кафедра английского языка, Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, nataly1603@mail.ru

Bashmakova N.I., PhD in Pedagogy, Associate Professor, Saint-Petersburg University of the Humanities and Social Sciences, nataly1603@mail.ru

Рыжова Наталья Ивановна, доктор педагогических наук, профессор, ведущий научный сотрудник, Институт содержания и методов обучения, Российская академия образования, nata-rizhova@mail.ru

Ryzhova N.I., ScD in Education, Professor, Chief Researcher, Institute of Educational Contents and Teaching Methods, Russian Academy of Education, nata-rizhova@mail.ru