Темные аллели

За депрессию, посчитали ученые, отвечает порядка 100 генов. Один из них встречается у трети россиян. Означает ли это, что наука докопалась, наконец, до корней русской хандры?

Депрессия, признала наука в начале нового века, передается по наследству. Это стало точкой отсчета: с тех пор ученые ищут и находят все больше генов, которые отвечают за развитие патологической тоски. Но значит ли это, что ее нельзя вылечить? Или лечить следует как-то иначе? Не пришло ли время составить список профессий, в которые не стоит допускать людей с "геном депрессии" (у всех на памяти страшный случай, когда пилот с таким диагнозом устроил авиакатастрофу сознательно)? Или, может быть, дело обстоит еще печальнее и есть целые нации, склонные к погружению в болезненную хандру? Тогда вопросы лечения и вовсе следует вывести на государственный уровень.

Это далеко не полный перечень вопросов, которые занимают умы ведущих ученых мира. Россия — не исключение: наши исследователи тоже ищут ответы на них.

Древнерусская тоска

Последнее слово сказано буквально на днях: 30 процентов россиян несут в себе ген, который может вызывать депрессию, суицидальное настроение и синдром дефицита внимания. Такое громкое заявление сделали исследователи, изучив геном соотечественников. Они искали особый вариант гена BDNF, который встречается у людей c диагнозом депрессия.

— Мы протестировали 2 тысячи человек в возрасте от 18 до 50 лет из разных географических зон России,— рассказал "Огоньку" один из авторов работы, научный директор медико-генетического центра "Генотек", сотрудник Института общей генетики РАН Валерий Ильинский.— Это жители Москвы, Санкт-Петербурга, Сочи, Краснодара, Ростова-на-Дону, Владивостока, Новосибирска, Симферополя. Среди наших пациентов было 40 процентов женщин и 60 процентов мужчин, при этом и мужчины, и женщины, как оказалось, имеют одинаковый генетический риск развития депрессии. Итог: генетическая предрасположенность к этой болезни была обнаружена у 30 процентов наших пациентов.

Насколько это критично? В европейских странах, объясняют исследователи, наличие этого "депрессивного" маркера колеблется от 10 до 30 процентов. Иными словами, Россия достигает верхней границы этого диапазона, но не превышает ее.

— Наличие генетического маркера не гарантирует, что у человека обязательно будет депрессия, и наоборот, отсутствие генетического маркера не гарантирует отсутствие депрессии,— продолжает Валерий Ильинский.— Обратите внимание, речь только о предрасположенности! Мы не говорим, что 30 процентов россиян страдают депрессией. Мы говорим только о том, что они в группе риска по этому заболеванию.

Впрочем, далеко не все представители научного сообщества готовы принять констатацию даже с этими оговорками.

— Ген BDNF исследовали все кому не лень, много-много раз,— возражает психиатр, аспирант кафедры психиатрии пожилого возраста Королевского колледжа Лондона Мария Бочарова.— Да, можно найти связь этого варианта гена с симптомами депрессии, но если бы было доказано, что определенный вид гена BDNF обусловливает 30 процентов риска депрессии, шизофрении или чего-то подобного, то это вылилось бы в Нобелевскую премию!

Генетика и психиатрия

Изучение генетики психических заболеваний и в самом деле стало одним из самых популярных направлений науки за последние годы. Это не случайно: по данным ВОЗ, больных депрессией за последние 10 лет стало больше почти на 20 процентов, а к 2020-му эта болезнь и вовсе может стать второй по распространенности в мире.

По этой причине с 2013 года Всемирная ассамблея здравоохранения (высший орган ВОЗ) призывает целенаправленно бороться с психическими расстройствами. США и страны Европы существенно увеличили финансирование исследований в этой области. Но сама по себе задача невероятно трудная.

Дело в том, что развитие той же депрессии связано не с одним геном, а с целой системой. Как в сказке Андерсена — зеркало тролля, разбившись на осколки, рассыпалось по миру, чтобы портить жизнь людям; вот и депрессия расколота на отдельные гены и запрятана по всему геному.

— Недавно на конференции по психофармакологии в Гарварде одного из ведущих мировых специалистов в области психиатрии профессора Стивена Сталя спросили: какое количество генов может быть связано с депрессией? — рассказывает Мария Бочарова из Королевского колледжа Лондона.— Он ответил, что, по его представлениям, около 100. Но на самом деле сейчас никто не может это посчитать.

Охоту на эти самые "гены депрессии" ведут с 2000-х. Пионерами изучения была группа исследователей из шести университетов под началом профессора психиатрии и наук о поведении Дугласа Левинсона из Стэнфорда. Ученые исследовали 650 семей, в которых было хотя бы два человека с рецидивирующими тяжелыми депрессиями. Проверяя геномы родственников, ученые выявляли связь депрессии с различными генами. При этом "проблемных областей" оказалось столько, что Левинсон заявил миру: единственного "гена депрессии" не существует.

На сегодняшний день с риском развития депрессии связывают около десятка генов. В первую очередь обращают внимание на гены, связанные с серотониновой системой, ведь серотонин — "гормон хорошего настроения". Один из них — ген переносчика серотонина — встречается в человеческом геноме в двух видах: первый состоит из большего числа повторов хромосом (аллелей), второй из меньшего — короткого варианта. Выяснилось: носителям короткого аллеля следует отнестись к своему психическому здоровью особо внимательно.

— Ученые обнаружили повышение частоты короткого аллеля в группах больных депрессией и у лиц, совершивших суицид,— объясняет завлабораторией клинической генетики ФГБНУ НЦПЗ профессор Вера Голимбет.— А у здоровых людей короткий аллель связывают с эмоциональной нестабильностью и тревожностью. Более того, у таких людей мозг намного более активно реагирует на пугающие или тревожащие эмоциональные стимулы.

Ген BDNF (brain-derived neurotrophic factor — нейротропный фактор мозга), опасный вариант которого генетики обнаружили у 30 процентов россиян, привлекает пристальное внимание ученых, как второй важнейший подозреваемый. Установлено, что основная функция этого гена в мозге — клеточное питание и клеточный обмен в нейронах.

— BDNF вместе с геном переносчика серотонина может влиять на развитие депрессии, потому что болезнь возникает из-за повреждения или гибели клеток гиппокампа (часть мозга, отвечающая за эмоции и память.— "О"),— говорит профессор Вера Голимбет.— Если защитные силы нейропептидов понижены, атаки различных токсинов разрушают эти клетки. Отмечу также, что в последнее время появляются данные о связи с депрессией и генов так называемых дофаминовой и глутаматной систем, благодаря которым нейроны обмениваются импульсами. Выявлен ряд генов, которые связаны как с депрессией, так и с воспалительными процессами.

Найти и обезвредить

В начале 2017 года свой вклад в поиск "депрессивных" генов внесла и Россия. Научный журнал "Biological Psychiatry" опубликовал результаты исследований группы ученых из Новосибирского института цитологии и генетики СО РАН совместно с коллегами из Нидерландов.

Речь идет об исследовании геномов 2 тысяч человек из деревни Рюкфен (Нидерланды), предки которых жили в изоляции до середины прошлого века, что привело к закреплению и усилению редких генов. Эти геномы (они принадлежат людям, склонным к депрессивным расстройствам) голландский центр "Эразмус" передал в Новосибирск. В результате генетического анализа, выполненного с помощью математической программы "Фрегат", сибирские ученые впервые связали депрессию с наличием у человека варианта гена NKPD1.

— Депрессия — болезнь уникальная,— говорит руководитель лаборатории рекомбинационного и сегрегационного анализа Института цитологии и генетики РАН Татьяна Аксенович, возглавлявшая это исследование.— Генотип влияет на развитие депрессии в очень большой мере, но при этом установить конкретные гены, которые в этом участвуют, всегда очень сложно.

Татьяна Аксенович объясняет этот факт сложной "генетической архитектурой" болезни — она включает множество генов, каждый из которых оказывает небольшое влияние.

В Новосибирске надеются, что их исследование откроет путь к диагностике депрессии по анализу крови. Дело в том, что NKPD1 участвует в синтезе липидов (жиров), которые в нервных тканях отвечают за межклеточное взаимодействие. Вероятно, можно отловить изменение уровня липидов в крови и с помощью этого показателя ставить диагноз.

В будущем не исключено, что генетическая предрасположенность к депрессии станет поводом для пересмотра существующих стратегий лечения. Ведь если у человека есть генетический маркер предрасположенности к болезни, то подход к его лечению должен отличаться от подхода, применяемого для людей, у которых такой предрасположенности нет.

— В Лондонском университете королевы Марии на кафедре генетики исследования на эту тему уже проводят,— говорит Мария Бочарова, психиатр из британского Королевского колледжа.— Выявляют школьников с уязвимым вариантом гена и смотрят, насколько эффективно в раннем возрасте начинать профилактическую психотерапию.

Заесть депрессию

Ассортимент

Многие врачи настаивают на прямой связи между тем, что человек ест, и тем, какие процессы происходят в его мозге. Вот список продуктов, которые дают нам шанс противостоять депрессии

Бананы. Содержат белок триптофан, который превращается в серотонин — тот самый "гормон счастья", что улучшает настроение, помогает расслабиться и противостоять стрессу.

Листовые овощи (шпинат, капуста, салат). Богаты фолиевой кислотой, которая участвует в выработке серотонина.

Говяжья печень. В ее состав входит витамин В6, участвующий в синтезе серотонина. К тому же он действует как природный транквилизатор и помогает хорошо спать.

Черная смородина. Чемпион по содержанию витамина С, который благотворно влияет на функции нервной системы, стимулирует работу эндокринных желез, помогает преодолеть уныние и подавленность.

Жирная рыба. Содержит омега-3 ненасыщенные жирные кислоты. Они улучшают память, работоспособность головного мозга, тормозят его старение.

Черный шоколад. Богат фосфором, магнием и антиоксидантами. В его состав входит и эндорфин андамин, который подавляет депрессию.

Сознание определяет бытие

Самое время напомнить, что, до того как была доказана генетическая природа депрессии, причиной этой болезни считались условия жизни. Однако открытия генетиков тезис о влиянии среды на развитие депрессии не перечеркнули. Более того, есть мнение, что от генетической предрасположенности может зависеть сама... среда. Точнее сказать: человек формирует вокруг себя окружение в зависимости от того, что ему подсказывают гены. Начинается это с самого первого дня: если ребенок рождается плаксивым, родители относятся к нему несколько напряженно, и это со временем создает определенный средовой фактор.

— В последние годы развивается интересная концепция ген-средового взаимодействия,— говорит Мария Бочарова.— Например, были исследования, показавшие предрасположенность к попаданию в стрессовые ситуации. Некоторые генетические особенности определяют особую реакцию человека на стрессовые воздействия. Скажем, не так давно было доказано, что у носителей двух коротких аллелей гена переносчика серотонина риск депрессии повышен только в том случае, если у них был стресс в раннем возрасте. А сами по себе два коротких аллеля не дают повышенного риска депрессии. И сам по себе стресс не дает повышенного риска. А вот взаимодействие генетической уязвимости вместе со стрессовым воздействием такой результат дают. Остается понять, как можно применять эти знания.

Впрочем, главная на сегодня задача генетиков в работе с депрессией — накапливать данные об отдельных генах и развивать технологии, чтобы исследования становились еще более точными. Самые последние методы изучения депрессии связаны с метаданными: ученые отбирают сотни тысяч больных по всему миру с определенными симптомами, анализируют у них не один конкретный "подозреваемый" ген, а полностью весь геном. Затем результаты сравнивают, пытаясь найти повторяющиеся в геномах "дефекты".

— На сегодня проведено 15 таких анализов,— говорит Мария Бочарова.— Казалось бы, и техника, необходимая для таких масштабных исследований, есть, и нужное количество пациентов удается собрать, но продвижения мало. Беда в том, что результаты всех этих анализов не повторяются: каждая группа показывает что-то свое. Это самая большая проблема генетических исследований депрессии!

Многоликая болезнь как будто нарочно запутывает следы. Но и ученые руки не опускают: новый тренд — столь же масштабные исследования, но для больных с более схожими симптомами. Чтобы их выявить, в США разработана технология RDoC — новая программа изучения психических расстройств, которая учитывает всю информацию о болезни, от геномики до самоотчетов пациента. Ее задача — отойти от шаблонного диагностирования, выявлять отдельные компоненты заболевания и с ними работать. Возможно, проект RDoC и позволит сформировать более однородные группы пациентов с определенным видом депрессии, а это откроет путь к точному генетическому анализу.

Пока наука сражается с депрессией в лабораториях, новая болезнь века шагает в массы. На прошлой неделе скандальная американо-ирландская певица и композитор Шинейд О'Коннор выложила в Facebook видео, в котором рассказала о своей затяжной депрессии. Уже два года она живет одна в мотеле на окраине Нью-Джерси и борется с тягой к самоубийству.

— Психическому заболеванию плевать, кто ты такой,— со слезами говорит певица поклонникам.— Каждый день я, как и миллионы оказавшихся в таком же положении людей, борюсь за то, чтобы оставаться живой. Я одна — и это наказание за психическую болезнь.

Это обращение вызвало шквал в интернете: певицу рвались спасать, жалели, винили в том, что она выносит личные проблемы на публику. Дело кончилось госпитализацией, что, увы, вряд ли можно считать хеппи-эндом. Тем более в свете того, что, по данным ВОЗ, в таком же положении в мире свыше 300 млн человек — чуть меньше, чем население США...