Заметки анонимного автора о Дагестане второй половины ХIХ века

ACTA HISTORICA: труды по истории, археологии, этнографии и обществознанию № 2, 2018

ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ДАГЕСТАНА

ЗАМЕТКИ АНОНИМНОГО АВТОРА О ДАГЕСТАНЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ Х1Х ВЕКА

Абдулмажидов Рамазан Султанович к.и.н., заведующий отделом

Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН, Махачкала, РФ. ramazana@yandex.ru Аннотация:

В статье представлены путевые записки российского путешественника, сделанные им в Дагестане не позднее 1899 года. Сравнительный анализ представленного источника показал, что в нем содержится целый ряд оригинальных сюжетов, которые могут быть полезны для изучения социальной-политической, экономической истории, культуры и быта народов Дагестана. Ключевые слова:

источник, аноним, путешественник, история, обряды и традиции, Дагестан.

Ramazan S. Abdulmazhidov PhD (in Oriental Studies ), Head of the Department, The Institute of History, Archeology and Ethnography of the Daghestan Scientific Centre of RAS, Makhachkala, Russian Federation ramazana@yandex.ru Annotation:

The paper presents travel notes of a Russian traveler, made by him in Dagestan no later than 1899. A comparative analysis of the presented source showed that it contains a number of original plots that can be useful for studying the social, political, economic history, culture and life of the people of Dagestan.

Keywords:

source, anonymous, traveler, history, Rituals and traditions, Daghestan.

В государственном историческом архиве Грузии автор настоящей статьи обнаружил небольшую рукопись анонимного происхождения [ГИАГ. Ф. № 545. Д. №3288], которая представляет собой путевые заметки, сделанные одним из российских путешественников-исследователей. Попытка атрибуции этих, судя по всему, дневниковых записей, не увенчалась успехом. Что касается датировки, то исходя из содержания рукописи, ее следует отнести ко второй половине XIX в., не позднее 1899 г.

Данные заметки были сделаны, как следует из текста, в ходе неоднократных поездок автора по Дагестану. Как отмечается в начале рукописи, главной целью его поездки в Дагестан было «произвести фотографические сьемки видов и типов местных племен». Но он был до такой степени заинтересован культурой и традициями горцев, что занялся исследованием «местных нравов и обычаев». Сравнительный анализ выявленного источника с подобными работами российских путешественников, количество которых после окончания Кавказской войны многократно увеличилось, показал, что в нем содержится целый ряд оригинальных сюжетов, которые могут быть полезны для изучения социальной-политической, экономической истории, культуры и быта народов Дагестана.

Следует обратить внимание, что в отличие от целого ряда своих предшественников и коллег, автор старался избегать стереотипов о горцах Дагестана, нередко представлявшихся в историографии региона XIX в. в образе «хищников» и «разбойников». Он отмечает, что дагестанцы «далеко не такие, какими их считают некоторые...у лезгин есть много природных дарований и весьма нравственных и похвальных обычаев, которым, я уверен, позавидовали бы и европейцы».

В ходе своих поездок автор исследуемого сочинения объездил практически весь Дагестан. В Гунибском округе он побывал в: селениях Чох, Согратль, Ругуджа, Корода, Хиндах, Салта и Гергебиль; Аварском округе: Хунзах, Игали, Мочох, Орота, Андых, Голотль, Унцукуль и Гимры; Андийском округе: Кванада, Хуштада, Тлондода, Годобери, Карата, Тинди; Даргинском округе: Акуша, Цудахар, Мекеги, Усиша и другие. Также он побывал во многих селениях Табасаранского, Казикумухского и Темир-Хан-Шуринского округов. Он фиксировал различные предания со слов местных старейшин, чрезвычайно интересные этнографические наблюдения, связанные с материальной и духовной культурой горцев. Кроме того, приведена информация о различных древних артефактах, часть которых автор сам покупал. Как он

пишет «35 медных и бронзовых, 23 различных бюстов и 2 ... (неразборчиво - РА.) приношу в дар Императорскому и Русскому обществу археологии».

Большое внимание в исследуемой рукописи уделено Казикумухскому округу, в нескольких наибствах которого он побывал. Здесь автор внимательно фиксировал различные обычаи и обряды в сфере брачно-семейных отношений. На наш взгляд, публикация этого источника будет представлять определенный интерес для исследователей историко-культурно наследия народов Дагестана. Орфография и стилистика автора сохранена.

Обычаи и нравы

Прошлое лето пришлось произвести путешествие по Дагестану. Целью моей поездки было произвести фотографические сьемки видов и типов местных племен. Но до такой степени был заинтересован местными обычаями и нравами, что не стал довольствоваться одними видами и типами, и занялся исследованием местных нравов и обычаев.

Здесь я считаю не лишним сказать несколько слов о лезгинах, которые далеко не такие, какими их считают некоторые. У лезгин есть много природных дарований и весьма нравственных и похвальных обычаев, которым, я уверен, позавидовали бы и европейцы.

В Чохе мне пришлось остановиться у старшины. Лезгины умеют принять своего кунака, и готовы всей душой услужить, если только в кунаке заметят к ним расположение и уважение к их некоторым адатам. Они угощают его всем, что только есть лучшего в доме и даже дают покрыть своей шубой, что считается по понятиям лезгин знаком величайшего уважения к гостю. Но если лезгин заметит, что кунак смотрит на него с презрением и старается выказать перед ним свое превосходство, то в таком случае он умеет держать себя с замечательным умением и тактом. Такому кунаку /который бывает иногда неизвестный офицер или чиновник/ лезгин не подаст и виду, что он не доволен его поведением. Он всегда старается исполнить приказания гостя, но на все его вопросы будет отвечать только одно: «не знаю», и поспешить проводить его через другую гору.

После краткого разъяснения цели моего путешествия, я обратился к одной старухе с просьбой рассказать, как поступают в первый день рождения ребенка, и она с улыбкой рассказала следующее: «В первый день купаем его в тепловатой воде, а на второй день смазываем тело ребенка сырой глиной и оставляем так до вечера. Это делается для укрепления тела». Кстати о глине - я заметил, что молодые девушки мажутся ей при работе лицо. Не поняв, с какой целью это делается, я спросил старуху: - «Наши кокетки девушки, - сказала она, - смазывают глиной не одно лицо, но и руки. Глина при сильной жаре заменяет им зонтик и перчатки».

После родов на седьмой день муллу, который по окончании обрядной молитвы кричит над ухом ребенка слово «лаила» (святой). А на левое ухо нарекает имя. Родители ребенка режут барана и всеми силами стараются отделить кости от мяса в целости. Мясо варится и им угощают муллу и др., а кости, осторожно, чтобы не сломать, предаются погребению. В случае если кость нечаянно сломается, то родные с той же целью режут второго барана.

Я расспрашивал стариков об их происхождении, и они рассказали следующее: «Мы происходим от армян, и до настоящего времени существует у нас такой адат, что, если еврей захочет принять нашу веру, он сначала должен принять армянскую веру, а потом уже нашу».

Некоторые свадебные обряды у лезгин.

Когда заканчивается ураза, жених обязан послать к невесте быка и барана, причем на шею быка привязывается хороший платок. Родные невесты режут барана и приглашают родственников и друзей жениха и делают угощение. В первый день, когда невесту приводят к жениху, перед порогом сакли кладется серп, на который невеста должна наступить. После этого родственники жениха вводят ее в дом и подносят ко рту невесты кусок чурека, обмоченный в мед, и говорят: «будь для нашего дома также сладка, как этот мед».

Чохцы (зачеркнуто слово лезгины - РА.) считают большим срамом отдавать или брать невесту из другого аула.

Больных чохцы посещают только утром, но никак не вечером.

Деньги расходуются утром, вечером их не расходуют, потому что считается это несчастливым, и говорят, что от этого можно разориться.

В случае если в доме есть огонь, то брать его из другого дома нельзя. Но если этого огня недостаточно для того, чтобы разжечь дрова в камине, то прежде чем идти за огнем в другую саклю, должны потушить то, что имеется.

Гадают на лопатке барана на девяти камешках, из которых каждый имеет свое значение.

Если пастух потеряет в поле барана или корову, то призывался старик знахарь, который читает предназначенные для этого случая молитвы и берет шнурок, на который связывает узелки. Говорят, что вследствие этого волк не тронет заблудившееся животное.

Когда чохец захочет посетить своего раненного соседа, он должен прийти к нему без оружия, сняв с себя все металлические и бриллиантовые /если таковы имеются/ вещи.

В окрестностях Чоха уцелели некоторые археологические развалины, так в 15 верстах на юг от аула, на высокой неприступной скале, противоположно друг другу находятся две древние башни, от которых уцелело только две стены. Местные жители называют эти руины «Георгий Панаос». В шести верстах же на ...

Свадебные обычаи у жителей Казикумухского округа.

Казикумухское наибство. Если кто-нибудь из жителей этого наибства захочет жениться, то он или его ближайший родственник ищет ему невесту. В большинстве случаев сам жених никогда наперед не знает, каким будет у него невеста - хорошая или дурная. Это зависит от того, что девушки всегда ходят под покрывалом и, кроме ближайших родственников никому не показывают своего лица.

Когда найдут невесту, отправляют для сватовства к родным ея одну женщину, обыкновенно ближайшую родственницу жениха. Если родителям избранной женщины нравится жених, то они дают свое согласие и разглашают по селению, что их дочь есть невеста такого-то. Когда все готово к свадьбе, жених посылает с женщиной к родственникам невесты золотое кольцо в подарок своей нареченной и просит их поспешить с приготовлением невесты. После чего родственники жениха приглашают сельского кадия /судью/ и двух доверенных лиц со стороны жениха и невесты для определения шариатского «кибен» /приданное/

Между узденями «кибен-хак» есть 30 руб., а за одежды невесты цена назначается по возможности. В сел. Кумух самый бедный дает 100 руб., самый богатый дает 400-500 руб. Ханских фамилий «кибен-хак» - 1000 руб., за одежды - 1000 руб., если богатого хана, а бедного - 200-300 руб. «Кибен-хак» вдовы обыкновенно - 12 руб. Во всех условиях брака, кадий составляет акт, который обязан хранить на случай надобности. Деньги же Кибен-хака и за одежды отдаются жениху. В случае смерти мужа и или развода, жена условленные деньги берет обратно.

По завершению всех брачных обрядов к невесте собираются ее подруги и устраивают пляску, на которую, по ночам являются жених со своими товарищами. Гульбища и пляски продолжаются целую неделю. На 7-й день жених, выбрав одного из ближайших родственников себе в помощники, отправляется к нему с товарищами на целый день. Там они пляшут и угощаются до 3 часов по полудни, после чего жених посылает четырех благонадежных мужчин и столько же женщин к невесте, у которой они обедают. После обеда один из посланных относит в комнату, где сидит невеста стакан вина (Здесь, надобно полагать, речь идет о «буза», поскольку употребление вина было в Дагестане под запретом, особенно в ее горной части. Напиток «буза» определяется в Большой советской энциклопедии так: «Буза (тюрк.), напиток, приготовленный из проса, гречневой или овсяной муки так же, как пиво, но только без хмеля. Буза содержит 46% спирта. Буза распространена в Крыму, на Кавказе и в меньшей мере в Туркменистане». В Дагестане ее изготавливали также с использованием хмеля [1, с. 99]), хлеб и кусок мяса. - Это означает, что невеста должна немедленно приготовиться идти к жениху. Как скоро невеста готова, -она возвращает принесенные ей вино, хлеб и мясо. После этого все женщины и мужчины провожают невесту, поддерживаемую двумя женщинами, одетыми в свои лучшие платья, в дом жениха, где ее встречают с зеркалом, Кораном и свечами. Угощения, песни и пляски

продолжаются 4 дня, во все это время молодого называют «Навруз-беком» /великим князем/ Навруз-бек назначает к себе двух дежурных, называемых «есаулами» и выбирает в распорядители «тамаду» /знающий свадебные обычаи/ Навруз-бек имеет право наказывать провинившихся гостей, и все его приказания, как есаулами, так и гостями исполняются беспрекословно.

В случае если какой-нибудь гость в чем-либо провинился «тамада» через «чауша» /полицейский/ требует с него штраф, обыкновенно деньгами, в количестве 20 до 90 коп. На третий день с лица молодой жены снимается покрывало, и каждый родственник мужа дарит ей деньги - по 10, 20, 30 руб. а она, в свою очередь, одаривает их платками и платьем. По окончании свадьбы отец жены приглашает своего зятя и дочь к себе в гости, причем зять обязан всем гостям прислуживать.

Свадьба у жителей Аштикулинского наибства.

В этом наибстве родители женят своих детей в очень раннем возрасте. Обыкновенно, когда мальчику исполнится 12 лет, родные ищут ему невесту и когда найдут, то посылают его к отцу избранной девушки, чтобы просить ея руку. Если отец невесты согласился, то он отправляет свою дочь с названным женихом в дом его отца, где она должна прожить несколько месяцев. Жених и невеста спят на одной постели, им позволяется целоваться и любезничать как угодно, но от дальнейшего до свадьбы они должны воздерживаться.

По окончании срока отец девушки зовет ее и будущего зятя в свой дом. На это приглашение отец жениха посылает с сыном будущему зятю тридцать чуреков, одну корову и кувшин бузы. Жених проводит три дня в доме невесты и на четвертый возвращается к родителям, причем ему дают в подарок оседланного эшака, на которого накидывают мешки с плодами и шубу. Во время свадьбы все родственники мальчика обязаны доставлять угощение. Свадьба продолжается 4 дня. Невесту отправляют к жениху ночью, за 2 часа до разсвета. Она должна ехать на эшаке, одетая в шелковое платье и большую шубу и держа в руках олений рог, оправленный в серебро. Эшак должен быть чистым. На его шею привязывают разноцветные куски шелковой материи, а на хвост - большое яблоко. В первую ночь муж платит своей молодой жене несколько рублей, чтобы она поскорее ответила на его вопросы.

Утром они оба вместе идут купаться в родник, а после этого созываются гости. Молодые танцуют друг с другом, и по окончании танца муж дает своей жене сколько-нибудь денег. После этого свадьба оканчивается.

Жители Аштикулинского наибства имеют по 2-3 и даже 4 жены. При разводе жена берет обратно свое имущество, и навьючив его на эшака, или лошадь бывшего мужа, отвозит домой, причем эта лошадь или эшак остаются в ея пользу.

В Вицхинском наибстве свадьбы делаются также как и в Казикумухском, разница бывает только в следующем: при отправлении невесты к жениху, отец ея дает в подарок ей...(неразборчиво, возможно «биченак» - РА.) с одним палазом для него; невеста отправляется верхом на лошади, а если таковой не имеется, то на эшаке. Лошадь должна быть тоже покрыта шелковой материей. Невеста ищет у себя в кармане завернутый в бумагу кусок вареного меда, который по прибытии в дом жениха разделяется на две части, из коих одна дается жениху, а другая невесте. Мед этот молодыми съедается в первую ночь для того, чтобы они «были всю жизнь сладки друг другу как этот мед».

В Мугарском наибстве то же самое, только при сопровождении невесты в дом жениха все мужчины держат в руках палки и поют песни. Невеста же во всю дорогу и по прибытии к дому жениха должна не говорить ни слова. При встрече ее у порога сакли, родные жениха предлагают ей деньги или какое-то имущество, но она, не произнося ни слова, проходит в ту саклю, где должна провести первую ночь, молча садится на постель и сидит до 2-х часов ночи, в это время к ней приходит муж и, помолившись Богу, поздравляет с законным браком. Но в ответ он слышит только молчание. Тогда он предлагает жене подарок, по получении которого она берет обеими руками голову мужа и целует в лоб три раза. После этого они остаются до утра вместе.

В случае если кто сильно заболеет, то он приглашает к себе кадия своего селения и должностных лиц сельского суда и завещает по «васийату» (в тексте - васаат) третью часть своего имущества. Васийат этот в случае смерти завещателя, по распоряжению кадия обраща-

ется в раздел между бедными, а несколько рублей разделяются между находящимися при погребении.

В день смерти одного из членов семейства, хозяин дома надевает черную бурку, берет в руку четки и идет на место сельской сходки, куда собираются все жители аула мужского пола. Там, старший родственник покойного просит всех собравшихся простить умершего и помолиться за него Богу. Тогда читаются стихи из Корана, по окончании которых каждому из присутствующих раздают по 20 коп.

В доме умершего собираются женщины, которые под аккомпанемент открывшей себе голову вдовы покойного, с дикими криками и плачем рвут свои волосы и царапают лица и груди. Труп, завязав в белое платье на четырехполосной лестнице, четыре родственника усопшего поднимают и относят на кладбище. За покойным идут его родные и знакомые, причем женщины издают дикие крики, плачут и царапают свои лица и груди. По доставлении трупа на кладбище, женщины должны воротиться домой.

На могиле ставится временный шатер, в котором кадий молится за душу покойного и читает Коран в течение 8-40 дней. На 8-й день родственники жертвуют из васийата в мечеть 30-50 чуреков и мясо; все это разделяется между пришедшими на молитву. Такие же жертвования из васийата делаются и в 40-й день погребения.

Траур по умершему носится мужчинами год и более, женщинами же несколько месяцев. Вдова имеет право вступить в новый брак только по окончании шариатского срока «итти» т.е. троих месяцев со смерти мужа. Но из-за стыда многие не выходят замуж ранее 3-4, даже 8 лет. Муж же может жениться вновь в тот же день, когда умерла его жена, но обыкновенно ранее 3-х месяцев он не женится.

В Вицхинском наибстве есть обычай, напоминающий русские «посиделки», именно: в зимнее время молодые девушки и женщины собираются в чей-либо дом, и работают там до разсвета. Изделия их - палазы, мешки и сукна. К девушкам приходят молодые мужчины, начинаются игры и шутки, и зимняя длинная ночь между смехом и работою коротается незаметно. Некоторые молодые люди на таких вечерах выбирают себе невесту. Бывают и прелюбодеяния, плодами которых являются незаконнорожденные дети. Тогда между любовниками составляется кибен, и их штрафуют по 30 руб. с каждого.

Жители Аштикулинского наибства питаются преимущественно бобами и горохом, вследствие чего народ этого наибства отличается крепким телосложением, силою и дородностью.

Молотьба хлеба у аштикулинцев производится только раз в год, по окончании же делаются танцевальные вечера и угощения. На этих вечерах супруги танцуют друг с другом, взявшись за руки, и по окончании танца муж дает своей жене двенадцатикопеечную серебряную монету, в которой просверливается дырка и жена пришивает монету на груди своего платья.

У аштикулинцев имеется в году только три праздника: 1) начало весны. 2) по окончании месяца рамазана, - Ураза Байрам и 3) ю-го числа Зель гиджры - Курбан-Байрам.

Начало весны празднуется зажиганием на крышах домов большого количества хвороста - это освещение года. После следуют танцы и угощения.

В бытность мою в сел. Куркли на празднике Курбан Байрам, жители пригласили своего наиба. Наиб остановился в доме старшины, который объявил по аулу, что праздник начнется у него в доме.

Когда все собрались у старшины, из толпы выдвинулся седой старик и, взяв стакан бузы, обратился к присутствующим с речью: «Братья и сыны мои! По милости Всевышнего Творца мы до сего не подвергались никаким несчастиям...да будете вы все здоровыми целый век и да наградить вас Бог счастливым успехом во всех делах ваших! Помните, что Всемогущий Бог в своем священном Коране обещал исполнить все просьбы ваши и, если вы будете усердно молиться Ему, то избавитесь от всех дьявольских зол; Помогайте нищим и бедным и Бог вознаградит вас за это в раю. Теперь я буду пить этот стакан за здоровье императора (это слово написано гораздо более крупно), начальства, наиба, хозяина дома и ваше. Ура!».

После этого старик выпил стакан и сел на место. Затем принесли рог какого-то животного, вмещающий в себя три кварты бузы, наполнили его и предложили выпить наибу. Наиб отпил немного и возвратил рог обратно, прося извинения, что не может выпить всего. После этого присутствующие по очереди пили из рога и сильно пьянели, потому что у них существует обычай, что если кто-нибудь взял в руки этот рог, то обязан осушить его до капли.

Так начинается у аштикулинцев Курбан-Байрам, сопровождающийся обычно весельем, гульбищем и пляской.

В Аштикулинском наибстве существует особый адат, не встречающийся в других наибст-вах, а именно: за 15 дней до начала весны, ежегодно общества селений Кая, Сумбатль, Вачи и Вихли выбирают из своей среды, по одному из каждого селения, четырех самых уважаемых и благоразумных жителей, называемых «карт-кавха» т.е. депутаты частных дел. Они, все четверо, разбирают жалобы и претензии, штрафуют и подвергают аресту виновных, принимают меры к спокойствию жителей своих селений и дают полезные советы, за неисполнение которых налагается штраф в количестве не свыше цены одного быка. Если кто-нибудь неисправно платит долг другому, то депутаты все вместе отправляются к должнику и заставляют его заплатить долг и, кроме того, берут в штраф одного быка, которого режут и мясо раздают бедным.

Власть «карт-кавхи» продолжается 25 дней со дня их назначения, после чего совет их оканчивается.

Четыреста лет тому назад Халиф Багдадский прислал в подарок Казикумухскому хану Куран, имевший форму пятака медной монеты, весивший 4 золотника. Куран этот написан чрезвычайно мелкими и красивыми буквами, при чтении его рябит в глазах, вследствие чего прочитать Куран почти невозможно.

По получении сего подарка хан изумился и сказал: «Разве можно Божеский Куран так стеснять». Халиф узнал об этом, и приказал тому же писцу написать новый Куран, ясного большого размера. Новый Куран был написан в течение двух лет в семи томах, из которых каждый весил 1 пуд. Длина страницы была 1 ¥2, а ширина 1 аршин, на каждой странице помещались шесть строк, писанных черными чернилами под позолотою. Когда все семь томов были готовы, Халиф послал их снова в подарок Казикумухскому хану, и сказал через посланного, что имеет возможность найти и такие большие книги. Хан очень обрадовался этому новому подарку и приказал благодарить Халифа, а переписчику Курана послать в подарок золотые вещи. Затем хан этот построил около своего дома в Кумухе мечеть, в которую отдал эти Кураны по Вакфу /т.е. завещанию в пользу мечети/

Первый Куран в настоящее время находится у жителя с. Кумух Гасана Гузунова, который получил его по наследству от своих предков. Второй же и по настоящее время в той же мечети.

В Аштикулинском наибстве есть селение Кая, о котором существует следующее предание. 596 лет тому назад из Алеппо в Дагестан перешел один богатый человек, называвшийся Шариф-беком. Он избрал своим местом жительства селение Кая, в котором в то время находилось до 300 дворов. Впоследствии Шариф-бек за свои личные качества был избран с званием «даругой» /сельский начальник/. Шариф-бек на свой счет обнес селение Кая каменной стеной с двумя широкими воротами, потом, постепенно забирая в свои руки власть, стал против соседних ханов. В короткое время он завоевал несколько селений, а Казикумухский хан, устрашенный храбростью и силою противника, принужден был обратиться за помощью к Персидскому шаху. Шах с многочисленным войском прибыл в селение Хосрех, взял селения Кули и Кая. Побил много жителей и многих увел в плен.

Шариф-бек бежал неизвестно куда, а шах, простояв в ханстве три месяца, возвратился домой, назначив на ханский престол одного из своих везирей, который впоследствии был убит казикумухцами, и престол перешел снова в руки законных наследников.

(Здесь текст прерывается и начинается новый раздел рукописи, написанный другим почерком - Р.А.).

В Дагестане попадаются весьма интересные своею разнообразностью могилы. Недалеко от селения Кубачи на небольшом холме лет 15 тому назад пастухи стали находить некоторые медные, серебряные и золотые вещи, которые были приобретены местными мастерами. Слухи об этом дошли до местных беков, которые по рассказам многих очевидцев кубачин-цев. Пришли местные беки и разрыли могилы и найденные ими вещи и много золота, были унесены в собственную пользу.

По рассказам очевидцев могилы расположены следующим образом, среди могилы находится довольно глубокая яма, в которой уложены сокровище погребенного. Вокруг ямы погребены от 10 до 15 мертвых, головами к яме. Я был заинтересован подобными рассказами,

и отправился на место с двумя кубачинцами, и тут я видел несколько могил совершенно не тронутые и сходны на плоскости кургана в виде гумна. Некоторые могилы возвышаются от земли на один аршин и более в виде насыпи. Разрытые могилы такой же формы, но заметно, что здесь делали неправильные раскопки.

При последнем моем путешествии я более был заинтересован древними могилами по Дагестану, и что при каждом селении вблизи замечены могилы в виде долмаци (дольмены -Р.А.), ящикообразны, сходны на Мцехские (Мцхетские - РА.) могилы, но еще нигде не тронутые, благодаря местным обычаям Дагестана. В некоторых селениях существуют обычай, что найдут вблизи кладбища или мечети, то должны зарыть тут же или отнести в мечеть. Но находят многие, которые не исполняют и берут в собственную пользу. Во многих местах совершенно разрушены и смыты дождем и стоят наружи, местные жители их не признают своих предков, так как в них не видят по магометанскому обычая погребения, но несомненно древних языческих времен их предков.

Считаю нелишним привести названия по округам некоторых сел, где были встречены вышесказанные могилы. В Гунибском округе: селениях Чох, Согратль, Ругуджа, Корода, Хи-датлях, Салта и Гергебиль; Аварском округе: Хунзах, Игали, Мочох, Орота, Андых (карид), Холотль, Унцукуль и Гимры; Андийском округе: Кванада, Хуштада, Тлондода, Годобери, Карата, Тинди; Даргинском округе: Акуша, Цудахар, Мекеги, Усиша и другие. Многих местах Табасаранского и Казикумухского округа также встречены во многих селениях. Шуринского округа селении Аркасе была найдена при распашке древняя могила. Найдены 16 бюст, 3 бронзовые и остальные предметы все 16 приобретены мною.

В селении Гимры, на горе, заросшем лесом. находятся какие-то развалины и много древних могил, которые местные жители называют русскими т.е. христианскими. Здесь найдены гимринцами медные браслеты. В селении Маали Аварского округа мною приобретены у жителей найденные ими в древних могилах маленький глиняный кувшин с ручками и покрытый зеленой эмалью. В 12 верстах от селения Карабудахкент к местности Бахчи-сарая, где замечены большие развалины селения, тут же недалеко видны древние могилы в виде дол-маца, пастухи стали находить некоторые древние вещи, о каковых я узнал и отправился осмотреть, где случайно нашел 3 медных в виде кольца, одну которая в виде .неразборчиво и 10 разных бус и также приобрел от пастухов глиняный кувшин.

Очень часто попадаются у жителей Дагестана в употреблении древние могильные вещи. В Гунибском округе селениях Ратлух и Урада мною были замечены в виде украшения вещи на груди детей и некоторые весьма оригинальные вещи, на которые я обратил внимание и стал расспрашивать о местностях. Жители указали место, где очень часто они находят эти вещи, причем оказалось, что это самое место есть древнее кладбище.

В Среднем Дагестане, в селениях Асахо и Кидеро были приобретены мною несколько бронзовых фигур, по рассказам местных жителей найдены ими были вблизи разваленного языческого храма, тут же найден медный нагрудник, который по их рассказам носили на груди особенно выдающиеся силачи и храбрецы.

Все эти собранные мною вещи, которые состоят из 35 медных и бронзовых, 23 различных бюстов и 2 ... (неразборчиво - РА.) приношу в дар Императорскому и Русскому обществу археологии.

В конце рукописи на двух страницах автор приводит некоторые сведения, отображенные в вышеприведенном тексте, возможно, эти записи носят черновой характер. Но есть следующий отрывок, который не попал в текст:

Вблизи Чох множество человеческих костей и черепов, по рассказам местных жителей, персияне были избиты поголовно, а трупы их сложены в место, из чево образовалось огромное количество человеческих костей, которые ныне оттуда видно. По рассказам местных жителей, предки это сделали для того, чтобы дети знали о храбрости своих отцов.

Список литературы:

1. Мусаев М.А. Запрет на употребление алкоголя в исламе: религиозные императивы и практика на примере Дагестана XVII - первой половины XIX в. // Государство. Религия. Церковь в России и за рубежом. 2016. Т. 34. № 4.