2012. 03. 003. Лаврова А. А. Синтаксические особенности реализации эмоционального компонента в политической речи / Нижегор. Фил. Нац. Исслед. Ун-та - Высш. Шк. Экономики. - Н. Новгород, 2011. - 223 с. - библиогр. : С. 186-218

2012.03.003. ЛАВРОВА А. А. СИНТАКСИЧЕСКИЕ

ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕЧИ / Нижегор. фил. Нац. исслед. ун-та - Высш. шк. экономики. - Н. Новгород, 2011. - 223 с. - Библиогр.: с. 186-218.

На материале американских предвыборных теледебатов исследуются особенности синтаксиса политической речи. Автор исходит из предположения, что средства выражения эмоциональности связаны с деформациями нейтральных единиц языка и что на синтаксическом уровне эмоциональный компонент выражается в отклонениях от структуры нейтрального ядерного предложения с использованием особых синтаксических элементов.

Работа состоит из введения, трех глав (I. «Особенности речевого воздействия в разных жанрах политической речи»; II. «Структурно-семантическая классификация конструкций, реализуемых в предвыборных теледебатах»; III. «Сопоставительный анализ структурных особенностей предвыборных теледебатов и аффективной речи») и заключения.

Автор подчеркивает, что изучение структурно-семантических особенностей конструкций, реализуемых в политической речи, дает возможность дифференцированного изучения воздействия на эмоции, а также возможность разграничения псевдоаффективной (связанной с сознательной имитацией эмоций с целью воздействия на аудиторию) и собственно аффективной (связанной с отражением эмоционального состояния оратора) составляющих эмоционального компонента в политической речи (ПР).

При создании структурно-семантической классификации речи, воздействующей на эмоциональную сферу слушающих, существенным оказался выбор предвыборных теледебатов (ПТД) в качестве исследуемого жанра политической речи. Поскольку коммуникативная ситуация ПТД во многом сближается с ситуацией реализации аффективной речи (АР), жанр ПТД в значительной степени реализует не только эмоциональный компонент в целом и его псевдоаффективную (имитационную) составляющую, но и его собственно аффективную составляющую.

Разработанная автором лингвистическая классификация представляет собой трехуровневую иерархию, включающую уровни трансформаций, модификаций и первичных признаков, осно-

ванную на анализе отклонений реализующихся в деформированной речи форм от структуры нейтрального ядерного предложения, характеризующегося набором дистинктивных грамматических признаков и относящегося к нейтральной в эмоциональном отношении речи.

Поскольку при воздействии на эмоциональную сферу аудитории используются элементы, реализуемые в состоянии аффекта, инструментом для исследования послужила корреляционная классификация структурных признаков аффективной речи, созданная с целью прогнозирования типов психологического состояния. При сопоставлении синтактико-семантических форм, используемых в ПТД и аффективной речи, были выделены четыре группы деформированных конструкций (тождественные конструкции, сходные конструкции со структурно-семантическими отличиями в АР и ПТД, специфические конструкции ПТД и специфические конструкции АР). Сопоставительный анализ статистических и содержательных характеристик конструкций, входящих в данные группы, позволил выделить структурные формы ПТД, являющиеся экспонентами псевдоаффективной и собственно аффективной составляющих эмоционального компонента в ПТД.

Ряд структур, относящихся к группе сходных конструкций со структурно-семантическими особенностями в обоих типах речи и реализуемых в состоянии эвстресса, или апеллятивном состоянии в АР (повтор-подтверждение / отрицание, повтор-побуждение, обрыв потенциального синтаксического целого, разрыв-эмфатизатор, уточняющий разрыв, вопросно-ответное единство, эллиптические предложения-эмфатизаторы, изолированные предложения-апелля-тивы, несобственно-побудительные, несобственно-утвердительные, несобственно-отрицательные предложения, эмфатизирующая инверсия), используется в ПТД с целью имитации эмоционального состояния. Данные признаки являются экспонентами псевдоаффективной, имитационной составляющей эмоционального компонента воздействия в ПР.

Также были выделены признаки, манифестирующие собственно аффективную составляющую эмоционального компонента, т.е. свидетельствующие о том, что оратор находится в состоянии эмоционального напряжения (разрыв-паузатор, ложный повтор, повтор-подлинный переспрос, корректирующая инверсия). Разрыв-

паузатор и ложный повтор являются тождественными признаками ПТД и АР, т.е. обнаруживают полное совпадение в особенностях употребления в обоих типах речи. Корректирующая инверсия относится к группе сходных конструкций со структурно-семантическими отличиями, обусловленными различиями в ситуации реализации рассматриваемых типов речи. Повтор-подлинный переспрос представляет собой специфическую конструкцию АР, употребление которой в ПТД свидетельствует о поисковом психологическом состоянии оратора.

Кроме того, анализ признаков на содержательном уровне позволил объяснить причины, по которым специфические признаки АР не используются в ПТД, а также причины единичного употребления некоторых из них в ПТД.

Так, повтор-подлинный переспрос, свидетельствующий об адаптационном, поисковом психологическом состоянии, используется в ситуации, когда реплика собеседника вызывает удивление у говорящего. В ПТД вопросы журналиста и комментарии оппонента понятны оратору и не вызывают удивления, поэтому такие построения нетипичны для ПТД. В базе данных зафиксировано лишь одно высказывание, содержащее данный признак.

Эхолалический повтор, артикуляторные персеверации и обрыв гипотетического синтаксического целого, реализуемые при диссоциативном состоянии, не используются в ПТД, поскольку их употребление связано с минимальной работой сознания.

Эллиптические предложения-инвективы и квалифицирующая инверсия не используются в ПТД по причине того, что они содержат инвективную лексику, не приемлемую в данном жанре политической коммуникации. Междометные предложения, предложе-ния-аффективы и повторы-вокативы не зарегистрированы в ПТД, что может быть объяснено тем, что при их реализации на первый план выдвигается эмотивная информация, связанная с прямым отражением эмоционального состояния говорящего, а не с его намерением воздействовать на аудиторию.

Однако специфические признаки АР могут быть единично использованы в ПТД с целью усиления эмоциональности высказывания, например, повтор-аффектив в высказываниях с псевдоцитированием.

Специфические признаки ПТД (повтор-противопоставление) используются с целью эмоционального воздействия на аудиторию.

Кроме того, был выделен ряд специфических признаков ПТД (артикуляторная редупликация, корректирующий повтор и материально избыточные паузозаполнители), статус которых неоднозначен: они не могут считаться как экспонентами псевдоаффективной составляющей, так и экспонентами собственно аффективной составляющей. Возможно, они являются особенностью спонтанной, неподготовленной речи и не связаны с выражением эмоционального состояния оратора.

Интересные результаты дало сравнение частотности употребления деформированных структур в ПТД и АР с целью выделения наиболее частотных признаков ПТД.

Наиболее частотными конструкциями в ПТД являются эмфа-тизирующая инверсия, уточняющий разрыв, потенциально сочиненные предложения, уточняющие и контактоустанавливающие материально избыточные элементы, а также смешанный повтор. Частотность их употребления в ПТД значительно превышает частность их употребления в АР. Данные конструкции способствуют:

- эмфатизации высказывания за счет: а) переноса элементов в ненейтральную позицию (эмфатизирующая инверсия), б) дублирования элементов (смешанный повтор), в) выделения элементов в отдельное высказывание (уточняющий разрыв);

- уточнению элементов высказывания (уточняющий разрыв, смешанный повтор, уточняющие материально избыточные элементы);

- усилению логических связей между предыдущим и последующим высказываниями (потенциально сочиненные предложения, уточняющие материально избыточные элементы);

- привлечению внимания слушающих к элементам высказывания (контактоустанавливающие материально избыточные элементы).

Некоторые конструкции АР не отличаются высокой частотностью в ПТД, что не соответствует ожидаемому, поскольку они обладают высоким апеллятивным потенциалом. Оратор в данном жанре ПР осознанно избегает чрезмерного употребления таких конструкций, в связи с тем, что их воздействующий потенциал очевиден (повтор-подтверждение / отрицание, повтор-побуждение, разрыв-эмфатизатор, вопросно-ответные единства, несобственно-

утвердительные, несобственно-отрицательные и несобственно-побудительные предложения, изолированные предложения-апеллятивы).

В перспективе исследования решение таких задач, как: 1) выявление комбинаторных характеристик ПТД, т.е. анализ сочетаемости признаков; 2) сопоставительный анализ статистических характеристик нейтральных и деформированных структур в ПР; 3) корректировка описания признаков и уточнение инструкций по их определению; 4) изучение других жанров ПР и, шире, других видов ораторской речи, в которых соотношение эмоционального и рационального компонентов воздействия отлично от ПТД; 5) выделение индивидуальных и гендерных особенностей реализации эмоционального компонента и его собственно аффективной и псевдоаффективной составляющих в ПР.

А.М. Кузнецов

2012.03.004. МАРЬЯНЧИК В.А. МЕДИАПОЛИТИЧЕСКИЙ

ТЕКСТ: Сценарии, нормы, стереотипы. - Архангельск: Помор. гос. ун-т, 2011. - 281 с. - Библиогр.: с. 259-281.

В монографии медиаполитический текст рассматривается в аспекте когнитивного и аксиологического моделирования. Рассматривается связь ментально-вербальных феноменов (стереотипов, норм, ценностей), разрабатываются классификации событий, ситуаций, сценариев и алгоритм лингвистического анализа сценария. Приводятся образцы сценарного декодирования.

Работа состоит из введения, трех глав (I. «Медиаполитиче-ский текст в аксиологическом аспекте»; II. «Медиаполитический текст в событийном аспекте»; III. «Ролевая структура медиаполи-тического текста») и заключения.

Говоря об аксиологически маркированных стереотипах, используемых в медиапроизведениях для воздействия на массовую аудиторию, автор подчеркивает, что современный человек погружается в медиареальность, воспринимая медиакартину мира как образ действительности. Знание механизмов создания медиатек-стов позволяет в какой-то мере противопоставить глобальному и всепоглощающему воздействию СМИ на сознание массового адресата, на аналитическое восприятие информации.