Интерпретация знаний о мире в языке и ее основные типы

Раздел I

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ АНГЛИСТИКИ

УДК 81'1

Е. Г. Беляевская

доктор филологических наук, профессор кафедры стилистики английского языка факультета английского языка МГЛУ; тел. : (499) 245 13 60

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЗНАНИЙ О МИРЕ В ЯЗЫКЕ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ТИПЫ

В статье анализируются разные типы интерпретации знаний о мире в языке. Вводится понятие интерпретации при кодировании информации о мире и интерпретации при декодировании информации, заложенной в текстовом сообщении. Помимо первичной и вторичной интерпретации знаний о мире (по Н. Н. Болдыреву) в рамках интерпретации при кодировании выделяется дискурсная интерпретация как основа формирования текста. Интерпретация при декодировании включает в себя интерпретацию как понимание смысла сообщения и интерпретацию как реконструкцию устройства языковой системы и реконструкцию моделей формирования дискурса.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика; интерпретация знаний о мире; знания о мире, отображенные в языке; кодирование / декодирование; типы интерпретации знаний о мире; номинация; реконструкция; дискурс.

Beliaevskaya E. G.

Advanced Doctor (Philology), Professor, Department of the English Stylistics, The Faculty of English, MSLU; tel.: (499) 245 13 60

INTERPRETATION OF THE WORLD AND KNOWLWDGE OF THE WORLD IN THE LANGUAGE AND ITS MAIN TYPES

Proceeding from the assumption that the language reflects the knowledge of the world in an interpretative way the paper sets out to explore the main cases when the interpretative function of the language is realized to work out a typology. The idea of encoding and decoding linguistic interpretation is introduced. Besides primary and secondary linguistic interpretation (according to N. N. Boldyrev) taking place in the process of naming, the sphere of encoding interpretation comprises discourse interpretation as the author's version of the subject discussed in the process of communication underlying text formation. Linguistic interpretation

taking place in decoding language information includes interpretation as part of understanding the text transmitted in the process of communication, as well as interpretation as forming a scholar's conception of the language system set up and / or the programmes and models of discourse production.

Key words: cognitive linguistics; linguistic interpretation; knowledge of the world reflected in the language; encoding/ decoding; types of linguistic interpretation of the world; naming; reconstruction; discourse.

В настоящее время стало общепринятым положение о том, что язык в процессе познания мира является основным и важнейшим (если не единственным) инструментом хранения, получения, переработки и передачи информации. Язык через языковые знаки переводит в материальную форму результаты познания человеком окружающей действительности. При этом сразу возникает вопрос о том, насколько объективен этот процесс.

С одной стороны, познание объективно, и в процессе изучения выявляются наиболее устойчивые, воспроизводимые свойства изучаемого объекта, которые тем или иным образом находят свое отображение в языке. При этом необходимо учитывать, что процесс познания бесконечен, следовательно, «абсолютное» познание невозможно, и на каждом этапе исследователь устанавливает только ту информацию об окружающем мире, которая может быть получена существующими на данный момент методами и инструментами исследования, отражающими соответствующий уровень развития социума. С другой стороны, большинство лингвистов признает тот факт, что само восприятие человеком окружающей действительности в значительной степени субъективно и является интерпретацией этой действительности. Интерпретирующий характер восприятия окружающего мира характерен как для человека, так и для животных. Экспериментальные данные психологии свидетельствуют о том, что благодаря особенностям отражательной способности мозга сознание фиксирует не ту информацию, которую могли бы дать точные физические приборы, регистрирующие параметры окружающей среды, а информацию, необходимую биологическому субъекту для обеспечения его жизнедеятельности и принятия решений в соответствующей ситуации.

Таким образом, знание можно считать интерпретацией той информации, которую человек получает в процессе познания окружающей действительности. Именно поэтому Н. Н. Болдырев считает,

что языковая интерпретация может быть определена как «вид познавательной активности, процесс и результаты понимания и объяснения человеком мира и себя в этом мире, процесс и результат репрезентации мира, которая основана, с одной стороны, на коллективных представлениях о мире и, с другой стороны, на его личном опыте взаимодействия с ним. Это проекция мира, или знание о мире, «погруженное» в коллективно-языковое и индивидуально-языковое сознание человека» [2, с. 21]. Это определение приводит к признанию того, что в основе отражения знаний о мире в языке, который служит основным средством получения, переработки, хранения и передачи информации, также лежит интерпретация.

Н. Н. Болдырев подразделяет языковую интерпретацию на первичную и вторичную. Первичная интерпретация, по его мнению, предполагает активное, целенаправленное участие человека в структурировании мира посредством схематизации опыта взаимодействия человека с окружающей действительностью. Интерпретирующая роль языка при этом заключается в «выделении единиц знания (концептов) с помощью языка и их объединение в категории с общим языковым обозначением» [2, с. 21]. Следовательно, первичная интерпретация знаний о мире в языке - это фактически формирование языковой системы в процессе номинации, т. е. при обозначении явлений и событий окружающей действительности.

То, что в языке отображаются результаты интерпретации знаний о мире можно показать, сравнивая номинативно закрепленную в разных языках информацию о некотором фрагменте действительности. Для примера мы избрали русский глагол мешать, смешивать и английский глагол to mix. Оба глагола восходят к одному индоевропейскому корню *mik-sko [3]; O Teut. miskan со значением «смешивать, перемешивать» [8]. Используя методику, изложенную нами ранее1, можно констатировать, что в английском языке рассматриваемый фрагмент действительности интерпретируется с точки зрения особенностей получаемого результата. Глагол to mix определяется в лексикографических источниках как «to combine two or more substances so that they become a single substance»2 и обозначает действие, приводящее к формированию однородной массы, причем такой, которую впоследствии предполагается использовать именно как смесь

1 Подробно см. [1].

2 Зд. и далее приводится только первое, основное значение.

необходимых ингредиентов [7]. Поэтому человека, который становится своим в любой компании, в любой группе людей, даже ему чуждой, по-английски можно назвать a good mixer (букв. 'хорошо смешивающийся').

Однако, в отличие от английского языка, в русском языке интерпретации подвергается не результат действия (получаемая смесь), а само действие и получаемый при этом результат далее детализируется через имеющуюся в русском языке систему словообразования: смешивать, перемешивать, помешивать, замешивать1.

В соответствии с различиями в концептуальных основаниях семантики глаголов мешать и to mix, функционирующих в двух разных языковых системах, у них формируется разный коннотативный фон, что проявляется, в частности, в сочетаемости данных глаголов и в идиомах:

In this room antique and modern furniture have been successfully mixed [7] (в этой комнате удачно сочеталась старинная и современная мебель).

В данном примере использование глагола мешать (* удачно смешивалась старинная и современная мебель) невозможно.

1 В английском языке близкие смыслы передаются не через словообразование, а посредством других лексем - to merge; to blend; to mingle. Глагол to blend с дефиницией «to mix different foods or other substances together» [7] обозначает тот же процесс смешивания, однако здесь акцентируется появление нового качества, поэтому этот глагол и соответствующее существительное используются, когда говорят о новых сортах чая, табака, о новых стилях моды и др. Семантика глагола to merge - «if two things merge, they combine or become mixed so that you can no longer tell the difference between them» [7] базируется на образе воды и интерпретирует обозначаемый фрагмент действительности с точки зрения соединения обычно только двух составляющих, причем такого их соединения или слияния, при котором одна составляющая поглощает другую. В связи с этим данный глагол обычно используется с предлогами blend with / blend into, которые указывают на направление преобразования при соединении двух элементов. И, наконец, глагол to mingle -«if smells, feeling, flavour, etc. mingle or you mingle them, they become mixed together without completely losing their individual characters» [7] характеризует получаемый результат как смесь, в которой каждый из ингредиентов сохраняет свою индивидуальность. Поэтому, если человек испытывает смешанные чувства, с трудом понимая какие это чувства, эмоциональную реакцию следует описать как mixed feelings. Если же человек испытывает одновременно противоречивые чувства, это состояние описывается как mingled feelings.

Mix and match - to choose different things such as clothes, styles, ideas etc and put them together: a range of clothes that you can mix and match [7] (коллекция одежды, которую можно по-разному комбинировать).

Mix business and pleasure - to combine business with social activities [7] (сочетать работу с развлечениями).

Мешать в одну кучу - путать, смешивать без разбора кого-либо или что-либо, несмотря на различия, разнородность и т. п. [4].

Смешать все карты - расстраивать, разрушать чьи-либо планы, намерения, расчеты [4].

Помешаться умом - становиться сумасшедшим [4].

Как видно из приведенных примеров, в русском языке глагол мешать чаще всего передает в контексте отрицательную оценку в отличие от английского языка, где преобладает положительная оценочность.

Первичная языковая интерпретация неразрывно связана с вторичной интерпретацией, которая «индивидуальна по своей сути и представляет собой интерпретацию коллективных знаний и коллективных когнитивных схем в индивидуальной концептуальной системе конкретного человека» [2, с. 23]. В результате первичной и вторичной языковой интерпретации формируется совокупность знаний о мире, отображенная в языковой системе и представленная в двух формах - коллективно отработанной и индивидуально-креативной. Таким образом, речь здесь идет о процессе формирования концептуальной картины мира некоторого социума, репрезентирующей не только множество объектов познания, но и их систематизацию. Следовательно, первичную и вторичную интерпретацию знаний о мире в языке (по Н. Н. Болдыреву) можно обозначить как системно-структурную, т. е. основанную на номинации и приводящую к формированию языковой системы и ее структуры.

В своей повседневной жизни человек постоянно получает информацию в языковой форме, передает эту информацию в процессе письменной или устной коммуникации, и при этом он высказывает свое мнение и фиксирует свою точку зрения по поводу предмета обсуждения, т. е. интерпретирует предмет сообщения. Эта ментальная практика закрепляется в виде продуцируемых человеком высказываний и текстов. Поэтому помимо языковой интерпретации мира и знаний о мире можно говорить о дискурсной интерпретации мира и знаний о мире, т. е. о выражении авторского отношения к происходящим

событиям, людям или объектам в процессе речевой деятельности, приводящему к формированию текста.

Дискурсная интерпретация индивидуальна, однако она отличается от вторичной интерпретации мира (по Н. Н. Болдыреву) тем, что вторичная интерпретация в большей степени ориентирована на систематизацию знаний о мире и формирование индивидуального ми-ровидения каждого конкретного человека (или определенной тесно взаимодействующей, относительно небольшой, группы людей).

Дискурсная интерпретация, по определению, направлена на конструирование предмета сообщения таким образом, чтобы в нем отражалось некоторое заданное индивидуальное мировидение, содержащее индивидуально-авторскую оценку и отличающееся от других возможных интерпретаций и представленное как единственно допустимое (истинное).

Рассмотрим в качестве примера два контекста, реализующихся в первом абзаце детектива Я. Диара «Village of Blood» [6] и в первом абзаце повести Р. Бредбери «Вино из одуванчиков» [5]. Обращает на себя внимание сходство используемых в обоих контекстах образов: и в первом, и во втором случае описываются сплетающиеся в темноте ветви деревьев:

(1) It is dark. Very dark. The trees in the churchyard seem to bend towards one another, their branches reaching out to intertwine... [6, с. 1].

(2) At night, when the trees washed together, he flashed his gaze like a beacon from this lighthouse in all directions over swarming seas of elm and oak. [5, с. 1].

Несмотря на сходство описываемых картин и используемых при этом образов, контекст (1) характеризуется отрицательной коннотацией, что, по-видимому, можно объяснить упоминанием церковного кладбища (churchyard) и персонификацией деревьев, которые как бы протягивают друг к другу руки, что формирует достаточно мрачный образ. В контексте (2) используется образ воды, превращающий деревья в бушующее зеленое море (a swarming sea of elm and oak), а смотрящего на деревья человека - в маяк (flashed his gaze like a beacon), и рисуется в целом весьма оптимистичная картина.

Системно-структурную и дискурсную интерпретацию объединяет то, что в обоих случаях человек выступает в роли отправителя информации, в роли субъекта, «творящего язык», точнее, в роли субъекта, продуцирующего языковые реализации. Типологию случаев

интерпретации знаний о мире в языке необходимо дополнить изучением роли того коммуниканта, который воспринимает передаваемую информацию и интерпретирует содержание речевого сообщения.

Отправитель информации (говорящий) осуществляет кодирование информации, переводя мыслительное содержание в языковую форму. Получатель информации (слушающий) должен декодировать информацию, предоставляемую ему в языковой форме.

Можно представить себе несколько ситуаций декодирования и, соответственно, несколько типов интерпретации сообщений, поступающих в языковой форме.

При чтении или прослушивании текста восприятие читателя или слушателя, как и любое восприятие, неизменно является интерпретирующим. В этом случае интерпретация охватывает целый ряд аспектов. Во-первых, интерпретирующее восприятие может касаться полноты декодирования информации: интерпретатор может обратить внимание на некоторые важные для себя моменты, посчитав другие моменты менее значимыми. Во-вторых, реципиент может по-разному оценивать информацию по шкале «истинности - ложности». И, наконец, подобная интерпретация при декодировании может включать в себя согласие или несогласие с позицией автора. Данная ситуация декодирования может относиться к восприятию как одного достаточно краткого сообщения со стороны отправителя информации, так и к восприятию достаточно объемного текстового материала. При этом речь может идти об одном авторе, о нескольких авторах или же о множестве текстов нескольких разновидностей. Этот тип интерпретации мы называем реконструкцией содержания сообщения.

Вторая ситуация, точнее, группа ситуаций, интерпретации языкового материала со стороны декодирующего субъекта связана с тем, что язык сам по себе несет информацию о мире и в этом качестве может являться и является объектом научного познания. Интерпретатор-исследователь может:

- сформировать научную концепцию как версию понимания сути или природы языка в целом;

- составить представление об организации некоторого участка языковой системы;

- систематизировать языковой материал, раскрыв особенности организации языковой системы. Результатом этой разновидности

интерпретации может быть описание грамматической структуры языка, лексикографическая разработка лексического материала и т. д.;

- на основании изучения языкового материала сделать обоснованное заключение о программах и моделях формирования дискурса в данной языковой системе.

Такой вид интерпретации можно назвать реконструкцией устройства языковой системы.

Совершенно очевидно, что знание о мире должно отображаться во всем языке, а не в какой-то его части. Отметим также, что интерпретация знаний о мире, отражаемая языковой системой, осуществляется всей языковой системой и проявляется в каждом элементе системы, независимо от того системного уровня (фонетического, морфологического, лексического, синтаксического, текстового), к которому этот

Рис. 1. Типы интерпретации знаний о мире в языке

элемент принадлежит. При этом разные уровни системы взаимодействуют в процессе интерпретации знаний о мире в языке, как можно видеть на примере глаголов мешать и to mix, когда в русском языке различные смежные смыслы передаются словообразовательными формами, а в английском языке - разными лексемами и их лексико-семантическими вариантами.

Рассмотренные выше типы интерпретации знаний о мире в языке схематически представлены на рисунке 1.

Разновидности интерпретации знаний о мире в языке, относящиеся к интерпретации при декодировании, достаточно хорошо изучены в современной лингвистике. Намного меньше внимания уделялось до сих пор интерпретация знаний о мире при кодировании информации в языковой форме, особенно в сфере формирования разных дискурсивных форм, что представляется перспективной областью дальнейших исследований. Также весьма интересным для дальнейшего рассмотрения является вопрос о том, каким образом и посредством каких структур интерпретирующее восприятие окружающей действительности закрепляется в семантике языковых сущностей.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Беляевская Е. Г. Воспроизводимы ли результаты концептуализации? (к вопросу о методике когнитивного анализа) // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2005. - № 1. - С. 5-14.

2. Болдырев Н. Н. Интерпретация мира и знаний о мире в языке // Когнитивные исследования языка. Вып. XIX: Когнитивное варьирование в языковой интерпретации мира: сборник научных трудов / отв. ред. вып. Н. Н. Болдырев. - М. : Ин-т языкознания РАН; Тамбов : Изд. дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2014. - С. 20-28

3. Преображенский А. Этимологический словарь русского языка. - Т. I—II. -М. : Типография Г. Лесснера и Д. Совко, 1910-1914.

4. Фразеологический словарь русского языка / под ред. А. И. Молоткова. -3-е изд., стереотип. - М. : Русский язык, 1978. - 543 с.

5. Bradbury Ray. Dandelion Wine. - L. : Panther, 1957. - 192 p.

6. Dear Ian. Village of Blood. - New English Library : British, 1973. - 128 p.

7. Macmillan English Dictionary. International Student Edition. - Oxford : Mac-millan Publishers Limited, 2002. - 1693 p.

8. The Compact Edition of the Oxford English Dictionary. - Vol. I-II. - Oxford : Oxford Univ. Press, 1980. - 4116 p.