Дискуссия о шеффенском суде в русской юридической литературе конца XIX - начала XX века

СУДЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ; ПРОКУРОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ; ПРАВОЗАЩИТНАЯ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНАЯ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

& & &

ДИСКУССИЯ О ШЕФФЕНСКОМ СУДЕ В РУССКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА

НАСОНОВ Сергей Александрович

Аннотация. Статья посвящена дискуссии о шеффенском суде, развернувшейся в русской юридической литературе конца XIX - начала XX в., в ходе которой была определена сущность этой формы участия народа в осуществлении правосудия по уголовным делам и выявлены ее существенные недостатки.

Annotation. The article is devoted to the discussion about sheffen courts (court of lay assessors in Germany), which took place in the Russian judicial literature since the end of XIX century till the beginning of XX century. During the discussion there was determined an essence of this form of participation of the public in the criminal justice and were found out its fundamental shortcomings.

Ключевые слова: суд шеффенов, суд присяжных, присяжные заседатели, шеффены, судебная власть, правосудие, независимость судей.

Keywords: court of lay assessors, jury trial, jurors, lay assessors, judicial branch, justice, judicial independence.

В XIX в. суд присяжных переживал период наивысшей популярности и был введен практически во всех государствах Европы (за исключением Голландии, Швеции, Люксембурга, Черногории и Турции).

Однако в середине XIX столетия в Германии на волне национального движения появилась альтернативная форма участия народа в отправлении правосудия - суд шеффенов (существует гипотеза, что этот термин произошел от немецкого слова "schöpfen" - черпать, поскольку привлекаемые в средневековой Германии к участию в осуществлении правосудия представители общества - шеффены - действовали в качестве «хранителей старого права», знатоков обычаев, которые они черпали из своих знаний. - С. Н.), или шеффенгерихт (от нем. Schöffengericht - суд с участием шеффенов). Данная форма достаточно быстро распространилась на часть стран европейского континента.

В 1850 г. шеффенский суд был учрежден в Ганновере, затем в Ольденбурге (1857), Бре-

мене (1863), Кургессене (1863), Бадене (1864) и др. В 1867 г. шеффенгерихт появился в Шлез-виг-Гольдштейне и Франкфурте-на-Майне.

После объединения Германии суд шеффенов был нормативно закреплен в Уставе уголовного судопроизводства Германской империи 1877 г. В 1887 г. шеффенгерихт законодательно ввели в Норвегии, а в 1895 г. - в швейцарском кантоне Тиссино (вместо суда присяжных).

Подобие суда шеффенов (вместо суда присяжных) было введено в Боснии и Герцеговине по закону 30 января 1891 г., в Болгарии -по закону 17 марта 1897 г. и в Сербии - по закону 31 марта 1892 г.

В большинстве названных стран шеффен-ский суд не заменил суд присяжных, а стал дополнительной (альтернативной) формой участия народа в осуществлении правосудия по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, в то время как с участием присяжных заседателей рассматривались дела о более тяжких преступлениях.

Первоначально объем полномочий шеф-фенов в разных странах существенно различался. Так, например, в Саксонии шеффены участвовали только в обсуждении вопроса о виновности подсудимого1, в Вюртемберге им были предоставлены такие же полномочия по

разрешению дела, как и профессиональным

2

судьям .

Численный состав коронного суда и шеф-фенов также различался. В Саксонии коллегия состояла из троих судей и четверых шеффенов, в Вюртемберге - из четверых судей и троих шеффенов или троих судей и двоих шеффенов (по менее важным делам).

Устав уголовного судопроизводства Германской империи 1877 г. унифицировал производство в шеффенском суде, установив, что последний состоит из назначаемого правительством участкового судьи в качестве председателя и двух шеффенов.

Требования к шеффенам не отличались от требований к кандидатам в присяжные заседатели. Шеффенами могли стать все германские граждане в возрасте свыше 25 лет, постоянно проживающие не менее двух лет в общине, где происходит избрание, и не пользовавшиеся для себя или для своей семьи в течение последних трех лет вспомоществованиями из общественной кассы для бедных. Лица, находящиеся в услужении, а также страдающие телесными или душевными недостатками, делающими их неспособными к отправлению шеффенской должности, освобождались от исполнения этих обязанностей. Кроме того, почетное право быть шеффеном утрачивалось, если лицо было предано суду за «бесчестящее преступление» или по уголовному приговору, либо было ограничено судом в дееспособности.

Шеффенами не могли быть лица, занимающие должности судьи, прокурора, священнослужителя, военнослужащие. По ходатайству от исполнения обязанностей шеффена освобождались следующие лица: достигшие возраста 55 лет; отправлявшие эти обязанности в текущем году; доказавшие, что они не имеют достаточных средств для покрытия издержек, связанных с отправлением обязанностей шеффена.

Все лица, соответствующие вышеуказанным требованиям, вносились в первоначаль-

ные списки администрацией местной общины, предоставлялись для ознакомления всем желающим и затем направлялись участковому судье, который проверял законность их составления. Далее списки передавались в особую комиссию (участковый судья, представитель местной администрации и семь выбранных общиной доверенных лиц), которая рассматривала заявления о самоотводах и выбирала из них на предстоящий год определенное министром юстиции для данной местности число главных и запасных шеффенов. Участковый судья в открытом судебном заседании из указанного списка путем жеребьевки выбирал кандидатов, вызываемых для участия в осуществлении правосудия.

Шеффены принимали участие в судебной сессии сроком не более пяти дней, принимали присягу и имели право на получение вознаграждения за понесенные путевые издержки.

И.Я. Фойницкий отмечал, что шеффенам «принадлежит совместное и равноправное с судьей решение не только вопросов о вине и наказании, но также всех остальных процессуальных вопросов, возникающих при разбирательстве дела, например о подследственном задержании и т. п.; только немногие вопросы, специально законом указанные, разрешаются единоличной властью судьи, например о наложении взыскания на шеффена за неявку, а также процессуальные вопросы, возникшие до открытия судебного заседания»3.

При вынесении приговора участковый судья давал шеффенам необходимые пояснения, первым голосовал по вопросам приговора, за ним, по старшинству, голосовали и остальные шеффены.

Появление шеффенского суда как правового феномена вызвало бурные дискуссии в периодической и монографической юридической литературе того времени. Предметом этих дискуссий стала правовая природа производства в шеффенском суде и сопоставление этой формы с судом присяжных, поскольку само появление шеффенгерихта представлялось как создание лучшей альтернативы суду присяжных, избавленной ото всех его недостатков.

Наиболее яркими сторонниками суда шеф-фенов в Германии являлись Шварце, Гуго Мей-ер, Иеринг, Биндинг, Цахарие, во Франции -

1 Палаузов В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. Одесса, 1876. С. 47.

2 Там же.

3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. 4-е изд. СПб., 1912. Т. 1. С. 145.

Крюппи, в Австрии - Гросс и Гегель, в России -фон Резон4, И.П. Закревский5, В.Ф. Дейтрих6, И.И. Соллертинский7 и др.

Противниками замены суда присяжных шеффенгерихтом стали такие процессуалисты, как К.К. Арсеньев, А.М. Бобрищев-Пушкин, В.Э. Вальберг, Л.Е. Владимиров, А.К. Вуль-ферт, Р. Гарро, Э. Гарсон, И.В. Гессен, Ю. Гла-зер, С.К. Гогель, Г. Жоли, А.Ф. Кони, М. Лип-манн, Фр. фон Лист, Л. Луккини, К.Ю. А. Мит-термайер, В.Д. Набоков, В.Н. Палаузов, Н. Селиванов, В.К. Случевский, Дж.Ф. Стифен, Д.Г. Тальберг, Э. Ульманн, И.Я. Фойницкий, И.Г. Щегловитов и др.

Аргументы, высказанные в рамках этой дискуссии в отечественной литературе, имеют определенную научную ценность, поскольку сопоставление шеффенского суда с другими формами участия народа в отправлении правосудия приобрело актуальность в связи с реформированием суда присяжных в современной России8.

Первым вопросом, который вызвал активное обсуждение среди процессуалистов того времени, стал вопрос о том, какое именно построение судопроизводства соответствует шеффенскому суду.

И.Г. Щегловитов указывал, что сущность шеффенского суда «состоит в слиянии корон-

9

ных судей и народных в одну коллегию» . К шеффенскому суду он относил и такие формы участия народа в отправлении правосудия, в которых формального соединения коллегий не было, однако судья допускался в совещательную комнату с правом участия в обсуждении вердикта. Именно поэтому автор считал шеффенским судом «принятую в Женевском кантоне (законом 1 октября 1890 года, вступившим в действие 1 января 1891 года) систему, по которой при совещании присяжных заседателей о виновности подсудимого в совещательной комнате присутствует, с правом совещательного голоса, председательствую-

4 Резон Ф. О нашем суде присяжных // Русский вестник. 1886. № 3.

5 Закревский С. О настоящем и будущем суда присяжных : сб. ст. СПб. : Тип. И.П. Сойкина, 1897.

6 Дейтрих В.Ф. О суде присяжных. Вопрос его реорганизации // Журнал Министерства юстиции. 1895. N° 5. С. 1-22.

7 Соллертинский И.И. Дуализм судебной коллегии // Журнал Министерства юстиции. 1896. № 6. С. 158-171.

8 См.: Насонов С.А. Концептуальные основы реформирования суда присяжных в России // Судья. 2016. № 5 (65). С. 26-28.

9 Щегловитов И.Г. Суд присяжных (из лекций по русско-

му судоустройству). СПб. : Сенатская тип., 1913. С. 7.

щий коронный судья (женевский уст. угол. суд., ст. 208), а после, для постановления вердикта о виновности, коронный суд соединяется с присяжными заседателями для совместного обсуждения и определения наказания (женевский уст. угол. суд., ст. 207)»10.

Вместе с тем И.Г. Щегловитов выделял и переходные формы участия народа в осуществлении уголовного правосудия, к которым относил, например, итальянский суд присяжных: «К средней переходной форме участия общественного элемента в отправлении правосудия между судом присяжных и судом шеф-фенов следует отнести постановку, которая дана присяжным заседателям в новом итальянском уставе уголовного судопроизводства 27 февраля 1913 года. Постановка вердикта ими происходит в зале заседания, где с присяжными (их участвует в решении дела 10 вместо 12) остаются лишь председатель, прокурор, секретарь и по одному защитнику от каждого подсудимого. Председатель читает им вопросы, разъясняет их смысл и связь, указывает карательные последствия возможных ответов и, не касаясь оценки доказательств, дает юридическое разъяснение; каждому присяжному предоставляется просить разъяснения по отдельным вопросам. Голоса присяжными подаются тайно путем письменных ответов на переданном каждому листке. Записки собираются секретарем, при помощи которого председатель подсчитывает их. Результат подсчета оглашается им и отмечается им же против соответственного вопроса»11.

Автор отмечал, что «по французскому закону 10 декабря 1908 года председатель суда имеет доступ в совещательную комнату присяжных в сопровождении сторон»12, что позволяло сделать вывод о движении этой модели в сторону переходных форм.

Таким образом, основным критерием разграничения между названными формами участия народа в отправлении правосудия, по мнению И.Г. Щегловитова, являлось участие судьи в совещании присяжных. Именно этот критерий определял существование и так называемых переходных форм.

И.Я. Фойницкий выделял несколько судо-устройственных и процессуальных свойств

10 Щегловитов И.Г. Суд присяжных (из лекций по русскому судоустройству). С. 7.

11 Там же.

12 Там же.

шеффенского суда, отличающих его от суда присяжных:

«- шеффены избираются не на одно дело, как присяжные заседатели, а на целый ряд дел, подлежащих рассмотрению в данную сессию;

- шеффены образуют одну нераздельную коллегию с коронным судьей, председательствующим в шеффенском суде;

- совместно с ним они постановляют приговор, как о вине, так и о наказании, принимая более или менее значительное участие и в разрешении процессуальных вопросов, возникающих при производстве дела в судебном заседании;

- приговор, постановляемый шеффенским судом, должен быть мотивирован, между тем как присяжные заседатели не приводят оснований своего решения;

- приговоры шеффенских судов подчинены апелляционному пересмотру»13.

В.И. Случевский полагал, что шеффены -это «избранные представители общества; они... не обязаны обладать юридическим образованием. они составляют не отдельную от профессиональных судей коллегию, а входят с ним в один общий состав суда и. решают с ним совместно всю или часть работы судейской»14. При этом ученый подчеркивал важную характеристику шеффенского суда, состоящую в отсутствии у коллегии народных судей каких бы то ни было исключительных полномочий: «Объем задач шеффенов может быть различный, но во всяком случае то, что предоставляет их ведению закон, он предоставляет им не с исключительностью, а совместно с коронными судьями»15.

Самое оригинальное понимание шеффен-ского суда принадлежит И.П. Закревскому. С одной стороны, он утверждал, что шеффенге-рихт - это «такое судебное учреждение, в котором к составу судебного места присоединяются простые граждане, избранные тем же путем, каким избираются присяжные, и которые решают в уголовных делах не только вопрос о вине или невиновности подсудимого, но участвуют наравне с судьями и вместе с ними

16

в разрешении дела во всех частях его» . С дру-

13 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

С. 146.

14 Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 1895. С. 218.

15 Там же. С. 219.

16 Закревский И.П. О настоящем и будущем суда присяж-

ных. С. 2.

гой стороны, он предлагал «слить обе коллегии», устранить постановку вопросов и напутственное слово, ввести «общее обсуждение дела» профессиональными судьями и присяжными. При этом И.П. Закревский утверждал, что подобный суд «был бы не .суд шеффенов, действующий в Германии в составе одного судьи и двух заседателей, но именно присяжный суд, слившийся органически с судом коронным и дополняющий его всеми хорошими сторонами народного суда без недостатков последнего»17. По мнению автора, численный перевес присяжных над профессиональными судьями оказывает радикальное влияние на характер взаимодействия двух коллегий в этой форме суда: «Раз некоронный элемент имел бы за собою значительный численный перевес, то коронные судьи могли бы действовать на него только путем разумных до-водов»18, что якобы полностью исключает любое давление на присяжных.

Анализируя приведенные точки зрения, полагаем, что ключевыми признаками как шеф-фенского суда, так и суда присяжных (помимо общих начал, отличающих эти формы от иных моделей участия народа в отправлении правосудия), являются два фактора: задачи, для решения которых привлекается «народный элемент» в уголовное судопроизводство, и процессуальный механизм, обеспечивающий их реализацию.

Если эти задачи состоят в самостоятельном, автономном от профессионального судьи решении гражданами, не обладающими судейским опытом, вопроса о виновности подсудимого и обеспечиваются соответствующим процессуальным механизмом, речь идет о суде присяжных. Все остальные формы являются разновидностями шеффенского суда, в большей или меньшей степени приближенными к присяжному судопроизводству.

На наш взгляд, ни требование мотивирования решения, ни возможность предварительного ознакомления с делом, ни количественное соотношение судей обеих коллегий сами по себе не являются должными критериями такого разграничения. В этом смысле позиция И.Я. Фойниц-кого, приводившего ряд взаимосвязанных особенностей шеффенского суда, представляется наиболее корректной. В связи с этим нельзя согласиться как с подходом И.Г. Щегловитова,

17 Закревский И.П. О настоящем и будущем суда присяжных. С. 123.

18 Там же. С. 125.

согласно которому один лишь факт присутствия судьи в совещательной комнате (независимо от того, принимает ли он участие в обсуждении и голосовании) аннулирует суд присяжных (трансформирует его в переходную форму), так и с мнением И.П. Закревского, называвшего судом присяжных типичную модель шеффенского суда.

Неодинаковые подходы к определению сущности шеффенского суда определяли и различные выводы о наличии этой формы судопроизводства в России того времени.

И.Я. Фойницкий полагал, что русскому праву известны довольно близкие подобия шеффенов. «Ныне в полковых судах, - отмечал автор, - кроме председателя имеются два временных члена, вместе с ним составляющих нераздельную судебную коллегию, но члены эти назначаются военным начальством, притом из обер-офицеров.»19.

Другая форма участия народа в отправлении правосудия - сословные суды, - по мнению И.Я. Фойницкого, сходна с шеффенским институтом только по порядку производства, так как «сословные представители образуют вместе с коронными судьями нераздельную коллегию с одинаковыми правами всех членов ее по разрешению возникающих в деле вопро-сов»20. Существенным отличием сословного суда от шеффенского, как считал автор, является следующее: во-первых, «институт сословных представителей покоится на сословной должности, лицом занимаемой, а не на особом избрании для целей судебных; и, во-вторых, суд с сословными представителями учреждается для определенного дела, а не на целую сессию»21.

И.Я. Фойницкий полагал, что гораздо более близким к шеффенскому суду было учреждение гминных судов, существовавших в Царстве Польском. Гминные суды находились посредине между волостными и мировыми судами; особенность их положения была обусловлена формированием на основе всесословного (или бессословного) признака.

Гминные судьи и лавники (последние в числе не менее трех) избирались гминным сходом на три года. Для формирования состава судей по гминам составлялись общие списки лиц, имеющих право быть избранными в гмин-

19 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

С. 147.

20 Там же.

21 Там же.

ные судьи и лавники. Для этого требовалось достижение 25-летнего возраста, право участия в делах схода, имущественный и образовательный цензы, для гминных судей - окончание курса в каких-нибудь учебных заведениях или трехлетняя служба в таких, в которых они могли приобрести практические сведения о производстве судебных дел, а для лавников - грамотность в русском языке.

Лавники составляли необходимую часть гминного суда, так что гминный судья единолично никаких действий предпринимать был не вправе. Совместно с гминным судьей лав-ники разрешали не только вопросы о виновности и наказании, но и все вообще процессуальные вопросы.

Вместе с тем И.Я. Фойницкий отмечал, что отличия гминного суда от суда шеффенов состояло в двух факторах: выборность всего состава суда от гминного судьи до лавников (т. е. отсутствовал постоянный коронный суд); судьи и лавники назначались не на одну сессию, а на длительный срок, «превращающий почетную должность в общественную»22.

П.П. Пусторослев применительно ко всем формам участия представителей общества в уголовном судопроизводстве использовал термин «народные судьи», но даже при таком широком понимании разграничивал статусы шеф-фенов и сословных представителей: «Народные судьи участвуют в общих уголовных судах в качестве присяжных заседателей и в качестве шеффенов, а в одном из наших чрезвычайных уголовных судов и в трех наших особенных уголовных судах - в качестве сословных пред-

23

ставителей» .

В.И. Случевский полагал, что «наше законодательство не знает судов шеффенов» и, возражая И.Я. Фойницкому, писал, что ни военные, ни гминные, ни сословные суды «не имеют ничего общего с шеффенами». В гминных судах (первой инстанции) «нет совместного действия правительственных и выборных судей», а сословные и военные суды характеризуются назначением заседателей, которые в такой ситуации не могут быть названы представителями общества24.

22 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

С. 148.

23 Пусторослев П.П. Участие народных судей в отправлении правосудия. Юрьев, 1911. С. 4.

24 Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. С. 219.

Наиболее ярко в юридической литературе того времени велась дискуссия о достоинствах и недостатках шеффенского суда, поскольку он противопоставлялся якобы менее эффективной форме участия народа в отправлении правосудия - суду присяжных25. Вся логика сторонников шеффенгерихта строилась на этом противопоставлении, вследствие чего большинство позитивных характеристик шеф-фенского суда не существовало вне контекста этого сопоставления.

Основным тезисом сторонников шеффен-ского суда являлось утверждение, что в этой форме участия народа в отправлении правосудия устраняется неестественное разделение как между профессиональным судьей и заседателями, так и между вопросами факта и права.

И.В. Михайловский писал, что теория разделения труда между присяжными и коронными судьями, определяющая сущность суда присяжных, является несостоятельной, поскольку судейская способность к установлению фактов у профессиональных судей развита не менее, чем у случайных представителей общества. «Профессиональный судья, - писал автор, -способен отличить правду ото лжи в показаниях

свидетеля лучше, чем мелкий торговец, впервые ~ 26 посаженный на судейское кресло» .

Автор полагал, что сама идея разделения вопроса виновности и наказания не отвечает логике формирования внутреннего убеждения. «Судья, - отмечал И.В. Михайловский, - только тогда может, не насилуя своей совести, применить указанную в законе санкцию, когда он убежден в том, что обвиняемый совершил деяние, описанное в соответствующей диспозиции, т. е. когда судья сам решил вопросы: совершилось ли данное преступление и виновен ли обвиняемый в его совершении». Если же заставить судью быть механическим при-менителем санкции, т. е. подчиниться решению коллегии присяжных, установившей наличность преступления и виновность подсудимого, то для такого дела «не нужно быть судьей, эту обязанность с успехом может выполнить любой канцелярский чиновник суда»27.

25 Закревский И.П. Суд шеффенов // Журнал гражданского и уголовного права. 1876 ; Лицкой И.В. Старые и новые шеффе-ны // Там же. Кн. 6 ; Сергеевский Н.Д. Шеффенгерихт в русской литературе // Юридический вестник. 1879. Кн. 3.

26 Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Уголовно-политическое исследование. Томск : Паровая типо-лит. П.И. Макушина, 1905. С. 229.

27 Там же. С. 231.

И.В. Михайловский указывал, что опасность давления на шеффенов может быть минимизирована не только благодаря высокому нравственному авторитету профессиональных судей, но и вследствие надлежащих процессуальных гарантий. В качестве одной из таких гарантий он предлагал установить оригинальное соотношение полномочий профессионального судьи и шеффенов в разрешении дела: «.. .им должны быть предоставлены совершенно одинаковые... права при решении всех фактических вопросов. заслуживает ли обвиняемый наказания, о мере наказания, о возбуждении ходатайства о помиловании. Все вопросы права должны решаться профессиональными

судьями, причем общественные представители

28

могут пользоваться совещательным голосом» .

Эти подходы подверглись в научной литературе критике сторонниками суда присяжных.

Во-первых, И.В. Щегловитов справедливо отмечал, что сама конструкция отделения фактов от права не присуща суду присяжных, вследствие чего сравнение двух форм участия народа в отправлении правосудия по этому аспекту некорректно. Он писал: «Между общественным элементом и коронными судьями распределение функций должно покоиться не на отделении вопросов факта от вопросов права... Воззрение это должно быть признано отжившим, безвозвратно похороненным мнением. Присяжные заседатели. призываются к разрешению вопроса о виновности, которым, как то разъяснил Уголовный кассационный департамент в недавнем своем решении по делу Ольги Палем 1895 года N 17, объемлются вопросы о том: 1) что приписываемое подсудимому преступное деяние действительно учинено, 2) что обвиняемый его учинил или участвовал в его учинении и 3) что в учиненном им заключается караемая законом вина, будет ли то, смотря по данному делу, вина умышленная или неосторожная. Не трудно видеть, что вопрос о виновности сводится к подведению фактических обстоятельств дела под уголовно-правовые признаки и, следовательно, в значительной своей части обнимает во-

29

просы права»29.

Во-вторых, в литературе того времени была подвергнута критике идея слияния в шеф-

28 Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Уголовно-политическое исследование. С. 231.

29 Щегловитов И.Г. Суд присяжных (из лекций по русскому судоустройству). С. 16-17.

фенском суде профессиональной коллегии судей и коллегии представителей народа.

И.В. Щегловитов указывал, что «слияние в суде шеффенов коронного и общественного элементов является чисто внешним; оно не может привести к полному их единению вследствие отсутствия равенства между членами такой смешанной коллегии. Какое, в самом деле, равенство может существовать между судьями-юристами, обладающими всеми хорошими и слабыми сторонами профессиональных знатоков права, и гражданами - не юристами, заседающими в суде по выбору в течение короткого срока? Помимо личных свойств таких судей, положение их разнствует и по объективному основанию, заключающемуся в том, что впечатления от судебного следствия у коронных судей, знакомых с письменным производством по делу, и у присяжных, с этим производством незнакомых, совершенно иные, причем первые составляют себе убеждение под влиянием письменного производства в явное нарушение непосредственности, обеспечивающей в современном процессе правильную постановку приговора. Между тем для наибольшего успеха в деятельности судебной коллегии необходимо возможно большее равенство между членами ее. Равенства же этого коллегия суда шеффенов по указанным причинам не дает. Поэтому и достигнуть полного единения члены такой коллегии не могут; единение может последовать лишь случайно, но, очевидно, законодатель не может строить организации суда на явлениях

30

случайных» .

Другой ракурс критики идеи слияния коллегий в шеффенском суде был отражен в работах И.Я. Фойницкого и В.Н. Палаузова.

И.Я. Фойницкий полагал, что именно в суде присяжных проявляется единение между профессиональным и непрофессиональным элементами состава суда, а приговор, выносимый таким судом - результат совместной деятельности двух коллегий. При этом формальная разделенность коллегий не умаляет этого единения, а, напротив, усиливает его, позволяя каждому из составов суда действовать максимально эффективно. Он писал: «Не в механическом разграничении правовой и фактической областей, которое при судебном разборе нико-

30 Щегловитов И.Г. Суд присяжных (из лекций по русскому судоустройству). С. 18.

гда не может быть достигнуто, а в дружном совместном действии профессиональных юристов и народных судей для выяснения и разрешения всех вопросов, как фактических, так и юридических, в деле встретившихся, заключается сила института присяжных. Отделение присяжных от коронных судей служит не качеству способности к отправлению правосудия, а лишь качеству судебной независимости»31.

В.Н. Палаузов также разделял идею совместности судейской деятельности как основу концепции суда присяжных: «Вердикт о виновности есть продукт совместной деятельности коронного и народного элементов, причем обоим этим факторам предоставлены специальные функции. Таким образом, совместная их деятельность организована по началу сложного сотрудничества, где каждая коллегия отправляет соответствующую своему призванию работу»32. «Для бытия его (приговора), - отмечал автор, - необходимо взаимное соглашение между факторами, соглашение, посредством которого результаты, полученные одною коллегией, передаются для дальнейшего опериро-

33

вания другой» .

В то же время в шеффенском суде, по мнению В.Н. Палаузова, соединения коллегий не происходит, оно больше формальное, чем действительное. Критикуя идею слияния коллегий в шеффенском суде, автор подчеркивал, что никакой основы для такого слияния не существует, и оно будет мнимым, в особенности в совещательной комнате: «В сущности, и в совещательной комнате шеффенгерихта произойдет то же, что и в зале суда присяжных: образуются две коллегии, причем сначала одна из них, ученая, разъяснит другой вопросы права, а эта последняя будет оперировать над фактической стороной предмета. От ассистенции каждой из коллегий. ожидать особого чего-нибудь нельзя. Она никогда не будет в состоянии устранить того различия в отношении к делу двух элементов... Судья не будет в состоянии переселиться "ташшап" присяжного

34

даже и тогда, когда вы их посадите рядом» .

В-третьих, в процессуальной литературе того времени подверглись критике доводы о большем совершенстве процессуальной фор-

31 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

32 Палаузов В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. С. 34-35.

33 Там же. С. 42-43.

34 Там же. С. 133.

мы шеффенгерихта по сравнению с судом присяжных.

Сторонники шеффенского суда утверждали, что в этой форме судопроизводства отпадает надобность в таких этапах, присущих производству в суде присяжных, как постановка вопросов и напутственное слово, и это якобы избавляет данную форму от вечных проблем, обусловленных наличием таких этапов.

В.Н. Палаузов, возражая на этот аргумент, отмечал, что в шеффенском суде указанные этапы остаются, только они переносятся из гласного процесса в совещательную комнату, из урегулированных процедур - в аморфное обсуждение, что приводит к существенному умалению гласности судебного разбирательства и начала обвинительности (состязательности) по сравнению с судом присяжных заседателей. Постановка вопросов, по мнению В.Н. Палаузова, является центральным смысловым пунктом всего процесса и ярким отражением состязательного начала. В формулировках вопросов, которые стороны предлагают поставить присяжным заседателям, отражается позиция сторон, которую они демонстрируют и подкрепляют доказательствами на протяжении всего судебного разбирательства. Трансформация этой важнейшей, состязательной по своей сути процедуры в этап процессуально не очерченного обсуждения, устранение сторон из постановки вопросов приводят к тому, что «все принципы судопроизводства, именно гласность, устность и обвинительность, терпят от замены суда присяжных шеффенгерихтом»35.

П.П. Пусторослев писал: «Так как в постановлении решения по вопросам виновности смешанною коллегией принимает участие, вместе с народными судьями, и профессиональный судья, еще заранее, до судебного следствия изучивший данное дело по письменным документам, то принцип непосредственности в решении этих вопросов нарушается или, по меньшей мере, подвергается большой опасности»36.

Аналогичной позиции придерживался и И.Я. Фойницкий, который отмечал, что «наш присяжный суд действует несравненно легальнее суда бесприсяжного. Основные начала непосредственности, устности, гласности и рав-

35 Палаузов В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. С. 126.

36 Пусторослев П.П. Участие народных судей в отправлении правосудия. С. 22.

ноправности сторон в последнем утрачивают свою живучесть, превращаясь в пустые обрядности ничтожного практического значения, так как бесприсяжный суд в совещательной комнате может знакомиться с письменным произ-

37

водством» .

Слабость процессуальных гарантий в шеф-фенском суде делала решающим субъективный критерий беспристрастности суда: от нравственных качеств председательствующего и его правосознания целиком и полностью зависело соблюдение демаркационной линии между ним и непрофессиональными судьями. Именно поэтому даже такой сторонник шеффенского суда, как И.В. Михайловский писал, что замена суда присяжных этой формой участия народа в отправлении правосудия невозможна, пока «страна не обладает классом профессиональных судей, принадлежащих к высшей духовной аристократии, стоящих на высоте своего призвания и заслуживших полное доверие

38

и уважение народа» .

Однако сторонниками суда присяжных достаточность этой гарантии справедливо была поставлена под сомнение. В.Н. Палаузов указывал: «На подобных надеждах на личность, как таковую, процессуальное право никогда не успокаивалось. Всегда, требовалось, чтобы сам процесс представлял ручательство за то, что субъект будет выполнять ту роль,

39

которая ему предоставлялась» .

Именно поэтому в литературе того времени анализ особенностей шеффенского судопроизводства завершался выводами о том, что в подобной форме народ станет «декорацией,

~ 40

при которой действуют коронные судьи» , «в смешанных коллегиях. заседатели теряют всякое значение и превращаются едва ли не

41

в прислугу» .

При этом справедливо отмечалось, что многие критические доводы сторонников шеффенского суда направлены не столько против суда присяжных, сколько против самой идеи участия народа в осуществлении правосудия. Именно поэтому Н.Д. Сергеевский под-

37 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

С. 391.

38 Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Уголовно-политическое исследование. С. 238.

39 Палаузов В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. С. 164.

40 Там же. С. 167.

41 Сергеевский Н.Д. Шеффенгерихт в русской литературе.

С. 315.

черкивал, что « защитники или проповедники шеффенгерихта защищают и проповедуют. вовсе не шеффенгерихт, как особую форму народного представительства на суде, а старый коронный суд без всякого действительного участия народного элемента»42. В.Н. Палаузов придерживался аналогичной точки зрения и называл шеффенский суд - де-факто «смягченной формой коронного суда»43

Подчеркнуто негативный подход к идее шеффенского суда, сложившийся в научном сообществе дореволюционной России, нейтрализовал попытки замены им суда присяжных вплоть до 1917 г.

Ренессанс идеи шеффенского судопроизводства состоялся уже в качественно другой правовой среде - в эпоху советского уголовного процесса.

Библиографический список

1. Дейтрих, В.Ф. О суде присяжных. Вопрос его реорганизации // Журнал Министерства юстиции. - 1895. - № 5.

2. Закревский, И.П. Суд шеффенов // Журнал гражданского и уголовного права. - 1876.

3. Закревский, С. О настоящем и будущем суда присяжных : сб. ст. - СПб. : Тип. И.П. Сойкина. 1897.

4. Лицкой, И.В. Старые и новые шеффены // Журнал гражданского и уголовного права. - 1876. -Кн. 6.

5. Михайловский, И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Уголовно-политическое исследование. - Томск : Паровая типо-лит. П.И. Макушина, 1905.

6. Насонов, С.А. Концептуальные основы реформирования суда присяжных в России // Судья. -2016. - № 5 (65).

7. Палаузов, В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. - Одесса, 1876.

8. Пусторослев, П.П. Участие народных судей в отправлении правосудия. - Юрьев, 1911.

9. Резон, Ф. О нашем суде присяжных // Русский вестник. - 1886. - № 3.

10. Сергеевский, Н.Д. Шеффенгерихт в русской литературе // Юридический вестник. - 1879. -Кн. 3 .

11. Случевский, В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. - 2-е изд., испр. и доп. - СПб., 1895.

12. Соллертинский, И.И. Дуализм судебной коллегии // Журнал Министерства юстиции. - 1896. -№ 6.

13. Фойницкий, И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - 4-е изд. - СПб., 1912. - Т. 1.

14. Щегловитов, И.Г. Суд присяжных (из лекций по русскому судоустройству). - СПб. : Сенатская тип., 1913.

42 Сергеевский Н.Д. Шеффенгерихт в русской литературе. С. 306.

43 Палаузов В.Н. К вопросу о форме участия народного элемента в уголовной юстиции. С. 166.