Категориальный анализ средств, правил и методов юридической техники

МЕТОДОЛОГИЯ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

С. Н. Болдырев

КАТЕГОРИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СРЕДСТВ, ПРАВИЛ И МЕТОДОВ

ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ

В статье проводится категориальный анализ средств, правил и методов юридической техники. Делается вывод о том, что важным элементом правил юридической техники, в частности языковых правил, является юридическая терминология, которая представляет собой словесное обозначение государственно-правовых понятий.

Ключевые слова: юридическая техника, нормативный правовой акт, язык законодательства, правила логики, правовое мышление.

Большинство исследователей понятие «юридическая техника» трактуют как искусство особого рода, систему средств, правил и приемов и так далее. Типичным в данном случае является определение юридической техники, предложенное К. К. Панько: «...это определенная закономерностями эволюции правовой системы сумма приемов, средств, правил, используемых в законотворческой деятельности с целью гарантирования высокого качества ее итогов» [1, с. 97].

Несоблюдение правил юридической техники повышает коррупциогенность нормативного правового акта, чему также способствует использование в нем двусмысленных или неустоявшихся понятий, терминов и формулировок, оценочных категорий с неопределенным, неясным содержанием, допускающих различные трактовки. Такие несовершенства лингвистического характера могут приводить к отрицательным результатам, потому что тот или иной тезис в силу своей неясности и двусмысленности может быть интерпретирован двояко, что дает простор бюрократу варьировать свою точку зрения и увеличивает возможность произвольного использования нормы [2].

Широко распространенные представления о том, что совершенствованию правовых актов может способствовать нормативное закрепление правил юридической техники, приводят к существенному расширению сферы юридико-техниче-ской регламентации. Об этом, в частности, свидетельствует и принятие «законов о законах» на региональном уровне, и появление многочисленных ведомственных инструкций, требований, правил,

посвященных непосредственно вопросам техники создания и оформления юридических документов. Вместе с тем опыт показывает, что ужесточение юридико-технической регламентации, к сожалению, не обеспечивает устранения существующих проблем. Техническое качество нормативно-правовых актов и юридических документов не претерпевает серьезных изменений, как следствие, не происходит и повышения эффективности юридической деятельности в целом.

В настоящее время повышенный научный интерес вызывает юридическая техника, а точнее - применение ее правил и приемов при создании эффективных нормативно-правовых актов и предписаний. Думается, это в первую очередь вызвано постоянно увеличивающимся количеством принимаемых законов и подзаконных нормативных актов, что, несомненно, отражается на их качестве. По мнению многих ученых-аналитиков, низкий уровень качества российских нормативно-правовых предписаний обусловлен межотраслевой и внутриотраслевой несогласованностью [3, с. 29-33, 4, с. 25-28]. Подобное состояние затрудняет реализацию тех идей, для достижения которых создавались соответствующие нормативные или правовые предписания, провоцирует нарушение прав и свобод граждан, а также создает благоприятную почву для безнаказанного осуществления общественно опасной деятельности. В связи с этим сегодня остро ощущается необходимость в принятии отдельного федерального закона, которым устанавливались бы требования к структуре и содержанию норматив-

ных правовых актов (назвав его, например, закон «О правовой экспертизе законопроектов»). В настоящее время нормативно-правовые предписания составляются лишь по усмотрению лиц, которых в юридической литературе принято обозначать весьма абстрактным термином «законодатель». Однако следует отметить, что в некоторых субъектах Российской Федерации уже приняты и действуют подобные законы [ 5].

Сегодня перед законодателями стоит основная задача систематизации и создания совершенных и эффективных правил юридической техники. Данные правила необходимо научно обосновать и использовать в законотворческой деятельности. Законодательство при этом остается формой нормативного регулирования разнообразных операций правотворчества.

Однако данная деятельность не может быть признана безупречной, в первую очередь это связано с игнорированием выработанных теорией права правил юридической техники: логический порядок изложения нормативных предписаний; адекватное, полное формулирование воли законодателя; ясность, простота и доступность языка правовых актов; согласованность, взаимосвязь и внутреннее единство правового материала; отсутствие отраслевых и внутренних пробелов, противоречий, коллизий и пр. Примеры нарушений этих правил можно найти практически в любой отрасли современного российского законодательства.

В связи с тем, что правила и приемы юридической техники обычно находят свою формулировку стихийно, результативное совершенствование употребления норм права при помощи юридико-технической регламентации становится возможным лишь при условии гарантированной реализации нормативно закрепляемых требований - использовании таких специфических средств, как государственно-правовое убеждение, поощрение и (или) принуждение [6].

Между тем правила и приемы юридической техники формируются и действуют как деловые обыкновения, что само по себе не исключает возможности ее совершенствования посредством нормативной правовой регламентации, при этом в силу специфики применения норм права регулирование его юридико-технической стороны может быть весьма интенсивным [7].

В то же время правила юридической техники взаимосвязаны не только с приемами, но и с методами юридической техники, которые, по общепринятому в научных кругах мнению, яв-

ляются научно-технической базой юридической техники, тем теоретико-правовым знанием, которое рождается в результате преломления теоретического знания сквозь призму практических потребностей [8].

Вместе с тем, на наш взгляд, без исследования дефиниций «правила юридической техники» и «методы юридической техники» невозможно будет раскрыть научно-теоретический потенциал понятия «юридическая техника».

Т. В. Кашанина утверждает, что методы юридической техники - это способы упорядочения правоотношений или правового материала, достижения цели. Так, например, человек, которого оскорбили, может защитить свое достоинство либо в правовом порядке, либо в гражданско-правовом [9].

Методы юридической техники, перечисленные Б. В. Чигидиным в порядке убывания их универсальности, таковы:

- методы-принципы (категории и законы диалектики);

- законы формальной логики;

- правовые методы (сравнительный, социо-лого-правовой, историко-правовой и пр.);

- комплексный юридико-технический метод, который состоит в применении юридической техникой некоторых методов разных неюридических наук: семантики, лингвистики, нетрадиционных логик (например, модальной), информатики и пр. Методы данных наук выступают в единстве, что обусловливается задачами право-творчества[10,с. 13].

Очевидно, что методы юридической техники позволяют получить и аккумулировать новое научно-теоретическое знание, необходимое для решения теоретических и практических задач юридической техники. А в правилах юридической техники, выраженных в виде определенных требований к процессу разработки формы правового акта, это знание находит свое воплощение в стандарте деятельности правотворца.

Между тем в условиях интенсивного развития законодательства и права в целом, когда наблюдается расширение сферы приложения правовых методов в регулировании общественных отношений, представляется более чем оправданным и актуальным проведение дополнительного анализа фундаментальных характеристик теории права как права публичного и императивного.

При этом в правоведении укоренилось конкретное представление об общепринятых методах, правилах, приемах и средствах юридической

техники. В то же время нужно признать, что каждый вид юридической техники в различных отраслях права (помимо общих теоретико-правовых) имеет свои особые технико-юридические приемы и средства выражения.

Как справедливо отмечается в правоведче-ской литературе, правил юридической техники существует великое множество, которое можно разделить на группы и подгруппы.

Так, Т. В. Кашанина выделила шесть видов правил юридической техники и перечислила их в порядке возрастания сложности исследования и значимости:

1) процедурные правила;

2) реквизитные правила;

3) языковые правила;

4) структурные правила;

5) логические правила;

6) содержательные правила [11].

По мнению Т. В. Кашаниной, инструментарий, составляющий содержание юридической техники, также подразделяется на шесть групп, которые кратко можно охарактеризовать следующим образом:

1. Содержательные правила (правила достижения социальной адекватности). В данную группу включены правила, позволяющие сравнить выполнение юридических действий с той реальной обстановкой, в которой юристу приходится работать. Профессия юриста социальна в высшей мере: она устремлена к людям и осуществляется с их привлечением.

2. Правила логики. Юридическая деятельность весьма сложна, продолжительна по времени, состоит, как правило, из нескольких этапов, стадий, операций. Очевидно, что кратчайшим путем, с помощью которого можно достичь поставленной цели в ходе осуществления юристом профессиональной деятельности, является следование логическим правилам.

3. Структурные правила. Как и любая другая сложная деятельность, юридическая деятельность требует систематизации. При этом ее разделяют на этапы, части, стадии, в процессе которых определяются конкретные задачи. Их реализация содействует обеспечению цельности работы. Внешне это выражается в придании юридическим документам структурности.

4. Языковые правила. Язык, опосредующий каждую юридическую работу, весьма существенен: юридическая деятельность реализовывается для людей, и любой юридический акт должен быть

ими понят. В первую очередь это требование относится к правотворчеству, но не менее важно соблюдение языковых правил и в процессе реализации норм права, например, при составлении договоров, написании судебных решений и приговоров. Их ясность, точность, доступность для понимания являются обязательным условием действенности правовой нормы.

5. Формальные (реквизитные) правила. Ими не может пренебрегать ни один юрист, потому что в юридической практике совершаются акты, порождающие юридические последствия, и составляются правовые документы. Порой они могут изменить не только правовое положение субъекта права, но и его судьбу. Необходимо установить, кто составил правовой документ, который оформляет какое-либо юридическое действие, а в случае обнаружения ошибки нужно ее исправить и привлечь к юридической ответственности лицо, работавшее непрофессионально.

6. Процедурные правила. Подготовка и принятие юридических документов, несмотря на то, что они обнаруживаются творческим процессом, должны реализовываться в рамках установленной процедуры. Дело в том, что последствия принятия юридических актов могут быть самыми разнообразными, в том числе и неблагоприятными для субъектов права. Следование правилам юридической техники, относящимся к юридической процедуре, помогает предотвратить злоупотребления при производстве юридически значимых действий, прежде всего со стороны государственных органов и должностных лиц [9].

Однако в рамках нашего научно-теоретического исследования мы ограничимся анализом только некоторых правил юридической техники, и, в первую очередь, как нам представляется, необходимо рассмотреть языковые правила и их особенности.

При этом, по мнению А. Александрова, автономность юридической техники обусловлена ее языком, или, как мы уже установили, языковыми правилами, которые влияют и на способ правового мышления, и на образ действия пользователей данного языка. Поэтому понимание юридической техники нужно трактовать как грамотность юриста. Одно только это обстоятельство способно породить особое внимание к юридической науке, имеющей преимущественно воспитательное предназначение [ 12].

Вместе с тем отдельную и сравнительно пространную тему в рамках юридической техники образует язык законодательных актов [13; 14; 15;

16; 17]. Оригинальность нормативно-правового стиля языка состоит в том, что он обнаруживает волю законодателя, формирует официальные документы. Его отличительными чертами являются нейтральность, безличность, конкретность, точность, простота и лаконичность. Язык закона и других правовых документов стандартен, строг, официален. Заметим, что образцом блестящей афористичности и лаконичности, но одновременно непревзойденной точности и оригинальности мысли до сих пор признается язык законов Древнего Рима. В наше время во многих государствах закреплены нормативные предписания по формулированию текстов законов, применению конкретного тезауруса в юридических конструкциях. Важным примером в этом смысле могут служить такие издания, как «Справочник по нормотворческой технике» (Германия), «Принципы законодательной техники» (Польша), «Законотворческие конвенции единообразного права» (Канада) [18, с. 296].

Исходя из языковых правил, содержание юридической техники, по мнению А. С. Александрова, - это техника коммуникации в юридической среде. В правовом универсуме, с его точки зрения, сообщение происходит посредством знаковых систем - систем кодов, которые надстроены над естественным языком. Использование этих кодов, манипулирование, комбинаторика смыслами посредством их и есть юридическая техника. При этом правовой универсум позволяет обойтись без отсылок к реальным объектам, к наблюдаемым актам поведения. Ведь знаки отсылают к знакам, а не к референту [12].

В то же время Н. А. Любимова утверждает, что «язык законодательства» определяется как функциональная разновидность (функциональный подстиль) литературного языка, охватывающая совокупность языковых средств, выражающих волю законодателя, и призванная обеспечить прохождение процесса правовой коммуникации. Это определение относится и к таким понятиям, как «язык законодательных актов», «язык закона», «язык нормативных правовых актов», которые корреспондируют с понятием «язык законодательства» [19].

В юридической литературе существуют следующие требования к языку законодательства: официальный стиль речи, простота, ясность, точность языка, логическая связность и последовательность изложения, экспрессивная нейтральность языка, экономичность использования языковых средств, динамизм языка, формализация

языка, безличность и неиндивидуальный характер стиля [20, с. 21].

Эти требования могут быть классифицированы по степени связи с юридическими и лингвистическими категориями на:

- собственно юридические;

- лингвоюридические [19].

Собственно юридические требования вытекают из регулятивных свойств права. К ним относятся, в частности, требования официального характера, простоты, точности и ясности языка законодательных актов. Лингвоюридические требования выражают собственно юридические требования на лингвистическом уровне. Например, безличность языка законодательного акта, его экспрессивная нейтральность, динамизм, экономичность языковых средств являются выражением на лингвистическом уровне точности и ясности языка законодательства [19].

Литература

1. Панько К. К. Методология и теория законодательной техники уголовного права России. Воронеж, 2004.

2. Талапина Э. В., Южаков В. Н. Методика первичного анализа (экспертизы) нормативных правовых актов на коррупциогенность. М., 2007.

3. Царев А. Ю. О правилах законодательной техники, используемых при написании текста закона // Представительная власть - XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2002. № 5-6.

4. Чигидин Б. В. Классификация технико-юридических ошибок, допускаемых в современном российском законодательстве // Представительная власть - XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2003. № 2-3.

5. Закон Свердловской области от 10 марта 1999 года № 4-ОЗ. URL // http:// www.sverdlov. lawsector.ru/ data/ norm133/ stran1.htm

6. Болдырев С. Н. Гарантии как технико-юридические средства обеспечения прав и свобод личности // Общество и право. 2010. № 5.

7. Лановая Г. М. Юридико-техническая регламентация правоприменительной деятельности: пределы и условия эффективности // Администратор суда. 2009. № 4.

8. Працко Г. С. Человек и социально-правовой порядок // Юристъ-Правоведъ. 2002. № 1.

9. Кашанина Т. В. Логика права как элемент юридической техники // Журнал российского права. 2008. № 2.

10. Чигидин Б. В. Юридическая техника российского законодательства: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.

11. Иванюк О. А. Качество закона и проблемы юридической техники // Журнал российского права. 2008. № 2.

12. Александров А. Юридическая техника -судебная лингвистика - грамматика права // Уголовное судопроизводство. 2007. № 2.

13. Язык закона / под ред. А. С. Пиголкина. М., 1990.

14. Власенко Н. А. Язык права. Иркутск, 1997.

15. Черданцев А. Ф. Логико-языковые фено-

мены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993.

16. Губаева Т. В. Язык и право. М., 2003.

17. Ивакина Н. Русский язык российского права // Российская юстиция. 2000. № 7.

18. Справочник по нормотворческой технике: пер. с нем. 2-е изд., перераб. М., 2002.

19. Любимов Н. А. Качество российского конституционного законодательства: некоторые проблемы и решения // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 7.

20. Язык закона / под ред. А. С. Пиголкина. М., 1990.

Л. П. Рассказов ИСТОКИ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ

В статье исследуется проблема сравнительного правоведения. Автор делает вывод о том, что подлинная история сравнительного правоведения как науки и учебной дисциплины начинается во второй половине XIXвека.

Ключевые слова: сравнительное правоведение, римское право, кодификация, европейское континентальное право.

На вопрос: «Когда возникло сравнительное правоведение?» - существуют два варианта ответов. Суть первого заключается в том, что сравнительное правоведение появляется вместе с правом и выступает в качестве метода исследования сравнительных данных различных правовых систем, который использовался античными и средневековыми юристами и философами при решении конкретных проблем.

Сторонники второго варианта относят рождение сравнительного правоведения ко второй половине XIX века. В этот период появляются первые его школы, создается Международный факультет сравнительного права, проводятся международные сессии компаративистов и другое.

Рассмотрим оба эти утверждения подробнее.

Истоки сравнительного правоведения наиболее наглядно просматриваются в Древней Греции и Древнем Риме, где развитие античной цивилизации достигло наивысшего уровня. Так, Древняя Греция является колыбелью европейской цивилизации. Здесь родились и творили знаменитые философы и публицисты (Сократ, Платон, Аристотель и другие), чьи сочинения до сих пор признаются выдающимися по глубине и содержанию осмысления разнообразных

проблем политики, морали, права. Древнегреческое право, судя по историческим литературным источникам, представляло собой наиболее развитую правовую систему рабовладельческой Европы. Об этом свидетельствуют, в частности, система регулирования государственного управления, достаточно объективная процедура судопроизводства и другие. Однако собственно правовые источники, сами тексты законов, действовавших в Древней Греции, так и не были обнаружены. Поэтому сведения о праве в древнегреческом государстве можно получить, изучая сочинения древних мыслителей и писателей, прежде всего Плутарха и Аристотеля. Причем литературные источники, посвященные вопросам права, повествуют в основном о положениях афинского права, которые впоследствии применялись в римском праве и праве других государств [1, с. 53].

Следует отметить, что сравнительно-правовые идеи в целом оказали благотворное влияние на развитие римского законодательства, которое представляло собой вершину права рабовладельческой эпохи. Именно римским юристам удалось трансформировать существовавшее ранее казуальное право (в том числе и в Древнем Востоке) в право абстрактное, выделив в нем наи-