Чего иностранцы хотят от Путина

Главный представитель иностранных инвесторов в России Джеймс Терли открыто приветствовал намерение Владимира Путина вернуться в президентское кресло. Однако на фоне протокольной любезности влиятельного американца практически незамеченными остались другие его слова, в которых ясно прозвучали упреки правительству, руководимому Путиным.

В начале прошлой недели в 25-й раз прошло заседание Консультативного совета по иностранным инвестициям (КСИИ) при правительстве России. У КСИИ, в который входят представители 42 крупных западных корпораций и банков, два сопредседателя: зарубежных бизнесменов представляет глава совета директоров, главный исполнительный директор Ernst & Young Global Джеймс Терли (на фото справа), с российской стороны совет возглавляет премьер Владимир Путин. Он и открыл заседание КСИИ, в очередной раз рассказав инвесторам о том, как много делает правительство для того, чтобы в Россию было выгодно вкладывать деньги, и заверив их, что страна "полностью готова к самым разным сценариям развития мировой экономики". Самым примечательным в речи Путина было объяснение причин, по которым в ближайшие три года российские власти решили направить дополнительные $20 млрд на решение социальных проблем. Делается это затем, сказал премьер, чтобы в России не возникли массовые протесты, как "в некоторых странах с развитой экономикой" (подробнее о том, чем протестные настроения в России отличаются от мировых, см. в материале "Нерусский бунт").

Следующим после Путина выступил Джеймс Терли, и больше всего наблюдателям почему-то запомнилось окончание, а не основное содержание его речи. "От себя скажу, что мы поддерживаем вашу кандидатуру на пост президента, но нам будет не хватать вашего руководства здесь в качестве премьер-министра в нашем совете",— заключил обращением к Путину свое выступление глава Ernst & Young.

Политические реверансы Джеймса Терли газета "Ведомости" восприняла как "присягу на верность", а один (конечно, пожелавший сохранить анонимность) член КСИИ даже расценил слова Терли как "позор". Впрочем, большинство опрошенных "Деньгами" топ-менеджеров работающих в РФ иностранных компаний ничуть не удивились словам главы Ernst & Young и не усмотрели в них особенной сервильности. Так, вице-президент российского подразделения Siemens Сергей Крылов счел, что Терли выразил поддержку экономического курса властей, не более того. И в самом деле, для бизнесменов, связавшихся с долгосрочными инвестициями в Россию, подобные речи в порядке вещей. Тот же Джеймс Терли еще пять лет назад, комментируя дело ЮКОСа, заявил, что это "изолированный случай", не слишком волнующий инвесторов, и в целом "Россия преуспевает" в обеспечении "стабильности юридической системы". А в 2007 году, когда американский журнал Time объявил Владимира Путина "человеком года", глава Нидерландско-российского центра содействия торговле Бернард Зоннефелд сообщил в печати, что "это, безусловно, положительное событие", потому что "Путин олицетворяет стабильность".

"Стабильность", разумеется, ключевое слово в восприятии экономполитики Путина западными бизнесменами. Тем интереснее, что же их в путинском курсе не устраивает. Сенсаций в речи обычно лояльного Джеймса Терли не было, но недовольство он выразил вполне внятно. Глава Ernst & Young с видимой досадой предупредил, что новые ставки страховых взносов "в размере 10% с зарплат, которые превышают $15 тыс. в год, будут иметь негативное влияние на инвестиционный климат в России". "Мы эту проблему понимаем, знаем, и меня лично тоже беспокоит то, что господина Терли беспокоит",— откликнулся Владимир Путин, но ничего определенного не пообещал.

"В два раза больше времени требуется для того, чтобы построить объект в России, чем в Европе или Китае",— напомнил глава Ernst & Young о болезненном для инвесторов вопросе. В России, как уже писали "Деньги" (см. N15 от 18 апреля 2011 года), чтобы получить разрешение на строительство, уходит в среднем 704 дня, то есть два года. Премьеру Путину проблема отлично известна: еще в ноябре 2008 года он требовал от чиновников сократить сроки ожидания разрешений на строительство, а в июле прошлого года грозил тем, кто затягивает выдачу разрешений и "гоняет бизнес по кругу", ответственностью "вплоть до дисквалификации". Теперь же, отвечая Джеймсу Терли, Путин сослался на то, что в России в сравнении с Европой "снеговая нагрузка разная" и это обуславливает сроки строительства. Видимо, в Финляндии, Швеции или Норвегии снег не такой тяжелый, и потому строить получается вдвое быстрее.