Ожоги у детей

Ожоги у детей

Хирургия

Людмила Будкевич

д.м.н., профессор, детский хирург высшей категории, руководитель единственного детского ожогового центра ДГКБ N 9 им. Г.Н. Сперанского

Юлия Каленичина:

Здравствуйте, дорогие друзья, в эфире программа «Точка приложения», и с вами мы, ее ведущие, Оксана Михайлова и Юлия Каленичина. И сегодня мы говорим о достаточно сложной ситуации – об ожогах у детей. Гость нашей программы – доктор медицинских наук, профессор, детский хирург высшей квалификационной категории, руководитель единственного в Москве детского ожогового центра Детской городской клинической больницы №9 имени Сперанского Людмила Иасоновна Будкевич. Что такое ожоги и какие виды ожогов бывают у детей?

Людмила Будкевич:

Ожоги – это повреждение кожи, слизистых оболочек, глублежащих тканей агентом высокой температуры. Это может быть горячая жидкость (суп, кипяток), пламя, различные химические вещества, как кислоты, щелочи, фосфор, бытовая химия. Ожог может быть вызван электрическим током или лучевой радиацией, и при воздействии высокой температуры возникают такие повреждения, которые одинаковые, независимо от того, какой горячий источник воздействовал на кожу.

Юлия Каленичина:

В определении больше звучит как повреждение кожных покровов, но страдает от этого весь организм.

Оксана Михайлова:

В каком возрасте дети чаще всего получают ожоги?

Людмила Будкевич:

Чаще ожоги получают дети первых трех, четырех, пяти лет, то есть наиболее активный возраст, самые любопытные, самые любознательные, которые интересуются всем, нет чувства опасности. Дети начинают изучать окружающий мир и переходят общепринятые границы. Они оказываются рядом с мамой на кухне, где стоят на плите кастрюли с горячей жидкостью, где горячая духовка, поскольку в семье пекутся пироги. Они интересуются электрическими розетками, которые не закрыты от детей. Дети могут подходить к горячему утюгу, который оставлен на столе или на полу, они могут тянуть чайник за провод и получают такие ожоги, которые потом могут быть причиной глубокого повреждения тканей и оперативного лечения, оставляют след на всю оставшуюся жизнь в виде рубцов, иногда могут приводить и к инвалидизации ребенка.

Юлия Каленичина:

Очень много зависит от степени ожога, это глубина повреждения тканей в зависимости еще от того, чем вызван этот ожог, и от площади ожоговой поверхности.

Оксана Михайлова:

Первично зависит от того, какой ожог – химический или термический, от этого зависит какую помощь оказывать или без разницы?

Людмила Будкевич:

Не зависит от того, какой термический агент, потому что глубина ожоговых ран может быть такова и при воздействии горячей жидкости, и пламени, и химического вещества. Все ожоги делятся на ожоги первой, второй и третьей степени. Первой и второй степени – это ожоги поверхностные, третьей степени – это ожоги глубокие, то есть такое повреждение кожи, когда идет поражение всех слоев кожи и даже глублежащих тканей. И такие ожоги, если они не локальные, требуют оперативного вмешательства.

Поверхностные ожоги, когда повреждаются только поверхностные слои кожи,

требуют только местного консервативного лечения. Иногда бывают ожоги пограничные, то есть и поверхностные есть участки повреждения кожи, и глубокие, но тогда тоже могут оставаться рубцы, или, как в быту называют, шрамы.

Оксана Михайлова:

Первая помощь – мальчишечка или девочка толкнули чашку, и она перевернулась, что нужно в первую очередь делать родителям?

Людмила Будкевич:

В первую очередь не надо срывать одежду, потому что вместе с одеждой вы можете вскрыть эпидермальные пузыри или те пузыри, которые образуются на поверхности ожога. Прежде всего надо ребенка подхватить и в одежде поставить под проточную воду комнатной температуры, в течение 5-7 минут держать ребенка под струей воды, тем самым мы уменьшаем температуру воздействия. И только после того, как вы охладили одежду на ребенке, можно аккуратно ее снимать. Вы видите, что у ребенка красная кожа, появились пузыри, заполненные прозрачной жидкостью, – надо обязательно в таком случае вызывать бригаду скорой помощи. Дело в том, что даже локальный ожог, если он располагается в так называемой шокогенной зоне, может вызвать развитие шока у ребенка даже при малой площади. К таким шокогенным зонам относится лицо, промежность, паховые области, кисти, стопы, и особенно если это маленький ребенок, надо вызывать скорую помощь, чтобы приехали сотрудники скорой помощи и оказали первую помощь на месте происшествия, то есть не брать на себя такой грех и не оценивать тяжесть состояния ребенка, думая: а ничего, все будет хорошо, сходим в поликлинику, и врач в амбулаторных условиях поможет вылечить.

Оксана Михайлова:

А мочу приложить, шикарное же средство от ожога.

Людмила Будкевич:

Я работаю в той области, которая занимается лечением детей с ожоговой травмой, уже много лет, и на моей практике это была не только моча, было и яйцо, и зубная паста. Я не знаю, из чего исходят люди, которые применяют эти народные средства на ожоговую рану. Все эти средства вольно или невольно мешают испарению тепла с раневой поверхности в окружающую среду, и тем самым углубляется повреждение тканей, повреждается не только кожа, но и подкожно-жировая клетчатка. Поэтому такие вещи делать не надо.

На моей практике есть еще случаи, когда использовали лепешки из меда. Ожоги можно получать тогда, когда лечат респираторно-вирусные инфекции, осложненные бронхитом, когда лепешки из горячего картофеля прикладывают в области лопаток, и тем самым возникает ожог.

Юлия Каленичина:

Давайте еще раз систематизируем для родителей, чего категорически делать нельзя.

Людмила Будкевич:

Нельзя срывать одежду с ребенка, которая намокла от воздействия горячей жидкости. Родителям нельзя, если они увидели ожоговые раны, использовать какие-либо народные средства, перечисленные выше. Необходимо завернуть ребенка в чистую простыню, оказавшуюся под рукой, пеленку, полотенце, вызвать скорую помощь и ждать, когда же приедут сотрудники скорой помощи. Скорая помощь приезжает быстро несмотря на пробки на дорогах, и в течение 15-20 минут ребенку будет оказана необходимая помощь, и если надо, он будет доставлен в специализированный стационар, наш ожоговый центр.

Юлия Каленичина:

Чем опасны ожоги?

Людмила Будкевич:

Ожоги опасны тем, что у ребенка возникает первое болевое ощущение. И если это шокогенные зоны или обширная площадь ожоговых ран, то у него развивается ожоговый шок. При ожоговом шоке ребенок может быть или вялым, или наоборот, возбужденным. Кроме того, в это время у ребенка, если у него развивается ожоговый шок, появляется озноб, может быть судорожная готовность, если ребенок маленького возраста, и любое действие, направленное на то, чтобы положить повязку на ожоговую рану, может усугубить состояние больного. Он может потерять сознание, у него может возникнуть аспирационный синдром, то есть бывает работа на фоне возникновения ожогового шока, он может аспирировать рвотные массы, развиться гипоксия вплоть до потери сознания, развития комы. Я говорю не теоретические выкладки и вещи, а действительно такие случаи бывали дома при оказании неквалифицированной помощи родителями собственным детям.

Юлия Каленичина:

И хотелось бы еще сакцентировать внимание родителей, что не каждый ожог первой степени безопасен, потому что для маленького ребенка большая площадь поражения может стать причиной развития этого шока.

Людмила Будкевич:

Нередки случаи, когда мамы мне говорят: «Ребенок опрокинул на себя только чашечку». А вот эта чашечка с горячей водой может вызвать повреждение кожных покровов на площади 30 процентов поверхности тела. Если принять тело ребенка за 100 процентов, то от чашечки можно получить ожог на площади 30 процентов, то есть это не шуточное дело, и это очень серьезно.

Юлия Каленичина:

Какая площадь поражения может быть опасна для жизни ребенка?

Людмила Будкевич:

Конкретно я не могу сказать, какая площадь опасна для жизни, в зависимости от того, где локализуется ожог, чем вызван ожог. Когда я только начинала заниматься ожоговой травмой у детей, то на моей памяти был случай, когда у нас в отделении погиб ребенок с площадью ожоговых ран 5 процентов. Ожоговые раны локализовались на лице, и этот ребенок погиб от шока. Площадь ожоговых ран всего 5 процентов, а что такое 5 процентов? Это 5 его ладошек. Если проецировать ладошку на лицо, и 5 ладошек на лице – 5 процентов. Этот ребенок погиб через сутки после поступления в стационар от острой почечной недостаточности, которая возникает на фоне тяжелого шока. Но это было очень давно, в 1980-е годы, сейчас таких случаев уже нет.

Оксана Михайлова:

В данном случае лучше перебдеть, вызвать скорую помощь, врачи сами разберутся. Привезли к вам, вполне возможно, что посмотрите, понаблюдаете, сразу отпустите из приемного покоя, если считаете нужным. А в каких случаях необходимо лечение ожогов под присмотром врача?

Людмила Будкевич:

Есть особые показания для госпитализации ребенка в стационар. И к таким показаниям относится любая электротравма. Ребенок засунул шпильку в розетку, и у него легкое покраснение в области пальчиков, все равно такого ребенка надо везти в стационар, для того чтобы его посмотрел кардиолог, для того чтобы была сделана электрокардиограмма, потому что даже ожоги, вызванные бытовым электричеством под напряжением 110-220 вольт, могут вызвать изменения со стороны сердца.

Электроожоги отличаются тем, что на коже маленькое пятнышко в виде электрометки, коричневого или черного струпа, а электрическая энергия превращается в тепловую энергию, когда она проходит по пальчику, и там могут быть изменения в глубине, которые при поступлении ребенка ничем не манифестируются. И только потом, когда мы смотрим и видим, что эти повреждения затронули сосудистый нервный пучок, затронули глублежащие ткани типа сухожилий и так далее, то есть электротравма является прямым показанием для госпитализации ребенка в стационар.

И шокогенные зоны. Когда ожоговая рана, независимо от площади, располагается на лице, шее, стопах, кистях, паховых областях, промежности, это прямое показание для госпитализации в стационар, потому что это шокогенные зоны. Кроме того, площадь ожоговых ран, ведь для каждого возраста своя критическая площадь. Для новорожденного это 3 процента, для ребенка 1 года – 5 процентов. Поэтому если у новорожденного площадь ожоговых ран 3 процента, уже может возникнуть ожоговый шок, и такого ребенка надо обязательно госпитализировать в стационар.

Показанием для госпитализации является то, если ожог возник на фоне какого-либо сопутствующего заболевания. Например, у ребенка респираторно-вирусная инфекция, кашель, мама проводит ему ингаляции, во время ингаляции ребенок получает ожог. Обожжена промежность, потому что он опрокидывает кастрюлю с кипятком на себя, и такого ребенка необходимо в срочном порядке госпитализировать в специализированный ожоговый стационар.

Если у него имеются ожоговые раны, гранулирующие, они долго лечились в амбулаторных условиях, а рана никак не закрывается. Прошло уже две недели, а рана существует, и диаметр этой раны больше 5 сантиметров. 5 сантиметров и более – такие раны необходимо закрывать, то есть делать кожную пластику, а это возможно только в наших стационарных условиях, и такой ребенок должен быть госпитализирован.

В обязательно порядке госпитализируют тех детей, которые получили ожоги в закрытом помещении. Бывает пожар дома, а ребенок находится в комнате, все вокруг него горит. Пусть он даже не получил ожоги кожи, его освободили из этого помещения, но он дышал этим горячим воздухом, он мог получить ожоги слизистой дыхательных путей, и иногда в первые сутки это ничем не проявляется. Но существуют косвенные признаки ожога дыхательных путей, или, как сейчас мы говорим, термоингаляционное поражение: это ожоги на лице, опаление бровей, ресниц, волос – это все косвенные признаки того, что такого ребенка необходимо обязательно госпитализировать в стационар, потому что через сутки у него наступит отек слизистой дыхательных путей, и он может задохнуться, находясь дома. Такой ребенок получает или ингаляции, или же его переводят на искусственную вентиляцию легких, если действительно ожог слизистой дыхательных путей серьезный.

Юлия Каленичина:

Наверное, еще дети с сахарным диабетом даже с небольшими поверхностями.

Людмила Будкевич:

Любое сопутствующее заболевание, которое есть у ребенка, усугубляет тяжесть течения ожоговой травмы, и такого ребенка необходимо госпитализировать в ожоговое отделение.

Юлия Каленичина:

Поговорим о консервативных методах лечения ожогов. Допустим, неглубокое поражение.

Людмила Будкевич:

Могу сказать, что только 15 процентов из всех детей, которые к нам поступают в стационар, нуждаются в хирургическом лечении, все остальные дети получают местную консервативную терапию. Но не любую местную консервативную терапию можно проводить в амбулаторных условиях. Во-первых, в специализированном стационаре есть современные раневые покрытия. Иногда местная консервативная терапия требует подкрепления антибактериальной терапией. Допустим, если площадь ожоговых ран более 5 процентов, и там есть участки глубокого ожога, мозаичные ожоговые раны, обязательно назначаем антибактериальную терапию, тем более, если у ребенка отмечается повышение температуры, плохой аппетит, плохой сон, явления интоксикации.

Сейчас существует огромное количество различных перевязочных средств раневых покрытий, которые используются при местном консервативном лечении детей с ожоговой травмой. Это могут быть аэрозоли, всем известные пантенол, олазоль, наксол, различные антимикробные мази на водорастворимой основе, на жировой основе, крема и мази, содержащие ионы серебра, которые сейчас у нас в аптеках в достаточном количестве: дермазин, аргосульфан, то есть те препараты, которые можно использовать для лечения ожоговых ран.

Юлия Каленичина:

В их состав входит какой-то обезболивающий компонент?

Людмила Будкевич:

Не во все раневые покрытия и перевязочные средства входят обезболивающие препараты. Раньше были такие перевязочные средства, сейчас почему-то не выпускаются, может, уже производства закрылись. Но существуют атравматичные повязки, это сетки. Сеток огромное количество на рынке перевязочных средств, это грассолинд, бранолинд, джелонет, отечественные сетки воскопран. Такие сетки предохраняют прилипание вторичной повязки, то есть салфеток, которые кладутся на раневую поверхность, к раневой поверхности.

Оксана Михайлова:

То есть то, что раньше отмачивали бесконечной марганцовкой.

Людмила Будкевич:

Сейчас этого делать не надо, потому что врач диагностировал глубину поражения, он кладет сетчатое покрытие, как правило, это дифферентное сетчатое покрытие на основе парафина, воска, ланолина. Иногда бывает сетчатое покрытие, как бранолинд, который содержит в себе активное вещество перуанский бальзам, которое является антибактериальным препаратом. Но одной сетки недостаточно, сверху обычно кладутся салфетки, смоченные или хлоргексидином, или фурацилином, у кого что есть под руками. Мы делаем такие перевязки через день и снимаем только вторичную повязку, первичная повязка, которая непосредственно подлежит к ране, остается на ране, мы ее не снимает, и под ней идет самостоятельное заживление. И мы не травмируем вновь образующуюся молодую кожу, тем самым не вызываем болезненных неприятных ощущений у наших пациентов.

Оксана Михайлова:

И это все входит в ОМС, родители не бегают по аптекам, не покупают эти сетки.

Людмила Будкевич:

Входит в ОМС, и все это у нас есть. На фотографии наша перевязочная, одному доктору и перевязочной медсестре трудно удержать ребенка, это не больно, они просто не хотят лежать, подвижные, им надо двигаться, а нам надо положить перевязочные средства на раневую поверхность. И часто студенты, которые у нас проходят практику, аспиранты или же другие доктора приходят на помощь лечащему врачу и помогают во время перевязки. Ребенок находится на стерильной пеленке в обязательном порядке, все врачи в перчатках, и таким образом производится перевязка.

При поступлении обязательно делается первичная хирургическая обработка ожоговых ран, все то, что отслоилось во время ожога, верхние слои кожи удаляются. Если пузыри образуются на раневой поверхности, они вскрываются, и тот же эпидермис, который отслоился в результате ожога, тоже удаляется. Раньше считалось, что этот пузырь является биологическим покрытием, что он чисто механически предотвращает ожоговую рану от инфицирования, и под ним идет заживление. К сожалению, это не так, ожоговая рана уже инфицирована в первые 3-4 часа с момента получения ожоговой травмы, и эта жидкость, находящаяся в пузыре, быстро инфицируется, нагнаивается и кроме вреда ничего не приносит.

Юлия Каленичина:

Теперь поговорим о хирургическом лечении ожогов.

Людмила Будкевич:

Повторюсь, что 15 процентов детей, поступающих с ожоговыми ранами, нуждаются в хирургическом лечении. Хирургическое лечение мы делаем при ожоговых ранах третьей степени, когда повреждается кожа на всю толщу. Но иногда повреждается не только кожа, но и подкожно-жировая клетчатка, и мышцы, и даже кости при ожогах, вызванных электрическим током и пламенем.

Мы с 1991 года прошлого века стали активно заниматься хирургической тактикой, этому нас научили наши американские коллеги, и теперь эта методика очень широко используется в нашем ожоговом центре. Если раньше таких больных оперировали на 25-28-е сутки с момента получения ожоговой травмы, то теперь мы подобное оперативное вмешательство делаем на 3-5-е, до 7-х суток с момента получения ожоговой травмы.

Почему такой диапазон? Раньше трех суток мы не оперируют, потому что больного надо вывести из шока, это первое. Второе – в 75 процентах случаев чаще всего это ожоги горячей жидкостью, и сразу правильно определить на все 100 процентов глубину повреждения кожи нельзя, необходимо несколько раз посмотреть эту рану в динамике, потому что бывает на хороших современных перевязочных средствах положительная динамика, то есть мы отказываемся от оперативного вмешательства. Казалось бы, глубокая рана, но благодаря тому, что мы кладем современные раневые покрытия, кровоток в этой ране улучшается, и мы отказываемся от оперативного лечения. Поэтому минимальный срок – это 3-и сутки, максимальный срок – 7-е сутки проведения оперативного вмешательства, потому что именно после 7-х суток, если ожог обширный, может быть генерализация инфекции, то есть распространение инфекции. Инфекция может попадать в кровь, разносится кровью во внутренние органы, оседать в них, и развивается инфекционное осложнение, как пневмония, то есть воспаление легких, может быть сепсис, общее заражение крови, могут быть гнойные очаги в других органах. Поэтому самый хороший срок – от 3-х до 7-х суток мы проводим операцию.

Операция заключается в том, что удаляются мертвые ткани и сгоревшие ткани, которые превращаются во влажный или сухой струп в зависимости от сроков с момента получения травмы. Этот струп удаляется до кровоточивости раневой поверхности. Затем останавливаем кровотечение из капилляров и проводим кожную пластику. Иногда кожную пластику проводим не сразу, не одномоментно после удаления мертвых тканей, а через 5-7 дней после первой операции, поскольку дном ожоговой раны может являться подкожно-жировая клетчатка. Она плохо воспринимает кожный трансплантат, он плохо приживается на подкожно-жировой клетчатке, и нам приходится в таких случаях ждать образования сосудистой ткани, или так называемой грануляционной ткани, которая хорошо воспринимает кожный трансплантат.

Виды хирургического лечения очень разные. Иногда бывает, что электротравма, и мы делаем микротомные разрезы. Дело в том, что при электротравме электрическая энергия переходит в тепловую энергию, то есть воздействие высокой температуры на глублежащие ткани. За счет этого происходит повреждение мышц, сосудисто-нервного пучка, увеличение в объеме этих мышц, появляется отек на конечностях, и возникает синдром сдавления тканей, который потом может привести к развитию гангрены. И поэтому необходимо сделать в течение первых суток с момента получения такой тяжелой травмы лампасные разрезы, для того чтобы ослабить давление верхних слоев ткани на нижние слои ткани и восстановить кровоток, это первая операция.

Вторая операция – это некрэктомия, удаление некротических тканей. Затем кожная пластика, или аутодермопластика. Некрэктомию мы тоже делаем по-разному, и одномоментно с пластикой, или через 5-7 дней после пластики, или делаем фасциальную некрэктомию, то есть можем удалять мертвые ткани до фасции, а фасции покрывают мышцы, когда повреждена вся подкожно-жировая клетчатка, особенно при ожогах пламенем такое бывает.

Иногда бывает, что нам приходится делать ампутации пальчиков, верхних, нижних конечностей, чаще всего это бывает при ожогах, вызванных током высокого напряжения, 375-380 вольт, когда дети заходят в электрические будки высокого напряжения и хватаются за соответствующее оборудование.

Юлия Каленичина:

Вопрос о таком хирургическом тяжелом вмешательстве, как ампутация решается в какие сутки?

Людмила Будкевич:

Мы дожидаемся образования демаркационной линии, а это где-то день 10-й, это раздел между поврежденными и здоровыми тканями, это во-первых. Во-вторых, в течение этих 10 дней мы мониторируем проходимость сосудов в предполагаемой зоне удаления, возможно, там восстанавливается кровоток, и уровень ампутации будет намного ниже, чем нам казалось раньше.

Оксана Михайлова:

Откуда берется кожная заплатка?

Людмила Будкевич:

Существуют так называемые донорские раны. И был такой комичной случай, родители услышали наш разговор между собой, врачей, откуда донорские будем брать – слово «донорское» уже говорит о том, что это что-то опасное, это значит донорские органы будут брать. Нет, так называется донорский участок здоровой кожи от того же ребенка, берется неповрежденная кожа и пересаживается на ожоговую рану. Этот тонкий донорский участок кожи, 0,1-0,2 миллиметра, то есть мы оставляем ростковый слой кожи, не забираем его, и такая рана заживает самостоятельно, то есть не требует повторного закрытия.

Юлия Каленичина:

Приживается собственная ткань?

Людмила Будкевич:

Обязательно, приживается только собственная ткань. К сожалению, существует синдром отторжения, и у меня были два случая, когда пересаживали кожу, взятую от одного из родителей, но это были 1980-е годы, тогда у нас не было активной хирургической тактики. Брали кожу у отцов и закрывали большие площади ожоговых ран, потому что существует дефицит здоровой кожи у пациента с обширной площадью ожоговых ран. И использовали как временное биологическое покрытие, потому что такая кожа на 25-28 день, как правило, отторгается.

На фотографиях изображено отделение реанимации и интенсивной терапии, где лежат наиболее тяжелые дети. На переднем плане ручной дерматом, с помощью которого мы удаляем некротические ткани и делаем забор донорских участков.

Юлия Каленичина:

Как лечить последствия ожогов? Ведь иногда сами последствия бывают страшные.

Людмила Будкевич:

Ожоги страшны тем, что некоторые дети становятся инвалидами на всю жизнь, рубцы могут формироваться на эстетически, функционально значимых зонах. Если в области суставов, то ограничения движения в области суставов, если в эстетически значимых зонах – это воротниковая зона, грудная клетка, шея, лицо, это может причинять массу неприятностей нашим пациентам. Поэтому уже начиная с периода острой ожоговой травмы, то есть с первых дней получения ожога мы стремимся делать так, чтобы все наши манипуляции были направлены на профилактику образования грубых рубцов. К сожалению, какие бы современные инновационные технологии не применялись, глубокие ожоги заживают только через рубец, и мы можем только минимизировать риски образования грубых патологических рубцов, это раннее хирургическое лечение, о котором я уже говорила. Мы скальпелем стараемся опередить инфекцию, тем самым мы профилактирует углубление ожоговых ран. Если были повреждены кожа и частично верхние слои подкожно-жировой клетчатки, то если оперировать поздно, инфекция проникает глубже и может поражать всю подкожно-жировую клетчатку и переходить еще на фасцию, мышцы.

Профилактикой образования глубоких ожогов являются те мероприятия, которые мы рекомендуем проводить ребенку после выписки из стационара. Сразу же после заживления ран, через две недели такие дети идут к врачу-реабилитологу, занимающемуся профилактикой образования рубцов, и с ним начинают проводить консервативную терапию этих формирующихся рубцов. Это может быть специальная компрессионная одежда, которая оказывает давление на рубцы. Рубцы растут, как опара поднимается, и когда на ребенка надевают компрессионную одежду, она оказывает давление примерно 25 миллиметров ртутного столба, и тем самым рубцы не растут вверх, они прижимаются к поверхности туловища или конечности. Компрессионная одежда носится ребенком в течение 23 часов с перерывом 1 час на принятие гигиенической ванны и использование противорубцовых кремов.

Применяются противорубцовые крема, сейчас их достаточное количество, разных видов. И этими кремами надо пользоваться длительное время. Как правило, рубцы растут в течение полутора-двух лет, это самый активный рост рубца, а потом в течение жизни очень медленно, незаметно для самого пациента. Затем физиотерапевтическое лечение, у нас сейчас есть итальянский аппарат Фарматек, с помощью которого мы производим фармафорез. Это альтернатива тому электрофорезу, который раньше мы применяли.

На фото у мальчика ожог пламенем, рубцы в подчелюстной области и на подбородке лечатся вот таким фармафорезом с использованием коллагенолитических ферментов, в частности ферменкола. Очень хорошие результаты, дети проходят курс лечения обычно с интервалом месяц, это используется только в стационаре, в амбулаторных условиях такого аппарата нет. И очень хороший эффект.

Кроме того, существуют различные силиконовые прокладки, пластины, которые мы используем для увлажнения рубцов, формирующихся на месте глубоких ожогов, тем самым мы изменяем обмен веществ, обмен воды в области рубца. Рубец не становится таким грубым, он становится мягким, эластичным, податливым, растягивается и с течением времени приобретает цвет здоровой кожи. Если рубец гипертрофический, он слегка выступает над поверхностью кожи. Если рубец нормотрофический, он практически не заметен. Есть рубец атрофический, впалый рубец, ямка на месте формирующего рубца, такие рубцы плохо поддаются консервативному лечению. И есть рубцы келоидные, но около 4 процентов населения всего Земного шара имеют келоидные рубцы, все остальные рубцы по большей части гипертрофические, их можно лечить консервативно.

Если не помогает консервативное лечение, мы применяем оперативное лечение. Разные названия этих операций: и микронидлинг, и ригототомия, и липофилинг. Что это такое? Существуют дермароллеры, это барабан, на котором нанесены иголочки различной высоты. Эти иголочки могут быть и 2,5 миллиметра, и 4 миллиметра, и этим дермароллером мы катаем (естественно, под масочным наркозом ребенок находится) и сравниваем поверхность рубцовой ткани. Образуется осаднение, и эта ранка уже на следующие сутки практически заживает, но тем самым мы снимаем верхний слой рубца. Такую процедуру надо перенести не один раз, а два и три раза с определенным интервалом, но это тоже вносит свою лепту в улучшение вида рубцовой ткани. Чем меньше ребенок, тем лучше у него рубцы. Когда же это подросток, то рубцы выглядят намного хуже и в функциональном, и в эстетическом плане.

Юлия Каленичина:

Вы рассказали про современные методы реабилитации. Вы присылали видео кровати, на которой находятся дети, она как живая.

Людмила Будкевич:

Когда ожоговая рана располагается на спине, задней поверхности туловища, конечностях, мы кладем такого ребенка на специальную кровать, которая называется клинитрон, редактрон, в зависимости от компании, которая их выпускает. В этой кровати используется флюидизирующая подушка: ток теплого воздуха подается снизу кровати, а в кровати насыпаны микросферы, специальный песок, этот песок находится во взвешенном состоянии. Когда ребенок находится на этом песке, он не чувствует веса своего тела, тем самым это служит профилактикой пролежней.

Юлия Каленичина:

А он не прилипает?

Людмила Будкевич:

Песок покрыт специальной простыней, она предохраняет от попадания песка на ожоговые повязки. Как космонавт в невесомости, так и этот ребенок находится на этой кровати, не ощущает веса своего тела, тем самым не углубляется рана, находящаяся на задней поверхности тела ребенка. И если мы пересаживаем кожные трансплантаты, то есть его собственную кожу на заднюю поверхность, лоскуты пришивают хорошо, и они не высыхают, приживаются и не расплавляются. Эти кровати являются профилактикой образования грубых рубцов.

Через ожоговые раны выделяется жидкость. Для чего кожа существует? Она предохраняет тело человека от потери жидкости, когда же нет кожи, вся жидкая часть крови в виде плазмы истекает в постельное белье. И если раньше ожоговые больные лежали в кроватях, вокруг них было пятно жидкости, потому что и белки, и соли теряли с этой плазмы, выходили наружу, и такие больные погибали от метаболических нарушений, то есть обменных нарушений, потери белка, микроэлементов, солей. А эти кровати спасают нас в таких ситуациях.

Оксана Михайлова:

Очень важный вопрос – как же наших детей обезопасить от ожогов?

Людмила Будкевич:

Это не сложно, мне кажется, с маленькими детьми, все зависит от взрослых. Взрослые должны всегда следить за своими детьми. Иногда мама пьет кофе, курит сигарету, говорит по телефону, а в это время ребенок на кухне достает до кастрюли, стоящей на первом ряду плиты, и опрокидывает ее на себя. Или же гладила белье, позвонил телефон, мама отвлекается, ребенок подбегает, дергает за шнур и получает контактные ожоги. Это то, что касается маленьких, все зависит от взрослых, они не должны забывать, что вокруг их собственного ребенка существуют опасные моменты.

То, что касается подростков, опять же, контроль взрослых. Надо объяснять им, что нельзя на горящие угли выливать жидкость для розжига костра, потому что можно получить от этого ожог. Сейчас появились так называемые зацеперы – дети, которые любят кататься на крышах электричек, и у этих детей самые тяжелые ожоги. Мало того, там механическая травма, они ведь теряют сознание на фоне ожога, падают с электричек, получают черепно-мозговую

травму и переломы. Необходимо проводить профилактические беседы в школах и детских садах, поликлиниках.

Оксана Михайлова:

Хотелось бы подвести итог, как от родителей зависит безопасность детей. С маленьким ребенком родителям надо научиться готовить на дальнем ряду. Если вы работаете с ковшиком, приучите себя разворачивать ковшик ручкой вовнутрь. Уберите скатерти со столов на кухне.

Людмила Будкевич:

Не сажать маленьких детей к себе на колени в то время, когда вы пьете чай и кофе. Когда вся семья собирается вечером, папа приходит с работы, все садятся ужинать, и почему-то обязательно здесь маленький ребенок.

Оксана Михайлова:

В красивых чашечках на блюдечках, достаточно подвинуть блюдечко, ножка чашечки тоненькая, и кипяток ребенку на руку. Мне кажется, это одна из самых распространенных травм.

Людмила Будкевич:

Родители не должны забывать, что ожоги – это очень серьезные травмы. И жизнь, когда ребенок получает ожоги, меняется просто с ног на голову, жизнь до травмы и жизнь после травмы.

Оксана Михайлова:

Причем не только у ребенка, но и у родителей.

Людмила Будкевич:

Сколько неудачных семей, люди расходятся, обвиняют друг друга в том, что случилась беда, чаще всего мужья не помогают женам, потому что папы любят здоровых детей.

Юлия Каленичина:

С острой ситуацией скорая непременно везет к вам. А что делать в том случае, когда ожог состоялся уже давно, у ребенка грубая травма, и он живет не в Москве, нет возможности пройти реабилитацию у себя дома, к вам можно попасть?

Людмила Будкевич:

Безусловно, на территории нашей больнице функционирует консультативно-диагностическая поликлиника, запишите номер телефона регистратуры: 8 499 259 13 07. Из любого региона, из любого города России можно записаться на прием к врачу-реабилитологу. Когда вы приезжаете к нам на консультацию, иметь при себе медицинский полис ребенка, направление от врача по месту жительства и паспорт одного из родителей, этого достаточно. Будет оказана бесплатная консультация, будет решен вопрос о необходимости госпитализации в стационар или же амбулаторного лечения по месту жительства.

Оксана Михайлова:

Если не дадут направление, можно приехать платно.

Людмила Будкевич:

Да, цена очень доступная для любой семьи в консультативную поликлинику.

Оксана Михайлова:

Всю эту информацию можно найти на сайте вашей больницы. Спасибо Вам большое, было интересно и полезно. До новых встреч.

ммммм