Концептуализация понятия «Общность» в классической социологии

Е. А. БЕЛАЯ,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЯ «ОБЩНОСТЬ»

В КЛАССИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

Статья посвящена проблеме определения понятия «общность» и, в частности, осмыслению того теоретического наследия, которое оставила классическая социология.

Слово «общность» имеет довольно широкое употребление и в научной литературе, и в обыденной жизни, а также широко употребляется в политических и бизнес-кругах. Подобное широкое словоупотребление порождает размышления о включенности и исключенности, равенстве всех типов социальных отношений или превосходстве одного типа другим.

Каждый из нас интуитивно понимает значение слова «общность». Оно отсылает к размышлениям о том, что же является общим для людей, что связывает их вместе и дает чувство сопричастности друг другу, не зависимости, но единства. Очевидно, что это один из фундаментальных аспектов социальности. Человек, с одной стороны, нуждается в чувстве сопричастности, единения с другими людьми, разделения общего опыта и ожиданий; в группе он может найти поддержку или использовать ее в качестве ресурса. С другой стороны, индивидуум так или иначе отграничивает себя от других и наряду с идентификацией себя с той или иной общностью стремится поддержать и свою индивидуальность. Концепт «общности» позволяет «схватить» эту двойственность, сосредоточить внимание как на тех, кто вместе, так и на тех, кто отделен. Поэтому многие исследователи кладут именно этот концепт в основу анализа социальной реальности, несмотря на трудности в работе с ним.

Всестороннее изучение общностей различных типов позволяет выявить механизм объединения людей, указывая на наличие у них неких общих черт, в то же время помогая в некотором смысле сгладить или структурировать различия, тем самым как бы подсказывая наиболее эффективный способ деятельности в возникающих социальных ситуациях. Сама идея «общности» не нова для социологии. На протяжении всей истории социологии ведутся дискуссии об эвристической ценности концепта, о его возможности выступать адекватным инструментом изучения социальной реальности. Однако судьба этого концепта не проста: некоторые исследователи утверждали, что «общность» -понятие пустое, которое на сегодняшний день не имеет никакого конкретного смысла [1, с. 44]. В то же время многие ученые совершенно справедливо от-

мечали сложность и многогранность этого понятия, что существенно усложняло задачу корректного определения содержания концепта и соответственно работу с ним в поле не только теоретических исследований, но и эмпирики.

Тем не менее сегодня понятие общности снова вышло на передний план интересов ученых, работающих в различных областях социальной науки (по крайней мере, на Западе). Ведется множество дискуссий о том, какие же социальные отношения и связи образуют общность. Есть те, кто настаивает на том, что только отношения «лицом к лицу» могут образовать общность, другие же отмечают, что смысл общности в том, чтобы связывать даже тех людей, которые и не подозревают о существовании друг друга. Должны ли люди, составляющие общность, жить на одной территории, или возможны экстерриториальные объединения? Что отличает общность от других социальных групп? Есть ли разница между общностью и ассоциацией? Эти и многие другие вопросы возникают, когда мы пытаемся рассуждать об общности.

Так или иначе, именно на концептуализации понятия «общность» и его соотношении с понятием «общество» было сосредоточено внимание классических теоретиков. Конечно, прежде всего они размышляли над тем, как возможно общество (пользуясь формулировкой Г. Зиммеля), что связывает людей в группы, что определяет единство, несмотря на различия. Но тем не менее подобное теоретизирование было невозможным без анализа понятия «общность». Именно на осмыслении этой пары понятий и их соотношении строились концепции таких теоретиков, как Ф. Тённис, Э. Дюркгейм, М. Вебер. Вместе с тем их теоретические построения позволили перенести изучение различных типов общностей в поле практической социологии (достаточно вспомнить разработки представителей Чикагской школы в рамках социологии города и социальной экологии, сделанные на основе переинтерпретаций идей классиков).

Классическая социология оставила весьма богатое наследие теоретических построений вокруг концептов общности и общества, которое не может оставаться без внимания и тщательной проработки, если ставится задача концептуализировать понятие «общность» и определить специфику статуса и функционирования такого рода объединений в современных условиях. Особое место в этих теоретических построениях занимает работа Ф. Тённиса «Общность и общество: основные понятия чистой социологии». Во многом потому, что именно эта работа оказала значительное влияние на последующие разработки обсуждаемого концепта. В своей работе Тённис показал основные различия между «общностью» (общиной) и «обществом» (ассоциацией) и, что даже более важно, перевел эти два концепта в плоскость дихотомий. По сути Тённис показал, что общность и общество - различные типы социальной организации, под которой будем понимать характер и качество социальных связей между людьми. Тённис полагал направление эволюции социальной организации от общности к обществу, от общины к ассоциации и в соответствии с этим выделил два типа социальных отношений: общностные и общественные. Об-

щностные отношения основаны на подобии, ориентированы на достижение общего блага, в то время как общественные отношения строятся прежде всего на некоем усредненном понимании «блага», основанном на подсчете выгод той части людей, которые включены во взаимодействие.

Это различение было основополагающим для концепции Тённиса, и на нем он основывал все дальнейшие рассуждения, так как именно на этом различении строятся, по его мнению, все социальные взаимодействия. Общност-ным отношениям соответствует, в терминологии Тённиса, органическая воля (естественная, спонтанная), обществу - избирательная (рациональная). Общество - это опосредованные связи, основанные на взаимных контрактах (сделках). Если общность самоорганизуется на основе родства (общности крови), соседства (общности места) и дружбы (общности духа), то общество создается ради достижения какой-либо цели. Таким образом, Тённис по сути дела говорил о том, что общностные отношения и основанные на них группы более стабильны, в то время как группы, основанные на отношениях по типу общественных, могу перестать существовать с достижением поставленных целей или с исчерпанием функций, ради которых были созданы. Кроме того, люди, вовлеченные в общности, связаны чем-то большим, чем просто общая деятельность, и скорее всего чувство солидарности, групповой идентичности будет сильнее, нежели у тех, кто включен в ассоциации.

Еще одним немаловажным свойством общности, по мнению Тённиса, является то, что она сохраняет и воспроизводит свои связи даже в том случае, когда ее отдельные элементы отделяются и получают некую автономию. С обществом подобного не происходит. По мысли Тённиса, в общности люди связаны, даже когда разъединены, а в обществе - разъединены, даже когда связаны. Общностные (общинные) отношения сохраняются как благодаря традиции, так и в силу эмоциональных уз и общности языка. Для общности главное -укорененность в традиции (а формы могут быть любыми, начиная с семьи и заканчивая нацией). По сути дела эти отношения зиждутся на общей культуре, на разделяемых всеми членами общности идеях и смыслах. Общественные отношения сугубо рациональны, могу связывать людей с противоположными ценностями, так как строятся на отношениях обмена и договора. Если субъектами первого типа отношений выступают индивиды, то субъектами отношений второго типа могут быть группы, сообщества, даже государства. Указывая направление эволюции форм социальной организации от общности к обществу, Тённис тем не менее не говорит о том, что общность перестает существовать: она переходит на другие уровни в условиях города или в рамках профессиональных или религиозных групп. Однако, указывая на развитие социальной организации от общности к обществу, Тённис был скептичен. Он полагал, что прогресс приведет к утрате культурного компонента отношений, к разрыву традиционных связей, а на их место придет расчет и рационализм.

В работах другого классика Э. Дюркгейма можно обнаружить сходные идеи. Одним из ключевых понятий концепции Дюркгейма выступает «соли-

дарность». Он описывал разные типы социальной солидарности. В архаических обществах солидарность основана на коллективном сознании, на чувствах, общих верованиях, клановом или территориальном единстве и называется механической. Органическая же солидарность присуща развитым социальным организмам и основана на автономии индивидов, разделении функций и обмене. Обе формы солидарности могу быть рассмотрены как основания для разных типов социальных отношений: основанных на подобии или различии. Эволюция, по мнению Дюркгейма, также развертывается от механической солидарности к органической, и обеспечивает этот переход разделение труда. Однако если Тённис не слишком позитивно относится к урбанизации и модернизации и связанным с ними разрывам естественных связей между людьми, то Дюркгейм полагал, что такой переход даст людям больше свободы выбора. Но все-таки Дюркгейм указывал и на то, что если индивидуализация станет критичной и люди потеряют готовность к кооперации и взаимодействию, то вместо того, чтобы объединять усилия для достижения общих целей (т. е. поддерживать солидарность), они начнут разделяться и действовать эгоистично. Это грозит потерей порядка, ведет к аномии. Работы Э. Дюркгейма подняли ряд вопросов, связанных с концепцией «общности», включая различные типы социального порядка, проблему поддержания социальной стабильности и взаимодействия. Его работы стали отправной точкой для многих последующих исследований в данной области.

Однако при анализе работ классиков необходимо учитывать и исторический, и социальный контекст того времени, когда создавались их работы. В частности, значительное влияние на теоретические выкладки оказывала растущая индустриализация и модернизация, имевшая место в Европе XIX в. А вместе с развитием капитализма происходил и повсеместный довольно быстрый рост городов. В частности, Дюркгейм связывал перемены в морали общества с концентрацией населения, миграцией и мобильностью. И эти факторы задают контекст для процесса разделения труда, который, как уже отмечалось выше, ведет к развитию органической солидарности. Таким образом, развитие различных типов социальных отношений находится под влиянием или даже обусловлено силами как материального, так и институционального свойства.

Если Тённис и Дюркгейм в своих теоретических разработках исходят из самого общества, то М. Вебер фокусирует внимание на культуре, рассматривая явления социального мира сквозь ее призму. Иными словами, Вебер сосредоточил свое внимание не на объяснимости и регуляции социального поведения извне, а на его внутренней специфике - субъективно подразумеваемом смысле. Вебер не столько констатировал объективность социальных явлений (как это делал Дюркгейм), но пытался объяснить саму эту объективность, показать, как она формируется из действий, субъективно ориентированных по своей природе. Вебер сосредоточивал свое снимание на природе «общего (совместного)», так как именно это присуще большинству социальных взаимоот-

ношений. Оно состоит в ориентации акторов друг на друга, поэтому они не только сосредоточены на собственных целях и интересах, но и учитывают желания, нужды и поведение других. Долгосрочные отношения, не предполагающие только лишь получение сиюминутных выгод, будут, по мысли Вебера, генерировать чувство общности.

Таким образом, можно говорить о том, что классические теории носили универсальный, абстрактный характер, иными словами, конструировали и описывали идеальные типы тех или иных явлений социальной жизни. Однако в них заложен фундамент дальнейших исследований. Работы Тённиса и Дюрк-гейма позволяют отграничить изначальные, архаические формы социальных отношений (общности) от более поздних, модерновых (ассоциации). Общность основывается на единстве, коренится в традиции и действует как единое целое. Общность самоорганизуется и имеет тенденцию сохранять связи частей с целым даже в том случае, когда части обретают некоторую автономию. Ассоциация же строится на различиях и взаимозависимости, создается ради достижения определенных целей и может перестать существовать с их исчерпанием. Можно даже сказать, что к общностям люди естественным образом предрасположены, а объединяться в ассоциации лишь вынуждены. В категориях модерна мы можем говорить о традиционных обществах (основанных на общностных связях) и о современных (основанных на общественных, ассоциативных связях).

Однако кроме противопоставления общности обществу и прослеживания эволюции от общины к ассоциации, можно пристальнее взглянуть на сами отношения общностного типа, ведь они не исчезают с развитием ассоциаций. Как уже отмечалось выше, Тённис полагал, что общность выражается в трех типах отношений: родстве, соседстве, дружбе. Иными словами, можно говорить о развертывании идеи общности от семьи (причем эти отношения продолжают существовать и вне пределов дома и его окрестностей) к соседству (деревне, с опорой на общность традиций и привычек совместной жизни), а затем к дружбе (вероятно, наиболее абстрактной форме единства, не зависящего ни от места, ни от крови). Следовательно, с увеличением численности группы и изменениями социальных условий на смену непосредственным кровнородственным связям приходит нечто, носящее более отвлеченный характер, но связывающее людей не менее крепко. И основой такой связи, такого чувства общности может выступать религия. Религия, по мнению Тённиса, есть сама семейная жизнь: с одной стороны (человеческой) - почтение, жертвование, а с другой (божественной) - милость, защита и помощь (иными словами, отношения детей и отца).

Религия составляет часть традиции, а традиция - основа общности, форма выражения и механизм изначального единства. Религия, по Тённису, становится необходимой в тем большей мере, чем более многообразной становится городская жизнь, чем больше родство и соседство утрачивают способность быть основой дружественных чувств и поступков или ограничивают эту способность более узким кругом [2].

Религиозная община по своей сути близка к тому, что Тённис называет общностью духа. Тённис полагал ее наивысшим выражением идеи общности. Здесь религия приходит на смену кровно-родственным отношениям, создавая связи на основе внутреннего родства (если говорить с точки зрения вероучения, то это первоначальное родство в Духе). Такая общность - следствие общего образа мыслей и не зависит от действительного биологического родства или соседства, т. е. объединяет людей нечто надъестественное, иными словами божество, которое обитает не в пределах определенного места, а в сознании людей. Общность (общину) с религией связывал и Э. Дюркгейм. Он полагал общину одним из элементов структуры религии (наряду с вероучением и культом). В своей работе «Элементарные формы религиозной жизни» он анализирует структуру архаических верований австралийских аборигенов, так как считал, что ядро и основные формы проявления архаических верований сохраняются и в более современных, развитых религиозных системах. Иными словами, он пытался выявить общую для всех религий структуру, ядро. Религия, по мнению Дюркгейма, связана с социальной жизнью и является своего рода «первопричиной» его существования и развития; все многообразие религий не отменяет их сходства.

Дюркгейм разграничил два мира - мир сакрального (или священных вещей) и профанного (т. е. повседневность). Переход от одного мира к другому обеспечивается ритуалами. В ходе анализа Дюркгейм показывает, что религия по сути есть вера в социально значимое и объектом поклонения выступает не сверхъестественное, а само общество. Таким образом, религия выполняет функцию социальной интеграции (поддержания механической солидарности в архаических обществах и наполнения смыслом и некоторым чувством сопричастности в обществах современных). Источником религии Дюркгейм полагал собравшуюся вместе группу (общину верующих). При этом он отмечал, что на элементарном уровне разница между социальной общностью и религиозной группой отсутствует. Иными словами, изначально все члены общности разделяли определенные религиозные верования. Религия обеспечивала сплоченность социальной группы. В архаических обществах жизнь индивида определяет коллективное сознание, которое, по мнению Дюркгейма, религиозно. Оно выражается в общих установках, переживаниях, разделяемом опыте. В таких обществах индивид растворен в целом, всецело подчиняется ему. Однако с развитием дифференциации, с переходом от механической солидарности к органической сфера «давления» коллективного сознания уменьшается, оно рационализируется, расширяется сфера индивидуальной свободы. Тем не менее, чтобы общество не утратило свое влияние на индивида, чтобы не ослаб социальный контроль, коллективные представления необходимо время от времени обновлять. Коллективные представления связаны со священными вещами и Дюркгейм видит способ обновления этих представлений в «погружении» индивида в группу, которая является источником религиозной жизни. Таким образом, если Тённис видел в религии и религиозной

общине «вторую жизнь» общности, ту область социальных практик, в которой общность существует и в современном мире, то Дюркгейм скорее полагал религиозную общину «прообразом», фундаментом социальной общности. Тем не менее и для Тённиса, и для Дюркгейма религия - источник стабильности, поддержания солидарности, целостности общества, своего рода консервативная сила.

Иной точки зрения придерживался М. Вебер. В своей работе «Протестантская этика и дух капитализма» он поставил задачу выяснить, какие именно духовные основания, заложенные в вероучении, обеспечивают выбор профессии, связанной с капиталистическим типом экономики, каким образом религия способствует социальным переменам, формируя соответствующее мировоззрение и этос. Община возникает из личного религиозного опыта (персонифицируется в пророке), который впоследствии был «разделен» с другими индивидами. Так образуется некая религиозная группа, которая разделяет истинность религиозного опыта, на основании которого она возникла. Члены группы так или иначе вырабатывают общий язык, пользуются общими символами, которые имеют одинаковый смысл и значение для всех членов религиозной группы. М. Вебер отмечает, что отделение общины основано на исключительности предлагаемого ею пути спасения. Если пророчество успешно, появляются почитатели, постоянные помощники. Кроме них есть круг людей, которые поддерживают пророка. Они объединяются либо от случая к случаю, либо в постоянную общину. Община формируется как продукт повседневности, как результат того, что пророк гарантирует постоянное дарование благодати и благоденствование. Тот, кто следует примеру пророка, принадлежит к общине. Это своего рода изначальная община, когда еще не идет речи ни о конфессиях, ни о развитом богословии, ни о церковной иерархии.

Однако чтобы возникшая группа воспроизводилась и сохранялась, нужны механизмы трансляции и подтверждения аутентичности группы. Это приводит к тому, что общее культурное содержание во избежание «размывания» должно быть институциализировано, формализовано в четкие дефиниции, догматы и т. п., иными словами, наряду с религиозной группой должна появиться религиозная организация, обеспечивающая сохранность, воспроизводимость и трансляцию религиозного вероучения. Внутри же общины происходит преобразование от следования пророку к следованию учению. Таким образом учение проникает в повседневность, ученики становятся учителями, священнослужителями некоего служащего только религиозным целям объединения - общины мирян. Вебер считал, что мы можем говорить об общине только там, где миряне: 1) объединены длительной совместной деятельностью и 2) действительно активно на нее влияют. Анализируя большой объем материала, Вебер пришел к выводу о тесной связи развития капитализма с теми ценностями, этикой и стратегиями поведения, распространению которых способствовал протестантизм. И именно община выступала «единицей трансляции» нового этоса, объединяя людей с иным стилем мышления. Иными сло-

вами, Вебер видел в религии источник «производства» людей с принципиально иными ценностями, ориентированными на капиталистическое производство, и именно это создало благоприятную почву для развития капитализма.

Таким образом, внимание классиков социологии было сосредоточено на проблемах социальной солидарности, на поиске оснований социальных взаимодействий. Одной из центральных тем было соотношение понятий «общность» и «общество». Общество (ассоциация) создается ради достижения определенной цели, т. е. по сути своей функционально. Общность (община) предполагает наличие группы людей, разделяющих ценности, стиль жизни, идентифицирующих себя с группой и присущей ей практикой, а также мыслящих друг друга членами этой группы. Подчеркнем еще раз, что представления классических социологов об общностях были сугубо теоретическими и основанными в большей степени на том, что они могли наблюдать в истории и в переходный период от преимущественно «деревенской» - общинной жизни, к городской - общностной. Вместе с тем именно на дихотомии «общность-общество» основаны и идущие сейчас дискуссии по поводу судеб общностей в современном мире: принадлежат ли общности лишь определенному историческому периоду (условно говоря, архаическому, традиционному) и единственно возможная форма социальных связей современности - общество (ассоциации) или же общности существуют и сейчас, развиваясь вместе с социумом.

Литература

1. Abercrombie, N. The Penguin Dictionary of Sociology / N. Abercrombie, S. Hill, B. S. Turner. -Harmondsworth: Penguin, 1984. - P. 44.

2. Тённис, Ф. Общность и общество: основные понятия чистой социологии / Ф. Тённис. -СПб., 2002. - 451с.

3. Вебер, М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер. - М., 1990.

4. Durkheim, E. The Elementary Forms of Religious Life / E. Durkheim. - Oxford University Press, USA, 2001. - 416p.

E. A. BELAYA

CONCEPTUALIZATION OF THE NOTION “COMMUNITY"

IN THE CLASSIC SOCIOLOGY

Summary

The article deals with the problem of determination of the concept “community” and in particular to comprehension of the theoretical heritage that has been left by a classical sociology.