Глобальная торговля ждет роста

Эксперты ВТО осенью 2016 года заявили, что впервые за последние пятнадцать лет увеличение объема мировой торговли происходит медленнее, чем рост мировой экономики.

В 2016 году объем мировой торговли составил около $16,7 трлн, что всего на 1,3% больше, чем в 2015 году. По оценкам экспертов, в 2017 году рост также будет небольшим, в пределах 2,4%. Доля России в мировой торговле, по оценкам экспертов, не превышает 1,7%, а ее внешнеторговый оборот в 2016 году составил $471,2 млрд, что на 11,2% ниже показателя 2015 года.

Объем мировой торговли последние несколько лет растет скромными темпами. Сергей Коробков, инвестиционный аналитик Global FX, вспоминает, что в 2008 году объем мировой торговли достиг $16,267 трлн. В 2009 году оборот глобальной торговли, по его словам, сократился почти на четверть, до $12,638 трлн, как следствие мирового финансового кризиса.

"В последующие годы взаимный товарооборот между странами непрерывно увеличивался вплоть до 2014 года, когда был установлен новый исторический максимум на уровне $19,112 трлн. Затем в 2015 году происходит очередной спад товарооборота на 13%, до $16,576 трлн из-за падения мировых цен на нефть и прочие сырьевые товары. В 2016 году эксперты ВТО зафиксировали скромный рост на 1,3%, или $215,5 млрд, в объемах мировой торговли. Первые четыре месяца текущего года показали активный рост глобальной торговли, чему способствовало повышение мировых цен на углеводороды и лучшие, чем ожидалось, данные по росту экономик Китая и Индии в первом квартале. Подтверждением расширения объемов торговли в начале 2017 года стал рост индикатора Baltic Dry Index на 15,4% с начала года. BDI характеризует изменения в совокупном тоннаже судов, арендованных для перевозки сухих грузов морским транспортом", — рассказывает Сергей Коробков.

Дмитрий Плеханов, ведущий специалист Института комплексных стратегических исследований, добавляет, что до 2007 года темпы роста мировой торговли в два раза превышали темпы роста мировой экономики. "Росту мировой торговли в этот период способствовали перенос производственных мощностей в развивающиеся страны и открытие новых рынков сбыта в мировой экономике. После мирового финансово-экономического кризиса ситуация изменилась. Многие развитые страны до сих пор не могут избавиться от негативных последствий долгового кризиса в виде слабого потребительского спроса, что негативно влияет на показатели импорта. Соответственно, экспортно ориентированные развивающиеся страны (прежде всего Китай) потеряли один из драйверов своего роста и вынуждены заниматься перестройкой экономики в сторону большей ориентации на внутренний спрос", — поясняет господин Плеханов.

По мнению Тимура Нигматуллина, финансового аналитика группы компаний "Финам", глобальная система торговли сейчас переживает непростые времена. "В пересчете на доллары США объемы экспорта и импорта еще не в полной мере восстановились после мирового финансового кризиса. В структуре мирового ВВП мировая торговля составляет 44,49%, тогда как в 2008 году этот показатель достигал 51,62%", — отмечает эксперт.

Невеликая доля

Доля России в мировой торговле невелика и, по подсчетам Сергея Коробкова, не превышает 1,7% от глобальных объемов. По данным таможенной статистики, в 2016 году внешнеторговый оборот России составил $471,2 млрд и по сравнению с показателем 2015 года снизился на 11,2%.

Сальдо торгового баланса сложилось положительное в размере $103,9 млрд, что на $58,1 млрд меньше, чем в 2015 году. Экспорт России в 2016 году составил $287,6 млрд, снизившись на 17% по сравнению с предыдущим гордом. Импорт России в 2016 году составил $183,6 млрд и по сравнению с годом ранее снизился на 0,4%. Для сравнения, среднегодовой объем экспорта из США, по оценкам Сергея Коробкова, примерно равен $2,3 трлн.

"Профицит во внешней торговле России в 2016 году сократился в 1,7 раза, до $87,8 млрд против $148,5 млрд годом ранее. Основную часть российского экспорта в страны дальнего зарубежья составляют сырьевые энергоносители: нефть, газ, уголь. Их доля составляет примерно две трети от общего объема экспорта", — делится данными господин Коробков.

По данным таможенной статистики, по внешней торговле России ведущее место занимает Европейский союз как крупнейший экономический партнер страны. На долю Европейского союза в 2016 году приходилось 42,8% российского товарооборота (в 2015 году — 44,8%), на страны СНГ — 12,1% (12,6%), на страны ЕАЭС — 8,3% (8,1%), на страны АТЭС — 30,0% (28,1%).

Основными торговыми партнерами России в 2016 году среди стран дальнего зарубежья были следующие: Китай, товарооборот с которым составил $66,1 млрд (104% к 2015 году), Германия — $40,7 млрд (88,9%), Нидерланды — $32,3 млрд (73,4%), США — $20,3 млрд (97%), Италия — $19,8 млрд (64,6%), Япония — $16,1 млрд (75,4%), Турция — $15,8 млрд (67,9%), Республика Корея — $15,1 млрд (83,9%), Франция — $13,3 млрд (114,1%), Польша — $13,1 млрд (94,9%).

Сергей Воронков, генеральный директор "Экспофорум-Интернэшнл", президент Ассоциации содействия развитию деловых связей "Китайский деловой центр", говорит, что в последние два-три года наблюдается изменение вектора импорта и экспорта из России в Китай. "Если раньше клиенты ассоциации искали в Китае какое-либо производство или комплектующие, то сейчас большинство обращений связано с выходом российских товаров на рынок Китая. Начиная от пищевой промышленности с производством в Ленинградской области и заканчивая ритейлом и инвестиционными проектами. Сейчас наши клиенты в Китае ищут лишь различную высокоточную и тяжелую технику (станки, прессы, двигатели) с целью налаживания собственного производства в России", — отмечает господин Воронков.

Эксперты рынка считают, что объемы внешней торговли России будут расти. Сергей Коробков полагает, что, учитывая глобальный рост цен на энергоносители с начала 2017 года, можно предположить увеличение объемов экспорта примерно на 10-15% в денежном выражении. "С другой стороны, крепкий рубль способствует расширению номенклатуры и объемов импорта. Полагаю, здесь тоже будет наблюдаться динамика роста на 10-15%. Не исключен и более выпуклый рост, учитывая, что, по данным Федеральной таможенной службы, экспорт из РФ повысился в январе на 43,6%, а импорт вырос на 40,1% по сравнению с аналогичным месяцем 2016 года", — прогнозирует эксперт. Такие темпы роста, по словам господина Коробкова, удержать будет непросто, поскольку они связаны как с сезонным фактором, так и с рядом конъюнктурных обстоятельств. Но как минимум двузначный процентный рост внешнеторгового оборота в этом году Россией будет достигнут, оптимистично заявляет Сергей Коробков.

Глобальные вызовы в плену санкций

По словам Марка Гойхмана, ведущего аналитика ГК TeleTrade, глобальная система торговли переживает серьезные вызовы, связанные с активизацией протекционистских тенденций и призывами к меньшей открытости экономик. "Это проявляется, в том числе, в выходе Великобритании из Евросоюза и в центробежных движениях внутри Европы. В приходе к власти и демаршах Дональда Трампа: одним из итогов его 100 дней стал выход США из Транстихоокеанского партнерства и защита американского рынка. Во взаимных упреках разных стран по поводу "валютных войн", занижения курса валюты для получения конкурентных преимуществ своих товаров на мировом рынке. Причина всего этого — глобальный экономический кризис, который ограничил возможности производства и спроса", — поясняет господин Гойхман. К этому добавляется и политическая конфронтация. Одно из самых близких нам ее проявлений — взаимные санкции России и Запада.

Однако место России в международном разделении труда и в торговле определило то, что западные страны от санкций потеряли больше, чем наша страна, считает Марк Гойхман. "По подсчетам ООН, их потери составили около $100 млрд за три года санкций. Потери России — $52-55 млрд, что составляет примерно 1% ВВП страны", — приводит данные господин Гойхман.

Ольга Трофименко, доцент СПбГУ, кандидат экономических наук, полагает, что в определенной степени Россия адаптировалась к санкциям, которые, по сути, либо касаются определенного круга лиц и компаний, либо ограничивают заимствования — допуск к относительно дешевым кредитным средствам, доступным на мировых рынках капитала, и к технологиям.

При введении санкций и контрсанкций обычно стремятся ударить как можно больнее. Так, Россия ограничила ввоз отдельных видов сельскохозяйственной продукции. "Без сомнений, эти меры имели определенное негативное воздействие на производителей стран, попавших под санкции (впоследствии Европейский союз принял меры, направленные на сокращение негативного эффекта от российских санкций, параллельно с этим европейские производители озаботились поиском новых рынков сбыта). Но еще больнее они ударили по кошелькам российских граждан, вынужденных покупать более дорогую продукцию, происходящую из стран, не попавших под санкции, или отечественную продукцию, цена на которую выросла из-за дефицита", — поясняет госпожа Трофименко.

По словам Дмитрия Плеханова, в России в большей степени негативный эффект почувствовали на себе компании малого и среднего бизнеса. "В условиях повышения процентных ставок внутри страны увеличение спроса на кредиты со стороны крупных заемщиков привело к дополнительному сжатию предложения для малых и средних заемщиков. Пример обратной ситуации имел место в Японии в конце 1970-х — в начале 1980-х годов. После начала финансовой либерализации японские корпорации получили возможность выхода на мировой финансовый рынок, в результате чего японские банки были вынуждены увеличить кредитование других категорий заемщиков, в том числе малого и среднего бизнеса", — рассказывает господин Плеханов.

В ожидании роста

На развитие глобальной системы торговли, по словам Ольги Трофименко, одновременно "давят" два подхода: сторонники либерализации и сторонники защиты внутреннего рынка через протекционистские меры. "Желание правительств одних стран защитить национальных производителей вполне объяснимо. Однако в этом случае также логично ожидать введение соответствующих мер другими. Но это может стать началом торговых войн. Поэтому главный вызов — не скатиться на позиции протекционизма до такой степени, чтобы эти войны провоцировать. В этой связи повышается роль международных организаций, занимающихся вопросами развития международной торговли", — комментирует госпожа Трофименко.

Эксперты ВТО прогнозируют увеличение глобального товарооборота на 2,4% в 2017 году. Но диапазон предварительных оценок роста, как говорит Сергей Коробков, колеблется в промежутке от 1,8 до 3,6% из-за высокой степени неопределенности, связанной с политикой новой администрации США и замедлением роста экономик развивающихся стран. В 2018 году эксперты ожидают ускорения роста объемов мировой торговли в диапазоне 2,1-4%.