К вопросу о введении уголовной ответственности за торговлю влиянием в России: опыт регулирования и правоприменения во Франции

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 2 (35). С. 167-172. УДК 343.3

К ВОПРОСУ О ВВЕДЕНИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ТОРГОВЛЮ ВЛИЯНИЕМ В РОССИИ: ОПЫТ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ ВО ФРАНЦИИ

TO THE PROBLEM OF CRIMINALIZATION OF TRADING IN INFLUENCE IN RUSSIA: THE EXPERIENCE OF REGULATION AND ENFORCEMENT IN FRANCE

С. И. ВЕЙБЕРТ

Рассматриваются основные вопросы регулирования и правоприменения состава преступления «торговля влиянием». Определяется понятие торговли влиянием в международных правовых актах, приводятся выводы об особенностях правоприменительной практики по делам данной категории на примере Франции.

Ключевые слова: уголовное право, торговля влиянием, правоприменение, законодательство Франции, сравнительное правоведение.

This paper discusses key issues of regulation and enforcement of crime of «trading in influence». Defines the notion «trading in influence» in international legal acts, presents conclusions about the features of law enforcement practice for this category by the example of France.

Key words: criminal law, trading in influence, enforcement, legislation in France, comparative law.

Одной из гарантий успешного функционирования государства и гражданского общества является создание надлежащих условий эффективной деятельности государственного аппарата власти и органов управления, а также органов местного самоуправления. Результативность этой деятельности зависит от безупречной и чёткой работы органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, чьи преступления не только дезорганизуют функционирование того или иного управленческого звена, но и подрывают авторитет государственной власти, порождают у населения недоверие к ней.

Общественная опасность преступлений коррупционной направленности, к которым, безусловно, относится торговля влиянием, состоит и в том, что в результате их совер-

шения серьёзно нарушается нормальная, регламентированная деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, ущемляются как права и законные интересы граждан или организаций, так и интересы общества и государства.

Действия, образующие «торговлю влиянием», являются одними из наиболее спорных в доктрине уголовного права разных стран в оценке необходимости и пределов установления за них ответственности. Имеются как сторонники рассмотрения их в качестве преступного поведения и установления соответствующего уровня уголовной ответственности, так и противники такового. Периодически и в российской печати можно наблюдать разворачивающиеся дискуссии по вопросу целесообразности и моральной

© Вейберт С. И., 2013

обоснованности регламентации уголовной ответственности за «торговлю влиянием» в России по примеру западных стран. Например, 6 сентября 2012 г. первый заместитель Генерального прокурора РФ А. Буксман дал интервью информационному агентству «ИТАР-ТАСС», в котором рассказал о готовящихся поправках в российское законодательство в сфере противодействия коррупции. В частности, среди основных направлений законодательной деятельности была упомянута подготовка поправок в УК РФ с целью введения уголовной ответственности за так называемую торговлю влиянием [1]. Данный состав преступления давно известен зарубежному уголовному законодательству, в связи с чем в рамках разговора о введении такового состава преступления в уголовное законодательство России можно воспользоваться опытом соответствующих стран, а понятие торговли влиянием сформулировано и в нормативных актах международного характера. В частности, речь следует вести о Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. [2] и Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г. [3].

Статья 18 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. посвящена «злоупотреблению влиянием в корыстных целях» и предусматривает, что каждому государству - участнику Конвенции необходимо рассмотреть возможность принятия таких законодательных и других мер, которые могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния, когда они совершаются умышленно: а) обещание, предложение или предоставление публичному должностному лицу или любому другому лицу, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества, с тем чтобы это публичное должностное лицо или такое другое лицо злоупотребило своим действительным или предполагаемым влиянием с целью получения от администрации или публичного органа государства-участника какого-либо неправомерного

преимущества для первоначального инициатора таких действии или любого другого лица; б) вымогательство или принятие публичным должностным лицом или любым другим лицом, лично или через посредни-

ков, какого-либо неправомерного преимущества для себя самого или для другого лица, с тем чтобы это публичное должностное лицо или такое другое лицо злоупотребило своим действительным или предполагаемым влиянием с целью получения от администрации или публичного органа государства-участника какого-либо неправомерного

преимущества. Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г. содержит ст. 12, которая говорит о «злоупотреблении влиянием в корыстных целях» как о «преднамеренном обещании, предоставлении или предложении, прямо или косвенно, любого неправомерного преимущества любому лицу, которое утверждает или подтверждает, что оно может оказать неправомерное влияние на принятие решения чиновником за вознаграждение, независимо от того, предоставляется ли такое преимущество ему самому или кому-либо ещё, а также просьбе, принятии или согласии с предложением или обещанием предоставить такое преимущество за вознаграждение, независимо от того, оказано ли такое влияние и был ли получен или нет в результате предположительно оказанного влияния желаемый результат». Таким образом, приведенные выше понятия достаточно казуистичны и охватывают максимально возможное количество ситуаций, так или иначе трактуемых как «торговля влиянием».

Реализуя положения названных выше конвенций, отдельные государства Европейского союза ввели уголовную ответственность в рамках самостоятельного состава преступного деяния. К таковым относятся Австрия, Испания, Франция [4]. В связи с ограниченным объёмом работы считаем возможным проследить, какие подходы присущи одной из перечисленных стран Европейского союза, а именно, Франции, при конструировании рассматриваемого состава преступного деяния. Данный выбор обусловлен, во-первых, принадлежностью данного государства и России к одной, романо-германской, правовой семье, а во-вторых, тем фактом, что в России, в частности при разработке Уголовного кодекса РФ 1996 г., достаточно широко использовался опыт зарубежных стран (преимущественно Франции и Германии) при проведении уголовно-правовой реформы.

Уголовная ответственность за торговлю влиянием регламентирована в ст. 433-2 УК Франции и включает в себя два состава преступления: совершение любым лицом деяния, выражающегося в требовании или принятии прямо или косвенно подношений, обещаний, подарков, презентов или каких бы то ни было преимуществ, с тем чтобы злоупотребить своим влиянием, действительным или мнимым, с целью добиться от государственного органа власти или управления наград, должностей, сделок или любого другого благоприятного решения, а также в уступке указанным выше требованиям, или прямом или косвенном предложении без законных на то оснований подношений, обещаний, подарков, презентов или каких бы то ни было преимуществ, с тем чтобы какое-либо лицо злоупотребило своим влиянием, действительным или мнимым, с целью добиться получения от какого-либо государственного органа власти или управления наград, должностей, сделок или любого другого благоприятного решения. Н. Е. Крылова, анализируя нормативные предписания УК Франции 1992 г. о должностных преступлениях, отмечает в качестве достоинств УК, что «нормы характеризуются чёткой дифференциацией преступных деяний, подробным, логичным изложением их основных признаков; законодатель включил в Кодекс специальные положения, касающиеся допустимого и непозволительного поведения публичных должностных лиц, а также регулирующие порядок и процедуру приобретения ими имущества, в том числе недвижимости, порядок получения различных услуг имущественного характера и пр.» [5].

Далее интересно проследить, каким образом нормативные предписания, установленные УК Франции, реализуются в правоприменительной деятельности судов. Изучение судебной практики необходимо, однако необходимо помнить, что она «должна быть подчинена целям выяснения соответствия реально существующего положения вещей законодательным ожиданиям» [6]. Следует отметить, что дел о преступлениях, предусмотренных ст. 433-2 УК Франции, рассматривается относительно немного. Среди наиболее интересных необходимо выделить рассмотренные Кассационным судом по уголов-

ным судам [7]. По итогам изучения судебной практики по данной категории дел следует сделать следующие выводы и замечания:

1. При изучении судебных решений по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 433-2 УК Франции, обращает на себя внимание подробное обоснование позиции суда с многочисленными разъяснениями в рамках трактования им того или иного положения УК. Решения высших судов Франции, в том числе Кассационного суда по уголовным делам, служат более точному пониманию смысла, «духа» и «буквы» закона, в связи с чем объяснение судом в решении своей позиции обеспечивает точное понимание сути закона и выработку единообразия правоприменения, что является составной частью уголовной политики в сфере противодействия коррупционным правонарушениям.

2. Формулируя решение, суды дают и разъяснения относительно отдельных признаков диспозиции состава преступления «торговля влиянием», в частности судебные инстанции указывают:

• Необходимо установить связь между предложением, обещанием подарков или преимуществ любого рода для публичного должностного лица с целью побуждения его к злоупотреблению своим влиянием, реальным или предполагаемым, с действиями должностного лица, составляющими злоупотребление влиянием. Суду необходимо уточнить хронологию между соответствующим предложением подарков или преимуществ и совершением злоупотребления. Если подарки и другие преимущества предложены без уточнения сроков совершения злоупотребления, то деяние не может быть квалифицировано как «торговля влиянием», так как отсутствуют существенные «конструктивные» признаки состава преступления.

• Необходимо установить получение согласия должностного лица на совершение злоупотребления, иначе состав «торговли влиянием» не будет квалифицирован как таковой. В УК Франции в качестве «агентов влияния» предусматриваются любые лица, а также достаточно абстрактным образом сформулирован круг лиц, оказание влияния на которых является уголовно наказуемым: в качестве таковых выступают «государственный орган власти или управления». Также

необходимо отметить наличие специальной цели оказания влияния: с целью «добиться от государственного органа власти или управления наград, должностей, сделок или любого другого благоприятного решения».

3. Преступления, образующие торговлю влиянием, как правило, совершаются в совокупности с мошенническими злоупотреблениями (например, ст. 223-15-2, 313-1, 313-6 УК Франции), кражей активов (ст. 311-1 УК Франции), укрывательством (ст. 321-1 УК Франции), ограничением конкуренции (ст. 432-14 УК Франции), фаворитизмом (ст. 432-11 УК Франции), дачей взятки (ст. 433-1 УК Франции), злоупотреблением корпоративными активами, злоупотреблением доверием (ст. 314-1 УК Франции), подделкой документов (ст. 441-1 УК Франции), использованием подложных документов. В связи с этим судебные органы значительное внимание уделяют разграничению составов и определению границ ответственности по каждому составу преступного деяния в совокупности.

4. Сфера, в которой более всего распространена торговля влиянием, представляет собой область госзакупок, в частности можно отметить в качестве основания для совершения данного преступного деяния заключение властной структурой и коммерческой организацией договоров поставки оборудования, компьютерной техники и др.

5. Институт наказания, по оценкам большинства правоведов, не является основным средством борьбы с должностными преступлениями, но при этом существенно дополняет комплекс мер борьбы с преступностью, оставаясь при этом одним из важнейших институтов уголовного права. Такое его значение определяется тем, что «уголовное наказание - одно из необходимых юридических средств в борьбе с преступностью» [8]. Интересно проследить, каковы пределы наказуемости деяния, образующего состав преступления «торговля влиянием». Санкция ст. 433-2 УК Франции в ред. от 17 мая 2011 г. предусматривает наказание до пяти лет решения свободы и штраф до 75 000 евро. Данная санкция является альтернативной по видам наказаний, а по каждому виду наказания

- относительно-определённой. Это означает, что суд в каждом конкретном случае с учё-

том конкретных обстоятельств дела может применить один из названных основных видов наказаний и в пределах тех размеров и сроков, которые указаны санкцией данной статьи. При этом суд может избрать из альтернативной санкции более строгий вид наказания только в том случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Из смысла Общих начал назначения наказания следует, что суд ни при каких обстоятельствах не вправе назначить другой вид наказания или выйти за пределы высшего из них, что указано в санкции статьи. Однако из этого правила закон предусматривает и исключения. В исследованных для целей настоящей работы судебных решениях наказание назначается, как правило, следующим образом: штраф не превышает половины верхнего предела, установленного в санкции статьи, лишение свободы - в пределах одного года. По результатам изучения дел было выявлено, что суды нередко оправдывают значительное снижение размера наказания плохими условиями жизни семьи и вследствие этого назначают наказание, мало соответствующее характеру и степени общественной опасности содеянного.

6. Представляет интерес тот факт, что судебные инстанции, выносящие решения по делам о «торговле влиянием», не применяют богатый арсенал оснований освобождения от уголовной ответственности и назначенного наказания (что является более распространённым в Российской Федерации, когда речь идёт о преступлениях коррупционной направленности).

Подводя итоги исследования, необходимо отметить, несомненно, положительный опыт введения уголовной ответственности за торговлю влиянием в рамках самостоятельного состава преступления во Франции, а также признать данный состав реально действующим, так как правоприменительная практика по делам о преступлении, образующем торговлю влиянием, складывается и прослеживается достаточно чётко, беря за основу применение принципа неотвратимости наказания. Данная позиция приветствуется и учеными. Например, М. Д. Шаргород-ский указывает, что «эффективность репрессии определяется не её суровостью, а её неминуемостью и быстротой применения нака-

зания. Самые суровые наказания, настигающие лишь небольшое число виновных и через длительный промежуток времени после совершения преступления, оказываются мало эффективными» [9]. Также следует учитывать позицию М. Д. Лысова, который обращает внимание на следующий факт: «Должностные лица, занимающие в обществе более высокое положение, могут быть удержаны от совершения преступления угрозой наказания в виде минимального срока лишения свободы, лишь бы она (угроза) была реальной. Это наказание причиняет для них несравненно больше морального и душевного страдания, чем, например, длительные сроки лишения свободы для лиц, совершивших общеуголовные преступления, особенно рецидивистов» [10]. Кроме того, он склоняется к возможности назначения должностным лицам, совершившим преступления по службе, кратких сроков лишения свободы, поскольку они не менее эффективны, чем продолжительные [11]. Неотвратимость наказания -это общее требование в борьбе с преступностью. Ещё Ш. Монтескье писал: «Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она происходит от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний» [12].

истории развития теории уголовного права и законодательства применение суровых мер наказания с целью устрашения никогда не одобрялось прогрессивными учёными - юристами и не считалось эффективным [13]. Об этом интересное мнение высказано в русской юридической литературе раннего дореволюционного периода. Например, в учебнике уголовного права, изданном в 1866 г., отмечено: «Не только варварская жестокость придаёт наказанию устрашающую силу, сколько сознание его неизбежности. Цель устрашения никогда не оправдывает жесткости наказаний, но всегда требует только наказаний примерных и действительных. Особенного внимания заслуживает цель устрашения в случае сильного распространения в обществе тех или иных преступлений. Но и здесь хладнокровие судьи должно избегать излишней строгости. Если законодатель в подобных случаях усиливает наказание, то он бесполезно ослабляет свою собственную силу. Народ привыкает к мысли о более

строгих наказаниях и государство вскоре видит себя вынужденным усилить наказания и за другие преступления. Жестокие наказания обходятся судьям искусственным толкованием закона. Кроме того, они вызывают очень часто помилования. Как то, так и другое ослабляет уважение к закону» [14]. Данные положения в полной мере относятся к торговле влиянием, что видно и из практики назначения наказаний за совершение данного преступления.

Таким образом, мы видим, что утверждение «не ужесточать наказание, а обеспечивать его неотвратимость» [15] сегодня приобретает особое звучание и вполне может быть взято за основу при осуществлении правоприменительной деятельности, в том числе по делам о торговле влиянием.

1. Буксман А. Уровень коррупции в целом снижается, но в сфере госзакупок он только растет. - URL: http://genproc.gov.ru/smi/news/ news-77572.

2. Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. // СЗ РФ. - 200б. - № 2б. -Ст. 2780.

3. Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г.

4. Strafgesetzbuch (StGB) Osterreich am 23.

Januar 1974. Wirkung 1. Januar 1975. Berucksichtigter Stand der Gesetzgebung: і. Oktober 2012. - URL: http://www.jusline.at/ Strafgesetzbuch_ (StGB).htal ; Del Codigo Penal 10/1995, de 23 de noviembre. Ultima actualization publicada el 2011 de 29 de enero. -URL: http://www.boe.es/buscar/act.php?id=

BOE-A-і 995-25444 ; Code penal frangais sur Mars і, 1994. Modifie par LOI № 2012-409 du 27 mars 2012. - URL: http://www.legifrance. gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000 00б070719.

5. См.: КрыловаН. Е. Ответственность за должностные злоупотребления во Франции // Вестник МГУ. - Серия 11: Право. - 1998. -№ і. - С. 100.

6. Чубарев В. И. Общественная опасность преступления и наказание (количественные методы изучения). - М., 1982. - С. 48.

7. См., напр.: Cour de cassation chambre

criminelle Audience publique du mercredi 15 mars 2000 N° de pourvoi: 99-81084. - URL: http://www.legifrance.gouv.fr/affichJuriJudi.do? oldAction=rechJuriJudi&idTexte=JURITEXT00

0007067115&fastReqId=341701164&fastPos=4 ; Cour de cassation chambre criminelle Audience publique du mercredi 10 mars 2004 N° de pourvoi: 02-85285. - URL: http://www.

legifrance.gouv.fr/affichJuriJudi.do?oldAction= rechJuriJudi&idTexte=JURITEXT000007071292 &fastReqId=341701164&fastPos=3 ; Cour de cassation chambre criminelle Audience publique du mardi 13 septembre 2011 N° de pourvoi: 1184665. - URL: http://www.legifrance.gouv.fr/ affichJuriJudi.do?oldAction=rechJuriJudi&idText e=JURITEXT000024673126&fastReqId=341701 164&fastPos=2 ; Cour de cassation chambre criminelle Audience publique du mercredi 27 juin 2012 N° de pourvoi: 11-85744. - URL:

http://www.legifrance.gouv.fr/affichJuriJudi.do?ol dAction=rechJuriJudi&idTexte=JURITEXT0000 26232249&fastReqId=341701164&fastPos=1.

8. См.: Гальперин И. М. Наказание: (Социальные функции, практика применения). - М., 1983. - С. 3.

9. Шаргородский М. Д. Наказание, его цели и эффективность. - Л., 1973. - С. 45-46.

10. Лысов М. Д. Наказание и его применение за

должностные преступления. - Казань :

Изд-во Казанск. ун-та, 1977. - С. 51.

11. Там же. - С. 51-52.

12. Монтескье Ш. О духе законов. - СПб., 1900.

- С. 89.

13. Изложение основных точек зрения по этому вопросу см.: Папиашвили Ш. Г. Наказания за должностные преступления и их эффективность: по материалам ГССР. - Тбилиси : Изд-во Тбил. ун-та, 1983. - С. 34.

14. Бернер А. Ф. Учебник уголовного права. -Вып. 3, 4, 5. - СПб., 1866. - С. 560-561. Такое же мнение проведено в работе: Пионтков-ский А. А. Смертная казнь в Европе. - Казань, 1908. - С. 101-110.

15. Путин В. В. Вступительная статья // Российская юстиция. - 2002. - № 3. - С. 1.