Самоотношение в контекстах эмпирики современных социально-психологических исследований девиантного поведения

ББК 88.3

О.М. Любимова

Самоотношение в контекстах эмпирики современных социально-психологических исследований девиантного поведения

O.M. Lyubimova

The Self-Attitude in Contexts of Modern Social-Psychological Empirical Studies on a Deviational Behaviour

Рассматривается вопрос об эвристичности модели самоотношения, предложенной С.Р. Пантилеевым при интерпретации результатов современных отечественных социально-психологических эмпирических исследований девиантного поведения, а также обсуждается проблема теоретико-методологического анализа структуры и механизмов формирования самоотношения.

Ключевые слова: самоотношение, структура самоотношения, факторы формирования самоотношения, девиантное поведение.

The author considers the question on cognitive opportunities of self-attitude model offered by

S.R. Pantileev when interpreting results of modern domestic social- psychological empirical researches on deviational behaviour and also discussing the problem of the theory of the structural methodological analysis and mechanisms of self-attitude formation.

Key words: self-attitude, deviational behaviour, factors of the self-attitude formation.

Проблеме отношения к себе - самоотношения -посвящен целый ряд теоретических и экспериментальных исследований отечественных психологов (Б.Г. Ананьев, Л.И. Божович, Л.С. Выготский, Л.Я. Гозман, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, В.Н. Мя-сищев, С.Р. Пантилеев, С.Л. Рубинштейн, Н.И. Сар-джвеладзе, В.В. Столин, Н.Е. Харламенкова и др.), которые рассматривали ее в контексте более общей проблемы - проблемы развития личности. В зарубежной психологической литературе также имеются многочисленные исследования по психологии самосознания и самоотношения. Это работы У Джеймса, С. Куперсмит, Дж. Маккарти, Г. Марвелла, М. Розенберга, Р. Уайли, Л. Уэллса, Л. Фестингера, Д. Ходжа и др. Однако анализ современного состояния проблемы показывает, что до сих пор в науке остается дискуссионным вопрос о систематизации отдельных проявлений отношения к себе и их представление в виде структуры самоотношения. Наибольшая согласованность исследователей наблюдается в выделении следующей структуры: шкалы интегрального самоотношения, а также составляющих его модальностей самоуважения, самопринятия/ аутосимпатии и ожидаемого отношения других (как формы отраженного/спроецированного самоотноше-ния). В качестве способов действий в адрес своего Я, а иногда и самостоятельных модальностей выделяют: самопонимание, самоинетерес, саморуководство и пр. Среди отечественных авторов распространенной

является точка зрения о том, что психологическая природа самоотношения не замыкается в пространстве осознанных процессов. На уровне сознания самоотношение предстает в форме самооценки или эмоционально-ценностного отношения к своему Я. Самая главная функция самоотношения - сигнализировать о смысле «Я» личности. Смысл «Я» возникает вследствие соотнесения собственных свойств с мотивом деятельности. Таким образом, самоотношение, его форма и характер, ведущая модальность и степень позитивности оказываются обусловленными степенью удовлетворения базовых, ситуационных и стратегических потребностно-мотивационно-ценностных напряжений. Данный подход, разделяемый нами, позволяет установить характер связи понятия «самоотношение» с другими психологическими категориями (мотив, самооценка, смысл, ценность и др.), а также связывает характер самоотношения со спецификой социального бытия субъекта.

В последние десятилетия работ, в которых самоотношение является самостоятельным предметом изучения, публикуется достаточно мало. Можно отметить исследование Ю.В. Александровой, в котором выделены возрастные особенности структуры само-отношения и описан характер его связи с отношением к другому, а также дан обширный, но недостаточно проинтерпретированный материал о связи самоот-ношения и отношения к другому, включающий 62 социально-психологические характеристики [1].

Р.Б. Сапожникова рассматривает психологические факторы формирования самоотношения в контексте сочетания мотивов достижения и общения [2]. О.Ю. Стрижицкой показано, что самоотношение и самооценка (как его превращенная форма) выступают регуляторами конструкта будущего, т.е. условием, повышающим толерантность к его неопределенности

[3]. Н.Г. Айварова исследовала этнопсихологические особенности самоотношения (мари, русские, татары), обусловленные традициями воспитания в родительской семье [4]. Многие исследователи отмечают возрастные особенности динамической структуры самоотношения. Гораздо больше работ, в которых самоотношение выступает в качестве латентного объяснительного феномена и рассматривается скорее в описательном, нежели в системно-динамическом аспекте. Думается, что обращение к модели С.Р. Пантилеева, методологическая последовательность использования его тезисов об иерархичности и динамичности структуры самоотношения при интерпретации исследовательских данных позволили бы создавать более целостные системные модели социально-психологических феноменов. Понимание самоотношения как смыслового образования (в соответствии с методологией В.В. Столина, С.Р. Пан-тилеева), подчиняемого общим законам порождения, динамики, оформления смысла в сознании, позволяет связать его с целым рядом явлений, рассматриваемых в контексте факторов, способствующих воспроизводству социальных рисков: формирование аддиктивного поведения, сексуальных девиаций, интолерантности, психологической безопасности личности и пр. Особенность сегодняшнего времени - возрастание числа лиц, вынужденных рисковать, ибо усложнение социальной реальности увеличивает количество неизвестных ситуаций. Человек ограждает себя от возможного риска созданием типичных образцов поведения. Обладая типическим знанием о рисках, человек может спокойно существовать внутри своего жизненного мира, полагаясь на то, что он может/должен делать в ситуации опасности. То, что было следствием невозможности для личности (в силу внешних или внутренних причин) пережить ситуацию неопределенности, закрепляется как социальная девиация. Девиации направлены на преодоление фрустрации - препятствия, вставшего на пути достижения цели, и проявляются через социально значимые действия. Любое девиантное поведение предполагает не только стремление разрушить или сместить фрустрирующий блок, но и концентрацию энергии (физической и психической), необходимой для осуществления этого замысла. Блокировка социальных «лифтов», способствующих превращению психической энергии в социальную, приводит к усилению напряжения системы личности. Попытка субъекта нейтрализовать возникшее напряжение может быть рассмотрена с точки зрения

исследования психологических ресурсов личности для преодоления трудной жизненной ситуации, а следовательно, психологических факторов возникновения, воспроизводства социальных девиаций.

В психологии проведено значительное количество исследований, в которых установлена тесная связь между отношением личности к себе как субъекту социальных отношений и ее поведением (А.Н. Алексеева, Л.А. Кириллов, Л.И. Корнеева, М.И. Лисина, Х. Хекхаузен и др.). В них отмечается, что высокое самоуважение личности выступает условием ее максимальной активности, продуктивности в деятельности, реализации творческого потенциала, влияет на свободу выражения чувств и самораскрытия в общении (К. Роджерс). Позитивное, устойчивое самооношение лежит в основе веры человека в свои возможности, связано с его готовностью к риску, является психологическим ресурсом действия в ситуации неопределенности. Обеспокоенность будущим сопровождается снижением уровня позитивного самоотношения

[4]. Стабильность переживания будущего связана с безоценочными компонентами самоотношения (аутосимпатией и самопринятием). Интересным представляется факт, что самооценка оказываться связанной с модусом прошлого и оказывает наибольшее влияние на его восприятие, а самоотношение в большей степени ориентировано на настоящее и будущее. Люди с позитивным самоотношением гораздо реже страдают психосоматическими расстройствами

[5]. Стрессогенность ситуации, степень дезадаптиро-ванности определяются наличием или отсутствием у личности эффективных копинг-стратегий. Среди личностно-средовых адаптивных копинг-ресуров И.Б. Лебедев и И.Н. Симаева [6; 7], в том числе, выделяют положительное отношение к себе и своим достижениям.

Дезадаптационный процесс в социализации личности является базовым социально-психологическим фактором в формировании аутодеструкций. В настоящее время в России происходит трансформация общественно-экономических и социальнопсихологических условий жизнедеятельности человека. Следствием этого являются дезориентация и дезадаптация значительной части населения России, выражающиеся в развитии аутодеструктивных форм поведения. Феномен аутодеструктивного поведения изучался в различных аспектах: развитие зависимостей от психоактивных веществ (наркомания, алкоголизм - Б.С. Братусь, А.Е. Личко, Б.Ф. Зегар-ник, В.А. Гурьев и др.); суицид (А. Абрумова, В. Войцех, В.А. Тихоненко и др.), рискованные виды деятельности (В.А. Иванников, А.В. Петровский,

В.А. Петровский и др.). По мнению Т.Н. Горобец [8], общими для всех видов аутодеструктивного поведения являются: внутриличностный конфликт; нарушение психической и физической целостности, сдвиг мотива

на цель, переориентировка вектора с саморазвития на саморазрушение, формирование патологической потребности, сопровождаемое абстинентным синдромом и изменением толерантности; дефицитарное состояние акцептора результата действия в виде анти-ципационной несостоятельности и прогностической некомпетентности, подавления инстинкта самосохранения [8, с. 35]. В качестве основных психолого-акмеологических факторов Т.Н. Горобец выделены: искаженный вектор самопонимания, неадекватное формирование субъективной модели пространства и времени, деформирующая самооценка, отсутствие стремления к саморазвитию. К общим механизмам, запускающим аутодеструктивное поведение, относятся блокада социальных потребностей и переориентировка вектора активности с саморазвития на саморазрушение вследствие замещения ведущей деятельности (с фрустрированными потребностями) на псевдокомпенсаторную, связанную с устранением нежелательного психического и психологического напряжения. В процессе реабилитационной работы у лиц-аддиктов повышаются степень согласованности мотивационной сферы, показатели самопринятия, общего позитивного самоотношения [9].

Д.Б. Бутаков рассматривает формирование позитивного самоотношения как одну из главных задач профилактики девиации [10]. В исследовании К.В. Стожаровой, осуществленном под нашим руководством в 2010 г., имеются данные о качественно низких показателях позитивности самоотношения подростков-правонарушителей, а также об изменении ведущих его модальностей в зависимости от стадии судебного разбирательства и степени изоляции. Интересным представляется тот факт, что на стадии нахождения человека под следствием присутствуют высокие показатели самообвинения и низкие по шкале аутосимпатии, а после вынесения приговора мы имеем обратную картину. Исследование копинг-стратегий показало, что у подростков-правонарушителей не происходит адекватной переработки проблемы, мотивационного конфликта, и наблюдается тенденция простой изоляции, отстранения от проблемы и окружения.

Самоотношение играет существенную роль в процессе социализации и становления личности, поэтому проблема исследования отсроченных последствий пережитой в детстве семейной депривации продолжает оставаться острой и в настоящее время. Влияние сепарации от родителей на развитие детей в различных условиях изучали и описывали Дж. Боул-би, Д. Берлингейм, А.И. Захаров, М. Земска, М. Кляйн, Й. Лангмейер, М.И. Лисина, М. Лифшитц, М. Малер, З. Матейчек, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых, Г. Фигдор,

З. Фрейд, А. Фрейд, М. Эйнсворт и др. Вместе с тем, как показывает анализ современных эмпирических исследований, влияние семейной среды на развитие

самосознания и самоотношения ребенка изучалось преимущественно в раннем и детском возрастах (Т.В. Архиреева, О.Э. Асадулина, А.А. Новаковская, К.Н. Поливанова, Е.О. Смирнова, В.С. Собкин,

О.В. Суворова, Д.М. Тамонова и др.), в подростковом (Е.Н. Андреева, И.С. Багдасарьян, О.А. Карабано-ва, Н.А. Николаева, А.И. Тащёва, Н.С. Фонталова, И.Г. Чеснова и др.) и в меньшей степени в юношеском возрасте (Д.В. Берко, С.Г. Достовалов, О.А. Тихоман-дрицкая). В раннем возрасте, когда ребенок не осознает себя как отдельное от окружающих существо, отношение к себе складывается через отношение взрослых. Ребенок значительно раньше начинает ощущать себя любимым или отвергнутым, а лишь затем приобретает способности и средства когнитивного самопознания. Иначе говоря, ощущение «какой я» складывается раньше, чем «кто я». Негативное отношение матери к плоду во время беременности отставляет стойкие следы на развитии его психики, может привести к нарушению механизмов адаптивного поведения, склонности к криминальным действиям, суициду, нивелированию межполовых различий и пр. [11, с. 52]. Е.С. Шильштейн эмпирически показано, что базовое переживание смысла Я позитивно, а такие феномены, как сниженная самооценка, негативное само-отношение, являются вторичными по отношению к изначально позитивному Я [12, с. 42]. Если ребенок переживает травматическую потерю идеализированного объекта или травматическое (тяжелое и внезапное или не соответствующее фазе развития) разочарование в нем, то тогда он не приобретает необходимой внутренней структуры, его личность всю жизнь будет зависеть от определенных объектов. Интенсивность поиска этих объектов и зависимости от них объясняется тем, что они необходимы ему в качестве замены недостающих сегментов психической структуры, которые не были сформированы в детстве. Развитие деликвентного поведения на основе таких предпосылок Н.В. Вострокнутов назвал депривацион-ными. Дальнейший поиск эмоциональной поддержки среди антисоциальных групп вследствие неудачной социализации предыдущего этапа рассматривается им как дистрессовый вариант обусловленности развития деликвентного поведения, а на последующих этапах - как идентификационный. Факторы семейной депривации (возраст начала разлуки, срок разлуки и попечение ребенка) способствуют формированию неадекватного самоотношения в поздней юности, которое препятствует успешной социальной адаптации. Чем раньше наступила разлука, чем больше срок разлуки, и чем меньше степень родства со взрослым, присматривающим за ребенком, тем ниже показатели отношения юношей и девушек к себе. А.К. Рубченко [13] получены следующие данные: у депривирован-ных в детстве юношей и девушек снижены показатели позитивного отношения к себе - самоуверенность,

саморуководство, отраженное самоотношение, само-принятие, и более выражены показатели негативного отношения к себе - внутренняя конфликтность и самообвинение. Родительская депривация родителя того же пола, что и ребенок, оказывает более разрушительное влияние на структуру самоотношения.

Е.Т. Соколова провела обширный анализ влияния материнского самоотношения на формирование самоотношения ребенка, а также исследовала самоотношение как ведущий этиологический фактор формирования пограничных личностных расстройств.

С.В. Липпо показано, что социальная успешность и гармоничность образа отца являются факторами, обусловливающими успешность процесса развертывания социализации детей [14]. И.А. Горькова провела анализ патохарактерологических и психологических особенностей социально адаптированных подростков при различной воспитательной практике их отцов [15]. Показано, что враждебное отношение к ребенку, эмоциональное дистанцирование значимо положительно коррелирует с факторами риска девиантного поведения со стороны подростка. М.В. Галимзянова исследовала онтогенетические факторы формирования неадаптивных стратегий поведения взрослого человека посредством анализа ранних детских воспоминаний [16]. Было показано, что значимые переживания детства (отвержение со стороны близких, покинутость, брошенность, стыд, унижение, предательство и несправедливость) формируют защитные комплексы, оказывающиеся значимыми при возникновении у взрослых затруднений при разрешении текущих проблем. В целом нарушение доверия/предательство оказывается гораздо менее травматичным для личности (в частности по параме-

тру позитивности глобального самоотношения), чем переживание отвержения. А.А. Яковлева [5] показала, что аддиктивное поведение является фактором, провоцирующим сексуальные девиации. Значимыми для нашего исследования представляются выявленные в ходе глубинных интервью с проститутками факты, свидетельствующие об их дезадаптации в родительской или нарушении функциональной структуры собственной семьи. Оценка психологического состояния проституток показывает, что они находятся в состоянии хронической депрессии, испытывают чувство виды, потребность в помощи.

Таким образом, вопросы адаптации или дезадаптации в социуме напрямую связаны с развитием смысловой сферы личности. С позиции смыслового подхода социально-психологический феномен толерантности рассматривается как интегрированный показатель зрелости личности, проявляющийся в способности к регуляции рассогласованных индивидуальных смыслов (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, В. Франкл, Б.С. Братусь и др.); с позиций ценностного подхода толерантность обеспечивается сочетанием самопринятия и позитивного отношения личности к другим; с позиции социально-психологического подхода толерантное/интолерантное поведение обусловлено наличием невротических защит, потребностей и избеганий.

Резюмируя, можно сказать, что самоотношение выступает как интегральный показатель соответствия внутренних и внешних ресурсов личности адаптации,

а, с другой стороны, формируясь в онтогенезе (последовательно проходя стадии от уровня физических самоощущений до уровня социального измерения Я), выступает в качестве такого ресурса.

Библиографический список

1. Александрова Ю.В. Динамика самоотношения и отношения к другому у взрослых 25-35 лет : дис. ... канд. психол. наук. - Ростов н/Д, 2004.

2. Сапожникова Р.Б. Психологические факторы формирования самоотношения личности : автореф. дис. ... канд. психол. наук. - Новосибирск, 1998.

3. Айварова Н.Г Этнопсихологические особенности самоотношения подростков (на примере марийнского этноса) : дис. ... канд. психол. наук. - Казань, 2006.

4. Стрижицкая О.Ю. Самоотношение и временная транс-пектива личности в период поздней взрослости : автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М., 2006.

5. Яковлева А.А. Социальный контроль проституции в современной России (на примере Санкт-Петербурга) : автореф. дис. ... д-ра социол. наук. - СПб., 2005.

6. Симаева И.Н. Психология адаптации личности к изменениям жизнедеятельности : дис. ... д-ра нсихол. наук. -СПб., 2004.

7. Лебедев И.Б. Психологические механизмы, стратегии и ресурсы стресс преодолевающего поведения (копинг-

поведения) специалистов экстремального профиля (на нримере сотрудников МВД России) : дис. ... д-ра нсихол. наук. - М., 2002.

8. Горобец Т.Н. Аутодеструктивное поведение человека и акмеологические условия его профилактики : автореф. дис. ... д-ра нсихол. наук. - М., 2007.

9. Котлярова С.В. Динамика ценностно-смысловой сферы и самоотношения в процессе комплексной реабилитации лиц, страдающих зависимостью от психоактивных веществ : дис. ... канд. нсихол. наук. - Ростов н/Д, 2005.

10. Бутаков Д.Б. Формирование самоотношения как технология психопрофилактики девиантного поведения безнадзорных подростков : дис. ... канд. нсихол. наук. -Казань, 2006.

11. Батуев А.С. Возникновение психики в дородовый период: краткий обзор современных исследований // Психологический журнал. - 2000. - Т. 21, №6.

12. Шильштейн Е.С. Уровневая организация системы «Я» // Вестник Московского ун-та. Сер. 14: Психология. -1999. - №2.

13. Рубченко А.К. Самоотношение и отношение юношей и девушек к родителям нри семейной депривации : автореф. дис. ... канд. нсихол. наук. - М., 2007

14. Липпо С.В. Образ отца как фактор самоактуализации личности : автореф. дис. ... канд. нсихол. наук. - СПб., 2006.

15. Горьковая И.А. Медико- и социально-психологические корреляты устойчивого противоправного поведения подростков : дис. ... д-ра нсихол. наук. - СПб., 1998.

16. Галимзянова М.В. Субъективные переживания детства и Я-концепция взрослого : дис. ... канд. нсихол. наук. - СПб., 2006.

17. Шебзухова Ф.А. Ментальные основания толерантности в полиэтничном обществе : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. - Ростов н/Д, 2005.

18. Леонтьев Д.А. К операционализации понятия «толерантность» // Вопросы психологии. - 2009. - №5.