Ничего личного — чисто ядерное

Россия и Белоруссия перенимают практику США и их союзников по НАТО в ядерной сфере — это следует из последних заявлений президентов Владимира Путина и Александра Лукашенко. По итогам их встречи в Минске было объявлено, что самолеты военно-воздушных сил Белоруссии уже переоборудованы для применения боеприпасов со специальной — то есть ядерной — боевой частью, а их экипажи сейчас проходят необходимую переподготовку. Между тем Россия на протяжении многих лет упрекала НАТО в том, что подобное сотрудничество противоречит «духу и букве» Договора о нераспространении ядерного оружия. В МИД РФ “Ъ”, впрочем, заверили, что российско-белорусский проект ДНЯО не противоречит, и раскрыли его суть.

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

«Все готово»

О новой составляющей сближения РФ и Белоруссии в военной сфере президенты двух стран рассказали в понедельник в ходе совместной пресс-конференции в Минске. «Считаю возможным продолжить реализацию предложений президента Белоруссии по подготовке экипажей боевых самолетов армии Белоруссии, которые уже переоборудованы для возможного применения боеприпасов воздушного базирования со специальной боевой частью»,— заявил Владимир Путин. И подчеркнул: «Такая форма сотрудничества — не наше изобретение. США, например, проводят аналогичные мероприятия со своими союзниками в рамках НАТО на протяжении десятилетий».

Александр Лукашенко, в свою очередь, назвал эту тему «очень щепетильной» и тоже счел нужным подчеркнуть, что ни Белоруссия, ни Россия не являются ее «авторами». «Мы подготовили самолеты, оказалось, что у нас с советских времен такие самолеты есть. Мы тестировали их в России, сейчас мы вместе с россиянами готовим экипажи, способные управлять этими самолетами, несущими специфические боеприпасы»,— сообщил он. И добавил:

«Это не угроза кому-то. …У нас вызывает большие опасения… напряжение по периметру границ Союзного государства (РФ и Белоруссии.— “Ъ”), прежде всего на западе. И нам надо было бы обезопасить белорусское государство».

Впервые о переоборудовании самолетов и обучении экипажей работе с ядерными боеприпасами Александр Лукашенко публично попросил своего российского коллегу в конце июня на встрече в Санкт-Петербурге. «Нас очень беспокоят полеты самолетов США и НАТО, которые тренируются нести ядерные боеголовки»,— сказал он тогда. И призвал Владимира Путина «рассмотреть вопрос зеркального ответа на эти вещи».

Президент РФ на это ответил, что «действительно в Европе у американцев хранится 200 ядерных тактических боезапасов (боезарядов.— “Ъ”), в основном это атомные бомбы». «200 в шести европейских странах—членах Североатлантического блока НАТО. Для их возможного применения подготовлено 257 самолетов — и не только американских, но и этих (европейских.— “Ъ”) стран»,— уточнил он. Согласившись с тем, что «позаботиться о безусловном обеспечении безопасности Союзного государства» стороны обязаны, Владимир Путин тогда предложил следующее: «соответствующим образом дооборудовать» на авиационных заводах в России достаточно большую группировку самолетов Су-25, находящуюся на вооружении белорусской армии, и «начать подготовку летного состава».

Буквально через два месяца Александр Лукашенко объявил журналистам, что «все готово», но подробностей не сообщил.

Между тем объявление штурмовика Су-25 в качестве носителя ядерного оружия вызвало вопросы, поскольку ни в СССР, ни в России позже он в качестве такового не рассматривался.

Разъяснений на сей счет со стороны официальных лиц двух стран так и не прозвучало, поэтому экспертам остается только делать предположения. «Известна шутка, что в отечественной традиции специальная боевая часть предусмотрена для всего, что больше противотанковой ракеты. Соответственно, вполне возможно, что "на круг" оказалось проще реанимировать соответствующий потенциал старых советских самолетов,— отмечает в беседе с “Ъ” научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, сооснователь проекта "Ватфор" Дмитрий Стефанович.— Вместе с тем фронтовая авиация (особенно та, для которой нехарактерна пониженная заметность) обладает, мягко говоря, не самой высокой боевой устойчивостью и эффективностью». При этом, по словам эксперта, до сих пор также неизвестно о возможных типах авиационных средств поражения, применению которых вроде бы обучают белорусские экипажи. Не ясно и то, сколько самолетов реально переоборудовано.

«Вынужденные контрмеры»

Между тем Россия на протяжении нескольких последних лет обвиняла США и их союзников по НАТО в нарушении ключевого международного соглашения в сфере безопасности — Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) — как раз из-за практики, которую она сейчас по сути переносит на свой союз с Белоруссией. В соответствии с первыми двумя статьями ДНЯО ядерные державы обязуются не передавать ни прямо, ни косвенно ядерное оружие неядерным государствам. А последние обязуются не принимать такое оружие опять-таки ни прямо, ни косвенно. По мнению Москвы, эти запреты игнорируются в ходе «совместных ядерных миссий» НАТО, в рамках которых пилоты из неядерных стран—членов альянса обучаются навыкам обращения и применения ядерных вооружений. В ходе состоявшейся в августе Обзорной конференции в рамках ДНЯО постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов в очередной раз заявил, что проведение НАТО «совместных ядерных миссий» противоречит «и духу, и букве» договора.

Официальные представители США и НАТО российские претензии всегда отвергали, подкрепляя свою позицию двумя аргументами. Во-первых, что размещенное в Европе ядерное оружие остается под контролем США и не «передается» союзным странам в ходе тренировочных миссий. А во-вторых, что при выработке ДНЯО в конце 1960-х США и СССР достигли понимания того, что подобное сотрудничество Вашингтона и его европейских союзников не противоречит договору. Российские официальные лица оба эти аргумента оспаривают.

“Ъ” направил в МИД РФ запрос о том, как новое сотрудничество России и Белоруссии соотносится с ДНЯО. «Озвученные в ходе встречи президентов России и Белоруссии меры по обеспечению безопасности Союзного государства являются вынужденной реакцией на целенаправленное развитие многолетней практики т. н. "совместных ядерных миссий" НАТО,— ответила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.— В настоящий момент осуществляется масштабная модернизация используемых в рамках этих миссий американских ядерных бомб и их носителей. Происходит интенсификация учений стран НАТО по отработке вопросов планирования и применения ядерного оружия, расширяется количество задействованных в таких тренировках государств-членов блока. Антироссийский характер данной деятельности не скрывается. Это крайне негативный фактор, так как соответствующие ядерные вооружения способны в короткое время после приказа поражать цели на российской территории».

В МИД РФ также отметили, что «в последнее время все громче звучат призывы к расширению системы складирования американских ядерных авиабомб в Европе, а также их частичной передислокации на восточный фланг НАТО».

«О готовности разместить на своей территории ЯО США заявила Польша, где стремятся полноформатно подключиться к "совместным ядерным миссиям". Это означало бы появление ядерных вооружений стран НАТО на рубежах Союзного государства»,— заявила госпожа Захарова.

И добавили: «Мы долго проявляли сдержанность. Годами указывали и продолжаем указывать Вашингтону на необходимость вернуть всё ядерное оружие на национальную территорию и прекратить подключать неядерные страны к отработке его применения. В частности, соответствующие положения были в нашем проекте двустороннего соглашения с США о гарантиях безопасности. Все это было отвергнуто».

В комментарии МИД сказано, что контрмеры, предпринимаемые РФ и Белоруссией, «реализуются в строгом соответствии с обязательствами по ДНЯО». «На данном этапе речь идет исключительно о передаче Республике Беларусь комплексов "Искандер-М" двойного оснащения с ракетами в обычном снаряжении, а также придании части белорусских самолетов Су-25 технической возможности нести ядерное оружие. При этом сами технологии по переоборудованию самолетов в носители ядерного оружия передавать не планируется»,— уточнили на Смоленской площади.

В настоящее время, как сказано в ответе ведомства, «не предполагается ни физически оснащать белорусские системы ядерными боезарядами, ни перемещать такие боезаряды на белорусскую территорию», «создание в Белоруссии объектов для хранения ядерных боезарядов также не предусматривается, они по-прежнему будут сосредоточены на центральных складах в пределах территории России», а «подготовка белорусских военнослужащих будет осуществляться в российских учебных центрах по программам, исключающим вопросы эксплуатации ядерных боезарядов».

«В дальнейшем будем увязывать наши шаги с действиями стран НАТО по отношению к Союзному государству. В случае обострения соответствующих угроз оставляем за собой право предпринимать дополнительные меры по обеспечению безопасности России и Белоруссии. В любом случае решения по ядерному оснащению указанных белорусских систем и тем более по их гипотетическому применению может быть принято только президентом России»,— заключили в МИД.

Контроль сохранен

С вопросом о соотношении российско-белорусского сотрудничества с ДНЯО “Ъ” обратился и к директору программы по контролю над вооружениями Международного института стратегических исследований (IISS) Уильяму Альберку, написавшему отдельную работу, призванную доказать, что российские претензии к «совместным ядерным миссиям» НАТО несостоятельны. Его ответ: сотрудничество России и Белоруссии тоже не представляет собой нарушение ДНЯО. «На первый взгляд нет, обучение белорусских пилотов тому, как доставить ядерное устройство, не противоречит ДНЯО. Это было бы нарушением ДНЯО только в том случае, если бы Россия предоставила Белоруссии контроль над ядерным оружием в мирное время. Но похоже, что это не входит в план»,— сказал эксперт. Даже если российское ядерное оружие будет размещено непосредственно на территории Белоруссии, но останется полностью под контролем РФ, это, по его словам, тоже нельзя будет считать нарушением ДНЯО. «У Советского Союза было много ядерного оружия, размещенного на территории ГДР и Чехословакии до и после присоединения СССР к ДНЯО»,— напомнил Уильям Альберк.

Вопросы у него, как и у ряда других экспертов, вызвал иной аспект военно-технического сотрудничества, о котором также стало известно по итогам переговоров Владимира Путина и Александра Лукашенко в Минске,— состоявшаяся передача Белоруссии российского оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер-М». Передача таких комплексов другим странам подлежит «презумпции отказа» (то есть фактическому запрету) в рамках режима контроля за ракетными технологиями (РКРТ — неформальное объединение 35 стран, договорившихся о совместных «ответственных» подходах к экспорту ракетных вооружений и технологий; РФ в него входит, Белоруссия — нет). Впрочем, в регламенте РКРТ сказано, что государства могут делать исключения, исходя из своих национальных прерогатив. Видимо, это тот самый случай.