Юбилейное киноприношение

В этом году, как, впрочем, и в прошлом, и в позапрошлом, и уже много последних лет, Chopard представляет свою коллекцию haute joaillerie — Red Carpet. Количество украшений в ней всегда равно порядковому номеру фестиваля, и в этом году этот номер — 75. И это уже 25-я коллекция Red Carpet на Каннском фестивале

75 и 25 — две очень выразительные цифры, которые, конечно, Каролина Шойфеле не могла не отметить особым образом. И она это сделала — в этом, и только в этом году «Золотая пальмовая ветвь», главный приз фестиваля, будет не такой, как всегда. То есть ее основные очертания останутся, кончено, прежними и она по-прежнему будет сделана из 18-каратного этичного желтого золота Fairmined, но на одном из ее листов появятся 75 бриллиантов, а на другом — 25 (все они сертифицированы Советом по ответственной ювелирной практике), а само основание будет не из горного хрусталя, как обычно, а из розового кварца.

Что касается коллекции Red Carpet, то в этом году у нее есть подзаголовок — «Chopard Loves Cinema», и Каролина Шойфеле говорит в ней в том числе и о своей собственной любви к кино. Например, она посвятила колье с 13,69-каратным идеальным бесцветным бриллиантом-«грушей» класса D одному из своих любимых фильмов, «Поймать вора» Хичкока,— она считает, что именно это украшение и сегодня соответствует стилю и духу Ривьеры, которые и составили амбьянс хичкоковского фильма в 1950-е. Впрочем, любое украшение коллекции соответствует этому духу дистиллированной, безмятежной, безапелляционной и беззастенчивой роскоши, почти уже мифической и сохранившейся буквально в нескольких точках земного шара. И Канны во время фестиваля — определенно одна из них.

Ювелирный стиль Каролины Шойфеле простирается от классической цветочной орнаментальности и вполне традиционных декоративных мотивов до настоящего кэмпа. Вышеупомянутое колье относится, безусловно, к первой группе, как и еще ряд украшений в этой коллекции из тех, что уже были показаны. С них и начнем.

1 / 18

В Red Carpet всегда есть выдающиеся камни — есть они, конечно, и в этот раз, и даже, возможно, больше, чем обычно. Кроме идеально-бесцветного бриллианта, хочется сказать о паре исключительных сапфиров, которые Каролина использовала для сережек,— два сапфира-кушона, на 17,16 и 15,85 карата, исключительного глубокого василькового цвета, как отдельно отмечается, природного, а не полученного путем нагревания. Два таких камня — сходного цвета, размера и качества, это само по себе необычайная удача, и кто-то другой на них бы и остановился, но Каролина Шойфеле не останавливается никогда, и поэтому к ним добавлены большие белые, розовые и голубые бриллианты. Выстроенные в вертикаль, без всяких лишних завитков, они создают цветовой переход от глубокого и насыщенного к легкому и прозрачному. К ним в пару есть кольцо с сапфиром — еще одним исключительным сапфиром на 20,4 карата огранки кушон, ярко-синего оттенка, тоже естественного, а не нагретого,— очень простой композиции, как и сережки, с двумя небольшими бриллиантами по бокам.

Тут же есть абсолютно классической формы серьги с четырьмя разного цвета шпинелями овальной огранки — серой (8,2 карата), розовой (7,87 карата), оранжевой (3,45 карата) и зеленой (2,82 карата) — и отсутствие цветовой симметрии делает эту классику не просто нескучной, но даже и веселой. А к ним — ну или не к ним, а просто так,— браслет с целым набором редких цветных овальных шпинелей, ярких, как набор детских красок,— розовая, оранжевая, фиолетовая, серая, красная и голубая, общим весом в 72,01 карата, а вокруг них, как и в сережках, маленькие бриллиантовые «груши» и «маркизы». Ну и совсем классическое жемчужное ожерелье с каплевидной шпинелью огранки «груша», попадающей как раз в ложбинку у основания шеи,— оно начинается как широкий чокер в пять рядов, а дальше спускается все ниже и ниже еще пятью нитями, и эта очевидная избыточность отчасти отменяет его классичность. Ну и еще один не чокер уже — общий вес белых бриллиантов 204,35 карата,— а даже воротник, выглядящий величественным, но совершенно пластичный, подвижный и мягкий, когда берешь его в руки, исполненный с высшим техническим мастерством.

Переход от первой группы ко второй, то есть от классической декоративности к кэмпу, отмечен в этот раз аквамаринами — сережками и кольцом из белого золота и титана, этаким оммажем Венеции. Два аквамарина грушевидной огранки в сережках и овальной огранки аквамарин на 57,55 карата в кольце окружены выложенными бриллиантовым паве декоративными деталями в форме носов венецианских гондол. В основании кольца виден узнаваемый силуэт Риальто и других венецианских мостов.

Сразу за ним следуют серьги-шандельеры из белых и желтых бриллиантов, в которых реализована сама метафора названия, серьги-«люстры»,— они натурально сделаны в форме подвесной люстры со свечами, где пламя свечек изображают как раз желтые бриллианты. И эту уже настоящий кэмп, не без гротеска имитирующий действительность. Но, конечно, главные достижения Каролины Шойфеле в эксцентричной эстетике кэмпа — это украшения в формах флоры и фауны, в данном случае именно флоры, то есть цветов и плодов. Эти вещи уравновешивают классику и делают всю коллекцию живой и гармоничной.

Прежде всего в этой второй группе украшений речь о двух кольцах, кольце-тыкве и кольце-розе, и каждое — настоящий кэмповый шедевр в своем роде. Во-первых, они поражают буквальностью — тыква выглядит совершено как тыква, а роза именно как роза на иллюстрации из азбуки,— и эта буквальность не позволяет отнести их к первой группе. Кольцо Citrouille — «Тыква» — сделано из белого и розового золота, алюминия и титана, покрыто гранатами-спессартинами и бриллиантами (это сама тыква), а также цаворитами (это ее хвостик и ботва), причем спессартины и бриллианты разного размера, чередуясь, создают очень фактурную поверхность, действительно напоминающую тыквенную кожуру. Кольцо-роза тоже сделано из белого золота, алюминия и титана (поэтому при всей массивности оно не тяжело на руке) и покрыто рубинами, розовыми сапфирами и бриллиантами — и эта комбинация камней создает фактуру розовых лепестков.

Во-вторых, они с секретом — и эта нарочитая театральность окончательно помещает их в пространство кэмпа. Тыква открывается, и в ней обнаруживается — да, конечно, хрустальный, он же бриллиантовый,— башмачок. Это кольцо-игрушка — одно из самых сложных во всей коллекции, оно потребовало 100 часов работы мастеров Chopard. Что касается розы, то с ней история чуть проще, но и изящней — у ее основания есть крохотный рычажок, при помощи которого открывается сердцевина цветка, и в ней появляется идеальный двухкаратный круглый бесцветный бриллиант категории D. Имя этой розы — легион самых разных роз из самых разных киносцен.

Но в коллекции Red Carpet. Chopard Loves Cinema есть еще одна роза, причем очень определенная — та, с которой эта коллекция начинается, которая была первой представлена публике. Это брошь-роза из белых и черных бриллиантов, где подвижные лепестки покрыты белым бриллиантовым паве, а листья и стебель — черным. Эта роза без всяких секретов, в ней ничего не открывается, но за ней скрывается посвящение важному для Каролины Шойфеле фильму — «Огни большого города» Чарли Чаплина. Это та самая роза, которую маленькая слепая цветочница вставляет в петлицу бродяге,— Каролина находит эту сцену одной из самых эмоциональных во всей истории кинематографа. Черно-белая роза для великого черно-белого фильма на переходе от немого к звуковому кинематографу, открывающая 25-ю ювелирную историю кино в 75 украшениях.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram