Сравнительно-уподобительные зоонимические наречия в художественной прозе Е.И.Носова

А. В. Балабанова

СРАВНИТЕЛЬНО-УПОДОБИТЕЛЬНЫЕ ЗООНИМИЧЕСКИЕ НАРЕЧИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ Е. И. НОСОВА

Работа представлена кафедрой русского языка Курского государственного университета. Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор А. Т. Хроленко

В статье рассматриваются сравнительно-уподобительные зоонимические наречия, характерные для языка художественной прозы Е. И. Носова, замечательного русского писателя XX в. В основу анализа компаративной конструкции положен структурно-семантический принцип.

Статья адресуется специалистам, студентам-филологам, а также широкому кругу читателей.

The article views comparative and assimilating zoonymic adverbs that are characteristic of the fiction by E. Nosov, a wonderful Russian writer of the 20th century. A comparative construction analysis is based on the structural-semantic principle.

The article is addressed to specialists, students-philologists, journalists and a wide range of readers.

Сравнение - древнее из изобразительных средств языка - содержит в себе стереотипы мышления художника слова, устойчивые его представления о каком-либо явлении, свойстве, объекте, сложившиеся под влиянием социальных условий и жизненного опыта. Это «стилистический прием, заключающийся в сопоставлении одного предмета, явления (субъекта сравнения) с другим предметом, явлением (объектом сравнения) на основании каких-либо признаков (основа сравнения) с целью более точного и одновременно образного описа-ния первого»1.

Распространенность зоонимических сравнений в прозе Е. И. Носова обусловлена восприятием писателя жизни человека и мира фауны как некоего единства. В идиостиле Е. И. Носова естествен перенос свойств животных, их действий, состояния на человека и предметы окружающей среды.

Языковые средства выражения сравнения в творчестве любого мастера слова образуют систему - «подобно тому, как в красивом букете цветы подобраны опреде-

ленным образом, в букете литературных сравнений обнаруживается некая система»2. Представим модели зоонимических сравнений Е. И. Носова по мере убывания частотности употребления: сравнительные обороты (101), «творительный сравнения» (66), сравнительно-уподобительные наречия (63), имена прилагательные, реализующие идею сравнения при помощи суффиксов - показателей сравнения: скотский, лисий, звериный (46), сравнительные придаточные предложения (42), определительные обороты, содержащие идею сравнения (29), сравнительные конструкции, вводимые специальными лексемами наподобие, вроде, подобно, походить, напоминать (15), зоонимические глаголы: набычиться, сурковать (10), самостоятельные сравнительные предложения (9), сложные имена прилагательные, в которых одновременно содержатся объект и образ сравнения: змеетелый (2), развернутое сравнение в пределах абзаца (2), а также конструкции с единичным употреблением - сложные имена прилагательные, вторая часть которых является стандартизированным показателем сравнения:

1 9

китоподобный и «отрицательные сравнения». Всего в художественной прозе писа-теля нами зафиксировано 387 зоонимиче-ских сравнений.

Сравнительно-уподобительные наречия занимают третье место по употребительности. В качестве показателя сравнения в них выступают следующие морфемы: 1) приставка по- и суффиксы -ому-, -]и- (42): по-лосиному, по-змеиному, по-осиному, по-щенячьи; 2) суффиксы -ин-, -оват-, -ое-, -ист-(21): жужелично, мышино, курино.

Рассмотрим зоонимические наречия первой модели. Наречия типа по-звериному, по-медвежьи некоторые исследователи относят к качественно-обстоятельствен-ным: «собственно-качественные значения сочетаются в них с предметно-относитель -ными оттенками значения (сравнения, указания нормам чего-либо, образа и способа действия)»3. В словосочетаниях «глагол + зоонимическое сравнительно-уподобительное наречие» дополнительная качественная характеристика образа и способа действия, выраженная зависимым наречием, осложняется оттенком сравнения.

В данной компаративной конструкции, как считают А. М. Пешковский и В. В. Виноградов, особую роль играет префикс по-, так как оттенок, вносимый им в наречие, «сводится, по-видимому, к большему напоминанию о предмете, от названия которого образованы данное прилагательное и наречие, чем это имеет место в беспрефиксных словах»4. Употребительность модели, а также ее образность объясняются конкретностью лексического значения зоони-мов, от которых образованы наречия.

В сравнениях данной модели наречия выражают несколько семантических оттенков, что также обеспечивает их популяр -ность. Во-первых, это идея сравнения, во-вторых, положительная или отрицательная эмоциональная окраска, в-третьих, культурная коннотация. Так, в сравнении «немцы по-тараканьи забегали по огневым позициям» (Памятная медаль) мы улавливаем

значение сравнения - 'передвигаться быстро, хаотично, как тараканы', а также отрицательную эмоциональную окраску слова, которая базируется на «представлении о таракане как о захватчике-инородце» в русском культурном пространстве, в основе данного представления дескриптивное свойство насекомого «передвигаться колониально, сопровождая смену дислокации захватом новых территорий», а также «быстро передвигаться»5.

В сравнении «мы по-воробьиному прижались друг к дружке» (Греческий хлеб), наоборот, зоонимическое наречие имеет положительную эмоциональную окраску. Русские часто ласково называют детей «воробей , воробышек», так как для них «воробей является стереотипом маленькой птички как таковой»6, также на человека переносятся особенности распространения и поведения птицы - воробьев можно увидеть практически всегда и везде на территории России; они летают, как правило, стайками, не боятся человека, подвижны. Е. И. Носов сравнивает детей с воробьями, опираясь не только на культурные смыслы зоонима воробей, но и на основании собственных ассоциаций об удаленных друг от друга понятиях: «Вот и пьют эту воду фонтанов - обыкновенную чистую воду земли, пришедшую в душный город из благословенных полей и лесов, - самые непосредственные натуры, без портфелей и зонтиков, без послужных списков и дешевых надуманных правил приличия, - воробьи и малъ-чишки» (Сучок).

Компаративные конструкции второй модели - зоонимические наречия с показателем сравнения суффиксами: -ист-, -ин-, -оват-, - н-, -ов— употребляются почти в два раза реже по сравнению с зоонимиче-скими наречиями с префиксом по-. В своем значении рассматриваемые наречия совме -щают присущее мотивирующему прилагательному значение признака со значением наречия как части речи. Зоонимические наречия в нашем случае образованы от отно-

Сравнительно-уподобительные зоонимические наречия в художественной прозе Е. И. Носова

сительных/притяжательных прилагательных, которые в свою очередь мотивированы существительными-зоонимами и имеют значение «отношение к предмету«. Это позволяет реализовать наречию идею сравнения: пчелино гудеть «гудеть так, как свойственно пчеле« или зверовато глядеть «глядеть так, как свойственно зверю«.

Лингвисты отмечают, что подобные наречия часто используются в качестве новообразований в художественной речи7. Идея сравнения в прозе Е. И. Носова выражается в следующих сравнительно-уподобительных наречиях: быковато, гусино, жужелично, зеерино, зверовато, змеисто, куримо, муравьино, мышино, петушино, птенцово, пчелино, утино, ястребино. Интересно отметить, что ни одно из них не встречается в лексике художественной прозы К. Д. Воробьева, земляка и современни-ка Е. И. Носова, хотя существительные и прилагательные, мотивирующие данные наречия, присутствуют в его идиолекте. Единственная близкая форма, обнаруженная нами у К. Д. Воробьева - змеино-ра-дужный8.

Также отмечаем, что зоонимические наречия данного типа свойственны исключительно художественной прозе Е. И. Носова. Анализ словника языка публицистики писателя показал отсутствие данных наречий в его публицистических произведениях, исключение - наречие змеино9.

Зоонимические наречия помогают писателю зримо, эмоционально, подробно до мельчайших деталей охарактеризовать образ предметов, совершаемых действий, состояний: змеисто прогибается под ногами серый асфальт перрона (Алим едет на Кавказ), в воде змеисто извивается соскочившая с приколок женская коса (Шумит луговая овсяница), ястребино обнажены и скрючены корни старого дерева, обхватившего валуны (Голубую лодку напрокат), петушино распускает отогнутые страницы блокнот (Зарисовки под капельницей), муравьино кишат приезжим народом сходни

(И уплывают пароходы, и остаются берега), быковато уставился на реку Афоня-куз-нец (Усвятские шлемоносцы).

Рассматриваемые наречия имеют качественно-относительное значение, изображают образ действия и его отнесенность к определенным живым существам. Так, понятия о звуках природы, а также о звуках, издаваемых человеком, писатель ассоциирует с понятиями о звуках, издаваемых млекопитающими, птицами, насекомыми -утино покрякивать, загудеть шмелино, пчелино гудеть, взвизгнуть зеерино.

Чаще наречия на -о употребляются с глаголами. Некоторые ученые склонны считать употребление данных наречий при именах прилагательных если не невозможным, то крайне редким (А. М. Пешковский, Л. А. Булаховский). Это относительно новое явление в языке, Н. Н. Прокопович отмечал, что в конце XVIII - начале XIX в. сочетания рассматриваемого типа встречаются еще очень редко, они характерны для произведений художественной литературы нашей эпохи, прозы М. Горького, К. Феди-на, М. Шолохова10.

Словоупотребления подобного типа мы находим и в художественной прозе Е. И. Носова. Наречия курино, мышино, употребляющиеся с колоративами белый, серый, являются окказиональными выражениями. Е. И. Носов подчеркивает тесную взаимосвязь лексического значения слов с помощью дефиса: «Наплывшие под утро мышино-серые тучи уплотнились... » (Шумит луговая овсяница) и «Афоня-кузнец, должно, за все лето не снимавший рубахи, курино-белый... » (Усвятские шлемоносцы). В данных примерах признак, обозначаемый именем прилагательным, а именно цвето-обозначение, уточняется путем дополнительной характеристики, номинированной зависимым зоонимическим наречием, содержащем в своем значении качественное определение цвета и идею сравнения 'цвет, как окрас шерсти, тела у определенного животного' . В подобных словосочетаниях,

считает Н. Н. Прокопович, вряд ли можно говорить об обозначении оттенка цвета, как в сочетаниях бледно-розовый, светло-голубой. Слова мышино и курино обозначают добавочную характеристику поясняемого прилагательного, сравнение с предметом -обладателем какого-то качества (мышино-серый - серый, как мышь). Сравнительная характеристика наречия выдвигается на первый план, усиливая поясняемый признак, цвет в нашем случае, степень его наличия: мышино серый - серый, как мышь -очень серый.

Зоонимические наречия на -о в идио-стиле Е. И. Носова употребляются также при причастиях, обозначая сравнительно-уподобительные отношения, степень выражения признака предмета по действию: «и Касьян ... приплясывал и увертывался бесом от порывов огня, стрелявшего раскаленными углями и осыпавшего пчелино кусачими искрами» (Усвятские шлемоносцы). Наречие пчелино реализует семемы 'в высшей степени кусачими искрами' и 'искры кусают так болезненно, как пчелы'. Степень признака предмета по действию выражают наречия данного типа и при обозначении цвета: «Смущенно переступая на пороге тонкими, гусино покрасневшими босыми ножками... » (За долами, за лесами) и «Крупным тяжелым шагом выступил Афо-

ня-кузнец в своей особой, афонинской одежке: старом жужелично лоснящемся пиджаке...» (Усвятские шлемоносцы). Сравнения подобной модели свидетельствуют о глубоком знании Е. И. Носовым внешнего вида животных. Гусино покрасневшие ножки - 'в высшей степени красные; красные, как у гуся'. Прилагательное жужеличный не представлено ни в одном из известных нам словарей русского языка, как и производное от него наречие. Слово жужелично опосредованно мотивируется существительным жужелица, его денотативным значением: жужелицы - это «крупные жуки черной или металлически блестящей, иногда очень яркой окраски»11. Следовательно, жужелично лоснящийся - 'ярко блестящий, блестящий, как жужелицы'.

Таким образом, в художественной прозе Е. И. Носова обнаруживается система языковых моделей, выражающих сравнительные отношения. Сравнительно-уподобительные зоонимические наречия - одна из самых распространенных компаративных конструкций. Наречия на -о являются сравнениями стиля, характерными для художественной прозы Е. И. Носова. Именно в них проявляется творческая одаренность писателя, то есть «легкость ассоциирования и отдаленность ассоциируемых понятий, «смысловое расстояние» между ними»12.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочеты / Под ред. А. С. Сковородникова. М.: Флинта: Наука, 2005. С. 306.

2 Веселоеский А. Н. Историческая поэтика / Вступ. Ст. И. К. Горского; Сост., коммент. В.В. Мо-чаловой. М.: Высш. Шк., 1989. С. 77.

3 Прокопович Н. Н. Сочетания наречий с именами прилагательными в современном русском языке. М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1962. С. 58.

4 Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове). 2-е изд. М.: Высшая школа, 1972. С. 280.

5 Кривощапова Ю. А. Домашние насекомые-паразиты в языке и фольклоре // Живая старина. 2005. № 4. С. 41.

6 Русское культурное пространство: Лингвокультурологический словарь: Вып. первый / И. С. Бри-лева, Н. П. Вольская, Д. Б. Гудков, И. В. Захаренко, В. В. Красных. М.: Гнозис, 2004. С. 67.

7 Русская грамматика. Т. II. Синтаксис. / АН СССР, Ин-т русского языка. М.: Наука, 1980. С. 398.

8 Кризская Т. В. Лексика художественной прозы К. Д. Воробьева: Словник / Т. В. Кризская. Курск: Курск. гос. ун-т, 2006. 220 с.

9 Разумова М. А. Язык публицистики Е. И. Носова: Словник / М. А. Разумова. Курск: Изд-во КГУ, 2005. 142 с.

10 Прокопоеич Н. Н. Сочетания наречий с именами прилагательными в современном русском языке. М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1962. С. 15, 25.

11 Жизнь животных. В 7-ми т. / Гл. ред. В. Е.Соколов. Т.3. Членистоногие: трилобы, хелицеро-вые, трахейнодышащие. Онихофоры / Под ред. М. С.Гилярова, Ф. Н.Правдина. 2-е изд., перераб. М.: Просвещение, 1984. С. 252.

12 Лук А. Н. Психология творчества. М.: Наука, 1978. С. 21.